Звонит будильник, опять утро, снова идти на работу и торчать там весь день, совещания, прогнозы, ланч, снова совещания, и только когда все эти курицы из бухгалтерии расходятся по своим курятникам, после шести вечера можно сесть и нормально поработать. Большие компании — большие проблемы эффективности.

Я закончила университет пять лет назад и за это время поднялась со стажёра в финансовом отделе небольшой нефтесервисной компании до начальника управления прогнозного планирования в крупном металлургическом монстре. Я пахала дни и ночи напролёт, познавала новые для себя знания, прочла тысячи страниц специализированной финансовой литературы — все это делало меня на голову выше тех, кто просто приходили на работу ради зарплаты. Но, если раньше мне казалось все это очень интересным, то теперь — напоминает день сурка. Я горжусь тем, что сама оплачиваю свою ипотеку, которую вероятно в этом году закрою полностью, на свои деньги я купила себе новую машину среднего класса, у меня даже остаются деньги на отпуск, но каждый день, я возвращаюсь на эту работу и мне кажется, что моя жизнь проходит зря.

Каждый день я встаю с мыслью, что сегодня вечером обязательно обновлю резюме и закину в какое-нибудь кадровое агентство, и каждый вечер доползаю до подушки с обещанием себе сделать это завтра. Классика.

Приезжаю на работу к началу рабочего дня, паркуюсь на парковке для сотрудников, поднимаюсь на сорок восьмой этаж, из моего рабочего кабинета открывается шикарный вид на Москву, ясное солнечное утро, ароматный кофе из кофемашины и даже собственный небольшой штат сотрудников, ну зачем искать что-то другое.

На экране телефона звонок от Тимы, мы с ним уже месяца три не общались, интересно что ему надо от меня.

— Привет, Тимур.

— Привет, мама Карло, как ты? — он сразу нарывается, с годами мозгов больше не становится.

— Теперь я Скрудж Макдак, а ты, все ещё протираешь задницу в убыточном стартапе?

— Как раз звоню тебя обрадовать, теперь я директор по инвестициям в фонде по управлению частными капиталами.

Тимур всегда был круче меня, ему удавалось получать лучшие должности с большей зарплатой, хотя пахали мы одинаково. Я считаю это гендерным неравенством, но он уверен, что я просто не дотягиваю до его уровня. Если сравнивать наше количество часов сна, то безусловно до его уровня я не дотягиваю, потому что иногда мне казалось, что он спал два-три часа в сутки, причём в машине по пути на деловые встречи.

Мы познакомились после окончания университета на первой работе, он сразу ко мне прилип как банный лист и больше четырёх лет мы меняли компании вместе и работали в одной команде. Только год назад наши пути разошлись, когда мне внезапно предложили работу в крупной металлургической компании.

— Ты меня бросаешь? — тогда спросил Тимур, подслушав мой телефонный разговор.

— А разве мы встречались? — я обожала его подкалывать, но на личные отношения наши шутки никогда не переходили. После моих слов он прищурил глаза и усмехнулся.

— Ну ладно, — Тимур постучал пальцами по столу, глядя в окно, а потом посмотрел своими серыми холодными глазами в мои и отчеканил. — Тогда я тебя отпускаю, пока.

Самоуверенный индюк, ему назло я приняла предложение о другой работе, мне хотелось узнать, чего я стою без Тимура.

Из-за работы у меня не было вообще никакой личной жизни, иногда удавалось пофлиртовать с коллегами, но мужчины быстро теряли ко мне интерес и дальше никаких действий не совершали. Иногда я ходила на встречи с подружками из университета, мы шли в клуб и там могли познакомиться с кем-то, но все мужчины из клуба мне казались невероятными придурками. Поэтому я стала посещать курсы менеджмента по выходным и там знакомилась с приличными мужчинами. Пару раз это перерастало в свидания, ничем особо не заканчивающиеся, а чаще всего вообще заканчивающиеся звонком из офиса. Потом Тимур узнал про мое развлечение на выходных и стал ходить со мной на эти курсы, вот к нему девушки липли как мухи. Мне стало жутко противно, если я также выгляжу со стороны, когда знакомлюсь с мужчинами. Вообще из всех парней у меня был только он в качестве верного друга. Но я никогда не замечала за Тимуром интереса ко мне, скорее он использовал мои трудовые ресурсы в своих карьерных целях, поэтому мне всегда было спокойно рядом с ним.

Первое время работать без Тимура было тяжело, мне жутко не хватало его мозгов и чувства юмора, у меня даже начали зарождаться депрессия и сожаления о содеянном, но в моей металлургической компании работают мужики из стали, они меня так нагрузили, что мне физически некогда было думать о Тимуре. Мне кажется, что последние полгода я вообще ни о чем не думаю, кроме как о финансовых прогнозах компании.

— Очень рада за тебя, ты крутой, как всегда.

Я говорю искренне, но в целом, мне уже все равно где он работает и чем занимается, главное жив, здоров, звонит и шутит. У Тимура отец владеет строительной компанией, которая выполняет большие инфраструктурные проекты. И если мне мои родители сказали идти зарабатывать самой и не путаться под ногами пока не наберусь опыта, то Тимуру постоянно предлагали развивать семейный бизнес и вести дела компании. Там огромные деньги, большая ответственность, видимо он для себя решил, что не готов. Пару раз мы ужинали с его отцом, потому что он в прямом смысле подлавливал нас выходящих из офиса поздно ночью и тащил на ужин в одиннадцать часов. Андрей Аркадьевич очень жесткий, властный, харизматичный мужчина, при нем я боялась произнести и слово и всегда делала так как он говорил, сказал есть стейк в полночь — значит нужно заткнуться и есть стейк в полночь. А Тимур его почему-то не боялся, они вообще общались на равных.

— Мне нужен человек по оценке бизнеса, не хочешь попробовать себя на новой должности?

Э, он серьезно? Снова вместе работать? Нет. Беру чашку с кофе и подхожу к панорамному окну офиса, какой же крутой вид на город из башни Сити.

— Не думаю, что мне это сейчас надо, у меня все отлично на текущей работе, — делаю первый глоток, кофе ещё горячий, кайф. Хотя я и думаю искать себе новую работу, но точно не с Тимуром. За все четыре года, когда мы вместе работали я была в отпуске всего один раз. У моих родителей была годовщина свадьбы, и мы всей семьей ездили во Францию на неделю, эта была самая прекрасная неделя за все четыре года, несмотря на то что приходилось все время терпеть общество назойливых родственников.

— Я буду платить больше, — знает куда бить, но в этот раз он не прав, я просто не хочу работать с ним.

— Ты же не знаешь какая у меня сейчас зарплата? — хоть он меня и не видит, прищуриваюсь.

— Дам на двадцать процентов больше.

Что за щедрость?

— Пахнет разводом. Что ты задумал?

Это же Тимур, он никогда ничего не делает просто так. Был период, когда моя машина сломалась и Тимур заезжал за мной по утрам, подвозил в офис. Потом он мне выставил счет за это очень своеобразным образом, мне пришлось на выходных собирать данные об объемах производства нашей компании за последние десять лет, эти данные нужны были для его отчета.

— Ничего, просто нужна твоя помощь, тебе я доверяю.

А вот я тебе — нет.

— У меня мало опыта в оценке бизнеса, ты же знаешь. Пока я не пойму твоих мотивов, можешь дальше не продолжать эту тему.

— Ладно, я понял, я ещё подумаю как тебя убедить. Пока.

Что это было? Отпиваю ещё немного кофе и иду к столу.

Придурок.

Проходит ещё дней десять сурка, прошедшие выходные я провожу в офисе, потому что у меня горят сроки по закрытию проекта, а курицы из бухгалтерии в последний момент дают данные. Мой брат, Макс, несколько раз в неделю звонит мне и предлагает встретиться, но у меня нет времени, обещаю, что как только закрою проект, то сразу приеду к нему. Ага, если у меня не начнётся другой, но ему это необязательно знать. На циферблате пятница вечер, работа сделана, а я зависаю на огнях ночного города из своего кабинета.

Тук-тук. Кого это принесло так поздно? Дверь кабинета открывается и заходит финансовый директор. Такая честь, он не мой непосредственный начальник, между нами мой босс, я ни разу в жизни не видела его у себя в кабинете, тем более в пятницу вечером, что ему надо.

— Добрый вечер, Алина. Поздравляю с успешным закрытием проекта.

— Спасибо, Вячеслав Арсеньевич.

Он подходит и становится рядом со мной, лицом к панорамному окну и смотрит на город, молчит. Руки спрятаны в карманы брюк, на нем строгий синий костюм и белая рубашка без галстука. Красивый молодой мужчина, вроде бы женат недавно. Повезло его жене.

— Алина, почему ты работаешь здесь?

Не поняла. Этот вопрос застиг меня врасплох. Ради денег конечно же, все работают ради денег. Блин.

— Ну, мне нравятся задачи, которые я выполняю, хорошая команда, красивый офис, приличная зарплата.

— Это все?

В смысле? Этого недостаточно? Многие вообще ходят на работу по привычке.

— Пожалуй, а вы? У вас по-другому?

— Нет, можно сказать все то же самое, только масштабы немного другие.

— Ясно.

Что это с ним?

— Алина, мне было приятно работать с вами все это время, но вынужден сообщить, что вы уволены. Ваш золотой парашют будет достаточно большим, можно будет годик точно отдохнуть.

Что?!

Он поворачивается в сторону выхода и не оборачиваясь уходит. Да твою ж мать!

На выходных я выключаю телефон и смотрю фильмы, которые хотела посмотреть давно, но не было времени. В понедельник прихожу в офис и забираю вещи, иду в бухгалтерию с обходным листом и встречаю своего босса.

— Алина, зайди ко мне.

Его кабинет раза в три больше, чем мой бывший, но вид абсолютно такой же. Эх. Буду скучать.

— Алина, я честно не понимаю, что произошло, но постараюсь выяснить. Пришли мне своё резюме, и я скину своим знакомым, уверен тебя оторвут с руками и ногами.

Мне все равно, я устала и реально хочу отдохнуть. Меня морально убили. Я пахала целый год, а уволили меня за три минуты по непонятным причинам. Слез нет, их я ещё в пятницу вечером выплакала, просто чувство собственной никчемности.

Говорю спасибо своему бывшему боссу и прощаюсь с ним. Подписываю все бумаги в бухгалтерии и в отделе кадров и еду домой, в два часа дня. Домой, в два часа дня? Что мне там делать?

Покупаю бутылку белого вина, делаю попкорн в микроволновке и запускаю кино, красота, напиться днем и уснуть под телек.

Просыпаюсь вечером, я в такое время обычно ещё на работе сижу. Помню в детстве родители тоже задерживались и приходили, когда мы с братом уже спали. С нами сидели бабушка или няня. Мы так привыкли, что родителей нет дома, что когда мама однажды решила не ходить на работу и уделить нам время — мы вообще не знали как себя с ней вести. Интересно, я тоже своих детей видеть не буду? Одно я точно знаю, моя мама с ними тоже сидеть не будет.

Проверяю телефон, пропущенных нет, родителям и брату я ещё не сказала, зато есть сообщения. Одно из банка, поступления по карте, сколько? Мой баланс разом пополнился двухгодичной зарплатой?! Это как? Циферки кто-то в бухгалтерии перепутал? Настроение резко улучшается, и я решаю поехать в клуб, может, познакомлюсь с кем-нибудь. Обзваниваю своих подруг, у меня их две со времён института, обе как я ещё пашут как кони в поле, и обе меня посылаю подальше с моим предложением сходить в клуб в понедельник вечером, большинство приличных клубов сегодня вообще закрыты. Но я не унываю, я буду развлекаться пока могу, поэтому покупаю онлайн билет на джаз концерт одной давно интересовавшей меня группы, место со столиком — надеюсь соседи будут нормальные.

У меня в гардеробе много платьев, но большая часть — офисные. Есть даже новые с бирками, потому что я не люблю, когда мне не хватает одежды в офис и всегда покупаю про запас. Платья на выход в основном супердорогие, в пол или с пайетками, я в них выхожу на корпоративы или на специальные вечеринки, которые устраивают клиенты. Платьев для обычного похода на концерт или даже свидания у меня практически нет, либо они все летние шелковые, для отпуска. Долго перебирая свои наряды, понимаю, что чёрное шифоновое платье до середины бедра на широких бретельках и не сильно глубоким декольте будет самое то. Надеваю его и делаю вечерний макияж — ничего себе, а после дневного сна даже синяков под глазами не видно!

Приезжаю практически к самому началу концерта и нахожу своё место, столик на четверых, со мной за одним столом только мужчина средних лет, может ждёт кого-то. В любом случае, этот вечер мне сегодня не испортит никто, даже если этот тип окажется супер занудным нытиком.

Музыка приятно ласкает мои уши, я так давно не расслаблялась на концертах с живой красивой музыкой. Несомненным плюсом этого заведения является то, что тут можно заказать еду и напитки прямо во время концерта. Когда я уже заказываю себе второй напиток мой телефон оживает и я вижу входящий от Тимура.

— Привет, Тимур.

Боже, по ходу я погорячилась думать о том, что этот вечер невозможно испортить. Как хорошо, что мы больше вместе не работаем, он не может больше позвонить и вызвать работать меня в офис или к себе домой, если офис ночью уже закрыт.

— Привет, Губка Боб, как дела? Протираешь свою лопатку?

Ага, это только с тобой моя лопатка блистала, а сейчас меня уволили после года напряженной работы.

— Нормально, а у тебя? — перед моим носом ставят сладкий девчачий коктейль, и я делаю первый глоток, ммм, вкусно.

— Я смотрю ты не в настроении, проблемы в Красти Краб?

— Нет.

Раньше я не могла себе позволить сидеть в понедельник вечером на концерте с коктейлем, а сейчас, получается, могу? Он точно слышит музыку на фоне, сейчас начнутся вопросы.

— Скажи где ты и я приеду, — его голос меняется на сталь. Как же хорошо, что он больше мной не руководит и не помыкает. Пусть сам делает свою оценку бизнеса.

— Не-а, не хочу, пока Тимур.

Кладу трубку, довольная собой до жути, мне никто не нужен, чтобы напиться. Эти коктейли просто отпад, но на голодный желудок пьянеешь быстро.

— Назойливый ухажёр? — мой сосед по столику поворачивается ко мне и с белоснежной улыбкой интересуется моим телефонным разговором.

— Эм, не совсем, скорее контрол-фрик.

Раньше Тимур постоянно меня контролировал, постоянно доставал с отчетами, расписаниями, оценивал результаты проделанной работы, давал советы, ездил со мной на конференции, звонил по ночам и вызывал в офис в шесть утра, оставался на ночь, чтобы проконтролировать закрытие проекта. Только последний год я стала дышать свободно без его супер контроля, он выдрессировал меня так, что я сама уже всех гоняла. Кстати, может поэтому меня уволили?

— От таких людей нужно держаться подальше. Кстати, меня Никита зовут, я практикующий психолог.

— Алина, временно безработная.

Мы смеёмся. А потом много и интересно болтаем на разные обобщенные темы. Прекрасно провожу вечер в компании Никиты и, когда концерт заканчивается, мы обмениваемся номерами телефонов.

— Алина, позволите я вас приглашу на свидание?

Неожиданно, на свидания я не ходила уже очень давно, я даже не помню, как нужно вести себя на свиданиях. Никита выглядит привлекательно и все в нем так гармонично, с таким мужчиной можно и на свидание сходить, поэтому я соглашаюсь, и мы прощаемся до новых встреч.

Как, оказывается, хорошо иногда не работать. Только вопрос смогу ли я так дальше просиживать платье на стуле? Вроде бы нужно быть довольной, что получила такой огромный парашют, есть деньги путешествовать или не работать как минимум несколько месяцев, но я так не привыкла. Мне уже сегодня понятно, что завтра я буду умирать со скуки дома.

Когда концерт заканчивается я иду в уборную и замечаю, что один человек из охраны клуба, который весь концерт стоял в дверях, следует за мной. Я обычно вообще не обращаю внимание на людей, но когда за тобой двинулся двухметровый шкаф — это сложно пропустить. Может алкоголь ударил мне в голову и теперь мне чудятся следующие за мной шкафы?

Мое пальто при мне, поэтому в уборной я вызываю такси и, выйдя из неё двигаю на выход. Кожей ощущаю на себе провожающий взгляд, пока сажусь в машину. Даю себе волю взглянуть на верзилу только когда оказываюсь в машине, но он уже отвернулся и уходил. Фух, надо было меньше пить коктейлей.

Доезжаю домой быстро, но выйдя из такси ошарашено смотрю на стоящего возле моего подъезда Тимура.

Я не могу поверить, это реально Тимур или мне кажется. Он стоит, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Тень от козырька подъезда падает на его лицо, придавая ему мрачный таинственный вид. Не понять его эмоции, он зол?

— Ты? Что ты тут делаешь? — не делая ни единого шага к нему произношу. На улице ветрено, мои волосы тут же уносит порыв ветра. Я не успела застегнуть пальто в такси, и теперь растрепанная, подвыпившая, уволенная, смотрю на него и мечтаю, чтобы он был плодом моего воображения, а не реальностью. Потому что в реальности я сейчас не хочу видеть ни Тимура, ни кого-то другого, кто бы мог мне напомнить о прошлой жизни.

— Не рада видеть меня?

Угадал. Что с его голосом?

— Неожиданно просто. — Продолжаю стоять на месте. Между нами расстояние не меньше трёх метров, но кажется я чувствую его ярость у себя под кожей. — Так что ты тут забыл?

— Думал может как в старые времена, посидим с бокалом вина и поболтаем?

Не вижу у него в руках бутылки или пиццы, так было в старые времена, а сейчас все изменилось.

— Извини, я устала и хочу спать, — я пожимаю плечами.

В его глазах читается гнев.

— Ты где была в таком виде?

Чего? Хочется проигнорировать его и уйти домой. Но чтобы попасть в подъезд, мне нужно пройти мимо, а сейчас он мне кажется опасным, диким, непредсказуемым. Да что это с ним!? Надеюсь, у меня галлюцинации после выпитых коктейлей на голодный желудок.

Я беру себя в руки и иду к подъезду, когда подхожу к нему вплотную, Тимур вообще ни на миллиметр ни сдвигается. Он наклоняется и делает вдох возле моего плеча, по животному обнюхивает меня.

Но у меня нет повода его бояться, потому что это Тима, которого я давно знаю, он не опасен, наверное, он хочет выпытать у меня какого я в понедельник пьяна.

— Сдвинься, чудище лесное, мне надо пройти.

— Ну проходи, — что без комментариев оставит запах алкоголя?

Когда захожу в подъезд с опозданием понимаю, что Тимур идёт за мной. У меня квартира в старом жилом фонде, пять этажей, если лифт, но он всегда вызывает у меня чувство паники, так как является невразумительной пристройкой к нашему дому. Мы идём на четвёртый этаж пешком, молча. Возле квартиры на этаже нет света, достаю телефон с фонариком, чтобы открыть замок. Мне вообще не стыдно за свою квартиру, потому что ипотеку на нее я оплачиваю сама, плюс все-таки она в пределах третьего кольца. До любой приличной компании ехать не более получаса на машине.

Мои родители достаточно обеспечены, у них свой бизнес по производству бытовой химии, они живут в огромном загородном доме и имеют несколько квартир в городе. Но когда мы с братом были ещё маленькие, они нам сказали, что после окончания учебы ни копейки денег не дадут, чтобы мы не ждали подачек и в будущем наследства, а сразу шли работать. Брат ещё в институте открыл свой бизнес, купи-продай всякой ерунды из Китая, а я решила, что буду работать в финансах. Конечно, меня они не бросили, когда училась в университете давали денег на аренду и крупные покупки, но очень быстро это сошло на нет, когда они увидели, что я и сама могу зарабатывать. Четыре года назад брат добавил из своих сбережений на первый взнос по ипотеке, первый год я даже в отпуск не ходила и не брала больничный, когда болела, потому что боялась просрочить платежи, а сейчас я могу уже погасить ее и сама, особенно учитывая недавнее пополнение карты.

— Может тебе электронный замок стоит поставить, раз попасть не можешь?

Гад, глумится надо мной. Да, я немного выпила, и тут нет света!

— Может тебе домой уже отвалить и не портить мне настроение?

— Не заметил, чтобы оно у тебя было приподнятое.

Ура, ключ проворачиваются в замке, и я попадаю в квартиру. Хочу закрыть перед его носом дверь, но он выставляет руку и ловит её. В этот момент я переключаю свой взгляд сначала на его руку, потом смотрю в его глаза, вот черт, в них плещется огонь. Я не могу понять что это, злость, ненависть, страсть? Никогда таким Тимура не видела, но спросить ничего не успеваю, потому что этот нахал проходит в квартиру и захлопывает дверь.

С наглой ухмылкой он снимает свою куртку и дёргает меня за воротник пальто. Я падаю на него со своих высоких каблуков, и он тут же поворачивает меня к себе спиной, резко дёргает пальто вниз.

— Тим, придурок, отпусти! — мои руки застряли в рукавах. Пытаюсь выпутаться, но не получается, чувствую его горячее дыхание на своем виске.

— Нет, — он рычит в затылок и мне начинает становиться страшно. Он что собирается делать? Наконец я освобождаю руки и пальто падает на пол.

Тимур горячий как раскалённый металл, к нему прикасаться больно и я стараюсь вывернуться из его хватки. Но в это время одной рукой он больно держит меня за талию, другой — задирает мое платье, а потом рвёт на мне колготки. Паника накрывает меня, и я начинаю кричать и вырываться, но Тимур поднимает руку от талии и перехватывает меня за шею, локтем придавливая к себе. Его пальцы сжимаются на моем горле и дышать становится сложнее. Он хочет меня убить, эта мысль проносится у меня в голове, прежде чем понимаю, что он сделал с моей одеждой. Не хочу быть задушенной придурком ненормальным, хватаюсь обеими руками за его руку на моей шее, пытаюсь отстраниться, но слышу звук расстёгивающейся ширинки.

— Будешь тихой хорошей девочкой, — шепчет мне на ухо.

Я не успеваю обдумать его слова, потому что Тимур как торнадо, а я в его эпицентре. Уже через секунду он больно давит на поясницу и его член касается моего лона. Меня прошибает как на высоковольтной линии передач. Он врывается за два толчка до упора и замирает. Я не могу кричать, потому что он грубо сжимает мое горло одной рукой, а другой — крепко держит за талию. Слёзы катятся по моим щекам. У меня никакого секса не было уже несколько лет, а до этого был всего один парень из университета, с которым мы расстались четыре года назад. Меня как будто заново девственности лишают! Ненавижу! А этот зверь рычит мне на ухо.

Чтобы не удариться головой о стену, мне приходится убрать от него одну руку и упереться ею, все равно даже обеими руками я не смогу разжать его пальцы на моей шее.

Чудовище продолжает сжимать мою талию, но руку от горла убирает и переплетает пальцы с моей рукой на стене. Такое впечатление, что он взял то, что ему принадлежало и сейчас просто будет этим пользоваться. Его член во мне, он огромный, у нас явно разные размеры. Мне уже не больно, но горло першит и из глаз по-прежнему катятся слёзы, он насилует меня в собственной квартире.

Толчок. Гад!

— Ненавижу тебя! — его пальцы на моей руке сжимаются крепче, причиняя лёгкий дискомфорт, теперь я не могу убрать свою руку.

Толчок, ещё толчок, жар от низа живота разливается по всему телу, и я чувствую, что у меня между ног все становится влажно. Он довольно рычит, животное, и снова замирает во мне! Убирает свою руку от талии и тянет молнию на платье сзади, а потом оттягивает вниз платье и рукава больно впиваются в мои плечи. Мне приходится шипеть на него, потому что слова застряли в горле.

Тимур дёргает за лямку платья и швы трещат, оголяя мое плечо, которое он тут же целует. Маньяк ненормальный! Не двигается и перемещает руки на мою грудь. Обеими руками он разрывает тонкую шифоновую ткань в районе декольте и затем оттягивает чашечки бюстгальтера вниз, касаясь сосков.

— Ублюдок, — шепчу на выдохе, но дергаюсь, когда он сжимает соски и сама насаживаюсь на его член.

Нет, нет, я не хочу его, это просто физиология, но теперь уже мне хочется, чтобы он вошёл глубже.

Он наклоняется и прикусывает меня за плечо, гладит мою грудь и делает бесконечную серию грубых толчков, от которых я кончаю, крича как сильно я его ненавижу. Но сам он, кажется, наслаждается моей ненавистью, потому что крепко держит за талию и продолжает вколачиваться, пока не замирает глубоко во мне. Я его убью!

Мы стоим так возле стены, пытаюсь отдышаться, мои слёзы высохли, осталась только ненависть к этому чудовищу. Мои ноги дрожат, лбом я прислонилась к стене, готовая сползти на пол в любой момент. Тимур все ещё держит меня за талию и выравнивает дыхание, не произнося ни слова.

— Вытащи, животное! — как же я его ненавижу.

Ладно он доставал меня с графиками и таблицами на протяжении четырех лет, но сейчас он перешел все возможные границы, что с ним вообще такое?

— Нет, мы ещё продолжим.

От его слов новая волна тепла пронеслась по низу живота. Я чувствую его член все ещё огромный, во мне.

— Ты кончил в меня, придурок!

— Привыкай, — целует кротко в плечо, — и завязывай обзываться.

— Проваливай, иначе я вызову полицию.

Он глубоко толкается, рукой надавливая мне на низ живота, а из меня вырывается неконтролируемый стон.

— Интересно, а как ты собралась это делать? — вплетает другую руку в мои волосы и тянет обратно на себя. Маньяк.

Ненавижу его!

— Больно! Ай, отпусти! Ублюдок ненормальный!

Он выходит из меня, но по-прежнему удерживает за волосы. Чувствую, как его сперма вытекает по внутренней части бедра. Хочу сказать, что он ко всему гад бессовестный, раз занимается сексом без презерватива, но не успеваю, потому что он разворачивает меня к себе, поднимает, закидывает на плечо и несёт в мою спальню!

— Нет! Нет! Нет! — я дергаю ногами и бью его по спине, вкладывая максимально все силы, которые остались. Не надо было мне пить эти коктейли на концерте.

— Успокойся, я все равно никуда не уйду.

Ставит меня перед кроватью и в несколько движений заканчивает рвать на мне платье. Неандерталец хренов. Я в порванных колготках, болтающихся в ногах, и в разорванном белье, на каблуках, с вытекающей из меня спермой. А этот гад стоит красивый, одетый и с дьявольской ухмылкой на лице делает шаг назад и неторопливо осматривает меня. От шока моя челюсть отвисла, пытаюсь понять как вообще до такого дошло между нами. Отмираю, когда понимаю, что Тимур заканчивает расстёгивать пуговицы на своей рубашке, скидывает ее на пол. Черт, у него потрясающий пресс. Откуда у него время на спортзал? Понимаю, что глупо проворонила своё время сбежать, он же не будет меня больше насиловать?

— Не подходи ко мне, — выставляю обе руки вперёд, когда замечаю, что он двинулся в мою сторону. — Давай поговорим.

Тимур успел снять все, абсолютно все, и теперь я четко вижу, что мне конец, он прикончит меня своим вставшим членом, а потом задушит, насильники ведь убивают своих жертв. Если он пришел меня убить, то зачем он ждал целый год, мог бы это сделать раньше, а не когда меня уволили. Жаль, что телефон мой остался валяться на полу, в кармане пальто, можно было бы позвонить моему новому другу Никите и спросить об экстренных мерах по нейтрализации психопатов.

— Нет, мы с тобой уже наговорились за пять лет.

Двигаю назад, но за мной кровать, рывком переключаюсь на бег и огибаю кровать, но выход у него за спиной.

— Не зли меня, Аля, — рычит на всю спальню, он не шутит. Нужно призвать его к здравому смыслу.

— Это изнасилование, Тимур.

Догоняет меня через секунду и валит на кровать.

— Был элемент легкого принуждения в первый раз, но сейчас ты сама попросишь взять тебя.

— Ненормальный.

Пытаюсь отползти от него, но путей отступления нет. Тяжело дышу через рот, потому что мне не хватает воздуха, мои губы высохли и хочется их облизать, но боюсь это только подстегнёт его к действиям. В то же время от соприкосновения наших тел мой мозг начинает отключаться и жар расплывается по всему телу. Он смотрит в глаза, зрачок полностью расширен, может побочный эффект от каких-нибудь лекарств?

Тимур кладёт руку на мою щеку и большим пальцем проводит по приоткрытым губам, надавливая на них и проникая пальцем. От этого действия чувствую, как появляется тяжесть внизу живота, и, чем дольше он водит пальцем по моему языку, тем сильнее скручивается узел в животе. Почему я так реагирую на него? Мое тело готово для него. Его колено оказывается между моих ног, намекая на следующее действие. Рукой он прикасается к внутренней стороне бедра и гладит, воспламеняя тысячи фитилей под моей кожей, эта бомба сейчас взорвется. Не могу сдержать стон.

— Хорошая девочка, моя.

Хочу возразить, но он вытаскивает палец и вместо него засовывает свой язык. Мы никогда с ним не целовались раньше. Это действует на меня как соприкосновение с обжигающей лавой, я начинаю сгорать вместе с ним и запускаю руки в его короткие волосы. Поцелуй жесткий и напористый, как и первый секс с ним, он не собирается давать мне шанс отстраниться или перевести дыхание. Рукой он перемещается от одного соска к другому, накаляя воздух между нами. А затем спускается и облизывает соски по очереди. Я готова взвыть, потому что моему телу все очень нравится, где он набрался столько опыта? Это простая физиология, ничего личного, но с каждым спускающимся вниз поцелуем я хочу его безоговорочно. Вот ублюдок!

Когда он касается губами моего клитора, я окончательно теряю броню, шире раздвигаю ноги и глухо стону. Едва проходит минута его ласк, как я распадаюсь на атомы.

— Тиму-у-ур, пожалуйста.

Его пальцы стальным захватом сжимают мою талию, завтра там точно останутся синяки. Он продолжает посасывать клитор, и я уже в голос стону.

— Тимур, засунь в меня свой член, черт возьми! — он поднимает на меня потемневший взгляд и один уголок его губ растягивается в дьявольской ухмылке. Какой же он красивый ублюдок.

— Блять, Аля.

Опять без презерватива, на этот раз медленно заполняет меня собой.

Он прижимает мои руки к подушке, я не понимаю зачем, я уже вся его. Но когда он начинает ритмично вколачиваться с безумным взглядом, мне хочется закрыться, отползти, так глубоко во мне никто никогда не был, это бурлящий ад под названием Тимур. Я кончаю, глядя ему в глаза, миллионы вспышек проносятся по телу, и я прикрываю глаза, а зря. Потому что в следующее мгновение это животное, продолжая вколачиваться в меня, больно прикусывает мою шею, наверняка оставляя отметину, я пытаюсь вырвать руки, чтобы побить его, но увы. Гад. Кончает в меня и долго не выходит, у меня тоже нет сил выползать из-под него. Я могла бы уже так отрубиться, но его слова заставляют меня снова хотеть его убить:

— Так мы будем полицию вызывать, чтобы зафиксировать факт изнасилования или сразу в душ пойдём?

— Козел.

Тимур смеётся и назло мне делает ещё несколько глубоких толчков, показывая, что он по-прежнему хозяин ситуации. Я не чувствую, чтобы его член стал меньше, но на третий круг я точно не готова.

— Ты пьёшь таблетки?

И на этом вопросе я уже начинаю рычать! Как же он меня бесит!

— Знаешь что, такие вопросы надо спрашивать до того, как кончаешь в девушку без презерватива. И часто ты так развлекаешься? Теперь придётся ещё все анализы сдавать.

По счастливой случайности врач мне назначила гормональное кольцо месяц назад, ей не понравились результаты моих анализов на гормоны. Вот только оно может не сработать, потому что установлено только две недели назад. Придётся воспользоваться экстренной контрацепцией.

— Вижу, у тебя проблемы с восприятием устной речи и ответами на вопросы, — дьявол во плоти, выходит из меня и берет на руки, несёт в ванную. — Тогда будем использовать твой рот в других целях.

— Тимур, у меня нет сил, поставь меня на пол, а лучше оставь меня здесь и проваливай. — я сжимаю его плечи до боли, но ему хоть бы что.

— Не переживай, много твоих сил мне не надо.

Сволочь, он ставит меня в душе на колени, а сам становится напротив и вплетает мне в волосы руку.

Выдох — вдох. Мыслей нет.

— Я не буду! — отшатываюсь от него, но боюсь поскользнуться на мокрой плитке.

— Будешь, — сказав это он немного сжал мои волосы на затылке и притянул меня к своему члену.

— Я, я не умею, — судорожный выдох и я прикрываю глаза. Никогда у меня такого опыта не было, я хочу испариться, как горячая водичка, из этого душа.

Он приставил горячую и ещё влажную головку к моим губам, а я, наперекор ему, плотно сжала губы.

— Блять, Алина, открой рот, иначе, тебе не понравится то, что я с тобой сделаю.

Но, ведь, он уже много чего сделал и мне не хотелось ещё проверять судьбу.

Я уже ничего не помню, кроме того, что он нежно целует меня в кровати и желает спокойной ночи.

Это утро я никогда не забуду. Я просыпаюсь поздно, одна в своей кровати. Где-то в глубине души я испытала облегчение, что он наконец свалил и оставил меня в покое, но с другой стороны — этот гад ворвался вчера в мою постель и наглым образом получил все, что хотел! А я тоже была хороша, конечно.

Я еле встаю с кровати, у меня все болит, на талии следы от его пальцев, горло саднит. Иду в ванную чистить зубы и замираю перед зеркалом, на моей шее ближе к плечу красуется огромная потемневшая отметина, такое скрывать только водолазкой. Психопат. Сегодня же куплю билеты в какой-нибудь Таиланд и свалю на месяц, мне надо это все переварить, прежде чем я его убью.

Я пытаюсь вспомнить были ли какие-то знаки внимания с его стороны, когда мы работали вместе, но ничего за грани приличия не выходило. Один раз мы поехали в командировку, секретарь что-то напутала в нашей брони, и мы три дня жили в одном номере ещё с одной кроватью, потому что все ближайшие гостиницы были забиты гостями конференции, он спал на диванчике и вообще ни разу не пытался приставать. Ещё пару раз я ночевала у него в квартире, потому что мы делали общие проекты и засиживались на всю ночь за работой. Плюс он постоянно приходил ко мне с бутылкой вина, и мы долго сидели и сплетничали о наших коллегах или обсуждали отношения внутри наших семей. Я даже не знаю встречался ли он с кем-то в это время, казалось он всегда работал. Боже, да что на него нашло?!

Я нажимаю кнопку на кофемашине и открываю холодильник в поисках молока, его нет. Оглядываюсь, молоко стоит на столешнице возле раковины, там же стоит ещё одна немытая чашка от кофе. Вот гад, ещё и кофе у меня успел выпить!

Пролистав по привычке новости по ключевым рынкам и компаниям, я уже собираюсь идти на сайт турагентства и бронировать тур в Таиланд, но на экране телефона высвечивается номер брата.

— Аль, привет, работаешь?

— Привет, Макс, нет, меня уволили, и я собираюсь лететь в отпуск.

— Ни хрена себе! Вот это новость, тогда ты обязана ответить мне «да», — что он задумал? — Мы с друзьями арендовали яхту в Италии на две недели, вылет в пятницу, билет я тебе сам куплю.

Болтаться на яхте две недели в компании друзей Макса, ну, не знаю. Лучше одной в Таиланд.

— Спасибо, но я подумаю. Да и, кажется, моя виза закончилась.

— Сегодня пришлю курьера, отдай паспорт и я сам разберусь с визой.

Боже, если Макс что-то задумал, то весь мир будет стоять на ушах, пока он это не получит.

— Макс, я сказала, что подумаю, все, перезвоню.

Пока я ищу свой паспорт и набираю запрос в турагентстве, вспоминаю одну крайне важную деталь: мне нужно в аптеку и ещё к врачу желательно.

Выхожу из квартиры и набираю своего врача, она говорит, что есть окошко сегодня днём и даёт название лекарства. Когда выхожу во двор, возле подъезда припаркован чёрный джип, с пассажирского сиденья выпрыгивает молодой парень, тоже весь в чёрном, но внешность далеко не офисная, и двигает он по направлению ко мне.

— Алина Сергеевна, добрый день.

Откуда этот головорез знает мое имя? Я округляю глаза.

— Э, вы кто?

— Я — Руслан. Тимур Андреевич просил подвезти вас к нему в офис.

Ээээ, это ещё что за новости?

— Я вас не знаю и с вами никуда не поеду.

— Одну минутку.

Он что-то набирает в телефоне, а я делаю уже несколько шагов от него, но тут мой телефон вибрирует, на экране входящий от Тимура. Черт, не хочу с ним говорить! Сбрасываю вызов и двигаю к аптеке, она в соседнем доме, за мной следует тень в чёрном. За несколько метров до аптеки мой преследователь обгоняет меня и преграждает дорогу, он молча мне протягивает телефон, и я сразу понимаю, чего от меня хотят. Тяжело вздохнув, всё-таки беру его трубку:

— Алло.

— Алина, какого хрена ты трубку не берёшь! — рычит так, что даже прохожие могут услышать это.

— Что надо?

— Садись в машину, приедешь, поговорим, — голос уже спокойный, но я-то знаю, что он меня готов придушить.

— Извини, у меня сейчас дела. Да и не хочу я с тобой разговаривать. За пять лет наговорились. Пока.

Сбрасываю вызов и возвращаю трубку мужику в чёрном. Захожу в аптеку и покупаю лекарство по рекомендации врача. Мои мысли возвращаются к Тимуру. Гад, да как он смеет командовать куда и с кем мне ехать!

Когда я выхожу из аптеки, думаю о том, что нужно было купить воду, чтобы сразу выпить таблетку, но не успеваю вернуться, потому что за моей спиной оказывается мужик в чёрном, он хватает меня за предплечье и тащит в уже открытые задние двери джипа, я вырываюсь и кричу на весь двор, но никого рядом.

— Сволочь, отпусти меня! — кричу, когда за мной закрывается дверь. Сам он обходит машину и садится через другую дверь рядом со мной на заднее сиденье.

— Алина Сергеевна, будьте добры, пристегнитесь, — говорит этот цепной пёс невозмутимым тоном. Сама воспитанность, блин. Убираю лекарство в сумку и делаю глубокий вдох, пристёгиваюсь, кого-то сейчас ждёт смерть.

Буквально через пятнадцать минут мы въезжаем на территорию трехэтажного особняка, огороженной высоким кованными забором. Территория зелёная, ухоженная, на входе в особняк красуются мощные колонны. Такое здание, да ещё и в таком месте стоит немало.

Чудо в чёрном покидает салон и приглашает меня на выход. Ну ладно, Тимур, надеюсь ты не сильно дорожишь своей работой, потому что я сейчас тебе испорчу репутацию.

Парень провожает меня до офиса на верхнем этаже, перед входом в кабинет, в приёмной секретаря, я вижу немолодую женщину, очень аккуратно одетую, с очень умными и добрыми глазами. Почему Тимур себе не нанял супер-секси блондинку для кофе, как это делают другие руководители? Заприметив меня, она встаёт и встречает:

— Алина Сергеевна, я — Тамара, секретарь Тимура Андреевича. Позвольте я провожу вас в кабинет и предложу напитки? Тимур Андреевич скоро освободится.

Ага, знаю я это скоро, обычно когда так говорят — это значит час подождать минимум. И вообще, откуда у Тимура секретарь?

— Спасибо, Тамара, а можно мне капучино и воды? — надо запить эту несчастную таблетку.

Супер учтивая Тамара кивает и оставляет меня в кабинете Тимура. Я бросаю свою сумку на диванчик и иду осматривать вид из окон, ну не Сити, зато много зелени. Большой деревянный стол из цельного массива, все трещины на слэбе залиты чёрной эпоксидной смолой, круто, модно, недёшево. Вообще весь дизайн кабинета сделан качественно и современно.

У Тимура как обычно политика чистого стола, даже в бумажках не покопаешься. Когда я обхожу стол, чтобы усесться в его кресло, то замираю на месте и не верю своим глазам. На экране заставка из нашей общей поездки в Карелию, этот снимок со скалистым берегом озёра делала я, в семь утра, после ночи в палатке, в глухом лесу два года назад. Мы тогда ездили на выездной тимбилдинг с нашими коллегами, но через день мы с Тимуром взяли походное оборудование в аренду и пошли в лес, потому что находиться в компании всех этих людей дальше было просто невозможно. Ночью в лесу было жутко холодно, поэтому я залезла к Тимуру в спальник и грелась об его тело. Ещё тогда он был приличным, воспитанным мальчиком, не то что вчера. Да и не помню я, чтобы делилась с ним этим фото.

Пока я размышляла и во все глаза смотрела на заставку монитора, передо мной поставили чашку с капучино и воду. Боковым зрением я увидела, что чья-то пятая точка в чёрном костюме уселась на дорогущий стол. Тимур.

— Интересный набор, вода и капучино.

— Во всех приличных заведениях подают кофе с водой.

— Но не с капучино.

Я закипаю. Гад. Даже сейчас он меня бесит. Как я раньше не замечала, что он меня бесит.

— Когда ты успел украсть этот снимок у меня? — перевожу взгляд на экран. Этот снимок можно было бы отправить в журнал о природе, такой он качественный и краски природы такие сбалансированные.

— Это моя фотография. — безразлично говорит Тимур.

Да ладно?! Я что свой кадр не узнаю. Нет, возможно, он потом сразу после меня сделал этот снимок, а я не заметила, но блин, я это обязательно выясню! Все файлы хранят свойства в описании, если этот снимок делала я, то свойства у наших кадров совпадут! Я свой снимок храню в облаке и на телефоне, мог ли он спереть его из облака?

— Давай пароль от компа. — прищуриваюсь, беру чашку с кофе в руки и откидываюсь подальше на спинку в его кресле. Он смотрит на меня невозмутимым видом, но в итоге легкая улыбка касается его губ и он отвечает.

— Что ещё тебе дать, озвучь все сразу?

— Как раз за этим я здесь, хочу, чтобы ты и твой цепной пёс отвалили уже и оставили меня в покое. — хотелось еще много чего сказать, но увидев, что он сжал руки в кулаки и плотно стиснул челюсти, я вспомнила как эти руки вчера меня крепко держали до синяков и сжимались на моей шее. Мгновенно прикусила язык.

Тимур наклонился и забрал у меня чашку, аккуратно поставил на стол, я уже поняла, что взбесила его, но бежать из такого положения не куда. Одним движением он подхватил меня из кресла и понёс к дивану. Я начала вырываться и даже пару раз сильно ударила его, так что руки заныли. Он сел со мной на диван, притянув меня лицом к себе на колени и убрал обе мои руки за спину. Качнув меня резко к себе, он прохрипел мне на ухо:

— Ты здесь по другой причине. — извращенец. Я поняла на что он намекает, но я испорчу ему карьеру!

— Я буду кричать. — смотрю в его глаза, а серого цвета радужки уже почти не видно за расширенным зрачком.

— Давай.

— Тебя уволят за секс на рабочем месте.

— Это вряд ли.

Почему это, хорошая звукоизоляция, поэтому он не переживает? Хочу озвучить эту версию, но он подаётся вперёд и целует, я пытаюсь отстраниться, а он рычит и кладёт одну руку мне на затылок. Тимур углубляет поцелуй, но сейчас уже целует скорее нежно и интимно, языком проводит по моему языку, зубам, целует губами осторожно, при этом держит крепко мои руки и волосы.

— Аля, я хотел нормально поговорить, а не трахать тебя на диванчике в своём кабинете. — отстраняется и смотрит в глаза, я не успела прикрыть губы после поцелуя, но теперь вообще не смогу подобрать свою челюсть, что он собрался делать?

— Ты сумасшедший маньяк! — это точно диагноз. Его нужно показать врачу.

Он продолжает одной рукой удерживать меня за оба запястья, а другой сжимать пряди волос у меня на затылке. Мне нужно как-то выбираться отсюда.

— Пусть так. Так что поговорим где-нибудь за обедом или потрахаемся тут, на диванчике?

Закатываю глаза. Надо подсыпать ему яд в еду, жаль только, что меня потом посадят. Раньше Тимур никогда не позволял себе таких пошлых высказываний при мне, тем более в мой адрес.

— У меня встреча через час, так что готовь короткую презентацию.

— Что за встреча? — его пальцы сжимаются крепче на моих запястьях.

— Тебя это не касается, — фыркаю, какой же он нудный.

— Алина, меня касается все касательно любых твоих встреч. Говори или никуда не пойдёшь. — руки-то мои он до сих пор не отпустил. От того в каком глупом положении я оказалась мне смешно. — Я жду.

— Боже, мне нужно на приём к врачу! Ты что со мной к гинекологу пойдёшь? Так я ей расскажу, что ты делал вчера в моей квартире и синяки покажу, и уж эта бабка точно в полицию тебя сдаст. Придурок!

— Завязывай обзываться. Что ты делала в аптеке?

Непробиваемый тип. Я уже не просто округляю глаза, а я их вытащила из орбит и стала похожа уже на собачку чихуахуа. Он что, собрался контролировать каждый мой шаг?

— Пряталась, — фыркаю на него, не скрывая своего раздражения.

— Ладно, — он убирает руку от волос и дотягивается до моей сумки, высыпает содержимое на диван, поднимает коробочку с лекарством и натягивает дьявольскую улыбку. — Нет, все-таки трахну тебя на диване сначала.

Я кричу и отбиваюсь от него, одежда у меня антисекс, джинсы с высокой посадкой на ремне и водолазка, но этот маньяк справляется с ней за минуты, затем снова усаживает меня на колени, я полностью без одежды, а он — в строгом костюме, белой рубашке и галстуке, ну капец. Вот бы сейчас зашёл его босс, меня, конечно, потом ни на одну приличную работу не возьмут, но и ему влетит.

— Скажешь, что не хочешь меня и я буду наказывать и за это враньё.

Да он издевается! Но рисковать не пытаюсь, конечно, я его хочу, перед его напором не устоять, но для меня очень странно его хотеть, это же Тимур.

Прикусываю губу, а он отпускает мои руки и расстёгивает ремень и ширинку. Смотрю Тимуру в глаза, в них ни капли сомнения или страха, что кто-то может нас застукать, в них — только жажда. Он притягивает одну мою руку на свой горячий и напряженный член, удерживая своей рукой проводит несколько раз, а я не могу понять свои чувства к нему. Мне становится невыносимо жарко, как будто меня закинули в кипящий котел. Мозг отказывается верить в происходящее: офис, диван, я сижу на Тимуре с его членом в руке, Боже! Следующие минуты жизни полностью стираются из моего сознания.

Не знаю сколько время проходит, но прихожу в себя я на том же диванчике, сидя на нем, с его членом внутри. Дьявола выпустили из ада, и он пришёл ко мне.

Тимур гладит меня по волосам и спине, а я отлипаю от его плеча:

— Тимур, что ты делаешь? Зачем?

Немного наклонив голову набок, он приподнимает уголки губ вверх и его глаза немного улыбаются:

— Делаю то, что должен был сделать давно, я устал ждать, Аль, когда ты поймёшь, что ты моя.

Подождите.

— Но… ты мне пару недель назад работу предлагал, проект, оценку бизнеса?

— Хотел вернуть тебя по-хорошему. — не понимаю, хотел переманить работать к себе, чтобы трахать на этом диванчике? Так почему раньше он этого не делал?

— Ну, если бы ты сразу сказал как будет по-плохому… — смеётся на весь кабинет. — так, подожди, а кончать в меня зачем? Неужели презерватив нельзя надеть?

Его весёлый образ вмиг меняется на серьезный.

— Нет. У тебя теперь будет новый проект, проект «семья». Время и бюджет неограниченны.

Ошарашено смотрю на него, это на что он намекает? Он хочет ребёнка от меня? Зачем ему ребёнок от меня?

— Пойдём, отнесу тебя в душ.

Я совершенно запуталась. Я вообще рассчитывала, что после вчерашней ночи в моей квартире он снова исчезнет минимум на год, а я буду восстанавливать свою трудовую деятельность и психику.

В этом кабинете есть душ и даже кресло-кровать за отдельной дверью, можно тут жить. Не сомневаюсь, что Тимур так и делает. Тогда зачем ему семья? Я что буду сидеть дома с его ребёнком, а он будет спать в этом кресле на работе? Пипец, надо позвонить моему новому другу Никите и забронировать сеансов двадцать для Тимура.

Пока я стояла в душе мне вспомнилось свое детство. Когда мы с братом были маленькие, родители часто брали нас к себе на работу. У папы тоже в кабинете была зона отдыха, я там иногда спала после спортивных секций, с которых меня забирал папа. Он не мог меня сразу отвозить домой, потому что дома за мной некому было смотреть, зато у него в кабинете постоянно кто-то был. Один плюс в этом все же был, мы очень много времени проводили с отцом и мамой вместе, на их работе. Не было никаких детских развлечений, мультиков и игр в куколки, зато в девять лет я уже умела загружать бумагу в принтер, подписывать папки с документами и раскладывать бухгалтерские счета по датам. Зачем вообще заводить детей, если времени на их воспитание нет?

Когда я вышла из душа, увидела, что моя одежа уже лежала на кресле. Спасибо.

— Тимур, мне правда надо к врачу, я уже могу опоздать. Давай потом поговорим?

Я уже оделась и вернулась к нему в кабинет. Он сидел за столом, что-то набирая на клавиатуре. Нужно будет не забыть разобраться с его заставкой.

— Тебя отвезёт Руслан, — мельком скользнул по мне взглядом и дальше уставился в монитор, я непонимающе смотрю на него, а он продолжает, — тот, с кем ты сюда приехала.

Прекрасно, мои догадки были верны, теперь ещё мой каждый шаг контролируется. Фыркаю и иду на выход. Возле выхода в холле меня встречает Руслан и интересуется адресом куда меня отвезти.

Обычно я бываю у врача на выходных и в это время пациенток очень много, девушки на ресепшн пытаются найти им окошки, потому что у всех горит. А вот сейчас, во вторник днем, возле кабинета сидит всего одна беременная девушка, и точно по записи, потому что мое время следующее. У меня есть пятнадцать минут подумать о том, что вообще происходит с Тимуром.

Может ему отец сказал, что передаст компанию только если он покажет ему внука, тогда почему он решил, что я должна ему рожать ребенка? Нет, глупости, его отец может и жесткий, но здоровый на голову.

Может он заболел тяжёлой болезнью и скоро умрет, а перед смертью решил завести семью? Не выглядит умирающим пациентом. Да и вообще, так долго умирать будет, ребёнка сразу не родишь, тоже не вариант.

Может он устал работать и ищет возможность уйти в декрет, а меня потом заставит работать вместо себя. Ха! Вот это смешно.

Так, он мне сказал, что он все пять лет ждал, когда я пойму, что должна быть с ним. Но один год из этих пяти я точно ещё встречалась с бывшим. Хоть делали мы это редко и без особого энтузиазма, но тем не менее. И расстались мы с ним вообще без проблем, он однажды не пришёл на встречу и по телефону сказал, что отношений больше не будет. Я тогда не сильно расстроилась, мне некогда было эти отношения иметь, но Тимур точно знал, что я не смогу быть с ним. Даже если так, остальное время он мне был как друг. Какая-то ерунда.

Мое время приема подошло, и я выложила врачу все про незащищённый секс с малознакомым мужчиной, и попросила взять у меня все анализы на инфекции. Она округлила глаза, никогда раньше я к ней с такими запросами не приходила. Однако воспитания у нее хватило не задавать лишних вопросов и сделать свою работу. Потом она посоветовала все же выпить таблетку экстренной контрацепции и сделать санацию. Таблетку я выпила прямо в кабинете, пока я не пойму мотивы Тимура, я не могу так безрассудно относиться к своему здоровью и будущему. Мне работу надо искать, а не коляски выбирать.

— А гормональное кольцо надежно защищает от беременности?

— В принципе да, но если есть риск забыть его вовремя установить или риск случайного выпадения, то можно рассмотреть вариант со спиралью. Она ставится один раз и действие ее длится несколько лет, потом ее нужно заменить.

Вот, это мой вариант!

— Так может в следующем цикле ее поставим? — это будет идеально решение вопроса.

— Все не так просто, нужно сначала посмотреть какие значения тестов на гормоны будут в следующем цикле. Если беременность нежелательная, то я бы рекомендовала пользоваться дополнительными методами защиты.

Ага, скажите это Тимуру.

После приёма у врача я зашла в кафе медицинского центра на первом этаже и взяла чашку капучино. И что мне теперь делать? Свалить в Таиланд или с братом в Италию, или остаться и посмотреть на Тимура, параллельно закинуть своё резюме в разные компании?

На экране появился звонок от Тимура:

— Ты долго, что-то случилось?

— Все в порядке, решила тут в кафе посидеть.

Зачем я перед ним отчитываюсь, надо слать его ко всем чертям. Но в его голосе я слышу беспокойство.

— Потом приедешь ко мне, продолжим разговор?

— Нет. На твоём диванчике как-то не получается нормально поговорить. Я поеду домой, Максу нужно кое-что передать через курьера.

Я для себя решила, что все же поеду с Максом, он на ближайшие две недели забьет мою голову всякой ерундой и мне не придётся думать о своём увольнении и выходках Тимура. Единственный минус в этой поездке — это его назойливые друзья.

— Ясно, я приеду после работы к тебе. Целую.

После работы это во сколько, в три ночи? Ха, да пожалуйста, я крепко сплю по ночам.

Возвращаюсь домой и нахожу свой паспорт, виза у меня действительно закончилась, и я пишу Максу, что согласна, пусть высылает своего курьера. Он тут же отвечает, что заедет сам через час, но ни через час, ни позже — его нет. Когда я звоню ему, он сбрасывает мои звонки, а это значит, что на работе у него завал.

Сейчас в Италии тепло, хорошо, я уже представляю как буду нежиться на шезлонге в красивом купальнике с бокалом свежевыжатого сока. Нужно завтра поехать в магазин и купить все к пляжному сезону, мне обязательно нужна шляпа и два красивых купальника.

Пока мечтаю об отпуске, мой живот оповещает меня о голоде долгим урчанием. У меня много вина на полках, но из еды только пицца в морозильнике и бананы. И много-много шоколада. Ну что ж, опять алко вечер впереди. Когда духовка оповещает о готовке пиццы в дверь звонят, наконец-то Макс приехал, жаль только что сейчас сожрет всю мою пиццу. Я достаю пиццу из духовки и иду его встречать. Открыв дверь сильно сожалею, что не посмотрела в глазок, жизнь меня ничему не учит, потому что это не Макс, а Тимур, и он явно не в настроении.

— И куда это ты собралась от меня уезжать? — на губах оскал как у зверя, наступает на меня короткими шагами, а я делаю несколько шагов назад. Если отвести взгляд — сожрет. Он громко захлопывает дверь, а потом медленно поворачивает замок.

Его следующие движения ввергают меня в полный ступор, потому что он обходит комод, который у меня стоит рядом с зеркалом, и двигает его к двери, таким образом напрочь ее запирая. Комод скрежещет ножками по ламинату, возможно, там останутся царапины, я знаю, что он тяжелый, я сама его назад точно не сдвину.

— Ненормальный! — полушепотом вырывается из меня. Что он делает в полседьмого вечера у меня дома? А как же работа? Но он явно на работу не планирует возвращаться, постойте! — Откуда ты знаешь, что я собралась в отпуск?

Прищуриваю глаза и встаю в позу кобры, но мне попался опытный заклинатель змей. Он двумя шагами преодолевает расстояние и закидывает к себе на плечо. Через несколько минут я уже без одежды лежу на кровати под ним с раздвинутыми ногами, с его языком в моем рту и руками на моих сосках. Несколько часов назад он брал меня на диванчике в своем кабинете, но мое тело откликается на его ласки покалыванием внизу живота.

— Ты моя, я тебя никуда не отпущу. Тем более на яхту с пятью мужиками.

Откуда он знает про яхту и количество мужиков на ней? В подтверждении своих слов резко толкается в меня до упора. Какая же я мокрая, потому что он проскальзывает беспрепятственно и только всполохи удовольствия проносятся по моему телу.

— Там будет Макс. Ты меня ревнуешь? — хочу его подразнить, и в то же время хочу его всего, поэтому притягиваю к себе и целую. Тимур зол, он отвечает, кусая меня за губу, а потом зализывает место укуса.

— Я тебя сейчас сожру, — рычит и кусает уже за плечо, больно, но я могу только стонать от удовольствия.

В этот раз он оставляет на мне куда больше своих следов, а мое тело отвечает на них бурным оргазмом. В последний момент он выходит и кончает мне на живот.

Слава всем богам, пациент не безнадёжен.

Не хочу сбегать от Тимура из кровати, хочу ещё понежиться в его объятьях, но подсыхающая на животе сперма мне не нравится, к тому же есть хочется, я ведь сегодня без завтрака и обеда. Целую его и ухожу в душ.

Получается, если он знает, что я собираюсь уехать с Максом, то он сам общается с Максом. Надо же, они встречались пару раз у меня дома, неужели успели подружиться за моей спиной? Макс бы мне сказал, наверное. Решаю, что проще спросить у Тимура или Макса, чем придумывать себе всякие истории в голове.

Через десять минут на кухне застаю его в одних брюках, разливающего вино по бокалам. Я понимаю, что он и раньше был в моей квартире, так же стоял на кухне и разливал вино по бокалам, но сейчас он выглядит особенно привлекательным в этом образе.

— Так ты общаешься с моим братом у меня за спиной? Давно? — мне нужно обязательно закрыть эту логическую цепочку в своей голове.

Он медленно поворачивает голову в мою сторону, поднимает один из бокалов и делает глоток, глядя мне в глаза.

— Я от тебя не прячусь, просто раньше ты этого не замечала. — я все правильно поняла: этот полуголый красавец с идеальным прессом стоит на моей кухне с бокалом вина и рассказывает, какая я глупая, что не замечала какие они друзья с моим родным братом? — С Максом я познакомился давно.

— Интересно, чего я ещё не замечала?

Подхожу к нему ближе, забираю со столешницы свой бокал и цепляю кусочек холодной пиццы. Есть хочется жутко.

— Ну, — делает многозначительную паузу и смотрит в потолок что-то обдумывая, затем возвращает взгляд на меня, — например, того, что последние четыре года ты удивительным образом ни с кем не встречаешься, а твой предыдущий молокосос бесследно пропал, что все твои поездки деловые и только со мной, максимум ты себе можешь позволить выходные в доме у родителей или ночь в офисе с моей охраной.

Что?! Мое тело сковали невидимые цепи с шипами, не могу ни моргнуть, ни сдвинуться с места. Не понимаю что он несёт? Пытаюсь найти в его глазах хоть каплю шутки, но увы. Как такое может быть, уж охрана в металлургической компании точно не его.

— Но… — ставлю бокал обратно на столешницу и нетронутую пиццу кладу на стол. — Подожди. Допустим, но ведь мы же с тобой уже год вместе не работаем. И виделись всего пару раз за этот год.

Он усмехается и ставит свой бокал на столешницу.

— Но это не значит, что я тебе отпустил.

Вдох. Выдох. Мое сердце ускорилось до предельных возможностей.

— Тогда, что это значит? Какая охрана, Тим? — я начинаю его бояться. Получается, я о нем ничего не знаю.

Тимур подходит ко мне, а меня сразу обдаёт жаром его тела. Он кладет руки на края столешницы с обеих сторон от меня и наклоняется к моему уху:

— Мне нужно было время, чтобы уладить кое-какие проблемы в бизнесе, поэтому я попросил Мазурова за тобой присмотреть.

Шок. Присмотреть, Мазурова? Так, получается это он мне организовал прошлое место работы? Отпихиваю его от себя, но он как старый бабушкин шкаф, тяжёлая недвижимость, получается только задрать голову и посмотреть в его глаза.

— Вячеслава Мазурова? Финансового директора металлургического гиганта, где я год отпахала? Так меня уволили из-за тебя? — я думала это все всерьёз, у меня такая крутая работа, я всего добилась сама, а оказывается это Тимур устроил, устроил и забрал? Все, теперь я вспыхнула как спичка, несите огнетушитель. Кто ему давал такое право управлять моей жизнью?!

Тим абсолютно спокойно выслушивает мой гнев и наклоняется к моей щеке, целует, потом целует уголок губ и шепчет:

— Прости.

Пытаюсь оттолкнуть его, но это абсолютно бесполезно, он не собирается уступать. Целует в губы, нежно, практически невесомо, но я не собираюсь ему поддаваться, я все еще в бешенстве от его выходки.

Если все так, как он говорит, то он повёрнутый психопат, которого я никогда не смогу простить. Он убил мою веру в себя, мою гордость, независимость, все ради чего я последние пять лет жила. Козел. Попросил присмотреть, гад. Как же я его ненавижу!

Вырываюсь из его объятий только потому, что он выпускает. Проходя мимо коридора, понимаю, что выйти из дома мне не получится, комод все ещё придвинут к входной двери и мне с ним не справиться, да и куда я пойду на ночь глядя. Придётся запереться в ванной, чтобы побыть в одиночестве и остыть.

Прохожу через спальню, забираю телефон с тумбочки и запираюсь в ванной.

До этого момента Тимур был близким мне человеком, другом, коллегой, вся информация о нем в моей голове складывалась из его образа, его собственных рассказов о себе и семье, из встреч с его отцом. Но то, что я делаю сейчас — я делаю впервые, вбиваю в поисковике «Ковальский Тимур Андреевич».

Я листаю статьи в интернете про его биографию, интервью с ним, описание активов, его участие в неизвестных мне проектах, благотворительность, сплетни. Пишут, что год назад возглавил совет директоров группы компаний «Стройинвест», выкупил двадцать три процента акций со свободного рынка и у миноритарных акционеров, получается, они с отцом теперь практически полностью владеют этим бизнесом. Ха, твою ж мать! Мне он сказал, что перешёл на работу в стартап, который создаёт компьютерные игры, я не проверяла за ним, мне было некогда. Какого хрена я это не сделала раньше, я действительно глупый Губка Боб, ничего, кроме своей лопатки, не видящий. Сортирую поиск по последним новостям и ошарашено смотрю на экран, пять месяцев назад было совершено нападение на машину его отца в Сочи, ее расстреляли прямо на дороге. С огнестрельными ранениями он был доставлен в больницу. Боже, так это называются проблемы в бизнесе?

Подпрыгиваю на месте от стука в дверь, я так закопалась в этой информации, что не заметила как просидела в ванной час.

— Аля, я хочу в душ, выходи.

Может послать его к себе домой, пусть там моется и спит, а мне нужно ещё почитать про него в интернете, немного, пару дней хватит.

Я сижу на полу в ванной комнате и очищаю историю поиска, если этому ненормальному взбредёт в голову проверять мой телефон, то пусть лучше думает, что я так ничего и не знаю. То, как он копается в моей сумке, я уже сегодня видела.

Я слышу какой-то странный звук в ручке, а потом вижу, как поворотный замок отворачивается в обратную сторону, ручка опускается вниз и, вуаля, сам дьявол стоит со столовым ножом в руках в дверном проеме.

— Ты что, собираешься меня зарезать столовым ножом в моей ванной?

Видимо вид у меня соответствует моему испуганному настроению, я не знала, что так просто открывается мой замок. Как он вообще додумался до такого?

Он широко раскрывает глаза, уставившись на меня, потом смотрит на нож в свой руке, потом обратно на меня. Этот гад даже не оделся за час, возвышается передо мной в одних брюках.

— Блять. Алина, прости, я не хотел тебя испугать. Я хотел открыть замок, проверить все ли у тебя в порядке, но отвёртку не нашел.

Мои брови взлетаю вверх, открыть замок в чужую ванную ножом.

— Можно было просто спросить.

Он кладёт нож на столешницу раковины и подходит ко мне, протягивает руки, чтобы помочь встать.

— Тимур, сдвинь комод обратно и проваливай к себе.

Подействовали ли мои слова на него? Конечно нет. Он поднял меня и отправил за дверь, закрыв за собой ее на замок. Ха, ну теперь-то я знаю, что ее можно открыть ножом. Только вот этой информацией я пользоваться не собираюсь, я бы сама сейчас от него сбежала, если бы такой вариант был, даже хотя бы в отель переночевать. Подхожу к двери и пробую сдвинуть комод, но он не поддаётся. Я даже думаю вытащить из него все документы, бумаги и ящики, чтобы он стал полегче, но, боюсь, это затянется надолго.

На кухне зажужжал телефон, Тимур оставил его на столешнице, на экране высвечивается «Надя». Она долго настойчиво звонит, а я думаю, может ответить? Вдруг вскроется, что это его девушка, любовница, массажистка — будет повод послать его к чертям и выгнать. В то же время, короткие иголки вонзаются в сердце, пока смотрю на его экран. Никогда не чувствовала ревность, но сейчас явно ощущаю желание прикопать его еще за звонящую по вечерам Надю. Пока думаю, телефон замолкает, а меня прижимают к твёрдому, как моя столешница из камня, горячему и полуобнаженному телу. Одна рука обнимает меня за талию, другой он обхватил всю верхнюю часть моего тела от рёбер до плеча.

Он целует в макушку, с затем кладёт свой подбородок на мое плечо и удерживая меня, покачивает бёдрами вправо-влево. Такое движение, что-то среднее между танцем и психотерапией.

— Не думай, Мегамозг. Я не причиню тебе вреда. Пойдём спать?

— Я не переживаю о том, что ты можешь меня убить, не беспокойся. А кто такая Надя, и почему она звонит так поздно?

Не меняя ни на миллиметр положения, Тимур сопит мне в ухо и продолжает покачивать, теперь мне это уже напоминает убаюкивание на ночь.

— Это помощница отца, наверно, что-то по работе.

После этих слов я немного расслабляюсь. Но гнев все ещё топит меня, не могу просто так отпустить всю ситуацию. Не могу простить его за то, что он манипулировал моей жизнью без спроса. Интересно, а Макс тоже знал?

— Отпусти меня, я хочу есть, а потом в душ.

Он делает глубокий вдох и медленный выдох, успокаивает меня? Пусть не старается, на меня это не подействует.

— Все ещё дуешься на меня? — разжимает свои объятия и поворачивает лицом к себе. Оказывается, он стоит передо мной в одном полотенце.

— Нет, Тимур. Я в бешенстве. Я хочу тебя убить и не рекомендую сегодня спать со мной в одной кровати, — выпаливаю на одном дыхании и вырываюсь вбок.

Обхожу стол, забираю пиццу и ставлю ее в микроволновку. Лучше бы пришёл Макс и сожрал все, чем такие эмоциональные качели на ночь глядя. Получается, на яхту он меня не отпускает? Да кто он такой, решать за меня такие вещи!

— Хватить пыхтеть как паровоз.

Все, он сам нарвался.

— Ты меня тоже бесишь. Дверь вон там.

Издает грозный рык.

— Алина, я тебя сейчас…

Но договорить не успевает, потому что я поворачиваюсь к нему и перебиваю:

— Что? Разденешь и трахнешь? Да пожалуйста, можешь не спрашивать, ты ведь за меня все сам решаешь последние несколько лет. Где и сколько работать, куда ездить отдыхать, с кем встречаться и даже когда детей заводить. Думаешь, я не переживу ещё один секс с тобой? — хочется сделать ему максимально больно. Ковырнуть кровоточащую ранку.

Он прикрывает глаза и плотно стискивает челюсть, так что видно, как желваки ходят ходуном. Руки складываются в кулаки с такой силой, что вены проступают через кожу. Я разозлила его не на шутку. Но он сам виноват, это результат его действий за все эти годы.

Микроволновка пикает, и он отмирает от этого звука, открывает глаза, и я вижу в них свой ад. Я боюсь двинуться с места. Его голос звучит как рычание голодного зверя:

— Раз тебе все равно и секс со мной ты переживешь, то завтра ты переезжаешь ко мне и через месяц у нас свадьба.

Тимур разворачивается и уходит с кухни, я думаю стоит ли ему в вдогонку сказать «иди на хрен!», в итоге ничего не говорю, уверена, что он пошутил так, чтобы меня не убить. Достаю свою пиццу, ставлю рядом бокал и уменьшаю свет на кухне до минимального.

После таких выкрутасов логично было бы, если бы он оделся и свалил, но я не слышу звука двигающегося комода. Он что, ушёл спать?

Я доедаю пиццу, выпиваю свой бокал вина и плетусь в душ, ещё какое-то время трачу на чистку зубов, намазывание кремом всего тела, расчёсывание волос.

Спальня у меня одна, когда я в неё попадаю, обнаруживаю этого гада на своей кровати, что-то листающего в телефоне. Мой пыл немного остыл, но я все равно предпочла бы его сегодня больше не видеть, потому что после всего сказанного сегодня вечером и бокала вина я уже не знаю что думать.

В одном полотенце плетусь к комоду с бельём и достаю пижамные шорты и майку, кидая на него злые взгляды.

— Можешь на меня так не смотреть, я никуда не уйду.

И продолжает листать на экране телефона. Вот банный лист. Ну хорошо, пойду спать на диванчик в гостиную, от греха подальше. Приехали, не могу поспать нормально в своей квартире.

Не успеваю подумать об этом, как слышу:

— Уйдёшь спать на диван — и я буду всю ночь трахать тебя там, раз секса со мной ты не боишься.

— Гад! — само как-то вырвалось.

— Ложись спать, — сказано абсолютно ровно, без эмоций.

Откладывает телефон и выключает прикроватный свет. В комнате темно, мне нужно переодеться и тоже лечь спать. С Тимуром. Который ещё вчера нагло брал меня на этой кровати, а потом продолжил у себя в кабинете на диванчике, а потом приехал сюда и ещё раз кончил мне на живот. А до этого около четырёх лет секса у меня вообще не было, и всё благодаря ему. Но у него-то за это время наверняка кто-то был! Черт, ревность как яд разливается по крови и подогревает меня изнутри. Девушки всегда липли к нему, где бы мы не находились. Даже на рабочих встречах секретарши клиентов не стесняясь показывали свою готовность раздвинуть ноги перед ним. Наверняка он этим пользовался, а меня, гад, в это время загружал работой в экселе.

Я скидываю полотенце и пижаму на пол и укладываюсь голой под одеяло. Его рука практически сразу оказывается на моем животе и медленно перемещается вниз. Я чувствую, как низ живота наливается свинцом и между ног становится влажно. Тимур рычит, сейчас точно что-то сказанёт про то, как я буду переживать с ним секс, но он молчит, хороший мальчик.

Отворачиваюсь от него на бок, и требую:

— Погладь спинку.

Его рука убирает волосы с шеи, затем он поворачивается ко мне и целует плечо. Это так интимно и приятно, что хочется, чтобы он не останавливался. Нежные поглаживания плеча, руки, спины заставляют меня практически мурчать от удовольствия. Хорошо, что он никуда не ушёл.

Я прикрываю глаза и все мысли покидают мою прекрасную головку, тело сейчас погрузится в сон. Поцелуй в плечо, его горячее дыхание, сейчас он мой. Но Тимур непредсказуем, как всегда, от первых его слов я тут же просыпаюсь:

— Когда мы с тобой познакомились, я все не мог понять, что в тебе есть такого, чего нет в других, из-за чего я стал желать только тебя. Думал, что обманом или хитростью получу секс с тобой и переключусь на кого-то другого.

Миллионы невидимых ледяных иголок врезаются мне в кожу. Я перестаю дышать.

— Через какое-то время я осознал, что не хочу ничего получать обманом, но и не хочу, чтобы другие к тебе прикасались, ревность сжирала меня каждый день. У нас с отцом тогда были натянутые отношения, но это был первый случай, когда я воспользовался его ресурсами, чтобы удалить того человека из твоей жизни.

Вдох. Вдох. Выдох. Боже, пожалуйста, дайте мне диктофон кто-нибудь, а то мне кажется со мной мое воображение разговаривает. Это было четыре года назад, я отказываюсь в это верить. Тимур делает паузу и выжидает моей реакции, нежно перебирает мои волосы, но я лежу притаившись.

— Я сразу понял, что ты меня воспринимаешь только как коллегу, но мне хотелось другого. Однако, я тогда потащил тебя не в кровать, а в управление капиталами, тем фондом через офшоры владел мой отец, а я подписался на работу, чтобы получить от него ресурсы по управлению твоей жизнью.

Он проводит рукой вниз по волосам, спине, затем рука перемещается на бедро и делает круговые движения. Дышу ровно, липкий холод потихоньку отступает.

— В один день у отца на стройке рухнула часть конструкции, погибли рабочие, будущие контракты стали под большим вопросом.

Я помню, это было около двух лет назад, может меньше. Тогда это потрясло весь рынок, потому что рухнувшая конструкция на стройке — это чёрное пятно на репутации.

— Это был преднамеренный подрыв, но мы это скрыли, чтобы провести своё расследование и найти виновных. После этого случая я полностью включился в работу холдинга. И пока ты была загружена работой по проектам инвестирования, я выстраивал стратегию мести в «Стройинвесте».

— Кто это сделал?

— Два бывших акционера вступили в сговор и хотели обвалить акции, чтобы выкупить дёшево на рынке, но тогда их начал скупать я на деньги отца. Вот это и стало причиной того, что тебя не стало в моей жизни. Сначала мы думали, что разбираться полезут со мной, но они полезли к отцу, его машину расстреляли. Мы выложили информацию о том, что он при смерти в больнице, чтобы в последний раз убедиться в том, кто за этим всем стоит и не прогадали.

— Так с отцом все в порядке? И где сейчас те люди?

— Их больше нет. У папы все машины бронированные, он не пострадал.

Твою мать. Большие деньги — грязный бизнес. Где гарантия, что через пару лет опять что-то похожее не произойдёт!? И что, меня тогда тоже уволят или отправят куда подальше? Я не видела в сети каких-то громких уголовных дел по «Стройинвесту», людей больше нет — это значит нет совсем?

Поворачиваюсь к нему лицом и рукой провожу по едва заметной щетине. Он ловит губами мою ладонь и целует.

— Ты мне врал. Ты сказал, что работаешь в стартапе, а сам мог бы оказаться на месте отца в другой машине.

Снова чувствую, как холодок затрагивает мое сердце. Моя злость на Тимура моментально исчезла, ему нужно было с этого начинать наш разговор, а не с секса в коридоре. Все эти годы я жила рядом с ним, но совершенно ничего о нем не зная, какая же я дура слепая.

— Все было продумано. Я бы не пострадал. Я частично врал, чтобы никто не подумал, что нас что-то связывает, потому что через тебя добраться ко мне было бы крайне легко. И, кстати, я действительно купил тогда долю в компании по разработке компьютерных игр, но ни дня там не проработал. А в этом году они выпустили крутую игру, доход от вложений будет многомиллионным. — улыбается, а у меня сердце учится заново стучать. Его могли убить и я бы никогда не узнала, что жила все эти годы под его надзором.

— А нас с тобой что-то связывает? — вдох, хочу спросить все сразу. — Так почему же ты не продолжил дальше издалека контролировать мою жизнь?

Он переплетает наши пальцы и подносит к своим губам мою руку.

— Ха! В ту гребаную ночь, когда ты залезла ко мне в спальник в лесу, я решил, что если продержусь до утра и не трахну тебя, то обязательно найду способ делать это потом всю оставшуюся жизнь.

Боже, он ненормальный! У меня была прекрасная ночь, если бы он тогда полез ко мне, я бы сама уволилась, потому что тогда я доверяла ему больше, чем себе. Иначе, я бы в спальник не полезла. А теперь выясняется, что вообще нужно было сидеть дома и не ездить на тимбилдинг. Тогда я подписала себе приговор под названием Тимур.

— Ладно, больше ни к одному мужику в спальник не полезу, — я вижу, как он собирается мне что-то сказать, видимо что-то не доброе, но успеваю закрыть ему рот рукой и сказать, — Молчи! Может уже будем спать?

Рукой держу ему рот закрытым, он слегка кивает, и я с облегчением отворачиваюсь на другой бок, попой упираюсь ему в живот.

— Продолжай гладить спинку пока я не усну.

— Пф! А ты жутко приставучая.

— Если что-то не нравится, диванчик в гостиной свободен. Ай! — больно кусает за плечо, а потом целует место укуса.

Тимур хорошо гладит спинку, надеюсь, он это делает только мне.

Всего третий день как я не работаю, но привычка вставать в семь утра уже напрочь исчезла, и поэтому, когда у Тимура пикает противная мелодия на телефоне, я расплываюсь в ехидной улыбочке ещё не открыв глаза, так тебе и надо, уволил меня, теперь страдай один.

— Зря ты так улыбаешься, — шепчет прямо на ухо и затем целует щеку.

— Ну, мне-то в офис не надо, ты меня уволил, — открываю глаза и ловлю его губы своими.

— Разве я тебя не нанял обратно вчера? — спускается по скуле, шее. Пытаюсь вспомнить когда это он меня нанимал работать, уж бумажки я точно никакие не подписывала. — Я же тебе сказал, что у тебя теперь будет проект «семья», поэтому вставай, мы едем в ЗАГС.

— Пффф! Очень смешно!

Это полный конец, у него явно все плохо с чувством юмора.

— И вещи свои собери, сегодня ты переезжаешь.

Ну конечно, побежала и собрала, нет, даже если вдруг он это все серьезно, то я заставлю его помучаться за то, что он обманывал меня и держал за рабочую лошадку. И куда мне переезжать, эта квартира в ипотеке, я буду здесь жить пока не состарюсь, с таким расчетом я брала ипотеку на двадцать лет.

Тимур идёт в душ, а я на всякий случай, чтобы случайно не поехать в ЗАГС, иду в коридор и достаю свой паспорт, беру канцелярские ножницы и разрезаю его пополам, ещё пополам, и другую сторону тоже пополам. Крайность, но с Тимуром лучше перестраховаться, тем более фотка у меня там ужасная. Пакую остатки паспорта в зип-пакет от орешков и прячу в карман зимней куртки в шкафу.

Жаль, что теперь на новую работу не устроиться, но он же сам мне двухгодичную зарплату выплатил. Иду на кухню, хочется есть, но кроме бананов и кофе из кофемашины тут ничего так и не появилось за ночь. Кожей чувствую, что Тимур зашёл на кухню, когда нажимаю кнопку на кофемашине.

Он открывает холодильник и присвистывает. Да, дома я никогда не ем. В том офисе, откуда он меня уволил, были отличные круассаны на завтрак.

— Чувствую, что кому-то не дастся эта работа легко.

Как же он меня бесит, сейчас запущу в него банан. Придумал тоже, проект для меня новый, нормально бы предложение сделал. Хорошо, что я стою к холодильнику спиной. Забираю свой кофе и делаю первый глоток, хм, все-таки жизнь прекрасна, не буду злиться.

— У тебя дома только бананы? — говорит, глядя мне за спину, где лежат эти самые бананы.

— У меня дома есть ещё кофе, молоко, шоколад и комод, который закрывает выход из квартиры.

Широко улыбается и берет банан у меня за спиной.

— Меня все устраивает. Сделаешь мне кофе? — переключает внимание на телефон, как будто в стиле его общения есть что-то нормальное. Ну ладно, сделаю, мне не жалко.

Через пятнадцать минут мы готовы на выход, Тимур двигает на место комод и, конечно же, мой ламинат поцарапан. Я пыхчу как паровоз, сегодня же вернусь домой и разберу этот комод, чтобы нечего было больше двигать.

Он звонит какому-то Алексею, сообщить, что мы едем, я ожидаю что мы реально приедем в какой-то ЗАГС, но мы приезжаем к невысокому офисному зданию и заходим на второй этаж. На двери табличка «Колобов и партнёры», так обычно юристы пишут, и это реально оказывается офис юридической фирмы. Передо мной кладут кипу бумаг, на вид стопка как будто половина новой пачки А4 для принтера, и ручку. Смешно, они что реально думают, что я что-то подпишу?!

С одной стороны, от меня пятой точкой на столе сидит Тимур, наискосок напротив за столом юрист Алексей и рядом с ним его ассистентка.

— Давай, Спанч Боб, тут часа на полтора подписей ставить.

Мрачно смотрю на него, он что все кредитные договоры «Стройинвест» на меня хочет переписать? Банк не одобрит, у меня нет источников погашения и залога.

— Извини, я сегодня не в настроении что-то подписывать, присядь, расскажи сначала что к чему.

Отодвигаю ему стул, а этот гад даже не смотрит на меня, что-то печатает в телефоне.

— Возьмёшь домой, там почитаешь, начинай подписывать.

— Ладно, я тут почитаю, а ты пока можешь на работу уезжать.

Я демонстративно поднимаю первый экземпляр, это решение общего собрания совета директоров ООО «Геймкарт». На хрена мне это, радует только, что это явно не брачный договор. Спасает ситуацию милая ассистентка, которая просит у меня паспорт для копии.

— Ой, наверно дома забыла.

Долго копаюсь в сумке, картинно развожу руками и поджимаю губы. Поверили?

— Ну, поехали тогда. Извините ребята, я наберу.

Тимур отлипает от телефона и учтиво помогает мне выйти из кабинета.

Он усаживает меня в джип, на котором нас привёз Руслан и пристегивает, затем закрывает дверь и ещё долго о чём-то разговаривает с Русланом. Выглядит спокойным и расслабленным. Потом открывает водительскую дверь и сам садится за руль.

— Ты за рулем? — делаю акцент на слове «ты».

— Я.

Странно. А куда послали Руслана?

Едем мы не очень долго, заезжаем в подземный паркинг офиса «Стройинвест». Отлично, здесь я ещё ни разу не была, а мне очень интересно.

Из паркинга лифт поднимает нас сразу в офисы руководства. Офис у них супер современный, светлый, с дизайнерским ремонтом внутри. Пока идём по просторному холлу к Тимуру торопливо подходит блондинка, шикарная, как будто только с обложки журнала, даже хочется потрогать ее, она настоящая? Эта девушка трогает Тимура за плечо, таким образом пытаясь притормозить его, и слащаво приветствует, потом переключается на рабочие темы. Я таких как она видела десятки, в каждом офисе руководства есть такая девушка. Рубашка у неё совсем не застегнута на верхние три пуговицы, но юбка по колено. Смотрю как эти двое мило общаются и начинаю закипать. Оказывается, я очень ревнивая, но что я могу сделать, точно не сцену устраивать тут, нужно куда-то сходить остыть. Обращаюсь к Тимуру и говорю, что пойду пока в уборную. Мне кажется им вообще все равно, что я стою рядом.

Нахожу туалет на этаже руководства, да тут одна кабинка — как вся кухня в моей квартире, ах. Пока мою руки, в уборную заходит та блонди и окидывает меня презрительным взглядом. Да я, как бы, тебе тоже не рада, но не показываю этого.

— Не знала, что Тимур Андреевич лично приводит персонал на собеседование, — у меня тут собеседование? — Извини, но на ассистентку ты немного не дотягиваешь. — говорит эта зараза, подкрашивая губы матовой нюдовой помадой и окидывая меня взглядом через зеркало.

Мои брови поднимаются вверх от такой глупости, какая-то не очень умная блондинка, мало ли кто я, может будущая жена? А нет, паспорт я уничтожила, а до ассистентки не дотягиваю. Начинаю смеяться от этих мыслей, чем ввергаю в шок блондинку. Машу на неё рукой и, прикрывая рот от смеха, выхожу из уборной.

Завернув за угол, встречаю Тимура, подпирающего стенку плечом. Улыбка не до конца сползла с моего лица, но я стараюсь ее прогнать.

— Что-то смешное было в туалете? — он изучает меня внимательным взглядом.

— Не совсем, а кто эта блондинка? — интересно — жуть.

— Это Надя, ассистентка отца, ревнуешь? — он поднимает одну бровь.

Надя, которая названивает по ночам? Ну как бы сказать, не то, чтобы ревную, скорее сочувствую.

— Конечно.

За мной из-за поворота выходит красивая Надя и провожает нас в кабинет Андрея Аркадьевича. В кабинете пока никого нет, я сажусь в кресло, напротив стола для переговоров. Кабинет у него шикарный, светлый, красивый, современный, без лишних вещичек-пылесборников.

— Зачем мы здесь?

— Мне надо поговорить с отцом.

Ясное дело, а я тут при чем?

— Можно я пока схожу в кафе, хочу поесть?

— Нет, мы потом поедем завтракать.

Черт, да мы тут его до ночи прождать можем. Но на мое удивление отец Тимура появляется минуты через две. А эта ассистентка даже кофе не предложила, овца.

— Тимур, Алина, доброе утро, как у вас дела?

— Прекрасно, — а потом он поворачивается ко мне и смотрит в глаза, — только Аля по ходу паспорт выкинула, поэтому я не могу избавиться от игрового актива.

Моргаю два раза.

— Я ничего не выбрасывала.

Смотрю ему в глаза и понимаю, все мне конец. Но я честна. Мой паспорт дома, в шкафу, в кармане зимней куртки, в зип-пакете от орешков, немного испорченный.

— Тогда я найду его, потому что мне надо выйти из состава акционеров до конца недели.

Блин. Ну, сам виноват, не надо было пугать меня свадьбой. Сейчас если я опущу взгляд, он все поймёт, поэтому держу покер фейс до конца, хотя дико хочется рассмеяться.

Андрей Аркадьевич громко прыскает и заливается продолжительным смехом и, подойдя к Тимуру, дружески хлопает его по плечу. Я вообще первый раз в жизни слышу его такой искренний чистый смех. Потом он прокашливается и говорит Тимуру:

— Удачи.

Затем они недолго обсуждаю дела холдинга и какой-то контракт. Я уже хочу есть, меня уволили, я безработная, у меня куча свободного времени и денег, а я все равно сижу в офисе, слушаю про какие-то контракты и голодаю. Да ёпрст. Открываю телефон и листаю новости по ключевым рынкам.

— Алина, рад был встречи, приходите с Тимуром в субботу, Инесса устраивает барбекю в нашем загородном доме.

С Инессой, мамой Тимура, я не знакома, но чувствую, что мне пока рано, ходят слухи, она слишком умная, а я пока и на ассистентку не тяну. Интересно, а что она думает о Наде?

Наконец-то мы выезжаем из офиса, надеюсь, он везёт меня поесть, потому что я готова начать жевать кожаные сиденья этого прекрасного салона.

Мы приезжаем в небольшое кафе, и я беру себе еды на неделю вперёд, а Тимур только омлет и кофе. Как все просто, возможно, омлет я бы смогла ему готовить по утрам. Когда мне приносят уже вторую чашку кофе, я серьезно задумываюсь над тем, как мне жить без паспорта, нужно идти подавать заявление на выдачу нового.

Пока мы ехали и в кафе мы с Тимуром перекинулись парой фраз про красивый офис отца, на этом все. Либо у него мозг забит работой, либо меня ждёт большая взбучка, надеюсь на первое.

Мой телефон оживает, звонит Макс:

— Привет, Аль, как дела?

— Привет, я с Тимуром, на завтраке.

— Хм, давай встретимся, пообедаем сегодня? Приезжай ко мне в офис, буду тебя ждать. — что-то он не договаривает. Обычно, если Максу есть что сказать — он это вываливает сразу. Ну ладно.

— Если Тим отпустит, а то, знаешь, меня безработную свободную женщину уже с семи утра возят по городу на какие-то встречи, — нарываюсь, но Тимур подозрительно спокоен.

— Я наберу ему. В общем, жду на обед, не прощаюсь.

Тимур скользит взглядом по моим рукам, убирающим телефон в сумку, затем переключается на лицо, шею, грудь, поднимает взгляд обратно в глаза, но ни слова. Мне эта игра в молчанку уже надоела, тем более, мне надо к брату.

— Так что, отвезёшь меня к Максу, или я дальше на такси?

— Если ты доела, то поехали, — говорит и берет свой телефон. Если бы такой Тимур со мной был год назад, я бы даже не обратила внимание на его поведение, но сейчас, когда я знаю, что он псих, его уравновешенность настораживает, я предпочла бы поехать на такси.

Без инцидентов мы доезжаем до Макса, Тимур провожает меня до двери и передаёт брату. Потом говорит, что ему нужно по работе отъехать и исчезает. Ну слава всем богам!

У Макса в офисе много коробок, сейчас он переключился на поставки чая из Китая, весь офис забит пробниками разных сортов чая. Если коробки убрать, то офис довольно неплохой, тем более учитывая, что он сделал себя сам, никто ему в этом бизнесе не помогал.

— Я смотрю, у тебя бизнес растёт, я рада.

Сажусь в его кресло и начинаю покачиваться, хороший стульчик.

— Ага, чем больше бизнес, тем больше проблем. Расскажи, что с работой у тебя?

Макс отходит к кофемашине и засыпает зерна, запах арабики доносится до моего носа, и я уже тоже хочу насладиться напитком.

— И мне завари. Ну, как бы, меня уволили.

— Это я уже понял, что произошло? Тебя кто-то обидел?

— Ага, Тимур козел.

Макс поворачивается ко мне от кофемашины и жестким взглядом оценивает мое лицо. Хорошо, что на мне свободная водолазка с высоким горлом.

— Что он сделал?

Кладу обе руки на его стол и складываю в замок, злость снова возвращается ко мне. По ходу Макс все-таки не знает о выходках Тимура.

— Оказывается, это он меня спровадил в металлургический холдинг и, когда ему захотелось, он же и попросил меня уволить. Я-то думала, что я сама без него чего-то стою, а оказывается это не так. Я чертовски зла на него!

Машина оповещает о готовности кофе, Макс берет чашку и ставит передо мной на стол, достаёт из шкафа шоколадку и кладёт на тарелку, он знает мои вкусы.

— Аля, я про твою работу не знал, если бы знал, я бы тебе обязательно сказал.

Я отпиваю кофе, хорошие зерна, очень приятный вкус. Но Макс умеет удивлять.

— Несколько лет назад, когда я затащил тебя на турбазу в Тульской области отпраздновать день рождения, мы были там все выходные, помнишь?

— Ну…

Смутно, помню кучу его друзей, в основном мужики без вторых половинок и ещё компанию девочек, бывшие сокурсницы Макса, ни с кем из них в итоге общение у меня не сложилось, а от некоторых его друзей пришлось даже сбегать, потому что пьяные пристающие мужики — это вообще кошмар.

— Ты тогда свалила в номер спать, а позже я заметил, что возле твоего номера стоял какой-то мужик. Оказалось, что это охранник от Ковальского. Я взял у него номер Тимура, и мы поговорили. Как выяснилось, особо ценных сотрудников охраняют даже по ночам на турбазах в Тульской области.

Этот гад наиграно улыбается. Все же он знал про выходки Тимура ещё несколько лет назад и ничего не сказал?! Могу позволить себе ночь в офисе с его охраной, вот козел.

Тут у Макса разрываются сразу два телефона и он, извиняясь уходит в переговорную. Пока он там общается, судя по всему, с китайскими поставщиками, я выхожу на этаж в его офис и смотрю как работают его люди. Все одеты в джинсы, футболки, яркие девушки, бородатые мужики. Интересный персонал, но в моем бывшем офисе мне больше нравилось.

Возвращаюсь в его кабинет и думаю о Тимуре. Получается, он говорил серьезно про его влияние на мою жизнь? Мне уже надо начинать его бояться? Пока ждала Макса, прошло уже больше часа, мне уже хотелось следующую чашку кофе, и я сама подошла к кофемашине.

— Макс, почему ты мне сразу ничего не сказал? Беру свой кофе и иду в кресло.

— Потому что мы договорились на моих условиях: пока ты со мной или с нашей семьей и вы с ним не вместе, он не будет вмешиваться или присылать охрану, вызывать тебя на работу с семейных ужинов или ещё как-то портить жизнь своим присутствием. Не знаю сколько он собирался скрывать свои повадки сталкера, но вчера он перешёл все возможные границы.

— Ты имеешь в виду, что я не могу поехать с тобой в Италию? — Макс же за паспортом моим так и не приехал.

— В том числе. Знаешь, давай к черту эту Италию, я хочу свозить тебя в нормальный отпуск, только мы с тобой. Куда ты хочешь?

Я и Макс? Однажды мы были вдвоём в горах, я училась на четвёртом курсе и на каникулах мы поехали кататься на лыжах. Это был лучший отпуск в моей жизни. Но потом Макс начал ездить по отпускам со своими каждый раз новыми девушками. Сейчас я бы все отдала, чтобы снова поехать вдвоём с братом в отпуск, хоть куда, у меня давно не было времени нормально с ним пообщаться. Однако, не все так просто.

— Макс, возможно, он решил, что мы теперь вместе.

Шах и мат, бедный Макс.

Он навис над моим креслом, застыл на месте и превратился в каменную глыбу, не моргает, не дышит, просто смотрит мне в глаза. О том, что он ещё жив говорят его постепенно расширяющиеся зрачки. Его ноздри расширяются, и он делает глубокий шумный вдох через нос, а на выдохе рычит.

— Что ты имеешь в виду? Он тебя принуждал к чему-то? — Черт. Я как на допросе, только лампочки в глаза не хватает, хотя его сканирующий взгляд так близко — это ещё хуже. Макс всегда знал когда я вру, наверняка мой пульс уже меня выдал. Отрицательно мотаю головой, а он прикрывает глаза. И продолжает говорить сквозь зубы. — Я заставлю его наконец отвалить от тебя.

— Интересно, как?

Твою мать. А это Тимур, он стоит в дверях, лениво уперевшись плечом о дверную коробку, и держит руки сложёнными на груди. Выглядит расслабленным, но в то же время готовым наброситься в любой момент.

Макс отлипает от моего кресла и поворачивается корпусом к нему. Сейчас он на максимальной отметке ярости.

Брат занимался борьбой половину жизни точно, никто не хотел выходить с ним на спарринг. Он может убить с одного удара. Но Тимур по комплекции ничем не уступает, думаю вполне сможет постоять за себя.

— Мальчики, можно я сама буду решать, когда мне будет нужна чья-то помощь. А то один уже помог, устроил на работу — забрал работу, а другой — молчал столько лет.

Встаю с кресла и двигаю на выход, прохожу мимо Тимура, но он остаётся стоять на месте, когда я добираюсь до лифта на этаже, из офиса Макса слышу грохот. Черт, придурки. Прошу девочку на ресепшн вызвать охрану и бегу обратно в кабинет.

Они уже разнесли журнальный столик, везде разбитое стекло, в котором они лежат, сцепившись на полу, и кровь. От вида крови меня начинает мутить, и я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Прихожу в себя сидя в кресле, металлический запах крови все еще ощущается в помещении, мне снова становится плохо. Тимур с рассеченной бровью машет у меня перед носом нашатырем. Из виска у него тоже течёт кровь, рубашка порвана и под ней все в мелких кровавых порезах. Макс его не убил, это уже странно.

Зачем я вернулась сюда, ушла бы себе спокойненько домой и не видела всего этого ужаса. Запах крови вперемешку с нашатырем сильно раздражает.

— Уйди.

Он опускает голову, а сзади я слышу рык Макса:

— Она сказала «уйди».

Его плечи напряжены, руки сжаты в кулаки, а разбитые костяшки все ещё в свежей крови. Я вижу, что еще чуть-чуть и он набросится на Макса.

— Тим, пожалуйста.

Я хочу убедиться, что с Максом все в порядке. Только после этого я готова выслушать Тимура. Проходит не меньше двух минут молчаливой игры в гляделки с Тимуром, прежде чем он встает и уходит.

— Собирайся, я отвезу тебя в травмпункт, — требую действий от Макса, потому что, судя по его виду, он решил остаться в своем кресле.

Меня очень разозлило поведение брата и Тимура, они повели себя как маленькие дети, которые не поделили шоколадку. По дороге в травмпукт я даже не хочу смотреть в сторону Макса. Хоть он и накинул поверх рубашки худи, но его лицо значительно помято, а левая рука вообще не двигается.

Нам везет, и в травмпукте мы оказываемся одни, Максу быстро делают все тесты. Оказалось, что у него вывихнуто плечо, разбита губа, куча осколочных порезов на спине и небольшое сотрясение. Все внутренние органы целы, ну, хоть за это спасибо.

— Из-за чего вы сцепились? — спрашиваю в машине по дороге к Максу домой.

Но братик молчит, он зол на меня тоже, что я согласилась на отношения с Тимуром. Если бы он рассказал, еще тогда, когда первый раз встретился с охраной Ковальского, может быть до такого и не дошло. Или бы они раньше убили друг друга. Проблема в том, что оба они упертые бараны, которые решили поделить шкуру неубитого медведя, то есть меня.

Макс уставился на дорогу через лобовое стекло, а потом и вовсе закрыл глаза, показывая, что отвечать он мне так и не собирается. Довожу до дома и паркую его машину в подземном паркинге. Когда я выключаю мотор и уже собираюсь на выход из салона, то замечаю, что Макс остается неподвижным. Он поворачивает ко мне голову и уже открывает рот что-то сказать, но потом закрывает его и толкает дверь. Что это было?

Мы поднимаемся на этаж, но я не хочу с ним сидеть нянькой, он даже на мой вопрос не ответил.

— Макс, я поеду домой. Если будет плохо — звони.

— Ты останешься со мной, — он хватает меня за рукав пальто и тащит в квартиру. Мало его Тимур побил, начинаю вырываться и упираться в дверь.

— Отпусти, придурок! Как же вы меня оба достали! — делаю выпад назад и со всего размаха ударяю ему в пах, он сам меня этому научил. Макс разжимает руки, скверно обзывает. Я ухожу к лифту и показываю ему средний палец.

Когда я была подростком, Макс начал учить меня самообороне. Мы тренировались по три раза в неделю всяким приемам захвата, он мне рассказывал куда будет надежнее ударить, так чтобы было больнее для нападающего. Странно, что когда Тимур ворвался ко мне в квартиру, у меня и в мыслях не появилось ни одного приема, а Максу я сразу врезала.

Зайдя в лифт, я прислонилась к одной из стен спиной и прикрыла глаза, ну и денёк, а ведь еще даже не вечер. Как было просто сидеть в офисе и работать с тетеньками из бухгалтерии и из отдела планирования. Они хоть и ругались, но друг другу морду ни разу не били. За что мне вообще все это? Завтра же пойду восстанавливать свой паспорт и искать новую работу.

При выходе из подъезда я достаю телефон, чтобы вызвать такси, но на улице возле джипа меня ждёт Тимур и поглядывает на часы. Увидев меня, он набирает кому-то и не прикладывая телефон к уху, глядя мне в глаза, говорит в динамик «отбой».

— Только не говори, что спецназ вызвал за мной, — мрачно сообщаю ему свое мнение и смотрю исподлобья.

Ничего так и не ответив, Тимур открывает заднюю дверь джипа и кивает в сторону сидений. Он не ездил никуда переодеваться, рубашка на нем испачкана в крови и порвана, лицо умыто, но раны не заклеены, а бровь вообще нужно зашивать.

— Я с тобой поеду только в травмпункт.

Кивает, ну ладно раз так. Мы приезжаем в тот же травмпункт, потому что он ближайший и девушка в приемной недобро косится на меня. Нет, это не я бью этих мужчин, ну, по крайней мере — не всех.

У Тимура повреждений поменьше, но на бровь накладывают шов, из плеча извлекают осколки стекла, а на костяшки накладывают бинты. Через пол часа мы уже паркуемся у меня во дворе, не сказав друг другу ни слова, выходим из машины.

— Ты ведь не собираешься со мной? — останавливаю его в проходе двери в подъезде.

— Помогу тебе забрать вещи.

Ошарашено смотрю на него. Он о чем? Я устала, хочу домой и поесть. А там ведь еды не появилось, и комод я не разобрала, черт.

Пока поднимаемся пешком до моей квартиры, я прокручиваю события последних дней и думаю как можно было вообще оказаться в такой ситуации? Когда мой иногда несносный, придирчивый, упрямый, но в то же время заботливый бывший коллега ворвался ко мне в квартиру, в мою постель, в мою личную жизнь, в мою семейную жизнь и успел все перевернуть за три дня. Как я такое допустила?

— Что произошло межу тобой и Максом, когда я ушла?

Открываю дверь в квартиру и включаю в коридоре свет. Мрачно смотрю на несчастный пол, надеюсь Тимуру хватит совести сегодня больше не царапать его ножками комода, хотя потом все же решаю, что совести у него нет и надо предупредить про комод. Не дождавшись ответа Тимура на первый вопрос, говорю:

— Если ты ещё раз попытаешься сдвинуть этот комод, я тебя голыми руками убью и закопаю на даче у родителей.

Один уголок его губ поднимается, когда он захлопывает дверь в квартиру и прислоняется к ней спиной, положив руки за поясницу.

— Не переживай, мы здесь ненадолго, у меня дома дверь на кодовом замке.

Качаю головой, непробиваемый бесячий ублюдок. Чтобы не нарываться на ссору с ним, иду сразу в ванную, мне нужно в душ, оттуда закажу доставку.

А когда захожу в ванную комнату громко на всю квартиру говорю, чтобы он даже не думал ко мне со столовым ножом врываться. Ну почему это случилось со мной?! Я преспокойненько работала все эти годы, так продолжал бы он и дальше следить за мной из своего укрытия, ну даже если бы не было бы у меня секса — ну и ладно, зато так без таких эмоциональных качелей.

Включаю воду в душе и пока она прогревается заказываю лазанью из ближайшего итальянского ресторана, Тимур вроде её тоже ест. С чистой совестью и голодным желудком иду в душ.

Мне так было хорошо под теплой водичкой, что я провела в душе вечность. Выхожу только через сорок минут, я совсем забыла про доставку, надеюсь, Тимур ее принял. Уже вечер, и после душа мне хочется спать, а у меня дома Ковальский, которого точно не получится просто выгнать.

Откопав в шкафу черные спортивные штаны и белый топ, топаю на кухню поесть свою лазанью. Однако, уже в дверях кухни моя челюсть отвисает, а я застываю на месте и могу двигать только глазами. Стол накрыт профессиональной сервировкой, на столе зажженные свечи, цветы, белое вино моей любимой марки, салат из морепродуктов, что-то горячее под крышкой, и это явно не моя лазанья. Тимур в чистой белой рубашке с бокалом вина, опирается поясницей о столешницу и ждёт меня.

— А ты умеешь удивлять, — хм, почему он так раньше не делал, я бы давно уже в него влюбилась.

Он приглашает меня к столу и помогает сесть, джентльмен.

— Я бы хотел извиниться за то, что ты сегодня увидела. Однако, это было неизбежно. Мне правда жаль.

Да уж, меньше всего сегодня я хотела видеть двух этих мужчин в крови, да еще и каждого из них отдельно везти в травмпукт. Я до сих пор зла на них обоих, мне кажется, что вдвоем они сегодня превысили допустимый лимит моего лояльного отношения.

— Но, почему? Тимур, что между вами?

— Между нами — ты. Он считает, что я тебе не подхожу, а я убью любого, кто встанет между нами, даже если это твой брат.

Вино не лезет мне после таких слов. Я знаю, что Ковальский может быть очень жесткий, не зря они с отцом так успешны в бизнесе. Он сам рассказал, что может годами выжидать, чтобы отомстить. Уверена, что я знаю о нем только вершину айсберга. Но с ним мне не страшно.

— Если ты хочешь строить со мной семью, тебе следует пересмотреть отношение к моему брату, — отвожу взгляд, чтобы не выдать своего гнева по поводу их сегодняшней драки.

— Кстати о семье, — он кладёт на стол тот самый зип-пакет от орешков, в который я прятала остатки паспорта, упс, мне точно сегодня будет конец, не думала, что он его так быстро найдет, — это что за хрень, Алина?

Хочу провалиться на пару этажей вниз, неважно даже, если падая, я сломаю себе шею. Так стыдно мне не было даже когда я не успела сделать отчёт по оценке финансового положения заказчика и написала, что состояние среднее, а мою ложь потом раскрыли, потому что это был ТОПовый заказчик с шикарными финансами. У меня нет ни единого слова в оправдание почему я это сделала.

— Тимур. Ты сам виноват! — лучшая защита — это нападение.

— Допустим. И тем не менее, какого хрена, Аля? Так сильно испугалась брака со мной?

Он смотрит непробиваемым взглядом без единой эмоции на лице. После такого можно ожидать, что он сейчас достанет пистолет из-под стола и выстрелит. Ну, с другой стороны, хотел бы он меня убить, не стал бы мое любимое вино заказывать. Подношу свой бокал к губам и делаю глоток. Мне нужно ещё время, чтобы ответить на твой вопрос.

— Ладно, задам вопрос по-другому: что я должен сделать, чтобы ты вышла за меня?

Немного наклоняю голову вбок, вот это уже другой разговор:

— Может, стоило начать с предложения, а не с принуждения в коридоре?

Тимур прищуривается и кладёт на стол коробочку, придвигает ее ко мне и говорит:

— Так ты выйдешь за меня?

Ставлю свой бокал на стол и беру коробочку в руки, открываю и прикусываю щеку зубами, вот гад, он выбрал идеальное кольцо, как теперь отказать?!

— Когда нужно ответить? — не могу отвести взгляд от коробочки.

— Можешь не отвечать, как я тебе уже сказал, свадьба через месяц.

Я не заметила, как Тимур подошёл ко мне. Он присел рядом со мной и забрал коробочку, достал кольцо и аккуратно надел мне на безымянный палец. Как заворожённая смотрю на все это и не верю своим глазам. Макс теперь меня точно убьёт.

А после этого до меня наконец доходит смысл его последней фразы, зря я порезала паспорт, за месяц он сделает мне новый.

— Тимур! — он смеётся, вот гад.

Утром у него опять звонит будильник, мерзкая мелодия, хочу поскорей выгнать его на работу и ещё поспать. Но у Тимура другие планы.

Еще с закрытыми глазами чувствую, как он запускает руку под мою пижамную майку и гладит соски, не выключая свой противный будильник. Отворачиваюсь от него на бок, и он недовольно рычит. В попу мне упирается абсолютно готовый к работе член, вот для кого будильник работает.

Тимур перемещает руку под шортики, касается моего лона, а я прогибаюсь в пояснице и не могу сдержать стон. Это совершенно необычно для моей привычной жизни, в моей кровати утром мужчина, от которого стынет кровь и мозг отключается. Я моментально становлюсь мокрой и готовой на любые его дальнейшие действия. Большим пальцем он трогает мой клитор и вводит два пальца внутрь, неконтролируемые стоны, переходящие в крики вылетают из моего рта. Ещё несколько минут таких ласк и я улетаю, всё меня нет.

Я пропустила момент, как оказалась на четвереньках, а пальцы в моем влагалище сменились на член Тимура. Он приподнял меня и положил под живот подушку. Теперь мне не куда двигаться, он глубоко во мне, так хорошо и приятно, медленный секс. Прекрасное утро.

На очередном глубоком движении Тимур останавливается и рукой собирает мои волосы. Чувствую, как они натягиваются, возможно, он наматывает их на кулак, пусть делает что хочет, мне сейчас очень хорошо. Подчиняюсь, когда он подтягивает меня за волосы, заставляя немного привстать и запрокинуть голову. Другую свою руку этот мучитель кладёт на низ моего живота и прижимает к себе. Хриплый шепот раздается возле моего уха:

— Когда в следующий раз решишь испортить свой паспорт, вспомни как тебе хорошо со мной, когда мой член глубоко в тебе.

Дьявол, я готова рассыпаться в оргазме уже от следующего его движения, он специально не двигается? Зачем вообще так издеваться надо мной, я уже поняла, что хочу его, что он станет мои мужем, что он контрол-фрик будет мучать меня своими выходками всю оставшуюся жизнь.

— Двигайся, Ковальский.

Тимур рычит и возвращает меня в исходное положение. Если мне грозит такое утро каждый день, то я согласна быть с ним всю оставшуюся жизнь. На последних его движениях я прошу, чтобы он вытащил, и он кончает мне на спину.

За завтраком он опять поднимает тему контрацепции, это сложно, но я все же выкладываю как есть и честно признаюсь, что к детям не готова. Мне нужно время, чтобы вообще переварить сам факт того, что мы вместе.

Сегодня мне ещё предстоит тяжелый разговор с Максом.

Ближе к обеду я выезжаю в офис к Максу, приставленный ко мне Руслан настаивает, чтобы я поехала с ним, но я упрямо сажусь в свою машину. Я не девочка, которой может командовать еще и Руслан, поэтому резко говорю, если ему надо, пусть следует за мной.

До офиса Макса ехать недолго, пробок на дороге нет, поэтому я еду по верхней границе разрешённой скорости по третьему кольцу. Впереди меня едет белый микроавтобус с грязными дверьми, на которых написано «лох». Как банально, сейчас так много интересных подколов можно придумать, а они все от этого несчастного «лох» не могут отступить. Неожиданно стекло на одной из задних дверей микроавтобуса разбивается, холодок пробегает по венам, и я резко нажимаю по тормозам и ухожу вправо. Когда я училась в институте, лучший друг моего отца владел школой экстремального вождения, я посещала занятия два года на машине папы. Почти сразу папа купил себе другую машину, потому что на той, что тренировалась я то коробка летела, то тормозные диски, ну и она была немного поцарапана постоянно. Меня учили, что машина — это металл, главное среагировать правильно и спасти себя. Наш мозг в непредвиденных ситуациях знает что надо делать, но тело отключается, задача как раз натренировать тело резко предпринимать действия. Этому я училась два года, я не знаю, что в этом микроавтобусе, но знаю, что нужно валить от него на всякий случай, ничего хорошего там нет. Однако, все не оказывается так просто.

В правом ряду никого не было, хотя я уворачивалась не глядя, но в микроавтобусе тоже нажали по тормозам и ринулись вправо, так что мы с небольшим запозданием друг от друга перестроились на соседний ряд и вот тут показалась моя смерть — пока я снова ухожу в правый ряд, вижу летящий в мою машину металлический предмет, граната? Я заезжаю колёсами на обочину и, да, это была граната, она взрывается позади, на долю секунды я кидаю взгляд налево и вижу мчащуюся мимо машину Руслана. Значит влево мне не уйти докручиваю колёса, чтобы полностью оказаться на обочине, и выжимаю тормоза по полной, одновременно нажимаю ручник, стараюсь оставаться в ровно в своём ряду и ожидаю удара сзади, но его нет, никто не нарушает и не катается по обочине на трёшке. Впереди машина Руслана таранит микроавтобус, слышны выстрелы, они удаляются от меня. Вдох-выдох. Твою мать. У Руслана в машине водитель, он там не один, но все равно за них страшно. Надеюсь, их машина тоже бронированная.

Вперёд ехать морально не могу, не знаю что там меня ждёт. Оставаться на месте глупо, может подъедет ещё какой-нибудь урод и решит меня добить. Развернуться тут негде. Вдох-выдох. Это что было?

Собираюсь с силами и трогаюсь с обочины, перестраиваюсь в ряд. Прошло не более пяти минут, плетусь в потоке правого ряда, но уже скоро замечаю впечатанный в отбойник микроавтобус и разбитую машину Руслана. Выжимаю газ и еду к Максу, к нему ближе, чем к Тимуру.

Меньше, чем через десять минут я дрожащими руками паркую машину у офиса Макса, на экране мультимедиа системы звонок от Тимура.

— Тимур!

— Аля, с тобой все хорошо?! — говорит так, что в трубке я слышу его рычание.

— Я испугалась, Тимур, — он не спрашивает где я, значит сам знает? Но сейчас не время думать об этом, я сама ему скажу где я, — Сейчас возле офиса Макса.

— Охрана будет там через десять минут, оставайся с Максимом, я сам тебя заберу, — и отключается. Мне нужно еще несколько минут, чтобы успокоиться. Упираюсь лбом в руль и делаю медленные вдохи, анализируя последние двадцать минут жизни. Неужели меня решили убить в машине на оживленной трассе просто потому, что Ковальский ночевал у меня три ночи?

Не хочу закапываться в этих мыслях и отлипаю от руля. За мной никто не гонится, подозрительных машин нет, быстрым шагом дохожу до лифтов и поднимаюсь на этаж, влетаю в офис Макса, там сидят какие-то люди, я замираю, но видя обеспокоенный взгляд брата говорю:

— Я просто тут посижу, все нормально.

Макс быстро сворачивает своё совещание и, не спрашивая ни о чем, закрывает кабинет на ключ. Ставит чашку в кофемашину и выжидающе смотрит на меня, сложив руки на груди.

— Мы с Тимуром собираемся пожениться, через месяц.

Я решила начать с более простого. Хотя ещё с утра мне казалось это гипер сложным. Брат прикрывает глаза и скрежещет зубами, я никогда не видела его в таком состоянии. Его гнев валит из ушей. Думаю, про инцидент на трёшке лучше сегодня вообще не рассказывать, иначе он сорвется и грохнет меня прямо тут. Еще один монстр в моей спокойной жизни проснулся и сейчас вывалит на меня кучу негатива.

У Макса звонит телефон, он опускает голову посмотреть на звонок и кривая ухмылка наползает на губы.

— Слушаю! — почти рычит в трубку.

Я вижу его готовность растерзать собеседника на другом конце провода, видимо звонит Тимур, но спустя пару мгновений его выражение лица меняется, и он постепенно, поднимая голову и уставившись на меня, широко раскрывает глаза.

— Понял, жду.

Чёрт.

— Одну минуту, — рычит он уже мне и выходит из кабинета. Злой Макс — это меньшее, что меня должно волновать, меня, блин, пытались убить, а эти оба ведут себя так, будто я их редкая машинка из коллекции детских игрушек.

Я забираю кофе, наливаю сливок из одноразовых упаковок, проходит минут десять, прежде чем возвращается Макс.

— Что произошло на трёшке?

Блин. Тимур же не любит моего брата, зачем рассказал?!

— Ну, я сама не поняла, из белого микроавтобуса в меня кинули гранату, кажется.

Прикусываю губу зубами и виновато смотрю на Макса.

— Прекрасно, а почему ты не ехала с людьми Тимура? — он подошёл ближе и сел на корточки передо мной, прямой зрительный контакт, от которого моментально становится не по себе. — Я, блять, против ваших отношений, но если ты хочешь быть с ним, то будь добра, делай всё как говорит Ковальский и пользуйся его охраной.

Он взъерошивает волосы рукой и беззвучно матерится. Ничего себе, это сейчас я услышала, что Макс заставляет меня прогибаться под хотелки Ковальского, так он мне разрешит выйти замуж?

— Ладно.

Ну, что мне ещё сказать. Я сглупила, когда отказалась от предложения Руслана, но кто же знал. Адреналин до сих пор плещется в моей крови. Видимо, у Тимы много врагов. А что, если они попытаются убить и Макса? Ох.

— Макс.

— М?

— Прости меня. Я хочу быть с ним. Но мне теперь страшно, что и с тобой могут попробовать что-то сделать.

— Алина, ты можешь выбрать себе в пару хоть чудище болотное, тебе с ним жить, а мое мнение — это мое мнение. И, не переживай, быстрее меня мои партнёры грохнут, чем враги твоего Тимура.

Он зол, он все ещё ненавидит Тимура. Однако, вскрываются другие подробности, оказывается, у моего брата тоже есть враги? Ошарашено смотрю на него, пытаясь понять насколько все серьезно, но он поднимается и разрывает зрительный контакт.

Я ехала у нему на обед, но после инцидента на дороге весь аппетит пропал. Я сижу уже минут двадцать в его кабинете, листаю журналы с продукцией его компании, а Макс больше со мной не общается и вообще не смотрит в мою сторону, как будто я мебель в его кабинете. Он сидит за рабочим столом и просматривает документы. Я бы хотела уже уйти, но, скорее всего, пока охрана Тимура тут не появится, меня никуда не отпустят.

— И что теперь? Долго мы ещё будем здесь сидеть? Мне нужно в туалет.

— Ну иди, можешь погулять по этажу, весь этаж мой офис.

Когда я выхожу из кабинета Макса, ожидаю увидеть его бородатых сотрудников, но офис пустой. Возле двери в его кабинет стоит охранник и на ресепшн тоже охранник, у лифта ещё один. Жесть, так вот куда он уходил на десять минут, чтобы выгнать весь персонал и не пугать их охраной Ковальского.

Я гуляю между рабочими столами сотрудников Макса и раздаётся звоночек лифта, оповещающего, что кто-то пришёл.

А, это пришло грозовое облако по имени Тимур. Он сразу замечает меня и двигает в мою сторону, Боги, дайте мне сил. Не гранатой, так таким взглядом меня сегодня точно убьют.

Не говоря ни слова, останавливается в метре от меня, рассматривает с ног до головы, дышит глубоко, руки в карманах брюк, держит строгим взглядом зрительный контакт. Какой же он красивый, уверенный в себе и в то же время жутко страшный, от него веет адом, который вот-вот меня поглотит.

— Тимур, я не виновата, что днём на трёшке в меня летят гранаты.

Подходит ближе и притягивает к себе, гладит по волосам, а другой рукой обнимает за плечи. Теперь мне хочется расплакаться, как будто все это время без него я держала свой адреналин в стеклянной баночке, а сейчас она треснула и эмоции заполнили меня. Всхлипываю. Нет, похоже сегодня он меня не убьет, потому что от него исходят волны заботы и нежности.

— Тшшш. Все хорошо. Ты молодец, — продолжает гладить меня по голове, слёзы текут из моих глаз, хотя я не хотела плакать.

— Начало попало на дорожную камеру, я все видел, ты умница, — вплетает пальцы в мои волосы и сжимает на затылке. — Но, Аля, нам повезло, что это были дилетанты, а не профессионалы. Больше никогда, слышишь, никогда не садись в машину одна!

Он говорит, а я плачу ему в плечо. Но я не хочу раскисать, поэтому вытираю глаза рукой и немного отстраняюсь.

В дверях своего кабинета стоит Макс, уперевшись плечом о стену и сложив руки на груди. Наверно, он сам хотел оторвать голову Тимуру за то, что я не езжу с его охраной, но выжидает удобного момента.

— Что с Русланом? — этот вопрос меня не отпускал ещё с первой секунды, как я увидела их разбитую машину на дороге.

— С ним и водителем все в порядке.

Меня немного отпускает, я так рада, что никто из нас не пострадал. Тимур жестом показывает на лифт, я устала и хочу домой как никогда.

— Сейчас, с Максом попрощаюсь.

Мы приехали к Тимуру домой, давно я тут не была, ещё с холла видно, что он сделал ремонт и убрал весь темно-серый цвет стен, заменив на оттенки белого. Проходя дальше по квартире отмечаю, что мебель тоже новая, светлая и много дерева. Все как я люблю.

— У тебя новый ремонт? Мне очень нравится.

Тимур убрал мое пальто в гардероб и последовал за мной. У него дома стало так уютно, что это нереально подкупает. Он остановился напротив меня и притянул к себе, тепло его тела действует успокаивающе. Обнимает за плечи так бережно, что я готова стоять с ним посередине комнаты вечно. От него приятно пахнет родным запахом и веет домом.

— Я старался для тебя.

И целует мой висок.

Правда? Мне кажется, что я схожу с ума с понедельника. В моей жизни снова появился Тимур, но в этот раз он перевернул всё вверх дном. Теперь он не мой наставник по проектам, а мой мужчина, который заботится обо мне, совершает ради меня всякие поступки и принимает за меня разные решения. Не всегда такие как мне нравятся, но до этого в последнее время, кроме брата, обо мне вообще никто не заботился.

Тимур разжимает свои объятия и дает возможность мне дальше изучать свою квартиру. Когда я, немного отойдя от него обращаю внимание на кухню, то замираю от удивления. Раньше у Тимура была скромная чёрная кухня, а основное пространство занимал бильярдный стол в кухне-гостиной. Сейчас стола нет, мебели на кухне стало в три раза больше и все белое. На вид все супер новое, сомневаюсь, что на этой кухне была даже яичница хоть раз приготовлена.

— А давно ты ремонт сделал?

Смеётся. Подходит ко мне сзади и обнимает за талию. Кладёт свой подбородок на плечо, так что от близости с ним я уже начинаю плыть. Пожалуйста, больше не отпускай.

— Недавно, и я знаю твой следующий вопрос, готовили ли на этой кухне когда-нибудь, ответ — нет, она ждала тебя.

Ах, так я же готовить и не умею особо. Но ради такой красивой кухни макароны сварю. Так и стоим, смотрим на чистую не начатую кухню.

— Ладно, завтра я приготовлю тебе омлет на завтрак.

Он целует меня в щеку, затем ведет носом, спускаясь по шее, так приятно.

— М, значит я не зря старался.

Не зря, я могла бы здесь жить пару дней в неделю до свадьбы.

— Если что, большинство твоих вещей уже в гардеробе нашей спальни.

Я напряглась, вообще-то секунду назад я думала об акциях разовых ночевок у него, а не переезде. Стою и не дышу, думаю как поступить, получается Ковальский сам забрал мои вещи? У него есть ключи от моей квартиры? Столько детальных вопросов тут же всплывает в голове, но самый главный вопрос — какого хрена он меня не спросил? То, что я дала согласие на брак с ним не значит, что он может решать за меня такие вещи как переезд, даже если ради этого он сделал шикарный ремонт в своей квартире.

Дьявол, явившийся из ада, крепко сжимающий уже сейчас мои плечи, все понимает без моих слов и возмущений.

— Это всего лишь вещи, — обжигает горячим дыханием мое ухо, и я чувствую, как на шее появляется новый поцелуй, — ты все равно будешь жить со мной, сегодня или завтра, но они бы здесь оказались.

Несносный будущий муж. Чувствую, что в этой жизни мы друг другу много нервов потрепим еще.

Следующим утром в семь снова звонит этот ужасный будильник на телефоне Тимура. Хорошо, что уже пятница. Забираю его телефон и выключаю будильник, пусть ещё поспит. А сама встаю и иду искать кофемашину, наверняка она тут есть.

Кофемашина не простая, а супер много кнопочная, приходится читать инструкцию в интернете. Благо она полностью автоматическая, от простого нажатия кнопок она начинает жужжать и кухню наполняет аромат свежесваренного кофе.

Нахожу в холодильнике яйца и молоко и начинаю делать обещанный омлет с сыром и томатами. Это блюдо я умею делать хорошо, потому что иногда сама себе готовлю, чаще всего у меня еды в холодильнике нет, но яйца и молоко остаются.

Когда заливаю яичную смесь в сковороду на кухне появляется сонный Тимур, он явно только встал и ещё не был в душе, садится за барный стул возле кухонного острова и подкладывая руки под голову, укладывается дальше спать на столешницу. Я обеспокоенно смотрю на все это, неужели заболел?

— Тимур? Что с тобой?

— Все нормально.

Сворачиваю омлет и выкладываю на тарелку, но ему не отдаю. Стою молча и любуюсь, как он спит на кухне, лицом на столешнице, допиваю свой прекрасный кофе.

— Может быть нужно по ночам спать, а не делать то, что ты делал вчера? — не знаю почему, но я чувствую себя выспавшейся, хотя он долго не давал мне уснуть, показывая какая у него классная кровать и какой просторный душ и супер удобная столешница в ванной, которую он так старательно выбирал, чтобы мне понравилось. Псих. Если и дальше у нас в жизни будут такие ночи, то Тимур умрет от истощения, а я точно никогда на работу не выйду.

Тимур отрывает голову от столешницы и отодвигается, раскинув руки в приглашающем жесте. Обхожу остров и попадаю в его лапищи, он тут же усаживает меня на колени и утыкается лицом в мое плечо и волосы.

— Аля, давай вообще никуда не будем ходить, у нас достаточно денег, чтобы не работать всю жизнь.

— Ахаха! Нет!

Я раньше работала с ним, проводили минимум десять часов в день вместе с ним, иногда это был ад, плюс он ко мне не приставал. А вот быть с ним двадцать четыре на семь, да еще и в кровати — это уже вселенских масштабов перебор.

— Плохо. Тогда корми меня. А потом мы поедем делать твой новый паспорт. Жаль, что его сразу придётся заново менять.

Чего?! Какого хрена? Я напрягаюсь, а он усиливает хватку на талии.

— В каком смысле? Ты же говорил, что у нас свадьба через месяц?

Он и не собирается смотреть мне с глаза, хотя я пытаюсь отстраниться и найти его взгляд.

— Ага, через месяц торжество, а печать мы поставим, как только твой новый паспорт будет готов.

Потом он обеими руками берет мое лицо и переводит свой холодный стальной взгляд, обрушивая все надежды, что его слова могут быть шуткой. Нет, он не шутит. Ругаться или принять его решение? Два дня назад я уже испортила один паспорт, мой финт раскрыли и теперь сделают новый документ, он все равно станет моим мужем, а я и так уже вся его. Мне хорошо с ним, всегда было хорошо, даже когда он был моим коллегой. Нет, я не буду ругаться из-за этого, лучше я его буду доставать по ночам, чтобы он мне спинку гладил.

Весь день Тимур возит меня, сначала в полицию делать новый паспорт, потом к отцу на свою встречу, к обеду мы добираемся до юристов.

Когда мы оказываемся в офисе юридической компании, отмечаю, что в этот раз сами юристы совершенно другие, а пока я жду Тимура в переговорной — мне не приносят вообще никаких бумаг на подпись.

Я была уверена, что мы приехали сюда подписывать документы как в прошлый раз, он сам говорил, что нужно перевести игровой актив до конца недели. Но нет, в кабинет вместе с Тимуром вошли юрист и человек, представившийся сотрудником ЗАГСа, они дали мне на подпись брачный договор, заявление на брак, запись в журнале о заключении брака и само свидетельство о браке. Прекрасно. Ну Тима, готовься теперь к счастливой семейной жизни. Он, видя мои улетевшие брови и вопросительный взгляд, устремленный на него, извиняется и вообще выходит из переговорной комнаты. Это что вообще?

Получается, все документы уже готовы, здесь, в этом офисе, их нужно просто подписать, и всё — я буду замужем. Совсем не романтично как-то. При этом, сам муж мой, будущий, куда-то свалил, боится, что я его убью, пока буду ставить подписи? Или боится меня убить, когда я их не поставлю?

Я облокачиваюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Знаю, что сейчас на меня смотрят две пары глаз и оценивают мою реакцию, похер. Проходит не меньше двух-трех минут, прежде чем я делаю глубокий вдох и открываю глаза, этим двоим повезло, что они всё это время молчали.

Ну ладно, допустим я сейчас сорвусь и разорву в клочья свидетельство о браке, дальше что? Мой новый паспорт у Тимура, зная его возможности, он может поставить туда печать и без моего ведома, возможно, он уже вышел это делать. Ну а если подождать его самого и закатить скандал? Блин, скорее всего это только нервы себе портить, потому что на следующей неделе он сто пудов привезет меня сюда снова. Смотрю по очереди то на юриста, потом на сотрудника ЗАГСа, они отводят взгляды. Ладно, посмотрю хоть что он мне тут подсовывает.

Проверяю только один документ, свидетельство о браке, всё указано правильно, даты верные, но оказывается, фамилию мою он тоже поменял, на свою. Вот гад, Ковальский! Может все-таки устроить скандал и порвать все бумажки к чертям? Больше ничего проверять уже не хочется. Делаю глубокий вдох и пытаюсь вспомнить что хорошего есть в моем будущем муже, почему я хочу провести с ним всю жизнь. Ну, во-первых, он чертовски умный, с ним не пропадешь нигде, во-вторых, он безумно хитер, смог запудрить мне мозги до такой степени, что я сижу здесь и думаю подписать документы на брак с ним через четыре дня после первого секса, в-третьих, он шикарный мужчина, от которого моё тело вспыхивает за секунды и превращается в податливый пластилин.

Ладно, я умею быть хорошей девочкой, подписываю не глядя все документы.

Тимур приходит через минут семь, я уже просто жду, листая в телефоне какую-то развлекательную ленту и даже не смотрю в его сторону.

— Так быстро все подписала, удивлён.

Проверяет, что все бумажки подписаны и улыбается.

— А брачный договор читала?

— Нет, мне от тебя ничего не нужно в случае развода, — отвечаю, глядя в экран телефона.

Он пожимает плечами, типа твоё дело. Это правда, я знаю, что брачный договор составляется на случай развода, сомневаюсь, что буду что-то просить. Моя квартира все ещё в ипотеке, я могу ещё пятнадцать лет по копейке ее гасить. Тимур сам быстро подписывает все документы и забирает свидетельство о браке.

— Тогда пойдем?

Киваю и встаю с места, прекрасное заключение брака, буду этот день всю жизнь вспоминать как день самого безответственного поступка.

Когда садимся в машину к Руслану, он победно дьявольски улыбается и говорит:

— Ну всё, теперь ты навсегда моя, Ковальская Алина.

Ха. Да я с вечера понедельника твоя, до сих пор на талии желтые следы после оставленных синяков той ночью. Его слова вызывают у меня улыбку, которую я старательно сдерживаю, потому что признаваться в том, что я без него не вижу своей дальнейшей жизни — я пока не готова.

Напротив, серьезным тоном командую:

— Тогда корми меня, я голодная.

Но этот гад не так все понял, потому что мы приезжаем домой и ещё часа два он мне показывает разные удобные места в своей свеже отремонтированной квартире, кончая в меня каждый раз.

Я без сил, никуда не хочу вставать, и есть мне тоже перехотелось. Но мой свежеиспеченный муж-изверг тащит меня вечером на какую-то свою встречу, которая будет проходить на художественной выставке.

Я бы с удовольствием проспала этот вечер в постели с кусочком пиццы в руках, у меня свадьба, черт возьми, а я должна тащиться на какую-то выставку и торчать там весь вечер! Боже, этот день закончится когда-нибудь?

Но Тимур все продумал, как обычно. Мне привозят шикарное стальное платье в пол, которое сидит по фигуре, с невысоким разрезом сбоку, на тонких бретельках. Чёрные туфли и клатч. Ближе к вечеру даже приходит супер классная девочка, быстро накручивает мои волосы лёгкой волной и делает вечерний макияж. Сумасшедший маньяк, с которым у меня никогда не будет спокойной жизни.

— Тимур, неужели нельзя было оставить меня дома? — жалуюсь, когда приезжаем на выставку и я вижу переполненный народом зал.

— Нет, мы здесь ненадолго, а потом поедем отмечать наш брак.

— Лучше бы пиццу домой заказал, — бурчу себе под нос, но он ничего не слышит, после этого ехать еще куда-то мой организм отказывается.

Мы вместе встречаемся с его партнерами, Тимур представляет меня как невесту, о нашей свадьбе будет объявлено только через месяц. Потом он с каким-то мужчиной удаляется, попросив меня тихо мирно подождать его десять минут. Я вижу Руслана в зале, поэтому я спокойна, вряд ли тут кто-то захочет меня убить, среди картин.

Раз нужно подождать всего десять минут, то от бокала шампанского и вина я сразу отказываюсь, лучше напьюсь перед сном, с Тимуром. Когда я рассматриваю очередное произведение, ко мне подходит шикарная блондинка в красном платье, и я узнаю Надю.

— Так вот как можно было попасть в его постель, надо было прикинуться очень увлечённой его работой.

Меня вообще не удивило её высказывание, было сразу видно, что Надя заинтересована.

— Не думаю, что тебе хватило бы мозгов даже прикидываться. Но ещё не все потеряно, можно, например, на курсы по финансам записаться.

Поворачиваюсь уйти от неё и вижу прямо за моей спиной Руслана, судя по его взгляду он все слышал. Надя даже если и хотела что-то сказать, то замолкает и ретируется. Глупая овца, меньше надо цвет помады выбирать.

Руслан следует за мной везде по пятам, снижая уровень комфорта на мероприятии до минимума.

— Руслан, можно я одна побуду?

Он уходит, а я краем глаза в другом зале вижу своего мужа, разговаривающего с отцом и двумя мужчинами, он не смотрит на меня, ура!

Я давно не ходила по выставкам картин современных художников, эта — реально интересная, тут собрали классные работы со смыслом, хотя современное искусство дано понять не каждому, но кажется пару полотен я поняла. В углу зала я замечаю интересную работу, которая притягивает внимание. Подхожу ближе к картине, чтобы внимательно её осмотреть и прочитать описание, но чувствую, как иголочки пронзают мое тело, будто предупреждая о наступлении опасности. Ко мне подходит широкая фигура в деловом костюме и, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть кто это, мне протягивают бокал шампанского.

Это мужчина, он может немного старше Тимура, дорогой костюм и часы, взгляд очень липкий и неуместный на выставке. Если у него тут и были дела, то они явно закончились, потому что он него несет алкоголем.

— Такая прекрасная девушка и скучает одна.

Это не вопрос? Беру бокал из его рук, но пить не собираюсь. Поскучаешь тут.

Вижу, что его взгляд задерживается на моей шее, где за волосами я прячу бледнеющую метку Тимура, и он хмыкает.

— Ты здесь с кем? — немного наклоняется ко мне корпусом, и я чувствую, как его дыхание щекочет мне ухо, — Я заплачу в два раза больше, если уйдёшь со мной.

Мои глаза округляются, а он тянет руку ко мне, убрать прядь волос от лица, но не успевает. Меня дёргают назад, я почти падаю, а передо мной появляется мой муж и впечатывает кулак ему в лицо.

Ну что за вечер, почему просто нельзя было напиться в каком-то баре?! В крайнем случае — дома. За моей спиной Руслан, он уводит меня в машину, пока Тимур остается разбираться с тем ублюдком. Кстати, он что, за эскорт меня принял? Ну это уже слишком.

Я сажусь на заднее сиденье и прикрываю глаза, хочу домой и поесть. Через мгновение дверь салона открывается и рядом со мной садится Тимур.

— Домой, — командует водителю и недобро смотрит на меня. А я замечаю, что его не зажившие костяшки снова начали кровоточить. Он поворачивает голову в мою сторону и укоризненным тоном сообщает:

— Ни на минуту тебя оставить нельзя.

Ну спасибо за то, что не отлупил по попе.

Едем молча, он поглядывает на меня короткими взглядами всю дорогу, а я упрямо смотрю в окно. Тимур, конечно, не виноват, что вечер закончился вот так, но не надо было меня туда изначально вообще тащить! От парковки до лифта Тимур идёт у меня за спиной, ощущаю как моя спина горит от его взгляда.

Дома я не выдерживаю его молчания, и сразу на входе заявляю, что вообще-то хочу есть.

— В твоём распоряжении холодильник, духовка и плита.

— Ах так! Вообще, это ты меня потащил на эту встречу, где пристают помешанные на тебе секретарши и липкие любители эскорта!

— Не волнуйся, никого из них ты больше не увидишь, — говорит спокойно и направляется в сторону душа.

Я прищуриваюсь, что-то здесь не так:

— Ты как-то излишне спокоен для человека, который каждый день бьет морды из-за меня другим мужикам.

Хочется его как-нибудь вывести, потому что меня до сих пор не отпустило после этого вечера, да и вообще всего этого дня. Тимур останавливается на полпути и затем возвращается медленно ко мне. Рубашка на нем уже до конца расстегнута и он, продолжая расстёгивать рукава, двигается медленно и лениво. Подходит вплотную и я ощущаю жар его тела.

— Несколько лет назад, когда я только начинал бить морды твоим мужикам, меня это бесило. Но теперь — я уже привык.

Он о чем вообще? Он бил моих коллег, поэтому они после приглашения на чашку кофе сливались? Ужасно. Монстр, чудовище, дьявол. С сегодняшнего дня — мой любимый муж. Смотрю на его удаляющуюся спину и решаю все же заглянуть в холодильник.

Какое бы ужасное настроение у меня сейчас не было, но я не могу лечь спать голодной, это будет просто самоубийство. Наверняка у Тимура в холодильнике есть что-то вкусненькое. Однако, проверив холодильник понимаю, что готовой еды тут нет совсем, максимум можно утолить голод сыром, зато нахожу всё для салата и охлаждённые стейки. Ну ладно, мясо жарить меня учил ещё отец, правда, у нас в загородном доме газовый гриль, а тут электрический. Ох, надо же родителям сказать, что я замуж вышла. Это будет сделать морально еще сложнее, чем я представляла разговор с Максом. Интересно, как они отреагируют.

Когда я только поступила в университет моя мама прочитала мне целую лекцию о том, что в ближайшие пять лет для меня главное — это получить образование. Они давали денег на аренду однушки на окраине, но жестко контролировали, чтобы я жила там одна. Иногда у меня ночевал Макс на надувном матрасе, потому что квартирка была маленькая и там физически негде было поставить дополнительный диванчик.

На последнем курсе университета я начала встречаться с парнем, мои родители, естественно невзлюбили его с первого взгляда. Они запрещали нам жить вместе и постоянно читали мне морали, что мне нужно думать о будущем самостоятельно, ни на кого не рассчитывая. Моего парня они вообще не воспринимали всерьез, потому что он, также как и я, еще учился и ничего не добился в жизни. Папа вообще однажды за ужином сказал мне, что я его маленькая девочка, и если я продолжу встречаться с этим парнем, то он перестанет оплачивать мою аренду и заберет меня домой, мне было двадцать тогда. При этом, Максу они никогда мозг не выносили и с удовольствием ужинали со всеми его девушками. Полное отсутствие последовательности в воспитании.

Объективно, мне влетит от родителей за то, что я, первое: вышла замуж, второе: им об этом не сказала, третье: за то, что теперь я безработная. Жесть, это будет полный букет. Тимуру лучше не присутствовать при этой встрече, но, с другой стороны, возможно его присутствие сдержит их от резких комментариев в мой адрес. И вообще, замуж я вышла неожиданно для самой себя, это меня оправдывает.

Под эти мысли делаю заправку для салата, нарезаю овощи и посыпаю мясо специями, сразу кладу стейки на гриль. Всё это происходит в том же длинном платье, чулки я сняла, а вот платье переодену после душа. Есть мне хочется сильнее, чем избавиться от платья. Этот день теперь мне кажется не просто ужасно длинным, а каким-то бесконечно дурацким, скорей бы уже поесть и лечь спать.

Шарюсь по винному холодильнику в поисках белого вина и нахожу свое любимое номер один и свое любимое номер два, Тимур вообще не пьет белое вино, значит его сюда положили для меня. Достаю бутылку и начинаю поиски штопора, но его нет. Ладно, придется подождать мужа.

Разворачиваюсь, чтобы начать сервировать стол и подпрыгиваю на месте от испуга, Тимур незаметно подкрался и сидит за столом, наблюдает за мной. Он уже свеж после душа, переоделся, как дьявол, во все черное, не хватает только мрачной обстановки вокруг, но нет, ремонт сделан в светлых и позитивных природных тонах, напоминающих о светлой жизни.

— Боже, ты меня испугал!

Он встаёт и медленно двигает в мою сторону, осторожно ступая по паркету босыми ногами и обходя кухонный остров.

— Алина, — а в голосе настораживающая осиплость, — если это мясо можно будет есть, то я закрою тебя в этой квартире, пока ты не родишь мне троих детей.

Мои ноги отказываются слушать, а мозг вопит «беги!».

— Придурок! — я смеюсь и огибаю остров с другой от него стороны.

Ни разу не убегала от хищного зверя, но чувствую, что это проще, чем убегать в длинном платье из кухни от Тимура. Он резко останавливается и меняет траекторию движения, и мне приходится делать то же самое. Все-таки играть с исчадьем ада в такие игры глупо, тут я заранее проигравшая сторона. Хотя, кухонный остров большой, через него руками ко мне он не доберётся. Дьявольская улыбка появляется на его лице, черт возьми, какой же он безупречный. Мы обходим по кругу остров и выход из кухни-гостиной оказывается у меня за спиной. Как далеко я убегу в таком платье?

Гриль пикает, но я не собираюсь отвлекаться на него от наших с Тимуром догонялок, пусть сгорит это мясо в угли, чтобы его нельзя было съесть, я пожую салат лучше.

Тимур с невозмутимым видом открывает выдвижной ящик с приборами и берет щипцы для мяса, достаёт стейки и кладёт на тарелку. Я слежу за каждым его движением, чтобы в случае чего успеть среагировать. Но он неторопливо достаёт нож для стейка, отрезает кусочек и демонстративно кладёт его в рот, жуёт недолго, слегка улыбаясь, твою мать, я есть хочу ещё с обеда, а этот гад перед моим носом жует мясо!

— Вкусно тебе? — не выдерживаю, от запаха мяса слюнки стекают уже в желудок.

Он отрезает ещё один маленький кусочек и поднимает на вилке:

— Подойди и попробуй.

Да чтоб тебя! Если он так в бизнесе ведет переговоры, не удивлена, что его хотят убить.

— Подвинь тарелку и, кстати, вино тоже открой, я штопор не нашла.

— Не хочешь, как хочешь, — пожимает плечами и сжирает мой кусок с вилки! Мой телефон остался в коридоре, я прикидываю успею ли я добежать туда, позвонить Максу и пожаловаться на своего мужа. И что, он мне сам сказал, чтобы я слушалась Тимура во всем, если буду с ним.

Ладно, голод сильнее меня, обхожу остров и заранее предупреждаю:

— Тимур, что бы ты не задумал, сначала мы поедим!

Он заливается громким победным смехом, а я беру приборы для сервировки стола. Пускай сегодня будет день, когда я проиграю ему во всем.

После того, как я от пуза наелась и выпила своего любимого вина, мне кажется, добрее и миролюбивей меня в природе человека не существует. Я простила Тимуру все выходки за сегодня.

Вся эта неделя была сумасшедшей, начиная с прошлой пятницы вечера, когда меня уволили по приказу моего будущего мужа. Он расчетливый, продуманный и имеющий власть, куда мне с ним тягаться. Будет мне урок, если я захочу его перехитрить, то нужно продумывать всё на пять шагов вперёд.

Ладно, начнём с противозачаточных мероприятий. Я обдумываю стратегию зашиты на пару лет вперёд, главное, чтобы моя врач купилась на мои уговоры, а не следовала приказам Ковальского.

После ужина я еле донесла себя до душа и наспех помылась. Это был очень насыщенный день, хорошо, что он уже почти закончился.

Выйдя из душа, отмечаю, что в комнате никого нет, это проблемы Ковальского чем он планирует заниматься сегодня ночью, а я иду спать. Заваливаюсь в кровать и укрываюсь одеялом, подпихивая большой кусок одеяла себе под бок. Я ожидаю, что вот-вот усну, но, черт возьми, где шатается мой муж, эта мысль не дает мне покоя. Даю себе установку, что если через пять минут этот бесячий гад не появится в нашей кровати, то я сама найду его и потащу гладить мне спинку на ночь.

Как только я успеваю придумать такой план, Тимур появляется в комнате, скидывает свою одежду и ложится ко мне под одеяло. Он сразу притягивает меня к себе за талию, не оставляя между нашими телами ни миллиметра. Так хорошо и тепло рядом с ним, он ведет своим носом по моей щеке, отчего на шее проступают мурашки.

— Я уже думала ты избегаешь первой брачной ночи.

Ковальский не бесится от моих слов, продолжает вжимать меня в свое накаченное тело и царапать щетиной мою щеку.

— Зачем, теперь у меня есть официальный круглосуточный доступ к твоему телу.

— Ковальский! — сумасшедший маньяк.

Он затыкает мне рот глубоким поцелуем и переворачивает на спину.

Нет, похоже он не собирается ничего пропускать.

Мы приехали в дом к его родителям. Если отца я знаю давно, и хоть мы виделись несколько раз, но я уже успела привыкнуть к его стилю общения, а вот Инессу я увижу впервые. Говорят, она очень умная женщина, а я таких боюсь.

Я попросила Тимура оставить втайне нашу регистрацию, раз для всех свадьба через месяц, значит и скажем через месяц, но Тимур уже успел рассказать отцу на вчерашнем приеме. Плохо.

Нас встречает отец и провожает в сад, где стоят несколько грилей и уже готовят кейтеринг, ну отлично, значит будет много гостей.

Когда Тимур с отцом уходят в дом, что-то обсуждать в кабинете, я иду осматривать сад. Интересно, кто делал дизайн этого сада, выглядит все потрясающе даже весной. Я останавливаюсь возле среднего размера сосны, от неё несёт таким ароматом хвои, мимо которого невозможно пройти.

— Обожаю эту сосну, всегда прихожу сюда, когда меня кто-то бесит, этот аромат снимает раздражение.

Рядом с собой замечаю женщину средних лет. Я понимаю, что это Инесса по ее монологу, ухоженному и дорогому виду и внешнему сходству с Тимуром.

— Согласна, шикарный аромат, — улыбаюсь и подхожу к ней ближе, — Я Алина, а вы мама Тимура?

Она открыто улыбается белоснежной улыбкой и немного кивает приветственным жестом.

— Алина, зови меня Инесса, наконец-то мы с тобой познакомились.

— У вас крутой дизайн сада.

О чем нам с ней разговаривать? Первая говорить про брак с Тимуром я не буду. Мои родители всегда очень недоброжелательно относились к парням, которые мне нравились. И сейчас я откровенно боюсь такой же реакции, что эта шикарная женщина посчитает меня не парой своему не менее шикарному сыну. В общем-то она будет права, я до сих пор не поняла почему моего мужа переклинило именно на мне и где гарантия, что через пару лет его не переклинит также на ком-нибудь другом, логики в его действиях нет.

— Спасибо, он был засажен по моему проекту. Если хочешь, приходи в мою школу дизайна, там есть и онлайн курсы.

— Спасибо за приглашение. Давно вы этим занимаетесь?

Ох, как же тяжело вести светские беседы.

— Не особо, несколько лет, но это мой любимый проект.

Она жестом показывает, чтобы мы выдвинулись дальше осматривать сад, а я про себя думаю, а чем ещё она занимается? Надо будет спросить Тимура. Инесса мне рассказывает про растения, принципы планировки ландшафта, кто в нашей стране самые крутые дизайнеры, а потом мы доходим до места проведения мероприятия и Инессу отвлекают люди из кейтеринга.

Говорю, что пойду в дом, потому что немного прохладно, пойду искать кухню и горячий кофе. В этом доме я впервые, поэтому кухню я нахожу не сразу и несколько раз сворачиваю не туда. Когда нахожу кухню, то оказывается, она была соединена с террасой, откуда я пришла, мысленно даю себе подзатыльник за отсутствие логики. Всего пару недель не работаю, а уже теряю хватку.

Уже оказавшись на кухне, я полностью забываю зачем я сюда шла, но увидев, что дверь на веранду приоткрыта, а спиной к окну на улице сидят Тимур с отцом, я думаю стоит к ним выходить или нет.

— Твоя жена тебя убьёт, когда поймёт что ты сделал.

Это говорит Ковальский старший моему мужу. Что он сделал? Черт возьми.

— Если. Возможно, она никогда и не узнаёт.

— Не советую, сын. Инесса после такого со мной бы точно развелась.

И дослушать хочется, и я понимаю, что надо валить, чтобы меня не застукали, потому что предупрежден, значит вооружен. Но я же не буду воевать со своим мужем, тем более, я проиграю любую войну с ним.

Или, наоборот, показаться на веранде и потребовать ответов? Да, блин. Что такого ещё учудил мой Тимур?

Выхожу в уборную, там думаю, что бы такого мог сделать Тимур, чтобы я с ним развелась?

Ну, если он незаметно вытащит мое кольцо, и я забеременею, но тогда какой толк разводиться, я же не пойду делать аборт. Вот дьявол.

Может он испортил бизнес Макса? В качестве мести за то, что он против наших отношений. Ну, тогда я не стану разводиться, я его прикончу. Надеюсь, ему хватит ума не трогать мою семью.

Когда я выхожу обратно в сад, меня встречает Инесса, и предлагает бокал с шампанским. Она становится сбоку от меня, лицом к гостям, придвигается к моему уху и шепчет:

— Кстати, я несколько раз пыталась вывести Надю, но прокололась она только при тебе. Ты молодец.

Так значит все-таки Надя бесила не только меня, ну слава всем богам!

— Это было забавно. Без неё я бы не поняла, что не подхожу на роль ассистентки Тимура.

Пытаюсь сдержать улыбку, вспоминая тот милый разговор в туалете, но она все равно наползает на лицо.

— Ну, в этом она была права, ты можешь быть только его женой, — она красиво улыбается и искренне приобнимает меня за плечи. — Добро пожаловать в семью, Алина.

Какая же она великолепная женщина!

Инессу отвлекает кто-то из гостей, она извиняется и уходит, а мой взгляд цепляет из компании мужчин Вячеслава Мазурова, моего бывшего работодателя, который так низко уволил меня из металлургического холдинга.

С минуту я стою и закипаю при виде его, хочется подойти и врезать ему по лицу или хотя бы вылить остатки шампанского прямо за шиворот его футболки поло. Разве так поступают настоящие мужчины? То, как он меня уволил, выглядит подло, я весь год пахала над его проектами, а бывали дни, когда мне приходилось ночевать в офисе, тратя свое время на закрытие косяков финансового департамента и бухгалтерии. Никто никогда не делал никаких поблажек мне в работе, вся актуальная и текущая информация по финансам всего бизнеса холдинга концентрировалась у нас в департаменте, цена ошибки в данных была колоссальная, счет шел не сотни миллионов. И все эти данные днями и ночами перепроверяла и сводила я. А меня, в итоге, выкинули как грязного котенка. Он уволил меня, откупившись деньгами. Сволочь.

Делаю глоток из своего бокала, мне нужно успокоиться, я не могу просто так у всех на глазах подойти и закатить скандал Мазурову, надо срочно придумать план мести.

Да и вообще, на самом деле, ту боль от увольнения я уже почти пережила, сейчас меня интересует вопрос о его связи с моим мужем, а именно: реально ли в холдинге присутствовала охрана Ковальского весь этот год или Тимур так меня запугивал? Мне жизненно необходимо прощупать эту грань поведения моего мужа.

Мазуров стоит ко мне практически спиной, общается с двумя мужчинами такого же делового вида, одного из них я знаю, это двоюродный дядя Тимура, однажды мы вместе обедали, когда работали вместе. Очень адекватный дядька, не хочется перед ним позориться. Ну ладно, была не была!

Медленно подхожу к мужчинам, чтобы они меня заметили издалека и свернули свои разговоры, если они секретные и моим ушам о чем-то не надо знать. Так и происходит, дядя с интересом в глазах смотрит в мою сторону, другой мужчина немного улыбается и наклоняет голову вбок, скользя по мне оценивающим взглядом, а Мазуров медленно разворачивается корпусом.

— Добрый день, господа! — стараюсь выдавить искреннюю улыбку, но сталкиваюсь со взглядом Мазурова и хочется поскрежетать зубами. Сжимаю крепче бокал в своих руках.

Мужчины кивают и приветствуют меня, а Мазуров усмехается и расплывается в искренней улыбке, чего я вовсе не ожидаю.

— Алина, какая приятная встреча, — говорит мне, а я не могу ответить тем же, — впрочем не могу сказать, что совсем неожиданная.

Козёл. Сейчас он сам себя сдал, мне нужно убедить его остаться наедине, иначе я боюсь сорваться.

— Почему же? Как раз наоборот, вы-то от меня избавились неделю назад. А вот я вас не ожидала еще когда-нибудь увидеть, — делаю ударения на слове «вы», а потом на слове «Я».

— Извините нас, — он говорит мужчинам и хватает меня за локоть, аккуратно подпихивая в сторону сада. Там за кустами возникает дорожка, которая ведет к красивой круглой беседке, отличный вариант для приватного разговора. Главное — это сейчас не нарваться нигде на Тимура и закрыть вопрос с Мазуровым один-на-один.

— Вячеслав, неужели наши с вами разговоры могут кому-то помешать? — я ужасно рада, что он купился на мои слова, но хочу его позлить.

— Ага, моей репутации. Не хочу, чтобы все вокруг знали, что меня ненавидит невеста Ковальского.

Ах, значит он понял мое отношение к себе, какой проницательный, не зря занимает такую высокую должность.

— Ну, вас есть за что ненавидеть, вы поступили мерзко два раза: когда наняли меня на эту работу и когда уволили. Но, если честно, я готова вам все простить, если вы раскроете правду о моей работе в холдинге.

— Спрашивай.

Он облокачивается поясницей о деревянные перила беседки и подносит бокал к губам.

— Меня интересует, насколько достоверна информация, что вы впустили в офис охрану Ковальского?

Мазуров начинает громко смеяться, на весь сад, а я думаю, что Тимур мог меня обмануть, и теперь этот бывший подставной работодатель ржет над моей глупостью. Чёрт. Мазуров кладет руки в карман брюк и улыбается во все тридцать два зуба.

— Алина, если я тебе что-то скажу, Ковальский с меня три шкуры спустит. И уж поверь, твоя ненависть покажется мне раем, так что если это всё, что ты хотела выяснить, то пойдем обратно.

— Ладно, я услышала, что хотела, — это правда, если он боится Тимура, значит Тимур мог и охрану засунуть в его департамент, — А вы не хотите меня вернуть обратно на работу, я тогда вмиг вас прощу.

Он уставился мне в глаза, абсолютно непонимающим взглядом, как будто я спросила в каком веке мы живем или почему солнце светит. На лбу у него начали появляться морщинки удивления, и он слегка повернул голову вбок не разрывая зрительный контакт.

— Эм, честно говоря, не знаю. Я пока не готов ответить на этот вопрос.

Ясно, значит Тимур не допускал возможность, что я могу попроситься обратно и не давал никаких рекомендаций на этот счет.

— Жаль, я думала, вы способны принимать решения самостоятельно.

Так тебе, слабак.

Отворачиваюсь, чтобы выйти из сада в сторону гостей, но замечаю мужа, который как раз ступил на дорожку, ведущую к нашей беседке. Интересно как он отреагирует?

— У вас тут приватный разговор, я смотрю, — говорит нам обоим, но недобро косится на Мазурова.

На мое удивление, Тимур никак не напугал его, тот лишь пожал плечами и сказал:

— Пришло время получать по заслугам, — а потом он подмигнул мне и обратился к Тимуру, — Кстати, твоя невеста попросилась обратно ко мне на работу, и я подумаю над этим ещё.

Правда?! Вот это новости. Когда он уходит, Тимур предлагает прогуляться по саду, никак вообще не прокомментировав слова Мазурова.

Он заботливо застегивает пуговицы на моем пальто, показывает закрытую оранжерею, которой уже хвасталась Инесса, рассказывает всякие смешные истории про родителей. Ну точно, что-то натворил. Разберусь с этим позже, сейчас нам так хорошо вместе.

На ближайший месяц Тимур с Инессой забили мое расписание так, что даже если бы я и хотела искать себе работу, времени на это у меня бы точно не осталось. Почему-то Инессе приспичило меня привлечь к организации автоматизации документооборота в своих фондах, а еще, она два раза в неделю меня таскает на какие-то выставки садовых растений в питомники. Это жутко нудно и неинтересно, но приходится везде составлять компанию. На этой неделе она начала подготовку к свадьбе, и это, пожалуй, самое ужасное время в моей жизни. Гораздо проще сидеть в офисе и терпеть встречи с тётками из бухгалтерии.

Мы с Тимуром позвали родителей и Макса на ужин в ресторан, чтобы сообщить и готовящейся свадьбе. Чувствую, будет жестко.

Когда мы вошли в ресторан и нас проводили до столика, я с облегчением обнаружила, что мы пришли первые, если бы мы опоздали, то ад начался бы сразу. Я держала стакан с водой и мои руки тряслись, при этом Тимур сидел, смотрел на меня и улыбался во все свои красивые зубы. Макс пришел первым, очень холодно поприветствовал Тимура и сел рядом со мной.

— Пожалуйста, только не говори, что мы здесь собрались послушать о том, что вы вместе.

Я посмотрела на Тимура, а он посмотрел на Макса, немного наклонил голову, сузил глаза и сложил губы в угрожающую позицию. Не хочу опять возить их в травмпункт, хоть бы родители быстрее пришли.

— Макс, мы с Тимуром поженились, через две недели состоится официальное мероприятие.

— В смысле поженились, Аля?

Тимур, пожалуйста, молчи. Мысленно посылаю ему сигналы не открывать рот, но он вроде бы сидит спокойный, одной рукой обнимает меня за талию, вторая его рука на столе, без вилки или ножа.

— Ну, вот так, Макс. Официально поставили печать в паспорт.

Тишина накрывает колпаком наш столик, у меня начинает звенеть в ушах. Я жду реакцию брата, а он смотрит мне в глаза и, видимо, ждет, когда я рассмеюсь и скажу, что это шутка.

— О, дети уже здесь, привет дорогие!

Мама. Жаль, что Макс не успел выругаться до её появления, так вероятность его взрыва усилится в сто раз.

— Мама, папа, привет! Знакомьтесь, это Тимур Ковальский.

Язык не поворачивается сказать, "знакомьтесь, мой муж". Тимур протягивает руку отцу и кивает маме, а они непонимающе смотрят на меня.

— Давайте присядем, закажем ужин, — говорю как можно спокойнее, оттягивая время. Мы садимся также, как и до их прихода, рука мужа ложится на талию, другая — на стол.

Родители кидают пару шуточек по поводу семейных ужинов, расспрашивают у брата как дела на работе, делают заказ из меню и тут наступает мой черёд.

— Алина, как дела у тебя на работе, все так же по ночам работаешь?

— Эм, не совсем.

Макс с довольной ухмылкой откидывается на спинку стула и кладет обе руки на стол, будет наблюдать как я выкручиваюсь из этой ситуации. Ну, не буду же я врать родителям.

— На самом деле меня уволили две недели назад.

Их лица вытягиваются, а в глазах застывает немой вопрос. Меня начинает раздирать на части, хочется сказать, что вот он сидит виновник моего увольнения, убивайте его, а с другой стороны, так достали их жизненные нравоучения, что я даже рада, что оказалась в такой ситуации перед ними.

— И почему ты об этом говоришь только сейчас? Как ты собираешься оплачивать свою квартиру дальше? — мама сразу готова начать читать морали.

— Ну, мне выплатили большой золотой парашют, пока проблем с деньгами у меня нет.

— Ясно. Ну ты уже начала искать новую работу? — мама все не унимается.

— Пока нет, мне некогда.

Тупая отмазка, но это правда, Инесса изверг.

Родители переглянулись и подозрительно покосились на Тимура. Слава всем богам, что он сидит и молчит, пока он молчит — он жив.

— Мы с Тимуром пригласили вас всех сюда обсуждать не мою работу, на самом деле. Мы планируем провести свадьбу через три недели, вскоре подготовим и пришлем пригласительные, где сообщим о времени и месте.

Мне показалось, что у папы дернулся глаз, а мама вовсе уставилась на меня с открытым ртом. И только Макс сидел и не выражал никаких эмоций, выжигая взглядом в Тимуре дырку.

— Но, дочь, может стоит еще подумать, зачем так торопиться со свадьбой? Мы Тимура видим впервые, возможно, нужно время, чтобы поближе познакомиться.

На этой фразе Тимур убирает руку от моей талии, поднимает ее на плечо и тянет к себе.

— Я сам. — шепчет мне на ухо и отстраняет меня от себя.

— Почему вы считаете, что от вашего мнения что-то зависит? Разве не вы сами сделали всё, чтобы научить дочь принимать решения в жизни без вашей помощи?

От такого вопроса даже у меня повисла челюсть, мои родители совершенно точно не ожидали, что когда-то перед ними кто-то поставит такой вопрос, хотя Тимур и прав.

— Мы хотели бы сначала понять мотивы Алины, а уж потом выслушивать ваше мнение, Тимур, — строгим голосом говорит отец.

— Алиночка, доченька, ты что, беременна? — это уже говорит мама и меня начинает топить злость.

Тимур подливает масла в огонь и говорит то, от чего у меня кровь в жилах останавливается:

— Возможно и беремена, а если вы продолжите общение в таком же ключе, то внука вы никогда не увидите.

Мне хочется, чтобы ужин быстрее закончился, хотя нам еду еще не принесли. Сейчас кусок в горло мне точно не полезет. Больше всего меня поражает Макс, который как будто уже смирился с исходом разговора и сидит безучастно на это все смотрит. Он-то знает, что печати в наших паспортах уже стоят.

Родители переглядываются и начинают своё шоу:

— Знаете, Тимур, нам придется принимать серьезные меры, если вы попробуете угрожать нам. Нам интересно почему Алина приняла такое скоропостижное решение о свадьбе с вами, не посоветовавшись с семьей, это так на тебя, дочка, не похоже.

Блин, да, я бы может и посоветовалась, если бы мне кто-нибудь дал на это время, наверно.

— И о каких серьезных мерах идет речь? — Тимур начинает насмехаться над мамой, я уже вижу, что его веселит вся эта ситуация. Слава всем богам, что он не злится.

— Мы не дадим согласия на этот брак, — говорит папа, — Алина, ты должна выбрать кто тебе дороже.

Серьезно? Я вообще-то уже замужем, я никого не хочу выбирать, но их ультиматум выгляди грязно и низко. На словах папы Макс отмирает и поворачивает голову в его сторону. Я и не собиралась отвечать на этот вопрос, но Тимур поднимает меня из-за стола и шепчет на ухо «Прощайся, не думаю, что в ближайшее время ты их еще увидишь».

— Я давал вам шанс выйти достойно из ситуации, но теперь это невозможно. Хочу, чтобы вы запомнили одну истину, вы никогда не сможет встать между нами с Алиной, в противном случае, мне придется вас уничтожить.

— Вы оба идиоты редкостные, — это уже взбесился Макс, — до сих пор не поняли, что Алина уже взрослая и сама решает с кем ей быть.

Макс встал из-за стола вместе с нами и схватив меня за руку двинул на выход. Тимур остался с родителями, надеюсь им хватит ума больше не говорить ничего.

— Алина, они не правы. Твой выбор, конечно, спорный, но я в любой ситуации тебя поддержу, если нужна будет моя помощь — знай, я всегда буду рядом.

Макс обнимает меня за плечи, а я утыкаюсь носом в его плечо и шепчу ему «спасибо». Мой муж забирает меня от Макса и везет домой, в тишине, не проронив ни слова.

После этой ужасной встречи с родителями мне ничего не хочется, накатила глубокая апатия. Мне показалось, что наша встреча прошла по наихудшему из возможных сценарию.

Тимур аккуратно снимает мое пальто в коридоре и присаживается передо мной на одно колено, помогает стянуть обувь. Это выглядит так мило, и, в то же время, я чувствую исходящие от него волны тепла и заботы. Хотя ещё полчаса назад он показал каким жестким и беспринципным может быть в случае, если кто-то решит встать между нами, даже мне стало не по себе от его слов. Меньше всего я хочу, чтобы он трогал мою семью, хоть родители и повели себя отвратительно.

За последние две недели я жутко устала от всех этих эмоций, плюс ко всему пришло время менять гормональное кольцо на спираль, и я переживаю о том, как это сказать Тимуру.

— Давай я заварю тебе чай, какой хочешь?

Я никакой не хочу, просто в душ и спать, но так трогает его забота.

— Тимур, давай без чая, просто посидим.

После душа я выхожу в гостиную, где на диване с ноутбуком на коленях сидит мой муж. У него открыты таблички, он явно что-то проверяет по работе. Ему повезло, он хотя бы на работу может отвлечься, а я буду вариться в котелке своих мыслей ещё долго. И все благодаря ему, он решил перекроить всю мою жизнь!

Обхожу диван и забираю у него компьютер, перекладываю его на журнальный столик, а сама усаживаюсь ему на колени лицом к лицу.

— Может, вернёшь меня на работу? — обвиваю руками его шею и невесомо целую.

— Нет, — отвечает мне в губы, сжимая пальцы на талии.

Так сидим несколько минут, глядя друг на друга, а затем Тимур начинает гладить меня по волосам, спине, это действует расслабляюще.

— Почему? — я все никак не могу угомониться, — Почему ты просто не можешь меня нанять, хотя бы к себе?

Он собирает мои волосы в хвост и заставляет меня запрокинуть голову, давая доступ к шее. Одну свою руку кладёт мне на шею, второй крепко держит за хвост.

— Я жадный, не хочу делиться твоим временем.

Сумасшедший маньяк, он сам часто работает по ночам, когда я засыпаю.

— Не боишься, что я скажу то же самое?

— Нет. Я всегда готов всё бросить и остаться с тобой в кровати.

Пффф. Весь день дома я его точно не вытерплю, он все продумал.

— Тимур, завтра у меня встреча с врачом, она будет решать можно ли мне поставить спираль. Если да, то я хотела бы ее поставить.

Он делает медленный вдох и долгий выдох. Отпускает мои волосы и перемещает обе руки мне на талию. Он злится. Но я ничем не могу помочь, я пока не готова.

— Знаешь, с одной стороны, мне обидно, что ты не хочешь детей от меня. А с другой — я понимаю, что в этом вопросе я не могу просто надавить на тебя. Пока.

Отстраняюсь от него, чтобы заглянуть в его глаза, что он только что сказал? Я была готова ко всему, но не к такому повороту событий. И я очень рада такому ответу. Пока.

Для меня дети — это очень серьезный вопрос. Я не хочу, чтобы мои дети жили так как жили мы с Максом, у нас родители были, но мы их дома практически не видели. Когда мы болели, то с нами сидели няни, когда нужно было ходить на родительские собрания, то они отправляли бабушку. Только когда мы стали подростками, нас начали привлекать к интересным совместным проектам. Например, однажды мы на выходных пошли в поход с ночевкой, это было незабываемо, папа показал нам как варить гречку в котелке на огне, а мама заботливо пшикала нас спреем от комаров. В старшей школе я много времени проводила у родителей на работе после школы, они общались со мной уже тогда на равных, как со своим бизнес-партнером. Со временем папа начал акцентировать внимание, что мы с Максом должны добиваться в жизни всего сами, уметь обороняться от плохих людей и выходить из непредвиденных ситуаций целыми и невредимыми. Может так он выражал свою заботу, но в итоге это нас лишь отдалило и Макс взял ответственность по заботе обо мне на себя.

Я хочу доверять Тимуру, что он не станет давить на меня из-за детей. Прекрасно помню то мягкое удобное кресло в подсобке его кабинета, если он им будет пользоваться, когда дома будут дети, то это окончательно разрушит мою веру в семью. Да и я сама хотела бы все-таки вернуться на работу и еще несколько лет поработать. Пока Тимур открывается для меня с новой стороны, я продолжаю узнавать его и не готова рожать ему детей.

Но Тимур меня продолжает удивлять и сообщает, глядя в мои глаза:

— Думаю, что приму любое твоё решение по контрацепции, только если твой врач это одобрит.

— Ты меня сейчас удивил. Ты завтра не изменишь своего решения? Или не скажешь, что пошутил? — но в глазах ни грамма шутки, только если он умеет держать идеальный покерфейс.

— Нет, я не хочу быть похожим на твоих родителей и давить.

— Спасибо. Я люблю тебя.

Да, я его обожаю, каким-то непонятным мне образом этот красавчик пять лет играл в сталкера, неделю жестко давил на меня и стал в итоге моим мужем, а теперь готов прогибаться под мое мнение. Надо же.

Тимур возвращает руку на мой затылок и целует, сразу углубив поцелуй языком.

— Ты — моё всё.

Этот ответ меня вполне устраивает, Тимур — мой.

День свадьбы

Я не хотела никакого торжества после встречи с родителями. Совершенно не было никакого настроения праздновать то, из-за чего разрушилась моя семья. Я не говорила это Тимуру, но сильно настаивала, чтобы само мероприятие было сокращено до минимума и по времени и по объему.

Инессе я рассказала причину своей грусти, потому что скрывать он неё что-то просто невозможно, она слишком проницательная. Она посоветовала уютное и тихое место, для проведения торжества и взяла на себя практически всю организацию торжества. Гостей было приглашено по минимуму.

— Алина, ты самая красивая сестра на свете!

Макс уже с утра рядом и делает комплимент за комплиментом. Это безусловно радует.

— Ага, а ты мой самый любимый льстец!

— Грустишь из-за родителей?

Макс подходит ближе и обнимает меня за плечи. Я киваю в ответ, и тоска заполняет мое сердце.

— Не надо, они сами виноваты. Когда-нибудь все наладится. Уверен, Ковальскому хватит мозгов вернуть их в твою жизнь, если они сами одумаются и извинятся. Пока что, они этого не сделали.

Жаль.

Хорошо, что у меня есть Макс, и теперь Тимур.

Нас с Ковальским прилюдно поженили еще раз, все было очень красиво и душевно, гостей было все человек пятьдесят. Возле меня постоянно был кто-то: или Инесса, или муж, или Макс, в самом крайнем случае — Руслан. Это выглядело довольно странно, потому что вроде бы все гости — очень близкие к семье люди, никаких скрытых врагов внутри семьи и близких друзей быть не должно. Ковальский переборщил.

Мы стояли болтали с Максом, когда к нам подошел дядя Тимура.

— Прекрасная душевная организация праздника, Алина.

— О, за это нужно благодарить Инессу, она занималась практически всем. Особенно эта чудесная флористика — её рук дело.

— Да, Инесса, как всегда, на высоте. А твоя семья не смогли присоединиться к празднику?

Плечи Макса напряглись, он недобро посмотрел на дядю и быстро скользнул по нему оценивающим взглядом, что он в нем решил найти?

— Почему же, наша семья в сборе, — стальным голосом говорит Макс.

— А, я понял, не кипятись, родители моей жены тоже не соизволили прийти на свадьбу, бывает. Зато сейчас их за уши не оттащишь от наших детей.

— Олег, а почему они не пришли? — это не моё дело, но вопрос вырывается быстрее, чем я успеваю подумать об этом.

— Ну, как бы сказать помягче, они сделали неверные выводы о наших отношениях.

Блин. Конспиратор. Видимо, тот еще гад, похлеще моего Ковальского.

Почти сразу появляется Тимур и забирает меня от этих мужчин. Он хитро улыбается и делает мне тонну комплиментов, еще один подхалим.

Притягивает меня за талии к себе и проводит носом по щеке, скуле, чувствую, как его пальцы сжимаются на корсете платья. Похоже, что этот вечер ему наскучил и он хочет получить главный приз уже сейчас.

— Через час мы отсюда уедем.

Смотрю в глаза и ничего, кроме улыбки, эти слова у меня не вызывают. Он знает наперед каждый шаг. Как же мне хочется порыться у него в голове и достать оттуда всю информацию. Взломать его компьютер. А потом отформатировать весь диск, чтобы ему пришлось ещё тратить время на создание новой паутины планов.

Ах, как жаль, что это всё только мечты.

После празднования свадьбы меня существенно отпускает, мне снова хочется жить активной жизнью. Надеюсь, что второй раз в жизни мне замуж выходить не придется, потому что повторения я не переживу. Ахаха, как хорошо, что Ковальский не умеет читать мысли.

Раз работы у меня нет, свободное время я решаю проводить на семинарах по бизнесу в Сколково. И с людьми пообщаюсь, и чего нового узнаю. Муж, как всегда, был против, но он же не может заставить меня сидеть дома весь день, поэтому я уговорила Руслана поехать на бесплатный семинар один раз и осмотреться на месте.

С нами поехал еще охранник, а Руслана мне вообще пришлось записать на семинар с собой, потому что в зале он не может оставлять меня одну. Вот ему, наверно, очень интересно слушать про технику коммуникаций в бизнесе. Ну да ладно, его проблемы, он сам на это подписался, нянчиться со мной.

Среди слушателей были в основном дамы, видимо такие же странные, как и я, которым мужья не разрешают работать нормально, хотя были и прожженные бизнес-леди. Среди мужчин было несколько немолодых, солидного вида мужиков, явно директоры в каких-то компаниях. Нам всем сделали бейджики с именами и попросили их носить на веревочке, чтобы все понимали с кем общаются.

На одном из кофе-брейков я общалась с дамой, Лидией Красавиной, она, как выяснилось, владеет небольшой сетью кафе, пришла послушать исходя из профессиональных интересов. Я рассказала, что занимаюсь в основном финансами, денежными потоками и прогнозными моделями. Лидию мой опыт сильно заинтересовал, и она попросила, если у меня будет время, ха-ха, посмотреть финансовую модель их сети, потому что они хотят привлечь проектное финансирование в банке под открытие еще десяти точек в городе. Она даже готова заплатить мне за эту работу, только согласия сразу я ей не дала, решу, когда увижу модель. На следующей неделе мы договорились встретиться и подписать документы о неразглашении бизнес-тайн, а потом она покажет мне модель.

Пока семинар продолжается я всерьез обдумываю скрыть от Тимура мою возможную работу, он точно не поддержит меня. Нужно только убедиться, что Руслан ничего не понял.

Когда наступает время второго кофе-брейка, я беру Руслана и тащу его к стойке с кофе и печенками. Он профессиональным взглядом шарится по залу, ему ни кофе, ни печенки не интересны, только я беру себе наборчик и иду к барному столику. Сразу же к нашему столику подошел мужчина, лет сорока пяти — пятидесяти и представился Артуром Загорским. Это имя мне знакомо, но я не помню откуда, а искать при нем в поисковике телефона как-то неудобно.

— Алина Ковальская, вы жена Тимура Ковальского?

Руслан скользит по нему оценивающим взглядом и останавливается на его руках. Надо было посмотреть в телефоне кто он.

— Да, простите, а вы кто?

— Ох, простите, забыл представиться, Артур Загорский, партнер по некоторым проектам Андрея Ковальского.

Так вот откуда я могла слышать его имя, интересно, насколько важный партнер?

— Ясно.

Мне надо свалить отсюда, на всякий случай. Этот тип не спрашивает у Руслана кто он, он это и так знает и понимает?

— Как вам семинар? Собираетесь применять знания в компании мужа?

Ах, козёл.

— Нет, просто был перерыв между маникюром и укладкой, тут время пережидаю, — отвечаю ему с покер фейсом без единой эмоции.

Этот гад начинает ржать, его лицо краснее от смеха.

— Теперь я понял, почему Ковальский младший никому не показывает свою жену.

Машу головой и показываю Руслану, что нам пора.

Мы не остаемся до конца семинара, а выдвигаемся в сторону дома. В машине я открываю поисковик и забиваю «Артур Загорский», владеет строительной компанией, наполовину с турками, всю жизнь в этом бизнесе. Стоят в основном жилую недвижимость, комплексы дорогих апартаментов, прямых пересечений с деятельностью Ковальского не вижу. Надо будет спросить у Тимура.

Дома вечером я готовлю самые обычные макароны и сосиски, сервирую кетчупом. Классный ужин для любимого мужа. Часто я заказываю нормальную еду из ресторанов, иногда готовлю мясо на гриле или рыбу в духовке, но знаний в готовке еды у меня нет, Тимур знал на что шёл, когда брал меня в жены.

Когда я ставлю две тарелки на стол, муж откидывается на спинку стула и улыбается. Я не просто так приготовила макароны, мне нужно выбить у него согласие заниматься проектом кофеен Лидии.

— Я тебя внимательно слушаю, — говорит мой проницательный муж.

— Сегодня я познакомилась с женщиной, которая владеет сетью кафе, она хочет открыть еще точки и для этого ей необходимо привлечь проектное финансирование в банке, она просит меня посмотреть и поработать над прогнозной финансовой моделью её бизнеса.

Я сразу вываливаю всё как есть, не собираюсь ходить вокруг да около.

— Та-а-ак. А я здесь при чем?

Моментально мои брови улетают в потолок, в смысле при чем!? Ты, блин, вообще причина всего!

— Ну, это же из-за тебя я не могу найти себе работу, вот я её себе нашла.

— Прекрасно, работай.

И он приступает есть макароны с сосисками, макая их в кетчуп. Я вообще-то это есть не собиралась, думала, что он устроит скандал, а я ему эти макароны на голову надену. Блин. Сижу и неотрывно смотрю как он ест этот ужас. Потом вспоминаю, что у меня к нему было два вопроса.

— Тимур, еще на семинаре я столкнулась с Артуром Загорским, как он связан с твоим отцом?

Тимур откладывает вилку и вытирает рот салфеткой.

— С некоторых пор, Загорский — один из главных врагов моего отца, они делят земли под свои проекты. Тебе повезло, что ты была с Русланом и в общественном месте.

Он мне сейчас спокойно рассказывает про то, что мне угрожала опасность? Делаю судорожный вдох и встаю из-за стола, а он кидает мне вслед:

— А макароны свои доедать не собираешься?

Все-таки высыплю ему эти макароны за шиворот.

Спустя неделю подписываю договор о неразглашении с Лидией и получаю модель. Тимур советует оценить все риски так, если бы я выдавала ей деньги из своего фонда. Проект реально хороший, я трачу целый месяц чтобы перепроверить все вводные цифры и получить детальную информацию из ее бухгалтерии.

Видя итоговую модель, Тимур решает сам профинансировать этот проект по ставке ниже рыночной, но с участием в пятнадцать процентов доли в бизнесе, Лидия соглашается. Получается, я принесла фонду Тимура новый проект, а сотрудники его фонда пришли на все готовенькое и ничего не сделали. Бесит.

Меня начинает напрягать наше вечернее питание, надоела еда из ресторанов. Я нашла курсы крутого итальянского шефа и записалась на них, учиться готовить различные итальянские блюда. Меня это так засасывает, что на ресторанную еду я уже смотрю скептически и по вечерам радую себя, мужа и иногда Макса шедеврами итальянской кухни. Все остаются супер довольны. Однако, Ковальский даже не думает мне давать новую работу.

Восемь месяцев спустя.

— Алина, успокойся, скоро Новый год, все эйчары во всех компаниях уже с начала декабря отдыхают!

Тимур практически рычит на меня в кабинете в нашей квартире. За восемь месяцев у меня не было ни одного интервью. Абсолютно никто не хочет даже разговаривать со мной. Тимур перевёл свою долю и передал мне в управление компанию по разработке игр, но там выбрали совет директоров, в который меня не взяли по причине отсутствия соответствующего опыта, а как собственник компании — я могу только получить информацию о бизнесе, но не управлять на ежедневной основе. В свой фонд по управлению капиталами он меня тоже не берет. А когда я несколько раз настойчиво являлась к нему в офис и изучала документы фонда, все заканчивалось сексом на диванчике. Единственное, что удалось выяснить у него в офисе — это то, что снимок на заставке все же мой. Но Тим сказал, что теперь у нас все общее. Гад!

Его отец недавно проболтался, что работа у него для меня есть, но если я хочу на него работать, то мне нужно это обсудить с Тимуром. Гад, мне кажется, я наконец поняла, что он сделал, когда Ковальский старший предупреждал его, что за такое я с ним разведусь. Тимур уволил меня отовсюду, кроме своей спальни, ну, может быть, еще и кроме кухни! Пока его спасало только то, что иногда я занималась проектами с Инессой, но мне это все не очень интересно и уже осточертело, я хочу нормальную жизнь и интересную работу.

Значит все эйчары отдыхают, козёл.

— Ладно. Где лежит наш брачный контракт? — он резко отрывает голову от бумаг на столе и впивается в меня ледяным взглядом.

Моментально он меняет голос на сталь:

— Зачем он тебе?

— Хочу убедиться, что моя квартира в ипотеке останется со мной после развода.

Я зла на него, это точно его рук дело, вопрос только в том, как мне это все исправлять. Его даже отец предупреждал, что так поступать со мной не надо, а отец у него далеко не глупый мужчина.

Но, судя по всему, я разозлила Тимура тоже, потому что он за пару шагов оказывается рядом и притягивает меня за плечи.

— Ты. Никогда. Не получишь. Развод, — чеканит каждое слово мне в губы. Да ладно? Закон никто не отменял. Но если я скажу слово про закон, боюсь тогда на улицу перестану выходить и лишусь интернета на всех гаджетах.

— На меня твои запугивания больше не действуют. Верни мне работу, Ковальский, или проваливай!

Все же бессмысленно ему угрожать разводом, если я захочу от него избавиться, то реально проще его убить.

Он резко разворачивает меня к себе спиной и кладёт руку на горло, немного сдавив пальцы на моей шее. Где-то мы такое уже проходили. Его губы касаются моего уха:

— Ковальская, будь добра, начни рожать мне детей, и я обещаю, что мы вернемся к этому вопросу через пару лет, идёт?

Очень хитрый ход! А как он вообще до этого пять лет мне позволял работать?! Непробиваемый тип.

— Мы же с тобой договорились, что ты не будешь давить на меня?

— Я ещё даже не начинал давить.

Его пальцы разжимаются и скользят вниз по груди. Что-то мне подсказывает, что через пару лет мне уже будет не до всей этой корпоративной работы.

И за последние восемь месяцев работы с Инессой, я уже подумываю, что проще реально сдаться и родить детей, сразу троих. Это будет не такое наказание как заниматься ее проектами. Поэтому я, окончательно собравшись с мыслями, одобрительно киваю ему в ответ.

— Это значит да?

Тимур разворачивает меня обратно к себе и удерживает за подбородок. В глаза такое говорить гораздо сложнее, поэтому я молчу.

— Я вижу, что ты ещё не готова до конца, посиди ещё дома полгодика.

Гад! Козел! Вырываюсь из его объятий и двигаю на выход из кабинета, а он громко смеётся мне в спину. В дверях я разворачиваюсь и говорю:

— Сегодня на ужин — заявление на развод в формате А4.

Я вижу, как он подрывается с места и резко делаю то же самое, надо успеть добежать до ванной и там закрыться. Я мчусь как ветер через гостиную, слышу позади его смех со словами, что бежать мне не куда. Все равно, я буду шантажировать его разводом до последнего.

Он ловит меня прямо перед самой ванной, мне не хватило двух секунд. Больно цепляет мой подбородок и заставляет смотреть в глаза. А в них танцуют огоньки зла и моего проклятья.

— Алина, не смей больше так шутить. Я могу быть очень плохим, если ты меня доведёшь. Даже не спрашивай, что я с тобой сделаю.

Он в бешенстве. Я Тимура таким никогда не видела, ярость топит его человеческую сущность. Он напряжен как высоковольтный провод, тронешь — убьёт. Судя по той хватке, в которой я оказалась, обладать мной это единственное, что ему сейчас нужно. Я боюсь пошевелиться, поэтому позволяю подхватить себя и отнести в спальню. На ужин у нас жесткий секс.

И всю следующую неделю мне приходится отсыпаться днём, потому что каждую ночь он мне показывает, что его до сих пор не отпустило. Этот монстр высасывает из меня все силы, и, видимо, сам питается ими, потому что каждое утро он уходит на работу как ни в чем не бывало.

Прошло ещё шесть месяцев.

Сегодня днём я встречаюсь с Максом, мы договорились о совместном обеде. До офиса брата меня провожает Руслан, он теперь ходит со мной абсолютно везде.

В отличии от родителей, Макс на той встрече ничего плохого про наш брак не сказал, хоть и не был особо в восторге. Но, несмотря на это, видеться мы с ним стали гораздо реже. За последний год он вывел часть прибыли из действующего бизнеса и вложил в производство мяса птицы, которое находится в области. Как говорится, диверсифицировал риски, и добавил себе новых проблем. Иногда он не мог со мной встретиться, потому что неделями не выезжал из своей птицефабрики в области. Однажды он вообще пропал на три недели, не выходил на связь, а потом сказал, что был в отпуске все это время. Как же он меня тогда напугал, я места себе не находила и прожужжала все уши Тимуру, что надо обязательно поехать к нему и караулить под дверью. Тимур сказал, что все ок, он пробил и выяснил, что Макс улетел в отпуск. Я жутко бушевала, это как так, пропасть надолго, мне ничего не сказав.

— Алина, давай еду в офис закажем, у меня скоро встреча.

Макс уже открыл приложение с ресторанами и протянул мне планшет.

— Без проблем, а можно мне бургер тогда? Умираю как хочу бургер с кофе!

Он смеётся, потом выходит из кабинета, сделать заказ через секретаря. Дожили, две кнопки в планшете нажать уже не может!

— Как родители?

Этот вопрос меня сильно интересует, я всегда спрашиваю у Макса про них, хоть после той встречи мы больше не общались.

— Нормально, передавали тебе и Ковальскому привет.

Интересно, Тимуру-то зачем? Из приличия, видимо. Хотя, из норм приличия им следовало вести себя по-другому тогда.

Когда привозят нашу еду, слюнки стекают ещё на обертку от бургера. Странно, раньше меня так не тянуло на всякий фастфуд.

Макс кусает свой бургер и огромный кусок красной помидорки в соусе падает ему на рубашку. Ахаха, свинка.

— Вот черт! Пойду сменю рубашку, он кладёт половину своего бургера и уходит в приватную комнату, там у него раньше тоже был душ и запасной гардероб.

Я мчусь за ним, сказать, что он придурок, пусть уже доедает бургер в грязной рубашке, а потом все заменит, но влетая в его гардеробную слэш душевую обнаруживаю его с расстёгнутой рубашкой, из-под которой видны свежие шрамы от швов. Он не успел среагировать, а я подлетаю и дрожащими руками, испачканными в соках бургера хватаюсь за ткань рубашки и распахиваю её. Твою ж мать! Он хватает мои руки за запястья, а я чувствую, что земля уходит из-под ног.

— Без паники.

— Максим, что это такое?

Из моих глаз уже льются слёзы, губы дрожат, и я чувствую, что вот-вот потеряю сознание. Макс притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Тш, все хорошо, малыш. Все хорошо.

Гладит меня по волосам и покачивает. Мои ноги дрожат от страха, тело сковала боль, как будто эти шрамы на мне. Макс продолжает гладить меня, когда всхлипы мои уже закончились. Немного успокаиваюсь, но моему мозгу нужно срочно дать объяснения, иначе он взорвется. Я уже поняла, что это следы от ранений, или огнестрельных или глубоких ножевых, и теперь хочу его всего рассмотреть, сколько у него таких, где, что задето?

— Максим, я хочу все знать.

— Не надо, малыш, все закончилось. Я жив, со мной все хорошо, никакие важные органы не пострадали. Твой муж, Ковальский, со всеми уже разобрался.

— Тимур? Когда? Когда ты пропал на три недели?

— Да, я был в больнице, Ковальский был в курсе и обеспечил мне лучших врачей. Более того, он уничтожил всех, кто имел отношение к нападению на меня. Прости.

После их драки в офисе Макса, он зовёт моего мужа по фамилии, уже прошло столько времени, а Макс все еще ненавидит его? Я уверена, что и Тимур с удовольствием бы хотел убить Макса, но впрягся спасать его. Это точно ради меня.

Мне стало нехорошо, голова пошла кругом и меня начало мутить.

— Мне нужно присесть.

— Аля, давай я тебе расскажу, чтобы потом ты мне не говорила, что я столько лет молчал. — Делает паузу, а у меня в глазах точно застывает немой вопрос. — Твой муж повернут на тебе капитально. Родители хотели связаться с тобой, но он не дал этого сделать. Пригрозил, что если они ещё хоть раз попытаются что-то подобное совершить, то он закопает их бизнес за один день. А в дни, когда мы встречаемся с тобой, за тридцать минут до твоего прихода здесь находится подразделение целого охранного агентства, проверяют каждый угол. Стало только хуже после нападения на меня. Теперь и я выхожу из дома с его охраной.

Брат улыбается, он думает меня его слова обрадовали? С каждым его словом мне становится все хуже, тошнота подкатывает к горлу.

— Макс, открой окно.

Брат послушно открывает окно и свежий июньский воздух попадает мне в лёгкие, меня потихоньку отпускает.

— Макс, а у тебя для меня случайно нет работы?

Он заливается громким смехом и держится за живот.

— Алина, Ковальский меня с того света вытащил, он же меня туда обратно вернёт. А я понял ценность жизни, извини.

— Гад.

Боже, я могла его потерять, Ковальский достал его с того света. А мне он сказал, что Макс в отпуске. Ненавижу их обоих. Кого-то ждет тяжелый разговор, но не сегодня, сегодня мне самой надо переварить эту информацию и решить что с ней делать. Моего родного любимого брата хотели убить, мой муж знал об этом, но не сказал. Более того, мой муж помешан на моей безопасности, может еще поэтому он не разрешает мне работать. Я живу как глупая инфузория-туфелька в стеклянной колбе биологической лаборатории. Черт.

Через пару дней, успокоившись окончательно по поводу Макса, решаюсь обсудить это с Тимуром. Мне кажется, что будет лучше это сделать как можно скорее, чтобы наконец выговориться и послушать мнение Тимура по поводу безопасности Макса. Но муж уходит из дома рано утром, пока я ещё сплю. Вот блин.

Я просыпаюсь и долго не могу заставить себя встать, слабость накрывает, такое ощущение, что я немного заболела. Оценивая свои ощущения, на меня накатывает волна жара. Я могла забеременеть? Вроде бы это невозможно, от слова совсем. Наверно, это просто я чем-то заболела.

Еле-еле заставив себя встать, я записываюсь к гинекологу на сегодня, мой мозг требует точного ответа на вопрос о беременности. Иначе я рискую свихнуться. Сообщаю Руслану свои планы и прошу, чтобы был готов через пару часов выдвигаться.

Если Ковальский провернул как-то операцию по удалению спирали за моей спиной, то развод покажется ему самым безобидным делом.

За эти несколько часов, что я жду приема у гинеколога я уже успела надумать несколько вариантов как убить Тимура в случае моей беременности, но подходя к кабинету врача, я поняла, что буду счастлива, если вдруг окажется, что у нас будет малыш. Тимур, конечно, использует изощренные способы достижения целей, но я так рада, что он мой муж, и что он в моей жизни есть.

Я рассказала врачу о своей обеспокоенности тошнотой и слабостью, она провела осмотр и сделала УЗИ.

— Беременности нет, спираль на месте. Давайте сделаем дополнительные тесты на ХГЧ и сдадим тесты на гормоны. По их результатам будем смотреть, возможно потребуются консультации других врачей.

Беременности нет. Жаль. Почему-то это меня зацепило. А я уже на Тимура мысленно спустила всех собак и простила его, оказывается до таких действий он ещё не дошёл. Только скрыл от меня покушение на Макса, всего-то.

После процедурного кабинета, где у меня взяли кровь на все тесты, я спустилась в кафе и заказала кофе. Мне вспомнилось, как я сидела тут больше года назад, размышляя над тем, как сбежать от Тимура в отпуск, хотя уже тогда у него не было планов меня отпускать. Он же сразу мне выложил все свои планы, что работать я буду на него, в его постели, а наш совместный проект называется семья, в котором он запланировал троих детей.

Черт, все мои действия сводятся к тому, что я пытаюсь плыть против течения в бурлящей горной реке. То есть, к абсолютно бесполезному занятию. Ковальский добился своего, на следующем приеме попрошу достать спираль.

Возвращаюсь домой и вижу в вазе огромный букет белых роз, без записки, но его сюда могли принять только от Ковальского. Мне очень приятно, мое настроение подскакивает, и я готовлю ему шикарное ризотто с грибами.

Через два дня врач ждёт меня у себя в кабинете, тошнота моя больше не появлялась, поэтому я не ожидаю чего-то ужасного в анализах, видимо тот приступ был связан больше с переживаниями из-за Макса. Врач сообщает, что гормоны в норме, но низкий уровень гемоглобина, назначает средства для его повышения.

— Любовь Владимировна, мы можем сегодня удалить спираль? Я бы хотела начать планировать беременность.

Она удивленно приспускает очки на нос, конечно, столько времени я мучала её детальными расспросами как не залететь, а тут планирование беременности, ха! Не удивлюсь, если она отбивалась еще от атак моего мужа, но эта бабка — стойкий боец, именно поэтому я её выбрала и не соглашаюсь менять гинеколога.

— Нет, дружочек, мы это сделаем примерно через неделю, по дням цикла, а пока начинай пить витамины и поднимай гемоглобин.

Ну вот, а я думала, что все так просто.

Пока я размышляла про удаление спирали, уже начиталась в интернете страшных историй про то, что девочкам потом очень тяжело забеременеть, мало у кого получается это сделать сразу, некоторые тратят годы на лечение у врачей и искусственное оплодотворение. Поэтому для меня этот вопрос стал супер актуальным. Я рассказала о своих страхах врачу, на мои опасения она скривилась и ответила, что интернет — это зло, читать такую ерунду не нужно.

— В конце концов у каждого свой случай, Алина, даже если и пишут они достоверную информацию.

— Спасибо, Любовь Владимировна, до встречи!

Надо же, а ведь Тимур говорил, что я сама захочу от него детей, какой же он стратег.

После приёма врача я еду к Тимуру в офис. Хочу поболтаться там, рядом с ним, хотя бы понаблюдать как люди работают. Не будет же он меня выгонять прилюдно. У него в офисе всегда суета, куча народу ходит постоянно на встречи и висит на телефонных переговорах. В оупен спейсах всегда обсуждают какие-то модели, а в кабинетах руководителей проектов все завалено документами и презентациями, пару раз я даже незаметно стаскивала домой несколько буклетов. Эти люди спят по пять-шесть часов в день и выпивают столько же чашек кофе. Они всегда собраны, но на грани, всегда выглядят хорошо, но с легкой усталостью в глазах, всегда готовы работать, но наверняка у каждого уже припрятано готовое резюме на новую должность. Прямо как я, когда пахала раньше.

Меня встречает добродушная Тамара, и пока провожает в кабинет мужа, я прошу у неё кофе без молока и какую-нибудь конфетку. Она очень по-хитрому улыбается и затем приносит мне целую вазочку конфет на выбор. А потом сообщает, что у Тимура недавно только началась встреча с подрядчиком, поэтому в ближайшее время мне его не ждать, но он в курсе, что я тут. Милейшая женщина. Жаль, что у него в кабинете нечего особо стащить и почитать, нет ничего секретного на столах.

Сидя на диванчике, я сначала изучаю распечатки результатов своих анализов, а потом переключаюсь на новости по рынку компьютерных игр. Это единственный актив, который мне принадлежит, но управлять им я не могу.

Пока я поедаю конфеты с горьким кофе и листаю страницы в телефоне, Тимур, оказывается, уже стоит в дверях кабинета и наблюдает за мной, прислонившись плечом к дверной коробке. Прошло совершенно точно не более двадцати минут. Я даже не успела съесть все конфеты. Свернул встречу для меня?

Про то, что я знаю историю с Максом я ему так и не рассказала, я подумала, что пока не хочу вмешиваться в их отношения с братом, быть может, таким образом он решил их наладить.

— Что-то ты зачастила к врачу на этой неделе, все в порядке?

Улыбаюсь, конечно, глупо было бы думать, что он не знает куда я езжу. Безусловно, он все знает. Я заметила, что он вообще ни в чем меня не ограничивает, мой уровень свободы совершенно не изменился в браке с ним, просто он ни хрена мне не рассказывает и совершенно точно знает о каждом моем шаге. Возможно, он не в курсе что конкретно я обсуждаю с врачом, но он знает как часто я там бываю, наверняка Руслан сливает всю информацию про меня.

— Все в порядке, она мне делала тесты в начале недели, а сейчас позвала обсудить результаты. Оказалось, что у меня низкий гемоглобин, поэтому меня тошнило иногда.

Тимур подходит максимально близко к диванчику и двигает от меня столик, потом он присаживается рядом на корточки и заглядывает в глаза обеспокоенным взглядом.

— Только с этим проблемы? Больше не тошнит?

Как мило он проявляет заботу, прямо уже сейчас готова ему выложить информацию, что хочу убрать спираль и родить от него ребенка.

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — А у тебя уже встреча закончилась?

Он косится на вазочку с конфетами и на чашку с кофе. Потом поджимает губы и забирает у меня все.

— Только не говори, что не дашь мне конфеты, я тогда тебе больше ничего рассказывать не буду!

Он снова начинает меня бесить, отобрать конфеты — это низко. В ответ слышу смешок.

— Идём, вместо них я дам тебе работу.

Моя злость вмиг улетучивается, что, я не ослышалась? Работу?

Мне становится жуть как интересно, что же такого задумал Ковальский. Он ведёт меня к своему столу, усаживает в кресло и разблокирует экран. Открывает несколько файлов с какой-то презентацией и длинным описанием, текст похож на техническую оценку объекта недвижимости. В привычном рабочем тоне рассказывает про деятельность этого инвестиционного фонда, который вообще-то принадлежит ему на сто процентов. Я этого раньше не знала.

Рассказывает, что сейчас он оценивает вложения в гостиничный комплекс в Сочи, с целью реновации его силами «Стройинвест» и дальнейшей перепродажи. Открывает многостраничный документ эксель с финансовой моделью по проекту, объясняет как формируется цена объекта, где планы по вложениям и просит перестроить модель и стресс-тесты по цене продажи этого актива после реновации. Капец. Лучше бы он трахнул меня на своем диванчике.

Тимур правда думает, что после года перерыва в работе я могу за три минуты в это всё въехать? Ошарашено смотрю не на экран, а на него, но Тимур продолжает рассказывать детали проекта, а затем сообщает, что мы поедем в Сочи на следующей неделе смотреть на объект, пока там работают наши оценщики. Взгляд его становится из рубрики «Опять тебе что-то не нравится?».

— Эм, ладно, но мне нужно больше времени, чтобы разобраться, то есть больше, чем ты думаешь.

Он уселся попой на свой стол и смотрит на меня свысока, с наглой ухмылкой.

— Ну, ты же хотела поработать, вот отличный вариант, чтобы начать возвращаться в корпоративную среду.

Недоверчиво смотрю на него. Он правда решил дать мне работу и больше не отдавать на съедение Инессы? Интересно почему? Может ему уже перехотелось иметь от меня детей, и я зря об этом думаю?

Всю неделю я занималась проектом Тимура, это ужасно сложно заново пытаться въехать во все эти цифры, особенно когда тебя окружают профессионалы, а ты больше года занималась благотворительными проектами и изучала свойства и виды растений в саду.

Вырываюсь к врачу на запланированный приём утром перед отлётом в Сочи. Все тесты у меня отличные, начался новый цикл, поэтому врач удаляет внутриматочную спираль и назначает ещё три тонны витаминов, которые, ко всему, надо употреблять по определенному расписанию. Боже, пить таблетки по расписанию кажется не такой уж и простой задачей, особенно когда твой мозг отвык жить по расписанию. Пытаюсь понять предложенный мне график и как-то сопоставить со своей нынешней жизнью.

Ну ладно, осталось выяснить нужно ли это всё Тимуру, потому что проект, который он на меня накинул — долгосрочный, и явно не рассчитан на скорую беременность.

В последнее время Тимур много времени работает именно над этим проектом, а из закулисных разговоров с руководством «Стройинвест» я узнала, что главный конкурент по покупке этого проекта — земельная компания из Сочи, владельцы которой хотят всё снести и построить комплекс апартаментов на продажу, тоже неплохая бизнес-стратегия в общем-то. Однако, текущий собственник отеля вложил в этот бизнес пол жизни и хотел бы сохранить сам отель, поэтому намерен продать этот бизнес именно Ковальскому.

Чемодан у меня собран и лежит в багажнике машины, Руслан встречает меня у входа в медицинский центр и должен сопроводить до аэропорта, где меня будет ждать муж.

Наша машина припаркована возле соседнего входа в здание, там сидит водитель, как обычно, ждёт нас. Мы перекидываемся с Русланом парочкой фраз про перелет в Сочи, и когда уже останавливаемся возле двери машины, тут я внезапно вспоминаю, что забыла листик с назначениями врача на ресепшн, когда оплачивала приём. Но не успеваю ничего сказать, я замечаю, как Руслан смотрит мне за спину и на его лице вырисовываются такие эмоции, которые я даже не в состоянии описать, что он там мог увидеть? Он резко хватает меня за волосы на затылке и грубо заталкивает в машину. Я слышу хлопки, и это не хлопок закрывающейся двери. Руслан рычит и матерится, жестко держит меня согнутой пополам, головой прижав к коленям, и кричит водителю:

— Егор, блять, дави!

Чувствую, как машина трогается с места, но я ничего не вижу. Не успеваю наорать на Руслана, потому что слышу голос Егора:

— Суки, стреляют по колесам! — он перекрикивает рёв мотора нашей машины.

— Гони, блять, не останавливайся! Слева бетономешалка, сейчас ебанет в нас!

Мы в центре города, в районе медицинского учреждения, в нас стреляют и хотят переехать бетономешалкой? Боже, Ковальский кому в этот раз ты перешел дорогу?! Руслан был прав, через секунды уже в наш джип слева врезается монстр на колесах. От удара я отлетаю в правую дверь и ударяюсь правой частью лица, Руслан придавливает меня, но больше защищает, удар пришелся в основном на заднюю часть машины, где багажник.

Егор выруливает из-под этой махины, и наша машина снова оказывается в движении. Все еще слышны выстрелы, и судя по металлическому скрежету, кажется, что эти выстрелы вообще не по колесам. Помню Тимур говорил, что все наши машины бронированные, надеюсь это так. Руслан орёт на водителя, командуя как двигаться через пешеходные тротуары и газон, они оба жутко матерятся.

Кидаю быстрый взгляд на Руслана и вижу расплывающееся красное пятно на левом плече. Он сам не обращает на это вообще никакого внимания и продолжает давать указания Егору, прикладывая телефон к уху, кричит в трубку:

— Охрану на Ермолаевский, со мной жена Ковальского, машину нашу отследи.

Значит он звонил не Тимуру.

— Руслан, ты ранен? — не могу не задать этот вопрос, меня начинает трясти от обстановки и вида его крови. Если он умрет из-за меня — никогда себе этого не прощу.

— Всё в порядке.

Дебил. В порядке у него всё. Не знаю куда мы едем, сам факт того, что мы ещё едем — уже хорошо. Я полностью закрыла свои глаза, если умру, то не хочу видеть перед смертью такие картинки.

Чувствую что-то мокрое стекает мне в ухо, рукой провожу по виску и понимаю, что это кровь. Ощущаю в носоглотке металлический привкус, ненавижу кровь, меня начинает мутить и дальше я ничего не помню.

Прихожу в себя от резкого запаха нашатыря, едем уже в другой машине, Руслан живой, рядом со мной, с баночкой этого вонючего спирта. У меня в крови лицо, у Руслана вся левая сторона футболки. Наша машина несется по трассе, не узнаю пейзажи, точно где-то недалеко от города. Я не помню, как мы оказались в этой машине.

— Куда мы едем? — единственное, что могу выдавить из себя.

— В безопасное место, уже почти приехали.

Мне тяжело говорить, голова раскалывается так, как будто эта бетономешалка проехалась по мне. Мечтаю быстрее оказаться в кровати и с таблеткой обезболивающего, вскоре я снова вырубаюсь.

Прихожу в себя уже в каком-то помещении, как и хотела — в кровати. Видимо, времени как мы здесь оказались прошло совсем немного, потому что Руслан все так же ужасно выглядит в своей окровавленной футболке, кидает на меня мрачный взгляд и кого-то зовет. Понимаю, что это скорее всего больница, очень скоро рядом со мной оказывается врач и говорит, что сейчас меня прямо в этой кровати отвезут на МРТ, я смогу там ещё поспать в берушах. Не знаю, кто может спать на МРТ в берушах, голова и так раскалывается, а эти звуки пилой проходятся по мозгам.

Когда меня возвращают в мою комнату, там уже стоит Тимур. Он резко оборачивается от окна и подходит к кровати. Рукой он цепляет мой подбородок, слегка поворачивает лицо и оценивает мой правый висок, там у меня сто пудов след от бокового удара. А еще я поняла, что у меня разбита губа и бровь, видимо стекающая с них кровь меня и добила в машине, не выношу запаха крови. Вижу, как челюсти мужа плотно смыкаются и желваки на них начинают играть. За моей кроватью в помещение заходит доктор и оглашает результаты МРТ, ничего не сломано, но есть сотрясение. Твою мать, я им это могла сказать и без часового пиканья мне на мозг!

Когда мы с Тимуром остаемся одни, он присаживается на мою кровать и нежно гладит по голове, потом отодвигает одеяло и ложится прямо в костюме рядом со мной. На самом деле, это все, что мне сейчас нужно, только он.

Тимур переплетает пальцы на наших руках и целует каждый пальчик. Когда он рядом, я ничего не боюсь. Мне жаль, что Руслан пострадал из-за меня, он мог получить пулю не в плечо, а в сердце. Слезы скапливаются в моих глазах, и, замечая это, Тимур проводит большим пальцем по глазам, собирая их.

— Я подверг тебя опасности, — он лежит на боку, и прижимает наши переплетенные пальцы к своей груди, — больше такого никогда не случится. Тшш.

Моя губа болит, мне сложно отвечать, но он целует в уголок губ и предупреждающе шипит.

Я поняла слова Тимура, сказанные мне давно про дилетантов, которые кидали в меня гранату на трёшке. В этот раз нам попались явно профессионалы, и если бы не Руслан, то неизвестно чем это бы все закончилось.

Я засыпаю в объятиях мужа, боль в голове после принятого лекарства начинает стихать.

Когда просыпаюсь, Тимура уже нет, со мной оставили охрану и в больницу приехал Макс.

— Ты знаешь кто мог на нас напасть? — спрашиваю у Макса, он единственный тут может ответить более или менее честно.

— Да.

— И? Ты мне скажешь? — но он молчит, — Это как-то связано с проектом в Сочи?

— Да.

Как много слов…

Почему нельзя просто нормально рассказать!?

Но через минуту тишины Макс выдает порцию информации:

— Твой муж подозревает, что за компанией, которая собиралась купить земли в Сочи, стоит другой собственник, не тот, что указан по документам.

Это же легко проверить, нужно только подключить службу безопасности, почему Тимур это не сделал раньше?

— Кто?

— Загорский.

Этот хрыч? Он пытался меня убить? В это можно поверить, не слишком дружелюбно у нас сложилась беседа в Сколково, но все-таки идти на убийство…

— Твой муж еще проверяет эту информацию.

Киваю. Ладно, я никому не желаю смерти, но эта попытка надавить на Ковальского через меня явно заслуживает наказания.

После того случая с нападением я живу уже неделю с двумя десятками охранников в загородном доме, где забор высотой метров пять, а ночью по двору гуляют недобрые черные собачки. Тимур явно переборщил, проще подкупить охранника и отравить меня, чем проникнуть в этот дом постороннему.

Один раз приезжала Инесса, и Макс жил со мной четыре дня, потому что Тимура нет рядом. Я примерно представляю чем он занимается, сносит головы всем, кто причастен к нападению на меня и попытке сорвать сделку в Сочи.

В этом доме у меня есть всё, кроме самого главного. На самом деле, больше всего сейчас я хочу быть с ним, гулять на воздухе и болтать о всякой ерунде. Проектом гостиницы я точно заниматься не буду, никакие цифры мне сейчас в голову не полезут. До сих пор периодически чувствую боль в голове после сотрясения.

Пока я провожу много времени в саду, начинаю думать, может и вправду применить знания Инессы и рассадить здесь все по фен-шую? Только вот, интересно чей это дом и как долго я здесь пробуду, потому что сидеть здесь без Тимура — то еще удовольствие. Мой муж даже не звонит мне, только передает через охрану цветы и короткие записочки, написанные от руки, очень романтично. Телефон и ноутбук мне так никто и не выдал, а охранники и Руслан вообще напрочь отказываются мне давать свои гаджеты. На телеке нет новостей, только фильмы и музыка. Я в тюрьме, но красивой.

Неделя плавно перетекает в следующую, и я уже начинаю нервничать. Все мои переживания сводятся к тому, что я боюсь неопределенности. В прошлый раз Тимур отправил меня на год работать в другую компанию, а тогда я об этом не подозревала. Но сейчас, чёрт возьми, он мой муж, и я хочу его видеть рядом с собой, в своей кровати. Сколько может длится это заточение? А если он снова пропадет на год?

Через десять дней я уже психую, охранник, который приносит мне букет белых тюльпанов получает от меня гневный взгляд и требование отправить эти цветы моему мужу обратно, плюс записку от меня.

«Если ты не появишься в ближайшее время в моей кровати, тогда там появится кто-то другой и будет гладить мне спинку».

Надеюсь, он разозлится и приедет ко мне. Но увы, ни в эту ночь, ни в следующую — он не появляется. Зато охрана теперь держится от меня подальше и появляется снова Макс, мрачный и злой.

— Алина, ты можешь, блять, нормально не доводя никого, просто подождать здесь. Не может сейчас твой муж к тебе приехать, зато может какого-нибудь твоего охранника нечаянно убить.

— Сколько мне так ждать? Можно хотя бы выйти за пределы этого особняка? Хоть в кафе?

— Нет.

Порычал, потом наорал и ушёл на кухню, судя по всему, делать кофе. Гад!

Не ожидала, что Макс станет тем, кто будет на стороне Тимура, да ещё и морали мне читать. Иду за ним на кухню, я не гордая, я всё равно его достану, потому что мне жизненно необходимо узнать информацию про своего мужа.

— Ты видел Тимура? Где он?

Макс колдует над кофемашиной и не поворачивается ко мне. Сейчас кому-то этот кофе польется за шиворот. Но тут он отмирает:

— Видел, он вчера вернулся из Сочи.

Блять, значит это всё все-таки из-за дурацкого отеля, не верю, чтобы Тимур просто так бросил меня сюда, а сам поехал утрясать дела по проекту в Сочи. Хотя, может это его такой отвлекающий манёвр, чтобы подпустить поближе врагов, например, Загорского?

Когда были разборки после несчастного случая на стройке, они с Ковальским старшим выработали стратегию мести на годы вперед, долго выжидали и медленно устраняли причастных. Это, безусловно, очень хитро и продуманно, но когда речь идёт о том, что я тут сижу взаперти, одна, без интернета и встреч с мужем — это, мне кажется, дебильная стратегия, я с ней не согласна.

Я смотрю через панорамное окно на кухне в сад — это место прямо как замок для принцессы. Макс забирает свой кофе и садится за стол, распаковывает пачку печенья и начинает хрустеть, как же бесит. Глядя на него, меня накрывает волна липкого холода, я вспоминаю про тот случай, когда брат пропал на три недели, а Тимур мне говорил, что он в отпуске. Потом выяснилось, что он лежал в больнице с огнестрельными ранениями, может сейчас Макс скрывает от меня нечто подобное? Я же Тимура уже больше двух недель не слышала, не видела. На дрожащих ногах я подхожу и сажусь напротив Макса:

— Макс, скажи, что с ним все хорошо, а не как тогда, когда вы скрывали от меня информацию, что ты лежишь в больнице.

Он ни секунды не сомневаясь уверенно отвечает:

— Алина, с твоим Ковальским все хорошо, плохо у тех, кто ему сейчас под руки попадается.

Макс засовывает в рот себе целое шоколадное печенье, и начинает его жевать не отводя взгляд. Чёрт, мне придется ему поверить, я хочу ему верить, что с Тимуром все в порядке.

Хо-ро-шо. Раз с Тимуром все хорошо, а я все ещё тут без связи с внешним миром, то в мой мозг прокрадывается шальная идея сбежать, только вот оценив весь периметр, я поняла, что это заранее провальная идея. Практически весь персонал тут живет, приезжает-уезжает только Макс, Руслан и Инесса, ни к кому из них в багажник я не полезу прятаться.

Проходит ещё пару дней, и я успокаиваюсь, прошу Руслана привезти мне книжек про роды, новорожденных, грудное вскармливание, прикормы, купание детей и всякое подобное. В тот же день у меня на столе лежит целая библиотека для чайников. Я приступаю изучать привезенные книжки, и это все так засасывает, что я не замечаю, как проходит еще почти целая неделя моего заточения.

Поздно вечером я просыпаюсь на диване в кабинете с книжкой по коликам новорожденных. Капец, вот это жизнь. Соскребаю себя с дивана и иду в душ, чтобы нормально помыться. Судя по всему, я уже выспалась и ночью можно будет посчитать звёзды, и ещё прочесть пару пособий про детей.

Выхожу из душа в полотенце с мокрыми волосами, и когда вижу Тимура, сидящим на моей кровати, то не верю своим глазам. Он сидит, положив руки на матрас позади себе и, вальяжно откинувшись, смотрит на меня из-под прикрытых век. На его лице дьявольская ухмылка. Моя кровь начинает медленнее течь по венам, а дыхание и вовсе замирает. Мы смотрим друг на друга не меньше минуты, молчим, но затем я срываюсь и бегу к нему. Я запрыгиваю на него и валю на кровать, крепко обнимая за шею и целуя сразу напористым поцелуем. Тут же выдергиваю рубашку из его брюк и запускаю под нее руки, не расстёгивая пуговиц, мне нужно убедиться, что у него там нет заживающих шрамов. Мое полотенце развязывается, и Тимур гладит руками голую спину, потихоньку спускаясь на бедра. Пожар вспыхивает внутри меня, всё, подали кипяток в мой личный котел в аду.

Тимур относит меня в душ, аккуратно намыливает и смывает пушистую пену. Я просто стою как красивая статуя под каплями тропического душа, любуюсь его движениями и потом вешаюсь на него с поцелуями как какая-то малолетка. Так и не сказав друг другу ни слова, мы снова попадаем в кровать, в это раз он обладает мной на грани боли.

Я всё еще не верю, что это реальность, что он по-настоящему пришёл ко мне, но если так, и этот секс настоящий, то завтра я точно не встану с кровати. В третий раз я в душ не пойду, он сделал все, чтобы я уснула с его семенем внутри. Засыпаю в объятиях любимого мужа, а утром просыпаюсь одна. Ни следа от Тимура, всё-таки это был сладкий сон?

О том, что всё же вчерашняя ночь была реальной говорят смятые простыни и мое самочувствие. Сумасшедший мужчина, из-за него теперь я даже не хочу шевелиться. Мне кажется бесполезным идти искать мужа по дому, потому что, скорее всего, он бы оставил что-то из своих вещей или позвал на завтрак, поэтому я пропускаю свой утренний кофе и продолжаю спать.

Ближе к десяти я все-таки встаю и добираюсь до душа и зубной щетки, Тимур точно был дома, потому что в ванной на полу валяются наши полотенца и распакована новая зубная щетка. Ну слава всем богам, мне это не приснилось!

Спускаюсь за кофе и обнаруживаю две чашки на столешнице и молоко. М-да, с привычками у него все стабильно. Мои уши цепляют какие-то звуки из кабинета, неужели Тимур там? Беру свою чашку и, подходя ближе к кабинету, делаю вывод, что это точно мой муж, потому что он спокойным негромким голосом обещает кого-то залить бетоном в фундаменте бизнес-центра на Пресне.

Ну ладно, пожалуй, подожду его на кухне. Ещё год назад я бы наверно его испугалась, а пять лет назад — вообще уволилась и держалась бы подальше, сбежала в другую страну. Но после того, как меня и Руслана чуть не убили в той машине, я иначе смотрю на его действия. Он жесткий, властный, не выносит, когда кто-то трогает то, что принадлежит ему.

Проходит полчаса, но Тимур не думает выходить из кабинета, поэтому я стучусь и вхожу пока он работает. На мое удивление, в кабинете все по-прежнему завалено моими книгами про беременность и роды, даже те книги, с которыми я спала на диване, так там и лежат.

Муж отрывает взгляд от монитора, но головы не поднимает, наблюдает исподлобья с легкой ухмылкой как я прохожу и сажусь на диван. Я сворачиваю одну открытую книгу и вместе с другими складываю все стопкой на журнальный столик. Теперь улыбаюсь я.

— Как спалось? Не хотел тебя будить.

Как мило.

— С тобой мне всегда спится прекрасно, а вот без тебя три недели — невыносимо плохо.

Шире улыбаюсь и чувствую, как мои щёки уже начинают болеть.

Его ноутбук стоит посреди книг про грудное вскармливание и уход за новорожденными, но он не подвинул ни одну из них.

— Ты останешься со мной сегодня? — пожалуйста, ответь утвердительно.

— Конечно, теперь я никуда не уйду. Мы будем здесь жить.

Ах, как так? Я хочу домой, в квартиру, там у меня жизнь за пределами квартиры существовала, а тут нет. Ну если тут быть с Тимуром, то можно пожить какое-то время.

— А чей это дом?

— Наш.

Мои брови взлетают, и я чувствую, как лоб морщится от удивления.

— Но…, ты не говорил, что купил дом.

Он выпрямляется и откидывается на спинку стула. Отъезжает на кресле от стола и приглашает жестом меня к себе. Я подхожу и сажусь к нему на колени, но зрительный контакт не теряю.

— Потому что я его купил за три дня до нашей свадьбы, надо было внимательно изучать графу имущество в брачном договоре. Ах да, я забыл, ты же его не читала.

Он притягивает меня за подбородок и целует.

— Все-таки, Ковальский, ты гад!

— Ага, — а потом он переводит свой взгляд на стол и серьезно говорит, — а ты я смотрю решила наконец уму разуму научиться и с пользой время провести.

Я кладу свои руки ему на шею и начинаю картинно душить, а он ржёт на весь кабинет.

— Если бы я знал, я бы тебя сюда раньше отправил.

Вот за это я уже начинаю его по-настоящему душить, а он легко отстраняет мои руки и кусает нижнюю губу.

— Алина, если серьезно, ты меня решила этими книгами довести?

Он уже не улыбается, он серьёзен и, кажется, боится услышать мой ответ. Кладу руки на его лицо, короткая щетина царапает пальчики, так приятно. Как же мне его не хватало всё это время, такой родной и любимый мужчина.

— Нет, я вытащила спираль.

Тимур не меняется в лице, но впивается в меня жестким взглядом, если дальше я скажу, что это была шутка, мне кажется, мой муж меня в бетоне искупает.

— Когда?

— В тот день.

Уточнять в какой день не нужно, все мы помним что случилось в тот день. Он шумно выдыхает и закрывает глаза, затем кладёт лоб на мое плечо и крепче прижимает к себе. Я запускаю пальцы в его короткие на затылке волосы и царапаю кожу головы, хочу вернуть его обратно в реальность, вытащить из этой бездны страхов за меня.

— Я хотела тебе сказать в Сочи, но до сих пор не было подходящего момента.

Сегодня мы первый раз вышли за пределы этого дома! Моему счастью нет границ, Тимур сказал, что мы едем ужинать. Почти целый месяц заточения в любом, даже самом лучшем месте на планете, кажется настоящим адом, если есть понимание того, что это твоя тюрьма. Дни длились бесконечно скучно до приезда Тимура, а после — я вообще перестала их отличать.

Дорога заняла довольно много времени, я всё выпытывала у Тимура что это за место куда мы едем, но он постоянно переводил тему. Когда вместо ресторана мы подъехали к какой-то пристани с пришвартованными катерами и яхтами, я уже напряглась. Это ужин на лодке? Не вижу в этом никакой романтики, я побаиваюсь воды и ужасно плаваю. Да и вообще, уже вечереет.

Это была не совсем лодка, скорее небольшая яхта, но ключи от неё при мне передали мужу, и явно кроме нас двоих там никого не будет.

— Почему ты не сказал, что ужин будет на яхте? Я бы надувной круг надела с жилетом, а не платье.

Этот гад ничего не отвечает, а проталкивает меня на борт. На улице ещё пока только вечереет, но уже скоро закат, а я боюсь ночью плыть. Иголочки страха начинают покалывать мои внутренние органы.

Тимур берет управление яхтой, и мы плывем, на мой взгляд, в никуда. Кругом вода, он глушит мотор и задумчиво смотрит на меня. Неужели все-таки решил убить меня за всё хорошее, скинув с яхты? Знает же, что я не выплыву отсюда, тем более ночью. Подходит к бару и достаёт два бокала для шампанского, открывает бутылку и разливает по бокалам. Но мне ничего не предлагает.

Тимур разворачивается ко мне, от того с каким задумчивым и холодным выражением лица он смотрит в мою сторону мне становится не по себе. Он упирается задницей о бортик и скрещивает ноги на полу, в руках у него не бокал, а какая-то папка. Такого же серого холодного цвета, как и его глаза.

С нашей лодки виден закат, он сегодня кроваво-оранжевый, очень красивый, но на фоне того, как ведёт себя мой муж, устрашающий.

— Ты привёз меня сюда показать закат? — пытаюсь отвлечься от плохих мыслей, разговорить его.

— И не только.

Ёмко. И всё же:

— Ещё поужинать?

— Ещё поужинать.

Да черт возьми! Я выхожу на центр палубы и останавливаюсь в метре от него. Это мой муж, я его не боюсь, максимум он может развестись со мной. Но от этой мысли морозится сердце.

— Что у тебя в папке? — киваю в сторону документа, сто пудов там разгадка его поведения.

— Ты как-то просила дать тебе почитать наш брачный контракт.

Душа моментально ушла в пятки. Брачный контракт я не читала, а когда просила дать почитать, то я просила развод, в шутку, но его это сильно задело. Он хочет дать мне развод теперь?

Всю последнюю неделю, с момента как он появился в доме, мы занимались любовью каждый день, иногда по несколько раз. Он не давал мне спать по ночам, каждый раз сливая в меня тонны своего семени. В какой-то момент мне показалось, что мыться в душе уже бесполезно и я засыпала грязная и липкая. Интересно, он вообще понимал, что такими темпами я могу быстро забеременеть, он же знал про спираль. И всё равно поступал так, собираясь потом со мной разводиться? Конечно, мало кому удаётся быстро забеременеть, но у меня были месячные три недели назад, а это значит, что всю эту неделю риск был повышен. А сейчас он даёт мне развод. Надеюсь, что мне не удалось забеременеть, если меня ждёт развод.

Я стою и не дышу, мне резко стало холодно, и я обняла себя за плечи, чувствую, что ком подступает к горлу и я не могу говорить, но надо.

— Допустим, — мой голос осип.

Тимур протягивает мне папку и говорит:

— Я хочу, чтобы ты все же прочитала наш брачный контракт, сейчас.

Ладно, бокальчик шампанского можно пропустить чтобы нервы успокоить. Подхожу, чтобы забрать папку и захватить бокал, но пока ещё мой муж выдаёт:

— Шампанское потом.

Гад!

— Тебе не кажется, что место для вычитки такого документа неподходящее?

— Нет, наоборот, очень подходящее.

Когда Тимур что-то говорит серьезно и не улыбается, это значит, что все серьезно и никах шуточек тут нет.

— Ты хочешь со мной развестись?

Я устала прокручивать этот вопрос у себя в голове, хочу услышать прямой ответ. Тимур немного наклоняет голову на бок и опускает взгляд на мои губы.

— Я бы сейчас с удовольствием заткнул твой рот, но подожду пока ты почитаешь документ.

Это значит нет? Тогда что?

Я открываю папку и вижу брачный договор. Когда я его подписывала, ставила подписи на каждой страничке, мне показалось там страниц десять-двенадцать. Видимо, так оно и есть.

Бла-бла-бла, сначала идут наши персональные данные, далее многостраничный перечень имущества, в основном Тимура, так как у меня тогда были только квартира и машина. Я ищу в перечне имущества тот дом, в котором мы живем, чтобы проверить его слова, и он оказывается в списке. Далее идут условия разделения имущества в случае развода: в случае добровольного расторжения брака, измены, наличия детей. Итак:

Обычный развод — и я получу свою квартиру и аналогичную той, что у меня была по классу машину, долю в игровом активе. Все понятно.

Измены: если изменяю я — то, забираю квартиру, машину, если изменяет он — то всё его имущество и средства на счетах, за исключением доли в бизнесе «Стройинвест». Ладно, интересно.

Дети: в случае развода при наличии хотя бы одного ребёнка я получу все имущество Тимура, включая все акции и денежные средства на счетах, то есть абсолютно всё.

Моя бровь изгибается вверх, зачем себя так закапывать? Если у нас будет ребёнок и я захочу развод, то он мне отдаст всё? Ахаха, да он меня прикопает, если я попрошу развод с ребёнком на руках. Неконтролируемый смех вырывается из меня. Если бы я это прочитала раньше, я бы посчитала его сумасшедшим. Значит он не собирается мне изменять и отпускать с ребёнком, потому что на эти два пунктика он поставил все? То есть, ещё год назад, когда он просил родить ему троих детей, он понимал во что ввязывается. Точно сумасшедший.

Этот поцелуй сразу бьёт в голову покруче любого шампанского, я моментально пьянею от его напора и власти. В то же время, постепенно вырабатываю ответную реакцию на то, что я сейчас узнала. У меня не укладывается в голове эта информация, как такое вообще возможно.

Мой. Муж. Составил. Брачный. Договор. Против. Себя.

Он сумасшедший, он очень сильно хочет от меня детей. И очень сильно уверен в себе и наших отношениях. А меня один ужин на яхте довел до мыслей о разводе. Это я — неуверенная в себе дура, которая ко всему за столько времени еще и не поверила действиям мужа. Да он, действительно, скорее грохнет меня, чем отпустит.

Тимур не выпускает мой подбородок, не даёт мне даже малейшего шанса отстраниться. А я уже хочу сделать вдох, потому что до сих пор только выдыхала воздух в его рот. Если бы можно было трахать языком, это было бы похоже на то, что сейчас делает мой муж с моим ртом.

В последний момент перед кислородным голоданием он отстраняется и прислоняется лбом к моему лбу, утыкаясь носом в мой нос.

Вдох через рот.

Он ведёт носом по моей щеке и шепчет на ухо:

— Ну, раз ты закончила читать, то пришла пора лупить тебя по заднице за мысли о разводе, — потом берет меня за плечи и отстраняет от себя. — Алина, ты реально допускаешь мысли о разводе?

Он усмехается, издевается надо мной и давит вниз, на пол. Ну я же не знала, что он не собирался со мной разводиться! Все указывало на то.

Чёрт, последовательность действий Тимура меня всегда напрягала, но сейчас, когда меня придавливают за плечи, заставляя встать на колени, на яхте, после заката, в центре какого-то скопления воды — сейчас меня это уже невыносимо возбуждает.

Мои руки сами тянутся к его бедрам, но сперва, нужно заставить его расстегнуть рубашку, хочу смотреть на него, на его потрясающий пресс и чувствовать косые мышцы живота своими пальчиками. Я вытаскиваю полы рубашки из брюк и расстегиваю нижнюю пуговицу. Но мой любимый муж быстро расстегивает ремень и, не обращая никакого внимания на мои действия, высвобождает свой возбужденный член, не снимая ни единой вещи с себя. Так не пойдет, молча показываю ему, чтобы расстегнул эту чертову ткань. Запускаю свои руки под рубашку, и каменные мышцы ласкают мои ладошки, обожаю. Головка касается моих губ, и я невольно облизываю их, наслаждаясь его вкусом. Тимур не трогает меня, не давит на затылок, не держит за подбородок, неужели решил отдать мне все бразды правления в этот раз? Смотрю на него снизу вверх и улыбаюсь.

— Так и будешь смотреть или тебе помочь?

Вот дьявол! Кладу руку на его горячий член и провожу рукой, крепко сжимая. Смотрю, как его веки опускаются, а губы матерятся в беззвучном режиме. Продолжаю водить рукой до тех пор, пока беззвучный режим не заканчивается и в мою сторону летит приказ:

— Блять, Алина, возьми в рот!

Ну ладно, он ко мне не прикасается, я все еще чувствую свободу, однако уже явно хожу по лезвию, чуть-чуть и он сорвется. Я подожду, хочу его немного подразнить, поэтому отстраняюсь корпусом назад и продолжаю гладить бархатистую нежную кожу. Второй рукой поднимаюсь вверх по косым мышцам до пресса. Я точно мазохистка, сейчас он меня прибьет, рукой на животе ощущаю вибрацию от его рычания.

На головке уже проступили капли смазки, а член уже увеличился в размерах так, что если он решит играть по-плохому, то мало мне не покажется. Жаль, что уже темно и я плохо плаваю, я могла бы выпрыгнуть из этой лодки.

На этих моих мыслях его терпение лопается, и он жестко и резко поднимает меня с коленей и приближает мое лицо к своему максимально близко.

— Я. Тебя. Люблю.

Он сказал мне это впервые, кажется. Не припоминаю его признания, тем более с такой расстановкой интонации.

Короткий поцелуй, инициатором, которого выступаю я, чувствую его член все еще твердо упирающийся мне в живот. Тимур не держит меня, поэтому легко отстраняюсь от него и, глядя в глаза, опускаюсь на колени.

Следующим движением провожу губами по головке и в награду получаю гортанное рычание мужа. Его рука все-таки ложится на мой затылок и подталкивает к более интенсивным действиям.

Да, теперь Тимур полностью управляет процессом, на первых же движениях он входит так глубоко, как ему нужно, при этом, давая мне доли секунд прокашляться и вдохнуть. А дальше он срывается и не оставляет мне никакого выбора, кроме как дышать через раз и подстраиваться под его ритм, маньяк. Слезы льются из моих глаз, мозг отключается в режиме кислородного голодания, я чувствую, что его пальцы жестко вплелись в мои волосы, этот мужчина — дьявол. Я ожидаю, что сейчас его сперма заполнит мой рот и готовлюсь к этому, но он вытаскивает и кончает мне на шею, грудь, на моё красивое платье. Чёрт! Мне нужно прокашляться, чтобы начать его убивать.

Тимур снова поднимает меня, всю в слезах и его сперме, и размазывает руками это везде, куда может дотянуться.

— Тимур, прекрати, животное!

— Нет! Ты — моя!

Ну теперь уж точно.

Теперь я останусь жить на этой яхте, потому что в таком виде мне идти некуда. Но ругаться на него — бесполезно, он показал мне свою безбашенность ещё когда первый раз взял меня в моей квартире, в коридоре, разорвав платье в клочья. Мой любимый псих.

— И как ты мне предлагаешь ужинать в таком виде? — хочу, чтобы ему стало стыдно, жаль, вряд ли я достучусь до его совести.

— По-моему, прекрасный вид.

Ну точно, стыдно ему не будет, потом он заводит мотор, и мы плывем к берегу. А ужин?

Перед выходом с яхты этот гад заворачивает меня в свой пиджак, как маленького ребенка, и на руках несет до машины. Когда мы возвращаемся домой, уже есть не хочется. Хочется в душ и дать мужу подзатыльник за его поведение. Но дома нас ждет красиво сервированный стол и много цветов. Боже, он умеет уходить от наказания!

— Тим, я сначала в душ!

— Тогда я с тобой.

Да ладно!? Зачем я это сказала вслух, можно же было по-тихому смыться на пять минут. В туалет в конце концов он бы со мной не пошёл!

— Верни мне все гаджеты!

Врываюсь в кабинет к мужу на следующий день. Сколько можно уже сидеть так, взаперти от всего мира?! Сам он работает у меня перед носом на ноутбуке с интернетом.

— Зачем, у тебя столько прекрасных книг, — окидывает взглядом диван и журнальный столик рядом со мной, там до сих пор бардак из моих книг про беременность и роды. Вот зараза!

Решаю, что бесполезно на него ругаться, надо как-то хитростью брать.

— Тимур, мне нужно записаться к врачу, сходить в салон, я обещала пообедать с Лидией и вообще пропала. Что она про меня подумает?

Это всё правда, у меня накопилась куча дел, просто первоочередных задач, которые сидя в этом доме реализовать невозможно. Самая моя большая мечта — свалить отсюда, хоть куда. Хоть с Инессой, растения повыбирать для этого дома, тоже развлечение.

— Не вопрос, отвезу тебя везде.

Вот гад! Отвезёт он, знаю я как он отвезет, с пятью охранниками в придачу. Тимур на меня даже не смотрит, нажимает кнопочки на своем компьютере. Конечно же я вспыхиваю как спичка. Я на взводе уже с утра.

Подлетаю к нему и хватаю его телефон со стола. Сразу включаю максимальную скорость и убегаю прочь. Успеваю в коридоре запрыгнуть в кеды, которые продолжаю обувать, спускаясь по ступенькам крыльца. Только бы не упасть и не свернуть себе шею, глупая смерть.

Он не сможет быстро позвонить охране, потому что телефон у меня, ха-ха! Довольная собой я бегу в сад, где у нас установлено патио с качелями и диванчиками. Не будет же он меня убивать на глазах у охраны, и сексом со мной на этом диванчике заниматься он тоже не будет, слишком много глаз. Хотя, как раз он-то может всех выгнать.

Падаю на диван и набираю код пароль от его телефона. Не поменял, ну и отлично. Он не гонится за мной, Тимура вообще нигде не видно. Интересно.

Так, а зачем я так хотела вернуть свои гаджеты? На самом деле, больше всего меня интересовал вопрос закончилась ли история с нападением на меня и как она закончилась. Вбиваю в поисковике свои данные, первый раз в жизни, кучу статей с заголовком, что в Москве было совершено вооруженное покушение на жену Тимура Ковальского, Алину Ковальскую. Якобы я до сих пор в больнице без сознания, на аппарате ИВЛ. Твою мать! Так вот почему он меня отсюда не выпускает! Мне нужно думать быстро, про больницу я могу и потом почитать.

Я забиваю в поисковике «Артур Загорский» и вижу новости трехдневной давности, что он погиб в автомобильной аварии, его машина сорвалась ночью с серпантина в горах в Сочи, водитель не справился с управлением в плохих погодных условиях. Чёрт. Телефон медленно выползает из моих рук на колени.

У меня нет ни капли сожаления, что Загорского больше нет, только теперь я жуть как опасаюсь своего мужа. Он хладнокровно устраняет всех, кто встаёт у него на пути. Никогда в жизни нельзя становиться его врагом. Сотрёт в порошок и не заметит.

Вздрагиваю от прикосновения к своему плечу, Тимур стоит позади дивана, на котором я сижу. Я не буду скрывать, что всё знаю, поэтому спрашиваю:

— И долго я ещё буду на ИВЛ?

Он наклоняется к моему уху и шепчет:

— Если будешь хорошей девочкой, то нет.

— Почему ты мне сразу не рассказал?

Он медленно обходит диван и садится в кресло напротив. Протягивает руку, чтобы я вернула ему телефон. Но я не собираюсь его отдавать, я ещё хочу почитать про новости в мире. Прижимаю телефон к животу, на что Тимур тяжело вздыхает.

— Если бы я тебе рассказал, то ты бы не согласилась с такой концепцией, однако я считаю её наиболее подходящей. Больше рисковать твоей безопасностью я не буду, — потом он делает паузу, смотрит на мою застывшую реакцию и продолжает, — если потребуется, ты будешь жить здесь всю оставшуюся жизнь. Ну или в любом другом месте, которое я одобрю.

Мои ладошки покрылись липким потом. Что он несет?! Он с ума сошел?!

— Тимур, ты не можешь так распоряжаться моей жизнью. Я не твоя собственность, я твоя жена.

— Все правильно. Ты не моя собственность, ты — моя жена. Любимая драгоценная жена. А что обычно делают с драгоценностями?

Да он издевается! Дальше он наклоняет голову набок и продолжает уже явно издевательским тоном:

— Ты бы хотела получить пулю вместо Руслана?

Закрываю глаза, слева под ребрами начинает свербеть. Вспоминаю красную футболку Руслана и меня начинает ко всему ещё мутить. Это был один из самый ужасных дней в моей жизни, может быть, даже самый ужасный.

Руслан пострадал из-за меня, немного из-за Тимура, ведь мы вместе толкали тот проект в Сочи, а Руслану попало в плечо. А если бы не в плечо, а в голову, или в сердце? Тогда цена моего спасения была бы слишком высока.

— Нет.

— Тогда будь хорошей девочкой и живи по моим правилам. Ты уже в моей семье, а у нас очень много врагов по жизни и по бизнесу. И, поверь, моя самая большая задача — уберечь тебя от всего и больше такого никогда не допустить.

Он встает с кресла и пересаживается рядом со мной на диван. Затем приподнимает за талию и перетягивает к себе на колени. Не сопротивляюсь, он все еще мой любимый муж, хоть сейчас я смотрю не него уже другими глазами.

Нет, этого не может быть. Я не хочу прятаться вечно!

— Ценой моего заключения тут, даже без гаджетов?

— Если придется платить такую цену, то да.

Никаких сомнений в его словах. Абсолютно никаких.

Вдох.

Чёрт!

Выдох.

Ну почему всё так сложно? Почему ты такой сложный?

Встаю с его коленей, он не держит. Кидаю телефон на диван и ухожу в дом. Я не хочу его видеть сейчас. Он полностью разрушил мою сложившуюся жизнь.

Две недели после того разговора в саду мы живем с Тимуром как на разных планетах. Телефон и интернет он мне всё-таки выдал. И в салон красоты отпустил, с охраной, и на встречу с Инессой у неё дома — сам отвёз. Но, чёрт возьми, неприятный осадок от его слов остался.

У меня были месячные, я хотела поехать к врачу и сдать анализы на гормоны, но в итоге забила. Решила, что сделаю это позже, потому что сейчас благодаря Тимуру я чувствую себя так, как будто по мне проехался каток. Мне кажется, что я сейчас точно не в ресурсе рожать детей. Разговор с мужем на патио убил весь позитивный на это настрой.

На сегодня у меня запланирована встреча с Лидией в одном из её кафе. Так как последнее время я редко хожу на деловые встречи, то вся моя одежда плавно перетекла в сторону джинс и футболок. Еле отрыла в шкафу пиджак, и тот был нежно-лавандового цвета. Я себе очень нравлюсь, но на акулу бизнеса явно не похожа.

Приезжаю к назначенному на утро времени и меня встречает Лидия. Она закрыла для нашей встречи всё кафе до обеда. Точно дело рук моего мужа, сама Лидия бы до такого не додумалась. Ну да ладно, я сюда приехала не на людей смотреть, мне интересно как дела у неё в бизнесе и в жизни.

— Алина, как хорошо, что всё обошлось! Я так переживала за тебя, когда увидела новости, — я чувствую искренние нотки заботы, исходящие от Лидии, она всегда очень тонко чувствовала людей и сопереживала всем подряд. Я знаю, что и сейчас часть своего дохода она тратит на благотворительные проекты для деток.

— Спасибо еще раз за то, что предложила своему мужу мой проект, у нас все замечательно развивается!

Я рада, я видела цифры и прогнозные значения, это было для нас очень выгодное вложение, а Лидия получила быстрый рост и узнаваемость сети.

— Мы тоже рады совместной работе, Лидия. Какие планы дальше, вы уже обсуждали с командой Тимура?

— Пока остановимся на том, чего уже достигли и будем повышать эффективность действующих точек кафе.

— А почему так? Разве вы не хотели еще расширяться?

Непонятно, у нее были такие планы грандиозные, а тут все спустить на тормоза? Но почему, цифры-то у них отличные.

— Ну, видишь ли, Алина, тут такое дело, — она смущенно опускает глаза, а я уже напрягаюсь, — я беремена. В ближайшее время, боюсь, мне будет не до этого.

Ничего себе! Лидии тридцать восемь, детей у неё не было. И мужа тоже. Неужели она собирается рожать ребенка без отца? Она совершенно точно не объявляла о замужестве. Получилось забеременеть, а теперь думает оставить ребенка?

— О! Поздравляю! Для меня эта новость — полная неожиданность.

Я улыбаюсь для неё, а у самой на душе кошки скребут после того, как вытащили спираль у меня уже были месячные.

— Алина, если честно, для меня тоже. Когда я была в твоём возрасте я вообще не думала о детях. Все время работала. Мы даже с мужем развелись из-за того, что оба дома не бывали и для нас обоих семья так и не стала чем-то важным.

У нее был муж. Я не знала.

— В общем, сейчас, оглядываясь назад, я о многом жалею. Поэтому, этот ребенок для меня очень важен и ценен. И я готова даже отказаться от своего прежнего образа жизни ради своего малыша.

Есть вопрос, который задавать неприлично, но меня подмывает:

— А отец ребенка будет участвовать в воспитании? Простите за такой прямой вопрос, если что.

Она засмеялась искренним смехом. Я сказала глупость всё-таки.

— Надеюсь нет, я делала ЭКО и не знаю кто отец ребенка.

Капец. Пойти на ЭКО, без отца. В тридцать восемь.

Хотя, у нее успешный бизнес и денег на ребенка и себя точно хватит.

Впрочем, тридцать восемь, это вообще не то, чтобы какой-то существенный возраст.

Молодец, что решилась сейчас.

— Лидия, это очень ответственный шаг, и я рада, что вы на него решились. Я всегда буду рада помочь чем смогу.

Улыбка наползает на мои губы, я уже представляю Лидию с малышом на руках, она будет прекрасной матерью.

Мы еще болтаем, и она рассказывает, как происходила сама процедура ЭКО, какие риски есть сейчас, что еще предстоит пройти. У нее четырнадцатая неделя, уже известно, что будет девочка.

Мое сердце постепенно затапливает теплом, оно расплывается по всем конечностям и пробегает легкими мурашками по коже. Я искренне рада за Лидию. Надеюсь, её беременность пройдет хорошо! Её позитивный настрой на жизнь с ребенком не может не завораживать. Лидия много болтает о том, какие коляски лучшие на рынке, как важно грудное вскармливание и как будет мало спать по ночам уже не от количества работы, а часов, проведенных с малышкой. У неё есть возможность нанять няню, но она хочет пока попробовать привлекать только своих родителей.

Я не ожидала услышать все её планы за раз. Когда я читала книги про новорожденных, я изучила тонны информации, но так и не смогла это пропустить через себя. Просто это было как пособие, инструкция к действию. Но после разговора с Лидией, я начинаю переосмысливать то, что читала в этих книгах.

В принципе, если бы не было Тимура в моей жизни, вполне возможно, что к тридцати восьми я могла бы оказаться на месте Лидии. Раньше я много работала и не задумывалась ни о семье, ни о детях. Только Тимур заставил меня подумать об этом всерьёз. Правда, его методы меня до сих пор бесят.

Мне вспомнилось о том, как я подписывала документы на брак с ним, это было нелепо и жёстко. А какие условия он включил в брачный договор — вообще идиот. Теперь ему с этим всю жизнь жить, точнее со мной. А мне с ним, каким бы он психопатом ненормальным, помешанным на безопасности, не был, он мой псих, я его люблю.

Блин, осознав это в своей голове окончательно, я прощаюсь с Лидией и еду домой, поторапливая Руслана. Мне есть что обсудить с мужем.

Домой меня везет водитель, Руслан тоже с нами, сидит на переднем пассажирском сиденье и серфит в интернете на планшете. Мы едем по пробкам, мне так и хочется наорать на водителя, что он выбрал самый тупой маршрут домой. Но я себя сдерживаю, потому что всё же у меня хорошее воспитание, ха-ха. Интересно, а Тимур дома, вдруг уехал по делам.

— Руслан, ты не знаешь, где сейчас Тимур?

Он поворачивается ко мне и делает обезьянью гримасу.

— Алина, он твой муж, а не мой.

Вот гад, ладно сама ему наберу. Достаю телефон и пока экран еще не разблокирован, ощущаю серию коротких вибраций в руке, прямо в режиме онлайн на телефон приходят сообщения с вложениями от неизвестного абонента. Интересно.

Любопытство сильнее меня, хотя сообщения с незнакомых номеров я не люблю. Открываю первое фото, а на нём — мой муж, в ресторане, с девушкой блондинкой, на столе только чашки кофе. Дальше, он с ней заходят в отель, оба на фото уже в другой одежде, это другой день? Дальше серия фото из камер отеля как они на ресепшн, едут в лифте, заходят в номер. Все фото, кроме первой из ресторана — черно-белые, видно, что снято с камер наблюдения, на них много шума и высокая зернистость, но понять, что это Тимур можно.

Блять.

Как же так?

Пока я тут сидела в этом доме взаперти, мой муж трахал блондинок в отеле?

Вишенкой на торте стало селфи блондинки из их кровати. Видимо, снято на телефон, уже нормальное качество. Мой муж спит у неё на голом плече, глаза закрыты, но я же знаю, как выглядит Тимур спящим. Интересно, эти фото тянут на доказательства при разводе?

Я закрываю глаза и облокачиваюсь головой на подголовник. Ну хорошо, Тимур, тебе придется меня убить, потому что после таких доказательств измены я точно с тобой жить не смогу. Интересно, а кто отправитель, эта самая блондинка? В общем-то всё равно, уже.

Лучше бы меня убили еще месяц назад возле медицинского центра, было бы не так больно. Быстрая смерть, бах и всё. А теперь я буду умирать медленно и мучительно, долго собирая осколки своего сердца. Зачем я ему поверила?

— Алина, в итоге, едем домой?

Руслан сейчас невовремя. Я не хочу домой, особенно если там Тимур. Надо срочно что-то придумать. Открываю глаза и вижу, что Руслан меня сканирует. Нет, я не собираюсь с тобой ничем делиться, ты работаешь на Тимура.

— Руслан, а давай к Максу? Сейчас я уточню, что он на месте.

Через двадцать минут мы уже паркуемся у офиса Макса, за нами ехала еще одна машина, там два охранника, которые проверяют вход в офис перед тем, как туда попадем мы с Русланом. Пипец.

— Алина, неожиданно. Как Ковальский вообще тебя отпустил?

Макс всегда рад меня видеть и всегда рад подколоть моего мужа.

— Макс, я по делу, — говорю, когда захожу в его кабинет и закрываю двери, — у тебя остались ключи от моей квартиры?

Брат озадачено смотрит на меня и медленно кивает. Его зрачки уже приняли устрашающий вид, он начал подозревать.

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать, Макс, просто хочу хотя бы на денёчек свалить. Мне есть о чём подумать, — а потом добиваю мольбой, — пожалуйста.

Он вздыхает и достает из шкафчика стола ключи от моей квартиры, кладёт на стол. Потом идет к кофе машине и запускает порцию напитка. Задумчиво молчит и поглядывает как я забираю ключи.

— Алина, а что ты Руслану скажешь, он же тебя сдаст?

На этот счет у меня был план, из офиса Макса был выход на парковку, а из парковки можно выйти незаметно с другой стороны здания, уехать на такси. А скрыться на этом лифте от Руслана я планировала с помощью Макса.

— Ты можешь попросить Руслана сходить в аптеку за пластырем от мокрых мозолей, я же могу натереть ногу?

— Блять. Ковальский меня убьёт.

И смеется, потом отпивает свой кофе и выдает.

— Мне придется прятаться вместе с тобой в твоей квартире. Или ты мне сейчас расскажешь честную причину какого хрена происходит.

Нет, не хочу. Но по-другому, он мне помогать не будет. Решаюсь дать часть информации.

— Тимур мне изменят.

Глаза брата широко открываются, а чашка с грохотом падает на пол и разбивается. Но Макс вообще не придает этому значение, вместо этого он осторожно интересуется, делая шаг прямо по осколкам чашки:

— Алина, ты в своём уме? У тебя температура? Да твой Ковальский помешан на тебе, только слепой этого не заметит.

— Ну, это не мешает ему трахать других блондинок, не переживай, одно другому не мешает.

— Твою мать!

— Ага, так что, поможешь?

— Придётся, хотя я слабо верю в твою версию.

Доверчивый Руслан сваливает из офиса Макса, а на следующем лифте, который едет на парковку — выезжаю я. Макс дал мне наличку для такси, потому что денег с собой у меня нет совсем, телефон я оставила у него в кабинете, чтобы мой изменщик или Руслан не смогли отследить меня сразу и выиграть немного время до начала моих поисков. Когда выхожу из парковки офиса на другую сторону здания, замечаю такси через дорогу и мчусь к нему. Благополучно доезжаю до своей старой квартиры, ну что же, это было не так уж и сложно.

В моей квартире моих вещей уже давно особо нет, но кое-что я нахожу и иду в душ. Включаю кипяток, хочу максимально прогреться, а когда выхожу, то сразу заваливаюсь в кровать. Меня накрывает дикая усталость, я немного посплю, потом подумаю что делать дальше.

Просыпаюсь, когда на улице уже темно. Я уже забыла как выглядит моя квартира в такое время суток. Последний раз я здесь спала с Тимуром, а это воспоминание сразу царапает душу, отдает резью под ребрами. Боже, что он натворил!

Не знаю сколько сейчас время, но явно уже поздно. У меня даже нет телефона, а вставать и идти на кухню, чтобы посмотреть сколько я здесь сплю — никаких сил нет. Я лежу на боку, лицом к окну, за которым видна тень от деревьев, немного покачивающихся от ветра. Жутко и красиво одновременно. Оказывается, моя кровать была очень удобной, и до появления Тимура в моей жизни, вполне меня устраивала. И жизнь до него у меня тоже была полной и насыщенной, работой. Жаль, что он всё испортил. Срубил под корень. Теперь мне предстоит многое отстраивать заново, прежде всего себя. Мне точно потребуется психолог, я уже вижу себя, плачущей в ванной с бокалом вина.

Переворачиваюсь на спину, каждое движение получается нелепо, мозг плохо контролирует тело. Но я вся подбираюсь, когда улавливаю движение в кресле сбоку от кровати. От испуга вздрагиваю и резко сажусь. В комнате почти нет света, но город ночью освещается яркими фонарями и подсветкой зданий, поэтому силуэт Тимура я узнаю сразу. Он. Меня. Нашел. Так быстро? Или так долго?

Дыхание стало тяжелым и частым, я смотрю на него и не верю глазам, всё-таки, найти меня ему не составило труда. Он обещал меня убить, если я подам на развод. Мой язык не поворачивается что-то сказать, во рту резко пересохло и язык прилип к нёбу. Сглатываю, чтобы вызвать слюноотделение. Надо было ехать прятаться в отель. Но там бы меня попросили паспорт и нашёл бы он меня точно также.

— С добрым утром, любимая, — говорит, не вкладывая никаких эмоций в голос.

Сволочь. Иди трахай дальше свою блондинку.

— Привет. А я думала ты на работе.

Не могу разобрать его выражения лица, и сидит в моем кресле он, вроде бы, тоже расслаблено.

— Был, до обеда, пока Руслан не сказал, что моя жена куда-то пропала.

Мне нечего ответить.

— Может объяснишь, что это всё значит?

Я думаю сказать ему как сильно в нём разочаровалась, что он столько времени пудрил мне мозги, а сам занимался сексом непойми с кем. Интересно, он только с этой блондинкой мне изменял, или были ещё другие? Но в итоге больно прикусываю язык.

— А зачем? Захотелось побыть одной, неужели не понятно?

Фыркаю приличные слова в ответ. Он убирает руки с подлокотников и медленно встает. Я тоже двигаю к краю кровати в другую сторону от него, хочу включить в комнате свет.

— Вот как. А почему тогда я об этом не знаю?

Пф. Ну ты когда хочешь потрахаться в отеле с блондинкой тоже мне не сообщаешь. Гад.

Я встаю с кровати и делаю шаги к выключателю, щелкаю по кнопке и замираю. Совсем рядом стоит Тимур, а на лице у него следы от драки: разбита левая бровь, синяк вокруг этого же глаза, отёк.

— Что с тобой?

Молчит. Явно его не блондинка побила, тут кто-то помощнее.

— Пообщались с твоим братом, — невозмутимым тоном отвечает. Чёрт, так вот как он меня нашел, выбил из Макса.

Макс, конечно, может врезать, но если он врезал ему и не убил, то боюсь, что сейчас Макса уже может не быть в живых. От этой мысли мои коленки немного подкашиваются и следующий вопрос вылетает сам собой:

— Что ты сделал с моим братом?

— Ничего.

Конечно.

— Мне нужно позвонить Максу.

— Позвони, — равнодушно пожимает плечами. — Или, может, у тебя телефона нет? М?

Смотрю на него и молчу, а он протягивает мне свой мобильник. Что он пытается сказать?

— Алина, давай, звони.

Руки начинают дрожать, меня бесит факт, что я оказалась в такой ситуации. Я боюсь реакции мужа. Набираю номер Макса по памяти, оказывается, он забит у Тимура.

— Чего тебе еще?

— Макс! С тобой все нормально?

Голос у него бодр, да и первая фраза достаточно дерзкая.

— Нормально всё. Блять, Алина! Когда я говорил, что твой Ковальский — помешанный на тебе псих, я ошибся, — от этих слов меня начинает покачивать. — Он, блять, повернутый на всю голову неуравновешенный маньяк, у которого на тебя вшит чип в голову. Короче, поговори с ним, Алина, не изменял он тебе.

Не изменял. Но как же? Почему Макс так в этом уверен? И что у них произошло?

Макс, не дождавшись моего ответа, отключается. Прекрасно. Радует, что он жив и, видимо, достаточно здоров. Тимур всё это время стоит передо мной, опустив руки в карманы брюк, смотрит исподлобья, сложив губы в прямую линию.

Протягиваю ему телефон назад, но он и не думает у меня его забирать.

— Почему ты не позвонила мне, когда получила эти сообщения?

Он взял у Макса мой телефон и посмотрел сообщения?

— А почему я должна была тебе звонить?

Сощуриваю глаза и складываю руки на груди в защитной позе. Не собираюсь слушать про то, что я ему что-то должна. В ответ он тоже сужает глаза и выдвигает вперед подбородок.

Наша борьба началась, пока только мы боремся взглядами.

— Как минимум, потому что я быстрее и эффективнее могу разобраться в этом вопросе.

Ну конечно, привлекать к поиску преступника подозреваемого — самая верная тактика. Он забирает свой телефон из моих рук и кладет к себе в карман.

— Тимур, давай мы с тобой завтра встретимся и поговорим нормально, сегодня я хочу провести день без тебя. Пожалуйста, уходи.

Не моргает, делает короткий вдох, перед тем как мне что-то ответить. Открывает рот, но потом замирает и на выдохе отворачивает голову в сторону.

— Ладно, — говорит на выдохе.

Уже выйдя из моей комнаты, бросает мне фразу:

— На столе в гостиной твой телефон, мой ноутбук там же. Можешь для начала выкачать все фотки и посмотреть внимательно. Я в тебя верю.

И уходит. Я слышу как хлопает дверь и с облегчением вздыхаю. Боги, спасибо!

Я возвращаюсь к креслу, где еще недавно сидел мой муж, и падаю в него с ногами, оно всё ещё хранит тепло Тимура. После общения с Максом и такого странного поведения Тимура, я уже не знаю что думать.

Ох! Как же гадко на душе.

Сижу, уставившись в одну точку на стене над кроватью. Мыслей нет, ни хороших, ни плохих. Самоанализ выключен, а тумблер для его включения залит ядовитыми воспоминаниями о сегодняшнем дне.

Я немного поспала, поэтому сон мне в голову точно не пойдет, а ночь впереди будет длинная и грустная. Решаюсь позвонить в ресторан и заказать себе еды, чтобы отвлечься хотя бы на приятные мысли о еде.

В гостиной нахожу свой телефон, рядом лежит ноутбук Тимура и зарядка к нему. На хрена мне его ноутбук, я, в отличии от него, по чужим гаджетам не шарюсь.

Заказываю себе мясную пиццу и кусочек тортика, а в шкафу на кухне нахожу бутылку белого вина. Ну вот, так-то лучше. Наливаю бокальчик и усаживаюсь на диван перед журнальным столом, на котором лежит его ноутбук.

Открываю поисковик в телефоне и забиваю запрос «адвокат по бракоразводному процессу», просматриваю ТОПовые ссылки и решаю, что денег на это экономить не буду. Не собираюсь у него все забирать по брачному контракту, моего имущества мне вполне хватит, лишь бы он дал развод и больше не появлялся в моей жизни. Звонок в дверь прерывает мои мысли, это что так быстро пиццу привезли или я так долго искала адвокатов? За дверью стоит не курьер, а Руслан, но с упаковкой из ресторана, где я заказывала пиццу.

— Ты здесь что делаешь? — говорю ему, забирая пакет.

— А как ты думаешь?

Понятно, оставили работать.

— Если будешь всю ночь в машине сидеть, то можешь у меня поспать, диван в гостиной свободен.

Он устало потирает глаза пальцами и делает шаг в квартиру, этот человек за меня пулю получил, я ему вообще свою кровать могу уступить, сама в его машине посплю в крайнем случае.

— Лучше пиццей угости, я из-за тебя с утра ничего не ел.

Ха!

— Руслан, ты придурок, ничего не ел ты из-за своего идиотского босса, — я смеюсь и забираю у него куртку, а он улыбается в ответ. — Зачем вообще ты на него работаешь?

Руслан пиццу так и не отдал, точно сожрет половину. Надеюсь, хоть тортик оставит мне.

— Потому что вы мне нравитесь, оба. Хотя сегодня ты мне нравишься меньше.

Я показываю ему язык и забираю пакет с доставкой.

Через несколько минут мы уже сидим в гостиной на диване и поедаем пиццу с вином. Я настояла, чтобы он выпил вместе со мной, всё равно Руслан или останется тут или будет спать в машине, караулить меня. Работа у него — так себе.

— Вы так и не поговорили с Тимуром? — неожиданно переключается Руслан. А меня мысли о муже снова заставляют взбеситься и перед глазами всплывает селфи с блондинкой.

— Мы поговорим позже, возможно, завтра. Не переживай, вместо меня он найдет тебе для охраны какую-нибудь блондинку, без работы не останешься.

Руслан не доносит пиццу до рта и заливается смехом.

— Это вряд ли. Извини, Алина, но ты немного тупишь, раз вообще такое говоришь.

— То есть, ты достанешься мне в наследство после развода?

Поднимает бровь.

— А вы собираетесь развестись?

— Руслан, этот гад мне изменил, я своими глазами видела кучу фото с ним и его любовницей.

Хмыкает.

— Именно этим я весь день и занимался. Не переживай, эту сучку уже наказали.

Чем занимался, делал а-та-та любовнице, чтобы она больше не слала мне такие фотки?

— Откуда у него фингал?

— Твой брат врезал ему. Когда я понял, что тебя нет в офисе Максима, я сказал Тимуру и он приехал поговорить с твоим братом. Ясное дело, что Максим знал куда ты свалила. Так вот, первым делом твой брат врезал Ковальскому, а потом они стали разбираться за что. Нашли твой телефон, подключили службу безопасности, ну и дальше мы быстро нашли эту тварь. А потом тебя брат сдал.

Не может быть! Всё это враньё.

— И что, Макс поверил, что Ковальский мне не изменял? Ха, ни за что не поверю, что Макс поверил Ковальскому, а не мне.

— Ну, возможно, твой брат чуточку умнее.

Гад! А я его кормлю и вином угощаю. Его спасает только то, что он мне жизнь спас.

Все же Руслан сумел посеять во мне зерно недоверия своим глазам, решаюсь посмотреть на фото еще раз и не с телефона. В этой квартире не осталось ни одного моего ноутбука или планшета, такую технику я давно забрала, поэтому открываю ноутбук Тимура и перекидываю все фото с сообщений.

Смотреть на эти фото больно. Решаю начать с меньшего: забиваю в поисковике номер отправителя и вижу, что он привязан к аккаунту в социальных сетях, на фото какие-то лошадки. Профиля в соц сетях у меня нет, даже если я зарегистрируюсь сейчас, то не факт, что вообще эта кобыла добавит меня в друзья. Поисковик хранит историю комментариев с этого аккаунта, все тупые, а ссылки для репоста вообще огонь: расклад по картам таро, прогноз гороскопа по знаку зодиака, скидки в Милане, репост ради лотереи. Капец, Тимур, мне тебя уже жаль. Глаз цепляется за комментарий двухлетней давности с корпоратива, говорит, что её босс устроил шикарный вечер в новом бизнес-центре, который они построили. А я знаю этот бизнес-центр, его строил "Стройинвест". И если устроил его её босс два года назад, то она там работала. Похоже на Надю? Но блондинка явно не Надя.

Руслан сидит недалеко от меня, но скролит телефон, залип и не смотрит в мою сторону. Может спросить у него, может ли он узнать чей это аккаунт. Хотя, если он говорит, что занимался этим весь день, то он-то наверняка знает. Нет, посмотрю еще сама.

Открываю первую фотку из кафе, она самая чёткая и цветная, свойства фото сохранены до мельчайших деталей: создан — дата около двух месяцев назад, размер, разрешение, цветовой профиль, вот интересно изготовитель Кэнон, модель EOS R6 Mark II, модель объектива, далее диафрагма, фокус и прочее. Проверяю цену устройства, неплохо, явно дело рук профессионального фотографа. Пишу Тамаре сообщение и прошу дать мне расписание Тимура в эту дату, с угрозой, что если она ему скажет, то её уволят. Жаль Тамару, но что делать. Мне нужно быть уверенной, чтобы просить развод с ним.

Серию фото из отеля я проверяю таким же способом, только там, кроме как информации о дате создания и изменения нет. Причем эти даты отличаются. Если присмотреться, то мужик на фото похож на Тимура, но точно сказать, что это он не могу, одежду я не узнаю, я бы смогла возможно, узнать его по походке, если бы было видео, но это плохого качества фотки, очень плохого.

Ну и селфи я, конечно, оставляю напоследок. Это жесть, не могу смотреть на него тут. Прежде, чем открываю свойство фото пытаюсь глазом выцепить детали, которые меня, возможно смогут убедить, что это не мой муж, но увы, ничего особенного. Перехожу в свойства файла и сразу цепляю дату создания — она три дня назад, а фотки в отеле — около месяца назад, после нападения на меня, когда его три недели не было. Ладно. Размеры, разрешение, цветовое пространство, диафрагма, время экспозиции, ИСО, баланс белого, создано в приложении Фотошоп. Стоп. Чего? Общий доступ и права доступа: дэн_фотоскладно чтение и запись. Ахаха, дэн_фотоскладно, смешно, если бы не было так грустно. Забиваю в поисковике как есть и первая ссылка на компанию Фотоскладно, где есть такой Дэн. У них даже есть физический адрес в Москве, ничего себе. Уже поздно, завтра надо наведаться к ним и найти этого Дэна.

— Руслан?

— М? — гад даже взгляд не отрывает от телефона.

— Ты сегодня, случайно, не был по адресу на улице Гастелло, компания Фотоскладно.

Наконец-то он отрывает свой равнодушный взгляд от телефона и смотрит на меня как на раздражающую собачонку.

— Был.

— Классно, отвезешь меня туда завтра?

Придурок. Нормально ответить не может?

— Бесполезно, завтра там уже все будет закрыто. Ковальский уже сегодня там всех убил.

— В смысле убил?

— Не в прямом, хотя некоторые наверняка считают, что им лучше было бы умереть. Алина, правда, поговори со своим мужем.

Блин. Это что, был фотошоп? Очень качественный. Единственная зацепка осталась от Тамары.

Почти всю ночь я не сплю, просто лежу в кровати и думаю о Тимуре. Он сам мне подсунул этот брачный договор, и чтобы так глупо изменять с какой-то недалекой блондинкой… Ну, всякое может быть. Хотя все даты на фотках выглядят странно. Девочка явно прогадала, раз со своего номера телефона отправила мне это, аккаунт в соцсетях можно и взломать. И свойства фоток не зачищены, особенно селфи. Как-то много несостыковок. Еще и брат на его стороне, Макс, который Ковальского терпеть не может!

Блин, а если реально это всё фейк? А я уже мысленно с ним развелась, ахаха. У меня тоже ума как у комара. Но он сам виноват, сделал из моей жизни чёрте что. Вместо того, чтобы забивать мозг какими-то умными проектами я болтаюсь без дела. А после этого покушения уже даже и без дела не болтаюсь, так изредка нахожу себе развлечения. Все вокруг мне говорят, что Тимур делает всё ради моей безопасности, но лично мне это кажется чересчур.

В шесть часов и две минуты утра я получаю e-mail от Тамары. Капец, как рано она встает. Я еще не ложилась как полагается, а она уже прислала письмо. В письме расписание дня Тимура, когда он встречался с блондинкой с первой фотографии.

Итак. Утром конференц-звонок, потом встреча с финансовым директором фонда, потом выездная встреча по проекту стройки в компании отца, потом собеседование, это интересно. В половине второго дня, сразу после встречи, кандидат — Альбина Кравцова, место — кафе на Неглинной. Ну, ладно. Дальше в расписании — встречи на объектах стройки до самого вечера. Нет, на фото явно был день.

Пишу Тамаре, чтобы она прислала информацию по итогу встречи с кандидатом плюс описание вакансии и откуда её резюме. Тамара сразу отвечает, что вчера уже давала такую информацию Ковальскому и моментально присылает отчет. Блин.

Альбина Кравцова пробовалась на должность директора по маркетингу в компанию, продающую офисную недвижимость, с треском провалилась, а резюме ее прислала в отдел кадров Надя. Вот тварь, никак не успокоится что ли? Они специально должны были встретиться, чтобы хотя бы часть фоток было настоящие. Открываю еще раз первую фотку: они сидят напротив, у каждого своя чашка, еды нет. Ковальский, откинувшись на спинку дивана, а девочка — с ровной спиной и сложенными в замок ладонями, как на экзамене. Да, тут не особо похоже на любовников.

Еще совсем раннее утро. Мой мозг подумал пять часов и устал, сон придавливает веки, и я решаю не сопротивляться.

Ближе к обеду просыпаюсь с мыслью, что сейчас нужно собраться и поехать поговорить с Тимуром. Я реально могла облажаться.

Сначала выпью кофе, потом найду Руслана и пусть он меня везет к мужу. Но когда выхожу в гостиную оказывается, что искать никого не надо, Тимур сидит за своим ноутбуком с чашкой кофе. Он замечает меня и переводит взгляд, синяк под глазом стал жуткого цвета, но отек уже спал. Внешне он абсолютно спокоен, но я-то его хорошо знаю, поэтому не расслабляюсь. Иду к кофе-машине и делаю себе черный кофе, молока нет, еды тоже, пиццу вчерашнюю мы с Русланом съели до последней крошки, а тортик вообще был такой маленький, что до желудка не дошёл. Забираюсь с ногами на диван рядом с Тимуром и отпиваю кофе из чашки. Жду. Ничего.

— Привет, — первая начинаю разговор.

Тимур откладывает ноутбук и свою чашку, потом забирает у меня и тоже кладёт её на столик рядом с диваном. Аккуратно и не торопясь пересаживает меня к себе на колени, но в последний момент я изворачиваюсь и меняю положение на более интимное, лицом к лицу.

— Привет.

Отвечает и целует родным тягучим поцелуем.

— Тимур, представь себя на моём месте, если бы ты получил такие сообщения со мной в чьей-то постели?

— Уже пытался представить, только поэтому мы с тобой ещё разговариваем.

Смеюсь, он что реально думает, что сейчас время для секса, нет я хочу поговорить.

— Расскажи лучше, как тебя Макс отмутузил?

Он смеется и запрокидывает голову на диван, его кадык дергается, и вибрация передается мне.

— Моя кровожадная жена. Ну ладно, когда я приехал в офис к твоему обожаемому брату, он без приветствий начал молотить меня по голове, от каких-то ударов мне удалось укрыться, а от каких-то всё же нет. Он у тебя бешенный психопат.

— Он занимался борьбой вообще-то. Прости.

Мой муж собирает волосы с плеч в кулак одной руки и тянет вбок, открывая дусту к шее. Его дыхание щекочет, отзывается легким покалыванием на коже.

— Короче, мне пришлось принять все удары, пока он не успокоился и не объяснил нормально за что. Потом уже хотел убить его я, потому что вы оба повели себя как два дебила. Месяц назад Руслан получил за тебя пулю, а этот идиот даёт тебе наличку на такси без телефона.

Тимур натягивает хвост так, чтобы мои глаза были на уровне его глаз, укоризненно смотрит на меня, мне нечего ответить, он задолбал со своей безопасностью.

— Ну а когда я сел с ним и выкачал фотографии на его комп, даже этому дебилу стало ясно, что всё было фейком. Ты же сама меня подловила на свойствах твоей фотографии из Карелии.

Улыбаюсь, сознался-таки в преступлении. Он отпускает мои волосы и гладит по голове.

— Оказалось, к этому была причастна Надя, ты была права, что она помешанная секретарша. Но уже все позади.

В ответ глажу пальцами волосы на затылке и с каждым его словом понимаю, что он мой. Хрен я его кому отдам.

— Прекрасно. А я думала, ты захотел добровольно отдать почти всё своё имущество мне.

Ай. Больно натянул волосы и припал губами к моему уху.

— У нас всё общее, моя любовь, абсолютно всё.

Улыбаюсь до ушей и чувствую его поцелуй на щеке, в уголке губ, его щетина царапает кожу, но от этого появляются и царапающие ощущения внизу живота. Я спала без белья, потому что своё положила ночью в стирку, а в своих легких трикотажных штанах отчетливо ощущаю бугор в его брюках. Я тоже соскучилась.

Тимур отстраняется, смотрит взглядом голодного тигра и запускает руки под майку. Моментально меня прошибает, и я выгибаюсь навстречу его рукам. Целует и гладит по спинке.

С тех пор как я переехала, моя квартира стала не совсем пригодная для жизни. Тут нет моих вещей, да и вообще половины нужных вещей. Абсолютно пустой холодильник, полки с просроченной косметикой, только зубная паста даже без зубной щетки. Но разве это волнует Тимура? Ему прекрасно голым со мной под одеялом, иногда он меня кормит не только своей спермой, но и ресторанной едой. Я уже поняла, что он дико зол из-за выходки с такси и что я поверила непонятно кому, но не давать есть и спать — это вообще перебор!

— Тимур, я так долго не протяну, поехали домой.

— Не беспокойся, я контролирую ситуацию.

Гад. В этой квартире я больше никогда не смогу нормально находиться, я запомню каждую поверхность, на которой он меня брал за последние полтора дня.

— А тебе на работу завтра не надо?

Пусть там обвалятся все акции к чертям или бетон закончится на всех стройках!

— Надо, но я вчера отменил все встречи на ближайшую неделю, так что, я весь твой.

Хитро улыбается и смотрит на мою реакцию. А я уже ко всему готова, даже к тому, что мне придется его убить в этой квартире и на суде рассказывать, что я была в состоянии аффекта после очередного оргазма.

Его спасает звонок в дверь, надеюсь это Руслан всё же принес нам еды. Пока Тимур идёт открывать дверь, я сбегаю в душ. А там вообще решаю отмокнуть в ванной, набираю горячую воду, пены здесь нет, есть просроченный шампунь, и соль для ванной. Ну, у соли точно нет срока годности, поэтому высыпаю пол пачки на дно и перемешиваю водичку рукой. Отлично!

Когда воды набралось достаточно, я забираюсь в ванную и наконец-то расслабляюсь, последние два дня были эмоциональными качелями. Мой муж реально помешанный на мне, во что я вляпалась! Как вообще можно быть таким двинутым?

Всё-таки у меня прекрасная ванная. Больше думать не хочется, горячая вода смывает все мысли, веки закрываются. Сейчас я немного так полежу и пойду есть.

Сильные руки меня трясут, и я начинаю кашлять, что это? Сквозь сон слышу мат Тимура и чувствую боль от его хватки на плечах.

— Алина, блять, какого хрена?! Твою мать, а если бы я не зашёл к тебе… — и дальше мат, а я не понимаю, он снова ворвался в мою ванную, опять открыл ножом эту дверь? Чего он напал на меня?

— Успокойся, что я уже сделала?

Замечаю, что моя дверь в ванную не просто открыта, она с мясом выбита, дверная коробка и ручки двери повреждены. Придурок.

— Ты серьезно? Я блять зову тебя, а ты молчишь, а когда я попадаю сюда, твой рот под водой, а нос уже почти под водой! Я сейчас сам тебя убью нахрен!

Он не просто в бешенстве, он реально сейчас неадекватный псих.

— Боже! Тимур, знаешь сколько раз я спала в этой ванной, когда работала, у меня все просчитано.

И это правда. Первый раз, когда я вырубилась в ванной, я очень сильно испугалась, но воды было немного и я бы не утонула. Потом я примерно прощупала безопасный уровень воды, плюс, когда она остывает, мой организм сам даёт сигнал к пробуждению. Вообще никогда не боялась утонуть в ванной, скорее я бы могла заснуть за рулем и умереть в автокатастрофе, чем это.

Он мрачно накидывает на меня полотенце и берет на руки.

— Я есть хочу, еду привезли? — молчит, кухня в другой стороне. — Куда ты меня несешь, я говорю, есть хочу!

— Мы сейчас поедем домой. И я нахрен заменю все замки во всем доме на обычные ручки.

П-ф-ф. Пожалуйста. Но есть я хочу уже сейчас. Он кладет меня на кровать и сгребает с кресла мои вещи.

— Одевайся и поедем.

Безапелляционно.

— Тимур, ты меня слышишь? Я. Хочу. Есть.

— Угу, по дороге поешь.

Гад. Надеваю свою одежду и иду на кухню, там сервирован стол, но еда из ресторана, суши, еще в пакете. Ура, хватаю пакет, забираю гаджеты, сумку и довольная иду к выходу. Сейчас я испачкаю его машину этой едой, сам виноват.

Руслан нас везет домой, а Тимур подает мне по очереди суши на заднем сиденье. Смотрит уже без укора, но я-то знаю, что он еще может бомбануть. И когда добираемся в загородный дом, где мы в последнее время живем, я в этом убеждаюсь. Он ведет меня в сад на патио и садится на диван, утягивая меня за собой. Я падаю на диван, но он кладет меня к себе на колени животом и больно бьет по попе несколько раз. Вскрикиваю, я не ожидала таких действий, даже родители меня не лупили по попе. Затем, усаживает к себе на колени, моя попа горит.

— Теперь ты сыта? — говорит серьезно.

— Эм…

Не успеваю прийти в себя и ответить с наездом.

— И очень чистая? — таким же тоном.

Блин, ну точно сейчас взорвется.

— Угу.

Улыбаюсь и даже не пытаюсь сбежать от него, всё равно догонит.

— И настроение хорошее?

— Боже, Тимур! Что ты пристал?

— Хочу в тебя.

Я оглядываюсь по сторонам. Вообще-то тут домик охраны недалеко.

— Здесь?

— Нет, в нашей спальне, я буду сверху, ты широко раздвинешь ноги и будешь принимать меня глубоко внутри себя, а я буду держать твои руки, потому что тебе будет больно.

Гад. Я уже вся мокрая, представила себе всё, что он только что сказал, я тоже немного повернутая на нём.

— И каждый раз, когда ты захочешь поспать в ванной, я буду брать тебя так, что ты потом неделю ходить не сможешь. И мыться будешь только со мной в душе.

Чёрт, я думала его отпустило, а нет, всё это время он закипал. Он поднимается с дивана и тащит меня за руку в дом. По сути, он уже рассказал, что меня ждёт, но вот боли я точно не хочу, мне нужно его успокоить.

— Тимур, перепиши сценарий, я осознала свою вину, больше так не буду! — ноль реакции, мы поднимаемся на второй этаж. — Тимур, мне не нравится твой план. Я против.

Смеётся. Но не смотрит на меня, заводит в спальню и закрывает дверь. Я медленно отступаю к кровати, думая о том, какими фразами можно его остановить. Угрожать точно не стоит, на просьбы он не реагирует, а никакую хитрость сейчас придумать не могу. Максимум могу смотреть на него умоляющим взглядом.

— Алина, я пошутил, — он оказывается совсем рядом и кладёт руки мне на талию, шепчет на ухо, — больно не будет, тебе будет хорошо со мной.

Миллионы мурашек табуном пробегают от уха через шею по спине, мое белье уже влажное, соски уже царапаются о ткань лифчика. Как он это сделал?

Тимур превращает в действие каждое своё слово, мне очень хорошо с ним. Весь оставшийся день мне так хорошо, что я даже не собираюсь вставать с кровати, нет сил. Надеюсь, что он действительно отменил свои дела на всю неделю, не хочу его никуда отпускать.

После сегодняшнего дня я точно забеременею, прям чувствую, как его сперма осталась глубоко во мне, у меня середина цикла, мы не предохраняемся, мы оба здоровы. Но я снова начала сомневаться в себе, готова ли я к детям?

Ещё пару дней назад я думала, что муж мне изменяет и хотела развестись. Мне точно нужно еще пару месяцев, чтобы настроиться.

Через несколько дней я попросилась встретиться с Максом, и Тимур, на удивление согласился пообедать вместе с нами в ресторане. Мой муж реально отменил все встречи на неделю, теперь я мечтаю, чтобы он уже скорей вернулся на работу в офис.

Мы приехали раньше Макса и сделали заказ, Тимур даже не трогает свои гаджеты, сидит расслабленный и спокойный. Оказывается, ему всего-то нужен был секс, много секса, и тогда этот зверь успокаивается. Мне уже приносят мой салат, а брата всё нет. Где его носит? Смотрю на свой салат и понимаю, что место для встречи мы выбрали не очень, какой-то салат некрасивый и пахнет плесенью.

Как только я успеваю возмутиться об этом Тимуру, возле нашего столика оказывается Макс, в строгом костюме и галстуке. Я поднимаю бровь, обычно он надевает максимум брюки и рубашку без пиджака, а тут при параде.

— Привет, Ковальские, успели уже помириться?

Тимур ржёт и пожимает ему руку.

— Макс, привет, чего это ты такой красивый? На птицефабрике праздник или китайские деловые традиции?

— Алина, ты мне последнее время нравишься все меньше. Тимур, реально, верни её на работу, она уже тупеет.

Чего?! Вот козёл, брат ещё называется.

— Это всё стресс, не переживай Максим.

Еще один умник.

— Макс, так может ты мне и хочешь предложить работу?

Макс смотрит на мужа, а тот кивает в ответ. Правда?

— Могу. Мне как раз нужно пару моделей посмотреть, интересные вложения. У тебя есть время?

— Ха! Вы оба сейчас серьезно? — вожу указательным пальцем на одного, потом на второго. Тимур просто улыбается, а Макс кивает. — Ладно, тогда договоримся.

Ближайшие полторы недели я изучаю документы Макса, там не всё так плохо, как я изначально ожидала, есть свои подводные камни. Но все риски можно так или иначе закрыть, поэтому я готовлю для него письменный отчет по своей работе.

В обед у меня появляется тянущая боль внизу живота, похожая на месячные. Чёрт, правда месячные? Смотрю на цикл и понимаю, что да, это похоже на месячные и моё настроение несётся вниз со скоростью звука. В прошлом месяце у нас тоже был незащищенный секс и тоже всё закончилось месячными. Ну вот. А я боялась забеременеть. Убеждаюсь в том, что это реально месячные, выделения только начались, но я не перепутаю кровь с чем-то другим. Жаль.

Вечером, отправив всю информацию по проекту Макса, с отрицательным настроением я делаю салат и запекаю рыбу. Готовки по минимуму, но хоть что-то своими руками. Тимур приезжает рано, рыба еще не успела приготовиться, а он, узнав о том, что ужина еще нет, тянет меня в спальню, чудовище. Извини, дорогой, не сегодня.

— Тимур, у меня эти дни начались.

Он видит мою грусть в этих словах и притягивает к себе. Гладит по волосам и спине, целует в макушку. В этот момент пикает духовка, ура, не хочу показывать свои эмоции, не думала, что отсутствие беременности меня так расстроит.

— Может поедим?

Когда я достаю рыбу из духовки, она жутко воняет тиной, хотя сырой она ничем не пахла. Я даже думаю, может я какие специи не те положила? Извиняюсь перед Тимуром, что рыба не удалась и грею замороженную лазанью, я ее готовила пару дней назад и часть убрала в морозилку. Вот, лазанья пахнет нормально, и мы вместе ужинаем, я рассказываю, что закончила смотреть документы от Макса и в целом, мне не очень нравится тот результат, который я получила после анализа.

Так как я пол дня сидела за компьютером и писала отчет, моя спина к вечеру устала и голова, как обычно в первый день менструации, ужасно болит, поэтому я рано иду в душ и спать.

Оказываюсь в кровати и практически сразу проваливаюсь в сон. Ужасный день.

Утром просыпаюсь первой, мой муж еще сладко спит. Сегодня мне никуда не надо, но если Тимур останется дома, то придется придумать себе какие-то дела, не могу морально сидеть и смотреть на него, меня жутко расстроило то, что снова начались месячные.

К счастью, дела меня уже нашли сами, брат позвонил и пригласил обсудить мой вчерашний отчет у него в офисе, поэтому я с удовольствием сообщаю Руслану, что мы едем к Максу и возвращаюсь в спальню переодеваться.

Тимур ещё спит. Тимур ещё спит?! Чего это?

Хочется испортить ему утро, поэтому я подставляю руки под струю ледяной воды и не вытирая их полотенцем двигаю к Тимуру. Хо-хо, меня в детстве Макс так будил. Мокрыми холодными руками трогаю его шею и живот, и он начинает стонать. Смеюсь и жалею, что не принесла из морозилки лёд, вот это было бы развлечение, правда он мог бы мне его тоже куда-то засунуть, так что руки — безопаснее.

Тимур открывает глаза, он не злится, глаза открыты, но он еще спит. Ладно, у меня нет времени его больше мучить, поэтому наклоняюсь поцеловать и сказать, что уезжаю:

— Тим, я еду к Максу, обсудить вчерашний отчет. Ты не заболел?

Мычит, спит. Ох, если он заболел, то мне придется с ним сидеть как с маленьким ребенком, потому что когда Тимур болеет — это ужасно.

— Хорошо. Алина, а что не так было со вчерашней рыбой?

— Она воняла. Ты что её съел?

Я округляю глаза, не хватало еще его от отравления лечить, нормальный человек никогда не стал бы есть такую гадость.

— Угу.

— Тимур, ты придурок. Я же говорила не есть её. Короче, мне пора бежать, а ты врача себе тогда вызывай.

Я встаю с кровати, чтобы пойти в гардероб, но не успеваю оторвать свою попу от матраса, как Тимур меня тянет за руку на себя, и я падаю прямо ему на грудь.

— Алина, скажи Максу, что ты приедешь завтра, — говорит шепотом мне на ухо. Идиот, у меня эти дни, а у него только секс в голове.

Мотаю головой. Нет, нет и ещё раз нет!

— Ты свихнулся уже Ковальский, тебе точно надо врача, — пытаюсь выпутаться из его объятий, а он ржёт мне прямо в губы.

— Кажется, дорогая, врача надо тебе. Рыба была абсолютно нормальная.

Он нарывается.

Не пускать меня на встречу это последнее, что он сделает в своей жизни. Я, итак, на взводе из-за месячных, какой-то гормональный сбой, так он еще подливает масла в огонь.

— Что ты несёшь? Если заняться нечем — сходи на работу, в крайнем случае, можешь меня к Максу подкинуть.

— Ладно, дай мне двадцать минут.

Он отпускает меня, а я удивляюсь чего это Тимур так быстро согласился? Сегодня он ведёт себя жутко странно.

Через полчаса мы уже едем в сторону города и обсуждаем мои выводы про моделям Макса, Тимур не видел изначальные цифры, поэтому сложно от него получить объективную оценку, но всё же он мне даёт пару дельных советов с какой стороны ещё посмотреть на этот бизнес. Я попробую ещё раз.

До центра нам еще ехать далеко, и утренние пробки ещё в самом разгаре, все едут на работу в центр. Я проснулась рано, можно еще поспать в машине, тем более за рулем муж. Заснуть не удаётся, но всё равно отдохнуть минут двадцать с закрытыми глазами — уже большое дело. Но когда я открываю глаза, то местность совсем не узнаю, это точно не дорога в центр, скорее похоже, на какие-то улочки на задворках. Читаю название улицы и смотрю на карте, прекрасно, это юго-запад города, какого мы тут делаем?! Вопросительно смотрю на мужа, но он никак не комментирует свои действия. Очень скоро мы подъезжаем к шлагбауму и сверяясь с картой в навигаторе я вижу, что это перинатальный центр.

Да он издевается!?

— Эм, Тимур, тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время выяснять почему я не могу забеременеть?

Он паркует машину и набирает номер на мультимедиа.

— Алин, не кипятись, успеешь ты на свою встречу.

— Алло, Тимур Андреевич.

— Привет ещё раз, мы подъехали, куда идти?

Женщина по телефону ему говорит какой-то ребус, это невозможно запомнить, а потом он ведет меня за собой как маленького ребенка по каким-то корпусам, коридорам, лестнице. Если он меня здесь оставит — я ни за что не найду выход сама. Молчу. Хочу закатить скандал, но держусь из последних сил. Боюсь сейчас услышать от врача какой-нибудь нехороший диагноз. Мало ли, может моя бабка что-то напутала.

Наконец мы находим нужный ресепшн, и тётенька на стойке оформляет нам приём, выдает мне баночку для мочи и тест на беременность. Говорит перед приемом врача сделать тест, а баночку с мочой сдать в какой-то кабинет.

— Это что, шутка такая? — спрашиваю шепотом Тимура.

— Стандартный тест, видимо, забей.

Да ёпрст. Как же всё бесит. Иду в туалет и писаю в баночку, потом вскрываю коробочку с тестом и макаю полоску. Пока мою руки и сушу полотенцем тест проявляется и на нём отчетливо видно две жирные красные полоски. Я так и застываю с бумажным полотенцем в руках. Не может быть! Не знаю как на это реагировать, по идее я должна радоваться, но мозг тормозит мою радость и логическими способами пытается доказать, что это скорее всего некачественный тест.

Не знаю сколько времени проходит, но прихожу в себя я от громкого стука в дверь, это мой муж, он меня зовет на прием. Забираю баночку и тест и выхожу в коридор, к Тимуру. У меня нет слов, но глаза, видимо, меня выдают, потому что он забирает из рук баночку и тест и смотрит на его результат, а потом улыбается во все тридцать два и поднимает взгляд на меня:

— Что и требовалось доказать, — притягивает меня за плечи и я утыкаюсь носом в его грудь. — Моя жена охуенски разбирается в финансовых моделях корпораций, но понять, что беремена не может.

Гад!

На приеме у врача выкладываю все как есть, что спираль я убрала и после этого у меня были месячные, это уже вторые, они может и не обильные и первые длились вообще всего два дня, но я думала, что это может быть нормой после спирали, а посоветоваться с врачом времени у меня не было, потому что мы сидели с Тимуром в нашем доме безвылазно тогда. В кабинете есть аппарат УЗИ, врач смотрит меня и улыбается экрану. Потом улыбается Тимуру. А потом говорит мне:

— Хотите послушать сердечко?

Я киваю, и она включает звук: тук-тук-тук… Шум, от которого на глазах наворачиваются слезы, я хочу расплакаться прямо тут. Тимур смотрит на экран, а она ему показывает:

— Вот, видите, это средняя частота сердцебиения. А теперь сюрприз для родителей: срок восемь-девять акушерских недель, точнее посмотрим на другом аппарате УЗИ, этот аппарат не экспертного уровня.

Но…как? Это, получается предыдущие месячные тоже были не месячными?

— Подождите, но у меня же кровь…?

— Не переживайте, такое бывает, иногда. В вашем случае я проблем не вижу, но рекомендации дам. Плодное яйцо прикрепилось по передней стенке, никаких проблем не вижу, но УЗИ всё равно лучше переделать на другом аппарате. Вы пока тут побудьте, я сейчас уточню занят ли аппарат и, может быть, сейчас получится закрыть этот вопрос.

Она уходит, а я всё еще не могу встать с кресла. Смотрю в потолок и улыбаюсь. У нас будет малыш! Причем Ковальский это понял раньше меня! Медленно поднимаюсь, Тимур смотрит на меня и, мне кажется, улыбка не сходила с его лица еще с коридора, когда он увидел тест. Улыбаюсь в ответ, хоть бы это был не сон.

Когда мы проходим второе УЗИ на другом аппарате и нам ставят срок восемь недель, я сильно щипаю себя за бедро и чувствую отрезвляющую боль, нет это не шутка. Мой мозг уже принял обстоятельства и начал работать. Значит беременность наступила еще до предыдущих месячных, когда Ковальский вернулся после моего заточения с охраной, о, тогда я могу назвать точную дату зачатия, после того секса мне казалось, что он кончал мне сразу в матку. Пока идет кровь мне назначают половой покой, какие-то витамины, говорят больше отдыхать и гулять. Ага, куда уж больше можно отдыхать!? Ха!

В машине я даже не спрашиваю куда мы едем, он явно не везет меня к Максу, а я сама туда не хочу, потом позвоню ему всё расскажу. Приезжаем в квартиру Тимура, где мы жили до нападения, а это гад за всю дорогу так и не перестал мне улыбаться. У него щёки не отвалятся?

— Тимур, зачем мы сюда приехали? — улыбаюсь в ответ и вот мои щеки уже болят.

— Здесь остались наши вещи, покажи что хочешь забрать, потом тебе это все привезут.

Блин.

— То есть ты хочешь остаться жить в том доме? — я всё же рассчитывала на то, что мы вернёмся. Эх.

— Да, и это не обсуждается, Алина. Ты же слышала, что нам теперь нужен свежий воздух и красивые пейзажи.

Я смеюсь, нет, она такое не говорила. Но понятно, что сейчас против Тимура не попрешь.

— Как ты понял, что мне нужно к врачу? — этот вопрос мня мучает уже последние два часа, почему он понял, а я — нет.

— Пусть это будет мой секрет, оставлю его для следующего раза, — и ржёт. Для следующего раза? Боже! Макс был прав. Я точно тупею.

Мы знаем о моей беременности целую неделю. Но я до сих пор не могу поверить, что уже такой срок. В принципе, мне бы понадобилось еще пару дней, чтобы понять, что что-то не так и доехать до врача, потому что меня конкретно начало мутить по утрам и запахи продолжили меняться, закрепилась и усилилась ненависть к рыбе. Но теперь Тимуру ничего не докажешь.

Кровь у меня перестала идти ещё после приёма врача, иначе бы Тимур точно положил меня в больницу до самых родов. Я начала пить гору витаминов и мне это делать совершенно не нравится, потому как добрый муж отсыпает по утрам горсти таблеток не сопоставимых даже с размером моего завтрака. Но самое ужасное — то, что он стал проводить кучу времени дома, работая на моей кухне или в гостиной. В конце концов, есть кабинет для работы, зачем маячить у меня перед глазами весь день? Бесит!

За ужином сегодня будет Макс, и мы планируем ему рассказать, интересно, как он отреагирует. Тогда я так и не доехала до него, чтобы обсудить мой отчет, а муж отдал его финансовые модели своим аналитикам из портфельных инвестиций, чтобы они еще раз посмотрели этот бизнес и дали рекомендации. Макс был недоволен моими выводами и усомнился в адекватности. А так как я сама уже сомневаюсь в своей адекватности, то сразу убивать его я не стала, посмотрим, что скажут профи из команды Тимура.

Пока я жду Макса и отбиваюсь от нападок мужа по поводу распорядка дня, в доме появляется довольный Руслан. Интересненько, что это с ним?

— Руслан, привет, — сощуриваю глаза и складываю руки на груди в выжидательной позиции. — Что нового?

— Привет, ничего, вот твои вещи привёз. Тимур сказал забрать всё из квартиры.

Вот, чёрт! Он сжигает все мосты, а вдруг мне нужно будет переночевать в центре когда-нибудь, а там даже моих носков не будет. Единственное, мне бы хотелось забрать несколько пар удобных балеток и кроссовок, а всё остальное — мне вообще не надо.

— Ясно, ну неси тогда, пусть Тимур всё сам разбирает, раз такой умный.

— Я очень умный, а если ты притронешься хоть к одной коробке — остаток беременности проведешь в кровати.

Ох, есть только один выход из этой ситуации — свалить к Инессе на весь оставшийся срок, она уже в курсе и, увидев отношение Тимура, поругала его и пригласила меня к себе, если он продолжит меня доставать. Сначала эта идея показалась мне бредом, а спустя несколько дней — она мне уже нравится.

Тимур проходит мимо нас, видимо работать в кабинет, а Руслан чуть ли не вприпрыжку скачет по дому, теперь я его не отпущу, пока он не расскажет что такого радостного у него случилось. Преграждаю ему путь, когда он выходит в коридор за очередной коробкой.

— Так-так, рассказывай.

— Чего ты пристала ко мне? Все нормально.

— Я вижу, что всё нормально, а довольный ты чего такой? У меня только одна догадка, теперь Тимур решил не выпускать меня из дома и освободил тебя от ответственности за меня, это так?

Он ржёт в голос и кивает.

— Угадала, почти.

Вот блин, надо сказать ему, чтобы грузил коробки обратно и вёз всё к Инессе. Не собираюсь тут сидеть взаперти столько времени. Тимур меня съест. Он двигает вправо, а я преграждаю ему путь.

— И?

— Алина, спроси у своего мужа, это была его идея. Хотя, лично я — против.

Ладно. Если Руслан против, значит даже для него идея ужасная, значит Ковальский уже перешёл все возможные границы разумного. Врываюсь в кабинет к Тимуру, я уже на взводе. Последнее время я зажигаюсь как спичка и хочу всех убить, а так как под рукой обычно только муж, то ему достается больше всего, а он всё равно сидит со мной дома.

— Ковальский! Что ты уже сделал? Почему Руслан порхает, как счастливая бабочка, по дому?

— Ничего особенного, я перевел его на другую работу.

— Другую работу? Ковальский, ты идиот?

— Не кипятись, Аля.

И это были все объяснения. Я уже не представляю соей жизни без Руслана, рядом с ним я чувствую себя в безопасности, почти как с Тимуром. Может быть, он слил его из-за ревности? Вот гад, Ковальский!

Макс звонит и говорит, что не сможет приехать на ужин, так как у него форс-мажор. Я в шоке, все мои любимые мужчины сливаются, оставляя меня с этим тираном.

Утром Тимур меня везет в город, у него там дела, а я — как бесплатное приложение. Однако, приезжаем мы к аэропорту и проходим к полосе с частным самолетом. Эм, как бы я рада, но я вообще-то беремена и мне бы с врачом поговорить. В машине перед трапом Тимур говорит:

— Не волнуйся, всё в порядке.

Мы летели час на частном самолете, какой бы крутой частный самолет не был, но лететь в три раза быстрее обычного самолета — он не может. Куда можно прилететь за час? Я вижу название аэропорта из окошка самолета, прекрасно, мы в Карелии. Когда-то мы уже здесь были.

— Тимур, скажи, что это шутка.

Этот гад улыбается, это еще хуже любой самой дурацкой шутки. Тащить меня сюда, где мне понравилась только дикая природа и ночь с ним у озера, что в явном виде сейчас мы не сможем повторить, — это прямо супер глупо с его стороны.

Но через час мы оказываемся в какой-то глуши, место прямо очень похоже на то, где мы с ним ночевали, но тут стоят три супер красивых дома в стиле фахверк, с огромными стеклянными панорамными стенами, самый большой дом с видом на озеро, просто сказка. А интернет тут есть?

— Тимур, классно, но ты уверен, в выборе места? — аккуратно пытаюсь прощупать почву.

— Уверен.

Блин, да он во всём всегда уверен. Значит что-то задумал. Через полчаса, обойдя весь дом, я убеждаюсь, что он все продумал. Здесь есть и теплая одежда для нас, и все личные приборы гигиены, и даже лекарства.

Вечером мы одевается потеплей и идем гулять к озеру, тут невероятно красиво.

— Тимур, почему ты выбрал это место?

Он сужает глаза и притягивает меня за талию, аккуратно, словно хрупкую вещь.

— А ты не узнаешь местность?

Я оглядываюсь, что я здесь должна узнать? Елки и озеро? Так, или он хочет мне сказать, что здесь мы с ним разбивали нашу палатку и спали в одном спальнике? Нет! Этого не может быть, мы шли пешком около пяти часов от нашей гостиницы в глухой лес, а сейчас здесь стоят дома.

Тринадцать месяцев спустя.

Когда мы с Тимуром работали вместе, мне казалось, что в каких-то моментах он зануднее Сквидварда, но когда у нас родился Илья, я с ужасом осознала, что он просто адский педантичный мучитель. От моего мужа уже сбегают все, он выносит мозг персоналу в нашем доме, педиатру, охране, своим родителям и даже Максу. На меня его нравоучения не действуют, одного моего недовольного взгляда хватает, чтобы он замолчал и ушёл выносить мозги другим, но уже других мне жалко.

Современная техника позволяет Тимуру работать из дома, иногда он выезжает на встречи и в эти часы все расслабляются. Как хорошо, что мы сюда переехали, потому что, если бы мы остались в квартире, я бы уже была вдовой.

Отец Тимура мне предложил работу над проектом, который мне очень нравится, пока я смотрю все документы удалённо, но завтра мне нужно поехать на встречу в его офис, нужно обсудить с Тимуром его планы.

Илья уснул у мужа на руках, и Тимур сидит с ним в гостиной, листает телефон. Сажусь напротив них в кресло и шепотом говорю мужу:

— Завтра в десять у меня встреча в «Стройинвесте», ты будешь с утра дома или Илья останется с Марией?

Он отрывает недобрый взгляд от телефона и впивается глазами в меня.

— Я отменил твою встречу.

Отвечает также шепотом, ему повезло, что на руках наш сын. В каком смысле отменил, полчаса назад мне ее только подтвердили?! Кладу руку на деревянный подлокотник кресла и начинаю стучать ногтями. Я зла, если реально отменил, а он мог, это низко и эгоистично. Мне больше никакие проекты не дадут, если я даже на встречу не могу доехать.

— Ковальский, ты нарываешься!

— Я уже говорил тебе, что готов ко всему.

Он улыбается и уголки глаз покрываются мелкими морщинками. Последний месяц я по ночам сплю, а Тимур качает нашего сына.

Машу рукой на него и иду в кабинет, созваниваюсь с офисом отца и выясняю, что моя встреча перенесена в онлайн. Ну хоть так.

Вечером к нам приезжает Макс, точнее Макс приезжает к Илье, а мы как приложение, с нами Макс почти не общается, только если поговорить о сыне. С Тимуром у них началась новая борьба — за внимание, у них были и так напряженные отношения, а сейчас они к этому добавили ревность.

— Кстати, родители вам передавали привет и, как обычно, спрашивали можно ли увидеть внука. Можно я им хоть пару фоток вышлю?

Макс держит на руках Илью, сын посасывает бутылочку из его рук и причмокивает. Этот вопрос Макс задаёт Тимуру, а муж подозрительно спокойно реагирует. Как он им и обещал, внука они своего ещё ни разу не видели, хотя Илье уже чуть больше пяти месяцев.

— Высылай. Насчёт встречи — пусть Алина решает.

Я пила чай и поперхнулась от его слов, мне это послышалось?

— Макс, я подумаю ещё.

Прежде, чем я отвечу утвердительно, хочу убедиться, что Тимур не шутит, он был категорично настроен всю мою беременность и эти пять месяцев, так что же произошло, что он вот так просто решил отдать это решение мне? Или все же он собирается сорвать мою встречу завтра и так решил заранее загладить вину?

Боже, ну что за непредсказуемый мужчина мне достался!

Спустя неделю я позвонила родителям и пригласила в гости, познакомиться с Ильей. На мое превеликое удивление они назначили встречу прямо на утро следующего дня, нам с сыном утро предпочтительнее, поэтому я была не против такого скорого свидания. Как только я не уговаривала Тимура уехать из дома на этот период, увы, не получилось.

Когда охрана сообщила, что приехали мои родители, было восемь утра! Восемь! Тимур ещё спал, потому что он ночью не спал, а я как раз проснулась и кормила ребёнка. Видимо, раз мы сказали, что будем свободны утром, они решили забить все наше утреннее время.

Надеюсь, что муж поспит подольше, или, еще лучше, проспит эту встречу совсем, не хочется быть меж двух огней снова. Хоть после нашей единственной совместной встречи прошло уже много времени, но тот накал страстей я никогда не забуду. Да и сейчас, если я только услышу отголоски нравоучений с их стороны — это будет их последняя встреча с внуком.

— Алиночка! — родители ждут меня в гостиной, а увидев нас с Ильей, мама подскакивает и идёт навстречу.

— Привет, мам, привет, пап! Знакомьтесь, это Илья.

Они совсем не изменились, может только выражения лиц показывают заинтересованность. Мама тянет к внуку руки и гладит по спинке.

— Какой у нас Илья красивый, на папу похож!

Мой мозг впадает в ступор, это что моя мама сделала комплимент моему мужу сейчас? Интересно, Ковальский провёл с ними предварительную беседу перед встречей или это искренние чувства?

— Да, это правда, Илья — маленькая копия папы.

— Можно? — папа останавливается в сантиметрах от нас и просит подержать внука.

Конечно можно, моя спина уже разваливается, при первом удобном случае я передаю Илью желающим родственникам или мужу. Поскорей бы он начал ходить сам.

Я предлагаю им чай, кофе, но они отказываются и по очереди сюсюкают внука. Улыбаются, качают на ручках, отваливают ему массу комплиментов, а я иду завтракать. Перед тем как уйти, советую родителям положить Илью в коляску и погулять по саду, он недавно ел, а охрана их все равно никуда не выпустит без разрешения Тимура.

Обычно я готовлю сама себе полезный завтрак, но сегодня у меня вафли со сгущёнкой, и пусть весь мир подождёт. Наливаю себе чашечку капучино, ставлю вафлю перед носом и в этот момент в кухню входит Тимур. Он явно только встал, но на вид уже довольно свеж, как ему получается не пользоваться кремом от морщин, спать пять часов в сутки и не стареть?

— Привет. Завтракаешь вафлей? — а потом наши глаза встречаются, и он задаёт ожидаемый вопрос, — Где Илья?

— Вафлей, в саду, с моими родителями.

Выражение лица моего любимого мужа не меняется, он только приподнимает одну бровь и продолжает смотреть в глаза. Ну же, Ковальский, соображай.

Мы ругаемся, я кидаю угрозу, что завтра же еду ставить спираль. Мысленно я уже примеряю образ стервы, которая будет доводить мужа упреками в случае чего. Но, конечно, я этого не сделаю, спираль больше ставить не буду, надеюсь, все-таки моя собственная гормональная защита сработает. А если я забеременею снова, я буду только безмерно этому рада. То счастье, которое я испытала в роддоме, не сравнится ни с чем в жизни, а первые часы после родов вообще казались сказочными. Особенно приятно было наблюдать как Тимур заботливо и с большим трепетом брал сына на руки и рассказывал как долго мы его ждали и какой он у нас молодец, что так хорошо родился.

Тимур долго не выпускает меня из рук, боится, что если я устрою скандал, то просто так незамеченным для родителей это не останется. Но я не собираюсь выносить сор из нашей избы, тем более что с моими родителями у нас только устанавливается контакт и прощупывается заново уровень доверия.

Когда мы одеваемся и выходим из кабинета, встречаем в гостиной моих родителей. Ух! Мне вообще-то нужно в душ. Мама кладет указательный палец на губы, жестом показывая, чтобы мы молчали, и шепотом отчитывается:

— Илья уснул на прогулке, но там пошёл дождь, и мы принесли люльку домой, сейчас он спит.

Надо же, догадались как отцепить люльку от шасси и, не разбудив малыша, занести в дом. Улыбаюсь от ушей, видя, что у Тимура такие же мысли, потому что он с удивлением уставился на маму и потерял дар речи.

По сути, мама меня тоже растила и гуляла с коляской, и сидела со мной до трёх лет, пусть потом много работала, но заботу всегда проявляла. Я вообще сейчас не представляю как можно до трёх лет досидеть. И ведь, я выросла, нормальная, ничего со мной не случилось. Просто нужно своим детям уделять чуть больше времени. Боже, каким детям, у меня пока только один ребёнок. Пытаюсь отогнать эти мысли, которые двадцать минут назад заселил в мою голову муж.

— Спасибо, может чаю выпьем?

Но родители отказываются, а папа вовсе идёт в машину и затаскивает детских вещей, игрушек и всяких гаджетов на пол нашего холла. Они с Тимуром обсуждают что конкретно сейчас использует Илья, а что можно вернуть в магазин. Нашли общий язык, два контрол-фрика. Папа в детстве хоть проводил времени с нами немного, но всегда держал руку на пульсе.

Я попадаю в душ только через час после всех этих дурацких разговоров. Какой капец, мне нельзя сейчас пить экстренную контрацепцию, Тимур просто ужасный человек, мой любимый псих. Опять меня настигаю мысли о возможной беременности. Если я снова забеременею, я сразу после родов отдам ребёнка ему, пусть сам кормит грудью. Он спать вообще перестанет, свихнётся от истощения.

После душа Тимур мне приносит Илью, и мама просится посидеть рядом, пока я кормлю сына. Мы болтаем о последних событиях в жизни, я рассказываю как прошла беременность и роды, а когда заканчиваю кормить, она забирает Илюшу и гладит ему спинку. Так вот почему я лучше засыпаю, когда мне гладят спинку!

Как хорошо, что отношения с родителями начали налаживаться, теперь я многое из детства переосмысливаю, да и они сами тоже сильно изменили своё поведение. Мне нравится, когда я ощущаю их поддержку, я уже давно их простила за тот разговор в ресторане.

Весь день родители вникают в мельчайшие детали нашей с Ильей жизни, просто записывают на подкорку, мне кажется. Незаметно наступает вечер, и я, вместе с мамой, купаю Илью и укладываю на ночь с бутылочкой. Вот такое утро получилось, длиною в целый день.

Мы ужинаем под видеоняню, и родители уже сразу договариваются о следующем визите, договариваются с Тимуром, а почему не со мной?

— Все хорошо, малыш?

Когда родители ушли, Тимур ловит мой взгляд и останавливает, преграждая путь.

— Все прекрасно, за исключением твоей выходки в кабинете. Неужели ты не понимаешь, что нам рано?

— Прости, — он притягивает меня к себе, гладит по спинке, — я больше так не буду. Мне сносит крышу, когда от тебя пахнет мной, ты — моя.

— Твою крышу давно надо чинить, Ковальский!

Не глядя на него улыбаюсь, помешанный маньяк. Надо уже быстрее родить ему троих детей и отправить на вазэктомию или себе поставить вечную спираль. Он точно не успокоится.

— Зачем, она все равно на следующем сексе с тобой снова сломается.

Ну вот и подтверждение моих мыслей. Тут я решаю выговориться, раскрыв ему весь свой план и потребовав его выполнения.

— Боже! Тимур, давай договоримся: я рожу тебе троих детей так быстро как посчитаю нужным, а ты потом мне не будешь мешать строить карьеру и увольнять меня, отменять встречи, и вообще как-то распоряжаться моей деловой жизнью, идёт?

Он отстраняет меня от себя, и я вижу победное выражение лица мужа. Мог бы притвориться и скрыть.

— Я согласен, но только если работать ты будешь на меня.

— Что это значит? — работать на него можно по-разному, у меня уже есть один проект, который он мне придумал в офисе на своем диванчике пару лет назад.

— Что ты сможешь выбрать только среди моих компаний где работать.

Выбора нет, придётся соглашаться. Хотя, если учесть портфель его компаний, то выбор очень даже неплохой.

— Идёт.

— Идёт, — повторяет за мной и притягивает к себе обратно. Чувствую, что заключила сделку с дьяволом. Он явно что-то задумал, — свой текущий проект в «Стройинвесте» можешь довести до конца.

Ого!

— А что, до этого были варианты, что я его не доведу до конца? — я в шоке от его заявления. Хочу продолжить возмущаться!

Но Тимур уже закрывает мне рот поцелуем и не собирается меня слушать дальше.

Три года спустя.

Мы с Тимуром и Ильей отдыхаем на островах, красиво, спокойно, вообще божественно. Мы заранее договорились, что не будем брать с собой рабочие телефоны и ноутбуки. Точнее это было условие Тимура, потому что он знал, что я сорвусь и полезу выяснять какие-нибудь вопросы уже где-то в середине отпуска. Руки чесались написать своему помощнику все ли в порядке, но я себя сдержала. Завтра прилетают мои родители и можно будет Илью плавно сдать на них, они прекрасно ладят и много времени проводят вместе, а я буду мучить Тимура.

С тех пор, как я работаю в его фонде в команде риск-менеджеров, два предыдущих года мне казались раем. Хорошо, что он меня уволил и дал отдохнуть от этого всего. Но я не жалуюсь, потому что если я только пикну, то, боюсь, моя работа в этом месте закончится также неожиданно, как началась.

Мы обедаем втроём в местном ресторане, Илья уже, слава всем богам, ест не только макароны с маслом, а стал расширять свои вкусовые предпочтения, мы постепенно подсовываем ему разные продукты на пробу. Тимур заказал себе рыбу на гриле и складывает Илюше в тарелку серединку своей рыбы. Я смотрю на них, и у меня дежавю, мне эта рыба воняет, жутко невкусно воняет. Вряд ли бы Тимур стал кормить сына вонючей рыбой. Ладно, я буду молчать пока сама не проверю. Аккуратно забираю телефон со стола и проверяю свой календарь. Там у меня отмечены даты, когда я делала противозачаточные инъекции. Я поняла, что таблетки пить не вариант, когда вечно забывала их пить, но с уколами всё проще, делаешь раз в три месяца, и не переживаешь. Только вот, судя по моим записям, я сделала последний четыре с половиной месяца назад, а запись проверить не могу, потому что все записи у меня в рабочем календаре и в рабочей почте. И вообще, мой помощник должен напоминать мне про все визиты к врачу.

Твою мать!

Ну Ковальский, ну гад! Вот зачем я должна работать у него, он моего помощника подкупил или пригрозил увольнением?!

— Алин, смотри, Илья рыбу ест.

Да он издевается?! Но нет, я себя не выдам.

— Молодец, Илюша, вкусно тебе?

— Да.

Но сын как-то не особо радуется рыбе, а больше смотрит на мою пасту. Ха.

— Дай маме тоже попробовать, рыба здесь офигенская, Алин.

Сволочь. Я не выдерживаю и начинаю ржать. Тимур с Ильей на меня смотрят как на сумасшедшую, если я не права, я потом извинюсь. Но скорее всего, я права, поэтому извиняться придётся Тимуру. Но я же не могу его убить на глазах у сына, подожду пока приедут родители.

— Спасибо, мальчики, я уже всё, наелась, — выдавливаю из себя уже более серьезным тоном. Жаль пасту теперь не съесть, пусть я останусь голодная, но отведу подозрения.

Весь оставшийся день до приезда родителей держусь с невозмутимым выражением лица и стараюсь вести себя как обычно. Вот если бы я ходила к своей бабке на уколы, она бы мне сама позвонила и напомнила о себе, а так, я купилась на объяснения Тимура, что у врача, которого принимала роды будет полезнее потом наблюдаться. Дура.

Хорошо, посмотрим с другой стороны. Илье уже три с половиной, а я обещала Ковальскому троих детей, и если сейчас не продолжить, то третьего я буду рожать уже в старости. Да и работать мне уже не так легко, как раньше, задерживаясь на работе после семи — постоянно чувствуешь вину перед своим ребенком, что отбираешь его законное время.

Родители сидят с Ильей второй день, они даже забрали его вчера к себе спать на ночь, а мы с Тимуром живем между пляжем, рестораном и кроватью. С каждым часом мой настрой прикопать его в песке снижается, но всё же мне нужно точно знать, это он подстроил или я ступила?

До приезда родителей мы были с Илюшей тут только вдвоем из взрослых, а так как Тимур чересчур ответственный, он даже алкоголь себе не заказывал, он мне говорил вдруг что случится и кого-то из нас придется спасать. Ну хорошо, сейчас-то с нами мои родители и, поэтому мой план на сегодняшний вечер созревает моментально.

— Тимур, может возьмем на пляж фрукты и вино и поужинаем под звёздами, только вдвоем? Не хочу в ресторан.

Первая удочка закинута.

— Алина, я голодный, хочу нормально поесть, — говорит немного взбесившись, хотя речь просто о еде.

— Ладно, тогда потом на пляж.

В ресторане я практически пропускаю ужин, заказываю салат и шампанское, на что получаю вопросительный взгляд от Тимура и комментирую, что в такой жаре есть совсем не хочется, зато выпить я не против. Его реакция странная, вроде он недоволен, но не останавливает официанта.

— Ты собираешься сегодня конкретно отметить день без Ильи, тут шампанское, на пляже вино? — он уже на взводе, ха-ха, давай милый, взорвись.

Когда мне приносят салат, я понимаю, что вот конкретно этот салат я не хочу, а мясо у Тимура выглядит симпатично, но приходится ковырять эту травку. Боже, в какие игры я играю со своим мужем!? И вот, официант приносит мой бокал с шампанским.

Раз-два-три-беру бокал-пять-кручу в руках-семь-восемь…

— Алин, давай напитки не мешать, мы же договорились на пляже посидеть с вином.

Ну-ну.

— Ну я же не коньяк с пивом мешаю, ничего страшного, Тимур.

Делаю небольшой глоток, глядя прямо в его взбешенные глаза. И добавляю:

— Закажи еще бутылочку белого с собой, возьмем на пляж, как и договаривались.

Он поднимает руку к лицу и трёт пальцами веки, делая при этом медленный вдох. Ну же, давай! Выжидающе молчу. Наконец, он издает звуки:

— Пойдем в номер, там всё возьмем.

Тимур начинает вставать, практически не начав ничего есть. Не хочет убивать меня при персонале, ахаха.

— А мясо доедать не будешь?

На этой моей фразе, он тянет меня под локоть из-за стола, а потом перехватывает за талию и толкает в сторону выхода.

— Тимур, — я сейчас взорвусь от смеха, — хватит, ты чего так взбесился? — Я замедляю шаг, когда выходим из ресторана, а он, чувствуя это, останавливается, наклоняется ко мне и закидывает к себе на плечо. — Тимур, пляж в другой стороне.

Очень быстро мы оказываемся в номере, на кровати, моё платье даже никто не думал снимать, он просто раздвинул колени руками и стянул с меня бельё. Бешенный маньяк. Резко и без прелюдий, сразу глубоко и жестко он оказывается во мне. Не собираюсь сдерживать свои стоны, но, кажется, получается слишком громко. Тимур кусает за плечо и шею, и двигается с рыком, каждый раз ударяясь о внутреннюю поверхность моих бедер. Мы делим один оргазм на двоих, он глубоко во мне, а я, крепко обнимая его ногами.

— Тимур, ты обещал мне ночной пляж, — конечно никуда идти я не хочу, но свою миссию я еще не закончила.

Он поднимается на локтях и нежно целует, говорит шепотом в губы:

— А ты ещё в состоянии до пляжа дойти?

— Конечно, ты мне обещал ещё вино и фрукты, я салат в ресторане не доела, — да, я хочу тебя взбесить, милый.

И у меня прекрасно получается это сделать, потому что он заходит на второй круг, не вытаскивая. Потом мы долго лежим в кровати, и он гладит мне спинку. Это самое лучшее время в жизни. Я не смогу сейчас встать и пойти на пляж, и сексом заниматься тоже больше нет сил, но всё равно говорю:

— Ладно, Ковальский, ты мне обещал, бери вино и тащи меня на пляж.

Его рука замирает у меня на спине, а сам он впивается взглядом в меня. Этот взгляд, типа, что у тебя ещё есть силы куда-то идти? Нет, но есть силы тебя довести.

— Алин, может тебя в душ для начала отнести? — нежно притягивает к себе и утыкается носом мне в висок. — М? — Я отрицательно мотаю головой, улыбаясь во все тридцать два. — А потом спать. Завтра нужно спасать твоих родителей и забирать Илью.

— Нет, я хочу выпить на пляже. За родителей не переживай, их карма настигла, пусть теперь с внуком сидят. Ковальский, что ты так бесишься? Вставай и пойдем.

Он скрипит зубами и матерится, а потом всё-таки выдаёт:

— Нет. Я не потащу свою беременную жену пить вино ночью на пляже.

Ахаха, мой любимый псих.

— Так значит это твоих рук дело! — сужаю глаза и ловлю его взгляд. — Ты же мне обещал, что я сама буду решать когда рожать детей! Ах ты гад!

Я начинаю бить его кулаками, наиграно и не больно, но Тимур всё равно перехватывает мои руки и переворачивает меня на спину.

— Алин, я долго продержался, давай не будем ругаться, — нежно целует в губы. — Что, рыбка всё-таки воняла?

И ржёт. Кажется, скоро у родителей прибавится работы.