Пива в кружке осталось лишь на глоток. Темноволосая охотница, заглянув туда, с сожалением вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Я не вижу никакого брачного проклятия. — Сказала она. — Ни сглаза, ни порчи. Но с фактами не поспоришь. Может, обратишься к Видящим?

Её соратница лишь махнула корчмарю, чтобы подал добавки. Подалась вперёд, цапнула с блюда последнюю креветку и прожевала, не чувствуя вкуса. Зажмурилась и потёрла пальцами переносицу.

В конце концов, она сильная, самостоятельная… Специалист, пользуется уважением коллег. Должны же высшие силы чем-то обделить взамен?

Так что пока друзья волновались, сама охотница перестала удивляться неудачам в личной жизни. Со временем привыкнешь к чему угодно.

Первую любовь она встретила давным-давно. В четырнадцать, если считать человеческими годами: физически полукровка не отличалась от двадцатилетней девушки. Дети оборотней растут куда быстрей. Выйти замуж она, при желании, могла ещё в тринадцать.

А он… он казался идеальным мужем. Статный, из приличной семьи и краси-и-ивый! В городе по нему страдало не одно девичье сердце, и полукровка не стала исключением.

Сейчас смешно вспомнить ту дрожь и слабость в ногах, при звуках его голоса. А тогда она как на крыльях неслась на рынок, где был шанс хотя бы мельком увидеть, как он торгует в лавке украшений. Заговорить с ним даже не мыслила. Хватало для счастья просто увидеть, хотя бы мельком и издалека. Мать лишь удивлялась: с каких пор старшая перестала недовольно вздыхать, если попросишь её сбегать за хлебом или овощами к ужину?

Потом ей поручили купить браслет в подарок для тёти, и полукровка думала, что задохнётся от волнения. Значит, именно с ней он будет говорить сегодня, ей будет улыбаться, предлагая товар…

Странно, что тем же вечером, получив от него записку, не напрудила от счастья, как щенок! — Фыркала она, вспоминая то лето.

А чем в итоге кончилось… ясно, что ничем. Торговец приезжал на сезон и не искал ничего, кроме короткого романа. Понимал, что эта девушка не избалована вниманием и растает от любых ухаживаний. Шептал комплименты, целовал руки. А потом пришла последняя записка, в которой он обещал помнить всё, что между ними было. Благодарил за приятное лето и желал удачи в поисках подходящего мужа.

Затем были всхлипывания в подушку, надрывный вой на луну по ночам, да вкус зелья, которое заставила принимать мама, чтобы не разбираться с последствиями. «Последствий» не случилось, но только следующей весной девушка почувствовала себя исцелённой.

— Риан, уймись! Ну какая к лешему порча?

— У меня нет других вариантов, надо проверять даже самые бредовые.

— Вот именно, бредовые.

— Ты сама знаешь, что какой только правда порой не оказывается!

«С каких пор она заботится обо мне, а не наоборот?» — Думала полукровка, рассеяно покусывая хвостик от сушёной рыбы. — «Я тут старшая, в конце концов. Всегда выслушивала, поддерживала. У неё и сейчас хватает своих проблем. А я сижу ещё, жалуюсь…»

Но представив, что подруга уйдёт, и придётся остаться одной, она вздрогнула.

«Будто ещё малый толчок, и сломаюсь. Будто не осталось запаса прочности. Она это чувствует?

Как мы оказались здесь и сейчас, как вообще вышло, что говорим обо мне? Раньше ведь справлялась, а теперь?..»

Вторая любовь в итоге привела её в Светлый орден.

Он во всём отличался от торговца: ровесник, что жил на соседней улице. Нескладный, молчаливый подмастерье, с которым она могла столкнуться на рынке и пройти мимо. Даже лица не запомнила, а уж имени не знала и подавно.

В день, когда все перевернулось, она ловила рыбу с мостков, недалеко от порта. Над бухтой возвышались скалы, и оттуда, с обрыва завопили:

— Инвар!!

Оказалось, парень прыгнул с верхушки на спор, но под водой что-то пошло не так. Решил всех обскакать и вдобавок достать со дна трофей. Так что нырнул ещё глубже, да потом выбирал камешек покрасивей.

Затем настала пора подниматься. Может, он всплывал слишком быстро, или запас воздуха кончился на дне. Но до поверхности юноша не добрался, потеряв сознание где-то на половине пути.

Полукровка прислушалась к испуганным крикам, лениво зевнула. Устроила удочку на рогатке, сбросила обувь и спрыгнула. Вонзилась в воду как лезвие, уверенными движениями добралась до тонущего тела. Вытащила на берег и откачала, чередуя дыхание в чужой рот с ругательствами и пощёчинами.

«Вот недотёпа!» — злилась она и сочиняла целую лекцию о дурости и опасности глубины.

А затем юноша открыл глаза. Светлые, лазурные, будто морская вода над отмелью. Речь захлебнулась, и девушка промолчала. А он прокашлялся, улыбнулся и протянул ей синий камешек с белыми прожилками, который так и не выпустил из пальцев. Не друзей хотел впечатлить, а её.

Вся воображаемая защита, которой девушка обзавелась, не выдержала и пары дней. Подмастерье не умел делать комплиментов, но восхищение во взгляде говорит куда больше.

Каково это, когда тебя касаются так осторожно и нежно, словно ты не полуоборотень, в два раза сильней и быстрей, а хрупкий цветок? Раньше она не знала.

Если бы, ах если бы можно было вернуться в то лето хоть на денёк…

Если бы они не ходили с его друзьями в рощу, ничего бы не случилось? У полукровки была бы семья, дом и родные дети. А не орденская метка и хроническое одиночество.

Но ведь так заманчиво, когда опустится ночь, ускользнуть ото всех и остаться наедине.

…В тот год нечисть почуяла, что грядёт самая холодная зима десятилетия. Монстры сбивались в стаи и мигрировали к югу, на побережье. А в их городе был разгар гуляний после осенней ярмарки. Молодежь выбралась из-под присмотра родителей, разожгла костры и устроила танцы до полуночи.

Они были наедине, и, как ни странно, первым понял неладное Инвар. Отстранился, тревожно огляделся. Она тоже услышала движение в зарослях и попыталась за руку оттащить его в сторону. Но парень вырвался и заслонил ее собой…

— Дура-ак!! — Всхлипывала она потом и выла, размазывая по лицу слёзы пополам с кровью.

Только Целитель мог бы помочь с такой раной на шее, и до города добраться никто не успел. Она пыталась помочь. Сжимала края, дышала любимому в рот, делясь вместе с воздухом жизненной силой. И на всю жизнь запомнила спокойный, уверенный в своей правоте взгляд, что остановился на её лице.

Тогда Кайя и решила, что ей осталась одна дорога. И никто из родных не сумел отговорить, ни просьбами, ни угрозами. Она дождалась похорон и ушла с орденским охотником, что явился в отряде для зачистки.

Про обучение в орденской крепости рассказывали страшные сказки. Мол, учеников морят голодом, заставляют бегать с утра и до обморока, на сон дают пару часов — и то не каждый день. Запирают с живой нечистью: выживет или нет? Пытают, чтобы охотник привыкал к боли держался на допросе, если попадёт к врагу. Да и вообще, часто прозывали охотников инквизиторами.

Охотник Торен, что привёл её в крепость, тоже слышал эти сказки, но даже не думал их опровергать. Он вообще ничего не рассказывал. В основном, заставлял говорить её, постоянно спрашивая о бесполезных мелочах.

Кайя с трудом могла заставить себя подать голос. Чаще лишь огрызалась, чтобы её оставили в покое. Только потом поняла, что Торен попросту не давал ей закрыться в себе. Чтобы девушка в итоге, срываясь на крик, рассказала и выплеснула всё.

Боль не ушла, но стала терпимой. Даже привычной, как часть новой жизни.

Если охотник и жалел девушку, этого не показывал. Торена в итоге назначили её наставником, и никаких поблажек полукровка не видела. Но если кого-то пугали тяжёлые тренировки, для неё они стали исцелением. Она сама рвалась в бой и никогда не жаловалась на усталость, не просила о передышке, пока не теряла сознание на площадке с песком. И сама не заметила, как лазурные глаза перестали сниться.

Она оглянулась, усталым взглядом поискав трактирщика. Где там её эль!?

Будто ощутив спиной недоброе внимание охотницы, парень за стойкой вздрогнул и засуетился со стаканами быстрее. Не выдержал, обернулся и тут же улизнул на кухню.

И ведь даже почти не старалась…

С годами она внешне почти не изменилась. Стройная молодая жещина, миловидная и со светлыми, пушистыми волосами. Их можно было нарочно взлохматить и состроив невинный взгляд, прикинуться едва ли не одуванчиком.

Но воина выдавала короткая, практичная стрижка, рельеф мышц и жёсткие складки, что залегли у губ и глаз. Эти глаза успели повидать многое и умели становиться жуткими.

Так что от прежней девушки осталась только оболочка.

Сама же она стала взрослой, циничной и почти неуязвимой, и телом и духом… Ну то есть, была уверена, что стала.

— …А я всерьёз говорю: ты бы прошла ритуал на проверку. Вдруг, родовое проклятие на тебе лежит? И пока его не снять, счастья личного не найти.

Охотница хмыкнула.

— Мать моя без проблем замуж выскочила. Два раза.

— Так оно, может, работает через поколение?

— Бабки тоже на мужей не жаловались, с обеих сторон. И тётки проблем не знали.

— А что, если прокляли уже тебя? Скольких колдунов-отступников ты поймала, за столько-то лет? Не всех же казнили, кто-то конфискацией имущества отделался, а тебе, наверное, отомстил… Кайя, чего ты смеешься, я же серьёзно!

Полукровка помнила каждого, кто сумел достучаться до её сердца. Не так уж и много их было, по пальцам сосчитать… Но как назло, один хуже другого!

С первым она повстречалась после обучения. Карточный шулер и прирождённый мошенник, он умел обаять любого, так что даже ни разу не был под стражей. Светловолосый, как Инвар, с его широкой и открытой улыбкой. Словно взрослая копия…

Наваждение какое-то. Кайя тогда была без напарницы, так что даже предостеречь было некому. А сама полукровка подумала, отчего не завязать роман?

Ухаживал он конечно, красиво, можно сказать даже, профессионально. Клялся в любви и обещал завязать со своими делишками. А потом стащил все ценности из дома, где она гостила — и был таков.

Она даже искать его не стала. Один вечер провела в обнимку с бутылкой крепчайшего рома, а наутро сожгла забытые мошенником вещи и передала в стражу ориентировку с особыми приметами.

— Даже не знаю, поймали его потом или нет… — Вздохнула Кайя.

На стол с громким стуком приземлились две кружки. Парень скомкано извинился и поспешил спрятаться обратно за стойкой от пьяных полуоборотня с ведьмой.

— Ну, это неудивительно. Тебе сколько лет было, двадцать два? Откуда там взяться уму.

— Спасибо за оценку, конечно. — Фыркнула полукровка. — Но понимаешь, он же и не первый, и не последний! И каждый раз думаю: ну всё, теперь никому меня не обмануть! Ведь насквозь людей вижу, по одному только запаху, дыханию на чистую воду вывожу! Да еще если глазки построить… сама знаешь, как иногда на флирте колются.

— А вот если глазки строят тебе… — Глубокомысленно пробурчала подруга в кружку.

Кайя хотела огрызнуться, но лишь рукой махнула.

— Другой глаза не строил. Наоборот, нос задирал и строил из себя крепость неприступную. Как же, наследник знатного рода, честь превыше всего!

— Мне о таких можешь не рассказывать. — Скривилась Риан. — А я кстати, помню эту историю. Он к тебе посреди ночи в комнату ломился, пьяный в дымину! Про кудри твои что-то задвигал, глаза-озёра золотые…

— Ну да. — Покивала Кайя. — Не прошло и недели. И ведь едва ли ноги не целовал, на колени падал! Холёный аристократ, гордость семьи… Кабы хотела, верёвки бы из него вить могла.

— Угу. И к чему это в итоге привело…

Полукровка молча запрокинула кружку, выпивая разом половину.

Стоило ли тогда открывать ему двери? Неделю-другую всё было прекрасно, но потом она уехала на срочный вызов из деревни, где стая зубарей прилично потрепала охотницу.

Мужчина явился к ней вечером и застал всю в крови. Кайя как раз зашивала рану на боку, пока матерящийся лекарь, недовольный такой неосторожностью, бинтовал сломанную ногу. А раненный оборотень, даже если в нём половина человека, не может подавить звериные черты. Тело чует опасность и держится за вторую ипостась с её регенерацией. И об этом, вроде бы, знают все.

Но когти на пальцах, шерсть на ладонях и слишком большие кошачьи глаза отпугнули аристократа почище, чем ладан чёрта. Больше она его не видела.

— Прощай, любовь — здравствуй старый, добрый ром! — Заключила она, салютуя кружкой.

— Слабак! — Презрительно чихнула Риан. Провела ладонью по спутанным волосам, разгладив их магией до шёлкового блеска. Откинула за плечи, взяла новую кружку и тут же гневно стукнула о стол, так что пена подпрыгнула. — Нет, ну каков? Испугался пары царапин. Как девица избалованная, крови испугался! Странно, что от мышей в обморок не падал… Сбежал, туда и дорога! Я сразу говорила, что он трус.

— Ну, следующий трусом не был. И помогло это мне?

— Это который держал притон?

— Нет. — Фыркнула Кайя. — Наёмник, что на меня поспорил. По-моему, такому типу храбрости не занимать, если даже репутация ордена не помешала.

Ведьма нахмурилась.

— Так вы же, вроде, так и не…

— Не. Но лишь потому, что я занята была. А он решил, что можно как доказательство, просто стащить у меня бельё и приволочь дружкам.

— Хм…

— Только позабыл, что у предмета спора слух-то не человеческий. Так что если вздумал обсудить, как продвигается соблазнение, то безопасно болтать можно не в том же доме, а на другом конце города!

— Ну, ты-то его проучила.

— Вообще-то не я, а маги, которые мне сумки зачаровали. Сама я почесуху насылать не умею, и мороками не балуюсь.

— А мне так жалко, что не видела, как он при всех друзьях из кармана мужские портки вытащил!

— Не просто портки. — Загадочно улыбнулась полукровка. — Все знали, что розовый батист по вкусу местному виноделу, что любит молодых юношей…

Подруги расхохотались, как две злобных ведьмы.

— По нему ты точно не скучаешь. — Довольно заключила Риан.

— Да успела разочароваться. Правда, отработанную схему все же провернула: вечер с ромом, и ритуальное сжигание вещей. Правда, пришлось их тоже украсть, но пусть докажет. — И помедлив, добавила тихонько. — Правда, волосы на память стоило выдрать. Он их длинные отрастил, до середины спины Может, продала бы кому…

— Алхимикам на опыты. Вместе с остальными органами. Ну да леший с ним, нечего вспоминать про дурака.

— Ещё один был хитрым и продуманным. И тоже в итоге получилась шхурня…

— Ага, ну это ты точно про хозяина притона! — Обрадовалась Риан.

— Ну я же не знала тогда! Думала, просто чудак, ну может с наследством, оттуда и замашки барские, дорогие подарки и вино по золотому за бутылку. Тоже значит, восхвалял грацию и глаза, а потом явился, когда я после работы явилась вся в саже и крови.

— Он что, тоже сбежал!?

— Да ну чего ж ты так плохо сразу подумала о человеке. Он мне даже воды горячей натаскал, и за лекарем бегал. А потом уже я его в неудобной ситуации застала: между чужих ног. Видите ли, тяжелые впечатления, поспешил утешиться!

— Да уж…

Кайя пожала плечами. По этому мужчине она тоже не скучала; восприняла всё как шутку судьбы. Чувства всё равно успели вспыхнуть, прогореть и уже остывали.

К тому же он и так был не образец для подражания, постоянно пил или жевал вещества, меняющие сознание. А потом оказалось, что вообще два опиумных притона держал, с которых и имел доход. Единственный плюс в том, что после своих «растворов» в постели это был просто мужчина-огонь!

— Зато есть что вспомнить. — Хмыкнула Кайя. — Как он с похмелья наутро пожирал плесневелое печенье, что я выкинуть забыла, кто бы видел! Да так нахваливал, обеими руками в чашку вцепился, что я побоялась отбирать.

Она рассмеялась:

— Или как искупаться собрался и ушёл. Потом нашла его в коридоре, в чужом полотенце и обмотанным поверх бельевой верёвкой. Откуда стащил, так и не вспомнил. Не человек, а сборище анекдотов.

Она хотела добавить что-то, но запнулась. Мысли так или иначе сворачивали ещё к одному мужчине, последнему. Во всех смыслах. Именно после него она осознала, что нет сил выдержать новое предательство.

С ним она встретилась куда позже, когда успела состояться в жизни и набраться опыта. Воспитала ученицу, которой гордилась до сих пор, вернулась на самостоятельную практику и получила следующий ранг. Научилась не верить лишний раз никому.

Даже ему, очередному наёмнику, который за пару случайных встреч сумел привязать к себе охотницу крепче, чем заклинанием. Кайя держала его на расстоянии, только огрызаясь на попытки сблизиться. Но мужчина добивался не просто её симпатии, а уважения, не словом, а делом.

То один раз выручил, узнав через связи нужную информацию. То примчался на помощь в другой раз, притащив вместе с собой целый отряд и лучшего алхимика в городе. Трудно забыть, как она, загнанная в тупик горного ущелья, уже прощалась с жизнью, а потом услышала взрывы и вопли гарпий…

Потом упорный наёмник отыскал её на другом конце страны, когда Кайя, несмотря на крепкий иммунитет, слегла с воспалением лёгких. Каким-то чудом раздобыл в подарок персики. Так и не признался, откуда узнал, что она их обожает. Вроде бы, мелочь… но после этого она и сдалась.

Они были вместе почти три года. Пережили время, когда привыкали друг к другу, пока она тревожно ожидала гадостей и привыкала к его частому присутствию. С ним можно было вести задушевные разговоры на крыше с бутылкой вина, танцевать на празднике, доверить спину… Будто именно его охотница и ждала долгие годы.

Но месяц назад помощи попросил коллега, ведущий сложное дело. Он уже два месяца искал следы группы, которая похищала людей и продавала в рабство. Среди них был маг, который подчищал следы, потому дело и передали ордену. Но мало узнать, чем занимаются эти люди, нужно вычислить всех помощников. Один охотник уже не справлялся.

Конечно, Кайя примчалась и до последнего вечера пропадала по окрестностям, в здании городской управы, или в архивах. А кому могла пожаловаться, лёжа рядом после тяжёлого дня?

Когда напарник выяснил, что большинство «ниточек» ведет к её мужчине, то отстранил охотницу от дела. Она сутки просидела в городской управе, не вправе и не в силах вмешиваться. Чуть не лезла на стены от волнения, молила высшие силы, чтобы всё оказалось ошибкой. Но, возможно, с детства не научилась хорошо молиться.

Отчёт отправился в орден. Она ждала чего угодно, вплоть до самого худшего, но ей даже не сделали выговор. Не сняли ранг. Лишь настоятельно посоветовали взять отдых на месяц.

Она с ним не прощалась. На казни тоже не присутствовала. Бросила вещи, сбежала в соседний городишко и неделю спускала деньги на ром.

Не было сил подняться и куда-то идти, даже выглянуть на улицу. Куда, ну куда ей теперь идти!? Ни толку теперь, ничего… бесполезная и по-прежнему глупая полукровка. Сколько можно верить в свой великий опыт и проницательность?

Неприкаянная тень самой себя, она заливалась алкоголем и пугала окружающих мрачными взглядами звериных глаз. На второй день не выдержала и ушла в комнату, предпочитая пить в одиночестве, а не ловить на себе странные взгляды и портить репутацию ордена.

Там её настигла короткая записка.

«Поднимай задницу, и двигай в Келебор на Тлани. Я знаю, ты недалеко от местного телепорта. Даю три дня на дорогу, иначе приеду и лично притащу за шкирку».

Так мог написать лишь человек, что несколько лет работал с ней в связке. Потому Кайя не стала долго размышлять: прихватила дорожную сумку, одолжила лошадь у легата и отправилась в путь.

Вот охотницы и сидели в давно опустевшем зале, обсуждая прошлое, перемывая косточки мужчинам, и то и дело поднимая тему брачных проклятий.

— Хорошо… хорошо! Раз настаиваешь, схожу к Видящим. Хотя не вижу смысла.

— Почему это?

— Зачем спорить с судьбой? — Кайя пожала плечами. — Это не заговоры и не заклятия. Просто череда совпадений. Я уже привыкла. Серьёзно, привыкла. Так что не вижу проблемы.

— Ты пьешь без просыху который день, и не видишь проблем!? Да никакого здоровья не хватит на такие нервозы! Даже я со своим магистром расставалась полегче.

— Потому что вы никогда окончательно не расстаётесь. — Фыркнула полукровка. — То который раз был, шестой?

— Мы сейчас о тебе говорим. — Риан подалась вперёд, со стуком поставив кружку на стол. — С такими потрясениями после разрыва, пора задуматься об обете воздержания! — Она выдохнула и постаралась пошутить: — Или переключиться на женщин. Помнишь ту барыню, что истово благодарила тебя за арест преследователя-мага, и всё время вешалась на шею?

Кайя хмыкнула.

— Не выйдет. С женщинами, в смысле, не выйдет. Если будет хуже меня, то не зацепит. А если красивей, то стану ей втайне завидовать. Не-ет. — Помотала она головой, делая серьёзное лицо. — К сожалению, не подойдёт.

— Тогда воздержание. — Булькнула Риан в свою кружку.

— Однозначно. — Полукровка кивнула, отчего комната покачнулась перед глазами. — И я даже не шучу. Ну его к шхуру… так-кие нервы…

Она протянула руку и попыталась схватить одну из свежих креветок, что принёс корчмарь. Те расползались по тарелке и даже, кажется, хихикали.

— Ну, гады, издеваетесь! — Прикрикнула она. Голос Риан донёсся словно издалека.

— Та-а-ак … налакалась кошка. Тебе хватит. Ну-ка дай руку. Руку, а не лапу! Дотащу тебя до комнаты.

— Да-а мне нормально. — Покачнулась полукровка. — Дойду.

Но хитрая ведьма приобняла за плечо, принимая пьяный вес на себя, коснулась ладонью виска — и полукровка моментально отключилась, провалившись в глубокий сон.

Утро началось с того, что назойливое солнце проползло по небосклону, забралось лучами за неплотно задёрнутую занавеску и вцепилось в глаза.

— Я что, в пекле? — Простонала она и замахала ладонью перед лицом. Перекатила голову по подушке и странная, тёплая тяжесть у макушки внезапно ожила и пробежав по лицу и груди множеством лап (спросонья показалось, что их действительно множество, не меньше десяти), увесисто спрыгнула на пол.

Полукровка вскочила и ошалело проводила взглядом крупную чёрную кошку, которая потянулась всем телом и зевнула, будто похвастав зубастой пастью. И недовольно посмотрев на дальнюю родственницу, задрала хвост и выпрыгнула в окно.

Откинувшись на подушку, Кайя поняла, что за ночь её череп превратился в чугунный, и кто-то старательно лупил по нему молотком до утра. Пробормотав нечто ругательное, она накрылась одеялом с головой. Осторожно пошевелилась, нашла удобное положение, в котором боль немного утихла. И вздохнув, придремала ещё на полчаса.

Затем под открытым окном разгорелся скандал. То ли женщины с корзинами врезались друг в друга и перепутали рассыпавшийся товар, то ли дрались за мужика.

— Куда ручонки тянешь паскудные!

— Сама отстань, змеюка! Моё!!

Полукровка с рычанием встала. Доковыляла до окна, схватила кадушку с водой для умывания, и распахнула створки. Но пока она преодолела сей долгий путь, крикуньи успели вцепиться друг другу в волосы, их кто-то разнял, женщины подобрали упавшее и разошлись. Хмурая охотница проводила их взглядом и аккуратно поставила кадушку на подоконник.

Среди людей на той стороне улицы вдруг мелькнула знакомая мужская фигура. Солнце вызолотило его волосы от тёмно-русого до цвета майского мёда. Сердце ёкнуло, в животе похолодело от тревоги. Но уже через миг, по осанке и походке охотница поняла, что это другой человек. И выдохнув, порадовалась своей реакции. Всего лишь слабый отголосок.

Вернулась к постели. Нашла на тумбочке стакан с красноватой жидкостью, похожей на разбавленный брусничный сок. Под ним лежала записка:

«Выпей, кошатина, <i>если</i> проснешься»

— Оптимистка. — Хмыкнула полукровка и для начала прижала прохладный стакан ко лбу. Стало чуть легче. Придирчиво понюхала отвар и выпила залпом. Вкусно. И ещё немного легче.

Прислушавшись к ощущениям, она отыскала в себе силы встать, умылась и провела мокрыми ладонями по волосам. После месяца без стрижки они уже закрыли шею, вовсю пушились и завивались. Перевязать их в хвост или закрепить узел, оказалось нечем. Она хотела в запале требовать у хозяина ножницы, но пока ограничилась расчёсыванием.

Несмотря на открытое окно, у которого стояла полукровка, в комнате всё ещё было жарко. Так что отойдя к кровати, она стащила с себя плотную блузу и отыскала нижнюю рубашку, из тонкой ткани без рукавов и с широким вырезом.

Взглянула в маленькое зеркало и ужаснулась: вот в таком виде, с опухшими веками и синяками под глазами, она ходила всю неделю!? Нет, так не пойдёт. Обругав саму себя, Кайя забралась на кровать, обложилась склянками и принялась втирать в кожу лица и рук ухаживающий крем.

В дверь постучали: пришел посыльный от местного легата. Ещё вчера Риан давала ему какое-то поручение, и сейчас мальчишка показался на пороге со стопкой фолиантов, из-за которых едва виднелась вихрастая макушка.

— Вот! — Он сгрузил ношу на стол у окна. — Сказали мне, чтобы сказал вам, что я буду здесь. Если что понадобится, зовите! — Он ткнул пальцем в шнурок у кровати и улизнул за дверь.

— Воды принеси! — Крикнула она вдогонку и подойдя к столу, увидела очередную записку на стопке.

«Отдохнёшь, и заодно подтянешь матчасть. Буду лично экзаменовать»

— Кто ещё кого по темам гонять будет. — Беззлобно проворчала она. Но устроилась на стуле и взяла первый фолиант, с описанием повадок реликтовой нежити.

Вернулся посыльный, поставил рядом графин с лимонадом, в который щедрой рукой накидали мяты. И снова торопливо скрылся, словно боялся дышать висящим в комнате перегаром.

«Не мешает и вправду открыть окно шире». — Хмыкнула она и не глядя потянулась к подоконнику. Но пальцы уткнулись в бок кадушки, и та моментально вывалилась наружу.

— Гадство! — Вскочила охотница, но явно бы не успела поймать её.

Раздался стук, плеск и чьё-то сдавленное ругательство. Кайя подумала-подумала и трусливо не стала выглядывать. Вроде, не по голове попала, и ладно. А постояльцев тут два этажа, поди пойми откуда прилетело.

Кто-то под окном негромко поздоровался, хлопнула дверь. Полукровка прождала ещё несколько минут, то и дело поглядывая на вход поверх страниц. Но никто не стучался к ней, недовольно требуя объясниться и извиниться, и охотница расслабилась. Устроилась поудобней и перевернула страницу.

Солнце пропекало крышу, в комнате становилось всё жарче и лимонад пришёлся весьма кстати. Полукровка успела изучить первую главу и наполовину опустошить графин, когда в двери снова постучали.

— Госпожа охотница? — Робко позвал посыльный. — Там гость!

— Тебя же просили помогать мне, а не гостям?

— Так он к вам!

— Меня нет. — Отозвалась она, и шелестнула страницей. В этом издании были до того корявые рисунки существ, что могли сойти за карикатуры, и хотелось до конца изучить данный шедевр.

— Так гость по делу!

Она со вздохом закинула на подоконник ноги в закатанных штанинах, подставляя ступни лёгкому сквозняку.

— Это он так сказал?

— Ну да!

— И насколько важное дело?

— А я… я не знаю! Сказал, очень важное!

— Пойди спроси, что там у него за дело.

Может, и не такое важное.

Работать ей, конечно, не запретили. Но и не рекомендовали! Так что подниматься со стула из-за того, что кто-то перепутал охотника с наёмником, или пьяного соседа с волкулаком, она не собиралась. Было бы что срочное, за этим обратились к Риан, или орденскому легату.

В коридоре раздался топот, и всё стихло. Кайя умиротворённо вздохнула и углубилась в изучение очередной иллюстрации, похожей на помесь чешуйчатой жабы с исхудалым волком и подписанной «Химера лесистая».

Новые шаги были настолько тихими, что глумливо хихикающая полукровка услышала их лишь у самой двери. Что-то стукнуло, щёлкнуло, замок (между прочим, изнутри запертый!) поддался, и дверь открылась, пропуская незваного гостя.

Она собралась уже язвительно заметить, что некрасиво врываться в комнату к полуодетой женщине без спроса или хотя бы приглашения. Но увидев этого типа, рассвирепела.

«Серьёзно!?» — Кайя хотела завопить, обращаясь к высшим силам. — «Нет, серьёзно!!?»

Гость оказался не таким светлым, как Инвар, и ростом повыше, но типаж… Такие же резкие черты лица, голубые глаза, даже ямочка на подбородке. Пальто сидит как влитое, линия строгих брюк подчеркивает длинные ноги.

Издевательство. Какое-то божество от скуки подсылает к ней однотипных сволочей!? Где их делают, вот бы знать!

— Ты ещё кто? — Раздражённо спросила она, глядя на него поверх книги. — Очередной аферист? Чернокнижник, хозяин притона? Или на сей раз, борделя?

И только тут поняла, что одежда гостя не просто тёмная, а мокрая. И даже волосы влажные, максимум подсушены полотенцем. Ох, лучше бы та кадушка упала дном на голову!

Он скрестил руки на груди, даже не удивившись подобному приёму. Похоже, мужчина был в курсе, из какого окна в него шваркнули водой. И полагал, что она целилась нарочно.

— И часто вы принимаете перечисленных гостей? — Спокойно спросил он.

Стоит отдать Кайе должное: она лишь тихо хрюкнула, а не расхохоталась в голос над двусмысленностью вопроса. О которой, впрочем, гость не подозревал.

— Я сейчас вообще никого не принимаю. — С иронией отозвалась она.

— Придётся сделать исключение. — Отозвался он и кивком обозначил приветственный поклон. — Старший сыскарь отдела по убийствам, Эссен Дарт. В моём деле требуется помощь ордена.

— Здесь находится моя коллега, к ней и обращайтесь! — Отгавкнулась охотница, закрываясь книгой, как ширмой. — Она маг, к тому же. А я на отдыхе.

Он шагнул вперёд и непреклонно вынул фолиант из рук опешившей полукровки.

— Я заметил. — Сыскарь едва заметно поморщился, намекая на ядрёный дух в комнате, что никак не желал выветриваться. Держа книгу двумя пальцами, отложил на край стола и холодно добавил:

— По своей воле я бы здесь не появлялся, а запросил помощь вменяемого специалиста. Но поблизости нет других охотников. Придётся обойтись тем, что есть.

«Кайя» — Обратилась полукровка сама к себе, старательно зажмурившись. — «Если вздумаешь положить глаз на этого хмыря, я перестану тебя уважать!»

— Вам впору посочувствовать. — Покачала она головой. — Какое должно быть, унижение, просить о помощи меня.

Цапнула книгу за край и подтянула к себе.

— Но можно облегчить страдания. — Добавила охотница с широкой улыбкой. — Никакой помощи. Если я никудышный вариант, то и потеря невелика. Сами справитесь. Дверь вон там. И попрошу закрыть её обратно.

Он снова отобрал книгу, сумев выдернуть из плотно сжатых пальцев, и отложил на стопку. Лицо наглеца даже не дрогнуло, и голос остался таким же, будто говорила ожившая статуя.

— Повторюсь, я бы так и сделал. Но из нас двоих полномочия ордена есть лишь у вас. Без них не обойтись. Так что прошу привести себя в порядок и следовать за мной.

— Моя коллега вам уже отказала, и вы решили попытать счастья здесь? — Едко поинтересовалась она.

— Она уже работала над этим делом. Но сейчас находится в лечебнице. Из оставшихся вариантов только вы.

Она вскочила, опрокинув стул. Риан в лечебнице!?

— Так с этого и надо было начинать! — Рыкнула она и цапнула рубашку с изножья кровати.

Сыскарь дёрнул уголком рта, и это было первое внешнее проявление какой-то эмоции.

— Мне неоткуда было знать, какие аргументы подействуют. Думал, поможет лишь стакан самогона и перспектива похмелиться.

И развернувшись, вышел до того, как она сообразила с ответом.

Разумеется, никто себя в порядок не приводил! Охотница выскочила в зал уже через минуту, наспех обувшись и прихватив перевязь с метательными ножами, без которой не выходила на улицу. Кинжал в ботинке и ещё один на перевязи за спиной, вообще воспринимался предметом гардероба.

Ворвавшись в конюшню, она вывела своего жеребца из стойла, прошептала пару успокаивающих слов, погладила по шее, извиняясь, что оторвала от трапезы. Конь примирительно всхрапнул, дожёвывая фураж: полуоборотни легко находили общий язык с любыми животными. Так что он не возражал, когда хозяйка вскочила ему на спину и пустила с места вскачь, вылетев на улицу. Благо, Келебор был ей знаком, и не пришлось спрашивать дорогу.

Как только дежурный Целитель узнал, к кому хочет попасть охотница, то едва грудью не встал на защиту двери.

— Ей и так хватит допросов! Больной нужен покой! — Рассерженно заявил он, напоминая раздувшуюся перед атакой кобру. Но Кайя и не с такими сталкивалась.

— Дело ордена. — Процедила она, закатывая рукав для демонстрации метки-татуировки чуть ниже локтя. — Дайте пройти.

Но лекарь оказался принципиальным.

— Хоть королевский приказ. Пострадавшая уже рассказала, что сумела. Её погрузили в сон для скорейшего выздоровления. Вы ничего от неё не добьетесь и не добудитесь… даже если бы я позволил!

— Я должна её увидеть. — Заворчала она, чувствуя, как заломило в зубах. На этом собеседник отчего-то успокоился и уточнил:

— Она ваш друг?

— Да. — Признала Кайя.

— Две минуты. — Он отступил в сторону, приоткрыв двери в одиночную палату.

Бледная подруга лежала на больничной койке, вытянув поверх одеяла перебинтованные руки. На щеке и виске — сплошная ссадина, под глазами синие тени. Будто Кайя проспала не какие-то пять часов, а месяц. И сейчас застала соратницу совершенно другой.

— Что с ней случилось? — Тихо спросила она, аккуратно коснувшись запястья Раин. Пульс оказался ровным и спокойным, отчего она немного успокоилась. Однако вид пострадавшей заставлял мысленно сжимать кулаки и рычать: какая сволочь посмела!?

— В неё стреляли из арбалета, наконечник болта из нитрана пробил все щиты. — Пояснил Целитель, бдительно следящий за ней от двери. — Потом напали. Их было несколько. Множественные ушибы, самый сильный удар пришёлся по голове. У кого-то из них был нож, и ей порезали руки. Кровопотеря оказалась серьёзной. Сейчас она идёт на поправку, но не стоит беспокоить лишний раз.

Нитран, значит. Подготовились к приёму мага. Кайя вскипела при мысли о том, кто мог такое сделать, разъярилась до красной пелены в глазах: посмели напасть на охотника, на Риан!

И тут же с выдохом успокоилась. Бери себя в руки. Дело ждёт.

— Что она успела рассказать?

— Не знаю, госпожа. Её посещал сыскарь, и они общались наедине. Он потом собирался к вам… Разминулись?

Она в замешательстве обернулась, только сейчас сообразив, что тот хмырь куда-то подевался. А когда она его видела? Кажется, когда пробегала по залу, он говорил с корчмарём. Но за ней вряд ли бы угнался, даже если кинулся со всех ног.

И где теперь искать? Охотница мысленно шлёпнула себя по лбу. Надо было подождать, да узнать подробности. Но куда там! Её бы в тот момент и цепь не удержала.

— Вы знаете, где нашли мою коллегу?

— На улице Ружана Войского, недалеко от Косого переулка. Возле высокого дома, в три этажа с синими наличниками.

— Как давно?

— Она поступила к нам в седьмом часу утра. Выходит, в шесть её и обнаружили.

— Спасибо. — Кивнула охотница и встала.

…В общих чертах Риан вчера упоминала дело, над которым работает. В Келеборе пропало двое мужчин, тела нашли в местных каналах. Почти половина города построена на воде, потому на первый взгляд, такой способ избавления от тел кажется логичным. Но лишь на первый взгляд.

Вопрос, которым задалась Риан, приехав сюда — Почему тела не расчленили?

Напрашивался ответ, что убийца не имеет опыта и не знает, что расчленённый труп не всплывёт.

Но почему хотя бы не обвязали грузами? О грузах-то можно и самому догадаться?

Похоже, никто не боялся, что тела найдут. Трупы таскало течениями от двух до пяти дней, да и местная рыба уничтожила улики, если те были. Значит, достаточно было сбросить тела в районе рынка (судя по карте течений).

Стало быть, вероятность убийства по личным мотивам — снижается. Никто не портил одежду и не снимал личные вещи, вроде медальонов или колец. Их не грабили, не похищали части тел или органы.

Так что вторым вопросом Риан было — на кой ляд вообще позвали орден, если дело не относится к его компетенции?

На что сыскарь, расследующий убийства, заупрямился.

Убитые покинули дома среди ночи безо всяких причин. Первый отмахнулся от жены, что идет по делу и скоро вернётся, другой, отец-одиночка, сказал проснувшейся дочери, что кому-то нужна помощь. Но сыскарь не нашёл у них срочных дел, любовниц или незаконных махинаций. В общем, никакого повода оказаться в другом районе города.

Потому работник управы был уверен, что жертв зачаровали. Стало быть, в преступлении может быть замешан маг.

Больше ничего полукровка не знала. Риан вчера только пояснила ей, почему находится в городе, а потом вытащила из сумки бутылку вина и предложила поплакаться в жилетку.

Так что необходимо разобраться…

Догадка оказалась верной: сыскари и стража ещё были на месте. Улицу оцепили, отгоняя любопытных зевак, но охотницу пропустили сразу, даже не потребовав символа или орденской метки. Похоже, им дали её внешние приметы, наказав не чинить препятствий.

По следам крови и натёкшим лужам, можно было подумать, что здесь произошло массовое побоище. Невдалеке как раз обнаружилось нечто продолговатое, накрытое сероватой простыней. Камни и стены ближайших домов были покрыты едва заметными тёмными росчерками, напоминающими сажу. Окинув взглядом эти следы, полукровка оценила, где находился эпицентр расхождения заклинания и определила его как раз там, где собрались люди.

Эссен Дарт обнаружился здесь же. Остальные хотя бы имитировали бурную деятельность: осматривали камни и мазали реагентами, шарили баграми в воде и опрашивали какого-то перепуганного мужичка. А этот просто стоял на краю узкого канала и пялился на воду. От него пахло курительной смесью, так что она едва не чихнула, вдохнув чтобы попросить:

— Введите меня в курс дела.

Он поднял голову, уставившись словно сквозь неё, погружённый в размышления. Потом сморгнул, лишь сейчас узнав. Наверное, стоящая навытяжку вооружённая охотница (посвежевшая после скачки и с убранными в хвост волосами) была мало похожа на похмельное нечто из таверны, где сидела против света.

— Вы решили свои личные дела? — Ровно поинтересовался сыскарь. Никак, не одобряет её рывок через полгорода в сторону лечебницы, с потерей времени в целых полчаса?

— Да — Оскалилась полукровка. — И вся во внимании.

Он развернулся к воде и начал говорить, будто читал с поверхности:

— Известно, что пропало трое мужчин. Первый: мастер-столяр из южного района города, примерный семьянин. Второй: наёмный торговец посудой, вдовец с двумя дочерьми. Третий: помощник кузнеца, работал…

— Их же было двое. — Удивилась Кайя.

Дарт умолк, пристально глядя на неё. Без эмоций, но она поняла, что лучше не перебивать.

— Риан рассказывала вкратце, что пропавших двое. — Оправдалась охотница. — Оба ушли в ночь по неведомым причинам, и потому вы обратились в орден. Подозревалось магическое воздействие.

— Вы закончили?

— Да. — Буркнула она. — Так что там с третьим?

Он кивнул на дом с синими наличниками.

— Жил здесь. Его хватились утром, когда искали свидетелей. По словам друга, с которым снимал комнату — Сыскарь кивнул на трясущегося свидетеля, которого опрашивали сразу два стража. — …Он поднялся среди ночи и сказал, что его ждут по важному делу. Потом шум, крики. Свидетель испугался и выглянул не сразу. Стражу вызвал через час.

Оба покосились на свидетеля: сыскарь — отстранённо, охотница — с недобрым прищуром. Целый час Риан лежала, истекая кровью, пока это существо собиралось с храбростью позвать на помощь!?

— Это всё, что он рассказал? Есть догадки?

— Ваша коллега хотела устроить засаду. Перехватить возможные чары призыва. Похоже, ей удалось, раз она оказалась здесь в момент похищения. Но похититель оказался не один…

Он наткнулся на её взгляд, полыхающий злобным презрением, и немного поднял бровь.

— Что?

— Вы должны были её прикрывать?

— Он. — Мужчина кивнул в сторону тела, накрытого простыней. — Младший сыскарь, Румат Лидэ. Он вёл дело с госпожой Риан. Моим оно стало с сегодняшнего утра. Теперь вам легче?

Она выдохнула, покосившись на труп. Звание младшего. Стало быть, не больше тридцати лет. Не только ему, даже Риан дело не казалось опасным, а только странным. Вчера этот человек не знал, что просыпается и уходит на работу в последний раз.

— Простите. — Сказала она. — Она мой близкий друг, вот я и… Продолжайте.

Дарт кивнул и продолжил, будто его и не перебивали:

— Судя по следам крови и волочения тел, ваша коллега с Руматом убили, по меньшей мере, трёх напавших. Затем его убили, а её ранили. После чего утащили тела своих и сбросили в канал.

— Что рассказала Риан? Лекарь говорит, вы успели побеседовать.

Сыскарь едва заметно дёрнул уголком рта. Если бы она так пристально не смотрела на него в этот момент, то и не заметила бы.

— Она мало что успела понять и заметить. Говорить тоже почти не могла. Сказала, что нападавших было не меньше пяти. Зов обозначила «плавающим». Сказала обратиться к вам… и потеряла сознание.

Кайя рассеянно кивнула.

— Были ещё свидетели?

— Все прятались. Ставни на ночь закрыты, никто ничего не знает. Единственный, кто что-то видел, сейчас опрашивается…

— Да он, похоже, видел только ножки собственной кровати. — Фыркнула она и отошла от Дарта, направившись к следам крови. Но даже не принюхиваясь, ещё не шагнув за черту между ипостасями, она понимала, что чутьё мало чем поможет.

Полукровка обошла место, где наверняка лежала Риан. Знакомый запах угадывался сразу, хоть и весьма слабо. След убитого сыскаря обнаружился неподалёку. Очевидно, получив рану он полз в сторону, пока кто-то не добил его ударом по голове, проломив череп. Брызги и следы рисовали понятную картину, так что прочитать её можно и без обострённых чувств.

Вот следы волочения, тянутся от крупных луж крови. Потом тела взвалили на плечи, так что к каналу ведут лишь цепочки мелких капель, различить которые не так-то просто. Здесь стража проявила похвальное внимание, точно определив, куда исчезли тела нападавших.

Но вот вопрос: почему не избавились от всех тел разом?

Уцелевшие должны были спешить. Отдача от первого заклинания Риан сотрясла округу, шум драки и крики умиравших перебудили всех, кто не проснулся сразу. Похитители должны были понимать, что дорог каждый миг, но рискнули задержаться и скрыть тела сообщников. Не унести с собой, не срезать или уничтожить особые приметы, а выбросить тела. Чем эти тела были так важны, что могли сказать страже?

Но к сожалению, тут даже нюх не помог, хотя даже по одной капле крови оборотень способен определить расу и даже возраст хозяина.

— Они понимали, что здесь могут оказаться поисковые собаки. Или я. — Сообщила она, когда старший сыскарь оказался рядом. — Мостовую обрызгали зельем, отбивающим запахи. Облили следы крови, так что невозможно определить, чья она. Я не могу сказать, куда они потом ушли. Здесь разит, как в лаборатории со взорванными реагентами.

Он вообще не показал, что услышал её, обратившись к подчинённому:

— Заберите Румата. Всё что могли, осмотрели и зафиксировали? Ник, покажи схему. — Взглянув на листок, на котором вдохновенно чёркал усатый страж, сыскарь кивнул. — Хорошо. Приложишь к делу. Вельт, замойте здесь всё и снимайте оцепление. Возвращаемся в управу.

И только после этого, слегка понизив голос, сообщил охотнице:

— Не беспокойтесь. Я не рассчитывал на помощь в розыске. Всё необходимое уже известно.

— То есть?

— Пропавших больше, чем предполагалось поначалу. Сегодняшний как минимум одиннадцатый. Связь между ними обнаружилась не сразу. Дела находились у разных сыскарей. Все пропавшие по той или иной причине побывали у городского душеприказчика в последние два месяца. С него и стоит начать.

— Зачем вам тогда я? — Нахмурилась полукровка, убирая со лба прядь волос, выпавшую из пучка.

Дарт повернулся к ней и снова пронизал пристальным, беспристрастным взором. Будто хотел убедиться, что она и вправду сама не додумалась до очевидного.

— Даже старший сыскарь не может быстрей, чем через сутки выбить разрешение на допрос душеприказчика. А вот орденский охотник в основаниях не нуждается. Вы ключ, госпожа Кайя, и можете открыть любые двери.

Он взглянул на небо, сверяя время по солнцу.

— Сегодня ещё можно успеть; его рабочий день заканчивается в пятом часу вечера.

И развернулся к ней спиной, будто она как само собой разумеющееся, должна побежать следом вместо служебной собаки.

Полукровка вскипела, сжала кулаки, но обошлась молчанием и тронулась с места. Силу и возможности нужно доказывать делом, а не словами. Так что ругаться с этой замороженной рыбиной бесполезно. Только время терять.

Охотнице приходилось бывать в подобных местах: обычно городские служащие довольствуются кабинетом и приёмной в том же здании, где работают их соратники: казначеи, писари, поверенные и счетоводы. Но местный душеприказчик расположился неплохо: занял весь первый этаж в здании, выходящем фасадом на главную городскую площадь.

На входе Кайя отметила дверь из золотого дуба, потом дорогой ковёр в приёмной, который приятно глушил шаги. На стенах даже картины висели, с живописными пейзажами, и одна с какой-то абстракцией. Тут и практическая польза: посетители меньше скучают, разглядывая то картины, то ковёр, то лепнину на потолке.

Но и средства вложены приличные, неужто из городской казны?

Она сама была не против изучить картину с цветными разводами и чёрточками, подозревая, что там можно угадать много интересного. Но задержаться в коридоре им не довелось.

Миновав оживившуюся очередь, Кайя показала орденскую метку секретарю, который за столом в углу задумался над книжкой. Тот даже подскочил от неожиданности, первым делом кинувшись к двери. Но улыбнувшаяся охотница опередила, ловким движением преградила путь и вошла первой. Следом непреклонно влез Дарт, и дверь закрылась перед носом писаря.

— По какому делу? — Скучающе спросил мужчина за письменным столом, не отрываясь от записей.

На вид ему было не больше сорока, а телосложение приятно удивило: не разъевшийся на казённых харчах пузырь, а вполне плотно сбитый, даже худощавый человек, с седыми висками и в очках. Хотя если присмотреться, то красные прожилки-звездочки на носу выдают пристрастие к алкоголю.

— Вы проходите, садитесь! — Добавил служащий, и тут только поднял глаза. Его левая рука, продолжавшая что-то писать, дрогнула и чуть не посадила кляксу.

— Добрый день. — Скромно улыбнулась полукровка. — Позвольте представиться: Кайя-Виран Молис, охотник ордена. Господина Дарта вам, наверное, представлять не нужно?

— Не нужно. — Кисло отозвался душеприказчик, макая перо в чернильницу. — Хотя и неожиданно увидеть таких гостей.

Он быстро поставил подпись на документе и подался вперёд, с интересом уставившись на Кайю.

— Вам нужно заверить бумагу? Хотите заключить договор? Лично, или от имени ордена? Позвольте уверить в моей квалификации: ни одна ошибка не прокрадётся!

— Хватит, Навим. — Еле заметно скривился сыскарь. — Мы при исполнении.

— Да? — Удивился Навим, а его руки улеглись на стол, как у прилежного ученика на лекции. — Что от меня могло понадобиться сыскарю по убийствам? Уж молчу про орден, никогда не думал увидеть охотника вблизи… — Слегка поклонился он. — В моих полномочиях лишь составить и заверить документ: договор, завещание, сделку какую мелкую засвидетельствовать. При чем тут ваши расследования?

Дарт шагнул вперёд.

— Заканчивай. Закрывать руками записи тоже не надо. Ни мне, ни ордену нет дела до твоих махинаций с подделками записей. Или думал, у нас о тебе не знают? Ты сам в курсе, что казначей Лиарат три дня как под следствием, и скоро слетит с должности? Так что не зли меня.

Он положил на стол список имён.

— Эти люди обращались к тебе в последний месяц. И представь, какое совпадение: все до одного пропали.

— А при чем тут я!? — Взвился Навим. — Я что, по-твоему, лично бегал за ними с топором? Зачем мне это надо, спрашивается?

Кайя собралась вмешаться, но сыскарь, будто почуяв, быстро сделал жест левой рукой. На бесшумном языке это означало «молчание». Сам Дарт положил ладони на край стола и навис над служащим.

— Навим. — Доверительно позвал он. — Ты правда, хочешь, чтобы я от нечего делать, вместе с Рауцем закопался в твои дела? Ведь так и сделаю, сам начну искать, что нужно. А сколько интересного могу попутно отыскать? Так может, подкинешь нужные сведения? Тогда отстану.

Судя по мрачному виду Навима, ему бы очень хотелось на это надеяться. Так что тихо буркнув, что сделает всё, что может, он взял список.

— Присаживайтесь пока. — Он кивнул им за спины, на угол для посетителей. — Я не книга, сразу всё не расскажу.

И спрятав в стол одну из стопок, принялся перебирать картотеку по именам. Незваные гости отступили к другой стене, где стояла пара кресел. Устроившись на своём, Кайя обернулась к спутнику и вполголоса, с иронией сообщила:

— Пожалуй, самый лёгкий допрос в моей жизни.

— Три минуты. — Тихо отозвался Дарт. — С момента, как мы ступили на порог, и до того, как остались с ним наедине, прошло не больше трёх минут. Мне самому пришлось бы два дня оббивать пороги.

— Он же всего лишь душеприказчик.

— Он зять городского казначея. На них столько полезных знакомств завязано… вам лучше не знать. Полезней ворваться и сходу ковать железо. Пока он не опомнился, то честен.

Договорив, он опёрся затылком о спинку кресла и прикрыл глаза. Дыхание его не менялось, но полукровка поняла, что Эссен задремал. Пожала плечами и отвернулась, решив, что разглядывать кабинет полезней, чем изучать лицо мужчины. Как бы ни хотелось.

Спустя какое-то время, когда узоры на ковре, корешки книг и украшения на полках были досконально рассмотрены и даже посчитаны, Навим встрепенулся и радостно сообщил:

— Всё, нашёл! Записал, прикрепил, вот. — Помахал он двумя скреплёнными листами. — Теперь можете идти, да?

Сыскарь очнулся на первом же слове и встал. Интересно, их готовят по той же методике, что и орденцев, с неожиданными побудками и отдыхом не по графику? Потому что только так можно научиться отдыхать при любом удобном случае, и просыпаться при изменении обстановки.

— Я даже нашёл связь! Все, кто в списке, заключали сделки по аренде помещений в торговом квартале. — Похвастал душеприказчик. — Владелец у помещений один и тот же, он там почти всю улицу скупил. Я всё записал, и адреса, и данные по сделкам!

— Молодец. — Отстранённо похвалил Дарт, забирая список со сделанными пометками. — Притихни в ближайшее время. Давно мозолишь глаза Рауцу.

На этом они покинули кабинет. Точнее, сыскарь вышел без прощания, а охотница отправилась за ним, напоследок с милой улыбкой, почти утешительной, помахав ладошкой Навиму. Тот со вздохом поджал губы, словно сочувствовал ей больше.

Улица встретила холодным порывом ветра и светом фонарей, которые постепенно разгорались в сумерках. Надо же — удивилась полукровка — как быстро стемнело. Хотя в этом виновато скорей не время года, а пасмурное небо, отрезавшее закатные лучи.

— Рауц, это старший сыскарь по имущественным и денежным преступлениям? — Поинтересовалась она.

Мужчина молча кивнул, не отрывая взгляда от пометок в списке. Светильник, висящий прямо над его плечом, позволял без помех читать мелкий почерк.

— Так что дальше? — Миролюбиво спросила Кайя. Она уже решила, что если Дарт чувствует себя главным, то пусть и думает так дальше. Ей же удобней в роли помощника.

Он взглянул на небо в поисках солнца. Не нашёл такового, но время для себя определил.

— Вы можете идти отдыхать. Уже вечер.

— Что? — Охотница нахмурилась. — Не знала, что вы умеете шутить. У нас обычно в это время самый разгар рабочего процесса.

— Но вы ведь в этом месяце не работаете. — Проронил он, опять углубившись в чтение.

— Кто вам сказал? — Теперь она насторожилась.

— Ваша коллега. — Ответил Дарт, и спрятал бумаги во внутренний карман пальто. — Она не говорила о причинах, но и так ясно.

Он окинул её быстрым взглядом, будто просмотрел насквозь:

— Было тяжелое дело, зацепило вас лично. Пострадал кто-то близкий. Или наоборот, оказался виновным. — Он явно заметил, как она вздрогнула. — Неважно, кто это был, но сейчас вы отстранены.

Она недобро прищурилась, а сыскарь, застёгивая ремешок у воротника, спокойно добавил:

— Я не хотел напрягать вас. В таких ситуациях многим нужна передышка. И уже ваше дело, как вы снимаете стресс. Но завтра понадобитесь вновь, так что к девятому… — Снова быстрый, оценивающий взгляд. — К десятому часу утра прошу приготовиться.

Кайя молчала, мрачно глядя на него, хотя как минимум, хотелось заскрипеть зубами. Дарт развернулся и уже из переулка до неё донеслось:

— Спасибо за помощь.

Она прикрыла глаза и усмехнулась. Ещё бы нахваливать начал и по голове погладил в утешение, чтобы не чувствовала себя бесполезной… Даже эта мороженая рыбина видит насквозь её затаённые страхи. Небось, беспокоится, как бы охотница не сорвалась в истерику от малейшего замечания.

Да пошло оно всё! Она встряхнулась и пригладила волосы, успевшие выбиться из пучка. Завтра она будет как штык стоять у городской управы в положенный час и костьми ляжет, но докопается до правды!

В девятом часу, когда работники только-только подтягивались на службу, она в полной готовности изучала фасад нужного здания. Здешняя управа обошлась без высоких ворот, а лишь огородилась каменной оградой не выше человеческого роста. Декорация, не более. К тому же ворота были открыты всё время.

Служащие ночной смены, которых легко отличить по осоловевшим взглядам, расходились на отдых. Одна компания как раз задержалась в проходе, обсуждая пункт в своде правил. То ли по поводу ношения формы, то ли её вида и ухода за пуговицами… Спор обещал перерасти в склоку, а то и драку, но у неё не было времени прислушиваться.

Оглядевшись на входе, она заметила приёмный стол с двумя служащими, у которых отмечались работники следующей смены. К парню выстроилась целая очередь, а вот сухопарая тётка с мрачным взглядом, очевидно, распугала всех страждущих. Не последнюю роль в этом играл карандаш, заточенный до остроты стилета, который женщина вертела в пальцах.

К ней охотница и направилась. Облокотилась о стойку и не без злорадного предвкушения поинтересовалась, явился ли уже господин старший сыскарь убойного отдела?

— А он не уходил. — Сверившись с журналом, ответила та. — У себя в кабинете, скорей всего, сидит. Третий этаж, четвёртая… нет, шестая дверь справа от лестницы. На ней единственной таблички нет, не пропустите.

— Спасибо. — Улыбнулась Кайя, хотя досадливая гримаса так и просилась на лицо.

В принципе, нужную дверь она нашла бы и сама, по одному лишь запаху курительной смеси и чего-то, похожего на кедровое масло. Здание управы, конечно, давно пропиталось чуждыми ароматами, от реагентов и краски с чернилами, до чьих-то портянок. Но запах старшего сыскаря, против воли въевшийся в память, находился без труда.

Третий этаж встретил тишиной. Здесь расположилось начальство и старшие служащие, которые любят (и могут себе позволить) защиту от шума. Кто-то оплатил работу мага, кто просто купил амулет, а в иных местах обошлись ремонтом с нужной внутренней отделкой. Кайя в тишине ступала по истёртому паркету, до изумления похожему на покрытие в коридорах Магика. Даже запах старых книг, чернил и сургуча напоминал об этаже с кафедрами. Она против воли прислушивалась и старалась ступать как можно тише.

Но не успела подойти к нужной двери, как та настежь распахнулась. В коридор вылетела (было похоже, что её вынесло звуком) молодая девушка в форме писчего, прижимающая к себе стопку листов. Вслед перепуганной служащей донёсся злобный рык:

— …На курсы грамоты!!

И дверь на мощной пружине захлопнулась, так что с шорохом посыпалась штукатурка. Писарь от неожиданности уронила пару верхних листов и заметив удивлённую охотницу, пожаловалась шёпотом:

— Уже и ошибки ни одной сделать нельзя! Подумаешь, буква! У, сухарь плесневелый…

— Дарт, что ли? — С интересом уточнила охотница, тоже шёпотом. Кабинет без таблички не давал ошибиться, но разве старший сыскарь способен выдать подобные эмоции?

Девушка, подбирая бумаги, буркнула нецензурную версию фамилии. Опасливо покосилась на дверь и поспешила в сторону лестницы.

«Надо же, какие страсти!» — Хмыкнула охотница, дёргая ручку на себя и ожидая увидеть что угодно, а то и увернуться от тяжёлого предмета. Вдруг сыскарь решит, что это писарь вернулась?

Но буря уже улеглась, и Дарт с каменным лицом изучал какой-то документ. Его самого почти не было видно за коробками с бумагами и папками, стоявшими как на столе, так и рядом на полу, будто отгораживая стол от кабинета.

Охотница деликатно постучала по дверному косяку.

Сыскарь поднял взгляд на вдохе, с неприязнью уставившись на вход. Кажется, даже его рука дёрнулась в сторону массивного пресса для бумаг в виде бронзового змея. Но Эссен тут же успокоился и бросил:

— Одну минуту.

И ведь даже не удивился! Будто вчера нарочно решил спровоцировать у неё приступ ответственности и любви к работе.

Кайя поджала губы, но комментировать свои догадки не стала. Вместо этого, прислонившись к дверному косяку, окинула взглядом кабинет. Никогда не мешает изучить потенциального напарника, чтобы знать, чего ожидать.

Судя по скромной обстановке, тонкому ковру и некрашеным перьям в стакане, здешний хозяин занимал должность не из любви к зарплате. Скорей, из огромной любви к работе — судя по кушетке у правой стены, на которой скромно прикорнул шерстяной плед.

Рядом стояла тумба со светильником и ещё одна коробка с делами. Вместе с тёмными кругами вокруг глаз Дарта, эти приметы говорили, что ночь он потратил на ознакомление с предстоящим делом. А ведь у него должно быть полно своей работы, которую никто не заберёт. Ведь старший сыскарь — это последняя инстанция, и самые сложные расследования ведёт и курирует именно он.

Дарт перестал записывать и будто недовольный вниманием, которое она уделила книжному шкафу во всю стену, поинтересовался:

— Готовы работать?

— Вполне. — Невозмутимо кивнула она. — А вы?

Это он оставил без ответа. Поднялся и накинул на плечи пальто, завязывая шарф уже на ходу. Вот уж точно, сухарь — недовольно подумала она, снова отправляясь за ним.

Особняк находился в старом центре города, который стоял на суше. Здесь вовсю расстарались с зелёными насаждениями, ухоженными клумбами и лепниной даже на заборе, будто стараясь подчеркнуть важность и престижность района. Ну или перещеголять соседей.

Охрана целую минуту ерепенилась на входе, придирчиво изучая документы Эссена и медальон охотницы. Только потом люди расступились, открывая ворота из кованых прутьев, и даже отрядили одного из них проводить гостей до самой приёмной.

— Чтобы гости не заплутали невзначай. — Улыбнулся старший охранник.

«Чтобы чего не стащили, или не увидели лишнего». — Подумала про себя Кайя.

После столицы светлых эльфов, где однажды довелось побывать, она не особо удивилась вымощенным дорожкам, пышному саду и изящным, резным деревянным беседкам. Но вслух сделала пару комплиментов, зная, что её слова могут передать хозяину.

— Господин Амарес спустится с минуты на минуту. — С облегчением заключил охранник, открыв перед ним двери в приёмную. — Позвольте откланяться.

И тут же закрыл дверь за собой.

— А если бы не позволили? — Вполголоса спросила Кайя, задумчиво обходя комнату. Подумать только, золотая вышивка по шёлку, гобелены во всю стену… А это что, малахит?

— Я бы не советовал ничего трогать. — Сказал Дарт, сразу занявший место рядом с чайным столиком.

Она закатила глаза и сделав ещё круг, села на небольшой диванчик. Вряд ли сыскарь провожал её взглядом, но ей нравилось думать, что она хотя бы в теории может его раздражать. Расстегнув куртку, она устроилась на сиденье поудобней, закинула ногу за ногу и положила руку на мягкую спинку.

Где-то в переднем зале раздались торопливые шаги, но миновали приёмную и утихли где-то на лестнице.

— С минуты на минуту — Передразнила охотница сбежавшего парня.

Сыскарь молча протянул ей папку из плотной бумаги, набитую листами с материалами дела. А сам откинул голову, затылком на подголовник, и прикрыл глаза, явно собираясь подремать.

Она недовольно покосилась на него, открывая папку. Сегодня от Дарта куда сильней пахло кедром и чем-то ещё травяным, розмарином что ли… Сочетание знакомое. Но встречалось уже давно, сразу не вспомнить.

«Будем считать, что он вежливо предложил ознакомиться»

Что тут имеется… Заявление о возбуждении дела, основания и номера статей из Уложения о преступлениях — это можно пропустить. Прошение о сведении нескольких дел в одно, перечисление присвоенных номеров… пропускаем. Заключение о насильственной смерти, протокол вскрытия одного из тел. Вот это изучим.

Судя по вступлению, на этой процедуре Риан не присутствовала. Неудивительно, ведь труп проходил по делу другого сыскаря, и тогда не было известно, что убийца один и тот же… Вот ведь развели бумагомарание.

Понятно, что отслеживать и держать в голове все дела невозможно. Но если бы сразу было понятно, сколько людей пропало, то может, подруга проявила больше осторожности, взяла подкрепление… Сейчас уже поздно гадать, но от подобных мыслей всё равно хотелось ругаться и обвинить кого-то.

Полукровка забывшись, цокнула языком, читая протокол. Осмотр проводил то ли стажёр без присмотра, то ли просто нерадивый эксперт. Описание слишком краткое, процедура описана не по порядку, да и указаны не все подробности.

Новые шаги сразу от лестницы направились к приёмной. Через миг двери шумно распахнулись, и высокий мужчина в расшитом халате, вспыхнув улыбкой от порога, громко приветствовал:

— Доброго утра добрым господам!

Кайя отметила, что сыскарь вздрогнул перед тем, как открыть глаза.

— И вам того же, Амарес. — Буркнул он. — Мы пришли задать пару вопро…

— Несказанно рад видеть в гостях прекрасную госпожу! — Хозяин оскалился ещё шире, демонстративно не оборачиваясь на него и шлёпая домашними тапочками прямо к диванчику. В его левой руке сверкал бокал с тёмным вином, но несмотря на размашистые движения, на пол не пролилось ни капли.

— Что же привело таких гостей в этот скромный дом? — Протянул мужчина, плюхаясь рядом с охотницей и так же как она, закидывая ногу за ногу. Сыскарь собрался встать, но Кайя не без злорадства повторила его вчерашний жест, прося заткнуться.

— Любопытно, что именно скрасило утро, мы или это чудесное вино. — Весело спросила она, подняла руку со спинки дивана и пригладила волосы, проведя по шее. Амарес со скрипом диванных ножек заворочался на месте, устраиваясь поудобней. И отсалютовав ей, выпил всё залпом.

— А вы ценитель? — Восхитился он и обернулся в сторону двери: — Лора, бутылку эльванского!

— Ну что вы, это совсем не обязательно. — Едва не замурлыкала полукровка. — Эльванское такое дорогое…

— Для обольстительных дам я не могу ничего жалеть!

— Да, по обстановке дома можно понять, каким щедрым может быть его хозяин.

— Ай, да неужели вам глянулась эта скромная обитель?

— Скромная? Такой историей может похвастать не каждый дом. Правое крыло возведено не меньше века назад, а вот башенки новые, в стилистике Золотых лет. О нём можно написать целую книгу!

Принесли вино: служанка в приталенной форме робко оставила поднос, на котором стояли три бокала и бутылка с длинным горлышком.

— Надо же, как неожиданно в этой глуши встретить ценителя архитектуры!

Дарт переводил взгляд с охотницы на хозяина, будто подозревал, что оба над ним издеваются. Кайя, следившая за ним боковым зрением, изящно изогнула спину, снова поправляя волосы. И будто бы смущённо потупила взгляд.

— Ну что вы, какой ценитель? Так, прослушала когда-то пару лекций…

Дарт непреклонно скрестил руки на груди, когда молчаливая служанка поднесла ему бокал. Охотница же свой приняла с удовольствием, приложилась губами к краю, притворившись будто сделала глоток. И продолжила расхваливать фигуру кариатиды на входе в особняк.

Так они обсудили сначала дом, затем погоду в этой местности, раннюю и переменчивую весну, рост цен на дорогие ткани (она отметила его халат, но вежливо отказалась пощупать край) и снова вернулись к недвижимости.

— А как вопрос обстоит с ценами на помещения? У местного легата, к примеру, так часто не хватает места.

Амарес, уже позабывший о присутствии сыскаря, явно решил, что охотница попросту желает арендовать один из его домов. И закончив второй бокал, совсем расслабился.

— Так эту проблему легко решить. Цены держатся уже пятый год, а для вас, разумеется, будет щедрая скидка!

— Правда? А это оформление, оно ведь, наверное, такое хлопотное…

— И пары дней не займёт! Вы дольше будете осматривать помещения, чем возиться с договорами. Просто загляните в мой городской кабинет для подписания, потом заверим. Душеприказчик как раз недалеко. И к вечеру, в крайнем случае завтрашнему утру, можете обживать новые комнаты!

— А после первой оплаты клиента всегда убивают? — С невинной улыбкой спросила она.

Амарес едва не подавился вином.

— Что-что, простите?

Охотница, продолжая улыбаться, медленно подалась вперёд, пристально глядя в его глаза.

— Не мне судить, кому как удобней вести дела. Но получив оплату, избавиться от арендатора и выставить помещение снова — в этом что-то есть…

Мужчина с перепугу отшатнулся, выронил бокал и потянулся к чему-то у себя на груди. Но тут Кайя на него зашипела.

Этот приём полукровка отточила давно: неуловимо исказившиеся челюсти оскалились острыми, как иглы зубами, глаза полностью пожелтели, стиснув зрачок в щель, а моментально выросшие уши легли назад, прижавшись к волосам, как у кошки перед броском.

Это длилось миг, но действовало безотказно.

Амарес так рванул за воротник, что порвал цепочку и неловким движением отшвырнул амулет вместо того, чтобы зажать в кулаке. От резкого движения он, в своём атласном одеянии, соскользнул с дивана и шлёпнулся задницей на пол.

Дарт лишь еле слышно хмыкнул.

Охотница слитным движением убрала бокал и встала, нависнув над побледневшим хозяином, который даже забыл запахнуться в халат.

— Вы сами понимаете, господин Амарес… — Мурлыкающие нотки в её голосе стали плотоядными. — Как ситуация выглядит со стороны. У меня ведь есть основания считать вас главным подозреваемым. Понимаете, что из этого следует?

Сыскарь со своего места снова усмехнулся. Бред, конечно, какой из Амареса подозреваемый? Прямого мотива нет, алиби подтвердят куча слуг и любовниц, да и в подобных делах птицы его полёта не пачкаются.

Но хорошо, что с комментариями не лез. А хозяин дома, напуганный перспективой оказаться на допросе у ордена, без подсказок надумал самое плохое.

— Я не виноват! Я сейчас всё объясню, пожалуйста! — Выдавил мужчина.

— Уж извольте.

— Пропадали у меня некоторые арендаторы. В никуда пропадали, я о каждом расспрашивал! Ерунда какая-то, будто взяли да разбежались… Но это не я, я сам не знал, что с этим делать!

— В городскую стражу почему не обратились?

— Да я… — Амарес оглянулся на сыскаря и будто уже нечего терять, не стесняясь процедил: — Да им только повод дай в мои дела нос сунуть. Сразу бы меня главным душегубом и объявили, а пока отпустили, перерыли всё!

Дарт следил за ним без интереса, но охотнице показалось, будто его губы дрогнули в усмешке.

— Теперь можете не беспокоиться, за вас берусь я. — Заверила Кайя, но мужчина вздрогнул и воскликнул почти умоляюще:

— Но я не виноват в этом! Не по моей вине люди пропали!

— И почему я должна так думать?

— Так… — Растерянно выдохнул Амарес. — Так мне ведь это не нужно! Люди платят каждый месяц, а если вот так сгинут, то пока нового найдешь, столько времени потеряешь! Морока одна! И вспомнил, вот, я же из дома ночью не выхожу! И охрана моя здесь, можете их расспросить…

Кайя сложила руки на груди и одобрительно кивала. Он выдохнул и немного успокоившись, поправил полы халата, укутавшись в него. И залез обратно на диван, продолжая:

— Как первый пропал, я думал — от долгов сбежал человек. Бросил всё и наутёк, первый раз что ли, таких вижу? Но второй-то, второй, человек семейный! Жена, дети здесь, а его и след пропал. Я сам знать не знаю уже, что думать!

— Вы значит, пытались выяснить подробности? — Будто задумавшись, спросила Кайя.

Мужчина нервно вытер лоб.

— Расспросил соседей, к поверенным обращался. Те руками разводят. А потом вроде как, одного в трупе опознали, что выловили в канале. Не знаю, что по этому поводу думать. Я просил список вести, тех кто пропал, может он вам пригодится…

Решил вмешаться Дарт.

— Крупные сделки порой заверяются с участием городского мага. Вы тоже его приглашали?

Амарес задумался.

— Надо глянуть. Я не всегда магов зову, но кажется, с третьим и пятым домом подстраховался. Сейчас, попрошу уточнить. Лора! Лора, ты здесь?

Охотница медленно села обратно, мило улыбнувшись хозяину, который отодвинулся от непредсказуемой гостьи на самый край. Она слышала взволнованное дыхание за дверью; служанка там переминалась с ноги на ногу, боясь вмешаться в разговор с охотником. Похоже, сейчас она перепугалась уже господина, который может не одобрить такой нерешительности. И сделала вид, что прибежала с самой кухни:

— Да, господин Амарес? — Отодвинув створку, заглянула девушка. — Вы звали?

— Да, скажи там, сыну, пусть посмотрит в бумагах, амулеты связки к зависшим договорам прилагались? Пусть вообще коробку несёт сюда, разберёмся.

Полукровка скучающе принялась рассматривать ногти, когда молодой человек притащил здоровенный короб с бумагами. Её часть работы сделана, а с писаниной разберутся сами. Вон как Дарт закопался в документы, хоть ты его хлебом не корми, а дай почитать что-нибудь занудное.

— Скажите, а о нашем разговоре… — Неуверенно обратился к ней Амарес. — О нём кто-нибудь знает?

— А кого бы вам хотелось оставить в неведении?

— Ну, соседи, знаете, только рады любым моим проблемам, а ещё…

— Вы полагаете, что проводя расследование, я обхожу соседей с новостями подобно глашатаю? — Она подняла брови.

— Я просто пекусь о репутации, вы же понимаете, что она дороже денег. Умные люди поймут, что я не связан с пропажами, но ведь кто-то может решить, что есть косвенная связь! Ещё разнесут сплетню, что мои дома прокляты, или подобную чушь, и…

— Вам кажется, что это относится к делу? — Снисходительно поинтересовалась охотница.

Мужчина стушевался и промямлил под нос извинения. Но она решила сжалиться и пояснила:

— О нашем разговоре не узнает никто. Подробности дела тоже не разглашаются. Можете рассказать, что мы договаривались об аренде, но не сошлись в условиях. Но лучше будет правда.

— А в чем она? — Осторожно уточнил он.

— Вы свидетель, и добросовестно помогаете ордену и стражам закона. — Улыбнулась Кайя. — Разве не так?

Внимательно следила за его реакцией, но Амарес просто закивал, и даже взгляда не отвёл. Понятно.

— Кстати, отличное вино. — Дежурно похвалила она, дав понять, что тема закрыта.

Хозяин снова кивнул, и пока Дарт не закончил с изучением договоров — молча цедил свою порцию.

Выяснилось, что маг заверил как минимум три сделки с пропавшими людьми, и меньше через пять минут Кайя с сыскарём покинули особняк. Амарес к тому моменту уже так отошёл, что даже отпустил пару шуток и лукаво стрельнув глазами в сторону охотницы, пригласил как-нибудь заглянуть в гости.

— Эти амулеты дорогая штука. — Дарт задумчиво разглядывал кругляшки олова с оттиском печати, болтающиеся на стальных цепочках. — За потерю грозит немалый штраф. Многие для надёжности носят их с собой, как ключи.

— Думаете, у кого-то в момент похищения была с собой копия? Хотите отследить по связке?

— Да.

Он будто опомнился и спрятал амулеты в сумку на плече. Туда же отправилась и папка с делом.

— Сколькие из пропавших нашлись? — Поинтересовалась охотница. — Кроме тех двоих, о ком знала Риан, есть ещё тела?

— Из списка людей, пропавших при схожих обстоятельствах, на сегодня обнаружили не больше половины. Кого-то выловили в каналах, до этого находили на городской свалке. Куда делись пропавшие ранее, вот бы знать.

Он явно в хорошем настроении, раз так разговорился.

— Почему раньше никто не сообразил, что это одно и то же преступление? Если люди уходили ни с того, ни с сего, почему дела отдавали разным сыскарям?

— Не всегда были свидетели. Не сразу можно выяснить, внезапно ли ушёл человек. Иногда соседей вовсе не опрашивали, спохватывались потом. Одна женщина сама пришла и заявила, что её сгинувший племянник прошёл ночью мимо со стеклянными глазами, и не слышал окликов. Только после этого стало понятно.

Он неодобрительно покосился в сторону, где в переулке сидел нищий, поджав под себя ноги и провожая сыскаря внимательным взглядом.

— До появления вашей коллеги я забрал три дела о пропаже, где людей не нашли. Потом разбирался с убитыми, найденными на свалке, ну а вчерашним утром забрал дела Румата. Тогда стало ясно, что действовали одни и те же лица.

— Как вы это поняли?

— Схожий почерк, это указано в деле. — Отозвался он, внимательно глядя вперёд. Она оглянулась, даже не заметив, как они успели вернуться на главную площадь — а перед ними уже возвышалась городская управа.

У открытых ворот стоял экипаж, запряжённый парой лошадей изабелловой масти. Кайя в первую очередь обратила внимание на них, залюбовавшись животными, похожими на две статуэтки из перламутра.

Тем временем, в экипаже заметили их появление. Из распахнутой дверцы выбралась молодая дама, осторожно приняв руку от лакея. Одетая в платье серых и синих оттенков, она накинула на плечи пелерину из белого меха, и стала очень похожа на штормовую волну с барашками пены.

— Эссен. — То ли позвала, то ли констатировала она. Сыскарь не думал сбавлять шаг, собравшись пройти мимо, но девушка добавила:

— Я приехала по делу.

Мужчина остановился и повернулся к ней. Полукровка кожей почувствовала повисшее в воздухе напряжение, хотя Дарт никак не изменился в лице.

— Подожду у входа. — По-деловому бросила охотница и отдалилась почти военным шагом. Уши-то у неё не отнимали.

— Нужно подписать, вот. — Дама протянула какие-то бумаги на подложке из тонкой древесины. Заправила за ухо чёрный локон и будто волнуясь, уточнила. — Это по разделу недвижимости.

Мужчина едва заметно поморщился.

— Забирала бы уж всё целиком, чем дёргать меня каждый раз.

— Будто я об этом не думала. — Саркастично отозвалась брюнетка. — Тем более, что ты и не заметишь пропажи. Всё равно же ночуешь на работе?

Дарт молча перелистнул страницу.

— Но твоя мать меня первой загрызёт. — Вздохнула она. — А если уступлю, то моя постарается. Нет уж, давай по закону. Ты ведь любишь порядок.

Повисла пауза, пока он изучал текст.

— Ты из вредности так копошишься? — Не выдержала девушка.

— Да. — Ответил невозмутимый сыскарь, так что даже непонятно, шутка ли. — Здесь скажи исправить соотношение долей. Сами путаются, два раза написали неверно. А здесь ошибка в имени.

Она закатила глаза.

— Ты серьёзно будешь придираться к мелочам? Я приезжаю уже в третий раз!

— Заставь своих поверенных работать внимательно. Мы всё делаем по закону. — Посоветовал он без иронии. Но дама скривилась, будто её всё же уловила.

— Может, стоит начать угрожать им физической расправой? — Проворчала она, поправляя накидку, сползающую с плеча. Коротко вздохнула, смерила его взглядом и склонила голову к плечу.

— Мне сказали о смерти Румата. Сочувствую…

— Угу.

— Слышала, ты его дело забрал? Мне может, и легче станет, если тебя тоже пристукнут, но сам разве не боишься?

Она поддела его беззлобно, словно старого знакомого, но тут же замерла, ожидая реакции.

— У меня была тёщей твоя мать. — Ответил Дарт, с каменным лицом передавая ей документы. — Теперь я вообще ничего не боюсь.

Девушка усмехнулась и молча забралась в экипаж, который сразу тронулся с места. Кайя продолжила делать вид, что с интересом следит за вознёй щенков у входа: похоже, что недалеко разродилась бездомная собака, а здесь мелких подкармливали.

Сыскарь замер, провожая взглядом гостью, но тут же пришёл в себя и поспешил ко входу. Тут же, будто почуяв, из управы навстречу ему выскочил юноша, худощавый и на вид даже какой-то замученный. Увидел Дарта и запнулся, будто налетел на невидимую стену.

Охотница покосилась на сыскаря и заметила, как на один миг, едва уловимый, на нём будто маска дала трещину. Мышцы лица неконтролируемо дрогнули, сложившись в выражение тревоги, а зрачки расширились. Но миг на то и миг, чтобы быть коротким, так что поднимаясь по ступеням, мужчина был похож на самого себя. Брови слегка поднял, и только.

— Что ты делаешь здесь?

— Мне нужны ключи от комнаты на Сосновой. — Попросил юноша, одной рукой вцепившись в перила, словно боялся потерять равновесие.

Полукровка снова отступила в сторону, сложила руки на груди и умилённо взглянула на щенков. Какой-то час семейных разборок, ей богу. Запах не дал ошибиться: рядом с ней сейчас стоял кровный родственник Дарта.

Тот остановился и поправил воротник парня, торчащий дыбом с одной стороны.

— У тебя кончились деньги на съём?

— Ну… — Юноша поджал губы, недовольно отряхиваясь. — В принципе, да. А на прежнем месте, сам знаешь… не вернусь. Дашь?

Мужчина пожал плечами, полез в карман и отцепил от кольца с ключами один.

— Нужна ещё помощь? — Уточнил он.

— Нет. Спасибо. Я сам.

Парень торопливо спрятал ключи и сбежал по ступеням. Они оба провожали его взглядом. Ей показалось, что Эссен опустил плечи, показавшись усталым.

— Двоюродный брат. — Сказал он. — Потерял невесту два месяца назад. Приходит в себя.

— Зачем вы это говорите?

Он обернулся и взглянул на неё, всё ещё стоя ниже по лестнице. Лицо осталось спокойным, но во взгляде блеснуло неодобрение.

— Вы ведь всё равно будете спрашивать. Не у меня, так у кого-то ещё.

Она поджала губы:

— Орденцам не присуще излишнее любопытство. Особенно, если дело их не касается.

— А женщинам? — Парировал он и прошёл мимо. Оглянулся, уже открывая двери. — К слову, эксперт будет возиться с этими амулетами как минимум до вечера. Пока вы можете быть свободны.

Она даже не стала огрызаться. Наоборот, невинно улыбнулась.

— Чудненько! Не буду отвлекать. — И когда он развернулся, срезала на старте: — Не подскажете только, где здесь мертвецкая?

Он обернулся куда медленней, испытующе уставившись на неё.

— К чему она вам?

— Это моё свободное время. — Оскалилась охотница. — Проведу с пользой. Так как, подскажете дорогу? Хотя, впрочем… — Задумалась она, приложив указательный палец к подбородку. — Поищу сама. Наверняка стоит начать во-он с той пристройки.

И развернувшись, отправилась к нужному зданию в два этажа, безошибочно определив его назначение по знакомой концентрации запахов.

Пристальный взгляд ощущался спиной, и она не могла перестать ехидно улыбаться.

В отделе экспертизы оказалось очень тихо. Дверь была не заперта, и охотница без проблем обошла первый этаж, поочередно заглядывая в комнаты. Лаборатория, хранилище с ёмкостями и какими-то коробками до потолка, архив с книгами и кристаллами памяти… Ага.

Первый обнаруженный эксперт, как ему полагается, корпел над отчётом. То есть, несколько минут назад корпел, а сейчас уснул на столе, удобно примостившись щекой на стопке бумаг.

— Заглядывай кто хочет, выноси что хочешь! — Заключила она. Молодой человек встрепенулся и растёр кулаком глаза.

— По какому вопросу, что случилось? — Бросив взгляд на окно, откуда можно было видеть часы на башне, он возмутился. — У нас вообще-то обеденный перерыв!

Она добродушно подняла ладони.

— Я здесь не за тем, чтобы подгонять. Просто проводите в секционный зал, осмотреть нужное тело.

— А с какой, простите, радости!?

Закатала рукав, показывая метку.

— По запросу ордена.

Эксперт в замешательстве откинулся на спинку стула, балансируя на задних ножках, и по неосторожности едва не грохнулся на пол.

— Мне сказали, вы пребываете в лечебнице…

— Там моя коллега. Я приняла эстафету. Так как, поболтаем, или вы дадите провести осмотр?

— Сейчас. — Он полез в ящики стола. — По какому делу проходит труп?

— Мне неизвестен номер; это тот, кого неделю назад нашли на городской свалке. Вы по регламенту должны сохранять его до двух недель.

— Да, там таких было двое, они под чарами заморозки… Погодите, но ведь их уже осматривали! Вскрыли, составили протокол, привели в порядок.

— А разве их осматривала я? — Будто удивилась она. — Или моя коллега успела? Нет, конечно. Вот и займусь этим сейчас.

— Я со старшим экспертом лично проводил осмотр, и всё там записано верно. — Покраснел парень. — Или вы сомневаетесь?

— Сомневаться, это моя обязанность. — Сухо заметила она и сложив руки на груди, строго уставилась на него. — Не болтайте, а ведите уже. Иначе решу, что затягиваете дело.

Он недовольно вздохнул, но спорить не стал. Встал и обронив: «Пройдёмте» пошёл к лестнице. Та, оказывается, вела не только наверх, но и опускалась на подвальный этаж, где кроме заклинаний, сохранности материала помогает природный холод.

Запах зелий тут был особенно тяжёлым, и полукровка едва не расчихалась. Из первой двери бдительно выглянула молодая женщина в плотном фартуке с красными брызгами. Вместе с пилой в руке она здорово смахивала на мясника.

— Чего это вы тут ходите? — Насупилась она. Кайя, закатывая рукава на ходу, кивнула с вежливой улыбкой.

— Доброго дня! Не смеем отвлекать, нам в другой зал.

Парень уже звенел ключами у третьей двери, молча отмахнувшись от коллеги. Та с интересом проводила взглядом гостью и вернулась к себе.

Оставшись в зале одна, Кайя отодвинула простыню с первого трупа. По материалам дела он изначально проходил как жертва бытовой поножовщины: шею, грудь и руки покрывали множество колотых ран. Вдобавок повредили лицо, да так старательно, что опознавать его пришлось при помощи мага.

Дверь еле слышно скрипнула. Охотница отмахнулась, не глядя:

— Мне не нужна помощь, спасибо.

Однако ноздрей коснулся тонкий запах кедра.

— Могу обойтись и ролью зрителя. — Равнодушно отозвался Дарт. Она обернулась, по-хозяйски уперев руки в крышку стола, и возмущённо нахмурилась.

— Вас кто-то звал?

— Это необязательно. Я ещё не видел этих тел, предпочитаю узнавать всё лично.

— И как же будете узнавать? — Она наигранно удивилась. — Или в программе подготовки сыскарей есть анатомия и экспертиза трупов?

— Основы есть, так что заключение сделать я способен.

Кайя убрала покрывало и шагнула назад, щедро указав на тело.

— Что скажете?

— Похоже, он умер.

Полукровка усмехнулась, сложив руки на груди.

— Понятно. Решили полюбопытствовать. Неужели у старшего сыскаря нет других дел, раз он явился делать чужую работу?

— Но вы же ею заняты. К тому же, будь это дело моим изначально, я бы провёл осмотр ещё на месте обнаружения. Но дело вёл другой. А я предпочитаю не полагаться на чужие слова.

— Что ж, выгнать вас не получится. — Констатировала она и пожала плечами. — Будете ассистировать. Надевайте передник, чистый, с вешалки, смажьте руки тем раствором из банки, подождите пока застынет…

— Я ведь сказал, мы изучали основы. — Дарт уже растирал между ладонями «жидкие перчатки», чтобы те полностью покрыли кожу. — Вы пока можете начать поверхностный осмотр.

«Спасибо» — С иронией подумала охотница. Надо же, как вцепился в «своё» дело, не даёт сделать и шага без присмотра! Не доверяет охотнику, отстранённому от работы, или сам по себе жадина?

Осмотр проводили без лишних слов: она делала замечания начёт повреждений, а мужчина сверялся с протоколом. Прежние специалисты записали верно: множественные порезы, обильная кровопотеря, тело было кем-то обмыто и заново одето, а потом подброшено на свалку в мешке.

Она принялась удалять швы, чтобы повторить вскрытие, а сыскарь подался вперёд и заметил:

— Вон тот порез, на шее. Он глубже остальных.

— Да, я заметила. Ваш коллега с экспертом описали правильно, но сделали поспешные выводы. Тело обескровлено не от порезов и пребывания в воде. Кровь была слита ещё при жизни.

Она указала на щиколотки, где на синюшной коже можно было различить слабые тёмные следы.

— Его подвесили за ноги, под верёвками обернули мягкой тканью, чтобы не оставить явных следов. Рана в шею была первой, чтобы полилась кровь. Сердце в таком положении само выгоняет её из жил. Потом, ещё при жизни, были нанесены остальные порезы, для маскировки.

— Необычайно глубокие знания для специалиста другого профиля.

— Я и не называлась экспертом. Но процедуру знаю, умею проводить и знаю, куда смотреть. Так что могу найти признаки, интересующие орден. Или констатировать их отсутствие.

Она указала на живот:

— Видите? Внутренние органы бледные. Потеря крови была значительной.

— Может, вы догадываетесь и о том, кто мог совершить такое?

— Кому требуется кровь, и кто при том достаточно умён, чтобы маскировать убийство?

Он нахмурился.

— Вы же не имеете в виду высшего…

— Нет, это не вампир. Во-первых, при всей орденской подготовке, даже с двумя высшими вампирами не справится ни один охотник. Во-вторых, если бы здесь прятался дикий отшельник, нарушающий закон, его давно нашли и убили свои же. Им не нужны подобные скандалы.

— Тогда кого вы имеете в виду?

— Того, кто при сходстве с вампиром, не справится с охотником даже в группе. — Она не удержалась от короткой паузы, хотя и ругала себя за эту театральность. — Это вурдалаки.

Кажется, его удалось удивить. А может, и нет. Дарт просто слушал, но ведь не возражал? Значит, уже достижение.

— Они склонны сбиваться в гнёзда, действовать сообща. — Продолжила она. — Могут приманивать жертву, и особенно легко им дозваться до спящего. Прекрасно сознают, что делают, поэтому маскируют убийства. По крайней мере, стараются.

— Как же они выбирают жертву? Это не просто совпадение, что пропавшие были арендаторами Амареса.

Она задумалась, пока изучала труп дабы убедиться, что её версии ничего не противоречит. Накрыла тело, постояла, с досадой кусая губу. Потом просияла:

— Он сказал, его кабинет недалеко от душеприказчика. Там же рядом и помещения. Стоит проверить их. Кто-то из гнезда мог иметь доступ в пустую лавку, и оттуда видеть, кто побывал у Амареса. А там уже можно «зацепить» того, кто приглянулся.

— Основ неестествознания нам как раз не преподавали. — Вкрадчиво заметил сыскарь. — Скажите, насколько опасны эти твари, и чего от них можно ждать. Вообще, хотелось бы подробностей.

Кайя присела на табурет, несознательно повторив его позу.

— Они хитры, умны. Способны прикинуться людьми. Слабеют днём, могут получить лёгкие ожоги, если долго находятся под прямыми лучами солнца. Но оно их не убивает, вопреки легендам. Серебро их жжёт, но в целом ненамного опасней стали. Вурдалак может зачаровать и приманить жертву, но для этого должен сначала поговорить с ней, или хотя бы встретиться взглядами. Для мага его зов ощущается как чары, но при этом необычные, пульсирующие: то сильней, то слабей.

— «Плавающие».

— Именно. Сам по себе вурдалак опасная тварь, но справиться с ним можно. Раны заживляет быстро, но если повредить сердце или отсечь голову, то больше не поднимется.

Она сама была довольна своими заключениями, но не то что похвалы, не дождалась даже удивления. Сыскарь лишь проронил:

— С пару месяцев назад сгорела лаборатория городского мага. Подозревают поджог. Хранилище пострадало, опись утерянного не могут составить до сих пор. Если эти вурдалаки раздобыли нитран и зелье для отбивания запахов, то скорей всего, оттуда.

— Вот и проясняется дело.

Дарт покосился на тело.

— Последний похищенный может оказаться ещё жив?

— Вероятно. Вурдалакам нужно много крови, но эти осторожны. Они могут «растягивать» его на несколько дней.

— Учту. — Кивнул он и вышел. Эта каменная физиономия уже начала порядком раздражать.

В коридоре полукровка проверила, не видно ли оружия под тёплым свитером, распустила волосы. Постучала в дверь и открыв, мило улыбнулась:

— Девушки, доброго дня! — И с застенчивым видом замерла на пороге. — Я тут не знала, куда податься… Хотите булочек?

Маковые рогульки уже заявили о себе на всю округу, даже через ткань сумки. Шестеро девушек, собравшихся у одного стола, явно смутились. Но переглянувшись, неуверенно заулыбались и пригласили к столу.

— Как раз чай дарёный вскрыли, редкий, с самых гор! — Призналась одна, на вид самая старшая. — К булочкам в самый раз!

— Вот и отлично. — Просияла полукровка и ловко подцепила стул от соседнего стола, устраиваясь вместе с ними.

Поначалу писари при ней болтать стеснялись, как на светском рауте обсуждая погоду. Та в последнее время выдалась переменчивой, и Кайя поделилась своим удивлением, когда по пути в Келебор увидела цветущие деревья и пышную зелень, хотя казалось бы, ещё недавно лежал снег.

Потом пошутила о начальстве, мол, всем не даёт покоя, раз они даже на обед собрались украдкой. Хоть часового в коридор выставляй!

Девчонки развеселились и наконец расслабились, а одна спросила, как вообще охотницу занесло к ним.

— Подругу замещаю. — Вздохнула она, делая глоток ароматного чая. — Вы слышали, наверное, что на неё напали.

Кто-то сочувственно зацокал.

— Конечно, слышали, а как она?

— Поправляется. Но работать-то надо. Вот меня из отпуска и выдернули. Теперь веду дело со старшим сыскарём, Эссеном Дартом.

— О-о… — С куда большим сочувствием раздалось сразу с двух сторон.

— Тяжёлый человек, или я его не с той ноги застала? — Поинтересовалась Кайя. Они опять переглянулись, на этот раз понимающе. Вздохнула старшая:

— Да не то слово, тяжёлый. Вечно чем-то недоволен. У меня свекровь не такая придирчивая по мелочам, как он!

Её поддержала коллега, уложившая тёмные волосы в косу вокруг головы. Кажется, Нира или Вира…

— Вот-вот! Если устав не нарушать конечно, то конфликтов не будет. Вроде это и правильно. Но он какой-то… без понятия человеческого. Будто устав ему важен до каждой запятой.

— Ага, важен! — С сарказмом отозвалась рыженькая, которую звали Хисой. — Это другим проходу не даёт, а сам и нарушить может. Особенно по молодости на него чихал! А работает, будто конь, что удила закусил: лучше не одёргивать! Помнишь, как он раньше с исправником ругался? Тот его по два раза на неделе вызывал!

— А что исправнику не нравилось? — Вмешалась Кайя.

— Рвения больно много. Задержанные от Дарта, говорят, не всегда целыми уходили.

— Да ну, может привирали… Поль ему завидовал, мог и слухи распустить. — Возразила Нира. — Помнишь, про нас он тоже сплетничал?

Старшая хмыкнула.

— Может, что и придумали. Но исправник вечно с ним был в ссоре. Полгода не прошло, как вопил, что Дарт получит следующее звание только через его труп!

Девушки расхохотались, Хиса пояснила:

— А прежний старший сыскарь взял и слёг с сердцем, и работать не может. Спохватились, и кроме Дарта на его место ставить некого! Вот он и занял его кабинет. А исправник Хорс выходит, полным дураком себя выставил!

— Но повода придраться он пока не находит. — Добавила старшая, поправляя волосы. — Да даже если и уберёт Эссена, кто останется?

— Работа не из лёгких. — Кивнула охотница. — Понятно, отчего Дарт такой. Поди повеселись, когда начальство считай, на загривке сидит и только того ждёт, когда споткнёшься.

Девушки опять переглянулись, на этот раз с видом заговорщиц, будто самое интересное приберегли напоследок.

— Так-то оно так. Но ему и жена порядком крови попортила. — Заметила Нира, и мечтательно закатила глаза. — А ведь такая красивая была история!..

— Прямо как в песнях. — Подала голос ещё одна девушка, которая до того скромно молчала у кона. — Простой сыскарь спасает баронессу от наёмных убийц, да ещё сам при том чуть не погибает!

— Ой, его тут таким героем считали…

— Они через год свадьбу сыграли, кажется?

Хиса задумалась.

— Да нет; я тогда тоже замуж вышла, а потом дочку родила и не работала. Года полтора прошло, не меньше. Но свадьба была шикарная, конечно…

— И такая пара! — Опять вздохнула брюнетка.

— Свадьба? Быть не может. Баронесса точно не в заложницах была? — Пошутила Кайя. Кто-то хихикнул. Старшая покачала головой.

— Ну, он по молодости не успел озлобиться, а улыбка у Дарта обаятельная. С них можно было идеальную пару списывать в поэмы. Никогда его таким не видела. Ты вот — Обратилась она к рыжей — Как из отпуска вышла, помнишь удивлялась, что он чуть ли не первым тебя поздравил, да помарки в отчётах сам поправлял?

Хиса пожала плечами, а вот скромница у окна открыла рот.

— Ничего себе!

Кайя только сейчас вспомнила, что видела её в коридоре после нагоняя, у кабинета старшего сыскаря. Пригубила из чашки и сказала задумчиво:

— А я как раз сегодня, похоже, его жену и видела. Красивая, и видно, что из знати. Что же там у них случилось?

Старшая махнула рукой, то ли от досады, то ли с осуждением.

— Он же как фанатик, одна служба на уме. Дома поди, даже не на каждом празднике бывал, о выходных молчу. Жена его привыкла быть на виду, а тут что ни приём светский, или бал, одна и одна. Решила, что так не годится, да и наставила ему рога.

— Ух, и переживал он тогда!.. — Протянул кто-то.

— Да плевать ему было! — Скривилась Хиса. — Вообще не поменялся, и с ней говорил, как с пустым местом, когда сюда приходила. Поди, давно интерес потерял. А она что, собака, ждать и хвостиком вилять?

— Это ты так думаешь, всего не знаешь! — Не согласилась Нира. — А я видела, сколько он успокоительного покупает, мы всем кабинетов и за год не выпьем!

— Ну — Старшая пожала плечами, не поддерживая, но и не отрицая. — Он закрытый. Если переживал, со стороны не видно.

— Не видно, потому что видеть нечего! — Фыркнула Хиса и вгрызлась в свою булочку.

— Ну, не знаю… — Вмешалась скромница. — Я, когда сюда устроилась, ничего плохого про него не слышала. А когда распался брак, Дарт мне такую проволочку с документами устроил, что я чуть из города не сбежала!

— Да что говорить, если он её застукал, и в тот же день, когда облава на притоны была, нарвался на драку. Еле его вытащили, месяц дурной ходил, вся голова в бинтах.

— Во-от, тогда мне от него и прилетело. — Закивала скромница.

— Он всегда такой был. — Рыжая покачала головой. — Как дело, так держите его семеро, а лучше вообще брысь с дороги!

— Так ведь даже не его было дело!

— А чего он в чужую операцию полез? — Снова влезла Кайя. — Как его пустили?

— Потому что работать любит.

— Потому что помощи просили.

— Потому что жена довела! — Раздалось одновременно с трёх сторон.

Охотница покивала:

— Ну, что работу любит, понятно. Он ведь даже в кабинете спит, да?

Хиса, опять укусив булку, прыснула со смеху, рассыпав крошки.

— Да постоянно!

— Особенно после развода. — Добавила тёмненькая.

— Так ему же должен был дом достаться? — Уточнила старшая. — Ну хотя бы половина. Он его, вроде, за своё наследство покупал…

— Ему и на дом плевать. — Проворчала Хиса. — Будь его воля, перетаскал сюда вещи и лишний раз из управы не выходил.

— Мда-а… — Протянула охотница. — Знала я таких, что делом горят.

— Вот-вот! — Подхватила рыжая, увидев повод вступиться за бывшую жену сыскаря. — Неудивительно тогда, что…

Дверь тихо скрипнула, и словно помянутый бес, на пороге появился Дарт. Обошлось без клубов серы, но запах кедра (и почему-то ещё лаванды) сразу заполнил помещение. Сыскарь обвёл взглядом присутствующих и остановился на охотнице, что единственная не вздрогнула.

— Эксперт-маг сделал заключение. Думаю, вам послушать его тоже будет интересно. — Холодно сказал он и развернувшись, вышел.

«…вместо того, чтобы сплетничать» — Осталось невысказанным, но все и так прекрасно поняли.

Под сочувственными взглядами Кайя одним махом допила чай, словно вместо него в кружку был налит самогон.

— Ну, ни пуха, ни пера. — Вздохнула она и встала.

Девушки хором послали её к черту.

— Вы бы, господа, ещё через год ко мне обратились. — Недовольно проворчал специальный эксперт, в форме с нашивкой Ковена. Он то и дело ёжился, кутался в плащ и поглядывал на хмурое небо. А ещё пах жареным мясом, так что сыскарь явно выдернул его из таверны.

— Вот здесь. — Показал маг. — Протащили обоих человек. Или амулеты их выкинули, уж ручаться не могу.

Они втроём задрали головы.

— Через крепостную стену? — Скептически уточнил Дарт.

От него неожиданно, вдобавок к обычному кедру и лаванде, пахло кое-чем, чего явно не ожидаешь услышать от защитника закона. Но представить сыскаря, блаженно закуривающего самокрутку с веселой травой, оказалось трудно. Скорей всего, допрашивал какого-нибудь бродягу, вот и пропиталась одежда.

— А откуда мне знать, кто это был? Может, верёвками тела поднимали? — Скривился эксперт. — Это уж ваша работа, думать.

— Уверены, что со своей работой справились хорошо? — Сыскарь поднял бровь.

Не слушая их пререкания, Кайя отошла в сторону, задумчиво изучая стену, высотой не меньше шести саженей. Её возвели, когда Келебор был молодым и не разросся до самой реки. Зачем уходить именно здесь, на первый взгляд, непонятно. Ведь у реки, как и с западной стороны, у города вообще нет нормальных ограждений.

Но вурдалакам, как бешеной собаке, многое не проблема.

Так что примерившись, она прыгнула. Оттолкнулась от крыши караулки, долетела до края, уцепилась когтистыми пальцами. Подтянулась и оттолкнувшись от стыка в каменной кладке, рывком бросила тело вверх, оказавшись сидящей на корточках. Обернулась и вежливо поставила мужчин в известность:

— Сейчас и проверим!

Маг, по молодости своей редко видевший оборотней, просто отвесил челюсть. Сыскарь прищурился, тоже прикидывая высоту, которую шутя преодолела охотница, но вряд ли удивился.

Она выпрямилась и окинула взглядом открывшийся вид. У стены полосой тянулся пустырь, но через пару саженей поднимался склон пологого холма. Почти без поросли, лес начинался лишь на самой вершине. Но если прятать тела, то как раз в чаще. Значит, предстоит прогуляться.

Спрыгнула, сгруппировалась и перекатилась по земле, гася инерцию. Немного не рассчитала: от удара о землю всё равно загудели ладони. Ну да ладно.

Полукровка обернулась, пристально разглядывая землю, до сих пор влажную после недавних дождей. Поднялась по склону на пару шагов, миновала полосу мелкого кустарника и заметила чёткий оттиск ботинка. А вот ещё один, а вот бороздка…

Обернулась.

Позади в стене виднелась узкая дверь для патрулей, закрытая на тяжёлый замок. Там что-то щёлкнуло, и дверь открылась, а сыскарь за ней спрятал в карман нечто, подозрительно смахивающее на набор отмычек. Маг за его спиной выглядел озадаченным.

— Так вон, уже стражник бежит! — Махнул он рукой в сторону. — Сейчас бы подоспел, да вам открыл!

— Вот мы и проверили здешнюю оборону. — Проронил Дарт, застёгивая пальто. — Передай ему, что замки может вскрыть кто угодно. Пусть уже сменят их на навесные, и не бросают пост.

«Да кто на нас нападёт-то?» — Можно было угадать по вытянувшемуся лицу. Но сыскарь уже направился к охотнице, и за его спиной эксперт с подоспевшим стражем могли обсуждать что угодно.

— Вот и след. — Довольно заявила Кайя, стоя над упомянутым. Мужчина достал из кармана знакомый кругляшок и задумчиво уставился на него.

— Маг сказал, что при сближении с дублем, амулет начнёт светиться. — Сказал он. Покосился на цепочку отпечатков, проследил взглядом, как те уходят вверх по склону. — Не думал, что они даже не попробуют замести следы.

— Так здесь стена, дорог рядом нет. А патрульные ходят только внизу. — Она протянула руку. — Давайте, я попробую проверить.

Дарт поднял взгляд на облака. Те медленно бурлили, подобно зелью в котле, сбивались между собой и темнели чуть ли не на глазах.

— Да, почему бы и не проверить. — И спрятал амулет в карман.

«Кто бы сомневался» — Заворчала она про себя. Интересно, ему просто захотелось подышать свежим воздухом? Или он принципиально полезет даже в прорубь, если туда отправится она?

«А то ж, не дайте боги, напортачу. Или даже хуже, без него найду что-нибудь важное и возомню себя главной!»

След местами был еле виден, но предсказуемо привёл к деревьям, где обнаружилась тропинка. По ней вурдалаки и пошли, порой задевая ветки или оставляя отпечатки в мягкой почве.

— Это грибная тропа. — Внезапно сказал мужчина. — Раньше по ней ходили за опятами и лисичками. Других троп рядом не сохранилось; неудивительно, что они пошли здесь.

— Я бы на их месте плутала по густой чаще, а то и петлю сделала.

— Но эта часть леса забыта. Не от кого прятаться. Они могли осторожничать поначалу, но потом ходили по знакомому пути.

Она задумчиво оглядела тропинку. Да, по следам так сразу не поймёшь, сколько людей (или нелюдей) прошло здесь однажды. На утоптанной земле следов не различить, только с краю. Разве что, вон тот отпечаток успело затереть ливнем, превратив в ямку овальной формы, а в двух шагах застыл более свежий. Но ручаться, что здесь ходили больше двух-трёх раз, она не могла бы.

— Вы полагаете, в лесу они спрятали много убитых?

— Я поднял все дела о пропажах за последние два месяца. Искал такие, где точно не замешаны грабители, или побег от долгов. Необъяснимых нашлось шестнадцать. Не всегда были свидетели, и нет уверенности, что они относятся к вашим вурдалакам. Но…

Сыскарь неопределённо махнул рукой. Похоже, он не хотел говорить вслух про чутьё, которое само по себе ничего не значит. Но был уверен, что объединил дела не зря.

— Известно, когда именно пропадали эти люди? В какие дни, как часто.

Ему пришлось замедлить шаг, доставая из внутреннего кармана мятую бумажку со списком. Судя по серому цвету, этот кусочек использовали, сводя старые чернила, даже не в десятый раз. Сыскарь вслух перечислил даты.

— Если брать по максимуму — Прикинула Кайя. — …То выводы неутешительные. В гнезде было не меньше четырёх особей, и число выросло.

— Потому что интервалы между пропажами стали меньше? Может, они просто перестали осторожничать. Как с тропинкой и следами.

— Да, они могут наглеть. Но должны понимать, что кормёжка привлечёт внимание. Вурдалаки осторожны, это заложено в инстинктах. Так что без весомого повода менять надёжный способ не стали бы.

Он помедлил с ответом, снова взглянув на небо. Смеркалось на глазах.

— Твари меняют тактику, пробуют новое. — Пояснила охотница. — Возможно, им пришлось сменить место укрытия. Прятать тела в лесу стало неудобно. Выбрали свалку, но она чем-то не понравилась. И тела стали сбрасывать в воду.

— Может, до каналов им добраться легче, чем до свалки. Стоит изучить район рынка?

— Можно. — Неуверенно кивнула она. — Но это центр города, до него можно за десять минут добраться со всех сторон. Я бы обратила внимание на окружающие районы.

Судя по вздоху, он представил себе массовые обыски домов, торговых лавок, чердаков и подвалов у половины города. Да скорей всего, такое предложение останется лежать измятым в урне исправника.

— Амулет реагирует? — Поинтересовалась она, замедлив шаг.

— Пару раз становился тёплым. А что?

— Взгляните.

Он подошёл ближе и нахмурился. Тропинка выходила на открытое место и исчезала на каменистой земле, где следов не оставила бы даже лошадь.

— Так… — Он достал амулет, взглянув на него. — Мы ещё далеко от нужного места. Вы улыбаетесь?

— Ну так, вам повезло. Без меня оставалось развернуться и уйти. — Довольно сказала Кайя и расстегнув куртку, повесила на ближайший сук. И принялась шустро раздеваться.

— А вы придумали какое-то занятие? — С явной насмешкой поднял бровь сыскарь. Она только фыркнула, заподозрив, что он просто-напросто опешил. Так ещё немного, и начнет понимать его легко, как обычных людей.

— Подержите. Можете отвернуться.

И сунула ему в руки куртку со свитером. Похоже, он и вправду растерялся, покорно держа вещи, к которым быстро добавилась рубашка и свёрток из брюк, куда она завернула бельё. Ботинки просто отставила в сторону.

С давних времён собственная нагота перестала смущать Кайю. Оборотни воспринимают её как необходимость, а уж охотнику-оборотню стеснительность вовсе не нужна. Полукровке доводилось перекидываться при свидетелях, и воспринималось это рабочим моментом.

Но сейчас воздух коснулся разгорячённой кожи по-особенному, и заставил невольно покрыться мурашками. Ей потребовалось усилие, чтобы казаться спокойной, когда она размяла шею и села, упёршись ладонями в землю.

Выдох. Центр тяжести, будто сдвинутый чужой волей, сместился ближе к голове. Кожа стремительно теряла чувствительность, будто укрытая плотной шубой. Босые ступни примяли землю подушечками лап, на пробу выпустили когти. Чувствительное местечко на пояснице заныло, а потом на траву лёг длинный хвост.

Крупная, пятнистая кошка зевнула и неторопливо потянулась, с удовольствием чувствуя, как кровь ускоряет бег, и разогреваются мышцы. Мысленно шикнула на себя за показуху и пройдя вперёд, широко раздула ноздри.

Несмотря на предпочтение к этому облику, нюх полукровки ничем не уступал лучшей ищейке. Может, и превосходил; не представлялось случая сравнить.

Загривок по-собачьи ощетинился короткой шерстью. Этот запах она прекрасно знала. Сладковатый, будто помесь мёртвого тела и жасминового парфюма. Дёрнув кончиком хвоста, она коротко рыкнула и оглянулась на сыскаря. Тот поудобней перехватил её вещи и кивнул. Мол, понял уже: веди.

Так и подмывало броситься по следу хотя бы вполсилы, чтобы заносчивый тип быстро выдохся и остался за спиной. Но — нельзя, она на работе. Так что убедившись, что след достаточно ощутим, она неторопливо потрусила вдоль невидимой тропки.

Миновали верхушку холма, углубились в лес. Кругом темнело, однако мужчина следовал за ней легко, словно прогуливался по парку. Позади в какой-то момент блеснул свет. Оглянувшись, она зажмурилась от неожиданности: у Дарта, оказывается, был при себе светоч, при активации успешно заменяющий факел.

Она свернула в заросли без предупреждения. Он без лишних вопросов повторил манёвр, даже не запнувшись на какой-нибудь кочке. Отсюда было уже недалеко, и амулет в его руке должен был вовсю разогреться.

Так они и вышли на крупную поляну. Свободное пространство сплошь усеяли пролески, синие и белые, что в сумерках будто светились сами по себе. Поляну обрамляла цветущая черёмуха и дикие яблони, а воздухе разливалось далёкое пение зяблика. Вряд ли бы кто заподозрил здесь место расправы, даже если бы разглядел, что в центре порядком вытоптано, будто здесь водили хороводы.

Но ей ещё издалека испортил впечатление запах калужницы, что росла где-то в округе. Чувствительный нос слышал в её приторности нотки, похожие на…

— Мертвечина? — Усомнился Дарт, будто прочитав её мысли. Оглянулся и пояснил. — Кажется, или здесь пахнуло мертвечиной?

Она фыркнула, но со стороны это было похоже на попытку чихнуть, и мужчина не понял, что кошка смеётся.

— Надо же. — Сыскарь убрал амулет, глядя вперёд. — Они так боялись быть пойманными, что сливали кровь здесь?

Она тоже заметила две обрезанных верёвки на ветке ближайшего дерева, и примятые следы под ней. Здесь же валялась пара грязных тряпок и обрывок тонкого шнурка. На камне рядом, что оброс сизым лишайником, до сих пор можно было различить тёмные следы.

— Где тела, сказать можете?

Полукровка скривила морду. Стоило приблизиться, как запах цветов моментально перебила удушающая пелена от зелья, перебивающего запахи. Здесь его не пожалели, плескали будто из ведра. Появись она здесь парой дней позже, то и зелье, и запах вурдалаков выветрились бы. Ищи потом…

Подняла голову, снова пробуя воздух носом. Но на этот раз стоило искать не запах, а простые отпечатки. Появляясь здесь, раз за разом, убийцы хорошо натоптали. Кошка сгорбилась, напрягла горло и кашлянула-вытолкнула:

— Там. Они ходили за ту рощу.

Дарт обернулся, услышав от неё человеческую речь.

— Удобно. — Пробормотал он.

С северной стороны поднимались заросли терновника, и за ними обнаружились семь свежих могил. Их замаскировали, набросав сверху листьев, но пробуя почву на плотность лапой, она смогла прикинуть их расположение.

— Хорошо. — Заключил сыскарь. — Отметим место и вернёмся со стражей.

Из сумки он достал моток ярко-алой ленты, нарезанной на части. Чужую одежду положил на траву и обошёл поляну, повязав метки в нескольких местах.

Она тем временем перекинулась обратно и подрагивая от холода, поспешно натянула брюки и свитер. Накинула на плечи куртку и поискала взглядом обувь, но не нашла.

— А где ботинки?

— М-м? — Дарт завязывал очередной отрезок.

— Где мои ботинки.

Сыскарь обернулся и кажется, Кайя впервые увидела его растерянным. Он даже огляделся, будто надеялся, что обувь могла затеряться в чахлой траве.

— Похоже, забыл. Но вы про них не сказали… — Оправдался он.

— А, так нужно было опись имущества составить? — Рыкнула она, впиваясь пальцами ног в податливый дёрн. — Или для вас неожиданность, что можно не любить ходить по грязи босиком?

Мужчина спрятал ленты в сумку.

— Мы здесь уже закончили. Давайте одолжу свою обувь.

— Ой, да бросьте! — Презрительно фыркнула она. — Не по вашей части позёрское рыцарство. И в ваших сапогах я утону. Пошли уже.

До нужного места добрались молча. Хмурая погода тем временем, перешла в моросящий дождь, и ковыляя по лесу, говорить с этим типом вообще не хотелось.

Отыскав ботинки, она пока что присела на поваленное дерево. Дарт всё так же без слов протянул ей небольшую фляжку, кивнув на ноги. Весьма кстати, но она ничего не ответила, хотя не ожидала, что у него с собой вместо алкоголя или хотя бы настойки будет простая вода. Поданным платком промокнула кожу и наконец-то натянула носки, чувствуя, что пальцы уже онемели.

Зашнуровав ботинки, выпрямилась, прислушиваясь к ощущениям. Прикинула, как петляла тропа, и в какой стороне остался город.

— Можно дойти напрямик, вон там. — Указала она в чащу. Сыскарь, подняв повыше светоч, изучал как тропа раздваивается.

— Лучше свернуть туда.

И не дождавшись ответа, пошёл по отвилке.

— А зачем? — Спохватилась она и пошла догонять. — Что там?

Дождь усилился, пришлось срочно накинуть хотя бы капюшон. Странно, что он успел услышать её в этом шуме.

— Это тропа к избушке лесника.

— Вы его знаете?

— Хозяина там нет. Он тоже пропал два месяца назад.

— Тогда зачем туда идёте?

— Лучше переждать под крышей этот небесный водопад, чем месить грязь до города.

Она промолчала, впечатлённая «небесным водопадом». Вот уж от кого не ожидаешь подобных оборотов. Но потом съехидничала:

— Просто не хотелось задерживаться. Я бы без проблем добралась, хоть в дождь, хоть в снег.

— Вас никто не держит. — Был как обычно, холодный ответ.

Она с пару ударов сердца постояла, тихо рыча ему в спину, потом всё же догнала.

Хозяин, может, и пропал внезапно, но кто-то успел растащить часть вещей. Не было ни стульев, ни посуды в пределах видимости. Зато остался топчан, запас дров у печки и сундук, на котором забыли глиняную кружку.

Дарт оставил сумку на столе, взял котелок и накинул капюшон, собравшись обратно на улицу. Она попыталась остановить.

— Давайте я схожу к колодцу. У меня меньше шансов простудиться.

Сыскарь лишь отмахнулся, уже переступая порог.

— Устраивайтесь.

Когда в печке занялся огонь, здесь сразу показалось уютно. Кайя с удовольствием протянула ладони к очагу, хотя не так уж и замёрзла. Просто было приятно слушать шум дождя за стенами, усевшись у печи, сыто потрескивающей дровами.

Для котелка она пожертвовала тот самый горный чай, которым её напоследок угостили писари. Понемногу, с закипанием воды, по избушке разлился цветочно-пряный аромат.

Сыскарь, усевшись на сундук, что-то записывал в потрёпанную книжку, а на неё с чего-то нахлынуло игривое настроение. Кайя неторопливо сняла куртку, рядом повесила свитер и ослабила шнуровку рубашки у горла, словно желая поддразнить. Тяжёлая ткань сползла, открывая шею, ключицы и плечи.

— Жарко… — Вздохнула она, завязывая в хвост отросшие волосы.

Дарт попробовал чай в своей кружке.

— Да, внутри жарко. — Заключил он и прихватив кружку, подошёл к двери. Открыл её, выглянув наружу и остался стоять. Полукровка вздохнула и попыталась отыскать вторую кружку. Вместо неё нашла лишь небольшую чашку и налила отвар в неё.

На улице прогрохотал гром. Охотница оглянулась на Дарта, который словно любовался буйством непогоды, иногда попивая чай. Молния очертила его силуэт, профиль и очертания плеч, сверкнув на влажных волосах. Вот ведь дали боги такую внешность бесчувственной рыбине…

Она какое-то время мялась, выбирая между любопытством и гордостью. Но разве порядочная охотница не может захотеть взглянуть на грозу, пока стоит под безопасной крышей? Будь она здесь одна, точно вышла бы на порог.

А он первым занял это место.

— Стихает. — Сказал он, не оборачиваясь. Очередная молния сверкнула над лесом, и в её свете было отчётливо видно, что редкие капли попадают на его лицо и одежду, так что сыскарь казался только что вылезшим из реки.

Она села на пенёк у порога, оставаясь спиной к теплу. Пригубила чай. Дождь действительно начал стихать, и грозовой фронт проходил мимо. Дождаться бы момента, когда она доберётся до своей комнаты и залезет под одеяло, где будет жалеть себя и перебирать в уме ситуации, в которых выглядела глупо. Хватит до самого утра…

— Дождь замоет следы?

— Хмм? — Она не сразу поняла, о чём он спрашивает. — Аа. Нет, остаток запаха я могу найти. Хотя, если след и сегодня был старым… не ручаюсь.

— Плохо. — Проронил он. — Обследовать бы каждую окрестную тропу…

— Вам работа ещё не снится? — Фыркнула она. — Нет толку пока рассуждать, когда на руках так мало. Или вам обсудить больше нечего?

— Предлагайте тему. — Он пригубил из кружки с видом чуть ли не графа, но ей показалась усмешка в тоне. Где-то внутри проснулся азарт.

— У меня с собой колода. Умеете играть в карты?

Сыскарь свысока покосился на неё.

— Зачем?

Она пожала плечами.

— Можно и на деньги, если так интересней.

— Проиграете.

— А вот не надо меня недооценивать. — Оскалилась охотница.

Теперь в его взгляде через плечо точно промелькнула усмешка. Еле заметная, но она и так чуть не подскочила от неожиданности.

— А я предупреждаю. Мне везёт в картах.

— Одного везения мало. Давайте в «переворот»?

— Давайте. — Неожиданно согласился Дарт и развернулся, отставив кружку на полку у входа. — Предлагаете на деньги?

Очень хотелось предложить «на вопрос», но понятно, как он оценит подобную глупость. Так что она пожала плечами.

— Да просто так, время убить.

Сыскарь повесил пальто на крючок и устроился на полу, вытянув ноги в сторону очага. Кайя быстро сделала первый расклад. Взяла свои карты и приободрилась: ей с самого начала выпала половина козырей.

— Начинайте. — Щедро предложила она, предвкушая как разнесёт в клочья его защиту. То-то спеси поубавится! Чёрт, а может стоило предложить сыграть на раздевание? Шагал бы кое-кто до города без штанов…

Сыскарь, не подозревая о том, какие гнусные мысли занимают его напарницу, пошёл с одной карты. Побив её, охотница получила вторую и перевела ход на него. Дарт молча забрал весь расклад.

«Ну, понеслась!» — Она вытащила из колоды пополнение и устроившись поудобней, снова пошла в атаку, сразу с двух карт.

Этот расклад он снова забрал, и в третий раз Кайя бросила мелкую карту, уже чисто из жалости. Сыскарь отбился и перешёл в наступление козырями, что она успела ему подкинуть.

Игра затянулась. Охотница нападала и так и эдак, сыскарь без труда защищался, словно у него на каждый расклад готов ответ. Через два круга она шутливо потребовала от него закатать рукава, чтобы исключить шулерство. Мужчина послушался, не став напоминать, что мухлевать можно по-разному.

Потом ей пришлось пожертвовать крупным козырем, а из расклада пошла сплошная мелочь. Полукровка грустнела, рассматривая расклад, и после его хода пришлось впервые «загрести» выпавшие карты.

Снова его черёд ходить — снова отбиваться нечем. Для выигрышной комбинации не хватало буквально одной масти, которая никак не желала выпадать. Спустя пару минут лишние карты едва помещались у неё в руке, и получившимся веером можно было обмахиваться.

Дарт положил следующую карту.

— Я могу заподозрить, что вы привыкли играть краплёными. — Сказал он, и охотница не сразу поняла, что мужчина пошутил.

— Сегодня луна не в той фазе. — Отбилась она. — А что на это скажете?

Комбинация карт была не полной, но очень сильной. Однако сыскарь взял и выложил свои карты, и Кайя не удержалась от разочарованного стона. У него на руках все это время была сильнейшая комбинация, с которой попросту нечем спорить.

— Да как так-то!?

— Я предупреждал.

— Ну нет. — Заупрямилась она, собирая карты в колоду и начала быстро тасовать. — Требую второй раунд.

— Лучше примите проигрыш за хороший знак. Не везёт в картах, повезёт в любви.

— Вот это точно не про меня. — Проворчала она, делая новый расклад. Сыскарь снова бросил на неё быстрый взгляд, будто оценивая что-то. Но ничего не сказал, только взял свои карты. Теперь уже она пристально следила за ним, пытаясь понять по лицу или хотя бы взгляду, что ему выпало.

— Ваш ход. — Объявила она. Дарт поднял глаза.

— Вас ничему не учит опыт?

— А вам по правилам положено ходить первым. Давайте-давайте, я только разогреваюсь.

— Смиритесь. — Констатировал он и сразу открыл все карты. Та же чёртова комбинация. Такой короткой игры у неё ещё не было.

— Заподозрить вас что ли, в запрещённом колдовстве… — Протянула она. — Давайте в третий раз, и пойдём. Дождь как раз стихает. Только раскладывайте вы.

Он только пожал плечами.

— Как угодно.

Грозовые тучи отнесло ветром к востоку, и луна успела пробиться сквозь завесу бледным пятнышком, зловеще подсветив стены, до которых они добрались аккурат к закрытию ворот. Стражам пришлось, под нос ругаясь, открывать одну створку. Как же, старший сыскарь, да ещё в компании охотника — убойное сочетание.

Исправника удалось поймать на пороге, когда полноватый мужчина, зажав китель под мышкой, собрался отбыть домой на ужин. Пришлось ему открывать кабинет и приглашать их внутрь, про себя скрипя зубами. На Дарта он поглядывал, словно подозревал, что сыскарь подстроил такую подлянку нарочно. И мечтал сожрать вместо ужина.

Тот же сидел, невозмутимо перелистывая материалы дела, будто в самом деле затянул с возвращением, чтобы любимое начальство торчало на работе как можно дольше.

— Я понял. — Перебил исправник, когда Эссен в докладе добрался до места преступления в лесу. — Вам нужна группа для извлечения.

— И эксперты. — Добавил сыскарь.

— Правда, что ли? — Не удержалось начальство. — Ну, так и быть. Завтра распоряжусь. А сейчас спасибо за работу. Свободны.

— Спасибо. — Иронично отозвалась охотница, которая искренне забавлялась, наблюдая за ними.

— Отдельное спасибо вам за помощь, госпожа охотница. — Исправник спохватился и даже отвесил ей полупоклон, причем куда искренней. — Небывалая удача, что вы гостили у нас в такой момент! С вашим участием, я могу быть спокоен. — Улыбнулся он.

Выстрел ушёл «в молоко» — Дарт спокойно встал, с безукоризненной вежливостью пожелал удачного вечера и прихватив папку с собой, вышел.

Исправник выдохнул, словно с него кто-то снял тяжёлую шубу.

— И удачи вам. — Добавил он. — И терпения. В случае чего, обращайтесь в любое время.

— Премного благодарю, господин Хорс. — Та кивнула и тоже встала, ответив вежливой улыбкой. — Буду знать, на кого можно рассчитывать.

По лестнице она спустилась сразу на первый этаж. Дарт явно собирается продолжать работу, но снеё на сегодня уже достаточно. Её в конце концов, тоже ждёт горячий ужин!

На выходе в приёмный зал охотница столкнулась с незнакомым человеком, который даже мокрый плащ не снял, обдав её холодными каплями.

— Ой, простите! — Он отшатнулся к стене. — Не заметил вас, прошу прощения!

— Экономят они тут на светильниках. — Кивнула она, поправляя куртку. — Ничего. Вы торопитесь?

— Да, а вы не знаете ли, на месте старший сыскарь, Эссен Дарт?

— Должен быть у себя.

— Спасибо! — Бросил посетитель и поспешил наверх.

Она решила спускаться и сделала шаг, другой…

Это не твоё дело, что бы там ни было, уйди! Иди домой, успокойся!

В опустевшем здании каждый шаг казался громким; она легко уловила звук открывшейся двери и отголоски разговора, что сразу пошёл на повышенных тонах. И ноги-предательницы сами собой развернулись и понесли к кабинету без таблички.

Заклинание работало исправно, но оборотни к магии не так уязвимы, и если прижаться к двери и затаить дыхание…

— …Двадцать гран, двадцать! — Негодовал незнакомец за дверью. — Крупными буквами, синим по белому, я сам подписывал! Какого ляда, скажи-ка мне, ты брал шестьдесят!? Да ещё два раза за месяц? Проблем мало!?

— Твоя задача помогать пациентам. — Отозвался голос Дарта. — Вот и помог. А я просто увеличил количество лекарства.

— Вот именно, лекарства! Это не какой-то сахарок! Если так припёрло, то иди в кабак и надерись, как все нормальные люди!

Похоже, гость сказал что-то не то, поскольку даже за дверью полукровка почувствовала, как в кабинете повисла тишина, будто перед грозой.

— Ещё варианты? — Сухо спросил Дарт.

Лекарь выдохнул.

— Так нельзя, Эссен. Даже если захочу, я не могу давать в одни руки больше положенного. Да и не хочу. Это верный способ выкинуть почки на помойку.

— Ничего, на лечение деньги найдутся.

— Боги, да ты понимаешь, что эта штука может вызвать привыкание!? Хочешь стать как те бродяги под забором приюта, которых даже нищие чураются?

— Ничего со мной не будет. — Уверил сыскарь. — Я уже принимал её раньше.

Гость похоже, шлёпнул себя ладонью по лбу.

— А об этом почему я только сейчас узнаю!? Тем более! Значит, точно хватит с тебя.

Повисла небольшая пауза. Потом усталый вздох.

— Лирен, без ножа режешь. Мне нужно иногда спать в конце концов.

— Возьми в той же лавке люнату. Три ложки на кружку кипятка, настаивать две мину…

— Да не действует она!! — Вдруг взорвался Дарт, ударив чем-то по столу. — Как воду глотаю, хоть литрами! Что ещё остаётся!?

— Отвыкать. — Непреклонно отчеканил лекарь. — Перетерпишь, помаешься и привыкнешь засыпать сам.

— Через год?

— Пары месяцев хватит.

— А работать за меня ты будешь? — Процедил сыскарь. — Так, всё. Не желаю спорить. Не выпишешь ты, обращусь в другую лавку.

— Не получится. Я передал всем, чтобы тебе без рецепта не давали даже чабреца. Хватит, Дарт.

— Лирен…

Теперь заорал уже лекарь:

— Хватит!! Я тебя откачивать больше не буду! Если сам не можешь думать, другие подумают! Узнаю, что превысил дозу, или достал зелье нелегально — а я узнаю! — сразу сообщу исправнику, чтобы тебя отстранили от работы!

— Может, сразу нож мне в спину воткнёшь!?

— А ты мне выбора не оставил. Броза у тебя еще осталось. Принимай в половину дозы, через день. В следующем месяце получишь новую порцию. Не раньше. Понял? Или хочешь быть как эти опиумные идиоты? Будешь, и такими темпами очень скоро!

— Чего я хочу, уже моё дело. И почему ты изначально выписал зелье с такими побочками?

— Разницу между лекарством и ядом даже ребёнок знает. Уменьши дозу, Эссен. Или я лично распоряжусь, чтобы тебя отправили на принудительное лечение.

Снова повисло молчание, но такое угрожающее, что Кайя даже отступила от двери. Отпрянула назад и в сторону, в темноту тупика. Прижалась спиной к стене, замерла.

Дверь открылась, и проёме показался лекарь. Запнулся и обернулся с сожалением.

— Я правда не могу выписать больше положенного. Тебе нужен был отпуск ещё год назад. А сейчас как другу советую, бросай всё и уезжай куда-нибудь в глушь, хотя бы на месяц. Навести мать, дядю, да просто уезжай. Или этот город тебя доконает.

— Иди уже. — Сквозь зубы отозвался Дарт. Вздохнув, Лирен закрыл дверь за собой, и зашагал в сторону лестницы.

Оставшись незамеченной, Кайя с минуту продолжала стоять, глядя на дверь кабинета, что осталась неплотно прикрытой. Внутри что-то грохнуло, повисла тишина. Потом, судя по шороху, упрямый сыскарь стал копаться в бумагах.

Полукровка пришла в движение, подошла к двери, снова замерла. Открывать она не собиралась, да и вообще следовало забыть услышанное и уйти. Не её дело, не её забота, вообще никак не касающаяся охотницы чужая проблема. А если где-то в глубине души просыпается жалость, это просто неуместно.

Хотя, почему её это не касается? Охотница посмотрела на дверь уже с неприязнью, словно сквозь неё могла укорить Дарта. Ей с ним вместе работать, а из сыскаря, оказывается, опора, как из трухлявой палки! Знает же сам, что живёт на грани срыва, так какого чёрта лезет в пекло? Лучше других должен понимать, что если ошибётся, подставит не только себя. Тоже мне, незаменимый спец, будто без него управа рухнет!

Она скорчила гримасу, но внутри отозвался ехидный голосок здравого смысла.

«А сама-то?»

«У меня выбора не было, помощи же попросили». — Оправдалась она перед неведомо кем, отходя от двери. — «Это совсем другое!»

«Тебя просили лезть без спроса? Кому-то что-то доказывать?» — Резонно возразила более холодная часть сознания. Кайя запнулась и вздохнула, сжимая кулаки.

И то правда. Не ей осуждать. Даже напротив, легче других понять слепое рвение. Потеряв всё остальное, хочется доказать, что хотя бы в любимом деле от тебя есть польза. Иначе зачем ты существуешь, чем лучше мусора, который носит сточными водами без какого-то смысла…

«Отдых». — Решила она. — «Только закончу здесь, и срочно на отдых, как и рекомендовали. Иначе вот до чего можно докатиться. А что до него… Пока сам не осознает, то никто посторонний ему не поможет».

Кошка ждала на подушке, растянувшись так, словно это было её законное место. За окном было слышно, как на крыше завывают другие коты, судя по интонациям поливая друг друга отборной руганью.

— К кавалерам не идёшь, роковая жещина?

Кошка лениво приоткрыла один глаз. Что бы за страсти там ни разворачивались, она лишь покосилась на окно и свернулась клубком, не собираясь никуда идти. Полукровка какое-то время стояла у кровати, с сомнением глядя на животное, но в итоге пожалела сгонять.

Осторожно устроила голову на краешке подушки, чувствуя как от усталости начинает ломить виски. Кошачье тело пришло в движение, будто пушистая, текучая масса. Голову обняли лапы, а мордочка устроилась у Кайи на лбу. Протянув руку, охотница погладила её, почесала за острыми ушками.

Тихое, уютное мурлыканье усыпило за какие-то пару минут.

С утра мрачное настроение пропало, будто вместе с темнотой солнечные лучи разогнали все страхи и сомнения. Кайя оделась по-походному, собрала самое необходимое в небольшую сумку. Волосы сплела в две косы от самых висков, скрутила в пучок, чтобы не выбилось ни единой прядки. В общем, постаралась подготовиться на совесть к длинному дню.

На стук никто не ответил, и она сама толкнула дверь без таблички, ругая себя за внезапную робость. Не написано же у неё на лице о любви к подслушиванию.

Дарт поднял рассеянный взгляд от какой-то схемы. Даже если бы у неё и правда что-то оказалось написано на лице, сыскарь не рассмотрел. Судя по знакомой рубашке и теням под глазами, он вчера отсюда так и не уходил.

— Готовы к походу? — Задорно спросила она. Мужчина нахмурился.

— Я вас так рано не звал.

— Можно не звать, я сама приду. — Она поняла, что и вправду явилась не вовремя. — Группу ведь собрали?

— Распоряжение отдали, но это не на пять минут. Простите, что не подумал предупредить. Собираемся ровно к полудню. Пока я занимаюсь другим делом.

— Ну ладно. — Пожала она плечами. — Найду, чем себя занять до обеда. Могу пока оставить у вас сумку?

Он не глядя кивнул на стул возле кушетки. Очень хотелось спросить, что у него за дело, и может, там пригодится помощь, но это лишнее. Пришлось покинуть кабинет.

У выхода, возле регистратуры царил хаос. Кто-то скандалил, выяснял куда подевалось его заявление, кто-то жаловался на весь белый свет, призывая вызвать группу захвата для усмирения соседей, которые вздумали стричь чужую смородину. Рутина, в общем.

Резануло слух упоминание Дарта, и она против воли замедлила шаг.

— …просил передать, вот. — Глухо сказала женщина, передавая служащему маленький свёрток. — Вещи её, платье любимое и обувь. Говорил, собакам, чтобы след взять, хорошо ленты для волос годятся, но они тоже пропали, так что…

— Хорошо, хорошо. — Кивал парень в форме, стараясь не смотреть в чужие глаза. Сделал уверенный вид, постарался улыбнуться. — Мы обязательно найдём вашу дочку. Нашлись новые улики, так что разберёмся.

Женщина прижала ладонь к груди, едва заметно пошатнувшись.

— Скорей бы. — Выдохнула она. Однако в голосе не было ни радости, ни воодушевления. Словно мать уже почувствовала, что ничего хорошего не услышит.

Кайя оглянулась на выходе, задержалась взглядом на говорящих. Служащий успокаивал, заявительница кивала, глядя себе под ноги. Что ж, оставалось только мысленно пожелать ей, чтобы предчувствия не сбылись.

Сегодня в лечебнице дежурил другой лекарь, и представившись ему, полукровка старалась сделать вид, что видит Лирена впервые. Он же не запомнил лица женщины, в которую вчера врезался на лестнице. А когда уходил, то понятное дело, уже её не видел.

— Пока без изменений. — Отчитался парень. — Приходила в себя утром на пару минут, смогла выпить лекарство и немного бульона. Сейчас спит. Не беспокойтесь, она идёт на поправку.

Полукровка кивнула.

— Она о чём-нибудь спрашивала? Или может, просила передать?

— О деле, конечно. — Скривился он. — Нет бы своим состоянием озаботиться, так у вас вечно одно на уме. Я ответил, что всё в порядке и если что, конечно же ей сообщу.

— Но конечно же, не сообщите.

— А что делать? — Всплеснул руками лекарь. — Ей нельзя волноваться. Да и лишний раз в палату шастать не стоит. Я предупреждал посетителя, но тот попросился на пару минут…

Она отчего-то насторожилась.

— Посетитель? Снова сыскарь?

— Нет. Представился родственником.

Вот это уже непонятно. Ближайшему родственнику, который оставался у Риан, пришлось бы добираться в Келебор через горы. И зная её дядьку, тот не стал бы напрягаться.

— Тогда не мешает убедиться, что он не соврал. — Заключила она и быстро подавшись к двери, открыла без предупреждения.

И даже не удивилась, увидев мужчину лет тридцати, что сидел у кровати спящей подруги, держа ту за руку. Посетитель обернулся и недовольно уставился на неё.

Полукровка резким жестом показала себе за спину, требуя выйти. Беспокоить Риан скандалом не следовало, а именно ругань сейчас и напрашивалась.

— Ну здравствуй, магистр. — Оскалилась она, когда посетитель вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь.

— Здравствуй, вторая тёща. — Хмуро отозвался он. — Давно не виделись?

— Думала, уже и не увидимся. Вы же расстались, нет?

— Это не твоё дело.

— Пра-авда? Давно ты не втягиваешь в отношения посторонних? Или твой папаша не чужой, в отличие от меня?

Магистр поджал губы. О его отношениях с семьёй, контролирующей каждый шаг, знал весь Магик, включая адептов. Но мужчина годами делал вид, что всё в порядке.

— Кайя, чего тебе надо? Прибежала сторожить под дверью, чтобы не дай боги, я не явился? Так опоздала.

— Какое умилительное рвение… Невеста наверняка оценит, как ты увиваешься вокруг какой-то охотницы?

— Нет у меня невесты. — Тихо зарычал раздражённый маг. — Хватит напоминать!

— Да ладно!? Ты таки добился разрыва соглашения? — Она сделала вид, что аплодирует, втайне наслаждаясь тем, как легко вывести его из себя. — Поэтому и прибежал, похвалиться что наконец-то повзрослел?

— А просто побеспокоиться о ней я будто не могу?

— Можешь, конечно. Даже наоборот. — Она похлопала его по плечу. — Будешь полезен, если задержишься в городе на недельку.

Он уставился на неё с мрачным подозрением.

— Зачем это?

— Риан ведь не с лестницы упала, а пострадала из-за расследования. Сейчас его взяла я. И может ведь случиться так, что мне, ну теоретически, понадобится помощь?

— И ты примешь мою?

— Сейчас пригодится любая. Приглядывай за ней, пока я занята. И будь наготове. В Келеборе нет спецов твоего профиля, да ты к тому же не местный. Стало быть, не предвзят.

— Значит, и вправду люди меняются? — Маг покачнулся на пятках, оценивающе глядя на неё. — Я-то думал, ты явилась выгнать меня метлой.

— Это я всегда успею, не расслабляйся. — Сверкнула глазами полукровка. — Так что в твоих интересах быть послушным мальчиком.

Теперь столпотворение и хаос переместились во двор управы. Откуда-то подогнали два крупных экипажа, в которые сейчас служащие грузили вещи и громко выясняли, не забыли ли чего — и что именно забыли. Здесь обнаружился эксперт из мертвецкой, вчерашний маг, две девушки из писарей и не меньше пяти городских стражей, для усиления.

— Вы рано. — Раздалось у неё за спиной. Дарт подобрался откуда-то незаметно, словно возник из воздуха. Обернувшись, она поймала его взгляд лишь на миг, а потом сыскарь повернулся к экипажам, будто контролировал сборы.

— Городские часы пробили нужное время.

— Да? — Сыскарь слегка пожал плечами. — Значит, мы не укладываемся в график. Если желаете, можете сейчас отправиться с нами на задержание. Это недолго. Оттуда мы сразу, этой же группой отправимся в лес, на осмотр.

— Хорошо, тогда я сбегаю за сумкой… — Спохватилась охотница, но он качнул правой рукой и только сейчас она заметила, что сыскарь захватил оную. Хоть бы вид сделал, что она не настолько предсказуема.

— Держите.

И развернулся, направившись к головному экипажу. Охотница, пожелав ему ни в коем случае не споткнуться, устроилась во втором. Сюда уже набилось человек восемь, включая писарей и стража, держащего на поводке обученную собаку. Пришлось потесниться, упираясь в соседей коленями.

Собака единственная обрадовалась, потянувшись носом к полукровке. Кайя погладила лобастую морду и тихонько спросила у девушек:

— Не скажете, куда направляемся?

Темноволосая скромница подала такой же тихий голос, наклонившись вперёд, будто полагала неуместным говорить громко.

— Получили разрешение на обыск одного дома. Мужчина там вроде, украл соседскую девочку. Ну то есть, его подозревают. Там по улице и раньше дети пропадали, на него прежний сыскарь тоже подумал. Тогда тот как-то отбрехался, а тут оказалось, его видели беспризорники. Их обычно не слушают, а тут Дарт решил проверить, ну вот и…

Она замолчала. Остальные мрачно пялились в окна, и до самого места назначения никто не проронил ни слова.

Наружу она вылезла последней. Снова район старого города, но особняки остались в стороне, а здесь был обычный район с домиками и небольшими дворами. Главное, что привлекало внимание — душистый аромат цветущих груш, который забивал нос не хуже разлитой эссенции. Хозяин дома явно любил заниматься садоводством, и над забором будто застыла пена, настолько густо здесь цвели деревья.

Стражи в молчании выстроились у забора, прижавшись к нему так, чтобы их случайно не увидели из окна. Эксперты, писари и прочие сгрудились у экипажей, а сыскарь поднялся по ступеням и постучал в дверь подвешенным молоточком.

— Кто там? — Еле слышно раздалось из-за толстых дверей.

Дарт представился по всей форме, и изнутри отозвались не сразу. Словно раздумывали.

— А что случилось?

— Вы наверное, слышали, что ваша соседка пропала. Хочу задать пару вопросов, вдруг вы могли что-нибудь видеть? — Спокойно ответил сыскарь, даже постаравшись добавить в голос доброжелательности. Но хозяин как-то не купился.

— Ничего не видел! Ко мне уже заходили!

— Мне всё же нужно поговорить. — Дарт продолжал увещевать, а сам сделал знак правой рукой, и стражи пришли в движение. Двое поудобней ухватили миниатюрный таран и подбежав, как следует врезали по двери.

Мужчина в доме что-то заорал, последовал второй удар и дверь выломали, с грохотом уронив в коридор. Другая двойка сорвалась с места и кинулась внутрь, очевидно хватать улепётывающего хозяина. Дарт неторопливо шагнул следом, остальные — за ним.

Здесь её помощь не требовалась, так что полукровка, пока остальные скрывались в доме, подошла к забору и наклонив к себе ближайшую ветку, вдохнула аромат. Мимо по мостовой проскрипела когтями собака, которая почуяла общий азарт и потащила за собой хозяина на поводке.

Подождав какое-то время, охотница прогулочным шагом направилась к дому. Там что-то выясняли на повышенных тонах, раздался треск, а на чердаке слышались тяжёлые шаги. Собаке очевидно, дали вещь девочки, так что та гавкнула и спущенная с поводка, мелькнула в коридоре. За ней спешил хозяин, знаток животных, и пара стражей.

— Господин Дарт! — Раздалось в унисон спустя минуту.

Сыскарь тоже показался в коридоре, позвав за собой людей, одетых не по форме. То ли понятые, то ли просто вызваны прямиком из дома. За ними спешила рыжая Хиса, с пером и записной книжкой наготове.

— Вы не имеете права! — Возмущался кто-то, оставленный в зале. — Пустите, да хватит, я вам говорю! Не смейте трогать мои вещи! Это какой-то произвол!

Кайя хмыкнула. Она и забыла уже, как при обыске могут возмущаться хозяева, вопия о нарушенных правах. Когда делом занимается орден, не то что возмущаться, боятся пискнуть лишний раз. А тут распелся…

Мимо пробежал страж с увесистым ломиком в руках. Хозяин из зала, похоже, умудрился его заметить и заорал ещё громче.

— Не смейте!! Свиньи, вы портите чужое имущество! Я буду жаловаться господину Хорсу! Нет, я до самого градоправителя дойду, вы все у меня ответите! Как вас там, Дарт? Прощайтесь с должностью!!

На кухне его слушали с таким же вниманием, как жужжащую муху под потолком. Раздался громкий хруст сорванного замка, стук и чьё-то оханье.

В зале повисла тишина.

— Приведите подозреваемого! — Распорядился сыскарь.

Шарканье, сдавленный возглас. В коридор вытащили под руки высокого, сухопарого мужчину в халате и соломенных тапочках. Тот упирался, боясь приблизиться даже на шаг к месту, где нашли и вскрыли тайник. Но стражи даже не заметили слабого сопротивления и проволокли его мимо.

Кайя проводила взглядом подозреваемого, отметив что он более всего похож на профессора. Здоровенный книжный шкаф в зале, и тонкий запах чернил от его рук, подтверждали догадку.

— Господин Троп. — Скучающе обратился к нему сыскарь. — Как вы объясните наличие этих вещей в вашем доме?

— Это не моё! — Тут же перебил мужчина, дрожащей рукой пытаясь поправить очки на носу, но их не было и жест превратился в бессмысленный. — Вы мне наверняка это всё подбросили!

— Зафиксируйте: подозреваемый всё отрицает. — Распорядился Дарт, обратившись к писарю, и стал перечислять содержимое тайника.

Слушая его, полукровка ощутила, как зубы заломило. Детские ботинки и рубашка, по описанию совпавшие с вещами, в которых видели пропавшего год назад мальчика. Браслет со стеклянными бусинами, подаренный другой девочке, уже успевший покрыться пылью. Две ленты, в пучке которых остался светлый волос, и аккуратно сложенное платьице.

— Я буду жаловаться! — Пискнул подозреваемый, но тут же ощутил себя овцой в перекрестье взглядов голодных волков. Те парни, что держали мужчину, судя по желвакам на щеках с трудом удерживались от того, чтобы «случайно» не сломать ему пару костей.

С описанием закончили, и к вещам пустили эксперта. Собака по отмашке фыркнула и коротко пролаяв, будто приглашая, потащила дрессировщика из комнаты.

Кайя быстро вышла наружу и осталась у калитки. Часть группы поспешила за ищейкой и скрылась в саду, где собака, поскуливая, кинулась скрести землю между склонившихся яблонь. Снова позвали сыскаря. Тот же страж, что бегал за ломиком, торопливо вытащил из экипажа пару лопат и кинулся обратно.

Охотница уже не смотрела в ту сторону, а прикрыла глаза, чувствуя, как лица бережно касается слабый ветер.

Девочка пропала неделю назад. Даже если её спрятали сегодня ночью, торопиться поздно. Но не говорить же об этом вслух. У них может, меньше опыта в подобных делах. А многим вовсе не доводилось сталкиваться с пропажей детей, которые всегда были лёгкой добычей для нечисти. Это не тот опыт, которым стоит, и хочется делиться.

От яблонь доносились возбуждённые голоса, пару раз попытался подать голос хозяин дома, но замолчал. Если напрячь слух, то можно различить, как лопаты поспешно вгрызаются в землю, а потом валятся на траву, и уже голые руки разгребают яму.

— Мешок! — Доложил кто-то, обрадовавшись. Шуршание резко ускорилось, но спустя минуту, когда мешок развязали, в саду будто грянул гром и повисла тишина.

Первым, что её нарушило, был звук удара и слабый возглас. Обернувшись, Кайя увидела, как хозяин дома падает на траву с залитым кровью лицом.

— Вирен! — Старший сыскарь вскинул руку, остановив подчинённого. Тот зыркнул на него, потирая костяшки пальцев.

— До официального обвинения допрашивать его со спец. средствами мы не можем. — Дарт пожевал губами и после паузы добавил. — Обвинение предъявят через час, как закончат эксперты.

— Какими средствами? — Вскинулся подозреваемый. Встать из-за связанных рук не смог, просто повернулся и поднял голову. — Какими ещё средствами вы там собрались допрашивать? Вы что, вы говорите про пыточную??

— Называть допросную комнату пыточной некорректно по уставу. — Снисходительно поправил сыскарь. Мужик явно побледнел и стал заикаться.

— В-вы не имеете…

— Господин Троп. — Перебил его Дарт, спокойно глядя куда-то на дом. — По предварительному заключению вам предъявляется обвинение в похищении и убийстве Летии Нарин. Так же инициируется повторное расследование по делам пропавших детей. Вас сопроводят в место временного содержания до выяснения обстоятельств.

— А потом в пыточную!?

— Допросную, господин Троп.

— Я все скажу! — Тут же «переобулся» лежащий на траве профессор. — Я раскаиваюсь во всём, это добровольное признание!

Стражи переглянулись, и тот что ударил Тропа уже хотел возмутиться насчет добровольности признания, полученного буквально над изъятым телом. Но сыскарь быстрым взглядом остановил его и кивнул Тропу, благосклонно прикрыв глаза.

— Продолжайте.

— Я… э… — Откровенничать в окружении стражей оказалось трудней, чем представлялось, и мужчина с усилием сглотнул. — Ну-у, привёл её к себе числа второго, вечером. Она пару дней была тут в гостях, я ничего плохого не делал! Потом испугалась чего-то, я не знаю, что на неё нашло! Кинулась по лестнице, споткнулась. Головой, наверное, ударилась. На нижних ступеньках кровь осталась, пришлось потом затирать…

— Утверждаете, что она погибла от удара головой? — Не оборачиваясь, уточнил сыскарь. Хиса торопливо скрипела пером.

Троп запнулся, бросив опасливый взгляд по сторонам.

— Я не знал! Я же не умею определять… Думал, умерла. Ну запаниковал я! Положил в мешок, принёс сюда. Но она, наверное, ещё жива была. Когда закапывал, мешок шевелился…

На миг все замерли. Первым пошевелился Дарт. Не глядя на подозреваемого, обернулся и прикинул время, взглянув на солнце.

— Увозите. Только не по Стрелков, там после обеда не протолкнуться. Езжайте кругом, по Кузнечной.

Стражи почему-то хищно заулыбались, уволакивая преступника, будто черти — грешника в ад. Оставшейся команде ещё нужно было время, чтобы закончить осмотр дома и сбор улик. Кайя отошла в глубину сада, пока Дарт раздавал указания. Но услышала, как сыскарь сообщил, что вернётся через несколько минут.

Остальные даже не обратили внимания, легко поверив, что начальство знает, что делать. Она бы тоже купилась, если бы не слышала вчерашний скандал с лекарем. Так что пошла за ним в отдалении, скрываясь за буйно цветущими грушами.

Пока был на виду, Дарт держался прямо, но за углом замедлил шаг. Оглянулся (охотница стояла за деревом, наблюдая в щель между листьями) и отвернулся к стене.

Мужчина судорожно обыскивал собственные карманы, и его ладони дрожали. Наконец, он нашёл курительную трубку и принялся набивать смесью из мешочка. Часть просыпалась, и сыскарь отрывисто, но довольно грязно выругался.

Развернулся, прижался спиной к стене и сделал пару быстрых затяжек. Так утопающий, чудом вырвавшись на поверхность, глотает чистый воздух. Жадно, торопливо и глубоко, словно без этого мог умереть, он вдыхал сизый дым.

Наконец на третьей, самой долгой затяжке Дарт откинул голову назад, прижав затылок к камню. Прикрыл глаза и медленно выдохнул дымок через ноздри. Смесь подействовала.

Какое-то время он стоял там, иногда поднося трубку к губам, но уже без прежнего рвения, а словно бы попивал из кружки. Повисший в воздухе дымок окутал его едва заметным облаком.

Но вот сыскарь что-то вспомнил и с гримасой сплюнул. Снова выругался, но уже тише и без злобы, будто просто констатировал: жизнь — дерьмо. И потушил трубку. Помахал рукой, отгоняя дым, и рассеяно пригладив волосы, уставился под ноги, о чём-то размышляя.

Кайя отвернулась, чувствуя, как горят щёки. Не стоило идти за ним. Что за глупое, бестактное любопытство? Разве это в её духе? Разве это позволительно охотнице вообще?

Пока сам не решит вернуться, пусть побудет в одиночестве.

Вместо экипажа, на котором увезли преступника, подогнали другой, вместе с крытой телегой. Служащие, коротко обсудив, кто какие инструменты забрал, стали грузиться обратно. Понятые потоптались рядом, скомкано попрощались и ушли.

Теперь настал её черёд быть осведомлённой.

— А теперь мы куда? — Спросила Хиса.

— Выезд «в поле». — Усмехнулась охотница. — Осмотрим поляну, где предположительно убивали пропавших, отыщем захоронения. Обычная процедура.

— А кто будет откапывать?

— Да краткосрочники. — Отозвался молодой стражник, сидящий у двери. — Из ворья, которые по месяцу-другому сроку получили, на общественные работы.

— Ну, лишь бы не мы. — Усмехнулась Хиса.

Страж повернулся к охотнице.

— А кого мы ловим? Кто людей убивал?

— Пока не знаю, ребята. — Она со вздохом покачала головой.

Не следовало говорить, что в городе — похоже — обосновалось гнездо кровопийц, почти неотличимых от людей. Но хотелось намекнуть, хотя бы посоветовать им быть осторожными и не ходить по ночам в одиночку.

Но они и сами в курсе, что может быть опасно гулять в темноте. По долгу службы знают, что порой на улицах может случиться. Да к тому же не помогут никакие предосторожности, как не помогло ничего и пропавшим людям. Даже дома под одеялом их настигал неслышный зов, которому нельзя сопротивляться. И не хуже верёвки на шее уволакивал на улицу.

Так что замолчав, полукровка уставилась в окно, и больше её не расспрашивали.

Тёмненькая кашлянула.

— Ребята… — Она робко обратилась к парням. — А у вас был какой-нибудь интересный случай из практики?

— Можно было просто попросить анекдоты потравить. — Пробурчала Хиса и поёжилась.

— Анекдоты неинтересно.

— Я тоже так думаю. — Поддержал маг, который вчера отследил амулеты. — Был забавный выезд на той неделе…

— А! — Оживился рядом стражник. — Когда нас вызвали на утопленника?

— Ну да. Сообщили, что в запруде, рядом со старым портом, плавает тело. Ещё и с верёвкой на шее, значит точно придётся заводить дело.

— А запруда старая. — Поддержал эксперт, знакомый по мертвецкой. — Камыш растёт от берега сажени на три. Где там труп, непонятно. Сначала мы по берегу лазали, пытались высмотреть. В грязюке измазались, кто-то порезался о камыш…

— Я. — Смущённо напомнил маг. — Потом разглядели, что действительно, кто-то плавает. Верн у нас самый зоркий. — Он кивнул на стража. — Подтвердил, что у тела на шее что-то болтается. Стало быть, придётся доставать. А как?

— Хотя бы лодку найти, да нигде нет! — Верн развёл руками. — Значит, новая задача, ищем рыбаков! Нашли, не прошло и часа. Попросили лодку, поклялись, что не утопим. А в запруде течение странное… От реки заворачивает и по кругу идёт. Тело по этому кругу и гоняет. Пока мы его на вёслах догнали, пока вытащили, умаялись!

— А лодка ещё и протекала! — Хохотнул маг. — Я её кое-как заклинанием сохранял, так пока мы гребли к берегу, и то вымокли до нитки! А рыбаки скандал подняли. Мол, это мы нарочно их имущество попортили. Грозились жалобу накатать! Правда, так и не явились…

— И вот смотрим мы на труп, а у него мешок на башке. Убийство, однозначно. Тем более, что лет десять назад бандиты так от конкурентов избавлялись, показательно. Ну, думаем, всё — приплыли…

— А тут. — Вкрадчиво дополнил эксперт. — Идёт мимо пастух с овцами. Проходит, значит, и удивляется: «Ребята, а на кой вам чучело?»

— Что-о? — Развеселились остальные в экипаже. — Чучело?

— Ну да! С полей после сбора урожая сняли чучело, да отдали детям! Те его по земле потаскали, да палками отдубасили, а потом и выкинули. Ох, как мы ругались! По всем окрестным кустам листья повяли!

Так дальше под общий смех и поехали.

Скоро ход замедлился, и экипаж стало трясти на ухабах. Еще пара минут, и по окрику лошади остановились.

— Ой, уже приехали? — Обрадовалась тёмненькая. Вспомнить бы, как её зовут…

— Придётся вас расстроить. — Бодро заявила охотница, открыла дверь и выпрыгнула наружу. — Дальше придётся идти пешком! Но тут недалеко. Считайте это прогулкой на свежем воздухе.

— Свежем, это точно. — Пробормотала Хиса, сразу укутываясь в тонкую куртку. Похоже, девушка с утра не знала о поездке, и одевалась максимум для короткой прогулки от дома до управы. Такую одёжку можно назвать рубашкой; грела она с таким же успехом.

— Ну-ка подожди. — Кайя начала расстёгивать свою куртку, больше похожую на короткую дублёнку на меху.

— А ты…

— Да я не замёрзну. — Улыбнулась ей полукровка, показав на миг удлинившиеся клыки. Сбросила куртку с плеч и передала рыженькой.

— Собираетесь впечатлить нас и показать дорогу? — Поинтересовался Дарт. Она не сразу сообразила, что мужчина, увидев, как она раздевается, решил пошутить. Или действительно ждал, что она перекинется?

В общем, задержалась с ответом, а он уже отвернулся и стал обсуждать со стражами дорогу.

— Девочки. — Она понизила голос, обернувшись к писарям. — А что за Кузнечная улица? Он как-то странно говорил, когда отправлял стражей с тем типом.

Скромница пожала плечами, а Хиса оказалась более осведомлённой.

— По всей улице работают кузницы, потому так и назвали. Шум, грохот, сами понимаете. Лошади могут испугаться, а экипаж будет сильно качать. Так что, если в управу приедет задержанный в синяках, однозначно кузнецы виноваты.

— Я что-то такое и подумала.

До места добрались шустро. Сыскарь назначил отправной точкой заброшенную избушку, а оттуда уже она повела людей. Запахи здорово замыло дождём, но охотница и по местности могла сориентироваться, так что через полчаса группа уже осматривала поляну.

При свете дня место потеряло всё очарование. Черёмуха уже осыпалась, а вчерашний дождь и подавно сбил на землю нежные лепестки, смешав с грязью. Зато была прекрасно различима натоптанная стёжка, ведущую за кусты терновника.

— Здесь, они похоронены неглубоко. — Кайя обошла могилки, отмечая каждую зарубкой лопаты на дёрне. Трое заключённых с недовольными минами следили, мрачнея с каждой отметиной.

— Да сколько их тут будет?

— Сколько убили. — Холодно ответила она. Указала на поляну. — Там расстелете мешковину и отнесёте тела, под свет.

Остальным без неё успел раздать указаний Дарт, и люди искали следы крови, отпечатки и мелочи, которые могли уронить. Полюбовавшись, как все работают, охотница удовлетворённо вздохнула и подошла к сыскарю.

— Неплохо проходит мой отпуск. — Пошутила она.

— Мы их найдём. — Уверенно сказал он. — Дождётесь, пока закроем дело, и сможете как следует отметить. Если хотите, могу лично принести бутылку рома.

Она поморщилась.

— Понятно, какого вы мнения о моих пристрастиях, но я не падка на выпивку. Или никак, по себе судите? — Вырвалось вдруг, и полукровка запоздало прикусила язык.

Но Эссен не уловил никакого подтекста, решив, что они говорят лишь о спиртном.

— Я не пью.

— Работая в убойном отделе? — Хмыкнула она. — Как так вышло?

— Дети алкоголиков часто бросаются в крайности. Или спиваются быстрей родителей, или воротят нос даже от капли вина.

Вот те раз. Мало того, что факт неожиданный, так ещё услышать это от самого Дарта? Видать, неплохо на него подействовало успокоительное!

От сыскаря не укрылось её удивление, и он даже повернул голову, подняв бровь.

— Ещё не в курсе? Вы же выясняете мою подноготную, чтобы составить для себя характеристику. Разве нет?

Охотница поджала губы, сдерживая смешок.

— Вообще-то это нормальная практика. Если бы вы, в свою очередь, не запросили мою характеристику, это оказалось бы странно. Или действительно не пытались?

Он дёрнул уголком рта, не став отрицать, и охотница развеселилась.

— Во-от, видите? И легат вам ответил; он может сообщать общую информацию. Пусть и в сжатом виде. Так что вы обо мне знаете больше, чем пару случайных фактов.

— Досье и вправду краткое. — Сказал он. — У вас много похвал. Упоминались выдающиеся заслуги перед орденом и вообще, вы считаетесь специалистом высокого уровня. Пока читал, сомневался в собственном зрении. Даже проверил, не прислали ли мне по ошибке характеристику другого охотника.

Ах, вот как!

Несмотря на желание пихнуть его локтем под рёбра, она доброжелательно улыбнулась.

— Ну, это о многом говорит.

— О чем же?

— О вашей способности делать выводы. — Мило ответила она и отошла в сторону. Удалось его уколоть или нет, не поймёшь. Но хотя бы душу отвела.

Семь тел, разной степени сохранности, через час лежали на полотне. Всех объединяли внешние повреждения: глубокая рана на шее, синяки от борьбы и следы верёвок на лодыжках. Двое оказались почти детьми, не старше пятнадцати лет.

Кайя не доверяла никому и лично осмотрела каждого, изучив даже запах. Даже если сложилась чёткая версия, нужно кроме подтверждения искать признаки, что могут её опровергнуть. Всегда проверять, верными ли были все предыдущие выводы?

Но ничего не выбивалось из общей картины. Жертв не отравили, не задушили, а именно что обескровили. Причём одним и тем же оружием. Маг добавил, что даже рука, наносившая рану, была одной и той же.

К тому же у одного мужчины на лице и груди остались чётко различимые раны от когтей, а единственная женщина сжимала в кулаке выдранные у противника волосы. Изучив длинную, белёсую прядь, эксперт пришёл в замешательство и заявил, что в лаборатории нужно изучить всё подробней. Полукровка же уловила знакомый, сладковатый запах и молча кивнула.

— Собрать и доставить к нам всё, что нашли. — Распорядился сыскарь. — Схему составили? Приложите к описи, потом заберу.

И направился к первому экипажу, бросив через плечо охотнице:

— Наше присутствие больше не требуется.

Основная часть группы осталась на месте, и в экипаж кроме них с Дартом забрались только писари. Хиса смущённо поблагодарила за куртку, возвращая оную, и до самого города девушки болтали о погоде, да фасонах осенне-весенней одежды, посмеиваясь над тем, что рановато попрятали зимние вещи в сундуках.

— А можно нам тут выйти? — Оживились они, когда экипаж проехал ворота, и лошади бодро застучали копытами по мостовой. — В булочную зайдём на обед, а потом до управы прогуляемся. У нас же время есть?

Обе уставились на молчаливое начальство, с которого сталось бы заявить, что пропущенный обед их проблема, а по графику время уже рабочее. Но сыскарь коротко кивнул, и обрадованные девушки выскочили из экипажа как те краткосрочники, отпущенные на волю. Экипаж возобновил ход, и внутри на минуту повисла тишина.

Первым её нарушил, как ни странно, сам Дарт.

— Почему нож? — Спросил он, задумчиво глядя в окно.

— Вы про убитых?

— Да. Кровопийцы ведь обычно кусают жертву?

— Конечно. Природа одарила их острыми клыками, которые вырастают перед нападением. Так удобней всего получить доступ к вытекающей крови: ни капли мимо.

— Вот именно. Однако даже тем людям, кого спрятали в лесу, кровь пускали лезвием. Это логично, если от тела избавляются в городе, где его рано или поздно найдут. Где нужно скрыть причину убийства. Но сливать кровь в чаще, если можно обойтись зубами…

— Потому что они неопытны. — Хмыкнула полукровка. — У этого гнезда нет старого вожака, который умеет заметать следы. И который знал бы, что после укуса жертву необходимо обезглавить. Мы нашли не всех пропавших, господин Дарт, а лишь зарезанных. Потому что поначалу они жертв как раз кусали. И те восставали нечистью.

Он обернулся и посмотрел на неё.

— То есть первые пропавшие пополняли гнездо?

— Судя по всему, да. Так что можем с ними столкнуться. Но учтите, встреча приятной не будет.

Экипаж остановился, и полукровка ловко выбралась первой.

— Что по плану дальше? — Спросила она, с удовольствием подставляя солнцу лицо. Дарт протянул ей позабытую в экипаже сумку.

— Обеденный перерыв. Пока группа вернётся из леса, полчаса им положено на отдых. Я пока получу ордер на обыск помещений господина Артеоса.

— Хорошо. — Охотница кивнула. — У меня тоже появилась идея, как раз успею.

Сыскарь остановился.

— Что за идея?

— Поговорю с местными «крысами». Они могут быть в курсе, может что видели? Как-никак, преступления совершались ночью. Какой-нибудь вор мог заметить подозрительные движения на улицах.

— Вот как? — Он еле заметно повёл правой бровью. — У ордена есть и такие связи?

— Мы не влезаем в дела нижнего города. Так что с орденом охотно говорят по обе стороны закона. — Снисходительно пояснила она и усмехнулась. — Дайте угадаю, вы тоже захотите пойти?

— Верно. — Кивнул он так же снисходительно. — Какой сыскарь упустит подобный шанс?

— Которому пальцы на руках не нужны. Догадываетесь, как они вашему визиту обрадуются? Лучше начинайте обыск, а я потом присоединюсь.

Невозможно было понять, с какими мыслями он смотрит на неё. В итоге изучив охотницу, Дарт решил:

— Если вам будет спокойней, могу надеть повязку и фальшивую бороду. На обыск успется. Прошение должно ещё дойти до судьи.

Она хотела снова возразить, но запнулась и хмуро уставилась на сыскаря. А чего ей переживать, отговаривать? Сам напросился. Конечно, прикончить она его не даст, но если кто захочет набить морду упрямцу, Кайя возражать не будет!

— Хорошо. Отправлю к ним посыльного. Как получу ответ, дам знать.

И развернувшись, последовала примеру писарей, направившись в булочную.

К легату она заглянула с набитыми щеками, захватив и для него пару пряников. Местный представитель ордена был типом мрачным и тяжёлым на подъём, так что охотница решила — отчего не поднять человеку настроение?

— Конечно, передам через беспризорников. — Пообещал он, заваривая ароматный чай. — Скажу, что дело срочное, и просит охотник. Час, полтора от силы, и ответ будет!

Из вежливости выпив с ним чашечку, полукровка пожелала удачи и сообщила, что пока прогуляется по солнышку. Бесцельно бродить по улицам не получилось, и ноги принесли к лечебнице. У Кайи возникла ещё одна идейка, и пару вопросов стоило задать магистру.

— Ушёл пару минут назад, разминулись вы. — Сообщила лекарша, которая проходила мимо со стопкой свежих одеял. — Как коллега ваша в себя пришла, так и ушёл.

— Риан очнулась? — Обрадовалась охотница и поспешила к палате.

…Хмурая ведьма сидела, обложенная подушками, и по ложке в минуту пыталась пить бульон. Рядом на полке неумолимо темнело зелье в стакане, которое следовало принять после еды.

— Вурдалаки. — Констатировала она. — Кровопийцы, которых простым огнём отпугнуть можно, а я загремела сюда!? — Она сама поморщилась от громких слов, и потёрла лоб. — Кажется, не тебе одной пора на отдых. Только не знаю куда ты, а я в головную крепость, на тренировки.

— Да ладно так переживать. Вурдалаков с нитрановыми стрелами мы раньше не встречали.

— Румат погиб. — Ведьма поджала губы. — Ты его не знала, а я успела пообщаться. Энтузиаст, молодой совсем, далеко бы пошёл… А ушёл не дальше кладбища.

— Ты не могла знать всего. — Кайя протянула руку и сжала её плечо. — Что мы можем, так это поймать их. Расследование в разгаре. Ещё полюбуемся на их головы.

Коллега со вздохом прикрыла глаза и проглотила следующую порцию бульона. Дрогнувшая рука не удержала ложку, и пара капель пролилась по подбородку на одеяло.

— Развалина. — Ругнулась она. Полукровка непреклонно отобрала ложку, а другой ладонью, прихватив платок, вытерла следы.

— Расслабься и получай удовольствие. — Пошутила она, набирая следующую ложку. — Давай-ка за маму, за дядюшку…

— Не думала, что такая слабая. — Риан покачала головой. — Маг первой ступени… И посмотри на меня.

— Слабая? Ты-то? — Кайя подняла брови. — Та, что тяжело раненная и с единственным человеком за спиной, сократила число противников с пяти до двух? Которая в одиночку скрутила спятившего некроманта, на первом ещё году охоты?

Подруга вздохнула и хотела что-то возразить, но Кайя не закончила.

— Ты всегда считала сильней меня. Вот только мне в обучение отдали пугливую девочку. А кому достался наглый, хулиганистый пацан?

— Да тоже мне, сложность! — Махнула та ладонью. — Стоило пару месяцев погонять его по полосе препятствий…

Она улыбнулась воспоминаниям, и полукровке удалось скормить ей полную ложку.

— За ученика!

— М-м. — Возмутилась болеющая, но проглотить пришлось, хотя бы для того чтобы пожаловаться: — Который раз дают эту бурду!

— Сама знаешь, она полезная.

— Полезная… Я сладкого хочу. Аж зубы сводит. Как поднимусь на ноги, первым делом пойду в столовую воровать сахар.

— Значит, сама справишься? А это я могу съесть?

Кайя показала пряник, спрятанный в кармане куртки. У подруги загорелись глаза, как у кошки, увидевшей крупную мышь.

— И ты, принеся такую прелесть, пихаешь мне эту жижу?

— Лекаря слушать надо. Вот доешь, примешь лекарство, тогда получишь пряник. А пока извини, подруга. Только кнут. Давай следующую ложку за наставника. Тут немного осталось. Да ещё картофель плавает на дне, самый смак.

— Я тебя сейчас вот вообще не люблю.

— Вот и прекрасно, кусани со злости ложку! У-умница.

Риан не выдержала и рассмеялась с набитым ртом.

Вернуться к обсуждению дела Кайя решила, только когда передала подруге лекарство, и та с облегчённым вздохом откинулась на подушку.

— В общем, вечером встречусь с «крысами», а потом схожу узнаю, какие результаты дал обыск. — Подытожила она. — Потом думаю обратиться к городскому магу. Узнаю, что именно пропало, когда у него сгорело хранилище.

— Это верно. Только говори лично с магом, его помощники мне не нравятся. Первого еще по прошлым визитам помню, недалёкий и ленивый. А второй новенький, но тоже странный. Как там его, забыла… Он кажется, родственник старшего сыскаря, то ли Варта, то ли Дарта…

— Родственник? Надо же… — Полукровка отставила чашку и опёршись подбородком о ладони, сложенные в замок, с любопытством посмотрела на подругу. — Чем он тебе не угодил?

— Да навязчивый без меры. Крутился рядом, лез не в своё дело, а с работой справляется едва. Может, просто не на своём месте человек. Но мне показалось, он темнит. Как минимум, ворует со складов, или сразу из бюджета. В общем, на него не трать время.

— Учту. Ты с его братцем кстати, тоже успела поговорить. Что о нём думаешь?

Риан уставилась на собственные ладони и нахмурилась.

— Его за глаза сухарём звали. Своё дело знает, даже любит. Эдакая ходячая библиотека: наизусть цитирует устав. Но он тоже какой-то… Странный.

Она прикрыла глаза, пытаясь подобрать слова.

— Очень закрытый. Я неплохой менталист, но его мыслей почти не уловила. С виду очень спокойный, уверен в себе, даже показался заносчивым. Но это лишь внешне. Непростой тип.

Ага. Как Винтарское озеро: поверхность гладкая да спокойная. А на дне ледяная вода и такие течения, что лучше не соваться вообще.

Риан открыла глаза, рассеяно посмотрев на подругу.

— По итогу, он дело взял себе? И что ты о нём можешь сказать, права я?

— В яблочко попала. — Кайя не удержалась от гримасы. — Высокомерный и себе на уме. Назвать его спокойным, это ласково. Перемороженная рыбина, так точней. Вот только он сидит на успокоительных, и с нервами у сыскаря большие проблемы. Но естественно, плевать он хотел. Чужого мнения не слушает, вообще никого не слушает, упрямый как баран. В общем, удивительно мерзкий тип.

Риан закрыла глаза и недовольно выдохнула.

— Кайя. Пожалуйста, скажи, что он тебе не нравится.

— Кто? Он!?

Ведьма покосилась на неё из-под ресниц.

— Настолько? Так и знала… Лучше сходи к лекарям. Есть на тебе сглаз или нет, но зрение кто-то явно подпортил.

— Ну да. — Недовольно встряхнулась полукровка. — Мне можешь не рассказывать, как вредны для здоровья плохие мальчики.

— Да дело не в этом. — Риан смотрела пристально, будто видела насквозь. — Ты сейчас в уязвимом состоянии. Свои бы раны залечить, а не решать чужие проблемы. А у него как раз проблемы. Вы, два душевно побитых, друг друга вообще искалечите. Так что не надо…

— Хватит. — Кайя вспомнила, кто тут кого обычно учит, и блеснула пожелтевшими глазами. — Сама понимаю, что уместно, а что нет. Дело есть дело, а что до него самого, то мне не улыбается бегать за таким козлом. Найду гнездо, и дорожки наши разойдутся. И к лучшему.

— Главное, сама себе это почаще повторяй. — Всё же добавила подруга, и полукровка не удержалась от язвительного ответа:

— Кто мне это говорит? Та, что годами не может отказаться от папенькиного сынка?

— Уже отказалась.

— Хм. Даже его бдения над твоей койкой не растопили лёд?

Риан нахмурилась.

— Над какой койкой? Ты о чём вообще?

Полукровка прикусила язык, но подруга уже выпрямилась, поменявшись в лице.

— Он здесь!? Сейчас, в городе??

— Ты о чём вообще? — Хлопнула глазами охотница, привычно принимая облик глуповатой блондинки.

— Кайя. — Ведьма скрипнула зубами. — Я по лицу твоему вижу. Говори.

Та со вздохом устроилась на стуле поудобней.

— Ничего-то от тебя не скроешь… Явился не запылился, вчера сидел тут над тобой, аки дракон над яйцом. Как только узнал, непонятно.

— Ты его наверное, выкинула в окно?

— Ну что ты… за кого меня принимаешь?

— За тебя. У тебя чувства защитника сильней даже, чем самосохранения.

— В этот раз победил разум. Он же артефактор, притом не последний. С паршивой овцы, как говорится…

— С тупого барана. — Прошипела Риан себе под нос. — Странно, как это он отбился от пастуха?

Можно было даже не гадать, что стало причиной очередной размолвки, и Кайя, сложив руки на груди, хмыкнула.

— Да похоже, скинул овечью шкурку. Сказал, что избавился от невесты. Я правда, не уточнила каким образом; вдруг её придётся искать по лесу в разных мешках…

Подруга состроила скептическую физиономию.

— То есть, остался без денежного содержания, без дома и своей любимой оранжереи?

— Так это же тебе оранжерея нравилась…

— Потому что он меня туда водил на старшем курсе. — Риан с усталым видом помассировала переносицу и постановила. — Нет. Или ты неверно поняла, или эта скотина брешет, как дышит. Чтобы он пошёл против семьи? Да его папочка как минимум наследства лишит, а то и отлучит от рода.

— Ну, вроде не врал… — Кайя запнулась. Так. Она что, незаметно для себя оказалась в роли защитника магистра? — Впрочем, не забивай голову. К лешему это, Риан.

Та с недовольной гримасой сложила руки на груди и уставилась в окно.

— Да ладно. — Полукровка наклонилась и похлопала её по плечу. — У вас все равно два варианта: или сойдётесь, или разбежитесь и будете друг друга до конца своих дней презирать. Ты выбрала второй, так чего беспокоиться?

Та принялась перебирать пальцами по предплечью.

— Скажи, а он… Как он выглядел?

— Да что ж такое! — Кайя шлёпнула себя по лбу. — Нужно было с кем-нибудь поспорить на деньги, что вы никогда не расстанетесь!

— Нет. — Поморщилась подруга, снова потирая переносицу. — Просто… Не чужой человек, волнуюсь. Он же, получается, действительно остался без денег.

— Заработает. Десятки таких же, как он, каждый год выпускаются из Магика, и что-то не пополняют ряды нищих. А ты просто повод ищешь, чтобы его пожалеть.

Ведьма с грустью покачала головой.

— Я часто думаю, что нас слишком рано свела судьба. Сейчас, он… Мне нравится, каким он стал. Если бы мы встретились сейчас, сложилось бы иначе. А тогда мы были молодыми. Наделали глупостей, обид успели накопить… В этом проблема: хочется вернуться, но мы давно всё испортили.

— Есть мизерный шанс, если оба успокоитесь и забудете прошлые обиды. — Пожала плечами полукровка, чувствуя себя старушкой из глупой баллады, что помогает воссоединиться любящим сердцам.

— Что-то не чувствую в себе желания прощать. Зараза, только настроение испортилось… Как мы вообще пришли к этой теме? Обсуждали же твою личную жизнь.

Полукровка встала и подхватила куртку со спинки стула.

— Какую личную жизнь? — Ехидно спросила она. — У меня её нет!

— Кайя! Кайя, ты что, сбегаешь!?

Кабак оказался на удивление приличным: расположился в торговом квартале и щеголял новым фасадом с простой вывеской, безо всяких намалёванных баб и пенящихся кружек. Огромный зал, столы на удалении друг от друга — полная свобода манёвра. А рассевшись вдоль стойки, компания парней задорно играет на балалайке, распевая песенки о чьих-то приключениях.

Сразу и не заподозришь, что во-он в том углу, у последнего окна их ждут помощники местных криминальных авторитетов. А то и сами главы лично явились поглядеть на охотника.

Кайя первой переступила порог и огляделась, подмечая возможные пути отступления, а так же прибита ли к полу мебель. Она не скрывала ни лицо, ни личность. Даже наоборот, закатала рукава по локоть, а цепочку с орденским знаком надела поверх рубашки.

Люди в углу только того и ждали. Один из них поднял ладонь, привлекая внимание. Знак был не для неё или Дарта: музыканты тут же замолчали и собрав вещи, ушли через кухню. Туда же отправились немногочисленные посетители. Последним место покинул человек за стойкой.

— Доброго дня! — Добродушно приветствовал он, обойдя гостей. И выйдя через главную дверь, закрыл за собой на ключ.

Охотница уверенным шагом двинулась к нужному столу, на ходу скидывая куртку с плеча. Подойдя, повесила её на спинку стула и поинтересовалась:

— У кого же мне заказывать выпивку?

— Да можете через нас. — Улыбнулся сидящий слева, жгучий брюнет лет сорока, со рваным шрамом через всю щёку. Его неприметный соратник, смахивающий на бледную моль, подал ещё один знак в сторону кухни.

Оттуда через окошко за ними, видать, следили: дверь моментально распахнулась, и парень с подносом принёс четыре кружки. Напитки для собравшихся подобрали заранее, и ей как даме, подали ягодник.

Охотница сделала небольшой глоток, оценивая не столько вкус, сколько наличие посторонних примесей вроде «эликсира правды», или чего-нибудь расслабляющего. И не найдя ничего подобного, одобрительно кивнула. Пока всё идёт нормально.

— Неожиданно увидеть в городе сразу двух орденцев. — Заметил брюнет. Ярко-зелёные глаза по-озорному блеснули. — Особенно девушек, да ещё таких красавиц.

— Кстати, сочувствуем вашей коллеге. Передавайте пожелания скорейшего выздоровления. — Добавил его сосед. Даже голос у него оказался тихим, похожим на шелест сухих листьев.

— Обязательно. — Отозвалась Кайя. — Раз вы в курсе ситуации, значит понимаете, зачем мы собрались?

Мужчины переглянулись и пожали плечами. Полукровка отметила, что черты их лиц при движении неуловимо смазываются. Она и так чуяла волшбу, но теперь точно убедилась, что эти типы сидят в личинах.

— Предполагать можем всякое. Наверное, хотите расспросить нас? Полагаете, мы сможем помочь с вашим делом?

Она кивнула, улыбкой поощрив их догадливость.

— В последнее время вам доносили о подозрительных происшествиях?

Они опять переглянулись.

— Подозрительные? — Переспросил брюнет. — А что можно назвать подозрительным? В притоне курильщики, давеча, целой толпой наблюдали явление демона. А в борделе убили двух цыпочек, при этом никаких следов не оставили. Как по мне, весьма подозрительно.

— Кстати о последнем. — Неприметный человек повернулся к Дарту, который невозмутимо пил из кружки. — Ты-то чего молчишь? Что с этим случаем? Мадам недовольна, что её девочек убивают безнаказанно.

— Надавлю на того, кто ведёт это дело, чтобы быстрей шевелился. — Сухо отозвался сыскарь.

Надо сказать, охотница сделала над собой просто героическое усилие, чтобы не разбить кружку ему о голову. Вот как, значит!? Бороду он нацепит, чтобы ей спокойно было!? И будет сидеть да про себя посмеиваться, пока она водит с этими химерами словесные танцы?

— Это всё интересно, что вы рассказываете. — Тем временем, продолжала эта скотина, обернувшись к белобрысому. — У нас тоже есть новости. В лесу найдено захоронение тел, и среди них твой племянник.

Мужчина подался назад, на миг распахнув глаза, а брюнет с опаской покосился на своего соседа, будто не был уверен, что сказать.

— Так вас пропажи интересуют? — Догадался он, пока его начальник приходил в себя. — Слухи ходят, что в городе куда-то люди деваются…

— Не просто пропажи, а случаи с характерными отличиями. — Кайя решила подать голос, чтобы не казаться самой себе декорацией. — Люди встают и уходят среди ночи, без весомого повода. Если кто-то пробовал остановить таких, могли оказать сопротивление.

Слово взял неприметный человек.

— Пропали двое побирушек и домушник. Первые точь-в-точь как вы сказали, ушли куда-то в ночь. А вор загулял допоздна, потом вышел из борделя, но до дома так и не дошёл. Хотя там пройти было, минуты три от силы.

— Ещё беспризорников трое. — Добавил брюнет. — Не знаю, вправду пропали или сбежали. Вроде, стоили планы пробраться на корабль, но друзья говорят, что это больше шутки были…

— Приметы? — Дарт достал из внутреннего кармана записную книжку с карандашом.

Мужчины, попеременно вступая в разговор, описали пропавших. Сыскарь уставился на записи, а полукровка просто прикинула, вспоминая осмотренные тела. Переглянулась с ним.

— Вора среди них нет. — Заключила она.

— Нищий только один, что с бельмом на глазу. — Добавил сыскарь. — Пришлите кого-нибудь к нам для опознания.

— Может, ещё прибежать и настрочить заявление о пропаже? С полным именем и указанием домашнего адреса? — Усмехнулся брюнет.

— Да просто посмотрите и забирайте, если ваш. — Спокойно отозвался Дарт. — Давайте хоть в чём-то вести себя, как положено.

— Хорошо. — Тихо согласился белобрысый. — Тогда и вас попрошу держать в курсе, если найдёте ещё кого.

— Можете сказать, в каких числах пропали все эти люди? — Напоследок, спросила охотница. Сыскарь молча взялся за карандаш.

Брюнет прикинул.

— Вор первым пропал, то ли в конце лютня, то ли в первых числах березня. Детишки в ночь на Вихрин день пропали, а нищие… Примерно, десятого и шестнадцатого березня.

«Итак, минимум пятерых мы не нашли. Неужели все они пополнили гнездо? Или мы просто не отыскали мест, где их спрятали? А ведь всегда есть и такие пропавшие, о которых некому спохватиться. Вот леший, если все они исчезли по вине вурдалаков, то аппетиты гнезда тревожат…»

Появился разносчик и с озабоченным видом подойдя к белобрысому, склонился и зашептал ему на ухо, полагая что никто больше не слышит.

— Варнас явился. Просит пустить, поговорить с охотником.

Тот скривился и покосившись на гостей, так же шепотом распорядился:

— Дай по шее и гони на работу. Ещё идиотов мы не слушали.

— Почему же, мне интересно пообщаться с разными людьми. — Невозмутимо сказала охотница. — Пригласите вашего работника.

На просьбу это не смахивало. Белобрысый уставился на неё, будто она должна была смутиться и извиниться за наглость. Кайя с лёгкостью выдержала, и уже он отвёл глаза, повернувшись к помощнику.

— А пусть и правда зайдёт. Может, после успокоится.

Через минуту к столу подвели паренька, который неуверенно оглядывался и комкал в руках подол рубашки. Увидев Кайю, он явно обрадовался, выдохнул и шагнул вперёд.

— Говори, что хотел. — Лениво сказал брюнет. Варнас сглотнул.

— Я… мне не верит никто, но я видел… В городе завёлся кто-то, и это он утащил Хромого! А может, и Ворона увёл, и ещё за кем придёт. — Он оглянулся по сторонам, будто враги могли притаиться в тенях по углам. — Это нелюдь! И ему кто-то помогает!

— Вот это интересно. — Кивнула охотница, подавшись вперёд. Улыбнулась. — Успокойся. Присядь на во-он тот стул. Держи, хлебни ягодника. И подробно расскажи, что видел.

Парень послушался, дрожащими руками взял кружку, но не осмелился сделать ни глотка.

— Я тогда с дела шёл… Задержался допоздна. — Он бросил опасливый взгляд на сыскаря, но тот скучающе смотрел в сторону. — Увидел Хромого. Тот к северной площади шёл, я ему «здрасьте», а он даже головы не поворачивает. Ну, думаю, падлюка старая, забыл кто тебе вечно в долг даёт? Окликнул опять, а он всё идёт себе, вперёд смотрит… и не хромает!!

Брюнет хмыкнул.

— Удивил. Он же не взаправду хромой.

— Да он столько лет прикидывается, что даже дома с палкой ходит! Его среди ночи подними да погони, и то будет ногу волочить! А тут что, на улице взял и позабыл привычку?

— Ой, всё. — Скривился зеленоглазый. — Не ори только. Дальше говори, не тяни, все мы люди занятые.

— Ну так вот… Подумал я сначала, что старик рехнулся, да иду себе дальше. А на душе неспокойно. Ну как споткнётся где, или в канал свалится? Не чужой же, доведу до ночлежки. Развернулся, да за ним пошёл.

А его у поворота на Черепичную ждут какие-то хмыри. В плащах, с капюшонами, но на наших не похожи! Да и сдался бы им побирушка… Хромой к ним, и руки тянет к левой фигуре, как будто мамку родную увидел. Я не выдержал, возьми и крикни: «Кто такие?»

Парень прервался и вытер взмокший лоб.

— И тут этот, к кому Хромой направился, возьмет да как запрыгнет на крышу! Два этажа, на самую крышу, как на порожек! Хромой упал, будто его по голове стукнули, а второй заругался и в лицо мне какую-то дрянь кинул. Порошок вонючий, всё лицо запорошило, я пока прокашлялся да глаза протёр, уже и нет никого. Ни вверх, ни вниз по улице, только на крыше обрывок болтается, с лохмотьев Хромого. Утащили его, как кота в мешке, взяли и утащили! Нечисть, как есть нечисть!

— Ага. — Не выдержал брюнет. — В городе же часто нечисть водится. За каждым углом по упырю, а в каналах стрыги. Косяками.

— Почему нечисть? — Полюбопытствовала Кайя, не глядя на скептика.

— А вот. — Парень показал стальную бляшку с выбитой звездой, которая висела у него на шее. — Заговорённый, спас меня тогда. А то вместе с Хромым бы утащили, и всё! Не знаю, что за тварь была, но оно… оно в городе, прямо тут, у нас дома ходит. Пак ещё ругается, что я ночью перестал выходить! Да куда выходить, если прямо с улиц хватают?

— Довольно. — Подытожил белобрысый. — Рассказал, и молодец. Теперь охотники разберутся.

— Но я же прав? — Варнас постарался заглянуть в глаза полукровке. — Я прав, что оно тут?

Кайя неопределённо хмыкнула.

— Ночью в принципе выходить опасно. — Сказала она. — Так что посиди, постарайся не оставаться один. Лишним не будет. — Посоветовала она, но глядя уже на белобрысого.

Тот в задумчивости помассировал пальцами подбородок. Кивнул, принимая к сведению.

На том и распрощались.

Солнце катилось к горизонту, краешком коснувшись далёких холмов. Площадь уже погрузилась в тень, и в узких переулках теплились, понемногу разгораясь к ночи, фонари.

Обыск помещений был в самом разгаре. Две лавки уже осмотрели и закрыли, с тремя заканчивали и уже вскрывали замок на следующей.

— Что здесь? — Осведомился Дарт у старшего эксперта, который задумчиво смазывал поверхность кистью, смоченной в растворе с реагентом.

— Кому-то за прилавком неделю назад разбили нос. — Констатировал тот, глядя, как на древесине проявляется синее пятнышко. Выпрямился, поправил очки и доложил уже серьёзней:

— В первой вели чёрную бухгалтерию; часть товара отдавали на сторону. В третьей то же самое, а в прошлой, вдобавок к платьям, торговали крадеными украшениями. Тайников нашли восемь штук. Пока опечатали и доложили в управу.

— Кровь, следы борьбы, посторонние инструменты?

— Пока нет.

Сыскарь кивнул и вышел на улицу, Кайя задержалась, мягко поинтересовавшись.

— Скажите ещё, здесь остатков зелья «чистый след» не находили?

— Ну… Мужчина замялся. — У меня реагентов только два, для крови и отпечатков. В лаборатории когда-то был проявитель для алхимических составов, но поставок давно не было.

— Жаль. А не находили капли или потёки чего-то, похожего на раствор клея?

— Мы искали любые следы. Такое бы заметили.

В соседней лавке, смежной через тонкую стену, кто-то громко расчихался. Эксперт прислушался, пояснив:

— У помощника непереносимость пыли. Куда он там уже полез? И пары минут подождать не может…

В тот же миг за стеной раздался шум, словно уронили деревянный стул, и кто-то крикнул:

— Нашёл! Я нашёл, тут тайник!

— Ещё один? — Старший постучал по стене, привлекая внимание.

— Ну… — Пауза, и парень завопил ещё радостней. — Тут целый подвал! Ступени вниз ведут, вы только гляньте!!

Дарт успел на место первый: когда она вбежала в помещение и оглянулась в поисках прохода, он уже спустился туда с факелом. Из глубины донёсся какой-то треск. Дарт распорядился подать ещё огня и позвать старшего эксперта.

Она упёрлась одной рукой о крышку и сбросила тело вниз, к самому подножию лестницы. Ухватилась за перила, чтобы развернуться и спрыгнуть на пол, как вдруг сыскарь ухватил её за запястье и резко остановил.

Оба замерли и уставились друг на друга. Она попросту опешила, не ожидая ни такого жеста, ни того, что до самого плеча по коже побегут мурашки. Дарт пару ударов сердца тоже отчего-то молчал, пристально глядя на охотницу.

Кайя успела подумать, что глаза у него совсем не похожи на морскую воду. Скорее на озёрный, синеватый лед. И уже хотела вырвать руку, оскалившись на такую наглость, как мужчина указал подбородком вбок.

— Здесь повсюду висят крюки.

И отпустил её, добавив:

— Странная невнимательность.

Она встряхнулась, будто недовольная кошка, и наконец разглядела крючья для мяса, на которых когда-то подвешивали туши. Повторить их судьбу, налетев на остриё, полукровке не грозило. Но головой стукнуться могла.

— Спасибо. — Сухо отозвалась она.

Спустилась и начала осматриваться. Помещение пустовало несколько месяцев, металл успел покрыться пылью и крюки казались посеревшими. Почти все.

— Посмотрите-ка. — Полукровка извернулась, ловко пробираясь между цепей. — Этот недавно был использован.

Сверху послышались осторожные шаги, и в помещении стало куда больше света. По лестнице спускались эксперты и страж, держащий сразу два факела.

— Там, проверьте пол на наличие крови. — Дарт указал в сторону охотницы, которая тоже опустила взгляд на доски. Но если крюк наспех протёрли, оставив грязные разводы, то пол замыли куда тщательней.

— Вот здесь, должно быть. — Указала она эксперту, который на ходу мешал раствор кисточкой. Щедрым жестом маляра провёл по доскам, покрывая сплошным слоем, и постепенно проступили тёмные разводы.

Она подняла голову. Так, значит здесь могли действовать кровопийцы. Нужно только убедиться, что вместо них местные «крысы» никого не пытали, и ещё одна зацепка есть.

Сыскарь пришёл к похожей мысли и помогая факелом, обходил подвал, осматривая по периметру. Она вместе с экспертом осмотрела пол, увидев цепочку капель, что вела к одному из углов. Рядом нашёлся кольцевой отпечаток, словно от протёкшей ёмкости.

Потом оглянулась и решила перепроверить за Дартом. Не то чтобы назло, скорей по привычке. Пока все осматривали стеллаж и стену в поисках тайников, охотница так же прошла по углам.

Свет ей не требовался, и пожелтевшие глаза азартно блеснули, увидев, что в щели между досками застряло что-то, похожее на монетку. Колупнув когтем, вытащила кругляш и довольно ухмыльнулась.

— Есть!

Все тут же обернулись. Чувствуя себя оратором на выступлении, полукровка сделала скучающее лицо и показала пуговицу, блеснувшую отполированной медью.

— На кафтане одного из пропавших были такие же. Одежда пострадала от зубов помойных собак, но сличить можно. Господа. Мы нашли второе место преступления.

— Позвольте-ка. — Подошёл Дарт, и она послушно передала ему пуговицу, вполголоса заметив:

— Странная невнимательность.

Мужчина даже косым взглядом её не удостоил, а перевернул пуговицу и увидел выбитую руну. Кивнул и передал экспертам. Младший эксперт снова расчихался, чудом не уронив стеллаж с какими-то чашками.

— Так. — Обернулся его начальник. — Иди-ка ты отсюда… наверх. Начинай осматривать следующую лавку, она как раз в списке последняя.

— Да что там осматривать? Мы же уже тут всё нашли!

— Витлак! — Старший повысил голос. Паренек шмыгнул носом и послушался, захватив коробку с реагентами.

— Кстати о запахе. — Эксперт повернулся к ним и осторожно поинтересовался: — Может, послать за собакой? Они ведь тут, наверное, порядком натоптали.

Дарт ответил первым.

— Здесь использовали «чистый след», или аналог. Запахов найти не удастся. Так ведь?

Он посмотрел на полукровку. Кайя с сомнением покосилась на него и кивнула.

— Да, но как вы догадались?

С него бы сталось ответить: «По вашему разочарованному лицу». Но Дарт пожал плечами.

— Они постоянно так делают. И на полках остались следы. Там его разбрызгивали.

— А, вот о каких следах вы говорили, госпожа! — Понял эксперт. — Стало быть, хитрые сволочи попались. Так кто же это?

— Вероятно, не люди. — Привычно ответила охотница, и напоследок окинув взглядом подвал, поднялась наверх.

Здесь обыск проводили двое стражей, без особого рвения. И так понятно, что если в пыли нет отпечатков, то и искать нечего. Она прошлась по помещению, заглянула под прилавок, открыла шкаф с кем-то забытыми ботинками и рабочей одеждой. Закрыв дверцу, чуть не вздрогнула, увидев, что рядом стоит старший сыскарь.

— Замок был вскрыт. — Заметил тот. — Аккуратно, не дилетантом.

— Наводит на мысли о том, что стало с пропавшим вором?

— И не радует. Стало быть, они могли достать нужные зелья не только из лаборатории.

— Я не знаю других мест в городе, откуда их можно взять. Кстати о зельях, вы так хорошо в них разбираетесь? Эксперт не знал о том, что на юге «чистый след» готовят с составом, который оставляет следы на древесине.

Сыскарь, глядя на пустые полки, слабо пожал плечами.

— Мой брат алхимик. Работает с местными магами. Вы его видели возле управы.

— Правда? — Кайя постаралась удивиться. — Случайно не в местной лаборатории?

— Да, устроился недавно.

«Дай угадаю, три-четыре месяца назад?» — Про себя съязвила она. Такое совпадение ей очень не понравилось. Но оглядевшись, она пришла в замешательство, поняв, что это никого больше не заинтересовало.

«Вот занятно. У нас под подозрением вот-вот должны оказаться местные алхимики, которые могли устроить пожар, чтобы скрыть пропажу запасов. А на то, что одним из них является брат сыскаря, ведущего дело, всем плевать? Никого не смущает?»

Конечно, пока они не прорабатывали эту версию. Однако на ум само напрашивается. И что же делать с этим предположением сейчас?

— Что ж. — Кайя улыбнулась и с усталым видом положив ладонь на затылок, размяла шею. — Раз осмотр подходит к концу, я тут больше не нужна? Хотелось бы отдохнуть.

— Уже уходите?

— Так почти ночь на дворе. А я с утра на ногах. — Пожаловалась она. — Или вам нужна какая-то помощь?

Тактика оказалась верной: в сыскаре моментально взыграла гордость. Он степенно попрощался и вернулся в подвал.

Вот и отлично. А то мог бы удивиться, увидев, как она, выйдя на улицу, свернула совершенно в другую сторону.

Фонари уже сияли в полную силу, когда она подошла к зданию, выходящему фасадом на соседнюю улицу. Теплилась огнём только пара окошек. Постучав в тяжёлый дверной замок, она замерла, ожидая ответа.

В глубине здания раздался мужской голос, судя по интонациям отдав распоряжение. Тишина, и голос повторил сказанное уже с вопросительными интонациями. Не получив ответа, явно выругался.

К двери направились шаги, и охотнице открыл мужчина, из тех, чей возраст никогда точно не угадаешь. На первый взгляд около сорока; тронутые сединой виски не позволят дать меньше. Лицо же почти без морщин, да и держится он бодро. Но глаза выдают более преклонный возраст и острый взгляд напоминает, что время оставляет на магах слабый отпечаток.

— Орден? — Удивился он. — Я даже запроса не посылал…

— Я по своему расследованию. — Пояснила Кайя. — Пару вопросов вам можно задать?

Вопрос был риторическим. Попробуй охотника не впусти! Но маг оценил вежливость и кивнув, посторонился.

— Пройдёмте за мной. Ареш де Раваль. — Запоздало представился он. — А вы Кайя Молис? Уже наслышан.

— О, так впереди меня идёт слава? — Хохотнула она. — Надеюсь, не слишком дурная.

— О вас — нет. — Уверенно ответил магитр. — Я раньше сталкивался с вашей работой. Служил в Савране, когда там случилось преступление по вашей части.

— А, убийство жены дофина. Простите, не запомнила вашего лица.

Они вышли на лестницу, вдоль которой мягко светились кристаллы в стене. Маг, идущий впереди, обернулся и вскользь улыбнулся.

— Мы тогда не сталкивались. Просто был впечатлён, как вы вывели убийцу на чистую воду. А вчера дошли слухи о расследовании ордена в нашем городе, и прозвучало ваше имя.

Оказавшись в кабинете, он оглянулся, выискивая взглядом какой-нибудь стул для неё.

— Хотите чаю? — Он жестом поманил из угла резное кресло, на котором стояла стопка книг.

Книги подпрыгнули, устроившись на полке, а кресло подъехало к столу. В царящем вокруг бардаке это был единственный свободный островок.

— Что у вас тут случилось, ураган? — Весело спросила она, оглядываясь. Реторты и колбы стояли вперемешку с коробками, котелками и книгами, стопка рабочих халатов возвышалась на подоконнике рядом с вянущим цветком. Из груды ящиков беспомощно пучило глаза чучело морлока. Создавалось ощущение, что животное украдкой присело нагадить в углу, где его и замуровали.

— Инвентаризация! — Маг отозвался таким тоном, будто кого-то заковыристо проклял. — Впервые за два года.

Разлив по чашкам чай, он сел напротив и дежурно извинился:

— Уж не осудите за бардак. Хотя вас вряд ли можно смутить. Итак, есть вопросы?

— Мне сказали, у вас недавно случился пожар. — Она сделала глоток и неуверенно добавила. — Думала, смогу узнать, что пропало в огне…

— Я бы тоже хотел это знать. — Он красноречиво обвел рукой кабинет. — До сих пор разбираемся, приходится работать сверхурочно. Хотя пока вы не постучались я вот, был уверен, что воюю с хаосом не один! — Он покачал головой. — Сбежали, поганцы.

— Помощники?

— Да какие из этих обалдуев помощники. — Проворчал мужчина, нахохлившись над чашкой. — Головная боль, бюджет на ветер. Ну да ладно.

Ареш отхлебнул и отставил чашку. Сложил руки в замок, подался вперёд и внимательно уставился на нее, будто в один миг пронизав взглядом насквозь.

— Какие именно предметы или вещества вас интересуют? Попробую поднять списки, может удастся узнать.

— Зелье для вытравливания запахов. Или готовое, или ингредиенты.

— Было такое, разумеется. Пара пробирок точно имелась для образца. Правда, старые, но еще годились в дело.

— Пара пробирок? — Усомнилась она. — Те, кого я ищу, использовали зелье минимум трижды, и количества там хватало на пару кружек.

Маг поцокал языком.

— Внушительно… Давайте взглянем на записи, конечно. Но я не уверен.

По его жесту один из свитков на верхней полке ожил. Дрогнул и свалился со стеллажа, скакнув прямо хозяину в руку. Тот окинул взглядом список: чтобы найти нужную строчку, пришлось развернуть свиток до конца, и верхний край, перевалившись через стол, накрыл её колени.

— Сорок гран. — Прочитал маг. — В двух пробирках по двадцать. Полгода назад взяли одну для эксперимента, но потом заменили. После пожара их пока не нашли.

— А составляющие? Если бы их взяли, а зелье готовили уже на дому?

— Общих ингредиентов у нас достаточно, но парочку ничем не заменить. Раствор селиевой кислоты, например, редкая штука, и рассчитывается по капле. Дайте прикинуть…

— В общем должно было хватить на приготовление зелья в количестве где-то двухсот гран. Никак не меньше.

— Скажите так уж сразу, полведра! — Хмыкнул Ареш и отложил свиток. — Нет, госпожа Кайя. Даже если взять всё что у нас есть, на выходе зелья получится куда меньше.

— А если что-то из составляющих заменили?

— Эффект бы потерялся. — Маг пожал плечами. — Простите, если разочаровал.

Охотница махнула рукой.

— Да мне не привыкать. Буду искать в другом месте. Где-то же они это зелье раздобыли.

Маг поднял чашку и снова пригубил, не отрывая от неё внимательного, будто выжидающего взгляда. Она вскинула брови.

— Тоже хотите что-то спросить?

Мужчина не стал запираться:

— Вы ведь работаете со старшим сыскарём, Дартом?

— Угу. А с какой целью интересуетесь?

— Младший помощник, Ларит, приходится ему роднёй. Не подумайте, что я сую нос в дела молодежи. — Мимоходом улыбнулся он. — Однако мальчик много пережил, и мне кажется, он не выдерживает. Ларит не высыпается, стал слаб. Рабочие судачили, будто он принимает опиаты. Но я узнавал. Он просто в больших количествах пьет успокоительное зелье. Простите, я сказал что-то смешное?

— Нет-нет, это… долго объяснять. Зачем вы об этом мне говорите?

— Подумал, что вы знаете Дарта получше моего. А сейчас-то что такого я сказал?

Она постаралась убрать с лица недовольную мину.

— Неважно. Продолжайте.

— Так вот… — Осторожно начал магистр. — Хочу передать сыскарю просьбу повлиять на брата. Пусть убедит его отдохнуть, сменить место хотя бы на время. Он для него всегда был авторитетом, как старший.

— Его бы самого кто убедил…

— Что-что?

— Передам, конечно.

— Ну вот и хорошо. — Мужчина поболтал в чашке остатки чая и как-то ехидно, совсем по-стариковски усмехнулся. — Терпения вам.

— Полагаете, оно понадобится?

— У вас на лице написано.

— Все вы, колдуны, одинаковые. — Вздохнула она, откидываясь назад. Ареш допил свой чай и задумавшись, нахмурился.

— Погодите. Дарт знает о расследовании не меньше, а то и больше вашего. Вы не в курсе количества наших запасов, но он должен был знать от брата.

— К чему вы?

— Ему не пришло в голову проверить склад улик? Года три назад в городе поймали торговца запрещенными препаратами. Изъяли гору опасных зелий, и «чистого следа» там хватало с головой. Торговец его втихую «крысам» продавал. Я бы проверил, на месте ли до сих пор эти запасы?

— Учту… — Осмысливая, покивала охотница.

— У вас ещё вопросы?

— Нитран? — Без особой надежды уточнила она.

— На вес золота. У нас его всего-то пара крошек необработанной руды, и хранится надёжно. Подсчитали в первую очередь, не пропадал. За это я ручаюсь головой.

…Сон подкрался незаметно, будто наползающая щупальцами на жертву морская рантуга. Вот только что Кайя лежала под одеялом, уставившись в потолок, и мысли, догадки, подозрения вихрем роились в голове. А потом подложила руку под голову, пару раз моргнула…

И вот босые ноги чувствуют тепло камина, а затылок покоится не на подушке, а чужих коленях. Его ладонь гладит по лбу и волосам, медленно успокаивая и словно забирая ноющую боль в висках.

— Это клятое расследование никогда не кончится. — Жалуется она, не открывая глаз. — У меня в глазах рябит от этих архивов. И главное, никакой гарантии, что вообще что-нибудь найдём!..

— Ш-ш. — Рука ласково убирает волосы за ухо. — Успокойся. Вы справитесь. А пока оставь работу за порогом. Дай разуму отдохнуть.

Она выдыхает, прислушиваясь, как уютно потрескивают поленья. И правда. Если круглые сутки таскать заботы на загривке, недолго рехнуться. Но как можно выбросить из головы мысль, которая с каждым ударом сердца возвращается?

— Их продал собственный дед. — Вырвалось у неё. — Сколько раз думала, что меня ничем больше не пронять, но снова… Он своими руками вынянчил этих девочек, видел, как они учатся ходить. И отдал, как живой товар. Я просто не понимаю. Как он смотрел им в глаза, каково им понимать, что предал тот, на кого бы никогда не подумалось?..

— Люди бывают разные. — Над головой раздался вздох. — Такие крайности, от героев до предателей… Не пытайся понять. Не получится: ты просто не такая. Понимаю, сложно. Но постарайся думать не о том.

— А о чём же?

Она открыла глаза и встретилась со спокойным взглядом. Мужчина улыбнулся, а пальцы ласково провели по щеке.

— Если есть грязь, всегда будет и хорошее. Это как свет и тень. Главное, чтобы в твоей жизни оставалось и то, и другое.

И Кайя, улыбнувшись в ответ, закрыла глаза, подставляя лоб его рукам…

…Она пришла в себя оттого, что завыла. Сжавшись в клубок, полукровка вцепилась когтями в собственные колени и впилась в кожу, но никак не могла почувствовать боль.

Вой перешёл в хриплое рычание, и через два вдоха удалось привести разум в порядок. Она попыталась встать. К горлу подкатила тошнота, женщину всю трясло. Она затравлено оглядывалась, убеждая саму себя, что её посетил не призрак. Просто память, память…

Коротко взвыв, саданула кулаком по стене.

— Выродок!!

Боль в руке немного отрезвила. Можно сказать, даже понравилась. Поднеся кулак к лицу, она слизнула кровь и закрыла глаза. Из горла вырвался тихий стон, а глаза сверкнули в темноте.

Когда она сбивалась с ног, разыскивая проданных близняшек, он был единственной опорой. А девочки, опоенные зельями, сидели в его подвале. И когда охотница с напарником бегали по местным притонам, да пытались перекрыть выезды из города — он спокойно передал сообщникам два сундука.

Следы девочек навсегда затерялись где-то за пустыней…

Охватив себя руками, она стиснула челюсти, а выпущенные когти опять вонзились в кожу у лопаток. Новое усилие оставило глубокие царапины на спине. Ещё. Снова, пока кровь не поползла по коже тонкими струйками.

Боль опять помогла прояснить разум, и сердце перестало колотиться, как бешеное. Ей хотелось навредить себе, будто сердце жаждало наказания. Но усилием воли она смогла разогнуть пальцы и медленно втянуть когти, превращая в обычные, человеческие ногти.

Всхлипнув, она закрыла ладонями лицо и словно со стороны услышала собственный голос. Тихий и дрожащий, но исполненный ярости:

— Будь ты проклята, Кайя… Ты больше никогда так не ошибёшься.

Риан крепко спала, отвернув лицо к стене и вытянув руки поверх одеяла. Сжимая в руках её правую ладонь и уронив голову на грудь, еле слышно похрапывал магистр, выдавая в себе жертву хронического насморка, с которым порой не могут справиться даже лучшие лекарства.

Милота, и только.

Она подкралась кошачьим шагом, наклонилась и сложила руки на спинке стула, устроив на них подбородок. И поймав перерыв между дыханием мужчины, со стуком перебрала по спинке когтистыми пальцами.

Тот проснулся и увидев над своим плечом приветливый оскал, с трудом удержался от вопля. Только качнулся в сторону. Стул заскрипел ножками по полу.

Полукровка со строгим видом приложила палец к губам и резким жестом указала на дверь.

— Ты совсем рехнулась!? — Со злобным полушёпотом накинулся на неё маг, стоило двери закрыться. — А если б я её разбудил!?

— Правильные приоритеты. — Она похлопала его по плечу. — Ты еще не забыл, что обещал помочь, когда понадобится?

Судя по лицу, он спросонья пытался сообразить, когда это успел не просто выслушать её заявление, а дать обещание в ответ. Она не дала додумать, ухватив его под локоть и утаскивая по коридору.

— Прогуляемся? Голову проветришь, придёшь в себя. Глядишь, и соображать начнёшь?

— Ты говорила, важно следить за Риан… — Покачнулся маг, когда они спускались на улицу. Даже сделал попытку вцепиться в перила. Она не потрудилась затормозить и постучала его по лбу.

— Ау! Есть кто? Давай уже, соберись, думай, Розет!

— Корзетт. — Оскорбился маг, будто имя его рода оказалось поруганной святыней.

— Да хоть «клозет». Короче, Парс! Вспоминай, что я говорила?

— Что я не местный… — Пока маг отвлёкся, его удалось оторвать от перил, и дальше он шагал без сопротивления. — Что могу пригодиться.

— Вот и пригодился! — Обрадовала его охотница.

— Да чем!? — Он попытался оглянуться на лечебницу, где Риан и удобный стул, на котором остался недосмотренный сон. Но сильная рука, державшая за куртку, не пустила.

— Для начала вопрос хочу задать.

Он уставился на неё с подозрением, и чтобы магистру было легче сосредоточиться, она замедлила шаг до прогулочного.

— Скажи-ка мне, вот в теории… Просто в теории, если взять стандартный накопитель, настроенный на усиление…

— Та-ак.

— …И отдать допустим, вурдалаку. Сможет тот усилить собственный зов? Так, чтобы «зацепить» даже незнакомого человека?

Парс умолк надолго, уставившись на мостовую, будто мысленно расчертил её формулами и теперь искал ответ. Наконец, хмыкнул и заключил:

— Никогда бы в голову не пришёл такой идиотизм, как отдать кристалл вурдалаку. Но в теории возможно. Если накопитель настроен на общее использование, а не только для других магов, то хозяином может стать и кровосос. А их зов, это та же магия, просто дикая. Так что, да.

Он сощурился, начав приходить в себя. Во взгляде блеснуло недобрым.

— Так на Риан напали вурдалаки?

— Угу.

— Отлично. — Процедил он. — Их по закону можно спокойно убивать.

— Тут соглашусь. Но перед этим ещё отыскать нужно. Затем и позвала.

— А куда мы идём? — Он сообразил оглянуться и опешил. — Это что…

— Городская управа. Рассадник законности и справедливости. Чего встал?

Он будто несознательно упёрся, с опаской глядя на здание, которое возвышалось над площадью, бросая тень до самой середины.

— Я последний раз в такой бывал лет в двенадцать. — Пробурчал он.

— Это когда разбил нос соседскому сыну?

Он с кислой миной обернулся.

— А ты-то откуда знаешь?

— Ты вообще-то жил с моей подругой. — Фыркнула Кайя. — Я о тебе знаю даже то, чего не хотела бы.

Он проводил её взглядом с недовольным удивлением, и молча пошёл следом. Вопреки ожиданиям мага, охотница воровато огляделась и пошла куда-то в подвалы. Только в конце коридора он понял, где они оказались, увидев висящую над входом табличку.

— Хранилище улик? — Задумчиво прочитал он. — Кайя, признавайся, мы пришли сюда воровать?

— Поздно: всё украдено до нас. — Пошутила она и толкнула дверь. Сразу, не теряя времени достала из-за пазухи символ на цепочке, и показала растерянному стражу за письменным столом.

— Именем ордена. Нам нужен список конфиската, и доступ в хранилище.

— Хорошо. — Сглотнув, кивнул парень, и полез за ключами.

— Чего тебе тут от меня надо? — Шёпотом спросил маг, наклонившись к её уху, пока сторож открывал сложный замок, чертыхаясь и по закону подлости попадая не той стороной ключа.

— Ты же известен не только как артефактор, но и хорошая ищейка? Следы натренирован проявлять не хуже Видящего, поисковики создаёшь одним движением брови, и всё такое.

— Допустим… Тебе надо узнать, кто здесь рылся, или подтвердить догадку, кто именно?

— Умница. — Криво улыбнулась она и жестом фокусника достала из нагрудного кармана светлый платок. Который сыскарь отдал ей в лесу, да так и не забрал.

— Держи. И покажи мне, где ходил хозяин вещи. Что он трогал и брал.

А сама, прихватив скрепленные листы со списками, поспешила внутрь хранилища.

— Где у вас изъятые зелья и запрещённые вещества? — Осведомилась охотница, уткнувшись носом в списки.

— Там! — Сторож указал куда-то за стеллажи, которыми был заставлен весь громадный подвал. В соседний проход удалось попасть, лишь протиснувшись боком. Ноздрей коснулся еле уловимый, уже выцветающий аромат кедра и можжевельника. Очень хотелось податься вперёд и вдохнуть глубже.

— Ну? — Вполголоса напомнила Кайя. — Видишь следы?

Магистр медленно огляделся. Глаза его сверкнули, будто внутри фонаря с цветным стеклом загорелась свечка.

— Да он тут всё залапал. — Недовольно ответил Парс, обводя взглядом невидимые цепочки. — Вот здесь, и возле того края стоял недавно.

Она сверилась со списком.

— А здесь? — Указала на пустое место, где судя по следам в пыли, стояли не то бутылки, не то колбы.

— И здесь. — Он провёл ладонью над отпечатками и опустив взгляд, прошёлся по следам. — Ещё ходил сюда, вот здесь копошился, здесь забрал коробку…

Поглядывая на список, охотница кивала своим мыслям. От стеллажей с веществами они быстро перешли к заклятым вещам, в том числе пресловутым накопителям, а так же амулетам для приглушения звуков, которых не оказалось на месте.

— А здесь что было? — Парс нахмурился, будто ему чем-то не понравилась шкатулка. Открыв её, Кайя сверила номер места с записью, и хмуро заключила.

— Оружие из нитрана.

— Фу. — Отдёрнул руку маг.

— Всё, мы закончили. — Успокоила она. Посмотри только на дверь с замком, ключи и стол сторожа. И можешь идти.

Взволнованный работник следил за тем, как маг обходит его рабочее место. И не сразу понял, что охотница обращается к нему.

— А?

— Как часто у вас проводится проверка и опись? — Терпеливо повторила Кайя.

— Да. — Сторож махнул рукой. — Если проверка от начальства, тогда шерстят. А то бывает нечасто. Я тут уже восемь месяцев сижу, ни разу приказа на пересчёт не получал.

— А дверь всегда закрыта?

Судя по лицу, ему очень хотелось ответить утвердительно и не позориться. Но правда победила.

— В основном, да. Но если поступление, или часто сюда начинают шастать, я лишний раз не бегаю. Запираю только на ночь.

— Старший сыскарь, Эссен Дарт. Он тут часто бывает? Когда был в последний раз?

— Ну, ходит часто… Как и всякий сыскарь. Но записи визитов мы не ведём. Не помню, когда в последний раз его тут видел. Может, неделю назад…

Она задумчиво слушала. Маг цыкнул, привлекая внимание, и жестами показал, что следы увидел и на ключах, и на столе, ну а на замке и двери они просто обязаны быть.

Кайя кивнула, разрешив уходить. А сама распрощалась со сторожем и заверила в том, что просто проверяла работу отдела.

И погрузившись в тяжёлые размышления, стала подниматься по лестнице.

Тук-тук-тук.

Тишина.

Выждав пару ударов сердца, она подняла руку и постучала снова. Оставаться вежливой, надо оставаться вежливой…

За дверью по-прежнему царила тишина. Та-ак. Можно уже переходить к решительным мерам? Она окинула взглядом древесное полотно, прикидывая, дорого ли обойдется его ремонт, и крепки ли петли. Ладно. Это оставим на крайний случай, а пока последуем его примеру.

Напевая еле слышную песенку себе под нос, она присела у замочной скважины и оглянувшись по сторонам — место не самое подходящее, чтобы сверкать отмычками — в минуту открыла простенький, типовой замок. Тихо скрипнув, дверь открылась.

— Хмм-м… — Промычала она, озадаченно встав на пороге. Кабинет и вправду оказался пуст! Странно, а на первом этаже убеждали, что сыскарь с утра не покидал рабочее место. Где бы это он мог ошиваться, а?

Пальто здесь, на вешалке. Значит, из здания не выходил. Возможно, скоро вернётся, но если остаться сторожить его под дверью, то можно и час прокуковать; откуда знать точно? Лучше уж поискать по запаху.

Она уже собралась выйти, но тут же застыла и воровато оглянувшись, шмыгнула внутрь, тихо прикрыв дверь. Кабинет Дарта, а его рядом нет. Когда ещё представится такой шанс?

Обратила внимание, что рядом с пальто висит куртка, которую носил брат сыскаря. Ещё интересней: он тоже здесь? Проверила карманы, но те оказались пусты.

Осмотрела стол. Бумаги, бумаги, свитки… В первом ящике принадлежности для письма, сваленные в беспорядок перья и карандаши, линейка. Во втором сиротливо лежит бумажный свёрток, пахнущий чем-то изумительно сладким. Следов магии нет. Не удержалась и развернула, убедившись, что здесь когда-то лежал безобидный, хоть и весьма дорогой шоколад.

В третьем ящике… а леший его знает. Потому что он, естественно, закрыт на ключ. Но она, даже не открывая могла заключить что там он держит свои «лекарства». Оттуда доносился аромат кедра и можжевельника, лаванды и донника. В общем, будто склад в травяной лавке.

Прикинула, сколько времени займет вскрытие этого замка. Решила, что быстренько осмотреть кабинет будет полезней, чем ковыряться здесь.

Так… В тех ящиках свалены в кучу дела, сопроводительные документы. Небольшой шкаф справа у окна, что там? Открыла дверцу и задумчиво склонила голову набок. Стопка одежды, пара ботинок, на вешалке болтается одинокая рубашка… Он что, правда перетаскал сюда личные вещи!?

— Псих. — Прокомментировала она, закрывая дверцу.

Книжный шкаф — настоящее раздолье, но только для того, кто без ума от сыскного дела. Тут и труды алхимиков о ядах, и учебники по анатомии, и своды законов с комментариями… Тома по истории, трактаты о поведении человека, справочник по видам оружия. А это что, запрещённый некогда том о зельях и травах?

— Дважды псих. — Хмыкнула она. — Хоть бы одна поэма затесалась!

Под шкафом обнаружилась только пыль и когда-то закатившаяся в угол жемчужная бусина. За шкафом тоже ничего интересного. Напоследок она ощупала стены по бокам от окна и подоконник.

В уме словно кто-то перевернул песочные часы, и песок стремительно кончался. Сходу тайники найти не удалось, а задерживаться здесь может быть небезопасно. Даже если у сыскаря есть грязные секреты, вряд ли он станет следить в кабинете. Куда при желании может зайти каждый.

Выглянув наружу, она убедилась, что вокруг никого нет, а шаги доносятся только с лестницы. Быстро вышла и прикрыла дверь. Развернулась, потянувшись к карману с отмычками, и тут шаги свернули с лестницы в коридор.

— О, госпожа Кайя! — Обрадовалась знакомая скромница, имени которой так и не удалось вспомнить. — Вы к Дарту?

Осталось покивать и радоваться, что интуиция вытащила её из кабинета сейчас и ни минутой позже.

— Он как раз просил, если появитесь, передать вам, что он придёт к одиннадцати. Ой, как удачно, что я пришла, а то бы вы искали… — Она дружелюбно улыбнулась и зазвенела ключами, подходя. Поудобней перехватила стопку под мышкой, собралась открывать, но дверь подалась от толчка.

— Закрыть что ли, забыл… — Пробормотала девушка. Охотница тоже сделала озадаченный вид и оглянувшись, уточнила:

— А сам он где сейчас?

— В допросной. А что?

— Это на втором этаже? — Уточнила Кайя. — Там, где окна на другую улицу выходят? — И улыбнулась. — Да я, наверное, там подожду. Полюбуюсь как раз: там в сквере цветёт сирень.

На втором этаже встретились лишь двое стражей, которые разминулись с ней, не обратив внимания. Наверное, решили, что раз уж она внутри, то какая разница, как сюда попала?

Она прогулочным шагом дошла до конца коридора, прислушиваясь к звукам от каждой двери. Нужная оказалась неплотно прикрыта, так что остановившись у другой стены, можно было в щель даже наблюдать за происходящим.

Вопреки страхам обывателей, в допросной никого не били. Ну, может только совсем редко… Для специальных средств и помещение было отведено отдельное, и человек этим занимался другой.

Впрочем, ей было необязательно подглядывать. Кайя встала лицом к окну, задумчиво изучая вид на городской парк, который самым краешком примыкал к этой улице.

Если не знать, что это за комната, сейчас можно было подумать, будто там ведут беседу старые знакомые, лишь в силу формальности зовущие друг друга на «вы».

— Признаться, нам не удалось найти новых следов за эти два дня, господин Сорен. Ваша супруга скрылась, не оставив следов. Как и ваш племянник.

— Но не могли же они просто испариться? — Всхлипнул какой-то мужчина. — Да ещё в такой важный для меня период. И сразу двое! Клянусь, если это происки моих врагов, они знали, куда бить…

— Все еще полагаете, что в этом виноват купеческий цех?

— А кому же еще выгодно!? Они, проклятые, так и не простили мне того свидетельства! Мало того, что исключили, так кому-то показалось недостаточно моих убытков. Тем более, что я прекрасно справляюсь с делами и без этих дураков… Я же говорил, что заключил договор на поставки с эльфами без посредников? — Не без гордости уточнил мужчина.

— Да, я помню. Версия с вашими недоброжелателями разумеется, была рассмотрена. Однако ей не нашлось подтверждения.

— Как так? Они что же, безнаказанными останутся!?

— Прошу вас дослушать, господин Сорен. Помимо этой, мы рассматривали и иную версию. Подумайте: ваша супруга пропала в ночь на восьмое кветня. Помимо драгоценностей, вместе с ней исчезла выходная пара обуви. Так?

— Да…

— Ваш племянник, предположительно, был дома в ночь на восьмое. В последний раз его видели утром, а хватились только вечером. Однако в общей суматохе, пока все искали госпожу, он мог исчезнуть и с утра, верно?

— Н-ну наверное, да…

— Вам не приходило в голову, что исчезновения связаны иным образом?

Судя по паузе, человек продолжал непонимающе таращиться на сыскаря, и тот продолжил разжёвывать:

— Жена моложе вас на пятнадцать лет. Племянник в самом расцвете сил, но при этом не приобщен к делам и часто проводит время дома. Общались они, надо полагать, тесно…

— Они… — Купец похоже, ахнул и даже привстал, судя по тому как стул скрипнул ножками. — Они что же, снюхались за моей спиной, и вместе дёру дали!?

Сыскарь молчал, а собеседник распалялся с каждым словом:

— Это пока, значит, я волосы на себе рву, эти проходимцы… тратят где-то мои деньги!!? Да я… Из под земли достану!! Никаких денег не пожалею, лучших наемников найду! Я…

— Дослушайте. — Прервал его Дарт. — В счетах вашего племянника обнаружились долги в игорном доме. Вещи, в которых пропала госпожа Сорен, пригодны для долгого пути, а выше по улице некто неизвестный, накануне, выкупил пару лошадей…

— Мерзавцы! Скоты!! — Купец похоже, выдохся и плюхнувшись на стул, промокнул платком испарину на лбу. — Ох… ажно под сердцем кольнуло. Спасибо вам, господин старший сыскарь. Уж и не знаю, чтобы я без вас делал…

— Не стоит благодарностей. — Дежурно ответил Дарт и с шелестом собрал материалы дела в одну стопку. — Безусловно, вам было бы удобно, прими мы эту версию.

— А?.. — Не сообразил тот.

Старший сыскарь сменил тон на совершенно ледяной.

— Вещи госпожи Сорен, в которых она якобы пропала, выловили в мешке на запруде ещё три дня назад. Труп обнаружен вчера, после усиленного прочёсывания берегов. Следы указывают на насильственную смерть в виде удушения. Эксперт сличил остаточные отпечатки с вашими собственными.

— Я… я… то есть, как это труп!? — Едва выдавил из себя купец.

Кайя в углу еле слышно фыркнула. Метод старый, как само сыскное дело: убеди допрашиваемого, что он вне подозрений, а потом оглуши правдой. При этом главное сделать вид, что знаешь всё до мелочей, а не только пару фактов. Тогда-то человек, сбитый с толку и потрясённый всеведением дознавателя, выложит остальное.

Хотя метод, может быть, и старый, но работает!

Дарт отодвинул стул и встал, словно больше не видел смысла продолжать разговор.

— Ставки в игорном доме делали вы, но через племянника, дабы сохранить репутацию. Имущество супруги по брачному договору переходит к вам, если расторгнуть брак захочет именно она — прямым волеизъявлением, или действием. К примеру, если сбежит. Я послал запрос поверенным, чтобы остановили процесс передачи прав. Сейчас на запруду отправлена группа для поиска вашего племянника. К его телу вы прикрепили груз получше, так что оно ещё под водой. Однако зная примерное расположение, его обнаружение — дело пары часов.

— Погодите…

— Привыкайте к тесным стенам, господин Сорен.

— Стойте!! Я все расскажу!!! Оформите добровольное признание, я все расскажу!! Пожалуйста, не уходите…

Во время паузы, должно быть, Дарт сверху вниз смотрел на допрашиваемого. Будто оценивал, а стоит ли оно того. Потом, словно оказал великую милость, сел обратно.

— По существу. — Приказал он с хладнокровием змеи.

Человек начал сбивчиво, торопливо рассказывать, что его паскудная женушка и вправду наставляла рога с племянником, вот он и вспылил, а потом уж пришлось убрать племянника как свидетеля, потом сутки держать их в подвале, пока готовились «признаки побега»…

Подробности Кайю уже не интересовали. Отвернувшись к окну, она «отключила» внимание от допросной и продолжила задумчиво изучать парк. Воду здесь стиснули в узкий канал, по бокам которого цвели буйным цветом клумбы и деревья. Парк зеленел даже в жару, благодаря хитрой системе полива. И долгие годы был гордостью Келебора.

Однако многое со временем меняется. Полукровка с сожалением отметила, что эльванские вишни, которые раньше были высажены по краю парка, теперь вырублены через одну. А те что остались — опилены по краям.

Может, кому-то мешали чересчур пышные кроны. Может, ветка упала на чиновничью голову, отчего деревья угодили в опалу. В любом случае, без их розовых цветов парк выглядел непривычно и как-то скучно, словно нарядное платье, лишённое кружев…

Позади хлопнула дверь. Из допросной вышел смутно знакомый парень, вроде из младших сыскарей. То ли вёл протокол, то ли просто обучался на примере старшего, но во время разговора она его ни разу не слышала.

Скользнув по ней любопытным взглядом, служащий поправил рубашку и направился к лестнице. По пути дал отмашку в соседнюю комнату.

— Ну наконец-то. — Пробормотал там кто-то. Из комнаты вышли два стража, разминая шеи и пальцы на ходу. Вывели из камеры купца, что все еще растерянно оглядывался и бормотал на ходу:

— Только на минуту вспылил… только на минуточку…

Сыскарь не торопился вставать, а наоборот, сонно потянулся, сидя на стуле. Когда она вошла, он прикрыл глаза и с хрустом разминал шею. Но увидев её, на миг закатил глаза. Мол, опять ты!

Но тут же превратился обратно в себя, нацепив спокойное выражение лица. Даже похвалил без интереса:

— Вы как раз вовремя. С утра мы получили сообщение о новом трупе. Его опознали. Угадаете, кто?

— Пропавший помощник кузнеца?

— Садитесь, высший балл. Осмотр на месте обнаружения уже произвели, сейчас начнут полное изучение. Можно пойти в мертвецкую и сразу получить отчёт.

— Там и так понятно, какие будут повреждения. Хотя не откажусь лишний раз взглянуть. — Она нахмурилась. — А почему место осмотрели без меня?

Он встал и прошёл мимо.

— Протокол всегда могу предоставить вам для ознакомления.

Честь-то какая!

Вслух она не стала спорить и уже привычно растянула губы в дежурной усмешке.

На сей раз тело порезали с особым усердием, так что опознать убитого смог лишь его сосед по комнате, указав на старый шрам от ожога на спине. Кайя сделала выводы ещё до конца осмотра и покинула мертвецкую первой, зная что сыскарь тоже там надолго не задержится.

— Что дальше? — Поинтересовалась она, стоя на пороге, когда услышала шаги за спиной.

— В помещении, где мы нашли тайник вчера, кто-то видел подозрительное движение. Я планировал подробней опросить соседей. — Признался сыскарь.

— Вы их вызвали сюда, или лично решили пройтись по гостям?

— Второй вариант. Долго их собирать здесь. Присоединитесь?

— Спасибо за приглашение. — Вскользь ухмыльнулась она, так что почти не различить сарказма.

Первый опрошенный не произвёл впечатления надёжного свидетеля: мужчина с сильного похмелья едва держался на ногах и то и дело прикладывался к кружке с холодной водой.

— За полночь уже дело было. — Сказал он, морщась и потирая лоб. — В окне фонарь горел, масляный наверняка. Или вообще свечка. Свет такой… дрожал, трепыхался, будто огонь сквозняком трепало.

— Это всё, или вы заметили что-то ещё? — Скучающе спросил Дарт, глядя в окно. Отсюда и вправду были видны помещения, в которых вчера устраивали обыск, но под углом, и сомнительно, что мужчина мог четко определить, откуда видел свет.

— До того слышал звон, будто стекло разбитое. Думал потому, что в лавку воры залезли…

— Почему не обратились в стражу?

— Когда, ночью? По улицам бегать, патрульных искать? Да занят я был… маленько. А с утра уж кого там найдут, следы одни. Да вы и без меня гляжу, справились?

— Понятно. — Заключил Дарт, вставая. — Спасибо за помощь.

В следующем доме показалось куда приятней: молодая женщина сразу предложила чайку с булочками (Дарт как обычно, отказался), а для беседы пригласила в небольшой зал с диваном. Отсюда открывался уже более удобный вид на лавку.

Свидетелем правда, оказалась не сама хозяйка дома, а ее сын, не старше девяти лет. Увидев сразу двух незнакомых взрослых, он заметно смутился, но устроившись в кресле рядом с мамой, ответил на приветливую улыбку Кайи.

— Расскажи, что ты видел той ночью? — Спросил Дарт. Даже постарался сделать это помягче, почти заботливо.

— Ну, я встал попить воды… — Задумался мальчик. — Это же у всех так бывает?

— У всех. — Подтвердила охотница. — Я бывает, и по три раза вскакиваю!

— Ну вот… Мне скучно было просто пить, я шел обратно в комнату и подошел к окну. Поздно было, на улице никого. А тут раз, и кто-то идет, я удивился. Присмотрелся. Дяденька незнакомый, худой, что-то нёс в сумке. Он еще постоянно оглядывался, будто боялся, что за ним кто-то бежит. Я думал, это вор! — Испуганно признался малыш.

— И что дальше было?

— Я спрятался за шторку, чтобы он меня не увидел. Потом думаю, а вдруг он сюда залезет!? Выглянул, а он уже внутри лавки. Ну, то есть на улице его нет, а там внутри свет горит. Я решил, что это просто торговец, и у него там какие-то дела. Ну, раз он так быстро открыл двери… Это же он их ключом открыл, наверное?

— Наверное. — Кивнула Кайя. — А как этот дядя выглядел? Высокий, или низкий?

— Высокий, как папа.

Они перевели взгляд на женщину, и та молча показала ладонью рост мужа по отношению к себе, примерно на полголовы выше. Кивнув, охотница вернулась к мальчику.

— А по возрасту, молодой или пожилой?

— Ну… — Задумался тот.

— Старше, или младше него? — Она ткнула пальцем в сыскаря, который стоял у окна и также осматривал лавку.

— Нет, младше. — Мальчик даже отмахнулся, будто она привела в пример совсем уж старика. Значит, он видел совсем юного паренька.

— Хорошо. А какая была одежда на том дяде?

— Одежда… — Он задумался. — А, точно! У него была куртка, коричневая, от фонаря хорошо видно. И на рукавах какая-то нашивка!

Она даже подалась вперёд, услышав это. Оглянулась на сыскаря, а тот в этот же момент отвел глаза и потупился, будто изучает свою записную книжку. В которой ни единой пометки не сделал.

— Дарт? Вы что думаете? — Не удержалась она.

— Угу. — Глубокомысленно отозвался мужчина и посмотрел на мальчика. — Тебе был незнаком этот человек? Не видел его раньше?

— Нет. — Мальчик замотал головой. — Я его не помню.

— Насчет нашивки. — Кайя достала свой блокнот и аккуратно вырвала лист. — Можешь нарисовать её?

— Я не умею. — Засмущался малыш.

— А ты как сможешь. Просто начеркай, лишь бы было похоже. — Улыбнулась она. Он подумав, все же принял карандаш.

Знак получился кривой, но в его очертаниях можно было узнать символ алхимиков. Их цеховой знак.

Сыскарь вскользь посмотрел на листок, никак не отреагировав, и вернул разговор обратно на лавку: в котором часу это было, не слышал ли мальчик другого шума, и так далее. Охотница оставила пока рисунок себе.

Уже на улице, демонстративно обмахиваясь листком, она поинтересовалась:

— Нет мыслей, кого описал мальчик?

— Судя по всему, помощника вурдалаков. Если принять во внимание показания Варнаса, у этих тварей может быть такой, из людей.

— Верно. — Кивнула она и снисходительно покосилась на мужчину. — А на кого может указывать подобный знак?

Он обернулся, нахмурившись.

— У вас есть версия?

«Алхимик! Ну твою же мать, это алхимик! Из младшего персонала, а стало быть, скорей всего, твой же брат!» — Хотелось заорать ей. Но что-то остановило, будто кто невидимый зажал рот. Кайя просто сделала задумчивый вид.

— Хотелось бы, чтобы она у вас была. Но мне это напомнило знак Ковена. Может, кто-то из магов?

— Это бы здорово сузило круг подозреваемых.

— Вот именно! Можете не благодарить. — Хохотнула она. — Без меня бы этот рисунок у вас не оказался.

— Я уже обещал в конце дела проставиться. — Чуть ли не огрызнулся мужчина.

— Ловлю на слове! А пока, мне нужно отлучиться по своим делам. Обойдетесь пока без помощи?

— Как скажете. — Сухо отозвался он и свернул в ближайший переулок, явно решив срезать путь до управы. Она проводила его снисходительным взглядом. Как просто оказалось вывести Дарта из себя, чтобы он захотел быстрей от нее отделаться! А раньше бы сразу насторожился, что там у нее за дела.

Пусть себе идет. А она, пожалуй, наведается к городским магам, и запросит детальную характеристику его брата. Начиная от дружеских связей и интересов, до запросов, которые тот делал на службе.

Входя в кабинет, он знал, кто его ждёт. И приготовился, заранее сделав каменное лицо.

— Доброго дня. — Холодно произнёс, снимая пальто. И оставив на вешалке, прошёл прямо к столу, не взглянув на женщину, устроившуюся на стуле у кушетки.

— Поверенные всё переписали. — Марьель кивнула на документы, которые настырно положила на стол поверх остальных бумаг. Мужчина поудобней уселся в кресле и по-прежнему не глядя на бывшую жену, открыл первую страницу.

То, как она осторожножничает, могло позабавить. Эссен давно не держал на нее зла, хотя по нему тогда и ударило. Измену в целом, сложно понять, но ее поступок он мог бы — не простить, просто понять мотив — если бы она устала от одиночества и нашла короткое развлечение.

Но это было не то… Он же слышал всё, когда слишком рано вернулся с работы и задержался в коридоре. Голоса, стоны, пауза и потом шорох, наверняка от одежды.

— Не-ет… — Лениво простонала Марьель, будто уткнувшись в подушку. — Ну куда ты?

— Я не могу так долго быть в чужом доме. — Смущённо оправдался мужской голос.

Быстро скрипнул диван.

— Нет, подожди! — Шлепанье босых ног. — Не уходи! Пожалуйста, ну пожалуйста!

Она действительно умоляла.

— Ну побудь со мной еще чуть-чуть. — Приглушенно донеслось до коридора. — Давай просто полежим вместе. Я так скучала…

— Меня не было пару недель.

— Полмесяца. Я себе места не находила! Ну Рик, пожалуйста… Хочешь, сделаю тебе массаж? Давай, иди сюда. Побудь еще чуточку…

Мужчина со смешком сдался.

— Ла-адно!

Марьель… Она никого и никогда так не просила.

Развернувшись на непослушных ногах, он тогда как был в одной рубашке, так на улицу и вышел. Пусто в голове стало. Только когда в пивной, на облаве он сцепился с вышибалой, тогда и почувствовал себя снова живым.

…Из госпиталя послал записку домой, где без обиняков сообщал, что у нее есть неделя, чтобы собрать вещи.

Она похоже, и без того догадалась, что ему всё известно. Может, увидела куртку, или он забыл закрыть двери… Наверняка чувствовала вину. И пока осознавала случившееся, сама себя накрутила до настоящего бешенства. По крайней мере, встретила с таким скандалом, что сразу понял — репетировала перед зеркалом.

— Ты, ты сам виноват! — Кричала она, отнимая платок от мокрых глаз. — Не смей так смотреть на меня, ты, существо без сердца! Ты бросил меня уже давно! Променял на свою службу? Ненавижу! Нужно было уйти самой, еще давно, а не жалеть тебя!

И чем больше она кричала, тем спокойней чувствовал себя он, глядя, как Марьель мечется по комнате.

А её это лишь больше заводило: если бы не появилась её мать, и не окрикнула предостерегающе, Марьель бы точно кинулась и расцарапала ему лицо, искренне поверив, что в нынешнем унижении виноват именно он.

А сейчас? Вот уже второй месяц улыбается, интересуется делами, будто по-дружески. Даже поблагодарила как-то, что благодаря ему нашла своё счастье. И пока улыбалась, нет-нет да искала признаки обиды или злости. И досадливо поджимала губы, не находя вообще ничего.

Наверное, это казалось ей ненормальным, сбивало с толку? Или просто нежелание бывшего мужа побороться за неё, хотя бы для приличия, ударило по самолюбию?

Эссен принципиально держался, зная, что если покажет, как ему больно даже на неё посмотреть — она пожалеет, распереживается. Но и польщена будет невероятно. А такого удовольствия доставлять не хотелось.

Как давно это было? Будто уже года три назад.

А сейчас воспоминание не вызвало тоски. Случилось и случилось. Даже к лучшему. Марьель счастлива, а ему ничего не мешает работать, не тянет грузом вины…

Если б ещё получалось спокойно работать! Чтобы никто не крутился под ногами, не раздражал всезнайством, не ставил под сомнение каждый шаг! Будто нарочно выводит!

Дарт понял, что уже в третий раз пробегает глазами одну и ту же строчку, не понимая смысла. Стоило вспомнить об «упырином» деле и так называемой напарнице, сразу виски заломило.

Минувшей ночью она даже снилась ему. И ладно бы увидел расследование, может и что полезное вспомнил… Но привиделось совсем другое. После таких снов только ледяной водой обливаться, и выпивать двойную дозу успокоительного. Как с ней вообще можно спокойно работать!?

Вот же срань…

Нахмурившись, он не стал дочитывать и поставил подпись. Закончить с этим разделом, да к чёрту его. И без того забот по горло.

— Что, всё в порядке? — Оживилась Марьель, которая внимательно за ним следила. Она нервно теребила цепочку на шее, на которой поблескивал кулон, капелька из желтовато-зеленого «кошачьего» глаза.

Он задумчиво следил за тем, как блик играет в камне.

…А её глаза и вправду кошачьи. Даже в человеческом облике. Сам взгляд, разрез глаз с острым внутренним уголком и приподнятым внешним. А ещё то, как она щурится или поглядывает искоса.

Кошачий даже голос: вкрадчивый, мурлычущий, обволакивает как наваждение…

— Эссен?

Раздосадованный мужчина чуть не посадил кляксу на последней странице. И небрежно махнув ещё одну подпись, протянул бумаги бывшей жене.

— Не расслышал. Что ты спрашивала?

Та покачала головой.

— Тебя совсем доконает эта работа. Спал от силы пару часов? Небось ещё и здесь, в кабинете? — Она покосилась на кушетку так, будто та была в чём-то виновата.

Марьель никогда не любила резкие запахи. Он взял трубку с безобидной курительной смесью, на основе донника, и стал неторопливо раскуривать. Только когда показался первый дымок, мужчина лениво ответил:

— Каждому своё.

Она, как и следовало ожидать, еле заметно сморщила нос, пряча бумаги в папку. И улыбнувшись, протянула ему бумажный конверт.

— Держи, это твой любимый. И подумай об отпуске. Я тебе как друг советую.

Дождавшись, пока стихнут её шаги, мужчина достал из ящика стола мешочек и добавил оттуда щепотку в трубку. Раскурил заново, сделал первый глубокий вдох и взял папку с делом о пропажах.

В работе и есть последний смысл жизни, который он способен для себя найти. Эссен мог по её примеру поискать другое увлечение, даже здесь. Пара девушек из управы точно пошла бы навстречу ухаживаниям. Но чем бы это кончилось? Взаимными обидами? А то и хуже. Нет… Портить рабочие отношения — последнее дело.

«Забудь. В женщинах и тогда не разбирался, и сейчас ни черта не смыслишь. Делай, что умеешь, и забудь о глупостях».

Следующий вздох принес долгожданную волну расслабления, которая медленно проползла по мышцам спины, шеи, и понемногу добралась до ног. Разум успокоился после: будто разом успокоилась вода, превратившись в зеркальную гладь. Ни раздражения, ни волнения.

Под влиянием лекарства можно было холодно, объективно взглянуть на всё со стороны. Оценить собственные действия, и без предубеждения рассмотреть чужие.

Сколько он упускает? В последнее время с таким трудом удавалось сосредоточиться, что толку от его работы мало. Свалить бы всё на недосып, но больше всего отвлекала клятая напарница.

Странная невнимательность, видите ли…

«У тебя забыл спросить». — Он второй раз затянулся, перелистывая в поисках протокола обыска. — «Какая-то вредная, самоуверенная… кошка. Еле на ногах держишься, а важности столько, что даже в комнате места мало. Настоящая кошка, сколько ни отпихивай, а если уж вбила в голову, полезет напролом.»

Вот с её коллегой было бы куда легче работать! Хоть похожа на специалиста. А эта…

Делая третью затяжку, Эссен чувствовал, как настроение повышается. Всё показалось таким далёким, не стоящим переживаний. Стало легко. И наконец-то получилось, закрыв глаза, насладиться коротким отдыхом.

Если раньше он легко впадал в эйфорию после приёма, опасался полной дозы и наоборот, занижал её — то сейчас лекарство было необходимо, чтобы просто почувствовать себя прежним. Успокоиться по-настоящему, а не напоказ.

Тревожный признак, конечно. Но пусть так, если иначе не добиться цели. Все может стать орудием в твоих руках, даже ты сам…

Четвёртая затяжка, и он даже смог улыбнуться, глядя на потолок, весь в солнечных зайчиках от соседних окон. Протянул руку у оставленному конверту, отломил кусочек горьковатой сладости и положив на язык, умиротворённо вздохнул. Как давно он не пробовал этот шоколад!

Вот теперь легко поверить, что жизнь отличная штука. Такого настроения ему хватит до вечера, а то и до ночи, пока не уснёт. То, что нужно, чтобы оставаться в трезвом уме…

В дверь постучали. Дарт выдохнул последний раз и затушив трубку, помахал рукой, разгоняя дым. Как подросток, пойманный строгим родителем, ей богу!

Потянулся назад и открыл окно, впуская свежий воздух.

— Что случилось? — Мирно поинтересовался он. За дверью неуверенно подождали, но потом все же решились открыть.

На пороге стоял брат, накинувший на плечи отцовскую куртку. Эссен только сейчас заметил, что его собственная куртка, в которой брат недавно ушёл по ошибке, висит на вешалке у входа. Похоже, брат с утра успел заскочить и вернуть её, а он даже не видел?

Дарт улыбнулся, но понял, что Ларит смотрит странно. Будто с осуждением.

— Эссен, что случилось?

— Ты о чём?

— На меня запрашивали характеристику. Писарь обмолвился, а то бы я так и не узнал. Вы что, в чём-то меня подозреваете? Почему ты сам не спросил?

Дарт протянул руку, оставляя трубку на подставке.

— Погоди. — Он выставил ладонь. — Я впервые слышу о таких запросах. Давай подробней, что тебе сказали?

На обед корчмарь расстарался для охотницы: после горячего принесли десерт, тёртую морковь с творогом и изюмом. И сладенькую подобрали, в самый раз! Довольно вздохнув, она макнула ложку в пиалу с медом, и подняв повыше, чтобы солнце поиграло золотом в тонкой струйке, полила морковь сверху. Небось, легат распорядился, узнав о слабости к сладкому? Или предположил, что будет по вкусу?

Не успела она попробовать и ложечки, как к столу, появившись будто из ниоткуда, подошел старший сыскарь. Да судя по морде, такой недовольный, будто она ту морковь надёргала с его личной грядки.

— Что-то случилось? — Удивилась она.

— Что вы делали в хранилище улик? — Вкрадчиво поинтересовался мужчина. Кайя нахмурилась.

— С каких пор вы отслеживаете мои перемещения? Надеюсь, хоть в купальне соглядатаев нет?

Шуточку он проигнорировал.

— Так же хотелось бы знать, что вам понадобилось у городских магов? И почему вы запрашиваете информацию за моей спиной.

— За вашей спиной? — Возмущённо переспросила охотница. — С каких пор инициативу рассматривают как вред?

— Вас пригласили в качестве помощи, госпожа Кайя. Но вы похоже, понимаете ее слишком широко.

Она вспомнила, когда слышала от него подобный, снисходительный тон: на допросе душеприказчика. Ах вот как он решил заговорить!

— Напомню, что я имею право на подобные запросы, и в целом любые, которые посчитаю нужным.

Этот поганец даже голос повысил, ненамного, но всё же. Да ещё вперед шагнул, будто вот-вот нависнет над столом:

— Вы отстранены от работы. Легат подтвердил, что на данный момент вы лишь частный консультант, пока не прибудет замена, или не придёт в себя ваша коллега.

— Да будет вам известно, что охотник не теряет полномочий даже в отпуске. — Она наоборот, понизила тон и подобралась, несознательно будто готовясь к прыжку.

— Но он при этом не работает. Дело о пропажах моё, госпожа Кайя, и вы лезете в него, когда никто о лишнем рвении не просил.

— С момента, как стало ясно, что замешаны вурдалаки, оно перестало быть в ведении городских властей!

— О каких вурдалаках речь? — Вдруг уточнил он. — О которых пока говорили только вы? Нет пока никаких доказательств этой… теории.

— Вы не верите ордену?

— Орден ни при чем. Я не верю лично вам. Вскоре либо прибудет ваша замена, или госпожа Риан сможет ходить и тогда она выскажет свое мнение. Приятного отдыха.

— В таком случае и вас следует отстраниться ввиду личной заинтересованности. — Не выдержав, прошипела она уже ему в спину. Мужчина обернулся через плечо.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Правда? Так я о вашем брате, разгуливающем по лавкам в куртке с нашивкой алхимика!

— Вы ведь, по вашим словам, олицетворяете орден. — Свысока покосился сыскарь. — Не теряйте хотя бы последнего достоинства.

Графин все же полетел в стену. Следом она ухватила стакан, но вместо броска опустошила залпом. Ледяная вода обожгла горло так, что чуть над переносицей не заломило.

— Вот урод!

Она принялась нервно мерить шагами комнату от шкафа до окна. Внутри так и клокотало, побуждая сжимать когтистые кулаки и шипеть ругательства, за неимением других собеседников обращаясь к кошке.

— Нет, ну посмотрите на него! Хлыщ! Он ещё смеет меня в чём-то обвинять!

Кошка невозмутимо вылизывалась, развалившись на подоконнике.

— Он меня ещё пытается выставить дурой!

Стакан всё же отправился в полёт. Кошка отвлеклась от умывания и подняв мордочку, вопросительно мяукнула. Кайя остановилась посреди комнаты, тяжело дыша, и убрала со лба растрепавшиеся волосы.

Никак не взять в толк, он действительно не понимает очевидного, или нагло выгораживает родственника? Или вообще сам увяз в этом. Но каков хам, а! Вот так вот в открытую обвинить её в некомпетентности! На себя бы посмотрел!

Она села на кровать и подумав, переглянулась с кошкой. Кивнула и подтащила поближе ботинки.

— Нет. — Прошипела, затягивая шнуровку потуже. — Чтобы отстранить меня от дела, тебе понадобится как минимум удар тараном!

Домой он явился затемно и долго возился в коридоре, разуваясь, отыскивая наощупь вешалку, а потом узкие ступеньки. Зажигать светильник не хотелось, как и вообще лишний раз шевелиться.

Наверху окна были не зашторены, и в комнату падал слабый уличный свет. Дежурно проверив засовы на окнах, он прошел к умывальнику и долго плескал в лицо холодной водой, укрывая брызгами дощатый пол. Мрачно переглянулся с отражением и наощупь отыскав ключ на крючке, открыл дверь в подвал.

Здесь светильники реагировали на движение и моментально вспыхнули на потолке и в стенах. Места в подвале было немного: поместилась пара стульев, маленький стол и полки, уставленные разным хламом. Было бы где развернуться, если убрать бочки в углу, но за ними жена пока не посылала. Или это ещё осталось от прежних жильцов…

Ещё давно он оборудовал здесь личный уголок, порой притаскивая работу на дом и допоздна разбираясь с писаниной. Тогда ещё в родных стенах работалось лучше, и на столе с тех пор так и остались чернильница и перья в подставке. А с недавних времен еще и пузырьки с зельями, и стакан для смешивания.

В углу висел мешок с песком, и сейчас это было то, что надо. Дарт не спеша размялся и принялся наносить удары, поначалу размеренно и будто даже нехотя. Но быстро «разогрелся» и стал лупить всерьёз, будто добрался до заклятого врага.

Стены отражали глухие удары и его тяжёлое дыхание. Когда оно окончательно сбилось, сыскарь остановился. На правой руке костяшки стёрлись и от последнего удара даже стали кровить. Он поморщился и подойдя к столу, открыл баночку с препаратом, от которого в подвале моментально запахло кедром и чем-то цветочным. Густая мазь затвердела, как воск, и набрать ее можно было, только разогрев дыханием и поводив пальцами по поверхности.

От лекарства пальцы заживали почти на глазах. Про него и так пускали слух, мол, старший сыскарь бывает несдержан на допросах, а тут и вовсе уверятся, как он там сведения добывает. И не переубедить!

Упав на стул, он привычно потянулся к пузырьку с успокоительным, но раздражённо одёрнул себя. Эту дозу ему теперь растягивать до конца месяца.

Пару минут смотрел на бутылку с ромом. Это пойло ему презентовали в честь повышения, и не зная куда деть, Эссен принёс подарок в подвал к остальному алкоголю. Авось и понадобится. Угостить кого-нибудь, или передарить…

Потянулся и открыв, плеснул в стакан. Выпил залпом и поморщившись, отодвинул. Вот так, наверное, и спиваются…

Когда с лестницы послышались шаги, он курил трубку с обычными травами. Ларит открыл дверь и расчихался от пряного дыма.

— Что ещё? — Спокойно спросил сыскарь. — Ты своим ключом открыл, или я не запер дверь?

— Своим. — Брат поднял кольцо и поболтал ключами для наглядности. — Да просто решил заглянуть. Проведать.

Он помялся, поглядывая на второй стул.

— Одному как-то муторно… Нальёшь?

Эссен так и сделал, молча подвинув ему стакан. Вот и не зря открыл.

— У тебя завтра выходной? — Прокашлявшись еще раз, поинтересовался юноша. Сыскарь неопределенно пожал плечами. Он не помнил, когда в последний раз брал выходной.

— Коплю их на отпуск. — Отшутился он.

— Кстати, об отпуске. Ты же давно об этом говорил, какие планы? Все-таки надумал?

— Можно так сказать. — Неожиданно сам для себя, сыскарь признался: — Я подал прошение о переводе.

— То есть?

— Ларит, это делают, когда хотят сменить место работы в прямом смысле. — С преувеличенной заботой стал объяснять он. — Берешь бумажку, пишешь заявление, несёшь начальству…

— Так это же прекрасно! — Обрадовался тот. — Давно пора! Тебе нечего делать в этом болоте.

Старший брат сделал глубокую затяжку, задумчиво глядя на младшего.

— А ты?

— А что я?

— Ты не думал об отдыхе?

Парень моментально напрягся, будто готовился защищаться. Насупился, прямо как перед учителем.

— Мне сейчас легче, пока работаю.

— Может быть… Только я же в курсе, ты выбиваешься из сил. Ошибаешься на службе. Ареш говорит, ты ведешь себя странно. Может, лучше сменить обстановку? Съездим к моей матери, посмотришь чужие края. Может, и понравится.

— Нет. — Тот налил себе ещё. — Я буду здесь.

Сыскарь нахмурился, не понимая, что именно не нравится ему в поведении брата.

— Что за дурацкий шарф, ты его сутками не снимаешь? Тут же не зима. Жарковато, чтобы так укутаться.

Рука брата метнулась к шее, поправляя плотный узел. Он неловко улыбнулся:

— Не зима, а я вот, всё равно простыл.

Резким движением Дарт вцепился в шарф и дёрнул на себя. Юноша с неожиданной упёртостью удержал его, но край соскользнул, открыв на миг две ранки, будто заживающие проколы.

Сыскарь вскочил, опрокинув стул, и громко выругался. Ларит осторожно отступил в угол, продолжая держаться за шарф, словно его могли отнять.

— Да это насекомое… Покусали, пока я был на чердаке.

— Ты мне хочешь сказать, что это какие-то клопы!?

— Да не знаю я, может и клопы!

— Ларит, ты идиот!? Или меня считаешь идиотом!? Это грёбаный вурдалак! Ты связался с каким-то кровососом!?

— Да ты в своём уме… — Оторопело пролепетал юноша, и попятившись, бросил взгляд сыскарю за спину.

Тот еще ничего не успел понять, а рука сама собой схватила бутылку с ромом. Развернувшись, мужчина разбил её о голову незнакомца, который стоял прямо за его стулом. Тот отшатнулся и зашипел, оскалив змеиные зубы, а Дарт попытался снова ударить готовой «розочкой». Но противник легко отвёл руку и сам в ответ пнул его в живот.

Сыскаря отбросило к стене. Врезавшись в мешок с песком, он пошатнулся и схватил ближайший светильник, сорвав со стены. Замахнулся, чтобы бросить в вурдалака, как раз облитого крепким спиртным. Но следующий удар был со спины.

Зазвенело разбитое стекло, на пол хлынули багровые струи от пролитого вина. Покачнувшись, мужчина упал к ногам брата, который тоже сжимал горлышко разбитой бутылки. Судорожно вздохнув, тот отбросил её и окриком остановил вурдалака:

— Нет! Мы договорились его не трогать без необходимости!

— Необходимость наступила. — Кровопийца мрачно оскалился. — Он слишком много узнал.

— Не смей! Я не позволю ему вредить!

— Да я и не собирался.

Отряхнувшись, вурдалак подошёл к бессознательному телу и подняв, легко взвалил себе на плечо.

— Пусть она и решит, что с ним делать.

«Ага!». — Подумала охотница, в этот момент затаившаяся на крыше соседнего дома. — «Ну-ка покажите, где живёт ваша загадочная «она?»

В крохотном окошке подвала погас свет. Спустя минуту они показались на пороге и внимательно огляделись, прежде чем выйти на улицу. Брат сыскаря, бросив напоследок ещё одно предупреждение, убежал вверх по улице, а вурдалак свернул в переулок, нырнув под низкую арку.

Сюда выходили двери комнатушек, в которых зачастую ютятся приезжие работники, или вовсе нищие. Окна плотно закрывают ставнями даже днем, а уж ночью никто не будет следить за улицей, боясь сам привлечь нежелательное внимание. Кровопийца шел вольготно, как у себя дома. Насвистывая, он свернул в третью слева дверь, и за ней пропал.

Проскочив насквозь заброшенную каморку, он скрылся в дыре в полу. А куда ещё ему было деться, если она подоспела только мигом позже? Навострив уши, Кайя уловила возню в глубине лаза. Похоже, его прорыли прямиком в городские катакомбы.

Присев, осторожно протиснулась следом. Лаз оставили узким, словно специально ей назло, но через пару саженей он выходил в старый тоннель, укреплённый диким камнем. В воздухе остался слабый, но знакомый запах Дарта, и по нему она безошибочно свернула в узкий коридор. Тот закончился тупиком, но в стене опять чернела дыра, и вела она уже в природную пещеру. А та могла увести и вовсе в неведомые дали…

Она кралась следом за вурдалаком тихо, как настоящая кошка, даже дыша осторожно и через раз. Впереди стены отражали его шаги, а в какой-то момент даже голос.

— Видал, какую добычу несу? Надо было с тобой поспорить, что так оно и выйдет!

— Да тебе только повод дай в чужой карман залезть. — Проворчал кто-то новый. — А Ларита по дороге потерял?

— Он своим путём пошёл. Ну-ка, понеси его.

— Сам неси, да побыстрей давай. Она уже злится.

— Сейчас обрадуем. — Хмыкнул первый, и всё стихло.

Подоспев на то место, охотница увидела, что дальше проход затоплен. После недавних дождей вода не могла не подняться и перекрыть некоторые из проходов. Оглянулась. Снова тупик… Может, здесь и возможно найти обход, но вурдалаки спешили и нырнули вместе с телом. Следы уходят прямо к тёмной воде.

Да уж… Там даже кошачьим зрением не обойдешься, и светоч не зажечь — сразу выдаст даже малейшим отблеском. Собственно, она может и здесь их дождаться, затаившись в засаде и убивая тех, кто появится из воды. Должны же они полезть обратно?

Но сыскаря они утащили живым, и даже не кусали.

Она вздохнула и стала стаскивать с себя лишнюю одежду. Оставила только штаны с перевязью ножей, и плотный лиф. Остальное, включая обувь, пусть подождет здесь, сухое и относительно тёплое.

Ледяная вода обожгла не хуже кипятка. Выдох вырвался сам собой, и кожа моментально покрылась светлым пушком, в инстинктивной попытке сохранить тепло. Но чтобы плыть наощупь во мраке, руки нужней звериных лап.

Она глубоко вдохнула и нырнула.

Коснувшись «потолка» впереди, который круто уходил вниз, осторожно стала спускаться следом. Через пару саженей нырнула глубже, проверить дно. Нащупала сразу, чуть не оцарапав о камни живот.

В следующий раз дна уже не было. Она остановилась, торопливо ощупывая стены. Перед лицом был сплошной камень, и проход уходил резко вниз, словно колодец. Больше плыть некуда.

Пальцы немели от холода, и стало сложней ориентироваться в ледяном мраке. Она чуть не налетела лицом на преграду внизу, и только сейчас поняла, что пещера снова пошла на подъём.

Грудь уже горела от недостатка воздуха. Увидев далеко вверху отблеск света, она рванулась к нему изо всех сил, до боли в мышцах. До безумия хотелось наконец-то вдохнуть, но у самой поверхности она вцепилась когтями в камень и заставила себя медленно, лишь по самую переносицу, выглянуть.

Свет проникал сюда через щель в потолке, а вокруг никого не было. Слух тоже ничего не уловил. Кайя вынырнула и лихорадочно глотая воздух, стала выбираться на сухую землю.

Тело била крупная дрожь, и она на минуту остановилась, позволяя ему согреваться. Отжала волосы, встряхнулась. Пообещала себе сегодня же горячую ванную, куда набросает ароматной соли и попросит целый кувшин вина с пряностями. И к нему булочек!

Пообещала, и пошла вперёд, куда уводили мокрые следы. Вурдалаки обосновались в подвале какого-то особняка, судя по просторным помещениям. Наверху царила тишина, пахло сыростью и плесенью. Дом явно заброшен. Места хватит хоть на три гнезда. Эх, надо было продавить идею с обысками, даже если бы удалось пройти только по пустым, ничейным домам.

Дверь, ведущая из этого подвала, была плотно закрыта. Осторожно толкнув её, она ощутила мелкую дрожь, отдавшуюся под ладонями. Ещё чуть-чуть, и эта зараза заскрипит на весь подвал. Аккуратно, по чуть-чуть… Выглянуть в щель. Никого?

Взгляд упал на кучу пыльных тюков; может, сюда стащили ненужные вещи из верхних комнат, да потом так и забыли. Коридор уходил дальше, но за стеллажами ничего не было видно, но слышались голоса.

Охотница протиснулась в приоткрытую дверь и пока притаилась за тюками, прислушиваясь. Оживленный разговор как раз шёл про сыскаря, и решалось, что с ним делать. Вопрос «оставить в живых» даже не поднимался, вурдалаков волновало лишь, стоит ли его есть, или обратить себе на пользу?

— Это правда, он может быть полезен, как союзник! — Взволнованно поддержал Ларит. Надо же, успел добежать! И какое милосердие, он правда думает, что спасёт родственника, уговорив «всего лишь» превратить в тварь?

В течение короткой паузы они обдумывали эту идею. Потом раздался женский голос:

— Посмотри в его глаза. Такая ненависть… Боюсь, что даже обратившись, одним из нас он не станет. Выдаст, даже если придется умереть самому. Смеешься, сыскарь? Значит, я права.

Лювен и при жизни была манипулятором с лицом невинного ангела. А после смерти превратилась в сладкоголосую стерву окончательно.

Эссен жалел, что ему завязали рот какой-то тряпкой, так что даже внятно материться не получится. А то бы не удержался и обложил её от души, а то и плюнул на голубое платьице.

— Но милая… — Растерялся Ларит. — Он мой брат! Как ты можешь думать о его убийстве!?

Девушка повернулась к нему, и холодный блеск в глазах моментально пропал. Лицо было молящим, брови сведены у переносицы, а губы искривлены, словно она от страха вот-вот заплачет.

— Но он убьёт нас! Убьёт меня, Рит! Что же ещё делать? Или ты думаешь, что сможешь уговорить его не выдавать нас?

Парень растерялся, переводя взгляд то на неё, то на брата. Не сразу сообразил, что девушка призывает его к действию.

— Эсс… Я понимаю, как это выглядит, но… Мы можем уехать. Подальше отсюда. И люди перестанут пропадать! Так ведь? Так для всех будет лучше?

Стоящий на коленях Эссен смог только посмотреть на него как на сумасшедшего. А потом дёрнулся и яростно замычал, пытаясь указать тому за спину. Но Лювен уже стояла там, и в следующий миг ударила кулаком по затылку жениха, так что он рухнул без сознания.

— Витий. — Холодно позвала девушка. — Зачем ты это сделал?

Стоящий рядом вурдалак чуть не поперхнулся.

— Я!? Что!?

— Ты ослушался и напал на моего жениха. — Её глаза заблестели. — Совсем сошел с ума? А ещё ты убил его брата, несмотря на мой приказ.

За спиной Вития другие кровопийцы прекрасно поняли и навалились на него сразу вдвоём. Вцепились в руки и голову, растянули как на дыбе. Раздался вопль и влажный хруст, и сыскарь отвернулся. На щёку брызнула холодная кровь.

— Одной пастью меньше! — Обрадовался один из убийц, и со вкусом стал облизывать окровавленные ладони, будто собака.

Лювен пристально смотрела на Дарта. В глазах горел недобрый огонёк. Она облизнула сухие губы.

— Погодите наводить порядок. — Приказала она. — Потом… Всё вместе унесете.

— А его сейчас тоже?

Хозяйка гнезда шагнула вперёд и пальцами провела по щеке сыскаря. Скользнула по шее и взялась за воротник. Одним сильным рывком вздёрнула его на ноги, приблизив к самому лицу.

Глаза, словно чёрные омуты, поймали в себя и стали медленно затягивать. В их глубине отдавалась пульсация, словно зрачки дрожали в такт его сердцу. Мужчина хотел вырваться, но тело против воли обмякло и ноги обвисли, царапая пол носками ботинок.

— Мы так давно нормально не ели. — Хрипло сказала она, и сама будто зачарованная, уставилась на пульсирующую жилку на горле.

Тварям мало одной только крови — догадался он. Им важно вытянуть саму жизнь, до последнего глотка и вдоха. Все остальное суррогат, нужный лишь затем, чтобы выжить.

Они зависимы от крови хуже любого курителя опия. Дарт прочитал это на её лице и сглотнув, попытался отвернуться. Не хотел бы он когда-нибудь узнать подобный голод…

Девушка открыла рот, обнажив длинные, змеиные зубы, которых минуту назад и близко не было. Потянулась к нему, а другие ухватили его за руки, растянули, жадно разрывая рукава, зарычав как свора голодных собак.

И тут вспыхнул свет.

Раздался такой визг сторон, будто сотне кошек разом прищемили хвосты. Рука на его воротнике сжалась ещё сильней, чуть не задушив, но другие кровопийцы куда-то исчезли. Брызги попали на руки, связанные у него за спиной. Раздался хруст и новый вопль, который быстро затих.

Лювен отшвырнула его в сторону, как мешок с мусором. Отлетев на добрые четыре шага, он врезался о стену, упал на пол и чуть не задохнулся от удара, не сразу сумев пошевелиться. Но упорно извернулся и потянулся руками к правому сапогу, поджимая ноги. Там был потайной нож…

Бросив взгляд в сторону, Эссен ошалело замер. Посреди подвала, над лежащим на полу светочем, стояла Кайя, словно явившаяся из эротических снов — или кошмаров. Полураздетая, облепленная мокрой одеждой, с влажными волосами и прозрачными каплями на обнаженной коже. И по локоть в крови, из-за которой даже кинжалы в её руках не блестели.

Охотница пристально, будто кошка за мышью, следила за вурдалаком, который взлетел на верх стеллажа и замер на потолке, оскалившись на угрозу. Твари прыснули по сторонам кто куда, будто вспугнутые крысы, однако свет у её ног постепенно мерк. А они поползли вперёд, заключая её в кольцо.

Первый же смельчак поплатился головой, которая полетела в темноту отдельно от тела. А Кайя, резанув кинжалом по кругу, сама кинулась в сторону, не давая им навалиться всем сразу. Она двигалась так стремительно и уверено, без малейшего напряжения, что он раньше вурдалаков понял — им конец. Для охотницы это лишь повод размяться и разогнать кровь. Не более…

И опомнившись, Дарт продолжил торопливо резать узел на веревках, задевая собственные руки и ругаясь сквозь повязку.

Рядом упало ещё одно тело без головы и руки, которое продолжало дергаться и шарить кругом второй рукой. Сыскарь не глядя отпихнул его, чтобы не пачкало кровью одежду. Нервничать он будет потом.

Освободившись, он кинулся туда, где лежал его брат, однако нос к носу столкнулся с Лювен. Та возникла из темноты над телом Рита, и прежде чем сыскарь успел хотя бы замахнуться — ухватила парня и снова исчезла. Оставалось только выругаться ей вслед, потому что в месте, где она только что стояла, обнаружилась глухая стена.

Он оглянулся, быстро соображая, где видел ещё проходы. Увидел, что Кайя выдёргивает нож из последнего кровопийцы и сморщившись, оглядывается на свою спину, где остались раны от когтей.

— Вам нужна помощь?

— От вас-то? — Фыркнула она и быстро огляделась. — Куда она намылилась?

И прежде чем он успел ответить, охотница сорвалась с места и тоже исчезла в темноте. Но на сей раз он видел, как она юркнула в проход за стеллажом.

Сладковатый запах висел в воздухе плотным шлейфом, будто от цветочных духов. По нему казалось, мог пройти и обычный человек, без труда отыскав хозяйку в запутанных тоннелях. Да к тому же, та не успела уйти далеко, и встретила Кайю у такого же затопленного прохода.

Охотница опасалась, что кровопийца возьмёт Ларита в заложники, но та до подобного хода не додумалась. Только держала его на руках, крепко прижимая к себе. Да и нырять она, наверное, тоже из-за него не стала: парень без сознания легко бы там захлебнулся.

— Пришла меня убить? — Её губы искривились, и почти плача, кровопийца выдохнула: — Пощади!

— А ты многих пощадила?

— А у меня был выбор!? — Выкрикнула девушка. — Или думаешь, я сама согласилась стать… этим?

— А как с тобой вообще это случилось? — Кайя нахмурилась, сложив руки на груди. — Мне рассказывали, что ты просто…

— Умерла? Или пропала? Что в лесу одно и то же? — Она сделала паузу, будто ей стало тяжело дышать. — Нас было человек двадцать, купцы, охрана… Эти твари напали, когда мы заночевали в ущелье. Мне удалось убежать в суматохе, но мой друг… друг детства, пожертвовал для этого собой. А меня успели укусить за руку.

— И без противоядия у тебя не было шансов. — Добавила охотница.

— Да я даже не поняла, что случилось! Блуждала в чаще, потеряла сознание, там меня нашёл наш воин из охраны. Он тоже смог убежать и выжить… Обещал вывести меня оттуда, но к вечеру. — Девушка снова прервалась. — К вечеру уже я на него напала. Как в тумане… Это даже описать невозможно.

— Почему же ты пришла сюда?

Кайя и без того знала, что вурдалаки всегда возвращаются к родным, словно это у них в инстинктах. Прошлая любовь ведёт их, и часто приводит к тому, что первыми жертвами становятся самые близкие… Но ей просто нужно было разговорить вурдалака, чтобы притупить бдительность, так что пусть болтает о чём угодно.

Та посмотрела на лицо юноши, которого продолжала держать в руках, и тепло улыбнулась.

— Я знала, что умерла там в лесу. Хотела лишь увидеть его еще один раз. Всего раз… Только попрощаться. Но умирать не хочется. Не могу я! Я жить хочу, понимаешь? Жить!

— Все хотят. — Сочувственно кивнула охотница, следя за тем, как девушка ослабляет объятия. Пока левой рукой она убирала со лба волосы, правая ладонь осторожно потянулась к метательному ножу. — Те, кто на вас напал, сколько их было?

Но свист арбалетного болта опередил ответ. Кровопийца вздрогнула, когда толстое древко вонзилось ей в лоб, и в глазах успел на миг полыхнуть алый огонь — но это стало последним проблеском. Она пошатнулась, а Ларит как назло, очнулся в этот момент и на пол они упали вместе.

— Лювен? — Вскрикнул он, принимая её в объятия, и встряхнул за плечи, не сразу заметив стрелу среди упавших на лицо волос девушки. — Милая… что?

Подняв её лицо, он всё понял и задохнулся, а в следующий момент юная и прекрасная дева стала на глазах дряхлеть. Волосы с тихим шорохом посыпались на пол, глаза впали, а кожа ссыхалась и обтягивала череп, желтея на глазах.

Всего за неполную минуту бывшая невеста Ларита превратилась в мумифицированный труп, и для его нервов это было слишком. Не выдержав, он снова чуть не сомлел, и завыл от горя.

Как и ожидалось, оглянувшись Кайя увидела явление сыскаря из тёмного прохода, с прихваченным тяжёлым арбалетом.

— Опять лезете вперёд? — Раздражённо спросила она.

— Замолчи! — Вдруг окрысился мужчина. Она от неожиданности даже послушалась, оторопело окинув его взглядом. Растрёпанный и чем-то взволнованный, даже взбешённый, сыскарь сам на себя был не похож.

— Лювен! — Простонал из угла Ларит и обернулся к брату. — Я хочу уйти вместе с ней! Со своей женой!

Дарт опять удивил. Куда только хладнокровие подевалось: он быстро подошёл к парню, вздёрнул его за воротник и отвесил хлёсткую пощёчину, так что у того голова мотнулась.

— Я тебе сейчас устрою драму! Ты хоть понимаешь, что натворил!?

— Ай!

— Ты знаешь, сколько людей погибло? — Процедил сыскарь, гневно глядя на родственника. — Жена? Она нечисть, идиот, её больше нет! Ты бы ещё с её трупом танцевал по дому, будто это нормально!

— Эссен, я же не мог…

— Позвольте согласиться, он и вправду иначе не мог. — Встряла охотница. — Брат у вас конечно, дурачок, но и голову ему заморочили. Хозяйка гнезда взяла его под контроль. Вряд ли он мог отвечать за свои действия.

Парень, будто в подтверждение её слов, как раз выбрал этот момент, чтобы опять потерять сознание. Чуть не уронив его, Дарт на миг взглянул на Ларита с жалостью. Но на миг.

— С этим разбираться уже не мне. — Мрачно сказал он.

— Наконец-то слышу разумные слова! Решили таки уступить мне дело?

— А вы бы сами справились? Да вы её чуть не упустили! Купились на слезливую историю!

— Её история и полезной могла оказаться. — Заворчала Кайя. — Я вот тоже возьму и в другой раз испорчу вам допрос, что на это скажете?

— Мне не показалось, что это был допрос.

— Ага, ей тоже так не казалось.

Они стояли друг напротив друга, сверля взглядами, продрогшие и злые. Хотя Эссен сейчас более всего походил на живого человека: глаза сверкают, дыхание тяжёлое. У неё по коже даже мурашки пробежали, и не выдержав, она шагнула назад. И съязвила:

— Извинения бы тоже не помешали.

— Что!?

— А кто недавно сомневался в теории о вурдалаках? Вот они, во всей красе.

Для сыскаря, и так взбешённого собственной неправотой и бессилием в плену, это должно было быть как удар хлыстом по самолюбию. Он аж зубами скрипнул, но через миг, словно дойдя до точки кипения, выдохнул и начал успокаиваться.

Небось, сам понял, как выглядит со стороны?

— Здесь рядом есть выход наверх. — Только и сказал он. — Пойдём.

И проигнорировав предложение помочь, сам потащил брата на себе.

Исправнику сдали дело уже под вечер, и то было скорей формальностью. Единственный выживший подсудимый не подлежал светскому суду, и лишь ожидал в камере, пока для него соберут особую коллегию.

Учитывая раскаяние на трезвую голову, смерть ему не грозила.

Несмотря на присутствие легата, и вообще особенность дела, отчитывался в основном Дарт. Хотел работать — вот пусть и отдувается. Кайя молча рассматривала ногти, втайне очень довольная собой, и лишь изредка вставляла комментарии.

— Таким образом, следствие вышло на Волеса Дарта, и благодаря установленной слежке, было обнаружено расположение нечистого гнезда. — Голос сыскаря даже не дрогнул. — В силу обстоятельств, не дающих времени должным образом сложить полномочия по причине личной заинтересованности, я провел задержание вместе с охотницей Кайей Молис. С дополнительными материалами можете ознакомиться в деле.

— Трупы вурдалаков пока в мертвецкой, но наутро их следует предать огню. — Заметила Кайя. Легат молча кивнул, а исправник, поглядывающий на мрачного подчинённого, не удержался от вздоха:

— Приношу благодарности, госпожа Кайя, а вам, старший сыскарь… Вам бы отдохнуть?

Это был уже не первый его «умный» комментарий, так что он достал уже даже охотницу. Она отреагировала первой:

— Так его прошение о переводе уже лежит на вашем столе. — Усмехнулась Кайя. — Вы, наверное, ещё не видели?

Хорс озадаченно заткнулся. Шутки шутками, а заявления он наверняка и вправду не видел, а на место Дарта еще попробуй кандидата подбери. Так что мужчина крепко задумался.

А сам сыскарь повернулся и уставился на нее в упор, пристально, словно на подозреваемого. Она не могла узнать о прошении иначе, чем подслушав его разговор с братом, и он должен был это понять. Охотница сделала вид, что её это не касается.

— В некоем ущелье, в лесу у города, следует провести разведку и возможно, зачистку. Там завелось ещё одно гнездо, которое и породило наших вурдалаков.

— Непременно. — Снова кивнул легат. — Дайте-ка материалы дела, я взгляну? Там указали возможный маршрут пропавшего каравана?

— Да, подсудимый всё описал. — Встав со стула, она передала папку, невзначай задев сыскаря плечом. Тот ощутимо вздрогнул и будто разозлившись, сразу встал.

— Дальше вы прекрасно и без меня разберетесь, так что хорошего вечера. — Ядовито пожелал он.

— А вам еще нужно сдать отчёт по делу с женой купца! — Не преминул напомнить исправник.

— Вот именно. — Дарт вышел, громче положенного закрыв дверь.

В лечебнице Кайя навестила Риан, пообещав ей, что из Келебора отправится сразу в крепость, вот прямо завтра с утра — а лучше уже этим вечером. Ей и самой хотелось повидать родные стены, отдохнуть душой, а заодно подтянуть физ. подготовку. Пообщаться с коллегами, да в конце концов, просто позагорать на солнышке.

Сама Риан собиралась присоединиться к зачистке леса, надеясь что поправится к моменту, когда здесь соберётся отряд. И пожелала хорошего пути, пригрозив что обязательно проверит, послушалась ли её подруга.

О магистре Кайя не спрашивала, но в лечебнице его не было. Любопытно было, но это не совсем её дело. Разберутся сами.

Собирая вещи, она наткнулась взглядом на стопку книг, которые ей притащили от легата, и решила пока окончательно не стемнело, отнести их обратно. Заодно прогуляться по городу лишний раз, заглянув в центральный район и полюбоваться парком. Хотелось наслаждаться каждым мигом, пока есть возможность никуда не спешить.

Уже поздним вечером, проходя мимо управы, она заметила, что во всём здании горит лишь одно окно.

«Любопытство кошку сгубило, помнишь?» — Попеняла сама себе, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. И все же тронулась с места, направившись к зданию.

Дверь в кабинет оказалась не заперта.

Сыскарь оказался занят: он усиленно работал над тем, чтобы напиться, пока пишет отчёт. Судя по листу, заполненному лишь наполовину, да куче скомканных бумаг, отчёт у него не ладился. А исходя из усталого вида, всклокоченным волосам и огрызкам сломанного карандаша, Дарт сам это прекрасно понимал.

Ополовиненная бутылка коньяка не могла не сказаться на процессе, но мужчина упрямо наполнил стакан снова, опрокинул и только тут увидел Кайю, стоящую в дверях. От неожиданности вздрогнул, громко выругался и закашлялся.

— Заглянула попрощаться. — Пояснила Кайя и покосилась на учинённый беспорядок. — Не знаю, желать ли удачной службы…

— Боги оградите. — Нарочито содрогнулся мужчина. — Я думал, вас уже и в городе нет.

— Считайте, задержалась, чтобы поблагодарить за совместную работу…

— …это было отвратительно. — Закончили они в унисон. Она засмеялась, а он допил коньяк и стал наливать ещё. Неожиданно для себя самой, она не удержалась и решила всё же попенять:

— Я конечно, зря вам не доверяла, но и вы, пожалуй, бывали странно невнимательны…

— Угу. — Он встал за новым карандашом и пустой папкой из шкафа, вернулся к столу и опять потянулся к стакану. Но пока не пил, а просто прижал холодным боком ко лбу.

— …Так что и вы меня поймите. Подозрительно, когда хвалёный сотрудник очевидных деталей не замечает. Просто не пойму, что с вами было? О чём вы только думали?

Его лицо исказилось, а глаза, и без того с ненормальным блеском, совсем потемнели.

— Я!? О вас! — Мрачно процедил он.

Она только озадачилась: засмеяться шутке, или оскорбиться и хлопнуть дверью? Но он продолжал, тяжело дыша:

— А вы будто не старались? Проклятая кошка! — Прошипел он и шагнул вперед. — Свалилась мне на голову. Одно слово, женщина! Слушай. — Он подошел ещё ближе, и храбрая охотница едва не попятилась. — Уходи уже. По-хорошему прошу. Чтобы и ноги здесь твоей не было!

Она вдруг успокоилась. Даже почувствовала, как грудь распирает от смеха, да и гордости, чего уж там. «Сухарь» значит?

— А иначе что? — С невинным видом поинтересовалась она.

А он подался вперёд и схватив ее за плечи, впился в губы поцелуем. Миг оцепенения, и вот она сама ответила. И как это оказалось хорошо…

Вкус коньяка на губах опьянил не хуже настоящего глотка, и она чуть не задохнулась, когда Дарт её обнял, прижимая к себе. Сама прильнула в ответ, зарылась пальцами в волосы на его затылке, с наслаждением ощутив, какие они оказывается мягкие.

В следующий миг она была прижата спиной к шкафу. Куртка полетела на пол вместе с перевязью для ножей. Туда же отправилась его рубашка, и выпутавшись из рукавов, он сжал её бёдра и рванул на себя, прижимая ещё плотней и позволяя обвить себя ногами. Стал жадно целовать шею, едва ли не до боли, и опускался всё ниже. Она вцепилась в его спину, с трудом удержавшись, чтобы не расцарапать.

Сухарь?? Человек, что безразличием доводил её до бешенства, сейчас стонал и рвал зубами шнуровку на её рубашке, обнажая разгоряченную кожу. Этот самый мужчин доводил до исступления, целуя её грудь и шею, будто ничего прочего для него не существовало. Просто сумасшедший…

Кайя сжимала его талию ногами и стискивала плечи, из последних сил кусая губы и стараясь стонать как можно тише. Ведь решат, что здесь кого-то убивают…

Руки снова сжали её бедра, вжикнул ремень и ноги ощутили прохладу воздуха, когда штаны свалились на пол. Эссен замедлился и стащив с охотницы ботинок, провёл ладонью по её обнажённой ноге, от колена к лодыжке, будто наслаждаясь тем, как она задрожала и простонала, уткнувшись в его шею.

Она в отместку укусила его за плечо, отчего мужчина опять сорвался. Шкаф куда-то делся, сменился пустотой за спиной и гладкой поверхностью стола под ягодицами. Что-то посыпалось в стороны, застучало по полу. Светильник на столе погас, а атмосфера раскалилась ещё больше.

Воздуха не хватало для дыхания, когда полукровка вцепилась в его волосы на затылке, заставив поднять голову, впилась поцелуем в губы и прижалась всем телом, кожа к коже. Не выдержав, она когтями ухватилась за его ремень и то ли порвала, то ли всё же расстегнула.

Снова прикусила губу, задохнувшись от того, как её сжали чужие руки, а губы исследовали шею. То хваталась за его спину, то вцеплялась в столешницу, опасаясь навредить. Хватала воздух ртом и сжимала челюсти, напоминая, что нужно быть тише, и боялась, что сойдет с ума от напряжения.

Не было больше ни стеснения, ни одежды, но всё же прижавшись к ней на самой грани, будто дразня, он остановился. Наклонил её ниже к столу и выдохнул-прошипел в ухо.

— Хватит скромничать.

И ощутимо прикусил мочку уха, одновременно подаваясь вперёд, а она позабыла даже собственное имя, с громким стоном вцепившись зубами в его плечо. Если кто на улице и мог кинуться в управу, испугавшись звуков убийства, охотнице стало плевать.

…Стол сменился подоконником, потом узкой кушеткой, где Эссен когда-то спал. Однако не для сна она тоже пригодилась. Прошло немало времени, прежде чем они остались лежать на ковре рядом. Тяжело дышащие, одинаково изнеможенные и в синяках с царапинами. И в целом, ни о чем не жалеющие.

Под утро она тихонько собрала вещи и оделась, пока Эссен ещё не проснулся. Увидела, что у шкафа валяется её порванная цепочка с подвеской, и подумав, оставила лежать.

Захочет — найдёт и вернет. Не захочет — ну и шхур с ней, пусть лежит хоть до скончания времен.

Полукровка тихонько накинула на спящего сыскаря покрывало с кушетки, шепнув на ухо.

— И всё равно удачи.