Лето в Сибири в этом году выдалось на редкость жарким. Столица республики Саха стонала от духоты, однако жизнь в Якутске не затихала, особенно это относилось к Центральному городскому рынку.

Покупателей на базаре, как всегда, было много, каждый мог найти для себя тут все, что ему было необходимо. Одни покупали вещи, другие – овощи и фрукты, но были и посетители рынка иного рода, к ним можно было отнести троих узкоглазых местных аборигенов…

Двери антикварной лавки Ян Чжэньнина резко распахнулись, и в затхлое помещение вошел мужчина лет за сорок. Одет он был довольно провинциально. Такую одежду обычно носили якуты-охотники. За стойкой стоял молодой китаец, а рядом с ним пожилой хозяин антикварного заведения.

– Здравствуйте! – поздоровался изрядно подвыпивший якут и подошел к прилавку.

– Добрый лень, – кивнул головой Мао и поинтересовался у странного клиента: – Чем могу быть вам полезен?

Азиат достал из кармана брюк кожаный мешочек и, развязав его, высыпал из него содержимое: драгоценные камни и золотые слитки. Правда, один из камней он сразу же поспешно отложил в сторону и спрятал обратно в мешочек.

– Хочу продать… – лаконично произнес золотоискатель.

Молодой парень вежливо улыбнулся.

– Хорошо, уважаемый, – ответил Мао и, повернувшись к Ян Чжэньнину, сказал: – Хозяин, посмотрите, пожалуйста, мне кажется, только вы можете правильно оценить товар.

Старик устало вздохнул и оторвался от своих дел.

– Ну, что там такое, Мао, – недовольно пробурчал хозяин антикварной лавки, – ничего не можешь сделать без меня. Ты уже сколько работаешь у меня и ничему не научился!

Молодой человек виновато улыбнулся, но не стал спорить и посторонился, чтобы опытный антиквар мог убедиться в том, что такой товар должен оценивать только сам хозяин заведения.

– Ну что там… – небрежно произнес Ян Чжэньнин и замолчал на полуслове.

Товар и в самом деле был редким, но самое интересное, что опытный глаз отметил один алмаз из тех, что встречаются нечасто. Еще старик успел заметить половинку сланца, который якут спрятал обратно в мешочек.

– Что у вас? – слегка волнуясь, спросил старик у сдатчика.

– Вот, – все так же коротко и скупо ответил провинциал.

Ян Чжэньнин одобрительно покачал головой и, немного подумав, сказал:

– Товар хороший, однако я не могу сейчас оценить ваши камни и слитки, этим занимается у меня специальный человек. Зайдите ко мне через часок, мы обязательно купим у вас предложенный товар.

Якут недовольно вздохнул и сложил все в мешочек.

– Хорошо, – сказал он и, развернувшись, медленно и слегка пошатываясь, вышел из антикварной лавки.

Как только за человеком закрылась дверь, хозяин достал из кармана мобильный аппарат и набрал номер телефона.

– Алло… это ты, Цой Янькуй? – спросил старик.

– Да, – подтвердил суровый мужской голос.

– Есть срочное дело! – сообщил Ян Чжэньнин.

– Какое?

– Не по телефону, уважаемый! Это то, о чем вы меня просили… – намекнул старый ювелир.

– Хорошо, буду…

Разговор закончился, и старик, протяжно вздохнув, медленно и задумчиво положил сотовый аппарат в карман халата. Потом посмотрел на Мао и кивнул ему головой в сторону троих якутов, которые стояли возле антикварной лавки и о чем-то оживленно спорили…

Было раннее утро. Правда, солнце уже давно взошло над городом, но многие жители Якутска еще спали или собирались на работу. Однако для работников уголовного розыска было все равно: утро или ночь, день или вечер – работы хватало под завязку. Вот и сегодня, вместо того чтобы немного расслабиться и отдохнуть, нужно было выезжать на городской базар, где произошло убийство…

Полковник Валерий Иванович Душкин явился сегодня на работу раньше обычного. Такое за ним водилось, только когда необходимо было закончить срочные дела, но судьба распорядилась немного иначе и расстроила планы заместителя начальника уголовного розыска. Мало того что он не закончил отчет, так еще прибавилось работы. Он, мрачный, сидел в своем кабинете, приглаживая ладонью залысины, и не первый раз просматривал доклад дежурного офицера о произошедших за вчерашний день и ночь преступлениях.

В дверь аккуратно, но громко постучали, и через несколько секунд в кабинет вошел высокий рыжеволосый, веснушчатый молодой мужчина – капитан Ерохин.

– Разрешите, товарищ полковник? – громко спросил он и, закрыв дверь кабинета, застыл по стойке «смирно».

Пожилой начальник недовольно посмотрел на бравого старшего оперуполномоченного по особо важным делам Ерохина и небрежно мотнул седой головой.

– Чего ты разорался с утра, Ерохин, – раздраженно буркнул полковник Душкин, – и без тебя голова кругом идет.

Хозяин кабинета указал рукой на стул за своим длинным столом и, достав из пачки сигарету, нервно чиркнул спичкой о коробок, прикурил сигарету.

– Садись, капитан, есть разговор, – сказал он.

Молодой мужчина молча прошел к столу и сел на стул.

– Можешь курить, Станислав Александрович, – немного успокоившись после первой затяжки, снисходительно разрешил начальник и придвинул пепельницу в сторону своего подчиненного офицера.

Капитан Ерохин, слегка кашлянув, кивнул рыжеволосой головой в знак благодарности.

– Спасибо, – произнес он сонным голосом, достал из кармана светлого пиджака свою пачку сигарет и неспешно закурил. – Все большие дела начинаются с большого перекура.

Полковник Душкин недовольно и устало скривился измученной улыбкой и, не скрывая раздражения, предупредил:

– На большой перекур не рассчитывай, капитан. Разве что на маленький перекурчик, да и то самый мизерный.

Капитан Ерохин добродушно улыбнулся и, подняв руку вверх, театрально поиграл пальцами.

– Тем лучше, – пошутил молодой человек, – значит, Валерий Иванович, сегодня у нас будет постный день и у вас ко мне маленькое и пустячное дело.

– Из пустячных дел, – заметил опытный и бывалый следователь, – складываются большие неприятности.

– Надеюсь, товарищ полковник, они минуют нас, – усмехнулся капитан Ерохин.

Полковник Душкин бросил недовольный взгляд на своего молодого собеседника и пробурчал:

– Что-то ты сегодня развеселился, капитан.

Станислав Александрович Ерохин смущенно опустил свою рыжеволосую голову, неуклюже и медленно почесал огромной пятерней стриженый затылок и виновато промямлил:

– Да это остатки вчерашней усталости, товарищ полковник.

Полковник Душкин недовольно кашлянул в кулак и заметил:

– Свои вчерашние заморочки оставляй за порогом моего кабинета. Здесь не цирк и не балаган, а уголовный розыск. Понял?

Капитан Ерохин не узнавал сегодня своего начальника, который всегда относился к шуткам и остротам довольно терпимо и даже сам иногда любил подначить своих подчиненных офицеров. Но сегодня он почувствовал, что случилось что-то неприятное, а может, и очень серьезное.

– Понял, товарищ полковник, – серьезным тоном ответил капитан Ерохин и поднял глаза на своего начальника, чтобы внимательно его выслушать.

– Прекрасно…

Хозяин кабинета, сделав несколько нервных и глубоких затяжек, быстро затушил окурок в стеклянной пепельнице и, подняв на своего подчиненного уставшие, покрасневшие глаза, шумно вздохнул и произнес:

– Ладно, довольно прелюдий, капитан, перейдем к делам насущным, а конкретнее к этим…

Полковник Душкин достал из ящика стола бумаги, потом добавил к ним рапорт дежурного офицера о вчерашних происшествиях и, протянув документы рыжеволосому следователю, посоветовал:

– Вот, Станислав Александрович, ознакомься с бухгалтерией.

Капитан Ерохин взял бумаги и, слегка улыбнувшись, поинтересовался:

– Что это за макулатура?

А затем уткнулся в документы.

Однако полностью разобраться в написанном капитану Ерохину не удалось: только он бегло пробежался глазами по тексту, как его прервал полковник Душкин:

– Ладно, Ерохин, это тебе не роман, потом дочитаешь!

Старший оперуполномоченный капитан Ерохин недоуменно взглянул на полковника Душкина.

– Так я не въехал в суть дела, – возразил начальнику Станислав Александрович.

Пожилой хозяин кабинета нетерпеливо махнул рукой и снова закурил сигарету.

– Тут, капитан, не изба-читальня, – стряхивая пепел в стеклянную круглую пепельницу, раздраженно заметил Валерий Иванович, – к тому же у меня, товарищ следователь по особо важным делам, нет времени, пока ты вникнешь в суть дела. Поэтому, дорогой Ерохин, я тебе в двух словах, по-простому объясню, а ты уж потом тщательно изучишь материалы, проверишь и выскажешь мне свое мнение.

Ерохин безразлично пожал широкими плечами и посмотрел на Валерия Ивановича.

– Хорошо, товарищ полковник, – протяжно, с иронией ответил капитан Ерохин и, приосанившись, приготовился внимательно выслушать начальника.

Полковник Душкин в отличие от своего подчиненного коллеги, наоборот, откинулся на спинку мягкого кожаного кресла и, тряхнув головой, начал свой рассказ.

– Как ты заметил, Станислав Александрович, – задумчиво произнес он, – в последнее время в нашем городе, да и не только в центре, а по всей области, если не сказать по всему Дальневосточному краю, началась какая-то незримая возня. Создаются какие-то мифические совместные предприятия, строятся пирамиды, а потом они рушатся как песочные домики, накрывая своих директоров и владельцев коммерческих фирм…

Капитан Ерохин кивнул рыжеволосой головой:

– Есть такая тенденция, товарищ полковник.

Хозяин кабинета снова закурил сигарету и отрешенно покачал головой, однако при этом ничего не сказал своему собеседнику. Потом Валерий Иванович вдруг поднялся и стал расхаживать вдоль стола, словно собирался с мыслями.

– Так вот, капитан, – продолжил полковник Душкин, – и в этой тенденции в последнее время довольно много криминала: заказные убийства, похищение людей, подкуп… А связано это, Станислав Александрович, как мне кажется, с экономическими интересами различных группировок. И самое интересное, что эти криминальные группировки составляют не только наши российские граждане, но и иностранцы.

Капитан Ерохин понимающе вздохнул и, язвительно усмехнувшись, произнес:

– Да, Валерий Иванович, эти китаезы заполонили весь белый свет!

– Весь не весь, – без особого энтузиазма вздохнул полковник Душкин, – а у нас их в городе предостаточно! И не только китайцев, но и корейцев, и японцев, и остального интернационального сброда…

Капитану Ерохину нечего было добавить: он и сам все это знал, но продолжал внимательно слушать полковника Душкина, понимая, что основной сюрприз Валерий Иванович припас на потом.

– Да… – только и прошептал Станислав Александрович, медленно выпуская струйку сизого табачного дыма из могучей, накачанной грудной клетки.

Озабоченный хозяин кабинета, немного проболтавшись возле стола, снова уселся в свое кресло и наконец перешел к делу:

– Так вот, Станислав Александрович, за вчерашний день произошло несколько убийств и краж.

Рыжеволосый капитан спокойно воспринял сообщение, которое не вызвало у него ни интереса, ни большого энтузиазма, и равнодушно сказал:

– Ну, это дело обычное, Валерий Иванович…

Пожилой следователь недовольно посмотрел на своего скептически настроенного коллегу и, горько усмехнувшись, произнес:

– Обычное дело?

Он на мгновение взял паузу и строго посмотрел на молодого человека:

– Может быть и обычное, Станислав. Однако мне кажется, что ограбление историко-краеведческого музея – весьма странная кража.

Капитан Ерохин, непроизвольно приоткрыв рот, удивленно вскинул белесые брови:

– Краеведческий музей?

Валерий Иванович усмехнулся.

– Да, капитан, – подтвердил он.

– Но что там можно взять, товарищ полковник, – изумился старший оперуполномоченный, – это же не Эрмитаж и даже не Художественный музей.

Бывалый служака хитро посмотрел на своего более молодого коллегу и, аккуратно пригладив ладонью свои немалые залысины, многозначительно покачал головой:

– Вот и мне, Станислав Александрович, интересно было бы знать, что такого ценного было в архивах музея, что грабители даже пошли на убийство сторожа.

Информация, прозвучавшая из уст полковника Душкина, огорошила рыжеволосого следователя, и он даже от волнения закурил новую сигарету.

– Убили сторожа? – с удивлением переспросил капитан Ерохин.

– По крайней мере, – произнес Валерий Иванович, – так написано в рапорте дежурного офицера.

Рыжеволосый капитан задумчиво насупился и выдавил из себя:

– Странно.

Он старался понять, что же такого ценного было в архивах музея, если преступники решились на убийство человека.

Полковник Душкин, расправив плечи, сладко зевнул.

– Вот и я думаю, что в этом ограблении много вопросов, – сказал пожилой следователь, – и чувствую своей задницей, что здесь кроется нечто большее, чем просто бандитский налет. Особенно если вспомнить пропажу на прошлой неделе сотрудника научно-исследовательского института геологии, некоего Краюхина Глеба Даниловича.

Капитан Ерохин с интересом взглянул на своего многоопытного начальника, который за три десятка лет в уголовном розыске не одну собаку съел.

– Вы полагаете, Валерий Иванович, что эти два преступления как-то связаны между собой? – спросил рыжеволосый старший оперуполномоченный.

Валерий Иванович Душкин неопределенно мотнул головой и, несколько раз дернув плечами, уклончиво ответил:

– Я, Станислав Александрович, пока ничего не полагаю.

– Но фамилию Краюхин я вроде бы не встречал в списках путешественников, – сказал капитан, – хотя профессия у сотрудника НИИ геологии Краюхина вполне смежная с драгоценностями…

Пожилой начальник многозначительно прищелкнул пальцами.

– Многолетний опыт сыскной работы, Стас, подсказывает мне, что здесь что-то нечисто! Поэтому, дорогой, ноги в руки и кати на разборки в историко-краеведческий музей.

– Есть, товарищ полковник, – сказал капитан Ерохин, вставая из-за стола. – Бумаги я забираю с собой?

– Забирай, – разрешил полковник Душкин.

Станислав Александрович Ерохин аккуратно сложил документы и, раскрыв свою коричневого цвета кожаную папку, положил их внутрь. Потом застегнул замочек папки и, выпрямившись, произнес:

– Разрешите идти, Валерий Иванович?

Полковник Душкин махнул рукой:

– Иди, капитан!

Рыжеволосый старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин резко развернулся и бодро направился к двери, однако хозяин кабинета вдруг окликнул его у самого выхода:

– Станислав Александрович, время сейчас еще раннее, и в музее, возможно, кроме вахтера и уборщицы, ты никого не застанешь… Поэтому, не в службу, а в дружбу, заскочи на городской рынок, это будет тебе как раз по дороге, и узнай, что там за убийство произошло.

Капитан Ерохин удивленно и даже с некоторым неудовольствием посмотрел на своего начальника и хмыкнул:

– Валерий Иванович, это же несерьезно, я же не ломовая лошадь!

Полковник Душкин вскинул вверх руку и потряс ею несколько раз в воздухе, как бы давая понять капитану Ерохину, чтобы тот не распалялся в своих эмоциях:

– Спокойствие, Станислав Александрович, я знаю, что ты не тягловая лошадка, но свободных людей сейчас под рукой нет, а отреагировать как-то нужно, и желательно оперативно. Сам понимаешь…

Станислав Александрович протяжно засопел:

– Понимаешь…

Полковник Душкин вымучил на своем осунувшемся лице подобие улыбки:

– Молодец! Ты только запротоколируй происшествие, а я потом подключу старшего лейтенанта Петрова.

– А где он сам? – буркнул Станислав Александрович.

Полковник раздраженно махнул рукой и сказал:

– Да у него из родственников кто-то умер.

Капитан Ерохин, вместо того чтобы посочувствовать своему коллеге и товарищу, вдруг язвительно и даже как-то зло оскалился:

– Так сколько у него уже родственников за последние полгода умерло! Он что, их сам умерщвляет?

Хозяин кабинета неопределенно пожал плечами:

– А хер его знает!

Капитан Ерохин укоризненно посмотрел на своего начальника и, многозначительно покачав рыжеволосой головой, назидательно, но добродушно изрек:

– Балуете вы его, Валерий Иванович.

Пожилой человек смущенно опустил глаза. В конторе все сотрудники знали мягкое отношение полковника Душкина к сыну своего погибшего в операции при задержании опасного рецидивиста друга подполковника Петрова, однако никто его не упрекал, разве что капитан Ерохин, и то незлобиво, а сочувственно.

– Ладно, Стас, – грустно вздохнул полковник Душкин, – доживешь до моих лет, тогда и посмотрим…

На том разговор и закончился. Капитан Ерохин слегка и смущенно кашлянул, но ничего не ответил на замечание своего мрачного и уставшего начальника и, попрощавшись, вышел из кабинета полковника Душкина, а Валерий Иванович, достав из пачки очередную сигарету, молча закурил и задумчиво уставился в окно…

Утренние солнечные лучи золотили купола церквей огромного мегаполиса и заглядывали в окна спящих людей. Москва постепенно просыпалась, хотя кто-то уже встал, а кое-кто даже еще не ложился отдыхать после бурно проведенной ночи. Поливочные машины медленно и основательно поливали водой улицы, а дворники дружно размахивали во дворах метлами…

Седовласый статный мужчина в спортивном костюме возвращался с утренней пробежки по парку. Вбежав во двор своего дома, инструктор ГРУ Илларион Забродов, тяжело дыша, замедлил ход и перешел на шаг. Он любил это время суток, когда было малолюдно, воздух был свеж, а предстоящий день сулил новые приятные ощущения и надежды.

– Доброе утро, Константинович! – поздоровался с полковником Забродовым пожилой дворник.

Илларион, вскинув в знак приветствия руку, поприветствовал татарина:

– Здравствуй, Ахмет! Ты как часы, всегда на посту!

Бородатый старик покачал головой:

– Надо работать, а то грязно будет, нехорошо это, некрасиво!

– Согласен, уважаемый! – улыбнулся седовласый бегун. – Во всем должен быть порядок!

Ахмет кивнул головой:

– Правильно говоришь, Илларион Константинович!

А потом стал еще энергичнее и чаше махать своей метлой по асфальту.

Забродов махнул рукой в ответ и направился к своему подъезду, однако не успел он поднести руку к дверной ручке, как из окна на первом этаже высунулась огромная кудлатая голова мужчины и над ухом раздался сиплый голос пьяного соседа Иосифа Говоркова:

– Константинович, привет!

Илларион Константинович недовольно вздохнул, однако не ответить было неудобно.

– Привет, Петрович, – поздоровался седовласый полковник и подошел к раскрытому окну. – Ты чего это ни свет ни заря поднялся? Или бессонница замучила?

Говорков небрежно и даже обиженно усмехнулся:

– Я, Константинович, решил мемуары писать. А то время идет, а успеть нужно многое!

Илларион понимающе кивнул головой:

– Это верно, Петрович. А на какую тему мемуары: на спортивную, о футболе?

Говорков, фанатично болевший за «Спартак», пренебрежительно махнул рукой:

– А ну их, и в этом году казанский «Рубин» станет чемпионом…

Инструктор спецназа удивленно посмотрел на несчастного человека и поинтересовался:

– Тогда о чем ты собираешься писать?

Иосиф лукаво и многозначительно подмигнул покрасневшим рыбьим глазом своему собеседнику:

– О нас!

Полковник недоуменно посмотрел на Говоркова:

– То есть о нас…

Пожилой худой мужчина, снисходительно вздохнув, пояснил:

– Ну, полковник, о наших с тобой похождениях, вроде того, как мы спасли Москву от террористов, или про нефтебазу…

Илларион Константинович улыбнулся и озадаченно почесал рукой затылок.

– Так ты вроде как доктор Ватсон… – сказал он. – А я что-то вроде бы русского Шерлока Холмса… Рассмешил ты меня, Петрович!

Иосиф Говорков надулся и, обиженно захлопав редкими ресницами, пробурчал:

– А чего тут смешного, Константинович, разве этого не было?

Илларион Забродов перестал смеяться и его лицо стало серьезным.

– Было, Петрович, было! Однако хвастаться своими подвигами, я думаю, что это нескромно, уважаемый коллега, – назидательно сказал он.

Говорков немного успокоился и возразил своему собеседнику:

– Но и скромничать глупо, Константинович, а тем более зарывать свой, то есть мой, литературный талант!

Илларион не стал спорить с Говорковым и сказал:

– Нет, Петрович, закапывать не нужно. Как говорят, большому кораблю – большое плавание, дорогой! Только вот злоупотреблять водочкой, Иосиф, тебе не стоит, а то, сам понимаешь…

Говорков самодовольно улыбнулся и, выпятив в окно тощую волосатую грудь, произнес:

– Не волнуйся, Илларион Константинович, талант не пропьешь!

А потом протяжно вздохнул и грустно добавил:

– Жаль, что нового опасного дела у нас с тобой нет, а то мы быстро бы раскрыли преступление!

Илларион добродушно улыбнулся и развел руками:

– Нет, Петрович, пока нет!

– Ну если че, товарищ полковник, так ты дай знать, – сказал новоиспеченный доктор Ватсон, – чем смогу, Константинович, тем непременно помогу! Ты меня знаешь!

Забродов понимающе подмигнул глазом:

– Хорошо, Петрович, как только, так сразу!

Потом махнул рукой:

– Ну, Петрович, пока! Не буду отрывать тебя от творчества. А то, сам понимаешь, вдохновение пройдет, потом не поймаешь!

Еще не совсем протрезвевший болельщик озадаченно почесал свою кудлатую голову и задумался над сказанным. На ум ничего толкового и гениального не приходило, но он вдруг вспомнил, что Забродова искал сосед – якут Валентин Семенович. Говорков хотел было сказать об этом Забродову, однако, когда он открыл глаза, того под окном уже не было…

Капитан Ерохин прибыл на место происшествия, а именно на городской рынок, приблизительно через час после того, как позвонили в местное отделение милиции, а оттуда переадресовали информацию специалистам в уголовный розыск. Помня наказ своего начальника, он приехал на рабочее место с мыслью о том, чтобы быстро сделать бумажную работу, то есть запротоколировать убийство, и двинуться дальше в историко-краеведческий музей.

– Доброе утро, – поздоровался с капитаном Ерохиным местный участковый милиционер и представился: – Старшина Петюнин Макар Захарович. Временно исполняю обязанности участкового.

Капитан Ерохин кивнул рыжеволосой головой и протянул руку старшине:

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин Станислав Александрович.

Потом добавил:

– А где же постоянный участковый?

Петюнин, слегка усмехнувшись, многозначительно прищелкнул языком:

– Кто в отпуск ушел, товарищ капитан, а кого из органов попросили за чрезмерную несдержанность и человеческие слабости, а кому эта собачья беготня, по правде сказать, на хрен не нужна.

Рыжеволосый офицер понимающе хмыкнул:

– Это уж точно.

А потом, усмехнувшись, поинтересовался:

– А что ж ты, старшина, взялся за неблагодарное суетное дело? Да еще на таком людном и хлопотном месте, как городской рынок.

Долговязый участковый недовольно махнул рукой:

– Да мне до пенсии, капитан, меньше года осталось, так что мне ссориться с начальством, сам понимать должен, резона нет!

Рыжеволосый следопыт прекрасно понимал своего коллегу и знал, что начальству лучше не перечить, особенно если у тебя есть уязвимые незащищенные места. Станислав Александрович переложил из одной руки в другую свою походную кожаную папку и пригладил ладонью волосы.

– Ну, что тут у вас произошло, товарищ участковый, показывайте, – перешел к делу Ерохин.

Макар Захарович снял фуражку и протер ее внутри носовым платком, потом снова надел ее на голову.

– Да что на этом базаре может произойти, – усмехнулся он, – кроме поножовщины, кражи и убийств.

Капитан Ерохин недовольно посмотрел на своего экскурсовода: у него было времени в обрез, и он не намерен был выслушивать пустые разглагольствования старого служаки.

– А конкретнее, товарищ Петюнин? – строго спросил Ерохин.

Долговязый и худой участковый милиционер, заметив, как его собеседник искоса посматривает на свои часы, понял, что капитан Ерохин, этот молодой рыжеволосый щеголь, не намерен долго задерживаться на рынке. Да и что за дело для этих молодых продвинутых следователей какие-то узкоглазые бомжи? Им подавай дела с трупами высокопоставленных чиновников или крутых бизнесменов с громкими именами.

– Два трупа, – лаконично ответил Макар Захарович, закуривая на ходу папиросу.

– И где их нашли? – поинтересовался капитан, оглядываясь по сторонам и рассматривая разношерстных продавцов, которые готовили свои рабочие места для торговли.

– Да тут недалече, – указал рукой старшина Петюнин, – за углом рыбного павильона.

Капитан Ерохин ничего не сказал в ответ и молча последовал за своим гидом, с интересом разглядывая торгашей. Преимущественно, за небольшим исключением, они все были узкоглазы: китайцы, вьетнамцы, корейцы да местные якуты. Станислав Александрович Ерохин давненько не был на этом городском рынке, а посещал небольшой базарчик в своем микрорайоне, где закупал продукты.

«Да… – подумал рыжеволосый следователь. – Эти узкоглазые скоро всю страну заполонят».

Пройдя метров тридцать, Макар Захарович Петюнин свернул налево и, пройдя еще метров десять, уткнулся в железный морской контейнер. Капитан Ерохин молча проследовал за ним и оказался на месте преступления, возле которого дежурил молоденький милиционер. Завидев старших по званию, вернее старшину Петюнина, который был в форме и при погонах, рядовой отдал честь.

– Рядовой Зайцев, – вытянувшись, доложил он.

Участковый Петюнин небрежно махнул рукой:

– Вольно.

Станислав Александрович слегка кивнул головой в знак приветствия Зайцеву и, повернувшись к своему спутнику, нетерпеливо поинтересовался у старшины:

– Ну и где?

– А вот мы и пришли, товарищ капитан, – сказал Макар Захарович, открывая скрипучую железную дверь. – Ваш товар здесь, проходите, любуйтесь…

Капитан Ерохин зашел внутрь контейнера следом за участковым Петюниным. В нос ему ударил неприятный трупный запах, и он непроизвольно сморщился.

– Товар, видно, не первой свежести, – недовольно заметил капитан Ерохин.

Петюнин развел руками:

– Какой есть.

Капитан Ерохин ничего не ответил, а внимательно посмотрел на содержимое железного контейнера. Молодой, но уже опытный старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан УВД был озадачен найденными трупами. Вернее сказать, тем, что двое довольно крепких мужчин были убиты без единой капли крови.

– Да… – почесывая крепкий затылок, озадаченно вздохнул старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан УВД Ерохин, рассматривая трупы, аккуратно сложенные в углу железного морского контейнера. – Несомненно, работали профессионалы.

Пожилой долговязый и худой старшина Петюнин, во время дежурства которого произошли убийства двух якутов, понимающе покачал головой.

– Это точно, – согласился он с капитаном, достав из кармана кителя пачку папирос, – мастера восточных единоборств.

Капитан Ерохин вопросительно посмотрел на старшину Петюнина, который, прикурив папиросу, стоял в сторонке и с наслаждением затягивался горьким дымом.

– Почему именно мастер восточных единоборств? – поинтересовался Станислав Александрович, хотя прекрасно видел на гортани одного из убитых мужчин небольшую гематому. – Такой удар, Макар Захарович, мог сделать и простой школяр.

Мирно покуривая папиросу, Петюнин равнодушно пожал покатыми плечами, а затем спокойно подойдя ко второму трупу мужчины, расстегнул рубашку и, указывая на синяк в области сердца, проговорил:

– С гортанью понятно, Станислав Александрович. А что вы скажете на это?

Капитан Ерохин внимательно посмотрел на указанный подтек на груди мертвого якута и с уважением произнес:

– Да, товарищ Петюнин, вы совершенно правы, я знаю этот удар в карате, после которого останавливается сердце.

Капитан Ерохин вышел из контейнера и поспешно закурил сигарету. Следом за ним вышел на свежий воздух и участковый старшина Петюнин.

– Теперь бы нам узнать из-за чего убили этих несчастных якутов, – повернувшись к старшине Петюнину, произнес капитан Ерохин. – Если посмотреть на них внимательно, то на богатеньких Буратино они совсем не тянут.

Макар Захарович Петюнин был согласен с рыжеволосым следователем по особо важным делам капитаном Ерохиным и сказал:

– Это точно, товарищ капитан, с виду им самим можно подать милостыню. Хотя, как у нас говорят, встречают по одежке, а провожают по уму.

Капитан Ерохин насторожился и поинтересовался:

– Что ты этим хочешь сказать, Макар Захарович?

Пожилой страж порядка неопределенно выпучил глаза и поднял брови вверх:

– Я говорю, что по виду один из них городской, а второй приезжий и, по всей видимости, из тайги.

Станислав Александрович и сам видел, что два якута были из разных социальных слоев общества, и согласился с опытным милиционером:

– Ну, это ясно как дважды два. Ты намекаешь на то, что у этого таежника могло быть золотишко?

Старшина Петюнин снова неопределенно пожал узкими и покатыми плечами.

– Все возможно, товарищ капитан, – ответил участковый инспектор, – может, и золотишко было, а может быть, они знали больше положенного.

Станислав Александрович Ерохин не стал спорить и взглянул на часы: время поджимало, и ему необходимо было минут через десять ехать в историко-краеведческий музей. Он достал из папки чистый лист бумаги и сказал:

– Ладно, Макар Захарович, разберемся… Личности погибших установили?

Старшина Петюнин кивнул головой:

– У одного из них нашли в кармане водительское удостоверение на имя Сивакова Владимира Семеновича, а второй без документов. Но я приказал, чтобы просеяли Сивакова, а через него, может быть, узнаем и личность второй жертвы.

Капитан Ерохин, удовлетворенно мотнув рыжеволосой головой, записал сказанное старшиной на чистом листе бумаги.

– Хорошо, старшина, а свидетели есть? – спросил он.

Макар Захарович Петюнин неуверенно пожал покатыми плечами и виновато прогамзил:

– Да особо и времени не было, да и народ еще не подтянулся на работу.

– Ну а сторож что-нибудь может сказать? – спросил рыжеволосый следователь.

Старшина Петюнин отрицательно покачал головой:

– Я спрашивал у него, но он ничего толком не может сказать. Вроде бы видел их, а вроде бы и нет – у него все узкоглазые на одно лицо!

Станислав Александрович Ерохин, протяжно вздохнув, сделал пометку в своих записях, а потом озадаченно произнес:

– Понятно, старшина, значит, нужно подождать, когда соберется народ, и опросить работников рынка: может быть, кто-нибудь что видел и знает.

Старшина Петюнин многозначительно усмехнулся:

– Да тут такой народец собрался, Станислав Александрович, что даже если и знают, то вряд ли что скажут.

Капитан Ерохин недоуменно взглянул на своего пожилого собеседника и поинтересовался:

– Это почему же?

Пожилой участковый инспектор Петюнин снова расплылся в насмешливой улыбке:

– Да тут, капитан, большая часть работников рынка нелегалы – китайцы, корейцы, вьетнамцы. Работают они на своих хозяев, и ни им, ни их работодателям не нужны лишние проблемы с правоохранительными органами. А если тут замешаны криминальные структуры, тем более они не ничего скажут – своя рубашка ближе к телу и жизнь хоть и говённая, но дорога!

Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин понимающе вздохнул, но все-таки, недовольно проскрипев ровными крепкими зубами, возразил:

– Ну, на базаре и наши есть.

Участковый инспектор Петюнин тихо рассмеялся и не то задал вопрос, не то ответил:

– Станислав Александрович, а что, русский человек жить не хочет? Ведь бандитам все равно, кого убирать из свидетелей – узкоглазого якута, европейца с голубыми глазами или черножопого болтуна с Кавказа.

Рыжеволосый следователь сконфуженно покраснел и нервно почесал свой стриженый затылок.

– Так что, у тебя здесь на базаре одни только немые? – язвительно спросил Станислав Александрович.

Старшина Петюнин дернул плечом и, неопределенно покачав головой, вздохнул:

– Почему, капитан, есть и говорящие люди. Правда, у них развязываются языки, когда они видят деньги или на худой конец после выпитого спиртного напитка, как, например, у дворника Потапчука, который, кстати, и обнаружил убитых якутов.

С этими словами Макар Захарович указал рукой на старика, который неожиданно показался за углом с метлой в руках.

Опытный и, как говорится, тертый следователь Ерохин прекрасно знал все трудности сыскного дела и, протяжно вздохнув, молча покачал своей рыжеволосой головой…

Капитан Ерохин нетерпеливо посмотрел на свои наручные часы и отметил про себя, что время поджимало и нужно было отчаливать в историко-краеведческий музей. Для того чтобы задать пару вопросов возникшему предполагаемому свидетелю, оставалось чуток времени. Станислав Александрович небрежно взглянул туда, куда указал старшина Петюнин, и увидел местного дворника в истоптанных старых сапогах, фартуке и растрепанной по краям соломенной шляпе. Это был дряхлый старик со странным пронзительным взглядом. Он едва двигался и при этом неуклюже волочил левую ногу.

– Кузьмич, – громко окликнул дворника Потапчука участковый инспектор, – поди-ка сюда!

Старик вопросительно посмотрел на старшину Петюнина и медленно, прихрамывая на одну ногу, подошел к стражам порядка.

– Звал, начальник? – спросил он хрипло, подойдя к старшине и потирая небритую щеку.

Макар Захарович Петюнин утвердительно кивнул головой:

– Звал, дорогой.

– Ну… – издал короткий звук дворник, и на его опухшем от пьянки лице мелькнула недоброжелательная ухмылка.

Старшина Петюнин снисходительно фыркнул:

– Что, уже опохмелился, старая калоша?

Кузьмич зло посмотрел на своего собеседника и вызывающе огрызнулся:

– От вас дождешься.

Участковый пренебрежительно оскалился:

– Не хватало мне еще вас, алкашей, опохмелять, самому не хватает! И вообще, дорогой, не для того я тебя позвал…

Дворник Потапчук и сам знал, что его позвали не для того, чтобы угощать водкой, и равнодушно спросил:

– Ну и че те надо?

Участковый инспектор Петюнин снисходительно усмехнулся и, закуривая папиросу, небрежно ответил:

– Мне ты, Кузьмич, сто лет не нужен, а вот товарищу из уголовного розыска, я думаю, ты пригодишься.

– Кому? – переспросил Потапчук.

Петюнин кивнул головой на молодого рыжеволосого коллегу:

– Следователю… Познакомься, дорогой.

Станислав Александрович приосанился, его симпатичное лицо сделалось важным и деловитым, и он чинно представился:

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин Станислав Александрович.

Старик безразлично посмотрел на капитана Ерохина и с сожалением произнес:

– А я-то думал, что ты врач.

А потом, прижав нос двумя пальцами, шумно высморкался прямо на землю, затем вытер нос грязной ладонью и провел ею несколько раз о фартук.

Станислав Александрович удивленно и пренебрежительно посмотрел на старого дворника, который, ничуть не смутившись, смотрел ему прямо в глаза.

– При чем здесь врач? – недоуменно спросил Ерохин.

– А при том, что мне сейчас не до разговоров, – намекнул хитрый старик на свое не очень хорошее состояние. – Хвораю я, разве не видишь, товарищ по особо важным делам.

Капитан Ерохин немного опешил от такой наглости и посмотрел на старшину Петюнина. Тот в свою очередь, видя неловкое состояние своего молодого коллеги, пришел ему на выручку.

– Ты, старая калоша, дурака не включай! – гневно и даже с некоторой угрозой в голосе крикнул участковый милиционер. – И ваньку мне тут не валяй, Кузьмич!

Видно, раздраженный голос подействовал на старого человека, но, правда, не настолько, чтобы он мог тут же измениться.

– Я и не валяю, начальник, – спокойно, но уже с некоторой опаской ответил дворник Потапчук и повернулся к рыжеволосому следователю: – Ну и че те надо, капитан?

Станислав Александрович слегка откашлялся и, напыжившись, спросил у строптивого старикашки:

– Мне сказали, товарищ Потапчук, что это вы обнаружили утром трупы в этом контейнере.

Старик, запустив свою пятерню в кудлатые волосы, пренебрежительно усмехнулся и ответил вопросом:

– Ну и че?

– Как «че»? – удивился капитан Ерохин.

Старшина Петюнин на дурацкие ответы странного дворника Потапчука прореагировал совсем по-другому:

– Ты че, Кузьмич, заладил как попугай – че да че?! Ты что шлангом прикидываешься?

Дворник Потапчук испуганно посмотрел на долговязого старшину Петюнина и непроизвольно съежился, однако, как ни странно, не только не пал духом, но и перешел в наступление.

– Кто прикидывается, начальник? – обиженно возразил он. – Посмотрел бы я на тебя, когда бы тебя скрутило, как… Ну ты сам знаешь! К тому же что это за дурацкие переспросы? Говорят, сказали… Ну нашел я эти трупы, так че, мне теперь повеситься?

Стражи порядка молча переглянулись, не зная, как вести себя со странным и нервным свидетелем. Старшина Петюнин хотел было взорваться и отчихвостить прохвоста, однако Станислав Александрович остановил его жестом и, сдерживая себя, спокойно и медленно обратился к взбунтовавшемуся дворнику Дмитрию Кузьмичу:

– Кузьмич, все понятно… А ты этих двоих видел раньше на рынке или еще где-нибудь? Может быть, они с кем разговаривали или куда-нибудь заходили?

Дворник Потапчук пристально и даже с некоторым интересом посмотрел на рыжеволосого следователя. В его покрасневших слезящихся глазах вдруг вспыхнули озорные огоньки.

– Видел, капитан, – вдруг признался он и огорошил стражей порядка своей информированностью. – Только их было не двое, а трое! Они тут где-то с час швэндались по базару…

Известие дворника ошеломило и рыжеволосого следователя, и местного участкового. На мгновение они даже потеряли дар речи, но через несколько секунд пришли в себя и стали засыпать Потапчука вопросами:

– Как трое?

– А где третий?

– Кто он такой?

– Как выглядит?

– Может быть, это он их убил? – энергично почесав стриженый затылок и выпучив глазища, громко выдвинул гипотезу Станислав Александрович.

Потапчук равнодушно пожал худыми, костлявыми плечами и, шмыгнув крючковатым мясистым носом, спокойно ответил:

– Может, капитан, и он, а может, кто и другой, а мне, дорогой, до этого никакого дела нет! У меня двор не метен, а с моим плохим самочувствием с этой работой до самого вечера не справиться. Желаю здравствовать!

После этого Дмитрий Кузьмич Потапчук неожиданно развернулся и пошел прочь от растерянных милиционеров.

– Кузьмич, ты куда?! – заорал долговязый старшина Петюнин. – Назад! Так кто был третий?

Старый человек остановился и, повернувшись к стражам порядка, выпалил:

– Ну че ты орешь, гражданин начальник?! Разве не видишь – болею я… Ничего не помню, хоть стреляй!

Старшина Петюнин даже побелел от злости, услышав такое заявление старика. Однако старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин понял, к чему всю дорогу клонит хитрый старикашка. И как ни жалко было ему своих припасов, но все же он полез в карман и достал из него свое кожаное портмоне.

– Кузьмич, так болезнь нужно убивать в корне, – громко и призывно крикнул следователь, многозначительно помахивая в воздухе сторублевой купюрой.

Эффект сторублевой бумажки превзошел все ожидания капитана Ерохина. Не успел рыжеволосый следователь закончить фразу, как Потапчук уже стоял возле него с выпученными горящими глазами, словно гончая борзая в предвкушении удачной и кровавой охоты.

– Это че у тебя? – как бы между прочим поинтересовался хромоногий дворник.

Капитан Ерохин стал подыгрывать хитрому старику и, методично помахивая деньгами, усмехнулся:

– Рецепт, Кузьмич!

– Так давай я сбегаю за лекарством, товарищ капитан, – не сводя пристального взгляда с купюры, предложил старый человек.

– Можно…

Капитан Ерохин хотел было уже отдать деньги в цепкие руки горького пьяницы, но вмешался старшина Петюнин и выхватил из рук рыжеволосого благодетеля сторублевую бумажку.

– Так я тебя и отпустил, дорогой, – недовольно пробурчал Макар Захарович в адрес старика и, повернувшись к рыжеволосому следователю, пояснил: – Ты что, Станислав Александрович, вообще сдурел? Ты ему только дай волю, так ни денег, ни этого обормота больше не увидишь!

Старик, сглотнув слюну в пересохшем горле, вдруг заканючил как ребенок:

– Макар Захарович, век воли не видать, я только туда и сразу назад! Не успеешь оглянуться, как я уже буду на месте!

Участковый инспектор недоверчиво усмехнулся и пренебрежительно покачал головой:

– Так я тебе и поверил. А если и будешь на месте, так от тебя ничего не добьешься!

Старик, видя, что толку от старшины не будет, повернулся к капитану Ерохину:

– Клянусь! Все расскажу, что видел и знаю! А знаю я немало!

Станислав Александрович молчал, предоставив вести переговоры более опытному и знающему толк в таких разборках с местным контингентом участковому инспектору Петюнину, который, почувствовав, что строптивый свидетель уже не сорвется с крючка, строго сказал:

– Давай выкладывай.

– А лекарство? – возмутился старик.

Макар Захарович понял, что без горючего машина не поедет, и, протяжно вздохнув, поманил пальцем молоденького милиционера Зайцева, который стоял в сторонке и внимательно прислушивался к разговору:

– Андрей, поди сюда!

Молоденький милиционер Андрей Зайцев быстро подошел к старшему по званию коллеге.

– Слушаю, товарищ старшина! – звонко и четко отчеканил он и вытянулся в струнку, правда по-деловому и без особой солдафонской спешки.

Участковый инспектор протянул сторублевую банкноту молодому человеку:

– Купи маленькую красненькой, а сдачу вернешь капитану Ерохину.

Молодой человек взял деньги и произнес:

– Хорошо, Макар Захарович, сделаем в лучшем виде.

Зайцев хотел было уже отчалить за вином, однако дворник Потапчук остановил его.

– Молодой человек, не маленькую, а полторашку! – Дмитрий Кузьмич угрожающе посмотрел на рыжеволосого следователя и добавил: – Иначе я не уверен, что ко мне полностью вернется память.

Такое нахальство возмутило участкового инспектора, который был готов угостить наглого пьянчужку не винцом, а тумаком, однако рьяного старшину опередил старший оперуполномоченный, который, улыбнувшись, сказал:

– Макар Захарович, я согласен с Кузьмичом. На здоровье нельзя экономить, не правда ли, товарищ Потапчук?

Старый человек затряс головой и зашевелил дряблыми пересохшими губами:

– Истину глаголете, товарищ капитан! Сперва думай о Родине, а потом о себе!

Капитан Ерохин неопределенно мотнул рыжеволосой головой и, вдруг резко повернувшись к неторопливо удаляющемуся от них Зайцеву, громко окликнул его:

– Да, Андрей, купи нам, пожалуйста, еще три баночки пива!

– Какого?

– «Балтика», – ответил Ерохин, – троечку!

– В банках? – переспросил милиционер.

Станислав Александрович сначала неуверенно пожал широкими плечами, а потом небрежно махнул рукой:

– Любое!

– Ладно!

Как только посыльный Зайцев развернулся и зашагал выполнять задание начальства, рыжеволосый следователь, слегка кашлянув, обратился к дворнику:

– Ну так, что ты там, Кузьмич, говорил о третьем человеке?

На сей раз Дмитрий Кузьмич был явно в ударе и даже как-то с нескрываемым нетерпением и желанием ожидал возобновления разговора, чтобы поведать стражам порядка о том, что увидел вчера на рынке.

– А вот что, мил-человек, – сказал он, – как я уже говорил, с этими двумя покойниками был третий мужчина.

Капитан Ерохин пристально посмотрел на пожилого человека и уточнил:

– Тоже якут?

Взволнованный Кузьмич неопределенно пожал худыми, костлявыми плечами и вздохнул:

– Да кто его знает, якут он или бурят, но узкоглазый точно, похож на своих корешей, нерусский!

Капитан Ерохин кивнул рыжеволосой головой, продолжая строчить шариковой ручкой в своем рабочем записном блокноте.

– Понятно, ну и что они тут делали? – уточнил он.

Дмитрий Кузьмич Потапчук снова нервно задергал своими костлявыми плечами.

– Что делали, не знаю, – ответил он и вдруг резко спросил у своего рыжеволосого собеседника: – Закурить не будет, Станислав Александрович, кажется?

Участковый инспектор усмехнулся.

– Дай говна, дай ложку! – процедил сквозь пожелтевшие зубы долговязый милиционер.

Станислав Александрович, в отличие от своего коллеги, спокойно достал из пачки сигарету и протянул ее пожилому дворнику, правда, про себя отметил, что странный старик не такой уж и тупой, да и с памятью у него все в полном порядке.

– Закуривай, Кузьмич, – произнес следователь. – Так говоришь, ты не знаешь, что они тут забыли?

Дворник Потапчук, быстро прикурив сигарету от спички, глубоко и с наслаждением затянулся табачным дымом и, выпустив струю дыма, энергично затряс головой.

– Что они тут забыли – не знаю, – хитро прищурив покрасневшие слезящиеся глаза, сказал он, – а вот то, что они заходили в лавку, так в том могу поклясться, своими глазами видел, чтобы мне с этого места не сойти, гражданин начальник!

Капитан Ерохин и старшина Петюнин заинтересованно посмотрели на дворника.

– В какую лавку? – спросил участковый инспектор старшина Петюнин.

Старик снисходительно посмотрел на долговязого пожилого милиционера.

– Ну не в лавку же чудес, Макар Захарович, – усмехнувшись уголками пересохших губ, ответил он, – а в антикварную лавку, где золото сдают, разные драгоценности.

До участкового милиционера сразу же дошел намек Дмитрия Потапчука, и он уточнил:

– В скупочную лавку Ян Чжэньнина?

Старик утвердительно кивнул головой:

– Туда, гражданин начальник.

Участковый Петюнин понимающе усмехнулся и, повернувшись к рыжеволосому следователю, самоуверенно произнес:

– Ну, товарищ следователь по особо важным делам, теперь все встало на свои места!

Станислав Александрович вопросительно посмотрел на старшину Петюнина.

– Что именно? – уточнил он.

– А то, что порешили их из-за этого самого, – пояснил Макар Захарович, – люди гибнут за металл, а точнее, за золотишко. Видно, они хотели сдать его в скупку, у нас часто такое случается, но по какой-то причине не смогли или не успели, вот их и грохнули.

Капитан Ерохин не имел особых возражений против такой версии старшины Петюнина, однако его волновал не только вопрос, из-за чего, но и кто убил двух якутов и где делся их третий напарник или их же убийца. Станислав Александрович, быстро закурив сигарету, пристально посмотрел на своего старшего коллегу.

– Возможно, оно и так, Макар Захарович, – неопределенно произнес он, – может, их действительно убил их же товарищ и забрал себе драгоценности. Однако без него мы вряд ли будем уверены в его причастности к убийству своих друзей.

Старшина Петюнин махнул рукой:

– Найдем этого субчика. Главное, что мы зацепились за ниточку.

Стоявший рядом Кузьмич медленно докурил сигарету до фильтра и выбросил в мусорку.

– Сомневаюсь я, господа начальнички, что этот третий убил их, – почесав затылок, уверенно и даже самонадеянно сделал свое умозаключение пожилой человек.

Двое собеседников разом посмотрели на дворника.

– Это почему? – недовольно поинтересовался Макар Захарович у Потапчука.

Старик неуверенно затоптался на месте и нервно задергал плечами.

– Ну, во-первых, он был намного слабее и хилее своих корешей… – привел довод Кузьмич.

– А во-вторых, дорогой Пинкертон, – произнес Макар Захарович, – ты видел, как укокошили этих искателей приключений?

Кузьмич отрицательно затряс головой, отчего у него чуть не свалилась соломенная шляпа.

– Нет!

Петюнин прищелкнул языком.

– Пара толковых смертоносных ударов, – сообщил он, – и не надо обладать большими габаритами. Кто-то просто хорошо владел приемами кун-фу.

Дворник Потапчук не стал возражать долговязому собеседнику, а просто сказал:

– Может быть, оно и так, гражданин начальник, но в лавку-то заходил третий узкоглазый мужичок из компании, а не те двое вчерашних покойничков, которые мирно и аккуратно отдыхают в железном саркофаге.

При этом важном сообщении Кузьмич указал взглядом на морской контейнер, а участковый инспектор как-то сразу поник и нервно закурил папиросу.

– Третий? – переспросил капитан Ерохин.

– Да.

– Значит, Кузьмич, – задумчиво произнес Станислав Александрович, – ты хочешь сказать, что золото или иные драгоценности были у третьего члена компании?

– Совершенно верно, гражданин начальник, – подтвердил предположение рыжеволосого следователя пожилой человек. – Думаю, что нормальный человек не доверит золотишко другому человеку, хотя кто его знает…

Старшина Петюнин ухватился за неуверенный ответ старого дворника, который возомнил себя невесть кем, не иначе как специалистом сыскного дела, в котором Макар Захарович зубы съел.

– Вот именно, что не знаешь, – заметил он, – потому что его могли просто послать разузнать, принимают ли товар или еще из каких-либо соображений, так сказать, – он у них вроде как на побегушках был, «шестеркой».

Дмитрий Кузьмич на сей раз не стал спорить со стражем порядка, а только неуверенно дернул плечом и нервно бросил косой взгляд в сторону, откуда должен был появиться Андрей Зайцев, чтобы принести для него долгожданное лекарство.

– Может, и так, – равнодушно вздохнул старый человек и вытер рукавом нос.

Станислав Александрович, молча слушавший Петюнина и Кузьмича, вдруг громко кашлянул, привлекая к себе внимание дискутирующих собеседников.

– Вот именно, господа сыщики, – подвел итог их спора капитан Ерохин, хотя, скорее всего, только подлил масла в огонь, – оно, может, и так, но двое лежат мертвыми и хорошо упакованными в железном контейнере, а третьего трупа – нет.

После такого заявления в беседе мужчин возникла небольшая пауза, но через несколько секунд дискуссия снова возникла между работниками МВД. Кузьмич же не стал даже прислушиваться, о чем говорили озадаченные милиционеры, а во все зенки всматривался в проход между торговыми ларьками, где уже давно должен был появиться долгожданный гонец с «фаустом» обещанного вина. И его старания и ожидания не прошли даром: через мгновение на горизонте появился молодой человек в милицейской форме с авоськой в правой руке, который бодрым шагом приближался к странной группе мужчин…

Историко-краеведческий музей начал работу позже обычного. И причиной тому было ночное ограбление и убийство сторожа. На место преступления утром прибыл милицейский наряд из местного районного отделения милиции и сразу же занялся расследованием происшествия.

Группа состояла из трех человек – молоденького якута в чине лейтенанта Шалимова и двух чуть постарше по возрасту милиционеров – сержанта Охлопкова и рядового Мирзояна. Рядом с ними стояла симпатичная белокурая женщина в возрасте и что-то взволнованно рассказывала стражам порядка. Молодые люди столпились возле трупа здорового мужчины, который лежал на полу в нелепой позе, и смотрели то на женщину, которая была, по всей видимости, администратором, а возможно, и директором музея, то на жертву вчерашнего преступления.

– Совершенно верно, молодой человек, – произнесла Нонна Акимовна Русланова, – я прибыла тотчас, как только мне позвонили из музея.

Молоденький лейтенант Шалимов, невысокого роста, но крепенький, хитро прищурив свои и без того узкие глазенки, не давая времени блондинке на раздумье, резко спросил:

– А кто вам позвонил?

Статная в теле дама в возрасте, слегка порозовев от волнения, нервно задергала узкими плечами, отчего у нее заходила ходуном огромная высокая грудь.

– Как «кто»? – переспросила Нонна Русланова и тут же, смущенно улыбнувшись, ответила: – Наша уборщица – Семеновна!

Молоденький лейтенант Шалимов напыжился, чтобы придать своей персоне более солидный и важный вид, пристально впился в симпатичную дамочку своими черными глазами и строгим тоном уточнил:

– Что за Семеновна?

– Мирончик Галина Семеновна, – пояснила Нонна Акимовна Русланова, – наша уборщица, которая приходит раньше всех, убирает в помещениях и моет полы.

Молодой сыщик многозначительно кашлянул и записал в папке показания пожилой, но симпатичной свидетельницы.

– Хорошо, – сказал Василий Шалимов, – так и запротоколируем ваши показания.

Командир дежурной группы уткнулся в протокол, а Нонна Акимовна молча посмотрела на мертвого сторожа, над которым склонились подчиненные лейтенанта.

Капитан Ерохин спешил на еще одно место преступления. Сев в маршрутное такси, он нервно посматривал на свои наручные часы марки «Луч», но, как ни старался, к открытию музея все же опоздал. Впрочем, особой беды в том не было, и на месте ограбления и убийства, куда посетителям музея доступ был закрыт, по-деловому хозяйничала дежурная бригада из ближайшего районного отделения милиции.

Станислав Александрович Ерохин, показав вахтеру удостоверение работника уголовного розыска, быстро поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в зал, где находился труп сторожа и работала оперативная группа местной милиции.

– Доброе утро! – войдя в помещение, громко поздоровался Станислав Александрович.

Молодые люди и симпатичная блондинка одновременно повернулись и посмотрели на рыжеволосого молодого высокого мужчину в штатском и с папкой в руке.

– Добрый день! – вежливо улыбнулась симпатичная белокурая женщина.

Два милиционера молча кивнули головами, а лейтенант Шалимов, посмотрев на незнакомца, выждал небольшую паузу, а затем сдержанно и даже как-то надменно и вызывающе ответил:

– Добрый, товарищ! А вы кто будете?

Станислав Александрович Ерохин с неприязнью посмотрел на молодого человека. Он сразу почувствовал в лейтенанте Шалимове обычного карьериста, для которого важно не дело, а занимаемое место. Особенно это касалось людей ущербной национальности, которые всегда хотели если не стать выше других, то по крайней мере хоть сравняться с ними. Возможно, Станислав Александрович и ошибался в молодом человеке, но тон и надменность, с которой якут разговаривал с ним, капитану Ерохину очень не понравились и даже немного его покоробили.

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин, – тем же надменным и холодным тоном, каким лейтенантом Шалимовым был задан вопрос, строго отчеканил рыжеволосый следователь и для окраски еще добавил: – Станислав Александрович.

Однако ни серьезный вызывающий тон, ни звание высокого широкоплечего незнакомца сильно не смутили молодого офицера МВД. Василий Шалимов многозначительно насупился, слегка приосанился и потребовал у рыжеволосого мужчины документ.

– Прошу прощения, товарищ, – сказал якут, – а документики имеются у вас?

После такой подозрительности и педантичности начальника дежурной группы у капитана Ерохина неприятное и пренебрежительное отношение к местному мелкому чиновнику Закона еще более обострилось.

«Да… – язвительно вздохнув и усмехнувшись, подумал про себя Станислав Александрович, – этот узкоглазый абориген далеко пойдет, если милиция не остановит!»

Однако замечание и требование лейтенанта Шалимова с точки зрения порядка и законности были в норме, и Станислав Александрович, достав из нагрудного кармашка рубашки свое удостоверение в красной обложке, раскрыл его и, не давая в руки, показал на расстоянии недоверчивому и подозрительному лейтенанту Шалимову.

Удостоверившись, что перед ним стоит настоящий, а не липовый капитан ГУВД, лейтенант Шалимов моментально преобразился и тут же, вытянувшись в струнку и подобострастно улыбнувшись, четко и громко затараторил:

– Лейтенант Шалимов! Прибыл по вызову с оперативной группой на место преступления! За время расследования…

Тон и рвение, с каким докладывал усердный лейтенант Шалимов, резанули музыкальный слух Станислава Александровича, и он, немного скривившись, холодно и спокойно прервал докладчика.

– Спокойнее, лейтенант, не на бегах, – произнес старший оперуполномоченный по особо важным делам. – Суета и спешка нужны при ловле блох и… – многозначительную и немного пошлую фразу рыжеволосый следователь оборвал, а закончил вполне прилично: – В нашей оперативно-разыскной работе, дорогой товарищ лейтенант, прежде чем много говорить, нужно тщательно все взвесить и подумать.

Лейтенант Василий Шалимов побагровел и недовольно насупился. Ему не понравилось, как его отчитал рыжеволосый капитан. Особенно же якута задело то, что были свидетели его прокола, да не кто-нибудь, а его подчиненные коллеги, которые и в самом деле с удовольствием язвительно посмеивались над своим недавно испеченным бравым командиром.

– Так я все обдумал… – стал обиженно и нервно оправдываться молодой человек.

Рыжеволосый капитан не удержался от соблазна как-то поставить на место ретивого и чванливого лейтенанта и небрежно похлопал невысокого якута по крепкому широкому плечу.

– Верю, лейтенант, – сказал Станислав Александрович, – а теперь давай все по порядку и намного медленнее, чтобы я смог усвоить и переварить полученную от тебя, дорогой товарищ, ценную и полезную информацию о случившемся преступлении.

Василий Васильевич Шалимов молча проглотил нанесенное оскорбление, однако, понимая, что в данный момент ничего сделать капитану не может, стал спокойно излагать суть дела:

– Сегодня ночью был ограблен историко-краеведческий музей. При ограблении убит ночной сторож, – якут указал рукой на крепкого, атлетически сложенного молодого мужчину, – Искандеров Андрей Андреевич.

Станислав Александрович, кивнув головой, приблизился к трупу ночного сторожа. Тот лежал, вернее будет сказать, находился в странной полулежачей позе, опершись спиной на деревянное кресло.

– Медэксперта вызвали? – поинтересовался Станислав Александрович у лейтенанта Шалимова.

Якут утвердительно кивнул головой и ответил:

– Так точно, товарищ капитан! Должен прибыть с минуты на минуту!

Старший оперуполномоченный по особо важным делам следователь ГУВД Ерохин тряхнул рыжеволосой головой и внимательно посмотрел на труп молодого охранника музея, на лбу которого в области повыше виска виднелась рваная рана и вокруг нее – запекшаяся темная кровь, которая была и на лице, и в спутавшихся темных волосах.

– Как вы думаете, лейтенант, – серьезным тоном задумчиво спросил у Василия Шалимова Станислав Ерохин, – отчего наступила смерть охранника?

Невысокого роста бравый лейтенант Шалимов снисходительно хмыкнул и указал рукой на труп сторожа:

– Разве не видно, товарищ капитан, его явно ударили тяжелым предметом по голове, отчего он и погиб. На лбу явная кровавая рана!

Станислав Александрович не возражал против доводов молодого лейтенанта, однако, как опытный следователь, не мог с полной уверенностью утверждать, что Шалимов прав. Дело в том, что рана на голове сторожа музейных ценностей была неглубокая, хотя на глаз ее серьезность определить было трудно.

– Возможно, вы и правы, товарищ лейтенант, – не сводя с жертвы профессионального взгляда и неопределенно пожав плечами, сказал Станислав Александрович. – Хотя точную причину смерти мы сможем узнать только после осмотра и заключения медицинской экспертизы.

Лейтенант Шалимов хотел что-то возразить своему коллеге, однако в зал вошли три человека, среди которых была и женщина с медицинским чемоданчиком.

– А вот как раз и третейские судьи, – указав рукой на появившихся специалистов криминалистики, весело и даже как-то пренебрежительно сообщил Василий Шалимов.

Станислав Александрович повернул голову в указанном направлении и увидел знакомые лица. Особенно хорошо он был знаком с капитаном Завьяловой – медицинским экспертом. Двоих других капитан Ерохин встречал ранее, но знаком он был с ними только визуально.

– Здравствуйте, Станислав Александрович, – подойдя поближе, поздоровалась Мария Николаевна и, добродушно усмехнувшись, добавила: – А вы как ранняя пташка, всегда в первых рядах.

Капитан Ерохин только развел руки:

– Работа у нас такая, Мария Николаевна. Но и вам, как я вижу, не спится.

Пожилая полная женщина сокрушенно покачала седовласой головой:

– Доживешь до моих лет, Стасик, – и тебе будет не спаться.

Станислав Александрович ничего не ответил, только поздоровался с прибывшими коллегами и, снова повернувшись к медэксперту Завьяловой, указал рукой на труп молодого охранника и коротко спросил у пожилой женщины:

– Мария Николаевна, когда я смогу получить ответы на волнующие вопросы?

Капитан Завьялова быстро бросила пристальный и заинтересованный взгляд на труп молодого человека и неуверенно проговорила:

– Не могу сказать точно, Станислав Александрович. Вы пока погуляйте, а как что прояснится, я вас позову.

– Хорошо! – кивнул капитан Ерохин, удовлетворенно вздохнул и отошел в сторонку.

Достав пачку сигарет, хотел было закурить сигарету, однако симпатичная белокурая дама вежливо остановила его.

– Извините, товарищ капитан, – слегка улыбнувшись кончиками пухлых накрашенных губ, строго произнесла она, – но у нас в музее не курят!

Станислав Александрович виновато затряс рыжеволосой головой и, потушив спичку, с сожалением засунул сигарету обратно в пачку, которую спрятал в карман брюк.

– Извините, пожалуйста, виноват, – насупив белесые брови, растерянно и неуклюже извинился он и при этом как-то неловко и нервно затоптался на месте. – Работа нервная, уважаемая, так иногда и забываешь обо всем на белом свете.

Симпатичная блондинка, слегка зардевшись, кокетливо и милостиво махнула ручкой:

– Ничего, Станислав Александрович, я понимаю, у меня у самой все поджилки трясутся с того момента, как я узнала, что у нас случилось!

Капитан Ерохин внимательно посмотрел на блондинку в возрасте и отметил про себя, что эта симпатичная дамочка – не промах, если в такой экстремальной ситуации запомнила и его звание, и имя, и отчество! А вдобавок ко всему держалась довольно стойко и даже пыталась заигрывать с ним странными и многозначительными взглядами и кокетливыми ужимками.

– Извините, а вы кто будете? – поинтересовался старший оперуполномоченный по особо важным делам и шагнул навстречу миловидной фактурной блондинке.

Хозяйка местного музея, заметив на себе заинтересованный взгляд молодого рыжеволосого мужчины, сразу приосанилась и, кокетливо улыбнувшись, с достоинством и гордостью ответила:

– Русланова Нонна Акимовна, директор историко-краеведческого музея.

Станислав Александрович отметил про себя, что он оказался прав, войдя в зал и определив в статной фактурной даме руководящего работника музея.

– Прекрасно, вот вы-то мне и нужны, Нонна Акимовна, – сказал он и, приблизившись к полногрудой блондинке почти вплотную, почувствовал, что от нее приятно благоухает хорошими французскими духами и еще чем-то знакомым, но, чем именно, он в данный момент никак не мог определить.

Нонна Акимовна вежливо и сдержанно улыбнулась, слегка обнажив свои ровные белые зубы.

– Я слушаю вас, Станислав Александрович, – кокетливо произнесла она.

Молодой следователь был немного смущен тоном и поведением шаловливой дамы, которая уже забыла о покойнике и грабеже в музее и буквально гипнотизировала молодого парня.

– Вы не могли бы сказать, товарищ директор, – чтобы немного прийти в себя, деловым тоном произнес капитан Ерохин, – что похищено из вашего музея и где?

Нонна Акимовна неопределенно повела плечиком и как-то беспомощно осмотрелась вокруг себя.

– Да так сразу и не скажешь, товарищ следователь, – ответила она, рыская большими серыми глазами по экспонатам, – нужно тщательно осмотреться. Единственное, что могу сказать с точностью, так это то, что рылись в архивных материалах музея.

Старший оперуполномоченный следователь с интересом и волнением посмотрел на стеллажи, где находилась большая музейная картотека с документацией.

– И как скоро все это может проясниться? – поинтересовался капитан Ерохин.

Директор музея неопределенно дернула плечиком и чуть слышно фыркнула.

– Думаю, что общую картину я смогу вам нарисовать минут через пять, – уверенно ответила Нонна Акимовна, – а более подробные нюансы, возможно, только к вечеру. Так что, товарищ следователь по особо важным делам, вам придется немного обождать!

Станиславу Александровичу ничего не оставалось делать, как только шумно вздохнуть и ждать результатов.

– Что ж, Нонна Акимовна, слушаюсь, – чуть улыбнувшись, согласился с белокурой начальницей капитан Ерохин, – будем ждать! Но надеюсь, не безрезультатно.

Блондинка улыбнулась в ответ.

– Раз был налет, – изрекла она, – значит, будет и пропажа!

Капитан Ерохин с некоторым сомнением и опаской покачал рыжеволосой головой.

– А вдруг они не нашли то, что искали, – предположил Станислав Александрович, – или у них не хватило времени, чтобы прошерстить всю вашу огромную картотеку?

Белокурая дама, отрицательно и довольно изящно помахав указательным пальчиком, с уверенностью произнесла:

– Сомневаюсь я в ваших предположениях. Только слепой не сможет найти нужную информацию в нашем архиве.

Теперь капитан Ерохин с сомнением причмокнул красивыми влажными губами:

– Это почему?

Миловидная директор историко-краеведческого музея снисходительно посмотрела на молодого симпатичного следователя и, шумно и демонстративно вздохнув, пояснила, указав на стеллаж:

– Обратите внимание, Станислав Александрович, везде есть указатели, и по алфавиту без особого труда можно получить необходимую информацию или нужный документ.

Рыжеволосый следователь присмотрелся к архиву на стеллаже, где и в самом деле расположенные в ряд папки были аккуратно пронумерованы и подписаны крупным шрифтом.

– Согласен с вами, Нонна Акимовна, – улыбнулся капитан Ерохин, – вижу у вас полный порядок, как в танковых войсках!

Директор Русланова, польщенная комплиментом молодого симпатичного человека, слегка смутилась и порозовела, а потом расплылась в широкой очаровательной улыбке.

– У меня все и всегда в порядке, товарищ капитан! – кокетливо подернув плечиком, многозначительно сообщила она. – Возможно, Станислав, – обратилась Русланова к Ерохину без отчества, – когда мы с вами поближе познакомимся, вы в этом убедитесь сами.

Молодой мужчина понял намек, однако ответил настойчивой даме уклончиво:

– Все возможно… Извините, пока вы будете осматривать архив, я на секунду выйду и выкурю сигарету.

Капитан Ерохин развернулся, чтобы покинуть помещение музея, однако Русланова его остановила.

– Станислав, зачем надолго отлучаться с места происшествия, – сказала она, – вы можете, не отрываясь, так сказать, от производственного процесса, спокойно перекурить и у меня в рабочем кабинете.

Рыжеволосый следователь неуверенно пожал плечами и смутился:

– Как-то неудобно…

Нонна Акимовна пренебрежительно улыбнулась и заметила:

– Пустяки, дорогой капитан, идемте, я вас провожу в свой кабинет.

Она кивнула головой и медленно, вальяжно направилась к своему кабинету, при этом не забывая искусно поигрывать крутыми высокими бедрами.

Рыжеволосому и слегка покрасневшему пленнику ничего не оставалось, как подчиниться настойчивой и волевой хозяйке историко-краеведческого музея…

В небольшом мрачном помещении с низким потолком, которое было похоже то ли на производственную подсобку, то ли на старое помещение в заброшенной горнодобывающей шахте, зловещую тишину иногда разрывали душераздирающие человеческие крики, сменяющиеся сдавленным мучительным стоном, и снова в подземелье наступала передышка… Через мгновение короткое затишье нарушали монотонные сдержанные голоса людей, недовольное ворчание, неторопливые глухие шаги и назойливые звуки падающих на земляной пол водяных капель…

Тусклая лампочка едва освещала подземелье, однако в полумраке можно было рассмотреть находящихся в нем людей. На единственном стуле сидел важный толстый пожилой господин в цивильном костюме и постоянно протирал носовым платком свой затылок и обширную лысину. Рядом с ним стоял среднего роста крепкий мужчина лет сорока с черными усиками, постоянно и услужливо нагибаясь к своему хозяину, стараясь не пропустить из его вялых уст ни единого сказанного слова.

– Понял, господин, – сказал сорокалетний мужчина с черными усиками.

Четверо мужчин имели азиатскую внешность, а пятый был рыжеволосым европейцем. К какой национальности принадлежали азиаты, трудно было сразу определить: это могли быть и буряты или корейцы и китайцы, а возможно, и якуты или монголы…

– Где карта? – подойдя к изуродованному человеку, спросил узкоглазый парень и ударил пленника ногой в пах.

Бедолага уже не мог кричать, а только болезненно корчился и тихо стонал.

– У брата… – наконец, не выдержав пыток и издевательств, признался окровавленный якут.

Этого признания было мало мучителю, и он снова ударил узника, но на сей раз рукой в солнечное сплетение, отчего привязанный к столбу человек екнул и молча осел…

– У какого брата? – заорал азиат, однако ответа на поставленный вопрос не получил.

Рыжеволосый парень тревожно посмотрел на узника и, повернувшись к своему напарнику, произнес:

– Ты его убил, мудак!

– Притворяется, – слегка оробев, ответил азиат и тревожно взглянул на толстого главаря с лысиной.

Произошедший инцидент привлек пристальное внимание двух азиатов, особенно это насторожило толстенького господина.

– Он, кажется, сломал наш золотой ключик, – бросив настороженный взгляд на неподвижное тело пленника, зло произнес толстяк.

Азиат, который был помоложе, нервно дернул усиками и внимательно посмотрел на бездыханное тело пленника.

– Да, господин, – подтвердил усатый помощник.

Пожилой лысый мужчина раздраженно заскрипел крепкими зубами и, кивнув своему собеседнику, тихо, чтобы не слышали двое других бандитов, проговорил:

– Ну что же, каждому должно воздаться по заслугам. Ты знаешь, что нужно делать!

Усатый мужчина, кивнув головой, подошел к азиату и поинтересовался:

– Что с ним?

Узкоглазый парень растерянно пожал широкими плечами и хотел было что-то сказать в свое оправдание, однако усатому мужчине его оправдания были не нужны. Он пристально посмотрел на парня и вдруг неожиданно резко ударил своего соплеменника сжатым кулаком в область сердца. Тот вздрогнул и, негромко екнув, рухнул на землю.

– Дерьмо! – процедил сквозь зубы усатый мужчина и небрежно сплюнул на свежий труп узкоглазого парня.

Рыжеволосый крепкий бандит удивленно и с некоторым испугом посмотрел на мастера восточных единоборств.

– Зачем? – выдавил из себя рыжеволосый мужчина.

Усатый азиат небрежно усмехнулся.

– Он плохо делал свою работу, – произнес каратека и указал рукой на трупы. – Убери все здесь и ничего не оставляй за собой. И проверь у них карманы, может, они что-нибудь утаили от нас. Понял?

– Понял!

Парень тряхнул рыжей шевелюрой и быстро стал исполнять приказ страшного человека, а двое азиатов, еще раз бросив прощальный взгляд на трупы и рыжего европейца, молча и многозначительно переглянувшись, медленно покинули мрачное помещение…

Пока старший оперуполномоченный по особо важным делам отдыхал в кабинете директора музея, коллеги Ерохина занимались делом. Да и Нонна Акимовна не сидела сложа руки. Оставив своего пленника одного в уютном кабинете, она направилась к архиву, стала по-хозяйски проверять документы и в скором времени поняла, что́ искали грабители, правда, не могла понять, для какой цели.

– Так-так-так… – поняв, в чем дело, весело запричитала Нонна Акимовна, – значит, вам понадобились экспедиции…

Капитан Ерохин, выкурив сигарету, стал тяготиться гостеприимством хозяйки музея и решил выйти из своего укрытия. Однако этого ему сделать не удалось: в кабинет быстро вошла Нонна Акимовна с бумагами и победоносно затрясла ими в воздухе.

– Ну что, Станислав Александрович, – возбужденно произнесла она, – с вас, дорогой, причитается!

Капитан Ерохин понял, что Нонна Акимовна кое-что выяснила.

– Я не против, Нонна Акимовна, – сказал рыжеволосый следователь и уточнил: – А что будем замачивать?

Русланова прошла внутрь помещения и, вальяжно опустившись в мягкое кресло, сообщила:

– Я выяснила, товарищ капитан, что похищено из архива.

Капитан Ерохин выжидательно посмотрел на симпатичную белокурую женщину.

– И что же? – спросил он.

– Воры похитили материалы и некоторые документы, связанные с экспедициями нескольких путешественников, – сказала Нонна Акимовна Русланова, – Петрова, Могилевского и Верховцова. Правда, я никак не пойму, какую ценность они могли представлять для преступников.

Рыжеволосый следователь снова закурил сигарету и поинтересовался:

– А что это за экспедиции? С чем они связаны?

Директор историко-краеведческого музея многозначительно посмотрела на рыжеволосого гостя.

– Так в двух словах, Станислав Александрович, не расскажешь, – сказала она.

Капитан Ерохин понимающе покачал головой:

– Согласен, Нонна Акимовна, ну хотя бы в трех, если не в двух.

Симпатичная дама мило улыбнулась и покачала аккуратной белокурой головкой.

– Ну, если в трех словах, Станислав, – произнесла она, – то все эти экспедиции связаны с поиском месторождений драгоценных металлов, изумрудов и алмазов.

Капитан Ерохин моментально оживился.

– Так значит, как я понимаю, – предположил он, – бандиты искали карты, где помечены месторождения драгоценных металлов?

Нонна Акимовна неопределенно пожала плечами:

– Возможно, они искали то, о чем вы говорите, но это было бы глупо с их стороны.

Рыжеволосый капитан вопросительно посмотрел на симпатичную собеседницу:

– Почему?

Русланова усмехнулась:

– Ну, во-первых, если на картах и есть отмеченные месторождения, то они давно уже разработаны, а во-вторых, похищены документы, не связанные с картами…

Станислав Александрович недоуменно посмотрел на белокурую рассказчицу.

– А с чем? – спросил капитан.

– С информацией о подготовке экспедиций, – сказала Русланова, – кто ушел в экспедицию, когда, куда она направлялась, цели и задачи… Но самое интересное, что преступников заинтересовали пропавшие экспедиции, то есть в похищенных документах почти никакой полезной информации нет.

Станислав Александрович быстро достал из кожаной папки блокнот и ручку и спросил:

– А кто возглавлял эти экспедиции?

– Одну из них возглавлял Петр Петрович Петров, – сообщила директор музея, – а второй руководил Верховцов Дмитрий Алексеевич.

Капитан Ерохин быстро записал фамилии путешественников в блокнот. Потом взял несколько листочков у Нонны Акимовны, где фигурировали какие-то цифры и фамилии, и бегло просмотрел их, но, так толком ни в чем не разобравшись, отдал директору музея.

– А давно были посланы эти экспедиции? – поинтересовался Станислав Александрович у Руслановой.

Нонна Акимовна удивленно и даже как-то снисходительно посмотрела на рыжеволосого парня, который явно был далек от исторической темы.

– Да, Станислав Александрович, – протяжно вздохнула она, – вижу, вы не знаете таких людей, как Петров и Верховцов.

Капитан Ерохин виновато развел руками:

– Каюсь, Нонна Акимовна, но я думаю и надеюсь, что с вашей помощью мы уберем эти белые пятна в моих исторических познаниях.

Пожилая блондинка мило улыбнулась и многозначительно покачала головой:

– Хорошо, Станислав, я с удовольствием возьму над вами шефство. Так вот, дорогой капитан, экспедиция Петрова была организована во время Великой Отечественной войны…

Капитан удивленно посмотрел на директора музея.

– В Великую Отечественную войну, товарищ директор? – переспросил Ерохин.

Русланова кивнула головой:

– Да.

Рыжеволосый старший оперуполномоченный по особо важным делам едва заметно усмехнулся уголками красивых губ и снисходительно и протяжно вздохнул.

– А экспедиция господина Верховцова была отправлена во время Гражданской войны? – спросил Станислав Александрович у своей всезнающей собеседницы.

Белокурая хозяйка небрежно махнула рукой и назидательно проговорила:

– А господина Верховцова, дорогой товарищ капитан, еще до Февральской революции тысяча девятьсот семнадцатого года!!!

– Вот это да! – удивленно и озадаченно воскликнул рыжеволосый следователь.

– А главное, Станислав Александрович, – вводила в курс дела капитана Ерохина Русланова, – что из этой экспедиции никто не вернулся. По крайней мере, никаких данных и достоверных сведений на этот счет нет. Началась буржуазная суматоха, потом Октябрьская революция, так что было не до того…

Рыжеволосый старший оперуполномоченный задумчиво почесал затылок, но под пристальным и укоризненным взглядом белокурой дамы смутился и задумчиво произнес:

– Интересно, так что же хотели найти преступники в вашем архиве и кто они такие, если стали копошиться в седой старине прошлого?

Нонна Акимовна неопределенно пожала плечиками:

– Вы следователь, вам и карты в руки. Ну, а я в силу своих знаний и возможностей помогу вам в этом запутанном странном ограблении.

Станислав Александрович Ерохин, покачав рыжеволосой головой, медленно встал со стула.

– Буду премного благодарен за помощь, Нонна Акимовна, – произнес он, собираясь покинуть кабинет директора музея, – ну а сейчас, думаю, надо поинтересоваться у моих коллег, что они там наколдовали с вашим охранником…

Русланова тоже встала и проговорила:

– Поинтересуйтесь, а я пока заварю кофе. Или вы предпочитаете крепкий чай?

Рыжеволосый мужчина улыбнулся.

– На ваше усмотрение.

– Тогда, Станислав, кофе с коньячком, – проговорила Нонна Акимовна.

– Не откажусь…

Нонна Акимовна облегченно и лукаво улыбнулась:

– Вот и славненько!

Капитан Ерохин молча кивнул рыжей головой и быстро вышел из кабинета…

Медэксперт Мария Николаевна Завьялова, склонившись над трупом молодого человека, была в недоумении: она никак не могла понять причину смерти охранника. Станислав Александрович, выйдя из кабинета Руслановой, как раз застал пожилую женщину в задумчивости.

– В чем проблемы, Мария Николаевна? – спросил капитан Ерохин у коллеги.

Капитан Завьялова, нахмурив брови, недовольно посмотрела на рыжеволосого следователя и, махнув рукой, призналась:

– Да вот, Стасик, никак не могу понять причину смерти этого молодого человека.

Станислав Александрович Ерохин недоуменно посмотрел на капитана Завьялову, потом перевел свой удивленный взгляд на лежащего на полу покойника и спросил:

– Так что, он погиб не от удара по голове?

Медэксперт отрицательно покачала головой:

– Нет, Стас, это всего лишь царапина, правда с обилием крови, из-за того что на голове затронут кровеносный сосуд.

Капитан Ерохин внимательнее присмотрелся к ране покойного охранника.

– Так смерть, Мария Николаевна, наступила не от удара? – переспросил он.

Мария Николаевна снова отрицательно покачала головой и указала рукой на угол металлического столика:

– Нет, Станислав Александрович, молодой человек при падении ударился головой об угол этого металлического столика. На нем еще видны следы крови.

– Тогда от чего он умер?

Капитан Завьялова указала жестом руки на лицо трупа.

– Видишь, какие у него губы синие, – сказала она, – да и пятна такого же цвета. Это говорит о том, что у него или кислородная недостаточность, или произошла резкая остановка сердца.

Рыжеволосый капитан медленно и озадаченно почесал рукой стриженый затылок.

– Инфаркт?

Мария Николаевна скептически надула губы и покачала головой:

– Да вроде бы на сердечника этот молодой человек не был похож. Возможно, электрический разряд… Одним словом, товарищ следователь, труп необходимо доставить на экспертизу, и тогда я смогу тебе точно сказать причину смерти охранника.

Станислав Александрович молча смотрел на лицо молодого человека, и вдруг ему вспомнился один из якутов, который был убит в железном контейнере на рынке и у которого губы и кожа лица были такого же синего цвета.

– А от удара в область сердца ведь тоже могла наступить смерть, – неожиданно предположил он.

Мария Николаевна Завьялова утвердительно кивнула головой:

– Разумеется, капитан, но для этого его нужно раздеть и осмотреть.

Станислав Александрович нагнулся к трупу и сказал:

– А мы это, Мария Николаевна, сейчас и проверим.

После чего, взявшись рукой за воротник, он резко рванул тенниску на груди у покойника.

То, о чем предполагал старший оперуполномоченный по особо важным делам, подтвердилось: в области сердца отчетливо виднелся обширный кровоподтек.

– А вот и разгадка, товарищ медэксперт! – радостно воскликнул молодой мужчина. – Что и следовало доказать!

Мария Николаевна удивленно посмотрела на своего возбужденного и радостного коллегу и спросила:

– А как это ты, Стасик, догадался, что его убили ударом в сердце?

Станислав Александрович махнул рукой.

– Да случайно, Мария Николаевна, – признался он. – Просто сегодня, вернее, вчера убили двух якутов таким же способом – ударом в сердце.

Капитан Завьялова внимательно посмотрела на Ерохина.

– Так ты хочешь сказать, что это дело одного человека? – спросила она у своего коллеги.

Станислав Александрович Ерохин неопределенно задергал широкими плечами и, достав из кармана пачку сигарет, хотел было закурить, но, вспомнив предупреждение строгого директора музея, снова положил сигареты в карман.

– Да не знаю, Мария Николаевна, – неопределенно ответил капитан Ерохин, – но есть такое ощущение, что между этими убийствами существует некая связь.

– И какая же?

– Один и тот же киллер, – сказал Ерохин и тут же поправился: – Вернее будет сказать, один способ убийства – точечный удар в область сердца, после которого наступает мгновенная смерть. И в обоих случаях фигурирует золото…

Мария Николаевна с удивлением посмотрела на Станислава Александровича и спросила:

– Какое золото?

– Ну, не совсем золото, – ответил капитан Ерохин, – а интерес к месторождениям драгоценных металлов. Один из убитых якутов был явно золотоискателем или, по крайней мере, хорошо ориентировался в тайге. Одним словом, Мария Николаевна, пусть ваши ребята тут похозяйничают, может быть, найдут какие-нибудь отпечатки или зацепочки, а я сейчас поеду на городской рынок и попытаюсь кое-что узнать у владельца антикварной лавки…

Капитан Завьялова ничего против не имела, и коллеги распрощались. Станислав Александрович, перед тем как покинуть историко-краеведческий музей, решил заглянуть к Нонне Акимовне, чтобы извиниться за спешное бегство с места преступления, а главное, попросить ее, чтобы она постаралась восстановить материалы, которые похитили грабители из музейного архива, и подготовила всю информации, об экспедициях Петрова, Верховцова и Могилевского…

Молодой рыжеволосый человек, выйдя из здания историко-краеведческого музея, моментально достал из кармана куртки сотовый аппарат и поспешно набрал номер телефона своего начальника полковника Душкина.

– Слушаю… – донесся в аппарате знакомый недовольный голос Валерия Ивановича.

– Товарищ полковник, это капитана Ерохин, – представился начальнику рыжеволосый следователь.

Станислав Александрович Ерохин, не замедляя хода, быстрым шагом спешил к остановке маршрутного такси.

– А… Станислав Александрович, – усталым голосом проворчал полковник Душкин, – ну, что там у тебя такого стряслось, что ты отрываешь меня от работы?

Капитан Ерохин недовольно и язвительно усмехнулся.

«Вот старый пень, – мысленно выругался он, – вечно ты скрипишь, как несмазанная телега!»

Однако вслух капитан Ерохин сказал совсем другое:

– Товарищ полковник, старший лейтенант Петров уже явился с похорон или все еще находится на пути в контору?

На связи послышалось недовольное и раздраженное сопение начальника, по которому Станислав Александрович догадался, что его молодой коллега еще в пути. Капитан Ерохин облегченно вздохнул, однако ему не понравился раздраженный тон полковника Душкина.

– А тебе что, нечем заняться? – воскликнул Валерий Иванович. – Ты лучше расскажи о своих похождениях. Как продвигается расследование в историко-краеведческом музее?

Капитан Ерохин заметил приближающееся такси, которое остановилось на остановке, моментально ускорил шаг и через несколько секунд заскочил в салон «ГАЗели».

– Але, Ерохин! – повысил голос полковник Душкин. – Ты меня слышишь?!

– Слышу, Валерий Иванович, – усевшись на переднем сиденье, рядом с пожилым водителем, поспешно, почти скороговоркой, ответил рыжеволосый следователь.

– Так чего не отвечаешь? – злился полковник Душкин.

Станислав Александрович достал деньги и протянул водителю маршрутного такси.

– До рынка, – быстро сказал он пожилому узкоглазому шоферу и уже более спокойно ответил своему начальнику, который нервно и раздраженно сопел в сотовом аппарате: – Да плохо слышно в такси, Валерий Иванович.

На мгновение в телефоне возникла пауза.

– В каком такси? – недоуменно переспросил капитана Ерохина полковник Душкин.

– Обычном, маршрутном…

– И что ты там делаешь? – все никак не мог понять капитана Валерий Иванович.

Станиславу Александровичу, похоже, нравилось злить начальника, но это была естественная реакция на неуважительный и раздраженный тон полковника.

– Еду! – прикинувшись простачком, ответил рыжеволосый следопыт.

Валерий Иванович начинал терять терпение и все больше злился на капитана.

– И куда, если не секрет? – повысил строгий и гневный голос полковник Душкин.

Станислав Александрович, поняв, что дальше раздражать его не стоит, ответил:

– На городской рынок.

На связи снова возникло затишье, которое в любую минуту могло перерасти в ураган эмоций.

– Так ты еще не был на базаре?! – возмущенно выкрикнул Валерий Иванович.

Капитан Ерохин удовлетворенно усмехнулся:

– Наоборот, товарищ полковник, пошел на второй круг.

Валерий Иванович Душкин даже сначала поперхнулся, а затем и вовсе закашлялся.

– Что значит «на второй круг»? Что ты мне очки втираешь, капитан?! – немного отдышавшись, переспросил он.

У полковника Душкина не ладилось с квартальным отчетом, и он был готов сорвать свое раздражение на ком угодно.

Собеседник слегка кашлянул в трубку и уточнил:

– Да я уже был с самого утра на рынке и все сделал, как вы просили: познакомился с участковым инспектором Петюниным, запротоколировал происшествие и даже успел допросить одного из свидетелей…

– Ну и что?

– Ну а потом поехал в музей, – спокойно ответил Станислав Александрович. – Там похищены документы экспедиций Могилевского, Петрова и Верховцова.

– Да не тяни ты кота за хвост, капитан, – воскликнул полковник Душкин. – Что за экспедиции?

– Геолого-разведочные экспедиции, – ответил Станислав Александрович, – связанные с драгоценными металлами.

– Золото?

– И не только…

– Да говори ты толком, Ерохин, – вспылил Валерий Иванович, – что за экспедиции, почему именно они, что выяснил, есть ли зацепки, кто за этим стоит?

Старший оперуполномоченный по особо важным делам следователь УВД Ерохин, сделав небольшую паузу, произнес:

– Кто за этим стоит, пока, товарищ полковник, не знаю. Однако кое-что нарыл, Валерий Иванович…

– Что именно?

– Долго объяснять, – сказал капитан Ерохин, – но главное, товарищ полковник, что вы, кажется, были правы!

– В чем?

– Ну, во-первых, ограбление в музее очень смутное, с двойным дном, – пояснил Станислав Александрович, – а во-вторых, товарищ полковник, как мне показалось, музейная кража и убийство на рынке как-то связаны между собой.

В мобильнике капитана послышалось неторопливое и задумчивое посапывание Валерия Ивановича.

– И что именно показалось? – поинтересовался у капитана полковник Душкин.

– Ну, Валерий Иванович, один и тот же почерк киллера, – ответил Станислав Александрович, – и все крутится вокруг золота и драгоценных камней.

На связи возникла небольшая пауза, и капитан Ерохин напряг слух, чтобы услышать, что ответит полковник Душкин. Однако тот, видно, не спешил с выводами, и было слышно, как щелкнула зажигалка, от которой собеседник прикурил сигарету, а потом Валерий Иванович шумно выдохнул из себя воздух.

– Я так и думал, капитан, – не найдя ничего лучшего, произнес полковник Душкин и тут же поинтересовался: – А чего звонишь, что тебе от меня требуется?

Станислав Александрович тут же изложил начальнику свою просьбу, вернее, две.

– Я думаю, Валерий Иванович, что старшего лейтенанта пока можно не привлекать к происшествию на рынке, – сказал капитан Ерохин, – так как эти два преступления, возможно, связаны между собой.

– Хорошо.

– А во-вторых, мне нужно будет сделать запрос в Центральный архив относительно экспедиций Петрова, Могилевского… – стал перечислять Станислав Александрович.

Однако договорить до конца капитану Ерохину полковник Душкин не дал.

– Ерохин, у меня и без тебя голова кругом идет от этих бумажных дел, – воскликнул Валерий Иванович, – не хватало мне еще твоими делами заниматься! Вот приедешь в контору – все сам и оформишь! Вопросы еще есть, капитан?

Рыжеволосый капитан протяжно и шумно вздохнул.

– Нет, Валерий Иванович.

– Тогда желаю удачи, Ерохин, – сказал полковник Душкин, при этом не забыв напомнить своему подчиненному: – И держи меня в курсе дел, если возникнут серьезные осложнения или проблемы. Понял?

– Понял, товарищ полковник, – нахмурив брови, ответил рыжеволосый капитан.

– Тогда, Станислав Александрович, конец связи, – подытожил разговор полковник Душкин и отключил сотовый телефон.

На связи раздались короткие гудки, и рыжеволосый пассажир, отключив мобильник, медленно и аккуратно положил телефон в карман светлой куртки, но тут же снова достал его и набрал номер телефона участкового инспектора Петюнина…

У входа на городской рынок долговязый пожилой милиционер молча курил папиросу и посматривал на проходящих посетителей базара. Однако они в данный момент мало интересовали старшину Макара Захаровича Петюнина, и все мысли его были заняты хозяином антикварной лавки Ян Чжэньнином.

– Проклятый китаеза! – тихо выругался старшина Петюнин, выпуская длинную струю сизого горького табачного дыма. – Да и все эти узкоглазые мурашки, которые наводнили, словно миллионная саранча, всю Россию!

Разумеется, опытный и бывалый служака слегка преувеличил численность и площадь «наводнения» китайцами территории Российской Федерации, однако не только Дальний Восток и Сибирь пестрели желтолицыми гражданами из Поднебесной, но и большие крупные города России и даже златоглавая столица не остались без внимания пронырливых и предприимчивых узкоглазых соседей.

– И куда катится Россия?! – негодовал русский мужик, видя вокруг себя желтолицых людей, наводнивших городской рынок. – Ступить русскому человеку негде!

Однако Макар Захарович был не совсем прав. Китайцы, вьетнамцы и остальные узкоглазые гости преимущественно кучковались на базарах, куда привозили дешевые товары. Работали, правда, они и на бахче и в других местах, но все же главным занятием гостей была торговля.

– Торгаши вонючие, – покуривая папиросу, не переставал ругаться участковый инспектор. – Скоро город Якутск переименуют в Китайск, а Россию – в Малый Китай!

Впрочем, Макар Захарович не был расистом и даже, можно сказать, неплохо относился к китайцам и особенно к вьетнамцам, которые были законопослушными и трудолюбивыми гражданами. Просто он не любил «сливки» китайской мафии, которые обнаглели и вели себя развязно и даже вызывающе. К этим, так сказать, «сливкам» относился и хозяин антикварной лавки Ян Чжэньнин, который был весьма умен и хитер и всегда мило улыбался, хотя старшина Петюнин прекрасно понимал, что под маской улыбчивого и кроткого китайца скрывается подлая душонка скверного и жадного человека.

«Ничего, старый лис, – мысленно грозился пожилой, но еще бравый милиционер, – я еще доберусь до тебя и выведу всех вас, мафиози-китаези, на чистую воду!»

А повод и возможности у старшины Петюнина для таких заявлений неожиданно появились после того, как к делу об убийстве якутов подключился уголовный розыск. Старый служака тихо, но уже незлобиво ворчал себе под нос, с нетерпением ожидая приезда капитана Ерохина, с которым они договорились по телефону о встрече у входа на городской рынок.

– А то, что рыльце у этого старого пердуна Чжэньнина в пушку, – весело усмехнувшись, вел сам с собой беседу Макар Захарович, – я ни на йоту не сомневаюсь!

Долговязый участковый инспектор наконец увидел рыжеволосого капитана, который вылез из маршрутного такси и быстрым шагом направился к поджидавшему его старшине Петюнину. Макар Захарович затянулся напоследок сизым дымом и, выбросив окурок в урну, пошел навстречу своему коллеге.

– Еще раз здравствуй, Макар Захарович! – поздоровался капитан Ерохин и протянул ладонь для рукопожатия.

– Взаимно, Станислав Александрович, – уважительно ответил участковый инспектор Петюнин, пожимая руку. – Как съездил?

Станислав Александрович многозначительно и весело подмигнул одним глазом и сказал:

– Довольно удачно, хотя есть немало вопросов. Но думаю, старшина, что мы с тобой распутаем этот витиеватый клубок!

Участковый милиционер склонил голову набок и весело добавил:

– Надеюсь, товарищ Ерохин, что с Божьей помощью и с нашим усердием мы разгадаем этот рыночный ребус. Как говорят у нас, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.

Станислав Александрович рассмеялся и, по-дружески хлопнув по плечу старшину Петюнина, весело произнес:

– Макар Захарович, так ты же, как мне помнится, собирался уже на пенсию.

Участковый инспектор Петюнин в ответ озорно улыбнулся и сказал:

– Так это, Станислав Александрович, я собирался старшиной. А коли получу генеральские погоны, кто ж меня тогда отпустит на покой?

– Так значит, старшина, метишь на должность свадебного генерала, – весело и добродушно подначил Петюнина рыжеволосый следователь.

– По мне так любой сгодится, капитан, – спокойно согласился Макар Захарович, – что свадебный, что застольный, что простой, главное, чтобы с лампасами!

Два стража порядка весело и громко рассмеялись, но уже через мгновение их лица стали серьезными и мужчины перешли от шуток к делу.

– Ну, Захарович, а что у тебя новенького? – поинтересовался капитан Ерохин.

Петюнин, осмотревшись, кивнул головой своему коллеге и предложил:

– Давай, капитан, отойдем в сторонку, а то мы с тобой как два тополя на Плющихе светимся.

Капитан Ерохин не возражал, и двое мужчин, пройдя вдоль забора по аллее, уселись на свободную скамью и дружно закурили: следователь – сигарету, а участковый инспектор – папиросу.

– Заходил я, Станислав Александрович, в антикварную лавку, чтобы поинтересоваться нашим третьим неизвестным мужичком, – сообщил Петюнин рыжеволосому следователю, – однако хозяина заведения китаезу Яна Чжэньнина на месте не застал. Его управляющий сказал, что он уехал из города по делам, но должен быть сегодня к обеду.

Капитан Ерохин небрежно откинул манжет рубахи и, взглянув на наручные часы, сказал:

– Время, Захарович, как раз подходит к обеду.

– Типа того, – кивнул головой старшина, но подниматься со скамейки не стал.

Станислав Александрович понял, что его коллега не готов покинуть насиженное место и, главное, еще не все выложил ему о результатах проделанной работы.

– Ну, а его управляющий или сотрудники антикварной лавки что-нибудь сообщили о своих посетителях? – поинтересовался рыжеволосый следователь у коллеги.

Пожилой милиционер, откинувшись на спинку скамьи, отрицательно мотнул головой и со скепсисом ответил:

– Это бесполезное занятие спрашивать у них о чем-либо, хотя я и попытался задать им несколько вопросов.

Молодой рыжеволосый мужчина вопросительно вскинул белесые брови:

– Почему?

Старшина пренебрежительно усмехнулся и, несколько раз кашлянув, ответил:

– Эти узкоглазые китайцы без разрешения своего хозяина не только ничего не скажут, но и звука не произнесут. Они только мило и услужливо улыбаются да преданно, как собаки, смотрят тебе в глаза, хотя я прекрасно знаю их только стоит тебе отвернуться, как они тебя тут же цапнут!

– Армейская дисциплина… – понимающе усмехнулся Станислав Александрович и покачал рыжей головой, а потом добавил: – Ну а какие новости относительно наших покойничков? Что-нибудь выяснил, Макар Захарович?

Бывалый долговязый служака посмотрев на своего собеседника и хитро прищурив глаза, неопределенно и как-то многозначительно усмехнулся краешками губ:

– Повезло тебе, капитан, есть одна зацепочка!

Капитан Ерохин напрягся в предчувствии удачи и даже немного подался вперед:

– Какая?

Старшина, сделав затяжку, выбросил окурок в урну, словно он мешал ему, и произнес:

– Прошерстил я по нашей картотеке, и оказалось, товарищ следователь, что один из них, то есть покойников, числится в ней.

– И что за он?

– Сиваков Владимир Семенович, – сообщил участковый инспектор капитану, – трижды судимый за воровство и недавно освободившийся из мест заключений.

Ерохин от удачного известия энергично потер руки и, тут же достав из кармана пачку сигарет, нервно и поспешно закурил сигарету.

– А он местный? – задал вопрос Станислав Александрович своему собеседнику.

Петюнин утвердительно кивнул головой и сказал:

– Из Якутска, живет в центре города… Там у него старушка мать и родная сестра.

Станислав Александрович почесал за ухом.

– Прекрасно, – воскликнул капитан и уточнил: – А этот Сиваков сидел за воровство чего?

Старшина Петюнин сразу не понял капитана и вопросительно уставился на Ерохина, который также вопросительно смотрел на своего пожилого коллегу:

– В смысле воровства…

– Ну че он там бомбил – хаты, сейфы взламывал или антиквариат? – уточнил рыжеволосый следователь.

Участковый милиционер понимающе вздохнул:

– А-а… Скорее антиквариат, а точнее, Сиваков, любил разные безделушки драгоценные…

Ерохин вдруг улыбнулся и предположил:

– А может быть, этот Сиваков со своими корешами хотел обчистить антиквара, так сказать, зашел разведать как да что?

Петюнин отрицательно тряхнул головой и возразил:

– Сомневаюсь, Станислав Александрович. Это нужно быть самоубийцей, чтобы связываться с китайцами. Ведь рано или поздно они все равно вычислят своих обидчиков и с живых сдерут кожу!

Капитан Ерохин недоверчиво усмехнулся и проговорил:

– Так может, с них сняли скальп, не доводя до кражи, так сказать, китайцы, заподозрив неладное, сыграли на опережение.

Макар Захарович, хорошо знавший китайцев, снова отрицательно мотнул головой:

– Вряд ли, капитан, они на мокрое дело могут пойти только в крайнем случае. А это, как мне кажется, не тот вариант. По крайней мере, эта шушера не представляла для них большой опасности, а тем более если они раскусили планы местной братвы.

Капитан Ерохин не стал спорить со своим визави и возражать ему. Он вдруг на мгновение замолчал и задумался, отчего у него на высоком прямом лбу появились морщины. Старшина с интересом посмотрел на своего собеседника, который сосредоточенно размышлял, переваривая полученную информацию. Станислав Александрович Ерохин поднялся со скамьи и несколько раз прошелся возле нее.

– А что случилось, Станислав Александрович? – поинтересовался у капитана старшина Петюнин, видя странное и беспокойное поведение Ерохина.

У рыжеволосого следователя неожиданно появилась новая версия. Правда, капитан Ерохин не совсем был уверен в своем предположении и коллеге ответил уклончиво:

– Да ничего особенного, Захарович… Просто, все как-то вертится вокруг золотишка и драгоценностей…

Пожилой страж порядка горько усмехнулся и напевно изрек:

– Люди гибнут за металл!

– Так видимо, этот Сиваков не случайно оказался в компании, – предположил рыжеволосый следователь, – и думаю, что это он подсказал своему товарищу обратиться в антикварную лавку.

Старшина Петюнин неопределенно пожал плечами:

– Может быть.

А потом почти со стопроцентной уверенностью заявил собеседнику:

– И даже наверняка он.

Капитан сел на скамейку и спросил:

– Откуда такая уверенность, Захарович?

Петюнин лениво почесал щеку и сказал:

– Так думаю, Станислав Александрович, второй покойничек, по всей видимости, не местный житель. Он не числится в нашей местной криминальной картотеке, хотя по его зэковским наколкам и татуировкам можно предположить, что это наш клиент.

Капитан Ерохин недовольно хмыкнул:

– Так нужно было его фото во Всероссийский розыск запустить.

Макар Захарович медленно повернул голову и снисходительно усмехнулся:

– Может быть, капитан, мне еще в Интерпол обратиться.

Станислав Александрович неловко поперхнулся и, слегка откашлявшись, виновато произнес:

– Ну, это я так, Макар Захарович, к слову… Не серчай!

Петюнин молча закурил папиросу и протяжно вздохнул, словно хотел послать молодого человека подальше, но снисходительно сдержал свои нахлынувшие эмоции.

– Да и чего во Всесоюзный розыск подавать раньше времени, – сказал он, – сами, Станислав Александрович, разберемся во всем!

Капитан Ерохин сдержанно, но с нотками недоверчивого блеска в глазах посмотрел на своего собеседника, который снова был каким-то аморфным и даже равнодушным.

– И как?

– Ну, во-первых, уважаемый коллега, в кармане брюк второго якута был найден билет из поселка Таежный до Якутска, – начал перечислять участковый инспектор.

Но Ерохин его перебил:

– Так значит, он из Таежного поселка?

Старшина Петюнин небрежно пожал покатыми плечами, скептически фыркнул и неопределенно ответил:

– Возможно, товарищ капитан, и оттуда. А может быть, поселок Таежный – это была перевалочная база, где он делал пересадку, чтобы добраться до столицы Сахи.

Рыжеволосый капитан смущенно нахмурился, прекрасно понимая, что старшина Петюнин совершенно прав, однако Станиславу Александровичу нетерпелось, чтобы все поскорее срослось и в его руках как можно скорее были конкретные доказательства и факты.

– Согласен, старшина, – примирительным тоном произнес капитан Ерохин, – главное, что у нас в руках есть зацепка! Теперь нужно не упустить ее и поскорее распутать этот криминальный клубочек, который, думаю, внутри имеет некоторые пересечения.

Макар Захарович махнул рукой:

– Не переживай, Станислав Александрович, Зайцев не упустит!

Ерохин удивленно вскинул брови и, посмотрев на своего долговязого собеседника, поинтересовался:

– А при чем тут Зайцев, Захарович?

Участковый инспектор недовольно посмотрел на рыжеволосого следователя.

– Ну ты, Александрович, даешь! – резко встав со скамейки, возмущенно воскликнул он. – За кого ты нас держишь?! «При чем тут рядовой Зайцев…» – передразнил своего коллегу участковый милиционер. – А при том, что он занимается всеми этими вопросами. И скоро должен появиться здесь, чтобы доложить мне о проделанной работе. А я, старый дурак, вместо того чтобы заниматься своей непосредственной бумажной работой, бегаю, как пидор, по базару, ищу каких-то мифических убийц и выслушиваю нотации…

Макар Захарович раздраженно достал пачку папирос из кармана служебного кителя и, нервно чиркнув несколько раз тонкой спичкой, быстро прикурил. Капитан Ерохин после такой тирады своего коллеги покраснел и сконфуженно засопел. Если разобраться, то Станислав Александрович должен был быть благодарен этому пожилому, уставшему стражу порядка.

– Захарович, ну ты извини меня, – виноватым тоном проговорил Ерохин, – че-то я и в самом деле разговорился… Все, коллега, смешалось в одну кучу, а разгребать ее нужно, и как можно скорее.

Старшина Петюнин протяжно и шумно откашлялся и, выпустив клубы дыма изо рта, снисходительно махнул рукой.

– Да ладно, капитан, в одной упряжке кучу тянем, – успокоил Ерохина бывалый служака, – так что, Александрович, нам нечего нервы понапрасну тратить.

Обменявшись еще двумя-тремя фразами, коллеги забыли старые обиды и вдруг, на мгновение замолчав, устремили свои взгляды на появившегося в конце зеленой аллеи молодого подтянутого милиционера, который, бодро и весело напевая песенку, быстро шагал на встречу со старшиной Петюниным…

Андрей Зайцев был в приподнятом расположении духа. Задание, которое поручил ему участковый инспектор Петюнин, рядовой выполнил успешно, если не сказать образцово-показательно! А именно: ему удалось узнать и установить не только личность приятеля Сивакова, но и узнать, кто же был неизвестный третий…

– Ну и где ты столько бастялся?! – проворчал старшина Петюнин, правда не очень строго, а скорее нетерпеливо и с интересом.

Молодой паренек весело задергал плечами и озорно взглянул на своего начальника – старшину Петюнина.

– Выполнял ваше задание, Макар Захарович! – четко и весело отчеканил он.

Пожилой человек слегка крякнул.

– Ну и как?

Рядовой Зайцев, приосанившись, выпрямился.

– Успешно!

От такого усердного и показательного рапорта молодого человека старшине Петюнину и капитану Ерохину стало не по себе, и они опасливо осмотрелись по сторонам.

– Зайцев, ты че, уже принял на грудь? – недовольно произнес Макар Захарович.

Молодой человек, слегка побагровев, развел руки и энергично завертел головой:

– Никак нет, товарищ старшина! Только чуток пивка с хозяйкой, для успешного и продуктивного разговора!

Старшина Петюнин втянул голову в плечи и с опаской осмотрелся по сторонам.

– Тише, Зайцев, – осек милиционера участковый. Ты что, на параде?!

Молодой паренек недоуменно захлопал ресницами:

– Нет!

– Так чего ты разорался? – недовольно сказал Петюнин. – Ты всех ворон распугал своим криком! Посмотри, все на нас озираются, словно мы рынок взорвать собираемся, – раздраженно добавил он и кивнул на проходящих людей, которые и в самом деле с некоторым любопытством и опаской посматривали в сторону странной троицы. – Спокойнее, Андрюха, и без фанатизма! Понял?

Андрей Зайцев сконфуженно кивнул головой, но в его глазах сверкнула искорка обиды:

– Понял, товарищ старшина.

Макар Захарович что-то недовольно прохрипел и, махнув рукой, указал на скамейку:

– Ладно, следопыт, садись и выкладывай, что тебе дал плодотворный разговор с хозяйкой.

Все молча уселись на скамейку.

– Ну, давай… – поторопил своего подчиненного старшина.

Молодой человек, в отличие от развалившегося Петюнина и спокойно сидящего старшего оперуполномоченного капитана Ерохина, приосанился и произнес:

– По порядку или по сути?

Макар Захарович нетерпеливо махнул рукой:

– По делу! Если нужно будет, уточним детали.

Андрей Зайцев равнодушно пожал плечами.

– Ладно, – сказал он. – Ну, во-первых, на квартире у матери Сивакова я застал его сестру, которая меня и просветила в некоторых вопросах.

– Ну и в чем, Андрюша, просвет? – поинтересовался Макар Захарович у парня.

Зайцев закурил сигарету.

– Ну, во-первых…

– Да, уже было «во-первых», Зайцев! – раздраженно сплюнув, воскликнул Макар Захарович. – Ты по делу говори!

Капитан Ерохин поддержал старшину:

– И в самом деле, Андрей, что ты узнал?

То ли раздраженный тон старшины, то ли укор капитана подействовали на молодого человека, но он вдруг четко и толково изложил о проделаной работе:

– Сиваков отправился на рынок со своими друзьями – Михаилом Ламуукой, своим армейским другом, и Болтом…

– С кем? – уточнил старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин, которому одно из названых имен показалось знакомым.

Рядовой Зайцев повторил:

– С Болтом – подельником Сивакова, который, по словам сестры вора, нигде не работает и живет где-то в поселке под Якутском, но частенько заезжает к ним в гости.

Старшина Петюнин усмехнулся и сказал:

– Наверняка не отдыхать приезжает к дружку своему, а для какого-нибудь очередного воровства или преступного разбоя.

Молодой паренек кивнул головой:

– Похоже на то, товарищ старшина… У них после дружеской встречи всегда шикарный кутеж и гулянья во всю ивановскую.

Макар Захарович с интересом посмотрел не на докладывающего милиционера, а на задумавшегося капитана и сказал:

– А в твоей версии, Станислав Александрович, может, и есть резон.

– В какой? – не понял Ерохин.

– В той, что наши ребятки, может, и в самом деле хотели грабануть антикварную лавку, – напомнил Макар Захарович рыжеволосому следователю.

Однако капитана Ерохина, казалось, этот вопрос уже не волновал.

– Может быть… – рассеянно ответил он и, повернувшись к докладчику, снова спросил у Андрея Зайцева: – Так как фамилия второго товарища?

Милиционер посмотрел на капитана и повторил:

– А второго зовут Михаил Ламуука, он служил вместе с Сиваковым в армии. Теперь живет то ли в деревне, то ли на стойбище… Одним словом, он охотник, занимается промыслом ценного пушного зверя, водит экспедиции по тайге и бывает у Сиваковых после сезона охоты.

– Охотник? – переспросил капитан Ерохин у Зайцева. – Таежник, значит…

Зайцев кивнул головой:

– Типа того.

Старшина Петюнин вопросительно посмотрел на рыжеволосого молодого мужчину и спросил:

– А что ты так заинтересовался этим Ламуукой, Станислав Александрович?

Старший оперуполномоченный по особо важным делам следователь Ерохин неопределенно пожал плечами и, медленно закурив сигарету, задумчиво произнес:

– Фамилия странная…

Петюнин усмехнулся:

– У всех у нас странные фамилии, капитан.

Капитан Ерохин, выпустив длинную струю табачного дыма, отрицательно покачал своей рыжей головой:

– Да нет, Макар Захарович, дело тут не только в странности фамилии…

– А в чем?

– Да я эту фамилию Ламуука, кажется, слышал сегодня в историко-краеведческом музее от директора, – напрягая свою память, признался капитан Ерохин, – но точно не могу вспомнить сейчас, с чем она связана, – то ли с работниками музея, то ли я ее видел в документах…

Пожилой милиционер махнул рукой:

– Чего мучиться, позвонишь потом и узнаешь. Времени нет на воспоминания. Дослушаем, что нам еще поведает Андрюша Зайцев, и пора уж нам навестить лавку чудес.

Станислав Александрович не стал возражать, тем более что и времени уже было не так много, а еще необходимо было успеть явиться на доклад к полковнику Душкину…

Хозяин антикварной лавки после вчерашней удачной сделки решил дать себе немного отдохнуть и поваляться в постели. Правда, сделка состоялась не с клиентом, который предлагал драгоценности, а с торговцем Цой Янькуем, которому антиквар передал простачка с золотишком. Конечно, и Ян Чженьнин мог наварить на якуте солидный куш, но старый антиквар не хотел заниматься нелегальными драгоценностями. Они рано или поздно выплывали наружу и могли принести большие неприятности. Приоткрыв глаза, старик сладко потянулся и решил, что можно еще часок понежиться в кровати. Однако ранний звонок разбудил хозяина квартиры.

Антиквар недовольно хмыкнул, но все же приподнялся и снял трубку.

– Алло, – недовольно и вяло произнес Ян Чженьнин, – я слушаю вас…

На другом конце телефонного провода раздался вкрадчивый и писклявый мужской голос. Русский человек принял бы его за голос десятилетнего ребенка.

– Доброе утро, хозяин, – тихо произнес звонивший мужчина.

Пожилой китаец спросонья не сразу понял, кто ему звонит в такую раннюю пору.

– Кто это? – уточнил ювелир.

– Это я, хозяин, Мао, – вежливо ответил собеседник.

Антиквар узнал голос своего помощника.

– Что случилось, Мао, что ты осмелился разбудить меня так рано? – строго спросил Ян Чженьнин.

На связи возникло неловкое замешательство.

– Простите, уважаемый Ян Чженьнин, – извинился приказчик, – но я думаю, что вам обязательно нужно знать, что произошло сегодня ночью у нас на базаре.

Хозяин антикварной лавки удивленно хмыкнул, все еще не понимая, какое имеет дело к нему происходящее на городском рынке, да еще в ночное время суток.

– Ну и что? – раздраженно воскликнул старик.

Мао слегка откашлялся, а затем вкрадчиво и с опаской тихо сообщил хозяину новость:

– Убили двух якутов.

– Каких якутов?

– А тех, уважаемый Ян Чженьнин, которые были с третьим якутом, – пояснил помощник хозяина лавки, – который заходил к нам и предлагал очень хороший товар.

– Предлагал товар… – тихо произнес пожилой китаец, и вдруг его осенило: он вспомнил вчерашнего глупого клиента, который предлагал ему золото и у которого он заметил большой и редкий алмаз. – Как «убили»?! – спохватился старик, чувствуя нутром, что это весьма неприятное и опасное сообщение. – Где? Когда?

– Ночью! На рынке…

Ян Чженьнин резко вскочил с кровати и нервно засуетился, словно там копошилась гадюка или сейчас в квартире должен был произойти взрыв.

– Кто их убил?

– Не знаю, хозяин, – залепетал служащий антикварной лавки, – никто не знает!

Возможно, кто-то и не знал, чьих это рук дело, однако у старого опытного антиквара сразу же мелькнула нехорошая мысль, а с ней и неприятное и нехорошее ощущение.

– Откуда ты узнал, что их убили? – задал вопрос хозяин антикварной лавки.

– Да тут с самого утра уже милиция, – сообщил факт присутствия Мао. – К тому же я разговаривал с дворником, которого допрашивали следователи из уголовного розыска…

Взволнованный ювелир даже закашлялся от неприятного известия и проговорил:

– Так-так-так…

На мгновение Ян Чженьнин замолчал, обдумывая услышанное и решая, что ответить своему приказчику. Немного поразмыслив, антиквар произнес:

– Мао, я задержусь дома немного… Если меня кто-нибудь будет спрашивать, скажи, что я буду в лавке к обеду. Понял?

– Понял, хозяин.

– И о вчерашнем посетителе молчи, – приказал старик своему приказчику.

– Хорошо, уважаемый.

– Все! – выдохнул хозяин квартиры и нервно опустил телефонную трубку на рычаг аппарата. – Вот и все!

Хозяин антикварной лавки Ян Чжэньнин был явно не в духе, он находился в замешательстве. Прямого отношения к убийству двух якутов, о котором гудел весь рынок, старик не имел, но косвенная причастность его была явно налицо, и если им заинтересуются русские правоохранительные органы, то может быть выдворен из страны.

– И зачем я связался с этими бандитами! – тихо причитал старый человек. – И дернул меня черт за язык…

В принципе, если разобраться, то старик просто сообщил торговцу на рынке Цой Янькую, о драгоценностях, которые принес несчастный якут, чтобы сдать ему их, получить свои деньги и уйти восвояси. Возможно, Ян Чженьнин так бы и поступил неделю назад, но на днях явился к нему Цой Янькуй и предупредил его, чтобы тот был внимателен и непременно сообщал о людях, которые приносят ему на сдачу драгоценные камни и золото.

Конечно, старик мог и не доносить Цою о всех своих клиентах, но не стал рисковать, зная, что Янькуй заправляет всеми криминальными делами на рынке и если он узнает, что старик его обманул, то его могли найти с перерезанным горлом.

– Что же теперь делать? – метался в своей квартире алмазный коммерсант, спрашивая совета то ли у себя, то ли у Всевышнего. – Милиция все равно узнает, что один из них заходил ко мне в лавку, и тогда…

О том, что будет «тогда», Ян Чженьнин не хотел даже думать, понимая, что тогда будут большие неприятности. Так, расхаживая по квартире, антиквар не находил ответа на поставленный вопрос, но судьба распорядилась по-своему. Неожиданно раздался телефонный звонок: сотовый аппарат призывно требовал хозяина мобильника.

– Интересно, кто это звонит? – с нескрываемым беспокойством прошептал узкоглазый хозяин лавки. – Неужели милиция? Да, быстро работают, гады!

Однако, немного подумав, Ян Чженьнин успокоился, номер его сотового телефона вряд ли могли знать стражи порядка, а следовательно, это звонил кто-то из своих. Но, как показали дальнейшие события, этот звонок был страшнее и опаснее.

– Алло… – взяв в руки и включив сотовый аппарат, тихо и напряженно произнес хозяин антикварной лавки. – Кто это?

На связи не спешили представиться, и это начинало нервировать старого человека. Он посмотрел на дисплей сотового аппарата и узнал номер Цой Янькуя.

– Алло… – повысив голос, повторил Ян Чженьнин, – я слушаю вас! Кто это? Это ты, Цой? – спросил ювелир, однако на свой вопрос не получил удовлетворительного ответа. – Что за шутки?

Наконец в трубке раздался сухой и даже немного нагловатый мужской голос.

– Доброе утро, уважаемый Ян Чженьнин, – тихо поздоровался незнакомец.

Голос звонившего мужчины был незнаком старому антиквару, и он непроизвольно напрягся.

– Кто это? – еще раз поинтересовался обеспокоенный хозяин антикварной лавки.

– Вы меня не знаете, – раздался сухой и твердый ответ незнакомого собеседника, – но, возможно, Ян Чженьнин, мы с вами познакомимся в ближайшее время.

Пожилой человек почувствовал себя неуютно.

– Что за чушь, – раздраженно произнес антиквар, – я сейчас отключу телефон.

– Не советую! – последовал довольно жесткий, но вежливый ответ собеседника.

Старик стал теряться в догадках.

– Что вам нужно?

– В принципе ничего особенного, – усмехнулся незнакомец, – просто поговорить на одну интересную тему.

Хозяин антикварной лавки, слегка кашлянув, набрал побольше в себя воздуха, словно это могло придать его голосу больше солидности, а самому – уверенности, и сказал:

– Я не привык разговаривать с людьми, у которых нет имени.

В телефоне раздался усталый смешок, и незнакомец спокойно и властно произнес:

– Ну, если дело только в этом, уважаемый, то можете обращаться ко мне просто – господин Цой Янькуй.

Ян Чженьнин удивленно округлил свои узкие глаза и воспротивился:

– Но я прекрасно знаю голос Цой Янькуя.

– Прекрасно, – сказал незнакомец, вздохнув, – но для вас будет лучше забыть его голос, да и все, что связано с ним.

Старик понял, что произошло нечто из рук вон выходящее.

– А что с ним случилось? – вырвался непроизвольно вопрос у озадаченного ювелира. – Где он?

– С ним ничего не случилось, – последовал спокойный ответ, – он просто покинул нас… и отбыл на родину. Но просил вас, чтобы вы забыли о вчерашнем разговоре и о человеке, которого порекомендовали ему. Вы поняли меня?

Старый антиквар затряс лысой головой, словно его мог увидеть собеседник.

– Да.

– Вот и прекрасно, уважаемый, – слегка усмехнувшись, одобрил ответ ювелира незнакомец, – тот, кто понимает, мало знает и мало говорит, тот дольше и спокойнее живет. Вы, надеюсь, согласны с такой постановкой решения вопроса?

Ян Чженьнин понял, что это был явный намек на то, чтобы он молчал и не совал свой нос куда не следует.

– Разумеется…

– Хорошо, – произнес незнакомец, – тогда вам не стоит отсиживаться дома, а необходимо как ни в чем не бывало находиться в лавке и заниматься своим любимым делом. Вы понимаете меня, уважаемый Ян Чженьнин?

Антиквар снова затряс головой.

– Я понял.

– А если вас спросят, был ли у вас вчера клиент, о котором мы с вами говорили, – продолжал напутствовать незнакомец хозяина лавки, – то с чистой совестью можете подтвердить все как было. Правда, опустив все имена и то, что именно вам предлагал клиент. А скажите, что вам хотели всучить какую-то простую и почти пустячную позолоченную безделицу, от которой вы любезно отказались и полюбовно расстались с якутом и о нем больше ничего не знаете и не слышали. Ясно?

Ювелир протяжно вздохнул.

– Ясно, господин Цой…

В сотовом телефоне раздалось одобрительное покряхтывание сурового незнакомца.

– Вот и договорились, уважаемый, – произнес он. – Люблю интеллигентных и умных людей, господин Чженьнин. До скорой встречи!

В телефонной трубке давно и неприятно гудел зуммер, а пожилой человек все еще держал мобильник возле своего раскрасневшегося огромного уха и почесывал вспотевшую не только от волнения, но и от нахлынувших тревожных мыслей лысину…

Над входной дверью громко зазвенел медный старинный колокольчик, и в небольшое, невысокое помещение антикварной лавки неспешно и молча вошли двое высоких мужчин. Старшина Петюнин, сняв с головы фуражку и стряхнув с нее невидимую соринку, снова надел ее. Макар Захарович Петюнин не первый раз заходил в китайскую лавку Ян Чженьнина, поэтому смело подошел к прилавку и громко кашлянул, чтобы сразу настроить на нужную волну щуплого паренька, который от страха выпучил свои карие глазенки.

– Еще раз желаю здравствовать! – гаркнул участковый инспектор и уставился на приказчика.

Молодой паренек расплылся в идиотской улыбке и энергично закивал головой, приговаривая:

– Добрый день, начальник! Добрый день, начальник, добрый день!

Капитан Ерохин, войдя в лавку, с интересом осмотрелся. На стенах висели картины, оружие и разные антикварные раритеты. Правда, это были не очень значительные и ценные экспонаты, но все же даже на глаз было видно, что они стоили немало.

«Да… – подумал старший оперуполномоченный по особо важным делам следователь УВД, – тут было чем поживиться покойничкам. А если учесть, что лучшие экземпляры и драгоценности хозяин лавки наверняка припрятал в надежных тайниках, то куш мог быть весьма притягательным».

Станислав Александрович на мгновение перестал думать о мертвых якутах и посмотрел на служащего антикварного заведения, который, как молодой переспелый бычок, чинно и вежливо кивал стриженой головой. От таких монотонных и смешных действий молодого приказчика рыжеволосому капитану вдруг на ум пришло общеизвестное выражение «китайский болванчик».

– Теперь понятно, откуда возникло это выражение, – слегка усмехнувшись, почти беззвучно прошептал он.

– Мао, где хозяин лавки? – долго не церемонясь с приказчиком, строго спросил Макар Захарович у молодого китайца. – Ты говорил, что он будет к обеду.

Паренек кивнул головой:

– Да.

– Что «да», болван, – недовольно буркнул участковый инспектор, – и где же он?

Мао вскинул голову вверх и указал рукой на лестницу, ведущую на второй этаж.

– Хозяин у себя, – наконец признался молодой китаец.

Старшина раздраженно хмыкнул.

– Так позови его сюда, – приказал Мао участковый милиционер, – и поскорее!

Паренек кивнул головой и, достав из кармана сотовый телефон, нажал на кнопку вызова Ян Чженьнина.

– Алло, – раздался голос старого антиквара, – я слушаю…

– Это Мао!

– Что случилось?

На гладком желтом лице служащего заведения мелькнула виноватая улыбка.

– Извините, хозяин, – вкрадчиво и тихо произнес Мао, – к вам пришли…

– Кто?

– Товарищ участковый Петюнин, – ответил молодой паренек, – а с ним еще один человек.

На связи возникла небольшая пауза.

– А что им надо? – поинтересовался осторожный коммерсант.

Мао пожал плечами и растерянно проговорил:

– Не могу знать, хозяин.

Старшина Петюнин догадался, о чем идет речь между китайцами, к тому же из мобильного телефона до стражей порядка иногда доносились отдельные фразы.

– Скажи, чтобы немедленно спускался, – строгим тоном сказал он. – К нему есть весьма серьезный разговор и пара вопросов.

Приказчик понимающе кивнул головой.

– Они просят вас спуститься к ним для разговора, – сообщил парламентер.

– Хорошо, – пообещал Ян Чженьнин, – я сейчас закончу свои дела и спущусь.

Молодой человек отключил мобильный телефон и аккуратно положил его в нагрудный кармашек рубашки. Потом поднял голову и, улыбнувшись своей заштампованной вежливой улыбкой, сообщил участковому инспектору:

– Хозяин, господин Петюнин, сейчас спустится к вам. Вы пока можете присесть в ожидании Ян Чженьнина.

Макар Захарович недовольно скривился:

– Какое «присесть»! Я что, еще ожидать должен разных там…

Кого там должен был ожидать, старшина Петюнин не договорил, а только махнул рукой и, набычившись, вальяжно уселся на один из двух стульев. Подняв голову, он стал выискивать на потолке ползающих сонных мух, которых, надо сказать, в лавке было достаточно.

– Поторопи, дорогой Мао, его поскорее, я на службе! – не глядя на служащего паренька, как бы между делом выдавил из себя недовольный страж порядка.

Станислав Александрович Ерохин, в отличие от своего коллеги, не стал садиться, а подошел к прилавку и, достав из кармана брюк удостоверение, не давая в руки приказчику, развернул его:

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам УВД капитан Ерохин Станислав Александрович.

Как ни странно, но показанное удостоверение и чин Ерохина не произвели того должного эффекта, на который рассчитывал Станислав Александрович. Желтолицый и узкоглазый парень только вежливо улыбнулся и закивал своей чернявой головой:

– Очень приятно, большой начальник. Что вы желаете?

Капитан Ерохин не стал подбирать замысловатых слов, а тут же перешел к делу и напрямую спросил:

– У вас вчера были клиенты?

Приказчик снова расплылся в улыбке и вежливо ответил:

– У нас каждый день бывают люди, большой начальник.

Капитана Ерохина от нового присвоенного чина «большой начальник» слегка покоробило, и он не знал, то ли злиться на услужливого китайца, который, как показалось Станиславу Александровичу, издевался над собеседником своим подчеркнутым обращением, то ли не обращать на это внимания вовсе. Но как бы то ни было, рыжеволосому следователю не терпелось задать несколько вопросов молодому приказчику именно сейчас, пока не появился его пожилой хозяин.

– И сколько было их вчера? – задал вопрос гость.

Мао неуверенно пожал плечами:

– Человек десять, двенадцать…

Станислав Александрович, покусывая губы, задумчиво нахмурил лоб.

– Меня интересует один якут, который заходил в лавку днем, – напомнил капитан Ерохин узкоглазому приказчику и, решив пойти ва-банк, уверенным и строгим тоном добавил: – Который хотел вам сдать золото и драгоценности.

Однако хитрость старшего оперуполномоченного по особо важным делам следователя УВД не прошла с ушлым китайцем. Мао удивленно, если не сказать более того, с испугом выпучил на рыжеволосого мужчину свои карие глаза.

– Ка-кая золото, ка-кая драгоценности? – переспросил он, слегка коверкая русские слова.

Капитан Ерохин усмехнулся и бросил взгляд на своего долговязого партнера, чтобы оценить его реакцию на ответы хитрого и осторожного китайца, однако тот только скептически усмехнулся.

– Обыкновенные, дорогой, – переведя свой взгляд на приказчика, уточнил Станислав Александрович, – драгоценные камешки, золота россыпь или слитки…

Глаза у китайца недоуменно округлились, а на лице застыла вежливая улыбка, и он затараторил:

– Начальник, я не понимаю, я плохо понимаю русский язык…

Капитан Ерохин, понимая, что китаец начинает юлить и уходить от прямого ответа, зло посмотрел на приказчика Мао и снова повторил свой вопрос:

– Чего ты не понимаешь, приятель? Я тебя спрашиваю о человеке, который заходил сюда вчера в первой половине дня и хотел продать вам драгоценности. Что он предлагал конкретно? Где товар и куда вы его отправили?

Молодой китаец нервно задергал плечами.

– Ничего не знаю, большой начальник, – поспешно ответил он и, энергично разведя руками, добавил: – Спросите у хозяина, может быть, он что-то знает. Я ничего не видел, уважаемый начальник, и ничего не знаю!

Капитан Ерохин начал терять терпение и попытался поднажать на хитрого и лукавого китайца. Он еще раз задал интересующие его вопросы относительно Ламуука однако через несколько мгновений понял, что толку от Мао он не добьется. Приказчик антикварной лавки сбивчиво и расплывчато отвечал невпопад и с нетерпением косил глаза вверх, откуда с минуты на минуту должен был появиться его хозяин, который и должен был ответить на все поставленные сыщиками вопросы.

– Да, Мао… – раздраженно вздохнул Станислав Александрович и, громко прищелкнув языком, то ли назидательно, то ли угрожающе добавил своему собеседнику: – Если хочешь, паренек, работать в России, учи русский язык!

Капитан Ерохин виновато посмотрел на своего долговязого коллегу, который еще раньше предупреждал его о том, что толку от служащих антиквара не добьешься. Макар Захарович добродушно усмехнулся и снисходительно покачал головой.

– Я же тебе говорил, Станислав Александрович, что с ними, дорогой, бесполезно разговаривать… – напомнил капитану старшина Петюнин.

Макар Захарович медленно встал со стула и, потянувшись, вдруг направился к прилавку, где молчаливо топтался Мао. Участковый инспектор улыбнулся ему и вдруг раздраженно и зло спросил у молодого приказчика:

– Я долго буду еще терять время и ждать твоего хозяина, узкоглазый выродок?

– Скоро будет.

Старшина взмахнул рукой:

– Да слышал я твое скоро! А ну звони еще!

Молоденький паренек от неожиданности втянул стриженую чернявую голову в узкие плечи. Потом испуганно и вежливо улыбнулся и часто закивал головой, как маятник.

– Господин Ян Чженьнин сейчас будет, – слегка заикаясь, пообещал он и быстро достал из своего нагрудного карманчика сотовый телефон.

Петюнин зло оскалился и раздраженно выпалил:

– Я это уже целый час слышу от тебя, засранец, а ты мне все «будет», «будет»…

Однако звонить приказчику Мао не пришлось: на втором этаже показался невысокий пожилой мужчина в длинном халате и стал медленно спускаться по лестнице вниз.

– Господин Петюнин, звонить не нужно! – раскинув руки в стороны и радостно улыбнувшись, воскликнул старик. – Прошу простить, что заставил вас ожидать мою скромную персону. Однако необходимо было привести себя в порядок.

– Ты бы лучше свои дела привел в порядок, – недовольно пробурчал старшина.

– Дела мои в порядке, – ответил на ходу Ян Чженьнин. – Здравствуйте!

Участковый милиционер небрежно и быстро кивнул головой в знак приветствия.

– Привет!

– Добрый день, – более дружелюбно и спокойно произнес капитан Ерохин.

– Рад видеть уважаемых людей в моем скромном заведении, – сказал антиквар.

Уставшие от долгого ожидания гости пристально посмотрели на хозяина антикварной лавки, который подошел к старшине и протянул обе руки для приветствия.

– Мое почтение, Макар Захарович! – вежливо и уважительно произнес он, пожимая руку участковому инспектору, которому ничего не оставалось, как протянуть руку в ответ на «радушное» приветствие хитрого китайца.

– И мое вам с кисточкой… – не церемонясь в словах, грубо ответил Петюнин и, тряхнув головой, указал рукой на своего рыжеволосого коллегу: – Это старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан УВД Ерохин Станислав Александрович! Прошу любить и жаловать…

Китаец повернулся к капитану Ерохину, кивнул головой в знак приветствия и произнес:

– Ян Чженьнин, хозяин антикварной лавки.

Рыжеволосый высокий мужчина кивнул в ответ головой и чинно ответил:

– Капитан Ерохин, уголовный розыск!

Старый ювелир уважительно причмокнул влажными губами и шумно вздохнул.

– Прошу садиться, – сказал он, указав рукой на стул, на котором недавно сидел старшина. – Может быть, приготовить для гостей чай, кофе? Или, может быть, что-нибудь покрепче?

Макар Захарович покраснел от злости и раздраженно ответил:

– Да уже насиделся, дорогой Ян Чженьнин, пока ты там свои концы хоронил в воду. А от вашего чая и кофе у меня с самого утра нестерпимая изжога, приятель.

Старик не понял, что хотел сказать гость, и удивленно вытаращил глаза на старшину Петюнина.

– Какие концы? – недоуменно спросил ювелир. – Какая изжога, Макар Захарович?

На морщинистом лице старого человека возникли недоумение и даже некоторая обида.

Участковый милиционер зло усмехнулся, понимая, что хитрый китаец лукавит.

– Концы вчерашние, – прямо ответил он, – а изжога и проблемы сегодняшние.

Ян Чженьнин вдруг рассердился. Правда, настолько, чтобы не обидеть гостей и сохранить свое достоинство. Китаец сверкнул глазами и, разведя руки в стороны, обиженно воскликнул:

– Макар Захарович, зачем обижаешь честного человека. Говори по-русски, а то я тебя совсем не понимаю.

Стоящий рядом с долговязым старшиной капитан Ерохин не удержался от такого замечания китайца относительно русского языка и чуть заметно улыбнулся.

– Спрашивай, что тебя интересует, – продолжил коммерсант, – я тебе все отвечу!

Участковый инспектор слегка покраснел от такого поворота разговора, а главное, от странного и едкого замечания хитрого и опытного китайского бизнесмена.

– Надеюсь… – бросив недоверчивый и строгий взгляд на своего пожилого и довольно уверенного в себе собеседника, недовольно произнес Макар Захарович.

Старик надул щеки и смело предложил:

– Тогда спрашивай, Макар Захарович.

Старшина Петюнин, бросив взгляд на своего молчавшего коллегу, начал допрос потенциального свидетеля.

– Я тут долго не буду с тобой канителиться, – сердито предупредил он хитрого китайца, – у меня, дорогой ювелир, на это времени нет!

Ян Чженьнин снова широко и быстро развел руки в стороны и изобразил на своем морщинистом лице полную готовность к чистосердечному признанию и правдивым ответам на все каверзные вопросы своего строгого собеседника.

– У меня тоже мало времени, товарищ Петюнин, – ответил он и, хитро прищурив свои маленькие карие глазки, философски изрек: – Время – деньги!

Макар Захарович откашлялся и посмотрел на капитана Ерохина, который также времени даром не терял и достал из своей кожаной папки блокнот для записей.

– Нас, дорогой Ян Чженьнин, интересует человек по фамилии Ламуука, – начал разговор Петюнин, – который заходил к тебе вчера днем в лавку.

Старик неуверенно дернул плечом и чистосердечно признался:

– Ко мне многие заходят, и не все показывают свои паспорта, Макар Захарович. Ты мне скажи точно, как он выглядел?

Старшина протяжно вздохнул и как можно спокойнее ответил на вопрос:

– Выглядит он обычно, якут-охотник, лет пятьдесят, среднего роста…

Хозяин лавки понимающе закивал головой и ответил:

– Был человек, похожий на него, заходил и ушел.

Капитан Ерохин, внимательно слушавший разговор, не выдержал и вмешался в беседу старшины и хозяина лавки:

– Зачем заходил, куда ушел? Попрошу вас отвечать на вопросы точно и конкретно!

Старый человек непонимающе вскинул брови и широко развел руки в стороны, словно желая сказать этим, что рыжеволосый мужчина много хочет знать.

– Ты не разводи руками, – не удержался Макар Захарович, – и глазки мне не строй. А скажи лучше, сколько он тебе предлагал золотишка и драгоценностей?

Ювелир скорчил невинную рожицу.

– Какие драгоценности? – удивился он. – Он зашел на несколько минут, принес какие-то позолоченные безделушки, которые порядочная женщина и надеть на себя не посмеет, не говоря уже о специалистах, которые на них и не глянут…

Старшина резко оборвал китайца:

– Что ты несешь? Какие безделушки? Нам достоверно известно, что у него были драгоценные камни и золото в слитках!

На такое заявление участкового инспектора Ян Чженьнин, удивленно вытаращив глаза, возмущенно и громко закудахтал, словно молоденькая нетоптаная курица:

– Какие камни, начальник, какие слитки?! Если ты, Макар Захарович, подразумеваешь под обыкновенным стеклом драгоценные камни, то, возможно, оно так и есть, но для меня стекло всегда было стеклом, а медное кольцо – обыкновенным медным железом!

Старшина Петюнин недовольно хмыкнул:

– Ты не остри, дружище, и за дурака меня не держи!

Старик невинно и часто захлопал редкими ресницами и вопросительно посмотрел на старшего оперуполномоченного капитана Ерохина, словно ища у того поддержки и горячо призывая Станислава Александровича себе в свидетели.

– Да упаси вас господи, – заканючил Ян Чженьнин, прижимая руки к груди, – зачем обижаешь, Макар Захарович? Я уважаю тебя! А что касается золота и разных там драгоценностей, так, может быть, они и были у этого человека…

Опытные сыщики моментально и одновременно насторожились и напряженно застыли в ожидании чистосердечного признания хозяина антикварной лавки.

– Ну, ну… дорогой, выкладывай все как на духу! – нетерпеливо подогнал Макар Захарович бедного и запуганного старика. – Что у него там были за сокровища?

Осторожный и опытный китайский бизнесмен Ян Чженьнин понимал, что стражам порядка что-то известно о золоте и алмазе Ламууки, и поэтому старался отвечать сыщикам по существу, но с некоторыми отклонениями и небольшими оговорками.

– Я же уже сказал, уважаемый Макар Захарович, что, кроме пустячных безделиц, он мне ничего не предлагал, – упрямо стоял на своем старый антиквар, – а другие сокровища, о которых вы говорите, он мне не показывал. Возможно, господа, они у него и были, но я их не видел, клянусь всем святым, что у меня есть! К тому же, уважаемые товарищи, я не покупаю вещи, запрещенные законом. А слитки и золотой песок или еще там какие-нибудь драгоценные камни, как вы сами понимаете, всегда приносят много хлопот и проблем. Я слишком дорожу своей работой и не хочу потерять ее и возвратиться обратно домой!

Старшина Петюнин переглянулся с капитаном Ерохиным, и они поняли без слов, что добиться от хитрого и осторожного хозяина лавки сегодня ничего толкового не удастся.

– Хорошо, Ян, – вмешался в разговор Станислав Александрович, обращаясь к ювелиру, – допустим, драгоценностей ты не видел… А куда ты отправил своего клиента?

Старый китаец нахмурился и слегка задергался, что не ускользнуло от пристальных взглядов его гостей. Однако Ян Чженьнин тут же взял себя в руки и расплылся в улыбке.

– Я посоветовал ему обратиться в любую ювелирную мастерскую или скупочную контору, – спокойно и рассудительно ответил старый антиквар, – хотя, если честно сказать, уважаемые господа, с его товаром, думаю, и там у него ничего не купят.

Сыщики переглянулись.

– Бедняга, – сочувственно произнес старшина Петюнин, – значит, он зря только вас побеспокоил, господин Чженьнин… Тащился за столько верст к вам, чтобы вы его отправили сдавать свои безделушки какому-то скупщику барахла.

Китаец развел руки в стороны и, усмехнувшись, проговорил:

– Глупый человек, совсем не разбирается в антиквариате.

Макар Захарович пристально и внимательно посмотрел на пожилого антиквара и как можно спокойнее произнес:

– Возможно, он и не разбирается в антиквариате, чего никак не скажешь о других, господин Ян Чженьнин…

Хозяин лавки настороженно посмотрел на своего гостя, который на что-то намекал.

– Вы о чем, Макар Захарович?

Старшина усмехнулся и, сняв фуражку, стал стряхивать с нее невидимые пылинки. Старый китаец взволнованно и напряженно ожидал ответа на свой вопрос, однако Макар Захарович Петюнин специально затягивал паузу.

– О Сивакове, мой друг, – вдруг неожиданно произнес фамилию вора-рецидивиста участковый инспектор и при этом пристально взглянул на китайского коммерсанта, стараясь определить по его реакции, знакомо ли ему это имя и род его занятий.

Ян Чженьнин на мгновение задумался, но тут же расплылся в добродушной улыбке.

– Первый раз слышу эту фамилию, – спокойно и уверенно сказал он. – Этот Сиваков что, ваш коллега, Макар Захарович?

Долговязый милиционер с негодованием посмотрел на лукавого антиквара, который явно издевался над ним, однако не стал давать волю своим эмоциям.

– Да нет, дорогой ювелир, если вы, конечно, на самом деле занимаетесь антикварным делом, а не какими-то другими странными и подозрительными делишками! – ответил старшина.

Пожилой китаец настороженно и вопросительно посмотрел на Макара Захаровича:

– Вы о чем?

Участковый инспектор Петюнин, не извиняясь и не спрашивая разрешения хозяина антикварной лавки, медленно достал пачку и, закурив папиросу и выпустив длинную сизую струю дыма, надменно и многозначительно усмехнулся.

– Да о том, дорогой Ян Чженьнин, что хороший и опытной конюх всегда знает, где подковать свою лошадь, – многозначительно произнес он.

Станислав Александрович, поняв намек своего коллеги, также вставил словечко:

– А тем более тех неизвестных цыган, которые могут украсть из его табуна хорошего скакуна.

Опытный и хитрый китаец-антиквар моментально понял намек участкового милиционера относительно криминального элемента, коим являлся вор-рецидивист Сиваков, а после добавленной фразы капитана Ерохина у него не осталось и тени сомнения в том, что он находится под «колпаком» правоохранительных органов России. Однако менять правила игры было уже поздно, и плутоватый коммерсант постарался как можно ловчее выпутаться из создавшейся неприятной и щекотливой ситуации.

– Оно, конечно, так, господа… – растерянно ответил старый антиквар, на лице которого была уже не вежливая улыбка, а подобие жалкой и несчастной болезненной усмешки. – Однако у меня много работы, и за всем не уследишь…

Стражи порядка молча переглянулись, понимая, что старик прижат в угол и что он все лжет, однако прямых улик и фактов против Ян Чженьнина у них не было. Да и все поведение старого китайца свидетельствовало о том, что он будет изо всех сил стараться водить их за нос, но ничего дельного им сейчас не скажет.

– И в котором часу ушел от вас Ламуука, господин Ян Чженьнин? – по инерции задал вопрос капитан Ерохин, закрывая свой рабочий блокнот и пряча его в папку.

Старик китаец, дернув пару раз узкими плечами, моментально выпалил:

– Да сразу же и ушел.

Сыщики задали для приличия еще пару незначительных вопросов хозяину лавки и заскучавшему за прилавком молодому и молчаливому приказчику Мао и, получив невразумительные ответы от китайцев, решили покинуть лавку.

– Я попрошу вас, господин Ян Чженьнин, – сказал старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин, – без надобности не покидать города.

Уставший и нервный китаец недовольно посмотрел на Станислава Александровича и спросил:

– В смысле?

Капитан Ерохин остановился у входа и пояснил:

– В том смысле, господин Чженьнин, что вы нам можете еще понадобиться. Так что, если соберетесь отлучиться, советую вам предупредить нас о своей отлучке, чтобы потом нам не пришлось вас искать!

Старик закивал головой:

– Хорошо.

– Ну, вот и договорились… – произнес капитан Ерохин. – До свидания, господин Ян Чженьнин! И, пожалуйста, не забудьте о моей просьбе.

Хозяин антикварной лавки, провожая незваных гостей, покорно склонил голову.

– Да-да… товарищ капитан, я не забуду, – заверил он. – До свидания!

Старик поклонился вслед выходящему рыжеволосому мужчине и повернулся к неспешившему и застывшему у входной двери долговязому высокому старшине.

– До свидания, Макар Захарович, – попрощался он и с Петюниным.

Однако на вежливый поклон китайца и его прощальные слова участковый инспектор снисходительно усмехнулся и довольно холодно ответил старику:

– А я не прощаюсь с тобой, любезный друг, я еще загляну к тебе, и мы побеседуем с тобой более плотно и в другом тоне, дорогой! Надеюсь, ты никуда не уйдешь?

На лице пожилого китайца мелькнула тень настороженности, но, как человек опытный, антиквар тут же напялил маску радушия и радостной вежливости.

– Нет, Макар Захарович, – ответил старый человек, – всегда рад тебя видеть!

– Вот и хорошо!

Старшина Петюнин кивнул головой на прощанье и вышел следом за капитаном Ерохиным, который уже стоял с Андреем Зайцевым и молча курил сигарету. А расстроенный и обеспокоенный хозяин антикварной лавки, медленно закрыв входную дверь, вытер пот с покатого лба, быстро поднялся к себе наверх в кабинет и, достав сотовый аппарат, нервно набрал номер телефона…

Трое мужчин после нервотрепки и суеты решили подвести итоги своих расследований, а заодно и подкрепиться, ведь, как известно, на голодный желудок и голова плохо работает. Макар Захарович, как истинный абориген, знал все ходы и выходы на городском рынке, а посему по его рекомендации трое стражей порядка выбрали пивной барчик на окраине рынка, где можно было вкусно и недорого перекусить, а заодно и решить все свои насущные проблемы.

– Располагайтесь, господа сыскари, – пригласил своих коллег участковый инспектор Петюнин и рукой указал на свободный столик в углу павильона, а сам направился к бармену, молодому, но довольно шустрому пареньку, который, завидев долговязого старшину, тут же расплылся в широкой и гостеприимной улыбке и закивал кучерявой головой.

– Добрый день, Макар Захарович, – весело и уважительно произнес бармен.

Участковый инспектор Петюнин, сняв фуражку и протерев ладонью вспотевший лоб, небрежно кивнул ему в ответ:

– Здравствуй, Алексей.

– Вы по делу или как? – поинтересовался бармен.

Макар Захарович неопределенно склонил плешивую голову и, нахмурив лоб, ответил:

– И так и сяк.

Старшина сделал знак рукой, чтобы бармен подошел.

Алексей с готовностью кивнул головой и, повернувшись к полной женщине в белом халате, которая быстро и ловко раскладывала бутерброды на подносах, попросил:

– Петровна, подмени меня.

Та, улыбнувшись, понимающе моргнула покрасневшими глазами и, тут же оставив раскладывать бутерброды, подошла к пивной стойке.

– Хорошо, Алексей Викторович, – кивнула она.

– Спасибо, Петровна, – сказал Алексей, снял фартук и отошел в сторону, где его поджидал Петюнин.

– Я слушаю вас, Макар Захарович… – подойдя к участковому, произнес молодой человек и покорно застыл в ожидании того, что тот ему скажет.

Долговязый старшина, почесав затылок, кивнул в сторону столика, где сидели заждавшиеся его коллеги капитан Ерохин и рядовой Зайцев, и попросил:

– Ну, во-первых, Алексей Викторович, распорядись, чтобы мои товарищи не скучали, да и неприлично просто так сидеть…

Алексей улыбнулся.

– Как всегда, джентльменский набор? – уточнил он.

– Да, Леша, – подтвердил Петюнин, – только беленькой подай не по двести граммов, а по соточке, а пивка не по кружечке, а по две.

– Что так?

– Разговор у меня с коллегами очень длинный, дорогой, – пояснил Макар Захарович, – да и жарковато сегодня что-то, Алексей Викторович.

Бармен улыбнулся:

– Понял, Макар Захарович, сделал дело – гуляй смело!

Пожилой человек кивнул:

– Верно мыслишь…

– Петровна, обслужи гостей, три по сто и три по два, – крикнул Алексей и кивнул головой в сторону товарищей участкового милиционера. И тут же добавил: – И скорей!

– А закуска? – уточнила Петровна.

Алексей посмотрел на Петюнина.

– Обычная, – ответил старшина.

– Обычная! Джентльменская! – крикнул своей помощнице молодой человек.

Женщина подмигнула своему начальнику и, посмотрев в сторону стражей порядка, расплылась в улыбке:

– Хорошо, Алексей Викторович.

Она тут же засуетилась за прилавком, наливая из графинчика водку и в бокалы пиво.

Впрочем, о женщине через мгновение старшина Петюнин и бармен забыли.

– Так, какое у вас ко мне дело? – спросил молодой человек.

Алексей частенько оказывал услуги участковому инспектору Петюнину в обмен на его дружеское отношение лично к нему и к его скользкому бизнесу.

Старшина бросил взгляд по сторонам, как бы желая убедиться, нет ли рядом слишком заинтересованных и любопытных глаз и чутких ушей.

– Ты слышал, что сегодня утром нашли мертвыми двух якутов в морском контейнере? – спросил Макар Захарович у своего осведомителя.

Молодой парень утвердительно и резво тряхнул своей кучерявой шевелюрой:

– Слышал, Захарович, весь базар об этом только и шепчется.

– Ну и как ты думаешь, чьих это рук дело? – поинтересовался участковый инспектор Петюнин.

Алексей неопределенно пожал покатыми плечами.

– Да кто его знает, товарищ старшина, слухи разные ходят… – уклончиво ответил он.

Милиционер пристально взглянул на своего осведомителя, который явно что-то знал, но то ли был не уверен в своих предположениях, то ли опасался сказать откровенно.

– Ну не тяни кота за хвост, парень, – нетерпеливо произнес участковый инспектор.

Алексей протяжно вздохнул и бросив по сторонам внимательные взгляды, проговорил:

– Слышал я от барыг, что порешили этих залетных якутов из-за золотишка.

Петюнин уточнил:

– От кого именно?

– От Рваного, – ответил Алексей, – да и коротышка Клоп что-то базарил в этом роде. Правда, оба они были подшофе, так что не знаю, можно им верить или нет…

Старшина Петюнин устало вздохнул.

– Нет дыма без огня, Леша! – печально изрек он, задумчиво почесывая щеку. – Всякое может быть в наше время… Ну а что эти барыги говорят об исполнителях разбоя? Кто приложил руку к убийству якутов?

Молодой паренек смущенно нахмурил лоб и неуклюже затоптался на одном месте.

– С этим делом похуже, Макар Захарович, – как-то невнятно и даже застенчиво проговорил он, – разное говорят, но, думаю, пустое!

Петюнин кашлянул в кулак.

– А конкретнее?

Хозяин пивного павильона нервно задергал покатыми плечами и невинно закатил серо-голубые глаза к потолку.

– Да глупости все это, – усмехнулся он, – говорят, что этих якутов какие-то японцы пришили!

Макар Захарович от такого смелого заявления тоже закатил глаза.

– Японцы?

Бармен снова задергал плечами.

– Может, японцы, – неуверенно произнес он, – а может, корейцы… Одним словом, узкоглазые!

Макар Захарович Петюнин с интересом посмотрел на собеседника и непроизвольно потянулся за пачкой папирос. Не сводя глаз с бармена, он достал из нее одну штуку и, быстро чиркнув спичкой о коробок, прикурил.

– Так-так-так, Алексей Викторович… – скороговоркой проговорил Петюнин, – значит, говоришь, это узкоглазые пришили этих якутов.

Молодой человек отрицательно и довольно энергично завертел кучерявой головой.

– Это не я говорю, а барыги шептались, – поспешил уточнить он, – хотя я уверен, что все это фуфло говённое! Будут иностранцы на себя мокруху брать!

– А если там хороший куш? – возразил старшина.

Молодой проныра махнул рукой и снисходительно произнес:

– Все это теория, Макар Захарович, а я думаю, что сделали это наши местные братаны во главе с Сеней Рыжим.

Участковый инспектор вопросительно и с нетерпением посмотрел на своего осведомителя, который вдруг замялся и уже был не рад, что сболтнул лишнее.

– Это что-то новенькое, Леша! – воскликнул Петюнин и наклонился к своему информатору. – А ну, дорогуша, выкладывай подробнее и конкретнее!

Алексей немного помялся, потом снова осмотрелся и тихо прошептал на ухо своему долговязому собеседнику:

– Сегодня с утра здесь гуляла местная мафия во главе с Рыжим!

Макар Захарович удивленно и даже как-то разочарованно посмотрел на парня и усмехнулся:

– Ну и что, он почти каждый день гуляет!

Алексей в свою очередь тоже улыбнулся:

– Гулять-то гуляет, товарищ старшина, да сегодня он какой-то был, как это сказать точнее, как не в своей тарелке, что ли…

Старшина Петюнин удивленно посмотрел на своего обеспокоенного собеседника.

– В каком смысле, Алексей? – спросил он. – Как ты это определил?

Молодой человек демонстративно хмыкнул и развел руками:

– Ну, так это и дурак определит. Все гуляют, пьют и веселятся, а Рыжему, словно кусок в горло не лезет. Сотку накатит, не закусывает и не пьянеет, словно заколдованный какой-то, и все смотрит перед собой в одну точку.

Участковый милиционер озадаченно почесал свою плешь, но попытался возразить своему молодому осведомителю, правда не очень настойчиво и уверенно:

– Может быть, у него крыша поехала… Или еще что там случилось. С его образом жизни, как ты сам понимаешь, всякое бывает!

Однако доводы участкового милиционера не только не смутили Алексея, но и даже как-то подстегнули к резким возражениям. Он только усмехнулся на замечание Петюнина.

– Может, и поехала, – снисходительно согласился бармен, – только отчего, я не знаю. А вот то, что, когда появился Рабинович, Рыжего словно подменили, это точно!

Макар Захарович бросил недоуменный и растерянный взгляд на Алексея, при этом сильно напрягся, стараясь вспомнить, кто же такой Рабинович и почему вдруг Сенька Рыжий вдруг ни с того ни с сего переменился.

– А кто такой Рабинович? – сухо спросил он.

Алексей Викторович в свою очередь удивленно и недоуменно взглянул на стража порядка, который, по мнению работника пищеторга, должен был знать все.

– Макар Захарович, ты меня удивляешь! – тихо, но укоризненно воскликнул он. – Кто же не знает Рабиновича Ивана Соломоновича?!

Долговязый старшина раздраженно засопел, нервно затоптался на одном месте и возмутился:

– Я что, всех евреев должен знать в городе Якутске, дорогой?!

Алексей равнодушно пожал плечами и сказал:

– Ну, евреев, положим, всех и не упомнишь, а вот классных антикваров и ювелиров в вашем возрасте знать не мешало бы.

Макар Захарович от такого нахального намека на его возраст мгновенно вспылил:

– Ты мой возраст не трогай, Алексей!

Молоденький кучерявый бармен, заметив резкую перемену в лице и настроении своего пожилого благодетеля и защитника, немного струхнул и уже сильно пожалел о своем намеке на возраст долговязого пожилого милиционера.

– Да я не в том смысле, Макар Захарович, – слегка заикаясь, стал извиняться и оправдываться Алексей, – я это сказал к тому, товарищ старшина…

Петюнин резко вскинул вверх руку и оттопырил указательный палец.

– Как ты сказал? – переспросил Петюнин.

– Что?

Петюнин наклонился к бармену.

– Он ювелир? – пристально и цепко впившись глазами в оробевшего и растерянного молодого паренька, строгим голосом уточнил он.

Алексей затряс кучеряшками.

– Да!

Макар Захарович Петюнин, услышав утвердительный ответ, облегченно и радостно вздохнул, и на его усталом лице появилась широкая, радостная улыбка:

– Молодец, Алексей Викторович! – одобрительно произнес пожилой милиционер и дружески похлопал бармена по плечу.

Алексей растерянно и сконфуженно засопел не зная, как отнестись к неожиданному эмоциональному подъему своего собеседника, и выдавил на своем симпатичном лице глупую улыбку.

– Да я че, да я ни че… – невнятно и растерянно промямлил он.

Макар Захарович демонстративно расплылся в добродушной улыбке.

– Наоборот, Леша! – сказал он, еще раз хлопнув ладонью по покатому плечу кучерявого бармена, и добавил шепотом, при это помахав перед носом своего собеседника указательным пальцем: – Ты молодец, и глаз у тебя, как у орла! Так держать, сынок!

Алексей слегка покраснел.

– Да я завсегда, Макар Захарович, к вашим услугам, – заверил он Петюнина. – Если нужно, то пожалуйста…

Тот небрежно и довольно поспешно закивал:

– Знаю, знаю, дорогой. Ты, Алеша, мне лучше подробнее расскажи об этом ювелире и о Сеньке Рыжем…

Молодому человеку в принципе уже не было о чем говорить, однако старшина Петюнин настаивал. Он дотошно переспросил Алексея обо всем увиденном и услышанном, а также поинтересовался его мнением относительно утренней встречи и пирушки. Алексей выложил все, что знал, и поделился своими мыслями. Макар Захарович внимательно выслушал молодого паренька. Он остался доволен состоявшимся разговором и пожал молодому человеку руку, что случалось с ним довольно редко.

– Благодарю за службу, Алексей Викторович! – сказал Петюнин на прощанье. – Ты мне очень помог, сынок, так что с меня причитается!

Бармен смущенно опустил глаза.

– Да что вы, – тихо ответил он. – Как ко мне люди, так и я, Макар Захарович.

– Знаю!

– Только вы, товарищ старшина, не упоминайте моего имени, пожалуйста, – виноватым тоном попросил молодой человек, – а то вы же знаете эту шушеру, могут и ножичком пощекотать ненароком! А жить-то всем очень хочется…

Бывалый служака снисходительно усмехнулся:

– И жить хорошо!

– Не плохо бы…

Уставшее и немного помятое лицо участкового инспектора вдруг приобрело серьезный вид, а в его голосе появились металлические твердые нотки:

– Живи, дорогой, и ни о чем не беспокойся. Я же не враг тебе, а тем более себе! Понял?

Кучерявый паренек облегченно вздохнул и, улыбнувшись, тряхнул головой:

– Понял!

– Ну, тогда, Алексей Викторович, иди и спокойно работай, а то тебя уже твоя подружка и клиенты заждались, – бодрым голосом сказал Петюнин и, усмехнувшись, добавил: – Да и меня мои коллеги, видно, уже на чем свет клянут.

– Хорошо, до свидания!

– Бывай!

Собеседники кивнули на прощание друг другу, и, как ни в чем не бывало, пошли по своим делам: бармен встал за рабочую стойку, а Макар Захарович направился к столику, где скучали его коллеги-следопыты…

Пока участковый инспектор разговаривал со своим негласным осведомителем, народу в пивном баре прибавилось. В помещении стало намного шумнее, оживленнее, и в воздухе зависла пелена табачного дыма. Станислав Александрович Ерохин, поговорив с молодым милиционером и выпив одну кружку пива, бросал недовольные взгляды в сторону Петюнина, который увлеченно беседовал с молоденьким кучерявым барменом. Разумеется, старший оперуполномоченный по особо важным делам понимал, что старшина Петюнин не просто точит лясы с пареньком, но время поджимало, и перед тем, как явиться на доклад к полковнику Душкину, нужно было успеть заскочить в историко-краеведческий музей, к директору, да еще в одно место по личным делам…

– Прошу прощения, господа Пинкертоны, – подсаживаясь за столик к своим коллегам, весело и многообещающе произнес Макар Захарович, – понимаю, виноват, виноват… Но думаю, вы меня простите, когда выслушаете то, что я узнал от молодого человека, с которым так долго беседовал.

Капитан Ерохин с интересом посмотрел на Петюнина.

– Что-нибудь новенькое о наших китайцах? – спросил Станислав Александрович.

Старшина Петюнин махнул рукой.

– Да что о них говорить, – усевшись за стол, произнес он, – они дело третье! Они-то, конечно, знали и видели золотишко у наших якутов, тут и дураку понятно. А вот что дальше было – вот вопрос!

Станислав Александрович снисходительно усмехнулся и назидательно сказал:

– Так вся соль и заключается в ответе на этот вопрос, товарищ Петюнин! Думаю, что это всем ясно и понятно, антиквар является наводчиком!

Старшина Петюнин многозначительно улыбнулся и протяжно вздохнул:

– Как сказать, дорогой Станислав Александрович… Наводчиком мог быть не только Ян Чженьнин!

Капитан Ерохин вопросительно посмотрел на старшину Петюнина и хотел, было задать ему вопрос, но его опередил Андрей Зайцев:

– А кто же еще, как не эта старая лиса?

Пожилой человек слегка усмехнулся и, подмигнув своему молодому коллеге, медленно потянулся к рюмке водки, которая стояла в центре стола.

– Узна́ешь, – сказал Макар Захарович и предложил: – Давайте сначала выпьем!

Все были не против.

– Это можно, Макар Захарович, – усмехнувшись, согласился рыжеволосый следователь, – а то еще немного – и она, бедная, окончательно вычхнется!

Андрей Зайцев тоже вставил словечко:

– А мы с голодухи помрем.

Мужчины подняли свои стопки с водкой и по русскому обычаю чокнулись.

– За то, чтобы у нас все было, – сказал старшина Петюнин, – а нам за это ничего не было!

Коллеги тряхнули головами в знак согласия и молча опрокинули в себя водку, после чего, слегка скривившись, запили ее пивом и заели уже остывшими чебуреками.

– Ну, выкладывай, Макар Захарович, – посмотрев на часы, поторопил старшину капитан Ерохин, – о чем ты так долго калякал с этим молодым барменом.

Петюнин, прожевав чебурек и вытерев салфеткой жирные губы, достал из пачки папиросу и с наслаждением закурил. Его примеру последовали и его собеседники, отчего над столом сразу же поднялся столб дыма.

– Не калякал, товарищ капитан, – улыбнулся пожилой мужчина, – а добывал нужную нам информацию!

– Ну и что это за информация, Макар Захарович? – нетерпеливо спросил капитан Ерохин у коллеги. – Вижу по твоим глазам, что она весьма существенная и ценная.

Петюнин тряхнул головой:

– Точно!

Потом посерьезнел и начал рассказывать то, что узнал от своего информатора:

Дело в том, что сегодня утром здесь гуляли местные мафиози, а именно вор-рецидивист Сеня Рыжий.

– Рыжий? – переспросил Станислав Александрович и слегка порозовел. – Рыбалов Александр Васильевич, трижды судимый за бандитизм и поножовщину.

– Он самый, капитан, – подтвердил Макар Захарович. – А ты что, знаком с ним?

Капитан Ерохин многозначительно усмехнулся и еще больше покраснел.

– Рыжий должен знать рыжего, – смущенно проговорил капитан. При этом он провел по своим рыжим волосам, намекая на их внешнюю схожесть.

– Понятно…

– А если серьезно, так он мой первый бандит, которого я поймал, – сказал капитан.

Старшина Петюнин удивленно покачал головой и озорно подмигнул:

– Ах, вот оно в чем дело, капитан! Тогда, дорогой Станислав Александрович, не исключено, что тебе придется его еще раз побеспокоить, а возможно, и отправить в места, от наших мест не столь отдаленные!

Рыжеволосый следователь серьезно посмотрел на своего пожилого коллегу.

– Что, есть информация о его причастности к убийству якутов? – спросил он.

Старшина Петюнин неопределенно пожал плечами.

– Прямых улик и фактов нет, капитан, – замялся он, – но, как я говорил, сегодня утром Сеня гулял с братвой в этой забегаловке, а главное, у него состоялась встреча с ювелиром Рабиновичем Иваном Соломоновичем.

Станислав Александрович снова удивленно и вопросительно посмотрел на своего собеседника и воскликнул:

– С ювелиром Раби? Да, тесен мир!

– Да, Станислав Александрович, – подтвердил Петюнин и как-то лукаво посмотрел на капитана Ерохина. – И с этим ты на короткой ноге?

Рыжеволосый следователь утвердительно и резко кивнул головой:

– Был грех, старшина, мы его поймали на драгоценных камнях. Он нелегально принимал алмазы и изумруды, полировал их, делал огранку и спуливал за границу! Правда, срок Рабинович получил условный…

– А что так слабо, товарищ капитан? – тихо поинтересовался Андрей Зайцев.

Капитан Ерохин пренебрежительно ухмыльнулся и пояснил.

– Он же Раби! Человек умный, все понимающий и все предвидящий на несколько шагов вперед. За хорошее сотрудничество и оказание помощи следствию он, правда, остался без клиентов, зато на воле!

– С голой жопой, но орел! – изрек старшина Петюнин.

За милицейским столиком раздался дружный смех.

– Это точно, Захарович, – не переставая смеяться, согласился старший оперуполномоченный, однако тут же затих и повернулся к Петюнину: – Так ты хочешь сказать, Макар Захарович, что это убийство – дело рук Сени Рыжего и его головорезов?

Старшина Петюнин неуверенно склонил плешивую голову набок и ответил:

– Стопроцентно не уверен, Станислав Александрович, но появление ювелира Рабиновича наводит меня на кое-какие неприятные криминальные мыслишки!

– Точно, Макар Захарович, это Рыжий со своей кодлой завалили якутов, – высказал свое мнение рядовой Зайцев, – ограбил их, а ювелиру сдал золотишко!

Двое более опытных стражей порядка были не столь уверены в этом, хотя все складывалось и срасталось именно так.

– Похоже на то, – нехотя согласился старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин, – однако все это предположение и наши догадки. Меня теперь очень интересует, куда же делся сам золотоискатель Ламуука.

Макар Захарович сочувственно и понимающе покачал головой, при этом не забыв пару раз чесануть своей огромной пятерней небольшую плешь на макушке.

– Да, капитан, – согласился он с Ерохиным, – найди мы третьего товарища якутов, картина сразу же стала бы намного прозрачнее! Тогда уже можно было бы более обстоятельно выдвигать версии и целенаправленно работать в нужном нам направлении!

Рыжеволосый следователь, протяжно и шумно вздохнув, слегка усмехнулся и констатировал:

– Что ж, Макар Захарович, придется работать пока с тем материалом и теми фактами, которые у нас есть под рукой, а там, смотришь, что-нибудь еще выплывет наружу. Ведь, как говорится, сколько веревочке ни виться, а конец один!

– Конец-то у всех один, Станислав Александрович, – отпив глоток пива из бокала, грустно и с долей пессимизма произнес старшина Петюнин, – да неизвестно, сколько времени до него копать нужно и сколько сил потратим…

Ерохин громко прищелкнул языком.

– Сколько надо, Захарович, столько и потратим, дорогой, – сказал он. – Тебе на пенсию не сегодня, так что, думаю, времени хватит! Давайте подобьем бабки, как говорят в народе, и подведем итог всей нашей работы…

Ни рядовой Зайцев, ни старшина Петюнин не были против предложения капитана Ерохина связать все концы преступлений в единый узелок и решить, как действовать далее, и все вместе по полочкам стали складывать полученные факты…

Расставшись со своими коллегами, которые направились в местное отделение милиции, расположенное на территории городского рынка, капитан Ерохин собрался уже покинуть базар, чтобы еще раз заехать в историко-краеведческий музей и получить от Нонны Акимовны Руслановой бумаги с информацией. Закурив сигарету, он расстегнул ворот рубахи, чтобы легче было дышать, и в это время его кто-то окликнул.

– Капитан! – раздался мужской сиплый и прокуренный голос. – Капитан!

Станислав Александрович оглянулся, но рядом не было никого, кто мог звать его. Две молоденькие девушки в коротеньких платьицах кокетливо улыбнулись ему и, виляя бедрами, прошли мимо!

– Что за чертовщина, – тихо и недовольно прошептал рыжеволосый следователь, – никак галлюцинации пошли…

Однако через секунду-другую снова раздался знакомый сипловатый голос:

– Капитан!

Старший оперуполномоченный по особо важным делам резко повернулся и увидел за углом торгового павильона раскрасневшееся лицо дворника Потапчука, который, высунувшись из-за угла на полкорпуса, таинственно и осторожно махал рукой.

– Капитан, черт тебя подери! – недовольно повысил он голос. – Ты что, оглох, капитан? Поди сюда, скорей!

Станислав Александрович недоуменно уставился на дворника, не понимая, что происходит и откуда взялся этот странный старикашка.

– Зачем? – спросил он.

Дмитрий Кузьмич недовольно нахмурился и со злостью сплюнул на землю.

– Да иди сюда, бестолковая твоя башка! – не высовываясь, выругался он.

Капитану Ерохину ничего не оставалось, как только подчиниться приказу дворника Потапчука, и он медленно зашел за угол торгового ларька.

– Ты чего, Кузьмич? – раздраженно спросил Станислав Александрович.

– Я-то ничего, капитан, – еще более зло и раздраженно проворчал Кузьмич, а потом, дохнув перегаром, недовольно добавил: – А ты вот че? Находишься на службе, словно гуляешь на свадьбе!

Обвинения старого дворника были для капитана Ерохина непонятны. Какое право имел этот старик укорять его – старшего оперуполномоченного по особо важным делам следователя?

– Какая свадьба?! – раздраженно повысил голос Станислав Александрович.

Однако старый человек, вместо того чтобы как-то испугаться, состроил такую недовольную и гневную гримасу, при этом приставив указательный палец к своим пересохшим губам, что рыжеволосому стражу порядка стало не по себе.

– Тсс-с! – шумно выдохнул Дмитрий Кузьмич и с долей скепсиса добавил: – И кто это таких безответственных молокососов берет в наш уголовный розыск.

Это замечание было уже совершенно излишним, и капитан Ерохин хотел обложить Кузьмича трехэтажным матом, но он не успел этого сделать.

– Ты знаешь, капитан, что ты «под колпаком» у мафии? – обезоружил своим вопросом капитана Ерохина Дмитрий Кузьмич. – Ты знаешь, что у тебя «хвост»?

Станислав Александрович выпил совсем малость, но ему показалось, что у него после нескольких минут общения с дворником Потапчуком голова пошла кругом.

– Какой хвост?

Дворник неуверенно пожал худыми плечами.

– Ну, я не знаю, как у вас сейчас в уголовном розыске называется слежка… – виноватым тоном ответил Дмитрий Кузьмич, – а в наше время это называлось «хвостом»!

До рыжеволосого капитана Ерохина начал доходить смысл сказанного, но Станислав Александрович никак не мог понять, какое отношение к нему могла иметь слежка.

– Говори яснее, Кузьмич, – немного осознав свое положение, сказал Ерохин.

Однако Станислав Александрович, желая поскорее получить вразумительный ответ, забыл, с кем имеет дело и что от дворника-пройдохи ничего так просто не добьешься.

– Что говорить, Станислав Александрович, – демонстративно и неестественно закашлялся старик, – что-то у меня в горле дерет, словно кусок там застрял…

Рыжеволосый капитан сразу же понял, куда клонит старый алкаш Кузьмич. Он полез в карман и достал бумажник, однако перед тем, как раскрыть его, пристально посмотрел на взволнованного старого человека и строго спросил:

– А стоит ли твое горло и твоя информация моей благодарности, Дмитрий Кузьмич?

Дворник Потапчук энергично затряс головой:

– Стоит, Александрович, обязательно стоит! Ты еще потом вернешься и захочешь в знак благодарности меня побаловать беленькой, чтобы моя старческая память снова вернулась ко мне!

Капитан Ерохин усмехнулся.

– Это уж вряд ли, уважаемый товарищ Потапчук! – резко отрезал он и, достав из бумажника полтинник, протянул его дворнику, но, не выпуская деньги из пальцев, спросил: – Так что там у тебя за дело ко мне, Кузьмич? И давай, больной, не растягивай на несколько сеансов, как Кашпировский, а выкладывай все, что знаешь!

Кузьмич бросил взгляд на купюру в руке своего собеседника и, снисходительно вздохнув, махнул рукой и заговорщицким тоном тихо сообщил:

– Когда выйдешь из укрытия, сразу не оборачивайся, а пройдя несколько метров, остановись и закури; при этом, Станислав Александрович, не забудь бросить внимательный, но незаметный взгляд по сторонам.

Капитану стало немного смешно, что его, профессионала, учит какой-то дворник. Однако если бы молодой рыжеволосый следователь знал всю биографию Дмитрия Кузьмича Потапчука, то у него бы не то что глаза округлились, челюсть отвисла бы.

– Ну, бросил взгляд, – нетерпеливо и уже начиная раздражаться, произнес Станислав Александрович, – и что я там должен увидеть, Кузьмич? Змея трехглавого или Кощея Бессмертного?..

Потапчук снисходительно помахал указательным пальцем перед носом капитана.

– Не ершись, Александрович, – прервал он собеседника. – А увидишь ты незаметного маленького мальчика-китайца в тюбетейке и зеленом кафтане.

Капитан удивленно взглянул на Потапчука.

– Мальчика?

Дворник кивнул головой.

– Именно мальчика, капитан, – подтвердил Дмитрий Кузьмич, – который ходит за вами с того самого момента, как вы посетили антикварную лавку Ян Чженьнина.

Станислав Александрович озадаченно почесал свой крепкий стриженый затылок и спросил:

– Откуда ты знаешь?

Старик пренебрежительно усмехнулся:

– Глупее вопроса, товарищ капитан, от следователей из уголовного розыска я еще не слышал. Я же дворник, дорогой мой человек, а дворник – это не работа, а призвание, так сказать, потребность истосковавшейся души!

Станислав Александрович, слегка покраснев, нахмурился и недовольно кашлянул в кулак. Потом расправил широкие плечи и с достоинством, в котором чувствовались нотки уязвленного самолюбия, громко и раздраженно произнес:

– А может быть, тебе все это померещилось с бодуна, Кузьмич? Зачем я нужен этому китайскому мальцу-следопыту, а тем более на кой черт он сдался мне?

Старик бросил обиженный взгляд на рыжеволосого мужчину и укоризненно покачал головой.

– На кой черт он или ты кому-то сдался, капитан, я не знаю, – с досадой в голосе произнес Дмитрий Кузьмич, – но в отличие от тебя этот китайчонок более любопытен, чем ты, профессиональный сыщик, хотя, может быть, ты, Станислав Александрович, и прав, такое хобби у мальца – следить за всеми посторонними…

Капитан Ерохин нахмурился и поинтересовался:

– А за кем он еще следил?

Дворник Потапчук, казалось, потерял всякий интерес к беседе, и даже оказавшиеся в руках пятьдесят рублей не согревали его истерзанную одинокую Душу.

– Да мало ли за кем он следит или просто любуется, – задергав костистыми плечами, уклончиво и обиженно ответил он, – я же не прибор видеонаблюдения!

Капитан, поняв, что обидел своего собеседника, примирительным тоном сказал:

– Да ладно, Дмитрий Кузьмич, обижаться тебе, одно ведь дело делаем!

Такое заявление приободрило старика, и Кузьмич мгновенно забыл старые обиды.

– Вот именно, Александрович, одно! – с жаром воскликнул дворник. – Этот малец служит у антиквара Чженьнина, и в тот день, когда антиквара посетил один из якутов, этот малый потом, а конкретно сразу же, как только тот вышел из лавки, прицепился к нему как банный лист и ходил за ним как привязанный.

Ерохин озадаченно почесал затылок и спросил:

– Точно?

Старик, любовно разгладив бумажку, аккуратно положил ее в карман фартука.

– Капитан, ты меня обижаешь, – незлобиво хмыкнул он и придвинулся к собеседнику. – Ты посмотри на меня! У меня что, нет глаз?

– Есть!

– Вот и я о том, Станислав Александрович, – многозначительно вздохнул пожилой человек и, развернувшись, хотел было покинуть рыжеволосого следователя, но вдруг остановился. – Кстати, молодой человек, так, ко всему сказанному ранее, бесплатно, – сделав небольшую паузу, таинственно произнес местный Шерлок Холмс, – мне показалось, что этим делом интересуется еще кто-то.

Капитан Ерохин уже более внимательно и с некоторым уважением посмотрел на старика, у которого, как оказывается, неплохо варила голова и была хорошо развита наблюдательность и память…

– В смысле, Кузьмич? – серьезным тоном спросил Станислав Александрович.

Дмитрий Кузьмич Потапчук переложил метлу из одной руки в другую и, снова неопределенно качнув головой, нервно задергал своими худыми плечами.

– Тебя пасет китаец, – сказал дворник, – а за мальцом присматривает какой-то парень…

Станислав нахмурил лоб:

– Парень?

Старик возбужденно и утвердительно моргнул несколько раз левым глазом.

– Да, парень, – задумчиво ответил дворник, словно что-то припоминая, – чуть моложе тебя и помельче, – жестикулируя руками, объяснял Дмитрий Кузьмич, – но спортивного телосложения и с воинской или, может, бандитской выправкой.

Станиславу Александровичу Ерохину стало интересно, но он вдруг поймал себя на мысли: а что, если этот старый проныра просто дурачит его, чтобы выклянчить дополнительные деньги на очередную порцию беленькой или в крайнем случае красненькой.

– Ну а в чем, интересно, одет этот парень? – задал вопрос на засыпку Ерохин.

Старик, не задумываясь, ответил:

– Да ты и сам увидишь… А вообще он ходит в темном спортивном костюме.

Станислав Александрович хотел было задать еще несколько вопросов всезнающему дворнику Потапчуку, но, по-видимому, пожилому человеку нечего было сказать, а скорее всего, он уже мысленно был в ликеро-водочном отделе магазина.

– Бывай, капитан, – небрежно бросил на ходу старик и, прихрамывая, медленно поплелся вдоль торговых рядов к своей намеченной цели – в местный магазинчик.

Капитан Ерохин в ответ на прощание растерянно вскинул руку вверх.

– Бывай, Кузьмич, – ответил он тихо и вяло и на мгновение задумался, а задуматься после таких новостей было о чем.

Достав из кармана пачку сигарет, Ерохин хотел закурить, но вдруг вспомнил совет дворника Потапчука и положил пачку сигарет обратно в карман куртки.

– Вот чертов старик, напустил тут туману! – недовольно выругался рыжеволосый мужчина. – А может, и в самом деле тут что-то нечисто и эта история не так проста, как может показаться на первый взгляд. Со стороны намного виднее, что творится вокруг…

Как бы там ни было, но опытный рыжеволосый следователь решил не искушать судьбу и на практике проверить предостережения дворника Потапчука.

– Ладно, Кузьмич, чем черт не шутит, поверим, но и проверим, дорогой, честно ты заработал свою порцию зеленого змия или нет, – как-то тихо и незлобиво проговорил Станислав Александрович.

Глубоко вздохнув, рыжеволосый капитан расправил широкие плечи и, стараясь не показывать своих опасений, как ни в чем не бывало, медленно и вразвалочку вышел из-за угла торгового киоска…

Станислав Александрович Ерохин оказался на лобном месте и вдруг поймал себя на мысли, что чувствует себя одураченным. Однако, подчиняясь своей многолетней профессиональной привычке, решил все же проверить то, о чем предупредил его дворник.

«Так… И где же этот шпион в тюбетейке?» – мысленно поинтересовался сам у себя капитан Ерохин, исподлобья оглядываясь по сторонам.

Однако узкоглазого мальчугана нигде не было видно, да, по правде сказать, и заметить маленького человечка среди многочисленной разношерстной толпы было весьма проблематично.

– Надул старый пердун! – не найдя мальчугана, раздраженно прошептал Станислав Александрович, однако остановился и последовал совету Потапчука.

Прикуривая сигарету, капитан Ерохин медленно и слегка повернулся боком и внимательно прочесал глазами путь, по которому должен был передвигаться его преследователь, если, конечно, таковой имелся вообще.

– Ну где же он?! – тихо, но раздраженно и даже гневно прошипел рыжеволосый мужчина, рыская глазами среди посетителей городского рынка.

И вдруг за красивыми точеными фигурками двух симпатичных девиц, которые неспешно и вальяжно шли к выходу, Станислав Александрович Ерохин наконец-то заметил маленького китайчонка в красном кафтане и тюбетейке.

– Черт меня подери! – воскликнул капитан. – И в самом деле «тюбетейка» на «хвосте»!

Станислав Александрович немного растерялся, не зная, что предпринять, однако спокойно развернулся и, демонстративно покуривая, двинулся дальше к выходу.

– Интересно, товарищ капитан, – немного поразмыслив, задумчиво прошептал Ерохин, – тюбетейка присутствует, а где же спортивный костюм?

Не доходя до выхода из рынка, Станислав Александрович резко затормозил и свернул к одному из торговых павильонов, но не вошел в помещение, а обогнул его и вышел с другой стороны, вернее будет сказать, только выглянул из-за угла павильона.

«А этот малый шустрый, – с удивлением открыл для себя Ерохин, увидав, как засуетился китайчонок в тюбетейке, не зная, то ли следовать за Ерохиным, то ли дождаться капитана на выходе из рынка. – Более того, он не дурак и понимает, что может засветиться».

Однако все внимание рыжеволосый следователь уголовного розыска сосредоточил не на ребенке, а на том, кто должен был пасти в свою очередь маленького китайца. Скользнув несколько раз взглядом по посетителям рынка, капитан наконец остановился на среднего роста светловолосом парне спортивного телосложения в темно-синем спортивном костюме.

– Весьма похож, – прошептал Ерохин, продолжая наблюдать за парнем и интуитивно чувствуя, что это и есть тот самый человек, о котором говорил Потапчук.

И Станислав Александрович не ошибся. Светловолосый парень медленно переходил от одного продавца к другому, иногда что-то спрашивая у них, иногда пробуя на вкус фрукты, но постоянно бросая беглые и незаметные взгляды в сторону китайчонка.

– Он, твою мать, точно он! – тряхнув рыжеволосой головой, шумно вздохнул капитан Ерохин и многозначительно и задумчиво нахмурил свой высокий лоб. – Хотя…

Но когда узкоглазый малец, не выдержав долгого отсутствия рыжеволосого мужчины, юркнул за угол торгового павильона, светловолосый парень тут же направился туда, где исчез маленький «хвостик». Теперь все сомнения у Станислава Александровича рассеялись.

«Несомненно, он следит за китайцем! – подвел итог своих наблюдений капитан Ерохин и тут же сам себе задал вопрос: – Интересно, на кого он работает? Скорее всего, этот неплохо сложенный парень из местной криминальной группировки Сеньки Рыжего, – подумал Станислав Александрович, – вполне возможно. Но какая между ними связь и для чего эта слежка за мальчишкой?»

В голове у капитана Ерохина моментально возникло множество вопросов, однако, немного поостыв, он решил разгадывать ребус поэтапно и сказал себе:

– Ладно, Ерохин, будет день – будет пища!

Скрываться ему больше не было резона, он запеленговал и желтокожего мальчишку, и спортивного парня, о которых скоро все узнает, и, уже не оборачиваясь, капитан быстро и решительно направился к выходу из городского рынка…

Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин явился на доклад к полковнику Душкину почти в конце рабочего дня, хотя, как известно, рабочий день в уголовном розыске может заканчиваться и глубокой ночью. Время было довольно позднее, за окнами кабинета заместителя начальника уголовного розыска города Якутска Валерия Ивановича Душкина уже сгустились сумерки.

Пожилой мужчина, приглаживая свои залысины на разболевшейся от навалившихся за день проблем голове, мрачно насупился и устало застыл в мягком кожаном кресле. На столе были разбросаны бумаги, от которых у мужчины уже рябило в глазах…

– К черту эту работу, – вдруг отбросив в сторону ручку и ворох бумаг, устало произнес Душкин и, вскинув вверх руки, с наслаждением потянулся.

Пожилой чекист посмотрел в окно, но, кроме сумрачной пелены надвигающейся ночи, ничего не увидел, и от этого ему стало еще неприятнее и тоскливее.

– Пора и домой топать, – решил Валерий Иванович, но, вспомнив, что с минуты на минуту должен был явиться капитан Ерохин, переменил свое решение и встал из-за стола. – Пока нет капитана, не мешало бы и немножко расслабиться.

Хозяин кабинета подошел к секретеру и, открыв дверцу, достал оттуда начатую бутылку водки, рюмку и пачку арахисовых соленых орешков. Потом захлопнул секретер и направился к столу, чтобы выпить сто грамм для улучшения работоспособности.

– Единственная отдушина в этой поганой и говённой жизни, – устало и печально вздохнул Валерий Иванович, наливая в стограммовую рюмку водки.

Однако и эта отдушина его не спасла. В дверь громко постучались. Валерий Иванович с беспокойством посмотрел на дверь и, мгновенно убрав под стол бутылку и рюмку с водкой, опустился в свое рабочее кресло.

– Войдите! – громко крикнул Валерий Иванович и достал из ящика стола пачку папирос.

Дверь тут же отворилась, и в кабинет вошел капитан Ерохин.

– Разрешите!

Полковник Душкин облегченно вздохнул и вальяжно откинулся на спинку кресла.

– А-а… Станислав… – протянул Валерий Иванович, – а я уже заждался тебя, дорогуша! Ну, проходи, проходи… – полковник указал рукой на стул. – Располагайся.

Капитан Ерохин спокойно воспринял дежурную фразу полковника Душкина.

– Так на работе бегал, – как бы оправдываясь, сказал капитан, – а не на танцах.

Полковник усмехнулся.

– Нужно, Станислав Александрович, сочетать полезное с приятным, – философски изрек он, – иначе дорогой мой, можно и ноги протянуть на нашей работе.

Капитан Ерохин уселся на стул.

– Пытаемся…

– А ты, Станислав Александрович, не пытайся, – усталым и назидательным голосом посоветовал начальник своему подчиненному, – а просто действуй!

Рыжеволосый мужчина многозначительно и печально усмехнулся в ответ.

– Приму к сведению, Валерий Иванович, – сказал он и добавил: – А теперь разрешите вкратце посвятить вас в результаты моих расследований…

Полковник Душкин вялым, но понятным движением поднял руку вверх, тем самым выказывая свой протест.

– Погоди, Стас, – решительно возразил он капитану, – давай сначала приведем себя в порядок, прикончим эту гадость, а уж потом со спокойной, чистой совестью и новыми силами продуктивно добьем наш рабочий день!

С этими словами пожилой человек достал бутылку водки и рюмку из загашника и поставил на стол.

– Ты как, товарищ капитан, не против этого? – поинтересовался хозяин кабинета.

Капитан Ерохин был не против.

– У матросов нет вопросов… – сказал он, а потом, слегка улыбнувшись, с надеждой в голосе добавил: – Вот если бы еще огурчик и кусок хорошего мяса!

Полковник Душкин снисходительно усмехнулся и развел руками.

– Тебе здесь что, капитан, – «Астория»? – возмутился он. – Бери, Станислав Александрович, то, что дают, а то и этого тебе не достанется.

Рыжеволосый офицер смущенно опустил голову и, протяжно вздохнув, ответил:

– Согласен, Валерий Иванович, когда нет гербовой, то пишут на простой бумаге. Однако за целый день так набегаешься, что сырым вола готов съесть.

Полковник Душкин понимающе подмигнул своему коллеге и снова вскинул руки вверх, словно приглашал Ерохина броситься к нему в объятия.

– И я не против, дорогой Стасик, – усмехнувшись, признался пожилой человек, – однако, как говорится, чем богаты, тем и рады, товарищ капитан!

Валерий Иванович встал из-за стола и направился к своему тайнику. Открыв дверцу секретера, он достал еще одну рюмку и большую пачку чипсов. Вернувшись обратно к столу, хозяин кабинета произнес:

– Чтобы ты вдруг не съел меня живьем, можешь пожевать чипсы! Конечно, это чистой воды химия, но на некоторое время обманывает желудок и заглушает голод. А вообще, товарищ капитан, это неплохая закуска для холостяка.

Молодой мужчина удовлетворенно вздохнул.

– Это уже не закуска, Валерий Иванович, – разрывая пакет, весело произнес он, – а для холостяка настоящий, полновесный ужин!

Коллеги шумно и весело рассмеялись. Душкин налил водки Ерохину, и они, подняв рюмки, молча и быстро выпили.

– Хороша чертовка! – выдохнув из себя спиртовые пары, произнес полковник Душкин. – Чувствую, Стасик, как проклятая побежала по желудку…

Капитан Ерохин, слегка скривившись, понимающе закивал рыжеволосой головой. Он тоже ощутил, как тепло растеклось по всему его молодому и крепкому телу.

– Это точно, хороша! – согласился капитан и протянул пачку с чипсами своему начальнику. – Вы прикусите, Валерий Иванович, а то еще окосеете!

Полковник Душкин безразлично махнул рукой и потянулся за папиросой.

– Вот лучшая закуска, Стасик, – прикуривая папиросу, сказал он.

Капитан Ерохин скептически скривился и робко возразил:

– Оно-то да, Иванович, но только после чего-то существенного.

Валерий Иванович Душкин, глубоко затянувшись дымом и запрокинув назад голову, шумно и с наслаждением медленно выпустил дым из себя на волю.

– Это вам, молодым, нужны витамины и еще расти, расти и расти! – ответил полковник. – А нам, старикам, в этой жизни нужно совсем немногое…

Капитан Ерохин добродушно погрозил начальнику указательным пальцем:

– Ну, Валерий Иванович, не стоит вам прибедняться. Какие ваши годы? Я думаю, что у вас все впереди!

Полковник махнул рукой и печально изрек:

– Впереди, дорогой Стасик, пенсия, если, конечно, дотянем до нее, белые тапочки и траурный марш под духовой оркестр… да что тут говорить! Давай наливай, капитан, и приступим к выполнению своих профессиональных обязанностей.

Мужчины дружно и быстро выпили, потом слегка прикусили чипсами и, не сговариваясь, молча закурили. Их ожидал серьезный и ответственный разговор…

Валерий Иванович, слушая капитана Ерохина, словно колобок, перекатывался по кабинету и многозначительно покачивал головой, иногда приглаживая свои залысины. Информация была интересной, но как-то уж все складно получалось, и это немного раздражало и нервировало опытного и бывалого чекиста.

– Слушай, Стасик, – вдруг не выдержав складного рассказа, перебил своего подчиненного озадаченный начальник, – что-то я не пойму, то ли ты мне сказку рассказываешь, то ли принимаешь желаемые версии за действительность?

Капитан Ерохин недоуменно посмотрел на пожилого начальника.

– В смысле?

Полковник Душкин остановился возле старшего оперуполномоченного по особо важным делам капитана Ерохина и бросил на него вызывающий и строгий взгляд.

– А в том смысле, капитан, что за свои три десятка лет службы в уголовном розыске, – пояснил он, – я впервые слышу от следователя, что он, словно маг-чародей, за каких-то пять минут раскрыл два преступления!

Станислав Александрович недовольно фыркнул и уточнил:

– Я же не сказал, товарищ полковник, что раскрыл преступления, а излагаю факты, которые удалось собрать в ходе моего следствия.

Валерий Иванович шумно и раздраженно вздохнул и, тряхнув тяжелой головой, уселся, вернее, резко и решительно плюхнулся в свое кожаное кресло.

– Нет, ты не излагаешь, а констатируешь, капитан, – сердито возразил он, – словно все дело уже в шляпе. А шляпа, как мне кажется, с большой дырой.

Капитан Ерохин, завертев головой, помахал указательным пальцем.

– Вовсе нет. Однако я же не виноват, что все так сплелось в один клубок, и я сам удивлен, ведь такая удача бывает один раз на сто случаев.

– На тысячу, браток! – усмехнулся полковник Душкин.

Рыжеволосый следопыт недовольно засопел и, достав сигарету, нервно закурил.

– Да хоть на миллион, товарищ полковник, – в свою очередь раздраженно произнес Ерохин, – но факты – упрямая вещь, и я не виноват, Валерий Иванович, что они складываются именно так, а не по-другому. Да и вообще, товарищ полковник, что вас не устраивает? Наоборот, вы должны быть довольны, что дело сдвинулось с мертвой точки и не будет очередных «висяков».

Полковник Душкин при упоминании нераскрытых дел недовольно сморщился.

– Да погоди ты, скандинавский джигит, со своими «висяками», – сердито проворчал Душкин. – У меня, товарищ капитан, от своих «висюлек» голова кругом!

Валерий Иванович снова поднялся со своего места и стал расхаживать по кабинету.

– Я че, против раскрытия преступлений, Стас? – сказал он. – Но все уж больно как-то складно получается, а я в сказки не только не верю, но и даже где-то их опасаюсь! Это как бесплатный сыр в мышеловке… Все, кажется, идет гладко, а потом получается – пшик! Так что давай, Станислав Александрович, все сначала и по порядку…

Капитан Ерохин удивленно округлил свои светлые глаза и возмутился:

– Товарищ полковник, помилуйте, так у меня времени и до утра не хватит снова вам пересказывать все в подробностях и мелочах. А на улице уже давно за полночь!

Хозяин кабинета махнул рукой:

– Ладно, Стас, ты тогда конкретно и точечно.

Капитан Ерохин устало вздохнул:

– Ладно, товарищ полковник, я повторюсь, но, как вы выразились, конкретно и точечно.

Валерий Иванович одобрительно кивнул головой и, закурив снова папиросу, приготовился повторно выслушать доклад подчиненного офицера.

– Я весь – внимание… – проговорил он.

Капитан Ерохин набрал побольше воздуха и, приосанившись, начал рассказ:

– На городском рынке убили двух якутов, а их третий товарищ, по фамилии Ламуука, который заходил в антикварную лавку, как нам представляется из рассказа сестры Сивакова, чтобы сдать драгоценности, бесследно исчез. Это первое, товарищ полковник…

Полковник Душкин понимающе и одобрительно причмокнул губами и, нахмурив брови, произнес:

– Понятно, Ерохин, дальше…

После чего он что-то пометил на листике бумаги, словно это поможет ему точнее оценить обстановку в деле об убитых на городском рынке якутах.

Капитан Ерохин, заерзав на стуле, достал из пачки сигарету и закурил.

– Все, что случилось на рынке, произошло вчера днем, – выпустив из себя несколько крупных колец дыма, продолжил он свой рассказ, – а ночью в нашем историко-краеведческом музее произошло ограбление с убийством…

Полковник Душкин снова черканул на листке несколько слов и констатировал:

– Это два!

Ерохин кивнул головой:

– Да. И самое интересное, что убили людей на рынке и в музее одним и тем же ударом в область сердца. Несомненно, факт налицо, киллер в совершенстве владеет приемами восточных единоборств. Из чего можно заключить, что убийца и на рынке и в музее – одно и то же лицо!

Полковник Душкин снисходительно усмехнулся и резко возразил:

– Это уже не из области фактов, а из области твоих, товарищ капитан, домыслов.

Потом полковник, немного смягчившись, добавил:

– Конечно, не исключено, что убийства мог совершить один и тот же человек. Но ведь мастеров рукопашного боя у нас хоть пруд пруди!

Капитан Ерохин неловко повел своими широкими плечами и наклонился вперед.

– Допустим, товарищ полковник, что смертоносными приемами владеет не только один человек, – проговорил он, – но таких мастеров, как этот, можно по пальцам на одной руке пересчитать!

Валерий Иванович наморщился и, вяло подняв руку, потер замлевший затылок.

– Таких мастеров – да, – снисходительно согласился он и тут же философски возразил: – А вот убийц, Станислав Александрович…

Капитан Ерохин, не дав своему начальнику договорить, заметил:

– А самое главное, Валерий Иванович, что в этих обоих странных и, казалось бы, не связанных между собой преступлениях фигурирует одна и та же фамилия!

Полковник Душкин задумчиво насупился, припоминая ранее названную фамилию.

– Ламуука?

– Да!

Валерий Иванович, затушив папиросу, одобрительно хмыкнул и развел руками.

– Ну, это уже что-то, капитан… – согласился он с Ерохиным.

Капитан усмехнулся.

– Более того, товарищ начальник, – продолжил приводить свои доводы и факты Станислав Александрович, – эта фамилия, связана с драгоценностями: в музее, по бумагам, человек с фамилией Ламуука участвовал в экспедиции Верховцова в поисках сокровищ, а на рынке человек с такой же фамилией пытался сдать драгоценности!

Сказав это, Станислав Александрович пристально посмотрел на своего собеседника и победоносно спросил:

– Как вам такое «совпадение»?

Полковник Душкин снова сделал короткие пометки в своих записях на листке.

– Это неплохо, капитан… – ответил он. – Хотя и это может быть совпадением, но уже, Станислав Александрович, настораживающим…

Капитан Ерохин повеселел и даже позволил себе немного расслабиться и улыбнуться. При этом он бодро встал со стула, начал возбужденно жестикулировать руками, на его лице то блуждала улыбка, то вспыхивали озорным огоньком светлые, покрасневшие от усталости глаза.

– А если учесть еще то, что сегодня утром авторитет Рыжий встречался на рынке с ювелиром Рабиновичем… – с какой-то долей гордости и уверенности произнес старший оперуполномоченный по особо важным делам, – то станет видно и невооруженным глазом, что все эти преступления как-то связаны между собой…

Валерий Иванович Душкин поднял руку и слегка помахал ею, как бы успокаивая своего докладчика.

– Постой, Станислав Александрович, не спеши, дорогой, – мягко прервал он капитана Ерохина, – вот с этого места давай поподробнее!

Капитан Ерохин равнодушно пожал плечами, уселся на стул и печально, устало продолжил:

– Да что подробнее, Валерий Иванович, я же уже рассказывал… Как я уже говорил ранее, в нашем расследовании мне помогает участковый инспектор старшина Петюнин, который и сообщил мне о встрече ювелира и вора-рецидивиста Дерюгина по кличке Рыжий.

Полковник покачал головой, делая пометки в своих каракулях на листе бумаги.

– Так-так, капитан… – спокойно произнес он, – ты не отвлекайся, Стас: повторение – мать учения! Так что не кривись, а давай рассказывай.

Станиславу Александровичу ничего не оставалось делать, как снова повторить свой рассказ. Полковник Душкин снова закурил папиросу и, усевшись поудобнее в кресле, приготовился во второй, а то и в третий раз выслушать своего подчиненного коллегу. Он внимательно слушал, иногда делая записи на листке бумаги или задавая и уточняя некоторые детали…

– Одним словом, Валерий Иванович, – заканчивая свой доклад и подводя итог своих расследований, произнес капитан Ерохин, – думается, что ведется поиск клада… И этим поиском, как вырисовывается из фактов и наблюдений…

– Скорее наблюдений, – поправил своего подчиненного полковник Душкин.

Капитан не стал вступать в полемику со своим начальником и нехотя согласился:

– Пусть будет наблюдений и версий, Иванович… Так вот… В наше поле зрения попал Рыжий со своей командой головорезов, которые держат Центральный городской рынок.

Валерий Иванович внимательно посмотрел на капитана Ерохина.

– Но там, как мне известно, Стас, заправляют и китайцы, – заметил он.

Ерохин кивнул головой:

– Да, товарищ полковник, есть там такой торговец Цой Янькуй – главный бандит на рынке, и его я со счетов не скидываю… Возможно, в этом темном деле с китаезами и он оставил свой след.

– Правильно, Станислав… – согласился полковник. – Нельзя скидывать со счетов этих узкоглазых. Да и вообще в этих преступных каламбурах нужно быть особенно внимательным ко всем мелочам и нюансам.

– Стараемся…

Полковник Душкин, затушив в пепельнице окурок и встав со своего кресла, задумчиво и медленно почесал пухлой пятерней свой массивный затылок, наморщил лоб и рассеянно произнес:

– Возможно, и клад, Стасик… А может быть, товарищ Ерохин, и что-нибудь еще более ценное и крутое…

Станислав Александрович не совсем понял намек своего начальника, но не стал выяснять, о чем тот говорит, а напомнил полковнику Душкину о слежке на рынке.

– Ну… и странный «хвост», товарищ полковник, который я обнаружил на базаре, – сказал он. – А за этим китайчонком свой «хвост» тянулся!

Валерий Иванович бросил на рыжеволосого следователя сердитый взгляд и заметил:

– Да, странно…

Станислав Александрович озадаченно почесал указательным пальцем за ухом и задумчиво произнес:

– Очень странно, товарищ полковник! Видно, я кого-то на базаре очень интересую, кому-то очень интересно держать руку на пульсе всего происходящего на городском рынке…

После таких конкретных и тревожных заявлений рыжеволосого следопыта полковник Душкин вдруг моментально оживился и резко подскочил на своем кожаном кресле, так, словно его зад нащупал острый стальной гвоздь.

– Ну, ты и даешь, капитан! – воскликнул он. – Им, видишь ли, интересуются на базаре… Ты че, овощ или фрукт, чтобы тобой интересовались торгаши? А может быть, Станислав Александрович, ты возомнил из себя невесть что?

Станислав Александрович Ерохин удивленно посмотрел на раздраженного пожилого собеседника, в словах которого на первый взгляд не было особой логики и смысла.

– Я что-то не понял, Валерий Иванович, – прошептал Ерохин.

Полковник Душкин слегка откашлялся и, вопросительно пожав плечами, многозначительно закивал головой.

– Вот и я не пойму, товарищ капитан, почему вами и вашими покойничками заинтересовались не только на городском рынке, – протяжно вздохнув и покусывая губы, медленно произнес он, – но и далеко за его пределами…

Капитан Ерохин не понимал, куда клонит бывалый и опытный полковник. Но потом его осенила догадка.

– За пределами… – прошептал Станислав Александрович. – Вы хотите сказать, что этим делом интересуется наше высокопоставленное местное начальство?

Валерий Иванович Душкин утвердительно качнул головой.

– Да, дорогой капитан Ерохин, – горько усмехнувшись, устало произнес он, – но это еще только лепесточки. А цветочки, парень, будут впереди! И не цветочки, а целые кусты неприятностей!

Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин приоткрыл рот. До него наконец-то дошло, к чему все время клонил полковник Душкин.

– Неужели нашими проблемами заинтересовалась ФСБ? – спросил он.

Хозяин кабинета махнул рукой.

– Хуже, Стасик, – озадаченно и нервно вздохнул Валерий Иванович, – ГРУ!

– Главное разведывательное управление? – удивленно переспросил Станислав Александрович.

– Да, капитан, – подтвердил полковник МВД, – военная разведка! А это, капитан, уже не шуточки!

Капитан Ерохин резко взъерошил свой чуб.

– Интересно, каких размеров должен быть клад, – задумчиво прошептал он, – если тут замешаны гэрэушники?

– Клад ли? Вот вопрос, Станислав! – сказал Валерий Иванович и, многозначительно прищелкнув языком, вскинул вверх руку с оттопыренным указательным пальцем.

– Да… дело пахнет керосином, – озадаченно вздохнул капитан Ерохин.

Валерий Иванович пригладил залысины.

– Вот именно, товарищ Ерохин, – сказал он, – поэтому даю тебе в помощники старшего лейтенанта Петрова.

Станислав Александрович скривился и переспросил:

– Артура?

Полковник Душкин понял неудовольствие рыжеволосого следователя. Он знал, что у того со старшим лейтенантом Петровым не очень-то складывались отношения. Но между тем резко заметил:

– Да, Станислав Александрович, других у меня в наличии нет! Подключишь его к этому делу, введешь его в курс дела… Одним словом, капитан, ты за это дело взялся, сам действуй и решай!

Капитан Ерохин недовольно тряхнул рыжеволосой головой:

– Хорошо, товарищ полковник.

– Не хорошо, Стасик, – протяжно вздохнул Валерий Иванович, – а так точно!

– Так точно, товарищ полковник! – слегка приосанившись, отчеканил капитан Ерохин.

Заместитель начальника уголовного розыска одобрительно усмехнулся.

– Вот теперь хорошо, Станислав Александрович, – произнес Душкин, – только нос не очень-то задирай и держи меня в курсе всех дел. Понял, капитан?

Ерохин кивнул головой:

– Понял!

– Если возникнут какие-нибудь осложнения, Стас, – строго предупредил начальник своего подчиненного, – моментально обращайся ко мне! Лучше мы с ними разберемся сами, чем потом другие будут разбираться с нами…

– Понял, Валерий Иванович! – сказал капитан Ерохин и, убедившись, что разговор подошел к завершению, медленно встал.

– И вот еще что, Станислав Александрович, – провожая к выходу подчиненного, серьезным тоном сказал полковник Душкин, – поверь моему многолетнему опыту, поменьше посвящай в это дело посторонних.

Капитан Ерохин понимающе тряхнул рыжеволосой головой.

– Разумеется, товарищ полковник.

– Тогда, всего хорошего! – произнес Душкин. – Как говорят, ни пуха ни пера!

Рыжеволосый офицер сплюнул:

– К черту!

Крепко пожав напоследок капитану руку, полковник Душкин еще раз пожелал ему удачи и, вдруг вспомнив о позднем времени, сказал:

– Да, капитан… возьми дежурный воронок, чтобы тебя довезли до дому!

Ерохин махнул рукой:

– Да мне тут недалеко, я сегодня ночую не дома! Пройдусь, подумаю еще немного…

– Ну как знаешь… Пока!

– До свидания!

Капитан Ерохин тряхнул головой и быстро вышел из кабинета заместителя начальника уголовного розыска полковника Душкина. А пожилой хозяин кабинета, шумно засопев, медленно подошел к окну и посмотрел туда, где уже занималась узкая полоска света…

Высокий пожилой сухопарый мужчина в черном костюме молча сидел в своем просторном кабинете в задумчивости и методично выпускал ровные круглые колечки табачного дыма. Со стороны могло показаться, что он старался, чтобы они получились именно такими, строгими по форме и размеру. Однако это выходило у него само собой. Мысли генерал-майора Куракина были заняты совсем другим.

– Да… – энергично почесав затылок, недовольно прошептал он. – Дел в Москве по горло, а тут еще думай, что творится на краю света…

Генерал-майору Куракину сообщили о серийном убийстве в Якутске и о пропаже документов из местного историко-краеведческого музея. История была проста и банальна, если бы не одно «но»…

– О, вши! – раздраженно прищелкнув пальцами, зло проговорил Куракин. – Эти блохи везде дырку найдут и без мыла в задницу влезут!

Иван Васильевич Куракин достал из пачки папиросу, размял ее пальцами, потом дунул и наконец нервно закурил. Сделав несколько затяжек, он протянул руку вперед и раздраженно нажал на кнопку селектора.

– Зоя Александровна…

На связи из динамика аппарата моментально раздался сухой женский голос:

– Слушаю, Иван Васильевич…

– Зоя Александровна, – устало, но довольно строго приказал Куракин своей секретарше, – срочно пригласите ко мне в кабинет полковника Мещерякова.

– Хорошо, товарищ генерал…

Иван Васильевич снова нажал кнопку селектора и, сделав еще несколько глубоких затяжек, затушил окурок в пепельнице и снова склонился над поступившими недавно документами…

В кабинет генерал-майора ГРУ Куракина негромко постучались. И тут же бодро вошел среднего роста мужчина в возрасте – полковник Мещеряков.

– Разрешите, товарищ генерал-майор? – четким голосом произнес он.

– А, Мещеряков, – оторвавшись от просмотра бумаг, произнес Куракин и указал рукой на стул, – проходи!

Андрей Михайлович Мещеряков молча прошел по просторному кабинету вдоль длинного стола и сел по левую руку от начальника.

– Что случилось, Иван Васильевич? – поинтересовался он.

Хозяин кабинета устало махнул рукой и подвинул своему гостю лежавшие на столе бумаги.

– Да вот, час от часу не легче, – сказал он и резко встал из-за стола. – Можешь, Андрей Михайлович, на досуге ознакомиться.

Генерал-майор закурил, а полковник Мещеряков стал быстро просматривать документы. На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Затем Куракин вернулся к столу и снова сел в кресло.

– Ладно, полковник, потом подробнее почитаешь, – недовольно сказал он. – А сейчас я тебе лучше, Михайлович, на пальцах объясню, в двух словах…

Полковник Мещеряков отложил документы и поднял глаза на генерал-майора.

– Одним словом, в Якутске убили нескольких человек, – произнес Куракин, – а заодно выкрали бумаги из архива музея и еще исчез сотрудник НИИ. Как предполагают сотрудники местного регионального разведывательного управления, все это связано с поисками сокровищ, вернее, месторождения алмазов, открытого исследователем и путешественником Верховцовым…

Полковник ГРУ Мещеряков недоуменно и вопросительно посмотрел на своего сухопарого начальника.

– Иван Васильевич, я что-то не совсем понял, – осторожно заметил он, – преступники ищут клад?

Генерал-майор Куракин отрицательно покачал головой и пояснил:

– Не клад, а месторождение, вернее, какие-то документы или карту, одним словом, месторождение открыто, но где – никто не знает!

Полковник Мещеряков с трудом понимал Куракина, который был явно расстроен и мысли которого блуждали где-то за пределами просторного кабинета.

– Вы хотите сказать, что есть какой-то ориентир, по которому можно определить местонахождение рудника драгоценных камней, и что за ними идет охота? – уточнил Мещеряков.

– Вот именно, Андрей, – подтвердил Куракин, пристально взглянув на своего собеседника. – Однако меня больше волнует другое, полковник… Там появились молодчики из китайской разведки! И это уже не просто какие-то местные разборки, здесь попахивает промышленным шпионажем, а может, чем-то еще покруче!

Андрей Михайлович Мещеряков понимающе причмокнул и переспросил:

– А это достоверные сведения?

Куракин усмехнулся.

– Андрей, если там появился полковник Сунь Цзы, – многозначительно и в уважительном тоне произнес он, – значит, все достоверно и серьезно! Более того, погиб один из сотрудников разведывательного управления…

Полковник Мещеряков понял, что дело и в самом деле непростое.

– Полковника Сунь Цзы куда попало не «сунут», – чуть заметно усмехнувшись, съязвил он.

Генерал-майор ГРУ Куракин покачал головой и протяжно вздохнул.

– Вот именно! – согласился он с полковником. – Поэтому, прошу тебя, Андрей Михайлович, заняться этим вопросом. Все документы у генерала Федотова, но у него своих дел хватает… Как ты помнишь, он занимается готовящимся покушением на премьер-министра.

Андрей Михайлович прекрасно знал о напряженном графике работы генерала Федотова и понимающе кивнул.

– Хорошо, товарищ генерал, займемся, – спокойно сказал он и замер в ожидании дальнейших указаний начальника.

Однако Иван Васильевич Куракин неожиданно замолчал, по-видимому обдумывая предстоящий план операции.

– Неплохо бы, Андрей, послать туда кого-нибудь из толковых ребят, желательно незасвеченных, – прервав молчание, неожиданно предложил он, – чтобы на месте разобраться, пощупать, что да к чему…

Полковник Мещеряков неопределенно надул щеки и вскинул брови.

– Да где такого возьмешь, товарищ генерал-майор, незаметного и опытного, – печально вздохнул он, – дел много, а людей не хватает.

Иван Васильевич Куракин недовольно взглянул на своего подчиненного офицера.

– Тогда сам полетишь, – вздохнул генерал.

Мещеряков равнодушно пожал плечами:

– Я-то полечу, товарищ генерал, только меня срисуют еще до того, как я выйду в городе Якутске.

Хозяин кабинета раздраженно махнул рукой.

– Да я и без тебя это знаю, – воскликнул он и, быстро закурив папиросу, нервно и резко встал из-за стола и стал расхаживать по кабинету.

Полковник Мещеряков взъерошил волосы и пристально посмотрел на расстроенного и озадаченного генерал-майора.

– Иван Васильевич, – нарушив паузу, произнес он, – я думаю, что время еще позволяет и я найду какой-нибудь выход из создавшегося положения… Изучу материалы этого странного дела и доложу вам свой план.

Генерал-майор Куракин повернулся к Мещерякову и, устало кивнув головой, сказал:

– Все материалы по этому делу, которые поступили к нам из Якутии, возьмешь у генерала Федотова.

– Хорошо, товарищ генерал-майор, – ответил Мещеряков и встал, чтобы покинуть кабинет заместителя начальника Главного разведывательного управления. – Разрешите идти?

Генерал-майор Куракин хотел было отпустить полковника, но вдруг передумал.

– Ты где будешь на выходных? – поинтересовался он.

Андрей Михайлович Мещеряков удивленно и даже недоуменно посмотрел на своего строгого начальник, которого вдруг заинтересовало его свободное время.

– На даче, – растерянно ответил он, – шашлык кушать буду!

Генерал-майор мечтательно вздохнул:

– Счастливчик!

Мещеряков пожал плечами.

– Иван Васильевич, а кто вам запрещает быть счастливым? – усмехнулся он. – Речка, свежий воздух, звезды в ночи… Приглашаю! Будет и банька… Не пожалеете!

– Знаю, Андрюша, – печально вздохнул генерал-майор, – спасибо за приглашение, но работы по горло!

– Работать головой можно и на воздухе, – заметил хитрый полковник. – К тому же хорошая компания соберется, Илларион Забродов приедет.

– Ларик?

– Да.

Иван Васильевич озадаченно почесал затылок.

– Ну и как там наш пенсионер? – спросил он.

– Не знаю, – признался Андрей Михайлович и сконфуженно пожал плечами. – После нашей командировки на Дальний Восток я с ним не встречался. А по телефону всего не расскажешь. Да вы, Иван Васильевич, и сами знаете Ларика, из него трудно что вытянуть, особенно когда это касается его личной жизни.

– Это точно, – согласился Куракин и, на мгновение задумавшись, пристально посмотрел на своего собеседника. – Неплохо бы Иллариона к этому делу подключить. Он, как-никак, Восток неплохо знает.

Полковник Мещеряков, слегка усмехнувшись, протяжно вздохнул и беспомощно развел руками.

– Конечно, неплохо бы, товарищ генерал-майор, – согласился полковник Мещеряков, – разве я против! Да только оторвешь ли ты его от книжек и разных там антикварных штучек.

Иван Васильевич Куракин понимающе покачал седовласой головой.

– Да, трудно алкаша оторвать от бутылки водки, – сказал он, – а библиофила от книжек. Это как наркотик, а возможно, и страшнее. Алкоголик пьет, потому что не может не пить, а эти, с завихрениями, могут, да не хотят!

– Ну так как, Иван Васильевич? – поинтересовался полковник Мещеряков у Куракина.

– Что «как»? – не сразу сообразил Куракин.

Мещеряков, укоризненно вздохнув, медленно и сочувственно покачал головой:

– Ну ты, Васильевич, совсем заработался. Я про свежий воздух, баньку, бутылочку пивка…

– А-а… ты о безделье… – вспомнив о предложении полковника Мещерякова, протянул Куракин. – Да вряд ли, Андрей Михайлович, – и на мгновение, задумавшись, неопределенно добавил: – Хотя посмотрим… Но спасибо за приглашение.

Мещеряков с сожалением вздохнул, однако не стал настаивать на своем приглашении на свежий воздух, понимая, что дел у генерал-майора Куракина хватает под завязку, да еще этот тревожный и серьезный сигнал из Якутска…

Станислав Александрович Ерохин уже несколько дней занимался расследованием убийств двух якутов и поисками их третьего товарища. Однако найти ни Михаила Ламууку, ни его труп, как ни старался рыжеволосый следователь, он не мог, более того, не было даже никакой зацепки и свидетелей, которые могли бы хотя бы как-то направить следствие в нужное русло.

После длительной беготни к вечеру капитан Ерохин был выжат как лимон. Однако настроение у него было приподнято до самой высокой отметки. Два разных преступления, которые, казалось, не имели никакого отношения друг к другу, вдруг завязались в один плотный клубок. В принципе, у старшего оперуполномоченного по особо важным делам и в самом начале расследования в этом плане были смутные подозрения. Но после того как были выяснены личности покойных якутов и их друга, а также фамилия Ламуука из группы экспедиции Верховцова, дело приняло совершенно отчетливые очертания.

Теперь оставалось выяснить, кто и зачем пошел на преступления. Одним из подозреваемых был Сеня Рыжий, но конкретных фактов о его причастности к убийству двух якутов не было. Оставался шанс проследить за ним и ювелиром Рабиновичем, с которым у Рыжего могла состояться сделка. За этими субъектами было установлено наблюдение и со стороны уголовного розыска, и со стороны местных стражей порядка в лице участкового инспектора Петюнина. Но, к большому раздражению и нетерпению, два криминальных элемента не спешили идти на контакт.

И все же удача улыбнулась старшему оперуполномоченному по особо важным делам рыжеволосому капитану Ерохину. Неожиданно зазвонил его сотовый телефон.

– Але, слушаю… – произнес следователь, пытаясь определить, кто ему звонит.

– Привет, Станислав Александрович, – раздался знакомый и возбужденный голос участкового инспектора старшины Петюнина. – Это Макар Захарович, узнал?

Капитан Ерохин улыбнулся и сказал:

– Узнал, Макар Захарович, узнал. Что случилось, дорогой? Или просто соскучился и не с кем пообщаться?

– Скучать времени нет, капитан, – ответил участковый инспектор Петюнин, – а случиться, Станислав Александрович, может очень многое и весьма важное!

Капитан Ерохин насторожился:

– В чем дело?

На вопрос следователя Ерохина Петюнин ответил вопросом:

– Ты можешь, дорогой, сейчас быстро подскочить ко мне на городской рынок?

Станислав Александрович Ерохин неопределенно пожал плечами, прикидывая в уме, как ему не опоздать к полковнику Душкину, который позвонил ему с утра и приказал явиться в кабинет со всем собранным материалом по убийству якутов.

– В принципе могу и подскочить, – неохотно проговорил он, – я тут не очень далеко от городского рынка нахожусь. А что случилось, Захарович?

Послышался снисходительный и самодовольный смешок, а потом старшина Петюнин сказал:

– Только что позвонил мой информатор из пивного бара на рынке, где мы с тобой недавно сидели с Андреем Зайцевым, и сообщил, что у него объявились наши голубки – ювелир Рабинович и Сеня Рыжий.

– Да что ты говоришь, Макар Захарович?! – радостно и возбужденно воскликнул капитан Ерохин. – Так ты не упусти их, дорогой! Я почти уверен, что у них сегодня состоится сделка с ценностями!

Старшина Петюнин согласился:

– И я почти уверен, Станислав Александрович. Только я думал, товарищ капитан, что мы этих субчиков будем брать с поличным вместе с тобой.

Станислав Александрович, машинально бросив взгляд на часы, энергично затряс рыжеволосой головой:

– Разумеется, старшина!

– Тогда давай подгребай!

– Лечу!

– Жду!

Капитан Ерохин отключил сотовый телефон и, сунув его в карман куртки, быстро бросился к шоссе, чтобы поймать такси. Однако такси, как назло, не было, и рыжеволосому следователю ничего не оставалось делать, как остановить первую попавшую легковую автомашину.

– Куда? – приоткрыв окошко, пренебрежительно поинтересовался водитель шикарной иномарки.

– В центр! – ответил Станислав Александрович и, не дожидаясь ответа, сел в салон.

– Это тебе обойдется в копеечку, – предупредил хозяин иномарки.

Капитан Ерохин небрежно махнул рукой:

– Мои проблемы, дорогой. Довезешь быстро – копеечка, шеф, увеличится!

Плотный парень самодовольно усмехнулся:

– Тогда у матросов нет вопросов!

Он резко нажал на газ и рванул с места.

От резкого ускорения Станислава Александровича слегка вдавило в спинку мягкого сиденья, и он, бросив оценивающий взгляд на самоуверенного плотного парня, понял, что они прибудут в назначенное место вовремя…

Хозяин шикарной иномарки и в самом деле не подвел капитана Ерохина и за считаные минуты домчал его к городскому рынку. Станислав Александрович быстро рассчитался с водителем и на прощанье сказал:

– Спасибо, дорогой, славно прокатились!

– Не за что, – весело улыбнулся плотный водитель. – Могу подождать, если надо.

Станислав Александрович небрежно махнул рукой и бросил через плечо:

– В следующий раз, любезный!

– Ну как знаешь… – удовлетворенно посмотрев на свою выручку, произнес водитель.

Иномарка снова рванула с места и через несколько секунд скрылась за поворотом. Однако старшему оперуполномоченному по особо важным делам было не до иномарки. Капитан Ерохин стремглав побежал к входу на рынок, но, подбегая к базару, сбавил ход. Нужно было отдышаться и, не привлекая внимания, дойти до пивного ларька. Однако и сбавив ход, Станислав Александрович, пошел быстро и уверенно, по выработанной годами на оперативной работе привычке посматривая по сторонам, как бы стараясь сориентироваться в создавшейся ситуации.

– Фу, черт тебя подери, – машинально и быстро посмотрев на часы, обеспокоенно произнес рыжеволосый мужчина, – только бы не опоздать, твою мать! Хоть бы старшина Петюнин там не прокололся и был на месте вовремя…

Однако бывалый службист пожилой долговязый старшина Петюнин, к большому удовлетворению и облегчению Станислава Александровича, был на месте. Вернее будет сказать, он стоял возле пивного бара вместе со своим молоденьким помощником Андрюхой Зайцевым. Внутрь павильона они не заходили.

– Ну, наконец-то! – облегченно воскликнул Макар Захарович Петюнин, увидев капитана Ерохина, и подмигнул молоденькому милиционеру: – Значит, Зайцев, дело будет на мази и в полном ажуре!

Коллеги встретились на углу пивного ларька, стараясь, чтобы их не было видно из помещения бара.

– Привет, Макар Захарович! – пожав руку, поздоровался капитан Ерохин с Петюниным и повернулся к рядовому Зайцеву: – Здравствуй, Андрей!

Молодой паренек уважительно пожал протянутую ладонь и поздоровался:

– Здравствуйте, Станислав Александрович!

– А ты капитан, молодец! – похвалил Ерохина Петюнин. – Быстрее метеора долетел!

Станислав Александрович только развел руками:

– Повезло, товарищ старшина, что, сказать по правде, нечасто случается! А где наши клиенты, Макар Захарович?

Долговязый инспектор Петюнин кивнул в сторону бара:

– На месте.

Станислав Александрович недоуменно взглянул на своего спокойного собеседника и спросил:

– А чего вы здесь делаете?

– Тебя ждали.

Старший оперуполномоченный по особо важным делам Ерохин с негодованием, осуждающе посмотрел на старшину Петюнина и покачал головой:

– Так Сеня Рыжий с Рабиновичем ждать не будут, старшина, они сделают чейнч и поминай как звали!

Петюнин недовольно и вызывающе откашлялся и в том же раздраженном и злом тоне ответил Ерохину:

– Мне что, туда в форме вбежать и пистолетом размахивать! Не успею я там засветиться, как они все хвосты свои обрубят! И что я им тогда, товарищ капитан, предъявлю?!

Станислав Александрович, встретившись с упрямым и недовольным взглядом старшины, смущенно отвел взгляд в сторону. В доводах Макара Захаровича был резон и здравый смысл…

– У нас даже ордера на арест нету, дорогой мой товарищ Пинкертон, – не унимался раскрасневшийся Петюнин.

– Ну, мы можем задержать их на двадцать четыре часа для выяснения личностей, – вяло возразил капитан Ерохин, однако, поспешно и нервно закурив сигарету, пошел на попятную: – Хотя, Макар Захарович, ты прав, нужно брать их с поличным, а то и в самом деле потом концов не сыщем!

Старшина Петюнин не стал выяснять в данной ситуации, кто прав, кто виноват, а только снисходительно фыркнул и, кивнув пару раз головой, сразу перешел к делу.

– Вот именно, капитан, нас тут с Зайцевым как облупленных знают. А ты новенький, еще не сильно примелькался, – развивал свою мысль Петюнин, – к тому же ты в гражданской одежде… Зайдешь, прикинешь хрен к носу, что к чему, а там уже и мы появимся и повяжем ребяток!

Станислав Александрович Ерохин и сам все понимал, поэтому только махнул рукой и, откашлявшись, сказал:

– Ладно, время не терпит, Макар Захарович, я пошел в бар!

– Да, пора уже…

– Думаю, коллега, минут пять, чтобы мне осмотреться на месте, будет достаточно, – сказал старший оперуполномоченный Ерохин, – а там уже и вы заходите. Будем действовать по обстановке, но основная версия – проверка документов.

Старшина Петюнин кивнул:

– Хорошо.

Рыжеволосый следователь, одернув полы куртки, хотел было уже покинуть своих коллег, но вдруг остановился и, сунув руку под мышку, расстегнул кобуру.

– Оружие есть? – поинтересовался капитан Ерохин у Макара Захаровича и Андрея.

Милиционеры кивнули головами:

– Имеется.

– Тогда до встречи!

– Ни пуха ни пера, капитан! – напутствовал своего товарища Макар Захарович.

Капитан Ерохин три раз сплюнул через плечо и небрежно махнул рукой:

– К черту!

Потом приосанился и, пригладив рыжие волосы, медленно и спокойно направился в пивной павильон…

В небольшом помещении пивного павильона было шумно и многолюдно, в душном теплом воздухе висела завеса табачного дыма, витал запах перегара, то и дело раздавались резкие нелицеприятные, вульгарные выражения.

«Ну и гадючник! – тихо вздохнув, подумал Станислав Александрович, войдя внутрь. – Давненько я не был в эдаких местах…»

Первым делом капитан Ерохин искоса осмотрелся, стараясь найти клиентов, ради которых он сюда явился. Но их он сразу не увидел. Зато сразу же заметил молодого кучерявого бармена, который стоял за стойкой и ловко разливал по огромным бокалам темное пенистое пиво. Алексей давно ожидал участкового инспектора Петюнина, но, когда вошел его рыжеволосый коллега, тут же сообразил, что тот в баре не случайно.

«Хитрецы, – усмехнувшись, подумал молодой человек, – с этими можно дело иметь! А то, не дай бог, завалились бы в форме, да еще с криками «Всем стоять, милиция»… Представляю, что было бы! А главное, этим явным наскоком могли бы навести Рыжего на мысль, что это я сигнализировал о его местонахождении…»

Когда взгляды старшего оперуполномоченного по особо важным делам капитана Ерохина и бармена встретились, Алексей, боясь, что Станислав Александрович, не дай бог, подойдет к нему и засветит его перед публикой, моментально и энергично несколько раз скосил глаза в правый от себя угол, давая тем самым понять, что нужный объект находится именно там.

«Ловкач, – поняв немой намек молодого человека, подумал рыжеволосый следователь и незаметно бросил взгляд в указанном Алексеем направлении».

И в самом деле, в дальнем углу возле окна за столиком сидели два человека: один – ювелир Иван Соломонович Рабинович, а другой – вор-рецидивист Сеня Рыжий. Рядом с ними за соседними столиками сидели крепкие парни, по-видимому из криминальной группировки Михаила Дерюгина, то есть Рыжего.

«Ага, – облегченно и радостно подумал капитан Ерохин и прошел вглубь помещения к краю барной стойки, где было удобнее наблюдать за криминальными субъектами и, чтобы не привлекать внимания, можно было сделать заказ. – А вот и наша дичь!»

Появление рыжеволосого человека в помещении бара никого особенно не привлекло. Лишь один из крепких парней из криминальной группировки бросил на него подозрительный взгляд, но, когда тот подошел к барной стойке и стал внимательно смотреть на ценник спиртных напитков, потерял к нему всякий интерес.

«А ребятки-то наготове, – мысленно отметил про себя старший оперуполномоченный по особо важным делам, – как говорится – пей, да дело разумей!»

Щуплый ювелир сидел к барной стойке почти анфас, а его компаньон Сеня Рыжий, преимущественно маячил спиной, к тому же он своей пышной рыжеволосой шевелюрой почти закрывал своего собеседника. Однако Станислав Александрович сделал шаг в сторону, чтобы лучше было видно объект, и украдкой заметил, как Иван Соломонович Рабинович аккуратно и, стараясь не афишировать, вертел в руках коробочку из-под ювелирного изделия и что-то тихо говорил своему визави. Но капитан Ерохин, разумеется, не мог услышать, а читать по губам он еще не научился.

– Извините, уважаемый Сеня, – отодвинув от себя коробочку и виновато улыбнувшись, тихо произнес Иван Соломонович, – но вы называете за свой товар весьма неподъемную сумму, даже для моего кошелька!

Здоровый рыжеволосый мужчина, глотнув из бокала пиво, недовольно и зло оскалился, что для его собеседника не предвещало ничего хорошего.

– Но и товар хорош! – жестко и раздраженно возразил воровской авторитет.

Смуглолицый ювелир неопределенно и спокойно покачал кучерявой головой.

– Оно так, уважаемый Сеня, – все тем же вкрадчивым и льстивым тоном отвечал Рабинович, – и в том его прелесть, но, простите за напоминание, и его беда!

Сеня усмехнулся:

– Какая беда?

Рабинович в свою очередь оголил свои ровные белоснежные зубы в улыбке и многозначительно ответил:

– Очень жизненная. Во-первых, уважаемый Сеня, этот камешек очень трудно будет сдать у нас в России, а во-вторых, дорогой, на нем нет штампа государственного магазина!

Рыжеволосый вор-рецидивист нервно и зло заскрежетал золотыми зубами и проговорил:

– Раби, да какое тебе дело до всего до этого. Во-первых, во-вторых, в-третьих… Да если бы на нем стоял государственный чертов штампик, то я не стал бы обращаться к тебе, сукин сын, а вдул его китайцам!

Осторожный ювелир Раби многозначительно покачал своей чернявой головой.

– Ваш товар, уважаемый Сеня, значит, и ваше решение. Конечно, очень жаль, что оно складывается не в мою пользу, но лучше профукать хорошую сделку, чем рисковать своей головой.

Иван Соломонович Рабинович протяжно и с некоторой долей сожаления вздохнул и аккуратно отодвинул ювелирную коробочку с драгоценным камнем, правда, в его движении чувствовалась некая нерешительность и надежда…

– Значит, Иван Соломонович, кошелек дороже, – раздраженно произнес криминальный авторитет, положив ладонь на коробочку с драгоценностью, однако забрать свой товар и спрятать его в карман коричневого пиджака он не торопился.

Рабинович вежливо улыбнулся своей добродушной улыбкой и тихо ответил:

– Не кошелек, а жизнь, Сеня!

Авторитет снисходительно и даже пренебрежительно фыркнул и по-актерски развязно громко прищелкнул языком. Он поднял бокал с пивом, чтобы промочить горло, но вдруг на мгновение пристально посмотрел на хитрого еврея, решая, закончить с ним игру и согласиться на условия, предложенные ювелиром, или еще попытаться с ним поторговаться. Однако все его планы рухнули в одну секунду!

– Менты! – вдруг неожиданно крикнул один из бандитов.

В пивной бар вошли участковый инспектор Петюнин и его помощник Андрей Зайцев. В душном и прокуренном помещении началась паника.

Кто-то встал, собираясь покинуть злачное местечко, кто-то, наоборот, отвернулся, надеясь на то, что его не заметит строгий взгляд стражей порядка. Капитана Ерохина из всех посетителей бара интересовали двое, к которым он сразу же и направился.

– Участковый, Рыжий! – крикнул здоровый толстый подельник своему товарищу, и тот едва не подавился пивом.

Воровской авторитет, закашлявшись, раздраженно махнул рукой, и Станислав Александрович заметил, как Рыжий быстро сунул в карман своего коричневого пиджака коробочку из-под ювелирного изделия. Иван Соломонович Рабинович в отличие от своего компаньона сидел почти без движения, только слегка побледнел и учащенно испуганно хлопал редкими ресницами.

– Сеня, что это? – слегка заикаясь, спросил ювелир у авторитета, понимая, что стражи порядка конкретно направляются к их столику. – Нас кто-то подставил!

Рыжеволосый, раскрасневшийся от негодования вор-рецидивист и сам уже понял, что так оно и есть, только никак не мог сообразить, кто устроил ему такую подлянку.

– Наверное, уважаемый Раби, – зло и ехидно оскалился Рыжий и гневно уставился на еврея, как удав на кролика. – Только вот интересно, кто этот иуда?!

Физиономия смуглолицего ювелира Рабиновича резко и дико перекосилась в возмущении, и его карие глаза стали увеличиваться в размере.

– Сеня, как вам не стыдно! – воскликнул он. – Как вы могли подумать такое про честного еврея? Да еще с моей незапятнанной репутацией!

Рыжеволосый бандит тряхнул шевелюрой, но не стал далее обвинять ювелира: времени для разборок у компаньонов не было – к ним уже подходили милиционеры.

– Ладно, разберемся, уважаемый… – протяжно вздохнув, только и сказал он.

Старшина Петюнин подошел к озадаченным компаньонам как раз на последней фразе авторитета Рыжего и понял по их виду, что между ними пробежала черная кошка. Однако это его пока не волновало, и он, козырнув, представился по форме.

– Участковый инспектор старшина Петюнин, – громко и чинно произнес он.

Оба участника деловых переговоров не сговариваясь повернулись к милиционеру и улыбнулись. На лице Рыжего даже радостно заблестели глаза.

– Макар Захарович, какими судьбами?! – доброжелательно и радостно, словно перед ним стоял его давнишний и закадычный кореш, воскликнул он.

– Служба!

Иван Соломонович тряхнул своей чернявой кучерявой головой и, чуть привстав, поздоровался:

– Здравствуйте.

– Присаживайтесь, – пригласил вор-рецидивист Дерюгин участкового инспектора.

– Я же сказал, господа, на службе, – отказался старшина и спокойно попросил компаньонов: – Попрошу вас, граждане, предъявить свои документы.

На лицах криминальных субъектов отразилось удивление, и они вопросительно и даже как-то пренебрежительно посмотрели на Петюнина.

– Гражданин начальник, ты что, не узнал меня? – недовольно хмыкнул Рыжий.

Макар Захарович неопределенно покачал головой и ответил:

– Всех не упомнишь.

– Да я что, должен с собой паспорт носить, Макар Захарович?

– Лицо не документ, дорогой товарищ, – спокойно ответил старшина Петюнин.

Криминальный авторитет хотел было что-то возразить, однако сзади послышался строгий мужской голос старшего оперуполномоченного по особо важным делам.

– Уголовный розыск, – представился Станислав Александрович, – капитан Ерохин. Попрошу всех присутствующих предъявить свои документы.

Если при появлении участкового инспектора старшины Петюнина у бандитов только екнуло сердечко, то в присутствии настырного и дотошного капитана Ерохина оно опустилось ниже допустимого уровня и учащенно заколотилось.

– Добрый день, Станислав Александрович! – увидев капитана Ерохина, произнес ювелир Иван Соломонович Рабинович и полез за документами. – И вы здесь.

Капитан Ерохин кивнул и взял протянутый паспорт ювелира Рабиновича.

– Я всегда там, где беспорядки, Иван Соломонович Рабинович, – просматривая паспорт ювелира, спокойно и холодно ответил рыжеволосый следователь.

Товарищ или, точнее, компаньон Рабиновича криминальный авторитет Рыжий напрягся и, вопросительно посмотрев на капитана, спросил у Ерохина:

– А что случилось, начальник?

Станислав Александрович Ерохин, продолжая просматривать паспорт Рабиновича, взглянул мимолетом на воровского авторитета и, многозначительно и протяжно вздохнув, ответил:

– Ничего, но всякое может быть…

Рыжий облегченно вздохнул, решив, что эта проверка просто очередной рейд, хотя внутри у него все равно было неспокойно и тревожно.

– Ну, слава богу! – демонстративно усмехнулся вор-рецидивист Дерюгин. – А я-то думал, гражданин капитан, что снова произошло очередное ЧП…

Участковый инспектор Петюнин снисходительно усмехнулся и проговорил:

– А убийство, дорогой, двух якутов на рынке – это не чрезвычайное происшествие?

Реакция криминального авторитета на сообщение старшины Петюнина и в самом деле была довольно странной. Он мгновенно покраснел, на его физиономии появилось явное недоумение и чистосердечное удивление.

– Убили двух якутов, гражданин Петюнин? – переспросил Рыжий. – Я слышал что-то в этом роде… Но думал, честно говоря, что это очередная утка и туфта!

Участковый инспектор покачал головой.

– К сожалению, не утка и даже не курица, Дерюгин, – ответил Макар Захарович. – А что ни наесть чистейшей воды правда, уважаемый гражданин!

Капитан Ерохин недовольно и раздраженно посмотрел на своего пожилого коллегу, который раньше времени раскрыл свои карты, хотя, немного подумав, решил, что один черт, сейчас сказать бандитам о цели своего визита или чуть позже.

– Ладно, граждане, это к делу не относится, – встрял в разговор Станислав Александрович. – Ваши документы, – обратился он к рыжеволосому бандиту.

Михаил Дерюгин недовольно засопел.

– Я же сказал уже, что не взял с собой паспорт, – ответил Рыжий. – Если бы знал, что у нас состоится дружеская встреча, то непременно захватил бы его с собой!

Капитан Ерохин нахмурился и категорически заявил:

– Тогда, уважаемый, придется пройти с нами для выяснения личности! Попрошу, гражданин, пройти с нами!

Рыжий побагровел от злости:

– Что вы ваньку валяете?! Да ты, капитан, и ты, старшина, меня как облупленного знаете!

Участковый инспектор Петюнин пренебрежительно усмехнулся на протест вора-рецидивиста и, многозначительно покачав головой, сокрушенно сказал:

– Поэтому, Дерюгин, необходимо тебя и проверить еще раз на всякий случай.

– Это самоуправство!

Капитан Ерохин отрицательно покачал головой:

– Мы имеем право задержать любого гражданина на двадцать четыре часа для выяснения личности. Да еще и задать между делом, чтобы зря время не терять, пару каверзных, интересующих нас вопросов.

Рыжий шумно и угрожающе заскрежетал золотыми зубами и резко встал из-за стола. Михаилу Дерюгину ничего не оставалось делать, как подчиниться стражам порядка, к тому же, прикинув все нюансы и последствия, опытный и хитрый авторитет решил, что лучше будет разобраться с ментами сейчас, тем более что им ничего не удастся доказать!

– Бардак! – усмехнувшись, воскликнул воровской авторитет. – Кругом бардак!

Капитан не стал спорить с Дерюгиным.

– Всего хватает, – только и ответил Станислав Александрович задержанному.

Рыжий отошел от стола и посмотрел на братву, которая растерянно наблюдала за происходящими событиями, но не знала, что им предпринять.

– Отдыхайте, мужики, пока, – махнув рукой, разрешил пахан. – Я скоро буду.

Те молча уселись на свои места за столиками, все еще настороженно посматривая на стражей порядка и своего главаря. Иван Соломонович Рабинович, также молча слушавший и наблюдавший за происходящим, решив, что для него все успешно окончено, резво встал и, протянув руку за паспортом, обратился к старшему оперуполномоченному Ерохину:

– Товарищ капитан, можно документ?

Станислав Александрович, не выпуская из рук паспорт Рабиновича, нахмурил лоб и, прищелкнув языком, с досадой и нескрываемым сожалением сказал:

– Прошу прощения, Иван Соломонович, но вам также придется пройти с нами.

У ювелира Рабиновича екнуло сердце, лицо побледнело, и он удивленно и настороженно выпучил свои и без того выпуклые карие глаза на Ерохина.

– А в чем дело, Станислав Александрович? – слегка волнуясь, спросил он. – Моя личность установлена документом… В чем проблема, капитан?

Рыжеволосый следователь, аккуратно перелистывая странички паспорта и не поднимая головы, задумчиво и многозначительно ответил Рабиновичу:

– Документ у вас есть, товарищ Рабинович, да здесь есть некоторые неточности.

– Какие?

– Прописаны вы по одному адресу, господин Рабинович, – уклончиво ответил Станислав Александрович, – а, как я знаю, проживаете вы совсем по другому адресу.

Чернявый ювелир Рабинович недовольно надул губы и слегка наморщил лоб.

– Имею полное право, – уверенно сказал он. – Снимаю квартиру!

Капитан Ерохин равнодушно покачал головой:

– Имеете, Иван Соломонович, но кое-что в документе у меня вызывает сомнения, и мне хотелось бы удостовериться, что они напрасны.

Рабинович развел руками:

– Удостоверяйтесь!

Станислав Александрович, шумно вздохнув, аккуратно положил паспорт Ивана Соломоновича в карман своей светлой куртки, давая тем самым понять, что разговор на эту тему закрыт и взволнованному ювелиру придется подчиниться.

– Вот и я о том, – подытожил разговор капитан Ерохин, – поэтому и прошу вас пройти с нами на несколько минут, чтобы разрешить все мои сомнения.

Умный и сообразительный ювелир давно понял, что капитан ищет только повод, чтобы его задержать, и уже даже начал догадываться, по какому поводу. И хоть особых оснований на его задержание у следователя не было, Иван Соломонович решил за лучшее подчиниться и проследовать с капитаном Ерохиным в местное отделение милиции.

– Ну, если эта процедура будет непродолжительной, товарищ капитан, – вежливо проговорил он, – тогда, пожалуйста, пройдем, мне бояться нечего! Только учтите, что у меня весьма мало времени и мне не хотелось бы задерживаться у вас надолго!

Рыжеволосый следователь пристально посмотрел на смышленого ювелира.

– Ну, Иван Соломонович, – многозначительно вздохнув, произнес капитан Ерохин, – на сей раз это больше зависит от вас, чем от моей скромной персоны.

Ювелир, нервно стряхнув со своего светло-кофейного костюма невидимую пылинку, приосанился и вызывающе тряхнул кучеряшками.

– Я всегда готов…

– Вот и прекрасно, господин Рабинович, – сказал Станислав Александрович и указал рукой на выход, где их с нетерпением дожидался воровской авторитет в компании с Андреем Зайцевым, – прошу вас, Иван Соломонович, на выход!

Рабинович, вежливо поклонившись, сделал что-то наподобие реверанса, как в плохом провинциальном спектакле, и, выдавив улыбку на своем лице, произнес:

– Благодарю!

Иван Соломонович пошел вперед, а капитан Ерохин, повернулся к старшине Петюнину и указал глазами на воровского авторитета, который явно нервничал.

– Макар Захарович, наш ключик находится у Рыжего в кармане пиджака, – предупредил инспектора Ерохин, – в коробочке из-под ювелирного изделия.

Старшина понимающе тряхнул головой:

– Понял, капитан!

– Смотри, чтобы он не избавился от вещественного доказательства, – сказал Станислав Александрович, – и, как только придем в отделение, сразу прошмонай его. Только найди, старшина, какую-нибудь вескую причину для обыска.

– Найдем!

– И сделай все по-быстрому, – попросил рыжеволосый следователь из уголовного розыска, – а то мне скоро нужно бежать с докладом на ковер к начальству!

Макар Захарович вскинул руку, как бы заверяя собеседника, что будет все в норме.

– Будь спокоен, Станислав Александрович, – успокоил своего молодого коллегу бывалый служака, – у меня не заржавеет! Выпотрошу, как курицу в кулинарии!

Ерохин улыбнулся и сказал:

– Надеюсь, Макар Захарович, хотя с рыжими нужно держать ухо востро! Они ведь считаются самыми хитрыми…

Они оба, не сводя глаз с задержанных мужчин, весело рассмеялись и направились к выходу, где их с нетерпением дожидался, немного нервничая, рядовой Андрей Зайцев в окружении двух задержанных преступников…

Илларион Забродов возвращался домой поздно. Он встречался с одной своей давнишней знакомой. Они посидели в одном ресторанчике, потом можно было бы остаться ночевать у нее дома, но Иллариона пригласил на дачу его друг – полковник ГРУ Андрей Мещеряков. И завтра он должен был выглядеть как огурчик. Утром ему садиться за руль черного «бьюика». Конечно, можно было доехать до загородного домика товарища и на электричке, однако с железнодорожной станции пришлось бы пилить потом пешком километров пять, а Забродову этого не хотелось…

Седовласый мужчина вошел в свой двор не через центральные ворота, а через расположенный с противоположный стороны запасной вход. На небе зажигались звезды, завтра предстояла банька и шашлыки, и настроение у Иллариона было отличное. Однако, как обычно случается, если в одном месте густо, то в другом непременно пусто. Не успел он ступить в родной двор, как услышал какую-то возню в дальнем углу двора.

– Помогите! – раздался сдавленный мужской крик о помощи. – По-мо…

Крик внезапно был оборван сочным хлопком, похожим на удар по телу тупым предметом, вместо него раздался болезненный и короткий стон.

– Заткнись! – прошипел тут же другой мужской голос, и снова последовал удар. – Где карта?!

Отставной полковник ГРУ Забродов повернулся в сторону шума и заметил, как три мужских силуэта склонились над распластавшимся человеком. Мимо такой чудовищной несправедливости инструктор спецназа не мог пройти равнодушно.

– Эй, мужики, что вы там расшумелись?! – окликнул он их, подходя ближе.

Однако резвые ребята не были настроены давать отчет каждому встречному прохожему.

– Мужик, проходи мимо, – посоветовал ему один из троих бандитов.

– Так я и не против… – усмехнулся Забродов, – только вижу, что вам помощь нужна.

– Какая?

Илларион Константинович весело рассмеялся и язвительно заметил:

– Да я вижу, что вы втроем не можете справиться с одним человеком.

Этого замечания было достаточно, чтобы до бандитов дошло, что этот назойливый мужик так просто не уйдет, а посему, ничего не говоря, один из них резко и высоко подпрыгнул – хотел, очевидно, ударить полковника ногой.

– Ки-я! – раздался крик нападающего бойца.

Однако инструктора спецназа трудно было напугать таким писком, и разведчик, сделав шаг в сторону, еще резче ударил ногой парящего в воздухе парня. Грозное «ки-я» превратилось в оглушительное и болезненное «ой», и тело бандита с грохотом упало на землю.

– Лежать! – приказал пенсионер обмякшему телу и, не дожидаясь нового нападения, сам перешел в наступление, ударив одного бандита ребром ладони в гортань, а другого – с разворота каблуком в область сердца.

Тотчас раздались дикие вопли и мучительные стоны, вперемежку с нецензурной бранью. Один из них выхватил нож и попытался встать, однако ударом ноги в пах инструктор спецназа охладил пыл хулигана.

– Я же сказал «лежать»! – выдохнул он и, убедившись, что бандиты выполнили его наказ, подошел к их жертве.

Каково же было его удивление, когда жертвой узкоглазых головорезов оказался сосед Забродова якут Валентин Семенович.

– Вставайте, – протянув руку окровавленному бедняге, сказал полковник Забродов.

Мужчина лет сорока пяти, тихо застонав, медленно приподнялся с земли.

– Спасибо вам, – тихо выдавил из себя азиат.

– Не за что… – ответил Илларион, помогая подняться избитому соседу, который в своем спасителе тотчас узнал полковника Забродова.

– Илларион Константинович, пожалуйста, проведите меня домой, – попросил он пенсионера.

– Разумеется, Семенович… – сказал полковник и вдруг ощутил на своей руке что-то теплое и липкое. – Да ты, дорогой, весь в крови! Я сейчас вызову «скорую помощь».

Сосед отрицательно покачал чернявой головой.

– Потом, Константинович, из дому позвоним…

Однако полковник ГРУ не послушал раненого человека и, взяв его одной рукой под мышку, другой рукой набрал номер «Скорой помощи». Инструктор на всякий случай бросил взгляд на своих противников, но те покорно лежали на земле, не имея сил подняться на ноги…

Оказавшись в квартире своего несчастного соседа, Илларион Константинович Забродов пришел в некоторую растерянность. В помещении все было перевернуто вверх дном, и казалось, что здесь несколько раз вдоль и поперек проехал танк…

– Сволочи! – заметив погром в своей квартире, тихо простонал Валентин Семенович.

– Кто это сделал? – спросил полковник, однако раненый не ответил.

Забродов аккуратно положил хозяина квартиры на диван и хотел сбегать за полотенцем, но Валентин Семенович его остановил.

– Илларион, не надо, – произнес якут, – подай мне книгу в коричневой обложке…

Забродов бросил взгляд на пол, где было много разбросанных книг, среди них были и книги в коричневых обложках.

– Какую именно? – уточнил он.

– «Овод»… – выдавил из себя мужчина.

Илларион наклонился и, перебрав несколько книг, наконец нашел книгу Этель Войнич «Овод» и протянул ее хозяину.

– Это тебе, – едва слышно прошептал якут, – ты найдешь…

Что он найдет, полковник Забродов так и не услышал. Хозяин квартиры, несколько раз дернувшись, хотел было досказать свою мысль, но потерял сознание.

– Семенович! – крикнул инструктор и снова полез за телефоном, чтобы подогнать неповоротливых врачей.

Однако звонить Иллариону Константиновичу не пришлось: в квартиру быстро вошли люди в белых халатах…

Двух подозреваемых дельцов доставили в местный отдел правопорядка на городском рынке. Небольшое заведение состояло из двух маленьких комнатушек, в одном находился дежурный милиционер старший сержант Фокин, а второе помещение было отведено под «обезьянник» – место для задержанных граждан. Между ними была толстая деревянная перегородка, и если в одной комнате разговаривали, то в другой ничего не было слышно.

– Привет, Фокин!

– Здравствуй, Макар Захарович, – ответил молодой мужчина. – Кого это ты привел?

– Старых знакомых, дорогой коллега Фокин, – усмехнулся участковый инспектор.

Старший сержант посмотрел на задержанных мужчин и, скептически усмехнувшись, весело воскликнул:

– А, Дерюгин! И что на сей раз ты натворил?!

Рыжеволосый головорез пренебрежительно и даже угрожающе скривился.

– Спроси у своего коллеги, – зло ответил воррецидивист. – Я понятия не имею!

Дежурный милиционер рассмеялся.

– Ладно, Рыжий, не переживай, – успокоил Фокин Дерюгина, – разберемся!

Задержанные сотрудниками правоохранительных органов посетители пивного бара вели себя по-разному… Если Иван Соломонович Рабинович был ниже травы и тише воды, то криминальный авторитет Дерюгин всю дорогу возмущался и обещал неприятности стражам порядка. И теперь никак не мог угомонится.

– Зря вы, ребята, затеяли всю эту катавасию, – бурчал рыжеволосый бандит, – это вам так с рук не сойдет!

Макар Захарович Петюнин сел на стул и указал рукой на место рыжеволосому авторитету.

– Дерюгин, не бурчи и садись здесь, – приказал он воровскому авторитету и повернулся к Рабиновичу: – А вы, гражданин ювелир, пройдите в соседнее помещение и постарайтесь вспомнить, для чего вы случайно забрели на городской рынок.

Иван Соломонович растерянно захлопал ресницами:

– Сюда, уважаемый?

– Да, сюда!

Ювелир Рабинович аккуратно толкнул дверь в «обезьянник» и прошел внутрь маленькой комнатушки.

Капитан Ерохин, обведя взглядом тесное помещение дежурки, решил, что здесь и так тесно, и, немного подумав, подал знак рукой старшине Петюнину.

– Макар Захарович, что-то мне тесно в этой клетушке, – сказал он.

– Да, народу многовато, – согласился со Станиславом Александровичем Петюнин.

– Я думаю, старшина, что ты и без меня разберешься с господином Дерюгиным, – подмигнув одним глазом и кивнув головой в сторону кармана бандита, тем самым намекая на драгоценность, находящуюся в ювелирном футлярчике, сказал Ерохин – а я на минутку пройду к Рабиновичу, поинтересуюсь его здоровьем и дальнейшими планами.

Участковый инспектор усмехнулся и согласился:

– Хорошо, Станислав Александрович, когда я закончу весь этот спектакль, тебя Андрей Зайцев позовет на поклон.

– Надеюсь…

Михаил Дерюгин, слушая разговор стражей порядка, снисходительно и даже как-то удовлетворенно и с каким-то наслаждением потянулся, потом усмехнулся и произнес:

– Надежда умирает последней!

– А мы умирать не собираемся, – недовольно ответил рыжеволосый капитан рыжеволосому авторитету, – по крайней мере в ближайшие пару часов!

Бандит зло оскалился:

– Живи, ты мне не мешаешь командир!

Станислав Александрович не стал вступать в полемику с Михаилом Дерюгиным, а только смерив его равнодушным взглядом, молча вышел в другое помещение…

Смуглолицый худощавый мужчина, нервно поправляя на переносице свои очки в золотистой оправе и постоянно услужливо улыбаясь, прежде чем ответить на вопросы рыжеволосого собеседника, взвешивал каждое слово. Беседа между старыми знакомыми длилась не боле пяти минут, однако им обоим она показалась бесконечно длинной, и было видно, что и один и другой дожидались результатов другой «беседы» – между участковым инспектором Петюниным и вором-рецидивистом Дерюгиным…

– Так значит, господин Рабинович, вы просто так беседовали с господином Дерюгиным? – усталым голосом в который раз повторил свой вопрос следователь Ерохин.

Иван Соломонович Рабинович вежливо улыбнулся и, отрицательно завертев кучерявой головой, ответил:

– Нет, Станислав Александрович, чисто случайная встреча.

– И Рыжий ничего не хотел вам продать или не просил вас что-то оценить? – не сдавался Ерохин.

– Нет! – упорствовал Рабинович.

Капитан Ерохин усмехнулся.

– Вы, значит, зашли на рынок купить картошки, – съязвил Станислав Александрович, – а заодно и пару килограммов репчатого лука и чесночка…

Рабинович нервно задергал плечами.

– Насчет картошки – это перебор, товарищ капитан, – возразил он, – а вот относительно пары килограммов фруктов, каюсь, хотел непременно приобрести.

Ерохин недовольно ухмыльнулся и понимающе произнес:

– На витамины очень потянуло, ну-ну… Это правильно, Иван Соломонович, как говорится, готовь сани летом, а телегу для поездки – зимой…

Странный намек рыжеволосого следователя не на шутку насторожил осторожного и хитрого ювелира, он от волнения тяжело задышал и даже закашлялся.

– Вы о чем, Станислав Александрович? – поинтересовался он.

– О том, Иван Соломонович, что жирком нужно запастись основательно, – спокойно ответил капитан Ерохин, – и в местах не столь отдаленных они на некоторое время поддержат ваше здоровье и сохранят приятное воспоминание о солнечных днях на свободе.

Улыбка тут же сошла с лица Рабиновича, его взгляд стал колким и холодным.

– Вы хотите в чем-то меня обвинить?

– Нет, гражданин Рабинович, – сказал капитан Ерохин, – пока только предупредить!

– О чем?

– О том, чтобы вы не совершили ошибку, о которой потом будете сожалеть не один год, – прямо ответил рыжеволосый капитан и, достав сигарету, закурил ее.

– Да я тут ни при чем! – возмутился ювелир.

– А кто при чем? – повысил голос капитан Ерохин. – Я, что ли, серийный убийца?

– Какой убийца?

Ерохин зло усмехнулся и сказал:

– Очень простой, и не один, а целая преступная группировка, где один наводит, второй убивает, а третий сдает драгоценности!

– Это не я!

Рыжеволосый следователь гневно сверкнул глазами, пренебрежительно махнул рукой и проговорил:

– Следствие разберется, Иван Соломонович, и, поверь, тщательно и досконально перетрет все косточки, где между ними будут проскальзывать такие факты, которые непременно можно будет пришить к делу о серийном убийстве!

– Пришить?

Капитан Ерохин протяжно вздохнул и ядовито напомнил:

– А ты что, уважаемый гражданин Раби, не знаешь, как у нас люди скоры на расправу с теми, у кого рыльце в пушку? Главное, чтобы каждое преступление было раскрыто и найден виновный!

От напряжения и волнения кучерявый ювелир резко поднялся со скамьи и, приложив руки к груди, словно собираясь молиться, жалостно произнес:

– Станислав Александрович, клянусь своей репутацией и честью, я здесь ни при чем и оказался на городском рынке в компании Рыжего по чистой случайности!

Капитан Ерохин решительно махнул рукой.

– Сядь! – строго сказал Станислав Александрович. – О вашей чести, дорогой Раби, я не в курсе, а вот относительно запятнанной репутации премного наслышан! Так что, Иван Соломонович, не нужно словоблудия и крокодильих слез!

Смуглолицый ювелир медленно опустился на деревянную скамью, при этом нервно одергивая полы своего пиджака. Он хотел что-то сказать и объяснить, но вместо связных объяснений у него изо рта вырвались не связанные между собой нечленораздельные звуки и междометия:

– Да, я… не так поняли… Уж я, товарищ, гражданин… Я всегда к услугам…

Возможно, Иван Соломонович и родил бы подходящую фразу, но неожиданно дверь резко отворилась и в проеме появилось серьезное лицо Андрея Зайцева.

– Товарищ капитан… – окликнул он Станислава Александровича.

Рыжеволосый следователь, бросив заинтересованный и нетерпеливый взгляд на молодого коллегу, резко повернулся к притихшему ювелиру и, заметив на подоконнике замусоленный журнал, взял его и бросил Рабиновичу.

– Почитай, дружок, думаю, что это поможет тебе скоротать время! – весело улыбнувшись, скороговоркой приказал капитан Ерохин Ивану Соломоновичу и, заслонив его своей широкой спиной, с надеждой и даже с некоторой уверенностью вопросительно посмотрел на Андрея Зайцева: – Ну…

– Ну… – только и выдавил из себя молоденький посыльный и замолк.

Ожидания Станислава Александровича, к его большому удивлению и разочарованию, не оправдались: молодое симпатичное лицо милиционера сморщилось, как прошлогоднее яблоко, и он виновато мотнул головой из стороны в сторону.

– Понятно… – кивнул Ерохин.

Такой результат для старшего оперуполномоченного по особо важным делам капитана Ерохина был ударом ниже пояса, он даже на время потерял дар речи и остолбенел. Станислав Александрович был уверен почти на все сто процентов, что старшина Петюнин непременно найдет у воровского авторитета нечто похожее на неопровержимые улики – драгоценный камешек или золотишко, ведь не мог же он выбросить драгоценности в помойку! Но все надежды рухнули в одно мгновение…

– Так-так-так… – вздохнул рыжеволосый следователь, не зная, что предпринять.

Смуглолицый интеллигентный пройдоха держал ухо востро и напрягся до предела, чтобы уловить что-нибудь из разговора двух милиционеров, но не смог. Тогда Иван Соломонович попытался определить по реакции капитана Ерохина, как обстоят дела и раскололся ли Дерюгин.

«Кажется, Раби, тебя пронесло на этот раз, – облегченно вздохнув, подумал ювелир Рабинович и был недалек от истины. – Слава тебе господи!»

И тут Ерохин показал свою находчивость.

– Так это прекрасно, товарищ Зайцев! – вместо того чтобы разочарованно вздохнуть, радостно и возбужденно воскликнул он и горячо похлопал рядового по плечу.

От радостного крика Иван Соломонович вздрогнул и недоуменно выпучил свои и без того лупатые глаза. Он не сразу понял, что произошло, и стал внимательно слушать.

– Ну, так оформляйте и везите Рыжего в КПЗ! – приказным тоном сказал Станислав Александрович. – Думаю, что ему лет двадцать, а то и пожизненное заключение на северном курорте уже обеспечено! Прекрасно!

Андрей Зайцев, так же как и ювелир, не сразу понял игру старшего оперуполномоченного по особо важным делам и удивлено заморгал ресницами.

– Ты понял меня, Зайцев? – лукаво подмигнув левым глазом, весело спросил Станислав Александрович. – Это же такая удача! Раскрытие серийных убийств!

До Андрюхи наконец дошел смысл того, что затеял рыжеволосый следователь.

– Еще какая уда-чи-ща, товарищ капитан! – радостно и громко поддакнул он. – Теперь, Станислав Александрович, вас, а смею надеяться, и нас, простых смертных, непременно повысят в звании и должности!

Капитан Ерохин самодовольно рассмеялся и громко заверил своего коллегу:

– Разумеется, товарищ Зайцев!

Андрей улыбнулся, но, тут же став серьезным, поинтересовался у молодого капитана:

– А что с этим ювелиром делать?

Рыжеволосый следователь повернулся и снисходительно посмотрел на побледневшего ювелира, который по радостным восклицаниям стражей порядка понял, что его компаньон или прокололся, или раскололся и ему теперь не поздоровится за игру в кошки-мышки с капитаном Ерохиным.

– А он мне больше не нужен, рядовой, – пренебрежительно усмехнувшись, произнес Станислав Александрович, – его корешок оказался проворнее, а, главное, умнее!

Иван Соломонович побелел как полотно.

– Позвольте, товарищи, но я… – перебирая дрожащими руками засаленный журнал и сильно заикаясь, быстро зашевелил пересохшими губами ювелир.

Однако капитан Ерохин словно бы и не слышал стенаний Рабиновича и посторонился, чтобы дать выйти Ивану Соломоновичу из «обезьянника».

– Так что, товарищ Зайцев, загружайте в черный воронок и Ивана Соломоновича Рабиновича, – спокойно продолжал свой актерский монолог Станислав Александрович, – пойдет как соучастник, а может, и как организатор этих серийных убийств!

Рядовой Зайцев махнул рукой Рабиновичу:

– Пройдемте!

Бледный ювелир испуганно прижался к холодной пошарпанной бетонной стене.

– Я не убийца! – запричитал он. – Я здесь ни при чем, товарищ Ерохин! Вы же знаете меня, Станислав Александрович, это не мой профиль!

Станислав Александрович резко наклонился к испуганному мужчине.

– А чей? – крикнул он. – Чей, если не твой? Выкладывай, Иван Соломонович, все начистоту, пока я тебя не отправил в КПЗ к уркам, которые быстро выбьют из тебя всю дурь и твои интеллигентские, пошлые вежливые ужимки!

Побелевший ювелир Рабинович энергично затряс головой, а точнее, его черноволосая кучерявая голова сама машинально затряслась в ответ.

– Я все скажу… – пообещал Иван Соломонович рыжеволосому следователю.

Капитан вопросительно и пристально взглянул на затравленного ювелира:

– Говори!

– Мне предложили алмаз… – сбивчиво признался ювелир, нервно перебирая пальцами лацканы своего пиджака, – чтобы я его продал… Но я отказался…

Ерохин еще ближе наклонился к ювелиру.

– Где алмаз? – грозно спросил следователь у задержанного.

Иван Соломонович Рабинович, выпучив покрасневшие глаза, стал, словно выброшенная на берег рыба, жадно и часто хватать воздух губами и энергично жестикулировать перед носом капитана.

– Я не знаю, – неуверенно признался ювелир, – но мне кажется, он в желудке!

Станислав Александрович не сразу понял, о чем говорит его собеседник.

– В желудке? – переспросил капитан Ерохин, стараясь не выдать своей растерянности и удивления от странного, если не глупого, ответа ювелира.

Рабинович, еще не совсем придя в себя от недавнего психологического потрясения, утвердительно и часто закивал кучерявой головой.

– Да, товарищ следователь, – натянув на свое лицо дежурную, но вымученную улыбку, с готовностью быстро подтвердил Иван Соломонович, – он, как мне показалось, правда я не совсем уверен, он… он… – заюлил ювелир.

– Что «он»?

– Проглотил алмаз, – признался Рабинович.

Рыжеволосый следователь удивленно и недоверчиво вытаращил глаза на ювелира:

– Шутишь?

Собеседник отрицательно завертел головой:

– Нет!

Станислав Александрович на мгновение задумался и еще раз переспросил у ювелира:

– Проглотил алмаз?

Иван Соломонович Рабинович покорно тряхнул своей чернявой кучерявой головой.

– Да, Станислав Александрович, – подтвердил свои слова смуглолицый мужчина, – когда в пивной бар вошли участковый инспектор с молодым человеком.

Капитан Ерохин, переваривая полученную информацию, бросил взгляд на смуглолицего ювелира.

– С кем?

– С вашим коллегой!

Ювелир кивнул в сторону Андрея Зайцева, который стоял в ожидании окончания беседы и дальнейших приказаний следователя Ерохина.

– Да-да-да, припоминаю… – задумчиво произнес Станислав Александрович, припоминая, как Михаил Дерюгин поперхнулся пивом, когда появился Петюнин. – Правильно, товарищ Рабинович!

Пожилой ювелир вздохнул, и на этот раз облегченно и спокойно.

– Так я же завсегда готов к вашим услугам, Станислав Александрович, – нервно дернув несколько раз худыми плечами, произнес Иван Соломонович Рабинович.

Капитан Ерохин дружески и удовлетворенно похлопал ювелира по плечу.

– Верю!

Рабинович виновато улыбнулся.

– Очень рад, Станислав Александрович, – произнес осторожный и трусливый ювелир, – однако у меня будет к вам, товарищ Ерохин, одна маленькая просьба.

Рыжеволосый следователь настороженно посмотрел на смуглолицего собеседника.

– Слушаю вас…

Ювелир Рабинович снова виновато расплылся в широкой преданной улыбке и попросил:

– Я хотел бы, Станислав Александрович, чтобы наш, так сказать, приватный разговор остался между нами, ведь вы сами понимаете, с кем мы имеем дело…

Капитан Ерохин печально вздохнул.

– Понимаю, гражданин Рабинович, – сказал он, – я никому не скажу о нем…

Ювелир радостно и облегченно вздохнул:

– Спасибо!

Рыжеволосый следователь, слегка кашлянув, вдруг серьезно добавил к сказанному:

– Вам лучше будет кратко изложить все, о чем вы мне рассказали, письменно!

У Рабиновича отвисла челюсть.

– Гражданин начальник, вы же губите меня, – взмолился смуглолицый ювелир, – эти же бандюганы через пятнадцать минут изрубят меня как капусту!

Ерохин поднял руку вверх, успокаивая побледневшего собеседника, и вздохнул:

– Не волнуйтесь Иван Соломонович, я думаю и даже почти уверен, что до этого документа, а тем более до изрубленной капусты не дойдет!

Ювелир пристально посмотрел на своего самоуверенного рыжеволосого визави.

– А как это вы планируете сделать? – с волнением поинтересовался Рабинович.

Станислав Александрович многозначительно прищелкнул языком и подмигнул расстроенному и взволнованному смуглолицему мастеру драгоценностей.

– Есть некоторые мысли.

Ювелира такой ответ собеседника не мог успокоить, и он потребовал заверений.

– Вы гарантируете? – привстав со своего места, прямо спросил он.

– Гарантирую!

Смуглолицый мужчина медленно опустился на свое прежнее место на скамье.

– Ну, тогда я спокоен, Станислав Александрович, – облегченно вздохнул Рабинович.

– И правильно делаете…

Капитан Ерохин повернулся к Андрею Зайцеву и попросил милиционера:

– Андрей, принесите, пожалуйста, Ивану Соломоновичу чистый лист бумаги и ручку.

Рядовой Зайцев, кивнув, вышел из «обезьянника». Станислав Александрович после своей актерской игры вдруг почувствовал себя неважно, и медленно, устало опустился на скамью рядом со своим подопечным…

Петюнин, нервно затягиваясь дымом папиросы, почесывал пальцами свою плешь: капитан Ерохин уже минут десять безвылазно сидел в «обезьяннике» и о чем-то шептался с ювелиром Рабиновичем. Правда, старшину Петюнина нервировало не это, а то, что сидящий перед ним подозреваемый в убийстве якутов бандит Дерюгин сидел перед ним и нагло скалился.

– Ну что, начальник, удостоверился? – не выдержав затянувшегося молчания, произнес Михаил Дерюгин и, вальяжно откинувшись на спинку стула, достал из пачки сигарету и закурил. – Если больше нет вопросов, то я могу идти?

Участковый инспектор старшина Петюнин недовольно и зло насупился:

– Успеешь!

На столе перед Макаром Захаровичем лежал чистый лист бумаги и коробочка из-под ювелирного изделия. К большому разочарованию и еще большему негодованию и раздражению Петюнина эта коробочка, в которой, как предполагал участковый инспектор, должен был быть какой-то драгоценный камень или металл, оказалась пустой, а следовательно, в руках стражей порядка никаких улик против рыжеволосого авторитета не было!

«Твою мать! – мысленно выругался пожилой долговязый милиционер. – И когда же это уголовник успел спулить товар? Может, по дороге или там, в баре, успел выкинуть…»

Однако на этот вопрос мог ответить только задержанный рыжеволосый авторитет, а он не хотел посвящать стражей порядка в свои криминальные дела.

– Долго ждать? – нетерпеливо и раздраженно задал вопрос Михаил Дерюгин.

Старшина Петюнин бросил грозный взгляд на своего рыжеволосого собеседника.

– Сколько нужно, столько и будешь сидеть и ждать, – угрожающе ответил он.

Рыжий нервно заерзал на стуле.

– Я тебе что, начальник, мелочь какая-нибудь, что ты меня тут в этом засранном гадюшнике маринуешь и паришь?! – воскликнул глава местной рыночной братвы.

Макар Захарович хотел осадить зарвавшегося уголовника, однако не стал этого делать, снял трубку с телефонного аппарата и, поднеся ее к уху, набрал номер…

Дверь «обезьянника» отворилась, и из него вышел расстроенный и грустный капитан Ерохин с каким-то листом бумаги. Следом за ним, словно ночное привидение, появился спокойный и вежливый ювелир Рабинович.

– Ну что у тебя, Макар Захарович? – поинтересовался рыжеволосый следователь.

Старшина Петюнин, шумно и протяжно вздохнув, отрицательно покачал головой.

– Да ничего занимательного, капитан, – с раздражением и досадой ответил участковый инспектор и тут же задал вопрос Ерохину: – А что у тебя?

Станислав Александрович скорчил недовольную рожицу и, уткнувшись взглядом в исписанный листок бумаги, безнадежно и устало махнул правой рукой.

– То же самое, что и у тебя, Макар Захарович, – наигранно вздохнул капитан Ерохин, – дырка от бублика! Думаю, товарищ Петюнин, что эти дельцы-хитрецы уже давно успели обрубить все свои ненужные криминальные хвосты.

Старшина недовольно хмыкнул:

– Это точно…

– Ты почитай, что этот интеллигент написал, – сказал Станислав Александрович и протянул исписанный лист бумаги с показаниями ювелира Рабиновича.

Рыжеволосый бандит нервно вздрогнул и слегка побледнел. Потом с ненавистью и угрозой сверкнул глазами на Рабиновича и перевел свой взгляд на пожилого участкового инспектора Петюнина. Макар Захарович взял документ.

– Интересно…

Иван Соломонович Рабинович вопросительно и презрительно посмотрел на капитана Ерохина и, побледнев от страха еще больше, чем его нечистый на руку компаньон, едва не упал в обморок. Однако следующая фраза Станислава Александровича на некоторое время остановила смуглолицего ювелира.

– Да ничего особенного, старшина, – равнодушным тоном произнес опытный следователь и отличный актер Ерохин, – случайно зашел попить водички, случайно встретился с Дерюгиным, случайно оказался в милицейском участке…

Пронырливый еврей тут же понял игру рыжеволосого оперативника, в отличие от пожилого долговязого милиционера, который недоуменно смотрел то в исписанный мелким почерком листок, то на капитана Ерохина и кучерявого ювелира.

– Да-да, ничего особенного, – подтвердил Иван Соломонович и затряс своими кучеряшками, а затем повернувшись к капитану Ерохину, сказал: – Так я свободен, Станислав Александрович, и могу идти со спокойной душой?

Ерохин махнул рукой.

– Иди!

Рабинович поклонился и хотел выйти из помещения, но Макар Захарович, еще толком не въехав в тему происходящего, многозначительно закашлялся.

– Как ни-че-го особенного… – недоуменно прошептал долговязый страж порядка, но так, чтобы было непонятно остальным, что ему ничего непонятно.

– А в чем вы нас обвиняете? – встав со стула, не выдержав всей этой пустой перебранки, вызывающе поинтересовался криминальный авторитет Рыжий.

Участковый инспектор гневно сверкнул глазами и едва не сорвал задуманный план следователя. Однако капитан Ерохин вдруг резко и многозначительно кашлянул, как бы давая знак озадаченному и туго соображающему старшине Петюнину, и медленно потянулся к коробочке из-под ювелирного изделия.

– Ни в чем не обвиняем, гражданин, вернее, товарищ Дерюгин, – добродушно улыбнувшись, спокойно и вежливо произнес Станислав Александрович.

Петюнин нахмурился и бросил заинтересованный взгляд на рыжеволосого коллегу.

– Пока ни в чем, – проговорил Макар Захарович, начиная понимать затеянную игру и происходящее в данный момент, – но только пока, гражданин Дерюгин.

– Тогда я свободен?

Старшина Петюнин молча посмотрел на капитана Ерохина, ожидая от Станислава Александровича, который должен был закончить спектакль, дальнейших действий.

– Да, все свободны, – подтвердил рыжеволосый офицер уголовного розыска, но вдруг поднял руку и, посмотрев на задержанных мужчин, остановил их. – Минуточку! Господа, а что тут делает эта изящная, но пустая коробочка? – изобразив на своем симпатичном лице удивление, спросил старший оперуполномоченный по особо важным делам. – Кто же это забыл этакую симпатичную вещицу?

Рабинович и Дерюгин застыли.

– Не знаю! – тотчас выпалил испуганно и поспешно Иван Соломонович Рабинович. – Впервые вижу!

Реакция рыжеволосого воровского авторитета была совсем иной.

– В чем дело? – немного нервничая, раздраженно и зло задал вопрос авторитет.

Капитан Ерохин повернулся к «гостям», но не ответил рыжеволосому бандиту, а обратился к его товарищу.

– Иван Соломонович, вы, кажется, ювелир? – задал на первый взгляд глупый вопрос Станислав Александрович, который знал Рабиновича, как облупленного.

Иван Соломонович, слегка побледнев, затряс своей чернявой шевелюрой:

– Да.

– Значит, эта вещица твоя?

– Никак нет! – по-военному звонко отчеканил смуглолицый мужчина. – Не моя, Станислав Александрович!

– Точно?

Рабинович перекрестился:

– Клянусь!

Капитан Ерохин повернулся к своему пожилому долговязому коллеге:

– Чье?

Старшина Петюнин кивнул на здорового рыжеволосого мужчину, который, на время замолчав, потупил взгляд и нервно затоптался у выхода из душного помещения.

– У Дерюгина при обыске нашли, – сообщил он Ерохину.

Капитан повернулся к Рыжему:

– Твое?

Бандит протяжно вздохнул и с неохотой ответил:

– Мое…

Станислав Александрович пристально и жестко посмотрел на своего визави и, лукаво улыбнувшись, спросил:

– А где же содержимое симпатичного сундучка?

С этими словами он протянул маленький футлярчик Михаилу Дерюгину. Тот взял футлярчик и, пренебрежительно взглянув на безделушку, небрежно выбросил ее в железную мусорницу, стоящую у входа.

– Не помню, командир, – спокойно ответил вор-рецидивист, – у меня много разного барахла. А эта оболочка случайно завалялась у меня в кармане.

Капитан Ерохин усмехнулся.

– Случайно? – произнес Станислав Александрович и посмотрел на старшину Петюнина. – Сомневаюсь я, чтобы такой матерый мастер своего дела что-нибудь делал случайно. Возможно, вы что-то забыли, гражданин Дерюгин?..

– И я сомневаюсь… – уверенно заявил Макар Захарович и, закурив папиросу, со строгим выражением лица медленно подошел к рыжеволосому бандиту. – Не может быть раковина без жемчужины! Очисти душу, Дерюгин, поведай нам правду!

Михаил Дерюгин нервно сплюнул.

– Что вы ерундой занимаетесь, граждане начальнички?! Это же произвол! – зло и раздраженно воскликнул рыжеволосый детина. – Вы же меня всего уже обшмонали и что… Нашли?! Мне что, еще штаны снять, чтобы вы удостоверились, что нет ничего у меня?!

Капитан Ерохин недоверчиво сморщился и обратился к старшине Петюнину:

– Поверим, Макар Захарович? Может быть, и в самом деле нет ничего у товарища Дерюгина, может быть, потерял по дороге?

Рядовой Андрей Зайцев сделал шаг в сторону, отрицательно покачал головой и горячо отрапортовал:

– Товарищ капитан, он точно по дороге сюда выбросил или там, в пивном баре, оставил.

Петюнин, весело рассмеявшись, ехидно заметил:

– Не согласен я с тобой, рядовой, молод ты еще, да и не знаешь этого субчика Рыжего… Да он, Андрюша, скорее удавится и не подавится, чем лишнюю копейку зря на ветер выкинет!

Рыжеволосый авторитет стал выворачивать карманы.

– На, смотри, мент! – вызывающе и истерично выкрикнул он. – Видишь, пусто!

Андрей Зайцев бросил взгляд на пустые карманы воровского авторитета и задумчиво почесал затылок.

– Точно нет, товарищ старшина… – с удивлением и некоторой досадой в голосе согласился он и как бы между прочим растерянно добавил: – Словно съел быка и не подавился, чертяка рыжеволосый!

После такой странной фразы Михаил Дерюгин насторожился, а Макар Захарович Петюнин удивленно посмотрел на своего молодого коллегу.

– Съел, говоришь, Зайцев? – прикинувшись простачком, недоуменно переспросил участковый и, смерив пренебрежительным взглядом Рыжего, недоверчиво усмехнулся: – Ты, Андрюха, сам, что ли, белены объелся? Он тебе что, йог или фокусник какой…

Михаил Дерюгин от неожиданного поворота разговора испуганно и часто захлопал белесыми ресницами, а на скулах его нервно и резко заиграли желваки.

– Вот именно… – не зная, что и сказать, невнятно прогамзил вор-рецидивист.

Станислав Александрович Ерохин молча наблюдал за происходящим, ожидая своего выхода. Он вдруг громко кашлянул несколько раз в кулак и подозрительно посмотрел на Рыжего. Воровской авторитет виновато улыбнулся и молча затоптался на месте. Иван Соломонович также молча стоял в сторонке и с опаской слушал разговор, ожидая развязки неприятных событий.

– Ну что, товарищ капитан, – усталым голосом спросил старшина Петюнин, – отпускаем задержанных?

– Наверное…

Станислав Александрович неуверенно пожал широкими плечами и как бы уже собирался согласиться со своим коллегой, однако вдруг передумал.

– Макар Захарович, – сказал он, – а чем черт не шутит!

– Ты о чем?

– А может быть, товарищ старшина, Зайцев прав и Дерюгин и в самом деле проглотил вещественную улику, – предположил Станислав Александрович.

В помещении повисла тягостная пауза.

– Так что, мне ему клизму делать? – недовольно буркнул Макар Захарович.

Капитан Ерохин усмехнулся:

– Возможно…

У Дерюгина отвисла челюсть.

– Вы что, совсем оборзели? – испуганно и раздраженно процедил сквозь зубы криминальный авторитет.

Капитан Ерохин отрицательно покачал рыжеволосой головой, достал из кармана сотовый аппарат и быстро набрал номер телефона медэксперта Завьяловой.

– Мария Николаевна, сейчас к вам доставят одного фокусника, – произнес по телефону Станислав Александрович, – просканируйте в рентгенкабинете его желудочный тракт.

– Хорошо.

– С ним будет старшина Петюнин, – сообщил он капитану Завьяловой, – так что результат сообщите ему, а он уже знает, что делать.

– Сделаем, Стасик, – пообещала Мария Николаевна, – присылай своего факира!

– Спасибо, Мария Николаевна, с меня магарыч! – поблагодарил капитана Завьялову рыжеволосый следователь и, кивнув в сторону Дерюгина, приказал старшине Петюнину: – Макар Захарович, отвезите товарища Дерюгина в нашу лабораторию. Там вас встретит медэксперт капитан Завьялова.

Участковый инспектор кивнул.

– Понял, – сказал он и махнул рукой Дерюгину: – Собирайся!

Рыжеволосый авторитет был категорически против.

– Не имеете права! – возмутился он.

Участковый инспектор надменно усмехнулся:

– Имеем!

Михаил Дерюгин хотел было возразить, однако рядом с ним по обе стороны решительно встали Фокин и Зайцев, и воровской авторитет понял бесполезность всех своих возражений, напрасных потуг и сопротивлений властям.

– Я буду жаловаться, инспектор! – с гневом и раздражением пообещал задержанный рыжеволосый уголовник. – Я это так не оставлю, командир!

Макар Захарович вяло развел руками и громко прищелкнул языком.

– Жалуйтесь, господин Дерюгин, это ваше право, – снисходительно усмехнувшись, разрешил участковый инспектор и, тут же забыв о воре-рецидивисте Рыжем, ткнул пальцем в притихшего испуганного ювелира и спросил у капитана Ерохина: – А с этим что делать, Станислав Александрович?

Капитан Ерохин взглянул на перепуганного Ивана Соломоновича, который не знал, как реагировать на все происходящее: с одной стороны, он оказался, как бы и ни при чем, а с другой – рыжеволосый авторитет был не настолько глуп, чтобы поверить в этот дурацкий импровизированный спектакль, разыгранный стражами порядка.

– И этого на просвечивание! – немного подумав, приказал Станислав Александрович.

Рабинович растерялся:

– А при чем здесь я?

– Кто его знает, Иван Соломонович, – протяжно и многозначительно вздохнул рыжеволосый следователь, – коробочка у одного, а содержимое может быть и у другого!

– Это глупости!

Старшина Петюнин не стал выслушивать стенаний и оправданий смуглолицего ювелира и, слегка подтолкнув Рабиновича в спину, окликнул Андрея Зайцева:

– Андрюша, прихвати и его с собой.

Зайцев исполнил приказ начальника.

– Пройдемте, гражданин, – сурово произнес милиционер и указал рукой на дверь.

Рабинович шумно засопел.

– Это черт знает что! – недовольно воскликнул ювелир. – Правильно мне говорили друзья, что в этой стране никогда не будет порядка!

Старшина Петюнин улыбнулся:

– Будет, Рабинович. Вот пересажаем вас всех, и будет порядок!

Смуглолицый ювелир хотел было возразить участковому милиционеру, однако рядовой Андрей Зайцев не дал ему высказаться, а подтолкнул в спину и, выйдя из помещения, громко хлопнул старой железной дверью…

Когда все люди вышли и капитан Ерохин остался наедине с участковым инспектором, Станислав Александрович, поспешно и нервно взглянув на часы, недовольно вздохнул и тихо скрипнул зубами.

– Что случилось, товарищ капитан? – заметив его нервозность, поинтересовался у него Петюнин.

Старший оперуполномоченный по особо важным делам озабоченно нахмурил брови и, достав из кармана куртки сотовый аппарат, набрал нужный номер.

– Так, Макар Захарович, ты тут уже сам во всем разберешься, – кивнул он Петюнину и приложил мобильный телефон к уху.

Участковый инспектор улыбнулся.

– Думаю, что так оно и будет, Станислав Александрович, – весело согласился он, собирая в свою папку исписанные и чистые листы бумаги. – Я уверен, что эта рыжеволосая бестия непременно расколется и все расскажет нам!

Капитан Ерохин не был так оптимистичен.

– Не думаю, старшина, – не отрываясь от мобильника, с сомнением произнес он, – даже если у него окажется в желудке алмаз, где гарантия того, что это драгоценный камень убитых якутов.

Пожилой милиционер озадаченно засопел, стараясь сообразить, как бы прижать к стенке воровского авторитета, и уже было раскрыл рот, чтобы изложить свою версию, но тут на связи у капитана появился абонент.

– Слушаю… – раздался мужской голос.

Капитан Ерохин вскинул руку, давая понять старшине Петюнину, чтобы тот на секунду замолчал.

– Товарищ полковник, это Ерохин, – представился рыжеволосый капитан.

– Где тебя черти носят?! – недовольно и зло воскликнул полковник Душкин.

– Валерий Иванович, я тут… – начал было быстро объяснять ситуацию Станислав Александрович, однако его резко и грубо оборвал собеседник.

– Ты не там, а тут должен был уже быть! – воскликнул заместитель начальника уголовного розыска. – Ты что, капитан, маршал, чтобы тебя генерал ожидал?

Капитан Ерохин смущенно покраснел.

– Нет, товарищ полковник, – скупо и по-военному отчеканил он.

На связи раздраженно хмыкнули.

– Тогда, Станислав Александрович, чтобы через пять минут был у меня в кабинете! – грозно приказал полковник Душкин и отключил свой сотовый аппарат.

– Есть… – тихо и недовольно пробормотал самому себе Станислав Александрович и, смущенно почесав нос, жестко выключил телефон и положил его в карман куртки.

Участковый инспектор Петюнин вопросительно посмотрел на своего рыжеволосого коллегу.

– Что, капитан, – сочувственно усмехнулся он, – труба зовет?

Капитан Ерохин махнул рукой.

– Не труба, а целый симфонический оркестр, – криво усмехнувшись, констатировал Станислав Александрович и тут же, забыв на мгновение о встрече, вернулся к делам насущным: – Ты вот что, Захарович, если обнаружишь алмаз, а он, думаю, стопроцентно сидит внутри Рыжего, моментально слетай к сестре убитого Владимира Сивакова и покажи ей драгоценный камень.

Старшина махнул рукой:

– Сделаем…

– Может быть, она видела его у Ламууки и опознает алмаз, – произнес капитан.

Макар Захарович собрал свою папку и был готов к выполнению порученного задания.

– Не волнуйся, Станислав Александрович, сделаем все в лучшем виде, – дружески хлопнув рыжеволосого следователя по широкому плечу, успокоил Ерохина участковый инспектор. – Никуда он от нас не денется, голубчик!!!

Ерохин прищелкнул языком и многозначительно посмотрел на Петюнина.

– Он-то не денется, Макар Захарович, – согласился Ерохин, вдруг вспомнив опасения полковника Душкина о гладкости происходящего следствия, – а вот остальные…

Долговязый старшина не очень-то понял суть сказанного, однако не стал вдаваться в подробности и загадывать наперед. Бывалый службист привык решать дела постепенно, далеко не загадывая.

– Ты, дорогуша капитан, не накручивай себя раньше времени, – по-дружески посоветовал пожилой милиционер. – Как говорится: а потом будет суп с котом!

Ерохин улыбнулся и вдруг как-то сразу повеселел. В принципе пока ничего такого неординарного и негативного не произошло, и если дело катилось, как колобок по маслу, значит, так тому и быть, и нужно было только благодарить судьбу, а не сетовать на нее!

– Это точно, Захарович, – весело рассмеялся он, – чему быть – тому не миновать! Одним словом, держи меня в курсе дел и звони, если что…

Макар Захарович Петюнин вскинул руку вверх, словно давал клятву на верность.

– Не волнуйся, Александрович, – произнес он, – все будет в порядке!

– Надеюсь…

Стражи порядка вышли из местного отделения пункта правопорядка. Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин дал еще несколько советов и указаний своему коллеге и, пожав руку Петюнину, быстро направился к выходу из городского рынка. Макар Захарович махнул Ерохину рукой и пошел к старенькому милицейскому воронку, где его под пристальным взглядом Андрея Зайцева дожидались задержанные дельцы…

Погода ничего хорошего не предвещала… Небо было затянуто вдруг невесть откуда набежавшими с севера тучами, и потихоньку стал накрапывать мелкий дождик. Правда, на востоке небосклона просвечивалась узкая полоска света, но она то разрасталась, то затухала, и было не ясно, внесет она свои поправки в улучшение погоды или нет.

Утро было испорчено не только погодой, но и ночным происшествием во дворе, когда бандиты ранили соседа полковника Забродова. Илларион Забродов мало знал Валентина Семеновича, если не считать, что несколько раз играл с ним во дворе в шахматы. Якут мало с кем общался в доме, разве что с дворником Ахметом да с общительным Иосифом Говорковым.

«Вот не повезло мужику, – рассуждал Забродов, держась за баранку своего джипа и внимательно глядя вперед на дорогу. – И чего они хотели от этого миролюбивого и незаметного якута, который был ниже травы и тише воды?»

А то, что узкоглазые имели какие-то претензии к Валентину Семеновичу, факт был налицо – перевернутая вверх дном квартира.

«По всей видимости, они что-то искали у него, – продолжал размышлять инструктор спецназа ГРУ, – но что можно взять у бедного служащего проектного института?!»

Полковник Забродов недоуменно нахмурил лоб и, вспомнив о книге, печально усмехнулся: «И этот подарок… Наверное, бедолага хотел отблагодарить меня за доброе участие в его сложной ситуации…»

Однако вскоре вдали показался дачный участок, и все мысли Забродова сразу переключились на его друга полковника Андрея Михайловича Мещерякова, который давно уже поджидал его и даже звонил по мобильнику…

Как и водится по русскому обычаю, мужики сначала выпили за встречу, потом за боевых товарищей, потом за любовь, ну а потом уж заговорили о работе.

– Ну как живется пенсионерам? – поинтересовался Мещеряков у товарища.

Илларион равнодушно пожал широкими плечами и неопределенно ответил:

– А что с нами станется? Живем – хлеб жуем…

Андрей покачал головой:

– Понятно, Ларик. Скоро в вашем полку пополнение прибудет.

Забродов вопросительно взглянул на собеседника:

– Ты что, на покой собрался?

Хозяин дачи хмыкнул.

– А что, тебе одному барствовать и хлеб жевать? Я, может быть, тоже хочу хоть немного спокойно пожить на старости.

Инструктор спецназа внимательно посмотрел на своего боевого товарища:

– Что, Андрюха, работы много?

Мещеряков махнул рукой.

– Хватает! – вздохнул он. – Мало того что здесь, в Москве, не разгрести, так еще в Тмутаракани проблем хватает!

Андрей Мещеряков повернулся к другу.

– Кстати, Забродов, у меня к тебе есть предложение от Куракина, – вдруг сказал он.

– От Ивана Васильевича?

– Да.

Илларион закурил сигарету.

– Как он там? – поинтересовался инструктор. – На пенсию не собирается?

– Может, и собирается, – сказал полковник, – да кто же его отпустит!

Забродов понимающе покачал головой.

– Понятно… – произнес он. – Так чего он там хотел мне предложить?

Андрей Мещеряков слегка откашлялся.

– Да у нас в Якутске каша заварилась крутая, – сказал он, – дело на миллиарды идет!

Полковник Забродов с интересом взглянул на рассказчика.

– И в чем суть? – спросил он.

Полковник ГРУ Мещеряков не стал долго тянуть и поведал своему товарищу все, что знал о произошедшем…

Инструктор с интересом, внимательно слушал Андрея Мещерякова.

– А потом китайцы убили и Ламууку, – говорил тот, – правда, сначала пытали, чтобы вырвать у него необходимую информацию относительно экспедиции Верховцова…

Илларион Константинович с удивлением посмотрел на своего боевого товарища.

– Как ты сказал зовут этого проводника? – переспросил он.

Андрей Михайлович Мещеряков, ничего не подозревая, спокойно ответил:

– Ламуука Дерзу. А его внука – Михаил. А что?

Илларион слегка побледнел, однако не ответил на вопрос своего товарища, а молча достал из кармана куртки мобильник и набрал номер телефона Иосифа Говоркова.

– Але… – раздался на связи сонный и хриплый голос спартаковца.

– Петрович, извини, что побеспокоил…

– Константинович? – радостно воскликнул сосед.

– Да.

– Рад слышать тебя, – произнес Говорков. – Что случилось?

Илларион выбросил окурок в костер.

– Петрович, как фамилия твоего товарища Валентина Семеновича? – спросил он.

Говорков шумно засопел в трубку и, протяжно вздохнув, проговорил:

– А, покойника…

Илларион удивленно приоткрыл рот.

– Как, он же в больнице, – возразил он.

Спартаковец снова печально вздохнул.

– Так он там и помер, так и не приходя в себя, – сообщил он.

Инструктор на секунду замолчал.

– А фамилия его… – собеседник затих, припоминая фамилию якута, и тут же произнес: – Не то Лумука, не то Ламуука… Одним словом, странная фамилия! А что случилось, Константинович? – в свою очередь поинтересовался Говорков.

Илларион прищелкнул языком, однако не сказал причину своего звонка.

– Да так… – ответил седовласый пенсионер, – потом расскажу… Спасибо!

Илларион Константинович отключил телефон и задумчиво покачал головой.

– Что случилось? – встревожился полковник Мещеряков.

Забродов взглянул на своего товарища и сказал:

– Кажется, Андрей, мир очень тесен…

Андрей Михайлович не понял, что имел в виду его боевой товарищ, и, когда инструктор рассказал Мещерякову о вчерашнем инциденте во дворе, у хозяина дачи непроизвольно округлились глаза…

Илларион после разговора с Мещеряковым изменил свои планы. Если, направляясь на дачу к Андрею, он думал, что останется там с ночевкой, то, узнав историю, произошедшую в Якутии, не выдержал и рванул обратно в столицу.

«Интересно, что же хотел мне сказать Ламуука» – задал себе вопрос полковник Забродов, взяв в руки книжку в коричневой обложке.

Внешне ничем особенным книжка знаменитой писательницы Войнич «Овод» не отличалась от остальных серийных книг. Илларион пролистал ее в надежде найти среди страниц какую-нибудь записку, но таковой не было. Потом внимательней стал просматривать листы, на которых могли быть сделаны записи, однако и таковых тоже не было.

– Что за чертовщина! – недовольно вздохнув, раздраженно воскликнул Илларион.

На ум ничего не приходило, но инструктор интуитивно чувствовал, что в этой книге есть ключ к разгадке. Седовласый мужчина налил себе сто граммов коньячку и выпил. Потом закурил сигарету и снова стал тщательно рассматривать подарок якута.

– Думай, полковник, думай… – подбадривал себя пенсионер, рассматривая каждый миллиметр обложки.

И вдруг Илларион заметил маленький надрыв. Он взял пинцет и попытался отодрать верхний слой. К большому изумлению и огромной радости разведчика, тот очень быстро поддался усилиям. Забродов стал отдирать дальше и увидел под первым слоем пленки инородное тело, которое было не чем иным, как самодельной картой!

– Вот блин! – вырвалось из уст седовласого мужчины. – Неужели это карта?!

И, как оказалось, седовласый библиофил не ошибся. От неожиданной удачи Илларион налил себе еще коньяка и, выпив его одним залпом, достал сотовый аппарат и быстро набрал номер телефона своего друга полковника ГРУ Андрея Михайловича Мещерякова…

Станислав Александрович, прибыв в контору, долго и молча плевался, ругался и злился. Экстренное совещание, на которое так срочно вызывал его полковник Душкин, еще и не началось! А причиной всему была неожиданная задержка офицеров из региональной военной разведки.

В кабинете заместителя начальника уголовного розыска полковника Душкина, кроме его самого, находился только смуглолицый сухопарый молодой человек.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – произнес Станислав Александрович.

– Здравствуй, капитан, – ответил полковник Душкин и указал рукой на стул, – проходи! Чего опаздываешь?

Капитан Ерохин, изобразив на своем лице неподдельное удивление, усмехнулся и откровенно признался:

– Разбирался с делами на рынке!

– Ну и что?

Капитан Ерохин не сразу ответил на поставленный вопрос своего начальника. Проходя мимо старшего лейтенанта, он кивнул тому рыжеволосой головой.

– Привет, Артур! – сухо и машинально поздоровался он со старшим лейтенантом Петровым. – Все сделал, о чем мы договаривались?

– Да, Александрович, – медленно выпуская длинную табачную струю дыма из себя, вяло и даже с каким-то равнодушием произнес Петров.

Станислав Александрович Ерохин не стал больше задавать вопросов своему коллеге, который, по-видимому, еще не совсем отошел от вчерашней попойки. А тот, медленно усевшись на стул, вальяжно откинулся на спинку и нервно забарабанил пальцами по своей кожаной папке, вызывающе бросая на своего начальника недовольные взгляды.

– Чего молчишь? – напомнил о своем интересе Валерий Иванович Ерохину.

Станислав раздраженно дернул плечом.

– Я не молчу, товарищ полковник, а собираюсь с мыслями после бешеной гонки, – устало и довольно сухо произнес он. – Кажется, мы вышли на след убийц якутов на Центральном городском рынке.

Коллеги Станислава Александровича с интересом взглянули на рыжеволосого капитана.

– Подробнее, Стас! – приказным тоном нетерпеливо произнес Валерий Иванович. – Времени у нас не так много на раскачку, скоро на ковер к генералу Сушко.

– А я думал, уже, – недовольно подколол полковника Душкина капитан.

Валерий Иванович бросил недоброжелательный и раздраженный взгляд.

– Не ерничай, Ерохин! – отрезвил зарвавшегося капитана начальник. – Докладывай!

– Есть…

Капитан Ерохин демонстративно и протяжно вздохнул, однако ему ничего не оставалось делать, как подчиниться и рассказать о причине своего опоздания на экстренное заседание, которое, как казалось на первый взгляд, было не столь важным и экстренным, как хотел его убедить полковник Душкин.

– Мне позвонил старшина Петюнин и сообщил, что там криминальный авторитет Рыжий встречается с антикваром Рабиновичем, – сухо начал свое повествование Станислав Александрович, – вот я и рванул на городской рынок.

Валерий Иванович пристально и вопросительно посмотрел на подчиненного сослуживца.

– И как, успешно?

– Думаю, товарищ полковник, где-то в десяточку, – ответил рыжеволосый Пинкертон и рассказал о своих похождениях на городском рынке.

Полковник Душкин и старший лейтенант Петров внимательно и с большим интересом выслушали рассказ Станислава Александровича о проделанной работе.

– Ну и что, Александрович, нашли алмаз? – спросил старлей Артур Петров.

Капитан Ерохин неопределенно дернул плечами и, закуривая, сказал:

– Думаю, что найдут, но все подробности будем знать, когда позвонит старшина Петюнин.

Валерий Иванович понимающе покачал головой и тоже закурил. Его примеру последовал и старший лейтенант Петров, а вот Станиславу Александровичу что-то не курилось и даже не сиделось на месте.

– Так в чем дело, товарищ полковник? – недовольно заворчал он, ерзая на стуле. – Где остальные, Валерий Иванович?

Душкин, уткнувшись в бумаги, смущенно насупился. Ему и самому не нравилось создавшаяся ситуация.

– Мне что, Ерохин, генерал будет давать отчет? – раздраженно ответил он. – Сказал, что вызовет!

– Так чего я бросил все дела и помчался как угорелый сюда на такси? – спросил Станислав Александрович. – А я, товарищ полковник, не миллионер и еще не маршал, как вы соизволили заметить в телефонном разговоре.

Хозяин кабинета недовольно сверкнул глазами и, пуская дым, ответил:

– Что ты меня достаешь, Стас? Думаешь, мне приятно сидеть здесь, как школьнику, и дожидаться с моря погоды?!

Капитан Ерохин ничего не ответил своему начальнику, а только неопределенно тряхнул рыжеволосой головой и посмотрел в окно, за которым весело сияло и призывно звало на природу солнышко.

– Так может быть, я выйду минут на пять, хоть перекушу что-нибудь, Валерий Иванович? – попросил разрешения Ерохин.

Полковник отрицательно замотал головой.

– Нет, Стас. А вдруг генерал Сушко вызовет сейчас всех нас к себе, и что я ему тогда скажу? Если уж невтерпеж, Станислав Александрович, так попьем чайку!

Рыжеволосый мужчина недовольно фыркнул.

– Понятно, товарищ полковник! Чай не пьешь – какая сила, – язвительно усмехнувшись, констатировал он, – чай попил – совсем ослаб!

Коллеги капитана весело рассмеялись.

– Это точно, Стас, – сказал полковник Душкин и повернулся к старшему лейтенанту Петрову: – Артур, не в службу, а в дружбу, сообрази нам чаю!

Смуглолицый парень, кивнув чернявой головой, быстро встал со стула, взял электрочайник и направился в коридор, чтобы набрать воды.

– Сделаем, Валерий Иванович, – сказал старший лейтенант Петров и поинтересовался: – Всем крепкий?

Оба офицера одновременно кивнули.

– Да, Артур! – сказал Душкин.

– И пожалуйста, Петров, без сахара, – добавил Станислав Александрович.

Старлей махнул рукой:

– Без проблем, капитан…

Артур Петров вышел из кабинета, а капитан Ерохин и его начальник, молча переглянувшись, встали со своих мест и подошли к окну…

– Как дела, Стас? – поинтересовался полковник у рыжеволосого коллеги.

Капитан Ерохин вымучил на своем усталом лице нечто подобное на улыбку.

– Могло быть и лучше, товарищ полковник, – закурив сигарету, неопределенно и даже с неудовольствием тихо произнес капитан Ерохин.

Валерий Иванович открыл форточку и выбросил через окошко свой бычок.

– Лучше, Станислав Александрович, чувствует моя задница, не будет… – печально усмехнувшись, откровенно признался полковник Душкин.

Стас недоуменно посмотрел на своего начальника:

– Откуда такая уверенность?

Пожилой чекист, скривившись в горькой усмешке, понуро опустил голову:

– Опыт, капитан, многолетний опыт…

Подробнее Валерий Иванович пояснить не успел, потому что в кабинет быстро вошел Артур с чайником и, подражая герою из фильма «Джентльмены удачи», весело воскликнул:

– Кушать подано, господа!

– О, чаек! Спасибо! – озорно подмигнув капитану Ерохину, произнес полковник Душкин. – Пошли, Станислав Александрович, пропустим по стаканчику.

Рыжеволосый мужчина, сочно сглотнув нахлынувшую слюну, разочарованно развел руками и покорно склонил голову перед неизбежностью.

– Ну, если нет гербовой, товарищ начальник… – протяжно вздохнул Станислав Александрович, – придется пропустить по стаканчику горячительного чайку.

– Это не самое страшное, что может быть! – многозначительно изрек Душкин.

Ерохин хмыкнул:

– Надеюсь!

– Надежда умирает последней, товарищ капитан, – констатировал Валерий Иванович и, подойдя к своему шкафчику, достал бутылку коньяка.

Капитан Ерохин и Артур Петров вытаращили от неожиданности глаза.

– Так нам же скоро к генералу… – осторожно заметил Станислав Александрович.

Старший лейтенант Петров был более оптимистично настроен на спиртовую волну.

– А Сушко что, не человек! – сглотнув нахлынувшую слюну, усмехнулся он.

Однако ни тот, ни другой подчиненный не поняли намека полковника Душкина.

– Сушко – человек, Артур, – заметил Валерий Иванович, – и тем более наш начальник. Посему этот марочный коньячок мы приговорим после встречи с ним. А сейчас, господа офицеры, займемся, тем, что бог послал.

С этими словами хозяин кабинета под грустные и разочарованные вздохи своих коллег снова поставил бутылку коньяка в свой сейф и, достав оттуда бутерброды, огурчики и стаканы, направился к столу.

– Присаживайтесь, мужики, к столу, – пригласил Валерий Иванович своих подчиненных коллег, – немного разомнемся перед встречей с начальством.

Капитан Ерохин озадаченно почесал затылок и сочувственно посмотрел на поникшего старшего лейтенанта Петрова, которому уже вряд ли полезет кусок в горло.

– Не переживай, Артур, – присаживаясь за стол, приободрил своего товарища рыжеволосый следователь, – никуда этот марочный магарыч от нас не сбежит!

Смуглолицый парень безразлично махнул рукой и медленно опустился на стул.

– Надеюсь… – произнес он.

– Ладно, мужики, хватит нюни распускать, – оборвал разговор своих подчиненных Валерий Иванович. – Пейте чай, а то он от ваших разговоров скоро остынет.

Мужики сели за стол и начали чаевничать в ожидании хороших новостей. Однако время шло, а генерал Сушко вестей не подавал. Следователи выпили не по одному стакану крепкого чая, когда наконец дверь отворилась и в кабинет Душкина вошел невысокого роста мужчина лет сорока с лощеным холеным лицом.

– Приветствую всех, господа офицеры, – поздоровался Илья Федотович Самохин.

Старший лейтенант Петров и капитан Ерохин дружно встали со своих мест.

– Добрый день, товарищ майор!

– Приветствую…

– Ну, что там слышно, майор? – вместо приветствия нетерпеливо поинтересовался Валерий Иванович у майора Самохина. – Будет совещание или можно заняться делом?

Медленно подойдя к Валерию Ивановичу, майор Самохин протянул заместителю начальника уголовного розыска листочек бумаги и весело произнес:

– Товарищ полковник, Степан Федорович вызывает вас и всю группу по делу об убийстве на Центральном рынке к себе в кабинет, с бумагами и в надлежащем виде!

Валерий Иванович взял записку и, пробежав глазами по тексту, рукой подал знак офицерам.

– Мужики, подъем! – сказал он, убирая со стола стаканы с чаем.

Ерохин и Петров тотчас поднялись из-за стола и застыли в ожидании дальнейших приказаний своего начальника…

В просторном кабинете начальника уголовного розыска генерала Сушко в отличие от прокуренного кабинета Валерия Ивановича было свежо и пахло аэрозолями и разнообразными освежителями воздуха. За широким и длинным столом сидел хозяин кабинета – пожилой седой мужчина с черными пышными бровями, в генеральских погонах. Рядом с ним вдоль стола сидели двое мужчин в штатском: одному на вид было лет за сорок, а второму не было и тридцати.

– Разрешите, товарищ генерал, – войдя в кабинет, за всех произнес полковник Душкин.

Генерал Сушко махнул рукой, приглашая своих подчиненных офицеров.

– А-а… запаздываете, ребятки, запаздываете… – невнятно пробурчал начальник уголовного розыска, словно в том была вина вошедших следователей.

Вошедшие офицеры удивленно и даже с некоторым нескрываемым возмущением вытаращили глаза на своего командира, однако не посмели возразить.

– Ладно… Проходите, господа офицеры, – разрешил Степан Федорович и кивнул своей седой головой в сторону гостей. – Прошу познакомиться!

Двое мужчин кивнули.

– Подполковник Главного разведывательного управления Антоненко Аркадий Дмитриевич и старший лейтенант Шумаков Виктор Сергеевич, – представил их генерал.

Станислав Александрович посмотрел на военных разведчиков и понял, что грузный, среднего роста пожилой брюнет с седыми висками – это подполковник Антоненко, а молодой светловолосый крепыш – старлей Шумаков.

– А это наши сотрудники, – указав рукой на вошедших коллег, генерал начал представлять их по очереди, – полковник Душкин Валерий Иванович, капитан Ерохин и старший лейтенант Петров.

Офицеры слегка кивнули и стали рассаживаться за столом напротив офицеров из региональной военной разведки.

– Ну, а с майором Самохиным вы уже знакомы, – дополнил Степан Федорович Сушко и удобнее уселся в свое большое шикарное кресло.

В кабинете на секунду воцарилось замешательство, повисла неприятная и неуютная пауза, которую быстро нарушил хозяин кабинета.

– Аркадий Дмитриевич, можете начинать, – разрешил генерал Сушко подполковнику Антоненко, который должен был изложить суть пребывания в МВД представителей военной разведки.

Подполковник, слегка откашлявшись, сразу перешел к делу.

– Интересы нашего ведомства пересеклись с вашими, господа следователи, – сказал Антоненко, – и нас очень интересуют результаты ваших расследований.

Генерал Сушко бросил взгляд на полковника Душкина, как бы давая тому понять, что тот может вести с офицерами из военной разведки откровенный разговор.

Валерий Иванович аккуратно пригладил свои залысины и задал вопрос:

– Разрешите поинтересоваться, товарищ подполковник, что вас конкретно интересует?

Антоненко удивленно взглянул на генерала Сушко, потом перевел взгляд на полковника Душкина.

– Разве вам, товарищ полковник, не сообщили о цели нашего приезда и тематику нашей встречи? – ответил собеседнику вопросом на вопрос Аркадий Дмитриевич.

Валерий Иванович Душкин неопределенно пожав плечами, склонил набок голову.

– Сообщили, Аркадий Дмитриевич, – признался он, но тут же уточнил: – Однако я думаю, что вы хотите получить конкретные ответы.

Антоненко кивнул:

– Да!

Душкин улыбнулся.

– Тогда, товарищ подполковник, я хотел бы услышать и конкретные вопросы, – спокойно проговорил он, – так сказать, вопросы по существу!

Офицер разведывательного управления понимающе кивнул головой и, слегка смутившись и покраснев, честно признался:

– Согласен, Валерий Иванович, один-ноль в пользу уголовного розыска.

Душкин махнул рукой:

– Сочтемся…

Подполковник Антоненко добродушно улыбнулся и покачал чернявой головой.

– Сочтемся… – согласился гость, и на его лице снова появилась серьезность и даже деловая строгость. – Нас заинтересовало преступление, произошедшее на Центральном рынке города, – начал Аркадий Дмитриевич, – где убили двух мужчин, а также нас интересует все, что связано с произошедшим в историко-краеведческом музее.

На мгновение за столом снова воцарилось молчание.

– Эти два дела у нас объединены в одно, товарищ Антоненко, – ответил полковник Душкин, – и ведет их старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин Станислав Александрович, а помогает ему в этом старший лейтенант Артур Петров. Так что, думаю, Ерохину и все карты в руки: он лучше и четче ответит на все ваши вопросы, а если не сможет, я дополню. Согласны?

Подполковник Антоненко развел руками.

– Из первых уст даже полезнее, Валерий Иванович, – согласился он со своим собеседником и внимательно посмотрел на рыжеволосого следователя: – Товарищ капитан, что вы можете сказать относительно этих двух странных дел и как продвигается ваше расследование?

Ерохин, слегка замявшись и немного подергав плечами, переглянулся с полковником Душкиным и стал рассказывать о том, с чего все началось и как продвигается ход следствия.

– Несколько дней назад к нам поступил сигнал об убийствах на городском рынке и в историко-краеведческом музее, – спокойно и по-деловому сказал капитан Ерохин и обвел всех присутствующих взглядом.

По лицам присутствующих офицеров Станислав Александрович понял, что всех интересует информация, которой он хочет поделиться, особенно же любопытство распирало майора Самохина, который, словно клещ, впился глазами в рыжеволосого рассказчика.

– Да, нам это известно, – произнес подполковник Антоненко.

– Изучив некоторые факты и сопоставив их, – продолжил Станислав Александрович, – мы пришли к выводу, что эти два, казалось бы, не связанных, противоположных друг другу преступления можно объединить.

Молчавший до сего момента старший лейтенант Шумаков поинтересовался:

– А на каком основании вы пришли к такому умозаключению?

Ерохин внимательно взглянул на молодого человека, хотел ответить на его вопрос и вдруг поймал себя на мысли, что это именно тот человек, который следил за маленьким китайцем на городском рынке. Но раньше времени этот факт афишировать он не стал, а привел другие, касающиеся непосредственно самого дела.

– Во-первых, все жертвы были убиты одним способом, – сказал Ерохин, – ударом в область сердца, а во-вторых, и в первом и во втором случае фигурирует одна и та же фамилия…

Подполковник разведывательного управления Аркадий Дмитриевич Антоненко, чтобы привлечь к своей скромной особе всеобщее внимание, слегка кашлянул:

– Какая?

– Ламуука, – ответил Ерохин.

Хозяин просторного кабинета снисходительно усмехнулся и переспросил:

– Ламуука? Странная и необычная фамилия…

Капитан Ерохин, посмотрев на начальника, резко кивнул рыжеволосой головой в знак согласия.

– Да, Степан Федорович, – подтвердил старший оперуполномоченный по особо важным делам. – Малораспространенная фамилия, но весьма известная в определенных кругах, особенно в кругах историков, географов и путешественников.

Генерал Сушко вопросительно посмотрел на капитана, потом перевел свой взгляд на гостей, которые предпочитали до поры до времени не мешать рассказчику и внимательно слушать и наблюдать за происходящим.

– И в чем вся петрушка? – поинтересовался Степан Федорович у Ерохина.

Станислав Александрович, почесав затылок, многозначительно прищелкнул языком.

– А то, что дед пропавшего Михаила Ламууки, товарищ генерал, – Дерзу Ламуука – был проводником в знаменитой экспедиции Дмитрия Алексеевича Верховцова, – коротко и спокойно просветил капитан Ерохин своего начальника.

За рабочим столом на некоторое время наступило затишье, но через несколько секунд стало оживленнее и со стороны представителей военной разведки посыпались вопросы, на которые иногда четко, иногда расплывчато отвечал капитан Ерохин.

– Значит, капитан, это дело вы ведете совместно с участковым инспектором Петюниным? – уточнил Аркадий Дмитриевич у рыжеволосого следователя.

– Да, с Макаром Захаровичем, – подтвердил Станислав Александрович.

– А где он сейчас?

– Думаю, товарищ подполковник, он сейчас находится с подозреваемым Михаилом Дерюгиным в рентгенкабинете, но, скорее всего, старшина уже на квартире Сивакова и беседует с сестрой убитого якута, – спокойно ответил капитан Ерохин.

Подполковник Антоненко пристально посмотрел на рыжеволосого следователя.

– А вы уверены, Станислав Александрович, что вы у подозреваемого и в самом деле обнаружите алмаз? – спросил он. – И что это и есть драгоценный камень Ламууки?

Капитан Ерохин, встретившись взглядом с подполковником разведывательного управления Антоненко, неопределенно дернул несколько раз широкими плечами и, многозначительно нахмурив брови, склонил голову набок.

– В том, что Дерюгин проглотил алмаз, – задумчиво сказал старший оперуполномоченный, – я уверен почти на все сто процентов, но принадлежал ли этот драгоценный камень пропавшему Михаилу Ламууке или нет, может подтвердить только сестра покойного Сивакова или, товарищи разведчики…

Станислав Александрович выдержал небольшую паузу, отчего все напряглись.

– Или… сам Михаил Ламуука, – произнес рыжеволосый следопыт. – Однако, – добавил он, – у меня такое предчувствие, что он вряд ли что может сказать.

Представители военной разведки молча переглянулись.

– Так значит, товарищ капитан, вы подозреваете в убийстве воровского авторитета по кличке Рыжий? – задал конкретный вопрос Аркадий Дмитриевич.

Ерохин кивнул.

– Вот именно – подозреваю, – сказал он, – но не исключаю, товарищ подполковник, возможности, что убийцей является кто-нибудь другой.

Старший лейтенант Шумаков вступил в разговор:

– Например?

Рыжеволосый следователь пренебрежительно хмыкнул и, почесав пальцем за ухом, сказал:

– Например, Цой Янькуй – глава бандитской группировки, торговец с городского рынка, – уверенным тоном ответил капитан Ерохин, – который, уважаемые господа офицеры, я уверен, связан с антикваром Ян Чжэньнином – стариком из лавки… Да и могут всплыть остальные неизвестные нам криминальные элементы, которые интересуются кладом Ламууки.

Подполковник Антоненко с интересом взглянул на рыжеволосого офицера:

– Кладом?

Станислав Александрович Ерохин неопределенно покачал рыжеволосой головой.

– Есть такое предчувствие, – ответил он, – ведь тут замешана экспедиция Верховцова, в ходе которой, я думаю, были обнаружены драгоценности; правда, сколько и какие – мы можем только предполагать. Но уверен: если люди пошли на серийные убийства, значит, куш стоил того!

Офицеры разведывательного управления, покачивая головами и молча переглядываясь, одобрительно загудели, и вдруг полковник Антоненко сказал:

– В ваших словах и доводах, уважаемый Станислав Александрович, есть рациональное и логическое зерно. И думаю, что вы недалеки от истины.

Рыжеволосый капитан самодовольно улыбнулся и потупил глаза. Полковник Душкин в отличие от своего подчиненного коллеги не был удовлетворен.

– Товарищ подполковник, – слегка откашлявшись, обратился он к подполковнику Антоненко, – все это хорошо… Вы получили ответы на некоторые интересующие вас вопросы, но и нам интересно было бы знать все то, что известно вам, – так сказать, для пользы общего дела. И вообще, хотелось бы узнать, с каких это пор военная разведка занимается уголовщиной?

Аркадий Дмитриевич лукаво посмотрел на своего собеседника и недовольно засопел.

– Разумеется, товарищ полковник, мы поделимся с вами известной нам некоторой информацией, – согласился офицер военной разведки, – но для пользы нашего общего дела, как вы соизволили выразиться, Валерий Иванович, только с некоторой информацией! По крайней мере, господа сыщики, на данную минуту…

Полковник Душкин недовольно закряхтел и почесал затылок, однако большего добиться от представителей военной конторы сотрудник МВД не смог.

– Что ж… – усмехнувшись, вздохнул заместитель начальника уголовного розыска, – будем надеяться, что эта некоторая, хоть и маленькая, информация пригодится нам!

Генерал Сушко, видя, что между представителями разных силовых контор начинают возникать некоторые разногласия и трения, и помня приказ заместителя министра МВД о полном содействии представителям ГРУ, примирительно вскинул руки вверх и произнес:

– Валерий Иванович, давайте без обид!

Полковник Душкин пренебрежительно осклабился:

– Нет проблем, товарищ генерал!

– Вот и прекрасно!

Степан Федорович Сушко повернулся к подполковнику Антоненко и, как бы приглашая продолжить разговор, слегка кивнул седовласой головой.

– Продолжайте, товарищ подполковник, – тихо произнес хозяин кабинета.

Офицер военной разведки недовольно сверкнул глазами и молча пригладил свои седые виски. Потом посмотрел на полковника Душкина и серьезным тоном произнес:

– Один из убитых людей на рынке был сотрудником нашего ведомства.

Офицеры МВД с нескрываемым удивлением вытаращили глаза на Антоненко.

– Как?

– Кто?

Аркадий Дмитриевич нахмурился, потом на мгновение замолчал. Но через несколько секунд разведчик из военного ведомства откровенно ответил на интересующий присутствующих следователей МВД вопрос.

– Искаров Рашид Арнольдович, – сообщил подполковник Антоненко.

За столом раздалось покашливание.

– Так он же уголовник! – удивленно и негодующе воскликнул майор Самохин.

Офицер разведывательного управления, смерив снисходительным взглядом мужчину с лощеным, ухоженным лицом, многозначительно покачал головой.

– Майор Искаров, дорогой коллега, работал под прикрытием и выполнял особое задание, – холодно ответил майору Самохину Антоненко. – Однако в ходе выполнения своей работы его пути пересеклись с интересами криминальных структур, – грустно произнес подполковник ГРУ. – И судьбе было угодно распорядиться, не спрашивая наших планов и желаний, так, как ей заблагорассудится. Он оказался в тот роковой день не в том месте и не в то время…

Генерал Сушко сочувственно вздохнул и понимающе закивал седой головой.

– Печально, – тихо проговорил он, – но такая уж у нас работа. Итак, товарищ подполковник, мы внимательно слушаем вас… Продолжайте!

Однако Аркадий Дмитриевич, кивнув в ответ, не стал говорить, а передал роль «подносчика снарядов» своему коллеге – старшему лейтенанту Шумакову. Молодой светловолосый человек, понимающе моргнув глазами, открыл свою папку и приосанился, призывая всех к вниманию и давая понять собравшимся коллегам, что он сейчас сообщит нечто интересное и важное.

– Виктор Сергеевич, не тяни! – поторопил своего подчиненного подполковник ГРУ. – Люди и так уже устали…

Старший лейтенант тотчас зашевелился.

– Во-первых, мы хотим извиниться перед присутствующими офицерами за свое опоздание, – сказал старлей Виктор Шумаков, – но оно, это опоздание, как раз связано с теми событиями, о которых я хочу вам сейчас сообщить…

Присутствующие офицеры уголовного розыска слегка кивнули в знак принятия извинений от военных разведчиков и внимательно посмотрели на старшего лейтенанта Шумакова, желая услышать полезную и важную информацию.

– Мы слушаем вас, товарищ Шумаков, – сказал Степан Федорович.

Светловолосый молодой мужчина, бросив уважительный взгляд на генерала Сушко, тут же перевел его и посмотрел на рабочих следователей, для которых эта информация была очень полезна.

– В одной из заброшенных шахт недалеко от города мы обнаружили два трупа, – громко и четко произнес старший лейтенант.

Следователи еще больше насторожились.

– И кто же это был? – не выдержав паузы старшего лейтенанта Шумакова, но почти зная ответ, нетерпеливо выдавил из себя капитан Ерохин.

Шумаков лукаво посмотрел на Ерохина.

– Одним из убитых якутов, господа следователи, обезображенный труп которого нашли в шахте, – сообщил старший лейтенант Шумаков, – был, как вы и предполагали, товарищ капитан, не кто иной, как Михаил Ламуука!

В кабинете раздался недовольный ропот.

– Видно, его пытали, – уверенно предположил старший лейтенант Петров.

Шумаков утвердительно кивнул головой:

– Несомненно…

По кабинету прокатился протяжный вздох.

– По-видимому, хотели узнать, где находится клад, – сказал генерал Сушко.

– Возможно, – неуверенно произнес подполковник Антоненко. – Их наверняка интересовало местонахождение, как вы говорите, клада, или это мог быть и какой-то предмет, указывающий на местонахождение, или даже часть подсказки.

Полковник Душкин поддержал своего коллегу.

– Что скорее всего, – сказал он.

Присутствующие мужчины на мгновение задумались, потом негромко зашептались, как бы обмениваясь своими мнениями и версиями, но тут же умолкли.

– А чей второй труп? – вдруг тихо и с какой-то осторожностью и опаской спросил майор Самохин.

Старший лейтенант Шумаков посмотрел на незаметного офицера с лощеным лицом и многозначительно, довольно громко причмокнул пухлыми губами.

– А второй, господа офицеры, – протяжно вздохнул молодой разведчик, – как это ни странно, был подозреваемый Цой Янькуй – бандит, торговец с городского рынка!

В кабинете начальника уголовного розыска раздался удивленный всеобщий полувздох.

– Цой Янькуй? – повис в воздухе вопрос.

– Да.

За столом возникло некое оживление.

– Так это значит, что Михаил Дерюгин является главным подозреваемым убийцей во всей этой криминальной истории, – высказал свою версию майор Самохин и обвел всех присутствующих взглядом, как бы призывая офицеров поддержать его.

Станислав Александрович кивнул головой:

– Похоже на то…

Картина стала вырисовываться все более четкая, все начало подводиться к общему знаменателю, что и подтвердил ожидаемый звонок от старшины Петюнина.

– Извините, товарищи офицеры… – достав из кармана куртки сотовый аппарат, произнес капитан Ерохин и поднес мобильник к своему уху: – Але, Ерохин слушает…

На телефонной связи раздался знакомый и веселый голос Макара Захаровича.

– Але…

– Я слушаю, Макар Захарович, – повысив голос, произнес Ерохин.

– Станислав Александрович, – произнес старшина Петюнин, – привет, дорогой!

– Да уже здоровались, старшина, – нетерпеливо ответил старший оперуполномоченный на приветствие коллеги. – Что у тебя новенького, Захарович?

В мобильнике послышался смех.

– А что может быть новенького, товарищ капитан? – усмехнулся участковый инспектор. – Все так, как мы и предполагали, Станислав Александрович.

Капитан Ерохин обвел всех присутствующих обнадеживающим и победоносным взглядом.

– Нашли алмаз?

На связи снова раздался добродушный и снисходительный смешок стража порядка:

– Нашли.

– И что?

Макар Захарович взял паузу, словно ему нравилось мучить своего собеседника.

– Не тяни, старшина! – начиная злиться, раздраженно воскликнул капитан Ерохин.

– А то, что сестра Сивакова и ее мать узнали алмаз, который им показывал Михаил Ламуука, – наконец-то сообщил приятное известие старшина Петюнин.

– Точно?

– Точнее не бывает, – усмехнулся Макар Захарович.

Станислав Александрович, облегченно вздохнув, на мгновение замолчал, чем стал нервировать всех присутствующих офицеров МВД и сотрудников ГРУ.

– Ну что, товарищ Ерохин? – нетерпеливо и раздраженно спросил генерал Сушко.

Рыжеволосый следователь приподнял руку, как бы прося начальника и остальных коллег обождать минуточку, после чего задал еще несколько вопросов Макару Захаровичу. Получив ответы на интересующие вопросы, капитан Ерохин попрощался со старшиной Петюниным и, отключив сотовый телефон, положил его в карман.

– Ну что, капитан? – снова нетерпеливо призвал генерал Сушко рыжеволосого офицера к разъяснениям относительно разборок с воровским авторитетом.

Станислав Александрович не стал тянуть с ответом и, поднявшись с места, сразу же сообщил всем присутствующим офицерам о результатах экспертизы.

– Алмаз найден в желудке Дерюгина, – победоносно произнес капитан Ерохин.

В кабинете сразу стало оживленнее.

– Так-так…

– Вот пройдоха!

Однако следователи моментально затихли, когда старший лейтенант Шумаков негромко, но довольно четко несколько раз кашлянул, призывая всех к порядку. Офицеры на секунду виновато потупили взоры и тут же сосредоточенно посмотрели на докладчика из разведывательного управления.

– Более того, – продолжил Станислав Александрович, – сестра Владимира Сивакова узнала драгоценный камень, который был у Михаила Ламууки.

Майор Самохин вскочил со стула, и на его лощеном лице расплылась улыбка.

– Прекрасно, капитан! – воскликнул он. – Так значит, убийца найден и дела можно отправлять в архив!

Генерал Сушко был того же мнения. Он посмотрел на своего личного помощника и секретаря и одобрительно покачал головой. Любому начальнику всегда хочется поскорее решить проблемы, а чужими руками всегда это сделать удобнее и безопаснее.

– Похоже на то, Илья Федотович, – удовлетворенно и важно произнес начальник уголовного розыска генерал Сушко и обвел присутствующих офицеров веселым взглядом. – Думаю, что остались незначительные моменты, которые мы быстро подчистим и доведем дело до логического завершения.

Правая рука начальника уголовного розыска по бумажной работе майор Самохин, моментально расплывшись в мерзкой улыбке, словно китайский болванчик, энергично и часто затряс огромной лысой головой и отчеканил:

– Так точно, товарищ генерал, доведем до самого логического конца!

Станислав Александрович Ерохин был совсем иного мнения и знал, что работы еще непочатый край. Капитан бросил из-под своих рыже-белесых бровей на своего сослуживца неприязненный и пренебрежительный взгляд и подумал про себя: «Ты так точно без мыла залезешь до конца!»

Капитан Ерохин недолюбливал этого услужливого и вечно улыбающегося человека, который думал одно, а за глаза говорил совсем другое. Да и на оперативной работе Илья Федотович себя не очень, а если откровенно говорить, вообще никак не проявил. Зато в кабинетных и бумажных делах в местном уголовном розыске майору Самохину не было равных.

– Тыловая крыса! – протяжно вздохнув, тихо прошептал Станислав Александрович и грустно наморщился, словно его заставили целиком съесть кислый лимон.

Полковник Душкин, сидящий рядом с капитаном Ерохиным, услышав раздраженное бурчание своего подчиненного, повернулся к Станиславу Александровичу.

– Что ты сказал? – не расслышав ворчания Ерохина, переспросил Душкин.

Капитан недовольно дернул плечом.

– Да так… – уклончиво ответил Станислав Александрович, однако не удержался и высказал свою точку зрения по данному вопросу своему непосредственному начальнику. – Думаю, что рано рапортовать о выполнении, а тем боле перевыполнении плана!

Валерий Иванович Душкин был такого же мнения, однако не стал разглагольствовать, а только, сокрушенно покачав головой, тихо прошептал:

– Это точно…

Представители военного ведомства также были не столь уверены в быстром и успешном завершении дела. А если бы хозяева были боле внимательны к своим гостям, то вообще бы поняли, что у разведчиков вопросов возникло еще больше, чем было ранее. В отличие от гражданских следователей.

Присутствующие офицеры из разных ведомств, еще немного поговорив и обменявшись информацией и мнениями, стали подводить под разговором черту…

Отставной полковник ГРУ Илларион Константинович Забродов снова оказался в здании, где прошла большая часть его жизни, – в здании силовой структуры, которой он отдал и свое здоровье, и свободное время, и, возможно, свое личное счастье…

– Что ни говори, а преступника всегда тянет на место преступления… – глубоко вдохнув воздух служебного помещения, с какой-то грустью прошептал полковник Забродов. – Да, Илларион, ничто не вечно под луной…

Пройдя контрольно-пропускной пункт, инструктор спецназа быстро поднялся по знакомой лестнице, потом прошел по длинному коридору и, открыв массивную дверь, вошел в приемную заместителя начальника Главного разведывательного управления генерал-майора Куракина.

– Добрый день, Зоя Александровна! – поздоровался седовласый гость с пожилой женщиной. – А вы, как всегда, на боевом посту, без выходных и проходных.

Секретарь генерал-майора капитан Ершова, пожилая, но еще не увядшая женщина, увидев знакомое лицо, приветливо улыбнувшись, всплеснула руками и воскликнула:

– Боже мой, Ларик! Какими судьбами? Сколько лет мы не виделись, дорогой!

Седовласый мужчина неопределенно ответил:

– Да уж немало…

Капитан Ершова, аккуратно поправив свою прическу, протяжно вздохнула:

– Это уж точно!

– Иван Васильевич на месте? У нас с ним встреча назначена на пятнадцать ноль-ноль… – произнес полковник Забродов и взглянул на часы, по которым у него до встречи с Куракиным оставалось пять минут…

Секретарша виновато улыбнулась и грустно вздохнула:

– Простите, Илларион Константинович, но Иван Васильевич просил извиниться и немного его обождать.

Забродов удивленно вскинул брови. Он хорошо знал, что генерал-майор Куракин очень не любил, когда опаздывают, и сам не позволял себе без особой причины задерживаться.

– Что-нибудь случилось? – встревоженно спросил седовласый разведчик.

Зоя Александровна махнула рукой, как бы успокаивая взволнованного гостя.

– Да ничего особенного, Илларион Константинович, – прояснила ситуацию секретарь генерал-майора, – просто сегодня день политинформации… А главное, сегодня к нам заглянул координатор силовых структур из администрации президента. Вот и пришлось самому Ивану Васильевичу делать доклад.

Инструктор ГРУ усмехнулся.

– Понятно, попал Васильевич!

– Да… – вздохнула капитан Ершова. – Так что посидите здесь, он скоро должен освободиться.

Полковник Забродов отрицательно покачал головой:

– Спасибо, я лучше пройдусь по коридору.

– Как знаете…

Инструктор улыбнулся и вышел из приемной генерал-майора ГРУ. Потом прошелся по знакомым лабиринтам, покурил возле окошка, наблюдая за проезжающими по площади автомобилями, и взглянул на наручные часы.

«Что-то Васильевич заговорился», – недовольно подумал полковник Забродов. Он решил, что, чем попусту ошиваться в коридоре или сидеть в приемной и глазеть на пустой потолок в ожидании генерал-майора Куракина и своего товарища полковника Мещерякова, лучше сходить в актовый зал, чтобы окунуться в атмосферу своей боевой молодости…

В актовом зале было довольно много народу, в основном офицеры Главного разведывательного управления. Однако цепкий взгляд инструктора заметил и людей в штатском. На трибуне выступал генерал-майор Куракин. Илларион тихо прошел в зал и сел в кресло на заднем ряду…

– Разведывательные интересы китайских спецслужб в России имеют свои особенности и свою специфику, – произнес в микрофон генерал-майор Куракин. – Их устремления распространяются, как вы понимаете, господа офицеры, не только на обширные регионы Российской Федерации, Дальний Восток и прилегающие к границам Китая зоны: Сибирь, Поволжье, Урал. Огромное внимание уделяется Тихоокеанскому флоту и, разумеется, нашей многомиллионной столице – городу Москве, где сосредоточены известные умы и высокопоставленные государственные и военные чиновники.

В актовом зале понимающе зашушукались офицеры, а генерал-майор Куракин, сделав глоток воды из стакана, продолжил свой доклад перед аудиторией.

– В отличие от многих разведок мира, китайская – одна из самых древних, опытных и осторожных спецслужб, – продолжил говорить высокий сухопарый мужчина и пристально взглянул в зал. – Многие из вас, уважаемые коллеги, уже сталкивались с китайцами и могли заметить, что китайской разведке свойственны тщательность разработок операций, выжидательность и неторопливость. Наши южные соседи действуют по нашей русской пословице – семь раз отмерь и один раз отрежь!

Кто-то из слушателей в зале громко хмыкнул, но тут же сконфуженно затих. Однако Иван Васильевич, не обращая внимания на некий шумок и реакцию зала, спокойно и четко далее излагал свою точку зрения.

– Наши восточные и южные соседи, то бишь корейцы, японцы и китайцы, пытаются нелегально добыть в Российской Федерации секретные образцы новейших вооружений и технологий, – повысил голос генерал-майор Куракин и снова бросил взгляд в зал. – Но в отличие от других китайцы очень осторожны в получении секретной информации, могут не один год наблюдать за интересующими их лицами и только после того, как они убеждены, что добьются желаемого результата, идут на вербовку ценных и важных информаторов.

Илларион слушал Ивана Васильевича, и вдруг у него в памяти всплыли воспоминания об одной операции, которую его группа проводила в Поднебесной.

– Однако в последнее время китайские спецслужбы и разведка КНР изменили свою тактику работы на нашей территории и стали применять легальные методы, – заметил Куракин. – Мало того что они официально приглашают наших ученых и специалистов на работу в научно-исследовательские институты и университеты Китая, так иногда для получения необходимой информации они действуют в разных направлениях и посылают несколько независимых друг от друга агентов, а то и целые группы.

Докладчик снова глотнул воды и взмахнул рукой.

– Я уже не говорю о разных туристических фирмах и совместных предприятиях, о челночниках, нелегалах и гастарбайтерах, – усмехнулся Иван Васильевич, – которые заполонили не только граничащие с Китаем наши области, но и Питер, Москву и другие крупные города Российской Федерации.

Иван Васильевич, в отличие от многих докладчиков, обладал хорошей памятью и был отличным оратором, никогда не читал по бумажке, а импровизировал.

– Китайцы – народ бережливый, и их интересуют не только военные секреты и новейшие научные технологические разработки, так сказать, наши светлые умы, но и наши природные ресурсы. – Генерал-майор Куракин вскинул вверх руку и оттопырил указательный палец, как бы желая подчеркнуть сказанное. – И они идут на всякие ухищрения, не жалея, ни сил, ни средств, чтобы заполучить их, включая инвестиции, создание совместных предприятий или просто бесстыже воруя то, что плохо лежит у нас под ногами…

Илларион Константинович все это уже слышал и знал и немного устал от знакомой информации. Забродов пожалел, что не остался в коридоре, однако, к его большому облегчению, Иван Васильевич скоро закончил доклад и, ответив на несколько вопросов присутствующих сотрудников ГРУ, известил об окончании собрания…

Старшина Петюнин был в прекрасном расположении духа. Алмаз, как и предполагалось, обнаружили в желудке криминального авторитета. Более того, рядовой Зайцев вернулся от сестры покойного Сивакова с хорошими новостями. Среди нескольких драгоценных камней и золотых слитков она узнала алмаз, который извлекли из желудка Михаила Дерюгина. Через несколько минут воровского авторитета должны были доставить из палаты, где его приводили в порядок после процедуры очистки желудка от инородных предметов, и старшине предстояло доставить бандита в СИЗО. Макар Захарович уже мысленно представлял, какие он извлечет выгоды из успешно проведенной операции по раскрытию преступления, и, размечтавшись, от удовольствия даже непроизвольно пустил слюну…

Рядовой Зайцев также сиял от удовольствия и был готов к новым подвигам.

– Молодец, Андрюша! – энергично похлопав Зайцева по плечу, похвалил своего молодого коллегу старшина Петюнин. – Готовься к повышению, рядовой!

Молодой человек самодовольно улыбнулся.

– Надеюсь, и вам перепадет с барского плеча, – любезностью на любезность ответил Зайцев.

Макар Захарович гордо напыжился, однако высказался не столь самоуверенно:

– У меня, Андрюха, тоже есть такое ощущение, но главное, что меня радует, так это дополнительная прибавка к пенсии.

Рядовой Зайцев рассмеялся и лукаво заметил:

– Я думаю, что вас, Макар Захарович, после этого успешного раскрытия убийств на пенсию уже не отпустят!

Петюнин неопределенно пожал покатыми плечами и громко рассмеялся в ответ.

– Ну, если только учить вас, молодых, не брать взяток, – произнес он и, медленно достав из кителя похудевшую пачку папирос, закурил.

Молодой человек смущенно покраснел, но не оттого, что брал взятки, а оттого, что, возможно, это ему еще предстояло делать по причине безденежья простого милиционера.

– А чего учить, – как-то печально произнес Андрей Зайцев, – если никто не дает!

Старшина Петюнин лукаво подмигнул глазом.

– Значит, товарищ рядовой Андрюша Зайцев, не пришло еще твое время, – философски заметил бывалый страж порядка, – так что, дорогой коллега…

Однако Макар Захарович не закончил свою мысль: из палаты вышла озабоченная капитан Завьялова и вопросительно посмотрела на пожилого милиционера.

– Товарищ старшина… – неуверенно обратилась она к Макару Захаровичу.

Бывалый страж порядка встревоженно посмотрел на симпатичную женщину и встал со скамейки. Внутренний голос подсказывал опытному милиционеру, что случилось нечто из рук вон выходящее. Однако Макар Захарович постарался выглядеть спокойным и хладнокровно произнес:

– Да, товарищ капитан… Я слушаю вас, Мария Николаевна… Что-нибудь случилось?

Медэксперт хотела было ответить на вопрос Макара Захаровича, но вдруг передумала и махнула рукой, как бы приглашая того последовать за собой:

– Пройдемте!

Долговязый милиционер удивленно взглянул на капитана Завьялову, потом перевел такой же недоуменный взгляд на своего молодого коллегу Андрея Зайцева.

– Подожди меня здесь, Андрей, – тихо приказал он своему подчиненному коллеге и быстро последовал за Марией Николаевной в палату.

Каково же было его удивление, изумление и даже, более того, некоторый испуг, когда он увидел подследственного Михаила Дерюгина, который корчился от боли на больничной койке. При этом у него изо рта шла обильная кровавая пена. На другой больничной койке сидел бледный и перепуганный черноволосый ювелир, который мысленно проклинал себя.

– Что с ним?! – разинув рот от недоумения и неожиданности, спросил Петюнин.

Мария Николаевна серьезно и укоризненно посмотрела на Макара Захаровича.

– Это я хотела бы у вас спросить, – в некоторой растерянности ответила капитан медицинской службы и добавила уже более уверенно: – Как я понимаю, это отравление!

Петюнин еще выше вскинул брови.

– Какое?

– Вам виднее…

Кучерявый ювелир мгновенно подскочил на кровати и завопил во весь голос:

– Отравили! Я требую промывки желудка!

– Успокойтесь, – постаралась угомонить пациента капитан Завьялова.

Старшина Петюнин, не найдя ничего лучшего, чтобы привести свои мозги в порядок, громко и зло крикнул на ювелира-паникера Рабиновича:

– Заткнись, урод!

Иван Соломонович на мгновение затих, но тут же рванулся к раковине и стал с жадностью пить из крана воду. Макар Захарович не стал обращать внимания на перепуганного ювелира, а подошел к Михаилу Дерюгину.

– Что с тобой? – задал вопрос старшина Петюнин.

Воровской авторитет Рыжий, держась руками за живот и громко скрежеща зубами, с усилием воли зло, но тихо выдавил из своего умирающего тела:

– Проклятый китаеза…

– Что? – не поняв умирающего человека, переспросил старшина Петюнин.

Рыжеволосый бандит пробормотал что-то невнятное и, несколько раз дернувшись от судороги, громко вскрикнул и вдруг неожиданно обмяк и затих…

– Мария Николаевна… – растерянно посмотрев на капитана медицинской службы, выдавил из себя Петюнин, – что с ним такое?

Симпатичная пожилая женщина, нервно поправив воротничок белого халата, шумно и протяжно вздохнула и вяло пожала узкими плечиками:

– Уже ничего.

– То есть?

– Он умер, – спокойно и даже как-то обыденно констатировала капитан Завьялова.

Старшина Петюнин все еще никак не мог прийти в себя и глупо улыбнулся:

– Почему?

Мария Николаевна усмехнулась:

– Как я могу судить по внешним признакам, его отравили!

Покрасневшие слезливые глаза Макара Захаровича налились удивлением и кровью.

– Кто? – жестко спросил он.

Медэксперт развела руками.

– Это вопрос не ко мне, уважаемый Макар Захарович, – спокойно, но сурово ответила капитан уголовного розыска Завьялова. – Думаю, товарищ старшина, что этот ответ вам даст человек, который потчевал его ядом несколько часов назад.

Старшина недоуменно взглянул на миловидную женщину:

– Несколько часов назад?..

Макар Захарович пытался припомнить, что было несколько часов назад, но от всего происходящего у него голова пошла кругом, и он, еще раз посмотрев на мертвое тело криминального авторитета, озадаченно затеребил свою плешивую голову, а потом, достав из кармана кителя пачку папирос, поспешно и нервно закурил…

Экстренное совещание в кабинете генерала Сушко подходило к концу. Обе стороны были в некоторой степени удовлетворены беседой и полученной информацией. Для одних она была откровением, а для других подтверждением их догадок и предположений. Однако прозвучавший звонок на время спутал все карты и следователей, и разведчиков.

Станислав Александрович достал из кармана куртки сотовый аппарат и, включив его, поднес к покрасневшему уху…

– Да…

– Капитан, Рыжий отдал концы, – грустно сообщил участковый инспектор Петюнин.

Стас удивленно и недоуменно вытаращил глаза.

– Не понял!

Макар Захарович спокойно и обстоятельно сообщил о случившемся; правда, он так и не смог объяснить своему опешившему рыжеволосому коллеге, почему так произошло.

В кабинете заместителя начальника Главного разведывательного управления сидели трое мужчин и, угощаясь крепким чаем, курили сигареты и разговаривали. Темой разговора была экспедиция Верховцова и то, что сегодня происходило в Якутске…

– Китайцы устроили так, чтобы все концы сводились к воровскому авторитету Рыжему, – посвящал Куракин в некоторые детали произошедшего в столице Сахи своего седовласого гостя, – но в нужный момент, когда тот мог и должен был раскрыть рот, он неожиданно умер!

– Его убили? – поинтересовался Илларион Константинович.

Полковник Мещеряков кивнул головой.

– Отравили! – уточнил Андрей Михайлович.

Забродов усмехнулся.

– Узнаю хитрожопых китайцев, – понимающе покачивая седовласой головой, произнес инструктор. – Они мастера на такие штучки-дрючки!

Полковник Мещеряков и генерал Куракин громко и не очень-то весело вздохнули:

– Еще какие!

На короткое время в кабинете повисла тишина: кто-то закурил новую сигарету, кто-то допил свой остывший чай…

– Твоя информация, Илларион Константинович, и особенно карты Верховцова очень помогли нам, – прервав паузу и затягиваясь горьким дымом папиросы, возбужденно сказал хозяин кабинета генерал-майор Куракин. – Однако, как всегда бывает: Ванька дома – Маньки нет!

Илларион Забродов вопросительно посмотрел на Куракина:

– В смысле?

Однако вместо Ивана Васильевича на вопрос Забродова ответил его друг – полковник Мещеряков.

– У нас, Ларик, карта, – пояснил Андрей Михайлович, – а у китайцев – ключ в виде двух половинок обыкновенного сланцевого камня, который они, убив Краюхина и Ламууку, нагло присвоили себе.

Инструктор спецназа понимающе кивнул седовласой головой.

– Понятно теперь, – усмехнулся Илларион Константинович, – почему Ванька дома, а подружки нет.

Куракин недовольно покачал головой:

– Тебе, Забродов, смешно, а на кону стоят миллиарды долларов! Если китайцы первыми найдут это месторождение, то станут совладельцами наших природных ресурсов! И заметь, не прилагая особых усилий, ликвидировав всего лишь несколько человек. Ты понимаешь, Илларион?

Седовласый полковник утвердительно моргнул.

– Понятно, Иван Васильевич, – сказал инструктор.

Генерал Куракин поднял вверх указательный палец.

– Поэтому, как ты сам понимаешь, Константинович, – произнес он, – необходимо достать этот алмазный ключик! И это сделать можешь только ты!

Полковник Мещеряков был полностью согласен с Иваном Васильевичем.

– Да, Ларик, больше некому, – поддержал он начальника.

Илларион Константинович удивленно вскинул брови и недоверчиво обвел взглядом Куракина и Мещерякова:

– Почему именно я?

Действующие сотрудники ГРУ молча переглянулись и посмотрели на своего товарища.

– Ну, во-первых, посылать нашего сотрудника, – пояснил Куракин, – это сразу же дать понять китайцам, что они находятся под нашим колпаком, а ты хоть и наш человек, но вполне можно предположить, что ты работаешь только в своих корыстных интересах.

Иллариона не очень-то убедил довод генерала, однако он не стал спорить.

– А во-вторых, – встрял в разговор Андрей Михайлович, – китайцы знают, что ты общался с Валентином Ламуукой, у которого была карта, и что, по всей видимости, она находится у тебя, и им ничего не останется делать, как…

Инструктор весело рассмеялся.

– Как грохнуть меня и завладеть картой, – закончил он мысль полковника Мещерякова.

Товарищ Забродова недовольно сморщился и раздраженно махнул рукой.

– Да перестань ты, Ларик, ерунду говорить! – обиженно воскликнул Мещеряков.

Илларион дружески потрепал своего друга по плечу.

– Шучу, Андрюша, шучу… – успокоил Мещерякова Забродов. – Давай выкладывай дальше свой план!

Андрей Михайлович слегка кашлянул и продолжил:

– Так вот, они обязательно выйдут на тебя и засветятся, ну а тут мы и прошерстим их! В Якутске этой операцией занимается подполковник Антоненко – толковый мужик, так что я думаю, у тебя с ним особых проблем не будет.

Инструктор внимательно слушал, что говорил полковник Мещеряков. В принципе Забродов и сам понимал: лучше его с этим заданием никто не справится и сама судьба столкнула его с покойным соседом Валентином Ламуукой.

– А самое интересное, товарищ Забродов, – вдруг прервав Мещерякова, лукаво добавил Иван Васильевич, – что лучше тебя никто не знает полковника Сунь Цзы!

Это известие весьма удивило инструктора.

– Этим делом занимается Сунь Цзы? – недоверчиво и удивленно переспросил седовласый разведчик.

– Да, полковник, – подтвердил Иван Васильевич, – он курирует всю операцию.

Илларион Константинович молча и задумчиво закурил сигарету и, встав из-за стола, медленно отошел к окну. Немного постояв, он решительно вернулся на свое место и твердо произнес:

– Хорошо, господа, я согласен!

За столом раздался вздох облегчения.

– А я и не сомневался, – улыбнулся полковник Мещеряков и похлопал Забродова по широкому и крепкому плечу.

Однако Илларион Константинович вдруг поднял вверх руку и оттопырил указательный палец, как любил иногда делать пожилой хозяин кабинета.

– Но с некоторыми оговорками и условиями, – добавил седовласый пенсионер.

Мещеряков и Куракин молча переглянулись.

– Выкладывай, – произнес Иван Васильевич и приготовился выслушать Забродова.

Седой инструктор ГРУ медленно затушил в пепельнице окурок и, лукаво посмотрев на своих боевых товарищей, медленно стал перечислять свои требования, которые, кстати сказать, были вполне выполнимыми, хотя на первый взгляд немного странными…

Поезд прибыл без опозданий ранним утром, когда город Якутск еще спал. На перроне железнодорожного вокзала было немноголюдно: встречающие горожане, грузчики с тачками да несколько скучающих милиционеров.

– Поезд номер сто шестьдесят четыре Новосибирск – Якутск прибыл на первый путь первой платформы, – хрипел старый динамик по вокзалу.

Встречающие люди оживились, а из вагонов стали выходить пассажиры с вещами. Появление седовласого статного мужчины со своим курьезным и неказистым приятелем в многотысячном сибирском городе осталось незамеченным или, вернее сказать, почти незамеченным, потому что все же несколько пар любопытных глаз постоянно следили за всеми передвижениями охотников за бриллиантами…

Илларион Забродов в Якутске был первый раз и не очень-то ориентировался в новом для него городе. Правда, до приезда в город он досконально изучил карту Якутска, почерпнул из разговора со специалистами военного ведомства кое-какие необходимые для успешной операции детали, факты и даже узнал несколько легенд республики Саха.

Зато Иосиф Петрович Говорков чувствовал себя тут если не как рыба в воде, то уж точно как бывалый и опытный сокол в чисто-голубом огромном небе.

– Приехали, Константинович! – радостно воскликнул пожилой, маленького роста человек и, энергично тряхнув кудлатой головой, резко вскинул руки вверх.

Седовласый отставной полковник ГРУ снисходительно посмотрел на своего компаньона и, слегка усмехнувшись, тихо предупредил Говоркова:

– Ты что, Петрович, забыл, для чего мы прибыли сюда?

При этом Забродов внимательно осмотрелся по сторонам и прочесал глазами перрон.

Говорков удивленно посмотрел на полковника:

– Помню!

Илларион Константинович Забродов укоризненно покачал седовласой головой.

– Тогда зачем ты привлекаешь к себе ненужное внимание посторонних?

Говорков усмехнулся.

– А кто знает, Илларион Константинович, что мы приехали за кладом? – ответил вопросом на вопрос Иосиф Петрович и снисходительно посмотрел на коллегу.

Илларион Забродов печально вздохнул и строго взглянул на своего спутника, хотя в принципе инструктор ГРУ и предполагал такое безответственное поведение своего помощника. Он и взял-то с собой этого шебутного мужичка, предполагая, что тот будет вести себя именно так.

– Не знают, Петрович, – предупредил полковник своего соседа, – но могут узнать!

Говорков снова усмехнулся.

– Ну и что? – вызывающе, повысив свой хриплый голос, смело ответил он. – Я с тобой, Илларион Константинович, ничего и никого не боюсь!

Илларион Константинович перевесил дорожную сумку с одного плеча на другое.

– А то, уважаемый компаньон, что могут появиться и другие охотники найти клад! – нахмурив брови, сказал Забродов.

Маленький человек, но большой любитель приключений на мгновение задумался и, тряхнув кудлатой головой, попытался найти ответ на возникшую проблему, потом понимающе и тревожно взглянул на инструктора.

– Это точно, Илларион Константинович, – с готовностью согласился Говорков с полковником ГРУ Забродовым, – такие любители всегда найдутся на дармовщину!

Инструктор поднял вверх указательный палец, как бы предупреждая товарища:

– Вот именно!

Говорков тряхнул головой:

– Понял!

Невысокий мужичок тут же приосанился и стал бросать по сторонам опасливые и тревожные взгляды, словно его сейчас хотят пристрелить или в крайнем случае похитить!

– Понял?

– Да!

Полковник Забродов устало и даже сочувственно посмотрел на Иосифа Говоркова.

– Петрович, ну ты даешь…

Кудлатый компаньон, выпучив глаза, недоуменно взглянул на седовласого спутника:

– Не понял…

Илларион Константинович протяжно вздохнул и подтолкнул Говоркова в спину.

– А раз не понял, Иосиф Петрович, тогда расслабься, – посоветовал седовласый разведчик своему напарнику, – потому что привлечь внимание можно к себе не только криками, но и твоими дурацкими опасливыми взглядами по сторонам!

– Разве?

Инструктор кивнул головой.

– Поверь старому разведчику, Петрович, – заверил своего спутника полковник ГРУ Забродов.

Говорков недовольно фыркнул.

– Константинович, ну это совсем ерунда какая-то получается, – обиженно и зло пробубнил Иосиф Петрович, – так нельзя и эдак плохо! Так что делать?

Инструктор бросил исподлобья несколько взглядов по сторонам и на немноголюдном перроне сразу заметил двух узкоглазых мужчин, которые стояли возле павильона «Соки» и посматривали в направлении Забродова и бестолкового, возбужденного Говоркова.

– Во-первых, Иосиф Петрович, – снова подтолкнув напарника в спину, но уже сильнее, сказал Забродов, – давай топать отсюда, а то мы с тобой похожи на два тополя с Плющихи, а во-вторых, делать ничего не нужно, дорогой, нужно просто быть самим собой.

Низкорослый мужчина с трудом переложил на ходу из одной руки в другую огромную дорожную сумку, озадаченно нахмурился и шумно засопел красным носом.

– Самим собой?

– Да.

Иосиф Петрович недоуменно и вопросительно посмотрел на раздраженного Иллариона Забродова и тихо поинтересовался:

– А как же маскировка, Константинович?

Отставной полковник Главного разведывательного управления снисходительно и даже с большим раздражением и неудовольствием взглянул на Иосифа Говоркова, который, раскрыв рот, преданно смотрел на своего командира.

– Запомни! Лучшая маскировка, Иосиф, – резко констатировал инструктор спецназа ГРУ, – никакой маскировки! Ты понял меня, товарищ Говорков Иосиф Петрович? Или мне нужно тебе вдалбливать это в твою башку?!

Собеседник резко замотал головой:

– Нет, не надо!

Седовласый полковник ГРУ бросил грозный и пристальный взгляд на Иосифа.

– И запомни, уважаемый доктор Ватсон, никакой самодеятельности и ненужной инициативы! – приказным тоном добавил Илларион Константинович.

Иосиф Петрович Говорков снова кивнул кудлатой головой и громко произнес:

– Понял, Константинович, без фанатизма!

Илларион Константинович Забродов еще раз взглянул на Говоркова и вдруг, добродушно улыбнувшись, подумал: «Да, этот субчик дел наворотит, если его не держать в стальной узде…»

Однако полковник попридержал свои мысли при себе, а высказал совсем иное:

– Вот и хорошо, Петрович. А теперь давай быстренько устраиваться в гостиницу!

Говорков кивнул:

– Давай!

Высокий седовласый мужчина сочувственно посмотрел на своего спутника, который болезненно и очень ранимо воспринимал разного рода замечания.

– Дорогу не забыл? – на всякий случай поинтересовался Забродов у Говоркова.

Петрович пренебрежительно усмехнулся.

– Обижаешь, Константинович, – ответил московский проводник, – я хоть в городе не был лет десять, но дорогу к городскому рынку как свои пять пальцев знаю.

Седовласый москвич весело рассмеялся и похлопал своего спутника по плечу.

– Тогда вперед, будущий миллионер господин Говорков! – весело и призывно сказал отставной полковник Главного разведывательного управления.

Приезжие Пинкертоны, как могло показаться со стороны, весело и беззаботно зашагали на привокзальную площадь. Однако опытный и бывалый разведчик успел заметить, как от ларька тотчас отделились двое узкоглазых и медленно пошли за ними…

До гостиницы, которая располагалась неподалеку от Центрального городского рынка, гости добрались без особых проблем, но в этом больше была заслуга Иллариона Забродова, а не московского проводника. Иосиф Петрович предлагал доехать до гостиницы рейсовым автобусом, а там немного пройти, однако Илларион Константинович не стал рисковать и взял для надежности такси.

– Ты что, Илларион Константинович, не доверяешь мне? – обиженно надувшись, спросил Говорков. – Или ты думаешь, что у меня старческий склероз?

Полковник Забродов, удобно усевшись на заднем сиденье, повернулся к своему коммерческому компаньону и, изобразив на своем чисто выбритом лице удивление, поинтересовался:

– Ты о чем, Ватсон?

Иосиф Петрович Говорков нахмурил густые брови и недовольно сверкнул своими покрасневшими от бессонницы и излишне выпитого вчера алкоголя рыбьими глазками.

– Зачем такси? – возмутился он. – Я бы тебя и на рейсовом автобусе довез.

– Верю, Петрович, – добродушно согласился Забродов с Говорковым. – Только чем тебе не нравится такси, дорогой?

Говорков недовольно фыркнул.

– Экономить надо, – найдя новую причину неудовольствия, бросил Петрович.

Инструктор уважительно посмотрел на своего коллегу по бизнесу и, слегка покачав седой головой, решил ответить обеспокоенному и расстроенному соседу.

– Во-первых, уважаемый доктор Ватсон, я на товарищах не экономлю, – назидательно пояснил Забродов, – а во-вторых, да будет вам известно, время – деньги!

Компаньон, энергично заерзав на сиденье, весьма громко и недовольно засопел.

– Ага, так и без штанов можно остаться, пока найдем клад… – воскликнул он, но тут же осекся на полуслове и, виновато взглянув на строгого командира, быстро зажал ладонью себе рот. – Я хотел сказать…

Забродов раздраженно и гневно сверкнул светлыми глазами, отчего у худого, маленького Говоркова сжалось и тут же учащенно забилось сердце.

– Ты о чем?

Иосиф Говорков сконфуженно покраснел и, слегка заикаясь, пролепетал в свое оправдание:

– Я говорю, товарищ Забродов, что и за гостиницу придется платить немалые деньги… Лучше, Илларион Константинович, остановились бы мы у моих родственников или знакомых… И дешевле было бы, и меньше любопытных глаз…

Илларион Константинович Забродов, недовольно посмотрев на своего болтливого спутника, начал уже сомневаться, что он принял правильное решение, взяв Иосифа Говоркова с собой в эту ответственную и опасную экспедицию.

«А не переборщит ли этот Пинкертон в нашей игре?» – подумал опытный разведчик. – Китайцы ведь не дураки и быстро могут раскусить его, полковника Забродова, планы и намерения и поймут, для чего они прибыли в Якутск.

Однако, немного поразмыслив и еще раз взглянув на безобидного и простачковатого с виду хилого мужичка, полковник Забродов решил, что его вряд ли можно принять всерьез и свою отведенную ему ГРУ роль, о которой Петрович даже и не догадывается, он сыграет на все сто процентов.

– Меньше любопытных глаз, Иосиф Петрович, – спокойно и назидательно возразил на замечание своего собеседника инструктор, – зато больше заботливых рук и опекунов! А нам, уважаемый товарищ Говорков, нужны простор и свобода.

Говорков притих и не стал возражать своему командиру. Ничего не сказав, он только захлопал белесыми обгоревшими ресницами и затряс кудлатой головой…

Поселить Забродова и Говоркова в гостинице, у всех на виду, как раз и входило в планы сотрудников Главного разведывательного управления. Это делалось для того, чтобы под контролем находились не только Забродов с Говорковым, но и те, кто внимательно следил за ними. Расплатившись с водителем такси, пассажиры вышли из автомобиля и, поднявшись по ступенькам, остановились у входа.

– И все же зря, Константинович, ты решил остановиться в гостинице, а не у моих родственников, – сокрушенно покачав кудлатой головой, произнес Говорков.

Полковник ГРУ дружески похлопал своего преданного Санчо ладонью по плечу.

– Не скули, Петрович, все будет о’кей!

Говорков снисходительно усмехнулся:

– Будем надеяться, товарищ командир!

– Надежда умирает последней, дорогой доктор Ватсон, – изрек Илларион Забродов. – А я, Петрович, собираюсь долго и счастливо дожить до глубокой старости!

Пожилой мужичок недовольно фыркнул:

– Доживем, Илларион Константинович, если свободные места еще будут в наличии.

Говорков втайне надеялся, что свободных мест в гостинице не будет и они отправятся на постой к его родне или знакомым. А следовательно, можно будет чувствовать себя вольготнее и пропустить рюмочку-другую без ведома начальника экспедиции, то есть Иллариона Константиновича.

Однако седовласый мужчина решительно отворил входные двери и произнес:

– Не волнуйся, Петрович, нас встретят с распростертыми объятиями! Проходи!

Говорков не стал возражать, а только махнул рукой:

– Иду, командир!

Ранние пташки, с трудом таща с собой дорожные сумки, медленно вошли в здание. В небольшом вестибюле городской гостиницы было безлюдно. Только за стойкой, подперев рукой щеку, полусидя дремала пожилая женщина.

– Доброе утро, уважаемая девушка, – подойдя к стойке администратора, поздоровался седовласый мужчина, хотя девушке давно стукнуло за пятьдесят.

Пожилая, но приятной внешности, ухоженная женщина мгновенно подняла голову и, пристально взглянув на высокого и представительного посетителя, вяло ответила:

– Доброе…

– Мы бы хотели снять у вас двухместный номер, – весело и беззаботно произнес седовласый москвич так, словно ключи от свободного номера были у него уже в кармане.

Администратор пренебрежительно хмыкнула и коротко отрезала:

– Свободных номеров нет.

Забродов посмотрел на женщину и почему-то вдруг отметил, что у нее волосы перекрашены в белый цвет.

– Как нет номеров? – растерянно переспросил он.

Пожилая и заспанная женщина уже более жестко смерила пренебрежительным взглядом назойливого посетителя и раздраженно повторила свой ответ.

– Очень просто! – нервно и зло дернув плечом, небрежно бросила она.

Улыбка сошла с симпатичного лица инструктора:

– Не может быть!

– Может!

Илларион Константинович растерянно осмотрелся, словно ища помощи у невидимого волшебника, однако ничего подобного не заметил, кроме самодовольной и помятой рожи своего неказистого коллеги, который уже праздновал победу.

– Да брось ты, Константинович, – произнес Говорков, – с ними бесполезно спорить. Если сказали, что нет свободных номеров, значит, нет! Поехали со мной!

Иосиф Петрович даже сделал попытку взять под руку седовласого мужчину и потянул Забродова к выходу. Однако полковник резко оттолкнул руку Говоркова.

– Да подожди ты, Петрович! – раздраженно воскликнул Забродов и резко повернулся к пожилой администраторше. – Извините, – сдерживая свои эмоции, сказал военный разведчик, – посмотрите, возможно, кто-то уже уехал или собирается покинуть гостиницу.

Иосиф Говорков недовольно засопел и, безнадежно махнув рукой, поднял свою огромную дорожную сумку.

– Безнадежно, Константинович!

Однако, к большому его удивлению и еще большему сожалению и досаде, пожилая администратор гостиницы вдруг «проснулась» и, вытаращив испуганно глаза на статного седовласого мужчину, быстро и невнятно затараторила:

– Ой, божечки мой! Точно! Я и забыла!

Забродов строго и пристально посмотрел на встрепенувшуюся женщину:

– Что забыли?

Администраторша всплеснула руками и, открыв журнал, уставилась в него.

– Сегодня утром должны освободить пятый номер, – радостно сообщила она, – по крайней мере, посетитель оплатил пребывание в гостинице до шести часов утра, а уже, – женщина взглянула на настенные часы, – начало восьмого!

Илларион Забродов облегченно вздохнул.

– Ну так проверьте, – недовольно посоветовал седовласый московский гость.

– Да и проверять-то нечего, товарищи, – уважительно и даже с каким-то подобострастием сказала собеседница и снова расплылась в улыбке, обнажив свои ровные белые зубки, – он точно уезжает! Заполните, пожалуйста, пока бланки, а я потороплю задержавшегося в номере клиента.

Забродов помахал рукой и остановил ее:

– Не стоит беспокоить человека, сейчас быстро заполним регистрационные бланки и пойдем вместе.

Администратор гостиницы, облегченно и протяжно вздохнув, снова мило и даже с некоторым кокетством улыбнулась симпатичному статному мужчине.

– Как соизволите, товарищ, – сказала она и подала регистрационные бланки.

Илларион Константинович быстро взял бланк и, достав из кармана ручку и паспорт, стал быстро заполнять регистрационный листок. Его же напарник был в отличие от своего командира весьма расстроен и даже подавлен таким поворотом событий.

– Еще и писать нужно… – раздраженно буркнул себе под нос Говорков.

Однако он уже ничего не мог исправить.

Пожилая администраторша, громко постучав в двери пятого номера и не дожидаясь ответа, с силой толкнула ее и вошла в помещение. Следом за ней вошли новые жильцы, правда не так решительно, как крашеная хозяйка. В просторном номере стояли две кровати, но постоялец был только один – крепкого телосложения черноволосый мужчина с седыми висками, который аккуратно упаковывал чемодан.

– Товарищ, уже восьмой час, а вы еще не освободили номер! – грозно произнесла администратор.

Говорков был солидарен со строгой пожилой администраторшей и поддакнул:

– Вот именно, товарищ, освободите помещение! Мы с дороги и хотим отдохнуть!

Бывший постоялец виновато кивнул чернявой головой и, вскинув руки, проговорил:

– Виноват, господа, я сейчас ухожу. С минуты на минуту за мной должна приехать машина, и я с удовольствием покину эту обитель.

Пожилая женщина растерянно и виновато посмотрела на седовласого мужчину.

– Но, товарищ, и в самом деле… – негромко сказала она, обращаясь к постояльцу. – Может быть, вам обождать свою машину в вестибюле гостиницы? Там журналы, газеты…

Говорков бросил на пол тяжелую сумку и на правах нового хозяина недовольно фыркнул:

– Вот именно.

Однако инструктор спецназа Забродов был настроен менее агрессивно, чем его московский сосед – спартаковский футбольный фанат. Он даже поднял вверх руку, чтобы прекратить нападки на бывшего постояльца гостиничного номера.

– Ничего страшного, мэм, – обратился Илларион Забродов к администратору гостиницы, – я думаю, что не произойдет ничего страшного, если товарищ задержится в номере на пять минут.

Пожилая крашеная блондинка равнодушно пожала плечами и проговорила:

– Как скажете, товарищ, вы хозяин, вам и решать! Если что понадобится, обращайтесь к дежурному по этажу или прямо ко мне.

Полковник ГРУ удовлетворенно покачал седой головой и улыбнулся в ответ:

– Вот и славно.

Брюнет с сединой на висках вежливо поклонился новому хозяину помещения.

– Благодарю, товарищ, – произнес он и обратился к администратору: – В ванной комнате перегорела лампочка, так что будьте любезны прислать электрика.

– Хорошо, как только он появится, я тут же пришлю его сюда, – пообещала администратор и, поклонившись на прощание, вышла из номера в коридор.

В отличие от своего добродушного и вежливого напарника Иосиф Петрович Говорков был не в лучшем расположении духа.

– Отдохнули, называется… – недовольно, но тихо проворчал он, а затем, опустившись на стул, достал из кармана пиджака пачку «Примы» и закурил сигарету.

Инструктор, бросив взгляд на брюнета, повернулся к Говоркову и сказал:

– Петрович, а ты чего расселся?

Иосиф удивленно посмотрел на командира.

– А что делать?

Полковник ГРУ недовольно вздохнул.

– Как «что»? – произнес он. – Нужно после дороги привести себя в порядок, перекусить, отдохнуть и начинать заниматься тем, для чего мы сюда и приехали!

Говорков при словах «перекусить и отдохнуть» насторожился и преданно посмотрел на своего спутника.

– Так что делать? – уточнил он у седовласого отставного полковника.

Илларион Забродов достал из заднего кармана джинсов бумажник и, открыв его, вынул деньги.

– Сходи и купи что-нибудь поесть и попить, – сказал он. – Можешь взять пару бутылочек пивка, но только нормального – «Балтику» или «Бобров». Понял?

Оживший Говорков радостно улыбнулся и энергично тряхнул кудлатой шевелюрой:

– Понял, Константинович!

Бывший постоялец номера, молчавший до этого, вдруг дал совет Забродову.

– Рекомендую вам попробовать белорусское пиво «Аливария», – произнес он и слегка рассмеялся. – Довольно толковое пиво, и на цвет красиво, господа!

Инструктор повернулся к незнакомцу:

– «Аливария»?

– Да.

– Слышал, Петрович, что знающие люди советуют? – произнес полковник ГРУ.

Говорков равнодушно дернул плечами.

– Можно и белорусское… – ответил он и вдруг, замявшись, энергично засопел большим носом.

Полковник Забродов вопросительно посмотрел на своего непутевого товарища:

– Ты еще здесь, Петрович? В чем проблемы?

Напарник виновато улыбнулся.

– Константинович, а может, я к пивку возьму красненькую? – спросил он. – А то от пива у меня в животе только пучит!

Забродов недовольно и укоризненно посмотрел на Говоркова.

– Как говорится, ни в голове, ни в жопе, – изрек отставной полковник ГРУ.

Говорков печально вздохнул:

– Что-то в этом роде… Так что?

– Нет нельзя, Петрович! – категорически запретил Забродов. – У тебя и так печень не сегодня, так завтра откажет.

Спартаковский фанат раскрыл рот от огорчения и нахмурился.

– До завтра еще дожить надо, – покорно и тихо промямлил он.

Илларион Константинович посмотрел на печальное зрелище, которое представлял собой невысокий худой мужичок, потом незаметно перевел взгляд на чернявого мужчину с седыми висками и, протяжно вздохнув, обреченно усмехнулся:

– Ладно, Петрович, купи себе лекарства…

Иосиф Петрович Говорков моментально просиял, словно майская девственная роза.

– Вот это мужское решение проблем, командир! – радостно похвалил он Иллариона Забродова.

– Но только бери не красненькую, а беленькую! – строго добавил инструктор.

Говорков вскинул руки и искренне заверил:

– Будет исполнено, Константинович!

Он схватил большой пакет и направился к дверям.

Однако так просто уйти Говоркову не удалось: Забродов остановил его окриком:

– Да, Петрович, коль ты уже отправляешься в дальнее и опасное плавание, тогда уж заскочи в городской информационный киоск и наведи справки, узнай адрес Ламууки Михаила Семеновича.

Говорков остановился в растерянности.

– А где эта горсправка? – удивленно разведя руками, спросил он.

Илларион в свою очередь посмотрел недоуменно на задержавшегося гонца и съязвил:

– Ты же говорил, что знаешь Якутск как свои пять пальцев.

Говорков хотел было что-то возразить в свое оправдание, но молчавший все время бывший постоялец, черноволосый мужчина с сединой на висках, по-видимому, устал от пустого разговора и нервно кашлянув, подсказал местонахождение горсправки.

– Иосиф Петрович, – сказал он, – за углом гостиницы находится киоск, где вы сможете получить необходимую информацию.

Говорков благодарно взглянул на незнакомца.

– Точно! – воскликнул он. – Как это я мог позабыть?! Спасибо за напоминание, товарищ! Вот дырявая башка! Ну, Константинович, так я отчалил!

Полковник Забродов удивленно посмотрел на Говоркова и хотел было что-то сказать, но спартаковец только махнул рукой и быстро выбежал из номера.

– Давай… – тихо прошептал Забродов и, облегченно вздохнув, повернулся к брюнету с сединой на висках.

Незнакомец понимающе покачал головой и сочувственно произнес:

– Да, товарищ полковник, нелегко вам придется работать с таким прикрытием!

– Ничего, товарищ подполковник, он парень шебутной, но, уверен, дело не испортит! – встал на защиту своего соседа и напарника инструктор спецназа ГРУ.

Брюнет неопределенно пожал широкими плечами.

– Надеюсь, товарищ Забродов… – уклончиво произнес он и протянул руку Забродову: – Подполковник ГРУ Антоненко Аркадий Дмитриевич.

Инструктор спецназа ГРУ пожал руку коллеге и в свою очередь представился.

– Пенсионер, – улыбнулся он, – Забродов Илларион Константинович.

Антоненко лукаво посмотрел на статного мужчину и язвительно заметил:

– Что-то на пенсионера вы не тянете, полковник!

Забродов в свою очередь усмехнулся.

– Это, коллега, маскировка! – весело ответил он, однако при этом немного нахмурился и обвел глазами помещение, намекая Антоненко на аппаратуру прослушивания, которая могла быть установлена в номере.

Темноволосый мужчина махнул рукой.

– Сейчас можно говорить спокойно, Илларион Константинович, – успокоил он гостя, – жучки, я думаю, поставят после того, как вы покинете номер.

Илларион неопределенно пожал плечами.

– Однако, Аркадий Дмитриевич, двое «телохранителей», – сообщил полковник Забродов, – уже сопровождали нас с самого приезда от вокзала до гостиницы.

Антоненко понимающе улыбнулся.

– Мы в курсе, Константинович, – спокойно ответил он, – вы прекрасная наживка! И чем больше их сотрудников засветится, тем меньше будет для нас работы.

Инструктор язвительно улыбнулся.

– Смотри, подполковник, как бы не остаться без работы! – заметил он.

Черноволосый разведчик махнул рукой и, улыбнувшись в ответ, философски заметил:

– Да я, коллега, как бы и не против стать пенсионером с выходным пособием!

Двое мужчин весело рассмеялись, однако через несколько секунд лица их стали серьезными и они оба, закурив по сигарете, перешли к деловому профессиональному разговору о дальнейшем ходе разработанной операции…

Конспиративная встреча между инструктором спецназа Забродовым и подполковником Антоненко была запланирована заранее еще в Москве, чтобы посвятить приезжего во все нюансы того, что произошло в Якутске. Для этой цели местом встречи выбрали гостиницу, рассчитывая на то, что, пока противник разберется, что к чему, сотрудники ГРУ успеют незаметно обменяться полезной и нужной информацией, ведь в дальнейшем сделать это будет намного сложнее и каждый шаг прибывшего искателя алмазов и его странного помощника будет вести китайская разведка.

Подполковник Антоненко подробно, но быстро и четко рассказал прибывшему москвичу о следствии, которое вел капитан Ерохин и его помощник участковый инспектор Петюнин.

– А как вы вышли на китайскую разведку? – поинтересовался Илларион.

Аркадий Дмитриевич самодовольно улыбнулся и даже немного напыжился.

– О, эта отдельная история, – с гордостью сообщил он.

– Люблю истории, дорогой коллега, – сказал Забродов, – если они интересные и особенно если от них есть польза для нашего общего дела.

Подполковник ГРУ Антоненко неуверенно пожал широкими плечами и, медленно склонив голову набок, начал рассказывать:

– Ну… все, товарищ полковник, началось с одного происшествия, случившегося несколько недель назад. Из местного НИИ геологии пропал их сотрудник по фамилии Краюхин…

Илларион Константинович, не сводя глаз с темноволосого коллеги и покачивая седой головой, машинально достал пачку сигарет и быстро закурил.

– Так-так…

Подполковник Антоненко придвинув пепельницу на середину стола и тоже закурил.

– Им занялся местный уголовный розыск, – продолжил свой рассказ Аркадий Дмитриевич и вдруг немного отвлекся: – Если какие-нибудь трудности возникнут, можете обратиться к капитану Ерохину, он проинструктирован нами. Или, если необходимо будет, можете довериться старшине Петюнину, это участковый инспектор…

– Понял.

– К другим обращаться не советую. К нам поступила информация, что там есть человек, работающий на китайскую разведку.

– Крыса?

Подполковник кивнул.

– Да, Илларион Константинович! Мы параллельно с делом Верховцова думаем запеленговать и этого предателя из уголовного розыска.

– Двух зайцев одним махом…

Аркадий Дмитриевич, грустно вздохнув, сокрушенно покачал головой:

– Пока ни одного…

Инструктор обнадеживающе улыбнулся:

– Ничего, товарищ подполковник, я по кротам неплохой специалист.

– Буду только рад и благодарен, товарищ полковник, – произнес коллега.

Илларион махнул рукой.

– Разберемся, коллега! – уверенно произнес он. – Так что там с Краюхиным? Чем закончилась вся эта детективная история с ним?

Аркадий Дмитриевич слегка откашлялся и тут же продолжил свой рассказ.

– И когда в ходе следствия они выяснили, что он ошивался в совместной русско-китайской фирме «Алмаз – Кан Цянь», Глебом Краюхиным немедленно занялись сотрудники нашего разведывательного ведомства…

Инструктор понимающе усмехнулся:

– Иностранцы…

Подполковник Антоненко многозначительно и серьезно взглянул на москвича.

– Не только, – ответил он, – и даже не столько это… Русско-китайская фирма «Алмаз – Кан Цянь» специализируется в поиске и разработке месторождений природных ископаемых, а конкретнее их специализация – драгоценные камни и металл.

Илларион Константинович пристальнее взглянул на темноволосого подполковника.

– Ах вот как…

Подполковник Антоненко помахал указательным пальцем, словно предупреждая своего нетерпеливого слушателя, что все ягодки и вкуснятина еще впереди.

– А генеральным директором в этом совместном предприятии, – многозначительно сообщил Аркадий Дмитриевич, – является не кто иной, как Дин Сяошен – кадровый сотрудник китайской полиции!

Илларион Забродов, громко прищелкнув языком, уважительно и энергично покачал седовласой головой, выказывая тем самым свое отношение к своему коллеге.

– Это серьезно!

– Еще бы, товарищ Забродов, – сказал подполковник Антоненко. – И проходит он в нашей картотеке под псевдонимом Марк. Кроме всего, он занимается изготовлением фальшивых документов и обычным банальным рэкетом.

Бывший постоялец гостиницы, сделав затяжку, выпустил дым и затушил окурок в пепельнице. Потом Антоненко достал из чемодана приготовленную для Забродова папку и, вынув из нее стопку фотографий, протянул одну из них инструктору.

– Вот это Дин Сяошен, – сказал подполковник ГРУ, – запоминай, Константинович, тебе эти желтолицые рожи пригодятся в ближайшее время…

Забродов взял фотографию и посмотрел.

– А когда мы подняли досье этого Краюхина, – продолжал Аркадий Дмитриевич, – то оказалось…

Антоненко сделал многозначительную паузу и поднял вверх указательный палец, чтобы подчеркнуть важность того, что он сообщит.

– И что?

– А то, что этот Глеб Краюхин являлся внуком Данилы Охромеева, который участвовал во всех экспедициях Верховцова, – выпалил Антоненко.

Инструктор удивленно и одобрительно зачмокал губами.

– Вот тебе, бабка, и Юрьев день! – задумчиво прошептал он. – Ну и чем закончилась вся эта на самом деле интересная и поучительная история, которая, я думаю, в будущем даст свои плоды?

Подполковник Антоненко, кашлянув, протянул следующую фотографию.

– Это капитан Чжугэ Лян, – назвал он мужчину, – начальник местной группы, которая должна раздобыть сведения о месторождении алмазов, которое открыл Верховцов. Он постоянно контактирует с сотрудниками из фирмы «Алмаз – Кан Цянь». С ним, товарищ полковник, я уверен, ты в скором времени встретишься.

Илларион Забродов внимательно посмотрел на фотографию китайского капитана. Это был узкоглазый мужчина с черными усиками, лет сорока или чуть более того.

– Запомнил!

– А когда в наших краях появился куратор группы полковник Сунь Цзы, – сказал подполковник Антоненко, протягивая очередную фотографию китайского разведчика, – мы поняли, что игра пошла по-крупному и внедрили своего человека…

Илларион Забродов, внимательно посмотрев на фотографию пожилого и лысого куратора китайской разведки, протяжно вздохнул и язвительно усмехнулся.

– А он почти не изменился, – сказал Забродов.

– Ты с ним встречался?

– Было дело, коллега, – откровенно признался Илларион Константинович и весело улыбнулся, – но очень давно, в дни моей бурной и распутной молодости!

Подполковник регионального разведывательного управления Аркадий Дмитриевич Антоненко, взволнованно и тревожно заерзав на стуле и с некоторым испугом посмотрел на седовласого московского гостя, который, казалось, даже не понял, что именно только что сообщил своему темноволосому собеседнику.

– Да это же стопроцентный провал, товарищ полковник! – нервно воскликнул подполковник Антоненко.

Инструктор спокойно поднял свои серые глаза на обеспокоенного коллегу.

– В чем проблемы, Аркадий Дмитриевич? – все тем же невозмутимым тоном поинтересовался он у взволнованного собеседника.

– Если вы знакомы с куратором китайской разведки полковником Сунь Цзы, – воскликнул побледневший Антоненко, – то вас же через пять минут вычислят, если уже ваше досье не лежит на столе у китайцев, и вам крышка!

Илларион весело усмехнулся.

– Крышка из-под гроба будет всем, – спокойным тоном ответил он, – вопрос только в том, когда и где, дорогой Аркадий Дмитриевич.

Подполковник Антоненко недовольно фыркнул и, нахмурив брови, зло оскалился.

– При чем здесь гробы?! – возмутился он. – Ваше появление – это стопроцентный провал, и с вами китайцы ни за что не пойдут на контакт!

Иллариону Константиновичу надоели причитания подполковника Антоненко, и он, слегка кашлянув, чтобы остудить пыл коллеги, задал конкретный вопрос:

– Товарищ подполковник, а у вас есть другой вариант, чтобы выманить зверя из берлоги?

Антоненко удивленно посмотрел на седовласого пенсионера и стал что-то мямлить.

– Да нет… но я думаю, что…

Забродов не стал выслушивать подполковника Антоненко и негромко хлопнул ладонью по столу.

– И мы думали, Аркадий Дмитриевич, – протяжно вздохнув, сердито произнес инструктор, – и довольно серьезно, как подкатиться к людям, у которых есть ключ к разгадке Верховцова. И поверьте, в данной ситуации мое появление – это единственный шанс добыть камни, чтобы определить местонахождение рудника на карте.

Подполковник смущенно покраснел.

– Но это безумие…

– Возможно, товарищ подполковник, – согласился со своим собеседником Забродов, – но, как вы сами понимаете, у нас безвыходное положение!

Илларион достал из пачки сигарету и закурил. Антоненко вяло покачал головой.

– Да… – протяжно вздохнул он и тоже потянулся за сигаретой.

Закурив, Забродов отбросил пачку обратно на стол и резко встал.

– Но заметьте, коллега, – вдруг сменил пессимистичный тон на веселое восклицание инструктор спецназа, – и у наших противников тоже положение тупиковое!

Темноволосый мужчина не возражал.

– Поэтому, Аркадий, хотят они или не хотят, подозревают нас в подвохе или только созревают, – уверенно произнес полковник Забродов, – но им нужна вторая карта! И они пойдут на контакт, даже если бы я был действующим сотрудником ГРУ! Но я уже на пенсии, и, возможно, у меня свои меркантильные планы…

Подполковник Антоненко не спорил, хотя стал сомневаться в успешном исходе задуманной операции.

– Да, Константинович… – произнес он, – проблема на проблеме…

Илларион вдруг рассмеялся.

– Не возвращаться же мне обратно в Москву, товарищ подполковник, – проговорил он, – надо хоть попробовать, попытаться…

Мужчины на мгновение замолчали, а потом возобновили деловой разговор. Аркадий Дмитриевич делился информацией и показывал фотографии людей, которые, по его мнению могли встретиться во время опасного задания, ради которого Забродов приехал из столицы.

– Это – Ян Чжэньнин – старик, хозяин скупочной лавки, – перечислял подполковник Антоненко, – Цой Янькуй – бандит, торговец на рынке, правда уже покойный, а это наши ребята – старший лейтенант Шумаков, который работает здесь дежурным электриком…

Илларион Константинович Забродов внимательно всматривался в лица и запоминал их, одновременно слушая своего коллегу, иногда задавал вопросы на интересующие его темы или уточнял некоторые детали предстоящей операции…

– Они могут выкрасть вас, товарищ полковник, – серьезным тоном предупредил инструктора подполковник Антоненко, – вывезти в какое-нибудь темное укромное место, как это произошло сначала с сотрудником НИИ Краюхиным, а потом и с Михаилом Ламуукой, чтобы под пытками вырвать у вас всю информацию о недостающем звене местонахождения залежей драгоценных камней.

Илларион Константинович поднял глаза на собеседника и с некоторой неуверенностью и сомнением медленно покачал головой.

– Пока мне это не грозит, – сказал он. – Я хорошо знаю китайцев. Пока они не будут уверены в успехе, ничего подобного они не предпримут. Вражеская сторона может пойти на крайние меры, только, если их спугнуть или подтолкнуть. Но я ведь не Краюхин или Ламуука, товарищ подполковник.

Подполковник Антоненко снисходительно взглянул на своего самоуверенного коллегу и позволил себе недоверчиво поинтересоваться у Забродова:

– И в чем отличие?

Илларион улыбнулся.

– Я последний из могикан, Аркадий Дмитриевич, – намекнул он.

Темноволосый коллега, пригладив седые виски, понимающе усмехнулся.

– Ты хочешь сказать, Илларион Константинович, что на тебе все обрывается…

Инструктор кивнул в ответ и подтвердил:

– Вот именно, коллега… Они все уже узнали у покойников, а вот если я им ничего не скажу, где они будут искать карту?

Аркадий Дмитриевич ничего не мог возразить доводам своего собеседника.

– Это так… – вздохнул он, однако чувствовалось, что особой убежденности и уверенности у него в правоте Забродова не было. – Но китайцы – это еще те штучки, и неизвестно, чего от них можно ожидать…

Забродов понимающе усмехнулся.

– Что они скользкие фрукты, Дмитриевич, это нам понятно, – согласился он, – но предсказуемые! И этим, подполковник, можно и нужно воспользоваться!

Антоненко был не новичком в разведке, но не сразу улавливал намеки своего седовласого коллеги.

– Подтолкнуть?

Забродов подтвердил и пояснил:

– Да, Аркадий Дмитриевич, подтолкнуть их к действию и решительным мерам, чтобы они стали спешить и делать ошибки. А именно… Например, нужно запустить в прессе, желательно в центральной, но можно и в местных изданиях, информацию о том, что государственные служащие или геологи близки к разгадке экспедиции Верховцова, что они почти знают, где находится богатейшее местонахождение алмазов…

Подполковник Антоненко понимающе кивнул и, закурив сигарету, ответил своему гостю:

– Толково! Над этим мы подумаем и непременно запустим дезинформацию!

Седовласый инструктор спецназа удовлетворенно вздохнул. Илларион Константинович любил работать с умными и смекалистыми людьми.

– Непременно, товарищ Антоненко! – сказал он.

– Сделаем! – заверил Забродова коллега.

Полковник Забродов последовал примеру Антоненко и закурил сигарету.

– Да, Аркадий Дмитриевич, – задумчиво почесав пальцем за ухом, произнес он, – мне необходимо открыть счет в местном банке или какой-нибудь сберегательной кассе, той, что была бы вам подконтрольна и была на виду.

Аркадий Дмитриевич вопросительно посмотрел на своего загадочного коллегу.

– Вы что, товарищ полковник, хотите еще с китайцами заняться коммерцией? – с искренним изумлением спросил он у Забродова.

Инструктор улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:

– А почему бы и нет, уважаемый коллега? Можно же попробовать сочетать приятное с полезным.

Подполковник Антоненко с сомнением покачал темноволосой головой.

– Пробовать можно, товарищ Забродов, – снисходительно вздохнул он, – только сомневаюсь я, что вам удастся у китайцев хоть один юань вытащить!

Илларион Константинович, выпустив густую струю дыма, лукаво усмехнулся и назидательным тоном произнес:

– Месторождение стоит миллиарды, дорогой мой коллега, так что для них какой-нибудь миллион – это пустяк!

Относительно миллиардов Антоненко не возражал, но вот в том, что китайцы так просто расстанутся с миллионом, у него были большие сомнения. Однако опытный и умудренный жизнью подполковник не стал спорить, понимая, что в этой жизни может быть всякое.

– Может, и пустяк… – неопределенно ответил он.

Инструктор, посмотрев на озадаченного коллегу, вдруг весело рассмеялся:

– А может, и не пустяк, Дмитриевич. Если серьезно, это моя страховка!

Антоненко с интересом посмотрел на седого отставного полковника ГРУ Забродова.

– Интересная страховка, – недоверчиво произнес он.

Бывалый седой разведчик уверенно мотнул головой и прищелкнул языком.

– Не сомневайся, Аркадий Дмитриевич, – сказал он, – если они решат убить, то, я почти уверен, сначала постараются вытащить деньги из банка, и не для своей конторы, а для себя лично.

Подполковник не стал спорить, хотя и не во всем был согласен со своим коллегой.

– Человек, он всегда человек, – неохотно согласился местный Пинкертон с московским гостем, – со своими идеалами и со своими слабостями…

Забродов еще раз прищелкнул языком:

– Вот именно…

Еще немного пофилософствовав, офицеры военной разведки посмотрели на часы и заторопились. Еще раз пробежав по основным точкам, коллеги стали прощаться.

– Ну, мне пора, – сказал подполковник Антоненко. – Рад был познакомиться с легендарным пенсионером.

– Взаимно!

Подполковник Антоненко достал из кармана мобильник и набрал номер телефона своего сотрудника.

– Леша, подъезжай к гостинице, – приказал он водителю.

Потом отключил сотовый телефон, положил его снова в карман, остановился у порога и вопросительно посмотрел на нового хозяина номера.

– Илларион Константинович, а зачем вы послали своего напарника товарища Говоркова навести справки о местожительстве Михаила Ламууки? – с некоторым недоумением поинтересовался напоследок подполковник ГРУ Антоненко у Забродова. – Ведь несчастный якут там уже не живет…

Бывалый и опытный разведчик лукаво подмигнул своему собеседнику.

– Не хочу, чтобы меня выкрали, – загадочно ответил он. – Да и нужно же дать шанс нашим китайским коллегам познакомиться со мной.

Подполковник регионального разведывательного управления Антоненко недоуменно посмотрел на столичного пенсионера и спросил:

– Как?

– А это уже их проблема, товарищ подполковник, – неопределенно и загадочно произнес седовласый разведчик. – Хотя и не знаю, как они это сделают, но уверен, что найдут выход.

Подполковник Антоненко не стал прояснять до конца этот вопрос, а еще раз напомнил Забродову о встрече и, пожав руку, взял свой чемодан и быстро вышел из гостиничного номера…

Яркое летнее солнце, поднимаясь над горизонтом, золотило крыши домов и беспардонно заглядывало в окна, на которых отсутствовали жалюзи или шторы. Дачный поселок, который насчитывал несколько десятков домиков, находился в лесу рядом с городом. Однако сегодня был рабочий день, и людей в данный момент тут было очень немного: несколько семейных пар пенсионеров, сторож и компания молодых лоботрясов, которые пьянствовали уже третий день. Было прекрасное утро, и день обещал быть жарким как в плане природных метеоусловий, так и в плане предстоящей работы.

– Пик! Пик! Пик! – вдруг резко просигналили позывные в радиоприемнике, и тут же еще громче и призывнее раздался Государственный гимн Российской Федерации.

Невысокого роста пожилой узкоглазый мужчина недовольно сморщился и, быстро подойдя к радиоприемнику, приглушил звук. Сунь Цзы сегодня встал ни свет ни заря и, приведя себя в боевую готовность, с нетерпением ожидал своего помощника капитана Чжугэ Ляна, который должен был прибыть с минуты на минуту.

– Где этот разгильдяй, – нетерпеливо подойдя к окошку, прошептал пожилой мужчина и высунул свою лысину в раскрытое окно, – пора бы уже и явиться…

Однако того, кто должен был явиться, полковник китайской разведки не увидел. Сунь Цзы окинул взглядом красоты местной природы, протяжно втянул в себя свежий целебный воздух и, зажмурившись от наслаждения, тихо замурлыкал от удовольствия. Потом потянулся и, отойдя от окна, направился к столу, на котором лежали аккуратно сложенные стопочки бумаг.

– Так-так-так… – громко и протяжно вздохнув, гость загородного дома медленно уселся на стул и задумчиво начал перебирать бумажные листы.

На гладко выбритом лице пожилого китайца появилась тень тревоги и нервозности. А нервничать куратору спецгруппы, посланной в соседнюю державу для выполнения очень важного задания, было от чего. Данные, которые еще вчера должны были лежать на столе Сун Цзяожэня – заместителя начальника МГБ КНР по дальневосточному округу, витали в воздухе, и неизвестно, когда они будут находиться не только у начальства, но даже и у куратора полковника Сунь Цзы…

Неожиданно раздался телефонный звонок мобильника. Куратор подошел к столу и, включив сотовый аппарат, быстро поднес его к покрасневшему уху.

– Слушаю…

– Уважаемый Сунь Цзы, – раздался знакомый мужской голос, – это Чжугэ Лян.

Куратор удивленно вскинул тонкие брови.

– Ты где? – строго спросил полковник у капитана. – Почему ты еще не у меня?

Капитан смущенно засопел.

– Мне нужно немного задержаться, – ответил он. – Этого требует дело!

Пожилой и плотный китаец недовольно провел рукой по своей огромной лысине и, раздраженно засопев, протяжно вздохнул.

– Хорошо, капитан, как только освободитесь, немедленно ко мне! – приказал он.

– Есть!

Полковник Сунь Цзы раздраженно и зло отключил мобильник и, небрежно сунув его в карман длинного халата, медленно вышел из комнаты на террасу…

В просторную комнату вошел крепкий мужчина среднего роста, лет сорока с небольшим, с черными усиками. В руках китайца была голубая папка для бумаг. Капитан Чжугэ Лян – руководитель спецгруппы китайской разведки – был в приподнятом настроении, чего не скажешь о пожилом и плотном кураторе, который при виде бравого офицера облегченно вздохнул.

– Доброе утро, уважаемый Сунь Цзы, – низко поклонившись, вежливо поздоровался мужчина.

Пожилой хозяин дома улыбнулся. Точнее было сказать, не хозяин, а временный хозяин этой загородной виллы, так как шикарный особняк принадлежал одному из российских сотрудников русско-китайской фирмы «Алмаз – Кан Цянь», который, по правде сказать, был здесь всего лишь один раз, да и то в дом не входил. На этой даче проходили конспиративные встречи сотрудников китайской разведки со своими агентами. Куратор уважительно, но не так низко склонился в ответ. Его гость был более молод.

– Доброе, капитан, – ответил он и, указав рукой на стул, произнес: – Присаживайся!

Капитан Чжугэ Лян резко мотнул чернявой головой и, быстро пройдя вглубь комнаты, поближе к столу, чинно уселся на стул рядом со своим командиром.

– Ну чем порадуешь, дорогой? – сразу перешел к делу пожилой разведчик и вопросительно уставился на желтолицего руководителя спецгруппы.

Капитан сдержанно улыбнулся.

– Карта Верховцова у меня, – гордо произнес он и, раскрыв папку для бумаг, достал из нее сложенный вдвое старый лист бумаги и протянул его куратору.

– Прекрасно! – воскликнул пожилой разведчик и нетерпеливо развернул карту, внимательно просматривая ее содержимое.

Капитан Чжугэ Лян молча наблюдал за своим притихшим и задумчивым командиром, который явно нервничал и вертел карту в руках.

– Черт подери! – вдруг недовольно и даже зло воскликнул Сунь Цзы. – Но тут ничего непонятно, капитан! Где ориентиры для нашего ключа?!

Пожилой разведчик достал из шкафчика стола две половинки одного камня и, соединив их вместе, начал тщательно, но неуверенно приставлять их то к одному месту на карте, то к другому. Однако все его попытки были бесполезны и напрасны.

– Твою мать! – забыв свои родные ругательства, зло матюкнулся китаец и отбросил камни и карту Верховцова. – Смотри, капитан, что ты мне притащил!

Капитан нервно дернул усиками:

– Что?

– Вот именно, уважаемый капитан, «что»?! – раздраженно воскликнул куратор и, резко вскочив из-за стола, начал нервно расхаживать по просторной комнате.

Узкоглазый собеседник растерянно захлопал редкими и короткими ресницами:

– Карту, уважаемый…

– Вот именно, карту, – язвительно и раздраженно усмехнулся куратор и с силой ткнул пальцем в лист бумаги, на которой от руки были нарисованы извилистые реки, горы и подписанные населенные пункты, – только это не карта, а пустой кроссворд!

Капитан Чжугэ Лян осторожно поднялся со стула и, шагнув к выкраденной в поезде у Забродова карте, наклонился вперед и на сей раз начал внимательно ее рассматривать. Она практически не отличалась от старых дореволюционных карт, если не считать четко вычерченного посреди квадрата.

– А почему кроссворд? – неуверенно произнес черноволосый крепыш.

Куратор остановился посреди комнаты и энергично замахал пальцем в воздухе.

– Да потому, капитан, что в этой русской матрешке, нет другой матрешки! – постарался он объяснить растерянному коллеге и, подойдя к карте Верховцова, резко и уверенно ткнул указательным пальцем в черный квадрат.

Капитан Чжугэ Лян пристально взглянул в указанное его начальником место.

– Что это значит?

Полковник Сунь Цзы пренебрежительно усмехнулся и недовольно фыркнул.

– Тут должна быть вторая карта, – сказал он. – Я встречался с такими фокусами.

Мужчина с усиками сконфуженно надулся.

– Но это все, что было при нем… – как бы оправдываясь, произнес он.

Пожилой китайский разведчик надменно и холодно смерил своего собеседника взглядом.

– Значит, не все, – резко прервал своего подчиненного начальник. – Или вы, капитан, со своими тупыми и ленивыми оболтусами плохо искали!

Руководитель спецгруппы слегка побледнел, потом побагровел то ли от стыда, то ли от гнева. Капитана Чжугэ Ляна давно никто так жестко и грубо не отчитывал. Однако, привыкший беспрекословно подчиняться старшим по званию, усатый мужчина промолчал и только шумно и раздраженно засопел.

– Нельзя ничего поручить… – никак не мог успокоиться полковник, нервно расхаживая по комнате. – Все самому нужно проверить!

Немного побурчав, пожилой куратор остановился возле стола и, присев на стул, уставился в карту. На некоторое время в помещении воцарилась тягостная тишина.

– Надеюсь, человек из Москвы прибыл в целости и сохранности? – почти не отрываясь от своего занятия с картой, поинтересовался пожилой куратор у своего притихшего и сконфуженного подчиненного офицера.

Гость утвердительно кивнул головой.

– Да, господин куратор, он прибыл со своим товарищем, – произнес капитан и, достав из папки фотографию, протянул своему собеседнику. – Вот они…

Полковник небрежно взял фотографию с московскими искателями приключений.

– Это… – вырвалось у пожилого китайского разведчика, и он вдруг на мгновение потерял дар речи, слегка побледнел, затем пристально и тревожно взглянул на своего собеседника.

Капитан, по-видимому, не заметил резкой перемены в настроении своего начальника, потому что, увлеченно перебирая свои фотографии в папке, небрежно бросил:

– По информации, полученной от Юэ Фэя, это глава московской мафии, какой-то отставник, пенсионер и пьяньчужка – неудачник, товарищ полковник.

Куратор гневно сверкнул черными глазами, которые стали наливаться кровью.

– Болван! – резко и громко выругался он. – Да это же Илларион Забродов, полковник Главного разведывательного управления, инструктор спецназа!

От такого умопомрачительного сообщения лицо капитана Чжугэ Ляна медленно, но верно стало бледнеть, потом сереть и меняться в цвете, словно хамелеон.

– Как «полковник»?.. – слегка заикаясь, узкоглазый мужчина нервно задергал усиками. – Разведывательное управление?!

Полковник небрежно отбросил фотографию своего старого знакомого соперника.

– Вот именно! – презрительно воскликнул он и резко встал.

Капитан, нервно покусывая губы, постарался оправдаться перед взбешенным куратором, стараясь свалить с больной головы на здоровую, хотя его вина была намного меньше, чем вина того, кто снабдил его неполной информацией.

– Но Юэ Фэй сообщил нам, что этот Забродов пенсионер, в отставке… – немного порозовев и оправившись от первого шока, промямлил руководитель спецгруппы.

Полковник побагровел от злости, и на его лысине выступила обильная испарина.

– Этот болван зажирел там, в Москве, от безделья! – раздраженно проскрипел сквозь зубы невысокий и плотный китаец. – Я непременно доложу в центр о его проколе! Да еще кое-что прибавлю в рапорте, капитан Джугэ Лян…

Усатый офицер стыдливо потупил взгляд:

– Виноват…

– Виноват! – передразнил полковник капитана и хотел еще что-то сказать, но вдруг замолчал, понимая, что во всей этой истории главным козлом отпущения будет именно он, а никто иной. Впрочем, сейчас опытный и бывалый куратор думал о своей шкуре.

Полковник Сунь Цзы прошелся в задумчивости по комнате, потом подошел к секретеру, достал оттуда коробку с дорогими сигарами, уселся на диван и медленно, с наслаждением закурил. Глубоко затянувшись дымом, он выпустил изо рта несколько колец, потом одобрительно покачал лысой головой и повернулся к покорно ожидающему его приказаний подчиненному офицеру.

– Запомни, капитан, бывших разведчиков не бывает, – философски заметил пожилой человек. – Возможно и скорее всего, полковник Илларион Забродов сейчас на пенсии и не работает на Главное разведывательное управление…

Капитан кивнул головой:

– Да, уважаемый…

Куратор посмотрел на собеседника.

– И вполне возможно, что его вояж в Якутск – это его частный вояж, чтобы поправить свои финансовые дела и обеспечить свою старость, – сказал полковник.

– Вполне возможно, господин полковник, – кивнув, согласился со своим командиром подчиненный офицер. – В России мало ценят заслуги перед Родиной, и пенсия у отставных военных довольно мизерная, прожить на нее весьма проблематично.

Сунь Цзы удовлетворенно хмыкнул.

– Поэтому возможно, что еще не все потеряно и мы сможем достать недостающую часть карты, – спокойно и рассудительно произнес он.

Капитан хитро и зло оскалился:

– Прикажете вырвать у него карту?!

Полковник отрицательно мотнул лысой головой.

– Нет, дорогой, – протяжно вздохнув, твердо возразил куратор, – похищение и насилие только в крайнем случае. Нет гарантии, что он скажет, где она.

Капитан нахмурился и проскрежетал ровными, крепкими, но желтоватыми зубами:

– У меня скажет!

Сунь Цзы снисходительно усмехнулся.

– Ты не знаешь полковника Забродова, – уверенным тоном сказал он. – Его не сломить, капитан, разве что купить, если он приехал сюда именно за богатством.

Чжугэ Лян равнодушно хмыкнул:

– Как прикажете, уважаемый…

– Вот именно, дорогой капитан, – задумчиво и сердито произнес хитрый и предусмотрительный куратор. – Но для того чтобы действовать, мы должны четко знать, с какой целью он пожаловал сюда – найти клад или раскрыть нашу организацию.

Усатый мужчина понимающе закивал чернявой головой и, вдруг приосанившись, почти с уверенностью сказал:

– Я думаю, что Забродов все же явился в Якутск, чтобы попытать счастья и найти месторождение драгоценных камней.

Полковник недоверчиво, но с интересом посмотрел на своего самоуверенного собеседника, который был полон решимости.

– Откуда такая уверенность?

Капитан слегка откашлялся, перед тем как ответить на поставленный вопрос, и спокойно доложил, аргументируя свою уверенность полученными фактами:

– Помощник полковника Забродова интересовался в местной городской справке (там у меня надежный человек сидит) адресом Ламууки, а чуть позже Говорков приходил узнать адрес Краюхина.

– Но зачем им адрес покойников? – лихорадочно соображая, спросил полковник.

Капитан лукаво улыбнулся:

– Вот именно, господин полковник, значит, они наверняка еще не знают, что Ламуука и Краюхин мертвы.

До пожилого полковника наконец дошел смысл сказанного смекалистым офицером.

– Ты хочешь сказать, – подняв руку вверх, чтобы не спугнуть мысль, посетившую его лысую голову, проговорил он, – что если бы Забродов работал на правительство, а не на себя, то он бы знал от ГРУ, что эти люди мертвы и их не стоит искать зря?

Чжугэ Лян утвердительно прищелкнул языком:

– Да, уважаемый!

Временный хозяин шикарного особняка нервно и суетливо затоптался возле стола, потирая поочередно то свои виски, то огромную лысину на голове, в которой стали роиться мысли. На его гладко выбритом лице то появлялась улыбка, то она вдруг сменялась напряжением.

– Это интересная подсказка, капитан, – задумчиво и протяжно произнес куратор. – если, конечно, не ловкий ход русских и Забродов не хочет нас обвести вокруг пальца! Ведь этот полковник Забродов, – зло оскалился пожилой китаец, – опытный разведчик и немало попортил нам в свое время кровушки!

Полковник китайской разведки снова стал ходить вдоль стола, нервно почесывая лысину. Капитан молча наблюдал за своим начальником и нервно покусывал губы.

– Но если это так, капитан, если он работает на себя, то это наш шанс! – после некоторого раздумья сказал куратор. – Вопрос, дорогой Чжугэ Лян, только в том, как нам выудить у него эту карту, а в том, что вторая часть карты у этого седовласого русского медведя, я уверен!

Сообразительный усатый китаец хитро усмехнулся и подмигнул.

– Есть одна идея, господин куратор, – радостно произнес капитан, – как нам выйти на него, не теряя времени и не привлекая внимания наших противников.

Бывалый разведчик с надеждой вопросительно взглянул на своего помощника и нетерпеливо стал жестикулировать, как бы приглашая усатого капитана поскорее изложить свою спасительную идею.

– Ну, выкладывай, стратег, свое предложение, – приказал он.

Капитан Чжугэ Лян не стал тянуть с ответом и быстро, доходчиво изложил свой план действий. Полковник Сунь Цзы внимательно слушал своего собеседника, и с каждой секундой его узкоглазое лицо все более расплывалось в добродушной улыбке.

– Молодец, капитан, – похвалил куратор офицера после того, как тот изложил свой план, – я непременно подчеркну в центре твою находчивость и участие в операции!

– Благодарю, полковник!

Китайские офицеры еще немного поговорили, уточняя и разрабатывая некоторые детали предстоящего плана, и, придя к единому мнению, с чувством гордости и облегчения от осознания выполненного долга закурили по сигаре…

Иосиф Говорков не сразу получил ответ на свой запрос относительно адресов Михаила Ламууки и Глеба Краюхина. Узкоглазая азиатка сказала сначала прийти через час, но заказ был не готов, а потом и вовсе сказала прийти днем или даже к концу рабочего дня.

– Вот блин! – возмущался спортивный болельщик. – Нигде порядка нет, даже в этой сраной дыре! Сначала говорит зайти через час, а потом и вовсе к вечеру!

Илларион Константинович Забродов задумчиво покачал головой, не зная, радоваться этому известию или печалиться: было непонятно – клюнули китайцы на его приманку или нет. Однако, как бы там ни было, сейчас в этом вопросе от инструктора, а тем более от его помощника ничего не зависело.

– Не переживай, Иосиф Петрович, – сказал Илларион Забродов, – на обратном пути заглянем и к твоей азиаточке. А сейчас у нас и без нее дел выше крыши!

Неказистого вида мужичок после принятия очередной дозы водочки был возбужден и готов к решительным действиям в поисках своей доли богатств.

– Это точно, командир, – согласился он. – Какие планы на сегодня?

Илларион Константинович, разбирая свою дорожную сумку, достал из нее красивый кожаный ремень с мудреной железной пряжкой и протянул напарнику:

– Держи Петрович!

Петрович взял ремень.

– Что это? – удивился спартаковец.

– Ремень!

Алкоголик недоуменно почесал свою кудлатую голову и недоверчиво посмотрел на своего седовласого командира, который как ни в чем не бывало копался в сумке.

– Так у меня же есть подтяжки, Константинович! – возразил Иосиф Говорков.

– Помочи, Петрович, весьма ненадежны в нашем деле, – пояснил полковник.

Говорков, повертев ремень в руках, недоверчиво взглянул на коллегу и спросил:

– Это чтобы я повесился?

Забродов рассмеялся.

– Наоборот, уважаемый партнер, на счастье! – весело ответил он и пошутил: – Так что носи его и не снимай даже в бане.

Говорков усмехнулся и, шумно вздохнув, съязвил:

– Ага, особенно когда идешь в сортир…

Инструктор подмигнул Иосифу.

– Это уж на твое усмотрение, коллега, – в полушутку-полусерьез ответил седовласый полковник и, закрыв сумку, запихнул ее в створчатый шкаф.

Иосиф Петрович не стал спорить и тут же втянул ремень в свои брюки. Подарок ему понравился, и через несколько минут он готов был с ним не расставаться ни днем, ни ночью.

– Ну как, напарник? – сделав несколько оборотов вокруг своей оси, поинтересовался Иосиф Петрович. – Думаю, вещица неплохая и полезная! – щуплый мужичок поднял вверх указательный палец. – Особенно если этим ремнем выдрать какую-нибудь якуточку по одному сочному и аппетитному месту!

Полковник Забродов, протяжно вздохнув, равнодушно усмехнулся. А потом, прищелкнув языком, одобрительно и серьезно покачал седой головой.

– Тебе к лицу, Петрович, – улыбнулся он, а про себя подумал: «Если бы Говорков знал, что в пряжке этого ремня вмонтирован микрофон, то он, наверное, не говорил бы разной ерунды да и вообще бы старался помалкивать».

Держать при себе микрофон с сигнальным радиомаячком инструктор посчитал нецелесообразным! Если история с неказистым и непутевым Говорковым могла пройти незаметно, то его, как основного субъекта изучения и бывшего кадрового офицера разведки, китайцы непременно прошмонают. А если найдут микрофон, то сразу же раскусят его, и игра моментально прервется. Потому полковник не стал рисковать, но на всякий случай подстраховался с ремешком своего напарника.

«Береженого Бог бережет!» – подумал про себя бывалый и опытный разведчик.

Зато Иосиф Говорков особенно себя не утруждал беспокойными мыслями. Натешившись новой игрушкой, словно маленький ребенок, Иосиф Петрович наконец-то вспомнил, для чего они прибыли сюда в Якутск, и серьезным тоном спросил:

– Илларион Константинович, так какие у нас планы на сегодня? Да и вообще, как мы теперь будем искать клад без карты, которую у нас выкрали в поезде?

Седовласый инструктор облегченно вздохнул, ожидая этого вопроса от своего напарника. Пробежав глазами по стенам и потолку своего гостиничного номера, Илларион был уверен, что китайцы уже успели поставить в помещении жучки: об этом ему сообщил дежурный электрик старший лейтенант Шумаков.

– Дело, конечно, после исчезновения карты Верховцова немного застопорилось, – грустно вздохнув, согласился полковник Забродов с опасениями и переживаниями своего компаньона. – Поэтому нам необходимо найти нечто подобное на старую карту. А для этого мы отправимся в местный историко-краеведческий музей, там непременно должна быть карта Сахи и разных участков этой республики. В крайнем случае поищем нечто подходящее в библиотеке или в разных антикварных лавках.

Иосиф Говорков озадаченно и грустно почесал пятерней кудлатую голову.

– Так что это за такая ценная карта, которую можно купить в любой лавке?! – недоуменно и с большой долей возмущения поинтересовался спартаковец.

Илларион рассмеялся.

– Логичный вопрос, Иосиф Петрович, – сказал инструктор, стараясь произносить слова четко и громко. – В принципе она, конечно, бесполезна, если ты с ней незнаком, а главное, нет ее сердцевины, где конкретно указано местонахождение клада!

Иосиф Говорков удивленно посмотрел на своего седовласого собеседника.

– Так что, есть еще одна карта? – прищурив глаз, прямо спросил Иосиф Петрович.

Инструктор кивнул:

– Есть!

– И где она?

Илларион Константинович, лукаво прищурив глаза, громко прищелкнул пальцами.

– В надежном месте, Петрович.

Такой неопределенный и двоякий ответ не устроил любопытного спартаковца.

– А конкретно? – не унимался настырный мужичок.

Полковник Забродов протяжно вздохнул и вяло покачал своей седой головой из стороны в сторону, как бы давая понять собеседнику, что не время об этом говорить. Такое поведение товарища не только обидело, но и оскорбило Говоркова.

– Понятно! – резко выкрикнул Иосиф Петрович. – Не доверяешь своему компаньону?!

Забродов развел руками.

– При чем тут недоверие?

– Тогда опровергни мои подозрения, Константинович, и развей мои опасения, – решительно и жестко потребовал Иосиф Петрович от своего напарника.

Инструктор спецназа, протяжно вздохнув, решил, что хватит играть на публику и что китайские пеленгаторы уже кончаются от нетерпения. Он громко произнес:

– Хорошо, Петрович, я тебе скажу и даже покажу, но только сначала забежим в банк.

Говорков удивленно взглянул на Забродова:

– А зачем нам в банк?

Полковник подмигнул спартаковцу.

– Нужно открыть счет, – откровенно ответил Илларион Константинович Иосифу.

Напарник недоуменно захлопал ресницами:

– А зачем?

Илларион Константинович, снисходительно и печально посмотрев на своего непутевого помощника, громко вздохнул и тут же стал объяснять свое намерение.

– Во-первых, напарник, что это за бизнесмены, которые не имеют своего счета в банке, – произнес он, – а во-вторых, мне должны перевести энную сумму на расходы!

Иосиф Говорков подозрительно посмотрел на седовласого полковника ГРУ.

– Так кто-то еще в доле? – недовольно и резко спросил тощий мужчина.

Илларион Забродов, увидев угрожающую физиономию своего соседа, рассмеялся.

– Нет, Петрович, в доле только мы с тобой! – успокоил напарника инструктор.

Иосиф Петрович облегченно вздохнул и поднялся с кровати. На его измученном и помятом лице появилась улыбка, которая постепенно стала увеличиваться на всю ширину лица.

– Правильно, Константинович, зачем нам лишний рот, – одобрительно похвалил своего собеседника Говорков, у которого явно поднялось настроение.

Искатели приключений еще немного поговорили о своих делах и планах. Инструктор спецназа ГРУ Забродов вел беседу с болтливым Говорковым и постоянно старался направлять разговор в нужное ему русло. И если быть откровенным, Иллариону Константиновичу это удалось.

– Кстати, Константинович, а зачем нам мотаться по музеям и библиотекам, – вдруг сказал Иосиф Петрович, – не лучше ли сразу зайти в антикварную лавку и купить карту?

– Ну, коллега, эту лавку чудес еще нужно найти, – возразил седовласый стратег.

Говорков пренебрежительно хмыкнул.

– А что ее искать, командир, – сказал Петрович, – она находится у нас под боком!

– Где?

Говорков махнул рукой в сторону окна.

– Да на городском базаре, – пояснил он Забродову, – отсюда минут пять ходьбы!

Илларион Константинович на секунду задумался, однако не о том, как действовать дальше, а о том, как удачно и естественно донести до противника нужную дезинформацию. Сам того не сознавая, Говорков попадал в нужную точку и вел разговор в необходимом ему русле. Посторонние уши могли ничего не заподозрить и не подкопаться к какому-нибудь надуманному обману или подвоху.

«Молодец, чертяка! – мысленно похвалил инструктор своего помощника. – Не зря я взял тебя с собой, хоть в чем-то от тебя польза, алкашок несчастный! Однако как бы нам не переборщить с дезинформацией…»

– Ну что, Константинович? – резко отвлек Забродова от его мыслей Говорков.

Седовласый инструктор спецназа, почесав пальцем за ухом, задумчиво нахмурился.

– Подумаем, Петрович, – неопределенно ответил Илларион Забродов, – но сначала забежим в банк, а там будет видно, может на рынок, а может и ко всем чертям!

Простоватый напарник не понял последнюю фразу своего командира, однако смысл сказанного выяснять не стал, а только преданно кивнул кудлатой головой и последовал за своим надежным боевым товарищем…

В антикварной лавке Ян Чженьнина было немноголюдно: хозяин, его управляющий Мао и еще несколько клиентов, которые с интересом рассматривали на витрине старинные монеты и некоторые антикварные ювелирные изделия…

– Как тебе эта безделица? – поинтересовался один посетитель у своего товарища.

Широкоплечий мужчина неопределенно скривил физиономию и шумно вздохнул:

– Ничего…

– Не скажи, – возразил худой мужчина, – это для нашего музея может представлять немалый интерес, если не сказать, что она просто довольно симпатичная.

Старый антиквар нервно топтался за прилавком своего заведения и с опаской посматривал на всех входящих в его заведение посетителей. Звонок, последовавший с телефона покойного Цой Янькуя несколько часов назад, привел пожилого китайца в полное смятение, Ян Чжэньнин дрожал как осиновый лист.

– Еще раз добрый день, уважаемый! – раздался уже знакомый суровый голос неизвестного абонента.

Хозяин антикварной лавки побледнел.

– Добрый… – с трудом выдавил из себя он и громко закашлялся.

– Вас беспокоит покойник… – раздался едкий смешок в сотовом аппарате.

К горлу старого китайца снова предательски подкатил сухой дерущий комок.

– Я понял…

– Прекрасно!

Ян Чженьнин слегка кашлянул.

– Чему обязан? – поинтересовался он и махнул рукой своему молодому помощнику, чтобы тот занял его место и обслужил клиента.

Молодой китаец Мао молча и беспрекословно занял место своего хозяина.

– К вам скоро придет седовласый пожилой человек и поинтересуется старой картой Якутии, – спокойно и обстоятельно пояснил капитан Чжугэ Лян.

Антиквар, мотнув головой, отошел в угол помещения, чтобы посторонние уши не слышали его разговора с неизвестным, но весьма опасным собеседником.

– Да…

– Вы скажите, что вам необходимо время – минут тридцать-сорок, чтобы порыться в своих загашниках и найти что-нибудь подходящее… – продолжал инструктировать разведчик взволнованного и перепуганного старого антиквара.

– Понял, – промямлил пожилой ювелир, – но только какую карту я ему предложу? И простите, где, уважаемый, я ее достану, ведь я такими вещами не занимаюсь.

Собеседник усмехнулся.

– Она лежит у вас на прилавке, – снисходительно сообщил капитан антиквару.

Пожилой хозяин антикварной лавки недоуменно повернулся и, к своему большому изумлению, заметил, что на прилавке и в самом деле лежал файл, однако еще больше его удивило отсутствие двух клиентов, которые незаметно и бесшумно как сквозь землю провалились. От таких фокусов пожилому человеку стало не по себе…

– Черт подери! – прошептал китаец и подошел к прилавку.

– Хозяин, – сказал Мао и указал на целлофановый прозрачный файл, в котором находилась ксерокопия карты Якутии, – это просили передать вам.

Ян Чженьнин широко раскрыл рот от удивления и молча покачал головой.

– Да…

Резкий голос привел антиквара в чувство:

– Получили?

Старик затряс головой:

– Да…

В аппарате возникла небольшая пауза, однако она была почти мимолетной.

– Теперь слушайте дальше, уважаемый Ян Чженьнин… – произнес капитан.

Пожилой, измотанный страхами китаец напрягся до предела, чтобы выслушать дальнейшие инструкции и приказы таинственного и грозного незнакомца…

После тревожного звонка пожилому человеку стало плохо, однако, вместо того чтобы прилечь и отдохнуть, Ян Чженьнин достал чистый лист бумаги и, немного посидев над ним в раздумьях, решительно написал: «Директору ФСБ Российской Федерации…»

– Как же его фамилия, – наморщив узкий лоб, старался припомнить китаец руководителя Федеральной службы безопасности, но она, как назло, вылетела из головы. – Или написать в МВД?

Пожилой и бывалый делец отложил в сторону ручку, встал из-за стола и, немного подумав, все-таки решил написать заявление в ФСБ.

– Да, ФСБ! – решительно произнес иностранный гражданин и, сев за стол, стал быстро строчить донесение.

Минут через десять заявление было написано, и старик, прочитав его еще раз про себя, остался доволен. Сложив лист вдвое, он открыл шуфлядку в столе и положил туда свое секретное и опасное донесение.

– Пусть полежит! – тихо прошептал старый пройдоха. – Авось пригодится…

Ян Чженьнин не собирался никуда отправлять запись о своих покаяниях, однако посчитал, что если его арестуют русские, то можно будет сослаться на этот документ…

Московские искатели приключений полдня колесили по городу. Они, не тратя много времени, посетили банк и библиотеку, однако в историко-краеведческом музее немного задержались. А причиной всему была пышная блондинка, которая очень понравилась Иосифу Говоркову, и если бы ему предложили, то он наверняка не стал бы искать клад, а навсегда остался бы в музее…

Однако самой Нонне Акимовне Руслановой понравился седовласый статный товарищ Говоркова, и она долго не отпускала московских гостей из своего кабинета, угощая чаем и разными историями о путешественниках, а потом о последнем ограблении с убийством.

– Да, уважаемая Нонна Акимовна, все это интересно и занимательно, – печально вздохнул полковник ГРУ Забродов, – однако пора и честь знать.

Симпатичная, истосковавшаяся по мужскому вниманию аппетитная блондинка с сожалением кокетливо вздохнула и грустно надула пухлые губки.

– А может, еще чайку? – спросила она лукаво и, глядя на Иллариона, многозначительно добавила: – А то можно чего и покрепче?

Забродов отрицательно мотнул седой головой:

– Спасибо, но дела!

Зато у Говоркова сразу же заблестели глазки, а в груди призывно заурчало.

– Константинович, а может, по маленькой? – с мольбой в голосе произнес Иосиф.

Однако Забродов был непреклонен.

– Нет, Иосиф Петрович, – решительно сказал отставной полковник, – сегодня нет времени! Разве только что в следующий раз… – подал он надежду.

Нонна Акимовна поняла, что сегодня ей ничего не обломится и придется коротать вечер дома одной. Однако она ухватилась за обещание Забродова.

– Ладно, тогда непременно зайдите завтра, – приказным тоном произнесла симпатичная дама в возрасте, – я обязательно что-нибудь подыщу для вас!

Илларион улыбнулся и пообещал:

– Непременно, уважаемая Нонна Акимовна.

Говорков поддакнул:

– Даем слово!

Еще несколько минут потратив на комплименты и любезности, москвичи покинули гостеприимный кабинет хозяйки историко-краеведческого музея и с облегчением вышли на свежий воздух.

– Фу, ну и женщина… – проговорил Забродов.

– Вот именно, женщина! – мечтательно прошептал старый ловелас Говорков. – Я бы, Константинович, ей бы вдул!

Илларион снисходительно посмотрел на своего низкорослого кудлатого спутника.

– Ладно, вдувальщик, – усмехнулся инструктор, – еще успеешь надуть!

Иосиф печально вздохнул:

– Надеюсь…

Полковник Забродов слегка подтолкнул бедолагу в направлении стоянки такси.

– Давай, Петрович, вперед! – сказал он. – Не за этим мы столько километров пилили! Сейчас нам нужно быстро забежать в горсправку, переодеться в гостинице и успеть еще на городской рынок в твою антикварную лавку.

Говорков махнул рукой:

– Успеем!

Седовласый инструктор не стал больше успокаивать своего напарника, а, ускорив шаг, направился к маршрутному такси, где толпилась небольшая очередь…

Получив в горсправке листок с адресом Краюхина, Илларион Забродов вошел в вестибюль гостиницы. Осмотревшись, инструктор заметил светловолосого электрика в рабочем халате, который стоял возле пожилой администраторши и о чем-то с ней тихо беседовал.

– Петрович, давай в номер, а я сейчас приду, – сказал Илларион Константинович.

Говорков удивленно взглянул на полковника.

– А что такое?

– Ничего особенного, – махнув рукой, сказал пенсионер. – Давай топай!

Щуплый усталый мужичок не стал больше задавать вопросов и, получив ключ, поплелся по длинному коридору в свой гостиничный номер.

– Я сейчас буду, Петрович, – крикнул вдогонку Иосифу инструктор, но это было скорее не для Говоркова, а для светловолосого электрика в рабочем халате.

Старший лейтенант Шумаков, услышав знакомый голос, незаметно скосил глаза в сторону москвича, который кивнул головой в сторону мужского туалета. Молодой человек понял намек своего коллеги и, взяв в руки складную лестницу, направился в сортир.

– Проверю лампочки в туалете, – бросил на ходу администратору гостиницы светловолосый электрик и быстро скрылся в мужском туалете.

Илларион Константинович не сразу последовал за старшим лейтенантом, а сначала подошел к администраторше и поздоровался:

– Добрый день!

Пожилая женщина приветливо улыбнулась и слегка порозовела.

– Еще раз здравствуйте, Илларион Константинович! – привстав, кокетливо и весело ответила миловидная администратор гостиницы.

– Извините, мне никто не звонил, не интересовался? – задал дежурный вопрос Забродов, хотя ему никто не должен был звонить.

Женщина отрицательно мотнула головой.

Инструктор протяжно вздохнул:

– Жаль… Ладно, извините!

– Ничего…

Седой постоялец кивнул на прощание головой и отошел от столика дежурного администратора. Однако, к некоторому удивлению женщины, Илларион Забродов направился не по коридору в свой номер, а зашел в мужской туалет.

Разговор между старшим лейтенантом Шумаковым и полковником Забродовым был коротким. Зайдя в небольшое туалетное помещение, инструктор вопросительно посмотрел на светловолосого электрика, как бы спрашивая, все ли чисто.

– Нет никого, – ответил старлей на немой вопрос полковника Забродова.

– Хорошо!

Илларион Константинович быстро достал из кармана куртки небольшой листок с адресом Краюхина и протянул его старшему лейтенанту Виктору Шумакову.

– Нужно проверить, – сказал инструктор.

Шумаков посмотрел на адрес.

– Ленина, восемь… – прочитал светловолосый парень и удивленно посмотрел на полковника.

Инструктор спецназа, заметив удивление коллеги, вопросительно вскинул брови:

– В чем дело?

Виктор Шумаков отрицательно и уверенно тряхнул светловолосой головой.

– Это неправильный адрес, – произнес старлей, – у него совсем другой!

Пожилой пенсионер удивленно хмыкнул:

– А чей же это адрес?

Светловолосый молодой человек, немного подумав, высказал свое предположение:

– Я думаю, Илларион Константинович, это западня, куда вас хотят заманить китайцы, чтобы заполучить вторую часть карты Верховцова!

Полковник Забродов, сделав небольшую паузу, удовлетворенно хмыкнул и, почесав указательным пальцем кончик носа, весело воскликнул:

– Прекрасно, Виктор! Значит, дорогой, они клюнули на нашу приманку!

Старший лейтенант Шумаков вяло пожал крепкими плечами и ответил:

– Похоже на то, товарищ полковник, однако сунуться туда весьма опасно!

Инструктор улыбнулся.

– Делать нечего, Витя! – возбужденно и даже весело сказал он. – По крайней мере вы теперь будете знать, где искать мой окоченевший труп.

Старший лейтенант ГРУ Шумаков три раза шумно сплюнул через плечо.

– Типун вам на язык! – воскликнул он.

Илларион дружески потрепал молодого коллегу по широкому и крепкому плечу и постарался его успокоить:

– Не переживай, старлей, я умирать не собираюсь! Я еще хочу найти сокровища уважаемого Верховцова.

Шумаков облегченно вздохнул.

– Дай-то бог! – произнес Виктор и серьезно посмотрел на своего пожилого собеседника. – А что собираетесь теперь предпринять, товарищ полковник? Поедете по данному адресу в поисках покойного Глеба Краюхина?

Инструктор нахмурился.

– Нет, старлей, – задумчиво ответил Забродов, – это будет слишком подозрительно…

– А что?

Илларион Константинович устало махнул рукой.

– Сейчас пойду немного отдохну, – сказал он, – перекушу с напарником, немного подурачу наших любопытных китайцев, а потом буду действовать по плану.

– К антиквару?

Забродов кивнул головой.

– Да, на рынок, – ответил он, – а вы за это время сможете подготовиться, прощупать явочную квартиру китайцев на улице Ленина…

Старший лейтенант Шумаков понимающе заморгал и протянул руку:

– Тогда удачи!

Инструктор улыбнулся:

– И тебе, старлей, не хворать!

Обменявшись крепким рукопожатием, офицеры разведывательного управления расстались. Седовласый пожилой мужчина вышел из сортира, а молодой дежурный электрик, приставив лестницу к стене, стал выкручивать и вкручивать лампочки.

Илларион Константинович Забродов действовал по плану и, как было задумано, посетил городской рынок. Он рассчитывал только отметиться в антикварной лавке и забыть о ней, а вечером отправиться на улицу Ленина, но его планы были неожиданно нарушены.

Пожилой антиквар пообещал ему найти старые карты, но попросил зайти попозже.

– Думаю, что минут через сорок, – вежливо произнес Ян Чженьнин, – могу удовлетворить ваше желание. А пока прошу извинить меня…

Илларион недовольно кивнул, однако ему ничего не оставалось делать, как зайти сюда еще раз. Если этого не сделать, то любопытные глаза, постоянно следящие за ним, могут заподозрить неладное, и тогда игру будет вести противник, а не он!

– Хорошо, я непременно зайду! – решительно и твердо пообещал полковник.

Хозяин антикварной лавки услужливо склонился:

– Буду ждать!

Илларион Константинович вышел на улицу, где его нетерпеливо поджидал Иосиф Говорков.

– Ну, что?

Забродов недовольно вздохнул.

– Ничего, Петрович, – сухо ответил он, – придется еще минут тридцать убить на этом базаре.

Говорков недовольно скривился:

– Так, может, вдарим по пивку?

Забродов раздраженно посмотрел на хронического алкоголика и хотел отчитать его по полной программе, но вдруг подумал, что от него все равно будет мало толку, поэтому отпустил.

– Ладно, сходи, коль в заднице свербит, полечись чуток, – добродушно разрешил полковник Забродов, – но только смотри, Петрович, не напейся как свинья.

– Обижаешь, Константинович!

– Знаю я тебя, – протягивая своему напарнику деньги, недовольно пробурчал озабоченный инструктор. – Чтобы через полчаса был у лавки как штык! Понял?

Иосиф Петрович Говорков расплылся в радостной гримасе и тотчас бойко вытянулся в струнку, отдал честь, приставив ладонь к своей кудлатой голове:

– Есть, командир!

Инструктор махнул рукой:

– Сгинь с глаз!

Говорков не заставил себя долго уговаривать и быстро зашагал к человеку с метлой, который, похоже, был его старым, а может, и новым знакомым.

– Пропал человек… – устало и тихо прошептал седовласый разведчик и решил пройтись по рынку, чтобы развеяться и сообразить, как действовать дальше.

Инструктор бросил взгляд на антикварную лавку, и у него где-то глубоко внутри неприятно и тревожно засосало. Хозяин антикварной лавки был связан с китайской разведкой, о чем его предупреждал подполковник Антоненко, однако ничего подозрительного со стороны Ян Чженьнина опытный разведчик не заметил. Возможно, все еще впереди?

– Срань какая-то поднебесная, – тихо прошептал себе под нос Забродов и в задумчивости пошел бродить между торговыми рядами городского рынка…

Пожилой куратор затаив дыхание слушал последние новости. По радио передали известие о том, что группа энтузиастов близка к находке месторождения Верховцова…

– Черт меня подери! – нервно покусывая пухлые губы, проскрежетал зубами Сунь Цзы. – Не хватало, чтобы какие-то дилетанты смешали нам все карты!

На лысине куратора от негодования даже появилась испарина, которую китаец быстро вытер носовым платком. Закурив сигару, он подошел к окну и тупо уставился в одну точку.

«Если русские найдут месторождение раньше нас, – взволнованно подумал опытный куратор, – то в Поднебесной мне делать больше нечего! А возможно, я нигде уже не найду спокойной и сытной жизни!»

Сунь Цзы нервно забегал по комнате, лихорадочно соображая, что предпринять, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу…

Неожиданно раздались позывные мобильного телефона. Хозяин дачи поднял сотовый аппарат и включил кнопку отзыва.

– Слушаю, – раздраженно и даже зло проворчал куратор.

Однако через мгновение выражение его пухлого лица резко переменилось и на нем появилась вымученная и жалкая подобострастная улыбка.

– Это я тебя слушаю, – раздался суровый голос Сун Цзяожэня – заместителя начальника МГБ КНР по Сибири и Дальневосточному округу.

На мгновение куратор лишился дара речи.

– Я не слышу, полковник, – строго повторил начальник.

– Уважаемый Сун Цзяожэнь, все идет по плану, – выдавил из себя куратор.

На связи раздался смешок.

– А что там за люди вертятся возле наших интересов? – задал прямой вопрос высокопоставленный начальник из Поднебесной.

Куратор слегка закашлялся, понимая, что Сун Цзяожэнь намекает на прозвучавшую по радио информацию.

– Это очередная «утка», поверьте уважаемый господин Сун Цзяожэнь, – затараторил пожилой китаец, – у нас все под контролем!

Начальник зло и ехидно усмехнулся.

– Надеюсь! – вздохнул он. – Через два дня доложить о положительном окончании операции. Иначе, дорогой Сунь Цзы, я не завидую ни вам, ни вашим родным!

– Я понял… – заскулил куратор, однако его уже никто не слышал: в мобильном телефоне неприятно и тревожно звучали короткие гудки.

На пожилого лысого разведчика жалко было смотреть. Он был бледен как смерть и, казалось, за несколько минут состарился на пару лет.

– Это конец… – обреченно прошептал Сунь Цзы и осел на стул.

Однако китаец был не из тех, кто мог опустить руки, и, посидев немного в прострации, он решительно встал и быстро набрал номер телефона Чжугэ Ляна.

– Слушаю…

Куратор не церемонился и строго отдал приказ своему подчиненному офицеру:

– Капитан, действуем по плану «Б»!

На связи возникло небольшое замешательство.

– Но почему такая спешка? – позволил себе поинтересоваться Чжугэ Лян.

– Звонили из дому, – коротко ответил куратор. – Через два дня должен быть результат, и непременно положительный, капитан. Ты понял?

– Понял!

Пожилой человек отключил телефон и со злостью отбросил мобильник на диван. Потом вышел на террасу и позвал одного из находящихся во дворе дежурных офицеров…

Забродов явился в антикварную лавку в назначенное время. Он понимал и почти был уверен, что именно здесь и сейчас ему откроется момент истины. Однако, как это произойдет, даже такой опытный и бывалый человек, каким был полковник Главного разведывательного управления Илларион Забродов, не мог и предположить…

В помещении антикварной лавки был только один посетитель – узкоглазый мужчина с усиками, который о чем-то спорил с хозяином лавки.

– Это слишком мало, уважаемый! – возмутился посетитель и хлопнул ладонью о прилавок. – Это стоит намного дороже, я ведь это хорошо знаю!

Пожилой хозяин Ян Чженьнин старался быть спокойным, хотя его лицо было слегка бледным, а глаза встревоженными и бегающими из стороны в сторону.

– Если вы считаете, что это слишком дешево, – бросив косой взгляд на вошедшего седовласого мужчину, слегка заикаясь, громко ответил скупой антиквар, – то можете поискать тех, кто вам заплатил за ваши безделушки намного больше!

Усатый азиат был возбужден, он не соглашался с такой постановкой вопроса и назойливо требовал его разрешения, но, разумеется, с выгодой для себя.

– Вы посмотрите, это же чистое золото! – настаивал клиент. – И я хочу за него всего каких-то несколько тысяч обыкновенных российских деревянных рублей.

Антиквар отрицательно махнул рукой.

– Нет! – протяжно вздохнув, твердо произнес он. – Полторы тысячи рублей!

Хорошо физически сложенный мужчина лет сорока, нервно пригладив свои черные усики, энергично замотал головой, подкрепляя свое несогласие и рукой.

– Нет, дорогой, – возразил он, – если я простой охотник, так меня можно обманывать?! Плохой ты человек, – заканючил он, – нехороший человек!

Пожилой хозяин антикварной лавки устал спорить с несговорчивым клиентом и небрежно махнул рукой, показывая тому, что этот разговор окончен.

– Так, дорогой товарищ, – протяжно вздохнув, громко произнес Ян Чженьнин, – или бери деньги, или уходи! Мне с тобой некогда торговаться, меня люди ждут!

Несговорчивый посетитель на время замолчал, не зная, какое принять решение. А хозяин антикварного заведения, забыв о нем, повернулся к Забродову и вежливо улыбнулся.

– Проходите уважаемый, – радостно воскликнул Ян Чженьнин, приглашая другого клиента к прилавку, – я тут кое-что для вас нашел в своих запасниках.

Илларион Забродов подошел к прилавку:

– И что?

Пожилой хозяин протянул седовласому посетителю прозрачный файл с картой.

– Вот, пожалуйста, – сказал он.

Инструктор взял файл и, достав из него карту (вернее, это была ксерокопия карты) с интересом посмотрел на нее. Каково же было его удивление, когда он узнал копию карты Верховцова, правда немного видоизмененную.

– Очень интересно… – рассматривая предложенный хозяином заведения товар, уважительно и громко произнес полковник ГРУ Забродов.

Услужливый и хитрый старый китаец уверенно закивал головой, и на его вялом, морщинистом лице появилась улыбка, вернее сказать, она и раньше не сходила с физиономии, а теперь стала просто намного шире и услужливее.

– Конечно, интересно, – согласился хитрец, – правда, это ксерокопия и, как она у меня оказалась, я уже и не помню, но мне кажется, что это ксерокопия настоящей карты.

Илларион Забродов смотрел то на карту, то на продавца, однако мысли его были о другом: он пытался предугадать следующий ход противника. То, что эта старая китайская калоша была в одной связке с китайскими силовыми структурами и выполняла их задание, у седовласого разведчика не вызывало сомнений, однако то, что произошло дальше, шокировало своей наглостью и беспардонностью даже бывалого инструктора спецназа.

– Я, наверное, куплю у вас эту ксерокопию карты… – задумчиво и где-то не очень уверенно сообщил хозяину антикварной лавки Илларион Константинович.

Пожилой человек, энергично и весело потирая руки, еще шире улыбнулся.

– Прекрасно, уважаемый товарищ, – воскликнул он, – вы не пожалеете!

Однако сделка не состоялась: усатый азиат, который несколько минут торговался с хозяином лавки, вдруг решительно подошел к прилавку.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, нехороший человек! – с некоторой обидой и даже угрозой воскликнул узкоглазый мужчина и, достав из внутреннего кармана безрукавки тряпочку, положил ее на стол и развернул: – Бери!

В грязной тряпочке лежало несколько золотых изделий. Хозяин антикварной лавки нахмурился и, недовольно вздохнув, неожиданно закашлялся.

– Подожди, видишь я с человеком разговариваю, – предупредил китаец клиента.

Азиат бросил презрительный взгляд на Забродова:

– Я первый пришел!

Илларион Забродов не хотел лишнего шума и небрежно махнул рукой антиквару.

– Я подожду, – сказал он, а у самого мелькнула мысль, что этого азиата с усиками он где-то уже встречал.

Однако, как ни силился Забродов вспомнить, где он видел этого усатого человека, сделать это он не смог и списал на то, что за целый день в этом сибирском городе ему постоянно встречались разные узкоглазые физиономии.

– Давай паспорт! – потребовал старик у своего сдатчика драгоценного металла.

Мужчина с азиатской внешностью достал паспорт и подал его китайцу. Пожилой хозяин антикварной лавки быстро достал из ящика стола тетрадь учета приема, раскрыл паспорт и, записывая в тетрадь данные посетителя, медленно, почти по слогам, громко прочитал:

– Ламуука Михаил Семенович…

У Забродова вдруг закружилась голова, а в серых глазах потемнело.

«Твою мать!» – мысленно выругался полковник Забродов, не веря своим ушам.

Илларион Забродов чуть наклонился вперед, словно рассматривая что-то на витрине, а сам бросил пристальный взгляд в раскрытый документ. В паспорте и в самом деле была написана фамилия Ламуука, а фотография соответствовала ее хозяину.

– Вот деньги…

Продавец и покупатель, казалось, даже не заметили реакции пожилого статного мужчины. Илларион Константинович удивленно смотрел на самозванца, удивляясь его наглости и безрассудству.

– Простите, как вы сказали ваша фамилия? – слегка заикаясь, переспросил Забродов у мужчины с усиками. – Ламуука Михаил Семенович?

Коренастый усатый азиат недовольно и вопросительно взглянул на Забродова.

– Он самый, – сухо и даже враждебно ответил он и тут же спросил: – А что?

У Забродова даже перехватило дыхание.

– Простите, товарищ, а у вас нет брата в Москве? – задал встречный вопрос седовласый разведчик. – Ламуука Валентин Семенович!

Ламуука бросил недоверчивый взгляд на незнакомого высокого гражданина.

– Есть…

Седой мужчина радостно вскинул руки, словно хотел обнять азиата.

– Вот вы-то мне и нужны, дорогой Михаил Семенович! – воскликнул Илларион.

– В чем дело? – отлично исполняя чужую роль, поинтересовался собеседник.

Полковник Забродов был актер не хуже, и расплылся в идиотской улыбке.

– А то, уважаемый Михаил Семенович, что я друг вашего брата и специально приехал в Якутск, чтобы повидаться именно с вами! – ответил хитрый пенсионер.

Азиат недоуменно затряс головой, словно хотел сбросить с себя некое наваждение.

– Объясните, – строго и почти по-военному потребовал собеседник от незнакомца.

И тут седовласого инструктора спецназа ГРУ осенило: Илларион Константинович вспомнил, где он видел этого человека с черными, аккуратно подстриженными усиками! Это был не кто иной, как капитан китайской разведки Чжугэ Лян…

Илларион Константинович искусно подыгрывал капитану Чжугэ Ляну, который, кстати сказать, был отменным актером. Седовласый мужчина поведал воскресшему Михаилу Ламууке о смерти его брата, и это известие Михаил воспринял очень стойко. Потом московский гость рассказал недоверчивому якуту о цели своего приезда в Якутск. Китаец внимательно слушал, иногда переспрашивал и задавал каверзные вопросы, но инструктор с честью выдержал экзамен. Обсудив подробности предстоящего дела в помещении антикварной лавки, они вышли на свежий воздух.

– Так что, значит, сейчас едем к Краюхину? – переспросил инструктор у китайца.

Капитан кивнул головой.

– А что тянуть? – усмехнулся Чжугэ Лян. – Без второй половины камня мы все равно ничего не можем понять.

– Да, – подтвердил Илларион.

Капитан посмотрел на своего партнера по актерской игре с некоторой опаской.

– А вторая карта у тебя? – с волнением поинтересовался китайский разведчик.

Илларион Константинович не моргнув глазом соврал своему компаньону.

– У меня, уважаемый Михаил. Главное, чтобы ключ к ней подошел.

Капитан облегченно вздохнул и уже спокойнее и веселее ответил Забродову:

– Не волнуйся, дорогой товарищ, все прекрасно подойдет!

– Тогда нет проблем, – улыбнулся полковник и полез в карман за мобильником, чтобы позвонить Антоненко, однако в кармане телефона не оказалось. Не было его и в других карманах. – Вот черт!

Он вдруг вспомнил мальца-китайчонка в тюбетейке, который постоянно ошивался возле него.

«Вот стервец, это он спер мобильник! – подумал Илларион. – Но как ему это удалось?»

Когда полковник начал шарить по карманам, капитан Чжугэ Лян, ехидно усмехнувшись, зло оскалился:

– В чем проблемы?

– Да вот хотел было позвонить товарищу, но где-то телефон делся, – пожаловался седовласый мужчина.

– Мы позвоним от Краюхина, – сказал командным тоном китаец.

Илларион Константинович, прикинувшись простачком, равнодушно усмехнулся.

– Ладно, – ответил он, но подумал совсем другое.

Нужно было как-то сообщить подполковнику Антоненко о встрече с капитаном китайской разведки и о его дальнейших планах. Однако, бросив исподлобья взгляд, инструктор понял, что он под пристальным надзором не только «Ламууки», но и его товарищей. А выдать себя – значит погубить все дело!

– Ну что, поехали?

Забродов искал решение трудного вопроса и вдруг заметил Говоркова, который был почти пьян в дым, а из-за угла торгового здания появились два милиционера, среди которых он узнал старшину Петюнина.

– Иосиф! – громко окликнул Забродов своего напарника. – Ну ты и свинья!

Этот возглас привлек внимание многих, в том числе и стражей порядка, которые внимательно посмотрели в сторону седовласого мужчины.

Иосиф Говорков, увидев своего командира, виновато подошел к Забродову.

– Константинович, – заплетающимся языком произнес он, – виноват…

Однако в отличие от прежних времен полковник озверел и толкнул пьянчужку.

– Скотина! – громко крикнул инструктор, привлекая общее внимание. – Опять нажрался!

Этого было достаточно, чтобы стражи порядка подошли к ним.

– Забирай этого мудака, – указал участковый на Говоркова, – а я займусь этим драчуном.

Забродов достиг своей цели: он привлек внимание старшины. Инструктор понимал, что у него есть всего одна-две минуты, чтобы незаметно переговорить с участковым инспектором Петюниным.

– Старшина, я полковник ГРУ, – тихо, но внятно сказал инструктор. – Сообщи капитану Ерохину, чтобы он позвонил подполковнику Антоненко. Пусть скажет, что Забродов поехал с капитаном Чжугэ Ляном к Краюхину. Адрес он знает. Понял?

Петюнин недоверчиво посмотрел на седовласого мужчину:

– Понял…

– А этот очухается, отвезите его в гостиницу, – попросил Забродов и тут же добавил: – Больше говорить не могу, я «под колпаком»… Прогони меня!

Пожилой долговязый участковый инспектор с интересом посмотрел на статного мужчину с военной выправкой и почувствовал, что это не простой гражданин, а посему оттолкнул Забродова и громко крикнул:

– Иди отсюда, чтоб я тебя больше здесь не видел!

– Спасибо, гражданин начальник…

Седовласый мужчина остановился и, беспокойно осмотревшись по сторонам, направился к своему новому знакомому…

Капитан Ерохин собирался уже покинуть свой кабинет, как неожиданно зазвонил мобильный телефон. Рыжеволосый следователь уголовного розыска достал из кармана куртки свой мобильник и небрежно приложил его к уху.

– Ерохин на связи, – усталым голосом представился Станислав Александрович.

– Привет уголовному розыску! – весело поздоровался старшина Петюнин.

– Привет-привет, Макар Захарович, – улыбнулся капитан, – какими судьбами?

Участковый инспектор шумно крякнул и спросил:

– Станислав Александрович, тебе ничего не говорит фамилия Забродов?

Капитан Ерохин напряг память и тут же вспомнил о московском госте.

– Знакомо! А что такое?

– Да он просил, чтобы ты перезвонил какому-то подполковнику Антоненко…

Станислав Александрович нахмурился. Названные фамилии принадлежали серьезным лицам!

– Так, Захарович, давай подробнее, – серьезным тоном попросил капитан Ерохин участкового инспектора Петюнина.

Старшина не стал долго тянуть и пересказал все то, что услышал от высокого и статного седовласого мужчины на городском рынке во время задержания.

– А что он еще говорил, Захарович? – спросил рыжеволосый следователь.

– Больше ничего, – ответил старшина и добавил: – С рынка он ушел с каким-то усатым узкоглазым мужиком.

– Понятно, – задумчиво произнес Станислав Александрович, – спасибо, Макар Захарович, за ценный звонок, это было очень важное и срочное сообщение.

– Не за что, капитан!

Капитан Ерохин отключился от связи и набрал номер телефона подполковника Антоненко.

– Слушаю вас…

– Товарищ подполковник, это капитан Ерохин из уголовного розыска…

На связи возникла секундная пауза, но тут же раздался голос Антоненко:

– Да, Станислав Александрович, слушаю вас. Что случилось?

Ерохин лаконично и быстро пересказал информацию, полученную от Макара Захаровича. После того как Ерохин все сказал, в телефоне уже повисла более продолжительная и тревожная пауза.

– Спасибо, капитан, – озабоченно произнес Аркадий Дмитриевич, – вы нам очень помогли этим звонком.

– Я только передал информацию участкового инспектора Петюнина.

– Все равно огромное спасибо, – поблагодарил Антоненко. – До свидания!

– Всего хорошего, – ответил рыжеволосый офицер.

Капитан Ерохин отключил связь и вдруг услышал быстро удаляющиеся шаги. В сознании Станислава Александровича вдруг мелькнула мысль, что его подслушивали. Рыжеволосый следователь быстро рванулся к выходу и, открыв дверь, выскочил в коридор, однако там никого уже не было. Ерохин побежал по коридору и увидел, как навстречу ему, тяжело дыша, по лестнице поднимается майор Самохин.

– Куда спешишь, капитан? – весело и беззаботно поинтересовался майор.

Ерохин не ответил на вопрос Самохина, а быстро спросил:

– Илья Федотович, вы здесь никого не видели?

Плотный мужчина с холеным лицом удивленно вскинул брови.

– Да старший лейтенант Петров пролетел как метеор! – спокойно ответил Самохин.

Станислав Александрович ужаснулся:

– Петров?

– Да, – подтвердил майор. – А что?

Капитан Ерохин протяжно и задумчиво вздохнул, но ничего не ответил. Безнадежно и вяло махнув рукой, он медленно и обреченно вернулся в свой кабинет…

Черный «бьюик», вырвавшись из города, набирал скорость. За стеклами автомобиля стали мелькать березки, ели и сосны. Иномарка неслась вперед, оставляя за собой радужные надежды московского искателя приключений…

– А куда мы едем? – обеспокоенно спросил Илларион Забродов. – Мы, кажется, выезжаем из города, а не пилим по центральному проспекту.

«Ламуука» зло оскалился.

– Верно, товарищ Забродов, – согласился с пассажиром капитан, – мы покидаем душный город. Краюхин сейчас находится на даче и просил нас приехать туда.

Седовласый разведчик окончательно понял, что он попал, и попал весьма серьезно! Мысли завертелись целым роем, но в данный момент никакого реального выхода из создавшегося сложного положения стойкий оловянный солдатик не видел.

«Да, пенсионер, – грустно и протяжно вздохнув, подумал отставной полковник. Он посмотрел в окошко и незлобиво подтрунил над собой: – Да, старичок, давно тебе пора на покой. – Потом немного подумал и усмехнулся: – А покой совсем рядом, тут тебя и похоронят!»

Черный джип остановился во дворе шикарного особняка. Пассажиры молча и дружно вышли из салона автомобиля, однако настроение у них было разное. Илларион Забродов, окинув взглядом высокие верхушки деревьев, с грустью понял, что рассчитывать ему уже не на что, да и не на кого…

Все произошло очень быстро… Капитан Чжугэ Лян не очень-то церемонился с гостем, дав ему понять, что игра закончена и отпираться бесполезно. Правда, перед этим они вежливо побеседовали, интеллектуально прощупывая друг друга, сходили в баню, но, как понял инструктор, не для того, чтобы отдохнуть и приятно поболтать, а чтобы люди из китайской разведки прошмонали его одежду, где, кроме заветной карты, могли быть и «радиожучки»…

Гостя привели на второй этаж трехэтажного дома и усадили в мягкое кресло.

– Итак, товарищ полковник ГРУ Забродов Илларион Константинович, – сурово произнес капитан Чжугэ Лян, – выкладывайте свои планы!

Илларион понял, что он рассекречен; впрочем, в данной ситуации это не играло уже большой роли. На первый план выходила коммерция. Но как бы там ни было, бравый пенсионер не пал духом и попытался сыграть свою партию в этой опасной игре.

– Прошу прощения, не знаю, с кем имею дело, – протяжно вздохнув, произнес инструктор ГРУ, – однако вы немного оговорились. Я действительно полковник Главного разведывательного управления, но в отставке, а попросту говоря – пенсионер! И нахожусь в Якутске как частное лицо, о чем я вам говорил ранее!

Узкоглазый капитан усмехнулся.

– Допустим, господин частное лицо, – сказал офицер и суровым голосом спросил: – Где карта?

Илларион усмехнулся в ответ.

– А где камень, который является ключом к ней? – в свою очередь спросил инструктор.

Капитан Чжугэ Лян резко встал и ударил пленника тростью, однако тут же послышался стук по стеклу, и офицер китайской разведки, сдерживая свои эмоции, сел на прежнее место.

– Имеется, – сказал он.

Полковник Забродов вытер кровь с рассеченной брови.

– Тогда, дорогой, несите его, – сказал инструктор, – проверим их совместимость.

Капитан раздраженно и громко щелкнул пальцами. Через несколько секунд в комнату вошел молодой азиат и вручил капитану две половинки обыкновенного сланцевого камня.

– А вот и ключ! – сказал капитан и бросил осколки на стол.

Илларион Константинович поднялся со стула, взял в руки две половинки одного камня и положил их обратно. Потом снял туфлю и достал из-под стельки замызганный клочок бумаги.

– Это что? – удивленно и брезгливо спросил китайский офицер у Забродова.

– Образец, – просто ответил инструктор.

Капитан не совсем понял ответ седовласого мужчины и удивленно посмотрел на своего пленника, который молча что-то очерчивал вокруг соединенного камня карандашом.

– Какой образец? – нервно подскочил капитан Чжугэ Лян. – Где карта?!

Седовласый человек, смяв клочок бумаги, спокойно положил его в карман брюк и ответил на вопрос гостеприимного китайца:

– В надежном месте.

После такого ответа последовал новый удар.

– Где?

Илларион Константинович понял, что ждать помощи от своих коллег бесполезно и выкарабкаться из создавшегося положения он может только в одном случае, да и то если ему здорово повезет.

– У моего помощника – Говоркова Иосифа Петровича, – признался полковник.

Китаец, облегченно и самодовольно вздохнув, тут же зло проскрипел зубами:

– Так что ты ваньку валяешь?!

Илларион пожал широкими плечами.

– Я не валяю, а зарабатываю…

Капитан недоуменно посмотрел на пленника:

– Не понял?

Забродов шумно засопел.

– Хотелось денег заработать, – признался седовласый мужчина, – пенсия у нас ведь маленькая, и прожить на нее не так просто, как у вас в Поднебесной.

Китаец зло оскалился.

– Ничего, на каменную надгробную плиту ты уже заработал, – пообещал Чжугэ Лян и приказал своим подчиненным: – Немедленно доставить сюда этого алкаша!

Седовласый разведчик грустно вздохнул, однако душа его ликовала: теперь подполковник ГРУ Антоненко наконец-то найдет логово китайской разведки.

Группа захвата без толку просидела в засаде. Полковника Забродова на улице Ленина не было не только видно, но даже и слышно! Пеленгующая радиоаппаратура молчала. В принципе она и не нужна была, так как не была связана с полковником Забродовым.

– Куда он мог подеваться? – задавал ежеминутно себе вопрос подполковник Антоненко. – Его же должны были завезти на конспиративную квартиру на улице Ленина!

Старший лейтенант Шумаков, озадаченно потеребив свой подбородок, заметил:

– По-видимому, у них есть и другое место встреч.

Аркадий Дмитриевич недовольно посмотрел на своего помощника:

– Разумеется! Только вот бы знать – где?!

Молодой разведчик развел руками:

– Это да…

– А что с маяком?

Старший лейтенант Шумаков безнадежно махнул рукой.

– Так микрофон и маячок стоят только у Говоркова, – напомнил Виктор Шумаков начальнику, – но он теперь лежит в отключке на гостиничной койке у себя в номере.

Подполковник Антоненко гневно заскрежетал зубами.

– Я бы этих алкашей на лесоповал! – выкрикнул он. – А то бы и вообще…

Что сделал бы с алкашами Аркадий Дмитриевич, никто не узнал: наконец-то радиоаппаратура подала признаки жизни.

– Товарищ подполковник, сигнал!

Аркадий Дмитриевич быстро подошел к радисту:

– Чей сигнал?

– Говоркова, – ответил радист, – и двигается он с приличной скоростью.

Подполковник Антоненко вытаращил глаза и посмотрел на старлея Шумакова:

– Ты же говорил, что он пьяный как валенок!

Виктор кивнул головой.

– Пять минут назад так оно и было, – сконфуженно ответил старший лейтенант.

В небольшом помещении повисла недоуменная пауза. И вдруг Аркадий Дмитриевич воскликнул:

– А может быть, Говоркова прихватили прицепом?!

Виктор Шумаков не исключал такого поворота событий и утвердительно тряхнул светловолосой головой.

– Вполне возможно, товарищ подполковник, – предположил старший лейтенант.

Аркадий Дмитриевич наклонился над радистом:

– Откуда позывные?

– За городом.

Антоненко недовольно сморщился и махнул рукой.

– А конкретнее?

– Поселок Лесной, – ответил радист.

Подполковник ГРУ выпрямился.

– Понятно! Я знаю там одну дачу фирмы «Алмаз»… и так далее, – сказал Аркадий Дмитриевич и моментально решительно махнул рукой: – Быстро по машинам!

Группа захвата через минуту была готова к выезду и, сидя в микроавтобусе, с нетерпением ждала приказа отбыть к месту боевых действий…

После того как доставили на дачу пьяного Говоркова, у полковника Забродова отлегло от сердца. Самое главное, что Иосиф Петрович был подпоясан дарственным ремнем с интересными штучками. Пытать спартаковца было бесполезно, зато вести задушевные и откровенные разговоры с противником было очень даже полезно не только для пленника, но и для сотрудников Главного разведывательного управления.

– Ну и где карта? – зло спросил капитан Чжугэ Лян у седовласого полковника.

Илларион подошел к мирно спящему напарнику и, печально покачав головой, вдруг весело рассмеялся.

– Я же говорил тебе, капитан, что карта в надежном месте, – сказал он, – а именно в банке. И если вам нужна эта карта, то заплатите мне за нее миллион долларов и получите свои миллиарды…

От такой наглости у капитана нервно задергались черные усики. В отличие от узкоглазого офицера Забродов был спокоен и даже где-то кайфовал, зная о том, что теперь он не один. Однако, чтобы добить своего собеседника, инструктор спокойно добавил:

– И вообще, капитан Чжугэ Лян, молод ты еще играть во взрослые игры. Если хотите получить карту, то ее я отдам только полковнику Сунь Цзы!

Усатый капитан озверело оскалился и резко замахнулся плетью, чтобы ударить своего непокорного и наглого пленника, однако неожиданный окрик на китайском языке остановил вспыльчивого офицера.

– Погоди, капитан… – раздался повелительный голос, – у меня с коллегой есть о чем поговорить и вспомнить о былом…

Взоры всех присутствующих направились в сторону террасы, где появился плотный лысоголовый куратор…

Илларион Забродов находился в банке уже через минуту, как только он открылся. Рядом с ним было двое китайцев да еще неизвестное количество за его пределами. Сотрудники ГРУ также не дремали и находились неподалеку, однако в данный момент никому из китайцев нельзя было предъявить никаких претензий, а жизнь полковника Забродова висела на волоске.

– Покажи карту, – приказал один из крепких узкоглазых парней.

Илларион усмехнулся.

– Я отдам карту, только когда увижу на своем счету лимон баксов, – решительно ответил он.

– Но мы должны быть уверены, что карта подлинная, – привел неоспоримый довод узкоглазый собеседник.

– И кто сделает экспертизу? – поинтересовался Илларион Константинович.

Китаец показал на старика, сидящего в углу помещения. Инструктор посмотрел на эксперта и в пожилом человеке узнал хозяина антикварной лавки Ян Чженьнина.

– Хорошо, я пройду в хранилище, – согласился полковник Забродов, – но только с ним одним. Пусть он проверит, подлинная ли карта, и, если так оно и есть, а в этом я не сомневаюсь, я хочу увидеть на своем счету миллион американских долларов.

Узкоглазый парень, немного подумав, решительно кивнул чернявой головой.

– Хорошо, полковник, но смотри, если выкинешь какой-нибудь фокус или захочешь обмануть нас, – угрожающе прошипел китаец, – это здание заминировано, и оно со всеми людьми за одну секунду взлетит на воздух. Ты меня понял?!

Илларион кивнул.

– Понял.

– Тогда иди, полковник, – пренебрежительно приказал узкоглазый китаец Забродову и подал знак антиквару, чтобы тот отправился следом за седовласым мужчиной.

Ян Чженьнин, вежливо и уважительно улыбнувшись грозному боевику, быстро последовал за хозяином карты…

Отсутствовали Забродов и Ян Чженьнин минут пять, но для кого-то они растянулись на долгие нервные часы и показались бесконечностью.

– Ну что, уважаемый, карта подлинная? – сухо спросил узкоглазый главарь у Ян Чженьнина.

Антиквар утвердительно кивнул:

– Нет сомнений.

– Отвечаешь?

– Стопроцентно! – заверил старый антиквар. – Клянусь!

Узкоглазый крепыш протяжно вздохнул.

– Ну, смотри, Ян Чженьнин, от твоих слов зависит не только твоя голова, но и жизнь всей твоей родни! – произнес боевик.

Старик болезненно улыбнулся.

– Смотрю, уважаемый, очень хорошо смотрю… – испуганно забубнил он.

Молодой крепыш достал мобильный телефон и, набрав номер, произнес:

– Карта настоящая! Переводите деньги!

На несколько минут в помещении банка воцарилась мертвая тишина: было слышно, как в воздухе кружат две мухи. Мужчины молча переглядывались между собой и посматривали то на Забродова, то на перепуганную миловидную девушку, сидящую за компьютером. Наконец деньги пришли на счет Забродова.

– Товарищ Забродов, – тихо и беспокойно выдавила из себя оператор связи, – деньги в размере один миллион долларов переведены на ваш личный счет.

Седовласый мужчина наклонился к компьютеру, чтобы удостовериться в сказанном, и, посмотрев на дисплей, удовлетворенно вздохнул.

– Да! – произнес инструктор. – Спасибо, девушка!

Боевик грозно кашлянул и спросил:

– Ты доволен, полковник?

Миллионер удовлетворенно тряхнул седой головой.

– Вполне!

– Карту! – сухо приказал узкоглазый боевик и протянул руку вперед.

Илларион Забродов достал из внутреннего кармана небольших размеров карту и отдал ее своему «телохранителю». Тот, небрежно посмотрев на клочок старой бумаги, снисходительно и пренебрежительно усмехнулся.

– И этот клочок бумаги стоит один миллион? – произнес азиат.

Инструктор отрицательно покачал седой головой.

– Он не стоит миллион! – заверил седовласый полковник недалекого боевика.

Тот сразу насторожился, почувствовав в словах своего пленника подвох.

– А сколько?

– Миллиард баксов, – назидательно произнес инструктор, – и далеко не один!

Боевик удивленно посмотрел сначала на седого мужчину, потом перевел взгляд на карту Верховцова, и протяжно вздохнув, передал ее своему товарищу:

– Держи!

Тот быстро взял карту и, аккуратно сложив ее вчетверо, ловко сунул под пиджак. Через несколько секунд, не вынимая руки из-под пиджака, он повернулся к главарю и спокойно сказал:

– Готово!

– Тогда пошли!

Двое крепких парней, окинув взглядом помещение, не стали задерживаться в банке и быстро вышли на улицу. Илларион, облегченно вздохнув, с интересом по инерции наблюдал за бандитами, гадая, как они скроются от сотрудников ГРУ, если те попытаются их схватить и конфисковать карту. Однако китайцы предусмотрели все до мелочей. Как только боевики оказались на свежем воздухе, из рук одного из китайцев выпорхнул белый почтовый голубь, который, сделав несколько резких и сильных взмахов крыльями, стал подниматься ввысь и через несколько минут, превратившись в маленькую точку, вообще растворился в голубом и чистом небе…

Подполковник Антоненко тоже не ожидал такого поворота событий и растерянно покачал головой:

– Ты видел, Константинович?

Полковник Забродов уважительно усмехнулся и громко прищелкнул языком:

– Молодцы, шельмы!

– Молодцы, да не мы! И что теперь делать? – растерянно спросил Аркадий Дмитриевич у почему-то веселого инструктора спецназа.

Илларион Забродов посмотрел на своего коллегу и проговорил:

– Есть только одно средство.

– Какое?

– Опередить этих пройдох! – ответил инструктор.

– Но как?

Илларион Константинович Забродов, лукаво улыбнувшись, достал из кармана ксерокопию большой карты, а потом порылся в кармане брюк, вытащил помятый клочок бумаги и протянул подполковнику Антоненко.

– У них ключик еще летит к замочку, – озорно улыбнувшись, сказал инструктор, – а у нас уже все на руках.

Илларион сначала расстелил большую карту Верховцова, а потом, разгладив помятый клочок бумаги, приложил к ней ее сердцевину и ткнул пальцем.

– Вот здесь, уважаемый коллега, и зарыта собака! – победоносно сообщил искатель драгоценных сокровищ. – Так что теперь все зависит только от тебя, вернее, от твоей расторопности и желания быть первым!

Подполковник Антоненко нахмурил брови, переваривая полученную информацию, и вдруг все осознал…

До отправления поезда оставалось около часа, и московские гости заканчивали собирать свои вещи в огромные сумки. Правда, дорожная сумка Говоркова намного превосходила по размерам спортивную сумку седовласого полковника.

– Так, Константинович, ничего не забыли? – озадаченно почесывая кудлатую голову и внимательно осматриваясь по сторонам, произнес худощавый мужичок.

Илларион Забродов неуверенно пожал плечами и, застегнув свою сумку, присел на стул.

– Я ничего, а вот ты, Петрович, не знаю, – спокойно и равнодушно ответил он.

Иосиф Говорков медленно наморщил лоб, словно что-то припоминая, а потом решительно махнул рукой и стал с трудом застегивать свою пузатую дорожную сумку.

Полковник Забродов посмотрел на усилия своего напарника и весело усмехнулся.

– Петрович, и чего ты там наложил? – поинтересовался Илларион у своего соседа. – Сюда ехал почти порожняком, а отсюда еле запихал все в сумку…

Говорков смущенно улыбнулся.

– Да я так, по мелочам, Илларион Константинович… – уклончиво ответил Иосиф Говорков, – разные там кедровые орешки, маслице, целебные травки…

Полковник добродушно улыбнулся.

– Ты что, Иосиф Петрович, с этих травок целебную самогонку гнать будешь? – подшутил над приятелем Илларион. – Или засаливать их на зиму?

Говорков обиженно надул губы.

– Смейся, смейся… – тихо буркнул Говорков. – Зимой еще попросишь у меня!

Инструктор рассмеялся и потрепал Говоркова по худому и костлявому плечу.

– Не сердись, Петрович, это я так шучу…

Говорков хотел что-то ответить седовласому товарищу, однако у того неожиданно зазвонил мобильный телефон.

– Забродов, – поднеся к уху сотовый аппарат, устало произнес Илларион Константинович.

По мобильной связи раздался знакомый и приятный мужской голос.

– Илларион Константинович, хочу вам сообщить пренеприятнейшую новость для китайцев, – весело произнес подполковник Аркадий Дмитриевич Антоненко.

Седовласый мужчина с интересом насторожился:

– Какую?

– Опоздали они! Наши ребята первыми нашли месторождение алмазов и зарегистрировали его по всей форме! – радостно сообщил подполковник ГРУ Антоненко.

Седовласый полковник облегченно и протяжно вздохнул полной грудью.

– Так значит, коллега, не зря мы с вами тут потели! – радостно воскликнул Илларион Забродов.

– Значит, не зря, товарищ полковник! – согласился Аркадий Дмитриевич Антоненко.

– А как наш фальшивый Ламуука?

– Взяли его и почти всю группу, – усмехнулся подполковник, – дают уже показания. Кстати, Константинович, нашлась и наша отечественная крыса.

Илларион с удивлением хмыкнул.

– И кто же это? – с нескрываемым любопытством поинтересовался Забродов.

Антоненко раздраженно кашлянул.

– Не кто иной, как майор уголовного розыска Самохин Илья Федотович, – сухо сообщил подполковник ГРУ. – Эта бумажная крыса имела доступ ко всем делам!

Инструктор грустно вздохнул.

– Такая работа у тыловиков… – пренебрежительно произнес Илларион Константинович и вдруг вспомнил о кураторе: – А как наш Сунь Цзы?

Аркадий Дмитриевич недовольно засопел на связи и даже несколько раз демонстративно кашлянул.

– Этот сукин сын испарился, и, к большому сожалению, мы его не смогли найти, товарищ полковник, – печально сообщил подполковник Антоненко.

Илларион рассмеялся.

– Не переживай Аркадий, – приободрил коллегу инструктор спецназа, – его найдет разведка Китая. Миллион долларов они ему не простят ни за что!

Антоненко рассмеялся.

– Это точно, никто не хочет выбрасывать на ветер казенные деньги, – согласился Аркадий Дмитриевич и, переведя разговор на другую тему, вдруг задал неожиданный вопрос: – Илларион Константинович, у вас поезд отправляется через час?

– Да.

– Вы уже вещи собрали?

– Собрали.

– Тогда, Илларион Константинович, никуда не уходите, – предупредил Аркадий Дмитриевич, – я приеду за вами на машине и отвезу вас на вокзал!

Полковник Забродов смущенно крякнул в трубку.

– Это уж лишнее, Аркадий, – возразил он, – доберемся своим ходом.

Однако возражения московского гостя не были приняты.

– Не лишнее, Илларион, – твердо ответил Антоненко, – да и попрощаться нужно! Мы ведь не китайцы какие-нибудь, а русские люди!

Илларион улыбнулся:

– К тому же сибиряки…

– Вот именно, Константинович, – рассмеялся Аркадий Дмитриевич, – так что скажи Говоркову, чтобы мыл рюмки!

– Скажу…

Забродов отключил мобильный телефон и положил его в карман куртки.

– Кто звонил? – поинтересовался Говорков.

Инструктор лукаво усмехнулся.

– Сто грамм! – ответил седовласый полковник. – Так что, Петрович, готовь стаканы!

Иосиф Петрович Говорков расплылся в добродушной вежливой улыбке и, не говоря ни слова, быстро взял стаканы со стола и побежал в душевую ополаскивать их…

Москва не встречала своих героев медными трубами, громкими фанфарами и морем цветов. У сибирских золотоискателей прохожие не брали автографы, а наоборот, даже старались их не замечать. Однако седовласого путешественника и искателя приключений это не расстроило. Настроение было отличное и даже можно сказать праздничное!

Утро в столице было солнечное, погода обещала быть по-летнему жаркой…

– Красота, Петрович! – с наслаждением раскинув руки и медленно потянувшись, прошептал Забродов.

В отличие от своего спутника, Говорков не выказывал столь радостных эмоций и задумчиво почесывал свою шевелюру.

– Сейчас домой, Константинович? – уточнил у своего напарника Говорков.

Илларион Забродов весело и весьма энергично кивнул головой.

– Домой, Петрович, в родные пенаты! – ответил инструктор. – Только сначала, дорогой человек, давай заскочим в магазин и купим чего-нибудь поесть!

Болельщик «Спартака» настороженно взглянул на своего попутчика:

– А выпить?

Полковник слегка усмехнулся.

– Разумеется, доктор Ватсон! – развеял он опасения своего товарища. – И выпить, и закусить, и вообще, Петрович, сегодня мы гуляем…

Такой поворот дела вполне устраивал вечно хмурого и неразговорчивого Иосифа Говоркова. После таких радужных и обнадеживающих заявлений седовласого полковника Иосиф Петрович легко поднял тяжелую дорожную сумку и быстро последовал за своим командиром…

Путешественники, успешно добравшись домой, быстро организовали в квартире Забродова стол и, прикончив уже одну бутылку водки, приступили ко второй. Они курили сигареты одну за другой, отчего под потолком стояла белая завеса дыма. Разговор шел по душам. Илларион с Петровичем вспоминали прошедшую операцию, иногда смеялись, иногда грустно сопели, иногда просто молчали…

И вдруг Иосиф Петрович спросил:

– Ну а как ты, Илларион Константинович думаешь использовать свои полмиллиона долларов?

Илларион с удивлением посмотрел на щуплого и осоловевшего пройдоху:

– Каких?

Иосиф Петрович пренебрежительно усмехнулся.

– Как «каких», – лукаво подмигнув глазом, хмыкнул он, – а тот миллиончик, который тебе, вернее, нам отстегнули китайцы. Ведь как я понимаю, мы же компаньоны!

Илларион Константинович, посмотрев на серьезное и тревожное выражение лица своего соседа, добродушно и весело улыбнулся и согласился:

– Компаньоны.

Иосиф Говорков облегченно вздохнул тощей грудью и сразу же повеселел.

– Значит, и все, что мы добыли потом и кровью, делим пополам! – назидательно и безапелляционно произнес он.

Полковник Забродов озадаченно и медленно почесал пятерней свой затылок.

– Оно-то так, Петрович, что все пополам, – едва заметно усмехнувшись, согласился инструктор, только я думаю, что ты не рад будешь своей половине…

Говорков выпучил свои красные рыбьи глаза и, слегка напрягшись, насторожился:

– Это почему?

Забродов нахмурился.

– Да понимаешь, Иосиф, – грустно произнес он, – я тут консультировался с одним толковым юристом, так он сказал, что за вымогательство, использование своего служебного и иного положения нам могут влепить лет по пять, а то и больше!

Говорков, удивленно вытаращив рыбьи глаза, часто захлопал редкими обгоревшими ресницами и стал глотать пересохшими губами воздух.

– Так что ж это получается, товарищ Забродов, – отчаянно воскликнул Петрович, – как жизнь свою Родине отдай – так пожалуйста, а как вознаграждение, так собирай монатки и дуй на Колыму?!

Забродов как мог старался не рассмеяться.

– Ну, во-первых, напарник, Родина не забывает ничего, – постарался успокоить своего компаньона Забродов, – и помнит твои заслуги перед Отечеством, а во-вторых, издан указ о твоем награждении почетной грамотой и литровой бутылкой водки!

Иосиф Петрович очумело смотрел на своего собеседника и никак не мог понять, говорит Забродов правду или его разыгрывает.

– И все? – чуть не плача и хлопая ресницами, переспросил страдалец за народное достояние. – Литр водяры…

Инструктор спецназа ГРУ решительно тряхнул седой головой.

– Все! – выдохнул он из себя и, не выдержав, громко и почти истерично рассмеялся.

Говорков растерянно смотрел на своего соседа, не понимая, что происходит.

– Так как же это…

Илларион Константинович Забродов, немного от души посмеявшись и чуть отдышавшись, решил заканчивать спектакль и хлопнул Петровича по плечу. Тот уже, по правде, ничего не соображал и только часто хлюпал огромным красным носом.

– Да пошутил я, Иосиф! – вдруг признался полковник. – Разумеется, нам полагается вознаграждение! Правда, я еще не знаю, сколько точно, но думаю, нам с тобой хватит!

Говорков недоверчиво посмотрел на злого шутника, который едва не довел его до инфаркта.

– И сколько? – до конца не сдаваясь, тихо выдавил он из себя.

Илларион Забродов равнодушно и неопределенно пожал широкими плечами и, закуривая, честно признался:

– Не знаю, Петрович. Но только я точно уверен в том, что полученными деньгами нам необходимо поделиться с семьями покойных Валентина и Михаила Ламууки, у которых остались сироты, с родными погибшего при исполнении этого задания майора ГРУ…

Полковник Забродов перечислил кого-то еще, но Говорков не очень внимательно слушал своего напарника, а только четко загибал пальцы на своих руках.

– Да и не в деньгах счастье, Петрович, – вдруг грустно произнес Илларион и, разлив по рюмкам водку, предложил: – Давай, напарник, выпьем за жизнь!

Говорков в чем-то был согласен с Забродовым и не стал возражать своему командиру и благодетелю, а, подмигнув, одним махом осушил свои честно заработанные «фронтовые» сто грамм…