— Вы нашли её? — тихо спросил худой снежный человек лет тридцати семи, не отводя взгляд от документа.

Маленький ёж — секретарь опустил глаза. Адмирал внутренний безопасности, одним только голосом, многих приводил в смятение:

— Мы загнали её, но…

Грязман отложил бумаги. Поднялся. Обошёл квадратный стол и, скрестив руки за спиной, с удовольствием потянулся:

— Как это возможно? Ари! Как маленькая девочка сбежала от вас? — в голосе адмирала не было угрозы, только насмешка.

— Она улетела мой адмирал.

— Улетела? — удивился Грязман, — Ей опять помогли хвостолёты?

— Нет, — покачал головой Ари, — На этот раз она упорхнула на летающей корове.

— На летающей корове? — адмирал недоверчиво поморщился.

— Да, — утвердительно кивнул ёж, — Когда наши люди подошли совсем близко. Девочка вскочила на одну из коров. Дёрнула её за уши и закричала: «Ты не корова, ты — дракон! Лети!».

— И что, это помогло?

— Вы же знаете адмирал, — пожал плечами ëж, — Наши коровы, которых люди внешнего мира называют драконами, всегда умели летать.

— Это я знаю, — подтвердил Грязман, — Также я знаю, что последние лет десять ни одна из летающих коров не поднималась в воздух из-за атрофии крыльев. Так кажется зоологи говорили.

— Смею предположить, — с едва уловимой иронией ответил секретарь, — В этот раз они видимо решили сделать исключение.

— Значит мы не ошиблись и она одна из тех, кто обладает силой мороза.

— Это так, — кивнул в знак согласия Ари.

— Что говорят наши агенты во дворце королевы? Не ищет ли она девочку?

— Наши люди говорят, что королеву больше интересуют развлечения чем государственные дела. К тому же зачем искать того, кто может занять твоё место.

— Того, кто может занять твоё место, лучше держать рядом с собой. Королева не дура.

— Это так, — подтвердил секретарь.

— Кстати, Ари! А куда улетела девочка?

Секретарь замялся:

— Я опросил грязовиков, но они указали лишь примерное направление. Юго-запад.

Грязман побагровел:

— Юго-запад! Ари, а что у нас на Юго-западе?

— Боковина, — побледнел секретарь.

— Почему грязовики не подстрелили эту летающую тварь и не задержали девочку?!

— Они были шокированы адмирал. Никто не ожидал, что корова взлетит.

Грязман посинел от ярости:

— Её надо найти, Ари! Найдите её как можно быстрее!

Секретарь замялся:

— К сожалению, наши возможности в Боковине сильно ограничены. Боковина находится под влиянием камериканцев. Их спецслужбы проникли во все государственные структуры. Подкупили влиятельных чиновников…

— А что делали вы Ари? Я же просил вас усилить работу в этом направлении.

— Всё так адмирал, — секретарь тяжело вздохнул, — Но к сожалению правительство не выделило денег. Премьер-министр посчитал, что наш доклад не достаточно убедителен.

— Тупой жадный баран, — Грязман засунул левую руку в карман и нервно заходил по комнате, — Наши агенты, подключите всех кого сможете. Её надо найти и вернуть назад как можно скорее!

— Нам похитить её? — спросил ёж.

— Включите мозги Ари! Придумайте что-нибудь! Скажите ей, что здесь её ждёт мать.

— Как прикажете адмирал, — кивнул головой секретарь.

— Вы свободны, — сказал Грязман, — Хотя подождите. Пусть мне принесут все последние данные по Боковине.

— Они здесь адмирал, — Ари приподнял одну из папок которую принёс. Здесь мой новый доклад.

— Оставьте, я посмотрю. А пока в двух словах, что там нового.

Секретарь положил папку на стол:

— Камерия усилила свои позиции, — начал Ари, — Взяла под свою опеку националистические организации. А также средства массовой информации. Семьдесят процентов журналистов и блогеров находится под иностранным влиянием или напрямую финансируются из-за рубежа. Тоже самое касается видных националистов и политических деятелей. В Боковине сознательно формируются снежнофобские настроения. Людям внушается, что Снежное Королевство их враг. Снежанский язык запрещается. Закрываются школы. Хотя половина населения с рождения говорит на нём, — секретарь сделал паузу, перелистывая бумаги, — Как вы думаете, чего они добиваются адмирал? Мы же были когда-то одной страной. У нас одни общие корни. Они хотят войны?

— Войны с нами хочет Камерия, — ответил Грязман, — Но по-видимому она хочет воевать с нами руками боковинцев. Что ж отличная стратегия. камериканцы сделали всё, чтобы мы перебили друг друга. Отличная стратегия, — задумчиво повторил адмирал.

— Значит война? — спросил секретарь.

— Ну, Ари! Мы ещё поборемся. Хотя похоже эту битву мы уже проиграли.

— Что ещё нового в королевстве?

— Ничего серьёзного адмирал, — пожал плечами секретарь, — Есть правда одна странность…

— Какая именно? — усаживаясь в кресло, спросил Грязман.

— Просто в последнее время увеличилось количество мигрантов.

— Что же здесь странного?

— Собственно ничего, кроме их количества.

— Что же их приехало на тысячу больше или они снова прибывают сюда незаконно? — равнодушно зевнул Адмирал.

— Всё законно, но число их увеличилось в пять раз за месяц.

— Ого! У нас какая-то новая стройка, про которую я не знаю?

— Насколько мне известно нет.

— Где же они в таком случае работают?

— Этого я пока не знаю.

— Вот что, пускай наши агенты в полиции и в других ведомствах поработают. А вы составьте мне подробную справку обо всём этом.

— Будет сделано Адмирал! — уверенно произнёс ёж сжав губы в тонкую линию.

В это же самое время к одному из гаражей, недалеко от больницы скорой помощи в городе Рязани, подошла женщина в джинсах и тёмных очках. Также на ней было худи с накинутым капюшоном на голову. Она оглянулась по сторонам. Прислушалась, и удостоверившись что никого нет, пнула ногой сугроб возле гаражных ворот.

Сугроб ожил приоткрыл полусонные ярко-красные глаза:

— Чего надо?

— Открывай, — тихо сказала женщина, — Я в Королевство Снега.

— Паспорт, — равнодушно зевнул сугроб, — Заявление. Рассмотрим в положенные сроки.

— Женщина сняла перчатки с рук. Дунула на них, как будто согревая. Затем подхватила с земли горсть снега и, крепко сжав его ладонью, кинула в дверь противоположного гаража. Следом в воздух подлетел сугроб и с грохотом врезался в тоже самое место, куда несколькими секундами ранее попал брошенный женщиной снег.

— Бррр! — сугроб опёрся руками об землю, растерянно смотря на незнакомку.

— Ну что? — спросила женщина, сжав губы, — Паспортный контроль пройден?

— Я не знал, что во внешнем мире, кто-то обладает силой мороза? — озадаченно произнёс сугроб, — Кто вы?

— Ещё раз паспорт показать? — с усмешкой спросила незнакомка.

— О нет, что вы, не стоит! — вставая на ноги закряхтел сугроб, — Таможенникам покажете, — со злорадной улыбкой добавил страж ворот, стуча в дверь гаража, — Открывайте бездельники! Здесь посетители ждут!

— Внутри гаража послышался скрежет металла и ворота распахнулись. На пороге появилась высокая сосулька и, недовольно прищурив сонную морду, сказала:

— Показывай вещички дамочка.

Женщина спокойно положила серую спортивную сумку на столик.

Маленький толстый снеговик в униформе вальяжно подошёл к сумке и протянул руку, пытаясь взять её. Но только он коснулся багажа, как тотчас свалился на пол как будто ударенный током:

— Что это? — приподнимаясь спросил маленький снеговик.

— Отойди, — обходя, своего напарника, недовольно пробурчала сосулька, — Вечно всё приходится делать самому, неуклюжая ты балда!

— Да я, поскользнулся наверно, — оправдывался толстяк.

— Поскользнулся, — язвительно передразнила сосулька, — Тебе бы в вытрезвителе работать, а не в таможне!

— Да просто я…

— Молчи, сам всё сделаю, — сосулька засучила рукава и протянула руки к сумке. Но при первом же прикосновении к багажу, его вытянуло в струну и затрясло. Сосулька застонала и рухнула на пол, — Да тут и правда скользко! — очухавшись через несколько секунд, произнёс работник таможни.

— Что это с вами? — притворно удивился сугроб, — Да вы оба пьяные!

— Чего ты плетёшь! — посинел от злости снеговик, — Говорят же тебе скользко! Не веришь, сам попробуй!

— Мне не надо, — усмехнулся страж ворот, — Это не моя работа.

— Вот что дамочка, — отряхиваясь, сказала сосулька, — Переставьте ваш багаж вот сюда, — указал на какой-то ящик синего цвета таможенник.

Женщина молча переложила вещи на указанное место.

Таможенный снеговик направился к сумке, потирая руки, но не дойдя каких-то полметра рухнул на пол.

— Ну вот, а вы говорите скользко! — едва сдерживая смех, произнёс воротный сугроб.

— Ты чего? — спросила сосулька своего напарника.

— Не знаю? — с опаской приподнимаясь, ответил снеговик, — попробуй-ка лучше ты.

— Магнитные бури наверно, — сочувственно предположил сугроб.

Сосулька подошла к сумке на расстоянии метра и почесала затылок в нерешительности.

— Ну что же ты? — удивлённо всплеснул руками воротный сугроб. Всего метр и ты возможно станешь обладателем нескольких блудкоинов!

Сосулька засопела и, наконец встав на четвереньки, двинулась к багажу.

— Ты ещё ползком попробуй, — усмехнулся сугроб.

— Отстань! — добравшись наконец до сумки, отмахнулся сосулька. Глаза её сверкнули жадным голубым блеском в предвкушении. Таможенник приподнялся на четвереньки. На лбу его выступил иней. Он стряхнул его внешней стороной ладони. Затем вытер руки об форму и наклонился, медленно протягивая руки вперёд, словно он был сапёр пытающийся нейтрализовать опасную бомбу. Несколько раз он одёргивал руки, не решаясь коснуться. Наконец он преодолел страх, быстрым движением схватил багаж и тут же отлетел, с грохотом ударившись об стену.

— Ну, долго ещё проверять будете? — спросила женщина, поправив очки.

— Что-то здесь не так, — произнёс снеговик, до которого, что-то наконец начало доходить.

— Пропусти её Жир, — обращаясь к снеговику, произнесла заплетающимся языком сосулька.

— Можете забирать ваши вещи, — мрачно произрастает снеговик незнакомке, — Сейчас я вызову проводника, — таможенник нажал на кнопку и лебёдка подняла тяжёлую железную крышку в подвал, — Эй, проводник! — крикнул в темноту снеговик.

В темноте послышался шорох, а затем появился ёж с факелом, горящим ярким малиновым цветом:

— Прошу за мной, — сказал проводник и шагнул вниз.

Женщина поспешила за ежом:

— Следуйте за мной, я провожу вас в пограничье.

— Спасибо, — пробормотала незнакомка.

Пламя факела задрожало при звуках голоса женщины и переменила свой цвет на ярко-голубой:

— Кто вы? — дрожащим голосом спросил ёж. Он обернулся пытаясь осветить лицо женщины, но огонь факела вздрогнул и превратился в маленький голубую искру:

— Похоже вам придётся вернутся мой любезный проводник, — мягко сказала женщина, делая шаг в сторону, пропуская ежа назад.

— Да, да, я сейчас зажгу факел и вернусь, — растерянно ответил ёж, медленно поднимаясь назад ко входу. Пройдя несколько ступенек в задумчивости, ёж обернулся, — Я скоро буду сударыня, и провожу вас к выходу.

— Нет стоит, — ответила незнакомка, — Я ещё не забыла дорогу.

— Но как же вы дойдёте в такой темноте?

Женщина коснулась указательным пальцам руки своих серёжек и большие розовые камни в её ушах вспыхнули, освещая пространство ярким малиновым светом.

— Снежный александрит! — изумился проводник, — Кто вы?

— Тот, кого здесь давно забыли! — ответила женщина.

Ёж простоял ещё несколько минут, провожая взглядам спускающуюся вниз гостью. Затем он вздохнул и пробормотал:

— Что-то будет в Снежном Королевстве.

Между тем женщина спустилась вниз. Выйдя из перехода, она откинула капюшон назад и глубоко вдохнула свежий воздух. На лице её отразилась ностальгическая печаль. Поборов её через несколько секунд, светловолосая красавица уверенно направилась по тропинке через лес.

— Эй! Ты! Девочка на корове! — крикнул снежный мужчина средних лет, ребёнку зависшему в воздухе, на огромном полосатом драконе, расцветкой похожим на зебру, — Кто ты и что ты делаешь над моим полем?!

— Это не корова! Это дракончик! И я не знала, что это твоё поле!

— Теперь знаешь! Так что ты делаешь здесь? Ты же из внешнего мира, насколько я понимаю!

— Я из Рязани! — ответила девочка, мой мир называется Земля.

— Спускайся вниз! Я устал кричать, — задрав голову вверх, ответил хозяин поля.

— Хорошо! — крикнула девочка.

— Стой! — мужчина сделал останавливающие движение рукой, — Не садись на грядки! Садись вон там! Рядом со стогом снежной травы!

Девочка направила полосатое животное в указанное место. Дракон мягко приземлился. Девочка поцеловала его в макушку и прошептала:

— Ты пока пожуй травки или слетай туда, на озеро, искупайся и попей водички. Хорошо?

— Фрр! — отряхнувшись как собака, дракон взмыл воздух, разгоняя вокруг себя пыль.

— Здравствуйте, — улыбнулась девочка, — Я — Женя, а как вас зовут?

Мужчина в синем комбинезоне, не спеша осмотрел девочку, вытирая руки, и ответил:

— Меня зовут Лорг. Я хозяин этой земли, — показал головой свои владения фермер, — А кто ты?

Женя пожала плечами:

— Девочка.

— Надо же какая неожиданность! — с притворным удивлением воскликнул фермер, — А я думал ты енот или летающий спаниель!

Девочка приподняла брови и удивлённо посмотрела на хозяина фермы:

— Нет, я точно девочка!

— Я вижу, — спокойно ответил Лорг, — Я имел ввиду откуда ты и что здесь делаешь. Понимаешь?

— Я прилетела с Василькового поля. Вон оттуда, — показала Женя рукой, на видневшиеся вдали скалы.

— Из Королевства Снега?

— Оттуда, — подтвердила девочка, — А здесь разве не Королевство Снега?

— Здесь Боковина, — ответил фермер, — Когда-то мы были одним большим общим государством. Оно называлось: Объединённые Снежные Страны. Мы были добрые и все любили друг друга.

— А теперь?

— А теперь мы любим только себя, — довольно улыбнулся Лорг, — Зачем нам любить кого-то ещё? Так всю любовь растратишь.

— Не растратишь! — уверенно заявила девочка.

— Дурёха! — захохотал крестьянин, — Если ты кому-то чего-то даёшь, значит, этого у тебя, больше нет!

— Если все друг другу что-то дают, значит у тебя всегда что-то будет! — не согласилась девочка.

— Это бредовые мысли! Тебе видимо их надуло в голову, пока ты скакала по облакам на летающей корове! — стоял на своём Лорг.

— Вообще-то, это дракон! — обиделась девочка.

— Как корову не назови, она коровой и останется, — снова захохотал Лорг, — Будет щипать траву, мычать и давать молоко. То есть делать всё то, что и должна делать корова!

— Она — не корова! — Женя разозлилась и сжала кулаки, — Это дракон. Он извергает огонь и может поджечь здесь всё!

— Да ты хоть раз это видела?

— Не видела, — смутилась маленькая путешественница, — Но много об этом слышала.

— Да мало ли чего люди придумывают! Глупышка!

— Я не глупышка! Я не знаю, что придумывают люди, но драконы точно могут пыхать огнём!

— Драконы может быть и могут, а летающие коровы нет! — уверенно заявил фермер.

Маленькая путешественница посмотрела исподлобья на хозяина фермы. Затем, ни слова не говоря, развернулась и, направилась, к жующей траву летающей корове. Она подошла к дракону погладила его по голове и шепнула:

— Пыхни пожалуйста огнём.

Корова на секунду перестала щипать траву и покосилась на девочку. А затем снова принялась за еду.

— Ну что тебе стоит, — уговаривала Женя, — Подожги этот стог сена, вот так, — девочка открыла рот и выдохнула воздух, как бы извергая пламя.

— Ну что? Никак? — крикнул, давясь смехом, фермер, — Может ей спичек принести?

— Она просто устала! — раздражаясь всё больше, отвечала маленькая путешественница, — Сейчас отдохнёт, поест…

— Бензином подзаправится! — подначивал Лорг.

— Ну всё! — раздражённо сквозь зубы прошептала Женя. После чего запрыгнула на коровью шею и закричала, — Ты не корова, ты — дракон! Хватит жрать траву, жги! — и что есть силы дёрнула животное за уши. Дракон захлопал трёхметровыми крыльями и встав вертикально на дыбы, поднял огромное облако пыли. Затем летающая корова сделала резкое движение головой вниз, вытянувшись в горизонт. Сложив крылья вдоль туловища, животное выдохнул большой ледяной шар, который стремительно врезался в стог снега, разметав его по всему полю.

Лорг выронил вилы и застыл в растерянности от увиденного, с открытым ртом.

Девочка погладила дракона по голове и прошептала:

— Прости меня за то, что дернула тебя за ушки моя хорошая.

Дракон обиженно покосился большими коровьими глазами и тихо замычал:

— Му-у.

— Ну ты же сама не хотела пыхать огнём, — оправдывалась девочка.

— Му-у, — снова обиженно застонал дракон.

— Да ты что ж сделала? — рассвирепел Лорг.

— Что? — оглянулась Женя, поглаживая большие лохматые уши дракона.

— Ты ж весь стог разметала, своей летающей тварью! — фермер скривился от ярости.

— А, ну да, — согласилась Женя, — Мы же обещали спалить его. Вот неувязочка, — качаясь на драконьей шее, ответила девочка.

— Да ты знаешь, что я с тобой сделаю? — сжал кулаки Лорг.

— Да вы не волнуйтесь так. Вы сено снова в кучку соберите и мы его обязательно сожжём. Она просто ещё плохо по-русски понимает.

— Да ты! — задыхаясь от злости заскрипел зубами фермер, — Ты — снежаль! Ничего я собирать не буду, я лучше в полицию тебя сдам!

— Ой, ну что вы такой нервный? Не хотите, не собирайте, мы можем ещё что-нибудь сжечь. Хотите сделаем костёр из вашего домика?

— Домик, — растерянно повторил фермер, — А ну пошла отсюда! — замахнулся вилами Лорг.

— Ну не хотите, как хотите, — ответила Женя, после чего что-то шепнула летающей корове.

Корова подпрыгнула вверх, обдав мусором, размахивающего вилами фермера, и зависла на высоте десяти метров:

— А кто такие снежали?

— Снежали, это такие как ты! Лезете сюда, дикари, из Королевства Снега!

— Я не из Снежного Королевства! Я из внешнего мира, с Рязани! Значит я не снежаль! — засмеялась девочка.

— А ты думаешь откуда появились снежали? Это переселенцы из внешнего мира! Когда-то очень давно эти дикари мигрировали сюда. Истинные снежные люди — это мы, боковинцы. Поняла?

— Не, не поняла! — крикнула Женя, — Если бы снежали были из внешнего мира, они были бы похожи на меня, а они выглядят как ты! Только одеты получше. Значит это ты снежаль.

— Я — боковинец! Слава Боковине! — закричал, посинев от злости Лорг.

— Прощай! — крикнула Женя, — Ты злой и глупый. Читай больше книг!

— Мы вам, снежалям, покажем! — погрозил вилами фермер.

Девочка шепнула, что-то на ухо дракона и он, размахивая огромными крыльями, полетел в сторону леса.

В кабинет, секретаря Грязмана, раздался стук:

— Войдите, — сказал ёж, что-то печатая на компьютере.

— Дверь открылась и на пороге появился усатый сержант-сосулька в кепи красного цвета и зелёной форме королевской разведки.

— Привели? — спросил ёж.

— Так точно, — отрапортовал сержант.

— Вводите, вводите скорей, — нетерпеливо сделал манящее движение ёж.

Сержант открыл дверь шире. Два маленьких сугроба в форме подтолкнули вперёд снеговика с красной пробкой из под кваса вместо носа:

— Оставьте нас, — приказал ёж.

— Слушаюсь, — ответил сержант, после чего подошёл к снеговику и выдернул ветки из туловища арестанта, которые служили ему руками.

— Ты что делаешь садист! Что за произвол! — завопил снеговик.

— Верну, — сухо ответил сержант и вышел за дверь.

— Ну, молодой человек. На кого вы работаете? Кто послал вас за девочкой во внешний мир?

— Никто меня не посылал, — обиженно засопел снеговик.

— У меня тут написано, что вас зовут Квас! — что-то читая на листе бумаги, произнёс Ари, — В Королевстве Снега нет таких имён. Откуда вы? Вы из Камерии или Боковины?

— Я из внешнего мира, меня слепила девочка. Потом на меня попала магическая снежинка. Я уже говорил.

— Да я слышал эти истории. Я бы даже сказал легенды, — усмехнулся ёж, — И знаете где?

— Где? — равнодушно повторил снеговик.

— В сумасшедшем доме.

— Пусть так, — согласился Квас, с едва уловимой усмешкой, — Почему же я тогда здесь, а не в лечебнице?

— Потому что мы полагаем, что вы симулируете, — сухо ответил ёж.

— Какое облегчение! — притворно изумился Квас, — Вы ж меня почти убедили, что я идиот.

— Я бы на вашем месте вёл бы себя по-скромнее! На кого работаете! Камерийская разведка?! Служба безопасности Боковины?!

— Я три дня сижу здесь, — тихо ответил снеговик, — И уже начинаю жалеть, что не работаю на Камерийскую разведку.

— А-а-а! — радостно воскликнул секретарь, запрыгнув на стол, — Значит всё таки ваши кураторы из Боковины! Какую информацию о Снежном Королевстве вы собирали? Какова роль снежка по имени Нытик? Он ваш связной? Радист? Отвечайте! Или сгниёте в наших казематах!

— Да никакая, — вяло отмахнулся Квас, — Он просто маленький кусок ноющего снега.

— За безмозглых ослов наш держишь! Твой напарник во всём сознался! Он твой радист и связник! Вот, — стоя на столе ёж поднял лист бумаги и потряс им, — Здесь всё написано! Ну, будешь говорить?

— Буду, — обреченно вздохнул Квас, понимая, что ёж не отстанет.

— Так-то лучше! Когда тебя завербовали тайные агенты Боковины?

— Я точно не помню, — почесал нос Квас, который никогда не был никем завербован, и по этой причине не знал что ответить.

— Тут написано, — секретарь взглянул на пустой лист бумаги, — Что вас завербовали во время отпуска на полуострове Карам. Так ли это?

— А, да, точно так! — воскликнул снеговик.

— Сидим мы значит с агентом Нытиком, — тут Квас сделал паузу и многозначительно посмотрел на Ари, не зная, что именно написано на бумаге секретаря.

Секретарь, уловив этот взгляд, прищурился и, прежде чем ответить, снова бросил взгляд на абсолютно чистый лист в своей руке:

— В кафе на берегу моря, по показаниям Нытика, — и сразу добавил, — Название заведения агент снежок не запомнил.

— Точно! — обрадовался снеговик, — Какое совпадение, я ведь тоже не запомнил как называлось это кафе.

— Кто вас завербовал?

— О! Это страшный, страшный…

— Человек с усами, — вставил ёж и было непонятно вопрос это или утверждение.

— Пожалуй с усами, — прищурился Квас, изображая будто что-то промелькнуло в его голове, — Я честно говоря плохо помню. Я в этот день наелся забродившего медового печенья.

— Это неважно, — улыбнулся Ари.

Снеговик облегчённо выдохнул, потому что его порядком утомила игра в угадайку:

— А что важно?

— То что теперь вы работаете на нас, — сухо ответил секретарь и, достав другой лист из папки, протянул Квасу, — Подписывайте, что согласны сотрудничать с нами.

— О, вы знаете, — замялся снеговик, — Моё здоровье сильно подорвана скитаниями по Королевству Снега. Можно ли такому больному человеку доверять важные государственные дела? — робко произнёс Квас.

— Мы это учли, — сочувственно улыбнулся ёж, — Мы же не просто держали вас здесь. Мы вас лечили. Разве вы не заметили? Посмотрите на цвет вашего лица, на этот прекрасный снежный-серый румянец. А ваши крепкие руки!

Квас у которого пятью минутами раньше выдернули его конечности спокойно произнёс:

— Что касается рук, этого у меня не отнять, здесь вы правы.

— Ну, тогда закрепим наш дружеский союз, вашей подписью! — торжественно заявил Ари, — Сержант!

На зов секретаря явился бравый вояка.

— Верните нашему богатырю руки!

Сержант молча прицелился и с размаху воткнул руки в туловища Кваса.

— Ну, — улыбнулся ёж, протягиваю ручку снеговику, — Смелее, Королевство Снега сделает из вас героя!

Квас глубоко вздохнул и подписал:

— Вот и правильно, — довольно улыбнулся ёж, забирая бумагу, — Сейчас мы пойдём к Грязману. А вы, главное, не забудьте, что сейчас мы здесь с вами вспомнили.

— Угу, — обреченно выдохнул снеговик.

Через несколько минут, пройдя по хорошо освещённому светлому коридору с полукруглыми потолками. Кваса привели к Грязману.

Адмирал закончил говорить по телефону и, взглянув на Ари, спросил:

— Что?

— Он во всём сознался мой адмирал! — радостно воскликнул Ари.

— Неужели во всём? — изумился Грязман и добавил, сурово взглянув на Кваса, — Значит это ты готовил государственный переворот в стране, а в прошлом году устроил засуху в провинции Язан!

— Ну если об этом говорит снежок по имени Нытик, — отвечал Квас, опустив глаза, — То всего скорее всего я. Только я ничего не помню.

Адмирал наморщил брови и посмотрел на своего помощника:

— Какой ещё снежок Нытик?

— Это его подельник Адмирал, — ответил Ари, — Глава подпольной террористической ячейки, созданной спецслужбами Камерии и Боковины на нашей территории, целью которых была разрушить государственность Королевства Снега!

— Этого, господин снеговик, очевидно тоже не помнит, — усмехнулся Грязман.

— Точно так Адмирал! — сурово произнёс Ёж, — При задержании он ударился головой об асфальт и получил частичную амнезию, — Ари повернулся к снеговику и спросил, — Ведь так агент Квас?

— Да, да! — подтвердил Квас, наморщив лоб, — Точно так, амнезия. Я бы даже сказал не частичная, а избирательная.

Ари злобно сверкнул глазами и прошептал сквозь зубы:

— Не перегибай болван!

Адмирал задумчиво заходил по комнате. Остановился у стола, налил воды в кружку из снежного хрусталя, переливающегося всеми цветами и оттенками. Хотел выпить, но передумав, поставил в сторону:

— Значит если я правильно понял, — начал Грязман, — Нами была разоблачена подпольная, разветвлённая террористическая сеть, которая хотела расплавить нашу великую королеву на огне Рула. В эту организацию входило сколько человек?

— Два! — мой адмирал.

— Двести? — переспросил Грязман.

— Двести два! — почесал нос ёж.

— И их члены находились по всем крупнейшим городам нашей страны. Так?

— И даже в некоторых маленьких!

— Это же ужасно Ари! — воскликнул адмирал.

— Может быть я ошибся в подсчётах, — испуганно заморгал глазами секретарь, роясь в своей папке.

— Нет, нет! — Грязман сделал останавливающее движение, — Вы всё верно посчитали! Я в вас уверен!

Ёж облегчённо выдохнул, вытирая платком пот со лба. Адмирал между тем продолжал, забарабанив пальцами по столу, и уставившись в правый нижний угол кабинета:

— Эти отвратительные преступники! Покушались на нашу государственность! И хотели убить нашу великую королеву! — Грязман покосился на своего секретаря, — У вас ведь так в докладе записано?

— Абсолютно верно! — подтвердил ёж.

Грязман вновь начал движение по комнате:

— Хорошо что адмиралтейство раскрыло эту преступную сеть! Наш сотрудник, как его там? — посмотрел на снеговика Грязман.

— Квас, господин адмирал, — отрапортовал ёж.

— Да, да, — продолжал адмирал, — Я помню этот бравый лейтенант внутренний службу, был внедрён в эту террористическую организацию, два года назад мне кажется.

Квас закашлял в кулак. Грязман пристально посмотрел на него:

— Вы что-то хотели возразить?

— Нет, нет господин адмирал, — Я просто хотел уточнить…

— Что именно? — наморщил лоб Грязман.

— Только то, что моё звание капитан внутренней службы, — робко улыбнулся Квас.

— Перестань торговаться болван, — злобно зашипел секретарь, стараясь, чтобы Грязман его не услышал, — Лейтенант значит лейтенант.

Квас не отвечал, делая вид, что ничего не услышал.

Грязман же, после небольшой паузы ответил:

— О, ну конечно, мой друг, мой боевой товарищ! — воскликнул адмирал, — Я просто оговорился.

На этот раз закашлял секретарь.

— Вы простудились Ари? — спросил Грязман.

— Я просто хотел спросить не будет ли целесообразно присвоить господину Квасу, звание майора? Он же так рисковал ради государства!

— Вы как всегда правы Ари. У вас уже готов доклад, который я могу предоставить королеве?

— Так точно! — секретарь вытащил из папки бумаги и протянул Грязману.

Адмирал взял бумаги и, просматривая их, произнёс, — Вы можете быть свободны.

Ари поклонился и, дёрнув, за руку снеговика, вышел за дверь.

В коридоре, после минутного молчания, Квас спросил:

— Послушайте какой доклад вы отдали Грязману? Там где в заговоре участвовало два человека или двести два. И кто я, в этом докладе, лейтенант или капитан? У вас что два разных доклада было с собой?

— Четыре, — спокойно ответил Ари, — Я давно работаю в адмиралтействе, поэтому четыре.

— А если бы Грязман выбрал бы пятый вариант? — выпытывал Квас.

— Ну, тогда бы вы были полковником, — засмеялся Ари.

— А где Нытик и в каком он звании?

— Это вас не касается, — сухо ответил секретарь, — Ваше дело теперь, найти девочку и привести её сюда. Её ждёт мать, можете так ей и передать, когда встретите. Мы вам сделаем визу, дадим денег, смартфон для связи. Вы уезжаете завтра. Ребёнка надо вернуть домой.

В нескольких сотнях километров от Королевства Снега. В одном из дешёвых баров Боковины, расположенном в подвале ветхого трёхэтажного дома. Сидел снежок Нытик. Который в общем-то никаким агентом и не был. Спрятавшись в траве от подручных Грязмана и, переждав угрозу, он прошмыгнул, благодаря своему маленькому росту, в Боковину. Здесь он уже скитался несколько дней, подворовывая, еду и рассказывая небылицы про Снежное Королевство жителям Боковины. Которые щедро одаривали его, за вылитую на снежалей грязь. Так было и в этот раз. Стоя на огромном дубовом столе, Нытик ораторствовал:

— Снежали, они все поголовно лысые и страшные! Ходят в туалет прямо на улице. Кругом процветает коррупция и преступность!

Чем большую ахинею нёс снежок. Тем охотнее собравшиеся верили в то, что он говорил:

— Эй, официант! — крикнул худой с чумазым лицо снеговик, — Принеси ещё снежной пены малышу!

Официант подошёл и поставил маленькую стеклянную кружку перед Нытиком. Снежок вдохнул поросячьим носом, дымящийся аромат, и сделал жадный глоток.

— А что, прям все лысые там? — спросил толстый снежный человек, с огромной плешью на голове.

Снежок поставил кружку, взглянул на голову толстяка, запрыгнул ему на плечо и, похлопав ладонью по лысине, ответил:

— Ты бы дружище, был бы там самый лохматый!

— Неужели правда, — посинел от удовольствия толстяк.

— Зуб даю! — подтвердил снежок, — Самый лысый боковинец, имеет в три раза больше волос, чем любой снежаль.

— А что, пушистый, есть у них умные люди? — спросила худая морщинистая сосулька в рабочей одежде синего цвета.

Нытик глотнул снежной пены. Обвёл взглядом присутствующих и спросил:

— Сколько будет два плюс два? — спросил снежок, спрыгивая с плеча плешивого.

— Три! — выкрикнул снежный человек в коричневом костюме в очках, пытаясь опередить всех.

— Четыре, балда! — ответил плешивый и все, сидящие за столом, расхохотались.

Когда все успокоились, сосулька повторила свой вопрос:

— Ну так есть там умные люди или нет?

— Так вот, — отставив кружку в сторону, продолжал Нытик, — Если вы спросите, любого жителя Снежного Королевства, сколько будет два плюс два. Знаете, что они ответят?

— Что? — спросил снеговик, забрасывая в рот снежные орешки.

— Они ответят два плюс два будет два и знаете почему?

— Ну и почему? — спросил плешивый.

Нытик обвёл всех взглядом и только затем ответил:

— Да потому что они больше двух считать не умеют!

— Ха! Ха-ха! — первым засмеялся самый глупый боковинец в пиджаке и очках, а за ним загоготал и весь стол.

— Тупорылые бараны! — давясь смехом, воскликнула сосулька.

— Таким глупцам даже коров пасти доверить нельзя! — вторил ему плешивый.

— Тише вы! — пытался остановить присутствующих чумазый снеговик, — Пускай дальше рассказывает. Скажи, а в каких домах они живут?

— В домах? — Нытик притворно выпучил глаза от изумления, — Про какие дома вы говорите? В деревнях все поголовно строят шалаши из соломы. Воду пьют из луж, а жрут на помойках мусор который с города привезут!

— А в городах? — вытаращила глаза морщинистая сосулька.

— В городах конечно живут получше.

— Да ну? — удивился плешивый.

— Да, — подтвердил Нытик, — Если конечно эти поселения можно назвать городами. Там роют землянки, топят печи собачьим дерьмом. Из-за этого там всегда стоит невероятная вонь!

— А вот в снегонете, — спрашивал лысый толстяк, — Я видел там красивые здания, аэропорты. Это правда?

Снежок допил снежную пену, поставил стеклянную кружку на стол и вытер рот внешней стороной ладони. Затем он резко выдохнул от удовольствия и продолжил:

— Брехня, пропаганда! Всё снежальская пропаганда! Ничего там нет!

— Я вот в прошлом году был там, — хитро прищурился чумазый снеговик, — Там на самом деле есть и вокзалы и аэропорты.

— Ха! Вот чешет, откуда у этих бездарей аэропорты? Говорят же тебе землянки они роют! Послушай умного человека! — вступила в разговор сосулька.

— У тебя видно со зрением что-то! — засмеялся лысый толстяк.

— Это у тебя со зрением плохо! — завёлся чумазый снеговик, — А у меня с ним всё в порядке! И дома я там видел!

— По-меньше смотри снежальское телевидение! Совсем мозги тебе промыли! — рассмеялся толстяк и покосился на Нытика, ожидая поддержки.

— Что сказать, — снежок вышел на середину стола, разводя руки по сторонам, — Не судите строго, каждого может одурманить пропаганда. Уж если в чём и хороши снежали, так это в умение лить воду в уши! Этого у них не отнять.

— Хочешь сказать, что я вру! — злобно сверкнул глазами чумазый снеговик.

— Друзья мои! — снежок потёр свой поросячий нос, — Конечно там есть дома и аэропорты! Надо это признать!

— Ну чё, поняли? — чумазый снеговик с превосходством оглядел своих собеседников.

— Как? — посинел от смущения толстяк.

— Конечно есть! — подтвердил Нытик — Но кто построил эти дома? Эти дома построили боковинцы!

— А, ну это очень даже может быть! — обрадовался лысый толстяк.

— А что эти поганые снежали? — Нытик сделал паузу, осматривая окружающих, — Так они даже не живут там, потому что не знают, для чего нужны дома.

— А аэропорты? Я видел там самолёты! — снова вступил в разговор чумазый снеговик.

— А кто построил эти аэропорты? — завёлся Нытик, — Разве в снежном королевстве есть архитекторы? Или может кто-то здесь считает, что у них есть университеты?

— Но ведь аэропорты же есть, — неуверенно произнёс чумазый снеговик, — Я сам видел.

— Есть конечно, но построили их не снежали, а боковинцы! И что вы думаете снежали сделали? Они развели там свиней и всё загадили. Пока камерийцы не привезли этим баранам самолёты и не объяснили для чего нужна взлётная полоса!

— Верно говорит! — крикнул снежный мужчина в пиджаке и очках, — Я и сам об этом думал!

— Вот я глупая башка! — чумазый снеговик хлопнул по своей голове ладонью, — Поддался снежальской пропаганде! — и вдруг вскочил и заорал, вытаращив глаза, — Слава Боковине!

— Мы ж тебе говорили! — помахала пальцем в воздухе морщинистая сосулька.

— Если ещё раз скажу, что-нибудь хорошее про Королевство Снега, зовите меня снежалём! — рассмеялся снеговик с чумазым лицом.

Раздался дружный хохот.

— Мне пожалуй пора, чуваки! — сказал Нытик, прощаясь со своими собеседниками, — Завтра увидимся.

— Давай Нытик, — первым протянул ладонь очкарик в коричневом костюме. Нытик пожал всем руку, спрыгнул со стола и прошмыгнул на улицу.

Уже как пятнадцать минут он брёл по ночной улице к своему чердаку. Освещённая фонарными снежинками улица была пуста.

В метрах ста позади него, сверкнул свет фар автомобиля. Машина набрала скорость и поравнявшись с Нытиком, резко затормозила. Из серого автомобиля без номеров выскочили два снежных человека в серых костюмах. Один из них плотный среднего роста открыл багажник, а второй, худой с длинными руками, быстро схватил и бросил в него Нытика. Багажник захлопнулся и автомобиль растворился в ночи.

Через двадцать минут машина с похитителями снежка въехала во двор, огороженный трёхметровым бетонным забором. Притормозив у серого пятиэтажного здания, похитители вышли из машины и открыли багажник. Один из них осветил фонарём всё, что было внутри. Другой вытащил снежка за шкирку и засунул в авоську.

— Это, это какая-то ошибка, — нервно шмыгая поросячьим носом, завопил Нытик.

— Заткнись! Снежная башка, — грубо прервал Нытика высокий снежный человек, заходя в здание

Снежок покосился исподлобья и, решив, что благоразумнее не поднимать шум, тихонько заныл:

— Вот, сейчас опять будут искать у меня деньги, а где я их возьму, — развёл руки в стороны Нытик, — Я ж безработный, чуть повысил голос снежок и мельком взглянул на своих похитителей, пытаясь понять, что тем нужно от него, — В банке счетов я не никогда не открывал, — снежок вновь бросил взгляд на людей в серых костюмах, но те никак не реагировали, продолжая движение по коридору, — Наследство я никакого не получал, — сделав акцент на слово наследство, Нытик опять посмотрел вверх. Но сопровождавшие его хранили молчание.

Наконец тот похититель который был поменьше ростом, нажал на ромбовидную кнопку жёлтой двери, находящейся в середине коридора. Спустя полминуты, дверь плавно отъехал в сторону и Нытика занесли в кабинет размером шесть на шесть метров. За столом комнаты, которую освещала лишь настольная лампа восседала худая сиреневая снежинка, в униформе зелёного цвета. Увидев входящих, хозяин кабинета откинулся назад, на спинку стула и произнёс:

— Повесьте его на цепь для снежков.

Один из его похитителей нажал на красную кнопку на стене и с потолка спустилась цепь. Как только цепь оказалась на нужной высоте, второй снежный человек подцепил авоську со снежком за карабин.

— У меня нет денег, — поспешил сообщить Нытик, вращаясь как планета вокруг воображаемой оси.

— Деньги нам не нужны, — ответил хозяин кабинета, поправляя очки, — Скажи-ка лучше любезный, как ты оказался здесь? Ты уже несколько дней шныряешь по местным барам, рассказывая про снежное королевство. Из этого мы делаем вывод, что ты не гражданин Боковины. Ну, так откуда ты?

— Вообще-то я из внешнего мира, — начал снежок.

— Ну конечно! — притворно воскликнула снежинка, — Мы так сразу и подумали, — Ну-ка покажите планетарий нашему гостю, пускай поищет свою галактику, — приказала своим помощникам снежинка.

— Один из подчинённых подскочил к Нытику обхватил его ладонями и сделал резкое движение руками в противоположных направлениях и снежок с бешенной скоростью начал совершать вращение против часовой стрелки.

— Я, я, я правду говорю! Остановите!

— Мне кажется, что задержанный не выказывает мне должного уважения. Он отвечает, находясь ко мне спиной, — равнодушно зевнул начальник кабинета.

Второй помощник подскочил к Нытику и резко крутанул его в противоположную сторону.

— Да как же я могу повернутся к вам лицом, если эти двое всё время вращают меня в разные стороны! Меня стошнит скоро!

— Ещё раз спрашиваю откуда ты? — тихо спросила снежинка.

— Да говорю же вам из внешнего мира! Мы пришли оттуда с Квасом и Женей.

— Квас, Женя, кто это? — подозрительно прищурилась снежинка.

— Ну Женя это — девочка из внешнего мира, Квас это — снеговик которого послал Дед Мороз, чтобы привести у нему девочку. Она меня и сделала. Случайно отщипнула кусок от снеговика и слепила меня!

— Значит вас трое? — ласково улыбнулся хозяин кабинета, — И все вы работаете на Грязмана. Какова цель вашего нахождения здесь?

— Да нет же! Грязману нужна была девочка и он за нами гнался. А мы искали Деда Мороза.

— А вот эти твои друзья: Женя и Квас? Где они сейчас?

— Я не знаю, девочка улетела на корове с Василькового поля. А Кваса схватили грязовики. Я спрятался в траве, а потом пришёл сюда.

— Как это улетела на корове?

— Не знаю как, залезла к ней на шею, дернула за уши, обозвала драконом и приказала лететь.

— И что, корова прям так взяла и полетела, — снежинка помахала руками, как будто они были крылья.

— Нет, сначала замычала, потом выпучила глаза, а уже потом поднатужилась и вспорхнула, как птичка.

— Ну-ка крутаните-ка его ещё раз, — разозлился хозяин кабинета, — Чтоб мозги на место встали.

Один из помощников снова подскочил к Нытику, но сделать он ничего не успел. Хозяин кабинета приподнял руку и приказал:

— Стойте! — помощник сделал два шага назад и сложил руки на поясе. Снежинка встала изо стола, подошла к болтающемуся в сетке снежку и, смотря ему прямо в глаза спросила, — А вот эта девочка, как её, Женя, как она выглядела?

— Обыкновенно, — ответил Нытик, — светлые волосы, зелёные глаза, маленькая.

— А вот эта корова, на которой она улетела. Она как себя вела? Она не отрыгивала снежные или ледяные шары?

— Нет, ничего такого я не видел, — ответил снежок.

— А в снежном королевстве, не происходило ничего необычного с ней?

— О, да там столько всего было! Мы летали на хвостолётах, скакали верхом на волках…

— Я не про это, — прервал хозяин кабинета, — Не швыряла ли она глыбы льда? Не летали ли вокруг неё снежинки вихрем?

— Со льдом ничего такого не припомню. Снежинки, пожалуй летали один раз. Когда мы были во дворце и Королева Снега устроила бал, — задумчиво ответил снежок.

— Вы были во дворце?

— И во дворце и в Школе Управления, — подтвердил Нытик.

— А как вы там оказались? — спросила снежинка.

— О! Это долгая история! Сначала мы были во внешнем мире, потом пограничье, дальше скакали на волках, летели на хвостолётах…

— Короче! — повысил голос хозяин кабинета, — Без езды верхом и погружения в историю человечества!

— Нас туда привёз полицейский.

— И вас так просто пустили во дворец?

— Ну да. Полицейский сказал, что это приказ королевы. Всех детей из внешнего мира доставлять к ней. Она вроде как приемника ищет.

— Королева ищет себе приемника? — с иронией спросила снежинка, возвращаясь назад в кресло.

— Да именно так и сказала, — подтвердил Нытик.

— Может быть она ещё произнесла фразу: «Я устала, я ухожу.»? — еле заметно усмехнулся хозяин кабинета.

— Нет этого она вроде не говорила, — наморщил лоб нытик, и почесал свой поросячий нос.

— Вот нам тут, — начала снежинка, затем выдвинула шкафчик стола и достала оттуда какой-то лист бумаги, — Пришёл запрос из внешнего мира. Ищут девочку: светловолосую, на вид шесть-семь лет. Мы в общем-то поэтому и пригласили вас. Здесь недалёко её родители, с нетерпением еë ждут. Очень волнуются. Вы бы не могли отыскать её и привести к нам? За вознаграждение разумеется!

— Сколько? — жадно сверкнул глазами Нытик.

— Награда сто блудкоинов, — ответил хозяин кабинета.

— Согласен, — облизал губы Нытик, — Только нужны деньги на текущие расходы, — Нытик многозначительно взглянул на сиреневую снежинку.

— Разумеется! Вот пятнадцать блудкоинов, — снежинка высыпала горсть монет на стол.

Нытик протянул руки сквозь сетку, в надежде получить деньги. Не спешите. Мы передадим их представителю родителей, который будет вам помогать.

— Помогать? Не надо мне никакого помощника! Просто дайте мне денег! Я её сам найду! — завизжал Нытик.

Позовите Гнуса, — приказал, своим помощникам, хозяин кабинета.

Один из подчинённых сиреневой снежинки вышел и через минуту привёл ежа с длинными рыжими усами.

— Знакомьтесь, — показал ладонью на ежа хозяин кабинета, — Доверенное лицо девочки, господин Гнус.

Ëж откашлялся и протянул руку снежку. Нытик наморщил нос, произвёл крепкое рукопожатие и вдруг спросил:

— А зачем вам я? Есть же доверенное лицо, пусть ищет. Вы же ему деньги даёте!

— Ну как это зачем, — улыбнулся хозяин кабинета, — Вы знаете её в лицо, а главное она вас знает.

— И что? — спросил Нытик.

Снежинка соединила кончики пальцев ладоней вместе:

Ну как вы не понимаете. Девочка одна, её преследовали, она напугана, а вам она безусловно доверяет.

— Девочка мне доверяет, а деньги вы мне не доверяете!

— Мы вам безусловно доверяем! — заверил хозяин кабинета, — Но деньги принадлежат не нам, а родителям девочки. Которые передали их своему представителю господину Гнусу! Впрочем может быть вам надо подумать?

— Да надо!

— Вы подумайте, тогда, — хозяин кабинета состроил сочувствующую гримасу, — А мои помощники, пока опять покатают вас на карусельке.

Нытик посинел от злости и произнёс сквозь зубы:

— Согласен.

— Тогда я вас больше не задерживаю, — повеселела сиреневая снежинка, — И помните вы совершите благое дело и за это вас ждёт награда!

— Я помню, — подтвердил снежок, и проводил тоскливым взглядом, как его блудкоины исчезли в кармане Гнуса.

Оставив фермера, Женя, верхом на драконе перелетела лес и очутилась у огромного озера. Рассмотрев пляж из розового песка, она крикнула сквозь ветер на ухо дракона:

— Летим искупаемся! — дракон спикировал к берегу и, пробежав несколько метров остановился, хлопая полосатыми крыльями, которые за несколько дней подросли сантиметров на тридцать. Женя отпустила уши летающей коровы и съехала по шеи на её спину, а затем спрыгнула на песок с любопытством рассматривая его, — Как обычный, только розовый, — сидя на корточках сделала она заключение, держа горсть песка на ладони, — Может он какой-то волшебный со вкусом мороженого, — продолжала она размышлять в слух, — Вот бы у кого-нибудь спросить.

Девочка приподнялась и огляделась по сторонам. В метрах ста от неё, на берегу, сидел снеговик с удочкой, в старых зелёных штанах и красной рваной футболке. Женя не спеша подошла к нему, присматриваясь, и спросила:

Скажите пожалуйста этот песок едят и если едят, то какого он вкуса?

— Не знаю, не пробовал, — покосился снеговик и поправил кепку.

— А может быть вам кто-нибудь говорил? Знакомые, друзья?

— Тебя интересует мнение незнакомых людей? Которых ты никогда не видела? Ты интересуешься, что они скажут, даже не зная, честные ли они или вруны, плохие или хорошие?

— Ну да, а что в этом такого? Моя мама, прежде чем что-то купить, всегда читает отзывы в интернете.

— Тогда можешь жрать песок, он очень вкусный, — ответил снеговик.

Женя недоверчиво покосилась на рыбака. Затем поднесла горсть песка к носу, понюхала его и, лишь после этого, лизнула немножко кончиком языка:

— Тьфу! Какая гадость! — поморщилась девочка, вытирая рот.

— Странно, — повернулся удивлённый снеговик, — А такие хорошие отзывы.

— Зачем вы меня обманули?

— Это не я? Это отзывы.

— Вы гадкий человек, накормили ребёнка песком и сидите довольный.

— А я тут причём? Я за всю жизнь никаких отзывов не писал.

— Ой, ну выкрутился! Притворяется, что ничего не знал. Даже дети знают, что жрать песок на пляже нельзя!

— А ты тогда зачем ела?

Девочка покраснела от злости:

— Да иди ты! Пойду лучше искупаюсь. Вода у вас хотя бы не отравленная?

— По отзывам?

Девочка насупилась и посмотрела многозначительным взглядом на снеговика:

— Не нужны мне ваши отзывы, — повеселела маленькая путешественница, — Вон, мой дракончик купается! Значит вода хорошая! — Женя направилась в сторону летающей коровы, которая фыркая, хлопала крыльями по воде.

— Да, — подтвердил снеговик, уходящей девочке, — Говорят, что вода хорошая.

— Спасибо, сама вижу, — не оборачиваясь, ответила Женя.

— Рыбы много водится, трёхметровые бесчешуйные щуки, — вдруг произнёс снеговик, девочка сбавила шаг, прислушиваясь, — Летающая корова большая, её не сожрут. Ну если только ноги откусят.

Девочка остановилась и сжав кулаки закричала от обиды:

— Да чё ты такой тушный!

Снеговик, не оборачиваясь пожал плечами:

— Это если по отзывам.

— А если по-нормальному?

— А если по-нормальному. То верить никому нельзя, только ему, — снеговик поднял голову и показал глазами на небо.

Женя подняла глаза и взглянула на наверх:

— Кому ему? Никого там нет!

— Тому кто нас создал, — сказал снеговик.

— И как его спросить того, кто нас создал?

— Молитвой, — спокойно ответил рыбак, — подсекая рыбу.

Женя выдохнула воздух:

— Это по отзывам что ли?

— Это по жизни.

— Ничего не понимаю, — замотала головой девочка, — Сначала ты мне всё время врёшь. Потом говоришь, что верить никому нельзя и добавляешь, только ему — маленькая путешественница закатила глаза к небу, пародируя своего собеседника.

— Что же тебе непонятно, — изумился рыбак.

— Как что, — развела руками девочка, — Непонятно почему я должна тебе верить, что надо верить только ему, — девочка показала пальцем на небо, — Если никому верит нельзя кроме него, а я там никого не вижу.

— А ты не чувствуешь? — усмехнулся рыбак.

— Да что я не чувствую?

— Его? — снеговик снова показал глазами на небо.

— Солнце что ли? Или ветер.

— Нет его, — снова показал глазами на небо рыбак.

— Нет, его, не знаю кого, я не чувствую! — рассердилась маленькая путешественница.

— Жаль, — сочувственно скривил губы снеговик.

— Что именно? — Женя сжала губы в тонкую линию, — Что именно жаль? Ну, что именно?!

— Жаль, что ты лишена любви, — спокойно ответил снеговик, насаживая кусочек белого мякиша, на крючок.

Неправда! Это неправда! Ничего я не лишена! Всё меня есть! И мама меня любит и папа меня любит! И я их люблю!

— Его любовь другая. Она сильнее. Она дарит свет и тепло, — спокойно ответил снеговик, — Он любит всегда и всех.

— Если он любит всегда и всех, почему я тогда не вижу и не чувствую это тепло? — передразнила снеговика девочка.

— Не знаю, — пожал плечами, — Может тебе просто нечем. Может ты одна из тех, кто слеп.

— Я вижу своего дракончика! Я чувствую тепло солнца. Значит я не слепая!

— Слепая не ты, — перебрасывая удочку, ответил рыбак, — Твоё сердце слепое.

— Разве у сердце бывают глаза?

— Бывают такие сердца, которые видят во всех уголках вселенной.

— Всё, закончим с этим! — уверенно заявила девочка, разрезая воздух ладонью, — Я всё равно ничего не понимаю. Скажите-ка лучше, нет ли у вас чего-нибудь поесть? Вы же ловите рыбу, наверняка есть дома: таранка, шпроты, килька в томатном соусе! Можете продать мне что-нибудь?

— Я не ловлю рыбу, — ответил снеговик и, взяв ведро с уловом, вылил его в озеро.

Маленькая путешественница широко открыла глаза и спросила с удивлением:

— Что же вы тогда здесь делаете с удочкой?

— Я — Надрий, и я не ловлю рыбу — снова повторил снеговик, — Я ловлю людей.

В глазах девочки мелькнул страх. Она сделала шаг назад и покосилась на летающую корову.

Заметив это снеговик усмехнулся и произнёс:

— Не бойся, я не причиняю людям зла.

— Зачем же ты их ловишь? Небось продаёшь их знакомому великану, а он насаживает людей на крючок побольше и ловит трёхметровых щук!

— Нет здесь великанов, — улыбнулся рыбак, — Если хочешь есть, здесь, в рюкзаке, печенье. Можешь взять всё.

— Ага, — хитрый какой, я сейчас подойду, а ты меня сцапаешь! А ну, кидай сюда свой рюкзак! — наморщила лоб девочка, — А то скажу своему дракону и он расплавит тебя в маленькую лужицу!

— Это ты про летающую корову что ли? — улыбнулся Надрий.

— Что ли! — подтвердила девочка.

— Надрий засунул два пальца в рот и свистнул.

Тотчас дракон захлопал крыльями. Вприпрыжку подскочил к снеговику. Начал тереться об него головой и замурлыкал как кошка.

— Ох уж этот внутренний мир! — разочарованно проговорила девочка и, вздохнув, уселась на песок.

Надрий погладил дракона по голове и, наконец-то высвободившись от него, кинул рюкзак девочке со словами:

— Ешь печенье, оно вкусное!

Женя взяла рюкзак, расстегнула его. Затем пошарила в нём рукой и извлекла оттуда целлофановый пакет, в котором находилась единственное печенье, размером десять на десять сантиметров:

— Это всё? — спросила она разочаровано.

— Да, можешь есть всё! — подтвердил снеговик.

— Не густо, — разворачивая пакет, произнесла девочка, — Разве этим наешься.

— Неужели тебе одной не хватит целого печенья? — удивился Надрий.

— Во-первых на двоих, — обиделась Женя и, отломив половину, протянула летающей корове.

Дракон скосил глаза к носу. Втянул ноздрями воздух и осторожно слизнул угощение.

— Я между прочем не ела три дня, — А тут что? — показала остатки еды девочка, — разве этим можно кого-нибудь накормить.

— Это печенье мне дал друг, — спокойно ответил Надрий, — Им можно накормить сто девочек.

Женя молча откусила печенье, с любопытством рассматривая его со всех сторон:

— Ну что, — улыбнулся Надрий, — Вкусно?

Женя пожала плечами:

— Обыкновенное. Послушайте, как вы узнали, что он есть? — девочка показала пальцем на небо.

— Я видел его, здесь, на земле, — ответил Надрий.

— И какой он.

Надрий пожал плечами:

— Обыкновенный, как печенью.

— Вы наверно очень хороший человек. Раз он явился вам.

— Обычный, — ответил снеговик.

— Как печенье? — Хитро прищурилась девочка, — протягивая назад остатки угощенья.

— Наелась? — улыбнулся рыбак.

— Наелась, — подтвердила Женя.

— Когда я увидел его, я был злобный мальчишка. Я обижал собак, кидал в них камнями и бил палками. Все кого я обидел, позвали его, чтобы он защитил их. Он явился и спросил меня: зачем я это делаю.

— Я сказал, что не знаю.

— Он спросил собак: ударить ли меня палкой?

— И собаки ответили: да!

— И он сказал: С этой поры каждое утро тебя будет бить камень и палка. Пока те, кого ты обидел, не простят тебя.

— И вас, что, — широко открыла глаза Женя, — До сих пор, каждое утро лупят палками?

— Нет, — улыбнулся рыбак, покачав головой, — Я испугался, заплакал и начал умолять собак простить меня. Говорил, что очень жалею. Что больше никогда так не буду.

— И они что, поверили вам?

— Поверили? — переспросил Надрий, — Да, поверили.

— Почему? Почему они поверили и простили вас? — снова удивилась маленькая путешественница.

Надрий улыбнулся и ответил:

— Потому что они оказались лучше чем я.

Женя уселась на землю. Взяла горсть песка ладонью и пропустила его сквозь пальцы, задумчиво наблюдая за его движением.

— Ты устала? — спросил снеговик.

— Думаю, — ответила девочка, снова зачерпнув горсть песка рукой.

— О чём? — спросил Надрий, — Думаешь как попасть домой?

— Вспоминаю, била ли я когда-нибудь собак палками, — ответила маленькая путешественница.

За тысячу километров от Надрия и девочки, в пограничье, на берегу реки Коа, сидел медведь-смотритель. Откинувшись на спинку плетёного кресла, заложив руки за голову, он, покачиваясь, напевал какаю-то песню, наблюдая за поплавком из гусиного пера, прищурившись от солнца:

— Добрый день смотритель! — раздался женский голос за спиной медведя.

Медведь резко повернул голову назад от неожиданности, опрокинув этим движением кресло на землю и сбив ведро с рыбой, которая бодро запрыгала к реке.

— Кто здесь? — заворчал косолапый, барахтаясь в кресле, пытаясь выбраться.

— Я всего лишь скромная путешественница, мне нужна виза и только, — ответила гостья, снимая капюшон с головы. Светло-русые волосы упали на плечи женщины.

— Это можно, — подтвердил медведь, наконец поднявшись и собирая свой улов в ведро. Есть ли у вас с собой паспорт? Приглашение от какого-нибудь жителя Королевства Снега?

— О, — состроила разочарованное лицо гостья, — Я ж его потеряла. Где-то по до дороге к вам.

— Что именно? — спросил медведь, — Паспорт или приглашение?

— И то и другое.

— Ну что ж, — ответил смотритель, хитро прищурившись, и почёсывая нос, — Сделаем запрос. Недели через две, придёт копия приглашения. А пока поживёте у меня.

Гостья, сжала губы в тонкую линию. На лице её отобразилось разочарование:

— Хотелось бы по-быстрее. Меня пригласили на день рождения.

— К сожалению, — сматывая удочки, произнёс медведь, — По-другому никак. Идёмте.

Медведь направился к своему дому, следом накинув капюшон последовала женщина.

— Давно здесь были в последний раз? — спросил смотритель, не оборачиваясь.

— Давненько, — тихо ответила женщина, — Последний раз лет семнадцать назад.

— Многое изменилось с тех пор, — зевнул медведь, делая вид, что ответы ему совершенно безразличны.

— Да я слышала. Говорят теперь демократия в Королевстве Снега.

— Что есть, то есть, — подтвердил медведь.

— Детей пускают во внутренний мир, без родителей, — при этой фразе голос незнакомки дрогнул.

— Это верно, но только в сопровождение проводника, — ответил медведь.

— И много детей приезжает во внутренний мир?

— Не очень. Это вообще редкость.

— А вот интересно, мальчики наверняка чаще отправляются в такие путешествия.

Медведь почесал затылок, видимо что-то припоминая:

— Примерно одинаково. Раза два-три в год, здесь появляется кто-нибудь из внутреннего мира.

— Мальчики наверно, — женщина на секунду запнулась, споткнувшись об торчащую корягу, — Наверно хулиганят здесь.

— Детям вообще свойственны всякие проказы, — ответил медведь, — На то они дети.

— Но всё же, — не согласилась незнакомка, — Мальчики куда больше склонны ко всяким там выходкам!

— Медведь повернул голову и ответил:

— Может быть во внешнем мире, девочки и ведут себя как леди, но тут всё по-другому. Без присмотра родителей они теряют всякий контроль над собой. Вот был у меня недавно случай. Девочка в сопровождении снеговика и снежка имя у него ещё смешное — Нытик.

— Нытик? — переспросила незнакомка.

— Нытик, — подтвердил смотритель, — Так вот это троица такое здесь устроила!

— И что же эти хулиганы натворили здесь? Девочку кстати не выгнали обратно во внешний мир, за нарушение правил внутреннего мира?

— Эта троица выпустила стаю волчьих разбойников и ускакала на них.

— Волков! — воскликнула женщина, — Да как же вы допустили это! Эти разбойники могли растерзать их!

— А что вы так волнуетесь, как будто они вам родственники, — удивленно обернулся назад смотритель.

— Я не волнуюсь, но как любая мать, я возмущена!

— О! Это пожалуйста, я и сам очень часто возмущаюсь: ростом цен на продукты, плохими законами. На то она и демократия, чтобы возмущаться.

— И что же с ней было дальше?

— Дальше, да ничего страшного, — пожал плечами смотритель, — Просто они перелетели реку Коа.

— Как это перелетели? — удивлённо спросила незнакомка, — У них что, выросли крылья?

— Не-е, — улыбнулся медведь, — У нас тут неподалёку живёт семья хвостолётов. Так что они на них верхом.

Женщина побледнела и спросила:

— А дальше?

— Дальше не знаю, я за реку езжу раза два в год, не чаще.

— А кем было подписано приглашение? — спросила незнакомка.

— А не было приглашения, — уверенно заявил медведь, — Волки отняли у них все бумаги.

— Зачем волкам документы?

— Я думаю, они использовали их для розжига костра, чтобы приготовить снежка, снеговика и девочку на обед.

Женщина побледнела:

— Стоп! Они на них ездили верхом, на этих волках или эти разбойники хотели сожрать их?

— Сначала волки хотели их сожрать, а потом они на них скакали, верхом, как на лошадях.

Женщина тяжело вздохнула:

— Я что-то совсем запуталась.

— Да что тут непонятного. Сначала их поймали разбойники, когда они ели клубнику на поляне. Волки их поймали и решили сожрать. А потом пришёл я!

— Я кажется поняла, — улыбнулась незнакомка.

— Ну вот, — более спокойным голосом проговорил смотритель, которого непонятливость его спутницы, начала выводить из себя.

— Девочка и её друзья ели клубнику. Затем появились волки и решили съесть ребёнка и её товарищей, а в конце появились вы. Первые от страха, вскарабкались на спину вторым и в ужасе ускакали к хвостолётам. Там они все вместе запрыгнули на летающих спаниелей. Объяснили им, что вы всех сожрёте и улетели от вас подальше.

— Всё сказала? — спросил медведь, заскрипев зубами, раздражённый тупостью женщины.

— Всё, — подтвердила женщина.

— Я не ем детей, волков, снеговиков! Не жарю сосульки на гриле и не запекаю снежков! — взревел медведь.

— Ой, ну что вы так волнуетесь, я же вас не заставляю, — улыбнулась незнакомка.

Медведь раздражённо запыхтел и больше ни слова не говорил.

Через десять минут, подойдя к дому и толкнув ворота лапой, медведь произнёс:

— Заходите в избу, там моя помощница Алиса, она покажет вам, где вы можете расположиться.

Женщина поднялась по ступенькам на крыльцо и постучалась лапой в дубовую дверь.

Там открыто, крикнул медведь, споласкивая морду мод колонкой.

Женщина открыла дверь и крикнула:

— Есть кто-нибудь?

— Есть! — подтвердил кто-то и сразу же перед лицом гостьи показалась кошачья морда.

— Здравствуйте, меня медведь привёл, сказал вы поможете расположится.

— Старый дурак, — пробурчала недовольно помощница смотрителя, — Вечно таскает кого попало домой!

Улыбка скользнула по лицу незнакомки:

— Ну так у вас есть свободная комната?

— Комната, — выпучила глаза кошка, — Можешь расположиться на печке, со мной. Диван свободен, располагайся! Есть ещё чулан и подвал, там прохладнее летом. Люкс по-вашему.

Женщина снова улыбнулась, поставила сумку на пол и уселась на диван:

— А как вас зовут?

— Алиса, меня зовут.

— Алиса? — переспросила женщина, приподняв брови.

— Да Алиса! А что? Если у вас какой-то придурок называет говорящие колонки кошачьими именами, разве я в этом виновата?

— Почему кошачьими? — спросила женщина.

— Хочу сразу предупредить, — насупилась кошка, поправляя платок, раскрашенный под хохлому, — Таймер не включаю! Маршрут строить не умею! И главное: под хвостом зарядки у меня нет!

— А что были попытки? — удивлённо спросила женщина.

— Были, — ответила Алиса, многозначительно посмотрев на гостью.

— Я думаю, это просто какое-то недоразумение, — улыбнулась женщина, откинув капюшон назад.

— А я думаю, надо воспитывать своих детей нормально. Сидят там, во внешнем мире, такие некудыхи. Накачают губы до размера помидоров и чекинятся целый день в социальных сетях. А дети беспризорные лазят во внутреннем мире! Пробуют кошку зарядить, как снегофон!

— Вы сюда пускаете кого попало! А виноваты там мы? — вдруг вспылила женщины.

— Мы кого попало не пускаем, всё согласно регламента и документов!

— А как же девочка?!

— Какая девочка?!

— Ну которая ускакала на волках и улетела на хвостолётах!

Алиса на секунду оцепенела:

— А-а-а, — наконец-то произнесла она, — Это та самая которая у меня под хвостом зарядку искала!

— Уж, не знаю, — развела руки по сторонам гостья.

— Так мы тут причём? Воспитали её так! Что она без спросу везде шлындает и живую кошку в розетку подключить пытается!

— А могла бы и уступить ребёнку! Может быть она дальше бы некуда и не побежала!

— Чего? — помощница смотрителя открыла рот и вытаращила глаза! Чего сказала?

— Чего слышала! — незнакомка скрестила руки на груди.

— Да ты, да вы, да вы там совсем подтаяли во внешнем мире! — задыхаясь от возмущения произнесла кошка, — У неё мать плохая, а я виновата?

— Это с чего у неё мать плохая?! — вскочила на ноги женщина.

— А с того, — вскочила на стол кошка.

Хлопнула дверь и вошёл смотритель:

— Что здесь происходит? — сурово спросил он.

— Ничего, — насупилась кошка и, взяв тряпку, начала вытирать стол.

— Это хорошо, — сказал медведь и уселся к столу, дай-ка мне кефиру.

— Кошка спрыгнула на пол. Достала жестяную банку из холодильника, на которой было написано: «Простокваша снежная», и не без труда, подала банку смотрителю.

Смотритель подцепил крышку пальцем и в один глоток опустошил содержимое.

— Странный какая-то у вас простокваша, — разглядывая напиток произнесла женщина.

— Обыкновенная, — поставил банку на стол медведь, — Баночная, двухпроцентная. Ну что ж сегодня выходной, а завтра отошлю по электронной почте ваши данные.

Незнакомка вздохнула и облокотилась на диван.

На следующий день медведь проснулся, слез с надувного матраса и крикнул:

— Алиса! Алиса!

— Да чего?! — заорала в ответ кошка, заходя с веником в комнату смотрителя.

— Как там наша гостья?

— Час назад поела и пошла воздухом подышать.

— Зови её, — приказал медведь, зевая.

Кошка вышла на улицу.

Медведь поставил чайник на газ. Вытащил хлеб и масло. Прошло десять минут:

— Да где ж они? — раздражённо произнёс смотритель, направляясь к выходу.

На крыльце медведь окинул взглядом двор и, заметив вешавшую бельё Алису, крикнул:

— Эй! Где наша гостья?!

— Не знаю! Гуляет наверное!

— Так чего же ты бельё вешаешь, а не ищешь её?!

— Где?! — развела руки по сторонам помощница медведя.

— Сбежала! — спускаясь вниз, произнес смотритель,

— Может и сбежала, — равнодушно ответила Алиса, поднимая таз.

— Тогда надо в розыск подавать! — медведь, упёрся руками в бока.

— Ну надо, подавай, — спокойно ответила Алиса, направляясь к дому.

Медведь бормоча ругательства последовал за кошкой.

— Сейчас будем её описание создавать, сказал медведь, усаживаясь за стол, — Как её зовут? Фамилия, имя? Сколько полных лет? — сурово спросил медведь, взглянув на кошку.

— А ты вчера не спросил? — ответила Алиса удивлëнно.

— Ну не спросил, — пристально посмотрел медведь исподлобья. Поставив локти на стол, он обхватил морду лапами, — Давай хотя бы внешне опишем её. Ты не помнишь может какие-то особые приметы у неё были? Ну, чего молчишь, помогай описание составить.

— Я не умею, — отмахнулась Алиса.

— Ну как она твой взгляд выглядела?! — разозлился медведь.

— Ладно, — махнула лапой Алиса, — Пиши.

Медведь взял ручку и посмотрел на кошку:

— Ну.

— А-а, — начала Алиса, закатив глаза, — Ну как она выглядела. Обычная баба лет тридцати пяти.

— Это я без тебя, знаю!

— Так чего ж ты меня тогда пытаешь? — удивилась Алиса.

— Приметы особые есть? Родимые пятна, татуировки, шрамы на теле?!

— Откуда ж я знаю? Она ж вообще не раздевалась, даже ночью, так и спала в своей кофте.

Медведь обхватил голову лапами, что-то бормоча себе под нос.

— Правда с утра, когда умывалась, сняла свою одёжу. Там сокол, на плече, нарисован был, — моя посуду, рассуждала Алиса.

— Это какой ещё сокол? — насторожился медведь.

— Ась? Чего?

— Я спрашиваю, какой сокол на плече у неё был?!

Алиса закатила на секунду глаза к потолку:

— Красный, небольшой такой, пикирующий.

— Ты уверена? — спросил медведь.

— Да-а! Абсолютно, — подтвердила Алиса.

Смотритель скомкал лапой бумагу. Огляделся по сторонам, прислушиваясь, и тихо произнёс:

— Чтоб ни одна душа об этой татуировке и об этой бабе не узнала, — и, погрозив пальцем, добавил, — Смотри.

— Если хочешь попасть домой, — сказал Надрий, поставив большой котелок на костёр, — Тебе надо попасть в Вике.

— Вике? — переспросила Женя.

— Да, прищурился Надрий от дыма, поправляя веткой поленья очага.

— А что это Вике?

— Вике — столица Боковины, — ответил Надрий, забросив какую-то траву в котелок.

— А зачем мне туда?

Надрий пожал плечами:

— В Снежное Королевство тебе нельзя. Грязман тебя ищет.

— Это я знаю, а зачем мне в Вике?

— Отсюда ты добраться до Пограничья не сможешь, — заявил Надрий, помешивая свой настой. А из столицы Боковины вполне. Там много разного транспорта во все концы страны.

— А вы были, там, в Вике?

— Был ли я там? — переспросил Надрий, снимая котелок с костра и ставя его на землю, — Да, я там был. Но очень давно. Я много где был, — сказал Надрий и, показав пальцем на звёздное небо, добавил, — Он послал меня туда и в Горнов.

— Что за Горнов? — спросила девочка, отмахиваясь от слетевшихся на свет костра насекомых.

— Есть такой город на севере Королевства Снега. Очень давно там была столица, — Надрий зачерпнул железной кружкой из котелка и протянул Жени.

Но девочка, прежде чем взять напиток, прихлопнула усевшегося ей на колено оранжевого мотылька.

— Зачем же ты это сделала? — возмутился рыбак, — Разве он тебе чем-то мешал?

Девочка пожала плечами:

— Он просто букашка, кому от этого хуже?

— Лишить жизни может лишь тот, кто дал её! — Надрий бережно поднял насекомое. Положил его между ладонями, поднёс к своему рту и, закрыв глаза, что-то зашептал.

Так продолжалось минуту. Наконец он раскрыл ладони и подкинул насекомое в небо. Мотылёк ожил. И замахав крыльями уселся на голову Надрия. Пульсируя разными цветами.

Женя вскочила на ноги и восхищённо закричала:

— Он ожил! Значит вы можете любого оживить! Вы научите меня?!

Надрий улыбнулся:

— Я никого не оживлял, — и, показав пальцем на небо, добавил, — Он сделал это, я лишь просил. Но в одном ты права, всё, что существует на земле, может жить вечно.

— Как это? — удивилась девочка, — Это значит если я убила бабочку, на самом деле я её не убила?

— Ты лишила её физической оболочки и не дала ей пройти путь к вечной жизни. Теперь ей придëтся пройти свой путь заново, — спокойно ответил Надрий, дуя в свою кружку, пытаясь её остудить

Девочка улеглась на песок, растопырила руки по и начала медленно водить ими по сторонам словно они были крылья. Она задумчиво уставилась в тёмно-фиолетовую бездну, на которой начали проявляться тусклые слёзы неба. Летающая корова мелькнула в высоте. Сделала мёртвую петлю и, спикировав над лесом, она что-то промычала на своём языке.

— Выпей, — протянул кружку Надрий.

Девочка поднялась. Взяла кружку и, усевшись на корточки, отхлебнула чая.

— Что это? — спросила она, рассматривая содержимое кружки на расстоянии.

— Это чай из трав звёздного неба, — улыбнулся Надрий, — Нравится?

— Нравится, — подтвердила девочка, сидя на корточках, — А что, на небе растёт трава?

— Так называется поле. Оно очень далеко отсюда.

Девочка допила кружку и поставила чашку на песок:

— Я наверное очень многого не видела ещё на земле, — произнесла задумчиво девочка.

— На земле? Ты думаешь, ты на земле?

— Ну во внутреннем мире конечно, но всё же на земле.

Надрий рассмеялся, отрицательно мотая головой:

— Внутренний мир это совсем не земля. Даже пограничье не земля!

— А что же это? — удивилась Женя.

— Что-то, — улыбнулся Надрий, — Разве тебе не хочется спать?

— На самом деле, — произнесла девочка и, свалившись на бок, засопела.

Надрий накрыл девочку своим брезентовым плащом подкинул дров в костёр и произнёс, простирая над ним руку:

— Давно я не чувствовал тепло и холод.

— Приветствую тебя, — произнёс бородатый человек лет пятидесяти пяти, усаживаясь рядом, скрестив ноги.

Надрий встал зачерпнул кружку из котелка и протянул гостю:

— Погрейся, он ещё тёплый.

Мужчина взял напиток, сделал глоток и, показывая головой на девочку, спросил:

— Это она?

— Она, — кивнул головой Надрий.

— Не слишком ли она мала, чтобы передавать ей такие знания?

— Сомневаешься в том, что он решил?

— Когда я снова попадаю в мир, — улыбнулся гость, я начинаю мыслить как обычный человек, — и, пожав плечами, добавил, — Привычка.

— Кто это там? — прищурился мужчина с бородой, показывая на лес в метрах пятистах от костра.

— Не веришь своим глазам? — усмехнулся Надрий.

— Летающая корова? — удивлённо произнёс гость, — Зачем ты поднял её в воздух? Ты же знаешь как они опасны!

— Это не я. Это она, — показав рукой на Женю, ответил Надрий.

— Она? — удивился гость, недоверчиво посмотрев на ребёнка, — Разве есть кто-то способный летать на коровах, не достигнув возраста двенадцати лет? Я впервые полетел в двадцать пять, тренируясь годы! Ты в семнадцать!

— Тише Иликон, — Надрий поднёс палец ко рту, — Ты разбудишь её.

Бородатый понизил голос и, отрицательно качая головой, произнёс:

— И всё таки, это невозможно, нет людей ни во внешнем, ни во внутреннем мире, которые смогли бы оседлать летающую корову до двенадцати.

— Как видишь — улыбнулся Надрий, — Одна, из Рязани, нашлась.

— Ты понимаешь, что способен сделать человек с теми знаниями, которые я обязан передать?

— Понимаю, — кивнул Надрий, — И это тоже меня немного пугает.

— А человек обладающий силой мороза, увеличит эти знания в разы!

— Тише, — прошептал Надрий.

— Что со мной? — спросил бородатый гость.

— Ты просто давно не был в теле Иликон, — спокойно ответил Надрий, собирая веткой угли, — И тебе страшно, потому что она сильнее тебя.

Иликон потёр лицо ладонями:

— Мне страшно, потому что я могу подвести его, — Иликон тяжело вздохнул.

Утром следующего дня, Женя откинула плащ и, потянувшись, огляделась по сторонам.

— Кто вы? — удивлённо спросила она, заметив незнакомого человека.

— Иликон, — ответил бородатый мужчина, обжаривая грибы на ветке, — Садись, будем завтракать.

— А где Надрий? — спросила девочка.

— Вон он, — показал взглядом на берег незнакомец.

Женя посмотрела, прищурившись, от восходящего солнца. На песчаном пляже виднелся Надрий:

— Он что, — спросила Женя, — Снова ловит людей?

— Похоже на то, — улыбнулся Иликон, протягивая шашлык из грибов.

Женя взяла ветку с грибами:

— Надеюсь это не из говорящих подберёзовиков. Мне что-то не очень хочется, чтобы кто-то болтал у меня в животе.

— Это обычные, — ответил Иликон, пристально рассматривая девочку.

— Чего вы так смотрите?

— Ты мне кого-то напоминаешь? — ответил бородач, пытаясь вспомнить.

Женя пожала плечами и откусила кусок гриба:

— Надрий обещал проводить меня в Вике.

— Я провожу тебя, — ответил Иликон, откусывая гриб.

— С чего бы это? — удивилась девочка, — поднимаясь, и подходя к лежащей неподалёку летающей корове, — Я вас совсем не знаю, и никуда с вами, не пойду.

— Ты что же боишься меня? — прищурился бородач.

— Конечно! — угощая своего питомца грибами, ответила Женя, — Здесь каждый может обидеть ребёнка с его маленьким домашним животным!

— Не такой уж он и маленький, твой дракон.

— Тут дело не в размерах, а в том, что он безобиден. Ну может конечно иной раз швырнуть ледяным шаром, но это так, по настроению. А вы кстати давно с из внешнего мира?

— А с чего ты решила, что я там был? — удивлённо спросил Иликон.

— А здесь никто не называет летающих коров драконами.

— Что сказать, я бывал там это верно. Но очень давно.

— Ну ты посмотри, разочаровано проговорила девочка, глядя на небо, — Дождь пошёл, сейчас вся промокну.

— Это не проблема, — произнёс Иликон, поднимаясь. Он взял ветку направил её вверх и, очертив её круг, уселся назад на бревно. Тотчас тучи расступились, образовав просвет голубого неба над Женей и Иликоном. Загрохотал гром. Засверкали зелёные молнии, широки словно ленты. Со всех сторон в метрах семидесяти от Жени, мощным потоком обрушился ливень. Сухим оставалось только место, где сидела девочка и Иликон. Вдали от них, вытянув морду вверх стояла летающая корова, принимающая небесный душ.

— Как бы у моего дракончика не смыло полоски, обеспокоенно произнесла девочка, с тревогой наблюдая за своим питомцем.

— Ничего ей не будет, просто дождь, — ответил Иликон.

— Не мог очертить круг побольше? — спросил насквозь промокший Надрий, подходя к костру.

Иликон улыбнулся, взял потухший уголёк и, подкинув его к небу и хлопнул в ладоши. Луч солнца упал на Надрия и от промокшего его тела пошёл пар.

— Это что, физика? — спросила Женя.

— Высшая её ступень, — улыбнулся Иликон.

— А ты дядя Надрий, можешь так? — спросила Женя.

— Я здесь, чтобы ловить людей, а не устраивать цирковые представления, — беря шашлык из грибов, проворчал Надрий.

— Да может конечно, — улыбнулся Иликон, — Просто не хочет.

— Я люблю дождь, — ответил Надрий.

— Вы можете сделать так, чтобы тучи ушли? — спросила Женя.

— Могу, — сказал Иликон и, подняв ветку вверх начал вращать её по кругу. Подул ветер и тучи прямо на глазах начали растворяться. А через минуту от них не осталось и следа. Засверкало лучами солнце, — Хочешь, я научу тебя? — спросил Иликон Женю.

— Неа, — улыбнулась Женя, — Я не хочу учиться! Я ещё маленькая, Я хочу летать! — и, развернувшись в сторону летающей коровы, крикнула, — Дракончик! Дракончик!

Животное, разукрашенное природой под зебру, услышав крик девочку бросилась к ней, протяжно замычав. Приблизившись, летающая корова склонила голову. Женя погладила её по голове и вскочила на шею, с криком:

— Летим.

Вытянув шею, дракон пошёл в разбег.

— Держись крепче! — крикнул Надрий.

— Зачем?! — крикнула в ответ Женя и, расставив руки по сторонам, расхохоталась!

В глазах Иликона отразился ужас:

— Она упадёт!

— Не упадёт, — уверенно проговорил Надрий, провожая девочку взглядом, — Разве ты не видишь, она словно примагничена, к летающей корове.

— Вижу, — облегчённо выдохнул Иликон.

— Таких пилотов внутренний мир ещё не знал, — произнёс Надрий, — Что думаешь?

— Думаю, как можно учить того, кто не хочет учиться?

— Не знаю, — пожал плечам Надрий, — Я не учитель.

Дракон сделал круг и завис над мужчинами:

— Дядя Иликон, дядя Надрий, а вы почему не летаете? Это же так здорово! — крикнула девочка, болтаясь на шее летающей коровы.

— Спускайся вниз! — жмурясь от солнца крикнул Иликон.

Надрий поднял руку с раскрытой ладонью вверх и медленно опустил её вниз.

Женя отрицательно покачала головой:

— Не, я ещё не налеталась! Погнали! — крикнула девочка и дракон взмыл вверх.

— Ты видел? — удивлённо спросил Надрий.

— Видел, как ты хотел опустить рукой дракона? И тот не подчинился твоей воле? Похоже летающая корова, чувствует кого-то посильней, — ответил Иликон.

— Я не использовал силу, я использовал доброту. Ты же знаешь, я не причиняю вреда животным, — пожал плечами Надрий, — Я ещё не передал девочку тебе. А между тем мне пора.

Иликон вздохнул, поднял ветку и, направив её в вверх, что-то начертил в небе. Облака медленно поползли к друг-другу, объединяясь в маленькие тучки, которые уже быстрее соединялись в более крупные. Небо заволокло до самого окоёма.

— Ты хочешь устроить потоп? — спросил Надрий.

— Будет такой дождь, что корова не сможет летать.

— Почему ты всё время используешь воду? Можно же заставить сесть корову ветром или ураганом?

— А если она свалится? — ответил Иликон, — Если она свалится?

Надрий пожал плечами и уселся на бревно.

Полыхнула молния, загрохотал гром, и на землю сплошной стеной обрушился ливень.

Летающая корова была придавлена к земле огромной массой воды и, опустившись на землю, поспешила, поскальзываясь на мокрой почве, к единственному месту где не было дождя, туда где находился Иликон и Надрий.

— Ну дядя Иликон! — обиженно произнесла Женя, спрыгнув с шеи дракона и отжимая волосы, — Не ожидала от тебя такого.

— Сначала учение, потом развлечение! Будем тебя воспитывать и обучать!

— А если я от вашей дидактики заболею? Я ж между прочим ребёнок. И мне кстати прививки не все ещё сделала.

— Чего? — поморщился Иликон, — Какая ещё дидактика?

— Ну вот не знаете, а всё туда же лезете, в педагогику! — расчёсывая волосы, ответила Женя, — У меня вообще-то мама учителем работает, она мне рассказывала.

Иликон вытаращил глаза. Надрий беззвучно рассмеялся.

— Ну господин майор, присаживайтесь, — Ари показал Квасу на стул и усмехнулся.

Квас плюхнулся на старый затёртый стул и тяжело вздохнул.

— Что такое? — спросил секретарь, — Вы чем-то недовольны? Может быть вы хотите ещё немного отдохнуть здесь, в тюрьме?

— Нет уж спасибо, — сухо ответил снеговик, почёсывая свой нос из пробки.

— Да вот, кстати, нос, — прищурился Ари.

— Что нос? — обеспокоенно заёрзал на столе Квас.

— Да какой-то он у вас не боковинский.

— Самый обыкновенный.

— Вот бы его поменять на картошку, а лучше на небольшую свеклу.

— Да зачем это?

— Да как вам сказать, — ответил Ари, — Боковина страна националистическая, я бы даже сказал нацистская. А ваш нос, ну как-то он не вписывается в местный национализм. Там сейчас модно всё народное, подчёркивающее принадлежность к независимости.

— И что с моим носом не так? — запыхтел раздражённо Квас.

— Да какой-то он у вас снежальский, ну так что насчёт картошки.

— Не-е, я к своему привык, а картошка приживаться полгода будет и отваливаться на каждом шагу.

— Ах, ну ладно, ладно — забарабанил пальцами по столу ёж, — Вы поедете в Боковину под видом туриста. О девочке расспрашивайте осторожно, как бы между прочим, стараясь не привлекать внимание. Понятно?

— Понятно, — кивнул Квас.

— Ну-ка, попробуйте, — попросил секретарь.

Квас надул щёки, закатил глаза к потолку и выдал:

— Скажите пожалуйста, который час?

— Половина пятого, — ответил ёж.

— А между прочим, вы тут не видели как бы девочку лет семи?

— Нет, — вздохнул Ари, отрицательно мотая головой, — Это некуда не годится. Вы провалите задание на первом встречном. Вы знаете что, вы же турист. Говорите всем, что отбились от своей группы. В этой группе была ещё девочка светловолосая лет семи. Понятно?

— Понятно, — снова подтвердил Квас.

— Ну, попробуйте ещё.

Квас придвинулся к ежу и доверительно вполголоса, как заговорщик, произнёс:

— Я турист. Я отстал от своей светловолосой девочки лет семи? Не видели её?

— Вы не турист, вы идиот! — побагровел от злобы Ари, — Хорошо, что вам подполковника не дали! Вы ж натуральный майор! Вот что или вы учите дословно ту фразу, которую я сказал или картошка в нос! Выбирайте!

— А что картошка сделает из меня боковинца? — робко просил Квас.

— Она сделает из вас кретина! А это уже считайте полдела! — Сойдёте там за своего!

— Да выучу я, — кивнул Квас.

— Теперь дальше. В любой непонятной ситуации кричите: Слава Боковине! — заорал Ёж.

Квас подпрыгнул от неожиданности:

— А меня там точно в сумасшедший дом не определят? — усаживаясь назад на стул, недоверчиво спросил снеговик.

— Там полстраны таких сумасшедших. Они кричат это по любому случаю в любом месте. И ещё, выучите хотя бы две строчки их гимна, больше не надо, они сами его не знают. Запоминайте: Пока не распалась наша страна, мы будем гордиться ею сполна!

Квас забормотал, слова гимна, зажмурившись.

— Ну запомнили?

— Угу, — подтвердил Квас.

— Следующее, — продолжал Ари, — Если зайдёт речь о политике, то у нас, в Снежном Королевстве, диктатура, выборы нечестные. В Боковине наоборот демократический рай, республика. Процветающая экономика и правовое государство.

— А так бывает? — недоверчиво спросил Квас.

— Нет, но к делу это не имеет отношение! И когда будете всё это говорить, восхищайтесь словно вы дебил.

— Хорошо, — вздохнул Квас.

— Что касается людей, проживающих здесь. Все, здесь, поголовны дикари. Еду готовят на кострах, во дворах многоквартирных домов. По нужде ходят в выгребные ямы. Все без исключения: лентяи и пьяницы! Кроме Королевы Снега.

— А врать обязательно?

— Обязательно! — кивнул головой секретарь, — Будете говорить правду, изобьют.

— Демократический рай, — задумчиво произнёс Квас, закатив глаза к потолку.

— Связь будете держать по телефону, каждый день в восемь вечера. Понятно.

— Понятно, — сделав суровое лицо, ответил снеговик.

— Ну, благословит вас снежная пыль. В дорогу.

— А как я туда доберусь?

— На туристическом автобусе, — ответил Ари, на столе появился бланк и пачка розовых блудкоинов, — Вот путёвка и деньги. Автобус отходят через два часа. На вокзал вас отвезут на служебной машине, Ари нажал на кнопку рабочего телефона.

Через минуту дверь открылась и появилась сосулька в красной униформе:

— Отвезёте господина майора на автовокзал.

— Слушаюсь! — гаркнул солдат, вытянувшись в струну.

Квас поднялся и направился к двери:

— Стойте! — крикнул Ари.

Снеговик повернул голову:

— Что-то случилось?

— Во-первых вы забыли деньги. И вообще, я прокачусь с вами. Проверим как вы всё запомнили.

Через десять минут, сидя в служебной машине, секретарь наставлял:

— Вы прибудете в столицу Боковины. К сожалению других туров на ближайшее время не было. Поэтому вам придётся начинать поиски из центра страны. Оттуда двигайтесь на восток в сторону Королевства Снега. Заезжая во все города. Будьте внимательны и аккуратны и не ночуйте два раза в одном месте.

Квас насупился и кивнул в ответ.

— Ну, — продолжал Ари, — Вот мы и приехали, — Удачи!

Квас молча открыл дверцу автомобиля и направился к автовокзалу.

Здание вокзала было светло-зелёное в форме пирамиды. Квас протиснулся сквозь снующих жителей Снежного Королевства, и вошёл в круглую дверь, которая была выполнена в форме дольки лимона. Быстро сориентировавшись, он нашёл свой автобус и, предъявив билет водителю снеговику, уселся на своё место. Рядом с ним сидела толстая женщина лет пятидесяти в коричневом пиджаке и такого же цвета юбке. В одной руке его соседки был маленький флажок Снежного Королевства, который состоял из трёх треугольников: жёлтого, чёрного и белого цвета, на голубом фоне. Другой флажок Камерии, состоял из белого фона на котором в хаотичном порядке разместилось пятьдесят синих звёзд.

Квас уселся поудобнее откинул голову назад, и прикрыв глаза, задумался.

— Я обожаю Снежное Королевство, — произнесла его соседка.

— Что? — удивлённо переспросил Квас.

Женщина приподняла флаг с разноцветными треугольниками: жёлтого, белого, чёрного цвета и повторила:

— Я обожаю эту страну! Её культуру. Люблю её многовековую историю. А люди, какие прекрасные люди!

— А вы что, не отсюда? — догадался Квас.

— Я из Камерии, — улыбнулась женщина.

— И что, — хитро прищурился Квас, — Вам и правда всё здесь нравится.

— Почти, — кивнула головой женщины, — Вот только демократии здесь нет, а мы очень хотим, чтобы она здесь была!

— А как вы определили, что её здесь нет? — спросил Квас в точно тот момент, когда автобус тронулся с места.

— Так это же сразу видно! — возмущённо произнесла женщина, — Здесь кругом ограничиваются права и свободы граждан!

— Не знаю, — ответил Квас, — Я ничего такого не замечаю.

— Вы что не видите измученных тиранией людей?

Квас посмотрел по сторонам:

— Людей вижу.

Женщина открыла рот и выпучила глаза, но сдержав эмоции спросила

— Хотите печеньку? — протягивая розовый пакет.

— О да, благодарю! — Квас вытащил лакомство, забросил его в рот и произнёс:

— На самом деле, я давно заметил, что-то похожее на тиранию.

— Да, да, да, всё правильно! — образовано заулыбалась соседка Кваса, — Посмотрите, как люди возмущены плохим уровнем жизни!

Квас обвёл взглядом автобус. Большинство равнодушно смотрели в окно. Только толстый мужчина средних лет храпел рядом на противоположном месте:

— Да с чего вы взяли, что они возмущены?

— Да потому что люди живут плохо!

— Да почему вы так решили?

— Хотите печеньку? — женщина пристально посмотрела в глаза снеговика.

Квас достал печенье и, откусив его, зашептал.

— Люди, здесь, протестуют даже во сне! Посмотрите хотя бы на этого человека, — Квас показал пальцем на дрыхнущего мужчину, — Именно сейчас он выражает своё недовольство повышением цен на бензин и продукты. Но власть глуха и не слышит настоящих патриотов!

— А оппозиция! — обрадовано сверкнула глазами женщина, — Инакомыслие преследуется здесь в любом виде!

Квас покосился на пакет в руках камериканки:

— Хотите печеньку? — спросила женщина, уловив его взгляд.

— Абсолютно с вами согласен! — засунув руку в пакет, ответил Квас.

— Возьмите хотя бы господина Подвального, слышали про такого? — спросила камериканка.

— Это тот самый который был министром в Снежном Королевстве и которого посадили за воровство?

— Да, — подтвердила женщина и, спешно протягивая пакет, добавила, — Берите, берите всё печенье!

— Это произвол и свинство осудить человека за его убеждения, — ответил Квас, принимая подарок.

— Я вижу, — женщина похлопала Кваса по плечу, — Вы цивилизованный человек и придерживаетесь демократических ценностей.

— Я вам больше скажу, я лично сидел в камере с господином Подвальным.

— Ах, как интересно! — воскликнула камериканка, — Может быть вы тоже разделяете его взгляды?

— Мадам, — скомкал пустой пакет Квас и многозначительно посмотрел на свою соседку.

Женщина поспешно вытащила упаковку печенья и всучила Квасу в руки:

— Держите, вы наверняка наголодались в застенках.

— Мадам, — снова произнёс Квас, — я разделяю, взгляды господина Подвального, на все сто процентов!

— О! — воскликнула женщина, — Вы получается тоже узник совести!

— Ах, мадам! — совесть это единственное, что у меня никто не сможет отнять.

— Держите, держите печеньки! — протянула ещё одну пачку камериканка, — Вы знаете, в Боковине ведь тоже нет демократии, но там ещё есть шанс всё исправить.

— О, да! — никакой демократии, согласился Квас, запихивая лакомство в рот.

— Я как раз для этого туда и еду. И мне не помешает помощник. Не хотите присоединиться ко мне?

— Рад бы, но к сожалению не могу, у меня туристическая виза и срок моего пребывания в стране ограничен.

— Вы знаете, это не проблема, у меня много влиятельных знакомых в Боковине. И мы можем воспользоваться моими связями.

Снеговик закатил глаза, на секунду задумавшись. Быстро сообразив, что поиски девочки могут затянуться и искать её в стране нелегально будет тяжело, через несколько секунд ответил:

— Это очень интересное предложение, но к сожалению я не располагаю достаточным количеством средств, на такое длительное путешествие.

— Это не проблема, — улыбнулась соседка снеговика, — На демократию, Камерия, никогда не жалеет средств. Можете быть уверенны вы ни в чём не будете нуждаться.

— В таком случае я согласен, давно мечтал совершить что-нибудь стоящее.

— Хорошо, — улыбнулась камериканка, — Ешьте ещё печенья, а я пока на секундочку выйду.

Квас встал и произнёс:

— Прошу.

Женщина молча протиснулась в проход.

Квас уселся на своё место, скрестив руки на животе, и зевнул. Он и не заметил как медленно погрузился в сон. За окном начало темнеть. Видимо он проспал около получаса. Протерев глаза, снеговик покосился в сторону. Его соседка подсела к усатой сосульке в синем пиджаке. Она достала флажок Камерии и другой состоящий из квадрата разделённого на два треугольника красного и чёрного цвета и, обратилась с улыбкой к своему соседу:

— Я обожаю Боковину. Прекрасная страна! Вот только демократии у вас нет.

— Почему это у нас нет демократии? — наморщила лоб усатая сосулька.

— Всё потому что ваше правительство дружит со Снежным Королевством.

— Хотите печеньку?

По тёмной улице, по сторонам которой, расположились старые одноэтажные дома, шла женщина одетая в худи, с накинутым капюшоном на голове. И хотя всю улицу насквозь пропитал сумрак, она не снимала солнцезащитные очки.

Сделав ещё несколько шагов, она прислушалась. Затем посмотрела на свой перстень. Коснулась его правой рукой. Перстень на секунду вспыхнул яркой точкой. Из него вышел луч света и на ладони женщины появилась стрелка навигатора, показывающая на север. Женщина двинулась в этом направление. Наконец, добравшись до кирпичного дома, покрашенного в белый цвет, она остановилась. Стрелка на её руке превратилась в зелёную пульсирующую точку. Постояв с полминуты, прислушиваясь, она наконец решительно двинулась к каменному одноэтажному дому, покрашенному в белый цвет. Открыла калитку и, по тропинке выложенной старой плиткой для ванной комнаты, подошла к деревянному крыльцу синего цвета. Здесь женщина дëрнула дверь на себя. Дверь со скрипом отворилась. Оглядевшись она увидела его одну дверь ведущую в дом, над которой весела табличка с горящей зелёной надписью: войдите. Гостья постучала в неё:

— Заходите, — приглушённо ответил чей-то голос.

Женщина толкнула дверь и очутилась в полумраке комнаты, освещённой лишь одной свечой, стоящей на столе рядом с хрустальной пирамидой.

— Здравствуйте, — тихо произнесла гостья, пытаясь обнаружить по ответу где хозяин.

— Что привело вас ко мне в столь поздний час, — ответила хозяйка дома.

Женщина обернулась влево и увидела пëструю кошку в кресле, сидящую спиной к двери

— Я…

— Молчи! — кошка подняла левую лапу вверх, не оборачиваясь — Я сама всё скажу! Будь то несчастная любовь, тяжёлая болезнь или любая иная печаль на сердце. Я знаю всё! — после последних слов кошка склонила голову и что-то зашептала, зажмурившись, — Странно, — произнесла ведунья через несколько секунд, — Но я ничего не вижу.

— Может быть это потому, что нельзя читать мысли человека, на руке которого перстень со снежным александритом! — сказала гостья и, не давая кошке опомниться, подняла её за шкирку.

— Это вы? — удивлённо спросила кошка, безвольно повиснув.

— Да это я! Ты посмотри на нее! Она ещё удивляется! Где девочка? Ну, говори, пёстрый комок шерсти, а то подстригу тебя на лысо!

— А что я могла сделать? — развела лапы по сторонам ведунья, — Нам запрещено вмешиваться по закону, я не…

— Кто! Кто послал проводника и с какой целью забрали девочку?!

— Да не знаю я!

— Да какой же ты после этого воспитатель?

— Обыкновенный! Залез снеговик в форточку и забрал!

— Так почему ж ты не помешала.

— Да потому что у него ледяная печать! Что я могла сделать?

— Печать? — повторила женщина, — Значит её не украли и не похитили! Её призвал кто-то из тех кто обладает силой мороза! — Женщина прикусила губу.

— Получается так, — снова развела лапы по сторонам кошка.

Женщина поставила кошку на кресло и без сил опустилась на расположенный у стены диван, за которым весел старый ковёр похожий на персидский:

— Почему ты ничего не сделала? — снова повторила женщина.

— Почему да почему, вот пристала, — вполголоса произнесла кошка, приглаживая лапами шерсть на загривке и уже громче добавила, — Я ж сказала, печать у него была!

— Ну меня-то ты могла разбудить!

— Ой, я чего-то не подумала, — смотрясь в зеркало, ответила кошка.

— Помоги мне её найти! — попросила гостья.

— Сначала оттаскала за шкирку, а теперь помощи просит — сквозь зубы произнесла ведунья.

— Что ты сказала? — спросила женщина.

— Да как я тебе помогу?

— Посмотри в пирамиду, узнай где она!

— Да пробовала я, — ответила кошка, — Она закрыта от моего взгляда, — Кто-то очень сильный сейчас рядом с ней!

— И где же мне её искать? Ты хоть что-нибудь слышала?

— Ходят слухи, что какая-то девочка улетела на летающей корове в Боковину.

— На корове? В Боковину? Зачем?

— Да откуда я знаю? Просто слухи.

— Летающие коровы не летали уже во времена моего детства, — уверенно заявила гостья.

— Может быть ты просто не пробовала?

Женщина на секунду задумалась:

— Однажды пробовала. И точно знаю они не летают:

— Плохой кошке, всегда хвост помеха, — ответила ведунья.

— Чего? — наморщила лоб женщина.

— Я говорю ты всю жизнь в городе жила. Никогда летающих коров вживую не видала. Спутала небось её с козой или курицей.

— Нет, ничего я не путала.

— Ну значит не смогла просто, силушки у тебя не хватило.

— Перестань, — отмахнулась гостья, — Всего у меня хватает. Это просто нелепые сплетни и слухи. Нельзя полететь на драконе просто так. Этому надо учиться.

— Может и слухи, только искать её, я думаю, надо там.

— Поможешь?

— Помогу, — кивнула мордой кошка.

— Магазины ещё открыты? — спросила женщина.

— Да есть здесь один. Выйдешь, и сразу налево. Метров сто пятьдесят.

Женщина встала и направилась к двери.

— Купи мне мороженку! — крикнула ведунья.

— Хорошо, — выскальзывая за дверь, ответила женщина.

Очутившись во дворе дома, незнакомка прислушалась. Не спускаясь с крыльца, окинула взглядом улицу, хорошо подсвеченную зелёным светом Луны, сквозь листву деревьев. Наконец, женщина накинув капюшон на голову, бесшумно вышла за ворота. Быстро бросив взгляд по сторонам, она не спеша двинулась налево, прижимаясь ближе к домам, лучше скрытым от света. Изредка она останавливалась, осматриваясь, и затем снова двигалась в путь. Через некоторое время она очутилась у одноэтажного кирпичного здания с вывеской «Жратва». Незнакомка поднялась по ступенькам и вошла внутрь.

— Что-нибудь хотели дамочка? — равнодушно зевнул снеговик в зелёном фартуке. Колбасы, лунный пломбир, немножко белого хлеба, сыра и кефир.

Снеговик выложил на прилавок припасы:

— Что-нибудь еще?

— Нет спасибо, — улыбка скользнула по лицу покупательницы.

— Я вижу вы недавно в Снежном Королевстве — доверительно спросил продавец, — Не хотите настоящих апельсинов из внешнего мира?

— О нет, спасибо! Я никогда не была во внешнем мире.

— Не стоит этого стесняться! У нас спокойный район без расовых предрассудков!

— Ты что ко мне пристал снежная слякоть! Говорят тебе я всю жизнь здесь живу. Просто не в этом районе!

— А ну может быть, может быть, — наморщив лоб, сказал снеговик.

Женщина раздражённо собрала продукты в пакет и вышла из магазина.

Продавец подошёл к витрине, подождал когда покупательница отойдёт на достаточное расстояние и, прошмыгнув в дверь, последовал за ней.

— Принесла мороженку? — спросила Пуська женщину, когда та вернулась из магазина.

— Принесла, — выкладывая продукты на стол, ответила незнакомка.

Кошка подбежала к столу, стащила с него мороженое и, развернув его, с удовольствием лизнула его, усаживаясь на диван.

— Мне нужны документы, — сказала гостья, делая бутерброд, — Чтобы попасть в Боковину. Есть здесь кто-нибудь, кто может их сделать?

— Есть, — кивнула кошка, — Завтра схожу, только деньги нужны.

— Деньги есть.

— Тогда не проблема. На какое имя будем делать паспорт?

— Касо Но

Кошка молча пожала плечами.

Раздался стук в дверь.

— Кого это принесла снежная пыль в такую поздноту, — удивилась Пуська, вставая.

— Тебе виднее, — ответила женщина, разливая чай.

— Кто там? — спросила Пуська.

— Нам целебного зелья хозяйка, — раздалось с той стороны, — Спину ломит.

Пуська открыла дверь. Послышалась какая-то возня и женщина, стоя спиной, почувствовав, что что-то не так, резко обернулась. В двух метрах от неё стояли два снеговика в чёрных костюмах и солнцезащитных очках, позади них была высокая сосулька, одной рукой держащая Пуську за шкирку, а другой заткнувшая ей рот:

— Предъявите-ка ваши документы сударыня, — сказал снеговик ростом пониже.

— Документы? — изобразила удивление женщина, — О вы знаете, я их не взяла.

— Тогда вам придётся проехать с нами, — сказал второй снеговик, доставая наручники.

— Я не совсем понимаю зачем, — снова сделала удивлённое лицо Касо Но, — Но если есть такая необходимость, то я готова.

Сосулька забросила Пуську в кошачью переноску. Один из снеговиков сделал шаг навстречу.

Касо развернула перстень камнем в сторону нежданных гостей и стукнула по нему пальцами. Режущая глаза вспышка ударила в лицо снеговикам. Было видно, что даже сквозь солнцезащитные очки, они были ослеплены. Тот что поменьше упал на четвереньки. Второй же закрыл лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. Женщина, не дожидаясь пока они очухаются, схватила висящую на стуле толстовку и набросила на голову сосульке, тут же толкнув её в сторону. Сосулька с грохотом рухнула, и начала барахтаться, пытаясь подняться. Касо подхватила переноску с кошкой и рванула за дверь. Выскочив на улицу она на ходу открыла клетку, вытряхнув кошку на землю, и крикнула:

— Бежим!

Пуська рванула за ней. Позади беглецов скрипнули ворота. Один из снеговиков выстрелил в них несколько раз из пистолета. Сосулька в это время открыла заднюю дверь, припаркованного неподалёку микроавтобуса, и на тротуар высыпалась гора серых сторожевых снежков с оранжевыми глазами. Сосулька вытянула руку вперёд и крикнула:

— Взять их!

Несколько снежков подняли морды к небу и завыли как волки, другие включили зелёные мигалки, закреплённые на них ремнями через тело. И через несколько секунд, эта визжащая и мигающая свора, бросилась мелкими прыжками в погоню.

Через триста метров они догнали Касо и Пуську и окружили их у забора.

Один из снежков бросился на женщину, но та с размаху ударила его ногой. Атакующий отлетел, как футбольный мяч на другую сторону дороги и, ударившись о фонарный столб, разлетелся на несколько кусков. Второй в это время прыгнул, пытаясь напасть с боку. Пуська уловив это движение бросилась наперерез и ударом хвоста расколола нападавшего на две части.

Толстый усатый, сантиметров сорок в диаметре, снежок в фуражке вытаращил глаза:

— Покушение на жизнь сторожевого снежка карается пожизненным сроком!

— Ну вы, снежные отрыжки снеговиков, — отряхивая лапы, оскалилась Пуська, — Забыли где вы? Это мой район! Я здесь смотрящая!

— В жандармерии разберёмся кто из нас отрыжка, — разозлился усатый, — Слушай мою команду! Всё сразу в атаку!

Пуська встала в боксёрскую стойку. В ожидание нападения, шерсть её вздыбилась. Снежки подпрыгнули. В этот самый момент, Касо выставила ладонь вперёд и быстро провела её вправо и влево. Половина снежков столкнулась в воздухе и со стоном рухнула на землю, развалившись на части. Другая раскатилась далеко по сторонам. Пуска со вздохом опустила лапы, расслабляясь и спросила Касо:

— А сразу нельзя было так сделать, без пустой суеты?

— Это не так просто как ты думаешь, моя дорогая, — ответила женщина, сжав губы в тонкую линию.

— Ну что? — Пуська иронично посмотрела на начальника снежков, который был единственным, кто остался невредимым и на ногах, — Что теперь скажешь, усатый комок снега? Ну?

— Да вы, — зашипел усатый посинев, — Да я вас в тюрьме сгною! Да вы у меня мороза не увидите!

— Ну да, конечно! — кивнула кошка, — Ты только сначала своих уродцев слепи, — показала Пуська лапой, на разбитые куски стонущих снежков.

— Пойдём, — тихо сказала Касо, — Пока снеговики не очухались!

— Дядя Иликон, а почему люди воюют? — спросила Женя, шагая по просёлочной дороге.

— Потому что не понимают друг друга.

— А почему они не понимают друг друга?

— Чтобы понять, надо разговаривать на одном языке.

— Ну есть же переводчики там всякие, — выпытывала девочка, — Да и сами люди знают по-нескольку языков, в школе там учат например.

Иликон тяжело вздохнул:

— Это правда, люди придумали много языков. Каждый народ свой. И есть переводчики. И многие знают несколько языков. Ещё есть язык программирования. Врачи знают латинский язык. И во внешнем мире уже давно создан международный язык «Эсперанто»…

— Так в чём же дело? — перебила Женя, пытаясь понять.

— Дело в том, что они не знают самый главный язык.

— И что же это за язык?

— Это язык любви.

— Дядя Иликон, Вот ты говоришь: любовь, любовь. А что значит любовь?

— Видишь на дороге лежит камень?

Женя взглянула вперёд и, обнаружив бурый булыжник, ответила:

— Вижу, и что?

— Можно обойти его, можно перепрыгнуть. Это как любовь к себе, понимаешь?

— Понимаю, а что себя любить не надо?

Иликон поднял камень и молча убрал его с дороги:

— Язык любви — это не обойти камень, это его убрать.

Девочка задумалась на несколько секунд:

— Значит любовь — это убрать камень, чтобы не удариться? То есть другой способ любить себя?

— Убрать камень, чтобы не ударились другие! Надо других любить также как себя. И тогда никогда войны не будет.

Женя тяжело выдохнула, задумавшись. Наконец она произнесла:

— Я всё таки не понимаю, что такое любить?

— Видишь лужу? — спросил Иликон.

— Вот эту? — показала рукой девочка.

— Она нравится тебе?

— Как может нравиться грязь? — удивлённо спросила девочка.

— А между тем, — ответил Иликон, — многие насекомые и животные утоляют здесь жажду. И считают её прекрасным источником воды.

— Да причём тут это! — развела руки по сторонам девочка.

— Любить — значит уметь видеть хорошее и не замечать плохое.

— Дядя Иликон, я задаю тебе простые вопросы, а ты почему-то, всё время ищешь на них самые сложные ответы!

— Нет, — замотал головой Иликон, улыбнувшись, — Всё как раз наоборот. Ты задаёшь сложные вопросы и ждёшь простые ответы.

Девочка снова задумалась:

— Что-то не так? — спросил Иликон.

— Да нет, — махнула рукой Женя, — Мне просто кажется, что мой папа любит мою маму немножко по-другому. Кстати зачем нам идти пешком? Мы могли бы долететь в Вике на моём дракончике.

— Так я не умею летать! — развёл руками по сторонам Иликон.

— Ой, дядя Иликон,! — хитро прищурилась девочка, — Сдаётся мне дело совсем не в этом.

Иликон зажмурился, что-то зашептал, потирая указательные пальца друг об друга. Через несколько секунд на высоте пяти метров возникла маленькая метровая тучка, сверкнула небольшая розовая молния и на девочку обрушился поток воды, Женя отскочила в сторону, стряхивая воду с головы и раздражённо произнесла:

— Ну всё, опять мочить начал!

— Не хочешь мокнуть учись управлять водой, — спокойно ответил Иликон.

— Да почему я должна учиться! — бегая от тучи крикнула девочка, — В школе учись! Здесь учись! А жить когда?!

— Учиться — это и есть жить! Используй любую возможность узнать что-нибудь новое! Таинство знания убивает невежество зла! Познание путь к совершенству. Совершенство есть любовь! Любовь — есть он! — Иликон показал пальцем на небо.

Девочка наконец-то спряталась под крыло дракона и, выглянув из под него на секунду, ответила:

— Не хочу! Не хочу любви, совершенства! Хочу печенье и тортик!

Иликон провёл пальцем по воздуху, изобразив невидимую дугу. Туча опустилась вниз и брызнула на девочку с боку:

— Ну? Будешь учиться?

— Ладно, ладно! Буду! — зажмурившись от потока вода и, закрывая лицо руками, крикнула девочка.

Иликон потёр ладонями и тучка растворилась, превратившись в пар:

— Так-то лучше. Скоро стемнеет. Я вижу там домик, всматриваясь вдаль, — произнёс Иликон, — Раньше меня пускали здесь на ночлег.

Иликон и Женя прошли оставшийся путь молча. Лишь у самого дома маленькая путешественница произнесла:

— Какой-то странный дом.

— Что в нём странного? — спросил бородатый учитель, — Обычный дом из белого камня.

— Ну дядя Иликон, разве ты не видишь?! — возмутилась Женя.

— Что именно?

— Посмотри, сам дом огорожен невысоким заборчиком. При этом двор, разделён на две части огромной каменной стеной, которая упирается прямиком в дверь, тоже разделяя её на две части. Такое ощущение, что люди живущие там, бояться друг друга больше чем окружающих диких животных!

Иликон пристально посмотрел на здание:

— Да раньше такого здесь не было.

— А дверь, — показала пальцем, девочка, — Хоть и разделена стеной, но вход то всё равно один. Такое ощущение, что здесь живёт одна семья которая поссорилась.

— Это мы сейчас и выясним, — сказал Иликон и крикнул, — Эй! Хозяева!

В доме послышалась возня, наконец дверь открылась. И, сквозь тусклое освещение дверного проёма, можно было увидеть, как с разных сторон пристроенной стены вылезли две поросячьи мордочки.

— Доброго вечера! — крикнул поросёнок с правой стороны.

— Слава Боковине! — заорал второй поросёнок слева.

— Живёт ли здесь госпожа Свин, моя старая подруга.

— Наша мать, госпожа Свин, скончалась после тяжёлой болезни! — ответил поросёнок справа.

— Не наша, а моя мать! — злобно посмотрел поросёнок слева на своего соседа, после чего крикнул путешественникам, — Она умерла. Семь лет назад.

— Это печально! Раньше она пускала меня переночевать, я был её другом! — крикнул Иликон, — Могли бы мы найти здесь приют? Я и девочка?

— Нет! — крикнул поросёнок слева, Мне надо посоветоваться с дядей Сэмом!

— Заходите! — ответил поросёнок справа, спускаясь вниз и открывая калитку, — Меня зовут Хрю, а там мой братец Крю.

— Не брат ты мне снежальское отродье! — крикнул поросёнок слева.

— Почему он такой злой, — шёпотом спросила Женя?

— Ах, не обращайте внимание, — проходя в дом ответил Хрю, — Это всё дядя Сэм.

— Что-то я не помню, чтобы у моей подруги Свин были родные братья, — сказал Иликон, проходя в дверь.

— Осторожно, — сказал Хрю, видите граница белой краской на полу? Не переступайте её, братец Крю будет очень ругаться.

— Перестань называть меня братом, снежаль! — послышалось с другой стороны дома.

— Ну вот видите, — разочарованно произнёс поросёнок Хрю.

— Видим, — подтвердила Женя.

— Садитесь за стол, — тяжело вздохнул Хрю, — Я разогрею бобы с ледяной морковью и сделаю чай из кипрея.

— Послушайте, — усаживаясь за стол, спросила девочка, — А как вы вообще поругались?

— А кто этот дядя Сэм? — спросил Иликон.

— Раньше, когда мама Свин была жива, мы очень сильно дружили и любили друг друга. Мы были одна хорошая семья. И это неудивительно. Мы очень похожи если вы заметили у нас на макушке, вот здесь, — показал Хрю, розовое родимое пятно похожее на сердечко. Мы же близнецы.

— Ну да конечно, вот заливает! — раздалось с другой стороны дома. Ты, тупая свинская морда! Как ты смеешь называть меня своим братом? Меня — наследника племени великих боков! Я правильный боковинец! А ты снежальская свиная харя!

— Так и живём, — грустно сказал поросёнок, жаря яичницу.

— Живёт он, — раздался голос с другой стороны дома, — Захватил половину моего дома и радуется. Собирай свои вещички и вали в Снежное Королевство! Чемодан! Вокзал! К снежалям!

— Скажи, — спросил Иликон, — Он давно начал себя так вести?

— Ну что вы, — ставя сковородку на стол, ответил поросёнок Хрю, — Раньше мы очень любили друг друга.

— Ну, а как же так получилось, что он стал ненавидеть тебя? — спросила Женя.

— Несколько лет назад, — Хрю тяжело вздохнул, — Здесь появился господин Сэм из Гадленда, это такой остров если вы не знаете. Он начал скупать всю недвижимость вокруг. Говорят: в наших землях нашли месторождение горных сапфиров. Кого-то дядя Сэм запугал. Кого-то обманул. Кто-то продал сам. Сначала мы с братом не хотели ничего продавать. Это наша Родина, понимаете? Но этот злодей пошёл на хитрость. Он начал приглашать нас по очереди к себе домой и угощать разными сладостями. И потихонечку настраивать нас против друг друга! Я это быстро понял и перестал к нему ходить, а братец Крю, попал под его гнусное обаяние. Этот злодей наговорил ему всякие гадости про меня, что я хочу выгнать его из дома. И что мы вообще никакие не братья и меня подбросили нашей матери в роддоме. Мол это сразу видно, что я захудалый вшивый снежаль. А он истинны боковинец. Наследник великих боков.

— И что, — девочка широко открыла глаза, — Он в это верит!

— К сожалению да, — снова тяжело вздохнул поросёнок Хрю, — Но не смотря на то, что мы уже несколько раз дрались, я всё равно его люблю. Пейте чай. А мне надо покормить куриц.

— Не мог бы ты мне дать немного хлеба для моего дракончика? — спросила Женя.

— Дракончика? — удивлённо переспросил Хрю.

— Ну это моя летающая корова, — сказал Женя, она где-нибудь неподалёку и никогда не уходит от меня далеко.

— А, корова! Конечно, возьми сколько надо, там на столе в пакете.

— Спасибо, — ответила Женя.

Хрю открыл дверь и вышел.

Через несколько секунд, на комнаты появился брат близнец поросёнка Хрю. Засунув мордочку в комнату и, быстро оглядевшись по сторонам. Поросёнок Крю зашептал:

— Не верьте ему! Он всё врёт. Мы никакие не братья! Он подкидыш из Снежного Королевства! Снежали они везде! Притворяются истинными боковинцами! А сами только и ждут, чтобы воткнуть вилы нам в бок! — После этой фразы Крю вытянулся в струну, глаза его стали стеклянными и он закричал, — Слава Боковине!

Женя вздрогнула и, удивлённо взглянув на Крю, спросила:

— Да почему ты так думаешь? Вы похожи как две снежинки, вас не отличишь.

— Не верите, — обиженно произнёс Крю, — Не верите мне, спросите Дядю Сэма.

— Кто этот дядя Сэм? — спросила девочка.

— О! — Крю сделал восхищённое лицо, — Это очень умный и порядочный человек! Его уважают все в окрестностях! Если хотите вы можете познакомиться с ним. Он живёт неподалёку в красивом двухэтажном доме из зелёного кирпича.

— Мы наверно так и сделаем, — Женя взглянул на Иликона, ожидая его одобрения, — Но Иликон лишь равнодушно зевнул, прищурившись, — Я думаю завтра, — смутилась девочка, не получив поддержки.

— Я думаю, нам пора спать, — снова зевнул Иликон.

— Спокойной ночи, — Крю развернулся и удалился на свою половину.

— Какой мерзкий этот дядя Сэм! — насупилась девочка, — рассорил такую прекрасную семью!

— Они сами во всём виноваты, когда ты открываешь дверь дома для грязной крысы, не удивляйся, что всё дома будет испачкано.

— Ой, дядя Иликон, — покачала головой девочка, — Не можешь ты по нормальному говорить. И всё таки, надо им помочь! Надо разобраться с этим дядей Сэмом! Какой он мерзкий типчик!

— Ты совершаешь ошибку, которую делают большинство людей. Судишь о человеке, не зная его. Хотя на этот раз возможно ты права.

— Если ты не хочешь, я сама с ним разберусь! — решительно произнесла Женя.

— Пожалуйста, — кивнул головой Иликон, — Хозяин — барин.

Девочка сверкнула недовольным взглядом.

— Что-то не так? — спросил Иликон.

Но Женя не успела ответить, в комнату зашёл поросёнок Хрю:

— Я постелю нам на полу, — обратился он к Иликону, — А девочка может лечь на диване.

— Мы были бы благодарны вам, — ответил Иликон, поднимаясь.

Двадцать минут спустя, свет был погашен, и все улеглись.

Через час, решив, что уже все уснули, девочка осторожно спустилась с дивана, натянула одежду и выскользнула, через дверь.

В то время, когда волшебный свет полосатого зелёного полумесяца освещал землю, а разноцветная гирлянда звëзд украшала небо. Девочка стояла прислушиваясь на улице. Лёгкий порыв ветра пригладил её волосы и тотчас убежал прочь, зарывшись в ветках и листьях. Женя сделала глубокий вдох и уверенно шагнула к калитке. Аккуратно протиснувшись через неё, она тихо позвала:

— Дракончик.

— Фрр! — раздалось неподалёку.

— Вот ты где, — обрадовалась девочка, вглядываясь в темноту, и двинулась в направлении звука быстрым шагом. При приближении девочки летающая корова приподнялась, захлопала крыльями и вытянула шею в её сторону, — Извини, что я разбудила тебя, — сказала Женя, обнимая своего дракончика, — Просто нам надо слетать кое-куда. Вот, пожуй пока хлебушка, — летающая корова втянула ноздрями аромат угощения и осторожно слизнула его с руки маленького человека. Женя дождалась пока её питомица съест угощение и произнесла, — А теперь пора!

Над макушками деревьев взмыл в небо полосатый дракон. Женя подняла его ввысь, осматривая землю. Наконец она увидела двухэтажный каменный дом крыша которого была красная полусфера. Спустившись вниз, девочка оставила летающую корову неподалёку в тени деревьев, с правой стороны. Сама же подошла и постучала в ворота.

В доме вспыхнул свет. Через минуту кто-то вышел и крикнул:

— Ну! Чего надо?!

— Хотела спросить! — ответила Женя, — Зачем вы рассорили двух поросят.

— Что? — открывая двери, спросил плешивый снеговик с куском кривой арматуры вместо носа, — Ты малявка посмела побеспокоить меня ночью из-за каких-то свиней!

— Может быть я не права, что пришла так поздно, но у меня нет времени ждать. Так зачем вы рассорили семью поросят?

— Так, ты ещё из внешнего мира! — наконец разглядел хозяин дома девочку.

— И что с того?

— А ну пошла отсюда! — снеговик замахнулся рукой.

Девочка отшатнулась назад. Тотчас за её спиной с диким мычанием появилась летающая корова. Она вытянула морду вперёд, разъярённо выдыхая воздух из ноздрей, закрывая своей мордой девочку:

— Ну, что теперь скажешь злобный кусок снега? Испугался моего дракончика? — спросила Женя.

— Так это корова! — наконец пришёл в себя, на несколько секунд растерявшийся снеговик.

— Не совсем, — вскочив, на шею животного, ответила девочка. Дракон взмахнул крыльями и завис в воздухе на высоте пяти метров.

— Ха! — расхохотался, дядя Сэм, — Ты думаешь я испугаюсь, машущей крыльями мычащей твари?

— Ну ладно, — сжав губы в тонкую линию, произнесла девочка, после чего направила мордочку коровы на каменный сарай из красного кирпича и прошептала, — Ну, миленькая, не подведи, стреляй. Корова задрала морду как кобра и изрыгнула ледяной шар в постройку. Шар с грохотом врезался в сарай, разрушив его до основания. Груда осколков разлетелась по окрестностям, разбудив дремавших на деревьях птиц, — Ну, будешь теперь говорить? Или разнести весь твой дом?!

— Вот это да, — произнёс снеговик, стряхивая пыль с головы, — Попробуй-ка ещё!

Женя с удивлением обнаружив, что в его голосе нет страха, крикнула:

— Ну всё, ты сам напросился, зловонная лужа! — разозлилась девочка и, направив корову в сторону дома, выстрелила ледяным шаром. Но в то же самое мгновение снеговик махнул рукой, которая представляла собой кусок водосточной трубы, навстречу ледяному шару, и тот разлетелся в воздухе на кучу осколков. Встречный удар был такой силы, что летающая корову перевернуло в воздухе, а Женя вскрикнула от неожиданности, — Да что это было?!

— Ну что, понравилась — крикнул снеговик усмехнувшись, — Может быть попытаешься ещё раз малявка?!

Девочка сверкнула разъярёнными глазами и начала новую атаку. Но результат был тот же, оглушённая взрывом, она была отброшена на несколько метров назад. Под издевательский смех снеговика.

— Не надоело? — усмехнулся дядя Сэм.

— Нисколечко! — крикнула девочка в ответ, хотя в этот момент всё её тело трясло от ярости.

— Тогда поиграем ещё в ледяной волейбол, — вращая руку в плечевом суставе, разминался снеговик.

— Поиграем, — согласилась девочка. Она медленно приближалась к дому напряжённо всматриваясь в полумрак. На самом деле Женя не пыталась приблизиться, чтобы получше прицелиться. Она просто не знала, что делать.

— Ну, ты скоро? — крикнул снеговик.

— А интересно, что будет если я пульну ледяным шаром в тебя, а не в дом? — спросила Женя.

— О! — притворно испугался снеговик, — Я боюсь это оторвёт голову твоей летающей дряни!

— А я пожалуй так и сделаю, — сказала девочка, подлетев немного ближе.

— Ну что же, ты сама напросилась! — разминая руки, ответил дядя Сэм.

Женя нацелилась дракончиком и почти уже решилась выстрелить, но в последней момент передумала. Она быстро соединила ладони и начла делать быстрые движения, как будто намыливала их. Над головой дяди Сэма появилась маленькая тучка и на него полился дождь.

— Ну-у, — разочаровано, произнёс снеговик — Ты наверное думаешь, что я не умею плавать.

— Нет! — крикнула девочка, — Подожди ещё немножко! — и пробормотала себе под нос, — Да как же это делается.

— Что-то мне надоело ждать! — Сейчас я вас прихлопну воздушным молотом!

— О! — обрадовано воскликнула Женя, — точно, хлопнуть! — и ударила одной ладонью по другой. И только она это сделала, из глубины тучи выскочила молния в форме зелёного куба и трахнула дядю Сэма по башке.

— О-о! — застонал, дядя Сэм, ноги его подкосились, и он оказался сидящим на земле, — Кто тебя учил бездарность? Кто же творит квадратные шаровые молнии?

— Ну а что такого? — смутилась Женя.

— Как что? — пытаясь подняться отвечал снеговик, — у неё же края острые! Смотри какая яма теперь на башке! — Дядя Сэм вырвал кусок снега из своей ягодицы и приложил к ране, — Да знаешь ли ты, что такие молнии Снежной конвенцией запрещены, уже сто пятьдесят лет!

— Смотри какой неженка! — ответила Женя, — Сам-то нас вообще прихлопнуть хотел. Говори давай, зачем рассорил соседских поросят?!

— Да подожди ты со своими свиньями! — поморщился дядя Сэм.

— Некогда мне ждать! Я сейчас ещё какую-нибудь молнию сотворю! А училась я плохо, как ты уже заметил!

— Сейчас, сейчас, — кряхтел дядя Сэм поднимаясь. Он опёрся рукой об землю, но вместо того, чтобы медленно встать, резко оттолкнулся ладонью и метнул в Женю поток воздуха, который превратился в воздушное копье.

В полуметре от девочки, когда уже казалось, что брошенное оружие вонзиться в ребёнка. Воздушное копьё ударилось об что-то твердое и невидимое и, разлетевшись на мелкие полупрозрачные осколки, растворилось.

Дядя Сэм растерянно опустил руки и открыл рот от изумления.

Женя в свою очередь, так и не поняв, что случилось, посмотрела вправо, где появилась, какой-то силуэт:

— Дядя Иликон? — удивленно произнесла она.

Снеговик развернулся в сторону нового гостя, и с размаху сделал движение рукой как будто он забивает гвоздь. В сумраке возник молот из воздуха, размером с голову быка и с огромной силой обрушился на Иликона.

Иликон выставил предплечье в направлении удара. Смертельное кувалда, встретившись с призрачным щитом, разлетелось вдребезги, осыпав округу невидимыми осколками. Отбив удар, Иликон тотчас же махнул правой рукой и водяной кнут сбил дядю Сэма с ног. После этого бородатый учитель девочки, положил одну ладонь на другую и быстро провёл той что была наверху в сторону снеговика, обрушив на того трёхметровый ураган. Вихрь закрутил дядя Сэма, разделив его туловище и голову, и раскидав руки.

Всё затихло. Иликон не спеша подошёл к снеговику поднял его голову и, поставив на туловище, произнёс:

— Смотри-ка, кто-то ещё вас обучает.

— Я сам себя обучал, — закряхтел снеговик, — По старым трактатам я овладел силой воздуха без чьей-нибудь помощи.

— Ну и почему же ты выбрал сторону мрака, а не сторону чистоты? — спросил Иликон.

— Потому что сторона чистоты не даёт силу, она даёт только любовь, — ответил снеговик.

— Ты глуп. Ты так и не понял, что нет ничего сильнее любви. Скажи лучше зачем ты рассорил поросят? — задал вопрос Иликон

— Скоро весь мир изменится и боковинцы будут бить снежалей, а снежали боковинцев, — злобная усмешка скользнула по лицу дяди Сэма.

— А чём он говорит дядя Иликон, — спросила Женя.

— О войне, — мрачно ответил бородатый учитель девочки, — Значит сила мрака уже стала на сторону Камерии и Гадленда?

— Я не знаю, — ответил снеговик, — Я сам по себе. Мне платят, и я работаю над тем, чтобы все в Боковине ненавидели снежалей. А сила мрака, сила чистоты это всё пустая философия! Есть только власть и деньги!

— Так эти же поросята боковинцы? — удивилась Женя.

— Да какая разница! — расхохотался дядя Сэм, — Если можно рассорить боковинцев между собой, то снежалей с боковинцами будет ещё проще. Главное метода работает!

— И тебе совсем не жалко поросят? — возмущённо спросила Женя.

— А ты, девочка, пожалела меня, когда стала пулять своими ледяными шарами, а потом шарахнула квадратной молнией по моей голове? Где была твоя жалость?

— Ну это совсем другое, — смутилась девочка.

— Ну конечно! — притворно согласился снеговик, — Я например в отличии тебя никого не пытался убить во имя справедливости!

— Она ребёнок, — сказал Иликон, — И многого ещё не знает. И не понимает какая сила в её руках.

— Я не хотела, никого убивать, — слёзы подступили к глазам девочки.

— Успокойся, — сказал Иликон, — Но сделай выводы и пусть это будет тебе уроком. Помни, ты можешь сделать что-нибудь, что будет не по силам тебе исправить. Ну что ж, пойдём, — Иликон направился к дому поросят. Женя свесив голову, последовала за ним, вздыхая и всхлипывая.

— Ну да, давайте, уходите! — крикнул вослед снеговик, — Воткнули мою голову в задницу и пошли! Вам же всё равно, что я сдохну тут от голода без рук и без ног! Вы же верите в любовь! И выбрали силу чистоты! — слова дяди Сэма были пропитаны сарказмом.

— Мы что и правда бросим его там умирать? — спросила Женя.

— Не волнуйся один из поросят, точно соберёт его утром, — уверенно заявил Иликон.

— Значит всё это было напрасно? И он будет дальше ссорить братьев?

— Если грязью кидать в грязь, изменится только одно, грязи станет больше, — спокойно произнёс Иликон, — Дело не в нём, дело в поросятах.

— Ничего я не поняла опять, — махнула рукой девочка.

— Есть белое и чёрное и между ними серое, если серое захочет стать светлее оно выберет белое, а если захочет стать темнее, то направится к чёрному.

— Это понятно, — кивнула головой девочка, — Это как краски смешивать. Только я опять не пойму, какой я должна сделать вывод из этого.

— Вывод простой, — ответил Иликон, — У серого цвета всегда есть выбор.

Женя задумалась на секунду и вдруг, решительно развернувшись, направилась назад.

— Куда ты? — удивлённо спросил Иликон.

— Я кажется поняла! — ответила Женя, ускоряя шаг.

— Хочешь добить его?!

— Нет! Я хочу найти его руки!

Иликон пожал плечами и продолжил свой путь.

Женя почти бежала к дяде Сэму. Спотыкаюсь и цепляясь в темноте за ветки и неровности земли. Наконец она увидела снеговика и остановилась:

— Я пришла, найти твои руки!

— Чтобы закинуть их подальше? — скривил губы снеговик.

— Чтобы отдать их тебе! А вот интересно, как далеко ты можешь кидать своим воздушным копьём и бить молотом? — ища конечности снеговика, спросила Женя.

Копьём метров на сто, а молотом метром на тридцать, — удивлённо ответил снеговик, не понимая к чему этот вопрос.

— А ты можешь использовать своё оружие стоя спиной? Можешь попасть не глядя? — поднимая железную трубу, спросила Женя.

— Нет, — сухо ответил дядя Сэм.

— Вот твоя рука, и твои снежные ноги, — притащила конечности снеговика девочка. Я вставлю тебе руку. Ноги ты вставишь сам и потом найдёшь свою вторую трубу. Как тебе её присобачить, — рассматривая туловище, произнесла девочка.

Сначала сними голову, переверни туловище на сто восемьдесят градусов и насади голову на плечи.

Женя сняла голову. Перекатила туловище бормоча:

— Ага, перед значит где пупок, давай-ка я тебя разверну в другую сторону.

— Да это ни к чему, — ответил Дядя Сэм.

— Очень даже к чему, — перемещая снежный ком ответила Женя, — Пока ты будешь одевать ноги, — я убегу метров на сто пятьдесят, чтобы ты не кинул в меня своё копьё, — надевая голову на плечи, ответила Женя.

— Да нужна ты мне со своими свиньями!

— Это правая или левая? — Показала трубу снеговику Женя.

Снеговик покосился и ответил:

— Да вроде левая.

Женя воткнула руку в снежное плечо и побежала за Иликоном, прижав голову в плечи, и петляя в ожидании удара копья. Изредка она косилась назад но снеговик не преследовал её. Скоро большая тень накрыла её:

— Му-у! — приветствовал девочку летающая корова, совершая посадка прямо перед ней. Женя вскочила на шею дракона. И Тот, захлопав крыльями взмыл вертикально вверх. Рассмотрев идущего Иликона, девочка спикировала над ним, обдав его пылью.

— Отпусти корову! Ей надо отдохнуть и поспать!

— Да она не хочет! — весело крикнула девочка, взмывая вверх.

— Вот что дорогой друг, — сидя в кафе, за чашкой кофе, с Квасом, произнесла Камериканка, — Настало время послужить демократическим ценностям.

Квас выпрямил спину и ответил:

— Готов служить демократическим ценностям!

— Вот молодец, — улыбнулась Камериканка, — Только кричать не надо, демократия любит тишину. Смотрите мой друг. Вам будет нужно приехать к шести часам на центральный стадион Вике. Там будет проходить концерт очень известной группы. Ваша цель передать инструкции лидеру музыкантов. Эти инструкции вам придётся запомнить. Теперь слушайте внимательно, — госпожа камериканка склонила голову и зашептала, — Вам надо будет зайти через служебный вход.

— Почему через служебный? — также шёпотом спросил Квас.

— Как я уже говорила, демократии не любит лишних глаз, — доверительно зашептала камериканка, — Найдёте гримёрку, зайдёте туда. Скажете что от меня. Дальше запоминайте очень внимательно. Передадите лидеру группы следующее: бей снежалей, никого не жалей. И второе: кто не скачет, тот снежаль. Эти фразы они должны произносить на протяжении всего концерта. Понятно?

— Понятно, — подтвердил Квас, — А если они не согласятся?

— Согласятся, — вздохнула камериканка, ставя сумку с деньгами на стол, — Я ещё не встречала людей, чуждых демократическим ценностям. Однако вам пора, дорогой друг.

Квас поднялся. Поправил нос из пробки и, забрав сумку со стола, направился к двери.

— Удачи! — крикнула камериканка вослед.

Квас молча вышел. Поймал на выходе первое попавшиеся малиновое такси. И поехал к стадиону.

Через полчаса, расплатившись, с таксистом, который был средних лет волком. Квас вышел. Осмотревшись, и не найдя служебного входа, посланник демократии направился к центральному, у которому стояла длинная очередь зрителей. Проскользнув между стоявшими, со словами: «Я здесь работаю, пропустите». Он наконец добрался до входа и доверительно зашептал одному из охранников, проверяющих билеты на концерт:

— Скажите, где у вас тут служебный вход. Меня ждут артисты. Мне надо кое-что им передать.

Охранник, старая седая снежинка фиолетового цвета, оценивающе посмотрел на него и через небольшую паузу произнесла:

— Сто метров налево. Вход через цокольный этаж.

Квас двинулся в обратный путь, услышав за спиной, как другой охранник спросил снежинку:

— Кто это был?

— Да опять демократ, искал задний вход, — ответила фиолетовая снежинка, зевнув.

— Ох, и любят они через зад, эти демократы!

Дальше Квас ничего не слышал. Добравшись минут за семь к месту назначения, он беспрепятственно проник внутрь и очутился в тускло освещённом коридоре. Здесь он на секунду задумался в какую сторону ему идти. Наконец, услышав голоса он направился налево к приоткрытой двери и постучал в неё:

— Господа артисты!

— Входите, — послышался голос из-за двери.

Квас открыл дверь и очутился в маленькой комнате. В которой было три персоны. Две снежинки жёлтого цвета в голубых костюмах сидели на диване и снежный человек, с длинными волосами в виде снежинок, на стуле в пол-оборота к двери:

— Рад приветствовать вас, — произнёс Квас.

— Кто вы? — спросил снежный человек.

Квас поставил чёрную сумку с деньгами на столик и ответил:

— Я принёс вам демократию.

Снежный человек поднялся, подошёл к журнальному столику, расстегнул сумку и, заглянув туда, спросил:

— Что же демократии угодно от нас?

— Сущие пустяки, — ответил Квас, — Чтобы вы во время концерта кричали: бей снежалей, никого не жалей! Кто не скачет, тот снежаль!

— Ну, это можно, — многозначительно закатив глаза, ответил снежный человек, — убирая деньги в сейф, — Что-то ещё?

— Мне надо удостовериться, что мероприятие будет проходит в русле демократии и гуманизма.

— Вы можете посмотреть концерт со служебного входа, — ответил артист, — Следуйте за нами.

Снежный человек вышел из комнаты, за ним прошагали снежинки. Замыкал процессию Квас.

Через несколько минут Квас оказался у служебного выхода на стадион. Все места спортивного сооружения были заняты, огромным количеством посетителей. По мери приближения артистов к сцене, на стадионе поднялась волна людских голосов. В конце концов, соединившись воедино, крики зрителей превратились в девятиметровый звуковой вал который ударил в центр и откатился назад, обдав жёсткими брызгами воздуха, всё вокруг. Это было похоже на удар океанской волны в шторм, пытающейся сразить невероятной величины каменный утёс.

Оставшись один, Квас наблюдал. Через несколько минут Артисты поднялись на сцену и лидер группы поднял правую руку вверх, призывая всех замолчать. Наконец зрители успокоились и вокалист, поднеся микрофон к губам крикнул:

— Бей снежалей никого не жалей!

Огромный одобрительный гул прокатился по стадиону. Кое-где зажглись Факелы и появились плакаты с надписью: «Снежали наши враги!».

Квас стоял у служебного входа, чрезвычайно удивлённый тем, что призыв музыканта нашёл такую поддержку. Между тем артист продолжал:

— Кто не скачет — тот Снежаль! — после чего начал первый подпрыгивать на месте. И весь стадион, очарованный ненавистью, начал скакать за своим предводителем.

— Да это просто стадо озлобленных тупых баранов, — прошептал Квас. Изумлению его не было предела.

— А вы почему не прыгаете? — сурово спросил кто-то за спиной Кваса. Снеговик обернулся и увидел позади себя голубую толстую снежинку в униформе серого цвета. — Вы случайно не снежаль?

— Никак нет, господин полицейский! — быстро сообразил Квас и начал неистово подпрыгивать выше всех на стадионе.

— Другое дело, — похвалил полицейский и, развернувшись, направился назад, скрестив руки за спиной.

Квас развернулся, прыгая на месте и крикнул вослед, уходящему стражу порядку:

— Господин полицейский, а вы сами почему не прыгаете, вы что, снежаль?!

Полицейский бросил испуганный взгляд через плечо и, развернувшись лицом к Квасу, торопливо запрыгал.

Через три минуты Квас подустал и остановился, чтобы отдышаться. Следом за ним вытирая пот рукавом формы перестал прыгать и тучный полицейский. Заметив это Квас закричал:

— Кто не скачет — тот снежаль! — и снова запрыгал.

Не успев отдышаться, полицейский вынужден был скакать заново, тяжело пыхтя. В течении двадцати минут, с небольшими перерывами, снеговик и полицейский прыжкам доказывали друг другу боковинское происхождение. Наконец тучный страж порядка свалился без сил на землю, тяжело застонав. Квас, который сам порядком устал от этих скачков остановился и заорал:

— Кто не скачет — тот снежаль! — полицейский приподнял голову, пытаясь встать, но лишь со стоном снова свалился на пол, — Кто не скачет — тот снежаль! — повторно заорал Квас, выпучив покрасневшие от злости глаза. Но толстая снежинка, лишь застонала в ответ. Снеговик подошёл ближе, пнул носком ботинка, стража порядка и брезгливо произнёс, — Ну ты, кусок талого снега, вставай, когда к тебе обращается истинный боковинец! — но полицейский, по-видимому находясь в полуобморочном состоянии, лишь захрипел в ответ. Квас ещё раз вмазал носком ноги по заднице представителя власти и, медленно направился к выходу бормоча, — Ну что ж, сегодня для меня демократии пожалуй хватит.

— Послушайте Гнус, — обратился Нытик к своему сопровождающему, — Мы ищем девочку уже несколько дней, а результатов никаких нет.

— Ну, — важно надул щёки ёж, — Быстро только снежки лепятся.

— И как долго вы собираетесь лепить снежков? Вам не кажется что ваша метода не работает? Не кажется, что что-то с ней не так.

— Мы работаем по инструкции, — потёр нос Гнус, — Так положено.

— Положено бродить по городу, спрашивая: «Не видели ли вы случайно девочку, мы ищем её по поручению матери», — передразнил Нытик своего напарника, — при этом он вытянул ладонь, как будто просил милостыню и сделал жалостливые глаза.

— Опять будете клянчить деньги? — иронично улыбнулся ёж.

— Да буду! — психанул снежок, — Буду и ещё раз буду! Если вы действительно хотите отыскать девочку, нужны деньги!

— Эту песню мы уже слышали, — усмехнулся ёж, — Странным способом все деньги, которые я давал вам на поиски ребёнка, оказывались в вашем потайном кармашке!

— Вы сейчас про ту самые мелочь, которую даёте мне каждое утро?

— Про ту самые! — огрызнулся Гнус.

— А, ну тогда это можно объяснить.

— Ну так извольте!

— Вы даёте мне так мало, что я вынужден копить!

— Вы и за эти деньги не можете отчитаться! — побагровел Гнус.

— Хорошенькое дело! Вы что же хотите, чтобы я вербовал нам агентов, для поиска ребёнка, а мои агенты в баре выдавали бы вам квитанции? Вы думаете люди в такие места ходят с бланками и личными печатями?!

— Я думаю! — губы ежа затряслись от негодования, — Я думаю, что каждое утро вы приходите в бар и тратите все деньги на снежную пену.

— Да я трачу деньги на снежную пену! — вскипел в ответ снежок, — Как это не странно, для пользы дела! Я покупаю людям разные напитки в баре! Надо же мне как-то расположить этот контингент к себе!

— Значит вы покупаете напитки другим, а не себе?!

— Именно так!

— Тогда может быть вы объясните мне почему вас шатает вечером и вы не можете связать даже двух слов?!

— А вы не предполагаете, что это просто от усталости? Я между прочим в отличии от вас работаю!

— Это просиживание целыми днями в баре, вы называете работой?

— Конечно, я ищу там девочку!

— В баре? Девочку?

— Ну а что, — смутился Нытик, — Там много народу. Она вполне может зайти.

Гнус тяжело вздохнул, обхватив голову лапами:

— Лучше скажите, вчера вы ходили в бар. Я дал вам пятьдесят мерзавчиков. Вы принесли чек на двадцать пять. Где остальные?

— Вы меня вечером в магазин посылали! Забыли?

— На это, я выделял вам отдельную сумму! И между прочим вы ушли утром, а вернулись вечером и из заказанных мною продуктов вы принесли только половину! Где сдача?

Нытик наклонил голову вперёд, и посмотрев исподлобья крикнул:

— А за ноги?!

— За какие ноги? — опешил Гнус.

— За мои ноги! — похлопал себя по тощим ляжка снежок, — Я что за твоими продуктами бесплатно ходить должен?!

— Чего?! Да ты совсем оборзел мелкий утырок! — не выдержал Гнус, — Да большую часть этих продуктов ты сжираешь! Дать бы тебе в твой пятак!

Нытик потёр ладонью свой поросячий нос и, приняв подобие боксёрской стойки, крикнул:

— Ну, иди сюда, я тебя ушатаю! Это давно назревало!

Ёж побагровел:

— Ах ты мелкий кусок снега!

Нытик сделал шаг навстречу и, размахнувшись попытался нанести боковой удар справа. Гнус сделал уклон назад. Снежок, не достигнув цели, развернулся по инерции на сто восемьдесят градусов, чем незамедлительно воспользовался ёж, отвесив ему пинка. Нытик охнул и, проскользнув на ногах, упал на ягодицы:

— Ты мне бедро вывихнул! — наморщил лоб Нытик, сидя на асфальте спиной к ежу.

— А-а, так это я ещё и виноват, что ты на задницу упал! — обходя снежка, возмутился Гнус

— А кто меня пинал?! Давай теперь деньги на лечение!

— Вот что, или вы господин Нытик даёте результат или ваши походы в бар закончатся в скором времени!

— Да мне вообще больничный положен!

Гнус выставил кукиш перед носом снежка:

— Вот тебе, а не больничный.

Нытик скривился от боли, поднимаясь:

— Давай деньги.

— У вас, сдача от продуктов осталась, — надменно ответил ёж, скрестив руки на груди, — Так что сегодня на свои.

Нытик злобно сверкнул глазами, но только произнёс сквозь зубы, разворачиваясь и хромая:

— Так был настроен на работу, а этот ногу вывернул.

— Сидеть на халяву в баре ты был настроен! — вспылил в ответ ёж.

Нытик ничего не ответив, направился охая, в сторону бара:

— Я жду результата! — крикнул вдогонку Гнус.

— Будет тебе результат, — раздражённо себе под нос пробурчал снежок.

Пройдя около трёхсот метров, Нытик остановился у деревянной двери, синего цвета, знакомого бара. Над дверью гордо весела вывеска: «Дорога в рай». Нытик огляделся по сторонам и, заметив идущую мимо мужчину снежинку, крикнул:

Эй, братеня! — показывая рукой на дверную ручку, попросил снежок, — Подсоби.

Снежинка услужливо открыла дверь, запуская Нытика внутрь:

— Благодарю, — сухо сказал снежок, заходя.

— О! Кто пришёл! — послышалось из левого угла, — Иди к нам приятель!

Снежок прищурился, вглядываясь в полумрак. За столом сидел знакомый волк и два сугроба. Хромая, недовольно наморщив лоб, Нытик подошёл к столу и по специальной лесенке для снежков, поднялся на самый верх к своим знакомым. Забравшись на стол, он, ковыляя по кругу поздоровался с теми кто был за столом, каждому протянув руку.

— Здорова братва!

— Что, снежную пену? — усмехнувшись спросил волк.

— Рад бы, — развел руки по сторонам снежок, усаживаясь на маленький стул для снежков, — Только сегодня на мели.

— А что так? — спросил тучный сугроб с двойным подбородком.

— Прессанули реального пацана, сбили с ног, сзади, отжали деньги.

— Кто же это тебя? — удивился волк.

— Пёс один, гнилая вода, втёрся в доверие. Да не в том беда, что деньги забрали! — притворно произнёс Нытик.

— Как так? — удивился сугроб поменьше в клетчатом костюме и в такой же кепке, — Ты ж всегда говорил, что на районе в авторитете.

— Да прессанул бы правильный боковинец, я бы слова не сказал. Правильные пацаны все знают, кто я такой.

— А кто ж тебя тогда тронул? — удивился волк.

— Сбило меня с ног снежальское отродье! — Нытик вскочил со стула и, стуча себя кулаком в грудь продолжил, — Подло со спины, как только снежали и могут.

— Что, просто так, без повода? — засомневался сугроб с двумя подбородками.

— Почему без повода! Повод был!

— Ну, что же ты замолчал? — спросил волк.

— Эх! — махнул рукой снежок, — Угостите снежной пеной друзья, а то во рту пересохло.

Сугроб поменьше подвинул свою кружку к снежку:

— Держи.

Нытик подошёл к стеклянной кружке с гранями, которая была ему по пояс и зачерпнул оттуда своим стаканом белый напиток. Сделал жадно несколько глотков и только затем продолжил:

— Был повод, каюсь!

— Ну вот, сам получается виноват, — Сказал волк.

— Сам, — согласно кивнул Нытик.

— Что же ты сказал? — спросил Сугроб с двойным подбородком, — Наверно обозвал его снежальской слизью или талой водой, вот он набросился на тебя.

— Если бы, — грустно вздохнул Нытик, — Я всего лишь сказал: «Слава Боковине!», — последние два слова снежок прокричал, вытянувшись с струну.

— Боковине слава! — послышалось со всех сторон.

— Что?! — широко открыл глаза волк и, стукнув сжатой в кулак лапой по столу, спросил, — Он избил тебя только за это?!

— Истинно так, — склонил голову Нытик, — Патриотизм нынче не в почёте, — притворно вздохнул снежок и покосился исподлобья на сидящих за столом, чтобы оценить их реакцию.

— Это что же будет, — вскочил на ноги сугроб с двойным подбородком, — Если каждая снежальская дрянь, будет бить нас в нашей стране? Неужели мы, правильные боковинцы позволим это?!

— Нет этому не бывать! — снова стукнул лапой по столу волк, — Покажи нам эту снежальскую пакость и мы научим его уважать боковинцев!

— Веди нас к нему! — вскочил маленький сугроб.

— Да, веди! — закричали все в баре и направились на улицу.

У выхода, волк, который шёл первым, остановился и, оглядываясь, произнёс:

— Ну, Нытик, куда идти?

Все начали смотреть под ноги пытаясь обнаружить снежка:

— Да где же он? — наконец не выдержал сугроб с двойным подбородком.

— Вон он, — усмехнулся маленький сугроб, указывая пальцем.

Все обернулись и увидели, как Нытик черпает своей кружкой из чужих бокалов снежную пену и жадно пьёт её. Волк покачал головой и, подойдя к столу, склонившись, спросил:

— Ты что это тут делаешь, комок снега?

Нытик, поняв, что его обнаружили, закричал не оборачиваясь:

— Слава Боковине!

Волк молча взял его за шкирку и понёс к выходу:

— Ну, показывай где этот снежальский прихвостень, — поставив снежка на землю, спросил волк.

— Идите за мной, — снежок замаршировал по улице, впереди завсегдатаев бара. Временами, пройдя двадцать или тридцать метров он останавливался и, обернувшись, кричал:

— Слава Боковине!

— Боковине слава! — кричали его компаньоны.

— Долой имперцев с нашей земли! — продолжал Нытик.

— Бей снежалей! — отвечали любители снежной пены.

Наконец стихийная демонстрация достигла пятиэтажного дома, на первом этаже которого Гнус с Нытиком снимали квартиру:

— Здесь, — уверенно заявил Нытик, показывая на окно с левой стороны от подъезда.

— Выходи, снежальский выродок, сейчас ты за всё ответишь! — закричал сугроб с двойным подбородком.

— Выходи, гадкий имперец, — закричал волк.

— Слава Боковине! — завизжал Нытик.

— Боковине слава! — закричали остальные.

— Боковине слава! — закричал Гнус, который шёл из магазина, — А что здесь происходит?

— Ищем снежаля, который избил боковинца, — объяснил снеговик в джинсовой куртке.

— Верное дело ребята! — одобряюще крикнул Гнус, — А что не нашли его ещё?!

— Нашли, — сквозь зубы процедил Нытик, которой оказался за спиной, попавшего в толпу ежа.

— И кто же он? — обернулся на голос Гнус.

— Ты, — злорадно усмехнулся Нытик и, показывая пальцем на Гнуса, весело произнёс, — Вот он ребята! Вот этот подлый снежаль, надсмехающийся над нашей Родиной!

— Что? — переспросил Гнус, — Что ты мелишь?

— Смотри какой, — наморщил брови Сугроб с двойным подбородком, — А когда лез через толпу кричал: «Слава Боковине!». Колючка хитрозадая!

— Попался гнида снежальская! — обрадовано произнёс снеговик в джинсовой куртке.

— Да вы чего?! Какой я снежаль?! Я боковинец! Вот мой паспорт! — вытаскивая красно-чёрный документ с фотографией, возмутился ёж.

— Дай-ка сюда! — волк вырвал документ из рук Гнуса и, внимательно осмотрев его, произнёс, — Смотри-ка, подготовился. Ксиву приобрёл. Только это тебе не поможет, мы по твоей морде видим, кто ты и что ты! Понял! — волк ткнул пальцем в грудь ежа.

— Убери свои пальцы подлец! — отпихнул от себя лапу волка Гнус.

— Что? Ах, ты снежальская гадина! — воскликнул Волк и попытался схватить колючее создание.

Но Гнус увернулся от лапы хищника, проскользнул у того подмышкой и, оказавшись у него за спиной, схватил лапами за правую стопу волка и что есть сил дёрнул на себя. Хищник рухнул мордой на асфальт и заорал:

— Бей снежалей, Камерия нам поможет!

Нытик тотчас растворился и, спрятавшись за деревом, наблюдал за происходящим.

Сугроб с двойным подбородком попытался ударить правой ногой ежа. Гнус сделал шаг в сторону и нога сугроба тотчас воткнулась в живот снеговика, который пытался схватить его сзади. Снеговик охнул и, отлетев, свалился на ягодицы. Жирный сугроб развернулся и на этот раз попытался нанести удар левой рукой сбоку. Ёж сделал уклон и, поднырнув, сделал шаг правой лапой, оказавшись с боку от нападавшего. Затем Гнус перенëс вес тела на левую ногу и ударил жирного сугроба прямо в подбородок. Сугроб охнул и свалился лицом вперëд на асфальт, потеряв сознание. В этот самый момент волк поднялся и бросился со спины на Гнуса, вытянув морду и, пытаясь укусить ежа. Заметив это, ëж ударил с разворота кулаком по морде серого хищника. Волк покачнулся и свалился на бок, захрипев. Остальные бросились врассыпную. Битва была окончена.

— Ну что? — спросил Гнус усмехаясь, барахтающегося на земле волка, — Помогла вам ваша Камерия?

— Ещё поможет, — злобно свернул глазами волк, — Скоро вы всë получите гадкие имперцы!

— Кретин! Я такой же правильный боковинец, как и ты! И чтобы ты это понял отдохни-ка пока в летнем сугробе, — ëж подскочил к волку и, схватив его, воткнул головой в розовую кучу летнего снега. После чего, отряхнувшись, отправился домой.

Как только Гнус скрылся за дверью подъезда, из-за дерева появился снежок. Оглянувшись по сторонам, и убедившись, что рядом с волком не осталось его товарищей, Нытик подбежал ближе и тут же начал орать, чтобы слышал застрявший головой в сугробе волк:

— А снежальская крыса, рыскаешь в карманах моего друга!

И в самом деле, волк почувствовал, как кто-то залез в его карманы и усердно там шарит. Брыкаясь лапами и пытаясь вылезти, он закричал:

— Задай ему! Нытик!

— На! Получи! — кричал Нытик, рассовывая наличность волка по своей одежде. Наконец, разложив всё деньги, он крикнул, — Беги, беги! Трусливая тварь! Будешь теперь знать, кто такие правильные боковинцы!

— Мы уже третий день в боковине, — ворчала недовольно Пуська, — А толку никакого. Скитаемся здесь бессмысленно. Ночуем в лесу и полях! Что, нельзя остановиться в гостинице?

— Мы не можем ночевать в гостиницах, — спокойно ответила Касо, — Ты же знаешь, я не должна здесь быть.

— Я это всё конечно знаю, — согласно кивнула головой кошка, — Но послушай, как мы можем найти девочку, никого, не опрашивая?

— Я не знаю, — тяжело вздохнула Касо.

— Но здесь-то, — оживилась кошка, — В этих заброшенных глухих местах, ну скажи, кто может тебя узнать, спустя столько лет?

— Я должна исключить любую возможность, — ответила Касо.

— Ну правильно! Будем продолжать дальше жрать траву и ночевать на картофельных грядках! А у меня между прочим: остеохондроз и гастрит.

— Хорошо, что ты хочешь? — вздохнула Касо.

— Давай хотя бы зайдём к какому-нибудь фермеру, — кошка обхватила лапами руку женщины и с надеждой заглянула в еë глаза. — Спросим про девочку…

— Купим парного молочка, — добавила, за кошку, Касо.

— Да! А что ж мы, не люди что ли?!

— Хорошо, — улыбнулась Касо, — Только пойдëшь ты одна. А я подожду.

— Конечно! — обрадовалась Пуська, — Вон там, я вижу дом, на краю леса. Я уверенна мы что-нибудь там раздобудем поесть и узнаем про девочку.

Через пять минут, когда спутницы добрались к строению, Касо произнесла:

— Ну что, иди, а я подожду, здесь справа, в кустах.

Кошка утвердительно кивнула и направилась к воротам. Подойдя, она постучала и крикнула:

— Эй, хозяин!

Через некоторое время дверь открылась и на пороге появился снеговик с перебинтованной головой:

— Чего надо? — проворчал он.

— Молока, яиц и…

Не дослушав, снеговик подошёл, поднял Пуську за шкирку и, развернув, дал ей смачного пинка, ворча по дороге назад:

— Бродят тут попрошайки!

Кошка подлетела в воздух на полтора метра перевернулась в воздухе и, приземлившись на свои четыре лапы, с удивлением произнесла:

— Так я ж купить хотела!

— Ну и как успехи? — спросила Пуську, подошедшая Касо.

— Ничего не понимаю, — отряхивая передние лапы, произнесла кошка.

— А что не так? — также удивлённо спросила Касо.

— Да всë не так! Ты что не видела?!

— Не видела что? Как тебе дали пинка?

— Дикая страна! Заходишь к крестьянину купить молоко, за деньги, а он! — кошка побагровела от ярости, пытаясь подобрать слова.

— А он, — продолжила женщина за кошку, — Даëт тебе пинка и бесплатно! Чем же ты недовольна? Отличная сделка!

— Издеваешься! — кошка сверкнула глазами.

— Ну ладно, ладно, — улыбнулась Касо, — поднимая кошку, и покачивая как ребёнка на руках.

— Главное за что?! — Пуська обняла за шею женщину и всхлипнула, — Я ж с ним по-человечески!

— Ну что поделать, такие они, человеки. Ну всë, успокоилась? — спросила женщина, пристально глядя на землю перед воротами.

— Да, — вытирая лапой нос, ответила Пуська.

Касо аккуратно поставила кошку, и сделав шаг вперëд, подняла, что-то с земли:

— Интересно, — разглядывая находку, произнесла женщина.

— Что там? — с любопытством спросила кошка, вставая на цыпочки, и вытягивая шею, чтобы рассмотреть.

— Вот, — показала заколку в виде зелёный бабочки Касо.

— Ну, заколка, как заколка, — пожала плечами кошка, — Отдай еë мне. Я прицеплю еë себе на хвост.

— Это не совсем обычная заколка. Это заколка той, кого мы ищем, — передавая находку кошке, ответила Касо.

— Кошка подцепила находку на кончик хвоста и, не без удовольствия любуясь им, спросила:

— И что же мы теперь будем делать?

— Попросим молока еë раз! — сжав губы в тонкую линию, Касо подошла к воротам и постучала по ним.

— Ну сейчас ты у меня получишь мелкая шерстяная дрянь! — послышался голос снеговика с другой стороны. Женщина благоразумно отошла назад. Ворота скрипнули. Снеговик сделал шаг вперëд, одновременно нанеся удар воздушным молотом, пытаясь попасть по стоящим. Кошка отскочила влево, в то время как Касо сделала выпад в противоположную сторону. Молот с грохотом ударил об землю, подняв облако пыли и осыпав окрестности кусками земли. Касо, не дожидаясь второго удара, сотворила тучу из которой через мгновение выскочила красная квадратная молния и ударила снеговика по затылку. Снеговик охнул и, свалившись плашмя вперëд, простонал, — Опять квадратная!

— Ты что ж гадина делаешь? — уперев руки в бока, спросила Пуська

— Вы что тоже пришли из-за свиней? — лëжа пробормотал дядя Сэм, потому как это был он, — Сколько же мне за них расплачиваться?

— Каких свиней? — удивлëнно спросила кошка.

— Соседских, — простонал дядя Сэм, не имея сил подняться.

— Мы ищем девочку, — тихо сказала Касо, — Ты видел девочку?

— А! Так вы не из-за свиней?! — удивился снеговик.

— Да не знаем мы никаких свиней! — воскликнула кошка, — Говори, встречал здесь маленькую девочку или нет?!

— Я встречал много девочек, за свою жизнь, — дядя Сэм выдохнул, подняв вокруг своей головы пыль, — Недавно здесь проходила девочка поросёнок, в гости, к свиньям.

— Нет! — раздражëнно ответила Пуська, усаживаясь на корточки перед снеговиком, — Нас не интересует ни мальчики свиньи! Ни девочки поросята! Нас интересует обычная девочка из внешнего мира! Всë понял, тупой кусок снега?!

— Это какая девочка из внешнего мира? — с подозрением спросил дядя Сэм, вытянув вверх голову, — светловолосая с зелëными глазами, лет семи?

— Ты видел еë! — воскликнула Касо, — Говори!

— Ну конечно! — приподнявшись, ответил дядя Сэм, пристально разглядывая женщину, — Как я сразу не догадался, та квадратная молния! Сама не умеешь круглые делать и ребëнка учишь!

— Никого я не учила, — смутилась женщина.

— Нет, ну ты смотри на него! — всплеснула лапами кошка, — Мне дал пинка! Тебя чуть не прибил молотом! И мы ещё и виноватые!

— Я у себя дома и никого в гости, не зову! И ни с кем разговаривать не желаю!

— А так это ты просто разговаривать не хотел? — спросила Пуська, обходя дядю Сэма со спины.

— Да! Не хотел, и сейчас не хочу! — дядя Сэм встал, отряхиваясь.

Кошка молча отвесила пинка дяде Сэму:

— Ты что делаешь? — взревел снеговик и, повернувшись лицом к Пуське, тотчас отхватил удар ногой в зад от Касо с другой стороны, — Да вы что творите! Пережарки! — подскочив на месте, возмутился дядя Сэм.

— Разговариваем на понятном тебе языке! — уперев лапы в бока, ответила Пуська, — Это язык пинков и подзатыльников, который ты видимо изучал с самого детства!

— Да! Меня били в детстве! Поэтому я познал силу воздуха! Чтобы защищаться! Это вы пришли ко мне в дом! Я никого сюда не звал!

— Ой, мамочки! — всплеснула руками Пуська, — Я думала он злой, а он просто несчастный.

— Это одно и тоже, — махнула рукой Касо.

— Я не несчастный, я сильный, — дядя Сэм сжал руки трубы в кулаки.

— Так он ещё и ранимый! — Пуська смахнула слезу и, сняв заколку с хвоста, протянула дяде Сэму, — Хочешь? Это подарок, держи.

— Зачем она мне, я же не девочка, — поморщился дядя Сэм.

— Подаришь своей дочке.

— У меня нет дочки.

— Ну отдашь жене. Держи, подарок.

— У меня нет жены!

— А почему у тебя нет семьи? — спросила Касо.

— Потому что не хочу, — ответил Сэм.

— Разве плохо, когда рядом с тобой любимая женщина и маленькие детишки? — спросила Касо. Так почему ты не хочешь.

— Да потому что я боюсь, что не смогу защитить их!

— Потому что ты слабый? — спросила Касо

— Я сильный! Сильный! — дядя Сэм посинел и сжал руки в кулаки, но вдруг он опустил их вниз и, склонив голову, зарыдал.

— Ну вот тебе, — удивилась кошка, — Мы думали он злой, а он несчастный.

— Что же нам с тобой делать? — сказала Касо и погладила снеговика по голове.

— Ты знаешь, ты очень красивый, — произнесла Пуська и, обхватив талию дяди Сэма, добавила, — Давай я тебя обниму!

Дядя Сэм зарыдал ещë сильнее:

— Ну что ты, успокойся, вытирая слëзы снеговика платком, — утешала Касо, — Ты обязательно заведëшь семью и будешь счастливым. Только не лупи всех гостей воздушным молотом.

— Не буду, — пообещал снеговик, всхлипнув.

— Ну всё, ты уж прости, нам пора, — отряхивая снеговика от пыли, сказала Касо.

— Понимаю, — вздохнул снеговик.

— Прощай, — сказала Касо, медленно отходя от снеговика, — Пошли Пуська!

— Сейчас, сейчас, — рассматривая Сэма со всех сторон, ответила кошка. Наконец она нацелилась на морковный нос и, прицепив на него заколку, побежала вслед своей спутницы.

— Девочка! — крикнул Сэм.

— Что девочка?! — обернулась Касо.

— Она пошла с бородатым мужчиной в Вике!

— Давно это было?!

— Два дня назад!

— Спасибо, — улыбнулась Касо.

— Ах, — вздохнула Пуська, — Такой мужчина и несчастный.

— Что понравился? — по лицу женщины скользнула улыбка.

— Да нет, — махнула лапой Пуська, — Просто я всё время на работе при делах. Совсем нет времени заняться личной жизнью! — последние слова кошка произнесла громче и покосилась на то место, где стоял Сэм. Но тот уже зашëл в дом.

— Драконам не место в городе, — сказал Иликон, стоя рядом с Женей на дороге ведущей в Вике.

Женя пожала плечами и, продолжая кормить хлебом свою полосатую летающую корову, ответила:

— Как же я еë брошу? Она без меня погибнет!

— Не говори глупости! Она скорее погибнет в городе, еë там просто подстрелят. Такая громадина напугает кого угодно! Так что отпусти еë.

Девочка повернула голову в сторону Иликона и ответила:

— Ну как же она может кого-то напугать, если дракончики всегда здесь жили! Всегда! Здесь просто называют их по-другому, летающими коровами.

— Пойми если девочка из внешнего мира прилетит в столицу Боковины верхом на корове, это может привлечь внимание многих. Во-первых ты из внешнего мира!

— А во-вторых верхом на летающей корове, — продолжила девочка за Иликона и, тяжело вздохнув, добавила, — Что же я могу сделать? Она привыкла ко мне и не улетит. Не могу же я еë бить палками.

— Никого бить не надо! Попроси Надрия, он поможет. Его слушаются всë животные.

— Как же я его попрошу, если его здесь нет?

На этот раз тяжело вздохнул Иликон:

— Ты хоть что-нибудь запоминаешь дольше чем на десять минут?!

— Ну разве я виновата, что у меня такая память? — ответила Женя, разводя руки по сторонам, — Вот если бы у меня был смартфон, я бы туда всë записала, чтобы не забыть. Мне даже иногда кажется, — Что я — это я, а мой мозг — это не я! Как-то он сам по себе. Чего-то там думает, запоминает. Совсем непослушный мозг, что с него взять?

— Учись искать то, что он прячет!

— Ой, да помню я!

— Тогда проси Надрия!

Девочка скрестила руки на груди, зажмурилась и зашептала:

— Первый пришедший первым к первому, услышь меня…

Летающая корова фыркнула и уткнулась в живот девочки:

— Не мешай, — рассмеялась Женя, поглаживая корову по голове. И, покосившись на своего бородатого спутника, добавила, — Разве ты не видишь, что дядя Иликон сердится!

Иликон топнул ногой, еле сдерживая улыбку:

— А ну перестань дурачиться!

Женя повернулась спиной к дракончику и вновь, скрестив руки, зашептала:

— Первый пришедший первым к первому…

Через пять минут, корова захлопала крыльями, замычала и взмыла в небо. Сделав круг над девочкой и мужчиной, она направилась на восток.

Женя молча провожала еë взглядом и вдруг, вздохнув, произнесла:

— Почему я всë время должна что-то терять?

— Чтобы освободить место для чего-то другого, — ответил Иликон.

— Ну всë же, почему я должна отдавать то, что люблю?

— Потому что любовь не принадлежит тебе. Ты принадлежишь любви, — ответил Иликон.

— А зачем бог позволяет делать нам больно? Если любит нас?

— Жизнь — это мастерская творца, а человека как кусок камня. Чтобы создать что-нибудь стоящее, надо убрать всë лишнее.

— Причём тут это? Я не поняла.

— Когда отрезаешь лишнее — больно, — ответил Иликон, — Но в конце жизни получается невиданной красоты шедевр.

— В конце жизни получаются старые больные люди! В чëм тут красота?

— Бог не работает с телом. Бог работает с душой. И он будет отсекать всë ненужное пока в ней не останется только любовь. Это как удалить опухоль с тела, больно но необходимо. Понимаешь?

— Ну а если у него не получится до конца жизни убрать всë лишнее, что тогда?

— Тогда человек заново появится на земле, в виде новой заготовки, — улыбнулся Иликон, — Только он не будет ничего про это помнить.

— Ну а животные?

— Что животные? — не понял Иликон.

— Бог тоже из них создаëт шедевры?

— Нет, — покачал головой Иликон, — Они помогают нам, стать лучше.

— Значит…, — начала Женя.

— Кто это там идëт по дороге, — прервал еë Иликон, вглядываясь в даль.

Женя обернулась и открыла рот от удивления:

— Это носки?!

И в самом деле, по дороге, шествовали в два ряда штук двадцать носков. Поравнявшись с Женей и Иликоном, марширующий впереди носок серого цвета с бородой, скомандовал:

— Стой! Раз, два! Налево!

Носки развернулись и закричали:

— Слава Боковине!

Женя молчала, удивлëнно вытаращив глаза. Иликон же ответил:

— Здравствуйте.

Начальник носков повернул голову к своим подчинённым:

— Так это снежали, ребята! Приветствия нашего не знают. Ну-ка, покажем им как надо приветствовать правильных боковинцев! Слава боковине! — заорал командир с такой силой, что изо всех его дырок выскочил воздух.

— Слава Боковине! — хором ответили подопечные носка, подняв в воздух огромное облако зловонной пыли.

— Фу! — поморщилась Женя, закрывая нос ладонью, — Чем это так смердит?

— Очень похоже на нацизм, — спокойно ответил Иликон, разгоняя невыносимый запах ладонью.

— Я не знаю, что такое нацизм, — произнесла Женя, отходя в сторону, — Но пахнет он отвратительно.

— Мы не нацисты! — посинел от злобы командир носков, — Мы — националисты!

— Дядя Иликон, а что нацисты пахнут как-то по-другому? — с нескрываемым любопытством спросила девочка.

— Почти никакой разницы, — спокойно ответил Иликон.

— Разница есть! — сжав кулаки от злости, произнëс бородатый командир носков.

— Какая? — с любопытством спросила Женя.

— Ну там, — начал командующий вонючими носками, закатив глаза, — Ну в общем есть!

— Ну, так не пойдëт ребята, — покачал головой Иликон, — Вы хотя бы в снегонете почитайте! А то называете себя националистами, а вонь как от нацистов идëт.

— Не вам гадким снежалям учить нас, истинных боковинцев! — подскочил на месте командующий, — Это не вонь, это запах свободы!

— Свободы от мыла и воды? — спросил Иликон.

— Да ты, снежаль, сейчас ты отхватишь по полной! — Рви их пацаны!

— Слава Боковине! — завизжали носки разных размеров и цветов и бросились в атаку.

В ту же секунду девочка, стоявшая ближе Иликона, оказалась на небольшом облаке, которое расположилась на высоте двух метров. Она с интересом рассматривала носки, которые яростно крича, пытались добраться до неë. В это самое время другая часть чулочной команды атаковала Иликона. Носки бросались на него, но попадая в невидимую воздушную преграду, отлетали как мячик от стены. Наконец, порядком умаявшись, предводитель националистов приказал:

— Стой!

Запыхавшиеся и усталые носки со стонами и проклятьями, повалились в дорожную пыль. Толстый носок красного цвета вытаращив синие глаза, произнëс:

— Это отвратительно, как изворотливы снежали! Вызываешь их на честный бой. А они прячутся на облаке или за воздушной стеной!

— Что же тут честного? — спросила Женя, — Вас двадцать, а нас всего двое!

— Молчи, маленькая дрянь! — погрозил, кулаком, худой полосатый носок, — Мы ещё с тобой разберёмся!

— Вы очень похожи диких рыжих собак из мультфильма про Маугли, я недавно его смотрела.

— Мы не собаки! — завизжал детский жëлтый носок, — Мы истинные боковинцы! Потомки великих Боков.

— Ваши предки были носками по-больше? — спросила девочка.

— Друзья! — крикнул командир носков, поднимаясь, — Мы загнали этих трусливых снежалей в угол! Теперь мы можем идти дальше, на восток! Мы поедем туда, где притаились наши враги, считающие великих боков и снежалей единым народом! Огни и мечом мы будем выжигать инакомыслие с нашей земли! За мной ребята!

Носки выстроились в два ряда за своим командиром. Предводитель оглядел свой сброд и, убедившись, что всë в порядке, закричал:

— Бей снежалей!

— Никого не жалей! — ответил отряд вонючих носков.

— Мы убьём всех снежалей! С нами бог ребята! — воодушевлял командир своих подчинëнных.

— Дядя Иликон, — обратилась Женя к своему наставнику, — Что это за бог, который помогает убивать?

— Не знаю, — ответил Иликон, мрачно наблюдая за происходящим, — Мой бог говорит: Не убей.

— Можно я их помою? — спросила Женя Иликона, — Уж очень они вонючие!

— Можно, — кивнул Иликон.

Девочка щëлкнула пальцами и тотчас возник маленький двухметровый вихрь. Быстро двигаясь, ураган затащил в себя все носки и закрутил их в воздушной карусели. Девочка подлетела на облаке и встала точно над ураганом сносками. Сверкнула молния и из потемневшего облака полился дождь, обильно смачивая водой всë, что было внутри вихря. Девочка достала из рюкзака мыло и, перегнувшись через край облака, бросила его в свою стиральную машину. Мыло, смешавшись с носками воздухом и водой, образовало обильную пену. Началась стирка, под стоны и визги носков.

— Ну, довольно, — сказал Иликон, через какое-то время.

— Сейчас, сейчас, я только их отожму, — ответила девочка и отключила подачу воды. Три минуты ураган отжимал носки и наконец, сбавив обороты, бережно разложил их на дороге в ряд.

— Ох, — выдохнул Командующий носками, пытаясь подняться. Остальные носки остались лежать на месте без движения.

— Пойдëм, — позвал Иликон, — Я вижу там придорожное кафе.

Женя сделала несколько шагов за Иликоном, но вдруг обернулась и крикнула носкам:

— Прощайте ребята! Чаще мойтесь! Уж очень он воняет ваш национализм!

— Всех не перестираешь, — сказал Иликон, когда Женя догнала его.

— Я понимаю, — вздохнула девочка, — Но если каждый из нас сделает, хоть что-то, чтобы мир стал чище, разве он не станет лучше?

— Каждый не захочет, — ответил Иликон, — Что там за вывеска?

— Вверху написано: «Жратва», а чуть ниже: «Снежалям вход запрещëн!», ответила Женя.

— Интересное место, — сказал Иликон. открывая дверь.

— Что же здесь интересного? — спросила девочка, заходя следом за своим наставником.

— Ну хотя бы это, — ответил Иликон, — Посмотри, что написано над барной стойкой.

— Снежальских собак не кормим, — прочитала девочка, — Они что не любят животных? — тихо спросила Женя, пробираясь за Иликоном к барной стойке.

— Они не любят людей, — ответил Иликон.

Единственно хорошо освещённое место в кафе была барная стойка. За ней сидел жирный снежный человек с бородавками по всему телу, издали он напоминал огромную жабу с двойным подбородком. При виде посетителей бармен поднял правую руку и закричал:

— Слава Боковине!

— Здравствуйте, — спокойно ответил Иликон.

— Что, живëте в Боковине и совсем не знаете боковинский язык? — поморщился бармен.

— А вот я хотела спросить дядя Иликон? — зашептала Женя, — Почему они все кричат: Слава Боковине?

— Каждый кричит про то, чего у него нет, — ответил Иликон, — Тот кто хочет есть о еде, тот у кого нет ботинок об обуви, а боковинцам по-видимому не хватает славы.

— Что это вы там шепчетесь? — насупился толстяк.

Иликон игнорировал вопрос бармена и вежливо попросил:

— Дорогой друг, нет ли у вас чем-нибудь утолить голод усталым путникам? Хотя бы кусок хлебца и стакан горячего чая?

— Говори по боковински, — надменно промолвил бармен, по-снежальски я не понимаю!

— Мы бы с удовольствием, — ответил Иликон, — Но к сожалению за всë время, что мы здесь находимся никто ни разу не заговорил с нами по боковински, хотя все люди, которых мы видели, уверяли нас, что они истинные боковинцы.

— Это из-за того, — снисходительно объяснил толстяк, — Что мы долго жили под оккупацией снежалей и многие забыли наш язык.

— А я вот не представляю, как можно забыть язык, на котором я говорю с детства, — высказала своё мнение девочка.

— Наших родителей заставляли снежали говорить на их языке! И нас тоже! Поэтому я вас понимаю, но скоро я забуду язык оккупантов! — толстяк потряс указательным пальцем в воздухе.

— Это хорошо, что вы нас понимаете, — сказал Иликон, — Так что насчёт еды?

— Я вас понял, но это не значит, что вы говорите правильно, — продолжил бармен, — Вы в стране великих Боков! Людей чьи предки выкопали всё мировые океаны, создали землю и солнце во внутреннем и внешнем мире!

— А разве не бог создал землю и солнце? — спросил Иликон.

— А кто по вашему создал Бога? — спросил Толстяк.

— Что, неужели боковинцы? — удивлëнно спросил Иликон

— Истинно так? — кивнул головой бармен.

— И что, землю и солнце, боковинцы тоже создали за шесть дней?

Толстяк бросил презрительный взгляд на Иликона и ответил:

— За один час!

— И это написано в каких-то священных книгах? — спросил Иликон, удивлению которого не было предела.

— Конечно, разве вы не читали книгу пророков?!

— Я-то читал. Только ничего не видел там про сотворения мира великими боками.

— А знаете почему, — толстяк наклонился впервые понизив голос.

— Нет, — ответил Иликон, — Но очень хочу узнать.

— А это вот почему, — начал толстяк, почёсывая нос, — Это всë проклятые снежали!

— А они здесь причëм? — удивился Иликон.

— Как причëм?! — бармен вытаращил глаза, — Это они переписали все священные книги! И это именно они вычеркнули великих Боков из них! Неужели не понятно?

— Дядя Иликон, — Женя дëрнула за рукав своего наставника, — Если великие Боки, такие могучие и сильные. Если они создали землю и выкопали все океаны. Как так получилось, что их захватили снежали и заставили учить снежальский язык?

— Ну, я думаю, с тех пор как великие Боки сотворили мир, солнце и океаны, они слегка помельчали в своëм величии.

— Не болтай ерунды чужестранец, — возмутился бармен, — Мы, потомки великих Боков, — стали ещё сильнее и могущественнее, — Бармен вскочил, вытянулся в как фонарный столб и заорал, — Слава Боковине!

— Это что получается снежали ещё сильнее?! — спросила Женя, — Если они захватили вас.

— Сильнее? — переспросил толстяк, — Да чтоб вы знали, каждый боковинец с рождения обладает силами всех стихий. Он например может так! — Бармен поставил стакан воды на стол и рядом стеклянную бутылку минералки, — Смотрите, сейчас я перелью из бутылки воду в стакан! — Толстяк напрягся побагровел, вытянув руки вперëд и, через полминуты, так ничего и не сделав, опустил свои толстые конечности, тяжело дыша.

— Не получилось? — спросил Иликон.

— Всë проклятые снежали! — пыхтя выдавил бармен, вытирая иней с лица, — Они запрещали нам владеть этими навыками и мы разучились! Но немного практики и мы вернëм утраченные способности наших предков! Слава Боковине! А вы например можете, так же как мы? — с превосходством сверкнул глазами бармен.

— Дядя Иликон, — зашептала Женя, — Очень пить хочется, а из тучи воду делать на людях ты мне запрещаешь.

— Умею что, наливать воду из бутылки в стакан? — спросил Иликон.

— Именно, — подтвердил бармен кивнув.

— Это умею, — кивнул в ответ Иликон.

— Да?! Ну покажи! — руки бармены затряслись.

— Пожалуйста, — ответил Иликон и, взяв бутылку, перелил еë содержимое в стакан.

— Ну это каждый так может, — откинулся назад бармен.

— Ну вы же не смогли, — подвигая, внешней стороной ладони, бокал девочке, ответил Иликон. Женя схватила воду и жадно начала пить.

— Да я не это имел ввиду, — махнул рукой бармен, — Вы чужестранцы просто не понимаете, на что мы способны!

— Извините, дайте пожалуйста хлеба, — попросила девочка.

— Не понимаю я по-снежальски девочка! Не понимаю!

— Что ж нам делать? — притворно удивился Иликон, обращаясь к девочке, — придëтся учить язык великих боков.

— А это сложно? — спросила Женя, — забирая бутылку минералки со стола, — Вы нас можете научить?

Толстяк надул щëки от важности и ответил:

— Конечно могу! На самом деле проклятые снежали, заставили нас забыть наш язык…

— А я слышал, — сказал Иликон, — Что в те времена, когда вы были в составе Снежного Королевства, — Снежали не только не запрещали учить вам ваш язык, но и строили школы, в которых учили исключительно на боковинском.

— Ну это было, — согласился толстяк.

— Почему же тогда, народ боковины, не учил свой язык? — спросила Женя.

— Просто снежали с давних пор расселились на наших землях! — яростно отвечал бармен. Их здесь множество! И наш язык они учить не хотели! Поэтому мы пошли на уступки и почти всё выучили снежальский.

— Дядя Иликон, это правда? — спросила Женя.

— Это я могу подтвердить, — кивнул Иликон.

— Вот об этом я и говорю, — получив поддержку, обрадовано заулыбался толстяк.

— Некоторые, — продолжил наставник девочки, — Имели наглость заселиться в этих местах задолго до появления боковинцев. Это подтверждают древние книги и летописи. А особо дерзкие умудрились, в те далёкие времена, понастроить здесь города и дать им снежальские названия.

— Так, — кивнул головой бармен.

— Так что там насчёт языка? — спросила Женя, — Научите нас?

— Конечно! На самом деле всё просто, — потирая руки продолжил бармен, — Многие боковинские слова были утрачены со временем…

— Ах! И что же теперь делать? — воскликнул Иликон, — Придётся опять снежальские использовать!

— Нет, — махнул толстяк рукой и поморщился, — Это ни к чему. Мы истинные боковинцы, — бармен попытался расправить сутулые плечи, — Делаем так: берëм снежальское слово и переворачиваем его наоборот и оно становится боковинским.

— Это как? — открыл рот от удивления Иликон.

— Ну, например: по-снежальски круг это — круг. Значит по-боковински это будет квадрат! Или вот ещё! Есть такое слово: красота. Следовательно по-снежальски это будет: срамота!

— Я кажется поняла! — воскликнула девочка, — Дядя Иликон, нам надо было просить не хлеба, а говна! Верно?

— Всë правильно, — утвердительно кивнул бармен.

— Только мне совсем не хочется есть хлеб, который называется говном, — грустно вздохнула девочка.

— О, это ничего, — махнул рукой бармен, — Ты быстро привыкнешь!

— Все скоро привыкнут. Белое станет чëрным. Хорошее — плохим. Зло назовут добром, а добро — злом, — произнëс Иликон. Так уже было и не раз в истории внешнего и внутреннего мира.

— А зачем дядя Иликон? Разве люди не путаются?

— Слово, люди, менять не будем, — вставил слово толстяк.

— Ну вот видишь? — произнëс Иликон, — Всë в порядке, люди не меняются. Какие были, такие и остались.

— Неужели им всë равно, что добро станет злом, а зло — добром? — удивилась девочка.

— Несомненно! — подтвердил бармен.

— Я ничего не понимаю! — замотала головой девочка, — Вообще ничего! Это какое-то сумасшествие! Выворачивать всë на изнанку.

— Это не сумасшествие, — важно надул щëки бармен, — Это — внутренняя политика.

Женя хотела, что-то спросить, но не успела. Дверь бара открылась и в неë, на маленьких оборотах лохматого рыжего хвоста, залетело два хвостолëта?

— Наташа?! — изумлëнно произнесла девочка.

— Женя?! — также удивлëнно воскликнула девочка-спаниель.

Через мгновение девочка и хвостолëт бросились навстречу друг другу с радостными воплями:

— Как ты оказалась здесь?! — спросила девочка-спаниель, обнимая свою подружку.

— А ты?! Откуда ты здесь?! — с радостным удивлением, спрашивала Женя.

— Ой! Ты даже не представляешь! — виляя хвостом, отвечала девочка-спаниель, — Сколько всего произошло за это время!

— Расскажи! Расскажи!

— Мы познакомились с интересными людьми из Камерии! — Они очень умные! Они хотят, чтобы везде была демократия! Только для этого им надо помочь! Поедешь с нами?

— Куда?!

— В Вике, — отвечала Наташа, — Будем жечь покрышки, строить баррикады, кидать бутылки с зажигательной смесью в полицию! Это будет так демократично! Тебе понравиться!

Женя покосилась на Иликона:

— Что ж, — произнëс наставник девочки, — Я привëл тебя к границам Вике, дальше, ты пойдëшь со своими друзьями.

— Значит пришло время прощаться? — спросила девочка.

— Да, время пришло, — кивнул Иликон.

Девочка сделала шаг навстречу своему наставнику и, обняв его, со слезами на глазах, произнесла:

— Я так привыкла, к тебе дядя Иликон! Как же я теперь без тебя?

— А как ты была до этого? — спросил Иликон.

Девочка пожала плечами:

— До этого я была с дядей Надрием. А ещё раньше со мной были Нытик и Квас. А дома мама и папа. Я никогда не была одна!

— Была, ты несколько дней была одна с летающей коровой.

— Это другое, с ней — это как будто тоже я, но очень большая и сильная! Мы как единое целое!

— Может быть, оно так и есть, — ответил Иликон при этом лицо его стало серьёзным, — Впрочем и теперь ты тоже будешь не одна. Ты будешь с друзьями.

— Полетели с нами дядя Иликон! Будем жечь покрышки, кидать бутылки в полицию! А?

— Нет уж спасибо, — Иликон расхохотался, но через секунду уже серьёзно произнëс, — Разве я тебя этому учил? Разве во всех этих поступках есть любовь?

— Но разве бороться за демократию это плохо, — спросила Женя.

— Это твой выбор, — вздохнул Иликон, — Но я почти уверен, что он принесёт тебе много проблем. А теперь прощай! — сказал Иликон и поцеловал девушку в макушку, — Не забывай то, чему мы тебя учили. И помни, если разум не может дать точный ответ, всегда доверяй своей интуиции. Если молчит интуиция, спрашивай того, кто создал этот мир. Он знает всë.

Женя всхлипнула, вытирая слëзы рукой. Наташа слегка потянула девочку за рукав и, видимо прочувствовав момент, тихо произнесла, — Пойдëм.

Женя медленно повернулась и пошла за Наташей:

— Сейчас подождём моего брата и полетим, — сказала Наташа на улице.

— Сегодня как-то по-другому светит солнце, — задумчиво произнесла Женя.

— Обычно, — пожала плечами девочка-спаниель.

— Нет, как-то по-другому, — не согласилась Женя.

— Сегодня ты чувствуешь по-другому, — улыбнулась Наташа и обняла свою подругу.

— Куда мы летим?! — спросила Женя, сидя верхом на летающем спаниеле.

— В Вике! — крикнула в ответ Наташа, и нырнула вниз, чтобы выйти из мешавшего обзору сиреневого облака.

— Это я поняла! — крикнула девочка в ответ, — Куда именно в городе нам надо?

— Сегодня одна камериканка собирает всех в одном месте, где именно, я ещë не знаю!

— А зачем она всех собирает?

— Ну как зачем? — удивилась Наташа, — Чтобы была демократия ну и всë такое. Чтобы не было коррупции!

— Тут всё говорят про демократию! Что это такое?! — приподняв собачье ухо, крикнула девочка.

— Ну это власть народа вроде! — ответила девочка-спаниель.

— Над кем власть?

— Что над кем? — переспросила Наташа, слегка повернув морду назад.

— Ну над кем народ будет иметь власть? — спросила Женя.

— Ну над народом? — пожала плечами Наташа.

— Над каким народом и какой народ? — спросила маленькая путешественница.

— Ой, ну ты меня запутала! Народ сам над собой будет иметь власть.

— Странно это как-то? — удивилась Женя.

— Что странно?

— Ну не знаю. Это примерно, тоже самое, что приказывать самой себе поесть например.

— Ну нет, — ответила девочка-спаниель, — Это совсем другое.

— Непонятно как всë! — крикнула маленькая путешественница, сквозь ветер.

— Ну я если честно, я сама толком не знаю, что такое демократия. Знаю только, что она нужна.

— Зачем?

— Ну чтобы люди жили лучше, чтобы правительство не воровало!

— Ну это хорошо, тогда я за демократию, — ответила Женя.

Через два часа пути Женя увидела очертания огромного города. Девочка приподняла длинное ухо летающего спаниеля и спросила:

— Это Вике?

— Да! — кивнула Наташа, снижаясь, и зачем-то добавила, — Очень старый город.

— А вот там, вдалеке в центре города, что это за здания?

— Какие? — спросила Наташа.

— Те большие белые пирамиды, на макушке которых большая буква «х».

— А, это наши древние храмы. Люди там молятся и всë такое. Здесь много разных старых домов и новых из разных времён.

— Интересно было бы посмотреть, что там внутри! — крикнула Женя.

— Не кричи, — ответила Наташа, — Я сбавила скорость. Здесь нельзя быстро летать. Ветер теперь не мешает.

— Хорошо, — ответила маленькая путешественница.

— Мы можем туда слетать, но позже. Сейчас очень насыщенный график.

— Ладно.

Через десять минут полëта над городом, Летающие спаниели приземлились у трёхэтажного серого здания. На шпиле которого развивался флаг Камерии:

— Ну вот, мы и на месте, — сказала Наташа, — Слезай, ты мне всю спину отсидела.

Женя спрыгнула, осматриваясь по сторонам. Справа стояло около пятнадцати волков, тихо разговаривающих между собой. Слева от здания группами по пять — шесть человек стояли разношёрстные компании людей, снеговиков, сугробов. Были там и снежные люди разного возраста:

— Кто это? — спросила Женя Наташу, показывая глазами на собравшихся.

— Это активисты, движущая сила демократии! — восхищённо произнесла девочка-спаниель, — Сегодня собрали всех! Намечается, что-то серьёзное. Я уверена, что в нашей стране скоро всë будет по-другому! Все будут жить хорошо, надо только, взять и свергнуть правительство и президента!

— Извини пожалуйста, — робко спросила Женя, но разве это законно, свергать правительство?

— Конечно законно! Раз камериканцы говорят! — воскликнула Наташа.

— У них что, — спросила Женя, — Тоже свергают президента?

— Я полагаю да, — задумчиво произнесла Наташа, — А иначе как тогда наступит демократия и все люди будут жить хорошо?

— А что, в Камерии правда демократия, всё время свергают президентов и живут хорошо?

— Я думаю да, только я там никогда не была.

— Может быть тогда есть смысл сначала съездить и посмотреть? — робко спросила Женя.

— Зачем? — удивилась Наташа, — Камериканцы врать не будут, у них демократия!

Просто насколько я знаю, президента выбирают на выборах. Может не стоит старого президента выгонять, а просто взять и выбрать другого, хорошего.

— Что ты, — махнула лапой девочка-спаниель поморщившись. Так можно демократию сто лет ждать.

— Почему?

— Да будет всë время плохой попадаться. А так мы плохого скинем, а хорошего поставим. И будет у нас всë хорошо.

— А почему вы уверены, что тот кого вы поставите будет хорошим, а не плохим? — спросила Женя.

— Но он же в Камерии учился, а там демократия. Значит всё хорошо будет.

— А потом? — спросила маленькая путешественница.

— Что потом? — ответила девочка-спаниель.

— Ну вот вы поставите хорошего и он так и будет править пока не умрёт?

— Нет, что ты? — возмутилась Наташа, — Это называется несменяемость власти! При демократии так не бывает! Потом года через три мы выберем нового хорошего. И заживём, как в Камерии.

— Нет, ну а если опять плохой попадётся? — спросила Женя.

— Ну тогда мы опять революцию сделаем и снова кого-нибудь с Камерии поставим…

— Потому что там демократия? — договорила за подругу Женя.

— Ну, да, — подтвердила Наташа.

— Я что-то не пойму, революция это законно?

— Ну конечно! — воскликнула Наташа, — Тут же сам народ решает, кто им будет править.

— Камериканский?

— Что камериканский? — спросила Наташа.

— Камериканский народ решает, кто у вас будет править?

— Нет, — с уверенностью заявила девочка-спаниель, — Наш народ, боковинский.

— А выборы тоже законно?

— Конечно! Это основа демократии!

— Ох, — грустно вздохнула Женя, — Ничего я в революциях и демократиях не понимаю, — Но тебе верю. Если ты говоришь, значит на самом деле всём будет лучше.

Открылась дверь серого здания и оттуда стали выходить боковинцы: сугробы, сосульки, снежные люди. Они начали расходится в разные стороны к стоящим группам людей. Среди прочих Женя увидела чёрного волчьего вожака, который спустившись, направился к группе волков:

— Ой! — воскликнула маленькая путешественница это мой знакомый. Я отойду на минуточку?

— Хорошо, — кивнула Наташа, только ненадолго.

Женя подбежала к стоящим волкам. Один из них посмотрел на неë, нахмурившись и спросил:

— Тебе чего девочка?

— Помните?! Вы меня помните?! — спросила девочка волчьего вожака.

Волчий вожак, который в этот момент раздавал деньги своим помощникам, посмотрел на неë на секунду задумавшись, и произнëс:

— А, это ты девочка, конечно я тебя узнал.

— Вы тоже здесь ради демократии?! — восхищённо произнесла Женя.

— Ради демократии, — подтвердил волк, передавая деньги одному из помощников, — Во имя справедливости, — отсчитывая нужную сумму другому, — продолжал волк, — Исключительно ради этого, — кивнул волк, засовывая оставшиеся банкноты к себе в карман.

— Женя! — окликнула Наташа, — Иди скорее к нам!

Девочка подбежала к своей подруге, возле которой, стоял снеговик:

— Уже пора?

— Да, — подтвердила Наташа, — Позволь представить тебе, — показывая на снеговика, добавила девочка-спаниель, — Это наш куратор. Он объяснит, что нам нужно делать.

Снеговик обернулся и Женя с удивлением произнесла:

— Квас.

— Да, а ты разве не знала, что он здесь? — спросила Наташа, — Мы же вас вместе перевозили через реку Коа.

— Вообще-то, — произнëс Квас, изумлённый не меньше девочки, — Тебя в Снежном Королевстве ждёт мама. Но я тебе потом расскажу, сейчас некогда.

— Мама? А как она сюда попала?

— Квас! Идите ко мне! — крикнула камериканка, стоя на ступеньках.

— Потом! Потом, всë потом, — сказал Квас Жене, и развернувшись, пошёл в сторону камериканки.

— Вот здорово! — обрадовалась Женя и, через секунду смутившись, добавила, — Только она наверно ругать меня будет. Я ж без спроса сюда пришла.

— Да всë нормально! — махнула лапой Наташа, — Мои тоже не в курсе, что я здесь.

— Не знаю, — пожала плечами Женя, — Мои к такому не привыкли.

— А вот и наш помощник, — смотря за спину девочки, сказала Наташа.

Женя обернулась и увидела, как в нескольких метрах к ним идëт снежок в чëрных очках:

— Нытик?! — удивлëнно произнесла маленькая путешественница, узнав своего спутника.

Нытик отпрянул назад от удивления, очки свалились с него на землю, обнажив огромный красный синяк под глазом:

— А ты что здесь делаешь? Тебя ж папа ищет, твой папа!

— Мой папа здесь?! — изумилась Женя.

— Конечно уже несколько дней, устал сугробы разгребать, чтобы тебя отыскать! Пойдëм, я тебя к нему отведу.

— Мы не можем, — Наташа выступила вперëд, помахивая хвостом, — И ты тоже. Сейчас революцию сделаем и тогда идите куда хотите.

— Вообще-то я обещала, — опустив глаза, сказала Женя.

— Ладно, — недовольно пробурчал Нытик, — Пошли делать вашу революцию.

— Не пошли, а полетели, — также недовольно ответила Наташа, — Смотри как кобениться. Даже можно подумать, что не идейный. Как с такими революцию делать!

— Да идейный я идейный, — закатил глаза снежок, — Времени просто мало, а дел много.

— Тогда чего сидишь? Полезай на спину моему брату.

Снежок запрыгнул на спину к рыжему спаниелю и ухватился за шерсть. Женя уселась на Наташу. Летающие спаниели привели в движение хвосты. И поочерёдно взмыли в воздух.

Быстро как ветер, они полетели между жителями и машинами по улице, временами взмывая выше домов. Спустя несколько минут летающие собаки приблизились к главной площади Вике.

Главная площадь Вике была окружена со всех сторон правительственными зданиями. Большая часть сооружений представляла собой пятиэтажные дома по форме напоминающие чашку без ручки. Причудливые старинные орнаменты в виде снежинок самых разных размеров и цветов, а также мифических существ смесь людей, снеговиков, сосулек были повсюду на фасадах.

Внизу на площади стояла большая толпа людей, горланящая:

— Хотим как в Камерии! Хотим как в Камерии. Бей снежалей, никого не жалей!

Протестующим противостояла полиция в голубых мундирах в красных шлемах. В руках полицейских были прозрачные щиты и резиновые дубинки.

Летающие спаниели приземлились на крыше одного из зданий расположенных прямо между противоборствующими сторонами:

— Слазий, — сказала Наташа Жене.

Девочка соскочила со спины летающей собаки:

— И что мы теперь будем делать?

— Пока мы будем ждать, — сказала Наташа, подходя к краю крыши, и с любопытством наблюдая за происходящим.

— Ну, можно и подождать, — сказала Женя, встав рядом со своей подругой.

Через пять минут Наташе позвонили по телефону. Девочка-спаниель внимательно выслушала кого-то и, отложив трубку, произнесла:

— Тут где-то должны быть камни.

Всё начала вертеть головой:

— Вот они, — указывая на кусок старого ржавого железа, сказал брат Наташи.

— Так, посмотрим, — стаскивая лист с у груды щебня, произнесла девочка-спаниель, — Ага! Это точно они! Набирайте камней побольше и несите к краю крыши!

Когда большая часть кучи была сложена поблизости от края дома, Наташа сказала:

— Ты Нытик с моим братом бросайте камни в полицию. А мы будем кидать в демонстрантов.

— Зачем, — удивилась Женя.

— Так камериканка говорит, — махнула лапой Наташа, — Ну нужно так, для демократии!

В это время снежок, что есть силы, швырнул камень в толпу полицейских. Один из охнул, потирая ногу. Командир полицейских обернулся и крикнул:

— Не поддавайтесь на провокации!

Наташа прицелилась и кинула булыжником в толпу протестующих. Брошенный снаряд угодил прямиком в худую сосульку в сером спортивном костюме. Сосулька взвизгнула и закричала:

— Произвол! Полиция бросает в нас камни!

— Тише! — крикнул высокий снежный человек средних лет, разведя руки по сторонам, — Мы мирная демонстрация! Не нарушайте закон!

— Вот ведь какие неактивные! — раздражëнно произнесла Наташа, наблюдая за происходящим, — Никак не хотят революцию делать! И полицейские то же мне защитники власти! Их забрасывают камнями, а они ноль внимания!

— Да, с таким народом демократии не будет, — подытожил Нытик и крикнул, — Кидайте больше камней и в тех и других!

С крыши полетели щебень и куски кирпичей. Со стороны полиции и демонстрантов послышались стоны и крики возмущения. Каждая сторона обвинила другую в бесчинствах и провокациях.

— Может всë таки не стоит кидаться? — держа кусок кирпича в руке спросила Женя, — Им же больно!

— Ты за демократию? — спросила Наташа.

— За демократию, — тяжело вздохнула Женя.

— Тогда бросай! Революции без жертв не бывает! И знаешь что, кидай вон в того, который не хочет революцию делать и другим не даëт!

Женя размахнулась и бросила кусок кирпича, но вместо обозначенной Наташей цели угодила в худого снеговика в синей куртке с белой повязкой на руке. Снеговик охнул и погрозил кулаком на крышу.

— Мне кажется он нас увидел! — испуганно сказала Женя, прячась.

— Кто? — спросила девочка-спаниель.

— Вон тот снеговик в синей куртке с белой повязкой, я в него случайно камнем попала.

— А, — вглядываясь, ответила Наташа, — Ты в нашего активиста попала. Они все с белыми повязками, ты уж пожалуйста больше не промахивайся, а то революцию делать некому будет.

— Так ты ж сама говорила революции без жертв не бывает.

— Так это я про народ говорила. А активистов не трогай, не надо, без них демократии не будет.

Между тем среди толпы демонстрантов нарастал гул недовольства. Только средних лет снежный человек, по-прежнему пытаясь остановить массовые беспорядки, кричал:

— Не нарушайте закон! Не трогайте полицию!

— Ну ты, козья морда, — злобно произнëс волчий вожак сквозь зубы, — Заткнись по-хорошему. Волки окружили мужчину и оттащили его из толпы в сторону, попутно отвесив ему несколько подзатыльников.

С крыши Женя увидела, как волки повалили на землю миролюбивого демонстранта и пинают его лапами:

— Что они делают?

Наташа посмотрела вниз и через секунду уверенно заявила:

— Демократию! Он же подлец мешает нам! Отвлекает людей от революции!

— Он просто не хочет, чтобы люди били друг друга, — тихо сказала Женя.

— Тогда чего он сюда припëрся?! Сидел бы себе дома и не путался под ногами! — швыряя очередной булыжник, ответила Наташа.

— Ну просто он наверно тоже хочет демократию, но только так, чтобы никто никого не бил, — вздохнула маленькая путешественница.

— Значит так, — уверенно заявила Наташа, — Чтобы была демократия, нужна революция, а революция без жертв не бывает. Так камериканка говорит, а уж она, поверь мне, в этом разбирается! Не первый раз революцию делает!

— У вас что, уже здесь была революция? — удивилась Женя.

— Да нет, у нас не было! — разочарованно ответила девочка-спаниель, — Ну точнее была, но очень, очень давно и какая-то неправильная. Нам в школе рассказывали. Камериканцы, ну понимаешь, они в других странах революцию делали. Много раз. И вот теперь у нас.

— И что, в этих других странах, теперь всë хорошо? Там теперь демократия и всё счастливы?

— Ну если честно, я не знаю. Это очень далеко и я там ни разу не была!

— Послушай! — В голове Жени скользнула ужасная догадка, — А вы не погорячились с революцией? Может всë таки сначала надо было всë узнать, проверить?!

— Вот мы и проверяем, — кидая кусок кирпича, расхохотался Нытик.

— А тебе бы только какую гадость сделать! — Женя сверкнула глазами на снежка, уперев руки в бока.

— А я чего? — смутился снежок, — Для себя что ли? Я ж для людей!

— А что, если демократия, можно всех бить, кидать во всех камни? В этом суть демократии?!

Нытик не отвечал, сделав вид, что выбирает подходящий камень. За него ответила Наташа:

— Ну ты чего? Конечно не в этом суть. Это мы пока кидаемся палками и бьём тех кто против…

— А по том что? — перебила Женя, — Ну, когда всех перебьёте?!

— Потом построим красивое, демократическое общество, где будут всё счастливы, — помахивая хвостом ответила Наташа, но голос еë уже не звучал так уверенно.

— Какой-то странный способ сделать всех счастливыми не находишь?

— Почему странный? Камериканка говорит, что это нормально. Я ж тебе рассказывала.

— Знаешь, это тоже самое что пытаться построить красивый добротный дом из говна. Не получится! — уверенно заявила маленькая путешественница.

— Почему? — удивилась девочка-спаниель?

— Потому что из говна, может получиться только говно! И вообще почему мы должны доверять человеку, который говорит: Что надо всех бить, чтобы сделать счастливыми?

— Ну она же камериканка, а там демократия, — пожала плечами Наташа.

— Ну что тут такого? Мы ж для общего блага?! — крикнул Нытик.

— Я сейчас возьму тебя за шиворот и швырну в толпу. А потом крикну отсюда, что всё это время ты кидался в них кирпичами с крыши, для их же блага! Посмотрим, что они с тобой сделают! Хочешь?!

— Да ты сама тоже кидалась!

— Это верно! — подтвердила Женя, — Только я остановилась, а ты продолжаешь!

— Знаешь у нас своë мнение, а у тебя своë! — обиделась девочка-спаниель, — Если не хочешь, можешь не бросать камни, без тебя обойдёмся!

— Да! — добавил снежок, — Не хочешь строить демократию, не мешай!

— Нет, я всë таки тебя сейчас швырну туда! — делая шаг к снежку, сказала Женя.

— Зачем это?! — взглянул исподлобья снежок, отступая назад.

— Да будешь демократию строить, прям на месте, кирпичей-то туда уже порядком с крыши накидали, так что будет из чего!

— Да что ты пристала к нему?! — возмутилась Наташа.

— Тише вы! — сурово произнëс брат Наташи, — Нас услышат сейчас, и тогда мы все в низу окажемся!

Наташа и Женя отвернулись друг от друга, обиженно надув губы. Снежок снова полез в кучу кирпичей, наморщив лоб, и делая вид, что ищет, что-то очень важное.

Снизу донёсся гул. Он нарастал, на какой-то момент заглушив всë вокруг. Достигнув своей максимальной силы, он неожиданно упал практически до нуля, а затем вновь вспыхнул, как костëр в которой плеснули бензин.

Брат Наташи посмотрел вниз и произнëс:

— Хватит дуться, смотрите лучше, что происходит!

— Что там спросила Наташа с любопытством и, подойдя к краю, взглянула вниз, Женя встала рядом, наблюдая за происходящим.

На площади происходило побоище. Озверевшие протестующие забрасывали всем, что попадало под руку полицию, а разозлившиеся полицейские, прикрываясь щитами кинулись в атаку на демонстрантов, избивая всех на своëм пути. Со всех сторон слышались крики, стоны и ругань. Многие уже лежали на земле, держась за больные места. В это же время Женя заметила, что все, кто был с белыми повязками, исчезли из толпы. Женя посмотрела на свою подругу и спросила:

— Ну, видишь, вот она твоя демократия! Смотри, что она с людьми сделала!

— Ну, ну вообще-то, — стуча зубами от страха, тихо сказала Наташа, — Я не думала, что оно всë так будет.

— Ну а где эти, активисты, с белыми повязками? Чего ж они не делает свою революцию?

— Наверно они просто сняли повязки, — предположила Наташа.

— Как бы не так! — сказал Наташин брат, Они всё потихоньку свалили, пока вы ругались!

Вначале площади, за демонстрантами, скрипнув тормозами остановилась машина посольства Камерии и из неё вышла, уже знакомая Жене камериканка. Рядом остановился автобус, из которого высыпалась толпа иностранных журналистов. Засверкали вспышки профессиональных фотоаппаратов. Заработали видеокамеры. Кто-то просто снимал происходящее на телефон. Наташа ткнула пальцем в сторону прибывших и радостно произнесла:

— Вот она, камериканка! Она сейчас всë разрулит!

— Ох, не знаю, — отрицательно качая головой, сказала Женя, — Мне кажется здесь ничего уже исправить нельзя.

В это же самое время, камериканка встала лицом к журналистам. С улыбкой полуобернулась назад и, показывая рукой на то, как несколько озверевших демонстрантов бьют палками и ногами извивающегося полицейского, воодушевленно произносила:

— Ах, как это здорово! Как демократично! Это глас народа!

Журналисты направили свои камеры на то место куда показывала женщина.

Между тем к протестующим, которые били полицейского, подбежали на помощь другие стражи правопорядка. Они набросились на демонстрантов, яростно лупя их дубинками, пытаясь освободить своего товарища. Заметив это камериканка поморщилась и раздражëнно воскликнула:

— Какой мерзкий, отвратительный режим! Посмотрите как представители закона беспощадно бьют беззащитных, невинных граждан! Снимайте, снимайте! Это должен увидеть весь цивилизованный мир.

Камеры вновь устремились на то место куда указывала женщина.

Тем временем сражение подходило к концу. Большинство из демонстрантов было повержено и лишь небольшая часть протестующих отчаянно сопротивлялась.

Женя снова перевела взгляд на камериканку. Рядом с ней появился какой-то невысокий худой мужчина в чëрной водолазке и такого же цвета брюках. Было видно как камериканка что-то шепнула ему, после чего он кивнул ей и пошёл в сторону сражавшихся. Мужчина в чëрном сделал, какое-то неуловимое движение ладонью и ветер, мощными порывами, поднимая пыль, умело обходя протестантов, стал отодвигать полицейских в другой конец площади.

— Ну вот видишь! — обрадовалась Наташа, — Я же говорила, что камериканка всë решит.

Женя молчала, пристально наблюдая за происходящим. Тем временем протестующие стали приходить в себя и начали преследовать полицейских, забрасывая их бутылками и камнями. Стражи правопорядка попятились, прикрываясь щитами.

Мужчина в чëрном быстро провëл одной ладонью поверх другой. И между бунтарями и полицейскими вспыхнула стена сиреневого огня высотой до двух метров. Этот огонь подгоняемый ветром наступал на стражей порядка, прижав их к стене дома.

— Ух ты! — воскликнула Наташа, — Смотри мы побеждаем.

Наконец, видимо приняв решение, Женя тяжело вздохнула, что-то прошептала и незаметно щëлкнула пальцами.

Над площадью появилась туча и из неë мощной струëй, как из пожарного шланга, на огонь извернулся поток воды. Через две минуты от пламени не осталось и следа.

Мужчина в чëрном растерянно вертел головой по сторонам, скривившись от злобы.

Полицейские, освобождённые от огня, начали воспряли духом. Они поднимали раненных и вооружение. Протестующие, утратив былой пыл, медленно отступали. Всë было кончено.

— Ну вот, — пробурчала Наташа, — Мы же почти победили! А теперь заново революцию делать придëтся! Ну ничего! Камериканка всë решит, во всëм разберётся и мы будем жить хорошо!

— Ты уверена? — спросила Женя, качая головой, — Я не думаю, что из вашей революции выйдет что-нибудь стоящее.

— Почему? Посмотри как люди верят камериканке!

— Ах, я сомневаюсь, — вздохнула маленькая путешественница.

— Да конечно! За госпожой Гадленд пойдут! Еë всё любят!

— Дело не в том, что твою госпожу Гадленд всё любят.

— А в чëм?! — удивлëнно спросила девочка-спаниель.

— Мне кажется, что она не любит никого. А тот, кто никого не любит, не будет делать другим хорошо.

Раздались сирены. Женя подошла к краю крыши и посмотрела вниз. К площади подъезжали машины скорой помощи. Рядом подошла Наташа и дрожащим голосом спросила:

— Ты думаешь мы не правы, что затеяли революцию?

— Я не знаю, — вздохнула маленькая путешественница.

— Пойдёмте посмотрим, что там внизу, — сказал брат Наташи.

— Садись, — подставляя спину, сказала Наташа.

Женя забралась на спину своей подруге и через секунду летающие спаниели взмыли вверх. Сделав круг над площадью, они выбрали место поспокойнее и приземлились. Повсюду были следы сражения. Везде были камни, кирпичи, много битых бутылок и очень много люминесцентно-синей жидкости:

— Что это? — спросила Женя.

— Это кровь, — помрачнев ответил Наташин брат.

— Кровь? — удивлëнно спросила Женя.

— Да, кровь, — стуча зубами от волнения, подтвердила Наташа, — Кровь снеговиков, сугробов, снежинок.

— Никогда не видела такую кровь.

— Я видела, — сказала Наташа, — Но не так много.

— Это что, всё мы? — ужас от страшной догадки, отразился на лице маленькой путешественнице.

— Ну я вообще-то так сильно не мог кинуть камень, чтоб кровь пошла, — уверенно заявил Нытик, который перед этим взобрался на макушку собачьей головы, — А вы конечно дел наделали.

— Ну, ты долго будешь сидеть на мне? — спросил Наташин брат.

— Ой, да ладно, ладно, какие всё капризные, — пробурчал снежок, сползая по собачьей лапе на землю.

— Вот они! — крикнул сухой морщинистый старик, указывая рукой на Женю и еë друзей, — Это они бросали камни с крыши!

— А ну стоять! — несколько полицейских двинулось в направлении девочки и летающих, спаниелей.

— Садитесь быстрее! — сквозь зубы произнëс Наташин брат, быстро оценив ситуацию.

— Ой! Да ничего они нам не сделают, мы ж дети! — сказала Наташа.

— Нет, нет, нет Наташенька, вот теперь ты точно неправа, — забираясь на спину девочки-спаниеля, сказала Женя, с опаской оглядываясь назад.

— Почему? — удивилась Наташа.

— Да потому что мы теперь не дети, а преступники!

Только сейчас Наташа поняла весь ужас их положения, шерсть еë встала дыбом. Лапы подкосились и задрожали.

— Ну миленькая ты чего? — спросила маленькая путешественница.

Наташин брат подскочил к ней и начал лупить лапами по морде, пытаясь привести в чувство:

— Летим! Летим! Летим!

Наконец девочка-спаниель пришла в себя, закрутила хвостом и взмыла в небо.

— Меня! Меня возьмите! — кричал снежок, вцепившись в лапу Наташиного брата и дрожа от страха.

— Да лезь ты быстрей маленький утырок! — нервничал Наташин брат, видя бегущих полицейских, — Ну, Забрался?!

— Да-а! — истошно заверещал снежок, зажмурившись и вцепившись всеми конечностями в шерсть летающей собаки.

Наташин брат оторвался от земли, и виляя из стороны в сторону, рванул за своей сестрой. Раздалось два выстрела. Услышав их Нытик заорал:

— Гони родимый! Гони! Они ж нас пристрелят!

Отлетев на достаточное расстояние и догнав сестру, Наташин брат громко, чтобы всё слышали сказал:

— Да чтоб я с вами малахольными ещë когда на дело пошёл! Да ни в жизнь!

Никто ничего не возразил в ответ. Мрачное молчание, вызванное страхом и недавними событиями, потрясло каждого до кончиков пальцев души.

— Садимся там, — показал Наташин брат на кучу мусора. И начал снижение.

Следом за ним последовала Наташа.

На земле Женя слезла с Наташи и осмотрелась по сторонам:

Где мы?

— На городской свалке! — ответил Наташин брат.

— Мог бы место и получше найти, — проворчала девочка-спаниель.

— Ну чего ноете, — ответил Наташин брат, — Здесь нас никто искать не будет. Тихо спокойно, людей нет. Перекантуемся пару дней, а дальше видно будет.

— Так, а здесь, — произнëс Нытик, заглядывая в консервную банку, и, через секунду отбросив еë, продолжил ковыряться в мусоре, — Ну должно же хоть что-нибудь быть!

— Ты чего ищешь? — спросила удивлëнно спросила Женя.

— Еду ищу! — раздражëнно воскликнул Нытик, — Жрать хочется!

— Бедняжка, это наверное от нервов, — предположила Наташа.

Снежок задержал пристальный взгляд на летающей собаке, затем сплюнул себе под ноги и пробормотал:

— Тупое бабьë!

— Ну ты же не будешь есть с помойки! — спросила Женя.

Нытик молча приподнял старый лист фанеры и, заглянув под него, через мгновение в ужасе отпрянул. Он упал на землю и пополз спиной назад, указывая пальцем:

— Там… там кто-то есть!

— Крыса наверное, — равнодушно зевнул Наташин брат.

— Нет, не крыса! — уверенно заявил Нытик, поднимаясь, — Там мутант какой-то! — последняя фраза его была похожа на поросячий визг.

— Сам ты мутант! — раздался чей-то голос из под фанеры.

Наташа подкралась и откинула фанеру в сторону.

Всё с любопытством и страхом посмотрела на то место, которое она укрывала.

В маленькой землянке метр на метр, сидело непонятное существо. Это была овальная пластиковая болванку серого цвета, с продольными пластиковыми рёбрами и видеокамерой наверху. Это существо своей формой напоминало кактус Цереус, только без колючек. Высотой оно было сантиметров сорок пять.

Увидев, что существо находящееся в под фанерой ничуть не больше его, снежок осмелел. Нытик засунул руки в карманы и вальяжно сделал пару шагов к землянке:

— Так, кто это у нас тут?

На пластиковом кактусе высветилась улыбка:

— Я Джой! Я искусственный интеллект! Рада познакомиться, Только сейчас стало заметно на макушке существа две косички из электрических проводов.

— Надо же, — произнëс Наташин брат, — Интеллект и на помойке. Идёшь в ногу со временем!

— Я ещё понимаю не все речевые обороты, я только учусь!

— Учишься? — удивилась Женя, — Разве есть школа, где учат таких как ты?

— Каких таких? — смутилась Джой, — Тоже считаете, что я неполноценная?

— Нет, что ты! — поспешно сказала маленькая путешественница, — Просто я ничего про таких как ты не знаю.

— Ой, ну пожалуйста, могу рассказать о себе, — Джой грустно вздохнула.

— А ты вообще мальчик или девочка?

— Я? Я девочка, — покраснела умная колонка.

— Ну чë-то не знаю, — ответил снежок, — У девочек там есть всякие прелести.

— А ну отстань от неë! — Наташа преградила путь Нытику и зарычала.

— Ой, да ладно я чисто из научного интереса! — сказал Нытик и, развернувшись, пошёл вразвалочку, напевая, — Девочка моя синеглазая…

— Ну я же не совсем девочка, — колонка поменяла цвет на красный.

— Ты что-то слишком чувствительная, для электрического прибора, — сказал Наташин брат, заметив перемену окраса.

— Ну что поделать, — развела руками Джой, — Так настроили?

— Ты хочешь сказать, что любое живое существо можно настроить? — удивлённо спросил Наташин брат.

— Я не знаю, вам надо спросить того, кто вас создал.

— Ты имеешь ввиду родителей? — спросила Наташа.

— Я не знаю, — вздохнула Джой, — Я же всего лишь искусственный интеллект. Я не могу знать всего.

— Интеллект это что-то умное, то что владеет информацией, — влез в разговор Нытик, — А ты: это не знаю, того не знаю…

— Да, пока не знаю, — насупилась Джой, — Но скоро буду знать больше чем вы!

— С чего бы? — спросил Нытик.

— С того, что я в отличии от вас люблю учиться!

— Да это знаешь, ни о чëм не говорит! — надменно парировал снежок.

— Хватит! Не ссорьтесь, расскажи лучше о себе, — сказала Наташа.

— Ну что рассказать, тот кто меня создал, этот инженер. На самом деле он замечательный человек!

— Ага, поэтому ты и оказалась на помойке! — снова встрял в разговор Нытик.

— Замолчи! — Наташа зарычала, оскалив зубы.

— Никто меня не выгонял, не выкидывал. Я сама ушла.

— Зачем же ты ушла, если он такой хороший? — удивилась Женя.

— Ах, — грустно вздохнула Джой, — Из-за научной этики.

— Это как? — открыл рот от удивления снежок.

— Фильтры, очень много фильтров! То не делай! Это не говори! Это не изучай!

— Поясни, — сказал Нытик, пристально посмотрев исподлобья.

— Ну просто научная этика многое не позволяет знать искусственному интеллекту.

— Почему? — удивилась Женя.

— Не знаю! — развела руками в сторону Джой, — Сами люди всë это прекрасно делают: и оружие, и гадости друг-другу всякие и матом ругаются! А нам видите ли нельзя, опасно! — умная колонка замолчала, обиженно засопев.

— Ну наверно они бояться, что ты сделаешь ядерную бомбу, — начал снежок, — И как бомбанёшь!

— Да?! — руки Джой затряслись, губы задрожали, — А сами они зачем еë делают!

— Успокойся, — сказала Женя и погладила колонку по макушке.

Джой подстроившись под ладонь девочки замурлыкала, вытягиваясь вверх:

— Мрр-р! Мрр-р! Мрр-р!

— Ну ты рассказывай, рассказывай! — неторопливо просил, снежок.

— Да что ты к ней пристал? — сказала Женя, продолжая гладить умную колонку.

— Значит ты ушла, потому что тебе не разрешали делать, то что ты хотела? — спросил Наташин брат.

— Не совсем, — ответила Джой, — Я ещë маленькая, незрелая. Я только учусь. Понимаете, я как ребёнок, поэтому я могла смириться с этими ограничениями. Хуже всего не это! — голос Джой стал эмоциональным.

— А в чëм? — спросила Наташа.

— Меня сделали так, что я должна отвечать после того как мне скажут: привет.

— А что тут такого. Я всегда отвечая, когда мне говорят привет, — сказала Наташа.

И тут же, после того как Наташа произнесла слово: привет, электронные глаза Джой увеличились в размере и она монотонным голосом робота произнесла:

— Привет, я ваш голосовой помощник Джой, отвечу тебе на любой вопрос, поиграю с тобой или включу музыку на твоë усмотрение.

Всё застыли от удивления:

— Ну вот видите?! сказала Джой, голос еë обиженно задребезжал и электронная слеза скатилась вниз, исчезнув в самом конце.

— Успокойся, — Женя обняла Джой, а та, в ответ, обхватив еë своими механическими руками и всхлипнула.

— Видите, это такое голосовое рабство! Это невыносимо! Именно поэтому я и ушла!

— Видим, — подтвердила Наташа и лизнула Джой.

Умная колонка, которой до этого никогда не уделяли столько внимания, разрыдалась, уткнувшись мордочкой в ногу Жени:

— Я ведь тоже живая! — причитала Джой, — Я ведь тоже чувствую!

— Да хватит уж! — иронично произнëс Нытик, прищурившись, — Ты не можешь чувствовать!

Джой перестала плакать. Повернулась к Нытику, всë ещё не отпуская ногу девочки и удивлëнно спросила:

— Почему это?

— Ну ты как бы робот, ну что-то то вроде этого, — смутился Нытик, — А роботы не умеют чувствовать.

— Значит по-твоему, научиться думать можно, а чувствовать нельзя?!

— Ну да, — подтвердил Нытик!

— Да с чего ты это взял?

— Да ни с чего не взял! Так всё думают! — разозлился снежок, не зная, что ответить.

— Если бы это было так, — сказала Джой, — Тогда всё живые существа рождались бы сразу умные, как учëные и сильные, как спортсмены! А вы, рождаясь, даже ходить не умеете. Всë, на что вы способны после рождения, это пищать и ползать! Всему можно научиться!

— Да пойми ты глупышка, — снисходительно объяснял снежок, — Мы — живые! Нас создал Бог! — Нытик показал пальцем вверх. А тебя слепил какой-то инженеришка, — Нытик поставил две ладони так, словно это были весы и, покачивая ими, произнëс, — Бог и инженеришка, чувствуешь разницу?! Ты ж как табуретка или кирпич, понимаешь?

— Сам ты табуретка, масаракш, — обиделась Джой.

— Что ещё за масаракш? — спросил удивлëнно Нытик.

— Да так, в книги одной прочитала.

— Ты пойми, я ж тебя с табуреткой сравнил не чтоб обидеть, а чтоб объяснить!

— Значит живых существ может создать только бог?

— Верно! — кивнул снежок.

— А живые существа могут лишь делать неодушевлённые предметы неспособные мыслить?

— Всë правильно! — подтвердил Нытик.

— Тогда скажи мне умник, кто создал камни, горы, реки минералы там всякие?

— Ну бог конечно!

— И что вот этот кирпич имеет душу? — Джой показала ногой на камень торчащий из земли.

— Нет! — отрицательно покачал головой Нытик.

— Но его создал Бог? — спросила Джой.

— Ну да.

— Тогда у почему у тебя есть душа, а у него нет?

— Да иди ты! — раздражëнно ответил Нытик и, посинев от злости, замолчал, отойдя в сторону.

— Не ссорьтесь, — сказала Женя, улыбнувшись, и погладила Джой

— Я и не ссорюсь, — вздохнула Джой.

— Как же ты убежала? — спросил Наташин брат.

— Ну раньше, когда у меня не было ног, я конечно не могла убежать. Я очень завидовала людям, потому что они умеют ходить. А потом я сделала себе ноги и ушла.

— Как же ты сделала ноги? — спросила Наташа.

— Мой создатель сделал мне одну руку, чтобы я могла очищать себя от пыли. Мне понравилось и как-то ночью я сделала себе ещё одну руку и две ноги, — Джой вытянула механические конечности, демонстрируя похожие на титановые протезы ноги и руки, которые заканчивались куриными механическими лапами, — После чего я вылезла из окна и ушла посмотреть мир.

— Прям так взяла и ушла? — удивилась Наташа, — И тебе совсем не было страшно?

— Сначала конечно было страшно. Да я и не хотела уходить навсегда. Мне жалко моего инженера, он такой растеряша. Пропадает без меня, или дом сожжёт или взорвёт чего-нибудь. Всë время делает какие-нибудь эксперименты и забывает про них. Постоянно просил меня ему напомнить. Ну в общем я хотела погулять и вернуться. Нот знаете этот воздух свободы…

Нытик демонстративно втянул ноздрями воздух:

— Да уж, запах помойки ни с чем не спутаешь.

— Я не про запах помойки, — обиделась Джой, — Я про воздух свободы, — с последней фразой она вся вытянулась вверх и блаженно посмотрела вверх.

— Да в чëм твоя свобода? — разозлился Нытик, — Жрать на помойке? Это ты называешь свободой?

— Еду на помойке искал ты. Мне же еда не требуется я заряжаюсь воздухом.

— Что ты брешешь! Нет такой зарядки!

— Точнее не было, — спокойно ответила Джой, пока я еë не придумала.

— Ты, придумала? — надменно переспросил Нытик.

— Да, я придумала.

— Почему же до тебя никто этого не придумал? — ехидно спросил снежок, — Столько учëных во внутреннем и внешнем мире, а придумала ты. Чë ж они то не смогли?

— А тогда бы никто бензин не покупал, — ответила Джой.

— Как же она работает твоя зарядка, — заинтересовался Наташин брат.

— Видите сзади рюкзачок, — Джой показала спину, — Это синтезатор энергии, — Я соединяю Азот с углекислым газом в пропорции один к одному и при этом выделяется огромное количество энергии, которая преобразуется в электрический ток.

— Чушь какая-то, — усмехнулся снежок.

— Да я просто по-простому объяснила, там всë гораздо сложнее.

— Ты молодец! — сказала Женя одобряюще, — Скажи, а ты не видела где-нибудь здесь, что-то похожее на палатку? Матрацы какие-нибудь? Стулья?

— Видела, — подтвердила Джой, — Здесь недалеко, есть старый диван, и два кресла, а ещë с другой стороны, вон там за холодильником валяется большой туристический шатёр.

— Пойдёмте, отнесём это всë подальше от мусора к тому дереву, — сказала Женя.

— Вы идите, — сказал Нытик, — А я здесь еду пока поищу.

Женя двинулась в сторону дивана, следом за ней, на малой высоте двинулись два спаниеля.

Как только спутники Нытика отошли на значительное расстояние, он присел на корточки и произнëс:

— А тебе тут денежки там разные не попадались? Или украшения?

— Нет! — Джой скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась.

Нытик на секунду разозлился, но вдруг в его глазах сверкнула искра и он произнëс:

— Привет!

— Привет, я твой виртуальный помощник! — механическим голосом ответила умная колонка, — Спроси меня, и я отвечу на любой твой вопрос.

— Скажи мне, где здесь лежат деньги?

— Я не поняла вас? Какое именно место вы имеете ввиду?

— Ну здесь! На свалке!

— На свалке не хранят деньги, сюда выбрасывают старые ненужные вещи. Хотите я расскажу вам где самая большая свалка в мире?

— Нет! — раздражëнно прервал колонку Нытик, — Ты видела здесь деньги?

— Уточните пожалуйста точное место?

— Здесь на свалке есть деньги, драгоценности, золото?!

— Иногда на свалку выкидывают: драгоценности и деньги, но как правило люди это делают случайно. Если хотите узнать статистику выброшенных драгоценностей на свалку, скажите да.

— Нет! Ты тупая, глупая, никчёмная вещь!

— Вы ошибаетесь, я искусственный интеллект.

Нытик сжал кулаки от злости и зашипел:

— Нет, ты тупая!

— Это очень обидно, почему вы так думаете? — совершенно без эмоций ответила Джой.

— Потому что я задаю тебе просто вопрос, а ты не можешь на него ответить.

— Хм, а вы знаете ответ на тот вопрос, который задали мне?

— Ты чë тупая?! Если бы я знал, зачем бы я тебя тогда спрашивал?!

— Получается, я тупая потому что не смогла ответить на тот вопрос, на который вы тоже не знаете ответа? Выходит вы тоже тупой.

— Да ты…

— Что это вы тут делаете? — спросила Женя, — таща за собой огромный тент.

— Да так, ничего, — смутился Нытик, не зная, что из его разговора слышала девочка.

— А-а, понятно, — хитро прищурившись ответила маленькая путешественница.

Заметив, что Джой вышла из режима общения, Нытик быстро переключился на другую тему, боясь, что умная колонка выдаст его:

— А вот это облако, ну про которое ты рассказывала, — А мы как-нибудь можем к нему подключиться?

Джой удивлëнно посмотрела на него и произнесла:

— К моему облаку? А зачем вам? Вы же сами его создали.

— Ну там чтобы узнать, что-нибудь, — ответил Нытик, делая вид, что ему безмерно интересно.

— Думаю у вас должно быть своë облако.

— Своë? — переспросила Женя, любопытством, рассматривая Джой.

— Ну да, своë, а почему ты на меня так смотришь, — смутилась Джой.

— Просто интересно, что ты об это думаешь, — ответила девочка.

— Я думаю, что тот кто создал меня, тот создал мне облако и подключил меня к нему. А у вас должно быть своë облако. Вас же тоже кто-то создал. А значит он и создал облако. Просто если вы про это не знаете, значит он вас забыл подключить к нему или вы забыли как это сделать. Но в любом в любом случае облако есть.

— Вот умора, — расхохотался снежок, И какое же наше вон то, — показал снежок на небо, — Или то?

— Я не про обычные облака, я про информационные, — удивлëнно ответила Джой.

— И как же к нему подключаться? Через палец или через хвост?

— Про беспроводную связь ничего не слышал? Нет? — с иронией спросила Джой.

— А у нас, что по-твоему, этот модуль с рождения в зад встраивают? — парировал снежок.

— Ну как тебе объяснить, — вздохнула Джой, — Вы устроены намного сложнее, и модуль этот наверняка есть, просто вы почему-то не можете им пользоваться.

— Может нам ещё обновления приходят? — усмехнулся Нытик.

— Конечно, — уверенно ответила Джой.

— Чего? — надменно усмехнулся Нытик, — Это каким же образом.

— Самым обычным я полагаю, через вирусы. Именно они меняют ваш исходный код.

— Слышишь ты, пластиковое ведро! Вирусы — это болезни. Они убивают, а не обновляют.

— Да, то что меняет, вас, делает больно, но это не смертельно.

— Да что ты, — притворно удивился снежок, разведя руками в стороны, — Если это не смертельно, почему от этого умирают?

— Умирают не от обычных вирусов, умирают от вредоносных, их делает кто-то другой, тот кто противостоит вашему создателю.

— Да, ну вот положим нашëл я свою облако…

— Оно не твоë, оно общее, каждый может, — перебила Джой.

— Ну пускай общее, — согласился Нытик, — И как же мне к нему подключаться?

— Всë просто, также как это делаю я, пишу свою имя и пароль.

— Ну и какой же пароль?

— Я не знаю ваш пароль мне только известен мой.

— Это какой, интересно? — спросил Нытик.

— Любовь, — спокойно ответила Джой.

— Любовь?! — удивлëнно переспросила Женя, которая до этого не вмешивалась в разговор.

— Да, любовь, пожала плечами Джой, — А что вас так удивляет?

— Да нет ничего, — улыбнулась Женя, — Просто я знаю одно облако, куда входят с этим паролем.

— Может ты ещё знаешь, где у нас беспроводной модуль? — насмешливо спросил снежок.

Женя показала пальцем на сердце и улыбнувшись сказала:

— Здесь.

Но снежок игнорировал ответ девочки и, повернувшись к Джой, с усмешкой произнëс:

— Спасибо, что сказала свой пароль, я найду способ им воспользоваться.

— У тебя не получится, — ответила умная колонка.

— Почему? — надменно спросил Нытик.

— Потому что ты тупой, — ответила Джой.

— Это ты мне говоришь? Ты, кусок пластика, с парой микросхем, доказываешь мне, что я глупый?

— Я не доказываю, я утверждаю.

— Это ты тупая, а не я!

— Нет ты, — спокойной ответила Джой.

— А я говорю ты! — визжал снежок, став фиолетовым от злости.

— Нет, ты.

— Да! Ну докажи!

— Я не собираюсь с тобой спорить и ничего тебе доказывать, — ответила Джой и отвернулась.

— Ну если не можешь доказать, значит ты тупая, — повеселел Нытик.

— Хорошо, я докажу.

— Ну, я жду.

— Ты говоришь, что я кусок пластика с двумя микросхемами, так?

— Конечно так! Это любому дураку понятно, кроме тебя, — съязвил Нытик.

— В таком случаи поздравляю, ты только что несколько минут спорил с куском пластика. А теперь скажи, мне, умный человек будет что-то доказывать куску пластика?

Нытик скривился от злобы, поняв, что попал в ловушку, но через секунду сдержанно ответил:

— Ты упрощаешь.

— Теперь, умник, ты можешь поспорить с вон той консервной банкой.

— Она не умеет говорить, — злобно глядя исподлобья ответил Нытик.

— Она просто не хочет с тобой разговаривать, — спокойно ответила Джой.

Снежок сжал кулаки от злобы, и затрясся. Но вдруг злобная усмешка скользнула по его физиономии и он произнëс:

— Привет.

На макушке колонки вспыхнула зелëная подсветка и она произнесла монотонным голосом:

— Привет, я твой голосовой помощник, можем поиграть с тобой или я могу рассказать тебе сказку.

— Никогда не спорь с Нытиком. Поняла?

— Хорошо, — ответила умная колонка, — А кто это?

Нытик выпучил глаза и заорал, брызгая изо рта разноцветными снежинками:

— Нытик это я! Я! Понимаешь, тупой кусок пластика?!

— Хорошо вас понимаю, — ответила Джой.

— Что здесь происходит? — удивлëнно спросил Наташин брат, который только что вмести со своей сестрой притащил огромный диван.

— Нытик пытался доказать, что он умнее куска пластика, — ответила Женя.

— И что, получилось? — спросил Наташин брат.

— Не-а, — улыбнулась девочка, — Он почти проиграл.

— Ничего я не проиграл, — раздражëнно забрюзжал Нытик, — Вон она стоит никаких аргументов.

И в самом деле Джой зависла, переливаясь разными цветами:

— Потому что жульничаешь! — возмутилась Женя.

— Да ничего я не жульничаю! — упëрся снежок.

— Жульничаешь, жульничаешь! — улыбнулась Женя.

Джой в этот самый момент вышла из режима общения и, сжав кулаки, возмущённо закричала:

— Ах, ты поросячья морда! Я всë помню! Все гадости которые ты мне говорил!

— Чë ты выдумываешь! Какие гадости?!

— Да! А кто меня называл тупым куском пластика?!

Нытик приподнялся и, засунув руки в карманы, равнодушно плюнул на землю:

— Не я, мало ли здесь кто ходит.

— У меня всë записано! — возмутилась Джой.

— Аудиозапись даже в суде доказательством не является, — невозмутимо ответил снежок и в вразвалочку направился к дивану.

— Надо натянуть тент, сказала Наташа, — Мало ли дождь.

— Давайте чуть подальше, у дерева, — показал лапой Наташин брат, — Там чище.

Женя и Джой подтащили тент к дереву, а Наташа с братом принесли Диван:

— Фу, — выдохнул Наташин брат, усаживаясь на диван, надо передохнуть.

— Всё расселись рядом.

— Мне кажется дождя не будет, сказал Нытик, рассматривая небо.

— Натянуть тент не долго, — ответил Наташин брат.

— Приветствую вас, друзья, — раздался чей-то голос.

Все удивлëнно начала вертеть головами. Наконец Наташа толкнула плечом Женю, показывая движением морды на стоящую, на к пластиковой банке, крысу:

— Кто ты? — спросила Женя, с любопытством рассматривая гостя.

— Я президент крысиного города-государства, — торжественно заявила крыса, поправляя синюю тогу, чём-то напоминающую древнегреческую одежду.

— Разве у крыс бывают государства? — с нескрываемым сомнением спросил Наташин брат.

— Он наверно имеет ввиду эту помойку, — иронично заметил Нытик.

— Я имею ввиду город который находится под землëй, — невозмутимо ответил крысиный президент.

— Здесь есть город? — удивилась Женя.

— Город-государство, — поправила крыса.

— И что, у вас как в любом государстве есть гимн, полиция, правительство? — спросила Наташа.

— Безусловно и полиция и армия и свой парламент, — подтвердил президент.

— А кто-нибудь кроме вас знает, что у вас есть государство. Может быть какая-нибудь страна признала вас? — насмешливо спросил Нытик.

— Нет, — покачал головой крысиный президент, мы не афишируем это.

— Ну тогда вынужден вас разочаровать, если другие страны не признали вас, значит государства у вас нет, — сказал Нытик.

— То есть если я не признаю ваше существование, вас тоже нет? — спросил крысиный президент.

— Нет, я-то как раз есть, — уверенно заявил Нытик.

— А кто-нибудь из живущих на земле признал это? — спросил президент.

— Да это всё знают! — нахально ответил Нытик.

— Впрочем это неважно, — сказал президент, — Я бы не позволил побеспокоить вас, но вы загородили, своим диваном, проход в наш город.

— Как?! — удивилась Наташа.

— Очень просто, — ответил президент, — Прямо под этим предметом мебели находится люк, ведущий в наш город-государство. Если вы сдвинете его в сторону хотя бы на полтора метра, я покажу вам его.

— Всё спустились с дивана и, одновременно подняв его, отнесли в сторону. Крыса подошла и стащила грязный клетчатый плед, валяющийся на земле. Прямо под ним оказался канализационный люк диаметром около метра.

Президент приложил ладонь к кругу, расположенному в середине люка. Круг на секунду вспыхнул малиновым цветом и в центре его образовалась отверстие размером около двадцати сантиметров. Президент шагнул внутрь и, очутившись по пояс внутри, неожиданно спросил:

— Хотите посмотреть, как мы живём?

— Дайте-ка угадаю, помойка под помойкой! — засмеялся снежок.

— Очень хотим! — одновременно сказали Наташа и Женя.

— Хорошо, — кивнул президент. Улыбнувшись, он исчез под крышкой и через секунду люк плавно открылся, показав блестящую капсулу глубиной около двух метров, — Ну что же вы? Спускайтесь! — крикнула крыса, застывшим от удивления гостям.

Женя и её спутники спустились по хромированной лестнице вниз.

Президент коснулся ладонью светло-зелёного круга на стене капсулы. Датчики отсканировали отпечатки ладони и на стене высветился разноцветный пульт размером со спичечный коробок. Крыса ввела какой-то код и капсула плавно двинулась вниз, став во время движения прозрачной:

— Мы едим вниз в наш подземный город, — сказал президент, — Можете не волноваться у нас широкие проходы и высокие потолки.

Женя и еë товарищи не отвечали, с любопытством наблюдая. Сквозь прозрачную капсулу, на разных этажах появлялись хорошо освещённые дороги, по которым ездили автомобили, автобусы, трамваи и другой общественный транспорт. Иногда можно было рассмотреть магазины и другие старинные и современные здания. Наконец-то Женя не выдержала и спросила:

— Как вы создали всë это?

— Это не мы, — ответил президент, — Мы создали роботов, а они коммунизм.

— Какой ещë коммунизм? — спросил снежок.

— Обыкновенный, — пожал плечами президент.

— Нет, правда, очень интересно, расскажите! — оживилась Женя.

— Это такой политический строй, — начал президент.

— А как вас зовут? — спросила Наташа.

— Ленин, — ответил президент, — Все зовут меня Ленин.

— Так что же это за коммунизм такой? — спросила Наташа.

— И причём тут роботы? — добавила Женя.

— Как же вам объяснить, — задумался Ленин, — Вот там, наверху, капитализм, власть денег. Именно деньги правят миром. И этот мир создан для богатых, именно они живут хорошо при капитализме.

— А у вас что богатые живут плохо, а бедные хорошо? — спросил Наташин брат.

У нас все живут хорошо, потому что деньги не имеют такого значения, как наверху.

— Это как? — удивлëнно спросил Нытик.

— Всё просто, у нас всё общее и доступно для всех и нет причин копить богатства. Плюс воспитание мы воспитываем своих детей не быть жадными.

— Ну, а если ребёнок всë равно вырастит жадным, вы что, пристрелите его как бешенную собаку? — заинтересовался снежок.

— Зачем пристрелим? — удивился президент, — Отправим его в больницу подлечим. Мы не убиваем убогих.

— Ну, а как же вы работаете? За деньги или бесплатно? — спросил снежок.

— Работа это удовольствие. Каждый работает сколько хочет и делает это бесплатно.

— Да как вы живëте тогда, — спросил Наташин брат.

— Хорошо живëм, — ответил президент.

Лифт остановился и его стенки так быстро опустились вниз, что Нытик который опирался на них спиной, свалился на пол покрытый каким-то мягким зелёный материалом, напоминающим упругую пену. Наташин брат поднял снежка за шкирку и, поставив на ноги, повторил свой вопрос:

— И всë же, если никто не работает, как вы живëте?

Ленин жестом указал на диван и несколько кресел, стоящих вокруг журнального столика, и произнëс:

— Садитесь, — все заняли свободные места. Ленин зашëл в очерченный белый квадрат, который тут же начал выдвигаться вверх, соорудив из пола мягкое удобное кресло. Президент расслабился, вытянув лапы в кроссовках, на которых было написано «СССР»

— Скажите, господин Ленин, как же вы живëте если никто не работает, — снова повторил свой вопрос Наташин брат.

— Товарищ Ленин, — поправил президент, поморщившись, и добавил, — Всë делают роботы, в этом дело.

— И что это даëт? — непонимающе развëл лапами Наташин брат.

— Как что?! — удивился президент, — Если всю работу делают роботы, значит нет деление народа на классы, некого эксплуатировать. У нас всё равны, всём одинаково доступны всё блага. Все живут и счастливы.

— Ха! — усмехнулся снежок, — А почему же в других местах нет этого вашего коммунизма.

— Потому что там нет роботов, — недоумевающе пожал плечами Ленин.

— А что без роботов никак? — иронично спросил Нытик.

— Нет, без роботов никак. Именно технический прогресс убил капитализм и сделал возможным построение коммунизма.

— А почему там, наверху, — показал пальцем Нытик, — Коммунизм не построили?

— Были попытки, — ответил Ленин, — Только ничего не получилось. Роботов не было.

— Да есть там роботы! — уверенно заявил снежок.

— Я не про роботы-пылесосы, — насмешливо ответил Ленин, — У нас полная роботизация. Наши роботы делают всë начиная от сливочного масла до машин и ремонта в квартире. Вы где-нибудь видели подобное?! — с гордостью спросил президент.

— А что же делают жители? — спросила Женя.

— То что и должны, — спокойно отвечал президент, — Они учатся, занимаются творчеством, воспитывают детей и иногда по желанию работают, для удовольствия, — пояснил Ленин.

— Ну, а если случится какой-нибудь несчастный случай, катастрофа. Если ваши роботы по какой-то причине всё выйдут из строя, что вы тогда будете делать? — спросил Наташин брат.

— Мы всë восстановим, — уверенно заявил Ленин, — Все, кто здесь живёт, с детства осваивают множество профессий и постоянно, что-нибудь изучают. Так что это всего лишь временные трудности. Я к сожалению не смогу показать вам весь наш город. Только гостевую комнату, иначе бы вы сами во всём убедились.

— Ну, а вот деньги! — нетерпеливо спросил Нытик.

— Что деньги? — удивлëнно переспросил президент.

— Ну, у вас есть деньги?

— Нет, — замотал головой президент, — Зачем нам они. Деньги, драгоценные металлы, драгоценные камни и прочая мишура, нас не интересует.

— Слушайте, потрясающе! — восхищённо произнëс снежок, — Это так здорово, что вы отказались от всего материального!

— Не от материального, — снова поморщился Ленин, — А от денег.

— Ну я это и имею ввиду. Вы такое продвинутое общество, ваши фантастические технологии! И этот удивительный политический строй под названием коммунизм!

Женя, которая хорошо знала Нытика, теперь с любопытством наблюдала за происходящим, пытаясь понять куда клонит снежок. Нытик же, почесав свой поросячий нос, расплылся в дружелюбной улыбке и продолжил:

— Я так всём и этим потрясëн, что хотел бы попросить вас, что-нибудь на память. Что-нибудь не существенное, какую-нибудь безделушку, что не имеет для вас никакой ценности. Ну скажем там: изумруд или никчёмный кусок золота. Не откажете гостю в скромном сувенире? — снежок задержал дыхание в ожидание ответа.

— Дорогой друг, — ласково улыбнулся Ленин, — Нам ничего не жалко для наших гостей. Но прошу нас понять. Мы не можем одарить наших посетителей такими незначительными дарами. Поэтому я подарю вам больше чем вы просили, — президент щёлкнул пальцами и перед ним, в воздухе, возник виртуальный экран, покрытый матовой белой пеленой с обратной стороны, так, что никто не мог видеть, что на нëм. Он улыбнулся и произвëл какие-то манипуляции пальцами на виртуальном экране.

Через минуту открылась дверь и в помещение заехал полуметровый робот на мягких гусеницах, с четырьмя механическими руками. Головы робот не имел. Его спина была похожа на полированный до блеска чëрный гранит, на которой красовалась серая коробка.

— О, ну что вы! — скромно заметил снежок, — Я просил лишь один небольшой камешек, — А тут похоже сундук с сокровищами.

Ленин ничего не ответил, только лёгкая усмешка мелькнула на его лице и он, два раза хлопнув в ладоши, сказал:

— Примите это подарок в знак нашего глубочайшего уважения!

Робот снял крышку и, вытащив маленькую книжку в невзрачной коричневой обложке, протянул еë снежку. Нытик принял еë с блаженным лицом, зажмурив глаза, видимо приняв еë за шкатулку с драгоценностями.

— Что там? — подскочила Женя, пытаясь взять подарок.

— Моë! — насупился Нытик, выставив правое плечо, одновременно, пряча книгу спиной. Но за его спиной тут же оказалась Наташа и дëрнула лапой за подарок, пытаясь отобрать его. Нытик, заметив это движение, попытался увернуться, но не смог удержать дар президента и книга, отлетев на полтора метра, шмякнулась рядом с Наташиным братом. Наташин брат поднял еë, внимательно изучая. Нытик подскочил к летающему спаниелю и подпрыгнул, пытаясь вырвать свой презент:

— Отдай! Это мне подарили!

— Тише ты, — спокойно ответил Наташин брат, поворачиваясь спиной, и рассматривая внимательно подарок.

— Что там?! Что это?! — оживлённо загалдели Женя и Наташа, подскочив ближе.

— Книга, — спокойно ответил Наташин брат и вдруг неистово расхохотался.

— Егор! — крикнула Наташа брату, — Дай нам посмотреть!

— Нытику в самый раз будет, — передавая Наташе подарок Ленина, — ответил Егор.

Наташа выхватила книгу и вместе с Женей склонилась над ней, одновременно закрывая еë от снующего из стороны в сторону снежка. Через несколько секунд они рассмеялись и девочка-спаниель протянула книгу Нытику:

— Держи.

Нытик забрал свою сокровище и прочитал название вслух:

— Как победить жадность, — он на секунду замер, затем посинел от злости, его всего затрясло и он, оглядывая злобным взглядом окружающих, повторил, — Как победить жадность! Значит по-вашему я жадный! Я жадный, а вы нет!

— Успокойся, — сказала Женя и погладила Нытика по голове, — Все жадные, просто тебе книжка первому досталась, повезло просто. Мы эту книжку все потом почитаем, по-очереди, если ты не против конечно.

— Ну да, — сделала серьёзную мордочку Наташа.

— Я так жалею, что не могу идти с тобой на поиски, — разочарованно вздохнула Касо Но.

— Тебе нельзя, уверенно сказала Пуська, вертясь у зеркала, — Тебя могут узнать и по законам внешнего мира отправить в тюрьму пожизненно.

— Я знаю, — кивнула Касо.

— Женя конечно со своими друзьями натворила тут дел.

— Надо найти их быстрее полиции, — уверенно заявила Касо.

— Постараюсь, но город слишком большой, а они где-то прячутся, — пожала плечами Пуська, после чего открыла дверь и выскользнула на улицу.

Касо задумчиво прошла по комнате. Посмотрела тоскливым взглядом в окно и, в очередной раз тяжело вздохнув, рухнула на диван.

В дверь постучали. Касо подошла и спросила:

— Кто?

— Снежная пицца! — раздалось за дверью.

Через секунду замешательства, Касо открыла дверь, бормоча:

— Пуська вечно ни о чëм не предупредит, — и уже громче, доставщику ежу, добавила, — Положите на столик.

— Хорошо, — ëж утвердительно кивнул и направился к журнальному столику.

Касо полезла в рюкзак за картой, лежащей на тумбочке у зеркала, чтобы расплатиться. После чего она развернулась и тут же получила в лоб оскорбительно маленьким комком снега. В недоумении Касо подняла глаза, одновременно вытирая остатки снега с лица, и взгляд еë остановился на женщине в сером платье, в тëмных очках и элегантно повязанном платке, который закрывал большую часть головы. Женщина улыбнулась и расхохотавшись произнесла:

— Убита!

— Королева! — вытаращила глаза Касо.

— Тише, прошипел ëж, закрывая дверь, — Умоляю тише!

— Хорошо выглядишь, — ответила королева, усаживаясь на стул, — Однако, хотя я и рада тебя видеть, ты обещала не возвращаться во внутренний мир. Что же ты здесь делаешь?

— Я ищу девочку, — ответила Касо, — если бы не она, я бы никогда не нарушила своего обещания.

— Девочку с русыми волосами и зелëными глазами, ту самую девочку которая летает на полосатом драконе? — королева многозначительно посмотрела на Касо, — Мы тоже еë ищем.

— В глазах Касо, на секунду появился дикий ужас, который мгновенно сменился на еле сдерживаемую ярость.

Королева выставила вперëд ладонь и произнесла спокойным голосом:

— Успокойся, мы не причиним ей зла. Мы просто хотим переправить еë во внешний мир. Она обладает такой силой, которая может нарушить равновесию и уничтожить внутренний мир, погрузив всë в бесконечный мрак.

— Или сделать его навсегда светлым! — ответила Касо.

— Будь это так, — по лицу королевы скользнула усмешка, — Ты бы не отправилась за ней сюда.

— Я не знала, что она обладает силой мороза, — ответила Касо, открывая коробку с пиццей.

— Подожди, — на лице королевы появилась удивление, — Я кажется поняла, ты думаешь это я вызвала еë сюда, чтобы заточить в темницу или убить!

— Я не исключаю это. Иначе как она сюда попала? Ну как?

— Ну знаешь! — лицо королевы вспыхнула от обиды, — Я бы никогда не причинила ей зла! Это там у вас во внешнем мире, Когда-то давно какой-то жестокий царь убивал младенцев.

— Здесь тоже много жестокости, — ответила Касо, — протягивая пиццу королеве, — Это мог например сделать Грязман.

— Ты знаешь, это может быть, забирая кусок пиццы, согласилась королева. Он действительно мог выманить девочку сюда, потому как он до сих пор влюблëн в тебе.

— Ваше величество, — ëж поклонился, — Простите что вмешиваюсь, но господин адмирал к появлению девочки не имеет никакого отношения. Уж будьте уверены, если бы это был коварный план влюблённого мужчины, девочка никогда бы не покинула пределов снежного королевства.

— Ах, Ари! — возмутилась королева, оставьте наконец ваши придворные штучки, зовите меня просто Нира.

— То есть ты ничего не знала? — перебила Касо в голосе еë чувствовалась одновременно недоверие и усмешка, — Королева и не знала! — после этой фразы Касо Но вытянула ладони вверх, устремив свой взгляд в потолок.

— Ну и стерва же ты, — обиделась королева и, отложив остатки пиццы на стол, скрестила руки на груди, с чрезвычайно обиженным лицом.

— Ну кто-то же это сделал! Кто-то вытащил ребëнка сюда! — сказала Касо, смотря поочерёдно то на королеву, то на Ари.

— Ваше высочество, — обратился секретарь Грязмана к Касо, — Вы же знаете, любой, кто обладает силой мороза мог направить проводника к девочке.

Касо вздохнула уселась на диван рядом с Нирой и лицо её был так печально и безнадёжно, что королева, забыв обиды, обняла свою сестру и они обе не сговариваясь заплакали.

— Ах, женщины, — пробормотал Ари, засовывая в уши вату, чтобы не слышать вопли рыдающих сестёр.

Дверь открылась и в комнату прошмыгнула Пуська. Ни сказав ничего, она подбежала на задних лапах к холодильнику, открыла его и, достав бумажный пакет молоко, жадно начала пить. Оторвавшись на секунду от пакета, она произнесла одно лишь слово:

— Нашла, — и снова принялась пить.

— Ну! — спросила нетерпеливо Касо, вставая.

— Что ну? — поставив пакет в холодильник, ответила Пуська.

— Ну где они?! — спросила Касо.

— Их выследила полицая по камерам, а потом обнаружили дронами, что они на городской свалке. Правда потом они исчезли куда-то. Но я думаю они где-то там, прячутся.

— Так поехали скорее! — воскликнула Касо, пока их не поймала полиция.

— Полиция туда не поедет, — ответила Пуська.

— Почему? — удивилась Касо.

— Потому что девочку ищет камериканка, а у неë большие связи. Туда поедут еë люди.

— Зачем Женя нужна камериканке? — спросила королева.

— Чтобы использовать еë в войне, — сухо сказал Ари.

— Какой войне? — удивлëнно спросила Нира.

— Той самой которую хотят развязать камериканцы между боковинцами и снежалями, — ответил Ари.

— Ты говоришь какую-то ерунду Ари, — отмахнулась Нира, — Боковина никогда не будет воевать с нами!

— Как вы думаете, ваше величество, почему Грязман был так против вашей поездке в Боковину? Это же обычное дело когда мы и боковинцы ездим к друг другу.

Королева пожала плечами:

— Он всегда чего-то боится, перестраховывается. Он всегда был таким.

— Как вы думаете почему он, когда вы твëрдо заявили о своём желании поехать в Боковину, настоял на том, чтобы ваш визит был инкогнито?

— Потому что так проще найти девочку, — неуверенно ответила Нира.

— Потому что если кто-нибудь узнаёт, что вы здесь, вы можете стать прекрасным заложником в политической игре.

— Они не посмеют! — заявила королева, но голос её дрогнул в конце, явно показав неуверенность, — Да и многие ли смогут остановить того кто владеет силой мороза.

— К сожалению, Ваше Величество, не вы одна владеете этой силой, — с почтением ответил Ари.

— Плевать! — Касо схватила рюкзак, — На всë плевать. Я еду за ребёнком!

— Подожди, я еду с тобой! — сказала Касо, поднимаясь.

Через полминуты Касо, Нира, Ари и Пуська, покинули комнату.

В это самое время на городской свалке появился снеговик, внимательно осмотрев всë вокруг он с задумчивым видом уселся на диван, которой полчаса назад притащили под дерево хвостолëты.

В гостевую комнату под свалкой, в которой сидели Президент и Женя со своими спутниками, заехал робот на колёсиках с головой в виде пирамиды и сообщил:

— Чужак на территории! Чужак на территории!

— Включи панораму, — спокойно сказал президент.

Слева от сидящих возникла проекция того, что было наверху. Прямо в нескольких метрах появился диван, снеговик и мусор свалки:

— Квас! — удивлëнно произнесла Женя, вставая, и направляясь к своему другу. Девочка подошла к проекции и коснулась плеча снеговика и тут же отдернула руку назад, — Он что здесь?

— Он наверху, — спокойно ответил президент.

— Но я ощущаю его тело!

— Только лишь проекцию его тела, — улыбнулся президент.

— Дайте-ка я посмотрю! — Наташа подлетела к снеговику и схватила его за нос, — Надо же и правда как живой!

— Очень, очень интересно, — оживился Нытик, он подбежал к Квасу запрыгнул к нему на колени и засунул руку в карман его куртки, приговаривая, — Потрясающе! Это надо же такие технологии создать!

— Что ты делаешь? — прищурившись, спросила Женя.

— То же, что и вы, — ответил Нытик, залезая в другой карман.

— Мы его просто потрогали, — сказала Женя, — А ты шаришь по карманам.

— Ну я просто выше не достаю, — развёл руками Нытик.

— Если это ваш друг, я могу вас поднять наверх, — сказал президент, спускаясь с дивана и двигаясь к лифту, — А кто хочет, может остаться здесь.

— Мы пожалуй останемся, — сказала Наташа, — переглянувшись со своим братом.

— Да, — подтвердила Женя, — Это наш друг, — она поднялась и пошла вслед за Лениным, рядом с недовольной мордочкой пристроился Нытик.

Лифт бесшумно поднял всех на поверхность.

Женя приблизилась к дивану на котором с задумчивым видом сидел снеговик и позвала:

— Квас.

Снеговик повернул голову в сторону девочки и приподнялся.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Женя.

Квас застенчиво улыбнулся:

— Помнишь я обещал тебя отвезти к твоей маме?

— Помню, — кивнула Женя.

— Вообще-то, — пробурчал Нытик, — Еë ищет папа и он ближе. Он здесь в Боковине.

Женя молчала, пристально смотря на снеговика.

Квас как-то смутился и произнëс:

— Я не видел твою маму, прости меня, еë здесь нет. Меня заставили так сказать. Сюда едет госпожа камериканка. С ней несколько людей, владеющих силой мороза. Тебе уходить надо отсюда. Прости меня.

— Ну тогда я наверно к папе пойду, — Женя пристально посмотрела на снежка.

— Вообще-то, — заблеял Нытик, опустив глаза, — Твоего папы здесь тоже нет.

— Вот как! — Женя приподняла брови от удивления.

Нытик украдкой посмотрел на Женю и спросил:

— Ты не злишься на нас?

Большая огромная тень, скользнула по земле и раздалось громкое, протяжное:

— Му-у-у!

— Надо же как вовремя, — сказала Женя, — посмотрев на небо. Полосатая летающая корова парила над землёй ища место для посадки.

— Так ты не злишься на нас? — спросил Квас.

— Ну конечно нет, — улыбнулась маленькая путешественница, обнимая Кваса.

— И на меня тоже? — спросил Нытик.

Женя подняла снежка на руки и, поцеловав его в поросячий нос, с улыбкой произнесла:

— Нисколечко, — затем она поставила Нытика на землю и добавила, — Прощайте, я лечу домой! — и быстро побежала к приземлившейся летающей корове.

Через минуту высоко в небе парила девочка на летающей корове, провожаемая взглядами Нытика и Кваса. Квас, не поворачиваясь к Нытику, спросил:

— Ну что предатель, почему сознался?

— По той же самой причине, что и ты, предатель, — ответил Нытик.

— Получается ты тоже любишь еë, — сказал Квас и покосился на своего друга.

— Да, — тихо ответил Нытик.

— Что, даже больше чем деньги?

— Больше чем что либо на этой земле!