Семейная трагедия подтолкнула Антона на путь мести. Его отец — Александр, страдает солипсизмом. Он стал причиной горя и разрушения семьи. Спустя годы Антон, получивший поддержку загадочного Лорда Фрауса, превратился в Алого Паладина — мстительного психопата, уничтожающего все на своем пути. Он готов идти на крайние меры, чтобы добраться до истины и покончить с угрозой, выплывшей из теней его семейного прошлого. Но сможет ли Алый Паладин справиться с голосами в своей голове и найти истинное спокойствие, или же его жажду мести затмили необъяснимые изменения из-за тайн прошлого? Является спин-оффом романов «Лабиринт судьбы» и «Наследник Бога».
— Все системы в норме. Отряд «Львы» готов продолжить тестирование. Будут другие приказы, капитан?
— Да, включайте на полную. Увеличьте мощность на 55 % и запишите где-нибудь о состоянии ядра.
— Так точно. Мощность увеличена. Ядро работает стабильно, присутствует большой запас энергии.
— Начать слияние с осколком Сферы.
— Процесс запущен, слияние проходит успешно. Сферические ускорители активированы и готовы к работе, закрылки на турбо-двигателях открыты.
— Начать запуск процесса «Аква-Вита-Вим».
— Процесс запущен, усилитель начинает поступать в организм венозным путем. Состояние организма стабильное, нарушений не наблюдается.
— Хорошо, тогда убирайте ограничители.
— Ограничители убраны, вы можете двигаться.
— Наладить связь с Лордом.
В потолке открылся отсек. Вниз спустился огромный монитор, закрепленный на подвижных кронштейнах. Когда монитор оказался на уровне лица, он включился и показал необычную картинку. Перед отрядом появилось лицо Лорда — страшного и мощного киборга с планеты Плантэр. Именно Лорд предоставил необходимые материалы, помог в создании костюма и подарил Аква-Вита-Вим для усиления организма и тела. Киборг заметил, что «Львы» связались с ним и увидел свое творение, облаченное в железный костюм красного цвета.
— Хм-м, вижу, что ты переродился. — радостно ухмыльнулся киборг, разглядывая человека, облаченного в железный костюм. — Вот оно — наше отмщение за все страдания. Вот наша возможность заполучить силу артефактов.
— Приветствую вас, милорд. — мгновенно отозвался человек в костюме, вытянувшись перед киборгом по струнке. — Эксперимент прошел удачно, теперь костюм стал продолжением моего тела. Какими будут ваши дальнейшие приказания?
— Приказы? Все очень просто — убей Вектора.
— Милорд, вы уверены?
— Поверь, я никогда не ошибаюсь, поэтому даже не смей сомневаться во мне. Вектор является единственным, кто способен остановить тебя, ибо у него есть потенциал в технологиях, которые он создает и покупает. Заверши свою первую миссию и тогда я возвышу тебя. Вместе мы найдем все священные артефакты, и Вселенная падет у наших колен.
— Слушаюсь и повинуюсь, милорд.
— Это хороший день, хе-хе-хе. — улыбнулся киборг, нажимая на кнопку завершения разговора. — Этот день ознаменован рождением Алого Паладина, УА-ХА-ХА-ХА!
В то же самое время человек в костюме выбросил руку вперед, собрал из воздуха сгусток энергии и выстрелил в стену, создавая в ней дыру от взрыва. После этого Алый Паладин побежал на улицу и приступил к проверке костюма в действии. — «Обязательно все сделаю, но сначала я должен кое с кем разобраться». — усмехнулся он и полетел вверх, маневрируя между вышками стеклянных небоскребов таинственного города Татис-Сити.
— Здравствуйте, Александр. Как вы себя чувствуете?
Психиатр Денис Калинин осторожно вошел в разговорную, окруженную белыми стенами. На стуле сидел его необычный пациент Александр — мужчина средних лет с поседевшими волосами, морщинистыми руками, складками и прыщами на лице. Калинин заметил, что у Александра есть проблемы со здоровьем. Его руки были скованы наручниками, а он сам не двигался и не проявлял признаков жизни, только тихо сопел и смотрел в пол. Это типичное поведение для людей, которые все потеряли. Тогда Денис задумался о произошедшем: «Хм-м, что же на самом деле скрывается за маской этого человека? Преднамеренное убийство или попытка привлечь к себе внимание? Даже не знаю, я боюсь представить, зачем он это сделал. Работая здесь все время, я встречаюсь с таким случаем впервые. Ну-с, это очень интересная теория».
Александр игнорировал Калинина, словно тот вовсе не присутствовал в комнате. Александр застыл в размышлениях, его зрачки стали расширенными, будто все вокруг было обманчивой иллюзией. Словно он начинал привыкать к новой реальности, а она тут же менялась. Сам Александр всегда находил это странным и не хотел сталкиваться с подобным, но жизнь постоянно бросала его в неприятные ситуации. Тогда зачем все это? Какой в этом смысл? Зачем притворяться, что ты настоящий, если на самом деле всего этого просто не существует?
— Александр, вы меня слышите? — Денис Калинин сел напротив пациента, бросив папку «Дело №» на стол. Александр в этот момент вздрогнул и медленно поднял взгляд, уставившись на Дениса. Калинин невольно сжался при виде такого сурового и резко поменявшегося взгляда. А Александр будто бы сверлил Дениса, сверлил насквозь, наблюдая за всеми его мыслями и воспоминаниями. Калинин пару раз моргнул и сотни мурашек пробежали по его телу, но оцепенение прошло, будто его и не было. — Александр? Вам плохо?
Александр продолжал молчать, только смотрел своим мрачным взглядом на Калинина. Калинин подумал, что Александр, возможно, находится в каком-то трансе, и не замечает доктора, потому что его мысли заняты другими процессами. Это было странно — сидеть в одной комнате с психически больным и думать о том же, о чем думает он. Но Калинин был настойчивым психиатром, любил свою работу и поэтому не сдался, пытаясь начать разговор с пациентом еще раз.
— Александр, поймите, что я смогу вам помочь только в том случае, если пойму, что вас беспокоит. Прошло уже много лет, но ваше состояние так и не улучшилось, а это означает, что вы застряли тут надолго. Я хочу вам помочь, но и от вас требуется хоть какая-то отдача. Любая, главное начать, понимаете? Я должен понять, с чего все началось.
— Не… не начиналось. — неожиданно и медленно пробубнил Александр. Калинин заметил, что его зрачки вновь стали обычными, а взгляд стал более живым, но отчаянным. Теперь стало понятно, что Александр заметил присутствие Дениса в кабинете. — Мир всегда был таким… ужасным.
— Хорошо, очень хорошо. — улыбнулся Калинин и раскрыл блокнот, начиная что-то записывать. — Александр, что же вас беспокоит? Почему вы ненавидите мир, в котором живете? С чего все началось?
— Нет, это истина. Так было и будет. Всегда. Такова жизнь, доктор.
— Александр, у всего есть своя скрытая причина, поэтому я уверен, что ваше мировоззрение изменилось из-за какой-то неизвестной для меня ситуации. Я хочу знать все, что вы чувствовали. Давайте начнем с простого. Зачем вы убили свою жену?
— Жену? У меня не было жены… мимолетная фантазия. Да, вот она была, а жены не было.
— Вы ошибаетесь. — Калинин что-то записал в блокноте и отложил его в сторону. — Впрочем, у вас был и сын. Антон. Вы помните, какие страдания причинили ему, убив его мать?
— Антон… что-то такое вроде было, но сомневаюсь, что в этом есть какое-либо значение, даже если бы у меня действительно был сын.
— Он у вас действительно есть. Он уже подрос и несколько раз навещал вас, чтобы понять, зачем вы убили его мать. Очень печально, что вы уничтожили детство этому парнишке, но я с радостью говорю вам, что он все равно не сломился. Не стал таким же, как вы.
— Все это нереально. У меня нет ни жены, ни сына. Это просто иллюзии, которые пытались сломить меня, но я не дал на попятную и справился со своими внутренними демонами.
— М-да, тяжелый случай. — Калинин оставил заметку в блокноте. — Спешу вас огорчить, мир так же реален, как реальны мы с вами. Вы не избавились от демонов, вы совершили самую главную ошибку в своей жизни и сами впустили их в свой внутренний мир. Теперь ваша жизнь ничем не отличается от страданий в аду, потому что вы обрекли себя на вечные страдания в стенах этой психушки. Вы вряд ли выберетесь отсюда.
— Ада не существует, как и рая. Это сладкая ложь во благо веры, чтобы у людей были хоть какие-то причины верить во что-нибудь, испытывать страх при упоминании ада и радоваться, думая, что существует рай. Но все это ложь — не существует ни Вселенной, ни мира, ни нашей планеты. Мы думаем, что являемся людьми и имеем хоть какое-то значение для мира, которого не существует. На самом деле мы ничто иное, как мыслительный процесс единого бытия.
— Зачем же мы тогда существуем? — спросил Калинин, смотря в глаза Александру. — Почему, если мы являемся простым мыслительным процессом, задумываемся о правильности наших поступков? Почему ищем во всем смысл, которого, судя по вашим словам, не существует? Зачем бороться, если нас не существует?
— Не знаю, но вы мыслите в нужном направлении, а значит понимаете меня. Это доказывает, что вы нереальны, потому что реален только я. Вы, доктор, являетесь моим воображением, потому что мне проще жить с мыслью о том, что я настоящий. Но, к сожалению, все, что меня окружает — просто иллюзия. Реален здесь только я и чтобы чувствовать себя живым, что-то внутри меня создает иллюзии для полноценной картины мира, показывая мне, что я живу в настоящем мире, которого не существует.
— Хм-м… понятно. Выходит, что ваших жены и сына не существует?
— Верно, это были иллюзии.
— Тогда зачем вы убили жену? Зачем уничтожили свою же иллюзию? Неужели вы не чувствовали себя живым, находясь рядом с ней? Любили ли вы ее, как иллюзию, дополняющую вас самого?
— Какая вам разница? Она все равно была нереальной. Разве теперь это имеет какое-то значение?
— Эх, имеет и еще какое. — Калинин встал, сунув блокнот в карман своего халата. Подойдя к двери, он обернулся и в последний раз взглянул на Александра. — Вы сломлены. Из-за вас пострадал ваш сын, погибла ваша жена, которую вы зверски убили ножом, а затем выкололи ей глаза карандашом. Вам повезло, что у вас не осталось живых родственников, которые узнав бы о трагедии, испытали бы ту же боль, что и ваша жена. На сегодня всё, говорить мне с вами больше не о чем. До встречи, Александр.
Денис Калинин вышел из кабинета и с облегчением вздохнул, опираясь спиной на дверь. У двери стояли двое охранников. Калинин кивнул им и попросил дать снотворное Александру, а затем отвести его обратно в палату. На скамейке возле кабинета сидел угрюмый Антон, сын Александра. Когда он увидел доктора, он встал и подошел к нему. В его взгляде было видно отчаяние вперемешку с надеждой на что-то доброе и радостное. Калинин осознал, что придется еще раз разочаровать Антона, сообщив, что его отец никогда не изменится. Очень не хотелось говорить об этом, но другого варианта не было.
— Доктор, ну как он? Вы узнали что-нибудь? Ему стало лучше? — встревоженно затараторил Антон, наблюдая за реакцией Калинина.
— К сожалению, нет. Ваш отец до сих пор твердит о том, что у него не было ни жены, ни сына. До сих пор говорит, что мира не существует и реален только он сам, тогда как все остальные являются его иллюзиями.
— Понятно. Выходит, что отец уже никогда не станет прежним и не признает свою вину. — огорчился Антон, усаживаясь на пол.
— К сожалению, да. — доктор был на одной волне с Антоном, поэтому тоже расстроился.
— В любом случае, спасибо вам за все, Денис Петрович. Я благодарен вам за то, что вы хотя бы пытались, работая с моим отцом так много лет.
— Ох, не стоит, это моя работа. — улыбнулся Калинин. — И я продолжу ее выполнять так, как нужно.
— Спасибо. До свидания. — Антон встал, надел на голову черную шляпу и направился к выходу, но на секунду замер и, не оборачиваясь, крикнул доктору. — Если что-то изменится, звоните.
— Без проблем. — Калинин снова улыбнулся и свернул за угол, направляясь в свой кабинет за дальнейшим изучением дела Александра. — А я не сомневаюсь, что рано или поздно все изменится.
10 лет назад
— Кстати, ты занята в эти выходные?
Довольный Антон шел рядом с Алиной по дороге домой. Он не упускал возможности проводить время с ней, потому что она ему нравилась. Они учились в одном классе. Вместе с Тони. Тони уже опередил лучшего друга, подружившись с Энни, в то время как Антон медлил, наслаждаясь каждым моментом со своей подругой. В таких ситуациях не стоит спешить, лучше медленно приближаться к финалу, узнавая человека лучше и постепенно раскрываясь перед ним. Антон хотел показать себя с лучшей стороны и медленно приблизиться к Алине, но проблема была в том, что она не проявляла особого интереса к Антону. Он понимал, что она считает его другом, в то время как смотрит на Тони, несмотря на то, что он уже в отношениях с Энни. Это раздражало Антона, ведь он так хотел быть похожим на Тони, чтобы все девушки обращали на него внимание. Все восхищались Тони, хотя он особо ничего не делал. Для остальных он был необычным парнем, который привлекал всех харизмой и поступками. Одноклассники восхищались его упорным трудом и добротой, ведь Тони всегда старался помочь тем, кто нуждался в помощи. А Антон не понимал, почему Тони это делает. Отец всегда говорил Антону, что нужно полагаться только на себя, потому что нельзя доверять всем подряд. Ты пробиваешься вперед либо с помощью собственных усилий, либо приближаешься к тем, кто в конце концов предаст тебя. — Сынок, — как-то раз сказал его отец. — если все окружающее является правдой, то можно положиться только на себя. Этот мир слишком жесток, чтобы искать помощь у других, поэтому доверяй только себе и никому больше. Понимаешь?
Снова и снова. Отец постоянно повторял это Антону, начиная с момента, когда он пошел в школу. Фразы отца так сильно запечатлелись в памяти Антона, что он верил в каждое его слово. Просто не мог поступать иначе, ведь отец — это человек, к чьему огромному жизненному опыту стоит прислушиваться. Но вот только… правда была в том, что отец почти никогда не рассказывал о себе.
Антон, будучи в пятом классе, решил, что будет работать в полиции или ФСБ, потому что ему очень хотелось помогать людям. Возможно, на его решение повлиял Тони, но Антон не мог объяснить, почему захотел этого. Он просто чувствовал, что это правильно, и не сомневался в своем выборе. Однако отец никогда не одобрял этот выбор.
— Полицейский? ФСБ? Антон, ты дурак? Взятки, предательства, продажные недоумки… неужели ты хочешь стать таким же? — твердил он.
— Пап, если ты знаешь только таких, то это твои проблемы. Есть и честные полицейские, а я буду именно таким, понимаешь?
— Ох, сынок, знал бы ты, в какую авантюру впутываешь нашу семью. Ну не иди в полицию, пожалуйста. Можешь идти работать пожарным. Или врачом — спасать жизни в больнице намного важнее, чем бегать по городу, размахивая пушкой.
— Нет, пап. Я уже все решил и если ты против, то это твои проблемы.
— Ох, сынок…
Антон понял, что никто не остановит его. Он станет тем, кем хочет. А вдруг тогда Алина обратит на него внимание?
— Алин, ты меня слушаешь вообще? — Антон щелкнул пальцами перед глазами девушки, приводя ее в чувство. Девушка уже продолжительное время была задумчивой, словно ее мысли были отвлечены чем-то другим. Выходит, что она даже не слушала Антона. Но девушка тут же опомнилась и взглянула на своего друга.
— А? Ты что-то говорил? — улыбнулась Алина.
— Вообще-то да.
— Извини, в голове такая каша, даже не знаю, о чем думать.
— Не хочешь поделиться переживаниями со мной? — Антон подтолкнул девушку в плечо и подмигнул ей.
— Сомневаюсь, что хочу рассказывать об этом тебе.
— Как знаешь, но пойми… ты всегда можешь поделиться со мной своими мыслями, так ведь проще.
— Знаю, но это не те мысли, о которых я хочу рассказывать тебе. Прости.
— Эй, не раскисай. — Антон попытался подбодрить девушку. — Вдруг когда-нибудь ты решишься и расскажешь мне о том, что тебя беспокоит.
— Мне кажется, что ты и сам все понимаешь. — расстроенно улыбнулась девушка, насильно натянув улыбку на свое лицо. Антон понял это сразу, ибо хорошо знал Алину. И сейчас он увидел, что она не хотела улыбаться.
— Это из-за Тони, да? — он попробовал угадать мысли Алины.
— Ага. Мне кажется, что я люблю его. Постоянно думаю о нем. Вспоминаю, как звучит его голос. Начинаю дрожать, когда вижу его в школе. Когда Тони рядом, мои поступки становятся слишком странными и глупыми. Поэтому боюсь, что он узнает о моих чувствах, а я не хочу этого, потому что знаю, что он любит Энни. У них так все хорошо, но… я ничего не могу с собой поделать.
— «Будь ты проклят, Тони». — подумал Антон и обратился к Алине. — Не переживай. Я думаю, что чувства к нему остынут со временем, так как он не отвечает тебе взаимностью. — пока Антон говорил, он думал об Алине и чувствах, которые испытывает к ней. — Конечно, человеческая природа удивительна, поэтому ты не успокоишься, пока он не узнает о твоих чувствах, таковы уж люди. Мы всегда хотим рассказать о своих чувствах, чтобы просто услышать ответ от того, кого мы любим. Только высказавшись, мы можем вздохнуть с облегчением.
— Ты прав. — Алина улыбнулась и крепко обняла Антона. — Я расскажу ему о своих чувствах, чтобы он просто знал об этом. Я знаю, что он меня не любит, потому что у него есть Энни, но… все равно расскажу. Только так мне станет легче.
— Так держать! — Антон улыбнулся и показал девушке большой палец, вытянутый вверх. — Молодец!
— И да… — начал Алина, бегло посмотрев на Антона. — Я знаю, что нравлюсь тебе, но… прости, пока что я не могу ответить тебе взаимностью. Ты классный парень, правда, но… Ты и сам все знаешь.
— Ага. Но спасибо, что адекватно отнеслась к этому. — улыбнулся Антон. В этот раз уже он насильно натягивал улыбку, пока внутри него бушевала боль. — А теперь иди к Тони. Лучше поздно, чем никогда.
— Спасибо. — Алина чмокнула Антона в щеку и, развернувшись, побежала в другую сторону. Антон еще долго смотрел ей вслед. В конце концов, он развернулся и пошел домой.
— Эх… — вздохнул он. — И что мне теперь делать?
Когда Антон был около дома, он ощутил грусть, которая охватила его вследствие всего произошедшего. Несмотря на все его усилия, все продолжало идти не так, как он хотел. Антон осознал, что уже не может ничего изменить, а возможность этого исчезла.
Все, как и сказал когда-то отец.
В руках Антона сверкнули ключи. Дрожащими руками он попробовал открыть дверь, но ключи не попадали в замочную скважину. Тогда Антон разозлился и бросил свой рюкзак в кусты. Чтобы успокоиться, ему пришлось ухватиться за дверную ручку. Когда он это сделал, дверь открылась сама по себе.
— Чего? — удивился Антон, застыв перед раскрывшейся дверью. Затем он поднял рюкзак и вошел в квартиру. — Всем привет, я дома.
Никакого ответа не последовало, и это показалось Антону странным, ведь обычно в это время отец уже был дома. Сейчас же в доме стояла мертвая тишина. Даже обычного шума телевизора в гостиной не было слышно.
— Пап, ты почему дверь не закрыл? — Антон бросил рюкзак на тумбочку и заглянул в гостиную. — Пап, ты дома?
Но вместо отца, перед Антоном предстала ужасная картина. Весь пол был забрызган кровью, на диване валялся окровавленный нож. Везде царил беспорядок: на полу разбросаны рваные и мятые книги, клочки газет и осколки разбитой посуды. Также был разбит цветочный горшок, и кучка земли из него была разбросана по полу. Казалось, что здесь произошла драка. Антон вошел в гостиную.
Он обнаружил свою мать за диваном, окруженную лужей крови. Ее тело было исполосовано ножевыми ранениями, глаза отсутствовали, а на их месте были две темные дыры. Антон испугался и подбежал к матери. Она еще дышала, но с трудом, ее грудь еле-еле поднималась, а дыхание было хриплым. Антон был в состоянии шока, но все-таки нащупал в кармане телефон, вызвал скорую помощь, а потом подложил подушку под голову матери. Его руки дрожали и были покрыты кровью. Голова закружилась, после чего Антон заметил, что его мать пытается что-то сказать, хрипя и тяжело дыша.
— Хр-пф-кхм… Саш, это ты? — прохрипела она и сплюнула кровью на пол.
— Мам, это я. — со слезами на глазах прошептал Антон, поглаживая мать по голове. — Все будет хорошо, скорая уже в пути.
Что еще Антон мог сказать ей? Что она умирает? Она и сама это понимала, но Антон надеялся, что она может выжить, если останется при сознании, и поэтому помогал ей с этим своими разговорами. Другой человек на месте Антона был бы в шоке и не смог бы ничего сделать или сказать. Возможно, даже вызвать скорую помощь. Но Антон был не таким и воспитывался своим отцом по-особому.
— Ант… кх-фпх… сынок, зря ты сюда приш… кх-пф… — его мать сначала хрипела, потом стала кашлять. С уголка ее рта стекала тоненькая струйка крови, при виде которой Антону стало очень страшно.
— Мам, не говори так! Кто это сделал с тобой? Что случилось? Где папа? — закричал Антон, оглядываясь по сторонам.
— Он. Это все он.
— Кто? Мама, не молчи, пожалуйста! Продолжай говорить.
— Саша, он сд… кх-пх… это все он.
— Папа? Мам, он не мог этого сделать. — Антона охватило отчаяние. Он перестал осознавать происходящее, но очень хотел понять, кто напал на его мать. Он не хотел верить, что это был его отец, ибо это было невозможно. Отец всегда был хорошим, добрым. Да, он был молчаливым и замкнутым, но это ничего не меняет. Он не мог так поступить.
— Но сделал. Сынок, обещ… кх-х… обещай, что не станешь ему мстить. В тюрьме с ним разберутся.
— Мам, всё будет хорошо. Скоро приедут врачи, потерпи еще немного.
— Если встретишься с ним, то… кх-кх… передай, что я все еще люблю его. — прошептала мать Антона. Сейчас она чувствовала адскую и жгучую боль, которая растеклась по всему ее онемевшему телу. В ее пустых глазницах жгло, но она не особо беспокоилась об этой боли. Несмотря на то, что Саша причинил ей адскую боль, мать Антона не до конца поняла, что произошло. Она не понимала, что умрет уже через минуту от многочисленных ножевых ранений и потери крови. Ее мысли были заняты только мужем, которого она любила всю свою жизнь. Для нее он был особенным, хотя и немного замкнутым. Саша был необычным человеком с множеством тайн, которые скрывались внутри него. И, несмотря на боль, которую он ей причинил, она все еще любила его. Любила до сих пор.
Человек в здравом уме сказал бы, что вся их семья просто сумасшедшая. Как можно любить того, кто убил тебя?
Калинин бы сказал, что это проявление солипсизма и филофобии1, из-за которых мать Антона не смогла бы полюбить кого-то еще. Она бы попросту побоялась выразить свои чувства и довериться кому-то, кроме Саши.
Сумасшествие. Боль. Страх.
— МАМА! — закричал Антон, когда его мать перестала дышать. Ее голова обмякла и свесилась с подушки, руки стали ватными и упали на ее тело. Антон стал трясти ее, но ничего не менялось — она больше не двигалась. На улице как раз послышался вой сирен, значит помощь подъезжала, вот только было уже поздно. Они не успели. НЕ УСПЕЛИ-И-И!
Антон выбежал из дома, охваченный отчаянием, злостью, грустью, обидой и гневом. Он размахнулся и сильно ударил дверь кулаком. Кровь потекла по его руке, но он продолжал бить ее снова и снова. Удар за ударом, Антон не мог остановиться. В конце концов он упал на колени, схватился за голову и закричал. Слезы текли по его щекам, и он не мог их остановить. В это время приехали скорая помощь и полиция, а затем сотрудники ворвались в дом. Никто не подошел к Антону, не спросил, почему он кричит. Никто не интересовался тем, что произошло — все сразу бросились в дом, будто уже знали, что именно случилось.
Никто не подозревал, что отец Антона не тот, кем всегда казался. Он не был добрым отцом, каким всегда выдавал себя. Он был психом, который разрушает все на своем пути.
Полицейские выбежали из дома. Подскочив к Антону, стали задавать вопросы. Один из них пытался успокоить Антона, но тот был не в себе из-за утраты. Не хотел слышать от полицейских, будто все будет хорошо и отец Антона получит по заслугам. Не хотел слышать, что ничего уже не изменить. Он ничего не хотел, лишь оказаться рядом с Алиной и обнять ее. Оказаться рядом с той, кому он не нужен.
Он никому не нужен. Антона все и всегда отвергают.
Узнав от мальчишки все необходимое, полицейские сели в машину и куда-то помчались. Наверное, искать отца. Антон уже слышал, как они по рации объявили Сашу в розыск. Как жаль, но Антон был уверен в том, что его отца обязательно поймают.
Он радовался, думая об этом.
Он хотел этого.
Он желал отцу только смерти. Знал, что если в тюрьме его не убьют, то он сделает это сам, когда отца отпустят на свободу.
Все изменилось в тот момент, когда врачи выкатили мать Антона на каталке. Мать, завернутую в огромный черный пакет на молнии.
Мир Антона рухнул, не имея ни шанса на восстановление.
Но он уяснил одну вещь…
Люди обязательно познают, что такое настоящая боль…
10 лет спустя
Антон проснулся от кошмара и встревоженно вскочил с кровати. Он был весь в холодном поту и дрожал из-за воспоминаний, что пришли к нему во сне. Обернувшись, он увидел на кровати Вику — свою любовницу. Она возмущенно зашевелилась и, взглянув на Антона, перевернулась на бок, снова погрузившись в сон.
Антон отправился на кухню, чтобы хоть как-то оправиться после кошмара. Дрожащими руками он схватил со стола графин с водой и выпил половину. Ночь все еще царила за окном. Из-за кошмаров, которые будили Антона посреди ночи, он всегда вспоминал тот ужасный день, когда умерла его мать. Вспоминал ту ночь после смерти матери — ночь, полную страданий, боли и страха. Сейчас Антону было так же страшно, как и тогда — 10 лет назад. Те же чувства, та же боль, тот же страх. Единственное отличие заключалось в том, что теперь Антон мог справиться с этим.
Сам того не замечая, Антон оделся и оставив Вику одну, отправился на работу. Ему повезло, что у него был доступ к офису, где он мог появляться в любое время. Теперь Антон осознавал, что у него есть хотя бы какой-то выбор, хоть и скудный. Он мог начать новую жизнь с чистого листа, попытаться забыть прошлое и признать, что ему нужна поддержка. С другой стороны, Антон изменился и уже не мог вернуться к прошлому. Его организм привык к воде Жизни и он сам виноват в этом — не думал о последствиях, когда согласился на ее получение. Несмотря на печальное положение, Антон жаждал силы, перемен и мести. Он хотел использовать свою силу, чтобы изменить мир к лучшему и предотвратить подобные ситуации, как с его матерью.
Поэтому он избрал именно этот путь.
Теперь он осознал, что не может отказаться от своих целей. Он начал двигаться в этом направлении, поэтому и достигнет цели именно этим путем. Воспоминания и внутренние голоса накрыли его, будто сама судьба поняла все его намерения.
Но он боролся с нею.
Плевал в ее сторону.
Потому что она поступила с ним также, позволив Виктору убить его мать.
— Нет, ты не должен. — первый голос отразился в его голове. Женский голос, приятный. Почему-то Антону показалось, что это голос Алины, которую он когда-то любил.
— Постой, опомнись, не становись таким же уродом, как твой отец.
— От твоего выбора ничего не изменится. Остановись!
— Ты ничтожество! Я не люблю тебя.
— Нет! Не надо…
— Давай… давай сделаем это. Только вместе мы становимся сильнее, понимаешь?
Антона охватил порыв гнева, который казался бесконечным и разрушительным. Он не мог отказаться от цели всей жизни, даже если ради этого пришлось бы подражать методам своего врага. Без жертв не может быть победы, так как это попросту невозможно. Антон вошел в офис и нажал на кнопку на пульте управления. Из стены выполз отсек с железным костюмом красного цвета. Антон погладил его и улыбнулся.
— Столько величия в обычной побрякушке. — Антон отделил от костюма железную перчатку и надел на свою руку. — Но благодаря воде Жизни я могу быть сильным и без костюма.
— Опомнись. Не стоит этого делать, ибо ты уже на грани. — прошептал голос прямо внутри головы Антона. Голос отскочил от стен, создавая эхо.
— ЗАТКНИСЬ! — Антон злобно закричал, схватил со стола пустой стакан и развернувшись, бросил в стену. Стакан разбился, но Антон никого не увидел. В офисе он был один. — Гребаные галлюцинации. Ненавижу! НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ!
Но Антон знал, что его уже ничто не остановит, поэтому он стал надевать костюм. Стал готовиться к миссии всей жизни, которую он начал планировать с того дня, когда погибла его мать. Злобная ухмылка появилась на лице Антона, перед тем как его закрыл шлем.
— Люди… Люди должны познать ту же боль, что и я.
Переодевшись, Антон покинул офис и направился к своей цели в психиатрическую больницу № 44.
— Что ж, вывод очевиден. — Денис Калинин отложил свой блокнот в сторону и закончил писать на компьютере отчет по делу Александра. После того, как Калинин осушил бокал с кофе, он встал и подошел к окну, чтобы полюбоваться ночным Татис-Сити. Он наслаждался красотой этого города. Конечно, существуют негодяи, наподобие Александра. Они постоянно причиняют вред этому городу, но… также есть множество замечательных людей, которые готовы пожертвовать всем ради процветания Татис-Сити. И Калинин был одним из таких людей. — Александр страдает солипсизмом, причем в очень странной форме, ибо раньше я таких случаев не встречал. Поначалу казалось, что у него обычные шизофрения и раздвоение личности, но… дело не только в этом. Этот человек будто бы вобрал в себя все диагнозы, которые только существуют. Он неуравновешен. Александр должен навечно остаться здесь, чтобы никто больше не пострадал.
В то время, как Калинин размышлял, в небе что-то ярко вспыхнуло. Калинин мельком заметил свет, но он быстро исчез, как будто его и не было. Однако психиатр понял, что ошибался, потому что источник света вновь вспыхнул между небоскребами.
— Чего? — удивился Калинин, наблюдая за летающим по небу человеком в железном костюме. — Такое вообще возможно?
Рука железного человека засветилась. Из нее вылетел светящийся шарик. Врезавшись в стену, его свечение усилилось. Прогремел взрыв, все здание затряслось не на шутку. Человек в костюме исчез из поля зрения. Тогда-то Денис и понял, что именно произошло.
— Вашу мать! — закричал перепуганный Калинин. — Это что еще за супер злодей? Я еще сплю?
Калинин забыл о своем отчете и поспешил на нижние этажи, так как беспокоился о своих коллегах и пациентах. Внизу его уже ждала ужасная картина: пожар, разрушенные палаты, поврежденные стены, трупы коллег. Повсюду разбрызгана кровь, пол усыпан осколками стекла и камня. Многие пациенты исчезли, и Калинин понял, что они сбежали. Вероятно, злодей помог им в этом.
Но… зачем ему все это?
— Кто ты такой? — прокричал Калинин, вспоминая человека в костюме. Он был зол на то, что кто-то надел костюм и вообразил себя Богом. Будто раз ты в костюме, то тебе можно все. Все люди, находящиеся в психиатрической больнице, нуждались в лечении. Каждому из них требовалась помощь, потому что… все они когда-то что-то потеряли или унаследовали проблемы от родителей. Генетика сама по себе странная вещь, особенно когда речь идет о психике человека.
И Калинину действительно было жаль всех пациентов. Он любил их. Любил каждого, именно поэтому хотел помочь им. Но психопат в костюме все уничтожил. Уничтожил то, что Калинин выстраивал годами.
— ЧТОБ ТЫ СДОХ, ПАДЛА-А! — закричал он, рухнув на колени. Всюду в здании визжали сирены. Из-за этого у Калинина кружилась голова, поэтому он прикрывал уши руками. Была объявлена тревога, сигнализируя о том, что кто-то сбежал. Извещатели тоже визжали, предупреждая о задымленности в здании и предупреждая выживший персонал. Люди кричали повсюду, одни от боли, другие от страха. В углу Калинин заметил одного из пациентов, который прижимал окровавленную руку к телу. Стиснув зубы, пациент пытался не кричать от невыносимой боли. Калинин встал и побежал к нему на помощь, тогда-то он и увидел его — человека в костюме.
В конце коридора шел человек в железном костюме красного цвета. Он придерживал Александра, постоянно толкая его вперед. Александру было наплевать на происходящее — он выглядел мягкотелым, расслабленным, безжизненным, равнодушным. Вероятно, снова думал о своих иллюзиях.
Человек в костюме выставил руку вперед. Через секунду прогремел взрыв, и в стене образовалась огромная дыра.
— Н-Е-Е-Т! — закричал Калинин, наблюдая за тем, как похищают его пациента. — ТОЛЬКО НЕ ЕГО, ПОЖАЛУЙСТА!
— Город погряз во лжи. Преступники умывают руки и уходят от ответственности, а ты противишься будущему? — человек в костюме повернулся, окинув Калинина взглядом. Последний еще пытался рассмотреть лицо за маской, но окошко было тонированным, поэтому психиатр ничего не увидел. — Людям нужно правосудие, которого они боятся.
— Тогда чем же ты отличаешься от этих преступников? — прокричал Калинин, направляясь в сторону человека в костюме. Калинин сам не знал, зачем это делает, ноги сами вели его в сторону злодея, будто бы Денис был втайне согласен с его методами.
— Не приближайтесь, доктор. — человек выставил руку, направив ее на психиатра. — Я не хочу делать вам больно.
— Но вы уже сделали больно всем этим людям. В чем же они провинились?
— Мне наплевать на них. Они — это лишь малая жертва, идущая на благо цели. На благо правосудия. Этот мир уже не спасти, но я готов стать козлом отпущения, чтобы люди раскрыли свои глаза. Не подходите.
— Не… — начал Калинин, но запнулся. В эту секунду его осенило. Кто еще может напасть на психиатрическую больницу? Зачем убивать невинных людей, чтобы помочь сбежать только Александру? Убивать для показухи, чтобы не раскрыли истинного убийцу. К тому же, кому вообще нужен Александр? Никто не знает о нем, поэтому на фоне других жертв его пропажа не будет замечена. Денис опустился на колени и взглянул на человека, в которого всегда верил. — Антон? Но… зачем?
— Нет, я Алый Паладин. — отозвался Антон. — Я — это правосудие, Денис Петрович. Правосудие грешного мира, погрязшего во лжи.
Антон выбросил руку вперед. Выстрелил в Дениса и попал ему в голову. Все произошло слишком быстро. Немного мимолетной жгучей боли, а затем кромешная тьма. Не было ни страданий, ни слез. Калинин Денис Петрович умер быстро и безболезненно.
— Хэдшот, Денис Петрович. — усмехнулся Антон, хватая Александра за шиворот. — Поздравьте меня с повышенным рангом, доктор, ха-ха-ха.
Антон шагнул в дыру и взлетел, придерживая своего отца.
Через минуту в психиатрическую больницу влетела боеголовка.
Здание взлетело на воздух.
— Очнись, идиот! — Антон врезал отцу по морде, а затем распылил аэрозоль неизвестного происхождения перед его носом. Отец начал кашлять, отступил назад и упал на землю, напуганный и дрожащий. Тогда он увидел Антона в костюме и испугался еще больше, пытаясь отползти назад. В этот момент Антон подскочил к нему, схватил за воротник и ударил в живот, усиливая удар кулака. Александр выдохнул весь воздух из легких и начал кашлять, захлебываясь слюной и воздухом. — Ну? Нравится ли тебе ощущать боль? Реальная ли она?
— Пер… кх-х… перестань. — прокричал его отец, прикрываясь рукой от других ударов. — Не бей меня, я же ничего не сделал.
— Ты смеешься или только притворяешься психопатом? ОЧНИСЬ, ИДИОТ, ЭТО РЕАЛЬНЫЙ МИР, ПОЛНЫЙ БОЛИ И СТРАДАНИЙ. — закричал Антон, скинув с себя шлем. — ГОВОРИШЬ, ЧТО НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ? ТВОЮ ЖЕ… ТЫ УБИЛ СВОЮ ЖЕНУ. УБИЛ МОЮ МАТЬ. ТЫ ВСЕ У МЕНЯ ОТНЯЛ!
После этих слов Антон подскочил к отцу и снова ему врезал. В этот раз по носу.
— Я не понимаю… — Александр пытался оправдываться, прикрываясь руками. — Какая жена? Какая мать? Кто ты такой?
— Что? ХА-ХА-ХА! — засмеялся Антон и пнул отца по голове. — ТЫ МЕНЯ ДАЖЕ НЕ УЗНАЛ, ЕСЛИ ВООБЩЕ ЗНАЛ. ХА-ХА-ХА!
— Отпусти меня. — взмолился его отец, говоря дрожащим голосом.
— Отпустить? Тебя? После случившегося? Нет, ха-ха-ха! Столько лет я планировал свою месть. Столько лет я готовился к этому дню. Н-е-е-т, ты уже не уйдешь от меня. Я дам тебе пострадать, дам ощутить ту же боль, какую чувствовала моя мать в день своей смерти. Но не переживай, я дам тебе и глоток свежего воздуха. Им станет твоя смерть, а уж она точно избавит тебя от грехов.
— Нет, прошу, не надо. Я всего лишь живу в своих иллюзиях, никого не трогаю. Вот и ты меня не трогай. — застонал Александр. — Мы всю жизнь уживались в одном теле, почему ты вылез именно сейчас? Зачем? Что изменит твое появление?
— А-а, так ты не в себе. — Антон сделал вид, что задумался. — Ладно, подыграю тебе. Мое появление изменит мир, приведет его к эволюции и справедливости. Вот увидишь.
После этого Антон начал жестоко избивать своего отца, используя свои железные кулаки. Он наносил удары в нос, челюсть, живот и ноги, не останавливаясь ни на секунду. В конце концов, лицо Александра стало полностью синим от синяков, которые появились на нем. Тогда Антон наконец-то отбросил отца в сторону и отряхнул руки от невидимой пыли. Александр начал кашлять и плеваться кровью.
— Все, с тебя хватит. — усмехнулся Антон, выставив руку в сторону. — Будут какие-то прощальные слова?
— Н-не над… — начал Александр, но Антон уже выстрелил сгустком энергии и снес отцу голову. Еще какое-то время он смотрел на труп отца, после чего развернулся и подошел к краю крыши, взглянув на пробегающие снизу машины.
— Это тебе за маму, тварь. — проворчал он и взлетел. — Встретимся в аду, отец. А до тех пор смотри, как я буду вершить правосудие.
Начиная со следующего дня, Антон на какое-то время покинул пределы Татис-Сити, чтобы усовершенствовать свой костюм.
Никто не смог разобраться, кто стоит за этими жестокими убийствами. Это было невозможно, так как Антон отвлек внимание, убив несколько преступников в соседнем городе. Затем он захватил лабораторию Вектора и смог отвести подозрения от себя, представляясь членом отряда «Львы».
Через неделю на Вектора открыли охоту. Вот только проблема была в том, что он умело скрывался. И с момента, когда Вектора объявили в розыск, его никто не видел.
Антон знал, что рано или поздно найдет его. Своими или чужими усилиями, но найдет…
Тогда-то Антон и вспомнил о Тони, который работал с ним в одном отряде. Тогда и родился гениальный план по восхождению Алого Паладина.
— Милорд, вы уверены? — оранжевый киборг на мгновение присел на одно колено, так как на погрузочную площадку вошел другой киборг — Лорд, который командовал всеми остальными. Затем снова встал на ноги и отвесил низкий поклон, когда Лорд подошел ближе.
— Уриус, ты посмел сомневаться в моем величии? — прокричал киборг-Лорд с железным плащом за спиной. Железо было очень странным, ибо было легким и гибким, похожим на форму настоящего плаща. Киборг замахнулся на своего киборга-напарника, но усмехнувшись, развернулся так резко, что плащ развеялся позади него. — Конечно, я готов.
— Не сомневаюсь, милорд. — ответил второй. Очевидно, что он и был Уриусом. — Но… почему вы так решили, сэр?
— Все элементарно. Я просчитываю свои планы на несколько шагов вперед. Отсюда следует, что Алый Паладин может не справиться со своей задачей. Что я тогда буду делать? Как буду захватывать галактику С-21? Игнис будет нашей перестраховкой на случай поражения Алого Паладина. Жизнь штука странная, сегодня ты жив, а завтра уже мертв, ха-ха-ха! Поэтому может произойти все что угодно, вплоть до моей гибели, что я всячески стараюсь предотвратить. Если Игнис тоже не справится, то в этом случае у меня есть еще несколько запасных вариантов, такие как Кендиус, Мидиус, Паладиус, Искра, Торвус и Билл. Сможет ли кто-нибудь из них справиться с Арэлом?2
— Не уверен в силах Игниса и Торвуса, милорд. Но я верю в вашу силу, а потому уверен, что вы в любом случае одержите победу, какой бы кровавой она не была.
— Что ж, возможно… Я перезапускал временной цикл уже двадцать раз, поэтому пришло время использовать более коварные методы для того, чтобы, наконец, пришел в исполнение мой величайший план. Уверен, что Лорд Тэмпус будет доволен.
— Я в вас не сомневаюсь, милорд, но… как вы собираетесь переманить Игниса и Торвуса на нашу сторону? Они оба всегда были за честность и справедливость, поэтому сомневаюсь, что они захотят помогать вам в галактической резне, ради каких-то священных артефактов, которые они и сами тщательно ищут.
— Да, Торвус уже нашел два артефакта, что меня очень удивило. — отозвался Лорд, вспоминая, как новость о находке Торвуса разлетелась по всей галактике в течение нескольких дней. — Это интересный вопрос, Уриус. Пожалуй, мы отвлечем внимание, когда захватим власть над поставками газовых капсул с Сатурна. Затем я возьму под контроль разум этих идиотов. И тогда…
— Тогда вы одержите победу, потому что Игнис и Торвус будут служить вам верой и правдой, милорд. — Уриус закончил за киборга и улыбнулся.
— Нет, идиот. — Лорд злобно отвесил Уриусу подзатыльник. — Не перебивай, когда я толкаю величественную речь. Так о чем это я? Ах, точно. Когда я возьму их разум под свой контроль, я заставлю Арэла страдать. И в этом мне поможет его лучший друг, ибо я научу Игниса парочке приемов по захвату разума…
— Ох, как благоразумно, милорд. — обрадовался Уриус, встав на одно колено.
— Конечно, я же Лорд Фраус. — усмехнулся киборг и запрыгнул в шаттл, стоящий рядом. — Пора вернуться в прошлое и найти Игниса. Жди меня, Уриус. Когда вернусь, я стану еще сильнее.
— Я дождусь. Обязательно. — кивнул Уриус, вставая на ноги.
Из двигателей сразу же вырвалось пламя, и шаттл поднялся вверх, покидая погрузочную площадку. Одного киборга-стажера немного опалило огнем, но он был железным, поэтому ему было все равно на урон. Тем не менее, он выругался и угрожающе показал кулак, наблюдая за шаттлом. Когда шаттл улетел, Уриус улыбнулся и взглянул на бесконечные просторы космоса.
— Я дождусь вашей победы, милорд. Дождусь, когда этот мир станет нашим!
Отсылка на повесть «Philophobia».
Смотри цикл «Наследник Бога». События этого рассказа идут перед событиями серии «Наследник Бога».