И вот он настал. Самый важный день в году. Дробь дождя неумолимо била по заступническому стеклу. Лёгкая прохлада разбавляла комнатную температуру. Кукушка простучала пять.

Я старался не нервничать и не думать о движении металла. Сколько раз я прослеживал путь штанги у себя в голове? Нужно было освободить разум. Мне не хватало некоей гармонии. Гармонии с природой.

Как прекрасно греться у камина, потягивая сигару, и любоваться игривым дымком. Что вьюга, что метель и дождь за окном — услада ушей. Но сегодня был другой день.

Мне требовалась поддержка сущего. Конечно, я знал, что природа была на стороне Ньютона. И тем не менее, тешил себя надеждой.

Пища мягко обтекала мой пищевод и утяжеляла поступь. Прошли часы, и, сдобренный нутриентами, грузными шагами я рассекал лужи. “Группа крови” звучала в динамиках. И тут я подумал про ослепительный сон, что в песне. Когда снились мне 155 в последний раз? Давно. И я тогда не поднял. Помысли и сделаешь, они говорят. Так что же я мыслил сейчас?

Все мы титаны на словах. Я не знаю, не знал, как не волноваться, как освободиться, унять дрожь. Этот путь длиною в 12 лет. 12 лет рабства в плену одержимости. Призрачная мечта о нормативе Мастера. Многие прошли его за год. Да и мифический клуб 300 вечно будоражил интернет. К чему эта борьба с грыжами, разрывами и растяжениями? Ради чего? Потешить эго, не иначе. Нет, не следовало больше размышлять.

По дороге на забеги, я часто смотрел беговые клипы. Но тут мне хватало бодрой и будоражащей музыки. Будоражащей достаточно, чтобы достать у турникета сначала карту зала.

Но ворох мыслей таки до конца не отпускал. У меня не было тапера. Текущий мезоцикл его, впрочем, и не предполагал. Я хорошо поел и поспал. Но достаточно ли отдохнул? Шел всего пятый день с последней тренировки. И на нервах, сколько не заходи, без конца хотелось в уборную.

Гололёда покамест не было, но снежная кашица хлюпала под стопами. Я заходил в торговый комплекс, поднимался на лифте, и вот он уже и зал. Место священное, храм силы.

Глазами ищешь знакомые лица в раздевалке. Компаньон, быть может, снова проспал. Впрочем, страхующий сыщется.

Ледяная водица струилась по моим лбу и щекам, отзываясь в жилах, окаляя лихой настрой. Был ли этот нервный лик с вылупленными глазами из зеркала готов рвать и метать? Лишь натянув сменку, я устремил свой взор в стремительный водоворот предтрена. Задорно наплескавшись в шейкере, теперь настало ему время излиться вовнутрь. Витаминный комплекс также уже за плечами.

“Ах, чертяка!” Аланин с кофеином обогрели мне небо и надолго остались там.

Я закрыл шкафчик и резвой походкой двинул в зал. Резиновое покрытие податливо обволакивало и отзывалось в подошвах.

Привольный шум храма силы отражал утреннее раздолье. Не то что в час пик! Эта знакомая энергетика, коей никогда не будет дома. Здесь куют рекорды!

Я окинул взглядом зону свободных весов. Напарник запаздывал. Я бросил у любимой скамьи пояс, бинты. Ворочая руками и махая головой, обошел кругом. Как бы приветствуя, я провел ладонью по рифленной поверхности старой подруги. Сталь отливала отблеском лучей солнца.

“Сойдет,” подумал я. Гриф был толковый.

Приседания, резинка, гантели, разминка прошла быстро. Вроде и без элипса чувствовал себя свежо. А товарища как след простыл. Я потянулся за телефоном. Мы обменялись сообщениями.

Не придёт… Он не просто опаздывал, а внезапно попросту не смог. Но и на такой случай все было схвачено. Ведь я заранее договорился со старинным тренером зала, чтобы подстаховал. А вот и он у тренажёров. Значит все в силе.

Я собрался, подошёл и подал руку.

“Привет.”

“Привет.”

Возможных учеников не было видно рядом.

“Леш, ты поздновато. Мне скоро уходить,” заметил вечно спешащий Сергей.

Намёк принят! Я развернулся и пошагал к снаряду.

Конечно, у меня не бог весть какой мост, но замостился как мог. Пустой гриф, десятки, двадцатки. Дело дошло до соточки на три… Соточку иногда пропускаю, но тут прошёлся по всей разминке. Каждое повторение будто рабочее. Крепко сжимая штангу, напрягаюсь и резко выбрасываю вверх.

Как хорошо, что полно отзывчивых товарищей, братьев по железу в этом царстве стекол и зеркал. Дело то обьединяет.

“Привет. Извини, что отвлекаю. Не можешь помочь снять штангу?” обратился я к парню, что только закончил вальяжно исполнять молоты у бокового трюмо.

“Конечно”

“Мне просто снять. Я все сам. Не помогай, пожалуйста. Проходка, нужно экономить силы. А вес этот небольшой,” заверил своего спасителя по пути.

По хорошему не грех было бы подозвать и на соточку, но я попросил его лишь на 120 и 137 и пяти.

“На счёт три. Посчитаешь?” привычно спросил снизу и страхующий утвердительно кивнул.

Оба веса взлетели как пёрышки. Мм, сказать что-то было затруднительно. Но, кажется, порох есть!

Горделиво, я сбросил мелкие блины и навесил три больших, пятерку и два с половиною. Эта штанга уже была краше!

Несколько человек бросили взоры. По пальцам, кто ходил в моем зале на такие веса. Пора звать Сергея. Хвала небу, тот ещё не сбежал!

Однако, прежде всего я возвратился в раздевалку. Совершил поход в кабинку, а после умылся и выудил из ящичка несколько капсул мельдония, пакетик фруктозы и ещё одну пробирку жидкого предтрена. Я заглотнул все разом. Лишь бы мой благодетель не покинул меня. Серёга приносил удачу. С ним я всегда выжимал!

В зал я ворвался уже мокрый и на адреналине! Мне не нужен был спирт, не нужно хлестать по телесам. Словно бешенный жеребец, я неистово подлетел к скамье и пару раз отмаршировал у подножьев. Пояс затянут, ремешки на запястьях. Серюня по ту сторону металла, знакомая ухмылка предвещала успех.

“Сними, пожалуйста?” атлет, что отдыхал от подходов за Скоттом, понял с полуслова и взял телефон с уже открытым приложением камеры. Пара зевак собрались сзади.

Ловко я проскользнул под снарядом. Вперёд-назад, я опёрся на стойки руками. Напрягся и начал искать нужную позу.

Лишь раз мне удалось замоститься идеально. Все кости, все суставы в безукоризненные углы. Замечательное, я вам скажу, ощущение. Казалось, будто подниму любую тяжесть.

Но и сейчас было вполне себе ничего! Грудь колесом, я больше не был обыкновенным человеком. Я преобразился. И стал пружиною! Ноги глубоко подо мной. Я будто бы обхватил лавку наоборот. Прокрутил суставами в плечах. Плечи ушли вниз, лопатки сведены. Привычное состояние. Сколько раз я отрабатывал его? Десять тысяч? Или, быть может, сто?

Пошла зыбь по коже. Чесотка при каждом удобном случае. Волнение, нервозность одолевали меня. Я отер лоб и вернул кисти на сталь. Крепко-крепко, я пытался согнуть ее, основа штанги, словно влитая, легла мне по самую середину наискосок идущих ладоней. Как сладостно понимали мы друг друга!

Я весь напрягся, стиснул зубы, ягодицы, прочувствовал спину. Мои ступни намертво упёрлись в упругий каучук.

“Три-четыре, оп!” оповестил он меня. Я на момент отодрал от поверхности таз, моя подруга отделилась от стоек и пошла чуть вперёд, далее.

А я тем временем был уже не там. Само сознание отчасти покинуло меня. Завис между репом и ноурепом, жизнью и смертью. Мир замер. Судьба вершилась пред нами!

Что это за ощущение, когда ты словно уходишь а себя? Ментальные оковы, что спутывают две сущности воедино. Тут были лишь я и штанга. У меня даже не было с ней собинных счётов. Лишь однажды вес этот придавил меня. Уж больше полугода назад.

И все же остались только мы едины. Шум пропал, и, быть может, лишь отсвет бессмысленно проникал сквозь прикрытые веки. В этом закрытом альтернативном пространстве некому было спасти меня. Я погибну, не выберусь из небытия, если не справлюсь, обманывал я себя.

Фиксация успешна, руки ушли ещё на миллиметры ниже. И она, пусть и подконтрольно, но понеслась на меня, словно тяжелый, гудящий и слепящий состав!

Ветерок, лёгкое касание и втопилась. И вот он. Взрыв! Сила планеты в моих ногах. Пошла, родимая. Мощь земной оси в этих ручищах. Вихри, всполохи энергии кружились и засасывали всё в себя.

Я чувствовал сомкнутые намертво, как тиски, лопатки. Энергия струилась набухшими линиями по моим частям тела. Я — это плотная, несокрушимая конструкция, словно домкрат. В едином порыве, это жуткое напряжение, что разошлось по телу, смешалось с, казалось бы, белым потоком в самом нутре моих жил. Разряд простучал по позвонкам, распространился по чреслам, достал до самых кончиков пальцев. Импульс гнал меня вдоль и назад.

Я отдалялся, отталкивал давнишнего супостата от себя. Будто заcтрявший в расщелине, я силился вырваться наружу. И в слитном порыве рвался обратно, войти в самую скамью; утонуть и погрузиться, ощутить кожзам вокруг себя!

Свет, тьма. Боль, испарина. Облегчение немыслимо, а виделось мне. Нечеловеческое усилие истязало меня. Она прошла середину, ноги впились, локти упёрлись, и я, кажется, ещё несколько оторвал таз.

Мертвая точка… А была ли она? Я в замешательстве открыл глаза. Как из пушки вылетевшая подруга висела снова на уровне глаз… На, кажется, прямых руках!

Верные руки обхватили её. Я повёл, и она уткнулась обратно в стойло. Резко дёрнув ногами, я задрал их над собой и выпрыгнул оземь. Ну, не амбал ли?! Я… Я ликовал!

Но как, почему это было так нетрудно? Нужно было пересмотреть видео. Однако, в забытьи, весь взволнованный, я отписал в телеграмм. Я заказал вес на 5кило выше и встал на середине. Да, нужно было пересмотреть видео. Замедление после середины таки и было. Просто не ощутилось.

А ведь в зале встречается разношёрстный народ. Одни считают, что жим выше сотки доступен лишь химикам. Другие, что кто не поднимает на уровне страны или мира: 200, 240, а то и 280, тот и не жимовик вовсе. Многие говорят про некий физиологический предел, невозможность прогрессировать после 35 лет и много прочего. Между тем, в том и прелесть, потому мы и занимаемся, что никто не знает, что это за предел за жизнь такой. Скучен предрешенный путь.

Сугробы вдоль дорог росли вместе с личными результатами. Я вытянулся вдоль окна во всю стену. Я был все также на подъеме. Скоро будет минимум подсобки, заминка и душ. Но в мыслях я был уже совсем не там. Нужен сабантуй! Пора праздновать.