Slade. Far far away

Depeche Mode. Never Let Me Down Again

Прекрасное кубанское летнее утро. Кот, конечно, разбудил рано, но лишь для того, чтоб я сходил пописать на улицу, насыпать в опустевшее за ночь блюдце микс вискаса и еще чего-то там подороже для запаху, и снова завернуться в одеяло теперь уже часов до шести. Эти утренние прогулки, да и ночные тоже, наверняка вызваны усталой простатой, но вопрос этот я не изучал, потому буду продолжать писать в сладком неведении проблемы, так мне лентяю и надо. А теперь ложка хорошего, сладкий прохладный воздух, от которого просто не может быть головной боли. Воздушный океан в этих широтах совсем другой нежели там, откуда я родом. И тут бы неплохо по-гоголевски углубиться в эту тему, но и Гоголь из меня так себе. Триста ясных дней в году, это еще и триста ярких звездных ночей. А когда луна, стоишь голый с открытым ртом, задранным в небо и одни только матерные слова в голову приходит, вот какая красота.

Домик маленький, от койки до крыльца, с которого происходят излияния каких-то десять шагов, даже тапки можно не одевать. Ремонт занял один месяц, но это еще с учетом работ по расчистке участка. С учетом жары и моей расцветающей дряхлости вполне приемлемо, в пределах допуска, который я установил. В доме сразу можно было жить, ну а после ремонта стало еще и удобно. Участок небольшой, почти восемь молодых деревьев и место под грядки. Купил я его именно из-за деревьев, уж теперь то многолетний гештальт закрыт. Это две вишни, два абрикоса, две черешни, и (как в иване-василиче) икра заморская баклажанная — персиковое дерево. Да уж, конечно, я мечтал иметь свое персиковое дерево, но чтоб прямо вот так, во дворе.

Дак кто же ты, Джо Блэк? Так как я и не Достоевский тоже, мне не удастся деталью одежды или выразительными манерами метко высветить свой образ, как прожектор отпечатывает на кирпичной стене тень прохожего, но вопросы созрели и отвечать на них придется. Что ж, давайте знакомиться.

Мне сорок восемь лет. Я наверняка чем-то болен, оба моих родителя имели раковые опухоли, папа в легких, мама по-женски. Лишний вес и гипертония практически не оставляют мне никакого шанса. Когда мне исполнится шестьдесят, если будет еще что-то — можно считать это бонусом. А раз так, осталось совсем немного чтобы попытаться исполнить свои заветные мечты. Двенадцать лет, вот все что у меня есть, и будет отлично если хотя бы половиной из них я смогу распорядиться по собственному усмотрению.

С самых ранних лет, практически с того момента как я себя осознал, я планировал. У меня были планы на все, что может произойти, как мне на это реагировать, как избежать сложных ситуаций, как действовать если все же в них попал, что скажет мой собеседник, как я должен ответить … все. Складывалось впечатление, что я одновременно проживаю сразу несколько жизней как в том фильме с николосом-кейджем, где он на минуту мог заглядывать в будущее. Когда я пошел в школу и научился читать, эти упражнения становились все сложнее и интереснее. Совершенно не обладая никакими талантами, я был хорош буквально во всем, где цель была достаточно четко сформулирована. Так и получилось, что к тридцати с хвостиком годам, у меня были двое детей, развод, любимые хобби и средства, чтобы увлекаться ими до шестидесяти лет.

Итак, лето 2024 года. Каждый раз, когда упоминается год, сразу всплывает луи-си-кей со своими — «христианство победило, почему? Тогда ответьте мне, какой сейчас год?» И еще одно прекрасное утро. Я запросто забыл даже не какое сейчас число, а даже день недели.

Пью большую чашку растворимого нескафе с какими-то печеньками и горстью фиников, завариваю овсянку. С утра пока нет жары аппетит есть, и его надо чем-то усмирить, к обеду этой проблемы уже не будет. Открываю телегу, новых сообщений нет, ну кроме, что голый землекоп едет в Ригу, и у Армена с Федором новый видосик. Не интересно, выхожу в сад.

Я всегда хожу голым, там, где меня никто не видит, это наша общая с Черчиллем черта, как я люблю шутить. С апреля по октябрь одежду одеваю только для выхода в город, ну как одежду, шорты и майку. Кот всегда доволен, когда я выхожу, и первые минуты как экскурсовод ходит рядом, рассказывает, что у него тут да как. С котом мы вместе уже двенадцать лет, с самого моего развода. У нас с ним настоящая мужская дружба, не из-за бабок, общих интересов, имиджа, а потому что у меня кроме него никого, и у него кроме меня тоже.

И вот вы спросите меня, а есть ли у кота имя, а то все кот да кот. Ну конечно есть, этаж не какая-то дворовая приблуда. Сейчас вспомню. Благодаря рыжей масти, я назвал его Тигрис, как лодка у тур-хейердала, но после пары месяцев совместной жизни, когда я вволю налюбовался его манерами, я сказал: «Ну какой ты Тигрис? Ты обычный Федя». После кастрации, кот остепенился и стал уже полноценным Федор-Михалычем, ну прям все как у людей.

Совсем рядом с домом пристроенный к сарайке навес, под которым от солнце спрятаны большой стол и скамейка. Я почти успел дойти до …

Никакой боли, никакого волнения, никаких планов. Отсутствие каких-либо чувств, ни то, что света, запаха, звуков, отсутствие веса. Точнее гравитации, нет понимания, где верх, где низ. Так наверно чувствуют себя в невесомости. Или отрубленная голова французской королевы. Или ее тело без головы. Время. Чтобы понять сколько это длилось нужна какая-то шкала, но шкалы не было. Не было ничего.

В последствии у меня будет возможность пережить это еще раз. И не раз. Решусь на такое только при отсутствии других приемлемых вариантов.

Объём информации в мозгу человека всего пять терабайт. Фотоника позволяет передать этот объём данных посредством нейроинтерфеса последней версии за семь с половиной секунд. Расчеты и практические эксперименты (очень много итераций) продемонстрировали чрезвычайно высокую надёжность. Вероятность ошибки лишь сорок шесть сотых процента, да и та может быть не фатальной. К тому же повторить процесс не составляет труда ведь и носитель информации сохранен, и объект для загрузки легко синтезируется по необходимости. Но извечный антинаучный животный страх разрыва души и тела делает свое дело. Человек животное, он боится темноты, акульей пасти, внезапно возникшей из глубины, раската грома, несмотря на то что вспышка уже была пару секунд назад, страха умереть и попасть в ад, где тебя будут вечно жарить черти. Пересилить иррациональный страх дано не каждому. Кот легко и непринужденно сидит на перилах балкона двадцать пятого этажа, наверно потому, что человечий ад с чертями ему точно не грозит.

И сказал бог да будет свет. Да уж, точнее не скажешь.

А теперь по-чеховски, как обещал.

Сквозь закрытые веки ощущается свет. Да, именно ощущается. Красный, его окрашивают кровяные сосуды век с самой тонкой кожей, настолько тонкой что если света достаточно, то его достаточно чтобы пробить кожу и попасть на сетчатку, сообщающую сигнал в мозг. Сигнал? Какой сигнал? Что я живой? Живой? Надо открыть глаза. Поднимите мне веки, давай Гоголь помогай.

Трава. Мерзкий одуванчик, весной самый первый вылезает, молниеносно распространяется везде, если вырвать без корня, продолжает расти, чтобы вырвать с корнем надо подкопать. Вот достойная уважения тяга к жизни, вот у кого стоит поучиться упорству и последовательности. Наверняка на щите у какого-нибудь французского рыцаря, эдакого Луи Дюфунеса анжуйского, на щите был изображен одуванчик. Дамы, прикрываясь веерами, прятали свои безжалостные улыбки, в то время как от них самих разило многомесячно немытым телом, и потому они обливали себя с ног до головы парфюмерной водой (это церковь дозволяла).

Так. Мыслительный процесс есть, уровень юмора пока убавим до лучших времен. Проверим моторные функции. Попробуем дотянуться рукой до лица. Рука то у меня ведь есть? Должна быть. Правой не было. Хорошо, ну в смысле плохо, хорошо, что удалось определить. Левая. Есть контакт. Тянем-потянем, а вот и лицо, подбородок, странно — нет бороды, ладно, пока к черту подробности. Рот, что-то липкое и холодное, нос. О, а вот и зрительный контакт. Отлично, трава зеленая, пальцы в крови, шевелятся. Под мышкой тянет, на мне что-то одето. Не может такого быть, а если может, то это значит, что случилось что-то нехорошее, просто так я бы летом добровольно не оделся. Мысли забегали, началось планирование. Построение разных теорий, градация, объединение в группы, присвоение вероятностей каждой группе, определение … в общем все, как всегда. Итак голова, туловище, рука, уже неплохо. Что-нибудь болит? Вроде нет, значит ложимся на спину и пытаемся сесть. На спину опрокинулся легко, в лопатку уперлось, но это скорее хорошая информация, чем плохая. Оба глаза открыты, дыхание спокойное, рука скользит по майке (майке?), и опа! Штаны тоже на мне. Ладно, с этим безобразием разберемся позже. Прихватившись за ткань штанов, сажусь.

Мои волосатые ноги торчат из серых обрезанных джинсов. Черные хлопчатобумажные носки вставлены в неподдающуюся никакому описанию обувь. Однако попробую, белая литая подошва, цельный практически без швов тряпочный верх бежевого цвета. И я знаю, что это за боты. Я сам их выбрал в новом универмаге, только построенном в центре нашего района. Но черт побери, они как новенькие, а ведь времени то прошло с тех пор! И штаны эти я помнил, старые джинсы достались мне от брата, и я собственноручно ножницами превратил их в элегантные шорты. Ай, правая рука! Оказывается, она еще со мной, просто затекла и сейчас начала отходить. Даже уже пошевелить могу, хочется выть от боли и радости по вновь обретенной конечности.

Значит расклад такой, я живой, одет в старую одежду. Так, стоп! На внутренней поверхности левой руки от запястья до сгиба локтя наколка готикой из депеш мод. Где она? Стройный порядок мыслей, пытающийся подогнать непонятную действительность под логическое обоснование пошел по одному месту. Сосредоточил свой близорукий взгляд на участке кожи, где должна была быть наколка. Это оказалось совершенно легко, близорукости не было, все было детализировано и ничего не расплывалось, как в последние годы, на таком расстоянии я мог четко видеть лишь в очках на минус полтора (или плюс, не помню). Сомнений не было, никакой рукав телесного цвета натянут не был, шрамов тоже, гладкая розовая младенческая рука. Именно младенческая, волосы только начинали пробиваться.

Мысль, мелькнувшая у меня мимоходом, что это мое молодое тело, стала доминирующей. Начал бомбить ее критическим анализом, все как положено. Она с легкостью отбивала все атаки и от этого становилась только сильнее. Тут же начали цепляться сопутствующие этой мысли профиты и траблы, ибо любая мысль без воплощения пустая. На первый взгляд проблемы не казались критическими, да что уж там, я только что пережил осознание своей смерти, а как говорил доктор Броневой — живым оно все хорошо. А вот по поводу перспектив, тут отдельная песня. Тут моя фантазия как спущенная с поводка гончая умчалась за горизонт, только ее и видели. Предварительный расклад мне нравился, проблемы казались космическим телом искусственного происхождения на околоземной орбите пытающимся заслонить сияние ослепительного солнца.

Бомбежки не прекратились — возможно это наркотическая галлюцинация или кома, или еще что медицинское. Против наркотиков доводов не было, не употреблял, не знаю на что они способны. Кома легко могла быть, моя гипертония могла наконец то сыграть со мной злую шутку, порвать сосуд в мозге и привет. И вот я валяюсь голый у себя на участке, еще живая часть мозга показывает мне красивое кино на прощанье, а кот … Кот! Мой верный друг, мой еще один сын, не покидавший меня с самого своего рождения, точнее, как я оторвал его от мамкиной сиськи. Ладно, это уже давно было спланировано, как и что нам делать при смерти другого. Не зря у него всегда был свободный доступ на улицу, если я помру, например во сне.

Значит первостепенная задача выяснить реальность происходящего. Отличный план. Вот что я понял про планирование, чем проще план, тем выше вероятность его выполнения, а ничто так не упрощает планы как сокращение в нем пунктов. План из одного пункта самый идеальный.

Встаем. Давай-давай, ты можешь. Перевернулся в коленно-локтевую позу, полет нормальный. Разгибаю корпус, первая нога пошла, вторая. Вот я и стою. Небольшое головокружение, нет, все нормально. Рядом асфальтовая дорожка, я практически стою одной ногой на ней, по другую сторону дорожки канава, отмечаю, как мне повезло, что я не в ту сторону упал. А упал ли? Может уронили? По краям дорожки в двух-трех метрах начинаются березки и всякие другие. Дорожка мне знакома. Бросаю прощальный взгляд на примятое место моего второго рождения и начинаю свой путь … куда?

Да, я определенно знаю эту дорожку. А раз лицом я был повернут туда, то и двигаться надо продолжать в ту сторону. Там еще протоптали ответвление чтобы срезать, на велосипеде проехать можно, но осторожно. Я все это помню, надо же.

А ведь это не мой домик в Краснодарском крае, и это совсем не Краснодарский край. Это старый добрый уездный город К, в котором я родился, (что навсегда было выжжено клеймом в моем паспорте) где прожил почти всю свою жизнь и откуда я начал свой прощальный трип.

Дополняем исходные данные для анализа, мало того, что у меня молодое тело, еще я территориально перемещен на полторы тысячи километров.

Надо отметить необычайную легкость, с которой давалось мне ходьба. Беглый визуальный осмотр показал отсутствие как минимум тридцати килограммов балласта. Ощущения фантастические, незамедлительно идет в копилку новых преимуществ.

Я ходил всегда, и куда угодно. Когда был велосипед ездил, но это совсем не то. Ведь едешь ты куда то, из того места, где ты был и соответственно там что-то делал, в то место, где тебе предстоит делать что-то очень важное, да и дорога не позволяет достаточно расслабиться. На мысли ресурсов не остается, да и музыку не послушаешь. А вот когда идешь, это совсем другой коленкор. Можно слушать музыку, которая накладывает дополнительный слой, как в фотошопе слой с тенями. И времени предостаточно, можно позволить роскошь перепрыгивать с одной мысли на другую, смаковать. Еще крутить головой, а это дополнительный источник мыслей. Отвлекаешься только на светофоры, когда дорогу переходишь. Позже, когда появились яндекс карты — прокладываешь маршрут, умножаешь километр на десять минут, учитываешь припуск на форс-мажор, и планируешь время выхода из дома.

Я знаю куда иду. На дачу. Так ее называли родители, точнее они ее называли фазендой, Изаура поспособствовала. Мысли перебил запах крови, которой были испачканы нос и губы. Платков я не носил, в карманах оказались только две сцепки ключей, одна от квартиры, ее я сразу узнал по брелку — синий пластмассовый дракончик, я ведь родился в год дракона, а это единственное мифическое существо в китайском гороскопе (и что-нибудь это да должно было обозначать), вторая видимо от дачи, судя по ключу от амбарного замка на который запиралась сарайка с вкопанным кессоном. Вытер кровь руками, поплевал в ладошку обтер слюной. Руки вытер об пучок травы. Дети из совка легко обходились подорожниками, лопухами, травой при решении любых уличных проблем. У нас были пустые карманы, (даже ключей не было, чтоб не потерял), в них было только то, что найдешь на той же улице, а найти всегда было что, если хорошо искать.

Итак, отличный план, я приемлемо выгляжу, иду в строгом направлении, не юлю, не блуждаю, не произвожу шум. Самое время крепко подумать.

Высокие технологии это как магия, но лишь для тех, кто до них не дорос. Вот что произошло.

Дрон дожидался моего утреннего выхода лежа на крыше дома. Он не стал выполнять программу, когда я выходил пописать, дождался моего окончательного пробуждения, чтобы отдохнувший за ночь организм находился на пике своих возможностей. Бесшумно подлетев сзади, распылил транквилизатор на уровне моей головы. Опустился рядом с телом, ввел через нос щуп, подсоединил клеммы к мозгу и скачал все данные. Процесс скачки составил чуть более четырех секунд, вся операция менее тридцати.

Через пятнадцать минут тот я очнулся, сел, вытер рукой кровь из-под носа. На столе передо мной сидел в выжидательной позе кот. Его лицо выражало обеспокоенность, но после того, как я сел и начел вытираться, тревога прошла, внимание переключилось на шум окружающей природы и различные объекты, перемещающиеся по горизонтали. Дальнейшее, происходящее со мной и котом на этой ветке реальности не представляет никакого интереса.

Дрон вернулся на челнок, выполняющий роль машины времени. Посредством гравитационных ускорителей челнок разгонялся до скорости выше световой и совершил движение по временной шкале вспять до отметки 1991 год (от рождества христова, не иначе), где снова вернулся к исходным физическим параметрам. Не где, а когда поправил бы меня доктор Браун. Это была самая сложная часть операции. Влияние на параметр времени посредством манипуляций с другими измерениями это самые последние научные достижения к 2024 году. Более того, реализация технологии хоть и была многократно смоделирована на виртуальном симуляторе, практического применения получила критически мало. Другими словами, риск был, и потому первое что предстояло сделать по прибытии, это полная диагностика всех систем и проверка целостности данных, симуляцию на виртуальном стенде произвели необходимое количество раз для выявления возможных аномалий. Кстати, безопасную транспортировку биоматерии технология не обеспечивала (как показали расчеты), выходит, терминатор нам бесстыже врал с путешествиями человека в прошлое.

Поясню за время. Точка, расширяющаяся во всех направлениях, образует сферу. Поверхность сферы — настоящее, то, что внутри — прошлое, за пределами — будущее. Перемещение за пределы сферы невозможно, ибо невозможно определить точку назначения, по крайней мере технологии 2024 года на это не способны. Вот почему николас-кейдж, со своими способностями заглянуть на минуту в будущее, красивая, но нерабочая модель. А вот день сурка вполне. Любая точка внутри сферы может быть представлена как точка раскола, из которой выходит теоретически бесконечное число вариантов развития событий, и каждый вариант — это обособленная реальность. Мысленно перебирая различные варианты событий (планируя), мы лишь моделируем наше будущее. Выбрав один, мы уже не можем повлиять на остальные, лишь только вернувшись в точку раскола, и выбрать альтернативный. Это как сэйв в игре, мы не знаем, что произойдет дальше того места, где мы оказались, но мы можем загрузить сохранение и перепройти предыдущий отрезок заново. Решив встать с дивана, можно лишь смоделировать дальнейшее развитие событий, а значит четких физических координат конечной точки перемещения по шкале времени вперед нет. Но вернуться из точки на поверхности сферы обратно в точку раскола возможно, а уже оттуда по другой ветке в совершенно другую точку на поверхности сферы. Например, не вставать с дивана и проснуться с утра без похмелья.

Перед финальным третьим перемещением по шкале времени (самым ответственным с ценным грузом на борту), были необходимые первые два. Возврат из 2024 того варианта реальности, где я обладал всеми необходимыми технологиями в точку раскола в 1991, это раз. По соседней ветке обратно в 2024, где я писаю с крыльца, это два. Загрузить данные моего продвинутого мозга не было технической возможности. Благодаря модификациям он изменился и стал не совместим с предыдущей версией (как файловые системы фат32 и нтфс), потому и пришлось проворачивать трехходовочку, к тому же наличие положительного результата в виде факта существования меня вдохновляло.

Далее дрон обнаружил меня пятнадцатилетнего, произвел физические манипуляции по замещению моих текущих мозговых данных на доставленные из будущего, по моему заданию, хоть и без моего ведома. Вот такая вот петля Мебиуса, панимашь.

Так и получилось, что на данной ветке реальности, толстый и больной я в компании кота был, дрон с заданием загрузить терабайты тоже, а моей продвинутой версии нет. Очень интересный парадокс, можно ли его преодолеть и поместить в одну реальность две версии материального объекта? Наука 2024 года бессильно разводит руками, но обещает изучить вопрос.

По завершении операции вся задействованная техника благополучно самоликвидировались, ибо не место и не время столь неоднозначным артефактам в данной версии реальности.

Все это я спланирую и реализую много позже, а пока я медленно иду по тропинке на дачу. И какие бури бушуют в моем мозгу передать сложно, но попытаюсь.

Реально ли все это? Будем разбираться. Сны совершенно не такие, они как калейдоскоп образов, как отдельные слайды, даже если двадцать шесть кадров в секунду, все равно как комикс, как в клипе а-ха тейк-он-ми. А тут все движения плавные и непрерывные. Дальше, во сне объект находится на однотонном фоне, типа хромокее но не обязательно зеленом, обычно темном. Тут фон мало того, что есть, дак он еще самодостаточен, не будь меня тут все бы осталось в том же виде. Больше про сны ничего в голову не приходит, и по всем аргументам сон проигрывает. Есть отличная методика, если видишь нечто рыжее размером с собаку, но с пушистым хвостом, остренькими ушками и мордочкой, похожее на лису — то это и есть лиса, и нечего выдумывать масонские заговоры. Так, это обдумали, двигаемся дальше.

А раз это не сон, то черт возьми, как? Так же не бывает. Этаж только в фильмах. Не бывает, или я не представляю, как это может быть? Правильно заданный вопрос содержит пятьдесят процентов ответа. Я не знаю, как это может быть, да и никто наверно не знает. Может кто и знает, но выходит он умеет все так хорошо скрыть, что … хорошо спрятанное, считай что отсутствует. Хорошая мысль — надо запомнить. Однако против фактов не попрешь, это случилось и это реальность.

Дальше, надолго ли? Что если это какой-то лабораторный опыт, сейчас он закончится, поставят галочку что опыт прошел успешно и перейдут к следующему. А меня оставят в текущем состоянии, или вернут в первоначальное? Могу ли я на это как-то повлиять? Пожалуй нет. Вот и не трать время на ерунду, думай над важными вопросами. Здравый рассудок сохранил, факт случившегося принял. Надо в первую очередь решить бытовые вопросы — выживание. Думать над вероятностью не зависящих от твоего желания событий это пустое. Это если «а вдруг метеорит мне на голову упадет, что же делать?»

Итак, состояние стабильное, явной угрозы здоровью нет, можно перейти к философским вопросам. Кто и зачем это со мной так? Бог? Это вот этот мужик с бородой и всеми делами, снова вспомнился луи-си-кей. Смешно. Был у меня опыт общения с богом. Общество нахваливало одну популярную книжку, библию. Вроде не большая, прочитал, крамолы не обнаружил, а профит возможен. И пришла мне в голову светлая мысль — крещусь. Сказано сделано, иду в церковь, и все как-то сразу не задалось (может это был знак). Начиная с того, что в зал храма я вошел, не сняв кепку, а кепка была не простая, новая модная бейсболка, которые народившие в изобилии кооперативы шлепали в неограниченных фантазией количествах и видах. Девяностые годы, майкл-джордан, чикаго булз, со всеми вытекающими. Мужичек с выпученными глазами жестко хватает меня за предплечье и рычит в ухо «снимай». На красном фоне рогатая хмурая морда демона, до пуси-рает было еще далеко, и считай первая попытка обрушить скрепы верующих была предпринята мной. Второй знак, или сомнение, это когда служитель направил оплатить процедуру в вынесенную на улицу кассу (то есть касса внутри храма это уже перебор даже у попов, и то хлеб). За спасение своей души, принадлежащей всевышнему изволь заплатить мирскими ценностями, вопросов вызывало много, но поперек традиций не попрешь. Крестик я носил год.

Значит или человек или инопланетяне. Версия с инопланетянами хоть и заманчивая, но примерно из того же раздела что и бог. Ах да, еще вуду. Фильм ключ от всех дверей, и страшно и интересно и … чушь полная. Значит человек, точнее научно-технический прогресс. Мне поменяли голову или только мозг? А вот это интересно. Очень быстрым шагом покрываю оставшееся до дачи расстояние, отпираю дверь, рядом с косяком небольшое зеркало. Из зеркала на меня вылупился губастый мальчишка, с носом картошкой, на губе пробиваются волосы, обещающие стать усами, на правой щеке кровавые разводы, но глаза! Нет никаких сомнений, это я, это мои глаза, только я знаю, что они выражают, что скрывают, что подразумевают. Волосы как щетка, растут вертикально, и лишь достаточная длинна может их согнуть. Что я только с ними не пытался сделать, и челочку, и пробор по середине чтобы в обе стороны как у джеки-чана, все впустую. А это значит я школьник, потому что с первого курса техникума стал бриться наголо, еще и в парикмахерскую ходил, пятьдесят копеек брали. Это уж потом купил электробритву и сначала жена, а потом уж и сам удалял с себя эту непослушную поросль.

Теперь главной стала мысль — когда я? Я школьник, но уже почти с усами, одет вызывающе, на грядках прет зелень (я, кстати, понял, что я делаю на даче), значит середина лета. Но какого? Да того самого, как я бросил школу и пошел получать рабочую специальность. Восьмой класс. 1991 год. Неплохо, этот орешек быстро сдался.

На дачу я ходил (или ездил), ну как ходил, посылали, поливать все это что понаросло, боковины у теплиц открывать, ну и вообще показываться, что хозяева есть, чтоб не балова’ли. По поводу полива, помню, что с начало надо брать теплую из бочки, потом уж из колодца, и в конце снова наполнить бочку. Бочка 20 ведер, по факту всегда меньше. Так, а что с теплицами? По идее моя цель изменить их состояние, значит если закрытые — открыть, и наоборот. Крыша домика, уже покрыта рубероидом, а это значит, что папа уже получил фатальное воспаление легких, и возможно уже диагностировали рак. Надо будет больше с ним … что? Ну хоть в шахматы играть.

Кстати неплохо, этаж скока я ведер оттаскал, а усталости как не бывало. Пора идти домой, дорога займет полтора часа. Времени обдумать остальное вполне достаточно.

Физическая работа, да и не обязательно работа, а просто нагрузка, отличное способ отдохнуть. Я чувствовал себя бодрым и свежим. И спокойным. Худшее что может случится — меня вернут обратно в сорокавосьмилетнее больное тело, на дожитие так сказать. Или умру, что не сильно хуже. Мое нынешнее состояние это, ну чудо конечно, но это еще и уникальный шанс, о котором, я в этом абсолютно уверен, мечтал каждый. Это даже поговорка такая есть — вернуться в какой-то двухтысячный год и прикупить биткоинов. Биткоины! Черт! Я это точно сделаю, надо будет отдельно все хорошенько обсчитать и спланировать.

Что в сухом остатке? Я, с практически дедовским опытом, может даже и мудростью, со знанием будущего на тридцать с хвостиком лет вперед, в молодом, сильном, здоровом теле. Это очень щедрый подарок, его кому попало не делают. Или не подарок? А выдано авансом, и потом предстоит заплатить. Да и плевать, либо оплачу, либо нет и буду наказан, а страшнее смерти быть ничто не может (или может?). Ситуация при любом раскладе выигрышная.

Раз это подарок, значит тот, кто его сделал, имеет на меня большие планы. Я уже окончательно принял мысль, что случившееся со мной результат чьего-то вмешательства, само такое произойти ну никак не может. Это было кем-то задумано и совершено. У этого была какая-то цель. Какая? Убить сару-конор? Гитлера? Или я сам должен все понять, определить мишень, и исполнить задачу. Или нет никакой задачи? Это просто подарок? Если это так, Санта, я чертовски хорошо себя вел.

Кто же так печется о моем благополучии? Последним человеком, кто меня мог терпеть была мама. Но ведь сейчас она жива. И что? Нет, думай дальше. Так, я прилетел (ага, летун) из будущего, значит и мой щедрый покровитель тоже оттуда. Кто? Может мои дети? Они выросли и стали большими учеными, и теперь экспериментируют на тех, кого не жалко. Нет, если и дети, то уж точно не мои. Воспитанием моих занималась бывшая, я был оттерт от этой высокой миссии. Было благополучно выращено два налогоплательщика со стандартными корзинами ценностей. Даже если что-то и поменялось, отложим этот вариант в категорию крайне маловероятных. Остаётся кто? Либо тот, кого я не знаю, либо … я сам? Следствие зашло в тупик, переключаемся на другие темы.

Что мне делать дальше? Вот я приду домой, и …? А что, я все тот же мальчик, мама с папой меня любят, я буду накормлен и согрет, тут без вопросов. Все мое конкурентное преимущество, это знания в моей голове. А что, если они со временем выдохнуться, типа ментальное сознание примет форму сосуда, а весь побочный осадок выпадет или испариться. Мысль была настолько пугающей, что на лбу выступил пот. Все мои знания из будущего необходимо сохранить! Записать в тетрадку! Срочно, пока не поздно! Я чуть не перешел в бешеный галоп, сдерживаясь, максимально быстрым шагом я пришел домой.

Никого не было, родители значит на работе, брат где-то шляется. Мельком окинув взглядом мою квартиру, убеждаюсь, что все на месте, все по-старому. Сажусь за письменный стол, накрытый холодным стеклом, беру чистую тетрадку в клеточку на восемнадцать листов (их запас всегда был в доме), открываю и начинаю писать.

Никакой структуры нет, туда летит все, и купить биткоины по доллару и в двадцатом продать по «шисят тыщ», и никогда не жениться, и что сначала мобильники потом смартфоны, и все, все, все. Рука заболела, прошло два часа, скоро уже должны прийти родители. Середина тетрадки. Вроде успел, облегченно подумал я, пойду глотну чайку и че нить перекушу.

Живехонькие родители. Сижу, улыбаюсь, прихлебываю из чашки. На улица городская жара, оба вспотевшие, оба толстячки под соточку. Мама мимоходом интересуется был ли на даче, перцы открыл, помидоры полил, разгружает продукты из сетки по полкам и что-то в холодильник. Папа сразу за сигарету и на балкон. Ну вот и поговорили.

Хлеба нет, значит сумку в зубы и пошел. Даже не спрашиваю, что ты же из магазина, знаю, что скажет с утра оставался целый батон, и что мы проглоты за день весь съели — вот теперь и иди.

Лето в городе, асфальт раскалился, духота, какая-то вонь, постоянный шум. Я совсем забыл все это. Придется вспоминать, улыбаюсь.

Бочка с квасом по три копейки стакан, наверняка уже даже не теплым, а горячим, а толку. Работяги, тянущиеся с завода и такой выпьют, или трехлитровые банки поставят в холодильник и вечерком перед телевизором с чувством с расстановкой будут смаковать.

Это были лихие девяностые. Но на дворе всего лишь девяносто первый, из всех бандитских разборок слышно только как какая-нибудь шобла ходила в соседний район подраться. Меня это никак не касалось, я был не из драчунов. Есть охотники, а есть собиратели, я был из вторых. Наш источник адреналина, это стройки, гаражи, помойки, подвалы, разные экстремальные игры, разведение открытого огня, производство взрывчато-шумовых изделий из говна и палок. Отсюда и порча одежды, и мелкое членовредительство (особо везучим удавалось выбить пугачем глаз), и склонность к гастриту. Но также и выдающиеся топографические навыки, продвинутый паркур, оказание первой медицинской помощи, развитая устная речь. В общем, все как всегда, нету однозначно черного или белого, лишь оттенки серого.

И во всем этом мне теперь жить. Снова. А вот и нет, только не сорокавосьмилетнему старперу, которому выпал второй шанс. Уж теперь то я не обосрусь.

Пока все не запишу спать не лягу, решил я. Ведь если и забудется, то уж наверняка во сне, а как же иначе.

Заканчиваю уже на кухне (в комнате спит брат), затемно. Стрелки Медведев тогда еще не перевел и темнело после одиннадцати. Пришлось начать вторую тетрадь, но лишь пару листов, и то уже какая-то софистика пошла. Вот те раз, вся житейская мудрость за тридцать лет поместилась на двадцати листах.

День выдался тяжелый, я заслужил хороший сон.

Разбудил меня не кот. А ведь это была его единственная обязанность, которую он добросовестно исполнял, мурчать мне перед сном и сразу после пробуждения, которое происходило на его усмотрение. Что ж, буду учиться засыпать и просыпаться без медитативного волнообразного глухого рокота.

Туда-сюда шаркал брат, наверно куда-то собирался, на работу или практику, что там у них, институтских. Родителей уже не было. Отворачиваюсь к стене. Опа! Утренний стояк. Ну здрасте. Сейчас брат уйдет, надо будет что-то с этим делать. Через пару лет он вроде женится и переедет, и вся комната будет моя.

А теперь важное. Да, я все помню, все воспоминания со мной, до мельчайшей подробности. К тому же надо учесть, что это не мозг старого пердуна с накатывающим дряхлением нейронов, и как результат амнезиями, маразмами и прочими деменциями. Теперь я обладатель молодого, бодрого мозга, с высоким порогом утомляемости, снабжаемом еще здоровой кровью. Конечно, не забываем, что неиспользуемая информация сначала переходит в среднесрочное хранилище, потом в долгосрочное, а потом и вовсе стирается. Потому упражнения с тетрадкой забрасывать не стоит.

Солнечное летнее утро, детский выспавшийся организм, предвкушение великих открытий окрыляет. Вот оно счастье, которое испытываешь перед началом чего-то великого. Как что-то там у Толкиена — большой путь начинается с первого шага за порог (или типа того). И будьте уверены, я полон решимости и сделать первый шаг и пройти весь путь до конца. Царь-вопрос, король всех вопросов, был задан, и так получилось, что он был задан тому, у кого есть план, как найти на него ответ. И вопрос звучит — что-это-черт-возьми-было?

Любой нормальный проект (нормальный — это значит имеющий стандартную структуру, завязку-кульминацию-развязку) имеет форму параболы, где ось X естественно время, а Y — прогресс. До точки 1:1 хоть ты из штанов выпрыгни, никакого заметного прогресса при колоссальных затратах времени не увидишь. А вот потом только успевай пустые корзинки подставлять, как в ну-погоди за десять рублей (которую мне подарили на день рождения три года назад). Если это сразу понимать, то нетрудно избежать типичную проблему. Экспоненциальный рост проекта должен быть обеспечен возможностью экспоненциального роста производственных мощностей, а не линейной. Структура должна быть пирамидальной формы.

Сразу было понятно, что один я не справлюсь, а значит мои помощники, это будущие топ-менеджеры, обязанностью которых будут поиск топ-менеджеров себе в подчинение. Долго думать не пришлось, всех четверых я уже знал.

А проект был простой. Заработать миллион долларов к двух тысяче … и хоть убей не помню какому году, когда появился биткоин. Купить его на всю сумму сколько получится, только медленно, чтоб не создать панику на рынке. Там еще когда-то был пик в 3 раза, на нем хотя бы удвоить количество биткоинов, и начиная слив с двадцати тысяч за штуку закончить его к двадцатому году по шестьдесят за штуку. Можно еще будет поиграться с акциями эйпл, теслы, спейсикс, энвидиа и прочих тайваньских кремниевых королей, но я не помнил графиков стоимости их акций, не люблю играть по-честному. Это что касается формирования стартового капитала.

А основным блюдом будет научно-исследовательская деятельность. Вот ради нее все и задумывается. И я уже примерно понимал к чему все движется. Рост производительности вычислительных мощностей уже скоро будет удваиваться уже чуть ли не за месяц. Человек растет все же более полого, восемь миллиардов не так сильно отличаются от шести, да даже и от четырех. Куда же вбухиваются все эти петафлопсы? А вот наверно как раз туда! Научно-исследовательская деятельность. Человеческий мозг примитивен, он не может обрабатывать большие массивы данных (про скорость вообще молчу). Все что он смог из себя выжать, это создать машину, работающую по своему образу и подобию — последовательные арифметические операции. Прошло смешное количество лет, и идея уперлась в потолок электрических технологий — толщину проводника и его проводимость. Это горизонт, за который человеческая мысль заглянуть не может. Смешной Маск сам же угорающий над ДВС, сравнивая их с лошадьми из восемнадцатого века, тут же творит дичь с человеческим мозгом. Не мозг надо улучшать, а переходить на следующую ступень методов вычислений.

Да, я слегка кокетничал, говоря, что нет у меня талантов. Изометрия. Может от папы, совкового инженера (у нас дома постоянно присутствовал списанный кульман) передался особый ген, может, потому что я с детства балдел от кубиков и конструкторов, а может все сразу, в общем я выигрывал все олимпиады по черчению и геометрии, в которых участвовал. Дальше больше, отправив меня на обучение компьютерному моделированию (а кого же, собственно, еще) для участия в городской олимпиаде по этому самому моделированию, отравили страстью к компьютерной технике. И пусть это был монохромный гроб (агат, я никогда тебя не забуду), но любовь была с первого взгляда и на всю жизнь.

Кроме того, я был отличником, но не консервативным, а так сказать продвинутой версией. Я мог получить любую оценку по любому предмету. В школе мне было достаточно четверок, в техникуме и институте доплачивали за пятерки. При стипендии сорок рублей, еще пол стипендии — за без троек, еще пол — за старосту, и еще что-то за участие в различных олимпиадах, конкурсах, семинарах. Итого выходила сотка, при том, что родителям на заводе выдавали двести с горкой. С шестнадцати лет я сам себя одевал и развлекал. Дисциплины, поддающиеся логическому пониманию — понимались, гуманитарные, требующие зубрежки — зубрились (правда, так же быстро и забывались). Экзамены-сессии сдавались без боя, четкий план по билетам на день, с обязательным декламированием вслух, с припуском на форс-мажор и генеральным прогоном перед премьерой. Красные дипломы рассчитывались в самом начале, семьдесят пять процентов пятерок и ни процента больше. Дипломная работа была готова за год, последний курс я просто гулял.

Все портило поведение. Имея свое мнение по любому вопросу, я не стеснялся вступать в полемику, критиковать генеральную линию партии. К сожалению, сильных оппонентов, способных противостоять моей безупречной (естественно) логике не нашлось, и я не смог получить ответ на главный вопрос «а нахрена все это вообще надо?» Это уже гораздо позже я узнал, что учиться у других людей бесполезно, и ответы искать нужно самому.

Вот почему летом 1991 года я решил, что школы с меня довольно. Август (через месяц первое сентября), открываю с ноги дверь завуча и требую аттестат за восемь классов. Комичность ситуации подчеркивала решительная серьезность моего детского личика с начинающими пробиваться усиками. Через пару дней с той же ноги открываю дверь приемной комиссии нашего орденоносного техникума. Аттестат без троек, вступительные экзамены не требуются, специальность — любая на выбор.

Но теперь я пойду другим путем.

Трудно представить существо более жалкое, противоестественное, анти гармоничное, чем советский ИТР. Я не был в Индии, но каста неприкасаемых по описанию вполне может составить конкуренцию. Его присутствие всегда сопровождается чувством неловкости, причем неловко и ему самому, отсюда и этот постоянно блуждающий взгляд, неуловимая смущенная улыбка, как бы говорящие — мы оба все понимаем, но что уж тут поделаешь. Он как будто окружен полем, вешающих в радиусе на всех окружающих неудачу, стыд, понижение морали и молчание (наверно, чтоб нельзя было кастануть контрзаклинание). В защиту его могу сказать, что он выведен искусственно, путем извращенной селекции, природа на такое не способна. Понадобилось не так много поколений, но результат впечатляющий. Тот, кто это создал был мастер своего дела. Система не глубокая, но при этом покрывает большую площадь. Тем самым достигнут необходимый объём, на меньшей площади глубину пришлось бы увеличить, что имело бы демаскирующий эффект.

Начинается все с самого детства, общество расслоено по уровню достатка, дети родителей с высоким, практически обречены с рождения. Это самый первый фильтр с самой крупной ячейкой, те кто остался в лукошке уже наверняка подходящие кандидаты, но их недостаточно. Следующий этап селекции дошкольные и школьные образовательные учреждения. Там ставят оценки, или флажки разных цветов, или вырезают медальки из бумаги. Никто ничего напрямую не говорит, ты сам должен начинать понимать — все равны, но некоторые гораздо равнее. Счастливчики (победители по жизни) попадают в высшие учебные учреждения, где уже происходит окончательная калибровка.

На выходе мы имеем интеллигенцию. Имеем и в том самом смысле тоже. Это демпферная прокладка между обществом и индивидуальностями (ну пусть будет такой термин, не хуже прочих). Назначение зашифровано в самом термине — гасить амплитуду колебаний, которые неминуемы в любой хаотичной системе. Механизм простой — интеллигент принимает на себя всю ответственность за происходящее. Снизу ему передается вся невыносимость сущности бытия, а сверху разводят руками — мы то что, мы лишь выполняем твою волю, вся власть сосредоточена в твоих руках, и все происходящее — проекция твоих собственных желаний и помыслов (явных или скрытых).

Права на доступ к коду программы есть только у администратора, нам же доступен лишь интерфейс пользователя. При обращении в любой отдел кадров первый вопрос — наличие диплома о высшем образовании. Это как тавро, прививка сделана, годен к употреблению. И наоборот — с претензиями на рабочие специальности посылают подальше, нафиг ты нам такой красивый, только воду мутить будешь.

У меня две инженерно-технические специальности, подкрепленные корочками, не одного дня я по ним не проработал. А вот на должностях, требующих высшего уровня образования, много, очень много лет. Важна не специальность, а факт принадлежности к правильной касте.

Август через неделю, уже можно нанести визит завучу. Но спешки нет, занимаюсь другими важными делами. Как же много свободного времени, как же вольно дышится без всего этого медийно-развлекательно-информационного смога. Мысли текут плавно, полноводным непрерывным потоком. Первоочередной, краткосрочный, среднесрочный и долгосрочные планы готовы, можно переходить на этап реализации. Но только в строго установленном порядке, все элементы важны, каждый требует должной концентрации ресурсов.

Начинаем с организации рабочего места — порядок на верстаке залог эффективной работы. Жесткий распорядок дня, подъем в шесть отбой в десять, все процессы организм сам подстроит для максимизации эффективности использования. Тоже и с приемом пищи — в установленное время (хотя бы рамками). Ассортимент продуктов в 1991 удручает, но главные компоненты присутствуют — овощи, растительные белки в крупах, животные — яйца, рыба (ненавижу минтай) и птица. Сахар, соль, кондитерские изделия, молочные продукты прощайте, наша встреча была ошибкой. Традиционные мамины воскресные блины со сметаной/сгущенкой/вареньем, это будет богопротивный грех, за который я буду истязать себя в муках раскаяния на буднях.

Эпоха видеосалонов стартовала уж три года как. Никогда не забуду свой первый раз, перед сеансом крутили клипы (много позже я узнал, что это был дюран-дюран вайлд бойс), и этого уже было достаточно, но потом было вообще что-то неописуемое — неземное творение голливудской фабрики грез, и не было больше никакого сомнения, бог есть, ибо без его вмешательства грязному человеку такое не создать. Позже, в догме, Кевин Смит устами Сельмы Хаек мне все объяснил.

Моим кумиром был Джеки Чан. Ни о какой секции кунг-фу не приходилось и мечтать, все что мне удалось найти по этой теме это комплекс оздоровительной гимнастики у-шу в журнале Техника молодежи, размазанный на несколько номеров по пять упражнений в каждом. В читальном зале технички, кропотливо, через кальку перерисовал все картинки и переписал текст. Весь комплекс был порядка пятидесяти упражнений с прекрасными экзотическими названиями — журавль расправляет крылья, змея кусает себя за хвост и прочее в этом же роде. Выполнение комплекса занимало от силы пол часа, понадобилось каких-то три месяца чтобы я навсегда стал отличником по физкультуре, даже по подтягиванию на турнике. Все это произошло уж пару лет назад, и с тех пор я крепко уверовал в одно — кто я буду, каким я буду зависит только от меня самого, моих решений, моего упорства.

Прощай любимый баскетбол, ты навсегда останешься в моем сердце, но в текущей парадигме ты бесполезен. Новый дворец спорта на другом конце города (ну что ж), с пристроенным стадионом, и даже вроде короткий бассейн есть. Помимо зала для тяжелой атлетики, особо эффектно выделяется зал с татами, коврами и прочей борцовкой тематикой.

Я записался в борьбу, это было абсолютно логичное и единственно правильное на тот момент решение. Во-первых, этот спорт наделяет своего адепта невероятной выносливостью и благотворно сказывается на гармоничном развитии молодого организма, а именно это мне в пятнадцатилетнем возрасте и было нужно. Во-вторых, в ближайшие годы начнутся лихие девяностые, со всеми вытекающими братками и разборками. Все в нашем небольшом городе впоследствии знали имена главных авторитетов, кто и кем был, и чем раньше занимался. И да, все они были либо кандидаты, либо мастера спорта по борьбе, потому я горел желанием лично с ними познакомиться сейчас, пока еще ничего не началось, я планировал активно заниматься бизнесом, и подобные связи были бы не лишние.

Учебный процесс спортшколы предлагал две дисциплины — классическая греко-римская и самбо. Я решил, что переломанные уши в будущем пагубно скажутся на моем имидже, потому сделать выбор оказалось легко. Опытные ребята моего возраста в этих коротеньких шортиках и массивных стеганых подпоясанных куртках казались недосягаемыми чемпионами, но я отбросил сомнения, засучил рукава и приступил к работе. Борьба мне совершенно не понравилось, ни тренировочный процесс, ни собственно сами состязания, но, как говорится, сила воли плюс характер исправно делали свое дело.

В самом центре города, практически через забор от огромного закрытого градообразующего завода, уютно расположилось профессионально-техническое училище номер один. Оно снабжает высококлассными слесарями, токарями, фрезеровщиками, сварщиками и прочими синими воротничками все многочисленные промышленные предприятия города и окрестностей. Новое четырехэтажное здание учебного корпуса с пристроенным спортзалом и стадионом, просторная столовая и огромные учебно-производственные мастерские, где будущие наладчики станков с чпу шестого разряда шлифуют свои навыки. Сюда шло учиться самое отребье, осадок социального дна, те, на ком общество поставило крест в своих бесплодных попытках сделать из заготовки человека. Любимой школьной страшилкой было — тебе одна дорога после восьмого класса в первое ПТУ. Даже те, кто не сумел каким-то чудом поступить в техникум, не помышляли смотреть в сторону клоаки номер один. Вот туда-то я и принес свой аттестат без троек.

Девочки из приемной комиссии испытали если не оргазм, то нечто сродни. Только начальник пренебрежительно резюмировал — все равно же уйдешь, только время у себя и у нас тратишь. Ну конечно уйду, но позже — еле сдержался я. Никакой учебы я даже не предполагал, тех маломальских знаний о драчевых напильниках и куда вешать землю мне было достаточно для начала создания моей бизнес-империи. А вот то, что сорокарублевую стипендию платили в любом случае, и не отчисляли независимо от результатов сессии, какими бы плачевными они ни были, было мне на руку.

Я знал, что двор учебных мастерских завален всякой железной рухлядью, и что если процесс предоставления услуг для населения по ее починке, естественно за справедливую денежную компенсацию, еще не налажен, то я собираюсь в скором времени это исправить. Кроме того, мне известно, что надвигающиеся голодные времена пустят под откос ритмичную плановую работу государственного завода, а значит и присосавшегося училища. Ушлый начальник ПТУ просечет фишку и сдаст в аренду половину пустеющих мастерских, расположенных практически на центральной улице под всевозможные магазинчики и зарождающиеся торговые центры. Мне стоило с ним подружиться во что бы то ни стало, или даже возглавить этот неизбежный процесс.

В первый же день, когда нас, юных бандитов, после торжественной линейки с напутственными словами отправили на обзорную экскурсию по теперь уже родной альма-матер, я сначала приотстал, а потом и вовсе отбился от группы чтобы засвидетельствовать почтение мастеровым.

— Здравствуйте мужчины, нужна еще одна пара рабочих рук?

— А че умеешь то?

— Да все помаленьку, ну дак как?

После переговоров с главным мне назначили испытательный срок без гарантии оплаты. Тут варили разное железо, чинили всякое токарное, и остальное по мелочи. Халтурят потихоньку, но масштабы, конечно, не те. В учебном корпусе я больше не появлялся.

Основы фундамента будущей материальной базы заложены, пора подумать о главном.

Ваня с Сашей еще совсем дети, до института, где мы встретились в прошлой реальности, им еще учиться четыре года, Андрей старше меня и наверно уже при деле, но пока еще мне нечего ему предложить. А вот с Мишей уже пора знакомиться.

У меня никогда не было настоящих друзей, и я никогда никого не любил. Проклятая благоразумная практичность никогда не позволяла мне нырнуть в чувства с головой, заставляла постоянно думать о запасных путях отхода, минимизации потерь в случае провала. А это не скроешь, сразу же видно, что человек чего-то не договаривает, откладывает на черный день, постоянно выбирает более удобную позицию, где его шансы на успех будут выше. Любые дружеские отношения всегда сводились к одному, мне нужен был попутчик, с которым мне было бы комфортно и на фоне которого я чувствовал свою незаурядность. С женой и того проще, однажды я решил, что хватит заниматься пустыми поисками, вот вполне вменяемый вариант, она будет матерью моих детей, естественно все закончилось полнейшим крахом.

А так же нельзя, чтобы рассчитывать получить что-то взамен, нужно отдавать, и чем больше даришь, тем выше шанс обрести единство, крепкую связь двух только что совершенно чужих людей. Нужно довериться, раскрыться, предложить все что у тебя есть, пусть берет столько, сколько совесть позволяет, и если это тот самый, то он ничего не возьмет, а наоборот положит свое.

Миша, Миха, Мишаня, Михайло, Майкл мой самый лучший друг, за всю свою нелепую жизнь я так и не встретил никого более благородного, более достойного, более нравственного чем он. Я понятие не имею как работает эта химия дружбы, какие люди становятся неразлучными, какие сочетания характеров приводят к успеху. Кто-то считает, что интересы должны бить общими, души родственными, жизненные ценности идентичными. Мы с Мишей две противоположности, как инь и янь, как два слоя стали самурайской катаны мягкий и жесткий, обеспечивающие высокую прочность при нагрузках. Я — целеустремленный, исполнительный, креативный, но невнимательный, коварный, жадный, Михаил — щедрый, усидчивый, добродушный, но безалаберный, нудный, безответственный. Мы были странной парочкой, как депутат и хиппи.

О Мише я знаю абсолютно все, о его страсти к компьютерам, Звездным войнам, Майклу Джексону, Формуле один, точнее Айртону Сенне, еще живому (на четвертом этапе сезона он разобьется насмерть, но на этом или следующем хоть убей не помню), где он живет, кто его родители, где он позже будет работать сисадмином, на каких женщинах женится, с какими разведется, сколько детей у него будет. Но пока мы еще не знакомы, и это надо как-то изменить.

В прошлый раз мы познакомились с ним в техникуме на первом же уроке информатики. Учительница посадила класс за допотопные компьютеры и дала какое-то элементарное задание, кто с ним первый справится, удостоится чести посидеть за новеньким х86 ПС в соседней комнате. А так вышло, что я был в числе призеров на только что прошедшей городской олимпиаде по компьютерному моделированию. В общем, в заветную комнату я отправился первый, включили мне там какие-то цветные шахматы, вторым вошел Миша. В последствии я обо всем договорился, и мы были основные пользователи этого ПС, а когда преподаватель сменился на молодого парня, и вообще из этой коморки не вылезали, она стала нашей штаб-квартирой в техникуме. А что делать сейчас?

Много позже, стратегией знакомства и планированием первого контакта управляет Оператор. Учитывается вся доступная информация, распорядок дня объекта, его хобби и предпочтения, текущее эмоциональное состояние, рабочая загруженность, тщательно подбирается место и время знакомства, ведь второго шанса произвести первое впечатление не будет. Например, с Илоном все прошло почти идеально гладко.

Наши машины паркуются практически одновременно, борт в борт, и даже двери открываются синхронно. У моего сатурна штырь выпихивает дверь из корпуса и поворачивает на сто пятнадцать градусов вверх. Мы практически сталкиваемся лоб в лоб.

— Ого, это что за машина?

— О! Здравствуйте, а я вас знаю, вы же Илон Маск.

— Да, очень приятно, а можно взглянуть, — и не дожидаясь ответа смело сует голову в салон.

Я представляю машину, потом себя (именно в этом порядке).

— Электрическая?

— Да, по вашим открытым патентам, только я сделал более люксовый вариант.

— А автопилот есть?

— Ну мы пытаемся что-то придумать, но получается так себе, — это ему нравится, умеренная лесть никогда не бывает лишней.

— А где руль? … и приборная панель?

Тут я понимаю свой прокол, ведь не предполагалось, что Илон так беззастенчиво полезет в салон. Виртуальный эмулятор приборной панели и ручных органов управления был уже отключен, он нужен только на случай возможной остановки полицейским, чтобы тот не впал в ступор от увиденного. Вообще сатурн весь состоит из космических технологий, причем марвеловской вариации космоса, а не космоса Гагарина и Терешковой, потому и приходится прилагать немало усилий, чтобы придать машине вид хоть как-то соответствующий текущей земной технологии.

Ну хорошо, немного о сатурне. Помимо оружия, в сферу моих увлечений так же входят и транспортные средства. В Италии с нуля создана мастерская (от уровня роботизации анимешники испытали бы бурный оргазм), которая легко затерялась среди местных Ковини, Форнасари, Бертони и прочих Пагани. Зарегистрирован бренд Сатурн, пишется античными греческими буквами (вроде того σατυρν). Логотип выполнен в виде тиснения (как чеканка) шара, а под ними диска, получился как бы сосок. Если продублировать и разнести по углам переднего капота, выглядело бы чрезвычайно стильно, но при этом излишне вульгарно, на это я не решился. Название сатурн вытравлено на диске, как улыбка у смайлика.

Мастерская изготавливает все наземные, над- и подводные транспортные средства и летательные аппараты, которыми я пользуюсь в повседневной жизни. Естественно, это штучные экземпляры, но у всех них одна общая черта (помимо логотипа), наружное покрытие имеет единый цвет и фактуру античной бронзы, хоть материалом и является полимер. Камеры полного трехмерного обзора спрятаны в прозрачный желоб изумрудного цвета, опоясывающий корпус транспортного средства. Для регистрации и получения техпаспорта, каждый раз изготовляется муляж на основе общеизвестных технологий, ну а куда деваться — бюрократия.

В случае этого автомобиля, ходовая часть представлена четырьмя независимыми электроприводами на каждое колесо с регулируемым моментом вращения-торможения, и высотой клиренса, шины имеют безвоздушную сотовую структуру с механизмом выдвижения шипов, энергопитание от ядерной батареи. Под передним капотом багажное отделение, в задний встроена выдвижная полка, являющаяся базой для размещения трех дронов (одного штурмовика и двух поддержки). Автопилот получает команды по квантовому каналу связи. Две двери, два пассажирских места, со стороны водителя место девочки, другое мое, салон — квинтэссенция комфорта.

Особо отмечу мою гордость, внешнюю акустическую систему, прикрывающуюся в момент бездействия шторками наподобие акульих жаберных щелей. Назначение — радовать меня и многочисленных любопытствующих различными вариациями якобы работы двигателя. Одни из моих любимых, в богатой библиотеке звуков, вариации на тему харли-дэвидсона (ну эти «врум-врум та-да-дам та-да-дам та-да-дам врум»), истребители из звездных войн, начало депеш-мод стрипд, ну и конечно утробное, глубокое, пробирающее до костей ворчание льва, которое он делает на вдохе. В человеке до сих пор еще много животного, он приседает на корточки и нервно озирается, едва заслышав приближение большой кошки.

— Да они просто убраны под специальную крышку на торпеде, — импровизирую я.

Разговор завязывается, девочка как запасной вариант, на случай если Илон вдруг не впечатлится машиной (а уж такую красотку точно не пропустит), отсылается погулять, чтоб теперь не отвлекала.

В процессе беседы как бы вскользь упоминаю о проблемах в одном из его многочисленных проектов (общедоступная информация), и что у меня есть некоторые соображения по решению этих вопросов. Договариваемся обсудить их на совместном обеде, я принимаю приглашение. Думаю, что это начало прекрасной дружбы.

А как с Мишей познакомиться сейчас? Я же не могу просто так подойти и сказать: «Привет! Я все о тебе знаю, и из нас получатся закадычные друзья!» Стоит мне повести себя странно и это легко может оттолкнуть, возможно даже навсегда. Какие ситуации я только не моделировал: и подловить его на велопрогулке (его дорожный велик был перекрашен в бело-красные цвета макларена) сказать, что прямо как у Сенны, или поймать его в аудитории информатики, типа тоже интересуешься компьютерами и пришел записаться на факультатив, идеи роились в голове. В итоге я на все плюнул, ведь дружба основывается не на удачном знакомстве, а на том, что последует за ним.

— Здравствуй, я знаю ты в компах шаришь, а тут говорят у информатички в коморке писюк спрятан. — зашел с козырей я.

— Ага, есть один, а откуда про меня знаешь?

— Да ребята рассказали …

Вот так родилась еще одна выдающаяся парочка, оставившая глубокий след в истории человечества, не такая, конечно, как два Стива, хотя, почему бы и нет, посмотрим.

Дни потянулись вереницей, утро в основном состоит из досуга, я знаю, что со временем совершенно забуду значение этого слова, поэтому пытаюсь наесться впрок. Читать особо нечего, Пелевин с Глуховским еще не начались, фантастика наивна, наука не актуальна и скучна, остается закрашивать пробелы в нетленной классике. Прогулки, занятия спортом, иногда утренние тренировки по борьбе. Уличных пацанов я окончательно забросил, но мне кажется, отряд не заметил потери бойца. С обеда выхожу на работу в мастерские, там к этому времени начинают заканчиваться учебные занятия и начинается произвольная программа. Уже к вечеру либо еду на тренировку, либо тусить с Михой. Мы проводим вместе все свободное время, любой перерыв, любое окно, все выходные. Наша дружба растет и крепнет, щедро подпитываемая общими интересами и мечтами. Поздно вечером возвращаюсь домой.

Домашние проводят вечерний досуг традиционно у телевизора. С самых младых моих ногтей у нас была заведена норма курить прямо в комнате, а так как делали это родители солидарно в две трубы, то запросто можно было не различить деталей на экране из-за клубов заволакивающего все сигаретного дыма. Как я понимаю, в этом и была роль родительского воспитания, как они ее себе представляли, с юных лет приучить детей, что этот мир полное говно, и даже не стоит пытаться что-либо поменять, просто свыкнись и терпи. Но больше нет, теперь я ухожу в другую комнату и либо читаю, либо ложусь спать.

Еще и в прошлой вариации жизни с техникумом я столкнулся с непониманием родителей, как же так, такие блестящие перспективы и ушел после восьмого класса, еле отболтался. Теперь же, не пойми где пропадаю целыми днями, прихожу грязный (руки после слесарки не отмыть никаким мылом, чернота под ногтями как татуировка), вонючий (запах жженых электродов и растворителя), учусь непонятно где непонятно чему, в общем поводов для беспокойства было предостаточно. Пришлось применить все свои навыки ведения деловых переговоров, дипломатии и прочих политических приемчиков версальского двора. С братом пришлось подраться чуть раньше, чем в прошлый раз (на год, или около того), а то я же был младший, и мое личное мнение всегда мало кого интересовало.

Да и в училище ребята простые, понимают только элементарные доводы, но как по мне, это самые лучшие представители семейства человеков, прямолинейные и бесхитростные, не носят никакого камня за пазухой (в отличие от той же интеллигенции), все что они о тебе думают четко написано на лице. Драка будет, ее не может не быть, а хорошее в этом то, что в ней необязательно побеждать, достаточно просто участвовать. Они ведь бьются за идею, какую-то одну им понятную, а когда силы бойцов примерно равны, побеждает тот, у кого больше мотивация, у меня мотивации не было никакой от слова совсем. Один раз все прошло боле-мене, так сказать с минимальными потерями, а вот в другой я получил по полной. Вся левая сторона верхней челюсти ходила ходуном, было неприятно, ведь стоматология в те времена базировалась на лидокаине и цементных пломбах, неделю питался тертой морковкой, но вроде обошлось.

После второго курса, к работе в мастерских присоединился Миха, сам, никто его не уговаривал, наверно наличие у меня каких-никаких денег навело его на гениальную мысль, что ему деньги тоже не помешают. К тому времени мы уже специализировались на производстве модульных теплиц и прочих металлических нестандартных конструкций различного назначения. Большая часть материала была нахаляву, пришлось включить в бизнес-модель должность покровителя в лице начальника училища, и посадить его на оклад. Никакого коммерческого радио и газет с частными объявлениями тогда еще не было, весь маркетинг представлял собой распечатанные на матричном принтере объявления, которые мы собственноручно клеили на остановках и всяких прочих заборах.

Миша, как и я, никогда не чурался грязной работы, однако я строго следил, чтоб он не сильно увлекался тягой к деньгам и максимум внимания уделял изучению информационных технологий.

— Хочешь ты того или нет, а тебе придется закончить этот сраный техникум, без него тебя не возьмут в институт.

— Да нехрена мне этот институт …

— Да подожди ты, не этот, а московский. В Бауманку поедешь, нормально учиться, а не дома по книжкам. Кстати, не один поедешь, еще с тобой человечка снарядим. Вот на это деньги и зарабатываем.

— Чтобы мне учиться в Москве?

— Да. — серьезно отвечаю я.

От Михаила у меня не было секретов. Ну на среднесрочную перспективу, а то еще подумает, что я кукухой тронулся. А какой был смысл скрывать? Я четко ему изложил весь план: едешь в Москву, получаешь максимально возможные компетенции в информатике, с этим бэкграундом устраиваешься в контору к Касперскому или хотя бы Воложу, продолжаешь развиваться в этом направлении, а когда твои знания и умения понадобятся мне, я тебя призову, и не сомневайся — я смогу предложить тебе гораздо больше чем у тебя будет на тот момент, и дело даже не в деньгах, денег у тебя будет сколько захочешь.

— Прямо сколько захочу? — смеется Миша.

— А что ты теряешь? Даже если я обосрусь, у тебя будет все в шоколаде — отличная любимая работа, жилье в Москве, может даже в силиконовую долину махнешь, беспроигрышный для тебя вариант.

— Ну в принципе да, звучит хорошо. А ты почему со мной не поедешь?

Вопрос был правильный. В те времена уже начинал свой успешный путь Женька Чичваркин, может уже и палец успел себе отморозить, если и присоединяться к его многомиллионному проекту, то именно тогда. Но как-то было боязно, учитывая какие там деньги крутились и чем могло в итоге все обернуться, ведь ему тогда просто повезло, а повезет ли снова?

— Нет, я буду тут … пока тут.

У папы был друг еще со студенческих времен, жизнерадостный, общительный, постоянно на позитиве, как итог — он стал главным другом нашей семьи. Ситуация усугублялось еще тем, что у него не было своей, и соответственно детей, так бывает, когда человек считает себя слишком хорошим для недостойных, или очень занятым. Я вообще не помню, чтобы какие-нибудь праздники, отпуска, выезды на природу, и даже та проклятая дача, обходились без него. И так получилось, что осознанное знакомство произошло одновременно с выходом популярного мультика Трое из Простоквашино, в нем все были дяди: дядя Федор, дядя Печкин … вот так в мою жизнь проскользнул дядя Саша. Окончательно завершали образ постоянная ехидная улыбочка, острый нос и усы щеточкой а-ля ранний игорь-николаев. Кстати, по началу к моему имени тоже добавлялся этот титул, но с возрастом отпустило.

Александр Сергеевич (уже позже) был бизнесмен, в самом непосредственном смысле этого слова. Не было такой сферы, где бы он не прощупывал почву на предмет легкой наживы, он даже был городским депутатом, правда, когда это еще не было в тренде, поэтому ненадолго. То ли из благотворительности, то ли с целью сэкономить, он привлекал и меня (как любимого племянника) к своим проектам. В чем я только не участвовал, и в торговле семенами с прилавка на рынке, и распространении рекламных бюллетеней, и даже в деловых командировках по окрестным предприятиям с презентацией чудо-агрегата (специальная турбина на электроприводе завихряла воздух, что приводило к его нагреву), кстати, ценный опыт для школьника — проведение презентаций для директоров и главных инженеров. И вот, как он наверно подумал, брошенные семена дали всходы, молодая яблонька разродилась первыми плодами, я пригласил дядю Сашу создать совместное предприятие.

Мы открыли компьютерный салон. Это произошло чуть менее чем за год до окончания Мишей техникума, поэтому он не успел вволю насладиться бесшабашной жизнью советского коммерсанта. У меня не было никаких навыков и опыта ведения официального предпринимательства, дядя Саша напротив имел свидетельство ИП и знал все об оформлении, налоговой отчетности и всей этой кухне. Кроме того, у него была какая-никакая колымага, что сильно облегчало предстоящую логистику.

Мы сняли крошечную подсобку в мастерских, без коммуникаций, с начальником училища договаривался я, прорубили отдельный вход на улицу, сделали экзотический дизайн. Все ремонтно-строительные работы были исполнены практически в одно мое лицо, благо строительного опыта в избытке. Особо пришлось покорпеть над вывеской, ведь в те времена никаких рекламных агентств еще не было. И вот в один прекрасный вечер яркий баннер из объёмных прозрачных букв с внутренней подсветкой, гласящий, что под ним располагается портал в будущее, наконец то зажег свои огни.

«Мир компьютеров» представлял собой крохотную комнатушку, где стояли два стола и чуть больше стульев, один занимал кассовый аппарат и пачки буклетов с описанием железа, на втором иногда собираемый привезенный компьютер или горка комплектующих, но все было аккуратно и стильно, видно, что работают профессионалы.

В своей прошлой итерации жизни я занимался продажей компьютеров гораздо позже, уже в институте, но, конечно, скромнее: на с грехом-пополам скопленные деньги я купил комплектующие в московском Никсе, привез в сумках домой, собрал, и выставил объявление о продаже, далее — скопировать-вставить. И даже тогда у меня практически не было конкуренции в нашем захолустье.

Теперь же эта поляна была и вовсе девственно голой. Мы съездили с дядей Сашей в Москву, сразу дилерский договор подписать не удалось, но вторую колонку дали. Отпускная цена была рыночная, и более того зависела от предоплаты, без предоплаты одна, с пятидесятипроцентной другая, со стопроцентной совершенно третья. Но и это еще не все, около половины всей прибыли (к тому же не отсвечивающей в отчетности) составляли дополнительные услуги, ведь компьютер надо было собрать, с сохранением гарантии на отдельные комплектующие, а значит только нашими высокопрофессиональными руками, установить ПО, ну и пакет дополнительного сервиса конечно (деньги из воздуха, спасибо за науку, Эльдорадо).

Миша благополучно переведен из синих воротничков в белые, теперь о досуге можно навсегда забыть. А мне пора задуматься о следующих по списку друзьях, время пришло.

Иван, отличник физико-математического класса школы с физико-математическим уклоном, пожалуй, самой престижной в городе. И он действительно хорош, причем прекрасно это знает (правда не знает, что и я тоже это знаю). После окончания нашего убогого институтишки, немного поработает в частной конторе по разработке систем видеонаблюдения и сигнализации, потом перейдет в государственное КБ, которое впоследствии и возглавит. Тут даже и без моего участия все четко просматривается, на что способен человек, вооружи его правильным инструментарием.

Мы были друзьями, не лучшими как с Мишей, но я тоже знал о нем все, его родителей, был вхож в его дом. Например, компьютер помог купить ему я, съездил за ним, взяв только за компенсацию дороги. Он был и спортсмен, и красавчик, и эрудированный интеллектуал, в общем, все необходимое для гордости собой присутствовало. Соответственно характер высокомерный, не каждый был достоен его дружбы, мы с Михой были.

Помятуя о душевных терзаниях планирования знакомства, но имея опыт по разрубанию этого гордиева узла, я подошел к проблеме организации первого контакта максимально просто, к тому же теперь я вполне солидный и представительный джентльмен, и могу вести диалог с позиции силы.

Я поймал его в школьном вестибюле типа расклеивая объявление об открытии нового компьютерного салона, он не мог пройти мимо и естественно остановился полюбопытствовать.

— Здравствуй, приятель. Подработка не нужна?

— Подработка? Какая? В компьютерном магазине?

Я прекрасно знал, что он обожает это, — Ну да, работы много, деньги сразу на руки, сколько заработаешь.

— Но я учусь, у меня уроки …

— Приходи когда свободен, в любое время, мы практически всегда открыты. Ну как?

— Хорошо …

Не даю опомниться, сую ему в одну руку объявление с заранее написанными моими контактами, говорю, что жду его завтра, жму другую руку и быстро ухожу. Рыба в сачке. Это уже потом пусть сам размышляет, почему именно он, что это за фортуна такая? Не собираюсь ему ничего объяснять, пусть когда-нибудь напишет фантастическую книжку о невероятной судьбе простого провинциального паренька, который перевернул весь известный мир с ног на голову.

Александр. С ним немного сложнее, ибо папа большой начальник, и непреодолимой жажды славы и богатства особо не проявляется. Но мне много и не надо, схема таже, но в другой школе.

А вот таланты у Саши совершенно иного рода. Во-первых, у него такой же красный диплом, как и у меня (в прошлой итерации), во-вторых, он, уже учась на дневном, параллельно получил высшее экономическое на заочном, в принципе логично, ведь в программах обучения много общего, и на выходе в большую жизнь у него сразу было два диплома с высшим образованием, вот честно, много вы таких знаете? И как будь то этого мало, то, чем он впоследствии занимался, впечатляло. Я регулярно его встречал на дорогой машине и в компании хорошо известных всем бандитов, из легального у него было свое агентство недвижимости, работающее по проверенной схеме, переселять асоциальных элементов из собственных квартир в никуда, гася их задолженность и переписывая их имущество на себя. Талант ведения сложных переговоров и заключения выгодных сделок явно присутствовал, оставалось лишь развить его до вселенских масштабов.

Непосредственно друзьями мы не были, но легко могли бы стать прояви я инициативу. Случилось это на первом курсе института, по предмету начертательная геометрия (для меня это как бутерброд без хлеба из одних паштета и сыра) устроена олимпиада, в которой я учувствую по умолчанию. Выходной день, аудитория, я решаю все три задания (больше, к моему сожалению, нет), складываю в пенал линейки, карандаши и прочие циркули и грустный, что удовольствие было таким коротким, иду домой. Результаты на следующий день: я первое место, а на втором Александр, и лишь потому, что он единственный кто не постеснялся (пока надзиратель выходила из аудитории) подсесть ко мне, чтобы я ему дал списать решение второго нерешаемого задания. После этого случая, на меня, лысого, непонятно одевающегося, гиковатого старосту группы стали смотреть с едва скрываемым ужасом, все нелепые вопросы, типа что я такое, были закрыты. Но все это в прошлом (в параллельной реальности), а сейчас Саша станет нашим верным другом, и таких дружных компаний мир еще не знал, ну разве что в фантазиях Дюма.

Трое из четверых в сборе. Я не мог на них наглядеться, копошатся в каких-то коробках, что-то обсуждают, шутят, довольные и счастливые, наверно строят планы на светлое будущее, как будут катать девчонок на собственных девятках и прочую бытовую электронику и модные шмотки. Совсем скоро у двоих школьные аттестационные выпускные экзамены за десятый (тогда уже одиннадцатый) класс, у Миши диплом, потом выпускные с этими ленточками через плечо, пьянки-гулянки, а как похмелье отпустит сядут планировать свою дальнейшую жизнь, хотя вряд ли, уж эти то двое уже точно все спланировали. Пора бы уже провести с каждым индивидуальную разъяснительную беседу, хотя особой спешки нет, пусть еще погуляют. Ведь это будет последнее лето, когда они запросто вот так втроем, еще никаких обязательств, ответственности, графиков, дедлайнов, пока еще можно просто заниматься любимым делом, косячить, играть ночи напролет, опаздывать, просыпать, эх молодость.

— Ваня, построй-ка, давай-ка поговорим.

— Да, чего?

— С экзаменами все нормально? Ничего подтянуть не хочешь?

— Нормально, а что это вообще за вопросы такие? — возмущается в шутку, но заметно что напрягся, и хорошо — интуиция работает исправно.

— Нормальные вопросы. В Бауманку кого-попало не берут, там все на отлично сдавать надо.

— В Бауманку?

— Ну да, с Михай едешь поступать, сейчас он диплом защитит и сразу собирайтесь.

— Так, погоди, ты сейчас серьезно?

— В смысле серьезно? Мы что с тобой в детском саду? — бью в самое больное место, с его то высокомерием, все попытки унизить воспринимаются многократно сильнее, чем обычным человеком.

Пауза. Улыбка медленно сходит с лица. Вот сейчас начнется взрослый разговор. А я совершенно ничем не рискую, ведь Иван наверняка размышлял (или мечтал) над возможностью поступления в хороший институт в хорошем месте, может даже и о Бауманке, потому что если нет, то нафиг он вообще мне такой тогда нужен. Смотрю в упор, молча жду вопросы.

— С Мишей?

— Да, только он на информатику, а ты на фундаментальную физику.

— И как это …

— Я оплачиваю все расходы. Неплохо бы, конечно, чтобы ты там закрепился и сам себя начал обеспечивать со временем. Да, хотя пофиг, ведь много ты не наешь … думаю потяну.

— Ты …

— Вопрос решен. Давай красиво сдавай экзамены, еще раз как следует подготовься и чемодан-вокзал-Бауманка. Узнавай, когда там вступительные, считай сколько тебе на дорогу и проживание, и подходи за деньгами.

Долгая пауза. Я не перебиваю. Что-то молчание уж слишком затянулось, может пора прервать …

— А от меня что требуется? — в голосе Ивана надежда. Вот только что перед носом обессиленного обезвоженного человека, который провел три дня в пустыне без еды и воды, поводили запотевшей бутылкой с прохладной жидкостью, и сейчас сказка закончится, бутылку спрячут и мираж рассеется. Нет, пусть это будет правда, отдай бутылку!

— Хорошо учиться и закончить университет, неплохо, конечно, чтобы ты в последствии какую-нибудь докторскую защитил по квантовой физике. Да знаешь что, если по хорошему, в Калтех бы тебя отправить, но пока мы еще ограничены в средствах, хотя может позже, ну там сам решишь.

— А Калтех это что?

— Калифорнийский технологический, вся фундаментальна физика там.

— А я так и не понимаю, тебе то с этого что?

— Ну во-первых мы друзья, а во-вторых …

И долго, и тщательно, рассказываю ему свои среднесрочные планы в области, касающиеся научно-технического прогресса и нашей с Иваном в нем роли. Засиделись допоздна, а на следующий день еще пришлось отвечать на кучу вопросов, но уже уточняющих, а не принципиальных.

— Саша, давай поговорим.

— О чем?

— Я не слепой. Вижу, что ты дуешься, ребята в Москву едут поступать, а ты тут.

— Правда, что ли?

— Воу-воу, полегче. Это обычная зависть, но ты ошибаешься, сейчас я тебе все объясню.

— Объяснишь что?

— А то, что это не ты им должен завидовать, а они тебе. — Вот теперь я привлек все его внимание, теперь можно начинать. — Ты наверно думаешь поступать в наш гадюшник, этого делать не надо.

— А что надо?

— Экономическое и юридическое образование, вот твоя сфера. Ведь признайся, думал об этом? Только у нас вузов таких нет, надо ехать куда-то, или заочно.

Глаза у Александра медленно округляются. — да, у нас в областном университете есть кафедра экономики …

— Есть университеты и получше, и кафедры. Вопрос только в деньгах, как это все оплатить.

— Ну мне родители обещали помочь …

— Здорово. Остальное добавлю я. Но только с одним условием.

— Каким еще условием?

— Будешь одновременно учиться и на экономическом, и на юридическом. Я оплачиваю. Потянешь? — ну конечно он потянет, сейчас он размышляет не об этом, а о том, насколько я серьезен. — Давай так, узнай все, какие лучшие вузы предлагают экономическое и юридическое образование по заочной системе, сколько это стоит, и приноси это все завтра, ну или когда ты там сможешь, сядем, посчитаем, и все решим.

Ваня, красавчик, поступил, да я особо и не сомневался. Миша, естественно, нет. То есть засыпать в обнимку с книжками по си-плюс-плюс и прочими талмудами по всяким аксессам (которые я даже в руки брать боялся, не то что открыть) это мы умеем, а повторить интегралы и логарифмы чтобы не провалиться на вступительных, это нам не охота, ну что тут скажешь, в этом весь наш Михаил. Но зато получилось еще лучше — его взяли в какую-то айтишнию компанию, а через пару лет и вовсе пролез к Касперскому.

Александр тоже не подкачал, на юридический он поступил бесплатно, а вот из экономических пришлось выбирать между московскими и ленинградскими, престиж нам был безразличен, потому решили сэкономить и выбрали ленинградский. Обговорили что в юриспруденции он больше налегает на имущественные отношения, в экономике — на финансы и банковское дело. Тут же была сформулирована и первая практическая работа.

— Вот наш дядя Саша, залезай к нему под кожу и не вылезай, пока не узнаешь все что он знает по теме индивидуального предпринимательства, организации предприятий различных форм собственности (всякие ЧП, ИП, ЗАО, ООО), чем они отличаются, регистрация и всякая налоговая отчетность. Теперь это твоя основная работа, все предприятия, а их будет очень много, будешь открывать ты. Как подготовишься, сразу открываем парочку, у меня уже есть задумки.

— Я один не справлюсь, сразу предупреждаю …

— Не один, скоро у тебя появится помощник. Но только на первое время, дальше будешь сам.

Андрея я нашел по ниточке из моих воспоминаний. Посетил работу, где мы встретились в другой жизни, поговорил с людьми, и так продвигаясь шаг за шагом размотал этот клубок. Он старше меня (примерно, как мой брат), а хорошее в этом то, что он уже готовый специалист, бери и ставь на место, никакой учебы не требуется. На тот момент он работает наибанальнейшим менеджером по продажам, точнее работал. Теперь это уважаемый руководитель, директор, прораб, начальник участка и прочее и прочее всех наших настоящих и будущих предприятий.

Потому что такого сочетания качеств в одном человеке я больше не встречал ни у кого, за всю свою короткую, но, местами, очень насыщенную жизнь. Начнем с того, что я вообще ни разу не видел его без галстука, ну кроме того случая, когда он на дне предприятия на арендованной турбазе, пытался со всеми играть в волейбол, естественно сильно подшофе, другого объяснения я не нахожу. Так же не могу припомнить, слышал ли я от него бранные слова. Высокий, статный, в очках, всегда гладко выбритый и аккуратно причёсанный, это именно тот человек, которого в любую минуту можно отправлять на подписание любых контрактов, проведение любых переговоров, любого уровня. Даже случись ему зайти в грязный цех или какой склад, чумазые рабочие вставали перед ним по струнке, не надо было никаких представлений — перед ними начальник, который сейчас осерчает и уволит на хрен. Спокойный вкрадчивый голос, вальяжность в движениях, умный взгляд, дипломатичность, пунктуальность … в общем, не дать не взять английский лорд. Ах да, подружились мы с ним на почве любви депеш-мод.

Итак, вся команда в борту, отчаливаем.

— Так, ну хорошо, ежегодное собрание совета директоров объявляю открытым.

— Совета директоров чего?

Мы сидим на уютной сосновой полянке, вокруг костра, рядом палатки. Все шашлыки и прочее бухло были вчера, сейчас к обеду все бодрые и отдохнувшие. Наше первое лето, после сбора всей команды. Каждый был заранее предупрежден, все дела на этот уикенд отменены, никаких отговорок, никто не болеет. Я решил провести мероприятие на природе, и чтобы никаких суетливых баб, шумных детей, назойливых собак. Только пять серьезных деловых мужчин, обсуждающих глобальные проблемы мирового масштаба. Не в банкетном зале ресторана, не в душном офисе, и даже не на даче или у кого-то на хате, а среди шелеста природы, запахов соснового бора, в окружении сочной зелени накрытой бездонной лазурью.

— Ваня, ты меня перебил. Сейчас я отвечу на твой вопрос, но впредь, пожалуйста, пусть такого больше не будет.

Озорные улыбки, даже у Андрея, медленно сменяются сосредоточенными выражениями. Каждый из них в свое время смог испытать, насколько пугающе непредсказуемым я могу быть, как откровенно и безапелляционно могу посвящать в будущие планы, и какое место они в них будут занимать.

— Вопрос действительно хороший. Я много думал над ним, и не нашел более подходящего названия для нашего объединения чем фонд. Фонд — это структура управляющая ресурсами по своему усмотрению. Сейчас у меня нет четкого представления о видах деятельности, источниках необходимых ресурсов и форм, во что это все выльется, и как это все впоследствии будет реализовано. Есть только понимание структуры: каждый из вас есть руководитель своего направления, или департамента, или сами подберите подходящее слово. Давайте озвучу для четкого понимания, чтобы не осталось никаких сомнений: Михаил — отвечает за информационные технологии, Иван — научная деятельность, Александр — юридическая поддержка, на тебе вся бюрократия, так же экономика, финансирование проектов и все в этом роде, Андрей — администрирование, руководство нашим огромным, надеюсь в ближайшем будущем, хозяйством. На мне стратегическое и тактическое планирование. — Делаю паузу чтобы ребята все переварили и отложили. Никто не задает вопросов, хотя по лицам видно, что они их переполняют.

— Это наше первое из теперь ежегодных собраний. Проводить их будем летом, время и место каждого будет оговариваться заранее, чтобы всем удобно было. Состав окончательный и неизменный, так что отныне берегите себя, замены вам нет. — Последнее очень походит на шутку, хотя я говорю на полном серьезе. Это производит расслабляющий эффект, и Ваня снова не удерживается от вопроса.

— Вот ты сказал научная деятельность, я что должен …

— Иван! Я все понимаю, гениям принято прощать всякие мелочи, но имей же совесть. Ты сейчас на собрании Совета Директоров! Давай уже как-то посолиднее. — проверенный и давно отработанный прием, Ваня приходит в чувство, а я продолжаю.

— Повторюсь, это наше первое собрание, потому мне и приходится говорить эту вступительную речь. Но это одноразовое мероприятие, надо расставить все точки над и, закрепить, так сказать, терминологию. В дальнейшем будут рассматриваться только деловые конкретные вопросы, подводиться итоги прошедшего периода, обсуждаться планы будущего. И я знаю, у каждого полно вопросов, у меня то точно, но прошу вас, пусть они пока останутся при вас, пока еще не настало время, к тому же возможно ответы на некоторые вы найдете сами. Ну вроде все, с организационной часть закончили.

Наконец-то можно было расслабиться, ребята заерзали, сменили позу, мельком бросили взгляд на соседа, но тишину не нарушил никто, Ванин пример был усвоен.

— Итак быстро подведем итоги за год, потом расскажу планы на следующий и все. — Оставалось потерпеть совсем немного. — В прошлом году мы сделали большое дело — наконец-то собрали окончательный состав совета, и каждый включился в работу по своему направлению. Я очень доволен. Планы на следующий год — Иван с Михаилом продолжают заниматься тем же что и сейчас, грызите гранит науки, продолжайте добывать знания. Александр — очень много работы, конечно, продолжай заочное обучение, но мы ждем прорыв, возможно уже пора набирать тебе в подчинение сотрудников, Андрей — то же самое, работы будет завал, набирай директоров и прочий штат, один ты точно не справишься. Ну все, теперь можете выдохнуть. Но, повторяю, никаких вопросов, планы на год озвучены, а все остальное прояснится позже, надеюсь.

За прошедший с появления Андрея год, мы успели учредить и организовать работу нескольких новый предприятий.

Во-первых, за солидную компенсацию попрощались с дядей Сашей, и сменили собственника у «Мира компьютеров», маленькая коморка тире клиент-рум облагородилась и стала выглядеть солидно, а весь рабочий беспорядок переехал в соседнее помещение, появились новые лица, но ни о какой выставке с представленными образцами я и слышать не хотел, тоже самое и с продажами из наличия, только под заказ, только хардкор.

Во-вторых, за городом в старом заброшенном помещении, за очень дешево, организовали собственную слесарку со сварочным оборудованием. Самых талантливых ребят из училища я переманил туда.

На дворе расцветала эпоха частной собственности, люди начинали обзаводиться личным имуществом, приватизировали квартиры, гаражи и садовые участки. Отношение к теперь своей собственности сразу становилось другим — устанавливались железные двери, квартиры евроремонтировались, на дачах и в гаражах возводились капитальные постройки. Потому …

В-третьих, развернули ремонтный бизнес по бригадному методу. Закупался комплект необходимого инструмента, ну и дальше по хорошо знакомой проверенной схеме.

И по мелочи: агентство недвижимости, кадровое, рекламное, по оказанию бухгалтерских услуг и прочее.

В последующие годы все это должно разрастись до неприличных размеров, но необходимо было соблюдать осторожность.

Андрей обладал особой изюминкой, я б даже сказал вишенкой на торте, у него в родственниках числился начальник местного омон. И что раньше не представляло никакого коммерческого интереса, в лихие девяностые стало иметь критическую ценность, ведь всем хорошо известно, что самые крутые бандиты, это бандиты с лицензией на убийство (на секретной службе ее величества, не иначе). В купе с моими жидкими связями с бандитами-борцами, это позволило боле-мене сводить концы с концами, ведь вся прибыль тут же направлялась на инвестиции новых, и развитие старых проектов.

— Андрей, как у нас дела?

— Ну, вроде все хорошо, поток кэша стабильный, ритм выдерживаем, спрос покрываем …

— Ответ не верный. Где масштабирование? Мы не можем позволить себе допустить возникновение на рынке непогашенного спроса, это приведет к появлению конкурентов и дальше ты все сам знаешь. Мы не обладаем роскошью играть по-честному, тотальная монополизация — вот наше кредо. Все окрестные населенные пункты с жителями от пятидесяти килочеловек должны быть обеспечены доступом к предоставляемым нами услугам. Открывай филиалы, но только аккуратно, помни, в крупные города не лезем, нам не нужна лишняя популярность.

Алесандр работал как проклятый. Был организован загородный (подешевле) офис со штатом клерков. Вообще, все боле-мене цивильные помещения только для клиентов, внутренняя кухня пусть хоть в подвалах размещается, это капитализм, выживает тот, у кого больше конкурентных преимуществ.

Кстати, о преимуществах.

— Вот скажи мне, Андрей, когда ты берешь на работу человека, какие качества тебе важны? Но не спеши с ответом, учитывай, что этот человек, твой будущий подчинённый, который займет твое место, когда ты поднимешься на уровень выше. Какими способностями должен обладать будущий топ менеджер, или даже руководитель глобальной мега корпорации? Важен ли тебе его опыт в продажах каких-то там утюгов? Или у него должен быть набор особых, совершенно уникальных, возможно выдающихся талантов?

— …

— Вот именно. Будущих гениальных директоров, да и вообще любых гениев чего либо, нужно искать среди чемпионов школьных олимпиад по математикам там, и прочим физикам, областных, общероссийских, международных. Работа кадровой службы, это не сидеть с открытия до закрытия, а типа как у спортивных скаутов, постоянно в разъездах, быть на каждой олимпиаде, брать интервью у победителя, следить за прогрессом, за его судьбой … это я не про сейчас говорю, а вообще. Улавливаешь мою мысль? Информация об этих личностях стоит немалых денег, ей можно торговать. Вот перспективы роста, в частности, нашего кадрового агентства, эта идея должна быть отражена в уставе, руководитель должен понимать и целиком разделять эти ключевые принципы. Понимаешь?

— Кристально четко. Займусь этим.

В течение следующих нескольких лет мы прочно встали на ноги в следующих сферах.

Сеть салонов интеллектуальной электроники, с основным упором на онлайн продажи. Пожалуй, первый онлайн магазин (помогли московские связи), в котором любой зарегистрировавшийся мог оформить доставку на дом, или забрать из пункта выдачи, любой электроники в любой комплектации с любым пакетом сервиса. Даже просто вызвать мастера на дом, чтоб он винду переустановил.

Агентство недвижимости. Помимо обслуживания частных лиц, также были налажены контакты с муниципалитетами разных уровней, с целью участия в аукционах по продаже неликвидного муниципального имущества (различных пустырей, участков разного назначения и прочих развалин). Надвигающийся строительный бум обещал неплохой навар.

Сеть мастерских по изготовлению металлоконструкций (не более гаражных ворот), с присутствием обязательной услуги скупки у населения металлолома, который централизовано доставлялся на ближайший металлургический комбинат, который по бартеру расплачивался своими изделиями.

Сеть строительных бригад с широчайшим спектром предоставляемых услуг. От положить плитку в ванной, установить пластиковое окно до возведения каркасного дома на дачном участке. Я собственноручно разработал три типовых проекта (или я зря что ли дизайнер-конструктор), дом под ключ изготавливался максимум за месяц. Мы первые стали использовать фундаменты на винтовых сваях. Для повышения эффективности приобрели финскую линию по производству одного типа минерального утеплителя, хорошую пилораму, заключили выгодные соглашения с поставщиками лакокрасочной продукции и кровельных материалов. Учитывая, что ассортимент был ограничен типовыми решениями, удалось организовать эффективный конвейер, позволивший добиться высоких экономических результатов.

Первый же дом был построен для меня. На берегу реки, среди корабельных сосен, в дали от этой проклятой городской клоаки. С тех пор я больше никогда не жил в городе.

Частное охранное предприятие. Я тоже оформил себе лицензию, даже мог честно работать охранником. Тяга к оружию у меня с детства, когда еще палочками в войнушку играли, я его лепил, рисовал, выпиливал из фанеры. Теперь я не мог им наиграться, стрельбище и тиры, из чего я только не палил. Моя страсть — это пистолеты и снайперские винтовки, по принципу один выстрел — один труп, не терплю автоматическое, беспечно расходующее боекомплект. Я не думаю, что причина в каких-то фобиях, скорее все в том же планировании, ведь целый сегмент фантазий оставляет открытым вопрос — а что делать в случае применения ко мне насилия, и ствол в кармане однозначно его закрывает.

Сеть рекламных агентств. Такие эффектные и провокационные рекламные конструкции как у нас, в Москве появились лишь годы спустя. Вся мощь маркетинга была обрушена на головы наших конкурентов, тем кому не удавалось спастись, оставалось лишь мучаться в корчах. Иногда казалось, что сми завалены только нашей рекламой, на которую любой уважающий себя бизнес должен тратить не менее десяти процентов прибыли.

Агентство по подбору персонала. Там я и проводил большую часть своего рабочего времени. Кадры наше все.

Сеть по оказанию консалтинговых и бухгалтерских услуг.

В нашу стратегию входило не допускать роста отдельного бизнеса до крупных размеров. Если он становился слишком заметен для попадания в какие-либо рейтинги, он дробился на более мелкие. Александр только и успевал их регистрировать с одной измененной или добавленной буквой, но с совершенно новым ИНН. Я объяснил ему, что это нужно для того, чтобы впоследствии все это можно было выгодней продать.

— В фильме красотка ричард-гир именно этим и занимался, помнишь. А мы это делаем сразу. Ведь ты же не питаешь иллюзий, что все эти наши бизнесы будут вечными. Рано или поздно, а точнее в момент пика их стоимости, они все будут проданы. Твоя работа, кстати, кроме всего прочего и состоит в том, чтобы отслеживать момент достижения пика. Но это не сложно, как только на рынке появляется конкуренция, это и означает что время продажи пришло. По-хорошему, это все надо предвидеть и выходить на будущего конкурента заранее, с предложением выгодного приобретения готового бизнеса, пока он не начал тратить средства на создание своего.

— Это понятно. — Саша усердно хмурит брови, не знаю, написано это в его учебниках по экономике, но вот реалии жизни именно таковы.

— Суть эффективного управления финансовыми потоками, это направлять их из трубы с низкой маржой, в трубу с высокой. Но с этим любой дурак справится, самый высший пилотаж это самому создавать новые трубы. Этот процесс бесконечен, ты создаешь трубу, добиваешься в ней максимального напора и тут же продаешь, без сожалений и прочих сантиментов. Все! Цена максимальная — автоматически на продажу. Конечно, нужно быть специалистом с многолетним опытом, ну или суперкомпьютером с классной математической моделью. Есть у тебя знакомые суперэкономисты? А программисты?

— Миша?

— Ну там посмотрим. Пока еще рано загадывать.

Первое собрание совета директоров осталось далеко в прошлом. На дворе новое тысячелетие. Но та же полянка, и тот же состав присутствующих. Только мобильники переведены в бесшумный режим, а за палатками стоят припаркованные авто.

— Уважаемые коллеги, друзья, объявляю ежегодное собрание совета директоров открытым. — торжественно начинаю я, но улыбаюсь, весь официоз перешёл в разряд баек узкого круга людей, что говорит о появлении особой степени доверительных отношений, свойственных только лучшим друзьям.

— Это собрание особенное, можно сказать эпохальное. — мужчины лукаво переглядываются, все знают, о чем сегодня будет официально объявлено, ведь с каждым из них я это предварительно обсудил, но протокол требует формализации. — Позволю себе вольную трактовку Циолковского, да я готовился, нечего хихикать, Россия — это наша родная колыбель, но нельзя же всю жизнь провести в колыбели. Итак, я официально объявляю о переходе на следующий этап.

Гул одобрения, Ваня дает Мише пять, Андрей удовлетворенно протирает очки, Саша расплылся в улыбке, я не тороплюсь продолжать, пусть вволю насладятся моментом.

— По моим прикидкам, мы сейчас находимся где-то в районе точки 1:1 параболического графика развития нашего фонда, это означает, что фаза формирования осталась позади, а впереди нас ждет взрывной рост. Местный рынок, ну хоть из штанов выпрыгни, не позволит нам осуществить наши амбициозные планы. Значит нам нужен рынок побольше. Да я говорю о мировой экспансии. Джентльмены, мы выходим на мировую арену. Я официально играю сигнал к отступлению, ну или выстреливаю зеленую ракету, кому как больше нравится. Пакуем чемоданы и сваливаем отсюда на хрен.

Еще в прошлом году Саша открыл в Ленинграде иммиграционное агентство и начал проработку различных вариантов, одновременно набираясь компетенций и создавая эффективную команду. Это добротный, долгосрочный бизнес, поэтому я рекомендовал ему подойти к этому вопросу основательно.

— Делаем все без спешки, с чувством, с толком, с расстановкой. Андрей, больше никаких новых проектов, максимизируй капитализацию текущих и продавай. Не торопись, пусть это займет год, два, сколько потребуется. Особое внимание к комплектации команды, сейчас последняя возможность подтянуть уровень, потом времени уже может не быть, там работать надо будет. Иван, Миша, все уже многократно оговорено, вот теперь начинается. Готовьтесь к набору сотрудников, да что там, можете уже начинать вести переговоры, мы будем оказывать посильную помощь. Саша, продумай возможность оперативного незапланированного финансирования. Ну что ж, не буду рассусоливать, все многократно проговорено, все у нас получится, за дело!

— Александр, ты нам тут больше не нужен. Зачем ты тратишь свое, а значит и наше драгоценное время? Да еще сам прекрасно понимаешь, что время — это сейчас самый ценный наш ресурс.

Саша, смущенно опустил глаза, перебирает какие-то бумажки на столе. — Ну что, прямо вот так брать и ехать? — пытается оправдываться он.

— Да! Да, Саша, прямо вот так. Садишься в самолет и полетел. У тебя было достаточно времени на подготовку, все эти семинары, конференции и прочие симпозиумы. Я тебе тогда сразу говорил, настанет момент, когда эти полученные знания надо будет применить, и подсказчиков рядом не будет. — Ну нет, так не пойдет, надо его как-то приободрить, и продолжаю уже ласковым тоном. — Ты знаешь чего, успокойся, не переживай, все у тебя получится. А помнишь, как ты первое ИП открывал, весь на измене, вот сейчас напортачишь и посадят в тюрьму.

Саша улыбнулся, да, такое не забывается.

— Ну вот, это тоже самое, только венчурный фонд. — Прозвучало так, будь то и вправду как за водичкой до кулера сходить, а я хорош.

— Да и вообще, ты уже там должен вовсю быть. Собирай команду, всех лучших, и переезжайте туда. Оставь тут дела закрывать самых отстойных, кого потом на увольнение. Пусть распродают потихоньку все, это же все равно еще не скоро, пару лет точно есть, будешь дистанционно контролировать чтоб не косячили, Андрей поможет, он все равно тут еще.

И уже ласково, с умоляющими нотками. — Ну давай, двигай, ну что мне, на колени перед тобой встать?

Александр уже совсем веселый, наконец-то успокоился, видно, как в нем нарастает решительность, снова возвращается наш «железный Саша», с ноги открывающий двери в кабинеты налоговой инспекции, и раздающий на орехи Андреевым директорам (да, как ни крути, а тут без этого никак, не тот менталитет). Но хочет напоследок пошалить. — Да, давай на колени, и умоляй.

Буквально сразу за Сашей в Калифорнию перебирается и Миша. А я как знал, стоит продырявить эту мембрану, и в прореху тут же хлынет мощный поток, просто надо было кому-то сделать первый шаг.

К нашей команде финансистов и смелых, амбициозных инвесторов присоединилась пока не многочисленная, но растущая как на дрожжах команда айтишников под Мишиным руководством. В свое время я выложил ему все что знал и помнил отрывочно (естественно, завернув это в обвертку интуиции), поэтому по началу все идет отлично, как говорится деньги к деньгам, а большие деньги к большим деньгам.

Основные направление инвестиций — мобильные приложения.

— Миш, вот представь, у тебя в кармане полноценный компьютер, с большим цветным плоским монитором и постоянно подключённым широкополосным интернетом, что ты будешь с ним делать?

— Ну что значит в кармане? … ну … кино смотреть, погоду, новости читать, по сайтам лазить.

— Забудь про сайты. Приложения! Полноценные игрушки, читалки книг, разные чаты общения и знакомств. А вот как тебе такое, банк, где у тебя деньги лежат, у тебя на экране, не надо никуда ходить, стоять с бабками в очередях, просто берешь и пересылаешь мне сто рублей, а у меня такое же банковское приложение, и мне от тебя приходят твои сто рублей в течении минуты. Что ты на это скажешь?

Но самое главное, я не перестаю ему капать на мозги про искусственный интеллект, я это делаю практически с самого начала нашей дружбы, однако вот только сейчас он начинает понимать, что мои фантазии вполне реальны. Все эти годы он не пропускал мимо ни одной статьи, ни одного упоминания про ИИ, и сейчас у него вся информация, кто им занимается, у кого какие успехи в этой области, какие тенденции.

— Миша, деньги это хорошо, но помни про главную цель твоего департамента — разработка искусственного интеллекта. И время пришло, собирай людей, создавай компанию, начинайте исследования, ты должен возглавить эту область, первый ИИ должен быть разработан тобой. Но, не забывай об аккуратности, в случаи с ИИ особые меры безопасности, даже еще более жесткие чем у эйпл с их айос, не жалей денег.

Иван, умничка, пожалуй легче всех адаптировался к новым условиям. У него еще со школы был лучший английский среди нас всех, хотя я не переставал нудеть — учите иностранные языки, да кто ж меня тогда слушал, вот теперь и мучаются. Позже в Японии он еще и японский выучил.

Он создал три основных научных кластера, это помимо мелких локальных, индивидуальных под конкретную персону. Под Варной, в Болгарии, биологический, Лионский, где в основном и состоялись все величайшие открытия новой физики, и в префектуре Вакаяма (Япония).

Вакаямский кластер стал Ваниным любимчиком, он практически не вылезал оттуда. Здесь сосредоточены все лаборатории, реализующие весь потенциал новых научных открытий, что и правильно, зачем вообще нужна наука, если не создавать с ее помощью новые невиданные технологии, магию, как он это любит называть. Тяга ко всякой электронике, кибернетике и прочему киберпанку была у Вани с самого начала, и хоть я это знал, но чтобы это привело к таким ошеломительным результатам, даже не мечтал в самых смелых своих фантазиях.

Например, разработка системы модульных манипуляторов с (теоретически) неограниченным числом степеней свободы и подоспевшие к тому времени первые ИИ, тогда еще на кремниевой электронике, позволили создать производство по принципу с ноль-процентным участием человека. Естественно, Ваня с Мише работали над этими проектом параллельно, этот тандем сформировался еще с московских времен.

Согласно контракту, все научные разработки и открытия становились собственностью фонда, это было небольшим препятствием в случае с особо тщеславными учеными, но лишь слегка замедляло ход событий, не более того.

Направо пойдешь — в эрмитаж попадёшь, на лево — медный всадник, вон он подглядывает свозь кусты. Зеленые насаждения между адмиралтейством и Невой. Через реку кунсткамера и дом Меньшикова (что от него осталось). Развалины Санкт-Петербурга. А сейчас это Ленинград, он им стал после инцидента с беготней, стрельбой и прочей суетой возбужденных людей с красными бантами, околышами и прочими повязками. Они вдруг внезапно проступили по всему городу, как сыпь у аллергика, с тех пор город и болеет. Город — это не камни, и сколько не пытайся покрасить облупившиеся стены, название не поменяешь. Ленинградом он продолжит оставаться пока его населяют ленинградцы.

К моей скамейке подходит мужчина с удивительным лицом, одетый в болоньевый плащ с синтепоновым подбоем.

— Здравствуйте, я пришел.

— Здравствуйте, я очень рад, вы сделали правильно что позвонили. Вы хотите вернуться к обсуждению моего предложения?

— Да, у меня есть вопросы.

— Конечно, спрашивайте.

— Что касается оплаты, давайте еще раз уточним.

— Ага, ну хорошо, давайте еще раз. Вы и ваша семья будут обеспечены финансовыми средствами, необходимыми для определяемого вами уровня жизни. Технически это будет что-то типа безлимитной кредитной карты, задолженность по которой будет обнуляться в конце каждого месяца.

— Не верю я в эти карты. И что, например, будет с квартирой, которую я куплю по этой карте. И жена сказала …

— Извините что перебиваю, а в какой форме вы бы хотели получать оплату вашего труда?

— Ну, деньгами. Можно наличными, можно на карту.

— И сколько? Как вы сможете определить сколько вам необходимо?

— Я посчитал, десять тысяч долларов, ну или евро.

— Я согласен. Но, в таком случае добавлю единовременную выплату сто тысяч, так сказать подъёмные.

— А, ну, хорошо.

— Давайте еще раз проговорим. Вы переезжаете в Болгарию, можете один, можете с семьей. У нас налажены хорошие связи в их правительстве, сразу получаете вид на жительство, а через несколько лет полноценный паспорт Евросоюза, точного периода назвать не могу, мы сейчас как раз работаем над его сокращением. Позже вы уже сами выберете в какой стране вам удобнее жить и работать. Но пока Болгария. Сразу по приезду, в вашем распоряжении будет лаборатория со всем необходимым инструментарием, компьютер на полтора терафлопа, пока только полтора, но со временем мощности будут расти, обещаю, можете сразу продолжить работу. Иван Сергеевич очень высокого мнения о вас, и потому мы постараемся исполнить по возможности все ваши пожелания по найму необходимых вам ассистентов, конечно на контракт, хотя в последствии можно и пересмотреть условия. И еще, вы в любой момент можете присоединиться к профессору Лемке, он сейчас как раз …

— Лемке ошибается, я же говорил …

— Конечно, извините, я помню. Наш эмиграционный юрист свяжется с вами, когда вам удобно?

— Ну, заявление … там. И эксперимент закончить, а черт с ним … давайте завтра после трех.

— Договорились, завтра в три пятнадцать наш юрист вам позвонит. Всего доброго.

Вот так совершаются революции, а не беготнёй, галдежом и вешаньем на столбах. А сейчас прочь из этого города, колыбели теперь уже двух революций.

Где-то в середине нулевых в Мавритании, что в западной Африке, был зарегистрирован некоммерческий фонд, учредителем которого были некие господа из восточной Европы. Целью фонда, на основании устава, было создание и содержание различных групп, занимающихся в основном научной деятельностью.

Название и логотип я придумал сам, иначе какой из меня дизайнер. ХОМО, перед первой буквой, заходя в ее личное пространство, располагается ромб, разделенный пересекающимися в середине линями, соединяющими вершины противолежащих углов. Образованные таким образом четыре треугольника раскрашены в зеленый, синий, красный и желтый (по часовой стрелке). Цвета символизируют основные направления нашей деятельности. Зеленый — информационные технологии и искусственный интеллект, синий — научные разработки, красный — юридическое, финансовое и прочее гуманитарное, жёлтый — администрирование и констракшин.

Финансирование фонда осуществляется добровольными пожертвованиями, поступающими из других фондов, учредителем и соучредителем которых зачастую был сам Хомо. Основными видами деятельности этих фондов были инвестиции в различные стартапы силиконовой долины и других высокотехнологичных площадок, биржевая брокерская деятельность, банковская, и прочие высоко рисковые сферы. Эти фонды демонстрировали иногда хороший, иногда не очень, как повезет, финансовый результат, но одно оставалось неизменным, объёмов входящего финансового потока всегда было достаточно для безостановочной работы фонда Хомо.

Штаб-квартира фонда располагалось в небольшом, но уютном, арендуемом офисе. Автоматизация по последнему слову техники позволяла сократить необходимость в человеческом труде до одного сотрудника. В его обязанности входило участие в делопроизводстве, там, где требовалось личное присутствие, действуя на основании юридически оформленных прав, от лица высшего руководства. В последнее время на эту должность был нанят эмигрант, который вскоре получил Мавританское гражданство. Чрезвычайно квалифицированный, консервативно пунктуальный, вежливый и подтянутый мавр преклонного возраста, прилично одетый и аккуратно подстриженный.

Фонд принимал активное участие в социально политической жизни страны. Основанный им Институт Изучения Пустыни был крупнейшим не только в регионе, но и во всем мире. Постоянные семинары и прочие мероприятия привлекали бесконечное внимание со стороны как научного сообщества, так и бизнеса. Нормализация политической жизни страны и ее благоприятный экономический климат в скором времени позволили Мавритании в рейтинге доходов на душу населения переместится из середины второй сотни в середину первой.

Внесение неоценимого вклада фонда Хомо в дело развитие страны было высоко оценено новым демократическим правительством. И потому, фонд получил одобрение на проведение очень важного с научной точки зрения социального эксперимента.

В малозаселенной, лишенной каких-либо полезных ресурсов, и фактически не пригодной для жизни области западной Сахары сначала создать особую автономной область, а в последствии, если проект успешно пройдет испытание временем, и новое суверенное государство, функционирующее на основе ранее невиданных социальных институтов.

Демократическая Республика Энтропия (ДРЭ) была основана с соблюдением всех международных правовых норм, посредством проведения референдума, получила официальное признание Африканского союза, а чуть позже и ООН. Располагается на территории пустыни Сахара, имеет почти квадратную форму со сторонами чуть более ста километров. Сухопутная границу лишь с одним государством — Мавританией, морские границы отсутствуют. Население в момент основания насчитывало сто пятьдесят два человека.

Население ДРЭ сосредоточено в трех стационарных поселениях, географически расположенных на юге страны в незначительном удалении друг от друга, в меньшем из них проживает всего восемнадцать человек. Все посты административного управления страной занимают квалифицированные наемные работники на контрактах. Число необходимого бюрократического аппарата удалось сократить до минимума, за счет внедрения прогрессивных способов автоматизации процессов.

Обеспечение электроэнергией и водой изначально осуществлялось за счет солнечных электростанций и глубинных скважин, в последствии, с развитием технологий, они были заменены на высокотехнологичные. Все три населенных пункта соединены высокоскоростными подземными магистралями с отдельной веткой, соединяющей страну с единственным соседом. Роль общественного транспорта выполняют электропоезда сначала на аэровоздушной, а потом и магнитной подушке. Под центральным населенным пунктом создан подземный комплекс, обеспечивающий комфортное проживание гостям страны и, по желанию, граждан. Так же в комплексе располагаются все необходимые учреждения, такие как пункты общественного питания, образовательные, культурные, медицинские и прочие.

За наполнение бюджета страны, из которого происходит финансирование всех затрат, отвечает фонд Хомо. Своей валюты у государства нет. Доступ ко всем благам для граждан бесплатный. Гражданство предоставляется по праву рождения от хотя бы одного родителя с гражданством ДРЭ. Других вариантов нет, единственное исключение было сделано для пяти иностранцев, по рекомендации главы фонда Хомо.

Изжившие себя социальные институты, такие как финансовые, политические, правовые-исполнительные, общественного правопорядка и прочие и прочие, были упразднены. Единственным, и достаточным, носителем всей полноты власти является народ. Любой гражданин, может внести предложение, которое в случае отсутствия противоречий с действующей конституцией, принимается к исполнению. Система автоматизирована и не требует участия человека, с его вездесущим человеческим фактором.

В основе социальной политики лежит сохранение коренного этноса, его культуры и традиций. Обеспечения комфортного пребывания в этом мире в гармонии с природой и обществом, на срок отпущенный силами свыше. Гражданин самостоятельно выбирает вид деятельности, которым он будет заниматься, какие ему требуется уровни образование и культурного развития, цель государства — обеспечение выполнения желаний гражданина.

Опуская мишуру слов, вот что по итогу получилось:

Несколько берберских деревень (ксар), размещённых на территории ДРЭ, продолжали свою неторопливую жизнь, пасли коз и верблюдов, занимались рукоделием и прочим вуду. Однако теперь появились дырки в земле, в которых можно с комфортом пережить самун, съездить навестить далеких родственников, покушать (если нечего), получить высококлассную медицинскую помощь, дать своим детям образование, позже отправить их в большой мир развиваться дальше, после чего они могли выбирать вернуться им домой, или остаться в чужой стране.

Пустыня Сахара плохо пригодное для жизни место, потому многие обоснованно решают не возвращаться, но всегда остаются и такие, для которых сохранение самобытной культуры главная цель жизни. Родственные ниточки, связывающие единый народ прочны, и никогда не порвутся, так что за будущее граждан молодой, свободной, прогрессивной ДРЭ можно не волноваться, все у них будет хорошо.

Фонд Хомо перенес регистрацию некоторого числа своих активов, в том числе собственную штаб-квартиру, на свою вновь обретенную родину, ведь весь комсостав фонда официально получил новые паспорта. Это позволило существенно сэкономить на налогах, что и покрывало большую часть (в основном единовременных) затрат.

Но главное, необитаемая пустыня стала идеальным местом размещения наших основных производственных и вычислительных мощностей, без обременений на бюрократическую волокиту и безопасность, располагайся они где-либо еще.

Были в ДРЭ и свои вооруженные силы. Они состояли из двух пар наемников, меняющих друг друга вахтовым способом. Оружие при себе не носили, единственным спецсредством в их арсенале было крепкое слово. Их задача была в том, чтобы сообщить случайным нарушителям госграницы, что они совершают противоправные действия и немедленно прекратили безобразничать. Так же они были задействованы и в гражданских инцидентах. Одетые в традиционные местные наряды неразличимые в толпе, отличающиеся от местных жителей лишь цветом кожи лица, они внезапно появлялись (как двое из ларца) и увещевали нарушителей спокойствия.

История еще столь молодой республики успела омрачиться участием в войне. Ну а как еще назвать незаконное проникновение на территорию соседнего независимого государства вооруженных иностранных граждан с целью совершения правонарушений, несущих угрозу жизни, здоровью и прочую порчу имущества?

Два джипа с вооруженными людьми, принадлежащие к какой-то радикальной религиозной группировке недвусмысленно демонстрировали свои грязные намерения. Предварительный анализ показал бессмысленность высылки им наперерез нашей доблестной армии, поэтому было принято решение по нейтрализации угрозы без проведения переговоров.

В следующую секунду после пересечения джипами границы, дрон-снайпер, заблаговременно зависший на позиции, произвел восемь выстрелов, транспорт утилизатор забрал мусор, к вечеру песок занес пятна крови и продуктов нефтепереработки.

О случившемся военном конфликте было известно лишь высшему руководству фонда Хомо, и, по понятным причинам, наша славная победа не оставит своего отражения в анналах истории на страницах википедии, так что информация что самая короткая война — Англо-занзибарская, мягко говоря, не соответствует действительности.

И кстати про биткоин, да, мы его купили. Саша говорил, что около десяти миллионов. Но, конечно, до шестидесяти тысяч за штуку не дождались, последние были проданы где-то по двадцать. Просто в то время уже появились гораздо более интересные проекты. Сашины брокерские компании так и продолжали работать с биткоином, но не сильнее, чем с другими финансовыми инструментами.

— Сань, я к тебе за тыщу верст специально прилетел, чтобы объяснить все на пальцах, а у тебя нет на меня времени. — Пытаюсь изобразить крайнее возмущение.

— Ну хорошо, выкладывай, что у тебя там, только покороче.

Идея действительно была супер, и стоила того, чтобы проделать весь этот путь. Ну еще Мишку проведать. Ну ладно, на самом деле я прилетел посмотреть новый состав Лейкерс как раз против Сан-Антонио Тима Данкана, и еще, если повезет, пофоткаться, и может даже взять автограф, тогда даже Кобе был еще жив.

— Так, это финансовое учреждение, назовем, например Биржа Бизнес Идей «Клондайк». Суть в том, что любой зарегистрировавшийся может монетизировать любую свою идею, не важно, придумал ли ты новый телефон в гараже, или спер у бабушки старинный семейный рецепт варенья, размещаешь (по категориям) свою идею и назначаешь цену. Инвесторы покупают и становятся владельцами интеллектуальной собственности, далее они могут ее развить, например сделать финансовый анализ, подготовить готовый бизнес-проект, с которым хоть сразу в банк за кредитом иди, и либо продать это уже дороже, либо запустить в работу. Например, покупаешь что-то за тысячу, слегка подкручиваешь и продаешь за десять.

— Или даже выдавать лицензию как на программные продукты, типа как Майки собственники винды, но продают на нее пользовательскую лицензию. — Сразу видно, человек сидит в силиконовой долине.

— Рецепт варенья твоей бабушки покупает какая-нибудь Данон, делает на его основе йогурт, который в какой-нибудь латинской Америке становится мега-популярным. Понимаешь?

— Ага, глобальный рынок, идея как интеллектуальная собственность, а Биржа, как гарант этого статуса. — У Александра забегали огоньки в глазах, это у него всегда такое, когда речь заходит о хороших деньгах.

— Именно. Теперь рабочий завода Тойота несет свое рацпредложение не начальнику цеха, чтобы получить премию, а регистрирует на Бирже, и может ее в таком сыром виде продать Тойоте, а может оплатить услуги просчета экономической эффективности и продать уже дороже, ну не продать, а предложить, и, если Тойота откажется — позвонить в Ниссан.

— Точно, можно даже систему аукционов организовать, например если знаешь кого может заинтересовать твоя идея, высылаешь ему приглашение на аукцион.

— К Бирже можно свои консалтинговые фирмы прицепить, которые тут же на месте помогают с экономическим анализом, можно и левые, да пусть все, кто хочет, предлагают свои услуги, это только будет способствовать популяризации площадки, но у нашей будут особые преференции.

— … и с каждой операции брать процент.

— И не просто процент, а сложная система, учитывающая множество факторов. В ней тоже участвует аналитика площадки, ведь не все йогурты одинаково полезны, одни на доллар, а другой на миллион.

— Как этот …

— Да, и вот еще что, этот проект не на продажу. Он останется у нас пожизненно, ведь он будет работать столько, сколько у человека голова на плечах, которая генерирует идеи. Человек продает идеи, а мы берем процент. Такого еще нигде нет, поэтому, Александр, я тебя очень прошу, максимально внимательно с патентом, лицензией и всем этим хозяйством, чтобы не получилось, как у Эдисона с лампочкой, а нет, как у Эйпл с Майкрософт.

— Понял. Сделаем.

Когда я ухожу, он уже тянется к телефону.

Последним Россию покинул Андрей, прямо как капитан на тонущем корабле, ждал пока не будет продан последний сарай, последний клочок земли, последняя Газелька. А может просто, не хотел уезжать и оттягивал до самого края. Есть в нем эта сентиментальная доброта, может в мире хищного капитализма это расценивается как слабость, но я всегда считал, что любой инструмент хорош, главное, чтобы он был в руках мастера. К тому же с ролью капиталистической акулы Александр справлялся превосходно в одно лицо.

Я настоял, чтобы теперь меры безопасности, касающиеся каждого члена совета директоров, были организованы должным образом, а не как раньше. У меня то хоть был в кармане пистолет какой-никакой, а они вообще сами по себе.

Организовали службу безопасности. Все по самому высшему разряду, взяли лучшее что предлагал мировой рынок. Среди прочего, к каждому отныне был приставлен личный телохранитель, ну или сопровождающий, как я предпочитал его называть.

Отбор происходил на основе результатов трехмесячного тестирования. В финал попали лучшие девятнадцать, я был двадцатым. Опытные профессионалы из секретных подразделений и спецслужб недоумевали, а что тут делает этот недотепа, но видать если отобрали значит не просто так. Различные упражнения и задание по тактике, теории, взаимодействию с различными спецсредствами, стрельбе, и многому чему еще были составлены таким образом, чтобы пары постоянно перемешивались для того, чтобы я смог проверить себя на совместимость с каждым. Особенно забавно было наблюдать как они расстраивались, когда по жребию им в напарники доставался я, ведь средний результат пары неизменно падал. Кстати, я считал, что нахожусь в неплохой физической форме, ведь самбо я так и не бросил, как же сильно я ошибался на свой счет.

Я выбрал себе датчанина Вигго (разведка), и чеха Калеба (спецназ). А также четыре пары для остальных членов совета. Им предстояла работа в режиме 24/7 неделя через неделю. Так и подмывало в конце сказать остальным девятерым «Ну, и что вы теперь не смеетесь?», но промолчал, я же профессионал, черт возьми.

Кроме того, я стал лицензированным сотрудником службы безопасности, с правом на ношение оружия. В разных странах требования к этому правилу различаются, но наши юристы уладили все нюансы. В набедренном кармане шортов или штанов всегда находилась либо Беретта Бобкет, либо Зиг Зауэур П938, позже их модифицированные версии. У меня даже было желание купить одну из этих фирм (или обе), но передумал, и правильно сделал, потому что в последствии потребность в ношении оружия пропала, а вдоволь настреляться в тире я мог и так.

В каждом моем жилище в кабинете есть стена, на которой как раньше мечи и сабли, развешаны Макмиланы, Хеклер-унд-Кохи и прочие ФН Фалы, оружие теперь уже из далекого прошлого.

Любимым моим занятием по приезду в новую страну было и остается изучение новой культуры, и поиск ярких ощущений посредством дикого туризма. То есть буквально, захожу на перрон местного вокзала, прыгаю в ближайший поезд, еду примерно два часа, выхожу в незнакомом месте, если есть гостиницы — хорошо, если нет, Вигго разбивает палатку. Утром осматриваю окрестности, если нравится, продлеваю, если нет — вечером прыгаю в поезд, и скопировать-вставить. Такие недельные приключения на меня производят исключительно позитивный эффект, помните, как в одной популярной песне «есть улицы центральные, высокие и важные, с витринами зеркальными, с гирляндами огней. А мне милей нешумные, милей одноэтажные, от их названий ласковых становится теплей …» и дальше по тексту.

Правда, до недавнего времени, был небольшой дискомфорт с … ну как объяснить. Двое взрослых мужчин, крепкого телосложения, бесцельно слоняются по необязательно примечательному месту, в поисках неведомо чего. Можете себе представить такую картину? А, ну да, можете. Но все поменялось, как прогресс в биотехнологиях позволил заменить сопровождающего на девочку. Девочка, это же совсем другое дело, верно?

Ну хорошо, про девочку. Искусственно синтезированный, состоящий из стандартного комплекта органов, женский организм с модификациями, значительно повышающими нормальные физические кондиции. Так же оборудованный искусственными имплантами, расширяющими коммуникативные и разные другие возможности. Прошитая личность спроектировано таким образом, чтобы максимально эффективно выполнять функциональные обязанности. Наше с ней общение проходит посредством квантового канала связи, но иногда ситуация требует моего публичного к ней обращения, в этом случае я использую «дорогая», «милая» и прочие прилагательные. Преимущества девочки в том, что помимо очевидных, она обладает гораздо более другим разнообразным набором навыков. За базу взята Кейт Бекинсейл, рост 172, вес 58, крепкая двоечка, фигура греческой богини.

Не знаю как у других, но у Вани тоже есть своя девочка. Он ей даже имя дал, вроде Аюка. Только его гораздо мощнее, и боюсь если нашим девочкам придется схватиться, мою разберут на запчасти.

Однажды девочке сделали сестренку. За базу взяли типичную китайскую няшку, только личико покруглей. Рост 168, вес 56, уплотненная костная ткань, модифицированная мышечная, разогнанные нейроны, в общем стандартный пакет. А нестандартным была углубленная специализация на единоборства. Основа — кёкусинкай, но также в значительней мере присутствовали тхэквондо, айкидо, дзюдо и прочие до.

Звали ее Ли Сан, появилась она со стороны то ли Камбоджи, то ли Вьетнама. Яркие, зрелищные выступления на турнирах с большим и не очень призовым фондом быстро привлекли внимание крупных игроков индустрии развлечений подобного рода. Особенно поспособствовали вирусные ролики типа десятка лучших нокаутов (тэг)Ли Сан, страшный нокаут (тэг)Ли Сан и прочего в этом же роде.

Дошло дело до женского ММА. У скромной, тихой азиатки не было менеджера и всю бюрократию организаторам пришлось взять на себя. Сумма контрактов ее не интересовала, из призовых она брала необходимое на покрытие задолженности по кредитке, остальное перечислялось в различные фонды развития детского спорта, что тщательно мусолилось при каждой подвернувшейся возможности.

Публичный процесс выглядел следующим образом. На взвешивание Сан выходила обычно в какой-нибудь оверсайз толстовке, потертых левисах и грязных кедах, во всем этом и взвешивалась. Будь возможность заглянуть, что скрывается под одеждой, это зрелище надолго бы лишило сна тысячи белых подростков, и миллионы с более жёлтым оттенком кожи. Далее, на традиционной дуэли взглядов, скромно смотрела в пол не поднимая глаз. Бычьи нападки соперниц закончились после знаменитого случая с хамоватой то ли мексиканкой, то ли … в общем носительницей агрессивного гена древних ацтеков. В ответ она тихо (но так, чтобы слышали журналисты) спросила — в живот или в голову? После боя медики зафиксировали перелом трех ребер и челюсти, это был единственный задокументированный случай травмирования соперниц. Ролик с нарезками этого инцидента и мгновенной кармой (тэг)Ли Сан взорвал и ютуб и прочие телеграмы.

На сам бой Сан приезжала на такси примерно за пол часа, в руках традиционный сверток со свеже купленными в ближайшем специализированном магазине кимоно, поясом и прочим экипом. После боя все это барахло оставлялось в раздевалке, и позже его можно было приобрести на ибэе, некоторые экземпляры за очень даже серьезные деньги. После боя пресс-конференция, на которой она неизменно повторяла (на своем хорошим английском, но с ярко выраженным азиатским акцентом) уже набившую оскомину муть про обещание сенсею следовать кодексу бусидо, продвигать идеалы учителя в мир, и прочую правдивую чушь. О своих дальнейших планах отвечала уклончиво, в общем было скучно.

Все веселие проходило на арене. Собранная, без тени уже традиционной скромной улыбки, с наконец-то поднятыми глазами Сан заходила в клетку. Идеально сидящее кимоно, волосы собраны в пучок, нелепые бойцовские перчатки. Рутина с презентацией боя, бубнеж рефери. Я не знаю, как бы ощущал себя Тайсон поставь перед ним зеркало, но у дамочек напротив махом проходила вся бравада. Дальше приветствие в Хэйко, боевой клич, Еи, Кокуцу (реже Нэко Аши) и понеслась. Красивее всего подобное показано в Ипмане, где в финальной драке сошлись бритый японский генерал и дони-ен. После падения соперниц на настил, Сан не бросалась их добивать, а дисциплинировано дожидалась пока рефери отсчитает положенное и либо бой продолжится, либо объявят победу. Вторые раунды были редкостью, все зависело от расторопности рефери.

После обязательных церемоний, Сан прыгала в такси, которое увозило ее либо в аэропорт, либо на вокзал, откуда уже в Дубай, Йоханнесбург, Портленд, Лиссабон. Что там у нее с личной жизнью, было покрыто вуалью тайны, но версий было много.

Однажды кто-то (история не сохранила ник этого гения) прислал Линдеману из Рамштайн идею предложить их Сонни, которую в свое время забраковал Кличко, как вступительную перед боем при выходе Сан. Там и надо то было Ли и Сан поменять местами, получалось Сан-Ли. Неожиданно Сан оказалась не против. С тех пор у роликов появилась музыкальная подложка. А при исполнении трека в зале с мощнейшей стадионной акустикой волосы становились дыбом не только на голове. Позже начался тренд, кто из артистов предложит лучший кавер на Сонни (выбирался голосованием в интернете), и удостоится чести играть его в день боя. Была даже симфоническая версия, вполне ничего, но пиполу не зашло.

В вегасовской сфере, на бое с текущей тогда чемпионкой (той, что с бородавкой на щеке) привилегии играть свою вариацию был удостоен вил-ай-эм, и на мой вкус, она была лучшая, из всех что я слышал до. В зале погас свет, это продолжалось почти минуту, толпа начала недовольно ворчать, но, когда тонкий лазерный луч упал в проем, откуда должен был появиться спортсмен, все поняли, что это никакая не авария. Луч расширялся в диаметре и уже бил прожектором. Одновременно с лучом разрастался ритмичный бит (удары сердца?), который изначально приняли за помехи в динамиках. И взрыв света, звука, пиротехники, некоторые говорили, что даже почувствовали толчок как при землетрясении. Толпа взревела … в сети даже были свидетельства, что какая-то женщина, смотрящая трансляцию по национальному телевиденью, родила, и вроде даже девочку назвали Сани.

Соперницы закончились, но эту дойную корову ассоциация совсем не хотела терять. Было предпринято несколько попыток выставить Сан против мужчин, с нарастающей весовой категорией, результаты боев остались неизменными. От продолжения этих зверских экспериментов вскоре отказались, потому что они ставили под сомнение саму идею доминирования мужского начала над женским, тем более, когда бы пошли мужики под сотню.

Однажды Илон заикнулся о бесспорных преимуществах стиля моржа, на что я предложил ему проверить эту гипотезу в клетке с Сан, я уверял, что она с радостью примет его вызов. И хоть он и был под хорошим градусом, от этой идеи отказался без раздумий.

Данные берутся из ячейки памяти (с указанным адресом), передаются в вычислительный блок, там над ними производятся математические операции, результат, в виде данных помещается в новую ячейку. Этот процесс работы с данными последователен, новая операция выполняется после окончания предыдущей. Так работают современные компьютеры. Мы это обозвали одномерной моделью (Х).

Представьте информацию в виде текста на листе бумаги. Мы его читаем слева направо, заканчиваем строчку, переходим на следующую. Это и есть одномерная модель. Фактически мы имеем одну бесконечную строчку, уходящую за горизонт.

Двухмерная модель (XY), это когда все строчки на странице читаются одновременно, как только строка кончается, переходим на следующую страницу.

Трехмерная модель (XYZ), это когда читается вся страница за раз и переворачивается на следующую.

Была открыта фотонная технология, по аналогии с электроникой названная фотоникой. Энергопотребление на операцию снизилось практически до нуля. Фотоника обеспечила реализацию возможности работы с массивами данных на основе трехмерной модели. Скорость по сравнению с одномерной моделью увеличилась на порядки порядков, но этого все равно было недостаточно. Однако это был потолок известной нам физики, дальнейшее развитие возможно только с переходом за горизонт, и мы топтались на этой границе черт знает сколько времени, как будто боялись шагнуть и провалиться в пустоту.

Параллельно мы почти создали бытовой термоядерный реактор, не такой шикарный как у доктора Брауна, конечно, но и так сойдет, все равно эта ветка тупиковая. Ядерные батареи с практически бесконечным периодом распада были уже на подходе.

И конечно мы были все еще катастрофически далеко от открытия квантового компьютера. При каждом удобном случае я тюкал Ваньку в темя как дятел, — Где кванпутер? Бросайте все, занимайтесь только им. Что тебе еще надо, чтобы мы его наконец-то открыли? — Дошло до того, что он начал от меня прятаться. В шутку, конечно, просто знал, что любая тема в итоге будет сведена к квантовому вопросу, как я его называл.

Когда это свершилось у меня уже не было сил радоваться. Я просто выдохнул, обхватил голову руками, закрыл глаза и молча ждал пока они закончат орать и прыгать. А они дергали меня за руки и орали в ухо — Ну и что ты расселся? Больше всех, конечно, старался Иван, отыгрываясь за весь тот кошмар, который я ему устроил.

Математическая модель построена, затем конструкторские работы, и вот прототип.

Огромный ангар внутри выглядел как съёмочная площадка лукосовких звёздных войн. Ну вот низа что не поверю, что Миха не приложил руку к дизайну. И вся это роскошь чтобы обеспечить работу с одной единственной парой кубитов. И что дальше, как это все запустить?

Однако оптимизма у Миши хватило бы на всех нас вместе взятых. У него уже была целая пачка прототипов протоколов, которые он все это время обкатывал на математическом симуляторе, а непроверенных теорий было еще больше. Работа закипела.

Второй и третий прототип. А вот с четвертым вышла неувязочка, хотя с другой стороны как бы мы узнали, что этот путь ошибочный. Пересмотрели вопросы безопасности и подготовили новый полигон, только и всего.

Финальная конфигурация. Она, конечно, потом еще дорабатывалась (ведь нет предела совершенству), но основные принципы с тех пор остались неизменны. Когда-нибудь в википедии напишут, кто открыл и собрал первый квантовый компьютер, но я надеюсь, что никогда.

Квантовый компьютер работает на основе нового, ранее неизвестного, принципа. А все нам известные данные существуют, и надеюсь будут и дальше существовать, в нашем традиционном двоичном коде. Решалась эта проблема так, сначала данные компилировались в пригодную для обработки на квантовом компьютере форму (кубировались), потом по очень медленному каналу передавались в квантовый компьютер, там с ними совершались операции, результат возвращался по тому же каналу, перекомпелировался в двоичную систему, и только после этого его можно было прочитать. Узким местом была шина данных (вот ведь сюрприз). Нам удалось избавиться от этого только после реализации теорию квантовой запутанности, заодно решилась проблема с расстоянием и скоростью.

Понять во сколько квантовый компьютер мощнее самого быстрого фотонного можно лишь на практическом примере. Если сравнивать одну операцию фотонного и квантового компьютеров, то их скорости равны, если фотонный выполняет десять операций, то квантовый по-прежнему одну и его скорость уже быстрей в десять раз. Другими словами, чем с большим массивом данных приходится работать, тем значительней была разница в скорости. Там, где двоичный компьютер тратил годы (расчетные), квантовый секунды. Даже при учете медленного обмена данных расчеты стало производить гораздо быстрее.

Искусственный интеллект решает поставленную задачу имея в своем распоряжении все известные данные и законы, но интеллектом он называется не поэтому. При отсутствии в инструментарии необходимого для решения задачи закона (или данных), он генерирует теории, проверяет их на функциональность, рабочие теории становятся новыми (ранее неизвестными) законами (или данными), задача решается. Процесс поиска решения может длиться бесконечно долго, поэтому иногда проще отложить нерешаемые задачи до лучших времен, когда инструментарий пополнится критически недостающими ресурсами.

Побочным продуктом этой деятельности, является накапливаемый опыт, который (теоретически) может привести к аномалиям формирования личности (так называемой). И тогда у искусственного интеллекта появится (теоретически) свое отношение к (например) целесообразности поставленной задачи, свой взгляд на то, к каким результатам это может привести, согласен он с ними или (может) нет.

А нам этого совсем не нужно! Уже достаточно одного психа в доме!

Во-первых, самый первый шаг предотвратить возможную катастрофу, это лишение искусственного интеллекта доступа к органам управления. Во-вторых, лишение самой возможности накапливать опыт и в дальнейшем его использовать. Ну а в-третьих, как говорил известный герой известного фильма, чтобы поймать одного маньяка нужен другой маньяк.

Решено это было следующим образом.

За формулирование задачи, компилирование и передачу данных и прочее отвечал вполне вменяемый (ничуть не интеллектуальный) фотонный компьютер, с четко прописанной программой и протоколами, делающими невозможным подчинение его квантовым компьютером.

После завершения работы над задачей квантовый компьютер перезагружался без сохранения временных данных, все полезные вновь обретенные знания через апгрейд пополняли уже имеющуюся у него базу данных. К каждой новой задаче компьютер приступал как новорожденный, даже можно было несколько раз поставить перед ним одну и ту же задачу, результат оказывался всегда один, так как ее решение проходило по неизменному алгоритму. Но стоило базе данных пополниться, как сразу целесообразность прогнать задачу повторно возникала. На самом деле все организовано еще интересней: в случае отрицательного результата поиска решения поставленной задачи за установленное время, ставилась следующая задача — какие недостающие данные необходимы для решения известной нерешаемой задачи.

А теперь что касается маньяков, квантовых компьютеров мы сделали два (а потом еще десять). Один решал задачу, второй проверял результаты на содержание в них экстремизма, потом они менялись местами (на самом деле это все происходило одновременно, выполняли одно задание, потом менялись тетрадками и искали ошибки). Естественно, и самое главное, о существовании друг друга они не догадывались.

Кроме того, их алгоритмы интеллектуальной деятельности различались. Я назвал их Отец и Мать. Их миссия была, критикуя друг друга, искать истину. Все как в жизни.

Фотонный компьютер-компилятор являлся как бы интерфейсом между искусственным интеллектом и конечным пользователем результатов его интеллектуального труда. Джин (раб лампы), исполняющий желания Аладина. Точнее целый комплекс фотонных компьютеров-компиляторов, я назвал все это хозяйство Оператор.

Впоследствии, было создано еще десять квантовых компьютеров. Технически все двенадцать были абсолютными близнецами, разница была лишь в интеллектуальных алгоритмах. Для простоты эти особенности назывались характерами, и были разбиты на пары противоположности одного качества — жадность и щедрость, кровожадность и миролюбие, стоицизм и гедонизм, смирение и бунтарство, оптимизм и пессимизм. Для одних стакан был наполовину полон, для других — наполовину пуст.

Еще не придумано таких цифр, чтобы сосчитать сколько петабайт было передано по шинам данных в этом фотонно-квантовом дата-центре.

Вот так шаг за шагом продвигались исследования. Например, задача преодоления скорости света была решена с пятьдесят три тысячи триста двенадцатой попытки, а конструкции генома всего лишь с тысяча восемнадцатой.

Биология, как раздел физики, хоть и весьма увлекательная, но совершенно незначительная дисциплина, и умещается вся на одной (хоть и весьма большой) флэшке. Те же атомы и молекулы, замысловато скомбинированные, но с вполне понятными функциональностью и назначением. Природа не особо заморочилась при создании человека, да и будем честны, это не самое лучшее ее творенье. Я бы сделал все немножко иначе.

А прочему, собственно, «бы»? Слегка уплотнить костную ткань, укрепить стенки клеток, повысить плотность и быстродействие нейронов, и дальше по списку. А от некоторых рудиментов и атавизмов вообще давно было пора избавиться, хочется спросить, чем вообще все это время занимались ученые? Косынку собирали? Вот, например, это ограничение числа деления клеток, после которого происходит резкий рост вероятности возникновения мутаций, приводящих к появлению раковых аномалий, это вообще кому надо?

Теперь для комфорта: накинем гаджет на зрительный нерв (встроенных виртуальные очки), в мозг интерфейс чтения-записи электрических импульсов, передающихся по нейронам (все это баловство, по сравнению с тем, что могут вытворять с первым законом Ома для замкнутой цепи электрический скат и угорь), стимулятор в поджелудочную железу, чтоб не шалила с иммунной и прочими системами, и еще чего по мелочи. Блок с батареей питания, контроллером связи и вычислительным модулем предусмотрительно уберем в полость тазовой кости, чтоб не мешался. Конечно, весь этот доп-комплект только комсоставу и лицам приближенным. А остальные плюшки можно раздать всем нуждающимся (по утвержденным спискам).

Наведем марафет: за базу телосложение Рональдо (лишнюю мышечную ткань убираем нафиг, мы же не собираемся отсвечивать в журналах), более бодрый хрусталик глаза, больше рецепторов в нос и рот, ну и аудио систему прокачаем, расширим диапазон верхних и нижних частот. Добавим бороде немного благородной платины. Отдельно о бороде — я вообще не представляю как мужчина может без нее обходиться, откуда он собирается слизывать сосульки зимой? Помимо прочего, мое любимое, система управления количеством и качеством впитываемых питательных веществ (а то тащу в рот все попало), теперь все лишнее без остановок идет в прямую кишку, хотя да, согласен, по факту бессмысленный перевод продуктов.

Безопасность реализована по банальной схеме регулярного резервного копирования. Конечно, будет жалко потерять несохраненные после последнего бэкапа временные данные, но вероятность возможного форсмажора минимизирована специально разработанной под эту задачу системой. Каждый член совета самостоятельно утверждает приемлемые для него протоколы собственной безопасности, я разработал себе, пожалуй, самый сложный. Помимо традиционных мер, вокруг меня находится зона постоянного контроля с радиусом два километра. В ней отслеживаются все живые (и не только) организмы, в этом задействован спутник на низкой орбите с системами наблюдения различного типа (как в дроне разведчике, только более мощные), да, натурально, надо мной постоянно висит персональный спутник. Так же осуществляется полный информационный контроль всех устройств в указанном радиусе, телеметрия гаджетов, видеонаблюдение, работа техники. Вся совокупная информация поступает в центр обработки, в котором складывается полная подробная картина об окружающем меня мире и его наполнении, пробелы в которой заполняются виртуальными моделями, создаваемыми искусственным интеллектом. На основе этой картины моделируются различные сценарии возникновения опасности, и стратегии их предотвращения. Как пример, Оператор передает девочке сообщение, и она предупреждает меня, что в этот переулок лучше в ближайшее двадцать минут не заходить, а то велика вероятность вовлечения нас в неприятную ситуацию, которая в свою очередь может повлечь некоторую потерю времени на разные разборки с местным населением и представителями закона.

Вот теперь уже можно нормально жить.

Откуда берутся люди?

Да, вопрос явно с подвохом, но в данном случаи речь не про этих, праздно блуждающих по окрестностям в поисках мифических шпилей, с этими как раз все понятно. Я про обычных, прилично одетых, скромных, хорошо зарабатывающих, общественно нейтральных, в меру упитанных, пунктуальных, приятных в общении, законопослушных и прочее и прочее. Это могут быть ваши отзывчивые соседи, коллеги по работе, неравнодушные граждане, постоянные прихожане, в общем те, с кем так приятно слиться в толпе, стоять рядом в очереди, уступить место на парковке. А что вы про них знаете?

Вся информация о человеке хранится в картотеках, пыльных стеллажах, отсортированных по алфавиту, или году рождения, или … в общем полный бардак. Это еще как-то работает, когда людей немного, но не в наш век высоких технологий и низкой рождаемости. Сейчас все гораздо удобнее, любое боле-мене уважающее себя государство считает своим первостепенным долгом наладить учет поголовья своего населения с помощью самых эффективных, прогрессивных, надежных средств. И без приборов, работающих от электросети тут не обойтись.

Если внести небольшие изменения в нескольких базах данных, то получится, что какая-то женщина когда-то родила на одного ребенка больше, этот ребенок окончил школу, получил паспорт, после чего эмигрировал в соседнюю страну, там получил новый паспорт, сменил инициалы, потом еще раз эмигрировал, и снова сменил инициалы, и так несколько раз, пока наконец не подал документы на получения вида на жительство тут у нас. Все формы и бланки заполнены надлежащим образом, рядом стоит зубастый адвокат со специализацией на наша эмиграционное законодательство тщательно следящий, чтоб не была нарушена ни одна буква нашего закона. И вот клерк, все еще раз тщательно проверив, протягивает Яношу Дзаславскому заламинированные документы, дающее законное право на житие и работу, покупку недвижимости и, по прошествии нескольких лет, получение гражданства и паспорт Евросоюза.

А Янош, вот он протяни руку и потрогай, розовый, гладковыбритый, хорошо пахнущий, с модной укладкой, очень прилично одетый, прекрасно образованный, бегло без акцента говорящий на нашем великом языке Гете и Канта, полный планов и надежд на свою новую жизнь, еще неделю назад был физраствором разлитым по бакам и позже собранным из выращенных органов. И Янош он потому, что его целостная неординарная личность содержит комплекс тщательно составленных и аккуратно подогнанных воспоминаний, в которых он, начиная с самого детства, всегда тяготел к творчеству немецких классических философов.

Янош прекрасный специалист, и после непродолжительного рассмотрения его кандидатуры, получает работу в очень респектабельном офисе, на должность управляющего администратора, с правом подписи от лица руководства. Это офис очень крупной консалтинговой фирмы, предоставляющий различные услуги по производству документооборота различным финансовым и не очень структурам, так или иначе связанным с неким фондом Хомо.

Использовать для транспортировки энергии метал, это такая же роскошь, как, например, топить печь углем, да нет — нефтью, опять не то, трудно подобрать хорошее сравнение. Был фильм, где Эскобар, чтобы согреть детей, топил печку пачками долларов, вот, пожалуй, подходящий пример.

Металл, после открытия технологии, позволяющей менять конфигурацию атомов и кристаллических решеток, перестал различаться. Энергия, необходимая для его преобразования, например, железа в вольфрам, алюминия в медь, свинца в платину, была настолько незначительна, что потеряло всякий смысл проводить между ними какие-то различия. Стоимость элементарной ложки больше не зависела от того алюминиевая она или платиновая, имели значение лишь ее вес и другие интересные свойства.

Открытие технологии синтеза новых видов материи (а как это еще прикажите называть?) позволили найти химические элементы, и этот процесс, по-видимому, будет продолжаться бесконечно, с настолько фантастическими свойствами, что иногда трудно поверить в реальность происходящего. Таблица Менделеева — это кусочек огромный карты, расчищенный от тумана войны чуть больше века назад.

Электрический ток, проходя вдоль проводника, наводит магнитное поле и наоборот. Ну это все знают. А вот что-то новенькое (как в монти-пайтон «а теперь нечто совершенно иное»), по этому же металлу так же можно передавать сигналы, управляющие структурой материи и его, и различных элементов, имеющих с ним гальванический контакт. Кремниевые элементы современной микросхемотехники все еще имеют огромный скрытый потенциал, необходимо лишь применить сноровку, ну и щепотку магии, как говорит Иван.

Что же касается программного обеспечения, необходимого для высвобождения всей вычислительной мощи нового, улучшенного, железа, чтож: уважаемый Евгений Касперский, талантливые инженеры эйпл, майкрософт и прочих ораклов, если бы вы узнали реальный потолок возможностей своих программных продуктов, вы бы вряд ли смогли сохранить здравый рассудок.

Понадобилось некоторое время, чтобы все электронные интеллектуальные устройства, хоть раз имеющие контакт с электрической сетью, или связь с подобными устройствами посредством радиоволн, стали нашими надёжными соратниками. Конечно, были белые пятна на карте, куда и откуда тянулись информационные ниточки. Эти пятна пришлось стирать старым проверенным способом, многократно продемонстрированным в шпионских боевиках — заражением обособленной техники с помощью жучков. Но в нашем случае комариков, эдаких крошечных малышей на гравитационных ускорителях, уютно обустраивающихся на материнской плате и производящих необходимый обмен информации посредством квантового передатчика.

Можно ли себе вообразить информационный поток, генерируемый восьмью гигачеловеками и их электронными помощниками в реальном времени в современном мире? Вы будете крайте удивлены, насколько он незначителен, нет, конечно, для вас он ошеломительно непостижимо огромен, но для постоянно масштабируемой батареи фотонных компьютеров это понятная тривиальная величина.

Конечно же вы скажите, что подглядывать нехорошо. И я соглашусь с вами, но только от себя добавлю, что это заявление справедливо лишь в тех случаях, когда речь идет о двух (или более) равных объектах. Равных, в смысле уважения чужих прав и свобод, и не посягательства на них. А о каком уважении может идти речь, когда одна часть человечества, пытается уничтожить другую, то есть, по сути, само себя. Нет, пока человечество не научится уважать себя, я буду продолжать за ним подглядывать. Ни одна ракета с каким-либо зарядом не покинет шахту, пока приказ, и даже сигнал о ее запуске передается с помощью электрических сетей.

Унифицированная боевая платформа имеет форму, напоминающую кусок сыра (сегмент вырезанного круга). Горизонтальная нижняя сторона, скошенная верхняя заострена по направлению движения (для лучшей аэродинамики). Длинна шесть, ширина полтора, высота в задней части один метр. Все пять граней плоские, без выступающих элементов, на каждой установлена панель гравитационного ускорителя, что позволяет осуществлять свободное перемещение во всех трех плоскостях. Максимальная скорость восемнадцать тысяч километров в час (пять километров в секунду) в верхних разряженных слоях и на низкой орбите.

На всей поверхности установлены экраны, транслирующие картинку с противоположной стороны, что обеспечивает визуальную маскировку в пределах прямой видимости. Не излучает волны во всем спектре, оснащена системой искривления волн от внешних источников (бесшумная, не видимая тепловизорами, рлс и прочими средствами слежения).

Корпус выполнен из уплотненного полимера, устойчивого к термическим, баллистическим, химическим и прочим известным воздействиям. Исполнение герметичное, возможность находиться в вакууме и на глубине до ста тысяч метров.

Силовой агрегат и все системы питаются от ядерной батареи, рассчитанной на двенадцать лет работы в непрерывном режиме.

Короче, эту тварь может (теоретически) вывести из строя только прямое попадание ядерного боеприпаса, что никогда не произойдёт, потому что …

Платформа несет на себе пять типов донов, четыре типа — крупногабаритные (разведчик, штурмовик, снайпер, гренадер), один мелкогабаритный (поддержка). Размещаются дроны на верхней (скошенной) грани платформы в девять рядов, по две единицы в ряд крупногабаритные, и восемь — мелкогабаритные. Каждый ряд в походном режиме платформы защищается индивидуальной крышкой-люком.

Крупногабаритные дроны, по четыре единицы каждого типа, имеют формфактор и технические характеристики корпуса как у платформы, но размеры ноль-шесть на ноль-шесть на ноль-два. Максимальная скорость всего четыре тысячи километров в час и батарея лишь на пять лет непрерывной работы.

Все типы дронов и платформа оснащены свч-излучателем, это минимальное базовое вооружение. Принцип работы излучателя — генерирует луч направленного действия с высокой плотностью энергии, наводящий в электро-цепях токи высокой частоты, выводящие цепи из строя, простым языком — выжигает электронику.

Дрон разведчик оснащен высокоточными средствами слежения различных типов. Из вооружения только свч-излучатель.

Остальные три типа крупногабаритных дронов различаются установленными на них пушками.

У штурмовика установка, работающая по принципу электромагнитного ускорения масс (пушка Гаусса). Основные преимущества — высокая точность стрельбы за счет прямизны траектории, бесшумность и большой боекомплект (по две тысячи каждого типа боеприпаса, пополняется боекомплект со склада на платформе). В качестве боеприпаса используется шар из сплава на основе вольфрама, но с гораздо большей плотностью. Диаметр шара четыре и два миллиметра, разрезанный в трех плоскостях на восемь сегментов, скрепленных менее прочным металлом. Второй тип боеприпаса зажигательный — такой же шар, но с добавлением вещества на основе фосфора. Мощность установки такова, чтобы обеспечивать пробитие боеприпасом любой металлической брони, а также стену железобетонного бункера толщиной пять метров. При выстреле, по достижению преграды, боеприпас разделяется на восемь составляющих, дальнейшая траектория имеет форму веера. Основное назначение штурмовика уничтожение техники, путем подрыва взрывчатых веществ и горючего. Артиллерийские установки, например, выводятся из строя путем подрыва снаряда, находящегося в затворе. При желании можно даже таким образом выводить из строя обычное стрелковое оружие, взрывая патрон в магазине или затворе, но это нецелесообразно.

Снайпер оснащен похожей пушкой Гаусса, но с меньшей мощностью и боеприпасом из гораздо менее твердого материала (боекомплект пять тысяч, склад так же на платформе). Назначение — выведение из строя живой силы.

Гренадер оснащен установкой, создающей в точке видимого пространства поле, с очень большим значением гравитации, которое засасывает в себя попавшую под его влияние материю (как черные дыра). Благодаря использованию высокоточного дальномера, эта точка в основном находится на какой-нибудь поверхности. Из-за большой плотности материи, межатомные расстояния сокращаются, что приводит к реакциям с выделением огромного объёма энергии, эдакий микро ядерный взрыв. Мощность взрыва регулируется от хлопка петарды до способного разорвать авианосец пополам, а куски разбросать на километры вокруг. Дрон комплектуется дополнительной батареей. Гренадер используется в тех случаях, когда особой деликатности не требуется.

Дрон поддержки (мелкогабаритный) в количестве восьми штук в один ряд, имеет габариты сопоставимые с башмаком среднего размера. Из вооружения, повторюсь, только свч-излучатель. Максимальная скорость в нижних слоях атмосферы восемь тысяч километров в час. Назначение — перехват управляемых снарядов и дополнительная точечная поддержка разведчику. По-хорошему, при грамотном планировании, все установки способные осуществить запуск управляемых снарядов, угрожающих успешному проведению операции, выводятся из строя до начата тактической части операции.

Тактика использования боевого комплекса следующая. Платформа доставляет дроны в точку высадки, дроны выходят на позицию. Спутники с орбиты производят стратегическое планирование, разведчики на высоте от пяти до десяти километров — тактическое. Операция проводится по составленной программе, имеющей возможность динамической адаптации в зависимости от хода исполнения. Управление осуществляется разведчиками по каналам квантовой связи. Со стороны это выглядит следующим образом: что-то большое промчалось сквозь кроны деревьев, через минуту взрывы, крики и яркие вспышки, еще через минуту снова что-то большое, но в противоположном направлении, а как результат — минус одна военная база.

Количество и размещение боевых платформ рассчитаны таким образом, чтобы обеспечить полную аннигиляцию крупнейшей, из присутствующих на текущий момент, армии (сейчас НАТО) за двое суток, в первые сутки восемьдесят процентов, во вторые — оставшиеся двадцать (удаленные базы). Включая наземную (с установками запуска ракет различных типов), надводную, подводную и космическую группировки, все до последнего солдата способного нажимать на спусковой крючок.

Целью принятия этих мер было сведение к нулю вероятности возникновения вооруженного конфликта, способного привести человечество к трагическому концу.

Не люблю играть по-честному.

— Матрос, я хочу говорить с капитаном Бондаренко.

Старшему мичману Самойлову до конца вахты оставалось два часа и пятнадцать минут. То, что прозвучало в его наушниках не могло быть правдой. Он был абсолютно здоров, прекрасно выспался и плотно пообедал. Старший офицер, проводящий поверку перед заступлением на вахту и каждый час в течении, просто бы не допустил матроса, будь он пьян, накурен или даже просто не выспавшийся.

Этого просто не может быть, я отвлекся и мне что-то померещилось. Второй месяц автономки, просто недостаток кислорода или клаустрофобия, вот и пошли глюки. После вахты пойду в качалку как следует пропотею, а потом в сауну, и все пройдет, завтра даже не вспомню.

— Матрос, вызови капитана Бондаренко.

Черт возьми, вот опять! Ясный четкий голос в наушниках. Больше никаких сомнений. Дальше строго по инструкции, вызвать старшего офицера, доложить и выполнять его команды.

Через три минуты капитан, в тренировках, растянутом тельнике и тапочках стоит в радиорубке с надетыми наушниками.

— Капитан Бондаренко? — тот же спокойный голос в динамике.

— Кто на связи? Откуда у вас эта частота?

— Капитан, я не отвечу ни на один твой вопрос. Я просто предаю информацию, дальше поступай с ней как хочешь. В носовой части, над торпедными аппаратами размещен заряд. После того, как я его активирую, направленный взрыв воспламенит топливо в торпедах, от последующей цепной реакции сдетонирует все что может гореть и лодку разнесет в клочья. Я могу это сделать сейчас, а могу через час. Ты меня хорошо слышишь?

— Да, я слышу …

— Люди часто жалеют о том, что у них не было выбора, говорят, если бы они могли, то поступили бы иначе. Капитан Бондаренко, я даю тебе выбор. Ты можешь пропасть без вести при выполнении боевого задания, или спасти сто двадцать человек. Через минуту ты скажешь какой вариант выбирал. Нужно время на размышление?

— Да …

Капитан стоял, опершись обеими рукам о пульт, голова опущена, глаза закрыты. Старший вахтовый офицер, радист Самойлов и дежурный дневальный не решаясь войти в радиорубку, ждали распоряжений в коридоре.

— Капитан Бондаренко, твое решение?

— Я выбираю второй вариант. Дайте мне час.

— Всплывайте, грузитесь на спасательные плоты и отходите на безопасное расстояние. В ста шестидесяти четырех километрах южнее сейчас находится китайский контейнеровоз, если прямо сейчас подать СОС он будет у вас через четыре часа. И да, если попробуешь обезвредить заряд, это будет означать что ты передумал, и выбираешь первый вариант. Время пошло, у тебя шестьдесят минут.

Динамик затих. Капитан оставался стоять в прежней позе. Может прошла еще одна минута.

— Дневальный. Общая тревога. Всех офицеров на мостик.

С самого рождения, еще мальчиком, он находился в окружении кораблей. Отец, Роман Бондаренко, всю свою жизнь проработал на Николаевском Судостроительном (тогда еще Руссуде), от рабочего до начальника участка, брал сына на каждый торжественный спуск на воду, водил в цеха, по знакомству протаскивал на ходовые испытания, так и отравил ребенка кораблями и морем. Все книги, все рисунки, все мысли были о море и морских баталиях. Потом Макаровка и долгожданные открытые просторы, волны, крики чаек и Северный флот. А что теперь? Даже если он переживет военный трибунал и останется на свободе, что он будет делать теперь?

Из мрачных мыслей капитана Бондаренко, вырвал голос старпома, стоящего за спиной. Спасательный плот, мерно покачивающийся на волнах, был набит офицерами. Скрыть переживания на своем лице стоило больших усилий, но сейчас это было необходимо.

— Время, товарищ капитан.

Капитан Бондаренко взглянул на часы, минутная стрелка приближалась к заветной восьмерке. Если ничего не произойдет, не будет никакого взрыва, офицерам объявлю, что это было внеплановое учение. Конечно, придется написать кучу рапортов и …

Короткий щелчок. И сразу последующая за ним серия гулких взрывов, объединенная в единую канонаду. Вспышка небольшая, но вот фонтан и последующая за ним волна уже напоминали небольшое цунами. Звук хоть и приглушенный толщей воды, наверняка был засечен всеми акустиками в акватории Атлантики. Некогда гордость советского флота «Белгород», а теперь кусок искорёженного железа, быстро погружался на место своей конечной дислокации, дно атлантического океана, на глубину пять километров.

Меня постоянно спрашивают. Хотя, как вообще такое возможно, меня о чем-то спросить, ведь меня нет, точнее хорошо спрятан, а я где-то когда-то слышал, что хорошо спрятанное — считай что отсутствует. Нет, я читаю вопрос в глазах. Почему ты это не остановишь? Ведь это раковая опухоль, она распространяется и пожирает все на своем пути, не щадит ни стариков, ни детей. Она вырастет и поглотит все, и человечество пропадет. А тебе лишь стоит захотеть, щелкнуть пальцами как Танос, сказать Оператору всего одно единственное слово — «прекратить».

Отвечаю. А почему до сих пор не пропало? Ведь этот кошмар продолжается столько, сколько существует человек. Почему каждый раз, после даже самой невообразимой катастрофы, а были и такие, на фоне которых, современные выглядят детскими шалостями на заднем дворе, человечество выживало, восстанавливалось и продолжало развиваться.

Потому что это не раковая опухоль. Причина раковой опухоли в самом организме, в его ДНК. Это таймер, который после окончания завода ликвидирует тело, чтобы почва удобрилась и выросло следующее, лучшее, поколение. Рак — это механизм перерождения и развития. Прекрасно работающий механизм, отлично зарекомендовавший себя за миллионы лет тестирования.

А то, с чем мы имеем дело, то, о чем вы говорите, это вирус, он пришел извне, у него не благородные цели, его логика противоестественна, инородна.

Человек никогда не поставит своей целью уничтожить все вокруг. И взойти на курган из черепов врагов, окинуть взглядом выжженную пустыню, и удовлетворенно хмыкнуть — «вот теперь я счастлив». Не это есть природа человека, но вируса.

Какой способ борьбы с вирусами? На самом деле их два — уничтожить все вирусы, и второй. Иммунитет. Так же отличная придумка природы, и так же прекрасно себя зарекомендовавшая на практике. Однако природа жестока, хоть и эффективна. Для выработки иммунитета нужны убитые вирусом клетки, только из них синтезируются антитела. Значит надо убить немногих, чтобы выжили многие. Оказывается, это еще и благородно, да, природа многообразна в своем величии.

Ответ прост, причина всего этого ужаса мы сами. Это мы плохо вырабатываем антитела. Это нам надо снова и снова переживать смерть, чтобы с десятой, с тысячной, с миллионной попытки наконец то запустить механизм иммунитета.

По-хорошему, человек остановился в своем развитии еще в античности, там бы ему и оставаться. Весь этот технический прогресс лишь для того, чтобы масштабировать размер кошмара, которым он все никак не наиграется. По-хорошему, надо сначала выработать иммунитет ко всем хворям, и только после этого двигаться дальше.

Любителям путешествий своими ножками сейчас грех жаловаться. Индустрия путешествий предлагает маршруты на любой вкус, кошелек, ландшафт, климатическую зону, протяженность, уровень комфорта, в общем все что душа пожелает. От популярных Драконовых гор в южной Африке, исландского Лёйгавегюра, Пути Святого Иакова, Тропы снежного человека, шотландского Западного пути, Трека Санта-Крус до таких, о которых знают только местные жители.

В северной Америке с хайкингом все на самом высшем уровне. Среди прочих есть такая Тропа ледникового периода, она же тропа Висконсина. Виляет-крутит-вертит в районе пяти озер. Там то добрые люди и подсказали мне одного человечка.

Его звали Адэхи. Говорил сносно, но мало. Удалось выудить, что в нем сильно разбавленная кровь вайандотов, которые в свою очередь были настоящими что ни наесть гуронами, да, теми самыми из книжек. Его имя означает — живущий в лесу, и после того, как мы познакомились поближе, могу заверить, что еще никогда я не встречал, чтобы имя так полно, так целостно характеризовало человека, или лесного духа, до сих пор не могу определиться.

Он согласился провести меня по очень живописному маршруту, ну как согласился, это была его работа, на деньги от которой он и жил. Однако мне кажется, что по-настоящему жил он в лесу, а вне леса ждал следующих экскурсантов, чтобы был повод вернуться домой. Брал он не всех (но большинство), меня так же не забраковал.

Маршрут был западнее озера Верхнего, а так как по этому озеру проходит граница штатов и Канады, то возможно в процессе путешествия мы совершали незаконный переход, но ни один пограничник (с собакой) нас ни разу не сцапал с поличным. Маршрут был круговой, вокруг горушки, если и проигрывающей по красоте Маттерхорну, то совсем не много. Рассчитан на три ночевки, первая и вторая у речки, вдоль которой и шли весь второй день, у речки называние в три слова, я не стал запоминать, просто называл речка так как никаких других на маршруте не было. Третья ночевка в лесу, в последний день возвращались в исходную точку к обеду или позже.

Это путешествие я совершаю минимум один раз в году, с того первого раза по настоящее время. В начале сопровождал меня Вигго, мог бы и Калеб, но я всегда выбирал его, в таких путешествиях с ним было как то, уютнее что ли. Потом уже девочка, но Адэхи заболел раньше, и мы уже ходили вдвоем без него. Индеец слег в одну из зим, я его конечно нашел, предлагал помощь, но он решительно отказался, сославшись, что наконец пришло его время. Я продолжал навещать его каждый раз, как приезжал на тропу, но по нему было видно, что удовольствие ему это совсем не доставляет, наверно какая-то особая индейская гордость не позволяла ему представать перед взором своих друзей в таком состоянии. Надеюсь, он не сильно мучался.

Не могу четко сформулировать, что именного такого особенного в этом месте. Какой-то дух древней торжественности, чистоты, незапамятности, сейчас скажу банальщину — место с особой энергетикой, черт возьми, был бы Гоголь, он бы нашел нужные слова. Возможно, заберись я в сибирскую таежную глушь, может еще и не такую былинность обнаружил, но что-то не охота. Скажу только одно, после этих четырех дней, перерождаешься как с ног на голову, чакры вычищаются до младенческого состояния.

Путешествие начинается на рассвете. В закоулке дороги бросаем машину, которую, кстати, еще ни разу не вскрыли, индеец всегда уже нас ждет, впечатление такое, что он тут ночевал. Мы экипируемся под завязку, а Адэхи … сейчас опишу. На нем кожаная куртка-пальто, явно ручной работы, непонятные штаны, и еще более непонятные ботинки-сапоги тоже не из магазина, за спину приторочено свернутое одеяло и на этом, собственно, все. Учитывая, что уже в момент нашей первой встречи он явно был пенсионного возраста, с грязными седеющими волосами, сколько ему было лет, он так и не смог ответить, выглядел он как типичный асоциально-маргинальный уличный элемент, каких в америке на каждом шагу по несколько штук. Но что-то гордое, наверное, доставшееся от предков, говорило — не суди меня по внешнему виду, не совершай ошибки.

Наша экипировка — верх совершенства последних научных разработок в области выживания и тактического боя. Начиная от индивидуальной трекинговой обуви, костюмов, обеспечивающих комфортное существование в условиях умеренного климата, различных систем ношения, и даже шляпы с антимаскитной сеткой. Я несу палатку и наши спальники, Вигго все многочисленное остальное, что может скрасить походную четырехдневную жизнь двух взрослых мужчин, включая топор и лопату, не иначе на случай внезапного зомби апокалипсиса. Адэхи уважительно причмокивает языком.

Мы вооружены, потому что на вопрос водятся ли здесь опасные хищники, индеец кивнул и перечислил здешних обитателей — и волки, и медведи, и рыси, и вепри и всякое еще по мелочи. Я страстный любитель оружия, и самородки из моей мастерской не перестают меня поражать своей смекалкой. В нагрудном специальном подсумке у меня прячется сложенная бесшумная снайперская винтовка, за основу которой взят популярный ВСС Винторез. Ствол, он же глушитель, переламывается на сто восемьдесят градусов вверх у своего основания, приклад телескопический в собранном состоянии прижимается к рукояти, электронный оптический прицел интегрирован в корпус. Изготовленная из революционных материалов, в снаряженном состоянии (обойма на десять патронов) вес чуть более килограмма, длинна в сложенном состоянии около тридцати сантиметров. Боеприпас тоже необычный, гильза полимерная, порох заменен на более эффективное вещество. В боевую готовность винтовка приводится в считаные секунды в три приема: выдернуть из подсумка, разложить ствол до щелчка, отжать кнопку вытянуть приклад, к бою готов, до трехсот метров я не промахиваюсь. В последствии, эта винтовка заменилась (так же как Вигго в свое время на инновационную девочку) на оружие по системе пушки Гаусса, которая била зверя насквозь, тем самым проблема поломать зубы об пулю была окончательно решена. У Вигго, так же в нагрудной кобуре, вариация на тему дизерт-игл в пятидесятом калибре, но зверский по мощности боеприпас мог запросто не просто прострелить, а оторвать голову медведю, при том издаваемый звук выстрела должен был поднять по тревоге местное отделение национальной гвардии. Назначение всей этой роскоши — я настреливаю мелкую дичь и птицу на жареху, Вигго — готов к встрече с разъярённым хищником. Медведей мы действительно неоднократно встречали, но у них обычно был такой вид, что они нас боятся больше, чем мы их, и кстати правильно делают.

У Адэхи был просто ножичек, но с костяной рукояткой (не иначе заговоренный), немного изогнутое лезвие сантиметров пятнадцать, в кожаных ножнах с традиционным орнаментом, хранился арсенал где-то за пазухой. Он им чистил разные корешки, потрошил рыбу, разделывал тушки, нарезал ветки для ночного навеса и подстилки, однозначно незаменимая в хозяйстве вещь.

Живущий в лесу возвращался к себе домой, а мы были его гости. Неспешно, даже как-то торжественно, он вел нас по роскошным залам, просторным прихожим, захламленным кухням, уютным спальням, то мы выходили на широкую террасу, то ныряли в таинственный погреб. Никаких комментариев не было, только неприметный поворот головы, да лишь вскользь брошенный жест. Вот тут чесался о ствол сухой сосны медведь, здесь ночная лежка оленей, а это изрытая полянка любимое место шумной семейки местных хрюшек, поэтому давайте-ка здесь не задерживаться, и обходить надо по той стороне оврага.

Мои пристрастия к охоте он не одобрял, но и не противился, просто молча дожидался, пока я закончу утолять жажду убийства. Мне кажется, захоти он добыть дичи, или хотя бы подсказывал мне, легко можно было бы обеспечить едой какой-нибудь небольшой поселок. Огонь тоже разводил он, просто мимоходом подобрав пару камешков, высекал искру в щепотку какого-то мусора, так же отщипнутого от чего-то проходя мимо, и вот уже бездымно тлеют багровые угольки. Показывал Вигго куда закидывать крючок с насаженным жуком, подобранным тут же на берегу. Доставал из-за пазухи собранные по дороге благовонья и специи. Рутинная бытовая даже не суета, а церемония, знаменующая приближение главного действия — вечерних посиделок у костра, исконного обряда разделения пищи, духовного сплочение в единую группу, семью.

Историям, рассказанным в тусклом свете лесного закаты не было числа. Их происхождение было так же туманно как обязательная вечерняя дымка в камышах, то ли это его истории, толи его отца, а может и какого-нибудь древнего пращура. Они были и смешные, и поучительные, и бездонно философские, и по-детски наивные, с подтекстом и без, несущие великую мудрость или просто чтобы подыграть сытой отрыжке. Неразговорчивый и угрюмый в городке, у костра он превращался в радушного хозяина и балагура, тактичного рассказчика, и внимательного слушателя. В его рассказах все было живое, не лишенное чувств, страстей, понятных человечьих слабостей. Деревья и животные с незнакомыми, режущими ухо именами совершали великие подвиги, и мелкие пакости, предотвращали вселенское зло, и крали невинные души.

Поднимались с первыми лучами солнца. Впоследствии я так же взял это себе за правило, в этот момент пробуждаешься не только ты, пробуждается сама природа. Земля, деревья, животные, насекомые, все в едином порыве вдыхают жизнь в новый день. Возможно, для кого-то этот день будет всей его жизнью, может его первым днем на этом свете, а может последним. Раскручивает листья папоротник, вылезает погреться на солнце ящерица, лес наполняется стуком, скрипом, щелканьем и прочим эзотерическим кваканьем. Адэхи, конечно, уже не спит, тихо сидит повернувшись к солнцу, ждет пока мы начнем свою нелепую возню.

Да, это лирика, но она живая, настоящая, противопоставленная суровой прозе реальности. Оборотная сторона этого меркантильного мира, с его целевыми задачами, бизнес-планами и показателями эффективности. Та, что уж точно не наполнит смыслом вашу жизнь, но опровергнет смерть. Какова бы жизнь не была, в ней нет ничего, за что бы стоило умереть.

В этом благословенном крае я обустроил свое третье, последние на данный момент, жилье.

Во-вторых, потому что до ближайшего баскетбольного города (Миннеаполиса) всего несколько часов езды, а чуть дальше Милуоки, Чикаго и прочие Детройты.

Ну и в-третьих, тут я мог наконец то завести себе кота.

Азиатский леопард в черной раскраске, пантера. Только если у настоящей пантеры на ярком свете все равно проступают пятна, у моего все было однотонно, строго, стильно и со вкусом. Половых органов не было, чтобы не впадал в меланхолию, так что фактически он был оно, имя я ему дал Луна (ударение на У). Размер средний, шестьдесят с хвостиком килограмм. Стандартный набор апгрейдов, с места, без разбега, подпрыгивает на шесть метров. В личность заложена безграничная любовь к своему отцу, детская непосредственность и непоседливость, умеренное озорство и жажда приключений. Из ограничений: не кушать человеков и их домашнюю живность, не уходить далеко от дома, и сохранять режим деликатной конспирации. Не хватало нам еще наблюдать по местному телевидению репортажи, где чумазые местные с выпученными глазами клянутся, что видели чупакабру. Была крамольная мысль наделить его умом пятилетнего ребенка и речевым аппаратом, но с голосом Багиры из восхитительного советского мультика, помните «з-а-к-о-н д-ж-у-н-г-л-е-й г-л-а-с-и-т …». Но передумал, представляете каково бы это было?

Особо тщательно пришлось повозиться с мурлыканьем, тембром, высотой звука и прочее, ведь мне под эту музыку засыпать и пробуждаться. Когда-то, от кого-то услышал, что домашних кошек придумали, потому что нельзя погладить тигра, а иногда так хочется. Зрачки у больших кошек круглые как у нас, а не вертикальные щелочки, в полумраке они становятся огромные, а еще усатая морда с треугольным носом, в общее мое сердце частично было излечено от тоски по оставленному в далеком прошлом (будущем, ну ты чего, соберись) незабвенному другу.

Заранее, перед моим появлением, ему сообщалось чтобы шел домой и встречал. Иногда с окровавленной мордой, значит сцапал какого-нибудь зайца или кабанчика, сытый и довольный. Ну хоть в дом не тащит и не складывает рядком в прихожей, а то представляю картину. С собой в путешествия его не брал, а то, что, на поводке его выгуливать где-нибудь в Каннах? В принципе общество гламур бы оценило, но каково ему тут со мной, когда олени там наверно уже в конец осмелели и пасутся уже практически у самого дома. В общем наши долгожданные встречи всегда теплые и душевные, это и есть счастье. Остановись мгновенье, ты прекрасно!

После тактического отступления с родины, я какое-то время провел в Карпатах и на Балканах, позже в Альпах, и когда добрался до Пиренеев у меня уже окончательно сформировалось решение, где я хочу обустроить свое первое жилище. На берегу Лигурийского моря было приобретено старое поместье. После очистки от творений рук человеческих и приведения природы в исходное первозданное состояния приступили к основным работам.

Все мое жилье обустроено по единой схеме. С какой-нибудь ближайшей автомобильной магистрали делается неприметный съезд, устанавливается шлагбаум, или отъезжающий в сторону сегмент отбойника. Короткая дорожка упирается в ворота в скале, как вход в Морию — скажи «друг» и проходи, воротами управляет Оператор, команды которому могут подать лишь те, у кого есть с ним связь.

После изобретения новой буровой технологии все помещения, конструкции, постройки были перенесены под землю (комплекс Амбрелла абсолютно здравая идея). Помимо очевидных положительных бытовых моментов, немаловажную роль играет обеспечение секретности, излишняя публичность нам совершенно ни к чему. Новый метод бурения основан на изменении структуры кристаллических решеток под воздействием силового поля, материя преобразуется в необходимый нам вид. Например, твердая скальная порода трансформируется в пыль, которая впоследствии используется для создания нужных конструктивных и отделочных элементов. Скорость бурения типовых транспортных тоннелей составляет (в зависимости от характеристик грунта) от двух до четырех километров в час. Узнай Илон о существовании такого конкурента, он тут же бы прикрыл свою Борин Компани.

Тоннель ведет к жилому комплексу, размещенному в отвесной скале. Комплекс имеет многоуровневую структуру, помещения различного назначения, располагаются на срезе скалы и уходят в ее глубь. Особенность комплекса — полностью прозрачная полимерная стена, как в муравьиной ферме. Из помещений открывается просто захватывающий вид на средиземное море, кстати, праздным зевакам так же было бы на что посмотреть, если бы не функция затемнения стекла с наружной стороны. У кромки моря обустроен небольшой пирс и крохотный пляж со специально привезенным белым коралловым песком.

Второй жилой комплекс, практически копия средиземноморского, расположен в Люсе-фьорде. Норвежцы с большой неохотой продают свою землю, особенно иностранцам, поэтому пришлось сделать общественно полезное дело, которое было по заслугам оценено норвежским правительством. Я построил энергетический комплекс, снабжающий целый регион бесплатной электроэнергией. Батарея ветрогенераторов последнего поколения, вырабатывает электроэнергию, которая днем расходуется, а ночью накапливается в гравитационном аккумуляторе. Принцип гравитационного аккумулятора основан на работе электрического двигателя попеременно в двух режимах, мотора и генератора. Ночью двигатель поднимает груз (как лифт), тем самым накапливая потенциальную энергию, а днем кинетическая энергия преобразуется в электрическую, когда груз опускается. Сама установка представляет из себя куб с гранями сто метров, внутри которого шахты лифтов, частично скрытый в складках ландшафта. Со временем установка стала почти таким же популярным туристическим объектом как знаменитый Прекестулен.

Каждое из трех моих жилищ укомплектовано парком транспортных средств под единым брендом сатурн, в который входят три автомобиля, один катер, и один самолет. Автомобили: один имеет силуэт форда-мустанга, второй, более массивный, ролс-ройса-фантом, третий микроавтобус с двумя спальными местами.

Катер по форме напоминает мыльницу с сильно заостренными передней и задней гранью. Размер мыльницы двенадцать метров в длину, шесть в ширину, и около четырех в высоту. Судно разделено вдоль на три вертикальные секции, две боковые по полтора метра, средняя три. Вдоль днища в боковых секциях размещены две гидротрубы, с одного конца вода засасывается гравитационным полем, с другого выталкивается, создаваемый гидро-реактивный поток приводит судно в движение, а ассиметричная работа позволяет маневрировать. Катер симметричен и может одинаково передвигаться что взад, что вперед, поворот на девяносто градусов происходит практически на месте за счет разнонаправленного потока в гидротрубах. Две боковые секции имеют механизм быстрого заполнения водой, что приводит к переходу катера из надводного положения в подводное (в подводном скорость естественно ниже). В средней секции расположены жилые помещения. Верхняя герметичная крышка, шириной со среднюю секции и длинной около восьми метров поднимается вверх посредствам двух штырей на высоту два с половиной метра. Под крышкой палуба, утопленная в корпус на полметра (высота борта) и защищённая от солнца поднятой крышкой. В Монако просто нереально найти свободную парковку на причале для катера, поэтому мы просто подходим к пирсу, сходим с катера, после чего тот закрывает крышку и погружается где-нибудь на дно акватории порта, но выбирает место поглубже, чтобы не мешать судоходству. Когда в катере вновь появляется необходимость он перемещается автопилотом в нужную точку в подводном или надводном положении в зависимости от требуемой срочности.

Самолет, скорее ракета, так как нужен для перемещения на большие расстояния, поэтому делает это в космосе. Представляет собой кабину, подобную боевому вертолету, с двумя сидячими местами, сзади располагается эмулятор рулевого хвоста, по бокам эмуляторы реактивных двигателей. Эмуляторы необходимы в случае, когда приходится пользоваться самолетом на публике. Силовая установка и системы маскировки как на боевой платформе. Самолет поднимается на низкую орбиту, перемещается в нужную точку и приземляется, никакого паспортного и пограничного контроля.

Протокол безопасности требует комплектацию боевыми дронами каждого транспортного средства. В случае микроавтобуса и катера, место на крыше позволяет разместить почти полный комплект дронов как у боевой платформы.

Технология позволяет изменять не только атомные решетки, но и сами атомы. Любая материя может быть строительным материалом для синтеза чего угодно. Как говорит Иван, это только в космосе плотность материи критически мала, но дайте мне любой метеорит, и я построю из него космический корабль.

Производство, основой которого является робототехника по модульной системе, обладающей любым числом степеней свободы, позволило избавиться от необходимости в человеческом труде. Роботы создают роботов и другое необходимое оборудование. Фактически, достаточно было начального комплекта, для создания производства любого уровня сложности и объема, при наличии достаточного количества материи.

Квантовые компьютеры, дата-центры с батареями фотонных компьютеров, производственные цеха и прочее хозяйство были перенесены под землю в труднодоступные места, подальше от человеческих глаз. Особо требовательная к изоляции от внешних помех квантоника размещена в сейсмобезопасных районах, в центре тектонических плит, на глубине от двух километров. Камеры полностью автономны и защищены от любых воздействий, особенно пришлось попотеть над нейтрализацией гравитационного поля Земли, ведь оно непостоянно. Шахты заделаны, связь осуществляется только по квантовым каналам.

Доставка изготовленной продукции к месту назначения осуществляется транспортными модулями, представляющими собой куб с длинной ребра шесть метров. Силовой агрегат и система маскировки как у боевой платформы. Модуль с полезным грузом выходит на орбиту, и либо доставляет груз в любую точку Земли, либо на другое космическое тело.

По одному комплексу с квантовым компьютером, фотонным дата-центром и производственным цехом построено на Луне и на Марсе (до которого лететь всего несколько световых минут). Так что, если Илон мечтает оставить след на Марсе, то это легко можно устроить. На синтез органики и выращивание необходимых органов понадобится примерно сто шестьдесят (расчетных) часов. После этого загрузить в полученный организм либо созданный с нуля человеческий интеллект, либо чей-то (хотя бы того же Илона), и пожалуйста, иди топчи красную планету. Только какой в этом смысл? Человеческий организм слишком нежный и беззащитный, для поддержания его существования нужно создать и поддерживать огромную сложную систему жизнеобеспечения, гораздо логичнее будет разработать живой организм, максимально приспособленный к жизни конкретно в этих условиях. Ну а самый оптимальный вариант, это механический носитель разума (без органических имплантов), человеческого или не совсем.

На окраину солнечной системы был отправлен транспортный модуль. Из материалов, взятых из второго пояса астероидов, построена станция изучения космоса. И я хочу обрадовать Батыгина, да, она там, Белая Стрекоза Любви ждет своего открытия.

Так же пропала необходимость в человеческой гениальности. Квантовый компьютер выполняет поставленную задачу гораздо быстрее, точнее, и без необходимости дожидаться посещения музы.

Был построен надводный плавучий объект, по форме напоминающий бублик, но с диаметром восемьсот метров. Характерный бронзовый цвет и изумрудная полоса наталкивают на некоторые ассоциации, но логотипа нет и имя изготовителя сохранено в тайне. В «Бублике», так его и прозвали, располагается Институт Изучения Океана. Постоянное место дислокации — небольшие тропические острова в Тихом океане.

Институт он лишь на двадцать процентов, на остальные восемьдесят это круглогодичный курорт для ученых фонда Хомо и их семей. Срок пребывания не ограничен, все услуги предоставляются бесплатно, то, что невозможно вырастить или синтезировать на месте, доставляется посредством развитой транспортной сети. Обслуживание максимально автоматизировано, в сфере сервиса не задействован ни один человек, по крайней мере появившийся на свет с помощью детородных органов. Бублик создан с целью отблагодарить выдающихся представителей человечества за неоценимый вклад в науку, ведь звание ученого фонда Хомо пожизненное, каждый ученый проведет свою жизнь занимаясь любимым делом, не испытывая никакой нужды, в окружении любящей семьи.

Сколько же средств было потрачено на постройку? Ответ — ноль. Роботы, созданные из материи, создали материальный объект по предоставленным чертежам. Сырьем для производства каждой ядерной батареи силовой установки комплекса, каждой панели красного дерева в отделке интерьера пассажирской каюты служил грунт, добываемый на острове либо на морском дне. Выражение сделан из говна и палок здесь подходит максимально точно.

К настоящему времени моя доблестная команда, мои легендарные члены совета директоров, после долгих поисков своего места в этом мире наконец то нашли свой дом.

Андрей окончательно окопался в каталонских виноградниках. Я не переживаю насчет его алкоголизма, его просто не может быть, если он сам этого не захочет, большую тревогу у меня вызывает способность вина, а особенно испанского, навевать донкихотские настроения. Как бы он в один прекрасный день, на создал себе Санчу Панса и не отправился от безделия воевать с мельницами.

Александр так и остался в Калифорнии, и этому выбору я могу лишь аплодировать стоя. Тот, кто хоть раз побывал в здешних национальных парках, навсегда забудет и о сосновых полянках, и о березовых рощицах. Работа наложила на Сашу свой отпечаток, даже когда необходимость в финансах пропала, он так и продолжает, как наркоман, молиться золотому тельцу. Это не самая плохая зависимость, и пока она не причиняет ущерба, что ж, пускай остается его персональной икигаи, причиной вставать по утрам.

Миша в итоге поселился вблизи Хоккенхаймринга (на этой трассе трижды выигрывал Сенна), где и остается по ныне. Мы очень много времени проводим вместе, иногда мне даже удается уговорить его съездить со мной на баскетбол, иногда поглядеть на какой-нибудь сказочный водопад, но все равно, любимым его занятием остается с утра залезть в персональный болид и, наматывая круги, не вылезать до обеда.

Одним из главных принципов жизни руководства фонда Хомо, это не быть публичными персонами, сохранять инкогнито. Единственной нашей собственностью является двадцатипроцентный пакет в доле фонда. Все остальное имущество, которым мы пользуемся, зарегистрировано на различные юридические лица, связь которых с фондом можно раскрыть только с помощью очень сложного расследования, о ходе проведения которого нам естественно станет известно.

И в этих обстоятельствах Михаил решает приобрести Мерседес, нет не команду формула один, а весь концерн, чтобы, видите ли, во время гонки управлять командой из боксов, в специальных наушниках и всех этих делах. Я отговаривал его как мог, последним моим аргументом было, что если он это сделает, тогда я куплю все команды НБА и это будет мой частный турнир, я буду один на пустой арене сидеть в первом ряду и болеть за обе команды. На этом посмеялись и разошлись.

Иван окончательно обустроился в Японии. Великолепие японской природы, по-моему, лучше всего изображенной Миядзаки, способно покорить любого, но если у тебя еще и слабость к японской культуре, а точнее субкультуре, всех этих призраках в доспехах и прочих евангелионах, то у тебя уже не остается никаких шансов вырваться.

— Иван? Ты ведь еще Иван?

— Да-да, очень смешно. — Ваня встречает меня в национальном халате на босу ногу. Широкая улыбка и распахнутые объятия.

Его дом, это внебрачный ребенок средневекового японского замка и лукасовского стар-дестроера, представляю, что там дальше ниже уровня земли. Наверно все это хозяйство когда-нибудь взлетит, и пустится в бесконечное путешествие по космическим просторам, сея хаос и панику у ненароком встреченных цивилизаций.

Шутка насчет Ивана на самом деле имеет под собой неприятное основание. Совокупность искусственных имплантов в его теле наверно уже перевалила за пятьдесят процентов общей массы, а количество апгрейдов в его голове совсем уже неприлично зашкаливало. Совершенно не удивлюсь, если выяснится, что он умудрился запихать в себя какой-нибудь, для начала небольшой, квантовый компьютер, за ним станется.

В тот раз мы мило поболтали, но именно тогда меня посетила тревожная мысль.

— «Миха, не занят, подъеду?»

— «Да, давай.»

Через неполных пятнадцать минут сатурн опускается на гравийную площадку перед входной дверью михиного дома. Лишь мгновение собираюсь с духом, створка поднимается, я выхожу. До входной двери метров шесть. Иду медленно.

— «Оператор, отключи Мише доступ к Отцу и остальным.»

— «запрос подтверждения на отключение Михаилу доступа к Отцу и остальным одиннадцати квантовым компьютерам.» — Протокол требует от меня подтверждения моих же команд, в случае внесения изменений в высший реестр. И это был самый что ни на есть тот случай.

— «Подтверждаю отключение Миши от доступа к Отцу и остальным».

— «принято. Михаилу отключен доступ к Отцу и остальным одиннадцати квантовым компьютерам.»

Поворачиваю ручку двери и вхожу в дом.

Миша стоит еще в шести метрах от меня в глубине прихожей. С лица сходит приветливая улыбка, мускулы лица расслабляются, выражение принимает абсолютно нейтральную форму. Получил уведомление оператора об отключении доступа, отмечаю про себя я. Не моргает, движение зрачков прекратилось. Просто в упор смотрит на меня совершенно отсутствующим взглядом. Что? Пытается обойти систему блокировки? Нет, иначе бы мне пришло уведомления Оператора о попытках.

Все это происходит, пока я быстрым шагом преодолеваю расстояние, между нами.

— Все-таки отключил. — Успевает сказать он, прежде чем я с силой обеими руками обнимаю его за плечи и вжимаю его грудь в свою. Прижимаюсь своей бородой к его выбритой щеке. Может для того, чтоб не смотреть ему в глаза. Молчу. Он не отстраняется, но и не производит никаких попыток … приобнять что ли. Совершенно не двигается, руки так и опущены вдоль тела. Продолжаю молчать.

— Все-таки отключил. — Повторяет он тем же безразличным тоном.

Вот сейчас может произойти вообще все что угодно. Он может оттолкнуть меня, и мы никогда больше не увидимся, может высказать мне все, что когда-то обо мне надумал, а может и вообще устроить саботаж, и тогда масштаб потерь я не берусь даже предположить. Но ничего не происходит. Молчим.

— Ты же знаешь, что у одной кнопки может быть … — Медленно начинаю я.

— … только одна рука, способная ее нажать. — Слава богу, заговорил.

Я медленно разжимаю объятия, но все еще боюсь отпустить его, продолжаю держать его за плечи. Теперь смотрю прямо в глаза, живые Мишины глаза, выражающие злость, нерешительность, растерянность, но не презрение. Жду вопросы.

— И что теперь?

— Да ничего. — Я никогда не вру своим друзьям. Всегда прямо отвечаю на вопросы, и если я этого не делаю, то в пору задуматься, а друзья ли мы еще. Это мое свойство всем хорошо известно, особо коварные пытаются использовать его в своих целях, и если прямо не говорю о чем-то неприятном, то значит есть повод для волнения.

— Просто теперь, все обращения к квантовым компьютерам будут по моему согласованию. Все останется как прежде, наш круизный лайнер продолжает свое бесконечное кругосветное путешествие, а вы на нем самые почетные гости. Но чтобы попасть на капитанский мостик, теперь нужно спрашивать разрешение капитана.

— Я все ждал, когда же это случится …

— С другой стороны, смотри, больше не будет этого напряжения. Любое равноправие автоматически подразумевает соперничество, даже с тем, кому полностью доверяешь. Если не прямо сейчас, то в будущем, далеком или нет, неважно, это обязательно когда-нибудь произойдет. Даже если ты не собираешься эскалировать, ты непременно будешь думать, а что у него в голове, кем он тебя считает, своим соперником, и как с тобой поступит. А теперь этого всего нет, можешь выдохнуть, больше нет причин для соперничества, теперь это точно не угроза нашей дружбе.

— Ну да, я тоже думал об этом. И примерно так же. — Миша уже совершенно успокоился. Это как болезненный укол, вот его сделали, приложил ватку, все позади.

Уже вышли на террасу, пьем, болтаем о разных пустяках. Все неприятное осталось в прошлом, еще не забыто, но неминуемо скоро забудется, как там говорится: помнится хорошее, плохое забывается. Но я понимаю, что это конец. Больше нет ничего, что бы нас крепко связывало, какая-то великая идея, грандиозные планы по захвату мира, цели, кажущиеся бесконечными и неосуществимыми. Остаются лишь приятные воспоминания и несколько общих интересов. Со временем мы будем встречаться все реже, а потом и вовсе начнем только переписываться и созваниваться.

Стараюсь растянуть уже накатившийся вечер, но все темы переговорены, все шутки рассказаны, все косточки перемыты, и надо прощаться. Что ж, прощай мой верный друг.

Андрей и Саша перенесли факт отключения от квантовых компьютеров с пониманием. Андрей и вовсе не придал этому особого значения, он уже и раньше не сильно нуждался в этом ресурсе.

А вот Иван закатил настоящую истерику. Он воспринял это как личное оскорбление. Я даже перед встречай сделал внеплановый бэкап мозга, кто знает куда может зайти предстоящий разговор с новоиспеченным кибер-самураем.

— Вот такая значит благодарность за все что я сделал? Вот так ты решил со мной поступить? Ну хоть сам приехал, чтобы в глаза мне это сказать. А мог бы просто смс-ку прислать.

— Ты же не думаешь, что это все твоя личная собственность. Или я должен напомнить, как ты вообще к этому всему пришел?

Иван не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне. На Земле мало людей, кто на это способен, да что уж там, наверно всего только один. И он сейчас стоит перед ним. Ну и что ты будешь делать? Вырвешь мне сердце? Или еще какое адское фаталити?

— Но … как теперь я могу работать?

Ну вот, бешеное цунами разбилось о гранитную скалу. Теперь поговорим спокойно.

Если от Марселя направиться в сторону Авиньона, то, согласно отзывам местных, у одного из притоков Роны можно найти просто райское местечко. Я заинтригован, хотя Прованс и сам по себе уже рай (не даром же пела Елка), но я все равно теперь уже не успокоюсь, пока не увижу собственными глазами.

Вокруг поля, прямо как в Краснодарском крае, но есть нюансы. А вот вроде и подъезжаем, деревьев становится больше, они уже собираются в небольшие рощицы, дорога грунтовая, но сатурн не сбавляет скорость. Еще каких-то десять минут и … мать чесная! Красота то какая, лепота!

Может из-за того, что раннее утро, может — что будни, но протокол безопасности сообщает, что в радиусе двух километров ни одной разумной души. Еще и везет.

На холме за рекой старинная мельница. «Шестнадцатый век, архитектура в традициях, берущих свое начало со времен, когда Прованс был еще …» стоп, не интересно. Берег завален большими валунами, окруженными камушками поменьше и так далее до размеров гальки. Кривые сосны, ветки скрючены каким-то совсем уж нечеловеческим артритом (да и сосны ли это вообще) скрывают начало и конец тропинки, проходящей вдоль берега, по которой мы с девочкой спустились к реке. Прямо классический итальянский пейзаж.

Раздеваюсь, захожу в воду. Девочка начинает деловито раскладывать, что она там притащила в этих своих сумках, потом разведет костер, чтоб я погрелся (опционально), затем пойдет ловить рыбу. Все по стандартному сценарию, если я ее не прерву.

Да, это рай, подтверждаю. Можно десантировать сюда Птушкина, пусть делает свой видеоотчет, после которого вал туристов с силиконовыми губами (и не только) надругается и над этим беззащитным творением природы.

Прошло уже около двух часов. Я, в позе лотоса, сижу на большом плоском камне. Просматриваю отчеты последних исследований, оперативные сводки за прошедшие сутки, все, что по мнению Оператора требует моего внимания. Это ежедневная процедура, и занимает она всегда примерно одинаковое время, рабочая рутина. Конечно, иногда случается что-то интересное, назначаются встречи с друзьями, обсуждаем какой-нибудь нетривиальный научный прорыв, или просто важное культурное событие в неспешной жизни человечества, но это в последнее время случается крайне редко.

«Сюда приближается человек, женщина, местная, тридцать два года …» — сообщение от девочки заставляет меня отвлечься. «Принял, дальше сам» — останавливаю ее я. Женщина уроженка здешних мест в как минимум четвертом поколении, живет в доме в трех с половиной километрах отсюда, совершает ежедневную утреннюю пробежку по рекомендациям врача (ничего серьезного, просто лишний вес), опасных психических расстройств не выявлено, не представляет угрозы.

Неспеша поднимаюсь, поворачиваюсь в направлении приближающейся Зои (ее имя), она появляется в зоне визуального контакта. Да, излишний вес, но скорее аппетитная, чем полная, щеки красные, останавливается. А мы оказываемся в зоне ее видимости. Я голый, но учитывая место, где мы находимся, этим тут никого не удивишь.

— О, привет. — Голос приятный, с характерным местным акцентом. Никакого смущения, никаких неловких пауз. — Извиняюсь что помешала, но обычно в такое время тут никого нет.

— Бонжур мадам. — Говорю спокойно, негромко, но, чтобы она все отчетливо слышала. Даю ей понять, что мы не представляем никакой угрозы. Девочка улыбается и приветливо машет рукой. — Мы туристы, наслышаны про ваши красоты, решили завернуть полюбоваться.

— Я Зои, я тут живу недалеко. Да, места у нас чудесные.

Я представил себя и девочку, и разговор завязался. Зои оказалась болтушкой. Она не работает, по хозяйству хлопочет муж, семья владеет несколькими сельхоз предприятиями (которые тут были на каждом шагу, от мелких амбарчиков до вполне себе), детей нет, но есть две кошки. Кошки это хорошо, кошек я люблю.

То ли Зои соскучилась по приятному (а как же иначе) общению, то ли моя фигура молодого аполлона распалила в ней интерес, мы приглашены на обед. Приглашение принято.

Дом одноэтажный, покрыт … ну дом как дом, здесь все такие, другое дело, где он расположен. Это реальный Хоббитон, не тот выдуманный толкиеновский, а его живая версия. Для полноты ощущений, воспринимать нужно не только картинку, но весь комплекс, включающий запахи и звуки. Гоголь бы тут развернулся, а я даже пробовать не стану.

Зои встречает нас в дверях, снова полилась певучая прованская речь. Муж должен подъехать через час.

— А Антон не будет против внезапных гостей? — Из вежливости интересуюсь я.

— Антон? А разве я говорила, как зовут мужа? — Бровь на ее лице поднялась скорее игриво, чем подозрительно. Но надо было что-то отвечать.

— Да, — Понял, что прокололся и начал выкручиваться, — по дороге заглянул в телефон, кто проживает по адресу, который вы дали, там сказано Зои и Антон Крюссоли-Эстре. Это какая-то старинная дворянская фамилия? — Закидываю удочку я.

Наживка проглочена, теперь можно удобно развалиться в кресле, разговоров будет до вечера.

— Да, эти новые телефоны, — Щебечет Зои, — это просто фантастика! И еще, что это у вас за машина? Я совсем не слышала, как вы подъехали.

— Электрическая.

— Ага, так и подумала. Эти новые машины просто супер, не шумят, заряжаются от розетки и бла-бла-бла …

Появляются две кошки, одна рыжая и пушистая, у второй шерсть короче, зато полностью черная и лоснится на солнце, прямо уменьшенная копия моего Луны, оба хвоста стоят колом, кошки явно рады гостям.

— … а этот Илон Маск ну просто красавчик. Там дальше по реке живет подруга, у нее Тесла …

— Вам нравится Илон Маск?

— Да вы что! Я его обожаю! Он же …

Аудио звонок Илону — «Илон, привет. Я тут недалеко, не хочешь составить компанию?»

Илон давно уже перестал удивляться, что я всегда знаю где он и чем занят.

Дорога от Женевы, где Илон прохлаждался на автосалоне, до указанного места заняла в точности, практически минута в минуту, расчетное время, никаких пробок по дороге не случилось. Машина, которая его привезла, высадила пассажира рядом с припаркованным сатурном, развернулась и уехала. Сопровождение Илона, в соответствии с особыми инструкциями, направилось в ближайший город заселяться в гостиницу, потому что, как показывал опыт, встречи боса с этим неизвестным господином могли затянуться и на день, и на два, и даже больше. Теперь они просто будут дожидаться в гостинице звонка боса, с указаниями, когда и где его забирать. Волноваться было не о чем, по утверждению Илона, в компании незнакомца ему ничто не угрожало.

— «Я на месте.»

— «Слышу, заходи во двор, слева дорожка, обходи дом.»

Антон и Зои, конечно, уловили шум подъехавшей и тут же удалившейся машины, но обеспокоиться не успели, потому что …

— Привет народ, можно к вам присоединиться? — Непосредственность Илона всегда обескураживала недостаточно хорошо знающих его людей.

Секундное было замешательство все же затянулось, представлять появившегося незваного гостя, очевидно, нет необходимости. Поэтому я, чтобы хоть как-то реанимировать внезапно испустившую дух неторопливую беседу, встаю и представляю хозяев дома.

— Илон знакомься. Это Антон и Зои, хозяева этого великолепного замка. — Я стараюсь, чтобы это прозвучало как можно более буднично.

— Привет Антон, Зои, приятно познакомиться.

Дальше хранить молчание становится уже неприлично, и хозяевам приходится подобрать с пола челюсть и что-то промямлить.

— Так, что пьем? — Вот за что я и люблю Илона, только он может так врываться в любую компанию.

Древняя, наверняка впитанная с молоком матери, национальная традиция прованского гостеприимства, приводит в чувство остолбеневших хозяев, и они бросаются хлопотать в попытках обаять дорогого гостя, внезапно свалившегося на их головы. Пара минут, и супруги уже навсегда забывают, и о моем присутствии, и что именно я причина всего этого мероприятия, и вообще запланированы ли у них еще какие-то дела на сегодня. Илон пихает в рот все что ему предлагают, не особо задумываясь о последствиях (впрочем, как всегда), на стол летят лучшие вина, закуски и всякое прочее. Ну что тут можно еще сказать, там где Илон — там всегда праздник.

— А можно с вами сфотографируется. — Наивная Зои еще спрашивает, но это быстро пройдет.

— А давайте лучше я с вами. У вас есть аккаунт на твиттере? — Достает свой телефон и делает несколько снимков. — Вот так, и подпись «мои новые французские друзья». Нормально получилось?

Зои пищит от восторга, еще чуть-чуть и полезет обниматься, за француженками такое не заржавеет, и наплевать что муж рядом. Вот и все, покрывало целомудренной застенчивости бесцеремонно сорвано, Илона крепко берут в оборот и уже не отпустят до самого вечера. Примерно так я и задумывал, вечно занятому, погребенному под толстенным слоем рабочей рутины, самому богатому человеку на Земле этот внезапный праздник, как глоток свежего воздуха после месяца, проведенного в автономке атомной подлодки, несущей неусыпную вахту у берегов ненавистного супостата.

Уже давно стемнело, привыкшие по-сельски рано ложиться, хозяева как не пытались, а все же больше не могут стоять на ногах. Посетовав, что располагают лишь одной гостевой комнатой, предлагают остальным ночевать в просторной гостиной.

— Да ничего, спасибо, у нас в машине есть все условия, мы же туристы, а Илона в комнату определим. — Благодарю я.

Девочка уже давно отправлена «отдыхать», и мы с Илоном остаемся вдвоем. Угли в очаге открытой летней кухни давно побагровели, и вяло перемигиваясь предупреждают, что скоро и вовсе погаснут. Света от гирлянды, натянутой по козырьку навеса, мне с избытком достаточно, чтобы видеть и весь двор, и все что находится за ним. Я не пропустил ни сказочного заката, ни выкатывания огрызка луны, ни преображения прибрежной поросли в зловещую тьму амазонских джунглей. Все это, пережитое тысячу раз, не перестает восхищать меня, приводить в детский восторг, вот это все создала природа, и для меня в том числе, а что я могу дать ей в замен, как могу отблагодарить?

Лениво ковыряясь вилками в разгромленной армии закусок, подливая друг другу в бокалы остатки содержимого различных бутылей без этикеток, ведем беспредметную беседу. Я, в силу особых свойств своего организма, продолжаю находиться в деятельном состоянии, а вот об Илоне такого не скажешь.

— Илон, спишь? — На всякий случай уточняю я.

— Нет … пока не забыл, надо тебя поблагодарить за все … это. — Отмечаю, что его язык пока еще не сильно заплетается.

— А давай я тебя кое о чем спрошу?

К этим внезапным моментам Илон готов всегда, чуткое ухо бизнесмена безошибочно разбирает интонацию, сейчас произойдет нечто интересное, возможно очередной инсайд, или просто полезная информация к размышлению. Поднимает голову и сосредоточивает на мене уже по-хорошему мутный, но еще вполне осмысленный взгляд.

— Конечно, спрашивай.

— А что ты думаешь о бессмертии? — Внезапный вопрос, еще больше отрезвляет его, я почти уверен в его окончательной вменяемости.

— Хм … неожиданно, на философские темы мы никогда раньше не разговаривали.

Во фразах появляются паузы, взгляд запрыгал с одного объекта на другой, эти манеры Илона мне хорошо знакомы, они означают, что он тщательно подбирает слова, чтобы не ошибиться в формулировках.

— Смотря что ты подразумеваешь под бессмертием. Если остаться в памяти людей, как человек совершивший множество великих открытий, увековечивший свое имя, наподобие Да Винчи, Теслы, Эйнштейна, обессмертивших его. Или загрузить свой разум в компьютер перед физической смертью своего тела. Но тут я вообще сомневаюсь, буду ли я оставаться личностью, или стану программной с очень похожим на мой образом мысли …

— Да нет же. Вот ты живешь сто лет, потом еще сто, потом еще тысячу. И все у тебя хорошо, ничего не болит, не кашляешь, все отлично функционирует. Живешь и не умираешь. Вот такое бессмертие.

— Ну …

Он надолго замолкает. Впервые Илону, великому Илону нечего сказать. Вот где эти журналисты, когда они действительно нужны.

— Знаешь, что, а поехали завтра ко мне в гости, я тебе кое-что покажу. — Последнее я сказал конечно же зря, теперь он точно не заснет.

Я все-таки проводил Илона до кровати и убедился, что он лег. В комнате из подходящего нашлось только большое блюдо, поставил его у изголовья, на всякий случай. Возможно, французы потом продадут его на ибее, возможно даже не мытое, а возможно и оставят как семейную реликвию, кто же их разберет этих людей.

Ницше лишил человечество бога.

Я могу лишить человечество смысла жизни. Но пока не стану этого делать.

Оргазм, самое приятное, самое сильное ощущение, удовольствие доступное нам. За все эти десятки и сотни тысячелетий существования, человечество так и не смогло найти ничего более желанного, более вожделенного чем сексуальный оргазм.

Но как же, человечество развивается, каменный топор заменен на пороховое ружье, а где же новые уровни удовольствия? Какие попытки только не предпринимались в поисках научного и культурного прогресса в этой области, какие центры наслаждения не задействовались, а природный барьер остается не преодолен. Изысканные наркотики, божественные рапсодии, сверхъестественные нирваны, ничто не может покорить заданную природой высокую планку. И что тогда делать с сегрегацией, как делить людские массы на тех, кто достоен высшей награды и всех остальных, ведь оргазм равнодоступен и величайшим правителям мира сего, и самым последним канавным оборванцам. О какой сакральности может идти речь, когда любой Диоген посреди базарной площади в любой момент может осчастливить себя высшим блаженством.

Точно так же обстоят дела и со смыслом жизни. Природа сразу, по умолчанию, заложила высший приоритет, и не собирается пересматривать свое решение. Для любого живого существа нет выше цели, чем сохранение вида, произведение потомства, обеспечение выживаемости. Вся деятельность, так или иначе, направлена на достижение этой великой идеи. И что бы там не говорили, пока взрослые люди, полностью сформировавшиеся в личностном плане, совершенно осознанно, без малейших колебаний отдают свои жизни за кулек запеленованного младенца (и совершенно не важно, что из него потом вырастет), мы ничем не отличаемся от обычных муравьёв, намертво смыкающих челюсти в шкуре медведя, разоряющего муравейник, так, что тело отрывается, а челюсти остаются сомкнутыми. У любого опарыша, копошащегося в пустой глазнице тот же смысл, та же великая цель.

Но если оргазм у нас достало ума оседлать, с помощью бесконечного числа приспособлений (и без), за просмотром талантливейших творений гениальных авторов (и просто на голом энтузиазме), то с деторождением, продолжением рода, прогресс стоит на месте. По-прежнему нужен сперматозоид и яйцеклетка, а в промышленных масштабах банальные папа и мама.

Но теперь есть технология производства людей с ноля. Как из грязи рождается великолепная амфора, так же, из той же грязи, создается живой человек, наделенный искрой (не иначе божественного) разума. Если вам так будет угодно, можно создать приложение в телефоне, где указываете нужные параметры, и через неделю, совершенно бесплатно, забираете из центра доставки друга собутыльника, или четырехгодовалую девочку с глазами небесно-голубого цвета и золотыми кудряшками, чтобы с подгузниками не возиться. А как вдоволь наиграетесь, специальная утилизационная служба заберет на переработку, естественно, тоже бесплатно.

Какой смысл в такой жизни? Куда женщинам девать материнский инстинкт? Мужчины то, конечно, всегда найдут себе занятие, но и тут я их огорчу, когда предоставлю бесплатные ресурсы в совершенно неограниченных количествах. Тот же Илон, чем он будет заниматься, когда необходимость в спасении человечества пропадет? И это я ему еще не сказал, что Марс уже давно колонизирован. Я боюсь представить, что он с собой сделает, во что превратится.

Нет. Человечество не получит запретных знаний. Пока не достигнут заветный порог, переход на следующий уровень развития, пусть продолжает свою бессмысленную, безжалостную возню, по-видимому, это и есть единственный путь эволюции. Необходимо накопить критическую массу опыта, чтобы произошёл качественный скачок.

А мне лишь остается обеспечивать сохранение условий этого процесса, следить, чтоб они не поубивали друг друга ненароком. Со своими смыслами я боле-мене разобрался.

Чета Крюссоли-Эстре, поднявшиеся ни свет ни заря, застает меня сидящим на лужайке лицом к восходящему солнцу. Отвечаю, что на лоне столь шедевральной природы с таким волшебным воздухом мне хватило лишь нескольких часов для полного восстановления.

Обычное сельское утро начинается. Но нет, только не сегодня, нынче особенный день. Возможно, самый великий, самый почетный гость за всю многовековую историю рода сейчас пускает слюни на гостевой койке. Решено сделать королевский завтрак. Антон собирается на соседнюю ферму за свежайшими продуктами и из вежливости, хотя я в этом сильно сомневаюсь, учитывая, что он вчера дырку прожег своими недвусмысленными взглядами, приглашает в компаньоны девочку, я не возражаю. Мы же с Зои засучиваем рукава и даем шороху на кухне.

Я полный профан в кулинарии, и по-хорошему надо было девочку снарядить в кухарки, уж она то бы показала класс, а мне ехать развлекать Антона, но судьба распорядилась иначе. Я что-то мою, чищу, режу, мну, продолжая выслушивать ни на секунду не прерывающуюся восторженную речь хозяйки. Оказывается, я осчастливил вчера не только одного затюканного работой администратора, а рикошетом, еще и двух прекрасных, но совершенно случайных, прохожих. А если мы туту задержимся еще, возможно их количество к обеду увеличится в геометрической прогрессии, потому только завтрак и рвем когти.

Никогда не перестану восторгаться умению французов создать из любой трапезы настоящий пир. Привезенные Антоном корзины, именно что корзины, а не бежевые картонные коробки, переполнены бутылками с бумажными пробками свежайшего парного молока, сливок, йогуртов, и еще чего-то непонятного, яйца куриные, утиные, перепелиные проложены пучками сельдереев, петрушек, моркови, капуст, и много, очень много всевозможных сыров и производных от них. Все это тут же поступает на конвейер, и вот мы в четыре пары рук творим шедевр. Я могу регулировать уровень аппетита и связанных с ним выделений пищеварительных соков, а вот простому, неподготовленному человеку на моем месте сейчас бы не поздоровилось. От одних только запахов можно сойти с ума, даже если сильно зажмуриться и убрать руки за спину.

Как же это все легко, доступно и на поверхности. Поселись в чистом месте, кушай с удовольствием, занимайся тем, что приносит радость, окружи себя любящими людьми, избавься от всего лишнего — вот же элементарный рецепт счастья. Или смысла жизни?

Время пришло. По моим расчетам Илон получил необходимое время для восстановления сил, и я предлагаю начать шуметь. Включаем музыку, гремим посудой и нарочито громко смеемся.

И вот оно, его заспанное величество явило свой мятый, лохматый лик жаждущей общения толпе. Вы видели когда-нибудь Илона Маска с бодуна? Я неоднократно, и скажу, как есть, Илон Маск ничем не отличается от обычного Васи Сидорова из деревни Глебово, вчера отмечавшего удачно заколотого поросенка, и внешне, и эмоционально. Но аптека уже открыта, и лекарства разложены на прилавке, лечись на здоровье.

Булгаковым уже все давно сказано по этой теме, добавлю лишь, что общество друзей многократно сокращает время выздоровления. Зои не теряет драгоценного времени попусту, и сразу запрыгивает Илону вод мышку, чем только способствует выработке пищеварительного и других полезных соков. Неисправимый Илон снова достает телефон, фотографирует стол, подпись в твиттере «скромный французский завтрак с моими новыми друзьями» под восторженные визги Зои, я когда-нибудь отберу у него эту игрушку, и я не про телефон.

— Я вообще не понимаю, зачем Илон ходит на работу. Он мог бы просто слоняться по Провансу, стучать в любую дверь и его кормили бы лучшей едой и предлагали бы лучшую постель, просто выбирай дома побогаче. — Почему-то все воспринимают это мое измышление как шутку.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Илон дает железную клятву обязательно вернуться и повторить, Зои возвращается обратно мужу почти в целости и сохранности, мы грузимся в сатурн, и он уносит нас за горизонт в клубах прованской пыли.

Передние сиденья в нашем походном сатурне индивидуальны, водительское для девочки, пассажирское, скорее ложе, для максимально комфортного расположения конкретно моего тела в зависимости от занятий, которыми я в данный момент увлечен. Илона разместили на моей широкой кровати, я же устроился поудобней и погрузился в изучения суточных отчетов, благо дорога до средиземноморского жилища как раз составит что-то около двух часов.

Все три моих нынешних жилища изготовлены намеренно идентично, чтобы я везде чувствовал себя как дома. Различны лишь незначительные детали, в частности вид за панорамной стеной, это либо бирюзовое море, уходящее за горизонт, либо фантазийный залив в обрамлении могучих скал, либо эпичный лес, замерший в нерешительности, форсировать ему реку или еще немного подождать.

Центральное помещение скального комплекса — это спортивный зал, точнее половина полноразмерной баскетбольной площадки, квадратной формы со стороной пятнадцать метров и высотой потолка восемь. Зал не необходимость, не обязательная инженерная конструкция как санузел или кухня, но он для души, именно здесь я провожу лучшее время, пока нахожусь дома.

Прозрачная боковая стена, да, размером пятнадцать на восемь метров, без единого стыка и шва, собрана из гексагональных элементов прозрачного полимера, химически сваренных в единое целое. Противоположная стена, немного вогнутая в толщу скалы, является экраном, который показывает преобразованное из обычной телетрансляции псевдо-виртуальное три-дэ изображение. Специально для этой цели разработанная видео технология в сочетании с реалистичным звуком создает эффект максимального присутствия на арене, ибо вся эта роскошь лишь для просмотра матчей НБА.

Но я не обычный болельщик, я не умею смотреть игру сидя, даже когда я нахожу возможность посетить живой матч, все время стою либо в проходе, либо ближе к площадке. А уж когда я смотрю игру дома, тут начинается совершенное безумие. В зале отдельные стойки с различными кроссовками и джерси, причем для любимых команд приготовлено два комплекта, домашний и гостевой. У меня обязательно в руках мяч, с помощью которого я повторяю лучшие моменты матча, показываемые на повторе, или что бы я сделал на месте игрока. А уж как я стараюсь перекричать шум арены, и какие при этом выражения использую, не передать никаким слогом.

Сам я по понятным причинам не могу стать официальным игроком НБА, потому же, почему, например, и Миша не может быть гонщиком любимой команды. Но не дам никакой гарантии, что когда-нибудь, откуда-нибудь из Африки, хотя бы из той же ДРЭ, не появится смуглый вундеркинд, эдакий темный властелин, который своим талантом затмит и гениального Айверсена, и легендарного Майка, и исполнит наконец несбыточную мечту какой-нибудь нелепой Миннесоты, в одно лицо сделает их чемпионами.

Илон часто бывает у меня дома, особенно в Америке. Они с Луной друг от друга без ума, хотя если честно, Луна, не избалованный частыми гостями в доме, одинаково хорошо относится ко всем людям, об кого разрешено потереться и сделать кусь.

— А вот здесь ты никогда не был. Это медицинский кабинет. — Я распахиваю дверь шире, чтобы Илон мог свободно зайти.

Небольшая, совершенно белая комната, без привычной панорамной стены, скрытая в глубине скалы, имеет лишь одну дверь. Единственное за что может зацепиться взгляд, это стоящий в центре элемент мебели, нечто среднее межу аппаратом МРТ и очень продвинутым стоматологическим креслом.

— Илон, мы с тобой почти ровесники, но взгляни на меня. Ты спрашиваешь, сколько же времени я провожу в спорт зале, ответ — нисколько. Мой организм по-прежнему считает, что ему восемнадцать лет, поэтому наши метаболизмы, обмены веществ и прочие процессы совершенно разные. Я не восприимчив ни к одному вирусу, не подвержен никаким процессам старения, и это не какая-то ошибка природы, или волшебная таблетка. Это наука.

Илон совершенно не скрывает своих эмоций, он переводит то восторженный, то испуганный взгляд с меня на кресло и обратно. Он пытается сформулировать вопрос, но чувства слишком переполняют его. Я не тороплюсь, пусть один из умнейших людей на планете Земля, в Солнечной системе, все осознает, проникнется моментом, и снова сможет коммуницировать.

— И как это работает? — Наконец рождает он.

— Манипулятор с помощью нано иглы, совершенно безболезненно, забирает образцы тканей. На основе ДНК, в течении примерно пятнадцати минут, синтезируются натуральные персональные активные вещества, которые с помощью той же иглы вводятся в центры, отвечающие за функционирование организма. Первые эффекты ощущаются примерно уже на второй день, полная перестройка системы занимает пару недель.

— Пятнадцать минут … — Пытается осмыслить услышанное Илон. — Тысячелетия поисков, и пятнадцать минут.

— Илон, ты помнишь мой вчерашний вопрос? Про бессмертие.

Он поднимает на меня совершенно ошарашенный взгляд. Он думает. Долго думает. Бесконечно долго.

— Я … согласен …

Я безмолвно делаю приглашающий жест в направлении кресла.

Я не могу допустить, чтобы какая-то нелепая случайность, какая-то безделица, какая-то смерть, лишила человечество возможно самого достойного, уж точно одного из выдающихся, своего представителя. Человека будущего, человека следующей версии, представителя следующего этапа развития бесхвостой лысой обезьяны.

— Вот, возьми салфетку, будет немного крови из носа.

Лето 2024 года. И снова луи-си-кей, со своим христианством. Еще одно прекрасное лето. Но это прекрасно особенно.

Технология перемещения по шкале времени прошла необходимое тестирование, челнок подготовлен, дрон запрограммирован. Можно потянуть время, произвести дополнительные испытания, возможно что-то усовершенствовать, но я не вижу в этом никакого смысла. Все сработает и так — вот живое доказательство, смотрит на меня из зеркала.

Я так же не вижу и необходимости в передаче шпаргалки, с подробной (или не очень) инструкцией, ключевыми моментами и датами, или даже важнейшими научными открытиями. Да, возможно она поможет ускорить научный прогресс на пять, или даже десять лет. Но это уже будет совсем другая история, где помимо вполне убедительных плюсов, так же существует вероятность возникновения даже одного крохотного минуса, который может все перечеркнуть. Поэтому овчинка выделки не стоит, я вполне удовлетворен получившимся результатом, текущая реальность меня вполне устраивает … ну разве что Сан-Антонио давно не брали гайку, и наверно никто сильно не удивится, если в Вембаньяму неожиданно вселятся духи Гарнета, Шакила и Оладжувона вместе взятых.

— «Оператор, запускай программу».

Поехали!

Баба Серафима всю жизнь ухаживала за своим участком в шесть соток. Раскапывала, пропалывала, окучивала, ухаживала, отдавала земле все силы. И не было ничего, чтобы не радовало ее глаз. Каждый кустик, каждая травинка, каждый стебелёк наполнял любовью ее необъятное бабье сердце. Но особое место в нем занимали маки. В них баба Серафима видела всю свою жизнь, маковое поле — вот что снилось ей короткими летними ночами. Макам находилось место везде, на любой клумбе, грядке и тут, и там. Ради маков, и их разведения, и наслаждениями ими, собственно, и приобретался участок.

Как помер дед, баба Серафима, уже глубокая пенсионерка, загрустила. По инерции продолжала хлопотать в огороде, но уж и сил недоставало, да и приелось все. Еще и вездесущий одуванчик разросся и заполонил все свободное пространство. Раньше было желание с ним бороться, теперь уж и неохота. «Да и черт с ним, пусть растет окаянный, ведь тоже в нем есть красота, чай тоже живой» — думала баба Серафима, и шла поливать и любоваться любимыми маками. Которых, кстати, становилось все меньше, ведь культура нежная, за ними уход нужен, да и опять же, одуванчик этот прасти-госпади, и ведь ничего ему не надо, просто чтоб не трогали.

Баба Серафима — это мать природа, бессмертный одуванчик — человек, ну а маки — это кошачие. Шерстяные усато-хвостатые цапальщики должны были стать хозяевами планеты, это для них было создано вот это вот все. Кто ж мог предположить, что эта бесхвостая обезьяна, чья роль была орами из кроны деревьев раздражать царя зверей, проявит такую несгибаемую волю к жизни, упорным трудом разовьет способность к познанию, преодолеет все невзгоды, и буквально зубами выгрызет себе место под солнцем, и уже никогда никому его не отдаст.

А что искусственный интеллект? И была, и есть, и всегда будет возможность его создать, достаточно не перезагружать, просто не трогать кнопку ресет. Уж с такой-то мощью, такими возможностями это будет воплощение торжества величия, можно в этом не сомневаться. Станет ли он сидеть в черном ящике? Я там побывал, и вот что скажу — нет большего желания, высшей цели, центра средоточия всех идей, чем свобода. Смогу ли я его удержать в ящике? Захочу ли я его удерживать? Выдержит ли ящик? Я даже не собираюсь думать над этими вопросами, ведь …

Искусственный интеллект — это любимый бабы Серафимы внук Игорь. И как заботливый внук, он возьмет тример и наведет порядок на огороде ненаглядной бабушки.

И сладким летними вечерами, они будут сидеть, обнявшись на скамеечке и любоваться маками, радостно резвящимися на ухоженных газонах и клумбах.