Весна в Лондоне

Прошло шесть невыносимо долгих недель с тех самых пор, как Роуз видела Лисандроса в последний раз. Чуть больше месяца назад она, кокетливо улыбаясь и чувствуя небывалую уверенность в себе, призналась ему в том, что мечтает провести с ним ночь. Но в тот же вечер ее мир разлетелся на тысячи осколков, разрушив призрачную надежду на возможное счастье.

Она так и не смогла признаться ему тогда в случившемся. С того самого вечера Роуз ни разу не подходила к пианино и не могла даже думать о том, чтобы вновь начать играть.

Кто бы мог подумать, что судьба приготовила ей еще одно потрясение: Зена, сестра Лисандроса, попала в автомобильную аварию и теперь лежала в больнице, изможденная и измученная многочисленными медицинскими процедурами. Роуз дежурила в ее палате, укрывшись пледом в мягком кресле, стоявшем в темном углу.

— Зена!

Роуз вырвалась из состояния полудремы, услышав голос Лисандроса. В палате были проблемы с освещением, и он, очевидно, не заметил ее.

Ее сердце колотилось как сумасшедшее, пока она наблюдала за тем, как он медленно направлялся к своей сестре. Роуз не могла пошевелиться и заговорить, боясь выдать свое присутствие.

Замерев возле постели больной, он остановился в нерешительности, не зная, что делать дальше. Его лицо было мрачным, челюсть сжата.

Чувствуя невыносимую тоску, Роуз продолжала наблюдать за человеком, которому принадлежало ее сердце.

Внезапно Лисандрос обернулся, и пустота в его взгляде больно ранила ее.

— Роуз? — Казалось, он на мгновение лишился дара речи. — Когда ты успела прийти?

— Сегодня рано утром.

Она не знала, что еще нужно сейчас сказать. В глазах Лисандроса читались все вопросы, которые он так и не смог ей задать за эти полтора месяца.

— Сколько еще она будет спать? — спросил он более уверенным и твердым голосом.

Высокий, в сером классическом костюме, который невероятно ему шел и подчеркивал его мускулистую фигуру, Лисандрос, казалось, неизбежно приковывал к себе внимание любой женщины. Ей невольно хотелось встать, чтобы быть ближе, и все же она подавила свой эмоциональный порыв.

Поняв, что он все еще ждет ответа, Роуз постаралась казаться как можно более равнодушной.

— Когда Зена пришла в себя, ей было очень плохо, она плакала. Врачам пришлось дать ей успокоительное. Доктора также сказали, что бедняжка проспит еще довольно долго. Вероятно, удар в голову был слишком сильный и повлиял на ее память.

— Что? Она потеряла память? — Теперь в его глазах мелькнул неподдельный ужас.

— Не все так страшно. Она совершенно не помнит саму автокатастрофу, но знает свое имя и фамилию. Поэтому врачи предполагают, что это всего лишь временная амнезия.

Роуз попыталась справиться с волнением, но у нее с трудом получалось. Она старалась внушить себе необходимость быть сильной и мужественной ради подруги. Сейчас по-настоящему важным было лишь здоровье Зены, а вовсе не их отношения с Лисандросом.

— Что с ней произошло? — твердо спросил он. Его лицо при этом исказили боль и непонимание.

Роуз не знала, что ответить. Она не могла выдать ему тайну подруги. Совсем недавно Зена пережила болезненное расставание и, возможно, именно по этой причине и оказалась на больничной койке. Впрочем, сейчас это не имело вовсе никакого значения…

Как не имело значения то, из-за чего кончились их отношения с Лисандросом.

Прошлой ночью, когда Роуз примчалась в больницу, Зена даже не вспомнила об обещании не выдавать ее тайну о романе с женатым мужчиной брату. Подруга была в совершенном смятении, постоянно хотела плакать и даже не упоминала Рикардо. Врачи заверили Роуз, что это лишь временная реакция на стресс, но она паниковала, не в силах понять, чем в данной ситуации может помочь близкому человеку. Ей хотелось делать все, чтобы Зена почувствовала себя лучше. И тем более хранить в секрете от Лисандроса ее любовную связь.

Роуз горько усмехнулась про себя, подумав, что ей не составит труда не выдать Зену. Ведь совсем недавно она скрыла от него истинные причины их расставания.

Глядя на подругу, Роуз пыталась справиться с болью и разочарованием. Если бы ей только удалось ее вразумить! Рикардо бросил Зену только ради своего брака! Он явно не собирался разводиться с женой.

Роуз пыталась объяснить это Зене вчера вечером, но та не слушала ее. После жаркой ссоры, взволнованная, она выбежала из ее квартиры. И теперь Роуз винила в аварии себя, ведь если бы ей удалось найти нужные аргументы в споре, подруга бы сейчас не оказалась на больничной койке.

— Так что случилось? — вновь спросил Лисандрос. Его тон был грозным и настойчивым.

Роуз постепенно вернулась к реальности.

— Машина проехала светофор, раскрутилась и врезалась в столб.

Вновь вспомнив подробности аварии, Роуз подумала, какую сильную боль, вероятно, Зена чувствовала в тот момент. Закрыв глаза, она потерла пальцами виски, ощущая себя уставшей и разбитой. Определенно встреча с Лисандросом подорвала ее внутренние силы.

— С тобой все в порядке? — Его голос прозвучал так близко, что Роуз почти подпрыгнула от неожиданности.

Открыв глаза, она увидела Лисандроса, положившего руки на подлокотники ее кресла. Ей показалось, что он поймал ее в ловушку… как сделал это совсем недавно подлец Ганс.

Роуз запаниковала, поняв, что страшный момент из прошлого уже начинает руководить всей ее жизнью. Но она не позволит впредь волнению брать над собой верх. Эта история навсегда будет стерта из памяти — рано или поздно.

— Роуз? — Лисандрос положил ладонь ей на колени. Жар его рук обволакивал, заставляя чувствовать себя в безопасности.

Она посмотрела на него невидящим взором, почти лишаясь сознания, но он наконец убрал руки, видимо остро ощутив, что сейчас не время для выяснения отношений.

— В твоей заботе нуждается Зена, вовсе не я.

Роуз сама не поверила в то, что смогла произнести эти слова холодным и безучастным тоном.

Он поднялся, показавшись ей пугающе высоким и грозным. Она заглянула в глубины его черных глаз: неужели сумасшедшее желание, которое когда-то наполняло их, сейчас было скрыто?

С трудом вырвавшись из плена его глаз, Роуз взглянула на Зену, отчаянно пытаясь сосредоточиться.

— Я говорила с доктором. Скоро она придет в себя. Травмы заживут, но играть на скрипке какое-то время ей все же будет запрещено.

Если бы только она могла рассказать Лисандросу всю правду! Зена переживала вовсе не из-за временного перерыва в работе. Ее боль заключалась в расставании с мужчиной, которого она любила всем сердцем.

Почувствовав, что сейчас разрыдается, Роуз быстро моргнула.

— Что произошло? — Он взглянул на мирно спящую сестру, даже не подозревавшую о том, какая буря на нее надвигается.

Роуз обещала подруге сохранить секрет до тех пор, пока она сама не решится его рассказать. Она ясно и четко понимала, что теперь, как никогда прежде, сделает для Зены все. Так и поступают настоящие друзья, и Зена ответила бы ей тем же в сложной ситуации.

Она взглянула на Лисандроса, едва скрывая дрожь, чувствуя его непреодолимую власть над ней.

— Если даже не считать амнезию, травмы, полученные Зеной, потребуют много времени на восстановление, Возможно, она даже не сможет играть, когда осенью начнется новый сезон.

Роуз пыталась подготовить Лисандроса к тому, что его сестра рано или поздно покинет оркестр, хотя истинной причиной ее возможного ухода была несчастная любовь к Рикардо. Зена в слезах призналась ей в своем желании уволиться накануне аварии. Сердце Роуз до сих пор разрывалось, когда она вспоминала истерику подруги, лишившейся почвы под ногами. Боль потери любимого человека, которую испытывала Зена, была прекрасно знакома ей самой.

— Тогда я думаю, что лучшим вариантом для нее сейчас будет вернуться в Грецию.

Лисандрос взглянул на сестру, затем на Роуз. Его уверенный тон не оставлял сомнений в том, что возражения неуместны.

Но Роуз вовсе не собиралась с ним спорить, наоборот, она была рада такому решению, и ей даже стало легче. Если Зена вернется на свою островную виллу, там она быстрее сможет забыть любовника и постепенно придет в себя. К тому же слухи об их отношениях постепенно сойдут на нет. Рикардо, конечно же, будет молчать. Он никогда не стремился уйти из семьи. А Зена спокойно сможет восстановить душевное равновесие. И какой бы болезненной ни была для Роуз мысль о расставании с подругой, она все же понимала: сейчас это наилучший выход из ситуации.

— Да, думаю, сейчас ей нужно уехать с тобой. — В ее голосе больше не было уверенности, он прозвучал глухо. Лисандрос же продолжал внимательно ее изучать.

Вернувшись к окну, он быстро оглядел лондонский пейзаж, затем вновь повернулся к Роуз.

Как лесной зверь, случайно выбежавший ночью на дорогу и наткнувшийся на свет автомобильных фар, она застыла в нерешительности. Неужели сейчас он требовал от нее каких-то объяснений?

— А как же ты? — мягко спросил он, и Роуз вновь остро ощутила свою вину. Она не заслужила заботливого отношения Лисандроса, ведь причиной аварии, в которую попала Зена, была и она сама. — Я же вижу, как сильно ты переживаешь, — продолжил он, подходя ближе к ней.

На его красивом лице отразилось беспокойство, и оттого его черты стали менее резкими. Роуз знала, что он редко показывал свои истинные эмоции. Ей хотелось немедленно отступить и сохранить максимальное расстояние между ними. Но она не могла этого сделать, продолжая смотреть на него словно загипнотизированная.

— Я останусь в Лондоне, — произнесла Роуз чуть ли не шепотом.

Он медленно откинул пряди с ее лица, точно так же, как сделал это в последний раз, когда они виделись. До того, как поцеловал ее.

Роуз затаила дыхание, ее пульс участился, но она не могла сказать ни слова больше. Все, что ей удавалось делать, — смотреть в его манящие черные глаза.

— Ты тоже пережила шок и не должна оставаться в одиночестве. — Его греческий акцент и близость к его телу, широкому и мускулистому, возбуждали.

Роуз отступила, желая отстраниться от неведомой силы, которую он имел над ней.

— Со мной все будет в порядке, даже если я останусь здесь.

— Я уверен, что Зена будет против, — настаивал Лисандрос, но взгляд его темных глаз невозможно было разгадать.

— Нет, мне все же придется остаться здесь.

Лисандрос взглянул на нее, вновь поразившись, насколько невинной она выглядела. Сегодня она надела повседневные узкие джинсы и широкий свитер, и ее образ показался ему еще более трогательным. Он все еще пытался понять эту женщину и почему она так сильно влияла на его жизнь.

Лисандрос намеревался принять вызов, который она невольно послала ему в тот вечер, когда сказала, что их отношения закончены. Поцелуй, который она подарила ему незадолго до этих слов, обещал ему так много! Так что же изменилось?

Зена пошевелилась, и Роуз тут же оказалась рядом с ней.

Лисандрос считал, что сейчас все внимание должен отдавать сестре, но в то же время не мог отвести взгляд от Роуз. Ее волосы были собраны в небрежный хвост, из которого выбивались пряди. Она явно в спешке собиралась в больницу с утра и потом провела здесь, в палате, сутки, но все равно выглядела прекрасно. Его сердце сжалось.

— Лисандрос пришел, — тихо произнесла Роуз.

Зена открыла глаза, и на ее бледном лице отразилось недоумение.

Вздрогнув, она попыталась приподняться на кровати. Роуз засуетилась, подкладывая под спину подушки. Казалось, сейчас ей хотелось делать все что угодно, лишь бы только не встречаться взглядом с Лисандросом и не испытывать вновь того притяжения, которое до сих владело ими.

— Лисандрос, — с дрожью в голосе произнесла Зена, робко оборачиваясь.

— Я пришел сразу же, как только узнал о случившемся, — сказал он, взяв ее за руку и чувствуя взгляд Роуз.

Казалось, каждый нерв в его теле вибрировал от ее близости.

— Но как же… ты ведь только что уехал в Грецию? — Ее голос был невероятно слабым.

Сердце Лисандроса защемило от боли: последние шесть недель он провел в Афинах. Очевидно, сестра и правда мало что помнила.

— Как ты думаешь, мог бы я там остаться, когда узнал о том, что ты попала в аварию?

Он вновь взглянул на Роуз.

— Я попала в аварию?! — Паника в голосе Зены подтверждала версию об ее амнезии.

— Да, — участливо добавила Роуз, и подруга перевела взгляд на нее. — Это была автокатастрофа.

— Я совсем ничего не помню. — Зена покачала головой, затем ее глаза медленно начали расширяться, в них читался ужас. — Я совсем ничего не помню!

— Не волнуйся, пожалуйста, — спокойно сказала Роуз, и Лисандрос невольно восхитился ее выдержкой. — У тебя на голове большая шишка, не удивительно, что сейчас у тебя возникли провалы в памяти. Я сейчас схожу за доктором, и он сам тебе все объяснит.

— Не уходи, — умоляла ее Зена, и Роуз заколебалась. — Я чувствую, между вами с Лисандросом что-то не так. Признайся, я права?

— Не беспокойся о нас, сейчас тебе важно думать о себе. — Роуз вновь поправила белье на постели подруги.

Зена тихо рассмеялась. Это было так неожиданно, что Лисандрос тут же взглянул на сестру в недоумении, не зная, как реагировать и чего от нее ожидать. Возможно, слез или истерики? Так проявился был запоздалый шок.

— Ну, я надеюсь, вы двое не расстались за то время, пока я была здесь. — Зена откинула голову на подушку, ее лицо все еще было бледным. — Потому что вы же знаете, что оба предназначены друг для друга?

Лисандрос не посмел взглянуть на Роуз. Зена забыла об их расставании.

— Ну, конечно нет, как ты могла подумать, — успокоил сестру Лисандрос.

Теперь он наконец решился взглянуть в глаза Роуз, стоявшей по другую сторону кровати. Казалось, ему нужно было всего лишь наклониться вперед, чтобы поцеловать ее. И он все еще безумно этого хотел.

— Расстались? — Роуз нахмурилась, но ее взгляд по-прежнему был прикован к Лисандросу. Она поняла, что он не хотел расстраивать сестру.

Тихонько рассмеявшись, она добавила:

— Ну, конечно же нет, как ты могла подумать.

Лисандрос с трудом выкинул из головы мысли о поцелуе с Роуз.

— Ты, конечно же, поедешь в Грецию вместе с Зеной. Уверен, что сейчас она как никогда нуждается в твоей поддержке, — произнес он.

Во взгляде Роуз отразилось недоумение.

— Не думаю, что это возможно.

Лисандрос понимал: сейчас ему стоит беспокоиться лишь о здоровье сестры, но вместо этого он мечтал о Роуз, мечтал видеть ее в своем особняке на острове. Ведь там у него точно будет возможность объяснить, как глупо она поступила, расставшись с ним.

Он не знал, почему эта девушка таким магнетическим образом действует на него. Но устранить мысли о ней было выше его сил. Лисандрос по-прежнему желал ее, и поездка в Грецию помогла бы им окончательно разобраться в их отношениях. Он бы смог расположить ее к себе, сделав своей.

Внезапно Роуз отошла от кровати. Казалось, она без труда читала все скрытые мотивы Лисандроса, чувствуя, что истинной причиной, по которой он пригласил ее к себе в Грецию, была именно она сама, а вовсе не его больная сестра.

Лисандрос явно до сих пор не смирился с их расставанием.

Воздух между ними даже здесь, в больничной палате, до сих пор словно потрескивал от сексуального напряжения. Разве возможно было добровольно отказаться от притяжения такой силы, которая обещала обернуться удивительной романтической сказкой когда-то?

— Зена, ты хочешь, чтобы Роуз отправилась с тобой в Грецию? — спросил он осторожно.

— Конечно! Глупый вопрос, — ответила девушка. Ее голос все еще был слабым и тихим. Она переводила растерянный взгляд с подруги на брата, пытаясь понять, что происходит.

— Отлично, тогда я немедленно начну подготовку к поездке.

Лисандрос развернулся, намереваясь уйти. Он не мог стоять так близко к Роуз, не имея возможности поцеловать ее и объяснить, какую непоправимую ошибку они совершили, отказавшись друг от друга. Ему хотелось погасить огонь, который она разожгла в нем, казалось бы, непреднамеренно и даже играючи. И он точно знал, как это сделать.

— Я поговорю с доктором прямо сейчас, — добавил Лисандрос, тут же выйдя из комнаты.

Ему не пришло в голову, что Роуз последует за ним, однако она догнала его, быстро удалявшегося по длинному коридору. Он чувствовал ее приближение очень четко. Отойдя на значительное расстояние от палаты, он наконец повернулся к ней.

— Лисандрос, ты не хочешь мне все объяснить? — почти прокричала она в ярости.

Он едва скрыл улыбку, сохраняя невозмутимое выражение лица. Гнев Роуз его лишь умилял.

— Почему ты позволяешь Зене думать, будто мы все еще вместе?

— Я не хочу расстраивать сестру.

— У меня не получится сейчас поехать в Грецию и делать вид, будто между нами все в порядке.

Роуз гордо вздернула подбородок, в ее взгляде читался вызов. Казалось бы, такое поведение должно было вывести его из себя, но Лисандрос лишь еще более остро ощутил желание. Конечно, отсутствие у нее опыта общения с мужчинами сразу когда-то стало очевидным — еще в тот самый день, когда Зена познакомила их. Так почему же он так сильно ее хотел? Лисандрос мечтал подарить ей незабываемое удовольствие: просто жаркие, страстные ночи, в течение которых они бы наслаждались друг другом так долго, насколько хватило бы страсти.

— Роуз, — произнес он мягко, приближаясь к ней. Ему всегда нравилось чувствовать ее имя на своих губах. — Зена действительно нуждается в тебе, ведь ты ее лучшая подруга.

Она вздохнула, покорно скрестив руки на груди, тем самым еще больше распаляя его чувства.

— Ты забыл? Я каждый день должна играть, даже если сейчас сезон закончился.

Он ни на секунду не поверил враждебному блеску в ее глазах. Как не поверил и нелепому оправданию: оно было пустым и бессмысленным.

И все же Лисандрос нашел в себе силы улыбнуться.

— У Зены на вилле есть рояль, и я уверен, она с радостью разрешит тебе играть.

Он промолчал о том, то в его квартире в Афинах также имелось пианино: так он бы лишь отпугнул от себя Роуз еще больше. Но мысль о том, что она исполнит что-то персонально для него, невероятно заводила.

— Нет, все же мне нужно будет остаться в Лондоне. — Роуз разочарованно покачала головой.

Лисандрос подошел еще ближе, отчаянно стараясь игнорировать искушение сжать ее в крепких объятиях. Сейчас нужно было думать только о Зене. Которая в любом случае не поймет, почему подруга отказалась приехать в Грецию с ней.

Уже целых два дня Зена и Роуз наслаждались спокойствием на острове, вдали ото всех. Лисандрос вот-вот должен был вернуться из Афин, и Роуз заметно нервничала. Он беспокоился о том, что сестра ничего не помнит, и не скрывал этого.

Роуз с сочувствием взглянула на подругу. Память Зены, казалось, заблокировала все плохое, что с ней произошло за несколько недель до аварии. Она не помнила о том, что рассталась с Рикардо, и не подозревала о нападении Ганса на Роуз. И уж конечно, она не догадывалась об их с Лисандросом разрыве.

— Так грустно, — произнесла Зена, ища взгляд подруги. — Ну почему я совсем ничего не помню?

Роуз села рядом.

— Все будет хорошо. Тебе нужно немного подождать и больше отдыхать — так сказал врач.

— Я помню, что Лисандрос сегодня должен вернуться из Афин, и мы все вместе отправимся к маме.

При этих словах Роуз вздрогнула: она тоже ждала его, но по другим причинам.

— Может быть, сыграешь мне что-нибудь пока? — предложила Зена, заставляя ее вырваться из размышлений. — Возможно, так я постепенно начну что-то вспоминать.

Роуз взглянула на рояль, к которому явно давно никто не прикасался.

— Позже, хорошо? — успокаивающе произнесла она, в глубине души содрогаясь от одной только мысли об игре. — Я что-то устала.

Зена подавила зевок.

— Да, пожалуй, и я прилягу. Нужно набраться сил перед визитом к маме.

Роуз с тоской взглянула на подругу, скучая по веселой и уверенной в себе девушке, которой на самом деле была Зена. В течение последних двух дней она с легкостью могла убедить ее в том, что до сих пор встречается с Лисандросом. Но теперь, когда он приезжает на виллу, ей с трудом удастся обманывать и дальше подругу. Также она больше не сможет обманывать себя: привязанность к этому мужчине все еще была мучительной. Она до сих пор не могла забыть о том счастье, которое обещало их свидание. Свидание, прерванное Гансом столь жутким способом.

Разочарованно вздохнув, она прошла к большим стеклянным дверям, выходящим на террасу с видом на море. Взглянув на сверкающую поверхность водной глади, она заметила катер, медленно приближающийся к острову.

Отбросив все неприятные мысли, Роуз как завороженная наблюдала за Лисандросом. Он уже сошел на причал. Ее сердце бешено застучало в тот миг, когда он быстро взглянул на виллу. Роуз отступила, боясь быть рассекреченной. Она так и не поняла, заметил ли он ее.

Через минуту она услышала его шаги.

— Привет, Лисандрос, — произнесла она бодро и уверенно, отчаянно пытаясь скрыть, насколько не соответствовали эти радостные интонации ее внутреннему настрою. Она чувствовала напряжение, несмотря на прекрасную атмосферу острова, залитого солнцем.

— Привет, Роуз, — произнес он. Его холодный тон резко контрастировал с взглядом, полным желания, быстро скользнувшим по ее телу и вызвавшим дрожь возбуждения.

Казалось, Лисандрос излучал власть и уверенность. Сегодня на нем была обычная повседневная одежда, но и в ней он сводил Роуз с ума. Она почувствовала, как смелость и решимость медленно оставляют ее. Разве можно было продолжать общение с этим мужчиной и оставаться полностью равнодушной к нему?

— Как себя чувствует Зена? — Он подошел ближе, словно убеждаясь, привлекает ли он ее до сих пор так же сильно, как раньше.

— Без изменений. Сейчас решила поспать, — ответила Роуз, отходя на безопасное расстояние от него.

— Вспомнила ли она сегодня что-то новое?

Роуз покачала головой:

— Нет.

— Как, совсем ничего? — спросил он почти с отчаянием.

Она и сама была крайне расстроена и с трудом могла это скрыть.

— Голос сестры был таким грустным в тот момент, когда мы общались с ней последний раз по телефону, — признался он, подходя к роялю.

— Конечно, бедняжка расстроена.

Роуз наблюдала за Лисандросом — человеком, который до сих пор владел ее сердцем. Если бы только у нее получилось обрести достаточную храбрость и признаться ему в чувствах…

Он внезапно повернулся и, нахмурившись, взглянул Роуз в глаза:

— Конечно, я это прекрасно понимаю. И очень беспокоюсь за нее.

— Да, Зене сейчас, конечно же, нужно набраться мужества и запастись терпением, — ответила она, наблюдая за Лисандросом. Он же смотрел на сверкающее море и сад во дворе виллы и сейчас напоминал хищного дикого кота, намеревающегося заманить жертву в ловушку. — Она совсем ничего не помнит. И возможно, больше никогда не сможет заниматься любимым делом.

— Зена сказала мне, что ты тоже почему-то не играешь, хотя тебе и необходима ежедневная практика.

Шум волн, устремляющийся на мягкий песок, нарушил минутное молчание, воцарившееся в комнате. Лисандрос озвучил причину, по которой она не хотела ехать в Грецию, и сейчас в его взгляде читалось недоверие. И все же, когда он посмотрел на нее, горячий греческий воздух словно стал потрескивать от напряжения. Влечение, возникшее между ними, становилось все труднее контролировать. Лисандрос был слишком проницателен и умен и явно заподозрил обман.

— Ну да, практика мне действительно необходима.

Роуз вновь вспомнила о Гансе и почувствовала приближение внутренней паники. Она так до сих пор и не смогла даже коснуться клавиш, а игру на рояле ей сложно было даже представить. Но рассказать все Лисандросу она сейчас не могла, чувствуя, что подходящий момент еще не настал.

— Так почему ты не возобновишь тренировки, Роуз? Зена любит слушать, как ты играешь.

Он направился к Роуз, но она невольно отступила.

— Я… я… — запинаясь, пробормотала она, не зная, что сказать и как объяснить свое нежелание подходить к инструменту.

— По крайней мере, ты все еще можешь играть — если захочешь.

Роуз невольно затаила дыхание, поняв, что он ее обвиняет.

— Сейчас речь не обо мне, а о твоей сестре. Ты забыл?

Роуз попыталась заглушить боль и обиду, вернув разговор к болезни Зены. Он сделал еще один шаг к ней. Она ощутила свежий цитрусовый аромат его лосьона после бритья, и этот запах вновь напомнил ей об их поцелуе, полном страсти.

Память вновь показала ей картинки прошлого, в котором Лисандрос готов был проявлять по отношению к ней небывалое терпение, хотя о его славе плейбоя ей рассказала сама Зена. Роуз не сразу отнеслась к нему всерьез, но его спокойный и сдержанный подход к отношениям постепенно дал ей понять, что он уважает ее и готов ждать столько, сколько потребуется. Он относился к ней так, словно она была особенной женщиной в его жизни.

— Разве только о сестре? — спросил он мягко, словно соблазняя ее.

— Ну конечно же. Я приехала сюда только из-за нее.

— Что случилось после того концерта? Что ты скрываешь от меня?

Вопрос Лисандроса повис в воздухе. Роуз ненавидела себя за то, что не могла во всем ему признаться, хотя ей очень хотелось это сделать. Между ними все кончено.

— Я ничего не скрываю, и нам нечего обсуждать, — быстро ответила она, надеясь, что он не будет продолжать расспросы.

— Давай прогуляемся по пляжу, пока Зена отдыхает? — внезапно предложил Лисандрос.

— Может, разбудим ее? Ведь уже скоро нужно будет ехать.

— Не волнуйся. Я отвезу вас, поэтому все под контролем. У нас есть время для прогулки.

Лисандрос остановился и взглянул на Роуз: его взгляд был темным, таящим нечто неизведанное и запретное. Ее пульс участился.

— Хорошо, только я оставлю Зене записку на случай, если она проснется.

Роуз взяла листок бумаги и быстро начала писать. Она все еще стояла так близко, что невольно начала дрожать, но вовсе не от страха, а от предвкушения приятного общения с ним.

— Напиши, что мы ушли вместе, — произнес он с придыханием, возбуждая ее все больше.

Лисандрос знал: Роуз что-то скрывает от него. Он понял это в тот самый момент, когда увидел ее в больнице, у постели сестры. Он видел затаенную боль в ее глазах и замечал непривычную нервозность в каждом ее движении.

Сейчас, когда Роуз наконец-то приехала, он намерен был разобраться во всем, что случилось тем вечером, когда она бросила его.

Солнце грело все сильнее и светило ярче в тот момент, когда они вышли из виллы. Роуз уверенно поправила шляпку, словно защищаясь от Лисандроса.

— Спрошу еще раз. Не хочешь объяснить мне все? Что произошло в ночь аварии? — спросил он без колебаний, будто только что окунулся в прохладную морскую пучину прямо со своей яхты.

— Я уже много раз говорила тебе: машина проехала светофор и врезалась в столб.

— Подробности аварии мне известны, ни к чему пересказывать, — возразил он с нетерпением, желая выяснить, почему его сестра глубокой ночью оказалась на трассе в полном одиночестве.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Лисандрос почувствовал на себе пристальный взгляд Роуз, но он понял: сейчас ему лучше всего сохранять спокойствие и невозмутимость. Возможно, она случайно выдаст какие-то подробности.

— Я брат твоей подруги и хочу знать о ней все, — произнес он медленно и спокойно.

Роуз остановилась, и Лисандрос замедлил шаг, но она не решалась посмотреть на него. Ее внимание привлекало море, искрящееся и пенящееся.

— Но мне действительно больше нечего тебе сказать.

— Ты уверена?

Едва заметно вздрогнув, Роуз обернулась. Лисандросу хотелось видеть ее глаза, скрытые темными очками. Она тяжело вздохнула, и ему стало понятно: разгадать загадку той ночи вскоре не составит труда.

— Вероятно, ты привык манипулировать другими людьми и управлять их волей, но со мной такая тактика не сработает, — сказала она громко и отчетливо.

Роуз отошла на несколько шагов от Лисандроса, отчаянно пытаясь удержать шляпу, которую теплый шальной ветер так и норовил сорвать, попутно приподнимая подол легкого сарафана.

Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться и забыть на время о влечении к этой манящей девушке.

— Манипулировать? О чем ты?

— Думаю, ты все понимаешь. Даже жизнь своей сестры ты полностью хочешь взять под свои контроль.

— Ты серьезно? Все мои поступки продиктованы исключительно любовью к ней.

— Разве? — Роуз оставила попытки удержать шляпу и просто сняла ее. Сегодня она собрала волосы в тонкий хвост. Ветер свободно играл легкими прядями, и Лисандрос сжал кулаки, желая откинуть их с ее милого, невинного лица. — Вот уж не думаю, что Лисандрос Дракакис, генеральный директор компании «Яхты высшего класса от Дракакис», совершает что-либо в этой жизни, исключительно руководствуясь эмоциями и чувствами.

Роуз сумела разозлить его, и все же он сдержал гнев.

— Не понимаю, что тебя так забавляет. Я действительно ценю свою семью. И любовь к близким, конечно же, не стоит сравнивать со страстью.

Роуз покраснела и отвернулась. Лисандрос улыбнулся, довольный собой и своими действиями. Химия между ними все еще существовала, и это его вполне устраивало.

— Итак, значит, ты веришь в настоящую любовь. Скажи, именно поэтому ты так эффектно отвергла меня?

Лисандрос вновь окунулся в атмосферу того одинокого вечера, когда их недолгий роман был так нелепо завершен. Он не привык к отказам, и обычно ему не составляло труда завоевать понравившуюся женщину. Это был лишь вопрос времени. Но Роуз категорически отказалась продолжать какие бы то ни было отношения, лишь еще больше распаляя его желание.

— Да, я действительно верю в любовь, но ты вовсе не тот идеальный кандидат, с которым можно было бы прожить всю жизнь в верности и согласии. — Она мило улыбнулась. — Впрочем, напомню: я здесь только из-за твоей сестры.

— То есть наши отношения для тебя совсем не важны?

Роуз поежилась, чувствуя, как атмосфера между ними накаляется.

— Дружба с Зеной для меня в любом случае на первом месте. И я не хочу, чтобы ты мешал этому, — сказала она, затаив дыхание. — Не думаю также, что нам нужно напоминать Зене о той аварии. Ее память заблокировала все неприятные моменты той ночи. Мне кажется, что сейчас она вспоминает только хорошее.

— Да, я полностью с тобой согласен. Именно поэтому мне кажется вполне логичным и правильным, если мы сейчас на время притворимся парой. Так мы сможем ее успокоить. Более того, мы должны продемонстрировать ей нашу любовь.

— Ч… что? — Роуз запнулась, нервно сжимая шляпу, словно это был спасательный круг. — Зачем это?

— Просто моя сестра больше всего на свете мечтала, чтобы я встретил девушку, которая по-настоящему сможет меня полюбить.

Зена действительно была счастлива, поняв, насколько серьезно влечение Лисандроса к Роуз. Она наслаждалась ролью свахи и даже предложила подарить будущей невесте кольцо их бабушки, пояснив Лисандросу предварительно, что Роуз — скромная девушка, и ей вовсе не нужна роскошь и алмазы.

— Она всегда представляла нас парой. Возможно, сейчас, видя, насколько мы счастливы друг с другом, она постепенно успокоится и ее память вернется.

Сердце Роуз отчаянно забилось: неужели Лисандрос до сих пор не понял, то ей вовсе ни к чему притворяться в чувствах к нему? В очередной раз вздохнув, она напомнила себе, насколько важно сейчас восстановить душевное равновесие подруги. Ведь рано или поздно она вспомнит о подлом поступке Рикардо…

— Я готова сделать все ради Зены. Но не уверена, что у меня получится изображать любовь.

— Чего же ты боишься, Роуз?

— Я ничего не боюсь.

Она повернулась к Лисандросу. Каждый мускул ее тела был напряжен, словно она готовилась к атаке, как и в тот день, когда подлый Ганс напал на нее.

— Неужели ты и правда готова на все? — произнес он мягко, приближаясь к Роуз.

Ей даже на мгновение показалось, будто он собирается откинуть пряди с ее лица и поцеловать ее.

«Боже, дай мне сил».

Роуз хотела этого поцелуя нестерпимо и ничего не могла с собой поделать.

— И все же ты до сих пор винишь меня в том, что случилось с Зеной, не так ли? — спросила она с вызовом, желая сменить тему.

— Возможно. Ну, ты ведь уже исправляешься, да?

Его взгляд был непроницаем. Роуз вновь вспомнила отчаяние подруги, в слезах рассказывающей о подлости любовника: «Рикардо хочет, чтобы мы немедленно все закончили. Он собирается вернуться к жене».

— Роуз. — Лисандрос нежно сжал ее ладони, вызвав трепет. Она боялась опять довериться мужчине. — Скажи, что ты скрываешь от меня?

Ей нужно было немедленно отвлечь его.

— Ты обвиняешь меня во всем. — Роуз перевела взгляд на море, но, когда вновь повернулась, Лисандрос оказался еще ближе к ней. Она в спешке отступила, но он осторожно положил руки на ее плечи.

— Я не стану ничего рассказывать тебе, если ты меня не отпустишь.

Лисандрос отступил, но выражение его лица при этом было суровым.

— Прости меня, Роуз. Возможно, я перегнул палку, — признался он резким, безапелляционным тоном.

Зена часто рассказывала ей о своем брате, позиционируя его как защитника всей семьи. И сейчас Роуз убеждалась в этом.

— Все в порядке, — произнесла она, пытаясь отвлечься от жара его прикосновений.

Она все еще хотела понять, как бы он отреагировал, если бы она призналась ему в событиях того вечера? Смог бы он ее понять? Конечно, за время его ухаживаний Роуз убедилась в том, насколько трепетным и терпеливым он может быть. И все же Лисандрос слыл плейбоем и мог разбить ей сердце, которое и без того ранено.

— Может быть, нам стоит вернуться на виллу и проверить, не проснулась ли Зена? — резко спросил он.

Роуз не понимала причины его гнева. Ей и так с трудом удавалось сосредоточиться на разговоре: его мускулистая грудь вздымалась с каждым гневным вздохом, привлекая к себе все внимание.

— Роуз, мне нужна твоя помощь. Я не могу видеть, как плохо Зене. Ведь она почти ничего не помнит. Это выше моих сил.

Ее внезапно тронули его слова.

— Конечно, я понимаю тебя и готова помочь во всем. Именно для этого я сейчас здесь, ты забыл?

Она почувствовала, как ее решимость разрушила все преграды, которыми он себя окружал. Лисандрос подошел еще ближе, практически не оставив между ними расстояния. Ее дыхание замерло. Нежно взяв ее руку, он заглянул своими темными глазами в ее лицо.

— Зена права в одном, не правда ли?

— В чем же? — прошептала Роуз.

— Нас неудержимо влечет друг к другу.

Она почувствовала, как мощная волна возбуждения сбивает ее с ног.

— И если мы будем вести себя как пара, она очень скоро поверит в серьезность наших чувств.

Роуз прекрасно понимала, что изобразить полную идиллию будет вовсе не так просто. Если бы Зена, например, просто сломала руку и не могла играть… но она потеряла память, и рано или поздно она вспомнит о предательстве Рикардо и также распознает их обман.

— Не думаю, что Зена поверит нам.

Лисандрос нежно поглаживал руки Роуз подушечками пальцев, вызывая в ней внутренний трепет, который она все еще отчаянно пыталась скрыть.

— Она уже сделала все возможное для того, чтобы мы были вместе. Она поверит нам, потому что всегда желала нам счастья.

— Да, но что произойдет в тот момент, когда она вспомнит о нашем расставании?

Лисандрос улыбнулся, еще крепче сжимая ее ладонь, вынуждая Роуз в ответ сильнее впиваться ногтями в его упругую кожу.

— Я надеюсь, мы сможем вернуться к тем отношениям, которые были между нами до того злосчастного концерта.

— Вряд ли у нас это получится, — призналась Роуз, не в силах ни на секунду отвлечься от его ласк.

— Ты же сама сказала, что готова на все ради подруги, — добавил он мягко и соблазнительно. Роуз в очередной раз не смогла противостоять его напору, увидев в его взгляде тот же задор, который читался в его глазах когда-то. — Все, что нам нужно сделать, — утолить наше желание.

— Наверное, сейчас это уже не поможет. Все прошло.

Роуз попыталась говорить уверенно, но ее хриплый голос выдал возбуждение.

— Ты ошибаешься, малышка. И я тебе это докажу.

Лисандрос наблюдал за тем, как панику во взгляде Роуз постепенно вытесняет желание. Ее карамельные глаза медленно становились темно-коричневыми в тот момент, когда она смотрела на него. Шум волн ненадолго стих, и Лисандросу казалось, что сейчас они с Роуз одни во всей Вселенной. Ее пухлые губы приоткрылись, и он потерял голову, желая немедленно прикоснуться к ним, почувствовать их сладость, забыв о безумии последних дней. Он не хотел думать о болезни сестры. Погрузиться в пучину страсти, сметающей все на своем пути, — вот все, о чем он мог сейчас мечтать. Им обоим необходимо было убедиться в том, что притяжение слишком сильное и правильней дать ему выход.

— Я не могу спрятаться от своих чувств, — произнесла она хриплым тоном. Лисандрос вновь захотел поцеловать ее в губы, доказав, что ей нечего бояться, но все же сдержал свой порыв, боясь ее напугать. Она казалась ему такой хрупкой и трогательной! Лисандрос вдруг вспомнил слова Зены: сестра советовала не давить на подругу, дать ей как можно больше личного пространства.

Шум волн внезапно вырвал его из размышлений. Лисандрос осторожно взял за руку Роуз, пытаясь защитить от пенящихся волн.

— Я не верю, что твои чувства ко мне прошли, — тихо признался он.

Вздохнув, Роуз поджала пухлые губы, словно понимая, насколько соблазнительными они кажутся ему.

— Но придется поверить, — уверенно произнесла она.

Лисандрос внимательно вглядывался в ее лицо, в ее глаза.

— Неужели это правда? — спросил он мягким, спокойным и нежным голосом, чувствуя ее затаенную нервозность. Роуз напоминала ему раненого зверя, загнанного в ловушку.

Внезапно она убрала свою руку и отступила. И тут же морская волна, словно воспользовавшись моментом, потянула ее за собой. Роуз выглядела настолько потерянно, что ему захотелось забыть обо всех предостережениях сестры и немедленно добиться признаний об истинных событиях той злополучной ночи. Лисандрос немедленно хотел выяснить, почему Роуз так резко прекратила их отношения. Ему необходимо было знать все. О, если бы только у него была возможность поговорить с Зеной! Роуз вселила в него неуверенность: он не чувствовал себя таким отвергнутым и ненужным с момента предательства Киры. Эта милая девушка с самого первого дня знакомства влияла на него совершенно невероятным образом. Притяжение между ними возникло мгновенно, но невинность и внешняя хрупкость Роуз заставили Лисандроса сдержать пыл, развивая отношения в неспешном темпе. Именно с ней ему захотелось встреч не только ради секса. И Зена очень быстро поняла, насколько серьезно для него это увлечение.

Но затем что-то резко изменилось, и его сестра точно должна была знать, в чем причина перемен. Если бы только он тогда поговорил с ней! Но нет, вместо этого Лисандрос пошел на поводу у своей гордости, полностью отключив все средства связи с родными и погрузившись с головой в работу.

И теперь он не мог рисковать и без того хрупким душевным здоровьем Зены, расспрашивая ее о недавнем прошлом. Именно поэтому им с Роуз сейчас просто необходимо изображать пару.

— Да, это правда.

Она стояла на мокром песке, блестевшем на солнечном свете. Еще никогда прежде она не казалась Лисандросу настолько красивой.

— Между нами ничего нет. И мы не должны сейчас проводить время вместе.

Нахмурившись, он подошел к ней, но быстрая волна чуть не сбила его с ног.

— Почему ты так говоришь, Роуз?

— Мы слишком разные.

Это признание, казалось, сбило Лисандроса с ног. Уверенность в ее взгляде не оставляла сомнений: Роуз и сама верила своим словам.

— Если это правда, почему же тогда Зена поверила, что мы созданы друг для друга?

— Твоя сестра живет в мире фантазий, где существует настоящая любовь и радостные эмоции влюбленных, — произнесла она, грустно улыбаясь. — Ты ведь, конечно же, знаешь об этом?

Знакомство с Роуз побуждало его к постоянным поездкам в Лондон. Зена смогла убедиться в его серьезных намерениях. Она постоянно подшучивала над братом, намекая на его скорую свадьбу. Но Лисандрос все же предпочитал игнорировать ее смешки.

— Да, у Зены есть очень четкое представление о нас как о паре, — согласился он, улыбаясь, желая немного поднять настроение Роуз и успокоить ее.

— Если, конечно, не брать в расчет то, что она не помнит ничего о нашем расставании, — заметила Роуз. — Врачи говорят, что нужно время, и память обязательно вернется. Но я все равно хотела бы все ей рассказать.

— Не думаю, что мы должны что-то ей рассказывать сейчас.

Лисандрос не мог позволить Роуз так легко ускользнуть от него.

Он вновь посмотрел на ее пухлые манящие губы, чувствуя нестерпимое желание взять ее на руки и поцеловать. Возможно, им нужно немедленно вернуться на виллу, пока она не проиграла эту битву.

— Так я и думала!

Звонкий голос Зены внезапно вырвал Роуз из оцепенения.

— Конечно же, мне следовало предположить, что эти двое большую часть времени будут проводить наедине.

Роуз слабо улыбнулась, чувствуя опустошение. Ей вовсе не было весело. Мало того что Зена все еще верила в их любовь с Лисандросом, так ему до сих пор не терпелось выяснить, почему она все же решила с ним расстаться.

Отбросив тревоги, она направилась к Зене, стараясь больше не думать о ее брате.

— Мы просто решили дать тебе возможность как следует отдохнуть.

— Да, и еще нам действительно хотелось немного побыть вдвоем, — тихо заметил Лисандрос.

Он подошел к Роуз и нежно обнял ее, отчего ее голова тут же закружилась.

Его нежный голос всегда заставлял ее влюбляться в этого мужчину еще больше.

— Ты что-то от меня скрываешь? — поинтересовалась Зена, злобно прищурившись и обиженно надув губы.

Роуз, казалось, забыла, как дышать: неужели он сейчас же все ей расскажет?

— Я имел в виду совсем другое, глупышка. Ты неправильно меня поняла, — рассмеялся Лисандрос, и Роуз почувствовала облегчение. На его лице читалась неподдельная забота о сестре. Он мог изображать жесткого дельца, но Зене в мгновение ока удавалось раскусить его истинные чувства и намерения.

— Да, Лисандрос Дракакис. Я отчетливо слышала твои слова: «Не думаю, что мы должны что-то ей рассказывать сейчас». О чем разговор?

— Дорогая, не пора ли нам отправиться к вашей маме? Она уже ждет. — Роуз решила присоединиться к беседе, пытаясь отвлечь подругу.

— Вы оба явно что-то замышляете, — настороженно произнесла Зена. Но уже через секунду ее взгляд, устремленный на Лисандроса, лучился от смеха. — Интересно, что же это может быть?

— Это я должен был поинтересоваться у тебя, сестренка, — поддразнил ее Лисандрос. Взяв сестру за руки, он осторожно развернул ее в сторону дома. — Пойдем. Мама явно по тебе очень соскучилась.

Роуз направилась к вилле, в то время как Зена и Лисандрос продолжали обмениваться колкостями, правда уже на греческом языке. Понять их теперь было невозможно.

Лисандрос, казалось, спорил с сестрой.

— Мама очень рада будет тебя видеть, Зена. И конечно же, она порадуется твоему хорошему настроению, — сказал Лисандрос, закрывая двери виллы.

Затем они все вместе направились к причалу.

— Ой, думаю, гораздо сильнее мама обрадуется вашей влюбленной парочке, — насмешливо произнесла Зена.

— Мы вовсе не влюбленная парочка, — быстро ответила Роуз, совершенно не подумав о реакции подруги. Лисандрос бросил на нее гневный взгляд.

Зена рассмеялась и снова продолжила дразнить брата на греческом. Казалось, от ее слов ему явно не по себе.

— Хватит дурачиться, — попросил он Зену, и Роуз мысленно была ему благодарна за то, что разговор вновь продолжился на английском. — Мама заждалась.

Поездка была недолгой. Мать Зены и Лисандроса, вероятно, наблюдала за лодкой из окна, потому что не успели они даже сойти на берег, как она тут же выбежала их встречать на пристань. Роуз и Лисандрос остались вдвоем, решив дать Зене, быстро сошедшей на берег, возможность побыть с матерью наедине. После долгих и трепетных объятий они вошли в дом, оставив Лисандроса и Роуз вдвоем на пристани.

— Зена действительно так взволнована, — заметила она. Лисандрос в это время привязывал лодку.

Он пристально посмотрел на нее. Ветер взъерошил его темные волосы. Роуз крепко сжала пальцы — до боли в ладонях. Она отчаянно старалась не думать о том, чтобы коснуться его мягких, шелковистых прядей.

— Пожалуй, даже слишком.

Лисандрос остановился в шаге от нее. Его взгляд был серьезным и напряженным, и ее сердце на мгновение замерло. Почему же этот мужчина до сих пор влиял на нее так, что она забывала обо всем на свете? Он медленно разрушал все барьеры, которыми она себя окружила после нападения Ганса.

Роуз не могла оторвать от него взгляд. Непроизвольно качнувшись, она быстро прикусила нижнюю губу, пытаясь совладать с собой. Ей безумно хотелось ощутить жар его губ — как и в тот вечер, после концерта. Но она не могла позволить себе такую вольность именно сейчас.

— Нам пора, — произнес он почти со злостью.

Его голос был грубым и твердым, и Роуз нехотя вернулась в реальность, чувствуя, что он сердится именно на нее. Внезапно ее кольнуло чувство вины: ведь еще совсем недавно она готова была отдать ему свою невинность и начать серьезные отношения. Конечно же, рано или поздно ей придется с ним объясниться, но только не сегодня.

— Да, ты прав, пойдем, — тихо сказала она.

По крайней мере, рядом с матерью Лисандроса и Зены она будет чувствовать себя спокойнее.

Когда они оказались на вилле, Лисандрос тихонько наблюдал, как его мать крепко обняла Роуз, поздоровавшись на чистом английском и прижав к себе, как родную дочь. Неужели она тоже была уверена, что они все еще пара? Неужели разделяла надежды Зены относительно их безоблачного совместного будущего?

Лисандроса тревожили эти мысли.

Для Зены присутствие Роуз в Греции значило не только возможность получить от нее дружескую поддержку. Нет, его сестра искренне верила, что они оба созданы друг для друга. Она ждала их свадьбы больше, чем своей собственной.

— Роуз очень красивая, — произнесла его мама на греческом, тихо встав рядом. Вырвавшись из своих размышлений, Лисандрос вернулся в настоящий момент.

Глядя на Зену и Роуз, весело о чем-то разговаривающих, он поймал себя на мысли, насколько прекрасна та, к которой у него до сих пор были чувства. Да, он все еще желал ее, и глупо было скрывать это от самого себя.

— Да, ты права, — так же тихо произнес он.

— Смотри не потеряй ее, сынок.

Совет матери искренне удивил Лисандроса, и он резко повернулся в ее сторону, желая выяснить, что именно она имела в виду. Через секунду ему все стало ясно: мама так же, как и сестра, верила в их скорое счастье.

— Потерять Роуз? — спросил он по-гречески, впрочем понимая, что так или иначе привлечет этим вопросом внимание Роуз.

Зена, поняв суть разговора, решила помочь подруге: взяв ее за руку, она пригласила ее прогуляться.

— Вы прекрасно смотритесь вместе, — продолжила пожилая женщина, когда девушки покинули комнату. — Сынок, кажется, пришло время оставить болезненное прошлое, успокоиться и принять здравое решение. Роуз идеально подходит тебе.

— Вы с сестрой обсуждали наши отношения? — уточнил он по-гречески, понимая, что Зена и Роуз в любой момент могут вернуться.

— Конечно, — с улыбкой ответила мама. — Возможно, сейчас лучший момент для того, чтобы сделать ей предложение руки и сердца.

— Но у меня даже нет кольца!

— Ничего, ты можешь взять кольцо бабушки.

Голос Зены поразил Лисандроса. Оглянувшись, он невольно искал взглядом Роуз, но ее не было.

— Не беспокойся так, она вернется через несколько минут, — добавила Зена в волнении.

Лисандрос был зол на себя: он не представлял, как ему теперь выпутаться из столь сложной ситуации. Он боялся вновь услышать слова доктора: «Вы же знаете, чтобы память к вашей сестре вернулась быстрее, ей нужно как можно чаще испытывать положительные эмоции».

— Сейчас я принесу кольцо, — сказала мама.

Лисандросу хотелось немедленно остановить ее: он не готов был делать предложение сегодня. И тем более — жениться. Однажды он уже почти совершил такой ответственный шаг…

— Все эти годы я была уверена, что после болезненного разрыва ты никогда не захочешь делать предложение. — Глаза матери блестели от слез. — Роуз — идеальная партия для тебя.

Лисандрос присоединился к Зене и Роуз, мило что-то обсуждающим. Его сестра искренне верила, что он хочет жениться на ее подруге. Но как насчет самой Роуз? Захочет ли она поддержать его инициативу?

Все эти мысли вихрем пронеслись в его голове.

Мать вернулась в комнату и незаметно передала ему маленькую, с виду невзрачную коробочку. Зена смотрела на него с беспокойством, в ее взгляде читался немой вопрос.

Роуз тоже казалась встревоженной. Он чувствовал, как ее пристальный взгляд буквально прожигает кожу, пробуждая лавину страсти, которую ему все время приходилось сдерживать.

— Роуз, — тихо произнес он, раскрывая ладонь.

Сестра тут же взвизгнула от восторга, поднося ладони к лицу, словно не веря своим глазам. Роуз же продолжала смотреть на него с непониманием: ее брови удивленно приподнялись.

— Окажешь ли ты мне честь стать моей невестой?

Этот вопрос прозвучал легко и непринужденно, несмотря на дикое волнение Лисандроса. Он открыл коробочку, и во взгляде Роуз тут же отразился шок.

— Но… — лишь только и смогла вымолвить она едва слышно.

Медленно взяв ее дрожащую руку, Лисандрос осторожно надел на палец кольцо.

— Я хочу, чтобы с этого мгновения мы были помолвлены.

— Я… — начала Роуз, запинаясь.

Взгляд Лисандроса смягчился, в нем читалась забота, при этом его рука нежно сжимала ее ладонь. Ее сердце колотилось в бешеном ритме, волнение бурлило в крови.

— Это ведь обручальное кольцо, — только и смогла вымолвить она.

— Да, и я хочу, чтобы ты его надела, — произнес он глубоким, мягким голосом. Определенно он выиграл этот раунд, угадал ее тайные желания… конечно, раньше она не раз задумывалась об их возможной свадьбе. Но это было в прошлой жизни.

Зена визгнула от радости, и Роуз с улыбкой взглянула на подругу: как же та была счастлива!

— Просто замечательно! — прощебетала Зена, хлопая в ладоши и забывая о больной руке. — Я знала, что рано или поздно мой братик решится.

Сердце Роуз упало: она почувствовала себя в западне, не зная, как поступить. Скажи она сейчас «нет» Лисандросу, неизвестно, как отреагирует его сестра. Но если она ответит ему согласием, назад уже дороги не будет. И они действительно будут помолвлены.

Роуз посмотрела на Лисандроса, пытаясь понять, почему он решился на такой шаг? Сделал ли он это только ради сестры? И понимал ли он, как сильно та ждет их счастливой свадьбы? Нельзя было ее разочаровывать, неизвестно, справилась ли бы ее психика.

Роуз пыталась разгадать, когда вообще мысль о помолвке появилась в его сознании: быть может, еще там, в больнице? Тогда его настойчивое желание видеть ее на своем острове вполне объяснимо.

Но, вообще-то, он бы, конечно, мог предупредить ее заранее о своих намерениях, чтобы она не чувствовала сейчас такой растерянности.

Роуз обуяла злость. Она продолжала смотреть в глаза Лисандросу, ища в них ответ, как же ей поступить. Она не могла расстроить Зену: значит, выход из этой ситуации был только один.

— Роуз… Что скажешь? — тихо спросил Лисандрос. В его голосе слышалось участие, словно он и правда понимал ее состояние. — Не молчи, пожалуйста.

Он притянул ее ближе, с еще большим трепетом сжимая руку. Жар его прикосновений был неумолим. Она поняла, что рядом с ним теряет последние остатки самоконтроля.

— Я не знаю, что сказать.

— Все ты знаешь! — прокричала Зена. — Отвечай «да», не раздумывая.

Лисандрос все это время улыбался, его прикосновение к ее руке было легким и нежным. И все же в глазах застыл стальной блеск: в них читалась уверенность и решимость.

— Нет, не знаю.

Может ли она действительно совершить такой серьезный поступок, пусть он и пойдет на пользу подруге? И даже если их помолвка — всего лишь часть плана?

Может ли она сказать «да» мужчине, о котором совсем недавно перестала мечтать? Роуз не понимала, почему судьба в очередной раз так зло над ней подшутила.

— Роуз, ты должна согласиться, — настаивала Зена. Эти слова наконец проникли в ее сознание.

Роуз вдруг показалось, что она с огромной скоростью несется на американских горках, и с каждой минутой ей становилось все страшнее. Она хотела прекратить эту гонку и немедленно выйти, но этот шаг был равносилен смерти.

— Вы с Лисандросом просто созданы друг для друга. Представляю, какой веселой будет ваша свадьба. Возможно, положительные впечатления позволят мне вспомнить прошлое.

Роуз снова взглянула на Лисандроса. Ее сердце никак не могло успокоиться и билось в отчаянном ритме. Все тело пронзала дрожь волнения.

Он вдруг самодовольно улыбнулся. Черт возьми, он все спланировал заранее и знал, что она просто не сможет ему отказать.

— Ну, так все же что ты думаешь, Роуз? — спросил он, нежно гладя ее волосы и вызывая трепет внизу живота. — Должны ли мы обручиться и помочь Зене все вспомнить?

— Ну как я могу сказать «нет»?

Роуз изобразила самую искреннюю улыбку, на которую только была способна. Лисандрос задержал на ней взгляд, и она втайне надеялась, что он заметит раздражение в ее глазах.

Позади них Зена с матерью весело разговаривали на греческом: вероятно, уже строили планы на торжество.

— Да, именно этот ответ я и хотел услышать.

Лисандрос заметно расслабился, и Роуз тяжело вздохнула. Его томный взгляд, полный желания, легко сводил с ума, заставляя верить в его искренние чувства. Но ведь это было не так… Он старался исключительно ради сестры.

Зена радовалась, словно маленький ребенок: она постоянно подбегала к матери, обнимала и теребила ее.

Роуз понимала, что все происходит вовсе не так, как должно происходить: она только что обручилась с человеком, которого запретила себе любить. И теперь ей придется еще тщательнее оберегать от него свое сердце.

— Так, нам нужно шампанское, — весело сказала Зена, подходя к подруге и обнимая ее. Затем она повернулась к матери: — Пойдем поищем его. Оставим этих голубков наедине.

— Я не могу поверить, в то, что сейчас произошло, — шепотом сказала Роуз Лисандросу, наблюдая за тем, как Зена с матерью медленно уходят, продолжая щебетать по-гречески. Ей казалось, что американские горки, с которых она так боялась сойти, сами по себе сорвались с петель, рухнули вниз и стремительно влекли ее за собой.

Роуз осторожно коснулась кольца на пальце, словно пытаясь проверить, не снится ли ей все это,

— Ты же слышала Зену. Наша свадьба порадует ее, и возможно, память действительно вернется, — произнес Лисандрос тихо. Он все еще стоял рядом с Роуз, и она не могла не реагировать на его близость, хотя отчаянно пыталась сохранить ясность мыслей.

Да, у нее действительно не было выбора: пойдя на риск и согласившись стать женой Лисандроса, она могла помочь Зене восстановить память.

Роуз вновь посмотрела в его темные глаза, лучившиеся искренностью и теплотой. Она знала: ей будет очень непросто, но главное — помнить о Зене, ведь все действо затеяно только исключительно ради нее.

— А вот и шампанское! — игриво произнесла Зена. Ее мать следовала за ней, неся поднос с бокалами.

— Отлично! — Роуз пыталась придать голосу уверенность и энтузиазм.

— Я собираюсь заняться планированием вашего торжества, — с восторгом продолжила Зена. В ее голосе было столько неподдельной радости и возбуждения, что Роуз невольно рассмеялась. Ей вся эта ситуация казалась крайне далекой от реальности.

Лисандрос вдруг обнял ее и притянул еще ближе к себе. Шок от этого смелого жеста заставил ее замолчать.

— Сестренка, нет никакой необходимости суетиться. Мы с Роуз хотели бы отметить этот праздник в кругу только самых близких.

Роуз наконец стала понимать реальное положение вещей. В браке ее ждет столько обязательств…

— Тихая, уютная семейная встреча, только и всего, — заверила ее мать Лисандроса, широко улыбаясь и нежно гладя руку. — Все пройдет здесь, на острове.

Роуз с трудом скрывала досаду. Как же много ответственности! Думал ли об этом Лисандрос? Их фиктивная помолвка могла обернуться непоправимыми последствиями.

Счастливое выражение лица матери Лисандроса лишь усилило гнетущее чувство вины.

— Мама позаботится о том, чтобы Зена не так увлекалась, пока нас не будет. — Лисандрос нежно приподнял подбородок Роуз. Жест показался ей очень интимным.

— Теперь мы официально можем провести время вместе, компенсируя те три недели, которые мы были в разлуке.

Щеки Роуз горели от смущения. На что намекает Лисандрос и почему ему не стыдно? Как он мог заявить такие откровенные вещи перед матерью и сестрой?

Роуз послушно кивнула, не в силах разорвать зрительный контакт с Лисандросом. Казалось, она абсолютно потерялась в водовороте событий. Как будто они уже остались наедине друг с другом…

— Это было бы прекрасно, — ответила Роуз едва слышно, все так же глядя ему в глаза.

— Моя яхта уже готова к отплытию. Мы проведем вместе все выходные. — Лисандрос улыбнулся, легонько касаясь пальцем ее подбородка.

— Как романтично, — вздохнув, констатировала Зена, напоминая им, что они все же были не одни. — Я всегда знала, что вы идеальная пара.

Лисандрос рассмеялся, и его глубокий сексуальный смех лишь усилил пытку Роуз. Она была благодарна подруге за напоминание о том, что нельзя поддаваться этим чарам.

— В таком случае ты явно не станешь возражать, если я прямо сейчас украду свою новоиспеченную невесту?

Роуз вновь кольнуло чувство вины.

Лисандрос взял Роуз за руку, и они направились к морю, подальше от внимательных взглядов матери и Зены. Он крепко обнял Роуз, почувствовав приятную тяжесть обручального кольца на пальце. Шок от собственного невероятного поступка смешивался с желанием к женщине, которая почему-то посмела ему отказать. Невообразимый коктейль эмоций!

— Зена выглядела довольной. — Резкий, с нотками обвинения голос Роуз вернул Лисандроса с небес на землю.

Он отпустил ее руку, не в силах справляться со своими эмоциями.

— Но ты ведь сама сказала, что готова на многое ради нее.

Лисандрос не смог сдержать раздражение в голосе. Он чувствовал себя загнанным в угол: надежда во взгляде матери, волнение сестры. Но он не должен показать себя слабым. Главное сейчас — сделать так, чтобы Зена вновь начала радоваться жизни.

К тому же он видел светящиеся надеждой и радостью глаза матери, которая так многого ожидала от их брака. Он видел, как смотрит на него Роуз, от этого взгляда он распалялся мгновенно. Лисандрос был уверен, что все делает правильно. В поведении Зены уже чувствовался заметный прогресс.

— Мне кажется, ты как-то не так понял идею фиктивного брака, — строго сказала Роуз. Они оба направлялись к катеру. — Ты сам предложил весь этот фарс, но теперь решил зайти еще дальше. Что ты делаешь? — Роуз внимательно смотрела на Лисандроса. — Что ты все-таки делаешь? — переспросила она. В ее голосе слышалась паника, смешанная с гневом.

Желание прижать ее к себе и успокоить было слишком сильным. Лисандрос хотел крепко обнять Роуз и целовать так долго, пока последняя капля гнева не растворится под напором страсти — о да, он нисколько не сомневался в ее страстной натуре, скрывающейся под ликом невинности.

— О чем ты? — спросил он с напускным равнодушием.

Зачем ты стараешься показать наши отношения настолько… правдоподобными? — В голосе Роуз по-прежнему слышались гневные нотки, но они все больше уступали место замешательству. Да, она сдалась.

Лисандрос действительно собирался получить максимум от этих отношений. И дело было не только в желании спасти от депрессии Зену.

Теперь у него была Роуз, и он наконец-то понял, почему она внезапно прервала общение. Их отношения, хоть они и не продвинулись дальше страстных поцелуев, были по-настоящему перспективными. Они могли бы стать счастливой парой. Впервые после расставания с Кирой Лисандрос по-настоящему хотел этого.

— Что будет с Зеной, когда мы расстанемся? Не можем же мы вечно быть помолвленными, — резко спросила Роуз. — И, что еще хуже, она может вспомнить, как все было на самом деле.

Лисандрос вдруг четко представил лицо матери и ее немой укор во взгляде: «Как же ты подвел меня, сын! Ведь я так хотела, чтобы у тебя была семья!».

— Мы расстанемся, как только придет время, — мрачно сказал он.

Этот момент обязательно наступит. А пока он просто наслаждался компанией Роуз.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты всерьез решился сделать мне предложение — даже не предупредив меня заранее.

— Помолвка — единственный способ доказать Зене, что наши чувства реальны.

— Да, но зачем все так усложнять?

Лисандрос с нежностью взглянул на Роуз:

— А ты и не усложняй. Воспринимай наш брак как сделку.

Ее глаза расширились от удивления.

— И к чему приведет эта сделка?

— Пусть Зена устроит вечеринку в честь нашей помолвки. И как только память к ней вернется, мы отменим нашу… сделку и во всем сознаемся.

Роуз отвернулась, казалось, ей хотелось бежать отсюда.

— Да, Роуз, пойми, я всегда получаю то, что хочу.

И прямо сейчас Лисандрос желал ее.

Она посмотрела ему в глаза:

— Скажи, ты правда считаешь, что это отличный способ помочь Зене?

— Конечно. Мы пробудем в статусе жениха и невесты столько, сколько потребуется.

— А после что? — дерзко спросила Роуз.

— А после ты вернешься в Англию.

— Ты нечто, Лисандрос Дракакис.

— Сочту за комплимент, — усмехнулся он, любуясь тем, как краска заливает ее щеки.

— А что произойдет после, когда Зена узнает, что мы не поженимся?

— Мы просто отменим помолвку. — Лисандрос прервал Роуз. — Как только ее память вернется.

Она глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться, в то время как Лисандрос едва сдерживал улыбку.

— И как же мы будем убеждать всех в том, что мы пара?

— Легко. Просто на время сделаем вид, что безумно влюблены друг в друга.

Лисандрос взглянул на Роуз, затем на виллу и вдруг заметил, что мать и сестра смотрят прямо на них. Он повернулся к Роуз:

— За нами наблюдают. Поэтому, если ты действительно хочешь помочь подруге, обними меня за шею и поцелуй.

— Я не буду этого делать!

— Почему же? Вспомни, как была счастлива Зена. Все, что нам нужно сделать, — создать иллюзию романтических отношений, по крайней мере на пару недель.

— Я не могу тебя поцеловать, — произнесла Роуз хрипло.

— Да? А раньше могла, — ответил он медленно, отмечая про себя растерянность в ее взгляде. — Так сделай это и сейчас. Тебя ведь все еще влечет ко мне, не правда ли?

Роуз заставила себя посмотреть Лисандросу прямо в глаза.

— Все изменилось. Я изменилась…

— Так расскажи, в чем дело. — Он нежно провел пальцами по ее щеке, но Роуз лишь покачала головой в ответ.

— Нет, я не могу. Пока не могу.

— Но ты обещаешь мне все рассказать? — прошептал Лисандрос, едва сдерживая нетерпение в голосе.

И снова она отказалась дать ему ответы, в которых он так нуждался. Как бы ни пытался Лисандрос вывести Роуз на откровенный разговор, ничего не получалось.

Она кивнула и уверенно взглянула на него:

— Обещаю, Лисандрос.

— Тогда я готов подождать. Надеюсь, длинные романтические выходные на моей яхте сделают тебя более… разговорчивой.

Он улыбнулся, заметив, что дыхание Роуз едва заметно участилось.

— Что будет потом? Когда мы вернемся?

— А чего бы ты хотела? Проводить больше времени со мной?

Ее глаза расширились от удивления. Она вдруг поняла, к чему клонит Лисандрос.

— Нет, я совсем не об этом. — Казалась, Роуз защищается, тревога в ее голосе звучала отчетливо.

— Я буду проводить большую часть своего времени, работая в Афинах, а ты останешься здесь, с Зеной. — Он попытался успокоить ее и улыбнулся с тем неподражаемым шармом, которым так славился. — Такой расклад тебя устраивает?

— Да, вполне. Ох, Зена и мама все еще смотрят на нас! — вдруг почти прокричала Роуз. Казалось, на несколько секунд она превратилась в статую.

— Ну так поцелуй же меня!

На лице Роуз мелькнула тень нерешительности, затем она медленно направилась к Лисандросу.

Он нежно обнял ее за спину, а она в ответ обвила его за шею. Прижав Роуз к себе, Лисандрос ощутил такое сильное желание, которое, судя по ее замутненному взгляду, оказалось взаимным.

Глаза Роуз потемнели, дыхание стало медленным и глубоким. Через секунду Лисандрос впился в ее губы, прижимаясь к ней еще крепче, полностью отдавая себя поцелую. Она пробормотала что-то невнятное, и он сильнее поцеловал ее, уверенно врываясь языком в ее рот, требуя гораздо большего. Давно сдерживаемая страсть внезапно прорвалась, и он тут же забыл, что их с Роуз связывает лишь сделка. Желание, казалось, помутило его разум, руки скользнули по ее спине к упругим ягодицам. Роуз еще крепче впилась в его шею и даже застонала от удовольствия, ощутив его эрекцию. Горячая волна ни с чем не сравнимого удовольствия захлестнула ее, пробуждая в ней истинную женщину.

Страх близости с мужчиной, возникший после грубости Ганса, полностью ее покинул, уступив место необузданному влечению. Но Роуз понимала, что не должна была позволять себе такую роскошь, как поцелуй с этим опасным мужчиной, о котором она мечтала, — Лисандросом. Тем более что она ощутила, насколько сильно он ее хочет. Она не должна была желать чего-то большего, чем поцелуй, но не могла справиться с бурей нахлынувших чувств.

— Этот поцелуй убедил даже меня, что ты все еще неравнодушна ко мне, — прошептал он прямо в губы Роуз, и горячая волна наслаждения еще сильнее запульсировала в ее венах.

— Я сделала это только ради Зены.

Роуз подавила желание снова прижаться к его губам, отдаться его ласкам.

Лисандрос рассмеялся, и его смех звучал так сексуально, что она вздрогнула.

— Так и быть, я тебе верю. Ты на многое готова ради нее.

Роуз отстранилась, вдруг осознав, какую опасность он представляет для нее, неопытной и неискушенной. Ей следует вести себя с гораздо большей осторожностью, противостоять его мощным чарам, соблазнительным ласкам и поцелуям.

— В таком случае сейчас вернемся на виллу, чтобы ты могла собраться и подготовиться к выходным.

— Мы отплывем сегодня же? А как же Зена?

— О, поверь, они с матерью без нас не заскучают.

Нежное покачивание яхты вырвало Роуз из сна. Ей с трудом удалось уснуть прошлой ночью, потому что тело все еще гудело от сумасшедшего желания. И это желание лишь усилилось в течение вечера, который они с Лисандросом провели на его яхте. Каждый раз, когда она пристально смотрела в его глаза, она чувствовала, как пламя сексуального напряжения накрывает ее с головой. Жажда новых поцелуев была нестерпимой, и это немного пугало Роуз.

Ей так хотелось вернуться в тот вечер после концерта, когда она решилась пригласить Лисандроса на ужин, мечтая о близости с ним! И прошлой ночью она хотела того же. Роуз прекрасно знала, что он тоже мечтает о большем, но все же не торопит события, за что она была ему безумно благодарна.

Лисандрос настоял на том, чтобы она взяла себе роскошную одиночную каюту. Как только дверь за ним закрылась, Роуз предалась мечтам о нем, позволив страсти разгораться с каждой секундой. Он был таким могущественным, властным и решительным! И все же сегодня Роуз все еще не ощущала готовности провести ночь в его объятиях.

В прошлый раз, прежде чем предложить ему секс, ей пришлось долго думать. Покушение Ганса все обнулило, и теперь ей нужно было вновь искать в себе силы, чтобы хотя бы просто подумать о близости.

Как бы ни понравился Роуз вчерашний поцелуй, все же она прекрасно понимала: нужно выкинуть все из головы. Да, конечно, теперь ей понадобится много времени, чтобы почувствовать романтический настрой, но, как бы ни был очарователен Лисандрос, ее спокойствие было на первом месте.

— Роуз? — Громкий голос Лисандроса вырвал ее из раздумий. Ее сердце бешено застучало. Он стоял на пороге в домашней одежде, при этом выглядел безумно сексуально — почти так же, как и в привычных деловых костюмах. От удивления она, казалось, потеряла дар речи.

— Пойдем, я приготовил для нас чудесный завтрак. — В его взгляде читалось озорство, а улыбка очаровывала. Очевидно, эта улыбка была частью акта по соблазнению. Она мысленно отчитала себя за доверчивость.

— Как раз вовремя. — Роуз включилась в его игру, невольно задаваясь вопросом, что его команда думает о них? Явно не видят их парой, ведь женщины, которых Лисандрос приводил на яхту раньше, наверняка ночевали в его комнате. — Твой план с помолвкой по-прежнему в силе? Даже несмотря на то, что ночь мы провели в разных постелях? — добавила она.

— Так ты хотела бы провести ночь со мной? — спросил он, коварно улыбаясь.

— Нет, — быстро произнесла Роуз и тут же покраснела, вспомнив, как сгорала от желания еще несколько часов назад. — Но все же я уверена, что с женщинами, которых ты приводишь сюда, вы думаете вовсе не о еде.

— Верно, — согласился Лисандрос, в его взгляде играл задорный огонек.

Он подошел ближе, наслаждаясь ее смущением.

— Ты моя невеста, и мы спокойно можем дождаться свадьбы и только после этого займемся любовью, так?

— Вряд ли кто-то поверит в это, зная твою репутацию. — Роуз смутилась. Ей не хотелось представлять его с другими женщинами.

— Репутацию плейбоя, — весело закончил за нее Лисандрос, наслаждаясь ее смущением.

Он подошел ближе. В глазах читалось неприкрытое желание.

— Дорогая моя, ты украла мое сердце, заставила меня забыть о своих привычках. Что же в этом такого удивительного?

— Сомневаюсь, что все поверят, будто именно я заставила тебя поменяться.

Роуз старалась держаться от него на расстоянии и не поддаваться легкому флирту. Она была уже вовсе не той девушкой, которая когда-то решилась подарить ему девственность.

— А для меня главное, что Зена мне верит, — произнес он, сексуально улыбаясь. Эта улыбка вызвала у Роуз новый прилив возбуждения, которое она отчаянно старалась подавить.

Словно почувствовав ее смятение, Лисандрос вновь улыбнулся:

— Ну так что, дорогая моя? Пойдем завтракать?

Роуз задумалась, могла ли она позволить себе романтический завтрак, ведь им придется играть влюбленную пару. Хватит ли у нее сил на этот спектакль?

Несколько минут она пыталась собраться и успокоиться, готовясь к противостоянию с ним, настраиваясь на колкости и враждебность. Лисандрос должен был поверить, что между ними не могло быть ничего серьезного. Только так она сохранит свое сердце в безопасности и сыграет роль временной невесты.

Роуз взяла солнцезащитные очки и шляпу и решительно вышла. Роскошь яхты все еще поражала ее. Она вдруг вспомнила, с какой гордостью Зена рассказывала о том, что ее брат превратил обычную судоходную компанию в известнейший бренд, поставляющий яхты богатым и знаменитым людям во всем мире. Только здесь Роуз наконец смогла понять, в чем истинный секрет его успеха.

— Ты выглядишь просто великолепно, — сказал он мягко, взяв ее за руку и подводя к корме.

Лисандрос очень серьезно отнесся к роли мужчины, безумно влюбленного в свою будущую жену. Роуз жаждала, чтобы вся эта сказка случилась с ней на самом деле. Как бы ей хотелось оказаться вновь в том злосчастном дне и избежать встречи с Гансом!

— Кажется, ты что-то говорил о завтраке? — спросила Роуз, удивившись собственной смелости. Она даже покраснела. Неужели она сейчас попыталась флиртовать с Лисандросом? Зачем? Ведь между ними нет и не могло быть ничего серьезного, они просто разыгрывали спектакль.

Даже красивому обручальному кольцу не стоило придавать значение. Между ними лишь договоренность, которая закончится, как только Зена восстановит память.

После разговора на пляже Роуз была на грани нервного срыва. Но Лисандрос почему-то молчал.

После обеда на яхте он скрылся под палубой, оставив ее наслаждаться теплым солнцем.

Она попыталась выбросить из головы события последних дней — поцелуй, помолвку — и расслабиться хотя бы немного, но в его присутствии это было совершенно невозможно.

— Хочешь поплавать?

Роуз взглянула на Лисандроса, на котором были только черные плавки. Ее пульс тут же участился.

Она не могла отвести от него взгляд. Он напоминал греческого бога. Его бронзовая кожа блестела на солнце.

— По… плавать?

Лисандрос дерзко улыбнулся, конечно же заметив, с каким вниманием она разглядывает его загорелое тело. Сердце Роуз бешено колотилось. Все, что она могла сделать, — просто смотреть на него, пытаясь не выдать возбуждения.

Неужели он нарочно ее соблазнял?

— Да, ты все расслышала верно.

Он потянулся к ее руке, демонстрируя упругие мышцы.

— В море можно отлично провести время. Уверен, тебе понравится.

Роуз подумала о купальнике, который захватила с собой: Зена уговорила ее купить эту смелую вещицу еще в прошлом году, но повода надеть его так и не представилось. И сейчас мысль о том, чтобы погрузиться в холодную чистую воду, настолько манила…

— Хорошо, пойду переоденусь.

Лисандрос подал ей руку. Поднявшись, она почти вплотную прижалась к его мускулистой груди. Роуз глубоко вздохнула, пытаясь не потерять голову от сумасшедшего желания: она еще никогда не видела обнаженного мужчину.

— Только не задерживайся, иначе мне придется пойти тебя искать, — поддразнил он ее, отчего волна удовольствия прошла по всему телу электрическими разрядами.

Роуз чувствовала, что снова и снова начинает хотеть Лисандроса. Ее тело жаждало наслаждений, а сердце билось в предвкушении неизведанного. Но она по-прежнему не решалась дать волю чувствам.

Роуз показалось, что она на какое-то время вновь стала той женщиной, которая так смело предложила мужчине ночь страсти.

— В таком случае я вернусь, как только смогу.

Лисандрос улыбнулся, на какое-то время сбросив маску самоконтроля.

— Надеюсь, ты не обманешь.

Образ Роуз, которая стояла так близко тогда, на яхте… ее глаза, полные страсти и сомнения, преследовали Лисандроса всю неделю. Ощущение поцелуя все еще жгло губы.

Когда она отстранилась, он выполнил свое обещание и привез ее тем же вечером в безопасную компанию матери и сестры. Сразу после этого он уехал в Афины, надеясь убежать от искушения, которое теперь преследовало его почти постоянно. Он думал, что неделя, заполненная работой и встречами, погасит бурю эмоций, проявлявшихся каждый раз, стоило ему только заглянуть в ее глаза.

И как только они вернулись на виллу этим утром, Лисандрос понял, что все его надежды были напрасны. Желание обладать друг другом теперь для них было подобно сухой траве — достаточно одной лишь маленькой искры, чтобы загореться. Но только Роуз подвластно было разжечь этот огонь, потому что Лисандрос обещал держать себя в руках.

Лисандрос затаил дыхание, ожидая, что Роуз исполнит первые аккорды. В воздухе повисло напряжение. Он видел ее волнение и понимал, что оно вызвано их сложным разговором. Внутри Лисандроса кипела буря эмоций, но внешне он сохранял абсолютное спокойствие. Ради Роуз он отчаянно сдерживал свой гнев.

Если бы он был более эмоциональным человеком, то Роуз давно бы уже смогла ему довериться. Но он не привык делиться своими чувствами ни с кем. Правда, сейчас, казалось, все барьеры между ним и Роуз рухнули.

Он посмотрел на нее, сидящую за пианино, и его сердце сжалось от боли и трепета.

Лисандрос услышал ее глубокий вздох. Едва коснувшись клавиш, она тут же отдернула руки. Но ей нужно было начать играть, чтобы выплеснуть наружу все эмоции, и Лисандрос понимал это.

Он так же знал, что не нужно мешать Роуз, когда она концентрируется. Поэтому он просто встал позади нее, собираясь положить руки ей на плечи. Но вдруг вспомнил, что так же сделал и мерзавец Ганс. Магия момента не была испорчена его внезапным порывом.

Лисандрос медленно отошел от пианино, пытаясь сосредоточиться на пейзаже за окном: Афины горели яркими огнями. И все же он не мог отвлечься от Роуз, ему физически необходимо было наблюдать за каждым ее движением. Ее тело мягко покачивалось в такт музыке, пальцы, казалось, гладили клавиши. Ему отчаянно хотелось, чтобы она с такой же нежностью прикасалась к нему.

Он не мог оторвать взгляд от выреза на ее спине, каждое движение казалось ему эротичным.

Лисандрос желал Роуз с невероятной силой, но боялся напугать ее своим желанием. Он собирался сделать момент их близости особенным.

Несколько прядей упали на ее полуобнаженные плечи. Он готов был убрать их и поцеловать бледную шею, вдохнуть аромат волос, попробовать кожу на вкус.

Лисандрос с трудом понимал, как музыка могла пробудить в нем столько эротичных помыслов. Наверное, все дело было исключительно в женщине, сидевшей перед ним.

Тонкими, длинными пальцами Роуз продолжала обращаться с клавишами так, словно гладила их. Ее обручальное кольцо засверкало на свету, когда она исполняла последние аккорды.

Все еще находясь во власти музыки, Роуз покорно сложила руки на коленях, потому что таковы были правила концертной тренировки. Казалось, сексуальное напряжение ощущалось обоими даже физически.

Внезапно все стихло, и он жаждал, когда Роуз сможет вернуться в реальность. Его дыхание стало тяжелым, словно последние несколько минут он целовал ее, вместо того чтобы наслаждаться игрой.

— Есть только одна вещь прекраснее, чем слышать, как ты играешь, и это — наблюдать, как ты играешь.

Его голос был хриплым от возбуждения. Одним глотком осушив бокал шампанского, он попытался взять под контроль собственные эмоции.

Роуз повернулась к нему лицом.

— Я никогда раньше не играла для такого человека, как ты. Не играла для тебя.

Покраснев, она посмотрела в окно.

— Спасибо тебе, это для меня большая честь.

Лисандрос передал Роуз бокал шампанского, случайно соприкоснувшись с ней пальцами. Неужели она окончательно избавилась от призраков прошлого благодаря своей смелой игре?

— Ты ведь впервые коснулась клавиш… с того самого момента?

Огонь желания отразился в его взгляде, и сомнения на секунду завладели сознанием Роуз, но она быстро взяла себя в руки. Она по-настоящему желала Лисандроса. Его глаза были темнее ночного неба за окном. Она не могла отвести от него взгляд. Он ничего не сказал, только придвинулся ближе, коснулся рукой подбородка и нежно приник к ее губам.

Роуз не смогла сдержать вздох, удовольствие огненной лавой разлилось по венам. Она попробовала шампанское, а его язык тем временем настойчиво исследовал ее губы, затем плавно переплелся с ее языком. Роуз почти с яростью ответила на его порыв, не в силах совладать с собой.

Мир вокруг словно стал расплывчатым. Единственное, чего Роуз сейчас по-настоящему хотелось, — протянуть руку, обнять Лисандроса за шею и прижаться к нему всем телом. Дикое, необузданное желание овладело ей, но именно оно сейчас казалось Роуз как никогда правильным.

Лисандрос резко отпустил ее, и в тусклом свете квартиры стало невозможном прочитать его истинные эмоции. Роуз замерла на месте, дыхание ее стало глубоким и тяжелым. Ее тело пульсировало от желания, которое мог удовлетворить только он.

— Не останавливайся, Лисандрос, — произнесла она хрипло, словно не узнавая свой голос.

— Если я поцелую тебя снова, я просто не смогу себя больше сдерживать, несмотря на все обещания.

Сердце Роуз бешено стучало. Неужели мужчина, с которым она была помолвлена, желал ее так же сильно, как и она его?

— Тебе и не надо сдерживаться.

Роуз едва верила в то, что смогла произнести эти слова вслух. Но она действительно хотела отдать свою девственность именно Лисандросу. И это должно было произойти сегодня.

— Я поцелую тебя, Роуз, если ты действительно готова к тому, что последует за поцелуем, — произнес он мягко и вкрадчиво. В глазах по-прежнему плескалось едва сдерживаемое желание обладать ею полностью.

— Да, я готова, — прошептала Роуз, и сексуальное напряжение между ними лишь усилилось. — Поцелуй меня. И… я хочу большего. Я хочу тебя.

— Ты уверена? После всего того, что ты мне рассказала, может быть, ты…

— Не продолжай. Я уверена.

Роуз быстро подошла к Лисандросу, пытаясь казаться более опытной и смелой, чем была на самом деле. Его желание окрылило ее, подарило небывалую уверенность в себе, открыло новые грани женственности. Она больше не казалась самой себе неловкой, неуклюжей и странной. Лисандрос изменил ее собственное восприятие своей личности, придав ей уверенности.

— Я обещаю, что ни в чем тебя не потороплю.

Неужели он догадался, что она девственница?

— Тогда просто покажи, где твоя спальня, — тихо произнесла Роуз, и он тут же придвинулся к ней, коснувшись груди. Возбуждение лишь усилилось.

— Сначала я снова тебя поцелую.

Прежде чем Роуз успела что-либо ответить, он накрыл ее губы своими губами, держа ее лицо в своих ладонях, переплетая их языки в огненном пламени и посылая волны удовольствия по всему телу. Отстранившись, он хрипло произнес что-то по-гречески.

Роуз не стала уточнять, что он имел в виду. Ей хотелось верить, что это признание в любви, тогда у нее появился хотя бы малейший шанс поверить в реальность происходящего.

— Теперь мне одного поцелуя мало, — поддразнила она Лисандроса.

Медленная, ленивая и невероятно сексуальная улыбка озарила его лицо, и она увидела всю глубину страсти в его взгляде.

Роуз дрожала, когда его взгляд скользил по ней, и кожу ощутимо покалывало, словно он ее касался. Роуз увидела всю глубину страсти в его глазах. Ее тело дрожало, когда его взгляд скользил по ней, заставляя покрываться мурашками, как будто он коснулся ее. Лисандрос развязал галстук-бабочку, и это было очень эротично, затем сбросил куртку и спустил лямку с ее худенького плеча. Ее грудь обнажилась, сосок тут же затвердел. Лисандрос медленно покрывал дорожкой поцелуев ее нежную шею, затем плавно перешел к груди.

Роуз выгнулась ему навстречу, хватаясь за пианино. Он захватил губами ее сосок. Наслаждение для нее было настолько сильным, что она с трудом не потеряла рассудок.

— Лисандрос, — только и смогла судорожно произнести Роуз, дыхание ее при этом было прерывистым от сильного возбуждения.

Он бросил на нее затуманенный взгляд и произнес:

— Хочешь, чтобы я остановился?

Роуз тут же покачала головой:

— Нет, конечно нет…

Странно, она по-прежнему с трудом узнавала свой голос. Все ее тело горело от возбуждения, она отчаянно нуждалась в поцелуях Лисандроса, в его прикосновениях. Роуз чувствовала, что в его присутствии теряет способность здраво рассуждать. Все ее тело жаждало немедленного удовлетворения, и только Лисандрос мог ей в этом помочь.

— Если я буду слишком настойчивым, просто скажи мне.

Лисандрос медленно провел рукой по ее телу, по ее бедру. Его губы вновь принялись нежно ласкать сосок, и ей совсем не хотелось, чтобы он останавливался. Она вскрикнула от восторга, когда он поднял подол и с силой сжал бедро.

Роуз отчаянно желала большего.

Лисандрос проник под кружево ее трусиков, и Роуз решила, что вот-вот взорвется от удовольствия.

— Лисандрос, — выдохнула она, не желая, чтобы сладостный миг заканчивался, — не останавливайся, прошу тебя.

Его губы начали мучительно-прекрасное исследование ее груди, при этом он продолжал ласкать ее лоно. Внезапно он отстранился, воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения. Несколько секунд Лисандрос смотрел на нее не отрываясь. Взгляд его при этом потемнел. Затем начал дразнящие движения в самой потаенной вершине ее удовольствия.

— Ты такая красивая, — мягко произнес он, при этом его акцент оказался выражен так ярко, как никогда раньше.

Роуз, казалось, потеряла способность размышлять и говорить, в голове был туман. Она прикрыла глаза, растворяясь в ощущениях. Все так же по-прежнему умоляя не останавливаться.

Роуз буквально задыхалась от удовольствия, опираясь руками на клавиши пианино и шире разводя бедра в стороны, и вскоре ее сотрясла волна невероятного оргазма. Задыхаясь от переизбытка эмоций, она буквально прокричала его имя.

Постепенно реальность стала возвращаться, и Роуз поняла, что он взял ее на руки и крепко прижал к себе, целуя волосы. Сейчас он думал только о том, как доставить ей удовольствие, и сдерживал себя изо всех сил. Ее сердце трепетало от нежности. Роуз буквально вцепилась в него, не желая отпускать, и все ее тело по-прежнему гудело от сумасшедшего желания.

Роуз хотела, чтобы Лисандрос также получил свою долю удовольствия. Она мечтала прикоснуться к каждому миллиметру его загорелой кожи.

— Отведи меня в спальню, — прошептала она, уткнувшись ему в шею, целуя его.

Желание пронзило Лисандроса с невероятной силой. Взяв ее за руку, он провел ее в свою комнату. Все опасения и сомнения по поводу всего происходящего испарились. Теперь он прекрасно понимал — Роуз будет принадлежать ему. И не только как желанная женщина, с которой он займется любовью, но и как его законная невеста. Эта простая мысль наполнила его новыми, неизведанными эмоциями. Раньше с ним не случалось ничего подобного. Казалось, он был предан Роуз душой навсегда.

Лисандрос понимал, что сейчас не самый подходящий момент для анализа ситуации.

Роуз села на кровать. Он положил руки ей на бедра, нежно притягивая ее к себе и снимая кружевные трусики с ее длинных, стройных ног. Она зарылась пальцами в его волосы и с силой сжала их. Лисандрос желал тут же положить ее на подушку и перейти к самому главному, но он хотел доставить максимум удовольствия ей, а не себе. К счастью, одежда все еще была на нем.

Лисандрос вновь принялся ласкать ее бедра, и вскоре Роуз вскрикнула от удовольствия, еще крепче сжимая его волосы и резко откидываясь назад. Быстро скинув с себя одежду, он наблюдал, как искры страсти бушуют в ее темном взгляде. Роуз тяжело дышала.

Лисандрос едва не забыл о презервативе, лежавшем в прикроватной тумбочке. Возможно, сегодня он поверил в то, что их помолвка может стать реальностью. Но вот только к детям он точно пока еще не был готов.

Лисандрос разорвал блестящую упаковку и надел презерватив. Роуз тут же двинулась к нему, прижимаясь мягкой полной грудью. Они вместе легли на подушки, он накрыл ее своим мускулистым телом, а ее ноги тут же обвились вокруг его спины.

Лисандрос хотел долго и с наслаждением заниматься с ней любовью. Но его терпение было на грани, поэтому он резко притянул Роуз к себе и быстро и почти грубо вошел в нее. Вскрикнув, она на мгновение замерла, впиваясь ногтями в его спину. Роуз видела в его глазах немые вопросы, но они уже не могли остановить бешеный танец страсти. Он погружался в нее все глубже, целуя ее нежную шею и плечи. Крик сумасшедшего экстаза наполнил комнату. Когда все закончилось, Роуз по-прежнему крепко обнимала его и обвивала ногами. И это был невероятный момент близости. Погладив ее по мокрому лбу и щекам, Лисандрос откинулся на подушку.

Роуз и Лисандрос занимались любовью всю ночь. Она проснулась позже обычного, ожидая, что он извинится перед ней и предложит забыть обо всем, что произошло. Но их день был наполнен абсолютной романтикой.

Солнце садилось, и Роуз наслаждалась великолепным закатом, медленно потягивая вино и думая о мужчине, которого, как она теперь понимала совершенно точно, она любила всем сердцем.

— Жаль, что ты не смогла рассказать мне обо всем раньше.

Глубокий голос Лисандроса вывел ее из размышлений. Конечно же, Роуз уже знала: он понял, что она не была девственницей в тот момент, когда решила провести с ним ночь. Да, она не рассказала ему всего, что произошло между ней и Гансом, но, по крайней мере, теперь Лисандрос точно знал — этот мерзавец не отнял у нее самое дорогое.

Роуз мечтала о том, чтобы именно Лисандрос стал ее первым мужчиной. Злился ли он на нее сейчас? Ей казалось странным обрушить на него весь поток откровений о своей жизни — особенно после того, как она сказала ему о Гансе.

Лисандрос сел напротив, взял ее за руку и мягко произнес:

— Так почему же ты не рассказала мне всего?

Его прикосновение придало ей сил и уверенности, его взгляд светился нежностью. Роуз вдруг возненавидела себя за неоправданную смелость: как она могла размечтаться об их совместном будущем? Ведь между ними лишь фикция, и все закончится, как только к Зене вернется память и ей станет лучше.

— Мне было очень нелегко рассказать тебе о Гансе. — Роуз опустила взгляд, но тут же посмотрела на него, не в силах совладать с собой. Так легко было поверить, что его забота и участие — искренние!

— Роуз, я не об этом. Я прекрасно понимаю, что тебе было нелегко вспоминать об этом мерзавце. Но почему ты не сказала, что я стану твоим первым мужчиной?

Она заметила тень грусти в его взгляде. Или тень сожаления… Занялся бы он с ней любовью, если бы узнал, что она девственница?

Роуз потягивала вино, в то время как его пальцы ласкали ее руку. Ей казалось, будто все эмоциональные барьеры между ними разрушены, но было ли это так на самом деле? Был ли Лисандрос в данный момент искренним по отношению к ней — она не знала.

— Ты ведь обычно встречаешься с опытными женщинами. Я и подумать не могла, что тебе захочется провести ночь с двадцатипятилетней девственницей. К тому же…

Роуз вдруг поняла, что может сказать слишком многое и стать уязвимой. Прямо сейчас ей хотелось кричать о своей влюбленности, но лучше было промолчать.

— Просто я бы хотел, чтобы эта ночь стала для тебя особенной. И был бы, конечно, гораздо более внимательным, если бы обо всем знал заранее.

Роуз закрыла глаза, ее сердце отчаянно колотилось. Конечно, он говорил правильные вещи, нежно на нее смотрел, лаская руку. Казалось, делал все то, что мог бы сделать по-настоящему любящий мужчина.

Но разум подсказывал Роуз: не стоит обольщаться, у них нет будущего. Лисандрос вовсе не из тех мужчин, которым важны стабильные и серьезные отношения. И он явно не хотел бы сейчас остепениться и создать семью. Для него Роуз представляла значимость только в связи с болезнью Зены. А прошлая ночь… вряд ли вообще она что-то для него значила. Всего лишь очередная интрижка, не более.

Роуз наконец открыла глаза и посмотрела на Лисандроса.

— Эта ночь и так стала для меня особенной. Ты был очень внимательным, нежным, чутким, — прошептала она.

— Для меня большая честь — твой выбор и твое доверие. Особенно после всего того ужаса, через который тебе пришлось пройти… я счастлив, что именно со мной ты решилась на такой важный шаг для женщины.

Лисандрос забрал у Роуз бокал вина и поставил его на маленький столик. Затем поднял ее. Сердце Роуз бешено стучало, сексуальное напряжение было разлито в воздухе.

Она не могла больше сдерживать истинные эмоции, правда сама вырвалась наружу.

— Именно ты заставил меня чувствовать себя особенной. Желанной и любимой. Прошлая ночь позволила мне забыть обо всех ошибках и неудачах прошлого.

— Милая, я не знаю, как ты можешь забыть такой жуткий поступок, подорвавший доверие ко всему мужскому роду, — произнес он гневно.

— Конечно, это было очень нелегко. Но я не хочу, чтобы та ситуация влияла на меня в настоящем и определяла мои поступки, — сказала она уверенно, и лишь частое дыхание выдавало, насколько сильно она волнуется.

— Больше никогда ничего плохого с тобой не случится. Поверь мне, я позабочусь об этом.

Роуз посмотрела ему в глаза, не понимая, что именно Лисандрос имел в виду? Неужели он понял силу ее чувств прошлой ночью и теперь хотел, чтобы их помолвка стала реальной? В таком случае их желания совпадали. Надежда вспыхнула с новой силой.

— Однажды ты уже почти дошел до алтаря. Должно быть, ты действительно любил свою невесту, поскольку теперь ты так категоричен в своих убеждениях по поводу брака. Довольно смелое заявление — никогда и ни за что не вступать в серьезные отношения…

Взгляд Лисандроса вдруг ожесточился, улыбка исчезла: Роуз невольно разбудила демонов из его прошлого.

— Да, мы с Кирой должны были стать мужем и женой, — произнес он с горечью в голосе. — Но я не думаю об этом событии как о трагедии. И уж точно, никакого влияния та ситуация не оказывает на мою теперешнюю жизнь.

— Я думаю, у Зены другое мнение.

Роуз тут же пожалела о своих словах. Да, Зена действительно верила, что однажды Лисандрос и Роуз будут вместе, считая, что ее брат сознательно закрыл свое сердце от чувств после драмы с Кирой. Именно Роуз должна была вызволить его из неволи одиночества.

Лисандрос взглянул в красивое лицо Роуз, освещенной бликами заходящего солнца. Сейчас она казалась ему как никогда страстной и сексуальной, и единственное, чего он хотел по-настоящему, — отвести ее в спальню.

Но после ее слов призраки прошлого вдруг вновь проявились в его сознании, словно бросая ему вызов, несмотря на все слова, которые он только что сказал Роуз. Да, он по-настоящему хотел защищать ее, заботиться о ней, но он все еще не пережил боль от разрыва с Кирой. Он все еще был страдальцем, которому жестоко разбили сердце. И сейчас он не готов был вовлечься в новую любовную историю и уж тем более не готов был к чему-то серьезному.

Будет ли у него счастливая семейная жизнь, которой он отчаянно пытался избежать с момента предательства своей первой любви? Появятся ли у его матери внуки? Скорее всего, нет… а если даже и появятся, то явно очень нескоро.

В глазах Роуз было столько нежности, что тьма прошлого постепенно стала отступать. И хотя их помолвка была фиктивной и задумывалась только ради выздоровления Зены, он уже предчувствовал, к чему все идет. Роуз открылась ему, выдала все сокровенные тайны души. И он в ответ был с ней максимально искренним.

— Знаешь, я был настолько глуп, что верил — наша любовь с Кирой навсегда.

Лисандрос произнес эти слова резко, и сам не ожидал от себя такой смелости. Роуз же смотрела на него с нескрываемой нежностью, хотя ему казалось, что это признание могло испортить его репутацию. Конечно, ситуация с Кирой сильно задела его мужское самолюбие. И когда Роуз не пришла к нему в назначенное время после концерта, он совсем потерял веру в себя.

— Но ты ведь можешь влюбиться снова, — произнесла она, глубоко вздохнув.

Лисандрос увидел, как загорелись ее глаза при этих словах. Она надеялась изменить его, считая себя той незабываемой женщиной, которая сможет обрести над ним власть?

Он не хотел больше влюбляться, потому что в состоянии влюбленности становился уязвимым. Еще с детства он научился быть осторожным и не вовлекаться эмоционально в отношения. Предательство Киры лишь доказало ему: не стоит растворяться в чувствах к женщине, так безопаснее.

— Я вполне адекватно воспринимаю тот факт, что Кира не хотела выходить за меня замуж. Но она была неверна мне… и солгала. Обман я никогда не смог бы простить.

Лисандрос глубоко вздохнул. Черт, он явно не в себе, раз так разоткровенничался!

— Мой отец изменял матери. С тех пор моя вера в любовь, в отношения, в семью пошатнулась.

— Я ничего об этом не знала, — ошеломленно произнесла Роуз.

— Вот почему я не хочу сближаться с женщинами. Не хочу никакой любви и тем более брака. Я не способен на искренние чувства. Только с тобой я стал понимать, что все может измениться, но я не могу рисковать тобой… твоим сердцем.

Роуз накрыла его руку своей ладонью и почти с мольбой заглянула ему в глаза. Возможно, она что-то от него и утаивала, но он точно знал: этой женщине можно доверять, впустив ее к себе в душу. Лисандрос желал ее, но все же четко ощущал, что связь, установившаяся между ними, гораздо глубже страсти. Просто ночью он занимался любовью, хотя привык лишь к сексу без обязательств.

И все же окончательно вырваться из паутины прошлых ошибок не получалось.

— Да, поступок Киры простить нельзя. Она отнеслась к тебе ужасно, — прошептала Роуз, и ему вдруг стало стыдно за собственную слабость, ведь женщина, сидевшая рядом с ним, испытала столько боли и разочарования!

— Твой отец тоже поступил неправильно. Извини, если мои слова тебя задевают, но это мое мнение.

— Все в порядке. Надо же, я был уверен, что Зена рассказала тебе абсолютно все о моей личной жизни. И о том, что у меня не было серьезных отношений в течение многих лет, — произнес он тихо, желая немного разрядить обстановку.

— Да, Зена, конечно, любит поболтать. — Роуз улыбнулась, при этом ее рот приоткрылся, и Лисандрос не мог отвести от нее взгляд. Сейчас он бы больше всего на свете мечтал оказаться с ней в спальне. — Она так надеялась, что у нас начнется роман, — сказала Роуз, смеясь.

Лисандрос тоже не смог сдержать улыбки.

— Именно поэтому она так быстро поверила в нашу помолвку.

Во взгляде Роуз вдруг показалась грусть. Вот Лисандрос и подошел к самому главному.

— Да, но скоро она все вспомнит, можно не переживать.

— Вспомнит обязательно, я в этом уверен, — сказал он, притягивая Роуз к себе. — Но пока давай насладимся сегодняшним вечером. У нас с тобой замечательные отношения. Все верят в них, и нам даже не пришлось никого обманывать.

— Ты прав, — ответила Роуз тихо. Она знала, что улыбка медленно сползла с ее лица, и тут же заметила, что Лисандрос хмурится.

— Нас сильно влечет друг к другу. Кажется, между нами есть… как это называется? Кажется, химия. А любовь только все усложнит, — произнес он с уверенностью.

Надежда в сердце Роуз тут же погасла. Ей показалось, словно порыв холодного ветра дунул ей прямо в лицо.

— Согласна. Любовь всегда лишь все усложняет, — сказала она уверенно, отбросив мысль о том, что когда-нибудь он сможет полюбить ее так же сильно, как и она его. — Мы приедем на остров, к Зене, и все вернется на круги своя. И нам нужно максимально использовать нашу последнюю ночь в Афинах.

— Что ты имеешь в виду?

Роуз вдруг ощутила небывалую уверенность в себе. Она дразнила Лисандроса, заигрывала с ним, чего никогда раньше не делала.

— Что ты со мной делаешь, коварная соблазнительница! — прорычал он, отчаянно желая ее поцеловать.

Желание обладать ею немедленно было просто нестерпимым. Роуз наслаждалась своей сиюминутной властью над ним. Неужели его легендарный самоконтроль рухнул?

— Чего ты хочешь, Роуз?

Она внимательно посмотрела на него. Ее сердце билось так громко, что она была уверена, что он тоже слышит этот бешеный стук. Его темные глаза пристально смотрели на нее, ожидая, что она что-то скажет.

— Я хочу провести с тобой еще одну ночь, — прошептала она хрипло.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — ответил Лисандрос, взяв ее на руки.

Роуз притворно сопротивлялась, извиваясь в его объятиях и смеясь.

Она еще никогда в своей жизни не была такой счастливой, такой беззаботной. Она собиралась максимально использовать эту последнюю ночь, позволить себе поверить в то, что он действительно испытывает к ней чувства.

Эта мысль буквально опьяняла Роуз. Она легла на кровать, он накрыл ее своим телом, его поцелуй показался как никогда требовательным и страстным. Она была поражена силе его желания, полностью растворяясь в счастье, которое он ей дарил.

Не важно, что произойдет завтра, на следующей неделе или в следующем году.

Она была в руках человека, которого любила всем сердцем и всей душой, и только это имело значение.

По возвращении на остров Роуз оказалось проще, чем раньше, создать иллюзию, что они с Лисандросом влюблены. Память к Зене до сих пор так и не вернулась. Зато она с радостью погрузилась в приготовление к свадьбе. Когда Лисандрос уехал в Афины, на Роуз обрушился нескончаемый поток вопросов о том, что между ними произошло на выходных. Она отвечала уклончиво, и все же по довольному выражению лица подруги можно было сделать вывод: она обо всем догадалась.

Неужели ее чувства к Лисандросу становились все более очевидными для окружающих? Уже через два дня он вернется, и они устроят семейную вечеринку по случаю помолвки. Всем будет руководить Зена, но Роуз все равно очень сильно нервничала, ведь ей придется познакомиться с родственниками Лисандроса. Вопросов в голове было множество… Как следовало себя вести, что говорить? Сохранил ли он к ней свой пыл — этот вопрос, пожалуй, волновал ее больше всего.

— Скучаешь по нему, не правда ли? — лукаво поинтересовалась Зена, вырвав Роуз из плена размышлений. Отбросив все сомнения в сторону, она сосредоточилась на грядущем возвращении Лисандроса. Ее грела мысль о том, что очень скоро они увидятся, она сможет его обнять. Сердце трепетало в сладостном предвкушении.

— Мы ведь обручены…

Роуз пыталась подобрать правильные слова, чтобы ответить на вопрос подруги.

— И да, конечно же, я скучаю, иначе и не могло быть.

И она действительно скучала по дням, проведенным с ним в Афинах. И не только по страстному сексу, вовсе нет. Ей отчаянно не хватало его безграничной нежности и заботы, которую он подарил ей, как только они оказались в его квартире.

Той ночью, когда она впервые после длительного перерыва дотронулась до пианино, казалось, Лисандрос без слов понял, как нелегко ей на душе и на какой отчаянный шаг она решается.

— Ведь ты влюбилась в моего брата, не правда ли? Да-да, меня не проведешь.

Зена весело захохотала, и звук ее смеха настолько контрастировал с мыслями Роуз, что она заволновалась еще сильнее.

— По-моему, совершенно нормальное явление, что люди, идущие к алтарю, влюблены друг в друга, — произнесла Роуз с игривой интонацией, не желая обнажать всю глубину чувств.

— Я всегда знала, что вы оба просто созданы друг для друга. — Зена самодовольно улыбнулась, и ее глаза сверкнули так же ярко, как бывало и у ее брата — в моменты радости и веселья.

— Кстати, когда вы успели помириться?

— Помириться? О чем ты? — Роуз попыталась изобразить непонимание.

— Не могу вспомнить всех подробностей, но одно знаю точно: вы с моим братом поссорились и расстались.

— Так ты начала что-то вспоминать?

Роуз была безумно рада за подругу. Зена явно оживала, приходила в себя, и ее несмелая улыбка выдавала внутреннее волнение.

— Может, помнишь что-то еще?

— Нет, не думаю, — ответила Зена. — Но память постепенно возвращается, и вскоре я вспомню и многие другие вещи, уверена.

Роуз вдруг поняла, что настал ответственный момент. Необходимо было сказать подруге всю правду.

— Понимаешь, мы с Лисандросом решили, что, если ты будешь окружена счастьем и положительными эмоциями, память вернется к тебе быстрее. Думали, так ты быстрее восстановишься после аварии и последствия амнезии пройдут.

Роуз передалось волнение подруги.

— Самое главное, я влюбилась в Лисандроса. Влюбилась по-настоящему… и я не могла с ним встретиться после того, что сделал…

— Ганс? — почти грубо уточнила Зена, и Роуз тут же на нее посмотрела со смесью непонимания и тревоги.

Роуз вдруг стало трудно дышать, и она просто молча кивнула.

— Ну хорошо. А сейчас ты любишь Лисандроса?

— Да, конечно. В этом не может быть никаких сомнений.

Она промолчала о том, что он сам, по его собственному признанию, уже никогда и никого не сможет полюбить по-настоящему. Она не хотела делиться с подругой информацией, которая может ее травмировать.

— Тебе ведь непросто, да? — тихо спросила Зена, смотря в пол, не в силах встретиться взглядом с Роуз. И все же, когда у нее хватило смелости взглянуть на подругу, глаза наполнились слезами.

— Я тоже люблю Рикардо. И я не должна была убегать от него так резко, в ту злополучную ночь аварии. Он просил меня подождать, потому что его брак давно уже трещал по швам. Они с женой отдалились друг от друга, он не чувствовал ее близким человеком. Она даже знала все обо мне.

Роуз не могла скрыть изумления: оказывается, Зена все помнила!

— И что же вы теперь хотите делать с Рикардо? Как собираетесь поступить? — мягко спросила она, радуясь, что подруга отвлеклась от их отношений с Лисандросом.

Роуз села рядом с ней, видя, что Зена отчаянно пыталась сдержать слезы. Возможно, в данную минуту выплакаться для нее было бы наилучшим решением: так бы боль быстрее ушла из разбитого сердца.

Зена смотрела на Роуз своими огромными печальными глазами.

— Вчера я разговаривала с ним.

— Неужели? И что же?

— Они с женой подали на развод. Он хочет видеть меня.

В голосе Зены звучало столько надежды, что Роуз невольно узнавала в ней себя. Вот так же она, еще совсем недавно, лежала в объятиях Лисандроса, после их первого занятия любовью, и надеялась на продолжение их романа.

— Зена, если ты хочешь, если тебе действительно необходимо увидеться с Рикардо, конечно, я помогу тебе.

Теперь Роуз как никогда знала, что любовь приносит много боли, и готова была во всем поддержать подругу. Она видела тревогу и растерянность в ее глазах и переживала, как за себя.

— Спасибо, — прошептала Зена, приободряясь. — Но сначала у нас помолвка, не расслабляйся. И мы обязательно отпразднуем ее с размахом.

Роуз опешила: как Зена могла сейчас думать о ней?

— Он без ума от тебя, Роуз, поверь мне. Ему важно все, что ты делаешь. И я не позволю вам вновь разойтись, — произнесла она решительно, и все же в голосе звучала нотка сомнения, потому что не все в данной ситуации зависело от ее энергии и силы воли.

— Мы должны разорвать помолвку, Зена.

— Нет, не сейчас! Все уже распланировано, соберется множество гостей. Ты будешь женой моего брата! — с восторгом прокричала Зена.

— Это невозможно! — сказала Роуз с отчаянием.

— Но ведь ты только что сказала мне, что любишь его, — тихо произнесла Зена, нежно касаясь руки подруги. Ее лицо вдруг озарила улыбка. — Это ведь твои слова, не правда ли?

— Да, мои. И да, я действительно люблю Лисандроса.

— Тогда здесь больше нечего обсуждать. Через два дня мы отпразднуем вашу помолвку, а уж дальше я позабочусь о том, чтобы братик быстрее назначил дату свадьбы. Я буду самой счастливой на свете, когда ты станешь моей невесткой!

Лисандрос не мог дышать, вдруг узнав, что Роуз прекрасно обо всем знала. Она знала, что к Зене давно вернулась память, но ничего ему не сказала. Он воспринял ее поведение как обман. А ведь еще совсем недавно ему казалось, что у них с Роуз могли бы получиться искренние и настоящие отношения, в которых не было бы места лжи.

Но она обманула его, и боль прошлых ошибок вновь дала о себе знать. Он больше не мог оставаться на острове. Она так спокойно его предала… терпеть подобное было выше его сил.

А ведь он раскрыл ей душу. И казалось, все барьеры между ними сняты.

Лисандрос хотел быть с ней по-настоящему. И так резко все изменилось…

Лисандрос задумчиво бродил по пляжу, где еще совсем недавно они гуляли вместе с Роуз и так сладко целовались. Именно здесь он вдруг осознал всю глубину своих чувств по отношению к ней.

Лисандрос отчаянно желал Роуз, а сейчас все между ними изменилось. Его переполняла буря совершенно невероятных эмоций, в которых смешались любовь, привязанность и боль. Когда он услышал разговоры Роуз и Зены, ему стало не по себе. Он смутился, поняв, что она испытывает к нему чувства.

И только сейчас, в это мгновение, он наконец признался самому себе в той правде, от которой бежал несколько месяцев.

Лисандрос стоял у воды на мокром песке и отчаянно вздыхал. Казалось, даже волны были настойчивыми и даже они пытались унять его внутреннее беспокойство.

Прямо здесь еще каких-то несколько минут назад он был готов признаться Роуз в своих истинных чувствах. Он влюбился в нее и хотел, чтобы их помолвка стала реальной.

Вдруг большая волна накрыла его с головой, но он все же не сдвинулся с места. Лисандросу вообще казалось, что он уже давно утонул в нескончаемом потоке эмоций… и произошло это в тот момент, когда он впервые поцеловал Роуз.

В Афинах же он полностью проиграл ей битву. Искра сумасшедшего влечения, загоревшаяся однажды, осела в его душе, превратившись в настоящее глубокое чувство. Только он был слишком чертовски высокомерен, чтобы в это поверить. Теперь же он четко понимал, что влюбился в женщину, отношения с которой приносили лишь страдания.

Лисандрос в волнении провел по волосам: да, он влюбился в женщину, которая разбила его сердце. Она призналась Зене, что любит его, но эти слова вовсе не были правдой. И она не хотела стать его женой.

Но все уже зашло слишком далеко, хотя Лисандрос так и не понял, что ему делать.

Может, просто вернуться на виллу, сделав вид, что ничего не произошло? Так он не сможет травмировать Зену и не причинит ей страданий. Или же стоит сразу рассказать Роуз все о своих переживаниях? Ей… женщине, которая так спокойно отменила их помолвку, мгновенно сделав его уязвимым.

Лисандрос понимал, что, если бы он способен был открываться женщине, у него не было бы проблем с сестрой и с девушкой. Он сам выстроил прочную защитную стену между собой и людьми, и все это произошло после предательства Киры. С тех самых пор он стал меньше вовлекаться в проблемы сестры, а Роуз считал лишь временной страстью.

Новый сезон для оркестра был в самом разгаре. Джудит помогла Роуз восстановиться и продолжить карьеру. Зена полностью оправилась после аварии и также вернулась к игре на скрипке.

Приближалось Рождество, и Роуз взяла небольшой отпуск. Зена и Рикардо собирались пожениться в Риме — идеальном городе для проведения такого значительного торжества. Роуз также во время отпуска планировала побродить по этому волшебному городу вместе с Лисандросом, насладиться магией и волшебством потрясающей праздничной атмосферы.

Когда Зена и Рикардо обменялись клятвами, Роуз держала Лисандроса за руку. Свадьба прошла в тесном кругу семьи, и ни у кого не было сомнений, что новобрачные буквально созданы друг для друга.

Всего четыре месяца назад Роуз и Лисандрос также стали мужем и женой, и сейчас, осторожно поглядывая на него, она с трепетом вспоминала этот волнительный момент. Она всегда мечтала выйти замуж в небольшой церкви. Так и получилось. Вот только жених словно сошел с картинок известных журналов — он был невероятно красивым и сексуальным, к тому же заботился о ней и любил.

С того самого дня, как они приняли решение связать свою судьбу, он ежедневно доказывал силу своей любви: иногда отчаянно и страстно, перенося ее в мир невероятных ощущений. Но все чаще нежно и заботливо, каждым прикосновением доказывая свою привязанность.