Порой так случается, что вещи или люди оказываются вовсе не такими, какими видятся на первый взгляд. Иногда бывает достаточно небольшого щелчка пальцев, или тихого слова, или же слабого порыва ветра, чтобы отбросить маску. Иной раз то, что открылось несёт боль, или смерть, или освобождение. И не редко двойная природа скрыта не только в окружении, но и тебе самом, тем удивительней и интересней становятся открытия.

Солнечный свет, рассеянный мутным стеклянным куполом, заполнял пространство оранжереи. Воздух здесь был теплый, влажный, пах землей и цветущим горицветом. Просторное сооружение с большими окнами и стеклянным сводом, вплотную примыкало к восточному крылу академии, и делилось на две неравные части. Первая для проведения практических занятий, с ровными грядками различных растений, столами, бесчисленными стеллажами и ученическим инвентарем, вторая больше напоминала дивный сад, в котором были собраны редкие растения, вились затейливые дорожки уложенные мелким бежевым камнем, стояли скамеечки, беседки и небольшой прудик с рыбками. Этот волшебный зеленый мирок мы облюбовали для встреч, благодаря Маркусу и его обаянию у нас имелся доступ в зеленое королевство, а леди Вайола, смотрительница, получала исправные и заряженные климатические артефакты, для оранжереи.

На улице почти зима, но тут время застыло. Замерло в бесконечной звенящей весне. Вот бы и нам остановить это мгновенье, сохранить его в памяти, чтоб потом вернуться и переиграть все по-другому.

Я сидела на скамеечке и любовалась Маркусом, высокий, плечистый с копной непослушных пшеничных волос. Одетый в серую ученическую мантию с желтым кантом в цветах своего факультета. Он вышагивал по дорожке и увлеченно рассказывал о визите в дом дяди, лорда Говарда известного артефактора и предприимчивого дельца. Впитывала каждый жест и каждое слово, словно не видела его сотни лет, и хочу восполнить пробелы.

— Ты только представь, он открывает новое бюро в Грэнвилле! — говорил он возбужденно, — Он, конечно талантлив, но как? Как он сможет разорваться на два города? — парень был возмущён и восхищен в то же время, деловой хваткой и предприимчивостью своего дяди.

— Ну, у него же есть помощники, он не один, — не согласилась я, провожая глазами полет радужной стрекозы. В оранжерее их много, как и диковинных ярких бабочек, временами они затевают скоростные гонки и тогда кажется, что воздух пронзают маленькие яркие молнии.

— Его заместитель, мистер Гэрринс-прекрасный управляющий, но в артефактах полный профан. — Маркус остановился и вздохнул.

— Дяде придется разделить себя на двое, чтобы наладить работу в Грэнвилле и не ослабить контроль над местным бюро. — качнул головой, отгоняя вероятность разделения лорда Говарда на две равные половины, деловую и очень деловую.

Он еще некоторое время рассказывал о доме дяди, скучных обедах и долгих ужинах. О смешной озабоченной собачке кузины Китти и кулинарных экспериментах его тетушки Глории. Ее незабываемый малиновый пирог я до сих пор иногда вижу в особо ярких кошмарах. В тот раз рисковая леди немного перемагичила с подачей и пирог при нарезании взорвался малиновым вкусом, буквально, украсив всех за столом красивыми и сладкими кляксами. Помню напряжение повисшее тогда в праздничной голубой столовой, испуганные глаза леди Глории и нахмуренные брови ее супруга, положение спасла Китти. Милая девчушка сначала хихикнула, затем оробела прикрыв рот ладошкой, но потом все же прыснула смехом. Её смех искренний и чистый, моментально разрядил обстановку и вскоре уже все гости смущенно заулыбались в ответ, настолько заразным был порыв доброй и беззаботной юности. Даже я не сдержалась, хотя поначалу красные брызги сильно напомнили мне кровь, а ужин пиршество вампиров.

На самом деле у них очень сплоченная семья, часто на праздники все собираются в доме у дяди, Марк с братом Альбертом, их родители и одинокая тетушка Патриция. Пару раз и меня заманивали на такие торжества, но больше я не далась, такое количество будущих родственников действовало угнетающе на мою чуткую душеньку и дальше я отлынивала как могла.

Мои мысли вернулись к парню, смотрела на него и душу заполняло теплое спокойствие, как будто мне вернули опору и теперь точно все будет хорошо. За три дня, что его не было меня грызла непонятная тревога, и я, из вредности выплескивала ее на окружающих. Но теперь все будет в порядке, соседка и сокурсники могут вздохнуть свободно.

Маркус взъерошил волосы рукой и шумно выдохнул. Мне привиделась некоторая недосказанность, но, не спешила на него давить. Будет готов, сам все расскажет. Когда человек созрел к откровенности, правда дается ему легче, нет соблазна приукрасить или что-то утаить.

Маркус и я вместе, с первого курса. Сначала как лучшие друзья а, позже, как пара. Даже странно, что мы притянулись друг другу как две части картинки, еще более странно, что в итоге она вышла довольна гармоничная и счастливая, несмотря на то, насколько мы разные.

Нескладный и робкий юноша с пшеничными волосами и голубыми глазами, таким я увидела его впервые.

Он поступал на факультет артефакторики, стоя у окна крепко сжимал руками свой проект: какие-то дощечки, кристаллы и проволоки. Его нервозность распространялась вокруг ровными кольцам, как от камня, брошенного в воду, передавая всем вокруг смятение и тревогу.

Я, стоя напротив около стены, злилась, хмыкала своим мыслям и нервно постукивала ногой. Нам обоим было не по себе. Маркус волновался за свой проект, эту гору хлама любовно прижимаемую к груди, меня беспокоили возрастные рамки для будущих адептов.

Подумалось, что мы отличная команда по нагнетанию напряжения перед вступительными испытаниями и очень бодряще действуем на остальных ребят, столпившихся у аудитории. Если нам потренироваться, то мы могли бы раскачать напряжение ещё больше. Например, добавить нервный шаг, судорожные вздохи и сбивчивое бормотание.

И тут, он меня не подвёл, вздохнул именно так, шумно, с легкой вибрацией в горле и тихим стоном на выдохе.

«Мы точно поладим», ехидно подумала я и опять хмыкнула.

К четвертому курсу Маркус вырос сантиметров на десять, раздался в плечах, обрёл отличную физическую форму. Наконец поборол свою стеснительность и робость. Добрый и отзывчивый характер сделал его душой компании и любимчиком девушек. Имея средний уровень магического дара, он своим трудом и упорством добился отличных оценок в учебе и был подающим большие надежды артефактором. Блестящее будущее уже подмигивало из-за поворота и нашептывало грандиозные планы.

За годы отношений между нами возникла удивительная ментальная связь. Мы, всегда чувствовали настроение друг друга, направление наших мыслей часто совпадало, и мы делились друг с другом всем, абсолютно. У меня не было тайн от моего любимого и это было взаимно. Поэтому я просто ждала, когда он будет готов, тогда и выложит мне, что его так тревожит после визита к родственникам.

— Лесси, — он присел на корточки и взял моё лицо в ладони, — Я не представляю, как переживу твою поездку. Может откажешься? — большие пальцы щекотно погладили щеки.

Ласково улыбнулась, пожала плечами: " — Всего пятнадцать дней, я не смогу отлынивать и в этот раз. Ты же знаешь."

Именно столько длились зимние каникулы в нашей академии. И только в этом году я решила ехать домой, впервые за четыре года обучения.

Начиная с первого курса, я ни разу не возвращалась в отчий дом. Но в этом году все иначе, мне необходимо навестить бабушку и оказаться в поместье, у ритуального камня. Откажусь и могу забыть о наследстве и родовом даре.

Маркус горестно вздохнул и поцеловал меня нежно, почти невесомо. Долгий взгляд глаза в глаза и грустное молчание, одно на двоих. Погладила его по щеке, я тоже буду скучать и считать дни до встречи, но по-другому никак.

— Обещай мне сниться каждую ночь.

— Обещаю! Так и будет, чтобы не случилось!

Дорога в дилижансе заняла весь день, рассчитанный на десять пассажиров к середине пути он растянулся до четырнадцати человек. Меня притиснуло к окну, и не было никакой возможности сменить неудобную позу, оставалось лишь разглядывать угрюмый серый пейзаж за окном. Степная местность, с редкими кривыми деревьями, грязь от подтаявшего снега, низкое свинцовое небо.

Вся картинка мило сочеталась с таким же серым и хмурым настроением, в ожидании встречи в памяти то и дело вплывали картинки моего детства, далекие и безрадостные. Я гадала чего мне не хочется больше трястись в набитом дилижансе, созерцая мерзкую серость за окном, или оказаться в старом имении лицом к лицу с леди Мортон. Сколько себя помню леди Элинор была очень требовательной, скупой на эмоции дамой, фанатично соблюдающей правила этикета и общественные нормы.

Худощавая и высокая, с тщательно уложенными седыми волосами, и непроницаемым выражением лица. Все и всё в доме были подчинены ее железной воле. Ее речь целиком и полностью состояла из приказов и наставлений, нравоучений и правил, только ей было ведомо как стоит поступить и что говорить в любой ситуации, все остальные мнения были от демонов и в расчет не принимались.

Общество старой леди для меня было невыносимым, и в детстве здорово выручала тетушка Магда, которая жила с нами. Яркая, непосредственная и веселая. Очень добрая и говорливая, казалось, природа смело пошутила, одарив мать и дочь столь по-разному.

Она первая за многие поколения не унаследовала темный дар, к сожалению получив лишь очень средние способности зельевара. Тётушка была похожа на своего отца, моего деда, невысокая, слегка полноватая, но удивительно подвижная и энергичная. С густыми кудрями смоляного цвета, темными глазами и белозубой улыбкой, больше похожая на шальную цыганку, чем на деву дворянских кровей. Но шесть лет назад тетка перебралась в столицу, открыв лавку зельевара и окончательно пустив корни так далеко от дома и от меня.

Моя поездка была продиктована одной вполне конкретной и простой целью, вступить в наследство. По достижению девятнадцати лет, я имела на это право, более того была обязана. Каждый совершеннолетний наследник претендовал на звание главы рода, но не каждый мог им стать. Только самый достойный, самый магически одаренный и бла-бла-бла… И хвала Пресветлому, будущего главу оценивал не предшественник, в моем случае лорд Мортон, а родовая реликвия.

Что говорить, вернулась я не напрасно и была принята семейным артефактом, лунной сферой, которая находилась в сердце родового гнезда. Черный ритуальный камень, исписанный древними символами и знаками, немного пугающий, находился в подвале особняка, на нем и покоилась сфера. Молочный шар размером с человеческую голову, источал слабое сияние, за что и получил свое название. Именно он был хранителем и проводником семейной магии. Когда глава рода умирал, родовой дар возвращался в артефакт до совершеннолетия наследника, будущего нового главы. В свое время тетушку Магду он не принял, теперь был мой черед.

В мое «богатое» наследство входило поместье, старое и требующее ремонта. Некогда прекрасный двухэтажный особняк, в георгиевском стиле, с белоснежными колоннами и массивным фронтоном в вязи замысловатых узоров. Дом насчитывал множество комнат, столовые, гостиную, библиотеку, малый зал для приемов и мой любимый зимний сад, где я проводила почти всё свободное время. А также кухню, комнаты прислуги и несколько каморок и чуланов хозяйственного назначения. Все это счастье требовало ремонта, местами капитального. Половина комнат была закрыта, камины топили в гостиной и хозяйских покоях. Дом был холодным, как милый моему неркомантскому сердечку склеп. За домом раскинулся небольшой и весьма запущенный парк, больше похожий на лес, с вкраплениями обломков статуй, бордюров и скамеек.

А еще ценные бумаги, самым ценным в которых было название, другими словами стоили они пять золотых в рыночный день.

Ну и собственно родовой дар.

Я держала руки на сфере, которая пульсировала сиянием в унисон с биением моего сердца и дрожала в предвкушении. Если бы сфера не признала меня наследницей, то наша семейная магия осталась бы и дальше спать в ожидании достойного представителя рода Мортон. Конечно, со мной остался бы мой личный дар некромантии, но темная родовая магия расширяла мои горизонты недопустимо щедро. Родовой дар позволял управлять тенями, вызывать сумеречных стражей и обращаться к памяти семи поколений темных магов.

Я стояла перед воротами южной академии Элирии и отчаянно трусила. Мелкая худая девчушка, с длинной черной косой и большими темными глазами на перепуганном личике.

Вид, открывающийся за воротами, завораживал. Огромный серый замок, с пятью башнями, рыжей черепицей и наглым зелёным плющом то тут, то там ползущим по стенам. Его окружали более мелкие строения разной конструкции и неизведанного назначения. Академия занимала огромную территорию и была по сути маленьким государством. В самом замке находились учебные аудитории, лаборатории, библиотека, столовая, преподавательский этаж и большой зал для собраний. К одному крылу прилегала оранжерея, из западного крыла уходила открытая галерея ведущая к полигонам. Два корпуса общежития: мужской и женский, домики преподавателей, лекарский корпус, полигоны боевиков и некромантов, большая арена для соревнований, ненавидимая абсолютно всеми адептами полоса препятствий, порожденная чьим-то воспаленным мозгом и конечно обширный и очень ухоженный парк. Все это пространство накрывал мощный защитный купол, сотворенный лучшими магами страны. Обучение адептов осуществлялось за счет короны, поэтому здесь учились исключительно старательные и одаренные магически люди, вне зависимости от родовитости и богатства.

Вокруг царила суета и радостное возбуждение.

Наверное, если взлететь над башнями, сверху покажется, что смотришь на муравейник. Непрерывное движение людей, на первый взгляд хаотичное и суматошное. В воздухе разливались волнение и залихватская молодая придурь.

Вот столпились дружной кучкой поступающие и их сопровождение. А там группа старших адептов запускала магического змея, который не торопился подчиняться и двигался рывками как припадочный. Тут стайка девушек увлеченно спорила и размахивала в воздухе исписанными листами. Чья-то младшая сестренка азартно гонялась за рыжим котом, ошалевшим от такого внимания.

Вокруг кипела жизнь, а я не могла отмереть и пойти дальше. Ноги опутал страх. Мои переживания были из-за возраста. Мне всего пятнадцать, а в академию принимают с семнадцати лет.

Но у меня не было выхода. Если меня не возьмут, бабка наймет магов, те запечатают мой дар. И все потому, что я не могу им управлять.

Моя магия проявилась слишком рано. Мне тогда едва исполнилось семь лет.

А в десять я подняла половину деревенского кладбища. Некромантия дар опасный и не стабильный даже для взрослого мага, чего уж говорить о ребенке.

История с кладбищем началась с собаки. Исхудалого, местами плешивого бродячего пса, сбила телега, недалеко от моста. Картинка мертвого животного, прочно отпечаталась в детском сознании. Бредя домой из деревни и проливая горькие слезы, я просто хотела, чтоб несчастное животное оказалось живым, его гибель мне привиделась. К моей беде путь пролегал недалеко от деревенского погоста.

Ну и вот, получилось, что получилось. Повинуясь отчаянному порыву маленькой души, мертвецы встали. Наградой мне стала ненависть всех жителей деревни, три долгих темных дня в чулане и запрет покидать территорию поместья вплоть до недавнего времени.

Бабушка все таки, приняла решение запечатать дар, но мой ангел-хранитель, тетушка Магда, уговорила ее дать мне шанс поступить в академию. Как мой главный опекун, только леди Элинор могла дать согласие.

Родителей своих я не знала, они погибли под завалами в Корнейских горах, когда я была малышкой. Оба боевые некроманты, оба состояли на службе императора Георга Второго, где в составе армии участвовали в войне с Преторией. Бабушка была магом крови, Магда зельеваром, поэтому обучать меня дома было не кому.

Уговорив бабушку Элинор, тетя забрала меня в столицу два дня назад. Она жила в небольшом домике на улице Семи лун, с красивой синей крышей и открытой верандой. А сегодня заботливо доставила меня к воротам академии. Поцеловала в лоб, выдала трогательную, напутственную речь и побежала на работу.

В приемной комиссии было пять магов и секретарь. Все пятеро внушали страх и необъяснимый трепет. Прибавить к этому мои собственные переживания и в итоге я почти вползла в аудиторию, как готовый экспонат для начинающих некромантов, или по-простому «умертвие». Перво-наперво, у жаждущих знаний проверяли уровень магического дара, дабы отсеять слабо одаренных и перенаправить их в магические школы.

Прошла эту проверку и я. Измеритель магии представлял собой цилиндр с полупрозрачной поверхностью. Основание, в которое он крепился, было похоже на небольшую мраморную плиту с отпечатками ладоней по обеим сторонам от цилиндра. Если приглядеться на мутной поверхности были насечки шкалы с маленькими цифрами, стоило положить ладони на намеченные места, как жидкость на дне цилиндра, стала окрашиваться в черный цвет и начала подниматься вверх по шкале. Цвет соответствовал направлению магического дара: черный- некромантия, красный- боевая магия, зеленый- целительство, желтый- артефакторика, голубой-прорицание. Странное наблюдение, но вид данной конструкции меня почему-то успокоил, возможно тут была замешана доля ментальной магии, дабы будущие адепты могли показать себя во всей так сказать красе.

Спустя минуту проверки над цилиндром, прямо в воздухе начали мерцать цифры, определяющие уровень дара. Оказалось, история с кладбищем не была случайной, и по итогу над цилиндром клубилась красивая цифра девяносто шесть черного цвета. Все зашумели как-то разом. Мне оставалось только вертеть головой в попытке услышать хоть кого-то внятно и понять, что происходит. Оказалось, что, для боевиков, например, показатели выше семидесяти были не редки, а вот в некромантии такие случаи единичны. Только трое из ныне живущих имели уровень выше девяносто, я была четвертой. Все это пояснил мне высокий седой дядечка с шикарными усами, оказавшийся ректором, мэтр Антрей.

Никаких вступительных испытаний мне проводить не стали, справедливо опасаясь близости столичного кладбища. Возраст помехой не стал, но меня обязали носить браслеты ограничители в течении первых двух лет обучения. Браслеты глушили магию больше, чем на половину. Существовали и стопроцентные «глушилки», но они были только у тайной стражи и предназначались преступникам.

Набравшись тогда смелости я рассказала о родовом даре, развивать который тоже хотела в академии. На этих словах ректор, как-то нервно вздрогнул, и дернул головой, будто отгоняя муху. Декан факультета некромантии мэтр Бэрроуз, наоборот приобнял за плечи, как любимую внучку и хищно улыбнулся.

Учение давалось легко, видимо, за годы, проведенные в спячке, под строгим присмотром леди Элинор, мозг оголодал. И теперь поглощал новые знания с усердием и рвением.

Преподаватели в большинстве своем меня любили, хотя и не всегда одобряли мои новаторские идеи. Правила меня допекли еще в отчем доме, поэтому здесь соблюдать их я не стремилась. Добавить в состав зелья лишний ингредиент и получить дополнительные свойства? Пожалуйста! Использовать заклинание «спотыкайка» в магической дуэли, где все только и делают, что швыряют пульсары, и при этом выиграть? Легко! Пройти полосу препятствий напевая любимый мотив и двигаясь в его ритме? Это ко мне! Но самое интересное и захватывающее, менять рисунок магического плетения.

Как-то рассматривая узор плетения «удар холода», подумалось, что оно слишком запутанное. Мысленно, я отсекла несколько самых закрученных схем, усилила основные линии и немного растянула плетение по высоте. Перенесла эскиз на бумагу и с этим пришла к мэтру Картону, преподавателю боевой магии. Сначала он хмурился и недоверчиво хмыкал, потом улыбнулся шальной почти мальчишеской улыбкой.

— Пробуем! — и хлопнул себя по колену.

И мы попробовали, потом ещё и ещё. Через два часа ползания на коленках, среди кипы исписанных листов, мы его создали! Идеальное плетение «двойной удар холода». Строго говоря, схема не сильно отличалась от предложенной мной, но мы её продублировали в меньшем размере и поместили под основную. Теперь противник получал «удар холода» прежней силы, но в большем радиусе действия и вдогонку еще один удар, такой же мощный, но более прицельный. Мэтр Картон светился от счастья, а спустя полгода оформил патент на наши имена. С тех пор плетения стали моей страстью.

Кисть порхает по холсту как птичка колибри над цветочным кустом. В результате гипнотического танца постепенно вырисовывается образ картины, появляется цвет и глубина. Волшебство в чистом виде.

Я вместе с группой таких же восторженных студентов, затаив дыхание наблюдала работу мэтра. Посещение этого мастер класса было наградой лучшим студентам академии искусств за победу в городском конкурсе юных художников.

Родион Вяземский всемирно известный и признанный мастер. Его выставки регулярно проходят не только в нашей стране, но и заграницей. Его техника мне не близка, но то, что его полотна прекрасны я признаю с чистым сердцем, в них чувствуется жизнь, они как будто дышат.

Мы вышли из студии слегка прибитые и ошалелые, только Константин звезда нашего курса, не был впечатлён. Ну ему и положено, Костя-сын Родиона Александровича, и видит его работы каждый день.

Злые языки утверждали, что парень попал на курс по протекции отца, а сам бездарь. Но я так не думала, в нем безусловно есть талант, и он очень, очень красивый, хоть и заносчивый иногда.

Константин выглядит как юный бог, сошедший с полотен художников эпохи возрождения. Каштановые кудри обрамляют мужественное лицо, большие голубые глаза, ровный нос, пухлые губы, четко очерченная верхняя немного больше нижней и подбородок с ямочкой. Мечта скульптора.

И ещё половина девчонок с нашего курса тайно влюблены в него, и я кажется тоже.

Первые два года обучения наши группы не совпадали по времени занятий, и я тихо любовалась Костей издалека, с третьего курса группы поделили по специализациям и теперь у нас были общие занятия.

Но на третьем курсе парень встречался с Лерой Соколовой и на меня даже не смотрел, а в этом году Лера взяла академку, и Костя пошел в разнос. За два месяца он повстречался и расстался с пятью девочками, и сейчас опять свободен.

Как-то раз, в перерыве между парами я сидела в аудитории и лениво чертила на полях какую-то абстракцию, прикидывая как протянуть до следующего финансового транша от отца, и при этом купить набор кистей в который я влюбилась. Кисти были прекрасны и дороги, и как назло попались мне на глаза в лавке художника. Поглядывая за окошко и сонно ведя карандашом в тетради, я совсем отключилась от реальности и не заметила приближавшегося счастья.

Внезапно ко мне подсел Костя, карандаш выпал из рук и укатился по столу. Парень ловко подхватил его на лету. И с улыбкой поздоровался.

— Привет. — он вольготно устроился за партой вполоборота ко мне, тем самым закрывая от остального народа. Эх все-таки до чего же хорош.

— Пппривет. — слегка заикаясь ответила.

— Ты ведь Александра? — кивнула неуверенно, будто сомневаясь моё ли это имя. Так долго я представляла, что парень заметит меня и заговорит, что испугалась, как если бы он подслушал мои мысли и наконец снизошёл. С тоской посмотрела на облупившийся маникюр, который вчера поленилась стереть и спрятала руки в длинный рукав свитера.

— Можно Саша или все-таки Александра? — посмотрел лукаво парень, эй это вообще законно такие взгляды?

— Можно, — тихо ответила и засмущалась еще больше, ты еще шепотом заговори Сашка! Просто нежная и трепетная лань, блин.

— Вот Саша видел твой набросок на последнем этюде, очень здорово. Мне понравилось, как ты работаешь с пространством.

— Спасибо. — улыбнулась нерешительно.

— А мне вот Саш интересно, с теорией у тебя также хорошо, как и с практикой выходит? Ты доклад по истории искусств уже делала?

Последнюю неделю только и разговоров об этом докладе, студенты мучились громко и напоказ, хотя как по мне ничего сложного там не было.

— Да, почти закончила.

— А тема какая?

— Я по Возрождению писала, на примере Рафаэля.

— О и я по Возрождению, только по Боттичелли. Но зря я, наверное, его выбрал, что-то тормозит работа, не идёт. — поведал парень и тень грусти проскользнула на лице.

В груди, в самом центре рождается что-то новое легкое и хрупкое, растекается по телу, к пальцам, превращая руки в крылья. Заполняет меня всю теплым светом и неудержимым желанием обнять его руками- крыльями, возвести барьер между грустью и сложностью окружающего мира и его сердцем. Встать стеной и не позволить больше печали прокрасться в эти дивные глаза. Свежие ощущения пьянят и страшат одновременно, это все во мне новое и тревожное, пугает и волнует. Попыталась отсечь от себя новую меня, разберусь с этим позже, надо стараться вести разговор и не выглядеть при этом совсем глупо.

— Кость, а в чем проблема? Ты на чем застрял? Может смогу помочь?

— Да ты что! Супер! Было бы отлично. Давай после пар в Джазе посидим, кофе попьем и обсудим?

От его улыбки замерло сердце, и конечно я согласилась.

И мы стали частыми посетителями кафешки около академии с музыкальным названием Джаз.

Поначалу обсуждали доклад Костика, с моей помощью он дописал его очень быстро. Не зря в него верила, парень толковый и ему был нужен лишь маленький толчок. В другие разы просто болтали, обсуждая новости, однокурсников, последнюю выставку его отца и много других интересных вещей.

Потом на пару написали заданное эссе. Вместе работается и веселей, и быстрей. Костя немного ленился, но я старалась помогать, чтоб все сдать вовремя.

Меня смущала и беспокоила неопределенность наших отношений. Мы вроде друзья, но иногда Костя провожал меня домой, держал за руку, а на прощание целовал в щечку. И тогда мои крылья расправлялись, сияли тихо и торжественно, даря невероятное чувство эйфории и безмерного, необъятного счастья.

Как-то не похоже на просто друзей. Или я себе навооброжала и видела, лишь то что хотела.

Спросить прямо я стеснялась, я вообще очень часто смущалась в присутствии Кости, а его это кажется веселило. И он называл меня ромашкой. Так прошел примерно месяц, в мучительном для меня подвешенном состоянии.

Прежде чем вернуться в академию с каникул, я заехала к тёте Магде.

Ещё в прошлый свой визит отметила, что дом нуждается в магической подпитке и обновлении бытовых заклинаний. Поэтому планировала погостить у нее пару дней на обратном пути. К тому же это было прекрасным поводом, слинять от любимой бабули на три дня раньше.

Я приехала утренним дилижансом, уставшая, изрядно помятая и злая на весь белый свет. Народу в него набилось под завязку, и моя счастливая судьба, подкинула соседство с громкой и скандальной дамой. На руках женщины пристроилась не менее громкая и скандальная собачка неизвестной породы. Приблизительно на середине пути, я серьезно задумалась, а не попробовать ли вызвать сумеречных псов, руку так сказать набить? После принятия родовой магии, стражи должны приходить на мой зов. Вот и испытаю.

Злорадно представила реакцию дамы с собачкой, на такой внезапный визит и с сожалением откинула эту мысль.

Сумеречные стражи это две огромные псины размером с теленка, окутанные первозданной тьмой с горящими глазами и клыками длиной в два пальца. М-да. Не влезут они в дилижанс, да и как я доеду, если все включая кучера драпанут в ближайший лес теряя штанишки.

А если на них доехать? Ну на стражах, верхом? Да нет. Обидятся ещё, не стоит. Да и багаж опять же. Поэтому даму пришлось терпеть, но на ее собачку, я все же кинула заклятие немоты. Поймав благодарный взгляд пожилого мага, сидящего напротив, обреченно уставилась в окно.

Тетя Магда встретила меня радушно как, впрочем, и всегда, поцелуи и крепкие объятия, пожалуй, даже слишком крепкие, насторожили с первых минут. Она обнимала меня и слегка поглаживала по спине. Глаза прятала, говорила торопливо и суетилась с моим багажом.

Не дав мне опомниться, тетушка убежала в свою лавку, предлагая располагаться, завтракать и отдыхать. Странное поведение тёти не выходило из головы весь день. Я позавтракала, прошлась по небольшому дому, слегка прибрала и обновила все заклинания. К ужину приготовила овощное рагу с мясом. Но как бы я не старалась занять руки, мой мозг все активней искал объяснения ее поведению и выстраивал различные гипотезы.

Вечером я устроила ей засаду на кухне, согретой теплом камина и не имея возможности выкрутится она молча положила передо мной газету. Столичные новости я не читала, и поначалу просто хлопая глазами смотрела то на стол с газетой, то на тётушку.

— Алексия, я считаю, что ты должна была узнать об этом, не так. Совсем не так. Ему стоило поговорить с тобой по душам, но вышло иначе. — и она посмотрела на меня с сочувствием.

Затем, просто ткнула пальцем в графу объявлений. Среди различных новостей о похоронах, свадьбах, помолвках, услугах магов и находках сбежавших домашних питомцев обнаружилась скромная заметка.

"Наследный лорд Маркус Рейгар и леди Оливия Брэдшоу, настоящим, объявляют о своей помолвке, и подтверждают обоюдное желание скрепить себя узами брака будущим летом."

И в моей голове что-то взорвалось.

Я прикрыла глаза и сцепила зубы. Магия рвалась из меня безумным смертоносным потоком. «Смести, уничтожить, разорвать». Сейчас самым важным было сдержать ее разрушительный порыв, не дать погубить все живое в радиусе ста шагов.

Страх накатывал волнами, и каждая новая сильнее предыдущей, темная магия и силы призыва сплелись в один большой черный шар, в моей груди, внутри которого, вспыхивали зелёные искры. Смертоносная сфера росла и заполняла собою каждую клеточку тела, ещё немного и она вырвется.

Сумеречные стражи материализовались сами собой, моей команды им не потребовалось. Скорее всего они отреагировали на боль, которая разрывала сердце. Псы встали по сторонам от меня, оскалили свои морды и утробно зарычали, вертя массивными головами в поисках опасности.

Нужно сосчитать про себя до ста, и обратно, подумала я, все внимание направить на очередность и порядок цифр, и буря внутри постепенно потеряет силу. Она сворачивается кольцом как змея и впадает в спячку, до поры до времени, я даже представила себе эту рептилию усиливая внушение.

Закончив счёт поняла, что кровь идёт носом, причем уже какое-то время, так как, на столе натекла небольшая лужица, аккурат над треклятым объявлением, стражи прижались к моим плечам, нервно подрагивая и прижав уши к головам.

Тетушка сидела на полу в углу, в ужасе прикрыв рот двумя руками. Хотелось встать и успокоить, ее, но могу и напугать. Поэтому, осталась сидеть глупой куклой.

— Я, я, — хриплю, не получается сказать внятно, только прочистив горло произнесла: "— Я в порядке, никто не пострадал."

Тетушка громко всхлипывает, поднимаюсь, делаю к ней шаг и теряю сознание.

Именно в тот день, первый раз мне снится этот сон. Темно, очень плохо видно тропинку, но страх несёт меня вперёд по ночному лесу. Кажется, что ноги и вовсе не касаются земли. Мой бег стремительный и лёгкий. Нет погони или преследования, я боюсь потому, что, могу не успеть. Нужна моя помощь. Сумасшедшая гонка заканчивается на большой поляне, залитой лунным светом.

С противоположной стороны из леса, как и я вылетает какое-то животное. Очень похожее на кошку, только в разы крупнее. С гладкой черной шерстью и блестящими во тьме глазами. Зверь замирает. Делает шаг немного в сторону и опять застывает. Ещё два шага по дуге и опять остановка. Все это, не сводя с меня глаз. Отхожу также по кругу. Стараюсь, тоже двигаться плавно и медленно, но вся моя пластика выглядит нелепо по сравнению с грацией зверя. То, как ставит лапу, опускает голову, переносит вес тела при шаге, все это укладывается в одно слово. Совершенство. Ужасное и прекрасное одновременно.

Мы медленно движется по кругу, как стрелки на циферблате, неотрывно глядя друг на друга. Что это? Охота? Танец? В какой, то момент, зверь чуть приседает и прыгает прямо на меня! В последний миг вижу зелёные глаза моей погибели.

Очнулась я на следующий день к вечеру. Лекарь, вызванный тетей что — то говорил о магическом и нервном истощении, выписал горькую микстуру-гадость и ушел.

— Ты как Лесси? Будешь суп с грибами, твой любимый? Я сварила для тебя, и ещё пирог с сыром, помнишь, в детстве ты его обожала? — суетится возле кровати тётя Магда.

Помню, и суп, и пирог, и как чуть не слетела с катушек потеряв контроль над магией тоже помню, подумала я. Но вслух сказала:

— Конечно буду и суп, и пирог, и ещё принеси мне мой саквояж, пожалуйста.

Зелье я все же выпила, но своё припасенное в саквояже. Мелинда моя соседка по комнате и подруга учится на лекарском, поэтому их у нас в комнате годовой запас. Есть у меня такая привычка иметь при себе минимальный набор зелий и микстур, вот и пригодились.

— Что делать будешь? — спросила тётя, немного осмелев, после того как я съела суп и два куска пирога. Она пристроилась на моей постели, нервно теребя полотенце.

— Жить дальше, учится, что же ещё. — пожимаю плечами.

И мысленно добавила: тренировать контроль над магией до седьмого пота. Прошлой ночью, я чуть не положила часть столицы, и все бы ничего, но в эту часть входила я сама и Магда, которую я очень любила.

— А с мм- Маркусом? — слегка заикаясь спросила она.

— Убью его конечно! — но, видя, как побледнела тетушка быстро добавила: — в своем сердце, убью привязанность к нему.

Магда выдохнула, а я призадумалась.

И вправду, что с ним делать? С одной стороны никто, абсолютно никто не имеет право так сильно ранить меня и оставаться безнаказанным.

Все мои незадачливые обидчики, ещё на первом году обучения поняли это и не пытались меня задеть в дальнейшем. На любую подлянку и гадость, я отвечала обязательно, из вредности умножив урон на два, а то и на три. Поэтому меня побаивались и не трогали.

Но, с другой стороны, это же Маркус, разве могу я причинить ему боль намеренно? Это как взять и отрезать себе палец или руку.

— Тетушка, — подтягиваю к себе колени и кладу на них голову. — ты знаешь семью Брэдшоу?

Нехорошие подозрения забрались в мои мысли и принялись там копаться, как дети в мешке конфет.

— Лорд Ричард Брэдшоу, делец и банкир, насколько я помню у него есть лавки и производство в Грэнвилле.

— А ещё поговаривают, что он планирует открыть новое дело, артефакторское бюро.

— У Ричарда Брэдшоу есть дети? — спрашиваю, но ответ очевиден.

— У него трое дочерей. Вроде как две постарше твоего возраста и малышка лет пяти.

Шестерёнки в моей тёмной головушке со скрипом крутятся, я морщусь от боли, но картинка постепенно выстраивается, причем нелицеприятная.

Что если: дядя Маркуса и папа его дурацкой невесты — партнеры. Последний визит к дяде встревожил Маркуса, и он мне так и не рассказал, чем именно. Партнёры открывают новое бюро в Грэнвилле. Отец дурацкой невесты — банкир и в артефактах разбирается плохо.

Маркус заканчивает обучение через год, и уносит из академии диплом и голубую мечту открыть свое дело.

В итоге все в накладе: дядя Говард имеет бюро в Грэнвилле и гребёт золотые, лорд Брэдшоу пристраивает дурацкую-невесту дочь и тоже гребёт золотые, Оливия получает перспективного и красивого мужа, Маркус исполняет мечту и управляет бюро при этом не испортив отношения с отцом и дядей, женись он на мне.

И только я в минусе, имея разбитое сердце, неуправляемых сумеречных стражей и лужицу крови на столе.

Внутри бушует тайфун, серый пыльный столб сносит все на своем пути. Сметает надежды на общее будущее, сносит к демонам самооценку, стирает доверие. Он разрывает прочную нить нашей связи, нас больше нет.

Почему судьба выбрала меня для этого испытания? Вздыхаю по-старушечьи и прошу ещё порцию пирога у тётушки Магды.

Ещё через два дня вернулась в любимую академию, ставшую мне домом и дала себе твердую установку:

1 Маркуса и Оливию игнорировать,

2 тренировать контроль над магией,

3 довести до ума новое плетение зеркального щита, над которым бьюсь уже с месяц,

4 никого не убить и не покалечить серьезно, работая над первыми тремя пунктами.

Моя соседка Мелинда радостно встретила меня, немного поругавшись на всех мужиков-собак приблудных, это ее слова если что, начала предлагать планы извращённой мести предателю с невестой, и настойку своей бабушки по-старинному очень секретному рецепту.

Мстительные планы я сразу отмела, а вот на настойку наоборот согласилась. Решили вечером позвать наших соседок Рину и Бьянку и отметить начало занятий. С этим уговором и распрощались. Мелинда сбежала к своему Эрику, а я направилась в библиотеку за книгами на новое полугодие и в столовую охотится на закуску к разъедающей желудок настойке.

С Маркусом и Оливией встретилась в столовой, но следуя первому пункту спокойно прошла к раздаточному столу. Парочка сидела за столиком и обедала, чинно и степенно. Демоны! Они что, уже двадцать лет в браке? Откуда это важность?

Моя природная вредность требовала реванша, нашептывая мне по-тихому метнуть в них заклятие несварения, слабенькое, но рабочее. И никто бы не заметил, в этом я мастер. Но, нет. Маркус вздрогнул как будто услышав этот подстрекающий шепот и вскинул на меня взгляд.

— Пункт первый, пункт первый, — бормочу себе под нос, прилагая усилия, чтоб не посмотреть в ответ.

Вспомнила свою боевую задачу, раздобыть закусь. На раздаче сегодня смешной рыжий паренёк, то ли Уилл то ли Билл, сын поварихи. Смущаясь, отводит взгляд, а я, наоборот, улыбнулась ему широко и открыто, чуть склонившись вперёд. Уилл слегка покраснел, очень мило на скулах и кончиках ушей, и потянул мне тарелку с мини пирожками. Тарелку я, конечно, взяла, но попросила его завернуть мне снеди с собой в бумажный пакет. Уилл быстро понял, что именно мне нужно и собрал все самое вкусное. Получив воздушный поцелуй в ответ, раскраснелся окончательно. Ну какой славный парень все-таки.

Собрание юных пьянчужек прошло весело и плодотворно. В самом начале вечера я наложила вето, на обсуждение Маркуса, дурацкой невесты и планов мести. Поэтому обсуждали мы каникулы, предстоящую учебу, ну и вскользь поругивали парней. Уже в процессе стало понятно, почему рецепт взрывной смеси хранился в тайне, потому как при должной известности и доступности это пойло могло служить оружием массового поражения. И мы поражались, и никакая сытная закусь не помешала напитку уложить четверых вполне взрослых девиц, вернее мы то были на ногах, но вот здравый смысл был усыплен. После уничтожения бутылки, дух странствий понес нас в таверну «Веселый адепт», за добавкой.

Девочки отмечали начало учебного года, и ничто не могло помешать девочкам уйти в разнос, ничто, но не никто. Мэтр Картон возник в самый эпический, не подходящий момент, мы почти добили двух пятикурсников. Ребята не подозревая, о тайном шабаше, позволили себе пару глупых шуток. Ну, а так, как слоган вечера все же постепенно съехал на «все парни козлы», схлопотали по самое не балуй.

Для начала мы вытащили их на задний двор таверны, ну, а там просто поколотили. И никакой магии. Что вы, мы не такие, только коленки и острые кулачки. Эти два смертника поначалу хохотали и слабо уворачивались, но в пылу битвы девочки разошлись и улыбочки постепенно свернулись, а побежденные обратились к здравому смыслу, но ребята не знали секрет настойки, и обращались в пустоту.

В момент когда враг был почти повержен и появился наш преподаватель по боевой магии. Одним щелчком пальцев раскидал всех по разным углам, и начал было выговор, но он то мужчина со стажем, и по нашим шальным глазам сразу понял, что говорить не с кем. Поэтому просто открыл портал в общагу. Напоследок он укоризненно покачал головой и вернулся обратно к парням.

На следующее утро я проклинала Мелинду вместе с ее бабкой, Маркуса с дурацкой-невестой, свой слабый организм, утро за то, что раннее, но больше всего ругала настойку. Голова болела ужасно, выпив зелье от похмелья и приняла неизбежное, нужно идти, учеба ждёт.

Но ждала меня не только учеба, Маркус караулил меня в коридоре, поставила зеркальный щит и прошла мимо. Плетение ещё сбоит, поэтому глаза у парня разбегаются, пытаясь уследить за тремя Алексиями каждая из которых идёт в разные стороны.

Такая свистопляска продолжалась неделю. Он караулил желая поговорить, а я выполняла пункты один и три одновременно. И Марка избегала и щит оттачивала. Все-таки этот разговор должен был состояться гораздо раньше, а теперь зачем? Нечего обсуждать.

В субботу день рождения отмечал наш сокурсник Влад Зотов, спортсмен, красавец, активист, празднование проходило в баре Freestyle. Костя был приглашен, его вообще звали всегда и везде, он весёлый, богатый и очень популярный.

Неожиданно для всех Костик потянул и меня с собой. По-началу было очень неуютно в компании, народ болтал, смеялся, девочки танцевали. А я сидела рядом с Костиком как приклеенная и стеснялась всего на свете. И своих очков, и неумения поддержать разговор, и ногтей без маникюра.

Перед выходом я тщательно заплела волосы в косу и замерла перед зеркалом. Обычная девчонка, волосы черные длиной до поясницы, почти всегда скрученные в косу. Маленького роста, щуплая. Грудь, ну вроде есть, если поискать. На лице крупные очки, за ними вечно растерянные голубые глаза. Ничего особенного во мне нет. Внешне самая обычная девчонка, не в меру впечатлительная, «с головой в облаках», говорят про таких. Удивительно, что Константин Вяземский вообще посмотрел в мою сторону.

Но вот сейчас сидя в баре он и не смотрит. Хоть я и нахожусь рядом. Ребята оживлённо обсуждали какие-то гонки, которые намечаются в нашем городе. Спорили о машинах и пилотах.

Странно почему водители гоночных машин называются пилотами? Потому что летают как сумасшедшие, наверное. Моё воображение сразу нарисовало картину, как на очередном трамплине авто не возвращается на землю, а продолжает свой полет над землёй. Эх, красиво.

Несмотря, на то, что никто не обращал на меня внимания, мне было интересно. Ещё никогда я не бывала в такой большой компании.

Пару раз с Татьянкой ходили в бар на ее день рождения, вот и весь мой опыт. Ребята гуляли до полуночи, я внимательно слушала и наблюдала. Интересно, смогу ли когда ни будь так же свободно чувствовать себя в этой компании?

Но под конец, все же стало скучно, хотелось домой и спать. Костик немного перебрал, но все равно вызывается меня проводить. На улице было холодно, ноябрь в этом году выдался снежный и щедрый на морозы. То ли прогулка, то ли температура воздуха немного выветрила алкогольный дурман из Константина, и к моему дому он дошел уже вполне ровным шагом А у подъезда…. У подъезда он меня поцеловал!

По-настоящему! Запах алкоголя был немного неприятен, но это мелочи. И ещё я абсолютно не знала что от меня требуется, что делать с языком например. Мне свой куда девать? Не мешать парню или тоже попытаться проникнуть в его рот? Пока я размышляла, поцелуй закончился. Костя широко улыбнулся.

— Какая ты …ромашка! — поцеловал на прощание в лоб, как ребенка и ушел.

Я поднялась на свой этаж на дрожащих ногах, с третьей попытки открыла дверь, в голове будто поселилась обезьянка бьющая в музыкальные тарелочки. Все мысли куда-то спрятались, осталась не музыкальная мартышка и глупая улыбка на лице.

После дня рождения Влада мы с Костей стали парочкой официально. В академии сидели рядом на многих парах, вместе ходили пить кофе и держались за руки у всех на виду.

Жаль, что за пределами вуза мы почти не виделись, настало тяжелое для студентов время, все засели за курсовой проект, и мы не исключение. Я собирала материал с начала учебного года, теперь мне предстоит все это объединить и систематизировать, в читабельный и интересный текст. По-хорошему работы на неделю, а до сдачи целый месяц. Поэтому не спешила, дорабатывала, переписывала, делала наброски.

Вечерами ко мне забегала Татьянка, и мы гоняли чаи и обсуждали парней. С Танюшей мы дружны со школы, в детстве я была частой гостьей в их доме. У подруги мировые родители, творческие люди без царя в голове.

Отец скульптор, специализирующийся на нестандартных материалах. Для своих творений дядя Паша чего только не использовал, проволоку, бетонные блоки, пенопласт, резину, пакеты, картон, даже детские памперсы. Над фигуркой младенца переростка из этих самых памперсов мы угорали с подругой две недели. Каждый раз заходя в мастерскую, не могли удержать идиотского смеха. Что не помешало композиции с громким названием «пупс» получить приз на какой-то выставке.

Мама Тани занималась духовными практиками, и по полгода пропадала в Индии, где пыталась постичь себя и «родить в себе женщину». Ее семья стала мне совсем родной.

Меня же воспитывала бабушка, добрая и душевная женщина, всю жизнь проработавшая в библиотеке и привившая мне любовь к чтению. После ее смерти мне досталась квартира, где я сейчас и жила.

Денег на жизнь подкидывал отец, ушедший из семьи давным-давно, но исправно помогавший мне деньгами. По началу мы с ним общались, ещё до смерти мамы, но примерно пять лет назад он с новой семьёй переехал в Канаду и общение свелось к нечастым звонкам по Скайпу и поздравлению с новым годом и днём рождения.

После смерти бабушки два года назад, отец стал переводить немного больше денег. На скромную жизнь хватало, а в следующем году я планировала найти подработку.

В этот вечер Танюша была немного встревожена, она расспрашивала меня о Костике, насколько серьезно он настроен. Я отмахивались и говорила, что замуж пока не зовёт. Не хотелось обсуждать с ней парня, Танюша почему-то невзлюбила Костю с первой минуты. И всегда искала в его действиях и словах подвох.

— Танюша, ну ты же понимаешь, что обижаешь меня этим.

— Сашка, ну вот не начинай. К тебе претензий нет, но парень скользкий.

— Когда ты ищешь в нем подвох, я начинаю думать, что меня нельзя полюбить просто так, только с тайным умыслом.

— Конечно я не красавица из журнала, но мне все-таки обидно, не страхолюдина все же! — моя самооценка хромала на обе ноги, но я старалась как говорят «беречь лицо».

— Глупая! Какая страхолюдина! Ты милая и симпатичная, и тебя, конечно, можно полюбить просто так!

— Просто твой Константин муд… хм, мне кажется, ему подходит другой типаж девочек. Раскованные и яркие, вот. А ты не такая, ты в сто раз лучше!

В таком ключе протекали наши разговоры о моем парне.

Через неделю Костя пришел в академию очень хмурый и задумчивый. На вопросы отмахивался.

— Не бери в голову ромашка. Временные трудности, я все решу. Саша хватит меня пытать, пойдем по кофейку вдарим.

Ещё через два дня он сдался и выложил все как есть. Оказалось дело в курсовой. Костя устроился на подработку вечерами и не успевал ничего толком написать.

— Подработка? Но я… Я думала у вас состоятельная семья, и родители тебя обеспечивают. — Мы были у окна напротив аудитории, я сидела на подоконнике, а парень упершись на него локтями задумчиво смотрел на заснеженный двор.

— Нет, Саня. Я сам хочу работать. Надо начинать. Нельзя всю жизнь сидеть у них на шее.

— Ну да, тоже, верно. — совесть начала шевелиться, сама же давным давно хотела найти подработку, а живу на папины деньги. А Костя вот, он какой, стремится к самостоятельности, с него хорошо и мне бы взять пример.

— А где ты подрабатываешь?

— А, так охранником в ночном клубе, Сашка Демьянов устроил. Он там тоже работает на входе, фейс-контроль.

— Ага поняла, а что с курсовой то делать?

— Поможешь? — посмотрел внимательно прямо в глаза.

Договорились, что три вечера в неделю Костя приходит ко мне и мы работаем над курсовой, в те дни что он на смене, я пыхчу над ней самостоятельно.

В один из вечеров, мы забросили надоевшую курсовую и увлеклись поцелуями. Постепенно ласки становились все откровенней и настойчивей, я немного стеснялась и пыталась натянуть обратно задранную маечку. Но под напором любимого парня все же сдалась. Мне было немного страшно, но жутко интересно.

Этой ночью мы стали близки, он был моим первым мужчиной, моим самым лучшим, самым родным в этом мире. Я чувствовала, что отныне принадлежу ему, а он только мой. С ощущением счастья я уснула.

Утром на свежую голову, пыталась разобраться, что чисто физически принесла мне эта ночь. Я не чувствовала сильной боли, но и полетов от наслаждения тоже не было. Скорее мне нравилось, что Костику в кайф. Ничего похожего на то, что описывают в женских романах, по типу заезд, волн разной величины и взрывов я не почувствовала. Наверное, это приходит с опытом, надо будет ещё потренироваться. Румянец залил мне лицо только от одной мысли. Костя ушел рано утром, чмокнув сонную меня в макушку и оставив досыпать.

В понедельник в академии, мы вели себя как ни в чем не бывало и не связывала нас вовсе, некая постыдная тайна.

Следующие четыре дня Костя работал без выходных подменяя друга, а я основательно засела за его курсовую.

Я все-таки попалась и поговорить пришлось. Ну как поговорить, я больше молчала и поражалась как многое можно не видеть в человеке, смотря на него сквозь призму влюбленности. А Маркус изливал душу.

Сегодня наконец пошел снег. Я вышла прогуляться. Медленно бредя по аллеям парка при академии, я вслушивались в хруст снега под ногами и подставляла лицо медленно падающим хлопьям. Я люблю снег, мне нравится ощущение покоя, которое он приносит. То, что нужно моей буйной и вредной натуре, немного спокойствия и холода.

Расчистив место на дальней лавочке, я уселась, немного стекла по ней вытягивая ноги и откидывая голову на спинку. Уставилась в небо. Снежный танец зачаровывал.

Вдруг подумалось, что медленное движение снежных хлопьев похоже на вращение пылинок в луче солнечного света. Неторопливое и затягивающее, зовущее с собой, плыть также в луче солнца или в морозном хороводе. Бездумно и свободно.

Рядом на скамью плюхнулся Маркус, ну вот подставилась, расслабилась и потеряла бдительность.

— Лесси.

Сижу не шевелясь дальше.

Нет дорогой ты утратил это право, назвать меня так, по-родному. Марк кажется понял.

— Алексия, пожалуйста. — тянет с неохотой.

Не меняя позиции, я повернула голову.

Мой Маркус исчез, передо мной сидел незнакомец. Его глаза больше не лучились нежностью и смотрели настороженно. Под ними залегли тени от недосыпа. Лицо похудело будто? Почему-то скулы казались слишком острыми, и любимые мною ямочки на щеках исчезли.

Как непривычно и горестно видеть его таким, словно далекое эхо прежнего солнечного паренька.

— Ты плохо спишь? Пришли Питера, и я передам ему зелье для сна.

Он только смотрит и молчит. Кажется, что он собирает все внутренние резервы смелости и красноречия, чтобы начать разговор.

Наконец решается и выдыхает, открывает рот, чтоб начать, но я перебиваю:

— Ты когда ел в последний раз?

Нет желания разговаривать с неизвестным, верните моего Маркуса и мы побеседуем. Чувствую и сам Марк вернутся не прочь, но не находит обратной дороги, заблудился бедняжка в своих хотелках.

— Лесси я…

— Алексия, — поправляю строго.

— Алексия, я люблю тебя. — он почти шепчет.

— Но? — руки чешутся стукнуть его чем-то тяжёлым.

Далее следует исповедь. Его отец с дядей уже год, как сватают ему Оливию.

Какое совпадение надо же! Уже год как мы стали с любимым близки, и я периодически остаюсь в его комнате на ночь. Горько осознать, он знал что все может закончится именно так и наслаждался мной и моей любовью до дна, это подло.

Хочется закричать: «— А я? Ты вообще думал обо мне? Как мне быть дальше?»

Родственники давили, Марк говорил, что выберет невесту по сердцу. Но, лорд Брэдшоу совершил ловкий маневр и предложил партнёрство. Причем не лорду Говарду, как я думала, а Маркусу как будущему зятю. И его оборона пала под тяжестью внезапно обретшей плоть мечты открыть свое дело. Любимый отказался от меня.

И там в далёкой и теплой оранжерее он уже принял решение. Парень целовал меня, говорил, что будет скучать, зачем??? Может прощался…

Я долго думала над его поступком. Крутила в своей голове и так и эдак. Пыталась пришить ему все грехи мира. Предательство — возмущало и ранило. Но ведь он мне ничего не обещал!

Мы не говорили о том, что поженимся, не строили планы на будущее. Мне казалось это очевидно и естественно, нечего тут обсуждать. Я люблю его, он обожает меня, и мы пойдем по жизни вместе, крепко держась за руки. В моей картине будущего не было места выгоде, просчету и предательству.

Тут природная немногословность сыграла против меня самой. Но видимо в его голове все выглядело иначе. И кто виноват? Получается, что я! Сама обманула себя. Упиваясь влюблённостью, беспечно настроила планы в своих мыслях, не проверив есть ли под ними фундамент. Гостеприимно распахнула душу, заходи мол милый друг. Твори тут, что хочешь. И он творил, любил, окутывал нежностью, лишал воли и остатков разума в жаркие ночи.

А в перерывах мечтал о своем артефакторском бюро и безбедной жизни.

Объективно его вина лишь в молчании, он не обязан был выбрать меня, но должен был сказать мне все тогда, в этой треклятой оранжерее, окутанной дыханием весны. Держа в ладонях мое лицо и глядя в глаза. Убить меня правдой ещё там. Уведомить о своем выборе, но струсил. Пожалел меня? Пожалел себя? Не нашел в себе решительность? Ответов нет. Поэтому мне досталась безликая газета и лужица крови над объявлением.

Смотря на него сейчас, под снежным танцем, я понимала, что все ещё люблю. Так странно …. Что же тогда изменилось? Наверное, ушло уважение. Я не могу его больше уважать как раньше, вот в чем дело. И верить.

Но разве можно любить без уважения? Наверное нет. По инерции меня всё ещё несёт, но вскоре я остановлюсь. И тогда любовь умрет.

Я уже замёрзла, щеки покалывает от мороза и пальцы сгибаются с трудом. На улице заметно темнеет, и начинают загораться жёлтые магические фонарики.

А парень все говорит и говорит. Пытаясь убедить меня, да и себя до кучи, что все это нормально, так поступаю взрослые люди. Взвешивают, обдумывают, анализируют.

Его скулы раскраснелись от холода, глаза лихорадочно блестят. И он очень красив в этот момент, не портят его синяки под глазами и впалые щёки. Несправедливо как-то. Я, например, стала временами шарахаться от зеркала. Сплю хорошо, питаюсь по расписанию, хожу на медитации. Но взгляд абсолютно дикий, как у убийцы. Может действительно попробовать те капли, что хвалила Мелинда. Она утверждает, что даже мои черные глаза окрасятся небесной лазурью после этого чудо-средства. Эх, наверное, попробую.

Вынырнув из своих мыслей, возвращаюсь к разговору. Марк молчит и смотрит на меня, глаза блуждают по лицу. И что же ты ищешь? Одобрения? Или пытаешься запомнить меня, отпечатать в памяти каждую ресничку и маленькую родинку над бровью?

— Лесси, моя Лесси, — протягивает руку к моему лицу, но замирает, услышав рычание.

У моих ног сидит страж. Хм вовремя. Может назвать их? Дать им звонкие и хлесткие клички?

— К-кто это? — Маркус был ошарашен, он даже прикрыл рот ладонью, в таком знакомом жесте.

Сюрприз, сюрприз, хмыкаю по себя.

— Мой страж.

Удивленный взгляд на пёсика.

— Маркус своей лаской ты разбиваешь моё сердце, за это он разорвет тебе горло, если, ты все-таки дотронешься.

Его рука падает на колени. Мне надоело мёрзнуть и страдать, поэтому спрашиваю в лоб: " — Чего ты хочешь от меня?"

— Ох, Лесси не знаю. Прощения. И ещё понимания, я хочу, чтоб ты поняла, что мною движет. Я не могу, не могу отказаться от своего будущего! — почти кричит Марк с отчаянием.

— Нет, — я поднимаюсь. — но за сонным зельем кого-то пришли, это все что я могу тебе предложить. — говорю ледяным тоном.

На следующую неделю на охоту вышли уже двое, Маркус и Оливия. Коридоры академии даже безлюдные на первый взгляд, стали опасными. Переговорщики поджидают меня в столовой, у входа в аудитории и даже под дверью общей душевой. Занятно, но они ни разу, не пересекаются. Как они так умудрились? Составили расписание?

Моё настроение было стабильно ниже нуля, невозможно отвлечься и выкинуть их из головы. Навязчивые воспоминания кружились в ней, исполняя какой-то дикий танец. Грели отчаянно замерзающее сердце.

С теплотой вспоминала, что, как-то на втором курсе мы решили пробраться в лабораторию и сварить веселящее зелье.

Действие происходило, конечно ночью. В операции участвовали мы с Марком, Мелинда и ее парень Эрик, сосед Маркуса Питер и его сестра Триша. Попасть в лабораторию мы решили через окно, и потом открыть дверь изнутри.

Меня как самую маленькую заслали быть отмычкой.

Питер стоял на углу здания на карауле. Чуть дальше в кустах в начале аллеи сидели девчонки с Эриком. Мы с Марком маялись возле окна.

Сев ему на плечи я ловко открыла створку при помощи маленького складного ножа. Оконце было маленьким. И по всем прикидкам пролезть в него могла только я, как самая мелкая. Не учли мы лишь одну крохотную деталь. Я была не совсем проворной и очень неуклюжей. С ловкостью картошки и грацией свежего зомби. Наши шансы стремительно катились к нулю. Маркус подпихивал меня под попу и я, кряхтя как старушка пыталась пролезть в это издевательское оконце.

Застревание было закономерно. Помню тогда сильно разозлилась, ну кто делает такие окна, а потом прикинув как это выглядит со стороны, хохотнула. Пытаясь дать заднюю и вылезти хоть куда-то, я уже откровенно хихикала. Марк стойко держался и тянул меня за одну ногу, второй я почему, то отбрыкивалась, считая помощь неуместной. Минуту спустя мой хохотун переполз и на него, не иначе как по той самой ноге. Когда же он вызволил меня из оконного плена вы оба откровенно ржали, провалившись на траву. Позже Эрик сделал нам выговор за срыв операции. А Марк угрожал заняться моим физическим воспитанием, и воплотил свой замысел, гоняя меня вечерами по полигону, как молодую козочку.

Крутя в голове такие воспоминая и уворачиваясь от хитрых засад этой парочки, незаметно для себя отполировала плетение зеркально щита до совершенства.

Оливия выловила меня в аудитории перед занятием, бежать было поздно, да и скоро начнется лекция, я тяжко вздохнула, и поставила щит.

Ее взгляд расфокусировался, пытаясь из нескольких отражений выбрать оригинал. Потом она плюнула на это и стала смотреть на ближнее к ней. Но не угадала, и с умным видом заговорила куда-то в мой рукав. Дурацкая невеста взывала к моей совести и сыпала угрозами, я ошалевшая от такого напора, не понимала суть ее претензий.

Объективно Оливия была красавицей. Золотые кудри обрамляли лицо, с мягким овалом. Голубые глаза, яркие пухлые губки, не девушка, а куколка. Картинку немного портил ее высокомерный вид и некоторое жеманство. Но в целом Маркусу повезло, наверное.

— Алексия, имей гордость! Ты вцепилась в Маркуса как клещ, он не любит тебя! Он сделал свой выбор и это я! — вот так вот подбородок вздернут, глаза горят, очень артистично, но мне это зачем?

Мы с рукавом хранили молчание.

— Отпусти его! Не смей давить на его совесть! — вот откуда, в этой кукле столько отчаянной смелости, неужели забыла, что давить на некромантов не стоит. Но надо держаться, не хватало еще показать, насколько мне больно и обидно.

— Отпускаю, не давлю. Исчезни Лив. — Я не спеша достала книгу и тетрадь для конспекта.

— Ты должна с ним поговорить!

— Пресветлый, да о чем?

— Скажи, что понимаешь и отпускаешь с миром! — змея моей злости начала осторожно распускать кольца и поднимать смертоносную морду.

— Это, ложь, — хмыкаю и веду плечом. Глаза Оливии пытаются отследить движение и снова сбиваются в кучу, это уводит эмоции в другой спектр и место злости и глухого раздражения занимает недоброе веселье.

Оливия выговаривает мне дальше, о долге друга! М-да дружочек. О женской солидарности и прочей чуши. Я развлекаюсь, пожимая плечом и поднимая руку что бы почесать нос. Девушка почти безумно крутит глазами и распаляется все сильней.

Дабы отвязаться бью на поражение: " — А давай дружить?"

— Ты серьезно? — почти вопит бедняжка. Да чего же ты такая нервная.

— Нет.

— Тебе говорили, что ты гадина?

— Говорили.

— И что? — округляет глаза Оливия.

— Они пожалели, — улыбаюсь широко и немного хищно.

Девица слегка бледнеет и отодвигается вместе со стулом. Эх, все- таки дурная слава некромантов — это сила. Си-ли-ща, я бы сказала.

Нас прерывает мэтр Нельсон, наконец милосердно зашедший в аудиторию.

— Мы не договорили, — почти шипит и тряхнув шикарными волосами так и уходит моя несостоявшаяся подруга.

И не надо, мысленно ей отвечаю и открываю учебник.

Через два дня в перерыве меня отозвала в сторону смутно знакомая девушка, в упор не помню её имя. Память подкинула ее образ под ручку с Питером, соседом Маркуса на паре вечеров.

Мы забились в какой-то пыльный закуток под лестницей, и девушка воровато озираясь, прошептала:

— Алекс, я хорошо к тебе отношусь, и ты всегда была ко мне добра.

С удивлением подняла глаза, тщетно пытаясь припомнить свою доброту, она помялась покусывая губы.

Наконец рыжуля решилась: " — Это Оливия. Моя старшая сестра учится с ней в одной группе, и одна из подружек по секрету …"

— Хм, давай без вступления, — попросила шепотом.

— Ладно, Лив в бешенстве, ты ей мешаешь, и она замышляет какую-то пакость. Она глупая, но злая. Будь осторожной. Слегка пожала мне руку и выскользнула из укрытия.

Вот так поворот. Я ей мешаю.

Погода не радовала, снег превратился в грязную ледяную полосу препятствий, пройтись по ней сплошное удовольствие. Вот и мы наслаждались, топая с однокурсниками в наш «огородик».

Ещё на первом курсе, во время практических занятий, Кельвин наш вечно хмурый сокурсник, зайдя на полигон с кладбищем ляпнул, «милый огородик». Мы, конечно, нервно поржали, но название прижилось.

Немного позже, на одной из вечеринок, я пытала пьяненького Кельвина, почему «огородик»? Из его путанных объяснений, выяснилось. Что наши милые зомбята, напоминают ему овощи, преимущественно корнеплоды, морковь там, картофель и прочую репу. Ну, а погост по аналогии тянет на «огородик». То ли выпитое дало знать, то ли мысленные выкладки Кельвина меня добили, но почувствовав поступающую тошноту, я свернула тему, и больше к нему с расспросами не лезла.

Вот и сегодня топаем мы с ребятами на «огородик» страховать первокурсников. У них начались практические занятия, и обычно это довольно веселое зрелище, если бы не гадкая погода.

Я иду рядом с Кельвином, скользя и постоянно за него хватаясь, он уже в третий раз предлагает сесть ему на плечо и не мельтешить. Соблазн велик, но уж больно рослый парень, а дорога скользкая, если упасть с такой верхотуры можно переломать себе ноги. И я пасую. Рик и Гранд, вяло переругиваясь плетутся позади.

На кладбище по-началу всё идёт предсказуемо.

1 Молодёжь поднимает зомби.

2 Пытается упокоить.

3 У них ничего не выходит, и они с криками носятся по кладбищу, сталкивая друг друга, а иногда и ошалевших от такого расклада покойников.

Я, сидела на высоком саркофаге и болтала ногами, рядом со мной Кельвин облокотился на него спиной и локтями.

Рик и Гранд стояли, недалеко охраняя ворота, чтоб никто не сбежал за пределы контура. Ни зомби, ни тем более адепты. Они выкрикивали обманные советы, подначивали зомби слабыми магическими импульсами, и ржали как кони. Помогали ребятам как могли в общем.

Мэтр Бэрроуз, почёсывая подбородок со скучающим видом плёл пятый аркан одной рукой, и примеривался к зомбятам. Кельвин решил завести сложный для него разговор.

— Как съездила домой?

Насторожилась, зная куда он ведёт.

— Нормально съездила, чего и тебе желаю. — проследила глазами за великолепным арканом нашего декана, спеленавшем сразу три умертвия.

— Артефакт?

— Он признал меня достойной наследницей. Теперь родовой дар со мной.

Понятно, что для Кельвина тема болезненная. Он бастард, рождённый вне брака. И по иронии судьбы единственный живой наследник. Летом ему предстояла поездка в замок отца и проверка артефактом рода, у них это какой-то клинок из жутко редкого материала. И он переживал, примет ли он его или отвергнет как, когда-то семья отца. Пока я рассказывала ему коротко о сути проверки, мы отвлеклись и упустили момент.

Один из ребят первокурсников в своем забеге взял курс прямо на нас, за ним бежал набравший разгон зомби. В какую-то секунду парень споткнулся и полетел прямо на меня, расставив руки для нежных объятий.

Кельвин одной своей лапищей оттолкнул меня и второй поставил щит. Красоту и правильность щита оценить не успела так как слетела спиной вниз с саркофага.

Состыковка затылка с мраморным надгробием прошла успешно и меня вырубило.

Я пришла в сознание уже находясь в лекарском крыле. Здесь было тихо и пахло лекарствами. На высокой кровати лежать конечно удобно, но скучно. Интересно, чем все закончилось на кладбище?

На удивление ничего не болело, лекарь отлично поработал. Исцеляющее плетение удивительной точности и красоты покрывало мое тело мерцающим коконом. В восхищении полюбовалась, но все равно скучно.

Через час меня отпустили, наказав беречь голову и освободив от занятий на сегодня. Оказалось Кельвин полный раскаяния принес меня в лекарское крыло на руках, и ушел выносить неуклюжего первокурсника и его друга зомби. Хе-хе, вот уж кому не позавидуешь.

В коридорах было пусто и тихо. Подумалось может сходить в библиотеку, давно хотела взять книгу о менталистике и ментальной магии, но голова все же немного кружилась, и ноги свернули в общежитие. Я почти дошла до своей комнаты, как меня снёс ураган по имени Маркус.

Прижимал меня к себе так крепко, что кости почти трещали, отпускал, заглядывал в глаза. Опять прижимал, быстро целуя лицо не разбирая, глаза, нос, щеки, губы. И шептал как в бреду:

— Лесси, малышка, мое сердце, как ты? Я как узнал…так сразу… а ты …там уже нет…Кельвин сказал…я так испугался…твоя голова …

И все это в вперемешку с иступленными поцелуями. Слезы катились из моих глаз, и я абсолютно не понимала, что же делать. Нужно было оттолкнуть его, но не было ни сил, ни желания. И где же мои стражи, хотелось бы знать? В «огородике» понятно, там охранный контур не пропустил, а сейчас что? Неужели стены академии их не пускают?

Почему-то пришла в голову мысль, что со стороны я выгляжу жалко. Стою реву в объятиях предателя и позволяю ему себя целовать и вообще думать, что у него есть такое право. Право на меня, на мои слезы и поцелуи.

Злость заполнила душу, накрыла тьмой, и я доверилась умению внутри меня, оно точно не моё, новое, не знакомое. Может это знание пришло ко мне с родовой магией, опыт предков? Не было времени разбираться. Я закрыла глаза, развела руки и позвала тени. Я и есть тень, быстрая, незаметная, скользила вместе с ними, смотрела за них.

В коридоре стало темнее, тени от предметов удлинились, загустели и начали движение. Они ползли к хрупкой заплаканной фигурке. Парень вскрикнул и в страхе отступил на шаг. Тени окутали девушку, обняли мягкими лапами, закрывая от мира полностью. Через миг, они опали на пол как сброшенное одеяние, и втянулись углы и доски пола. В коридоре остался только ошарашенный светловолосый адепт.

Открыла глаза уже в своей комнате, просто вышла из самого темного угла.

Ух ты! Я и так могу!

Поплелась к кровати и упала ничком. Слезы катились непрерывным потоком. Маркус, вот дурак ну и что ты наделал? Со мной, с собой? Стоило оно того? Не переплатил ли ты любимый?

Через два дня был выходной, и видя моё угнетенные состояние Мелинда вытянула меня в город развеяться.

Наше любимое кафе встретило травяным чаем и вкусными пирожными. Потом подруга затянула меня на ярмарку, и стало неуютно от большого скопления людей. Здесь было шумно и суетно, пахло карамелью и выпечкой. Воздух пропитался праздничным настроением.

Мы обходили торговые ряды, глазея на ненужные нам товары, поели обжигающие сладкие колечки, политые сиропом, и увидели представление кукольного театра. Настроение немного выравнилось и убивать теперь хотелось гораздо меньше.

Мелинда потянула меня к шатрам фокусников, силачей и гадалок. Последний был особо интересен. Какой девушке не хочется погадать на любимого? Мм… дайте подумать, брошенной например! Отступать было поздно и я пошла за Мелли влекомая её любопытством.

В темном шатре, заплатив по три медных монетки, мы прошли за полог. Тут было очень атмосферно, свет приглушен, то тут то там горят свечи. За круглым столом сидела женщина, не определяемого возраста, лицо старое и в то же время молодое? Странное. На нем нет морщин, но глаза выдавали возраст. На женщине была простая одежда, очень недорогая. Но на пальцах я заметила пару перстней, редкой красоты, старинных и очень дорогих. Удивительно, эта женщина была сплетена из несоответствий. Первой погадать вышла подруга, конечно, вперёд красавица, а я смотрела со стороны.

Гадание проходило на диковинных картах, больших со странными рисунками и надписями. Некоторые изображения откровенно пугали. Как, по заказу девицу ждёт большая любовь, выгодный союз и счастливое известие. Ну да, ну да. Даже скучно стало. Но, Мелли осталась в восторге. Эх, подруженька.

Когда пришла моя очередь, гадалка убрала карты и поставила на стол стеклянную сферу, мутного светлого цвета. Внутри сферы, что?

Это что какой-то дым? Туман? Газ? Мой пытливый ум лихорадочно накидывал версии, до того момента пока из тумана не сформировался оскал черепа. Я изумлённо заморгала и подняла глаза на женщину, крик застрял в горле, ее глаза …. Эти глаза были такого же цвета, как и сфера в ее руках. Молочно-белые с завитками тумана или газа или демоны знают чего. Они пугали, появилось желание залезть под стол и закрыть глаза и уши. Но моя попа точно приросла к стулу. Когда гадалка начала говорить, ее голос звучал глухо, будто через силу:

— «Время истекло.

Твоя судьба за гранью, она ждёт.

Слушай мертвых.

Ищущий отдаст свою кровь.

Спаси, сердце в твоих руках.»

— Что? — я едва выдавила из себя вопрос.

Брр, мурашки по коже, вроде и бред, но жутко. Даже мое некромантское сердечко сжалось от страха.

Странно все это. Очень путано и непонятно. Когда мы кинулись к гадалке с вопросами, оказалось она ничего не помнит.

— Через меня говорят высшие силы. — голос полный торжественности и превосходства.

— Что? Какие это?

— Те, что управляют людскими судьбами и равновесием миров.

Так, очевидно, женщину понесло, пора уходить.

По дороге в академию размышляла, это было самое странное предсказание в моей жизни. У меня имелся некоторый опыт в этом вопросе. Несколько раз отрабатывая наказания я попадала к прорицателям, но ничего подобного не слышала.

Тут стоить пояснить, адепт, нарушивший правила академии, отрабатывал наказания своим трудом. Это могли быть работы в столовой, библиотеке, лабораториях или оранжерее.

С моей тягой к соблюдению правил и шилом в попе, я отметилась везде. Пару раз даже пришлось чистить полигон после занятий боевиков.

Но самой частой отработкой была помощь адептам других факультетов в качестве расходного материала или подопытного кролика в случае лекарей.

У прорицателей я бывала два раза. У первого и пятого курса. С первым все понятно, сиди и слушай беспрерывный поток сознания юных энтузиастов. Одна опасность свернуть себе челюсть от бесчисленных зевков. А вот с пятым было даже интересно. Предсказания сыпались вполне правдоподобные, местами очень точные. Так одна девушка предсказала мне «боль любимого». И примерно через неделю, на полигоне, где Маркус тренировал мою ловкость и силу, случился казус. Пытаясь отточить боевые приемы, я ловко вывернулась из захвата и случайно боднула парня головой. Разбила губы в кровь и вывихнула ему челюсть. Спасибо лекарям, парню быстро помогли.

Моё раскаяние было огромным как море. Этой же ночью, я так увлеклась заглаживанием вины, что Маркус в шутку предложил превратить это в нашу маленькую традицию. Сначала я его калечу, потом раскаиваюсь. Так предсказание сбылось.

Но запомнилась мне Кэссия. Высокая худая девушка с каштановыми волосами и отрешенным взглядом серых глаз. Даже среди чудаковатых прорицателей она считалась белой вороной, погруженная в себя полностью. Кэс ни с кем не дружила, но при этом у нее был жених, симпатичный улыбчивый юноша с лекарского. Она отменно училась, при том, что предсказания выдавала редко. Но мне повезло. В день моей отработки у Кэс случилось видение.

Она выдала то ли детский стишок, то ли деревенскую страшилку, но при этом на бледном лице глаза ее закатилось почти полностью, вытянув руку она указывала на меня дрожащим пальцем.

А в следующий понедельник, я услышала тот фатальный для меня разговор. На большой перемене зайдя в пустую аудиторию, присела за лекторскую кафедру и развернула свой бутерброд, принесённый из дома.

Кости сегодня не было и поэтому обедала я одна. Салфетка противно прилипла к хлебу, и я принялась ее отдирать, держа бутерброд двумя пальцами. В какой-то момент пальцы неловко перехватили и бутер полетел на пол. Тихо ругаясь, нырнула за ним под кафедру. Ловкость моё второе имя.

В этот момент дверь открылась, и кто-то зашёл в аудиторию. Хотела подняться и засветить свое присутствие, но услышала характерные звуки поцелуев. Вот блин. И что делать? Раз закрылись в пустой аудитории, значит не афишируют свою связь.

Показаться им на глаза сейчас, нажить себе двух врагов. Нее, мне это не нужно. А вдруг это вообще преподаватели? Тогда мне крышка. Эх, придется переждать, скоро конец перерыва не будут же они и дальше развлекаться. И тут раздался родной голос.

— Ты опять меня дразнишь? — такой вкрадчивый, слегка сиплый.

Раздался громкий шлепок. Ээээ это что, пощёчина? Костя залепил кому-то пощечину?

— А что мне остаётся делать?

Голос игривый, нараспев. Опять пыхтение и звуки поцелуя. Осторожно выглянув, вижу Костю и Настю Смирнову из параллельной группы, пара целуется рука парня под юбкой гладит девичью попу.

Господи, Сашка, ну ты и дура, какая пощёчина? По заднице он ее хлопнул, по заднице. Прячусь обратно и пытаюсь сделать вздох, так соберись немедленно и глотни чертов воздух.

— Мне надоело, что ты таскаешься к этой серой мышке! — говорит капризно Настя.

— Зато остальные вечера, я провожу с тобой! — парень пытается успокоить ревнивые порывы подруги, попутно облапив все выпуклости. Опять шуршат одеждой.

— Все, я хочу все вечера! Скажи ей, что тебя взяли на работу на две смены.

— Нет Настёна ты не понимаешь, я должен контролировать написание курсовой. Если перестану появляться, она никогда её не закончит. У меня все под контролем.

— Долго ещё? — голос становится требовательным.

— Неделя, осталось совсем немного.

— Между вами точно ничего нет? Я ведь могу и приревновать! И тогда ей не поздоровится! — мой рот даже приоткрылся в изумленной букве о. Мне угрожают?

— Нет малышка, между нами, ничего. Пару раз в щеку поцеловал, чтоб не сорвалась и все. Закончим с курсовой, и я буду весь твой.

— Обещаешь? — и опять капризный голосок, как будто ей пять и она просит новую куклу.

— Клянусь!

Снова сопение и поцелуи.

Вот так забив последний гвоздь в крышку моего гроба они покинули аудиторию спустя пару мгновений.

Я просидела на полу ещё с час, благо пар здесь сегодня больше не было. Уставившись в одну точку, уговаривала себя подняться и пойти домой. Самовнушение сработало из академии я все-таки вышла, но вместо того, чтоб пойти домой, бездумно шаталась по городу. Наверное, не хотела видеть эту дурацкую курсовую из-за короткой все завертелось, да и постель, как свидетельство моего падения. Бредя в синих сумерках, вспоминала детали разговора, просто не могла поверить в услышанное.

Неужели все из-за работы, да блин заплатил бы и купил, не бедный ведь студент. В интернете полно объявлений там тебе и курсовую и доклад, и даже дипломную за деньги накатают. Тогда почему я?

Это что он меня два месяца обхаживали из-за жалкой курсовой? Вспомнила самый первый проект, который помогла ему написать. Потом что, эссе было точно, пару тройку рефератов тоже, ааа ещё же проект по истории скульптуры, как я могла забыть. Муторный и неинтересный, как и сам предмет. И презентация, вместе лепили ее на моем стареньком ноуте, Костик в основном монтировал и искал подходящие изображение, а весь текст был на мне. Ну, что же за два месяца совсем неплохо.

Пытаюсь вспомнить была ли хоть одна работа, которую он сделал сам от и до, за эти два месяца. Выходит, что нет. Хорошо, ладно, влюбил в себя девчонку, заставил на себя батрачить, но в постель зачем тащить? Совместить приятное с полезным.? Вот тебе Александра подарок к новому году, можешь не благодарить. Стало гадко, в голове зашумело. Тошнота волной поднялась к горлу. Это же мерзко! Мерзко так использовать чужое доверие! Я ведь ничего плохого ему не сделала! Доплелась домой только вечером. Сразу провалилась в сон, не став даже раздеваться или ужинать.

Утром я ожидаемо проспала, вскочив принялась метаться по комнате в поисках свежей одежды, папки с этюдами и других не нужных мне вещей. Потом резко застыла будто врезавшись в невидимую стену.

И на меня свалился весь вчерашний день, предательство Кости, его слова и обещания Насте, свое собственное ощущение ничтожности. Меня просто использовали, а я как наивная дуреха влюбилась и настолько поверила в себя, поверила, что такой как Костя может быть моим парнем. И меня наконец прорвало. Я рыдала взахлёб, срываясь на судорожные вздохи, так долго и горько я последний раз плакала, когда умерла мама. Тогда казалось, что мир съежился и почернел, и он давит, давит на меня своими стенками. И все мое отчаяние вырывается из меня этим плачем.

И вот опять мой мир меня подвёл, стены давят, складываясь как шалаш, и свет постепенно меркнет, под их натиском. Я сижу на полу сжавшись в комочек отчаяния и страха.

Через целую вечность по моим ощущениям и примерно час по нормальному течению времени, раздался звонок телефона. Слез давно нет, но голос ещё не слушается меня.

— Алло, — сиплю в трубку

— Привет ромашка! — голос бодрый и радостный, Костя.

Я отодвигаю трубку от уха и с изумлением на нее смотрю. Как будто звонок из другого, прежнего мира. Мира до подслушанного разговора и пропасти отчаяния после.

— Что у тебя с голосом, Саш? — наконец Костя догоняет, что-то не так.

— Заболела.

Какая же я жалкая трусиха, мне стыдно от его предательства, за него стыдно. Но и за себя тоже. Почему бы сейчас не высказать ему все? По телефону ведь не так сложно нежели, чем смотря в лицо! Но я настолько ничтожна, что не могу даже по телефону.

— Дааа? Ну ладно поправляйся тогда. Если будет получше, курсач мой может добьешь на днях?

О да! Поздравляю Константин! На соревновании по цинизму вы занимаете почетное первое место! Нет сил на ответ, просто отключаю вызов. Как можно полюбить это чудовище? А вот легко! Спросите у дурочки Саши. Со всей отдачей и преданностью, как только она может.

Бреду на кухню и достаю бутылку коньяка. Её как-то притащила Танюшка, обмыть окончание семестра. Но сделав по глотку, сошлись во мнении, что эта выпивка приготовлена персонально для демонов ада, а не для приличных девиц. Мы сгоняли в магазин за шампанским, а коньяк был благополучно задвинут вглубь шкафа и предан забвению.

Сейчас он был очень в тему. Я неспешно вылакала весь коньяк, попутно пересматривая ролики в интернете, через телефон. Шатаясь, добрела в ванную, и сделала все, как и учили интернетные гуру. Длинный продольный разрез вдоль вены, и погруженная в воду рука. Со второй рукой я уже не смогла справиться и просто погрузилась в набирающуюся ванную.

— Я не хочу жить, шепчу как заклинание, — я не хочу.

Утро выдалось хуже не бывает. Мелинда прорыдала почти всю ночь, я успокаивала ее как могла, гладила по плечам, выслушивала ее не связанное бормотание, пару раз делала успокоительный чай, сводила в ванную и силой заставила искупаться. Угомонились подруга только под утро.

Вчера они крупно поссорились с Эриком. Очень некрасиво и громко ругаясь прям в коридоре у комнаты парня. Слышал их весь этаж, но влюбленным было все равно. Когда я подоспела, ссора была на пике. Мелинда плакала и ругала Эрика, выговаривая ему что-то злое и обидное. Тот стоят красный сцепив зубы, сжимал кулаки и, казалось, вот-вот кинется на девушку.

Мелинду я утащила, метнув в Эрика убийственный взгляд, но тот был слишком зол и взгляд мой оказался невостребованными.

Весь вечер я выслушивала крики и плач подруги, причиной ссоры оказалась ревность. Кто-то видел Эрика с другой девушкой в магазине готовой одежды, и донес об этом Мелинде.

Этот дурень не стал оправдываться и ушел в оборону. Да был в магазине, но девушка просто друг. Ну и Мелли понесло. Проведя почти бессонную ночь, мы обе были ещё теми красотками. Подруга решила не идти на занятия, а отсыпаться. Я все же пошла, чтоб не слушать её плач ещё и весь день.

День проходил как обычно, как и сотни других до него.

Вялый завтрак в столовой, довольно сносные занятия, под конец которых я даже немного проснулась и ответила на пару вопросов. В обед по пути в столовую меня за руку схватила незнакомая девушка. Где-то я ее определенно видела, но ни факультет не имя вспомнить не смогла.

— Мелинда, она совсем … Совсем с ума сошла. — девушка задыхалась как от долгого бега.

— Быстрее надо успеть!

— Что? Где она? — я очень встревожилась, помня состояние соседки утром.

— Она в башне солнца, бежим!

Меня дёрнули за руку, и мы понеслись по коридорам.

Башня солнца была самой высокой в академии, за что и пользовалась любовью у тех, кто решил покончить с собой. Поговаривают, что за всю историю академии с нее сбросились больше десяти человек, а один даже остался в башне призраком.

Мелли — дурында, ты что удумала! Я же подниму тебя идиотка такая! Потом упокою! И подниму снова!

Кровь стучала в висках, и я взлетала по ступеням башни со скоростью пульсара. Позвавшая меня девушка осталась далеко позади, и на верхнюю площадку я взлетела одна.

У арочного проема окна стояла…. Оливия? И смотрела вниз. Что эта тут делает? И что так пристально разглядывает внизу на земле.

Не дыша, как во сне подхожу к провалу окна, цепляюсь за камни стены. Оливия, пытаясь меня как бы удержать, хватает за руку. Звук щелчка. Ошарашено смотрю на свое запястье. Браслет-блокиратор. Черный. А это значит, значит…магия заблокирована полностью. Пресветлый! Откуда Лив его взяла, они относятся к запретным артефактам и применяются только императорской стражей!

Поднимаю изумлённый взгляд на девушку, от красивого лица не осталось и следа. Передо мной отвратительная маска ненависти, ужасающе уродливое, чистое абсолютное зло. Чувствую сильный удар в спину и начинаю вываливаться из окна.

Краем глаза замечаю две черные тени, летящие на ее горло. «Мои пёсики» думаю с умилением. И браслеты им нипочём, надо же. Надеюсь, они оторвут мерзавке голову.

Лечу спиной вниз и шепчу в исступлении: — Я, хочу жить, я очень хочу жить. Ожидаю удара, но его не следует. проваливаюсь во тьму, просто лечу в абсолютной темноте. Не понимаю как такое возможно. Сознание милосердно отключается.

Какова вероятность, что во всем множестве миров, в одном временном промежутке соприкоснуться две судьбы? Две души, такие похожие, хрупкие и израненные. Такие разные, одна полная решимости бороться до конца и вторая даже не думающая о сопротивлении.

Что их притягивает друг другу, какая неведомая сила решает дать второй шанс? И кому он выпадет? Можно вечность смотреть в безмолвное небо и кричать ему свои вопросы, а можно принять этот подарок с благодарностью и выбрать жизнь.

Свет ослепил меня, казалось, он проникал даже через закрытые веки. В голове билась мысль «я хочу жить». Она все прокручивались и прокручивались как на заевшей пластинке, и постепенно свет стал бледнеть. Минут через десять я смогла наконец открыть глаза.

Проводя взглядом по обстановке вокруг, я не понимала, что изумляет меня больше, диковинные предметы и мебель, какие-то жужжащие механизмы, или то, что я все эти вещи знаю. Понимаю их назначение. Голова болела нещадно, и я немного застонала.

— О очнулась, голубка. Сейчас врача позову. — немного полноватая улыбчивая женщина, одетая в белую форму, быстро двинулась к двери. Мозг споро подкидывал мне информацию, что врач — это лекарь. А эта женщина, по-видимому, медсестра.

В комнату зашел мужчина в зелёной форме высокий и очень статный с седыми волосами и бородой. Проведя осмотр, вынес решение.

— Общее состояние в норме, анализы хорошие, — шуршит какими- то листами.

— Предварительно гетерохромия в следствии травмы, — и в сторону-

— Лидия Петровна запишите, Громову к офтальмологу на завтра.

— Если все будет хорошо, переведём вас в диспансер через два дня, — это уже мне.

Оказывается, всех непутевых самоубийц помещают в психоневрологический диспансер на обследование, в принудительном порядке. Там же выясняют насколько далеко и надолго уехала крыша пациента.

Далее обязательный визит следователя, с постной миной заполнившего кучу бумажек. Долговязый, темноволосый мужик, с до тошноты спокойным голосом, не особо прислушивается к ответам и заполняет всю эту макулатуру почти на автомате.

При удачном раскладе, через неделю можешь отправляться домой. Мне повезло, удалось убедить психиатра, что да раскаялась, осознала и больше никогда-никогда. И вообще буду хорошей девочкой, в общей сложности по больницам я провела три недели. Новогодние праздники прошли мимо. Несколько раз в коридорах мне встречались странные люди, какая-то неправильность была в их движении. Но я решила не забивать себе голову не нужной информацией, мало ли что у людей, тут все же больница.

За это время Танюша посещала меня, почти через день. Исключая первые три дня, что я была в отключке. Невысокая кудряшка — блондинка, с курносым носиком и красивыми шоколадного цвета глазами, бойкая, активная и очень добрая.

— Санька! Вот же ты! Да как ты могла! Дуреха, идиотка и чем ты только думала. — она обрушила на меня такой поток негодования, смешанного с облегчением, что я немного струхнула и отползла на кровати повыше.

Танюша, Сашина подруга, а теперь моя, рассказала, что соседи снизу вызвали МЧС и вскрыли квартиру, когда их начало затапливать водой нехорошего цвета. По скорой меня привезли в больницу и погрузили в медикаментозный сон, попутно накачивая витаминами и лекарствами. Танин номер был указан как контактный в моей мед карте, и ей позвонили в тот же вечер.

Она же палочка-выручалочка, позвонила старосте моей группы и сказала, что я слегла с ангиной, болею у нее дома, в академии раньше, чем через три недели не появлюсь и да справку конечно же притащу.

Так мой неудавшийся суицид остался в тайне от сокурсников, и самое главное от Костика. Я в свою очередь рассказала ей о подслушанном разговоре, своих мыслях на счёт причин Костиной в меня влюбленности, о коньяке и поучающих видео из интернета.

Ох как она бушевала! Я и не думала, что милая и скромная Танечка знает столько ругательных слов. Некоторые особо заковыристые, хотелось даже записать. Она ходила по палате сжимая кулачки, её светлые кудряшки грозно прыгали от резких движений и переваривала полученную информацию.

Моя боль и страдания, точнее Сашины терзания отражались в подруге как в зеркале, настолько она сопереживала мне. А мне было стыдно за предшественницу, так распорядиться жизнью, и почему, из-за обмана парня. Все же мы были с ней очень разные по характеру.

Оставаясь в одиночестве, я пыталась осознать и принять новую для меня реальность. Александра нежная и наивная решила прекратить свои страдания радикально. И я Алексия Мортон, некромант и темный маг, занявшая ее тело. В чужом, не магическом мире. Но при этом все воспоминания бедной Саши остались при мне, порождая жгучее желание отомстить. Дать сдачи, за девочку, которая оказалась не способной постоять за себя.

Когда я слишком глубоко погружалась в собственные мысли и переживания, во мне просыпались еще два голоса, скорее всего это была моя совесть и здравый смысл на одной чаше весов, и вредность и коварство на второй.

Сначала едва заметные, но чем глубже я уходила в себя тем реальней и четче становились голоса, очевидней становилась их полярность и наконец мой уставший мозг дал им визуальную форму. Так на моем правом плече проявлялся ангел, в белой тоге и с крылышками, на левом соответственно демон, в черной хламиде, с рожками, и хвостом с кисточкой на конце.

Конечно это были не невидимые друзья и не глюки, скорее две части моей души обретшие вид и право голоса благодаря развитому воображению и бурной художественной фантазии. Не исключено что это было защитной реакцией, во избежание болезненного одиночества и страха не быть принятой чужим миром и людьми.

Призвать магию я попыталась почти сразу, как только смогла стоять на ногах. Ставила щиты, выплетала атакующие удары, без толку. Все это ночью, когда больница спит. Застань меня психиатр за этими пассами, сидеть мне тут долго и интересно. Пыталась приманить тени, воззвать к памяти предков и даже подозвать стражей, все в пустую. Это повергло меня в уныние. Что же делать?

Придется принять этот мир, как он принял меня. Жить своей жизнью, попутно стараясь исполнить Сашины мечты в память о наивной светлой душе.

С принятием мне очень помогла Таня, она приходила часто, подолгу сидела у меня, рассказывая новости и сплетни. Веселила рассказами об очередном проекте своего отца. Приносила очень вкусные и необычные для меня фрукты и бесконечно восторгалась моими новыми глазами.

С глазами и вправду вышло красиво. Голубая радужка стала ярче и на ней появились вкрапления черного, родного для меня цвета. Как голубая карта планеты с темными материками. Офтальмолог же назвал это гетерохромией вызванной травмой. Прописал капли и сказал, что вероятность возвращения к прежнему цвету крайне мала. Зато зрение, слабое у Саши, и вынуждающее носить очки, на удивление стало стопроцентным.

Я вернулась домой с чувством невыразимого облегчения. Все-таки атмосфера в диспансере не самая радужная. Квартирка доставшаяся Саше в наследство хоть и была трехкомнатной, но какой то миниатюрной, комнатки не большие, прихожая, больше похожая на коридор, кухонька крохотная с минимум мебели, и раздельный санузел. После больших комнат в академии, все здесь поражало своими размерами, как кукольный домик, вроде все есть, но в миниатюре. Танюша к моему приезду вымыла всю квартиру, наготовила еды и купила бутылку вина. Эта девушка просто подарок судьбы. Как Сашка могла её оставить?

Мы вкусно поужинали, выпили винца и засели за Костин курсач. Для начала, полностью снесли второй раздел, заменив его на похожий только стандартный слизанный с интернета. Программа антиплагиат будет рада встрече. И добавили грамматических ошибок. В конце Танюша нахулиганила и внесла в список литературы автора Константин Кретин, с работой «Как нельзя обманывать девушек».

Довольные собой и немного пьяненькие выслали файлом на почту парня. Зная наверняка, проверять не станет. Через полчаса в мессенджер прилетело «Сашка ты чудо». Ага да. Ты даже не представляешь, насколько и я ехидно потерла руки. Демон с левого плеча поднял ладошку в знаке «дай пять». Кстати в моем телефоне обнаружилось множество пропущенных звонков от Кости, два от нашей старосты Лидочки и один от моего куратора.

Через два дня подруга раздобыла мне справку у своей тетки терапевта, и я отправилась в академию искусств. Альма-матер располагалось почти в центре города и добираться предстояло на автобусе или маршрутке, на удивление достижения технического прогресса я принимала нормально, не поражаясь чудесам.

Накануне я перетрусила Сашин гардероб и приуныла, как девушка с художественным вкусом может носить такие вещи. Брюки и блузки очень скучные и взрослые, пару платьев по ощущениям ещё от бабушки. Самое сносное это джинсы и объемные свитера. Перед выходом стоя у зеркала оценила свой вид. Темные джинсы, объемный свитер вишнёвого цвета, две французские косы, заплетённые немного назад и необычные глаза. Хм, вполне сносно. Никаких синяков под глазами, затравленных взглядов и больших очков. Из косметики тушь на глаза и блеск для губ.

На улице все белым бело, снега за ночь навалило прилично, и ранние прохожие, чертыхаясь пробираются к остановкам транспорта и станциям метро. Я тоже прошла эту полосу препятствий, но на душе радостно и волнительно. Моя новая жизнь, что она мне несёт? Какие дары и испытания приготовила? Получится ли у меня рисовать? Если нет, моя учеба под большим вопросом. Эх надо было потренироваться дома, растяпа!

Сегодня четыре пары, две из них у нас с Костей совпадают. Решив применить знакомую тактику, рассудила его игнорировать. Придя, сразу заглядываю в учебную часть, сдаю флешку с моей курсовой руководителю и куратору справку из поликлиники. Вяло отбрёхиваюсь о своей ангине и выслушиваю наставления: теперь не есть холодного и кутать горло шарфом. Поясняю что с глазами моими приключилась линзы ещё немного послушав сетования на новую дикую моду наконец сбежала на пары. Подлого возлюбленного встретить не ожидаю, так как первая пара у нас в разных концах академии.

Чем отличаются лекции в разных мирах? Да в общем то ничем. Если преподаватель отрабатывает для галочки, то никакой даже самый интересный материал не пойдет впрок. Пронесется белым шумом мимо студенческих ушей.

Первая пара как раз такая, преподаватель и ученики отрабатывают общее наказание с гордым названием «Стилистические и композиционные приемы в живописи Нидерландов, в эпоху возрождения».

Слушаю вполуха иногда бросая взгляды на доску, по которой идут слайды. Внезапно сердце замирает. Неотрывно смотрю на картину Босха- Страшный суд, конечно, Александра видела эту картину и раньше, но я-то нет! Моё некроманское сердечко сжимается от масштаба, детальности и мрачного флёра картины.

Слайд переключается, а я все сижу с открытым ртом. Не могу поверить, но в последний момент на гениальном полотне я увидела довольно точное изображение праста.

Праст — злобная тварь из моего родного мира, рогатая, горбатая, с медной кожей и длинными когтями. Не-ре-аль-но!

На перемене меня окружают девчонки и наперебой спрашивают, что с глазами. Я объясняю, что приобрела линзы для коррекции зрения, ну и заодно выбрала цвет. В меня летит град вопросов: «Где? Почем? Есть ли другие цвета? Сколько ждать заказ?». Я и рта открыть не успела, как подошли еще две девочки:

— О Саня, что с глазами?

— Линзы, — твержу как попугай.

Потом ситуация повторяется ещё раз. Хочется закатить глаза так, чтоб были видны одни белки. И мне перестали задавать вопросы.

— Так, а что за магазин?

— Метрополис! В интернете, — придумываю на ходу. Ай пусть ищут, лишь бы отстали.

В конце коридора замечаю Костю, который надвигается как грозовая тучка. Парень как всегда стильно одет и аккуратно причесан, но я вижу чудовище. В двух шагах его решимость дрогнула.

— Саш, а что с глазами? — этот туда же.

— Линзы, — хором отвечают девочки.

Мои вы хорошие, довольная улыбка так и лезет на лицо. Костя отводит меня в сторону, больно схватив за локоть.

— Что с моей курсовой? — зло шипит и рассматривает меня с прищуром, ну нет, на меня такое не действует, возможно Сашка-ромашка и смутилась бы, но не боевой некромант.

— А что с ней? — хлопаю ресничками.

— Мне ее вернули! Сказали не позориться и переделать! И ещё … — заметно мнется.

— Что ещё?

— Марианна Вадимовна сказала не смешивать личные отношения с учебой. Ехидно так сказала, с улыбочкой. Ничего пояснить не хочешь?

Понимаю Марианну Вадимовну, список литературы раскрыл ей тайну конфуза Костиной курсовой. Сам парень туда, наверное, не заглянул даже.

— Во-первых Кость, курсовая твоя, ты и разбирайся что не устроило твоего руководителя. Во-вторых, убери руку или я сломаю тебе палец.

Парень потрясённо отпускает мой локоть, ну а я выдаю свою фирменную некромантсткую ухмылку, широкую и злую.

— Саш, да что с тобой? — тон, «ах как я оскорблен», прям до самых гланд.

Наверное, надо раскрыть карты, чтобы он отстал наконец. Задумавшись где-то с минуту просто смотрю ему в глаза, пытаясь найти далекий свет сожаления или раскаяния. Да, это моя личная убогая теория, я думаю, что в каждом человеке есть свет. Кто-то сияет ярко, озаряя все и всех вокруг добром и радостью, ну вот есть такие люди, после общения с которыми ты становишься капельку счастливей. В других маленькое личное солнце освещает лишь внутренний мир человека, делая его хоть и не компанейским добряком, но очень честными, преданным и надежным. И последний тип, чей свет запрятан так глубоко, что кажется он и вовсе померк, утерян, забыт. Но он есть, и порой проявляется, неожиданно и ярко. В глазах напротив, таких красивых и таких жестоких, света нет, он спрятан слишком давно и глубоко.

— Видишь ли Константин, мне стали известны подробности твоего разговора, а также зажиманий с Настюшей Смирновой в аудитории 302 б. Поэтому отвалил от меня на хрен! — рявкнула в стиле мэтра Картона.

— Ты подслушивала? — его глаза бегают, а губы белеют.

— Не совсем так, — отвечаю уклончиво. Чисто технически подслушала Александра, а не я и ему знать об этом не обязательно.

Парень стоит озадаченный и смотрит по сторонам, пытаясь найти подсказки что же говорить дальше. Стены молчат и не желают подкидывать годных вариантов.

— Ну вот и выяснили, — говорю весело и хлопаю его по плечу, — А теперь дай пройти и не мозоль глаза больше.

Я уже говорила, что триумфальная походка у меня получается отменно? Ухожу, вскинув голову, не торопливо как на прогулке.

На второй паре как ни вглядываюсь в слайды, с полотнами голландцев, ни праста ни других тварей больше не замечаю.

Следующие занятия — рисунок.

Они проходят в большой светлой мастерской, в которой расставлены мольберты, доски и специальные парты с наклоном. Костя ожидаемо со мной не садится, молодец хороший мальчик, внял. Поэтому сегодня я занимаю целую парту. Очень на руку, вдруг сейчас опозорюсь, так хоть по-тихому.

Тема занятия, мужской портрет. Инструмент — карандаш. Все просто и понятно, но не для меня. Петр Алексеевич наш преподаватель садится за свой стол и утыкается в графический планшет.

Так, ну кого рисовать для меня не вопрос. Но вот как? Закрываю глаза и вспоминаю одно счастливое утро. Мы валяется с любимым в постели, выходной день, Питер у родичей и комната наша на два дня.

Солнечный свет заливает комнату. Играет на золотых кудрях парня. Маркус лежит на спине закинув руки за голову, расслабленный и счастливый. Я пристроилась рядом на животе, поднявшись на локтях всматриваюсь в родное лицо. Пальцем провожу по кругу от подбородка до лба и обратно.

Рука с карандашом намечает овал.

Потом веду сверху по линии носа до губ, прохожу пальчиками над бровями. Карандаш делает разметку лица, крест-накрест.

Марк щурится как довольный кот, а я все не прекращаю легонько касаться его лица. Мне кажется, на кончиках пальцев поселилась любовь, и я аккуратно наношу её как невидимую краску на загоревшую кожу. Ощущаю на себе взгляд, и в нем чудится вся нежность мира. Хочу запомнить его таким. Счастливым и безмятежным, полным любви и ласки.

Возвращаюсь в реальность, рука как будто сама наносит штрихи и линии, где-то затирая пальцем. Постепенно образ из моей памяти переходит на бумагу. Даже выражение глаз на удивление передается. Обычно карандашом такое сложно изобразить. Со спины подходит Петр Алексеевич, довольно цокает языком.

— Превосходно Александра, очень яркий типаж, это живой человек или из телевизора?

Он забавный, всегда спрашивает не из телевизора ли? Очень яро наш мастер не одобряет гаджеты и ТВ, при этом не отлипая от своего планшета. Подзывает остальных ребят и на моем портрете, как на примере указывает основные особенности и нюансы мужского портрета.

— Кто это? — спрашивает Костя ревниво.

— Это мой …, — с губ рвется любимый, но вовремя отдёргиваю себя. — мой знакомый.

— Знакомый, — тянет Петр Алексеевич, — А пригласите-ка его к нам натурщиком, очень фактурный типаж, приговаривает с восторгом. — Уж вам то Александра не откажет, — улыбается так понимающе лукаво, как будто подсмотрел картинку целиком, и смятую постель и обнаженный торс и пылинки в солнечном луче.

— Он уехал, — говорю сухо.

Внутри опять поднимается буря. Никогда, никогда я его не увижу больше. Не узнаю, как сложилась его судьба. Боль возвращается. Вонзается иглами в сердце, я уговариваю себя, что возможно останься я в Элирии мои страдания были бы еще сильней.

После пар вымаливаю у мастера свою работу, обещаю принести похожий на следующие занятия. он долго упрямится, в итоге сдается, подкупленный моим обещанием оформить стенгазету ко дню студента. Ну не могу я отдать свой первый рисунок, не могу и все тут.

Так начинается сборник рисунков «моя Элирия». Позже он дополняется и ширится, я рисую родные лица, бабушку Элинор и Магду, Мелинду и Эрика, угрюмого Кельвина других ребят из академии, многих преподавателей и конечно Маркуса. По последнему можно открывать отдельную выставку рисунка, так много его портретов. Как же я скучаю!

В коллекцию идут намётки с эскизами будущего тату. Решила уродливый шрам от запястья по предплечью закрыть рисунком. Было много вариантов, но я остановилась на символе некромантов, ритуальном клинке, оплетенном зелёной змейкой. В коллекцию попадает и мой дневник на элирийском, в нем я пишу заметки о новом мире, свои наблюдения и выводы.

Отдельное исследование касается Босха и изображению праста на его полотнах. При изучении его биографии выяснилось, что некоторые сюжеты своих картин гениальный живописец видел во сне. Итак, мог ли ему присниться праст? Остальные твари на его картинах тоже из других миров? Или наши соседи с Элирии только жившие пять столетий назад. Вопросы, вопросы.

В один солнечный и морозный день после пар, нужно было забирать конспект для Тани у ее одногруппницы. Танюша моя умудрилась так вывернуть конечность, что передвигается по дому с трудом и прискоком.

Я становлюсь ее ногами за пределами родного периметра. Сегодня вот заслана за конспектом в Тьмутаракань. Отшельница-сокурсница Лариса живёт почти на окраине.

Но район тут колоритный ничего не скажешь. Эдакий местный Беверли Хиллз, только немного уставший и запущенный.

По сторонам от дороги высятся двухэтажные домики, разной архитектуры и степени обветшалости. Большинство построено в начале двадцатого века. Тут есть и добротные массивные дома из серного камня, красивые особняки в стиле модерн с белыми колоннами и фронтонами, и даже живописные деревянные домики с резными деталями на крыльце и окнах.

Добыча, то есть конспект уже у меня, на ходу пихаю его в сумку и верчу головой по сторонам. Такое разнообразие архитектурных красот впечатляет. В глаза бросаются особо яркие детали, красивый флюгер в виде петушка, детские качели подвешенные на толстой ветви дерева одинокие и покинутые, красивые резные ставни как в сказке. В наушниках разрывается мистер Тейлор, он повествует об одиночестве, которое рождается в глубине души и может как уничтожить, так и защитить, важно во что ты его направишь.

Александра была не большой поклонницей музыки, скромный плейлист с песнями Адель и Земфиры, вот и все ее наследство. Я же подсела, музыка стала моей отдушиной и вдохновением. Сашин плейлист я оставила, добавив в него девичьих песен от Агилеры, Эми Уайнхаус, Рианны и других. И составила свой в пять раз больше, состоящий в основном и из песен в жанре нью-металл, родом из 2000-х и современных. Под «песню смерти» от Слипов, хорошо не спеша я любоваться необычным районом.

Летом здесь, наверное, вообще благодать, вот этот симпатичный домик так и просится на холст, надо будет сюда вырваться на каникулах с этюдником. Тетрадь никак не желает влезть в сумку, наоборот выскальзывает и падает на землю.

Быстро наклоняюсь, чтоб не размокла на снегу. Наушники выпадают при этом и повисают на проводках. Поднимаясь, я застываю. Передо мной, старик. Пожилой мужчина с аккуратной бородкой, одет не по погоде, но довольно элегантно. Коричневый пиджак и синие брюки, на шее замысловато повязан бежевый платок. И все бы хорошо, но он мертвый!

Так и не успев до конца разогнуться Я натурально падаю на попу. Покойник смотрит на меня блеклыми голубыми глазами, как будто время ластиком стерло из них жизнь и свет.

Дальше происходит бедлам, вгоняя меня в состояние полного отупения. Мертвец открывает рот и вместо привычного мычания, произносит скрипучим голосом:

— О! На ловца и зверь бежит!

Я в этот момент пытаясь встать с земли, села на попу повторно. Надо взять себя в руки, сколько же можно тут сидеть!

Встаю и отряхиваясь приговариваю:

— Какой-то вы неправильный зомби, уважаемый! Ну ничего, сейчас я вас упокою и … — Демоны! Мысли скачут как зайцы, какое упокою?! На всякий случай делаю пасс рукой призывая магию, пустое. Теперь пугаюсь не на шутку.

Лихорадочно ищу ответы в Сашиной памяти, чем тут местных зомби упокоивают. Ничего, неясные кусочки из фильмов, без какой ни будь конкретики. Покойник не теряет времени даром, грозит мне пальцем и назидательно произносит:

— У страха глаза что плошки, а не видят ни крошки.

Ох, рано меня все-таки выписали из диспансера, поторопились товарищи врачи.

— Вввы это мне? — пусть это будет дурной сон, и я вот, вот проснусь.

Он кивает, наклоняет голову к плечу и щурится, изучая меня. От глаз ползут морщинки, добрые и смешливые

И только тут замечаю, что его образ не четкий, края будто немного размыты. Провожу рукой, и она проходит сквозь его плечо.

— Так вы призрак? Не зомби?

Он опять кивает.

Облегчение такое сильное, почти материальное, накрывает с головой. Ещё на первом курсе, все адепты знают на зубок, призраки и привидения не материальны и потому воздействовать с материальным миром не в состоянии. Соответственно нанести вреда не могут. Попугать да, но причинить боль или смерть никогда!

И на меня нападает смех, скорее истерический, чем радостный, я хохочу, закидывая голову и соединяя ладошки на груди. выпускаю из себя страх и напряжение.

Как часто бывает с истерикой, смех обрывается внезапно. Ещё качая головой, спешу разочаровать дедулю.

— Так вам не ко мне, господин призрак. — развожу руки в стороны. — Вам к этому… — щелкаю пальцами, — Во, к экстрасенсу вам!

Внезапно меня будто бьёт небольшой разряд тока, и повинуюсь порыву, резко поворачиваю голову вправо. На деревянном резном крыльце дома стоит мужчина. Высокий и худощавый, опираясь на перила вытянутыми руками, он пристально наблюдает за моей пантомимой.

Блин, и как давно он там? Мужчина скрыт тенью дома и видно лишь, его позу и то, что он одет в темное.

— Звать меня Матвей Иванович, — никак не успокоится привидение.

Я старательно запихиваю конспект в сумку, не обращая на него внимание. Темный мужик начинает спускаться с крыльца, что-то в его движении странное, знакомое что ли? Так, нужно аккуратно обойти мертвого дедушку и игнорируя обоих быстрее добраться до остановки. Призрак говорит мне, в спину:

— И мне нужна твоя помощь Алексия.

На этом я, спотыкаясь и чуть ли не лечу лицом в дорожную грязь, озираюсь с дикими глазами.

На дорожке у дома стоит темный мужчина, теперь видно, что он совсем молод, скорее парень, и смотрит мне в след. Вредного старикашки и след простыл. Я с чистой совестью даю деру.

Наконец, моя маршрутка! Аллилуйя!

И что меня напугало больше призрак Матвея Ивановича или странный парень. Что же было в его движении, что-то неуловимое и до боли знакомое, вот крутиться на краешке сознания и никак не вспомнится.

И ещё призрак, тут я вовремя вспоминаю странных людей, видимых мной в больнице. Что — то тогда насторожило, но в полном раздрае от свалившегося на меня нового мира, я так и поняла, что именно. Теперь припоминаю их силуэты были также немного размыты, границы как будто слегка плавали в мареве, не было четких контуров.

Получается я видела призраков? И тогда, и сейчас. Мог мой дар некромантии так странно трансформироваться в этом мире? И если да то, как же на счёт остального? Управление тенями? Стражи мои любимые? Все эти мысли крутятся в голове по дороге домой. По пути забежав в магазин покупаю продукты по Танюшиному списку.

Завезя подруге конспект и пакет из супермаркета, решаю все же ничего про неожиданную встречу ей не говорить. Иначе придется объяснять слишком многое. А я пока не готова. Ещё в больнице решилась все рассказать Татьяне, не сразу, а немного позже, дав себе время на акклиматизацию.

Подруга очень открытый и искренний человек и врать ей было бы свинством с моей стороны. Вскоре переделав все дела, спешу в теплую квартирку. А дома меня уже ждут! Первое что вижу, заходя в квартиру: Матвей, чтоб ему провалиться, Иванович.

Судьба иногда очень щедра на подарки. Кому-то сказочно везёт в делах, у другого любовь, дающая крылья, а вот тут дом полная чаша с радостным визгом ребятни и душевными вечерами.

Вот и на меня сыпятся ее «подарки», но почему-то почти все с отрицательным зарядом. За эту неделю я просто завалена «приятностями».

Во-первых, моя ненаглядная попрыгунья-стрекоза допрыгалась до трещины стопы. Теперь Танюша почти потеряла маневренность и щеголяет по дому в гипсе.

Как мы ездили в больницу на снимок, это отдельная история. Все прошло бы тихо мирно, если бы с нами не поехал в качестве взрослого отец Тани. По итогу мне пришлось нянчится с двумя. Пока мы ждали очередь на снимок, дядя Паша притащил своего знакомого врача, почему-то эндокринолога, для профессиональной консультации в коридоре. Мужик пощупал стопу страдалицы, и вынес вердикт: — Перелом!

Тут же они с дядей Пашей развили бурную деятельность. Потащили нас на снимок в другой корпус, где дескать нет очередей. Мы поплелись, ну то есть я. Танюша бодро поскакала, опираясь на мое плечо, почти вгоняя меня в землю по колено. Ну не в землю, а в снег, и не по колено, а по косточку на лодыжке. Но пыхтела, я от этого не меньше.

Дальше выяснилось, что такой нужный нам рентген аппарат на ремонте. И мы поплелись обратно. Дядя Паша с другом-эндокринологом при этом бурно возмущались несвоевременным ремонтом, но кантовать Танюшку обратно, мне не помогали.

Вернувшись, мы схлестнулись с подросшей очередью, никто не собирался пускать нас обратно и невежливо предлагали занять по новой. Бой был тяжёлый и короткий, эндокринолог, рисуясь белым халатом и бейджем, таки пропихнул нас обратно. Танюша остывала после битвы, а я прикидывала куда заслать горе-помогатора. Ничего на ум не приходило. С левого плеча нашептывали закрыть его в туалете, куда он пару раз отлучался.

Через полчаса нас наконец приняли, нас говорю я имея в виду, всем колхозом. Вчетвером мы втиснулись в маленький кабинет и заговорили все одновременно. Такая цыганщина врачу травматологу была знакома и он, не слушая никого, осмотрел поврежденную конечность и отправил таки на рентген.

Ещё через час мы с Танюшей на крыльце ожидали такси, я вся в нервах, подруга в красивом гипсе. Дядя Паша, насмотревшись на такую красоту заразился идеей с бинтами и раствором и умчался наконец в мастерскую. Мы все дружно выдохнули, даже друг-эндокринолог.

До этого они успели дважды сгонять в аптеку, возвращаясь подозрительно повеселевшими с блеском в глазах, довести до нервного тика медсестру. И меня до состояния «не трогай покусаю». Танюша как более закалённая держалась лучше. Мой нежный ангелок успокоительно похлопывал по плечу.

Далее…

Во — вторых в академии Константин развил бурную деятельность. Я только удивлялась и не могла понять, что происходит. Так он пару раз подсаживался ко мне и расспрашивал про личную жизнь.

— Привет ромашка, — развалился на парте и улыбается так нахально. Костя когда захочет может быть удивительно мерзким, невзирая на красоту и популярность.

— Ну привет, — стараюсь не раздражаться

— Как ты, Саш? Я переживаю вообще то!

Хлопаю глазами и не могу понять он, что про Танюшку узнал, про трещину и гипс? Да ну, откуда. На всякий случай, отвечаю:

— Не стоит волноваться.

— Ну как же? — картинно вздыхает Костя и наклоняет голову к плечу, готовясь к долгому разговору. — Ты рассталась с парнем, девочки тяжело это переносят.

О божечки, да вот ты о чем! Блин кому про что, а лысый про расчёску!

— Кость, тебе чего надо? — пытаюсь сообразить, это он сейчас злорадствует или надеется на еще пару рефератов.

— Не будь букой, думал поддержать тебя, по-дружески.

Вот смотрю на него и думаю, и что моя Сашенька в нем нашла? Такая воздушная и наивная малышка и этот парень, хотя красив чертяка, признаю. Почему я вижу его притворство как на ладони. Неужели так легко обмануть влюбленное сердце? Ответ очевиден, и далеко за примером ходить не нужно, достаточно вспомнить Маркуса.

— Лучшая поддержка от тебя будет, если ты пересядешь к Владу и перестаешь цепляться с тупыми вопросами.

Да грубо, ну а как иначе? Ведь с первого раза парнишка не понял. К сожалению, не внял он и со второго, и с третьего.

Тогда я пошла к Семёну. Парень учится с нами, в моей группе. Чем-то он напоминает, Кельвина моего друга по южной академии.

Семён крупный парень, явно посещает качалку, высокий, плечистый и вечно хмурый как истинный некромант. Лицо немного грубое, крупный нос, насупленные брови, глаза светлые, глубоко посаженные, но при этом очень мужественное. Он мало с кем общается, на девчонок не смотрит, в разговоре часто груб.

И есть у него одна проблема. Ему не даётся история искусств, ну никак. Он постоянно тянет хвосты по этому предмету, перенося их из семестра в семестр. Что портит ему зачётку, но на руку мне!

— Семен, есть дело! — ловлю его на переменке в среду. Он прищуривается и кивает. Мимо проходят ребята из нашей футбольной команды и с любопытством замедляют шаг. Парень махнул им рукой, валите мол и я продолжила.

— Хочу предложить тебе сделку! — демон на моём плече приготовил свиток и перо измазюканное кровью. Да тайные сговоры и мутные договора по его части.

— Ты малявка? Катись отсюда, деловая колбаса, — тут же отшивает он.

— Ты точно ничего не потеряешь если выслушаешь меня, — говорю решительно. Это он еще не догадывается, что моей настойчивости хватит на десять угрюмых амбалов.

— Валяй, — даёт отмашку рукой.

— Семен ты сидишь со мной на всех парах, а я помогаю тебе закрыть хвосты по истории искусств. — выпаливаю быстро.

— Зачем это тебе? — Семён хмурится и трет рукой подбородок.

— Костик, достал.

— Так ты хочешь, чтоб я сыграл твоего парня? — кажется я таки смогла его удивить.

На минуту задумываюсь, хм парня, можно и так, даже не приходило в голову. Потом прикидываю риски и вероятности. Нет, не стоит. И уже уверенно заявляю

— Не парня, друга.

— Надолго? — он тоже что-то просчитывает в уме.

— Ну пока Константин не угомонится и переключится на новую жертву. И попутно, я помогу тебе с хвостами.

Семён оказывается не только хмурым злюкой, но и честным злюкой, поэтому предупреждает:

— Два доклада, презентация и зачёт

— Хорошо, — согласно киваю.

— Тогда по рукам, — улыбается Сёма, брр ну точно быть ему некромантом родись он в Элирии, улыбочка закачаешься.

Семён все-таки подарочек от судьбы с положительным зарядом, как выясняется позже.

Теперь он сидит со мной, и даже на некоторых переменах маячит неподалеку, одним своим видом отгоняя настойчивого Костю.

Тот, кстати, решил, что я должна его ревновать. И увидев меня в коридоре тут же притягивает к себе Настю и принимается ей улыбаться, нежно целовать в висок и гладить по всем поверхностям. До меня не сразу дошло, что от меня хотят, ну милуются и милуются, мне то что. Но однажды подходя к гардеробу и наблюдая привычные обжимания, кинула взгляд на большое зеркало в холле. И вот в нем картина маслом, как только я прошла мимо пары Костя девушку отпустил и даже немного отодвинул от себя, кидая злые взгляды мне, в спину. Ну вот приплыли! Незакрытый гештальт? Курсовая сама не пишется?

В-третьих, меня навестили соседи снизу. Очень интеллигентно взяв меня под локоток, пузатый дядечка повел посетить место бедствия. Живописные подтёки на потолке ванной и отошедшая в солидарности лента обоев в прихожей, были оценены в десять тысяч. И это очень скромно, так как ремонт дядечка планировал делать сам, на мое счастье оказавшись мастером в этой сфере.

Виновато вздохнув, пообещала найти требуемую сумму к концу недели. В принципе как раз эти деньги у меня есть, именно нужная сумма, но отдай я их сейчас, до конца месяца придется голодать и ходить пешком. М-да ситуация. Прикинув свои возможности, понимаю, что без продажи бабушкиных ценностей не обойтись.

Не скажу, чтоб их было много, но была пара вещиц, за которые я надеялась выручить деньги, в крайнем случае. Видимо случай наступил.

Перебрав все богатство, я остановилась на двух предметах. Изящной чайной паре из китайского фарфора, с изображением красивой птички на чашечке и блюдце и золотой каймой. И старинной книге по истории искусств,1817 года. Написанной ещё на старорусском, с красивыми рисунками. Надо сходить к оценщику. И пора взрослеть и найти подработку по вечерам.

Наконец в — четвертых! Самый главный «подарочек», у меня появился очень вредный, не меру надоедливый и совершенно мертвый дедушка. Матвей Иванович плотно за меня взялся. Как я поняла из его речи ровно на половину состоявшей из народных поговорок и присказок, умереть ему помогли.

И никуда он от меня не съедет, а я предлагала разные варианты: на кладбище, в какой-нибудь замок-бряцать цепями, в домик страха, что недавно открыли в парке развлечений, наконец в родной дом! Но дед оказался кремень, даром что призрак.

Так вот, будет он ошиваться у меня, пока не найдут его убийцу. И я должна помочь в этом. На вопрос каким образом, получала закономерный ответ в виде новой порции народной мудрости. Да блииин! И так по кругу.

Через три дня после нашей встречи, должны состояться похороны Матвея Ивановича, и я обязательно должна пойти.

Ну уж нет! Я ни за что не соглашусь. Тяжёлым воспоминанием лежали в памяти похороны Сашиной мамы. Я к кладбищам отношусь спокойно и ровно, но и мои воспоминания о практических занятиях, неловких зомбятах, Кельвине, смешных первокурсниках, нет, ни к чему. Поэтому, я решительно ему отказала.

Тогда вредный старик избрал другую тактику. Он пел. Пел пока я завтракаю сидя на табуретке напротив. Пел за шторкой ванной, во время водных процедур, пел под дверью туалета и в моей спальне, когда я укладывалась спать. Репертуар его был поистине разнообразен. В основном это были народные песни и романсы, вполне кстати симпатичные не пой их мертвец скрипучим голосом. Немного военных песен и пара блатных, пробовал затянуть какую-то оперу, но сбивался и возвращался к простым мотивам. Гвоздем программы стали матерные частушки, на их премьере я прыснула чаем прямо в экран мобильника, где переписывалась с Танюшей в мессенджере. Ну это уж слишком, обвиняющие посмотрела на исполнителя, а он только хмыкнул и затянул новую порцию пошлятины

"Девка плавала в пруду …"

Я надела наушники и врубила Корн, не пойду и все тут!

Кладбище было огромным, старым и мрачным. Главная аллея вдоль мощных корявых деревьев, уходила почти за горизонт. Как назло похолодало и ледяной ветер дул нещадно. Казалось, он хотел проникнуть в любую щёлочку в одежде и выгнать остатки тепла.

Я ежилась, натягивая смешную шапку с ушками поглубже, потирая руки в перчатках и периодически притоптывая ногами. С раздражением разглядывала группу людей кучковавшихся неподалеку. Они стоически мёрзли со скорбными лицами.

Эй, народ, вы там не околели? Давайте уже быстрее, говорите, что надо, цветы кладите или что там делают. И расходимся.

Матвей Иванович стоял рядом со мной и отпускал язвительные замечания о своих родственниках. Мы вяло с ним переругивались, но это совсем не грело. Оторвав взгляд от группки «дармоедов и неумех» по словам дедули, увидела того самого парня из дома с резными крыльцом. Он опять смотрел прямо на меня и явно засек мои разговоры с воздухом. Что за непруха!

Вижу, как он, продолжая глядеть на меня делает шаг немного в сторону и останавливается, смотрит все так же пристально. Через пару минут ещё два шага. Движения плавные, скользящие. Что это за маневры? Он, что боится спугнуть кого-то? Я на всякий случай сделала пару шагов в сторону от него. Немного отвлеклась на процесс похорон, кажется началось прощание, упустила из внимания этого чудика и… Смотрю, а он стал ближе стоять! Эй, когда успел? Так нечестно. Демон с левого плеча дает советы по тактическому отступлению и предлагает десять законных способов слиться с местностью, а также пару не вполне правовых, но действенных. Ангел волнуется, накрасила ли я губы и и что говорить, чтоб понравиться незнакомцу.

Отхожу ещё немного, по дуге. Знакомое движение, где-то уже видела то же самое. Так незаметно мы обходим компашку родственников по кругу. Ага каравай, каравай, кого хочешь выбирай. Да, что за бред лезет в голову! Демон сардонически хохочет.

Матвей Иванович заводит какую-то печальную песню. «ой то не вечер, то не вечер, мне малым-мало спалось …» Невольно прислушиваясь склоняю голову на бок, красиво. Очнулась от шороха с другой стороны, обернулась, а рядом уже стоит парень, мой партнёр по ритуальному хороводу.

Смотрю в нереальные зелёные глаза и теряюсь. Погибаю, воскресаю и ныряю в их космос, все за пару секунд. Если глаза — зеркало души, то передо мной самый прекрасный и восхитительный человек во всех мирах. Или … не человек? Ну не могут быть глаза такими! А… в принципе могут, линзы же. Вот и объяснение, логичное и трезвое. Выдыхаю. Кажется, он так же поражен цветом моих глаз. Парень красив, худое лицо, нос с маленькой горбинкой, острые скулы, красивые чувственные губы и фантастические глаза. Его волосы темного цвета подстрижены коротко, на висках совсем коротко, но на лицо спадает длинная косая челка.

Так, а кто это у нас тут без шапки? Такая холодина, а он без шапки и без шарфа между прочим! Мысленно ворчу как заботливая бабуля. Божечки Алекс, откуда в тебе это? Ты ещё его укутывать начни и нос платочком вытри.

Раздражаюсь на саму себя и отворачиваюсь. Парень хмыкает. И тут подзабытый дедушка выкидывает номер. Он подкрадывается незаметно и громко гавкает мне на ухо! Вот стервец! На автомате отпрыгиваю в сторону, аккурат на без шапочного парня. Он ловит меня, не давая нам завалится.

— Ты всегда так запрыгиваешь на незнакомых людей? — голос глубокий, немного хриплый.

— Не всегда, — освобождаюсь из кольца рук, но тут, — обвожу жестом кладбище, — уж больно располагающая атмосфера, вот и не удержалась.

Эх вот опять я хамлю, это все из-за нервов, надо себя контролировать.

Он кивает своим мыслям и бормочет тихо, что-то по типу: «сработаемся».

— Но-но! — грожу ему пальчиком. — Никаких сработок.

— Ты разговариваешь с дедом Матвеем? — ясно, что он тычет пальцем в небо, но попадает в яблочко, вот такой каламбур.

— Нет, — отвечаю быстро. Не надо вот этого, я только недавно из диспансера и не стремлюсь обратно. Он качает головой и протягивает визитку.

— Когда надоест его слушать, позвони.

Пока я рассматриваю визитку он уходит.

Черный прямоугольник, золотые буквы, все просто и элегантно. На одной стороне Воронов Максим Андреевич, на другой- частное детективное агентство «Максимум» и номер телефона. Максим значит.

Матвей Иванович доволен, он затащил меня на похороны, как раз для этой встречи. Всю дорогу до дома он убеждает меня, что я должна помочь Максиму.

Оказавшись в знакомом уютном тепле с большой кружкой чая, я наконец готова слушать.

Оказалось, к детективу обратился внук Матвея Ивановича, Илья, и дом с резными крыльцом принадлежит неугомонному покойнику. Не знаю почему его переклинило, но излагает он вполне понятно, количество поговорок сократилось на треть и теперь можно выстроить связанный рассказ. И рассказ должна признаться интересный.

Итак Матвей Иванович Удальцов, известный в своих кругах художник-реставратор. Всю жизнь он занимался восстановлением исторических зданий, дворянских особняков и памятников народного зодчества. Супруга его Тамара Ильинична умерла пятнадцать лет назад.

В браке родилось трое детей, сыновья Игорь и Павел и дочь Ольга. Ольге сорок семь лет, долгое время не общалась с отцом вплоть до его кончины, считая его косвенным виновником в смерти матери. Ее дети тот самый Илья, нанявший детектива и Света, напротив деда любили и навещали часто.

Старший сын Павел Матвеевич сорока пяти лет от роду, предприниматель средней руки, имеет свою фирму по установке пластиковых окон и три ее отделения разбросанных по городу. У Павла и его супруги Илоны, есть сын Артём — студент.

Ещё один сын деда Матвея, Игорь младше брата на пять лет, пробовал себя в бизнесе, но не задалось. Теперь работает менеджером по продажам и имеет пагубную зависимость, игроманию.

Во время рассказа я вспоминала замерзшую композицию на кладбище и пыталась понять, кто есть кто. С женщинами все очевидно, Ольга статная немного полноватая женщина со светлыми волосами, она хорошо держалась, лишь иногда вытирая платком глаза. К ее груди жалась красивая белокурая девушка, видимо Светлана, она как раз плакала громко и театрально заламывала руки. Парни Артем и Илья были примерно одного возраста и кто есть кто было не понять. На вид оба лет по двадцать-двадцать пять, хорошо одетые, по-мужски сдержанные.

Со старшими Удальцовыми было сложнее, так как мужчин было человек десять, а с того расстояния, где я стояла фамильное сходство было не разглядеть.

Итак, в семейном доме проживал только Матвей Иванович, чаще всего его навещали внуки и младший сын. По воскресеньям приходила помощница по хозяйству, наводила порядок и готовила еду.

В один из дней в начале зимы хозяин дома почувствовал себя плохо, его мутило и кружилась голова. Через два дня его состояние ухудшилось, и внук Артём отвёз деда в больницу, там Матвея Ивановича обследовали и нашли небольшие проблемы с сердцем, прокапали неделю и выписав лечение отправили домой.

Почти месяц все было хорошо, лечение помогало и самочувствие больного улучшалось с каждым днём. Весь месяц родные навещали деда Матвея, привозили лекарства, домашнюю еду и фрукты.

А в конце января приступ повторился, был он в разы сильнее и до больницы страдальца не довезли, он умер в карете скорой помощи.

Далее Матвей Иванович себя не помнил вплоть до того момента как увидел меня возле своего дома. Точной причины смерти, не знал, но уверял меня что это отравление. Подлое и коварное.

— Ну Матвей Иванович, вы же понимаете, что должна быть причина? Что побудило преступника действовать столь грубо?

— Понимаю, голубушка, понимаю. И причина есть и весьма веская! — призрак торжественно поднял вверх указанный палец.

— И какая же? — уже почти ночь, а мы за разговорами и литрами чая потеряли счёт времени. То есть чай пью только я, а говорит в основном дед Матвей.

— Наследство!

— Есть что-то кроме дома? — нетерпеливо ерзая на табуретке, спешу узнать.

История набирает обороты. Оказывается, в конце 80-х годов, работал дед Матвей над реставрацией одного интересного дома.

Архитектурный ансамбль включал в себя, собственно, сам особняк, небольшой флигель и фонтанную группу. Особняк, построенный в стиле «русской усадьбы», внешне сохранился довольно прилично, а внутри требовался ремонт и реставрация. Флигель и фонтаны подлежали сносу, на их месте планировали парковую зону. Особняк в обновленном виде должен был стать, городским советом.

История здания довольно стандартная, строение 1913 года по дизайну итальянского архитектора, заказчиком выступал некий князь. Впоследствии в течении долгого времени домом владела семья Берестневых, последний из рода Роман Карлович Берестнев знаменитый учёный востоковед, всю свою научную деятельность посвятивший Индии.

Во время реставрации напольного перекрытия в бывшем кабинете Романа Карловича, наш герой и нашел тайник. Небольшую шкатулку из камня, внутри которой в просаленной тряпице находилось пятьдесят золотых монет. Свою находку Матвей Иванович сохранил в тайне.

И потом ещё долгие десять лет боялся к ней притрагиваться, справедливо опасаясь репрессий со стороны компетентных органов. Она наводил справки, общался с нумизматами и наконец идентифицировал монеты как золотые индийские мухры. Некоторое количество монет ему удалось сбыть, так появился красивый дом в тихом районе с диковинным резным крыльцом. И небольшие накопления на старость.

Историю о монетах в весьма сокращённом варианте он спустя годы поведал родным. Умолчав о том сколько монет, осталось и где они находятся. Весь рассказ Матвея Ивановича напичкан народными присказками, пословицами и поговорками как подсолнух семечками.

Удивительно, где художник-реставратор, насквозь городской житель успел набраться народных премудростей?

— Вы часто бывали в деревнях, по работе? Или может родня там живёт? — не получается удержать свое любопытство.

— Так супруга моя, Тамара Ильинична, всю жизнь в местном культ центре проработала, фольклористом. Знаешь такое?

— Нееет, впервые слышу!

— Ну вот она родная и моталась по деревням и сёлам, собирала по крупицам все народные премудрости. — Тамарочка по устному творчеству специализацию имела. А как книгу писать засела, так меня к работе и привлекла, тяжело ей тогда было, Пашка совсем малой, болел часто.

Дед Матвей машет на меня рукой, не отвлекай мол и продолжает свой рассказ. А дальше становится все «чудесатее и чудесатее».

Примерно за месяц до своей кончины, после первого приступа Матвей Иванович обнаружил пропажу монет!

— Как же так? — в волнении его перебиваю.

— Если монеты украли зачем тогда было доводить дело с отравлением до конца? Боялись, что вы вычислите вора? Или вор и убийца — это разные люди? А может второе отравление было трагической случайностью и яд не намеренно попал в пищу? Например, по ошибке приходящей домработницы? Или в завещании вы оставляете монеты кому-то одному из наследников? Постойте, а завещание вообще есть? — выстреливаю вопросами, как пулемет "Максим".

Дедушка молчит и только хитро жмурится.

В волнении рассекаю небольшую кухню по диагонали, все так запутанно. Ничегошеньки не понятно! Хотя, нет одно все же понятно, придется позвонить Воронову Максиму Андреевичу и пересказать ему, что поведал покойник.

Рассказ Матвея Ивановича не даёт мне покоя, постоянно прокручиваю в голове услышанное и пытаюсь разложить по полочкам. Общество призрака не самое подходящее для молодой девушки, и терпеть мне его долго, если убийца не будет найден.

А было ли убийство? Может никакого отравления и не было, а умер пожилой мужчина от сердечного приступа, например. Да нет чепуха выходит. Тогда к чему нанимать детектива? Значит смерть все же подозрительная. Решаю позвонить Максиму.

На следующий день в академии ощущается какое-то нездоровое возбуждение среди парней наше группы, слышу щепотки и смешки в спину. Очень странное, какое-то не хорошее внимание. Что-то произошло, и только я не в курсе? Семён ведёт себя как обычно, плюхается рядом.

— Привет, — буркает хмуро.

— И тебе не хворать! Вот смотри, — достаю листы, — принесла вторую часть доклада.

С этим мы решили так, чтоб не спалиться перед преподавателем, я приношу парню рукописный текста он набирает его на ноуте немного меняя под свою манеру изложения. Семён поначалу взбрыкнул, но удалось его убедить, что менять нужно совсем немного, а на выходе это будет полностью его работа.

— А ты не знаешь, что это парни наши шушукаются как девицы на завалинке?

Сёма кидает взгляд на задние парты, и, кажется, только сейчас замечает тихий ажиотаж.

— Узнаю малявка. — обещает он спокойно.

Уже после пар на выходе из академии столкнулась с Костей, он странно посмотрел и похабно улыбнулся. Опять что-то задумал вредитель.

На следующий день все повторяется. Ребята шушукаются и посмеиваются, при моем приближении замолкают, точно замышляют пакость. Меня охватило странное томительное ощущение. Определенно что-то происходит и это касается меня. Захотелось поскорее перемотать время и добраться до сути.

На большой перемене Семён, ещё более угрюмый чем обычно тащит меня «Джаз» на кофе. Там странности продолжаются, и вы садимся на верхней открытой веранде, куда почти никто не суется из-за холода. Однокурсник ставит передо мной кофе и даёт свой телефон. В мессенджере открыт чат с перепиской.

— Что это? — совсем не понятно, зачем мне телефон.

— Это чат нашей футбольной команды. Все участники придумывают себе анонимные ники, так что на имена не смотри. Ты листай, листай выше. — чуть ли не скрипит зубами он.

И я листаю, а там.

Вот же! У меня нет слов. Курятник! Все начинается с сообщения от «Мастера».

— Парни как вам мышка Громова, после «распаковки» Костяном?

В ответ несутся: «все-таки уломал девку», «ха, да вы шутите в двадцать лет и девственница?», «ну так мышь же, вот целкой и ходит», «ходила хе-хе» и далее в том же духе. Потом парни обсуждают, что дескать теперь и вести себя иначе стала, борзая и деловая, один пишет, что не прочь с мышки спесь сбить, пусть и не девственница теперь. Далее следуют пошлые шутки. Значит Костя ещё не угомонился, зачем трепать направо и налево о своих подвигах.

Демон на моем плече опускает забрало и берет в руки почему-то не карающий меч, а наоборот огнемет. На его красных рожках и кончике хвоста уже загорелись язычки пламени и он спешит поделиться теплом с ближним, то есть с парнями из чата.

Ангел устало опускает плечи и смотрит вперед невидящим взглядом.

Слова размываются, буквы пляшут перед глазами. Даже не заметила, что слезы текут по щекам.

— Зачем они так, Сём? — растеряно гляжу на сокурсника.

Семён садится рядом и приобнимет меня за плечи, вытирает мне щеки платком.

— Скоты, потому что. Стадо.

Парень зол, лицо его побледнело, а губы сжимаются в тонкую линию. Какое-то время сидим и молчим, каждый о своем. Понятно, что теперь в покое меня не оставят, и еще не известно, чем это закончится. Как далеко молодые люди смогут зайти, рисуясь друг перед другом. Это ведь так просто и логично доказать свое превосходство используя более слабого противника.

Я вспоминаю первый год в южной академии, как отвечала обидчикам, показывая наглядно, что трогать меня не стоит. Однажды ребята боевики решили продемонстрировать свой интерес очень заковыристым способом, а именно, на дорожке парка где я обычно пробегала утром, установили ловушку. Я не до конца проснувшаяся и погруженная в загадку нового плетения, угодила в нее на полном ходу.

В итоге я провисела вниз головой, зацепленная за ветви дерева седьмым арканом почти час, за это время каждый из них исхитрился поцеловать меня в щечку, и с хохотом свалить всей компашкой. Меня снял мэтр Бэрроуз, спешивший в главный корпус, влепил десять штрафных баллов за то, что попалась и назначил дежурить вечером на «огородике». Говоря о дежурстве он старательно отводил глаза, что лично я приняла как приглашение. И уже этим вечером «почтовые зомби» посетили моих кавалеров и передали им ответные пламенные поцелуи. Шум тогда поднялся знатный я посетила ректора, где получила выговор и еще два дежурства, боевики стали обходить меня по дуге, а декан Бэрроуз на следующем занятии поставил мне отлично за практическую работу. На вопросы сокурсников, когда это у нас была такая, лишь загадочно улыбнулся.

Да, изменился мир, да, у меня нет больше магии, но я-то осталась. Я, а не Саша. Ей было бы простительно плакать на плече у Семёна, но мне нет. Расклеилась ты совсем Алексия, размякла. Пора дать своей природной вредности немного свободы, некромант я или как? Да и остановить их необходимо на начальной стадии, переключив внимание.

Семён тем временем рассказывает, что в этот чат его добавили два года назад, когда сформировалась команда. Сам он там не пишет, изредка читает. Да и до этого времени таких тем там не поднималось, в основном все по делу, тренировки, выездные матчи, обсуждение стратегии и так далее.

— Это Костя написал? — спрашивает осторожно. — Я поговорю с ним.

— Ну скорее всего он, или растрепал кому-то, хотя скорее всего сам отличился… Говорить с ним не надо. А знаешь, что? Поможешь мне немного? — в голове начинает формироваться план. Пусть и я попаду в замес, хоть и косвенно, но я и так не в шоколаде.

Парень как всегда прямолинеен: "-Что делать?"

— Я сейчас куплю новую симку, у меня как раз телефон на две рассчитан, а ты дашь мне ссылку на этот чат, хорошо? — в голове мелькают варианты, надо выбрать самый жёсткий для них и безопасный для меня.

— Что задумала? — отпивает кофе и глядит заинтриговано.

— Проучу гаденыша, или … или весь серпентарий, — задумчиво покручиваю в руках бумажный стаканчик.

Действовать начинаю сразу. На следующей переменке, подхожу к нашей старосте Лиде и прошу у нее телефон позвонить, мой мол разрядился, а номер моей Татьянки есть только у нее, так как они соседки.

Пока добрая Лида отворачивается для прерванного разговора нахожу в ее телефоне номер Насти Смирновой, извини без тебя подруга никак, пишу его ручкой на ладони. Звоню Танюшке и уточняю, что ей купить в магазине и аптеке.

— Спасибо Лидочка, очень выручила, — и ведь не кривлю душой ни на миг.

Ушла из академии в противоречивом состоянии, адреналин толкает поступать быстро и решительно, жажда действий бурлит в крови. С другой стороны, недоумение чем я это заслужила и обида, тянут рефлексировать, повздыхать, поплакать.

После занятий спешу к Танюше поделиться новостями, по пути заскочила в магазин купила все по ее списку и мой маленький и жгучий сюрприз футболистам. План в общих чертах уже готов.

— Вот такие дела, Танюша. Заканчиваю свой рассказ выпивая уже вторую кружку чая на уютной кухне у подруги. Эта хозяюшка испекла просто восхитительный рулет с маком, и я заедаю им своё огорчение.

— Ну знаешь, Алекс!

С недавних пор Таня стала иногда называть меня именно так, наверное интуитивно чувствуя перемены в моем характере и поведении. И мне нравится, мне безумно нравится.

Подруга пылает праведным гневом и хочет уже завтра идти со мной в академию дабы отлупить всех мальчиков-зайчиков гипсом. Я посмеиваюсь с ее прыти, но одновременно приятно, ее желание защитить. Взгляд падает за окно, ох ты уже темень такая!

— Танюшка мне надо бежать, пока маршрутки ещё ходят!

— Мы должны им отомстить, этим олухам! Надо же сплетники какие, хуже базарных баб! — праведный огонь горит в ее глазах.

Целую мою воительницу в щёчку: " — Обязательно! Только план придумаем сначала! Все побежала, до завтра!"

Перелетая через ступени, несусь с третьего этажа, быстрее, ещё быстрее, успеть бы на маршрутку. Уже в тепле авто, дышу как марафонец, надо бы бегом заняться что ли?

Дома, устроившись с бутербродом на диване начинаю воплощать свой план. Не совсем порядочный, но какой есть. По ссылке, скинутой Семёном, добавляюсь в чат под ником «Плут». И, закидываю удочку.

— Видимо Костян взамен девственности, мышке подарок оставил, — и прилагаю задумчивый смайлик. Ну касатики не подведите.

Через минут пять вопрос от пользователя с ником «Биг босс».

— Чё за подарок, бро? Залёт что ли?

— Хм, залеты теперь лечат в кожвен диспансере? — отвечаю ехидно.

«Мастер» тут же пишет: "— Да ты гонишь, какой кожвен?"

Ага вот ты и спалился Константин, «Мастер» значит, да?

— Кожвен на Петровской, который. — даю наводку.

Ребята подключаются постепенно: «да ладно», «вот Костян даёт», «гонишь».

Подливаю масла в огонь, ну пристегнись Костя:

— Сам видел, выходила оттуда две недели назад с бумажками в руках. Я, напротив, живу, — добиваю аргументом. Демон на моем плече поднимает большие пальцы вверх, в знак одобрения.

И посыпалось: «аут», «Костян тебя чего предохраняться не учили?», «я в шоке братишки», «интересно он и Аллочку тоже заразил?», «вот это поворот», «Кость ты в штаны давно смотрел, у тебя там как ничего не отвалилась?», «ну ты парень даёшь, не ожидал».

Сама добавляю огоньку «хламидии они такие, полгода можно болеть и не догадываться». На этом с чистой совестью добавляю в чат Настюшу Смирнову. Та дам! Костик земля тебе пуховиком, как говорится.

Девушка в сети, заходит в чат под своим именем, ну что за прелесть. Начинается второй акт: «Что? Это что вообще такое? Костя! Это правда? Хватит зубоскалить уроды!»

Парни тем временем подкалывают Настю и язвительно отвечают почти на каждый ее вопрос.

«Кто из вас оленей Костя? Костя возьми трубку!»— не унимается девушка.

Ну вот и все, первая часть плана прошла как по маслу, делаю скриншоты Танюше на потеху и удаляюсь из чата. А вот не надо, не надо товарищи футболисты злить некромантов. Матвей Иванович наблюдает за хихикающей мной с почти отеческой теплотой, надо же вот вроде призрак, а так прочувствовал ситуацию. На волне позитива обещаю ему: "-Завтра обязательно позвоню Максиму."

Но проснувшись по утру, подгоняемая огнем праведной мести перво-наперво звоню Семёну:

— Привет! У вас завтра игра? — деловито интересуюсь, натягивая джинсы и прыгая на одной ноге.

— Привет, — делает паузу, — Плут.

Ух ты какой догадливый, прочел значит вчерашний трёп, улыбаюсь широко, хоть он и не видит.

— Завтра тренировка, игра через две недели. А что ты хотела? — говорит подозрительно.

— Спасибо, до встречи. — кладу трубку, рано пока говорить. «Не считай утят, пока не вылупились». Нет все-таки Матвей Иванович на меня определенно плохо влияет.

Оказывается, вкусный кофе и булочка с корицей могут поднять хорошее настроение до уровня «отлично». Теперь надо делиться хорошим настроением с любимыми. Звоню Танюше по пути к остановке и поскальзываясь на особо опасных участках, коротко рассказываю о вчерашней диверсии в чате.

— Ого! Алексашка да ты ведьма! — хохочет она в трубку — скинь скриншоты! Хочу подробностей! — кричит в восторге. Представляю ее довольное личико, и становиться тепло.

— Для любимой подруги, ничего не жалко!

Успеваю на маршрутку и через двадцать минут, я уже выходу на нужной остановке. По дороге состоялся так долго откладываемый звонок. Номер с черной визитки давно занесён в телефон, ждёт своего часа.

— Доброе утро! — мой голос неуверенный, будто в доброте этого самого утра приходится сомневаться.

— Доброе, — голос хриплый и сонный.

Бессовестное воображение рисует сладкую картинку, Максим, немного помятый ото сна, теплый и взлохмаченный. Сидит в кровати с телефоном у уха. Второй рукой трет глаз и проводит по волосам, окидывая челку. Вот же ж, фантазия угомонись! Чтобы отогнать видение приходится потрусить головой, как лошадка.

Сонный голос тем временем повторяет, видимо уже не первый раз.

— Так кто?

— А? — все что могу выдать.

— Кто-это? — раздражение уже неприкрытое.

— Это Алекс, с кладбища, — несу что-то совсем не то. — Ты мне ещё визитку дал, — пытаюсь реабилитироваться.

— Алекс значит. Что надоел дед? — тянет так насмешливо. Понимал бы ты насколько!

— Матвей Иванович, знает все поговорки и частушки на свете. Ты знал?

Максим смеётся, приятный такой смех. Непроизвольно улыбаюсь в ответ.

— Он рассказал свою историю и думаю тебе стоит ее знать. — пора переходить к делу, так как уже видно здание академии.

Договариваемся о встрече после пар, на парковке и прощаемся довольные друг другом. Интересный парень.

Занятия проходят как обычно. В перерывах нашу группу немного развлекает Настёна, она охотится на Костю, который предпочел сегодня не появляться. На каждой перемене девушка заглядывает в аудиторию и окидывает пространство сканирующим взглядом. Парни веселятся и подкалывают ее на все лады. Девушка не робкого десятка и обещает всем жестокую и кровавую расправу. Я временно забыта. Семён в этом не участвует, но посматривает на меня с уважением.

На большой перемене, появляется Аллочка, бывшая девушка Кости. Как бы невзначай расспрашивая, о том был ли сегодня молодой человек на занятиях. Да тут целый фан-клуб намечается, уже подумываю, может зря я так? Но вспомнив уродливый шрам на руке, понимаю нет. Если бы Саша не распрощалась жизнью ещё тогда, такая травля точно бы ее добила. И не переключи я внимание мальчиков-зайчиков на Костю и его похождения, мне бы досталось. Издёвки и смешки, с каждым днём становились бы громче и откровенней. Ну ничего, я только начала, мальчики.

Последней парой идёт «Техника и технология живописных материалов», предмет нужный, но крайне скучный. Задние парты частично спят, прикрывшись учебниками. Преподаватель читает лекцию монотонно и негромко. Семён копается в телефоне, играет вроде. Я лениво вывожу на полях абстрактные каракули, которые незаметно вырисовывают магические плетения, вот мой «зеркальный щит», вот «огненные стрелы» а вот и «призыв».

Иногда я задумываюсь, что произошло после моей смерти дома, в Элирии. Стражи однозначно убили Оливию, я видела клыки на ее горле уже выпадая из окна, после такого не выжить. Удалось ли выяснить откуда у неё блокирующий браслет? Надеюсь, Мелинда с Эриком помирились, они хорошая пара и любят друг друга. Получил ли Кельвин силу рода? Он достойный маг, сильный некромант и хороший друг. Что станет с бабушкой и тетей? Моё наследство должно вернуться обратно в семью. И самое главное Маркус. Не представляю, каково ему. Помню тот испуг, когда я разбила голову на кладбище, а тут такое. Ещё интересно, если бы он не решил отказаться от меня и Оливия не столкнула бы меня с башни, тогда я бы осталась дома? Или мне суждено попасть сюда?

Вдруг почувствовала себя ужасно одиноко, все что я любила осталось там! А здесь я чужая. Рука непроизвольно делает набросок сумеречного стража, прямые рваные линии. Морда оскалена, уши прижаты к массивной голове, лапы согнуты для прыжка. Даже по этой зверюге я тоскую. Сосед аккуратно двигает к себе тетрадь, мой пёсик заинтересовал и его. Спустя полчаса пара наконец заканчивается и народ вяло тянется к выходу. Мы с Сёмой шагаем рядом.

— Что это за чудовище? — спрашивает он имея в виду стража.

— Это из снов, мне снятся разные красочные сны. — не представляю, как ещё можно объяснить и не сойти за безумную.

— Кошмары? — кивает понимающе.

— Когда, как. По-разному бывает. — наверное будет проще считать прошлое, далёким долгим сном.

— Мой тебе совет, — произносит вдруг серьезно. — Если чудовищ из сна, перенести на бумагу, как ты сейчас. То в следующий раз, когда оно вернётся в твой сон, страх не будет таким сильным.

— Спасибо, — в этом определенно, что-то есть. Семён меня удивляет в очередной раз.

Выйдя на крыльцо, упираюсь в группу девчонок с нашего курса, они перешептываются и кидают взгляды в сторону, что очередной фан-клуб? По кому фанатеем, народ? С недоумением обхожу их и вижу предмет их смятения.

Напротив входа на парковке черное авто, к нему привалившись спиной стоит Максим Андреевич Воронов. Парень курит, выпуская дым вверх, чуть повернув лицо в сторону. Кажется, он расслаблен и погружен в свои мысли, и нет ему дела до окружающих. Молодой человек одет в темные джинсы, чёрное короткое пальто из-под которого виден ворот водолазки, тоже темной, на ногах мартинсы. И опять без шапки. Хочется дать ему подзатыльник! Холодина же! Завидев меня, встрепенулся, выкинул сигарету и шагнул на встречу.

— Алекс! — слегка улыбается Максим.

— Привет, — я теряюсь, не зная с чего начать. И опять эти глаза, ну до чего же нереальные. Неужели это природный цвет, или все же линзы.

— Поехали, время. — берет меня под локоть и усаживает в машину, вежливо открывая дверь. Я машу ручкой Семёну и прощаюсь.

Фан-клуб на крыльце в некотором замешательстве. Ну и демон с ними.

Спустя пять минут я спохватилась: «А куда мы едем?»

— В агентство, — ну да конечно, куда де ещё, как я сама не догадалась. Почему-то опять просыпается фамильная вредность и очень хочется язвить, и ехидничать.

Детективное агентство «Максимум», находится почти в центре города. Небольшое двухэтажное здание из серого камня, ещё сталинской застройки, массивное и основательное. В нем располагается несколько офисов, адвокатская контора и, собственно, агентство.

Помнится в таких зданиях высокие потолки и большие комнаты. Так и оказалось. Агентство находится на первом этаже справа от входа, и занимает три большие комнаты и одну крохотную отведённую под санузел. При входе приемная с пустой стойкой секретаря, и рядом стульев для ожидания. На стенах пара городских пейзажей, два больших горшка с фикусами по углам. Далее кабинет, где мы, было устраиваемся и третья комната назначение которой, загадка. Кабинет в строгом стиле, массивный стол пару стульев перед ним, по сторонам от стола шкафы и картотечные ящики под ключ. На окнах жалюзи, свет рассеянный мягкий. Все это в серо-бежевой гамме. Интересно тут есть сейф за картиной? Поискав глазами, картину не нахожу, увы.

Хозяин радушно предлагает мне чай или кофе. Странно, и кто же его приготовит? Секретаря или помощника не видно, неужели сам господин детектив? Из вредности соглашаюсь, интересно посмотреть, кто его сделает. Хм, оказалось, я. Максим манит меня рукой в третью комнату, тут по центру находится стол, заваленный бумагами, стулья, диванчик у стены, пара кресел. Большая доска, как в детективных фильмах, на которую можно цеплять фотографии жертв и карту. Да карту обязательно, в нее втыкаются цветные кнопки и проницательный детектив тянет красную нить между ними, образуя на карте загадочный символ. У Максима доска пустая, жаль конечно. Справа небольшой закуток, отделенный книжным стеллажом. В этом уголке мини кухня, небольшой столик на нем микроволновка, чайник и кофе машина. Внизу и над столом небольшие бежевые шкафчики.

Мистер детектив берет чайник и идёт за водой на ходу бросая мне: «Достань кружки».

— Ну класс, а больше ничего не сделать? — бурчу тихо и лезу в верхний шкафчик.

Пока я завариваю нам черный чай в пузатом чайничке, Максим шуршит в нижнем шкафу, достает пакеты с вкусняшками и соображает нехитрое угощение. Маленькие бублики, печенье и шоколадные конфеты. Выкладывает все красиво на тарелочку, и прихватывает чайничек. Я беру кружки и сахарницу и топаю за ним. Устраиваемся здесь же в креслах, перед нами небольшой журнальный столик.

Про себя эту комнату я окрестила «рабочей», именно здесь и происходит процесс расследования, а кабинет для приема посетителей. Под вкусный чай и хрустящие бублики рассказываю историю Матвея Ивановича. Максим надолго задумывается, откинувшись в кресле и смотря в точку перед собой. Я, прикончив последний бублик, начинаю скучать. Хочется ещё бубликов и приступить наконец к совету Семёна. Решила все же дополнить сборник «моя Элирия» добавить не только людей, но и стражей, лунную сферу, здание академии, оранжерею, «огородик» и другие места и предметы.

Максим видимо крепко завис. Поэтому я тихонько беру свое пальто и сумку, и ухожу. Жаль, хотелось бы поучаствовать в расследовании, и Матвею Ивановичу помочь и Максиму, да и чего скрывать карта с натянутыми нитями никак не идёт из головы.

На следующее утро я собрана и готова ко второму этапу маленькой мести мальчикам-зайчикам. Моё тайное оружие простое как валенок: бутылочка от краски для волос, с узким носиком на закрутке, немного моего шампуня и красный каенский перец. Прикинув безопасную концентрацию все-таки, засыпала три пакетика, а не пять как хотела сначала. Не нужно, чтоб кто-то пострадал серьезно, а вот тотальную почесуху я вам обеспечу. Гуманизм наше всё. Чем ближе к делу, тем спокойней с становлюсь.

Сегодня тренировка у наших футболистов. До начала пар забегаю в раздевалку и оттуда в душевые, добавляю мое чудо средство в каждую баночку с шампунем. Все проходит как по маслу и мне никто не встречается по пути.

О и Костя сегодня есть, отлично. После второй пары, перед тренировкой, останавливаю Семёна и тянусь к его уху.

— Сём, ты после тренировки в душе, шампунь не бери, хорошо? Сегодня мылом воспользуйся, ок? — шепчу тихо.

В ответ он смотрит на меня со смесью ужаса и восторга.

На паре парни гоняют по полю, девочки маются в зале. И вот зачем скажите художнику физкультура. Но новая программа по укреплению физического воспитания, командного духа и бла-бла-бла, запущенная в нашем городе, коснулась и академии. Мы бегаем, разминается, делаем растяжку. Все это в общем-то полезно, если бы не делалось «на отвали».

Четвертая пара совместная у парней и девушек, я уже на месте жду Семёна, ем шоколадку. И тут заходят наши парни! Да! Всклоченные волосы и красные глаза придают схожесть с дорогими моему сердцу умертвиями, руки так и тянутся упокоить. Сказать, что они злые, это промолчать. Остервенело чешутся, сыпят проклятиями и обещают расправу. Кому? Так Насте же! Ну вот кто ее за язык тянул вчера всем угрожать страшной местью, теперь пусть выгребает.

Семён в порядке, но для конспирации тоже временами чешет голову. Плюхается рядом, отламывает себе пол плитки шоколада, и восхищённо выдыхает: «Ведьма».

Я скромно отпускаю глаза и разглаживаю пальчиком фольгу от шоколада: «Всего на одну восьмую». Он широко улыбается шутке, но это и не шутка вовсе. Моя прабабка Изабелла была ведьмой. Настоящей черной ведьмой, родовая темная магия сделала из нее сильнейшую ведьму поколения. Как она затесалась к некромантам и темным магам, видимо надо спросить у прадедушки. Любовь зла. Но уж как есть.

Верховная ведьма, глава ковена славилась невероятно вредным характером, при этом обожала мужа и нежно любила своих детей.

С тех пор всем последующим поколениям Мортонов было очень удобно списывать свою зловредность и временам коварство на ведьмину наследственность. Вот и я вроде милая девочка, но если меня задеть, то прабабкина одна восьмая выпрыгивает как стриптизерша из торта.

Еще долгое время нашу футбольную команду вся академия называет «наша вшивая команда». В разговоре с девчонками я невзначай пожаловалась, на сильную аллергию, и что пришлось даже ходить к дерматологу, в тот самый кожвен на Петровской. Настю от расправы парней к моему облегчению спас Костя, но это не помешало ему самому с ней ругаться и выяснять отношения, через день. Он сходил к врачу и получил справку о своем здоровье, которую скинул в чат, чтоб от него отстали. Семен мне даже показывал. Справка-справкой. Но осадочек как говорится остался.

Февраль взялся за свой холодный промысел. Занес улицы снегом, развесил красивые сосульки на скатах крыш, выстудил дворы и подъезды.

Выходить из дома не хочется катастрофически, но нужно идти к оценщику. Неделя отсрочки уже прошла и нужно оплатить соседям ремонт. Завернув чайную пару в несколько слоев ткани, книгу упаковываю в пакеты и иду на дело.

Антикварный магазин, поискала заранее по отзывам в интернете. Хвалили грамотного оценщика, хорошую репутацию и порядочного владельца. Искомый магазин располагался в центре города, недалеко от знакомого детективного агентства. Максим за неделю после нашего разговора позвонил лишь однажды, уточнил кое-какие детали и был таков. Зато девочки в академии мне плешь проели расспросами про парня. Моя популярность в Альма-матер росла, Костя метал злые взгляды, фан-клуб зеленоглазого детектива требовал выдать его номер и подробности личной жизни, а Семён заделался личным телохранителем.

С последним мы трудимся над вторым докладом, он способный парень, не глупый и усидчивый, почему он не смог сдать их самостоятельно, мне не понятно. И, кажется, мы становимся если не друзьями, то приятелями, быстро находим общий язык и нам интересно общаться.

В пятницу на «скульптуре» нам пришлось замешивать раствор для будущих шедевров, засучив рукава все принялись за работу. Обычно я сижу одна в небольшом отдалении от остальных, но в этот раз Сёма уселся рядом. Пытаясь собрать в кучу не послушную массу и тихо чертыхаясь про себя, не заметила, как парень застыл.

— Это что? — он схватил меня за запястье, аккурат под уродливым шрамом.

Отвожу глаза, что тут говорить. Вздохнув, подняла взгляд: «Это прошлое Семён, и пусть оно останется в прошлом». Хорошо, что он принимает мое желание оставить переживания при себе, и больше не спросил ни о чем. Все-таки хороший он парень. Однако, лето не за горами и стоит раздобыть денег и провернуть идею с татуировкой.

Дед Матвей перестал меня допекать частушками, и вел себя практически как обычный дедушка, только мертвый. Вечерами мы с ним болтали, он с удовольствием слушал об учебных буднях и моих проделках. Советовал мне поискать работу в реставрационных мастерских, что я обязательно сделаю, в ближайшее время.

Ну, а пока антиквар. Магазин бы небольшой, но битком набитый интересными и загадочными вещами. В полутемном помещении царила тишина и таинственность. Здесь, наверное, можно бродить часами, у каждой вещи своя история и кажется если хорошо попросить и внимательно прислушаться, она поведает тебе свое прошлое. На первый взгляд здесь никого не было, но за стойкой продавца был проход в другое помещение, наверное, что-то типа склада или подсобки. Оттуда были слышны приглушённые голоса. Слов было не разобрать, а я не особо и прислушивалась, мое внимание похитили старинные географические атласы с гравюрами, помещенные в стеклянные витрины.

Невольно услышала, что голоса было два, мужской и женский, судя по тону и шорохам флирт был в самом разгаре. Однако, это входит в привычку, подслушивать чужие зажимания. Немного прокашлялась, чтоб обозначить свое присутствие и через мгновение в зал из подсобки вышел мужчина. На вид лет сорока, с темным волосами. Очень стильно одет, волосы уложены и слабый запах его парфюма очень приятный. Оказалось это и есть владелец магазина и оценщик в одном лице.

Достаю свои сокровища. Китайский фарфор после проверки оказался немецким, очень ценным выполненным в восточном стиле. Если я, верно, расслышала бормотание антиквара то этот фарфор или мануфактура, на которой он сделан называется «Мейсен», что подтверждал штамп на обратной стороне блюдца в виде двух скрещенных мечей. Мужчина торопится, проверил целостность, постучал диковинной палочкой слушая звук, а ещё просветил каким-то прибором. В итоге предложил за эту красоту двадцать тысяч. Ого! Я и не рассчитывала на такое, а он уже призывно поглядывает на второй сверток в моих руках. Ну нет, прижав к себе книгу как родную, решила оставить себе.

Вырученных денег мне хватит и на ремонт соседям и на тату. Как же здорово, я чуть не прыгаю от радости на месте, но сохраняю мину серьезную и слегка недовольную. Мужчина быстро отсчитал деньги и одарив меня визиткой споро выпроводил, видимо не терпеться вернуться к своей тайной посетительнице.

Время свободное есть и в принципе можно отправляться домой, но в голову приходит одна идея. Тату салон тоже находится в центре и можно сходить и прицениться. Так, где-то в телефоне, в истории браузера есть адрес. Не отходя от магазинчика, достала телефон и начала поиск.

Но мое внимание внезапно переключилось на пару, выходящую из антикварного магазина. Собственно, сам хозяин и смутно знакомая белокурая девушка. Мужчина провожает свою спутницу до такси и нежно целует на прощание.

Адрес тату салона наконец найден, и по пути размышляю об антикваре и его спутнице. Не совсем обычная пара, сильно бросается в глаза разница в возрасте, мужчине сорок или чуть больше, девушке от силы двадцать пять. Пытаюсь вспомнить, где же я ее видела, наверное, тоже в академии учится. Кроме разницы в возрасте немного не согласуется, очень современный вид девушки, и немного старомодный образ мужчины.

Тату салон производит на меня сильное впечатление. Интерьер в стиле лофт, на стенах прикольные постеры. немного живых растений и тихая музыка. За столиком администратор копается в ноуте, ширмами скрыто рабочее пространство, рассчитанное на двух мастеров. Вот идёшь по улице, вокруг дома, люди, солнце, заходишь сюда и попадаешь в другой мир. Другой антураж, другая атмосфера и люди совершенно необычные. Меня направили к свободному мастеру, мужчине лет тридцати- тридцати пяти, забитому множеством тату, в рваных джинсах и темной рубашке, с закатанными рукавами. Выслушав меня попросил предъявить. шрам.

— Вот, — немного смущённо закатала рукав.

— Уже отпустило? — он аккуратно проводит по шраму пальцем.

— Отпустило, — смотрю ему в глаза.

— Ух ты! А глаза какие! — с восхищением рассматривает. — Свои?

Повинуюсь порыву и говорю, как есть, оставив сказочку про линзы: — Гетерохромия, последствие травмы. — и отпускаю взгляд на уродливый шрам.

Потом мы обговорили размер, стоимость и эскиз. Обменялись номерами телефонов и распрощались..

По пути к остановке мое внимание привлекла старушка продающая цветы из ведёрка. Небольшие ярко жёлтые солнышки, уже связанные в букет. Моя бабушка назвала их дубочки, продавцы в цветочных магазинах гордо именуют их хризантемами. Вспомнив о бабушке, купила три букетика и пошла на другую маршрутку.

На кладбище в это раз не было ветра, и удалось рассмотреть его получше, не отвлекать на адский холод. Несмотря на то, что кладбище очень старое, оно чистое и ухоженное. В самой старой части, много необычных памятников и каменных крестов. Это место наполнено тишиной и мрачной эстетикой. Сперва иду на могилку к бабушке и маме. Приношу им по маленькому яркому солнышку. В этом мире принято разговаривать с покойными приходя на их могилки. Для меня это лишнее, ибо, не начинай разговор с мертвым поскольку тебе могут ответить. Не хочу разговаривать, сижу на скамеечке и вспоминаю счастливые моменты связанные с бабулей, их было много. Ярких и радостных, как эти цветы. Маму помню хуже, но в памяти находятся теплые воспоминая, они наполняют тихой грустью, с примесью сожаления.

Дальше ноги понесли меня к могилке Матвея Ивановича. На ней ещё много венков и засохших букетов. Сколько дней прошло с похорон? Восемь, десять?

Прибираю сухие цветы, сложив их в кучу. Выкину на обратном пути. В банку с водой ставлю дубочки. Призрак деда Матвея появляется справа. Печально смотрит на могилку.

— Я прожил хорошую жизнь, — необычно слышать его таким серьезным, — много что пережил и повидал. Любил Томочку и детей. Много полезного сделал для людей, но и о многом сожалею.

— Хочу, чтоб это помнили, понимаешь! А не то, что кто-то из моих детей меня обманул, ограбил, убил.

Он поворачивает голову ко мне и просит: "— Помоги Максиму, пусть это быстрей закончится. Мне здесь не место."

Я понимаю его переживания и будто чувствую тоже самое. Наверное, это теперь моя магия, чувствовать сердцем чужую боль, и помочь прекратить мучения, проводить затерявшуюся душу в мир покоя.

На его просьбу только молча киваю головой. И обещаю себе-обязательно сделаю все чтоб помочь.

— Ты знала его? — раздается новый голос.

Обернувшись, вижу парня моего возраста, худощавый, среднего роста, одет в парку защитного цвета и шапку со смешным бубоном. У парня светлые глаза, и немного длинноватый нос.

— Можно сказать и так. — отвечаю уклончиво.

— Я Илья, — и парень протягивает мне руку, ага внук, нанявший детектива. Интересно, как ему пришла в голову эта идея, почему не стал дожидаться официального расследования полицией?

— Алекс, — говорю на автомате и пожимаю ладонь.

— Так, где вы с дедом познакомились? — кивает на могилу.

Какой настойчивый, пытаюсь сообразить, чтоб такое выдумать. Матвей Иванович выручает: "— С бабушкой твоей работали вместе, в архитектурном бюро. К вам гости иногда приходил."

Выдаю это Илье и добавляю:

— Я последний раз Матвея Ивановича на бабушкиных похоронах видела. — и машу рукой в сторону ее могилки.

Ещё немного постояли и забрав сухие цветы пошли к выходу. Илья вызвался меня проводить, и мы неспешно бредем по улицам. Разговорились, нормальный парень на первый взгляд. Оказалось, он учится на архитектора-реставратора, пошел по стопам деда, как и я на четвертом курсе. Мечтает посетить Кижи и восхищается деревянным зодчеством.

Илья обрадовался, как ребенок, узнав, что я учусь на художника, почувствовал родственную душу. Немного поговорили о любимых художниках и новой выставке, которая сейчас проходит в местном музее изобразительного искусства. Потом он замолчал, и видно, не мог найти тему для разговора или хотел что-то спросить, но стеснялся.

Чтоб немного развеселить его и отвлечь от расспросов о нашем знакомстве с дедом Матвеем, рассказа ему про дядю Пашу и его «пупса». Оказалось, у Ильи замечательный смех, очень заразительный и поднимающий настроение. Довольно скоро мы добрались до остановки, дальше нам в разные стороны. Илья мнется ещё сильней и наконец решается: — Обменяемся телефонами?

— Конечно, — легко соглашаюсь.

Добравшись домой околевшая, но довольная, сразу захожу к соседям и отдаю деньги на ремонт.

Позже, устроившись в кресле с чашкой чая, размышляю как мне помочь быстрее распутать это дело. Достаю бумагу и начинаю записывать все что мне известно, и составляю схемы полные стрелочек и знаков вопроса.

Получается, что смерть выгодна в первую очередь наследникам. Пока дед Матвей болел его посещали все родственники, тут ставлю знак вопроса, это нужно уточнить. Значит возможность подсыпать яд была у любого из них, плюс домработница. На этом этапе все в равных условиях.

— У вас у самого есть какие-то версии?

Призрак отрицательно качает головой. Ладно будем исходить от противного.

— Вы говорили, что долгое время в ссоре с Ольгой, она навещала вас в последний месяц?

— Нет.

— А когда?

— В больнице с первым приступом.

Значит Ольгу можно исключить. Теоретически.

Далее Илья, если он причастен к смерти деда, зачем нанимать детектива? Платить деньги, тратить время и скорее всего настраивать против себя остальную родню. Полиция и так проведет расследование.

Значит Илью пока тоже вычеркиваю.

Светлана, вот тут темная история, я ничего о ней не знаю. В голове зажигается лампочка, я могу посмотреть соцсети младшего поколения Удальцовых и там почерпнуть информацию.

Итак Удальцов Артем, двадцать два года, студент, будущий юрист, симпатичный парень. Машина на многих фото одна и та же, наверное, его собственная. Девушки разные, значит постоянной нет. Много фото из баров, и клубов. С отдыха на лыжах или с моря. С кальяном, в кабине вертолета, за границей. Живёт парень в кайф, не бедствует. Вряд ли работает, похож на мажора.

У призрака узнала фамилию Ольги и ее детей.

На странице у Ильи все ожидаемо: красивые виды, дома с необычных ракурсов, афоризмы учащие жить, мало личных фото, девушек так и вовсе нет. Фото с отдыха у озера с палатками, с друзьями, музыкальные плейлисты. Не так богат, как братец, девушки тоже скорее всего нет, увлечен своей будущей профессией, эстет и скромняга.

Только начала вводить в поиск фамилию и имя Светы, зазвонил телефон.

— Алло, Алексашка? — голос пьяный и знакомый

— Сёма? Ты что набрался?

— Ага, — довольно говорит парень.

— Чего хотел? — не люблю выпивших.

— Поговорить.

— Говори.

— Саш, приезжай, а? — и голос такой проникновенный. — Мне…, мне помощь, наверное, нужна.

Что-то в его интонации меня настораживает: "-Ты где, Семён?"

Пока одеваюсь и вызываю такси волнение все вырастает и вырастает.

В бар «Смирноff», залетаю через двадцать минут.

Семён сидит за столом в дальнем углу один, и глушит коньяк. Подсаживаюсь, заказываю чай и круассан, говорю:

— Я слушаю тебя Сёма.

История меня поражает. Около года назад, в самом начале зимы, Семён с сестрой был на дне рождения приятеля. Праздник проходил на даче, за семьдесят км от города, добротный двухэтажный дом легко вместил большую и шумную компанию друзей. Вечеринка проходила весело, шашлык, танцы и много алкоголя.

Маша сестра Семена, была старше его на три года и на праздник приехала с парнем Владом. Пара планировала свадьбу летом и почти все разговоры так или иначе переходили на это событие. Общее веселье только набирало обороты, как Маша с Владом засобиралась домой. У Влада разболелась голова, тут не до гулянки.

Семён предложил их отвезти, Влад с головой больной, а Маша немного выпила все же. Но ребята отказались, Влад уверил, что машину то он уж вести в состоянии. Домой они так и не доехали. В жуткой автомобильной аварии Влад погиб до приезда медиков, а Маша получила серьезные повреждения внутренних органов и головы.

Врачи долго боролись за жизнь девушки, родители даже хотели перевезти ее на лечение заграницу. Но несмотря на все усилия больная впала в кому. Вчера, Марию отключили от аппаратов, поддерживающих жизнедеятельность организма, поскольку была диагностирована смерть мозга. И парень сорвался.

Весь год, что сестра была в коме, Семён съедал себя чувством вины, что так и не настоял, отвезти пару в тот злополучный вечер. Ходил хмурый и злой, злой на себя и на весь мир. Но держался, в сердце жила надежда, что Маша выкарабкается, будет жить.

Сёма закончил свой рассказ, посмотрел мне в глаза и похлопал себя по запястью, кивая мне на руку.

— Как ты решилась?

Ах, вот что ему нужно от меня, совет от самоубийцы. На место сопереживанию чужому горю, пришла злость. Что ты задумал гад? Ладно, получай дружок!

— Напилась в ноль, как ты сейчас. Тоже кстати коньяк. И решилась. — откусываю круассан не спеша жую и делаю глоток чая.

— Потом в больнице, ко мне пришла Танюша моя подруга и родная душа.

— Причем тут подруга? — он, подражая мне опрокидывает в себя коньяк и кусает лимонную дольку.

— Притом, я когда в ее глаза посмотрела, чуть в окно не вышла, так тошно мне стало и стыдно. Я ее подвела. Наплевала на ее любовь и заботу.

— А знаешь почему? Потому что поставила по главу угла свое горе! Моя боль, стала самым важным в мире, и мистер коньяк очень в этом помог.

Семён молчит. Смотрит в стол перед собой. Примерно представляю, что он сейчас думает, чувство вины и отчаяние на одной чаше весов, и чувства его родителей, потеряй они и сына на другой. Вздыхаю, решать только ему. Ну давай же, ты умный и хороший парень, сделай правильный выбор. Он выдыхает и сдувается как воздушный шарик, вся дурная решительность вышла из него с воздухом. Робко накрываю его руку своей:

— Поехали домой, уложу тебя в гостиной, нечего в таком виде родителям показываться. Только напиши им сообщение, что у друга будешь, что бы не волновались.

Ну, что тут скажешь доброта наказуема. Полночи богатырский храп пьяного парня не даёт мне спать, даже через две двери. Пресветлый, он будто мне прямо на ухо храпит. Интересно это из-за алкоголя или на постоянной основе?

Поняв, что не смогу уснуть вернулась к своим записям. С семьёй Ольги все более или менее ясно, надо поискать информацию о Павле Матвеевиче.

Ранее болтливый призрак поведал мне о фирме старшего сына, название я запомнила. Спасибо интернет, спасибо миленький. У фирмы есть личный сайт, есть и фото Павла, представительный мужчина, похож на отца. В разделе о нас, нахожу вакансии, так что там для студентов? Раздача листовок, работа по два-три часа в день, оплата ежедневно. Это значит визит в офис дважды в день. Подходит. Надо подобраться поближе и послушать, что говорят о шефе работники, кто не любит посплетничать в курилке? Я аккуратно выписала себе контакты и адрес.

Также выяснила, где учится Артем. Надо подъехать посмотреть, может кого-то из знакомых встречу и наведу справки о парне.

О младшем сыне деда Матвея, Игоре не получилось ничего узнать. Сам Матвей Иванович в меру сил мне помогает, дает советы и сыпет поговорками.

Утром накормив Сёму завтраком, выпроводила его домой. На завтра назначены похороны Маши, и парень попросил меня прийти. Быстро допив кофе и, сама побежала на учебу.

По пути поболтала с Татьяной, через неделю едем снимать гипс. Ура! Решили это сделать втихаря от дяди Паши, чтоб не увязался с нами, хватило и одного раза.

В академии, все проходит как обычно, за исключением того, что ко мне опять подошёл Костя, пользуясь отсутствием Семёна.

На переменке стояла у окна в коридоре, ела шоколадку, смотрела на голые деревья и думала о детективе Максиме. Какие у него версии интересно? Заполнил уже доску в рабочей комнате записями и фото? Глаза у него от природы такие или это линзы? Так, что-то меня заносит, глаза то тут причем к убийству!

— Привет. Хорошо выглядишь! — отламывает у меня кусочек шоколада Костя.

— Привет. — прослеживается какая-то нехорошая тенденция отбирать у меня вкусняшки, я не жадничаю, чисто природная вредность. Дать ему сто рублей на шоколадку, путь обидится и больше не тянет свои лапы к моей «прелести»?

— Саш, слышал у Семёна сестра умерла.

— Где слышал? — надо же, я и не знала, что у соседа есть сестра, до недавнего времени, а этот в курсе всего!

— В деканат заглядывал и случайно подслушал, она же тоже здесь училась.

Киваю головой принимая ответ.

— Может помощь какая нужна? Ты узнай, мы с ребятами если что на подхвате.

— Хорошо, я спрошу, завтра. — думая, что разговор окончен, отворачиваюсь опять к окну. Но оказалось нет. Эх Костя, твою настойчивость, да в нужное русло, в написание курсовой, например.

— Саш, что с тобой случилось? Ты очень изменилась.

Блин, может есть какая-то методичка, по которой парней предателей учат во всех мирах, а я и не знала?

— Влюбилась неудачно. — ладно если идем по накатанной схеме разговора, не буду ничего менять. Хотя Константин, это не Маркус, и близко не он.

Костя вздрагивает, опускает взгляд. Потом кивает, будто решил что-то про себя.

— Давай в «Джаз» после пар сходим, кофе попьем, поговорим. — и улыбается мне завлекательно, будто не он минуту назад говорил о умершей девушке. Что в голове у этого парня? Он что мне сейчас одолжение делает? Просто не верится! Думает, что я до сих пор люблю его и горю желанием пить с ним кофе?

— Кость, ты не так понял… — взгляд падает за окно на стоянку, и я вижу, как подъезжает машина Максима. Не договорив, сую ему в руки шоколадку и быстро иду к выходу.

Вот сейчас и узнаю у него, что с расследованием, надо придумать как бы невзначай расспросить парня. Предвкушение от предстоящей встречи и допроса охватывает меня легкой волнительной дрожью. Уже около гардероба замираю как выкопанная, а вдруг он вообще не ко мне приехал? Осторожно подхожу к окну и выглядываю, не видно ничего, стекла в машине темные. Пассажирская дверь открывается и на улицу выскакивает девушка, в светлой шубке и шапке, машет водителю и идёт ко входу.

Может это не его машина, а похожая, уговариваю себя. Но тут Макс выбирается из машины что-то крикнув девушке в след, она оборачивается и ещё раз машет. Разочарование наполняет меня. Вот и разузнала про расследование. Желание учится пропадает окончательно, и я вяло плетусь на улицу. Бреду в сторону остановки, ну и фиг с тобой сама все узнаю, смотрю адрес офиса и направляюсь на нужный автобус.

Фирма находится в большом офисном здании, и занимает весь этаж. К сожалению, узнать толком ничего не удалось, пришла в неподходящее время, только простояла два часа на холоде, раздавая рекламные листовки. Но все же выяснила, когда обед у сотрудников, в другой раз надо подойти к этому часу, тогда в курилке будет народ.

Следующим пунктом еду к университету, где учится Артём, практически через дорогу находится кафе, в котором я и устраиваюсь.

Околевшая на холоде, в кафешке немного оттаяла, выпив два больших стакана облепихового чая. Всматриваюсь в студентов в надежде найти знакомые лица, но все в пустую. Да денёк сегодня не задался по всем фронтам. Надо уходить.

— К вам можно присоединиться? — не дождавшись ответа напротив садится молодой человек. Моего возраста примерно, с забавными каштановыми кудряшками и открытым лицом. Внешность у парня располагающая, такой свой в доску.

— Да, как бы уже, — развожу руками. Вот наглая кудряшка!

Он улыбнулся, открыто и весело.

— Саша, — протягивает руку.

— Саша, — дразнюсь я. Обычно моя вредность с первых слов не проявляется, но день сегодня уж слишком неудачный. Парень не пасует и пожимает руку.

— Ты кого-то ждёшь? — кивает на окно.

— Да подругу. — блин, зачем я это сказала?

Тут краем глаза замечаю Настюшу Смирнову, наконец то удача, подруга из неё конечно ещё та, но шанс улизнуть отменный.

— А вот и она, извини. Пока! — вскочив, тороплюсь к выходу.

Настю ловлю уже на той стороне дороги, так что Сашка-кудряшка, видит нашу встречу.

— Ты чего, Громова? — Настя удивлена моим появлением, не меньше, чем я наше встречей.

— Насть, ты ещё с Костей встречаешься? — выдумываю на ходу.

— Нет! А что?

— Да так и думала, видела его с девчонкой новой, хотела предупредить. — заправляю выбившиеся прядки под шапку немного суетливо.

— Козёл! — возмущается девушка. — О, Женя, Артём! — она кричит двум парням и радостно машет рукой. К нам подходят два молодых человека. Один приобнимет Настю и легко целует в щёчку. О как, Костя козел, но сама ты тоже не теряешься подруга. Второй парень смотрит на меня, и видимо ждёт, когда нас познакомят. А я не верю в свою удачу, Артём, тот самый Удальцов. Настя нехотя нас представляет, и пытается увести ребят в кафе, меня причем не зовёт. Я стреляю глазками в Артёма. Демон на моем плече достал лук и колчан со стрелами, неумело изображая Амура.

— Ну ладно, пока тогда. — машу рукой и иду в сторону остановки. Не клюнул? В Эритрии, такой взгляд всегда срабатывал.

— Подожди, Саша! — догоняет меня парень, — Зачем на автобусе, давай подвезу? — какой хороший, я и не думала ломаться.

— Давай! — добиваю его нежной улыбкой.

Довозит меня Артем, как и ожидалось к кафе, более дорогому, чем у университета, мы пьем кофе и едим пирожные, очень вкусные кстати. Болтаем обо всем и ни о чем. Артем очень компанейский и обаятельный парень. Слушаю его и прикидываю мог такой как он отравить деда? А выкрасть монеты? Первое скорее нет, второе вполне возможно. Эх, Алекс, молодой человек тебя в кафе позвал, пирожных вот купил, а ты примеряешь на него кредо убийцы, не романтичная ты особа! Чувствую себя пародией на детектива, ничего не узнала, но эклеры были объеденье.

Я рассказываю, что учусь на художника, и хочу попробовать себя в роли художника — реставратора, найти подработку для наработки опыта. Ожидаемо Артем, рассказывает о дедушке реставраторе. Просидев ещё полчаса, тороплюсь уйти, и парень все же отвозит меня домой, выспрашивает номер телефона, целует ручку на прощание.

Дома, выбирая на завтра одежду, анализирую наш разговор. Артем парень с двойным дном, однозначно. Не так прост и добр, каким хочет казаться. Деда Артем не любил, и отчего то злился на него. Конечно, он не говорил, этого прямо. Но между строк прочесть можно. На счёт убийства, мне кажется, он трусоват для этого, хотя отравление, как раз такой способ, исподтишка.

Похороны назначены на утро. И опять старое кладбище, уже третий раз за месяц. Это входит в привычку. Корявые деревья вдоль главной аллеи приветственно качают ветвями как старой знакомой, ветер пытается сдуть шапку.

Нужный мне сектор находится не сразу. Людей пришло не много, человек десять, странно, но сверстников Маши, совсем нет, в основном люди среднего возраста и пара бабулек. Батюшка читает молитву, торжественно и печально. Ближе всех стоят родители девушки, они обнимаются, мама Маши плачет, супруг поглаживает ее плечо и сам еле сдерживается.

Сёма стоит чуть в стороне от родителей, напряжённый, прямой как струна. Смотрит на портрет сестры сжимает губы. Сейчас он один, совсем один в своем горе. Подошла и незаметно взяла его за руку, парень даже не повернул головы, только сжал мою ладонь сильно, до боли. Все правильно, для этого я и пришла. Не проводить неизвестную мне девушку, а удержать здесь её брата. Так и стоим до конца похорон.

Рядом с могилой заметила размытый силуэт Маши и грустно смотрящий на нас. Поймав мой взгляд, в удивлении приоткрывает рот и делает движение на встречу, слегка качнула головой «не сейчас». По окончании, решила все же поехать в академию на оставшиеся три пары.

Настроение отвратительное на душе остался тягостный осадок. Одна пара проходит как в тумане. В качестве разнообразия, на перемене в коридоре ко мне подходит Настя и начинаются вопросы об Артёме. Вот же беспокойная девушка, все ей парней мало. Уже думаю, как бы от нее отвязаться, но тут появляется новое действующие лицо, та самая девушка, которую вчера привез Максим. Настя нас знакомит, ага с девчонками — значит можно, новую знакомую зовут Рита и она перевелась к нам из другого города, учится в моей группе, между прочим.

Девушка очень симпатичная, волосы каштановые, немного вьющиеся, красивые серые глаза и очаровательная улыбка. У нее очень располагающая манера общения, видимо из тех девчонок, которые умудряются дружить со всеми и сразу. На паре подсаживается ко мне:

— Можно? А то я никого особо не знаю. — смущённо улыбается и робко ёрзает на стуле. Кажется, она намерена сделать день ещё неприятней.

— Сегодня садись, но обычно тут Семён сидит, сейчас приболел. — Хочется сразу расставить приоритеты, и обозначить что дружбы между нами быть не может. Перед глазами еще стоит картинка, как девушка выбирается из машины Макса.

— Да мне хоть день-два, чтоб привыкнуть к ребятам.

— Валяй, — делаю приглашающий знак рукой, а сама думаю: «случайно, что мы знаем одного и того же Максима и кто она ему, девушка? Может сестра? Навряд ли, они совсем не похожи.» От подозрения, что между ними любовная связь становится неприятно, в груди давит. С чего бы? После Маркуса решила, не подпускать никого так близко, на расстояние удара в самое сердце, а раз решила, значит так и будет.

Запоздало вспомнила, я же собиралась сходить на фирму за листовками и сплетнями. Ну делать нечего уже поздно, по дороге домой позвонила Тане и пошла в магазин, со списком, который она скинула мне на телефон. Дома у подруги тепло и вкусно пахнет едой. Как жаль, что не могу рассказать ей все о последних событиях, так как придется говорить и о мертвых, которых я вижу. Поэтому в основном слушаю её, и прикидываю как бы познакомить ее с Сёмой, а что? Вдруг они понравятся друг другу.

Матвей Иванович наводит суету с самого утра, сегодня важный день, оглашение завещания. Он волнуется так, будто не знает его содержания. По его условиям монеты и вклады достаются всем наследникам в равных долях, дом остаётся Илье с условием его обязательного восстановления. Причем реставрация должна начаться не позже, чем через полгода после смерти деда. Интересно откуда студент должен взять деньги на материалы и инструменты, об этом дедуля видимо не подумал.

Все же теперь, когда монеты украдены, что делить будут? Как много денег на счету и покойного, жаль не успела спросить, до того, как он ушел. И я ухожу, захватив эскизы тату. В академии сегодня внезапно объявили сокращённый день, в честь приезда проверяющей комиссии. Всего две пары и свобода. Рита опять садится со мной, жаль, что моего хмурого соседа всё ещё нет. Эта девушка мне не нравится, не пойму почему конкретно, но нет и все тут.

Мы почти не говорим, пара дежурных фраз. После учебы новая знакомая предлагает прогуляться, но я, отбрехавшись, что у меня дела ухожу на фирму. Курилка жди меня!

В офисе сегодня многолюдно, у менеджера беру листовки, пью невкусный кофе из автомата в большом холле, по запаху нахожу курилку.

Все разбиты на маленькие компашки, и только я стою одна со своим кофе. Ко мне подошли парень и девушка чуть старше меня.

— Привет, ты новенькая? — начинает разговор девушка. — Я Марина, а это Юра девушка прижалась к парню и улыбнулась. Очень милая блондинка с красивой косой, заплетенной причудливым узором, парень коренастый и мощный, с лицом, усыпанным веснушками. Колоритная парочка.

— Привет, я пока листовки раздаю и присматриваюсь, хочу летом постоянную работу найти. — тут не кривлю душой, работа нужна, — У вас вроде ничего так, с зарплатой не обижают? — стараюсь говорить заинтересованно. Парочка переглядываются.

— Ты бы поискала несколько вариантов, на всякий случай. — уклончиво ответила Марина.

В ответ приподнимаю бровь.

— Ну, ты понимаешь, ситуация на рынке сейчас не стабильная, а у нашей фирмы не очень хорошие времена. — последние слова Юрий произносит совсем тихо. Киваю: "-Спасибо."

Ребята уходят, и я с ними, в холле беру ещё стаканчик кофе и пристраиваюсь у окна. Две женщины лет по тридцать терзают автомат, тыкая кнопки и так и эдак пытаясь получить обещанный, двойной фундучный латте. И негромко переговариваются, понимаю, что они из бухгалтерии и обсуждают задолженность перед поставщиком, которую нужно как-то «гасить». Еще говорят о банках, займах и ссудах, потом переходят на зарплаты и премии, которые урежут и уходят, добив-таки аппарат и получив желаемое.

Размышляю, значит Павел нуждается в деньгах, причем уже какое-то время. Могло это толкнуть его на преступление? Мало исходных данных. Как бы случайно так с ним встретится, приглядеться, понять, что за человек.

С этими думами медленно иду к остановке. Рядом останавливается знакомый автомобиль, окно съезжает вниз и Максим зовёт:

— Алекс, давай подвезу. — и что-то в его голосе такое, что хочется сорваться на спринт.

Усилием воли не ускоряю шаг и не гляжу на него.

— Спасибо, я пройдусь. — пусть Риту подвозит. А мне и так нормально. Да и тон его голоса настораживает. Чувствую, что я где-то накосячила, но в чем именно в толк не возьму.

Машина тихо катится рядом.

— Алекс, — говорит строго и зло — садись! — похоже парень раздражен моим своеволием, как ответственный старший брат драчуньей сестрой, устроившей кипишь в песочнице. Воображение подкидывает картинку меня сидящей в песке и бьющей Риту совочком по голове, так стоп чего это он командует!

Обалдел? И почему мне указывает? Остановилась, глянула на него, ой зря. Опять эти колдовские глаза, опасно смотреть, можно не вернуться. Все-таки очень красивый он парень.

Вздохнула и не придумав ничего лучше побежала, до спасительного островка метров пятьдесят, не больше. К остановке как раз подъехала маршрутка и я залетела в нее на последних секундах. Парень от такого финта опешил и среагировал не сразу.

Прильнула к заднему стеклу отъезжающего авто и наблюдаю как Макс выскакивает из машины и сжав кулак бьёт по крыше авто. Улыбка сама лезет на лицо, поднимаю ручку и машу «пока-пока».

Мне не нравится внезапный перевод Риты ее знакомство с Максом и то, что она крутится рядом со мной. Если я прикинулась работником на фирме у Павла, что мешает девушке сделать то же самое в академии? С этими мыслями доезжаю до академии и иду в учебную часть. Здесь балом правит Валентина Васильевна, уникальный человек с гигабайтами памяти, она помнит имена всех студентов, преподавателей, аспирантов и работников.

— Громова, ты чего здесь? Занятия отменили, иди домой, сейчас комиссия заявится. — тряхнула она рыжими кудрями и уткнулась в телефон.

— Здравствуйте я на минутку, пожалуйста, — складываю ладошки в умоляющем жесте.

— Говори быстро.

— К нам девочку перевели Риту, — щелкаю пальцами будто вспоминая фамилию.

— Лебедеву. — подсказывает она.

Согласно киваю.

— Так вот она у меня конспекты просит, я дам мне не жалко, но вдруг она обратно свинтит и мои конспекты тю-тю? — строю из себя дурочку.

— Она не перевелась, ее оформили вольнослушателем, свободное посещение, видимо родители решили приобщить дитятку к искусству.

Такое явление не редкость особенно перед устройством на работу, занести в свое резюме «посещал курсы вольнослушателей на отделении архитектуры, искусств и так далее». И тем самым прибавить себе балов перед потенциальным работодателем.

— Так что не давай, — резюмирует добрая женщина.

— Спасибо! С меня шоколадка! — вот же врунишка Маргарита, так и знала, что дело не чисто!

— Молочная с орешками, а теперь марш отсюда!

Ухожу быстрым шагом и опять думаю, думаю. Вылетаю из-за угла и врезаюсь в мужчину. Удар такой силы, что меня откидывает на пол, сижу на плитке пола и хлопаю глазами. А этот откуда? Словно из-под земли вырос. Мужик представительный, в костюме, возраст лет тридцать пять — тридцать семь. Лицо привлекательное, и какое-то слишком правильное. Волосы темные красиво лежат волнами, одет с иголочки «человек с обложки». Он с улыбкой подаёт мне руку:

— Не ушиблась? — а вот улыбка у него замечательная, на щеках появляются ямочки у глаз тонкие лучики, если бы, не была в завязке по парням поплыла бы точно.

Когда руки соприкасаются, что-то происходит, на его лице меняется выражение, с вежливо-нейтрального на удивленное, потом не верящее и наконец восхищенное. Выдираю руку и отряхиваю попу:

— Нормально, но, если будет синяк, выкачу тебе счёт. — наверное с перепугу начинаю наглеть и фамильярничать. Вот ударилась вроде пятой точкой, но не соображает при этом голова. Вывод какой? Кто-то иногда думает не тем местом. Поднимаю лицо, а он внимательно смотрит.

— А глаза, какие! Как зовут? — говорит и сканирует взглядом как терминатор, представляю как красными мелкими буквами в уголке глаза у него идет текст с моим личным делом.

— Рита Лебедева, — рапортую на автомате, вот так мистер улыбка, нечего смущать меня бедную. Пальчиком аккуратно тыкаю в его грудь, в место состыковки:

— Не болит? — блин Алекс ноги уносить надо, а не заигрывать.

— Нет, но, если будет, я выкачу тебе счёт — говорит приглушенно и опять эта обаятельная ухмылка. Он гораздо моложе чем показался на первый взгляд, наверное, костюм ему лет пять прибавляет.

— Кирилл Сергеевич, — из конца коридора раздаются шаги и голоса.

Мой собеседник, отвлекся на зов, а я быстро кинулась, а сторону лестницы и слетела вниз с шальной улыбкой. Вдогонку мне несётся: «До встречи Рита».

«Ага, обязательно» хихикая выбегаю на улицу. Уже второй раз за сегодня я сбегаю от обалденного парня. Опять ты Алексия за старое, в Элирии до того, как я начала встречаться с Маркусом, первые полгода тоже бегала. Девушка-некромант-диковинка, красивая девушка редкость. А моя немногословность, изощрённые ответы обидчикам, и та самая одна восьмая от прабабки ведьмы, сделали меня магнитом, особенно боевики почему-то притягивались. И сейчас как будто вернулась в то время.

По парковке я неслась, не замечая ничего вокруг и попалась. Крепкие руки ухватили и запихнули в автомобиль. Злющий Макс сел на водительское место и с силой захлопнул дверь. Пристегнул меня как ребенка, что я сама не смогу что ли.!? Машина рванула с места. Интересно Кирилл вышел за мной в след, оборачиваюсь. Нет, да и с чего бы.

— Как прошло оглашение завещания? — спрашиваю, как ни в чем ни бывало.

Максим крепко сжимает руки на руле и смотрит на дорогу. Ноль внимания, фунт презрения.

— Какая сумма вкладов? Есть что делить? — я не собираюсь останавливаться. Макс упрямится и молчит, злится. Мне не нравится с какой скоростью он передвигается по городу.

— Кто такая Рита Лебедева? — Макс заметно вздрагивает и по-прежнему молчит, вот гад!

— Останови машину, я хочу выйти. — в ответ злая усмешка. Тоже начинаю закипать, взял впихнул в машину и увез. Теперь, что так можно. Захотел похитил человека, у нас, между прочим, право на свободу и личную неприкосновенность!

Тем временем вы подъезжаем к детективному агентству. В приемной на месте секретаря знакомый парень, до меня доходит масштаб попадания, но я храбрюсь и опять хамлю, потом тебе будет стыдно Алекс.

— О, Сашка-кудряшка! Привет! — стягиваю пальто, и поправляю волосы, коса истрепалась с этим забегами совсем.

— Привет, Сашка-вредняшка! — и мы ядовито-вежливо улыбаемся друг другу, выражая свое отношение к собеседнику. Парень явно меня невзлюбил, да и не за что, честно признаться. Нахамила, сбежала из-под слежки и нахамила еще раз.

Все вместе проходим в рабочую комнату. И там забываю злится, потому как вижу ЕЁ- доску детектива. Она наполнена фотографиями и бумажками с заметками. Все я пропала меня не ищите. Веду пальчиком по стрелкам и читаю. Дохожу до фото девушки и впадаю в ступор, рука с указательным пальцем повисает в воздухе. В таком положении рукав свободного свитера сползает до локтя демонстрируя уродливый шрам.

— Это Светлана? — шестерёнки в голове вертятся невероятно быстро. На фото девушка, улыбаясь заправляет волосы за ухо, на руке красивый браслет Пандора с розовыми бусинами и подвесками в виде короны. Девушка мне определенно знакома.

Максиму кажется плевать на доску и Свету, он берет мое запястье и аккуратно проводит пальцем по шраму.

— Что это? — голос странный. Наконец отрываю взгляд от доски обращаю внимание, на нежное прикосновение пальцев. Вздрагиваю и выдираю руку.

— Ничего. — надо срочно скрыть это безобразие тем самым избежать таких вопросов впредь. Решено, завтра же иду в салон делать тату.

Мысли возвращаются в прежнее русло, Света вот ты какая интересная девушка оказывается.

Максим присаживается на кресло, закидывает ногу на ногу и сверлит меня взглядом. Не понимаю, чем вызвано его недовольство, и злюсь ещё больше.

— Какого черта ты полезла в это? — ах вот оно что, а я голову ломаю. Допустим у меня есть на это причина, и весьма болтливая на минутку.

— Где ты познакомилась с Ильёй? О чем говорила в кафе с Артёмом? Что делала на фирме у Павла? — каждый новый вопрос запускает как метатель ножей, вжух, вжух, вжух — От кого бежала в академии сегодня? — добивает Макс.

Обложили со всех сторон, про Илью то откуда узнал, и про фирму? Но сдавать позиции не собираюсь, в конце концов у меня есть козырь. Трушу, но от этого только наглее становлюсь, парадокс. Интересно это нормальная реакция с точки зрения психологии?

— Нет, — усаживаюсь в кресло рядом, — сперва ты ответь на мои вопросы!

Минуту или около того, он пытается убить меня взглядом. В этот момент, он ещё красивее, хорошо, что я в завязке все-таки. Кудряшка стоит у двери и, кажется, не дышит. Я прямо смотрю на Макса и мысленно провожу пальцем по линии скул, носу, чтоб потом взяв в руки карандаш перенести совершенство на бумагу.

— Что же, Саша, — кивает в сторону двери, — будет следовать за тобой на постоянной основе, если нужно подключим Валеру.

На этих словах хлопает себя ладонями по коленям и поднимается. Ээээ не так быстро! Я вскакиваю следом.

— Ну нет! Никаких Саш и Валер! Мне дедушки Матвея хватает! — рявкаю я.

Максим подходит вплотную и почти ласково говорит: "— Тогда отвечай на вопросы и не упирайся."

Я плюхаюсь обратно в кресло, скрещиваю руки на груди. И пытаюсь вспомнить заданные ранее вопросы.

— Хорошо, задавай!

— Уже задал — он тоже устраивается в кресле, закидывает ногу на ногу, откидывается на спинку. На лице выражение торжества.

«Уууу гад» думаю и все же пытаюсь вспомнить, что, собственно, спрашивал парень.

— С Ильёй случайно на кладбище встретились, положительный парень, вряд ли он причастен. — говорю, как думаю.

— С Артёмом я искала встречи, он бабник вот и повелся на красивые глазки, — пожимаю плечами. Максим хмурится, ну-ну, нечего тут сердиться. Может глазки — это единственное оставшееся мне оружие, магии нет, стражей нет.

— Деда он не любит, и держит на него то ли обиду то ли, злость затаил. Не разобралась пока. — от двери изумлённо хрюкнули.

— На счёт фирмы дела там идут плохо, долги поставщикам, займы в банке, сокращение работников, в заднице фирма в общем. До Павла пока не добралась.

— Тебя стоит приковать наручниками к этой доске! — не выдерживает парень.

— Запереть дома и заварить дверь! — говорит вроде спокойно, но так-то ещё страшнее. Слишком спокойно, не похоже на шутку.

— Но-но! — грожу пальцем.

— Все? Вопросов больше нет? — в ответ Максим лишь прищуривается.

— Что? — вроде все рассказала, ничего не пропустила.

— Ты зачем полезла в это? — он сидит в кресле все так же расслабленно, даже слегка вальяжно, говорит спокойно. Но есть ощущение, что это все обманка, он вцепился в меня и я не уйду пока не отвечу на все вопросы, заданные и нет.

Ну вот как ему объяснить, с тоской смотрю на доску, сказать, что мне нужно двигаться, действовать, участвовать в чем-то значимом, сделать что-нибудь важное, чтоб понимать, что я жива, я существую, а не лежу изломанная у башни солнца глядя на небо изумленными глазами.

Но я выбираю облегчённую версию:

— Ты знал, что дедушка Матвей знает почти все русские поговорки и пословицы? — начинаю издалека.

— Это причина? — вот почему он общается со мной так, что я ощущаю себя неразумным дитём, рядом с умным и взрослым дядей!

— А ещё он поет: романсы, баллады, колядки, арии, военные песни, застольные, гимны, серенады и частушки. Матерные частушки. — последние достали особо, неужели Тамара Ильинична их тоже в книгу занесла? Надо бы уточнить.

— Он поет, когда я завтракаю, читаю, сплю, чищу зубы, делаю уроки, принимаю ванную, делаю уборку. — я распаляю себя все сильней, оправдывая своё неуместное с точки зрения Макса участие в расследовании.

Если быть до конца честной, Матвей Иванович в последнее время угомонился, как увидел, что я занялась его делом, так и не достает больше. Но стимулом начать, было его не музыкальное пение, так что тут я не кривлю душой.

Максим смотрит, непроницаемо сцепив руки в замок, а вот Саша старается за двоих, его глаза широко распахнуты и рот слегка приоткрыт. Словно ему показали сиреневого слона, как ребенок ей-богу.

— Допустим, — наш серьезный мистер детектив все-таки сжалился. — Но ты не ответила на последний вопрос.

— Какой? — говорю невинно, что же ты такой въедливый Максим свет Андреевич.

— От кого убегала сегодня?

— Кроме тебя? — улыбаюсь, думая подластиться, не тут-то было, он серьезен как швейцарский гвардеец в Ватикане.

— Кроме, меня. — кивает Максим и смотрит настороженно и внимательно.

— От мужика какого то, незнакомого, — интуиция подсказывает что врать Максу не стоит. — Комиссия у нас в академии, а я на глаза попалась.

— Чего хотел? — спрашивает так невзначай и даже смотрит в сторону, вижу красивый профиль, любуюсь. Находка для художника.

Задумываюсь, да в принципе ничего он не хотел. Чего рванула самой не понятно. Странный он, насторожил меня чем-то.

— Ничего не хотел, улыбка у него слишком красивая, вот и сбежала. — понимаю, что так и есть.

Как на счёт моих вопросов? — интересно будет ли он также откровенен как я.

— Оглашение завещания прошло не без скандала, выяснилось, что монеты украдены, поднялся шум. Все в разной степени на них рассчитывали. — отчеканивает угрюмо.

— Вклады очень скромные, около ста тысяч, разделить на всех получатся копейки.

— Рита Лебедева моя знакомая, подвозил ее пару раз. — тон все тот же спокойный, немного с ленцой.

На этом месте я настораживаюсь, врёт? Ну врёт же! Или нет?

— На фото Светлана.

М-да исчерпывающе. Ответил, так ответил.

— Яд определили? Насколько он доступен, интересно, — задумчиво треплю кончик косы.

— Рецептурный сердечный препарат, большая концентрация, вызвавшая остановку сердца. — поясняет Максим

— Разовая доза или накопительная? — спрашиваю.

Макс вскидывает бровь и внимательно смотрит на меня.

— Разовая, ты умеешь задавать правильные вопросы, — он снимает закинутую ногу и ставит локти на колени поддаваясь вперёд.

— Про Игоря что-то известно? — у меня не получилось ничего про него узнать, соцсетей нет, место работы его дед не вспомнил.

— С Игорем встреча завтра.

Макс встает, давая понять, что разговор окончен.

— Можно мне поприсутствовать? — придумываю какие доводы привести, чтоб меня взяли на это рандеву.

— Нет.

— Тогда про Светлану не расскажу. — пускаюсь на шантаж. — А ведь мне есть что рассказать. — фу, как это низко Алекс, топорно и грубо, где твои изящные, даже слегка извращенные методы, где?

— Ладно, демоны с тобой завтра заберу тебя из академии в два часа — обреченно машет рукой.

Меня будто стулом по голове приложили! Закрываю глаза, вдох выдох, счёт до десяти и обратно. Демоны значит, в этом мире говорят черт с тобой! Демонов прилетают в нашем. Почти кричу про себя. Кто же ты такой Максим Воронов? Или я опять накручиваю себе? Ну, привет паранойя.

— Можешь позвать Матвея? — он не замечает моих внутренних бурь, и продолжает говорить ровным тоном, смотря сверху вниз.

Откидываю голову на спинку кресла, гляжу в потолок.

— Матвей Иванович, можно вас на минуту? — это я конечно поиздеваться решила, но он внезапно объявляется, я даже немного подскакиваю на кресле. Грожу ему пальцем: "-Все шутки шутите!"

— «Пуганная птица и куста боится» — выдает он

Вздыхаю, впору начать записывать за ним.

— Он здесь, спрашивай. — это уже Максиму.

У двери кудряшка испуганно икает.

— Матвей как назвались монеты? Алекс упоминала «мухры»?

Дедок хитро улыбается и потирает руки. «С хитрецом водится — в оба глаза глядеть».

Я резко выпрямляюсь. Вот это поворот, что это значит?

— Он молчит. В завещании какие указаны? — внезапная догадка озаряет.

— В завещании «пагоды». — подтверждает мою мысль Максим.

Вот же дед, вот хитрая жо …морда! Всех уделал! И поговорками отбрёхивается.

— Какая разница в стоимости? — говорю сипло, насколько же он внуков нагрел любопытно мне.

— Двадцать тысяч долларов «мухр» и две тысячи «пагода».

Поворачиваюсь на дедушку мертвеца. Он делает вид независимый, разве что не свистит, глядя в потолок.

Поднимаюсь, приглаживаю волосы и подходу к обманщику.

— Матвей Иванович, миленький, не хотите объясниться? Пока Максим Андреевич с помощником детектива, — киваю на кудряшку, — перерывают кучу информации, — взмах на доску, — пока я трачу свое время на ваших драгоценных родственников, вы уважаемый ведете двойную игру. Так получается? — вот же бессовестный.

Матвей Иванович смотрит куда угодно, но не на меня. И что с ним делать? Прибить уже поздно.

— Как думаете, дедушка Матвей, получится у меня оправить вас в лимб? Чисто теоретически? — держу руку на подбородке и постукиваю пальцем по губам.

Дед Матвей отступает со страхом на лице и исчезает.

— И что там? — Макс смотрит заинтересовано.

— Сбежал покойничек! — замечаю, как непроизвольно перехватываю его словечки и выражения, скоро буду говорить как бабуля из деревни.

— А что за лимб? И вправду можешь? — на лице у него удивление и интерес.

— Да нет, это я вредничаю. — пожимаю плечами, ещё под впечатлением от дедушки Матвея и его обмана.

Саша упёрся спиной в дверь и неверяще улыбается: " — Может чаю? С бубликами?" — выскальзывает за дверь. Вот же подхалим, про бублики вспомнил.

Тату салон встретил меня уютным теплом, запахом кофе и тихой музыкой. Как здорово, наверное, работать в таком месте, работники негромко переговаривались, обсуждая недавний праздник. По всему выходило, что и отмечали они его тоже вместе, значит дружат и вне работы.

Мастер Сергей, внимательно рассмотрел набросок, ритуальный клинок со змейкой ему понравился. Когда-то давно еще на первом курсе мэтр Бэрроуз пояснял нам первогодкам значение этого символа. На закономерный вопрос Кельвина: " — А причем тут змея?" — учитель выдал поэтичную версию о том, что магия некромантов во время призыва, зеленым дымком ползущая по земле, одному не в меру романтичному древнему магу напомнила змею. Что он и запечатлел в своих мемуарах, и со временем клинок, оплетенный магией призыва- то есть змеей стал наши знаком.

— Очень необычно, такого ещё не было, покажи, что там ещё у тебя? — да я и не против, смотри, достала ещё листы.

Сергей просмотрел наброски и его глаза блестели все ярче и ярче, как будто он уже мысленно перенес их все на мою кожу, и был доволен результатом безмерно, я инстинктивно втянула руки в рукава свитера.

— Малышка! Ну у тебя и фантазия! Откуда в такой хорошенькой голове, эти мрачные картинки?

Над наброском со стражами он завис: " — Этот просто поразительный, его не хочешь?" — поинтересовался Сергей, задумчиво вертя в руках рисунок.

Почему бы и нет? Некромантия она ведь не только моя, сотни магов имеют такой дар, а стражи мои личные. Мои защитники, огромные мощные и пугающие до дрожи.

— Давай. А какая цена будет? Рисунок сложнее и побольше будет. — прикинула свои возможности, не хочется продавать книгу антиквару, но и на китайской лапше остаток месяца сидеть неохота. Вспомнился почти пустой холодильник и конский счет за отопление, который злоумышленники подкинули в почтовый ящик не так давно.

— Напряг с деньгами? — сообразил Сергей сочувственно. Я лишь кивнула, сконфужено. Давно пора найти работу, и не надеяться на деньги отца или бабушкины ценности.

— Давай так поступим, ты продаешь мне этот набросок, я выполняю работу бесплатно, за рисунок. С тебя оплата за материал и озвучивает сумму.

— Да! Да-да. — даже на стуле подпрыгнула. — Когда сможем начать? — моё воодушевление воздушно-капельным путем, не иначе перешло и на татуировщика.

— Сегодня давай, чего тянуть. Мы до восьми работаем, тут часов на шесть мороки, задержусь на пару часиков не рассыплюсь. Потом на коррекцию только придёшь раза два-три и все. И мы приступили, он к кропотливой и трудной работе, я к жадному ожиданию результата.

Домой возвращалась совсем поздно, Сергей промучился со мной шесть часов, но я была образцовой клиенткой. Не ойкала, не жаловалась, с советами не лезла. Пару раз только в туалет бегала. Мастер добрая душа угстил меня чаем с булочкой. В процессе мы разговорились и договорились о сотрудничестве. На коррекцию я возьму с собой папку с рисунками, и Сергей выберет, что понравится. Стоимость не большая, но ему очень нравятся мои работы, из принесенных сегодня он выбрал больше половины и платить за материал мне не пришлось. Я уже подумываю нарисовать ему весь бестиарий нашего мира, самое то для неформалов. По окончанию работы, мою руку замотали прозрачной пленкой, снять которую можно через пять дней, но лучше прийти показаться перед этим. Татуировка вышла суперская, мои пёсики, один на переднем плане второй выглядывает из-за его спины, смотрят в стороны, пасти в оскале, холки вздыблены. Рисунок в черно серых цветах и только глаза стражей красные.

По пути от остановки возникло неприятное ощущение чужого взгляда, странно … Может Макс исполнил угрозу и натравил на меня кудряшку или неведанного Валеру?

Уставшая и довольная завалилась спать, чтобы во сне увидеть нереальные зелёные глаза одного и шикарную улыбку с ямочками другого парня, вот тебе и завязала с парнями и любовным переживаниями. Алексия ты кремень! Слово себе дала! Потом обратно забрала, подумаешь…

Сегодня в академию вернулся Сёма, наконец-то и противная Рита ко мне не подсядет. С парнем мы за прошедшее время сдали все письменные работы и теперь готовились к зачету, каждый раз я недоумевала почему он не сдал его прежде, половину вопросов он знал отлично, а половину на троечку, и мы их сейчас подтягивали. Выглядел сосед неважно, на лицо были проблемы со сном. Круги под глазами как у панды, лицо бледное и покрасневшие белки глаз. Лезть с тупыми вопросами не стала, и без меня охотников полно. Наоборот, решила отбивать Семёна от стервятников, поэтому предложила поменяться местами, он сел к окну, а я с краю. И любые вопросы приходилось задавать через меня, тут я и показала всю силу моей вредности. Семён только хмыкал и качал головой.

Рита поглядывала на нас часто, чем слегка подбешивала. На большой перемене помня о встрече с Максимом и Игорем, пошла на парковку, Семён тоже решил слинять с пар поэтому шел рядом.

А на парковке…. На парковке картина маслом, Максим стоит, упершись о машину спиной, как и прошлый раз, а к нему вплотную стоит Рита, чтоб ее Лебедева. Слишком близко для просто знакомой. Товарищи воркуют и Макс нежно так заправляет ей прядь волос за ушко. Козел! Блин, Алексия бери себя в руки, не тупи! Как-то неправильно ты реагируешь. Мы с Сёмой к ним неспешно подошли.

— Ну что голубки поедем в агентство? — спрашиваю с насмешкой. Дуру из меня делать решили, ну уж нет.

— Ты Рита из какого вуза к нам перевелась, напомни, пожалуйста, а то я подзабыла? Так для общей информации. — смотрю прямо на них и случайно взгляд падает на тротуар через дорогу.

Пошатнулась, чтоб не упасть ухватила за руку Семёна. Глаза мои, наверное, сейчас по пять копеек, потому что через дорогу стоит его Маша, то есть призрак Маши. Макс кинулся ко мне, но ему помешала Рита, стоящая на пути. Семён не подкачал, он, поймав меня ухватил за предплечья и слегка встряхнул, " — Алекс, что случилось? Тебе плохо?"

Утыкаюсь лбом в его широкую грудь, закрываю глаза и стараюсь дышать глубокий вдох и долгий выдох. Совсем некстати будет свалиться в обморок как сопливая девчонка.

Она ходит за ним? Поэтому парень не спит? Что же ей нужно? Мертвые не уходят, когда их тут что-то держит, что держит Машу? Надо обязательно помочь другу. Другу, надо же я назвала Сёмку другом. Может он так не считает, но в моем сознании это как факт. Мой первый друг в этом мире, не Сашин, а именно мой. Поднимаю глаза на лицо парня, он обеспокоен, в глазах вопрос.

Желание помочь ему разгорается в груди все сильнее, стереть эти синяки с век, вернуть нагловатую ухмылку и грубые шуточки. Мне это нужно, так же сильно как ему прощение и спокойствие.

Макс и Рита уходят на задний план, плевать на них, сейчас важен Сёма, я должна ему помочь. Поверит ли он мне, скажи я ему про Машу? Возможно, этот парень непредсказуем. А возможно пошлет куда подальше, и я его потеряю.

— Сём, помощь нужна, — не уточняю что ему, — давай вечером созвонимся, а?

— Конечно, мелкая, сейчас ты как норм? — все еще держит меня за плечи, боится, что все-таки грохнусь?

— Норм. До вечера тогда.

Мы прощаемся, и я поворачиваюсь к Максу и Рите.

— Поехали? — спрашиваю отстранёно, снимая с косы резинку. Макс насторожен, он догадывается что именно я могла увидеть. Рита только изумлённо переводит взгляд с меня на него и обратно.

Резинку кручу в руке и случайно роняю на землю, так чтоб Маша видела, по личной вещи она сможет найти меня. Так дед Матвей в свое время попал ко мне в квартиру, когда впервые увидела его, я упала на землю, и клепка с джинсов отлетела. По ней и нашел, сам рассказал об это позже. Как это действует я так и не поняла, но принцип такой есть личная вещь проводника, есть его местонахождение.

— Поехали, нас уже ждут, — кивает Макс.

Я сама сажусь в машину на заднее сиденье, пусть Маргарита впереди едет. И отворачиваюсь к окну. Думаю, о том, как пройдет вечер. Допустим Маша найдет меня, я вызвоню Семёна и позову его на чай. Потом помогу им поговорить, и мы все вместе поможем Маше уйти, а Семён станет спать нормально. Это в самом лучшем раскладе. Но могут быть сложности, Маша может не прийти, или Сёма мне не поверит. Или у Маши тут незаконченное дело. Вздыхаю и отрицательно мотаю головой, слишком много "если " и "или". Будем по ходу разбираться. В нервах терплю косу, и без резинки она распускается почти на половину. Не много ли я на себя беру? Два призрака, не перебор? Если, Маша не уйдет? Открою призрачный пансионат на дому?

Когда мы приехали в агентство, вышла и стала ждать сладкую парочку. Макс подошел один.

— А где Рита? — оборачиваюсь, но в машине пусто.

— Она в академии осталась, ей незачем сюда ехать. — Максим пожимает плечами и идёт ко входу.

Вот как, незачем. Тогда чего обжимались у машины? Опять Алекс? Закатываю глаза от своих противоречий и иду за парнем.

Разговор с Игорем Удальцовым проходит в кабинете, оказалось мужчина сам попросил о встрече, узнав, что Макс расследует дело. Игорь очень нервничает, кажется, что он живёт в стрессе последние несколько месяцев. Вид помятый и вымотанный, взгляд лихорадочный, бегающий. Тянусь к нему пытаясь ощутить его эмоции, не получается ничего, ясно одно он загнан в угол.

— А это ещё кто такая? — ощетинился подозрительно и заерзал на стуле.

— Александра Витальевна, детектив, мой напарник — вежливо представляет меня Максим. А для меня что не слово, то новость. Во-первых, я детектив, мало того напарник! А голову приходят старые голливудские фильмы, где пьянчуга коп выходит на пенсию и становится первоклассным детективом. Во-вторых, отца моего оказывается Виталик зовут, а вовсе и не Дмитрий. Начало бодрое, мне нравится.

— Игорь Матвеевич, давайте к сути перейдем. — беру быка за рога.

— Хорошо, вчера на оглашении, говорилось про монеты, которые пропали. — он глубоко вдыхает, собираясь нырнуть в откровение.

— Монеты выкрал я!

Максим не удивлен, а я же сижу потрясенная. Нет, нет, нет погодите в мою теорию это не вписывается, не может быть!

Летом прошлого года, Игорь крупно проигрался, серьезным людям. С зарплаты такие деньги вытащить нереально, у любовницы, или брата добыть средства не получилось. А в сентябре его первый раз сильно избили. Поставили на счётчик, и нереальная сумма стала увеличиваться с каждой неделей. Игорь продал авто, и часть денег отдал, но большая часть осталась. Тогда-то он и вспомнил про легендарные монеты. Матвей Иванович в то время как раз немного приболел и ездил в поликлинику на капельницы две недели. А Игорь искал. И ему повезло, в кабинете отца, в одном из ящиков старинного деревянного бюро, он нашел потайной ящик, а в нем монеты.

Мужчина был в эйфории от своего успеха, и тут же кинулся к знакомому антиквару, и тот оценил монеты. Но предупредил, что их редкость делает их слишком заметными, и сдавать нужно крайне аккуратно.

— Монеты в одну «пагоду»? — уточнил Максим.

Игорь кивнул головой.

— Антикварный магазин на Цветном бульваре? — вставила я. На меня посмотрели удивлено, причем оба. И опять кивок.

Монеты на черном рынке оцениваются, как и говорил Максим ранее в две тысячи долларов за штуку, если имеются документы, их можно продать на легальном аукционе и цена будет в разы выше. Игорь сдал две монеты, последовав совету антиквара, не спешить. Мужчины договорились о постепенном сбыте, ну и конечно хранить незаконную сделку в тайне. Игорь погасил ещё часть долга, а через неделю монеты пропали.

Нет не так, их украли. Прятал их мужчина в тайнике под корнями дерева, в лесополосе, тридцати километрах от города. Случайно найти их не могли, следовательно мужчину выследили. Игорь был ярости. Столько усилий и все зря. Он запил и почти не ходил на работу. А через месяц отца убили. И тут Игорь испугался по-настоящему, здраво рассудив, что если вскроется кража, то и убийство повесят на него. Принял решение пойти с повинной, пока этого не случилось. Но все тянул, боялся и искал другой выход. На оглашении завещания он сдался. Решил рассказать все детективу, чтоб тот помог ему «сдаться» полиции правильно.

Игорь закончил свой рассказ, и повисло молчание. Все молчали минуты три, наверное.

— Вы правильно сделали, что сперва пришли к нам. У вас есть, где укрыться дней на пять-семь, место о котором никто не знает, ни ваша родня, ни женщина. — Максим соображал очень быстро и здраво, впечатляя своей смекалкой.

Игорь почесал голову: "-У моего сокурсника есть дача, он пускает туда ребят из нашей компании", — косится на меня, мол не подслушивай- "отдохнуть с девушками, подальше от жен, за небольшую плату."

— Место не афишируется, как вы понимаете, — опять на меня зыркнул, — думаю могу с ним договориться. Удивительные создания эти мужчины, прячутся с любовницами на даче у друга они, а косые взгляды достаются мне.

— Хорошо, позвоните ему с моего номера, ваш телефон лучше выключить и оставить здесь, чтобы отсечь ваших кредиторов. Согласны? — сейчас молодой детектив старше своего посетителя раза в два не меньше. Насколько рассудительный первый, настолько же безалаберный второй. А по паспорту Игорь старше лет на семь-десять. Парадокс.

Игорь закивал как болванчик.

— У меня просьба не могли бы вы меня подвезти на дачу?

Максим колеблется некоторое время, наконец кивает. Он обращается, ко мне и стала ясна причина его сомнения:

— Александра Витальевна, прошу вас дождаться меня здесь, у нас разговор не окончен.

Я даже не сразу поняла, что это мне. Заторможено посмотрела на него. Поднялась спокойно из кресла.

— У меня встреча с Семёном Михайловичем, поговорим после. — вот так тебе, получай фашист гранату. Нечего мне указывать, сидеть тут и ждать его, делать больше нечего.

Макс тяжело смотрит на меня, злится, опять. Ну тут ничего не поделаешь, злюка он и есть злюка. Но почему-то выглядит еще привлекательней чем обычно.

На этой доброй ноте мы распрощались. Что же картинка стала и понятней, и запутанней одновременно. Кто украл монеты у Игоря? Убийца? Или ещё один вор? Ну и семейка.

Зайдя, домой облегчённо выдохнула, Маша была здесь. Разуваясь сидя на маленьком пуфике, хорошо рассмотрела девушку. С братом они похожи лишь отдаленно, также сероглазая и темноволосая, но лицо ее более утонченное нежное. Высокий лоб, мягкий овал лица, женственность и хрупкость в каждой черточке, девушка с картин Карла Брюллова.

— Маша ты чего хочешь? — я медленно прошла на кухню, до чего же странной стала моя жизнь, чаепития на кухне с призраками стали обыденными и привычными, я все еще вздрагиваю и шарахаюсь, но уже как-то без огонька по инерции. Девушка красивой тенью молча следует за мной.

— Семён, — она трогательно прижимает руки к груди, — я не могу его оставить, в таком состоянии. Это моя вина. — мысленно с ней соглашаюсь, да частично твоя.

— Поэтому ты не даёшь ему спать? — спрашиваю строго, скрестив руки на груди.

Она отшатывается: " — Нет, нет ты что! Я хочу, чтоб он смог жить нормальной жизнью, был счастлив, нам нужно поговорить, я должна рассказать ему, как все случилось."

— Хорошо, поговорите. Сегодня.

Позвонила Семёну, и пригласила на разговор и на кофе. Надеюсь, он не надумает всяких глупостей и не припрётся с цветами.

Вы знали, что если в слове кофе сделать четыре ошибки, то получится слово вино? Вот и я не знала. Друг притащил вино, красное сухое именно то, что я люблю, хорошо хоть без цветов.

Начали мы все же с кофе, я достала конфеты включила чайник. Когда-нибудь я разбогатею и куплю себе кофе машину, как у Тани. Дядя Паша знатный кофеман, и в своё время угрохал абсолютно нереальную сумму на крутой агрегат. Этот монстр сам обжаривает зерна, мелет их и делает невозможно вкусный кофе. Для людей с неугомонной фантазией есть масса добавок и вариантов кофе с молоком, со сливками, специями и приправами, и даже шоколадом.

— Семен, пообещай мне, что ты дослушаешь меня до конца. Это очень важно. — сказала это мягко, но настойчиво как заправский психиатр.

— Хорошо, — парень был растерян, ёрзал на табурете и чувствовал себя неуютно.

Понятно, если я хочу, чтоб Семён раскрыл мне свою душу и поверил, сначала я должна ему раскрыть свою. И все же решила пощадить парня и не рассказывать ему про Элирию.

Начинаю свою историю.

В ноябре мы с Костей начали встречаться, как ты помнишь. Позже он стал моим первым мужчиной, потом перед самым новым годом, я подслушала интересный разговор. Пересказала беседу Кости с Настей и свои выводы по ней. Рассказала про коньяк и вскрытые вены, про больницу и диспансер. При этом глядя в окно с отсутствующим видом. Как будто это касается не меня. Строго говоря так и, есть девушки пережившей эту драму больше нет. Семён хмурится и сжимает кулаки.

— Видимо какое-то время я все-таки была мертва, ничем другим последующие перемены я объяснить не могу.

Вдохнув побольше воздуха, ныряю в откровенность, как в глубокую пучину моря.

Рассказала, как встретила Матвея Ивановича, не вдаваясь в подробности, объяснила, что помогаю в расследовании. Набираю воздуха в лёгкие и погружаюсь ещё глубже, морская глубина мутнеет и темнеет, мне кажется я даже ощутила холод по коже.

Выложила как на духу о Маше, как видела ее на кладбище, у академии и у себя дома. Парень поражено смотрит на меня, принимаю его реакцию, в дурку не звонит уже хорошо.

— Понимаю, что это практически не реально и мне сложно поверить, но сейчас попрошу Машу подтвердить свой рассказ, хорошо? — вот почему я чувствую себя так глупо. Как дешёвая гадалка на рыночной площади, с наивными и неуместными предсказаниями. Семён сидит с каменным лицом, ну вот — начинает злиться.

— Маш, помоги мне убедить твоего брата. — если сейчас ничего не выйдет, я потеряю друга.

И она рассказывает мне о случаях из их детства, о собаке по кличке Беркут, о воровстве конфет, о сломанной ноге Семёна и цветочках на гипсе. Все это передаю Сёме и его лицо разглаживается, кажется он оттаял.

Открывает вино, и бурчит «знал бы, брал бы водку», и ещё «предупреждать надо». Обруч, стянувший грудь в предчувствии неминуемой беды, постепенно отпускает и дышать стало легче. Мы пили вино и не спешили перейти к главному. Потом друг метнулся в магазин и притащил ещё вина и два больших апельсина. Открыли, но пью в основном я. Семён растерян, конечно тяжело это вывезти. Не знаю, как повела бы себя на его месте, но думаю в разы грубее и злее. Маша рассказывает об аварии. Я передаю.

Оказывается, Маша записалась в автошколу, и Влад часто учил любимую вождению. В тот вечер Маша попросилась за руль, Влад отказывал, но девушка настаивала и после десяти минут уговоров он сдался. Алкоголь почти выветрился, дорога хоть и темная, но прямая. Аргументы были резонными, и парень уступил. Потеряв концентрацию, Маша не увидела большегруз припаркованный, в темноте.

Вот и вся недолга. Она жалеет, что так нелепо распорядилась свой жизнью и жизнью любимого, но ещё больше её мучает боль родных. Она наблюдает за ними. У папы есть мама, у мамы папа и они держат друг друга на плаву она видит их безусловную любовь, как они опекают и спасают один одного каждый день.

И Семёна, который тонет в отчаянии. Увидев нас на кладбище, она поняла, что дружба может стать тем, что не даст ему опустится на дно безысходности. И поэтому у нее есть последняя просьба. К Семёну прожить жизнь за себя и за нее, радоваться и наслаждаться жизнью за двоих, исполнить ее мечту о поездке в Японию и прыжке с парашютом. И ещё она просит его, поддержать меня. Так как я тоже одинокая и потерянная душа.

Меня умоляет быть и дальше другом ее брату. Таким другом, которого она увидела там на кладбище, держащим его за руку в трудную минуту. Все это слово в слово передаю Сёме.

В конце истории Семён плачет, не таясь и не кривляясь. Слезы ровными дорожками бегут по его лицу. Кажется это и есть его очищение от боли.

Я же рыдаю как ребенок, вытирая кухонным полотенцем красные щеки и нос. Семён садится рядом, обнимает и похлопывает по плечу, успокаивая. Маша подошла к Семёну, коснулась его головы и исчезла. Я опять реву. Что же ты такая сентиментальная стала Алексия? Или это вино прибавило мне чувствительности. Успокоившись, мы ещё немного посидели, я с вином, Семён с кофе. А потом Сёма пошел домой, спросив у меня разрешения, все рассказать родителям. Я не против.

Попрощавшись теперь уже точно с другом, пошла в душ, может он поможет мне протрезветь, но нет, вылезая пару раз чуть не навернулась, надев длинный махровый халат, стала сушить волосы. С ними это целая морока, длинные до попы, ещё и вьются, когда влажные. Сквозь шум фена услышала стук в дверь. Хм, Семён забыл что-то, так он ушел минут сорок назад, делать нечего пошатываясь пошла открывать. На пороге Максим, встревоженный и сердитый.

— Ты в порядке? — ощупывает глазами руки, ноги, лицо.

— В полном.

— Ты одна? — голос меняется, на вкрадчивый и немного сиплый.

— Ну конечно одна, в таком-то виде! Люди, знаешь ли, спят иногда! А перед сном душ принимают. — ошибка, это слишком длинная реплика и язык немедленно начинает заплетаться.

— Ты долго не открывала, я беспокоился. — сбивает он мой воинственный настрой.

Парень успокоился и прислонился плечом к косяку открытой двери. Не торопится заходить, а я не тороплюсь приглашать.

— Ты чего так набралась? — он смотрит на меня суть насмешливо, но не зло.

Я тоже приваливаюсь к косяку двери, но с другой стороны. Думаю, как бы объяснить все коротко, но ёмко, при этом не сильно заплетаясь языком.

— С Машей прощались, это сестра Семёна.

— И как?

— Кажется у меня появился первый друг. — так задумалась, что чуть не ляпнула в этим мире.

Максим вопросительно поднял бровь. Он стоял напротив, в шаге от меня, упершись плечом о косяк, и немного поддавшись вперёд, внимательно ловил мои ответы.

— Первый друг из парней, не из девчонок. — поясняю я торопливо. Пару минут стоим в молчании, просто рассматривая друг друга. Надо или что-то сказать или приглашать в гости, нелепо вот так стоять и сканировать собеседника. А посмотреть есть на что, парень красив, безусловно и бесспорно. Ангел на правом плече проводит ревизию и удрученно качает головой, влажные волосы, огромный халат, ни капли косметики, а еще и алкогольный дух. Не готова ты Алекс к встрече с такими красавчиками.

— Что с Игорем? — спрашиваю тихо, но это лишняя мера, уже около одиннадцати, дом спит, свидетелей нет.

Макс не спешно рассказывает, как нянчился с ним весть вечер. По пути заезжали за продуктами и кое-каким вещами, потом дом холодный, выстуженный. Пришлось топить печь, прогревать и учить Игоря, с ней обращаться. Утеплять хоть одну комнату, закладывая окна одеялами, рамы на которых старые и пропускают холод.

Мне хочется слушать его всю ночь, не важно, о чем пойдет речь. Просто слышать голос, наблюдать за мимикой, ловить взглядом жесты. Потом я рассказываю про Машу, немного сократив рассказ и опустив момент про мою одинокую и потерянную душу. В процессе начинаю отчаянно зевать, вино и эмоциональная усталость постепенно меня побеждают.

— Иди спать Алекс, сегодня был долгий день. Завтра расскажешь про Свету. Макс кивает и начинает спускаться по ступеням, игнорируя лифт. Я тоже не прощаюсь, закрываю дверь и плетусь в спальню, взгляд мимоходом падает на часы, ого час ночи, вот это мы поболтали.

Пришло время снимать гипс, и мы договорились с подругой заняться этим с самого утра. Погода была отличная, солнышко вместе со мной радовалось скорой Танюшиной свободе. На выходе у подъезда встретила соседку Елену Павловну, давнюю бабушкину приятельницу. Я вежливо поздоровалась, старушка была совершенно замечательная добрая и душевная, часто угощала меня домашней выпечкой и вкусными компотами в трёхлитровых банках. И лишь один маленький изъян немного портил ее почти идеальный характер, Елена Павловна была очень любопытна. Вот и сейчас вместо приветствия поинтересовалась.

— Куда это ты Санюшка так прихорошилась? — она незаметно, но твердо заступила мне дорогу. Я немного помешкала, прикидывая что нарядного в черном пальто и бежевой вязаной шапке, ну возможно пожилую женщину смутила тушь на ресницах и легкий розовый блеск для губ.

— Прихорошилась для себя, Елена Павловна, для настроения. — я сделала небольшой шаг в сторону как бы пропуская женщину в подъезд, не тут-то было.

— Смотри Саня сильно не хорошись, а то ещё замуж уведут, а у тебя учеба! А Танька, что твоя неспокойная давно носа не кажет? Или разругались? — бабулечка поудобней перехватила пакет из магазина настраиваясь на долгий разговор.

— Ну, что вы, нет конечно. Танюша приболела вот бегу ее проведать. — и я, вильнув в сторону обошла соседку по дуге. — До свидания, Елена Павловна, будьте здоровы. И ускользнула, не давая развить тему здоровья и никудышной поликлиники.

До подруги я доехала на автобусе, всю дорогу слушая разговор двух мужчин солидного возраста, их диалог скорее напоминал конкурс старых анекдотов. Я улыбалась всю дорогу, а в один момент даже хохотнула в голос. На душе было светло и радостно. В травмпункт решили ехать на такси, только там подруга могла расположить с комфортом заняв все заднее сидение и вытянув свою многострадальную конечность.

Но с такси не выгорело, свободных машин не оказалось ни в одной из служб. Проявив упорство, задумали взять такси «от бордюра». Недалеко от Таниного дома был небольшой торговый центр, и рядом с ним как раз стояли частные такси, они стали и нашей целью. Подруга ловко переставляла костыли, а я медленно шла рядом, слушая ее причитания на счёт бессовестных таксистов, и кивала головой.

— Не, ну кто так работает?! У нас в стране все вверх ногами, раз есть спрос должно быть и предложение, так? А у нас как? Выдумали себе кучу разных тарифов, бонусные программы, какие-то розыгрыш бесплатных поездок, машины разного класса и бла-бла-бла. — Танюша с усилием вбила костыль в мёрзлый снег, будто он был с таксистами заодно. — А вот когда нужна машина, просто без бонусов и всяких там тарифов, так ее не дозовешься! Ну бардак же, Саш?

— Бардак, — признавая очевидное, опять кивнула, внимательно наблюдая куда подруга ставит костыль, хочется, чтоб она доехала до больницы в исходном состоянии, без новых травм.

Недалеко кто-то окликнул: "— Рита! Рита, постой!"

Мы как раз почти дошли до пешеходного перехода, когда меня ухватили за руку и уже персонально произнесли:

— Рита, ну что же ты убегаешь?

Кирилл Сергеевич собственной персоной. Слегка запыхавшийся, с горящими глазами и обаятельной улыбкой он и не пытался скрыть что рад нашей встрече. Для меня было так неожиданно встретить его опять, что я какое-то время не находила чтобы ответить, просто смотрела удивлённо и с улыбкой. Танюша тоже глазела то на меня, привыкая что я Рита, то на Кирилла в замешательстве от силы его обаяния. При ближнем рассмотрении и нормальном свете понятно, что парень действительно младше, чем показалось в сумраке коридора. Сейчас ему не дашь больше тридцати.

— Привет Кирилл Сергеевич, — это моя подруга Татьяна, — а это Кирилл, — вот кем его представить, какой-то непонятный чувак, случайный парень, понимаю что, не знаю про него абсолютно ничего, чтоб как-то характеризовать при знакомстве. Они поздоровались, и Танька моя под впечатлением, просканировала его с головы до ног и удовлетворённо чему- то кивнула. Да-да, вот такие экземпляры у нас по академии ходят!

— А вы куда красавицы так бодро направляетесь? — молодой человек был одет темно зелёную парку, черные штаны и массивные ботинки, в целом выглядел очень стильно и привлекал внимание. Таня из-за его плеча сделала круглые глаза и подняла большие пальцы в жесте «класс»!

— А мы в травмпункт! — и Танюша выложила все пароли и явки, добавляя негодование на таксистов.

— Я вас отвезу, — тогда заявил Кирилл безапелляционно, и помог Тане доскакать до машины, где бережно устроил ее на заднем сидении. Потом галантно открыл переднюю дверь для меня.

Машина у него очень красивая, новенькая, чёрного цвета с бежевым салоном. В ней было тепло и вкусно пахло, тихо играла музыка, между прочим, моя любимая радиостанция. Узнав адрес, Кирилл аккуратно выехал в общий поток. Поначалу двигались в тишине, но Таня не выдержала этого испытания, и начались расспросы.

— Кирилл, а чем ты по жизни занимаешься? Я вот на юридическом учусь, Ал… Рита на художника, а ты? — молодец подхватила моё новое имя, вот что значит подруга, объяснить ничего не требуется, все с полуслова понимает.

— Я предприниматель, занимаюсь недвижимостью. Продажи и аренда. — парень вел машину спокойно и уверенно.

— А с подружкой моей где познакомился? — «мисс хочу все знать» никак не успокоится.

— А она не рассказывала? — и игриво стрельнул взглядом, ой-ой было бы что рассказать.

— Нет, а что было необычное знакомство? — подруга приняла стойку, точно гончая почуяв вкусную историю, ну все слушать мне теперь выговор от Тани, м-да подстава.

— Ну, как сказать, она пала жертвой моего обаяния, в буквальном смысле, на пол! Так ведь Рита? — и хитренько так мне подмигнул.

— Ага, ты был сногсшибательным! — сразу захотелось отмотать время назад, и перекроить наш разговор, или вообще не отвечать ему, а поднявшись с пола молча уйти. Ишь какой самоуверенный.

— А ты в нашей академии как оказался? Навещал брата или сестру? — в голову пришла шальная мысль, вдруг Рита его сестра, ведь их появление в академии совпадает, и я так глупо подставилась, назвавшись ее именем.

Не успела я окончательно похолодеть от ужаса этой мысли, как Кирилл ее опроверг:

— Я в комиссии был, так как вхожу в состав комитета по делам молодежи и спорта в нашем горсовете.

Ишь ты деловой какой, не он ли с товарищами продвигает эту дурацкую спортивную программу?

Во время разговора парень постоянно поглядывал на меня, заинтересовано и с симпатией.

Мы добрались довольно быстро, Кирилл, не принимая возражений и чуть ли не занес подругу в травмпункт. Оставил нас в приёмном и поднялся на второй этаж и о чудо, уже через пять минут из кабинета в конце коридора вышел врач и попросил Таню пройти. Пока я ожидала в коридоре, ко мне вернулся Кирилл с двумя стаканчиками кофе.

— Это ты ускорил процесс? — кивнула в сторону двери, за которой скрылась подруга. В ответ он лишь улыбнулся и протянул мне стаканчик. Некоторое время мы просто пили кофе, не зная о чем говорить, потом Кирилл заметил край пленки на моей руке, отставил стаканчик, аккуратно взял за локоть одной рукой, а второй за край рукава:

— Можно? — я немного растерялась жест вышел слишком личным, — Пожалуйста, — добавил тихо. Я только кивнула. Отвернув рукав до локтя, парень долго рассматривал моё тату. Когда Кирилл все же поднял глаза на меня, в его взгляде было неверие, что-ли?

— Нравится?

— Очень! Эскиз твой? — уточнил проницательно.

— Ага.

— Откуда идея? — он замер, видно, что ответ для него важен, он даже немного сжал мой локоть, едва заметно, но это выдало его волнение. Делать нечего решила взять пример с Иеронима Босха и выдала:

— Образ из снов. — такое бывает у художников слишком бурное воображение, которое выплёскивается и в сновидениях тоже.

— Ты удивительная! — рассматривая материки и океаны в моих глазах тихо произнес он. Трудно выдержать такой откровенный взгляд, и я все же отвела глаза. Решила смотреть на что-то менее волнующее и провокационное вот например стенд с информацией о кори, тут табличка на двери с расписанием, а вот призрак мужчины. Вздрогнула и быстро отвела глаза, если поймет, что вижу его прицепится. Теперь, когда я знаю куда смотреть отличать их от людей легко, слегка размытый контур тела и немного поблекшие мертвые глаза.

Гипс сняли довольно быстро, посоветовали делать массаж и постепенно включать небольшие физические нагрузки. Танюша немного прихрамывала, но была жутко довольна.

Кирилл предложил отвезти нас обратно, и опять отказа не принимал. Уже у торгового центра, прощаясь спросил:

— Рита, может дашь свой номер? Хочу пригласить тебя погулять.

Стало стыдно, человек отвёз туда обратно, поторопил врача, угостил кофе, а я так мелочно обманываю с именем.

— Хорошо, записывай, — и продиктовала свой номер телефона, — только я не Рита, я Саша, и виновато отпустила взгляд.

Парень вдруг наклонился к самому уху и опалив дыханием шепнул: "-Я знаю."

Вот же блин, смотрю, а в его глазах смешинки скачут. Надо же знал, что я дурака валяю с именем, и не обиделся, ему весело! Принимает меня с моими таракашками.

— Спасибо, Кирилл, что съездил с нами. — переминаясь с ноги на ногу, хочу догнать уже подругу, ушедшую вперёд.

В ответ он наклоняется и подставляет щеку, стучит по ней пальцем. Ну что за детсад. Целую в щёчку и взрослый казалось парень, начинает сиять как начищенный самовар. Попрощавшись, побежала за Таней глупо улыбаясь.

Мы с подружкой выпили чая под её ахи и охи на счёт нового знакомого, Таня в полном восторге, и сватает мне его, как умелая сводница.

— А ты не думаешь, что он слишком положительный? Нереально. Человек с картинки. — поделилась своими подозрениями он мне нравится, но слишком все гладко, так не бывает.

— Женатик? Тиран? Ревнивец? — Танюшка тоже поискала подвох, — слушай, а может у него нестандартные интимные предпочтения, ну БДСМ, там связывания, — и проигрывает бровями.

Я засмеялась, нет дело скорее не в этом, боюсь там тоже все идеально, что-то глубоко внутри, возможно страшная тайна лежит в глубине его глаз? Человек — загадка. И не знаю хочу ли я ее разгадывать. Тут бы с Матвеем Ивановичем разобраться с монетами и отравлением. В конце концов мы разошлись, Таня, мечтавшая о ванной последние две недели, пообещала провести там пол дня в обществе кремов, скрабов и пахучих масел, а я пошла к Сергею в тату салон, снимать пленку. Занятия сегодня и так прогуливаю, поэтому надо извлечь максимум пользы от свободного времени. Брела, вспоминая улыбку Кирилла, открытая и искренняя, так и тянет ответить тем же, это ведь часть обаяния парня, его фишка. Знает поганец как действует на людей и пользуется этим вовсю. И я тоже под этим влиянием, и лишь вдали от него поняла, что почти все время что мы общались я только и делала, что улыбалась и смущалась. Интересно это совсем глупо со стороны смотрится?

Сергей снял защитную плёнку, обработал руку каким-то лекарством и засел за изучение моих эскизов, ещё утром уходя из дома закинула немного рисунков в сумку.

— Саша?! Какая неожиданная встреча. — вскидываю голову на знакомый голос.

Передо мной стоит Артём, вот так случайность, оказывается парень зашёл договориться о коррекции своей тату. К него абстрактная татуировка, от локтя до запястья в виде браслетов, тонких и широких с разным рисунком и просто черных, такие делаются в течении долгого времени, набиваются постепенно. Мне понравилась, а Артем в свою очередь в восторге от моих стражей. Решив все вопросы с мастером, он утащил меня в кафе. За вкусным кофе молодой человек развлекал меня рассказами о байк шоу, которое прошло ещё осенью у нас в пригороде. Болтали об учебе и тут заметила с какой снисходительностью он смотрит на мой выбор. Мол это для души, а дохода, тем более стабильного приносить не может. Вот странно Танюша тоже будущий юрист, но она очень гордится моей специальностью, всегда говорит об этом с уважением. Местами в его рассказе проскальзывает самодовольство, да парень любит себя определенно. Но при этом он действительно хочет понравится, странно, неужели девчонкам нравится, когда парни задирают нос? Хотя есть такие люди, которые очень любят нравится другим, часто бывает так, что парень любит не девушку как таковую за ее доброе сердце или милый характер, он любит в ней ее привязанность к себе. Это ведь здорово, когда человек хочет сделать твою жизнь счастливой и комфортной, кто же от такого откажется.

Думается Артем как раз из таких, ему важно мне понравится, для самого себя важно. В скором времени не выдержав сбежала, сославшись на срочные дела.

Конечно, дел особых нет, но общение с парнем мне не нравится, а зачем терпеть то, что неприятно? Решила пойти домой и приняться за генеральную. уборку! На остановке автобуса меня застал телефонный звонок, Костя, странно ему что нужно?

— Саш привет, есть разговор.

— Привет, слушаю. — и конечно не ожидаю ничего хорошего, добавляю про себя. Отошла от автобуса, чтоб не мешаться на дороге.

— Тут на арт студию отцу пришел заказ большой, наши мастера почти все на другом объекте. Отец попросил студентов толковых привлечь, а я толковее тебя и не знаю. Ну как посмотришь?

— Ты мне работу предлагаешь? — я растерялась, и ищу подвох, это же Костя. Ещё в бытность наших встреч мы делились планами на будущее, и я рассказывала Косте, как хотелось бы найти подработку, по специальности, а не идти официанткой или курьером.

— Ну да, выручай Саша, деньги платят нормальные. — гнет свою линию.

— А учеба как? Нет Кость, мне не подходит.

— Ну Саш, — тянет он, — ты же хотела подработку найти, как раз наш профиль, а работать можно и вечером, там все со светом налажено.

— Дай угадаю, работать мы будем с тобой, получать поровну, только делать буду я, а ты по подружкам скакать пойдешь? Таков план? — не сдержалась и валила все что думаю о таком предложении. А что мне не стыдно, пусть это он смущается. Костя помолчал какое-то время. Ага раскусила тебя!

— Ромашка, я поступил плохо с тобой, я сожалею, но исправить ничего не могу — он тяжело вздыхает, — Но я не такая сволочь как ты думаешь. Работа действительно хорошая, интересная, платят не плохо. И я хочу, чтоб ее получила ты, клянусь выезжать на тебе не планировал, наоборот хотел загладить свою вину.

Просто не вериться, это точно Костя? Для верности посмотрела на телефон. Он, и голос его звучит искренне.

— Хорошо, я посмотрю, потом отвечу. Где это? Когда можно глянуть? — хочется поскорее с этим покончить, послать парня куда подальше и заняться наконец делом.

Интересный день, случайные встречи и неожиданные предложения, чем ещё удивит за сегодня?

Через полчаса я уже стояла перед одноэтажным зданием кафе. Стены консервативного бежевого цвета, одна стена полностью стеклянная, внутри все в пленке, стоят стремянки и строительные инструменты.

— Вот завтра вызывают предварительный клининг, уберут строительный мусор и можно приступать. — указал рукой на две стены справа и слева от входа, на них наметки будущей росписи. Я присмотрелась к наброскам отошла на пару шагов назад, чтобы оценить композицию в целом, и поняла никуда я не денусь. Задумка околдовала меня, вырисовывая в моей голове фантастические образы. Планировалось кафе с тематикой Алиса в стране чудес, в стиле Тима Бёртона, на полу под пленкой чёрно-белая плитка. На одной стене разместиться Алиса, сидящая за безумным чаепитием с белым кроликом. На второй в ветвях дерева чеширский кот, а под деревом парочка Труляля и Траляля. Третья стена пока чистая, наброска на ней нет.

На предварительном эскизе, как и в фильме все выдержано в приглушенной готической гамме с добавление ярких элементов. Нам предстоит по факту просто разукрасить готовые наметки, ну естественно с учётом света и тени, перспективы и глубины. Оплата не плохая, работать действительно можно и вечерами, по срокам должны успеть. Работать предстоит вчетвером мы с Костей и ещё парень с девушкой из арт студии Родиона Александровича.

— Кость, мне в принципе все нравится и подходит, но, если ты задумал какую-то пакость, — наклоняюсь к нему ближе и грозно смотрю в глаза.

— Нееет Саша, все по-честному, клянусь. — вне стен академии с парня спадает мантия местного принца, и он выглядит вполне обычно, просто парень без звёздного налета. И так, честно говоря, даже лучше.

— Хорошо, когда приступать? — надо попробовать, я ведь ничего не теряю в конце концов, и ещё очень хочется испытать себя в новом качестве.

— Послезавтра начнем, встретимся здесь в пять, познакомишься с Ваней и Алиной, и можем приступать.

— Договорились, пока!

— Давай я проведу тебя? — Костя увязался следом.

— Не надо, я к Танюше поеду. — помахала рукой и пошла, не спеша к остановке. В голове порхают картинки чудной росписи, обрывки разговора с Артёмом и конечно смешанные чувства от встречи с Кириллом.

И конечно еду уже домой у Тани спа день, пусть наслаждается, а у меня уборка в планах. Подумалось, какой день сегодня наполненный, случайными встречами и событиями. Надеюсь, это все сюрпризы на сегодня?! Оказалось нет. Сначала все шло по плану, дома переоделась в немного растянутую футболку с неприличными котами, купленную в помутнении рассудка и черные легинсы, бодро принялась за работу. Под забористые песни Рамштайн дело продвигалось быстро. На середине второй комнаты в дверь заколотили. Кто бы это мог быть? Соседям музыка мешает? Только семь вечера, и мне уже немного осталось коридор и кухня, на которой практически чисто. Ну и полкомнаты. Пошла открывать готовая отстаивать свое право на музыку до восьми вечера, у них и позже гулянки всякие бывают, и я не жалуюсь. Но за дверью Макс. Ещё один случайный парень за сегодня, эх Ильи не хватает, тьфу, тьфу, тьфу. Макс встряхнул пакетом с мини бубликами и выдал:

— Ты обещала рассказать о Свете. Тяжко вздохнула, и глянула с укором, а как же моя уборка, я себя всю неделю настраивала. Парень разглядывал меня, дурацкую футболку, ноги в обтягивающих легинсах и румяное лицо. Я глядела в ответ, вот почему он просто стоит с этими милыми бубликами, ничего не делает и не говорит, а мне уже хочется подойти и ткнуться носом в его шею, как верной собачке. И уборка эта не в тему и футболка пошлая, и Раммы до сих пор долбят в колонке. Точно уборка!

— Хорошо, но ты поможешь, нужно сдвинуть диван, чтоб я под ним пол тоже помыла! — и посмотрела так испытующе, вдруг сольётся. Но нет, Максим кивнул и зашёл. Упертый!

Через тридцать минут совместными усилиями добив комнату, мы уже пили чай с бубликами. Под хруст вкусняшек, рассказала детективу о посещении антиквара и неожиданной встречу с девушкой. Поделилась своим наблюдениями о характере их отношений, и выводах после разговора с Игорем, антиквар один и тот же. Он согласился и спросил:

— Зачем мне нужны были деньги? — талант у человека задавать неожиданные вопросы. Что говорила на прощание Светлана? Отношения в паре равноценные или кто-то превалирует, на мой взгляд? О чем был разговор в подсобке?

Ну если поковыряться в памяти, что я помню. Задумчиво почесала подбородок и надула губы, уловив острый взгляд парня прекратила кривляться и даже села ровнее. И стала отвечать по пунктам. Однозначно антиквар ухлёстывает за девушкой, а она как бы позволяет себя окружить вниманием, в подсобке были скорее зажимания, чем разговор. Деньги мне нужны так как я затопила соседей, на прощание Светлана сказала что-то похожее на «не забудь, ты обещал», или «помни об обещании», а мужчина ответил «конечно милая». Все это и сообщила Максу.

Потом все-таки притащила свои листики, и начала размышлять в слух, Максим меня дополнял и вставляя данные, о которых я не знала. Порой мы склонялись над столом с моими бумажками и стукались лбами. Ещё подумалось что не хватает мне серой кепки и большой лупы, как в мультике «следствие ведут колобки», от таких мыслей я захихикала. Максим на это легко дёрнул меня за кончик косы и сказал не отвлекаться. Я встала и начала рассаживать по маленькой кухне сплетая полученную информацию в детективный узор.

Итак, за месяц до смерти деда, Игорь нашел и похитил монеты, показал знакомому антиквару, имеющему магазин на Цветном. Тот в свою очередь разболтал о монетах любовнице Свете, они организовали слежку и выкрали монеты в лесополосе.

Резко остановилась и подняла вверх указательный палец! Вот тут не вяжется картинка, не могу представить антиквара с лопатой, ночью в лесу. Макс согласился и ввёл ещё одно действующее лицо, некий мистер Х, подельник Светы. Он уверен, что следил за Игорем и похищал монеты кто-то третий более молодой и рисковый чем антиквар.

Далее после приступа, Матвей Иванович идёт на поправку, но в итоге кто-то подмешивает ему смертельную дозу лекарства, в питье как показала экспертиза. Этот кто-то либо не знал о пропаже монет, либо наоборот знал о них и был в курсе что это не мухры, а пагоды. В первом случае у нас в подозрении все кроме Светы (я настаиваю также на исключении Ольги, Ильи и Игоря), тогда остаются двое Павел и его сын Артём. Если все же второй вариант и убийца рассчитывает на наследство в виде золотых мухр, то опять же Павел, Артем и Светлана. Максим, перехватывая мою руку и кивает головой на табурет «не мельтеши, твои коты меня отвлекают».

С футболкой вышла забавная история, я купила ее второпях, ну котики ну обнимаются. Уже дома обнаружила, что котики демонстрируют извратную кошачью Камасутру. Таня тогда хохотала до слез и икоты, пока я рассматривала все картинки и краснела. Опять я отвлекаюсь на всякую ерунду, а Макс …, пусть не смотрит.

Теперь нужно понять кто из упомянутой троицы наиболее нуждался в деньгах. Как я выяснила Павел очень даже подходит по этому критерию. Максим добавляет Артёма, дело в том, что Павел с Илоной купили Артёму квартиру, в которую он планировал съехать после окончания вуза. Теперь, когда для фирмы наступили плохие времена квартира выставлена на продажу, что сильно не устраивает Артёма.

— Что на счёт жениха Светланы? Дедушка Матвей, говорил она замуж собирается. Он мог быть ее подельником?

— Нет, ее парень последние полгода жил в Лондоне, сюда приезжал последний раз летом на неделю.

— Как интересно, после свадьбы он планировал забрать девушку в Англию? — тогда зачем ей все это спрашивается, опять не складывается.

— Нет, я говорил с ним по Скайпу, он не жених ей больше. Кто-то из друзей открыл ему глаза на ветреное поведение невесты, и он послал ее. Девушка родне говорить не стала, пока, думая позже свалить разрыв на жениха, это Максу рассказала уже подружка Светы.

— Санта-Барбара! Значит у Светы тоже были причины претендовать на наследство.

— Да, и мы возвращаемся к этой тройке Павел, Артём и Света.

— Что на счёт Ильи? — он все-таки хочет втиснуть его в круг подозреваемых.

— Не думаю, иначе зачем ему нанимать детектива и предавать дело огласке? — да и парень не создает впечатление продуманного злодея.

— Ольгу мы отметаем, ей плевать и на отца, и на наследство, подводит итоги Макс. — домработница тоже мимо.

— Жена Павла? — она ведь тоже косвенно заинтересована в наследстве спросила я.

— Илону мы не учитываем, так как она фактически не живёт с мужем, имея бизнес и вторую семью в другом городе, жена и мать она только номинально.

Я закашлялась, подавившись бубликом, ну и семейка! Макс глянул умильно и похлопал по спине.

— Ты разговаривал с Павлом, думаешь он способен на убийство?

— Не знаю, — он качает головой, — скорее нет, чем да. Матвей не пояснил про подмен монет?

— Нет, он хитрит. Думаю, что часть монет, тех самых мухров, все же где-то есть. Если допустим он продал все мухры и купил пятьдесят монет подешевле — пагод. То разница составила бы девятьсот тысяч долларов. Жил он скромно, благотворительностью не увлекался, вкладов в банке значительных нет, возникает вопрос, где деньги? Немного зная его, предположу, что в доллары или рубли он все не переводил, а оставил в монетах. И опять Максим согласился со мной.

На этом наши заключения застопорились, мы начали ходить по кругу, повторяя и перекручивая данные с разных сторон, но ничего нового не обнаружили. Остановились, на том, что нужна дополнительная информация.

На мне был мониторинг и анализ истории страниц соцсетей Артема и Светланы. И никаких контактов и личных встреч с ними. При этих словах на меня грозно так посмотрели, а я покивала. Ну, а что жалко, что ли лишний раз головой мотнуть.

Максим займётся Павлом и слежкой за всей троицей в реальной жизни. На этом решили расходиться. Уже в дверях я вспомнила:

— Надо узнать у Игоря, с кем из этой троицы он встречался после того, как выкрал монеты.

Макс повернулся, щелкнул пальцем мне по носу: "-А ты соображаешь, мелкая!" Я сделала вид, что собираюсь его укусить за этот самый палец, на этом и распрощались.

Перед сном попробовала ещё расспросить Матвея Ивановича, но результата не было. Разве, что я услышала пару тройку новых поговорок про любопытство.

Иногда время тянется нестерпимо медленно, вовлекая тебя в свой ритм, приглашая к неспешным прогулкам, тягучим разговорам и длинным пространным размышлениям, и ты становишься такая же сонная и замедленная. Но чаще время несётся стремительно, вихрем сминая события, встречи, слова. И когда спустя срок ты пытаешься вспомнить их последовательность или детали, все смешивается и выстроить точный порядок не получается. Именно так протекает время сейчас, как стремительный горный поток, торопливый и бурлящий.

С наших детективных посиделок на кухне, прошла неделя. Я загружена учебой и работой по самую макушку, прихожу домой поздно иногда совсем без сил.

В академии, началась предзащита курсовых, все дёрганые, нервные постоянно бегающие на ксерокс. Вот интересно, хоть у кого-то курсовая была оформлена по всем правилам с первого раза, вот чтобы все- все устроило руководителя? Отступы, шрифты, оформление содержания и списка литературы. «О нет, у вас Громова здесь в начале разделов двойной отступ, он не подходит. И вот тут в авторах у вас двоеточие, а должны быть точка с запятой.» Я исправляла, бегала как резвая козочка, два раза перепечатывала. Семён вообще четыре. Хотя после разговора и прощания с Машей его поведение существенно изменилось, он стал в разы спокойней и, как следствие добрей и вежливей. Однако напряжение последних дней вымотало и его. Конечно, в таких условиях, все злые и нервные.

С Танюшей общалась в основном по телефону, по дороге на учебу и на работу. Два раза она заскакивала ко мне на работу, и мы пили кофе на лавочке. Тонко чувствуя моё эмоциональное и физическое состояние, подружка стала звать меня «дерганная Саша», на возражения и возмущение смеялась, и обещала, что как только я перестану дёргаться, она отменит это издевательство. Ну ничего через месяц у нее тоже начнется практика тогда посмеемся вместе.

На работе все оказалось одновременно и проще, и сложней. Ребята из арт мастерской были очень толковые, работали быстро и профессионально. Иван высокий рыжеволосый молодой человек лет тридцати, этакий вечный ребенок, много шутит, напевает себе по нос, всегда готов впрячься в какую-нибудь аферу. И потом не без гордости рассказывает, как он выпутался из очередной передряги. Авантюрист и балагур.

Алина симпатичная шатенка, с красивой фигурой и манерной речью. Ее внешность и томные повадки напоминают актрис немого кино, очень эффектная девушка. К моему удивлению, она положила глаз на Костю, и так как мы договорились работать двойками, встала с ним в пару. Он пытался переиграть, но Иван под активным подмигиванием Алины спешно увлек меня к нашей стене и принялся знакомить с фронтом работ. Мне только на руку. Я расписываю нижнюю часть стены, Ваня по верхам.

Тут все оказалось проще, а вот сложней было со сроками. Краска сохла не так быстро, как нам хотелось, и мы не укладывались в отведенное время. Финишное покрытие лаком занимало два дня которых у нас просто не было, поэтому работали часто допоздна. Иван подкармливал меня бутербродами и байками, Костя иногда провожал до остановки, если заканчивали особо поздно, Алина делилась своим видением красоты и моды, и шла белым шумом. По началу девушка ревновала меня к Константину, замечая его взгляды и попытки все же поменяться парами. Но после увидев мою реакцию, а точнее ее отсутствие успокоилась и принялась завлекать парня откровенными нарядами, что в окружении банок с красками смотрелось смешно.

Я работала в футболке с длинными рукавами и джинсовом комбинезоне, со множеством карманов. Одежда старенькая не отстирается не жалко. А вот волосы я жалела, и повязала их банданой, приличной не нашлось поэтому была зелёная с листиками запрещенного растения. В таком виде меня и застал Кирилл, который устал выбивать из меня согласие на свидание по телефону, и нагрянул на работу, чтоб забрать меня на мини перерыв с кофе.

— Мой спаситель! — я была так рада прерваться, хоть на десять минут, что чуть не прыгнула на него обезьянкой. Он, казалось, мой порыв почувствовал, и призывно расставил руки со стаканчиками. Но я ткнула в свой комбез, измазанный краской — "испачкаю" и коротко поцеловала его в щёчку забрав свой кофе. Мы устроились на деревянных стеллажах, ближе к стеклянной витрине и болтали, попивая кофе. Под любопытными, а местами злыми взглядами моих коллег.

Точнее болтала я, рассказывая в основном про адок в академии и задержки на работе, горящие сроки и там, и там, и Танюшку, которую я совсем забросила. Кирилл только смотрел на меня и улыбался, и опять я, видя его симпатию и внимание, смущалась. Как-то все это нереально, слишком хорошо, чтобы быть правдой? Или я дую на воду, обжёгшись раз на молоке? Не могу поверить, что может быть такое отношение ко мне? Без двойного дна, скрытых мотивов и обмана.

Узнав, как поздно я иногда заканчиваю работать, парень настаивал отвозить меня домой, я категорически отказалась, думаю слишком он форсирует события. Мы даже немного поругались по этому поводу. Потом помирились и договорились, что свиданию таки быть, после сдачи курсовой, я с чистой совестью прогуляю денёк и мы поедем за город кататься на санках.

На прощание Кирилл обнял меня и втянул носом воздух возле хулиганской банданы. Парень вызывал смешанные чувства, он привлекательный и интересный, оказывает явные знаки внимания, кажется, именно из таких получаются идеальные мужья и партнёры. Надёжные и спокойные. Но в то же время я чувствовала, что он закрыт, что часть его характера от меня скрыта, за семью замками. А может просто рано? Я и сама не спешу впускать его в свою жизнь и мысли.

После его ухода на меня обрушилась Алина с вопросами и советами, Кирилл ей понравился, а вот мое поведение с ним не очень, «надо быть ласковее с мужчинами, если хочешь их привлечь». Хм, а хочу ли я? Может и хочу, но боюсь.

Расследование, к своему стыду, я тоже почти забросила, немного изучила страницу Артёма, особенно за последние два месяца. Никаких необычных публикаций, фото или геометок на них не нашла. Артём типичный молодой человек, сын своего поколения, его станица похожа на тысячи других. Не скажу, что это плохо, но в раскрытии нашего дела не помогает ничуть.

С Максом мы не виделись, пару раз созванивались и то на бегу, было понятно, что он тоже очень занят, и делиться новой информацией отказался. И ещё мне показалось, что парень избегает меня, ну или отдаляется, хотя и не были мы близки. Вот он то как раз в отличии от Кирилла притягивал меня как магнит. Хочу все о нем знать, понимать его мысли, ощущать эмоции. Залезть в его голову и увидеть мир его глазами. Необъяснимая и пагубная тяга. Наверное, и хорошо, что мы оба слишком заняты для встреч. Ангелок на левом плече советовал проявить инициативу, позвонить самой узнать как дела? Как расследование? И под шумок назначить свидание. Демон спорил с ним и утверждал, что «он еще за мной побегает, как миленький».

События вертелись с такой скоростью, что точно и не вспомню в среду наверное или в четверг, я задержалась на работе позже обычного. Костя и Алина свинтили в мастерскую ещё пару часов назад, забрать эскизы, чтоб завтра с утра уже всем сообща взяться за основную стену, с червовой королевой за игрой в крикет.

Иван помог мне закрыть двери, проверив сигнализацию и побежал на свою маршрутку, я пошла в противоположную сторону, моя остановка там. Фонари освещали жёлтым светом ровные круги под собой и казалось за их контуром, нет ничего, нет жизни, нет воздуха, только вязкая темнота. Я шла от круга к кругу, ускоряясь в местах непроглядной темноты.

Кто придумал ставить фонари на таком отдалении друг от друга? На пятом круге из темноты вышли четыре фигуры, признаться я сначала очень испугалась настолько неожиданным было их появление. При ближнем рассмотрении, фигуры оказались мужиками среднего возраста, криминальной наружности. Вот у каждого на лбу просто написано «сиделец». Поняла, что конструктивного диалога не выйдет, и надо работать на опережение.

Когда-то давно ещё в прошлой жизни Маркус учил меня сражаться. С оружием я не очень поладила, только с кинжалами выходило что-то путное. Но мой любимый настаивал на занятиях рукопашной борьбой. Учил меня захватам, подсечкам, точным ударам, блокам и уклонам. И ещё он учил меня тактике, одной из них была бить первой, забирать себе инициативу, если очевидно, что боя не избежать. Поэтому, когда я поняла, что передо мной люди, живые из костей и мышц, подкатившая было паника улеглась, уступив место собранности и концентрации. Бежать смысла не было, догонят. Вперёд выдвинулся один из мужиков.

— Что, такая цыпа одна ходит? Ищешь развлечения? — он наклонился ко мне, изо рта у него отвратительно пахло, и я не стала сдерживаться.

Выстрелила как сжатая пружина, со всей силы боднув его головой в нос, и тот ожидаемо хрустнул. Мужик завопил и начал выкрикивать грязные ругательства, держась за нос. Я быстро присела и схватила с земли камень какое никакое оружие. Отступила на шаг, выбирая следующего. Моё сердце грохотало так сильно, что казалось я полностью состою из его башенного ритма. Страха не было, появилась злость отчаянная, безумная, отключившая разум. Она управляла мной, и я кинулась на ближнего ко мне мужика, занеся руку с камнем ударила что есть сил в висок, умрет, ну и фиг с ним, не жалко. В этот момент оставшиеся ещё целыми нападающие пришли в себя, двое кинулись на меня и скрутили руки.

— Ты что девка, бешеная? Ты что с Гнилым сделала? — с двух сторон меня держали за руки немного выкрутив их назад, как полиция при задержании преступника. Третий подходил, стирая кровь с лица, и нехорошо скалился. Я даже не успела увидеть движение его руки, как он ударил меня кулаком в живот. Боль согнула пополам, и пожелай я сейчас встать ровно, не получилось бы ничего. Оставалось лишь, повиснув на руках у мучителей, жадно глотать воздух в надежде, что это отгонит боль. Один из них заорал:

— Жэка, ты чего творишь! Припугнуть был разговор! Трогать нельзя!

— Она мне нос сломала! Эта сучка! А Гнилой вообще в отключке! — Жэка с исправленным мной носом сплюнул на землю, и нарочно медленно занес руку для пощёчины. Я поняла, что нужно уходить от удара, и прикидывала куда рвануть, вложив в резкий скачок всю массу тела. Но тут случилось невероятное, послышался хриплый рык.

Я, кажется, удивилась даже больше нападающих. Меня отпустили и получилось осторожно разогнуться. В наш круг света просочились ещё две тени. Мой мир дрогнул и начал осыпаться крошкой, от нереальности картинки.

Невероятно, да это же стражи! Мои стражи! Вернее, не совсем они, скорее их тени, но это определенно сумеречные псы! Бандиты начали медленно пятится, один старался подхватить с пола товарища, который уже почти очухался и делал слабые попытки подняться.

Стражи встали по сторонам от меня и припали на передние лапы, готовясь к прыжку. Потрясающее чувство охватило меня, они здесь пришли на мою защиту, а значит я не одна в этом мире! Я не одна! Ликование вперемешку с огромным облегчением плескались во мне, наполняя меня почти священным восторгом.

Подняла руку в сторону напавших, указывая пальцем. Стражи среагировали моментально. Они бросились вперёд размытыми тенями. Отморозки дали деру. А я, потеряв казалось опору попятились пару шагов назад и упёршись спиной в фонарный столб, сползла на землю, и попыталась расплакаться. Таким фантастическим казалось все произошедшее. Незаметно на смену слезам пришел смех, мои стражи, они действительно могут проникать сюда, даже через границу миров! Или они теперь будут здесь со мной? Навряд ли. Они прогнали бандитов, нагнав ужаса, но могут ли они причинить реальный вред, не имея физической оболочки? Я сидела в снегу и смеялась, кажется моему тотальному одиночеству пришел конец.

За границей света мужчина сидел в своем авто и наблюдал всю сцену нападения от начала и до конца. Когда девчонка ударила дегенерата Жэку, он не поверил своим глазам. Следующий удар и пришло понимание, насколько он ошибся и недооценил малышку. И он чуть не вырвал руль, тихо захрипев, когда этот ублюдок ударил девочку в живот. Он вырвет ему сердце своими руками. Следующие события перевернули все с ног на голову, появление псов и смех девушки, абсолютно счастливый. Это ошарашило. Он не мог пока найти объяснения, но он выяснит, обязательно все узнает. И не отпустит ее, теперь уже наверняка, она слишком ценна.

Через три дня, открыв дверь своим ключом бывшая жена Евгения Егорова, известного в определенных кругах как Жэка, зашла в их общую квартирку. Женщина вернулась забрать некоторые вещи после развода и принесла бывшему домашней еды, по старой памяти подкармливая не чужого ей человека. Мужа она обнаружила в ванной комнате с перерезанным горлом. Он лежал одетый в пустой ванной с открытыми в страхе глазами.

Кое как добравшись до дома, упала без сил на диван в гостиной, не дойдя не до ванной, не до спальни. Утро следующего дня было удивительным, во-первых, физически я чувствовала себя вполне сносно, во-вторых, во мне ещё плескались отголоски восторга от встречи со стражами, и куча разных гипотез крутилась в голове, вытеснив остальные мысли. Но звонок Семёна вернул меня в реальность.

— Привет, Саш ты не забыла? — парень сопел в трубку, видимо находился в движении.

— Привет, конечно, нет, а о чем? — прошлась по комнате подтягиваясь и снимая вещи, в которых вчера отрубилась.

— Блин, Сашка, не тупи, предзащита, правка, флешка! — его слова вылетают как пули, и все попадают в цель, в мою и без того дырявую голову, забывшую все на свете.

— Ой.

— Давай без ой, через полчаса в Джазе. — и вырубил звонок.

Вот же засада, флешка с его исправленным курсачём у меня. Сдаём мы не только бумажную, но и электронную версию. Сегодня дедлайн, начала переодеваться со скоростью света, вызвала такси и умчалась в кафе.

На волне вчерашней эйфории, я успела за пять минут до конца отведённого мне времени. И уже вдвоем поторопились в академию. Моя предзащита была позавчера, я отбилась от въедливых вопросов, победила проектор для слайдов и довольно сносно рассказала, о чем собственно речь, получила отлично.

Сегодня на казнь шел Семён. Пока я ждала его у кабинета сидя на подоконнике в коридоре, решила принести пользу и пролистать страницу Светланы.

Симпатичная девушка, знает себе цену, никаких фото с редкими букетами или на фоне чужих дорогих авто. Но грешит тем, чем и многие, снимает своего парня по-тихому. Вот кусок обнаженной спины, на пляжном шезлонге, вот рука на переключателе коробки передач, о, а вот не в тихую, но тоже лишь намек на личность. Фото рук со сплетёнными пальцами, мужской и женской, с розовым браслетом Пандора и с замысловатым тату в виде черных браслетов.

Телефон чуть не выпал из моих рук. Это то, что я думаю? Всплыли из памяти случайная встреча в тату салоне и слова нападавших «приказано припугнуть». Погодите уж не эта ли отбитая парочка их наняла, отследила меня до детективного агентства и сделала выводы. Демоны! Они же брат и сестра, как тогда они вместе? Присматриваюсь к спине на шезлонге, это вполне может быть спина Артёма. Что происходит? Мне надо к Максу, он разберётся. Он абсолютно точно разберётся.

Сделала скриншот экрана с нужным фото, помчалась в агентство.

Но препятствия поджидали меня уже на выходе из академии. Для начала ко мне прицепились Настя с подругой Анжелой, что-то спрашивая про курсовые и график сдачи, не сразу сообразила, чего от меня хотят. Отвечала на автомате, но вроде верно, девочки не удивлялись, а лишь кивали и уточняли непонятные моменты. Почти освободившись, заметила белую машину Артёма, которая как раз заезжала на парковку. Хорошо, что девочки выше меня и меня пока не видно.

— О! — я подняла указательный палец вверх, — а флешку то я забыла — и развернувшись скорым шагом вернулась в Альма матер.

Подкралась как шпион к окну и выглянула, Артем вышел из машины с букетом тюльпанов, и стал возле нее ждать.

Он что выследил меня? А ну да, я же сама говорила, где учусь, вот дуреха! Погоди, а цветы кому? Может у него тут подружка? Ещё одна?

Тем временем Настя с Анжелой подошли к парню и перекинулись с ним парой слов, затем он что-то спросил, и Настя махнула рукой в сторону входа. Это она про меня говорит? Мол за флешкой пошла? Я присела на корточки под окном, как будто этот взмах мог направить взгляд Артема прямо в тот угол окна, где торчала моя голова. Вот же, демоны! А если это он нанял бандитов, и поняв, что ничего у них не вышло, решил приехать сам. Приветик Саша, вот тебе тюльпаны, поехали есть вкусные эклеры, а потом тряпочку с эфиром к носу и в подвал. Демоны, да что с моей головой! Надо унести отсюда ноги. Торопливо, но не бегом, не бегом Алекс, пересекла холл и направилась к заднему входу. На улице уже побежала не скрываясь. Как хорошо на остановке, как раз нужный автобус. Уселась на жесткое и скользящее сиденье, решила написать сообщение с изменениями Семёну.

В агентство добралась быстро, и тихо зашла. Саши в приемной нет, наверное, опять на задании следит за какой-то растяпой вроде меня. Почему-то представился сыщик из бременских музыкантов, только с Сашкиным лицом, «а нюх как у соба-а-ки, а глаз как у орла», тихо хохотнув заглянула в кабинет, пусто.

А вот из рабочей комнаты слышны голоса. Макс и Рита. Демоны!

— Послушай, ты говорил на неделю, а пошла уже третья. Мне надоело торчать в этой академии! С девчонкой почти постоянно таскается ее дружок-амбал, так что пользы от меня никакой! — ее голос перемещается, видимо она ходит по комнате. Я стою в каком-то ступоре, подозревать о слежке это одно, но вот так прямо услышать!

— Марго, закончу это дело и тебе можно будет забыть об академии и девочке. — Макс говорит спокойно с ленцой, как будто повторяет это уже не в первый раз.

Девочке значит! Марго значит, просто знакомая, подвез пару раз! Кажется сейчас из моих ушей повалит дым.

— Ты помнишь, что ты обещал взамен? — девушка словно мурлычет, так мягко звучит ее голос.

— Помню, но это все равно ничего не значит, ты ведь понимаешь? — голос парня становится жёстким и властным. Таким я его ещё не слышала.

— Возможно ты передумаешь, после — говорит Рита кокетливо.

Это что у них там брачные игры прямо сейчас начинаются, типа «хозяин и рабыня», судя по голосам. Увольте, я на это не подписывалась, и начала тихонько отходить к дверям.

Уже в приемной нечаянно задела локтем стойку секретаря и с нее упал карандаш. Вот сколько весит карандаш? Грамм десять? Нет в тишине он весит тонну, по крайней мере упал он с таким звуком. Я выскочила в коридор и с перепугу, что меня застанут за подслушиванием, помчалась как спринтер.

Перейти на шаг получилось только в паре кварталов от агентства. Надо где-то сесть и подумать. Свернула в ближайший сквер, и направилась к лавочке. Холодно, конечно, но мне не помешает остыть во всех смыслах.

Итак, что мы имеем. Кто-то нанял гопников припугнуть меня, не исключено, что заказчик знает место моей учебы и домашний адрес. И в следующий раз меня могут найти там. С чем может быть связано нападение, с дедом Матвеем и монетами несомненно, больше не за что меня пугать и бить. Значит пока наш ловелас-детектив не раскроет дело, дома и в академии лучше не отсвечивать. А где тогда мне быть? М-да засада.

Далее Макс снарядил Риту следить за мной. Зачем? Не доверяет? Использует для ловли на живца? Если я приманка почему вчера не сработало? А как же разговоры у двери, тихие и доверительные, как же расследование на кухне под чай с бубликами? Выходит обман? А сам в это время следил с помощью Саши и Риты, не доверял. Не прав ты был Максим Андреевич, не сработаемся! Но выслать фото Светы и Артема ему надо. О нападении говорить? Нет скорее толку не будет, а вот лишнего общения с ним станет трудно избегать.

Опять получается парень и его обман, неужели им совсем нельзя доверять? А Кирилл? Может вывалить свои проблемы на его крепкие плечи? Нет, не стоит. Слишком много всего придется рассказать.

Мои мысли прерывает телефонный звонок, Семён.

— Сёма прости, мне пришлось убежать, что у тебя с курсовой? Приняли?

— Да! Мелкая приняли, ура! Твой друг самый крутой и умный, ты знала?

— Конечно! Лучший из лучших! — улыбаюсь сквозь слезы. Стоп, а слезы откуда? Это что из-за балбеса-детектива и его Марго? Интересно, что он пообещал в обмен на слежку? Сто поцелуев? Ночь любви? Свидание в Париже? Тьфу на вас!

Семён позвал в кафе отметить, а я только за! Договорились встретиться в симпатичной пиццерии недалеко от академии.

Уже сидя в кафешке, с чашкой чая, в теплой сильной ауре торжествующего Семёна, я решилась рассказать другу о своих бедах. Конечно, отредактированный вариант, без стражей, лишних подробностей расследования и моих личных разочарований в Максиме.

Этот парень, наверное, тоже обладает магией, он раскидывает мои беды голыми руками и разводит сгустившиеся тучи. Жить на ближайшее время определил меня в маленькую квартирку своей бабушки, оставленную ему в наследство и пребывающую в стадии постоянного ремонта. В академии берём больничный, он сам поговорит с куратором, а справку выпросим у Танюшиной тетки терапевта. Долго спорили о работе, Семён настаивал послать все к чертям и сидеть на попе ровно в бабушкиной квартире. А я не могу подвести остальных, сроки горят и без меня не успеют точно.

— Саш, ты понимаешь, что на тебя напали около работы, опасно возвращаться туда. — в пятый раз говорит хмурый друг.

— Я буду просить парней Ивана или Костю, чтоб провожали меня до остановки, нам осталось всего три дня! Я буду очень осторожна, — складываю руки в умоляющем жесте.

Семён смотрит долго, но в конце машет рукой: "— Провожать тебя буду я, и не до остановки, а до квартиры, ехать будем несколькими разными маршрутками, поняла?"

— Да, — я радостно пискнула и вцепилась ему в руку, — спасибо!

— Допивай свой чай и поехали за вещами. А по пути в магаз заскочим, еды тебе наберём!

Почти ночью, лежа в кровати в квартире неизвестной Семёновой бабушки, я почувствовала, как меня отпускает напряжение.

Время покопаться в себе, почему мне так неприятно недоверие Макса, его недвусмысленные отношения с Ритой, эта нелепая и непонятная слежка? Возможно, я увидела в нем того, кому смогла бы открыться, доверить свою историю. А ведь я и вправду находила разные причины скрывать от Тани, мой дар, моё прошлое. Если бы не история с Машей, навряд ли я бы рассказала Семёну, что вижу мертвых.

А с Максом, тогда на кухне, я почти решилась рассказать откуда я, но детективная история так увлекла меня, что я просто забылась. И сейчас по пути в агентство, не собиралась скрывать появление стражей. Но оказалось, ошиблась. Надо просто немного потерпеть и боль разочарования сотрётся, он закроет это дело, и мы не будем больше пересекаться.

Взяла телефон с тумбочки и отправила ему фото с пояснением «мужская рука принадлежит Артёму», также добавила ссылку на страницу Светланы и написала короткое сообщение: «заболела гриппом, помогать больше не смогу». Выключила телефон. Все разбирайся сам.

Что делать если уныние просыпается раньше тебя каждое утро, как быть, когда перманентное безразличие становиться частью повседневного ритуала? Есть ли лекарство от хандры? Если дело касается молодых девушек, то ответ очевиден: сладости и шопинг! Вчера я получила первую в своей жизни зарплату, почему-то была уверена, что хруст бумажек улучшит моё упадочническое настроение, но нет. Деньги и деньги. Поэтому сегодня попытка номер два, шопинг.

Последние несколько дней я провела, как агент под прикрытием, иногда интересно, чаще неудобно и тревожно, и почти постоянно чувствуя себя глупо и абсурдно. Наверное, если бы не Семён, я бы давно вышла из подполья, но друг следит и не позволяет мне высовываться.

Сегодняшний шопинг, тайный акт протеста его диктатуре. Но обо всем по порядку. Как оказалось мой брутальный однокурсник при некоторых обстоятельствах ведёт себя как заботливая курочка наседка, на мою беду, вся тяжесть его опеки легла на меня. Под бдительным надзором Сёмы, я закончила свою подработку, друг провожал меня на объект, а вечером забирал. Потом мы как два параноика с маниакальном упорством меняя маршрутки добирались до моего нынешнего пристанища.

Этот цирк длился четыре дня, но я все же отработала никого не подвела и получила свои деньги. В академию я не ходила, но получала отчёты друга о Рите и ее постоянных расспросах обо мне и моем здоровье. Девушка порывалась навестить меня и выспрашивала адрес, да, пожалуйста, Семён дал ей мой адрес, где я сейчас не жила.

Сложнее пришлось с Кириллом, узнав, что я больна гриппом, он поднял панику, требуя отвезти меня в больницу, потом согласился привезти мне врача на дом, пришлось врать, что болею у Танюши под присмотром ее тетки терапевта. Чувствовала себя при этом гадко. Получается, что, когда обманывают меня, Максим и Рита, я обижаюсь и мне неприятно, но сама поступаю не лучше. От визитов его отказалась, и он надулся, не звонил мне больше. Таня была принята в наш параноидальный кружок, и знала, что говорить можно и что нет, если кто-то спросит. Артём звонил пару раз, но я просто не брала трубку.

Максим оказался более настойчивым. Когда до него дошло, что звонить бесполезно, он начал писать сообщения. Основной смысл которых был: «где я чёрт возьми?» и «что происходит?». Он даже позвонил Тане и Семёну, но и там ничего не узнал, партизанил наш кружок знатно.

Я оказалась в некотором подвешенном состоянии, как узнать о ходе расследования, может преступник уже задержан, и я прячусь зря? Но такую информацию мог дать только Макс или кудряшка. Голова уже не соображала толком от тоскливых мыслей и попыток забыть, как разочаровал меня детектив-донжуан. Каждый раз, когда я думала об этом, приходилось признавать, очароваться им я все же успела. Когда спрашивается? Что-то все же изменилось во мне при перемещении в этот мир. Раньше на красивые глазки и бархатный голос меня было не купить.

Поэтому сегодня шопинг. Тайный шопинг, Сёма открутит мне голову, но я не одна, я с Таней. Ждала подругу на фудкорте в огромном новеньком торговом центре. Этот центр открылся полгода назад, и я здесь впервые. Глаза разбегаются от обилия магазинов и развлечений, сейчас Танюша придет и пустимся по все тяжкие. А пока я сидела за столиком попивала кофе и изучала буклет со схемой торгового комплекса. Напротив меня на стул внезапно уселся Макс, наш обманщик-детектив. Я мысленно взвыла, надо же так попасться, и так же мысленно позвала на помощь всю вредность одной восьмой моей прабабки, без нее не вывезу этот разговор. Но внешне ничем себя не выдала, продолжая пить кофе и листать буклет, даже взгляда не подняла.

— Что происходит? — голос у Макса холодный и строгий.

Ну леди Изабелла Мортон, не подкачайте.

— Где? — со скучающим видом перелистываю страничку буклета.

— Здесь! С тобой! — с возмущением поясняет парень и даже немного поддается вперёд над столиком.

— Ничего особенного, сижу, кофе пью. — кажется я словила пресловутый дзен.

— Алекс, ты где сейчас живёшь? — решил зайти с другой стороны.

— У подружки.

— Тани? Тани Соколовой? — уже и о Танюше досье собрал, прыткий парень.

— Нет. — старательно не смотрю не него, хм какой интересный буклет, особенно если по третьему разу перелистывать, кто бы мог подумать.

— Алекс, что с тобой случилось? — Макс передвигает стул и пытается заглянуть мне в лицо. — Да посмотри ты на меня! — о! кто-то начинает раздражаться.

— Думаешь стоит? Смотреть? Увижу что-то новое? — поднимаю равнодушный взгляд, смотрю пару секунд,

— Не-а все по-старому, — и утыкаюсь опять в уже ненавистный буклет.

Вот что стоило подловить меня с какой книгой или журналом! А здесь всего пять страниц, и половину из них я уже знаю наизусть! Где же Таня?!

— Поговори со мной! Объясни, я не могу залезть к тебе в голову! — кажется ещё чуть-чуть, и он применит ко мне силу, парня заметно штормит.

Может стоить объяснить ему свои причины? Сказать и прекратить играть в прятки, положить конец нашей так и не начавшейся дружбе или чему-то большему.

— Хорошо, — поднимаю голову, но смотрю сквозь него.

— Последние две попытки доверится парням закончились для меня смертельно, буквально, в обоих случаях. Теперь у меня есть некоторые сложности с доверием, — я горько усмехнулась.

Калейдоскопом перед глазами проносятся сцены падения с башни и кровавой расправы в ванной, ничему-то тебя жизнь не учит Алексия.

— Ты первый человек, кому я сказала о своем даре, разговаривать с мертвыми. Я доверила тебе свою тайну. Я доверилась. — задумчиво посмотрела на соседний столик, просто забег по граблям Алекс, может есть такие соревнования, я могла бы побороться за призовые места.

— А ты в ответ, приставил свою подружку шпионить за мной, в ответ на доверие. — наконец перевела взгляд на лицо парня, на невозможно прекрасные глаза.

— Ты меня разочаровал, и я больше не хочу с тобой общаться.

Макс настолько поражён моей прямотой, что отшатывается, будто я ударила его не словами, а рукой. Он смотрит на меня, и мне кажется в его взгляде и боль и страх и горечь. Или это отражение меня? Моих эмоций? Пока я пыталась считать его выражение, он собрался и заговорил, пламенно и убедительно:

— Пожалуйста, послушай. Да я попросил Риту присмотреть за тобой, не шпионить как ты выразилась, а смотреть и сообщить мне если, к тебе подберется кто-то подозрительный. Она находится там для твоей безопасности, есть вероятность что убийца узнает о твоём участии в этом деле. Я втянул тебя в это и на мне лежит ответственность за твою сохранность. Ты не должна пострадать.

Надо же как заговорил, за сохранность, как будто я библиотечная книга, а не живой человек. Ответственность ему жмёт. И Рита добрый ангел — хранитель. Сигнализация. Ха-ха.

— Ну, что же хреново работает твоя сигнализация, да и ты будем честными, сплоховал с безопасностью. — делаю задумчивый вид, почёсывая подбородок пальчиком и надувная слегка губы.

— Что ты имеешь в виду? — лицо Макса заметно бледнеет.

— Я имею в виду, лучше занимайся свои делом Максим Андреевич, найди убийцу и сдай его копам. И тогда мне не придется болеть гриппом по неведомым подругам! — припечатываю словами.

— И да, о своей безопасности я позабочусь сама с помощью людей, которым не страшно доверять!

Встаю уходить, но не тут от было. Макс хватает меня за руку и тянет к лифтам, чуть ли не зашвыривает в открытый и нажимает кнопки, ловушка захлопывается.

Пару мгновений он стоит ко мне спиной, я только вижу, как он глубоко дышит пытаясь успокоиться. Бег пальцев по кнопкам и лифт замер, а Максим обернулся.

Взгляд исподлобья, челка падает на лицо и медленное тягучее движение в мою сторону. Я превратилась в камень, потому что на меня обрушилось понимание, где я это уже видела! Демоны с самого начала, я знала это с самого начала, но мозг отказался принять! Его пластика была мне знакома, ещё там на кладбище я поняла, но мозг упорно отвергал это знание! И глаза, разве можно было их спутать? Но почему зверь? Это какая-то забубенная пророческая метафора? Но разве во снах, пусть и вещих бывают метафоры? Бред, бред! А сейчас он бросится на меня как в том сне! И тогда я что? Умру? Проснусь?

— Кто-ты такой? — я вжимаюсь спиной в стену кабины. — Кто ты к демонам такой? — кричу громко и требовательно.

Он уже рядом совсем близко, ставит обе руки по сторонам от моей головы, опираясь на стену. И говорит тихо и хрипло:

— Я не причиню тебе вреда, никогда. Не стоит меня бояться. Просто расскажи, что с тобой случилось, от кого ты скрываешься.

Слишком, слишком близко, нельзя! Он что не понимает? Нельзя так близко! Надо ему сказать, что нельзя стоять так близко, иначе … Что иначе? Я подняла лицо и посмотрела в глаза. Так тоже делать не стоило…

Меня утянуло в омут глаз, подчинило своей воле и лишило способности мыслить, что-то невероятно огромное и мощное. Что-то сложенное из биения двух сердец в одном ритме удар в удар, полная синхронность. Макс обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. Словно два магнита, стоило повернуть нас разными полюсами друг к другу, поместить в коробку лифта и столкнуть взглядами и все притянуло, не разорвать. Макс целовал, меня нежно, но напористо, а я отвечала, потому что иначе не могло быть. Ухватилась руками за его запястья, то ли чтоб не упасть, то ли чтоб больше касаться кожей к коже. Да наверно так, я хотела увеличить площадь наших прикосновений максимально, вжаться в него и почувствовать не только губами, языком и ладонями, а всем телом. Я бы продолжала тонуть в нем, постепенно теряя дыхание и саму себя в этом слиянии, но меня спас звонок телефона. Парня тоже он отрезвил, он слегка отодвинулся и посмотрел абсолютно пьяными глазами:

— Алекс, — то ли стон то ли хрип.

И притянул меня к себе уткнувшись носом в мои волосы и пытаясь выравнять дыхание. Я уперлась носом в его грудь, тоже переводила дух и попыталась реанимировать мозг, а телефон все трезвонил и трезвонил в моей сумке. Это, наверное, Танюша, звонит потеряла меня мысли лениво ворочались, разум будто просыпался постепенно, с неохотой принимаясь за анализ происходящего. Надо ответить, она волнуется. А я тут стою в объятиях Макса и в ус не дую. Погоди Макса? Макса — детектива? Детектива — обманщика? Алексия, ты с ума сошла?! У тебя что лишнее сердце? Холодными иглами врезалась мысль, а вдруг он намеренно меня целовал? Чтоб стала сговорчивее и не бегала больше от него? Да ну нет! Я же видела его глаза, он был, как и я зачарован этим странным притяжением. Или это просто реакция тела, тот туман в его глазах? А если так он не выпустит меня пока не узнает о нападении, он ведь об этом спросил, до того, как поцеловать. Я завозилась, уперла в него ладошки.

— Отпусти, — это что мой голос? Я съела пять килограмм мороженого или у меня и вправду грипп, почему я так сипло разговариваю?

Макс отступил на шаг, он растерян и всё ещё немного заторможен.

— Не приближайся и все расскажу, — я вытянула руку между нами обозначая дистанцию, надо запустить лифт и вырваться отсюда.

— С неделю назад меня подкараулили после работы, четверо, — я начала по дуге обходить его, все также вытянув руку, моя цель панель с кнопками. — по виду гопники, начали пугать.

Телефон все ещё разрывался в тишине лифта.

— Из их разговоров поняла, что они наняты напугать, и бить меня было нельзя, — я почти добралась и торопливо на ощупь начала тыкать подряд на кнопки лифта. — потом их спугнули, — вспоминаю своих спасителей и тепло зарождается в груди.

— Они причинили тебе вред? — выговорил он с трудом, будто каждое слово весит тонну и ему тяжело с ними справится.

Я поморщилась, вспоминая удар, так меня ещё никто никогда не бил, не обращая внимания, на то, что я девушка, к тому же мелкая.

— Почти нет, — все-таки последствий в виде кровавой рвоты или чего-то подобного не было.

Макс все понимает верно и лицо его мрачнеет, а губы сжимаются. Тихонько звякнул лифт, наконец, хоть куда-то приехал.

— Надеюсь это все, что ты хотел узнать? — потому что мне пора, я осторожно вытянула телефон и ответила на звонок, не сводя с него глаз, Таня громко кричит: «Сашка, ну ты где? Тут целая страна магазинов! Давай быстрее старая кошелка мне не терпится начать!»

Сделала шаг к выходу, а Макс метнулся, наперерез вскинув руку. Увернулась от нее, взгляд скользнул по лицу в прощании, замер на губах, ещё припухшие и манящие, невольно сглотнула и сказала с насмешкой;

— Побереги силы детектив, тебе ещё с Марго рассчитываться за ее помощь.

Макс остолбенел, дошло наконец, что я слышала их брачные заигрывания. Сейчас, наверное, пытается воскресить их в памяти и понять, насколько откровенными они были. Ну-ну, удачи.

Я выскользнула из лифта, навстречу Танюше и погружению в мир безумного шопинга. На самом деле в этом сумасшедшем забеге по магазинам участвовала только часть меня. Вторая половина осталась стоять в лифте с такой же частью Максима, связанная невидимым притяжением и дрожащая в предвкушении ещё одного поцелуя. Мне хотелось думать, что он, также уйдя по делам, оставил там свою часть, не смог вырвать ее из того магнитного поля, что притянуло нас.

Танюша, конечно, заметила моё частичное отсутствие и принялась за допрос.

— Ты, Саша будто не здесь, по дороге головой нигде не стукнулась? Тормозишь ты знатно. — подруга шла рядом по галерее с магазинами и весело махала пакетом с обновкой.

— Нет, не стукнулась. Я с Максом разговаривала, — сказала и дотронулась пальцами до губ.

— Что наконец решила взять трубку и послать обманщика в далёкие дали?

— Нет, я здесь его встретила.

Таня резко остановилась, застыла на месте и с возмущением глядела на меня.

— Да ладно! И ты молчала?! А ну выкладывай, как все прошло?

И я выложила, о разговоре в кафе, моих претензиях и его оправданиях, о поцелуе в лифте. Опустила только подробности о пророческом сне и мою теорию о магнитах. Таня была мной недовольна, точнее в кафе я была «молоток и кремень», а вот в лифте «наивная дурашка, размазня и падшая женщина». Последнее она произносила, особенно часто сопровождая все это смехом ведьмы. Кажется мои ангелок и демонюка были с ней солидарны, потому как усердно кивали головами.

— Знаешь, что Сашенька, как в народе говорят, клин клином вышибают! — на этом она назидательно подняла палец вверх. Мы уже шли от остановки к моему дому, нагруженные пакетами и впечатлениями.

— Что ты имеешь в виду? Надо его ещё раз поцеловать, чтоб меня отпустило? — какая-то больная логика, мне такое не подходит, ну и советы народ даёт!

— Нет! Ты что с дуба рухнула! Тебе надо другого парня поцеловать! Возможно, не раз! Возможно не только поцеловать!

— Ага сейчас пакеты домой закину и пойду искать желающих! — дурацкая народная мудрость, все-таки.

— А не надо искать! У нас есть кандидат! — и Таня таинственно замолчала, вот же интриганка.

— Ты про кого это? — у меня пазл не складывался, и я все больше и больше убеждалась, что впереди не одна бессонная ночь, демонов детектив!

— Кирилл! Он же зовёт тебя на свидание, причем давно! — девушка сияла как будто только что сделала великое открытие, в научном мире.

— А, он. Не зовёт, а звал. — забыла как-то про парня.

— В смысле звал? А сейчас что?

— А сейчас обиделся и не звонит. — наверное облегчение в моем голосе было слишком явным. Таня нахмурились.

— Ну так ты позвони! Скажи, что уже не болеешь и хочешь погулять с ним! Что ты как в восьмом классе, помнишь с Лёшкой Прониным?! — Таня оседлала любимого конька.

Пока подруга вспоминала мои позорные потуги понравится хулиганскому Лешке, я думала о Кирилле. Если я позвоню, то ведь ничего не потеряю? Даже если он передумал и скажет, что, например занят или уехал. Но правильно ли это? Закрывать разочарование в одном парне, и чего уж скрывать сильное притяжение, встречами с другим. Мне может и нормально, а вот по отношению к Кириллу это не честно. Не буду звонить.

Возможно, мои душевные сомнения, или напряжение последних недель стали тому причиной, но ко мне пришли странные сны. Они были очень разными, но первый был самым важным и необъяснимым. Я стояла посреди некоего сумрачного пространства, как будто в тумане, но немного темнее. Кроме меня сначала там не было ничего. Я вертела головой и пыталась выяснить, где нахожусь. Потом немного справа вдалеке показался дымный силуэт, контур человека был слегка размыт, потом появился ещё один и ещё, и ещё. Когда я смогла рассмотреть ближние то мне, показалось что это человеческая тень, просто сгусток темноты по контуру, напоминающий человека. Потом возник звук, тени говорили тихо, почти шепотом, и я понимала их речь, но голосов было слишком много и разобрать что-то было нереально. Ко мне двинулась одна из теней стоящая совсем рядом, ее движения были ломаными и резкими.

Ужас охватил меня и двинуться убежать или просто отпрянуть я не могла. Тень была женской, и она говорила, говорила не останавливаясь, когда она добралась совсем близко, я разобрала отдельные слова: «мой сын, спаси, спаси его».

Сон напугал меня до чёртиков, и мне был нужен совет. Других кандидатур кроме Матвея Ивановича мне на ум не пришло. Решила съездить к нему на могилку, вдруг получится поговорит с ним. В свою квартиру я возвращаться пока боялась. Со времени нашего похода в торговый центр прошла неделя и позавчера Макс прислал мне сообщение. А нем говорилось о том, что Артем и Света под следствием, но пока на свободе, по подписке о невыезде. В конце шла приписка, скоро все закончится. Очень надеюсь!

Так что на следующее утро после кошмара я отправилась на кладбище. Погода радовала, снег ещё лежал, но солнышко было ярче, кое где появлялись прогалины, и вечная мерзлота отступала. На кладбище стоя у могилы деда Матвея обратилась к воздуху,

— Матвей Иванович, вы ещё здесь? — вот будет глупо застань мне кто-то за этим занятием.

— Туточки милая. — он объявился напротив меня.

Я как могла описала ему свой сон. Дед Матвей узнал это место, раньше люди назвали его лимб, место, где обитали души, не попавшие ни в ад, ни в рай, ни в чистилище. Сами духи зовут его грань. Многие из них не могут уйти имея незавершенное дело или сильную привязку. Матвею и Маше повезло, что они встретили меня не успев попасть за грань, там такие как я не появляются. Вернее, не появлялись до этой ночи. Что теперь мне с этим делать и можно ли избежать попадания в кошмарный сон, он не знал.

Пока он выкладывал мне все это, к нам подошёл новый персонаж, Илья пришел навесить могилу деда.

— Привет Саша. — парень кивнул, вид у него был не ахти, какой-то вымотанный и потухший.

— Привет Илья у тебя все в порядке? — блин ну и вопросик Алекс, у него сестра и брат под следствием, конечно он не в порядке!

— Нет, Саша не в порядке, моя жизнь катится в трубу. В убийстве деда подозревают мою сестру, мать больна и очень сильно. Нужны деньги на операцию, а я абсолютно растерян и не знаю, как им помочь. — Илья, кажется, еле держится, руки дрожат, а в глазах застыли слезы.

— Что с твоей мамой? — этот вопрос больше не мой, а Матвея Ивановича. Я просто передаю его.

— У нее рак, квоту на операцию она не получила, есть вариант платного лечения, в Германии, но на него нет денег. — парень просто раздавлен, он говорит как человек уже мысленно ее похоронивший.

Матвей начинает мне бурно рассказать, где в доме можно найти монеты. Оказалось хитрый дед сделал тайники по всему дому, в расчете, что при реконструкции Илья их обнаружит и разделит справедливо. Он не сомневался в парне, и знал, что только он из всей семьи способен поступить, по совести. Как я и предполагала, сбыв пару монет, Матвей Иванович через старого знакомого приобрел на черном рынке более дешёвые «пагоды» и сделал фальшивый клад в потайном ящике своего бюро. Предвидя, что нечестные родственники могут его обокрасть. Остальные более ценные монеты он спрятал по всему дому в разных местах, включив в завещание условие реставрации дома. Будь у него документы на владение монетами, можно было все сделать легально и завещать Илье содержимое ячейки банка, например, но документов не было, поэтому он поступил как поступил. И сейчас он просил меня рассказать Илье об одном из тайников, чтоб тот мог оплатить лечение Ольги. Я оказалась в неприятной ситуации, с одной стороны, рассказав Илье, что говорю с его дедушкой могла сойти за местную сумасшедшую, парень мог не поверить пропустить мои слова мимо. С другой стороны, на кону жизнь незнакомой мне Ольги, жизнь человека. И я выбрала компромисс.

— Илья, послушай меня, это очень важно, — я схватила ладонь парня двумя руками, чтоб максимально привлечь внимание, — мне кажется я смогу помочь тебе и твоей маме.

Ну что же, вот и момент истины, нужно быть убедительной и правдоподобной.

— Твой дедушка и бабушка Варя дружили как ты знаешь, однажды я случайно была свидетелем их разговора. Матвей Иванович рассказывал, как он организовал тайник в своем доме и спрятал туда семейные ценности. Они как раз обсуждали надёжность банков, и тех, кто прячет накопления под подушкой, посмеивались над последними. И тогда твой дед похвастал как хитро он устроил тайник в своем доме. Если я правильно помню, то в его доме в подвале есть старая каменная кладка или что-то подобное. Вроде как часть фундамента старого дома, и в этой стене где-то внизу один камень стоял не плотно, за ним он и устроил тайник.

Глаза Ильи расширились, он в потрясении смотрит на меня не мигая, и уже не я сжимаю его руку, а парень вцепился в мои ладони.

— Это разговор был лет пять назад примерно, и возможно я не точно все запомнила, но, а вдруг? Может попробуешь поискать эту кладку? Вдруг там ещё лежит что-то ценное, что поможет тебе и твоей маме?

Илья как-то странно дёрнулся, видимо собираясь немедленно следовать к дому деда. Он скомкано попрощался и быстро удалился.

— Как думаете, он поверил? — повернувшись спросила у Матвея Ивановича. Но тот не ответил лишь задумчиво смотрел в сторону куда удалился его внук. Поживем- увидим. Дальше день покатился по знакомому сценарию. Опоздав на первую пару, все же вернулась в академию. Наш курс только, только переживший защиту курсовой, готовили к новым испытаниям в виде практики. На это раз наш балаган будет с выездом, и распределение уже начато. Мы все немного повозмущались, поругались и погрустили над тем, что выбрать мы ничего не можем. И распределением занимается деканат. После учебы погуляв с Танюшей в парке вернулась домой с твердым намерением засесть за эскизы для тату салона, но не сложилось. Родная квартирка встретила меня пылью и спертым воздухом, пришлось взяться за уборку т приготовление ужина.

Этим же вечером раздался тревожный звонок, звонил Илья. Его голос был встревожен и испуган. В каждом слове слышалась нервозность.

— Саша, это Илья мы говорили сегодня. — взволновано тараторил парень.

— Да, Илья, что-то случилось? У тебя странный голос. — что же могло его так взбудоражить — Ты нашел что искал? — тщательно подбираю слова, чтоб не показать своей осведомленности.

— Не совсем, но тут такое. — от волнения от запинается на каждом слове. — Саш ты можешь, приехать? Я не знаю кому ещё можно рассказать, это не вполне обычно. Мне помощь нужна.

Что- же могло произойти за пол дня? Голос Ильи мне совсем не понравился, кажется он полностью растерян и немного напуган.

— Хорошо, диктуй адрес. — не нужно ему знать, что я знаю куда ехать. Интересно что там ещё намутил неугомонный дед Матвей. И стоит ли мне сообщить кому-то куда я еду? Уже по дороге в машине такси, наступив на горло своей гордости написала сообщение Максу. «У Ильи что-то случилось, еду к нему в дом Матвея, может будет нужна твоя помощь». Ну вот и все, я не для себя помощи прошу, а для его клиента. Кстати, почему Илья позвонил мне, а не Максу? Не доверяет ему?

Темнота отступала постепенно, сначала появилась тусклое пятно света, и с каждой минутой оно росло и становилось все ярче. Постепенно проступили силуэты предметов, уже можно различить ящики вот какие то, две ёмкости под воду в виде больших пластиковых бидонов, кособокий стул. Странная обстановка, голая лампочка на потолке даёт слишком скудное освещение, углы так и остаются темными. Напротив, у стены стоит парень и копается в телефоне. И парень знакомый, Илья! Голова начинает пульсировать болью к горлу поднимется тошнота, что? Что же произошло? Воспоминания врываются все разом, я приехала к дому Матвея Ивановича, жаль было темно и нельзя полюбоваться резным крыльцом, дверь в дом оказалась приоткрыта. Ясное дело, ведь меня ждали, зашла окликая Илью, в ответ откуда-то снизу донеслось.

— Я здесь внизу, спускайся, — откликнулся парень.

Дверь в подвал обнаружилась под лестницей ведущей на второй этаж, освещения было мало, но и так понятно, что дом как искусная резная шкатулка, много красивых деревянных деталей, старинной мебели и диковинных предметов обстановки. Хотелось бы прийти сюда днём и рассмотреть все хорошенько. Я спустилась в подвал, и осмотрелась, всякий бытовой хлам, но достаточно чисто и главное сухо. Как часто и бывает в местах хранения не нужных вещей, пахло немного затхлостью и пылью.

Илья копошился у стены сидя на корточках, неужели он нашел монеты, я сделала к нему шаг и получила сокрушительный удар по затылку.

И вот он Илья стоит передо мной и смотрит в телефон, я пошевелилась и тихо выругалась, так сильно болела голова. С трудом удалось сесть.

— О! Ты очнулась? Наконец! Я уже было подумал все, кранты. — беззаботный тон парня не вязался со словами, что он говорил.

— Я же говорила очнётся, а ты разорался! — из-за моей спины выступила Света и встала рядом с братом. Они были очень похожи, удивительно почему я раньше не замечала. Черты лица, цвет волос, да и комплекция не сильно отличалась, Илья был не крупным парнем, совсем. Светлана довольно рослой для девушки.

— Я разорался, как ты выразилась, потому как ты чуть не грохнула единственную кто возможно знает где остальные монеты! — Илья недобро зыркнул на сестру.

— Что здесь происходит? — я лихорадочно пыталась прикинуть сколько была в отключке.

— Происходит. — передразнилась детским голоском Света, чем немало меня удивила.

— Сегодня на кладбище ты дала мне верную наводку, где искать ценности, — Илья подошёл ко мне близко и присел на корточки. — теперь ты расскажешь нам, где остальное. Тон его был ровным и от него не шли волны агрессии или раздражения, в отличии от Светланы. Казалось, он был все тем же уравновешенным добрым парнем, с мягким характером и заразительным смехом.

— Я сказала всё, что знаю, — не время геройствовать надо думать, как выбираться, попытки повернуть головой дали плохой результат, мир дрогнул и закружился. Сбежать значит не смогу, надо хитрить. Некромант я или где?

— Ты думаешь я поверил в ту байку, что ты мне наплела? — и парень рассмеялся. И тут до меня начало понемногу доходить, насколько сильно я заблуждалась в своих выводах.

— Погодите, вы вместе? Это вы отправили своего дедушку? — я постепенно осознала глубину моего попадания. В одном из темных углов появился призрак Матвея Ивановича.

— Ты и про отравление знаешь? Не слишком ли много информации для одной мало знакомой девчонки? — Илья поскреб пальцем висок и глянул в ожидании ответа. Парень начинал меня пугать своей невозмутимостью что-то в этом было маниакальное.

— А Артем? Он вообще не при чем? Ведь так? — вот это поворот, я с самого начала выбрала для подозрений не того брата.

— Конечно причем, — вклинилась в разговор Светлана, ведь именно у него найдут препарат, которым отравили деда, и пару монет так и быть!

— И конечно монеты будут «пагоды», верно? Ведь про настоящие дорогие монеты больше никто не знает! — продуманные ребята, я даже немного восхитились их бесстрашию и наивности одновременно.

Брат с сестрой переглянулись. Выглядело это по-мультяшному как-то.

— Ребят, а Игоря вы учли в своем уравнении?

Девушка кинулась ко мне, и Илья только чудом перехватил ее за талию.

— Что этот алкаш разболтал? Кому ещё он сказал? — Света рвалась из рук брата ко мне. И чем агрессивней становилась девушка, тем спокойней было мне, опять что-ли одна восьмая проснулась? Я села поудобней, сложив ноги по-турецки. И обратилась к призраку.

— И вот этому парню вы Матвей Иванович доверяли? В совесть его верили? Ему хотели передать эти проклятые монеты вместе с домом? — покачала головой с укором. Призрак дедушки Матвея пристально смотрел на своих внуков.

— «Жил в обмане как в тумане», так бы вам сказала Тамара Ильинична? — наконец и я смогла блеснуть поговорками, которыми он засыпал меня в последнее время.

Илья смотрел на меня неверяще, но что-то видимо у него в голове проворачивалось и выражение лица постепенно менялось, на испуганное. Светлана была не настолько сообразительна как брат и стала кричать:

— Да она полоумная, ты слышал её? — выкрутившись из ослабших рук брата она ринулась к ящикам и схватила отвёртку. Резко развернулась и бросилась ко мне. Вот блин, а я даже встать толком не могу, чтоб меня в сторону не повело. Но сидеть и дальше тоже нет смысла.

Следующие события произошли одновременно, я рванула встать и у меня даже вышло, по подвалу пронесся оглушительный рык стражей, а чьи-то руки поймали Светлану в броске и отшвырнул в стену, где она и прилегла тряпочкой.

Я решила последовать ее примеру и начала оседать на пол голова все же сильно кружилась. Упасть мне не дали те же руки, что и успокоили Светлану, Макс подхватил меня и прижал к груди. Илья отступил к стене и хватал воздух ртом, глаза его были распахнуты и в них застыл ужас.

И я даже догадываюсь что он увидел, точнее кого. Интересно, а Макс их видел до того, как они исчезли? Навряд ли иначе он не стоял бы так спокойно обнимая и гладя меня по голове. Что-то даже бормотал «все закончилось, я с тобой, все хорошо». На этом я все же потеряла сознание.

Я опять была за гранью. Тени были здесь, и они меня пугали уже не так сильно, наверное, потому что сейчас я была готова их слушать. Они окружили меня, протягивали ко мне руки, желая поделиться своей историей. И я поняла, что могу, могу услышать каждую, но сперва мне нужно закончить начатое и отпустить Матвея.

Таня сидела у моей кровати и листала телефон, когда я очнулась она сначала налетела на меня обнимая и целуя в щеки, а потом унеслась за врачом. Врач быстро осмотрел меня, посыпал каким-то умными терминами и ушел. Следом медсестра поставила мне капельницу и для виду померила температуру. Когда мы остались одни с подругой, она немного посвятила меня.

— Ночью мне позвонил Максим сказал, что ему нужна моя помощь. Я почти отшила его на автомате, но потом он произнес твое имя. — Танюша поправила мне руку с капельницей и продолжила.

— Оказалось, что тебя с травмой головы везут в больницу, а он не может поехать с тобой так как должен дождаться полицию. Попросил подменить его и побыть рядом с тобой! Представляешь? Это кто ещё кого подменяет! — в возбуждении Таня стала рассаживать по палате и размахивать руками. — Конечно я рванула сюда, но пока ехала накатала ему десятка два сообщений, с угрозами и проклятиями!

— А это ещё зачем? — не поняла я.

— Как это зачем? Втянул тебя в историю, и ты пострадала! Сам то цел и невредим!

— Да я сама сглупила, поверила Илье, мне он казался положительным персонажем. — если быть честной в моей тюкнутой голове до сих пор не вязался образ парня как злодея.

Таня пробыла у меня полдня, и я ее выпроводила, клятвенно пообещав никуда больше не встревать хотят бы до завтра, то есть до её следующего визита. После ее ухода меня утянуло в сон, подозреваю не без помощи состава капельниц. Было уже совсем темно, когда я проснулась и обнаружила нового посетителя.

Макс сидел на стуле, переставив тот лицом к кровати. Парень вытянул ноги и откинулся на спинку, занимая полулежащее положение, и видимо тоже дремал. Какое-то время я рассматривала его, получалось плохо, палата освещалась только светом фонаря из-за окна, на улице была уже глубокая ночь, интересно как его впустили?

Больше всего мне хотелось, чтоб он сейчас также сидел только рядом со мной на кровати, и я смогла бы прислониться к его плечу. Опять меня накрывает, что же ты будешь делать?! Я прикрыла глаза и сделала на пару глубоких быстрых вздохов и пару долгих выдохов.

Макс проснулся и теперь также разглядывал меня:

— Как ты Алекс?

Парень пересел повыше и с усилием потер ладонями лицо, желая окончательно проснуться.

— Нормально, расскажи мне, пожалуйста, что случилось после моей отключки? Они признались? — вопросы толкались в моей голове и торопились на выход, но я здраво рассудила выпускать их дозировано.

— Хорошо, я все тебе расскажу, но сперва ты объясни мне, за каким …, — видно было какие усилия он прилагает чтоб не заорать на меня, что же я оценила, — Как ты оказалась в доме и откуда Илья узнал о тайнике?

Пришлось рассказывать историю знакомства с Ильёй, липовую легенду о дружбе Матвея Ивановича и бабушки Вари. О том, что поведал Илья про болезнь матери и мольбы деда Матвея помочь ему найти монеты. С некоторым стыдом рассказала о моей нелепой байке про подслушанный разговор. Сейчас то уже понятно, как глупо и нескладно выглядит эта история, но тогда на кладбище не было времени и чего уж говорить смекалки придумать более цельную картинку.

— Твоя доброта может соперничать, только с твоей же наивностью, Алекс.

Рассказ Макса был не в пример моему упорядоченный и интересный. Собрав вместе результаты расследования, показания свидетелей, улики и мои дополнения он выдал мне удивительную историю.

Итак, Илья и Света с детства бредили идеей отыскать клад своего деда Матвея. Детское любопытство и жажда приключении росли и трансформировались наряду с взрослением молодых людей. Постепенно в них росла решимость сделать это любой ценой, толчком стали события прошлого лета. Светлана рассталась с женихом, тот поймав её на изменах прекратил любое с ней общение. Таким образом безбедная жизнь в Лондоне уплыла из ее рук. Никакие новые ухажёры были не в силах удовлетворить высокие запросы девушки.

Этим же летом Илья случайно узнал о болезни матери, которую та тщательно скрывала. Зная отношение Ольги к своему отцу, было ясно за помощью к нему она не пойдет. И вот в один августовский вечер будучи в подпитии на дне рождения Артёма, брат с сестрой поделились своими горестями друг с другом. Тогда-то и зародилась идея с монетами. Это казалось решением всех проблем и конечно ни о каком отравлении тогда не было и речи. Света закрутила роман с антикваром в расчете на его помощь со сбытом, настолько они были уверены успехе. Илья начал осаждать деда, приходил помогал по дому, слушал его бесконечные байки и незаметно обыскивал дом. К их разочарованию первым монеты нашел Игорь, о чем почти сразу стало известно от не в меру болтливого антиквара, случайно обронившего новость в разговоре с любовницей.

Проследив за дядей, выкрасть монеты повторно было плевым делом. Предварительно Светлана заезжала к нему в гости по-родственному, пару раз готовила что-то из еды, выясняя режим дня Игоря и его перемещения.

И снова неудача, монеты были не те на которые рассчитывали молодые люди. Тогда они принялись действовать решительно. Время шло, а деньги нужны были срочно. Ждать естественной смерти дедушки и законного наследства никто не стал. Рецептурный препарат раздобыла тоже Светлана, вернее нужный рецепт с помощью нехитрого шантажа, пожилого, но любвеобильного врача. Сначала, дозировка была небольшая, в расчете на постепенное ухудшение здоровья, а позже и смерть деда. Но первая госпитализация привлекла к Матвею Ивановичу лишнее внимание родни и в дом началось паломничество, к тому же выяснилось, что Павел Матвеевич продает квартиру Артема, от чего тот в тихом бешенстве. Было решено использовать это в своих целях. Света подкатила к Артёму с просьбой о фото, чтобы утереть нос бывшему жениху и показать, что она не будет горевать. На резонный вопрос почему он? Девушка разыграла смущение и призналась, что стыдно обращаться с такой просьбой к знакомым парням. Мол она такая красавица и умница, а парня выдумывает. Артём согласился и попал в образ идеального подозреваемого, уготованный ему родней.

Илья подмешал конскую дозу препарата в бальзам на травах, который дед добавлял в чай каждый раз. И маховик событий закрутился с бешеной скоростью. Бутылочку с бальзамом, препарат и пару монет «пагод» решено было подкинуть Артёму перед самим обыском, чтобы он никаким боком не нашел их раньше времени в своих вещах.

Светлана временно прервала свое общение с антикваром, в тот раз, когда я видела ее в магазине, разговор как раз шел об этом. Девушка обещала скорую встречу, а чтоб не скучал и не спрыгнул с крючка присылала ему временами жаркие фото. Этот персонаж был ещё нужен для реализации монет, которые молодые люди ждали по завещанию.

Илья сразу после смерти деда нанял частного детектива, мягко подводя его к определенным выводам на счёт Артёма. И вот в день икс, когда огласили завещание, выяснилось, что наследства то и нет. Светлана негодовала и проклинала деда, Илья был в отчаянии видя угасание матери. Не видя другого выхода, брат с сестрой решили обыскать дом ещё раз на этот раз более усердно. Как гром прогремела новость о подозрении Артема и Светы в убийстве и вызов из для дачи показаний. Пока шел предварительный допрос, Илья посетил своего дядю Павла, вместе они обсудили ситуацию и решили нанять адвоката для родных, тогда же племянник и оставил в комнате своего брата улики. О признании Игоря, и о раскрытии связи Светы с антикваром, ни Илья, ни девушка не догадывались.

Ну, а вчера на кладбище я подвергла себя риску, уступая просьбам Матвея Ивановича и подставляясь под удар. Илья всё ещё сомневался, конечно между жизнью матери и моей выбор был очевиден, но и лишних смертей тем более таких молодых он не желал. И планировал подкупить или запугать меня. Света, напротив, приговор вынесла сразу, едва узнала во мне девушку из антикварного магазина.

— Что же будет с ними дальше? — не то, чтобы я переживала за их комфорт, скорее за свою пострадавшую голову.

— Они останутся в камере на время следствия, Артёму я помогу, тебя могут вызвать для дачи показаний. — Макс потёр пальцами переносицу, устал бедный, а всё ещё пытается оградить меня от лишних волнений, — ты напишешь объяснение, что делала в доме.

— Предлагаю рассказать историю о дружбе Матвея и твоей бабушки, знакомстве с Ильёй и его интересе к твоей персоне. А тем вечером ты приехала по его просьбе суть, которой он не пояснил. Почему Света так среагировала и что в итоге хотел Илья ты знать не знаешь. Кстати, в крови девушки нашли следы наркотика, поэтому ее показания будут под сомнением. Илья про клад и монеты пока молчит, видимо не теряет надежды, что если не он, то может Ольга сможет их найти по его подсказке, поэтому болтать о них не станет.

Его голос звучит глухо видно, что парень вымотан, сколько он не спал, сутки? Или больше? Слова сами срываются, я даже не успела осознать, что сказала:

— Ты устал и сейчас тебя вырубит, иди сюда так и быть поделюсь койкой. — как же хорошо, что в палате темно и он не увидит, как румянец залил мои щеки, м-да умеешь ты Алекс приглашать парней в свою постель. Если бы я не была так смущена, то рассмеялась бы над этим нелепым предложением.

Но Макс не показал удивления или насмешки, снял ботинки и прилег рядом со мной поверх одеяла. Тесновато, но как-то очень спокойно и правильно что ли. Склонила голову к его плечу, вдохнула приятный запах и врубилась первой почти сразу.

Рассеянный солнечный свет, влажный воздух с примесью запахов горицвета и свежей травы и стойкое ощущение дежавю. Дорожка выложенная мелкими бежевыми камешками уводит меня все дальше и дальше от входа, вглубь зелёного волшебного царства. На мне ученическая мантия, как и положено адепту некроманту, черная с серебряным кантом, такая знакомая и привычная. Наконец я добрела до нашего укромного уголка, сколько часов мы провели здесь вдвоем за все время учебы? За заговорами, занятиями и поцелуями, последних было больше всего. А вот и Маркус, стоит ко мне спиной, ещё не заметил моего присутствия. Плечи обтянуты серой тканью мантии, непослушные волосы лежат как попало. Хочется налететь, обнять за талию и прижаться крепко, крепко. Но сдержав свой порыв, подкралась тихонько и встав на носочки закрыла руками глаза любимого.

— Лесси, — полустон, полувздох. Накрывает мои ладошки и спускает их ниже, утыкается носом вдыхает запах кожи и начинает расцеловывать каждый пальчик.

Маркус всегда так, можно сказать это его тайное оружие, внезапные порывы нежности, сбивающие меня с ног. Все мысли и слова в голове смешались, и полетели в беспечном танце. Я счастливо улыбнулась, как же мне повезло. Маркус пошел на второй круг, целуя ещё и центр ладошки, я сейчас расплывусь лужицей у его ног. Мимолетом заметила что-то странное на руке, рукав мантии задрался и на предплечье на белой коже виден рисунок. Что это? Я забрала руку и в растерянности уставилась на изображение жутких псов. Парень тем временем развернулся, погладил по щеке, заправил прядь за ухо, перебрал пальцами косу. И все это время, что-то настойчиво мне выговаривает. Не получается уловить смысл сказанного, я все смотрю и смотрю на татуировку, перед мысленным взором как в калейдоскопе проносятся события. Поворот трубки, раз, и из стёклышек и зеркал складывается первая картинка: газета лежащая на столе и лужица крови на ней. Следующий поворот, два: снежный танец в зимнем парке, скамейка и лицо Маркуса бледное и взволнованное. Ещё поворот, три-узор меняется опять, подо мной провал окна, лицо Оливии в ужасе и клыки стражей у её шеи. Поворот трубки и зеркала меняют рисунок, на этот раз кладбище, похороны Матвея Ивановича, наш с Максом ритуальный хоровод. Маркус встряхивает меня за плечи вырывая из прострации. Дальше одновременно происходит несколько событий. Во-первых поражённая накатившими воспоминаниями я отшатываюсь от парня, вернее делаю попытку, но он стискивает мои плечи, больно впивается пальцами. Во-вторых начинаю слышать, что именно он говорит.

— Лесси, ты обещала! Обещала сниться мне каждую ночь! Я схожу с ума, в этой проклятой оранжерее дожидаясь тебя! — глаза Маркуса лихорадочно блестят, речь торопливая и страстная, все вместе в сочетании с небрежной шевелюрой и резкими движениями, придает тему немного безумный вид.

— Лесси, я придумал артефакт времени! Мне нужно раздобыть кристаллы памяти. Мы вернёмся сюда вместе, с тобой, в тот день, помнишь? — он немного встряхивает меня, притягивает к себе и зарывается носом в мои волосы.

— Я все исправлю, обещаю. Мы вернёмся и все вновь будет хорошо. — обхватывает мое лицо ладонями и тянется с поцелуем.

В третьих раздается рычание и из-за пышного куста выпрыгивает знакомый зверь. Черная гладкая блестящая шерсть, плавные движения и оскаленная пасть. Маркус отшатывается и выпускает меня.

Пантера в два прыжка оказывается рядом и становится между нами, мой страх смешался с восторгом и удивлением. Зверь рычит и припадает на передние лапы, готовясь к прыжку. Внезапное помутнение или стабильная безуминка, что управляло мной не понятно, только вместо того чтоб искать спасения от клыков монстра, я упала на колени и обхватила мощную шею не давая атаковать Маркуса. Пространство вокруг звенит и ползет трещинами, меня с криком выкидывает из сна.

Проситься домой из больницы я начала уже на следующий день. С утра все было тихо и спокойно, Макс ушел ещё до моего пробуждения, ну и катись колбаской. Хоть бы спасибо сказал! Скудный завтрак я пропустила, получила таблетки, градусник и новую капельницу, очень хотела выйти на улицу, но гулять мне запретили минимум три дня.

По одноместной палате я ещё кое как передвигалась, но про полноценную прогулку речи не шло. Над маленькой раковиной висело зеркало с полочкой в дешёвой пластиковой оправе, и я смогла вдоволь налюбоваться собой. Голова перемотана бинтами, коса истрепанная и кривая торчит из-под них с боку, под глазами синяки и очень бледная кожа. Из одежды на мне только майка и трусики, Танюша должна сегодня принести домашние вещи, но она будет лишь после обеда. Все это в сочетании смотрелось жутковато, ещё вот на бинтах кровавых пятен не хватает, подумала я несмело улыбнулась своему отражению. За этим занятием меня и застал Кирилл. С его появлением все закрутилось как безумная карусель. Он стремительно зашёл в палату и не думая постучать и оторопел, ну да видок не очень, особенно на контрасте с самим парнем, красивым ухоженным и пышущим здоровьем и морозом.

— Саша! Сашенька! — заключил меня в объятия и крепко сжал. — Малышка, я только прилетел, увидел сообщение от Татьяны и сразу сюда! Он бережно взял меня на руки и отнес на кровать, укутал до подбородка и чмокнул в нос.

— Я сейчас переговорю с твоим врачом, ты ела сегодня? — Кир скинул пальто и портфель на стул, стянул пиджак.

— Нет, тут не очень съедобно кормят, Таня привезет что-нибудь в обед. — я любовалась его ладной фигурой, красивым лицом и уверенными жестами, не подозревая какую активность он вскоре наведёт в тихой больнице.

— Не будем ждать Таню, я тоже не завтракал, сейчас организуем, — он подмигнул мне и вышел из палаты. И вот тут меня кольнуло нехорошее предчувствие.

Через десять минут в палату вошли два врача и медсестра. Они щупали меня, светили в глаза, колотили молоточком по коленям и кистям, и опять сыпали непонятными терминами. Второй врач, тоже глядел в глаза, зачем-то полез в уши и осмотрел горло. Что происходит? Медсестра с деловым видом записывала что-то в мою карту пришпиленною к планшетке. Кирилл стоял у двери упершись спиной о стену и скрестив руки на мощной груди. Врачи ушли, пообещав после обеда отвезти меня на МРТ, УЗИ и ЭЭГ, очень отдаленно я понимала, что мне предстоит и слегка струхнула.

Ещё через десять минут нам привезли завтрак. Кирилл оказывается заказал в ближайшем кафе доставку. Все было очень вкусно, мы устроились на моей кровати накрыв стол на стуле и частично на самой кровати. Я сидела по-турецки закутанная в одеяло как индейский шаман в шкуру медведя и наворачивала сырники с медом, Кириллу больше понравились блины, и мы разделили каждому своё. Травяной чай был почти горячий, а свежие булочки с вишней потрясающе вкусными. Кирилл ничего не спрашивал, я сама рассказа ему отредактированную с Максом версию. Потом нажаловалась, что меня не пускают на прогулку, и этот герой пошел в атаку. Ещё через полчаса я закутанная в четыре одеяла восседала в кресле-коляске, которую катил по больничному скверу Кирилл. Мы устроились на лавочке около отключённого на зиму фонтанчика и проболтали там около часа.

— Я был в командировке, в Гамбурге. Планирую там отделение открыть, звонить оттуда не получалось, пару раз написал тебе в мессенджер, но ты не отвечала. — он вопросительно посмотрел на меня.

— Просто не заглядывала туда давненько, — я немного смутилась, м-да неудобно получилось, со всей этой детективной беготней совсем из жизни выпала.

— Я бы хотел узнать тебя получше Саш, я ведь совсем ничего о тебе не знаю.

— Ну это взаимно, между прочим, я только имя и возможный род занятий о тебе знаю.

— Почему же возможный? — Кирилл улыбался.

— Мне кажется такой как ты не может заниматься чем-то одним и твои интересы распространяются в нескольких направлениях. — ну посмотрим, что он ответит на такую провокацию.

— Верно, у тебя развитая интуиция. Давай так делимся с друг другом по очереди, никому не обидно и все при деле? — резонно предложил парень.

— Хорошо, давай! — странные ощущения и неловко, и интересно одновременно.

— Меня воспитала мать, она была странной женщиной, отец объявился лишь когда мне было восемнадцать, чтоб приобщить к бизнесу.

— В чем странность Кирилл? — конечно я уцепилась за близкую мне тему.

— Только чур не смеяться, — он предупредительно вскинул ладони.

Я поддела ногтем зуб и провела пальцем по шее: "— Зуб даю и голову на отсечение!" — произнесла детскую клятву.

Кирилл стрельнул глазами весело, но потом посерьезнел:

— Она считала себя экстрасенсом.

Наверное, мой рот немного приоткрылся потому как парень нагнулся и пальцем надавил на подбородок, закрывая его.

— Ты верил ей? — что же вопросик более чем актуальный, если мы продолжим наши отношения, и мне придется открыться.

— Знаешь, это прозвучит странно, но в нашем мире не все такое каким кажется на первый взгляд, — он задумчиво смотрел куда-то вперёд, а по факту в себя, будто картинки вспоминай проносились перед мысленным взором, отсекая его от реальности. — И я…я ей верил. Я видел необъяснимые вещи рядом с ней.

Я кивнула, принимая его ответ. Казалось парень впервые за долгое время открылся, показал себя настоящего. И за маской успешного бизнесмена и обаятельного сердцееда, скрывается просто человек, со своими проблемами и заморочками. Не идеальный, но живой и ранимый.

— Теперь твоя очередь, — и посмотрел так призывно. Ну на такое откровение и ответ должен быть равноценный и рассказ про то, как разбила коленку в пятом классе и лечила ее подорожником в тайне от бабушки не прокатит.

— Здесь шрам, я вскрыла себе вены перед этим новым годом, — высвободила руку с тату из плена одеял и провела по скрытому рубцу пальцем. — думаю, что какое-то время была мертва, после этого мои глаза изменили цвет.

Кирилл аккуратно проводит пальцем по шраму, потом неожиданно наклоняется и целует его. Эта внезапная ласка прострелила навылет. Столько в этом жесте нежности и поддержки, я смотрю на него потерянным взглядом. Кирилл, кажется, видит меня насквозь, подвигается поближе на лавочке и притягивает к себе. Просто обнимает, даря чувство защищённости и бесспорного, безоговорочного доверия. Сидели так минут пять, наверное, и мне показалось именно в этот момент происходит что-то важное, что изменит наше отношение друг к другу. Потом парень посмотрел на часы и вынес вердикт.

— Так, Саша, нам пора на МРТ, ЭЭГ и что там ещё за пытки были тебе обещаны.

И карусель запускается с новой силой. Кирилл ходит со мной на обследования, отвозит меня к узким специалистам на все том же кресле-каталке, за этот день я посетила пятерых врачей. Почти ничего не поняла из того, что было сказано, сотрясение мне поставили сразу, ещё закрытая черепно-мозговая. На этом знакомые слова кончились. К моему удивлению и восхищению Кир оказался переводчиком с «врачебного», и ловко пояснял мне многие моменты и назначения. На некоторые время меня спасло появление Танюши, она отпустила Кирилла домой принять душ и переодеться.

— Он что с тобой весь день так носится? — спросила подруга, когда парень ушел, погрозив вернуться вечером.

— Да, у него навязчивая мысль вылечить меня за один день, и ещё заскоки перфекциониста, нам нужны лучшие врачи, лучшие лаборатории, лучше оборудование, — бухчу, принимая душ с Таниной помощью. — представляешь он так и говорит, — Нам! Не тебе нужно сдать анализы, а нам!

— Что струхнула подруга? — посмеивается Танюша.

— Если честно, то да. — говорю кутаюсь в полотенце и осторожно выбираясь из душевой

— Представляешь забеременеть от такого? — продолжает веселиться девушка, доставая из пакета домашние штаны и футболку.

— Тьфу, на тебя Танька! Ты что несёшь, какое забеременеть! Мы и не целовались даже! — но в памяти всплывает его порыв в зимнем сквере, и горячей поцелуй в уродливый шрам.

— А вот и зря! Думаю и целуется он также отпадно как выглядит! — она опять за старое, играет бровями и ехидно улыбается.

— Да ну тебя! — со смехом швырнула в нее полотенце.

Вечер прошел более или мене спокойно, наверное, за счёт того что врачи после шести разошлись и не кому было меня пытать. Кирилл притащил большую пиццу, сок и ноут. Долго выбирали что посмотреть, и остановились на длиннющем сериале с близкой нам обоим тематике, «Сверхъестественное».

Увлеклись не на шутку, в одиннадцать парень решил прикрыть кинозал, но я на правах больной выпрашивала серию за серией, Кирилл ворчал, что мне пора спать, последнюю серию я выторговала поцелуем в щёчку. Ушел парень только в три часа ночи, и забрал и ноут к моему сожалению.

Примерно в таком ритме прошла неделя, через день меня навещала Танюша и Семён, последний хохмил и рассказывал о жизни в академии. Рита ожидаемо «перевелась» обратно, футболисты наши как перестали чесаться, так и с тренировками обленились, и ещё у нас намечается выездная весенняя практика. По этому поводу весь курс в ажиотаже и лёгкой панике. Каждый вечер приходил Кирилл, мы с ним ходили на прогулку, болтали и смотрели сериал. Один раз был следователь, все тщательно записал с моих слов и пообещал прийти ещё. Максим …, в общем он не приходил и не звонил, и не прислал ни одного сообщения. Так я поняла, что в моей помощи он больше не нуждается. Тогда получается поцелуй в лифте был лишь «крючком», чтоб рыбка не сорвалась, или что?

С большим удовольствием вернулась в свою родную квартиру, жизнь начала входить в свою колею, пока однажды не объявился Матвей Иванович. Я была уверена, что с поимкой убийц он смог покинуть этот мир и отправиться дальше, но нет. Оказалось его мучает болезнь дочери, чувство вины держит его и не даёт уйти.

— Алексия, милая, помоги. Мой ребенок, моя драгоценная девочка умирает прямо сейчас, а я старый дурак мог ей помочь, но придумал этот дурацкий балаган с монетами и тайниками. — он раскаивался и его отчаяние передавалось мне. И конечно я не смогла отказать, жизнь человека возможно зависела от меня. Мне нужно пойти в агентство и попросить Макса помочь отыскать тайники и передать ценности Ольге. Я бы хотела избежать этой встречи, мне очень не понравилось его игнорирование и равнодушие. Но дом как место преступления, был скорее всего опечатан и прийти туда одна я не могла. И я решилась.

Посреди недели у нас был наполовину свободный день, и после двух пар я была свободна. До агентства добралась нормально, а вот перед самими дверьми замешкалась. Какое-то нехорошее волнение не давало войти, сомнение и нерешительность накрывали с головой. Но раз уже приехала надо заходить. В приемной пусто, дежавю. Дверь в кабинет была приоткрыта, и я тихо вошла. Приглушённый свет из окон придавал помещению уютный вид, в кабинете было двое. Макс сидел в кресле за столом, откинувшись на спинку. На лице хмурое выражение, губы сжаты в линию, весь вид выдавал крайнее раздражение. Рита, наоборот, лучилась довольством и заискивающе улыбалась. И все бы ничего, но девушка сидела у него на коленях. Девушка выглядела отлично, макияж и красивая укладка видно, что готовилась. Интересно какая у нее конечная цель, замуж хочет, что-ли? И почему смотрит на меня сейчас с превосходством и вызовом?

— У вас опять брачный гон? — я встала в дверном проёме и облокотившись плечом в коробку двери, — тогда помощи ждать не стоит, — и махнула на них рукой. Макс сделался ещё мрачнее, на лице проступило недовольство и изумление.

— Тебя стучаться не учили, Громова? — девушка продолжала сидеть с довольным видом, несмотря на очевидные попытки парня встать

— Вас дверь закрывать не учили во время игрищ? — я подняла бровь, и вновь махнула на них рукой, — ладно развлекаетесь, и без вас справлюсь.

Развернулась и пошла в сторону двери.

— Алекс! — сзади послышался голос Макса.

Нет, нет, нет меня не остановить.

В фильмах нежная героиня, застав любимого в объятиях коварной соблазнительницы кидается бежать по дороге, размазывая слезы, а дальше есть несколько вариантов развития событий. В первом случае девица попадает под колеса автомобиля, во втором неверный герой догоняет ее заключает в объятия и говорит всякие глупости вроде «не опущу тебя» или «ты моя навсегда». И наконец в третьем случае, заплаканную нимфу ловит руками новый герой (обязательно очень красивый и богатый).

Ну мы не в фильме, а Макс мне никакой не любимый. Но ситуация все равно неприятная, какая-то гадкая. И так как я не нимфа, а обычная студентка, не бегу на улицу и тем более не плачу. Я тихонько поднялась на второй этаж и выключила звук на телефоне. Макс вылетел из агентства через мгновенье и умчал на улицу. Все по описанному сценарию. Тут же стал жужжать телефон, я вырубила его вовсе, села на ступеньку и призадумалась.

Какие между ними отношения? Что между мной и Максом? И что произошло тогда в лифте, неужели мы настолько по-разному оценили тот поцелуй? Странная и запутанная ситуация, и ещё болезненная. Очень. Ладно. Про свою реакцию на увиденное подумаю после. Потом все это, важнее всего Ольга, пораскинув мозгами решила, что ничего не теряю и тихонько произнесла:

— Матвей Иванович?

— Да Алексашенька? — он ответил, сразу присев на ступеньку рядом.

— Вы адрес Оли знаете?

— Конечно! На Луговой она живёт, я покажу тебе внученька, поезжай.

Осторожно спустилась и выглянула на улицу, пусто, отлично. Спокойным шагом ушла к остановке автобуса.

Ольгу мне пришлось дожидаться до вечера, чтоб совсем не околеть устроилась на подоконнике между этажами. Дом был старой постройки с высокими потолками и широкой лестницей, красивые вензеля украшали перила, и подоконник были широкими и довольно удобными.

Про такие строения говорят дом с историей. С лёгкостью можно представить как по этой лестнице спускается красивая дама в длинном платье, с шалью на плечах и с изящной шляпкой на голове. Я ожидала Ольгу и переписывалась с Таней, она скидывала смешные фото с учебы, сегодня у них был семинар, молодой следователь вещал об особенностях криминалистики и смущался под зазывными взглядами симпатичных студенток. Эти жучки вовсю строили ему глазки, закидывали ножку на ножку и томно опускали глаза. Бедный мужик, как он не выхватил свой парабеллум и не перестрелял этих поганок, ума не приложу.

Ольга пришла около семи. У двери я пыталась ей объяснить, что я та самая кого чуть не пришили ее детки. Она громко вздохнула и посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

— Ну что же раз пришли, проходите, поговорим.

Женщина прошла на кухню маня меня за собой, тяжело опустилась на стул и выжидательно на меня посмотрела.

Чай кофе мне не светит, как я поняла и осторожно присела напротив.

— Ну? — меня оценивали, смотрела в глаза, на мою одежду и даже на маникюр.

— Что ну? — не клеился к нас разговор, к сожалению.

— Вы хотите возмещения ущерба? Вы в своем праве. Но взять с меня нечего, подавайте исковое заявление, я не отказываюсь, но смогу платить постепенно с зарплаты.

Я смотрела на нее во все глаза, вид имела при этом скорее всего глупый и непонимающий. Потом отмерла.

— Нет, нет Ольга Матвеевна, не нужно возмещения, я не за этим пришла.

— Зачем же тогда? — женщина все же поднялась и поставила чайник, стала доставать кружки и заварник.

— Я вам помочь хочу, но для этого вам нужно сесть и выслушать меня, до конца. Пожалуйста.

Я понимала, насколько ничтожны мои шансы достучаться до израненной и страдающей души этой женщины. И тем сильнее мне хотелось действовать, а не сидеть в сторонке.

Она вновь опустилась на табурет. Ольга выглядела плохо, было очевидно, что она больна, цвет лица, мешки под глазами и потухший взгляд. Моё сердце сжалось от сострадания. Ну что же вдох, выдох, вперёд,

— Так получилось, что я обрела способность видеть и слышать мертвых людей, первым кто это был стал ваш отец. Не перебивайте прошу! — видя, как женщина открыла было рот я вскинула ладонь. Надо говорить кратко и по существу, моё время ограничено запасом терпения собеседницы.

— Не желая того я оказалась замешана в эту историю, пострадала дважды, и хочу, чтоб все это закончилось как можно быстрей. И теперь, когда убийцы пойманы — на этих словах женщина пошатнулась, и ухватилась пальцами за край стола, — ваш отец не оставляет меня в покое, теперь уже из-за вас.

— Что вы несёте? Убирайтесь!

— Нет, я не уйду пока не договорю.

Она обалдело смотрела на меня и видимо прикидывая как выгнать сумасшедшую девицу.

— Послушайте, Матвей Иванович хочет, чтоб вы нашли монеты и смогли оплатит свое лечение, — достаю туз из рукава.

— Откуда вам известно про монеты и про лечение? — Ольга все же заварила чай и достала корзиночку с печеньем.

— Я же сказала, дедушка Матвей, он спрятал золотые мухры, очень ценные монеты в тайниках по всему дому, потом если захотите я расскажу вам зачем он это сделал. Сейчас он не может уйти из-за чувства вины перед вами. Спросите что-нибудь, что было известно только ему и вам, я вижу вы мне не верите и уважаю вашу осторожность. Давайте устроим блиц опрос, я и вправду устала, голодна и замёрзла, а мне ещё через полгорода ехать.

— Хорошо, — Ольга задумчиво уставилась на свои руки. А Матвей Иванович вытянулся стрункой как пионер перед бюстом Ленина, приготовился…

— В какой школе я училась?

— В Кировском лицее.

— Сколько раз я ломала руку?

— Трижды.

— Как звали мою лучшую подругу в детстве?

— Лида Потапова.

Дед Матвей выдавал ответы быстро и четко, без привычных прибауток и пословиц, как будто был на экзамене.

— Почему я разошлась с мужем?

— Из-за измен.

— Почему мы не общались с отцом?

— Вы винили его в смерти матери, Тамара Ильинична долго скрывала свою болезнь от детей, но и от мужа также, когда все вскрылось было слишком поздно. Матвей Иванович не знал, — призрак закрыл лицо руками в полном отчаянии, неужели мертвые тоже могут страдать, волна его горя коснулась меня. Я встала и подошла к деду Матвею.

— Прекратите, мне тоже больно! Пожалуйста, вы сейчас очень нужны вашей девочке, мы вместе поможем ей, и вы сможете уйти. К любимой жене, она ждёт вас, я знаю.

— Она ждёт? — он недоверчиво посмотрел на меня. И я не понимаю вот откуда, взялось это знание, но оно было.

— Да.

Ольга сидела, уронив голову на руки, взрослая женщина со смертельной болезнью и ужасными детьми и в то же время маленькая девочка затаившая слишком долгую обиду на отца. Я подвинула табурет и села рядышком обняв ее за плечи.

— Ольга, мы должны найти монеты, все что остались. Вам требуется лечение, и деньги на адвокатов для детей. Ещё вы должны помочь Игорю и Павлу, у них сложности. Но Матвей говорит если мы найдем тайники, то на все хватит. Но сначала лечение!

И она разрыдалась. Плакала у меня на плече, а я гладила ее по спине и волосам. Как все-таки каждому из нас нужно человеческое участие и тепло чужого сердца. Такая мелочь как задушевный разговор за чашкой чая, дружеские объятия или пожатие руки, и простые слова «я с тобой». И как эта мелочь лечит душу, наполняя ее надеждой и покоем.

Мы засиделись до голубой ночи, и добрая Ольга Матвеевна предложила постелить мне в гостиной, я согласилась с радостью, ехать домой сил не было, да и на такси я обанкрочусь скоро.

Перед сном достала телефон, от Макса было с десяток пропущенных вызовов и сообщение: «Для чего ты приходила?» Я ответила: «Уже не важно». И выключила телефон.

На следующий день мы с Ольгой проникли в дом Матвея Ивановича как пара воришек с черного входа. Как я и предполагала при свете дня дом поразил меня своей обстановкой. Казалось, каждый предмет был уникальным и значимым. Но времени на любование особо не было, и мы принялись по наводке Матвея Ивановича искать сокровища.

Он был тут же и четко направлял наши действия. За полдня мы вскрыли пять тайников и нашли двадцать монет. Когда я сказала женщине их примерную стоимость она чуть не села мимо стула.

В кабинете покойного в записной книжке был номер антиквара, с которым он сотрудничал при жизни. Мы решили прерваться на обед, Ольга уехала определить добытые монеты, я пошла в кафешку, договорились продолжить в пять часов.

Кафе если честно было первое попавшееся, я заказала цезарь, чай и пирожное и тут вспомнила, что так и не включила телефон. Вот же блин. Почти сразу позвонила Таня.

— Ты куда опять вляпалась! Где тебя черти носят! У тебя совесть есть Громова? — она орала в трубку так что слышали за соседними столиками.

— Тшшш Танюша с чего ты взяла? Ну что я вляпалась? — я задумчиво перемешивала чай ложечкой.

— Твой детектив мне вчера звонил, выпытывал, где и с кем, и самое главное, что ты задумала! — она говорила уже тише, но не менее зло.

— Танюш, он не мой, вот совсем. — и коротко рассказала вчерашнюю сцену, не уточняя цель визита.

— Вот же кобелина! Целует одну, на коленях катает другую! — опять крик в полную силу, — девчонки за соседним столом захихикали.

— Тань, тише, вот я и ушла, ночевала у сокурсницы Оли, с него станется под подъездом меня караулить.

— И правильно! Пусть лесом идёт! Так сегодня ко мне ночевать приходи! И вообще на неделю давай в гости! Папа в Питер уехал, а мне ночевать одной страшно. — ну до чего же у меня подруга хорошая, самая лучшая. Про страх, конечно, придумала, чтоб меня завлечь, но я и сама, наверное, стала бы напрашиваться. Я не могу сейчас видеться с Максом, а адрес мой он прекрасно знает.

— Спасибо, я только за!

— Вот и договорились, я к тебе после пар заеду вещей соберу, дома к семи буду если раньше приедешь, там суп в холодильнике вкусный, а потом пиццу закажем назло!

— Кому назло? — я упустила нить ее рассуждений.

— Кобелине! Кому же ещё?!

— Ах ну раз ему, то закажем конечно же!

— Все чао подруга, не кисни!

— Пока-пока.

Макс сегодня не звонил и не писал больше. От Кирилла была пара сообщений. И я перезвонила.

— Привет, есть пару минут? — зная, что парень работает не хотелось его отвлекать пустой болтовней.

— Привет, конечно, есть! Я и сам хотел позвонить. — по голосу слышно, что улыбается.

— Кирилл, а давай в кино сходим? — чего меня так переклинило, не представляю, я даже покачала головой поражаясь такому выпаду.

— Давай, когда? Сегодня? — меня очень быстро и ловко взяли в оборот.

— Нет, сегодня меня Таня ангажировала. Завтра у тебя получится? — не верю, что зову парня на свидание сама, первая!

— Да, я заеду за тобой в шесть? — у Кирилла хорошее настроение, это слышно даже по телефону.

— Отлично, к Танюше хорошо, я у нее завтра буду.

— Хорошо малышка, до завтра и спасибо.

— За что спасибо? — не могу понять, как он мыслит, откуда спасибо? Странный все же парень.

— За звонок, мне приятно. — теплая волна бежит по венам к самому сердцу. Вот так просто. Ему приятно, мой звонок, мой голос., и он не стесняется мне об этом сказать. Удивительный Кирилл.

— Кир ты вгоняешь меня в смущение, прекращай.

Он засмеялся и отключился.

Я сидела в одиночестве за столиком случайного кафе и улыбалась,

Всего два звонка, и я получила свою долю любви и внимания. Для ощущения полного счастья внесла номер Максима в черный список и принялась за салат.

Потрошить дом с Ольгой мы закончили только к обеду следующего дня. Матвей Иванович больше помалкивал, мы кряхтели и пыхтели, поражаясь изворотливому уму и извращённой фантазии этого затейника. Ольга рассказывала много интересных историй про этот дом, своих воспоминаний и забавных случаев, конечно, я понимала, что говорит она больше для отца, с которым не общалась столько лет.

Когда мы вытащили старую стеклянную сахарницу, замотанную в женский платок, хохлома, из кармана между двух деревянных балок на чердаке, я выдохнула. Уставшая, голодная и довольная.

— Все? — обращаясь к деду Матвею.

— Сколько всего монет вышло? — тоном финансового аудитора спросил он.

— Ольга, сколько монет получилось? — сама я не особо из считала, торопилась уйти из этого дома поскорее.

— Сорок четыре монеты. — женщина была растеряна, до сих пор не осознавая, что жизнь теперь круто изменится. Она уже видела свет далекой надежды, но еще не узнавала его.

— Да это все, что я могу дать своим детям, попроси ее помогать Игорю и Павлу и Артёму. И Илюше со Светой тоже. — мне пора.

Передала слова Ольге слово в слово, а она расплакалась и стала просить прощение у отца, за свою глупую обиду.

Матвей посмотрел на нее грустно и сказал: " — Я простил давно ее, а сейчас и внуков непутевых, только бы она себя простила."

Потом посмотрел на меня: "-В лимбе о тебе знают и ждут помощи, но помни, помогая не теряй себя." И исчез.

С Олей мы распрощались ещё через час, она долго обнимала меня и благодарила. Просила прощения за своих детей и опять плакала, пыталась всунуть мне пару монет. А когда совсем устала уговаривать их принять спросила, чего я хочу?

— Ольга Матвеевна, пусть это все будет не напрасно, сделайте операцию, пролечитесь. А после мы обязательно встретимся и отметим ваше выздоровление, номер телефона у вас есть, и я буду ждать звонка, очень сильно. Обняла ее на прощание и поспешила к Танюше домой. Надо привести себя в порядок перед встречей с Кириллом.

Свидание прошло отлично, мы сходили в кино, сюжет фильма прошел мимо меня так как половину сеанса я бессовестно проспала на плече к Кирилла, слишком утомительным оказался для меня поиск сокровищ.

Потом было милое итальянское кафе с вкусной пастой и пиццей, и подколками Кирилла на счёт моего храпа в кино. Я возмущалась, что не храплю вовсе он обещал в следующий раз записать на диктофон. Мы много смеялись и разговаривали. Кирилл рассказал про свое детство, старательно обходя тему странностей матери, про знакомство с отцом уже, в почти зрелом возрасте и налаживание отношений с ним.

Я тоже немного вспомнила детские годы, дружбу с Таней и ее замечательную семью. Закончила и свой рассказ, начатый ещё в больнице о шраме и причине его возникновения. Потом мы долго гуляли по ночному городу и стоя на мосту желаний первый раз поцеловались. Легенда гласит, что если очень чего-то пожелать стоя на этом месте, то все сбудется, главное, чтоб желание было сильными и искренним.

Мы стояли, взявшись за руки смотрели друг на друга и загадывали. Мои мысли унеслись в далекую Элирию, к части моего сердца, навсегда оставленной там. Я загадала, чтоб Маркус смог перенести мою смерть, не сойти с ума и чтоб он обрёл своё счастье.

Загадывать счастье для себя я не стала, это в моих силах и приложив усилия буду счастливой обязательно.

Что загадал Кирилл не знаю, но догадываюсь. Он наклонился и поцеловал меня, бесконечно нежно и трепетно. Я ответила, прильнула к нему и запустив свои пальцы в его волосы. Парень восторженно охнул мне в губы и прижал к себе сильнее.

Да целовать он умел, видимо есть большой опыт у парня что неудивительно с его внешностью. И я, конечно, поплыла, нет ну, а кто меня осудит? Знакомое тепло зарождалось в груди и сердце билось чаще, но…Если бы чертов Макс придержал свои любвеобильные порывы в том лифте, то этот поцелуй был бы просто прекрасным и, наверное, лучшим. Но что было, то было, и здесь и сейчас я не почувствовала сумасшедших магнитных полей, ни одного на двоих биения сердца, ни того мощного подчиняющего влечения. Чтоб ты провалился детектив-кретин!

С Кириллом было проще и легче в тысячи раз, мне не приходилось гадать и додумывать, терзаться неизвестностью и ревностью. С ним я чувствовала себя нужной и защищенной, и еще он не скрывал свою симпатию и старался сделать меня счастливой. Наверное это именно, что нужно мне сейчас после штормов и бурь в моем и Сашином прошлом.

Я смотрела в полные отчаянной решимости глаза, серые и холодные как скалы. В сочетании с насупленными бровями, упрямо сжатыми губами и волевым подбородком, они вселяли уверенность. Уверенность в том, что у нас все получится.

Семён был сама решительность и уверенность. Просто бери фотографируй сейчас этого красавца и помещай в словарь это фото напротив слова непреклонность.

Мы стояли у дверей в учебную часть и собирались с духом для атаки, вернее собиралась я, друг был уже готов к бою. Все дело было в выездной практике, которую нам организовала академия в сотрудничестве с реставрационной компанией «Белый парк». Всех студентов нашего курса отправляли в разные уголки страны, в качестве помощников реставратора от той самой компании. Почти все объекты находились в глубинке, как и многие дворянские усадьбы, подлежащие восстановлению, так или иначе связанные с «Белым парком». Нам с Семёном было в принципе все равно в какую дыру нас направят, но мы хотели отвоевать право быть в паре. Изначально по распределению меня поставили в тройку с Владом Зотовым и Костей, чтоб его Вяземским, а Семёна определили с Настей Смирновой и Стасом, тоже не из нашей группы. Именно это нас не устроило.

Костя уже загадочно мне улыбался и подкатывал с тупыми вопросами, а Семён терпеть не мог манерного модника Стаса, да и Настя с замашками скандалистки, его не устраивала. Тогда мы и решили отвоевать место в одной тройке, ну а кто там будет третий уже не важно.

Спустя полчаса мы вышли из кабинета с победой, в которой и была небольшая ложка дегтя. Нас поставили вместе, ура! Но третьим бы Костя, не ура.

Мы торговались, уговаривали, обещали взять на себя все стенгазеты в этом году, Семён пытался давить, но руководитель практики был непреклонен. Я и Костя в одной тройке железно, кто с нами ещё, было вторично, Влад или Семён или ещё кто-нибудь. Закралось подозрение, что Константин проявил настойчивость в этом вопросе и ему пошли навстречу как местной звезде. Интересно зачем это ему? Потешить своё эго за мой счет? Наверное, я себя все-таки накрутила.

— Не расстраивайся мелочь! — сказал друг и хлопнул меня по плечу, когда мы вышли в коридор.

Меня от дружеского жеста слегка повело в сторону, не удивительно, здоровый парень и дури в нем много. «Внимательный» Семён ничего не заметил и продолжил беззаботно идти рядом, уговаривая меня не кукситься.

— Я его успокою если будет тебя донимать, не переживай! — занес руку для очередного похлопывания, но я была готова и вильнув в сторону ответила:

— Да ладно, я и не переживаю, но с Владом или Юркой мне было бы спокойней. Или с Лидочкой.

Семён поморщился на этих словах, болтливая Лидочка ему не нравилась, своим чрезмерным дружелюбием и длинным языком. Но я не разделяла его позиции, так как характер у девушки был покладистый и добрый, а болтушка, ну и что тут такого. У каждого есть недостатки.

На этом мои мысли плавно свернули к Кириллу, потому как последнее время, часто ловила себя на том, что не могу найти в нем недостатков. Мы потихоньку развивали наши отношения, я не хотела торопиться, и уже готовила убедительную речь на этот счёт, но она не пригодилась. Просто однажды он сказал: "— Саша я вижу, что тебе нелегко доверять людям и ты сложно идёшь на сближение. И я не буду торопить тебя. Подожду, когда ты будешь готова."

Сначала, я подумала, что это касается перехода к более близким, интимным отношениям, и оценила. Потом оказалось, Кирилл готов подстроиться под мою скорость сближения во всем, в количестве свиданий, частоте звонков и переписки, в градусе поцелуев и объятий. И я оценила ещё раз.

И все же червячок сомнений грыз меня, не бывает идеальных людей. Вот не бывает и все тут. А Кирилл ломал эту аксиому одним своим существованием. Взять даже практику, нас отправляли на месяц, в какую-то тьмутаракань. И что Кирилл? Он решил, раз меня не будет в городе то и ему тут делать нечего и перенес свою длительную командировку на месяц раньше. И через два дня после даты моего отъезда, улетал в Германию по делам своей фирмы. И тоже почти на месяц. И без нервотрёпки, требований звонить каждый вечер и ревнивых заскоков. Идеально? Да, но очень-очень подозрительно.

Танюша моя тоже маялась с практикой, вместо нотариальной конторы, суда, полиции или адвокатской палаты ее отправляли в соседний большой город на завод в юридической отдел. Подруга рвала и метала, но поделать ничего не могла. Потом правда выдохнула, могли ведь определить и ещё куда похуже.

До начала практики оставалось две недели, и я наслаждалась ранней весной, общением с Таней, свиданиями с Кириллом и отсутствием новых навязчивых мертвых друзей. На душе было спокойно и радостно, я старательно избегала воспоминаний о деле Матвея Ивановича и обманщике-детективе с его крышесносом поцелуем.

Но все изменилось за одну ночь. Мне опять приснилась грань и призрачные тени за ней.

В этот раз я стояла на открытом плато, серое низкое небо, серый камень под ногами, и серый туман. И чувство абсолютной беспомощности и безысходности. Тени медленно двигались, словно бродя по невидимым дорожкам парка, бесцельно и хаотично. Их ломаные движения, добавляли серому миру жути.

Некоторые, заметив меня медленно брели, в мою сторону, среди них выделилась одна, более крупная и движения ее были слишком резкие, размашистые. Казалось, она торопилась добраться до меня первой. Вскоре стало ясно, тень мужская, большая и до ужаса пугающая. Она двигалась, издавая странные звуки похожие на рык и клёкот одновременно.

Я стояла и не могла пошевелиться, как часто бывает во снах. И когда тень была совсем близко, подумалось, все мне конец. Внезапно между нами выросла ещё одна фигура, крупный черный зверь похожий на пантеру. Монстр встал передо мной защищая, закрыл от жуткой тени и зарычал. Припал на передние лапы готовясь к прыжку, шерсть на загривке стояла дыбом, рычание стало низким с отчётливой вибрацией. За мгновение до прыжка зверь повернул свою морду назад и глянул на меня знакомыми зелёными глазами, его хвост мягко пихнул меня в грудь, выталкивая из лимба и из сна.