Шесть месяцев назад

Дольше отрицать реальность было невозможно. Кит Лохлинн умирал. Нет, не сегодня. Наверное, даже не в этом году.

Но заключение, которое он держал в руке, подтвердило то, что ему уже сказали пять предыдущих врачей: его сердце было изношено, и ничего нельзя исправить. Никакая медицинская процедура не спасла бы его от неизбежного.

Да, его ожидала смерть в относительно ближайшее время. Для него это не было новостью.

Но Кит надеялся, что у него будет больше времени, чтобы привести свои дела в порядок и определить, кто станет его преемником во главе компании «Лохлинн», международного медиаконцерна, основанного его отцом Арчибальдом. Весь бизнес по-прежнему контролировала его семья, при этом большая часть акций принадлежала Киту. Однако после его смерти…

Кит скомкал заключение. Вот почему он предпочитал бумагу компьютерным файлам: бумагу гораздо легче уничтожить. Проще было сделать вид, что он вообще не знает, что там написано.

Он планировал оставить компанию своему единственному ребенку, Джейми. Но когда Кит развелся со своей женой Дианой, матерью Джейми, и женился на молодой женщине, его сын перестал с ним общаться. Кит переживал, что у него больше не будет наследника, поскольку жены детей ему так и не родили, а Джейми отвергал все попытки общения и отказывался от финансовой поддержки отца.

Затем, семь лет назад, Джейми вышел с ним на связь. Умный, целеустремленный и амбициозный, он заработал себе имя как журналист-расследователь. Но чтобы избежать любых ассоциаций с отцом, он работал под девичьей фамилией матери. Но личная жизнь у Джейми не заладилась, потому что его скитания по миру не способствовали созданию семьи. Он связался с Китом по поводу работы в «Лохлинн» и был принят обратно с распростертыми объятиями, все прошлые обиды были прощены и забыты.

Но примирение сына и отца было слишком идеальным, чтобы выдержать испытание временем.

Кит вздохнул. У него еще были силы. Он еще немного поживет. Он мог заткнуть за пояс любого своего топ-менеджера в «Лохлинн». Да, среди них были те, кто считал, что может управлять организацией лучше, чем шеф. Будь он проклят, если после своей смерти позволит этой стае гиен уничтожить компанию.

Стук в дверь заставил Кита поднять голову. Его нынешняя жена Каталина вошла в библиотеку с подносом, заставленным тарелками и стаканами. Кит не увидел на подносе кофейной чашки. Кофеин ему больше не полагался. Зато на подносе стояла роскошная сырная тарелка.

— Повар сделал это для тебя.

Каталина поставила тарелку с салатом на стол перед Китом.

— Остальная еда — для твоей встречи в час.

Кит кивнул и начал тщательно пережевывать листья шпината. Каталина села в кресло рядом с ним и пристально посмотрела на него.

— Ты снова думаешь о Джейми, — тихо сказала она.

— Полагаешь, ты видишь меня насквозь? Ну надо же. — Кит проткнул вилкой помидор.

— Я знаю, какой сегодня день. Трудно поверить, что прошло семь лет с тех пор… ну…

Кит отложил вилку. Его жена хотела поиграть с огнем? Хорошо.

— Семь лет идиотских бюрократических разборок с французскими властями! Семь лет напрасных расследований! — Кит ткнул в жену пальцем. — Я не хотел, чтобы его объявили мертвым. Ты подтолкнула меня к этому.

Она грустно улыбнулась ему.

— Кит, он исчез сразу же. Он не мог пережить взрыв. От яхты остались одни обломки. А даже если бы он выжил при взрыве, он бы утонул. Все с этим согласились.

— Ты хочешь забыть обо всем и жить дальше, — пробормотал Кит. — Ты хотела, чтобы Джейми признали погибшим, тогда у тебя будут неограниченные права на мои деньги, когда я умру.

— Ты сам знаешь, что это неправда. Я не имею права на твое имущество. И мне не нужны твои деньги. — Она поставила на стол стакан воды, выложила три таблетки из пластиковой коробки и протянула ему первую. — Но всегда забавно играть с тобой в эту игру. Снова и снова.

— Ну-ну, — буркнул Кит и проглотил таблетку. — Где Бингхем?

Раздался стук в дверь. Каталина поднялась, открыла дверь, а затем повернулась к Киту:

— Он как раз вовремя.

Бингхем Локвуд прошел мимо Каталины и встал перед Китом.

Кит посмотрел на него.

— Итак? — рявкнул он.

Бингхем перевел взгляд на Каталину и поднял бровь. Она слегка покачала головой.

— Говори, — отрезал Кит. — Я переживу. Не обращай на нее внимания.

После еще одного обмена взглядами с Каталиной Бингхем вручил Киту картонную папку с документами. Кит принял ее дрожащими руками и положил на стол рядом с подносом. Он не мог заставить себя открыть ее.

— Просто скажи, что известно.

— Есть два подтвержденных результата, — сказал Бингхем. — Два человека. Мы ищем дальше, но очевидно, что на большее рассчитывать не приходится.

Два. Кит выдохнул.

— Имена? Возраст? Пол?

— Подожди! — Каталина взяла папку. — Ты уверен?

Бингхем кивнул:

— Нам оказали большую помощь бывшие сотрудники клиники репродуктивной медицины. Фамилия Лохлинн имеет большой вес.

— И, без сомнения, чековая книжка Лохлинна, — сказала Каталина себе под нос. — Пожалуйста, скажите мне, что вы не нарушили никаких законов о персональных данных.

Бингхем не сводил взгляда с Кита.

— По словам соседа Джейми по комнате в колледже, Джейми оплачивал свое обучение в университете, в том числе сдавая сперму в клинике по лечению бесплодия. К его идентификационному номеру были привязаны две успешные беременности. Мы установили имена и местонахождение родившихся детей.

— Я не думаю… — начала Каталина, но Кит перебил ее.

— Расскажи мне о них все, — потребовал он. — Сейчас же!

Кит умирал, это было правдой. Но теперь у него появились наследники. И будь он проклят, если умрет раньше, чем увидит, как один из них станет его преемником во главе «Лохлинн»!

Единственный вопрос заключался в том, кого из двух наследников ему выбрать…

Несколько вещей могли довести Иэна Блэкберна до белого каления.

Во-первых, он избегал больших толп. Он предпочитал собрания, где можно было легко общаться и легко уходить от разговоров, если в этом возникала необходимость. У Иэна была одна из наиболее узнаваемых фамилий в стране. И это причиняло ему иногда определенные неудобства.

Во-вторых, Иэн ненавидел праздники. По его мнению, это были выдуманные предлоги для принуждения людей к трате денег, хотят они того или нет. Конечно, «Блэкберн Амьюзментс», или «ББА», компания его семьи, лучше всего зарабатывала в период государственных праздников, в нерабочие дни, когда люди были готовы тратиться. Но Иэн очень рано научился не поддаваться эмоциональным манипуляциям.

И третье место в его списке занимали «Чудесные озера», парк развлечений, принадлежащий одному из самых жестоких конкурентов «ББА» — компании «Лохлинн».

Сегодняшний вечер обещал стать его личным адом вселенского масштаба. Сегодня было 31 октября, Хеллоуин. Иэн стоял среди шумной толпы разряженных гуляк, жаждущих отпраздновать этот день в ресторане на крыше и на террасе отеля «Шелтер Коув», находящегося у главных ворот «Чудесных озер».

То есть все три худших кошмара Иэна были собраны в одном месте.

Но работа есть работа. Иэн умел игнорировать любой дискомфорт. Если все пойдет по плану, он добьется цели, которая заставляла его идти вперед, несмотря на трудности последних нескольких лет. И только одно мешало ему: Анна Стратфорд. Недавно назначенный топ-менеджер компании «Лохлинн», от росчерка пера которой зависела судьба Иэна.

Если бы он только знал, кто она.

Иэн обвел взглядом гостей вечеринки. Тут встречались интересные персонажи в карнавальных костюмах. Большинство людей заплатили — и заплатили много — за привилегию отпраздновать Хеллоуин на сегодняшней вечеринке.

Вокруг террасы были установлены автоматы с бесплатными сладостями и напитками. Но настоящей достопримечательностью мероприятия стал захватывающий вид на «Чудесные озера». Люди начали занимать места, чтобы посмотреть обещанный фейерверк, почти сразу же, как открылись двери отеля. Они отказывались сдвинуться с места, и, поскольку гости продолжали прибывать, организаторам приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы предотвращать конфликты среди публики.

К счастью, Иэн находился в зоне для ВИП-персон, огороженной бархатными канатами и охраняемой службой безопасности «Чудесных озер». Здесь предлагались сладости и алкогольные напитки. Но большинство ВИП-гостей не интересовались едой. С бокалами в руках они собирались в небольшие группы и шепотом обсуждали свои дела. Многие поглядывали в его сторону и сразу же отводили глаза в тот момент, когда он ловил их взгляд. Без сомнения, они обсуждали, почему генеральный директор конкурирующей компании по созданию парков развлечений оказался на вечеринке «Чудесных озер». Пусть смотрят. Публика вскоре узнает, почему он там.

— Ты не поверишь, через что мне пришлось пройти, чтобы получить это.

Рядом с Иэном появился Тай Нгуен, старший вице-президент по стратегии и операциям «ББА». Он нес полупустые стаканы с зеленой жидкостью. На поверхности жидкости плавали светящиеся пластиковые кубики льда и меняли цвет с неоново-желтого на цвет фуксии. Более неаппетитного зрелища Иэн не мог себе представить.

Тай попытался передать один из стаканов Иэну, но тот отказался его брать. Тай пожал плечами.

— Ты многое упускаешь, — предупредил он.

— Люди не должны пить напитки, которые светятся в темноте, — парировал Иэн и снова сосредоточился на посетителях.

— Это типичный напиток обитателей «Чудесных озер», — сказал Тай. — Красочный и фантастический.

Он сделал глоток и сморщил нос.

— Ну, так себе. Разбавленный и не такой крепкий, как раньше.

— Очень удачная метафора. Разбавленный и не такой крепкий, как раньше — вот точное описание этого парка.

Взгляд Иэна метнулся к Восхитительному маяку, символу парка, который в честь Хеллоуина был освещен оранжевыми и фиолетовыми прожекторами. Когда-то маяк был известен во всем мире не только как символ «Чудесных озер», но и как главный логотип компании «Лохлинн», огромного мультимедийного конгломерата, которому принадлежал парк, киностудия, телевизионные сети, несколько новостных организаций, издательство и другие предприятия. Однако семь лет назад компания изменила свой бренд, превратив его в переплетающиеся буквы «Л» и «X».

И вскоре компания «Лохлинн» перестанет владеть «Чудесными озерами».

Тай проследил за его взглядом.

— Это позор.

— Что ты имеешь в виду?

— Что компания «Лохлинн» допустила, что «Чудесные озера» пришли в упадок за последнее десятилетие или около того. Подумать только, раньше этот парк был более популярен, чем Диснейленд.

— Но недолго, — ответил Иэн. — Первые парки развлечений, такие как Кони-Айленд, были больше похожи на ярмарки с небезопасными аттракционами и сомнительной клиентурой. «Чудесные озера» стали первым парком развлечений с тематическими зонами. Но затем Уолт Дисней сделал свой парк. Он был больше и, возможно, лучше, и теперь все думают, что Диснейленд был первым, кто предложил семейный отдых. И, конечно же, следующий парк построила компания «ББА», а наши парки доставляют больше острых ощущений.

Он скользнул взглядом по очертаниям маяка.

— Хотя первоначальный дизайн «Чудесных озер» был революционным. Некоторые аттракционы были единственными в своем роде.

Иэн знал это наверняка, потому что имя Купера Блэкберна было указано в патентах. Прадед Иэна был первым партнером Арчибальда Лохлинна в «Чудесных озерах». Но их партнерство закончилось скандалом, и Купер начал работать самостоятельно. Он основал свою компанию и назвал ее «Блэкберн Амьюзментс».

— Честно говоря, «Чудесные озера» мне нравятся больше, чем Диснейленд. Я знаю, что он меньше и не в таком хорошем состоянии. Но мне нравятся путешествия по местным озерам на медленном пароме между разными странами. Это… расслабляет, — сказал Тай.

— Не между странами, а между портами, — поправил Иэн. — Каждая тематическая зона должна представлять отдельный порт. «Буканьер-Бэй, «Валгалла-фьорд», «Гавань героев» и так далее. Исключением является Восхитительный маяк, который находится на острове в центре, где сходятся все озера.

Это была еще одна идея его прадеда, который жил на острове Макино в Мичигане и вдохновением ему служили Великие озера. Конечно, если бы кто-то спросил об этом Лохлиннов, они бы указали на свое имя — гэльское, которое в переводе означает «земля озер», — как на источник вдохновения для создания парка, но Иэн-то знал правду.

— Ну, я, например, с нетерпением жду возможности завоевать порты. — Тай салютовал Иэну вторым стаканом. — То есть когда парк станет нашим.

— Так и будет. — Иэн отвел взгляд от маяка. После подписания сделки у него будет много времени, чтобы осмотреть весь парк. Его планам мешала только одна маленькая проблема, и он появился на вечеринке, чтобы постараться решить ее. — Когда ты брал напитки, ты спрашивал об Анне Страт-форд?

Тай покачал головой:

— Меня едва не раздавили перед барной стойкой. Но раньше я встретил нескольких топ-менеджеров из «Лохлинн», которые тоже ее искали. Должно быть, она из штаб-квартиры в Нью-Йорке. Кажется, никто из сотрудников парка или офиса в Лос-Анджелесе не знает, как она выглядит.

Желудок Иэна сжался.

— Как-то это странно.

Тай пожал плечами:

— Вероятно, она руководитель отдела развития бизнеса или юридического отдела и отправилась в бесполезную поездку в Калифорнию, чтобы согласовать продажу парка. Мы оба понимаем, что самые крутые парни из «Лохлинн» не заинтересованы в продаже «Чудесных озер» компании «ББА». Отправка сюда кого-то вроде Анны еще раз подтверждает отсутствие у них интереса.

— Может быть.

Иэн не верил предположениям Тая. Он слишком хорошо знал Лохлиннов. Да, у его семьи был большой опыт работы с ними, начиная с Купера и Арчибальда.

Фейерверк должен был вскоре начаться, и толпа становилась все гуще, даже в ВИП-зоне. Иэн всматривался в лица. Одной из женщин должна была быть Анна Стратфорд, но кто именно? Иэн не заметил никого, похожего на топ-менеджера «Лохлинн», которого он еще не знал.

Его внимание привлекла одна гостья. Жаль, что она явно была обычной поклонницей «Чудесных озер» и заплатила за билет в ВИП-зону.

Это также объяснило бы, почему она была одна и не общалась с людьми, обсуждающими продажу парка. Она стояла в дальнем углу балкона, вцепившись руками в кованые перила, и ее восторженное лицо было сосредоточено на Восхитительном маяке.

В отличие от других гостей в ВИП-зоне, которые отказались от карнавальных костюмов и так и пришли в серых и черных деловых костюмах, она была одета в платье феи розового цвета. К спинке платья были прикреплены мерцающие крылья. Корона розового цвета красовалась на ее светлых локонах, ниспадавших каскадом на плечи.

В ВИП-зоне среди деловых людей эта гостья выглядела совершенно неуместно.

Она была просто восхитительной.

Розовое платье льстило фигуре незнакомки. Оно облегало ее пышную грудь и полные бедра, юбка расширялась выше колен и обнажала округлые икры. Его взгляд скользнул по ее длинным ногам, к босоножкам на высоких каблуках и снова вверх, по изгибу ее талии к плечам и головному убору с цветочным узором. Иэн не мог оторвать от нее взгляда.

— Заметил свою жертву?

Тай вывел его из задумчивости.

Иэн чуть не подпрыгнул, прежде чем понял, что Тай имел в виду Анну Стратфорд, а не объект его интереса. Он решил больше не смотреть на сказочную принцессу. Это было невежливо, и у него было срочное и важное дело. Иэн не должен был отвлекаться на знакомство с фанаткой «Чудесных озер», какой бы очаровательной она ни была.

— Еще нет.

— Ты уверен, что ты ее вообще ищешь? Похоже, в твоем поле зрения объект другого типа.

Тай ухмыльнулся, а затем допил второй стакан.

Иэн посмотрел на Тая. В работе с ближайшим другом были свои преимущества и недостатки. Тай был отличным специалистом по развитию бизнеса, его финансовая смекалка была непревзойденной. Однако Тай слишком хорошо знал, где расположены все болевые точки Иэна.

— У меня есть только одна причина присутствовать на этом утомительном мероприятии.

— Ну. Если ты в этом так уверен. — Тай вытер светящиеся кубики льда салфеткой и положил их в карман. — Дочке понравится. Возможно, моей команде следует составить финансовый прогноз для таких мероприятий в наших парках.

— Конечно, если трехлетние дети, такие как твоя дочь, являются нашей целевой аудиторией.

Взгляд Иэна вернулся к женщине у перил. Теперь она разговаривала по телефону, ее лицо было обращено к толпе, и она смеялась. Она откинула голову назад, ее кудри рассыпались по плечам и подрагивали от смеха, настоящего и искреннего.

Иэн не привык, чтобы люди так неосторожно раскрывали свои эмоции на публике. Он осознавал, что его взгляд граничит с грубостью, но не мог отвести от нее глаз.

Тай проследил за ним и ухмыльнулся:

— Я собираюсь пойти прогуляться. Встретимся сегодня вечером или завтра утром?

— Завтра. Нет необходимости разрабатывать нашу стратегию заранее. Мы встретимся в конференц-зале.

Ухмылка Тая стала шире, и он кивнул в сторону женщины в костюме феи.

— Наслаждайся вечером!

— Мой вечер станет гораздо приятнее, когда я найду Анну Стратфорд.

Иэн взял бокал с шампанским с подноса проходящего мимо официанта. И только когда он собрался сделать глоток, он понял, что шампанское было синего цвета. Он закатил глаза и опустил бокал.

Иэн сказал Таю правду. Завтра ему предстоит простая формальность, торжественное подписание сделки. Но появление в самую последнюю минуту таинственного переговорщика заставило все его чувства буквально взорваться. Его рука сжала пластиковый бокал, отчего ножка треснула, и он махнул рукой другому официанту, чтобы тот забрал осколки.

Иэн позволил Лохлиннам влиять на свою жизнь, как это было много лет назад, когда он только окончил бизнес-школу и вел свои первые переговоры от имени «ББА». Компания «Лохлинн» и «ББА» ожесточенно соперничали с тех пор, как Арчибальд и Купер внезапно прекратили свое сотрудничество. Молодой и наивный Иэн полагал, что старая семейная конкуренция, конечно же, не помешает прекрасному деловому предложению сотрудничать при разработке новых аттракционов.

Тогда он вошел в конференц-зал, чтобы заключить соглашение, и обнаружил, что Кит Лохлинн вмешался в последнюю минуту и заблокировал новую технологию исключительно для «Чудесных озер». Иэн остался с пустыми руками, и, что еще хуже, эта ошибка стоила ему доверия со стороны совета директоров «ББА», который несколько лет спустя назначил на пост генерального директора не Иэна, а его отчима, Харлана Бриджеса.

Если между Блэкбернами и Лохлиннами не было взаимопонимания, то между Иэном и Харланом его было еще меньше. И что немаловажно, компания «Лохлинн» не использовала новую технологию. По иронии судьбы, купив «Чудесные озера», Иэн, наконец, сможет использовать новую разработку — только десять лет спустя она уже не была такой революционной.

Возможно, Анна Стратфорд и стала ключевым игроком Лохлиннов в последнюю минуту, но Иэн теперь был старше и намного мудрее. И после того, как завтра сделка будет заключена, Лохлинны выйдут из бизнеса тематических парков и у Иэна наконец появится возможность убрать Харлана из «ББА».

Он посмотрел на часы. Вечеринка скоро закончится. Он еще раз осмотрит ВИП-зону, чтобы понять, сможет ли он идентифицировать загадочного представителя «Лохлинн», а затем отправится домой.

Иэн избегал смотреть туда, где женщина в розовом теперь покачивалась под музыку, и заметил группу вновь прибывших гостей, разговаривающих с охранником. Он узнал высокую брюнетку и улыбнулся. Каталина Лохлинн была здесь.

Возможно, у Иэна были проблемы с Китом Лохлинном и его помощниками, но Каталина ему всегда нравилась. Кроме того, она не была настоящей Лохлинн. А поскольку именно она рассказала ему о появлении новой участницы в переговорах, Каталина сможет и показать ему эту неуловимую Анну.

Каталина улыбнулась, когда он приблизился, и извинилась перед своими спутниками, чтобы поприветствовать его.

— Иэн! Рада тебя видеть. Я думала, что подобные мероприятия тебя не интересуют.

— Я провожу последнюю часть комплексной проверки перед подписанием сделки.

— Мне будет недоставать этих вечеринок. И жаль, что у меня больше не будет свободного доступа в парк.

— Ты желанный гость в наших тематических парках в любое время, когда захочешь.

— Спасибо, но это не то же самое. Но ты пришел сюда не ради светской болтовни.

— Почему ты так решила?

— Возможно, потому, что у Кита до сих пор есть мишень с твоим лицом. Ему ее сделали, когда ты нанял его любимого шеф-повара в свою столовую для рабочих.

Иэн рассмеялся.

— Да, ты потревожил желудок Кита, и это непростительно. Тем не менее я рада, что эта сделка состоится. Итак, чем я могу тебе помочь?

— Анна Стратфорд.

Глаза Каталины расширились всего на секунду.

— А что с ней?

— Что ты имеешь в виду? Вчера ты позвонила, чтобы предупредить меня.

Она скрестила руки на груди и посмотрела на него.

— Ты поэтому на вечеринке? Чтобы встретиться с Анной?

— Это осмотрительность, — напомнил он ей. — Зачем еще мне быть здесь?

Каталина вздохнула.

— Официально я не являюсь сотрудником компании «Лохлинн». И я не имею никакого отношения к продаже. Но я не люблю неприятные сюрпризы.

Иэн был прав, опасаясь внезапного присутствия Анны на завтрашней встрече.

— Итак, Анна. Она здесь?

Каталина оглядела террасу, а затем выражение ее лица смягчилось.

— Видишь блондинку, одиноко стоящую в дальнем левом углу террасы?

Иэн проследил за ее взглядом, а затем нахмурился. Женщина в розовом? Его фея в розовом?!

— Ты имеешь в виду фанатку «Чудесных озер», которая каким-то образом проникла в ВИП-зону?

— Почему ты думаешь, что она фанатка? — Каталина удивленно подняла брови.

— Она в карнавальном костюме. Это говорит о том, что для нее это не рабочая поездка. С момента прибытия она почти не сводила глаз с «Восхитительного» маяка. Вывод: она фанатка.

Каталина сдержала улыбку, но не раньше, чем Иэн это заметил.

— Похоже, тебе все-таки не нужно было, чтобы я показала тебе Анну.

Нет. Каталина не могла говорить серьезно.

— Фанатка в блестках — новая акула компании «Лохлинн»?

Каталина кивнула, больше не сдерживая улыбку:

— Да, она недавно начала у нас работать.

Иэн изо всех сил старался сохранить спокойное выражение лица. Анна Стратфорд выглядела такой же крутой, как чашка с карамельным пудингом, которые гостям раздавали вездесущие официанты.

Затем он вспомнил, что все же имеет дело с компанией «Лохлинн».

Где-то должен был быть подвох.

Каталина посмотрела на него, ее улыбка исчезла.

— Я беру на себя полную ответственность за свой телефонный звонок, но я, видимо, напрасно рассказала тебе об Анне. Пожалуйста, не заставляй меня сожалеть об этом поступке. Никто из нас не хочет попасть в черный список Кита. Поверь мне.

Иэн внимательно посмотрел на Каталину. Она явно что-то недоговаривала.

— Не волнуйся. Это останется между нами.

— Удачи тебе завтра!

И с этими словами она растворилась в толпе.

Взгляд Иэна остановился на Анне. Когда она повернула голову, чтобы принять бокал голубого шампанского от проходящего мимо официанта, она радостно улыбалась.

Он нахмурился. По опыту его переговоров с сотрудниками «Лохлинн» он знал, что все руководители были такими же измученными и циничными, как и сам Иэн. Никто в ВИП-зоне не улыбался официантам.

И, да помогут ему волшебные силы тематического парка, Анна заинтриговала его еще больше, чем раньше.

Он поправил манжеты рубашки, разгладил пиджак и приготовился разгадать загадку, которую представляла собой Анна Стратфорд.

Вздрогнув от холода, Анна пожалела, что надела на вечеринку свое любимое платье. Но климат Южной Калифорнии отличался от климата дома во Флориде, и с заходом солнца жара мгновенно сменялась прохладой. Шампанское было приятным на вкус, но не согревало.

— Вам холодно? Я могу предложить вам горячий напиток? — услышала она голос мужчины рядом с собой.

Анна вздрогнула еще раз. Она думала, что закончила светские беседы с топ-менеджерами «Чудесных озер», которые, очевидно, хотели быть где-нибудь еще, а не присматривать за ней в течение вечера. Буквально недавно она пожелала спокойной ночи своему главному куратору, заверив Тери Маквильямс, главу отдела корпоративных коммуникаций, что она сможет найти дорогу обратно в свой гостиничный номер.

Анна повернулась на голос.

— Я в…

Ее сердце на секунду замерло, а затем забилось с удвоенной скоростью.

Обратившийся к ней мужчина, должно быть, был одним из самых безупречных образцов взрослой мужской особи, которые ей когда-либо доводилось видеть. Широкие плечи, темно-серый пиджак, призванный подчеркнуть достоинства спортивной фигуры, шелковая черная рубашка под ним, четкие скулы. Бездонные темные глаза, которые, казалось, видели сквозь нее, и взъерошенные черные волосы, которые не были ни прямыми, ни волнистыми, но слишком длинными для солидного бизнесмена. Но ей понравилась длина его волос — с ней он казался немного более человечным.

Он определенно не был одним из руководителей «Лохлинн», и, судя по всему, он не был сотрудником «Чудесных озер». Может, он был актером? В конце концов, она находилась в Южной Калифорнии, и Голливуд относительно недалеко отсюда. Или это какой-нибудь известный спортсмен?

Мужчина вопросительно изогнул бровь, и ее мозг перестал думать. Она разглядывала его, как ожившую совершенную римскую статую.

— Хотите? — повторил он. — Вон там предлагают печенье и какао.

Он указал на людей, окружавших ближайшую тележку с едой.

— Э-э… — Она несколько раз открыла и закрыла рот. Анна старалась изо всех сил, но у нее не получалось заставить губы произносить слова, только звуки. В ее жизни редко встречались такие красивые люди. Такие, как он, никогда не подходили к ней и не предлагали принести ей напиток.

— Если вы волнуетесь о безопасности, можете посмотреть, как я подхожу к тележке и сразу возвращаюсь обратно. Никакого обмана! — Он протянул руки ладонями вверх, и все, что она могла сделать, — это заметить, какие у него красивые, хорошо сложенные руки с длинными и сильными пальцами.

— Я, э-э…

Его улыбка начала медленно гаснуть.

— Я хочу сказать спасибо! Это было бы неплохо. Спасибо.

Ее Аполлон широко улыбнулся, и, если раньше она считала его красивым… что ж, она ошибалась. Улыбка преобразила его лицо, и он стал вдруг невероятно сексуальным. И судя по блеску его знающих глаз, мужчина понимал свое влияние на нее.

— Оставайтесь на месте!

Теперь, когда у нее появилось время, чтобы привыкнуть к его присутствию, ее мозг мог снова начать обрабатывать информацию. Анна оглянулась по сторонам. Все больше и больше людей заполняли этот угол террасы.

Ей нужно было поговорить с Марицей, чтобы вернуться к реальности — или, по крайней мере, к той реальности, которая принадлежала ей до того рокового дня. Никто не знал Анну лучше, чем ее двоюродная сестра, которая была ее лучшей подругой и соседкой по дому. Когда Марица внезапно оказалась одна за месяц до родов, Анна переехала в ее маленькое бунгало, чтобы помогать с новорожденным, и так и не съехала. Хотя в последний раз она разговаривала со своей кузиной час назад, звонила она только для того, чтобы пожелать Пепе спокойной ночи. Сейчас пятилетняя девочка уже должна была спать, и они с Марицей могли спокойно поговорить.

— Так что же сейчас у тебя происходит? — спросила Марица. — Ты уже продала парк развлечений? Я думала, это должно произойти завтра.

— Ш-ш! Ты не должна знать, почему я здесь!

Анне пришлось рассказать Марице о фантастических событиях в своей жизни, которые привели ее в Южную Калифорнию. Ведь всю свою жизнь она доверяла Марице свои самые сокровенные тайны.

— И не напоминай мне о завтрашнем дне. Мне не сказали, с кем я встречаюсь, и даже не разрешили просмотреть документы. Люди из «Чудесных озер» продолжают отмахиваться от меня, говоря, что это те детали, о которых мне не стоит беспокоиться. Все, что я знаю, — это то, что я подписываю соглашение, пожимаю руки, позирую для фотографии и уезжаю.

Анна продолжала следить глазами за мужчиной, который предложил ей какао. Верный своему слову, он встал в очередь у тележки.

— Это звучит крайне странно!

— Может быть, — протянула Анна. — Сама ситуация необычная.

— Это мягко сказано! Кто-то без предварительного опыта или связей привлекается к такой серьезной сделке! Ведь эта продажа будет тщательно проверена средствами массовой информации, налоговой службой, министерством юстиции и…

— Думаю, Кит Лохлинн знает, что он делает, — перебила ее Анна. — Кто вообще знает, почему миллиардеры делают что-то так, а не иначе?

Мужчина теперь был третьим в очереди. Неужели он на самом деле хотел купить ей напиток? Должно быть, он шутил. Возможно, руководитель компании «Лохлинн» подговорил его на это в качестве мести за то, что Анну в последнюю секунду втянули в их тщательно согласованную сделку.

На всякий случай она не стала рассказывать Марице о встрече с ним.

Марица вздохнула.

— Извини, я не хотела заставлять тебя еще больше волноваться по поводу всего этого. Ты все еще обдумываешь то, что узнала, и…

— У меня все отлично! — прервала Анна поток речи своей кузины. Она не должна была вдаваться в подробности того, насколько хорошо она справилась — или не справилась — с серьезными жизненными переменами, которые ей навязали. — И сегодня вечеринка очень веселая!

Она не упомянула, что была единственным гостем в карнавальном костюме в ВИП-зоне и что другие гости смотрели на нее с явными ухмылками.

— Десерты потрясающие, а вид… нет слов, насколько впечатляющий этот вид. Я вижу весь парк с маяком в центре. Но шоу скоро начнется, поэтому я хотела быстро поговорить с тобой без маленьких ушей. Как Пепа?

— Теперь, когда ей наконец поставили диагноз, ей лучше, хотя она продолжает спрашивать, где ты.

— Жаль, что мне пришлось уехать. Мне хотелось бы быть рядом и помочь тебе бороться с ее диабетом.

— Хватит извиняться. Ты ни в чем не виновата.

Анна хорошо представила себе прищуренные глаза Марицы и ее руку на бедре, когда она говорила это.

— Мои родители здесь. У меня есть поддержка.

— Верно. Твои родители, — повторила Анна внезапно онемевшими губами. Она попыталась улыбнуться. Разве люди не должны слышать твою улыбку, даже если они ее не видят? Правда, она не могла обмануть Марицу. — Это хорошо.

Марица вздохнула.

— Я видела твоего отца сегодня…

Краем глаза Анна заметила идущего к ней человека с кружками в руках. Была это шутка или нет, но, по крайней мере, она получит горячее какао.

— Мне нужно прервать разговор.

— Тебе нужно пообщаться с родителями. Они беспокоятся…

— Я знаю. — Анна зажмурила глаза. Когда она открыла их, мужчина был рядом. — Пусть они знают, что со мной все в порядке.

— Анна…

— Я должна бежать. Пока! — Анна закончила разговор как раз в ту секунду, когда мужчина подошел к ней. — Вы вернулись гораздо быстрее, чем я думала.

— У меня острые локти, — сухо ответил мужчина, протягивая ей пластиковую кружку и прозрачный пакет, в котором лежало сахарное печенье в виде тыквы размером больше, чем рука Анны.

— Если расталкивать детей в очереди, можно попасть в список тех, кому Санта не принесет подарки! — Она вдохнула аромат напитка, прежде чем сделать глоток. Вкусно. Пока что это не шутка.

И вот снова на его лице появилась улыбка, еще более прекрасная, чем раньше.

— Сегодня вечером вы второй человек, который предложил включить меня в этот список, — сказал он.

— Правда? — Анна подняла бровь. — Почему? Вы регулярно расталкиваете маленьких детей? Лишаете вдов наследства?

Теплое выражение его лица исчезло, сменившись оценивающим взглядом. Она изо всех сил сопротивлялась желанию спрятаться за кружкой.

— Это то, чего вы от меня ожидаете? Обмана?

— Ожидаю? Я должна чего-то ожидать от вас? Простите, разве мы знакомы? Или, может быть, вы меня с кем-то перепутали!

На самом деле это объяснило бы, почему этот красавец подошел к ней. Должно быть, он принял ее за другую женщину. Он был слишком… ну, слишком прекрасен, чтобы интересоваться ею.

Его взгляд стал вопросительным, затем он улыбнулся.

— Вы правы. Нас официально не представили. — Он протянул правую руку для рукопожатия: — Иэн!

Его прикосновение было теплым и твердым, его пальцы с силой обхватили ее руку. Ее отец всегда говорил, что о характере человека можно узнать по его рукопожатию. Хватка Иэна говорила, что он силен и привык добиваться своего. Он контролировал, как долго длилось их рукопожатие.

— Анна, — ответила девушка. Он отпустил ее руку, вызвав у нее приступ разочарования. — Приятно познакомиться.

Иэн продолжал смотреть на нее, приподняв брови, словно в ожидании. Она откашлялась.

— Я сказала что-то не то? Извините, я из Флориды. Люди говорят здесь что-то другое после знакомства в Южной Калифорнии? Я здесь впервые.

Он рассмеялся. Его смех был глубоким и теплым.

— О, это определенно приятно!

Анна почувствовала, как ее лицо зарделось. К счастью, свет над головой погас, когда диктор объявил о скором начале шоу. В наступившей темноте она поставила какао на ближайший столик и крепко скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть спокойной и уверенной в себе. Словно пребывание в ВИП-зоне и общение с мужчинами, чья улыбка могла очаровать всех дам в поле зрения, было для нее чем-то привычным.

Ее действия не возымели должного эффекта. Вместо этого Иэн нахмурился.

— Вам все еще холодно?

Девушка покачала головой. Но она никогда бы не призналась ему, что он заставлял ее дрожать от волнения.

— Я в порядке, — пробормотала она.

Он был непреклонен:

— Но вы дрожите!

Прежде чем она успела возразить, Иэн снял свой пиджак и накинул его ей на плечи, ловко прикрыв крылья ее платья.

— Ваше платье может быть идеальным для вечера во Флориде, но у него нет шансов против наших прохладных калифорнийских ночей.

Его пиджак окутал ее теплыми объятиями. Кончики ее пальцев скользнули по поверхности ткани, прошлись по швам. Работа с текстилем была одним из преимуществ ее работы в качестве штатного дизайнера интерьеров семейного мебельного магазина, а внешний слой из тонкой шерсти и гладкая шелковая подкладка были действительно очень дорогими тканями. Анна вдохнула его запах, настолько восхитительный, что, если бы аромат можно было каким-то образом разлить в бутылки, он бы за месяц обанкротил большинство парфюмерных компаний.

Она глубже закуталась в роскошный пиджак.

— Спасибо.

— В конце концов, я не могу позволить вам замерзнуть насмерть. Это было бы негостеприимно. И уж точно не раньше, чем вы закончите все, что запланировано в вашей повестке дня.

— Моя повестка дня?

У Анны действительно была повестка дня, но откуда мужчина, с которым она только что познакомилась, мог знать это? Адвокат компании «Лохлинн» заверил ее, что причина ее пребывания в парке «Чудесные озера» известна лишь горстке доверенных лиц семьи. Даже руководители тематических парков, с которыми она имела дело, не знали об этом.

Или, может быть, события последнего месяца заставили ее сомневаться даже в самых невинных заявлениях, и единственное, что Иэн имел в виду, — это ее туристические планы. В конце концов, Марица посоветовала бы ей расслабиться и наслаждаться его компанией…

Вспышка золотых и серебряных искр разорвала темное небо над Восхитительным маяком, и Анна забыла все вокруг.

— Ой! — Было все, что она смогла сказать.

Из динамиков лилась музыка, и фейерверки идеально соответствовали ее ритму. Анна даже подпевала, пусть и себе под нос, некоторым наиболее популярным песням, которые она помнила из детства. Она ахнула, когда фейерверк образовал в небе вращающиеся огненные диски и когда сверкающие огни сплелись в сердца. Затем саундтрек сменился на жуткую музыку Хеллоуина, фейерверк сверкал оранжевым и фиолетовым. Призрачные фигуры полетели над маяком, когда музыка достигла крещендо, а затем прекратилась.

Толпа на террасе зааплодировала. Анна повернулась к Иэну:

— Это было весело!

Краем глаза она заметила, как пламя взметнулось вверх от маяка. Она подпрыгнула и схватила Иэна за руку. Когда она поняла, что делает, то сразу отпустила его руку. Он просто улыбнулся и снова обратил ее внимание на маяк.

— Не пропустите большой финал.

Маяк, казалось, горел, но это была иллюзия, созданная реалистичными проекциями на внешних стенах здания. Музыка заиграла снова, и еще больше фейерверков осветили небо ярче солнца.

— Теперь это конец, — невозмутимо произнесла Анна.

— Это конец, — согласился Иэн. — Впечатляет, хотя они сильно перерасходовали средства, а окупаемость инвестиций отсутствует. К тому времени, когда шоу окупится, технологии устареют, и денег придется тратить еще больше.

Когда он повернулся к ней, на террасе зажегся свет. Его взгляд скользнул по лицу Анны.

— Я так понимаю, вы не согласны? — спросил Иэн.

— Инвестиции — это нечто большее, чем доллары и центы.

Некоторые считали, что родители Анны просто продавали мебель. Но Анна знала лучше. Они продавали комфорт для семьи.

Семья. Марица сказала, что Анна должна поговорить с родителями. Но девушка все еще не могла поверить в то, что прочный фундамент, на который она опиралась всю свою жизнь, пошатнулся. Ее родители все еще были ее родителями. Ее прочный фундамент все еще стоял. Ее сердце безоговорочно знало эту истину.

Ее мозгу, с другой стороны, требовалось больше времени. И это была настоящая причина, по которой она оказалась в Калифорнии.

— А как насчет радости? Восторга? Шоу создает воспоминания, и они бесценны. — Она махнула рукой в сторону восторженной толпы по другую сторону бархатных канатов.

— Видите детей? Они будут вспоминать о сегодняшнем вечере, когда станут вдвое старше меня.

Иэн смотрел на нее так, будто она превратилась в единорога.

— Интересный аргумент.

— Интересный? — Анна взяла кружку с какао. — Вы хотите сказать мне, что никогда не думали о тематических парках как о местах счастья?

— Теперь я понял, что вы шутите. Это просто маркетинг.

Она рассмеялась.

— Я не думаю…

Внезапно маленький ребенок на бегу врезался в Анну. Ее колени подогнулись, и она пошатнулась, а сорванец отскочил от нее и убежал. Прежде чем она успела даже воскликнуть, большие руки Иэна уже подхватили ее за локти и удержали в вертикальном положении. Ее руки обвили его плечи, и она прижалась к нему.

От него пахло даже лучше, чем от его пиджака.

Анна отстранилась, внезапно осознав, что это уже второй раз менее чем за полчаса, когда она прижимается к нему. Даже не спрашивая его согласия. Ее взгляд остановился на Иэне. Он разозлился? Нет, его глаза потемнели от беспокойства.

— Вы в порядке? — спросил он.

Она кивнула, ее дыхание успокоилось.

— Я в порядке…

Но нет. Она была не в порядке. Она принюхалась и посмотрела вниз.

Когда ребенок толкнул ее, кружка с какао опрокинулась и выпала из ее рук. Теперь красивый пиджак Иэна был заляпан коричневыми пятнами.

— О нет! — Она схватила стопку салфеток с ближайшего стола и принялась стирать какао. — Не волнуйтесь! Я отдам пиджак в химчистку и верну вам.

Он покачал головой:

— Я выезжаю из отеля рано утром. Мое утро занято, а потом я лечу на конференцию в Гонконг. Мой помощник отнесет пиджак в химчистку, когда я вернусь на следующей неделе.

— На следующей неделе? Нельзя оставлять такие пятна. Шоколад и молоко разрушают волокна. Я могу отправить его вам по почте после химчистки.

Он пожал плечами:

— Это просто пиджак. Не нужно так беспокоиться.

Просто пиджак? Она провела пальцами по ткани. Шелковая подкладка скользила по ее коже, вызывая сладостную дрожь. Если бы у нее был такой пиджак, она бы ничего под ним не носила, чтобы подкладка могла ласкать ее, как самый нежный любовник на свете.

— Вы сказали, что выезжаете завтра. Вы гость в этом отеле?

Иэн сощурил глаза.

— Да!

— Я тоже. В поездки я всегда беру с собой средство для удаления пятен. Это такое чудо! Если позволите, я попробую убрать эти пятна, а затем принесу вам пиджак. — Она провела пальцами по тонкой шелковистой ткани. — Жаль, если эта прекрасная ткань будет испорчена. Мериносовая шерсть, я думаю.

Анна посмотрела вверх. Он смотрел на нее так, словно рог единорога по-прежнему украшал ее лоб.

— Что? — спросила она.

— Вы не… — Он запнулся. Затем слегка кивнул, словно соглашаясь с невысказанной мыслью. — Верно. Так. Вы предлагаете удалить пятно сегодня вечером.

— По крайней мере, я надеюсь, что смогу. Это не должно занять много времени.

— И вы принесете пиджак ко мне в номер?

Ее желудок перевернулся от того, как он задержался на последнем слове.

— Если хотите, я могу оставить его на стойке регистрации. Но мне было бы спокойнее, если бы я убедилась, что вы получили его, прежде чем вы уедете.

Мужчина улыбнулся.

— Будет лучше, если вы принесете пиджак мне в комнату. В любом случае я планировал еще поработать. Чтобы подготовиться к завтрашнему дню, — пояснил он, приподняв бровь.

Да, он ведь упомянул, что у него было насыщенное утро.

— Конечно, договорились!

— Я в номере 3140. Это чудесный люкс. Давайте через час?

Она кивнула:

— Увидимся позже.

Иэн кивнул и ушел. Анна наблюдала за ним, пока он не скрылся в толпе, а затем прижала озябшие ладони к разгоряченным щекам.

У нее разыгралось воображение.

Ее последние отношения были прекрасными, хотя и предсказуемыми. Монотонными. Она не могла винить своего парня в том, что он расстался с ней. Она сама была тому виной. Анна, старательная ученица, послушная дочь, верная подруга.

Ее жизнь была хорошо распланирована: она должна была получить стипендию в штате Флорида, встретить достойного мужчину, получить ученую степень. Потом был запланирован этап работы дизайнером интерьеров в мебельном магазине ее родителей, а после того, как ее родители решат выйти на пенсию, она возьмет на себя управление бизнесом. Каждое лето она будет проводить две недели отпуска в семейном комплексе Стратфордов, состоящем из домиков на берегу озера в Смоки-Маунтинс. Она выйдет замуж, а когда у нее появятся дети, она приучит их к тому же циклу праздников и семейных обычаев.

Ей предстояла хорошая жизнь. Прекрасная жизнь. Ей повезло во многих отношениях.

Вечеринка вокруг нее начала затихать. Люди устремились к стеклянным дверям, ведущим к ресторану отеля. Тележку с печеньем и какао увезли. Официанты убирали мусор. В баре все еще кипела работа, но было очевидно, что мероприятие окончено.

Она плотнее запахнула на себе пиджак Иэна, наслаждаясь мягким шелком подкладки и его пряным мужским ароматом — хотя теперь и смешанным с ароматом шоколада, — и пошла в свой гостиничный номер. Она была в самом чудесном месте на планете, как гласила реклама «Чудесных озер». Возможно, ее средство для удаления пятен будет не последним чудом за сегодняшний вечер.

Письменный стол и офисное кресло в его номере оказались более эргономичными, чем ожидалось от гостиничной мебели, особенно с учетом того, что большинство гостей отдыхали в тематических парках, а не работали в своих номерах. От неудобного положения за столом у Иэна заболела шея.

Ему предстояло проверить договор купли-продажи, чтобы понять, нет ли в нем каких-либо лазеек, которые он пропустил. Но, как бы он ни старался, он не мог сосредоточиться на тексте на экране ноутбука. Его мысли были заняты загадочной и очень привлекательной Анной Стратфорд.

Она оказалась совершенно не такой, как он ожидал.

Анна и глазом не моргнула, когда он представился. Кому-то другому могло показаться, будто она не знала, кто он. Но это было невозможно. Конечно, она должна знать, кто завтра будет ее противником в зале заседаний.

Должно быть, она хорошая актриса, решил Иэн. Она была настолько хороша, что ему было сложно понять ее. Возможно, в этом и был замысел Лохлиннов. Для последнего раунда переговоров они подготовили ему противника, настолько неожиданного, что застигнутый врасплох Иэн пропустит нечто важное. Заплатит больше, чтобы приобрести «Чудесные озера», или пойдет на неразумные уступки.

Или, может быть, он слишком плохо думал об Анне. Возможно, она была именно такой бесхитростной и наивной, какой показалась ему на террасе. В конце концов, он подошел к ней… хотя Каталина Лохлинн чуть ли не заставила его идти за собой.

Иэн предполагал, что узнает, какое его предположение верно, если его новая знакомая сдержит свое обещание и придет к нему в номер. Он с нетерпением ждал возможности увидеть, предложит ли она что-нибудь, кроме его пиджака. Его охватило возбуждение при воспоминании о том, как ее пышная грудь прижалась к нему, когда она схватила его за руку. Какао расплескалось случайно, но Иэн восхищался людьми, которые умели пользоваться счастливой случайностью. Он сделал то же самое.

Но что бы ни случилось — если она действительно придет, — у него не было иллюзий, что Анна Стратфорд была не последней в длинной череде лохлиннских уловок.

Его телефон зазвонил. Это был Тай.

— Ты что-нибудь нашел? — спросил Иэн.

— Моя команда дважды проверила документы и графики, — ответил Тай. — Там все в порядке.

Иэн поднялся с офисного кресла и начал расхаживать по полу, покрытому ковром.

— Пусть они проверят еще раз.

— Давай сэкономим время. Давай, расскажи мне сам, в чем проблема, — предложил Тай.

— Я еще не понимаю.

— Тогда почему ты так уверен, что проблема существует?

— Потому, что у Лохлиннов всегда трудности.

— Как мне убедить тебя перестать думать об этом?

Кубики льда зазвенели в ухе Иэна, когда Тай сделал глоток напитка.

— Я столько раз повторял это, что уже выучил наизусть. Соглашение о покупке «Чудесных озер» совершенно простое и стандартное.

Иэн покачал головой:

— Лохлинны что-то недоговаривают.

Он вспомнил глаза Анны, сияющие безудержной радостью, когда она смотрела фейерверк. Ее полные губы улыбались, она казалась такой искренней. Она же не могла так притворяться!

Кто вообще заговорил о выведении пятен с пиджака?

Или, может быть, это была часть уловки Лохлинна, чтобы лишить Иэна бдительности?

Тай вздохнул:

— Послушай, я не был воспитан на дворцовых интригах, как ты…

— Дворцовая интрига. Хорошо звучит.

— Я не имел в виду парки развлечений, — фыркнул Тай. — Хотя этот термин вполне подходит, ты ведь родился в семье, которая всегда ими занималась.

— Мы не плетем интриги.

— Конечно нет, но вы ищете засады за каждым углом.

— Я тщательно готовлюсь к каждой сделке. Вот почему «ББА» на втором месте в мире среди владельцев парков развлечений.

Хотя позволить Анне Стратфорд уйти с его пиджаком, что было очевидным предлогом, чтобы снова связаться с ним этим вечером, не было ошибкой с точки зрения осторожности. Придет ли она в его номер в своем костюме феи? Он на это надеялся. Ему было интересно, станет ли ее цвет лица того же цвета, что и ее платье, когда она…

Слишком поздно он понял, что говорит Тай.

— …не говорю, что не могу тебя понять. В конце концов, тебя воспитал Харлан.

Рука Иэна заныла. Он переложил телефон в другую руку.

— О чем ты?

— Я хочу сказать, что твой отчим — осел. С тех пор как он контролирует совет директоров «ББА», ты, генеральный директор, постоянно подвергаешься нападкам. И это твоя первая крупная сделка на посту генерального директора. Итак, я понимаю, почему ты беспокоишься больше, чем необходимо.

Иэн сделал пренебрежительный жест.

— Не преувеличивай, Тай.

— Я не ошибаюсь насчет Харлана.

— Харлан — ничтожество. Или он станет им, как только мы заключим эту сделку. Престон и Олив пообещали проголосовать вместе со мной за то, чтобы исключить его из совета директоров.

«И тогда он уйдет из семьи», — мрачно подумал Иэн. Его мать достаточно натерпелась.

— Знаешь, раз ты сам заговорил о Престоне и Олив, я никогда не спрашивал, почему твои дядя и кузина поддерживают тебя только сейчас. Ведь ты пытаешься избавиться от Харлана уже давно.

Иэн вздохнул.

— Мы не говорим об этом публично. Но мой прадед, Купер, был первым партнером Арчибальда в проекте «Чудесные озера». Семейная легенда гласит, что Купер даже спроектировал маяк, но Арчибальд избавился от него перед открытием парка. Купер основал «Блэкберн Амьюзментс» и был доволен жизнью. Но Престон и Олив одержимы «Чудесными озерами» с тех пор, как я их знаю. Я согласился, что Престон будет отвечать за «Озеро чудес», как только сделка будет заключена.

— Ага! — воскликнул Тай. — И я узнаю об этом только сейчас! Это приобретение — дело семейной чести, и именно поэтому ты ожидаешь, что Лохлинны обманут «ББА». Я подозревал, что здесь каким-то образом замешаны сицилийские корни твоей матери.

Иэн ухмыльнулся.

— Это коммерческая сделка, а не «Крестный отец». Компания «Лохлинн» имеет заслуженную репутацию производителя коварных уловок, которые я стараюсь предвидеть и опережать.

— Я могу дать тебе совет? — спросил Тай.

— Нет, но ты все равно это сделаешь.

— Выспись! — На другом конце провода снова задребезжал лед. — У меня ранняя встреча по поводу расширения в Сан-Диего.

— Хорошо, встречаемся в девять утра в административном здании «Чудесных озер». Конференцзал на шестом этаже.

Тай попрощался, и Иэн снова повернулся к экрану своего ноутбука. Возможно, его друг был прав. Возможно, Лохлинн не пытался плести интриги. Возможно, у Анны не было никакой стратегии, которая ухудшила бы его положение в сделке. В конце концов, Тай был прав: Иэн научился именно у Харлана быть осторожным и остерегаться на каждом шагу.

Но была ли это паранойя Харлана, или заговоры оказались реальными? Когда мать Иэна, Джилия, развелась с Харланом, тот воспользовался лазейкой в их брачном договоре, которая давала ему право собственности на акции Джилии в «ББА», и вошел в совет директоров. До сих пор Иэну удавалось уклоняться от ножей и стрел, направленных ему в спину, и он горел желанием избавиться от Харлана навсегда. Если Престон и Олив выполнят свою часть сделки и проголосуют за Иэна на следующем заседании совета директоров, он наконец сделает это.

В его гостиничный номер постучали.

Он распахнул дверь.

— Я уже начал беспокоиться, что вы не придете…

В дверях стояла горничная.

— Извините за ожидание.

Она протянула ему ведерко со льдом. Пробки трех бутылок виднелись через край.

— Подарок от компании «Лохлинн». Добро пожаловать в отель!

Иэн разочарованно взял ведро и поставил его на стол в гостиной. Он вернулся с щедрыми чаевыми, которые передал горничной.

— Спасибо.

— Приятного отдыха, сэр.

Горничная ушла, и Иэн достал одну бутылку из ведерка. Шампанское было дорогим. Ну, видимо, Лохлинны ожидали, что он так или иначе отпразднует это событие.

Снова раздался стук в дверь. Горничная что-то забыла? Иэн рывком открыл дверь.

— Да?

Но на пороге стоял не сотрудник отеля.

— Анна, — выдохнул он.

— Привет, — ответила девушка, ее улыбка была такой же искренней, хотя и немного более настороженной, чем на террасе ресторана.

Она протянула ему пиджак.

— Мне очень жаль, что я заставила вас ждать. Какао оказалось немного более стойким, чем я думала, и глубоко проникло в волокна. Но я думаю, что я хорошо справилась и пиджак выглядит как новый!

Ее слова лились потоком, но Иэн едва слышал их, очарованный девушкой. Анна сменила ярко-розовое платье и сандалии на светло-розовые спортивные штаны и толстовку с капюшоном. Она сняла свою цветочную корону, и ее светлые кудри свободно струились по плечам. Блеск волшебной пыли, к сожалению, исчез с ее щек, но на губах сияла помада.

На кончике ее носа блестела даже крошечная капелька воды, без сомнения, оставшаяся от умывания.

«Довольно милый нос», — отметил он, а затем задался вопросом, обращал ли он когда-нибудь раньше внимание на эту часть чьего-либо лица. В каком-то смысле нос Анны Стратфорд был воплощением всего, что он находил интригующим в этой загадочной женщине.

Ее словесный поток прекратился. Она ждала, вопросительно глядя на него, его ответа.

— Извините, я завис, когда вы начали говорить про волокна. — Иэн открыл дверь шире. — Заходите. Горячего какао у меня нет, но шампанское отель мне подарил. И оно лучше, чем то, что подавали на вечеринке.

Она покачала головой и еще раз протянула ему пиджак.

— Я не хочу навязываться. Вы сказали, что выезжаете рано, и я тоже собираюсь лечь спать пораньше. Я только хотела вернуть…

Внезапно она сосредоточилась на чем-то за его правым плечом.

— Подождите! Вы видите озеро из своей комнаты?

Он отошел в сторону.

— Мне сказали, что из этой комнаты открывается лучший вид. Даже лучше, чем вид с террасы на крыше.

Она колебалась, но лишь секунду. Затем она прошла мимо него и остановилась у окон от пола до потолка, из которых состояла одна стена комнаты.

— Кто бы это ни сказал, он не ошибся. Посмотрите, с этого ракурса можно увидеть «Мифические источники» и залив, а также Восхитительный маяк.

Он подошел к ней, по дороге остановившись у барной стойки, чтобы налить шампанское в два бокала. Один он отдал ей, а другой оставил себе.

— Я ценю перспективу с высоты птичьего полета. Дизайнер создал извилистые дорожки, которые расходятся, создавая видимость расстояния. И у гостей возникает ощущение, будто они путешествуют во времени, когда добираются до следующего пункта назначения. — Иэн пожал плечами. — И чем больше времени гости проводят на прогулках, тем радостнее они смотрят одно из развлекательных шоу. А если гости смотрят шоу, то они не стоят в очереди на аттракционы, что сокращает время ожидания для других гостей.

— Действительно? — Анна восторженно посмотрела на него. — Это умное решение.

Он хмыкнул.

— Я бы сказал, стандартное. Существуют способы, позволяющие рассредоточить толпу и обеспечить движение потоков.

Анна открыла рот и тут же закрыла его. Ее губы складывались в идеальную форму бантика, когда они были сомкнуты, заметил Иэн и снова удивился тому, что он выделяет отдельные черты ее лица.

— Давайте сделаем вид, что я ничего не знаю. Научите меня? — спросила она и внимательно посмотрела на Иэна.

Отправиться в номер Иэна Блэкберна было ошибкой. Анна была в этом уверена. Ей следовало попросить службу доставки отнести ему пиджак. Но в последнее время она делала ошибки практически на каждом шагу.

Общение с Иэном было похоже на разглядывание разобранного пазла в коробке, в которую забыли вложить образец картинки. И Анна понятия не имела, что в результате должно получиться.

Вот и сейчас. Она не знала, что означает выражение его лица. Он пристально смотрел на нее, а на его губах играла легкая улыбка.

— Вы спрашиваете меня, насколько хорошо я знаю индустрию развлекательных парков?

— Просто пытаюсь порыться в ваших мозгах.

Пока она удаляла пятно какао с его пиджака в своем номере, она ломала голову, почему Иэн подошел к ней. Теперь она решила, что в дело вмешалась судьба. Ей нужен был ускоренный курс о том, как функционирует парк «Чудесные озера». Раз уж руководители компании «Лохлинн» решили не вводить ее в курс дела перед завтрашней встречей, Вселенная предоставила ей наставника.

— Я внимательно слушаю. Что еще мне нужно знать?

Он посмотрел на нее с задумчивым блеском в глазах, затем улыбнулся.

— Хорошо. — Он поднял руку, указывая на точку вдалеке, при этом легонько коснувшись ее. — Начнем с… Видите высокое строение в центре парка? Вы знаете, что это такое, да?

Она усмехнулась.

— Восхитительный маяк.

— Это название. Но знаете ли вы, что это такое?

— Высокий маяк?

Иэн повернулся к ней лицом, прислонившись левым плечом к окну. На его губах заиграла улыбка, когда он приблизил рот к ее уху. Анна вздрогнула.

— Это сосиска, — сказал он и выпрямился.

Ее нервы были на пределе. Она хотела, чтобы он приблизился, и опасалась, что он это сделает. Если бы Иэн это сделал, ей пришлось бы быть честной с самой собой в отношении того, что, как она надеялась, произойдет, когда она пришла в его номер. Ей понадобилось несколько раз моргнуть, прежде чем она полностью осознала его слова.

— Вы, должно быть, шутите!

Иэн рассмеялся. Он взглянул на нее, и блеск в его глазах стал еще сильнее.

— Как лакомство, с помощью которого дрессируют собак, — уточнил он.

— Ну… Это не похоже на лакомство.

Он бросил на нее тот же оценивающий взгляд, что и раньше на террасе. Затем его улыбка стала шире.

— Дрессировщики собак используют сосиски, чтобы привлечь внимание собак. Сосиски в развлекательных парках призваны привлекать внимание гостей. Сосиски в центре парка, такие как маяк, заставляют людей идти дальше вглубь, чтобы у входов не толпилось слишком много народа.

— А… Вот как парк заставляет посетителей перемещаться из одного места в другое?

Иэн указал на ее толстовку.

— Есть несколько способов. Яркие цвета, например. Люди тянутся к ним. — Его взгляд упал на ее рот, его темные глаза стали еще темнее. — Вы же знаете. Из-за вашей розовой помады сложно сосредоточиться на чем-то еще.

Эта неожиданная откровенность вызвала мгновенный прилив краски к ее лицу. Анна не осмеливалась смотреть на него из страха выдать, как сильно он на нее влияет. Без сомнения, Иэн рассмеялся бы, если бы узнал. Он умел развлекать гостей, красивых, утонченных, умевших подшучивать и легко шутить. Людей, не похожих на нее.

Шампанское отключило ее критическое мышление. Но прохладная жидкость была кстати, поскольку температура в комнате, казалось, повышалась.

— Вот почему вы носите однотонную одежду?

Его брови приподнялись.

— Я?

Она сделала глоток вина, поставила бокал на столик и повернулась к нему лицом.

— Если люди носят яркие цвета, чтобы привлечь внимание, то те, кто носит темные цвета, как вы, должно быть, одеваются так, чтобы избежать этого. Верно?

Иэн фыркнул.

— Я права? Вы так одеваетесь, чтобы не привлекать внимания?

— Зачем мне это делать?

Его тон был пренебрежительным, но впервые он отвел от нее взгляд.

Анна покачала головой:

— Я не знаю. Может быть, это потому, что вы знаете, что яркие цвета заставят вашу жертву насторожиться, и в этом случае вы не сможете подобраться к ней достаточно близко.

Он не ответил, но его пальцы сжали ножку бокала.

Успех Анны на работе зависел от умения читать язык тела. Часто клиент внешне выражал восторг или энтузиазм, но было что-то в его позе, что говорило ей, что его внутренняя реакция была совершенно иной. Иэн по-прежнему стоял, прислонившись к окну, никаких изменений в его позе не было заметно, но теперь он внимательно разглядывал яркие огни в парке.

Возможно, она все-таки смогла его «прочитать».

Она улыбнулась, протягивая ему полупустой бокал:

— Есть еще? Это лучшее шампанское, которое я когда-либо пила.

Иэн оттолкнулся от окна и вылил остатки из бутылки в ее бокал.

— Есть. И вы не правы.

— Нет, я уверена, что это лучшее шампанское, которое я пробовала.

Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.

— Нет, я говорю о цветах. Парки развлечений используют оттенки зеленого или синего, чтобы скрыть здания и объекты, к которым они не хотят привлекать внимание посетителей. Эти цвета сливаются с растительностью или небом.

Она обдумывала его слова и чувствовала, что ее руки и ноги отяжелели.

— Синий и зеленый цвета могут отвлечь внимание гостей, но только при дневном свете. После заката нужны темные цвета, чтобы остаться незамеченным. — Анна округлила глаза в притворном ужасе. — Пока не станет слишком поздно для ничего не подозревающих.

Его улыбка стала шире, когда он открыл новую бутылку шампанского.

— Вы настаиваете, что я похожу на вампира.

— Пока что я видела вас только после захода солнца. Возможно, вы носите зеленое и синее в течение дня. Или, может быть, вы действительно вампир и не можете выходить на солнце. — Анна посмотрела на него из-под длинных ресниц. Она не была уверена, что у нее есть навыки флирта, но она умела болтать на любую тему.

Иэн допил свое шампанское.

— Интересное предположение. Что вы думаете?

Она сделала глоток. Шампанское из новой бутылки было другим. Ярче, кислее. Смелее. Возможно, такой она и должна быть? И пить шампанское с мужчиной, который источал опасность — не для ее физического благополучия, а для ее душевного равновесия. Он уже занимал слишком много места в ее сознании. Она поймала его взгляд.

— Я думаю, тому, кого вы укусите, все очень понравится. Даже если они пожалеют об этом утром.

Его рука замерла, бокал остался на полпути ко рту. Иэн почти мгновенно протрезвел, и Анна знала, что ей это не показалось.

— Но, возможно, ваша подруга возражает против того, чтобы вы кусали людей, — продолжила она.

Иэн сделал большой глоток и приблизился к ней. Он стоял так близко, что она увидела, что его глаза были не темно-карими, как она сначала подумала, а смесью янтаря, золота и бронзы.

— Она возражала бы. Если бы она у меня была.

Иэн был таким привлекательным! Черная рубашка обтягивала грудь. Рукава были закатаны, обнажая мускулистые предплечья.

Анна прерывисто вздохнула, подняла подбородок и встретилась с ним взглядом.

— Вы тоже не та, кого я ожидал увидеть. Я начинаю подозревать, что вы носите яркие цвета, чтобы отвлечь и обезоружить собеседника.

— А может быть, мне просто нравится розовый цвет, — возразила Анна.

— Никто не любит розовый.

— Никто не любит однотонную одежду, — парировала она.

Он наклонил голову, пространство между ними сократилось до считанных миллиметров.

— Я вот все гадаю… Кто ты, Анна?

Она вздрогнула от его тихого вкрадчивого шепота, мурашки почти побежали по ее рукам. Кем она была? Она понятия не имела, что ему ответить. Как она могла, если ответ ускользал от ее собственного понимания?

Но, возможно, она сможет найти ответ. И лучший способ начать — прямо и честно сказать, чего она хочет. Начиная с сегодняшнего вечера.

Анна подняла голову и поймала его взгляд.

— Я считаю тебя очень привлекательным. И мне интересно, причина, по которой ты подошел ко мне на террасе, заключается в том, что я тебе понравилась? И если так, возможно, нам следует что-то с этим сделать? Сегодня вечером.

Она задержала дыхание, не веря, что произнесла эти слова вслух. Затем ее дыхание вырвалось с прерывистым свистом, а в его глазах вспыхнуло янтарное пламя.

— Мое внимание привлекли волшебные крылья и блестки. Но я вами заинтересовался.

Он поднял правую руку и тыльной стороной кисти провел по ее щеке.

— Ты поэтому пришла в мой номер?

— Я не специально пролила какао.

— Горничные могли бы принести мне почищенный пиджак.

— Верно. Я хотела…

Мысли Анны закружились. Было так много способов закончить фразу! Она хотела очень многого. Затем его большой палец провел по ее нижней губе, и все мысли куда-то исчезли из ее головы. У нее перехватило дыхание, и она смогла сказать только:

— Тебя!

Его улыбка не могла бы быть более торжествующей.

— Рад слышать!

— Я уезжаю завтра.

— Я тоже. После встречи, конечно.

Верно. Он упомянул, что у него было насыщенное утро. Конечно, у нее тоже была своя встреча. Она кивнула:

— Только на одну ночь. Никаких вопросов, никаких сожалений.

Его левая рука присоединилась к правой и обхватила ее вторую щеку.

— Я гарантирую, что сожалеть будет не о чем.

Анна не сомневалась в этом. И она не лгала. Она хотела его. Настолько сильно, что ее колени подгибались. И все же в его тоне было что-то, может быть, намек на самодовольство, что заставило ее высоко поднять подбородок и пристально посмотреть на него.

— Докажи!

Угли в его взгляде вспыхнули пламенем, янтарные пятна засверкали в отраженном свете неоновых огней «Чудесных озер». Затем его губы встретились с ее губами, и она не могла больше видеть, не могла думать, могла только чувствовать.

Она растворилась в желании. Каким-то образом они оказались у большой кровати, при этом они не разрывали поцелуй, а его руки точно знали, где к ней нужно прикоснуться, чтобы пламя горело еще ярче. Где-то по пути она сбросила штаны, а затем и толстовку, оставшись в кружевном бюстгальтере, который она надела в надежде, что желаемое действительно произойдет. Ее колени наконец подогнулись, когда спина коснулась прохладных простыней, и она упала на кровать, но Иэн притянул ее к себе.

Она приподнялась на локтях и с улыбкой встретила его полуприкрытый взгляд.

— У нас есть только одна ночь. Ты собираешься стоять там и смотреть? Или ты собираешься найти рукам лучшее применение?

Анна никогда раньше не говорила так с мужчиной. Она всегда позволяла своим парням брать инициативу на себя. Но Иэну, похоже, понравились ее слова.

Его пальцы поднялись вверх по ее ногам и оттянули в сторону влажный шелк ее трусиков. Он улыбнулся ей.

— Ты такая красивая, — пробормотал он.

Он провел подушечкой большого пальца по нежным складкам, и она резко дернулась, не в силах контролировать свои движения. Она могла бы сейчас испытать оргазм просто от легкого прикосновения.

Анне всегда было сложно достичь наслаждения со своими предыдущими парнями. Наверное, она не умела расслабляться. Она слишком беспокоилась о том, чтобы доставить им удовольствие, поэтому упускала возможность получать удовольствие самой.

Но с Иэном…

Его рот заменил пальцы, его язык нашел ее самое чувствительное место, и фейерверк, вспыхнувший перед ее глазами, был ярче и ослепительнее, чем все, что могли предложить «Чудесные озера».

Когда Анна успокоилась, она открыла глаза и обнаружила, что Иэн лежит рядом с ней, все еще полностью одетый и внимательно смотрит на нее.

— Невероятно, — выдохнула она.

Он рассмеялся.

— Приму это за комплимент!

Она перекатилась на живот и начала расстегивать пуговицы его рубашки.

— Это было… волшебно!

Она расстегнула его рубашку, а затем стянула его брюки и трусы. Он зарычал от ее прикосновения, глубокий стон заставил ее сжаться.

Для нее это было относительно новым занятием — не торопиться, исследовать и изучать. Ее последний друг всегда так стремился добраться до того, что он называл «главным событием», что она забыла, как весело может быть просто трогать и пробовать на вкус, обнаружив, что заставляет его зажмуриться, а кожу покрыться мурашками.

Он притянул ее к себе, его руки поднялись и обхватили ее грудь, прежде чем его пальцы нашли ее напряженные соски.

Ее рука взлетела, чтобы опереться на стену. Его прикосновения вызвали прилив влаги между ее ногами, ее соски затвердели до боли, а ноги отказывались ее держать.

Когда он кончил, она наслаждалась осознанием того, что она была тому причиной. Она, Анна Стратфорд, довела до оргазма этого образованного, умного человека, далекого от ее обычного окружения. Она улыбнулась ему.

— Хочешь еще раз, пока ночь не закончилась?

Хорошо, что они с Иэном договорились, что это будет всего лишь ночь, потому что Анна не была уверена, переживет ли еще одну подобную встречу.

Ей не хотелось ничего, кроме как вернуться в свой гостиничный номер. Ей будет о чем вспомнить. Теперь ей нужно было просто взять себя в руки и пережить сегодняшний день. Еще одним преимуществом того, что Иэн полностью завладел всеми ее чувствами, был факт, что у нее не осталось ни времени, ни сил волноваться по поводу сегодняшней утренней встречи.

Спустя несколько часов она была у входа в большой застекленный конференц-зал. Там уже находилось несколько человек, которые беседовали, сбившись в небольшие группы, или угощались у столика с кофе и пирожными. Иэн отлично вписался бы сюда в своем сшитом на заказ костюме. Где бы он ни был, она надеялась, что его встреча проходит хорошо. Она же, с другой стороны… Она разгладила юбку своего лимонно-желтого платья и толкнула дверь конференц-зала. Ее пульс участился, а в горле внезапно пересохло.

Как ей накануне объяснили, ее роль на сегодняшней встрече была по большей части официальной. Подписать документы, пожать руки, пообщаться с остальными.

Все, как по команде, повернулись, когда она открыла дверь. Анна направилась к первому знакомому ей руководителю парка, протянув той руку для рукопожатия.

— Добрый день, Тери! Рада видеть вас. Надеюсь, я не опоздала.

Тери покачала головой:

— Вы вовремя. Мы все еще ждем прибытия команды «ББА». Принести вам что-нибудь?

— Кофе в огромном тазу.

Тери улыбнулась.

— Большая чашка подойдет?

Прежде чем Анна успела что-то осознать, в ее правой руке материализовалась дымящаяся кружка с кофе, и Тери подвела ее к месту в одном конце очень длинного и широкого стола. Анна опустилась в огромное кресло из черной кожи, в котором она почувствовала себя ребенком, которого пригласили сесть за стол взрослых на праздничный ужин.

Она взглянула на документы, лежавшие на столе перед ее креслом. Она видела их раньше, но от суммы денег за продажу у нее перехватило дыхание. Раньше Анна никогда не участвовала ни в каких деловых переговорах, кроме помощи людям в выборе мебели для дома. Но это было ничто по сравнению с продажей парка развлечений стоимостью миллиарды долларов.

Семья. Анна крепко зажмурила глаза, а затем открыла их, чтобы оглядеть комнату. Никто не обращал на нее внимания, как обычно, когда она общалась с руководителями компании «Лохлинн». Никто не поймал ее взгляда. И больше никто не сел за стол переговоров, люди продолжили беседовать. Она слышала непонятные ей фразы, такие как «выпуск четырех квадрантов» и «программа лояльности с добавленной стоимостью».

Осознание того, что Анне не место в сегодняшней дискуссии, не могло быть более ясным. Она достала телефон и увидела, что ей пришло несколько сообщений от Марицы. Анна не позвонила утром, как обычно, чтобы пожелать Пепе доброго утра перед детским садом. Поднявшись из-за стола, она нашла угол, в котором, к счастью, не толпились люди, говорящие непонятными словами на родном ей языке, и позвонила двоюродной сестре.

— Ты жива! — воскликнула Марица.

— Пепа расстроена?

— Нет. Она в порядке. Она с нетерпением ждала возможности пойти в сад, чтобы продемонстрировать друзьям свои подарки, полученные на Хеллоуин.

— Мне жаль, что я пропустила звонок.

— Да, это не похоже на тебя. Итак, я надеюсь, что причина действительно веская.

— Э-э… — Анна надеялась, что ее румянец сойдет к тому времени, когда ей придется вернуться за стол переговоров.

— Расскажи мне все!

— Я сделаю это, но не сейчас. Я в конференцзале. Но люди из «ББА» еще не появились.

Она скользнула взглядом по конференц-залу. Вчерашние собрания проходили на нижнем этаже, в помещении без окон. Здесь все было не так. И снова она смотрела на «Чудесные озера», хотя этот вид не предназначался для гостей. Анна могла видеть подъездную дорогу, огибающую заднюю часть парка, и дворы зданий. Однако маяк все еще гордо возвышался на заднем плане, привлекая ее внимание.

«Как и полагается хорошей сосиске», — подумала она и улыбнулась своим воспоминаниям.

Анна заметила три фотографии в рамках, висевшие на стене.

Она подошла к ближайшему снимку в рамке, чтобы рассмотреть его повнимательнее. На черно-белой фотографии был изображен недостроенный Восхитительный маяк на грязном поле с краном вдалеке. Перед строительной площадкой стоял сияющий Арчибальд Лохлинн, основатель одноименной компании, с ребенком на руках. Ребенком, как она могла предположить, был его единственный сын, Кит.

Кит. Ее биологический дедушка.

— Анна? Ты еще здесь?

Анна вернулась мыслями к телефонному звонку.

— Да, я здесь.

— Ты снова куда-то пропала!

— Я знаю. Я просто… странно находиться здесь, понимаешь?

— Это стало странным с тех пор, как появился тот адвокат. — Марица замолчала на секунду, а потом продолжила: — Ты на меня злишься?

— Почему я должна злиться на тебя?

— За то, что я попросила тебя отправить свою ДНК в эту компанию. Я думала, это будет забавно. Я понятия не имела…

— Ты понятия не имела? — Анна рассмеялась. Она сама удивилась тому, как зло прозвучал ее смех. — Ты понятия не имела? Это преуменьшение.

Родители скрывали от нее правду о ее зачатии. Ее биологическим отцом не был Гленн Стратфорд. Она не унаследовала от него ни свои светлые вьющиеся волосы, ни склонность к веснушкам. Оказывается, ее родители воспользовались услугами анонимного донора спермы, чтобы зачать ее.

А донором оказался Джейми Лохлинн, ныне покойный сын Кита, который продал свою сперму ведущей клинике по лечению бесплодия, чтобы оплатить обучение в колледже. Джейми не хотел прикасаться к деньгам своей семьи.

— Но все в порядке, — поспешила Анна успокоить Марицу. — Посмотри, где я. Полностью оплаченная поездка в Калифорнию.

— Да, это часть проблемы. Ты сбежала, не поговорив с родителями. И ты до сих пор с ними не разговариваешь. — Тон Марицы смягчился. — Они скучают по тебе. Пожалуйста, позвони им.

Анна вздохнула.

— Позвоню. Я просто… Не сейчас. Позволь мне сначала пережить сегодняшнюю церемонию подписания.

Адвокат, чье имя она никогда не забудет, Бингхем Локвуд, не только рассказал ей правду о ее происхождении, но и предложил ей уникальную возможность: оформить продажу «Чудесных озер» для группы компаний «ББА». Если она завершит сделку к концу года, она получит право быть упомянутой в завещании Кита Лохлинна.

Завещание ее дедушки.

Дедушка, о существовании которого она не знала.

Она так и не получила удовлетворительного ответа на вопрос, почему Кит настаивал на таком сложном процессе продажи. Для нее это было просто. Либо он признает, что она была зачата от спермы Джейми, либо нет. Возможно, он думал, что Анне передалось что-то еще, помимо двадцати трех хромосом. Что-то неуловимое, что делало ее Лохлинн.

— Хорошо, — сказала Марица. — Ни пуха ни пера, или что там говорят на деловых встречах. Я на месте, если я тебе понадоблюсь.

— Спасибо, хотя я должна быть рядом с тобой и Пепой.

— Эй, ты заработаешь себе место в завещании Кита Лохлинна, как и должно быть, — пошутила Марица. Потом ее голос стал серьезным. — Но я знаю, что ты приняла вызов адвоката не по этой причине. Просто… Мы все любим тебя, ты знаешь. Что касается Лохлинна, это не имеет значения. Не для нас. Ты все еще наша Анна.

— Я знаю. — В носу у Анны защипало, и она сморгнула слезы, прежде чем они успели образоваться. — Но для меня это важно.

Она попрощалась с Марицей, ее взгляд вернулся к фотографии Арчибальда и малыша Кита, прежде чем перейти к другим снимкам.

Анна заметила снимок уже построенного маяка, который парил высоко в безоблачном голубом небе. На переднем плане фотографии стоял уже постаревший Арчибальд Лохлинн, его спина сгорбилась, но взгляд был ясным. Рядом с ним она узнала Кита, чуть больше сорока лет. И Кит держал на руках…

Малыша Джейми. Который улыбался в камеру, как будто знал, что когда-нибудь все это королевство станет его.

Прежде чем Анна осознала, что делает, ее правая рука потянулась к щечке Джейми. Она узнала озорной блеск в его глазах. Она достаточно часто видела его на своих детских фотографиях.

Третья фотография на стене была сделана недавно. Изображение было в высоком разрешении, баннеры на маяке в честь семидесятой годовщины «Чудесных озер» были яркими. Но перед маяком никто не стоял. Ни Кит, ни Джейми. Только высокая белая башня и пустынная территория вокруг. Без сомнения, фотография была сделана до открытия парка, судя по серебристому утреннему солнечному свету, но пустой пейзаж все равно заставил Анну вздрогнуть.

Что случилось? Как семья Лохлинн прошла путь от гордых владельцев «Чудесных озер» до их продажи? Да, она хотела бы, чтобы Кит с фотографии поделился своими секретами.

Но фотография хранила молчание.

Зал начал гудеть от разговоров.

— Анна? — Тери материализовалась рядом с ней. — Представители «ББА» прибыли. Мы готовы начать.

— Конечно! — Анна улыбнулась своей самой дружелюбной улыбкой и повернулась, чтобы поприветствовать вновь прибывших. Она протянула правую руку для рукопожатия ближайшему руководителю «ББА», высокой, красиво одетой женщине. — Здравствуйте, я…

— Извините, мы опоздали. Это моя вина.

Анна замерла. Она знала этот голос. Последний раз она слышала его утром. В постели. В постели Иэна.

Это не мог быть он. Должно быть, она ослышалась.

Она бросила взгляд на женщину, пожимающую ей руку. Нет, у нее не было галлюцинаций.

В дверном проеме конференц-зала стоял Иэн.

— Добрый день! Иэн Блэкберн, генеральный директор «ББА». Приятно наконец встретиться со всеми лично.

Его веселый взгляд на несколько секунд задержался на Анне, а затем к нему кинулись несколько руководителей компании «Лохлинн», жаждущих его поприветствовать.

— Анна, — проговорила девушка онемевшими губами и наконец вспомнила, что она должна отпустить руку женщины. — Я Анна Стратфорд.

— Может, сначала мы все выпьем кофе? — предложила Тери.

Каким-то образом Анна нашла свое кресло за столом переговоров. Она не понимала, что происходит, комната вращалась вокруг нее. Перед ней возникла чашка свежего кофе, давая ей возможность сосредоточиться. Она подняла голову в знак благодарности.

Иэн склонился над ее креслом. Его улыбка стала шире, когда он приблизился и заговорил только для ее ушей:

— И снова здравствуйте! Будем надеяться, что сегодняшнее подписание будет таким же… приятным… как и вчерашний вечер. Должен сказать, что это было самое интересное общение с представителем компании «Лохлинн».

Он явно веселился. Он просто лучился самодовольством. Его губы были, безусловно, прекрасны, но больше всего ей сейчас хотелось стереть с них это выражение.

— Ты знал?

— Знал что?

— Что сегодня мы будем по разные стороны стола.

Иэн по-прежнему улыбался.

— Конечно. Компания «Лохлинн» сообщила нам на прошлой неделе, что ты примешь участие в сегодняшнем подписании.

О! Конечно. Она наконец-то поняла.

— Вот почему ты подошел ко мне на террасе.

— Я хотел познакомиться с тобой перед сегодняшней встречей. И я ни о чем не сожалею. Как и было обещано.

Его голос, казалось, доносился до Анны откуда-то издалека. Она зажмурилась, надеясь, что когда она откроет глаза снова, то окажется на террасе отеля в ожидании фейерверка, и все это окажется ужасным кошмаром, вызванным слишком большим количеством синего шампанского.

Как она могла быть такой… слепой? И наивной? Непростительно наивной!

Анна могла винить в произошедшем только себя. Возможно, если бы она нашла время, чтобы поближе познакомиться с индустрией развлекательных парков, она бы знала всех игроков на этом рынке, но все произошло так быстро! И ее так ранило то, что ее родители скрывали от нее правду о ее происхождении. Кроме того, Бингхем Локвуд сказал ей, что нужно только появиться на встрече. Оставить свой след как представитель семейства Лохлинн, подписав сделку, и она выполнит задачу, которую поставил перед ней Кит.

Она подавила стон.

Анна почувствовала, что снова плывет по течению и делает именно то, чего от нее ожидают другие. Она по привычке не задавала вопросов и не обдумывала происходящее. И когда вчера она решила, что идет против правил, по которым жила до сих пор, оставшись без каких-либо условий на одну ночь с незнакомцем, все равно выяснилось, что он на самом деле не был незнакомцем. Вернее, она не была ему чужой. Она снова играла по чьим-то правилам.

Когда она открыла глаза, то обнаружила, что Иэн с непроницаемым видом смотрит на нее. Она подняла брови:

— Что?

— Ты не знала.

— Я не знала множество вещей, — сказала она. — Как выясняется.

— Ты не знала, что я буду здесь сегодня, — пояснил он. — От компании «ББА».

— Конечно, я знала.

Одно дело — осознавать, что она наломала дров, беспечно идя вперед и не уделяя внимания деталям. Другое дело — понимать, что Иэн Блэкберн намеренно разыграл ее. То, что произошло между ними, было результатом его плана, а не влечения, которое даже сейчас вызывало жар в ее теле.

Анна постаралась изобразить на лице то самое профессиональное выражение, которое она использовала для клиентов, которые пытались заказать ей самый абсурдный и неосуществимый дизайн своих домов, несмотря на ее возражения.

— Я просто удивлена, что тебе сказали, что я буду здесь.

Она почти не соврала. Участником процесса она стала совсем недавно.

Иэн прищурил один глаз:

— Мы так и не поняли, какую должность ты занимаешь в компании «Лохлинн». Я полагаю, ты отвечаешь за развитие бизнеса?

Она глубоко вдохнула, надеясь, что кислород прочистит ее мозг.

— Интересный вопрос. Но…

Тери опустилась на сиденье по другую сторону от Анны.

— Хорошо! Я вижу, вы познакомились.

Иэн не сводил взгляда с Анны.

— Да. На самом деле мы обсуждали, чем занимается Анна в компании «Лохлинн».

Тери сделала резкое движение рукой.

— Что она не делает в компании, — сказала Анна. — Так будет вернее…

— Анна является нашим особым связующим звеном с Китом Лохлинном, — заговорила Тери, перебивая Анну. — Ее направили из Нью-Йорка специально для наблюдения за подписанием документов. И для нас большая честь видеть ее на сегодняшнем мероприятии. Не так ли, Анна?

Тери выдержала взгляд Анны. Ее предупреждение «соблюдайте договоренность» было яснее ясного.

Анна кивнула, избегая смотреть в сторону Иэна.

— Я здесь по просьбе Кита Лохлинна, да.

— Тогда давайте перейдем к делу. — Тери открыла перед собой папку с файлами. Все остальные за столом последовали ее примеру. — Начинаем?

— Согласовано. И… подписано!

Иэн расписался на последней странице, затем аккуратно сложил документы вместе и передал их через стол Анне.

— Ваша очередь, — сказал он, и слова прозвучали немного грубее, чем он намеревался.

Она поерзала в кресле, переставляя ноги. Он улыбнулся. Похоже, он был не единственным, кому было труднее, чем обычно, сосредоточиться, не отвлекаясь на яркие воспоминания о своих ночных приключениях.

Его улыбка стала шире. Эта встреча прошла лучше, чем ожидалось. Он не только напрасно беспокоился об изменениях в последнюю минуту, но и смог провести все утро, глядя на свою вчерашнюю подружку.

Он предпочитал Анну такой, какой она была в его постели, с растрепанными кудрями и опухшими губами, просившими, чтобы их целовали снова и снова. Но женщина, сидящая напротив него за столом, тоже представляла собой восхитительное зрелище: сегодня она была одета в желтое платье с высокой талией, подчеркивающей ее тяжелую, великолепную грудь. К его удивлению, во время встречи она мало говорила, позволяя большую часть разговора вести руководителям компании «Лохлинн». Вместо этого ее внимание, казалось, было приковано к фотографиям, украшавшим стену напротив нее. Всякий раз, когда она ловила его взгляд, выражение ее лица оставалось сдержанным, что свидетельствовало о том, что Анна была превосходной актрисой, за исключением тех случаев, когда они были в постели. Это не было притворством, он был уверен. Жаль, что они сейчас сидели в зале заседаний. Как только они закончат встречу…

Да, но они договорились, что прошлый вечер останется единственным. И сегодня вечером он должен улететь в Гонконг. Но, возможно, им удастся повторить все в ближайшем будущем. Чтобы проверить, ударяет ли молния дважды в одно и то же место.

Ее глаза скользнули по Иэну и поймали его взгляд. Анна перелистнула первую страницу, и ее ручка зависла над бумагой. Затем она отложила ручку и скрестила руки на столе.

— Почему вы хотите купить «Чудесные озера»?

Он нахмурил брови:

— Мы провели последние два часа, обсуждая это.

— Нет, последние два часа вы потратили на изучение финансовых показателей и определение справедливой цены. Вы так и не объяснили, почему хотите купить парк.

Разговоры в комнате прекратились. Взгляды всех присутствующих обратились к Анне. Выражение его лица оставалось нейтральным.

— Это хорошее решение для развития бизнеса, — ответил Иэн.

Она покачала головой:

— Это не ответ на мой вопрос.

— «ББА» владеет парками развлечений. «Чудесные озера» вписываются в наше портфолио. Поэтому мы сделали вам выгодное предложение. Парк аттракционов 101. — Его взгляд задержался на ее губах. Ее губы были все еще опухшими.

Она бросила на него острый взгляд и сжала губы в тонкую линию, к его большому разочарованию.

— Но действительно ли «Чудесные озера» вам подходят? Это семейный парк. Парки «ББА» предлагают острые ощущения подросткам и другим любителям адреналина. Я знаю, что сложно работать с двумя разными аудиториями. Это, например… — Она колебалась, а затем выпалила: — Как сравнивать магазин, который продает мебель семьям с большими домами, с магазином, который продает мебель одиноким людям, живущим в небольших квартирах. Первые продают большие и тяжелые предметы мебели, поэтому им нужен просторный выставочный зал. Второй может продавать многофункциональные предметы, занимающие меньше места. Вы не получите никаких преимуществ от… как бы это назвать? Назовем это — от объединения этих двух вещей.

Его улыбка исчезла, пока она говорила. Конечно, Анна была права, даже если ее примерам не хватало утонченности, которую он ожидал бы от руководителя компании «Лохлинн». Но в какую игру она играла? Зачем ей надо было поднимать этот вопрос в последнюю минуту?

— Слово, которое вы ищете, — «синергия». Но любые затраты, связанные с включением «Чудесных озер» в деятельность «ББА», — это наши проблемы, а не ваши. Еще одна причина, почему эта сделка очень выгодна Лохлиннам.

Ее взгляд сосредоточился на больших фотографиях «Чудесных озер» на противоположной стене.

— Когда мы в последний раз с вами разговаривали, — сказала Анна, и он заметил, что она старается не упоминать, когда это было, — вы заявили, что тематические парки не приносят радости. Счастливые семьи — это всего лишь маркетинговый трюк. Вы действительно в это верите?

Да. Он верил. Потому что он вырос в парках развлечений и по опыту знал, что они не сближают семьи.

— Имеет ли значение для сегодняшних переговоров то, во что я верю? Мы согласовали условия. Финансирование одобрено. Если вы не хотите обсудить какой-то пункт соглашения, то мое личное мнение не имеет отношения к обсуждению. Я оставляю маркетинг на усмотрение своих специалистов. — Он оглядел сидевших за столом других руководителей компании «Лохлинн». — Еще вопросы? Нет?

Иэн взглянул на свои часы, а затем снова повернулся к Анне:

— У нас запланирована фотосессия в честь подписания сделки через пятнадцать минут, так что…

Анна пристально смотрела на него. У нее действительно были великолепные глаза. Он мог бы потеряться в их синих глубинах, если не будет осторожен.

Но он всегда был осторожен.

Он улыбнулся ей и указал на отложенную в сторону ручку. Она прищурила глаза. Затем она потянулась к ней…

Но нет. Она лишь собрала все страницы в одну аккуратную стопку. Положив документы на стол, она отодвинула кресло назад, перекинула ремень сумочки через плечо, поднялась и направилась к выходу.

— Мне очень жаль, что я потратила впустую ваше время, но сегодня подписания не будет.

Дверь за ней захлопнулась, и в комнате воцарился хаос. Иэн едва мог уследить за тем, кто что кричал. Несколько руководителей компании «Лохлинн» вскочили, намереваясь броситься за Анной и привести ее обратно, но Иэн остановил их громким голосом:

— Нет! Я разберусь с этим.

Он направился к выходу, когда рядом с ним появился Тай.

— Ты уверен? Мы подготовим иск о потенциальном нарушении. Сейчас нам лучше уйти.

— Нет, это мой… — Иэн остановился. — Возможно, это расплата.

Тай открыл рот.

— Мне лучше ничего не знать, я прав?

— Ты можешь успокоить людей? Дай им знать, что мы все еще хотим довести дело до конца.

— Конечно, — ответил Тай, но Иэн уже не услышал его.

Он помчался по коридору вслед за Анной и обнаружил ее у лифта. Он побежал, не обращая внимания на возгласы шокированных людей, мимо которых он проносился.

— Анна, подожди!

Она не повернула к нему голову. Двери лифта открылись, и она поспешила внутрь. Двери начали закрываться. Иэн успел вставить ногу в зазор между дверями, а затем проскользнуть в кабину лифта.

— Что это сейчас было?

Его легкие горели, и он глотал воздух ртом.

Она фыркнула и отвела глаза, глядя прямо перед собой.

— Я решила не подписывать документы.

— Ты не можешь этого сделать. У «ББА» и компании «Лохлинн» есть соглашение.

— Я могу, и я это сделала.

— Ты дала нам основание подать в суд за нарушение договоренности. Мы примем меры.

— Я не говорила, что не продам вам «Чудесные озера». Я сказала, что не буду подписывать сегодня.

Лифт остановился. Анна всплеснула руками и прижалась к стене.

— Что… что случилось?

— Я нажал кнопку остановки.

— Почему не звонит сигнал тревоги?

Он указал на красную кнопку с надписью «Тревога».

— Здесь отдельная система. Это старый лифт. Это здание того же года, когда был построен парк.

Она бросилась к панели управления, но он легко заблокировал ей доступ.

— Ты в безопасности.

— В застрявшем лифте с тобой?

— Кажется, ты не возражала против того, чтобы побыть со мной в замкнутом пространстве прошлой ночью.

Краска залила ее щеки.

— Людям нужен лифт, ты это знаешь. Что, если какой-то инвалид ждет возможности воспользоваться им прямо сейчас?

— В здании есть еще три лифта. — Он уперся руками в поручни вдоль стен. — Ты понимаешь, что сегодняшний день должен был стать кульминацией многомесячных переговоров? Переписка по электронной почте и телеконференции, исследования, консолидация данных…

— Я в курсе. И мне очень жаль. Но я… не могу.

Она действительно была очень хорошей актрисой. Иэн почти поверил ей. Почти. Потому что он помнил, что она могла играть роль милой принцессы в своих летних платьях, но вчера вечером он почувствовал, на что способна Анна Стратфорд, и это было совсем не похоже на невинную наивность.

Он подошел к своей цели так близко! Ему почти удалось избавить «ББА» от губительного и ядовитого руководства Харлана. Ему почти удалось освободить не только свою компанию, но и свою семью от бывшего отчима раз и навсегда. Все, что ему было нужно, — это «Чудесные озера», чтобы заручиться голосами своих родственников в совете директоров.

Эта сделка должна была состояться. И он не позволит компании «Лохлинн» снова выдернуть ковер у себя из-под ног, какой бы привлекательной ни была женщина, которая этот ковер выдергивала.

Нервно постукивая ногой по асфальту, Анна проверила время на часах.

— Он придет, — сказала она Марице по телефону.

Анна была испугана, в чем не хотела признаваться даже себе. Она сорвала крупную сделку между «Лохлинн» и «ББА». Она рисковала миллиардами долларов по своей прихоти. Ее так впечатлили фотографии Арчибальда, Кита и Джейми, что она захотела узнать больше об этом месте, которое объединило поколения Лохлиннов и которое Кит привел в упадок.

Кроме того, она очень нервничала всякий раз, когда вспоминала об Иэне. Она так и не разгадала, что он за человек. Кроме того, она не собиралась говорить ему, что она Лохлинн. Она не имела права этого делать согласно полученным ей предписаниям, иначе она рисковала бы своим местом в завещании Кита.

— Да, он появится, — согласилась ее двоюродная сестра. — С иском. Я до сих пор не знаю, о чем ты думала.

— Я думала… — Анна зажмурилась. — Нет. Я не думала. Я реагировала.

— Люди из компании «Лохлинн» с тобой уже связались?

— Нет.

Это было странно. Анне никто не позвонил, и она не получила никаких писем по электронной почте. Единственной реакцией, которую можно было назвать ответом, стала массовая рассылка по электронной почте на адреса всех руководителей компании «Лохлинн», присутствовавших на встрече. В письме сообщалось, что Анна руководит переговорами и является контактным лицом по всем вопросам продажи.

— Кажется, они оставляют все на мое усмотрение.

— Мы говорим о миллиардах долларов. Это странно.

— Я знаю.

— И тревожно.

— Это я тоже понимаю, — вздохнула Анна. — Но в их безумии может быть какой-то метод. Я думаю, что происходит нечто большее. Эта сделка не так однозначна, как мне ее представили.

— Что заставляет тебя так думать?

Анна колебалась.

— Просто мои догадки.

— Анна…

— Мои чувства когда-нибудь направляли меня не туда? — Девушка закусила губу.

— Ты серьезно хочешь, чтобы я ответила на этот вопрос?

— Если это намек на то, что мои родители мне лгут…

— Что? Нет! — Марица фыркнула. — Это намек на то, что ты заставляешь себя игнорировать своих родителей. Ты говорила мне, что позвонишь им.

— Я знаю, и я… — Анна вздохнула. — Знаешь, что меня больше всего обидело? Дело не в том, что они с мамой солгали. Вернее, не сказали мне. Дело в том, что семья, чья единственная связь со мной — это тест ДНК, доверяет мне одно из своих крупных предприятий, в то время как люди, которые меня воспитали, едва доверяют мне, когда я разговариваю с клиентами самостоятельно.

— Тут я тебя понимаю. — Марица пожала плечами. — Но продажа предприятия — это не дизайн гостиной.

— Марица, я знаю, что вы все заботитесь о моих интересах. Но мне нужно довести дело до конца с Лохлиннами. И мне нужно больше времени, прежде чем я буду готова говорить с родителями. У меня еще больше причин копнуть глубже и понять, что происходит.

Марица фыркнула.

— Ты уверена, что делаешь это не потому, что хочешь глубже разобраться в Иэне Блэкберне?

Честно говоря, эта мысль приходила Анне в голову.

— Мне дали задание, и я хочу выполнить его как следует.

— Если ты на этом настаиваешь… — Марица не звучала убежденной. — Я должна бежать. Позвони мне после свидания.

— Это не свидание…

Но Марица уже повесила трубку.

— Марица! — воскликнула Анна.

— Это не свидание? Думаю, я побрился зря.

Анна обернулась. Иэн стоял перед ней, веселая улыбка освещала его лицо.

Стресс от телефонного разговора с Марицей исчез.

— Извини, что заставила тебя потратить свое время. В любом случае я предпочитаю щетину чисто выбритой коже.

— Я запомню это!

Анна закатила глаза и отвела взгляд, надеясь выглядеть как можно более спокойной.

— Пойдем? У меня есть пропуск.

Он вытащил из бумажника карточку и помахал перед ней.

— Твой пропуск или мой? Удивительно, какие льготы получаешь, когда готов потратить миллиарды долларов только для того, чтобы в последнюю минуту сорвать сделку!

В его темных глазах светилось веселье.

— Сделка не сорвана, а просто приостановлена!

Они вошли в парк и пересекли мост, который был построен по образцу моста Пон-Нёф в Париже, но был намного шире оригинала, чтобы вместить толпы гостей. Однако посетителей было немного, и в основном это были матери с детьми в колясках.

— Как-то мало народу, — отметил Иэн.

— Сегодня пятница, — ответила Анна. — Взрослые на работе, а дети в школе. Знаешь, люди ходят на работу.

— Именно так. Пятница — это день, когда люди уходят с работы на длинные выходные. Это один из самых загруженных дней в парках «ББА».

— Это всего лишь один день, раннее утро. К полудню парк может быть заполнен.

— Согласен. Но у нас есть статистика посещаемости. В документах сделки.

Анна плотно сжала губы. Она не могла винить погоду в отсутствии гостей. Это было великолепное утро в Южной Калифорнии. Воздух был свежим и предвещал приближение холодных дней. Солнечный свет освещал витрины магазинов вдоль моста и Восхитительный маяк вдалеке. На горизонте не было даже намека на облако.

Анна всегда думала, что Калифорния — это сухая, пыльная и наполненная автомобильными выхлопами пустыня. Теперь она поняла, почему люди стремились жить здесь.

— Давай сядем на эту скамейку. — Она указала на деревянную скамейку, украшенную замысловатыми коваными завитушками.

Иэн бросил на нее вопросительный взгляд:

— Уже устала?

— Нет. Но мы здесь, чтобы наблюдать, верно? Итак, давай наблюдать.

Иэн бросил на нее скептический взгляд, но последовал ее примеру, когда она направилась к скамейке.

— Ну что теперь? — спросил он, вытянув свои длинные ноги.

— Теперь мы наблюдаем.

— Как долго?

Анна повернула к нему голову:

— Тебе тяжело сидеть на одном месте?

— Ты обращаешься со мной, как с воспитанником детского сада, который отказывается спать. Я не знаю, как обстоят дела в компании «Лохлинн», но в «ББА» мы придерживаемся философии «время — деньги».

Она закатила глаза.

— В моей работе всегда разумно понаблюдать за клиентом в его обстановке, прежде чем вносить радикальные изменения.

— Верно. Твоя работа. Чем ты снова занимаешься в компании? Мы никогда об этом не говорили.

Он прислонился к деревянным рейкам скамейки, вытянув руки по спинке. Если бы она откинулась назад, ее плечо аккуратно вписалось бы под его руку. Такую теплую, такую уверенную, такую знающую…

Анна сидела на самом краешке скамейки.

— Вернее, чего я не делаю… — Она повторила свои слова со встречи. Это не было ложью. Она буквально ничего там не делала.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Ты не входишь в команду по развитию бизнеса. Я проверил. В коллегии адвокатов Калифорнии или Нью-Йорка не зарегистрирована Анна Страт-форд, соответствующая тебе по описанию, поэтому ты не юрист. Ты…

— Смотри! — Анна указала на малыша, бегущего по широкой асфальтированной дороге, и на женщину, которая, похоже, была его матерью.

— Он бежит прямо к воздушным шарам, — предсказала она.

И действительно, малыш резко остановился перед продавцом воздушных шаров, его взгляд был прикован к ярко-зеленым шарикам, наполненным гелием. Мать догнала его, заметно запыхавшись, улыбнулась продавцу, подхватила сына и понесла его прочь. Малыш разразился громкими и сердитыми рыданиями, пытаясь вырваться из рук матери, его руки тянулись к воздушным шарикам.

— Бедняга.

Анна хотела подняться со скамейки, но Иэн положил руку ей на плечо.

— Что?

— У нее есть свои причины не покупать ребенку воздушный шар. И она пытается подкупить его морковью, которую достала из сумки, вместо того, чтобы купить какое-то лакомство в парке. Владельцам нужны гости, которые будут тратить деньги именно в парке.

Анна попыталась возразить:

— Конечно, она принесла с собой еду для него. Может быть, у него аллергия.

— В парке продают расфасованную морковь, — пожал плечами Иэн. — И она стоит в десять раз дороже, чем морковь, нарезанная дома. Прибыль «Чудесных озер» от продажи еды ужасна. Гости, которые гуляют здесь, не приносят прибыли. — Он криво ухмыльнулся. — Хочешь бесплатный урок по ведению бизнеса? Доходы должны превышать расходы, чтобы равняться прибыли.

Подумать только, она находила Иэна Блэкберна привлекательным!

— Спасибо за объяснение базовой арифметики. Я спрошу, нужна ли ей помощь. Возможно, она, — Анна подчеркнула это слово, — оценит неожиданный акт доброты.

Она стряхнула его руку со своего плеча и подошла к матери, изо всех сил пытавшейся усадить сына обратно в коляску.

Похоже, ему придется изменить свою тактику, если он хочет уговорить ее продать парк. Это не было похоже ни на какие другие деловые переговоры, которые он вел, и в двадцатый раз за утро он задавался вопросом, чего она хочет. Вернее, чего хочет компания «Лохлинн».

Анна закончила беседовать с женщиной и после короткого разговора с продавцом воздушных шаров вручила малышу предмет его желания. Малыш сиял, мать сияла, а Анна… Радость от того, что она сделала счастливой маленькую семью, озарила ее изнутри.

Анна уже почти вернулась на скамейку, прежде чем Иэн с опозданием понял, почему она сегодня была в таком ярком наряде — желтой футболке в блестках и зеленых легинсах.

— Ты действительно фанатка «Чудесных озер», — прокомментировал он, когда она села. На этот раз немного ближе к нему. Он улыбнулся.

— Я в первый раз тут и решила своим видом вписаться в окружающую атмосферу. — Она повернула голову на звук труб и барабанного боя. — Эй, приближается духовой оркестр!

— Тут регулярно выступает духовой оркестр. Ты не знаешь этого?

— Что? — Ее глаза расширились. — Ой. Я имею в виду, что для первого посещения в качестве гостя оделась так ярко. Пойдем посмотрим на музыкантов.

Она поднялась со скамейки и не стала ждать, пока он присоединится к ней.

Иэн посмотрел ей вслед. Хоть он и не сомневался, что она впервые надела свой наряд, он был почти уверен, что она имела в виду что-то иное.

Он не планировал провести в парке целый день. Максимум два часа, включая обед. Но разгадка тайны Анны Стратфорд оказалась на первом месте в его списке дел, потому что ему, конечно же, нужно было закрыть сделку, чтобы исключить Харлана из «ББА». Не по какой-либо другой причине.

Совесть мучила его, и уже не в первый раз. Возможно, ему следовало быть более прямолинейным, когда они впервые встретились, но она буквально сбила его с толку своим блеском и волшебными крыльями. Ему не нравилось, что, по мнению Анны, он пытался вести грязную игру, хотя грязная игра была предпочтительным способом работы именно компании «Лохлинн».

По крайней мере, в отсрочке продажи была одна положительная сторона: у него было время доказать ей, что, хотя он намеревался заключить выгодную для себя сделку, его предложение было справедливым.

Он поднялся со скамейки, чтобы подойти к Анне, которая слушала выступление оркестра. Его телефон зазвонил мелодией, которая была закреплена за номером Тая. Иэн вздохнул. Он мог игнорировать всех остальных, но не Тая. Тот звонил только по важным поводам.

— Где горит?

— У Харлана, — ответил Тай. Его голос отдавался эхом, как будто он стоял на лестнице или в каком-то другом месте, где он мог уединиться, чтобы не быть услышанным.

— Теперь он использует тебя как своего посланника? Его помощник уже прислал мне сообщение.

— Иэн, я узнал, что он хочет выразить вотум недоверия тебе как генеральному директору на следующем собрании. Это секрет, но мой помощник дружит с…

Иэну внезапно стало холодно. Он поднял голову и понял, что солнце все еще светит над головой.

— Он переходит в контрнаступление. Кто-то, должно быть, сообщил ему о моем намерении голосовать за его отстранение.

— Он собирается использовать неудачную попытку приобретения «Чудесных озер» как предлог для вотума недоверия.

— Приобретение не провалилось. Сделка пока не закрыта. Он выдает желаемое за действительное.

— Ты обеспечил себе поддержку?

— Не совсем, — признался Иэн. — Олив и Престон будут голосовать за меня только в том случае, если они будут управлять «Чудесными озерами».

— У Харлана может быть перевес голосов?

— Если он переманит на свою сторону Олив и Престона.

— Итак, приобретение нужно тебе в любом случае.

Иэн нашел взглядом Анну. Она подпрыгивала на цыпочках в такт музыке. Когда ее толкнул маленький ребенок, она обернулась. Но вместо того, чтобы отругать его, она отступила назад и позволила ему вместе с извиняющимися родителями встать перед ней, чтобы лучше видеть музыкантов.

— Не волнуйся, я добьюсь успеха. Приобретение может быть отложено, но оно состоится.

— Харлан пытался созвать специальное заседание совета директоров, но безуспешно. Итак, следующая встреча запланирована в декабре.

— У меня более чем достаточно времени.

Иэн завершил разговор и подошел к Анне, которая с широкой улыбкой подвинулась, чтобы он встал рядом с ней.

«Чудесные озера» должны принадлежать ему. Если ему нужно уговорить Анну Стратфорд продать ему парк, чтобы он мог вытеснить Харлана из «ББА», то он уговорит ее. И если в результате Анна Стратфорд снова окажется в его постели, это будет дополнительным — и очень приятным — бонусом.

Ухаживание за Анной заняло больше времени, чем Иэн ожидал.

Нет, время, проведенное вместе, не было потрачено впустую. Но у него просто не было достаточно времени, чтобы побыть с ней. «ББА» владело двадцатью тремя парками в США, еще семь находились за рубежом. У компании были планы по расширению в других странах. Даже если бы линии фронта с Харланом не были четко обозначены, Иэну пришлось бы работать по шестьдесят часов в неделю в разных часовых поясах.

За две недели, прошедшие с момента их первой встречи в парке, ему удалось выкроить несколько дней, чтобы прогуляться с ней по «Чудесным озерам». Прогулки по парку в ее компании имели решающее значение для заключения сделки, и поэтому проводить с ней как можно больше времени было необходимо для будущего «ББА», по крайней мере, так он говорил себе. Он думал только об интересах своей компании.

У Иэна не было другого мотива, кроме как получить ее подпись на документах. И это было все.

Или он сознательно лгал себе.

Анна сидела за маленьким круглым столиком в кафе «Острые закуски пришельца Эла». Мягкая улыбка играла на ее губах, когда она смотрела на толпу — все еще немногочисленную, по профессиональному мнению Иэна, — и ее взгляд был теплым и расслабленным.

Именно так она смотрела на него той ночью. После того, как фейерверк утих и их тела расслабленно замерли.

Он подошел, поймав ее взгляд, который сразу изменился, став, как обычно, профессиональным и настороженным. Иэн понимал, что Анна намеренно старается держаться от него на расстоянии, и это задевало его самолюбие.

Он протянул ей пластиковый стаканчик, наполненный замороженным заварным кремом с ягодным вкусом.

— Вот. Это лучшее, что подают в «Чудесных озерах».

Анна попробовала крем, облизнув ложку. Ее розовый язык кружился, пока она слизывала остатки заварного крема.

Ему пришлось отвести взгляд. В противном случае всем, кто видел его, стало бы очевидно, какой мощный эффект она оказала на него. В следующий раз он наденет свои самые мешковатые штаны. И, может быть, длинную рубашку.

Ее вздох удовлетворения не помог ситуации.

— Очень вкусно.

Он согласился. Все, что заставляло ее стонать от удовольствия, было бесценным.

— Следующим пунктом на повестке дня у меня значится поездка на корабле «Восемь великанов».

— У меня есть идея получше. Раз уж ты сказал, что мне нужен взгляд на бизнес с высоты птичьего полета, то почему бы нам не полетать?

Она поднялась из-за стола, выбросила пластиковый стаканчик в урну, а затем схватила его за левое запястье и потянула к яркой вывеске с надписью «Небесный маршрут в Валгаллу».

— Нет.

— Но почему?

— Нет, тебе не следует воспринимать мои слова буквально. — Он осторожно убрал ее руку со своей и указал на соседнюю тропу, поднимающуюся по холму. — Следующая остановка «Птичий хор».

Она скрестила руки на груди и прислонилась к краю стола.

— Мы уже провели там много времени.

— Но ты же не была на каботажном судне, — сказал Иэн. — Я хотел показать тебе…

— Я знаю. Ты сказал, и я цитирую: «Судно „Восемь великанов» обладает быстрой загрузкой, что делает его одной из лучших инвестиций в парк». Я понимаю. Вместо этого я хотела бы посетить «Фьорд Валгалла». Поскольку это один из первых застроенных участков парка «Чудесные озера», мне хотелось бы услышать твои мысли о его будущем, если «ББА» купит парк.

— Конечно. — Он посмотрел направо. — Это путь к мосту Валькирии. Сначала нам нужно будет пройти через «Гавань героев».

— Или… — Она указала на фуникулер. — Мы поедем по «Небесному маршруту».

Нет. Он не собирался ехать по «Небесному маршруту». Но затем Анна пошевелилась, и тогда он заметил, что она опирается на стол не для эффекта, а для того, чтобы сбросить вес с ног. Ее ступни покраснели там, где ремешки сандалий соприкасались с кожей.

Иэн едва сдержался, чтобы не воскликнуть. Когда Анна появилась в своих босоножках, он предупредил ее, что они, возможно, не подходят для ходьбы на несколько километров по бетонным дорожкам парка. Но босоножки смотрелись на ней великолепно, эффектно подчеркивая ее стройные икры, поэтому он не стал слишком настаивать.

— Трудно ходить?

Она явно хотела сказать «нет», а затем вздохнула и призналась.

— Да. Босоножки оказались не такими уж удобными, как я думала.

Внутри его что-то сжалось. Он укорял себя за то, что раньше не заметил, что ей было больно.

— Хочешь поехать по «Небесному маршруту»?

Анна улыбнулась:

— Я думала, ты никогда не спросишь.

Их хлипкое металлическое ведро — Иэн не мог придумать лучшего способа описать транспортные средства аттракциона «Небесный маршрут» и хотел, чтобы ему вообще не приходилось думать об этом виде транспорта, — содрогнулось, когда покинуло станцию отправления и начало подъем в небо. Он боялся смотреть вперед, потому что они подвешены на тонком проводе очень высоко над землей. Он не смотрел вниз, потому что посетители парка под ними уменьшились до размера муравьев. Он не смотрел направо, где смертоносные приспособления, подобные тем, в котором он находился, проносились мимо, двигаясь в противоположном направлении. У него не было другого выбора: он мог смотреть только налево, на Анну.

У нее, очевидно, не было проблем с подъемом на высоту, она активно осматривала окрестности.

— Вон там «Гавань героев», так что это уродливое квадратное здание, должно быть, является аттракционом «Месть суперзлодея». — Анна сделала паузу. — О, посмотри! Маяк! Могу поспорить, что это отличное место для просмотра фейерверков.

— «Небесный маршрут» закрыт по ночам.

— Что? Почему?

Иэну было интересно, почему его не отключили вообще, навсегда.

— Из-за дыма от фейерверков.

— Верно! — Анна записала что-то в блокноте. — И все же мне интересно, можно ли каким-нибудь образом воспользоваться фуникулером для осмотра окрестностей? Может быть, его снова откроют после того, как закончится фейерверк, чтобы люди могли видеть огни парка под этим углом? Или, может быть, в качестве особого мероприятия по вечерам, когда нет фейерверков?

Она передвинулась на скамейке, чтобы посмотреть за борт, отчего кабина слегка покачнулась. Иэн стиснул зубы, а его желудок скрутился в узел.

— Это впечатляюще!

«Сосредоточься на Анне. Сосредоточься на Анне. Сосредоточься на Анне».

Солнечный свет, когда он не играл в прятки с облаками, превращал ее локоны в золото и создавал вокруг ее головы корону. Ее щеки раскраснелись, глаза сверкали, когда она показывала ему интересные для нее вещи.

Иэн пересчитывал веснушки на ее правой щеке. Это была задача, которая требовала большой концентрации и отвлекала его от мыслей о том, где и как высоко он находится. Внезапно он заметил, что кабина раскачивалась из стороны в сторону гораздо сильнее, чем обычно, и больше не двигалась вперед. Фуникулер остановился, и кабины зависли в воздухе. Он так и знал, что лучше не ехать по «Небесному маршруту»! Ему следовало настоять на том, чтобы Анна поехала одна, а он мог бы пойти пешком.

Анна повернулась к нему:

— Интересно, почему мы остановились? Возможно, на одной из посадочных станции кому-то стало плохо.

Иэн резко кивнул. Он боялся, что его голос задрожит, если он начнет говорить.

Ветер усилился и заставил Иэна сильнее схватиться за края скамейки и зажмуриться. Когда он снова открыл глаза, то обнаружил, что Анна с беспокойством смотрит на него.

— Все в порядке?

Он снова кивнул.

— Почему я тебе не верю?

Иэн пожал плечами. Чтобы избежать ее проницательного взгляда, он достал телефон. Возможно, отдел управления парками знает, как долго будет стоять аттракцион.

Сигнал связи отсутствовал.

Его горло сжалось, и ему было трудно глотать, хотя рот пересох и требовал влаги. Его ладони стали липкими. Кабина была не застеклена, воздух был свежим и прохладным, но его легкие не могли получить достаточно кислорода. У него закружилась голова.

Неделю спустя положение не изменилось. Анна не была готова продать «Чудесные озера» и вернуться домой. Она продолжала избегать своих родителей. А после поездки по побережью в Лос-Анджелес, где Анна посетила небольшой музей на съемочной площадке, посвященный восхождению семьи Лохлинн, она стала еще больше сомневаться в том, впишется ли она во влиятельную династию. В конце концов, единственное, что у нее было общего с ними, — это половина ее хромосом.

Единственной областью, где ее внутренние конфликты, казалось, разрешились, были ее чувства к Иэну. С момента поцелуя в кабине фуникулера он, казалось, навсегда поселился в ее голове. Она могла прекрасно проводить свой день, лишь время от времени вспоминая о нем. Но по ночам он появлялся в ее снах, и она просыпалась в новый день с надеждой, но его не было рядом.

Анна сомневалась, что он вспоминает о ней. Иэн не подал виду, что чувствует к ней что-то, кроме желания повторить их ночь вместе. И все же она проверила время на своем телефоне, затаив дыхание в предвкушении, в пятый раз за десять минут. Она, должно быть, увидит его лично впервые с того дня, как они поцеловались.

Она попросила его встретиться на закате, за час до закрытия парка. Была пятница, а это означало, что фейерверк ознаменует окончание дня. Тем не менее к выходу устремились толпы людей, особенно семьи с маленькими детьми, которые слишком устали, чтобы ждать зрелища. Анна заметила в толпе Иэна, который, казалось, плывет против течения.

— Анна! — воскликнул он. — Я не против провести с тобой время после наступления темноты. Но я думал, что мы отказались от этой затеи.

Она засмеялась, хотя и подавила дрожь, вызванную его голосом. Она знала, что он просто дразнит ее. Это был обычный безобидный флирт, который ничего не значил. По крайней мере, для него.

— Ты совершенно прав. Я просто хотела показать тебе, что после захода солнца парк становится другим местом. Свет, настроение — все меняется.

Он осмотрелся. Площадь начала заполняться группами людей, которые хотели посмотреть фейерверк.

— Да. Здесь становится многолюдно, в то время как остальная часть парка остается открытой, но мало кто из гостей пользуется аттракционами и ресторанами. Пустая трата ресурсов.

Она нахмурилась.

— Или людям нравится смотреть ночные развлечения, и парк предоставляет им двадцать минут зрелища, которое они запомнят надолго.

— Не тогда, когда они слишком заняты съемками, чтобы разместить их в социальных сетях, и мешают людям, стоящим за ними.

— Ты безнадежен.

— Ты только сейчас это поняла? Я думал, ты учишься быстрее.

— Посмотри на лица детей сегодня вечером и попробуй убедить меня, что они не в восторге от фейерверка.

— Мне не нужно за ними наблюдать. Они будут в восторге. Но они дети. Дети будут в восторге, когда обнаружат через три месяца после Хеллоуина тайник с залежавшимися конфетами.

— Как ты стал таким циничным?

— Если под цинизмом ты понимаешь практичность и выгоду… — Иэн пожал плечами, его взгляд стал холодным. — Опыт. Большой опыт.

Она отвернулась. Он нанес прямое попадание в ее единственное уязвимое место. У нее не было опыта. Ни с парками аттракционов, ни даже с ведением бизнеса. Родители редко делились с ней решениями о работе магазина. Она решила не зацикливаться на том, что чувствовала себя здесь не на своем месте. Позже она разберется со своими эмоциями, хотя внутренний голос подсказывал ей, что, возможно, именно из-за своих переживаний она отказалась продать «Чудесные озера». Несмотря на то что она никогда не встречалась с Китом или Джейми, Лохлинны позволили ей участвовать в принятии важных решений относительно семейного наследия.

Ее родители, которые воспитывали ее с рождения, этого не сделали.

В который раз Анна задавалась вопросом, чего от нее ждут Лохлинны. И почему они возложили на нее такие высокие ожидания, в то время как семья, которая ее вырастила, относилась к ней так пренебрежительно.

— Ну, мистер Опытный…

— Спасибо. Немного поздно, но я приму комплимент.

— Смешно, — невозмутимо произнесла Анна. — Возможно, ты многое знаешь об электронных таблицах и столбцах прибылей и убытков. Но что ты знаешь о том, что чувствуют люди?

Он подошел к ней ближе. Дразнящий блеск в его глазах стал глубже.

— Я очень хорошо умею заставлять людей испытывать ощущения. Ты же знаешь.

Он нанес еще один прямой удар, заставив ее колени дрогнуть.

— Не такие чувства. Эмоции. Счастье, радость, покой.

— Я известен тем, что создаю счастливые финалы. Возвращайся в отель, и я тебе напомню. — Он многозначительно пошевелил бровями, и она рассмеялась.

— Ты правда неисправим. И знаешь… Во-первых, у нас есть сделка, и во-вторых… это не то, что я имела в виду.

Шум толпы усилился, заглушая фоновую музыку, доносившуюся из скрытых динамиков в кустах и стенах зданий. Воздух завибрировал от предвкушения, когда огни вдоль дорожек начали тускнеть. Анна протянула правую руку Иэну, показывая, что на коже у нее появились мурашки.

— Видишь? Вот о чем я говорю. Ощущение, что вот-вот произойдет что-то волшебное.

Он медленно и неторопливо провел пальцем по нежной коже ее руки. Она отдернула руку. Он просто улыбнулся.

— Да, я знаю, как создать это чувство.

Погас свет, и диктор объявил через громкоговоритель, что представление вот-вот начнется. Но впечатление от его прикосновения сохранялось гораздо дольше, чем следовало бы. Кто знал, что можно стать зависимым от Иэна Блэкберна за несколько коротких недель? Она не думала, что можно так сильно жаждать ощущения чьей-то кожи на своей.

О, она не сомневалась, что он согласится повторить их ночь в своем гостиничном номере. Возможно, даже в третий или четвертый раз. Секс с ним был настолько хорош! Но Анна ясно понимала, чего он на самом деле хочет.

Иэн хотел ее парк.

Не ее.

Они молча смотрели фейерверк, взгляд Иэна был сосредоточен на небе, а ее взгляд блуждал по лицам рядом стоящих людей. Пары обнимали друг друга, их руки переплелись, и они поднимали лица к ярким взрывам над головой. Дети, которые за несколько минут до начала представления были воплощением незатухающей энергии, теперь застыли и завороженно смотрели вверх.

Лица родителей, напряженные от усталости, разгладились. Люди охали, ахали и улыбались.

Вот почему «Чудесные озера» были так важны. Создание воспоминаний, пятнадцатиминутная передышка от повседневных неприятностей, хлопот и серьезных проблем. Шанс быть ослепленным музыкой, светом и красочными взрывами и поверить, хотя бы на долю секунды, что волшебство действительно существует.

Иэн бесстрастно стоял рядом с ней, выражение его лица не менялось во время представления. Даже во время грандиозного финала, когда весь парк осветился пурпурным, зеленым, золотым и красным.

В парке снова зажегся свет, и толпа направилась к выходу, как один большой организм.

Иэн обнял ее за плечи и прижал к себе. Чтобы защитить ее от давки? Без сомнения. Но она опиралась на его силу, упиваясь ощущением его тела рядом со своим, хотя могла сражаться с толпой в одиночку.

— Давай уйдем отсюда, — прошептал он ей на ухо.

Иэн повел ее в ближайший сувенирный магазин, мимо витрин с игрушками и сувенирами к двери сзади, почти неотличимой от стены. Они проскользнули внутрь и оказались в коридоре. Освещение вдоль пола указывало направление.

— Служебный коридор? — догадалась Анна. Она читала, что «Чудесные озера» построили почти целый город за и под парком, что позволяло охранникам и персоналу свободно передвигаться в парке так, чтобы гости их не видели.

— Да, — ответил Иэн. — Но сейчас служебные коридоры используются редко. При их строительстве не удалось избежать некоторых ошибок. Этот коридор больше не используется из-за проблем с безопасностью.

— Но проблемы с безопасностью можно устранить?

Иэн провел рукой по волосам.

— Я знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал. Все возможно…

— «Если ты можешь об этом мечтать, ты сможешь это сделать», — перебила его Анна. — Это то, что сказал Уолт Дисней?

— Эту цитату приписывают ему, но он этого не произносил. Однако Дисней, вероятно, согласился бы с тем, что все возможно, если ты потратишь на это достаточно денег. Как ты думаешь, Кит вложит необходимые средства в «Чудесные озера», если ты не продашь парк?

— Я об этом не думала.

Она приложила указательный палец правой руки к его губам и покачала головой, не желая позволять волшебству ночного шоу рассеяться из-за очередного обсуждения практических аспектов бизнеса.

Иэн нахмурился:

— Что? Ты готова уйти?

Нет. Это было последнее, чего ей хотелось. Каждый раз, когда она покидала «Чудесные озера», она на шаг приближалась к продаже. И на шаг ближе к возвращению к тому беспорядку, который она устроила в своей жизни. Ей стало неприятно при мысли о том, что снова увидит родителей. Анна знала, что должна им объяснить, почему сбежала в Калифорнию, даже не попрощавшись. Однако чем дольше она откладывала долгий и, несомненно, эмоциональный разговор, тем больше она чувствовала обиду на них.

Она указала подбородком вперед:

— Куда ведет этот коридор?

Иэн проследил за ее взглядом. Вдоль коридора, освещая проход, горели аварийные огни. В коридоре было на удивление чисто, и он предположил, что обслуживающий персонал «Чудесных озер» поддерживает порядок в служебных коридорах, несмотря на то, что они не используются. Сквозь закрытую дверь, ведущую обратно в сувенирный магазин, доносились звуки разговоров и смеха. Толпа в парке не рассеется еще как минимум час.

По правде говоря, Иэн не хотел расставаться с Анной. Их договоренность истекала через неделю, и в его календаре была только одна запланированная встреча. А пребывание с Анной означало, что у него был шанс решить все свои проблемы. Ему пришлось приложить массу усилий, чтобы хоть на пару часов не вспоминать видеозвонок с Олив и Престоном, из-за которого он опоздал сегодня вечером на встречу с Анной.

Даже если он закрывал глаза, он все равно видел самодовольные лица дяди и двоюродной сестры. И слышал их голоса.

Теперь, когда он увидел сходство между Анной и Китом в улыбке, он заметил, что у нее были и его брови: прямые, но с легким изгибом, суженные к внешним уголкам глаз. У нее была его челюсть, острая и квадратная.

Унаследовала ли она его инстинкт убийцы? Его решимость найти яремную вену противника и перерезать ее? Неужели последние несколько недель были не чем иным, как ловушкой?

Неужели та ночь была всего лишь уловкой?

Иэн думал, что у него есть преимущество. Он был мастером игры. Он сам умел складывать пазлы. Он контролировал ситуацию и диктовал ходы.

Осознание того, что с ним играли с самого начала, ошеломило его.

— Можешь отдать мне фотографию? — спросила Анна.

С огромным усилием Иэн оторвал взгляд от изображения в рамке и встретился с ней взглядом. Что еще она скрывала от него?

— Мне потребовалось некоторое время. Но я все понял.

— Что понял? — Она протянула руку.

Он вдруг обнаружил, что не может выпустить фотографию из рук.

— Кто ты есть на самом деле.

Она нахмурилась:

— О чем ты говоришь?

— О тебе. О Лохлиннах. Ты одна из них. Вот почему ты появилась в последнюю минуту, чтобы остановить продажу «Чудесных озер». — Он покачал головой, пульс отдавался у него в ушах от этого движения. — Теперь все ясно. Не могу поверить, что не понял этого раньше, но тогда семья держала твое существование в тайне. Идеальный оперативник-невидимка.

Единственный вопрос заключался в том, какое отношение она имела к Лохлиннам. У Арчибальда был только один ребенок, Кит. А единственный ребенок Кита, Джейми, умер бездетным. Дальняя родственница?

Анна не шевелилась, ее глаза были широко раскрыты от шока. Затем ее грудь начала быстро подниматься и опускаться.

— Что… как ты…

— Фотография. Фамильное сходство очевидно.

Она схватила фотографию прежде, чем та снова упала на пол.

— Какое сходство?

— Улыбка. Кита редко можно увидеть улыбающимся. А ты… — Его сердце сжалось, резко и болезненно, когда воспоминания о ее улыбке нахлынули на него. Анна смотрела на фейерверк, на ее лице читался восторг. Она смеялась над ним в кабине фуникулера, а затем взяла его за руку, когда поняла, что он действительно боится высоты.

Анна провела указательным пальцем по изображению Кита.

— Я раньше не видела этой фотографии.

— Кит уделяет особое внимание своему публичному имиджу. Но ведь ты это знаешь. Поскольку ты Лохлинн. — Он скрестил руки на груди. — Ты собиралась мне рассказать?

— Может быть. Наверное. Я не знаю. — Она опустилась на диван.

— Ты не знаешь? Или ты знаешь, но думаешь, что сказать дальше, потому что твоя маскировка раскрыта.

Ее голова резко вскинулась.

— Какая маскировка? Позволь мне напомнить тебе, что ты переспал со мной под ложным предлогом.

— Под ложным предлогом? Я не скрывал, кто я.

— Я тоже! — выкрикнула Анна. — Я никогда не притворялась кем-то другим.

Затем ее плечи поникли.

— Конечно, как я могу быть тем, кто я есть, если я не знаю, кто это? — пробормотала она себе под нос.

Комната была небольшой, но стены были толстыми и хорошо изолированными от шума парка снаружи, поэтому он прекрасно ее слышал.

— Ты не знаешь, кто ты? Ты сейчас говоришь мне об амнезии? Что дальше, Лохлинны нашли тебя под капустным листом и поэтому о тебе никто не слышал?

Она посмотрела на Иэна.

— Ты не поймешь. Как ты можешь понять, если ты с самого начала знал, кто ты и где твое место? Каково это — родиться Блэкберном и знать, что у тебя есть место в семейном бизнесе?

Он уставился на нее.

— О чем идет речь? Лохлинны включили тебя в продажу «Чудесных озер». То есть у тебя есть место. А вот фамилия Стратфорд — это сбивает с толку.

Анна покачала головой:

— Моя фамилия действительно Стратфорд. По крайней мере, под таким именем я родилась. И я не могу поверить, что ты считаешь меня, как ты это назвал, «оперативником-невидимкой». Думаю, всем было ясно, что я безнадежна, когда дело доходит до парков развлечений. Или переговоров на миллиард долларов.

Ее голос звучал грустно. Измученно. В нем не было тех эмоций, которые он ожидал от человека, кто обыграл его в его же игре.

И она была права.

Не то чтобы Анна не разбиралась в индустрии аттракционов — напротив, у нее были хорошие идеи, даже когда он с ней не соглашался, — но он был не прав, обвиняя ее в недобросовестных действиях. Он понял, что Анна была с ним просто искренней. С самого начала.

С той ночи, которую они провели вместе.

— Я прошу прощения, — сказал Иэн. — Ты не сделала ничего, что могло бы вызвать сомнения в твоих намерениях. Напротив. И ты заставила меня взглянуть на развлекательные парки совершенно по-новому.

— Спасибо. — Анна отвела взгляд, когда он сел рядом с ней на диване.

— Но ты Лохлинн, — утвердительно произнес он.

Она кивнула, затем покачала головой:

— И да и нет. Это сложно понять.

— Кит до недавнего времени отказывался признать, что он твой отец?

Это было единственное объяснение, которое пришло Иэну на ум.

Девушка рассмеялась.

— Кит не отказывался. Он не знал.

— Твоя мать никогда не говорила ему, что ты его дочь?

— Ты имеешь в виду, что я — внебрачный ребенок, которого скрывали от его отца? Нет. А Кит — мой дедушка… ну, биологический дедушка. Джейми — мой отец. Нет, вот в чем сложность, он донор спермы.

— Что?!

Иэн был шокирован. Обычно это происходило с ним из-за того, что говорил или делал Харлан. Но подобных признаний ему еще ни разу не приходилось слышать.

— Джейми Лохлинн твой отец?

— Да, мои родители использовали донорскую сперму, чтобы зачать меня. Донор был анонимным. Они понятия не имели, что это Джейми Лохлинн.

Он моргнул.

— И как ты это узнала?

Она заправила прядь волос за ухо, вздохнула и откинулась на диванные подушки.

— У тебя когда-нибудь было такое событие, которое разделило твою жизнь на «до» и «после»? То есть ты был одним человеком до того, как событие произошло, и стал другим человеком после? И пути назад нет?

— Да. Я потерял отца, когда мне было двенадцать.

Она села прямо и повернулась лицом к нему. Ее взгляд, полный сочувствия, остановился на нем.

— Мне очень жаль.

Иэн пожал плечами — это была его обычная реакция на выражение сочувствия.

— Спасибо, — просто сказал он. — Это было давно. Но мне знакомо это чувство. Что-то изменилось, и ты не сможешь вернуться к прежней жизни, даже если захочешь.

— Именно так. Хотя в моем случае я никого не потеряла. Думаю, можно сказать, что я приобрела. — Анна прикусила нижнюю губу. — И, возможно, я действительно потеряла кого-то. Я потеряла себя. Или, скорее, я потеряла ту, кем я себя считала.

Анна взглянула на Иэна и печально улыбнулась.

— Я веду себя так мелодраматично. Я прошу прощения. Может быть, нам стоит уйти? Должно быть, из парка прямо сейчас уходят последние посетители.

Он остался на месте, вытянув одну руку вдоль спинки дивана.

— Ты не рассказала мне, что все-таки произошло.

— Нечего рассказывать. — Когда она больше не могла выдерживать его взгляд, она вздохнула. — Это было утро понедельника. Я была в своем офисе — подожди, я никогда не говорила тебе, чем занимаюсь. Я работаю в семейном мебельном магазине дизайнером интерьеров. Я имею в виду семью, которая меня вырастила. Это, конечно же, не Лохлинны. Сначала я подумала, что человек, который постучал в дверь моего кабинета, моя мать. Мы планировали поездку в Северную Каролину на мебельную выставку. Но когда я открыла дверь, там стоял человек, которого я никогда раньше не видела. Он спросил, можем ли мы поговорить наедине. Через его плечо я увидела обоих своих родителей. Выражения их лиц… Я никогда не видела, чтобы они выглядели такими испуганными.

Она закрыла глаза и откинулась на подушки. Он притянул ее к себе, и она охотно прильнула к нему.

— А чего они боялись?

— Они боялись, что я узнаю правду, что мой отец не был мне отцом. Не моим биологическим отцом.

— Ты узнала об этом от незнакомца?

— Нет, мои родители сразу же рассказали мне об этом. Но мне не дали времени осознать это. Этот человек был из компании «Лохлинн», и у него было для меня предложение. — Она подняла голову с его плеча. — Я не должна никому рассказывать следующую часть. Если это попадет в прессу, я нарушу договоренность.

— Значит, у вас есть еще и договоренность…

Анна вздохнула.

— Общеизвестно, что Кит и Джейми не общались много лет. Когда Джейми ушел из дома еще подростком, Кит оставил его без цента. Но чего люди не знают, так это Джейми… ну, очевидно, он зарабатывал деньги…

— Продавая свою сперму. Я знал нескольких парней в колледже, которые делали то же самое.

Она кивнула, и ее голова снова упала ему на плечо. Иэн чувствовал запах ее шампуня с ароматом ванили, чувствовал тепло ее щеки. Он подвинулся, чтобы ближе прижать ее к себе.

— И я была результатом. — Она снова подняла голову. — Или одним из результатов. Я даже не думала о…

Он погладил ее по волосам. Золотистые пряди мягко обвивались вокруг его пальцев.

— Это вопрос, который мы решим позже. Что произошло, когда он рассказал тебе? Что не должно попасть в прессу? Что Джейми продал свою сперму или что ты его ребенок? — Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Как вообще адвокат узнал, что ты ребенок Джейми? Через клинику?

— Записи должны были храниться в секрете. Мои родители не знали. Они были шокированы, когда появился представитель Лохлиннов.

— Так как?…

Она вздохнула.

— Я как-то делала тест ДНК. Я совсем забыла об этом.

— И Лохлинны нашли твои результаты.

— Или клиника предоставила им сведения. Они, конечно, не сказали нам.

— Поверь, для Кита ничего не значат правила конфиденциальности. А потом Лохлинны подарили тебе «Чудесные озера». — Иэн хмыкнул. — Неплохой подарок в честь встречи с семьей.

— О, мне его не дарили. Я все еще должна проявить себя.

— Что? Ты — плоть и кровь Кита. Ты должна доказать ему свою состоятельность?

— В том-то и дело. Мы родственники — мне пришлось пройти более тщательный тест на родство с ними, — но они меня не воспитывали. Они не знают меня.

— В тебе их гены.

— Да. Но посмотри, как часто дети разочаровывают своих родителей.

— Или наоборот, — пробормотал Иэн.

Анна фыркнула.

— Точно! Но то, что ты чей-то ребенок, не означает, что ты вырастешь таким, как твои родители.

— То, что тебя кто-то воспитал, не означает, что ты будешь таким, как они.

Она взглянула на него:

— Похоже, ты говоришь, исходя из своего опыта.

Иэн не хотел вспоминать о своем отчиме и собственных семейных проблемах. Он снова положил ее голову себе на плечо.

— Мы говорим о тебе. Продолжай!

— Короче говоря, Кит поручил мне курировать продажу парка, чтобы доказать, что у меня есть все необходимое, чтобы стать Лохлинн. Если я буду соответствовать его стандартам — а кто вообще знает, что они из себя представляют, — тогда он упомянет меня в своем завещании. Если я этого не сделаю, то, наверное, ото мне быстро забудут.

Она засмеялась, но в выражении ее лица было мало юмора.

— Это забавно. Кто-то решает, достойна ли я быть родственником, поручая мне решение какой-то своей проблемы.

— Это типично для Лохлиннов.

— Знаешь, за то время, что мы провели вместе, ты сделал несколько подобных комментариев о семье Лохлинн. Не можешь объяснить, почему ты так к ним относишься? — Анна выпрямилась, чтобы поймать его взгляд.

— Полагаю, будет справедливо, если я в ответ расскажу тебе историю своей семьи. Итак, вот секрет Блэкбернов… — Иэн сделал паузу для драматического эффекта. — «Чудесные озера» не были спроектированы Арчибальдом Лохлинном. Это было творение Купера Блэкберна — моего прадеда.

Анна рассмеялась:

— Да брось. Я прочитала все книги, сколько смогла найти о «Чудесных озерах», и…

— Историю пишут победители. И Арчибальд очень ясно дал понять, что Купера следует убрать из истории «Чудесных озер».

— Мне кажется, такие вещи трудно скрыть.

— Повторяю, историю пишут победители. Откуда, по-твоему, я узнал о маяке? А ключ?

Она поджала губы.

— Я не… Я считаю тебя гуру парков развлечений, который знает все.

— Я нашел ключ в вещах моего дедушки. Но, по моему мнению, ты романтизируешь то, что не романтично. Лохлинны не заботятся о людях. Их волнует только прибыль. И они безжалостны в получении того, чего хотят.

— Тогда зачем я им понадобилась?

— Если бы я был участником этой игры, я бы поспорил, что Кит хотел предотвратить, чтобы ты узнала правду о своем происхождении сама. Он проконтролировал и это. Он контролирует твое место в своей семье.

Слишком поздно Иэн понял, что он буквально прорычал эти слова, что его тон был резким и яростным. Но Анне нужно было знать, с чем она столкнулась. У него был опыт работы с этим змеиным логовом, а у нее нет.

— Я не… — Анна зажмурилась. — Хорошо. Отлично. Может быть.

Она поднялась с дивана и нервно заходила по комнате.

— Нам пора идти. Парк уже давно закрылся. Я не хочу объяснять охране, почему мы до сих пор здесь.

Яркий свет, который, казалось, освещал ее изнутри, погас.

— Анна, я не хотел тебя расстраивать…

— Ты этого не сделал.

Но ее сгорбленные плечи говорили об обратном.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала. Я слишком часто видел, как это происходило в семьях, когда на кону стояла крупная компания. Поверь мне, единственные узы, которые что-то да значат в бизнесе, — это контракты. Кровь может быть гуще воды, но бумага толще крови.

— Понятно. — Она не отрывала глаз от пола.

— Чем больше ты знаешь, тем лучше ты сможешь защитить себя. Ты что-нибудь подписала? Может быть, соглашение о неразглашении? Тебе нужно поговорить с адвокатами?

Она неуверенно покачала головой.

— Я знаю нескольких очень хороших адвокатов. Я могу порекомендовать…

— Нет. — Это слово эхом разнеслось по маленькой комнате. — Никаких адвокатов. Он уставился на нее.

— Анна, ты неправильно мыслишь. На кону большие деньги, а Лохлинны сбросили тебя с самолета без парашюта. Тебе нужно поговорить с…

Она усмехнулась:

— Мне нужно. Да, каждый является экспертом в том, что мне нужно. Или что я могу или не могу сделать. Знаешь, что мне действительно нужно? Перестать говорить об этом и уйти отсюда.

— Хорошо.

Он действительно не хотел ее расстраивать, но, с другой стороны, чем скорее она поймет правду о своей биологической семье, тем лучше будет ее жизнь в долгосрочной перспективе. На самом деле он оказывал ей огромную услугу!

— Пойдем. Я знаю короткий путь к выходу из парка.

Анна не ответила, но направилась к двери. Она положила руку на дверную ручку, а затем повернулась к нему, широко раскрыв глаза.

— Ручка не поворачивается. Дверь не открывается!

Жестом Иэн попросил Анну отойти в сторону.

— Дай мне попробовать.

Она была права. Замок заклинило. Он попробовал еще раз, упершись правым плечом в толстую дверь в надежде открыть ее. У него заболело плечо, но дверь не поддалась ни на миллиметр.

— Открой своим ключом, — подсказала девушка.

— Я бы так и сделал, если бы с этой стороны была замочная скважина.

И если бы у него был ключ. Слишком поздно он вспомнил, что оставил его в замке по другую сторону двери.

— Думаю, нам придется кому-нибудь позвонить… — Она достала сотовый телефон и застонала. — У меня нет связи.

Иэн посмотрел на свой экран. Та же история.

— Слабая сотовая сеть «Чудесных озер», — вздохнул он.

— Сейчас двадцать первый век. И у нас нет сигнала?

— Я же тебе сказал. Кит отказался инвестировать в парк. Он тебе лапши на уши навешал. Все в его стиле.

Анна прищурилась:

— Верно. Как мило с твоей стороны напомнить мне об этой ситуации. Неужели это был твой план — запереть меня в башне и кормить меня историями о моей ужасной семье и их нежелании вкладывать деньги в этот парк, пока я не соглашусь продать?

Иэну пришлось рассмеяться, несмотря на их затруднительное положение.

— Нет, Рапунцель, я этого не планировал. Я не знал, что ты Лохлинн, пока мы не пришли сюда.

Анна ухмыльнулась:

— Мне пришлось спросить на случай, если мне удастся уговорить тебя отпустить меня пораньше.

— Если бы я знал, что все, что мне нужно сделать, — это запереть тебя в маяке… — Под ее насмешливым взглядом он остановился. — Что?

— Давай сначала выберемся отсюда, а потом будем шутить. В парке есть охрана. И обслуживающий персонал. Нам просто нужно привлечь их внимание.

Она подошла к шторам и отдернула их. За шторами скрывалось большое круглое окно от пола до потолка, выходившее на «Морской порт».

Отсюда вид на парк был потрясающим. Но в парке было пусто.

Анна указала на фигуру вдалеке.

— Смотри!

В поле зрения появился мужчина в униформе службы безопасности «Чудесных озер». Она яростно замахала рукой.

— Эй! Мы здесь!

Мужчина продолжал блуждать взглядом по витринам магазинов на уровне его глаз.

Анна постучала по стеклу.

— Он тебя не услышит. — Иэн чувствовал, что необходимо указать на очевидное, прежде чем его слух повредится от издаваемого ею шума. — Стекло толстое и рассчитано на то, чтобы выдерживать сильные штормы и землетрясения. Мы на несколько этажей выше его. Ты повредишь себе руки.

— Балкон. — Она указала на узкий проход, окружающий маяк снаружи. — Есть ли возможность попасть на балкон?

— Конечно!

Ему следовало подумать об этом раньше. После недолгих поисков они нашли дверь, оклеенную теми же обоями, что и гостиная. Ручка повернулась, но дверь открылась всего на пару сантиметров.

— Поторопись! — крикнула она. — Охранник сейчас закончит обход.

— Я пытаюсь, — прохрипел он. — Что-то блокирует…

Затем дверь внезапно поддалась, и он чуть не упал. Анна протиснулась мимо него, и он, спотыкаясь, выскочил за ней на балкон.

— Эй! На помощь! — Она схватилась за металлические перила и закричала изо всех сил. — Мы здесь… Нет! Подожди! Вернись!

Охранник свернул на дорогу, ведущую к «Гавани героев», и вскоре скрылся из виду. Иэн напряг зрение, но больше никого в парке не заметил.

— Похоже, они урезали бюджет на безопасность, — пробормотал он. — Еще один признак того, что у парка финансовые проблемы.

Если бы взгляды могли испепелять, он стал бы кучей дымящегося пепла.

— Что мы будем делать? — спросила Анна.

Она говорила так, будто узнала, что к Земле летит астероид и им осталось жить пятнадцать минут. Иэн коснулся ее руки.

— Все будет хорошо. В худшем случае мы переночуем здесь. Утром я должен быть на заседании исполнительного комитета «ББА» в Лос-Анджелесе. Тай отправит поисковую группу, если я не появлюсь там. Они нас найдут.

— Не раньше утра? — Она начала дрожать.

Он внимательно посмотрел на нее. Зрачки у нее были расширены, и не потому, что вечернее небо было темным. Ее веснушки выделялись темными пятнами на бледной коже.

— С нами будет все в порядке. Сантехника работает. Тут есть даже диван, на котором ты можешь спать.

Он порылся в карманах. Он надел эти джинсы еще в самолете и не успел переодеться до встречи с Анной.

— А если мы проголодаемся, у меня есть какие-то орешки из самолета.

Она сделала три судорожных вдоха.

— Иэн, ты боишься высоты. А у меня фобия запертых пространств.

Он взял ее руки в свои. Они были очень холодные.

— Мы уйдем отсюда через пару часов.

Анна начала покачивать головой еще до того, как он закончил говорить, ее взгляд стал расфокусированным. Ее ноги дрожали.

Он подвел ее к дивану и помог ей сесть.

— Не теряй сознание, пока не почувствуешь подушки.

Его слова вызвали у нее какую-то реакцию, и она тряхнула головой.

— Не нужно меня баловать. Все будет хорошо. Мне просто нужно… привыкнуть.

— Не похоже, что ты справишься с этим.

— Со мной все будет в порядке, — повторила Анна. На ее лбу выступила испарина. Сердце в груди Иэна болезненно сжалось. Он сел рядом с Анной.

— Расскажи мне что-нибудь о своем детстве.

— Что?

— О твоем детстве! — Он сделал вид, что зевает. — Мне скучно, и я сомневаюсь, что телевизор работает. Развлеки меня.

— Развлечь тебя? — Анна усмехнулась. — Сомневаюсь, что моя жизнь интересна для тебя. Она очень скучная. Ну, за исключением всей этой истории с донорами спермы, и ты это уже знаешь.

Он улыбнулся, его взгляд задержался на ее светлых кудрях и раскрасневшихся щеках.

— В тебе нет ничего скучного.

— Ты говоришь это только потому, что тебе нужен мой парк. — Она сделала несколько судорожных вдохов. — Я всего лишь дизайнер интерьеров, работающий в семейном мебельном магазине. Самое интересное, что случилось со мной до всего этого, — это выигрыш в лотерее. Я выиграла отпуск на Багамах. Но когда мы с двоюродной сестрой отправились в путешествие, в отеле шел ремонт, и не только ресторан был закрыт, но и наше окно было завешено строительными лесами, поэтому мы не могли видеть пляж. Вот видишь? В моей жизни все скучно.

— Ты совершаешь бескорыстные добрые дела! Ты фонтанируешь свежими идеями насчет парка!

Анна удивляла и поражала его на каждом шагу. Иэн поймал себя на том, что с нетерпением ждет общения с ней. Это делало его счастливым.

— Почему для тебя так важно купить «Чудесные озера»? Почему бы не отказаться от этой сделки? У «ББА» дела идут хорошо. У вас есть два парка в Южной Калифорнии, третий вам не нужен.

— Нет… — начал было Иэн, но остановился. Разве он мог рассказать ей о том, что основным его желанием было убрать Харлана из «ББА»? — Анна, «ББА» — это семейный бизнес. У руля компании с момента основания стоял Блэкберн. Но, как я уже упоминал, мой отец умер молодым, а моя мать в своем горе вышла замуж за друга семьи, потому что хотела, чтобы у меня перед глазами был мужчина как пример для подражания. Но мой отчим, Харлан, оказался совсем не таким. Она подписала очень невыгодный для себя брачный договор, который давал Харлану контроль над акциями, которые она унаследовала от моего отца. И эти акции позволили ему войти в совет директоров, где он консолидировал власть и стал председателем. Короче говоря, у меня есть голоса, чтобы вытеснить Харлана из игры, но только в том случае, если я приобрету «Чудесные озера».

— Значит, и для тебя все сводится к семье.

— Полагаю, что да.

Но не так, как она это понимала. Иэн делал это, чтобы Харлан держался подальше от семьи и семейного бизнеса.

— Я всегда думала, что знаю, где мое место, — сказала Анна. — Даже когда я уезжала в колледж, я знала, что вернусь домой. Друзья могут приходить и уходить, даже парни, но моя семья… они моя опора. Я использовала продажу «Чудесных озер» как возможность сбежать. Мне нужно было пространство, чтобы понять, кто я.

Иэн кивнул:

— Мой отец работал слишком много. Потом у него случился сердечный приступ. Но я знал, что принадлежу «ББА».

— Разве не должно быть наоборот? «ББА» принадлежит тебе!

Он покачал головой:

— Нет. Ты говорила о своей семье как о своей опоре. Вот что для меня значит «ББА». Единственная константа в моей жизни — мой фундамент.

Это была еще одна причина, по которой Иэну нужно было избавиться от Харлана. Отчим разрушал этот фундамент.

— Я не думаю, что когда-нибудь буду принадлежать к компании «Лохлинн». Мне только хотелось бы знать, где мое место, — пробормотала Анна.

В комнате стало очень тихо. Единственными звуками были ее тихое дыхание и его сердцебиение.

Анна взяла его за руку, сначала нежно, а потом сжала ладонь, как будто он был ее якорем и не давал ей утонуть.

Но он не мог помочь ей. Из-за новых требований Олив и Престона он станет скалой, о которую разобьется ее корабль.

Иэн потянулся, чтобы убрать руку, но ее хватка только усилилась. Анна посмотрела на него. Он видел свое желание, отражающееся в ее бездонных синих глубинах — или, может быть, это было ее желание?

— Иэн! — прошептала она. — Я знаю, мы говорили… что это будет только одна ночь…

— И она никогда не повторится.

Анна кивнула. Он был загипнотизирован ее глазами.

— Но я… сегодня вечером… я… Я хочу поцеловать тебя. Можно?

Иэн убрал выбившийся локон с ее щеки.

— Конечно. Я рад помочь тебе отвлечься. — Он ухмыльнулся. — Это будет честно после того, как мы застряли на высоте.

Анна покачала головой.

— Нет. Я хочу поцеловать тебя. Потому что ты — это ты. Не из-за запертой комнаты.

Из-за нехватки воздуха ему было трудно говорить. Но он все еще мог двигаться. Он обхватил ее лицо руками и приблизил к себе.

Он хотел, чтобы поцелуй был нежным. Он хотел убедить ее, что она в безопасности, несмотря на ее страх перед запертыми комнатами. Но внезапно она прошептала:

— Я хочу тебя, Иэн. Сегодня. Еще одну ночь.

Яркий утренний свет разбудил Иэна. Он моргнул и почувствовал раздражение от того, что в отеле забыли его разбудить. Если солнце светило так ярко, значит, время его обычного подъема уже давно прошло. Он потянулся к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке, намереваясь позвонить на стойку регистрации и спросить, что пошло не так, но тумбочки у кровати не было.

Он полностью проснулся и понял, где находится. И с кем.

Анна свернулась калачиком рядом с ним на широком диване, ее светлые волосы пышным облаком обрамляли ее лицо. Он приподнялся на локте и начал разглядывать ее. Он всегда находил Анну привлекательной, как из-за ее обезоруживающего обаяния, так и из-за ее пышных форм. Но спящая под солнечным светом, в танце кружащихся пылинок, она была нереально красива. Как Спящая красавица.

Она была настоящей драгоценностью. Его драгоценностью.

Она тихо вздохнула, ее голова слегка пошевелилась. Она могла проснуться в любую минуту. Он одновременно предвкушал и сожалел о том моменте, когда им придется покинуть их тайное убежище. С одной стороны, он не хотел ничего, кроме как остаться здесь, вдали от мира и своих обязанностей. С другой стороны, он хотел уйти и заняться этими самыми требованиями, потому что, пока они существовали, Иэн и Анна никогда не будут полностью свободны и не смогут жить той жизнью, которой они хотят жить.

Иэн гордился своими стратегическими навыками. Почти всегда ему удавалось найти правильное решение. И он должен был найти способ вытеснить Харлана из «ББА», не нанеся вреда отношениям, которые возникли у него с Анной. Он должен был найти способ переманить Олив и Престона на свою сторону, не соглашаясь на их требования закрыть «Чудесные озера» и превратить парк в торговую площадку. Но даже когда его разум пробежался по вариантам, он отбросил их прежде, чем мысли успели полностью сформироваться.

Анна зевнула и потянулась, возвращаясь к реальности.

— Который сейчас час? — спросила она.

— Начало девятого, — ответил он.

Анна пискнула от удивления, и вскоре последовали звуки лихорадочного поиска одежды.

— У нас есть час до открытия парка, но утренние бригады уже должны быть здесь. Надеюсь, мне удастся привлечь чье-то внимание. — Иэн подошел к балконной двери, застегивая на ходу рубашку, и распахнул ее.

Анна ахнула.

— Подожди! Сегодня суббота, не…

Слишком поздно. Он вышел на балкон.

И сотни гостей парка, одетых в одежду для йоги, равномерно разместившиеся на лужайке у маяка и готовые начать заниматься, уставились на него. Или ему так показалось. Возможно, некоторые из них закрыли глаза или сосредоточились на своем балансе. Но он встретил достаточно шокированных взглядов, и немало гостей тут же подняли телефоны с камерами, чтобы увековечить в памяти его внезапное появление. Их присутствие в маяке больше не было секретом.

Он захлопнул дверь и повернулся к Анне:

— Сегодня какое-то мероприятие по утренней йоге в парке.

Она кивнула.

— Кстати говоря, я предполагаю, что охрана появится здесь в ближайшем будущем.

— Все в порядке, я родственница владельца парка. — Она улыбнулась, и комнату залил свет, более яркий, чем утреннее солнце. Потом свет померк. — Так. Что касается этой ночи…

Иэн подошел к ней и взял ее правую руку в свою.

— Я наслаждался каждой минутой. Мне очень нравится быть с тобой.

— Взаимно. Но…

— Прошлой ночью было то же самое, что и на фуникулере. Ничего не изменилось, — заявил он, желая подбодрить ее, в чем, по его мнению, она нуждалась. — Сделка возобновлена.

Анна покачала головой:

— Нет! Прошлая ночь меняет все.

Что-то теплое разлилось в его груди. Он раньше не испытывал такого, и ему невольно захотелось улыбаться во весь рот. Но как он мог улыбаться, когда не знал, что она имеет в виду?

— Что ты хочешь сказать? — спросил Иэн нейтральным тоном.

Она опустила голову, заканчивая застегивать ремешок второй сандалии. Затем подняла на него взгляд.

— Ты единственный человек, которому я рассказал о своей связи с Лохлиннами. Почему я здесь. Почему я явно не в твоей лиге, когда дело доходит до переговоров.

Он сел рядом с ней.

— Я горжусь тем, что ты доверилась мне. Тем более что я… враг. — Он остановился, прежде чем раскрыл слишком много. — Ну или другая сторона в сделке.

— Но ты нечто большее, верно? — Ее ясные голубые глаза пристально смотрели на него.

Иэн хотел бы этого. Эта мысль чуть не заставила его упасть с дивана. Да, он хотел большего! Он понятия не имел, как ему быть.

— Ведь «Чудесные озера» — такая же часть твоей ДНК, как и моей, — продолжила Анна. — Это и твое наследие.

Дыхание вернулось к нему, легкие снова наполнились воздухом. Конечно. Вот что она имела в виду. Она была сосредоточена на парке, а не на нем. Не на них.

Кто знал, что разочарование на вкус так горько, как утверждает старое клише?

— Да, конечно.

Иэн потер виски, надеясь, что она примет его досаду за усталость. На самом деле для него будет облегчением возможность сосредоточиться на сделке, а не на последствиях для его личной жизни. Ему не нужно было отвлекаться. С другой стороны, ее сияющий взгляд, когда она напомнила ему, что «Чудесные озера» были творением Блэкберна в такой же степени, как и творением Лохлинна, лишь напомнил ему, что он сотрет этот свет навсегда, как только Анна узнает, что Престон и Олив планируют уничтожить парк.

— Но мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы осознать причастность моей семьи, когда дело касается этого парка, Анна. Я понимаю, что для тебя это вообще новость.

— Верно. И именно поэтому нам нужно поговорить о продаже. Теперь, когда я знаю…

Тяжелый и настойчивый стук заглушил ее слова.

— Иэн! Ты там? — раздался резкий крик.

Тай. Иэн не знал, был ли он счастлив или расстроен, услышав голос своего друга.

— Мы здесь, — ответил он.

— Мы? — переспросил Тай и открыл дверь. Он улыбнулся, когда увидел Иэна и Анну, тихо сидящих на диване. — Конечно. Привет, Анна! Приятно видеть вас снова. Мы виделись на подписании или, скорее, на том, что не стало подписанием…

Иэн поднялся с дивана.

— Я тоже рад тебя видеть. Нас заперли.

— Так и думал. Ключ торчал снаружи. Ты все-таки понял, что твой талисман имеет практическое значение. — Тай подбросил ключ в воздух, и Анна поймала его.

— Как вы узнали, что мы здесь? — спросила она. — Мы не смогли поймать сигнал сотовой связи.

Тай попытался сдержать ухмылку, но Иэн заметил это.

— Кажется, на маяке был полуобнаженный злоумышленник. Это все есть в Интернете.

— Отлично, — процедил Иэн.

— Качество видео плохое, нельзя сказать, что это ты на записи. Но ты не пришел к нам на завтрак. А Мейв, это моя помощница, — сказал он Анне, — услышала от друзей из компании «Лохлинн», что вы не пришли на мероприятие по йоге. А я люблю цифры. Я знал, что вы встретились вчера вечером в парке, и знаю, как сложить два и два. Или, в данном случае, один пропавший руководитель и еще один пропавший руководитель. Не волнуйтесь, мы отключили охрану. Ваш секрет в безопасности.

— Это не то, что… — Иэн сделал паузу. Он не должен был ничего объяснять Таю. Он и Анна были взрослыми и действовали по обоюдному согласию. А «Чудесные озера» принадлежали ей… ну, ее дедушке. Она имела полное право находиться там. И он, так сказать, тоже.

— Давайте выбираться отсюда. Я все еще могу присутствовать на оставшейся части заседания исполнительного комитета.

— Да, об этом. — Тай искоса взглянул на Анну, которая делала вид, что изучает содержимое книжной полки, чтобы Тай и Иэн могли побеседовать наедине. — Встреча отменена.

— Что? Но я не…

— Такие разговоры происходят выше моего уровня зарплаты, и это становилось мне ясно каждый раз, когда я пытался найти дополнительную информацию. Но я думаю, тебе следует немедленно вернуться в Денвер. Насколько я понимаю, Харлан планирует переворот в совете директоров. Он убедил Рассела присоединиться к нему, по крайней мере, по слухам.

— Рассела?

Солнце померкло, и Иэн решил, что наступило затмение, прежде чем он понял, что у него в глазах потемнело.

— Он же на Кайманах, пересчитывает свои яхты или какую-то подобную ерунду.

— По словам Мейв, он вчера появился в офисе в Денвере. Я не знаю Рассела так хорошо, как ты…

— Он мой троюродный брат, и это слишком близкое родство, чтобы я мог жить спокойно, — пробормотал Иэн.

— И я знаю, что там, где появляется Рассел, воцаряется хаос, — продолжил Тай. — Но Мейв сказала, что он прибыл по поручению.

— Зачем Расселу… — начал было Иэн, но внезапно остановился, когда понял. — Престон. Или Олив. Или оба. Рассел ищет лучший способ использовать совет директоров в своих целях. Он ищет лучшее предложение.

— Я могу что-нибудь сделать?

— Пусть Мейв забронирует самолет «ББА» как можно скорее. Мне нужно быть в Денвере.

Взгляд Иэна задержался на Анне. Ему еще предстояло многое обдумать, разобраться в эмоциях. Так много всего нужно сказать. Так много всего, что нужно обсудить, например, будущее «Чудесных озер». Их будущее…

«Нет. Придерживайся плана», — сказал он себе. Это была просто задержка в пути. Очень приятное событие, помешавшее ему, однако, получить то, что он хотел. Ничего хорошего никогда не получалось, когда гормоны брали верх над деловыми отношениями. Это был прямой путь к катастрофе, а Иэн не хотел быть главным блюдом на банкете унижения, который готовил ему Харлан.

Анна оглянулась и поймала его взгляд:

— Вы все обсудили? Мы можем уйти?

— Да. Слушай, мне нужно в Денвер.

Свет в ее глазах потускнел.

— Конечно. Я надеялась, что мы сможем позавтракать в парке, но дела важнее полного желудка.

— Ты правильно поняла. Мне жаль.

Она подошла к нему и взяла его за руку.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Иэн моргнул. Он не привык к тому, что люди предлагали ему свою помощь.

— Нет, — ответил он, а его разум был уже занят предстоящей конфронтацией с Расселом, Олив и Престоном. Если он потеряет их поддержку, он может поставить крест на своих планах. — Это проблема «ББА». Тут ты мне помочь не можешь.

Слишком поздно он понял, как прозвучали его слова, когда Анна отпустила его руку, как будто та превратилась в раскаленное железо.

— Понимаю. Конечно, моя помощь тебе не нужна. У меня нет необходимого опыта. И, судя по всему, тебе не нужна никакая поддержка от меня, ни моральная, ни какая-либо иная.

— Это не то, что я…

— Иэн, нам пора идти, — подал голос Тай, стоящий у двери.

— Подожди, у тебя есть связь?

— Всего лишь одно деление, но этого достаточно, чтобы получать сообщения. Я говорил тебе сменить провайдера.

— Верно.

Иэн направился к двери, но у порога понял, что Анна не следует за ним.

— Ты не идешь? — спросил он. — Я думал, ты будешь рада уйти отсюда.

Взгляд Анны был отстраненным.

— Вы явно торопитесь. Идите. Я найду выход сама. Не волнуйся, я попрошу Тери назначить следующую встречу на ближайшую пятницу.

— Следующую встречу? Мы с тобой можем сами ее запланировать, Тери тебе не нужна…

— Последнюю встречу, — уточнила Анна. — Для продажи парка.

— Иэн, нам нужно идти… — снова подал голос Тай.

Иэн прервал его, покачав головой, и повернулся к Анне:

— У нас еще осталось время. Я думал, что мы могли бы…

Анна дернула головой.

— У меня есть вся требуемая информация. И мне нет необходимости оставаться здесь после Дня благодарения. С таким же успехом мы могли бы избавить нас обоих от страданий, ожидая неизбежного. — Она грустно улыбнулась. — Спасибо, что привел меня в маяк. Это звучит как плохой каламбур, но многие вещи открылись мне здесь в новом свете.

— Иэн! — решительно сказал Тай. Таким тоном он говорил крайне редко, учитывая, что Иэн формально был его начальником.

— Все в порядке, — заверила Анна. — Я в порядке. Тебе надо идти. Я понимаю. До скорой встречи!

— Тебе нужно прочитать сообщения, которые я получил, — потребовал Тай, его голос был очень серьезным.

Иэн кивнул в знак согласия, но не сводил взгляда с Анны.

— Я позвоню тебе с дороги.

— Тебе нужно сосредоточиться на том, что происходит в «ББА», — сказала она. — Скоро увидимся.

Импульсивно она поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

— Удачи!

Затем она помахала Таю и пошла обратно разглядывать пыльные тома на книжной полке.

— Спасибо. Мы скоро поговорим.

Иэн последовал за Таем, но не мог удержаться от того, чтобы обернуться и в последний раз взглянуть на нее. Солнце, струящееся из окна, окрасило ее волосы в цвет золота, ее плечи были расправлены, а подбородок высоко поднят.

Ему не хотелось ничего, кроме как развернуться, взять ее на руки, отнести обратно на диван, где они снова смогут спрятаться от мира. Но, бросив один только взгляд на сжатую челюсть Тая, он понял, что это невозможно.

Ничего, они с Анной нагонят это. Как только «Чудесные озера» станут его собственностью, он и Анна решат, что им делать с сумасшедшей страстью, которая вспыхнула между ними.

Но если он не нейтрализует Харлана, у него не будет будущего. С Анной или без нее.

Яркий солнечный свет за окном обещал теплый день. Иэн расхаживал по своему гостиничному номеру, постоянно поглядывая из окна на «Чудесные озера». Перед встречей он попытался в последний раз дозвониться до Анны, но его звонок сразу же переключился на голосовую почту. Конечно, он мог написать ей, но с чего начать?

В дверь постучали. Иэн открыл ее и, только после того, как увидел на пороге Тая, осознал, что втайне надеялся, что за дверью окажется Анна. В руках у Тая были пакет с пончиками и два стакана с кофе.

— Ты больше похож на человека, идущего на казнь, а не к достижению своего давнего желания, — заметил Тай. — Кстати, с Расселом ты провел отличную работу. Он настолько на твоей стороне, что я получил приглашение присоединиться к нему на его яхте на Сардинии.

Иэн поставил свой стакан с кофе на стол. В желудке у него урчало, а кислый напиток только ухудшал ситуацию,

— Правильно ли я поступаю?

Тай поднял брови.

— Ты считаешь, что поступаешь неправильно?

— Я люблю ее, ты знаешь.

Иэн действительно любил ее. Он понял это однажды поздно вечером, сидя перед экраном компьютера, пытаясь разобраться в числах, но все, что он видел, были ее голубые глаза. Он поступил как идиот, когда оставил ее одну в маяке. Тогда он предпочел «ББА». И он снова собирался совершить ту же ошибку.

— Я знаю, — ответил Тай. — Поэтому я спрошу еще раз. Как ты думаешь, ты поступаешь неправильно?

Иэн не ответил, решив вместо этого снова набрать номер Анны.

— Давай, возьми трубку, — сказал он себе под нос. Но ему ответила ее голосовая почта.

Месяц спустя

«Чудесные озера» никогда не выглядели красивее. Даже погода благоприятствовала красивой картинке: темно-синее калифорнийское небо, усеянное зефирными облаками, выглядело как нарисованный на заказ фон.

— Ты в порядке? — Тай материализовался рядом с Иэном.

— Как нельзя лучше.

Тай посмотрел на него, затем кивнул.

— Ага, я согласен. Знаешь, откуда я знаю? Ты не спрашиваешь меня, правильно ли ты поступаешь.

Иэн усмехнулся.

— Нет. Не спрашиваю. На этот раз я знаю, что делаю.

— Ты сделал все, что было в твоих силах. Теперь ты надо всем этим не властен, — ухмыльнулся Тай.

Иэн глубоко вздохнул. Будущее могло быть вне его контроля, но это не означало, что он не мог попытаться сделать его настолько благоприятным для себя, насколько это возможно.

Ничто не доставляло Анне большего удовольствия, чем радость Пепы, когда пятилетняя девочка впервые увидела вдалеке Восхитительный маяк.

— Ух ты, — выдохнула Пепа и замерла на месте.

— Здорово, да? — Анна улыбнулась ей, а затем взглянула на Марицу. — Итак, у меня есть несколько дел. Ты будешь гулять с мамой, а мы встретимся перед маяком, чтобы посмотреть парад. Договорились?

— Договорились! — воскликнула Пепа, а затем повернулась к матери: — Я хочу пойти на «Небесный маршрут»!

— Подожди! — Марица схватила Пепу за руку, когда та бросилась в толпу. — Анна, ты уверена, что не хочешь, чтобы мы пошли с тобой?

— Все будет хорошо. — Анна обняла двоюродную сестру. — Я ненадолго. Скоро я вернусь к вам. Займите мне место на всякий случай.

— Понятно. — Марица крепко обняла Анну.

Анна отстранилась и посмотрела на сестру, нахмурив брови.

— Все в порядке? Может, мне стоит остаться и помочь тебе приглядывать за Пепой?

— Нет. Ты должна пойти на маяк. Прямо сейчас. Иди! Увидимся позже.

Анна глубоко вздохнула, а затем нырнула в сувенирный магазин, без труда пробравшись к потайной двери. Скоро она уже была в техническом коридоре и направлялась к маяку.

Ее сердце колотилось сильнее, чем она ожидала. Куда бы она ни посмотрела, ей везде мерещился Иэн. Даже здесь, в коридоре, ей казалось, что он идет рядом с ней.

Сделка с «ББА» была быстро оформлена после подписания документов месяц назад. Хотя сообщения в средствах массовой информации относительно судьбы парка были расплывчатыми, Анна не сомневалась, что Престон и Олив добьются реализации своего плана. Поэтому, когда она получила приглашение на вечеринку по поводу закрытия парка, она долго думала, прежде чем его принять. Но Анна поняла, что от самой себя ей не спрятаться. Она была и Стратфорд, и Лохлинн, даже несмотря на то, что она позвонила Каталине и вежливо, но твердо отказалась участвовать в конкурсе Кита за наследство.

И вот она стояла перед тяжелой металлической дверью, ведущей в квартиру маяка. Она сунула руку в карман платья и вытащила ключ, который взяла в то утро, когда их с Иэном «спасли». Ключ повернулся в замке, и она оказалась в помещении, которое выглядело так, будто с тех пор там никого не было…

Нет. Тут все же кто-то прибрался. Подушки снова лежали на диване в своих углах. Одеяло было аккуратно сложено. И нигде не было ни пылинки.

Анна хотела запомнить каждый момент, каждое впечатление, пока квартира была цела и маяк все еще стоял на своем месте. Она провела пальцами по обивке дивана, ее взгляд скользнул по изношенным балкам потолка и пересчитал трещины в грубой штукатурке стен.

Она все еще была убеждена, что не сможет жить в мире Иэна. Она приняла правильное решение. Теперь ее отношения с родителями стали даже лучше, чем когда-либо. Они предложили ей стать партнером в магазине, но Анна отказалась, потому что решила окончить колледж и начать собственный независимый бизнес по дизайну интерьеров. Но как же она тосковала по Иэну! И эта тоска не проходила со временем.

Она покачала головой, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Ей нужно было торопиться. Если она задержится здесь слишком надолго, то пропустит встречу со своей семьей и праздничный парад. Она согласилась принять приглашение потому, что хотела поделиться наследием Лохлиннов с родителями и родственниками и увидеть, как загораются глаза Пепы от восторга. Кроме того, Анне нужно было завершить еще одно дело, прежде чем она сможет позволить «Чудесным озерам» исчезнуть навсегда.

Она подошла к книжной полке, где стояли семейные фотографии Лохлиннов, и взяла фотографию Кита и маленького Джейми. Она не могла допустить, чтобы эта фотография, которая так много значила для нее, попала в руки чужих людей.

Девушка собрала все фотографии, которые смогла найти, завернула их в защитную пузырчатую пленку, а затем положила в рюкзак. Она еще раз взглянула на фотографию Кита. Ее биологический дедушка по-прежнему отказывался встречаться с ней. Анна недоумевала, почему для продажи «Чудесных озер» он выбрал именно ее, а не Деклана. Но, возможно, Кит хотел, чтобы один из его внуков увидел место, которое любил Джейми. Возможно, это было все, чего он хотел, — знать, что один из детей Джейми застанет конец парка.

Она вздохнула. Наверняка именно этого Кит и хотел. Прощайте, «Чудесные озера»! Но парк будет жить в ее воспоминаниях. Она будет помнить его до конца жизни. Ее отношения с Иэном, были краткими, но настолько интенсивными, что она знала, что ей будет трудно найти другого партнера, настолько подходящего ей. Хотя ее сердце страстно желало увидеть Иэна, пока она была в парке, ее мозг подсказывал, что ей лучше больше не встречаться с ним.

Но она всегда будет помнить его.

Громкий звук горна заставил ее вздрогнуть. Она посмотрела на часы. Парад должен был начаться только через двадцать минут. У нее еще должно быть достаточно времени, чтобы встретиться со своей семьей. Почему же прозвучал горн?

Она подошла к окну. Площадь перед маяком была заполнена людьми. Но от входа в «Морской порт» до маяка была расчищена дорожка, и сотрудники «Чудесных озер» изо всех сил старались сдерживать толпу.

Музыка стала громче. Анна подавила желание выйти на балкон. Можно было бы найти удобное место на диване. Но куда бы она ни посмотрела, она везде видела Иэна.

— Анна! Выйди на балкон!

Теперь она даже слышала его голос. Ей очень хотелось, чтобы это наваждение исчезло…

— Анна! Открой дверь и выйди на балкон!

Это действительно был голос Иэна. Что происходит? Она осмотрела стену и нашла дверь на балкон, которая легко открылась…

Она перегнулась через перила балкона, не обращая внимания на громкие аплодисменты, раздавшиеся в толпе, когда она появилась.

— Иэн, что ты здесь делаешь?! — воскликнула она, увидев Иэна, стоящего под балконом.

— Как еще я мог привлечь твое внимание? — Иэн сверкнул улыбкой.

Она не могла отвести от него взгляда. Он так хорошо выглядел. Она упивалась его видом, осознавая, как сильно она скучала по нему.

— Теперь ты совершенно точно привлек мое внимание.

Улыбка Иэна стала шире. Анна заметила, что он стоит на какой-то платформе, которая вдруг начала подниматься в воздух. Вскоре Иэн оказался рядом с балконом.

— Анна, иди ко мне!

Она уставилась на него.

— Что ты… ты не думаешь, что я…

— Конечно, думаю, — усмехнулся Иэн и протянул ей руку.

— Иэн, стой! Ты же ненавидишь высоту! Не надо… это того не стоит — ты на высоте нескольких этажей над землей! Если ты упадешь…

Их разделяла лишь тонкая металлическая решетка балконных перил. Анна посмотрела на толпу под ними, на море лиц, частично скрытых телефонами. Без сомнения, вели трансляцию в прямом эфире по всему миру на нескольких платформах социальных сетей.

— Иэн, ты выдал всему миру, где находится тайная комната!

— Больше никаких секретов. Ты была права. Я был честен с тобой, когда мы встретились. И это заставило тебя сомневаться в моих намерениях на протяжении всех наших отношений. Поэтому…

Анна тряхнула головой. Она не могла поверить в происходящее.

— Что на тебе надето?

Иэн взглянул на свой костюм, и на его лице появилась улыбка.

Его наряд блестел в солнечном свете. Кафтан и брюки были ослепительно-белыми, с малиновой лентой, проходящей от правого плеча до левого бедра. Иэн подмигнул Анне, вытащил из-под кафтана красную шапку, украшенную тремя белыми перьями, и лихо надвинул ее на правую бровь.

— Вот! Теперь я полностью одет.

Костюм Иэна был настолько нелепым, что она с трудом могла поверить своим глазам.

— Иэн, ты такой яркий, как попугай!

Она, конечно, шутила, потому что, если бы она отнеслась к происходящему серьезно, она бы расплакалась. Кроме того, она не была уверена, что может принять происходящее за чистую монету. Все это может быть сном наяву, когда ее подсознание создает счастливый конец, чтобы смягчить ее вину за то, что она не смогла сохранить «Чудесные озера».

Иэн снял шапку и поклонился, вызвав аплодисменты толпы.

— Как еще я могу показать тебе, что я наконец понимаю, что магия этого парка реальна?

— Я не понимаю, — ответила она, когда оправилась от шока. — Престон и Олив хотят открыть здесь торговый центр. Почему ты говоришь про магию парка? Зачем все это, если парк будет вспахан и перекопан… Ведь сегодня вечеринка перед закрытием!

Иэн взял ее руки в свои.

— Да, «Чудесные озера» закрываются. Но только для того, чтобы я мог обновить все аттракционы. Потом он снова откроется, и будет лучше, чем раньше. Надеюсь, на этот раз это будет настоящее сотрудничество Блэкбернов и Лохлиннов.

Анна никогда не знала, что дыхание может доставлять такую боль. Ее горло сжималось, борясь с приступом плача.

— Твой план по изгнанию Харлана…

— Сработал, — просто ответил он. — «ББА» купила «Чудесные озера». Престон, Олив и, как выяснилось, большая часть совета голосовали за меня.

— Но…

— А затем я продал свои акции «ББА» и на вырученные деньги купил «Чудесные озера». Парк принадлежит мне, и только мне. Тай — новый генеральный директор «ББА».

— Что?

Анна всмотрелась в его лицо. Его любимое, чудесное лицо.

— Но «ББА» — это твоя семья. Твое наследство. Ты сказал, что у руля всегда был и будет Блэкберн.

— Я был не прав. — Он вытер слезы, которые все-таки хлынули из ее глаз. — «ББА» — это компания. Но тот наш разговор в лифте… Я долго обо всем этом думал. Ты доказала мне, что надо оставаться верным себе. И я выбрал тебя, Анна. Я хочу быть частью твоей семьи. И мы вместе создадим свою собственную семью. Если ты захочешь быть со мной.

— Да, — выдавила она. — Я хочу быть с тобой.

Его улыбка могла соперничать с самым ярким фейерверком. Затем он опустился на одно колено и крепко сжал ее руки в своих.

— Анна Стратфорд, наследница Лохлиннов, ты будешь моей Леди «Чудесных озер»?

Она едва могла видеть его сквозь потоки слез.

— Иэн из Блэкбернов, я согласна!

А затем его губы коснулись ее губ в поцелуе, обещающем вечное наслаждение.