Луч заката ярко-малиновой полосой лежал на стене пещеры. Коль сидел, подтянув к себе колени и обнимая их руками. Он щурился на узкое пятно света, похожее на огонь или раскалённый металл.

Головная боль перекатывалась между висками, как тяжёлые угловатые камни. Но надо было вставать, и Коль неуклюже поднялся на ноги. Перед глазами заплясали чёрно-зелёные узоры. Он согнулся, прижал ладони к вискам, постоял так немного и неверной походкой двинулся к выходу из пещеры. Под ноги лез раскиданный по полу мусор — остатки ночного пиршества.

То, что происходило ночью, вспоминалось смутно — полуголые тела в татуировках, блеск бутылок, кто-то запрокидывает голову и льёт себе в рот напиток, льющего толкают, он роняет бутылку, драка, кровавая полоса на чьём-то теле, драчунов растаскивают, капли крови на полу — вот они, до сих пор здесь, под ногами.

Коль пробрался через узкий лаз и оказался на большом скальном выступе. Закат был огромным и ярким. Справа поднимались горы, слева оранжево искрилось море.

Коль сделал шаг к краю и отчётливо вспомнил, как ночью они подходили сюда и при свете луны пускали вниз блестящие струйки.

Головная боль стала сильнее, ещё сильнее… Коль с силой потёр висок и пошёл налево, туда, где выступ сужался, а по склону горы лился узкий водопад. Вода ударялась о гладкую поверхность скалы, разбивалась брызгами и бежала дальше.

Коль встал прямо под водопад, прижал ладони к скользкой, замшелой скале. Ледяная вода хлестала голову, затекала за шиворот, пробегала по всему телу, булькала в сапогах.

Когда холод, казалось, дошёл до костей — Коль, наконец, позволил себе выскочить из-под ледяного потока. Золотое закатное солнце успело спуститься ниже, почти коснулось горных вершин на другом берегу залива. От лёгкого морского ветерка становилось ещё холоднее.

Коль вернулся на широкую часть выступа, снял плащ и сапоги, оставшись в штанах и кожаной безрукавке. Аккуратно расстелил плащ и сел рядом, на большой плоский камень. Надо было хоть немного высохнуть. И Коль терпеливо высыхал под порывами ветра со стороны моря.

Ему вдруг отчётливо представилось, что на краю обрыва стоит женщина. Спиной к Колю. Высокая, в голубом платье. Длинные золотистые волосы рассыпаны по спине. Очень хотелось, чтобы она обернулась и посмотрела.

И она обернулась.

— Мама, — сказал Коль тихо.

Она сделала шаг к нему и протянула руки. На руках были шрамы.

— Мама, помоги, — сказал Коль. — Мне очень страшно. Давай куда-нибудь уйдём отсюда.

Она молчала. Смотрела серыми глазами и молчала.

— Я уже большой, — сказал Коль. — Я уже совсем большой. Я их всех сильнее.

Она молча сделала шаг назад и растворилась в закате. Коль потрогал своё мокрое лицо, низко опустил голову и стал рассматривать сложную текстуру камня.

Закат тускнел, уходил, растворялся в зеленоватых сумерках. Коль подобрал плащ и встал, покачнулся, одолел внезапную тошноту, накинул плащ и сомкнул застёжку под горлом. Сунул ноги в сапоги. Подошёл к обрыву, наклонился вперёд… В последний момент словно чьи-то невидимые руки толкнули в плечи — не дали опрокинуться вниз.

Коль вздохнул, отошёл на два шага от края — почти к самому зеву пещеры. Подпрыгнул на месте, сделал в воздухе сальто — и упал спиной на ровную поверхность скалы. От удара из груди вышибло воздух. Коль полежал так, глядя в зеленоватое небо над головой. Потом поднялся на ноги, постоял, изо всех сил зажмурил глаза — так, чтобы заплясали разноцветные искры.

Из россыпи искр выступило лицо, мужское, суровое, каменно-резкое. Чёрные, внимательные глаза.

— Я помню, — сказал Коль. — Надо представить, что уходишь в темноту.

Не открывая глаз, он подпрыгнул и начал кувырок. Голова, плечи, всё остальное — ушло в густую тьму, и на смену вынырнуло новое тело: большое, сильное.

Коль потянулся и оглядел себя. Сизая, с зеленоватым отливом чешуя, мощные лапы с жемчужно-серыми когтями (чуть грязноватыми и неровными, один недавно сломан), прекрасные широкие крылья. Для пробы выдохнул, напрягая горло — огня вышло совсем немного, зато ноздри наполнило приятным запахом горючки. Ещё раз потянувшись, Коль оттолкнулся от скалы и взлетел.

Через несколько взмахов дышать стало тяжело. Коль стиснул зубы от напряжения, качнулся, выровнялся. Заскользил по воздуху с широко раскинутыми крыльями,

взял курс между двумя горными вершинами. Путь был хорошо знакомым. Несколько судорожных взмахов, набрать высоту — и снова расслабиться, скользить. Там, впереди, есть удобный уступ. Ага, вот он. Сесть, передохнуть немного. Соскользнуть и лететь дальше, по широкому ущелью, между тёмными склонами.

Уже сгустилась ночь и загорелись звёзды, когда впереди показался дворец. Жёлтые и белые огни призывно горели на взлётно-посадочных балконах.

Коль неуклюже приземлился на один из балконов. Перевёл дыхание, кувыркнулся через голову — драконье тело ушло в чёрное пространство, человеческое вылетело “наружу” и, конечно, растянулось на гладких каменных плитах.

Коль встал и отряхнулся. Охранники смотрели, щурясь. Рослые, в чёрных плащах с красными нашивками. Костистые угловатые лица, широкие плечи. Один курил, огонёк сигареты светился алым, у дыма был запах мяты и горючки.

Коль подошёл к ним, протянул руку. Один из охранников — тот, который не курил — коснулся двумя пальцами татуировки на открытом запястье.

— Коль, полудрак, — произнёс охранник, растягивая слова и ухмыляясь.

— Что-то он дохленький даже для полудрака, — заметил второй и выпустил дым из ноздрей. — Почти как человеческая самочка.

— Или человеческий детёныш.

— Человеческий детёныш-самочка.

Захохотали.

— Он точно есть в списках? — спросил тот, что курил.

— Есть, — кивнул тот, что проверял татуировку.

— И зачем Эльгир приглашает таких?

— А Червь его знает. Может быть, у него человеческих самочек мало?

Снова захохотали.

— Ладно, проходи, болезный, — это Колю.

Коль прошёл мимо охранника, шагнул в дверной проём и оказался в коридоре. Пошёл туда, откуда слышалась музыка. Громче и громче.

Что-то с правой стороны привлекло его внимание. Это была дверь с картинкой — змея, покрытая сложным цветным орнаментом.

Коль немного постоял, поколебался, но всё же открыл дверь и заглянул в небольшой зал. Там были кресла, сундуки, странные приспособления. В одном кресле сидел — и сразу поднял взгляд на вошедшего — полудрак в таком же, как у Коля, светло-сером плаще.

— Заходите, — сказал полудрак. — Чего пожелаете? Могу сделать временную татуировку, волосы постричь, покрасить, отшлифовать ногти…

— Татуировки какие можно? — спросил Коль. — И… Сколько стоят?

— Самые просты — пятнадцать золотых. Ящерка, змейка, черепашка, цветок…

— А волосы подстричь и покрасить? — быстро спросил Коль.

— Стандартная стрижка — пять золотых. Покраска, если простая, одноцветная — семь золотых. Какой оттенок предпочитаете: золотой, серебряный, медный, платиновый, стальной…

— Стальной, — сказал Коль и машинально потрогал свои жёсткие светлые волосы на макушке.

— Значит, подстричь стандартно и покрасить в стальной цвет? — уточнил полудрак.

— Да.

— Отлично. Снимайте плащ, садитесь вот сюда.

Коль снял и бросил на пол свой плащ. Полудрак тут же поднял его и повесил на крючок на стене, при этом повернулся спиной, и Коль увидел у него на спине лиловый круг — знак слуги.

Коль сел. Полудрак взял с полки машинку для стрижки и очень быстро прошёлся по волосам Коля, укорачивая их до приличной длины. Потом взял с другой полки небольшой тюбик, белый, со стального цвета полосой, и выдавил содержимое на голову Коля. Стал быстро растирать краску ладонями по ёжику волос.

Коль закрыл глаза: почему-то ему вдруг померещилось, что рядом опять стоит высокая женщина в голубом платье. Сквозь закрытые веки её было видно отчётливее. Не хватало только заговорить с ней сейчас, выдавая незнакомцу своё безумие…

— Может, всё-таки ногти отшлифовать? — вернул его к реальности голос полудрака. — Они у вас, извините… Не в лучшем состоянии.

— Нет, — Коль открыл глаза. — Не надо. У меня… Денег может не хватить.

— Понимаю, — кивнул полудрак. — На мели, значит… А вы себе чем на жизнь зарабатываете, если не секрет?

— Да так, — Коль пожал плечами. — В долг беру. Красивые камушки нахожу и продаю. Бывает, одёжку и аксессуары всякие перепродаю с наценкой. А ещё… Ещё… Ещё мне отец немного денег подкидывает.

Отец.

Вдруг показалось: высокий, могучий дракон в человеческом облике стоит в комнате, где-то рядом. Страшный. Никого в мире Коль не боялся так сильно, как отца.

— Красивые камушки? — спросил полудрак. — Это интересно… У вас с собой нет?

— Сейчас нет…

— А как вы их находите?

— Да так… Я, бывает, в человеческой форме брожу по горам, смотрю под ноги… Иногда попадаются. Красивые… Разноцветные. Драгоценных, правда, не находил… Но такие тоже покупают. С цветными прожилками… Красиво. Очень.

— Много на этом зарабатываете?

— Да нет, совсем мало…

— Понимаю. Увлечение не так просто превратить в источник заработка.

Полудрак с лиловым кругом на спине передвинул кресло, на котором сидел Коль, к раковине в стене и сказал:

— Голову запрокиньте.

Коль послушно опустился затылком на край раковины. На лоб потекла тёплая вода, растеклась по вискам, макушке, обняла затылок… Коль закрыл глаза и почему-то увидел звёздное небо.

— Вот и всё! — бодро сказал полудрак. — Осталось только подсушить.

Коль выпрямился, открыл глаза. Полудрак направил ему на голову раструб фена. Горячий воздух ударил в висок.

— У вас одежда влажная, — сказал полудрак, выводя струёй тепла узоры на голове Коля. — Давайте подсушу.

— Да… Если дополнительную плату за это не возьмёшь, — пошутил Коль.

— Никакой дополнительной, абсолютно бесплатно, — заверил полудрак.

Он ещё несколько секунд водил феном вокруг головы Коля, потом перешёл на плечи. Коль встал с кресла, позволяя обсушить себя целиком. Некоторое время они молчали, только шумел фен.

— Ну, вот, теперь точно всё! — бодро заявил полудрак, когда обдул теплом сапоги Коля. — Хотя, подождите, я вам ещё плащ подсушу.

Подошёл к висевшему на стене плащу и стал водить феном, свободной рукой перебирая складки.

— Сколько с меня? — спросил Коль.

— Пять за стрижку, семь за покраску, всего двенадцать, — полудрак выключил фен и подвесил его на большое белое приспособление, взял с полки прямоугольный считыватель. Коль протянул руку. Полудрак коснулся считывателем татуировки. Раздался короткий писк — оплата прошла.

Коль снял с крючка свой высушенный плащ, накинул его и застегнул застёжку под горлом. В момент считывания перед глазами мелькнула картинка, показывающая, что на счету осталось только полтора золотых. Это тревожило.

— Посмотрите в зеркало, — сказал полудрак.

Коль послушно взглянул в высокое, в полный рост, зеркало на стене. Стальной “ёжик” был идеален, но — лицо… Нелепая, отвратительная смесь жёстких драконьих и мягких человеческих черт. И светло-серый плащ.

Выходя, Коль злился на себя и на полудрака с лиловым кругом на спине.

Коль прошёл дальше по коридору и оказался у входа в большой зал. Сделал шаг на маленькую площадку, с которой было видно всё — толпа танцующих, светящиеся шары в воздухе, широкое возвышение, на котором бесновались четыре музыканта, все четверо — в «полуформе»: тела похожи на человеческие, но много шипов и чешуи. Музыка грохотала и визжала, отдавая вибрацией во всём теле, всполохи света мигали, меняясь с огромной скоростью — красные, зелёные, синие, лиловые, белые…

Коль быстро спустился по лестнице и втёрся в толпу. Музыка и свет заполнили его целиком, вокруг двигались чужие тела, крутились, извивались в яростном танце — вскинутые руки, пляшущие ноги, пустые глаза. Коль плясал вместе со всеми, и не было ничего, кроме танца, света и музыки.

Чья-то тонкая рука схватила его за плечо, он развернулся и увидел совсем рядом лицо Сапфир — ярко-синие глаза, тонкий нос, блестящие пурпурные губы, всё обрамляют длинные золотые волосы. Внутри вдруг стало холодно, а потом, сразу — тепло.

— Ко-оль! — прокричала она ему прямо в ухо, и её дыхание было горячим.

Он смеялся и хватал её за плечи, Сапфир смеялась и ловко выскальзывала из рук, но сама хватала его и трясла, потом куда-то потащила. Они двигались сквозь пляшущую толпу, пока не оказались у высокой арки в стене. Вслед за Сапфир Коль прошёл под аркой — в низкое помещении, где на полу лежали чёрные и фиолетовые подушки, стояли плоские круглые камни-столики. Свет был зеленоватым и мягким, музыка сразу стала приглушённой.

Сапфир грациозно села на одну из подушек, Коль неловко устроился напротив.

— Что будешь? — спросила Сафир.

— Не знаю, — буркнул Коль. — Что-нибудь…

Сапфир коснулась синего круга на гладкой поверхности столика, подождала пару секунд — круг стал светлее — и громко сказала:

— Две порции сладкого мясного микса и два бокала «синей крови».

Коль смотрел на Сапфир. Она была в коротком зелёном платье, расшитом блестящими разноцветными пластинами-чешуйками. Ноги и руки у неё были тонкие, угловатые. Бледная кожа казалась зеленоватой из-за освещения. На груди, в глубоком вырезе, поблёскивал матово-прозрачный шарик на тонкой золотой цепочке.

— Ну, как дела, Коль? — спросила Сапфир, улыбаясь. — Чем занимаешься?

— Да так… — сказал он. — Летаю.

— Летаешь… — она сложил руки под подбородком и наклонила голову набок. — Ты молодец, Коль. Ты большой молодец.

— Спасибо, — Коль улыбнулся.

К ним подлетел по воздуху поднос с двумя глубокими тарелками и двумя узкими прозрачными бокалами, наполненными синей жидкостью. Приземлился на столик.

— Пил когда-нибудь «синюю кровь»? — спросила Сапфир.

— Нет, — ответил Коль.

— Ну, всё приходится пробовать первый раз, — улыбнулась дракониха.

Коль взял бокал и отпил глоток. Вкус был странный, кисло-сладко-солёный. Во рту стало прохладно, как от мяты. Коль взял из миски и бросил в рот кусочек мяса, сладкий и хрустящий.

— Надо тебя познакомить с моими подругами, — сказала Сапфир. — Они тебе понравятся, вот увидишь. Тебе, вообще, надо больше общаться с девушками, с драконихами. Ты не очень умный и совсем не крутой, конечно, но зато милый и мягкий. На любителя, в общем. Точнее, на любительницу, — она засмеялась. — Могу поспорить, кому-нибудь приглянешься.

Она помедлила — Коль не знал, что на это сказать — и продолжила:

— Но, знаешь, есть кое-кто, кому ты, возможно, подойдёшь больше, чем любой драконихе…

В этот момент Коль перестал её слышать. Потому что краем глаза увидел высокую движущуюся фигуру. Мгновенно повернув голову, рассмотрел лицо — знакомое лицо с резкими, как у всех драконов, чертами. Высокий дракон быстро прошёл мимо столика и сел в дальнем углу, закутался плотнее в плащ. Каждое движение было знакомо. А вот плащ — другой: не коричневый, как прежде, а в коричневую и серую полоску.

Сапфир что-то спросила. Коль перевёл взгляд на неё.

— Ты его знаешь? — повторила вопрос Сапфир, кивая в сторону высокого дракона.

— Да, — ответил Коль.

Она подалась вперёд.

— Откуда? Где ты с ним познакомился?

— Ну, он был… Этим… Учителем. В приюте.

— Ничего себе, — Сапфир покачала головой. — Вот так новости! Нет, я знала, конечно, что Румгар был учителем… Но не знала, что именно в твоём приюте.

Она задумалась, глядя то на Коля, то — искоса — на дракона в углу.

— Он там не делал ничего… странного? — спросила Сапфир.

Коль молчал. Он не понял вопроса.

— Как же сложно с тобой, — вздохнула Сапфир. — Значит так, слушай. Не вздумай к нему подходить, разговаривать и так далее. Видишь плащ на нём? Раньше он носил полноцветный коричневый плащ, а теперь, смотри, пометили серыми полосами. Это означает подозрение в предательстве, в нелояльности Совету, понимаешь?

— Да, — сказал Коль.

И невольно провёл пальцами по своему светло-серому плащу.

— А ещё он иногда покупает людей и что-то с ними делает, — продолжила Сапфир вполголоса. — Что именно — никто не знает. Наверное, что-то мерзкое и неэстетичное, — она поморщилась. — Во всяком случае, этих людей больше никто никогда не видел. Съедает он их, что ли?

Она взяла горсть кусочков мяса и бросила в рот, отпила глоток из бокала. Быстро взглянула туда, где сидел Румгар. Коль тоже посмотрел в ту сторону. На столик Румгара как раз приземлялся поднос с глубокой тарелкой и кружкой.

— Да и Червь бы с ними, — снова заговорила Сапфир, ещё тише, — мало ли, кто как распоряжается своей собственностью. Так ведь он это не просто так делает! Он был в плену у людей, ты знал об этом?

— Нет, — ответил Коль.

— Так вот, он был в плену у людей, лет тридцать назад. Его поймали и держали в клетке. Долго, несколько месяцев. Потом он как-то освободился, и с тех пор, видимо, людей ненавидит. Получается, он вымещает на них злость, чтобы справиться с чувством унижения. Ничего более жалкого…

Она покачала головой, не закончив фразу. Посмотрела на Коля и улыбнулась.

— Ладно, есть дело поважнее. Я хочу тебя кое-с-кем познакомить. Доедай скорее и пошли! А хотя, знаешь, можно это всё взять с собой.

Она пересыпала кусочки сладкого мяса из своей тарелки в тарелку Коля, взяла свой бокал и резво вскочила на ноги.

— Бери мясо, бокал и пойдём, — велела она Колю.

Они вышли из столовой в коридор, поднялись по лестнице. Коль шёл вслед за Сапфир с бокалом в одной руке и тарелкой — в другой. Дракониха время от времени брала несколько кусочков из тарелки и хрустела ими на ходу, запивая «синей кровью». Когда бокал опустел — поставила его в нишу в стене. Коль одним глотком допил свой напиток и поставил бокал туда же.

Они прошли по ещё одному коридору, и Сапфир остановилась рядом с дверью.

— Ну, вот и пришли, — с этими словами она приложила ладонь к прямоугольнику на стене. Через секунду дверь открылась.

Они вошли в небольшую комнату с розово-золотыми стенами и синим ковром. На ковре были разбросанные подушки и две большие перины. На одной из перин лежала девушка в белой рубашке и тёмно-зелёной юбке. Девушка приподнялась и посмотрела на вошедших. Глаза и волосы у неё были чёрными. Черты лица отличались необыкновенной мягкостью и нежностью.

— Разреши представить тебе: Мирли, — сказала Сапфир. — Мирли, это Коль. Вот, Коль, полюбуйся! Сидит целыми днями и на всех вот так смотрит. Одевается ужасно, сама — некрасивая. Превращаться не умеет. С драконами не общается — она их, видите ли, боится. Эй, Мирли, это я про тебя говорю! Вставай, покажи мальчику, как ты танцуешь!

Девушка нерешительно поднялась на ноги. Она оказалась невысокого роста.

— Давай, Мирли, танцуй, не стесняйся, — сказала Сапфир.

Мирли стала танцевать. Её движения были очень неуклюжими. Сапфир расхохоталась. Коль тоже засмеялся.

— Она дракониха лишь на четверть, — сказала Сапфир Колю, отсмеявшись. — Полудраки, если ты не в курсе, обычно стерильны… Но тут был удачный эксперимент. Тебе обязательно надо с ней подружиться!

Неожиданно раздался громкий звон, как удар по металлическому листу. По помещению разнёсся глубокий басовитый голос:

— Приглашаем всех гостей в большой зал!

Не успел голос смолкнуть, как Сапфир подбежала к Мирли и схватила её за руку.

— Мир, слышала? Идём с нами, тебе нужно посмотреть!

Мирли высвободила руку и легла на перину.

— Да ты что! — возмутилась Сапфир. — Нет уж, пойдём! Все идут, и ты пойдёшь! А не захочешь идти — мы тебя на руках вытащим, да, Коль?

Коль неуверенно сделал шаг вперёд, вспомнил про миску с кусочками мяса, которую всё ещё держал в руке. Наклонился и поставил на пол. Сапфир заливисто рассмеялась.

— Потащим, на руках потащим! — приговаривала она. — Мирли, слышишь, всех гостей зовут, тебе нельзя здесь оставаться!

Девушка лежала, обхватив себя руками, и вяло сопротивлялась, когда Сапфир пыталась её тормошить.

— Коль, помогай! — приказала дракониха.

Коль наклонился, соображая, как подхватить Мирли на руки. Сапфир опять рассмеялась, отступила на шаг в сторону.

— Давай, Коль, тащим её!

Коль осторожно подсунул руки под сжавшееся в комок тело и выпрямился, прижимая ношу к груди. Сапфир хохотала, сгибаясь пополам.

— Какие же вы смешные, я просто не могу! Это надо заснять!

Она взяла двумя пальцами свой кулон-шарик на золотой цепочке — он замигал зелёным и синим — протянула его вперёд и подошла ближе, не переставая смеяться.

— Полюбуйтесь на это романтичное зрелище, — прокомментировала она сквозь смех. — Рыцарь спасает принцессу от драконов!

Мирли на руках Коля лежала неподвижно, он чувствовал лишь как она дышит и как быстро колотится её сердце.

— Ладно, Коль, отпусти её, — сказала Сапфир, отсмеявшись. — Я просто пошутила. Пойдём!

Коль наклонился и снова уложил Мирли на перину. Выходя вслед за Сапфир из комнаты, он оглянулся. Девушка лежала, всё так же сжавшись в комок. Её спина дрожала.

— Мир, не обижайся! — крикнула Сапфир, оборачиваясь. — Мы тут тебе сладкий мясной микс оставили, поешь, если хочешь!

И закрыла дверь.

— Какие же вы смешные, — снова сказала Сапфир, когда Коль шёл рядом с ней обратно в Большой Зал. — Всему верите, как дети… Да, Коль, надо тебе продолжить это знакомство. Мирли боится парней, особенно чистокровных драконов. Но ты ей, думаю, со временем понравишься.

Снова раздался металлический звон.

— Быстрее! — скомандовала Сапфир, схватила Коля за руку и побежала вниз по лестнице, прыгая через ступеньки. Колю оставалось только поспевать за ней.

Вскоре они оказались в Большом Зале. Сейчас там уже не было стремительных вспышек света, их сменило неяркое освещение, плавно меняющее цвет — красный, жёлтый, зелёный и снова красный. Музыка тоже сменилась на неторопливое низкое «тум, тум, тум». Собравшиеся стояли вокруг возвышения в центре и переговаривались между собой. Над возвышением из-под потолка спустились несколько больших зеркал, расположенных так, что в них было отчётливо и с разных сторон видно происходящее на сцене.

Сейчас там стояли двое — неподвижно, на разных сторонах, спинами друг к другу. Это были дракон и дракониха в человеческих формах, стройные, полуобнажённые. Волосы драконихи, ртутного цвета, ниспадали до середины спины.

Сапфир, всё ещё удерживая Коля за руку, протолкнулась вместе с ним поближе к возвышению.

— Вот отсюда будет хорошо видно, — сказала она, останавливаясь.

«Тум, тум, тум» становилось быстрее. Зародились и стали нарастать протяжные звенящие звуки. Свет опять изменился — яркий, жёлтый, он освещал возвышение, а в остальном зале было темно. Дракон и дракониха на сцене повернулись и танцующей походкой двинулись навстречу друг другу. Зрители зашумели.

Кто-то резко толкнул Коля.

— Слышь, ты, полудрак, чего стоишь на проходе? — зашипел на него молодой дракон в красно-чёрной куртке с торчащими из плеч шипами.

— Отцепись от него, он со мной, — сказала Сапфир.

— Как скажешь, златовласочка, — дракон стал проталкиваться дальше.

Двое на сцене, не дойдя до центра, повернули и двинулись по кругу, всё так же пританцовывая. Музыка становилась громче и тревожнее. Небольшой участок сцены в середине, окрашенный в оранжевый цвет, вдруг стал быстро опускаться вниз, как лифт. Ушёл, оставив круглое отверстие. Дракон с драконихой разом нырнули головами вперёд, перевернулись в воздухе, принимая истинную форму. Они были прекрасны: она — серебряная, он — красно-золотой, оба крупные, мускулистые, блестящие.

Музыка слилась в оглушительное звуковое месиво и резко смолкла. Сапфир вдруг прижалась к Колю, обняла его за талию и выдохнула:

— Сейчас начнётся!

Глаза драконихи были широко раскрыты, лицо порозовело.

— Да не на меня смотри, а туда! — прошептала Сапфир.

Коль снова посмотрел на сцену и увидел рыцарей. Их было семеро, они стояли на поднимающей из люка платформе, словно вырастали из пола — блестящие шлемы, доспехи… В руках — мечи, щиты, копья.

Платформа поравнялась с полом и остановилась. Теперь они стояли на сцене — сгрудившись в середине спинами друг к другу, выставив оружие. Дракон и дракониха, огромные и великолепные, смотрели на маленьких жалких людей. Потом раздался оглушительный удар металлом по металлу, и дракон — первым — бросился на рыцарей.

Битва была прекрасной. Люди размахивали своим жалким оружием, стараясь поразить врагов. Дракон и дракониха то уклонялись, то позволяли клинкам бесполезно лязгнуть о чешую, делали быстрые выпады — они словно танцевали, и это был прекрасный, завораживающий танец.

Дракон схватил одного из рыцарей зубами, с лязгом сминая доспех, подбросил и поймал, потом изо всех сил ударил о сцену. Дракониха в это время толкнула другого рыцаря мордой, а когда тот упал — нанесла резкий удар когтями в шею. Дракон сбил ещё одного рыцаря мощным хвостом. Дракониха ударила задней лапой наглеца, поднырнувшего ей под брюхо. Дракон резко выдохнул пламя в человека, размахивающего мечом перед его мордой — тот упал и стал кататься по сцене с криком.

Гулко разносились по залу вопли, звон и лязг металла. Шестой рыцарь страшно закричал, когда серебряная красавица перекусила его пополам. Один из поверженных ранее полз по сцене, приподнимая дрожащей рукой меч, чтобы поразить ало-золотого дракон в ногу, но тот, не глядя, наступил человеку на голову и одним движением сломал шею. Одновременно с этим — сделал выпад мордой, бросая на сцену последнего, седьмого рыцаря. Тот перекатился и вскочил — шлем был сбит, и рассыпались длинные, чуть ниже плеч, светлые волосы. Лицо было юным, с тонкими мягкими чертами — Коль даже на секунду подумал, что это самка.

Но нет, это был человеческий юноша, ещё почти детёныш. Его светлые брови были сдвинуты, серые глаза блестели. С диким криком он бросился на красно-золотого дракона, увернулся от хвоста серебряной драконихи, нацелил острие меча в шею противника.

Дракон качнулся в сторону, так что удар пришёлся вскользь, и сильно толкнул передней лапой человека, успевшего развернуться для новой атаки. Рыцарь пытался выставить меч — если бы он успел, вполне мог бы пронзить лапу противника. Но реакция дракона была быстрее. Удар пришёлся по голове и груди. Человек снова растянулся на сцене. Слабо шевельнулся, но дракониха припечатала его лапой, так, чтобы прижать одновременно грудь и руку с мечом.

Мгновение длилась тишина…

И раздался громкий, немного хриплый голос:

— Право выкупа!

Все стали оглядываться. Коль тоже посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, и увидел, как толпа расступается вокруг высокого дракона в серо-коричневом плаще.

Ало-золотой и серебряная переглянулись. Серебряная произнесла шипящим голосом драконьей формы, в котором едва можно было различить слова:

— Владелец людей — Эльгир, ему решать!

В толпе шумели, смеялись, шептались, но все притихли, когда низкий громовой голос раскатился по залу:

— Эльгир слушает! Что ты хочешь предложить мне, Румгар?

Все посмотрели куда-то вверх. Коль тоже посмотрел туда и увидел балкон под потолком залы. Там стоял дракон в пурпурном плаще. Эльгир, владелец замка.

— Двадцать слитков золота, — гаркнул Румгар.

— Эй! — взвился ещё одни голос из толпы. — Я предлагаю двадцать пять!

— Тридцать! — не уступил Румгар.

— Тридцать пять!

Коль разглядел в толпе второго «покупателя». Это была дракониха, высокая, в чёрно-синем кожаном платье, перехваченном стальной цепью. Волосы у неё были длинные и ярко-красные.

— Сорок! — крикнул Румгар.

Дракониха чуть качнула головой, улыбнулась, блеснули зубы.

— Сорок один! — крикнула она.

— Сорок два! — рявкнул Румгар.

Секундная тишина.

— Пятьдесят!

Это был уже новый голос. Коль стал искать глазами того, кто крикнул.

— Пятьдесят пять! — это был Румгар.

— Шестьдесят!

На этот раз Коль разглядел нового участника торгов: это был широкоплечий дракон в чёрном плаще без нашивок. Он прятал лицо под капюшоном.

— Шестьдесят пять! — заорал Румгар.

— Семьдесят! — гаркнул соперник.

— Семьдесят пять!

Секундная тишина, и — чёрный плащ, повернувшись, степенно двинулся прочь. В толпе шептались. Громкий голос Эльгира зазвенел в зале:

— Отдаю Румгару за семьдесят пять золотых слитков!

Толпа взорвалась громкими голосами и хохотом. Все веселились, обсуждая увиденное.

— Офигеть, — сказала Сапфир. — Так и думала, что это произойдёт!

Она держала в поднятой руке мигающий кулон-шарик.

Коль смотрел, как трое прислужников, крупных полудраков в бежевых плащах, сноровисто окружают рыцаря, прижатого к сцене: один быстро воткнул в его шею иглу, другой стал вытаскивать из руки меч. Оказалось, рукоять меча пристёгнута к запястью широким ремнём. Прислужник освободил руку рыцаря от ремня и бросил меч на сцену.

Серебристая дракониха подняла лапу и сделал шаг назад — рыцарь не шевелился. Прислужники быстро опутали его сетью из тонких чёрных шнуров, подняли, взгромоздили на подлетевшую к ним белую прямоугольную платформу, словно на поднос. Сверху ещё перехватили двумя ремнями, прочно закрепляя рыцаря на «подносе». Под один из ремней просунули меч. Всю конструкцию толкнули в сторону Румгара.

Дракон кивнул и пошёл к выходу, «поднос» с тяжёлым грузом плыл за ним. Толпа расступалась, провожая заинтересованными взглядами Румгара и его добычу.

Коль тоже смотрел вслед дракону, на его широкую спину, покрытую коричнево-серым плащом. Потом оглянулся туда, где стояла Сапфир — и понял, что её больше нет рядом. Она куда-то ушла.

Растерянно потоптавшись, Коль пошёл к той арке, за которой был ресторанный зал. Тем более, что многие шли туда же.

В проходе образовалась давка. Чьи-то шипы воткнулись Колю в бок. Он спокойно это вытерпел и протиснулся в зал. Огляделся по сторонам, но нигде не увидел знакомого зелёного платья и золотых волос.

Тогда он вышел из зала в коридор, дошёл до лестницы, которая вела наверх — к комнате Сапфир. Постоял, но подняться не решился и вернулся обратно.

Денег на еду у него не было, делать в кафе было нечего. Коль вернулся в большой зал. Там, на возвышении, новые музыканты настраивали свои инструменты. Один — тощий, бронзовокожий, серебряноволосый — оглядел немногочисленную оставшуюся публику, вышел на середину сцены, ударил по струнам гитары и запел бодрым речитативом:

— Что ты скажешь мне? Что ответишь мне? Всё равно, всё равно, всё равно… Да, всё равно, всё равно, всё равно!

К нему подбежала невысокая, вертлявая дракониха в развевающемся ярко-розовом платье, затанцевала вокруг, дождалась, когда он протараторил ещё несколько фраз, и запела, не переставая танцевать:

— Ты всё смотришь на меня, я смотрю всё на тебя. Всё сидим мы и сидим, а над нами вьётся дым. И с надеждой, и с тоской я в глаза твои гляжу. Неужели же тебе всё равно что я скажу? Всё равно?! Всё равно?! Всё равно?!

Бронзовокожий, не дожидаясь, когда она допоёт последнее “всё равно”, зачастил своё низкое:

— Да, всё равно, всё равно, всё равно…

Коль просто смотрел на них, не вслушиваясь в музыку, и вдруг ему почему-то стало очень страшно. Он нервно огляделся и быстро двинулся через зал, на разбирая дороги, не понимая, куда идёт. Кто-то, кажется, шёл за ним, и Коль боялся оглянуться.

— Коль! — окликнул его звонкий голос.

Он остановился и уставился на выскочившую перед ним дракониху. Сапфир.

— Куда бежишь? — спросила она со смехом.

И, не дожидаясь ответа, продолжила:

— Это мои подруги. Познакомься! Шу, это Коль. Коль, это Шу. А это — Диса и Кони. Диса и Кони, это Коль.

Первое, что увидел Коль, взглянув на трёх драконих — и от чего не сразу смог отвести взгляд — это глаза Шу. Ярко-голубые, большие, внимательные, словно вбирающие всё вокруг. Волосы Шу были длинные, иссиня-чёрные, блестящие, платье — бирюзовое. На мочках ушей висели серьги в виде маленьких аквариумов с живыми рыбками. В левой ноздре поблёскивало серебряное кольцо.

— У Шу, между прочим, есть отличная идея насчёт Румгара и человека! — заявила Сапфир.

— Какая… идея? — спросил Коль.

— Подсмотреть за ними через окно!

Голос Сапфир был звонким и громким. На них оглядывались.

— Может… в другом месте… поговорим? — нерешительно выдавил из себя Коль.

Ему было страшно.

— Зачем мы впутываем в это дело парня? — недовольно спросила Кони. — Ещё и полудрака!

У неё были медные вьющиеся волосы, желтовато-зелёные глаза, платье на ней было короткое и ярко-фиолетовое. Коль посмотрел на её ноги, и отвести от них взгляд было уже трудно: длинные, изящные, опутанные золотыми ремешками сандалий.

— Да ладно тебе, перестань! — возмутилась Сапфир. — Он же сейчас обидится!

— И что? — не уступила Кони. — Он даже не дракон. Он явно не тот, кто нам нужен.

— Кони, слушай, помолчи, — вмешалась Диса. — Ты так говоришь, будто мы на войну идём. Это же просто весёлое приключение! А с полудраком будет ещё веселее!

Диса была смуглая, тонкая, изящная, в длинном красно-золотом платье. Её серебряные волосы были коротко пострижены, левую сторону лица покрывала татуировка — зелёные листья, маленькие алые цветы.

— Так что, мы идём или нет? — нетерпеливо спросила Сапфир.

И, не дожидаясь ответа, пошла сквозь толпу.

— Сап, подожди! — Диса поспешила за ней, Шу и Кони устремились за Дисой, Колю оставалось только последовать за ними.

Скоро они оказались на лестнице. Пройдя один пролёт, Сапфир остановилась и подождала, когда остальные догонят её.

— Сначала зайдём за Мирли! — сказала решительно.

— А её-то зачем брать? — удивилась Кони.

— Я тоже думаю, не надо, — сказала Шу. — Лишняя она среди нас будет. Незачем ей на такое смотреть.

— А я думаю, надо и её взять, — решительно возразила Диса. — Чем нас больше, тем веселее!

— Два против двух! — констатировала Сапфир. — Коль, твой голос решающий!

И они, все четыре драконихи, посмотрели на него. Коль растерялся. Ему хотелось оказаться где угодно, только не под этими взглядами.

— Берём, да, — выдавил он. — Почему бы не это… Не взять…

— Отлично! — Сапфир хлопнула в ладоши. — Пойдём за Мирли!

И она побежала вверх по лестнице, остальные спешили за ней. Пробежали по уже знакомому коридору. Сапфир распахнула дверь в комнату. Коль увидел через её плечо Мирли — та всё так же лежала, свернувшись клубочком, спиной к двери.

— Мирли, вставай! — крикнула ей Сапфир. — Мы идём смотреть, что дракон делает с рыцарем!

Мирли резко села и уставилась на них широко раскрытыми карими глазами.

— Что, тебе тоже интересно? — обрадовалась Сапфир. — Вставай, идём!

Мирли неловко встала, вытащила из-под перины маленькие красные туфельки — матерчатые, без каблуков — и натянула на босые ноги.

Вместе с Мирли они пошли дальше по коридору. Коль немного отстал от остальных. Диса оглянулась не него и тоже пошла медленнее, так, что они двое оказались рядом.

— А знаешь, почему Сап так интересуется Румом? — спросила Диса.

Она не смотрела на Ника, её тёмно-зелёные, обведённые тушью и золотом глаза были устремлены вперёд. Не дожидаясь ответа, она продолжила:

— Сап была в него влюблена. И не придумала ничего лучше, кроме как залезть в его комнату через окно. Знаешь, что он сделал? Выгнал её. Через дверь. И с тех пор она думает, что Рум — того… Сумасшедший. Вот и ищет подтверждений. Посмотреть, что он сделает с рыцарем… Ха! Если она права — зрелище будет интересное.

— Коль, Диса, где вы там? — крикнула из-за поворота Сапфир. — Догоняйте!

Они выбежали на взлётный балкон. Дунул резкий холодный ветер — драконихи стали зябко ёжиться. Ночь была тёмной. В разрывах между облаков светились звёзды.

— Полетели, — сказала Сапфир.

— Постойте! — это слово вырвалось у Коля словно само по себе.

Ему было очень страшно, и с каждой минутой становилось только страшнее. Словно что-то тяжёлое, тёмное, колючее надвигалось на него, падало сверху — нет, со всех сторон.

— Что такое? — спросила Сапфир.

Все они, даже Мирли, смотрели на Коля.

— Я не могу… — попытался он. — Я не… Я совсем недавно превращался, вот. Я не люблю часто превращаться. Голова потом болит.

— И не надо, — решила Сапфир. — Сядешь мне на спину. А Мирли пусть сядет на спину Дисе.

Она стремительно распахнула руки, качнулась вперёд, мгновение — и перед Ником стояла настоящая дракониха, изящная, с маленькой красивой головкой на длинной изогнутой шее. Шу, Диса и Кони тоже приняли истинный облик.

— Садись! — приказала Сапфир.

Колю не оставалось ничего другого, кроме как вскочить ей на спину. Лететь на драконихе… В этом было что-то страшно неловкое и позорное.

Они взлетели. Земля прыгнула вниз, в ушах засвистел ветер. Краем глаза Коль заметил, что Диса и Кони летят за Сапфир. Мирли на спине Дисы сидела необыкновенно прямо и почти не держалась — Коль успел заметить, что девушка подняла руку, чтобы поправить растрепавшиеся волосы. Наверное, ей было не впервой лететь на спине подруги. Белая просторная рубашка Мирли, как флаг, развевалась и трепетала на ветру.

Они летели вдоль стены замка — по кругу и вверх. В какой-то момент Сапфир сделала сложный манёвр, на мгновение замерла в воздухе и… приземлилась прямо на стену, уцепившись когтями за выступы. Коль успел покрепче обхватить шею драконихи и теперь висел, как дурацкое украшение.

Он не без труда повернул голову и увидел, что Кони, по примеру Сапфир, повисла, вцепившись в выступы на стене. Шу и Диса с Мирли куда-то исчезли.

— Вот. Это его окно, — прошипела Сапфир.

Окно было слева от них. Изнутри оно было завешано шторой, и через щель между тканью и камнем пробивался свет.

Руки уже затекли и болели. Коль понял, что не сможет долго так продержаться.

В этот момент мимо пролетела Диса. Коль услышал шорох за спиной и почувствовал движение воздуха, а в следующую секунду занавеска на окне заколыхалась от ветра, поднятого взмахами крыльев.

Сапфир обернулась и бросила на подругу быстрый недовольный взгляд. Та отлетела подальше. Сапфир прошипела на ухо Колю:

— Попробуй перебраться на окно.

До Коля не сразу дошёл смысл её слов.

— Ты с ума сошла? — шёпотом воскликнул он, сообразив, что от него требуется.

— Тс-с-с… — дракониха плотнее прижалась к стене.

Несколько секунд они молча ждали, но ничего не произошло.

— Испугался? — презрительно спросила Сапфир. — Полулюдь…

Коль сжал зубы и стал осторожно слезать со спины драконихи. Кое-как, цепляясь за её переднюю лапу, он сумел перебраться на стену. Правой рукой ухватился за выступающий камень, левая рука не находила опоры. Ноги в любую секунду могли соскользнуть с узкого выступа — шириной не более половины ступни.

Осторожно, вот так, ещё чуть-чуть… Окно было на расстоянии вытянутой руки. Коль не смотрел вниз, но чувствовал страшную высоту под ногами.

Если сейчас он сорвётся, то принять драконий облик не успеет. На мгновение Колю показалось, что он срывается, и от страха, казалось, желудок подпрыгнул до горла. Но всё обошлось.

Ещё один, последний рывок — и Коль встал в оконном проёме, слегка согнувшись, стараясь не задеть занавеску. Из комнаты доносились негромкие голоса. Один голос принадлежал Румгару. С кем он разговаривает?

Вдруг сзади раздался крик Дисы:

— Давай, прыгай!!!

В спину полудрака врезалось что-то тяжёлое. Он полетел головой вперёд — на занавеску, услышал треск рвущейся ткани и через секунду рухнул на каменный пол. От удара перехватило дыхание и потемнело в глазах.

Коль лежал и тщётно пытался вдохнуть. Он ничего не видел — занавеска обмоталась вокруг головы. Но вот кто-то подошёл и сдёрнул ткань.

Первое, что увидел Коль — это яркий огонёк внутри большого прозрачного светильника. После ночной темноты свет резал глаза, как огненный нож.

Коль отвёл взгляд и вздрогнул. Над ним стоял высокий дракон в человеческом облике. Румгар.

— Здравствуйте, — сказал Коль. — Вы не подумайте, я случайно упал в ваше окно.

Румгар молчал. Его лицо оставалось непроницаемым.

Коль попробовал шевельнуться — все мышцы сразу заболели, но кости, кажется, были целы. Он с трудом сел и огляделся. И увидел Мирли. А рядом с ней — человека. Рыцарь как раз помогал девушке подняться с пола.

— Спасибо, — тихо сказала Мирли.

Она во все глаза смотрела на рыцаря, а рыцарь смотрел на неё. Девушка вдруг смутилась и опустила взгляд, ссутулилась и отступила на шаг от человека.

— Что вообще произошло? — спросил Коль и потёр лоб.

— Я прыгнула, — тихо объяснила Мирли.

— Как это… «Прыгнула»? Откуда?

— Мне Диса сказала — по её команде прыгать в окно. Мы не знали, что ты там стоишь. Она подлетела к окну, вот и…

Она потерянно замолчала. И тут заговорил Румгар.

— Раз уж ты здесь, Коль, — негромко сказал дракон, — может быть, ты мне поможешь?

Голос Румгара — хрипловатый, усталый — звучал спокойно, будто не было ничего необычного в том, что незваные гости ввалились в комнату через окно.

— В чём? — спросил Коль.

Румгар не спеша подошёл к окну, выглянул наружу и некоторое время вглядывался в ночной мрак. Потом приподнялся на цыпочки и аккуратно повесил на место занавеску. Отошёл на шаг, полюбовался своей работой, сел на циновку и скрестил ноги. Поправил огонёк одного из глиняных светильников.

— Садись, рыцарь, — негромко сказал дракон. — И ты, девочка, присаживайся.

Рыцарь первый послушно сел. Мирли помедлила, растерянно оглядываясь, но в маленькой комнате было только две циновки, и девушка нерешительно пристроилась рядом с человеком.

Коль остался сидеть на полу.

— Коль, — сказал Румгар, — посмотри внимательно на этого рыцаря.

Всё это время Коль заворожено наблюдал за своим бывшим учителем. Но теперь он взглянул на человека.

Рыцарь был очень молод. Коль видел на картинках людей с тёмными густыми бородами; у этого борода была маленькая, светлая. И черты лица — мягкие, как у ребёнка. Большие серые глаза — тоже совсем детские. Тёмно-русые волосы — длинные, грязные и спутанные.

Человек тоже посмотрел на него, но потом отвёл взгляд.

— Его зовут Филипп, — продолжил Румгар. — Ему надо помочь выбраться из страны драконов. Он погибнет, если останется здесь.

— А я-то что могу сделать? — недоуменно спросил Коль.

Дракон пристально смотрел на Коля. Под этим взглядом полудраку стало неуютно.

— Я много лет помогал людям выбраться из Страны Драконов, — сказал Румгар. — Пленным рыцарям, похищенным девушкам, рабам. Но в последнее время это стало труднее. За мной следят. Можно сколько угодно говорить, что люди — жалкие существа, которые не способны причинить вред драконам. Но те, кто сидят в Дракосовете — не дураки, они понимают: люди опасны. Если дракон будет пойман на таком преступлении, как помощь людям — наказание будет суровым.

Румгар прервал речь и задумался. Коль попытался переменить позу — сидеть на каменном полу было неудобно.

— Вряд ли меня выпустят из этого замка, — продолжал дракон. — Я не смогу проводить Филиппа до границы со страной людей. Сам он не доберётся.

Рыцарь впервые заговорил:

— Я могу дойти сам! Только объясните дорогу.

— Дороги нет, — возразил Румгар. — Ты не сможешь пройти через горы. А Коль сможет перенести тебя на спине. Он ведь почти дракон.

— Не «почти», — проворчал Коль, — а дракон!

— Это неважно. Главное — ты сможешь спасти рыцаря. Ты ведь не разучился превращаться?

— Конечно, нет! — возмутился Коль. — Я прекрасно умею менять облик!

— Хорошо, — кивнул Румгар. — Но подумай как следует, прежде чем соглашаться. Это опасное поручение. Если вас поймают — тебя не пощадят.

Коль не мог собраться с мыслями. Он с трудом понимал, что происходит. Спасти рыцаря… Ведь это значит — проявить жалость, чувство, недостойное настоящего дракона! Но что-то мешало отказаться.

Неожиданно заговорила Мирли.

— Я с вами, — тихо сказала она, глядя в пол.

— Что? — обернулся к ней Коль.

— Я с вами полечу, — повторила она.

Подняла взгляд и тут же снова потупилась.

— Никуда ты с нами не полетишь, — сурово сказал Коль. И повернулся к Румгару. — Я согласен.

Дракон кивнул и стал объяснять:

— Ты должен донести Филиппа до границы Драконии. Избегай любых встреч с драконами: нельзя, чтобы тебя кто-нибудь заметил. Лети прямо на запад — так будет быстрее всего. Я учил тебя ориентироваться по звёздам — ты помнишь?

— Помню, — сказал Коль.

Воспоминание, как это часто бывало, отчётливо встало перед его внутренним взором.

Глубокая звёздная ночь, край высокого обрыва. Румгар водил пальцем по небу, что-то вполголоса объяснял. Коль стоял рядом и поёживался от холода. Луны не было, только слабый звёздный свет лежал на всём, а тени были так черны, что казались бездонными провалами.

Ведь это был последний урок — вдруг понял Коль. Вскоре после этого Румгар куда-то улетел, говорил, что через несколько дней вернётся. Но за те несколько дней в жизни Коля произошли большие перемены. Он ушёл из приюта, долго бродил по горам, потом стал прибиваться к разным стаям — то к одной, то к другой. Все они были смешанными, то есть состояли из драконов и полудраков, и каждую из них Коль рано или поздно покидал, потому что не выдерживал постоянной борьбы за право не быть самым слабым и гонимым.

Три года прошло. Не такой уж маленький срок. А Румгар вёл себя так, будто они расстались вчера.

Румгар достал из большого сундука сундука и отдал Филиппу светло-серый плащ — такой длинный, что пришлось оторвать широкую полосу от нижнего края, чтобы не волочился по земле. Оторванная полоса ткани тоже пригодилась: Филиппу сделали повязку, закрывающую нижнюю половину лица — в последнее время среди драконской молодёжи было модно ходить с такими повязками, и никто не заподозрил бы неладное.

— Замок хорошо охраняется, — сказал дракон. — Вам вряд ли удастся покинуть его незамеченными.

— А если пешком? — спросил Коль. — Ну, по земле?

— Неважно. Вас всё равно заметят и остановят. Поэтому вам надо лететь. А я отвлеку охранников.

— Как?

— Это уж моё дело, — лицо Румгара стало суровым, он заговорил очень твёрдо. — Послушай меня внимательно, Коль. У нас не будет возможности подать друг другу сигнал. Я мог бы дать тебе шарик для связи, но во дворце всё прослушивается… Девочка, не вздрагивай, эту комнату они не прослушивают, у меня хорошие заглушки. Так вот, Коль, ты должен перейти на противоположную сторону замка и оттуда взлететь — именно в ту минуту, когда я отвлеку охрану.

Румгар шагнул в угол, где стоял небольшой, покрытый орнаментами сундук, опустился на колени, со стуком откинул крышку. При этом дракон не переставал говорить — он объяснял Нику, как дойти до нужного взлётного балкона:

— Как только выйдешь отсюда — свернёшь направо, пройдёшь до конца, там будет лестница. Спустишься на четыре пролёта, там будет на стене барельеф с летящим драконом. Повернёшь налево, второй справа проход в стене — выход на нужный балкон. Ты всё понял?

— Да.

— Хорошо.

Рум вытащил из сундука песочные часы, встал и протянул их Колю. Тот осторожно принял из рук дракона необычный предмет. К песочным часам был приделан ремешок, чтобы носить их на поясе.

— Когда я тебе скажу, перевернёшь их, — объяснил Румгар. — Вы должны взлететь в тот момент, когда песок полностью пересыплется.

— Понял, — кивнул Коль.

— И вот ещё что… — Румгар взглянул на Мирли.

Девушка быстро подняла на него взгляд, но тут же отвернулась и ещё ниже опустила голову. Коль вспомнил: Сапфир говорила, что Мирли боится драконов.

— Ты никому не скажешь о том, что видела и слышала, — сказал Румгар.

В его словах не было ни вопроса, ни приказа.

— Никому, — тихо подтвердила девушка.

— Хорошо, — голос Румгара слегка смягчился. — Не бойся ничего, Мирли.

Он снова повернулся к Колю и сказал только одно слово:

— Идите.

Коль сразу шагнул к двери. Филипп продолжал стоять, глядя на Румгара. Рыцарь тихо спросил:

— Но всё-таки — почему? Почему ты, дракон, помогаешь человеку?

Голос его сквозь повязку звучал приглушённо.

Вместо ответа Румгар поднял руку и накинул капюшон на голову Филиппа, окончательно скрывая его лицо. И сказал:

— Вам пора. Как только выйдешь за дверь, переверни часы.

Они вышли втроём: Мирли, Коль и Филипп. Коль перевернул песочные часы, висящие на поясе, пустой колбой вниз. Было слышно, как зашуршал песок.

— Быстрее, — сказал своим спутникам Коль и первый быстро зашагал по коридору.

Казалось, они шли целую вечность. Коридор всё тянулся и тянулся. Гулко звучали шаги, и эхо возвращало отзвук. Коль поглядывал на часы, но, к счастью, песка ещё оставалось много.

Наконец коридор закончился, и беглецы вышли на лестницу. На ступеньках, немного выше, сидел дракон в тёмно-сером плаще, с невыразительным лицом.

Коль стал спускаться, Филипп и Мирли последовали за ним. Дракон проводил их равнодушным взглядом, но Колю почему-то стало страшновато и неуютно.

Он вдруг понял, что идёт непонятно куда, в сопровождении глуповатой молоденькой драконихи, которую язык не поворачивается назвать драконихой, и человека — не просто человека, а рыцаря, страшного врага драконов.

Вот и барельеф. Куда теперь? Коль понял, что забыл дорогу. Румгар ведь подробно всё объяснил… Но в голове было пусто.

Полудрак растерянно смотрел на каменного дракона, словно ожидая, что тот даст ему ответ.

— Налево, — тихо сказал Филипп.

— Заткнись, я сам знаю, — резко ответил ему Коль и повернул налево.

Не успели они пройти и нескольких шагов, как Коль услышал чей-то быстрый топот и возбуждённые голоса, а в следующую секунду беглецов окружили.

— Коль! — обрадовано воскликнула Сапфир. — Мы уж думали, этот псих вас съел! Что с вами было, расскажи!

Кони, Диса и Шу тоже были здесь.

— Извини, Сапфир, — сказал Коль, — мне сейчас некогда. Я как-нибудь потом всё расскажу.

— Ну, Ко-о-оль, — заныла дракониха, — расскажи сейчас, мы же умрём от любопытства!

— Вы видели там рыцаря? — спросила Шу.

И тут же посыпались вопросы:

— Что сказал Рум, когда вы с Мирли свалились к нему в окно?

— Он сильно разозлился?

— Что он сделал с рыцарем, ты не видел?

— А Мирли упала прямо на тебя, да? Хи-хи…

Коль посмотрел на часы.

— Извините, девочки, — сказал он, — мы правда торопимся. Ничего интересного не было, Румгар просто выставил нас за дверь. Рыцаря я там не видел.

— Жаль… — разочарованно протянула Сапфир. И тут же, без перехода, продолжила. — Коль, мне надо с тобой поговорить.

— О чём?

— Давай отойдём в сторону, ладно?

Коль оглянулся на своих спутников. Филипп низко опустил голову, чтобы лучше скрыть лицо, а Мирли… она стояла совсем рядом с рыцарем и держалась за его рукав.

— Ой, а кто это с вами? — вдруг спросила Шу.

Она первой обратила внимание на загадочную фигуру в плаще.

— Идём, Коль, — сказала Сапфир и потащила его за руку.

Коль слышал, как Мирли что-то вполголоса объясняет драконихам. Как бы девушка не наговорила лишнего…

Они свернули направо и прошли несколько шагов по узкому коридору. Здесь Сапфир остановилась.

— Коль, — сказала она, глядя полудраку в глаза, — скажи честно: как ты ко мне относишься?

Он пожал плечами:

— Ну, как… Нормально отношусь.

— Коль… — прошептала она.

И приблизилась к нему вплотную.

Полудрак невольно вздрогнул. Сердце забилось быстрее, в ушах зашумело. Он был драконом, а рядом с ним стояла юная прекрасная дракониха. Остальное вдруг стало неважно.

Сердце билось часто, в ушах шумело, как после смены облика. Коль и Сапфир потянулись навстречу друг другу… Но в этот момент он случайно задел рукой песочные часы на поясе. Прикосновение к холодному стеклу отрезвило его.

— Сапфир, ты что, влюбилась в меня, что ли? — резковато спросил Коль.

Она отшатнулась и холодно ответила:

— Драконихи не влюбляются. Драконихи очаровывают драконов и используют их в своих целях.

— Ладно, потом меня очаруешь, — с этими словами Коль развернулся и быстро пошёл назад. Туда, где Шу, Диса и Кони допрашивали несчастную Мирли и пытались сдёрнуть капюшон с Филиппа — к счастью, безрезультатно.

— Нам пора, — коротко сказал Коль и быстро пошёл вперёд.

Мирли и Филипп поспешили за ним.

Три драконихи некоторое время шли сзади, продолжая задавать вопросы, но потом их окликнула Сапфир, и они отстали.

Издалека донёсся резкий протяжный звук. Боевой клич. А потом ещё один — уже другим голосом. Сзади по коридору раздался топот — бежали двое. Коль отскочил в сторону. Мимо промчались два охранника — они одновременно повернули головы и посмотрели на беглецов, но не снизили скорость.

Снова послышался боевой клич.

— Кошачий хвост! — выругался один из охранников. — Нет времени, давай через окно!

Он вскочил на подоконник и выпрыгнул, второй последовал за ним. Почти сразу Коль услышал шум крыльев.

«Они изменили облик прямо в падении. Почему я так никогда не делаю?»

Он всё стоял у стены и смотрел на оконный проём, где скрылись драконы-охранники.

«А почему бы не попробовать? Я ведь тоже дракон! Прыгнуть в окно… Вдруг получится!»

Он подошёл к окну и положил ладони на подоконник. Навстречу дохнул холодный ветер. В чёрном небе горели звёзды. Приближалось утро, а предрассветный час — самый тёмный.

В этот момент снова загремел боевой клич, засверкали багровые вспышки. Где-то недалеко, наверное — за замком, шла битва. Ночную тишину разорвали вопли, скрежет когтей, лязг зубов. «Взять его живым!» — протрубил хриплый клич.

Но полудрак Коль продолжал стоять, упираясь ладонями в подоконник. Ему хотелось одного — оттолкнуться, прыгнуть и полететь.

— Коль… — тихо сказала Мирли.

Он очнулся, посмотрел на часы. Песок уже высыпался — весь, до последней песчинки. Когда это случилось? Последний раз он смотрел на часы в тот момент, когда они уходили от драконих. Песка оставалось совсем мало.

— Идём, — сказал Коль.

Они прошли ещё несколько десятков шагов по пустому коридору.

— Третий взлётный балкон, — пробормотал рыцарь, как будто обращаясь сам к себе. Но Коль рявкнул:

— Я помню, что третий!

Справа в стене были высокие проёмы без дверей — выходы на взлётные балконы. Первый, второй… Третий.

Осторожно, стараясь держаться возле стены, они вышли на балкон.

В этот миг большая огненная вспышка озарила небо. В наступившей тишине прозвучал глухой удар — словно что-то тяжёлое упало на камни. И — раздались победные крики. В них звучала жестокая радость.

Коль постоял, прислушиваясь, но больше ничего не происходило. Он прошёл немного вперёд, глубоко вдохнул, подпрыгнул, перевернулся…

И упал спиной на пол. Пару секунд так лежал, раскинув руки, потом вскочил и попытался ещё раз… С тем же результатом.

Он не мог. Как будто начисто забыл то внутреннее усилие, которое надо приложить, чтобы скользнуть в густую тьму и высвободить из неё драконье тело.

Надо было сосредоточиться и вспомнить. Коль встал на ноги, глубоко вдохнул и выдохнул. Ну же, давай…

— Коль, сюда кто-то летит, — сказала Мирли.

Он посмотрел вверх увидел дракона — тот стремительно приблизился, ненадолго завис над взлётными балконами и начал опускаться туда, где стояли трое беглецов.

— Поздно, — сказал Коль. — Бежим!

Они быстро вернулись в коридор. Но не успели далеко уйти.

— Стоять! — крикнул им вслед дракон.

Он уже изменил облик и оказался одним из охранников.

Коль понял, что убегать глупо.

— А что мы сделали? — спросил он, разворачиваясь лицом к преследователю.

— Это мы сейчас выясним, — угрожающе сказал охранник.

Он смотрел на беглецов прищуренными глазами. Смерил взглядом Коля, мельком посмотрел на Мирли и повнимательнее пригляделся к Филиппу. Быстро подошёл к рыцарю и прежде, чем кто-нибудь из беглецов успел что-то сделать, сдёрнул с него повязку и капюшон.

— Так я и думал, — кивнул дракон, увидев лицо.

И заорал:

— Тревога!

Почти сразу откуда-то появились ещё несколько охранников. Они быстро скрутили всех троих. Коль пытался сопротивляться, но его ударили головой об стену так, что зазвенело в ушах.

Драконы протащили их по коридору и бросили в тесную комнату с единственным маленьким окошком под потолком. Дверь захлопнулась, лязгнул засов, и стало темно.

Коль прислонился спиной к двери и долго стоял, оглушённый и растерянный. Рыцарь Филипп в это время обошёл комнату, ощупывая стены, и остановился в углу.

— Здесь есть немного соломы, — сказал он. — Можно посидеть.

Судя по запаху, солома была гнилая и грязная. Но это было всё же лучше, чем стоять, прислонившись к холодной стене, или сидеть на каменном полу.

Пленники расположились в углу. Ночной мрак редел, прямоугольник неба в маленьком окошке медленно становился светлее.

— Тебя зовут Мирра? — спросил Филипп, нарушая тишину.

— Нет. Мирли, — поправила девушка.

— Ты… дракониха?

Мирли ответила не сразу.

— Я… Я не совсем дракониха. Только на четверть.

— Как такое может быть?

— Ну… — начала девушка.

Коль не выдержал и перебил:

— Да запросто. Похитил дракон человеческую самку, подержал у себя в логове, и у них дети появляются. Дети вырастают, тоже становятся драконами, а дальше понятно.

— Так вот зачем им нужны девушки! — сдавленно воскликнул рыцарь. — Проклятые чешуйчатые твари!

— Полегче, — сказал Коль. — Ты сидишь рядом с драконами.

Рыцарь не обратил внимания на его слова и продолжил:

— Я слышал истории о том, что драконы умеют превращаться в людей. Но я думал, что это пустые слухи. Я пришёл сюда, чтобы сражаться с вами, чтобы отомстить за всё… И увидел, что вы ещё более коварные, подлые и отвратительные существа, чем я думал. Вы не убиваете людей сразу, а мучаете их ради забавы. Я видел, как погибли мои спутники…

Голос Филиппа оборвался.

Некоторое время они сидели молча. Потом рыцарь снова заговорил:

— Я не понимаю, зачем вы это делаете? Зачем похищаете девушек? У вас ведь есть свои, драконьи женщины, я видел… Зачем?

— Ну, как сказать… — начал Коль. — Драконихи — они смелые и независимые. С ними сложно иметь дело. Надо угождать им по-всякому, подарки дарить… Чуть что — сразу обижаются и улетают, могут и когтями по морде дать. Они считают, что самцы должны подчиняться самкам, а не наоборот. А с человеческими девушками всё проще. Они покорные, во всём слушаются самцов. А если не слушаются — всегда можно приструнить. Да и потом… — Коль усмехнулся. — Некоторым хочется разнообразия.

Рыцарь судорожно вздохнул и пробормотал какое-то ругательство.

Объясняя рыцарю разницу между человеческими и драконьими женщинами, Коль просто повторил то, что слышал от приятелей. Но всё равно остался доволен своей речью — было приятно объяснять несмышлёному человеку очевидные вещи.

— Тебе сколько лет, рыцарь? — спросил Коль.

— Двадцать четыре, — сердито ответил Филипп. — Зачем тебе это знать, дракон?

— Так, просто.

Настроение у Коля сразу испортилось.

Он сидел в тёмной камере, на вонючей соломе, и не знал, что ждёт его впереди — может быть, суд и смерть. Но больше всего расстраивало, что рыцарь Филипп в чём-то превзошёл его, пусть даже только в одном — родился на четыре года раньше.

Темнота рассеивалась невыносимо медленно. Казалось — день никогда не придёт.

В тягостной тишине раздался громкий топот — кто-то пробежал за дверью. Потом раздались вопли, грохот. Кто-то снова промчался по коридору. Шум повторялся, слышался всё чаще. Снаружи явно что-то происходило.

Узники тревожно прислушивались.

Дверь страшно затрещала. Филипп быстро вскочил, Коль и Мирли тоже поднялись на ноги. Снова оглушительный треск. Дверь сломалась, в проёме выросла огромная фигура. Это был дракон — без плаща, обнажённый по пояс, в полуформе. На плечах и на голове торчали длинные шипы. Лицо было наполовину покрыто чешуёй.

Из коридора шёл яркий свет, Коль с трудом различал затенённое лицо… И всё же узнал его. Это был один из тех драконов, с которыми он пил ночью, в пещере.

Дракон тоже узнал его.

— Коль! — воскликнул он. — Что ты здесь делаешь?

— Сижу, — сообщил Коль. — А чё происходит вообще?

— Мы бьём полулюдей! — объяснил дракон. — А то достали уже!

— Значит, меня сейчас будешь бить? — спросил Коль, напрягая плечи.

— Тебя-то зачем? Ты не полулюдь, ты полудрак. Забирай свою подругу и друга своего. И валите отсюда к кошкиной матери!

Дракон повернулся и побежал по коридору с диким воплем:

— Бей полулюдей! Дракония для драконов!

Коль выглянул из камеры, но тут же отшатнулся назад: мимо пробежал молодой полудрак, за ним гнались несколько драконов.

— Смерть полулюдям! Дракония для драконов! — кричали они, преследуя свою жертву.

Они пробежали мимо.

— Уходим, пока никого нет, — скомандовал Коль.

Но выйти из камеры беглецы не успели. Драконы пробежали обратно, а за ними целой толпой гнались полудраки, размахивая кусками арматуры.

Драконы выскочили на взлётный балкон, полудраки последовали за ними. Оттуда раздались страшные вопли. Наверное, драконы приняли настоящий облик, а полудраки — не успели.

— Всё, — сказал Филипп. — Теперь — уходим.

Коль бросил на него злой взгляд, но возражать не стал. Они выскочили из камеры и побежали по коридору.

Навстречу из-за поворота выбежал незнакомый дракон, увидел Филиппа и закричал:

— Человек! Хватайте его! И полулюди! Бейте их!

— Иди к червям! — заорал в ответ Коль.

Они сумели проскользнуть мимо дракона — тот успел только схватить рыцаря за край плаща, но Филипп, недолго думая, сбросил плащ и побежал дальше.

В замке царила полная неразбериха. Казалось, все дерутся со всеми. Многие драконы были явно пьяны. Охранники куда-то исчезли.

Снаружи шла битва: драконы и полудраки сражались в воздухе. У последних не было шансов, но многие драконы так увлеклись, что стали драться между собой.

— Сюда! — крикнул спутникам Коль и выскочил на взлётный балкон.

Теперь всё зависело от того, сможет ли он достаточно быстро изменить облик. Надежды на это было мало.

Коль зажмурил глаза, раскинул руки. Глубоко вдохнул.

«Я — дракон! Настоящий дракон! Моё тело покрыто чешуёй, воздух в моей груди раскалён, мои лапы и крылья сильны!»

В коридоре слышались ликующе-яростные крики драконов, всё ближе.

«В моих жилах течёт горячая драконья кровь. Я сильнее всех! Никто не превзойдёт меня по силе и жестокости. Все вокруг — жалкие букашки по сравнению со мной!»

Он подпрыгнул и нырнул головой вперёд в черноту. Драконье тело вылетело наружу, большое, сильное.

— На спину! Быстрее! — прохрипел Коль.

Филипп и Мирли быстро залезли ему на спину. Несколько драконов выскочили на балкон, но Коль уже взлетел.

Он размахивал крыльями так быстро, как мог, но — скорее чувствовал, чем слышал, что его настигают. Он напрягал все мышцы, но не мог лететь быстрее. Стремительная тень промчалась мимо, потом вернулась… Это была Сапфир.

— Они догонят тебя, дурачок! — проорала дракониха.

— И что ты предлагаешь?! — крикнул в ответ Коль

— Умеешь дышать огнём? — спросила Сапфир. — Разворачивайся и по моей команде дуй им прямо в морды! Котята, я им покажу — «самцы главнее самок»!

Коль и Сапфир одновременно развернулись. Преследователи были совсем близко.

Драконихи в большинстве своём не умеют выдыхать огонь. Зато у них неплохо получается дуть на врагов ядовитым газом, который к тому же загорается от драконьего пламени.

Полудрак и дракониха одновременно выдохнули. Пламя, выпущенное Колем, оказалось таким слабеньким что в другой ситуации он бы умер от стыда. Но сейчас это было не важно. Главное, что газ, который выдохнула Сапфир, вспыхнул и превратился в мощную струю огня. Огонь ударил в морды преследователей, на мгновение ослепил их — этого оказалось достаточно, чтобы один из них врезался в другого, остальные столкнулись с этими двумя, и началась драка.

— Улетаем, быстро, — скомандовала Сапфир.

— Я должен лететь на запад! — крикнул Коль.

— Тогда тебе — туда, — дракониха кивнула головой в сторону, противоположную от восходящего солнца. — А я полечу искать девочек. Не нужны мне больше никакие драконы, ясно? Пока, Мирли!

И она умчалась так же стремительно, как появилась.

Коль полетел на запад. Горы впереди золотились от утреннего света, а за спиной всё было укрыто густой мрачной тенью.

Лететь было очень трудно: земля ещё не нагрелась, и не было восходящего потока. Крылья не слушались, голова кружилась. Скоро пришлось сделать передышку.

Коль высмотрел удобное место для приземления, тяжело опустился на землю и прохрипел:

— Отдыхаем.

— Слишком открытое место, — заметил Филипп. — Надо спрятаться.

— Без тебя знаю! — рыкнул Коль.

Недалеко была небольшая уютная расщелина между скал. Коль с трудом втиснул туда своё драконье тело. Менять облик не было сил. Чуть дальше расщелина немного расширялась, и Коль сумел удобно расположиться, свернувшись в кольцо.

— Мирли, иди сюда, — позвал он девушку.

Та подошла и нерешительно остановилась. Коль приглашающе похлопал хвостом по своему боку. Девушка сделала ещё шаг, недоверчиво глядя на полудрака, но потом всё же села рядом и прислонилась к тёплому чешуйчатому телу.

— А Сапфир говорила, что ты драконов боишься. — усмехнулся Коль.

— Ты не дракон, — тихо отозвалась Мирли.

— Что? — быстро переспросил полудрак.

Девушка молчала.

— Имей в виду, — предупредил Коль, — когда говорят, что я не дракон — я бью сразу. Для тебя, так и быть, один раз сделаю исключение.

— Угу. Спасибо, — сонно пробормотала Мирли.

Филипп хмуро наблюдал за ними.

— Я буду сторожить, — сказал он.

— Лучше ложись спать, рыцарь, — Коль широко зевнул. — У нас долгий путь впереди.

Скалы почти смыкались над головой, и это означало, что с воздуха вряд ли кто-нибудь заметит беглецов. Уже засыпая, Коль подумал — хорошо, что он не совсем чистокровный дракон. У чистокровного дракона, когда он в своём истинном облике, из ноздрей всегда поднимается дымок. Как бы тщательно ты ни прятался — тебя найдут по дымку…

Неожиданное воспоминание заставило его открыть глаза и полностью проснуться. Он вспомнил полудрака с лиловым кругом на спине. Того, который покрасил Колю волосы и высушил одежду — а он даже имени его не спросил… Безымянный полудрак остался там, в шумящем дворце, среди весёлых разъярённых драконов. Что с ним? Жив ли?

Настоящим драконам чужда жалость. Коль не хотел жалеть. И всё-таки знал: полудрак с лиловым кругом на спине и с белым феном в руке теперь навеки запечатлён где-то в его внутреннем зрении. Как отец, мама и многие, многие другие… Те, кто остался позади. Те, о ком незачем думать. Закрыть глаза. Не думать.

Когда солнце перекатилось за полуденную черту, они выбрались из ущелья и полетели дальше.

Коль отлично отдохнул и был в хорошем настроении. С каждой минутой, проведённой в драконьем облике, он чувствовал себя всё более сильным и уверенным. Как всё, оказывается, просто: хочешь быть драконом — будь им! День был тёплый, и от нагретых скал поднимался восходящий поток воздуха. Крылья двигались легко и равномерно.

Коль внимательно смотрел вперёд, а Филипп и Мирли по очереди смотрели назад, чтобы сразу заметить погоню. Несколько раз на горизонте появлялись подозрительные тёмные пятнышки, и Коль поскорее приземлялся и прятался между скалами, пережидая опасность.

Когда солнце опустилось совсем низко, он высмотрел небольшую пещерку и приземлился на выступ рядом с ней.

Филипп принюхался и спросил:

— Что это за невыносимый запах?

— Оттуда дым идёт… — заметила Мирли и вздрогнула.

Коль заглянул в пещеру и сказал:

— Всё в порядке. Это подземный дым, из трещины в скале. Он заглушит наш запах, и нас никто не почует.

Он обернулся в человека и, наклонившись, первым зашёл внутрь.

Стены пещеры были жёлтыми от серы. Из щели в глубине поднимался зловонный дым. Запах был сильный, но к нему можно было привыкнуть.

— Я так и не понял, — сказал Филипп, — что произошло в замке?

— Чистокровные драконы поссорились с полудраками, — объяснил Коль.

— То есть… Те, у кого оба родителя — драконы, поссорились с теми, у кого мать — из рода людей?

— Да, примерно так.

Коль выбрал себе подходящее место в пещере, сел на каменный пол, прислонился к стене. Мирли села чуть поодаль. Рыцарь остался стоять. В белой рубахе, синих штанах и коричневых башмаках, он стоял в луче света из входа в пещеру, морщился от серного зловония и о чём-то думал.

— Тот дракон в пурпурном плаще… Эльгир… — медленно заговорил Филипп. — Кто он? Король драконов?

— У драконов нет короля, — снисходительно объяснил Коль, поражаясь глупости рыцаря. — По-твоему, драконы потерпят над собой власть какого-то дурака в золотой короне?

— А как же тогда… — начал Филипп.

Коль перебил:

— У нас есть Дракосовет. Туда входят очень сильные и умные драконы, они и правят Драконией. Они носят пурпурные плащи и золотые цепи, в знак отличия.

— Другие цвета плащей тоже что-то означают? — уточнил Филипп.

— Да, драконы-мудрецы носят синие плащи, а все остальные, кто не мудрец и не из Дракосовета — коричневые. А, да, охранники носят чёрные плащи. Высшие чины — чёрно-красные.

— А твой плащ? Светло-серый?

— Это ничего особенного не значит… Между прочим, мой отец — из Дракосовета!

Последнюю фразу говорить не стоило — в пещере сразу как будто стало теснее от незримого присутствия высокого, страшного дракона в пурпурном плаще. Вот он размыкает застёжку под подбородком, плащ тяжело падает на пол — остаётся чёрный с золотом костюм, и страшно поднять взгляд — только бы не увидеть лицо…

— Ты не похож на сына кого-то высокопоставленного, — заметил Филипп.

Коль пожал плечами:

— Отец сдал меня в приют, когда мне было шесть лет. С тех пор я сам выживаю. Но он меня никогда не забывал! Он до сих пор каждый месяц закидывает немного денег на мой счёт.

— Как это — закидывает денег на счёт? — переспросил Филипп.

— Это сложная система, — сказал Коль. — Вам, тупым людям, никогда не понять.

Филипп ничего на это не ответил. Он снова задумался, и Коль уже было решил, что окончательно победил в словесном поединке, но тут Филипп снова заговорил, негромко и задумчиво:

— Меня удивляет, что у вас, драконов, есть своё подобие государства, свои обычаи… Самые смелые рыцари идут в страну драконов, чтобы сражаться с этими тварями. Но мы ничего, совсем ничего не знаем о драконах. Я думал, это просто животные, очень умные и жестокие.

— Почему ты решил с ними сражаться? — тихо спросила Мирли.

Коль посмотрел на неё с удивлением. Девушка впервые сама заговорила с Филиппом.

— Я хотел отомстить, — ответил рыцарь. — Дракон убил моего отца… и похитил мою маму.

Так странно прозвучало это слово из уст почти взрослого рыцаря: не «мать», а именно «мама». Повисла пауза.

— Ты её помнишь? — спросила Мирли совсем тихо.

— Мне было только три года, — рыцарь слабо улыбнулся. — Но я всё помню. Я был там… Я всё видел.

Филипп медленно провёл рукой по лицу. Покачал головой. И заговорил очень спокойно:

— У того дракона был двойной гребень от головы до хвоста, вытянутая пасть, очень длинный хвост, чешуя стального цвета, ярко-красные глаза. Когти… Я здесь заметил, у драконов когти обычно кривые, а у него были более прямые. Очень мускулистый.

Филипп замолчал, припоминая ещё что-то, и тогда Коль сказал:

— А ещё у него был шрам на левом плече.

— Откуда ты знаешь? — быстро спросил рыцарь.

— Я видел этого дракона.

Колю хотелось рассмеяться. То, что сейчас случилось, доводило ситуацию до абсурда.

— Послушай, Коль… — начал было рыцарь, но вдруг замолчал и побледнел.

В то же мгновение Коль ощутил, что зловоние резко усилилось. Дым из трещины повалил столбом, дышать стало невозможно.

— Уходим! — закричал Коль, вскочил на ноги и пошатнулся, но устоял и побежал к выходу. Пробежав два шага — врезался в стену. Постоял, соображая. Где же выход? Вон там, где слабый свет. Коль выскочил из пещеры, стукнувшись при этом головой о низкий свод так, что искры из глаз полетели. Мирли выбежала вслед за ним, она судорожно кашляла.

— Филипп… — выдохнула она, — Где Филипп?

Из пещеры валил отвратительно пахнущий дым. Рыцарь всё не появлялся.

— Я за ним! — крикнула Мирли и бросилась обратно в пещеру.

— Стой! — заорал Коль, хватая её за руку.

— Его надо спасти! — девушка отчаянно вырывалась.

— Успокойся! — рявкнул Коль. — Стой здесь. Поняла? Я сам разберусь.

Прежде, чем нырнуть в ядовитый дым, Коль сделал глубокий вдох и задержал дыхание. В пещере было темно. К счастью, Коль почти сразу наткнулся на распростёртое на полу тело. Он подхватил рыцаря под мышки и потащил в сторону выхода.

К тому времени, как Коль вместе с беспомощным Филиппом выбрался наружу — лёгкие готовы были разорваться от желания вдохнуть.

— Нужно улетать, — с трудом выговорил Коль, отпустил рыцаря и стремительно обернулся драконом.

Филипп очнулся, застонал, приподнялся. Мирли помогла ему взобраться на спину Коля, и они полетели.

Сумерки постепенно сгущались, но Коль неплохо видел в темноте, и скоро он заметил новое укрытие. Это был обломок скалы, опирающийся на другую скалу так, что между ними образовалось что-то вроде каменного шалаша. После того, как Коль снова изменил облик на человеческий, в этом “шалаше” хватило места для всех троих.

Филипп окончательно пришёл в себя. Он сел на корточки, прислонился спиной к стене, сжал ладонями виски.

— Так значит, дракон похитил твою маму? — мягко спросила Мирли.

— Да, — через силу ответил Филипп. — Мой отец пытался защитить её, сразиться с драконом… Но дракон убил его. А потом напал на маму… Она подняла руки, словно хотела защититься. Я помню, дракон поцарапал ей руки.

Филипп надолго замолчал. Коль слегка поёжился: пещера могла защитить от посторонних взглядов, но не защищала от ночного холода.

— Может быть, она ещё жива, — снова заговорил рыцарь. — Может быть, я смогу её найти. У неё были длинные волосы пшеничного цвета и кольцо на пальце — золотое, с зелёным камушком…

— Кошачьи черви… — шёпотом выругался Коль.

Мирли почему-то сникла и загрустила.

— Ты говорил, что знаешь того дракона, — вспомнил Филипп и посмотрел на Коля, хотя в темноте мог увидеть разве что смутные очертания полудрака.

Коль молчал. Он думал, как лучше ответить.

— Да, я чуть не забыл, — спохватился Филипп. — Это ведь ты вытащил меня из пещеры? Ты спас мне жизнь, благодарю тебя, я перед тобой в неоплатном долгу. Так что с драконом?

— Я хорошо его знаю, — отозвался Коль.

— Ты поможешь мне его найти?

— Я должен отнести тебя в твою страну, — пожал плечами Коль.

— Пойми, — настаивал рыцарь, — я хочу отомстить. Кто этот дракон? Где его можно найти? Ты его хорошо знаешь?

— Да, — ответил Коль. — Он мой отец.

Рыцарь медленно поднялся на ноги. Коль тоже на всякий случай встал, пригнувшись, чтобы не удариться о нависшую над головой скалу.

— Так ты — его сын, — произнёс рыцарь чужим голосом.

— Ну, если учесть, что он — мой отец, — чуть насмешливо произнёс Коль, — логично предположить, что я — его сын.

Коль остался доволен этой изящной фразой. Главное — сам придумал, никто не подсказывал.

— Ты — сын этого мерзавца, — повторил Филипп и сжал кулаки. Качнулся в сторону Коля.

— Полегче, рыцарь, — усмехнулся Коль. — Ты просто жалкий человек, а я — дракон, сын дракона.

И тут Филипп бросился на него.

Коль с лёгкостью отбил атаку, и через секунду Филипп отлетел назад, спиной и затылком ударился об стену. Постоял, качаясь, пригнулся и снова бросился вперёд. В этот раз Коль швырнул противника на землю, завёл ему локти за спину и придавил коленом между лопаток.

Филипп рвался и дёргался до тех пор, пока не убедился, что это бесполезно.

— Вот что, рыцарь, — сказал Коль, — я пообещал учителю, что доставлю тебя на границу, и я это сделаю. Если хочешь, там поговорим серьёзно. А пока что — знай своё место. Червяк.

— Отпусти, дракон, — хрипло сказал Филипп.

Коль отпустил его. Рыцарь снова сел у стены, тяжело дыша и с ненавистью вглядываясь во тьму, туда, где сидел Коль. У безоружного, усталого, надышавшегося ядовитым газом, не способного видеть в темноте рыцаря не было шансов против дракона.

Раздался тихий странный звук. Это плакала девушка.

— Мирли! — почти ласково окликнул её Коль. — Ты чего?

— Никогда больше так… не делайте, — ответила она сквозь сдавленные рыдания. — Пожалуйста!

Наступила тишина. Филипп обхватил голову руками. Коль вздохнул и сел поудобнее, скрестив ноги. Надо было хоть немного отдохнуть, чтобы ранним утром полететь дальше. Он закрыл глаза и расслабился.

Он задремал и поэтому слишком поздно почувствовал опасность. Шорох больших крыльев нарушил ночную тишину, чьи-то когти громко лязгнули по камню. Страшная морда просунулась в укрытие. Злые глаза светились в темноте.

— Я чую запах человека, — прорычал незнакомый дракон.

— Этот человек — наш пленник, — ответил Коль очень твёрдо.

Дракон втянул ноздрями воздух.

— Кто это тут у нас? Мальчишка-полулюдь? И девчонка… — он снова принюхался. — Отдай мне человека, полулюдь. Человека и девчонку. Тогда я тебя отпущу.

— Я здесь по заданию дракосовета, ясно тебе?! — рявкнул Коль. — Я должен доставить этого пленника… куда следует! Будешь вмешиваться — получишь кучу неприятностей.

— Мне чихать на дракосовет, — сказал дракон. — Эти червячки в розовых плащах потеряли остатки мозгов и защищают уродов-полулюдей. Но здесь тебя никто не защитит, человечье отродье. Пусть человек и девушка выйдут из пещеры, иначе я сожгу вас всех.

Он стал со свистом втягивать воздух, чтобы выполнить свою угрозу.

— Бежим! — в который раз за последние сутки крикнул Коль.

Один вход в укрытие загораживала драконья морда, но оставался и второй.

Коль выскочил первым, рыцарь пропустил вперёд Мирли и сам выбежал следом.

— Бегите и прячьтесь! — приказал им Коль, а сам с небывалой лёгкостью сменил облик. Это было как резкий прыжок вверх, как мощный выброс энергии. Коль взлетел раньше, чем полностью завершил превращение — драконье тело, словно камень из пращи, полетело к небу. В груди сияло ликующее чувство: он превратился за одну секунду, он мог бы, если бы понадобилось, изменить облик в падении! А кто-то ещё смел сомневаться в драконьей сущности Коля!

Охотник понял, что добыча от него ускользает, злобно зарычал и поднялся в воздух. Коль рванулся ему навстречу и выпустил огонь прямо в морду.

— Ах ты, котёнок червивый! — взревел дракон, бестолково вертя головой — пламя на секунду ослепило его.

Коль за это время успел отлететь на несколько взмахов и теперь следил за охотником.

Как только к дракону вернулось зрение, он увидел полудрака и ринулся на него. Коль бросился наутёк.

Ветер свистел в ушах, под брюхом быстро мелькали скалы. Коль вытянул голову вперёд, вытянулся всем телом и быстро-быстро размахивал крыльями. Он не видел преследователя, но знал, что тот всё ближе и ближе.

Струя огня прошла прямо под крылом и опалила левый бок. Коль только быстрее заработал крыльями: чтобы выдохнуть огонь, дракон должен был слегка замедлить полёт, а это означало, что теперь есть шанс оторваться.

Но преследователь почти сразу оказался у него над головой, и следующий поток пламени ударил впереди, прямо перед мордой Коля. Полудрак резко затормозил, бестолково захлопал крыльями на месте — и тут его настиг сильный удар в спину.

Коль стал падать. Когда столкновение с острыми вершинами скал казалось неизбежным, он сумел восстановить утраченное равновесие и снова взлетел.

Дракон атаковал. Коль почувствовал резкую боль в крыле. Он тщетно пытался удержаться в воздухе. Повреждённое крыло не давало достаточной опоры. Коль всё сильнее кренился на бок и быстро терял высоту. А дракон кружил рядом и бил когтями то в спину, то в живот — Коль не мог ни уворачиваться, ни как следует отбиваться.

Он упал на широкий каменный уступ. Большой дракон завис над ним, громко хлопая крыльями.

— Ну, что, полулюдь? — насмешливо заговорил он. — Понял, что тебе никогда не сравниться с настоящим драконом? Ты просто жалкий червяк с человечьей кровью.

Коль ощутил, как в груди огнём поднимается ненависть.

Румгар однажды говорил, что пламя — это воплощённая драконья ярость. И сейчас Коль понял. Страшный жар забурлил в лёгких. Коль глубоко вдохнул — и жар многократно усилился, словно огонь раздуло ветром.

Выдохнуть полудрак не успел. Дракон угадал его намерение, резко спикировал и задней лапой прижал горло.

В груди словно взорвался вулкан. Весь огонь, который Коль готовился выплюнуть, обратился против него самого. Полудрак задёргался, изогнулся, но твёрдая лапа надёжно прижимала его шею к земле.

— Отпусти… — прохрипел Коль.

Но дракон только сильнее надавил на шею.

Перед глазами поплыли чёрные круги. Всё затянула красноватая плёнка. Страх смерти запоздало толкнул в сердце…

Коль стал отчаянно вырываться. В нём кипела жажда выжить. Извернувшись, он вцепился зубами в драконью лапу.

Прокусить чешую он не смог. Но, видимо, укус всё же оказался чувствительным. Тяжесть, придавившая горло, исчезла.

Коль успел откатиться в сторону прежде, чем туда, где он только что был, ударил огненный фонтан.

— Я убью тебя, полулюдь, — прорычал дракон.

Он снова завис сверху.

Коль тяжело дышал и хрипло кашлял. Он не мог ни говорить, ни выдыхать огонь, но смотрел на врага прищуренными, полными ненависти глазами.

Дракон явно приготовился к броску. Коль понял, что остаётся только один выход, резко крутнулся вбок, перекатился через край пропасти и стал падать.

Падение оказалось недолгим. Две большие скалы стояли очень близко, так что внизу между ними оставалась совсем узкая щель. Коль безнадёжно застрял. Крыло, которое ещё оставалось целым, вывернулось и сломалось. Грудь сдавило, одна из лап оказалась повёрнута под таким неудобным углом, что ещё немного — и тоже бы сломалась. От каждого движения Коль соскальзывал ниже, и скалы всё сильнее сжимали его тело.

— Теперь ты никуда не уйдёшь, червяк, — прорычал дракон.

Коль с трудом повернул голову и увидел своего врага, точнее — его брюхо. Дракон упёрся лапами в противоположные стенки расщелины и повис прямо над полудраком. Изогнул длинную шею, глубоко вдохнул…

Коль зажмурился, и вовремя. Пламя обожгло ему морду, опалило шею и плечи. Он отчаянно задёргался, проваливаясь всё глубже. Боль в сломанном крыле стала невыносимой, лапа подворачивалась всё сильнее, острый камень давил под рёбра.

Дракон снова вдохнул, медленно и шумно, и снова выдохнул.

Только бы не закричать. Не унизить себя. Огонь в груди дракона рано или поздно кончится вместе с его яростью. Значит, надо терпеть.

В ноздри пополз запах жжёной чешуи. По телу растекался болезненный пульсирующий жар, в груди метался ужас.

— Я сдаюсь, не убивай! — закричал Коль, тщетно пытаясь отвернуться, защитить о пламени хотя бы голову.

Новый выдох, словно удар огненного кнута. И Коль, уже ничего не соображая, завопил:

— Филипп! Фили-и-ипп!!!

И потерял сознание.

Когда Коль очнулся, большой дракон уже улетел.

Коль часто моргал, глядя в бледно-голубое небо над головой. По чешуйчатым щекам текли слёзы — не от боли и не от обиды, просто от дыма. Последний раз он плакал от обиды в семь лет, когда старшие драконята избили его и подвесили к потолку вверх ногами. Ну, если не считать той истории с книгой. Но тогда он плакал, потому что стыдно было перед Румгаром, что не сумел сохранить книгу.

Румгар… Коль вдруг увидел лицо своего учителя так отчётливо, будто тот был рядом.

Почему-то стало спокойнее. Исчезли страх и обида. Даже боль притупилась.

Надо было выбираться отсюда. Коль поскрёб когтями, пытаясь взобраться вверх по скале — бесполезно: только ещё больше провалился, и каждое движение причиняло сильную боль. Значит, оставался один способ.

Сил на превращение не было. Но полудрак знал, что силы и не нужны. Можно сделать по-другому.

«Я — не дракон, — подумал Коль. — Я сдался, позвал на помощь. Унизил себя. Я слаб и беспомощен, как раздавленный червяк на камнях. Я не дракон».

Драконье тело тяжело, как оброненный из руки камень, упало в темноту. И вернулось тело слабое, хрупкое, человеческое.

Коль вцепился двумя руками в тот самый острый выступ, который минуту назад больно упирался в грудь — а теперь не дал свалиться в пропасть. Подтянулся, перебрался повыше, встал в полный рост.

Выбраться отсюда не было сил. Оставалось только стоять на узком выступе, лицом к скале, рискуя сорваться и упасть при любом неосторожном движении.

Когда в ушах перестало шуметь и сердце забилось тише, Коль снова увидел Румгара. И не только увидел — почувствовал его присутствие. Коль даже глаза открыл — неужели и вправду? Нет, показалось… Но как же бывает мала разница между тем, что происходит на самом деле, и тем, что ты только представляешь!

Вот учитель сидит на камне и что-то рисует палкой на песке. Складки коричневого потрёпанного плаща слегка шевелятся от ветра. Лицо Румгара спокойно и сосредоточенно. Он поднимает взгляд и смотрит на Коля. Так спокойно становится от этого взгляда — будто учитель действительно где-то здесь.

А потом перед внутренним взором проступило другое лицо. В серо-голубых глазах — усталость и грусть, уголки губ скорбно опущены вниз, но вдруг — лёгкая улыбка озаряет лицо, такое знакомое, такое доброе. Мягкие, человеческие черты… Жаль, что всё видится так смутно, будто сквозь туман, слегка просвеченный солнцем. И эти длинные золотистые волосы…

Коль улыбнулся. На глазах выступили слёзы.

Почему-то намного отчётливее, чем лицо, вспоминались руки.

Коль глухо застонал. Странное, непонятное чувство поднялось в нём от этого воспоминания.

Тонкие, слабые руки, и на них — длинные шрамы, от ладоней почти до локтей. На пальце — колечко с зелёным камнем.

«Коль, солнышко моё, у тебя есть брат. Может быть, вы с ним встретитесь когда-нибудь… Ты спишь? Спи, сынок…»

Ночной сумрак поредел, разбавленный предчувствием утренней зари.

Коль не знал, сколько он так простоял, прижавшись всем телом к скале. Но постепенно тяжёлое оцепенение отпустило его. Он посмотрел вверх и решил, что сможет добраться до края скалы, цепляясь за трещины и выступы.

В детстве Коль часто убегал из приюта и лазил по окрестным скалам. Навыки сохранились. Но этот подъём оказался невероятно тяжёлым. Пот заливал глаза, руки и ноги дрожали от напряжения, всё труднее было найти достаточно надёжную опору.

Когда Коль преодолел примерно половину подъёма, его окликнули сверху:

— Коль!

Голос Мирли.

— Ты цел? Сможешь сюда подняться?

А это Филипп.

Коль не мог им ответить: в горле отчаянно першило, вместо голоса осталось слабое хрипение. Он продолжал молча карабкаться вверх.

Мирли и Филипп стояли на вершине той скалы, по которой взбирался Коль.

— Почему он не превращается в дракона? — спросил рыцарь. — Он тогда мог бы просто взлететь.

— Он, наверное, не может, — тихо ответила Мирли. — Надо ему как-то помочь.

— Как? У меня даже верёвки с собой нет! А тот проклятый дракон может в любую минуту очнуться, и, если мы не спрячемся…

Филипп замолчал.

А Коль поднимался всё выше.

Всё-таки в его жилах текла драконья кровь. Его мышцы и лёгкие были сильными. Он из последних сил цеплялся за мельчайшие выступы, подтягивался, срывался, но не падал и упрямо лез вверх.

Но в какой-то момент Коль остановился. Перед ним был совершенно гладкий вертикальный участок скалы, зацепиться было негде.

— Кажется, я смогу до него дотянуться! — взволнованно сказал Филипп и тут же лёг ничком, перегнулся через край. — Коль! Я тебя сейчас вытащу!

Коль поднял взгляд и увидел серьёзное лицо человека. Рыцарь свесился со скалы так сильно, что рисковал упасть, и протянул ладонь полудраку.

— Рыцарь… — прохрипел Коль, и глаза их встретились. — Рыцарь, я не смогу донести тебя до границы. Я сломал крылья.

— Замолчи и дай мне руку! — приказал Филипп.

Пришлось приложить огромное усилие воли, чтобы разжать судорожно стиснутые пальцы и потянуться вверх. Но расстояние было слишком велико, длины их рук не хватало, чтобы дотянуться друг до друга.

— Мирли, держи меня за ноги! — крикнул Филипп и наклонился ещё ниже. — Коль, давай же!

Коль не знал, насколько можно доверять этому человеку. Но выбора не было. Коль рванулся вверх, вложив остатки сил в этот рывок. В груди ухнул страх… Есть! Он висел над пропастью, и рыцарь крепко держал его за руку.

— Давай, — с трудом проговорил Филипп, обращаясь к Мирли. — Вытаскиваем его.

Объединёнными усилиями рыцарь и девушка сумели вытащить Коля и оттащить его подальше от края.

Он лежал, не в силах пошевелиться, и смотрел в небо. Там висели маленькие тонкие облака, позолоченные восходящим солнцем. Прохладный ветер гладил разгорячённое лицо. Бешеный стук в висках медленно стихал, дыхание стало ровным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Филипп. — Идти сможешь?

— Я в порядке, — ответил Коль слабым хриплым голосом. — Вообще-то я бы и сам выбрался.

— Вряд ли, — сказал Филипп.

И, прежде чем Коль успел на это ответить, добавил:

— Нам надо уходить, здесь слишком открытое место.

Коль попробовал шевельнуться. Мышцы отозвались мучительной болью. Что же — преодолевать боль он умел.

Он с трудом сел, потом поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял.

— Вон там есть удобный спуск, — махнул рукой Филипп.

— Я и так вижу, — огрызнулся Коль.

Они спустились со скалы и пошли по дну ущелья. Когда они остановились, чтобы немного отдохнуть, Коль сказал своим спутникам:

— Я не смогу лететь. Нам придётся идти пешком.

Румгар когда-то рассказывал ему про географию Страны Драконов и даже рисовал карту, и сейчас Коль, закрыв глаза, без особого труда смог восстановить в памяти рисунок: кривая линия морского берега, волнистые полоски немногочисленных рек, маленькие квадраты — дворцы, очень условные горы — множество неровных треугольников, жирная линия — граница.

— Через горы мы не переберёмся, — продолжил Коль, не открывая глаз, потому что так было легче видеть карту. — Пойдём вдоль моря. Правда, потом всё равно придётся полазить по горам.

Он открыл глаза и, прищурившись, взглянул на солнце.

— Нам на юг. Туда, — определили Коль.

Он встал и бодро зашагал в нужном направлении. Мирли и Филипп последовали за ним.

— Тот большой дракон улетел? — спросил Коль, не замедляя шага.

— Тот большой дракон врезался в скалу и потерял сознание, — сказал Филипп.

— Что-что? — Коль даже немного сбился с шага.

— Его Филипп отвлёк! — неожиданно звонким голосом объяснила Мирли. — Мы видели издалека, как он дует на тебя пламенем, а Филипп стал кричать ему, размахивать руками, и дракон полетел на Филиппа, Филипп лёг, и дракон пролетел над ним и врезался прямо в скалу!

— Меня этому учили, — хмуро сказал Филипп. — Очень много учили. Если дракон на тебя пикирует, надо уметь уворачиваться.

Дальше они шли молча.

Солнце поднималось всё выше. Тени постепенно укорачивались. Скоро стало жарко, но путники не останавливались. Они спускались по ущелью и вскоре вышли на берег ручья. Коль сразу упал на колени, нагнулся и стал жадно пить, потом — плескать себе на вспотевшее горячее лицо.

В воде слабо мелькало раздробленное отражение, и вдруг — Коль замер — показалось: тот полудрак из дворца, с лиловым кругом на спине, смотрел из воды… Что с ним стало? Что с ним сделали?

Захотелось опрокинуться назад, кататься по земле и выть, страшно выть. Вместо этого Коль потряс головой, встал на ноги и посмотрел туда, где Филипп и Мирли утоляли жажду. Они зачёрпывали воду сложенными лодочкой руками, потом Филипп умылся, и Мирли повторила это движение за ним.

— Надо идти вниз по ручью, — сказал Коль. — К морю.

Они оба тут же встали, словно ждали приказа. И, ни о чём не спрашивая, пошли за ним.

Вскоре после полудня Коль почувствовал неясную тревогу. На всякий случай он отыскал маленькую тёмную расщелину и велел спутникам спрятаться там, сам залез вслед за ними. Они стояли втроём в тесном пространстве, прижатые друг к другу. Вскоре Коль увидел высоко вверху силуэты троих драконов; они пролетели низко над ущельем и скрылись. После этого беглецы выбрались наружу и двинулись дальше.

— Как ты понял, что они пролетят над нами? — спросил Филипп.

— Не знаю, просто почувствовал, — пожал плечами Коль.

— Говорят, кошки чувствуют приближение драконов, — задумчиво сказал Филипп. — И даже, вроде, могут разрушать драконью магию… Особенно белые котята. Но большинство рыцарей в это не верят…

— Молчи, рыцарь, — раздражённо бросил Коль. — Береги дыхание.

“Котёнок червивый”. Уж не стало ли это ругательство того дракона — проклятием, которое… Коль постарался выбросить эту мысль из головы, но она возвращалась снова и снова. Тогда он ускорил шаг — быстрее, ещё быстрее, чтобы движение выгнало из головы всё лишнее. Споткнулся, чуть не покатился кубарем под откос. Ухватился за камень, ободрал ладони. Из глаз побежали слёзы. Только не это…

— Дракон, не спеши! — окликнул его Филипп. — Наша спутница не может идти так быстро.

— Заткнись, рыцарь! — отозвался Коль.

Но дальше пошёл медленнее, стараясь сосредоточиться на камнях под ногами.

Дорогу вскоре преградили скалы, пришлось идти по ручью вброд. От ледяной воды ноги заболели так, что все лишние мысли сами ушли из головы. Обернувшсь, Коль увидел, что Филипп несёт Мирли на руках.

— Ну и дурак, — сказал Коль. — Держаться надо за скалу, тут течение! Уронишь, обоих снесёт!

— Не уроню, — сказал Филипп.

И, действительно, пронёс через весь отрезок пути, когда им пришлось идти вброд.

Они спускались ниже и ниже. К счастью, на пути не встретилось участков, которые было бы совсем невозможно преодолеть пешим ходом. Иногда приходилось спускаться по очень крутым склонам — тогда Коль, сойдя вниз первым, подстраховывал Филиппа, а тот “ловил” на руки Мирли.

Солнце уже заходило, когда они вышли к крутому обрыву над морем. Большой оранжевый закат напомнил Колю о вчерашнем вечере, когда он в одиночестве выбрался из пещеры. Неужели это было только вчера?

Обрыв был слишком высоким, чтобы спускаться по нему. Ручей низвергался сиящим водопадом. Коль повёл своих спутников налево, в сторону границы.

Преодолевая многочисленные препятствия — расщелины и каменные завалы — они, в конце концов, всё-таки спустились к воде. Берег здесь был ровным, песчано-каменистым, и по нему были раскиданы сухие ветки — подарок морских течений. Солнце уже село, сгущался зеленоватый сумрак. Резко пахло солью и гниющими водорослями. Волны с однообразным глухим шорохом накатывались на берег и сползали обратно.

— Нам надо что-то поесть, — сказал Филипп. — Я жил некоторое время у моря, умею находить съедобных моллюсков.

— Ну, так ищи, — пожал плечами Коль.

— Ты сможешь ненадолго принять свой драконий облик? — спросил Филипп. — Мне нужен будет огонь, чтобы приготовить ужин.

— Смогу, — ответил Коль. — Давай, ищи уже. Жрать хочется.

Он сел, прислонившись спиной к скале, и стал наблюдать, как Филипп и Мирли бродят по берегу, иногда наклоняясь. Рыцарь что-то говорил Мирли.

Наблюдая за ними, Коль почувствовал, как веки тяжелеют, а голова клонится вперёд. Хотелось спать. Он подтянул к себе колени, лёг на них щекой…

Он падал в светло-серую пустоту. Мимо пролетали вверх клочья облаков. Он пытался перевернуться в воздухе, но что-то мешало, наверное, сам воздух — неудобный, густой, бьющий в лицо, прижимающий руки к телу.

Вокруг стали вырастать тонкие, острые стержни. Их основания скрывались далеко внизу, в серой дымке. На одном, словно жук на булавке, был насажен большой серебристый дракон; стержень пронзал его грудь и выходил из спины. Дракон поднял шипастую морду и выдохнул поток огня, опалившего лицо — так, что стало нечем дышать.

А потом внизу показался острый конец ещё одного стержня. Нацеленный прямо в грудь. Коль дёрнулся всем телом и проснулся.

Мирли возилась недалеко от скалы — собирала что-то вроде маленького шалаша из сухих веток. Филипп шёл от неё к Колю. Подойдя, он сказал:

— Дракон, всё готово. Иди, помогай.

Коль не стал возмущаться приказному тону, вместо этого встал и пошёл за ним.

Рядом оказалась небольшая пещера с песчаным полом. Мирли старательно закапывала в песок моллюсков в тёмных зеленоватых панцирях. Коль не стал присоединяться к работе, он лишь наблюдал, как Мирли и Филипп складывают над зарытой добычей что-то вроде шалаша из веток.

— Ну, вот, осталось только разжечь огонь, — сказал, наконец, Филипп и посмотрел на Коля. — Нам негде взять огня, кроме как из твоей драконьей пасти.

— Без проблем, — сказал Коль. — Только выйдите отсюда, а то я вас сожгу к кошачьей матери.

Он вышел из пещеры. Тяжело вздохнул. Подскочил вверх, рыбкой нырнул в черноту. “Я — дракон!!!”

Драконье тело вынырнуло, растянулось на песке — и его немедленно прошила страшная боль: в сломанных крыльях, в ожогах на спине и шее, в обожжённой собственным огнём груди. Коль тяжело закашлялся; из пасти полетели искры — их явно было недостаточно, чтобы поджечь хворост.

Полудрак сунул голову в пещеру, глубоко вдохнул и начал выдыхать. Снова закашлялся, но выкашлянного жалкого огня хватило, чтобы “шалашик” в загорелся. Коль отполз назад и поспешил уронить драконье тело в спасительную, обезболивающую темноту. Человеческое тело вынырнуло и растянулось на песке. Сил не было. Перед глазами встал сначала серебряный дракон из сна, потом — светло-серая спина с лиловым кругом посередине. В груди заболело так, словно Коль всё ещё был в своём искалеченном драконьем теле.

— Коль… Что с тобой?

Это спросила Мирли.

— Ты наконец-то запомнила, как меня зовут? — спросил Коль, поднимая голову. — Раньше ты ко мне по имени не обращалась… Я уж думал, ты совсем больная на голову.

— Выбирай выражения, когда говоришь с дамой, — угрожающе сказал Филипп.

Коль оттолкнулся руками и сел. Широко улыбнулся.

— С дамой? Это она-то — дама? Я кое-что знаю о ваших дикарских человечьих обычаях. Дамы — это всякие родовитые особы, а она — непонятно кто. По вашим понятиям она — простолюдинка, вот.

— Дракон… — начал Филипп угрожающе.

— Хватит! Пожалуйста! — воскликнула Мирли.

Коль вдруг вспомнил про своё “чутьё”. Ему пришло в голову, что если догадка с проклятием была верна…

“Я — котёнок, — сказал себе Коль. — Я просто маленький червивый котёнок”.

Ему вдруг стало невероятно смешно. Он расхохотался.

— Дракон, — на этот раз голос Филиппа звучал обеспокоенно. — Что с тобой? Ты сходишь с ума?

— Иди к червям, — выдохнул Коль и сел возле входа в пещеру. Всё вдруг стало безразлично.

Филипп и Мирли зашли внутрь, сели к костру. Позвали его. Коль не откликнулся, не пошёл к ним. Он всё сидел, а перед глазами беспорядочно двигалось прошлое. Полудрак с лиловым кругом на спине. Танцующая толпа, Сапфир, её синие глаза. Высокая женщина с золотистыми мягкими волосами, в синем платье — мама. Руки с длинными шрамами. Отец, его пурпурный плащ, небрежно брошенный на пол, складки плаща. Румгар. Приют: около тридцати драконьих детёнышей выстроились на плацу, Румгар медленно идёт вдоль них, объясняя, показывая: вот так, подпрыгиваешь на месте, делаешь движение вперёд — и выныривает драконье тело, большое и сильное.

У чистокровных драконов получалось сразу или почти сразу. Тех, кто выполнял превращение туда и обратно три раза — Румгар отпускал и продолжал занятие с остальными. Полудраки долго мучались — но всё же, один и за другим, обретали своё драконье тело. И так — пока не остался последний ученик. Коль. Снова и снова Румгар объяснял, показывал: подпрыгиваешь, ныряешь в черноту… Увидь эту черноту. Увидь, почувствуй её, густую, тёмную. У тебя получится. Не можешь чувствовать — научись видеть. Ты сможешь! Давай!

И — получилось.

Следующее видение. Румгар сидит на камне, задумчивый, Коль рядом с ним — Румгар протягивает ему странную вещь: книгу. На страницах — таинственные значки, совсем не похожие на драконьи руны, потому что это — буквы людей. Каждая буква означает лишь один звук. Страницы книги испещрены картинками. Такими яркими, красивыми… И буквы часто изображены в виде вставших в странные позы людей и зверей…

Коль обещал Румгару, что вернёт книгу, но её нашли соседи по комнате, хотя спрятал вроде надёжно, нашли и разорвали, смеясь, в мелкие клочки. И доложили воспитательнице, и та долго орала на него, долго задавала один и тот же вопрос: кто дал книгу? Кто? Коль молчал, и она его стала бить ладонью по лицу, но он всё равно молчал.

Книгу разорвали, а Румгар пришёл на праздник в полосатом плаще. Румгар обманывал, он казался знающим все тайны, а оказался… Непонятно кем. Светло-серый цвет означает: ты никто.

Из пещеры поплыл вкусный запах. Коль вздохнул, встал на ноги и пошёл к Филиппу и Мирли. Костёр, оказывается, уже прогорел до слабо тлеющих угольков, Филипп раздвигал их веткой, раскапывал песок и доставал пропёкшихся двустворчатых моллюсков. Коль присел на корточки рядом с костром, взял одного из них. Раскалённый панцирь обжёг пальцы, коль несколько раз перекинул моллюска из руки в руку. От жара створки сами приоткрылись, не составило труда раздвинуть их окончательно, вытащить и съесть сочное мясо.

Филипп, между тем, сложил перед собой ладони, что-то пробормотал и только после этого приступил к еде. Мирли присоединилась к ним. Трое путешественников ели мясо запечённых моллюсков, пока те не закончились. После этого Филипп снова сгрёб угли в кучу, слабо мерцающую в темноте. Море всё так же шумело, отражаясь эхом от каменных стен, и через зев пещеры было видны россыпи звёзд.

— Коль, — нарушил тишину Филипп. — Ты говорил, что тот дракон — твой отец. Может быть, ты что-то знаешь о судьбе моей матери? Где она? Жива ли?

— Рыцарь, ты совсем дурак? — спросил Коль.

Филипп молчал, и пришлось продолжить:

— Конечно, я её знаю. У неё были длинные золотистые волосы, не золотые, как драконих, а именно золотистые. Очень мягкие. Серые глаза, вот как у меня и у тебя. Она умерла, когда мне было шесть лет. Она — моя мама, рыцарь. И моя, и твоя. Мы — братья, понял?

Наступила тишина, только слабо потрескивали догорающие угли да шумело море снаружи.

— Ты врёшь, — сказал, наконец, Филипп. — Этого не может быть. Ты врёшь, дракон!

— Я не вру. Я её хорошо помню. Послушай… — Коль закрыл глаза и отчётливо увидел лицо матери. — У неё было овальное лицо, узкое такое… — описывать словами было трудно, словно двигаться на ощупь, — подбородок мягкий… Глаза — большие такие, серые… Красивые очень. Всё лицо вообще красивое. Тонкий нос с горбинкой… Прямые брови… Русого цвета. Скулы… Немного так вперёд выступали. Руки с узкими запястьями. Шрамы на руках. Отец оставил, когда её похищал…

— Нет! — вскрикнул Филипп. — Нет, нет, нет, нет…

Он закрыл лицо руками и весь затрясся, зарыдал. Коль отвёл глаза, чувствуя внезапное отвращение. Наткнулся взглядом на Мирли. Она смотрела широко раскрытыми глазами то на Коля, то на Филиппа.

Рыцарь плакал долго. Коль успел задремать и проснуться. Снов не было — или он их не запомнил. Угли окончательно прогорели. Снаружи светало, в пещеру входил утренний белёсый свет. Рыцарь сидел в той же позе, опустив голову и закрывая лицо руками. Мирли спала, свернувшись клубком, в дальнем углу.

Коль снова уснул. Проснувшись — увидел, что Филипп спит рядом с Мирли, прижавшись спиной к её спине.

Коль передвинулся ближе к выходу из пещеры и стал смотреть в светлеющее небо. Прислонился головой к скале, задремал опять… Ему показалось во сне, что мама сидит рядом с ним, обнимает за плечи, и полудрак с лиловым кругом на спине идёт вдоль моря, машет издали рукой, сейчас подойдёт и попросит сделать татуировку, и как объяснить ему, что не нужно? Или всё-таки согласиться, но какую выбрать? Черепашку, змейку, ящерку…

Его разбудило хлопанье крыльев. Коль от неожиданности вскочил, ударился головой о свод пещеры, схватился за голову. Четыре дракона спускались на пляж… Паника была недолгой, потому что Коль их узнал.

Это были не драконы, а драконихи. Сапфир, Шу, Диса и Кони. Приземлившись на берег, они немедленно приняли человеческий облик и быстро пошли к пещере. Коль вышел им навстречу.

Они теперь были не в той одежде, в какой Коль встретил их на празднике, а в лёгких открытых платьях почти одинакового фасона и разного цвета. Платье Шу было жёлтым. На её ушах больше не было тех странных серёжек в виде маленьких аквариумов, их заменили две фигурки птичек — золотая и серебряная. Кони была в зелёном платье, Сапфир — в синем, Диса — в красном. С лица Дисы исчезла её татуировка в виде цветов и листьев. Зато у всех четырёх драконих на левой щеке красовалась одинаковая татуировка: жёлтая бабочка.

— Коль, мы всё знаем, — не здороваясь, объявила Сапфир. — Вам нельзя идти вдоль берега. Вас ищут.

Ноги у неё были босые, как и у трёх других драконих.

— Если не найдут с воздуха, вам всё равно далеко не уйти, — сказала Диса.

— Да, тут дальше пляжный слёт драконов с полудраками, — присоединилась Кони. — Загорают, купаются в море, веселятся. И охрана там есть, конечно. Вас схватят.

— И что нам делать? — спросил Коль.

Он заметил краем глаза движение, оглянулся и увидел, что Филипп и Мирли тоже вышли из пещеры и идут к ним.

— Мы отнесём вас к дому Румгара, — сказала Шу.

— К дому Румгара? — удивился Коль. — Зачем?

— Румгар много лет помогал людям убегать из Драконии, — объяснила Шу. — У него под домом начинается подземный ход.

— И мы сможем выйти по этому ходу? — уточнил Коль. — А почему вы не можете просто…

— Мы не можем просто перенести вас через границу, — перебила Диса. — Там сейчас усиленное патрулирование. Надо идти под землёй.

Филипп и Мирли стояли рядом с Колем и внимательно слушали.

— Мирли, ты тоже с ними пойдёшь? — спросила Сапфир.

— Да, — ответила Мирли. — Я хочу с ними.

— Хорошо, это твой выбор, — кивнула Сапфир. — Мы отнесём вас к дому Румгара. Но сначала…

— Купаться! — крикнула Диса.

— Да, купаться! — подхватили почти хором Сапфир и Кони.

— Здесь отличное место для купания, — сказала Шу.

— Мирли, ты пойдёшь купаться с нами, — сказала Сапфир. — Я принесла этот твой ужасный купальник. Переоденься в пещере, я послежу, чтобы мальчики за тобой не подглядывали.

Сапфир протянула руку и прямо из воздуха вытащила чёрную тряпку. Отдала её Мирли. Та растерянно взяла купальник и неуклюжей походкой пошла к пещере, то и дело оглядываясь. Сапфир последовала за ней и остановилась возле входа, в то время как Мирли вошла внутрь.

Между тем Диса, Кони и Шу скинули платья и остались в открытых купальниках под цвет платьев: красный у Дисы, зелёный у Кони, жёлтый у Шу. Втроём неспешно пошли к набегающим на берег волнам.

Коль посмотрел на рыцаря и порадовался совершенно ошалелому выражению его лица. Потом оглянулся на пещеру — и вовремя: Мирли как раз выходила, одетая в чёрный купальник, который почти полностью закрывал туловище и оставлял голыми только руки, ноги, верхнюю часть груди и спины.

— Давай, Мирли! Купаться! — крикнула Сапфир, сбросила платье — под ним, конечно, оказался синий открытый купальник — и побежала к воде. Мирли неловкой походкой поспешила за ней.

Четыре драконихи и Мирли бросились в рассветный сияющий прибой. Утреннее небо было бледно-розовым, пляж затеняли горы за спиной, но море отразило в себе весь свет рождающегося дня.

— Коль, давай к нам! — крикнула Сапфир из воды.

И Коль решился. Он скинул одежду, оставшись в чёрных трусах, и пошёл к воде.

— Человек, ты тоже иди сюда! — разнёсся над водой крик Дисы. — Или вы, люди, не купаетесь?

Коль оглянулся и увидел, что Филипп нерешительно раздевается. Когда рыцарь снял рубашку и штаны, вместо трусов у него оказалась странная конструкция из белых тряпочек. Он медленно пошёл к воде, потом ускорил шаг, обогнал Коля… И опять замедлился, когда первая набежавшая волна омыла его ноги. Неловко согнулся, сделал шаг, другой, третий…

Коль не выдержал. Он подбежал к рыцарю и с силой толкнул его в спину. Тот, падая, сгруппировался, рухнул в набегающую волну, но тут же вскочил и кинулся на Коля. Они яростно сцепились, колошматили друг друга кулаками, уклонялись от ударов, толкались, цеплялись друг за друга, потом вместе рухнули в прибой и продолжали драться.

— Перестаньте! Пожалуйста! — это разнёсся над водой жалобный крик Мирли.

Филипп сразу обмяк. Коль легко вдавил его головой в песок под водой и увидел, что Сапфир, Кони, Диса и Шу стоят на линии прибоя в почти одинаковых позах и держат в пальцах свои кулоны-шарики, запечатлевая схватку.

— Давай, человек, поддай ему! — заорала Кони.

— Коль, топи его, топи! — тут же закричала Диса.

Филипп вырвался из хватки Коля, схватил его за ногу и опрокинул в набегающую волну.

— Остановитесь, перестаньте! — не унималась Мирли.

Она почти рыдала.

— Мирли, они — парни, дай им выяснить отношения! — крикнула Сапфир.

Коль встал, отплёвываясь от горькой воды, и увидел Филиппа в нескольких шагах от себя.

— Я тебя ненавижу, дракон! — закричал Филипп хриплым голосом.

— Заткнись, котёнок червивый! — ответил Коль.

Филипп открыл рот, закрыл рот и шаткой походкой двинулся туда, где лежала его одежда. Коль тут же понял, что надо сделать. Он побежал, разбрызгивая воду, обогнал Филиппа, схватил в охапку его штаны с рубашкой и швырнул в прибой. Победно оглянулся на противника.

— Зачем? — ошалело спросил Филипп.

— Чтобы знал своё место, червяк! — ответил Коль и неудержимо расхохотался.

Филипп мгновение стоял неподвижно, потом кинулся к одежде Коля. Тот рванул было следом, но опоздал: рыцарь сгрёб плащ, штаны, безрукавку и всё бросил в волны.

— Да хватит уже! — снова закричала Мирли.

Коль и Филипп стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Филипп бросил взгляд туда, где волны полоскали одежду полудрака, и расхохотался. Коль тоже захохотал. Они смотрели друг на друга и громко смеялись, задыхались и кашляли, но продолжали неудержимо смеяться.

— Великолепно, — сказала Сапфир за спиной Коля. — Просто потрясающе.

— Согласна, — отозвалась Кони. — Мы на верном пути.

— А они точно братья? — спросила Диса. — Я тут вижу возможность для любопытного сюжета, но их родство всё несколько осложняет…

— У нас мало времени, — сказала Шу. — Нам надо лететь к дому Румгара.

Мирли между тем выловила из волн одежду Коля и Филиппа. Стала раскладывать на камнях. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы осветить пляж и просушить вещи. Но Сапфир, заметив действия Мирли, сказала:

— Оставь. Мы всё равно припасли для них другую одежду.

— Вещи надо забрать, — заметила Шу. — Это след.

— Заберём, — согласилась Сапфир.

После чего начала быстро, сноровисто собирать всю разбросанную по пляжу одежду — мокрые тряпки Филиппа и Коля, платья драконих, обувь. Всё поднятое она тут же отправляла в невидимый вещмешок; последними туда отправились рубаха, юбка и мягкие башмаки Мирли, брошенные возле пещеры.

Между тем Диса, Кони и Шу, одна за другой, подскочили в воздух и приняли истиное обличие. Сапфир, закончив собирать вещи, сделала то же самое.

— Давайте, садитесь на нас! — скомандовала она.

Коль хотел забраться на Сапфир, но его опередила Мирли. Она быстро заскочила на спину подруги и обхватила её за шею. Коль посмотрел на остальных драконих и выбрал Шу. В своём драконьем обличии она была прекрасна: небольшая, стройная, с тёмно-синей, почти чёрной переливающейся чешуёй. Сапфир была тоже синего цвета, но значительно более светлого, почти бирюзового.

Забравшись на спину Шу, он посмотрел на рыцаря. Кого тот выберет — медную Кони или тёмно-вишнёвую Дису? Но Филипп стоял в ступоре, переводя взгляд с одной на другую. Наконец, Кони шумно вздохнула — из ноздрей вырвались струи пара — подошла к рыцарю и движением головы велела забираться ей на спину. Филипп послушался.

Они взлетели — Сапфир с Мирли, Шу с Колем, Кони с Филиппом, порожняя Диса. Береговая линия стремительно ушла вниз.

Полёт был недолгим. Четыре драконихи пролетели над прибрежными скалами и приземлились в узкой промоине, где лился со скал водопад и росла зелёная трава. Коль невольно вспомнил, как с товарищами по стае однажды выжег такую крошечную травянистую долину — чтобы вместо зелени остались лишь чёрные, закопчённые камни.

Спускаться и менять облик драконихам пришлось по очереди: вчетвером они бы не уместились в расщелине. Водопад, хорошо видимый сверху, оказался заслонён выступом полосатой скалы.

— Шу, давай ты первая, — сказала Сапфир.

Вытащила из воздуха жёлтое платье и пёстрое узорчатое полотенце, бросила Шу. Та ловко поймала вещи и скрылась за выступом.

Сапфир о чём-то негромко заговорила с Мирли. Кони и Диса отошли в сторону, расположились на большом валуне, под лучами высоко вставшего солнца. Филипп сел на другой камень, сгорбился и принял совершенно отстранённый вид, лишь иногда поглядывая в сторону загорающих драконих.

Коль присел на корточки и стал разглядывать камни на дне ручья. Один из них почему-то особенно привлекал внимание, манил к себе. Коль опустил руку в ледяную, быстро бегущую воду и вытащил камень — тёмно-синий, с зелёными прожилками. Стал внимательно разглядывать сложную текстуру.

Шу вышла из-за выступа, снова одетая в жёлтое платье.

— Кто следующий? — громко спросила Сапфир.

— Мы ещё немного позагораем! — отозвалась Кони, и Диса согласно кивнула.

— Отлично. Мирли, тогда мы с тобой.

Сапфир и Мирли ушли за выступ, к водопаду. Коль взглянул на Шу, встретился с ней взглядом, тут же отвёл глаза. Подошёл к ней неловкой походкой — ноги затекли от сидения на корточках — и протянул камень со словами:

— Держи. Это подарок.

— Спасибо, Коль, — Шу бережно приняла камень из его рук и стал внимательно разглядывать. — Как ты его нашёл?

Коль пожал плечами:

— Я просто умею находить красивые камни. Научился, когда лазил один по горам. Иногда я их продавал, между прочим!

— За сколько? — спросила Шу.

— Обычно две золотых за штуку.

— Коль, — сказала Шу, — такие камни стоят намного дороже. Тебя обманывали. В них есть волшебство.

— Да какое там волшебство… — смущённо буркнул Коль. — Волшебство — у взрослых драконов. А камни — это просто камни.

Шу внимательно посмотрела на него, но ничего не сказала. Отошла в сторону и стала рассматривать подарок.

Сапфир и Мирли вернулись из-за выступа. Сапфир была в своём синем платье, а Мирли — в совершенно неожиданном костюме: мужская короткая рубашка, штаны — в синюю и тёмно-серую клетку, башмаки с толстой рубчатой подошвой. Длинные волосы Мирли были заплетены в тугую косу.

— Кто следующий? — весело спросила Сапфир.

— Пусть Коль или рыцарь! — крикнула Кони.

— Они могут вместе пойти! — предложила Диса.

Филипп неловко встал на ноги. Коль кивнул ему в сторону водопада — “иди первый”. Рыцарь послушно двинулся в указанном направлении. Сапфир выдала Филиппу охапку одежды и белое полотенце, рыцарь благодарно кивнул и скрылся за полосатым выступом.

Мирли села туда, где он только что сидел, оперлась локтями о колени, а подбородком — об ладони, и глубоко задумалась. Сапфир пошла к Кони и Дисе и о чём-то с ними зашушукалась. Колю показалось, что она что-то строго выговаривает Дисе.

Вскоре, наболтавшись с подругами, Сапфир подошла к Колю и спросила:

— Коль, ты знаешь, что такое Инициация?

— Да, конечно, я много об этом слышал! — ответил Коль с лёгкой обидой. — Инициацию надо пройти, чтобы стать взрослым драконом и определить свой дальнейший путь.

— Тебе обязательно надо пройти Инициацию, — сказала Сапфир, глядя ему в глаза.

— Мне? Зачем? — удивился Коль. — Ой, ну, то есть… Мне сейчас вообще не до этого. Мне надо рыцаря спасать. Потом как-нибудь об этом, об Инициации подумаю.

Он мог бы ещё добавить, что вряд ли его искалеченное драконье тело позволит ему когда-либо стать взрослым драконом. Но об этом лучше было молчать.

— Ты ещё ничего не понимаешь, Коль, — вздохнула Сапфир. — Но однажды поймёшь.

Она отошла, наклонилась к Мирли и стала что-то тихо ей объяснять.

Филипп вышел из-за выступа, облачённый в тёмно-синюю рубашку, чёрные штаны и такие же, как у Мирли, башмаки на рубчатой подошве. Светлые волосы висели мокрыми сосульками.

— Твоя очередь, Коль, — сказала Сапфир.

Коль принял из её рук одежду, обувь и белое полотенце. Окинул быстрым взглядом собравшихся — Диса и Кони всё нежились на солнышке, Филипп сел рядом с Мирли, Сапфир с непонятной загадочной улыбкой смотрела на Коля — и прошёл за выступ.

Рядом с водопадом оказались большие плоские камни, на которые удобно было складывать одежду. Коль бросил на них вещи, которые дала ему Сапфир, снял плавки и, полностью обнажённый, вступил под поток воды. Всё тело сразу заломило от холода, Коль затанцевал на месте, но заставил себя ещё немного постоять под этим ледяным душем, прежде чем вынырнул и отдышался. Наскоро обтёр себя полотенцем и стал одеваться. Чёрные трусы, чёрные штаны, тёмно-красная рубашка… Почему именно эти цвета?

Лиловый круг на спине безымянного полудрака вдруг встал перед глазами. А вслед за ним, почти сразу — столб огня, который выдыхал тот дракон. Вслед за огнём почему-то вспомнилась разорванная на клочки книга, после неё — снова лиловый круг. Огонь. Книга. Лиловый круг, огонь, книга…

Коль сел на корточки — в одежде, но ещё босой — и глухо застонал. Лиловый круг, огонь, книга… Три образа сложились в треугольник, и этот треугольник вертелся в голове, в груди, во всём теле, крутился и терзал острыми углами. Больно, как же больно… Круг, огонь, книга, круг, огонь, книга…

— Коль! — окликнул звенящий голос Шу. — У тебя там всё в порядке?

— Да, всё нормально! — отозвался Коль.

Он натянул чёрные носки, ботинки — такие же, как у Мирли и Филиппа — и вышел к остальным. Прищурился от яркого света. Солнце стояло уже очень высоко, небо было гладким и синим.

— Теперь мы! — весело крикнула Диса.

Вдвоём с Кони они пробежали мимо Коля: почти обнажённые тела, в руках — платья, красное и зелёное, и разноцветные полотенца.

— Ты есть хочешь? — спросила Сапфир. — Что я спрашиваю, конечно, хочешь!

Коль увидел, как Сапфир и Мирли расстилают на большом камне скатерть в жёлто-розовую клетку и раскладывают еду. В ноздри проникли приятные запахи. Жареная баранина, ветчина, свежие фрукты, сыр, мороженое.

— Садись, поедим, — сказала Сапфир. — И ты, рыцарь, тоже.

Филипп нерешительно подошёл к “столу” и спросил:

— А мы не будем ждать… — он кивнул в сторону полосатого выступа.

— Они скоро выйдут, — успокоила его Сапфир и вцепилась зубами в кусок баранины.

Кони и Диса, действительно, скоро вышли, одетые в свои платья, и присоединились к трапезе. Коль старался есть медленно и культурно, однако голод брал своё — полудрак не мог удержаться от того, чтобы жадно всё хватать и торопливо заталкивать в рот.

Пока они ели, драконихи о чём-то переговаривались. Коль не вслушивался в их болтовню, состоящую сплошь из пустых фраз и непонятных намёков. Филипп хранил молчание.

— Ну, теперь пора, — сказала Шу, когда с едой было покончено.

— Можно, я полечу на Сапфир? — вырвалось у Коля.

Он тут же устыдился: прозвучало это совсем по-детски.

— Не можно, а нужно, — с неожиданной злостью сказала Кони. — Коль из вас самый тяжёлый, а Шу из нас самая маленькая. Она его еле выдерживает.

— А я, типа, самая сильная? — со смехом спросила Сапфир.

— Ты, типа, самая крутая, — сказала Диса. — Но ненадолго. Я тебя обгоню.

— Ещё посмотрим, кто кого обгонит, — сказала Кони.

— Девочки, — мягко вмешалась Шу.

И они сразу успокоились. Сапфир бросила в невидимый вещмешок скатерть с объедками и чьё-то забытое полотенце, а потом извлекла оттуда стопку чего-то аккуратно сложенного, знакомого светло-серого цвета.

— Ещё одна важная деталь, — сказала Сапфир.

Это оказались три плаща: для Коля, Филиппа и Мирли. Коль облачился в свой плащ, посмотрел на рыцаря и девушку. Теперь они все трое — если не смотреть в лица — отличались лишь ростом: Коль — самый высокий, Филипп — немного ниже, Мирли — совсем маленькая.

Сапфир легко подпрыгнула и приняла истинный облик. Светло-синяя чешуя ослепительно блестела в лучах солнца — Коль даже прищурился, когда подходил к драконихе, чтобы забраться ей на спину.

Они взлетели. Коль оглянулся и увидел, что теперь Мирли сидит на Дисе, Филипп — на Кони, а маленькая Шу летит без седока.

Летели высоко. Внизу тянулись однообразные серые склоны гор.

Во время импровизированного пикника Коль отвлёкся на еду, теперь же прежние мысли вернулись к нему. Лиловый круг, огонь, книга… Страшный треугольник вращался внутри. “Это что, теперь всегда так будет?”, — подумал Коль. Он запрокинул голову, упёрся взглядом в гладкое синее небо. Хотелось широко открыть рот и кричать, кричать, чтобы выкричать из себя всю эту боль.

Сапфир то мерно взмахивала крыльями, набирая высоту, то расправляла их и скользила по воздуху. Вокруг было синее равнодушное небо. Какой смысл в него кричать?

Внутри шевельнулась знакомая тревога, перебивая вращение треугольника. Коль посмотрел вперёд и увидел, что прямо им навстречу движутся три чёрные точки. Ближе, ближе… Три дракона, судя по выправке — охранники.

“Ну, вот и всё”, — подумал Коль обречённо и спокойно.

Охранники приближались. Шу и Сапфир поднялись вверх, пролетели над ними. Диса и Кони спустились ниже, пролетели под охранниками. Они разминулись. Охранники летели дальше, не обратили внимания на четырёх драконих и трёх всадников.

Коль решил, что больше никогда не будет удивляться. А проклятый треугольник — книга, круг, огонь — снова закрутился внутри, уже глубже и потому не так больно.

Они летели долго, прежде чем снизились над склоном большой горы и спустились рядом со входом в пещеру. Всадники слезли, драконихи приняли человеческий облик.

— Здесь он жил много лет, — сказала Шу.

— Жил и спасал людей, — кивнула Сапфир. — Идёмте внутрь!

Они зашли в пещеру. Сапфир вытащила из невидимого вещмешка и зажгла яркий фонарь. Свет разогнал пещерный полумрак. Коль увидел, что стены пещеры закопчены до черноты, а пол завален обугленным хламом.

— Тут охранники хорошо похозяйничали, — сказала Кони.

Что-то под ногами привлекло внимание. Коль наклонился и поднял маленький серый лоскуток. На нём ещё можно было разобрать несколько букв. Книги. Хлам на полу состоял в основном из сожжённых книг.

Медленно, стараясь не видеть лиловый круг перед глазами, Коль побрёл через пещеру. Под ногой хрустнуло стекло. Коль наклонился и рассмотрел осколки стекла и куски меди.

— У него здесь лаборатория была, — сказала Диса. — Какие-то он составы сложные химичил.

Коль сильной потёр лицо свободной рукой. Ему вдруг показалось, что Румгар стоит рядом и спокойным, равнодушным взглядом обводит своё разгромленное жилище.

— Идите все сюда! — окликнула друзей Шу.

Они подошли к ней. Сапфир опустила фонарь, и Коль увидел низко, над самым полом пещеры, небольшой рисунок, расчищенный от копоти — геометрический узор.

Шу села на корточки и стала водить кончиком пальца по узору. Наблюдая за её движением, Коль вдруг понял: это лабиринт. Шу разгадывала нарисованный лабиринт, вела пальцем от центра к выходу на краю. С возрастающим интересом Коль наблюдал, как дракониха разгадывает загадку. С поразительной лёгкостью она миновала множество тупиков — и кончик пальца “вышел на свободу”.

Что-то заскрежетало. Часть стены, что казалась монолитной, поползла вверх и открыла проход.

— Вот, — тихо сказала Сапфир. — Через этот тоннель он отправлял людей. Они уходили этим путём. Рабы, пленники… И пленницы…

Коль посмотрел на Сапфир и с изумлением увидел, что на её глазах стоят слёзы.

Филипп и Мирли подошли, встали рядом. Сапфир вздохнула, тряхнула головой и вытащила из воздуха небольшой рюкзак, бросила его на пол, потом — один за другим — ещё два рюкзака.

— Путь под землёй будет долгим, — сказала Сапфир. — Я тут собрала вам то, что может пригодиться в пути. А плащи снимите, в них будет неудобно.

Коль, Филипп и Мирли сбросили плащи. Сапфир подобрала их и спрятала.

— А это от меня подарок, — сказала Шу и протянула им три налобных фонаря. Коль надел на голову свой фонарь, подтянул ремешок. Покрутил колёсико на боковой стороне фонарика — свет становился то тусклее, то ярче. Коль закинул на спину рюкзак и увидел, что Мирли и Филипп последовали его примеру.

— Дальше нам с вами пути нет, — сказала Сапфир. — Коль, послушай меня внимательно. Мои родители — мудрецы, синеплащники. Мирли — это их проект. Я отдаю её тебе, вручаю твоей заботе. Мои родители будут недовольны, но я постараюсь им объяснить, что так лучше.

Она быстро обняла Коля, отпустила, потом обняла Мирли, поцеловала в щёку.

— Прощай, сестрёнка, — сказала Сапфир.

Мирли ответила растерянно:

— Пока… Спасибо…

Сапфир отошла. К Колю подошла Кони и заговорила:

— Моя мама одно время была в Дракосовете. Пробилась туда с большим трудом, эти самцы не терпят конкуренцию с женщинами. Потом со всеми перессорилась и ушла. Мой отец — музыкант, я его редко видела. Меня воспитывали в интернате для благородных девиц-драконих, но я люблю всякое безобразие и хулиганство. Удачи тебе, Коль.

Она отошла, и подошла Диса.

— А у меня отец в Дракосовете, — начала она. — Всегда занят своими делами. А мама дома сидела со мной и с моими братьями-сёстрами. Зачем ей куда-то выходить? Отец нас всех хорошо содержит. Но я, как и Кони, люблю всякое безобразие. Надеюсь, в стране людей ты найдёшь свою судьбу. Мирли, пока.

Последней подошла Шу и сказала:

— Я не знаю, кто мой отец. Росла с мамой. А у моей мамы были десятки любовников. Такие дела. Коль, Филипп, Мирли, удачи вам.

Она вдруг положила руки на плечи Колю и потянула, заставляя наклониться. Коль увидел, как блеснули в свете его фонаря серёжки-птички в её ушах. А потом она его поцеловала в губы. И сразу отошла.

Коль постоял, совершенно растерянный, осознавая, что это был его первый поцелуй. Потом раздражённо крутнул колёсико, делая фонарь ярче, развернулся и шагнул в проход. Обернулся через плечо и крикнул — голос разнёсся эхом по разорённой пещере:

— Девочки, спасибо, и пока! Рыцарь, Мирли, за мной!

Трое беглецов двинулись вперёд по узкому коридору. От влажных каменных стен исходил запах плесени. Свет фонарей разгонял темноту. Коль сначала шёл впереди, но потом приотстал от своих спутников.

Он всё ещё сжимал в руке обгорелый кусок страницы. Хотелось разжать пальцы, выпустить его, уронить… Но отчего-то не получалось. Перед глазами стоял лиловый круг. Если отпустить кусок книги — круг взорвётся огнём. Выжженная зелёная долина. Огонь. Кровавый порез на чьём-то теле. Огонь. Лиловый круг.

Коль остановился, снял с плеч рюкзак и сунул серый кусок страницы в кармашек рюкзака. Нащупал там что-то, вытащил… Это была маленькая золотая фигурка ящерки. Коль подержал её в руке, разглядывая — блестящую в луче фонаря — и сунул обратно в кармашек, к куску страницы. Поднял взгляд, увидел, что спутники остановились, оглянулись на него — свет фонарей неприятно бил в глаза. Коль махнул им рукой — “идите дальше”. Снова закинул рюкзак за спину и пошёл за ними. “Ящерка… Почему — ящерка?” — спрашивал он себя и видел перед глазами лиловый круг. Безымянный полудрак предлагал на выбор татуировки… Среди них была и ящерка. Кто из драконих положил эту фигурку в рюкзак, чья это была идея? А есть ли фигурки у Филиппа и Мирли, если есть, то какие?

Погрузившись в мысли, Коль брёл за Филиппом с Мирли и не сразу понял, почему они вдруг остановились. Поднял голову — и увидел в свете трёх фонарей завал камней от пола до потолка коридора. Дальше идти было некуда.

— Куда дальше? — спросил Филипп.

Коль раздражённо ткнул его кулаком в спину и сказал:

— Никуда. Это конец. Мы погибли.

Сел на камень, подпёр голову руками. Драконихи уже наверняка улетели из пещеры. Возвращаться было некуда. Пути вперёд не было.

— Я что-то почувствовала, — тихо сказала Мирли, и её голос разнёсся вокруг звенящим эхом. — Когда мы шли… Я там в одном месте почувствовала. Я не сказала вам, потому что думала, что это не так важно…

— Нам надо вернуться туда? — спросил Филипп.

— Да, — кивнула Мирли. — Нам надо вернуться, посмотреть, что там такое.

— Коль… — окликнул Филипп.

— А, рыцарь, ты наконец-то запомнил, что у меня есть имя, — сказал Коль, поднимаясь на ноги. — А то всё дракон, дракон… Я уж думал, твои мозги совсем заржавели от рыцарского шлема.

— Ты тоже не обращаешься ко мне по имени, — сказал Филипп. — Забыл, да? Напомнить? Меня зовут Филипп. Это значит — любящий лошадей. А твоё имя что значит?

— Я не знаю, что значит моё имя, — сказал Коль, — и мне это не интересно. Это только вы, люди, интересуетесь всякой ерундой вроде значения имён. Надо ведь чем-то заполнить свою пустую и короткую жизнь.

— Пойдёмте, — жалобно сказала Мирли. — Пожалуйста.

И они молча пошли назад. Коль опять шёл последним, смотрел в спины Филиппа и Мирли. Рыцарь с девушкой двигались слишком близко друг к другу. Это почему-то злило. Хотелось догнать рыцаря, опрокинуть на пол и бить, бить в лицо и живот. Пока не начнёт молить о пощаде.

Мирли замедлила шаг, подошла к стене, остановилась. Коль подошёл ближе и увидел небольшую тёмную дыру невысоко от пола. Как раз такой высоты, чтобы можно было протиснуться лёжа.

— Я заметила этот ход, и у меня было предчувствие, что надо туда, — объяснила Мирли. — Но я… В общем, я подумала, что это ерунда, надо идти вперёд.

— Я первый, — хмуро сказал Коль.

Он присел на корточки, осветил узкий, загибающийся влево проход. Снял рюкзак, засунул в дыру и вполз туда сам, толкая груз перед собой.

За поворотом тоннель стал шире и выше, Коль сумел встать на ноги. Наклонился и крикнул в темноту хода, по которому сюда приполз:

— Филипп, Мирли!

Вскоре из низкого хода выползла Мирли — конечно же, Филипп пропустил её вперёд. Выпрямилась, огляделась.

— Где твой рюкзак? — хмуро спросил Коль.

Ответить она не успела. Из темноты выползли два рюкзака, а за ними — толкающий их рыцарь.

— Тогда бы уж и нёс вместо неё, — усмехнулся Коль. — Навьючился бы двумя рюкзаками…

— Нет, нет, я свой сама понесу! — поспешно сказала Мирли.

Путешественники закинули на спины рюкзаки и двинулись дальше по узкому подземному тоннелю: впереди — Коль, посередине — Мирли, последним — Филипп.

Ход вёл вниз. Иногда спуск становился настолько крутым, что приходилось упираться руками в стены, чтобы не упасть. Мирли пару раз подскальзывалась, Коль её ловил, и они двигались дальше.

А потом луч фонаря вдруг осветил неожиданно широкое пространство — пещерный зал. С потолка свисали сосульками сталактиты, из пола вырастали столбиками сталагмиты. Иногда они срастались, образуя колонны. С потолка капала вода, сильно пахло камнем и сыростью.

Мирли очень уверенно пошла через пещеру и остановилась возле большого, обычного на вид камня. Его угловатые выступы блестели в луче её фонарика.

Коль подошёл к ней, остановился, присмотрелся к фактуре камня — и только после этого почувствовал что-то неуловимо манящее. К камню хотелось прикоснуться.

К ним подошёл Филипп. Мирли странным, отсутствующим взглядом посмотрела на рыцаря, на полудрака, опустилась на колени и положила руку на камень.

В тот же миг по камню от её руки разбежались цветные узоры, яркие, сложные, завораживающие — и тут же погасли. Коль моргнул. Возможно, ему просто показалось.

Мирли стала странно покачивать головой. Тогда Коль опустился на колени и тоже приложил ладонь к камню.

Он услышал музыку. Тихую, звенящую, сплетённую из множества отдельных звуков. Совсем не похожую на ту, что грохотала на праздниках. В музыке слышался шум ветра, дождя, моря, журчание ручья, тихий треск веток в костре…

Ему вдруг очень захотелось что-то добавить к этой музыке, что-то своё. И тут же, словно отзываясь, зазвучали тяжёлые равномерные удары: тум, тум, тум… И это было то, что нужно.

Коль скорее почувствовал, чем услышал, как Филипп опускается на колени рядом с ним. Ладонь рыцаря тоже легла на камень. Сначала ничего не произошло, а потом к музыке прибавилось что-то новое, что-то вроде тихого пения свирели…

— Всё, хватит, — вдруг сказала Мирли и отдёрнула руку от камня, словно он стал раскалённым.

Коль и Филипп тоже убрали руки и недоумённо посмотрели на Мирли.

— Мы подали сигнал, — сказала она. — Теперь надо ждать.

— Ждать? — переспросил Коль, а Филипп одновременно с ним спросил:

— Кого?

— Я не знаю, — Мирли растерянно покачала головой. — Но кто-то нас услышал и идёт сюда.

— А это не ловушка? — с сомнением спросил Филипп.

— Не знаю… — Мирли покачала головой. — Но его музыка мне показалась… Доброй.

— Ясно, — сказал Коль. — Значит, наша судьба теперь зависит от того, правильно ли тебе показалось. Отлично. Замечательно.

Он отполз в сторону и стал рыться в своём рюкзаке — просто чтобы проверить, что там есть. Там оказались запасы еды (вяленое мясо и сушёные овощи), бутылка с водой, сменное бельё, носки, зубная щётка, одеяло.

Коль сунул руку в кармашек, потрогал кусок страницы, но не стал вытаскивать, а вместо этого вытащил маленькую ящерку. Повертел в пальцах. И, оглянувшись на своих спутников, приказал:

— Филипп, Мирли, проверьте кармашки своих рюкзаков. Там что-то есть?

Филипп посмотрел с недоумением, а Мирли тут же скинула с плеч рюкзак и полезла в кармашек. Филипп повторил её движение. Они почти одновременно достали и протянули Колю… Двух ящерок, точно таких же.

— Странно, — пробормотал Коль, разглядывая блестящие в свете фонаря золотые фигурки. — Я думал, у вас что-то другое…

— Их, наверное, положила та… Маленькая дракониха, — предположил Филипп. — Которая нам фонари дала. Я думаю, ящерки как-то связаны с фонарями.

— Рыцарь, ты говоришь полную ерунду, — сказал Коль.

— У тебя есть более разумные предположения? — холодно спросил Филипп.

— А интересно, что будет, если положить ящерок на камень? — спросила Мирли.

— Лучше не надо, — быстро сказал Филипп. — Это какая-то неизвестная нам магия. Надо быть осторожнее.

— Ты что тут, главный специалист по магии? — возмутился Коль.

И положил свою ящерку на камень.

— Молодой полудрак, вам же говорят, будьте поосторожнее с незнакомой магией.

Этот голос, гулко разнёсшийся по пещере, не принадлежал ни одному из троих беглецов. Коль, Филипп и Мирли быстро оглянулись и увидели идущего к ним человека.

Да, несомненно, это был человек. Его лицо было абсолютно человеческим: круглое, нос картошкой, низкий лоб, окладистая седая борода, мохнатые брови, маленькие блестящие голубые глаза. Одет он был в чёрную рубаху, чёрные штаны, чёрные сапоги с рубчатыми подошвами.

Коль и Мирли остались сидеть, растерянно глядя на незнакомца, а Филипп встал на ноги, выпрямился и сказал:

— Приветствую вас, сударь.

— И я вас приветствую, доблестный рыцарь, — сказал человек.

Он взял ящерку с камня и отдал Колю. Коль растерянно принял фигурку. Человек присел на корточки перед Мирли и спросил:

— Ты боишься меня?

— Да, — ответила Мирли. — Я вообще всех боюсь.

— Это ничего, — сказал человек. — Это бывает.

— Кто ты такой? — спросил Коль сердито.

Человек, не поднимаясь, повернулся к нему и ответил:

— Я — подземный странник. Если же тебе интересно моё имя… У меня много имён, но вы трое можете называть меня Бор.

— Вы поможете нам, господин Бор? — спросил Филипп.

Бор встал и посмотрел в глаза рыцаря. Коль заметил, что они примерно одного роста, разве что Бор совсем немного ниже.

— Это будет не так просто. Драконы заваливают одни подземные тоннели и ставят ловушки в других. Но я постараюсь отвести вас как можно ближе к безопасным местам. Идите за мной.

Он легко подхватил рюкзак Мирли и, не оборачиваясь, пошёл в ту сторону, откуда появился. Коль поспешно сунул золотую ящерку в кармашек (при этом коснувшись пальцами кусочка страницы), закинул рюкзак на плечи и поспешил за подземным странником.

В дальнем углу пещеры обнаружился ещё один проход. Вслед за Бором трое беглецов прошли лабиринтом разветвляющихся коридоров — без подземного странника они бы здесь точно заблудились. Коль заметил, что Мирли всё вертит в руках свою ящерку, ощупывает её пальцами, будто хочет лучше запомнить форму и текстуру.

Неожиданно Бор остановился посреди подземного коридора. Коль хотел уже спросить, в чём дело, но странник прижал ладонь к стене — и часть каменной породы отъехала в сторону, освобождая узкий проход высотой немного больше человеческого роста. Бор ловко протиснулся туда. Беглецам оставалось только следовать за ним.

Они оказались в небольшой, уютно обжитой пещере. На полу лежал узорчатый красный ковёр, на стенах висели разноцветные драпировки, в углу журчал родник, в другом углу слабо тлел очаг. Странник щёлкнул пальцами, и под потолком загорелся шар, освещая подземное жилище. Коль разглядел кадки с растениями, деревянный стол, стулья, шкафы с книгами, сундуки и большую кровать, укрытую разноцветным лоскутным покрывалом.

Бор снял с плеча и аккуратно поставил на пол рядом с кроватью рюкзак Мирли. Оглянулся и сказал:

— Думаю, вы голодны. Сейчас организуем обед. А если кому-то надо в туалет или помыться, то вот.

Он откинул одну из драпировок на стенах. За ней оказалось небольшое помещение с большой каменной ванной, над которой был медный кран для воды, и отверстие в полу, явно предназначенное для отправления естественных нужд.

Что-то заскрежетало. Коль оглянулся и увидел, что отодвинутая часть стены снова задвигается. Между тем Бор, напевая под нос что-то невнятное, открыл два сундука и стал накрывать на стол.

— Пока что просто слегка перекусим, — сказал он. — Орехи, сыр, сухофрукты. Более существенную еду придётся подождать. У меня есть овощи, фасоль и рыба, я вам сготовлю.

И продолжил напевать.

Коль снял рюкзак, бросил на пол рядом с рюкзаком Мирли, сел на стул и спросил:

— Откуда вы берёте еду?

— Что-то ворую у драконов, — ответил Бор. — Что-то выращиваю, у меня тут недалеко есть огородик. Рыбу ловлю в подземных озёрах.

И продолжил напевать свою невнятную песню.

— У нас есть своя еда, мы можем… — начал Филипп.

— Свою еду оставьте себе, — перебил Бор. — Пригодится в путешествии. Девочка, рыцарь, садитесь. В ногах правды нет. Выше ног её тоже, конечно, нет, это уж точно…

И он снова запел-забормотал. Коль наблюдал за его спокойными, уверенными движениями. Как он расставляет по столу тарелки, кладёт на каждую орехи и сухофрукты, нарезает сыр. Как достаёт из сундука глиняный горшок, режет овощи, складывает в горшок и ставит томиться в очаг. Как льёт на сковородку масло, кладёт рыбу, ставит рядом с горшком.

Филипп и Мирли сели за стол рядом с Колем. Мирли положила свою ящерку на стол рядом с тарелкой. Филипп сложил ладони вместе и что-то пробормотал, прежде чем приступить к еде.

Бор, закончив возиться возле очага, сел за стол и сказал:

— Ну, что же, самое время для застольной беседы. Расскажите-ка, друзья мои, почему вы решили бежать из Драконии?

— А вы этого разве сами не знаете? — удивился Филипп.

— Откуда же мне знать? — Бор весело и хитровато прищурился.

— Я думал, вы это как-то почувствовали… Через камень…

— Через камень я почувствовал только, что вам нужна моя помощь. Ничего больше.

— Я не бегу из Драконии, — хмуро сказал Коль. — То есть я бегу, но… Вообще, я хотел только проводить рыцаря до границы. Но теперь понятно, что мне тут делать больше нечего. Мне крылья сломали…

Он замолчал, потому что к горлу вдруг подступили слёзы. Наступила тишина. Надо было что-то говорить, и Коль продолжил, пересиливая себя:

— Я видел полудрака с лиловым кругом на спине. Я не знаю, что с ним, но мне кажется, его убили. Драконы не любят полудраков. Они их мучают и убивают. Мне надо бежать.

— Понимаю, — кивнул подземный странник. — Как тебя зовут?

— Коль, — ответил он.

— Меня Филипп, — сказал рыцарь. — А это Мирли.

— Хорошо, — кивнул Бор. — Мирли, почему ты решила бежать из Драконии?

— Мне страшно среди драконов, — тихо сказала Мирли. — Я не хочу с ними жить. Я хочу к людям.

— Хорошо. Я понял тебя. Сэр Филипп, а вас какая судьба привела в эти подземелья?

— Я шёл сражаться с драконами, — сказал Филипп. — Я всю жизнь к этому готовился. Хотел отомстить им за маму. В детстве убегал из дома, хотел сам добраться до драконьих гор. С игрушечным мечом… Меня ловили. Потом я учился, тренировался изо всех сил. Мне говорили: вырастешь — сможешь отправиться с другими рыцарями в поход на драконов. И я готовился. У меня был учитель, старый, на вас похожий. Я умолял его отпустить меня в поход, но он всегда говорил: подожди, ты ещё слишком слаб… Я слушался. И вот, наконец — он меня благословил! И я пошёл с шестью другими рыцарями…

Филипп замолчал. Из его глаз потекли слёзы. Он не вытирал их и не закрывал лицо руками, просто молча плакал. Потом снова заговорил, сдавленным голосом, пересиливая слёзы:

— Рандольф. Реджинальд. Осберт. Эвевард. Бартоломью. Геревард. Они погибли, а я живой.

— Как ты выжил? — спросил Бор.

Филипп обхватил себя руками за плечи, склонился над столом и ответил:

— Меня выкупил дракон. Я не знаю, зачем. Я не понимаю, зачем мне жить дальше. Я просто иду туда, куда меня ведут… Лучше бы мне было умереть там, вместе с ними. Я ничего не хочу…

Его голос оборвался.

— Да, сэр Филипп, — сказал Бор. — Непроста твоя ноша.

Он встал из-за стола, подошёл к очагу, перевернул рыбу. Подошёл к одному из сундуков, открыл, достал оттуда большую тёмную бутыль. Поставил на стол три стакана и разлил по ним из бутыли что-то тёмно-красное. Коль понюхал, немного отпил. Это был гранатовый сок.

— Выпьем за павших, — сказал Бор, поднимая свой стакан.

Рыцарь поднял свой, Коль и Мирли повторили их жест. Все отпили по глотку.

— А я думал, это вино, — удивлённо сказал Филипп.

— Не ищи утешения в вине, доблестный рыцарь, — сказал Бор. — Есть множество других прекрасных вещей, утешающих душу. Ешьте, друзья.

Он снова встал из-за стола, вытащил из сундука белый камень, небольшой и гладкий, положил на середину стола. Слегка хлопнул по камню рукой. И зазвучала музыка.

Нежные, переливчатые звуки текли и свивались в узор. Коль вдруг отчётливо увидел, как переплетаются красные, жёлтые, синие, белые ленты на чёрном фоне.

Филипп взял сразу горсть орехов, забросил в рот и стал жевать. Опёрся локтем об стол, положил лоб на запястье. Коль взял ломтик твёрдого сыра, откусил. Сыр был очень вкусный.

Они молча ели и слушали музыку. Подземный странник откинулся на стуле и рассеянно смотрел в потолок. Потом встал и пошёл куда-то в сторону очага. Коль, погрузившись в музыкальный узор, даже не заметил, как на столе оказались тарелки с тушёными овощами и рыбой. Бор провёл пальцем по белому камню, и музыка стала тише.

— В подземных озёрах живут слепые рыбы, — сказал Бор. — Им не нужны глаза, потому что там, где они живут, нет света. Я ловлю этих рыб сетями. Не всех, не очень много. Кого-то оставляю на развод.

— А как вы овощи выращиваете? — робко, но заинтересованно спросила Мирли.

— А, это я вам покажу, — ответил Бор, улыбаясь. — Ешьте, друзья. Сэр Филипп, как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, — сказал Филипп. — Простите меня, господин Бор. Я допустил ужасную неучтивость, когда спросил про вино… Я виноват перед вами, перед своими товарищами, перед этим несчастным сыном дракона и этой девушкой… Я виноват перед всем миром, мне нет и не может быть прощения. Моя жизнь окончена. Я никогда больше не смогу радоваться. Мне остаётся лишь уныло дотлевать свой век, как тряпка, брошенная на угли…

— Ты слишком много думаешь о себе, доблестный сэр Филипп, — сказал Бор. — Но ты в этом не виноват. Я не в обиде на твою… Неучтивость. Мне ли на тебя обижаться… Но я прошу тебя съесть ту еду, которую я тебе дал. Тут уж, пожалуйста, прояви уважение к моим трудам.

Филипп стал ковырять вилкой рыбу.

Они молча съели ужин, и Бор начал убирать со стола посуду. Мирли присоединилась к нему. Коль сидел, ковырялся ногтем в зубах и рассеянно наблюдал за их движениями, странно совпадающими с тихой музыкой — почти как танец. Филипп откинулся на стуле и безучастно смотрел в потолок.

Когда стол опустел, Бор подошёл к кровати и откинул её верхнюю часть, которая оказалась крышкой ещё одного большого сундука. Оттуда вытащил большой, свёрнутый в трубку матрас и раскатал по полу. За матрасом последовало постельное бельё и одеяло.

— Моё скромное ложе я уступаю тебе, Мирли, — сказал Бор. — Сейчас постелю тебе свежее бельё… А Коль и Филипп будут спать на полу. Я отлучусь по своим делам, вы можете спокойно отдыхать. Рекомендую перед сном принять ванну. Давайте я покажу вам, как ею пользоваться.

Он откинул драпировку, закрывающую вход в ванную комнату, сделал приглашающий жест. Коль, Филипп и Мирли послушно зашли в маленькое помещение. Бор показал, как открывать кран, пуская горячую и холодную воду, как затыкать пробкой сливное отверстие.

— Обратите внимание, — сказал Бор, — на полке рядом с ванной есть разноцветные шарики. Если бросить один или два в воду — будет приятный запах и пышная пена. Вот чистые полотенца висят, как раз три штуки. Вроде всё объяснил. Вопросы есть?

— Можно, я вымою посуду? — спросила Мирли.

— Хм… Давай вместе это сделаем. У меня есть тазик для мытья и чудодейственное средство.

Бор вместе с Мирли вымыл посуду и ушёл, оставив их одних.

— Я пойду принимать ванну первым, — объявил Коль.

Никто с ним не спорил.

Лёжа в ванной, Коль вспомнил нытьё рыцаря за столом — что-то там про тряпку… Колю вдруг отчётливо представилась эта тряпка, чёрная, рваная, тлеющая на углях. А ведь и он сам — тоже… Тлеет на углях. Зачем идти дальше? Ради слабака-рыцаря, который, оказывается, уже ничего не хочет?

Разве что — ради Мирли… Вот ей, конечно, лучше будет среди таких, как Филипп, чем среди драконов.

Коль задремал, и ему привиделась страна людей. Там всюду высокие зелёные деревья, густая мягкая трава, бродят олени, волки, коровы… Везде живут люди, похожие на Филиппа и на маму, и всё подёрнуто причудливым красно-жёлто-бело-синим узором…

Он проснулся, когда ванна наполнилась до краёв, и вода грозила выплеснуться наружу. Поспешно выключил кран. Полежал ещё немного, ощущая в голове пустоту и ясность. Вспомнил, что не взял из рюкзака сменное бельё. Вытащил пробку, вылез из ванны, завернулся в полотенце и вышел в большое помещение.

Филипп сидел, упираясь локтями в столешницу и закрыв лицо руками. Мирли полулежала на кровати Бора и читала книгу. На мгновение подняла взгляд и тут же снова уткнулась взглядом в страницы.

Коль вернулся в ванную, повесил на место полотенце и надел трусы. Заметил небольшое зеркальце, с отвращением рассмотрел своё лицо. Собрал свою одежду, вышел в комнату. Сунул охапку одежды под матрас. Лёг, накрылся одеялом. Хотелось спать. Свет шара под потолком мешал. Коль щёлкнул пальцами, и шар погас — теперь только музыкальный камень на столе слабо светился, не позволяя пещере наполниться непроглядной темнотой.

Коль слышал, как скрипнула кровать, видел, как Мирли ушла в ванную. Колю пришло в голову, что два помещения не разделены ничем, кроме драпировки, и вполне можно пройти вслед за Мирли… Мысль была совершенно дурацкой. Коль усмехнулся и закрыл глаза.

Музыка, тихая и нежная, не мешала сну. Коль видел и чувствовал себя падающим в узоры, и вокруг были зеркала, отражающие прекрасных разноцветных драконов… Потом его разбудил голос Мирли:

— Филипп! Филипп, сейчас твоя очередь купаться.

— Хорошо, — ответил рыцарь.

Коль погрузился в тот же узорный сон и проснулся от того, что Филипп неловко забирается под одеяло рядом с ним. Коль отодвинулся подальше к краю матраса и снова заснул.

Его разбудил загоревшийся свет. Коль приподнялся и увидел Бора.

— Доблестный сэр Филипп, — сказал Бор, — вы вообще спали?

Филиппа не было рядом на матрасе. Коль поискал рыцаря глазами и увидел, что тот сидит, полностью одетый, на полу рядом с кроватью.

— Мне плохо спалось, господин Бор, — ответил Филипп. — Но я всё же немного поспал. Мне лучше. Я прошу прощения за мою вчерашнюю истерику.

— Истерики у всех бывают, — сказал Бор. — Друзья, нам пора выдвигаться. Только вот…

Он замолчал и устремил задумчивый взгляд на кровать, где лежала Мирли, укрытая с головой.

— Мирли, спишь? — окликнул её Бор.

Она не ответила, не шевельнулась.

— Ладно, пусть ещё поспит, — с этими словами Бор подошёл к столу, хлопнул ладонью по музыкальному камню, и тот замолчал.

Коль сел, извлёк из-под матраса свою одежду и стал одеваться.

— Мирли, — сказал Бор, обращаясь к бугорку на пёстром одеяле. — Я знаю, что ты проснулась. Мы сейчас выйдем наружу, а ты можешь спокойной встать и одеться.

— Не надо, — раздался приглушённый голос Мирли.

Одеяло шевельнулось и сползло.

— Я спала в одежде, — объяснила девушка и села на кровати, свесив босые ноги. — Мне только носки и ботинки надеть.

— М-да, — сказал Бор. — Вот этого я не предвидел.

Он окинул взглядом троих беглецов и спросил:

— Дети мои, как насчёт того, чтобы умыться и почистить зубы?

Он поводил пальцем по музыкальному камню, и зазвучала бодрая весёлая музыка. Под эти звуки они по очереди умылись и почистили зубы.

— А теперь — зарядка! — объявил Бор. — Только уберите матрас с пола. Мирли, я обращаюсь к Филиппу и Колю. Матрас тяжёлый, и они на нём спали, так что пусть они и убирают. Эй, погодите! Сначала снимите одеяло и простыню…

Под руководством Бора полудрак и рыцарь разобрали свою постель, скатали матрас и убрали в сундук-кровать.

— Ну, можно приступать. Коль и Филипп, снимите обувь. Зарядку будем делать босиком. Я встану здесь, вы стойте там. Повторяйте движения за мной.

Коль вспомнил, как в приюте они делали зарядку под руководством крикливой худой тётки-полудрачки — до тех пор, пока не появился Румгар. В упражнениях не было большой разницы — но почему-то зарядка Румгара нравилась ему больше.

То, что заставил их делать Бор, не было похоже ни на какие из движений, которые приходилось Колю совершать раньше. Одни упражнения давались ему легко, другие заставляли скрипеть зубами от напряжения, третьи казались попросту скучными. Но он послушно повторял движения Бора, и Филипп с Мирли делали то же самое.

— Знаете, что, — сказал Бор, когда испытание, наконец, кончилось. — Вы сейчас все потные, вам не мешает помыться. Но лучше не ванной. Ванна расслабляет. Есть кое-что получше.

Он откинул драпировку на стене, противоположной от входа в ванную. За драпировкой оказался коридор.

— А я ночью тут была, — сказала Мирли. — Мне не спалось, и я всё исследовала. Там, в конце коридора, два маленьких водопада. В одном вода очень холодная, в другом горячая. Мы в водопадах будем мыться?

— Да, всё правильно, — кивнул Бор. — Контрастный душ — то, что надо.

Они по очереди приняли “контрастный душ” в двух водопадах. Потом, под руководством Бора, накрыли на стол — расставили горячий чайник, четыре чашки, тарелки, разложили по тарелкам свежие фрукты и незнакомые Колю сладости.

— Чай очень вкусный, — сказал Бор. — Чёрный с зелёным, и ещё травы и ягоды. Фрукты я в своём саду вырастил, я вам его покажу. А сладенькое у драконов украл.

Ворованные сладости оказались невероятно вкусны. Коль так увлёкся их поглощением, что Бор сделал ему замечание:

— Коль, оставь другим немножко. И побольше налегай на фрукты. Они тоже очень вкусные.

После завтрака Бор сказал:

— Ну, что же, все утренние процедуры совершены, теперь — выдвигаемся.

Подземный странник и трое беглецов вышли из пещеры-дома и пошли по тоннелю, разгоняя темноту налобными фонарями.

— Я обещал показать вам свой огородик, — сказал Бор. — Скоро будем там.

И, действительно — Бор привёл их в пещеру, освещённую неярким тёплым светом и с рядами больших прямоугольных выемок в полу. Выемки заполняла — до краёв и выше, “с горкой” — земля. Из земли пышно росла зелень. Ярко алели и желтели помидоры. Чернели баклажаны. На верёвках, протянутых от земли до потолка, вилися вьюнки со стручками.

Подземный странник увлечённо объяснял:

— Вот тут у меня, сами видите, помидоры и баклажаны, тут огурцы, горох, фасоль, тут зелень всякая — петрушка, укроп, кинза… А вот тут, смотрите — имбирь! И чеснок… А здесь — клубника! Попробуйте, очень вкусная!

Проведя их через огород, Бор вывел друзей в соседнюю пещеру. Там был такой же свет, а в больших кадках росли деревья.

— У меня тут яблони, груши, вишни, черешни, абрикосовые деревья… — говорил Бор. — А вот это — моя гордость! Совсем недавно вырастил… Украл саженец в пещере из-под носа очень хитрых драконов, там было полно ловушек, еле ноги унёс… Долго за ним ухаживал, боялся — не приживётся. А смотрите-ка, прижилось!

Гордостью Бора оказалось небольшое дерево с круглыми красными плодами.

— Гранаты, — тихо сказала Мирли.

— Да, гранаты! — подтвердил Бор.

Он сорвал один плод и протянул Мирли. Она приняла его двумя руками, внимательно рассмотрела и попыталась разломить.

— Дай сюда, — раздражённо буркнул Коль.

Он взял у Мирли гранат и легко его разломил. Обнажилась внутренность плода — множество маленьких, красных, полупрозрачных зёрнышек. Коль отделил несколько штук, отправил в рот и вернул гранат Мирли.

— У меня ещё кое-какие дела в огороде, — сказал Бор. — Вы тут посидите, я скоро вернусь. Можете тут пощипать вишню, яблоки, что захотите.

Бор ушёл. Мирли протянула гранат Филиппу. Тот нерешительно взял двумя пальцами одно зёрнышко, рассмотрел.

— Там внутри косточка видна, — сказал Филипп. — Её нужно съедать или выплёвывать?

— Можно съедать, можно выплёвывать, — ответил Коль и отщипнул себе ещё гранатовых зёрен.

В середине сада обнаружилась деревянная скамейка. Филипп и Мирли сели и стали есть гранат, а Коль стал изучать садовую пещеру.

Коль знал, что фрукты выращивают на деревьях, но никогда не видел этого “вживую”, только на картинках. Он остановился перед деревом с яблоками и внимательно рассмотрел большие желтоватые плоды. Они крепились к ветвям тонкими палочками-черешками, и было совершенно непонятно, как эти тяжёлые яблоки держатся и не падают. Коль взял в ладонь одно, потянул на себя — и оно легко оторвалось. Откусил кусочек. Вкус был восхитительный, кисло-сладкий. Было очень странно есть яблоко, только что росшее на дереве.

Коль продолжил свою одиночную экскурсию: осмотрел грушевые, абрикосовы, сливовые, вишнёвые деревья. Остановился у дальней стены, где на высоких колышках вились лозы, а на лозах висели большие кисти винограда. Сорвал несколько зеленовато-жёлтых ягод с ближайшей грозди. Виноград оказался изумительно вкусный и без косточек.

Коль вернулся к скамейке. Филипп и Мирли доедали гранат. Почему-то опять вдруг пришла злость на рыцаря, а заодно и на девушку.

— Мирли, ты не забыла свою ящерку? — хмуро спросил Коль.

— Нет, я её положила в рюкзак, — ответила Мирли.

— Почему они вообще положили нам ящерок? — спросил Коль задумчиво. — Что это означает?

Он не ждал ответа. Но Мирли ответила:

— Ящерка отбрасывает хвост, когда её ловят. Чтобы сбежать, иногда надо избавиться от чего-то лишнего.

Коль изумлённо уставился на Мирли.

— Может быть, ты ещё знаешь, что означали бабочки на щеках у твоих подруг?

— Эффект бабочки, — ответила Мирли. — Взмах крыла бабочки на одной берегу моря может вызвать ураган на другом берегу.

— А платья красного, жёлтого, синего, зелёного цвета?..

— Четыре стихии, — сказала Мирли. — Огонь, воздух, вода, земля.

— А серёжки Шу, серебряная и золотая?

— Слово — серебро, молчание — золото.

— Да откуда ты всё это знаешь?! — почти закричал Коль.

— Я росла с Сапфир, а её родители — мудрецы, — ответила Мирли. — Они меня многому научили.

— Тогда почему… — Коль на секунду замялся, не зная, как выразить вопрос. — Почему все драконихи красивые, а ты… Такая странная и нелепая?

Мирли опустила взгляд.

— Дракон… — начал угрожающе Филипп.

— Тише, — Мирли тронула его руку, и Коль ощутил в себе огонёк злобы, но сдержался.

Мирли подняла на него взгляд и спросила:

— А зачем мне быть красивой?

— Как это — зачем… — растерялся Коль. — Ну, чтобы в тебя драконы влюблялись…

— А я не хочу, чтобы в меня драконы влюблялись, — сказала Мирли. — Я их боюсь.

— Ладно, а что насчёт рыцарей? Хочешь, чтобы в тебя рыцари влюблялись?

— Я не знаю, — Мирли опустила голову.

— У многих рыцарей, — сказал Филипп, — есть прекрасная дама, в которую они влюблены и во имя которой совершают подвиги.

— И у тебя есть? — поинтересовался Коль.

— У меня — нет, — вздохнул Филипп. — Я совершаю подвиги во имя… Во имя моей мамы… Нашей мамы.

— Как её звали? — спросил Коль.

— А ты не знаешь? — поразился Филипп. — Хотя… Что ещё можно ждать от драконьего сына… Её звали Сельма.

Они смотрели друг другу в глаза. Филипп сидел, Коль стоял, и получалось, что он смотрит на рыцаря сверху вниз. Колю почему-то захотелось наклониться, присесть, чтобы оказаться вровень. Но он продолжал стоять — и вдруг лоб заломило, глаза заболели, к горлу подступило сдерживаемое рыдание. Коль быстро отвернулся, отошёл. Прижал ладони к стволу ближайшего дерева. Уткнулся лбом в шершавую кору.

— Сельма, — сказал он одними губами. — Сельма…

— Я вам немного припасов в рюкзаки положу, — сказал Бор, входя в садовую пещеру с огромной корзиной в руках. — Тебе, Филипп, и тебе, Коль. А девочке не буду класть. Вы крупнее, сильнее, а ей беречь себя надо. Только не подумайте, что я кого-то дискриминирую. Это правда жизни.

Он поставил корзину на пол и распределил овощи из неё по трём рюкзакам: своему, Коля и Филиппа.

— Сейчас, ещё яблочек положу… — пробормотал он, ни к кому не обращаясь, и стал срывать с деревьев яблоки.

— А можно, я себе в рюкзак несколько яблок положу? — спросила Мирли.

— Можно, если хочешь.

Коль отошёл от дерева и побрёл снова в тот угол сада, где были виноградные гроздья. Остановился, обречённо глядя на них.

— Я — как виноград, который сорвали, — пробормотал он. — И едят… Или, может быть, выжимают сок. Чтобы сделать вино… Ведь вино делают из винограда… Мама… Сельма… Что же мне теперь делать?

Он вдруг отчётливо увидел маму Сельму. Она будто вышла из стены, увитой виноградными гроздьями. Улыбнулась.

— Мне, наверное, надо рассказать о своих видениях Бору, — пробормотал Коль. — Он должен знать, что это такое… Безумие? Я — сумасшедший… Вижу галлюцинации, разговариваю с ними…

Перед глазами встал проклятый лиловый круг, загораживая Сельму.

— Отстань от меня, пожалуйста, — попросил Коль.

Наклонился, сорвал тяжёлую гроздь винограда. На ладони отнёс туда, где Бор уже заканчивал сборы.

— Можно, я виноград себе положу? — спросил Коль.

— Да пожалуйста, только съесть его надо будет на первом привале, — ответил Бор. — Долго он у тебя в рюкзаке не проживёт.

Коль положил гроздь винограда в свой рюкзак, поверх яблок и помидоров.

Нагруженные припасами, беглецы во главе с Бором вышли из садовой пещеры, прошли через огородную и снова оказались в коридоре. Каменная дверь задвинулась за их спинами.

— Идите за мной, — сказал Бор и пошёл дальше по коридору.

Скоро они пришли к разветвлению тоннеля — он разделялся на три прохода. Бор уверенно шагнул в правый. Теперь они спускались вниз. Наклон, сперва пологий, становился всё круче. Бор вдруг остановился.

— Дальше опасно, — сказал он. — Нам надо на всякий случай связаться одной верёвкой.

Он вытащил из рюкзака верёвку и четыре пояса. Беглецы надели пояса, Бор пристегнул к ним верёвку, так что четыре путника оказались как бы в одной упряжке.

Бор шёл первым, Мирли — второй, Филипп — третьим, последним оказался Коль.

Путь был изнурительным и долгим. Коль упирался руками в бугристые стены тоннеля, чтобы не соскальзывать вниз. Он видел впереди только спину Филиппа в свете своего фонарика. Пару раз рыцарь падал, и приходилось крепко держать натянутую верёвку. Один раз Коль сам поскользнулся и врезался в спину рыцаря — тот, к счастью, выдержал вес полудрака.

Наконец, крутой маршрут кончился. Они оказались в зале, немного похожем на тот, где беглецы встретили подземного странника — однако здесь половина пещеры была залита тёмной водой.

— Молодцы, — сказал Бор. — Спускались почти пять часов. Сделаем большой привал.

Они отстегнулись от верёвки. Коль чувствовал себя изнурённым, лицо вспотело, руки и ноги дрожали от долгого напряжения.

Бор расстелил на каменном полу одеяло и предложил беглецам сесть. Потом вытащил что-то из своего рюкзака, сходил к озеру. Прошёл по пещере, скрылся за сталагмитами, вскоре вернулся с вязанкой хвороста. Быстро развёл костёр.

Коль, Филипп и Мирли сидели на одеяле, совершенно измученные, а Бор, казалось, был полон сил. Он что-то невнятно напевал, пещера отвечала гулким эхом. Из своего рюкзака он вытащил небольшой свёрток, сходил к озеру. Там немного повозился — был слышен плеск воды — потом вернулся. Извлёк из рюкзака сковородку, бутылочку из тёмного стекла, маленькую разделочную доску, нож. Налил в сковородку растительное масло из бутылочки, стал резать овощи. Когда костёр прогорел до мерцающих углей — поставил на угли сковородку с овощами.

Коль вспомнил про свой виноград, достал гроздь из рюкзака. Стал есть, отрывая по ягодке. Угли потрескивали, масло шипело, по пещере растекался запах дыма и жареных овощей.

Виноград кончился. Коль почувствовал, что всерьёз проголодался, достал из рюкзака вяленое мясо и стал жевать.

— Аппетит перебьёшь, — сказал Бор. — Подожди овощей.

— Я — дракон, — сказал Коль. — Я не могу питаться одной травой.

Филипп посмотрел на него и тоже достал из своего рюкзака мясо.

— А я вот думаю, — заговорила вдруг Мирли. — Чтобы есть мясное, надо убивать животных. Может быть, лучше… Не есть мясного?

Коль и Филипп одновременно уставились на неё.

— Мирли, что ты такое говоришь? — первым нашёлся Коль. — Ты дракониха или кто?

— Я не дракониха, — сказала Мирли.

— Нет, ты дракониха! — заспорил Коль. — В тебе четверть драконьей крови, а драконья кровь сильнее человеческой!

Мирли опустила голову и сказала едва слышно:

— Я не хочу быть драконихой.

— Мало ли, что ты не хочешь! — Коль всё больше горячился. — В тебе драконья кровь! Ты должна быть драконихой! Хочешь, я научу тебя превращаться? Я знаю, как этому научить, меня Румгар учил! А он очень крутой учитель!

Громкое эхо голоса разносился по пещере.

— Ребята, поспокойнее, — сказал Бор.

— Я вообще ничего не говорю, — заметил Филипп. — Это всё он.

— Детский сад, — пробормотал Бор.

Он достал из рюкзака четыре деревянные тарелки и ложки. Раздал беглецам посуду, разложил овощи. Наступила тишина: все сосредоточились на еде.

— Отлично, — сказал Бор, когда доели. — Теперь выпьем чайку. Как раз вскипел.

Оказалось, подземный странник когда-то успел поставить на угли керамический чайник. Из носика шёл пар, сильно пахло травами и ягодами.

Бор раздал всем глиняные чашки и разлил по ним чай. Коль стал пить маленькими глотками горячий, приятно пахнущий напиток.

Когда с чаем было покончено, Бор сказал:

— Теперь надо вымыть посуду.

— Я устал, — сказал Коль.

— Давайте я всё вымою, — предложила Мирли.

— Нет уж, сегодня я буду мыть посуду, — решительно возразил Филипп.

Он собрал тарелки, ложки, чашки и отправился к озеру. Коль лёг на одеяло, за спиной Мирли. Закрыл глаза. Слегка задремал. Ему казалось, что он спускается по узкой каменной лестнице сквозь белый туман… Из дрёмы вывел растерянный голос Филиппа:

— Я там одну тарелку упустил… Она плавает теперь по озеру…

— Я всегда знал, что ты полный идиот, — сказал Коль, не открывая глаза. — Все рыцари — идиоты.

— Полегче, дракон, — сказал Филипп угрожающе. — Меня можешь оскорблять сколько угодно, но порочить славное рыцарское братство…

— Тише, тише, — сказал Бор. — Идём ловить тарелку.

Коль снова стал погружаться в свой сон. Хотелось спуститься по узкой лестнице до конца, чтобы понять, что же там внизу… Проснулся от того, что Филипп сел на одеяло рядом с Мирли.

Коль повернул голову к ним и увидел их спины. Как-то слишком близко они сидели. Почти соприкасались плечами. Коль ощутил внутри ледяное раздражение. Хотелось изо всех сил толкнуть обоих. Вместо этого он перевернулся на бок, спиной к рыцарю с девушкой, и попробовал вернуться в сон про лестницу. Не получалось. Сон не приходил. В голове было пусто.

Он увидел себя летящим в бескрайнем синем небе. Внизу была такая же пустая синева, как вверху. Тело было совсем не драконьим — маленьким, с крошечными серыми крыльями. Он был птичкой. Даже во сне это очень злило, хотелось найти тех негодяев, которые превратили его в птичку и заставили лететь в таком позорном облике через бесконечную синеву.

— Ребята, нам пора продолжать наш путь, — голос Бора пробудил от сновидения.

Коль резко сел. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мирли поднимает голову с плеча Филиппа. Злость заставила резко ударить рыцаря кулаком в спину.

— За что? — возмутился Филипп.

— Дети, не ссорьтесь, — сказал Бор.

Он что-то складывал в свой рюкзак.

— Он меня ударил! — пожаловался рыцарь.

— Мне в сеть четыре рыбки попались, — сказал Бор. — Как раз нам на ужин. Четыре слепые подземные рыбки… Хм, похоже на стихи. Четыре слепые подземные рыбки плывут под землёй в темноте без улыбки… Нет, ерунда какая-то. Вы готовы плыть, то есть, в смысле — идти дальше?

— Твои дурацкие попытки манипулировать нами с помощью метафор… — начал Коль и замолчал, удивлённый этими совершенно не свойственными ему словами.

— Ты знаешь, что такое метафора, — заметил Бор. — Интересно, откуда?

— От Румагара, — сказал Коль после паузы. — Румгар мне рассказывал… Мы много говорили…

Он замолчал.

— Кто такой Румгар? — спросил Бор.

— Мой учитель. Он мне много объяснял, только… Я ничего не помню… А теперь… Теперь он будто говорил через меня. Как будто он — это я. Не понимаю… Что происходит?

— Тебе страшно? — спросил Бор.

— Да, — сказал Коль. — Очень. Я ничего не понимаю… Румгар отвлекал внимание охраны на себя. Он, наверное, погиб… И теперь — что? Его дух разговаривает через меня?

— Румгар жив, — сказала Мирли. — Я это чувствую.

— Да мало ли, что ты там чувствуешь? — разозлился Коль. — Ты сама сказала, что ты не дракониха! Что ты там можешь чувствовать?

— Спокойно, ребята, спокойно, — сказал Бор. — Нам пора выдвигаться.

Они снова надели рюкзаки. Бор свернул и убрал одеяло. Пристегнул к поясам верёвку. И продолжили свой долгий, утомительный путь по лабиринту пещер.

— Стоп, — сказал Бор часа через три. — Впереди ловушка. Нам надо… Дайте-ка подумать… Ой, плохо дело. Ну, ничего. Есть способ.

Он пробрался мимо беглецов вдоль стены, разворачивая “упряжку”. Верёвка натянулась, и Коль обречённо пополз вслед за спутниками, в направлении, противоположном тому, в котором они так долго шли.

Вскоре, однако, Бор остановился. Коридор в этом месте расширялся, так что они смогли встать рядом. Подземный странник отстегнул связывающую их верёвку и убрал в рюкзак, после чего достал небольшой предмет цилиндрической формы. Положил рюкзак на пол. Предупредил:

— Отойдите чуть в сторону.

Что-то сделал с предметом, отчего тот издал негромкий щелчок.

— Снимаю с предохранителя, — пояснил Бор.

Сделал что-то ещё. На стене впереди появился маленький огонёк, как от лазера. А через секунду от этого места пошёл дым — и начало появляться отверстие. Бор слегка повёл рукой. Камни заскрежетали, в них образовалась трещина. Бор продолжал водить рукой с зажатым в ней маленьким цилиндром, и каменная стена дымилась, крошилась, трескалась, обваливалась кусками.

Когда образовалась ниша глубиной примерно в один шаг и такого размера, что туда можно было бы проползти на четвереньках — Бор опустил цилиндрик и сказал:

— Коль, Филипп, снимайте рюкзаки и вытаскивайте обломки камней из дыры.

Рыцарь и дракон молча взялись за работу. Мирли сунулась помочь. Коль рявкнул:

— Отойди, не мешай!

Она послушно отошла.

Когда они освободили дыру от камней, Бор залез внутрь. Оттуда раздалось шипение, скрежет — работа продолжалась. Коль и Филипп переглянулись, одновременно сделали шаг к дыре.

— Я первый, — сказал Филипп.

— Нет, я! — заспорил Коль.

— Надоели, — гулко сказал Бор из дыры. — Пусть Филипп первым идёт.

Филипп забрался в дыру вслед за Бором и стал передавать назад обломки камня. Коль принимал их и складывал на пол, в растущую груду. Сначала он стоял у дыры, потом пришлось залезть на четвереньках вслед за Филиппом и выталкивать камни в коридор. Мирли стояла в стороне с потерянным видом.

Впереди раздался такой грохот, что Коль вздрогнул. Вслед за тем донёсся голос Бора:

— Всё, возвращаемся за рюкзаками!

Они вернулись. Коль и Филипп спустились на пол, рядом с грудой обломков. Бор просто высунулся из дыры, забрал свой рюкзак и скрылся.

— Мирли, иди за ним, — сказал Филипп.

— Это неправильно, что вы работали, а я нет, — сказала Мирли и залезла в тоннель.

Филипп последовал за ней. Коль остался один. Глянул вправо, влево — луч фонарика упирался в изгибы каменных стен, а дальше начиналась глухая темнота. Коль поёжился и скорее полез в дыру вслед за Филиппом.

По ту сторону каменной стены оказался коридор, похожий на тот, из которого они выбрались, разве что более узкий. Бор молча пристегнул верёвку к поясам спутников.

— А как работает эта штука, которой вы стену прорубили? — спросила Мирли.

— Не знаю, это изобретение драконов, — сказал Бор. — Буровой фонарик. Он заряжается очень редким минералом, зелёными алмазами. Добыть их трудно, поэтому я не очень часто им пользуюсь. Удобно было бы, конечно — взял и просверлил себе новый тоннель в любом месте… Идёмте дальше.

Они продолжили путь по извилистым тоннелям. Коль чувствовал себя совсем вымотанным. К счастью, довольно скоро Бор объявил большой привал — в уютном сухом пещерном зальце, без всяких сталактитов и сталагмитов.

Бор развёл костёр и стал жарить рыбу. Все молчали, слишком утомлённые, чтобы вести разговоры. Мирли достала из рюкзака яблоки и сложила горкой на одеяло, жестом пригласила брать. Коль взял яблоко и стал грызть. Желтоватая кожура, белая сладкая мякоть, крепкий яблочный аромат… Вкусно.

Молча съели рыбу, выпили чаю, поели орехов с сухофруктами.

— Ну, а теперь — спать, — объявил Бор.

— Кому-то надо сторожить… — нерешительно начал Филипп.

— У меня очень чуткий сон, — оборвал его Бор. — Я проснусь, если будет какая-то опасность.

Они легли в ряд на большом расстеленном одеяле и накрылись, каждый своим. Коль оказался на левом краю, Бор — на правом, Мирли — между Филиппом и Бором. Коль повернулся на бок, спиной к рыцарю, и почти сразу заснул.

Если ему что-то и снилось, Коль этого не запомнил. Он проснулся от того, что услышал голос Бора:

— Филипп, я схожу на разведку. Ты не спи, последи, чтобы всё было в порядке. Остаёшься за старшего.

— Хорошо, господин Бор, — сказал Филипп.

— Хватит уже “господинкать”. Я просто Бор, для тебя и для всех.

Коль снова задремал, но проснулся от неясной тревоги. Резко сел, огляделся. Филиппа рядом не было. Бора тоже.

Отсутствие рыцаря могло означать, что он отошёл куда-то по естественным надобностям. Коль решил подождать. Он открыл рюкзак, хотел уже достать себе кусок вяленого мяса — когда раздался крик. Потом ещё один, более приглушённый.

Коль замер, толкнул Мирли:

— Мир, проснись!

Она распахнула испуганные глаза.

— Филипп пропал! — объяснил Коль. — Я пойду его спасать!

И побежал в тот проход, откуда раздавался крик. Вскоре тоннель раздвоился. Коль остановился, не зная, куда идти. Криков больше не было.

— Эй! — крикнул Коль.

Эхо умножило его голос. Почти сразу из правого тоннеля раздался приглушённый отклик. Коль побежал туда. Проход вдруг стал резко круче. Коль не удержал равновесия и заскользил вниз.

— Кошачьи черви, да что же это такое! — выругался он, падая.

И вдруг его поймали чьи-то руки. Коль обнаружил себя стоящим на узком уступе над тёмным, уходящим почти вертикально вниз ходом. Филипп был рядом. Это он поймал падающего Коля.

Коль отдышался и рявкнул:

— Ты что здесь делаешь?!

— Да я… — начал Филипп.

— Тебе жить надоело?! — перебил его Коль.

— Да, надоело! — заорал Филипп. — Мне всё надоело! Мы уже целую вечность ползём по этим проклятым тоннелям! Мы никогда отсюда не выберемся! Мы застряли в этой темноте навсегда!

— Ты спятил? — спросил Коль. — Мы идём в страну людей! Тебе там будет хорошо!

— Мне никогда нигде не будет хорошо! — проорал Филипп, и эхо множило его крик. — Рандольф! Реджинальд! Осберт! Эвевард! Бартоломью! Геревард! Они погибли! Зачем я выжил?! Я не хочу жить! Я не хочу жить!

— Заткнись! — заорал Коль, и смешанное эхо двух голосов ударило в уши. — Заткнись! Я тоже не хочу жить! Но я ведь живу!

— А ты-то почему?! У тебя кто умер?!

— У меня мама умерла! Сельма! Сельма!

Оба замолчали. Эхо постепенно утихло.

— Филипп, Коль! — раздался сверху голос Мирли. — Я пришла на крики. Как мне вам помочь?

Коль поднял взгляд. Поморщился от яркого света — сверху смотрела Мирли, луч её фонарика попал в лицо.

— Возвращайся в пещеру и жди Бора, — сказал Коль. — Когда вернётся, скажешь ему, чтобы он нас вытащил.

Она ушла, скрылась вместе с лучом света. Эхо угасло. Стало тихо. Коль не знал, сколько времени они так простояли молча, прежде чем Филипп негромко спросил:

— Ты уверен, что она умерла? Ты видел?..

— Я не видел, как она умирала, — сказал Коль, и эхо отозвалось из тёмной глубины. — Но я видел её тело… Видел, как… Отец… Он украсил её тело цветами… И сжёг. В своём пламени. Я стоял и смотрел.

Филипп зарыдал и уткнулся лбом в грудь Коля. Коль положил ладони на вздрагивающую спину рыцаря. Так они стояли, пока сверху не раздался голос Бора:

— Эй, ребята, у вас там всё в порядке?

— У меня всё в порядке, — ответил Коль. — А у Филиппа истерика.

— Ничего, сейчас вас вытащу!

Филипп отстранился, шмыгнул носом и сипло сказал:

— Иди первым.

— Нет уж, прекрасный сэр, после вас, — возразил Коль.

— Надоели, — устало сказал сверху Бор. — Пусть Коль первый. Давай, верёвку к поясу пристегни и лезь.

Коль пристегнул верёвку к поясу и взобрался наверх. Потом они вместе с Бором вытащили Филиппа. После этого все трое вернулись в пещеру, где ждала их Мирли.

— Ну, что, наприключались без меня? — спросил Бор. — Ни на минуту вас троих нельзя оставить… Давайте, пристёгиваемся к верёвке и идём дальше.

И они пошли дальше. И снова Коль видел впереди только стенки тоннеля и спину рыцаря. На этот раз они в основном карабкались вверх.

— Я хочу показать вам кое-что, — сказал Бор, когда они остановились отдохнуть на развилке. — Это близко. Потом вернёмся сюда и продолжим наш путь.

Они послушно пошли вслед за своим проводником. Минут через пять они оказались в тупике. Бор подошёл к глухой стене и скомандовал:

— Фонари гасим.

Они погасили фонари. Стало темно. Что-то заскрежетало — и в глаза ударил луч невыносимо яркого света. Коль проморгался и увидел, как Бор с натугой откатывает в сторону большой камень. За камнем оказалась дыра, ведущая наружу. Смотреть на неё было невыносимо — ослепительно яркий свет резал глаза.

— Немного постоим тут, — сказал Бор. — Надо привыкнуть.

— Что ты нам хочешь показать? — спросил Коль.

— Ты знаешь, как строятся эти огромные дворцы для членов Дракосовета? — спросил вместо ответа Бор.

— Ну… Я как-то об этом не думал, — признался Коль. — Не знаю.

— Их построили великаны? — спросил Филипп.

— Почему — великаны? — удивился Бор.

— Не могли же драконы сами такое построить…

— Ты всех драконов считаешь тупыми и примитивными, да? — поинтересовался Коль.

— Тише, — сказал Бор. — Сейчас сами всё увидите.

Наступила тишина. Коль посматривал то на своих спутников, то на дыру и щурился. Глаза постепенно привыкали.

Бор вытащил из рюкзака небольшой бинокль.

— У тебя глаза уже привыкли? — спросил Бор, обращаясь к Колю. — Тогда смотри.

Коль подошёл к отверстию.

— Сначала так посмотри, потом через бинокль, — сказал Бор.

Дневной свет всё ещё резал глаза. Небо было ясно-синим, с редкими вкрапления белых облачков. Внизу лежала долина. В долине что-то происходило: Коль увидел что-то вроде большой низкой пятиугольной постройки, вокруг неё стояло ещё несколько зданий — маленьких, прямоугольных — и двигались тёмные человеческие и драконьи фигурки, отсюда — совсем крошечные. С драконьими фигурками было что-то не так, но что именно — Коль не мог понять.

Бор молча протянул ему бинокль. Коль поднёс его к глазам, поводил — и “поймал” дракона. Тот медленно шёл и тащил за собой на верёвках большой каменный блок. У дракона не было крыльев. Вместо них торчали обрубки. На всех четырёх лапах дракона блестели металлические браслеты.

Рядом суетился полудрак в человеческой форме — по движениям было понятно, что это именно полудрак, а не дракон или человек. Он был одет в тёмно-серый плащ с красным кругом на спине и держал в руке кнут. Жестикулировал рукоятью кнута, что-то приказывал дракону, и дракон слушался.

Коль повёл биноклем дальше, рассмотрел ещё несколько полудраков в тёмно-серых плащах с красными кругами на спине и драконов с обрубками на месте крыльев. Кроме них, он увидел ещё двух драконов-охранников в человеческом облике, в чёрных, с красными ромбами плащах — и много полудраков и драконов в человеческом облике, одетых в полосатые бело-серые комбинезоны.

Все, кто попадал в бинокль, слаженно занимались общей работой… Они строили здание. Большое пятиугольное здание. Будущий дворец.

На одном драконе Коль остановился надолго — узнал своего обидчика, который искалечил его драконье тело. Тот, как и первый, попавший в поле зрения, тащил большой каменный блок. Вроде бы следовало радоваться… Но Коль не чувствовал ничего, кроме недоумения.

Он отдал бинокль Бору и отошёл. Стоя в стороне, он наблюдал, как Мирли и Филипп по очереди смотрят через дыру на большую стройку.

— А если бы нас поймали, — спросил Коль, — меня бы тоже отправили строить дворец?

— Да, — кивнул Бор.

— А Румгар… Мой учитель… Он много лет спасал людей, и он отвлёк на себя охрану…

— Скорее всего, он на одной из больших строек, — сказал Бор.

— Но… Почему? Почему драконы не убегают, не восстают, почему они позволяют так с собой обращаться?

— Видел браслеты? Это магия, очень сильная. Их держат в подчинении.

Филипп смотрел в бинокль очень долго, прежде чем вернул его Бору и сказал задумчиво:

— Выходит, и в стране драконов есть свой закон и порядок…

— Да, Филипп, — сказал Бор. — В стране драконов тоже есть закон и порядок.

Они вернулись к развилке и продолжили свой путь, но вскоре Бор объявил обеденный привал в небольшой круглой пещере без потолка: вместо него был уходящий вверх тёмный ход. Бор развёл костёр, забрал у беглецов их опустевшие бутылки для воды и ушёл. Коль, Филипп и Мирли до его возвращения сидели молча, глядя на огонь. Искры от костра летели вверх и терялись в темноте.

Бор вернулся не только с полными бутылками, но и с бурдюком воды. Поставил на костёр сковородку, насыпал в неё горох, залил водой.

— Гороховая каша долго готовится, — сказал Бор. — Можете пока поспать.

Коль лёг на одеяло заснул. Ему снилось, что он вдвоём с мамой работает на стройке драконьего дворца. Мама таскала тяжёлые камни, иногда посматривала на Коля и улыбалась. Он всё хотел спросить у неё, почему она улыбается, если им так плохо здесь. Но его постоянно что-то отвлекало: то мимо проходил охранник, то между ними протаскивал большой камень дракон с обрубленными крыльями, то в небе сверкали страшные багровые молнии.

Коль проснулся и услышал, как Филипп и Мирли переговариваются между собой шёпотом.

— Я не могу! — шёпот Мирли стал громче. — Я ещё не решила! Мне надо подумать.

Филипп прошептал что-то неразборчивое.

— У нас впереди ещё долгий путь, — ответила ему Мирли. — Дай мне время ещё подумать! Пожалуйста.

Коль сел, и разговор сразу прекратился.

— Гороховая каша готова, — сообщил Бор.

Он разложил по тарелкам желтоватую массу с приятным запахом. Коль попробовал удивился тому, насколько это вкусно, и быстро доел свою порцию.

После обеда они ещё немного отдохнули и продолжили путь по бесконечным извилистым тоннелям. Коль смотрел в спину Филиппа и видел то дракона с обрубками крыльев, то лиловый круг, то зубастую пасть, выпускающую огонь.

Впереди послышался непонятный шум. Он становился всё громче, громче — и вот они вышли к берегу подземного потока. Чёрные воды стремительно мчались, ревели, уходили под камень.

Бор велел им ждать, отошёл в один из расходящихся от этого места тоннелей и скоро вернулся с большим прямоугольным свёртком.

— Что это? — спросил Коль.

— Лодка, — ответил Бор.

И стал разворачивать свёрток. Коль смотрел и не понимал, почему Бор называет лодкой огромный кусок чего-то похожего на брезент.

— Мы залезем внутрь, — объяснил Бор, — застегнёмся. И сплавимся по подземной реке.

Он встряхнул лодку, и Коль понял, что это просто огромный мешок.

— Готовы? — спросил Бор. — Берите рюкзаки. Залезаем.

Они по очереди забрались в мешок: сначала Коль, потом Мирли, потом Филипп. Бор залез последним и застегнул мешок изнутри. Они оказались в тесном брезентовом пространстве, освещённом светом их фонариков.

— Как под одеялом, — сказала Мирли.

— Как во чреве кита, — сказал Филипп.

— Покатились, — сказал Бор. — Коль, сделай движение в свою сторону. Ты на стороне потока.

Они перекатились внутри мешка, с плеском упали в воду. Поток сразу подхватил их и понёс. Коль чувствовал быстрое движение. Их несло, бросало из стороны в сторону. Было страшно думать, что вокруг — только вода и камень.

Бор вдруг запел. Он пел на незнакомом языке. Голос его, глухой и гулкий, заполнил внутреннее пространство мешка. Очередным броском Мирли швырнуло на Коля, он схватил её за плечи и в ярком свете увидел слёзы на её лице.

— Бор, перестань! — заорал Коль. — Мирли плачет!

— Пусть поёт, — сказала Мирли сдавленным от слёз голосом. — Так надо.

Казалось, их несло по подземной реке целую вечность. Стало очень душно, и Коль подумал: ещё немного — и они задохнутся.

Но всё кончилось. Движение прекратилось. Бор расстегнул застёжку, и они выбрались на берег подземного озера. Коль промочил ноги. Вода была холодной.

— Тут отдохнём, поспим, — сказал Бор. — А потом продолжим путь. Осталось совсем немного, полдня пути где-то.

Он стал сворачивать “лодку”.

— А как ты будешь возвращаться назад? — спросил Коль.

— Как, как… Долго.

Он привычным движением расстелил одеяло и ушёл со свёрнутой лодкой. Вскоре вернулся.

Они ночевали, как и в прошлый раз — все вместе, лёжа на одном одеяле и укрываясь каждый своим. Колю приснилось, что он сидит в комнате, где полудрак с лиловым кругом на спине покрасил ему волосы и высушил одежду. Они о чём-то долго говорили, но, просыпаясь, Коль начисто забыл весь разговор.

Утром они по очереди искупались в озере: каждый окунался, пока трое других выходили из пещеры в тоннель. Вода была тёмной и холодной.

На завтрак Бор раздал что-то вроде батончиков из орехов и сухофруктов.

— Я чувствую вкус мёда, — сказал Филипп. — Где ты взял мёд? У тебя есть подземная пасека?

— Нет, — усмехнулся Бор. — Я украл мёд у драконов.

— Драконы едят мёд? — удивился Филипп.

— Драконы едят всё.

— А у вас там растения… Не завянут без вас? — робко спросила Мирли.

— У меня автоматическая система полива, — улыбнулся Бор.

После завтрака они продолжили путь. Бор не соврал, когда сказал, что осталось совсем немного. Через полдня пути они оказались в тупике с щелями, из которых пробивался дневной свет.

— Нужно будет откатить вот этот камень, — сказал Бор. — Дождитесь ночи. Ход выводит на склон горы. Вам надо спуститься по склону, пройти по выжженной полосе до леса. В лесу вас уже не поймают. Но будьте очень осторожны.

— Ты не будешь с нами ждать ночи? — спросил Филипп.

— Нет. Мне надо возвращаться.

— Почему ты называешь себя странником, если у тебя есть дом? — спросил Коль.

— Одно другому не мешает, — усмехнулся Бор. — Я редко бываю дома. Раньше у меня его не было, тогда я действительно странствовал. Потом понял, что снова и снова возвращаюсь в одни и те же места. Вот и обосновался. Простите, друзья, что не могу остаться с вами. Там, в тех местах, могут быть другие беглецы, которым нужна моя помощь. Румгара поймали — а таких, как он, очень немного… Мне надо спешить.

— Спасибо тебе, добрый человек, — сказал Филипп и поклонился.

— Да, спасибо большое, — сказала Мирли и тоже поклонилась, в точности повторяя движения Филиппа.

Коль промолчал.

— Будьте счастливы, ребята, — сказал Бор и ушёл обратно в подземную темноту.

Они постояли молча. Потом Филипп заговорил:

— Ну что, Мирли… Ты приняла решила?

— Какое решение? — спросил Коль прежде, чем Мирли успела что-либо ответить. — Оставаться ей с драконами или идти к людям?

— Нет, — сказал Филипп. — Быть со мной или с тобой.

— Что? — переспросил Коль после паузы.

— Я люблю её, — сказал Филипп, — и хочу, чтобы она стала моей женой. А она… Мирли, объясни ему.

— Я люблю вас обоих, — сказала Мирли тихо. — Не могу решить… Никак не могу решить, с кем мне быть.

Коль задумался. Первой мыслью было — им стоило бы спросить у него, нравится ли ему Мирли. Он посмотрел на неё. Она стояла неподвижно, уронив руки вдоль тела, а взгляд, растерянный, бегал — то на Коля, то на Филиппа. Черты лица её были поразительно мягкими, нежными, и сама она была такая маленькая… Не поэтому ли драконы воруют человеческих девушек?

— Мирли, — сказал Коль, — нам с тобой надо остаться в Драконии. Тот большой дракон искалечил моё драконье тело, но я попрошу твоих подруг, чтобы они помогли. Я уверен, они придумают, как меня вылечить. Ты — дракониха, Мирли, тебе надо остаться здесь. Я научу тебя превращаться. Мы будем вместе навсегда — дракон и дракониха. Как те…

Он хотел сказать — как те, которые убивали рыцарей, но сообразил, что при Филиппе лучше этого не говорить.

— Коль, что ты такое несёшь? — спросил Филипп. — Она — человек! В ней три четверти человеческой крови! Она должна жить среди людей!

— А меня вы спросили? — возмущённо прозвенел голос Мирли.

— Ты приняла решение? — спросил Филипп с надеждой в голосе и взгляде.

— Я не могу… Не могу!

Мирли закрыла лицо руками и зарыдала.

— Что ты наделал, дракон! — воскликнул Филипп с досадой. — Зачем ты её соблазняешь? Змей! Она так чиста и невинна, она не понимает, сколько зла таится в драконьих сердцах!

— Что ты называешь злом? — спросил Коль раздражённо. — Драконы сильны своей… Этой самой… Безжалостностью. А люди слабы, потому что всё время друг друга жалеют. И не только друг друга, но и зверюшек, птичек… Даже деревья. Это правильно, по-твоему? Это — слабость! Если Мирли останется со мной, она станет очень сильной! Слышишь, Мирли? Хочешь обрести настоящую силу?

— Настоящая сила — это любовь! — воскликнул Филипп. — Любовь всё побеждает, она сильнее всего, она освещает самые тёмные сердца, растапливает самые жестокие льды! Коль, если в тебе есть хоть капля любви к Мирли, ты должен отпустить её со мной!

— Не сходи с ума, рыцарь, — сказал Коль. — Любовь — это слабость. Любящий подчиняет себя тому, кого любит, и… Это самое… Теряет себя, вот.

— Тогда зачем вообще жить? — спросил Филипп.

— Ради силы! Жить надо ради силы!

— Хватит, пожалуйста, — сказала Мирли, отнимая руки от заплаканного лица. — Невыносимо слушать, как вы ссоритесь.

— Мы разве ссоримся? — удивлённо спросил Коль.

— Мы просто спорим, — объяснил Филипп. — Мирли, мы не можем решать за тебя. Это должно быть твоё решение.

— Моё решение, — тихо повторила Мирли. — Моё решение… Хорошо. Тогда я решаю: мы уходим из Драконии вместе. Втроём. Или я не буду ни с кем из вас.

Они помолчали. Потом Коль сказал:

— Ладно, пусть будет так.

Он сел на пол пещеры, снял рюкзак, прислонился спиной к камню. Закрыл глаза.

Значит, впереди — страна людей. Зелёные леса, где бродят стадами люди и овцы. Он затеряется среди них. Мирли будет рядом. У него будет очень много времени на то, чтобы уговорить её вернуться.

Они сидели в пещере, пока не померк свет, пробивающийся из щелей. Тогда Коль и Филипп отодвинули камень.

Были сумерки. Трое беглецов по очереди выбрались из пещеры через тесный ход и оказались на склоне горы. Камень за их спинами качнулся и упал на место, закрывая проход от враждебных глаз.

Беглецы стали спускаться по серому выжженному склону. Они проходили мимо одиноко торчащей большой скалы, когда Коль почувствовал тревогу. Он огляделся и увидел в небе три тёмных точки. Сюда кто-то летел. Коль остановился.

— В чём дело? — спросил Филипп.

— Смотри, — Коль показал ему пальцем.

— Я ничего не вижу, — Филипп прищурился. — Хотя… Вижу. Это драконы! Нам надо бежать!

— Не успеем, — сказал Коль.

Он вдруг отчётливо понял, что надо делать. И от этого понимания в груди выросла тёплая, светлая пустота.

— Вы бегите, — сказал Коль. — А я их задержу.

— Дракон, ты с ума сошёл? — спросил Филипп.

— Я приму драконий облик, — сказал Коль. — Какое-то время продержусь. Буду драться. Я умею.

— Коль, мы без тебя не пойдём! — воскликнула Мирли.

Драконы приближались.

— Пойдёте, — сказал Коль. — Или погибнем все вместе. Филипп, скажи ей.

Филипп медлил, растерянный. Тогда Коль раскинул руки, обнял обоих, на секунду прижал к себе. Потом развернул и толкнул в спины со словами:

— Бегите и будьте счастливы, уроды.

И они пошли, медленно, оглядываясь. Коль подпрыгнул на месте, легко ушёл человеческим телом в темноту и вынырнул драконьим. Посмотрел на Филиппа и Мирли. Они — теперь совсем маленькие — оглянулись на него и побежали.

Крылья и обожжённые участки тела мучительно болели. Не обращая внимания на боль, полудрак залез на скалу. Посмотрел на трёх приближающихся драконов. Теперь он мог их разглядеть. Это были охранники. Они явно заметили происходящее и теперь быстро летели сюда. Один немного отклонился от двух других…

И тогда Коль закричал.

— Черви! Кошачьи хвосты! Червивые котята! Глисты! Опарыши!

Он выкрикивал вперемешку все ругательства, какие знал. Кричал их в зеленоватое сумеречное небо. И добился своего: все три дракона взяли курс на скалу с искалеченным полудраком на вершине. Они подлетели совсем близко и выдохнули на него три столба огня. Коль выдержал страшный жар, отозвавшийся мучительной болью в ожогах, и продолжил кричать оскорбления. Один из драконов бросился в атаку, выставив вперёд когти. Коль приподнялся на задние лапы, сцепился с ним и сумел сбросить со скалы — охранник не успел перевернуться в воздухе и упал спиной на землю. Второй бросился в атаку, нанёс несколько болезненных ранений, отлетел в сторону, уворачиваясь от ответных ударов. На Коля накинулся третий дракон. Первый между тем взлетел и кружил около скалы.

Ругательства достигли цели: ни один из охранников не подумал гнаться за тремя маленькими людьми. Все сосредоточили свою ярость на обидчике.

Коль дрался с ними, пока не потерял сознание.

Он очнулся и увидел над собой лицо Румгара. Подумал, что спит. Закрыл глаза, снова открыл — Румгар всё ещё был здесь.

— Пей, — сказал учитель.

Одной рукой приподнял голову Коля, другой поднёс к его губам кружку. Коль отпил глоток воды, забрал кружку из руки Румгара и продолжил пить сам. Сел, огляделся.

Они были в низком длинном полутёмном помещении. Вдоль стен тянулись в два этажа нары. Сидели и лежали драконы и полудраки в человеческом облике.

— Где мы? — спросил Коль.

— Мы на большой стройке, Кольрэр, — ответил Румгар.

— Почему ты называешь меня Кольрэр?

— Потому что ты прошёл первую Инициацию, и твой путь определился. Ты — зэк, Кольрэр. Если пройдёшь вторую Инициацию, тебя будут называть Кольгар. Если пройдёшь третью — будешь Кольгир. А после четвёртой сможешь выбрать себе любое имя. Но об этом нам с тобой знать ещё рано.

— Нет, — Коль покачал головой. — Я не хочу больше играть в эти драконьи игры. Меня зовут Коль. И всегда будут звать Коль.

— Как скажешь, Коль, — кивнул Румгар. — Но ведь это означает, что ты не хочешь быть драконом.

— Да. Не хочу, — подтвердил Коль.

— Но кем же ты тогда хочешь быть?

— Человеком?.. — неуверенно сказал Коль. — Да, наверное… Я хочу быть человеком.

Румгар покачал головой:

— Человеком быть — это тоже надо уметь…

— Заткнитесь вы уже, глисты кошачьи! — рявкнул дракон-зэк с верхних нар. — Надоели!