Скажите пожалуйста, как часто вы врете? И зачем вы это делаете? От скуки, для защиты или чтобы оправдать себя?

Причин для вранья много. Некоторые прибегают к нему редко, в крайних случаях. Тогда говорят, что это «ложь во благо» или «ложь во спасение». Но есть люди, которые врут по много раз за день и без особых на то причин. И хорошо, если им хоть иногда становится стыдно. Но когда-нибудь обязательно настанет момент, что ваше вранье, обернётся против вас.

Лиза относилась к тем самым людям, которые иногда стыдились своего вранья. Но почему-то не переставали этого делать. Она в очередной раз лежала в кровати и придумывала причину, по которой мама бы оставила её дома. Очень не хотелось идти в школу. Мама во второй раз зашла в детскую комнату, подошла к кровати дочери и нежно погладила по спине.

— Вставай, моя бусинка, опоздаем.

Девочка повернулась к маме и посмотрела на нее своими черными глазками. Каштановые волосы были раскинуты по подушке, а рукой Лиза держалась за живот.

— У меня живот сильно болит, — для большей убедительности она скорчила гримасу, как будто от боли.

— Какой живот? Мы только два дня назад перестали лекарства пить! Не может быть! — женщина с подозрением посмотрела на дочь.

— Не знаю, мам. Сильно болит, — Лиза отвернулась к стене и свернулась калачиком.

— Что с тобой делать? Не пойму, правду ты говоришь или врешь мне? Тебе скоро двенадцать лет. Ты же понимаешь, что если постоянно врать, то тебе совсем никто и никогда не будет верить. Даже когда ты будешь говорить правду.

— Мамочка, я не вру, — Лиза пыталась расплакаться, но у нее не получилось. Хотя ей стало себя жалко, особенно потому, что мама ей не верила.

— Ладно, сейчас принесу лекарство и напишу классному руководителю, что ты сегодня останешься дома.

Когда мама вышла из комнаты, Лиза немного расслабилась, но из образа не вышла, продолжая держать живот рукой. «Скоро мама уйдет на работу и весь день я смогу делать всё, что захочу», — подумала она.

Вскоре мама принесла лекарство, и запевая таблетку водой девочка жалобно скулила, как будто от боли.

— Полежи немного, скоро перестанет болеть. Станет хуже, звони мне, я приеду с работы.

— Хорошо, — еле слышно прошептала Лиза.

— Не ешь никаких гадостей и сладкое. В холодильнике остался куриный суп, сегодня кушай только его. А вечером видно будет. И вообще, я тебя наверное запишу сегодня к платному врачу, надо уже сделать ФГДС. Слишком часто у тебя болит живот, выясним причину.

— А что такое ГДС? — с любопытством и страхом спросила Лиза.

— Это такая трубка, её засовывают в желудок через рот и смотрят, что там происходит и почему живот болит.

— Это наверное больно?

— Нормально, — мама явно была не в настроении.

— Может не надо трубку, я просто попью таблетки.

— Давай сейчас не будем об этом. Сходим к врачу, там видно будет. Я постараюсь сегодня пораньше уйти с работы. А ты, если вдруг полегчает, можешь пропылесосить дома и начать учить стих, который вам на понедельник задали.

— Хорошо, — проскулила Лиза.

— И кстати, — женщина обернулась к дочери уже около дверей, — интернет я отключила, так что не думай, что ты проведешь весь день в компьютере или в телефоне.

Мама раньше никогда не отключала интернет, только угрожала, но до дела не доходило. А сейчас весь день придется как-то себя развлекать. И Лиза уже была не так счастлива, как десять минут назад. Но через несколько минут взяла себя в руки. В конце концов можно заниматься чем-нибудь другим.

Вскоре мама ушла, и Лиза тут же встала, так как спать не хотелось. В животе урчало от голода и она направилась на кухню. Сделав бутерброд с колбасой, она села на стул около окна и смотрела на проезжающие по дороге машины. Потом долго размышляла, чем бы ей заняться и решила для начала порисовать акварельными красками. Это у нее очень хорошо получалось, но у Лизы не хватало терпения рисовать сложные картины. И вот через пятнадцать минут пейзаж из гор, пальм, моря и солнца был готов.

Дальше Лиза переодела свою куклу-реборн и уложила спать. Да уж… ей очень не хватало интернета. «Ладно, — подумала она, — начну учить стих». Она открыла учебник по литературе, залезла на свою кровать и укрылась одеялом. «Скажи-ка, дядя, ведь не даром, — громко начала Лиза, но вспомнила, что хотела сходить в туалет и принести себе воды.

Вот уже вода стояла на столе, и забравшись на кровать она начала еще раз. «Скажи-ка, дядя, ведь не даром…» Тут зазвонил телефон, это была мама.

— Ну как ты там, бусинка? Живот не болит?

— Болит, — сказала Лиза жалобным голосом, и зачем-то погладила себя по животу, — но уже немного меньше.

— Хорошо. Вечером пойдем к врачу, записала тебя на шесть часов. Не ешь ничего кроме бульона. Поняла?

— Поняла. А может не надо к врачу, мне уже лучше.

— Надо, — строго ответила мама, — нужно выяснить, что там с твоим животом происходит. Это не нормально, что он у тебя постоянно болит.

— Угу, — проскулила Лиза. Очень ей не хотелось идти к доктору.

Желание учить стихотворение пропало и настроение испортилось. Она думала о том, что врач назначит пить много лекарств, и что самое страшное скажет делать это самое ГДС, про которое говорила мама. Она накрылась с головой одеялом, и даже немного поплакала, а потом уснула. Когда Лиза проснулась, было уже двенадцать часов дня. Голова болела, и совсем ничего не хотелось делать. Тут она вспомнила, что в рюкзаке лежит пачка кириешек и настроение немного поднялось. Но кириешки закончились очень быстро, и девочка уже стояла около холодильника думая, что бы еще съесть. Куриный суп не хотелось, но колбасу больше отрезать нельзя, иначе мама заметит. Был еще кефир и две булки, но булку тоже не съешь, хотя очень хочется. Отхлебнув пару глотков кефира, она поставила бутылку обратно.

И тут Лизу осенила мысль, что надо вылить немного супа в унитаз, ведь мама может заметить, что дочка не ела суп. Взяв из холодильника кастрюлю, она пошла в туалет. Сняла крышку с кастрюли и положила на пол, подумав о том, что надо было её оставить на кухне. Потом, наклонив кастрюлю над унитазом, хотела отлить немного супа. Но одна ручка кастрюли выскользнула из руки, и весь суп вылился в унитаз и рядом на коврик. «Да блииин, что же теперь делать», — заскулила Лиза. Сначала она была в небольшом шоке, но потом решила убрать следы своего преступления. Набрав в ведро воды, и взяв половую тряпку, девочка неумело стала смывать суп с коврика в туалете. Суп вроде смылся, но коврик был такой мокрый, хоть выжимай. И Лиза решила высушить его феном, но через полчаса поняла, что это бесполезно. В надежде, что он высохнет к маминому приходу, она решила помыть кастрюлю.

В пятнадцать часов Лиза вспомнила, что в морозильной камере лежит целый пакет с мороженными, которые они покупали с папой. И решила одно съесть. Скорее всего, мама не вспомнит, сколько их там было. Выбрав клубничное мороженное в шоколаде, она опять села на стул около окна. Ей в голову пришла мысль о том, что надо учить стихотворение, но тут позвонила подруга и они целый час проговорили по телефону.

В шестнадцать часов двадцать минут пришла мама. Она открыла дверь своим ключом и застала дочь, сидящую у окна и болтающую по телефону.

— А я смотрю, тебе полегчало? — женщина поставила на стол пакет с продуктами.

— Всё, Даш, пока! У меня мама пришла! — Лиза быстро убрала телефон. — Да, мне уже нормально. А ты почему так рано?

— Отпросилась пораньше уйти с работы. Сказала, что ты приболела. Не только же тебе прогуливать. А ты что, не рада меня видеть?

— Рада, — Лиза подошла к маме. — Что купила? — она заглянула в пакет.

— Тебе ничего! Это папе завтра на обед сардельки, сейчас сварю макароны. А тебе поставлю вариться рисовую кашу.

— Я не хочу кашу, — Лиза грустно посмотрела на сардельки.

— Даже и не думай, — женщина убрала пачку с колбасками в холодильник. — На этот раз жесткая диета!

— Ну маааааммм….

— Не мамкай! Стих учила?

— Да, — зачем-то ответила Лиза.

— Тогда слушаю.

Лиза пыталась вспомнить единственную строчку, которую прочитала, но не могла.

— Ясно, — грустно сказала мама, — ничего ты не учила.

— Я учила! — крикнула Лиза. — Просто забыла.

— Так иди и повтори, я же не запрещаю. Хочешь, принеси учебник сюда, я помогу.

— Нет, я сама.

Открыв учебник, девочка пыталась запомнить хоть что-то, но строчки никак не оседали в голове. Через десять минут её позвала мама, и выйдя в коридор Лиза поняла, что мама зовёт её из туалета. Он заглянула за дверь, а в голове уже придумывала варианты, почему коврик мокрый.

— Что здесь произошло? — женщина сидела на корточках в туалете и трогала коврик.

— Я разлила воду, — полушепотом произнесла Лиза.

— А что ты делала водой?

— Хотела помыть полы, но мне стало плохо, и я передумала.

— Интересно, — мама подняла с пола длинную макаронину и показала дочке. — А это что? Добавляла лапшу вместо средства для мытья полов?

— Нет…., — Лиза не знала, что сказать.

— Дочь, а если честно, что делала?

— Мамочка, я говорю правду, — Лиза начала всхлипывать.

Женщина вышла из туалета и направилась на кухню. Она открыла холодильник и не обнаружила кастрюлю с супом.

— А где же суп? — спросила она у дочери.

— Понимаешь, ко мне зашли друзья со школы и мы все вместе поели. Вот он и закончился.

— Скажи честно, что ты сделала с супом? Тебе он не понравился, и ты его вывила в туалет?

— Нет.

— Лиза, я не буду ругаться.

— Я говорю правду! Почему ты мне не веришь?

— Потому-что ты очень часто врешь доченька.

— Но сейчас я не вру.

— Ладно, будь по-твоему. Неси учебник, пока сварятся макароны, будем учить стих. Видимо ты его просто плохо выучила.

— Почему? Я просто…

— Я ничего не хочу слышать, — оборвала её мама, — неси учебник! Нам скоро собираться к врачу.

В ближайший час Лиза пыталась запомнить отрывок из «Бородино», но давалось ей это с трудом. Она все думала про врача, и что он ей скажет. И вот в восемнадцать часов они с мамой зашли в кабинет к усатому, темноволосому врачу. Он долго расспрашивал, где и как часто болит у Лизы живот. Потом положил её на кушетку и стал давить на живот. Лиза пару раз ойкнула для приличия, чтоб врач не догадался, что она врёт. Но тут же пожалела об этом, так как боялась глотать трубку. После осмотра мама попросила дочь выйти в коридор, а сама осталась с врачом. Через пять минут мама вышла и озвучила диагноз.

— Что могу сказать… Нам предстоит серьёзное лечение, но для начала сдадим анализы и сделаем ФГДС.

— Нет, — Лиза расплакалась.

— Да, Лиза, это все серьёзно. Нужно выяснить простой гастрит у тебя или язва желудка. В любом случае нам предстоит лечение и полугодовая диета.

— Какая диета? — слезы катились по щекам девочки.

Серьезная диета. Никаких чипсов, кириешек, газировок, острого, кислого и жареного. Придется потерпеть.

— Мама, ну пожалуйста, не надо трубку и диету. Я тебя обманула, у меня не болит живот, я просто не хотела в школу и поэтому всегда обманывала. Пожалуйста, мамочка!

— Доченька, — женщина нежно обняла дочь за плечи. — Дело в том, что я не знаю, когда ты говоришь правду. А может, ты сейчас специально говоришь, что врала про живот, для того, чтобы не сидеть на диете и не делать ФГДС?

— Я не вру, честное слово, — она ладонями вытирала слезы.

— А это мы узнаем, когда пройдем обследование. Другого выхода у меня нет, прости. Талончик у нас через неделю, а пока диета, — женщина встала и протянула руку дочке.

— Ну блиииинн… — Лиза взялась за мамину руку и тяжело вздохнула.

— Понимаешь в чем дело, доча? За ложь рано или поздно придётся расплачиваться. Она всё равно всегда всплывает. И люди вокруг перестают тебе верить. Если ты меня обманывала, и живот у тебя не болел, то считай, что это обследование, твое наказание за ложь. А если живот у тебя всё-таки болит, а сейчас ты просто боишься глотать трубку, то хорошо, что я не слушаю тебя. Потому-что болезни надо лечить вовремя.

Лиза очень внимательно слушала маму, и думала о том, что будет очень стараться говорить правду. Ведь её никогда не ругали дома за разбитую кружку, испачканную одежду или двойку. Но почему-то она всегда придумывала всякие небылицы и старалась доказать, что все произошло не по её вине. А зачем? На этот вопрос она себе ответить не могла.