Мы все часто задумываемся о том, насколько случайные или неслучайные события происходят в нашей жизни, как в ней появляются новые знакомые, растворяются прежние связи. Насколько разными бывают люди и порой сложно даже представить, что эта и есть тот самый единственный твой человек. Одна встреча может изменить всю нашу жизнь и пронестись через все годы, предназначена ли она была самой судьбой, богом? Одно наше решение может изменить этот мир.

Была тёмная ночь, ему не спалось. Летний теплый воздух и бриз, развивающий паруса, лёгкое поскрипывание мачт и плеск волн, ударяющихся о борт, умиротворяли его. Прогуливаясь по палубе корабля, он замети мелькающие тени. Какие-то люди перемахнули на корабль и начали пытаться напасть на него. Матросы, вдвоем дежурившие на вахте, были к ним ближе. Один из нападавших убил сразу обоих взмахнув стальным лезвием небольшого меча. В этот момент у этого высокого, крепко стоящего на палубе собственной яхты мужчины не было никакого оружия, но нельзя сказать, что он был беззащитным. Навыки рукопашного боя помогли ему отбросить нападающего от себя. Он прикинул, что нападающих на вид было девять. Из-за криков умирающих людей переполошился весь корабль, в своих каютах проснулась Ада и служанки, на палубу постепенно поднимались перепуганные матросы, капитан и остальные.

Франческа проснулась от ужасного шума и криков. "Очень странно, что происходит", — подумала она. Накинув халат, она бросилась бежать по лестнице на палубу, но увидела какую-то тень, двигающуюся слишком быстро, подозрительно быстро. Попав на палубу, молодая женщина казалась беззащитной. Ее развивающиеся на ветру длинные темные волосы в лунном свете были неотразимыми. Заметив безоружного графа, которого атаковал вооруженный, она поняла, что он не сможет справиться с этим чудовищем и разметала всех, кто стоял на ее пути к нему, одному размозжила голову, другого отшвырнула к мачте, где он сломал позвоночник. Графа защищал лишь слуга с его длинным и острым кинжалом, который он всегда носил при себе. Он убил одного из нападающих.

— Трое, ещё шестеро! — шепнул граф, не до конца понимая, что происходит и как этой прекрасной женщине, которая была его горничной и которую он раньше не замечал, это удалось. Напротив него остановился один из нападавших, еще один из них сражался с его слугой, крепким старым воякой, которого встретил во время своих путешествий. Между ними встал один из матросов, бандит оскалился и показал свои зубы и большие клыки, он оказался вампиром, граф удивился, но не дрогнул, резко подняв меч убитого, встал в защиту. Матрос тоже был вооружен и было заметно, что он умеет пользоваться оружием, в отличие от остальных, которые не были войнами и сдерживать натиск ещё четверых им было очень тяжело, но защита своего господина была приоритетна. Граф отпихнул вампира, на него сразу набросился ещё один матрос, но тот увернулся. Вампир вонзил в него свои клыки и умертвил. Первый матрос успел пронзить его руку, пока граф попытался достать его грудь и сделал выпад вперёд, но промахнулся, вампир, одетый во все чёрное, двигался как ветер, поднялся на поручень и попытался сверху атаковать графа. Матрос успел отпихнуть его.

— Сюда, скорее! — выкрикнул он, но люди ничего не понимали, они были в шоке.

— Что происходит, откуда эти нападающие среди ночи?

Франческа разобралась в этой очень неожиданной ситуации, хотя это и была неожиданность для неё в том числе, но сказывался большой опыт, она набросилась на этого вампира и на глазах удивлённого графа, снесла ему голову. Матроса, спасшего его, звали Ахмед, он подхватил графа и потащил вниз в каюту, пока слуга сражался с одним из нападающих. Его помощь уже была не нужна, поэтому Франческа прикоснулась к нему и сказала:

— Спи! — и тот упал, заснув на палубу. Перешагнув через него, они спустились вниз и добрались до его каюты. Ахмед помог ему прилечь на софу. Его рубашка была растерзана в поре сражения, где он был безоружен, а нападающие были хорошо вооружены, кинжалами, мечами. Пистолетов не было, видимо пытались убить его по-тихому, подумал он.

— Граф, будете бренди? — спросил Ахмед, оценивая раны, серьезных не было, но требовалось обработать порезы, под выступившей кровью можно было недооценить ранение.

— Да, — сказал он. Ахмед осмотрел каюту и увидел в секретере небольшой бар, достал бренди и бокал, налил бренди в бокал на половину и подал. Граф сделал быстрый глоток и слегка откинул голову на спинку. Франческа на палубе закончила сражение, уничтожив остальных и убедившись в этом, опустив клыки высосала всю кровь из шеи последнего нападающего, ставших уже жертвами ее ярости.

— Капитан, — сказала она стоявшему в стороне у спящего слуги капитану, который с изумлением и ужасом смотрел не нее, — позовите на палубу всех, кто есть на корабле, все не спят, может быть, кто-то спрятался или ранен, осмотритесь. Утром мне понадобится список всех, кто жив и чьи тела есть, может кто-то пропал или лишний. Я жду! — нетерпеливо и требовательно добавила она.

Капитан отдал приказание, и все засуетились, стали осматривать яхту и собирать тела. На палубу поднялась Ада и ее обе служанки, не покидавшие каюту.

— Где граф, что происходит, — в страхе она спросила.

— Он в своей каюте, с ним все хорошо, он в безопасности, идите к себе, — ответила Франческа.

— Нет, я к нему, — капризно прокричала Ада в ответ и бросилась обратно к лестнице, чтобы добраться до его каюты, но Франческа ее опередила, молниеносно оказавшись перед ней. Ада испуганно взвизгнула. Франческа посмотрела ей прямо в карие глаза и спокойно, уверенно сказала:

— Вас ничего не связывает больше, ты свободная женщина, он свободный мужчина, иди и ложись спать, ты очень устала.

Ада послушно кивнула и спокойно спустившись вернулась в свою каюту, служанки шли следом. Вскоре она заснула крепким сном, ведь она сильно устала. Капитан подошёл к Франческе и обрадовал, что все живые на палубе, кроме графа и Ахмеда, слуга уснул как мертвый, тела собраны, список будет к утру. Франческа подошла к каждому на палубе, не минуя и капитана, говоря по очереди, ты вышел на палубу, уже после нападения, со всеми нападающими расправился граф самостоятельно, слуга и умершие матросы ему помогали. И все согласно кивали, принимая ее слова за правду, забывая на самом деле произошедшее за последний час. Они остались убирать яхту от следов боя, и заматывая трупы в ткань, к утру все было готово. Франческа спустилась в каюту к графу и Ахмеду. Ахмед обрабатывал раны на его теле, хорошо, что граф был предусмотрителен и подручные средства были в медицинской сумке, а она находилась в этой комнате. Царило молчание. Мужчины словно выжидали чего-то. Она вошла в комнату, и все встрепенулись.

— Всё в порядке он цел? — поинтересовалась Франческа.

— Да с ним всё в порядке, — ответил Ахмед и она присела рядом с софой графа. Он смотрел на неё странным глубоким взглядом, словно на космическое неизвестное существо с восхищением и удивлением, но в котором не было страха и ужаса. Матрос взял стул у стоявшего рядом с левым окном обеденного стола поставил его рядом с собой и стулом, на котором сидела Франческа и тоже присел. Граф допил бренди и держал в руках пустой бокал.

— Ещё?

Ахмед кивнул на бокал.

— Нет, — немного хрипло ответил Граф и отдал ему бокал.

— Начнём, — сказала она.

— С Адой всё в порядке? — спросил он.

— Да она спит, — ответила Франческа, — не переживайте, с яхтой все хорошо, капитан занимается командой и наводит уборку.

— Граф, вы проявили большое мужество в этой схватке.

— Что вы думаете о произошедшем? — спросил Ахмед у него.

Граф тряхнул своими золотыми локонами до плеч, несколько спутавшимися и сказал, глядя прямо в зеленые глаза Франчески, вопросительно — утвердительно и немного свысока одновременно,

— Я думаю, что это вампиры и вы — вампиры, но я благодарю вас за то, что я жив, но что будет дальше?

Ахмед слегка прищурился и переглянувшись с Франческой, которая была спокойна, ответил:

— Это не совсем так. Я хранитель, а Франческа — действительно вампир. На яхту напали люди, среди них был только один вампир и они явно не ожидали тут нас с Франческой встретить, были не готовы к такому сопротивлению. Их целью были вы и тут нет сомнения. Что скажешь, Франческа? — спросил Ахмед, желая, чтобы она перехватила инициативу. Граф нахмурился и посмотрел на молодую с виду женщину. Франческа посмотрела в его глаза с нежностью и послала мысленный посыл.

— Все так и есть.

Ее губы были сжаты, но граф услышал эти слова в своей голове и почувствовал панику, но взял себя в руки, для нее это не осталось незамеченным. Она начала говорить вслух.

— Да, хотели убить вас. Ахмед, ваш матрос, он из одной семьи хранителей, хранителей договора между вампирами и людьми. Мы обязуемся помогать друг другу и не убивать без особых обстоятельств. Я не питаюсь человеческой кровью обычно, но этой ночью пришлось.

Граф внимательно слушал и присматривался к ней, пытаясь увидеть клыки, которые сверкали в темноте палубы, когда она защищала его. Не верить ей было бы удобнее, но очевидным было то, что атаке подвергся именно он, а матросы попали под руку, защищая его. Но все его враги пали, по крайней мере он так думал, вопросов было море, но все они были скомканным.

— Мои враги пали, и с вампирами я раньше не имел дел и думал, что все это лишь пугающие сказки. Да, и что вы тут делаете, зачем вы поплыли на моей яхте?

Ахмед пожал плечами

— С вашими врагами и причинами будем разбираться утром, нам всем нужно отдохнуть и подумать, в ближайшее время новой попытки не будет точно, им надо тоже подготовиться к новым обстоятельствам, к нам. На вашей яхте мы оказались из-за вас, вернее ради вас, ведь так, Франческа?

Ахмед иронично посмотрел на нее, она подтвердила.

— Да, ради вас, граф. Но об этом потом, Ахмед прав, всем нужна передышка. Вам помочь дойти до кровати? Ваш храбрый слуга спит на палубе, так вышло, — виновато сказала Франческа и улыбнулась.

Граф ответил, что справиться сам и на том они разошлись.

Когда нежданные визитёры вышли, он осмотрел себя, все не плохо, поднялся с софы, немного болел левый бок и царапины от клинка, потушил свечи и опустился на разобранную кровать как есть и на удивление сразу заснул, ведь действительно устал и был душевно вымотан. Проснувшись утром граф увидел у кровати слугу, который помог ему собраться. Раны уже затянулись и не представляли никакой опасности. Поняв, что граф уже встал, в каюту, не забыв постучаться, вошла Франческа. Она была одета в свой привычный наряд горничной.

— Доброе утро, господин граф, — сказала она.

Он не знал как на это реагировать, ей уж точно, после произошедшего не следует оставаться в горничных.

— Зачем Вы здесь, — спросил он.

— Мне кажется, что лучше оставить всё как есть, как было, — ответила она, — но вы хотите, чтобы я была гостьей на вашем судне?

— Да, пожалуй, так будет лучше, — сказал граф.

— Что же тогда я сниму этот чепчик, он мне не идёт, — улыбнулась Франческа и сняла.

— Признаюсь мне утром показалось произошедшее кошмарным сном, — он внимательно посмотрел на нее, она очаровательно улыбнулась.

— А где ваши клыки? — Франческа открыла рот и мышцами увеличила зубы, похваставшись белоснежными длинными зубками, и сразу же спрятала.

— Не хочу вас пугать. Капитан ждёт вас на верхней палубе, надо позаботиться о погибших. Ахмед занял свое место, может вы хотите с ним поговорить?

— Я хочу узнать, вчера вы сказали, что здесь ради меня, но не знали, что мне что-то угрожает, о нападении. Что вас привело?

— Это правильный вопрос, но очень сложный, — она отвела глаза и вздохнула.

— Я не знаю, как вам все объяснить.

— Уж постарайтесь!

— Нам надо — я хочу, и я вам помогу, не смотря не на что, я обещаю найти заказчика и ликвидировать эту угрозу.

— Это все странно звучит.

— Да, вы правы. Но в целом я шокирую Вас. Вы можете стать моей парой.

— В смысле, вампиром??? — негодующе воскликнул он.

— Может и так, но не сейчас, — продолжила Франческа, — сейчас мне нужно, что бы вы добровольно дали мне немного вашей крови, чтобы я узнала о вас более точную информацию из нее и было проще и быстрее найти врага, пока он не нанес следующий удар.

— Вы смеетесь на до мной!

Франческа ответила очень серьезно:

— Если бы я хотела вашей смерти, то вас бы уже не было, если вы боитесь за свои сокровища, то мне они не интересны, и я и Ахмед богаты, но в этом не видим смысла, прожигать жизнь попусту, напротив, мы хотим, и мы можем помогать, и в этом похожи. В Александрии вы в этом сами убедитесь. Мы с ним не вместе, не пара, нас связывает путешествие, мы плывем домой, я ему помогла вспомнить кто он такой и теперь он возвращается домой, и за компанию на этом корабле.

— Я вчера слышал ваш голос в моей голове, это возможно? Это вы вложили мне желание плыть в Александрию?

— Да, мы можем общаться мысленно, но пока не в полной мере и не на расстоянии. Я вам не внушаю ничего, все решения вы принимаете сами! Но лёгкий намек я направила, это правда. Мне стоит рассказать.

— Стоит, — подтвердил граф.

— Когда я почувствовала, что вы тот самый, я стала навещать вас во сне, залезть в вашу спальню тихо, бесшумно, не проблема для меня. У вас уволили горничную, и я заняла ее место. Пусть и не смея открыться была рядом. Я узнавала вас, ваше окружение, поступки, какой вы, что любите, и я поняла, что вы жёсткий, скрытный, но хороший и сильный человек, о таком я и мечтала. Значит, у нас все получится.

— У меня есть любимая женщина, это Ада, и хоть мы не женаты, но…

— Она любит или думала, что любит вас, очень, наивно, трепетно, я понимаю, но не вы. Будем честными. Я совершенно не тороплю вас, да и как я могу, это вам решать. У вас есть время подумать отказаться или попробовать. Даже скажу больше, если вы мне скажите, что точно нет, то… гм, к прибытию в порт, я смогу сделать так, что вы забудете все это небольшое приключение и знания, заживёте обычной своей жизнью. Никто на судне кроме меня, Ахмеда, вас не знает всех тонкостей этой ночи. И вообще все смогут решить, что на море был сильный шторм и погибшие из-за него, и даже вы будете так думать если решите. но после прибытия все изменится. Особенно для вас, если вы решите сохранить эти знания. Хотите или нет, но судьба, бог наградили вас, а не проклинают этой встречей. Что же до Ады, я уверена, что она найдет свое счастье и настоящее взаимное чувство, когда сможет стать самой собой и независимой. Это Предназначение, это как веру надо принять. Но что вы скажете, дадите мне немного вас укусить, вы доверитесь?

— Я не готов. Что вы уже знаете?

— Я думаю, что нам нужно подняться на палубу и похоронить людей, вода смоет всё. И поговорите с Ахмедом, может быть он сможет убедить вас довериться мне.

Граф недобро взглянул на Франческу. Но что он мог сделать, его физические возможности не могли повлиять на ситуацию, нужен был план и время.

Они поднялись на палубу. Ахмед был среди матросов, капитан ходил по палубе с озабоченным видом, завёрнутые в ткань тела лежали раздельно, погибшие матросы слева, нападавшие справа. Первый помощник был за штурвалом. Ада была у себя.

— Доброе утро, господин граф, — сказал капитан, обрадовавшись, что видит графа и здоровым. Рядом с ним встала Франческа и не решаясь кому точно капитан просто протянул вперёд руку с испещрённым листком, — список, как вы просили. Никто из наших не пропал, сильно раненых нет, умерло пятеро, от нападавших восемь тел.

Граф взглянул на список, который затем передал Франческе.

— Я хочу осмотреть тела, — она кивнула, я распоряжусь насчёт завтрака, — сказала и ушла.

Граф тщательно осмотрел тела, видел ранения, следы от укусов и сильных ударов, — рядом лежало и оружие нападавших, ничего особенного в них не было. Укус был на одном из трупов, который больше напоминал сушёную мумию чем несколько часов назад умершего. Также выглядел и один из матросов, двое из них умерли от ран, нанесенных кинжалами. Один умер от свёрнутый шеи, и граф видел, как это произошло, вампир набросился и легко, без усилий, сделал это. Снова проиграл ход ночного сражения и как красиво и грозно Франческа разоружила нападавших и страшно снесла голову вампиру, остатки тела которого превратились в прах. Судьба преподнесла ему очередной сюрприз.

— Плывём в Александрию, как планировалось, — сказал он капитану. Похоронить наших умерших и дать залп из ружей, по прибытии об их семьях позаботятся. Потом отплывем пару миль и скинем за борт оставшиеся тела.

Франческа спустилась в свою новую отдельную каюту, перенесла свою ручную кладь и небольшой чемодан, переоделась в элегантное платье, нежно голубого цвета, подходящее для морской прогулки дамы высшего света, подчеркнув свое новое положение гостьи и надела любимые серьги с крупным жемчугом в окружении брильянтов и колечко в комплект. Она хотела выйти на прогулку в новом наряде, но услышала, как скрипнула дверь и Ада, опередив ее, вышла на прогулку на палубу. Франческа решила повременить и сосредоточилась на ловле мыслей графа, которые пока могла только частично улавливать. Ада поднялась на палубу и ахнула, затем прикрыла нижнюю часть лица своей маленькой ладонью, ей было очень неприятно, ведь фактически она попала на похороны. Граф подошёл к ней и хотел поддержать, приобнять, но Ада отстранилась.

— Сейчас надо позаботиться о погибших наших матросах, потом все будет по-прежнему, зайдешь ко мне через пару часов?

— Ада посмотрела на него и сказала, — по-прежнему уже не будет.

— Ада, что изменилось за одну ночь? — спросил граф, — что ты имеешь ввиду?

Она промолчала. К ним подошёл Ахмед. Он быстро, но внимательно посмотрел на Аду, и она взглянула на него, затем Ахмед произнес:

— Господин граф, нам нужно обсудить план дальнейших действий.

— Что тут обсуждать, я разберусь самостоятельно, мы плывём до порта.

— Не все так просто, — возразил Ахмед, — мы хотим и можем вам помочь и к тому же вы совершенно точно не справитесь в одиночку, а теперь появились новые обстоятельства и вам нужно время привыкнуть к изменениям в вашей жизни. Франческа должна вам многое рассказать.

— Я уже поговорил с ней. Мне не нужно менять что-либо в своей жизни.

Тут в разговор вмешалась Ада.

— Я пойду к себе, — сказала она и не дождавшись ответа, чего не было ранее, отметил для себя граф ее странное и отстраненное поведение, ушла.

— Господин граф, я очень вас прошу выслушать нас ещё раз.

— Граф посмотрел на него и сказал, — хорошо, после похорон, через полчаса.

Франческа услышала, что Ада вернулась к себе и покинула каюту, увидела спускающегося Ахмеда.

— Я попыталась рассказать ему, но он не принимает и связь ещё слаба, что ему сказала Ада?

— Ада отстранилась, ушла. Чем больше вы будете проводить время вдвоем, тем крепче будет связь. Я попросил графа ещё раз поговорить с нами. После похорон. Ты прекрасно выглядишь!

Франческа кивнула в ответ.

— Спасибо, я чувствую смятение в его мыслях. Он думает, почему она так себя повела, виноваты ли мои слова в этом, ведь она клялась в любви, а он боится одиночества, я пугаю его и как эту всю ситуацию совместить в его веру, религию. Пойду постою на палубе. Ты, пожалуйста, подожди здесь, в коридоре.

Вампирша поднялась на палубу. Капитан первым заметил ее и удивился, но тут же постарался скрыть удивление. Граф, стоявший спиной, увидев это повернулся и изумился преображению Франчески из незаметной горничной в эффектную молодую и симпатичную брюнетку с выразительными зелёными глазами. На вид ей было чуть за тридцать, но сколько было на самом деле, его познания в вампирах были на уровне легенд, которыми пугали детей. Но увиденное и полученное знание разожгли природное любопытство и научный интерес и подогрели веру в свою исключительность, ведь обладание особенным знанием выделяло его от окружающих и именно этим ситуация притягивала, и он хотел узнать как можно больше и средство от повседневной скуки. Отдали залп из ружей и осталось только избавиться от тел противника, это он оставил на первого помощника и капитана, а сам решил подойти к Франческе, но сделав пару шагов остановился и взглянул в ее лицо. Она была спокойна и смотрела на него с волнением, а он, сдерживая себя и мысленно обратился к ней, проверить, насколько это возможно.

— Подойди.

Она улыбнулась и подошла к нему.

— Я слышу! — так же мысленно отправив ответ.

— Нам есть что обсудить, — сказал граф, — где ваш Ахмед?

— Ну он не мой, — возразила Франческа, — Ахмед ждёт внизу.

Они спустились, встретили Ахмеда и зашли в каюту.

— Прошу вас, присаживайтесь, — обратился граф к Франческе и Ахмеду, показывая на стулья, расположенные у стола, после присел сам. Франческа взяла листы бумаги из папки и карандаш, она ведь столько раз убирала эту каюту, что знала ее, пожалуй, лучше, чем владелец.

— Я могу воспользоваться? — спросила она у графа.

— Разумеется, но что вы хотите рисовать?

Все заинтересованно стали смотреть на рисунки. Франческа, молча и слегка прикрыв глаза стала рисовать карандашом на листах бумаги, поочередно вырисовывались лица, на фоне природы, зданий. Внезапно Франческа почувствовала всплеск ненависти и посмотрела на графа:

— Вы узнаете этого человека?

— Да, это барон Ларош, давний мой враг, но я считал его умершим, он не был таким как вы!

— То есть не был вампиром? — уточнил Ахмед, — все могло поменяться, а возможно он связан с ними, но сам таким не является. Есть люди, которые им служат, например за возможность в будущем стать вампирами. Конечно, они не смогут стать первородными, такими, как Франческа, но могут получить шанс на долгую жизнь если хотят. Я узнаю это место, на рисунке, это Даманхур!

— Это недалеко от Александрии, — сказала Франческа. Обернувшись и нежно сверкнув глазами, она обратилась к графу:

— Я могу больше помочь в поиске этих людей, будем пока говорить так, и тех, кто за этим стоит, если вы доверитесь нам, и мне, вы многое узнаете об этом мире, и возможно будете счастливее, если решитесь. Но можете и отказаться, как я вам утром сказала, что нужно дать ответ до входа в порт, хотите ли вы все забыть и жить прежней жизнью. С этим мы сами разберемся, это нарушение договора и нам помогут другие хранители, как только Ахмед помириться со своей семьёй, верно?

— Да, — вздохнул Ахмед, — Я уехал из Александрии и бросил все по причине, я буду искренним с вами, граф, ради Франчески. У меня умерла родами жена, и новорожденный сын, я просил родных обратить их, я очень сильно любил, и вся моя жизнь рухнула с отказом, ведь наша семья хранители и не хотели становиться и родниться с вампирами, чтобы не было зависимости и предвзятости. Но чего это стоило для меня, не оказалось смысла жизни. Я уехал на первом же корабле после похорон и бродил по миру без цели и прожигая свою жизнь. Пока не встретил Франческу, которая можно сказать спасла меня и наставила на путь хранителя, если не можешь помочь себе, то в мире есть другие, нуждающиеся в помощи. А теперь я понял, что я хранитель, это мое предназначение, и хочу помочь Франческе обрести счастье, а так судьба распорядилась, что в это время это вы, и вы и она это почувствовали.

— В это время? как это понимать? — спросил граф.

— Ну вторая половина живёт свой век и после смерти рождается как бы заново, чтобы была возможность снова соединиться. Вы многое сможете узнать, если захотите, в Александрии у нас есть тайная библиотека. Но вам придется сделать выбор, а сейчас нужно довериться Франческе, и она получит нужную информацию для более быстрого поиска нападающих и конечно она узнает и личную информацию о вашей жизни до этой момента, до вашей встречи, но там же нет ничего ужасного что вы бы хотели скрыть? Мы видим, что вы хороший человек. Чего вы боитесь, что она вас съест?

— Я не боюсь смерти, но и жить ещё хочется, а вы и вся эта ситуация слишком быстро меняет жизнь и мою веру во всевышнего, религия учит тому, что вы, вампиры — это зло, с которым надо бороться.

— Ну Франческа вас не съест, я гарант и хранитель, если бы хотела уже бы сделала, и попробовать кровь тоже могла бы! Религия — это конечно очень важный момент, но все-таки тему вампиров в Библии и Коране не поднимали, а много интересного можно узнать из старинных книг, изданий, к которым нет допуска у обычных людей.

— Но это все есть в вашей библиотеке?

— Конечно.

— Рассказывать об этом долго, это много тысячелетняя история, безусловно интересная, — сказала Франческа, теряющая терпение, — итак граф, что вы от меня хотите? В конце концов я ради вас и стараюсь! я пытаюсь избавить вас от врагов! От ваших врагов! Даже если вы отказываетесь от помощи, или от возможности узнать меня получше, то я все равно помогу вам, но в тайне, вы все сможете забыть, но я не могу по времени больше, моих скромных способностей влиять на людей хватит только на такой промежуток времени.

— Зачем вам это? Вот, — граф поднялся, откинул свои золотистые волосы оголив шею с левой стороны для укуса.

Франческа тоже встала и приблизилась к нему, Ахмед ухмыльнулся и отвернулся к окну. Франческа положила правую руку на левый локоть графа и очень ласково и призывно посмотрела в его глаза. Граф оробел и облокотился кистью об краешек стола. Франческа мягко провела по его руке к шее, погладила и убрала руку, мило улыбаясь сказала:

— Нет, мне нужна кисть вашей руки.

Граф безропотно приподнял правую руку, мысли путались в его голове, он слышал успокаивающий голос и чувствовал теплоту, наполняющую его изнутри, но давно не испытывал такого волнения. Франческа поцеловала руку и немного отодвинув рубашку и край сюртука, выдвинула свои зубки и укусила за кисть у сустава, отпустив через пару мгновений, которые показались ему вечностью.

— Ну а вы боялись! — воскликнул Ахмед. Франческа задумчиво посмотрела на графа, потом на Ахмеда:

— Все хорошо? Вы побледнели, вам плохо?

— Нет, все в порядке, — произнёс граф и протер руку платочком из своего кармана, затем одернул сюртук.

— Что же, я вам больше не нужен и могу приступить к своей работе пока меня не наказали! — сказал Ахмед. Граф махнул рукой, отпуская его, — да, спасибо, вы можете идти.

Они остались вдвоем и молчали, ища подходящие слова.

— Я знаю, Лоренцо.

Франческа назвала его по имени, которое он давно не слышал.

— Мне многое стало понятным и сильнее хочется разобраться с тем, кто устроил эту заварушку. Я не хотела давать вам знания, пока вы к ним не готовы, но так получилось. Я лучше пойду к себе.

Франческа сделала реверанс и граф ее отпустил, он был рад остаться один на один не считая слугу.

Дни на яхте проходили один за другим, Ахмед работал как прирожденный матрос, вампирша не покидала свою каюту, и он был этому рад, хотя они и общались мысленно: — Доброе утро, спокойной ночи, хорошая погода. И все чаще он ощущал ее присутствие рядом и проходя мимо ее каюты смотрел на дверь, как будто ожидая, что она выйдет. Его волновало то, что Ада была не похожа на себя обычную, эти перемены и печалили и в тоже время успокаивали его. Им надо было поговорить и откладывать разговор не имело смысл, но он все не решался и ждал, что она как раньше, сама подойдёт к нему и нежно обнимет и скажет доброе слово, хотя с каждым часом она инстинктивно все больше отдалялась от него. Он постучал в каюту Ады, открыла дверь одна из ее служанок, Ада что-то вышивала, сидя у окна.

— Здравствуйте, господин граф.

— Я очень соскучился и хочу пообедать вместе. Обед подадут через полчаса.

— Хорошо, я только приведу себя в порядок, — ответила она.

Граф распорядился накрыть стол на две персоны, привел себя в порядок и смотря в окно каюты думал о предстоящем разговоре. Как найти слова, чтобы достучаться, чтобы выразить свои чувства если они в смятении. Вошла Ада в светлом жёлтом платье с белой отделкой на рукавах, как всегда лёгкая и очаровательная. Ее густые черные волосы и большие наивные карие глаза в обрамлении длинных ресниц напоминали восточную красавицу. Он сделал все, чтобы она забыла свое далёкое прошлое и так и случилось, Ада жила беззаботной жизнью в своем мире и раньше думала только о том, как угодить ему и как скоротать время, чтобы не скучать. Но прошлое опять напомнило о себе и добавились новые сложности. Он подошёл к ней и взял за руку, они сели за обеденный стол, который ломился от блюд, но он не хотел есть и лишь пригубил воды. Ада видимо тоже была в ожидании разговора. Все как-то не клеилось и граф, собравшись с мыслями, прервал тишину.

— Ада, мы были так близки, но это в эту поездку все пошло как-то не так.

— Я виновата.

— Ну в чем же, тут нет твоей вины, на меня напали. Но дело в твоём муже!

— Это барон? — испуганно воскликнула Ада, распахнув глаза и изогнув тонкую бровь. Ее руки как-бы защищаясь, прижались к сердцу.

— Да, это его люди. Франческа со слов написала его портрет.

Граф показал Аде наброски и она, узнав, воскликнула.

— Да это он! Но как же так получилось! Я помню, что он погиб в горах.

— Ада, видимо там что-то произошло, и он выжил. Я помню, как я встретил тебя, там, у таверны "У Жана", ты была такая исхудавшая, печальная, на лице были одни глаза. Я накормил тебя, и ты рассказала свою историю, о муже, признаюсь, что изначально не поверил тебе, подумал, что ты сумасшедшая нищенка. Но мне стало тебя жаль, что-то было такое особенное в этих глазах. Я разузнал, что это правда, каждое твое слово, и решил помочь. Мы многое пережили вместе. Граф внимательно и серьезно посмотрел на нее.

— В этот раз я точно сделаю так, что это будет последняя выходка этого ничтожества. Я смогу жениться на тебе после его смерти, в это раз будут предоставлены доказательства. Если всё ещё хочешь этого, если ты все ещё хочешь быть рядом со мной.

Ада молчала. Она теперь была не так уверенна в своих чувствах.

— Милая! Ада? — граф обнял ее и посмотрел в ее глубокие глаза, но она смотрела скорее виновато, чем влюбленно. Они отстранились.

— Значит вот так всё, — это была скорее констатация факта, вымолвила грустно Ада.

— Да, как-то так, — подтвердил граф грустно, — Я всегда буду заботиться о тебе и помогать, чтобы не случилось. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, всегда хотел. Ты такая красивая и молодая, а я уже, конечно, нет.

— Ну что вы, — оспорила девушка, — вы самый лучший человек на земле. Я люблю вас.

— Но я больше тебе друг и отец, чем мужчина твоей мечты, значит оставим всё как есть.

С этими словами граф отстранился, отошёл в сторону и зная все его привычки, Ада, слегка поклонившись на прощание, ушла.

Мужчине стало грустно и тоскливо, давно он не чувствовал себя таким одиноким и будущее представлялось таким же. Он привел на софу и оглядел свою большую каюту-гостиную. Диванчик, кровать, стол со стульями, секретер, книжный шкаф, кресло у окна, небольшое пианино с венским стулом и тишина, полная одиночества. Все его деньги, возможности не смогли сделать почти ничего из того, что он хотел, семейный очаг, полный душевной близости и тепла, детский смех и его собственный смех, который казалось вот только что был, но оборвался после нападения, которое изменило всё. Прошлое давало о себе знать и с ним ему придется жить до конца своих дней. В раздумьях прошел остаток дня и начинался вечер, от ужина, предложенного слугой, он отказался, разговор и тревожные мысли лишили его аппетита. Печально граф начал обдумывать, что же будет дальше, как схватить барона и не лучше ли будет, если тот все же его убьет или они умрут вместе, чтобы Ада получила долгожданную свободу и при наследстве от него она начнет такую новую жизнь, какую только пожелает.

Неожиданно он получил какой-то импульс, залечивший его душевную боль, хоть на время. Граф встрепенулся и встал, видимо это работа его вампирши, догадался он, его? да так ли это?

— Франческа? — отправил он мысленный посыл и услышал, ласковый, несколько обеспокоенный голос в своей голове.

— Я могу зайти?

— Куда уж от вас денешься, заходи, — граф отправил ответ и через несколько минут дверь приоткрылась.

Слуга, находившийся в комнате, еле невидимый, увидел, что хозяин, махнув властно левой рукой, велел ему выйти, а перед этим красивая странная дама, посмотрела в глаза его господина. Они остались вдвоем и молча изучали друг друга. Франческа была одета лишь в кораллового цвета кружевной халат, вышитый разноцветными нитками по периметру восточными узорами, из-под которого выглядывала сорочка в комплект. Ее каштановые волосы были подколоть по бокам, а сзади спускались до талии мягкой волной, ее кожа была бледна, но тем выразительнее смотрелись зелёные глаза в обрамлении темных ресниц и бровей, а розовые губы совсем не отражали ее вампирскую сущность. Что скажешь, она хороша! Но сколько ей лет, на вид так лет тридцать, постарше Ады, — подумал граф.

Франческа усмехнулась, — Понятно, спасибо, хоть вы и ненароком, это замечательно, мы выяснили, что я нравлюсь вам!

Она подошла к нему, и он махнул на стул, стоявший у стола и они оба присели друг напротив друга. Облокотившись левым локтем об столешницу из красного дерева, вампирша разглядывала свою судьбу, в противоречие отказываясь вспоминать свое прошлое и живя настоящим. Его белоснежная рубашка была заправлена в брюки, а жилет застегнут на все пуговицы и обтягивал его худощавый, но крепкий торс, светло русые волосы до плеч сейчас были перевязаны сзади, он был побрит и смотрел своими большими серыми глазами на нее изучая и ожидая.

— Франческа, вы хотите поужинать?

— Нет, я не голодна, я уже поела.

— И что же вы поели?

— Нет, не матросов, — она иронично взглянула в его глаза, — На корабле полно живности. Я питаюсь незаметно для команды. Привычка.

Она переместилась чуть ближе к нему и сказала:

— Мне жаль, что так вышло с Адой, честно. Но есть что-то выше нас с вами, боги, судьба, как назвать. Прошлое не вернуть, а иногда так хочется, а иногда оно такое, что лучше и не вспоминать, у меня тоже были тяжелые времена. Надо идти дальше, и пусть нам кажется, что лучшее впереди, и наша история только начинается.

Она неожиданно встала и подошла к нему, прикоснулась к плечу. Граф хотел убрать ее руку с плеча, но, когда прикоснулся к ее маленькой нежной ладони своей грубой, мужской, невольно подумал — вот дьяволица, будет сейчас искушать меня вечной жизнью! — и услышал шепотом ответ:

— Только если захочешь. Я не буду жить вечно, мы не боги, просто дольше. И как повезет, мы можем исчезнуть, раствориться пылью от чьей-то руки, не прожив и века!

Франческа видя, что ее не отталкивают стала делать ему масса плеч и шеи, граф молчал, ему стало тепло и приятно, он скучал по женщине рядом, с Адой все закончилось едва ли начавшись, его одиночество продолжалось уж столько, сколько ей было лет, но прямо сейчас, грусть ушла и пришли новые для него желания, неясные для него самого чувства к этой женщине, кем бы она не была.

— Вы сами видели. Так же любим, скорбим, ненавидим. У нас свои законы, другое питание, да и только, у людей тоже свои предпочтения в еде. Ты узнаешь гораздо больше, когда окунешься в наш общий мир.

Она назвала его на "ты" и неожиданно уселась на его колени полу боком. Уткнувшись в его плечо, мысленно добавила, — ну что нам терять, чем ближе мы друг другу, тем быстрее развивается наша внутренняя связь.

— Франческа, — спросил граф, не предпринимая ничегошеньки с сидением ее на коленях, — эта связь контролируемая? Как ее уменьшить или увеличить, какие возможности, что с этим делать, зачем это?

— Никак не контролируется, понятно ты о чем, но это не в наших силах, это заложено природой, мы и люди сосуществуем вместе много тысяч лет и можем если хотим строить отношения друг с другом.

Франческа приобняла его и правой рукой провела по его щеке, за ухом, привлекая к присоединиться к игре. Терять то было нечего действительно, граф приобнял ее за талию и опустил руку на ее бедро. Приободрившись, она, улыбаясь, стала расстёгивать его жилет, а затем и рубашку.

— Лоренцо, — нежно шепнула Франческа и вставая взяла его за руки, он не выдержав ее напора и манящего взгляда, встал следом и развязал пояс на ее халате, уронил его с плеч и халат мягко упал на пол, а следом и ее сорочка, затем граф бережно подняв отнес ее в свою постель, где она, приняв завлекательную позу одалиски замерла в предвкушении, смотря как он потушив большую часть свечей и оставив полумрак разделся сам, чувствуя, что его обнаженное тело нравилось ей, а его белая кожа, как следствие перенесенного в юности заболевания, чахотки, не была неприятна ей, ведь почти не отличалась цветом от ее. Граф также любовался женщиной, оказавшейся в его постели, ее красивые бедра, пупок на животе, полные груди манили и он, опустившись рядом на кровать спросил:

— Ты готова принять меня?

Франческа протянула руки к нему, обняла притягивая и улыбаясь, — как я без тебя, иди ко мне!

Граф прикоснулся к ней губами и больше не смог оторваться от ее тела. Франческа обхватила его левой рукой за правую части спины, ласково, провела коготками по коже, стараясь не поцарапать, а лишь подразнить, потом сжала ягодицу, притягивая к себе глубже и глубже. Правой рукой аккуратно массируя левое плечо, целуя в шею, проводя язычком вдоль уха, слегка покусывая мочку. Граф крепко прижимал ее тело к своему, лаская бедра, целуя и теребя ее возбужденные соски. Франческа услышала его несказанную вслух просьбу и аккуратно правой ладонью перехватила его крепкую шею рядом с затылком, стараясь не причинить ему боль, а лишь искомое удовольствие. Он двигался нетерпеливо, настойчиво, как бы подтверждая свое право, свою власть над этой красивой и сильной женщиной, а Франческа подыгрывала, поднимая свои бедра к его, теплый ручеек энергии разливался по всему ее телу, пока не отразился вспышкой и она застонала в последнем движении, граф вскоре догнал ее, потом они лежали, обнявшись, пока не уснули.

Утром, он проснулся первым, от криков чаек, которые раньше были привычными, теперь звучали по новому и ощущая, что все теперь по новому он лёжа вспоминал приятные моменты прошедшей ночи, так хорошо ему не было никогда или очень давно, но чего точно не было, так это момента, когда Франческа на пике удовольствия приоткрыла рот и показала удлиненные клыки и он не испугался, а напротив постарался продлить этот момент, хотя не сказать, что совсем не переживал, боялся конечно, чтобы не получилось, как у богомолов. Позже он тихонько встал, оделся, позвал слугу и вместе с ним вышел.

Когда Франческа проснулась, было уже часов десять. Она потянулась, осмотрела комнату и убедившись, что одна, накинула халат и ушла к себе. Вероятно Ада, чья каюта была рядом догадывалась, что они ночевали вместе, но ничего не предпринимала.

Граф понял, что Франческа встала, ориентируясь по своим чувствам, это было не неожиданно для него, так как ночью, словно предугадывая выполнялись ее пожелания, а она ласкала его как хотелось ему. В этом были неоспоримые плюсы.

На палубе был Ахмед, который с усердием выполнял свою работу, вживаясь в роль матроса, так и не подумаешь, что он из древнего рода хранителей.

— Ахмед, подойди, — и когда Ахмед подошёл, граф тихо сказал, чтобы никто лишний не услышал, — раздобудь завтрак для Франчески.

Ахмед понимающе ухмыльнулся, но быстро спрятал за серьезным выражением лица и бросился как следовало исполнять поручение. Так же граф распорядился приготовить ему любимый завтрак, кофе с шоколадным круассаном. Через некоторое время, появился слуга с подносом, а за ним и Ахмед с фарфоровой кружкой с крышкой.

— Благодарю, — сказал граф и поставил кружку на общий поднос, затем спустился вниз, слуга отнес поднос в каюту, а граф постучал в дверь каюты Франчески.

— Войдите, — сказала она на французском, неожиданно, они встретились взглядами, когда он распахнул двери. Он оглядел ее с ног до головы и довольный опять взглянул в ее глаза, Франческа смутилась и оглядела себя в зеркале, и снова встретившись взглядом смутилась ещё больше, так как граф уже улыбался.

— Извольте позавтракать со мной, — пригласил он ее к себе.

— С удовольствием, — сказала она.

Граф открыл перед день двери, и она первой вошла в его каюту. Они сели за стол друг напротив друга.

— У вас завтрак, — сказал граф протянув ей кружку с крышкой, сделав пару глотков своего ароматного кофе.

Зеленоглазая красотка увидела в кружке тот самый напиток, который которые ей нравился, а именно свежая кровь.

— Это неожиданно и приятно. Ладно граф, вы меня удивили!

Он довольно улыбнулся:

— Да, я очень рад, что смог Вам угодить. Приятного аппетита.

— Спасибо! Вампирша поднесла ко рту кружку и выпила свой напиток.

— Но это ещё не всё, — сказал мужчина, предназначенный ей самой судьбой, — примите мои скромный подарок.

Лоренцо протянул ей открытый бархатный футляр.

Франческа поставила свою кружку на стол и уголки губ салфеткой. Граф застегнул на её шейки прелестное ожерелье из чёрного жемчуга. Она прикоснулась к нему рукой, бережно проведя по жемчужинам.

— Спасибо, вы очень щедры, оно великолепно.

Нежно и с благодарностью, кокетлива сверкая глазками, она поцеловала его в желанные губы, приобняв за шею, откинув его золотистые волосы с лица.

— Можно забрать рисунки? — спросила она, пока слуга убирал остатки завтрака со стола. Граф достал рисунки и карту.

— Нет это понадобится для расследования. Завтра мы будем в порту Александрии.

— У меня немного другой план, мысленно сказала она, — завтра по прибытии Ахмед возвращается к своим родным ему нужно наладить с ними отношения чтобы или были на нашей стороне и помогли нам из поисками и с разборками без их участия схватка с возможными вампирами может стать большой проблемой для нас, так как у них могут быть свои Хранители на которые на их стороне нам нужны наши свидетели, к тому же они неплохие воины. Я в образе горничной покину корабль удобнее присматривать за тобой и Адой со стороны.

— Я думал мы теперь не расстанемся, — возразил граф.

— Нет я не могу жить с вами обоими, я не хочу быть в гареме, — усмехнулась Франческа и посмотрела озорным взглядом.

Граф согласно кивнул.

— Я всё это решу, но и не могу её так бросить, потому что сначала надо разобраться с бароном. Она может пострадать, я не хочу допустить этого.

— Поверьте, я тоже не хочу допустить этого, я буду присматривать за вами со стороны и мне нужно показать эти рисунки моим знакомым и хранителям, они должны что-то знать о вампирах, проживающих рядом с ними, возможно они слышали об этих наёмниках о людях, сотрудничавших с вампирами.

— Несомненно. Ты права, Франческа, но я должен эти рисунки показать местным органом власти, нужно объяснить гибель людей, невозможно смогут помочь и тоже принять участие в поиске.

— Нет в поиске они не должны принимать участие, но могут опознать либо направить нас.

Она пожала плечами и вскинула голову.

— Хорошо, Лоренцо, я на рисую сейчас ещё несколько портретов для себя.

Она нарисовала барона и того вампира, которому оторвала голову и из каких человек, которых запомнила из нападающих. Граф наблюдал за тем, как ставшая его прошлой ночью женщина водит карандашом по бумаге. Франческа была так сосредоточена, а лёгкий ветерок трепала ей маленькие волоски, которые выбились из причёски, которую она так старательно сделала утром, наверняка стараясь порадовать его. От его грусти не осталось и следа появилась надежда, он чувствовал, что впереди абсолютно непредсказуемое будущее, это не было необычно, потому что последнее десятилетие он планировал каждый свой шаг заранее. А теперь он даже не знал, как будет молиться и что просить в своих молитвах на сколько связь с вампиршей его отдаляет от рая к аду. Франческа закончила и отложила новые рисунки себе. — хорошо я приму твой план, когда же мы встретимся?

— Я от тебя сама найду, мне нужно не более пары дней.

— хорошо.

Она встала и подошла к графу, стоящему у окна и смотрящему в морскую даль. Граф обнял её и поцеловал. Поговорив на отвлечённые темы, некоторое время не разошлись по своим делам. Ей надо было многое обдумать и приготовиться к возвращению, в своей каюте она разобрала свои вещи и всё приготовила на следующий день. Граф на палубе раздавал команды и тоже обдумывал как ему лучше поступить и что сказать, куда обратиться в первую очередь, нужно было правильно сформулировать задание для своего управляющего, чтобы он наиболее точно его выполнил. Следующим утром было не до завтрака все поднялись рано и стали готовиться к прибытию в порт, который уже было видно с палубы, на которой был настоящий кипиш. Менявшись на палубах Франческа обменялась знаками с Ахмедом которого не видела уже несколько дней, ну он знал что ему нужно делать ради этого он и ехал в Александрию, он знал что ему нужно сказать семье, чтобы они приняли его обратно, а для начала надо было попросить прощения и как-то надо было настойчиво попросить их помочь им в данной ситуации помочь Франческе и графу. Но и это было не всё: Ахмеду очень понравилась Ада и он прекрасно понимал что она пока ещё не свободная женщина, ведь как выяснилось барон её муж, она путешествовала с графом, который заботился о ней, для него к счастью барон не выживет после того как они отомстят за нападение, а граф теперь с Франческой, которая не допустит чтобы у него были ещё отношения, да и он сам этого не захочет, своя жизнь дорога, но это шутка, на самом деле духовная и физическая близость предназначенных не даст им обоим быть неверными друг другу и собственно он, Ахмед сможет добиться её расположения и возможно брака, начать всю жизнь сначала — его цель, ведь понимание своего предназначения встреча с Франческой помогла ему простить себя и своих родных, отпустить умерших жену и ребёнка. А сейчас ему предстояло разгружать сундуки и мешки ведь он ещё матрос, а на берегу постараться улизнуть думал он с некоторым волнением о встрече с родными, которых не видел 8 лет.

Граф ходил по палубе, Ада в походном платье готовилась вступить на землю и понимала, что впереди у неё снова много неизвестного, а так хотелось стабильности и домашнего тепла которых она хотела обрести с графом, когда вставала на борт яхты отплывая из Генуи. Вот на палубу поднялась Франческа в образе и весьма скромной одежде, которая могла себе позволить служанка. Она мысленно обменялась добрым утром с графом, который сказал ей доброе напутствие и что всё будет хорошо. Вступив на берег Ахмед, пользуясь случаем, шмыгнул между бочек и был таков. Хорошо знакомым с детства маршрутом он торопился увидеть родных и близких. Его дом оказался таким же, каким и был, когда он скрылся в отчаянии. Сердце бешено стучало, когда стучал в массивную дверь, дверь открыл его отец которые ничуть не изменился лишь седина выдавала его прожитые годы минуту глядя в глаза сына в его глазах выступали слёзы и они обнялись.

Ада и граф вступили на берег и ожидали пока загрузит карету, которая отвезёт их в гостиницу, большой отель Шепард и что-то объяснял управляющему, который встречал их уже несколько дней на пристани, была задержка на похороны в море. Франческа ступив на берег с вместительный сумкой, взглянув по сторонам быстро пошла в сторону самые узкой улочки её цель была исчезнуть от возможных преследователей но за ней никто и не следил кроме графа которому было интересно к каким знакомым она собирается идти, ему было не привыкать прятаться ведь раньше он уже следил за людьми сделать вид, что сел карету вместе с Адой и её служанками, а сам улизнул и начал преследовать Франческу, стараясь не выдавать своих мыслей и чувств, а именно не думая о ней. Это было весьма непросто, ведь она нырнула в какую-то лазейку, а вышла оттуда уже в образе служащего, он не сомневался, что это Франческа, скорость передвижения, кошачья грациозность выдавали её.

Легче и быстрее чем что-либо или кто-либо она взобралась по стене переулка на крышу, думая, что она не заметна. Граф вышел из укрытия, проверил если ли слежка за ним и побежал догонять ее по переулкам, отслеживая по едва заметному шуму, играм тени, отлетающим камушкам, пока за очередным поворотом он не наткнулся на белую стену богатого особняка.

— Видимо, это здесь, я на месте, — подумал он и поспешил обойти стену ища вход во двор. Франческа, пробежавшись по крышам домов юркнула в верхнее окно шикарного особняка, стоявшего в небогатом районе Александрии как белая ворона. И просчиталась, налетела на стол, кувыркнулась и уронила все что на нем было, пока она вставала, поглаживая ушибленное плечо, в комнату вошла миловидная женщина, уже за пятьдесят, с благородной сединой в густых когда-то жгучих черных волосах.

— Латифа, здравствуй! — Женщины обнялись.

Латифа была по собственному выбору человеком и ее мачехой. В дверях появился отец Франчески, древний первородный вампир, внешний вид которого был обманчив, выглядел он моложаво. Дочь обняла отца и задумавшись на пару секунд сказала:

— У нас гости! Я нашла мне предназначенного, и он у входа, потом все объясню, нам нужна ваша помощь.

— Я тебя так не отпущу, надо переодеться, негоже такой красавице ходить в мужской одежде с чужого плеча, — сказала Латифа и отправилась добывать наряд в гардеробной.

Марко Ванцетти — так звали ее отца, как ветром сдуло из комнаты, он оказался внизу и показал служанке, что у входа гость, и она открыла дверь со двора на улицу.

— Прошу вас, входите, вас ожидают, — сказала удивленному графу прислужница.

Он вошёл во двор, смотря по сторонам. Конечно, для заядлого путешественника, уже бывавшего на востоке, здесь не было чего-то сверхъестественно удивительного. Скорее это был классический арабский большой двухэтажный дом, с внутренним двором, в котором располагался небольшой фонтан и палисадник, с каменными статуями в окружении пышной невысокой растительностью, за которыми явно хорошо ухаживали, не жалея воды на полив. Вход на первый этаж был слегка спрятан за арками, над которыми была прогулочная зона для второго этажа, и в которых располагался уголок для отдыха, кресла и столики.

Наверное, было приятно вечером сидеть на таком кресле, курить кальян, попивая вкуснейший арабский кофе и ведя неторопливую беседу. И вот тут граф заметил мужчину, стоявшего у входа в дом в арочном проёме и который с любопытством разглядывал его самого. Это был высокий брюнет, с короткими немного кудрявыми темными волосами, припудренными по вискам серебром прожитых лет, белокожий, одетый в белую длинную рубашку простого кроя и широкие штаны и серый жилет.

— Прошу вас, заходите, будьте как дома, угощений дорогому гостю! — торопливо проговорил гостеприимный хозяин, или стремящийся показаться таковым, с этим предстояло разобраться, подумал граф и подошёл к нему. Вблизи он заметил, что тот был явно владельцем дома, несмотря на всю простоту, ощущалась сила привыкшего командовать, а также сетка морщин в уголках глаз и огонь, горящий в них, показывали на необычного человека. Вот тут они посмотрели в глаза друг друга и граф понял, что глаза напротив такие же, как у Франчески, и скулы, и форма губ.

Так человек ли это? Неужели нет, вампир? Граф поражено продолжал смотреть, а в глазах напротив зажглись веселые огоньки.

— Позвольте представиться, я Марко Ванцетти, итальянец по происхождению, и отец Франчески.

Он многозначительно задержался и продолжил.

— А ещё я вампир, как и она, естественно.

— Естественно, — сглотнув слюну и сдержанно повторил граф.

— Пойдёмте, — Ванцетти показал на открытую дверь, и они вошли в просторный холл с массивной золотой висячей люстрой, пол которого был выложен белым мрамором.

С лестницы под ручку спускались Латифа и Франческа, переодетая в длинную синюю рубашку, расшитую золотом и серебром с распущенными немного завитыми волосами, подколотыми заколками с двух сторон это все так шло ей и делало похожей на юную нимфу.

— Все хорошо, Лоренцо, это мой отец, ничего не угрожает, — отправила она ему успокаивающий мысленный посыл.

— Ты знала, что я иду за тобой? — мысленно спросил он.

— Не сразу, — также мысленно ответила она и произнесла вслух.

— Позвольте представить, это мой друг, мое предназначение, — итальянец, граф Витторио Лоренцо Роберто Капрони.

— Итальянец с такими чудными золотистыми волосами? — удивилась Латифа.

— Бывает, — ей ревниво ответил Ванцетти, — Пойдёмте, в библиотеку.

— Вот так сразу в Александрийскую библиотеку? Она здесь, у вас дома? — шутливо удивился граф.

— О, я вижу вы слышали о ней, интересно, что, — спросил вампир.

— Право слово, совсем немного.

— Мы едва знакомы, — уточнила Франческа, — но, папа, нам нужен твой совет.

— Давайте все за чашкой кофе, Вы голодны? — спросила мачеха.

— Благодарю вас, сударыня, но я не голоден. — Латифа улыбнулась, — Я обычный человек, такой же, как и вы, не волнуйтесь. У каждого своя судьба.

Повернув от холла налево и пройдя по просторному коридору, украшенному картинами с пейзажами, среди которых граф заметил руку голландских мастеров и даже Рубенса, "Радужный пейзаж", что ни говори, а вкус у вампиров был отменный.

У двойной двери они остановились и Марко Ванцетти торжественно открыл перед ними обе двери разом. Граф ахнул от восторга, это была самая большая и красивая домашняя библиотека.

— Это все, что осталось от пожара в старой Александрийской библиотеке? — восхищенно спросил он.

Казалось стены уходили ввысь, под высокий купол, где потолок был раскрашен восточными узорами, помещение было круглой формы, в центре располагался овальный дубовый стол с витыми ножками и письменным набором исполненным видимо из нефрита, вокруг которого стояли венские стулья с шелковой обивкой, повторяющей узоры, на паркетном полу лежал огромный персидский ковер в светлых тонах, кроме этого, были расставлены пара кресел, софа, небольшая зона была оформлена по арабским традициям, с красивыми подушками, были и маленькие столики, чтобы было удобно читать так как только пожелаешь.

Книжные полки располагались по кругу, стремясь вверх, для удобства были приставлены круговые лестницы и перила. Хотя возможно ими пользовалась только Латифа, ведь вампир мог легко туда забраться без них. Все присели за стол, Франческа положила неизвестно откуда взявшийся свёрток, развернула, это оказались не наброски. Ее отец вымолвил:

— Погоди, не торопись, давайте за встречу выпьем, нам с тобой по лакричному щербету, а вам с моей женой, дорогой граф, по чашечке кофе, наш повар их готовит ну просто изумительно!

Кроме напитков принесли ещё блюдо со сладостями и выпечкой, но желания что-то попробовать у графа не возникло, — ну не хотите, как хотите, сказала Франческа, — здесь только друзья и нет врагов, давайте выпьем за встречу!

— За знакомство, — каждый символически поднял свой бокал, у вампиров это была тёмная и вязкая жидкость, граф догадывался, что это кровь, но у него точно был ароматный кофе, причем приготовленный безукоризненно.

— Великолепный вкус! — оценил он.

— То-то же, угощайтесь. Друзья дочери, это мои друзья, тем более ее мужчина, ну что ж, — поставил Ванцетти свой бокал и обратился к Франческе.

— Я внимательно выслушаю ваши истории, но сначала о делах, можно руку? — Франческа улыбнулась и протянула отцу правую руку, не вставая. Он взял ее и поднес ко рту, граф, смотрящий на это, занервничал, но старался не выдавать и лишь слегка поиграл скулами. Вампир слегка прикусил и руку, показав свои клыки и на мгновение лицо выдало его истинную сущность. Через несколько мгновений, для графа казавшиеся вечностью, он отпустил ее руку и промокнул платком уголки губ, как будто на них могла остаться кровь и положил его на стол.

Франческа посмотрела на свою руки и граф заметил, как следы от укуса, почти такие же как недавно у него, затянулись за секунды. Она ободряюще улыбнулась, но ее отец взъерошенный, вскочил и бросился к книгам, остальные удивлённо переглянулись, даже Латифа подняла уголки бровей.

— Что случилось, дорогой? — но он молча метался от полки к полке пока не собрал пару книг, потом вернулся к столу и положил их аккуратно, было заметно, что они очень старые, в кожаных переплетах. Некоторое время ещё помолчал, постояв руками облокотившись на стол, оглядывая всех свысока и произнес.

— Поздравляю, — потом посмотрел на дочь и добавил, вопросительно- восклицательно, — ты беременна!

Франческа едва не упала со стула, граф открыл рот от удивления.

— Мы только начали встречаться! — воскликнула она, — прошло три дня!

— Да как такое вообще возможно!? — спросил ошарашенный граф.

— Я сам не понимаю, — сделал круглые глаза Ванцетти и вернулся на свой стул, — вообще первородные вампиры могут иметь детей, так же, как и люди, Франческа — вот, например, она родилась от в свое время от моей подруги- первородного вампира, следовательно она может иметь детей от другого первородного вампира.

— Но он же человек! — воскликнула Франческа.

— Да вот, кстати я человек, не понимающий что я тут вообще делаю и что происходит, может быть, мне вообще стоит уйти.

— Нет, оставайтесь, — настоял ее отец, — мы будем со всем этим разбираться и сразу введем вас в курс дела. Вы и зачали кого-то три дня назад и едва знакомы, но теперь вы член нашей семьи, и я помогу вам разобраться с вашим врагом, бароном и с вашей беременной женщиной, моей единственной дочерью. Надо по собирать сведения из этих книг и возможно хранители что-то знают. Я по крови все почуял, хоть я и стар, но в своем уме. Посмотрим, что у меня в книгах.

Ванцетти передал одну из книг Франческе,

— Она на древнегреческом.

— Я знаю этот язык, — сказал граф и подсел к ней поближе.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала Латифа, и потихоньку вышла, — если что ты меня зови, — отправила она мысленный посыл вампиру и получила такой же мысленный ответ — конечно, любимая.

Графа наконец то разожгло любопытство. Возможность прикоснуться к загадочной и неизвестной истории, к древним книгам это его затянуло и возможно это больше чем что либо, чем сама вампирша разожгли в нем интерес и к ней в том числе.

— Какие ещё есть вампиры и что значит первородные, что это за договор то, и сколько вам лет — спросил он, обратившись к хозяину дома, пока Франческа разглядывала книгу. Новость о возможности стать матерью она ещё не осознала.

— У нас принято считать, что вампиры — это люди, которые заразились древней болезнью. Когда-то давно была эпидемия, как чума, многие умерли, часть людей выжила, часть переболев, изменилась, обрела клыки, скорость, долгую, но не вечную жизнь, сменила питание, и стала так называемыми первородными, которые в общем то как и люди, не бояться света, серебра и чеснока, не спят в гробу, а в мягких кроватях, занимается любовью и любит, рожают детей. Но не все начали питаться кровью животных, инстинкты хищника проснулись, и она принялись истреблять людей, и часть этих людей, которые выжили, стали вампирами, но такие уже не могут размножаться. Сколько всего вампиров никому не известно. Некоторые люди узнали о нашем существовании и решили уничтожить всех без разбора, так же вампиры уничтожали и друг друга. В какой то момент люди и первородные вампиры заключили договор и несколько человеческих семей стало хранителями этого договора, они распространились по всему миру и если вновь появившийся вампир присоединяется к нему, то перестает кусать людей, обращать их и питаться человеческой кровью, если человек сам согласен на это. Так, я предложил Латифе стать вампиром, но она предпочла остаться человеком и прожить свой век, эх, она слишком религиозна. Семья Ахмеда, наши хранители также отказались от того, чтобы обратить его умирающую жену. Я и Франческа на севере Египта единственные первородные вампиры, иногда заезжают путешествующие конечно. Какое решение примете вы, граф, зависит только от вас и время ещё есть. Ну это так, коротко. А я родился в 334 г до нашей эры, в Италии, много путешествовал и вот осел здесь. По крови мы можем узнать все прошлое того, чью кровь мы пробуем.

— Он замолчал и Франческа, которая уже пролистала книги нашла возможность сказать.

— Вот, нашла информацию, здесь и рисунок есть, но какой-то жуткий. Мужчины склонились над записью в старинной летописи.

— Ужасная война разразилась в 56 году на востоке, родившееся дитя, красивое как сам Закат Солнца и его родители, глава нашего рода Тяньу и его мать, новообращённая Линь встали во главе войска вампиров и не было битв там кровавый, а самым жестоким был тот ребенок, ведь мать родила его наложницей вампира, будучи ещё человеком. Все сметали они на своем пути, Закат Солнца, жестоко и беспощадно убивал тысячи воинов и оставлял за собой лишь сожжённые горы мертвых обескровленных женщин и детей, обращая мужчин…. Так так так… Вот, вассалы императора прекратили распри и объединившись, ударили во фланги войска Тяньу и заманив Закат Солнца, кровавое ненасытное дитя был уничтожен храбрым воином Сяо Ли.

— На рисунке изображен мальчик лет так восьми! — воскликнула Франческа. Граф нахмурился.

— И это все, что удалось найти?

— Надеюсь, что летопись хранителей даст нам больше информации. — констатировал факты Ванцетти.

— Что-то я боюсь оставлять это дитя, оно так опасно!

— Дитя мое, — обратился он к дочери, — это единичный случай и нельзя делать выводы. Мы же не собираемся воевать, а убить всегда можно, мы попробуем разузнать побольше.

— Хранители не убьют Франческу, когда узнают?

— Мы подвергаем ее большому риску, — сказал граф, испугавшийся за то, что может родиться такой ребенок. Больше всего на свете он хотел сына, но, конечно, не злобного вампира- убийцу.

— Вообще их задача не убивать нас без разбору, а разбираться в ситуации сначала, мы старые друзья и я надеюсь на понимание и помощь, а также на благотворительность, что Франческа вернула домой Ахмеда, наследника старого хранителя Саида ибн Ахада. Что-то ты совсем сникла, дочь моя, — приобнял он Франческу, — Я думаю, что тебе надо отдохнуть. Понимаю, что ситуация осложняется, но всё будет хорошо и ты скоро станешь матерью от любимого человека, который предназначен самой судьбой. Не печалься, а иди отдохни, в свою прежнюю комнату. Мы ещё побеседуем, а потом я вас провожу до вашего отеля Шефард, там уже наверняка вас потеряли, — добавил вампир, обратившись к графу.

— До встречи, — сказала Франческа вслух, а про себя прислушалась к любимому и почувствовала его не только обеспокоенность, но и уверенность и появившееся доверие к ее отцу. Что сказать, граф хорошо разбирался в людях, а вампиры не так уж и отличались от них. Он не вслух откликнулся, услышав ее мысль.

— Тебе надо отдохнуть, я позабочусь о тебе, и у тебя замечательная семья, хоть и отец вампир, но хороший человек.

— Спокойной ночи, солнышко! ответила ему Франческа и успокоенная, поднялась к себе.

Спасибо Латифе, которая со служанкой навела порядок в ее комнате, Франческа переоделась в ночную нежно розовую сорочку, сшитую из шелка, и упала в разложенную мягкую кровать и уснула.

Ванцетти серьезно посмотрел на графа:

— У нас есть готовый настоящий ужин, может все-таки покупаете с нами? Целый день на ногах…

— Знаете, как-то не до еды.

— Поэтому, вы, граф такой худой и бледный, можно и перепутать с настоящим вампиром.

— Переболел в молодости.

— Знаю я вашу молодость, она только что наступила, — многозначительно произнес Ванцетти, — Идёмте, я проведу вас к гостинице, я знаю, естественно, где вы остановились. Мало ли, что произойдет.

Уверенно взяв графа под руку, направился к выходу. В холле царил полумрак, на улице в саду было темно, но они оба хорошо видели в темноте, это тоже делало их похожими. Мирно беседуя о том, куда и к кому утром лучше послать управляющего, капитана и к кому обратиться самому с данными об умерших и рисунками и как правдоподобно преподнести морское нападение властям, они вдвоем дошли до гостиницы, на хорош освещенной улице метался слуга, потерявший хозяина и очень обрадованный его возвращением. Ведь несмотря на то, что ему было велено ждать, он переживал, ведь был очень предан.

Дойдя до отеля мужчины попрощались и Ванцетти тихо исчез в темноте, а граф со слугой поднялся к себе в большой и роскошный номер, занявший целый этаж в самой старинной и богатой гостинице Александрии, располагавшейся на площади перед консульством, думая о том, что как круто изменилась его жизнь в один момент и что он скоро, но не понятно пока когда, станет отцом, пока не понятно кому, но чему был неожиданно для себя рад, а Ванцетти вернулся домой, довольно быстро, но не спеша, хорошо, что его дитя, Франческа, наконец крепко спала в уютной кровати отчего дома.

Граф в коридоре увидел свет в комнатах Ады, удивляясь тому, что она не спит решил навестить и успокоить, если она все-таки переживала, что он до сих пор не вернулся или просто узнать, что случилось и почему она не в постели. Постучавшись, ему открыла дверь служанка, Ада и вправду не спала, но была не одна. Она сидела в кресле около окна, испуганная, растерянная, рядом с ней в другом кресле и напротив входа сидел мужчина, который резко встал, когда увидел графа.

— Ну наконец то, — молвил он сквозь зубы, толкнул кресло с Адой так, что они упали, а служанки бросились ее поднимать, Ада всхлипнула, видимо ей досталось. Перемахнув комнату за секунду, вампир сверкнул зубами, надеясь испугать графа, но не тут то вышло.

— Смелый, собака, — произнес вампир и наотмашь ударил его, граф потерял сознание и упал, успев позвать Франческу мысленно обратившись к ней, но она не услышала. Вампир легко закинул графа на плечо и исчез в ночи, выскочив в окно.

Франческа, проснувшись утром, интуитивно отправила посыл графу, но ответа не было, прислушавшись к своим чувствам, она поняла, что он все-таки не спит, а находится на отдалении большем, чем его отель. Что-то случилось!

Cбросив остатки сна, она собралась и оказалась внизу, отец перелистывал новые книги, копался в своих воспоминаниях.

— Мне надо к нему, срочно, что-то не так с Лоренцо.

— Ты очень обеспокоена, что не так?

— Не чувствую его в городе, он не спит, но далеко, не слышу совсем. — Ваша связь ещё не настолько близка, но с чего ему уезжать, я вечером проводил до отеля, все было спокойно.

— Я пойду, разузнаю.

Она убежала.

У полицейского участка уже караулил управляющий, а в гостинице, Ада в слезах и растерянности плакала в своих покоях, когда появилась Франческа.

— Что у вас происходит? — прикрикнула она на девушку.

— Его похитили, — Ада протянула к ней руки с синяками.

— Да как? Здесь охрана на каждом шагу.

— Он выпрыгнул в окно, держа хозяина на плече, без сознания или убитым, перед этим его ударил! — залепетали служанки. Франческа выглянула в окно и все поняла — был третий этаж.

Ещё вампир, да сколько же их! она укусила служанку за кисть, увидела все, что видела та ночью, велела им все забыть, помнить, что граф не приходил домой и пропал как пришвартовались, затем бросилась к отцу, и все рассказала. Вдвоем они поспешили к хранителям.

Ахмед не был удивлен, как и его отец, когда рано утром следующего дня объявили о приходе старшего вампира и его дочери, но их вид заставил растеряться. Они их встретили в кабинете.

— Мир вам! Что случилось?

Франческа вымолвила:

— Мир вам! Его похитили!!!

— Да как так-то!

— Мне тоже очень интересно, что здесь такое происходит, что подносом у хранителей, и у меня происходят открыто нападения, похищение! — возмущённо воскликнул вампир.

— Рассказывайте, давай, друг мой, не будем горячиться, — внешне спокойно Саид ибн Ахад, — в ногах правды нет, присаживайтесь.

Они расположились на стульях у прямоугольного стола друг на против друга.

— Как это произошло, что с Адой, — спросил Ахмед, опечалившись и опустив плечи, в то время как Франческа мысленно звала графа, пока безрезультатно.

Ванцетти стал рассказывать, как проводил графа вечером, как утром с обеспокоенной дочкой навестили Аду.

— Значит граф не на связи?

— Нет, — отрицательно махнула головой вампирша, — и еще, Аде не безопасно там оставаться, надо ее защитить и спрятать.

«Может быть она побудет пока у нас?» — спросил Ахмед, затаив надежду.

Все поняли, что она ему нравиться, даже его отец, он был так обрадован возвращением единственного сына, не зная конечно всех перипетий жизни молодой женщины.

— Да, пусть Ада поживет у нас, женщины позаботятся о ней, пока мы отсутствуем, — подержал идею сына Саид ибн Ахад.

— Мы? Я думаю, отец, что я один буду представлять хранителей договора в этой ситуации, ты можешь положиться на меня!

— Да, друг мой, твой сын вырос и уже проявил себя хранителем, ты хорошо его научил, пора ему доверять, а самому отдыхать, — поддержал Ахмеда Ванцетти.

— Решено, ты, сын мой поедешь, я наделяю тебя правом представлять интересы нашей деревне семьи хранителей в этой поездке! Пусть Ада собирается и сегодня же к нам. Я распоряжусь, главное мою жену подготовить к гостье…

— С этим разобрались, идём дальше. Вот рисунки, судя по всему, это в Даманхуре. Отправляемся туда через три часа, нам на подготовку хватит? Ахмед разбирается с Адой, а мы поездкой.

Наконец, устав от безуспешных попыток связаться с графом, Франческа взяла себя в руки.

— Дочка, давай так, ты с Ахмедом к Аде, перевозить ее сюда, берите самые необходимые вещи, остальное слуги потом соберут, я пока подготовлю все к поездке, ну не пешком же нам идти. Ахмед, ты надеюсь не успел разобрать вещи?

— Я возьму все самое необходимое, но нам понадобятся наемники видимо.

— Ахаха, только для подкрепления сил, — развеселился Ванцетти.

— Я возьму парочку уже проверенных, думаю, что граф пока жив. Хотели бы, убили. На корабле не церемонились с ним и явно хотели убить, а теперь передумали или отложили. Может быть шантаж, ведь он богат, разберемся. Но у нас есть ещё одна проблема.

Вампир выждал многозначительную паузу.

— У нас ожидается пополнение семейства, вот Франческа беременна. — Огорошил он хранителей, которые уставились на неё после этого известия. Ахмед открыл рот от удивления,

— Да как ты успела, ты ведь с эти человеком и все время была рядом, ну не было же у нас встреч с вампирами давно или там, на корабле я что-то пропустил?

— Я беременна от человека, от графа естественно. Я сама в полном шоке. Отец прочитал по крови.

— Этого не может быть, просто невозможно! — воскликнул Саид.

— Ну не может быть это не то, возможно, но очень редко. Я наткнулся в своей книге на один такой случай, но это очень давно было и совсем не показатель и…

Саид перебил его.

— Ванцетти, вот вечно что то не так с тобой, твоей семьей, то ты женился на моей сестре, Латифе, то ссора с сыном из-за того, что не дал его жену обратить, то какие-то новые вампиры людей похищают, вот теперь ещё и это! Да ты стар стал вот и показалось.

— Да, они совсем немного были вместе, но у обычных женщин бывает беременность с первой попытки так сказать. я не настолько стар, чтобы не понять изменения в крови, — возразил Ванцетти, проведя по волосам ладонью. Франческа встала со стула:

— Я не знаю, что будет и кто это или что, но у меня в животе точно есть нечто инородное.

— Так пусть тебя. Хм. Акушерка осмотрит. Кто должен разбираться в анатомии вампиров?

— Сколько должно быть по сроку? — спросил Саид.

— Прошло всего 4 дня. Но я не знаю, как это все будет развиваться, помогите.

Все были в растерянности. Вмешался Ахмед:

— Ясно одно, нам надо спешить помочь графу. Куча дел, это все подождёт и скоро все равно будет понятно, что с Франческой. Отец, мы же хранители, нам нужно разобраться, пожалуйста, очень прошу поискать любую информацию о размножении вампиров…

— Идёмте, — бросил Хранитель.

Все согласились, что нельзя медлить и надо выдвигаться спасать графа и повоевать с незваными гостями. Саид, уверенный, что здесь что-то не так, но если поискать, то хоть закрыть эту тему, нехотя согласился, ведь больше и дел то нет и другу, которым он считал в последнее время Ванцетти, помочь. Возраст брали свое и он не был уже столь бескомпромиссен, как в молодости и раньше, когда потерял невестку с ее ребенком и чуть не потерял сына. Ада, снова увидев Ахмеда, очень обрадовалась. Ее обе служанки быстро собрали самое необходимое, и он увел ее к себе, в сопровождении вампирши, которая потом вместе с Ахмедом направились к дому ее отца. Саид, его жена, у которых обе дочери уже давно обзавелись своими семьями, приняли ее под свое крыло. Ванцетти и Латифа серьезно поговорили о её безопасности, но Латифа была самостоятельной и смелой женщиной, ведь была женой вампира. Понимая, что надо помочь дочери, которая оказалась в трудной ситуации они трогательно попрощались:

— Береги себя!

— До встречи, — обменялись они мысленно, обнялись и она проводила своего любимого мужчину во двор, где уже ожидали Франческа и Ахмед.

Франческа обняла мачеху и попрощавшись, они поспешили к лошадям, которых привели наёмники. Слуга графа, который ранее был военным, присоединился к этой небольшому разношёрстному отряду. Двое наемников, надо отметить, были опытными мастерами своего дела и всегда были на готове, поэтому оперативно собравшись вскоре компания выехала из большого и шумного города, им надо было спешить, ведь ехали они, полагаясь на инстинкт и вампирскую удачу вслепую.

Ванцетти направил удила своего коня к слуге и спросил, пока ехал рядом, пытаясь скоротать время до прибытия парома у переправы через реку, и разузнать, что он за человек, надёжен ли?

— Я вижу у вас военную выправку, и к тому же вы француз, а граф итальянец, как получилось, что вы стали служить у него?

— Слуга, хоть и был по-солдатски не разговорчив, тоже хотел скоротать время и по-военному понимал, что нужно выдержать проверку, поэтому поддержал разговор.

— Я из крестьянской семьи, вот и пошел служить, потом остался на долгосрочную и уехал в составе морской пехоты в Алжир, где и встретил графа, потом уволился из армии и уехал с ним. Он человек необыкновенной силы духа и проявил такое мужество, смелость, смекалку, что я его глубоко уважаю и буду заботиться о нем пока бог или дьявол не возьмёт к себе мою душу и исполню любое его желание.

— Как интересно! Вы прямо разожгли мое любопытство! Я честно скажу, что мы сделаем все возможное чтобы вернуть его живым и здоровым, пока время не на нашей стороне, но мы верим и надеемся на чутье моей дочери. Прошу вас, продолжайте! Вояка покряхтел, посмотрел на вампира, даже не догадываясь кто перед ним на самом деле, и продолжил:

— Да мы были расквартированы в Алжире, условий никаких, невыносимая жара, эта пыль с песком, который лезет повсюду, в обуви, натирает ноги до крови, весь в поту, да ещё воду надо экономить, все пересыхает во рту, сколько наших погибло только из-за таких тяжёлых условий! Когда турецкие войска были разгромлены и начали создаваться егерские войска французы, арабы, берберы, много белых приезжих, европейцы в основном, вот тогда я и встретил графа, в иностранном легионе, было в нем что-то такое, тоска во взгляде и отчаяние, вот таким он и был тогда, худым, бледным и чертовски отчаянным. Мы то все загорелые, а он чахоточный.

— Вот как, значит это из-за чахотки он такой! — воскликнул Ахмед, который рад был подслушать.

— Отправили нас значит на форпост, мы, регулярные войска на дежурстве, а, потом, бросил рассказчик, махнув рукой.

Не успев закончить, они сошли с парома на другом берегу и помчались дальше.

Граф постепенно приходил в себя, и очнувшись понял, что едет в мешке на повозке, по сельской дороге, руки у него были связаны на спине, рот был завязан какой-то тряпкой. Уже рассвело и через мешковину просвечивали теплые солнечные лучи. Перебрав события вчерашнего дня, вечера и ночи в его голове все прояснилось. С момента похищения прошло примерно часов восемь. Он отчётливо вспомнил вампира, который его похитил, понимая, что его везут к барону и что тот скорее всего захотел убить его лично и решил, что Франческа для него единственный шанс на спасение, ведь убежать и самому убить вампира без оружия было практически невозможно.

Граф собрал всю свою волю, энергию, любовь к жизни и стал ее звать, мысленно обращаясь и бесшумно шепча одно лишь имя:

— Франческа, Франческа.

Франческа, как и все, отлично ездила верхом. Они были налегке и очень торопились, зная, что потеряли много времени, они лишь надеялись, что графа везут в Даманхур, до которого часов десять езды, но у них свежие и быстрые арабские скакуны и они не обременены пленником.

У похитителей фора в шесть часов, значит в Даманхур они приедут позже их на два часа. Каждый думал о своем, мысли Франчески занимал только граф, она вспоминала, как гуляя по Пьяцца Делла Витторио несколько месяцев назад она увидела высокого худощавого мужчину в явно дорогом темно сером костюме, с кошачьей грацией двигавшегося впереди неё, его русые волосы отливали золотом и спускались до плеч, походка была легка, а руки, которые держали щегольскую трость были крепки и почувствовала запах, энергию, ту самую силу с нежностью которую она ждала и давно искала.

Франческа пошла следом, незаметно для окружающих, выяснив, где он живёт и кто он, потом, ночью, поднималась на балкон его комнаты и смотрела, любовалась, боялась и страстно желала. Потом, обсудив все с Ахмедом, она устроилась горничной, внушила графу мысль о поездке в Александрию, домой, ее друг и хранитель, устроился матросом, и они отплыли.

А сейчас, скача верхом на коне, эти воспоминания пробудили слезы, которые покатились из ее зелёных глаз.

— Граф, граф, Лоренцо, любимый!

— Франческа! — Внезапно она услышала его отдаленный, тихий голос. Инстинктивно поняв направление, курс ее лошади был изменён.

— Я слышу, я слышу, я тебя слышу! Он жив! — закричала Франческа изо всех сил и мысленно, и вслух.

— Жив! — повторили Ванцетти и Ахмед, направив своих коней следом.

Они, уже ехав в пригороде Даманхура, поскакали, взяв правее от него. Граф услышал Франческу, он зажмурил глаза, расчувствовавшись, сказал:

— Спасибо.

— Ты где, что с тобой, ранен?

— Цел, пришел в себя уже в мешке, везут на повозке, молчат.

Граф затаился.

— Дорогой! Мы догоняем, потерпи часа два, не провоцируй их.

— Хорошо, солнышко, — ответил Лоренцо и отключился.

Это обеспокоило Франческу.

— Так не пойдет, не молчи, говори со мной, расскажи чего-нибудь!

— О чем тебе рассказать, ты и так все знаешь?

— Мне важно слышать тебя, расскажи, как ты вылечился от чахотки.

— Ну так и скажи, что хочешь узнать об Эмилии, все же понятно.

— Да, это так, — Франческа погрустнела, — Я хочу узнать о тебе, твоя жизнь, наверное, полна ярких эмоций.

— Лоренцо, есть то, что мне хочется забыть, как и тебе, я расскажу, когда буду готова, если ты тоже не хочешь, давай о чём-то другом, я понимаю, что это болезненная тема.

— Да почему, расскажу, я переживал когда-то давно, — он за минуту собрался с мыслями и продолжил; — мои родители умерли от чахотки, когда мне едва исполнилось восемнадцать и оставили мне значительное наследство. Я старался тратить деньги как мог и прожигал свою жизнь на балы, игры и устраивал на своей вилле постоянные кутежи, пока однажды не встретил в Ла Скала Эмилию, она была с родителями проездом в Милане, но покорила меня с первого взгляда. Стройная, хрупкая блондинка сперва не обратила на меня внимания, но букет с розовыми розами, на каждом лепестке по бриллианту, выделили меня от остальных воздыхателей. Потом она уехала, а я поехал следом и засыпал подарками и исполнял все ее прихоти. Родители были рады появлению такого поклонника, ведь они не были богаты и хотели найти дочери хорошую партию. Через полгода мы с шиком сыграли свадьбу и обживали виллу. Поначалу все было хорошо, мы были увлечены друг другом и развлечения тоже были общими, но бессонные ночи, пьянки посадили мое здоровье и вероятно ускорили развитие заболевания, о котором у себя я и не подозревал. Жизнь, деньги, роскошь казались бесконечными, и я растрачивал их безрассудно. После ночных кутежей, по утрам, начал появляться кашель и слабость, пришлось обратиться к врачу, который, увы, поставил неутешительный диагноз. Это кардинально изменило мою жизнь. Эмилия была не готова ухаживать за больным мужем, ей хотелось продолжать вести тот образ жизни, к которому привыкла и она развлекалась, не останавливаясь. У нас дома были шумные гости, которых я не звал и не был рад видеть, это лишь способствовало развитию болезни. Я много раз пытался говорить с женой, но глядя в ее глаза, видя ее красивой, здоровой не мог ни к чему ее склонить, иногда в пылу ссор я отправлял ее к родителям, но как только понимал, что если она уедет, мне без нее не жить, то просил прощения и все шло по старому.

Я почти не выходил из своих комнат, и она была хозяйкой во всём доме. Однажды мне так сильно захотелось ее увидеть, приласкать, что я нашел в себе сил и отправился к ней, ее не оказалось в спальне и тогда отправился ее искать. Спускаясь по лестнице, я заметил, как всплеснула руками ее служанка и собралась уходить, но я спросил, где графиня, та побледнела и глазами посмотрела в сторону кабинета. Я почувствовал недоброе и направился туда, дёрнув за замок стало ясно, что дверь была закрыта на ключ изнутри. Я начал стучать в дверь и крикнул, чтобы принесли ключи, но эти движения вызвали безумный приступ кашля, Я задыхался и с трудом удержался на ногах прислонившись к косяку.

В этот момент дверь открылась, и я увидел в кабинете мою Эмилию и какого-то мужчину, и по ее неопрятному виду, раскрасневшимся лицам стало ясно, какой похабщиной они там занимались. Я тогда ничего не мог сделать, ни ответить, ни произнести, не убить этого человека, ничего, так как потерял сознание.

Очнулся лёжа на своей кровати, Эмилия с виноватым лицом стояла рядом с доктором, который объявил, что мое состояние стремительно ухудшается и мне осталось жить недельку другую, может месяц, ну максимум два. В этот момент я понял, что не хочу оставаться в этом доме, где мне было сейчас неприятно все и все. Эти слуги, свидетели моего позора, эти стены душили меня, а более всего мою жену, которую я хотел сам задушить. Врач ушел, и мы с графиней остались наедине. Я опять закашлял, Эмилия, брезгливо поморщилась, спросила, что будет дальше. Я вспомнил, что мы с отцом часто ездили в охотничий домик, в Альпах и понял, что хочу умереть именно там, в уединении.

Это был безусловный риск, я мог и не доехать до туда. Но такова была моя воля, и я настоял на своем, заставил меня собрать как можно скорее и через два дня я в сопровождении пары слуг отбыл в горы. Домик был высоко и стоял уединенно, я не смог преодолеть расстояние до него от деревушки и пришлось согласиться на уговоры и остаться гостить в деревенском доме, у семьи не давно погиб сын Лоренцо, он ушел добровольцем в армию и не вернулся. Они приняли меня как родного и стали заботиться, понимая в каком я состоянии физически. Слуги поочередно навещали нас, а я на удивление с каждым днём чувствовал себя все лучше и лучше. Кашель становился все реже, я сам вставал с кровати и выходил на двор, помогал ухаживать за козами и однажды почувствовал в себе силы пойти к домику и дождавшись очередного визита слуги, вместе отправились к нему. Дышать мне было тяжело, садились, отдыхали, но я добрался!

И остался там один, с продуктами и вещами, конечно. Меня мучили сомнения, что придется умирать в одиночестве, но прошел и второй месяц, а я совсем не чувствовал себя умирающим и на удивление почти не вспоминал Эмилию. Часто выходил на прогулки, изучал горные тропы, охотился на местную дичь, пару раз встречал волков. Остальное мне приносили. В охотничьем домике было две комнаты, гостиная и спальня, соединённые камином, и пристройка со стойлом, позже у меня там стояла лошадь. Я чувствовал себя хозяином своей судьбы и не думал о завтрашнем дне. Так прошло около пяти лет, однажды поздно вечером меня разбудил внезапный приезд слуги. Он сообщил, что графиня тяжело больна, при смерти и срочно надо ехать на виллу.

Признаюсь, что мне было очень неохотно возвращаться в цивилизацию, я отвык от общества, стал другим человеком и это место стало мне настоящим домом. Хотя фактически это было убежище, моя пещера, из которой выбирать было тяжело, но я сделал это. Как только я вернулся на виллу, выяснилось, что там уже находятся ее родители, когда-то мы тепло общались. Первым делом я поднялся в нашу старую спальню, но ничего не всколыхнулось во мне, когда я увидел Эмилию, бледную, измученную болезнью. В комнате возле кровати, умирающей справа стояли доктор и пастор, держащий ее за кисть и измеряя пульс, напротив выстроились ее родные, у входа ее служанки. Когда я зашёл в комнату все перевели взгляд на меня, верно они ожидали увидеть привидение или ходячего мертвеца, но были удивлены. Я, уверенно шагая подошёл к ней, спросил у доктора, что случилось, оказалось, пневмония, вызванная переохлаждением, когда она, разгоряченная танцем на балу в честь дня своего рождения, вышла на балкон. Безусловно я думал о смерти, часто о своей, редко о её, о том, что мне следовало задушить изменница, убить выстрелом на дуэли предателя, но для меня она всегда представлялась пышущей здоровьем с веселой улыбкой и искорками в глазах, это ведь я был словно мумия, когда покидал этот большой дом. А вот теперь все, наоборот.

Графиня что-то пыталась сказать, почти не слышно открывая ртом, как рыба, выброшенная на берег, перед смертью она была в сознании. Я наклонился к ней, она прошептала, Прости. Я провел рукой по ее распущенным, белокурым волосам, так некогда безумно любимым скулам и поцеловав ее в лоб шепнул, уже давно.

После чего обменявшись последним взглядом, она опять схватила воздух ртом и откинулась, уже навеки. Я вышел из этой комнаты прямиком в свою прежнюю, понимая, что лишний. Осмотрев себя в напольном зеркале, вспоминая себя прежнего, каким я уехал, хилого, больного, не того холерного юнца в модном фраке, каким я был до болезни, я увидел в отражении напольного зеркала, прекрасной венецианской работы, себя нового, совершенно другого человека, сильного, уверенного, здорового, в простой одежде, с бородой, твердой рукой и яростным взглядом. После похорон я привел дела в порядок, доверил все управляющему и уехал в Алжир, для проверки чего я стою по-настоящему.

Как-то так получилось. Рассказать про Алжир?

— Лоренцо, я даже не знаю, что сказать, Ухты! Конечно расскажи, мы приближаемся к тебе, скоро догоним! — выдохнула Франческа, заинтересованная в том, чтобы понять своего мужчину, Предназначенного самой судьбой.

Но минуты через две повозка повернулась, съехала на другую дорогу, он услышал приветствие, шум двора, птицы и блеяние баранов.

— Куда-то приехали, — отправил он послание. Возница пнул мешок.

— Жив? — услышал граф почти забытый голос барона.

— Жив!

Лоренцо бесцеремонно скинули с телеги, и он упал, едва не сломав руку. Мешок распахнулся и граф пошатываясь встал, придерживаясь за колесо рядом стоявшей повозки. Затекшие ноги плохо слушались, но разум был собран. Граф повертел головой и оглядел все вокруг. Ударивший его вампир и барон стояли рядом, ещё он заметил пятерых вооруженных арабов и возможно кто-то был в доме, во дворе которого они находились.

— Как все прошло? Раздался голос с балкона дома.

Да, чутье графа не обмануло, в доме ещё были люди или вампиры он и не разберёт. Граф посмотрел в лицо говорившего и увидел белую кожу молодого юнца лет двадцати на вид. Они встретились взглядами и граф выдержал взгляд и был спокоен.

— Вы болваны! — закричал этот вампир, так как это сразу стало понятным, к тому же он, перемахнув через перила балкона в два прыжка оказался рядом с ними. –

— Идиоты, — произнес он и взяв кисть руки попробовал его кровь, узнавая воспоминания.

— Та вампирша — его предназначение, уже рядом и не одна! Приготовиться к гостям!

Барон, взглянув с ненавистью на графа, произнес:

— Сейчас ее убьем, а потом и с тобой поквитаюсь! — пнул его, отчего тот покачнулся.

— Идём, идём, — со злостью приговаривал он, граф шел вперёд, видя лишь отблески света в мешке, а барон токал его в сторону ямы, где держали пленников для выкупа или для питания, затем столкнул и закрыл решетку. В яме больше никого не было.

Граф передал послание Франческе, которая уже была в километре. Вампиры сделали небольшую остановку, распределили обязанности, а также восстановили силы перед битвой, под контролем Ахмеда отпив крови у наемников, чтобы не убить и излишне не обессилить их. Наемники были уже бывалые, но все равно было сделано так, что они забыли об этом.

Сила мыслей и чувств между Предназначенными была на самом пике, ведь они сближались, граф чувствовал, что она рядом и это придавало сил и энергии. Он стянул мешок и посмотрел, где оказался, но решетка была закрыта. Вскоре раздались крики и выстрелы, на двор въехали всадники, это были наемники и слуга, а Франческа, ее отец и Ахмед спешились не доезжая, уже зная, что здесь логово вампиров, которые питаются людьми и которых следовало устранить. Барона, вампир он или человек, следовало захватить. Ахмед, вооруженный острейшим, мечем с серебром, подготовленный на убийство как минимум обращённого вампира, а вообще его задачей был захват барона, перелез на ту сторону забора на задней стороне, Франческа там же легко перескочила через него.

Граф направил ее к себе, сказав, что он в десяти шагах по прямой на право от повозки и она, спрятавшись то за кустами, то за постройками прошмыгнула туда, Ахмед шел за ней, на дворе отважно сражались с бандитами, а Ванцетти тайно разыскивал главу этих вампиров в образе молодого юнца. Наконец Франческа увидела решетку и руки графа, шатавшего ее пытаясь сломать замок. Она ударом выломала его, подала руку графу и вытянула его из ямы, но времени на романтику не было, новообращённый, как сразу догадалась, вампир, его похитивший был рядом и напал на Ахмеда, их силы конечно были не равны, но когда в бой вступила Франческа, и они закружились в смертельном поединке, выждав подходящий момент, Ахмед полоснул его своим мечом и тот с глубоким стоном превратился в пыль и растворился.

Граф подхватил оружие вампира и они уже втроём поспешили в дом, по пути граф, размахивая новым мечом невзирая на боль в руке, убил неожиданно выскочившего из него другого обращённого, разрубив его тело на пополам, Франческа гордо посмотрела на Ахмеда и он ей понимающе кивнул, мол, — вот какой у меня мужчина!

— Да, ничего так! Бандиты убили одного из наемников, другой был ранен, но и сами пострадали, их осталось лишь двое, но вскоре и их жизни закончились, слуга и раненый наемник бросились осматривать постройки, нашли там лишь перепуганную служанку и скотину.

Главный вампир был хитёр, а барон все же глуп и послужил приманкой. Когда Ванцетти вошёл в комнату в доме, то увидел лишь барона, в то время как хозяин дома подловил и напал, прыгнув на него и едва с первым же ударом не отделив голову от шеи, но Ванцетти смог его сбросить, вовремя среагировав и ударив об стену спиной.

Они начали сражение друг с другом, накидываясь и скалясь зубами. То юнец оказывался сзади и Ванцетти отбрасывал его в стену, то наоборот, Ванцетти вставал на мебель и пытался прижать его сверху. Барон попятился назад, боялся быть замеченным, но наткнулся как раз на графа, который приставил меч к его горлу.

— Барон оказался обращённым! — воскликнул Ванцетти, барон оказался вампиром, но мерзким и трусливым, каким и был человеком.

Ахмед остался с графом контролировать барона, а Франческа бросилась помогать отцу, которому приходилось тяжело, однако вдвоем они прикончили вампира. Ванцетти присел на софу, потирая затылок.

— Битва выдалась славная.

— Да ты чуть не погиб! — воскликнула Франческа.

— Кхе-кхе, а что с этим делать, — спросил Ахмед, подталкивая вперед бледного барона.

Граф убрал меч от его горы, ведь все равно ему уже не куда бежать, барон понял, что в этот раз его жизнь или как это называется закончится точно и попытался укусить графа, чтобы обратить, но граф ожидал что-то подобное и отрубил ему голову.

— Что же, все кончилось, я, являясь законным хранителем договора между людьми и вампирами, говорю, что первородные вампиры Ванцетти, Франческа и Марко не нарушали договор и действовали в его рамках помогая и защищая человечество. Теперь можно возвращаться домой.

— Да, мне здесь оставаться не хочется, — сказал граф и обнял Франческу. Она посмотрела на него своими обворожительными зелеными глазами, обрамленными пушистыми ресницами, ее темные волосы были разлохмачены и разметаны по плечам, а пышная грудь вздымалась, успокаиваясь после хватки.

— Нам лучше переночевать в Даманхуре, — предложила вампирша, граф страстно поцеловал ее в пухлые покрасневшие губки. Он так соскучился по ней!

— Да, вы правы, едем в Даманхур, — сказал ее отец, — надо передохнуть.

Они сменили своих загнанных лошадей на тех, которых нашли во дворе, граф с трудом забрался на свою лошадь, но удержался и они поскакали к городу.

У Ванцетти был знакомый торговец в Даманхуре, и они слегка навязались к нему на ночёвку. Слуги приготовили им хамам и знатный ужин. Франческа ушла к себе, вежливо отказавшись от ужина с женщинами, женой и матерью купца, а мужчины собрались в гостиной, где был накрыт великолепный ужин из вкуснейших арабских блюд. Все были голодны, а насытившись расслабились, успокоились, а слуги разожгли курительные смеси вкальянах, и они принялись мирно обсуждать свое видение произошедшего и конечно хвалить гостеприимство хозяина-купца, а Ахмед стал расспрашивать графа о том, как он оказался в Алжире и о его военных приключениях.

— Так что же, граф, вы говорят, служивый человек, а я-то думал, что ваша выправка морская! Граф откинулся на подушки и затянувшись ответил:

— Кто не нашел себя на суше, тот ищет на море, меня тянет к нему как магнитом. Да, был я в Алжире.

— Ну, Франческа тоже любит путешествовать и в этом вы совпали, граф, ну расскажите!

Граф, понимая, что он должен выразить благодарность, что его слуга, а кто же еще, разжёг любопытство, начал повествование:

— Когда я, подписав пятилетний контракт, прибыл в Алжир, то был поражён, для человека, никогда ранее не бывавшего на востоке, он представлял собой сказку, ни на что не похожую, другой удивительный мир. Нас отправили на форпост, в не большой городок. Сиди-Белль-Аббес, окружённый песками. В казармах были многочисленное сборище европейцев, на места погибших от рук с остервенением воевавших повстанцев постоянно прибывали новые желающие. Нас постоянно окружала ниспадающая жара, многие болели, нас постоянно муштровали и отправляли в кровопролитные походы.

— Граф, мы хотим подробностей! — воскликнул любопытный купец, и чтобы не обижать хозяина, он продолжил.

— Как-то нас отправили вернуть захваченный повстанцами поселок, мы слишком просто это сделали, совершив огромную ошибку, оказалось, что нас заманили в западню. Нас было шестьдесят два легионера и трое офицеров, в поселке было несколько домов, в основном разрушенных и сожженных, он уже несколько раз переходил из одних рук в другие и от былого благополучия не осталось и следа.

Питьевой воды в нем не было, колодец пересох. Мы остановились на ночёвку, расставив по периметру караульных. Ночью неожиданно на нас напали, около сотни прекрасно вооруженных алжирцев. В темноте они перебили караульных и почти добрались до нас, спящих в ночной прохладе внутри одного более-менее целого здания.

Когда их заметили, мы были почти в окружении, их тени отражались в свете костров и выделялись своими одеяниями, бурнусами от нас. Мы встали в глухую оборону внутри дома, они осаждали нас, закидывая горящими предметами, отстреливая. Через несколько часов мы предприняли вылазку, но неудачно. К ночи их оставалось примерно человек семьдесят, против наших сорока восьми, с учётом раненных. Воды становилось все меньше и меньше, мы решили ударить их с правого фланга, так как трещина в стене дома могла нам помочь выбраться почти незаметно в темноте. Мы тихо, стараясь не шуметь и не привлекать внимания, расчистили путь и когда слева затеяли стычку, отвлекая их внимание, вылезли справа всей массой и ударили по ним, дерясь насмерть, или мы или они. Признаюсь, я убил их главаря, метким выстрелом, наши, увидев это, приободрились, но к утру стало ясно, что в результате этой остервенелой драки нас осталось восемь человек. Понимая, что мы не удержим поселение, я принял командование на себя и дал приказ к отступлению за подмогой, в ближайший форпост. Там была сосредоточена регулярная армия, но до них надо было добраться.

Это был единственный способ выжить, а ведь необходимо было ещё и разузнать, кто командовал этим вражеским отрядом и не объявилась ли в этих местах армия беглого правителя. Прихватив с собой языка, мы смогли перерезать путы их верблюдов и усевшись на нескольких, со всех ног бросились к форпосту, они погнались за нами, стреляя в спину и мечтая ножами.

Мы оторвались, но не имели никаких возможностей раздобыть воды и еды, перебинтовать раненых и опасаясь, что нас догонят, мы скакали как только могли. Ночное небо было безоблачно, по звёздам я наметил маршрут.

Граф сделал оговорку:

— Раньше, в юности, мне довелось хорошенько изучить карту звёздного неба, от скуки. Когда мы наконец смогли остановились на привал, оказалось, что нас пятеро плюс араб, ему очень хотелось жить, а не умирать в муках, будучи съеденным живьём, поэтому он отделался лишь несколькими сломанными пальцами да выбитыми зубами, зато научил нас как найти воду в пустыне.

Два дня промучившись, нас осталось четверо, один был убит языком при попытке бегства, да араб, который оказался связанным в итоге так, что едва дышал, голодными как черти, добрались наконец до форпоста. В этом приключении я снова почувствовал вкус жизни, а на допросе араб рассказал много важной информации и меня заслуженно перевели в спокойное место, где, став штабным офицером, я дослужил контракт и наконец вернулся домой, обретя в своем новом слуге и верного друга и помощника.

— Какие перипетии судьбы, — воскликнул Ахмед.

Мирно обсудив эту историю, они разошлись. Лишь купец и Ванцетти остались беседовать о выгодах торговли, о необходимости строить новые дороги, а остальные ушли отдыхать по своим местам. На улице стемнело, но графу не спалось, он очень хотел поговорить с Франческой и позвал ее к себе, она тайно пробралась к нему через окно. Граф ждал ее у окна и прижал к себе, целуя в губы, щеки, шейку,

— Спасибо!

— Ну сколько можно меня спасать! — прошептал он ей на ушко.

— Если ты станешь вампиром, то будет больше сил и возможностей, — ответила она ему смотря в его сверкающие глаза, в которых отражалась луна.

— Я пока не знаю хочу этого или нет, назад пути не будет, но я хочу быть рядом с тобой, это точно, — с усмешкой произнес он.

Франческа взяла его за руку и вскочила на подоконник.

— Пойдем, я удержу, доверься.

— Я весь твой, — сказал граф и держа ее за руку потянулся следом.

Они взобрались на крышу дома и сели рядышком обнявшись. Им было хорошо и без слов, то прошлое, совсем недавнее, когда граф и боялся, не верил, не хотел быть с вампиршей, когда думал о другой женщине, все ушло и казалось, что с тех пор прошли годы, а с его далёкой юности прошли века, а вся его жизнь, любовь вот сейчас рядом с ним и не надо ничего больше. Наконец мысленно он спросил у Франчески о её возможной беременности, она ответила, что пока ничего не ощущается и хранители сказали, что отец ошибся, но поищут данные и кстати, Ада у них.

— Ну вот и хорошо, Ахмед имеет на нее планы, теперь она точно вдова, пусть делают что пожелают. Пойдем ко мне?

Граф намекнул на то, чтобы они переночевали вместе, опять целуя в шею, в губы, придерживая за подбородок и шею, Франческа откликалась всем телом.

— Да, пожалуй, пойдем, но, Лоренцо, ты же плохо себя чувствуешь, весь избит.

— С чего ты решила, я в полном порядке! — возразил он.

Франческа не доверчиво покачала головой, но промолчала, ей хотелось побыть рядом с ним, и они вернулись в его комнату. Граф попытался отнести ее в свою кровать, но не получилось даже поднять, боль в руке и спине дала о себе знать.

— Я сама, — сверкнула зубами Франческа, скинула с себя одежду и подошла к нему, Лоренцо положил ее на кровать и быстро раздевшись опустился сверху, между ее ног и принялся нежно целовать, ласкать ее красивую грудь и животик, окунувшись пальцами во влажный овражек, подготовив себе почву, потом обнял, прижал к себе, по дыша в ушко и дразня укусил за мочку, вошёл в нее и никуда не торопясь задвигался своим торсом, потом Франческа переняла инициативу, понимая, что у него болезненное состояние, принялась легко и аккуратно двигаться сверху, то ускоряясь, то замедляясь, она схватилась за резное изголовье кровати одной рукой, а второй ласкала его торс, проводя вверх и вниз к пупку, наклонялась к его губам своими грудями и он тянулся к ним поочередно, как к виноградным гроздьями, облизывая и нежно покусывая соски.

Двигаясь то вниз, то верх вампирша допускала графа в свою полную сокровищ пещеру то глубоко, то лишь краем, искушая и дразня она довела его к порогу и он, нетерпеливо схватил ее за ягодицы и опустил, зайдя как было возможно, исследуя всю глубину и затем, довольный, помог ей прийти к пику удовольствия, прижав ее к себе, положив ее голову на свое плечо, двигаясь снизу, Франческа в неистовом порыве страстного желания сжала подушку, застонала и следом, крепко прижимая ее к себе, граф излил свою лаву в ее манящее лоно.

Они лежали рядом, не думая, расслабленно, просто так, наслаждаясь тихим моментом близости. Позже, дождавшись, пока граф, расслабившись, уснет, она оделась и ушла к себе.

Проснувшись на заре и обнаружив, что ее нет рядом, он решил, что хочет чтобы она всегда была рядом и просыпаясь, видеть ее каштановые волосы на своей подушке и прижимать во сне ее тело к своему. Никаких препятствий к этому он теперь не видел и оставалось решительно поговорить с ее отцом, старый вампир также не должен был быть против.

После лёгкого завтрака они быстро собрались и выехали. Скача обратно, граф пристроил лошадь рядом с лошадью Ванцетти, понимая, что Франческа скорее всего будет тоже слышать их разговор. Да, она слышала, но сделала вид, что нет.

— Как вы стали мужем Латифы? Она ведь из семьи хранителей, как это вообще совмещается?

Ванцетти с улыбкой посмотрел на графа.

— Совсем недавно вы и поверить не могли, что будете с Франческой, а теперь заводите разговор о семье, — серьезно начал отвечать вампир, — что же, учитывая всю ситуацию и ее состояние, это не плохо, но не торопитесь ли вы?

— То есть ее состояние, вы уверены все-таки в невозможном, она действительно беременна? Хотя это ничего принципиально не меняет. Я слышу ее голос за километры, меня тянет к ней магнитом, где бы она не была и раз мы предназначены друг другу, то нет смысла быть разобщенными. Таких чувств и волнений я не испытывал с далёкой юности. А теперь я уже не молод и не хочу прожить остаток дней в одиночестве. Зачем мне богатства и все это, если рядом нет ни единой родной души, кроме преданного слуги. Будет ли у нас ребенок все-таки или нет, я хочу прожить остаток дней вместе с ней.

— Ребенок будет, но пока не понятно какой и что с ним делать, я уверен. Хорошо, что вы забыли об Аде. Я думаю, что у нее все будет хорошо, возможно она будет с Ахмедом.

— Хорошо, — ответил граф на всё и Ванцетти продолжил:

— У вас есть выбор, пока вы живы, стать вампиром или нет.

— У меня пока нет ответа.

— Что же, у каждого свое прошлое, и у Франчески есть свое. Я желаю искренне ей и вам счастья и вы, конечно, можете, если пожелаете, жениться на ней, вы лютеранин и Франческа тоже. Я за свои годы был уже всем кем только пожелал, а Саид, брат Латифы и ее родители, хранители, не очень-то дружелюбно относились ко мне, но время и мои старания не прошли даром, правда я выкрал ее и им пришлось согласиться на наши отношения, а потом мы помирились и даже подружились, но для Ахмеда они не стали идти на уступки, мне было очень жаль видеть его, убитым горем, но сейчас все хорошо, я вижу в нем надежду и возможно, новую любовь. На мой взгляд, Ада слишком проста и без изюминки, и моя дочка больше подходит, с ней не заскучаешь.

— Для меня Ада была отдушиной, радостью и надеждой, но я никогда не любил ее так, как она заслуживает, и я только рад, если они найдут счастье вместе.

Так, мирно болтая, они добрались поздно вечером до Александрии и разъехались по домам.

В своем большом номере Лоренцо наконец смог прилечь после изнурительной поездки и насыщенных событий последних дней, подремав, он проснулся рано утром от скрипа входной двери.

— Что там? спросил он у спущенного слуги.

— Господин граф, Вас доктор дожидается, уже с полчаса.

— А зачем ты его вызывал? — удивился Лоренцо.

— Его прислал господин Ванцетти, что прикажете?

— Сейчас подойду, — ответил граф. Нехотя собравшись, накинув халат, он вышел к доктору.

— Доброго Вам утра, чем обязан?

Доктор, седовласый мужчина, зрелых лет, но ещё не дряхлый, полноватый и невысокий, с белой аккуратно выстриженными бакенбардами и бородой, представился по-французски, хотя он явно был немцем по происхождению, впрочем, неудивительно, ведь это Египет.

— Меня зовут Франсуа Дюбуи, я собственно врач, а прислал меня к вам господин Ванцетти, с требованием обязательно дождаться, пока Вы не примете и осмотреть Вас.

Граф провел рукой по волосам от лба к затылку, подумав, что хорошо, конечно, когда будущий тесть заботиться о твоём здоровье, хотя и неожиданно, и не просили. Отказываться не стал и доктор осмотрел его, к счастью, не найдя ничего серьезного он ушел, а Лоренцо продолжил валяться в постели, обдумывая, что же ему теперь делать.

Франческа, вернувшись в отеческий дом и господин Ванцетти, были тепло встречены Латифой, которая позаботилась об их отдыхе и ужине, ведь Марко был с ней на связи мыслями. Распорядившись прислать к графу лучшего доктора, они отдыхали с дороги. Франческа прилегла на свою кровать, без сил после поездки, она была очень рада что с ее Предназначенным все обошлось, он уцелел и даже приобрел некоторый опыт, видел других вампиров, показал себя стойким и относиться к ней стал совсем по-другому, эта небольшая война позволила им сблизиться, лучше узнать друг друга.

Как оказалось, ее мужчине хотелось быть уверенным в том, что он нужен, что его любят, за него она готова в огонь и воду, после пережитого предательства, увидев ее преданность он стал открываться перед ней. Кроме этого, Франческу беспокоило ее собственное состояние, она начинала чувствовать, что внутри нее развивается новая жизнь.

Изменения в теле, увеличение низа живота, появлялась боязнь обратиться даже к близким из-за того, что произошло новое для всех таинство зачатия, она боялась и потерять это маленькое существо и наоборот, его появления на свет, не зная к каким последствиям может привести его рождение, да и сроки этого события были не известны.

Прикрывшись плохим настроением и самочувствием Франческа уединилась в своей комнате на пару дней, попросив себя не беспокоить, что надо поразмыслить, и хорошенько все обдумав, она пришла к выводу, что надо узнать все о том, как протекает беременность у людей и у первородных вампиров.

Эти же два дня граф отлеживался, пытаясь выйти на мысленный контакт с Франческой, но все попытки были обречены на провал. Тогда он придумал ход конем и велел позвать к нему ювелира. Когда Мустафа ибн Сулейман, самый известный ювелир, изделия которого пользовались большим спросом у шейхов и принцев и членов их семей, прибыл и расположился в гостиной номера отеля Шефард, разложив на столе свои многочисленных сокровища, граф со всей тщательностью осмотрел драгоценные камни, оправы, кольца и остановил свой выбор на великолепно ограненном сапфире и подобрал к нему оправу, распорядившись Мустафе изготовить витиеватое кольцо, с элементами герба итальянских графов Капрони как можно скорее.

Получив его к вечеру, так же взяв верёвку, кольцо, приведя себя в порядок, граф отправился к дому Марко Ванцетти и остановился перед окном, в которое когда то проникла Франческа, затем, пользуясь темнотой и стараясь о ней не думать, стал закидывать верёвку с палкой вверх, надеясь, что его импровизация сработает, не разбудив её и после пятой попытки так и случилось, он стал по матроски подниматься на верх.

Франческа не спала, а лёжа в постели гладила свой животик, пытаясь разобраться в чувствах и услышала шум, догадалась о происходящем и подцепила верёвку, чтобы она не сорвалась.

Когда граф проник в комнату, она сделала вид, что только что проснулась, села на свои пятки, выдвинув бедра вперёд и немного раздвинув их, ее белая ночная сорочка облегала тело и задралась на ягодицах, а ветерок слегка трепал ее волосы, граф почувствовал, насколько сильно соскучился за эти дни увидев ее волнение, сел на кровать рядом, уперевшись одной ногой на пол, а другую на кровать, расположив между ее ног, положив руки на ее талию, принялся целовать, Франческа, ухватив его за густую гриву и шею, отвечала на поцелуи со всей страстью. Нацеловавшись вдоволь, граф сказа:

— Я уже думал, что я сделал не так, что тебе надоело спасать меня, что я за мужчина, что это за предназначение такое, когда не могу защитить любимую женщину и ей приходится все время защищать меня. Франческа встрепенулась и прижалась к нему.

— Ну что ты, мой хороший, любимый! Будь рядом, мне большего не надо, Лоренцо, меня беспокоит совсем другое, будущее. Я почувствовала, что отец оказался прав, что у нас будет ребенок.

Она положила руку графа себе на живот, и он почувствовал, что он несколько увеличился,

— Ну и что тут особенного, будет ребенок и ладно, ну девочка или мальчик, человек или вампир, разберемся, воспитаем как ни будь, ты же бессмертная, ну, от родов не умрёшь, не о чем волноваться. Я всегда буду рядом и буду как могу, как умею заботиться о тебе.

— Лоренцо, да, в родах я не умру надеюсь, но что за будущее будет, что скажут хранители, а если они увидят в нас угрозу. У тебя есть другие дела…

Граф перебил ее.

— у меня нет других дел и другой жизни, других желаний, кроме как прожить свою жизнь рядом с тобой! Он встал на колени на полу перед ней, взял ее за руку, а Франческа свесила ноги, поправив сорочку и волосы на одно плечо. Это было неожиданно и слишком быстро, но сейчас все шло не по плану, ее Предназначенный вел себя непредсказуемо, и она разрывалась от необходимости выслушать, а не наброситься со всем своим вожделением, откинув сомнения и здравый смысл. Граф достал кольцо.

— Франческа, мы с тобой так мало вместе, все не плану у нас идёт, пусть будет так, я не сразу понял, о чем ты говорила на яхте, а мне, наверное, следовало сразу последовать за тобой, принять все предназначение и быть с тобой, прости за это! Больше всего на свете я хочу прожить свою жизнь рядом с тобой и помочь пережить эту беременность, быть рядом, когда наш малыш, кем бы он не был, появится на свет, воспитывать его хорошим человеком, даже если он будет вампиром, ну или она! Выходи за меня замуж!

Лоренцо умоляюще и призывно посмотрел в глаза Франчески, и она уступила, протянув ему руку и согласно улыбнулась.

Граф бережно надел блестящий перстень с сапфиром на ее пальчик и поцеловал руку. Вампирша была очень рада и это чувствовалось не только по довольной улыбке, но и по ее внутреннему состоянию, граф сел рядом и обнял. В этот момент раздался стук в двери.

— Войдите, — удивлённо переглянувшись, сказала Франческа. В двери показался ее отец.

— Добрый вечер! Я конечно все понимаю, но можно же входить к нам и через парадную дверь! Эх, молодёжь, — воскликнул он, увидев обручальное кольцо на пальце дочери, которое они якобы случайно продемонстрировала. Лоренцо выглядел смущенным.

Помолвленные, обменявшись мыслями, встали перед Марко Ванцетти на колени и граф попросил, — Благословите нас!

Вампир, пытаясь скрыть довольную усмешку, сказал.

— Благословляю! — Затем поочередно обнял графа, поцеловав в щеку, и Франческу.

— Пойдёмте вниз, обрадуем Латифу! Франческа накинула восточный расписной халат, тапочки и они спустились, и хозяин дома объявил новость, распорядившись выдать каждому работнику по золотому и угостив щербетом по вкусу, себе и Франческе по "лакричному», с кровью. Они в четвертом уселись в гостиной на диваны, друг напротив друга и слушали историю от Латифы, как она вышла замуж за своего Предназначенного, Марко. Франческа, подложив подушку, бордовую, с золотой тесьмой и кисточками, себе под спину и положив голову на плечо Лоренцо, подняла ноги на диванчик, расположившись по удобнее. Ванцетти, приобняв Латифу за плечи, заметил интересную особенность.

— Вот также я помню, мы с твоей мамой сидели, когда она вынашивала тебя. Давно это было.

— Как это? — Франческа смутилась.

— Вот так сидела и поглаживала животик. Прямо как ты сейчас.

— Я просто так положила.

— Конечно, — улыбнулся он.

— Да, ты был прав.

— Я всегда прав, — Вампир улыбнулся ещё шире.

Граф положил руку на животик невесты.

— Интересно, что-нибудь прояснилось, как такое возможно и кого мы ожидаем?

Латифа расстроенно ответила, что с братом пересмотрели в архивах старые повествования, но, к сожалению, так ничего и не нашли.

— Ну я в этом вижу и положительные моменты, например мы проживем это сами и сами задокументируем. Напишем свою собственную историю.

— Ты будешь писать мемуары? — Латифа засмеялась.

— Ты же мне поможешь, любимая моя женушка?

— Конечно, куда ты без меня.

— Вот то-то же, да, никуда.

Марко погрустнел, вспоминая о том, что Латифа выбрала другую жизнь, человеческую, и ему придется пережить ее уход, а потом либо смириться с потерей, либо опять, в который раз, начать поиски Предназначенной. Появление нового члена семьи в лице графа, а потом и второго в лице внука или внучки, дарило ему надежду, новый виток его в последнее время несколько пресной жизни.

Закончив беседу на мирной ноте, они разошлись по комнатам, причем Лоренцо Ванцетти предложил остаться погостить у Франчески, одолжив свой халат, чем граф с удовольствием воспользовался. Поднявшись в ее комнату вместе, он посчитал ее рёбрышки, чем вызвал смешок и притворное неудовольствие.

Приготовившись ко сну, они прилегли на разобранную кровать, Франческа опустила голову на его правое плечо и граф обнял и прижал ее к себе, а она сразу уснула в его приятном тепле, чувствуя в безопасности, по-собственнически положив свою ногу на его.

Однако Лоренцо не спалось, у него появилось много вопросов и задач, которые он и принялся обдумывать. Надо всё организовать и придумать, где они будут жить, ну не в отеле же, да и будущего тестя беспокоить не хотелось. Утром, отказавшись от предложенного завтрака, в жару есть не хотелось совсем, но страстно поцеловав полусонную возлюбленную, он убежал прямо в свой отель и, привел себя в порядок и направился в министерство внутренних дел, куда был вызван для подтверждения истории о сильном шторме в море, которую красиво рассказал управляющий.

В министерстве все благополучно разрешилось, плюс семьи погибших, получили огромную по меркам простых людей компенсацию и эта неприятная история, послужившая началом его будущей семейной жизни, оказалась закрыта, а граф так же узнал, где найти местного пастора и поспешил к нему, несмотря на зной и духоту стоящую в этом большом городе, несмотря на расположение у побережья, погода стояла безветренная.

Маленькая церквушка, вросшая между домами, была открыта. Лоренцо долго стоял напротив, собираясь с мыслями, он переживал о своих взаимоотношениях с богом, вера, привитая с детства, пронесенная через испытания его жизни до момента встречи с вампирами сейчас пошатнулась. Как в то, чему его учила мама, строгий отец, учителя, что было привычкой, естественной обыденностью, вписать параллельное существование нового вида разумных существ? Как разговаривать с пастором?

Слуга, стоявший правее, чихнул, тем самым переключил его внимание, Лоренцо вздохнул и решительно вошёл в здание, оставив слугу снаружи. Внутри помещения убранство показалось достаточно скромным, прихожан не было, граф выбрал место на скамье самой близкой к алтарю и присел. Сосредоточившись на своих чувствах, он почувствовал поддержку от своей дорогой Франчески.

«Все хорошо, люблю тебя" — услышал он, находясь от нее в нескольких километрах. Лоренцо посмотрел на святое распятие и тихонько прошептал:

— Господи, спасибо тебе! Моя жизнь стала совсем другой, я так рад, что в ней появилась Франческа, кем бы она не была. Пусть прошлое останется в прошлом, а впереди семья, может быть и ребенок. Свадьбу с божьей помощью сыграем, надо чтобы ей понравилось, а как это угадать, если она стесняется рассказать о себе. Господи, храни нас, дай мне сил, понимания, здоровья построить крепкую семью.

Затем он произнес молитву господу, закрыв глаза и держа сложенными ладонями старинный семейный крест возле своих губ, затем у лба, наклонив вперёд голову и его распущенные золотистые волосы до плеч прикрыли плечи как капюшоном. Перекрестившись, он увидел священника, стоявшего в трёх метрах и смотрящего на него теплым умудренным взглядом. Это был пожилой мужчина, с густыми седыми волосами, волнами, опускающимися чуть ниже плеч.

Граф подошёл к нему.

— Добрый день!

— Добрый день! Вероятно, граф Капрони? — пастор, улыбаясь белоснежными зубами, протянул крепкую руку и Лоренцо так же крепко пожал ее.

— Да, я — он самый, у вас так мало прихожан?

Пастор прищурился, — не так уж и мало, но знаю всех в лицо. Мой добрый друг Марко рассказывал мне о вас. Меня зовут Самуэль Джонсон.

Граф удивился.

— Вы прекрасно говорите по-итальянски!

— Это все многие столетия практики, — удивил его священник и показал свои зубы с клыками.

— Ого, вы тоже! — удивился граф ещё больше.

— Да, так бывает. Я догадываюсь о причинах, которые привели Вас ко мне, дорогой друг.

Пастырь приобнял его за плечи, и они присели на скамью.

— Большинству людей не зачем знать о том, что кроме них существуют другие разумные существа, это приводит к войнам и разрушениям, ибо в природе человека стремление властвовать и уничтожать все, чего они боятся. Страх и нетерпимость, неумение договариваться эти беды преследуют многие поколения. Поэтому хранители и вампиры держат все это в тайне. Хотя, — тут священник сделал паузу и продолжил тихо, — хотя думается мне, что договор в интересах людей, они бы проиграли вероятную войну. Граф, подыгрывая, тихо посмеялся, затем стал серьезным.

— Значит вы знаете, что я собираюсь жениться на Франческе?

— Конечно, мой мальчик, я очень рад.

— Сами то вы тоже связаны с Предназначенной?

Поинтересовался Лоренцо, но Пастырь покачал головой.

— Нет, я сознательно выбрал другой путь, я живу для своих прихожан и друзей. Когда-то давно у меня была и любовь, и семья, я не из первородных, у меня нет привязанностей, да и честно, смотреть как люди, которых ты знаешь и любишь по-своему стареют, умирают, это печально и тяжело, я до сих пор не могу привыкнуть к этому. Но зато появляются новые! Люди и вампиры, — он похлопал Лоренцо по плечу, — знаю я о вашей нестандартной ситуации, будем наблюдать и помогать вам с Франческой, я искренне верю, что у такого замечательного союза хорошего человека и семьи Ванцетти может родиться прекрасный ребятенок.

— Значит вы сможете провести свадебный обряд? Я переживал как это вообще возможно сделать.

— Конечно проведу, и с удовольствием. Выберите место и не затягивайте. — А вы что, куда-то уезжаете?

— Нет, я всегда в Александрии и не покидаю своих друзей, как я называю и прихожан. Сейчас меня больше волнует здоровье вашей невесты.

— Все понятно, значит в церкви проводить обряд не обязательно? Я, конечно, вдовец, но все как впервые.

— Ну, граф, вы сами выбираете место: здесь, на пляже, в парке, дома, или в крепости, может ещё что-то.

— Все, я понял, спасибо большое, рад был пообщаться с Вами! — обрадованный Лоренцо, попрощавшись с пастором отправился на прогулку по Александрии, обдумывая самое подходящее место для свадьбы.

Почувствовал волнение, и не только своё. "Франческа, что с тобой? Ты так взволнована!" и тут же услышал в мыслях её нежный обеспокоенный голос.

— Отец пригласил акушерку, она меня осмотрела и сказала, что срок по человеческим меркам около трёх месяцев. А это одна треть беременности, значит через две-три недели возможно у меня или у нас будет ребенок или не будет.

— Франческа, успокойся. Конечно, ребенок будет у НАС. Будем растить вместе, все будет замечательно.

Лоренцо почувствовал, как после его слов стало спокойнее на её душе, и улыбнувшись, он вышел через парк, наполненный ароматами цветов, зелёной пышной травкой и рядами высаженных пальм, на набережную. Нежный шум волн и лёгкий бриз навевали приятные воспоминания о первой ночи с любимой вампиршей, мысли о ее нежной белой коже будоражили и тянули обратно в ее объятия, словно и не было прошлого, а вся жизнь началась только с ее появлением.

Что же могло ей понравится? Граф прошёлся по набережной, потом вдоль рыбацкого рынка, где рыбаки продавали утренний улов, прошел к крепости Кайт-Бей, красивая, отреставрированная и хорошо оснащённая, она являлась базой для военно-морских сил. Пройдя вдоль нее насколько было возможно, Лоренцо полюбовался прекрасными видами на морское побережье и присев на камни придумывал план. Крик наглой откормленной чайки, которая поссорилась с подругой из-за куска рыбы, вывалившегося из клюва, в паре метрах от него, заставил графа встряхнутся и отправиться дальше, а по плану дальше была встреча с Ахмедом.

Франческа выйдя из дома под руку с отцом села в красиво украшенную зеленью и цветами коляску, подобрав юбки. Возница отвёз их к крепости Кайт-бей.

— Отец, неужели в крепости? — воскликнула она, удивленно посмотрев на Марко, который похлопал ее по ладони.

— Да, ты рада?

— Я и представить не могла, что такое возможно! Граф полон сюрпризов, как он договорился с военными?

— Он любит тебя и хорошо узнал, а договориться при финансах и связях не так уж и сложно, все для тебя, дитя моё!

— Спасибо! — Франческа взволнованно приложила руку к лицу.

Участок перед входом был украшен вазами с цветами и шеренги подтянутых военных стояли как на дежурстве, а входная дверь была распахнута, и сама входная арка была обвита виноградными ветками. Отец помог ей спуститься и повел ее по красному ковру, заботливо проложенному от кареты ко входу, который охраняли по паре военных в праздничных мундирах с каждой стороны. Слышался приятный шум волн, крик чаек и отдаленная игра на рояле. В крепостном холле вдоль стен так же смирно стояли военные и вазы. Выйдя на внутренний двор, Франческа вцепилась в руку Ванцетти, тот с самым серьезным взглядом посмотрел на нее:

— Успокойся пожалуйста!

В её глазах стояли слезы любви, радости, чувство счастья от происходящего трепетало сердце. Вдоль стен также стояли в стойке военные, на каждом на груди была белая лента.

С правого края рядом с пальмами, под огромным белоснежным шатром, защищавшим от солнца, стояли столики, накрытые для праздника, там же ждали нарядные официанты. В центре площадки, окружённые большими белыми вазонами с яркими цветами, на белых стульях справа и слева от красной дорожки сидели их близкие, друзья, хранители, на белом рояле в стороне, пианист красиво играл мелодию "Грёзы любви", а прямо была импровизированная арка из лоз, стоял нарядный улыбающийся священник и граф, по случаю одетый в узкий модный фрак белого цвета с ярко розовым цветком на левом борту, он был гладко выбрит, серьёзен от волнения, а его накрахмаленный белый атласный галстук был тщательно завязан.

Он смотрел прямо на идущую к нему невесту, вцепившуюся в руку отца, и сам незаметно для окружающих подергивал пальцами левой руки. Его внимательный, серьезный взгляд распахнутых серых глаз, выделяющиеся скулы на худом лице, все говорило об сосредоточенности на самом важном событии, нарядный и тщательно подобранный вид и великолепная организация подчеркивали его требовательность, крепкость, надежность, достаток и то, что он ожидает от нее в браке, а так же стремление угодить, понравиться ей, а значит что он все таки не слишком уверен в себе, хотя так желанен!

Подумав так, Франческа, хитро улыбнулась, расслабилась, мягко взялась за руку отца и прошептала, "Люблю", смотря прямо своими зелёными глазами в ответ и Лоренцо улыбнулся и протянул ей навстречу руку, она взяла ее и встала рядом, а старый вампир умудренно присел на заботливо оставленное для него место, рядом с Латифой, одевшейся в изумрудного цвета восточный наряд, вышитый драгоценными камнями, для особых случаев.

Пастырь начал обряд, все утихли, а молодая пара смотрели друг на друга, держав за руки и сказав клятвы любви и верности, трепетно оглядели замершую в ожидании площадь, когда Самуэль Джонсон задал вопрос:

— Если кто-то из собравшихся здесь знает причину, по которой этот мужчина и эта женщина не могут сочетаться законным браком, пусть скажет сейчас или…

Все молчали, грома с неба не раздалось и брак оказался заключённым, они обнялись, поцеловались, а граф нежно встал перед теперь уже супругой на колени и при всех, не стесняясь, приобняв, поцеловал животик.

Гости захлопали, молодожены встали и, радостные, принялись принимать поздравления, уворачиваясь от зёрен риса и лепестков роз, которыми их осыпали. Лоренцо как хозяин торжества пригласил всех под шатер, где проинструктированные официанты располагали гостей строго по продуманному плану. Довольный Марко Ванцетти похлопал зятя по плечу, Латифа обняла Франческу.

— Отец уже успел тебя обрадовать? — спросила она.

— Ну, что ты все выдает раньше времени! — нарочито возмутился он, — Я ничего ещё не сказал.

Счастливая парочка переглянулась.

— Мы ничего не знаем! О чем это вы?

Ванцетти, усадив жену и дождавшись пока граф, помогавший дочери, присядет, ответил:

— Я приготовил вам небольшой свадебный подарок. Виллу, недалеко от Александрии, вам будет удобнее проводить время вместе, а мы вас будем навещать, мы с Латифой не хотим вам мешать, надоедать, особенно первое время своими старческими нравоучениями.

Франческа возмутилась.

— Ну как же, папа, я думала, что мы будем жить с вами, как же я с ребенком, вообще не представляю и потом вы совершенно нам не помешаете, если только мы вам… Лоренцо, скажи им.

Лоренцо откинулся на стуле, потягивая прохладное шампанское.

— Я думаю, что первое время нам точно следует пожить у вас, до родов и после, неизвестно что будет, а потом, как все встанет на свои места, нам действительно будет лучше отселиться. Ребенку надо расти на свежем воздухе, однако с подбором прислуги я ожидаю множество проблем.

— Лоренцо, вы совершенно правы, до окончания беременности и потом по ситуации вы погостите у нас, наш дом — ваш дом, а потом вам надо обзаводиться собственным хозяйством, там места хватит всем, и детская, спальни, будет где разместить ваших гостей, есть даже отдельный гостевой домик, и небольшой парк, неплохая конюшня, дом не требует большого ремонта, обустройте все по собственному вкусу, мебель можно обновить если хотите, в общем это теперь ваша собственность.

— Что же, спасибо вам большое.

Франческа благодарно приобняла родителей, и они стали смотреть, как приглашенные артисты развлекали гостей, а ранним вечером начались фейерверки, и наигравшиеся присутствующие с восхищением смотрели на них, после чего уставшие, но довольные все разъехались по своим домам.

Графская чета уехала первой.

Франческа была очень вымотана этой суетой и мечтала только о том, как добраться до кровати и уснуть, платье было удобным, но уже казалось тяжёлым и туфли натирали распухшие ноги, поэтому она сняла их в карете по дороге домой. Лоренцо видел, как сильно она устала и помог подняться по лестнице, в комнате нежно прижав к себе поцеловал, и оставив ее со служанкой укладываться спать, понимая, что ей не до эротической первой брачной ночи, спустился вниз.

— Ты не обиделся, что я не могу сейчас быть страстной? Я жутко устала.

Уловил он ее мысленный вопрос и так же ответил

— Все хорошо, отдыхай. Как поправишься после рождения, оставим на няней вампирш нашего маленького вампиренка и запремся на пару дней наедине, — и, мечтательно улыбнулся сам себе, представляя, что они будут вытворять, удовлетворяя свои тайные желания в своем новом доме, мысли переключились на обновление виллы, которой он ещё не видел, как спустившись увидел отражение света в коридоре, исходившего из библиотеки и граф направился туда.

Пожалуй, не было удивления, когда он увидел там тестя. Марко Ванцетти выглядел озабоченным и старательно изучал какой-то манускрипт, рядом лежали книги. Вампир услышал шаги и обернулся.

— Заходи, как раз есть что обсудить.

— Что вы изучаете? — спросил граф.

— Видишь ли какое дело, похоже, что Франческе придется рожать в большой компании.

— Эмм, насколько большой? Не хватит ли доктора, горничной и меня?

— Лоренцо, боюсь, что нет. Доктор человек, он не поможет. Ребенок питался пищей Франчески и точно должен быть вампиром. Значит будут присутствовать ты, я, служанка, хранители.

— Хранители могут потом в гости прийти, — возмутился граф.

— Не хотят, Саид принципиально хочет присутствовать, а раз так-то и Ахмед, он если что-то пойдёт не по плану защитит нас от вспыльчивого отца, да и опыта наберётся, такое чудо должно появиться на свет!

— Пусть опыта наберётся в другом месте, зачем чужие люди, это ужасно и неприемлемо. Ещё давайте священника позовём. Может быть, акушерка или доктор постоят в сторонке или найдется доктор — вампир?

— Замечательная идея, позовём нашего пастыря Самуэля. Нам нужно будет держать Франческу, она сильна и возможно будет агрессивна от родов, может тебя укусить!

— Я в принципе готов к такому, чему быть тому быть.

— О, наш человек, — Марко похлопал зятя по плечу, — к сожалению нам придется потерпеть их присутствие. Роды могут быть длительными, я вот думаю не сделать ли ей хирургическую операцию, разрезать живот и вытащить плод по-быстрому?

— Наверное это лучшее решение, учитывая ситуацию и толпу смотрящих. — Тогда надо подготовиться к этому, ты, как человек военный, сможешь потерпеть такую операцию и кровь любимой?

— Конечно, Франческе нужна моя поддержка и я буду рядом.

Через два месяца граф крепко держал свою жену во время родов за руку, хранители стояли в стороне, чтобы на них не попала ее кровь и наблюдали молча, Ахмеду было очень неловко, но выбора у него не было, Франческа с пониманием отнеслась к такому положению дел, ей не хотелось рисковать своей жизнью понапрасну, ведь у нее рядом был ее любимый, ее Предназначенный.

Пастырь ассистировал, а Марко разрезал ей живот и вытащил пузырь с чадом и плаценту.

Франческе было больно, очень больно и она показывала свои зубы, приподнимаясь, но сдерживалась, смотря в успокаивающие глаза Лоренцо. Пузырь лопнули и появился на свет маленький ребенок, который совершенно точно был похож на человеческого и так же точно был мальчиком. Самуэль держал его на руках, показывая родителям и хранителям, пока Ванцетти с хирургической точностью зашил и забинтовал Франческу, теперь дело было за ее способностью к регенерации.

— Может вы все-таки дадите нам нашего ребенка на руках подержать? — возмутился граф и священник, помыв и слегка завернув в пленку передал ему красненького младенца, который разглядывал новый мир распахнутыми глазами.

Ахмед с отцом осмотрели его не притрагиваясь, выполняя суровое бремя хранителей договора, убедившись, что малыш пока не представляет угрозы кивнули Ванцетти, поздравили новоиспеченных родителей и ушли. Франческа была слаба от кровопотери, пастырь напоил ее кровью, заранее приготовленной для этого.

Заменив белье Франческа, прилегла поудобнее и наконец взяла на руки новорожденного, Лоренцо присел рядышком. Новоиспечённая мама дотронулась до пальчиков, проверяя все ли на месте, как вдруг она тихонько зарычала, сверкнув белыми вампирскими клыками, а малыш, как будто понимая, ей ответил и сначала улыбнувшись беззубой улыбкой потом на удивление выдвинул маленькие вампирские клыки.

— У меня внук вампир, теперь уже точно, как хорошо, что ты без сюрпризов родила сына, маленького первородного вампира! Только людям придется с ним пока поаккуратнее, — обрадованный Ванцетти подмигнул зятю, после все оставили семью наедине.

— Ну что, любимая, как мы его назовем?

— Как тебя?

— Возможно, но может быть Андреа?

Они посмотрели в глаза сына и определились.

Последующие месяцы пробежали в хлопотах, у каждого свои: граф обустраивал новый дом и часто был в отъезде, но мысленная связь помогала преодолеть расстояние, его управляющий сбился с ног выполняя его указания, а окружённый заботой и под постоянным наблюдением малыш быстр рос, вел себя хорошо, насколько это возможно, аппетит был замечательный и Франческа поила его кровью, Латифа любовалась им с расстояния, немного опасаясь, Ахмед навещал часто, и было не понятно, то ли из-за обязанностей хранителя, то ли из отеческого отношения к этому ребенку, несмотря на то, что теперь его личная жизнь наладилась и все дело шло к свадьбе с Адой.

— Лоренцо, я очень скучаю по тебе, так хочется побыть рядом, — одним из тихих вечеров, истосковавшаяся по мужу Франческа сказала ему мысленно и граф, находясь в отъезде в новом доме, встрепенулся.

— Любимая, потерпи немного, я завтра приеду, тоже скучаю.

— Я тебе не рассказывала, хотя обещала о себе, наверное, я хочу сейчас.

— Это неожиданно и совсем не обязательно, я уже и не уверен, что хочу знать, ты так скрывала, — понимая, что она раз начала говорить, то теперь просто так не остановится, хотя ему и боязно было открывать новую страницу уже вошедшей в колею новой жизни, поэтому налив в бокал виски подсел в кресло у окна, решив подсластить отрезвляющий рассказ приятными впечатлениями от теплого вечера, напитка и общения с дорогим человеком, которого очень не хватало рядом.

Франческа тоже сидела на улице, во дворе отеческого дома, комфортно расположившись на диванчик, приобняв маленькую вышитую подушечку.

— Ванцетти, Марко и Эмма решили уехать из маленького родного городка после рождения дочери. Слишком пристальное внимание им стали навязчиво уделять местный хранитель со своим напарником, святым отцом Антонио. Марко было понятно, что появление ребенка в семье вампиров всегда влечет за собой и риски и дополнительное наблюдение, но его жена, Эмма хотела, чтобы я, их маленькая девочка, выросла как обычный ребенок, ничем не отличаясь от остальных детей, разве что особой диетой.

Средства у него были и он решил обустроиться подальше от любопытных глаз в живописном местечке Пизонье, поэтому приобрел там большой каменный дом у горы с видом на чудесное озеро, несколько вдали от поселка, но не слишком далеко, а перевезти скарб и доверенных слуг, обращённых вампиров, о которых когда то он позаботился и которые теперь преданно заботились о его семье и все так же как и он сам питались лишь животной кровью, отказавшись от человеческой, было делом нехитрым. Обрадовав хранителя отъездом, Ванцетти навсегда уехали. Я выросла в окружении любящих родителей, не нуждающейся ни в чем, кроме общества сверстников. Зато в моем распоряжении были поля, леса, дикая природа тех мест поражала своей красотой и давала свободу передвижения.

В маленький город мы ходили редко, люди нас тоже не беспокоили. Отец поставил условие, при котором меня отпускали одну — я могла гулять и охотиться самостоятельно, естественно не на людей. Однажды я вышла на охоту, выследила довольно крупного волка, нагнала и хотела насытиться, но увидела, как в него попала стрела и выскочил молодой охотник, который стал защищать меня от волка, напавшего на бедную девушку, заблудившуюся в лесу.

Именно так пришлось мне представить эту ситуацию. Отважного рыцаря звали Стефано, он жил тем, что охотился на дичь в местных лесах, ловил рыбу и был одинок, вырос сиротой. Он расправился с волком, развел костер, напоил теплым чаем, от жареного зайца я вежливо отказалась, он списал на испуг и провел меня домой. Всю дорогу мы проболтали о разных вещах и как-то само собой подружились, мама с отцом встретили нас у дома и вежливо пригласили его отдохнуть и пообедать, я конечно сильно испугалась, но выяснилось, что у нас есть чем накормить человека, а отец замечательный рассказчик и Стефано не чувствовал себя чужаком. Он даже переночевал у нас в гостевой комнате, а ушел незаметно рано утром. Родители спокойно на все это отреагировали, даже мне показалось, что были довольны, наверное, тем, что я не накинулась на него от голода, а была сдержана и не подставила их, хотя хранителей в округе не было, да и кто бы стал искать одиночку- охотника.

Проблема появилась у меня, я стала слышать его мысли, а он мои, я тогда не знала о предназначении, да и не думала вообще ни о чем таком, поэтому сильно испугалась. Мы со Стефаном беседовали, и он не уходил далеко от нашего дома, хотя и не заходил. Видимо тоже был ошарашен. Слуги и родители чуяли человека рядом, знали кто это и стали догадываться о причинах, но как потом выяснилось, никто и не предполагал, что это вмешалась судьба и мы так сразу встретили друг друга. Как-то вечером мы сидели в гостиной, отец читал, мы вышивали, отец отбросил книгу и спросил у меня, не знаю ли я какой это ходит рядом охотник, раньше такого не замечал. Мне пришлось все рассказать.

Отец попросил его позвать к нам, и я мысленно обратилась к Стефано, и он пришел, его встретили радушно, нам рассказали все тоже, что и тебе, про вампиров, войну, хранителей и конечно о Предназначении. Стефано был уже готов поверить во все, что угодно, а убедить остаться с нами не составило труда, так как идти ему было некуда, времена были суровые, у него появилась семья, теплая крыша над головой, еду он сам себе добывал, ездил в город продавал шкуры как и раньше, родители стали обучать его читать и писать и многому он научился, мы с ним через несколько лет стали мужем и женой. Стефано не хотел стать вампиром будучи в молодом возрасте, хотел подождать для солидности средних лет, но судьба распорядилась по-другому.

Однажды родители отправились в город по хозяйственным делам. Мы все их ждали, на балконе, всматриваясь в темнеющий небосвод. Наш дом стоял на небольшом возвышении, справа была быстрая река, слева горы, а прямо перед балконом простиралось поле, в дали опять леса, за которыми и был городок. Я заметила в темноте появлявшиеся в дали огоньки, Стефано заметил движение на лугу, и мы побежали на встречу, почувствовав беду. Я добежал до Марко, отец был очень уставшим и взъерошенным, он схватил меня за руку и приказал нам бежать в лес, в горы, на вопрос о маме он ответил, что потом все расскажет. Надо было предупредить слуг, поэтому я добежала до Стефано и направила его на помощь к отцу, они направились в лево от дома, хорошо зная эти места.

Я вернулась домой и сказала слугам, бросить все и убегать, в назначенное место, в таверну в другой деревне и там ждать нас, потом сама побежала в горы и присоединилась к своим. Огни уже были перед домом, это были взбешённые жители городка. Озлобленные, испуганные, они пришли по какой-то причине в ярость и решили убить нас и все уничтожить. Стефано разрешил отцу набраться сил с человеческой крови, и мы забрались довольно высоко и укрылись, нас не так просто было найти, а учитывая, что никто из них не знал эти места лучше нас, то и вовсе невозможно. Стефано выбился из сил, он не мог поддерживать наш темп, мне пришлось помогать ему, а также и отцу, но, когда мы отдышались, я спросила про маму, уже догадываясь, что ее больше нет.

Ее убили эти озверевшие люди, не разобравшись, да и им было все равно, вампир есть зло для людей. Она питалась кровью козы и ее увидел хозяин ранил, а потом убил. Ее опознали, что она здесь жила, что мой отец был в городе и устроили охоту на нас, как на диких зверей. Так было и так будет, поэтому мы не живём, не привлекая внимание. Стефано, проговорил всю ночь с отцом, на следующий день поутру ушел посмотреть, что происходит, ушли ли люди, безопасно ли, он знал некоторых жителей города и видимо думал, что будет осторожен, но он не вернулся. Когда я проснулась, уже было светло, наверное, полдень и не обнаружив его рядом, стала пытаться поговорить с ним, но на мысленные вопросы он не отвечал, от него была тишина и я решила пойти искать его.

В общем мы с Марко вместе спустились и подкрались по деревьям к дому, который был наш когда-то.

Люди вывозили наш скарб, грузили на телегу, потом дом подожгли. Я искала глазами своего Предназначенного, дорогого, любимого тогда человека и заметила его сапоги, охотничьи, высокие, особенные и когда их увидела на незнакомом мужчине, то поняла, что он мертв и закричала, но отец крепко прижал меня к себе и зажал рот своей рукой изо всех сил. Мы сидели и выжидали пока они уйдут, не думая о мести, хотя оба чувствовали бешеную ярость, ненависть и боль.

— Они не ведают, что делают, — шепнул отец. Мы выжидали, несколько часов ждали, потом, убедившись, что мы в относительной безопасности, обыскали двор, дом, нашли то, что осталось от Стефано и захоронили. Горевать тогда было не когда.

Ночью придя в город, нашли тело матери, голова была наколота на кол на площади, мы смогли забрать его, также залезли в хранилище и забрали самое ценное из того, что они вывезли, драгоценности, золото и уехали на их лучших конях, захоронили останки рядом со Стефано и тайными тропами, петляя, добрались до нужной таверны, караулили несколько дней, чтобы не было слежки, забрали слуг и покинули страну.

Мы с отцом долго приходили в себя и мирились с судьбой, горюя об ушедших, потом он осел в Египте, подружился с семьёй хранителей, с пастором, а я решила повидать мир.

Франческа замолчала, склонив голову и прислонившись к подушке. Лоренцо был притихшим, он понимал в какой непростой ситуации она оказалась и сколько сил им стоило простить людям все и начать жизнь заново.

Возможно, у Марко Ванцетти много похожих грустных историй за его жизнь, но он не потерял свою человечность, любовь и веру к жизни.

— Любимая, хорошо, что ты смогла мне рассказать об этом, спасибо за доверие, ты моя дорогая, — очень нежно сказал граф.

— Ладно, это все в очень далеком прошлом. Сейчас другие времена, я тоже очень люблю тебя. Скоро мы будем рядом и в новом доме и надеюсь, что эти беды и такое отношение к нам не повторяться.

— Конечно, солнышко, к тому же наши хранители, Ахмед, Саид, очень тщательно следят за соблюдением договора и всех правил, — добавил Лоренцо.

Вот настал момент, когда все было готово к их отъезду на виллу, граф нежно обнял жену за талию, стройную, как и прежде, и, посмотрев в ее зелёные обворожительные глаза, произнес:

— Поехали в наш новый дом!

— Поехали. Наконец он у меня будет, и ты и Андреа есть в моей жизни! — восторженно воскликнула Франческа, взявшись за руки, они сели в карету и окинув отчий дом, помахав Марко и Латифе, уехали в своё светлое будущее, где, счастливо живя в уютном большом доме, через полгода, маленький Андреа Лоренцо Марко играл со своим папой. Граф держал в руках маленького симпатичного коричневого мишку и крутил его то вправо, то влево, игрушка очень заинтересовала малыша, и он улыбался, сверкая маленькими вампирскими клыками, которые были с рождения. Потом резко подскочил на руки к отцу и прижался к плечу и его шее, вонзая клыки в его шею, пока Франческа, наблюдавшая за ними на другом конце ковра, добрались до них и разряда, Лоренцо был уже укушен и обращен.

— Пока ты думал, наш сын все уже решил! — засмеялась она и ее муж и сын присоединились к ней.

Больше книг на сайте — Knigoed.net