<p>Алэн Акоб</p> <p>Глаза слепой любви в парке Надежды</p>

Я оплакиваю раны, нанесенные Судьбой, и глаза мои залиты слезами, она делает дары живущим, но меня упрямо обходит.

Песни Бойерна

За день до родов, в открытое окно, где сидела будущая мать, с улицы залетел резиновый мяч. Он пролетел через всю комнату и врезался в зеркало висевшее на стене. Тонкое стекло зеркала лопнуло от удара и небольшими осколками посыпалось на дубовый паркет. Роженица вскочила со своего места и начала судорожно собирать осколки, порезав себе три пальца. На следующий день её увезли в роддом. Ночью она родила, здорового малыша, три килограмма пятьсот, назвали его Игорем. Молодая мамаша Валентина, подолгу оставалась дома одна с ребёнком. Муж целый день пропадал на работе и приходил поздно вечером голодным, уставший. Ел что нибудь на скорую руку, заваливался на диван и не раздеваясь засыпал перед включённым телевизором. Валентина, никогда не будила его, понимая, что дела в компании идут туго и не надо его лишний раз беспокоить, она накрывала его тёплым пледом и уходила к себе в спальню, спать одна, рядом с ребёнком в детской кроватке. Игорь был её первым ребёнком и она очень берегла его. В течении дня, от нечего делать и избытка чувств, он могла часами крутиться с новорожденным перед новым зеркалом, любуясь им, стараясь понять на кого он больше похож, на неё или на мужа. Дитё мутными глазками смотрело в зеркало и пускала пузыри.

Сегодня Игорю исполнилось восемнадцать лет. После тостов, пожеланий и поцелуев на прощание, когда всё умолкло после гостей и родственников, в комнате, где он остался сидеть поджав под себя ноги, воцарилась гнетущая тишина, неприятное чувство одиночества комом подкатило к горлу. Так с ним бывало всегда, ещё с самого детства, когда мать выходила из дома, за покупками, оставляя его одного. С тех пор он возненавидел тишину и одиночество. Если спросить у Игоря, щас день или ночь, он может Вам неправильно ответить, а всё потому, что он не видит.

На кухне гремела посудой мать, отец шурша вафельным полотенцем протирал тарелки.

— Глеб, может женщину приведёшь к нему — шёпотом спросила она отца — ведь взрослый уже. Скупая слеза скатилась по её щеке и со звоном упала на посеребренный поднос. Отец в ответ только засопел, с силой натирая тарелку. В доме никто не догадывался, что у Игоря абсолютный слух, он слышит даже шёпот в соседних комнатах.

Кресло, на котором сидел Игорь, тяжело вздохнуло телячьей кожей из под поднимающего тела, визгнуло ножкой по полу. Медленно передвигая затёкшие ноги он стал подниматься по лестнице, к себе в мансарду. Скрип двери, шарканье ног, из за выпитого бокала вина непривычно шумит в голове. Ещё два шага в сторону, стол, футляр со скрипкой. Привычным движением скрипка прижата подбородком, смычок ножом полоснул по струнам, раздался стон, боль, смятение. Игорь играл на скрипке Кармина Бурана.

Утро у Игоря, как обычно начинается с зарядки, затем кофе с молоком, хлеб с маслом на котором два неровных мазка вишнёвого варенья. Прогулка с Боем по парку. Бой собака породы лабрадор, служит он своему хозяину поводырем, потому что Игорь слеп. По квартире Игорь передвигается свободно, всё это благодаря безупречному порядку дома. Но стоит только поставить стул или какой нибудь предмет не на месте и это неосторожность может обернуться бедой. Однажды Глеб работал в столовой за столом, склонив голову над ворохом бумаг, отчётов, как его позвала Валя с кухни помочь вылить кипяток с кастрюли, он забыл задвинуть стул на место. Проходящей после него Игорь споткнулся об стул и упал разбив себе лицо, сильно ударился головой об ножку стула, пришлось ехать в больницу, наклады швы.

Десять лет назад, он крутился на кухне возле матери, задавая нелепые по-детски вопросы, мешал ей готовить ужин. В сердцах мать накричала на него и выгнала на улицу.

Во дворе дети играли в футбол, после того как все разошлись по домам он остался с другом возле тротуара с мячом. Они стали играть в игру лови — не лови, мяч вылетел на проезжую часть дороги. Игорь побежал за ним, выбежал на дорогу, где его сбила машина. Водитель, оказался человеком порядочным, сразу подобрал ребёнка и отвёз в больницу.

Как ни странно, на теле не оказалось никаких переломов, лишь только следы от пары ушибов на голове, в виде кровоподтеков и синяков. На следующие утро, во время обхода врач поинтересовался у ребёнка как его самочувствие и сообщил, что скоро его выпишут, наверно после обеда.

— Ничего у меня не болит, только я спать не хочу, включите свет пожалуйста. Доктор оказался опытным специалистом и сразу понял в чём дело. Повторные анализы и консультации у офтальмолога только подтвердили диагноз, ребёнок ослеп.

После этого случая Валентина на месяц слегла в постель, от стресса у неё отнялись ноги, день и ночь повернувшись к стенке она поскуливая плакала, как раненый зверь. Отец разрывался между больницей и домом. Из Братска срочно вылетела мать Валентины, со своим знакомым народным целителем, звали его Паша. Они втроём закрывались в комнате и чем там занимались никто не знал. Тёща Глеба, тётя Тая, как он называл её, своего зятя близко не подпускала к двери, выталкивала руками, когда он пытался туда зайти. Через две недели, к великому удивлению супруга, Валентина встала на ноги и держась за стенку начала передвигаться по комнате.

Пробыв ещё неделю тёща уехала, не забыв прихватить с собой своего целителя, который за это время пристрастился по вечера хлестать водку с Глебом на кухне. Злой рок не отпускал Валентину, через неделю она чуть снова не слегла. Глеб привёз из санатория Игоря, где по рекомендации врачей он восстанавливался после аварии, привыкая к новому образу жизни. Ребёнок ходил по квартире, натыкаясь на стол, стулья, передвигался держась за стену, пытаясь запомнить предметы в квартире. На этом раз с ней случился нервный срыв с переходом в депрессию. Теперь Валентина сутками сидела у окна и смотрела в одну и туже точку. Глеб метался между обоими, не зная как им помочь. В дом зачастили врачи, гадалки, подозрительного вида старушки с землистым оттенком лица. Временами у него опускались руки, просто чудом он не запил.

Городской парк Надежда, из рассказов старожил, назван так в честь больной жены архитектора, князя Белкина, на выздоровление который он возлагал большие надежды. Бедняжка не дожила до открытия парка, а подавленный этим известием князь запил с горя и вскоре помер вслед за ней. Парк так и остался недостроенным, на половину лес на половину место отдыха. Он начинается из улицы последнего дома и идёт в небольшой сквер, потом выходил прямо в лес и понять где он начинается и где кончается было довольно сложно. Это обстоятельство абсолютно не мешало Игорю, дом которого находился рядом со сквером время от времени пройтись по парку. Каждое утро, с собакой на поводке, которая выводила его на прогулку, он шёл за ней шепча слова одобрения, крепко держась за поводок. Пёс, лабрадор-ретривер не обращая внимания на прохожих, шёл по одному и тому же маршруту, уверено вёл своего хозяина по посыпанной мелким песком бордового цвета дорожке вперёд, чтобы потом точно также возвратиться домой.

Несмотря на свою инвалидность, Игорь всегда был опрятно одет, причёсан и выбрит. Следила за этим и помогала ему мать Валентина.

Весенний лес удивительное место, он притягивает к себе людей своей невинной красотой ещё не раскрывшихся почек на деревьях, первых цветов, пением птиц и неповторимой атмосферой хрупкого тепла, исходящей от не совсем прогретой солнцем земли, очнувшейся после зимней спячки. В этот период всё просыпается, от птиц до насекомых, даже у людей, которые на протяжении всей своей эволюции, всеми силами пытались отстраниться от влияния и законов природы, начинается весенний прилив энергии и улучшение эмоционального фона.

Слегка прогретая земля первыми лучами капризного солнца, даёт первые всходы трав, появляются ростки будущих цветов на кустах, они словно бусинки жирно блестят на деревьях, готовые в любой момент взорваться блестящими цветами, готовясь к приходу лета и медоносных пчёл.

Может это был обычный день весны, ничем не отличающийся от других, если бы не музыка доносившаяся откуда то справа. Играли на скрипке «Боже короля храни» Никколо Паганини. Игорь резко остановился, что не совсем понравилось залаявшему Бою, и стал прислушиваться как звучит скрипка. Довольно таки сложное произведение, под силу только виртуозам, чувствовалось играет неопытный музыкант, но очень старается. Интересное исполнении, пронеслось в голове — меланхоличные пассажи переходящие в головокружительно быстрые забеги, явно просушивалась яркость и проникновенный лиризм Паганини.

Игорь дал команду собаке повернуться в вправо и они пошли на звуки музыки.

По случаю праздника города, в парке был организован небольшой концерт, все места оказались заняты. Увидев приближающиеся инвалида, люди сидевшие на задних стульях, привстали, сразу несколько человек предложили ему уступить своё место. Пока Игорь устраивался рядом с собакой, на одном из предложенных стульев, которая недовольно зарычал, скрипка перестала играть. Он сделал недовольный жест, хлопнул рукой по коленке и хотел уже подняться, чтобы уйти, как обладательница густого женского голоса рядом, лет шестидесяти, а может и больше спросила:

— Понравилось как играет, это Маша соседка моя.

— Хорошо играет — сухо ответил он, собираясь уходить

— А ты не спеши сынок, она ещё будет играть, а звать меня баба Люба, ты присаживайся главное

После окончания представления, где в перерывах играла скрипка, баба Люба, с которой успел пообщаться Игорь, привела свою соседку с ним познакомиться.

— Знакомься Маша, это Игорь, он тоже играет на скрипке, как ты — бойко затараторила баба Люба

— Правда — удивилась Маша — Вы музыкант?

— Музыкант любитель — улыбаясь

— А, что Вы играете? После этого между двумя молодыми людьми завязался разговор полный музыкальных терминов и выражений, баба Люба смотрела на них пару минут, хлопая глазами и не выдержав сказала:

— Не буду Вам мешать, мне ещё в магазин за молоком надо сходить. Постояв ещё минуту и видя, что никто не отговаривает её остаться, бабулька побрела в сторону города качая головой, ворча себе под нос.

Молодые люди тем временем, поменяли тему разговора, непринуждённо болтая вдвоём, не считая собаки, шли по дорожке в сторону дома где жил Игорь.

— Можно Вас взять под руку — весело спросила Маша

— Нет нельзя, у меня уже есть поводырь — сухо отрезал он. Такая неожиданная смена настроения несколько озадачило Марию, но она и виду не подала продолжала болтать без умолка. Правда, что-то надломилось у неё внутри, больно кольнуло. Потом они расстались. Когда Игорь уже почти подходил к воротам дома, он почувствовал, что Маша не ушла, а продолжает смотреть ему вслед, так как не услышал шум удаляющихся шагов.

Дома он дал корма собаке, сел на диван, снял тёмные очки с чёрной оправой, от чего его красивый римский профиль с тонкими чертами лица нервно напрягся. Закрыл ладонью глаза, так и остался сидеть на диване, вплоть до прихода родителей.

— Игорёк иди к нам, вместе поужинаем — звал голос матери с кухни

— Я не голоден — раздражённо — нет аппетита

— Сынок, ты не заболел случайно? — входя в столовую где сидел сын

— Нет, не заболел

Игорь сидел и проклинал себя за грубость по отношению к Маше. Столько лет он мечтал, чтобы с ним заговорила девушка и как только одна из них решилась познакомиться с ним, он повёл себя как последний дурак, некультурный чурбак. Игорь заскрежетал зубами от обиды.

Чёрный покров тьмы, в котором он существовал последние десять лет, не отдалял его от людей, наоборот, в силу своего характера, он стремился к ним, однако болезнь, превратила его в раздражительного молодого человека. Он сидел и пытался представить себе как бы могла выглядеть Маша, её глаза, лицо, ноги, фигура. Теперь когда его глазами стали уши и интуиция, он мог по шагам, рокоту мотора машины распознавать своих, но для незнакомых от него требовалось неимоверных усилий и фантазии, чтобы их представить себе. Порой любопытство брало вверх и он просил мать, описать того или иного человека приходившего к ним домой. Валентина садилась рядом с ним терпеливо, подробно ему описывала не опуская никаких подробностей, даже размер бюстгальтера у некоторых женщин приходивших к ним с мужьями. После этих откровений, он плохо спал по ночам и видел кошмары.

Валентина, мать Игоря, женщина изящная с миловидным лицом капризной девчонки, выглядит молодо, ухоженно. Младшая дочь в семье, всегда себе на уме, в меру избалованная родителями, одетая с иголочки у которой, впоследствии не будет отбоя от женихов, но она предпочтёт жениться на Глебе, человеке обеспеченному, у которого своя компания по производству мебели.

Сегодня Валентина с тревогой смотрит на сына. Вчера она задумалась во время глажки и засунула чёрный носок в красный, он их так и одел, теперь одна нога в красном, другая в чёрном. Ему то, что он не видит, а у неё сердце кровью обливается. Она с грустью в усталых глазах смотрит на него и не знает сказать или нет. Так и уходит, вздыхая в соседнею комнату промолчав.

— Сынок ты не забыл, завтра к тебе придёт мастер Джиу-джитсу, как ты просил.

— Нет, не забыл мама.

— Какой-то ты не как всегда сегодня, ничего не случилось?

— Нет, ма просто хочу немного побыть один, наедине с самим собой

— Ну, ладно я пойду — подозрительно оглядываясь на сына.

Посидев ещё немного один в безлюдной комнате, он поднялся к себе наверх снял скрипку из бархатного футляра, слегка прошёлся по струнам смычком, словно хотел проверить тональность и стал играть Une vie d'amour Карваренца. В тот вечер скрипка плакала и стонала в его руках, выражая музыкой свою душевную боль.

Маша Куцая имела вид невзрачной девчонки, с синдромом красного лица. Светло рыжеватые волосы коротко подстрижены, с жидкой чёлкой до бровей, на пол губы малиновое родимое пятно, за что её прозвали чубарой. Обычно дети с такой внешностью и фамилией не остаются без внимания у своих однокашников. Клички и шуточки так и липнут к ним, травмируя их нежные души с самого детства. Но Маша была девочкой с характером и всегда могла постоять за себя. Разбитые коленки, синяки и вспухшая губа с фингалом, сопутствующие атрибуты лица не покидали её вплоть до совершеннолетия.

Как-то в восьмом классе, она не так, как обычно посмотрела на своего одноклассника Витю и влюбилась. Замечтавшись, представила, как они идут вдвоём по улице, у неё в руке букет полевых цветов, а он рассказывает ей как Бетховен оглох, но продолжал писать музыку. В голове мгновенно пронеслась Ода к радости, отчего стало приятно и неведомая доселе нега приятно разливалась по телу.

— Куцая, ты слышишь? Куцая — орала препод по физике — ты о чём там мечтаешь, может расскажешь нам. Класс взорвался ехидным смешком, она посмотрела на Витю, который ржал больше всех, вздохнула и выпалила:

— О бедолаге Ньютоне, который жрал червивые яблоки до усрачки под деревом.

— Вон из класса — завопила физичка — вон! — в классе повисла тревожная тишина

— Да пошла ты — с сумкой через плечо выходя из класса, швырнула ей Мария.

Играть на скрипке Машу научил её отчим Александр, человек увлечённый, бывший военный, подполковник в отставке, который решил сделать из ребёнка, не меньше не больше, как великого музыканта. Поэтому в день по три часа после школы она отрабатывала технику игры на этом непростом для ребёнка инструменте с репетитором по скрипке. В то время, как её ровесники болтались на улице или играли дома компьютерные игры, она мучала скрипку и саму себя. В третьем классе Маша взбунтовалась и перестала играть на скрипке. Папа Алекс сокрушенно качая головой смотрел на взбаламошного ребёнка и не знал, что делать. После недолгих раздумий он разрешил ей играть через день, так как школьные уроки становились всё труднее, хромала математика. Через полгода она совсем забросит инструмент и сядет за уроки после непродолжительного скандала матери с отчимом, которая всегда была против игры на этом нудном инструменте, так она назвала скрипку, от которой у неё начиналась всякий раз мигрень под вечер. Вспомнила Маша скрипку в шестом классе, когда язвительные шуточки со стороны подруг становились просто невыносимыми, парни не обращали на неё внимания, а в теле бушевали гормоны. Она приходила после школы домой, брала в руки скрипку и отключаясь играла на ней забывая про всё на свете, что её немного успокаивало.

Слепота — это не только физическая проблема, но и тяжёлая психологическая травма. Люди которые не могут видеть окружающий себя мир, чувствуют себя изолированными и беспомощными, оторванными от общества. Они не могут наслаждаться красотами природы, не могут читать книги, полноценно общаться со сверстниками. Ощущать порывы ветра на лице, но не видеть поднятую пыль на дороге, гнущаяся ветки деревьев, раскаивающиеся электрические провода. Они чувствуют жар на лице от солнца и не видят цветов над которыми жужжат пчёлы. Единственное, что может увидеть ослепший, это только внимание и любовь, со стороны людей, которые ему всегда так не хватает.

Холод снежинок, капли дождя, добрые лица людей — я знаю, это всё существует, но не для меня, у меня чёрная полоса моей жизни.

На следующий день Игорь с Боем, как обычно вышли прогуляться по парку. Не успели они пройти и десяти шагов, как собака внезапно заскулила, присела на задние лапы и залаяла.

— Здравствуйте Игорь — прозвучал до боли знакомый голос

— Добрый день Маша, не ожидал Вас встретить, Вы играете сегодня в парке?

— Можно я дам собаке докторской колбасы? — посмотрев на Игоря — Нет, не играю, просто вышла подышать свежим воздухом.

— Собаку нельзя кормить чужим, но Вам можно, я разрешаю. Почуяв запах колбасы, Бой завилял хвостом, привстал на задние лапы, испачкав передними белое пальтишко Маши. Кусок колбасы мгновенно исчез в собачьей пасти.

— Ух ты какой голодный — отряхивая песок с пальтишка

— Он Вас заляпал? — вытаскивая из пакета салфетку для носа.

А потом они пошли, втроём по дорожке, на этот раз Маша не спрашивая разрешения, а просто взяла Игоря под руку. И было им всем троим хорошо. Игорю, Маше, особенно Бою, которого теперь вел хозяин, а не наоборот.

Дружба сына с его новой знакомой, была воспринята в семье Игоря с настороженностью. Отец учтиво улыбался. Мать с подозрением смотрела на Машу, правда виду не подавала, хоть кто-то появился в его жизни — думала она

— Игорь хочешь я опишу тебе Марию, как она выглядит

— Нет, не хочу мама, да и зачем мне это знать?

— Ну смотри сына, чтоб потом не говорил — оборонила Валентина, пожимая плечами. Иногда незрячие видят сокрытое, лучше чем люди со зрением — подумала она, себя успокаивая.

Теперь они встречались почти каждый день. После прогулки по парку, Маша приходила домой к Игорю, они слушали музыку, тайком целовались. Их привязанность перешла в любовь, и в один прекрасный день Маша не ушла домой. Мать Игоря и отец до трёх часов ночи шептались на кухне, потом пошли спать. Они взрослые, сами разберутся — вздыхая говорил отец по дороге в спальню, стараясь не смотреть на влажные глаза Валентины.

Это их первая любовь, самое прекрасное, что могло случиться с ними в этой жизни. Она позволила им почувствовать себя живыми, дала сил, вдохновила наконец стать по-настоящему счастливыми.

Теперь по утрам он кричал: Маша где мои носки? Она бросала всё на кухне и быстро бежала к нему помогать одеваться. Ему было приятно касание её рук, её дыхание, тепло которое исходило от её тела. Потом они вместе спускались по лестнице и завтракали на кухне. Валентина устроилась на работу, теперь весь день они были одни.

— Игорь сегодня придёт репетитор

— Я не забыл — намазывая масло на хлеб и смотря в одну точку своими серыми глазами — а знаешь, что Маша, я попрошу его сегодня, чтобы он немного позанимался с тобой, как вчера.

— Как-то нехорошо получается, твои родители ему платят, чтобы он занимался музыкой с тобой

— Какая разница дорогая, мы же теперь вместе, честно говоря меня щас больше тянет на джиу-джитсу чем на скрипку. Это великолепный вид восточных единоборств, он очень мне помогает ориентироваться в темноте.

После уроков с репетитором которого звали, Карл Львович, бывшая первая скрипка городского симфонического, Маша села рядом с Игорем на диван и обняла его.

— Ты играешь лучше меня

— Не обманывай, мне до тебя ещё о-го-го, как далеко

— Я же слышал как Карл Львович тебя хвалил

— Давай лучше погуляем по парку, без Боя — опуская глаза

— А он тебе чем не угодил?

— Я не желаю делить моё счастье ни с кем, хочу идти только рядом с тобой

— Может это хорошо, что я не вижу тебя — водя руками по её лицу — я бы ревновал тебя даже к зеркалу.

Влюблённые медленно шли по парку наслаждаясь прохладой весеннего леса. Маша крепко сжимала Игоря за локоть словно боялась его потерять. Этот парк, один из тех, где можно спокойно пройтись по тенистым аллеям, посидеть на скамейке, наслаждаясь свежим воздухом и красотой природы. Они подошли к небольшому пруду, с одинокой плакучей ивой на берегу, она еле касалась своими тонкими ветками прозрачной воды. На поверхности пруда танцуя отражались солнечные блики, сновали юркие водомерки за которыми охотились рыбы. Вокруг благоухало цветами, мёдом, вереском, характерные запахи для этого времени года. Рядом со скамейкой, на которой кто-то в отчаянии вырезал И + М = любовь, росли кусты дикой розы, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Они сели на скамейку, Маша прислонилась головой к плечу и закрыла глаза. Чуть дальше виднелась главная достопримечательностью парка, скульптура по мотивам сказки По щучьему веленью. Скульптура изображала Емелю верхом на щуке. Из подвесных громкоговорителей слышалась песня Саймон и Гарфанкеля The Sound of Silence.

Здравствуй, ночь, моя старая подруга! Я пришёл снова побеседовать с тобой.

По парку шла группа подвыпивших молодых ребят, задевая прохожих, они громко смеялись и сквернословили. Сначала они подошли к Емеле восседающему на щуке и засунули в щучий рот сигарету. Это их немного развеселило, пока они не увидели Игоря и Машу сидящих на скамейке

— Да ты только посмотри, кто здесь — разводя руками — здравствуй Маша раскудряша — перед ними стоял её бывший одноклассник Витя, с друзьями и нагло улыбался отдавая перегаром за километр — да я смотрю ты даже не одна, это твой новый муж? — захлёбываясь от смеха — Мужик сними очки, посмотри какая образина сидит рядом с тобой!

Игорь не спеша снял с себя очки, протянул их Маше, которая сидела ни живая ни мёртвая, встал перед Виктором, во весь рост, смотря в его сторону поверх головы.

— Да он слепой братцы — ни с того ни с сего обрадовался Виктор — ну тогда всё ясно, а что Машка мне нравится ход твоих мыслей, почему бы и нет?

— Извинись перед девушкой — процедил Игорь сквозь зубы

— А то, что? Может покалечишь меня вроде се…. Не успел он закончить эту оскорбительную фразу, полную ненависти и яда, как молниеносный удар с разворота локтем в челюсть повалил его на траву.

— Ах ты зрячий, замахиваясь кулаком подбежал к Игорю один из Витиных дружков. Слегка приседая на обе ноги Игорь с силой выбросил обе руки в направлении голоса и попал прямо в грудь нападающего. Тот охнул и повалился рядом с Виктором. Маша, очнувшись от происходящего, заорала с такой силой, что аж вороны вспорхнули с соседних елей, остальные из нападавших в панике бросились бежать кто, куда. К фонтану, наперехват, бежали двое полицейских с дубинками в руках, вслед за убегающими.

На обратном пути, Маша прижимаясь к Игорю, спросила его:

— А можно я тоже пару уроков джиу джитсу возьму у твоего наставника?

— Можно, только тебе нужно будет заняться бразильской разновидностью этого спорта.

— А, в чём разница?

— Очень большая, если у мужчин мускулатура развита выше пояса, то у женщин наоборот, ниже. Удушающие ногами, кимура, треугольник, гильотина

— Ух ты! Как здорово!

— Ничего здорового не вижу, надо избегать драки до последнего

— А щас у нас была такая возможность?

— Не знаю, я же не вижу

После этого случая, Маша всегда настоятельно требовала от Игоря выходить на прогулку только с собакой.

Как то жили в далёкой африканской деревне двое влюблённых, Камале и Доуга. Так они сильно друг друга любили, что поклялись, у огромного Баобаба не расставаться никогда, даже после смерти. Узнала об этой любви смерть и от зависти решила их разлучить. Послала она порчу на скот и посевы, в деревне начался голод. Ослабла Камале от недоедания, заболела и умерла, недолго мучаясь. Отнёс бездыханное тело девушки Доуга под баобаб, обнял её и решил так умереть с ней вместе. А смерть тем временем превратилась в белоголового грифа, села на ветку баобаба и говорит

— Доуга отдай мне эту женщину, зачем она тебе, в ней нет жизни

— Уйди отсюда, это моя любовь, я поклялся с ней быть до конца моих дней

— Какая глупая клятва, в этой жизни всё должно быть взаимно. Ты уверен, что она поступила бы с тобой точно так?

— Ты меня не переубедишь глупая птица, тебе никогда не понять, что такое верность и любовь

— Ну хорошо, я верну ей жизнь и ты сам убедишься в женской неверности. Слетел гриф с ветки, сел на грудь девушки, открыл свой клюв и вдохнул в неё жизнь.

Открыла глаза Камале, ожила девушка, встала обняла Доугу. Потом они возвратились в деревню и стали пировать, праздновать оживление Камале. Только ненадолго выпало им счастье. Заболел Доуга и помер. Отнесла его бездыханное тело Камале, под дерево, обняла его и горе своё оплакивает. Подлетает белоголовый гриф к дереву и спрашивает

— Хватит тебе горем убиваться, посмотри вокруг, как прекрасен этот Мир. Брось его, дай мне насытиться его сердцем, поклевать немного.

— Нет не отдам я тебе его, злая птица, я умру рядом с ним, уходи отсюда

— Послушай Камале, посмотри как ты красива, неужели ты хочешь умереть такой молодой? Брось его, сегодня в деревне праздник, ты же любишь танцевать.

Подумала Кемале, поразмышляла немного, пожалела свою молодость и бросила Доугу, пошла танцевать в деревню.

Подлетел гриф к Доуге, вдохнул в него жизнь и говорит

— Ну и где твоя Камале?

— Да, где она — озираясь по сторонам — она же поклялась, быть до конца своих дней со мной

— В деревне она, танцует с молодыми парнями

— Ох! — запричитал Доуга — прости меня мудрая птица, я был неправ, не послушался тебя….

— Дети идите ужинать — доносился голос матери с кухни — Глеб Петрович сегодня на базар ходил, молодой картошки прикупил.

— О! Жареная картошка с чесночком, в самый раз, пошли Маша — ища её руку для опоры.

Готовить жареную картошку Глеб Петрович не доверял никому. Сказывалось его пролетарское происхождение. Медленно разрезал её на разделочной доске, ровными частями с геометрической точностью, под ехидную усмешку жены. Объяснял он такую педантичность, тем что в противном случае, будет невозможно равномерно прожарить все картофелины одновременно. Солил и перчил он её тоже по-особенному, размешивал на блюдечке соль, перец, в только ему известных пропорциях с добавлением лаврового листа. И в самом деле, его жареная картошка имела особый вкус и аромат.

Игорь стоит держась за Машину руку, она помогает ему сесть за стол. Валентина смотрит на них влажными от переизбытка чувств глазами. Стол за которым собралась вся семья, не ломился от яств, а скорее всего он по-домашнему скромен и прост. Жареная картошка в золотистом мундире аппетитно шелушится на сковороде, вокруг идёт круговое обрамление в виде маринованных огурцов, прошлогодних грибов, свежего лука, зелени и французского сыра на тарелочке. По заведённому недавно порядку, ухаживать за Игорем поручено Маше. Раньше этим занималась мать Игоря Валентина Николаевна. Маша положила на тарелку картошки, пару огурцов и немного сыра для Игоря. Глеб Петрович воодушевлённо рассказывал за столом, как он вчера отчитал на работе нерадивого работника за наглость, опустошая третью рюмку на которую начала косо поглядывала Валентина, ждавшая подходящего момента чтобы убрать со стола бутылку с водкой, от которой не на шутку начинал косеть Глеб Петрович. Вечерний ужин прервал телефонный звонок.

— Глеб сходи посмотри кто это — попросила Валентина не сводя глаза с бутылки. Глеб Петрович крякнул, встал из-за стола и недовольный пошёл в сторону телефона. Водка моментально исчезла под столом, вызвав сумбурный смех у Маши, который быстро умолк под укоризненный взгляд Валентины Петровны.

— А это ты Вася, привет, как дела? Ага давно не звонил.

— Друг детства отца, живёт во Франции, в Бордо — пояснил Игорь Маше.

— Ой как интересно, он там работает?

— Да, где-то на стройке

— Да тише Вы, дайте послушать о чём это они там говорят — зашипела Валентина Петровна. Через пять минут появился отец

— Где водка? — строго спросил он

— Не томи говори — вытаскивая бутылку из под стола. Глеб Петрович налил себе в стакан огненной воды, посмотрел на потолок, очевидно мысленно обращаясь таким образом к Всевышнему, вздохнул и залпом проглотил содержимое.

— Виза, на днях будет, короче едем — закусывая хрустнул малосольным огурцом

— Ой, счастье то какое Глебушка, спасибо Господи тебе — запричитала Валентина, слёзы градом покатились у неё по щекам. Почувствовав неладное, Маша встала из-за стола:

— Ну ладно, я пойду, поздно уже

— Вы не останетесь у нас сегодня Машенька?

— Да подожди ты Глеб, — возмутилась Валентина — Маша, ну ты как бы, теперь одна семья с нами, от тебя нет секретов. Дядя Вася друг детства Глебушки, нашёл хирурга который должен прооперировать нашего Игорька, по новейшим технологиям, с имплантацией чипа, пока, что такое возможно только во Франции и Швейцарии — лёгкая тень легла на Машино лицо, взгляд обесцветился.

— И когда Вы поедете? — спросила она

— Месяц наверное протянет, пока все бумаги оформим, с работой тоже, что скажешь мать? — моргнув, чтобы Валентина ему ещё налила.

Собирались всей семьёй. Глеб купил новые чемоданы, Валентина по двадцать раз складывала и вынимала оттуда вещи. Эта повторяющиеся каждодневная процедура с укладкой белья жутко не нравилась Глебу, но он её стоически переносил. Но однажды его терпение лопнуло, придя вечером после работы домой, он заметил, что стол не накрыт, а Валентина всё ещё укладывает вещи, только он открыл рот чтобы сделать замечание.

— Подогрей себе чего нибудь, не видишь, я занята — крикнула она из спальни где на кровати лежал огромный чемодан набитый вещами до упора. Глеб промолчал. Открыл холодильник

— Да у нас в холодильнике мышь повесилась — воскликнул он. И тут понеслось:

— Какой же ты догадливый, вот её и жарь на сковороде, может тебе ещё и масло показать где находится

— С маслом я как-то сам разберусь! — Кричал Глеб с кухни

— Вот и разбирайся!

— Разберусь!

— Разбирайся!

Неизвестно сколько бы ещё кричали супруги, если бы в дверь не позвонили. В дверях стояла Маша с букетом полевых цветов в руке.

— Здравствуй Мария — поздоровался Глеб приглашая рукой пройти внутрь.

— Маша привет — с сияющим лицом поздоровалась Валентина — какие чудные цветы у тебя.

— Я пришла попрощаться с Вами

— Так мы через неделю уезжаем, проходи не стой в дверях

— Я уезжаю тётя Валя, насовсем — потупив взгляд

— Как уезжаешь? Куда? А как же Игорь?

— Можно я попрощаюсь с Игорем

— Да, да конечно, сегодня утром у него была высокая температура, простыл наверно, только он щас спит. Маша тяжело вздохнула и прошла в комнату где спал Игорь вместе с Валентиной.

Голова Игоря умиротворено лежала на белой подушке отдававшей синевой. Красивое лицо обрамлённое слипшимися волосами дышало неземным спокойствием, только лёгкая испарина на лбу выдавала нездоровое состояние больного. Маше нагнулась над Игорем и осторожно поцеловала в его полураскрытые губы.

— Прощай родной прошептала она и положила букет на тумбочку рядом с головой, потом резко выпрямилась пошла к двери, где прислонившись плечом к дверному косяку за ними наблюдала Валентина Петровна

— Маша — послышалось сзади — она обернулась, глаза Игоря по прежнему были закрыты

— Тише Машенька, он бредит — выдавила Валентина

Любовь — это самое прекрасное, что может приключиться с тобой в этой жизни и одновременно самое непонятное. Она может принести счастье, радость, как и боль со страданиями, она нас делает живыми, даёт силы и вдохновение поэтам, художникам, музыкантам. Весь твой организм начинает работать в совсем другом ритме, неизвестном тебе доселе, ты становишься сильнее, мудрее имея при этом глупый вид, если посмотреть на себя со стороны.

Однако любовь, также может оказаться и самым наихудшим, что произойдёт с нами в этой жизни.

Она способна разрушить наши отношения, если мы не сможем их правильно поддерживать или выражать их, она может привести к ревности, недоверию и даже насилию в редких случаях.

Но несмотря на все трудности и невзгоды, любовь остаётся самой важной вехой в нашей жизни, она даёт возможность жить полной жизнью наслаждаясь моментом. Счастлив тот, кому хоть раз в жизни пришлось испытать это чувство. Поэтому если ты любишь кого-то, не бойся выражать свои чувства, однако не забывай, любовь требует усилий и терпения, и если ты не готов к этому, то лучше не начинать.

По безлюдному парку, одетый в синий плащ, каждый вечер бродит парень в тёмных очках наводя смятение своим видом на запоздалых прохожих. Он ходит всегда по одной и той дорожке, к плакучей иве у пруда, постоит, посидит на знакомой скамейке, посмотрит на воду у ручья, что впадает в пруд. Он тоскует по одной девчонке. Может время всё залечит, может всё пройдёт когда-нибудь, но не сейчас, когда душа болит от разлуки. Ведь ещё совсем недавно не было ручья, ни плаксивой ивы, даже солнца не было над головой, может от этого его по прежнему тянет в темноту. Теперь когда появились; и солнце, и небо, и земля только нет её и не поймёт он влюбленный покинутый, когда было лучше — рядом она и ничего вокруг или сейчас когда есть небо, солнце и земля, но только без неё.

Когда улицы города, после удушающего дневного зноя, начали потихоньку остывать, люди которые кисли в своих домах, выпивая неимоверное количество жидкости, начали робко выходить во двор, словно бледные призраки из подземелья жмурясь на уходящее солнце.

По улице взяв под руку пожилую женщину шёл молодой человек. Выглядел он достойно, внешность имел приятную, проходящие навстречу дамы издали ему загадочно улыбались, но поравнявшись с ним они быстро отворачивались и смотрели в другую сторону. У парня был невидящий взгляд, холодных как лёд зрачков.

Начинало темнеть. Город зажёгся тысячами огней флуоресцентных ламп. Молодой человек и сопровождающая его женщина прошли ещё пару улиц, остановились напротив бара, из глубины которого доносилась музыка, слышался задорный девичий смех. Они заказали себе немного виски и от нечего делать женщина начала листать сегодняшний номер газеты забытый на столе. На последней странице, среди объявления о пропаже собаки породы спаниель, и купли продажи квартир, красовалась фотография молодой женщины с родимым пятном на вспухшей губе, которая держала в руках скрипку и улыбалась. Под фотографией объявление — молодые таланты. Мария Куц, концерт скрипичной музыки, партия фортепиано Вячеслав Сорокин.

Молодого человека звали Игорь, женщина, с которой он шёл по улице, его мать Валентина Петровна. Осторожно оглядываясь по сторонам, она вырвала последний лист из газеты, под вопросительный взгляд сына, аккуратно сложила его вчетверо, расплатилась с барменом и оба шагнули в темноту за дверью, ночного города.

Для небольшого провинциального городка концерт классической музыки, событие знаменательное. Зал оказался переполненным, между шёпотом и сдержанными голосами, периодически кто нибудь да покашливал, переставляли стулья. По распоряжение дирекции в переднем ряду поставили дополнительные стулья для приглашённых. Игорь сидел во втором ряду в тёмных очках. На сцену вышли пианист и Мария, они вместе поклонились публике, потом улыбнулись друг другу и стали ждать конферансье.

Игорь пожирал глазами, то мутное пятно, где должна была быть Мария. Стараясь хоть что-то разглядеть, хоть какие-то очертания.

Эдвард Григ, соната для скрипки и фортепиано № 3, объявил конферансье и удалился.

Смычок болью резанул по сердцу, Игорь снял очки и пристально посмотрел на Машу, ему хотелось закричать — Маша, я здесь, я не забуду тебя никогда Мария! Броситься к ней, обнять. Потяжелевшие ноги, словно налились свинцом, от волнения пересохло во рту. Их взгляды встретились, его — безумный от переживаний, её — с расширенными зрачками, от удивления. Смычок замер руках на целую минуту, в зале повисла тяжёлая тишина, пианист сбился с такта и замолк. Игорь весь напрягся превратившись в натянутую струну. Зал взорвался аплодисментами. Быстро овладев собой Маша продолжила играть и больше не смотрела в его сторону до самого окончания концерта.

Когда кашляя из зала вышел последний простуженный человек, Игорь по-прежнему продолжал сидеть в кресле, он знал что Маша обязательно к нему подойдёт после концерта, он не ошибся.

— Здравствуй Игорь — протягивая ему руку

— Вот мы и встретились Маша — толи не видя, толи не принимая протянутую руку

— Я знаю ты зол на меня, наверное на твоём месте, я поступила бы так же

— У каждого человека есть своё место на этой земле, кто ходит по ней, а есть кто спит под ней. Папа умер, в прошлом году.

— Прости, я не знала, царство небесное, добрый был человек. — дрогнувшим голосом — Игорь у меня были веские причины поступить подобным образом. Я боялась, что когда ты прозреешь, увидишь меня, разочаруешься и бросишь, а для меня это хуже смерти.

— Я не хочу с тобой ругаться, вспомни пожалуйста как я полюбил тебя, я же не видел тогда, даже щас всё расплывчато передо мной.

— В этом и кроется вся проблема. Поверь мне, я очень тосковала, но хуже всего делать вид, что ничего не произошло. Без тебя вокруг до сих пор невосполнимая пустота

— Забудем всё Маша, у нас теперь есть прекрасная возможность, возвратиться назад, жить как прежде

— Я тоже не подарок, я знаю об этом, но ты ничего не понял, мне очень жаль Игорь

— Я всё прекрасно понял, наоборот, ты мне ещё больше нравишься, чем раньше. Ведь было же у нас хорошо, не считая конечно моей инвалидности

— Как прошла твоя операция, зрение полностью восстановлено?

— Как видишь. Только это временно, наука пока ещё не умеет возвращать зрение полностью. Для этого в глаз вставляется специальный чип, с помощью которого человек может различать крупные предметы. Очень сложная операция, длится около восьми часов. Как правило, такие операции успешны, но есть серьезное но… Дело в том, что чип работает недолго, он зарастает тканью, покрывается слизью. Я буду ещё видеть максимум год от силы. А повторные операции невозможны, моё прозрение будет недолгим.

— Прости меня ещё раз, но только прошлого не возвратить, что было то ушло.

В этой истории не надо искать смысла или что-то поучительное для себя. В поступках людей порой нет никакой логики, они основаны на чувствах и эмоциях. И неважно какие это эмоции, положительные или отрицательные, только роботы, компьютеры и машины живут программами заложенными в них людьми. Человек же, это набор решений, желаний, сомнений, что и делает его отличным от других представителей окружающего мира.

В городском парке есть начало, но нет конца, он уходит в лес, словно горный ручей который рождается в снежных вершинах, питаясь талым снегом, где повзрослев он превратиться в реку, растекаясь по земле. А потом в устье реки прекратится его существование и он уйдёт в море, где начнётся его новая форма существования. Так и люди рождаются, чтобы произвести потомство и когда нибудь умереть. А, что такое смерть? Это тоже, новая форма существования.

Если посмотреть на этот парк и город с высоты птичьего полёта, то появится впечатление, будто это одно целое, из-за горожан которые там гуляют, живут. Когда то люди жили в лесу охотой, были первобытно счастливы, а потом они построили города, создали комфортабельную цивилизацию и стали жаловаться на жизнь.

Этот парк живёт этим городом, только здесь увидишь старушек на полном серьёзе ругающих сквозь улыбку своих непослушных болонок, грудастых мамаш с умилением заглядывающих в коляску на своё чадо, с хитрым прищуром стариков на скамейках, смотрящих вслед молодым девицам, бегущих с серьёзным видом молодых людей в наушниках.

По дороге в парке, на одной из скамеек сидит аккуратно выбритый мужчина с бородой эспаньолка, он одет в спортивный костюм, рядом с ним на песке лежит старая собака поводырь. Время от времени она вздрагивала всем телом, прислушивалась к чему то в дали, поднимая голову принюхивается к воздуху. Учёные кинологи установила, что собака слышит на расстоянии до ста пятидесяти метров, нетрудно догадаться, что хозяин и она кого то ждут.

Пёс резко поднял голову, заскулил и стал грести лапами песок перед собой, потом встал и залаял в пустоту.

— А вот и я — гладя собаку по голове — как вы тут мои мужчины, не заждались.

— Немного заждались. Маша ты сметаны купить не забыла? Мама борща наварила сегодня

— Нет не забыла, вставай, пойдём уже, вечереет …

Цыганка счастье нагадала

Фёдор Степанович Касторкин имел небольшую залысину на макушке, всегда до синевы чисто выбритый подбородок, спортивную осанку и очень любил свою работу, которой всецело отдавался. Вот только работа не любила его. Мало того, что ему плохо платили, он уставал, недолюбливали коллеги, вдобавок ко всему с ним недавно разошлась жена. Она позвонила поздно вечером и сообщила, что больше не вернётся к нему. Фёдор Степанович, очень возмутился узнав эту новость, долго кричал ругательства, пока на другом конце провода не повесили трубку. Больше они не виделись. Даже за вещами не пришла. Поговаривали, будто она уехала с неким миллионером на постоянное жительство в Испанию

Дорога на работу проходила рядом с базаром. Третий день как ему не даёт проходу молодая цыганка, довольно таки симпатичная, предлагая погадать на руке. Фёдор Степанович, не то, что бы не верил в хиромантию, а тем более в мистическо-эзотерическое, он вообще остерегался цыган и был отроду человеком осторожным. В детстве он наслушался от родителей разных историй о том, как цыгане воруют детей, поэтому в нём осталось стойкое предубеждение по отношению к ромам.

Чтобы покончить раз и навсегда с этим назойливым, каждодневным приставанием, он решил первым пойти в атаку, вспомнив, что самая лучшая защита, это нападение. Поэтому поравнявшись с цыганкой, он сделал нахально-бывалое выражение лица и спросил её:

— Дай мне денег до получки, потом рассчитаюсь. Ничуть не смутившись, цыганка сунула руку под бюстгальтер и вынула оттуда довольно таки крупную банкноту со словами:

— Боженька велел всем помогать и нуждающимся и бедным. Ошеломлённый таким поворотом событий Федя стоял хлопая глазами, не решаясь взять деньги из шаловливых рук Цыганки. Её рука ловко нырнула в карман брюк, положить туда банкноту, задержалась на пару секунд, словно хотела проверить размеры мужского достоинства и выскочила оттуда схватив его за правую руку.

— Я тебе щас, всю правду расскажу. Что было, что будет, всё поведаю.

— У меня нет денег, как тебя зовут?

— Как нет, я же тебе только, что дала — похотливо прищуривая глаза. Теперь она смотрела на него сквозь прищур карих глаз и улыбалась, что очень шло к к её смуглому лицу.

— Линия сердца пересекается с линией жизни. Хмм. Дорога дальняя предстоит тебе, за счастьем поедешь, только будет оно кратковременное, а судьба твоя здесь, рядом ходит, только ты не знаешь.

— Ну ты щас мне наговоришь тут с три короба, скажи мне лучше имя твоё — ни с того ни сего выпалил он, словно кто-то тянул его за язык

— Глупый ты, уходи — отталкивая его руку — Бахт моё имя, что означает судьба на языке одного древнего народа Мира.

Бахт родилась седьмым ребёнком в семье, как все дети её возраста любила шалить и проказничать. Всякий раз когда она попадалась на очередной шалости, после порции тумаков и криков которые она стойко переносила со слезами на глазах со стороны матери, с ней вёл разъяснительную работу отец, человек спокойный и безобидный. Через день, слава Богу, не на следующий, всё начиналось с начала, заканчиваясь к вечеру ставшими уже традиционными побоями матери и нравоучениями отца. Но однажды случилось то, что перевернуло всю её жизнь, сделав её несчастной.

Собравшись утром, у мусорного ящика за углом дома, неугомонной кучкой местных сорванцов, немного посоветовавшись они решили, сходить за яблоками, которые только начинали наливаться соком и пахли зрелым мёдом. Сады принадлежали старухе Мамайке, которую побаивались все в округе. С лицом землистого цвета, изрытого многочисленными глубокими морщинами, она напоминала колдунью, чем наводила ужас на всю округу своим злым языком и проклятыми.

Сходить за яблоками в Мамайкин сад двойное удовольствие — во первых страшно, во вторых вкусно, это тебе не яблоки тырить с прилавка на базаре, тут дух нужен. Старуха могла и солью пальнуть из ружья по нежным детским задницам и спине.

В тот самый момент, когда яблоки не лезли в запазуху, а зубы устали грызть крепкую кожицу краснобокова яблока, кто-то схватил её за руку. Рядом стояла Мамайка и сверлила глядя на неё сверху своими жёлтыми глазами полные ненависти и злости. Бард ударила её ногой ниже колена, попыталась вырваться. Старуха взвыв от боли, зашипела как змея и сильнее сжала руку.

— Я больше не буду — прошептал дрожащий от страха ребёнок. Холодная рука, как из могилы, ещё сильнее сжала предплечье

— У тебя никогда не будет мужа цыгана, они будут несчастны с тобой в замужестве — и с злостью оттолкнула её. Бахт упала на землю, яблоки красными пятнами рассыпались по земле. Она быстро вскочила на ноги и бросилась бежать, радуясь что так легко отделалась от ведьмы.

На работе у Фёдора начала сильно болеть голова, пришлось попросить таблетку у коллег, потом предательски заурчало в животе и он со всех ног бросился в туалет.

— Что-то колбасит тебя сегодня — ядовито заметил ему завотделом, когда Фёдор выходил из туалета

— Как там с зарплатой? — съязвил он

— Нормально, жива здорова, под конец месяца получишь

— Даа — ядовито — а я сегодня у цыганки денег занял — засовывая руку в пустой карман, где было присутствие полного отсутствия каких либо денег, даже своих последних — вот лохудра! — в сердцах воскликнул Фёдор и бросился бежать на улицу. Завотделом посмотрел с изумлением ему вслед и покрутил указательным пальцем у виска.

По бескрайнему полю, слоям голову, со всех ног бежал босиком человек, заламывая руки к небу. Я крикнул ему вдогонку:

— Ты куда так мчишься?

— За горизонт, где радуга появилась после дождя

— А, что случилось то?

— Мне цыганка нагадала — там где горизонт сходится с небом, прямо под радугой, моё недолгое счастье ждёт меня.

— Тогда я с тобой — крикнул я и бросился бежать рядом с ним. Человек остановился, посмотрел на меня с удивлением, оттолкнул рукой

Тебе нельзя туда, там моё, хоть и недолгое счастье живёт — и снова бросился бежать в сторону радуги.

Небольшой полустанок с поэтичным названием Полуямки. Дальняя станция в бесконечной степи Западной Сибири. Полупустой автобус, готовый с минуты на минуту тронутся в путь. Пассажиры изнывают от духоты и злых мух, которые настырно кусают женские ноги, не боясь звонких хлопков по телу. Заходит здоровый цыган, с засаленной ковбойской шляпой на голове и с цыганочкой вслед за ним. Они гордо проходят через весь автобус, чтобы занять последнее сиденье. Она еле успевает за ним, с округлым животом и огромным мешком за спиной, сзади куча обосранных детей идут следом, которые беспричинно орут и ругаются. Тут одна дамочка не выдерживает, вскакивает с сиденья и бросает цыгану в лицо:

— Ты посмотри какой здоровый, а она мешки таскает и не стыдно тебе! Цыган окидывает женщину презрительным взглядом с ног до головы и молча продолжает свой путь к последнему сидению. Через пару секунд, напротив женщины цыганка с мешком

— Если бы ты знала как он еб….т по ночам, то не только мешки, но и чемоданы бы таскала за ним.

Автобус плавно покачиваясь новыми рессорами двигается в путь. Орущие дети мгновенно смолкают, после испепеляющего взгляда отца в их сторону, цыганка сидит рядом с Федей вытирая косынкой пот со лба, сделав страдальческую гримасу, трогает живот.

— А Вы знаете, мне цыганочка счастье искать на стороне нагадала — обратился к ней Федя, чтобы её как-то отвлечь от боли. Но та с такой злобной физиономией посмотрела на него, что он сразу умолк и последовав примеру её супруга, начал с безразличием смотреть в окно, где степь уходила за горизонт и не думала заканчиваться.

Деревня встретила Фёдора Степановича зноем и дорожной пылью. Обувь, из чёрной замши на носках, которую он недавно купил, стала серой как мышь. На краю деревни, в метрах ста от последнего дома стояла стройная женщина с косынкой на плечах и внимательно всматривалась к приближающейся фигуре Фёдора.

Год назад их познакомили в брачном агентстве Последний шанс, после чего они полгода переписывались, это была их первая встреча.

— Ах вот Вы какая Лиза, ну здравствуйте — протягивая букет цветов

— Здравствуйте Фёдор, спасибо за цветы, как доехали? Не устали? — пойдёмте мама щи сварила с щавелем и яйцом, ой как вкусно она у меня готовит. Проголодались небось?

Дом где жила Лиза был из сруба, точнее сибирская рубка в чашу, добротное просторное жилище как и природа вокруг. Лиза толкнула дверь ногой и они оказались в сенях, где их встретила маленькая старушка с морщинистым лицом словно шарпей.

— Добрый день мадам — поприветствовал старушенцию Фёдор

В ответ она, что-то проскрипела похожее на приветствие, накинула на голову цветастый платок и вышла из дома.

— Возвращайся поскорее, без тебя веселей — крикнула ей вдогонок Лиза

— Ваша мама?

— Нет мачеха. Да проходите, проходите, ну что Вы в самом деле, пока суп не остыл.

В гостиной, на небольшом деревянном столе, стояла кастрюля с дымящими щами, рядом пригрелись в фарфоровых посудках маринованные грибочки, огурцы свежие и соленые, деревенский хлеб, квас. Лиза разлила щи в глубокие тарелки, под пристальный взгляд Федора, который пожирал её глазами. Для сельской жительницы Елизавета была неплохо сложена, выпирающий бюст, тонкая талия, короткие волосы с чёлкой и глубоко посаженные серые глаза.

— Ну как Вам наша деревенская еда?

— Очень вкусно, давно я так хорошо не обедал — хрустя огурчиком

— Сама готовила — решила похвалится она, очевидно забыв, как полчаса назад нахваливала кулинарные способности матери

— Давайте по рюмочки пропустим Елизавета Петровна, за знакомство, как говорится

— Ой, я даже не подумала, я щас мигом, к дяде Коле сбегаю, он тут у нас самогоном промышляет.

— Такой красивой женщине как Вы не пристало пить самогон, я Вам коньяка привёз армянского, Двин называется

— Ой да ну Вас, с вашими комплиментами, никогда себя красавицей не считала — украдкой поглядывая на себя в зеркало на шкафу, заправляя локон русых волос за ухо.

К вечеру, бутылка опустела и влюблённые оказались в кровати. Как ни пыжился Фёдор Степанович в тот вечер ничего у них не получилось. Но под утро, когда начался пик тестостерона в крови, Фёдор оказался на такой высоте, что Лиза аж немного испугалась, давно у неё не было такого секса. Не извращенец ли он, спрашивала она сама себя, мило улыбаясь ему в кровати. Итак Федя задержался у неё, аж на целую неделю. Позвонил на работу, сказал, что берёт отпуск за свой счёт. Он прилежно здоровался с угрюмыми жителями деревни Добролёт и серьёзно подумывал устроиться на работу комбайнёром или плотником в местную компанию по производству пиломатериалов Лесоповал.

Каждый день под вечер, они с Лизой выходили погулять на берег речки, поросшей плакучей ивой с косыми ветвями до земли и кустами цветущего шиповником по берегам, прозванной местными жителями Вонючкой за терпкий запах ила, рыбы и водорослей. В тот злополучный день, всё шло как обычно. Утренний секс, Лиза на работу доить коров, он сарай починять, после работы крынка парного молока, вечерняя прогулка у речки.

Первым заметил надвигающейся на деревню тёмную тучу не предвещающая ничего хорошего Фёдор.

— Вчера метеорологи сообщали о предстоящей грозе — задумчиво сказала Лиза, заметив его беспокойство.

— Прорвёмся, не впервой — отшутился Фёдор

С реки подул порывистый, колючий ветер, от чего речка покрылась редкой рябью, приунывшие птицы прекратили свой бесшабашный гвалт в ивовых ветвях.

По тропинке, что шла от деревни по берегу реки, нетвёрдой походкой им навстречу шёл подвыпивший мужик, с колом в руках, видимо только оторванный с чьего то забора. Лиза мгновенно побледнела, вцепилась мёртвой хваткой Фёдору в руку. Мужик поравнялся с ними и ни с того ни с сего, огрел Федю колом в бок, отчего тот присел от боли. Второй удар пришёлся по спине, Фёдор рухнул как подкошенный перевернувшись в траву.

— Что ты сделал Иван, ты убил его! — истерично завизжала Лиза

— Лизонька, любовь моя, вот за, что ты так меня наказываешь, вот за что, скажи мне?

— Надо, что-то делать с трупом, придурок — щупая пульс на шее

— Как, что делать, столкнул его в реку и пусть себе плывёт. Ух тяжёлый сука — пытаясь перекатить Федю до реки — хотела бросить меня, получается. Хахаля себе завела

— А ты думал я тебя три года ждать буду, пока ты с тюрьмы освободишься?

— Могла бы и подождать, я тебе не чужой

— И не муж — со злобой в глазах

— Где ты себе кабана такого нашла?

— Да брось его, пусть тут в кустах лежит, вечером придёшь с лопатой, закопаешь

— И то правда, так где ты его нашла, вроде не местный, одет по городскому

— В брачном агентстве нашла, ещё есть вопросы?

Очнулся Фёдор в тёмной комнате, с закрытыми ставнями. От горевшей на столе свече по потолку ползли странные блики, напоминающих сказочных демонов, склонившиеся над ним знакомое женское лицо, шептало гортанные слова на незнакомом языке.

— Где? — смуглая женская рука вытирала влажной тряпочкой с лица пот и запёкшуюся пену с уголков губ.

— Здравствуй Бахт, ты знаешь я тебя часто вижу во сне

— Аза я, а не Бахт, откуда ты её знаешь? — спросила женщина

— Где я? — снова спросил Фёдор, в углу кто-то захихикал

— Молчи, тебе нельзя много разговаривать.

— Где я? — настойчиво

— У Бартоша и Азы. Мы нашли тебя у речки полуживого и принесли к нам домой, у тебя отбита печень и поврежден позвоночник. Фёдр приподнялся на локте, посмотрел расширенными от ужаса глазами на Азу и потерял сознание, третий раз за день. Это была та самая многодетная цыганская семья которую он видел в автобусе.

Прошёл ровно месяц, толи заклинания Азы или мазь сильно отдающая дёгтем которую мазал ему по вечерам Бартош, но дела пошли на поправку, молодой организм не дал себя сломить, печень восстанавливалась, хоть порою его тянуло на рвоту. Спина которая превратилась в один огромный синяк постепенно заживала, правда ходил он с палочкой.

За это время он успел подружиться с Бартошом который оказался на редкость умным мужиком.

Обычно по утрам, с железной чашкой, с отбитой эмалью по бокам, Бартош выходил на крыльцо дома, садился на деревянные ступеньки, курил и задумчиво допивал свой ароматный напиток пахнущий кофем, который дымил серым паром.

— Ты будешь мстить — спросил Бартош однажды Фёдора, смотря вдаль за горизонт своими выцветшими от времени, серыми глазами, которые очень впечатляюще смотрелись на смуглом от природы лице.

— Даже не знаю — ответил Фёдор, — да и, что это даст, могут посадить за это, только от смерти спасся, теперь в тюрьму, та же могила. А как бы ты поступил на моём месте?

— У каждого своё место в этом Мире, птице небо, коню дорога, цыгану удача. Месть это блюдо которое подают холодным. Как ни называйся, а человеком оставайся, гласит цыганская мудрость.

— Я не мстительный, но злопамятный, найду свою женщину и буду с ней счастлив назло всем.

— Это тоже своего рода месть, может ты прав

— Я кажется знаю кто она

— Сегодня счастья нет, завтра найдётся — многозначно проронил Бартош, подняв свою голову вверх, и снова углубился в свои мысли, глядя в небо, отчего в его серых глазах появился голубой оттенок.

Любое предсказание, пророчество, проклятие или даже библейское прорицание, ничто иное как самопрограммирование человека на события которые его ждут в будущем. Иными словами, чем больше мы верим гадалкам, тем легче будут сбываться их предвидения, но это не значит, что нужно отвергать всё сверхъестественное наподобие атеистов.

Фёдор Степанович Касторкин шёл на работу. Проходя мимо базара, где цыганка ему когда-то нагадала счастье, он мысленно улыбнулся. Теперь к нему не будет приставать цыганка по имени Бахт, а всё по простой причине, теперь она живёт у него дома.

Блеск и нищета в Монако

Монте-Карло, один из пяти кварталов Монако, наверное самый известный в Мире, из-за своих казино, ресторанов, гостиниц. Небольшая стоянка коллекционных автомобилей перед Большим казино, люди разодетые в пух и прах, в дорогих одеждах, различного рода леди и мадам, вышедшие под вечер из своих любимых ресторанов, проветрить себя и помочь пищеварению переварить изысканную французскую кухню. С наступлением сумерек, как по команде к ступенькам казино один за другим подъезжают крутые до безрассудства тачки, откуда выходят неизвестные миллионеры, пафосно отдавая ключи от машины везде снующим лакеям и подымаются либо в зал казино либо в ресторан к Алэн Дюкасу. Рядом толпа зевак фотографирует машины и миллионеров.

Однажды я был свидетелем интересной сценки. Среди всей этой роскоши, блеска, денег, золота, брильянтов вдруг подъезжает старый фиат, ржавый до невозможности словно на нём ездили по дну средиземного моря, заднего стекла нет, на крыше плакат just divorce! Машина останавливалась прямо перед Казино, выходит дед в рваных джинсах и засаленной майке, с масляными разводами. Подходит к лакею, даёт ему ключи и так же пафосно говорит:

— Эй молодчик, припаркуй мою машину и смотри не поцарапай, я потом проверю!

— Вы, что тут делаете? — немного опешив, спрашивает парковщик с мольбой в глазах смотря в сторону полицейских, которые на всех парах несутся к месту событий

— Ваши права, страховка на машину и карточку личности — спрашивает полицейский атлетического телосложения

— Даа — протягивает дед — а, номер телефона моей новой возлюбленной тебе не нужен?

Деда конечно тут же скрутили (с юмором у местных полицейских большие проблемы, когда дело касается отдыха богатых) машину убрали, а деда в браслетах увели в местную каталажку, думаю с ночёвкой.

Две судьбы на остановке

Если судьба — встретишься, нет — разминешься.

Китайская мудрость.

Наташа Семенович, слегка переминаясь с ноги на ногу, нетерпеливо стояла на остановке, ожидая свой автобус немного в стороне от всех. В огромных синих очках, которые были настолько большие и тёмные, что невозможно было понять, на кого она смотрит, если вообще она смотрела на кого-то. Сильно жали новые туфли, которые она покупала каждый раз, когда у неё был сильный стресс, это немного успокаивало её. Вот и сейчас импульсивная покупка просто сводила её с ума своим дискомфортом, ей хотелось лишь одного — зайти в автобус, сесть на сиденье и снять проклятую обувь. От Наташи шёл тонкий аромат дорогих духов, одета она была если не по последней моде, то со вкусом: тёмная юбка с разрезом оголяла бронзовые коленки овальной формы, лёгкая ситцевая кофточка многообещающе выделяла щедрые формы молодого тела, оригинальные серёжки в виде маленького скрипичного ключа, слегка покачиваясь, поблескивали в ушах, дополняя оригинальный портрет молодой женщины. Месяц назад, она развелась с мужем, и настроения у неё не было никакого, почти на грани депрессии. Чуть поодаль от неё на остановке стоял молодой человек в светло-сером костюме, с папкой в руке, его звали Сергей Семёнович Наумов, был он страховым агентом и тоже недавно разведён. Развод был тяжёлым, длился целых три месяца с ежедневными скандалами, истериками и сценами ревности. Два незнакомых человека на автобусной остановке, две судьбы, никогда не пересекавшиеся между собой, но похожие друг на друга насыщенными событиями в жизни, которые оставляют неизгладимый след в душе, банальные до оскомины людские истории. Первым, кто проявил интерес к противоположному полу, была она.

«А что, даже неплохо выглядит, — подумала Наташа. — Элегантен, подтянут, и работа, наверное, есть, судя по папке с костюмом». Она обожала мужчин в костюмах, даже в домашних фотоальбомах она везде стояла, обняв очередного кавалера в костюме за шею, слегка приподняв правую ногу каблуком вверх. Ей пришлось снять очки, чтобы получше разглядеть его, словно он был какая-то достопримечательность на фоне неинтересного пейзажа. Заметив взгляд незнакомой девицы, Сергей посмотрел на неё оценивающим взглядом и тоже подумал:

«Хороша чертовка, даже слишком хороша, в моём вкусе. Может, познакомиться? — промелькнуло у него в голове. — Хотя шансов, конечно, мало, женщины не любят знакомиться на улице, но всё-таки попробовать можно, конечно, а вдруг…»

Сергей Семёнович был человеком практичным, с высшим образованием, высоким лбом и округлой залысиной на голове, которую можно было увидеть разве что только сверху. К пятидесяти годам он бы очень походил на католического монаха с выпуклым животом, но сейчас ему тридцать лет, он полон энергии и оптимизма, друзья и знакомые ему предсказывали блестящую служебную карьеру. Жена, теперь уже бывшая, была дочерью его непосредственного начальника, да и сам он был парень не промах. Теперь же, по семейным обстоятельствам, будущее его было туманно. Желая окончательно порвать с ненавистным теперь прошлым, он искал себе новую спутницу жизни и намеревался даже поменять профессию. «Блин, как же подойти к ней… Да, давно я не знакомился с женщинами, всё позабыл, — стучало в голове. — Может, предложить ей застраховаться? Ну да, хороший повод, на автобусной остановке страховать людей, из-за этого развода я вообще голову потерял… И всё-таки как познакомиться? Может, в кафешку предложить сходить? Так сразу — и кафе, кофе, вискарь, последний стакан, ну а потом можно и в постель! Нет, не годится, давай что-нибудь поинтереснее, и думать надо тоже порезвее, пока автобус не пришёл. Спросить у неё маршрут какого-нибудь автобуса до кольцевой? Глупость, глупость, глупость!»

Наташа Семенович была человеком страстным, влюбчивым, хороша собой, стройна, прекрасно знала себе цену, но в жизни была неудачлива. Мужчины, которые были у неё в жизни, постоянно ей изменяли, последний раз даже с близкой подругой. После каждого очередного разочарования она зарекалась, что это последний раз и следующий её мужчина будет за пятьдесят, с хорошим положением, пусть даже слегка больной, и тут же представляла себе, как она ухаживает за старым мужем, и он в благодарность ей целует руки, называет «ангел ты мой», со слезами шепчет: — Что бы я делал без тебя!

Но проходило некоторое время, и она снова влюблялась в молодого повесу, заводила с ним связь, и всё начиналось сначала.

«Он на меня так смотрит, что сейчас на кофте дырку прожжёт. Интересный мужчина. Интересно, сколько ему лет? Да какая разница, все они одинаковые, слова, цветы, секс, «можно я пока у тебя поживу», день рождения у подруги, секс с подругой. Ну Валька, сучка, я тебе этого никогда не прощу, скандал, развод… А парень он ничего так, видный, умный, наверное, с таким и в театр можно сходить, и в картинную галерею, укатить за город на уикенд с друзьями. Нет, с друзьями никуда, хватит с меня Вальки, ух, сучка, всю жизнь мне завидовала, наступать на одни и те же грабли — я не садовник, и грабли не мой любимый инструмент на даче. Я бы сказала даже красавчик, носки меняет, наверное, каждый день, или такой же пройдоха, как и остальные. С утра на автобус? Подозрительно… Денег нет, на общественном транспорте катаемся, а может, у него машина испортилась, может, но вряд ли, у таких и машина не портится».

Тем временем Сергей Семёнович как бы невзначай стал потихоньку продвигаться в сторону, где стояла Наташа. «Может, пошутить, попросить, чтобы она меня разбудила своим звонком часов в девять, нет, лучше десять? Полная глупость. Кажется, мы с вами садимся в один и тот же автобус каждое утро. Вы на флейте случайно не играете? Я тоже, какое сходство. Может, цветы подарить? До цветочного магазина далеко — пока дойду, куплю, она уедет. Может, с клумбы нарвать где-то рядом? Оштрафуют ещё… Вы очень красивая, а мы ещё незнакомы. О-о-о-о! Автобус подъезжает, надо спешить».

— Девушка, девушка!

— Да! Я вас слушаю, — с изумлением сказала она.

— Извините, пожалуйста, мы с вами уже где-то встречались?

— Да пошел ты! — ответила Наташа, поднимаясь в автобус, отвесив на прощание испепеляющий взгляд, серых, как лёд глаз. Пройдя в самый конец салона, устроившись на последнем свободном сиденье, она сняла с ног обувь и облегчённо вздохнула.

Хорошо, что я не подошёл к ней

Порой, когда начинаешь вспоминать прожитую жизнь, на ум приходят только добрые воспоминания, всё нехорошее забывается. Странное явление. А ведь спроси любого сегодняшнего подростка, про жизнь, он тебе расскажет…. Он тебе такое расскажет. Родители тираны, школа ад, улица смрад, компьютерные игры обман, с биткоинами лоханул, не жизнь а сплошное страдание. Не думаю, что мы чем то отличались, в своё время от нынешнего подростка, в глобальном понимании, конечно. Так в чём же причина, такого отношения к прошлому? Наверное мозг. Срабатывает какой-то скрытый механизм самосохранения. С возрастом человек стареет, чего греха таить, здоровье уже не то. И вот представьте себе, сидите и заниматься самоедством, вспоминая только плохое старое, представляете тот урон который Вы можете нанести своему организму, а ведь есть такие, согласитесь. Вот почему мозг старается запрятать в своих самых глубоких недрах негативную информацию.

В школе мне нравилась девушка с соседнего класса, её звали Алиса. Обычная школьница девятого класса, стройная, одевающаяся по тогдашней моде, что выглядит сейчас довольно таки смешно на фотографиях. Так, что же меня сводило с ума в ней? Это её глаза. Они были бирюзового цвета с оттенком сапфира. Редкий цвет глаз, тогда я не очень разбирался в цветах, но успел подслушать про этот оттенок из разговора беседующих между собой двух учителей в коридоре, на перемене. Эта деталь меня очень удивила и заинтриговала одновременно. Я стал украдкой поглядывать на неё, стараясь оставаться незамеченным. Но не тут то было, окружённая одноклассницами, они поглядывали в мою сторону, хихикали между собой. Прошло совсем немного времени и я стал мечтать о ней. Мечты были примитивные, но от них становилось тепло в груди, именно там где живёт душа человека. То мы вместе ходим по светлым аллеям парка держась за руки и она смотрит мне в глаза, то она читает мне Маркеса, время от времени отрывая от книги свои бирюзовые глаза с оттенком сапфира, либо просто смотрит мне в глаза и везде эти глаза, глаза, глаза.

Наконец прозвенел долгожданный последний звонок, я собрал мои тетради, учебники в портфель и пошёл на выход. В дверях столкнулся с Алисой, было ли это случайностью, вряд ли?

— Ты проводишь меня домой — спросила она протягивая портфель

— Извини я спешу, у меня тренировка по самбо — соврал я от неожиданности. Она скривила губы в презрительную улыбку, сверкнув сапфирами своих волшебных глаз и ушла оставив меня ошеломительного от происшедшего. После этого, она всякий раз избегала меня, демонстративно отворачиваясь и я понял, что окончательно потерял самый драгоценный камень на свете. Каким же дураком ты можешь быть иногда в жизни. Это просто уму непостижимо. Взять и сморозить такую чушь, даже не подумав о последствиях. Пройдут года, у меня появятся седые волосы, на лице морщины, обвиснут мышцы на руках. Приближение к старости заставляет тебя по другому смотреть на этот Мир, все что раньше казалось пустяком, начинает приобретать для тебя совсем другой смысл, то к чему ты стремился в молодости ты вспоминаешь с иронией. Чувствуешь, как никогда, что ничего не вечно, даже ты. От этого всего ты начинаешь искать в своём прошлом твоё вечное.

Осенний город пока ещё тёплый, с редкими солнечными днями. Нельзя терять ни дня из отпущенного нам короткого времени жизнью, потом будет поздно, начнутся дожди, сырость, старость, одиночество. Устроившись поудобнее на веранде кафешки, со странным названием Мефистофель, я блуждающим взглядом, бродил по прохожим, клиентам заходящих или выходящих из кафе, как нечаянно заметил крупную женщину в летах с необыкновенными глазами цвета бирюзы с сапфировым оттенком. Она оживлённо беседовала с молодой парой, очевидно её дети и пила кофе смакую каждый глоток. Она, конечно она! Но как она изменилась! Неужели это она? Куда пропал её стройный стан пугливой лани, почему так изменилось лицо, двойной подбородок, мешки под глазами, морщины в уголках губ. Но только глаза, они остались всё те же, они не изменились, по прежнему светились блестя. Вся молодость пронеслась в мгновении перед глазами. Мне захотелось к ней подойти, спросить: Вас зовут Алиса, Вы помните меня? Заметив мой взгляд, она нахмурилась и что-то быстро сказала молодым людям. Они обернулись и стали смотреть в мою сторону.

Дома я посмотрел на себя в зеркало. На меня глядел уставший старик с дряблой кожей лица. Как хорошо, что не пошёл её провожать и на этот раз, подумал я.

Ананкастная педантичность

Юра Кузьмин, по прозвищу Кузя, никогда, ничего не забывал, прекрасно помнил, куда он что положил, где что лежит и кто, что принёс. И когда, что-то лежало не на своём месте, у него появлялись тревожные мысли, он рвал и метал. Так он однажды закатил скандал ревности своей последней жене, потому что та не надела обручальное кольцо, которое упало и закатилось за тумбочку, рядом с кроватью. Порядок во всём и везде. Такая дотошная принципиальность превращало его в зануду и тирана в глазах женщин с которыми он жил. К тому же он был заядлым рыбаком, что наоборот делало его бесценным в глазах друзей, которые всегда, что нибудь да забывали.

После двух четырёх часовой езды на старой Ниве, где Кузя ныл всю дорогу, после каждой кочки и выбоины, — а вдруг клёва не будет, щас не сезон и зачем его вытащили из дома в такую рань, друзья расположились самом краю села со смешным названием Зизя. Когда хозяин дома, бородатый старик, оставил их наедине, после короткого инструктажа где и что лежит друзья принялись распаковывали рюкзаки и один единственный чемодан в котором были крючки, леска, поплавки и прочий инвентарь для рыбной ловли

— В прошлом году таймень хорошо клевал на мышь — начал Коля, вытаскивая из рюкзака два рулона туалетной бумаги

— После нереста у него жор начинается, атас, кидается на всё, что двигается. Я бы на твоём месте не марался бы с мышами. — ожил Вася, вытаскивая из рюкзака рулон туалетной бумаги. Точно такой же рулон туалетной бумаги оказался у Кузи, только розового цвета в отличие от двух белых, что были у друзей. Рыбаки пересмотрелись между собой и засмеялись.

— Туалетная бумага это хорошо, не придётся лопухи искать, а водку кто взять забыл? — вытаскивая бутылку Столичной, спросил Коля

— И у меня Столичная — выудив из рюкзака три бутылки, сказал Вася

— Чтобы Вы делали без меня — извлекая из глубины рюкзака армянский коньяк

— Ты смотри какой запасливый Кузя, а я вот уверен, что скатерть на стол ты забыл взять с собой! — подмигивая Коле

— А вот и не угадал — извлекая из глубин бездонного рюкзака скатерть с кружевом и гипюром.

Вечерело, сытный ужин из жареной картошки со шкварками съеден, неосторожно сбитая чей-то ногой опорожнённая бутылка водки лежала под столом, рыбаки в прекрасном расположении духа, закурив сигареты занялись пищеварением. Первым прервал молчание Вася:

— Как хорошо без жён, никто тебя не будоражит, не шипит, тишина

— Не так хорошо с ними как плохо без них — многозначительно заметил Вася

— Не понял — возмутился Кузя — я со своей год развёлся и ничего, живу себе, жив живохонько.

После этого, все трое погрузились в пространные раздумья. Со стороны можно было подумать, что трое молодых учёных, в спецовках, работают над созданием искусственного интеллекта и у них что-то пошло не так, как бы они хотели. Винные пары от двух выпитых бутылок водок, упрямо как альпинисты по горе, карабкались вверх и наконец достигли своей цели — вершины человеческого тела, они водрузили знамя зеленого змия на рыбацких макушках, от чего наступило временное помутнение рассудка у всех троих без исключения и Кузя начал клевать носом сидя на стуле, как сонная старуха.

Кузя, человек далёкий от романтизма и нежных чувств к противоположному полу. Рассказывают, что на первое свидание со своей будущей супругой, вместо цветов, он пришёл с килограммом хорошей ветчины, которую купил в соседнем гастрономе. Бедная женщина оказалась настолько изумлённой, что ей ничего не оставалось как со словами благодарности принять подарок. Кузя невозмутимо ей объяснил: что цветы это чисто символично, неизвестно какой дурак это придумал, через день они завянут и вся любовь, в то время как ветчину можно две недели кушать с пользой для себя. После такого неопровержимого довода, не требующего доказательств, Сара нежно посмотрела на Кузю глазами будущей жены, представив его в роли заботливого супруга и практичного семьянина.

Сначала ему снилась тёща, которая вдруг заговорила ангельским голосом и просила помыть ей ноги в белом тазике с отбитыми краями. После того как он выполнил её просьбу, последовал приказ выпить воду из тазика. Потом пришла жена и он ей тоже помыл ноги не забыв выпить содержимое, так продолжалось очень долго пока он не перемыл ноги всем своим родственникам как со стороны супруги, как и со своей. Под конец этого полубиблейского обряда, появился Карл Маркс, но Кузя запротестовал и наотрез отказался мыть ноги автору Капитала и долго с ним спорил на тему современных технологий и бизнеса.

Деревенские часы с кукушкой показывали полдень и пойти на рыбалку в шесть утра не получилось. На просьбу друзей опохмелиться коньяком, Кузя замахал на них руками и выставил обоих с удочками за дверь, а сам принялся мыть полы в доме, прибираться после вчерашнего.

— Он всегда такой — спросил изумляясь Вася у Коли

— А ну его, помыть полы, приготовить жрачку, убрать со стол, постирать, погладить — это и есть, он самый, Кузя, за что мы все его так любим.

— А как вышло, что такой золотой мужик, а поменял трёх жён?

— Как, как, каком! Носки не должны лежать на полке рядом с трусами, не так дышишь, не так ходишь, что ты лыбишься, если книга не на месте убери её, или стол накрыт не во время, то у него взрыв мозга начинается. А сходить с ним в магазин, он даже цвет женских трусов выбирает.

— Откуда ты знаешь всё это?

— Я женат, теперь на его второй жене

— А, ну это совсем другое дело. Зануда он короче.

— Да нет, ананкаст он — не до конца понимая значение слова заявил Коля, лишь бы показать своё умственное превосходство над Васей

— Ананкаст, ага — подтвердил Вася, абсолютно не понимая значение этого слова, но лишь бы Коля не понял, что он не знает кто такой ананкаст

Раскаленный до красноты солнечный шар, лениво перекатываясь по небосклону успел высушить траву от утреннего дождичка к приходу рыболовов, и начал в полдень палить с такой силой, словно хотел расплавить всю округу.

Деревня Баян, которая находилась находилась рядом с живописным Рыбьим заливом на Ангаре, была любимым местом рыбаков и пенсионеров со всей округи.

— А знаешь, что, друг мой Вася, этот жлоб Кузя зажал свой коньяк на опохмел, так что, плевать я хотел на его рыбалку, пойду-ка я искупнусь разок другой, может полегчает.

— Делай, что хочешь, я сюда рыбачить приехал, а не энотерапией заниматься — ещё раз блеснул Коля своими знаниями редких словечек

— Еканый бабай, Вася, куда он лезет, он же всю рыбу распугает!

— А, что Вася, он взрослый мальчик, сам должен понимать — сказал Коля отыскав наконец конец лески в запутанном клубке снастей, твёрдом как как камень, из которого торчали, крючки, поплавки, пластиковые мухи, мормышка, обрывок женского чулка и заколка в виде розочки на булавке. — Да и не рыбарь он вовсе

— Брось, не парься — заметил Кузя Васе, протягивая готовую леску с крючком и поплавком.

— Спасибо Кузьмич, чтобы я без тебя делал. Кузя многозначительно посмотрел на него и остался доволен, потому что с детства не любил неблагодарность. Вася раскрыл складной стульчик, закинул удочку, поудобнее устроился и первые пять минут внимательно следил за поплавком, потом ему надоело, он стал ковыряться в носу мизинцем на котором он отпустил длинный ноготь желтоватого оттенка специально для этой цели. После у него зачесалось за ухом, потом щиколотка, правая подмышка. Тем временем Кузя вытаскивал рыбу из воды одну за другой. Коля заплыл почти на середину залива, нырял и выныривал как дельфин за кораблём туристов.

— Вот глумной человек — оторвавшись от дремоты пробормотал Николай

— Ну как, клюёт? — весело спросил Кузю, неизвестно откуда, появившийся мужичок со снастями в фетровой шляпой на голове, очень напоминающий пенсионера, если бы не возраст.

— Не-а — ляпнул Кузя, с опаской поглядывая на ведро в кустах, так как очень верил в рыбацкие суеверия

— А, что ловите?

— Всё что клюёт

— А на что ловите

— На опалённую мышь

— Это карп — показывая кривым как ржавый гвоздь пальцем на рыбу, трепыхающуюся на траве рядом с Кузей

— Нет ставрида

— Можно я рядом с Вами сяду? Кузя уже собрался открыть рот, чтобы послать мужика куда подальше от него ловить рыбу, как в последнюю секунду передумал:

— Садись, места на всех хватит

— Гоша — представился мужик — меня здесь все знают

— Юра Кузьмин, меня здесь никто не знает

— Приезжий что ли?

— Ага, с самого Парижу, лягушек местных решил попробовать — вытаскивая очередную рыбу с залива

— Ох ты — засуетился Гоша — а говоришь не клюёт?

— Смотря у кого, видишь вон там двух ахломонов, один сидя спит, другой купается, тоже рыбаки, с со мной приехали.

— А на, что ловишь?

— На мыша палёного, я же тебе говорил

— А мне дашь попробовать?

— А чего не дать, если человек хороший — окидывая с ног до головы любопытным взглядом — бери вон там в пакетике.

— А крючок крупный есть у вас

— В сумке, рядом с пакетом

— Ой сигареты дома забыл

Толи расположение звёзд или колебание атмосферного давления в совокупности с направлением ветра, а может температура воды с движением айсбергов у берегов Антарктики повлияли на аппетит рыб в Заливе, но клёв был отменный. Через полчаса целлофановый пакет Гоши был забит до краёв рыбой. Сам же Гоша, сильно потел и каждый раз сильно волновался когда снимал с крючка очередную рыбу

— Послушай дружище — вкрадчивым голосом вдруг попросил Гоша — у тебя туалетной бумаги не найдётся случайно? Что то живот свело.

— От радости наверное — смотря из под бровей и протягивая рулон туалетной бумаги. Не успел Гоша как следует зайти в подлесок за пляжем, как рядом появилась бабулька в возрасте со времён наполеоновских войн.

— Что ловишь сынок?

— Русалку бабушка

— Ой как много наловил — рассматривая содержимое Гошинова пакета — а можно мне пару штук взять?

— Да бери хоть всё бабушка, мне то что

— Ой спасибо сынок, счастья и покоя душевного тебе — затараторила бабулька на прощание, забирая пакет с надписью — Магазин смешные цены.

Солнце уже давно зашло за бугор, но жара попрежнему не спадала. Кузя, одурев от жары пил воду из пластикой бутылки со страдальческим выражением лица. Поплавок нервно пританцовывая, задёргался и резко ушёл вниз увлекая за собой поющую от напряжения леску. Кузя вскочил, из-за всех сил дёрнул удилище вверх, наматывая леску на катушку. Не тут то было, леска с жужжанием сматывалась с катушки, уходила в воду. Кузя затянул тормоз и началась битва за жизнь рыбы. От напряжения взмокла спина. Кто кого? Человек или рыба? Человеку нужна рыба, чтобы набить себе брюхо, рыбе нужна жизнь, чтобы произвести потомство, что важнее? Живот или жизнь? А ведь это то же самое живот, жизнь, даже выражение есть такое — не щадя живота своего. Да, человек питается рыбой, чтобы тоже жить, производить потомство. Прости читатель, я кажется немного увлёкся и отошёл от темы. Возвратимся к нашим баранам, пардон рыбам, пардон рыбакам.

— Должна же она наконец устать — в сердцах воскликнул Кузя нутром чувствуя, что леска может лопнуть в любой момент. Это как раз, то самое состояние души рыбака, когда он начинает терять терпение и идёт против всех правил, крича — будь, что будет, пусть хоть удочка сломается, пусть леска лопнет, но я вытащу это чудище на берег, вот увидишь. Заметив издалека борьбу Кузи с рыбой Вася и Коля, бегая наперегонки, бросились со всех ног на помощь другу. Коля залез в воду и стал руками тянуть за леску, а Васька порывался выхватить удочку из Кузиных рук, чтобы помочь. Кузя и очнуться не успел, как завизжала от негодования леска и лопнула на радость рыбы.

— Что это такое — орал Кузя — отталкиваясь Васю и отвешивая хороший поджопник Коле, который продолжал стоять в воде с обрывком лески в руках. Он долго орал на на обоих, украшая свою речь пожеланиями и напутствиями обоим. Неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы не голос сзади:

— Парни, а где мой улов — разведя руками вопрошал Гоша

— Тёща твоя приходила и всё забрала — не моргнув глазом соврал Кузя — обещала пожарить на маргарине к твоему приходу

— Какая ещё тёща — в изумлении завращал глазами Гоша — я уже лет десять, как не женат. Что за люди, ничего им доверить нельзя, обвели вокруг пальца как детей.

Какая рыбалка без костра, ухи не сварить душу не погреешь, говорит народная мудрость. Пока Гоша с Васей собирали сушняк в лесу, Кузя принялся чистить рыбу. Гоша набрал воды с залива, побросал туда плоских камешек, местный рецепт. В землю были вбиты две рогатины с леса, Кузя снял с кармана сантиметр и замерил расстояние между ними, которое не должно было превышать девяносто сантиметров, затем он замерил толщину перекладины, диаметром которой остался довольный. Подвесили котелок, разожгли огонь, расстояние между огнём и дном ровно тридцать сантиметров, для оптимального теплораспределения.

— Он всегда такой? — удивившись спросил Гоша. Вася приложил указательный палец к губам и сделав умиротворённое лицо посмотрел на небо

— Вася я всё вижу, ты же знаешь у меня и на жопе есть пара глаз.

Мелкую рыбёшку Кузя завязал в узелок из марли, опустил в кипящий котелок, в котором кипела вода с залива. В процессе варения он добавил лук, картошку, кусок сельдерея, перец, соль. Потом вытащил марлю, выкинул содержимое в кусты и начал укладывать крупные куски рыбы, осторожно окуная их в кипящую воду. Под самый конец варки между ним и Гошой возник небольшой диспут. Гоша предлагал закинуть в уху пару угольком, в то время как Кузя настаивал на пятьдесят граммов водки. Спор закончился компромиссом и оба под улыбки окружающих добавили свои ингредиенты. Уха удалась на славу, наваристая, с золотыми бляшками рыбьего жира, пахнущая дымом и рыбой. После сытного ужина и выпитого коньяка в виде дижестива друзей потянуло на философию.

— Десять лет назад, когда я впервые развелся с женой у меня резко поднялось давление и так продолжалось целый месяц, пока я лекарствами не сбил его. Благо доктор хороший попался — признался Кузя

— А у меня после развода от стресса на всём теле высыпало, врач сказал экзема на нервной почве

— Со второй женой развод был мирным — продолжил Кузя не обращая внимания на Гошу

— Лучше вообще не жениться, живи себе свободно, меняй женщин хоть каждый месяц, ты ей ничем не обязан, она тебе

— С возрастом менять женщин каждый месяц не получится, так, что и это не годится

— Я живу уже пять лет с моей Наташей и доволен жизнью — захихикал Коля весело поглядывая на остальных.

После этого все четверо замолчали и каждый задумался о своём: Кузя — как ему не повезло с двумя первыми жёнами и что третьего раза не будет; Вася думал о том, что в понедельник надо будет сводит медсестру Катю, с которой он познакомился в больнице где ему недавно удалили аппендицит, в ресторан, а потом пригласить её к себе и попробовать оставить её на ночь; Коля успел три раза позвонить своей Наташе, но она упорно не брала трубку и ждал её звонка; а Гоше снился сон как он шёл держа за ручку беременную женщину по разбитой деревенской дороге с свинцовыми лужами по бокам