Силуэты многоэтажных домов, подсвеченных багряно-красным закатом, теряли свои очертания по мере того, как солнце садилось за горизонт. Открытые окна пускали блики оранжевых солнечных зайчиков, отражая свет и впуская в квартиры вечернюю прохладу. Набережная была пустынна и безлюдна, как никогда, и лишь легкая рябь на воде выдавала некую реальность происходящего.

Скинув черные туфли на высокой шпильке, девушка аккуратно присела на край низкого подоконника и посмотрела вдаль. Нежно-голубое платье цвета неба в ясный летний день эффектно оттеняло смуглую кожу на спине и руках, оголяя плечи и лопатки, красиво очерчивая стройную талию. Вечер прошел паршиво, что и говорить. Блистая лучезарной улыбкой в свете искусственных ламп ресторана, она как никогда старалась быть приятной собеседницей, вызвать только положительные эмоции у собеседника, практически заставить его открыто ей любоваться. Мало кого интересовало, что он ей был неприятен, что ее раздражала эта напускная жизнерадостность, что вокруг в каждой мелочи чувствовалась фальшь, но какая же прекрасно созданная картина и персонажи принимали в ней участие! Лица людей озаряли улыбки, слегка захмелевшие от шампанского глаза светились задорным огоньком изнутри, танцы, приятные беседы, самые изысканные блюда, от которых ломились столы на праздничном вечере.

От воспоминания она поежилась и, обхватив себя руками за плечи, больно вонзила в них ногти, как будто оценивая реальность происходящего с ней. Все реально. И это вызывало неописуемый ужас. Ей хотелось содрать с себя все и, если надо, то и кожу, чтобы обнажить ту реально существующую часть себя, где она была настоящей. С израненной душой от прошлого, с тоской по дому и тем местам, где ей было хорошо, с искренней улыбкой и грустью. Чтобы все вдруг стало таким настоящим и реальным, чтобы это не выглядело так, будто снимают кино и на тебя направлены камеры и прожекторы. Неужели это перестало быть возможным?

— Ну почему же? Все возможно, — тихий голос прозвучал совсем рядом, отдавая звоном в левом ухе.

В испуге девушка резко обернулась, но в комнате никого не было. Полная тишина. Нервно хихикнув, она продолжила смотреть в окно. Солнце почти село за горизонт и на город постепенно стали спускаться сумерки. На ясном небе можно было увидеть миллиарды звезд, рассыпанных по полотну и сверкающих словно бриллианты на иссиня-черном бархате.

— Как красиво, — задумчиво глядя на небо, произнесла вполголоса она, как бы боясь, что ее кто-нибудь может услышать.

Ветер за окном стал усиливаться, и с легкостью подхватив ее длинные каштановые с рыжим от закатных бликов оттенком волосы, он с небрежностью разметал их по плечам. Загадочно улыбнувшись самой себе или тем мыслям, что приходили ей в голову, она спрыгнула с подоконника и прикрыла ставни. Из-за ветра они беспорядочно ходили ходуном, а невесомая тюль взмывала к потолку, надуваясь, словно воздушные паруса. В комнате становилось душно, и девушка решила прогуляться перед сном, развеять неприятный осадок праздничного ужина.

Переодевшись, она вышла на улицу и обратила внимание, что набережная все также пуста, а сумерки полностью опустились на город. Вода отливала черным глянцем и лишь полная луна, словно яркое оранжевое пятно выглядывало из глубин реки. Зрелище было завораживающим. Девушка подошла к парапету и облокотилась на него. Внезапно краем глаза она заметила какое-то движение слева и, вздрогнув, резко обернулась. Перед ней в лохмотьях, совсем не походивших на одежду, стояла женщина. Грязные волосы паклями налипли на лицо, почти скрывая его полностью, она держала одну руку у рта, как будто постоянно грызла ногти. Полная противоположность девушке.

— Мне надо кое-что Вам сказать, — дрожащим голосом едва слышно произнесла она. Ее голос был еле различим из-за всплеска воды.

— Вы кто? — испуганно отступила девушка назад и спиной уперлась в парапет.

— Они все прослушивают, — вытаращив глаза все также тихо продолжила женщина. — Вам надо услышать то, что я Вам скажу. И передать другим. Наклонитесь ближе, чтобы они не услышали.

— Что Вам от меня надо? — девушка в ужасе стала озираться по сторонам в поисках помощи, но рядом никого не оказалось. Улица все также была пуста.

— Мне надо кое-что Вам сказать, — как заезженная пластинка говорила женщина. — Наклонитесь. Они за всеми нами подглядывают и все прослушивают. Это очень важно, — зашипела она.

Вся картина походила на встречу с сумасшедшей или, по крайней мере, не в себе женщиной, которая нуждается в помощи не меньше, чем сама девушка. Было бы здорово убежать или позвать кого-то..

Девушка аккуратно, без резких движений вытащила телефон из заднего кармана джинс и попробовала дрожащими от страха пальцами набрать номер службы спасения. Но как только экран телефона засветился в ночном мраке, женщина ловко выхватила его из рук и бросила в воду. Девушка замерла как вкопанная.

Женщина осмелела и, схватив ее за руку, резко потянула на себя. Припав к ее уху губами, она начала быстро и бессвязно шептать:

— Телефоны, утюги, пылесосы — они за всеми нами наблюдают. Мы все под контролем. Любое действие. Нельзя ничего скрыть. Все на виду. Они все слышат. Все! — от эмоций женщина яростно жестикулировала свободной рукой. — Ты должна всем рассказать об этом, не привлекая внимания. Все женщины под контролем. С рождения. Они отслеживают количество и состояние яйцеклеток. И чем меньше их остается или с возрастом становится хуже их качество, мгновенно запускается программа уничтожения. Или смертельная болезнь или резкий процесс старения всей внутренней системы. И все, была женщина и нет ее. Им не нужны те, кто не способен родить. Все под контролем. Здоровое общество, где нет старых и больных. Все под контролем! Но об этом знают немногие, а некоторые даже и не догадываются!!

Девушка в ужасе вырвалась из крепкой хватки женщины, пытаясь закричать, но не произнеся ни звука, побежала вдоль набережной, оглядываясь на эту странную и к тому же сумасшедшую женщину. Но та ей лишь крикнула вслед:

— Подумай об этом! Подумай! И передай другим!

Девушка забежала в арку дома, где она жила и, прислонившись к прохладной стене, опустилась на землю. Руками хватаясь за гладкий асфальт, она сидела на корточках и пыталась прийти в себя. Страх проникал в каждую клеточку, достигая ее сердца, и вновь волной приливая к голове и кончикам пальцев. Мысли беспорядочным потоком крутились в голове.

Немного придя в себя, девушка решила, что это был какой-то странный сон, который не имел ничего общего с той реальностью, в которой она жила. Все они жили. Идеальный мир, где все выглядит как на картинке: улыбки, смех, друзья. Где нет болезней и страданий, где царит гармония и любовь (как ее понимали люди). Нет бедных и богатых, все живут в равенстве и достатке. И все вокруг сверкает и сияет. Пусть и не настоящим светом, но зато как красиво! И самое главное, что все молодые, здоровые и красивые!

Время шло. В ближайшие выходные после этого до крайности нелепого случая выдалась теплая солнечная погода, что для осени было слишком неожиданно, и было решено с друзьями прокатиться на поезде, выбраться поближе к природе.

Лежа на верхней полке в четырехместном купе и высоко задрав ноги, упираясь ими в потолок, девушка лежала в раздумьях. Друзья внизу сидели и что-то оживленно обсуждали. Подруга снимала видео и фотоотчет их поездки, желая тут же поделиться своими впечатлениями в социальных сетях.

— Зачем ты это делаешь? — спросила девушка подругу.

Та с удивлением и недоумением посмотрела на нее, выключив камеру.

— А что такого? Не каждый ведь может себе позволить выбраться в выходной день куда-то за город… А тут красиво, солнечно, смотри какие деревья разноцветные!

— Да, но мы живем в мире, где каждый может себе позволить то, что он захочет. Откуда это деление, что эти могут себе позволить, а эти нет?

Подруга свела брови на переносице в раздумьях, что ей ответить, но ждать долго не пришлось, и она выпалила:

— Но ведь если бы мы все могли себе это позволить, то, наверняка, уехали бы на природу, я в этом уверена. А так получается, что в городе кто-то остался, и значит они не могут себе этого позволить по каким-то причинам, — улыбнулась она.

Девушка вздохнула, так как более нелепого ответа она и не ожидала услышать, и отвернулась к стенке, предпочитая размышлять в уединении.

— Ну, а ты что думаешь по этому поводу? — раздался снизу мужской голос.

— Я думаю, что все это разделение существует только у нас в голове. Если люди предпочли остаться в городе, значит это их выбор и не более того, — с грустью в голосе произнесла она.

В воздухе повисло неловкое молчание. Слышался мерный стук колес.

— Спускайся, — произнес все тот же мужской голос. — Рассказывай, что случилось? Где твое всегда хорошее настроение?

Девушка нехотя спрыгнула с верхней полки и присела рядом с ним. Долго собиралась с мыслями и наконец выдала:

— Вам не кажется, что все это как-то не совсем реально? Бесконечные улыбки, хорошее настроение, идеальность во всем? Даже выражения лиц у всех какое-то одинаковое..

Неловкое молчание затянулось.

— Понятно, — с грустью вздохнула она.

— Ты не заболела? — участливо спросила подруга. — Ты правда сама не своя как будто.

— Со мной все в порядке. Но последнее время какие-то мысли сидят в голове, как будто это все неправда, нереально. Как будто все может быть как-то по-другому… Вот, например, почему у нас все молодые? Да, почему?

— Ну, уколы красоты никто не отменял, — улыбнулся второй мужчина, Стив.

— Я не о том, а о реальном возрасте женщин. Я не видела ни одной великовозрастной дамы… Что думаете? — с интересном она посмотрела на друзей.

— Хм… Это верно… — несколько удивившись данному открытию произнес Джон.

— Ну, может мы их просто не встречали, — пожала плечами Лея. — Мужчины же есть возрастные, я думаю, что и дамы тоже… Вероятно, не замечали или не обращали внимания.

— А как Вам идея насчет того, что за всеми нами идет постоянный контроль? Телефоны, планшеты, утюги.. — продолжала свою речь Вэнди.

— Чайники, — засмеялся Стив.

— Может и чайники, мы же не знаем, — перебила она его.

— Чушь, — фыркнула Лея.

— Ну, даже если и наблюдают за нами, тебе то что? Не делай ничего противозаконного и не будет к тебе вопросов. Ведь это даже хорошо, — размышлял Джон. — Я слышал о системах контроля, где сам человек еще не знает о том, что он может упасть в обморок… например… но о его состоянии уже знают в службе спасения и ближайшая свободная группа едет на помощь. Разве это не здорово?

— А каким образом они об этом знают? — прищурившись, Вэнди прямо посмотрела ему в карие почти черные глаза, уже заранее зная ответ.

— Чип, — пожал плечами мужчина.

— Вот! — она подняла вверх указательный палец.

— Ну и что такого? — в свою очередь развел руками он.

— Значит ты признаешь, что контроль есть, — утвердительно произнесла она.

— Я от этого и не отказывался, — улыбнулся Джон.

Ей нравился Джон, он был искренним, настоящим. Но когда того требовала ситуация, он становился таким же, как и все — словно сошел с красивой картинки. Высокий, слегка худощавый, с черными длинными волосами, всегда стильно одет, независимо от ситуации, общества и погоды. Иногда это жутко раздражало. Нельзя же быть идеальными во всем!

— В общем, я расскажу Вам одну историю, но только сразу прошу все свои телефоны, планшеты, часы — все убрать из купе, — довольно жестко потребовала Вэнди.

— А как же утюги и чайники? — усмехнулся Стив. Его рыжая шевелюра отливала огненными красками на солнце.

— И их тоже, — согласилась девушка.

Джон достал свой рюкзак и предложил все электронные устройства сложить в него, предварительно их выключив.

— Ну а рюкзак-то куда мы денем? — задумчиво спросила Лея.

— Спрячем его под нижнюю полку, не думаю, что в устройствах сверхзвуковая прослушка, — пожал плечами Джон. — Тем более, что шум поезда все равно присутствует, а значит будут помехи… А говорить можем и шепотом..

— Да, такой вариант вполне подходит, — согласилась Вэнди, отметив про себя, что такая мысль ей самой не пришла в голову.

— Почему ты не позвала на помощь? — до крайности возмутившись рассказом, повысил голос Джон. — Эта сумасшедшая могла причинить тебе вред!

— Ну не причинила же! — в ответ закричала Вэнди, слегка обидевшись, потому как заранее чувствовала, что друзья не оценят ее рассказ, а тем более не вникнут в его суть. — И вообще я не о том рассказывала, что кто-то мог мне причинить вред, а о другом! Вам все равно не понять…

— В целом, интересная ситуация… И версия довольно интересная, — в свою очередь удивил ее Стив, так как она-то считала его таким же легкомысленным и ветреным, как и Лею. Не зря же эта парочка так гармонично смотрелась друг с другом. — Но что мы об этом знаем на самом деле? Только то, что в ближайшей округе нет дам преклонного возраста? Ну и что? Они могут быть где угодно, просто там, где живем мы, их нет. Откуда-то взялась эта нищенка? Интересно, как ее вообще не отследили службы… Может, это вообще актриса? И она просто разыграла тебя? Что скажешь?

Такого поворота событий девушка явно не ожидала и была полностью растеряна. Простые доводы выбили почву у нее из-под ног. Начиная злиться на саму себя и мгновенно вспыхнув от гнева, она вышла из купе и просто стала смотреть на проплывающие осенние пейзажи за окном. Погода и в самом деле радовала, поэтому неприятный осадок и горечь после разговора стали потихоньку отступать.

— Почему ты злишься? — услышала она приглушенный голос Джона, он стоял рядом и смотрел в окно.

— Потому что вы даже не попытались вникнуть в суть.. — неуверенно ответила она.

— Мы пытались… Но у нас много вопросов… А ты разозлилась не на эту нищенку, которую в глаза даже раньше не видела, а на нас, на твоих друзей, — факты жестко сыпались один за другим.

— Я испугалась, — одними губами прошептала она. Слезы предательски начали застилать глаза. — Что, если это правда?

— Ну хорошо… А как быть с теми, кто от рождения не может иметь детей? Кто бесплоден от рождения?

Девушка не могла больше сдерживать комок в горле и разрыдалась, закрыв лицо руками. Джон молча обнял ее сзади, уткнувшись носом ей в волосы.

— Я хочу пройти обследование, — неуверенно начала Вэнди, когда слезы стали отступать.

— Хорошо, это твое право, — согласился Джон. — Но только давай договоримся, что обо всем ты мне будешь говорить сразу. Хотя бы только мне. Лии и Стиву это не обязательно знать.

Разместились они в гостевом двухэтажном деревянном домике у озера. Ярко-оранжевая и багряно-красная листва красивым ковром устилала тропинку от дома до причала.

Стив радовался как ребенок, постоянно отпуская шуточки над друзьями. Лея, уткнувшись в смартфон сидела на ступеньках дома и писала вдохновляющие посты об этом удивительном месте и о своих впечатлениях от загородного отдыха.

Вэнди дотащила до озера раскладной шезлонг и, установив его сбоку от причала, расположилась на нем, уютно укутавшись в плед и прикрыв глаза.

Воздух был наполнен свежестью хвойных деревьев, влажной листвы и ароматами осени. Глубоко вдохнув, девушка почувствовала приятную негу и постепенно стала проваливаться в сон. Листва на деревьях мерно шелестела, успокаивая и убаюкивая. Редкая птичья трель доносилась из глубин леса, эхом разлетаясь над озером. На свежем воздухе дышалось гораздо легче, чем в душном городе, чувствовалась приятная тяжесть тела и ощущение покоя. Сквозь сон Вэнди слышала фоном какой-то мужской до боли знакомый голос, который ей о чем-то рассказывал, убаюкивая: «Это все неправда… Все, что ты видишь — нереально… Взгляни на вещи по-другому..»

Совсем рядом послышался шорох листьев, как будто кто-то стремительно приближался. Вэнди резко открыла глаза и подскочила, едва не столкнувшись с Джоном лбами. Он в изумлении взглянул ей прямо в глаза, поправляя упавший плед.

— Ты чего? — мягко произнес он.

— Это ты мне говорил? — девушка в упор посмотрела на него, усаживаясь повыше.

— О чем ты? — непонимающе спросил мужчина, сведя брови на переносице, присев на край шезлонга у Вэнди в ногах.

— Что все это нереально, чтобы я на все посмотрела под другим углом?

— Вэнди, ты меня пугаешь.. — глупо улыбаясь, он пытался замаскировать свои сомнения относительно нее.

— Нет-нет, я точно слышала все это. Как будто кто-то говорил со мной… И пытался сказать что-то очень важное.. — нахмурив лицо, как будто силясь вспомнить дословно весь монолог, произнесла она.

— Нет, я ничего не говорил. Тебе, наверно, приснилось..

Вэнди внимательно посмотрела на Джона, он в свою очередь пристально смотрел на нее. Сомнений не осталось, похоже, ей действительно все это приснилось.

— С Вами все в порядке, — дежурно улыбаясь произнесла врач, осмотрев Вэнди. — Яйцеклеток тоже вполне достаточно, чтобы завести детей. Но лучше Вам поторопиться, сами понимаете, возраст.. — потупив взгляд заключила она.

— А что с моим возрастом не так? — в свою очередь удивилась девушка, увидев скрытый подтекст в этой фразе.

Начищенные до блеска стены из кафельной плитки, белоснежный халат врача ослепительно сияли и сверкали в свете искусственных ламп. Девушка все больше осознавала нелепость и нереальность созданной кем-то картины. Ничего живого. Даже фразы какие-то общие и произносимые абсолютно бездушно. Внутри опять заскребли кошки и стало противно.

— Вам двадцать пять, пора уже, пора… — наставляла ее врач. — Потом и родить сложнее, да и вообще еще успеть воспитать надо, сами понимаете..

— Спасибо, я в состоянии сама принять решение, — резко ответила девушка и вышла из кабинета.

Дома она села на диван напротив открытого окна и, обхватив руками колени, уставилась в одну точку. Мысли метались словно загнанные лошади. На город вновь опускались сумерки… После тех выходных она не виделась и не общалась с друзьями. Ей не хотелось, а они не настаивали. Хотелось во всем разобраться и понять, что это вообще такое было? И почему это происходит с ней. Но определенного ответа не находилось.

— Ну и как? Разобралась? — от неожиданности девушка подскочила на месте. Сердце бешено отбивало ритм. Озираясь по сторонам в поисках источника этого ироничного вопроса, она пыталась восстановить дыхание. Сумерки словно дым заползали в распахнутое окно, заполняя вокруг все пространство комнаты, причудливо отбрасывая тени и очерчивая предметы под иным углом.

«Пора лечить нервы, — пронеслось в голове. — Или я скоро стану как та нищенка, буду приставать к людям на улице.»

Взгляд ее задержался на невысоком платяном шкафу. Сквозь неясные очертания теней, внезапно одна из них стала проступать более четко. Показалось, что наверху как будто кто-то сидел, упираясь макушкой в потолок, присогнув одну ногу в колене, а вторую свесив со шкафа, покачивая босой ступней. Опираясь на руки позади себя, тень медленно повернула голову и улыбнулась. Это невозможно было увидеть, а скорее почувствовать и представить. Однако, страха это не вызывало, как игра с воображением в детстве. На шкафу сидел довольно высокий мужчина, с огненно-рыжими взъерошенными волосами, в белой майке, темно-зеленых болотного цвета штанах, закатанных по щиколотку, с нелепыми подтяжками, с легкой небритостью на лице. Изумрудного цвета глаза смотрели в упор, он широко улыбался, обнажая крепкие белые зубы в ровный оскал.

Девушка нащупала на стене выключатель и щелкнула им, резко зажмурившись от яркого света ламп. В комнате было пусто. Слышалось только мерное тиканье часов, по старинке висевших над дверью в комнате.

— Есть тут кто? — осторожно позвала девушка, но в ответ была полная тишина, прерываемая изредка проезжавшими за окном автомобилями. — Что за бред?!

Вэнди начала злиться. Подобное раньше с ней не происходило, но голос был до боли знакомым, как будто она слышала его много раз. И что это за чудаковатый образ?

— Сама ты чудаковатая, — отозвалось в ответ.

Было уже совсем не до смеха… Девушка нахмурилась и выключила свет. Очертания на шкафу по мере привыкания глаз к темноте снова стали приобретать форму. Рыжий сидел и довольно улыбался.

— Ты кто? — нахмурившись, спросила она.

— Лоб расправь, морщины будут, — засмеялся грубым басом он.

— И все же?

— Да какая разница кто я? Давай поговорим о насущном… Ты же в этом хочешь разобраться? — отлынивал от ответа мужчина.

— Ты мое воображение? — не отставала Вэнди.

— Я твое сокровище, — не прекращая улыбаться, продолжал перепалку он.

— Исчезни!

— Как скажешь, — рыжий пожал плечами и плавно растворился в воздухе, ровно как и материализовался до этого.

Вэнди продолжала смотреть туда, где только что сидел мужчина и не понимала, что сейчас произошло и как он там мог оказаться? Может быть, это игра света и теней позволила ей представить себе на мгновение, что там кто-то сидит?

Очнувшись от своих мыслей, девушка резко встала, схватила висевшую на спинке стула джинсовку и вышла на улицу. Было свежо и немноголюдно. Выбрав маршрут по набережной вдоль реки, она, кутаясь в джинсовку, шла быстрым шагом, когда снова почувствовала чье-то присутствие сзади слева. Не отставая ни на шаг, рыжий, ухмыляясь, шел вслед за ней, все также в белой майке, засунув руки в карманы закатанных по щиколотки штанов, на ногах в этот раз у него были коричневые кожаные ботинки. Она не оборачивалась, но каким-то шестым чувством видела, либо же это ее воображение так отчетливо рисовало его.

— Девушка, а девушка, — широко улыбаясь, словно чеширский кот, он слегка наклонился к ее уху, ничуть не ежась от вечернего холода.

Вэнди делала вид, что не видит и не слышит его и продолжала ускорять шаг.

— Ты можешь сколько угодно делать вид, что меня здесь нет, но я тут есть, — продолжал как ни в чем не бывало он свой монолог.

— Я могу тебе кое-что рассказать…

— Что-то очень важное….

— Неужели тебе не хочется это узнать?…..

— Все нереальное реально……

Вэнди молча достала мобильный телефон из кармана и набрала номер. Трубку Джон взял почти сразу:

— Привет!

— Привет!.. — после некоторого молчания она спросила: — Как ты думаешь, я схожу с ума?

— Интересный вопрос, — усмехнулся он. — С чего такие предположения?

— Я стала постоянно слышать голоса и даже видеть, — она обернулась и посмотрела на рыжего, но тот лишь с ухмылкой подмигнул ей и покивал головой, мол, давай-давай, рассказывай..

— И много голосов ты слышишь?

— Один, — ее удивляла выдержка Джона.

— А видишь?

— Его же.

— И что этот голос хочет? Что говорит?

— Да разную чушь, я с ним не разговариваю.

— Ну так поговори с ним, может и станет ясно..

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Может быть, это твое подсознание хочет тебе что-то сказать?

— Ну не знаю… Он выглядит вполне реальным, — она снова обернулась и рыжий помахал ей рукой.

— Воображение иногда может выдавать такие штуки… Попробуй поговорить с ним, потом расскажешь, и мы решим, что делать…

— И часто ты разговариваешь со своим подсознанием? — усмехнулась Вэнди.

— Не часто, но приходится таким образом работать с клиентами на приеме… Как ты, кстати, к врачу сходила?

— Все хорошо, она сказала, что у меня достаточно яйцеклеток, чтобы забеременеть и выносить ребенка..

— Это хорошая новость, — по голосу ощущалось, как будто Джон улыбался. — Позвони мне, как поговоришь с ним..

— Ладно… Пока… Но ты пока не вызывай там… этих… людей со смирительными рубашками… — неуверенно произнесла она и услышав, что собеседник искренне рассмеялся, отключила связь.

— Исчезни, — обернувшись, прошипела она.

В следующий раз незнакомый гость появился в ванной комнате. Все произошло также неожиданно, как и раньше. Девушка стояла под горячими струями душа и размышляла о том, как ей начать разговор с ним? О чем? Что спросить? Вдруг это все окажется неправдой? Что тогда?

Мысли прервал знакомый голос:

— Тук-тук.

Девушка повернула голову и увидела четкие очертания рыжего через полупрозрачную занавеску. Он стоял, прислонившись к стене, сложив руки на груди и выжидательно смотрел в ее сторону. Краска залила ее щеки, дыхание начало сбиваться, казалось сердце выпрыгнет из груди. Делать вид, что с ней этого не происходит, уже не позволяли моральные принципы.

— Я в душе!

— Я вижу.

— Выйди отсюда! — повысила она голос.

— Мне показалось или ты хотела со мной о чем-то поговорить?

— Ну не сейчас же!

— А что тебе мешает? — удивился он.

— Ты серьезно?? — девушка кипела от возмущения.

— Вопросом на вопрос отвечать неуместно. И давай уже поговорим, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — рыжий настойчиво добивался своего. — И да, я не отстану.

— Ай! — из душа полилась обжигающе горячая вода, Вэнди пришлось резко закрутить кран. — Твои проделки?? — разозлилась она.

— Я еще и не на такое способен, — усмехнулся в своей манере он.

Вариантов не много… Либо придется поговорить, либо так и продолжать мучить себя его неумолимым присутствием. И принять наконец для себя решение: либо она сходит с ума, либо это все реально и по каким-то причинам это происходит именно с ней.

— Хорошо, — сдалась она, продолжая стоять в ванной, — давай поговорим.

— Ладно, подожду тебя в комнате, — мужчина оттолкнулся от стены и вышел? Или исчез? Каких-либо звуков открывающейся двери не было.

Вэнди аккуратно выглянула из-за занавески, обернулась махровым полотенцем. Мокрые волосы спадали на плечи, она посмотрела на себя в запотевшее зеркало, пытаясь собраться с мыслями, затем резко открыла дверь ванной комнаты и босиком вышла из душа.

Развалившись на деревянном стуле с высокой полукруглой спинкой в винтажном стиле, спиной к ней сидел мужчина довольно крепкого телосложения. Затылок коротко острижен, сквозь майку проступали мышцы, мускулистые руки по-прежнему были скрещены на груди. Он сидел в довольно расслабленной позе, вытянув длинные ноги под круглым столом. Услышав, как в комнату вошла девушка, не оборачиваясь, он жестом пригласил ее сесть рядом. Уже по сложившейся традиции, не зажигая свет, Вэнди обошла стол справа и аккуратно опустилась на стул, наблюдая как в распахнутое настежь окно мягко просачивается полутьма, смешиваясь с вечерней прохладой.

— Итак.. — не спеша произнесла девушка, ежась то ли от веявшего из окна холода, то ли от нестерпимо жарящего огня, расползавшегося вдоль позвоночника волнами вверх. Руки покрылись мурашками, а зубы стучали, словно от нервного напряжения. — Кто ты?

— Я что-то вроде родового демона… Не знаю, как тебе объяснить это человеческим языком, — пожал плечами мужчина.

— Ты реален?

— Да, как и все то, что тебя окружает, — рыжий прикрыл глаза, от чего его поза стала еще более расслабленной. В то время, как девушка все больше сжималась, словно внутри нее была туго скрученная пружина.

— Откуда ты взялся?

— Я служил твоему отцу и теперь я перешел по наследству к тебе, — он приоткрыл один глаз и, изогнув бровь, взглянул на девушку. Она сидела, обхватив себя руками за плечи, по телу ее пробегала дрожь.

— Почему я должна в это верить? — она прямо посмотрела на него.

— Ну, ты же должна во что-то верить? Не хочешь, не верь, тогда я от тебя не отстану, пока ты не примешь меня как данность, от которой не сбежишь, — он усмехнулся в привычной для него манере.

— Как тебя зовут?

— Называй меня Огюст…

— Что? — она засмеялась так громко, что он слегка поморщился. — Ты серьезно?? Что это за имя? Ты француз?

— Ай, да какая разница? Почему ты не спрашиваешь, для чего я здесь и в чем я могу тебе помочь? — рыжий в упор посмотрел на девушку своими ярко-зелеными глазами. — Спроси, что ты хочешь узнать?

— Это сделка? — осознание этого стало порождать совсем иные страхи в голове. Вэнди подошла к окну и, закрыв ставни, плотно задернула шторы. В комнате стало совсем темно, но ее пугало совсем не это.

— Называй это как хочешь, — снова пожал плечами он.

«Странно, — подумала девушка, — в комнате темно, но я его вижу так ясно, как при свете дня. Что это такое? Воображение? Или реальность?»

— Опять ты за свое.. — вздохнул он и, упершись сильными руками в колени, наклонился вперед. — Я реален, и это та самая реальность, от которой ты бежишь.

— Для чего ты здесь?

— Чтобы жить..

— Какие твои условия?

— Ты родишь ребенка, и я перейду по наследству к нему..

— И что в этом случае можешь предложить ты? — она усмехнулась, понимая, что подобного рода сделка, вероятнее всего, не принесет ничего хорошего.

— Твоя беременность и роды будут протекать под моим контролем, ты получишь взамен самое счастливое время, когда сможешь пережить такие эмоции, которые не сможет дать тебе никто.

— Ну а что с тобой? Ты будешь постоянно рядом? Вот как сейчас? Или исчезнешь?

— Если мы договоримся с тобой на эти условия, я не буду больше тебя беспокоить, — пожал плечами он.

— Что ж… Если это действительно так, то, пожалуй, я соглашусь, — в свою очередь пожала плечами она.

Он удивленно посмотрел на Вэнди, не ожидая столь быстрого ответа на выдвинутые им условия, сложил руки в молитвенном жесте и произнес:

— Да свершится твоя воля, — и с этими словами, хитро улыбаясь, он исчез. А комнату заполнила непроглядная тьма.

— И ты так просто согласилась?! — казалось, Джон был в полном замешательстве.

— Ты же не думаешь, что это и правда какой-то там демон? — Вэнди взяла Джона за руку, ища его поддержки, как и раньше. — Тем более никакого скрепления договора кровью не произошло, — нервно усмехнулась она. — А это значит, что все это может оказаться неправдой.

Они встретились в кафе рядом с ее домом, практически сразу после сделки с Огюстом. Посетителей в столь поздний час было немного, и, разместившись за дальним столиком у окна, вполголоса обсуждали произошедший с девушкой эпизод. Джон, как и всегда, был стильным и идеальным, не смотря на столь поздний час, он выглядел вполне отдохнувшим. Мужчина взял руки Вэнди в свои и, как она того и ожидала, спокойно произнес:

— Хорошо, забудем об этом. Если это действительно так, он должен исчезнуть и больше не появляться..

Вэнди очнулась в ослепительно-белом пространстве, абсолютная тишина, полное отсутствие цветов и каких-либо полутонов. Первой мыслью, закравшейся ей в голову было: «Я умерла? Где я?». Даже осознавая эту мысль, ее удивило то, насколько в этом месте оказалось спокойно, не было тревожности и каких бы то ни было эмоций. Казалось, даже мысли замедлили свой ход, если не сказать, что они остановились полностью. Яркий белый свет ослеплял настолько, что приходилось первое время щуриться, прикрывая взгляд ладонью. По мере адаптации глаз, в пространстве становились различимыми некоторые фигуры. Например, перед ней появилась огромная круглая металлическая дверь, украшенная розовым трехлепестковым словно бы цветком, но вполне возможно, что это было своеобразным изображением пламени. Затем у этой двери материализовался человек. Высокий худощавый мужчина. В деловом сером костюме, с галстуком металлического оттенка, большие очки в черной роговой оправе очень четко дополняли образ некоего серого кардинала, бюрократа, мимо которого не пробежит даже мышь, не то, что она. «И этот рыжий» — усмехнулась про себя девушка.

— Ты кто? — едва слышно произнесла она и поняла, что речь ее звучит больше мысленно, чем явно, как будто некий пучок энергии тонкой нитью переместился от ее сознания к его.

— Распределитель, — он поправил очки на носу и, широко расставив ноги, встал спиной к двери, как будто загораживая вход в нее.

— Что это значит? — все также с непониманием обратилась она к нему.

— Я распределяю души, кто чего достиг, кому куда предназначено идти дальше.. — пожал плечами он и заложил руки за спину.

— Что здесь делаю я? — она осмотрела себя и поняла, что ее силуэт размыт и выглядит словно густое белое облако.

— Это и я бы хотел знать, — вздохнул он. — Тебе сюда еще рано. Так для чего ты здесь?

— Сама не знаю, — она в замешательстве пыталась оглядеться, но взгляд был прикован к загадочной двери, которую он закрывал своей спиной. — Последнее, что помню, это того рыжего… и сделку… или не сделку… Что это было? Ты знаешь?

— Сейчас тяжелое время, души не хотят воплощаться, ждут своего часа. Вот «они» и ищут способы, как стать первыми в этом деле. За каждую назначенную душу идет борьба. И только люди с их свободой выбора могут решить, кто же воплотиться?

— Подожди-подожди… — она зажмурилась, так как осознание словно яркой вспышкой в голове, озарило все внутри. — Речь же про яйцеклетки? Я правильно понимаю? Та женщина предупреждала, что за всеми идет тотальный контроль… Она про это говорила?

Он лишь улыбнулся, растягивая тонкие губы в едва различимую черту, подтверждая ее догадки.

— Как же так? Что теперь делать? — отчаяние стало нарастать волной, которая казалось захлестнет ее с головой. Становилось тяжело дышать.

— Выбор, как и всегда, за тобой. Теперь ты об этом знаешь..

— Но та женщина… Я думала, что она сумасшедшая… Кто же она?

Он задумчиво посмотрел на нее, как бы раздумывая, что ответить и произнес:

— Ангелы не всегда приходят с крыльями и в белых одеждах… Тебе пора!

Девушку резко выдернуло из сна, как будто она упала с огромной высоты. Послевкусие от ощущения невесомости полета и удара от падения отдавало страхом во всем теле. Мысли метались от одной к другой, дыхание сбилось, сердце колотилось с огромной скоростью, рискуя выскочить наружу, виски сдавливала пульсация внутри черепа. Что есть правда? Кто творит правду? Почему ее постоянно терзало ощущение, что как будто все, что ее окружает нереально? Какая она настоящая реальность? Что с ней происходит в последнее время? Почему ее реальность стала отличаться от той, к которой она привыкла?

Как будто собравшись с мыслями, она резко крикнула:

— Я разрываю контракт!

В ответ была тишина и только то же самое мерное тиканье часов над дверью отмеряло время, размеренно шагая от секунды к секунде.

— Слышишь, ты?! Я разрываю контракт! — от напряжения жилы на ее шее вздулись, хотелось кричать что есть мочи во весь голос, заглушая внутреннюю боль отчаяния.

Сквозь сумрак в комнате по стене с невероятной быстротой мелькнула тень, обнажая на секунду ровный ряд белых зубов и словно голос в ее голове с такой знакомой усмешкой произнес:

— Ну тогда и беременности НИКАКОЙ у тебя не будет.

На глаза наворачивались слезы. И чтобы не потерять связь с той реальностью, в которой она жила и которую узнала теперь, девушка поспешно встала с кровати, включила свет, села за стол и стала писать..

Июнь 2024

Я держала в руках изрядно потертую и выцветшую от времени фотографию. На ней были все мы… Из далекого прошлого… Счастливые и радостные. Красивые и юные. Фотография словно бросала вызов тому, что происходило вокруг. Приятное тепло и томление разливалось из сердца по телу. Я скучала по этим прекрасным и теплым моментам. Словно глоток свежего воздуха из другой реальности, не той, что сейчас. Война расколола наш мир на две половины. И теперь мы были врагами друг для друга. Я не знаю, когда это произошло… Но мы просто перестали общаться. Совсем. Конечно, я хотела общения и тянулась к ним, но на все мои попытки мне словно руки каленым железом обожгло. Мы стали чужими. Вот так просто. В один день.

Я не знаю, как они. Они не знают ничего обо мне. Было и прошло. Как будто невидимая граница разделила нас на две составляющие, и мир раскололся на мы и они. Существуя в одном и том же пространстве, мы перестали видеть друг друга, слышать друг друга и прикасаться друг к другу. Это было похоже на сон, в котором никак не можешь проснуться.

Выглядывая в окно, жители нашей половины видели лишь развалины, да руины. Небо было серым от пепла и песка. У большинства людей лица закрывали маски, чтобы легче было дышать. У кого не было масок, тот заматывал лицо рваными тряпками, лишь бы не дышать смердящим дымом и пылью. Уже тяжело было вспомнить у кого какие лица есть на самом деле, какими они были прекрасными раньше и каким было ясным и голубым в солнечный день небо. Лишь серость, да пыль.

По щеке жалостливо сползла слеза, противно защипало в носу и, спрятав фотографию, в укромное место я встала с земляного пола. Наша одежда теперь выглядела совсем нелепой и грязной. Имена у всех были вымышленными, ведь никто не хотел, чтобы их могли узнать в лицо, никто не хотел вспоминать, кем они были раньше. Такой парадокс: ничего в этой реальности не было настоящим, одна фальшь, да морок.

Я осторожно выглянула из дверного проема своей землянки и огляделась. Рядом у своего жилища пожилая женщина намывала в тазу посуду. Ее возраст выдавали лишь загрубевшие руки и морщины вокруг глаз. Мы не общались, это странно, но это стало еще одной особенностью настоящей реальности, что у людей не было никаких чувств друг к другу — ни сострадания, ни любви, ни жалости, о радости и дружбе речи не шло совсем. Все стали своего рода дикарями, каждый сам за себя. Новый закон жизни.

Решив немного прогуляться и осмотреть местность в поисках добычи, я покрепче замотала ткань на лице, и вышла наружу. Каждый шерстил по окрестностям, надеясь найти какие-либо остатки пищи, одежды или оружия из того, что уцелело после очередной атаки дронов. В этот раз пришлось зайти немного дальше, чем обычно, видимо, желающих было много и поблизости ничего стоящего найти не получалось. Странствовать же можно было долго, несколько часов, чтобы найти что-то подходящее, но надо было еще успеть вернуться в лагерь до захода солнца. Так как потом на землю спускалась кромешная тьма и холод.

Тяжелые ботинки на толстой подошве грубо ступали на почву под ногами и постоянно проваливались в ямы, либо упирались в бугристые холмы из камней и глины. К сожалению, ни зелени, ни какой другой растительности мы не видели уже очень долго. Также как и им, нам всем очень не хватало солнца. Каждый день был таким же серым, как и предыдущий. Хотя иногда все же было разнообразие и тогда шел кислотный дождь, а мы прятались в укрытие. Ведь никто не знал, что будет с нами, если под ним прогуляться, в конце концов, на теплый летний дождь он явно не был похож.

Внезапно в голове возник образ майской грозы, когда вечерний воздух был наполнен озоном и тяжелые грозовые тучи иссиня-черные пожирали ясное синее небо, толкаясь и сгущаясь все больше и больше. Зеленая листва возбужденно-радостно шелестела в приятном экстазе от предстоящей встречи с первыми крупными каплями дождя. Как молния, разрезая небо на части, вспыхивала ярким разрядом и словно ворчливое гудение, а то и откровенная брань небес, оглушал пространство надо головой гром.

А потом была радуга! Яркая, разноцветная, словно собрав в себе весь спектр цвета и вкуса от кислого до терпко-сладкого аромата фруктов и ягод. А если повезет, то можно было их увидеть и сразу две. Одна сочнее другой, красивой дугой огибали небосклон, начинаясь из ниоткуда и уходя в никуда.

Замечтавшись, я совсем выпала из реальности и угодила ногой в глубокую яму, почувствовав резкую боль, которая мгновенно отрезвила меня и вернула в действительность. «Вывих или всего лишь растяжение», — пронеслось в голове. Слезы брызнули из глаз, а я завалилась на бок, проклиная себя за неуклюжесть и невнимательность. В глазах потемнело и стало тяжело дышать.

— Проклятая повязка! — выругалась я, растирая больную ногу. Ботинок пришлось снять, и лодыжка на глазах стала увеличиваться в размерах. Постепенно боль стихала, переходя в пульсацию, которая жгучей волной поднималась вверх к колену.

Близился вечер и надо было найти укрытие. До лагеря, судя по всему, я вряд ли бы дошла. Оглядываясь по сторонам в поисках чего-то подходящего и желательно с крышей, чтобы можно было спрятаться не только от дождя, но и от настойчивых ночных атак дронов, неподалеку я увидела почти развалившуюся постройку, очень похожую на сарай или что-то в этом роде. Видимо, я забрела слишком далеко от лагеря и оказалась в месте, напоминающим полуразрушенную и к тому же заброшенную деревню. Ни души. «Может, и искать в таком месте не будут», — подумала я и попыталась подняться на ноги. Резкая боль в лодыжке сразу же дала о себе знать. С ботинком в руке наперевес на одной ноге, предательски подгибая вторую, стараясь не производить много шума, я допрыгала до того самого сарая.

Внутри было довольно сыро, но крыша над головой, пусть и прохудившаяся местами, очень радовала. В дальнем углу стояла скамейка, на которую я, недолго думая, сразу же и прилегла. И лишь после этого, приподнявшись на локтях, оглядела пространство. У самого входа сбоку стояли грабли и лопаты. Мягко улыбнувшись собственным мыслям, я прилегла с полным ощущением безопасности. В случае чего, есть даже чем обороняться. Чего еще можно желать?

Из сна, а точнее полузабытья, меня вывело непонятное гудение и разговор каких-то людей. Один мужчина и две женщины, судя по количеству и тембру голосов, которые я различила. Я открыла глаза и увиденное повергло меня в немой шок. Заснув в сарае на скамье (я совершенно точно это помнила!) я очнулась на железном полу, похожем на металлическую решетку. Голова отказывалась что-либо понимать, раскалываясь от боли почти также, как и моя правая нога. «Притвориться, что я еще сплю?» — пронеслось тут же в голове.

— Не выйдет, — раздался грубый голос мужчины.

«Он что, читает мои мысли?» — ужаснулась я и попыталась приподняться. Голова, словно чугунная, тянула назад к полу.

— Возможно, — усмехнулся тот же самый голос, и я с трудом подняла на него глаза, ориентируясь исключительно на звук.

— Вы кто? — прохрипев, я сама испугалась того, каким стал мой голос.

— Миротворцы, — улыбнулась милая женщина с длинными светлыми волосами и совсем призрачными чертами лица.

«Как альбинос», — но моя реплика не удостоилась внимания, а легкая улыбка на лице той, что решила заговорить со мной, выдавала лишь ее воспитанность и превосходство.

— Где я? — фразы были немногословными, как будто мне давали возможность порционно их произносить, во избежание лишних реплик с моей стороны.

— На нашем корабле, — я перевела взгляд и обратила внимание, что с другой стороны от этих двоих, совсем в тени стоит еще одна дама. Она была прекрасна. Высокая, подтянутая, в струящихся до пола светлых одеждах, которые оттеняли ее свежий цвет лица и темный цвет волос.

Кстати сказать, мужчина был совсем невысокого роста на фоне этих двух женщин, довольно коренастым и с угловатыми, я бы даже сказала грубыми, чертами лица. Смуглая кожа и небольшая щетина делали его довольно суровым, если не считать его манеры вести переговоры.

— Что я здесь делаю? — вопрос мне самой показался до крайности нелепым.

— Лежишь, — хмыкнул мужчина и в первый раз я увидела, что он все-таки способен улыбаться.

Я попыталась приподняться, хотя бы на четвереньки, но меня невидимой плитой придавливало к полу. «Это что-то невероятное… Наверное, гравитация».

— Мы долго наблюдали за тобой, — ответила женщина-призрак. — Ты избранная..

Мой громкий смех был настолько неуместным, что сотрясал воздух хрипя и колыхаясь, перебивая ту, которая была слишком воспитана, чтобы продолжить свою речь.

— Избранная? Что за чушь? — наконец смогла выдавить я из себя. — Вы откуда вообще взялись?

О, говорить становилось гораздо легче, видимо, организм быстро адаптируется к новым условиям. Чего не скажешь о положении моего тела, которое словно прикованное, лежало полностью обездвижено.

— Мне кажется, мы все-таки ошиблись, — сердито проворчал мужчина, сдвинув густые брови к переносице.

Темноволосая женщина подошла к огромному панорамному экрану, закрывающему всю стену и что-то нажала. Послышался едва уловимый щелчок, гудение перестало быть столь явным, а я наконец-то смогла приподняться без особых усилий.

— Мы не ошиблись, — проговорила она и на экране застыл кадр, где я сижу и разглядываю фотографию со слезами на глазах. — Таких как ты немного. А наша миссия сделать мир лучше. Слишком долго мы наблюдали за болью и страданиями людей и думали, что нам не стоит вмешиваться в естественный ход событий. Но он решил иначе. Никто не должен страдать. Этот мир был создан для любви и радости. Он создавал его, наполненный вдохновением и умиротворением. Все было задумано именно так, чтобы каждый, кто взглянул на его творение, восхитился бы и полностью был счастлив. Но вы решили, что все должно быть по-другому. А его творения не достойны вашего восхищения и любви. И теперь все именно так, а не иначе. Боль, голод, страдания наполнили вашу реальность, где каждый стал сам за себя.

— А зачем вам я? — не слишком поняла я. Видимо, удар головой был очень сильным, раз она так сильно болела и отказывалась воспринимать хоть какую-то часть из той информации, что была адресована мне.

— Не понимаю, зачем мы тратим свое время, — не унимался суровый мужчина, продолжая хмурить брови и внимательно разглядывая меня.

— Потому что она избранная, и это его решение. Мы не можем это оспорить, — мягко проговорил призрак. Даже звук ее голоса был едва уловим, словно шелест листьев. — Посмотри, — она обратилась ко мне.

Видимо, я должна была посмотреть на экран? Или на нее? Ничего не понимая, я крутила головой как сова, стоя совершенно спокойно на обеих ногах, хотя одна из них продолжала пульсировать. Мужчина откровенно веселился надо мной, и я почувствовала себя совсем глупо.

На экране мою фотографию сменил густой прекрасный лес. Зелень переливалась от светлых до более темных, почти изумрудных тонов. Затем были люди, которые сообща готовили и смеялись, я и сама улыбнулась, увидев это. Совсем рядом расположились животные, птицы на ветках весело щебетали, небо нежно-голубое с перистыми облаками — я словно завороженная смотрела на экран. Внутри нестерпимо болело от осознания, что все это уже было и как сильно все это я любила!

— И как же я туда попаду? — непонимающе спросила я.

— Мы будем рядом. Ты все сама увидишь. Просто будь готова и не сворачивай со своего пути, — проговорила темноволосая дама.

— Она все равно ничего не вспомнит, — продолжал ворчать мужчина.

— Я не забуду! — с жаром выкрикнула я, а сама пыталась запомнить каждую мелочь, каждое действие, каждое слово, произнесенное сейчас.

— Я не забуду, — сквозь закрытые губы промычала я и открыла глаза.

Все тот же сарай, та же серость и сырость, спертый воздух, которым невозможно дышать без боли в груди. Я пошевелила ногой, она все еще пульсировала, но выглядела уже лучше — отек начал спадать. Сквозь дыры в крыше виднелось бесцветное небо. Приглядевшись, я заметила, что сверху что-то сверкнуло, отбросило тень и скрылось в проеме дыры на потолке. Немного озадаченная, хотя это могли быть и дроны, я осторожно выглянула в щель на стене. Небо словно развеяло многолетние тучи и обнажило то, что оно скрывало так долго от наших глаз. Огромные блестящие на солнце космические корабли, по виду напоминавшие дирижабли, медленно перемещались по воздуху. Если бы не вся эта ситуация, в которой мы оказались, картина была бы достойна нашего восхищения. Но в настоящий момент она вселяла крайний ужас. Холодок пробежал по спине противной дрожью, вереница мыслей начинала сводить с ума, прятаться не было большого смысла. Нужно было бежать. Без оглядки. Хотя с моей ногой это будет совсем не просто сделать, даже проблематично..

Я попробовала приподняться, пошевелила ногой. Пульсация еще сохранялась, но такой острой боли уже не было. Зашнуровав ботинки, осторожно выглянула из сарая. Вдалеке валил клубами черный дым, поднимаясь высоко вверх огромной тучей. В прямо противоположной стороне были просветы чистого голубого неба! Невероятно!! Приняв это за тот самый знак, который я должна была увидеть, я вышла из сарая и поспешила в том направлении. Стараясь не оглядываться, прихрамывая и превозмогая боль, я бежала, постоянно натыкаясь на ямы и ухабы, ноги предательски подворачивались на кочках из песка и глины. В какой-то момент мое любопытство взяло верх, и я оглянулась… И встала как вкопанная, застыв в немом изумлении. Дирижабли пускали на землю лучи, похожими на лазер, уничтожая под собой все без остатка. Полуразрушенные от атаки дронов дома и постройки рассыпались на части, превращаясь в песок и пыль, распадаясь словно живая картина на пиксели. Только дым поглощал и застилал все вокруг, превращаясь в огромную черную дыру.

Меня словно в спину толкал кто-то, пытаясь растормошить и сдвинуть с места. В голове шумел недовольный настойчивый мужской голос: «Чего стоишь?! Беги! Беги!!» И я побежала… Туда, где голубое небо озаряло солнце, где свежий ветер бил в лицо, где зелень травы и деревьев касалась меня, настойчиво желая обнять и прижать к себе, где птицы щебетали, весело перелетая с ветки на ветку, где слышался звонкий смех детей и песни взрослых, задевая душу и сердце за живое, туда, где светилась и пылала жизнь..

Июнь 2023

Он стоял, скрестив руки на груди, облокотившись о стену старого испещренного в мелкую трещину дома. Ярко-синие чуть раскосые глаза с каким-то воодушевленным восторгом и интересом разглядывали дверь дома напротив, насмешливо поглядывая на нее из-под надвинутого на глаза капюшона. Сбоку на бедре у мужчины висела коричневая с потертостями на углах почтальонская кожаная сумка.

«Кто же там живет?» — подумал он и, прикрыв глаза, втянул в себя с налетом осенней сырости в предрассветный час воздух.

Вдыхая, он вбирал в себя тончайшие ноты утреннего сна, в забытьи которого находились жильцы этого дома. Сладкий, тягучий аромат проникал внутрь, раскрывая все поры на коже и лице, позволяя стать более чутким и чувствительным. Мысли и образы переплетались в голове в интересные картины, отчего ему захотелось выстроить их в прямую цепь событий и откровений.

Массивная дверь, вероятно из дуба, судя по ее нынешнему состоянию, служила добрую службу уже не один век. Местами она рассохлась, и были видны глубокие расщелины, исполосовавшие дверь сверху вниз незатейливым узором. Огромное чуть заржавевшее металлическое кольцо, заменявшее звонок, внушало одновременно страх и трепет. Полукругом сверху была выложена кирпичом арка. По бокам висели лохмотья какого-то вьюна, слегка пожелтевшим, местами истощенным и сухим.

Мужчина криво усмехнулся, обнажая ровный ряд белоснежных зубов:

— Боже, такие двери еще существуют?

Его мысленному взору представлялось, что помещение внутри довольно старое, с облетевшей местами краской, огромным поблекшим от старости торшером у входа. Деревянная лестница на второй этаж примостилась сбоку справа, загромождая и без того узкий проход по коридору. На первом этаже в самом конце прохода находилась библиотека, книги стояли рядами, возвышаясь до самого потолка. Их было так много, что некоторые из них лежали на столе, на широком подоконнике у окна рядом с вазой с цветами, стопками на полу и везде, где только была возможность им поместиться.

Судя по всему, в доме обитала ветхая старушка, которая с трудом могла передвигаться и очень мало перемещалась в пространстве, об этом свидетельствовала пыль на шкафах и тумбах, на столе в гостиной.

— О, похоже, в доме есть жирный кот, — удивленно приподнял бровь мужчина и пальцами правой руки, не открывая глаз, отодвинул черную, как смоль, прядь волос, упавшую на лицо. Легкая щетина придавала ему сходство с благородным рыцарем эпохи Средневековья. Левой рукой, облаченной в кожаную перчатку, он придерживал ремень почтальонской сумки, переброшенной через плечо. Голову склонил, упершись подбородком в грудь, и наблюдал за потоком мыслей и образов, врывавшихся в его сознание.

Перед мысленным взором предстал большой пушистый белый кот, лениво приоткрыв один желтый глаз, он лежал на подоконнике в гостиной и уныло вилял хвостом. Морда покоилась на толстых лапах, он тихо посапывал, наблюдая за воробьями и другими птицами, прилетевшими полакомиться у кормушки.

Пожилая женщина также тихо спала в крохотной спаленке, укрывшись теплым вязаным пледом на кровати. Письменный стол, шкаф и кровать у окна — вот и все убранство комнаты. Стены оклеены светлыми обоями в цветочек, местами выцветшими от солнца. В изголовье женщины висело распятье.

— Да где ж его нет, — снова усмехнулся одними губами почтальон. — Что ж, пора..

Он посильнее втянул воздух ноздрями, поднял голову и решительно направил свой ясный искрящийся синим пламенем взгляд на дверь. Легко оттолкнувшись от стены, он твердым шагом начал движение в сторону дома с деревянной дверью.

На крыльце, слегка наклонившись, мужчина протянул руку к сумке, висевшей на бедре. Дверь внезапно бесшумно открылась.

«Как странно», — пронеслось у него в голове и взгляд испуганный, но в то же врем удивленный, был устремлен на девочку в ночной сорочке до пят с распущенными по пояс волнистыми цвета соломы волосами. Большие небесно-голубого цвета глаза настороженно смотрели на почтальона.

— Ты кто? — прямо спросила она.

От такой неожиданности мужчина нахмурился, отчего его темные широкие брови сошлись на переносице.

— А ты? — хрипло произнес он.

— Я первая спросила, вот ты и отвечай, — дерзко ответила девчушка.

— Я — почтальон, — в недоумении произнес мужчина. Все пошло совсем не так, как предполагал он. И в очередной раз удивился тому, что он ее совсем не почувствовал!

«Так не должно быть, — подумал он. — Что же делать?»

Девочка продолжала настойчиво смотреть на него, и мужчина подивился ее смелости. В столь ранний час стоять на пороге и разговаривать с незнакомым взрослым мужчиной? Что за нелепость?!

— И с чем ты пришел? — продолжала допрос девчонка.

— С вестью, — подчинился ее напору мужчина.

— Плохой или хорошей? — девочка заметно шепелявила и это начинало веселить его.

— Я не знаю, — улыбнулся он и спрятал руки в карманы зауженных черных брюк.

Девочка продолжала на него пялиться во все глаза и даже пыталась свести свои маленькие белесые бровки на переносице точно также, как только что это делал он.

— Прекрати, это смешно, — засмеялся в голос мужчина. — Как ты здесь оказалась?

— Это, между прочим, не твое дело. Уходи! — и девочка попыталась закрыть дверь, но мужчина не отступал и поставил ногу так, что дверь оказалась заблокирована.

— Я пришел, чтобы доставить послание. И я это сделаю, — твердо произнес он.

— Если оно плохое, то этого не стоит делать. Если хорошее — проходи, — девочка сделала шаг назад, приглашая его войти внутрь дома.

— Я тебе уже ответил, что я не знаю какое оно. Я всего лишь почтальон и все известия для меня лишены какого-либо смысла. Если я должен доставить их вовремя, я это сделаю так или иначе. И мне совсем не важно плохие они или хорошие, порядок вещей нельзя нарушать.

Девочка снова насупилась и недоброжелательно посмотрела на него.

— Я не хочу, чтобы ты огорчал ее, — спустя мгновение тихо произнесла она. — Ей итак тяжело.

— Кто ты? — в свою очередь повторил он свой вопрос.

— Проходи, посмотришь, как она живет, — девочка сделала жест рукой, пропуская его внутрь.

— Я это итак знаю, — вполголоса произнес он. Дом изнури был в точности таким, как он представлял себе.

— Откуда? — девочка шла впереди него, ступая босыми ногами по холодному полу. — Ты здесь уже был?

— Нет, — улыбнулся он.

Они прошли в библиотеку и, участливо прикрыв за собой дверь, расположились в креслах с потертой зеленой обивкой, резными деревянными ножками у камина. Он давно уже потух, и в комнате было довольно зябко, но эти двое словно и не замечали этого.

— Покажи, что там у тебя? — снова дерзко заявила она, протягивая руку к сумке.

— Это послание не для тебя, — снова улыбнулся он и спрятал подальше от ее рук сумку за спину. — И все же кто ты?

— Ты вроде бы такой большой, а такой глупый, — хохотнула девчонка и немного погодя тихо, словно прочитав его мысли, добавила. — Странно, что ты меня не заметил..

Прошло довольно много времени, они молчали. Сидя в уютных креслах и наблюдая за потухшим камином, который их, в общем-то, совсем не интересовал, они полностью погрузились в думы каждый о своем. Мужчина поглаживал рукой щетину на подбородке, твердо опершись локтем о подлокотник кресла, взгляд был почти отсутствующим. Время шло, все складывалось не так, как он предполагал, необходимо действовать. Но как?? Этот вопрос не давал ему покоя..

Красиво очерченный профиль, прямой нос и ясный взгляд выдавал в нем благородного, уверенного в себе человека, но что мешало ему в этот раз сделать правильный выбор? В ситуации, когда вопрос о выборе не стоял совсем. Все, что ему нужно — доставить послание. Каким оно будет и как отразиться в дальнейшем — его не волновало совсем. Он — почтальон. И это его работа.

Он застонал, изнывая от этих бесконечных мыслей и обязанности сделать правильный шаг. По-другому он просто не мог поступить. Нельзя нарушать ритмы Вселенной. Да кто он такой, чтобы идти против нее?

— Не знаю, кто ты, — с хрипотцой в голосе произнес он. — И не знаю, для чего ты это делаешь. Послание я доставлю в любом случае, пусть даже это будет не сегодня. И, допускаю, что даже не завтра. Но она получит его.

Он решительно встал с кресла и посмотрел на девочку. Та подняла на него свои небесно-голубые глаза и твердым голосом произнесла:

— Хорошо, договорились. В другой раз.

Выходя из комнаты, он краем глаза заметил, что девочка поджала под себя ноги, накрыла колени сорочкой и опустила голову на руки, сложив их одна на другую на подлокотнике кресла, в котором сидела. И, кажется, даже прикрыла глаза.

Потеряв контроль над ситуацией, мужчина споткнулся о жирного кота, развалившись в коридоре, он с ленивым интересом наблюдал за происходящим. С шипением и громким ревом тот кинулся на своего обидчика. Мужчина выругался и поспешно скрылся за дверью.

Женщина проснулась от истошного крика кота. Она открыла глаза и в недоумении осмотрелась по сторонам. За окном пошел первый снег. Мелкими хлопьями, словно сонные мухи вертелись в воздухе, подхваченные легкими порывами ветра. Небо было серым и унылым… «Как старость», — подумала она и приподнялась на локтях на кровати. Передвигаться ей действительно было очень тяжело, особенно в холодное время года, когда суставы и кости ломило просто от того, что где-то по дому гулял сквозняк или погода резко менялась с мрачно-осенней на холодно-зимнюю.

Накинув на плечи теплую шаль, висевшую тут же на изголовье кровати, она неспешно поднялась с кровати и, шаркая тапками по ледяному полу, спустилась с лестницы на первый этаж. С каждым разом ей это давалось все тяжелее и тяжелее.

— Черт бы тебя побрал, сэр Густав! — выругалась она, замахнувшись на кота палкой. — Чего ты разорался в такую рань!

Взгляд ее упал на прикрытую дверь в библиотеку.

— Это что еще за новости, — проворчала она и, вытянув палку перед собой, толкнула дверь. — Ах ты, паршивец! Опять взялся за свое? Где ты их только находишь?

У кресел возле камина лежало несколько белых перьев, которые не остались незамеченными, чем привели хозяйку в неописуемое раздражение. Сэр Густав с недоумением и некоторой обидой смотрел на хозяйку, вылизывая шерсть на правом боку, изрядно помятую после палки. Женщина же, не обращая на него никакого внимания, принялась поднимать с пола разбросанное у камина оперение, удивляясь тому, что голубь, которого притащил домой кот, похоже, был достаточно упитанным и здоровым, иначе как можно объяснить столь красивые, словно живые, переливающиеся в тусклом свете комнаты, перья.

— Пожалуй, не буду их выбрасывать. Потом что-нибудь придумаю с ними сделать, — разговоры вслух с самой собой стали ей уже привычными.

Тем временем мужчина снова занял выжидательную позицию у дома напротив. Время было уже позднее для визитов такого характера, поэтому ему ничего другого не оставалось, как просто наблюдать. Он сел на каменную плитку у дома, подтянув колени поближе к себе и, слегка ссутулившись, облокотился о боковую стену дома. Капюшон полностью скрывал его лицо.

Из дома никто не выходил, в окне мелькнуло лицо женщины. Казалось, она была рассержена чем-то. «Что ж, тем лучше», — подумал он.

Снег мелкой крупой начал выстилать белоснежное покрывало во дворах. Ветер, перемешивая снежный горох, выравнивал структуру. Не смотря на то, что время было уже позднее для утра, город безмолвствовал, будто жители решили переждать непогоду в теплых натопленных домах. «Лучшего времени и не придумаешь», — подумал мужчина и решил повторить свой визит к даме напротив.

На пороге он немного задержался, помня о том непредвиденном случае несколько часов назад, затем взялся твердой рукой за металлическое кольцо на двери и громко постучал. Послышалось скрипучее ворчание изнутри, затем дверь распахнулась, и он оказался на пороге лицом к лицу с женщиной. Сердитое выражение постепенно у нее сменилось улыбкой облегчения.

— О, святый Боже! Наконец-то ты пришел! — еле слышно выдохнула она, шевеля губами.

Ярко-синие глаза смотрели в упор в ее серые, поблекшие от старости.

— Ты готова? — твердо спросил он.

Женщина улыбнулась, впервые за последние несколько лет… Тяжесть болезни и старости стали отступать, наполняя ее нектаром молодости и счастья. Кротко улыбнувшись, она кивнула головой в знак смирения, а глаза ее заискрились светом любви и прощения.

Мужчина взял ее за руку, скинул капюшон и в тот же миг весь его лик озарился ярко-синим пламенем. Ветер трепал его черные, доходящие до плеч волосы и, взмахнув огромными белоснежными крыльями, он хотел отправиться в путь. Но тут краем глаза он увидел, как из-за угла дома выглядывает та самая девочка лет шести. Все такая же босая, в ночной сорочке, стояла и смотрела на них со слезами на глазах.

— Ты все-таки пришел… — одними губами произнесла она.

— Мы не можем менять то, что не под силу нам изменить.. — опустив голову, ответил он. — Она счастлива, ты же видишь.

Девочка подошла к нему ближе, взяла его за руку и, расправив крылья, произнесла чуть слышно:

— Ну что ж… тогда пошли!

Февраль 2023

На одной далекой планете, которая вращалась в загадочном танце двух Солнц в огромной Вселенной, уютно обустроились, совершенно не зная о существовании друг друга, два народа. Когда на одной половине планеты наступал день с огненным оранжевым Солнцем, на другой половине был холодный день с белым Солнцем.

Постепенно оба Солнца меняли свое местоположение и на всей планете наступала ночь. По крайней мере, так считали люди, жившие там.

С закатом одного из Солнц на несколько часов наступала кромешная тьма и затем прямо противоположный рассвет, который, к сожалению, не видели обитатели ни одной, ни другой стороны планеты. По легенде с наступлением темноты плотно занавешивались окна, так как подобного рода свет был губителен для обитателей обеих сторон.

Огненное солнце придавало своим обитателям красивый оттенок загара на коже, наделяло людей силой, прочностью костей, волей, стремлением к росту и размножению. Это были прекрасные воины, земледельцы, торговцы. Все блага и дары огненного Солнца они впитывали в себя с пеленок целиком и полностью, и их половина планеты процветала, приумножалась и развивалась.

Белое же Солнце было настолько холодным и тусклым, что жители этой половины планеты были довольно бледными, слабыми от природы, но очень развитыми в духовном плане. Они чтили предков, молились своим Богам, были едины с природными силами, обладали духовной силой и ясным знанием о прошлом и грядущем. Их словно пронизывала невидимая сила воды, воздуха, эфира, делая их очень неспешными, мягкими, текучими и гибкими. Словом, полной противоположностью Огня. Эти люди наполняли жизнь планеты смыслом, одухотворенностью, миром и любовью.

Гармонично дополняя друг друга, два совершенно разных по своей сути народа жили бок о бок и даже не подозревали о том, что с другой стороны планеты есть те, про кого они никогда не слышали, не знали и даже не догадывались.

В момент, когда оба Солнца скрывались за горизонтом, и на несколько часов планета погружалась в полную темноту, вода в водоемах становилась кристально чистой и прозрачной. И тогда можно было, как в зеркале, увидеть в ней то, что прежде было скрыто от людских глаз — обратную сторону планеты и тех, кто населял ее там.

Но, к сожалению, эта тайна так и оставалась тайной, которую сами Боги решили скрыть от всех, то ли чтобы уберечь планету от войн и распрей, то ли чтобы сохранить равновесие и баланс на ней. Ведь каждый здесь знал, зачем он родился, что ему надо делать, какое его предназначение, и сама планета как будто дышала этим и жила в мирном танце двух Солнц.

В один из ясных солнечных дней, наполненных огненным светом, молодой воин возвращался из дальнего похода и настолько сильно устал, что искупался в реке и прилег отдохнуть на берегу под раскидистым деревом. Солнце и жара разморили его, и он уснул.

Несколько часов спустя юноша проснулся в беспокойстве — его Солнце заходило за горизонт и планету начал обволакивать густой туман, покрывая всё, как кисель, сверху донизу черным полотном.

«До ближайшей деревни так быстро не добраться», — пронеслось в голове.

Воздух становился тяжелым и липким, прекратилось пение птиц и постепенно стихли все звуки живой природы. Планета медленно погружалась в сон.

От дурного предчувствия юноша стал оглядываться в поисках укрытия. Черная пелена спускалась сверху, как купол, и давила, прижимая к земле. Делать нечего, юноша снова прилег под деревом и стал ждать..

После наступления полной темноты, казалось, что все органы чувств утратили свою способность. В какой-то момент ему даже показалось, что он ослеп, так как не мог разглядеть контуры своих рук. Дышать становилось все труднее и труднее. Тело как будто становилось очень тяжелым.

Воин лежал и наблюдал, замерев в ожидании..

Спустя некоторое время, в темноте показалось, словно отражения солнечных бликов на воде, сияние. Это одновременно и испугало, и заинтересовало юношу. Стоя на четвереньках, он медленно на ощупь пополз в сторону реки, прижимаемый тяжестью черного купола. Очертания воды становились все яснее и четче, и он заглянул в нее.

Восхищение, страх, интерес и возбуждение захлестнули его новой волной, и он непроизвольно задержал дыхание. Волоски на коже поднялись и, словно электрический ток, по телу пробежали мурашки.

— Невероятно! — воскликнул он.

Из-под зеркально-чистой глади воды выглядывали очертания совершенно иного пейзажа. Небо там было усыпано тысячами звезд, которых он никогда не видел ранее, кусты и деревья были не такими могучими и раскидистыми, а являлись лишь жалкой пародией своего отражения, одиноко поднимаясь над поверхностью земли, островки травы кое-где проглядывали местами.

Удивленный юноша не мог оторвать взгляд от картины, которая так восхитила и очаровала его. Словно завороженный он смотрел и смотрел, пытаясь охватить взглядом каждый кусочек увиденного, скрытого, непознанного.

И в тот самый момент, когда любопытство и зачарованность от увиденного превысили всякую осторожность, не удержав равновесия, юноша нырнул вглубь. Черный купол угрожающе подтолкнул его, а вода приветливо приняла в свое лоно.

Ведь силы природы точно знали, баланс и равновесие на этой планете должны быть.

Июль 2022

Войдя в церковь на Рождественскую службу, молодая девушка протиснулась сквозь толпу прихожан, стараясь приблизиться к иконе Божьей Матери. Эта икона всегда давала ей силы и, как ей казалось, прощение. Это было особым трепетным ритуалом таким же, как и на Крещение купание в ледяной проруби под веселые крики молодежи и стариков.

Прощение… Она пыталась сконцентрироваться на тех греховных мыслях и поступках, которые иногда одолевали ее молодой ум, но в голову ничего не приходило. Девушка наморщила лоб и полезла в свою сумку, висевшую на плече, за молитвенником.

«Конечно, все молитвы должны идти от сердца, а не так, как они написаны людьми…»

Она покорно склонила голову, прижала к груди книгу и спокойно ожидала, когда же на нее снизойдет вдохновение или благословение для искренней молитвы.

Казалось, в самой девушке не было ничего примечательного. Такая же, как и все девушки, что пришли в храм. Чернобровая, с волосами цвета вороного крыла, покрытые темным платком с крупными яркими цветами, серая короткая шубка с опушкой на рукавах и воротнике, замерзшие красные тонкие пальцы, державшие молитвенник, кроткая улыбка и наполненное искренним покаянием лицо.

Да, таких девушек много… Но его привлекла именно она.

Он стоял в самом дальнем углу храма и наблюдал. Процесс службы затягивался и ему даже уже стало скучно, но когда вошла она и стала кротко пробираться сквозь толпу к иконе, без злобы, без ненависти, с каким-то особенно воодушевленным лицом, он понял: «Вот то, ради чего я здесь!» — Улыбка слегка искривила его лицо. — «Надо подойти к ней поближе».

Он медленно отошел от стены и не спеша стал двигаться в ее направлении, но все же остался на некотором расстоянии, облокотился о колонну и, скрестив руки на груди, стал выжидать. Его положение в пространстве было, как и всегда, достаточно выигрышным: он мог видеть всех сразу, но оставался скрытен от людских глаз и открывался только тем, кем он сам хотел быть замечен. Так было и сейчас.

Девушка открыла глаза и, подняв взгляд на икону, вдруг увидела, что что-то изменилось в обстановке. С интересом изогнув правую бровь, она повернула слегка в сторону голову и увидела его.

«А он хорош!», — пронеслось в голове. — «Чертовски хорош!»

И тут же осеклась: «Что это я такое думаю, да еще тут, в священном месте?».

Она старалась опустить взгляд, но ее словно манило поднять глаза в его сторону.

«И откуда он здесь? Я его никогда раньше не видела… Но он очень хорош!» — в очередной раз подумала она.

В этот момент молодой мужчина, так старательно привлекавший ее внимание, поднял голову и исподлобья посмотрел прямо ей в глаза. Их взгляд встретился.

Ее ударило в сердце, словно электрическим током все тело пронзила приятная дрожь.

«Боже, что со мной?!» — мелькнула мысль. Раскрасневшись, она опустила глаза и снова попробовала сконцентрироваться на молитве, но слова не шли, мысли путались и возвращались к этому красивому, высокому мужчине с легкой небритостью на лице, в черном пальто, с перекинутым через одно плечо красным шарфом. Он был абсолютно независим от чьих-либо мнений и это чувствовалось с первого взгляда.

Его фигура манила ее снова и снова поднимать глаза, поворачивать голову, искоса наблюдать за ним.

И это доставляло ему истинное удовольствие. Казалось, от этого он становился еще более привлекательным.

— Господи, благослови! Господи, благослови! — шептала она, но душа ее металась в груди, как птица в клетке. Руки дрожали. Она и боялась на него взглянуть, и хотела этого, и еще больше хотелось, чтобы и он вновь обратил на нее внимание.

Он неторопливо поднял глаза во второй раз и, не скрывая своей насмешки, стал разглядывать ее.

Когда же их взгляд снова встретился, девушка еще больше раскраснелась и поспешила уйти.

— Еще одна готова, — усмехнулся он. — Тут больше нечего ловить.

Развернувшись, он исчез в темноте. И в этот самый миг над левым ухом девушка услышала приятный мужской голос, шедший откуда-то изнутри:

— Я ошибся, ты такая же, как и все.

С испугом обернувшись на звук, она не увидели никого, кто мог бы это сказать, не было и приятного мужчины, взбудоражившего ее сердце.

— Я такая же, как и все… — повторила она и, опустив с разочарованием голову, пошла прочь из храма.

Январь 2018

Шаман усердно бил в бубен. Шла третья неделя, как не было дождя. Засуха губила урожай. Вода в ручьях пересохла, земля трещала по швам. Ее глубокие рубцы уходили далеко вниз, под землю, и простирались на несколько миль вперед, в какую сторону ни посмотри.

Люди молили богов о помощи, о том, чтобы они послали на землю хоть несколько капель освежающего, прохладного дождя. Но боги оставались немы, помощи можно было не ждать.

И тогда они решились на крайнюю меру — идти к шаману-старику, жившему в самой глуши леса. Он был отшельник, слегка чудаковат. Ходили легенды, что у него есть прямая связь с богами, что они его слышат. Но люди не хотели в это верить и думали, что он просто сошел с ума.

И вот теперь они сидели у костра и наблюдали, как этот почтенный старец, облачившись в странные одежды, нацепив на голову маску с огромным клювом птицы, издавал устрашающие звуки, походившие на истошные крики ворона. Звуки бубна были похожи на ритмичные колебания грома.

— Хэя, хэя, хээя. Хэя, хэя, хээя, — пел шаман.

А стук в бубен становился все более жестким и настойчивым, как будто изголодавшийся путник стучит в дверь в надежде испить воды и получить кусок хлеба.

— Хэя, хэя, хээя! Хэя, хэя, хээя!! — эти звуки потрясали и завораживали одновременно. Собравшиеся у костра почувствовали как их начал пробирать озноб, стучали зубы, становилось страшно.

— Хэя, хэя, хээя!! Хэя, хэя, хээя!!! — шаман как будто издевался и смеялся над ними. Он чувствовал их страх. И он наслаждался, упивался тем, что происходило с ним, ощущая свое единение с природой, стихией. Огонь в его груди пылал ярче и жарче костра.

Бубен грохотал подобно раскатам грома, на звук слетелись птицы, они кружили над котром. Это были вороны, предвестники грозы. Но шаман не обращал на них внимания, он продолжал неспешно, переминаясь с ноги на ногу, ходить вокруг костра. В его глазах полыхали молнии, сердце разрывал жар огня, руки отбивали ритм:

— Хэя, хэя, хээя!! Хэя, хэя, хээя!!!

И вдруг шаман, почувствовав, что он находится на самой вершине чувств, обуздав свою энергию, рвущуюся как пламя из груди, поднимаясь вверх, через горло, крикнул что есть мощь:

— ХЭЙ!!!..

… и наступила гнетущая тишина… Время остановилось… Не было слышно ни полета птиц, ни дыханья костра, ни шелеста листьев… Все погрузилось в полное молчание…

— Ну, чего им?! — нахмурил недовольно брови могучий косматый дед, сжимая в руке кубок огня.

— Просят твоей милости, — лукаво улыбнулась пожилая, но все еще сохранившая красоту дева.

И тогда старик взял свой огромный круглый щит, отливавший золотом и бронзой по краям, стальной тяжелый меч и с оглушительным криком:

— ХЭЙ!!! — ударил в свой «бубен».

И врата неба открылись… Тучи с напряженным электрическим треском от неба до земли располосовала молния. Удары грома слышались повсюду.

И капля за каплей, неспеша, освежая уставшие, разгоряченные, но счастливые лица людей, пошел долгожданный прохладный дождь…

Шаман же, положив бубен на землю, аккуратно присел на корточки и, закрыв лицо руками, тяжело выдохнул:

— хэй…

Декабрь 2017

Он стоял молча, слегка наклонив вперед голову так, что борта черной шляпы скрывали его лицо. Все, что удавалось разглядеть в нем, говорило о том, что перед нами сильная и, может быть, даже жестокая личность.

Орлиный нос, тонкие сжатые губы, волевой подбородок… Он был напряжен. От его раздумий, от всего, что так терзало и мучило его, напрягался каждый мускул на его лице, руках, осанка слегка искривилась, и плечи немного ссутулились.

В одной руке он держал трость, в другой дымилось яблоко.

Обстановка накалялась. Что? Что он сделал не так? Что могло послужить тому, что стало с ним теперь? Ведь он был самым лучшим, самым преданным, самым честным перед Ним. Он был Его другом, братом, опорой. Что пошло не так?

Темнота вокруг сгущалась. Это был уже не тот чистый, светлый и жизнерадостный любимец Бога. Он упал… Упал в Его глазах. Упал слишком низко.

Но где же справедливость?? Где же всеобщее признание?! Где Его всепрощающая Любовь, о которой так много говорят?!!

Теперь есть только он… Один… Во мраке…

В глазах блеснул озорной, но в то же время надменный огонь.

— Да ведь Ты сам предложил этот спор! Ведь это Ты поклялся, что ничего не изменится, даже если кто-то из нас проиграет!! Почему Ты так несправедлив со мной?!!

И уже тише добавил:

— И все это из-за какого-то яблока… Все это было ради смеха, забавы… Посмотреть, на чьей же стороне правда? И кто был прав, поверив в то, что созданный руками Бога Человек, будет предан и честен перед Ним?! Что будет любить Его? Что будет откровенен с Ним?! Никто не заставлял их, ничтожных! Никто!! … Я всего лишь предложил вкусить этот плод, а они поверили, — прошептал он. — Они поверили в то, чего просто не может быть! Что они станут подобны Богу!!

Он рассмеялся таким злым и громким смехом, что стало немного жутко. В голосе слышалась и печаль, и обида… и превосходство.

— Они поверили в это! — повторил он. — А ведь это всего лишь яблоко… и я проиграл.

Он смачно откусил большой кусок этого сочного, яркого плода и с довольным хрустом удалился в темноту.

Декабрь 2017