В комнату впорхнул свежий воздух из открытого окна, поднялся сквозняк от распахнутой со скоростью света двери. Затем последовал её хлопок о стену и не менее громкий грохот от её закрытия.

— Чёрт! Как же меня всё достало!

Она швырнула на стол телефон, тот проскользил до встроенного беспроводного банка зарядки и начал лавировать над ним. После, полетел рюкзак в угол комнаты и со стоном на кровать приземлилось нечто.

— Аррр! — приглушаемый подушкой крик не вырвался наружу.

Послышались всхлипы и нечто на кровати свернулось в комок от бессилия и безысходности.

Дома никого не было, никого кто мог бы поддержать, никого кто мог бы выслушать. И только пустота и тишина, окружавшие девушку, обволакивали собой, давая хоть какую-то надежду на понимание. Трясущееся тело успокоилось и расслабилось, послышались тихие посапывания.

За несколько часов до этого:

— Эмма, хватит ворон ловить! Лучше к доске выйдите и тетрадь с домашним заданием возьмите.

Учитель скомандовал цель, и девушка неспеша поднялась.

— Матемааатика, — растянула та в голове. — Ненавижу этот предмет. — хотя она и умела решать её прекрасно.

Она знала заранее, что у неё могут спросить, но не успела сделать дз, поэтому ждала часа икс с негодующей тревожностью. Вчера навалилось много дел: подготовка к экзаменам, дополнительные курсы, дела по дому, отчего бедняжка отрубилась аж в 9 вечера, так и не приступив к заданиям.

— Вы не можете мне ответить?

— Нет.

— Вы не готовы к домашнему заданию?

— Нет.

— Садитесь. — сухо произнёс учитель и вывел алую двойку у неё в тетради.

Выхватив тетрадь из рук учителя, она, фырча, прошла к месту и швырнула тетрадь на парту.

— И я хотел бы поговорить с вашими родителями, почему они не следят за обучением собственной дочери?!

— Наверное, потому что у них есть свои дела! — необдуманно, на эмоциях выкрикнула девушка.

— Так не позорьте же их и выполняйте свои обязательства.

— У меня есть и другие обязанности. Не только вы, не только ваш предмет, не только школа! У меня своя жизнь есть, но из-за таких придирчивых как вы, ученики то и дело, что получают двойки или подлизываются! — ругаясь, Эмма совсем позабыла о субординации, ведь в её словах была отчаянная попытка докричаться до души учителя своей правдой.

— К директору шагом марш!

Взяв вещи, она со злобой вылетела из класса. У директора её посвятили в получасовую лекцию о том, что школа — это образовательное учреждение и все тут равны, у всех есть своя жизнь и обязанности тоже.

— Но у учителей НЕТ других работ! — прозвенело обидно в голове девушки, но сквозь зубы та прошипела: — Я всё поняла.

В школе хотелось домой. Вся атмосфера давила и нагнетала своим чужеродным составом и громкими учениками.

— Эмма! Пошли гулять сегодня?

— Я не могу, я должна исправить неуд.

— Потом исправишь! Жизнь только начинается, нужно пользоваться и наслаждаться молодостью!

— Прости, Скотт, не могу.

Скотт был другом детства Эммы, вечно втягивал её во что-то жизнерадостное вместе с приключениями на одно место. Придавал цели своей подруге, когда та их теряла, но сейчас её уже ничего не могло вернуть к тому, с чего она начала. Всё стремление было отбито и новые ростки пресекались бесчеловечным отношением взрослых, для которых голос ребенка ничего не значил. Придя домой, Эмма резко хлопнула дверью и свалилась на кровать.

Что же происходит в жизни, когда выбивает из колеи? Теряется цель? Или просто начинается выгорание? А происходит то, что сейчас испытывает Эмма. Самое страшное чувство, чувство одиночества в этом мире, несмотря на наличие людей вокруг. Чувство ненужности и непричастности ни к чему и ни к кому, чувство пустоты, выжигающее изнутри холодом. Человек даже намеренно может избегать своих знакомых, лишь бы не тревожили и не ворошили то, что на душе прилегло осадком. Но именно на таком «дне» человек способен на невероятные переосмысления и веры в чудо, даже при отрицании его существования, а ещё способности к перерождению.

— Эмма, вставай, а то ночью спать не будешь! — послышался заботливый голос мамы снаружи комнаты.

— Ммм.

Открыв глаза, девушка увидела строгую стрелку на восемь часов и услышала раздражённое урчание в своём животе.

— Время ужина.

На ужине мама расспрашивала о дне и о том, как чувствует себя Эмма.

— Я не хочу столько учиться! Я же разрываюсь!

— Ну, милая, тебе необходимо хорошо закончить школу, осталось совсем немного, потерпи.

На это девушка невнятно что-то промычала.

— Ладно, у вас скоро намечается поездка в храм восточной культуры, наверное, и про драконов расскажут, поезжай с классом.

— Нет! — выпалила девушка, но, опомнившись, ответила уже спокойнее: — Не хочу…

— Тебе же хочется отдохнуть и перезарядиться, так вот, хорошая возможность!

— Я не люблю храмы. И выезжать куда-либо! Ты же знаешь!

— Всё же подумай, тебе лучше будет.

Закончив ужин, они разбрелись по комнатам. Чтоб печальные мысли не лезли в голову, Эмма обустроила комфортную атмосферу в комнате с приглушённым светом, составила список уроков и села делать их. Мерное тиканье часов усыпляло, закатное солнце пускало последние лучи на стол девушки и ласкало её тетради теплом. Домашних животных у неё не было, хотя она очень хотела, но завести никак не могла по ряду причин. И из-за этого было немного одиноко, но при этом не было необходимости кого-то выгуливать три раза в день в любую погоду или водить к врачу ежемесячно.

— Закончила! Сколько там времени? — на часах светилось 10 часов вечера. — Ого! Пора спать, тем более я очень сильно хочу. — пронеслись у неё бешено мысли, и она сладко зевнула.

Эмма вышла из комнаты, чтоб умыться, но по ходу заглянула к маме в комнату: та спокойно спала, едва прикрытая одеялом. Молча, дочь прошла в комнату и заботливо накрыла маму, слегка подбив одеяло к телу.

— Спи.

Спустившись в коридор, она застала папу в дверях, который опять заработался.

— Привет! — шёпотом сказала та.

— Привет, Солнце. Мама.

— Да.

Мельком глянув на время, он продолжил:

— Только закончила?

— Да.

— Молодец.

С папой они понимали друг друга с полу слова. Он всегда понимал, что хотела Эмма и её причинно-следственные связи, так, например, он сразу же понял, что жена уже спит и что его ребенок только что закончил учиться.

Отец ушёл в ванну, а Эмма, вместо того, чтоб сделать тоже самое минутами ранее, повернула в сторону кухни. Она достала из холодильника еду с ужином и поставила разогреваться. Согрела чайник и достала тарелки. Когда отец вернулся, его ждал готовый разогретый ужин и горячий чай.

— Спасибо!

Угукнув, девушка ушла по своим делам.

— Вот это у меня синяки под глазами, спать надо больше! Да где же я возьму столько времени?

Закончив водные процедуры, Эмма была на пути в комнату, но что-то её остановило.

— Так не пойдёт.

Развернувшись, она села напротив папы.

— Зачем? Уже поздно.

— Не хорошо ужинать одному. Как день прошёл?

Это простое решение остаться, как рукой сняло все прошедшие плохие новости у девушки. Семейный диалог помог расслабиться и отпустить обиды.

— Спокойной ночи!

— Спокойной.

Этим утром, в школе, собирали подписи тех, кто поедет в храм, чтоб заказать билеты.

— Поехали с нами! Будет весело.

— Плохая идея, ехать далеко, в поезде спать неудобно, да и дома с сериальчиками получше будет. — протараторила девушка, заготовившая заранее конкретные минусы поездки. Она убедила себя и была уверена, что и друзей убедит в том же.

— Ну и ладно! Ты ещё пожалеешь об этом! — обидевшись, заявил Скотт. — Но я тебе фотографий наделаю столько, сколько хватит на целый фильм!

— Ха-ха, договорились.

Неделя пролетела быстро и незаметно.

— Урааа, конец недели!! У меня единственный выходной, с пятницы по субботу, буду наслаждаться свободным временем! — утонувшая в своих мыслях Эмма, даже не заметила, как врезалась в учителя.

— Эмма?

— Ой, простите! Я задумалась. — болезненно прошипев: — Так больно башкой стукнулась ужас, вы что, из железа?!

— Что? Не расслышал?

— А, нет, ничего!

— Я хотел уточнить, ты едешь на экскурсию?

Только что она заметила, что учитель держал папку с подписями и билетами в руках.

— Аа… я. — не успев договорить, её перебили:

— Мистер Ноулз, вы срочно нужны в 310 кабинете, бросайте эту мороку с билетами, этим не вы вообще занимаетесь!

— Эмма, не могла бы ты мне помочь? Раздай пожалуйста билеты всем собравшимся на первом этаже. И проследи, чтоб ни один билет никуда не делся!

— Хорошо.

Ноулз пулей полетел в назначенный кабинет.

— Эм… Ребята? Надо пройтись по списку и разобрать билеты! — все подтянулись на тихий зов своей одноклассницы, а спустя минуту все билеты были на руках, ну или почти все.

— Так, стоп, а хозяина этого билета нет. Где Макс?!

— Он заболел, говорят свалился на три недели с ангиной. Как вообще можно было заболеть в такую жару ангиной?!

— А что мне с билетом тогда делать? Поездка уже на следующей неделе!

— Себе забери, не пропадать же добру!

Так и пошла Эмма, держа задумчиво билет в руках, продолжая не замечать людей вокруг.

— Ты всё-таки едешь?!

— Что?! А, нет Скотт, это чужой билет, просто человек не сможет.

— Так езжай вместо него!

— Лучше обменять билет на его стоимость.

— А лучше, пойти по року судьбы! Ведь эта случайность — неслучайна. Он твой и пожалуйста, будь благоразумна.

Весь путь до дома Эмма размышляла, пытаясь решиться на то, на что давно махнула рукой.

— Я устала жить прошлым, надо покончить с этим, Эмма. — строго решила для себя девушка. — Я должна хоть с чего-то начать, чтоб изменить жизнь, которая мне так наскучила. С чего я должна, как улитка в раковину прятаться, ища отговорки?! Тем более к экзамену я уже готова, осталось сдать. — на этой фразе её посетил нервный смешок.

— Сдашь, а поездка это возможность открыть новые горизонты и пересмотреть взгляды на жизнь.

— Эй! Я же не на Луну собираюсь! Хочешь сказать, я с бухты барахты взгляды пересмотрю!?

— Ты не знаешь, что будет завтра, поэтому не можешь утверждать.

— Уговорила. — мама была верной опорой и поддержкой в трудные времена для Эммы. Пусть она и выросла скептиком, но всё же в чудо верила, как настоящий ребенок, с чистым сердцем, хотя и отрицать его существование любила не меньше.

Включив музыку, Эмма наслаждалась пятницей и обустроила себе «домик» из пледа.

— Я не интроверт, я просто комфорт люблю. — произнесла неожиданно та, устраиваясь поглубже в мягкое сооружение. — Так, если у меня не появится домашнее животное, которое выслушает, я точно сойду с ума, уже сама с собой заговорила! Приехали называется!

Девушка открыла ноутбук и перед тем, как включить фильм, она решила написать список желаний.

— Первое! Я хочу домашнее животное. Ммм, большую собаку. Второе! Я хочу, чтоб моя жизнь изменилась. Скоро начнётся пора университета, надеюсь, хоть там будет интереснее и меня не раздавит депресняком рутина. Ещё, я хочу познать свою ценность для себя, а значит, я должна пересмотреть приоритеты. — во втором пункте она написала: Познать свою внутреннюю силу

— Третье. Хочу понять смысл своей жизни! Кажется, я никогда не вычеркну последнее. — печально выдохнула она. — Хотя бы первые два осуществлю.

После у неё был лучший вечер за всю неделю. Горячий чай и просмотр фильма.

— Вот моё свободное время: два часа.

Растянувшись на кровати, она глядела на звёзды через окно и медленно впадала в глубокий сон.

Сегодня был день экзаменов, через несколько дней поездка в храм, ещё через несколько недель разгар лета, и у Эммы были грандиозные планы.

— Ыхыхыхы!!

— Ты чего?

— Я так рада!! Сейчас экзамены сдадим, а потом отдых!

— Ты вообще не волнуешься? Где твои нервы?!

— Я нервы растеряла пока училась, сейчас больше нечему психовать.

По Эмме было видно, как она искрилась энергией и никак не могла дождаться своего часа, чтоб поскорее освободиться.

— В тебе столько энергии, ты кофе пила?! — поинтересовался Джек.

— Аха, не-е, я валерьяночки бахнула, чтоб быть поспокойней, но, кажется, с дозой переборщила и вместо успокоения у меня теперь перевозбуждение нервной системы.

Со стороны наблюдавший за всем этим Дэнни, увидел непривычно активную и эмоционально жестикулирующую, перескакивающую с места на места девушку.

— Эмма, ну я же тебя предупреждал! Не пей ты столько! — по голове девушки прилетело свернутой тетрадью от Скотта.

— Ой, отстань, я прекрасно себя чувствую.

— Это пока твоя травка на спирту действует — тебе хорошо! А потом..

— А потом суп с котом!

В аудиторию вошёл мужчина и прочёл фамилии:

— Вирджиния Липмэн, Эмма Фабер и Питер Нилсон, прошу пройдите в аудиторию 413 для сдачи экзамена по письменной части.

— Юхуууу, чао ребята! — схватив паспорт, она выбежала из кабинета.

— Н-да…

Сверкающими глазами, Эмма следовала за принимающим педагогом. Войдя в аудиторию, она увидела несколько человек, которые явно были в беспокойстве. Она тоже испытывала волнение, но волна уверенности и решимости увлекали её за собой.

Спустя три часа работы, она наконец-то закончила вариант, сдала его и ужасно уставшей выползла на улицу.

— Словно дух вынули, выжали и обратно засунули. О, Джек, ты тоже всё?

— Да.

— Сложно было?

— Не очень. — сухо ответил парень и убежал к выходу.

— Ну и чего такой несговорчивый?

По пути домой Эмме пришла в голову идея:

— А что, если мы все после экзамена отправимся в парк аттракционов? — она начала поспешно набирать идею в общий чат, но резко остановилась. — И это я предлагаю? Та, что вечно затворничает? И не любит выходить на экстремально-весёлые прогулки?!

Дописав смс, она ещё долго размышляла над своим изменением, но сразу же перестала после ответа от друзей.

Через два часа Эмма встретилась со Скоттом, который купил ей мороженное, позже подошёл Дэнни и присоединился угрюмый Джек.

— Пошлите на американские горки! То, что нужно для разрядки после экзов! — воскликнул Скотт и хлопнул в ладоши.

— Ой, я всегда так боялась их.

— Сделай первый шаг навстречу новому! Дальше будет проще. — горящий предложением Скотт уже вёл подругу к кассовому аппарату.

— Ой, ладно.

Интрига от горок бушевала щекоткой в животе. Усевшись на первые места, за что Эмма яро ненавидела Скотта, она затаила дыхание. Раздался скрежет колес, и ребята двинулись наверх.

Джек и Дэнни сзади что-то обсуждали, но адреналин, скачущий в ушах, мешал расслышать их диалог. Поднявшись на наивысшую точку, вагончики замерли, а потом со свистом слетели вниз. Ощущение свободного падения и того, что вот-вот и ты вылетишь нафиг из этой железной тележки не покидало Эмму всю поездку, но эти ощущения придавали азарта и счастья. Она чувствовала себя живой. Наконец-то.

— Юхуу! Это было так круто, что у меня даже слов нет, одни эмоции!

— Я же говорил, первый шаг всегда самый трудный.

— Моя очередь выбирать! Я за тир, перестреляю вас в два счёта! — уверенная Эмма устремилась к палатке с ружьями, чтоб показать своё превосходство в меткости, но её приятно удивил Джек, который перестрелял все мишени промахнувшись только два раза.

— Ты — загадка, Джек. — заявил Дэнни таинственно.

Неудивительно, что мальчики ещё не привыкли друг к другу, ведь Джек только недавно переехал и присоединился к их классу всего месяц назад.

Всю оставшуюся прогулку ребята веселились до отвала и даже холодного Джека коснулась счастливая улыбка. Домой разошлись все мокрые от водных боев, в которых победила «Джемма».

— Привет мам! — девушка кинула ключи на пуф. — Я пришла!

В ответ тишина.

— Может наверху?

Быстро раздевшись, она почти взлетела на второй этаж.

— Мам, ты тут? Или снова осталась у соседки?!

Зайдя в комнату, она увидела свою «спящую красавицу» и градусник на прикроватной тумбе, какие-то бутылочки с сиропом и таблетки.

— 37.8! — шокированно прошептала девушка. — Но как? Когда? Ты же всё время была в форме, кажется..

Загрустившая Эмма прикрыла дверь и молча пошла в свою комнату. Пришло уведомление~15 вложений. Открыв сообщение, она увидела совместные фото с ребятами и приятно улыбнулась.

— Всё же хорошо, что мы так отдохнули, но странно, что именно мне пришла такая идея, может мне экзамен в голову ударил?

Утро воскресенья выдалось не очень. Впопыхах готовя завтрак, у Эммы всё валилось из рук, она раздражалась, ругалась, но всё же убирала за собой и относила еду маме. А также таблетки, чай и микстуры.

— Нет, мам, разговор закончен. Я никуда не поеду! Поездка через три дня, а ты болеешь, папа в командировке, кто ещё за тобой будет следить?

— Тебе важна эта поездка, ты заслужила отдых, а я поправлюсь. Тем более я не первый день болею, я знаю как лечиться.

— Нет, всё, ты не отвечаешь за себя, и вообще, у тебя жар! — развела руками девушка, притворяясь, что ничего не слышит.

— Или кто-то пытается создать повод на пустом месте, лишь бы не ехать.

Решив отложить дальнейшие споры на потом, Эмма, как самая настоящая заботливая дочь, ухаживала за мамой и продолжала абстрагироваться от других мыслей.

— Готова к поездке? — раздался знакомый голос в телефонной трубке.

— Нет, я не смогу поехать. — с вздохом произнесла девушка.

— Опять двадцать пять! Что случилось?

— Мама приболела.

— Понял, принял..

Через несколько секунд поступил ответ Эммы.

— Обработал?

Загоревшийся идеей фикс, Скотт тут же пролепетал:

— Я буду через час, привезу лекарства, и ты поедешь в храм! Я тебе обещаю, не забудь, мы там будем всего два дня! Собери вещи, будет тепло и скорее всего дождь!

Звонок был сброшен, а Эмма плюхнулась на диван с риторическим выдохом.

— Эх, ты нисколько не изменился. Как был горящим оптимистом, так и остался, но реальность куда скучнее и страшнее, чем ты думаешь.

Болезнь мамы протекала тяжело, но быстро, поэтому пары дней ей хватило, чтоб восстановить свои силы, не полностью, но хоть что-то.

— Собирай вещи спокойно, я знаю, что тебе хочется поехать.

— Ты уверенна? Ты точно поправилась? Я же изводить себя буду, если поеду, зная, что ты болеешь.

— А ты видишь меня с холодной повязкой наперевес лёжа в кровати?

— Нет.

— Тогда шуруй упаковываться! Иначе я Скотту позову.

— НЕ НАДО! — вскрикнула девушка и убежала к себе в комнату.

— Ахахах, всегда работает! И чем он её так напугал в тот раз?!

Воспоминания:

Эмме пять, Скотт вытащил её погулять с их мамами на пруд к уткам. Именно что «вытащил». Не вывел, не позвал — ВЫТАЩИЛ. Сгребая ногами песок, маленькая Эмма сопротивлялась идти гулять. Во дворе с ней никто особо не дружил, кроме этого мальчика, поэтому стремления появляться снаружи не было.

— Послушай, если ты не пойдёшь сама, я тебя укушу!

— Только попробуй!

Как результат, Эмма была сильно укушена, а затем, Скотт сложил руки друг к другу изображая крокодильчика:

— Я тебя покусаааю! — кричал маленький мальчик, хлопая руками и пытаясь достать до подруги.

— Ой, нееет! Не надо!

Родители смотрели на бегущего за Эммой Скотта и не понимали, что происходит, но веселились от этой картины.

— Итак, вещи.. — собираясь, Эмма составила список нужных предметов и начала складывать их в рюкзак. — Провод, наушники, блокнот, салфетки. Так, с этим покончено, теперь одежда.

— Милая, собралась? — послышался голос мамы снизу.

— Почти!

— Как закончишь, спускайся ужинать!

Эмму охватил мандраж перед поездкой, поэтому спускаясь на кухню, своим образом кентервильского приведения она напугала маму.

— Да на тебе лица нет! Ты зачем нервничаешь?

— Вдруг что-то пойдёт не так, будут проблемы, я что-то забуду? Я же выбиралась из дома последний раз, кажется, никогда!?

— Солнышко, препятствия встречаются на любом пути, важно не их появление, а сопротивление им. Любую проблему можно решить, любую ситуацию — уладить. Главное, не терять голову и помнить, что у тебя есть люди, которые поддержат.

— Спасибо!

Эмма ещё долго переваривала услышанную информацию, пытаясь принять тот факт, что это первая поездка в незнакомое место, первая встреча с самостоятельностью и трудностями, первое испытание на прочность, где она откроет для себя, что проблемы это ещё не конец света.

День поездки. Эмма взяла вещи и вышла ждать заказной автобус, который бы отвез её и одноклассников к вокзалу. Но уже с первых минут что-то шло не так, вроде всё было нормально, однако что-то сидело в сердце и назойливо жужжало. Успокоить подступающую панику, она решила через общение со Скоттом, поэтому тут же набрала ему сообщение.

— Вы где?

Парень ей не ответил. Тогда панику уже ничего не могло остановить, а после ещё 10 написанных сообщений и отсутствия какой-либо связи с другом, её охватил страх.

— Ну всё, говорила же, лучше дома сидеть. Где они застряли?!

Внезапно раздался звонок от Джека.

— Да?!

— Эмма, ты ещё дома?

— Да, жду наш автобус.

— Автобуса не будет, он где-то застрял, мы встречаемся у школы.

— Хорошо.. — прозвучал одинокий и растерянный голос Эммы.

— Ладно, жди, я зайду за тобой.

Звонок прервали. А Эмма так и продолжила стоять с рюкзаком наперевес, теряясь в догадках, почему это за ней зайдут?

Весь путь до школы они с Джеком сохраняли молчание, но уже на подходе девушка спросила друга:

— Почему ты решил зайти за мной?

— Ты чувствовала себя подавленно, скорее всего тебе не ответил Скотт, который помчался с нашим руководителем улаживать дела с документами по поездке. А зная тебя, он первый кому ты напишешь в беде.

Эмма чувствовала неприятную боль, сжимающую сердце, от того, что кто-то вёл себя с ней так, как ведут родные, круг семьи. Она не ожидала увидеть это в других людях, тем более в том, кто не был «другом детства». Это было невероятно испытывать теплоту другого, заботу, но и ужасно непривычно.

— Спасибо.

Выйдя к своему классу, Эмма начала искать глазами Скотта.

— Эмма! Ты пришла!

— А, идиот! — она треснула его по плечу. — Ты почему мне не отвечал?! Я чуть с ума не сошла!

— Прости.. — потирая место удара, сказал он. — Я ушёл с Мэйсянгой.

Вообще-то, Мэйсянгой звали классрука Эммы. Для молодежи было свойственно передразнивать учителей или давать им клички, чтоб запомнить. Полностью же его имя звучало: Мэйсон Ян/Янг, в зависимости от окружения, так как по происхождению Мэйсон был наполовину азиатом, поэтому семья звала по обычаю — Ян, а друзья, знакомые или коллеги называли альтернативу — Янг, которое без проблем переводилось на все языки.

— Вы всё уладили?

— Да, кто-то из группы потерял документы вместе с билетом, пошли искать. Потом этот придурок из автобуса, он поехал по кольцевому шоссе, хотя ему говорили ехать по центральному, он и застрял в пробке в 7 баллов.

От набежавших новостей, у девушки упал поднятый дух поездки.

— Трудности всегда будут, проблемы и неудачи, случайные неловкие действия тоже! Главное научиться справляться с ними. Не идти на поводу у толпы, а взять и исправить ситуацию, не падая духом! У тебя не хватит сил переживать каждую мелочь, Эмма!

— И правда… Это же мелочи жизни..

— Так, дети. — подал голос Мэйсон. — Мы поедем на метро до вокзала, а там уже начнётся наш долгий путь!

В поездку собралось 8 человек от всего класса вместе с учителем, но этого было достаточно, чтоб минимально испытывать волнение от каких-то неурядиц с подростками. Несмотря на это, вся группа Эммы вела себя послушно и культурно. Дэнни и ещё пара одноклассников играли в какую-то игру на телефоне, Скотт слушал музыку, Джек читал электронную книгу и иногда улыбался прочитанному, а Эмма, которая вообще редко куда-то выбиралась, тем более на метро, рассматривала всех вокруг.

— Ничего себе, я никогда не задумывалась! — повернув голову в сторону другого вагона, она выдохнула, и ход её мыслей продолжился: — Каково же величие человека! Раньше, мы только на повозках с лошадьми передвигались, месяцами до какого-то города. А сейчас? На огромной скорости в металлической машине мы мчимся глубоко под землей, вырытой человеком и всё построено нами, нами!

Архитектура внутри метро поражала. Приехав на нужную станцию, группа сделала пересадку, а затем все вышли на улицу к вокзалу. Перед группой открылся вид на величественное здание с колоннами и широкими окнами. Рядом с ним каждый казался ничтожным.

— Так, нам нужна платформа Эс-9. Через 15 минут отправление. Ребята, держитесь ближе, не хватало вас ещё потерять.

Проплутав по вокзалу, в конце концов была найдена искомая платформа.

— Располагайтесь по своим местам, указанным в билетах.

Толкаясь по поезду, ребята прошли к своим койкам.

— Я чур наверх. — заявила Эмма и начала карабкаться на полку, чтоб положить вещи.

Расстелив постели, положив вещи, и по-детски, разграничив территорию чьей-то простыней, все уселись по местам, перекусывать и обсуждать предстоявшую поездку.

— Эмма, спускайся к нам! — предложил Скотт, раскладывающий настолку.

— Не хочу.

— Ну ты и бука!

За простыней, висевшей вдоль полок, казалось, что ты создал свой мир — мир детской надежды, споров и загадок, который тебя защитит.

Вымотанная из-за нервов Эмма, быстро уснула, но что-то ночью её разбудило. В окошке поезда пробегали деревья и поля, звёзды и Луна.

— Луна..

Она осторожно и тихо слезла с верхней полки и вышла в пролет кают.

— Полная Луна, белоснежная, такая красивая.

Величина и могущество природы наконец-то коснулись сердца отрицающей и не замечающей всё на свете девушки. Она прислонила ладошку к холодному стеклу и о чём-то задумалась.

— Тоже находишь уединение в природе? — внезапно раздался голос Джека, который совершенно бесшумно подошёл к тому же окну.

— А? Я тебя разбудила, когда слезала?

— Нет. Я не спал.

Его ответ прозвучал так, что Эмме сразу стало понятно, спрашивать подробности лучше не надо. Парень любовался видом и вдруг внезапно сделал вывод:

— Это единственное, что даёт возможность остановиться, сойти с вершины человеческого эгоизма и по-настоящему прочувствовать эту жизнь.

— Природа?

— Да. Она лечит. Она учит. Она созидает.

Больше он ничего не сказал, быстро уходя и растворяясь в тени поезда.

— Человеческого эгоизма? — задала сама себе вопрос девушка, пытаясь понять, как это соотносится.

Эмму в бодрое состояние привёл громкий звук: «Бздыньк» Тут же вскочив и получив «смертельный удар» по голове от потолка поезда, она больно вскрикнула:

— Аай!

Скотт, который стал причиной пробуждения девушки, начал неистово смеяться над нелепостью и забывчивостью подруги.

— Чё ты ржешь?! Я мозги себе все поотшибала! — потирая место ушиба на голове, зашипела девушка.

— Ой, я не могу. — вытирая слёзы, сказал Скотт. — Ты забыла, что мы в поезде?

— Есть такое…

— Значит хорошо спала, вот мне все бока набило от такой езды.

— А что это за звук был?

— Ну уж простите, это только ты можешь спать до полудня, а я чая хочу!

— Где все?

— В вагоне ресторане устраивают последний день Помпеи. Давай спускайся, пойдём завтракать.

«Тук-тук».

— Да?

— Добрый день Эмма, идите на завтрак пока ваши одноклассники и твою порцию не съели и собирайтесь, у вас появится возможность выйти на станцию.

Слезая, Эмма старалась быть как можно аккуратней, как этой ночью, но это её не спасло, она соскользнула со ступеньки и полетела вниз.

— Ну всё, прощай моя, уже почти здоровая, голова. — всё, что успело пролететь в этот момент в голове девушки.

— Что за пируэты? — раздался голос Дэнни, который как никогда вовремя заглянул в гости и подхватил «летающую» под спину.

— А… спасибо!

— Осторожнее Эмма, не хватало ещё разбиться такой красоте!

Скотт от такого заявления недовольно фыркнул, но ничего не сказал. Не то, чтобы он считал Эмму некрасивой, наоборот, самой лучшей, но, зная её много лет, успел не только привыкнуть к этой особе, но и стать защитником от «галантных» ухажёров. Почему? Потому что знает, что в таком возрасте сердца девушкам разбивают за считанные мгновения, поют о вечной любви и верности, а потом… суп с котом. Из мыслей Скотта вывел голос Эммы, которая успела выйти, переодеться и вернуться обратно за другом.

Вагон-ресторан был красивым, шумным и наполненным разными ароматами. Где-то сбоку толпились одногруппники Эммы и что-то обсуждали, смеясь. Слева, у окна, сидел её учитель и пил кофе.

— А как еду брать?

— Подойди к Мэйсянге, он вручит тебе чек и тебе выдадут по нему еду.

На завтрак, который Мэйсон заботливо попросил отложить «соне» были тосты, вареные яйца, какой-то джем или варенье в баночке и кофе/чай на выбор.

— Хороший завтрак, как раз я не люблю объедаться утром. — однако найти подходящее место для девушки оказалось проблемой, почти все места были заняты, а свободны только напротив её учителя и незнакомых пассажиров.

— Можно к вам присоединиться?

Затуманенный мыслями и терпким кофе разум учителя не сразу сработал как надо, поэтому несколько секунд Мэйсон смотрел пустым взглядом на девушку, затем оживился и ответил.

— Ах, да, конечно! Садись.

Расположив свой завтрак, девушка намазала джем на тост и тоже уставилась на бегущий вид за окном.

— Туда, куда мы едем… Вы оттуда родом? — Эмма постаралась задать вопрос правильно, но что-то пошло не так. — Кажется с самого пробуждения… — пробурчала она про себя.

— Даа.. — протянул тот. — Там моя семья, я редко её навещаю из-за работы и прочих дел, но мы часто созваниваемся.

Пока учитель рассказывал истории из своей жизни, у Эммы крутился только один вопрос в голове:

— Как он может быть так открыт со мной?! Я же просто ученица.

После завтрака, ребята были в нетерпении от предстоящей прогулки снаружи. Хоть и не так давно они были вне поезда, но снова почувствовать землю под ногами захотели почти все. Из группки Эммы пошли все кроме Джека, из группки учителя пошли все кроме Генри и Итана. Почему так? Нуу..

— Эта остановка на 10 минут, ничего нового вы увидеть не успеете, как и далеко отойти от поезда. — заключил Джек, оставшись внутри поезда смотреть в окошко и ожидать продолжения пути.

Ребята из второго купе были того же мнения, хотя в них присутствовала преимущественно не логика, а лень.

Скотт достал фотик и выбежал первый из поезда, фотографировать всех и вся.

— Ого, как вкусно пахнет! — глотая слюни, Эмма подошла к ларьку с пирожками.

— Ты только поела, куда ещё?! — фотографируя свою подругу, спросил Скотт.

— Я могу есть круглосуточно, ты только понюхай, какой аромат!

— Не ешь на станции-отравишься!

— Я тебе не братец Иванушка, а это тебе не лужа!

— Ну как хочешь. — сам Скотт убежал с фотиком куда подальше, а к покупке пирожков присоединился Дэнни и Харли.

— Что ж, если отравимся, то вместе! — хохоча, заявил парень, и чокнулся своим пирожком с пирожками девочек.

Время снаружи пролетело незаметно, поэтому уже через мгновение все вернулись обратно.

— Нам ехать ещё 80 часов, чем мы займёмся, чтоб не подохнуть от скуки? — свисая с перегородки верхней полки, спросила Харли.

Она была непоседой, ей вечно хотелось тусить и веселиться, поэтому она была главным задавателем движа.

Просматривая свои фотографии, Скотт предложил поиграть в карты. После такого заявления, глаза загорелись у всей компашки или почти у всей.

— Эмма, спускай свой зад с полки хандра-одиночество и пересаживайся на полку веселье-друзья!

— Я не люблю шумные игры, ты же знаешь. — что-то рассматривая в своём блокноте, ответила та.

— Сделай первый шаг! Тебе понравится.

— Ты же не отстанешь пока я не соглашусь, да?

Парень, широко улыбаясь, подмигнул подруге.

— Ой, лаадноо!

— Кто пойдёт за остальными?

Наступила тишина, буря, искра…

— Чур не я!

Последним в этой суматохе оказался Джек.

— Ой, да ну вас.

— Ахаха! — компания заметно повеселела, но на игру присоединился только Дэнни, потому что учитель спал, а остальные двое уже резались в свою игру.

Пока Эмма раздавала карты, ей пришла в голову замечательная мысль:

— Мм… как вы думаете? Может… Надо как-то назвать наши две группы? Чтоб устраивать состязания было интересней?

— Предлагаю нас назвать «Акулы»! — крикнул Скотт.

— Почему «Акулы»?

— Они никогда не спят, всегда начеку и опассссные.

— Ты сейчас спародировал змею?

— Аа..

— Ну, тогда мы будем командой «Питон»! — заявил Дэнни, оценивший змеиный язык Скотта.

По прошествии игры, член «Питона» хоть и старался за всю свою команду, принося очки в мысленную копилку, одержать победу ему не удалось.

— Итак, счёт 5:2 в пользу «Акул»

— Е-е-еее мы выиграли!

С совершенно невесёлым и слегка осуждающим лицом, Дэнни пробурчал:

— Вас четверо против меня одного!

Как не убивали бы ребята время в поезде, оно намеренно тянулось всё дольше и дольше.

— До ужина ещё три часа, а я больше не вынесу ничего картонного!

Игры надоели и тогда, команды разошлись, решив заняться чем-то ещё.

— Я и не знал, что поездка может быть такой мучительной!

— Нам ехать ещё 77 часов..

— Харли, хватит подсчитывать часы!

— Ладно, нам ехать… аа 4620 минут.

— Я не об этом!! — завыл Скотт, пока все остальные, напротив, разразились хохотом.

— У меня есть альбом и цветные ручки.

— Эмма, ты хочешь, чтоб мы нарисовали домики своей мечты?

— Нет, давайте сделаем самолётики, разукрасим их и дадим им имена!

Когда на неё было поднято одновременно три недоумевающие возмущающиеся брови, она поспешила объясниться:

— Вообще-то это полезно для мелкой моторики рук!

Раз уж делать было нечего, а ужин вроде бы и скоро, а вроде бы и нет, сопротивляться художествам никто не стал. Когда к ребятам постучался Мэйсянга, он сразу и не понял, что творится в этом месте. Весь стол был усеян какими-то бумажными лягушками, странными кривыми-косыми птицами, самолетами с пятнистыми крыльями, а сами ребята трудились над какой-то огромной фигуркой из целого листа а4.

— Оригами! — воскликнул учитель. — Традиционное японское искусство, хотя по факту корни уходят в мою культуру.

— Они истратили почти весь мой альбом на своих лягушек! Я и не думала, что у троих людей хватит сил сделать столько земноводных.

— Жаль твой альбом, — не скрывая улыбку, сказал учитель, — но вам нужно сейчас прибраться, потому что скоро принесут ужин.

Радостный, голодный вопль пронёсся по вагону. Прекрасный долгожданный ужин был упакован в контейнеры, которые можно было легко разогреть в любой момент на случай, если кто-то не успел съесть вовремя. Чуть позже ребята сходили за чаем, уселись по своим местам и начали читать страшилки. Сначала они думали делать это по ролям, но, когда выявили безупречный талант к прочтению и прекрасную актёрскую игру в Джеке, все, затаив дыхание, слушали только его.

— Когда-то, давным-давно. — начал таинственно-пугающим голосом Джек. — Одну злую ведьму жители маленькой деревеньки, заточили в чёрном высоком замке… На долгие года одинокой жизни. Жестокую колдунью от несчастных людей отделял огромный пласт земли, леса и цветов необычной формы и цвета, но это их не спасало. Она воровала детей, а затем съедала их, и только по ночам жители слышали, как словно гром, раздаётся крик бедных малюток!

В купе был выключен свет, все сидели молча и представляли себе картину ужасного мира.

— Но вот однажды, одна девочка сбежала из деревни посмотреть на замок, она оглянуться не успела, как оказалась перед высоченным угнетающим зданием. Зайдя внутрь, её поразило величие внутреннего убранства, рассматривая стены, картины, потолок она спиной наткнулась на что-то живое. Животный страх проскочил по её позвоночнику и заставил трястись коленки. Ме-едленно разворачиваясь, она увидела….

— РЕБЯТА! — раскрыв дверь в купе, Дэнни напугал своим перфомансем всех сидящих, от чего те взвизгнули и подпрыгнули на месте. — Чего вы… в темноте сидите?

От такого резкого испуга накатила волна смеха на сидящих, и новобранца пригласили не побив. После присоединения участника «Питонов» ребята ещё очень долго читали и слушали пока не начали засыпать сидя. Второй день поездки прошёл успешно.

Утро было суматошным. Ну или почти. Пока наша красавица Эмма читала удивительную историю в соцсетях, ничто не нарушало её спокойствия и умиротворения, однако снаружи её укромного купе творился бандитский беспредел района № 13. Генри и Итан учудили заварушку с ватрушками. Восемь утра. Мальчики, притворяясь спящими, дожидались пока учитель выйдет из купе.

— Ну что, пошли?

— Пошли!

Дэнни храпел во всю и участником преступления не являлся, хотя и всё веселье пропустил тоже. Учитель, неспешно прошёл в вагон-ресторан в своей пастельной пижаме и маской для сна, что висела на шее. Он заказал себе две ватрушки и сел довольный за стол рядом с прилавком. Пока он покупал, мальчики успели тихо забежать внутрь и спрятаться. Мэйсянга всегда садился за один из двух столов, разница заключалась только в стороне, в этот раз он выбрал правую. Внезапно, в спину учителя тыкнул Генри и тут же закрылся скатертью соседнего стола, тихо хихикая. Удивлённый Мэйсянга обернулся, ничего не увидел и подумал:

— Показалось что-ли. — отправившись в глубину своих мыслей, он повернулся обратно, но на столе лежала уже только одна ватрушка.

— Я же две брал.

Он медленно поднял край скатерти своего стола, нагнулся и повисел так несколько секунд, но и под столом никого не оказалось, он поднял голову, а на тарелке не стало и второй ватрушки.

— Так. Я не понял! — он резко повернулся и заметил вылетающих из вагона парней.

— А ну-ка стоять! Это был мой завтрак!

Смеющиеся мальчики поскакали по вагону, а Мэйсянга, потеряв воришек из виду, распахнул дверь в их купе с криком:

— Тут!

Бедный спящий Дэнни, так испугался, что подскочил на кровати и натянул на себя одеяло, вжимаясь в стену и сонно моргая.

— Не тут.. — уже тише сказал учитель и захлопнул дверь.

В купе к Эмме он постучался, прежде чем войти.

— Тут бандиты?

— Кто?

— Мой завтрак!

— Что? — не успев вернуться в реальность после прочтения какой-то истории, она непонимающе захлопала глазами, а потом… Раздался громкий смех Эммы, но уже через секунду она хлопнула себе по губам, закрыв источник шума, чтоб не разбудить остальных.

— Извините, вы только встали? — смеясь, спросила девушка.

— Ну да..

— Тогда понятно.

— Что?

— Ничего, просто. Доброе утро. — и с самым невинным лицом она вернулась обратно к просмотру соцсетей.

Учитель исчез, наверное пошёл дальше на поиски воришек. Чуть позже, уже за официальным завтраком всех, ребята увидели фырчащего Мэйсянгу, сразу же смекнув, что оставлять его без завтрака нехорошо, так как он становится сердитым, хоть и таким смешным! Видимо он всё ещё не ходил умываться, так как вторую часть шутки группы «Питон» он не видел.

— Когда он заметит? — прошептал Скотт Эмме.

— Не знаю… но я стала соучастницей их идеи. Я же не призналась, что именно меня рассмешило.

— А ему идёт, он правда на кота похож. — заявил Дэнни.

— Плохо всё это кончится.

— Почему ты так решил Джек? — возмущению Дэнни не было предела.

— А как бы ты себя чувствовал будь на его месте? Над тобой прикалываются подростки, они же и смеются, при этом все остальные пассажиры тоже удостоены этому боевому раскрасу.

Дэнни замялся, постарался отшутиться, но какая-то излишняя взрослость и серьёзность Джека мешала дурачиться без обдумывания последствий. Однако за такое осаждение Эмма ущипнула Джека, чтоб тот был снисходительнее.

— Нам осталось ждать целый день сегодня, завтра день, ночь послезавтра и мы приедем.

— Мисс Беккер, ещё раз вы посчитаете наши часы и я вас… и я вам..

— Ахаха, когда пытаетесь угрожать мне, мистер Барлоу, учтите, учительский тон нужно доработать угрожающей идеей! Ну, а так… мне нравится! — она щёлкнула Скотта по носу и убежала крича вслед:

— Это ещё 92 серии Дока! Или 4 с половинной сезона!! Про твоего любимчика тощего!

— А ну стой, зараза, ты на святое посягаешь! — Скотт умчался за ней.

— Я один не понял или вы тоже?

— Аарх. — возмущенно вздохнула Эмма. — Они часы до конца поездки считают сериями любимого сериала, в одной серии 45 минут, в одном сезоне плюс минус 13–18 серий, вот она и дразнит его, что вместо пустой езды он мог бы сейчас смотреть сериал.

После завтрака все разбрелись по своим местам. Харли достала полароид и начала фотографировать недовольные мордочки парней, лес за окошком и что-то пишущую Эмму, которую лучше было не трогать, так как она, занимаясь творчеством, не любила, когда её тревожат. Послушный аппарат тут же выдавал фотокарточку, которая, со временем, становилась цветной.

— Прикольная ве-ещь. — растянули Скотт с Джеком, просматривая получившееся чудо. Джек осторожно взял фотографию Эммы и погладил пальчиком по сердитому лицу, а потом показал Харли, чтоб та сделала ещё одну фотографию. Она сначала не поняла зачем, а потом выполнила пожелание и протянула фотографию другу. За всем этим внимательно следил Скотт и пытался проанализировать действия Джека, но в тот момент, когда он хотел что-то спросить, вошёл сердитый Мэйсянга.

— Эмма, можно тебя? — он всё ещё был с кошачьими ушами на лбу.

Она осторожно спустилась и вышла из купе.

— Да?

— Ты знала и не сказала!

— Простите… Но вам идут эти уши, вы правда похожи на кота, особенно с той маской, не думаю, что мальчики хотели поиздеваться, они просто шутили, это же подростки!

— Вам не пять лет, вы уже взрослые люди, а такие шалости!

— Во-первых, вы сами знаете, что мальчики медленнее взрослеют, а во-вторых, возраст совершеннолетия ещё не показатель…

— Эмма.. — шёпотом, как-то по-другому, начал учитель, не дождавшись даже продолжения фразы. — Оно, они… не стираются!

— Пхаха, мгм, простите, секунду. — прижав руку к губам, она пыталась не рассмеяться ещё больше. Молча войдя в купе, Эмма взяла из сумки ацетон, пытаясь скрыть довольную улыбку и поспешила удалиться. Она старательно и аккуратно начала сводить произведение искусства, при том, пытаясь излишне не улыбаться.

— Вы расстроены? — то и дело поглядывая в глаза учителю, спросила девушка.

— Не совсем уже, такой же был, хотя семья была против такого поведения, поэтому я безобразничал скрытно, но как это можно делать незаметно?

— Никак.. — Эмма одобрительно улыбнулась, и, чтоб сгладить проявляющуюся неловкую тишину, она постаралась задать ещё вопрос. — До какого возраста вы жили на вашей первой родине?

— Хмм… очень долгое время, там я получил своё первое образование, it-программиста, а когда мне исполнилось 24 я уже получал второе образование: педагогическое.

— Вы уже писали программы? Это сложно, как я помню по урокам информатики.

— Да, мой отец воздвиг с нуля фирму, которая сейчас одна из самых крупнейших и популярнейших по изготовлению печатных плат и новейших технологий. Я работал какое-то время на его фирму, писал программы для производства, но мне это быстро надоело, с машинами разговор короткий и то, это больше похоже на монолог.

— А… да? Никогда не понимала, как можно управлять огромнейшим производством, следить за многомиллиардными доходами, подъёмами и падениями всех этих акций и прочее.

Учитель усмехнулся и продолжил:

— Я тоже не понимал, но когда-нибудь придётся понять, потому что по наследству всё перейдёт мне, а потом моим детям и так далее.

— А как называется фирма?

— Обычно их называют от товара, от города или фамилии владельца, но мой отец почему-то решил пофантазировать, он говорил ему приснилось название и никто не верил, что это сыграет, однако… Он назвал «Асáрпензи́е»

— Ого, а что это означает?

— Не могу сказать, это секрет фирмы.

— Эх, ну ладно. Ушей тоже больше нет.

— Спасибо!

Узнав немного информации о своём учителе, счастливая Эмма вернулась в купе, но от увиденного застыла на месте, как вкопанная. Джек и Скотт притворялись «пьяными» из-за выпитых ими четырёх стаканчиков чая и распевали песни, качаясь из стороны в сторону и держась за плечи друг друга. Всё это снимала на телефон Харли.

— Когда вы успели так сдружиться? — спросила очевидица зародившейся и разгоревшейся дружбы внутри компании.

Джек, который секунду назад был весел, подтянулся и убрал руку с плеча Скотта.

— А мы дурачимся! — ответил Скотт и потрепал волосы Джека, в знак одобрения.

— Да..

— Раз ты только пришла, давай подключим твою музыку к колонке и затусим вместе.

— Ммм… Я не думаю, что это хорошая идея.

— Потому мы и успели сдружиться, что не отталкиваем от себя дружбу, а стараемся её познать!

— Ладно, уговорил, только без ярких высказываний против моего вкуса! — сказав это, она включила любимую рок-группу.

— А что, если мы кого-то громкой музыкой потревожим?

— Мы живём один раз, Эмма! Забудь ты про эти правила и своё стеснение. Давай веселиться с нами! — Скотт умел подбадривать и отвлекать, поэтому девушка послушно плюхнулась к нему на полку, присоединяясь к веселью.

Спустя шесть с половиной треков, на столе стояло уже девять стаканчиков чая, а ребята пели почти во всё горло. Потом у Эммы сел голос и сдерживаться от смеха не получалось ни у кого, поэтому компашка перешла на мелодичную без текстовую музыку и начала играть в игру «обманщик»

— Веришь, что у меня дама пик и король червей?

— Не верю! Веришь, что у меня две шестёрки и два туза?

— Не верю!

Вёлся ожесточенный бой между осипшей Эммой и уверенным Джеком, Скотт вылетел на фальши и насупился из-за проигрыша, хотя сам с большим азартом и вниманием следил за идущим боем.

— Веришь, что я взяла вальта пик?

— Не верю! Открывай карту.

Открылся валет крестей.

— Ты проиграла!

— Ещё нет! Твоя очередь! — её заигрывающая улыбка могла утопить.

— Веришь, что я взял туз пик?

— Мм.. — Эмма старательно пыталась в глазах Джека разглядеть ответ, но очень быстро из игрового азарта её взгляд смягчился на дружеский интерес.

— Я верю.. — шёпотом произнесла она то ли от севшего голоса, то ли говоря правду, но куда более глубокую не же ли задумывалось игрой.

Сердце Джека пропустило два сильных удара непонятного счастья, он тепло улыбнулся и начал разворачивать карту. Раздался стук в купе.

— Эмма, выйдешь?

Внезапно появился Дэнни немного подпортивший момент.

— Да… конечно. — но отвечая, она смотрела на своего соперника, постепенно потухая.

Закрыв за собой дверь, она спросила:

— Ты что-то хотел?

— Предложить походить, поговорить. — потёр шею парень и улыбнулся.

Смутившись странному предложению, она всё равно согласилась на «прогулку».

— Что с твоим голосом?

— Мы пели.

— Пели?

— А ты разве не слышал? Я думала мы так орали, что даже машинист мог услышать.

— Я смотрю ты сдружилась с «Акулами».

— Это не я, а мы. Мы — «Акулы» и да, кажется, мы стали дружнее. — ответила та. — Хотя, может, это всё благодаря занудству Скотта.

— Наши не хотят также сплачиваться, у нас всегда скучно в купе. Мэйсон разгадывает кроссворды, Генри и Итан, играют в онлайн игры, с ними неинтересно. Можно я тоже стану «Акулой»?

В этот момент Эмму настигла великая и тяжёлая дума, после которой у неё будет выбор, но не из приятных:

— Пригласить его в свою компанию, когда сам едва влился и не знаешь хотят ли остальные дружить с Дэнни, затрудняет меня в ответе, не хочу обидеть ни его, ни «Акул», но мы же все в одной лодке… Хотя, наша четверка только начала оживать, химия между «Акулами» крепнуть, тогда полноценное присоединение представителя «Питона» замедлит раскрепощение компании. Что же ответить!?

Дэнни встал, опираясь рукой на стену позади Эммы, пока та была погружена в мысли.

— Ты уже приходил к нам, так в чём была проблема спросить сразу у всех? — спокойно спросила та. — Лучшая защита — это нападение! — решила Эмма и только сейчас поняла как встал Дэнни. Он перегородил ей путь, а рука сверху слегка давила морально.

В купе:

— Что-то давно нашей принцессы нет. Пойдём проверим, где она. — заволновался Скотт.

— Почему принцесса?

— Потому что она заточена в башне глубоко в своей душе и охраняется огромным драконом-сомнений! — выпалил парень. — Да и… достать её оттуда героический поступок, также трудно и опасно. — чуть тише продолжил он.

— Хочешь сказать дракон кусается и дышит огнём?

— Не дракон..

Выйдя наружу, мальчики увидели Эмму, разговаривающую с Дэнни. Они улыбались и над чем-то смеялись. Даже в таком положении, в полумраке освещения вагона, она светилась, и Джек был восхищен этой красотой.

— Её светлые, какие-то жёлто-розовые волосы идеально подстрижены под длинное каре, завиваются на кончиках и часто попадают на морковные губы, из-за чего она постоянно их сдувает. Когда она злится у неё глаза светятся морским оттенком с отливом в изумрудный, а когда счастлива — сияют небесно-голубым. Такая хрупкая, но такая сильная. Мягкая, но имеет стержень внутри.

— Такой ты её видишь? — спросил Скотт.

— А… да. — Джек не был намерен так внезапно открываться, само вырвалось, но отказываться от своих слов он не стал.

— Признайся ей. — шепнул Скотт.

— Ты думаешь это так легко?! Посмотри на него и на меня. Она никогда не посмотрит на меня, как смотрит на него.

— Так стоп. Что? На него? Она не любит, когда в её пространство кто-то вторгается, вот почему её так сложно вывести из «заточения». И та улыбка, что ты видишь, это не то, что было с нами, это обязанность. Она улыбается, потому что должна поддерживать разговор, но посмотри как она стоит! Она закрылась рукой, ей некомфортно, она же интроверт, хотя и не любит, когда ей об этом говорят, но это правда, а сковывать интроверта себе дороже.

— Он высокий, у него крепкие мышцы и волосы вьются, да он похож на супер-модель!

— Она не любит сильно высоких, я выше, да, но это исключение, мы с детства знакомы, и я долго был ниже неё. Она не смотрит на внешность и уж точно не стоит так себя сравнивать, если ты что-то хочешь развивать в отношениях, то просто будь собой. Тем более она очень долго привыкает к людям и поспешные неожиданные действия её только напугают, если, конечно.. — Скотт резко замолчал.

— Если конечно что?

— Если она не успела привязаться к человеку — тогда её легко спугнуть, а если нет, то она никогда не отпустит, не уйдёт и не сдастся. — как-то очень задумчиво и серьёзно произнёс парень.

— Не думал, что я кому-то доверю свои чувства.

— Пойдём, раз уж мы нашли пропажу. Но чувства доверил не только ты, так что расслабься.

Для Скотта, лучшего друга Эммы, любая тема, связанная с ней, была болезненной. Он прекрасно понимал, что детство уже прошло и они давно повзрослели, но он всё равно оставался тем «старшим братом», который оберегает её даже тогда, когда та, не видит. Вернувшись в купе, мальчики застали тихо посапывающую Харли.

— Никогда не сравнивай себя с другими, раз уж на то пошло, люди настолько разные, что соответствовать кому-то больше похоже на идиотизм, чем на что-то логичное. Любить можно и не за красивое тело, а за то, что внутри, поэтому, всегда найдутся те, кто будет тебя ценить, таким, какой ты есть, например друзья. — прошептал Скотт и тоже завалился спать.

— Спасибо. — Джек же ещё очень долго не мог уснуть и размышлял.

Когда Эмма пришла, она заметила на своей койке карту: туз пик.

— Ничья.. — приятно улыбнулась та.

Предположив, что все уже спят, она тихо переоделась прямо внутри купе, но Джек не спал и то, что он не видел, но слышал: шорох одежды, трущейся о кожу, её последующее складывание и сладкий зевок хозяйки заставили Джека покраснеть. Хотя казалось бы, что тут такого?!

Этот день начался с прекрасной новости:

— Ребята, вас ждёт ещё одна остановка перед приездом, поэтому, готовьтесь. — Мэйсянга вышел.

— Это нужно отметить! — звякнул стаканом чая Скотт.

— Вы столько чая пьёте, куда в вас влезает?

— Аа, ну… знаешь, как говорится, вхо-одит и выхо-о… — Джек молниеносно хлопнул по рту Скотту, не дав ему закончить.

— Мы — мальчики, в нас всегда больше вмещается, Эмма. — закончил фразу Джек и грозно сверкнул глазами в сторону Скотта.

Завтрак пролетел незаметно, без приключений и все ребята ожидали только остановки. Когда же их терпение окупилось, все высыпали наружу в поисках новых эмоций и приключений. Даже угрюмый и порой очень серьёзный Джек выполз из «железной гусеницы», чтоб погреться на солнце. Всё было таким монотонным, но приятным, что у ребят не пролетала и на секунду мысль, что поездка их тяготит, однако… надолго ли сохранится этот позитив и дружелюбный настрой? Станция была непримечательной, но вот то, что было за ней вызывало настоящий восторг. По одну сторону — цивилизация, небоскребы, гул трассы, а по другую — нетронутый мир дикой природы, бескрайний зелёный лес и дикие свободные от проблем животные. В этот момент каждый выбирал свою сторону для восхищения, то, как человек уживается рядом с природой или же наоборот. Джек наслаждался танцами птиц над кронами деревьев, а Эмма задумалась, глядя в сторону домов. Высокие, холодные, одним словом, неживые, но отчего-то всегда привлекающие её. Наблюдая за цивилизацией, её прервал гудок машиниста, и она вынырнула из мыслей, оглядываясь в поиске друзей. Глаза остановились на Джеке и лесе и в это мгновение она поняла, что забыла, что есть ещё та, другая сторона. Которую он, как никто другой, умел выделять из всего прочего независимо от обстоятельств, в отличии от неё.

— Всё! Пора обратно в поезд, скорей ребята! — скомандовал Мэйсянга, бережно следя за каждым своим подопечным, как мать-курица за своими цыплятами. Иногда, мальчики шептались об этом сравнении меж собой из-за чего начинали смеяться до слез, когда видели озабоченность учителя.

Вернувшись на свои места, первым, что схватила Эмма, был фиолетово-голубой блокнот. Она сразу же начала туда что-то писать и усердно закрашивать маркерами.

— Ей-богу, мне кажется, что она даже сейчас домашку делает. — шепнула Харли.

— Может спросим её? — намекнул Джек.

— Ты что забыл, что было в прошлый раз? — упрёк в приглушённом голосе Скотта звучал ещё страшнее, чем обычно.

— Шёпот вас не спасает, я всё равно всё слышу! И в прошлый раз! — громко заявила Эмма. — Кое-кто меня вечно дёргал и отвлекал! Конечно, я вышла из себя. Я люблю тишину и привыкла в ней работать.

— Ага, поэтому ты долбанула меня своим пяти тонным блокнотом? Да что у тебя там вообще может быть? Закладки?

После этого ироничного замечания Скотта, Харли прыснула со смеху, заваливаясь на спину. Эмма потупила взгляд. Она нежно погладила корешок, будто прощалась с прошлым или с лучшим другом… навсегда.

— Там наша жизнь.. — она спустилась вниз и положила блокнот на столик.

— У меня не было раньше друзей, никого кроме Скотта, но и этот болван не всегда мог быть рядом. Никогда я не могла так довериться и открыться кому-то как сейчас, моя жизнь изменилась с того момента, как в ней появились вы. И я начала меняться тоже, в лучшую сторону. — она открыла первые страницы и медленно начала их перелистывать. На них были подписи, рисуночки и фотографии друзей.

— Вы принесли в мою жизнь покой и гармонию, сделали меня по-настоящему счастливой. И я очень захотела запечатлеть нашу дружбу, чтоб я могла смотреть на наши моменты, читать истории и вспоминать о вас. И если мы когда-нибудь разойдёмся, то тогда, хоть что-то осталось бы в моей жизни после таких замечательных людей, как вы…

— Воу-воу-воу. Притормози коней, это, конечно, идеальная задумка, но кто тебе сказал, что мы разойдёмся?

— Но как же… мы расходимся по разным вузам, в разные места, ты вообще собрался в другой город! Это значит вас у меня больше не будет..

— Эмма, то, что жизнь меняется и идёт вперёд, а мы вместе с ней не меняет того факта, что мы всё ещё остаемся друзьями. Да, может расстояние и будет теперь нашим препятствием, но оно одно и только.

— Да, Скотт прав. Нас связывает куда бóльшее, чем то, что километры могут разорвать. Мы есть, и мы будем, плюс, что на счёт связи и каникул? Об этом ты не подумала? — улыбнулся Джек.

— Но..

— Эмма.. — нежно добавила Харли. — Пусть мы и не знакомы много лет, но трудности не повод оставлять начало нашей дружбы, я всегда буду рада тебе, вам всем, ребята.

— Скотт протянул вперёд руку, сжатую в кулачке, и процитировал героя из одного фильма:

— Я друзей своих не оставлю. Пока хожу по этой Земле. Ведь когда нет никого со мной рядом. Они всегда приходят на помощь ко мне.

К всеобщему удивлению, Джек знал это выражение и прислонил свой кулак, продолжая.

— И я клянусь Богам народов. Что пронесу сей свет в душе. Ведь люди, что освещают мне дорогу. Всего-всего дороже мне!

Харли присоединилась к торжеству ударом своего кулачка и подмигнула Эмме. Эмма же, словно не решаясь сделать шаг в темноту, боялась неизвестности, но искорки в глазах друзей придавали уверенности, и она стукнула кулаком, заканчивая фразу.

— Ты это я, моя тень, судьба. Нас много, но мы едины. Пусть разные, но суть одна! Узы дружбы непобедимы.

Весёлый и дружный настрой летал по купе. Через какое-то время появился Мэйсянга и принёс поднос с фруктами.

— Ого-го! Откуда?

— Когда была остановка, в палатках продавали фрукты, я же понимаю, как вам хотелось бы свежей, не вагонной пищи.

Счастливый лепет прозвенел в стенах, и все налетели на фрукты и ягоды. Внезапно на пиршество «Акул» заглянул Дэнни с черешенкой во рту.

— У меня есть к вам деловое предложение, «Акулята». — облокотился на стенку парень.

— То, что у тебя есть «деловое предложение» и ты эффектно зашёл, ещё не делает тебя крутым предпринимателем.

— Предпринимателем может и не делает, но крутым однозначно! Предлагаю поставить ставки на того, кто больше съест вишенок.

Скотт фыркнул, но продолжил этот бессмысленный для него диалог:

— Зачем нам ставки?

— Как же, чтоб выиграть деньги!

— Зачем нам деньги?

— Скотт, какой ты смешной, чтоб купить побольше сувениров из храма «Сущности»!

— Из какого храма?

— Нет, я удивляюсь вам, вы вообще знаете куда едете хоть?

— На юго-восток. — пробурчал Джек.

— Вы едете в самый древний храм мира! С ним столько связано мифов и легенд, что и не сосчитать.

— И с каких пор ты начал интересоваться древностью? — спросила Эмма.

— С тех пор, как ты согласилась на поездку, моя реликвия.

— Ещё раз так меня назовёшь, и я сделаю из тебя мумию!

— Айщ, понял. Так что, будем спорить на деньги?

— Мальчики сразу же пошли в протест. Харли была не против, но уже достаточно съела до, чтоб съесть хоть малость ещё.

— Ладно, я не против сыграть, всё равно ты проиграешь.

— Это ещё почему? — запрыгнул на койку напротив Эммы Дэнни.

— Потому что в детстве я съедала килограмм черешни.

— Посмотрим.

Так как сумму начальной ставки огласили уже до того, как сесть за стол, единственным обозначением было лишь количество её повторений.

— Я ставлю двойную за эту миску.

— По рукам.

По началу поедание было неинтересным для «зрителей» и лёгким для спорящих, но, когда в мисках оставалось по 10 ягод, напряжение и игровой азарт захватил всех.

— Мы спорим на то, что один из нас всё съест, то есть, выиграет, но, с другой стороны, мы не ставим на то, что кто-то не сможет доесть, значит проиграть.

— И? — Эмма, держась за живот и тяжело вздыхая, чтоб сказать хоть что-то, проглотила ещё ягодку.

— А значит, в настоящих спорах можно выиграть в двух случаях, смотря на что ты поставил на победу игрока или на его поражение.

— Ты слишком много болтаешь, я тебя перегоняю уже!

Тут же Дэнни схватил две ягодки и съел их, уравнивая счёт.

— Так к чему это я. Просто подумай, если тебе предложат сумму в 4 раза больше твоей на кону ради твоего проигрыша, готова ли ты проиграть мне специально?

Скотт в недоумении прошептал друзьям через плечо:

— И как у них ещё сил хватает говорить? Они же сейчас лопнут.

— Не знаю… но я чую это добром не кончится. — ответил Джек.

— Нет! Никогда. — возразила Эмма Дэнни.

— Ребят, может ничья? — предложила Харли.

— Нет! — в один голос ответили спорящие, пристально смотря друг другу в глаза.

— Значит дело не в деньгах?

— Дело никогда не в деньгах, оно всегда только в чести. А ты?

— Ну, если бы эта сумма была бы в 10 раз больше, я бы проиграл тебе уже на середине миски.

— Это ужасно!

— Это дело выбора и приоритетов.

— Ах так? Значит моя сумма будет в два раза больше твоей!

— Это ещё почему?

— Потому что! — Эмма схватила свою последнюю черешенку из миски и ещё одну со стола, которая была заключительной и ознаменовывала победителя.

— Я выиграла! — она выдохнула и легла на койку с закрытыми глазами. Азарт был у неё в крови, или, верней сказать, в сердце, но очень часто подавлялся адекватным мозгом.

— И ты называешь это не хитростью?

— Нет, это честная победа, а то, что ты отвлёкся, только твоя беда. Мы играли не только на количество, но и на время!

— Признаю проигрыш, Эмма. — он вышел, покачиваясь.

«Зрители» поединка взглядов и ценностей начали убирать со стола фрукты и выносить одноразовые тарелки с мусором. Прошло 10 минут с победы Эммы, но она всё ещё лежала с закрытыми глазами, прижимая руку ко лбу.

— Как ты, дорогая? — поинтересовалась Харли, сидевшая рядом с подругой.

— Ребята… кажется, мне плохо.

— Не удивительно. Столько сожрать! — рявкнул Скотт. — И о чём ты только думала?!

— Я. О победе. А он..

Уже в мыслях Эмма закончила:

— А он… о деньгах. В шутку, конечно, но..

Рассерженный Джек вышел из купе и пропал куда-то на долгое время. Пока его не было Эмма успела заснуть на его месте, а Харли и Скотт на своих. Уж непонятно что именно сморило друзей дневная сонливость или же съеденные сладкие фрукты, но то, что добило их явно было связанно с причиной волнения за соревнующихся.

Внезапно Эмма проснулась и выбежала из купе, стараясь не разбудить друзей. В коридоре она наткнулась, а точнее врезалась в Джека.

— Прости.. — она схватилась за рот и убежала прочь.

— Нда… как и предполагалось.

Когда она вернулась те, кто спал, всё ещё спали, но сама она спать уже не захотела.

— Тошнит? — спросил Джек.

— И не только, мне кажется, я в жизни больше к черешне не притронусь.

— На, выпей, станет легче.

— Что это?

— Это твой сбежавший рассудок и немного антигистаминного.

— Спасибо. — трясущимися руками Эмма взяла таблетки и запила их.

От них клонит в сон сильно, поэтому прошу. — он встал с её, а точнее с его койки, ставшей на время её, уступая место для отдыха.

— А ты?

— А я разберусь.

Пол дня Эмма проспала на чужом месте и вся мокрая проснулась уже в 11 часу ночи.

— Ох-х и дался мне этот спор проклятый, меня наизнанку вывернуло от этих ягод дурацких. — в темноте она пыталась забраться к себе на место, но слабость и глухая боль в животе мешали ей это сделать. — Мне нужно переодеться, но моя одежда наверху и как я, чёрт возьми, должна это сделать, если я даже стоять, не трясясь как чихуахуа, не могу?!

Осмотрев купе, она разглядела, что на месте Харли, свесив ноги через перекладину, похрапывал Скотт, а Джек был на месте друга.

— Видимо на моём месте Харли. Может мне нужно попросить помощи? Хотя это только мои проблемы, зачем их будить ради такой мелочи.

Взяв волю в кулак и собрав остаток сил, Эмма повторила маневр с поднятием по лестнице.

— Так, давай Эмма, тебе всего лишь нужно две ступеньки преодолеть.

Взяв вещи с крючка, она осторожно начала спускаться, но ослабевшие руки соскользнули с поручня, и Эмма ударилась спиной и головой о стенку купе.

— Ааа… как громко! — прошипела девушка в мыслях. — Лишь бы никто не проснулся. — она зажмурилась, будто бы ей это помогло бы уменьшить шум или стать невидимой, но, к её счастью, никто не проснулся.

Руками, которые ещё била мелкая дрожь, она с трудом переоделась, умыла лицо и еле-еле доползла обратно до купе.

— Отравление ягодами? Переела их? Может ещё какая причина есть, по которой меня так колбасит? Главное не подохнуть, вот весело-то будет. — мысли девушки крутились бешеным вихрем в голове, пока та не отключилась вовсе.

Утро. Эмма проснулась от режущей боли в животе. Никого в купе не оказалось, наверное все были на завтраке, и она решила сходить за таблетками.

— Ой чёрт, я сейчас по полам развалюсь, почему же так больно?! — простонала та, опираясь о стену вагона. — Ну, наверное, Эмма, ты решила повыпендриваться и наложала по-крупному!

— Я смотрю, ты начала сама с собой уже говорить?

— Джек! — воскликнула Эмма, но тут же согнулась перед ним.

— Ты выпила таблетки?

— Какие таблетки?

— Которые я на столе оставил. Ну, видимо нет, пойдём обратно. Ты есть хочешь?

Эмма была удивлена такому вниманию со стороны друга, но не решила ослушаться предложения. Через какое-то время пришли остальные члены «Акул» и увидели съёжившуюся в клубочек подругу, снова на месте Джека.

— Оккупировала?

— Ага. — с лёгкой улыбкой кивнул тот.

— Эмма, тебе не легче?

— Ахах, по шкале от 1 до 10 мне хорошо где-то в районе отрицательных чисел.

Тянущая, рвущая все идеи сделать хоть какое-то движение боль, вынуждала Эмму как можно меньше шевелиться, говорить или дышать. Ощущение целой дыры внутри неё сделало девушку беспомощной.

Парни вышли за завтраком для Эммы попутно обсуждая её самочувствие:

— Юмор с сарказмом есть… значит дела плохи.

— Почему? — спросил Джек.

— Она обычно не шутит и делает так, только когда сама понимает, что всё фигово и ей нужно поддержать человека, чтоб он сильно не переживал за неё.

После завтрака, Эмма снова легла ничком и попыталась уснуть, а жизнь «Акулят» и участников «Питона» продолжалась своим чередом. Однако о потрясениях подруги все решили не рассказывать учителю. Пока не наступило время обеда все тихо тусовались в общей онлайн игре и переписывались внутри неё:

Джек: Скайлак 4 уровня, воин ближнего боя, кентавр.

*печатает

— Остался день, она успеет прийти в себя?

Скотт: Лаосец 7 уровня, воин дальнего боя, маг.

*выходит на центральную арену

*печатает

— Да, она и не через такое проходила, таблетки примет ещё раз и всё к вечеру пройдёт. Ты мне лучше скажи, где наша Песчанка запропастилась?

Харли: Форхат 3 уровня, ближний бой, разведка. На данный момент неактивен.

*Скайлак печатает

— Может она в зоне боевых?

*Лаосец бегает бесцельно по кругу

— Не, не думаю, она в зелёном секторе, там нет боевых.

Скотт поднял взгляд на Харли, затем свернул какую-то бумажку и кинул в неё, когда же он привлёк её внимание, он поднял руку с жестом, выражающим недоумение от её действий. Она же махнула, чтоб тот не беспокоился и продолжила играть.

*Форхат печатает…

— О, наша Песчанка вернулась. — заметил статус активности Скайлак и подошёл к арене.

— Чёт не понятно где она ошивалась всё это время.

*Форхат печатает…

— Я вчера Го́флера встретил, из-за него меч пришлось новый покупать.

— Гофлера? Какого, ты что, был в красной зоне? — возмутился Лаосец.

— Аа, ну… там давали драгоценные камни за вылазку и полное прохождение.

— И ты полез в самое пекло..

— Ага

*Форхат печатает…

— И на что спустил камни?

— На новый меч!

*Скайлак демонстрирует очерненную сталь с синей окантовокой Лаосцу.

*Форхат прибежала на арену.

*Форхат печатает…

— Привет.

— Какого фига ты так долго печатала?! Мы уж думали ты пятитомник древней магии переводишь.

— Я не маг, в отличии от тебя, тупой ты Лаосец, я заклинатель! И я не печатала, у меня заела клавиатура.

*Лаосец замахнулся посохом на Форхатку.

— Ты мне палкой не угрожай, недоделанный Дед Мороз, я уже давно в сказки не верю.

— Так стоп! Что ты делала в третьем секторе?

— Она делала ГДЕ?

— Ахахах..

— Где ты это прочёл?

— У неё на иконке посещения: Был в секторе № 3.

— Это же у чёрта на куличиках с самым жутким контингентом, что ты там забыла?

— Я заблудилась..

*Лаосец долбанул посохом по арене от чего разлетелись искорки в разные стороны.

— Как ты могла заблудиться на вражеской территории, как ты вообще туда попала?!

— Я проходила мимо ярмарки, я хотела купить новый костюм для героя, там были огоньки.

*Скайлак печатает

— Только не огоньки…

— Я пошла за ними, попала в какой-то лес, там были страшные чудовища и я, будучи разведчиком-заклинателем, да? ЛАОСЕЦ, пробралась между лагерями и вышла оттуда.

— Ндаа… Хуже тебя играет только наша больная Махка, но только ты можешь похвастать такой удачей.

— Давайте просто пойдём и замочим кого-нибудь.

*Лаосец прокрутил посох в одной руке и повёл команду на задание

Обед Эмма благополучно проспала, поэтому перед Мэйсянгой даже врать не пришлось. Однако Дэнни не на шутку взбесил Джека.

— Не ходи к ней!

— Почему?

— Она спит.

— Так я после обеда иду, она же есть собирается? Да и вообще какая тебе разница?

Джек схватил парня за руку и остановил его.

— Не надо её тревожить, она плохо себя чувствует.

— Если она «так плохо себя чувствует», — коверкая фразу повторил Дэнни. — так что ж, ни Скотт, ни Харли не вступятся за неё, а только ты в защитники пробился?

— Да потому что они Мэйсону сейчас объясняют почему Эмма пропустила завтрак и обед, а тебе, недоумку, не нужно соваться к нам в купе, потому что благодаря твоим «невинным соревнованиям» она в лёжку два дня провела!

— Эмма? Ей плохо? Почему ты сразу не сказал?! — Дэнни сбил руку Джека и стремительно направился в сторону их купе.

— Идиот!

Нагнав парня, Джек скинул его руку с ручки двери.

— Если ты так переживаешь за неё, лучше дай ей отдохнуть, пока она не поправится, а потом вы увидитесь.

Дэнни задумался, но убрал руку.

— Ха-ха-ха. — насмешка Дэнни сейчас что-то задела в Джеке, хотя толком ничего ещё не было сказано. — Я смотрю кто-то влюблён по уши?

Джек отступил и опустил взгляд.

— В защитниках стоит, в помощниках бегает, так ещё и в любовника вздумал поиграть?

Джек молча поднял взгляд и процедил:

— Неважно что делаю я, до тех пор, пока ей это не вредит, я буду это делать. Всё равно в итоге решающий голос за ней и уж с тобой в соревнования я играть не собираюсь. — он развернулся и ушёл.

— Это мы ещё посмотрим. — бросил Дэнни и грустно посмотрел на дверь купе. — Ещё посмотрим..

Уже начиная со вчерашнего вечера, Эмма оживилась и её бледный цвет лица приобрел розовый оттенок. А также она пообещала самой себе больше не спорить на еду и надрать зад Дэнни за его упрямую натуру. В скором времени поезд должен был прибыть в пункт назначения, поэтому все ребята были разбужены воодушевляющим, на самом деле нет, учителем.

— Что ж, шесть утра, да? — прохрипел Скотт.

— Смотря где.. — зевая, добавил Джек.

— Ну, тут шесть УТРА, а мы могли бы быть в середине НОЧИ. И СПА-АТЬ.

— Ой, давайте ребята, боевой настрой, нам предстоит заселение в отель, затем завтрак, поездка до горного хребта и первая достопримечательность! Разве это не прекрасно! — подбадривал Мэйсянга.

— «Разве это не прекрасно»? — передразнили его ребята.

Выйдя на перрон, все вдохнули чистый и освежающий утренний воздух свободы. Дальнейшая дорога проходила в веселье и шутках, но участия во всём этом Эмма принимать не захотела. В автобусе она отказалась играть в честность или подчинение. Заселяясь в отель, она приняла ключ-карту и молча, вместе с Харли отправилась на нужный этаж выгружать вещи.

С тобой всё хорошо? — поинтересовалась девушка.

— Да.

— Почему ты не веселишься с нами?

— Жалею.

— Что? О чём? — сворачивая последнюю вещь, недоумевая, спросила Харли.

— Заиграешься с «друзьями» пострадаешь сам. Подружишься с разными компаниями — тебя хоть по полам разорви, ты будешь в ответе за общение между всеми кругами общения.

— Эмма, я понимаю, что общение большой компанией тебе не понятно и может пугать, но это независимая субстанция, она сама по себе существует. Ты не должна контролировать её или брать ответственность за взаимоотношения «Акул» с «Питонами». Они сами разберутся как и с кем дружить. Останутся с тобой только те, кто принимает тебя такой какая ты есть. И избегать общения не стоит, твоё развитие и развитие дружбы между всеми будет только при взаимодействии, а если ты будешь постоянно прятаться и убегать, ты норовишь потерять ценный опыт и живое общение.

— Я никогда не пойму людей.

— Откуда у тебя такие мысли?

— Я слышала как Джек и Дэнни поссорились. Поссорились они из-за меня.

— Милая, это только их разногласия, если они не вредят тебе или твоим близким, то пусть сами разбираются. — закончив свою лекцию, Харли ушла вниз ожидать завтрак, а Эмма плюхнулась на кровать с выдохом и закрыла глаза.

Внизу, на диванчиках, расположились ребята. Мэйсон эмоционально обсуждал что-то за стойкой ресепшена, Скотт и Джек облокотились на колонну и разговаривали с Харли. О чём? Конечно же о том, что происходит с их «принцессой». Когда Эмма набралась сил, она пошла вниз. Красивые юбка-шорты развивались при её ходьбе, а майка со стразами отражала электрический свет.

— Какая же ты красотка, Эмма! — воскликнула Харли, заметившая перемены в глазах подруги.

— Спасибо. Кто-то узнал, когда завтрак будет?

— Вон, Мэйсон стоит что-то решает.

Неожиданно сзади подошёл Дэнни.

— Эмма, можно тебя?и

— Да, конечно.

Они отошли к окну подальше от одногруппников и Дэнни, почесав затылок, неловко спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, но больше я спорить не буду!

— Извини, я правда не подумал о последствиях безобидной игры.

— Ага, иногда всё же стоит быть как Джек, да?

— Как этот зануда нет, нужно брать от жизни всё и наслаждаться ей! Ты живёшь один раз.

— Он мог быть и последним.

— Ладно, но жизнь на то тебе и дана, чтоб брать все сливки, хотя и меру нужно знать. Вот ты её точно не знаешь.

Глаза Эммы поползли на лоб, она хотела возмутиться, но Дэнни тут же объяснился, чем вызвал непроизвольную улыбку у девушки.

— Нельзя быть настолько потрясающей!

— Благодарю, пойдём послушаем что Мэйсянга узнал.

— Итак, ребята, у нас плохие новости. Администраторы отказываются выдавать завтрак раньше положенного, а их время «стабильности» это 9 утра.

— ЧТО?!

— Да, столько времени держать вас голодными я не могу, поэтому я вызываю экскурсионный автобус, а пока я звоню, пожалуйста разберитесь кто из вас может сходить в магазин за углом и купить что-то перекусить всей группе.

Он отошёл, а ребята начали обсуждать грядущий завтрак. Пока был балаган с выбором еды, напитков и жертвы, которая пойдёт покупать, Эмма и Скотт стояли в стороне, наблюдая за этой картиной.

— Они так никогда не соберутся.

— Это точно..

— Эмма! — восторженно обратился Скотт

— Только не это.. — чуя что-то неладное, она приготовилась к худшему.

— Прояви свои лидерские способности, разберись с толпой!

— Ты сбрендил? Я едва им билеты раздала, а ты хочешь, чтоб я сделала ТАКОЕ?

— В детстве ты была резвее. — обиженно заявил парень.

— В детстве я плевать хотела на весь мир, его для меня не существовало, плюс, тогда был рядом ты и разгонять толпу было нестрашно.

— А ты встань на стол и крикни. Сама посуди, что эти подростки могут себе купить? Чипсы и газировку? Получат на голодный желудок гастрит, а туалетов поблизости не наблюдается в горах, одни камни кругом.

— Ой, ладно, моралист фигов!

Вдохнув поглубже, Эмма направилась к одногруппникам, попутно пытаясь унять дрожь в руках. Она протиснулась в центр столпившихся и хлопнула в ладоши, чтоб те обратили на неё внимание.

— Я не знаю, что вы тут обсуждаете уже 7 минут, но в магазин пойду я. Будет вам и еда, и вода, а сейчас идите к Скотту, он обещал вас развлечь!

Услышав это, Скотт поднял бровь и увидел направляющуюся к нему толпу ребят. На его недоумение Эмма лишь подмигнула.

— Джееек, спасай! — провыл парень.

— А не надо было меня посылать куда Я не хочу! Теперь сам разгребай. — она поспешила удалиться.

— Эмма, погоди, я с тобой пойду.

— Ох, Дэнни, я сама могу всё купить.

В магазине Эмма чётко пошла по направлению в хлебный отдел.

— Что ты им собралась покупать?

— Хлеб или какие-нибудь булочки.

— Зачем?

— Это сытно, особенно если с сыром будут. Плюс, надо взять сок или молоко. И воду.

— Хорошо придумала, как ты догадалась?

— Моя мама дружит с соседкой, у которой трое детей и все младше меня. Так что всё, что касается покупок на перекус, игр и слежкой за тремя неугомонными энерджайзерами я знаю не понаслышке.

Когда пришло время раздавать еду «нуждающимся» Итан и Генри взбунтовались по поводу выбора перекуса, но их пыл тут же остудил учитель, заставив их извиниться.

— Хорошо, спасибо большое Эмме и Дэнни за завтрак. — довольно улыбаясь сказал учитель, так как про него тоже не забыли. — А сейчас прошу всех на борт вашего автобуса! Следующая остановка — Горы!

— Я и не думал, что, купив сырную булочку Мэйсянге, можно так его обрадовать.

В автобусе, Эмма уселась на первое сидение, потому что там меньше укачивает.

— Можно к тебе? — поинтересовался Джек.

— Да.

— Итак, ребята, нам предстоит двухчасовая поездка, пожалуйста, по автобусу не бегайте и не мусорите!

Когда все расселись и успокоились, «Акулы» и «Питоны» перемешались и как в последствии выяснил Скотт, Итан неплохо разбирается в музыке, а Генри заядлый игроман, поэтому из конца автобуса нередко раздавались возгласы ребят по поводу проигранного матча. Две команды наконец объединились и нашли что-то общее за исключением двух человек. Между ними обстановка только накалялась действующим конфликтом взглядов. И пока эти двое боролись за единицу времени проведенную с той самой, как раз она не до конца осознавала, что в компаниях происходит раскол.

Половину пути до гор Эмма проспала на плече Джека и тем самым упустила возможность сделать фото потрясающих горных пейзажей, но мальчики успели всё: и заснять высоченные горы, и Мэйсянгу, который встал объявить какую-то особенность расщелин, но на крутом повороте не удержался и свалился в проход, даже мирно спящую Эмму щёлкнули на память.

Когда ребята приехали на место, их встретил Хун Вэйдун — хозяин храма «Сущности», который любезно проводил завтракать всю группу, попутно оценивая своим старческим взглядом всех новоприбывших, сметающих, со скоростью света, еду со стола.

— Первенцы?

— Да.. — гордо и трепетно вздохнул учитель.

— И наверняка неверующие непоседы.

— Это точно. Хулиганят постоянно! Они уши кота мне маркером на лбу нарисовали! — со стороны общение молодого учителя с хозяином храма выглядело как встреча отца и сына, которые давно не виделись.

После столь долгожданного завтрака, все наконец-то вошли в древний храм, разящий прохладой, тайной и мистикой, только Эмма всё никак не решалась войти, ощущая вязкий холод на душе.

— Только вступили за порог, как сразу рассеялись! А ну быстро соберитесь в группу!

— Не стоит, Мэйсон, пусть привыкнут сначала. — и правда, храм изнутри казался намного больше, чем снаружи. Высокий потолок придавал величия и грандиозности внутреннему убранству. Фрески и мозаики, иллюстрирующие драконов, украшали все стены. Ребята, тут же трогая всё, что попадается им на глаза, вынудили Мэйсона прерывисто вдохнуть и дёрнуться с желанием всех утихомирить, но смирительный кивок Вэйдуна его смирил.

— Прошу внимания. — ровным, негромким, но властным голосом произнёс Вэйдун. — Как вы понимаете, это не просто храм на отшибе среди гор, это древняя история, живущая по сей день.

— А за счёт кого эта история живёт?

— Итан! — воскликнул учитель.

— Мэйсон, оставь их со мной. — выглядывая из-за плеча Итана, попросил хозяин, и учитель послушно покинул храм.

— Этот храм содержится полностью на обеспечении государства, потому что мы чтим историю и пытаемся сохранить все мифы и легенды для будущих поколений, но пожертвования от посетителей только приветствуются. — он указал рукой в сторону коробки для пожертвований. — Легенда о «Белом Драконе» началась задолго до формирования привычных нам государств. Тогда эти животные были не вымышленными-мифическими созданиями, а вполне себе настоящими, почитаемыми существами со своими обычаями и магическими способностями. Каждое столетие они прилетали на нашу Землю в поисках «сосуда» для их магии. От того, что люди не знали тогда такого понятия как «Дракон» все называли их просто существами, а храмы, возведенные в их честь нарекали Храмами «Сущности». — повествуя свою историю, Вэйдун указал на фреску с драконами, которые только прилетели на землю, на восхищенных людей вокруг, на бесчисленные дары и праздники в честь существ.

— Почему именно люди? Почему сосуды? — спросил Дэнни.

— К сожалению, до наших времен дошли не все источники информации, большинство из которых были по тысячу раз переписаны или утеряны, так что на этот вопрос я не смогу точно ответить, однако, по описанию передачи магии можно понять, что происходил какой-то скачок у дракона в развитии, поэтому проводился такой ритуал силы.

— Что давала эта сила?

— Экстрасенсорные способности.

— А драконы отдавали всю силу или только часть?

— Какой вы неутомимый юноша, как вас зовут?

— Дэнни Бейтс.

— Да уж… неутомимый. — фыркнул Джек позади группы.

— Ты чего?

— Скотт, ты правда веришь во всю эту чепуху!? Какие-то суперсоздания с магией просто прилетали именно к нам, чтоб отдать часть СВОЕЙ силы за просто так?! Я бы больше поверил в то, что её хотят укрыть на нашей планете, поэтому прячут в людях, но просто так, чтоб перейти на новый этап эволюции? Бред! — их спор был практически не слышен из-за приглушённых голосов, но Эмма всё же обратила внимание на спорящих, вернее, только на возмущённого Джека.

— Это же просто миф, сказка, зачем так воспринимать?

— Тогда зачем иметь такие храмы? А, если кто-то на самом деле поверит, его сердце разобьётся вдребезги, когда вернётся в реальность.

Скотт сразу же понял на кого именно намекал Джек, но обессилено выдохнув, сказал:

— Вера ещё никому не вредила. Человеку всегда нужно во что-то верить, чтобы счастливо жить. Как раз потеря веры разбивает сердце, а не её наличие.

Диалог Хранителя и Дэнни закончился, а наша троица так ничего и не услышала за своей болтовней.

— А что здесь изображено? — все посмотрели в сторону, куда указывал Генри и увидели фреску с закрашенной частью, где был дракон и человек, много света и красных оттенков.

— Как повествуют хроники, здесь показано как человек приносит себя в жертву, чтоб уберечь свою деревню. Взбесившийся юный дракон не захотел проходить этап передачи силы, а решил, наоборот, высасывать её из других.

— Из нас? Мы же просто люди!

— Нет, в каждом существе есть своего рода магия и энергия, и существо решило её впитать, потому что никогда ещё не было такого, чтоб именно люди отдавали свои силы.

— А что потом?!

— Пока храбрый человек насыщал собой дракона, прилетели его старшие сородичи, прервали связь и заблокировали магию, забирая бунтовщика прочь с планеты. Человек пал, но одна его жизнь спасла сотни других. После этого драконы больше ни разу не посещали нашу планету, стыдясь.

Когда рассказ Вэйдуна подошёл к концу, он повёл группу к коробке с пожертвованиями, а Эмма неуверенно приблизилась к фреске с диким драконом. Несмотря на эпизод, изображение было божественной красоты, фигуры будто светились.

— Я, конечно, могу не верить в драконов или в магию, иногда, я даже в себя-то не особо верю. — она медленно потянулась к изображению. — Но, что, если хотя бы ненадолго, ты мне поможешь поверить? — страх, сомнения, отчаяние — всё сейчас творило дикий ураган внутри девушки, но надежда, вера и детская мечта не давали покоя тоже, разрывая её сущность пополам.

— С кем вы говорите?

Хранитель, который обратился к Эмме, сильно напугал её.

— Ни с кем!

Он задумчиво и проницательно посмотрел на девушку, и его глаза вспыхнули искрой эмоций, которые Эмме было трудно определить.

— У любого действия свои последствия и своя цена.

— Не уже ли он так ЯВНО намекает на это чёртово пожертвование? — подумала девушка, но всё же бросила пару монеток в копилку.

Путь из храма в сторону отеля был насыщенным. Все обсуждали услышанное, шутили и разглядывали покупки друг друга из сувенирного магазинчика, только Эмма всё ещё была в своих мыслях и молчала.

— Так и не встретила.. — тяжко вздохнула та, сжимая фигурку существа. — Собственно, а чего ты ожидала, наивная. — она спрятала руку с сувениром в карман толстовки.

— Псс, Джек, толкни эту замкнувшую.

— Скотт, какой ты тОктичный! — ответила девушка, опуская руку Джека. — Чего тебе?

— Покажи свою фигурку!

— Она такая же, как и у всех! — резко ответила та.

— А вот и нет! Это ручная работа, у нас у всех разные!

Эмма нехотя раскрыла ладошку и показала Скотту своего деревянного резного дракончика белого цвета из-за чего у парня загорелись глаза, и он начал пылко выяснять у кого дракончик лучше. Обстановка спора Сэммы (Скотт+Эмма), поддерживалась, в основном, только с одной стороны, со стороны парня, но несмотря на это, обстановка настолько накалилась, что Джек решил включить кондиционер, дабы остудить пыл соперников, но на пути к цели было препятствие: оказалось, что всё это время Эмма не убирала руку с его. Когда же она заметила, лёгкий румянец покрыл её щеки, и она поспешно спрятала руку в карман.

По приезде, Мэйсон предложил прогуляться по древнему городу.

Внутри город был совершенно другим миром. Одноэтажные домики близко-близко расположенные друг к другу приманивали взор и каждый хотелось посетить, каждый влёк. Мэйсон специально выбрал торговую улочку с фиксированным центром, чтоб место встречи для всех было одинаково и видно издалека.

— Давайте сначала пройдём по правой стороне, это продуктовые лавки, среди которых есть и такие, которые работают уже несколько поколений. Вот тут, например, работает знакомый нашей семьи, который готовит лучшее Хого во всём Китае. Хого — это что-то вроде рагу, приготовленное в китайском самоваре с мясом, овощами на бульоне. А вот тут… Сладости!

Пока первая часть группы вела себя вполне покорно, вторая же часть решила прогуляться самостоятельно, поэтому отрешилась в левую сторону. Слушая прекрасный и немного нудноватый рассказ учителя, ребята краем глаза заметили, как свисая через железную перегородку, угорая, как кони, машут Итан и Генри, проезжая на трамвае! Мэйсон сначала не понял, что происходит, а потом до него как дошло. Он сорвался с места, бросив попутно, чтоб никто не разбредался.

Не говоря ни слова, послушная-первая-группка тут же рассыпалась по своим интересам осматривать улицу. Эмма зашла в сувенирный магазин и начала выбирать маме открытку, спустя 10 минут хождения она всё же выбрала достойную и вышла сверкающая от радости наружу.

— Эмма, найди Скотта и Харли. — скомандовал пробегающий мимо Мэйсон, весь потный, взъерошенный и озабоченный поимкой беглецов.

— Так точно. — рассмеялась та и пошла искать друзей.

Глядя по сторонам, её удивляло окружение, обстановка, атмосфера — всё было таким заторможенным, застывшим во времени, спокойным и приветливым, все, кроме её учителя, который разряжал местную энергию своей бегатнёй и смешными угрозами в сторону учеников.

Дойдя до переулка, девушка услышала знакомые голоса и, заглянув туда, поняла, что это был не самый подходящий момент. В безлюдном проходе Харли, притягивающая Скотта за рубашку глубоко и нежно его целовала. Как шла Эмма вперёд не спеша, так и не спеша удалилась задним ходом, чтоб не смущать новоиспеченную парочку и себя за одно.

— Офигеть. Скотт влюбился..

Уже через мгновение из укромного местечка вылетела смеющаяся девушка, вытягивая парня за руку. Когда в конце концов подростки, они же бездушные создания и редкостные бестолочи, со слов Мэйсона, были собраны, настало время обеда, за которым виновники новых прозвищ и приключений не отрывали глаз от тарелок, чтоб не ловить искры гнева от руководителя. Пусть разочарования и не были распространены на всю группу, а лишь на некоторые лица, холод проскальзывал сквозь всех, потому что каждый по-своему был виноват.

— Сиди теперь, как заключенный. Так обидно! — заявила Эмма, выглядывая на залитую солнцем далёкую улицу.

— Есть такое.. — вздохнула Харли и неосознанно переплела пальцы с рукой Скотта.

Скотт сидел в номере у девчонок, пытаясь совместно скоротать время наказания. Желание погулять боролось с усталостью Эммы и сев на кровать, она поняла, что:

— Победила усталость.

— Чего?

— Ребят, вы как хотите, а я спать.

— Сейчас даже 4 нет, какой спать?! — возмутился парень.

— Я устала немного. — но это её «немного» граничило с физической и эмоциональной усталостью, подкашивающим ноги.

Друзья без возражений покинули номер и Эмма, очутившись в тишине и покое тут же уснула. Лишь поздно вечером, проспав 5 часов, девушка сумела прийти в себя. В коридоре, по пути в ресторан, она встретила Мэйсона, перед которым искренне извинилась за сегодняшний день. Он успел остыть и единственное что его волновало — это отсутствие Эммы на совместном ужине.

— Я спала всё это время, надеюсь ресторан не закрыт?

— Ещё нет, но лучше поторопись.

Добравшись с урчащим животом до вкусной обители, Эмма сразу же прошлась по мясному прилавку сгребая весь белок, который там был.

Наполнив свою тарелку ещё и овощным салатом, она приглядела укромное местечко и направилась туда, однако там её ожидал сюрприз.

— Джек? Что ты так поздно тут делаешь?

— Кофе пью.

Эмма возмутительно подняла бровь, поставив свою тарелку напротив Джека.

— Ладно, был в своих мыслях, когда тут полно народа такое себе удовольствие, а сейчас самое то. Кстати, я пойду прогуляться хочешь со мной?

— А Мэйсон уже отпускает?

— Давно уже, твои настолько сходили с ума от замкнутого пространства, что упросили учителя выпустить их на свежий воздух. В итоге запертыми до ужина оказались только Итан и Генри, но и их потом тоже простили.

— Их не жвмалка. — проговорила Эмма, поедая булочку.

— Ничего ты себе еды положила, не лопнешь?

— Не-а, вспоминая ситуацию с черешней, в меня может влезть много, тем более, когда я голодна.

Джек тихо рассмеялся, но ничего не возразил. Чуть позже, парочка’’ отправилась наслаждаться звёздным небом.

— Тут другие звёзды не же ли у нас.

— Но они не менее манящие.

— Согласна. Ого, смотри, Луна! Она такая большая! — светящаяся Эмма, заворожённо смотрела на небо.

— Конечно, сегодня же полнолуние.

Джек опустил глаза на Эмму и почти шёпотом произнёс:

— Красивая.

— Не то слово.

— Не она… ты. — повисла на языке простая мысль, но так и не смогла сорваться.

Тишину Джеммы нарушил вопль Харли. Девушка тут же сорвалась с места на голос подруги. Прибежав на место, она увидела подругу, вцепившуюся в руку Скотта.

— Что случилось?!

— Посмотри там, там… д-дракон.

— Что?!

Харли тычила в темноту, в которой скрывалась чья-то тень. На крики отреагировал Дэнни, выглянул из окна номера и крикнул вниз:

— Какого хрена оно тогда не двигается, может это куст?

Ребята снова вгляделись в образ, пытаясь успокоить стук сердца внутри.

— Кто проверит? — спросил Скотт, и от его предложения кровь застыла в жилах.

Никто не решался сделать первый шаг, тогда защитник Харли сам пошёл в заросли. Однако, когда на этом чём-то загорелись два огонька, все с визгом разбежались в разные стороны и на улицу до утра никто не выходил.

Этой ночью Эмму мучали плохие сны, она ворочалась и крутилась, разговаривала и всхипывала. Что-то тревожило её душу, разрывая пополам, также, как и небо что-то расчертило, сверкающей полосой.

— Дааа.. — протянула Харли. — Тебя бы в фильмах ужасов снимать.

— Или в реальных комедиях. И да, я знаю как я сейчас выгляжу.

— Иди в ванну, а я тебе потом волосы в порядок приведу.

— Ооохх, лааадноо.

После душа девушка чувствовала себя ещё более уставшей, чем была.

— Только не мудри.

— Хорошо, я пару косичек тебе заплету и всё.

Ловкие пальцы Харли, туго завязывали тонкие косички, пока подопытная сладко зевала.

— Слушай, а что у вас со Скоттом.

На этом вопросе, рука Харли дрогнула и чуть сильнее сжала прядь волос.

— Ничего такого.

— Да, как и то, что ты чуть не вырвала мне волосы. Ты же понимаешь, что я чувствую твою ложь в буквальном смысле?

— Ну… я не хотела это афишировать просто он… мы..

— Встречаетесь.

— Да.. — довольно улыбаясь и немного выдыхая от облегчения, сказала девушка.

— Я удивлена, что Скотт решился на отношения. Он никогда раньше ни с кем не встречался. Только это секрет!

— Ого..

На завтраке девочки хихикали, что-то обсуждая и бросая редкие взгляды на парней.

— Как ты думаешь, о чём они говорят?

— О нас.

— Серьёзно?

— Нет, блин, о погоде! Скотт, чего так разволновался?

— Да так..

В этот момент зашёл недовольный Мэйсон, ругаясь по телефону.

— У них произошла какая-то поломка на путях, и они возвращают билеты! Мы, к сожалению, останемся здесь ещё на день. — выдохнул учитель, думая, что расстроит новостью, но в ответ услышал лишь радостные возгласы.

Когда он ушёл улаживать шероховатости с администрацией, у него и в мыслях не было, что ему придётся уехать на весь день, а ребята стали решать, чем займутся — кот из дома — мыши в пляс. В итоге, они пришли к консенсусу, что будут гулять по зеленой зоне отеля.

— Я хочу кофе с двумя ложечками сахара и взбитыми сливками!

— Ну Харли! — завыл Скотт.

— Иди, иди!

— А вам, мисс, что угодно? — обращаясь к Эмме, спросил Джек.

— Хар..

— Давай, Эмма, они проспорили, пусть отрабатывают.

— Я тоже кофе, но бахни туда как можно больше сиропа.

— А чё ты так плохо машешь, Дэнни? Маши быстрее, мне душно! — сказала величественно Харли, прекрасно вжившись в роль царицы, и захохотала.

Уходя за заказами, мальчики шепнулись:

— Больше никогда с девушками спорить не будем, это те ещё ведьмы!

Когда кофе был готов, кавалеры подали чашки своим дамам, что подвигло Дэнни на очень громкий фырк.

— Давайте сменим игру, мы уже отработали свой проигрыш!

— Я предлагаю в прятки! Но как только я допью этот божественный напиток. — ответила Эмма с ноткой удовольствия, чем смутила Джека.

— Тут место сохранения, кто не успел, тот проиграл! Я считаю: Раз! Два..

Все тут же испарились.

— Кто не спрятался, я не виноват.

Озорная погоня и детективное расследование в поисках друг друга вызывали только позитивные эмоции, однако, убегая от Джека, Скотт не лихо так влетел в дерево от чего получил ссадину на пол лба, но это единственный минус за всё время игры.

— Я иду водить! — крикнула Эмма, осматриваясь по сторонам.

Внимательно сканируя каждый куст, она зашла за широкое дерево, из-за которого тут же вылетел Джек.

— А ну стоять! — рванула за ним девушка. Чтоб победить, она должна была схватить его.

— Мечтать не вредно! — кинул он вслед, перепрыгивая ту самую, злосчастную корягу, которую в темноте прошлой ночи они приняли за дракона.

Решив схитрить, Эмма обогнула кусты и выпрыгнула прямо перед парнем, который, не успев остановиться, влетел в неё, разворачивая девушку на месте.

— Ты проиграл. — слабо улыбаясь, ответила та, тщетно скрывая удовольствие от крепких объятий друга.

Высвободившись из плена его каштановых глаз, она побежала искать других. Пока Эмма рыскала Харли, Скотт и Дэнни, перегоняя друг друга, мчали к безопасной зоне.

— Это что дождь?

— Ты не собьёшь меня с цели, я поймаю тебя всё равно!

— Нет, Эмма, смотри!

Нехотя девушка подняла голову и увидела чёрную тучу, нависшую над деревьями, которая уже через мгновение разразилась ливнем и ребята были вынуждены прервать игру, прячась в деревянной беседке.

Зелёное пространство вокруг тут же засияло от прозрачных капель, которые так красиво подчёркивали каждый элемент сада.

— Стой, ты куда? — Харли потянулась схватить Эмму, но та явно была намеренна выйти из-под укрытия.

— Я всегда любила дождь летом, бегаешь под ним, а он тёплый, такие приятные воспоминания из детства. — она по началу ловила капли ладонью, а потом вышла целиком, жмурясь, смотря на небо и улыбаясь. Когда же её взгляд опустился на друзей, внутри что-то разлилось таким приятным согревающим ознаменованием, которое сама девушка не могла объяснить, так как никогда не чувствовала ничего подобного раньше. Такой лёгкости и силы от вида людей. Может… её людей?

Недолго думая, к ней выскочила Харли, хватая подругу за руки и взвизгивая от полученного контраста.

— Давай танцевать под дождём! — девочки синхронно развернулись, повторяя какие-то движения и разбрызгивая воду на мальчиков. У них не осталось выбора, они выбежали тоже.

— Вы ненормальные, вы знаете об этом? — проворчал Дэнни, который удивил этим самого Джека.

— Да ну, парень, это же весело! — поднимая в воздух промокшую Харли, сказал Скотт, не задумываясь о том, что их отношения могут быть раскрыты. Сейчас вообще никто ни о чём не задумывался.

Словно кот, боящийся воды, Дэнни вышел к остальным, но к озорству присоединился ненадолго, быстро ретировавшись обратно в сухое место. За бегатнёй и громкими визгами, сверху, из номера, наблюдали Итан и Генри.

— И это нас ещё называют детьми… вот эти четверо недоумков точно спятили.

— Ага, и не говори, го ещё одну ходку сыграем?

— Окей, это всё же круче, чем под дождём мотыляться.

Джек почувствовал облегчение. Впервые за всё время переезда, минусы и проблемы стали казаться таким незначительными.

— Я должен признаться! — подумал он. — Эй, Эмма?

— Да?

— Можно тебя? — он отошёл в сторону ведомый лёгкой уверенностью внутри.

— Что такое? — будто порхая под дождём, спросила та, сверкая ясными глазами.

Джек взял Эмму за руку и почти без дыхания начал говорить:

— Знаешь, уже очень давно..

Наблюдая за этим, Скотт удивился:

— Не уж-то решился?!

— На что?

— На признание!

— Да ну… Он что влюблён в неё?! Так вот почему они пору…

— Да не кричи ты! Момент испортишь. — мгновенно приставив палец к губам Харли, Скотт, внимательно следил за действиями друга.

— Э-эй, ребят! Может в тепло пойдём? — выкрикнул из беседки Дэнни.

— Вот же он задница! — прошептал раздражённый Скотт, злясь, что второй рукой не может закрыть рот ещё и ему.

— Да, расслабься, у него будет ещё шанс. — стукая по плечу Скотта, добавила Харли. — Я верю в него.

— Но не в Дэнни?

— Ребяяят! Я замерзаю.

— Да идём мы!! Идём!

Сегодня день отъезда, который уже изначально пошёл не по плану. Суета, начавшаяся с самого утра, была в зачатке проблем уже со вчерашнего дня, когда Мэйсон уехал улаживать проблемы с отменой билетов на поезд. Ущерб был возмещён билетами на самолет, что не сильно обрадовало Эмму.

— Что? Что-то не так? — спросила подруга, заглядывая в озабоченные глаза Эммы.

— Не знаю… я летала один раз, когда была ещё совсем маленькой. И поэтому волнуюсь.

— Не волнуйся, мы рядом, Мэйсянга рядом, всё будет хорошо, да и по статистике самолётных катастроф намного меньше, чем других.

— Ой, ну спасибо! — закатила глаза Эмма.

— Ахах, милая, всё пройдёт хорошо, если захочешь мы весь полёт тебя будем развлекать, но не придумывай ужасных картин. Ты будешь бояться их, а не реальность.

— Ладно. — всплеснула руками девушка и отошла в сторону.

Мэйсон и причина его седых волос в размере семи человек оперативно прибыли в аэропорт и зарегистрировались, и на этот раз он успешно решил проблему разбредания учеников, он просто никого никуда не отпускал до прибытия самолета, а, если кто-то хотел в туалет — шёл вместе, а за главного оставлял Скотта, которому разрешил хорошенько так вмазать нарушителям за непослушание, но никто даже и не думал рисковать. Через несколько часов, самолёт прибыл и две команды начали рассаживаться согласно билетам. Эмма держала свой билетик и надеялась, что хоть с кем-то из своих будет сидеть.

— F-19, супер я у окна! — радостная девушка уселась и стала рассматривать вокруг себя пассажиров.

— Эмма! Мы тут! — через сиденье от неё сидели Скотт и Харли.

Увидев друзей, девушка успокоилась, однако с ней из своих никто не сел, только какой-то незнакомый старичок. Когда самолёт при набирании скорости начало трясти, она глянула на Харли, которая подбодрила её кивком и улыбкой.

— Ух, ладно.

Лететь было скучно, несмотря на наличие встроенных экранов для просмотра фильмов и друзей почти под боком, Эмму скука сморила в сон и вскоре, она уже во всю сопела.

— Мне кажется она спать может где угодно! В какой угодно позе. — удивился Скотт, хотя прекрасно помнил те времена в детстве, когда Эмма засыпала буквально на ходу.

Ребята летели… Время шло. А звезда, некогда палящая небо, ещё утром вчерашнего дня дала о себе знать:

6 утра. Тихое, спокойное начало суток. Лёгкое дуновение ветерка — единственное, что оживляло застывшую картину покоя, ну, может, не только оно. Свалившись ночью в лес, поцарапанный неудачным приземлением, грязновато-белый дракон плёлся по извилистым тропинкам до самого утра. Его дыхание из ноздрей и его туловище резонировали с окружающей температурой, поэтому он был окутан лёгкой дымкой от собственного жара. Не зная пути, ведомый одним только зовом, он вышел на возвышенность и увидел высокие дома, какие-то зеленые участки и горы. Фыркнув от увиденного, он развернулся и лёг спать на ближайшую поляну. Он нашёл, что искал.

— Ого, уже еду раздают, надо разбудить Эмму!

— Как я тебе её разбужу, по-твоему, ментальной связью?

К счастью, тот старичок, что сидел рядом разбудил девушку.

Слипшимися глазами Эмма туманно посмотрела на соседа.

— Еду раздают, будешь?

— Да, спасибо. — едва простонала та.

— Что-то не так?

— Голова раскалывается и тошнит немного.

Заботливый старичок достал влажные салфетки и передал их Эмме.

— Паста или рис?

— Паста. — ответил сосед. — А ты?

— Тоже самое.

— Вино, вода, сок?

Эмма взяла вишнёвый сок и начала разбираться с упаковкой еды.

— Вкусно пахнет. Ничего себе, сливочный соус.

Эмме еда нравилась, да только съев немного, ощущение тошноты увеличилось в разы.

— Совсем плохо? Может вина? — старичок указал на маленькую бутылочку, что выбрал себе.

— Я уже совершеннолетняя. — подумала девушка. — Но вряд ли вино поможет. — поэтому она вежливо отказалась:

— Нет, спасибо, я не пью.

— Это правильно, но, если тошнить начнёт тут внизу есть пакетик и я тебя выпущу.

Кивнув головой, Эмма кое-как запихала в себя оставшуюся еду, всё ещё удивляясь доброте людей, от которых она сторонилась годами.

Перелёт дался Эмме с трудом, поэтому отходила она от него целый день. Только на следующее утро уже бодрой она смогла рассказать все происшествия семье.

— А потом Итан с Генри как побежали! Ты бы видела! — уплетая хлопья, вспоминала та, чем очень смешила маму. — Они вообще больше всех бедокурили.

«Бз-бзз».

Пришло уведомление от Скотта, но Эмма продолжала рассказывать.

«Бз-бзз, бзз-бз, бззз»..

— Да, что ты пристал-то? — девушка схватила телефон и прочитала смс:

— Срочно включи телевизор!

— Что пишет?

— Хочет, чтоб я нарушила нашу идиллию телевизором. Ой, ну и пофигу.

Она отложила телефон и вернулась к повествованию:

— А потом мы чуть не заболели, когда.. — раздался звонок, который перебил девушку. — «ЭММА, возьми телефон — это Скотт звонит!»

— Ты когда-нибудь сменишь этот рингтон? — хохотнула мама, вспоминая историю.

— Ни за что! — сменив тон на угрожающий, она ответила другу: — Ну чего тебе?!

— ВКЛЮЧИ ТЕЛЕВИЗОР! — послышался крик из трубки.

— Учти, если это того не стоит, я тебя закопаю у себя во дворе!

По новостям передавали какие-то факты происходящего в мире и что-то о начале дня.

— Ну и что тут?

— Подожди!

Спецвыпуск: вчера, в районе 3 часов ночи, было замечено странное происшествие в подземке города. Появившись из ниоткуда, странное существо, которое едва попало на камеры, устроило погром в метро на одной из станций и успешно скрылось. Сейчас..

— И что?

— Ты разве не понимаешь? Посмотри на фотографии! Это же дракон!

— Ты совсем сбрендил, Скотт?! Какой к чёрту дракон? Это часть какой-то непонятной конечности кого-то, вроде пса. И это нечто нельзя считать ничем! И драконы — МИФ! А ты оторвал меня от разговора с мамой! До свидания. — она бросила трубку.

На пару секунд парень оторопел, понимая, что девушка-спокойствие сейчас на него сорвалась, но теперь его это заботило лишь одно: Почему Эмма не верит? Ведь ему казалось, что она единственная из всей группы, кто поверил хоть чему-то из рассказанного.

— Эмма, он просто хотел поделиться, разве можно так срываться на лучшего друга?

— Мам, сейчас все взвинчены после этой поездки!

— И ты больше всего..

— Я просто соскучилась! Я хочу отдыха и гармонии, а не разбитых мечт из-за суровой реальности мира! Нет никаких драконов, магии, волшебства и чуда! Это сказки, которые помогают пережить проблемы, но не более того! Забыла? — она резко развернулась и ушла в свою комнату. Хлопнув дверью, девушка скатилась по ней, чувствуя безысходность и озноб внутри. Одиночество, от которого бежала многие годы. Одиночество, которое исчезло всего на неделю, но вернулось вновь. Ту тьму, что поедала её и с которой та боролась, сейчас… победила.

Спустя какое-то время мама постучалась к Эмме.

— Ну как ты?

— Никак.

— Может пойдёшь прогуляешься?

— Не хочу.

— Иди папу проведай.

Огонёк надежды на что-то хорошее зажёгся в душе девушки и та, медленно сползла с кровати и устало направилась вниз. В гараже папа разбирался в инструментах и был чем-то озадачен.

— Привет..

— Привет, солнышко, как поездка?

— Ты слышал новости?

— Да.

— Ну вот и всё, Скотту кажется, что это дракон!

— А тебе?

— А что мне, разве нормально верить какой-то новости и обрывку фотографии?

— Вспомни детство.

— Именно поэтому я не хочу больше быть наивной дурой, я забыть его пытаюсь уже столько лет! — рявкнула та, перебарывая ком в горле.

— Дочь..

10 лет назад, когда наша Эмма была малышкой, папа ей на день рождение подарил большую книгу про драконов.

— Ураааа! Драконы! — воскликнула девочка, хлопая в ладоши и тут же раскрывая подарок.

— Фред, разве можно так? Она же поверит.

— Ой, да ладно тебе, Эби, пусть порадуется. Вырастет — перестанет.

Рассматривая картинки разных драконов и читая информацию о них, глаза девочки сверкали, как два алмаза.

— Они были! Если о них написано, значит они были!

— Может были, а может и нет — это сложный вопрос.

— Нет, папа, они были. — заупрямилась Эмма. — Тут есть блокнот охотника на драконов, он написал, как их можно найти! Давай найдём дракона!!

— А я тебе говорила. — укоризненно прошипела жена и вышла из комнаты.

— Солнышко, мы не поедем с тобой в горы, но однажды ты их посетишь и исполнишь свою мечту.

— И я найду дракона?

— Если повезёт.

Счастливая малышка утонула в мечтах о дружбе с драконом, пока рассматривала картинки. Почти каждый день она планировала, что будет делать с новым другом и куда поведёт его, чем будет кормить и как ухаживать. И любовь её всё никак не угасала ни спустя неделю, ни спустя месяц, ни даже спустя целый год. Своей радостью она хотела поделиться со всем миром вокруг и делилась, но сталкивалась всегда с одним и тем же…

— Ты совсем глупая! Не существует никаких драконов! — смеялись дети, огрызаясь на Эмму после её рассказов.

— Но.. — плакала та навзрыд. — Книги же никогда не врут, и я не вру!

— Так приведи нам своего дракона, ах, да, ты не можешь! А знаешь почему? Потому что их не существует!

— Если вы не верите — это ещё не значит, что их нет на самом деле! — кричала девочка, сверкая слезами на раскрасневшемся лице.

После этого разбитое сердце отреклось от людей.

— А зачем мне люди без мечты?

Люди… без. мечты. Сильная девочка с чистым сердцем стала любить в одиночку, и любовь её была крепка, пока один серьёзный разговор с родителями не добил её хрупкий мир детства. После которого вера в чудеса была захоронена глубоко внутри, лишь бы ноющая боль от правды с годами не стала больше.

— Я изменилась! Я?! Кто бы говорил, сам виноват, а то исполнишь! Ну, что Эмма, нашла своего дра-ко-на? — злилась девушка, шагая по улице и сжимая белую фигурку, которую так и не выпустила из рук за два дня. Посмотрев на неё, сердце кольнуло и из глаз хлынул сдерживаемый долгое время поток слёз. — И почему я такая? Давно надо было перестать надеяться, давно было пора вырасти!

— Эмма! — впереди был Скотт, Дэнни, Харли и Джек.

— Ох, только не это. — быстро утерев слёзы, она огрызнулась на друзей: — Чего хотели?

— Тебя увидеть, Скотт сказал, что ты утром сорвалась на него.

— А, это… Я разве не говорила, что перебивать нехорошо? — процедила сквозь зубы та, прожигая друга глазами насквозь.

— Я думал тебя это подбодрит. У меня есть замечательная идея!

— «У меня есть замечательная идея» — передразнила его девушка. — Ты уже утром замечательно постарался, что я успела поругаться со всеми.

— Эмма, что случилось? — волнительно спросила Харли, делая несколько шагов к подруге.

— А ничего! Всё просто отлично! Чего мне стоило, чтоб поехать на эту чёртову экскурсию, зная как мне будет больно, и после всего, что произошло в детстве, ты, Скотт, зная, что надежда всё ещё живёт в моём сердце, продолжал меня толкать на эту поездку! Ты знал, что я не смогу отказаться из-за веры, и при этом буду разрываться от боли! Их не существует, а ты пытаешься меня в этом переубедить, ради чего?! Ради того, чтоб увидеть, как я плачу? Как я в свои годы верю в чудо, как маленькая, но понимаю, что ничего нет?! — рыдала та, перебиваясь дыханием. — Этого ты хотел?! Добивался признания, да?!

— Эмма, я не это.. — он потянулся к ней, но его руку отбила Харли.

— Оставьте нас, мальчики, нам надо поговорить с Эммой.

Парни повиновались грозно-обеспокоенному взгляду девушки и отошли на самую дальнюю скамейку в аллее. Оставшись наедине с подругой, Харли смягчила голос и отвела девушку в укромное место.

— Эмма, дорогая, расскажи, что именно случилось?

Девушка пыталась удержать в сжатых кулаках остатки контроля и вкратце объяснить, чем именно её задел Скотт, но по ходу рассказа злость прошла, а вот обида..

— Я понимаю… Но ты же осознаешь, что он хочет как лучше, у мальчиков всегда так, их «как лучше» периодически выходит боком.

— Да, он однажды в детстве, в рождественские каникулы, притащил килограмм мандаринов, которые мне родители так редко разрешали есть, и накормил меня ими, он-то хотел как лучше, подарить радость, а у меня высыпали покраснения, начался зуд, тогда я и узнала почему родители не разрешали есть больше одного мандарина в неделю.

— Заботливый какой. — хихикнула Харли.

— Что он там хотел предложить?

— Пойдём, он сам расскажет.

Эмма вздохнула и направилась к парням.

— Я предлагаю спуститься и проверить подземку! Если там нет дракона — твоя взяла, но если он там будет, то с тебя желание.

— Ты с ума сошёл? — в один голос сорвалось с уст Эммы и Джека.

— Два сапога пара. — толкнула зачинщика локтем Харли.

— А что? Они перекрыли проезд на какое-то время, а как только полиция перестанет штурмовать метро, мы незаметно проскочим и узнаем правду!

— Эмма, разве тебе не хочется узнать правдив ли миф?

— Дэнни, ну только ты не начинай! Это абсурд. Что с вами со всеми не так сегодня! Сначала Скотт звонит, пытаясь меня переубедить, потом родители нотации читают. Только Харли адекватная. — выкрикнула девушка, вздохнула и ругаясь, пошла в сторону дома.

Джек шагнул вперёд, намереваясь остановить Эмму, но Скотт преградил ему путь рукой.

— Не стоит.

— Почему?!

— Она сейчас должна побыть одна и переварить. — уже не шутя и не улыбаясь, строго сказал парень.

— Тогда зачем надо было идти и поддерживать её, если мы сделали только хуже?!

— Она пряталась в своих мечтах, в своём доме, в дружбе со мной, избегая всех остальных и реальность. Да, может это и было резко, но она выговорилась, в первые за столько лет, она излила свою душу. Теперь рана начнёт заживать, раньше я не мог сковырнуть болячку, чтоб излечить её от боли, теперь же благодаря нам всем она стала раскрываться, а изменения не всегда приятные и безболезненные. Более того, она откроет глаза. Мир — не одномерное отображение действительности!

Жгучие слёзы оставляли дорожки на щеках, а в горле пересохло. Девушка лежала и смотрела на фигурку, стоящую на комоде, и пыталась понять истину.

— Так много лет прошло… И ничего не изменилось, он такой же упрямый, каким был, но так уж и быть, я докажу ему, что он неправ. Но, может старик из храма был прав и у каждого действия своя цена..? — в голове всплыли воспоминания о ребятах и душу тронула приятная ностальгия. — Мне уже нечего терять, но на этот раз со мной будут друзья.

Неожиданная слабость пробила дрожью всё тело, Эмма встала и написала Скотту своё согласие на авантюру, а ещё извинение и благодарность. Спускаясь на кухню за чаем, девушка стала разговаривать сама с собой:

— Хорошо, всего день подождать до этого бессмысленного приключения.

— Какого? — зашёл неожиданно папа.

— А… да так, со Скоттом погулять решили… Завтра.

— Мгм. Не влипни в неприятности.

— Я постараюсь, но не обещаю.

Эмма заварила ароматный чай и поспешила удалиться в свою комнату, попутно набирая смс другу:

— Кто ещё будет творить беззаконие помимо нас?

— Миссис Барлоу и Дэнни.

— Ого, уже миссис, а, стоп, а Джек?

— Он отказался.

— Хоть один благоразумный нашёлся.

Часы до похода тянулись очень долго и вязко, в них Эмма застревала то ли желая поскорее покончить с этим и убедиться в своей правоте, то ли ожидая сладкую надежду, которую не терпится вкусить, однако ожидание стоило того, оно помогало ей взбодриться и не зацикливаться на прошлом, как делала это раньше. Закончив переписку со Скоттом в 11 часу ночи, она решила лечь спать, однако её «спать» ложиться не собиралось. Девушка ещё несколько часов крутилась, пыхтела, волновалась, но радовалась. Будоражащее чувство интриговало, заставляло вскакивать, думать, бояться, что всё окажется иллюзией, но трепетать с детской наивностью и восторгом. После n-го количества времени таких выкрутасов на кровати, наш уж на сковородке благополучно заснул.

Та самая история с рингтоном*

Когда Скотт был в гостях у Эммы, мама позвонила ей и на кухне заиграла рок музыка.

— Мне не нравится. — шикнул Скотт.

— А это и не твой телефон!

Дождавшись окончания разговора девушки, он попросил чай.

— Ах ты лентяй, сам сделать не можешь?

Как только она отошла от телефона, он его схватил и решил сменить мелодию звонка на свой вопящий голос.

— ЭММА, возьми телефон — это Скотт звонит!

Девушка обернулась на вопли парня и помчалась за ним с тряпкой в руках, пытаясь попутно вмазать горе-певцу, а тот начал хохотать, так, урывки смеха и её угрозы записались тоже, и каждый раз как Скотт набирал Эмме, она улыбалась.

— Скотт! Засранец какой, а ну положил мой телефон на место!

— Всё, день икс настал. — девушка взяла фонарик, ножик и телефон. — На случай, если придётся бежать, я хотя бы не буду привлекать внимание.

Придя на место сбора, она лишь чувствовала бешеный стук сердца в ушах, которое медленно опускалось в пятки.

— Харли! Я так рада тебя видеть.

— Привет.. — с ноткой грусти сказала та.

— Что-то не так? Где мальчики?

— Скотта забрали на дачу.

— ЧЕГО?!

— Его забрали сразу же после той встречи с тобой, поэтому он так резко нас всех собрал в тот день.

— Но..

— Он сказал, что если бы ты узнала об отъезде, то в жизни не пришла сюда.

— Ах, паразит, в этом и есть главная проблема лучших друзей! Они лучшие манипуляторы!

— Ахах, да, Дэнни сейчас подойдёт.

Эмма посмотрела в сторону метро и с волнительным трепетом спросила:

— А, если мы его найдём?

— Разве не прекрасно?

— Хранить в своём сердце надежду — одно, но знать, что это правда — совсем другое. Это похоже на какую-то нереальных размеров ответственность, которую не каждый сможет выдержать.

— Успокойся, тебе в любом случае тяжело и от того, что его нет и от того, что он есть. Прими хоть какую-то правду для себя. — строго сказала девушка, замечая бегущего Дэнни.

— То есть я нытик?

— Я такого не говорила! — смеясь, ответила Харли.

— Готовы девчонки? — подбадривая зарядом позитива, спросил тот, слегка хлопая по напряжённой спине Эммы.

— Нас всех посадят.

— Эмма, не сгущай краски!

Спускаясь по лестнице вглубь метро, ребята прислушивались ко всем звукам, которые вызывали подозрение, вдруг кто-то кроме них тоже решил прогуляться в 6 утра по подземке. Станция была непривычно пустой из-за перекрытого движения, ребята на свой страх и риск выбрали свой путь по левому туннелю. Освещая свой путь фонариками и медленно продвигаясь прямо, они старались не разбредаться, чтоб не потерять друг друга, но интерес побродить по подземному лабиринту будоражил. Тоненькие ручейки воды, текущие по стенам, неприятно журчали. Тихие шаги отдавались эхом в туннеле, бегающие маленькие зверьки настораживали, а холод туннеля понижал и без того уже падающий настрой.

— Мы тут ходим 15 минут, нет тут никого. Давайте признаем, что «реальность» была права и пойдём домой. — мрачно заметила Эмма. — Забыв это, как страшный сон. — дополнила у себя в голове она.

— Ты так быстро сдаёшься, не ожидал такого от тебя.

— Дэнни, вот только не надо играть на моих нервах! — вспылила девушка.

— Тише ребята, ваши голоса слишком громкие из-за эха, но я согласна, давайте возвращаться.

Болезненный укол разочарования пронзил Эмму до глубины души и что-то внутри, хрупкое и нежное, неестественно хрустнуло.

— Ладно, дава… — послышался звонкий металлический вязг, заткнувший за секунду храброго Дэнни.

— Что это было?

Эмма тут же побежала на звук.

— Ты что сумасшедшая? Обычно от громких звуков бегут прочь, а не навстречу!

— А разве мы не ради этого сюда пришли?! — будто забыв о надрыве, произошедшем момент назад, и всех своих сомнениях ответила девушка, ища источник звука. Забежав за поворот, до перекрестка двух туннелей, Эмма замерла.

— Я больше не слышу. И не вижу. У меня сел фонарик.

Дэнни направил свой в темноту и начал водить, сердце, колотящееся от адреналина и волнения, больно било в грудь. Отступая перед светом, тьма показывала свои тайны, но как только свет уходил, она вновь заволакивала собой пространство.

— Тут что-то блестит, наведи сюда.

Дэнни освещал что-то продолговатое, отражающее свет фонарика, как луна свет солнца.

— Мне это не нравится.. — прошептала Харли и попятилась назад, задев какую-то балку, снова раздался тот железный звук и это нечто пошевелилось, резко поднимаясь. Дэнни осветил морду, где открылись два белых почти прозрачных глаза, сверкнувших ледяным взглядом.

— АААААААААААААА!! — раздался крик Дэнни и Харли по подземке, оглашающий всех и вся, фонарь выпал из рук парня и ребята сорвались с места, а Эмма, скованная страхом, удивлением и опасностью, не могла сдвинуться с места. Она встала как вкопанная, с исчезнувшим от эмоций голосом.

Вид большого, серебрящегося чешуей дракона, который слабо светился в темноте так завораживал, что, даже если бы Эмму не останавливал шок, она бы не смогла убежать.

— Эмма!! — где-то вдалеке послышался голос ребят и сознание вернулось к девушке. Она пересилила страх и попятилась назад с желанием убежать и спрятаться, плакать и кричать. — Но почему? — начинали течь жгучие слёзы, девушка споткнулась и свалилась на руку.

— Аай.. — режущая боль прошлась по руке сотней иголок и слёзы хлынули сильнее.

Чудовище перед ней опустилось, всматриваясь и сверкая в темноте необычными молочными глазами. Эмму било дрожью, боль в руке усиливалась, адреналин в крови бесовал и заставлял сердце попёрхиваться от собственного темпа. Дракон протянул морду, вдыхая запах незнакомки и фыркая ноздрями. Здоровой рукой Эмма пыталась защитить себя, укрыть, а больная так и осталась лежать ничком на ноге. Когда холодная морда коснулась руки девушки, а не оторвала её по локоть, как ожидала Эмма, она немного успокоилась и посмотрела на чудовище.

— Ты же не съешь меня? — тревога и беспомощность посадили голос, и та смогла лишь едва слышно прохрипеть вопрос.

В ответ Дракон недовольно выдохнул и поднял свой хвост над рукой человека. Маленькие отросточки с лампообразными прозрачными наконечниками на конце хвоста стали приподниматься и излучать тепло и слабый свет. Боль в руке моментально утихала, а от сильного растяжения не осталось и следа.

— Что ты такое? — прошептала девушка, боясь спугнуть эту картинку, думая, что потеряла сознание и сейчас ей это всё чудится.

Закончив своё лечение, Дракон обессилено рухнул на землю и начал тяжело дышать.

— Что с тобой? — смотрела на вздымающуюся спину и расширяющиеся ноздри Эмма и не понимала причину недостатка кислорода. — Могу я тебя осмотреть?

Ответом Дракон лишь внутригортанно прожужжал, и они оба сошлись на том, что это было своеобразным согласием.

Эмма встала, подняла фонарик Дэнни и начала обходить своего «пациента».

— Какой всё-таки у тебя странный и интересный хвост, я думала они остроконечные должны быть, а у тебя кисточка какая-то пушистая.

Дракон прерывисто выдохнул.

— О, господи, откуда у тебя такие царапины? — она прикоснулась рукой к боку Дракона, и его слабо сияющая чешуя померкла, даже свет фонарика не мог заставить её вновь блестеть.

— Тебе больно! Но почему ты не вылечил себя также, как меня?! Посмотри, у тебя хвост длинный!

Тщательно рассматривая раны, девушка заметила металлическую пластину и решила выдернуть её, даже не предупредив о том, что сейчас будет больно или что-то вроде того. Выдернув инородное тело, Эмма удивилась тому, что Дракон не издал ни звука, лишь по его телу прошлись круговые волны света и слышимая вибрация, но через секунду всё снова померкло.

— Прости, но так ты вылечишься быстрее.

Дракон поднял голову и посмотрел на девушку, а девушка смотрела на него.

— ЭММА! — прозвучал голос Дэнни.

— Ой… извини, Дракончик, я обязательно вернусь завтра и принесу тебе лекарства, хорошо? А сейчас я должна спешить, пока незваные гости нас не застали и спасибо за лечение!

Провожая внимательным взглядом, умные глаза мудрого животного загорелись небесно-голубым.

Уже дома, Эмма вела обычный внутренний кричащий монолог.

— Веди себя как обычно, ты ничего не видела и тебя никто не видел. Не видел же..? Чёрт! Там же камеры были.

После осознания Эмма была вся как на иголках, на часах безутешно замерли стрелки, до подъёма родителей оставалось ещё пара часов, она лежала и переваривала информацию, как вдруг, неожиданно для себя заснула.

Проснулась она также неожиданно, как и заснула, подскочив на кровати.

— Точно всё, что было несколько часов назад мне не приснилось? — глянув на фонарики, лежащие в комоде, она с облегчением выдохнула. — Фух, я не до конца всё-таки с ума сошла, и Дракон существует. Но это значит, что мне придётся целый день ждать, чтоб снова прийти к нему ранним утром и при этом остаться незамеченной. О нет..

Весь день девушка чувствовала себя словно попала в зыбучий песок, душой и сердцем находясь с новым Белым другом, а головой и телом застряв в материальном пространстве с необходимостью сохранить новость о сбывшейся мечте детства в секрете.

Но, когда минула ночь и наступил долгожданный день, она, волнуясь за рану Дракона, схватила из аптечки всё необходимое, запихнула в карман толстовки и убежала из дома. Мозг девушки работал ежесекундно, он прорабатывал все пути отступления и все возможные засады. Найти Дракона в этот раз ничего не стоило, но шок не отступал всё равно.

— Так, я обеззаражу тебе рану и обвяжу её, хорошо?

Животное тихо сопело, внимательно наблюдая за действиями девушки.

— Ох, и что же мне делать-то теперь с тобой? Не бросать же здесь, тут тебя обнаружат люди, а они, знаешь ли, не все такие дружелюбные как я. И как тебя до сих пор никто не обнаружил, кроме нас? Вообще, у папы есть гараж ты можешь побыть в нём до тех пор, пока я не пойму куда деть твою трёхметровую тушку.

Дракон недовольно хлопнул хвостом.

— Пятиметровую, если с хвостом, да! Не уж-то так принципиально?

Его тело в такт засветилось волнами.

— Я обработала раны, как могла зафиксировала, а теперь мне нужно, чтоб мы как-то незаметно вышли отсюда, но снаружи камеры.

Пытаясь придумать выход из невыполнимой миссии, Дракон толкнул Эмму хвостом, обратив на себя внимание, а после, стал невидимым.

— Ох, ты ж, боже правый! Ты что волшебный?! — Он снова стал заметным и мордой пихнул Эмму в грудь.

— Ты так не сможешь долго продержаться? Хочешь, чтоб я быстрее пошла? Ладно. Не отставай только. — Эмма рванула по подземному туннелю и только на выходе из него замедлила шаг.

— Так, Эмма, спокойствие, не волнуемся, идём словно за тобой нет невидимого белого огромного настоящего живого чуда, которое ты желала увидеть с 8 лет. — проговаривала про себя девушка, начиная очень широко улыбаться. — Перестань лыбиться! Подумай о плохом, подумай, как поругалась со Скоттом!

Путь до дома был чуть менее нервным, людей на улице было мало в выходной день, а морда невидимки периодически касалась руки девушки, напоминая о своём существовании.

— Так, гараж, я открываю — ты заходишь.

Папа на кухне в этот момент пил кофе и очень удивился шуму, доносящемуся снаружи.

— Не задень машину! Иначе меня отец прибьёт! — вновь став видимым, Дракон осторожно обступил железное нечто на колёсах, обволакивая своим телом по периметру, а затем бухнулся на пол, тарахтя от перенапряжения.

— Молодец, ты есть хочешь? Что вы вообще едите? — возмутилась Эмма и хлопнула дверью, выходя на кухню.

— Так, есть чё пожрать в холодильнике? — открыв дверцу, девушка начала выбирать продукты.

— Какого хрена ты делала в гараже? — послышался голос папы сзади. От неожиданности и испуга девушка подскочила, ударилась головой о полку в холодильнике, ругнулась, вылезла, захлопнула дверь и резко развернулась на месте.

— Машину лапала. — улыбаясь, ответила та.

— Зачем? — бровь папы поползла вверх.

— Мне уже 18, пора начинать учиться ездить на машине! — хохотнула Эмма, понимая, что несёт несусветный бред, но очень правдивый.

— Мм, а не рановато ли?

— Не, самое то. — она мигом развернулась, схватила воду, миску с тремя яблоками внутри и снова направилась в гараж, остановилась перед его дверью, поменяла пункт направления и пошла наверх. — Чёрт, чёрт, Эмма, думай головой, чуть не спалилась!

Дождавшись, когда папа уйдёт из кухни, девушка мигом влетела в гараж:

— Прости, что так долго, надеюсь ты питаешься яблоками. — Эмма положила фрукты перед существом, а в миску налила воды.

Белая морда понюхала яблоки, доверчиво слямзала их, как взбитые сливки с капкейков, а потом начала лакать воду. С уст девушки сорвался смешок.

— Как собака. Хотела же я собаку… большую, получай. — Дракон сердито посмотрел на Эмму, но пить не перестал.

— И куда я теперь тебя дену? — в дверь неожиданно позвонили. — Кто это? — подскочив, она вылила остатки воды на пол и поставила её на стол, а сама незаметно открыла дверь, заглядывая в гостиную, в которой появились незнакомцы.

— Здравствуйте, кто вы? — спросил отец, вытирая руки полотенцем.

— Доброе утро. Я, Гюнтер Ленц, представитель частной внутренней разведки по особо опасным делам. На днях был погром в метро, учинённый диким зверем, и ваша дочь была на месте преступления.

В этот момент за Эммой захлопнулась дверь, и все обратили на неё пристальное внимание. В глазах отца читалось:

— Что ты опять натворила?! Я же просил не влипать в неприятности! Что за приключения на этот раз нашла твоя неугомонная задница?

В то время как Эмма, считывая вихрь мыслей папы, выдавала глазами лишь одно:

— Подыграй мне, молю!

— Что ж, Эмма Фабер, рассказывайте, что делали позавчера в подземке на протяжении получаса в компании Дэнниэла Бейтса и Харли-вин-Беккер? — по-хозяйски пройдя к столу, он сел и указал на стул напротив. Внутри Эммы всё сжалось от холода, особенно, когда двое мужчин в костюмах подошли сзади Гюнтера.

— Соберись Эмма! Перестань трястись! От тебя сейчас очень много задниц зависит, в том числе и твоя.

— А вас. — Гюнтер посмотрел на отца Эммы. — Я бы попросил покинуть нас и даже не пытайтесь сопротивляться.

Отец оставил Эмму на произвол судьбы, а коршун перед ней впился глазами в женскую душу, желая выведать все тайны.

— Какова была цель вашего похода?

— Найти того бешеного зверя, что ободрал метро. Мы же подростки, нам интересно стало, но на эту идею подбили меня мои друзья. — говорила Эмма, ходя по ледяному лезвию, колющему кончики пальцев своей азартной игрой.

— Мгм. Нашли зверя? — глаза мужчины неприятно сузились, а сердце Эммы начало стучать в два раза сильнее. Просебя она говорила лишь одно: «Смотри ему в глаза! Не отводи взгляд».

— Нет, не нашли. Только крысы, довольно приличные. А вы?

Мужчина опешил от атаки девушки, но вернул свою выдержку обратно за долю секунды.

— Нет. Расскажите причину вашего разделения с друзьями?

— Мне надоело шататься по холодной подземке ища невидимку, поэтому я спряталась, а потом выскочила и напугала их. Они и побежали.

— Что вы так долго делали после розыгрыша друзей?

— Искала фонарик Дэнни. Он его выронил.

Диалог подозреваемого и следователя давил на Эмму, ей не хватало воздуха, а последующая фраза Гюнтера, на языке, что та не знала, заставил пробиться холодному поту.

— Bring ihren Vater hierher. — скомандовал низкий голос.

— Знаете, что будет человеку, скрывающему какие-либо сведения об этом звере?

— Не знаю, расскажите.

Мужчина хлопнул по столу кулаком и стена уверенности девушки, которую та тщетно выстраивала рухнула в одночасье.

— Мы можем лишить ваших родителей работы и свободы, сломать ваше будущее, сделать вашу жизнь невыносимой. Если хоть на грамм вы солгали, покрывая преступление, вы пожалеете о своей подростковой заинтересованности во всём этом. — прорычал Гюнтер и тут же сменился в лице, когда вошёл отец Эммы.

— Покажите, что находится у вас за той дверью.

— Гараж.

По мере приближения к месту укрытия «Существа», дыхание сбивалось всё сильнее и сильнее, внутри всё дрожало, руки потели и леденели. Внимательные глаза следователя сразу же обратились к миске.

— Чья?

— Дочки, в ней яблоки были. Сегодня утром я обещал показать ей, как управлять машиной, поэтому попросил меня подождать в гараже.

— Вместе с яблоками?

— У вас проблемы с этими фруктами?

— Да! Так его папа! — ликовала дочь в мыслях, но радость была ненадолго, потому что Гюнтер начал обходить машину. — Лишь бы не узнал!

Свойский взгляд на гараж, небрежное касание к автомобилю, выпытывание правды острым молчанием — всё вынуждало паниковать.

— Что же вы так зажались, если вам нечего скрывать, Эмма?

— А вы бы не были бы в стрессе, если к вам в дом без предупреждения ворвались военные, начали опрашивать, обвинять и угрожать?

Он направился к ней, словно буря, и взяв за руку, прошептал над самым ухом.

— Я предупредил. — после этого он вышел, и в доме наступила леденящая тишина.

— Маме ни слова! — одновременно сказали и дочь, и отец.

— Во что вляпалась?

Эмма закрыла дверь в гараж и едва слышно сказала:

— Покажись.

Через мгновение пространство было заполнено белым существом.

— Так это правда? — удивился отец.

Девушка подошла к Дракончику и погладила его по морде.

— Он ранен, я не могла оставить его там, мне кажется это они его ранили.

— Да… Воспитал преступницу на свою голову. — засмеялся отец.

— Ты воспитал добрую, отзывчивую, смелую и немного безрассудную дочь! Это ещё слава богу, что, выходя из подземки, я попросила своих не выдавать его.

Отец подошёл к Дракону и поднёс к нему свою руку.

— Позволишь?

Дракон кивнул головой, утыкаясь в ладонь мужчины.

— И как же его зовут?

— Не знаю, но на свою способность невидимости он тратит уйму сил, а он ещё и до этого был без. Я волнуюсь.

— Давай посмотрим его рану. — отец осторожно отлепил пластырь с бинтами. — Что ж, ему нужно ещё время. А потом куда?

— Не знаю! Давай потом с этим разберёмся.

Эмма поменялась местами с папой, сменила перевязку и осталась сидеть рядом с Драконом, который успел заснуть и начал тихо сопеть во сне.

Сразу же после происшествия Эмма написала Дэнни и Харли исправленную версию произошедшего, чтобы их показания не разнились. Через несколько часов, уже вечером, позвонила Харли с криками и эмоциональным рассказом о том, что злой мужчина приходил и к ней, и, что она сказала всё как просила Эмма.

— Он всё приставал с расспросами зачем нужны были фонарики, ведь есть телефоны. Вообще уводил тему и следил за реакцией. Я чуть не померла!

— Давай встретимся..?

— Хорошо.

На прогулке с подругой, Эмма нервно заламывала пальцы.

— Ты же понимаешь, я не знаю куда его деть? Его же продолжат искать? Он тебе тоже угрожал?!

— Есть такое. — тихо прошептала Харли. — Но что я могу, ты моя подруга. Твои секреты — мои секреты. Может Джек подскажет? Эта масса угрюмости самый рациональный из нас. А вообще зачем эта белая махина припёрлась?

— Ты думаешь я знаю? — возмутилась девушка. — Хотя может и знаю.. — подумала та, вспоминая поездку в храм.

Возвращаясь в свой отдел, Гюнтер разговаривал с кем-то по телефону:

— Всегда найдётся тот, кто между самопожертвованием и выгодой выберет второе. Рыба на крючке, осталось правильно подсечь.

Рана Дракончика затянулась за ночь, утром девушка сходила за 3 килограммами яблок и притащила их на завтрак существу.

— Поверь, это всё, что я могу тебе дать. Мне нужна будет помощь.

Начиная звонить Джеку, девушка нервно расхаживала взад и вперёд.

— Джек! Привет… ты можешь прийти ко мне сегодня?

Через несколько часов появился «спаситель»

— Слушай, тебе Харли ничего не говорила?

— Нет, а должна была?

— Я тебе сейчас покажу, ты только не кричи и обещай, что никому не скажешь.

— Мм… обещаю?

Девушка открыла дверь в гараж и запустила туда друга.

— Знакомься, это мой Дракон.

— Етишкин корень!

Девушка тут же подошла к существу и встала перед ним.

— Я никому его не отдам! — предчувствуя слова Джека, сказала та.

— Но это опасно! Тебя же посадить могут! А последствия?

— Никто не узнает, я просила своих молчать.

— Ты веришь тому, что повисшее в воздухе обещание спасёт тебя? Если на человека верно надавить, он расскажет всё и признается даже в том, чего не совершал.

— Я верю, они же мои друзья. — протестовала та, игнорируя только что данное Джеком обещание и суть его слов после этого.

— Эмма… это игра на очень высоких виражах, одно неверное действие. — он подошёл к Дракону, заглядывая ему в глаза. — И у тебя отнимут его, а у него отнимут жизнь.

— Но почему? Он же ничего плохого не сделал! — хрипя на грани со слезами, спросила девушка, вжимаясь в белое чудо.

— Я понимаю… но это жизнь, тут ничего тебе не принадлежит, мы только вид делаем. Нам кажется, что еда, которую мы купили теперь наша, но это не так. Деньги, которые мы заработали, машину, которую приобрели, дом, который построили — всё не наше, оно практически в аренду сдаётся на остаток нашей жизни, а в целом, принадлежит тем, кто выше.

— Но Джек! Он мой!

— И что ты с ним сделаешь? На цепь дома посадишь? Или гулять выводить будешь? Он не собака, он существо не из нашего мира. Тебе придётся его отпустить, он не принадлежит тебе по праву.

Девушка начала плакать от безысходности, от боли, от разочарования, от грядущего одиночества. А Дракон, наблюдающий за их ходом мыслей, рассеянно засветился.

— Эмма, тебе придётся это понять, но видимо не сегодня, давай он какое-то время у тебя побудет, а потом мы его отвезем ко мне на дачу, чтобы здесь больше не было и шанса его выследить кому-либо. Ладно? Может, оказавшись на свободе он сможет улететь.

— Хорошо… пошли пить чай, умник. Дракончик, не переживай, слышишь? Я не отдам тебя тому плохому Гюнтеру, я его сама съем.

— Ага, за чаем. — добавил Джек, выходя из гаража.

— За чаем. — прошептала девушка и чмокнула холодную морду существа.

Прошла целая неделя с первого появления Дракона. Неделя, как жизнь Эммы повернулась с ног на голову. Всего 7 дней на Земле, а на Цилисе уже объявили всецелую тревогу.

— Куда ты уезжаешь? — возмутился Дэнни.

— К Джеку на дачу, я увезу туда Дракона.

— Нет! Но.

— Я всё решила, здесь небезопасно. — отрезала девушка, складывая вещи.

— Могу я поехать с тобой?

— Со мной едет Джек, завтра мы выезжаем.

— А, если он не сможет поехать?

— Сможет. — Эмма положила трубку и продолжила собирать рюкзак. Написав Джеку сообщение о готовности и времени выхода, она легла спать.

Следующее утро обещало быть… недобрым. Джек опаздывал, Эмма на взводе, папа прикрывал дочь перед мамой, сказав, что та поедет с друзьями к Джеку на дачу, отмечать выпускной.

— Да где же он?!

Раздался звонок, Эмма вылетела наружу и увидела Джека, а позади него одного из охранников Гюнтера.

— Ч-что?!

— Эмма, так не должно быть. Ты подвергаешь себя и свою семью опасности.

— Но ты же поддержал меня!

— Чтоб ты утихомирилась. Ты должна иметь рассудок, а не. — он запнулся, сглатывая. — Не придаваться наивным чувствам.

После этих слов, мир внутри перекосило. Глаза защипало, а сердце отказывалось верить.

— Н-но я доверяла тебе! — прошептала она, дрожащим голосом.

Сзади прилетел Дэн.

— Эмма!

Она махнула рукой, указывая путь в дом, тот тут же среагировал и вбежал внутрь:

— Такс, белый зверь, пошли наружу! — скомандовал Дэн, но Дракон не слушался. — Пошли, упрямый! — парень нацепил веревку на шею существу и начал тянуть его. — Если ты не сдвинешься — твою хозяйку поймает охранник и тебя вместе с ним, и ваша мечта быть свободными и счастливыми рухнет!

Дракон, фырча и рвано двигаясь, вышел наружу, где поодаль стояли Джек и Эмма.

— Не доверяй чувствам, да? — охранник незаметно двинулся вперёд, оставляя Джемму наедине.

— Это ты им сказал?

Парень долго молчал. Его горло пересохло и он, заглядывая за спину девушки, едва прохрипел:

— Да. Это был я.

Сердце сжалось, принося неприятную пустоту и слабость.

— Я ненавижу тебя! — всего три слова. Её первые три самых важных слова, адресованных Джеку, не были признанием в любви. Она развернулась и побежала искать Дэна, который выводил невидимку подальше от «чужих».

Вслед Джек только отчаянно произнёс:

— Прости, Ангел. — вытирая слезу, которая ненароком побежала по щеке. — Но это ради твоего же блага.

Он развернулся и пошёл домой, затыкая уши музыкой, чтоб не слышать мысли, затыкая сердце отговорками, чтоб не чувствовать, также как заткнул честь, ради спасения.

— Настоящие мужчины не плачут, они действуют. А я отказался действовать. Это не она должна ненавидеть, а я.

Чудом сбежав от охранника, Эмма и Дэн отвели Дракона подальше от трассы. Было раннее утро и людей нигде не было. Девушка шла молча, переживая катастрофу внутри себя:

— Только начала кому-то доверять, как сразу ответ: не надо было. Глупая. Не слушала бы ты Скотта дальше, не было бы сейчас тебе так невыносимо больно.

— Ты хоть знаешь куда идёшь? — перебил её мысли Дэн.

— Да. Мы будем идти поздно ночью и рано утром, по возможности, а в остальное время пытаться выспаться где-то и спрятать эту махину.

— Понял. — спустя недолгое молчание парень продолжил: — Эмма, каждый выбирает свою правду, но она у всех разная. Не загоняй себя в рамки из-за чужой правды, двигайся дальше и ищи свою. И тех, кто разделит её с тобой. — улыбаясь, Дэн протянул девушке руку и та, секунду поколебавшись, приняла поддержку и крепко схватилась за друга.

— Как ты узнал, что всё пойдёт не по плану?

— Аа… Ну, это же Джек, ему драконы вообще никогда не нравились. И его излишняя серьёзность никогда не вызывала у меня доверия.

— Но как он узнал про Гюнтера?

— Он единственный, кто не пошёл с нами, а что мешало бы этому агенту спецслужб узнать о всех «наших» и переманить на свою сторону?

— Если ты будешь упрямиться, то я тебя оставлю здесь! Быстро иди мойся! И как только ты умудрился так провонять.

Дракон фырчал.

— Не фырчи мне тут! Что не так с водой-то? Сейчас чёртов 3 час ночи, когда ещё я тебя мыть буду?!

Тщетно пытаясь затащить белого «монстра» помыться в русло реки после долгой дороги, девушка сожгла тонну калорий, взмокла и три раза сама свалилась в воду.

— Ну раз так! Если гора не идёт к Магомеду, как говорится, молись, чтоб ты не знал продолжения! — девушка зашла по колено, окунула руки и выплеснула что есть силы на Дракона прохладную воду. Тот захрипел, встряхнулся и поправил крылья.

— Я нашёл место для ночлега!

— Супер! — рявкнула девушка

— Видимо ночью идти, а днём спать — было не самой прекрасной твоей идеей.

— Дэнни, не сейчас!

— Ладно.

— Прости. — проскочила искра сожаления в душе девушки. — Я на нервах вся, я не понимаю, что с Белым приключилось.

Дракон пригнулся к земле, зажмурился и начал странно шевелить чем-то отдалённо напоминающим уши.

— Что с тобой? Почему упрямишься? — Эмма нагнулась и погладила голову существа. — Пожалуйста, не пропади никуда, хорошо? — после этого девушка последовала за Дэном в хостел, что тот приглядел.

— А ничего, что ты вся мокрая идёшь, замёрзнешь?

— А ты что согреть хочешь?

Парень не ожидал такой фразы от, скромной и милой’’, но всё же решил продолжить.

— Я и не…

— Не продолжай только!

Охранник хостела был очень удивлён, увидев новых постояльцев так поздно, несмотря на круглосуточную работу, но особенно его удивила промокшая до нитки Эмму.

— Что? Плаванье ночью закаляет организм!

— Но не в одежде же. — шепнул Дэн, который тут же получил подзатыльник.

Ночь в неудобном номере и волнения на счёт первой разлуки с Драконом терзали девушку, но усталость взяла своё и та быстро уснула.

Проснувшись рано утром, девушка привела себя в порядок, глянула на храпящего друга, чему-то мило улыбнулась и ушла на завтрак.

— Вот бы в такую рань было хоть что пожевать! — к её счастью, еда была, но пока она выбирала что взять, она увидела из панорамных окон кафетерия двух охранников Гюнтера. Протерев глаза, она посмотрела снова, но мираж не исчез, хуже, он приблизился.

— Чёрт, а они-то откуда? — возмутившись, она с ужасом хватанула пару булок в пакет и побежала в номер.

— ВСТАВАЙ! Здесь дружки Гюнтера! Как они только нас выследили?

Через пять минут, ребята мчали на выход из хостела в сторону леса. Но на месте Дракона не оказалось.

— Ну и где он? — спросил парень.

— Понятия не имею.

— Может покричать ему?

— Подожди… — девушка увидела протоптанную дорожку к речке, а на земле какие-то царапины: (тиш) — И как это понимать? — сзади колыхнулся воздух и раздался нервный рык. — Ты! Что за туфту написал? — обратилась Эмма к Дракону.

Он подошёл к надписи и стер её когтями.

— В следующий раз постарайся мне объяснить пожалуйста, что за фигню ты пишешь! А сейчас нам нужно уходить, там охранники Гюнтера.

Дэн подошёл сзади Эммы, но, секунду назад спокойный Дракон, начал бушевать.

— Пожалуйста не сейчас, мы в опасности. Унеси нас отсюда, ты же летать умеешь?

Дракон приклонился, Эмма и Дэн сели поверх него и тот взмыл в воздух, поднимаясь не слишком высоко над деревьями, чтоб никто их не заметил. Приглушённое ворчание белого существа отдавалось вибрацией по всему телу.

— Куда ты летишь? — на это Дракон только резко мотнул головой, не желая «отвечать».

— Он у тебя и возмущаться умеет?

— Мне кажется, он хочет что-то сказать. Как нас только нашли?

— Может, потому что мы собирались на дачу ДЖЕКА?

— Я об этом не подумала… — выдохнула та с грустью. — Я помню, что он сказал… Отпустить. Ведь Дракон же не улетит, пока я не отпущу? А столько проблем только от того, что я держу его, но вот, он мог улететь ночью, но от чего-то не стал. Почему? — обращаясь уже к существу, она спросила, будто ожидала получить ответ. — Ведёшь себя как разумный, но повадки как у дикого, ты вообще понимаешь мой язык?

— Перестань думать. Мне нужно время. — прозвенел глубокий и сильный голос у неё в голове.

Эмма замолкла с застывшими слезами удивления на глазах и застрявшим воздухом в горле. Она выполнила просьбу в тишину на пять минут, но больше не по своей воле, а от оцепенения. Дэн как молчал, так и продолжал молчать, кажется ещё тише, чем прежде. Приземлившись, Эмма слезла вниз и её эмоциональность прорвалась:

— Так ты всё это время умел ГОВОРИТЬ?! Умел и молчал? — возмущалась девушка, смотря на белую морду. — Так, всё! Мне нужно передохнуть, я пойду осмотрюсь, а вы подождите тут, потом поговорим!

Эмма зыркнула на обоих и скрылась за кустами.

— За что боролась, на то и напоролась. Где ты сейчас? В лесу. С гудящей головой от новостей, просто не жизнь, а сказка! — недавняя рана на сердце уже не казалась такой уж и невыносимой — остальное превалировало.

Спустя какое-то время хождения по лесу, Эмма вышла из густой травы к какой-то дороге, она посмотрела по сторонам и увидела вдалеке домики.

— Вот туда мы и направимся. Хорошо, что Дэнни рядом.

«Бдыньк». Однако, странный тупой удар о затылок, темнота в глазах и шум в ушах, резко поменяли все планы девушки.

— Как же голова болит… — прошипела та, начиная приходить в сознание.

Прикованная наручниками в какой-то комнате, девушка совершенно не понимала, что происходит. Оглядев свою «камеру», Эмма не нашла ничего примечательнее одного старого массивного шкафа.

— Нет, ну я не понимаю, что за повороты судьбы такие?! — вздохнув, она начала решать, как будет выбираться из пут. — Хах, хоть где-то наши игры с папой помогли.

— Так, получается, ты знал мой язык?!

— Не знал, я запомнил его. Ваши слова, обороты речи я копирую.

— Ты ментально сейчас говоришь?

— Да. Со своим родом я говорю звуками.

— У вас… тоже есть язык?

— Да.

— Так вот что ты нацарапал на песке! Кстати, что это было?

— Время.

— Раз уж знал мой язык, почему не написал на моём?

— Я не знаю символы, только звучание. Я должен слышать твои мысли, чтоб видеть тебя.

— В смысле?

— Я могу быть невидимым и могу слышать мысли, я в силах управлять ими. Предвидеть грядущее. Мы — вид, который не держит войну, только скрывает себя и развивает.

Эмма глубоко задумалась.

— Почему ты не говорил раньше?

— Я не мог. С каждым новым существом, которому являются такие как мы, мы проходим этапы эволюции.

— А зачем ты прилетел?

— Ты позвала.

— Но я не зва… ааа. В храме, я не надеялась, что это сработает. Вернее, надеялась, но не думала.

— В этом ошибка рода людей. Вы думаете не сердцем. Законы ваших душ не несут силы в этом мире.

Дракон лёг на землю, подбирая под себя лапки, как кот.

— Если ты прилетел на мой зов, то это необдуманное решение, я просто была в отчаянии. — она села вместе с ним.

— А я просто услышал. Не бывает просто так, есть причины.

— Лети обратно.

— Я не в силах, мы — связь. Связь должна пройти все этапы. Моя эволюция не завершена. Связь Сарпен Цилис и существ требует развитие и обмен энергиями, тогда Сарпен может иметь свободу.

— Сарпен по-вашему Дракон?

— Если так угодно.

— А Цилис?

— Род.

— Ого! Знаешь, эта ваша чудо-связь звучит как обязательное условие дружбы, как негласный договор, который подписывают оба, и они должны нести ответственность за своё согласие. А я тебя уже дважды под удар поставила! Что я за друг такой?

— Ты верный друг, а мальчик ошибся.

— Джек?

— Нет.

— Дэнни?

— Да.

— Почему?! Он как раз не отступил перед страхом наказания! Он не задумывался о последствиях, а подумал обо мне в отличии от…

— Ошибка рода. У вас есть глаза, но вы слепы. У вас есть уши, но вы глухи. У вас понятие совести есть, но вы игнорируете это или пытаетесь убить. Вы — держатели войны, её хранители, её заложники.

— Но я не понимаю… и не надо делать аналогий с мозгом!

— Старший мальчик сказал, но не думал, а младший думал, но не сказал. Я слышал мысли младшего, он не думал о последствиях.

— Я всё равно ничего не понимаю. — вздохнула Эмма. — Я так устала от загадок и незнания! — сорвалось с уст девушки, а в голове пролетели ругательства.

— Я знаю такие слова, мы имеем их в языке Цилис. — усмехнулся Дракон.

— Правда? И как они звучат? — смущаясь тому, что её мысли прочитали и не самые хорошие, спросила Эмма.

— Тадá’хре ив сы.

— Я не знаю перевода, но мне почему-то стало неловко.

— Наши ругательства не имеют перевода только ощущения, и это ощущается как плохой, слабый человек.

— Почему ты начал лететь в другую сторону от дачи Джека?

— Твои мысли могли услышать те, кто явился за мной. Я сменил траекторию.

— Кто?

— Мой род. Они не хотят свершения пророчества Цилиса и уверены, что я вина.

— Какое?

— Я не знаю. От меня и всего поколения RG скрыли это.

— Какого поколения?

— Моего. От моих братьев и сестер. Учили игнорировать Землю. Учили о диких существах войны, которые убьют нас. Нам внушали это с рождения.

— А… сколько тебе?

— Ммм. — провибрировал гортанью Дракон, пытаясь понять, как сравнять их систему чисел с системой человеческого рода. — 10 ваших Солнц по 317 наших циклов.

— ЧЕГО?! Тебе три тысячи?

— Да, это малая часть.

— Вы что бессмертные?

— И да, и нет. Моя планета имеет другое время. Я не смогу объяснить это по вашей системе, мы разные виды. Но в роде людей мне было бы 23 Солнца.

— Ты не боишься..? — замялась Эмма, не зная как сказать об этом, но ей и не пришлось.

— Нет

— Но как так?!

— Я изменил роду, выбрав твой зов. Я игнорировал то, чему меня учили с рождения. Я выбрал предназначение убеждениям.

— О чём я и говорю! Ради меня? — вскочила та.

— Ты просто существо, я выбрал энергию. На твоём месте мог оказаться любой.

— То есть ты как космическая скорая помощь? Как только у кого-то беда, так сразу и ты туда?

— Я вижу энергетические волны, сканирую их, рассчитываю последствия и делаю выбор. От выбора зависит что получит мой народ. Он существует от рождения всех звёзд, благодаря этой энергии, благодаря дарам от других видов — взаимообмен.

— Ты можешь потерять свой народ! Но всё равно спустился за мной?

— Да. Твоя энергия и то неполное грядущее, что я видел, когда сканировал волны, воззвали ко мне.

— Будущее… ты его видишь сейчас?

— Нет.

— Давай отдохнём, Цилистик, у меня голова пухнет от такого фейерверка информации.

Дракон фыркнул, усмехаясь восприимчивостью и уязвимостью его человека. Девушка легла на своё Белое чудо и, окутанная теплом его тела, быстро заснула.

Серое утро. Плохое настроение. Отсутствие какого-либо желания жить как обычно. Джек, опустошённый произошедшим, нехотя спускался на завтрак и только образ счастливой мамы, у которой были хорошие новости на работе, делали его счастливым в ответ.

— Чего хмуришься, Джеки? — улыбаясь, спросила мама, переворачивая блинчик. Она, как никто другой, определяла степень хмурости у сына несмотря на то, что он почти всегда был такой.

— Встал не с той ноги и пасмурно. — сведя брови, ответил тот, ощущая растущую дыру внутри.

— Кушай пока, а потом сходишь в магазин?

— Хорошо, мам.

— У тебя точно всё хорошо?

— Да, сойдёт. — сохраняя уверенность голоса, ответил Джек.

Мама подошла к сыну и чмокнула в голову.

— Список на столе, я на работу.

Дверь за мамой закрылась и в доме стало холодно и одиноко. Мама была единственным светом в его жизни после ухода отца, а Эмма стала вторым. Они обе, как Солнце и Луна освещали его путь, прогоняя демонов.

— Но только ты сам виноват! — отшвырнул пустую тарелку от себя Джек и стукнул кулаком об стол. — Чёрт.

Взяв список продуктов, парень вышел из дома, слушая тяжёлый рок и думая о чём-то очень далёком. Ветер завывал и приносил с собой прохладу от чего хотелось съёжиться и укутаться в чём-нибудь тёплом, но Джек только сильнее распахнул кожанку, возмущаясь на несносную погоду. Краем глаза увидев дом Эммы, он остановился глазами на её окне, вспоминая недавнюю встречу.

— Эй, Джек! Привет, ты чего тут? — крикнул отец Эммы, как сразу же сменил дружеский тон, на обеспокоенно-угрожающий. — Где Эмма? Почему ты не с ней?

Стиснув зубы, парень пронзительно поглядел на отца и тот понял без слов.

— Что случилось? — приглашая в дом, спросил Фред.

Грубо выдохнув, Джек постарался выровнять и дыхание, и голос, и разбегающиеся мысли.

— Она поехала с Дэном.

После долгой истории, внимательно выслушав парня, отец Эммы хлопнул его по плечу, подбадривая.

— Настоящие мужчины тоже плачут, но всегда действуют при этом. Выпустил пар? А теперь нужно решать проблему.

— И что вы предлагаете?! Я даже не знаю где она! Её телефон недоступен.

— Что на счёт Дэна?

— Ему не звонил. — просопел Джек и начал набирать номер.

Пошли гудки, которые вызывали холодный трепет внутри Джека.

— Аа-а, предатель? Не уж-то хватило совести сюда названивать?

Проглотив обиду и вскипающий гнев, он выдавил вопрос:

— Где Эмма?

— Пошла на зарядку ставить телефон, а с чего это ты вдруг забеспокоился? Как отсиживаться в тени, так ты первый.

— Да пошёл ты. — грубо бросил Джек и прекратил вызов.

Фред прекрасно понимал и сочувствовал Джеку, ведь в его жизни была похожая ситуация, но тогда, тот самый острый на язык, был его другом.

— Не разобравшись до конца, принимать решения или действия — опасно и опрометчиво.

— Да что тут думать?

— В этом и дело, Джек, всегда, когда хочется сказать, что здесь и думать нечего, нужно думать в два раза больше. Быть осторожным в предположениях и не торопиться с выводами. Главное, что Эмма в порядке. Она моя дочь я переживаю намного больше, но одними нервами не помочь делу, нужно разбираться.

— Хорошо, мистер Фабер, я должен идти.

— Можешь звать меня Фред. — улыбнулся тот.

— Ещё увидимся.

Последующие несколько часов прошли как в тумане, Джек размышлял как поступить дальше. Отправиться ли ему за Эммой? Или может дождаться, когда её телефон будет в сети и позвонить? А вдруг она не захочет его слышать, а как он её найдёт? Всё крутилось безумным вихрем и сбивало с реальности.

— Осторожно! — прозвенело что-то в голове и преградило путь, когда напротив промчалась машина на бешеной скорости.

— Меня. Чуть. Не сбило? — застыл на месте Джек. Его сердце гулко билось о грудную клетку, даже дышать было трудно и с каждым ударом хотелось выплюнуть этот мотор, рвущий рёбра.

Пустая дорога, один переход, пять минут до дома, а он чуть не попрощался с жизнью. Перед ним был белый дракон, но выглядел он очень сильно по-другому нежели Дракон Эммы. Острая морда, волнистые рога по обе стороны, мощное тело с выступающими мышцами.

— Ты…ты тот же, что и Эммы?

— Сет. (Нет)

— Чего?

— Фóифирсáт саи лóку ки фáтибах’сáт (Мог бы и спасибо сказать за спасение)

— А ты знаешь где Эмма? — белый кивнул и глаза Джека засветились надеждой. — Приходи завтра в 6 утра сюда, если Эмма не ответит, отправимся искать её.

Дракон поклонился и улетел, а Джек, с распирающим изнутри счастьем пошёл готовить ужин.

Перепроверив сто раз, что Эмма вне сети, Джек собрался и пошёл навстречу к иноязычному.

— Интересно и как мы будем что-либо обсуждать, если не знаем языков друг друга?

Придя на место, Джек осмотрелся, но нигде не видел Дракона.

— Ну и где этот иностранец? — сказал парень и тут же получил хвостом по спине. — Ай, чего драться-то, я даже имени твоего не знаю!

— Льйóитфирсáт мо тэнисáйди, флёппи (Ещё бы ты его знал, человечишка)

— Давай отправляться, Эмма всё ещё не ответила. Надеюсь, Дэн сказал правду, в противном случае Эмма в опасности.

Тем временем у Эммы дела были чуточек запутаннее.

— Я так понимаю твои за тобой охотиться уже не будут?

— Нет.

— А мои будут, только зачем ты им? Использовать как полиграф?

Дракон молчал, понимая, что его род, что род людей — все хотят лишить его жизни.

— Куда же нам отправиться? Стоит ли нам вызволять Дэнни?

— Младший будет в порядке, а наш путь закончится на месте старшего.

— На даче Джека? Ты видишь будущее сейчас?

— Не сейчас, я это видел раньше.

— Но разве мы не отправляемся в лапы врагу? Нас же буквально там будут поджидать!

— Это зафиксированная точка во времени, её нельзя изменять.

— Ойс шарвы́ дэс шот. — выдохнула Эмма. (От судьбы не убежишь)

— Истина.

Девушка резко остановилась и начала пялиться на Дракона.

— Это я сказала? На твоём языке, но я же не знаю его!

— Видимо я влияю на тебя также сильно, как и ты на меня. Ты смогла узнать, услышав. Связь между нами имеет побочный эффект.

— Это как то, когда ваш род получает бонусы от другого, тут также, только наоборот?

— Да.

— А такое было раньше? А что я ещё смогу? Я смогу становиться невидимой и давать подзатыльники всем, кому захочу? — засмеялась Эмма, выпрыгивая в боевую стойку и ударяя кулаками в воздух.

— Нет. Редко другой род имел возможность понять нас или говорить на языке Цилис. Так было только если род существа подходил Сарпен Цилис и их связь была крепка. Но я не могу знать, что тогда будет с человеком. Энергия создала связь и взаимообмен дал тебе сил. Но это не вечно.

— Почему?

— Пока я рядом ты будешь иметь силу, когда меня не будет, она исчезнет.

Мгновенно замолчав от услышанного, Эмма переключила своё внимание на телефон, подавляя болезненные представления скорого расставания. Она не включала мобильник с тех пор, как тот вырубился в хостеле, потому что безумно уставшая девушка забыла поставить его на зарядку.

— О боже, мне Джек звонил. И очень много раз, что-то случилось! — она спонтанно решила набрать другу, но всё ещё тлеющая обида остановила её. — Лучше ему не знать как я и что со мной, иначе… Не важно. — убрав телефон в карман джинсов, она задумалась. — Расскажи мне о своём народе, Цилистик. — Белая морда озарилась Драконьей улыбкой и глухим рыком.

— Мы существовали задолго до появления вашего рода…

— Сэр, а что вы сделаете с Драконом, когда поймаете его?

— Дэн, он представляет огромную опасность всем вокруг, а Эмме в первую очередь. Он выбрал её, чтоб впитать в себя её силы, может даже жизненные. Как только эта девушка поможет ему пройти все этапы эволюции, его уже будет не остановить, и он нападёт на других, также как сделал дракон из хроник. — открыв файлы и какие-то старые документы, Гюнтер ткнул в изображение разбушевавшегося существа.

— Как же мы его остановим?

— Нужно опередить их, остановив Эмму.

— Но она же не остановится! Она верит этому существу.

— У каждого найдётся слабое место и у неё в том числе. — Гюнтер отошёл в сторону и начал набирать кому-то.

— Я должен её предупредить! — через мгновение Дэн уже говорил с Эммой.

— Дэнни? Где ты, что случилось?

— Неважно, где я, важно, что ты в большой опасности! Эпизод из храма был правдой! Существо тебе навредит, как только ты пройдёшь все этапы его эволюции. Но мы спасём тебя.

— Мы? Кто такие «Мы»? — она замолчала, задумываясь, а затем резко крикнула в трубку: — Я не брошу своего Дракона!

— Послушай меня, ты не понимаешь, что делаешь! Уходи от Зверя!

— Дэнни, ты сошёл с ума? Тебе навешали лапши, и ты купился, но ты же видел его, он не угрожал, он защищал нас!

Разговор был резко прекращён, когда из рук парня был вырван телефон, а в голове девушки поселились сомнения.

— Я же просил не связываться с ней! О наших планах она не должна знать, иначе мы не успеем, а она наделает глупостей.

— Да, сэр. — выдохнул Дэн, просматривая старые документы. — Почему вы так уверенны, что он плохой?

— Этот вид умеет располагать к себе, влиять на окружающих, конечно, я понимал, что, посылая на поиски свою группу, они обречены на неудачу, так как существо может контролировать мысли и исчезать, как хамелеон, тогда мне нужна была приманка.

— И ей оказались мы.

— Да.

— Откуда вы столько знаете?

— Мой дед рассказывал мне с самого детства, я, по началу, считал существ прекрасными, пылал страстью их поймать и приручить, но, когда мне показали эти файлы, моя детская мечта, построенная на наивности, рухнула в одночасье.

— Но почему вы так легко всё мне рассказываете?

— Потому что мы теперь в одной лодке и если кто-то начнёт дырявить дно, то потонет сразу весь экипаж: и предатель, и его напарники.

Дэн тяжело сглотнул и подумал:

— А что, если мы всё же ошибаемся?

Судя по плану Эммы, ей оставалось идти всего ничего до дачи Джека.

— Мы справимся. Но я ужасно голодна, ты будешь? Ты вообще ешь?

— Мне не нужна еда, в космосе редко есть возможность питаться.

— Тогда, что ты делаешь, когда голоден, а еды нет?

— Мы сохраняем энергию, меньше тратим её, подпитываемся сейктонéрой. Ваш род зовёт это надеждой.

— Вот же классно, надеешься, что всё обойдётся и есть не хочешь из-за этого! Пожалуйста, не денься никуда как в прошлый раз.

— Да.

Не желая больше тянуть с завтраком, она глянула на карту в телефоне и выдвинулась в путь.

— Надеюсь, в этот раз меня никто не долбанёт по голове. — путь от места остановки до ближайшего магазина был приличный, но девушку это не беспокоило, она заняла свои мысли размышлением «что такое надежда», и, пробираясь через кусты, вела мысленный монолог.

Дача Джека была не так уж и далеко от города, однако, желание оставаться незамеченными причиняло много неудобств. Не только время пути увеличилось вдвое, но и затруднения, особенности остановок, проблемы.

— Надежда умирает последней, потому что она умирает вместе с человеком. Надежда — это способность соединять веру в будущее, через возможности в настоящем и опыт в прошлом. Так странно, что это понятие похоже на понятие человека. Может человек это и есть чья-то надежда?

Отвлекая себя размышлениями, Эмма незаметно вышла в «цивилизацию». Сделав покупки, она пошла обратно, снова отвлекая себя мыслями, по крайней мере, это было единственным, что помогало не испытывать страх.

— Дракончик! Я пришла. — белое создание подняло голову и хлопнуло хвостом в знак согласия.

Уплетая купленный завтрак, девушка начала спрашивать.

— Должно же быть у тебя имя, вы же как-то друг друга зовёте на родине?

— Оно есть, но я не могу назвать его другому роду.

— Не можешь психологически или физически.

Дракон не понял.

— Ну, не хочешь говорить или у тебя не получится сказать?

— Не получится.

— Что ж, я постараюсь, чтоб наши этапы завершились быстрее, но я даже не знаю, что нужно делать!

Они оба посмотрели друг на друга, заполняя давящей тишиной атмосферу вокруг и только Эмма хотела задать очередной вопрос, как зазвонил её телефон.

— Незнакомый номер… — сердце предчувствуя беду, забило тревогу. — Да?

— Эмма, что ж, хвалю твоё стремление спасти всех и вся, но ты покрываешь потенциальную опасность как себе, так и всем остальным. — раздался мужской металлический голос.

— Мистер Гюнтер, не лезьте не в своё дело, не пудрите мозги моим друзьям и прекратите гоняться за мной!

Раздался низкий смех, что неприятно удивило девушку.

— Это ты лезешь не в своё дело, ты не знаешь, что будет после завершения этапов. Всё, что он тебе скажет может оказаться неправдой, а у меня есть документальное подтверждение. Твоим друзьям мозги никто не пудрит, Дэн сам сделал свой выбор.

— Сделал что?!

— Не перебивай. И ты права, я устал посылать за тобой свою команду и оставаться ни с чем, я сам к тебе приду. А чтоб ты не начала выдумывать очередной план побега или наивного спасения, прошу, позвони отцу, убедись в том, что у меня очень серьёзные намерения. — он закончил неприятный сухой разговор, а девушка тут же начала звонить папе.

— Пап, пап, что случилось? Что Гюнтер сделал?

— Не переживай, всё нормально.

— Нет, скажи мне!

— Немножко уволил. И меня, и маму. Только она пока об этом не знает.

— ЧТО?! — сердце пробило удар и страх перед реальностью выбился из-под кожи. То, от чего девушка пыталась себя спасти — пришло. Намерения Гюнтера всё-таки достали её и теперь у неё не оставалось идей по спасению белого друга.

Телефон завибрировал, отображая вторую линию.

— Пап, подожди.

— Да?

— Убедилась?

— Да…

— Молодец, а то я уж думал, что мне делать с Харли и вернувшимся из небольшого вэкейшена Скоттом.

— Прекратите угрожать всем подряд. — прохрипела девушка.

— Как жаль, что ты понимаешь это по-своему, я тебя предупреждал и всё ещё предупреждаю. Будь умничкой и не сопротивляйся, иначе твои друзья и родные пострадают, а виной будет твоя слепая любовь к опасному иноземцу.

Эмма переключилась на первую линию, договорила с отцом, и опустошённая отложила мобильник.

— Почему он так ненавидит тебя? Почему он считает, что ты убийца? Почему он ставит меня в тупик, лишь бы я сдала тебя ему. Так не поступают друзья, они не бросают своих, и я не могу бросить тебя. — тело Дракона засветилось, что слабо было заметно при дневном свете.

Телефон снова зазвенел.

— Да что ж такое-то, меня сегодня оставят в покое или нет? — глянув на звонившего, девушка сбросила звонок. — Не сейчас, Джек. — подумала та, вновь поднимая взгляд на Дракона.

Белоснежная кожа отдавала лёгким холодом и слабым светом.

— Что это? — трогая участок шеи Белого, нахмурилась девушка. — У тебя всё это время была татушка?

Дракон фыркнул, издавая внутренний рык, похожий на смех.

— Это имя.

— Твоё имя?! — глаза Эммы заблестели. — Я вижу символы, но не знаю звучания.

— Си́диан.

— А что за закорючки рядом?

— Ранг.

— Что он означает?

— Заслуженные мной достижения. Ты одно из таких, чем выше ранг, тем ближе к новому званию.

— А сколько рангов?

— 90, мой 89.

— Так это получается ты у нас отличник!

Дракон непонимающе склонил голову.

— Скоро будешь с новым званием! А я тебе в этом помогу! А зачем вам звания?

— Иерархия. Чем выше звание, тем больше полномочий.

Телефон Эммы снова начал разрываться от звонка Джека и снова звонок был прерван.

— Мне нужен план… я не отдам тебя этому фюреру. — Дракон лёг, изредка хлопая хвостом по земле.

— Зачем ты так делаешь?

— Я сбрасываю остатки энергии.

— Они типо копятся у тебя на хвосте?

— Они концентрируются в нём, так как это проводник. Я сбрасываю излишек, чтоб не было энергетического всплеска.

— О-о-о! Это как наэлектризовать что-то, а потом дотронуться и почувствовать разряд тока! Фантастика! И это подарило мне идею. — Эмма подскочила к хвосту и погладила пушистый мех.

— Отдай мне свои силы!

Если бы можно было описать недоумение, сильное удивление и шок одним словом на драконьем языке Цилиса, то это бы намного упростило ответ Эмме.

— Ну, а что?

— Это запрет.

— Мы с тобой и так в полной заднице. Так чего терять? Если Гюнтеру нужны твои способности, а будут они у меня, он тебя не тронет. Я не думаю, что мне станет плохо от возможности читать мысли.

— Я не могу рассчитать последствий. Я не могу увидеть реакцию человека на нашу силу. Я могу убить тебя передачей. — запротестовал Сидиан, царапая землю когтями.

— Это последний шанс тебя спасти, и я готова рискнуть! Мы отправимся на дачу к Джеку, но прежде ты отдашь силу и тогда Гюнтер попадёт в нашу ловушку, потом, не знаю, пусть случится чудо, Гюнтер от нас отстанет, поняв, что ты бессилен и я верну тебе всё обратно!

— Я даю согласие.

— Да поможет нам сейктонера, хах, только я сейчас Гарольду позвоню, кровожадный план «б» на случай провала, нам не помешает.

Предупредив своего товарища о беспечной и сомнительной идее спасения, она присела перед Драконом и начала наблюдать за «передачей». Сидиан начал говорить на своём родном языке странные слова, а хвост, лежащий на голове девушки, стал переливаться серебристо-жёлтыми цветами. Маленькие отросточки с колбышками поднимались как маленькие змейки и излучали тепло. По телу девушки прошлась необычная вибрация, напоминающая удар током, но более приятная, хотя тот факт, что она пробегала под кожей — пугал. Светящееся тело Дракона маячило кольцами, переходящими к хвосту и собирающимися там яркой вспышкой, которая никак не хотела взрываться. Даже с закрытыми глазами, Эмма не могла остановить проникающий свет, он будто был везде, даже в голове, хотя и это было отчасти правдой. Кольцо света сковало голову и начало стягиваться. Через несколько минут оно впиталось и Дракон, уже на языке Эммы, сказал, что всё завершилось.

— Но я всё ещё вижу свет. — жмурясь, прошептала та.

— Это остатки перехода, к сожалению, ты долго будешь видеть излишний свет, ты не можешь его сбросить как я.

— Ничего. — открыла глаза та. — Это похоже на то, как, когда ты долго смотришь на лампу, а потом везде видишь её силуэт. Тут… примерно тоже самое, только в разы больше. Мне кажется, я вообще ослепла. — засмеялась та. — Теперь всё что было у тебя, теперь есть у меня?

— Нет, только малая часть.

— Остатки передашь, когда я с этими освоюсь.

Хлопанье крыльев и шарканье когтей сзади девушки, возмутили её и та повернулась, вслушиваясь, без возможности чётко видеть.

— Сколько можно сбрасывать мои звонки?! Я ищу тебя, ищу, а она игнорирует, принципиально?

— Джек? — обалдела девушка, начиная уже чуть лучше видеть. Сделав пару шагов к нему, она остановилась.

— Но как ты..?

— Приветствую, Цу́зус. — сказал Сидиан.

— Дэс лóку ир-дею мос солáрзис. (Не говори со мной на их языке!)

Джек осторожно подходил к Эмме, вспоминая их последнюю встречу, но, когда увидел, что та падает, подскочил в самый последний момент.

— Что ты с ней сделал? — крикнул парень Дракону напротив. — Джек сразу же нащупал пульс и выдохнул, убедившись, что она жива.

Дракон мысленно попытался объяснить парню что случилось, насколько позволяла их связь с Джеком и связь между Эммой и Джеком. И, если парень, узнав ответ был возмущён настолько что раздражённо молчал, то Цузус, налетел на собрата и повалил его. Их ругань на языке Цилиса была понятна Джеку даже без перевода.

— Хаз мо фоифирсáт изми́р ирхáй солáр!? Рáйзах’тыр дáи х’éэйцáз! (Как ты мог передать ей энергию!? *примерный перевод: взбалмошный, глупый дракон*)

— Ю фоизи́с! Ив би óул дóлис кóул! Зцойс. (Я знаю! Но это единственный рабочий план! Отцепись от меня.) — хрипел Сидиан переворачивая тушу белого гвардейца с себя.

— Мо шотэ́го áус шха’йр’саáт! Мо хайтáл, зак иых, зе рых, фтизáх тах рэ́ей. (Ты подвёл нас под трибунал! Тебя убьют, если не здесь, то там, чокнутый идиот!)

— Бели́ ив шха’йр’саáт! (Это не смерть, а возмездие!)

— Может вы прекратите бои без правил и поможете дотащить эту безбашенную героиню до дома? — два Дракона успокоились, но продолжали смотреть друг на друга, искря злостью и отчаянием.

Поддерживая подругу, Джек что-то говорил ей, попутно ругая двух белых за их разборки и обещая ей рассказать, как та проснётся.

Картинки быстро сменяли друг друга, глаза не могли сфокусироваться на чём-то одном, но как только кручение остановилось:

— Я дома? — Эмма осмотрела улицу — пустота, никого. Слабый ветер колыхал сочные листочки деревьев, всё вокруг было спокойно и пахло летом. — Это что, моя улица? Когда я успела оказаться…здесь?

Девушка вгляделась вдаль, пробегая глазами по родной местности.

— Это определенно мой дом, но… — она развернулась и рядом с поворотом увидела Дэна и Джека. — Ребята! — голос был будто не её, он звучал как во сне. Бег тоже был не бегом, ноги словно проваливались под асфальт. — Да что происходит?! Я хочу к ним! — не успев опомниться, она тут же оказалась рядом с мальчиками, но не могла прикоснуться. Образы друзей хоть и казались реальными, но на деле, были цветными, едва осязаемыми фантомами, как отражения в луже.

— О чём ты думал?! — вспылил Дэн.

— Да тебе-то какая разница! О ней я думал, о ней!

— О ней? Как ты смеешь прикрываться её положением, зная, что всё закончится плачевно? А, мальчик-ложь-во-благо?!

Эмма непонимающе застыла, продолжая смотреть на ругающихся друзей.

— О чём ты думал, когда решил тешить её надеждой в чудо?! Оттягивать момент расставания? Лучше надо было сразу неизбежную реальность предоставить, горькую правду!

— Чью правду, Дэн?! Он за всё это время ничего не сделал, и я уверен, что не захочет сделать! Я обещал ей, и я помогу. Я не ты, я не путаю приоритеты. Иногда подыграть — лучше, чем забрать победу силой. — пресёк нравоучения тот, направляясь в сторону Эммы.

— Стой. — Дэн схватил за руку Джека, хмурясь и стискивая зубы. — Я надеялся, что до этого не дойдёт, но раз ты такой упрямый. Скажу понятнее: ты не будешь помогать Эмме.

— Это ещё почему?

Дэн махнул второй рукой и из-за поворота, спиной к которому тот стоял, вышел охранник Гюнтера.

— Ч-что? — Эмма не могла поверить своим глазам. Она четно пыталась протереть их, крикнуть, прислушаться, надеялась на игры разума, но всё было так, как было. — Так вот о каком выборе шла речь.

— Ты не помогаешь Эмме, позволяя мне быть с ней, а сам говоришь, что позвал охрану Гюнтера и всё это время не лезешь к нам, уяснил?

— Я тебя плохо расслышал, слова предателя слишком низкие, чтоб стоило им внимать.

— Я ей помочь хочу, придурок! Она пострадает из-за этого существа, а ты мешаешься и, если ты не послушаешь, Эмма пострадает ещё сильнее и вместо того, чтоб уладить всё ненасильственно, дружок позади сделает это по-другому. Либо ты признаешься и даёшь плану Гюнтера сбыться, либо ты тешешь своё безмозглое эго и сегодня будет последний день, когда Эмма видела существо. Живым.

Сдавливая желание вмазать Дэну, Джек ощутил вибрацию телефона со звонком подруги и выдохнул:

— Ладно.

Всё это время Эмма стояла и не могла поверить в происходящее. Резко сменившаяся картинка, привела в чувства. Тут уже она видела себя, слышала свой разговор с Джеком, видела, как бежит Дэн. Приблизившись к Дракону, она увидела, как тот сопротивлялся.

— И о каких мыслях младшего пытался предупредить… — шёпотом произнесла та, медленно направляясь к Джеку. Диалог она не застала, зато увидела, как Джек роняет скупую мужскую слезу.

— Ох, Джекки… прости. У меня только сейчас собралась картина воедино. Мне жаль. — она протянула руку в сторону уходящего Джека, но образы стали размываться, как краски в воде. Вся картина начала блекнуть, заменяясь белым фоном. Её саму начало вытягивать куда-то наверх.

— Нет, стоять, я не хочу! Мне нужно ещё увидеть! — но попытки ухватиться за убегающее видение ничем не помогли.

Уже через несколько минут она очнулась в доме, где пахло чем-то вкусным.

— Джек..? — прозвучал рассеянный и необычно тихий голос Эммы.

— Да? Я здесь. — он отложил полотенце и подошёл к ней, лежащей на диване.

— Это правда? Ты не виновен? Ты… тебя. Он.

— Успокойся. Да… это был не я, но я не мог допустить, чтоб тебе… — недоговорив, он ощутил тепло вокруг шеи и слабое сжатие рук. — Прости! Прости за то, что я тогда сказала. На самом деле я другое…

— Я рассчитывал на такую реакцию, но не рассчитывал, что ты узнаешь. Откуда ты..?

— Сидиан! — она резко подскочила с дивана. — Мне нужно его увидеть! — мимолётом зацепившись за плед, слетев с возвышения, она быстро поднялась, вернулась к сидящему другу на полу, чмокнула его в щеку и побежала на выход, смущаясь и счастливо улыбаясь.

— Вот это поворот. — Джек поднялся и пошёл к плите доготавливать еду.

У Дракона, Эмма взвизгнула от удовольствия.

— Твоя магия работает! Я видела прошлое!

— Если бы я не почувствовал твою искрящуюся энергию, можно сказать, я бы испугался.

— Мне показалось или ты стал лучше говорить на моём языке?

— Если бы Джек не слушал музыку по радио в течение нескольких часов, я бы остался с прежним уровнем.

— Ты быстро учишься. — сказала Эмма с улыбкой, а через секунду уже осознала немного другую истину. — Быстро… а это значит, что уже завтра я должна буду попрощаться с тобой.

— Ты многое знаешь? Скажи, веру можно изменить?

— Да.

— Как сильно?

— Насколько способностей хватит и внутренних убеждений человека.

— Веру Дэна изменили, не дав ей даже укрепиться. Что ж, я знаю, что делать, раз первая передача успешно пройдена, давай проделаем вторую.

— Последствия.

— Всё будет хорошо. Я в это верю.

Вторая передача была такой же ослепительной, но уже без потерь сознания.

— Тебе не становится плохо от потери энергии?

— Нет, у меня есть моя собственная энергия, данная планетой рода. Мы существуем много тысячелетий, когда-то мы не обладали тем, что сейчас плещется в тебе.

— Но обрели. Как?

— Люди.

— Что?

— Люди были первыми, кто стал нам верным другом, прошёл этапы эволюции и передал свои силы. Добровольно. От своей силы они страдали, не находили покоя и баланса. И по соглашению, они отдали все способности, после чего сами стали пустыми, а мы стали сосудами для их энергии.

— Мы не находили баланса?! Я бы не сказала, что сейчас мы прям в гармонии живём. Получается ты возвращаешь мне ту силу?

— Я возвращаю не чистую, а искажённую энергию, она вся перемешалась и это может тебе навредить.

— Но ты также не можешь рассчитать, что будет, когда наши этапы завершаться! Что ты получишь от меня. Так что в этом рискованном положении у нас есть своя собственная гармония.

— Силы, которые на Земле так редки, вы зовёте шестым чувством или экстрасенсорными способностями, но на самом деле это остатки той энергии. Ничто не исчезает бесследно.

Дракон фыркнул и посмотрел наружу

— Иди к Джеку, вам нужно поговорить. — только Дракон договорил это, как в дверях гаража появился парень.

— Ладно. А где тот, другой?

— Цузус направился к собрату, вместе они прилетят завтра, за мной.

— Эх… спокойной ночи. — Эмма ушла.

— Ты на полпути к завершению, как и я, разница в том, что ты будешь жить, а я нет. — положив белую морду на лапы, он закрыл глаза, погружаясь в сон.

Ночью Эмме было трудно уснуть. Так трудно, что 6784 овцы, пересчитанные ей, сами заснуть успели. Находив пару километров по комнате, она не выдержала и вышла наружу. Тёплое дыхание выходило белой дымкой и растворялось в темноте, вместо фонарей каменных джунглей горели звёзды дикой природы. Девушка села в удобное кресло на веранде и завела свой мысленный монолог, пытаясь понять, что её беспокоит.

— Почему Дэн так поступил? Как он мог подставить Джека, смотреть в мои глаза и врать?

От сильного сжатия кулака, ногти впились в кожу, и Эмма шикнула от боли.

— Почему Гюнтер так уверен в том, что Дракон плохой, если не видел его даже.

Подняв свои уставшие глаза на блестящее небо, Эмма засмотрелась на красоту далёких газовых гигантов.

— И что ещё от нас скрывает этот космос? Мы же про него ничего не знаем. — она была не удовлетворена отсутствием ответов, поэтому пошла варить кофе.

Пряный аромат, нежный вкус и расслабляющий эффект озарили девушку.

— Не знаем его, вот в чём дело! Дэн не успел узнать поближе, а Гюнтер не знал в принципе о реальных вещах. Его представление было искажено, поэтому он такой агрессивный! — приятно радуясь своей маленькой, хотя и банальной победе, Эмма напрягалась, когда почувствовала что-то незнакомое внутри.

Она нахмурилась, пытаясь осознать в чём дело и машинально развернулась к двери, из которой через секунду вышел Джек.

— Ого.

— Ты чего не спишь? И что тебя так удивило?

— Не знаю… я, кажется, почувствовала, что ты идёшь. А спать не могу, мысли мешают.

— Кофе на ночь вредно.

— Ой, кто бы говорил. — подколола Эмма, приглашая друга за стол.

— И что надумала?

Выдохнув поглубже, она рассказала свои мысли, а по ходу додумалась до ещё некоторых моментов. Эта ночь была наполнена размышлениями, догадками и озарениями, которые вылетая из головы, очищали забитую голову девушки.

— Кофе, кофе, кофе!

— Что?

— Кофе убегает!

Джек обернулся к плите и увидел, как непослушный напиток быстро поднимался к краям турки. Вовремя сняв с разгоряченной конфорки ароматного беглеца, удалось избежать катастрофы в начале утра.

— Сегодня последняя передача, волнуешься?

— Не знаю даже. Жизнь лучше не стала от того, что я научилась предугадывать убегающий кофе или внезапно появляющегося тебя.

— И видеть прошлое.

— Да, но не всё! Я бы хотела увидеть детство Гюнтера, чтоб понять причину ненависти к Сидиану. Я бы хотела понять, чем именно он зацепил Дэна, что так отвратил его.

— Будь готова к тому, что многие вещи ты никогда не узнаешь и придётся либо смириться, либо мучиться от незнания.

Эмма не стала ничего возражать на этот счёт, она лишь грустно выдохнула и пошла к Дракону.

— Привет, Сидиан.

— Привет.

— Ты готов к ожесточенной битве, славным подвигам и бесконечной славе? — подбадривая, скандировала девушка.

— Я не умею воевать.

— Я пошутила. Я просто грущу, я готова тебя отпустить, но мне жаль, что ты не сможешь остаться.

— За всё приходится платить.

После этой фразы Эмму пронзило током, и она затаила дыхание, осознавая слова мастера Вэйдуна.

— Не уже ли он с самого начала обо всём знал? — обеспокоенно спросила себя девушка. — Давай покончим с этим. — тихо выдохнула та с раздражением.

Дракон недовольно хлопнул хвостом и начал светиться, скапливая оставшуюся магию внутри него для передачи. После завершения процессии, Сидиан ослепил девушку волной света от хвоста и быстро погас. На пару секунд свет оставался в глазах девушки от чего радужка необычным образом стала ярче, но затем также быстро потухла, как и тело Дракона.

— Пойдём на полянку перед домом. Этот день я хочу провести с вами двумя вместе.

Вытащив Джека под солнце, Эмма устроила мини пикник и притащила его фотик, чтоб сделать фотографии на память.

Это было по-настоящему божественно. И душа в такой компании отдыхала, и счастье летало вместе с благоуханием лета. И с тем, что друзья должны разлучиться Эмма смирилась, но всё же её успокаивало наличие памяти, как в ней, так и на фотике. Но память, хранимая верой — прекраснее памяти хранимой электронно.

Через несколько часов их идиллию нарушил приехавший Гарольд. Эмма договорилась с ним, чтоб тот побыл с задней части двора и не привлекал внимание. В голове девушки начал созревать идеальный план. Когда явился Гюнтер Эмма начала погружаться в какой-то туман и плохо понимать что происходит, поэтому все силы ей пришлось бросать на контроль своих слов и осознания чужих.

— Не уже ли это существо настолько тебе дорого, что ты готова подставить и уже подставила своих родных и близких?

— Он настолько же близок мне насколько остальные близки, а если ты защищаешь дорогих тебе людей, они простят тебе все ошибки.

— Вот ИМЕННО — люди! Он не человек, он зловредное существо, от которого ты сейчас страдаешь.

— Неправда! Он мне ничего не сделал плохого, он меня защищал!

— Не уже ли не по тому, КАК он тебя защищал ты сейчас еле стоишь на ногах и у тебя головокружение? — только сейчас Эмма осознала, что некоторые вещи из памяти помутнели и она уже не помнила, как начала разговор с Гюнтером. Не заметила, как выступил холодный пот и сильно клонило к земле. Как в голове без устали твердил голос: Последствия. Расплата. Последствия. Расплата.

На заднем дворе приземлилась «Стража» Сидиана и вместе с Гарольдом они притаились, ожидая возмездия и долгожданного правосудия.

— Нет, это был мой выбор!

Их дипломатия трещала по швам только от одного тяжёлого напора атак мужчины и старательных оборонительных приёмов девушки.

— Он манипулировал тобой, внушив ощущение любви и дружбы.

— Это ты манипулировал Дэном! — выкрикнула девушка, пронзённая обидой и каким-то ярким воспоминанием, но не её или не воспоминанием вовсе.

Картинка промелькнула так быстро, что не прошло и одного удара сердца, однако чувство пронзившие насквозь осознанием того, что было? Что могло быть? Глубоко засели внутри. Эмма увидела, как она отказывается ехать в храм, как не сближается в поезде с друзьями, как её душа не познаёт весь спектр эмоций, не узнаёт любви и не произносит свою просьбу вслух с надеждой о помощи поверить. За эту секунду она увидела возможное будущее, которое могло быть, не будь её окружение настойчивее, мама увереннее, а Скотт настолько шутливо-серьёзным, что любые стены интроверта-домоседа рушатся в одночасье.

Вернувшись из роя мыслей в реальность, Эмма пошла в атаку.

— Что вам наговорили о Драконе? Почему вы ненавидите его?!

— Он принесёт трагедию. Он — вид, который только высасывает энергию, а не даёт! Он погубит тебя, а я пытался это остановить! В документах прошлого зафиксировано как Дракон нападал! Я хотел предотвратить это!

— Но вы не знаете, что правда, а что нет! Вы даже не попытались рискнуть и узнать Его! — договорив это, Эмму пробило волной мурашек, и она снова погрузилась в ворох эпизодов, раздражающих её и без того уставший мозг.

В этот раз Джек отказался признаваться в том, чего не совершал. Мелькающие картинки в голове показывали, как изменился их путь, как изменилось отношение к Дэнни сразу, как боль предательства от Джека не создавала рану на сердце, но отвращение к другому другу связало внутри свой узор неприятия. Выплыв из историй, Эмма продолжила:

— А я рискнула! И даже если бы моя жизнь была перекроена по-другому, я бы всё равно каждый раз выбирала его. Никогда нельзя точно знать или иметь гарантию что новый друг окажется тем самым «одним на всю жизнь» или тем, кто предаст в трудную минуту. Мы живём в неизвестности и играем в воображаемые шахматы друг с другом: иногда партии проигрываем, иногда выигрываем, выходим в ничью, пасуем, но это жизнь!

— Ты такая наивная, Эмма. Чтобы предотвратить погром судеб довольно только разорвать связь, убрав одно из слагаемых. Если я убью дракона, его сущность не навредит ни тебе, ни другим людям, ни даже его роду.

— Вот ты, психопат редкостный, конечно. У него нет магии больше! Я её забрала, поэтому я тут вся бледная стою, как смерть. Я взяла все его силы, чтоб ты уже отстал от него наконец!

Безусловно, Гюнтер не ожидал такого поворота событий, но это его не сильно огорчило, потому что кукуха, отвечающая за здравомыслие уехала и причём уехала уже давно.

— Что ж, тогда я поступлю с тобой также, как и человек из хроник, спасший свою деревню. Я просто принесу тебя в жертву, убирая одним выстрелом и источник всех бед, и надоедливое создание позади тебя.

— Да ты что, совсем трёхнутый? Ты собрался и меня убить? А сесть за это на пожизненное не хочешь? Или у тебя как, пистолет подброшу, все улики уничтожу? — Дракон, будучи всё это время сдержанным и находящимся на расстоянии от спорящих, взметнулся к Эмме и долбанул хвостом мужчину.

— Отбирать жизнь, прикрываясь благородным поступком только увеличивает твоё зверство! Ты хочешь исполнить свой долг, но кто тебе сказал, что твой долг жизни был верно задан в самом начале? — спокойно и гордо говорил Сидиан. — Твоя месть — это не ответ на вопрос почему они были жестоки. Это ответ на вопрос почему ты захотел таким стать! В кризис разная информация делает разных людей! Твоя сделала из тебя монстра, как тот образ, что ты стремился уничтожить — мой образ! Я не отрицаю, что я монстр, но я благороден в своих поступках и не фальшив, не сметен и не обманут и тем более никогда не хотел нанести вред. А ты сбит с пути, в тебе нет стержня и внутренней силы нет, только предубеждение!

Эмму снова после слов Дракона передёрнуло, во-второй раз она слышит мудрые слова и во-второй раз она вспоминает прошлое, осознавая своё настоящее и формируя будущее.

— Я так хотела понять в чём моя внутренняя сила и до меня наконец-то дошло. Вера. У меня сильная вера и именно ей я хочу спасти друга.

После недолгого молчания и размышления, девушка обратилась к Гюнтеру.

— Я верю в то, что ты хороший человек. Я верила в Дракона и вышла из клетки, в которую была загнана много лет. Я поверила в дружбу и познала её. Мы все разные, но очень похожи.

Глаза Эммы начали каким-то странным способом отсвечивать.

— Люди… Вы так переполнены, что вас невозможно отсортировать. Как Дэнни я не могу больше считать плохим, потому что он поверил в один образ, а я в другой, так и тебя я не могу счесть злодеем. Ты просто жалок, тебя не в тот момент и не той историей удивили, ты вырос с программой об устранении, но мог вырасти совершенно другим, и я не могу тебя за это винить. — вокруг Дракона начали появляться едва видимые искорки, которые тянулись от девушки.

У Эммы перед глазами застыл образ, как её жизнь изменилась бы будь Джек чуть быстрее в тот день, когда он решил пойти искать её. Как бы изменилась её жизнь, если его всё же сбила та несчастная машина. Сердце замерло, внутри потерялась мысль, которую она хотела внушить Гюнтеру и только ужас от многоликой судьбы, которая настолько сложно переплетена меж собой, что будь изменён в ней хоть грамм событий, она норовит сплести новый нитевидный узор будущего.

— Вера, прощение и любовь могут изменить жизнь, не убийство, Гюнтер. Что с того, что ты меня лишишь жизни? Найдутся ещё случаи подобных союзов. Не найдутся, так мы сами себя уничтожим, человечество себя погубит само! И я только сейчас поняла почему нашу планету занесли в список недопустимых для помощи! Потому что посмотри КАК ты хочешь помочь! Ты не видишь истины в поделённой тобой информации на хорошее и плохое. Почему мы так стремимся жить либо в безграничных оттенках, либо деля мир только пополам: белое-чёрное, добро-зло? Да потому что в первом случае мы боимся узнать истину и бежим от неё, скрываясь от ответственности за бесконечным, а во-втором случае, отрицаем возможности слияния ситуаций, где нет ни чётко плохого, ни чётко хорошего — безрассудное упрямство, отсутствие всякого мужества. Ты хочешь создать благо для остальных, совершив зло сейчас. Ты безрассуден. А как же мои друзья? Мои родные? Моё будущее? Оно неважно?

— Между спасением всех людей и одной тебя лучше выбрать первое.

— Я устала… Я надеялась, что смогу объяснить тебе, но ты не хочешь понимать.

Дракон внимательно следил за поведением девушки, недовольно взмахивая хвостом, потому что ещё немного и та может рухнуть от переутомления.

— Знаешь что, Гюнтер, надоел ты мне! — в глазах Эммы вспыхнул огонь, стали ярче и искры, которые обвивали Сидиана и её саму. Волосы пушились, приподнимались и бились током.

Гюнтер полез в кобуру за пистолетом, готовясь, как солдат без промедления совершить приказ.

— Ты пытался меня переубедить, перетащив на свою сторону, а я переубедить тебя, перетащив на свою. У нас ничья. — электрический ток застыл на руках девушки и неприятно колол кожу, вызывая желание разодрать место концентрации энергии. — Но эту партию всё равно выиграю я, хотя бы потому, что безумно обожаю переворачивать доску!

Гюнтер наставил пистолет и в этот момент Эмма выставила руку вперёд и с рвущимся от усталости и сухости голосом, рявкнула:

— Забудь!

В этот же момент в глазах мужчины что-то потухло, он всё ещё держал пистолет, но уже не горел желанием как прежде.

— Память — самое дорогое что у нас есть. А пастодóлис фиéра бри, дорогой Гюнтер. (У каждого действия свои последствия.)

Искры, окружавшие девушку, полетели вперёд и с жадностью впились в тело мужчины, сковывая и парализуя.

— Что ты творишь?!

— Забудь! — повторила она и от нескончаемой тяжести в руках и ногах пошатнулась, сваливаясь вниз. Сидиан подставил морду, ловя девушку и помогая ей усесться.

Туман, который заволок мысли и разум девушки выдал картинки её будущего, она видела с кем будет жить, кем станет, куда поедет, чего добьётся и эти знания приносили нескончаемую боль и слёзы.

— Я не должна была это узнать. — Гюнтер попытался подойти, но Эмма, заметив это, слабо махнула в него очередной порцией тока и прошептала.

— Ты забудешь о Драконе, также как и я. Я разрезаю наше время и все знания. Ты забудешь все моменты и забудут те, кому печально ты поведал о Драконьей вере. И я забуду о Драконе и даже о тебе. Ведь нельзя мне знать о том, что скрывается во тьме. Я сотру из головы то, что меня ждёт. Это непреложный мой обет, магией сожжёт.

Закончив говорить, искры выстрелили в мужчину последний раз и тот свалился на землю без сознания, а Эмма повернулась к Сидиану, который смотрел на человека гордясь и сочувствуя.

— Забери магию себе, она жжётся. — прикоснувшись к морде Дракона, девушка еле поднялась и из её рук полился красно-оранжевый свет, ознаменовывая возврат магии прежнему хозяину.

Сзади подъехали Гарольд и Джек, они подняли Гюнтера и усадили его в машину.

— Что происходит? Почему это похоже на…

— На хроники! — воскликнул Гарольд. — Это не прошлое было на фресках, а будущее! Они предрекали передачу Человеком Дракону! Всё это время историю передавали, искажая. — он всплеснул руками и громко рассмеялся.

— Прощай, Сидиан, спасибо, что прилетел ко мне. — прошептала та, сбивчивым от слёз и эмоций голосом.

— Прощай, моя Нерри. (Надежда)

Когда последние остатки магии вышли из девушки, а Дракон вновь засиял, она повалилась на него теряя сознание и облегчено выдыхая.

Ей не пришлось давать устного согласия, его Сидиан получил ещё утром, поэтому завершить эволюцию ритуалом было делом пары секунд.

— Она очнётся и не вспомнит тебя, словно ты никогда не существовал, а она не обретала мечту детства и лучшего друга. — просопел Джек, поднимая девушку.

— Так надо. Ей надо. Больше всего я боялся за её контроль, потому что не мог рассчитать, как повлияет на человека магия, соединяющая время. Я боялся, что она сгорит, потому что энергия это…

— В прямом смысле энергия, я вижу! — усмехнулся Джек. — Она шарахнула его током!

Дракон довольно улыбнулся. С Джеком ему не пришлось даже объясняться, они уже понимали друг друга «без слов». И о пожелании поберечь её и себя, и о пожелании всего наилучшего — всё читалось в глазах двух защитников одной девушки, которая поверила в них обоих, в лучшее, что могло быть в них самих.

В этот день Гарольд позаботился о Гюнтере, вернув его в штаб и забрав при этом все его бумаги о Существе. А Джек уложил Эмму на диване, как в прошлый раз, убрал следы «произошедшего», прибрал гараж и оповестил Харли и Скотта о случившемся и пригласил их в гости, по неведомой ему причине.

Утро следующего дня было прекрасным. Эмма встала в 12-ом часу дня и ощущала лёгкую боль в мышцах. Благодаря её вчерашнему подвигу, она переписала свою историю, перекроила себя и внушила некоторые идеи. Поэтому встав, её смутило лишь лёгкое головокружение и неяркое отсутствие воспоминаний за вчерашний день.

— Джек? Что вчера было? Ничего не помню… Такое ощущение что я напи…

На столе стояла пустая бутылка из-под вина, стаканы, кусок пиццы и записка.

— Лась.

«Эмма, я скоро буду, мы со Скоттом на рыбалке, Харли на втором этаже, не кричи, у неё болит голова».

— Хорошо мы так. окончание школы отметили. — Эмма решила навестить подругу, которая храпела так, что слышно было уже с лестницы.

Тем временем парни возвращались с «рыбалки», хотя на самом деле шли от Гарольда, пытаясь уложить историю, которую Эмма создала себе вчера.

— Я всё равно не пойму, зачем она стёрла у себя память, но не стёрла у нас?

— Она не стёрла у Гарольда, чтоб тот проследил за горе луковым в виде Гюнтера, а также восстановил документы на её родителей.

— А они?

— И они не помнят о существе. У себя она стёрла, потому что увидела будущее, своё будущее и это её разрывало. Она сохранила нам память, чтоб мы позаботились о ней, скорее всего.

— Разве она не могла стереть память только о своём будущем, но оставить о Драконе?

— Или всё, или ничего. Может, чтоб опустошить какие-то воспоминания, нужно взять первоисточник? Или выпотрошить какой-то эпизод. Или ещё что-то, я ж не знаю! — фыркнул Джек, аналогично раздражённый тем, что подруга осталась без единственного, что ей приносило настоящую радость.

— Ладно. А что делать с её псевдо-историей? Где в этой истории Дэн?

— Не знаю… у меня не было желания ему писать, а вам было. Не пойму её ли это заслуга или моя лично, но, наверное, так надо.

Появившись на пороге дома, мальчики облегченно выдохнули и решили убрать беспорядок.

— Да-а, вино вчера было тем самым недостающим уравновешивающим элементом в картине и в нашей ситуации в целом.

— Какой ситуации, мальчики? — спускалась жизнерадостная Эмма, вытаскивая сонную подругу за руку. — Вы рыбу поймали? — улыбаясь так широко, как только можно, спросила девушка.

— Какую рыбу? — спросил Скотт, и уже через секунду получил локтем в бок от Джека. — Ах, да, рыбу. Не клевало… — осторожно ответил Скотт, глядя на Джека и пытаясь не спрашивать в открытую о Дэне.

— Эм… ааа… Эмма, ты… ничего не хочешь рассказать о Дэне? — спросил хмуро и прямолинейно Джек, в принципе, в своём репертуаре, но тем не менее всё равно шокировал Скотта и Харли.

— А… ну. — мягко улыбаясь, девушка подскочила к другу. — Он предложил, а я отказалась, потому что я уже сделала свой выбор. — намекала она, особо не скрывая конкретики, но Джек всё равно ничего не понимал.

— Эм..? Выбрала… кого? — Харли закатила глаза, подходя к Скотту.

— Тебя, дурачок! — воскликнула та, обвивая его шею руками.

— Аа… — только сейчас он понял о чём шла речь и смутившись, он постарался не выдавать своей грандиозной радости. — А где он?

— Ты чего, забыл уже? Я же говорила, он с мамой поехал отдыхать куда-то, его так вдохновила поездка в храм, что он упросил отвезти его ещё на одну какую-то историческую фигню.

— А ты больше ничего не помнишь? — украдкой, на свой страх и риск, спросил Скотт из-за чего получил в другой бок уже от Харли.

— Вы меня убить сегодня решили? — раздражённо прошептал парень.

— А что я должна помнить? — смеясь, спросила Эмма, подходя к чайнику. — Мы сдали экзамены, съездили в старый храм, потом сходили в подземку, пока засранец Скотт был на даче, ничего не нашли, я обиженно грохнулась спать, а потом мы решили собраться у Джека, не только отметить окончание школы, но и, знаю я ваши планы, подбодрить меня после разочарования от неудачной охоты. Выехали к нему на дачу, напились до отшиба памяти, дальше не помню. И вообще, чего вы такие замкнутые, вчера же вроде хорошо отмечали, веселились! Вот у Харли лоб разбит, упала?

У девушки вырвался нервный смешок, пока она прокручивала в голове воспоминание.

— Ага, споткнулась, на лестнице… — сдавливая смех, соврала та, быстро переводя тему. — Теперь тебя с Угрюмым можно поздравить с тем, что вы официально пара?

— Если официально, тогда скрепите свои узы поцелуем. — провозгласил Скотт, толкая друга в плечо.

— Эй! — возмутился Джек, потирая шею.

Эмма улыбнулась и сильнее прильнула к новоиспечённому парню.

— Ладно. — счастливо выдохнул Джек, утягивая возлюбленную в поцелуй.

Скотт и Харли взорвались воплями счастья и облегчения, что в конце-то концов дождались этого момента, и им не пришлось закрывать этих двоих насильно друг с другом, где было бы всё усыпано розами, уставлено свечами и прочей атрибутикой свидания. Весь день ребята развлекались и слушали громкую музыку, брызгались водой из шланга, спасаясь от жары, играли в мяч, в целом, царила гармония и идиллия, в которой они очень давно нуждались.

Воспоминание Харли:

Когда они со Скоттом приехали к Джеку, «Стража» Сидиана ещё не улетела, а Харли не была готова увидеть так резко и так близко двух невидимых Драконов, которые неожиданно преобразились прям перед её носом. Харли взвизгнула и дёрнулась в сторону, ударившись головой о перегородку в гараже, которая минуту назад была проклята девушкой за низкое расположение. Смех стоял такой, что ребята испугались разбудить Эмму.

Холодно. Рассвет двух солнц. Пустая трибунная арена без стен, давящая на сознание своей «бесконечностью» и предназначением. Перед вратами верховного суда, серебряными цепями был скован Сидиан.

— Акх’сáат эк’хрé. (Ну вот опять!) — то время, что Сидиан провёл на Земле наделило его умением применять сарказм и едко шутить, хотя вряд ли это те способности, за которые его похвалили бы.

Трибунал состоится над ним чуть позже, когда соберут собрание «Пантеона» он же «Верховный Суд» и простых жителей, чтоб те знали «как» нельзя делать и «что» им будет за это. А сейчас Сидиан вынужден томиться, как последний преступник. К сожалению, и его «Стражу» тоже будут судить, но их не сковывали, а только отстранили от службы. Для избранной «Гвардии» быть отстранённым от службы приравнивается к предательству и это самое большое унижение, однако не самое худшее.

Единственное, о чём не жалел Сидиан, так это о решении помочь Эмме. Когда она отпустила его и их эволюция была завершена, с каждой крупицей вернувшейся магии Дракон чувствовал, что та больше не имеет свой первозданный вид, а значит, новые отпечатки «человеческих» качеств в магической генетике подарили необычную способность — умирать. Теперь, приход к смерти Цилисского Дракона не только был возможен насильственным путём, но и естественным тоже. Теперь, приговор к смерти Сидиана был бы наказанием ему за такую оплошность, ведь эти «боги» Вселенной должны были жить вечно, а он выбрал спасение жизни. Интересно и то, что в лотерее генетических изменений обитателям Цилиса досталась именно смерть — логическая цепочка, завершения существования, а не умение стирать память, присущая людям. Может, умение забирать воспоминания хуже убийства? Тогда ты мало того, что выбеляешь историю из головы, ты ещё и существо делаешь нетрудоспособным в его наработанном опыте. То есть это убийство без смерти, финал без конца и преступление без наказания, ведь никто же не вспомнит?

Однако, помимо этого, у Сидиана ещё и ранг обнулился. Что это значит? На самом деле ранг никогда не обнулялся прежде, он растёт-то едва, а тут по нулям. Прежде всего нужно понимать, что ранг — это уровень завершения этапов, будь то эволюционных, целевых или предназначительских. Наш Сидиан был на пороге к переходу между уровнем «Гвардия», если бы он выбрал служение «ВС» и уровнем «Целителя», если бы он пошёл по той же дороге, что и сейчас, но уже не был бы вынужден шарохаться по всей чёртовой Вселенной в поисках, Лучшей’’ кандидатуры для спасения и получения бонусов. Однако, нарушив непоколебимые законы, он пошатнул не только доверие к себе, но и всецелую неприкосновенность к Роду. Он поставил всех под угрозу одним только своим выбором, добротой и преданностью. И он прекрасно понимал на что шёл, и он знал, что рано или поздно всё равно окажется закованным в цепи.

Пока Сидиан спал, да, спал, больше перед смертью делать нечего, тем более, когда тебе глубоко плевать на решение суда, потому что знаешь, что они неправы, но ты обязан подчиниться, а раз уж дело своё ты завершил с успехом, ничего другого не остаётся, кроме как наслаждаться спокойным сном. Ему снилась Эмма, точнее, это был не совсем сон, скорее, связь на очень тонком и хрупком контакте того самого, эфемерного, что зовётся душой. Эту связь можно было бы заполучить каждому Цилисскому Дракону будь они смелее, а их избранники отзывчивей. Их связь дружбы, даже несмотря на стёртую память девушки и безумно огромное расстояние между ними, всё ещё оставалась непоколебимой, как чёртовы законы Цилисферы спустя многие тысячелетия. Он видел слабо окрашенные, плохо сформированные картинки, где девушка счастливо улыбается и обнимает Джека. На что Дракон фыркнул во сне, радуясь, что они наконец-то вместе. Он чувствовал, что девушка совершенно пуста и не имеет ни малейшего представления, что с ней было, однако какая-то тяжесть от пережитого опыта осталась, сделав её взрослее. Спокойствие и умиротворение, счастье и удовольствие витали в голове Белого, пока ужасный скрежет не вырвал его из подсознания в отвратительную реальность.

— Но сель мóси цéсшн ю́и бах’сáти, у нэ зэс нáи-ыс тáнгедó дэс парáдэс? (Не уже ли вы решили меня освободить, а что через сто лет не явились?)

— Тайз, дарэ́. (Молчи, предатель.)

— Исэ́й дохá даратэ́о, зак мóси ректáз нунлэ́ но-долизи́с, у э́фи дóли фом! (Кто ещё предатель, если вы прямое предназначение не выполняете, а только делаете вид!) — представитель Цилисской «Гвардии» напрыгнул сверху на Сидиана, пытаясь утихомирить подсудимого, но только ещё больше его разозлил.

— Сатэ́ ир юи! (Слезь с меня!) — начал сопротивляться и бороться Сидиан, как с физической преградой, так и с закипающей ненавистью внутри.

— Сет! Фет мо дель-ир асáй, апостарéй. (Нет! Пока ты не придешь в себя, изменник.)

Глаза Сидиана блеснули голубым огнём, и он издал рык, скалясь:

— Ю лóку САТЭ! (Я. сказал. СЛЕЗЬ С МЕНЯ!) — в этот момент Дракон выгнул спину и стряхнул стражника с себя, а ещё не вскрытые цепи были вырваны из каменного пола с ужасным грохотом.

Сидиан возвышался над стражей, закрывая собой два солнца, его глаза жгли огнём бирюзы, и он тяжело выдыхал пар из ноздрей. Наступив на парализованного страхом стража, он произнёс тихим угрожающе-рычащим голосом.

— Ю дэс шотэ́гос. (Я не предатель.)

Стряхнув с себя цепи, он направился к вратам «Пантеона».

У ворот его встретила его «Гвардия». Кстати, «его» она стала, когда, пытаясь выловить на Земле и вернуть на родину, перешла на его сторону и признала его выбор. Сейчас бравые Драконы были без обмундирования, в отличии от того, кто пытался усмирить Сидиана и были не меньше раздражены положением дел. Войдя в зал, на высоченных каменных возвышениях восседали три Верховных Дракона, один из которых мысленно обратился к Сидиану.

— Дэс кисáрэ локу ир юи тх’ази́с! (Не смейте говорить со мной ментально!) — потребовал Белый, строго нарушая ещё один закон.

— Най мо кисарэ онсéт виль-ви́ áус «эги́дэс прези́диум»? (Как ты посмел напасть на нашу «Гвардию»?) — спросил строгий голос, который, отскакивая от стен, создавал глубокое эхо.

– Áйри най мос кисарэ тосéйн ви цéзус. (Также как вы посмели лишить их статуса.) — Дракон махнул хвостом на свою «Гвардию».

— Аус олнáй виль-ви би фэйтóн. (У нас есть на это полномочия.)

— Лас óи олнай си-а юи. (Теперь они есть и у меня.) — неприятный оскал Сидиана отразил презрение и доминирующее положение, возводящее его на уровень «Пантеона». — Сатэ ир óми р’ах “форзé”, сакламáсе мос ойс тизáрус си туви́ юи он маз! (Спуститесь со своих жалких "замков", отгораживающих вас от опасности, и посмотрите мне в глаза!)

«Гвардия» Сидиана, видя, как три Праотца, взмахивая крыльями, медленно спускаются вниз, непроизвольно сглотнула, потупила взгляд и сделала шаг назад. Всё время короткой перебранки Сидиана и Пантеона они не дышали и не шевелились. Никто не имел права перечить и тем более указывать «Пантеону» что делать. Никогда.

Три Верховника приземлились перед Сидианом и тот, соблюдая хоть какие-то нормы приличия и традиции, поклонился им.

— Мо асáзис, нэ цесшн «афирáма фьор» си аус онлóм дель э́кзо рактáс? (Ты же понимаешь, что по решению «Главного Суда» и по нашему соглашению будет принято наказание?)

— Коф. (Да.)

— Мо си-но дефрéшн? Но тхáкрéн фáтибах’сáт? Но колю́р он доли́бэн? (И ты не боишься? Не просишь милости? Не каешься в содеянном?) — спросил второй Верховник.

— Сет. (Нет.)

Раздражённо виляя хвостом, Сидиан больше не хамил «Пантеону». Их разговор не привёл к помилованию даже «Гвардии», поэтому их следующая встреча должна состояться через час, внизу, под всеобщим обозрением. Сидиан возлёг на арену и поднял взгляд на небо. Два солнца, которые гонятся друг за другом многие тысячелетия, вдруг скоро снова встретятся, но то, Старшее из них всё равно старается избежать этого. Оно надеется оттянуть неизбежное, считает, что Младшее не сможет догнать его мощь, силу и возраст. И всё же…

— Зэс тиши́о дель сáтумсолэ́й. (Через мгновение будет затмение.) — прошипел Сидиан, не совсем задумываясь о чём говорит.

Он просто закрыл глаза и впал в транс, он сохранял энергию, он был на своей волне и не хотел выходить из мнимого покоя. Сейчас он чётко ощущал жизнь, раньше не было внутри ласкающего страха эфемерной жизни, только стойкое чувство бесконечности и одиночества. А сейчас…

— Ю си селивéн — нáи эктогéн. э́фи ю самири́т, у хай дель хаиви́т. (Я и вселенная — одно поколение. Только я завершусь, а она будет жить.)

Вокруг, пока Дракон находился в забытье, быстро пролетали мгновения, заполнялись трибуны, явился Пантеон и Главный Суд. Когда раздались первые официальные изречения по делу Сидиана, он вернулся в реальность, оглядывая всех вокруг.

— Сидиан — сáрпен Цили́ссум асéль Ли́вХáр нáга, лас Иль нага, аркáн апостарéй Цили́с ки ректáзэс Ши ректáз нунлэ́ Цили́Сиéра. Дэгéн сиéс Афирáма фьор си Триоцеáтри, фони́ес-шос изми́р-фóи-фирсáт шотэкью́рем, мэс фоили́т сиéм дэген си óксéльнáи лаóс дáо. (Сидиан — Цилисский Дракон бывшего 89 уровня, ныне 0 уровня, считается изменником Рода по нарушению 4 непрекословных законов Цилисферы. Дело рассматривает Главный Суд и члены Пантеона, голосование предоставляется пришедшим, по окончании рассмотрения дела и последнего слова обвиняемого.)

Пока Дракон из Г.С оглашал клише суда, возмущённый этой галиматьей Сидиан переодически схлопывал с хвоста заряжённую магию.

— Ир Эми ю доли би лъэ́си. (С Эммой я делал это реже). — подумал тот, выслушивая оглашение первого закона, который он нарушил.

— Рекзэ́ энгафó дезóотáл си цили́ виль-ви асéтфáти, хáги дэс лю́сфирсáт фадáтим Цили́с. Дэс люсфирсат áттис тáли. Косумé би́сé мóси цесшн битзéн виль-ви моси-дею сетъимэ́с си дóлис отэ́м мос бисе форс эм ирхáй элемéром. (Девиант проявил своеволие и нацелился на объект, который не предполагал выгоды Роду. Но предполагал нанесение вреда. Подтвердите было ли ваше решение основано на ваших собственных убеждениях и желаниях или вы были принуждены к его выполнению.) — словно пытаясь унизить перед присутствующими, тошнотворно-официально спросил судья, хотя заранее знал ответ.

— Фáтсэ́. (Сам.)

— Рекзэ энгафо дезоотал, вом изéн дею фáиби́с виль-ви эсéнтум хаги он лим «сакрамазендéт эс фаибитес» (Девиант проявил неповиновение, когда дозволил себе прибыть на планету, занесенную в список «запрещённых для посещения».) — властный голос судьи вызвал встревоженный шёпот жителей Цилиса, слушающих дело Сидиана.

— Рекзэ фáтсэлáйб изми́р тос демó фэй Цилис виль-ви йен нэ́х` асэ́ си изен йен фатсэлайб тодекéн фэй мэ́слáйб. (Девиант самовольно передал всю свою энергию Рода на объект низших существ и позволил объекту самоуправно использовать полученные силы как заблагорассудится.)

В этот момент Сидиан ощутил на себе десятки гневных, не понимающих и не принимающих его пар глаз. От такого обволакивающего ненавистного осадка, даже встряска хвостом не помогала уже. Скопившаяся энергия клубилась вокруг него, била током, неприятно пробегала под кожей, зудила. Он расправил крылья и потянулся, пытаясь расслабить скованные мышцы.

— Новисирéз. Óксéль энóва тх’э́фи́с Сидиан бисефóи нэ шитроéм о’й Цилис бисе экзлóти нэх’ асэ. Би скат де шервóфоитэ́ аус тейтéм. (И последнее. После сканирования памяти Сидиана, было выяснено, что информация о Роде была раскрыта низшему существу. Что ставит под удар нашу защищённость.)

— Най мос локу, би нэх’ асэ но фóифирсáт áттис áрус áуси, óи но фои тх’э́фи́ш ауси. (Как вы выражаетесь, это «низшее существо» не может навредить нам, оно даже не помнит о нас.) — парировал Сидиан.

— Йен фоифирсат се энова, си деирви́т обéй. (Объект может быть подвержен скану, а также его окружение.)

— Эсетсéй цили наáви óттафи тх’эфиш о’й аус фэ́тингз Азóнтх’áЗ?! (Тогда зачем надо было оставлять память о себе предкам Гюнтера?!) — громко и порывисто рявкнул Белый, пытаясь сжечь судью взглядом. Но тот проигнорировал хамство и лишь попросил последнее слово перед постановлением.

Сидиан поднялся, похлопал крыльями и яростно посмотрел на судей.

— Оксельнаи лаос. (Последнее слово.) — презрительно бросил тот. — Тосéйн хаивита — моси-дею цесшн? Бий мос доли измир фоизис Цилис зери́ фистáл? Но доли ир-мос локу тай о’й тэ́сипайф?! (Убить меня — ваше решение? Так вы хотите объяснить Роду, где справедливость? А не хотите ли вы рассказать им о пророчестве?!) — рычал Дракон, от которого попеременно отскакивали искры тока.

— Сазэ́н! (Хватит!)

— Сет! Ю эфи сэ́лом! (Нет! Я только начал!) — его рык прошёлся эхом и вокруг стало очень тихо, воздух был невесом, кажется даже потемнело. — Мос! Релинквóй тэсипайф виль-ви Эсентум-Флёппи, мос форс тосейн хаивита аус Цилис, мос дизáц тос хаивита о’й áтрум цили, у фáтсэ босé он ректáз, хаги форс дáйтéн ЭФИ кинáрэс áсэ́! Исэ́й мос оксель бим, исэй сив? (Вы! Оставили пророчество на Земле, вы приказали убивать наш Род, вы врали всю мою жизнь о великих целях, а сами придерживались закона, который обязывает помогать ТОЛЬКО выгодным существам! И кто вы после этого, кто мы?) — он обратился к сидящим на трибунах, чем вызвал трепет в их душах.

— Ив мо тэзлéц аус виль-ви хайтáл хаивита. (Но ты обрек нас на смертное существование.)

— Ю долизи́с демо шáрвыбри́с си кайдóли мэ́сфони́ес-лоц (Я выполнял своё предназначение и поступил по совести.)

— Мо локу о’й фони́ес лоц, дэс шосдóли флёппи áрэ́ ауси? (О какой совести идёт речь, если ты предпочел человеческого ребёнка нам?)

— Хай сентéнзил óми ДэсЦилис эс дею саáтилáйт. Хай фáэс демо тх’эфиш. Хай и́гнем ойс фэй асáх’м, ив сáспен фат юи си оми саффл. Би н’эх асэ, ив хэ́кэн, и́на сив! (Она пожертвовала своим Родом ради моего спасения. Она бескорыстно стёрла все сведения подчистую. Она начала сгорать от силы магии внутри неё, но продолжала защищать меня и близких. Это хоть и низшее существо, но лучшее, чем мы!)

На аренах была тишина. Пантеон провозгласил о начале голосования. Драконы, засветившие свои хвосты, голосовали за спасение Сидиана, но были и непробиваемые консерваторы, задетые наглостью Белого, что даже не смотрели в его сторону, не то, чтоб соизволили бы его спасти.

— Цесшн шотэкью́рем саатилайт Сидиан фóэм Цилис. Дэс вин цесшн экзо триоцеатри. Сив самири́т. (Решением присутствующих здесь Сидиан оправдан перед Родом. Однако главное решение заключает Пантеон. Мы закончили.) — заявил судья Г.С.

В воздухе повисла тяжесть, серость обволокла арену суда, все затаили дыхание.

Сидиан поднял голову на небо и замер. Два солнца были в непосредственной близости друг от друга. Эта завораживающая картина навсегда останется у него в памяти, несмотря на заключение Пантеона. Две главы были против Сидиана, но старейший долго не мог принять решение. Он смотрел на смутьяна и колебался, пока не проследил за взглядом, обращённым к небу.

— Мэс фониес-наи цесшн триоцеатри Сидиан би́-и́се тосейн Хаивита. (По единогласному решению Верховного Суда Девиант приговорен к смертной казни.)

Сидиан, будто не расслышав ужасной фразы, всё ещё смотрел на два Солнца и слабо вилял хвостом. В его сторону направилась Гвардия Пантеона, которая должна была предать тело и душу изменника Планете, дабы та впитала в себя все его жизненные силы и накопленный опыт.

— Табэ́н! (Стойте!) — прорычал старейший глава.

Гвардия оглянулась назад, трибуны вздрогнули от неожиданного «голосового» заявления, что было невероятной редкостью. Глава хотел продолжить, но в это мгновение произошло затмение.

Вся Цилисфера обратилась во мрак. Защита их родной планеты рухнула. Они стали уязвимы. Сидиан медленно опустил глаза, которые неестественно ярко светились относительно темноты вокруг. Всё его тело покрылось мельчайшими искорками тока и стало переливаться плавными волнами. Никто не смел пошевелиться, издать звука или повторить приговор, никто не смел прервать священное избрание. Когда Младшее Солнце вышло вперёд, открывая Старшее, а защита Сферы вернулась, Гвардия снова двинулась к Сидиану.

— Дэс си́рва ирвит, вит шоэбéн Цилис. (Не трогайте его, он избранник планеты.) — провозгласил глава. А затем обратился лично к Белому, уже мысленно. — Шот эм юи. (Подойди ко мне).

Сидиан подлетел к Пантеону и поклонился. Его тату уже не была нулём, она стала необычной формой, похожей на символ бесконечности, которую посередине пробивает удар сердца, соединяющий концы вечной жизни.

— Мэс онлóм аус-дею тээсипайф: асéль сиéра, асель Эгидес, нэ фам дезоотал, аттис тали олтóс сáрин не-стáм. Сив кисáм измир би нэ сан рекзэ аттис арус, ив эвфелóм дэс люс, нэ бим рекзэ́ он тэсипайф биисе бени́м фáме шоэбен Цилис. (Как гласит наше пророчество: у минувшего эона, встанет бывший рядовой, что крупицей своеволия, разрушит всем привычный строй. Мы всегда передавали это как предупреждение, что любой нарушитель — потенциальная угроза, но никогда не думали, что этим нарушителем в пророчестве является следующий избранник Дома.)

— Нэ би зис? (Что это значит?) — спросил Сидиан.

— Мо но беним триоцеатри, дэс фои фэ́йгéн най вит. Он мо óттафи фэй фэтингз си ЦилиСиера, хаги фот хаивита Цилис. Дэс мо тóдекен э́гос, хай тéт’хéн фэйген ирхай си мо-дею. (Ты не являешься Пантеоном, но обладаешь таким же могуществом, как и он. В тебе хранится магия не только предков, но и сила Цилисферы, которая предназначена для защиты жителей. Но если злоупотребить ей, планета вновь отберёт силы, но уже не только свои, но и силы существа тоже.)

— Ю шоэбен? (Я — Избранник?) — посмотрел Сидиан на присутствующих жителей, сидящих на трибуне и внимательно слушающих его. — Зе най хáфем бим Фэй, ю форс Афирáма Фьор кáйдóли сием ректаз си ректаз нунлэ. Си дею Эгидес мирá вие фэйтóн. (Что ж, тогда, как обладатель такого могущества, я приказываю Главному Суду пересмотреть законы и переписать их значение. И мою «Гвардию» вернуть в прежнее положение.)

С того времени жизнь пошла новой чередой, с новым темпом, она стала лучше. Законы на самом деле нуждались в доработке, чем и занялся Сидиан.

Всё улеглось. На Цилисе пошёл оборот новой Эры. А на Земле в это время, маленькая девочка Эмма поступила в вуз на журналиста, чему очень радовалась. Помимо всего прочего, у неё проснулся дар писательства…

Джек заваривал чай в доме Эммы, пока сама Эмма дописывала свой первый роман. Парень услышал топот ног, чему-то тихо усмехнулся и поставил две кружки на обеденный стол.

— Джек, Джек!! Я наконец-то закончила! — выбежала Эмма вместе с ноутбуком в руках.

— Молодец, как назвала то, что ты писала пол лета?

— Ммм.. — промычала девушка. — Точно! «Монстр моего Метро». Теперь он сможет выйти в свет. — быстро поставив на стол ноут, она напечатала название и смачно влепила по пробелу, ставя точку.

Джек развернул экран к себе и прочитал название ещё раз.

— Я гений! Это просто идеально! Ты представляешь и всё благодаря какому-то сну!

— Хах, да… сны у тебя стали. Кхм… красочнее.

— Да вообще! Наверное, потому что школа закончилась, и я освободилась от сдавливающего фактора. — девушка схватила кружку и отпила глоток, а потом вскочила и побежала звонить Харли, чтоб обрадовать и её тоже. — Монстр у меня получился как живой, ты просто обязана прочитать мою книгу!

— Ты даже не представляешь насколько «живой». — прошептал Джек, ухмыляясь и вспоминая приятные моменты.

Приглушённые возгласы Эммы долетали до кухни обрывками, но только одно было непоколебимо точным. Пустота от потерянного воспоминания пропала после добавления недостающего кусочка пазла в виде завершающей эту историю книги.

— И ведь правда, когда говорят… // «Ничто не уходит бесследно. // Везде память оставляет след. // И даже если это незаметно. // Дай ей время и найдётся ответ.» — улыбнувшись, Джек закрыл ноутбук, и присоединился к радостной девушке, болтающей по телефону, лёжа на диване вверх тормашками.