Последний раз меня отчитывали в школе за плохо выполненный реферат по математике и это было в пятом классе. И вот я стою в кабинете директора, давно состоявшийся педагог, получивший в прошлом году статус «Учитель года», молодой, но опытный специалист, гордость школы, и выслушиваю замечания от руководства. Весьма несправедливые, надо отметить. Как так?

— Екатерина Алексеевна, вы поймите, людям такого уровня, как Артемий Дмитриевич, нужно всегда идти навстречу и стараться выполнять все их пожелания, — женщина выразительно глянула на меня, мол, пора бы уже знать такие элементарные вещи, в вашем-то возрасте.

— Валентина Михайловна, я просто не в состоянии идти навстречу подобного рода требованиям, — не выдержав, я прошлась по дорогому ковру, яростно жестикулируя. — Выпредлагаете закрыть глаза на вопиющий случай в поведении моего ученика! Если я последую вашей рекомендации, завтра остальные ученики просто сядут мне на шею. И о дисциплине в классе можно будет забыть окончательно.

Директриса раздраженно хлопнула по столу.

— Не утрируйте! Ничего не случиться с вашей дисциплиной. А вот племянник нашего главного мецената, скорее всего, перейдет в другое образовательное учреждение, и мы лишимся огромной финансовой поддержки. Вы этого хотите?

Я аж задохнулась от возмущения.

— Я правильно понимаю: уровень воспитания ребенка не имеет значения, если речь идет о денежной стороне вопроса?

Валентина Михайловна прищурилась, серые глаза грозно сверкнули из-под искусно подведенных бровей.

— Ваш кабинет теперь, моя дорогая Екатерина Алексеевна, заново отремонтирован и прекрасно оборудован, и все за какие-то летние месяцы. Как вы думаете, на чьи деньги это было сделано? — директор встала и подошла, глянула в упор.

— Моя первоочередная обязанность — заботиться о школе и ее учениках.

Я не желала сдаваться.

— Но не за счет же прав других учеников, надеюсь? Или я теперь должна выделять учеников, чьи родители богаче других? Делать им меньше замечаний, завышать оценки?

Директор недовольно поджала губыи взглянула холодно. Ядерзко вздернула подбородок ивопросительно приподняла бровь в ответ. Так мы и буравили друг друга взглядом несколько минут. Наконец, Валентина Михайловна усмехнулась. Подошла и аккуратно поправила воротничок моего пиджака, весьма модного кроя, прошу заметить. Потом она наклонилась к самому уху и вкрадчиво произнесла.

— Екатерина Алексеевна, кажется, вы вполне довольны работойв нашей частной школе и вряд ли бы хотели потерять такое выгодное место?

Я напряглась, никак не ожидая такого вопроса в свой адрес. Женщина, между тем, явно довольная произведенным эффектом, вернулась на свое законное место директора школы и, чинно сложив руки на столе, завершила наш весьма неприятный разговор словами.

— Тогда не делайте того, что могло бы поколебать мою уверенность в необходимостивашей работы здесь.

Я замялась, резко почувствовав себя «не в своей тарелке», как говорит Инна. Что я могла ответить на подобный прозрачный намек? Я лишь сильнее выпрямилась, так, что лопатки заболели, а модный пиджак стал неожиданно тесен в груди.

— Я вас услышала, Валентина Михайловна.

— Прекрасно. Рада, что мы хорошо понимаем друг друга, Екатерина Алексеевна.

Женщина слегка наклонилась вперед и улыбнулась, видимо, пытаясь тем самым сгладить тон нашего разговора.

— Вы прекрасный специалист и замечательно справляетесь со своими педагогическими обязанностями. Полагаю, впредь маленькие нюансы вашей классной работы не помешают вам трезво оценивать ситуацию и делать разумные выводы. Возвращайтесь в класс и приступайте к своим прямым обязанностям.

— Надеюсь, мой завтрашний отгул остается в силе?

— Разумеется, свадьба подруги — это святое. Передайте мои поздравления молодоженам.

Я, не без дрожи, открыла дверь собственного классного кабинета. В классе было непривычно шумно. Когда я вошла, подменявшая меня коллега с явным нетерпением поднялась с учительского стула и поспешила вернуть класс под мою ответственность. И я ее прекрасно понимала. Для такого неприятия была веская причина. И эта причина развязно сидела и злорадно ухмылялась с первой парты, нагло сложив руки на груди.

Я знала, что не должна выказывать недовольство или как-то реагировать на подобную дерзость со стороны четвероклассника, но сдерживаться с каждым днем становилось все сложнее.

Мой выпускной класс считался образцово-показательным целых полгода, пока к нам внезапно не перевели это маленькое и злобное исчадие ада — Михаила Ратникова.

Единственный ребенок весьма состоятельных родителей, избалованный до невозможности отпрыск родовитой фамилии (Ратниковы по сей день сохранили статус титулованного дворянского рода, полученный еще при Петре Великом), мальчишка хорошо знал себе цену и умел пользоваться положенными привилегиями. И капля по капле подтачивал мой авторитет в классе.

Его вчерашняя выходка стала той последней каплей, которая переполнила чашу моего, как утверждает Сашка, ангельского терпения. А многоуважаемый дядя родовитого отпрыска, Артемий Дмитриевич Ратников (что б ему икалось!) добавил свою жирную ложку дегтя в давно назревший конфликт — прилюдно (все произошло в присутствии остальных учеников) поставил под сомнение мое решение по намечавшейся экскурсии, тем самым унизив меня как педагога.

И вот, пожалуйста, с самого утра уроки напоминали настоящий веселый балаган — я тщетно пыталась вернуть общение с детьми в рамки дозволенного, а они, в свою очередь, активно повторяли за бесенком Ратниковым: хихикали, крутились, кривлялись за моей спиной (я все видела в настенное зеркало!) и нагло саботировали учебу. Работать стало совершенно невозможно.

— Дети, прошу всех вернуться на свои места и открыть тетради, мы продолжаем урок.

— А что насчет экскурсии, Екатерина Алексеевна? Или мы уже никуда не едем?

Дети с новой силой загудели. Я подняла руку, призывая к молчанию, и оно вскоре наступило. А я, смотря в лицо своего малолетнего мучителя, этого богатенького интригана и вредителя, вдруг четко поняла, что этот раунд окончательно проиграла.

Я хотела наказать ученика за плохое поведение и оставила его без экскурсии с классом. Но вмешался дядя, потом директриса и теперь мне просто не оставили выбора. И наглый мальчишка прекрасно знал об этом. Но ты рано радуешься, бессовестный нахал. У меня для тебя припасен один неприятный сюрприз. Начинаем второй раунд.

Я медленно прошлась вдоль ряда, дети при этом изрядно насторожились и навострили уши в ожидании учительской реакции. Я же сделала вид, что раздумываю над ответом, чтобы пресечь дальнейшее неуважение в своюсторону. Я вернулась к доске и, остановившись ровно напротив ненавистного ученика, обратилась к классу.

— Дети, боюсь мое решение по экскурсии было поспешным, я признаю свою ошибку.

Ученики замерли, внимательно слушая меня и только чертенок нагло расплылся в улыбке. Он-то решил, что я говорю о решении по его допуску к этой экскурсии.

— Мы упустили один важный момент, а именно, что наступает последняя четверть вашего выпускного года и вам предстоит сдавать переводные экзамены. А у многих из вас наметилось явное ухудшение в знаниях.

Мальчишка как и остальные ребята напряглись, недоумевая и еще не догадываясь о сути разговора, но предчувствуя неприятность. Многие, как я с облегчением заметила, явно смутились при намеке на плохие оценки и мельком глянули в сторону Ратникова. Я приободрилась и продолжила.

— Поэтому, как ни тяжело мне это говорить, но экскурсию придется отменить.

Лица детей вытянулись, а один конкретный ученик покрылся красными пятнами от злости.

Итак, победа в итоге осталась за мной. Но я никак не могла этим гордиться и внутренним чутьем предвидела нежелательную для меня развязку.

И, к сожалению, оказалась абсолютно права. Уже через час я снова стояла в кабинете директора, обуреваемая самыми противоречивыми чувствами. А напротив меня стоял взбешенный Артемий Дмитриевич Ратников собственной персоной. Я только подумала, что мы стали слишком часто встречаться, как оба, и директор, и гость, накинулись на меня с очередными обвинениями.

Впрочем, больше всего усердствовала Валентина Михайловна.

— Артемий Дмитриевич, — директриса буквально источала добродушие и благожелательность, — не стоит беспокоиться, экскурсия непременно состоится. Не так ли, Екатерина Алексеевна?

В мою сторону зыркнули с такой злобой, что меня сильно передернуло от чрезмерной искренности начальства. В голову пришла запоздалая мысль, что, скорее всего, мне вскоре придется искать новое место. Вероятно, в другом городе, если не в другой стране. Так что терять мне уже было нечего и, вспомнив, что я упертый телец по гороскопу, я продолжила бесцеремонно бодаться.

— Она, безусловно, состоится, только не под моим руководством, уважаемая Валентина Михайловна. Боюсь, что я недостаточно компетентный специалист по проведению такого рода мероприятий.

— Как это понимать? — теперь на меня смотрели сразу две пары глаз. Взгляд руководства сочился ядом, в то время как глаза Ратникова цвета стали смотрели холодно, но без ожидаемого высокомерия или пренебрежения. Кажется, своим категоричным отказом я привлекла внимательный интерес гостя. Вероятно, мало найдется людей, способных пойти против воли этого человека.

Мужчина повернулся ко мне всем корпусом, до этого он стоял вполоборота, засунув руки в карманы и обращаясь исключительно к директрисе. Высокий, даже слишком на мой вкус, приходилось все время задирать голову, чтобы смотреть в лицо. Одет строго и официально, но я способна отличить сдержанную роскошь, таящуюся в деталях — наручных часах, запонках, кольце-печатке — стоящих, наверняка, баснословных денег.

Все в нем — глубокий голос с хрипотцой, какая-то аристократическая внешность, манера поведения — кричало о властности и сильном характере. А природная уверенность в себе обезоруживала и подчиняла.

— Вы уверены в своем решении, Екатерина Алексеевна? — вкрадчиво и обманчиво вежливо поинтересовался виновник раздора.

Хищник, хищник в мужском обличье. Мне пришлось приложить некоторое усилие, чтобы не поддаться мужскому магнетизму. А вот Валентина Михайловна, по всей видимости, уже готова была лужицей растечься перед гостем.

Я не отвела взгляда, чувствовала, что проходила странную проверку с эту самую минуту. Отступлюсь или дам отпор. Хитрый кот ждал решения глупой мышки, давал видимость выбора, перед тем как съесть добычу. Ну уж нет, не поддамся. Не на ту напал.

Хотя, честно говоря, сердце стучало в груди пойманной птицей, руки похолодели, а в горле пересохло. Этот мужчина оказывал странное воздействие — отталкивал и притягивал одновременно.

— Абсолютно уверена, Артемий Дмитриевич, — сказала, а сама незаметно выдохнула, когда мужчина выпустил меня, наконец, из зрительного плена. Что же со мной происходит? Почему я так странно реагирую на этого человека?

Ратников, между тем, перевел свое пристальное внимание на Валентину Михайловну и та неожиданно застыла перед ним, как кролик перед удавом. Не замечала раньше признаков излишней боязливости у собственного руководителя. Кажется, у женщины даже глаз задергался.

— Валентина Михайловна, раз вы не в состоянии справится со своими подчиненными, мне придется обратиться в вышестоящие инстанции для разрешения этого неприятного конфликта. Надеюсь, присутствующий здесь молодой специалист понимает, что ставит под сомнение свой профессионализм?

И кто меня за язык тянул, непонятно, но я снова не сдержалась.

— Этот специалист проявляет как раз высокий уровень профессионализма, всеми силами пытаясь перевоспитывать своенравного ребенка, и не имея поддержки ни в лице школьного руководства, ни в лице его родственников.

Теперь у Валентины Михайловны задергались оба глаза, а выражение лица напоминало застывший слепок восковой маски. А я, тем временем, продолжила.

— Вы же только усугубляете ситуацию. Поймите, если не поставить Михаила на место сейчас, в еще довольно юном возрасте, после может оказаться поздно. Его непослушание окончательно войдет в привычку, неуважение к взрослым закрепится как вредная черта характера, а баловство и капризность превратятся в высокомерие и эгоизм.

— Вам не кажется, что вы переходите черту, дорогая Екатерина Алексеевна?

Как этот мужчина умудрился подойти так близко, только что же стоял в паре метров от меня. Я невольно подалась назад, но успела непроизвольно вдохнуть терпкий хвойный аромат мужского парфюма. А еще почувствовала исходящий от Ратникова жар, он словно маленькое солнце, излучал непонятную силу, мгновенно окутавшую меня с головой. Я чуть не захлебнулась в ней.

Инстинктивно защищаясь, не заметила, как положила ладонь на грудь мужчины, попыталась физически оттолкнуть настырного мецената, но руку тут же перехватили и мягко сжали, так что я задохнулась и закашлялась. Попыталась вырвать руку — ее нагло удержали.

Я вскинулась и тотчас угодила в капкан. Но теперь взгляд Артемия Дмитриевича не был холоден, наоборот, появился странный блеск в глазах. Я смотрела как завороженная, не в силах оторваться. А потом мужчина разорвал контакт и неспешно вернулся на прежнее место. Я сглотнула, перевела дух. Да что со мной, что за наваждение? Реагирую как какая-то малолетка.

Как сквозь толщу воды до меня доносились отдельные слова заново начавшегося разговора.

— Думаю, Валентина Михайловна, наше маленькое недоразумение можно легко и просто разрешить.

— Да-да, Артемий Дмитриевич…

— Раз учитель так ратует о моральном облике своего ученика, что безусловно, вызывает уважение, следует пойти навстречу Екатерине Алексеевне, как вы считаете?

— Разумеется. А что вы имеете в виду?

Последовала недолгая пауза, во время которой я явно услышала сдержанный смешок и насторожилась, потрясла головой, окончательно приходя в себя. И с подозрением обратила взор на недавнего собеседника. На его губах теперь играла легкая улыбка. Что бы это значило?

— Давайте поступим следующим образом, дамы. Экскурсия все же состоится, — Ратников поднял указательный палец, пресекая мое закономерное возмущение, — но племянник будет наказан по всей строгости за свое неподобающее поведение.

Директриса одобрительно закивала. Но я не спешила радоваться. Мне так и чудилось жирное многоточие в этом неожиданном предложении.

— А чтобы Михаил четко усвоил нормы поведения, предлагаю Екатерине Алексеевне лично контролировать процесс воспитания в дальнейшем.

Я подскочила, позабыв о недавнем странном происшествии.

— Это каким же образом, позвольте сказать?

— Все просто, — мужчина уже открыто издевался надо мой, явно получая удовольствие от моего замешательства. — Станьте для ученика персональным тьютором — наставником до окончания четвертого класса.

Ратников наклонился ближе.

— Для этого приглашаю вас погостить в моем доме. Пока племянник находится под моей опекой, он живет со мной. Будьте моей гостьей.

Кажется, мы с Валентиной Михайловной обе потеряли дар речи от вопиющей наглости.

А потом началитвориться странные вещи. Директриса неожиданно радостно заулыбалась смотрящему на нее в упор Ратникову, закивала как кукла, безоговорочно соглашаясь с его беспардонным предложением. Я опомниться не успела, как меня приписали к Михаилу Ратникову учителем на дому, словно он имел на это полное право.

Я так разозлилась на все это вызывающее самоуправство, что готова была тотчас же положить заявление на стол. Раньше со мной такого не случалось. Я любила свою работу, профессию выбирала сознательно, еще в детстве решив для себя стать учителем. Но впервые готова была пойти против своих же принципов.

Однако, мое мнение никто вообще не удосужился спросить. А опомнилась я лишь в приемной директора, подписывая другое заявление — о добровольном согласии на ведение занятий по домашнему обучению.

— Ну, ты и дура, Катька! Причем, стопроцентная! — Инка выразительно покрутила пальцем у виска, за что получила весомый подзатыльник от Саши.

Мы втроем забились в дальний угол празднично украшенного бального зала, специально заказанного Игорем по случаю свадебных мероприятий. Список гостей со стороны невесты был не так велик, как со стороны жениха. Кажется, этим вечером здесь присутствовал весь бомонд Москвы и Подмосковья, половину из которых, если не большую часть, мы с Сашей видели впервые.

Что не скажешь о нашей журналистке — Инка была в своей стихие, только жаловалась, что интервью брать, увы, нет никаких оснований и должных разрешений, а то бы она тут разгулялась не на шутку.

Саша мягко приобняла меня за плечи, ласково погладила по руке. Я горестно вздохнула, на душе было тошно.

— Девочки, верите, мне впервые в жизни не хочется идти завтра на работу? — неожиданно для себя я шмыгнула носом. Так, соберись, тряпка. Инка вторила моим мыслям.

— Не раскисай, подруга. Это еще не конец света, — она ободряюще мне подмигнула. — В конце концов, всегда можно «купить больничный» в местной поликлинике. Необходимые связи имеются, ты же знаешь, так что обращайся. Саша неожиданно поддержала.

— А я могу попросить Игоря. Тебе он не откажет, разберется с этим твоим родственником ученика «по-мужски», он в этом мастер.

Я только головой покачала, да уж, с Инкой и Сашкой нигде не пропадешь. Но это был не выход для меня.

— Нет, девочки, спасибо, конечно. Но я уже давно не ребенок и привыкла сама решать свои проблемы. Ничего, прорвемся. Главное, чтобы драгоценный дядюшка еще что-нибудь не придумал по ходу дела, — я поморщилась при воспоминании о Ратникове. А Инка вдруг заинтересовалась.

— Что, такой противный? Он старый и похож на Квазимодо? — подруга умело изобразила известного героя романа Виктора Гюго. Я прыснула от смеха, на душе полегчало. Но вынуждена была заступиться за нашего школьного мецената. Дурацкая черта характера — во всем люблю честность и справедливость.

— В том-то и дело, что нет… — я запнулась, пытаясь описать своего «врага».

Внезапно поняла, что если бы не сложившаяся неприятная ситуация, я бы, скорее всего, могла легко увлечься Артемием Ратниковым как мужчиной. По спине побежали предательские мурашки при воспоминании о нашем слишком близком вчерашнем общении. Начали гореть щеки и ладонь потеплела, я будто вновь ощутила яростный стук сердца под рукой.

Пока я с трудом подбирала слова, чтобы описать мужчину, тот неожиданно явился передо мной собственной неотразимой персоной. Я даже поморгала несколько раз, эффект остался тот же. Артемий Дмитриевич Ратников стоял рядом с мужем Саши, активно жал ему руку и поздравлял с бракосочетанием.

— Катя, что с тобой? На тебе лица нет… — Саша осторожно потрясла меня за плечо. Инка оказалась как всегда прозорливей. Быстро проследив за моим изумленным взглядом, она сложила дважды два и заговорщически прошептала.

— Только не говори, что именно Артемий Ратников является тем самым дядей ученика?!

Я сглотнула, почему-то появление этого мужчины здесь, в кругу моих подруг, показалось мне настоящим вторжением врага на дружескую территорию. Так, мало того, что он мне на работе глаза мозолит, теперь еще он каким-то волшебным образом оказался на свадьбе моей лучшей подруги. Я прищурилась, внутри снова зашевелился мой злосчастный упертый телец — вечный спутник всех моих неприятностей. Потому, что только из-за своего порой чрезмерного упрямства и «вставания в позу», как говорит Инка, я то и дело попадаю в переделки.

— Откуда он здесь? — я неприлично ткнула в Ратникова пальцем. Саша недоуменно переспросила.

— Ты Арта имеешь в виду?

Я запнулась, осмысливая.

— Арт, серьезно? — неудержимо захотелось похихикать. Вспомнилось подобострастное выражение лица директрисы, ее подчеркнуто услужливое «Да-да, Артемий Дмитриевич» и я все-таки не удержалась — рассмеялась. Но тут же чуть не подавилась собственным смехом. Поймала пристальный взгляд этого самого Арта, а заодно и Игоря. Через минуту они оба двинулись в нашу сторону, быстро сокращая расстояние до временного девичьего убежища.

Саша только и успела наклониться ко мне и поспешно прошептать в самое ухо.

— Держись от него подальше, Катя!

Как невесту вежливо поприветствовал и поздравил значительно припозднившийся гость. Инка тут же распушила перья, приняла более соблазнительную позу. В этот раз я с надеждой смотрела на любвеобильную подругу. Хоть бы Инка заняла его на весь оставшийся вечер!

Раздались звуки вальса. Наши молодожены переглянулись и откланялись занимать почетное центральное место на танцевальной площадке. Последний танец, как никак.

Над моей головой раздался бархатистый баритон, хриплые нотки мужского голоса простучали по моих расшалившимся нервам как по клавишам. Зато в груди подозрительно потеплело.

— Вы окажете мне честь, Екатерина Алексеевна? — мне протянули руку, ожидая согласия на танец.

Я скосила глаза на Инну, та несколько озадаченновзирала на Ратникова. Подруга не привыкла, чтобы ее игнорировали как женщину. Но она быстро скрыла разочарование за маской вежливости и выразительно взглянула в ответ, незаметно кивнула. И мне ничего не оставалось, как принять приглашение.

Я аккуратно вложила руку в широкую мужскую ладонь и меня удивительно бережно повели в сторону танцующих пар. Мы быстро и ловко влились в их бурлящий поток. А я с легким недоумением обнаружила, что мне приятно смотреть в серые глаза напротив.

— Вы прекрасно танцуете, Екатерина Алексеевна, — мужчина глянул вопросительно.

Мы провальсировали мимо Саши с Игорем, те были поглощены собой и не замечали ничего и никого вокруг. Я отметила, что остальные пары танцующих так же мягко и вежливо обходили молодоженов по кругу, стараясь не тревожить влюбленную пару. Я нехотя ответила.

— В детстве занималась танцами какое-то время…

Правая нога назад, левая — вбок, приблизить первую ногу ко второй и сместить вес. А теперь поворот под рукой вправо и кружение. Партнер вел нашу партию идеально, я поймала себя на мысли, что получаю удовольствие от вальса.

— Вы хорошо знаете жениха и невесту? — и снова этот пристальный, пронзительный взгляд.

— Мы с Сашей — подруги детства, росли вместе. Потом в наш многоквартирный дом переехала Инна. С тех пор наша троица практически неразлучна. А с Игорем я познакомилась недавно, но искренне считаю, что они с Сашей — прекрасная пара. Я счастлива на нее.

Спина прямая, плечи — расслаблены, а голова — слегка приподнята. Но чувствовала я себя при этом очень скованно, говорила через силу.

— А вы, Артемий Дмитриевич, откуда знаете молодоженов?

Еще один поворот и сближение. Снова этот аромат, который странным образом кружит мне голову посильнее движений вальса. Почему-то тело становится ватным, каким-то легким. Еще чуть-чуть и мои ноги перестанут касаться пола. Моя рука на плече партнера дрогнула.

— Как вы себя чувствуете? — мы остановились и Ратников опустил руку с моей лопатки на талию. Стало горячо, сердце ускорило свой бег. Он наклонился ближе и зачем-то отвел пальцами упавший на глаза непослушный локон. У меня щеки загорелись неуместным румянцем. — Вы резко побледнели, а теперь покраснели. В помещении довольно жарко. Позвольте, я отведу вас к столикам. Думаю, вам нужно выпить воды и отдышаться.

Что мне нужно, так это, чтобы Артемий Ратников отошел от меня подальше. Я поискала взглядом Инну, она во всю флиртовала с очередным гостем. Врядли она обрадуется моему вмешательству.

Между тем, мы с Ратниковым удобно расположились на диванчике, мне принести стакан воды и кусок свадебного торта. Надо же, какой предупредительный и заботливый. Меня обуревали противоречивые чувства: с одной стороны, мужчина вызывал чисто женский интерес, но с другой — он нагло воспользовался своим влиянием и практически нанял меня в гувернантки к своему плохо воспитанному племяннику. Я не совсем понимала, как мне относится к этому человеку.

— Екатерина Алексеевна, я хотел извиниться за Михаила, — мужчина поймал мой настороженный взгляд, — понимаю ваше недоверие. Видите ли, мальчику сейчас нелегко. Я не стану обременять вас нашими семейными проблемами. Скажу лишь, что племянник — невинная жертва родовых распрей.

Да что вы говорите! Пришлось закусить губу, чтобы не высказаться вслух.

— Я знаю, что Миша — не подарок. Но поверьте, он гораздо лучше относится к вам, чем кажется со стороны. Просто у ребенка — сложный характер.

Все же не сдержалась, бестолковый баран в моем лице ринулся в атаку.

— Тем не менее, Артемий Дмитриевич, не следует потакать его капризам. И если уж я буду вынуждена, — мужчина скривился от моих слов, — эти два оставшихся месяца заниматься его, как вы сказали, воспитанием, я не потерплю вашего заступничества. Мы должны действовать с вами сообща. Если я буду его наказывать, вы не должны вмешиваться и подрывать мой авторитет. В противном случае, результат будет плачевным.

Мужчина постучал пальцем по столу в задумчивости, потом сложил руки на груди, откинулся на спинку стула и окинул меня изучающим взглядом. Захотелось поежиться, но я не позволила себе стушеваться. В серых глазах снова блеснула сталь, как в кабинете директора.

— Я соглашусь на ваши условия, но тогда вы безоговорочно примите мои.

Я все-таки поежилась, но кивнула.

— Во-первых, вы переедете в особняк на время образовательного процесса, — мужчина пресек мое возмущение, — на время вашего пребывания в доме будет присутствовать нанятая для вас компаньонка. В школу вас будет возить мой шофер. И за свою работу вы, разумеется, получите дополнительную плату. О ее размере мы поговорим позже и, думаю, не стоит обсуждать этот момент с Валентиной Михайловной. Это будет наша с вами личная договоренность.

У меня брови поползли вверх от удивления. Мы точно не перенеслись случайно в век эдак девятнадцатый? Может мне пора надевать платье в пол и застегиваться наглухо, а еще не краситься и носить круглые очки?

— Во-вторых, по причине моих частых разъездов большую часть времени я буду отсутствовать, поэтому вы будете самостоятельно следить за порядком в доме и распоряжаться делами поместья.

Так, наверное, я все же перепила шампанского. О каком поместье мы говорим? Но вслух я снова ничего не сказала, а молча продолжила слушать этот абсурд.

— Наконец, третье и последнее условие. — Ратников наклонился ближе, некультурно поставил локти на стол и в задумчивости покрутил кольцо с изумительной красоты сапфиром на пальце. Потом снял перстень с мизинца и протянул зачем-то мне. — Прошу принять этот перстень в знак моего глубочайшего расположения и ответить мне взаимностью. Перстень закрепит наш договор.

Мне показалось, воздух зазвенел вокруг нас, на какие-то доли секунды мир вокруг смазался и застыл, замер в ожидании. В горле почему-то пересохло, пришлось взять стакан и сделать пару глотков воды, руки при этом немного дрожали. Наконец, звуки вернулись и люди снова задвигались.

Недоумевая по поводу третьего условия и таинственной формулировки, я оглянулась и наткнулась на изумленный взгляд Саши. Она тут же поспешила в нашу сторону. А мне вдруг резко не понравилось, что наше странное уединение вскоре будет нарушено. И больше не раздумывая, я приняла кольцо и попыталась надеть его на средний палец, оно застряло. Зато на безымянный село прекрасно. Пришлось временно оставить его там.

Мы с Ратниковым пожали руки. Он как раз прощался со мной, когда девчонки грозно обступили нас с двух сторон. Инка тоже успела подскочить и стояла, хмурясь. Наверное, торопилась на помощь, думая, что меня тут снова обижает вредный дядюшка ученика.

Артемий Дмитриевич поспешил откланяться. Тьфу ты, уже и думаю как леди девятнадцатого века! Наваждение какое-то.

— Екатерина Алексеевна, ваш телефон я взял у секретаря школы, как и домашний адрес. Завтра как раз выходные, машина прибудет за вами в полдень. Надеюсь, время устроит?

— Вполне, благодарю.

— Прекрасно!

— О чем вы говорите? — Саша подозрительно сощурилась, переводя взгляд с меня на друга мужа. — Арт, что происходит?

— Прошу прощения, Саша, но мне действительно уже пора. Екатерина все разъяснит лучше меня. Еще раз прими мои искренние поздравленияпо случаю свадьбы. Думаю, вскоре увидимся.

Ратников как-то особенно выразительно посмотрел на Сашу, так что она почему-то смешалась и смутилась. Зато растеряла весь свой пыл, лишь улыбнулась мужчине в ответ.

Мы втроем молча проследили за гостем до выхода из бальной залы. А потом девочки накинулись на меня, их распирало любопытство.

— Приметное колечко, подруга. Что бы это значило, а? — Инка потянулась через стол и бесцеремонно дернула мою руку к себе, наклонилась и стала пристально изучать перстень. — Слушай, на нем тут какая-то гравировка. По-моему, на латыни… Неожиданно. Ничего не хочешь нам объяснить?

И мне пришлось все рассказать. Опустила лишь свою непонятную реакцию и собственные выводы. Инна шутила и кривлялась, а вот Саша подозрительно притихла, не спеша делиться мнением. А потом вообще отговорилась необходимостью подготовки к скорому отъезду и ушла с вовремя подошедшим Игорем. Мы с Инной проводили их взглядами.

— Ты не заметила, что Сашка изменилась? — Инна поводила пальцем по скатерти, потом машинально собрала крошки ладонью в одном месте, как часто делала в детстве, вздохнула.

— О чем ты?

— Она стала разговаривать словно с оглядкой. Скажет что-то и тут же замирает, как будто прикидывает в уме, не сказала ли лишнего…

Я нахмурилась, сосредоточилась и правда вспомнила пару случаев, когда Саша заговаривала о чем-то, а потом вдруг обрывала себя на полуслове.

— Инка, не нагнетай. Просто она жутко волновалась перед свадьбой, встречей с родственниками будущего мужа. Проведут медовый месяц и все успокоится, вот увидишь.

— Сомневаюсь… У нее теперь Игорь на первом месте. И это понятно. И все же… странно. Ладно, забудем. Пошли что ли, посмотрим на счастливых молодоженов напоследок и тоже будем отчаливать. Тем более, тебе еще вещи собирать.

Инна покачала головой.

— Ну ты и выдала, Катюня! Это же надо, наниматься в гувернантки и домоправительницы в нашем 21 веке! А хотя, расскажешь потом, как это было. Поделишься со мной опытом, так сказать. Вдруг статейка неплохая выйдет.

И Инка беззаботно подмигнула, словно и не грустила несколько минут назад.

Вечером, дома, на меня напало оцепенение, проснулась нерешительность, закрались подозрения. Спать я легла в растрепанных чувствах и снилась мне всякая ерунда: я металась по старому особняку в поисках выхода, но открывая одну дверь за другой все время попадала в одно и то же место — в домашнюю библиотеку и, по совместительству, кабинет.

Окно было зашторено, горели свечи в красивых канделябрах, а за массивным письменным столом сидел… Артемий Ратников в образе английского джентльмена позапрошлого столетия и смотрел на меня немигающим взглядом.

Я проснулась вся в поту и с чугунной головой.

Машина прибыла точно в полдень.

Загородная территория, принадлежащая Артемию Ратникову, оказалась просто огромна и была огорожена высоким кованным забором по всему периметру. Из поста охраны чинно вышел, как говорит Инна, «высокий шкаф» и внимательно проверил мой паспорт, просканировал скромный чемодан.

Сам дом располагался в глубине длинной дубовой аллеи, хитро скрываясь с ее недрах, так что его не сразу можно было рассмотреть за густой листвой. Когда мы подъехали к парадному входу, шофер помог мне выйти из машины и подвел к слугам, которые в большом количестве выстроились по бокам от входа. Мне навстречу поспешил, видимо, дворецкий?

— Добрый день, Екатерина Алексеевна. Меня зовут Геннадий Степанович. Разрешите мне проводить вас к Артемию Дмитриевичу. Он уже ждет вас.

Честное слово, только вбитые с детства нормы поведения воспитанного человека остановили меня от элементарного побега из этого затерянного во времени дворянского гнезда. Но вот мы переступили пород кабинета хозяина и мне захотелось в срочном порядке нарушить правила приличий.

Резко возникло стойкое чувство дежавю.

Все было, как во сне, разве что Артемий Ратников был одет современно, но с присущим ему шиком, да свечи не горели — их заменяли привычные электрические лампочки. Мужчина поднялся из-за большого дубового стола, приветствуя гостью. Он взглянул пристально и остро.

— Добро пожаловать, Екатерина. Рад, наконец, видеть вас в «Дубовых рощах», в нашем родовом поместье. Надеюсь, вам здесь понравится.

За окном раскинулся изумительный английский сад. Его строгие гармоничные формы ярко контрастировали с сочными весенними красками ранних цветов и зелени вокруг. Выращенный умелой рукой настоящего мастера, он вызывал искреннее восхищение. Я уже успела насладиться утренней прогулкой по выложенным из камня извилистым дорожкам.

Удивительно, но все волнения словно оставили меня на пороге гостевой спальни. Честно говоря, я прекрасно выспалась и отдохнула этой ночью. Рано встала, совершила прогулку вокруг дома и позавтракала в открытой летней беседке, на свежем воздухе, под пение птиц и шелест листвы.

В поместье «Дубовые рощи» все дышало покоем и умиротворением. И хотя на календаре был конец марта, казалось, только месяц назад сошел последний снег, в этом доме уже вовсю царила атмосфера поздней весны и даже раннего лета, настолько было тепло и солнечно.

Странно. Еще вчера, наблюдая за прохожими из окна собственной квартиры, я куталась в любимую шерстяную кофту, потому что отопление уже выключили, а стены дома еще недостаточно прогрелись. Люди поднимали воротники курток и пальто, пытаясь согреться и спастись от неприятного ветра. Было довольно промозгло.

Я попыталась выйти за пределы дома, увеличить радиус променада, но неожиданно была остановлена охранником. Меня тактично развернули обратно к дому, заверив, что ради моего удобства и безопасности не советуют выходить за пределы поместья без сопровождения и желательно только в машине с шофером. Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться.

И вот я была предоставлена сама себе. Горничная Агата (да-да, теперь у меня была личная служанка!) передала мне записку от Артемия Дмитриевича. В ней он витиевато извинялся за срочные дела, которые заставили его покинуть поместье.

Однако, он распорядился насчет меня в отношении слуг и племянника. Первые должны были — по какой-то странной причине! — мне полностью подчиняться и выполнять все поручения, а второй — обязан слушаться и относиться с уважением.

По поводу Ратникова-младшего я, конечно, сильно сомневалась, по поводу работников (ну, не могу я называть их средневековым словом слуги!) — нервничала и опасалась. Вся ситуация, мягко говоря, выходила далеко за пределы объективной логики.

Я взглянула на перстень. Он приятно холодил кожу, камень переливался всеми гранями и смотрелся просто изумительно на пальце, словно там кольцу было самое место. Абсурд какой-то.

Я провернула украшение несколько раз на пальце. Вдруг стены дома зашатались перед моими глазами, а пол покачнулся. Я схватилась за подоконник, зажмурилась, наклонила голову и сделала несколько ритмичных вдохов и выдохов. Полегчало. Этот прием всегда срабатывал на детях, вот и мне пригодился.

Придя в себя, я вышла из спальни, спустилась по центральной лестнице и отправилась на кухню, попросить что-нибудь прохладительное. Стакан сока или элементарной воды помог бы мне освежиться.

Я не стала стучать, а сразу открыла одну из створок высокой двери и замерла на месте.

Вместо привычной современной обстановки я оказалась в каменном мешке с огромным мраморным столом по центру, камином в человеческий рост и всевозможной кухонной утварью, разместившейся на стенных полках и в дубовом буфете напротив входа.

А на меня с удивлением и любопытством уставилось сразу несколько работников. Хотя, погодите-ка, вот они точно похожи на слуг. Причем, на кухне явно царила атмосфера какого-то карнавала или праздничного маскарада, потому что люди были одеты в средневековые наряды: женщины носили платья в пол, а мужчины — костюмы той эпохи.

Так, у Ратникова что, намечается вечеринка, а мне, естественно, никто не удосужился об этом сообщить?

— Прошу прощения, мне бы стакан воды, если можно? — я вопросительно глянула на одну из женщин, стоящую ближе ко мне.

Боже, сколько же у нашего школьного мецената служащих, если я никак не припоминаю лица женщины. А она ведь должна была стоять вчера на крыльце дома, вместе с остальными служащими, верно? Или был нанят дополнительный персонал?

— Госпожа желает прохладной воды? Со вкусом или без? Следует ли добавить кубики льда? Быть может, вам принести напиток в гостиную или накрыть в малой столовой?

Я опешила от чрезмерного подобострастия и услужливости. Потом подумала, что это может быть какой-то игрой. Возможно, это все актеры и нас снимает скрытая камера. А раз так, я не позволю выставить меня невоспитанной и неграмотной дурой. Играть так играть!

— Благодарю. Я возвращаюсь в гостиную, а вы позаботьтесь и о легкой закуске. Видимо, свежий воздух пробудил изрядный аппетит, завтрака оказалось недостаточно.

Мое объяснение явно удовлетворило «служанку» (ну, Ратников, ну, выдумщик!) и она заверила меня, что все будет исполнено. Я покинула гостеприимную кухню и снова оказалась в главном фойе поместья. Оглянулась по сторонам. Мне кажется или нет, но мебель изменилась, стала изящнее и будто приобрела эффект старины.

Я задумалась, вспоминая. Нет, Катя, ты просто была настолько невнимательна, что упустила детали из виду прошлым днем и этим ранним утром. Вот ведь, рассеянный с улицы Бассейной.

Я стала подниматься по лестнице и мне навстречу вышел Михаил Ратников, тоже в старинном наряде юного джентльмена. Я успела отметить про себя, что мальчику этот маскарад явно к лицу, как он с неописуемым изумлением вылупился на меня, даже рот приоткрыл от удивления.

— Доброе утро, Михаил. Ты уже проснулся, как я вижу, и успел переодеться… Не знаю, что за костюмированный вечер у вас тут намечается, но, думаю, ты не откажешься провести для меня небольшую экскурсию по дому. Когда прибывают гости, кстати? Мы успеем, как ты считаешь?

Мальчик сглотнул, повертел головой по сторонам, в поисках чего-то или кого-то. Потом все же вспомнил о вежливости, преодолел еще несколько ступенек и встал рядом.

— Мисс… то есть Екатерина Алексеевна… а вы давно здесь?

Я только головой покачала. И этот в игры играет. Что за семейка такая, артистически одаренная.

— Так, Михаил. Давай мы с тобой раз и навсегда договоримся. Ваши семейные дела или праздники меня не касаются, ясно? Я здесь для того, чтобы помочь тебе с обучением. Ты давно встал?

— Нет, мисс… то есть да, недавно…

Странно, раньше не замечала за Мишей Ратниковым такого поведения: мальчик запинался, заикался и что-то не договаривал. Он никак не напоминал того наглого, задиристого и дерзкого выскочку, каким я привыкла его видеть в школе. Возможно, все дело в моем вторжении на его территорию, в его личное пространство. Все же он ребенок, нужно помнить об этом, Катя. Я смягчилась, мягко улыбнулась в ответ.

— Михаил, ты уже завтракал? — мальчик заторможено покачал головой, продолжая с недоумением и какой-то надеждой разглядывать мое лицо. — Тогда, составь-ка мне компанию. Я собираюсь перекусить с малой столовой. Покажешь мне, где она расположена, договорились. Я только предупрежу работников кухни, чтобы они накрывали на двоих.

Во время разговора кольцо напомнило о себе, внезапно потеплев и потяжелев, я снова покрутила его — туда и обратно.

Наконец, Миша согласно кивнул, я развернулась и снова без стука вошла на кухню. И замерла как вкопанная. Пространство резко поплыло, но в этот раз зрение восстановилось быстрее, мне не пришлось прикладывать усилия. Зато захотелось побиться головой об стену.

Передо мной была привычная, обычная, пусть и ультрамодная, но абсолютно современная кухня. А где камин и каменный стол посередине? На меня внимательно смотрела вчерашняя тетка в переднике, явно местная кухарка. Ее руки были по локоть в муке, на столе стояло радио и оттуда лилась ретро-музыка восьмидесятых. Серьезно?

— Вы что-то хотели? Агата вышла на минуточку. Я могу вам чем-то помочь вместо нее?

Да, вы можете мне помочь: объясните же мне, в конце концов, что же здесь происходит! Я выскочила как ошпаренная в коридор… Миши и след простыл. Да что же это такое?

Я металась по дому, пугая всех встречных, в поисках маленького хозяина дома. Все его видели недавно, вот только что, но в данный момент его уже не было, посмотрите в другой комнате…

Неожиданно я проскочила очередной поворот в этом, казалось, бесконечном поместье, и наткнулась на крытый переход. Раньше такие строили между отдельными строениями, соединяя их единой системой ходов.

Я, конечно, не знаток архитектуры, но вряд ли внутри и снаружи здание будет сильно отличаться, правда? И что-то я не заметила во время утренней прогулки никаких крытых переходов.

Все-таки я подошла к стене, но биться головой не стала, просто уткнулась в нее лбом. Холод камня немного отрезвил. И я кое-что услышала. Далекий гул.

Помедлив, я ступила в переход и стала медленно пересекать его. Но еще даже не дойдя до противоположной стороны, я снова различила какой-то звук, кажется, это был колокольный звон, отдаленной напоминавший… звонок с урока?

Нет, это не маскарад, это какой-то театр абсурда! Шорох за спиной отвлек меня от размышлений и предположений. Не успев оглянуться, я почувствовала легкое касание в районе затылка. Глаза закрылись сами собой, реальность растворилась.

Я очнулась, схватилась за гудящую голову. Что, опять плохой сон? А как я попала в спальню? Ничего не понимаю.

Я спустиланоги с кровати, растерла руками плечи и тут заметила, что кольца на пальце нет. Я что потеряла, бегая по дому, отданный мне на время чужой перстень? Он же, должно быть, сумасшедших денег стоит! Я за него не расплачусь никогда!..

А может мне вообще все привиделось? И никуда я не выходила из своей спальни, не заметила как прилегла и просто заснула? Но куда, в таком случае, пропало кольцо? Что я теперь скажу Ратникову?

В дверь тактично постучали и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошел Артемий Дмитриевич собственной персоной. Я не к месту подумала, что на мое счастье хозяин дома был в привычной современному человеку одежде. Значит, все же сон. Я облегченно выдохнула.

— Добрый день, Екатерина. Как вы себя чувствуете?

Следом за хозяином зашел высокий молодой мужчина в медицинском халате и с соответствующим саквояжем в руках. Я напряглась.

Ратников аккуратно присел рядом на кровать, взял мою руку и нащупал пульс.

— Хорошо, спасибо. А разве со мной что-то не так? — я начинала недоумевать.

— Пульс пришел в норму, состояние стабилизировалось. Передаю пациентку в ваши надежные руки, Вадим Вадимыч.

Ратников подчеркнуто обращался к врачу, бессовестно игнорируя мой вопрос. Потом он вообще уступил последнему место рядом со мной, а сам, так и не взглянув на меня больше и не сказав ни слова, быстро покинул комнату. Что за бестактность и грубость?

Я пожалела, что согласилась на этот образовательный эксперимент. Хоть он и сулил приличные деньги, но пока доставлял мне сплошные неприятности. Зря я переехала в этот дом. Мелькнула мысль собрать вещи и распрощаться с Ратниковыми пока еще не поздно.

— Екатерина Алексеевна, разрешите мне осмотреть вас? — мужчина глянул вопросительно, я молча кивнула и поспешила хоть как-то удовлетворить свое любопытство.

— Подскажите, что со мной все-таки случилось?

Вадим Вадимович споро делал свое дело и успевал одновременно говорить.

— Вы совершали экскурсию по дому и неожиданно лишились чувств. Честно говоря, вы стали виновницей настоящего переполоха в доме. Но все хорошо, что хорошо кончается, не так ли?

Стоп! Какая экскурсия, о чем вообще идет речь?

Врач, между тем, закончил осмотр, уверив меня, что здоровье мое никак не пострадало. Только предупредил, что голова может еще кружиться какое-то время. Он выдал мне тюбик с таблетками, заверил, что был рад знакомству, но выразил надежду, что скоро оно не повториться. Улыбнулся напоследок и быстро ретировался. Я не знала, что и думать…

Но тут вернувшаяся и явно перепуганная Агата пригласила меня в кабинет. Меня снова ждал Артемий Дмитриевич для разговора.

Следуя за горничной, я с удивлением отметила, что самочувствие стало значительно лучше. Зато настроение упало, как говорит Инка, «ниже плинтуса». Умеет она подобрать нужное выражение, чего не отнять, того не отнять. Журналистка как-никак.

Опять этот, становящийся ненавистным, кабинет. Что-то я зачастила в кабинеты: то перед директором отчитываюсь, то претензии выслушиваю, то вот перед неожиданными хозяевами оправдываюсь. Пора заканчивать «лепетать», сама на себя стала непохожа. Хватит! И я мягко, но уверенно остановила Агату, сама дернула ручку двери и решительно вошла.

Ратников стоял спиной ко мне и даже не сделал попытки повернуться при моем появлении. Я было уже открыла рот для назревшего вопроса, но меня опередили. При этом голос мужчины звучал особенно глухо и напряженно, в нем сквозили странные вибрации.

— Вам, безусловно, понравилась экскурсия, Екатерина. Дом должно быть впечатляет, не правда ли?

Мысли начали путаться… Что он говорит? Какая экскурсия? Кажется, я сама скиталась по этому гигантскому поместью в поисках Михаила… или нет?

— Особенно вас впечатлила крытая галерея с портретами моих далеких предков…

Голос продолжал звучать в голове, напоминая эхо. Набатом отстукивала какая-то мысль. Стойте, по-моему, это была никакая не галерея… это был крытый переход, да!..и там я слышала что-то такое знакомое… Но мысль все же стала ускользать и теряться, заглушаемая монотонным ритмом чужого голоса, продолжающего настаивать на своем.

Я потрясла несчастной головой несколько раз, отгоняя странное жужжание, как надоевшего комара. И сознание вновь прояснилось. Я с удивление обнаружила себя, сидящей за чудесным кофейным столиком, в руках — изумительная фарфоровая чашечка с ароматным чаем, на столике — тарелочки с разнообразными закусками. Напротив сидит Артемий Дмитриевич и пристально наблюдает за мной. И пусть на его губах играла улыбка, но глаза оставались холодными, как лед.

— Благодарю за столь лестное мнение о «Дубовых рощах», Екатерина. Надеюсь, в следующий раз вы будете чувствовать себя много лучше и мы сможем довести знакомство с домом до конца.

Я глупо похлопала ресницами несколько раз, пытаясь призвать разбегающиеся мысли к порядку. Ах, да, точно. Я ведь так неудачно потеряла сознание во время экскурсии с Артемием Ратниковым. Как же неудобно получилось!

— Еще раз приношу свои извинения, Артемий Дмитриевич. Такие хлопоты из-за меня… Раньше такого не случалось…

Мужчина примирительно выставил ладонь вперед, останавливая меня.

— В жизни всякое случается, Екатерина. Все мы люди. Не стоит беспокоиться. И мы ведь договорились, никаких отчеств. Для вас я просто Артемий.

— Разумеется. Но только не при Михаиле.

— Вам, как учителю, виднее. Ну, что ж, не стоит ли начать обучение?

— Действительно. А то что-то я загулялась, уж больно хорошо в «Дубовых рощах». Утренняя прогулка и экскурсия были превосходны, но пора и честь знать. Где будут проходить наши занятия?

— Я проведу вас. Михаил уже ждет.

Когда я увидела мальчика, в голове что-то опять тонко запищало, зажужжало… Реальность на секунду потеряла свои привычные очертания и я увидела своего ученика в костюме девятнадцатого века. Стены комнаты поменяли цвет, мебель заметно состарилась, а за окном промелькнула разросшаяся дубовая роща.

Но вот все мгновенно вернулось на место. Примерещится же такое! Надо меньше читать на ночь. И я сосредоточилась на предстоящем уроке. Который, к слову сказать, прошел на удивление спокойно и продуктивно. Первые несколько минут я честно ждала какого-то подвоха от Ратникова-младшего. К счастью, его не последовало. Видимо, влияние дяди и обстановка возымели-таки положительный эффект. Мне же лучше.

Следующая неделя пролетела незаметно. Наша школьная поездка прошла прекрасно и без значительных происшествий. Только пару раз терялись ученики, но вовремя обнаруживались сопровождающими. Михаил все время не отходил от меня ни на шаг, чем поначалу вызывал недоумение у одноклассников. Однако, про нас быстро забыли, стоило нам оказаться в аквапарке.

В свободное от школьных и дополнительных занятий время я, предоставленная сама себе, часто засиживалась за книгами в библиотеке поместья или гуляла в сопровождении своей компаньонки, Марины, по окрестностям. А за нами по пятам следовал автомобиль с шофером, присматривая за дамами.

Это было жутко странно. А еще, с того памятного чаепития, я вряд ли парой слов обмолвилась с хозяином дома за несколько недель пребывания в поместье. Скоро близился конец четвертой четверти. Я терялась в догадках: то ли меня просто игнорировали, то ли нагло избегали!

Внутри постоянно подтачивал противный червячок сомнений. Подозрительным стало казаться абсолютно все: Марина, строго следящая за моими перемещениями, шофер, не допускающий моего выхода за пределы конкретной, непонятно кем ограниченной, территории.

Наконец, я стала плохо спать. Я просыпалась от каждого шороха и непонятного звука за окнами спальни. Мне мерещились голоса и чей-то попеременный смех или окрик. Чертовщина какая-то! Не выдержав напряжения, я обратилась к единственному близкому человеку.

— Понимаю, все выглядит нелепо и странно со стороны. Но, веришь, я уже извелась вся. Не могу дождаться окончания этой «гувернантской» каторги. И если бы Миша меня донимал, так нет же, он будто назло превратился из бесенка в настоящего ангела. Но мне даже дышать стало тяжело в этом проклятом поместье! — я с надеждой глянула на лучшую подругу. — Скажи мне, что тебе удалось хоть что-то узнать! Интернет оказался мне плохим помощником…

Инна только виновато развела руками. Я разочарованно вздохнула. Значит и здесь пусто.

— Представляешь, подняла все свои связи, потянула за все ниточки… не ловится рыбка: ни большая, ни малая. Кто бы мог подумать, что владелец многомиллионной империи, медийная личность и дамский угодник окажется в действительности жутко скрытным «синим бородой»?!

Инка сделала приличный глоток мартини. И это в середине дня-то.

— Ты бы не налегала на спиртное, как никак, вечер еще не наступил… А почему «синим бородой» сразу?

Подруга откинулась на спинку стула, сладко потянулась, как всегда игнорируя общественные нормы поведения, звонко зевнула. На нас покосился мужик за соседним столиком, кафе хоть и стояло почти пустым, посетители все же имелись. Но Инка и приличия были практически несовместимы. Я незаметно пнула ее под столом, она только лениво улыбнулась в ответ. Я мысленно махнула рукой, ее уже не перевоспитаешь.

— Да потому… у него знаешь сколько баб было за последние десять лет? Много, в общем. А теперь их след простыл… и никто не может дать внятного ответа, куда они подевались, понимаешь? Родовое поместье было построено, кажется, еще при царе Горохе, концов не найти… А с родственниками история еще более мутная: исчезают один за другим, будто растворяются в небытие. Вот и родители твоего временного подопечного уехали и пропали… они ведь в розыск объявлены, Катя.

Я ахнула.

— Не может быть! Бедный, Миша… Знает ли он об этом или дядя ничего мальчику не сообщает?

Инка глянула пристально, предупреждающе подняла палец вверх.

— Ты бы не лезла в это, ок? Мутная семейка эти Ратниковы. Влияние Артемий Ратников имеет колоссальное в обществе и на теневом рынке, как я поняла из оговорок некоторых знакомых. В общем, тот еще перец.

Я схватилась за горло, по спине побежали предательские мурашки.

— Что ты имеешь в виду? — наклонилась к подруге и тихо прошептала. — Он что, бандит?

Инна как-то неопределенно кивнула-махнула головой. У меня дыхание перехватило.

— Катюня, чего ты так распереживалась… Бросай ты это неблагодарное дело, тем более осталась какая-то неделя… Плюнь и забудь. Скоро лето, отпуск уже буквально на носу.

Инка жестом подозвала официантку и повторила заказ. Потом продолжила меня успокаивать.

— Смотри: все его дебильные… прошу прощения, товарищ учитель, непонятные условия ты выполнила? Выполнила. Какие к тебе могут быть претензии? Никаких. Значит, скоро ты разживешься приличной суммой денежек и укатишь на свой любимый курорт в Анталию.

Я вздохнула. Наверное, Инна была права.

— Просто все это так странно, не находишь?

— Да уж, необычно. Но, думаю, Катюник, ты переволновалась. Тянется конец учебного года, напряжение поднакопилось. Сама же знаешь, как это всегда для тебя утомительно.

Подруга взяла меня за руку через стол. Боковым зрением я заметила подъехавший автомобиль, меня уже ждали, нужно было закругляться.

— Потерпи еще неделю и свобода! Договорились? Доведи дело до конца, ни во что свой нос не суй. И сделай мне, пожалуйста, дружеское одолжение — больше ни на что не соглашайся бездумно, ок?

И Инка залпом опрокинула в себя второй бокал. Я поморщилась.

— Ты решила напиться, что ли?

Подруга сунула в рот одну оливку, потом другую, махнула примирительно рукой.

— Не бери в голову. Есть у меня один знаменитый затворник, что ни трубки телефона не берет, ни в Интернете не сидит, ни, похоже, вообще что такое соцсети слыхом не слыхивал… А мне позарез нужно яркое интервью, понимаешь! Ну ничего, я на него управу найду и вытащу его из берлоги на свет Божий…

— Я в тебя верю. Только у тебя и получится.

Подъехав к дому, я не стала дожидаться, пока шофер откроет дверцу, вышла сама.

Заходящее солнце отразилось в окнах верхнего этажа и мне на секунду почудилось, что здание поплыло в загадочном мареве. Оно увеличилось в размерах, проявились очертания дополнительных башен и пристроек, да и центральная часть выступила вперед и вытянулась вверх, надстроилось несколько этажей.

Я зажмурилась и крепко сжала кулаки. Мне все это кажется, это просто игра воображения. Перестань витать в облаках и все само пройдет, Катя! Я досчитала до десяти и резко открыла глаза. Слава Богу, привычные очертания поместья заставили меня облегченно улыбнуться.

Но тут я заметила движение в окне второго этажа. Ратников. Все это время он наблюдал за мной.

В эту минуту, пусть и запоздало, но слова Инки дошли до меня. Эта неделя последняя! Близиться конец школьного года и окончание моего вынужденного тьюторства. Значит, совсем скоро я смогу покинуть стены этого таинственного дома и выкинуть из головы всех его обитателей. Приободренная, я вежливо кивнула и вошла в дом.

Я чувствовала, что поместье «Дубовые рощи» хранит не одну тайну. За два месяца пребывания здесь, мне довелось не раз и не два сталкивался с необъяснимыми явлениями: внезапно появляющимися перед глазами мокрыми следами на дорогом паркете, летающими как от ветра занавесками при закрытых наглухо окнах, отдаленным эхо чьих-тошагов или смеха в абсолютно пустом помещении.

Работники умело, я бы сказала мастерки, игнорировали мои осторожные, наводящие вопросы. А я никак не могла напрямую поинтересоваться, слышат ли они что-то или нет. Сама не была до конца уверена, что мне все это, как сказала Инка, не мерещится по причине излишнего беспокойства или переутомления. И все же, кое-что приключилось одним ясным утром.

Марина следовала за мной буквально по пятам, чем изрядно утомила за эти оставшиеся дни. Поэтому, помимо прогулок и занятий с Мишей, я практически не выходила из своей спальни. Чем, вероятно, облегчала работу моей компаньонки, напоминавшей скорее надсмотрщицу.

Правда, однажды, я все-таки не выдержала и повели себя по-детски — просто спряталась от женщины за высоким кустом. Марина звала меня несколько минут, но, не получив ответа, отправилась в пункт охраны. Я прекрасно знала, что камеры наблюдений стоят во всех основных открытых помещениях и по периметру. Нужно было спешить.

Я всего лишь хотела пройтись до ближайшего населенного пункта и обратно без надоедливого и навязчивого сопровождения. Но случилось нечто неожиданное.

Я беззаботно шла вдоль трассы по хорошо протоптанной местными тропинке. Весело щебетали птички, припекало солнце. Я даже пожалела, что не надела шляпу. А потом силуэты деревьев стали размываться, воздух задрожал жарким маревом над асфальтом и реальность поплыла. Но я не потеряла сознание. Если бы! Не успела я и глазом моргнуть, как… молниеносно очутилась на территории поместья. Хотя была уверена, что за прошедшие полчаса далеко ушла от дома.

Пока я в шоке приходила в себя, пытаясь осознать случившееся, меня окликнула Марина. Я оглянулась и поняла, что преспокойно стою у открытой беседки в саду поместья. Первое что пришло в голову: я повредилась-таки в уме. А как еще разумный, трезвомыслящий человек может объяснить подобное? Но сомнения все же были.

Компаньонка, не добившись от меня внятного ответа о моем пребывании, бесцеремонно потянула меня в сторону бокового входа. Я пристально изучала дом, пока мы подходили, и заметила, что его очертания снова расплываются, как было уже не единожды.

И все же здесь кроется какая-то загадка. Мне все настойчивее начинало казаться, что дом не отпускает меня. Поэтому я с огромной надеждой ждала скорого выпускного. Ведь тогда я выполню условия сделки с Артемием Ратниковым и получу долгожданную свободу. Скорее бы.

Последний звонок и птенцы радостно вылетели из гнезда начальной школы. Впереди долгие летние каникулы и новый этап учебы — пятый класс, средняя школа. С самого утра глаза у меня были на мокром месте, прощаться всегда тяжело. И пусть ребята, в большинстве своем, просто перейдут из одного корпуса в другой, а не уедут в другой город или страну, на сердце было тяжело. Я искренне грустила, расставаясь с моими учениками.

Впрочем, ностальгия настигла не меня одну, многие родители украдкой утирали непрошеные слезы, нервно поправляли банты и подтягивали носки. Единственная ваза ломилась от цветов, пришлось воспользоваться обыкновенным металлическим ведром, чтобы уместить все букеты.

Одно только меня действительно огорчало — Артемий Ратников не явился на столько важное для своего племянника мероприятие. Поэтому Миша сильно выделялся на фоне остальных ребят. Он стоял в одиночестве в такой знаменательный день. Шофер, вряд ли, мог заменить ребенку единственного родственника. Я была несказанно удивлена таким пренебрежительным отношением.

Но когда Михаил подошел поздравить меня и протянул изящный букет роз, я удержалась и не стала проявлять любопытство, не хотела ранить мальчика еще больше. Лишь выразительно глянула на водителя, тот молча пожал плечами.

— Екатерина Алексеевна, разрешите вас поблагодарить. — Мальчик заметно покраснел и стушевался, но быстро взял себя в руки и твердо взглянул в глаза. — Спасибо, что занимались со мной и простите меня за все.

Я бережно взяла цветы в руки и присела, чтобы быть на одном уровне с ребенком.

— Я думаю, мы оба получили хороший урок, не так ли? И мне было приятно проводить с тобой время, Миша. Надеюсь, мы еще увидимся и не раз. Как собираетесь отмечать твое окончание?

Мальчик снова замялся, пожал плечами и пробурчал.

— Дядя занят, ему не до меня сейчас. А больше я никому не нужен.

И прозвучало это настолько тоскливо, что я не выдержала.

— Миша, а что ты думаешь о том, чтобы отпраздновать в моей скромной компании? Я ведь тоже имею право отдохнуть, правда?

Ребенок вскинулся, робко и недоверчиво улыбнулся, явно не понимая к чему я веду. Так что я решительно взяла вопрос в свои руки и предложила.

— Давай посидим вместе с классом в кафе, а потом отправимся на «Остров мечты» и оторвемся по полной. Как тебе такая идея?

Вот теперь я, кажется, окончательно смогла покорить маленькое детское сердце. А гуляя по парку развлечений и участвуя в одном аттракционе за другим, я с огромным удивлением обнаружила, что незаметно для себя сильно привязалась к Михаилу Ратникову. И расставание с этим, когда-то вредным чертенком, будет для меня особенно нелегким.

Уже подъезжая к поместью, я аккуратно поинтересовалась вероятной причиной отсутствия Ратникова-старшего. Миша тут же посерьезнел и поспешно опустил глаза. Я укорила себя за несдержанность. Нужно было тебе, Катя, портить такой замечательный день!

Мальчик отвернулся, пару минут поковырял дорогую обивку машины, вздохнул и неожиданно признался, все еще не глядя на меня.

— Если бы мама с папой были живы, они бы никогда не забыли про мой выпускной…

Я замерла, не зная как вести себя дальше. Следует ли лезть в чужую семью со своими правилами? В конце концов, если Артемий Ратников посчитал нужным сообщить племяннику о гибели родителей, мне ли оспаривать его решение.

Но внутри все равно росло раздражение и недовольство. Разве можно ставить ребенка перед жестоким фактом, а потом еще и бросать его на произвол нянечек и воспитателей? Ему нужен дядя, как единственный оставшийся родной человек. Видимо, уважаемому меценату не досуг заниматься делами ребенка. Вот он и перекладывает ответственность за него на всех подряд. Но не прийти на выпускной Миши это уже верх эгоизма и черствости!

Я мягко приобняла Ратникова-младшего за плечи и он неожиданно доверчиво прильнул ко мне. Мальчику не хватало простого человеческого участия и внимания, а еще ласки и заботы. Да уж, богатство еще не признак благополучия. Я наклонилась и заговорщически произнесла.

— Пусть ты теперь пятиклассник, но двери моего кабинета всегда открыты для тебя, как и для остальных ребят. Приходи, не стесняйся. Иногда хочется с кем-то поговорить, поделиться, спросить совета или просто съесть конфетку.

Мальчик внимательно посмотрел на меня, явно, мое предложение не вызвало большого энтузиазма.

— Если захочешь, конечно. Завтра я возвращаюсь, наконец, домой. Но я буду всегда рада видеть тебя в гостях, договорились?

— Я бы очень хотел прийти, Екатерина Алексеевна, только…

Я подбодрила его, положив руку на плечо. Он еле слышно прошептал.

— Только меня скоро увезут в другое место…

Я опешила от такой новости.

— Какое место? О чем ты говоришь, Миша?

Мальчик дернулся, резко повернулся и яростно выкрикнул мне в лицо.

— Дядя отсылает меня в другую школу, ясно вам! Буду жить там, пока не окончу… Я ему тоже не нужен, понимаете? Я никому не нужен… даже вам… вы тоже меня бросаете… ненавижу вас всех!..

Шофер как раз открывал дверь и Миша выскочил как ошпаренный, не попрощавшись. И я прекрасно разделяла его чувства на этот раз. Что ж, зато теперь мне вполне понятно его прежнее поведение. Оно легко объяснимо.

Я так разозлилась на этого бессердечного, эгоистичного, великовозрастного болвана, что не дав себе ни минуты подумать, ринулась к кабинету хозяина. Я готова была скрутить кое-кого в бараний рог.

В кабинете Ратникова, ожидаемо, не оказалось, я ринулась в хозяйское крыло, упорно игнорируя тревожный звоночек в своей бестолковой голове. За длительное время пребывания в доме, я успела довольно хорошо изучить расположение комнат и теперь шла прямо к спальне.

Подскочив к заветной двери, я не стала утруждать себя стуком, открыла и вошла. И наткнулась на леденящий взгляд серых глаз. Попятилась, медленно развернулась к выходу, но дверь с громким щелчком захлопнулась перед моим носом, а за спиной вкрадчиво так спросили.

— Вас не учили стучать, Екатерина?

Вздохнула, повернулась лицом к мужчине, стараясь смотреть подчеркнуто в те самые холодные как лед глаза. Потому что, увы, хозяин стоял с голым торсом. Голым, мускулистым, рельефным торсом, что б его! Я сглотнула. Вспомнила совет Инны, что лучшая защита — нападение, и решила действовать на опережение.

— Артемий Дмитриевич, нам нужно поговорить!

— Неужели!.. Просто удивительно! Мы с вами еще даже не женаты, а я уже успел где-то провиниться?

Я проигнорировала сарказм, не дав сбить себя с толку, хотя румянец опалил мои щеки. Сложив руки на груди для большей убедительности и чтобы не выдать своего волнения, я выпалила на одном дыхании.

— Вы не можете поступать так жестоко с племянником. Михаил заслуживает лучшего отношения. Насколько я поняла, его родители погибли не так давно. Вы — его единственный живой родственник и обязаны заботиться о мальчике. Но что же я вижу: вы намерены отправить бедняжку в какой-то закрытый интернат и забыть о нем. Это просто немыслимо!

Пока я говорила, мужчина протянул руку к шкафу, вытащил чистую рубашку и стал молча ее застегивать. Мы закончили почти одновременно — я свою проникновенную речь, он — приведение своего гардероба в порядок. В наступившей тишине Ратников подошел к старинному секретеру, открыл элегантную коробочку и достал пару золотых запонок. Он выложил их на столе и вытянул одну руку в мою сторону.

— Не поможете?

Я подошла и аккуратно взяла одну запонку. Стараясь не касаться кожи мужчины, дважды сложила манжеты, завернула их края назад, проверила, чтобы прорези совпали. Затем ловко продела ножку — штырек сквозь оба отверстия и закрепила аксессуар. То же самое предстояло проделать со второй рукой.

Какое-то время в спальне стояла оглушительная тишина, а на себе я ощущала пристальный пронизывающий взгляд Ратникова.

— Вы и это прекрасно умеете, Екатерина. Вы, случайно, не в дворянской семье воспитывались?

Его дыхание приятно щекотало волоски на шее и вызывало волнующие ощущения в груди.

— Тетя почему-то считала, что каждая девочка должна расти как принцесса и уметь выполнять соответствующие обязанности: петь, танцевать, вышивать, играть на фортепьяно…В общем, изображать из себя леди.

— Вы не разделяете ее мнение?

Мурашки побежали по коже. Чтобы мне было удобнее, Ратников сдвинулся вбок, не убрав при этом другую руку со стола. Казалось, будто-то он приобнял меня, не решаясь сделать следующий шаг, давая мне право выбора. Я чувствовала жар его тела, вдыхала знакомый аромат мужского парфюма и ловила себя на мысли, что наслаждаюсь неловким положением, в котором очутилась. Сердце несмело зачастило. Что за глупости, Катя?

Я быстро закончила со второй запонкой и шагнула назад, увеличивая дистанцию между собой и Ратниковым. Мужчина сделал поспешный вдох и, как мне показалось, разочарованный выдох.

— Я считаю, что принцессам не место в нашем современном мире. Женщины сегодня — самостоятельны, самодостаточны, независимы и это достижение стоит ценить.

Ратников дополнил строгий образ пиджаком, тем самым вернув себе привычный мне образ дельца. И ко мне, запоздало, пришло осознание моих бесцеремонных действий. Захотелось провалиться сквозь землю.

— То есть быть желанной, откровенной, доверчивой, заботливой… это пережиток прошлого? Признак болезненной зависимости от мужчины, не так ли?

Мы схлестнулись взглядами. Скрытый огонь в его глазах заставил меня забыть о стыдливости, перешагнуть чрезмерную воспитанность и честно ответить на вопрос.

— Женщина и мужчина должны быть равными друг другу. Партнерами и в жизни, и в отношениях.

Удерживая зрительный контакт, Ратников стал приближаться, шаг за шагом сокращая и без того маленькое расстояние между нами. Он опять напомнил мне кота, готовящегося сцапать доверчивую мышь. Встав почти вплотную, мужчина наклонился к самому уху и прошептал.

— А каким должен быть ваш партнер, Катя?

Я задержала дыхание. Напряжение можно было буквально потрогать. Но тут зашумел двигатель машины за окном, звуки окружающего мира, из которого я будто-то выпала на время, нахлынули на меня и я отпрянула.

Ратников стоял теперь напротив с нечитаемым выражением лица.

— Хотя и не должен, но объясню. Михаил едет в семью своей матери и будет продолжать обучение под присмотром родной бабушки. Что бы он вам не сказал, детям не следует безоговорочно верить. Вам ли мне объяснять такие прописные истины. А теперь, прошу меня извинить, но я уже опаздываю на важную встречу.

Поспешно выйдя, я максимально аккуратно закрыла за собой дверь. Было ужасно стыдно.

Мы выехали заранее, но застряли в пробке. Поток машин был просто нескончаем и я тысячу раз пожалела, что не поехала на метро, как делала прежде.

— Ничего, Катюня, прорвемся! — Инна нервно барабанила пальцами по рулю, нетерпеливо переключала рычаг и назойливо сигналила впереди стоящим машинам. Я постоянно поглядывала на часы, время неумолимо бежало вперед, еще немного и я опоздаю на рейс.

— Мы уже почти на месте, не дрейфь!

Я слышала отдаленный гул заходящих на посадку и взлетающих самолетов. Аэропорт виднелся вдалеке, его стеклянные фасады причудливо отражали лучи солнца и переливались разноцветными красками.

— Сейчас ты поднимешься на борт этой летающей чудо-машины и оставишь позади все переживания последних месяцев. Море, солнце, золотистый песок… что еще человеку надо! — подруга весело мне подмигнула. Я с трудом вымучила ответную улыбку.

Последние несколько ночей я спала из рук вон плохо. Вокруг постоянно мерещилась какая-то ерунда, время от времени звенело в голове, тело было ватным и неповоротливым. Я было решила, что заболела, хотела сдать билеты, пока еще не поздно. Но Инка отвела меня к знакомому врачу (прошлогоднему неудачливому ухажеру!) и тот клятвенно заверил меня, что я полностью и безоговорочно здорова.

Делать было нечего, пришлось согласиться с мнением специалиста. И вот Инна практически силой тащила меня в аэропорт. А мне улетать не хотелось категорически. Правда, я сама никак не могла внятно назвать причину такого поведения.

Наконец, мы подъехали к нужному входу, быстро выгрузились — у меня был один скромный чемодан, рюкзак и сумочка — и понеслись к стойке регистрации. До вылета оставались несчастные полчаса. Когда Инна провожала меня, почему-то резко засосало под ложечкой.

— Так, подруга, а что это на нас лица нет? А ну, успокоилась, кому говорю! — Инна погладила меня по плечам и щелкнула по носу. — Сейчас сядешь в удобное кресло, прикроешь глазки и подремлешь пару часиков. Оглянуться не успеешь, как тебя встретит солнечная нарядная Анталия.

Закружилась голова и меня повело. Это было уже далеко не в первый раз за последние пару дней. С тех пор, как я покинула стены поместья «Дубовые рощи», в душе царила неразбериха, а тело все больше подводило. Я постоянно чувствовала себя разбитой и подавленной, хотелось лежать и не шевелиться. Нервный срыв как объяснил врач. Но у меня были большие сомнения на этот счет.

Инна как-то умудрилась договориться с сотрудниками аэропорта и те разрешили ей проводить меня и самой усадить на мое место у окна в самолете. Напоследок, подруга крепко обняла и прошептала.

— Знать бы, как все повернется, не пустила бы тебя в тот злосчастный дом. А теперь поздно пить боржоми. Одно меня радует: скоро ты будешь максимально далеко от всего этого. Постарайся выкинуть проблемы и переживания из головы, договорились?

Что я могла сказать? Конечно, я заверила Инку, что со мной все будет хорошо. Морщинки на ее обеспокоенном лице разгладились, она помахала мне напоследок и покинула борт самолета.

Приветливая стюардесса ненавязчиво крутилась поблизости, видимо, готовилась помогать явно проблемной пассажирке. Я осмотрелась и мне показалось, что среди пассажиров мелькнуло лицо моей бывшей компаньонки Марины. Хотя в моем состоянии еще и такое примерещится.

Самолет медленно набирал высоту, а на меня напало странное оцепенение, казалось, что пространство меняется, расплывается. Очертания людей и предметов стали двоиться и даже троиться и четвериться!.. К горлу подкатил ком, я соскочила со своего места и стремглав кинулась к кабине туалета, благо она оказалась незанята.

Когда я зашла внутрь — резко полегчало. Я недоуменно поплескала холодной водой в лицо, с усилием растерла мочки ушей, похлопала по щекам. И вдруг наступила абсолютная тишина. Несколько минут не было слышно ни гула самолета, ни посторонних звуков, ни-че-го! Даже звон в ушах прекратился, я слышала лишь свое учащенное сердцебиение.

Внезапно возникло страшное ощущение падения и я зажмурила глаза. Оно не продлилось и пары секунд. Послышался резкий хлопок как от лопнувшего шарика и снова накрыла тишина. Правда, на этот раз я различила голоса и смех и бряцание посуды… А пол под ногами больше не вибрировал.

Вскоре стало понятно почему. Я открыла глаза и оглянулась по сторонам.

Я стояла в незнакомом темном переулке. Издалека до меня доносились звуки неизвестного города, пронзительные крики чаек, протяжные гудки пароходов, строительный шум, ржание лошадей и людской нескончаемый гомон. Я сглотнула.

Почему-то сильно зудела правая рука. Я постаралась хорошенько ее растереть. А потом пошла в выходу изпереулка.

Неожиданно наменя обрушилось осознание случившегося. Видимо, история в точности повторилась. Как тогда, в поместье, я непостижимым образом перенеслась с проселочной дороги обратно на территорию «Дубовых рощ», так и сейчас я попала в чужой город с борта самолета, направляющегося в Анталию. Но это явно была не Турция.

Это был уютный приморский городок. Ярко светило приветливое солнце, по голубому небу плыли перистые облака, а проходящие мимо прохожие были одеты легко, я бы сказала, по-летнему.

Впрочем, кто их разберет, этих жителей. С людьми еще хоть как-то понятно. Но что правильно и приемлемо вон для того зеленокожего, коротконогого, заросшего шерстью клыкастого монстра? Или для вот этого статного высокого красавца с длинными седыми волосами и татуировками в пол лица? А для этого громилы с дубинкой наперевес?

Разношерстная толпа ввела меня в ступор. А ведро каких-то помоев, окативших в головой, резко вывело.

— Эх, ты ж, красавица!.. Что ж вы, туристы, останавливаетесь, где ни попадя-то?

Рядом стоял вполне привычного вида низкорослый господин в кулинарной шапочке и с пустым деревянным ведром. Я громко чихнула и постаралась руками очистить лицо от ошметков каких-то овощей. А мужчина, выпятив круглый живот и смешно вытянув шею, расхаживал передо мной, кряхтя и смешно переставляя ноги. Я пригляделась — и точно, лапти на ногах были на два размера больше обычных человеческих.

И я расхохоталась, дико, громко, с подвыванием, так что прохожие резко шарахнулись в стороны, а веселый дяденька покачал крупной головой.

Кое-как успокоившись, я утерла глаза от выступивших слез и обреченно спросила.

— Где я нахожусь хоть?

Дядя смешно потянулся и пощупал мне лоб, снова покачал головой.

— Перегрелась что ли? И, вероятно, потерялась… Ты в Городе N,бестолковая!

Все, тушите свет, сливайте воду, как говорит Инка.

Я медленно цедила незнакомый сладкий напиток из высокой глиняной чашки. Он приятно горячил кровь и, как ни странно, разгонял непривычное оцепенение, постепенно приводя меня в чувство.

Руфус любезно выделил мне укромный уголок в основном зале своей пекарни. Отсюда я могла открыто наблюдать за посетителями и местными жителями, мелькавшими в окне. Они спешили по своим неведомым делам — серьезные, веселые, надменные, удивленные, озадаченные, грустные, задумчивые, в общем-то, такие разные, похожие и не похожие.

Но, просидев не один час, я отметила, что жители Города N мало чем отличались от москвичей или от землян, в целом. Если не брать в расчет их внешний вид и происхождение, конечно.

На столик аккуратно поставили блюдечко с горячей ароматной выпечкой. Ко мне снова подсел Артур Пондрик, сын Руфуса. Их семейная пекарня была известна на весь город и славилась своими ванильными пончиками и воздушными хрустящими вафлями.

Сам же парень оказался несколько застенчивым, но смешливым и умеющим находить общий язык как с ворчливыми старушками гоблинской наружности, так и с расстроенными человеческими девушками, попавшими в настоящую жизненную передрягу.

— Думаю, вам не помешает еще немного подкрепиться, мисс Кейт, — сказал и засмущался, словно позволил себе лишнее. Кстати, они с отцом происходили из славного рода равнинных гномов, которые были поразительно похожи на людей, но выделялись низким ростом и большими ногами. А само кондитерское заведение располагалось в самом сердце города и привлекало немало туристов.

Мне повезло оказаться на задворках пекарни. В Городе N едва наступило утро и Артур с отцом только открывали пекарню, приводя в порядок залы и служебные помещения. Окатив меня помоями, Руфус так распереживался, а узнав, что я случайно появилась в городе, решительно отказался отпустить меня в таком неприглядном виде и в растрепанных чувствах. За что я была несказанно благодарна сердобольному…гному.

— Спасибо, Артур. Мне так неудобно, что я нарушила ваш привычный график.

Добрые пекари отвели меня в гостевую комнату и позволили привести себя в относительный порядок. А потом усадили за столик и принялись усиленно потчевать, так что уже через полчаса я напоминала шарик. Зато на душе стало легко и спокойно.

У меня вообще появилось стойкое ощущение, что я, наконец, достигла некой правильной цели. Необъяснимое, не поддающееся логике чувство гармонии. Жаль, все мои вещи остались в самолете. А-то бы я сфотографировалась с новыми знакомыми или на фоне городской толпы. Уверена, никто мне не поверит, если я умудрюсь как-то вернуться домой. Вот только как?

Я решилась поделиться своей печалью с Артуром и он поспешил меня успокоить.

— Мисс Кейт, вы не волнуйтесь. Скоро перерыв и я проведу вас в нашу магическую академию «Оршан». Там вам обязательно помогут, вот увидите. Там замечательный ректор, правда-правда.

Почему-то добрые спасители никак не желали называть меня моим настоящим именем. Я несколько минут пыталась объяснить им, что меня зовут не Кэтрин или Кейт, а Екатерина или Катя, на худой конец. Но они долго путались, старательно выговаривая все буквы, что я просто махнула рукой и согласилась на мисс Кейт. Это не самая большая моя проблема на данный момент.

Удивительно, что не было никакого языкового барьера. На этот счет я терялась в догадках.

Подошел Руфус, дружески похлопал меня по плечу, так, что я слегка зашаталась и чуть не свалилась со стула, но вовремя ухватилась за край столика.

— Что, мисс Кейт, готовы к возвращению в свой мир? Не будете скучать по нам, а? — он задорно подмигнул мне, я не могла не улыбнуться в ответ. — Точно не хотите подзадержаться на время, погулять по улочкам нашего прославленного городка? Когда еще представится такая прекрасная возможность? А ведь скоро фестиваль, станет еще интереснее.

Честно говоря, внутри что-то шевельнулось, какая-то азартная часть меня (странно, что она вообще существует!) настойчиво подавала сигналы о капитуляции, жаждала новых впечатлений, хотела остаться и погрузиться в волшебный мир ГородаN. Да хотя бы просто узнать, почему у города нет нормального названия, кстати?

Я задумалась. Ситуация итак из ряда вон выходящая. Хотя, лукавить не буду, когда первый шок прошел, я осмотрелась и примирилась с обстоятельствами, резко обострилось любопытство. А вот страх так и не появился. Чему бы Инка несказанно удивилась.

Как она там? Уже волнуется или еще не поняла, что я не просто так не отвечаю на звонки и сообщения? Сейчас еще и Сашку подключит и пойдет цепная реакция нарастающей паники. Нет, нужно действовать немедленно. Я поставила успевшую остыть чашку на столик и выпрямилась.

— Мистер Пондрик… Руфус, и вы, Артур! Не выразить словами как я благодарна вам, но мне пора. Как говорят у меня на родине, пора и честь знать. И спасибо вам еще раз.

— Жаль. Но не смею настаивать, — мужчина (да-да, я помню, что гном!) протянул мне руку для прощального рукопожатия. А Артур тем временем метнулся и, быстро собрав целый кулек сдобной выпечки, смущаясь протянул его мне с застенчивой улыбкой. Отец только усмехнулся и добавил.

— Если еще раз окажетесь в наших краях, прошу, не обойдите стороной нашу скромную пекарню, мисс Кейт. Ну, а теперь, Артур, веди дорогую гостью в академию, сынок. Не торопитесь, погуляйте по дороге.

Но не успели мы и шага сделать к выходу, как дверь резко распахнулась, громко стукнувшись о стену, так, что яростно зазвенел висящий на ней колокольчик. А в пекарню буквально залетела…Марина?!

Несколько секунд мы удивленно взирали друг на друга, затем моя бывшая компаньонка резво подскочила и схватила меня за руку. Ту самую, которая зудела не переставая с момента моего феерического появления в городе.

— Значит, я ношусь как ненормальная по Земле и по Турции, в частности, в поисках пропажи, а она, оказывается, умудрилась рвануть аж в другое измерение! Ну ничего себе силушка вам дана, Екатерина Алексеевна. Как у вас в России говорят — богатырская!

Я несказанно опешила, засопротивлялась, но мне даже рта не давали открыть, оперативно тащили как на буксире к выходу из пекарни. Неожиданно вмешался Артур, ловко вклинившись между мной и неугомонной Мариной.

— Девушка, вы почему так бестактно себя ведете? — он силой вырвал мою несчастную конечность из цепкого захвата и недовольно воззрился на нежданную посетительницу. Вокруг уже стали собираться любопытные горожане, оказавшиеся свидетелями неприятной сцены. Пришлось срочно вмешаться.

— Все в порядке, Артур, мы хорошо знакомы с Мариной. — И уже обращаясь к самой нарушительнице общественного спокойствия. — Прости, я никак не ожидала тебя здесь увидеть, поэтому вовремя не среагировала. Рада тебя видеть, Марина. Надеюсь, ты объяснишь мне, что со мной вообще происходит.

Девушка снова потянула меня за собой.

— Так это и пытаюсь сделать, а ты всячески сопротивляешься. Еще и защитника себе нашла, бестолкового недотепу, лезущего не в свое дело. — Она грозно зыркнула на беднягу Артура. Я же лишь молча развела руками (слава Богу, заветный кулечек с выпечкой мне все же успели всучить!) и виновато улыбнулась, как мы выскочили из гостеприимного убежища и поспешили в неизвестном направлении.

Марина крепко держала меня за локоть, расталкивала идущих навстречу пешеходов и упрямо тащила меня в сторону какого-то высокого здания, я бы сказала, даже целого замка, грозно возвышающегося над городской площадью. А вот когда мы подошли к центральному входу, я застыла, словно на стену налетела. Мне было до боли знакомо это место.

Минута и я осознала, что силуэт Магической академии Оршан, Марина с гордостью презентовала явно любимое учебное заведение, упорно напоминает мне недавние видения в поместье «Дубовые рощи». Каждый раз расплываясь перед моим внутренним взором, дом Артемия Ратникова напоминал мне именно это грандиозное строение. Как это возможно?

Но мне не дали возможности погрузиться в пучину сомнений — нагло потянули внутрь. Что ж, если так выглядят магические академии этого мира, то можно выдохнуть и расслабиться. Спешно следуя за моей шустрой провожатой, я все больше убеждалась, что учебные заведения во всех мирах одинаковы.

Меня успели несколько раз толкнуть, пару раз даже извинившись. Студенты или ученики были заняты исключительно своими делами, шли, не обращая ни на кого внимания. Профессора или учителя в мантиях активно обсуждали рабочие вопросы, умело лавируя в потоке абитуриентов. Перед доской с каким-то расписанием стояла и шумела толпа, отовсюду разносились смех и нескончаемая болтовня, слышались чьи-то возмущенные крики, бормотание и хихиканье. В общем, обычное дело. Просто мы явно попали на время перерыва.

Прошагав по широкой лестнице с каменными ступенями и кованными перилами, буквально пролетев по длинному коридору, мы, наконец, очутились в помещении с высокими стрельчатыми окнами от пола до самого потолка, в середине которого стоял стол, а за ним восседала необычайно красивая девушка хрупкого телосложения в строгом брючном костюме и уставшим выражением на лице. День только начался, а она казалась ужасно измученной и невыспавшейся.

Марина приветственно махнула той рукой и быстро поинтересовалась.

— Вирджиния, ректор у себя? Мне срочно нужно кое-что ему сообщить, — она оглянулась, нахмурилась и продолжила, — а, вернее, кое-кого ему предъявить. — И невоспитанно ткнула в меня пальцем.

Я никак не прореагировала, просто хотела, чтобы все поскорее прояснилось и я получила четкий ответ, когда я смогу вернуться домой.

Незнакомая Вирджиния только махнула рукой на дверь, вероятно, в кабинет начальника, и снова зарылась в кипу документов на своем столе. Марина жестом велела следовать за собой.

И вот, постучав как полагается, мы вошли в небольшое, но неожиданно уютное помещение с массивным камином, дорогой антикварной мебелью, оформленной в элегантном восточно-европейском стиле. Мужчина за широким письменным столом приветственно встал, плавной походкой подошел к Марине, взял ее за руку и поцеловал. Жест показался мне чрезвычайно интимным, так что я предпочла отвести взгляд, дать людям время.

Я прошлась вдоль книжного стеллажа. Полки располагались вдоль одной стены от пола до потолка. Правда, присмотревшись, я поняла, что не смогу прочесть и слова. Все книги были на непонятных и незнакомых мне языках. Впрочем, уже через минуту ректор тактично привлек мое внимание.

Это был высокий и статный молодой мужчина восточного происхождения, что было удивительно само по себе, утонченный, и как я позже убедилась, галантный и с изысканными манерами. И как он только справляется с шебутными вредными подопечными при таком-то характере?

Мне предложили присесть и мы втроем расположились в мягких креслах вокруг кофейного столика. Вирджиния обеспечила нас напитками и закусками. Какое-то время мы молча угощались. Я смогла разжевать и проглотить лишь одно миниатюрное пирожное, зато Марина, не стесняясь, смела почти все мини-бутерброды, пару маффинов и целый кусок торта. Неведомый ректор с умилением наблюдал за этой картиной и спокойно попивал ароматный крепкий кофе.

Но вот настало время для разговора. Я оказалась под прицелом двух пар любопытных глаз.

— Екатерина, рад знакомству с вами. Мое имя Имран Тахир. И прежде, чем вы начнете задавать волнующие вас вопросы, прошу выслушать меня очень внимательно.

Я показательно сложила руки на коленях. Примерная ученица, ни дать ни взять.

— Вы находитесь в необычном месте. Этот город как бы «дрейфует» в пространстве и времени, пересекается с иными мирами, сталкивается с другими городами, порой шагая сквозь границы разных измерений. Впрочем, важнее для вас то, что выбраться отсюда новичкам бывает крайне сложно. Вмешательство со стороны на начальном этапе может быть чревато неприятными последствиями для вашего дальнейшего развития. Лучше всего позволить адепту усвоить необходимые знания самостоятельно и дать ему шанс действовать по своему усмотрению. Дар — вещь крайне неустойчивая. Нужно действовать аккуратно и последовательно…

Я сильно напряглась на фразе «крайне сложно», решила тут же прояснить, прервав собеседника.

— Но это возможно? Возможно выбраться отсюда?

Мужчина поспешно кивнул.

— Разумеется. Для этого, как недавно выяснилось, у вас есть силы, но пока нет подходящих навыков и умений. Благо в вашем распоряжении прекрасные учителя. Уверен, с их помощью вы освоите свой магический талант, постигните все нюансы и станете успешно применять все, подаренные вам природой, способности.

Я оторопела, с огромным удивлением взглянула на собеседника и спокойно так уточнила.

— То есть, я правильно понимаю: мне предстоит учиться, чтобы получить возможность благополучно вернуться домой?

Марина постучала пальцами по столику, привлекая внимание.

— Тебе предстоит учиться, чтобы обуздать свой дар, сделать его стабильным и безопасным для себя и окружающих. И чтобы отпала необходимость присмотра за необученным неучем, каким ты сейчас и являешься. Или, считаешь, я буду вечно тебя «пасти»? У меня, знаешь ли, есть и другие дела и обязательства, в конце концов. И личная жизнь, между прочим.

Девушка протянула руку и Имран накрыл ее ладонь своей, мягко улыбнулся. Потом повернулся ко мне и вежливо продолжил.

— Дело не в том, что мы не хотим возвращать вас домой, Екатерина. Но где гарантия, что переступив порог собственного дома, вы не перенесетесь на дно океана или не окажетесь на крыше самолета? В следующий раз переход может получиться не столь удачным.

Я поежилась от подобной перспективы.

— Но почему вы раньше не открыли мне глаза на мои способности и не стали учить?

— Магический дар не следует «подгонять». Мы закономерно ждали, когда он проявится окончательно. Теперь и обучение стало возможным. А до этого момента, начинать тренировки было опасно. Ведь мы могли спровоцировать искажения и неправильное развитие. Однако не думайте, что мы бросили вас на произвол судьбы. Вы были под постоянным надзором.

Марина подняла руку вверх, показывая, кто был ответственен за меня все это время. Что-то она не сильно старалась.

— Но вы также получили покровителя в лице лорда Маркшоу. Скорее всего, в общей магической науке он станет вашим непосредственным ментором. А Марианна будет вашим напарником в постижении науки телепортации.

Внезапно возникло ощущение, что ректор заговорил со мной на иностранном языке.

— Минуточку! Кто такой лорд Маркшоу? Какая Марианна? И о какой такой те-ле-пор-та-ции вы говорите?

Наверное, я лукавила. В глубине души я начала догадываться о размере той «задницы», как говорит Инка, в которую я попала. Просто захотелось, чтобы уж все точки были расставлены над предполагаемыми «и». Такой я была человек.

— Ну ты и зануда! Ладно, давай сделаем, как хочешь. — Девушка церемонно протянула мне руку. — Марианна Стравинска, твой тьютор на ближайшее энное количество месяцев, а то и лет. Скачки в пространстве, что правильно называть «телепортация», не основная моя специализация. Но так вышло, что матерые Проводники слишком заняты, да к тому же, меня за тебя попросили… В общем, приятно заново познакомиться. И да, ты — Телепортер или Проводник. Привыкай к названию и значению.

Ничего себе привыкай! Это же вся жизнь наизнанку! Я встала и начала нервно ходить по ковру, мне тактично дали время и не мешали.

В голове царил полный хаос: в мыслях была неразбериха, эмоции — зашкаливали. Я — Проводник и умею, то есть, буду уметь «скакать» в пространстве! С ума сойти!

Громко плюхнувшись обратно в кресло, я тихонечко так поинтересовалась.

— Это все точно наяву происходит или я просто сплю?

Молчание было красноречивее любых слов. Я застонала. Но тут же дала себе мысленный подзатыльник и постаралась взять себя в руки. Чтобы ни происходило, нужно оставаться собой, в любой невероятной ситуации. Вот ведь девочки удивятся? А можно ли мне вообще об этом распространяться? Я тут же уточнила и получила строгий ответ: «категорически, нет!».

— Но почему? Они мои лучшие подруги, моя единственная семья…

Ректор строго покачал головой.

— Для своих друзей вы в отпуске. Через наших людей в России мы передадим вашей подруге Инне, что с вами все в порядке, договорились? Но пока любые контакты нежелательны. Теперь вы под моей ответственностью, вскоре будете зачислены в академию Оршан и начнете обучение. Будьте же терпеливы, Екатерина.

— Кейт, меня все здесь называют Кейт, почему-то…

— И правильно, твое имя слишком приметное даже для нашего непритязательного города. Екатерина Макеева — учительница начальных классов на Земле, а Кейт — студента магической академии. — Марина выразительно так посмотрела.

— Что ж, придется привыкать… — я грустно вздохнула.

Имран Тахир подошел и положил руки мне на плечи в успокаивающем жесте. Как ни странно, тут же полегчало, стало даже легче дышать. Что-то мне подсказывает, что в этом простом жесте было нечто неправильное, мы же в магическом мире, как-никак! Но я решила плюнуть на все. Время все расставит на свои места.

— Хорошо, теперь, я, кажется, основное поняла и усвоила. Остался пока один насущный вопрос: где я буду жить и кто такой лорд Маркшоу и почему он мне покровительствует?

Марина громко фыркнула, за что получила осуждающий взгляд от ректора. Он мягко улыбнулся и пояснил.

— Отнеситесь ко всему, что с вами происходит как к приключению, Кейт. Я в вас верю. А с лордом Маркшоу и его племянником вы прекрасно знакомы. Просто в земном мире они оба известны под фамилией Ратниковы.

Меня словно окатило ушатом холодной воды. И, правда, все ведь так очевидно. Оказывается, магия вошла в мою жизнь гораздо раньше, чем я думала. Марина как назло, подлила масла в огонь.

— Более того, Аарон Маркшоу, он же Артемий Ратников, является вот уже полвека бессменным руководителем московского отделения Магии и Колдовства, самого крупного и сильного в России. Так что, твой возможный Ментор не последняя «шишка» в магическом мире, уж поверь мне. Тебе несказанно повезло, Кейт.

Кажется, именно мое везение меня и придавило… А еще внезапное осознание: как же я умудрилась так вляпаться! Но почему-то в голове крутился один-единственный вопрос…

Сколько же лет Ратникову на самом деле?

— Добрый день, Екатерина Алексеевна. — Михаил скромно стоял на пороге моей новой спальни, не решаясь войти без разрешения. До чего невинный и очаровательный ребенок. Только я больше не обманывалась на его счет.

Я прищурилась и сложила руки на груди.

— И тебе добрый…Микаэль. Надеюсь, я правильно произношу твое настоящее имя?

Мальчик замялся, но быстро взял себя в руки и хитро улыбнулся в ответ, уже не скрываясь.

— Все верно, мисс Кейт. Можно просто Мика, так меня родные и друзья называют.

Подлизываемся, значит. Ну уж нет. На этот раз я так просто на хорошее поведение и смазливое личико не куплюсь. Хотя с другой стороны, не он придумывал правила, в этом ключе мой бывший ученик вел себя примерно и правильно. А еще он ребенок, Катя, а ты — взрослый человек. Вот и веди себя соответственно. Я постаралась расслабиться и развела руки в примирительном жесте.

— Что ж, Мика, рада вновь познакомиться.

Мальчик только того и ждал. Тут же подскочил и присел рядом на диванчик.

— К вам теперь тоже будут приходить учителя и давать разные задания. А дядя и Марианна станут вашими наставниками. У меня несколько менторов, но все такие зануды… Хотел бы я быть как вы, Проводником. Это же так круто! Правда, у нас родовая магия очень сильная, особенно у дяди Аарона. Пока она меня плохо слушается, но я тренируюсь каждый день… Кстати, дядя обрадовался, когда узнал про вас…что ваш дар так скоро проявился… И теперь он может спокойно…

Но что же уважаемый дядя может спокойно — я так и не узнала. Потому что этот самый дядя неожиданно появился и прервал бесконечный словесный поток племянника.

— Я думаю, ты успел сильно утомить мисс Кейт, Микаэль.

Мальчик резко подскочил и на его лице явственно проступило раскаяние, тут же сменившееся смущением.

— Прости, дядя. Я ведь просто хотел поприветствовать мисс Кейт. — Мика заметно волновался. — Я, пожалуй, пойду… Всего вам наилучшего.

И Микаэль, ловко обойдя сердитого родственника, буквально пулей вылетел из комнаты.

Я недоуменно взглянула ему вослед. И поймала внимательный взгляд серых глаз, смотрящих в каким-то особым пристрастием. Почему-то по телу побежали сладкие мурашки предвкушения. Это был очень мужской взгляд, довольно откровенный и, прямо скажем, нескромный.

Я пожалела, что давно не смотрелась в зеркало, и понадеялась, что наряд, выданный мне Мариной (да, знаю, что Марианной! Но так привычней), смотрится привлекательно.

— Предлагаю совершить, наконец, экскурсию. Теперь она будет максимально полной, ведь мы сможем посетить каждый уголок нашего родового замка Оршан. На Земле вызнаете его как «Дубовые рощи».

Я вскинулась.

— Вашего замка? Так это одно и тоже место? И, значит, академия принадлежит вашей семье?

Мужчина тепло улыбнулся и пояснил.

— Это учебное заведение когда-то открыл мой далекий предок. Тогда это было небольшое строение, больше напоминающее привычное вам по Земле поместье. Однако с каждым годом количество учеников увеличивалось и пришлось расширяться. На сегодняшний день магическая академия Оршан — самая крупная в своем направлении. Здания соединены магическими ходами. Они незаметны для непосвященного. Правда, вы как Проводник, пару раз совершали переход туда и обратно… Пройдемся и я все вам покажу и отвечу на назревшие вопросы. Прошу вас, Кейт.

Новое имя все еще резало слух, но то, как Ратников произносил его — хрипло и с придыханием — почему-то бросало в дрожь и вызывало далеко не приличные ассоциации. Пришлось дать себе мысленный подзатыльник, чтобы привести себя в чувство.

Мы вышли из гостевого крыла, куда меня поселили на время пребывания в Городе N, и двинулись в сторону учебного корпуса. Я поняла это по начавшим мелькать в коридорах студентам. Пробегая мимо или чинно следуя по коридорам, они неизменно приветствовали Ратникова. А некоторые с преувеличенным любопытством провожали нашу пару взглядами и тут же начинали шептаться. Не стоит пояснять, что это были студентки, а не студенты.

— Академия Оршан принимает на обучение абсолютно все категории жителей. Главное условие — наличие проявленного родового дара и желание работать над его контролем и развитием.

На очередном повороте мужчина случайно задел меня рукой. Реакция тела оказалась мгновенной — меня словно током ударило, захотелось почесаться. Я постаралась аккуратно отстраниться, но была остановлена. Предотвращая столкновение с вывернувшей из-за угла шумной группой абитуриентов, меня притянули к себе и довольно нагло приобняли.

Я замерла, привыкая к новым для себя ощущениям: покоя и безопасности. А еще непривычного волнения. Конечно, я не была ханжой и имела непродолжительные отношения с мужчинами, которые, увы, заканчивались всегда одинаково — мне становилось до смешного скучно и пресно с ними. И я прекращала дальнейшее общение.

Но ни один из моих бывших ухажеров не мог сравниться с мужчиной, крепко держащим меня за руку сейчас. Сила его воздействия оказалась велика настолько, что еще чуть-чуть и я начну таять как ванильное мороженое под прямыми лучами солнца. Я постаралась мягко, но настойчиво освободиться из непредвиденных объятий. И получила очередной внимательный, даже пристальный взгляд. Меня тут же отпустили, тактично оставив неловкий момент без ненужных комментариев.

Я незаметно перевела дух и заставила себя сосредоточиться на рассказе. А послушать было о чем. Впрочем, мало кто, внезапно очутившись в другом мире, останется равнодушен к нему и к его обитателям, верно?

Мы успели обследовать приличное количество помещений: столовую, кабинеты, бальную залу, библиотеку и внутренний ботанический сад, и собирались организовать первое ознакомительное занятие в одной из уютных аудиторий, когда Ратникова откинула секретарь ректора, Вирджиния.

И по выражению ее красивого точеного лица я поняла, что ничего хорошего нашего мецената не ждет.

— Вынужден откланяться. Надеюсь, завершить нашу экскурсию лично, мисс Кейт. А пока, прошу вас следовать распорядку академии. Расписание ваших индивидуальных и групповых занятий уже лежит на вашем столе в личном кабинете. И позволю себепросьбу: присмотрите за Микой. Он привязался к вам за последние месяцы. И мне так будет спокойнее и за него, и за вас. Договорились?

И мы распрощались. Я осталась посередине широкого коридора. Сразу стало зябко и пусто. Что за ерунда? Тебе предстоит учиться развивать открывшиеся магические способности в самой настоящей волшебной академии! Грусти здесь нет места, Катя. Ну-ка, приободрись.

Я оглянулась по сторонам и поняла, что предстоит первый магический квест — нужно найти обратную дорогу. Ладно, с этой задачкой я как-нибудь справлюсь. Но не успела я сделать и шагу, как воздух справа от меня странным образом завибрировал, пространство запульсировало и через пару секунд появилась Марина, возникла буквально из воздуха, на пустом месте. Вероятно, я буду так же проявляться, когда научусь «скакать».

— Вот ты где? А меня снова прислали нянькой. Давай руку, нет никакого желания нарезать километры по этим бесконечным коридорам. «Прыгнем» вместе, заодно и поучишься.

Она бесцеремонно схватила меня за руку.

— Готова?

Что я могла на это ответить, лишь поспешно кивнула. И мы мгновенно перенеслись… непонятно куда. Но только вряд ли это было мое новое место обитания.

Мы попали в просторную гостиную с высокими потолками и панорамными окнами во всю стену. И снова восточный стиль — он прослеживался во всем: в оформлении комнаты, в форме окон и дверей, в искусных коврах, дорогих тканях, в керамической плитке с ручной росписью, в зеркалах и кованых светильниках. Все дышало роскошью и бессовестным, неприкрытым богатством.

Пространство было разделено на несколько тематических зон, а в качестве перегородок выступали легкие занавески. За одной из них сидели трое мужчин и одна женщина. Они вели дружеский, я бы даже сказала, родственный разговор — подшучивали друг над другом, вспоминали интересные моменты из прошлого, делились новостями. Как это обычно происходит в семьях.

И все бы ничего, если бы я не опознала в незнакомке собственную подругу, которая никак не могла находиться в Городе N, а должна была спокойно вести жизнь молодой новобрачной в загородном доме своего новоиспеченного мужа, Игоря Ветрова.

Прежде чем я успела прийти в себя, Марина откинула занавеску и бесцеремонно плюхнулась рядом с Имраном Тахиром, ректором Академии Оршан, и звонко чмокнула того с щеку.

— Народ, привела нашу потеряшку! — девушка весело мне подмигнула, чем вывела из оцепенения. Но на меня тут же налетел вихрь по имени Александра Данилова, то есть Ветрова, конечно.

— Катька, как же я рада тебя видеть!.. Как же я за тебя волновалась все это время, ты себе не представляешь.

— Так волновалась, что всех заставила за подругойприсматривать, а меня вообще нагло эксплуатировала на правах почти родственницы.

На что Саша лишь послала хмурой Марине воздушный поцелуй и еще раз крепко меня обняла, так что мои кости затрещали. А потом подвела меня к незнакомому восточному красавцу и гордо сообщила:

— Представляю тебе Исмаила Тахирского, падишаха Арравии, владыку Драконьего султаната и моего сиятельного супруга.

Марина хихикнула за моей спиной. Наступила подозрительная тишина, все ждали моей реакции.

Я перевела взгляд с неведомого Исмаила на уже представленного мне Имрана и подметила схожие черты лица, разрез глаз и их шоколадно-карий цвет. Третий мужчина, помогая мне, выпрямился и взглянул прямо. И я убедилась окончательно, что присутствующие здесь представители сильной половины человечества (а, вероятно, не только человечества!) безусловно, состояли в родственных связях, причем самых близким, так как были неуловимо похожи. Особенно Сашин «муж» и ректор Тахир. Хм… Тахир и Тахирский? Интересно!

Пока я думала, мне тактично не мешали, только Саша положила руку на мое плечо, выражая свою поддержку.

Так, Катя, ты с магическом мире, ты перечитала целую гору детективных романов и любишь решать логические головоломки. В этой задачке есть много подсказок и вполне достаточно вводных данных, чтобы понять суть. А именно — либо лучшая подруга смеется надо мной, либо за то время, что я переживала свои приключения, Саша успела развестись и снова выйти замуж, либо… Что ж, как там Шерлок Хоумс говорит: «Отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался».

Я сильно сомневалась, но решила рискнуть. Подошла ближе к Исмаилу и пригляделась. Совсем не похож внешне, а вот мимика тебя выдает с головой. Попался!

— Игорь?…

На что мне мягко улыбнулись и галантно поцеловали руку. Саша не сдержала эмоций и зааплодировала, а Марина одобрительно хмыкнула.

— А ты молодец, учительница начальных классов. Ставлю тебе зачет!

Было приятно услышать похвалу, но больше всего захотелось поскорее во всем разобраться.

— Как же ты это делаешь, Игорь?

— Магия, конечно.

Мужчина повернул по часовой стрелке кольцо-печатку и на моих изумленных глазах лицо Исмаила сменилось личиной Игоря. Это было по-настоящему волшебно. Я попросила повторить трюк еще несколько раз. Смогу ли я принять такие резкие перемены в своей жизни?

Я осмотрелась. Саша стояла рядом, приобняв меня за плечи, одобрительно улыбалась Марианна (нужно привыкать называть новую знакомую правильно!), покровительственно кивал Имран, его общество мне было приятно, а еще был Игорь-Исмаил… Взгляд задержался на третьем мужчине. Он не стал задавать мне задачки, сам повторил действия Игоря и предстал передо мной в облике Виктора, друга жениха. Саша быстро пояснила.

— Дело в том, что Исмаил, Имран и Ирхан (Виктор вежливо кивнул!) — родные братья, Кать. Но все это длинная история, расскажу тебе позже. Главное, тебе больше не стоит нио чем волноваться. Теперь ты в кругу друзей. Никто из нас не даст тебя в обиду, родная.

Уже через полчаса мужчины и Марианна вежливо покинули нас и мы с Сашей, предоставленные сами себе, активно делились последними новостями и впечатлениями.

— Катя, если б ты знала, как я тебе завидую! Настоящей белой завистью, подруга!..

Я удивленно приподняла бровь. От Саши я узнала, что теперь она стала настоящей восточной госпожой, покорила сердце молодого султана и проживает, оказывается, в самом настоящем восточном дворце. В ее распоряжении сотни слуг, все красоты нового мира и любящий муж. О какой зависти может идти речь?

— Ты не понимаешь… Я ведь вошла в этот «круг избранных» постольку-поскольку просто вышла замуж за мага-дракона из дружественного мира, а ты — сама стала магом, ну или вскоре станешь, когда научишься управлять своими способностями. Это же так захватывающе!

Вдруг тень пробежала по лицу Саши. Она взяла мою руку в свою и прикусила нижнюю губу, ее излюбленный жест неуверенности. Я насторожилась.

— Кать, могу я попросить тебя об одном маленьком одолжении? — не люблю, когда она просит что-то таким тоном.

— Тебе сейчас, наверное, тяжело, понимаю. Нужно принять новый мир и заново узнать себя… вот только. В такие сложные жизненные моменты очень легко ошибиться…

Я откровенно недоумевала.

— Ты о чем говоришь, Саша?

Та как-то виноватоотпустила глаза, но, собравшись с духом, посмотрела прямо и открыто.

— Я о Ратникове… Прошу тебя не связываться с ним. Знаю, он стал твоим Ментором на время обучения. Но ведь основная работа будет проходить с Марианной. И у тебя есть право отказаться от услуг Арта. Основнымзаконам магии тебя и Ирханможет обучить. Он очень приятный мужчина, думаю, вы быстро найдете общий язык.

Мне не понравилось то, как враждебно Саша говорила о Ратникове. Сама не понимала, почему меня это так задевало за живое. Поэтому ответиларезче, чем хотела.

— Ты с самого начала была против нашего с ним соглашения, я помню… Я понимаю, что ты знала его истинную суть и волновалась за меня. Но теперь-то я, как ты правильно заметила, тоже «почти» маг… Мы с ним, как говорит Инка, «одного поля ягоды», верно? Тогда к чему такие опасения?

— Марианна в разговоре пару раз упомянула вас… якобы были между вами неловкие моменты… — Саша выразительно так посмотрела, что я стушевалась. — Вот и я о том же. Скажи мне, что все не зашло слишком далеко и что ты не отдала свое доброе сердце этому магу?

Я зарделась, но тут же постаралась успокоить подругу.

— Конечно, Артемий Ратников — привлекательный мужчина. Но кем же ты меня считаешь, Саша? Ведь до недавнего времени он был моим работодателем?!

Саша глянула на меня с надеждой.

— То есть, ты хочешь сказать, что мои опасения абсолютно беспочвенны?

Язык с трудом повиновался мне, ведь в глубине души я прекрасно знала, что собираюсь слукавить.

— Нет причин волноваться. И потом, моя жизнь перевернулась в ног на голову, какие романы? Какие мужчины? О чем ты говоришь?

Видимо, мое возмущение прозвучало вполне убедительно, потому что напряженные плечи Саши тут же опустились, она заметно расслабилась и снова повеселела. А вот у меня на душе начали дружно «кошки скрести».

— Если это правда — я рада. — Она сжала мою руку. — Поверь, Аарон Маркшоу — не лучшая для тебя пара, Катя.

— Почему ты так уверена в своей правоте? Чего ты опасаешься?

Саша замялась, взглянула жалостливо, словно мои слова заставили ее разрываться на части.

— Катюша, прости меня за вмешательство. Тем более, что дать тебе четкое объяснение я не могу… Это не моя тайна. Нарушив обещание, я предам дорогого мне человека. Но и смолчать совсем я не могу… ведь ты — мой лучший друг!.. Все очень сложно. И я прошу поверить мне на слово: речь, ни много ни мало, идет о твоей жизни.

Я почувствовала, как удивление сменяется раздражением, вкупе с возмущением. Очень быстро внутри начал разгораться настоящий пожар. И чтобы не дать себе разозлиться на лучшую подругу окончательно, быстро перевела тему разговора, подняв еще один важный вопрос.

— А что с Инной? Как мне объяснили, после моего вступления в магическое сообщество, мне запрещено раскрывать тайну своего дара посторонним. И раз Инна не обладает ни магическими способностями, ни планирует выйти замуж за мага… мы не сможет сказать ей всю правду?

Саша грустно кивнула, подтвердив мои опасения.

— Все так. Теперь мы будем внимательнее следить за тем, что говорить следует, а о чем нужно умолчать.

Внезапно в памяти всплыли слова Инки на свадьбе Саши.

«Ты не заметила, что Сашка изменилась? … Она стала разговаривать словно с оглядкой. Скажет что-то и тут же замирает, как будто прикидывает в уме, не сказалали лишнего…»

И я поняла всю бессмысленность нашей затеи.

— Саша, она уже догадывается. Она заметила странности в твоем поведении. А когда еще и я начну изворачиваться, что станет с нашей дружбой? И как нам объяснить мое отсутствие? Да и со школой придется что-то решать… не могу же я жить в двух местах одновременно!..

Молчание было мне ответом. Вот так. Моя семья незаметно и неумолимо разделилась надвое. Как прикажете решать: от какой руки отказаться — от правой или от левой? Они обе — мои лучшие подруги. Магия уже требует жертв: как личных, так и профессиональных. Что же будет дальше?

Саша постаралась поднять мне настроение.

— Зато у тебя вряд ли будет много времени на сомнения в ближайшее время… Мы что-нибудь придумаем и выкрутимся. Вот увидишь, все наладится.

И я решила отложить решение этого вопроса на завтра, как известная героями романа «Унесенныеветром». Все правильно, Скарлетт, проблемы никогда не стоит решать на горячую голову.

Следующий день начался… с неудачного «скачка» в пространстве. Благо, я не покинула Город N, зато неожиданно познакомилась с эльфами и получила свой первый заказ. А магическая тренировка с ментором закончилась… поцелуем.

— Так, сосредоточься, Кейт. Делаем один глубокий вдох и выдох. Прекрасно. Перестаем нервничать, я тебя подстрахую, не дам расщепиться на элементы.

Я с ужасом воззрилась на Марианну, а это бессовестная покатилась со смеху, держась за живот.

— Ой, не могу больше, прости. Ты так смешно реагируешь, что сложно удержаться и не подразнить лишний раз. Все-все, теперь серьезно. Итак, твоя ошибка в том, что ты сначала отпускаешь себя и «прыжок» начинается, а потом, видимо, страх пересиливает и ты резко «натягиваешь поводья». Поэтому твоя магия в недоумении.

Тыльной стороной ладони я аккуратно вытерла выступивший пот, затем переплела растрепавшуюся косу, поправила съехавшую на бок блузку, растерла затекшую от напряжения шею, расправила плечи и взглянула на свою веселящуюся наставницу с явным недоумением.

— Что ты имеешь в виду?

Та хитро прищурилась в ответ.

— Скажи мне, Кейт, давно ли ты расслаблялась в жарких мужских объятиях?

— Это здесь причем? — я почувствовала, как румянец опалил щеки. — Мы, кажется, мою ошибку разбираем или нет?

— Да не ершись ты, я не пытаюсь ведь выведать подробности… — Она выставила вперед руки в успокаивающем жесте. — Понятно, эта тема «табу». А жаль. Ведь магия прыжка очень похожа на наши внутренние ощущения, возникающие рядом с привлекательным партнером. Вспомни, как это приятно: легкие прикосновения, ласки и касания…

Я решительно воспротивилась такому методы обучения.

— Мари, давай уже ближе к делу.

Она только фыркнула и покачала головой.

— Куда уж ближе, бестолковая? Я пытаюсь, пока безуспешно, заставить тебя расслабиться, понимаешь? Ты вся как один огромный комок нервов, тронь и взорвешься. А нужно позволить твоей магической способности взять бразды правления в свои руки… прямо как мы женщины позволяем это мужчинам… Эти прохвосты всегда знают, когда понравившаяся женщина подает сигнал о капитуляции и тут же перехватывают инициативу…

— То есть, я правильно понимаю: ты хочешь, чтобы я представила, что магия — это потенциальный ухажер, которому я предоставляю право действовать?

Мари резко перестала кривляться и шутить и посмотрела неожиданно серьезно и строго.

— Кейт, помни: ты даешь право магии владеть и руководить твоим телом временно, понятно? Но никогда не позволяй ей взять верх над тобой на постоянной основе! Ты — властвуешь, магия — подчиняется. Ты — даешь ей право действовать в той или иной ситуации, она — использует его в нужных тебе целях и помогает достичь результата. Но хозяйка — всегда только ты!

Я кивнула, соглашаясь и принимая такие условия. Марианна продолжила лекцию.

— Твоя проблема в чрезмерном самоконтроле. Мужчина был бы здесь к месту… тебе надо успокоиться, в конце концов!.. А эти хитрые обольстители, мужеского пола, умеют как никто сделать из женщины мягкую пластичную глину… Я ведь не предлагаю тебе выходить замуж. Просто отдохнуть в мужском обществе с обязательным завтраком в постель…

И она хитро подмигнула. Я все-таки возмутилась.

— Ну знаешь, если это помогает тебе, то не значит, что подходит мне!

— Вот ведь, зануда. Бедный Арт, трудно тебе придется… — она пробормотала слова тихо, но я все равно расслышала, но не стала комментировать.

Все утро мы тренировались во внутреннем дворике с элегантными колоннами по краям, обвитыми каким-то цветущим растением, похожим на плющ. Своеобразное патио было окружено неширокой галереей с пейзажами и портретами в массивных золотых рамах.

Мари заставляла меня раз за разом призывать внутреннюю магическую силу — вернее, учиться ее считывать и распознавать — и стимулировать скачок. Мне хорошо удавались перемещения на расстояние в несколько шагов. Пару раз я «прыгнула» за пределы патио, почти уткнувшись носом в изображение какого-то грозного бородатого мужчины. Мари пояснила, что это был сам лорд Гектор Маркшоу, основатель академии Оршан и знаменитый предок Микаэля.

Но только наставница предлагала переместиться в другое помещение или на улицу — наступал панический ступор. В голове упорно крутилась мысль — сейчас ты врежешься в стену и в ней и останешься на веки вечные. Психологический барьер, что б его!

Ты же «скакнула» аж с борта самолета с своем мире и переместилась в Город N в один прыжок, Катя! А это даже Мари не может сделать, сил не хватает. Поэтому ей пришлось делать целый каскад прыжков, чтобы нагнать меня, вот она и задержалась. Так почему сейчас у меня такое оцепенение?!

— Не кори себя и не дави, все случится само и постепенно. — Мари смотрела с пониманием. — Все Проводники через это проходят. Наступит момент, когда ты почувствуешь внутреннюю силу и одновременно поймешь, как приложить равнозначное усилие. — Она похлопала меня по плечу и вдруг звонко хлопнула в ладоши. — Думаю, на сегодня хватит, Кейт. Саша ждем тебя в гости (и почему она — все еще Саша, а я уже — Кейт?), а я с утра не успела поцеловать горячо любимого ректора. Нужно срочно исправляться, а то дорогой жених решит, что я про него забыла.

Девушка задорно подмигнула и, насвистывая какой-то веселый мотивчик, покинула дворик, ступая мягкой крадущейся походкой дикой своенравной кошки. И как только Имран ее терпит, с таким-то характером? Видно, любовь и правда зла…

Портрет Гектора Маркшоу притягивал как магнит, уж слишком мужчины роды были похожи друга на друга. Я подошла ближе и пригляделась. Точно! Глаза странно блестят на картине, взгляд горящий, я бы даже сказала — пылающий. Я резко отшатнулась, когда нарисованный аристократ, живший несколько столетий назад, явственно моргнул и неуловимо пошевелился в раме картины. А потом вскрикнула, когда Микаэль неожиданно окликнул меня.

— Мисс Кейт, можно вас побеспокоить?

Я машинально повернулась и поймала недоуменный взгляд, мальчик вопросительно приподнял бровь, мол, почему вы так дергаетесь, дорогой учитель? Я же смогла лишь кивнуть и быстро повернуться обратно к странному портрету. Снова пристально вгляделась в полотно — ничего. Это что еще за игры разума?

Еще пару недель назад я бы, конечно, все списала на богатое воображение, но только не теперь. Находясь в другом мире, в магической академии, волей не волей начнешь серьезно воспринимать даже волшебство.

— Папа рассказывал мне, что дедушка Гектор был самым странным человеком из всей нашей семьи.

Я схватилась за сердце, услышав тихий вкрадчивый голос Микаэля рядом с собой. Они оба, и племянник и его дядя, умели как-то незаметно подкрадываться. Если это не магия, то теперь даже не знаю как объяснить эту их особенность. Природный дар?

Я незаметно сглотнула и прочистила горло, поинтересовалась.

— Почему странным?

Мальчик буравил взглядом портрет предка и молчал. Я положило руку на его плечо, привлекая внимание. Ребенок моргнул несколько раз, прежде чем ответить, словно прогоняя наваждение.

— Давайте уйдем отсюда? — и столько было в его глазах мольбы и боли, что я опешила.

— Свежий воздух никому не помешает. Давай-ка навестим мою подругу вместе. Уверена, она будет рада таким гостям.

Мы шли по шумным улицам Города N, я усиленно крутила головой, рассматривая вывески заведений, невоспитанно глазея на прохожих самых разных национальностей и видов (можно, ситуация способствует!), но украдкой поглядывала на своего маленького спутника.

Он уже успокоился и вернул себе привычное благодушное выражение лица, стал похож на хорошо знакомого мне ученика. Правда, во взгляде мелькала грусть. Особенно, когда мальчик с завистью смотрел на счастливые семейные пары — отца с сыном или родителей, ведущих ребенка за руки.

Я вздохнула и, не дав себе задуматься, быстро взяла мальчика под руку, благо его рост уже позволял, чтобы мы при этом не выглядели комично. Мика сильно вытянулся за последние месяцы, как раз достиг моего плеча. Он запнулся, но быстро подстроился под мой неширокий шаг и мы чинно последовали дальше. Но теперь за губах мальчика играла улыбка.

Город был прекрасен. У меня создавалось впечатление, что я попала на вечную ярмарку или карнавал. Настолько Город N отличался от Москвы и других городов Земли. Нет, дома и площади напоминали похожие здания в моем мире, скажем, в Европе или Марокко. Но вот сами жители привносили тот незабываемый, чарующий колорит иного мира, который на Земле можно было ощутить как раз на тематических фестивалях или слетах фанатов, скажем, «Властелина колец» или «Гарри Поттера».

Я поймала себя на мысли, что не сильно тороплюсь домой, в родной мир.

Не знаю, почему я не успела вовремя среагировать. Наверное, просто слишком замечталась. Но в следующую секунду кто-то сильно толкнул меня сзади, прямо на проезжую часть.

Крик Микаэля, ржание испуганных лошадей и я лечу прямо под колеса летящей на всех парах кареты. Прежде чем меня затоптали или переехали колесами я успела выставить руки перед собой, сгруппировалась, как научила меня Марианна, и «прыгнула» в пространстве.

Прекрасно. Значит, магическая переподготовка имеет свои положительные результаты. Я определенно, делаю успехи. Знать бы еще, где я очутилась и как долго меня будут искать?

Счастье, что я не переломала себе все кости, хотя приземлилась, на секундочку, на каменный пол. Кряхтя, я поднялась и осмотрелась.

Зал был огромен и абсолютно пуст. Эхо гуляло по помещению. Оно было изрядно захламлено, на всех старинных предметах лежала печать запустения, в углах — висела паутина. Уборка явно не была бы лишней.

Я поежилась и обняла себя за плече, пытаясь согреться. Летний сарафан плохо подходил для таких холодных помещений. Но вот я расслышала скрип ножек стула об пол, потом чьи-то крадущиеся шаги и дверь в соседнюю комнату с шумом отворилась. Мне навстречу вышел высокий худощавый мужчина в костюме и с аккуратно убранными в хвост длинными светлыми волосами. Его уши были странной удлиненной формы и сильно заострялись кверху. Он стоял в квадрате света и мне трудно было различить выражение его лица, но уши выделялись прекрасно.

Я попыталась сгладить непонятную ситуацию обыкновенной вежливостью.

— Добрый день. Простите за беспокойство, но не могли бы вы подсказать мне, где я нахожусь?

Видимо, поняв, что я одна и вряд ли представляю большую угрозу, мужчина подошел ближе и окинул меня оценивающим взглядом. Резко зачесалась рука, как уже не раз было раньше. Правда, на этот раз зуд не прекращался, а только нарастал.

Наконец, мужчина сухо улыбнулся и даже поклонился. Я выдохнула с облегчением.

— Разрешите представиться. Сильвер Астельрот, ваш покорный слуга и хозяин этого мрачного места, в которым вы оказались, прекрасная незнакомка?..

— Кэтрин… — я слегка опешила от такой витиеватой манеры выражаться.

— Очень рад, Кэтрин, видеть вас в моем доме. Дозволено ли мне поинтересоваться, как вы очутились в полностью изолированном от окружающего мира замке, минуя все магические барьеры?

Тут руку обожгло, а мой собеседник удивленно приподнял брови и сделал несколько шагов назад, глядя на что-то за моей спиной. А потом кто-то положил мне руки на плечи и произнес знакомым бархатным голосом с легкой хрипотцой.

— Вижу, ты уже успел познакомиться с моей подопечной, Сили.

Хозяин замка ухмыльнулся, окинул меня еще одним внимательным взглядом, заметно расслабился и протянул Ратникову руку для рукопожатия.

— И тебе добро пожаловать, Арт. Давно не виделись. Приветствую, Мари. Не шипи так, я еще ничего не успел сделать вашей протеже.

Марианна встала в другой стороны от меня, хмуро сложив руки на груди и очень невежливо огрызнулась.

— Попробовал бы ты что-то сделать… наказание не заставило бы долго ждать…

Мужчина покаянно выставил руки перед собой, призывая всех успокоиться. Не знаю, как остальные, а мне сердиться на хозяина было не за что. Поэтому я просто стояла и наслаждалась спокойным теплом, исходившим от Ратникова, нежными поглаживаниями кожи шеи сзади, горячим дыханием, шевелящим волосы на затылке.

Я вдруг отчетливо поняла, как много позволяю этому мужчине и, что совсем удивительно, хочу большего. Пришлось сделать усилие, чтобы отстраниться и взять свои новые чувства под контроль.

А пока я отвлеклась на собственные переживания, гости и хозяин нашли общий язык и мы дружно проследовали в столовую, разделить скромную трапезу с владельцем замка.

И вскоре я узнала, что родственники сего джентльмена «посадили» Сильвера Астельрота, негласно, разумеется, под «домашний арест» за нежелание сочетаться браком с навязанной суженой. Что Ратников и Астельрот вместе учились и даже проходили магическую практику, не раз выручая друг друга, но потом каждый пошел своей дорогой. И вот теперь встретились вновь.

Распив бутылку неплохого красного вина (я лишь пригубила напиток, так как завтрак был уже давно!), мужчины прошлись в воспоминаниях по веселым студенческим годам и отношения между ними заметно потеплели, чего нельзя было сказать о Марианне. Та даже не притронулась к напитку и сидела хмурая и недовольная.

И я поняла причину очень скоро. Когда Ратников обратился к Мари с просьбой «вытаскивать» бедолагу Сили из этой темницы время от времени, обеспечивая ему, тайно, конечно, доступ к остальному миру, в обход запретародственников. Он поставил девушку в безвыходное положение: она не могла отказать своему непосредственному руководителю, другу будущего мужа, но и не хотела соглашаться, это было видно по ее лицу. Вероятно, она была девушкой прозорливой и предвидела подобный исход. А может была личная причина неприязни?

Не знаю, о чем я думала в тот момент, но неожиданно вызвалась добровольцем. И вот уже Мари ошарашенно взирает на меня, Астельрот хитро щурится, а Ратников хмуро смотрит в упор. Да в чем дело? Но вслух лишь уточнила:

— Мне же все равно нужно тренироваться, верно?

И только позже Мари объяснила мне, что Сильвера наказали не просто за отказ жениться. Но еще и в надежде хоть как-то усмирить этого местного Казанову, жуткого сердцееда и ловеласа.

И, увы, данное в этом мире слово, не принято было брать назад. Это считалось трусостью или оскорблением. Получилось, что я сама подписалась служить Астельроту, буквально напросилась. Вот тебе и «очередной контакт» с местным населением, Катя. Думай в следующий раз, что и где говоришь или обещаешь!

Договорились на несколько выходов на следующей неделе. Когда Сильвер пожимал мне руку, Ратников отчетливо скрежетал зубами. И хозяин замка не выдержал — звонко рассмеялся. В ответ мой Ментор буркнул.

— Приберись здесь, хотя бы. Дышать же нечем от пыли и грязи.

Мари взяла нас обоих под руки и мы «прыгнули» в академию Оршан.

Что ж, будем считать, что мое обучение официально началось.

Очутившись в кабинете Ратникова, Марианна поспешила откланяться, сославшись на ждущего ее жениха. Мы остались вдвоем.

Арт сунул руки в карманы брюк и пару раз перекатился с пятки на носок, словно не решаясь начать разговор. Я же, наконец, вспомнила о Микаэле и нарушила неловкую тишину вопросом о мальчике.

— С ним все в порядке… не маленький уже… — буркнул мужчина. — Наоборот, именно Мика поднял тревогу из-за вас, бегом вернувшись в академию и найдя меня. Мне удалось отследить ваше местонахождение и вот…

Он как-то замялся, явно не зная, как продолжить. Я пошла Ратникову навстречу.

— И вот я стала «девочкой на побегушках» у какого-то эльфийского вельможи, верно? Вы это пытаетесь сказать?

Арт сердито фыркнул, явно желая кое-что добавить, но сдержался. Мы помолчали несколько минут. Я была в недоумении (мне еще не сообщили о пристрастиях вышеназванного эльфа!) и пыталась понять причину недовольства своего Ментора. Безрезультатно. В голову ничего не приходило. А мужчина не спешил прощаться и теперь мерил шагами комнату, заставляя меня нервничать. Почему я не ушла сама? Понятия не имею.

Вдруг Ратников остановился и, развернувшись ко мне спиной, озадачил, тихо поинтересовавшись.

— Вам нравится в Городе N, Кейт? — мужчина слегка повернул голову в мою сторону, но взгляд оставался направлен в окно.

— Я еще не решила, — я постаралась быть честной. — Слишком много изменений случилось за несколько дней. Мне нужно привыкнуть, осмотреться и принять себя и свои способности… Но, скорее да, чем нет.

— Почему так? — в этом раз Ратников стоял вполоборота, словно боялся услышать нечто неприятное и потому не смотрел в глаза. — Я думал, девушкам нравятся волшебные сказки?

Я сложила руки на груди, опустила взгляд на носки туфель — они оказались в пыли. Вероятно, я вся была в пыли. Мелькнула мысль, что было бы хорошо пойти к себе и привести свой внешний вид в порядок. Вместо этого я отряхнула рукав и четко проговорила.

— Я никогда не любила сказки, Артемий Дмитриевич. — И неожиданно для себя призналась. — Когда растешь в детском приюте с осознанием себя как ненужного, брошенного ребенка, сложно продолжать в них верить, понимаете?

Вот теперь я привлекла внимание мужчины.

— Тогда, боюсь, вам будет неинтересно праздно шататься по городу за компанию с Сильвером. Он — тот еще сказочник. Стоит отказаться от такой чести? — я оказалась под стальным прицелом глаз, мужчина буквально буравил меня взглядом.

— Но Саша рассказывала, что неумение держать слово плохо сказывается на репутации, местные жители не доверяют людям, обманывающим их ожидания… Я вполне разделяю их точку зрения…

Мужчина сделал несколько плавных шагов в мою сторону.

— Думаю, все спишется на ваше земное происхождение. Вы ведь — новичок в нашем мире, вполне можете ошибиться.

Я вопросительно приподняла бровь.

— Но ведь я — знаю о правилах хорошего тона вашего мира. Вы предлагаете мне лгать?

— Просто дать себе поблажку, — Ратников подошел еще ближе. — Не будьте к себе так строги, Кейт.

Мне пришлось поднять голову, потому что этот несносный мужчина непостижимым образом оказался рядом: стоял вплотную ко мне и взирал сверху вниз с каким-то нечитаемым выражением лица. Я терялась в догадках. И, кажется, теряла терпение. Что за бессмысленный разговор?

Я сделала еще одну попытку воззвать к логике оппонента и привела весомый аргумент.

— Но разве я не должна учиться «прыжкам»? Мне не удается совершать их в одиночку… Надеюсь, господин Астельрот подстегнет мои неустойчивые и капризные способности. Да и Марианна будет нас контролировать, правильно?

— Господин Астельрот подстегнет ваши способности? — Ратников как-то угрожающе повторил и навис надо мной. Своеобразно он, конечно, слушает меня. Я бы сказала, чрезвычайно выборочно.

Я сделала показательный шаг назад и вбок, меняя позицию и отдаляясь от этого ненормального, явно, неадекватного сегодня мага. Меня тут же остановили, поймав за локоть.

— Не играйте со мной, Кейт? — мужчина явно ждал каких-то конкретных действий с моей стороны, но я просто терялась в догадках. Подчеркнутая вежливость и строгость манер не работали — Ратников игнорировал мои попытки удерживаться в рамках приличий.

Мужчина притянул меня ближе, заглянул в глаза, пытаясь что-то отыскать в них. Наконец, разочарованно выдохнул, выпустил меня из плена: зрительного и физического. Захотелось растереть предплечье — больно не было, только горячо. И опять зачесалась ладонь. Видимо, это нервное.

Ратников, между тем, обогнул массивный письменный стол и сел, положив локти на него. Начал вертеть в пальцах обычную земную шариковую ручку. А как он ее сюда пронес? Наверное, я спросила вслух, потому что последовало объяснение.

— Мы используем не только силу Проводников, как вы понимаете. Иначе бы дожидаться перемещения приходилось годами. Есть телепортационные камеры. Хотя, разумеется, сила Проводника стабильнее и безопаснее.

Мужчина жестом предложил мне расположиться в кресле напротив. Я молча села. Хотя самой хотелось поскорее уйти отсюда. Поведение моего уважаемого Ментора оставляло желать лучшего в плане разумности и адекватности.

— Марианна поделилась, что вы делаете успехи. Одновременно начнем изучать общие аспекты магии.

Так, вот это — совсем другой разговор. Надо было сразу с обучения и начинать. Я постаралась приглушить ехидный смешок внутри себя. Уроки магии — это все, что мне нужно от Артемия Ратникова! «Да-да, так я тебе и поверил» — проговорил внутренний голос. Но я строго призвала его к порядку.

И мы погрузились в магические формулы и графики, пасы руками и изучение магических предметов. Время до обеда пролетело незаметно. И мне было жутко интересно. Ратников оказался, на удивление, грамотным преподавателем.

— Итак, Кейт, прошу вас повторить последний элемент заклинания. Будьте внимательны при постановке пальцев правой руки. Делаем вот так… правильно… а теперь щелчок…

Но вместо того, чтобы переместить левитацией лист бумаги со стола на пол — я переместила себя — на колени Ментора.

На несколько секунд мы замерли, изучая друг друга. И осторожная, даже чопорная, как говорила Инна, Екатерина Алексеевна Макеева первая робко коснулась твердых мужских губ. Поняла, что натворила — вскрикнула, отстранилась и замерла испуганным доверчивым зверьком. Все это время Ратников неподвижно сидел и не проявлял никакой инициативы.

Накатил стыд, я попыталась встать и уже опустила одну ногу. Но была мягко остановлена и аккуратно прижата к горячей мужской груди. Теперь я слышала его сердце, яростно отстукивающее бешеный ритм.

Холод и отстраненность немедленно сменились жаром и страстью.

Арт усадил меня удобнее, запустил пальцы мне в волосы, крепко обнял за талию и осторожно накрыл мои губы своими. Я пылко ответила и поцелуй вышел горячим, тягучим и сладким.

Пробуя друг друга на вкус, смакуя и исследуя, мы медленно растворялись, личные границы размывались. Я не могла остановиться, вскоре мне уже было недостаточно его губ, захотелось большего. И не мне одной.

Бесстыжие руки стали открыто блуждать по телу, а наши языки сплелись в едином танце. Стало так горячо, что я начала задыхаться. Но не могла оторваться от него… его запах, его терпкий вкус стали важнее воздуха в этот момент.

Арт проложил дорожку из поцелуев от губ к шее, приспустил бретельку сарафана… и тут вошла Марианна.

— Ааа… это вы, видимо, новые формы обучения практикуете. Знаешь, Маркшоу, пожалуй, я воздержусь… меня Имран не поймет… А вы продолжайте, я позже зайду.

И вышла, скромно прикрыв за собой дверь.

Мы снова замерли, глядя друг другу в глаза. Было стойкое ощущение, что мы с Артом — подростки и подруга поймала нас на горячем.

— Как ты ее терпишь? — я прикусила нижнюю губу и опустила взгляд на свою ладонь, удобно лежащую на его груди. Было чуточку неловко.

Он ласково поправил выбившуюся прядь волос, коснулся скулы подушечками пальцев.

— Держусь только на мысли о ее скором выпуске. Осталась лишь преддипломная практика…

Я удивленно вскинулась и мы встретились взглядами. В его глазах плясали смешинки. На душе стало так тепло и радостно.

— А еще, она скоро выходит замуж… можно сказать, что я сбагрил Мари Имрану… пусть он мучается…

Удержаться было невозможно — я звонко рассмеялась. Мне вторил бархатистый смех с приятной хрипотцой.

А потом его губы опять нашли мои и мы целовались как сумасшедшие. Вот только страсть сменилась нежностью и заботой. После обеденного перерыва обучение продолжилось, правда, оно часто прерывалось… так, что к концу этого долгого дня заболели губы.

Я улыбалась, ложась спать, предвкушая приятные сны. Но снились мне кошмары.

Я шла по уже знакомому мне коридору, подходя к крытой портретной галерее. В ночных тенях вокруг шевельнулась чья-то высокая фигура, зловещий шепот разорвал сонную тишину, в темноте сверкнул хищный взгляд диких глаз.

Я проснулась в холодном поту. За окном занимался рассвет. А на запотевшем зеркале напротив четко выделялись буквы, складываясь в одно слово: «Убирайся».

Холод пронзил меня насквозь. Мое состояние мне кое-что напомнило. Я растерла лицо ладонями и глубоко задумалась. Все правильно, Катя. Ты не сошла с ума и ничего не путаешь…

Тот же холод ты ощутила впервые в поместье «Дубовые рощи» на Земле. Он же преследовал меня во время моих блужданий по дому в поисках Михаила.

Этот же пронизывающий холод накатил вчера — за минуту до того, как кто-то толкнул меня на проезжую часть. Я не могла ошибиться.

Род Маркшоу хранит какую-то тайну. И я намерена ее разгадать.

Я встала с четкимнастроем пытать лучшую подругу до тех пор, пока Сашка не признается. Я понимала, что это несколько эгоистично с моей стороны, но не могла же я обратиться к ее супругу напрямую, правда? А кто же еще, кроме Исмаила, мог сообщить подруге подобные секретные сведения?

Однако новоиспеченная султанша отбыла в неизвестном направлении, служанка даже не смогла назвать точное время возвращения госпожи. То ли в прятки со мной играет, то ли медовый месяц продолжается у ребят… Одно было понятно точно: придется действовать самостоятельно.

Что ж, Сильвер Астельрот мне в помощь!.. И эльф не подкачал. Вообще, мы с родовитым эльфийским вельможей довольно быстро нашли общий язык. После того, как он подверг меня испытанию всей мощи своего мужского обаяния, но вызвал лишь искренний смех, Сильвер изрядно опешил и быстро присмирел. Потом пересмотрел ситуацию под другим углом и превратил меня в своего «приятеля».

Сначала мы таскались по особо злачным местам Города N (видимо, они есть во всех городах, всех миров, без исключения!) и эльф поочередно спускал деньги в карточных играх, в застольях с приятелями и даже на женщин. Я доставляла его к нужному месту и оттуда же и забирала.

Надо отдать эльфу должное, он всегда оставался собранным и неизменно встречал меня с хитрой ухмылкой на лице, как перед началом развлечений, так и после. Как ему это удавалось? Ума не приложу.

Как ни странно, дар телепортации действовал теперь безотказно. Марианна верно предположила, что я подсознательно опасалась «прыгать» в одиночестве. А так, я была «на службе» и это подстегивало меня работать над собой усерднее. И у меня получалось все лучше и лучше. Не без осечек, конечно.

Пару раз мы вылезали из местной реки, мокрые насквозь, слезали с крыш невысоких частных домиков за городом. Один раз пришлось убегать со двора под злобное рычание своры собак, помеси бульдога с носорогом. Сильвер, как джентльмен, первым делом перекинул за шкирку даму, то есть меня, а потом сам сиганул через высокую каменную отраду. Еле ноги унесли в тот раз. Вот тогда-то мы и перешли на «ты».

А на закономерный вопрос Мари, почему я не «прыгнула» сама через преграду при помощи магического дара, смогла лишь пожать плечами. Что тут скажешь, не сообразила вовремя. То ли еще сильнО обычное человеческое восприятие окружающей реальности, а люди не телепортируются, уж извините. То ли инстинкт самосохранения неправильно сработал, его подавил страх.

А в целом, с Сили мы прекрасно проводили время всю последнюю неделю. Благодаря деятельному эльфу «под прикрытием», как он сам себя в шутку называл, очень скоро я изучила Город N практически как свои пять пальцев. И, разумеется, познакомилась с парочкой городских легенд. Эльф умел рассказывать сказки так, что хотелось слушать и слушать.

— В квартале гномов есть фонтан желаний, — просвещал меня Сильвер, — который исполняет желания истинных влюбленных.

Я недоуменно воззрилась на мужчину.

— Да-да, влюбленной паре нужно всего лишь бросить монетку и пожелать чего-то… и если они искренне любят друг друга — желание мгновенно сбудется! — нагло вещал этот сказитель.

Я только недоверчиво хмыкнула. Ага, у нас в Москве почти в каждом дворе такой фонтан…

— А еще, в одной из городских библиотек работает, под личиной, конечно, твоя соотечественница… Несколько лет назад она случайно перенеслась в Город N и осталась здесь жить. А все потому, что в вашем мире она была уже бабушкой, а, попав к нам, превратилась в молоденькую девушку!.. — Сили смешно поиграл бровями. Я прыснула от смеха. Этот выдумщик возмутился.

— Не веришь честному эльфу? — он хватал меня за руку и очередной раз куда-то вел кривыми переулками, а я откровенно любовалась видами Города N. — Сейчас сама во всем убедишься…

И мы шли знакомиться с бабушкой, то есть девушкой… Иногда рассказы Сили оказывались чистой правдой, к моему глубокому удивлению, но чаще он просто подшучивал надо мной. Я и сама с упоением знакомила его со своим миром, который он посещал лишь однажды и то — очень давно.

— Значит, на Земле сейчас вовсю развиваются технологии и… как ты сказала… искусственный интеллект?

Мы сидели в милой кофейне в центре города. Со своего места я прекрасно видела пекарню Пондриков, моих спасителей, первых жителей иного мира, с которыми я познакомилась на новом месте. Я давно подумывала навестить их. А еще лучше — взять Микаэля с собой и вместе полакомиться вкусным зефиром.

О его дяде я старалась не думать слишком часто, иначе начинали счастливо блестеть глаза, взгляд становился мечтательным, а я сама — рассеянной. Сильвер быстро замечал это мое состояние и тут же сыпал похабными шуточками. Я старалась не давать ему лишнего повода.

— Верно. Люди живут, уткнувшись носом в мониторы компьютеров и разных гаджетов? Наверное, это своеобразная техномагия… И ей, в отличие от телепортации, могут владеть все, без исключения. Были бы деньги…

Сили только головой покачал.

— Да, давненько я не бывал в твоем мире, малышка.

А я подумала, что ужасно соскучилась по Инке и по своей уютной квартирке. И в голове тут же созрела идея. Я подалась вперед и предложила эльфу.

— А хочешь побывать там? Можем сгонять туда и обратно, прямо сейчас… чего время тянуть? Вернемся как раз к вечеру.

Сильвер окинул меня внимательным взглядом и усмехнулся. Потом весело фыркнул и покачал головой.

— Святая ты простота!.. Ты хоть представляешь, какова настоящая цена такого переноса? Видимо, Мари еще не удосужилась тебя просветить…

Он наклонился ближе и тихо проговорил.

— Никогда больше не предлагай незнакомым людям бесплатный «прыжок», договорились, Кейт? Во-первых, это грубое нарушение Кодекса Проводников. Во-вторых, ты еще новичок и можешь запросто надорваться или попасть не туда, куда нужно и потеряться. А обратно вернуться — сил не хватит и застрянешь с недовольным клиентом непонятно где. И, наконец, в-третьих.

Сили еще приглушил голос, перейдя почти на шепот и став невероятно серьезным.

— Проводники не бессмертны, Кейт. И поэтому на длинных дистанциях они обычно работают парами, страхуя друг друга. А твоя пара — Марианна на данный момент. И она вряд ли согласиться сорваться посреди дня на Землю, чтобы просто проветриться в нашей скромной компании. А одну тебя я сам не пущу… Я — не в счет. Если что-то пойдет не так, моя родовая магия пока заблокирована, помочь не смогу. И если с тобой что-то случится, я себе не прощу… Так что, нет, малышка. Как-нибудь в другой раз.

Он мягко пожал мне руку, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и вперился взглядом в пространство перед собой.

Почему-то я была уверена, что на этот раз Сили и не думал шутить со мной. Он действительно опасался за мою жизнь. Его поведение так же сказало мне кое-что о самом родовитом эльфе, вернее, о его прошлом.

— Могу я спросить, кто она была?

Ответа не последовало. Но я знала, что Сильвер услышал мой вопрос и что он просто погрузился в воспоминания. Когда он заговорил, голос был напряженным, а сам мужчина — натянутым как струна.

— Это грустная история, Кейт. Но если она послужит тебе уроком… Она происходила из старинного рода, небогатого, но знатного. Но сошлись мы не поэтому… просто Лианира была не такой, как все эльфийки. Она не стремилась постигать искусство красоты и гармонии, не мечтала посвятить себя мужу и дому, а грезила о далеких странах и других мирах… И вот проявился ее дар Проводника. Он был очень слабым, нестабильным, а амбиции ее были несравнимо больше… Она хотела громко заявить о себе. Усиленно тренировалась с наставником, постигала науку и свою магию. И сначала все шло хорошо, Лиа определенно делала успехи. Но сорвалась… захотела превзойти Ментора и сгинула…

Я вскрикнула, чем привлекла внимание посетителей за соседними столиками.

— Да, Кейт, такое тоже случается… телепортация — сложная и опасная наука. Магия переноса подчиняется далеко не всем…

— Мне очень жаль, Сили, — это все, что я могла сказать.

— Значит, такова была ее судьба и моя… — Сильвер грустно улыбнулся, но быстро пришел в себя и подмигнул, разгоняя тоску. — Правда, твой дар заметно сильнее. Кем были твои родители?

Вопрос застал меня врасплох. Вероятно, поэтому я сказала чистую правду.

— Понятия не имею.

Эльф нахмурился, задумался, что-то прикидывая в голове.

— Получается, ты никак не можешь узнать, передавался ли дар по наследству или это спонтанное открытие магических способностей?

Я лишь пожала плечами.

— А есть какая-то разница? Я как-то не задумывалась о таких вещах… Возник и возник!.. — уточнила с любопытством.

— Разница огромна, малышка. Родовой дар более стабилен, зато он заметно слабее неожиданно открывшихся способностей и открытие можно предугадать, подготовить адепта. А вот спонтанные всплески магии случаются по причине травмы или индивидуальных особенностей… и здесь ничего нельзя знать наверняка. Менторы и наставники действуют «с закрытыми глазами», тыкая пальцем в небо при обучении такого уникума. Но и сила может варьироваться… и может быть гораздо мощнее! — эльф глянул пристально. — Похоже на тебя, не считаешь?

Я задумалась. Марианна мне не раскрывала такие аспекты. Наверняка ведь, знала, но молчала. И Арт молчал…

— Не знаю… — я была в замешательстве, — я воспитывалась в приюте до первого класса, а потом меня нашла родственница по линии матери и забрала к себе. Сейчас ее уже нет в живых и я никак не могу задать ей интересующий меня вопрос, как ты понимаешь. Дома есть несколько маминых фотографий… Она бросила меня младенцем в роддоме, а сама, вскоре после этого, неудачно прыгнула с парашютом и разбилась. Отца тетя Вика не знала и я не пыталась искать. Зачем?

— Интересно, — Сильвер сидел, задумчиво потирая пальцами подбородок, — очень интересно.

Не знаю почему, но солнечный день перестал радовать, а прогулка — доставлять удовольствие.

— Не бери в голову, малышка, — Сили ободряюще похлопал по руке, — жизнь прекрасна как она есть, верно? Твои родители много потеряли, отказавшись от тебя.

Я выдавила из себя улыбку.

— Правда, если бы я был твоим отцом, я бы не допустил общения с Аароном Маркшоу. Не говоря уже о чем-то большем…

Вот ведь! Без году неделя приятельствуем, а уже включил режим «старшего брата»? Сам-то разбивает девичьи сердца направо и налево. Но эльф предупредил мое возмущение.

— Дело не в том, что я против любовных отношений. Как ты успела заметить, женщин я крайне уважаю… так, не драться… продолжим…

Я постаралась взять себя в руки. Не хотелось ссориться с Сили, он быстро и незаметно превращался из приятеля в друга.

— Мутная у них семейка, Кейт. Я бы на твоем месте не сильно доверял этому Маркшоу…

— Но ты не на ее месте, Астельрот.

Я схватилась за сердце от испуга. Выразительно глянула на Марианну, неожиданно возникшую рядом с нашим столиком. Наставница буравила взглядом бедолагу эльфа, а он — ее. В общем, они стоили друг друга. Что они вообще не поделили?

Я решила предотвратить вероятные разборки и поспешила попрощаться с эльфом.

— Увидимся, Сили.

Но меня грубо прервали.

— Это вряд ли… Ты уже достаточно искупила свою вину за вторжение в чужой дом, хватит. — И уже Астельроту. — Ваши вылазки окончены, милорд. Уговор считаю выполненным.

И, не спрашивая разрешения, Мари схватила хмурого Сили за руку и «прыгнула» вместе с ним. Скорее всего, отправила эльфа домой, в его родовой замок. И уже через пару минут девушка снова появилась передо мной, еще более взбешенная.

Вот так и закончились мои веселые тренировки. А чтобы я не вздумала втихаря встречаться с новым приятелем, меня буквально завалили заданиями и свои двери открыла магическая библиотека Оршан. Настоящий кладезь ценных знаний для заучки вроде меня.

Кроме того, меня переселили из студенческого крыла в семейное, я стала завтракать с Микаэлем и Аароном за одним столом.

А потом Арт взял меня с собой на Землю. Я попала в московское отделение Магии и Колдовства и познакомилась с будущими коллегами-проводниками. Это был удар ниже пояса.

Поэтому, к своему стыду, весь следующий месяц я почти не вспоминала о бедном Сильвере Астельроте с его легендами и намеками. Я открывала наш реальный привычный мир заново.

Магия раскрасила его невероятными, волшебными красками. А один несносный мужчина заставлял мое сердце все чаще биться в ритме любви.

— А вот и наша подозреваемая… так, сейчас мы сделаем максимально четкий снимочек и размножим фото студентки Радоевской… Вуаля, все готово, Артемий Дмитрич. Вам даю личный экземпляр… цветной вариант, так сказать.

Технический специалист магцентра отличался особым красноречием. Василий Михайлович любил заниматься поисками в архивах, но еще больше ценил работу с техникой, которая была в огромном количестве «понатыкана» по всей Москве и области. Эти камеры и отслеживающие устройства разительно отличались от стандартных, человеческих вариантов. Как мне популярно и подробно объяснили: в них был встроен особый механизм для распознавания нелюдей и иных магических существ.

И как раз сейчас, буквально у меня на глазах, разворачивалась целая детективная история с магически одаренной девушкой, вставшей на преступный путь.

— Готовьте группу захвата. Действуйте тактично и тихо, нам не нужен лишний шум, вам ясно?

— Так точно, Артемий Дмитриевич. — Киров Вадим, капитан боевой группы, кивнул и, дав знак остальным парням выдвигаться в сторону обозначенного торгового центра, последовал за ними, получив последние наставления от непосредственного руководителя.

Я залюбовалась Артом. Он стоял рядом с центральным пультом управления, вокруг суетились специалисты магцентра. Камеры постоянно отслеживали перемещения сотен представителей магсообщества, оказавшихся по тем или иным обстоятельствам, под подозрением службы магнадзора. Арт координировал работу всех отделов и лично руководил громкими делами.

Тренируясь на базе центра уже вторую неделю, я наслушалась достаточно сплетен, чтобы понять — Артемия Ратникова ценили, уважали и боялись. Он производил, не только на меня одну, впечатление некой скалы правопорядка в море преступности. В магсообществе Ратникова знали как беспринципного, несгибаемого, жесткого человека и руководителя.

Для меня же он был еще и нежным возлюбленным. Который, увы, упорно держал непонятную дистанцию, не заходя дальше поцелуев и объятий, а только распаляя меня неимоверно. Мне же хотелось большего, гораздо большего.

Вот уже который день мы сталкивались в коридорах правопорядка, обменивались красноречивыми взглядами и мимолетными касаниями, оставаясь, при этом, в рамках служебных порядков. А вечером… вечером мы садились за совместную трапезу — Арт, я и Мика, обсуждали последние новости в стране и в магическом мире, делились впечатлениями, успехами и неудачами. И так напоминали обычную семью, что порой мне приходилось в усилием одергивать себя, чтобы не впадать в полнейшую эйфорию.

Правда, чрезмерная тактичность Аарона вызывала недоумение и вопросы, но я пыталась списывать все на его воспитание. Все-таки он был настоящим джентльменом и с дамой сердца вел себя соответственно.

Я жила в «Дубовых рощах» на правах гостьи семьи. И каждый день на моем столе меня ждал прекрасный букет с коробочкой вкуснейшего шоколада или это могла быть одна единственная роза и записка с признаниями. Сердце трепетало и пело словно птица. Арт ухаживал элегантно и красиво. Но я давно жаждала иных прикосновений, чем он дарил мне день ото дня.

Ночами я буквально сгорала от сладостной муки во снах и желала очнуться однажды и обнаружить, что сон сменился долгожданной явью. Но Арт почему-то медлил. И я терялась в догадках, закрадывались ненужные сомнения, в голове возникали разные подозрения.

— Шеф, все прошло успешно… ребятки, как всегда не подкачали. — Василий Михайлович стал нетерпеливо потирать руки, видимо, в предвкушении скорого допроса.

Арт позволил себе скупую улыбку и приказал завершать дело. Мне стало интересно, что будет с магически подкованной воровкой. За ужином я смогла удовлетворить свое любопытство.

— После того, как сотрудники маготдела получат чистосердечное признание, она будет отправлена в тюрьму, Кейт. Воровка — она и в магическом мире воровка. Она понесет свое наказание, а всем пострадавшим будут, незаметно конечно, возвращены утерянные вещи или восполнена их полная стоимость. — И Арт потянулся за десертом: куском ежевичного пирога.

Микаэль уминал уже третий, с любопытством прислушиваясь к разговору взрослых и вставляя вполне уместные замечания или пояснения для меня. Он-то родился и вырос (то есть еще рос, разумеется!) в магическом мире и чувствовал себя во всех этих вопросах, как рыба в воде.

— Люди ничего не заметят, мисс Кейт. Для них все это будет вполне обыденно… подумают, что просто перепутали или сами переложили куда-то и забыли.

— Значит, вот как все это делается!? — я в задумчивости ковырялась в тарелке. Честно говоря, пыталась вспомнить, проделывался ли подобный трюк со мной, и если да, то где и когда?

Арт словно прочитал мои мысли и мягко улыбнулся. Я на секунду зависла. Как же я любила его улыбку.

— Нет, Кейт. С тобой такого еще не случалось…

Я выдохнула с облегчением. Мне не хотелось думать, что кто-то из моих новых знакомых из магслужбы веселился на мой счет в прошлом. Так мы хотя бы оставались на равных.

Мика хитро прищурился, наблюдая за нашими перемигиваниями. Все-то он понимал, маленький жулик.

Закончив со своим десертом, мальчик пожелал нам спокойной ночи и удалился.

Мы остались наедине. Наши руки быстро нашли другу друга, пальцы переплелись. По телу пробежала дрожь предвкушения десерта поинтереснее.

Арт медленно встал и, удерживая зрительный контакт, опустился передо мной на колени, обхватил мое лицо ладонями и нежно поцеловал. Потом он губами проложил дорожку от подбородка к ключице, резко вдохнул, словно наслаждаясь запахом моей кожи и замер, обхватив мои запястья.

И так каждый раз… медленная, мучительная пытка… не имеющая логического конца. На этот раз я решилась действовать самостоятельно. Куда только подевалась скромная учительница начальных классов?

Когда Арт начал отстраняться, я перехватила инициативу и, не дав мужчине подняться, прижалась губами к его яремной впадине. Я услышала, как Арт резко втянул воздух.

— Катя… что ты делаешь?

Интересно, а на что это похоже?

И я, уже не стесняясь, стала покрывать его лицо и шею короткими поцелуями, крепко вцепившись в ворот рубашки и не давая ему отстраниться.

Сначала он замер, не зная как реагировать на столь бурные действия с моей стороны. Наконец, он мягко накрыл мои руки своими, наклонил голову и заглянул в мое горящее лицо. Он долго всматривался в глаза, будто что-то выискивая, вероятно, намек на сомнения. И, конечно, же ничего не нашел.

По его глазам я видела, какая яростная борьба происходила внутри Аарона. Он словно договаривался сам с собой. И перевес получился в мою сторону. Чему я была несказанно рада.

Несколько вдохов и выдохов… и Арт жадно впился мне в губы. Наконец, не было сомнений, ушла поспешность, ей на смену пришла медленная сладостная нежность.

С трудом мы добрели до спальни, не отрываясь друг от друга ни на минуту. Рубашка полетела на пол и я смогла коснуться его кожи, горячей и чуть влажной. Я услышала едва сдерживаемый рык и осознала свою власть, это было волшебно. Никакая магия не сравниться с тем волшебством, что способен подарить мужчина любимой женщине и наоборот. Я запечатлела поцелуй на уровне сердца, словно ставя свою собственную печать, заявляя свои права. С Артом я стала такой собственницей.

Его горячие руки очерчивают контуры фигуры: плечи, грудь, талию, ягодицы, ноги и ступни и снова вверх, по пути избавляя меня от остатков одежды, поддевая края белья и давая долгожданную свободу пульсирующей плоти. Прикосновение — сладкий поцелуй, поглаживание и легкое касание языком, как снятие пробы с лакомого десерта. Видимо, кто-то тоже не удовлетворился ежевичным пирогом.

Когда меня подхватили на руки и закружили в водовороте чувственной страсти, я окончательно потеряла себя, слилась со своим мужчиной, открылась и достигла истинного блаженства… мы достигли его вместе. Разве это не естественный, единственно правильный ритм жизни — пульсация страсти? Женщина, такая желанная и открытая, мужчина — сильный и верный, доверие, когда двое становятся единым целым, достигая наивысшего блаженства.

И ты говоришь: я знаю тебя и слышишь в ответ — ты — это я.

Заснула я в самых желанных объятиях любимого. Но почему-то на моих губах осталась горечь последнего страстного поцелуя.

Первые странности в поведении Арта начались с нашего разговора о моем неожиданном падении перед каретой в Городе N.Это случилось спустя пару дней после той волшебной ночи.

Казалось бы, ситуация требовала тщательного рассмотрения, поиска и поимки мерзавца, толкнувшего меня под колеса. Но Арт проигнорировал мои вопросы и постарался замять разговор, умело переведя тему на предстоящую поездку за город, в гости к Ирхану. Новая Сашина семья и сама подруга невольно отвлекли внимание на себя и я забылась.

Тем более все последующие ночи были неизменно полны любви и страсти. И я погрузилась в новые отношения с головой. Мир стал крутиться вокруг одного человека, сводящего меня с ума.

Саша бросала на нас хмурые взгляды во время общих встреч и постоянно переглядывалась с мужем. Но я решила поступить вопреки чьим-то предостережениям. Вероятно, впервые в жизни. И была счастлива как никогда. И думала, что это счастье взаимно.

Кроме того, теперь нас с Артом связывали не только чувства, но и совместная работа. Вместе с Марианной в напарницах я стала выполнять несложные и не требующие больших сил поручения от маготдела. Служба увлекла, хотя и изрядно сократила свободные часы. А вкупе с продолжающимся обучением, теперь времени катастрофически не хватало.

Я крутилась, словно белка в колесе. Поэтому упустила момент, когда внешняя сдержанность и собранность Арта переросли в отстраненность и холодность. При этом наедине он оставался нежен и заботлив. Зато в глазах появилась безграничная грусть и даже тоска. Все это так не сочеталось с привычным обликом любимого!

Вот я и стала незаметно наблюдать и подмечать со стороны отдельные непонятные детали, как в поведении, так и во внешности. А заметив, наконец, изменения, искренне удивилась, что не видела таких очевидных вещей раньше. И почему-то их игнорировали окружающие?!

Скажем, Арт мог воздействовать на людей и других магических существ не только через артефакты, а с помощью взгляда. При этом он не прибегал к помощи посохов, кулонов, силовых камней и прочих предметов магического набора среднестатистического колдуна. Он мог войти в камеру с подозреваемым и, просто поговорив, получить чистосердечное признание или ответ на любой вопрос.

Гипноз? Внушение? Особый талант? Сотрудники маготдела реагировали абсолютно спокойно. Почему же у меня мурашки бежали по коже от этого дикого испепеляющего взгляда?

Однажды, во время завтрака, Арт сжал вилку в кулаке с такой силой, что та рассыпалась на моих изумленных глазах. Мика побледнел и поспешно завершил трапезу. Вскоре и Арт извинился, целомудренно поцеловал меня в щеку и поспешил по делам.

Я нашла Микаэля, сидящим в его комнате за письменным столом и рисующим какие-то каракули на листе бумаги.

Когда я вошла, он постарался спрятать свои наброски, но я успела заметить и распознать (спасибо магическая библиотека!) несколько защитных символов и насторожилась. От кого или от чего ты пытаешься защититься, Мика?

Мальчик как-то вымученно улыбнулся, приветствуя меня. Я присела на кровать и постаралась разговорить подростка.

— Как ты не путаешься в именах: то Микаэль, то Михаил? Тебе не тяжело жить в двух мирах, ходить в две школы, иметь две собственные комнаты? — эти вопросы занимали меня давно.

Мальчик приободрился. Понял, что я не буду прямо сейчас терзать его в поисках ответов на совсем иные вопросы.

— Я уже привык… — он быстро пожал плечами. — Раньше все было иначе, когда папа и мама были живы.

— А разве ты не должен жить с бабушкой? — я вспомнила давние уверения Арта и решила прояснить и эту ситуацию, заодно отвлечь собеседника от грустных мыслей.

Мика внимательно посмотрел, а потом отвел взгляд, опустил голову так, чтобы я не увидела выражение глаз.

— С бабушкой мне жить уже нельзя… — мальчик был предельно серьезен.

Честно говоря, я опешила. Разговор шел совсем не по запланированному сценарию. Я-то надеялась узнать больше об Арте через его племянника и только. И просто побыть с мальчиком, к которому сильно привязалась за последнее время.

— Что значит «нельзя»? Не больна ли она?

Мика снова смотрел в сторону, игнорируя мои попытки поймать взгляд.

— Наоборот, мисс Кейт… я не должен с ней теперь жить, тогда с ней ничего и не случится…

Что за ерунда? Я положила руку на плечо мальчика, а он быстро ее сбросил, весь как-то передернулся. Так, значит и Мика поменялся, а я и не заметила… Мои руки похолодели, показалось, в комнате стало как-то зябко.

— Тебе неприятно мое внимание, Микаэль? Если так, ты только скажи… Я вовсе не намерена навязываться…

Тут он вскинулся и меня поразил взгляд его горящим глаз. Кажется, еще секунда и он заплачет. Да не заболел ли ты, мой хороший? В последний момент отдернула уже протянутую руку, захотелось проверить температуру у ребенка.

— Мисс Кейт, вам лучше уехать из этого дома!

Стало тошно на душе. Как же так? Наше общение становилось лучше с каждым днем и вдруг такая резкая перемена. Мальчик схватил меня за руку и наклонился ближе.

— Здесь вам больше нельзя оставаться… — тихо проговорил он. — Хотя я бы очень хотел, чтобы вы остались… но прошу вас уехать… пожалуйста…

Сердце болезненно сжалось, так хотелось обнять Микаэля и поддержать.

— Мика, объясни мне, что происходит?

— Ничего не получилось, не сработало… — пробормотал подросток. А потом выпрямился, сложил руки на столе и официально произнес.

— Вам лучше покинуть мою комнату, Екатерина Алексеевна. Прошу больше не входить без разрешения.

А у самого нижняя губа дрожит. Но я понимала, что дольше оставаться и настаивать бесполезно. И тихо покинула спальню.

Вечером Арт никак не прореагировал не поведение племянника. Последний даже отказался от совместного ужина, предпочел поесть один в своей комнате.

Та же малая гостиная, приветливо горят свечи в канделябрах, создавая уют, но все больше мне казалось, что я сижу за столом с чужаком, настолько Арт был холоден и отстранен.

— Арт, что с тобой происходит эти дни? Ты стал такой далекий… Думаю, я заслуживаю хотя бы знать причину?!

Он замер, не донеся ложку до рта. Спокойно вернул ее на место, уперся локтями в стол, а подбородком положил на сложенные руки и замер, размышляя о чем-то. Я тоже сидела так тихо, как могла. Прошло несколько минут и Арт встал, протянул мне руку, глянул вопросительно. Я вложила свою дрожащую ладонь в его, сглотнула, от напряжения в горле сильно пересохло.

— Идем, Кейт.

— Куда?..

— Ты хотела получить ответ… Я готов его дать, если ты не передумала?

Я только кивнула, соглашаясь.

Арт повернул перстень на своей руке и мы совершили прыжок в Город N (значит, вот как он перемещается!). Вскоре мы шли по каменной мостовой в сторону академии.

Оказавшись внутри здания, мы прошли через семейное крыло, спустились в подвальное помещение, миновали круглый вход, оснащенный тяжелой металлической дверью и неожиданно попали в апартаменты, полностью копирующие те, что располагались на верхних жилых этажах.

Это было похоже на настоящее подземелье, с одной существенной разницей — были воссозданы все необходимые удобства. Здесь располагались такая же гостиная, несколько спален, кабинет, небольшая библиотека и даже столовая. Но мы прошли помещения насквозь, не останавливаясь.

Очутившись перед еще одной дверью, я застыла как вкопанная. Она напоминала входную, но была в два раза толще! И, соответственно, стены комнаты, в которую шагнул Арт, были такими же широкими, я бы сказала — необъятными. Я опасливо ступила следом и поежилась, настолько неуютно было в помещении. Это была никакая не комната, скорее клетушка с маленьким узким окошком под потолком. Солнце с трудом пробивалось внутрь, свет шел исключительно от электрической лампы.

Я осмотрелась. Стол, стул, кровать, настольная лампа и несколько книг — вот все, что составляло скудный интерьер. Я перевела взгляд на мужчину, терпеливо ждущего пока я сделаю собственные выводы. Он стоял, облокотившись о стену, руки в карманах, расслабленная поза, внимательный прищур серых глаз. Но что-то в лице Арта неуловимо поменялось.

На него словно легла печать боли и отчаяния, тихая ярость клокотала внутри. Но направлена она была не на меня, на что-то за моей спиной. Я резко повернулась и увидела портрет уже знакомого мне Гектора Маркшоу и прекрасной черноокой красавицы. Пара была молода и счастлива. Вот только за последние недели я успела хорошо изучить всех членов семьи Арта и Микаэля. Женщина вряд ли была в родстве с Маркшоу.

— Кто она?

— Индира Матиас. Официальная любовница деда… — Арт буквально выплевывал слова. — Так же представительница сильнейшего клана Ведьм Юга.

Арт развернулся и, подойдя к окну, поднял выше голову и сделал глубокий вдох. Напряжение в комнате нарастало. Он тихо продолжил.

— Как ты понимаешь, все довольно банально… Дед развлекался как мог, пока женщина была ему интересна. Еще бы, такая экзотика в наших краях!.. А когда пришло время жениться, не раздумывая сделал предложение подходящей по знатности и его статусу дебютантке.

Я слушала, затаив дыхание, потому что казалось, что мне рассказывают сказку.

Арт хмыкнул и устало растер лицо ладонями, повернулся и оперся руками об изголовье кровати. Упавшие пряди волос закрыли верхнюю часть лица и его ухмылка неожиданно показалась какой-то зловещей.

— И вот наш герой-любовник вознамерился оставить мисс Матиас при себе после жениться.

Я невольно посмотрела на портрет еще раз. Захотелось подойти и дать кому-то по носу. А, возможно, куда-то пониже, значительно ниже… Жаль, что лорд уже давно умер.

— Но женщина проявила характер… Она, конечно, не ожидала такого предательства, была оскорблена и возмущена. Никак не хотела оставлять деда в покое… — Арт пояснил. — Прошло уже немало лет, а мисс Матиас продолжала угрожать отцу наказанием за измену, как она считала. Сначала над ней откровенно смеялись, но Индира продолжала преследовать нашу семью, чем откровенно изводила бабушку и остальных домочадцев. И вот однажды…

Арт подошел и взял меня за руку, нахмурился, глубокая складка пролегла на лбу. Слова звучали отрывисто и резко.

— Отец тогда был еще мальчиком, но хорошо запомнил тот день… Начиналась гроза и тучи уже заволокли половину неба. Ему не разрешили поиграть в саду и он сидел на подоконнике в детской и рисовал пальцем рожицы на стекле. Над домом громыхнуло, сверкнула молния и у калитки появилась женщина. Она появилась из неоткуда и сильно его перепугала.

С криками он ринулся вниз, в гостиную и обо всем рассказал своему отцу. Взрослые повели себя непривычно, поэтому воспоминания прекрасно запечатлелись у него в памяти.

Во-первых, никто не стал, как обычно, разубеждать его, ему сразу поверили, поверили, что он не выдумывает.

Во-вторых, родители начали ругаться, что случалось крайне редко. А вскоре отец, мой дед, вылетел из комнаты как ошпаренный. Он был страшно зол. Видимо, тогда Индира допекла предка окончательно. — Арт горько усмехнулся. — Тогда все и случилось, Кейт…

— Что именно?

— Она нас прокляла, разумеется… что еще может сделать ведьма? За папой никто не следил и он, преодолев страх, подошел к окну в гостиной и увидел их. А после ему постоянно снились кошмары… и во снах он четко слышал голос той женщины…

Я ласково коснулась руки Арта, он замолчал и задумался, вновь погрузился в воспоминания.

— Арт?.. — тихо позвала я. — Что это за проклятье?

Он взял мои руки в свои, наклонился и мы соприкоснулись лбами. Он был холоден как лед.

— Когда сердце твое наполнится любовью, душа погрузиться во тьму,

Проклинаю тебя и всех мужчин рода твоего,

Пусть каждый из них вкусит горечь любовной муки.

Снимет проклятье лишь та…

И Арт снова замолчал. Пришлось мягко потрясти его, чтобы продолжил.

— Это все, Кейт. — голос звучал как из под толщи воды, словно он сдерживал себя от чего-то.

— Как все? — я опешила. — Но ведь стих не окончен, верно?

— Верно, — Арт тяжко вздохнул, сжал руки в кулаки, так что выступили жилы. — Но все это настолько глупо, что сам и не придумаешь… Грянул гром. Он заглушил слова ведьмы… Она исчезла, просто растворилась в потоках ливня, а следующая молния убила деда насмерть. Рок или судьба? Кто знает… Отец пытался искать ведьму, но Индира Матиас как сквозь землю провалилась. Позже я нашел ее могилу. Записи ее заклинаний не сохранились. Или сестры из клана намеренно их уничтожили или спрятали от меня, не знаю…

Арт резко оттолкнул меня, так что я больно приложилась плечом о стену. Он дышал часто и отрывисто, грудь ходила ходуном. Его глаза цвета стали заблестели диким огнем, что я уже не раз наблюдала. Только теперь Арт не пытался бороться с собой. Он едва сдерживался.

Следующие слова он прошипел.

— Сейчас ты увидишь все своими глазами… ты увидишь, кого на самом деле ты любишь…

Я увидела, как темные пятна стали расползаться по его лицу, шее и кистям рук. Он рванул ворот рубашки и оголил грудь, по которой ползли те же пятна, они быстро подбирались к сердцу.

Я ужаснулась, благо дверь была открыта и я стала пятиться к выходу. На губах Арта заиграла кривая ухмылка.

— Беги, Кейт… беги от одержимого! — это был крик раненого зверя. Чувство самосохранения еще не изменило мне, я пулей выскочила из комнатушки. Однако, не успела я добежать до выхода с подземного этажа, как меня остановил еще один крик, крик боли и отчаяния.

Ноги отказали мне и я некрасиво плюхнулась на пол. Меня сильно трясло. Но, по крайней мере, никто за мной не гнался. Значит, Арт хотел лишь напугать меня, но не мог причинить вреда.

Не знаю, о чем я только думала в ту минуту. Придя в себя я прислушалась: крик перешел в какой-то жуткий вой, а потом сменился тихим плачем.

Не чувствуя собственное тело, я медленно пошла обратно. Вскоре плач прекратился, будто внутри камеры, — а что это еще могло быть, — прислушивались к тому, что происходит снаружи. Резко наступила тишина.

Я села, облокотившись на закрытую дверь камеры. Значит, Арт сам закрыл себя внутри?

— Кейт? — голос был хриплый и бесцветный.

— Я здесь, Арт…

— Еще здесь… почему?

— Не знаю…

Я лукавила, я прекрасно знала, почему осталась. Я прижалась щекой к холодной металлической поверхности двери в этот своеобразный бункер.

— Как это происходит… расскажи мне… я имею право знать…

Послышался шорох внутри, Арт тяжело привалился с другой стороны стены.

— Это сложно описать… но за долгие годы я научился замечать приближение приступа, вовремя замечать и сдерживать, сила нашего рода помогает мне в этом. Но каждый раз, когда я ловил твой взгляд, когда ты касалась меня… я сгорал изнутри, а моя демоническая, темная сторона набиралась сил и все чаще брала верх надо мной….

Я сглотнула ком в горле, по лицу текли слезы, не переставая.

— У меня были женщины, много женщин, я не был хорошим мальчиком, Кейт… но раньше я никогда не любил…

Я начала всхлипывать, стало тяжело не то что говорить, дышать. Почему так несправедливо?

— Неужели нельзя ничего сделать? Твой дед… ведь он должен знать концовку проклятья, верно? Ты же маг… вызовем его и спросим?

— Если б все было так просто… Гектор был рад помочь, но оказалось, что он тоже ничего не слышал… Поверь, за эти годы я, мой отец и мой брат испробовали все возможности, чтобы добыть желанный ответ… Да и кто знает, откуда вообще взялась та гроза… ведьмы ведь славятся своей природной силой. Я склоняюсь к мысли, что она все подстроила и сейчас где-то там смеется над моими глупыми попытками найти несуществующий ответ… Наверное, в настоящем мире это просто невозможно… пора смириться…

— Я не верю в это… выход есть всегда… — я встала и начала вышагивать перед закрытой дверью. Туда-сюда. А мысли все равно разбегались.

— Я ни о чем не жалею, Кейт… слышишь? И пусть каждый раз после ночи любви с тобой мне приходилось усыплять тебя и сломя голову нестись и закрывать себя здесь, я бы делал это до конца жизни…

Я крепко зажмурилась.

— Этот этаж был построен по моему распоряжению… я часто живу здесь, когда чувствую, что слабею и темная сила берет верх надо мной. Ирония судьбы состоит в том, что мужчины нашего рода могут спокойно жить с нелюбимой женщиной, но брат сделал выбор в пользу любви…

Я не хотела задавать этот вопрос. Я не хотела ничего больше знать…

— Что с ними случилось?..

— Он не успел, Кейт… не успел вовремя уйти … а потом, поняв, что натворил с любимой женщиной, пустил себе пулю в лоб… я обнаружил их на полу в кабинете брата… Мика ничего не знает. Но, боюсь, проклятье подступило теперь и к нему… Он слишком привязался к своей воспитательнице. Я вынужден был поведать ему о тайне нашего рода.

«Здесь вам больше нельзя оставаться… — тихо проговорил он. — Хотя я бы очень хотел, чтобы вы остались… но прошу вас уехать… пожалуйста…»

Мой бедный, маленький мальчик! И бедный, несчастный Арт!

— Но он же еще ребенок?

— Я был младше, когда впервые набросился на соседскую девочку… просто потому, что она мне понравилась… но он научится, я позабочусь о Микаэле.

— Я это знаю… А кто позаботится о тебе?

Арт помолчал.

— Ты была моей мечтой, Кейт… я буду беречь воспоминания о счастливых минутах. Но я не хочу стать монстром, понимаешь?

Конечно, я все понимала. Только от осознания сердце меньше не болело.

— Значит, все… нужно сказать «прощай»?

Арт зашуршал за дверью, потом сработал механизм и металлическая махина стала медленно открываться. Я замерла на месте.

Арт был снова собран и отстранен, взгляд серых глаз был неумолим. А я не хотела мучить ни его, ни себя.

— Знай, что ты всегда можешь рассчитывать на мою безоговорочную помощь, Кейт. Только позови и я приду.

— А как же обучение? — нашла о чем спросить.

— Я найду тебе другого Ментора и буду реже появляться в академии, а твоим непосредственным руководителем в маготделе станет Виктор Киров.

Арт протянул мне руку для прощального рукопожатия. Я безвольно протянула свою в ответ.

— Спасибо, что были в моей жизни, Екатерина Алексеевна.

Больше всего мне хотелось остаться, но я не собиралась становиться его палачом.

Ярость душила меня, а бессилие просто убивало.

В следующую секунду я «прыгнула» и оказалась в совершенно незнакомом месте. Это мне и было нужно. Я хотела оказаться как можно дальше. Зная, что Марианна может отследить меня по остаточным следам, вскоре я совершила еще одну серию бесконтрольных прыжков и, наконец, потерялась…

Я остановилась лишь вконец обессилев. Оглянулась — даже в темноте очертания предметов обстановки в зале мне были смутно знакомы. Проводник не может «прыгать» в неизвестность, он должен четко представлять место, куда совершает переход. Я «проскакала» по всем злачным притонам Города N, следуя маршруту одного неугомонного эльфа. Понятно. Я в доме Сильвера.

Тишина, кажется, хозяин благополучно дрыхнет. Выглянув в окно, я с удивлением обнаружила полную луну, заливающую серебром мир вокруг. Что ж, будем вежливыми гостями.

Я тихо прошла в библиотеку, расположилась у дорогого камина, в нем еще догорали угли. Впервые в жизни мне не хотелось ни с кем разговаривать, даже с подругами.

Кажется, я лишь на минуточку смежила веки. Сон накрыл меня незаметно и быстро.

Я брела по мрачной пустыне… Это было странное место: пустота окружала со всех сторон, гулким эхом раздавались мои шаги, ветер кружил, не издавая ни звука… Но вот послышался, наконец, чей-то едва слышный шепот. И в сером мареве проявилась фигура мужчины… Я присмотрелась — это был Гектор Маркшоу собственной персоной. Он взирал на меня с каким-то особым интересом. Потом кивнул, как бы приветствуя, и поманил куда-то. Я молча двинулась за ним, след в след… не раздумывая пошла за призраком. Дожилась, Катя.

Мой путь раскрашивали разноцветные блики, вспыхивающие время от времени. Воздух был напитан влагой и дымом от костра. То и дело раздавался тот же шепот, он достигал ушей и тут же растворялся в тумане.

Видимо, мы достигли нужной цели, потому что родственник Арта остановился и стал проявляться. Он словно наполнялся силой, исчезала бестелесность, тело «оживало» прямо на моих глазах. И вот Гектор вполне явственно прошептал:

— Здравствуй, невестка.

Я несколько минут тупо смотрела на говорящего мертвеца.

— Я вам не невестка, — огрызнулась я.

Голос прозвучал глухо и неестественно.

— У нас мало времени. Приношу свои извинения за то, что пугал тебя в поместье… Я считал тебя неподходящей партией для любимого внука.

Я молча развернулась и пошла обратно.

— Прошу, выслушай меня, девочка… Арту еще можно помочь…

Не поворачиваясь, спросила.

— Каким образом?

— Если ты рискнешь сделать нечто невозможное…

Заинтересовал, гад. Я вернулась на место, скрестила руки на груди и вопросительно взглянула на старика Маркшоу.

— Я действительно не знаю весь текст проклятья… но ты можешь попытаться узнать последние строки сама…

Его голос стал затухать, а фигура — меркнуть. Дед поторопился.

— Обратись к первоисточнику, Кейт…

Я не успела уточнить, что он имел в виду, как призрак пропал — просто растворился… Интересно, это точно просто сон? И где это я вообще нахожусь сейчас? Мурашки побежали по телу… А я, собственно, жива еще?

Налетел сильный ураганный ветер и меня стало крутить в его потоках. Я уже поднималась в вышину, как передо мной проплыло бледное лицо девушки… она что-то кричала мне…

— Что? Не понимаю… какие записи, какой якорь… ключ?

В следующую секунду меня начало трясти так сильно, что я не удержалась и стала быстро удаляться из этого сна… или потустороннего пристанища? Открыв глаза, я с удивлением воззрилась на испуганного Сильвера, что есть силы трясущего меня за плечи.

Так, значит, я заснула-таки в его библиотеке? Я испытала огромное облегчение. Пока не увидела в зеркале напротив одно слово, уже привычно написанное пальцем на мутном стекле: «Прошлое».

— Ты совсем обалдела, малышка? Так пугать старого дядю-эльфа… Ты куда умудрилась «прыгнуть», безмозглая, в какие-такие далекие края, что начала медленно исчезать из реального мира, а? Как вы на Земле говорите, меня чуть Кондратий не хватил!

— Да никуда я не прыгала, Сили… Привет, кстати… — голос был хриплый, пришлось пару раз прокашляться. Я как ребенок протерла глаза и уставилась на эльфа. Он присел на корточки перед креслом, в котором я так удобно расположилась, и пристально меня изучал. А потом вздохнул.

— Все понятно… Значит, за то время что мы не виделись, он уже успел разбить твое нежное девичье сердце… Жаль, я надеялся, что все эти слухи неверны и есть шанс… Впрочем, главное, ты не пострадала…

Я тяжко вздохнула и Сили быстро исправился.

— Хотя бы физически… Давай-ка выпьем… сладкого чаю с булочками.

Приятная беседа с другом и вкусная еда привели меня в чувства. И я поведала эльфу о всех своих бедах.

— Не знал, что все настолько серьезно… Жаль молодого Маркшоу, да и мальчонку Микаэля, тоже. Не говоря уже о его несчастных родителях… — эльф задумчиво покачал головой.

В сердце словно кол прокручивали каждый раз, как я вспоминала одного из моих Маркшоу. Ничего не поделаешь, придется смириться с неизбежным. Выбора то у нас нет.

Взгляд снова зацепился за зеркало. Надпись благополучно пропала, но ощущение чье-то присутствия нарастало.

— Тебе нужно отдохнуть. Поспи, подруга. Завтра станет легче… — мне грустно улыбнулись. — Вставай, отведу тебя за рученьки в комнату и уложу в кроватку.

Когда мы шли через парадный вход по центральной лестнице на второй этаж я наткнулась взглядом на портрет прекрасной, правда, строгой эльфийской девушки. Но была такой уставшей, что проигнорировала внутренний голос и позволила Сили увести себя дальше по коридору.

Оставшаяся ночь прошла спокойно, сны мне больше не снились, а проснулась я сама и очень рано, за окном только начинало светать.

На меня накатило тупое оцепенение и непривычное безразличие.

Неожиданно рука стала зудеть и чесаться. Да что ж это такое? Я медленно опустила взгляд и глупо уставилась на кольцо-печатку с крупным сапфиром. Оно спокойненько красовалось на моем пальце, там, куда его надел Арт еще на Сашиной свадьбе.

Я резко села в кровати и пощупала кольцо пальцами — реальное, вот же крутиться… Я же его потеряла!? Ничего не понимаю… А между тем, перстень начал нагреваться и блестеть… и тут я снова услышала шепот как во сне:

«Прошлое… дневник… записи… якорь… ключ… Торопись…»

Осознание пронзило меня как молния. Я отбросила одеяло и ринулась в спальню друга. Теперь уже я трясла его что есть мочи. Пару раз меня послали подальше. Но я не отставала. В конце концов, Сили сдался и хмуро воззрился на бессовестную гостью.

— Сильвер Астельрот, скажи мне немедленно, чей портрет висит над центральной лестницей?

Друг молча протянул руку, открыл ящичек прикроватной тумбочки и вынул уменьшенную копию эльфийки. Грустно улыбнулся и подтвердил моя невероятную догадку.

— Это моя Лианира…

Есть! Мне не показалось!

— Значит, следующий вопрос: где записи ее экспериментальных прыжков?

Сильвер недоуменно воззрился на меня.

— А с чего ты взяла, что она вела записи? — подозрительно поинтересовался.

Я широко улыбнулась.

— Она сама мне об этом сказала.

Сили потерял дар речи.

— Если я все правильно поняла, это мой единственный шанс спасти Арта и Микаэля от проклятья. Для этого я продолжу эксперименты Лианиры… и сама узнаю весь текст проклятья.

Я не дала другу прийти в себя и добила окончательно.

— Я совершу прыжок в прошлое семьи Маркшоу!

— Это невозможно, Кейт. Я не дам тебе совершить этот прыжок, так и знай!

Мари упрямо скрестила руки на груди и хмуро взирала на меня из угла библиотеки. Саша вторила ей.

— Милая, это же просто безумие! — она мягко взяла меня за плечи и просительно заглянула в глаза. — Кать, ты же понимаешь, что можешь просто не вернуться?

А Сили добил.

— Или остаться в небытие… — у него перехватило дыхание, но он закончил мысль, — … как это случилось с Лианирой…

Мы помолчали. Однако, сдаваться я не собиралась. Присела и продолжила вычерчивать символы на деревянном полу. Осталось нанести всего пару штрихов, как было указано в дневнике эльфийки. А потом предстояло сделать пробный «прыжок». Я выбрала недалекое прошлое — свадьбу Саши и Исмаила — в качестве тренировки.

Мари подскочила, выхватила мелок и бросила его со всей силы, так, что тот с громким хлопком врезался в стену и мелкими осколками разлетелся в стороны. Я лишь вздохнула и взяла другой из коробочки на столе.

— Давайте ее свяжем, а? — я слышала большой скепсис в голосе друга, — может это поможет?

Неожиданно Саша встала на мою сторону.

— Бесполезно… Если Катя что-то решила — ее не переубедить! Разве, что Инна смогла бы… Но ее здесь нет.

Я закончила чертеж, встала и внимательно сверилась с другим рисунком — в записях Лианиры. Они были абсолютно идентичны. Все было готово.

Мари продолжала угрюмо взирать на меня. Зато на лице Саши я заметила сомнение. А Сили вообще отошел к окну и стоял, задумчиво теребя кулон на шее. Я знала, что это был последний подарок его возлюбленной.

Пора было заканчивать этот балаган. Ребята вздрогнули от моего голоса и произнесенных слов. Я была тверда в своем намерении.

— Я не спрашиваю ваше мнение. Решение принимать мне и только мне. Но мне нужна ваша помощь.

Я обратилась к Сили. И он замер, слушая меня.

— Лианира не просто так пришла ко мне в том видении… Она пыталась указать на свои ошибки, чтобы я их не повторила. Неужели, ты не доверяешь своей невесте? А ты, Мари, моя напарница… И ты готова бросить меня сейчас, когда так нужна мне?

Мари опустила голову, потом вообще присела и обхватила себя руками. Я взглянула на Сашу.

— Скажи мне, подруга, что бы ты сделала на моей месте, если бы речь шла о твоем дорогом муже? Ты бы попыталась спасти Исмаила?

Я знала, что поступала жестокого с ними, «била наотмашь» по самым уязвимым местам. Но мне было важно заручиться их поддержкой. Я и сама жутко боялась, черт возьми!

Я вздохнула и подошла к притихшей и потерянной Сашке.

— Вся ответственность лежит полностью на мне. Тебе не удастся меня отговорить. Не вини себя за это. Просто помоги мне, Саша.

Наконец, Саша что-то решила для себя, я увидела это по ее глазам.

— В записях сказано, что нужен крепкий «якорь», чтобы удержать меня в этом мире и вернуть в мое тело. Это должен быть самый близкий и дорогой человек. Пойми, мне больше не к кому обратиться. Вы с Инной — моя семья…

Я покрутила кольцо — печатку на пальце.

— Перстень — семейная реликвия Маркшоу. Спасибо Гектору, что он «спрятал» его от внука. Теперь у меня есть необходимый «ключ». Но мне нужна страховка…

Я умоляюще посмотрела на Мари.

— И я все же надеюсь, что моя сила больше, чем была у Лианиры… — Сили грустно усмехнулся, — и я смогу вернуться. Вдруг я стану первой, кто совершит прыжок во времени?

Какое-то время я слушала лишь тиканье напольных часов.

Потом Саша крепко обняла меня и тихо прошептала.

— Никогда не думала, что скажу такое именно тебе, Катя. Но ты — сумасшедшая! Инка бы гордилась тобой. Как и я… Я буду твои «якорем», родная. И сделаю все, чтобы удержать тебя в этом мире.

— А знаешь что? — Мари подошла ближе и положила руку на плечо. — Не собираюсь уступать тебе лавры первопроходца. Имран меня, конечно, убьет потом, но… Я в деле, напарник.

Тут нас дружно обняли, так, что мы больно стукнулись лбами.

— Девчонки, какие же вы классные!..

Мари толкнула эльфа локтем в бок, он громко вскрикнул.

— Убери свои грязные лапы, Астельрот. Не заслужил еще.

Я встала в центре фигуры, Мари и Саша — по краям. Сили забормотал заклинание перехода, которое разработала Лианира много лет назад. Она правильно поняла, что «временной прыжок» не подвластен воле мага, здесь нужен полноценный ритуал. Вот только силы не рассчитала.

Как молитву я бормотала: «Я сильнее нее, у меня получится…».

Линии на полу засветились, медленно превращаясь в силовые потоки. Они начали закручиваться вокруг и пульсировать. Меня словно пригвоздило к месту. Я увидела лишь испуганные глаза Саши и пространство растворилось, расширилось, вытянулось, а меня утянуло в темноту.

Но я даже не успела испугаться. Тела я больше не чувствовала, мне казалось, что я парю в воздухе. Блики, свечение со всех сторон мешали разглядеть место, где я находилась. Пришлось «фокусировать» внимание на одной точке. Наконец, звуки нахлынули разом, меня оглушила музыка. Я была на месте. Прямо передо мной танцевали Саша и Исмаил свой последний танец молодоженов. Получилось!

Я попробовала пошевелиться. Ощущения были странными. Опустив глаза я поняла, что вижу пол сквозь себя. Понятно. Я была призраком из будущего на этом празднике жизни.

Я сконцентрировалась и прислушалась. Не смотря на то, что в ушах гудело как в трансформаторной будке, я различала голоса гостей и даже свой собственный! Мы танцевали.

Увидеть себя в объятиях Арта было… больно и грустно. Сердце тут же сжалось в груди. Я вглядывалась в лицо любимого и понимала, как же я соскучилась. Безумно!

Так, Катя, соберись. Важно проверить, могу ли я общаться в таком состоянии. Я оглянулась и стала выискивать нужного мне человека среди шатающихся и веселящихся вокруг людей.

Я «подплыла» к Инке, та сидела за столом и пила свой любимый мартини со льдом. Я наклонилась к самому уху подруги и четко проговорила.

«Попалась!» — ноль реакции. Я повторила. Тот же результат. Только на пятый или шестой раз Инна повернулась вбок и глянула прямо на меня… но глаза смотрели насквозь. Она меня не видела и не слышала. Вот и ответ.

Неожиданно я начала задыхаться, горло сдавило спазмом, я стала судорожно глотать. Пространство вновь начало переливаться разноцветными красками и бликовать. Я «полетела» куда-то … и через несколько секунд оказалась на полу библиотеки в доме Сильвера.

Переглянувшись с ошеломленными друзьями, я безудержно рассмеялась. Саша тут же начала меня ощупывать, если ли б могла — заглянула бы внутрь.

— Все в полном порядке, — успокоила я подругу.

И вопросительно глянула на Мари, мол, как ощущения? Она-то физически и ментально оставалась здесь, в Городе N, и удерживала мое тело в этом мире, в том время как мое сознание побывало в прошлом.

— Нормально, только пить хочется и полежать. Как после интенсивной тренировки. Мы с девочками дружно уставились на Сили.

— Дамы, чем вызвано столь пристальное внимание к моей скромной персоне?

Мари закатила глаза.

— Я тебе сейчас по кумполу настучу, персона. Как все выглядело со стороны, болван?

Сильвер горестно вздохнул.

— Ну вот, в кой то веки столько красивых леди в моем доме и так невоспитанно выражаются! Просто беда… — покачал головой этот бессовестный.

Мы обменялись хитрыми взглядами и набросились на этого недотепу с трех сторон. Не ожидая такой подставы, эльф с грохотом повалился на пол и мы навалились сверху, придавив Сили. Оказалось, что великий Казанова жутко боится щекотки.

Оставшийся день и вечер прошли в поисках.

Я знала место, где все случилось. Но вот беда — не уточнила у Арта точное время. Вряд ли он мне скажет теперь. Чтобы переход удался, дата и время были просто необходимы. И мы заслали Мари в стан «врага» — в академию Оршан. А если в кабинете Арта никаких записей не обнаружится, Мари бралась проникнуть в поместье «Дубовые рощи» и порыться там.

Я же сидела и вспоминала слова проклятья, слово за словом… Вовремя записать не подумала, балда!

Когда сердце твое наполнится любовью, душа погрузиться во тьму,

Проклинаю тебя и всех мужчин рода твоего,

Пусть каждый из них вкусит горечь любовной муки.

Снимет проклятье лишь та…

К вечеру я уже выучила эту мерзость наизусть. И Мари вернулась… ни с чем.

Но неожиданно в дело вступил мой старый знакомый — Гектор Маркшоу. Зайдя в гостевую спальню, я вновь различила надпись на зеркале напротив входа. Дата и точное время, вплоть до минуты, были четко прописаны на запотевшем стекле. А внизу была приписка: «Удачи, невестка».

Ночь прошла в ожидании, я так и не сомкнула глаз. Хотя прекрасно понимала, что силы мне понадобятся. Но в голове постоянно крутились мысли, воспоминания, сомнения… Вопреки сложившемуся у ребят мнению, я не была смелой, вовсе нет. Просто мне не оставили выбора.

— Ты готова? — Саша была серьезна и собрана этим утром. Сегодня все будет по-другому. Исход этого «прыжка» может оказаться фатальным. Задуматься страшно: мне предстояло пересечь границу пространства и времени и вернуться на сто пятьдесят лет назад! Уму непостижимо!

Я молча кивнула и мы заняли свои позиции.

Сначала происходящее ничем не отличалось от вчерашнего перемещения, только было намного тяжелее пробираться сквозь временной поток. Будто вокруг меня разлили кисель и это сильно тормозило движение. Я шла утомительно долго, уже начиная выбиваться из сил. Как вдруг резкий свет полоснул по глазам, пришлось зажмуриться. И я упала куда-то… и стала леветировать в воздухе. Сразу же вспомнилась «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла — она точно так же должна была спускаться в нору, если бы не была вымышленным персонажем.

Но все когда-нибудь кончается. Вот и мое нескончаемое путешествие, наконец, подошло к концу. Я была на месте. Вот только «выкинуло» меня, разумеется, не у самого дома Маркшоу. Придется полетать еще немного.

Город N будто потерял краски и поблек. Прохожие казались размытыми тенями, слабыми отблесками себя реальных, казалось, я смотрю сквозь мутное стекло, да еще и город накрывают сумерки. Здесь было неуютно. А еще очень холодно, шел пар изо рта.

Дом я увидела издалека — над ним собиралась настоящая буря, метали молнии, гремел гром. Я ужаснулась: неужели опоздала и слова проклятья уже сказаны? Я ринулась туда и «подошла» как раз в тот момент, когда появилась ведьма и полил дождь.

Я с трудом узнала Индиру Матиас. Женщина была одета как нищенка, струи воды стекали по ее прекрасному, искаженному яростью, лицу и терялись в складках серого платья. Она была простоволосая и босая. Но в глазах Индиры застыла боль и отчаяние. И я поняла — она любила лорда Маркшоу и страдала от его предательства.

Хлопнула входная дверь и разъяренный Гектор вышел навстречу бывшей любовнице.

— Как ты смеешь приходить сюда? — прокричал он. — Убирайся и оставь, наконец, нас в покое!.. Неужели тебе самой не опостылело обивать порог этого дома?

— Ты бессовестный обманщик и предатель! Не будет тебе покоя! Знай, что я буду отравлять каждый твой день…

Как страшно было взирать на то, что стало с любовью этих двоих. Я помнила их на портрете в камере Арта — они были такие счастливые. Почему любовь превращается в ненависть?

— Не бывать этому больше… Я официально обратился в магическое сообщество и попросил защиты. — Гектор протянул Индире какой-то документ, бумага тут же промокла насквозь, но, видимо, это не помешало ведьме ознакомиться с текстом послания. Она разорвала его и зарычала. Лорд в ответ лишь рассмеялся.

— Это всего лишь копия, безмозглая. Видишь, даже твои сестры поддержали меня!.. Если нарушишь запрет — окажешься взаперти за семью замками, тебя упрячут в монастырь, женщина!

— Вот как поступают настоящие мужчины, верно? Какое мужество, какое благородство… ты истинный, достойный представитель древнего рода Маркшоу. — Индира усмехнулась. Потом закрыла глаза, размышляя о чем-то (увы, я знала, о чем!) и хищная улыбка искривила ее губы.

— Что ж, Гектор, я подчинюсь требованиям магического трибунала. Но прежде сделаю прощальный подарок…

Сиятельный лорд попятился, но все же взял себя в руки.

— Не смей угрожать мне… Прошлое пусть остается в прошлом, Индира. Прошу, подчинись и отпусти нас…

— Просишь? А больше ты ничего мне сказать не хочешь? — она сощурилась и Гектор поежился от взгляда ведьмы.

— Верно. Где тебе знать, что такое честь и верность… Но будем надеяться, что у твоих потомком окажется не столь гнилое нутро!.. А посему я заклинаю…

Я навострила уши, начальные строчки проклятья послушно всплыли в памяти и вот я наяву слышала хорошо знакомые слова и с нетерпением ждала окончания фразы:

Когда сердце твое наполнится любовью, душа погрузиться во тьму,

Проклинаю тебя и всех мужчин рода твоего,

Пусть каждый из них вкусит горечь любовной муки.

Снимет проклятье лишь та, что полюбит всем сердцем и душой,

И чья любовь будет взаимна и жертвенна! Да будет так!

Что, и это все? Я почувствовала не меньшую ярость, нежели старый лорд и его ведьма, так как осознала, что понятия не имею, что все это значит!..

И тут мое Настоящее стало притягивать меня назад, в Будущее, разрывая связи с Прошлым, насильно вытаскивая меня из этого дня.

Молния, ставшая смертельной для Маркшоу, и серебряная подвеска на шее у Индиры были последним, что я увидела, перед финальным «прыжком».

Я возвращалась с болью в душе и в физическом теле. Перемещение во времени продержало меня в бреду всю следующую неделю — меня страшно лихорадило. Саша и Сили неотступно сидели у моей постели. Мари, как мне сообщили позже, сильно ослабела и, не в силах спорить с разгневанным женихом, была вынуждена уступить и оказалась под «домашним арестом».

А я, немного придя в себя, горько расплакалась. Столько сил, смертельный риск, тяжелый переход — и все зря! То, что я узнала, не могло помочь обернуть проклятье вспять. Это была скорее какая-то жуткая издевка. Может быть Арт был прав и ведьма всего лишь посмеялась над его родом?

Я готова была сдаться на милость победителя.

Несколько дней я бездумно бродила по заросшему саду поместья Астельрот и страдала, мучилась, меня душили рыдания, потом наступала апатия и снова возвращались слезы. Никогда еще я не чувствовала такое бессилие!

Под конец недели от меня стали шарахаться нанятые Сили слуги, вероятно думая, что я семейное привидение. Саша приходила каждый день, утешала меня как могла, читала мои любимые книги вслух, пытаясь отвлечь от переживаний. Но всегда уходила еще более хмурая, чем приходила. Пару раз я видела, как они с Сили перешептывались. Наверняка, обсуждали мое состояние, жалели и искали выход из положения. Мне была абсолютно все равно.

Очередным утром подруга не пришла. Я маялась без дела несколько часов. Ничего не хотелось делать. Как вдруг меня окликнула пожилая смуглая служанка, она желала узнать, когда подавать обед. Удивительно, но кроме меня в доме не оказалось господ (с некоторых пор я считалась здесь гостьей, а родственники простили Сили!) и бедная женщина терялась и не знала как поступить — накрыть отдельно для меня и хозяина или дождаться Сильвера.

— Госпожа, не посчитайте дерзостью, но я недавно работаю на молодого Астельрота, а они уж больно горячи нравом. Что если я вам не накрою, а хозяин рассердится? Не знаю как и быть…

Почему-то захотелось помочь этой приятной женщине. Она напоминала чью-то добрую бабушку, так и представляла ее в кресле-качалке с клубком и спицами в руках.

— Как ваше имя?

— Марта, госпожа.

— Давайте поступим так: вы накроете стол на двоих, а дальше будет видно.

Марта выдохнула с облегчением. Теперь можно будет переложить всю ответственность на меня. Что ж, я хорошо понимала ее чувства.

Я сидела на своем уже привычном месте в малой столовой и лениво возила ложкой по тарелке. Есть совсем не хотелось, кусок в горло не лез.

— Прости еще раз, госпожа Кэтрин. Не угодно ли поменять блюдо, вероятно, суп не пришелся вам по вкусу.

Я недоуменно глянула на Марту. Как она оказалась рядом? Я не заметила как она вошла в комнату. Хотя, много я замечаю вокруг последнее время… Я тяжко вздохнула.

— Не нужно, Марта. Со следующим блюдом случится та же история. Проблема не в поваре или продуктах, вы не волнуйтесь… Просто не хочется…

Марта выдохнула с таким облегчением, что я невольно улыбнулась.

— Ох, госпожа, какая же вы очаровательная женщина, а так печалитесь. Видимо, что-то серьезное случилось? Ну да это не мое дело… Правда, на днях, если позволите, пришла ко мне племянница и голосит… уж как рыдала, вы себе не представляете!?

Я впервые за долгое время чем-то заинтересовалась. Эта женщина не пыталась меня утешить, просто хотела поделиться сплетнями.

— Знаете, что с ней стряслось? — Марта всплеснула руками. — Влюбилась, дуреха. Да и в кого, в господского сынка, вот. Это ж надо такое отчудить-то!

Не к месту подало голос мое чувство справедливости. Упертый баран Катя была за равноправие.

— Почему вы так удивляетесь, Марта? Что в этом плохого, если они любят друг друга?

Я вопросительно приподняла бровь, желая услышать подробности.

— Скажете тоже… любят. Небось поиграется с ней, бестолковой и бросит, а скорее всего, вообще погонит. Или он сам, или его батюшка. Где ж это видано, чтобы служанка замуж на благородного выходила!? Помяните мое слово… любовь — не любовь… старый лорд разбираться не станет.

Мы так увлеклись, что Марта даже за господский стол присела, а я и рада. Хоть один нормальный человек появился.

— Вы мне расскажите, если что-то с вашей племянницей определится, хорошо?

— Приду, все расскажу, раз вам так интересно. А сейчас побегу, уж вы простите, заболталась и о делах запамятовала. Ну, доброго дня, госпожа. Вы бы почаще гуляли, быстрее румянец на щеках появится.

С Мартой мы стали часто видеться, я уже не стеснялась вместе с ней ходить по дому и помогать. То и дело выхватывала у нее то тряпку для пыли, то чистящий порошок и щетку. Она сначала руками махала, все отговаривала, а потом привыкла и стала, наверное, считать меня своей бесплатной помощницей.

Больше всего мне понравилось перестилать постели. Мы одновременно брались за края покрывала и все аккуратно расправляли. Марта умело взбивала подушки и без умолку болтала обо всем на свете. То, что мне было жизненно необходимо. Утренние солнечные лучи красиво отражались от разных стеклянных и металлических поверхностей, играли бликами на гранях моего кольца и кулона-подвески служанки.

И вот история с племянницей, наконец, разрешилась и самым неожиданным для тетки образом. Тем утром старая служанка была удивлена до глубины души и доверилась мне, расписав все в подробностях.

— Вы представляете, госпожа Кейт, сбежали… вдвоем сбежали. Мать ее мне записку передала, еще даже не рассвело. Полночь наступила и … улизнули ненаглядные голубки от жестокого тирана. Не стали никого слушать, по сторонам смотреть, все страхи отбросили и ушли в ночь. Вот так вот! Племянница-то сеструхе моей так накануне и заявила: любовь, говорит, решает все! Как вам это, мисс Кейт!? Любовь у них все решает! Уж не знаю, какими судьбами она, эта любовь, у них взаимная оказалась, да только видать посрамил сын отца и целый род. Он же своим будущим пожертвовал, понимаете? Ну что их ждет? Нищета и только! Ох, горюшко-то какое…

Женщина продолжала причитать, а я застыла как вкопанная, застигнутая врасплох внезапной мыслью…

А потом, больше не раздумывая, совершила двойной «прыжок» в мой мир, в Москву, в усадьбу «Дубовые рощи». Слава Богу, слуги меня узнали и быстро сообщили, что Ратникова в доме не было уже пару недель. Как же это?

Где же ты, Арт? Я «скакнула» в свой маготдел в центре столицы — сообщили тоже самое. Артемий Дмитриевич вот уже вторую неделю отсутствует. А Киров сухо пояснил, что такое на его памяти впервые, чтобы его начальник отпуск брал. Отпуск в своем мире.

«Прыжок» и я в академии, в семейном крыле Маркшоу, спешу в единственное место, где может находиться мой упрямец. Оба мы хороши — два упертых барана.

Спускаюсь на подземный этаж и оказываюсь перед наглухо закрытой входной дверью. Последний переход — и я в гостиной, смотрю на еще одну закрытую дверь. Внутри которой, словно дикий зверь в клетке, мечется Арт.

Дура, Катя! Поверила его холодности, напускному спокойствию.

Я решительно постучала.

— Арт, это я… Открой и позволь мне войти, — тихо позвала и попросила. Тишина.

— Я знаю, что ты там! Или ты открываешь, или я сама «прыгну»!

Ультиматум сработал, дверь стала медленно отъезжать наружу.

Он стоял передо мной — потерянный, осунувшийся, измученный, глубоко несчастный… мой родной! Расстояние между нами не помогло, не сработало. Все правильно. От любви можно отказаться, но ее уже не вырвать из сердца.

— Кейт… — голос хриплый и осипший, словно он много кричал. Я подошла ближе и безмолвно протянула руку. Он замешкался лишь на секунду, но вскоре нежно коснулся моей руки своей. Она была шершавая и горячая.

— Зачем ты вернулась? — и столько муки в голосе и взгляде.

— Я пришла, чтобы дать свой ответ.

— О чем ты? — он недоуменно воззрился на меня, в глазах мелькнул и пропал интерес.

— Ты принял свое решение, но забыл одну маленькую деталь… — я крепче схватилась за мужское запястье. Он резко напрягся, а глаза потемнели, черты лица заострились.

Ну уж нет! Ты надо мной не властно!

— Ты лишил меня права выбора, Арт. И вот я решила исправить это досадное недоразумение. Я выбираю нас… Наше совместное будущее, нашу семью… Потому, что люблю тебя, таким какой ты есть. А иначе, что это за любовь такая?!

Его взгляд заметался, изучая мое лицо, пытаясь найти и не находя… сомнения. Их больше нет. Я подошла вплотную и коснулась губами сомкнутых сухих губ.

— Не бойся меня ранить… я всегда успею «прыгнуть» или тебя оттолкну, так, что тебе мало не покажется!

Наконец, слабая улыбка, еще робкая, едва заметный проблеск надежды.

— Правда, Кейт? Ты сделаешь это для меня?

— Знаешь, что я сделаю для тебя?..

Заглянула в любимые серые глаза, положила голову на плечо и тихо прошептала.

— Арт?

— Что любимая?

— Давай разделим это проклятье на двоих? — я резко вскинулась. — Ведь так будет правильно.

Мы соприкоснулись лбами.

— И в горе, и в радости?

— Даже не думай избавиться от меня в ближайшие сто лет, Аарон Маркшоу!

Он глухо засмеялся и наши губы, наконец, нашли друг друга. И вдруг солнечные лучи просочились в этот подземный бункер через узкие верхние окошки. Вокруг Арта разлилось золотистое сияние. Как же красиво! Завороженная, я тихо прошептала.

— Люблю тебя!.. — и услышала такой же тихий ответ.

— Взаимно, Кейт…

Чей-то смех, как звон веселых колокольчиков, запрыгал по гостиной, кажется, женский… Мы с Артом замерли, глядя другу на друга и я готова поклясться, что мы одновременно услышали слова:

— Да будет так!

А потом солнце взорвалось и его пламенное сияние заполнило нас до краев. И мы парили в этом золотистом мареве. Вместе. Мы крепко держались за руки. И знали, что это навсегда.

— Ну ничего себе, ты съездила в Анталию! Не подскажешь, в каком отеле останавливалась? Вдруг, мне тоже срочно потребуется жених. — Инка сидела, пораженная, если не шокированная.

Я только что передала ей официальное приглашение на нашу с Артом свадьбу, запланированную на следующий месяц. Хотя, конечно, как и в случае с Сашей — это была лишь условность, дань вежливости коллегам на Земле и другой подруге, которая отсутствовала на нашем скромном бракосочетании в Городе N, по вполне понятной причине.

Так что официально я уже была законной супругой и тетей. Мика прыгал до потолка, узнав о снятии проклятия и о наших с дядей отношениях. Заявил, что на другое и не рассчитывал. Хитрюга.

— Нет, я конечно, бесконечно рада за тебя, Катюня. Ты заслужила счастье как никто другой. — Инка накрыла мои руки своими и наклонилась ближе, чтобы посетители кафе за соседними столиками не услышали ее вопрос. — Но скажи мне честно: ты уверена в своем выборе? Ведь, все случилось так стремительно… и, кажется, еще месяц назад ты не выказывала особой радости от общения с Ратниковым. Мне даже показалось, что ты его … опасалась, Кать?

Что я могла ответить? Тем более в ситуации, когда разглашать данные магического сообщества непосвященным строго запрещалось. Моим драгоценным мужем как раз и запрещалось, ага! Пришлось, скрипя сердцем, выкручиваться и говорить полуправду.

— Понимаешь, мы так неожиданно встретились в Анталии и все столь внезапно для нас закрутилось… — я развела руками, пытаясь донести до подруги свою мысль. — Наверное, то, что мы оба оказались в иной обстановке (отпуск-то в другом мире состоялся, как ни крути!) сильно повлияло на нас и мы посмотрели друг на друга по-новому и проснулись чувства…

Инка поддакнула.

— На берегу моря, на солнечном турецком курорте. Понимаю, Катюня… Ну, раз так…, — она подняла бокал, — мои искренние поздравления! С меня подарок молодоженам. Вообще-то, хотелось бы познакомиться с твоим женихом. А-то что-то вы с Сашкой завели традицию… выскакивать замуж, а подругу будущим мужьям во время церемонии представлять. Непорядок, не находишь?

Мы посмеялись и подняли бокалы за любовь и дружбу.

— Кстати, а вот и твой заказ… фотокорреспондент Инна Артемьева напечатала, наконец, фотографии. Все как ты просила — в старой технике. — Инна протянула плотный конверт и я с нетерпением достала снимки.

Я вгляделась в лица ребят и поняла, как сильно соскучилась. А потом вздохнула, потому что вспомнила — предстоит попрощаться со школой. Мне самой нужно учиться и учиться. Но по школьной жизни я буду, безусловно, скучать. Не стоит откладывать, поговорю с директрисой на этой неделе. Надеюсь, отпустит без положенной двухнедельной отработки.

Я глазами нашла на фотографии Валентину Михайловну и застыла. Инна сделала прекрасные и четкие снимки, поэтому я без труда различила кое-что совершенно неожиданное… невероятное… чего никак не могло быть!

— Инна, ты не обидишься, если я побегу… мне срочно нужно написать заявление на увольнение…

Инка удивленно приподняла брови.

— Что, жених уже заявляет свои права, а ты — потакаешь?

— Да… то есть нет, конечно… в общем… увидимся… — я чмокнула подругу в щеку, не отрываясь от фотки.

— Да уж, видимо, у всех влюбленных мозги растекаются от счастья. Давай, хоть такси тебе сама закажу… нет, не надо?… смотри вперед, когда идешь или тебя за руку провести… вот, бестолковая…

Инна еще что-то бормотала вослед, но я уже не слушала. Дойдя до туалета, зашла в кабину… и «прыгнула» в собственный учебный кабинет (чем грубо нарушила одно из правил земного магсообщества, но Арту об этом знать необязательно). Слава Богу, никого в помещении не оказалось и я беспрепятственно вышла и ринулась к кабинету директрисы, желая только одного — успеть.

— Добрый день, Екатерина Алексеевна. У вас же отпуск только через неделю заканчивается… — секретарь подскочила на месте и задергалась. — Куда вы… у директора же обед!

— Я по очень срочному вопросу… — распахнула дверь и оглянулась, припечатав, — и меня примут немедленно. Дверь с громким щелчком захлопнулась.

Она была там. Стояла спиной ко мне, руки — в замке, смотрит в окно. На секунду я засомневалась. Что если я ошиблась и сейчас выставлю себя полной дурой? Да какая разница, Катя. Скоро тебя здесь вообще не будет.

— Екатерина Алексеевна, что привело вас в школу раньше срока? — обычный вопрос, привычный руководитель. — Слышала, вас можно поздравить с обручением?

Наконец, Валентина Михайловна обернулась и мы замерли, изучая друг друга. Я вгляделась в лицо — по глазам сложно было что-то понять. Все же ошиблась? А потом опустила взгляд на ворот платья и увидела его. Простой серебряный кулон в форме капли. Там, где он и должен быть.

— Хотела лично поблагодарить за помощь, — я сделала несколько шагов вперед, — без вас я бы вряд ли решилась действовать так стремительно и дерзко… мисс Матиас.

Несколько минут напряжение между нами можно было резать ножом. Но вот женщина усмехнулась, вышла из-за стола и приблизилась. При этом, ее выдуманная личина медленно спала с лица и передо мной предстала Индира Матиас собственной персоной — живая и невредимая.

Она вскинула подбородок и посмотрела на меня, прищурив глаза. Кулон блеснул и вновь погас, а я почувствовала слабое нарушение магического фона. Проверяет меня, и это понятно.

Сложив руки на груди и облокотившись о стол, ведьма мягко улыбнулась.

— Нужно отдать тебе должное, девочка, ты наблюдательна и умна.

Я мысленно выдохнула и тут же внутренне подобралась.

— Все это время вы были рядом? Почему не вмешались?

— Ты прекрасно знаешь, почему… Ах да, все забываю, что ты еще новичок в магии. Хорошо, объясню. Тот, кто накладывает проклятье и тот, на кого оно накладывается становятся неразрывно связанны. Сказавший не может оказывать помощь испытуемому, а проклятый — вынужден действовать самостоятельно, чтобы избавиться от действия темного заклятья. Таков закон ведьмовства. Даже если бы захотела… я не могла вмешаться.

Я покивала, именно это я и предполагала.

— Но вы не могли быть в стороне… крутились неподалеку. Что, совесть замучила? — я откровенно грубила, но не могла сдержаться.

— Заслуженно. Не буду спорить. Мне нечего тебе сказать в оправдание… — ведьма помолчала, — разве что… дети не должны держать ответ за деяния своих родителей. Я ошиблась тогда… и почти сразу поняла, что натворила. Попыталась разорвать образовавшуюся связь — и не смогла. Я ведь и себя наказала, знаешь ли…

— О чем вы?

Женщина вернулась к окну и встала вполоборота.

— А сколько, по твоему, мне должно быть сейчас лет?

Да, как-то не подумала. Вот вам и умная Катя.

— Вы …

— Не постарела ни на день… внешне. Зато внутри…, — Индира покачала головой, — … я устала, измучилась душой. Ты думаешь, мне было легко наблюдать за страданиями молодых Маркшоу. Я не желала смерти родителям Микаэля. Воистину, каждый получает по заслугам… но ведь мальчик ни в чем не был передо мной виноват. А я никак не могла ему помочь… Вот в чем ужас ситуации.

Я смотрела на ведьму, проклявшую род моего мужа, причинившую столько боли и горести мои любимым… и жалела ее. Я пришла сюда судить и вынести приговор. Но, по-моему, мисс Матиас уже испила свою горькую чашу до дна. Здесь мне некому мстить.

— Только один вопрос: почему родители Микаэля не сняли проклятье? Ведь, они любили другу друга, верно?

— Боюсь, ответ в самом вопросе. Если бы любили оба — спаслись бы…

Понятно. Я двинулась к выходу.

— Куда же ты? Разве, ты не хочешь ничего у меня спросить или наказать меня?

Я взялась за ручку двери и оглянулась.

— Вы уже наказаны. Не бойтесь, я не скажу Аарону о вас.

Она долго вглядывалась в мое лицо, в ее глазах стояли невыплаканные слезы.

— Ошибиться может каждый… Главное, вы все же не оставались в стороне… Я почему-то уверена, что это именно вы настояли на обучении Микаэля в нашей школе, в моем классе. Это вы были той служанкой, в доме Сили и пытались подсказать мне, что делать… И я благодарна вам за это.

— Как ты догадалась? Я имею в виду, что меня выдало?

Я указало взглядом на ее шею. Она озадаченно пошарила рукой и сжала кулон. Улыбнулась и прикрыла глаза. Одинокая слезинка скатилась по щеке.

— Вы его простили?

— Не сразу… но да, простила…

— Тогда простите теперь саму себя… Каждый заслуживает второй шанс.

Я тихо вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Секретарь недоуменно глянула на меня, мол, решили свой срочный вопрос.

Точно, я ведь хотела написать заявление на увольнение. Думаю, теперь меня спокойно отпустят.

Я умоляюще сложила руки перед собой, прося не сердиться. И снова вошла в кабинет директора.

— Прошу прощения, совсем вылетело из головы…

Я запнулась и замерла на полуслове. Кабинет тот же, обстановка та же, но вместо директрисы за письменным столом заседает какой-то мужик в круглых очках в роговой оправе и уминает котлету за обе щеки.

— Валентин Михайлович, простите, что я ее пропустила. Сказано, вопрос больно важный… никак не дождаться до конца обеденного перерыва.

— Ничего — ничего, Викуся. Это же наша звездочка, как не пустить. Что-то забыли, Екатерина Алексеевна? Кстати, как прошел ваш отпуск? Хотите раньше выйти на работу?

Несколько секунд я собиралась с мыслями, они никак не выстраивались в логическую цепочку. Наконец, я зацепилась за слово «работа», прокашлялась и решительно объявила.

— Валентин (чуть не запнулась!) Михайлович, простите, что вот так врываюсь… Дело в том, что скоро я выхожу замуж и переезжаю в другой город (и в другой мир, заодно!). Пришла сообщить, что увольняюсь.

Мужик заволновался, запричитал, но быстро смирился и отправил меня в приемную писать заявление.

Я вышла и покачала головой. Ну Индира, ну ведьма! Валентина Михайловна, ага, как же!

Зайдя в свою комнату в «Дубовых рощах», я неожиданно попала в крепкие мужские объятия. Арт зарылся лицом в волосы, потом переместился к шее и жадно вдохнул аромат моих духов.

Не успела я оглянуться, как мы начали яростно срывать одежду, медленно перемещаясь в сторону кровати. Кажется, кто-то сильно соскучился?

Любимый навис надо мной, покрывая лицо, шею и грудь жаркими поцелуями, в то время как его руки уже бесстыдно исследовали изгибы тела. Наша физическая и духовная близость стала необходима как воздух для обоих — мы не могли находиться вдали друг от друга больше нескольких часов. Тем самым, мы словно наверстывали упущенное.

А еще, как шутил Арт, я теперь была наказана за плохое поведение — за тот прыжок в прошлое — тем, что навеки привязана к местному чудовищу в его лице. Жених-колдун — вот мое наказание, мое сладкое, жаркое наказание. Да, милый, такая расплата меня устроит, навек.

Когда мы соединились, слились в единое целое, сплелись наши тела и души, я уже горела огнем. И это пламя мог погасить только мой Арт, мой страстный мучитель, моя награда, моя любовь.

Как причудлива судьба. То, что должно было нас разъединить, отвратить друг от друга, в итоге нас же и соединило навек. Проклятье навсегда изменило Арта — сделало его сдержанным, холодным, отстраненным, но одновременно — внимательным, собранным, мастером своего дела, закалило его характер и показало, что истинно и ценно в этом мире.

Встав рядом с ним, как партнер и возлюбленная, я обрела еще большую уверенность в себе, поверила в свои силы и открыла магические способности.

Мы оба полюбили и обрели настоящую семью. Так, что не знаю… Вполне вероятно, что лично мне следует сказать Индире Матис «спасибо». Но вслух я в этом никогда не признаюсь, разумеется.

Однажды муж, еще на свадьбе подруги, спросил меня: «Вы окажете мне честь, Екатерина Алексеевна», ожидая согласия на танец.

Вот уж не думала, что соглашаясь, я протанцую с ним всю жизнь.

Как хорошо, что я тогда сказала «да».

Шум, гам, смех, крики, гул голосов, плач ребенка, звон от очередной разбитой вазы… Нет, вы не на рынке, не надейтесь. Вы в семейном крыле академии Оршан. Здесь проживает моя «родовая банда» под названием семейство Маркшоу.

Сегодня начинаются экзамены на факультет Проводников и я, Агата Маркшоу, собираюсь поступить во что бы то ни стало. Вот только… если дорогие родственники позволят и мне удастся хоть как-то сосредоточиться в этом бардаке.

А все потому, что у дедушки и бабушки полувековой юбилей их семейной жизни и все многочисленные отпрыски их великой любви прибыли на прошлой неделе дабы навестить и поздравить знаменитую чету Маркшоу… и никак не хотят уезжать обратно!

Сил больше моих нет. Поскорее бы поступить и свалить из этого бедлама в общее общежитие. Уверена, там будет намного тише и спокойнее. И комнату придется делить с двумя или тремя соседками, а не с дюжиной двоюродных братьев и сестер.

Уверена, если однажды так случится и все члены нашей семьи одновременно замолчат — в мире наступит абсолютная тишина.

— Как продвигается, дорогая? Чувствуешь моральное давление? — мама заскочила на минуточку и как всегда умело «поддержала». Спасибо, мам. Я даже отвечать не стала, родительница мне весело подмигнула и умчалась прочь — подтирать сопли и собирать слюни.

Никогда не выйду замуж. И влюбляться не собираюсь. Хочу всегда иметь нормальные мозги и радоваться своей свободе от брачных и любовных ограничений.

— Милая, ты не видела тетину шляпку? Уже весь дом обыскали — не можем найти…, — бабушка вопросительно приподняла бровь, явно ждала моей реакции. Пришлось отрываться от учебника.

— Ба, я все утро сижу тут…

— Ладно, ладно, не волнуйся так… найдется где-нибудь, — она с любопытством глянула на мои записи, я разложилась на столе в кухне. Пришлось. В моей комнате орудовала банда малолетних идиотов, которые уже не раз и не два портили мои конспекты. То что-то прольют, то краской заляпают, то начинают тянуть тетрадки за края и вырывают бедные листы с корнем. Р-р-р-р, ненавижу!

Не заметила, как бабушка встала за моей спиной, я не успела и не убрала вовремя свои недавние расчеты по временной петле и пространственной телепортации на дальние расстояния.

— Так-так, интересно… А почему вход и выход под разными углами? Не боишься врезаться в стену на выходе из временного кольца?

— Для этого и нужен двойной переход: сначала от исходной точки до места центровки, потом конечный выход… так никогда не промахнешься…

— А затрата сил… что если испытуемый застрянет в пространстве и времени без сил?

— Для этого нужно разработать энергетические хранилища и распределить их в разных временных точках, для страховки…

Кэтрин Маркшоу замерла, размышляя над схемой, вероятно, мысленно применяя ее к реальным испытаниям. Потом, довольная, повернулась и подняла палец вверх, как делают все земляне.

— Прекрасная работа, Агги. Я знала, что ты сможешь удивить приемную комиссию. Так держать.

Я надулась от гордости. Но тут же сникла. Теория — теорией, а вот практическими навыками я похвастаться не могла, не проявились магические способности. А какой Проводник без силы? Так, ученый за расчетным столом. Вот и поступать придется на теоретический факультет, «факультет Зубрилок», как его называют в простонародье. Для внучки первопроходца — стыд и позор. Но бабушка так не считала.

— Опять нос повесила?! Агата, мы уже не раз это обсуждали… и ты прекрасно знаешь, что я сама стала Проводником уже во взрослом возрасте, а тебе-то всего шестнадцать.

Бабушка накрыла мою ладонь своей и мягко улыбнулась.

— Вот увидишь, все только начинается.

— Что начинается? — дед зашел так тихо, что мы не заметили. Ба махнула на него рукой.

— Сколько раз тебе говорила, крадись громче, Арт. До инфаркта доведешь меня однажды.

— Дурацкая привычка, но я постараюсь…

— Ты каждый раз так говоришь и все равно крадешься…

Губы невольно растянулись в улыбке. До того смешно они пререкались, подтрунивали друг над другом, что на душе становилось тепло. Я поставила локти на стол и опустила подбородок на сложенные руки. Сейчас начнется представление.

— Мне выйти и снова зайти, родная? Или позволишь остаться?

— Оставайся, что с тобой сделаешь…

И оба хитро уставились друг на друга и продолжили препираться. Как они умудряются жить вместе так долго и как-то уживаться, уму непостижимо!

Правда, ба возглавляет факультет Проводников Времени, а дед — так и остается бессменным руководителем Московского отделения Магии и Колдовства. А недавно получил звание Верховного Мага. Им обоим есть чем заняться.

Дверь на кухню резко распахнулась и влетели родители. Да, не прошло и пяти минут. За ними стали заходить многочисленные родственники. Вскоре в кухне можно было находиться только стоя. Вот не могли бабушка с дедушкой меньше детей рожать, а?

А что все на меня уставились? Захотелось спрятаться под стол.

У мамы подозрительно заблестели глаза. О нет, только не торжественная речь! После нее всегда следуют коллективные обнимашки. Хотелось бы живой добраться до приемной комиссии.

— Милая, мы с папой гордимся тобой и хотим, чтобы ты знала — мы верим в твой успех и не сомневаемся, что ты станешь лучшим Проводником.

Я неловко прокашлялась. Вот всегда они так — вгоняют меня в краску. Хорошо, хоть не на людях. Но с мамы станется.

— Спасибо, мам… я буду стараться.

Бабушка приобняла меня за плечи и прошептала на ухо.

— Помни, Проводник совершает переход не головой, а сердцем. Открой свое сердце миру, Агата, и мир откроется тебе в ответ.

И что-то щелкнуло в моей голове. Или это кому-то кости поломали в такой толчее?

Внутри стало нарастать странное напряжение, а лица родных — расплываться. Мы едва успели встретиться взглядами с бабушкой, как я … совершила свой первый «прыжок».

Вот и я вступила в славные ряды первопроходцев. Потому что, оказавшись на месте и придя в себя, с удивлением поняла, что попала… в будущее!

Но это уже совсем другая история.