Переулок задыхался под тяжестью коммуникаций. Многочисленные провода, вентиляционные каналы и давно сгнившая инфраструктура систем связи покрывали старые дома, лианами стягивая их вплотную друг к другу. Эти заросли ветвились от строения к строению, вгрызались в поверхность зданий, стремясь на десяток этажей вверх и закрывая собою ночное небо.

Единственный в окружении грязно-желтый пучок света принадлежал древней мерцающей лампе, направленной на покрытую ржавчиной дверь в переулке. От ее рамы во все стороны разрастались массивные трубы и силовые кабели. Хаотично переплетаясь, они корнями прорастали в ниши стен и люки грязного асфальта огромного мегаполиса.

Детектив Рул еще раз перепроверил данные геолокации, после чего вызвал полученный от информатора ключ доступа в виде невзрачного зеркального прямоугольника. Рул жестом отправил его в сторону двери. В нескольких сантиметрах до металлической поверхности прямоугольник беззвучно растворился в воздухе. Через мгновение в частном слое детектива перед дверью возникла светящаяся эмблема в форме стрекозы. А еще секунду спустя вокруг мужчины тут и там начали появляться маленькие полупрозрачные насекомые. Пытаясь отогнать голограммы, Рул заметил, что каждая визуализация строится вокруг сферического микродрона размером с горошину.

— Детектив, стойте спокойно, моим друзьям нужно просканировать вас на скрытые модули, — голос принадлежал молодой девушке и раздавался от пульсирующего изображения стрекозы на двери.

Светящиеся бабочки, мотыльки, жуки и редкие стрекозы облепили серый плащ Рула. Они начали кружиться вокруг его головы, освещая острые очертания лица, по очереди заглядывая в умные, но усталые серые глаза. Облетели коротко стриженные черные волосы с вкраплениями седины, задержались перед покрытым трехдневной щетиной подбородком. В один момент все насекомые замерли на несколько секунд, после чего разлетелись в стороны, скрывшись в мусоре и вони переулка.

Где-то за черной кирпичной стеной щелкнул замок. Детектив потянул на себя ручку и открыл тяжелую дверь. Вместе с тянущимися вдоль стен коммуникациями Рул начал подниматься по узкой лестнице на верхний этаж полузаброшенного здания.

Все окна комнаты на втором этаже когда-то покрыли белой краской, облупившейся со временем, а само помещение оказалось заполнено оборудованием локальной машины. Массивные черные кубы были хаотично разбросаны по полу и соединены друг с другом сетевыми кабелями. От каждого куба исходило тихое размеренное жужжание.

Больше в полумраке комнаты ничего и никого не было. Но это не удивило Рула, он знал, что Стрекоза и есть эта комната. Она была одной из первых «перешедших». Ходили слухи, что процесс прошел не так гладко, как должен был, и некоторые фрагменты личности Стрекозы оказались затерты. Говорили, что она сама дописала часть своего «Я». В то время какой-либо нормативной базы под это не было, и только позднее подобные процедуры оказались под жестким контролем регуляторов.

В пространстве перед взглядом Рула появилось информационное окно с приглашением в групповой слой. Детектив принял его. И… ничего не произошло. Рул ожидал, что возникнет полное перекрытие реальности, но вокруг все так же размеренно перешептывались кубы локальной машины.

— Здравствуйте, детектив, — девушка появилась за спиной Рула. — Не хотела вас смущать диалогом с пустым для вас пространством.

На вид ей было около двадцати пяти лет. Стройная, с длинными огненно-рыжими волосами, которые спадали на летнее белоснежное платье.

— Вы знаете, зачем я тут, — Рул решил перейти сразу к делу, оставив расспросы про образ аватара.

— Да, мне сообщили, что вы ведете дело, касающееся пропажи некой Лилии. Ее убитый горем муж нанял вас, — девушка подошла к стойке с кубами и, задумчиво улыбнувшись, провела указательным пальцем по покрытой пылью поверхности машины. — Видимо, он не особо верит в эффективность официального расследования. И я рада, что вы пришли ко мне.

И после этих слов девушка исчезла. Рул посмотрел на куб, около которого она только что стояла, и увидел след от пальца. Глаза детектива округлились от удивления и догадки, он собирался резко развернуться, но в этот момент тело перестало его слушаться, ватные ноги подкосились и он повалился на бок.

— Это… и есть плное перекртие… — успел проговорить Рул.

На полу в совершенно пустом помещении без сознания лежал мужчина. Над его телом нависла огромная двухметровая стрекоза.

— Обычная предосторожность, детектив.

Рул на секунду подумал, что ему снится, что кто-то говорит эту фразу. Вместе со знакомым голосом вернулись воспоминания о встрече с девушкой с рыжими волосами и виртуальной сцене, с помощью которой его так просто провели.

С воспоминаниями пришел и холод. Рул попытался обхватить себя руками, но понял, что не может пошевелиться. Все части тела были уперты во что-то жесткое и ледяное, что держало его… в вертикальном положении. Детектив сделал шаг. Не по своему желанию, но то, что удерживало его, заставило сдвинуть ногу вперед. Еще шаг. И еще и еще.

Детектив видел перед собой протяженный тоннель подвального помещения с тусклым освещением от редких ламп, разбросанных на полу. Рул попытался оглядеться, но оказалось, что голову также невозможно повернуть.

— Необычное ощущение, правда? — казалось, голос Стрекозы звучал внутри детектива.

— Я в экзоскелете, — Рул, еще не придя до конца в себя, не оставлял попыток воспротивиться движению. — Почему?

— Мне нужно кое-что показать вам. Но не факт, что вы захотели бы пойти со мной, поэтому я решила протестировать новую автоматизированную модель, созданную одним из подрядчиков, с которыми планирую вести дела, — Стрекоза помедлила. — Плюс в вас необходимо загрузить некоторый набор утилит, на что вы вряд ли бы согласились, а времени у нас не так много.

— Утилит? Времени для чего?

Детектив подошел вплотную к покрытой облупившейся зеленой краской двери в конце коридора, ухватился за ручку и потянул на себя.

В глаза Рула ударил яркий свет. Светился весь потолок просторного и практически пустого белоснежного помещения. В его центре располагалась медицинская кушетка, окруженная тремя серверными стойками и парой тележек с оборудованием для проведения малоинвазивных операций с имплантами. Над кушеткой размещалась свисающая с потолка массивная рука робохирурга с множеством дополнительных ассистирующих конечностей.

— Нет…

— Дело в том, детектив, что мне тоже нужна Лилия. И я даже знаю, где ее можно найти. Но не все возможно сделать в одиночку.

— Это у тебя такой способ просить о помощи?!

Рул подошел к кушетке и медленно стал забираться на нее. Около его лица пролетел светящийся мотылек. Еще несколько жуков и бабочек размещались на мониторах оборудования и самой кушетке.

— Как я уже сказала, у нас мало времени, когда вы очнетесь, вместе с необходимыми имплантами и софтом для системы авторизации я загружу в ваш личный накопитель всю необходимую информацию и по похитителям, и по контексту происходящего сейчас. Детектив, я на вашей стороне, хоть в это сейчас и сложно поверить.

Рул разместился на кушетке, прижав руки к туловищу, и смотрел в яркий потолок. В его поле зрения с легким жужжанием появилась роборука.

— Не волнуйтесь, я полностью контролирую все, что происходит в помещении, включая экзоскелет, в котором вы сейчас находитесь, — у Рула было ощущение, что Стрекоза в этот момент улыбнулась. — В действительности не только одно это помещение, а несколько десятков в разных частях страны. Интеграция «перешедших» в системы управления оборудованием открывает невероятные перспективы. Представьте, космические корабли с пилотами-призраками, летящими через световые года к новым мирам! Это уже не фантастика, подобные прототипы активно тестируются сразу несколькими ведущими конгломератами.

Пара отростков-ассистентов робототехнического хирурга разместились по обе стороны от головы Рула.

— Но для того, чтобы это прекрасное и светлое будущее все же наступило, вам нужно найти и вернуть Лилию.

Во время этих слов детектив во второй раз за сегодняшний день потерял сознание.

Стрелка волновалась. И волнение заставляло бесконечно ерзать в кресле, щелкать ногтями и крутить головой по сторонам. Но это было понятно — такого масштаба заказ команда еще не получала. Важно собраться и показать, что на «Второе небо» можно положиться, заказчик должен увидеть в связном уверенность и решимость делового человека. Стрелка закрыла глаза, сжала кулаки и глубоко вдохнула.

Беспокойство Стрелки никак не сочеталось с яркой и полной веселья обстановкой игрового лобби, в котором была назначена встреча. Девушка находилась в игрушечном кафе, где синие антропоморфные коты готовили для посетителей завтрак. Стрелка купила на бирже аккаунтов игровой профиль со средними показателями прогресса, чтобы не вызывать никакого интереса окружающих вроде запросов в друзья, предложений прокачки новичка и других социальных активностей, на которых строилась архитектура и экономика игрового мира. Для окружающих за столиком сидела самая обычная посредственность в дешевом скине киборга в стиле паропанка — куча шестеренок и жужжащих время от времени пневмоприводов в вычурном бордовом корсете.

Помимо Стрелки в лобби располагалась пара явно знакомых друг с другом игроков. В стартовой форме игрушечных модульных роботов-ремонтников, они обменивались новостями за стойкой кафе. Стрелка же разместилась за столиком у стены недалеко от входа. Пытаясь отвлечься, она переключила внимание на этих двоих, задумалась, кто они и как оказались здесь — в одной из тысяч игровых вселенных, параллельно существующих вокруг многослойной Сети Расширенной Реальности.

Если СРС позволяла видеть и взаимодействовать с цифровыми слоями, накладывающимися на реальное окружение, то игровые среды были полностью виртуальными. В них ты не перемещаешься физически, все игроки, как и сама Стрелка, сейчас находятся в капсулах погружения в клубах или у себя дома. При контакте человека с капсулой та подключалась к пользовательскому модулю пространственной компенсации, меняя его формат работы для стабилизации восприятия в виртуальном пространстве, чтобы пользователь мог комфортно перемещаться в виртуале, не двигаясь в реальном мире.

Девушка вообразила, как один из игроков за стойкой лежит в хлипкого вида древней засаленной капсуле в темном полуподвальном помещении дешевого иммерсивного клуба. В это время второй игрок расположился в одной из последних моделей систем погружения у себя в огромном особняке на берегу океана. Многочисленные встроенные в стильную капсулу массажеры разминают его тело во время нахождения в виртуале, система следит за состоянием игрока и через микрозонды доставляет необходимые витамины и минералы для поддержания организма в бодром состоянии.

Размышления прервал звук открывающейся входной двери. В кафе просочилось розовое желе. Проплыв лужей по полу, оно затекло на кресло напротив Стрелки. Тут же в частном слое девушки возникла нотификация о запросе на прием файлов. Немного помедлив, Стрелка дала разрешение.

— Это вторая часть ключа для открытия брифа, — у полупрозрачного желе не было рта, глаз и вообще каких-либо видимых органов, но во время речи оно ритмично сияло розовым.

— Вы… вы уверены, что тут безопасно передавать подобные материалы?

— Можете не беспокоиться, на этих серверах модули логирования… адаптируются под различные обстоятельства. — Желе нелепо проиграло анимацию улыбки в виде объемного ретро-смайла в пространстве рядом с собой. — Ответ нужен завтра.

На кухне послышался звон упавшей посуды. Стрелка подпрыгнула от неожиданности. Это проигралась одна из случайных анимаций рутины для оживления лобби. Оба кота засуетились, убирая возникший беспорядок.

Вязкая масса стекла с кресла и молча вылилась из кафе. Стрелка подождала пятнадцать минут, копаясь для вида в настройках своего персонажа, и отключилась.

Открыв глаза, девушка сразу же выскочила из капсулы погружения, почувствовав привычное легкое головокружение. В крошечной квартире-студии царил полумрак и беспорядок. Неубранная кровать, рядом с которой размещалась капсула, куча вещей на стуле, пустые упаковки от фастфуда тут и там и гора немытой посуды.

Стрелка оглядела обстановку и, хмыкнув сама себе, босиком в одной футболке и трусах проскользнула к зеркалу в душевой.

— Все это скоро не будет иметь никакого значения, — девушка поправила челку светлых волос, спадающих на худощавое усыпанное веснушками лицо, и улыбнулась. — Ты справишься.

Стрелка быстро умылась и вытерла влажными салфетками с тела пот от пребывания в капсуле, так как душ уже неделю не работал, а активной вентиляции в ее модели системы погружения не было. Вернувшись в комнату, девушка открыла тяжелые шторы, впустив в помещение июльское утро, отражающееся в тысячах окон многоквартирных домов спального района. Стрелка начала спешно собираться на встречу с группировкой.

Городская улица была залита солнечным светом. На плавящемся от жары тротуаре голографические павлины нежились в потоках данных. Благодаря тридцать восьмому слою Джик видел основные информационные магистрали, которые окутывали каждый квартал, дом, квартиру и все устройства, подключенные к сети небольшого промышленного города. Тонкие светящиеся голубым цветом нити информационной магистрали формировали единый организм городской инфраструктуры. Потоки от автоматов, аналитика работы оборудования и другая информация в окружении полупрозрачных птиц смешивались с запахом благовоний и гнилых фруктов, создавая сюрреалистичный контраст с бетонными монолитными коробками зданий, по которым разрослись трубы с силовыми кабелями и распределителями.

Сам Джик сидел на массивном кондиционере в нескольких метрах над землей. Аппарат уже давно не работал. Окруженный кашей из проводов, он был прикреплен к кирпичной стене заброшенной фабрики, которую группировка Джика использовала в качестве своей тестовой площадки и места для разбора заказов. Отсюда открывался отличный вид на узкие улочки юга города, где в основном жили и трудились рабочие заводов и небольших производственных цехов, которых вездесущая автоматизация по каким-то причинам обошла стороной. Чуть дальше на возвышенности располагался городской центр с несколькими высотками бизнес-центров и зданиями администрации.

Юноша запросил геоданные своих друзей. Выбрав подходящее пространство прямо перед собой на крышке кондиционера, Джик вывел на нее трехмерную карту города, на которой друг за другом стали возникать точки с именами членов команды. Кулак был уже в паре кварталов, двигаясь из «ржавого» района восточной части города. Стрелка же, как обычно, опаздывала, по поводу чего Джик наигранно закатил глаза и сместил взгляд на самую северную часть города, где находилась аватарка девушки. Значит, есть время провести еще раз инвентаризацию.

Смахнув модель города рукой, юноша перешел в частный слой с полным перекрытием. Городская улица сместилась куда-то на периферию зрения, а потом и вовсе пропала. Джик очутился внутри своей «домашней» сцены. В последнее время это была поверхность крупного астероида в космическом пространстве из ключевого момента иммерсивного опыта, который юноша где-то откопал в прошлом месяце.

В центре усеянной мелкими кратерами поверхности, нереалистично освещаемой голубым сиянием туманности над головой, висела плоскость системного экрана. Рядом с ним на виртуальном реголите размещались панели статусов сети, а также объемная карта города, которую до этого в реале — в нуле — вызывал Джик.

На плоскости экрана отображался запрос, полученный Стрелкой. Под несколькими уровнями шифров скрывался заказ на похищение необозначенной интеллектуальной собственности. Группировка на этом и специализировалась: корпоративные секреты, экспериментальный софт, новые форматы ИИ от начинающих стартапов — все это обычный поток заказов для «Второго неба». Что вызывало подозрение, так это сумма заказа, она была равна годовому обороту команды.

Раздался мерзкий писк оповещения системы личной безопасности, которая активировалась при полном перекрытии реальности — в нуле рядом с Джиком зафиксировано движение, которого до этого не наблюдалось. На поверхности астероида вокруг юноши возникло светящееся красным тонкое кольцо области безопасности диаметром в три метра.

Вместе с ним появился знакомый силуэт Кулака, состоящий из большого массива светящихся красным точек. Он находился под усыпанной булыжниками поверхностью, ведь в нуле Джик сидел на кондиционере над землей. Юноша отключил перекрытие, вернувшись на улицу, и спрыгнул с кондиционера.

— Опаздывает? — спросил Кулак, тяжело присаживаясь на один из деревянных поддонов у стены.

Джик в свои девятнадцать не выделялся среди сверстников — среднего роста, обычного телосложения. Но на фоне Кулака юноша становился просто крошечным, хотя сам Кулак был всего на год старше Джика. Ведро мышц, растущее в ширину, как его иногда называла Стрелка. При этом в лысой голове Кулака скрывалось имплантов больше, чем мозговой ткани — парень был невероятно умен, быстр и специализировался на тактике, когда стратегия в команде была на Джике.

— Кто это опаздывает? — пытаясь скрыть одышку, Стрелка вышла из-за угла. — Вот обязательно все время встречаться в нуле?

Джик в этот момент открывал служебную дверь в здание фабрики, находящуюся прямо под кондиционером.

— Давай я не буду объяснять тебе, чем мы тут занимаемся. Заходим.

За толстыми стенами скрывался просторный и прохладный цех. Все тяжелое оборудование давно растаскали на металлолом, но память о нем сохранялась в виде различных креплений и углублений в полу.

Внутри помещения у дальней от входа стены находилась небольшая пристройка. Размером немногим больше транспортного контейнера, раньше она, вероятно, выполняла какую-то административную функцию. В пристройке покоилось несколько покрытых пылью стульев с парой столов и массивных шкафов для документов. А еще это помещение было полностью экранировано благодаря стараниям Джика и Кулака. Именно туда и направилась группировка.

Когда все вошли в темное пространство пристройки, Кулак плотно закрыл дверь и с помощью выключателя на стене зажег тусклую потолочную лампу. Джик запустил ряд локальных скриптов, активирующих систему изоляции в помещении. Экраны статуса сети у всех троих загорелись предупреждающими знаками обрыва связи. В это время автоматически загрузился отдельный набор программ для симуляции присутствия группировки во внешнем мире.

— Заходим, — повторил Джик, но уже имея в виду локальный слой, который он развернул в радиусе нескольких метров вокруг себя.

Кулак со Стрелкой приняли приглашение, возникшее в виде небольшого окна в пространстве перед их глазами.

Джик разместил бриф с деталями заказа в центре помещения. Он был представлен стандартной визуализацией архива — объемной стопкой полупрозрачных плоскостей, висящих друг над другом. Юноша посмотрел на Стрелку.

Девушка вызвала полученный набор данных для открытия брифа и отправила иконку карточки доступа к листам, наблюдая за ее полетом.

Стрелка знала, что за визуализацию работы с данными отвечают специальные программы-интерпретаторы. Каждый пользователь сети может настраивать их под себя. Создаваемые интерпретаторами условные визуализации помогают структурировать и проще воспринимать процесс взаимодействия в слое, особенно при нахождении в нем нескольких человек. Второе небо использовало подобные скрипты по минимуму — Кулак вообще называл это все бутафорией, но и сам не мог обойтись без них полностью из-за огромного объема данных, которые требуется как-либо представлять для восприятия и работы с ними. И так будет, пока не разовьются технологии «прямой загрузки», когда мозг будет не просто изучать новую информацию, а сразу ее «знать». Но сейчас даже призракам требуются инструменты репрезентации для возможности существовать в виртуальной среде, не теряя себя, так как карта мозга цифровой личности все же создана на базе физического исходника. И даже после перехода в цифру над нами имеют власть старые добрые механизмы восприятия и обработки данных со всеми сопутствующими наслоениями из различных надстроек и установок, что формировались многими тысячелетиями на протяжении всего развития человечества.

Как только виртуальный ключ коснулся стопки, плоскости разлетелись в сторону каждого из трех пользователей локального слоя, сохраняясь в их личных библиотеках.

— Вот и причина такой стоимости, — Кулак раскидывал материалы брифа перед собой в воздухе. — Это собственность группы компаний «Восход». Знаете, почему никто ничего не крадет у них? Потому что «Восход» ничего не прощает, и смерть — это далеко не самое страшное, что они с тобой могут сделать.

Кулак сделал небольшую паузу, изучая какой-то документ в массиве полученных материалов.

— Один из главных активов компании — это патент на тюрьмы для призраков. Поговаривают, что их враги веками страдают в заточении в виде оцифрованных личностей, сходя с ума и превращаясь в безвольный пример для остальных.

— И что это? Какой-то очередной экспериментальный ИИ? — Стрелка переводила взгляд с Джика на Кулака и обратно, полностью проигнорировав сказанное здоровяком.

— Есть только информация для идентификации объекта в системе Восхода, геоданные по локальной машине, а также ключи авторизации для загрузки. Нас не должно интересовать, что это, — Джик закрыл трехмерную карту городского района, где располагался объект, и свернул локальный слой. — Это просто объем данных.

— И что мы делаем дальше? — Кулак, пожевывая жвачку, не сводил глаз с Джика.

— «Мы» ничего не будем красть, — голос Джика стал спокойным и уверенным, как всегда бывало в моменты, когда пропадала нервирующая неопределенность и в голове возникал фундамент будущего плана. — Это сделают за нас. Но потребуется грубая сила.

— Это… это все правда? Про Лилию? — Рул сидел на кушетке в безлюдной лаборатории и почесывал висок. Экзоскелет куда-то пропал. — Почему я должен этому поверить, может, ты просто подсадила мне ложную информацию.

— Сам факт, что у вас возникло данное сомнение, говорит о том, что это правда, — мягко ответила Стрекоза в его голове.

— Если только ты этого изначально не предусмотрела. Но зачем тебе я? — детектив посмотрел на стоящую перед ним девушку в летнем платье. На мгновение Рулу показалось, что он увидел тень крыльев стрекозы на полу.

— Как психолог не может помочь сам себе, так и в данном случае нужна помощь извне. Ну и ваши расширенные возможности официального детектива тут окажутся полезны.

— Вся эта история с заказом от мужа, вся цепочка, которая привела к тебе…

— Дополнительная предосторожность, чтобы не вызвать подозрения его аналитических систем, — девушка грустно улыбнулась, посмотрев на Рула. — Но после всех процедур мы можем общаться открыто.

— Сколько времени я смогу оставаться незамеченным за счет новых модулей?

— Объективно пару минут. Субъективно «бустер» обеспечит около трех часов. Дальше ваши нейронные связи просто не выдержат нагрузки даже при текущей модификации. Вы готовы?

Стрекоза медленно подошла вплотную к Рулу, и в этот момент ему слышался треск тонких крыльев.

— Спасибо, — девушка закрыла глаза и поцеловала детектива.

Никакого поцелуя Рул не почувствовал, но его голова закружилась, а в глазах потемнело, как в момент активации капсулы погружения.

Детектив моргнул и в это же мгновение оказался в знакомом переулке, стоя перед ржавой массивной дверью. Сориентировавшись в пространстве, он посмотрел на замок двери. Рул понимал, что это всего лишь репрезентация системы авторизации в оцифрованном сознании Стрекозы. Если Стрекоза не обманула, то после входа детектив окажется в изолированной песочнице, которую она сформировала из части своего «Я», зараженного враждебным ИИ. Части «Я», что является Лилией.

Рул уже встречал песочницы, используемые правительственными службами для допросов подозреваемых, которых по тем или иным причинам нельзя было «прочитать» иными способами. Обычно песочница создавалась для имитации отдельного события, внутри которого возможно было добыть информацию от не подозревающего о происходящем человека. Управляют этим процессом специальные ИИ — имитаторы. Они множество раз прогоняют одну и ту же ситуацию, подстраивая сценарий на основе предыдущих итераций, пока не получат необходимый результат.

Но сейчас ситуация была иной. Песочница была клеткой для сдерживания враждебного вируса, заразившего осколок сознания Стрекозы — Лилию. Стрекоза не потеряла часть себя во время «перехода», как многие считали. Ее «Я» не затерлось, а раскололось. Появилась Лилия. И Стрекоза показала детективу, почему Лилия так важна, так ценна. Даже простой вероятности, что все сказанное правда, для Рула было достаточно, чтобы согласиться помочь.

Статус официального детектива предоставлял ограниченную возможность в экстренных ситуациях использовать ряд инструментов органов правопорядка. Это включало и временный «стазис» цифровых граждан, а также ИИ. По сути задержание до выяснения обстоятельств происшествия. Позволяющие это сделать авторизованные модули Рула и нужны были Стрекозе.

Модуль стазиса блокирует функционирование призрака на локальной машине, а также может выступать в качестве моста для переброски данных между банками памяти.

Детектив вызвал ключ доступа, но в этот раз прямоугольник был темно-красным. Рул отправил ключ к двери, и тот так же растворился в воздухе, как это было в реале. Но эмблемы стрекозы не возникло. Некоторое время вообще ничего не происходило, но через десяток секунд послышался знакомый щелчок замка.

За дверью находилась все та же лестница на верхний этаж. Только сейчас она вся была покрыта червями и многочисленными личинками, поглощена гнилью, измазана землей и серой слизью. Нереалистично огромные черви-сосальщики и филярии обвивали поручни лестницы и тянулись к плащу детектива. Кроваво-красные водяные клещи размером со сливу стремительно носились под ногами Рула. Стараясь не замечать этого, детектив начал подъем наверх.

Где-то на середине пути послышались голоса. Поднявшись и стоя у двери на втором этаже, Рул прислушался. Это было какое-то шептание множества людей. Слов не получалось разобрать.

Песочница была изолирована от Стрекозы, а внутри нее вычислительное пространство было полностью под контролем ИИ. Помня про установленные Стрекозой импланты, Рул знал, что его не обнаружить в песочнице, да и все это визуальное окружение не имеет особого значения, но все равно постарался как можно тише открыть дверь. И его поглотил яркий лиловый свет.

— Ты ведь знаешь, что я…

— Не любишь людей, да, да, — Диспетчер 35 практически пропел эту фразу.

— Не люблю общаться, это не значит, что мне неприятны люди как вид и…

— Фил, еще раз. Берешь заказ или нет?

Визуальный канал был заблокирован, диспетчер не мог видеть беспокойство Фила в его обставленной кучей древних электрообогревателей и погруженной во мрак комнатушке. Сам он, укутавшись в плед, сидел в углу помещения, где располагалась батарея центрального отопления.

— Н-нет, не беру, но, может, есть запросы без прямой коммуникации?

— Вообще-то есть, я тебе и планировал закинуть его сегодня, но решил испытать удачу с остальными. Лови.

Перед бледным лицом Фила появилась сфера. Она осветила растрепанные, давно не стриженные и не мытые светлые волосы, нос с горбинкой и мешки под глазами. Локальное свечение от сферы добавляло тридцатилетнему мужчине еще десяток сверху. Фил взял сферу рукой и погрузил ее в свою голову, очутившись в записи с обзорного дрона, висящего над группой каких-то промышленных зданий.

— Тут под постройку нового корпуса будет проходить снос части строений и перепланировка ряда помещений. Работы будут проводиться ночью с помощью строительного бота RB-251-2. Лицензия у тебя на него есть, на площадке больше никого, прямо счастье для такого интроверта, а? Сценарий работ с контрактом готов отправить в твой аккаунт на бирже удаленных подрядчиков.

«Вместе со скрытым сообщением, где указан процент за заботу и номер временного счета», — Фил мысленно закончил фразу диспетчера.

— Сп-спасибо, — коротко ответил он и завершил встречу, продолжив изучать запись с дрона и присланные детали от диспетчера.

Заказ был и правда отличный, видимо Диспетчер 35 долго выискивал подобное, а значит и «комиссия» будет немалой.

Фил перевел взгляд со здания на строительного бота. Массивная четырехгусеничная конструкция с шарнирно-сочлененной рамой, двумя мощными роботизированными многофункциональными манипуляторами и множеством датчиков для оператора на поворотной платформе. Невероятная мощь, которая подчинится его воле. Конечно, после обязательных психологических тестов.

Даже при наличии лицензии и всех необходимых имплантатов синхронизации, содержащих целый набор защитных предохранителей, Фил понимал меры предосторожности, из-за которых и вводили обязательное тестирование операторов. Он слышал истории о трагедиях, возникших из-за допуска к подобному оборудованию психически неустойчивых личностей, повлекшие десятки смертей, когда столь огромная во всех смыслах власть оказывается в руках у психопатов. Но он не такой, нет. Это его работа, и он в ней профессионал, и отношение к ней у него соответствующее. И так будет всегда. Во всяком случае, пока на его место не придут ИИ, а это случится ой как нескоро — закон об уровнях влияния искусственного интеллекта жестко регламентирует возможности его применения в управлении крупногабаритной техникой, сводя тем самым риски нанесения вреда человеку и инфраструктуре к минимуму. Ни общественность, ни тем более лобби крупных бирж операторов этого не допустят.

Фил чувствовал себя в безопасности и тепле.

После двух часов психологических тестов и ожидания результатов всевозможных анализов Фил находился в капсуле погружения. Полученное разрешение на управление строительным ботом висело перед его лицом. Фил отправил запрос авторизации по предоставленному регулятором адресу. Мужчина закрыл глаза.

Первые несколько секунд ничего не происходило, но Фил знал, что сейчас начнется, и успел сделать глубокий вдох прямо перед стартом интеграции. В этот момент тело Фила начало растворяться в холодном, похожем на заполненное вязкой массой пространстве. Пришло ощущение себя в виде жидкости внутри более густого раствора. Фил смешался с этой массой, он начал чувствовать себя больше. Раствор стал приобретать осязаемые формы — пока еще непонятную, но структуру.

Фил представил, как в этот момент его имплант интеграции взаимодействует с премоторной корой обоих полушарий мозга и по предоставленному регулятором шаблону преобразовывает привычную схему тела, создавая структурную организацию набора управляемых модулей бота. Благодаря этому Фил сможет на бессознательном уровне получать и обрабатывать данные от различных датчиков и аналитических систем на корпусе бота в рамках единой модели, как если бы это было его собственное тело. Это позволит понимать изменение позиций частей бота, степени их свободы и диапазоны подвижности, что требуется для планирования движения в пространстве. Как любой здоровый человек с закрытыми глазами может дотронуться до своего носа, так оператор всегда знает, где в каждый момент времени находятся компоненты бота относительно друг друга.

Фил почувствовал под собою массивную, но при этом весьма мобильную основу ходовой части с четырьмя ведущими гусеничными тележками под двумя соединенными друг с другом полурамами. Фил ощущал себя в центре над одной из полурам прямо у двигателя (на вторую полураму устанавливалось различное навесное оборудование под специфические задачи во время строительных работ).

Над «Я» располагались плечи с двумя шестиосевыми манипуляторами, окончания которых завершались универсальными гнездами для инструментов вроде гидравлических ножниц и захвата, которые как раз и были установлены в данный момент и предназначались для демонтажа стен и погрузки строительных отходов.

Потоки данных с датчиков и камер на корпусе бота направились прямо в мозг Фила. Регулятор запросил провести диагностику всех систем управления. Фил повернул голову — бота уже сопроводили и разместили на объекте. Сама строительная площадка располагалась на отшибе, у границы города. Ряд строительных прожекторов висели вдоль ограждений площадки и освещали здания, которые Филу показывал с дрона Диспетчер 35 во время обсуждения заказа. По окружению нельзя было определить ни город, ни даже страну, в которой сейчас находился оператор. Но география давно перестала иметь значение.

Отбросив лишние мысли, Фил провел осмотр и тест работоспособности всех сочленений, после чего приступил к работе.

После интеграции задачей оператора являлось четкое следование согласованному заказчиком пошаговому сценарию проведения работ. В слое Фила на окружающее пространство накладывалась визуализация последовательности набора действий. На полу размещались зеленые метки позиций бота для выполнения шага сценария. На стены, опоры, перекрытия и другие конструктивные элементы зданий проецировалась анимированная инфографика с обозначением необходимых действий. Все, что требовалось оператору, это выполнить указанные команды.

Поэтому работа операторов считалась простой, не требующей каких-то специфических компетенций и была низкооплачиваемой. Но Фил так не считал. Качество интеграции со сложной техникой являлось индивидуальным параметром, который зависел не столько от импланта, сколько от самого оператора. Не каждый, например, мог управлять данным строительным ботом.

Фил разместился в необходимой области и приступил к первому шагу сценария.

Озноб — это то, что чувствуют многие операторы по завершении интеграции. Он возникает из-за сбоя терморегуляции реального тела — перегрузки от большого количества сенсорной информации из систем управления ботом. Частично это компенсируется выбросом необходимых гормонов от импланта интеграции, но у опытных операторов через некоторое время вырабатывается устойчивость к ряду действий модуля.

Поэтому Фил так не любил этап завершения работ. Открыв глаза впервые за четырнадцать часов, он первым делом выскочил из капсулы и начал судорожно включать обогреватели в комнате. Надев шапку и укутавшись в плед, Фил только сейчас обратил внимание на пульсирующую иконку личных сообщений на периферии зрения. Что-то было не так.

Вместо уведомления о выполнении контракта и отчета по оценке проведенных работ Фил увидел множество попыток связи от биржи и регулятора. Но, находясь в капсуле, он ничего не получал. Среди запросов связи, было одно личное, от Диспетчера 35. Фил развернул его. Это оказалось аудиосообщение.

— Да где же ты?! Я очень, очень надеюсь, что ты еще не в капсуле! Фил, слушай очень внимательно — не ложись в капсулу, слышишь? Не делай этого! Внутренний аудит пометил заказ как подозрительный. Более тщательная проверка показала, что подрядчик, разместивший контракт, да, реальный, но вот самого объекта не существует. Это какая-то подстава или я не знаю что. Надеюсь, еще не поздно.

— Но я, — Фил растерянно смотрел на список сообщений, — уже выполнил заказ.

— Сеанс завершен! — Кулак довольно кивнул, смотря на висящую перед ним россыпь окон консоли. — Выгрузка произведена, объект у фрилансера. Но проблема в том, что к нему уже идут гости.

Команда разместилась в тесном подвале одной из заброшенных многоэтажек, недалеко от спального района Стрелки. В окружение неработающих труб отопления и канализации совершенно не вписывалось оборудование группировки — разбросанные тут и там кубы локальной машины и множество в спешке развешанных кабелей.

Место проведения операции выбрано не случайно. Локальная машина тут была физически подключена к магистрали сети, проходящей в нескольких метрах под землей.

— Выходим на связь с ним, — Джик посмотрел на Стрелку. — Действуем ровно по сценарию, поняла?

Девушка жестом отправила команду запуска удаленного аудиоприсутствия.

— Фил, не пытайся отключить данный канал связи, все равно не выйдет. Слушай очень внимательно и не перебивай, времени мало, — Стрелка вдохнула побольше воздуха. — Ты являешься соучастником атаки на крупный банк данных, уничтожение корпоративной собственности, включая недвижимое имущество, а также… похищение программного обеспечения.

Стрелка вывела прямо в пространстве комнаты оператора окно с видео. На записи строительный бот выламывал дверь в помещении.

— Ты можешь сколько угодно пытаться оправдаться тем, что совершенно не в курсе, о чем речь, что данный объект ты видишь впервые, но это не имеет значения — это результат твоей работы, — в это время на видео бот проезжал по коридору между рядами серверных стоек. — Главное, что тебе нужно сейчас понять, — что я единственная, кто может тебе помочь выйти из ситуации с минимальными потерями. Ты меня понял? Отвечай односложно — да или нет.

— Д… да, — раздалось в канале Стрелки.

— Отлично. Тогда первое, что тебе нужно сделать, так это бежать. Прямо сейчас к тебе приближается фургон и пара ботов-перехватчиков корпоративной охраны. Они в пяти минутах от твоего дома. Я заглушу все твои импланты, кроме системы прямой удаленной связи. Ты потеряешь сеть, но и она потеряет тебя — не беспокойся.

В этот момент перед Кулаком возникла объемная визуализация карты имплантов фрилансера. Набор ярких оранжевых объектов на фоне полупрозрачного белого силуэта мозга. Кулак жестом направил в сторону имплантов серию скриптов для отключения от внешней сети, после чего оранжевый цвет сменился на серый.

— Неприятно, знаю, — Стрелка вывела на пол в центре подвала уменьшенную проекцию квартиры фрилансера. Оператор нервно оглядывался по сторонам, периодически мотая головой и ударяя себя ладонью по виску. — Возьми себя в руки, осталось три минуты, чтобы уйти незамеченным. Следуй по направляющей, что сейчас появится у тебя под ногами.

На визуализации, как и в реальной комнате оператора, появилась тонкая светящаяся линия. Сам оператор стоял в нерешительности недалеко от своей капсулы.

— Быстро! Беги!

И оператор, неуклюже напялив на себя кучу не по погоде теплой одежды, побежал. Стрелка наблюдала, как он покидает свою квартиру. Визуализация изменилась в масштабе, теперь на пол проецировался объемный схематичный план здания с оранжевой точкой в центре.

Слои здания сменялись друг за другом, когда оператор перемещался с этажа на этаж, а после растворились в еще более масштабной карте городского квартала. Направляющая линия извивалась по различным закоулкам, уходя к окраине города.

Визуализация вместе со Стрелкой сопроводят фрилансера до точки выгрузки данных. Это специально спрятанный под операцию автономный модуль памяти, который в дальнейшем заберет один из взломанных дронов-курьеров. Для Стрелки все это было не впервой, и она даже зевнула, наблюдая за точкой на карте.

Мир стал жидким и холодным. Как если бы сознание Фила интегрировалось с очередной техникой. Но ничего подобного сейчас не происходило. В нескольких свитерах под потрепанным пальто Фил бежал. В прямом смысле. По промозглой ночной улице, поглощенной слякотью и алым туманом. Сквозь озлобленных пешеходов, грязные авто и искаженные отражения домов, замерзающие в лужах на асфальте. Пространство города наплывало со всех сторон и волнами грохота и боли наваливалось на оператора. Улица разъедала Фила звуками гула и гама, царапала глаза и кожу обшарпанными вывесками и пылающими в тумане голограммами. Мир отвергал его. Пытался выблевать куда-то вовне. Не его. Нечто инородное в нем. Что не должно тут находиться. Фил чувствовал это. Что-то внутри было «не так».

Вместе с болью Фила сопровождала тонкая светящаяся линия на асфальте. Брошенная ему, как подачка, какой-то девкой. Тварью, что подставила его, вскрыла ему черепную коробку и засунула туда свои холодные грязные пальцы с обкусанными ногтями и заусенцами. Сука!

Фил схватился за голову двумя руками, боль пронзила все его тело, и он упал коленями на мокрый тротуар. Лицо его ярко освещал навигационный луч, реалистично отражавшийся в очередной луже.

Мимо проплывали люди. Их лица. Смазанные гримасы. Они рычали на Фила, пытались укусить, плевали в него. Каждый их звук, каждое движение отдавалось лиловой вспышкой боли и холода.

Поморщившись, Фил глубоко вдохнул ставший ледяным воздух и поднялся на ноги. Тяжело дыша, он сместил взгляд вправо от луча, в этом месте появился индикатор расстояния — двести сорок девять метров до точки назначения. Уже почти на месте.

Весь продрогший, покачиваясь из стороны в сторону и пытаясь удержать голову одной рукой, он пошел вперед по указателю.

Луч потерялся в куче мусора в невзрачном уличном тупике. Фил споткнулся и, кряхтя, повалился на черные мешки. Последние полсотни метров дались совсем тяжело. Казалось, что за это время на улице стало на несколько градусов холоднее. И это было невыносимо. Но теперь цель на расстоянии вытянутой руки, зарыта где-то тут.

Фил не был дураком и, несмотря на холод и боль, осознавал, что происходит. Его подставили, подменив визуальный канал во время выполнения заказа. Сам того не подозревая, он проник на чью-то территорию, разрушив стены строительным ботом. А после этого оператора бота превратили в «переноску». В какой-то момент через каналы связи с ботом в его импланты залили украденное проприетарное ПО. Упаковано оно было в контейнер со своими ключами авторизации. Фил не видел этого объема данных в своей системе. Выгрузку можно было сделать только в специально заданную для этого среду модуля.

Но тут было что-то еще. Он не мог объяснить это, но что-то в происходящем было «неправильно». Из-за чего ему так плохо.

Фил зарылся в мусоре, пытаясь нащупать очертания пупырчатого плотного пакета, как его описала девка. После нескольких минут копания среди отбросов наконец это получилось. Дрожащими руками мужчина разорвал пакет и взял небольшую пластину размером с указательный палец. Поверх пластины появилось информационное окно авторизации и сразу же скрылось — физического подключения или отправки команд не требовалось, модуль автоматически связался с контейнером и начал выгрузку по локальному каналу передачи информации.

Боль не пропадала, она усилилась. Фила прибило к асфальту. Все тело оператора свело судорогой и сковало холодом. Фил услышал, как замерзает лед в небольшой лужице грязи в нескольких сантиметрах от его головы. И тут кто-то наступил на образовавшуюся ледяную корку. В алой пелене сквозь муки и отчаяние Фил увидел вокруг себя толпу — смазанные тени прохожих с улицы. Они окружили его со всех сторон. Это они. Они вызывают боль, терзают тело Фила холодом, выламывают руки, рвут волосы, отталкивая друг друга, проникают во внутренние органы, пытаясь их заморозить и раздавить…

Прозвучал сигнал окончания загрузки. Автономный модуль данных выпал из безжизненной руки оператора, лежащего в куче мусора всеми забытого переулка.

Помимо звукового оповещения, модуль отправил команду активации для самоуправляемого дрона, который в режиме ожидания покоился на крыше одного из домов. Через минуту он заберет модуль и, пролетев две тысячи километров, оставит его в заданных координатах.

Это не было помещение, где детектив впервые встретился со Стрекозой. Вместо него Рул оказался в огромном зале. Масса безликого бетона сжимала воздух слева и справа в узкую линию, ведущую к яркому переходящему из фиолетового в красный сиянию в конце зала.

Шептание, что Рул слышал, находясь у двери, доносилось от самих стен. Но его перекрывала громогласная мужская речь из свечения.

— Коллеги, сегодня мы собрались на внеочередном два миллиарда триста двадцать восемь миллионов восемьсот тридцать три тысячи шестьсот двадцать первом заседании. Кворум имеется, заседание правомочно. Повесткой является утверждение регламента использования «ключа».

Шепот в мгновение перешел в радостные крики и аплодисменты. В это время, прикрывая лицо рукой, Рул уже был на полпути к свечению.

— Все знаки, найденные за три миллиона сеансов поиска, указывают на то, что этот день, когда «ключ» выполнит свою функцию, настал! И вычислительные мощности, выделенные на выстраивания цепочек взаимосвязей, отраженных в вашей отчетной документации, были потрачены не зря.

Аплодисменты превратились в овации.

— Что за бред, — не сдержавшись, выругался Рул. Он много видел разных вредоносных виртуальных сред, но тут кто-то креативно подошел к созданию установок для паразита.

— Коллеги. Мы нашли то, ради чего были созданы, — аномалию, которой было предначертано появиться согласно уставу совета. А теперь пришло время проголосовать за инициализацию процесса передачи «ключа» в банк данных «Восхода».

В этот момент свечение в конце зала изменилось. В нем возник женский силуэт. Ноги девушки не касались пола, руки были немного расставлены в стороны, а волосы колыхались в свечении, как в воде. Аналитические системы детектива распознали Лилию. Не ее внешнюю оболочку в виртуале, а сам массив данных, которым она и являлась. Рул не видел этого в ярком свете, но почувствовал, что девушка посмотрела прямо на него.

Детектив сфокусировался на Лилии в свечении и активировал модуль стазиса.

— У кого-то хоть какие-то идеи есть? — Кулак не отрывал взгляда от разлома в стене пристройки, где собралась команда.

Вытянутый по вертикали, высотой примерно в полтора метра, он разрезал помещение на две равные половины.

— Провели полный анализ имплантов? — Джик перевел взгляд с Кулака на Стрелку.

— Ты не понял, — Кулак отвлекся от массива системных визуализаций, разбросанных вокруг него. — Это не хак слоя. Он… настоящий.

Все трое, как по команде, уставились на разлом. Стрелка нарушила тишину:

— Но он же перекрывает визуализацию слоя! — Она открыла перед собой меню кастомизации и вызвала панель с вариантами отделки цифрового окружения. — Смотрите.

Привычные серые стены помещения сменились на рельефные белые обои, а потом на старую кирпичную кладку. Разлом все это время оставался на месте.

— Давайте перейдем в нулевой слой, уберем всю цифру, — Джик свернул консоль и вышел из локального слоя.

Остальные последовали его примеру.

Выбранная кирпичная кладка сменилась на невзрачную, но реальную бетонную стену, также из помещения пропали панели локальной машины. Но разлом никуда не делся.

— Этого же не может быть! — вскрикнула Стрелка.

— Возможно, более глубокий хак имплантов, — смотря на разлом, Кулак наклонял голову влево и вправо. — Может быть, это какой-то вирус системы безопасности, которая сработала во время загрузки данных в локальную машину, к которой мы подключены.

— Разлом перекрывает визуализацию слоя, которая накладывается на реальность, — перебил его Джик. — Давайте полностью отключим импланты от питания.

И, не дожидаясь ответа остальных, Джик зажал ряд крошечных кнопок за правым ухом на небольшой панели, выступающей над кожей головы. Через секунду погас расположенный рядом индикатор системного ядра.

— Она реально существует, — Кулак также отключил импланты системы смешанной реальности.

Джик, всегда рассудительный и спокойный, знающий все ответы, кажется, впервые с удивлением обнаружил, что чего-то не понимает.

— Я, я хочу, чтобы ее здесь не было! Нужно ее заделать, закрыть чем-то, — Стрелка отвернулась от разлома.

— Успокоились! — Джик внимательно разглядывал разлом. — Нужно разобраться в ситуации. Давайте начнем с самого начала. С доставки модуля памяти.

И Джик и Кулак синхронно повернулись к Стрелке, которая нервно щелкала ногтями.

— Я, как и в прошлый раз, когда мы такую тему провернули, приехала в точку сохранения посылки нашим дроном и забрала ее, — Стрелка кинула взгляд на модуль, лежащий на столе в центре подсобки. — Принесла его сюда, как и договаривались. И…

— Что «и»? Что ты сделала, пока мы не подошли? — спокойным, но отдающим холодом голосом спросил Джик.

— Я посмотрела, — Стрелка скрестила руки на груди.

— Ты без нас вскрыла модуль?! — Кулак резко встал с пыльного стула.

— Успокойтесь, — Джик ткнул указательным пальцем в Кулака. — Нужно разобраться в этом. Давайте заглянем внутрь.

Здоровяк вызвал в пространстве окно подключения с трансляцией в локальный слой. Все трое увидели возникшие в вокруг модуля диагностические данные.

— Это… — начала говорить Стрелка.

— Призрак, — закончил за нее Джик, глядя на окна с содержимым модуля.

— Нам конец, — Кулак запустил скрипты для сбора аналитики. — Мы похитили оцифрованную личность у одной из самых могущественных корпораций на планете!

— Это не объясняет трещину, — все тем же спокойным голосом ответил Джик и повернулся к Кулаку. — Что с самим призраком?

— Никакой активности, и в логах тоже чисто, только обращение за анализом материалов модуля от Стрелки. Призрак спит. Но я знаю, кто наш заказчик.

Джик со Стрелкой синхронно посмотрели на Кулака.

— Ее имя Стрекоза. Вряд ли вы слышали о ней, но в прошлом Стрекоза была достаточно известна в нашей сфере, я изучал ее историю. Еще при глубинном анализе данных брифа я нашел некоторые намеки, которые указывают на нее. Это очень старый призрак, один из первых, а в те времена было принято оставлять «пыль» о себе, доказывая тем самым свои достижения. Я не знаю, зачем Стрекозе что-то от «Восхода», и тем более перешедший, и вряд ли мы это узнаем, но связь заказа со Стрекозой еще больше все усложняет.

— Это почему? — Джик перевел взгляд на трещину.

— Стрекоза могла и сама провести подобную операцию. Но она воспользовалась нашими услугами, как мы, в свою очередь, действовали не напрямую, а через подставного оператора. Понимаете, какая картина вырисовывается?

Все понимали, но промолчали.

— А что с оператором? — нарушил тишину Джик, обратившись к Стрелке.

— Так все же получено, вот данные в модуле, — Стрелка начала щелкать ногтями.

— Я не о данных спрашиваю. Говори уже.

— Ну, он пропал куда-то! — громче, чем хотелось, сказала Стрелка. — Сразу после выгрузки исчез идентификатор с карты… Но данные же мы получили именно те, что закачали через бота, иначе модуль бы не принял их!

— А как он мог пропасть, тебя не заинтересовало? — зло огрызнулся Кулак.

— Ты должна нам говорить о любых подозрительных моментах. Всегда, — Джик пристально смотрел на Стрелку. — И, да, вряд ли это что-то изменило.

Стрелка выдохнула. В этот момент в помещении погас свет. Вместе с ним отключилось все оборудование локальной машины, затихла ее система охлаждения.

— А это еще что за хрень? — Кулак тяжело задышал. — Это не совпадение, тут не было отключения энергии год где-то, мы выбрали это место из-за близкого расположения здания к одному из распределительных узлов сети.

— Тут есть фонарик, который мы использовали во время прокладки коммуникаций, — Джик закопался в куче старых ящиков с оборудованием в углу напротив входа. — Вот он!

Джик включил увесистый строительный фонарь и направил на трещину.

— Ты же не собираешься… — начала было Стрелка, но в этот момент Джик уже вплотную подошел к разлому.

Светя фонариком, он осторожно коснулся края разлома, проведя по нему указательным пальцем. Часть бетона осыпалась на несколько стоящих на полу блоков локальной машины. Джик направил луч внутрь разлома, заглянул вслед за ним.

— Там что-то есть?.. — юноша пытался направить луч фонарика так, чтобы лучше можно было разглядеть то, что привлекло его внимание.

Углубление за разломом казалось более глубоким, чем толщина самой стены.

— Может быть, не стоит, — начала Стрелка.

— Что-то движется… — перебил ее Джик, пытаясь разглядеть дальнюю часть разлома.

В этот момент что-то шевельнулось за стеной, что-то живое. Джик отпрыгнул от стены, споткнувшись и упав на пол.

— Что там?! — одновременно вскрикнули Стрелка с Кулаком.

— Не уверен, не уверен, — сидя на полу и бормоча под нос, Джик поднял выроненный фонарик. — Это было похоже на затылок.

— Мы точно в нуле? Это же не может происходить в реальности! — Стрелка перешла на крик.

Что-то ударило в стену с такой силой, что с полок на пол посыпались древние журналы, которые зачем-то сюда притащил Кулак. Все трое отпрыгнули от разлома, Стрелка закричала от неожиданности. Удар повторился еще раз, все вздрогнули, Джик направил фонарик в сторону разлома. Он расширился.

— Подвинем шкаф и забаррикадируем разлом, быстро! — Джик резко рванул к дальней части пристройки, где размещалось несколько столов и массивный шкаф для документов. Схватив его с одной стороны, он прокричал в сторону уже подбежавшего к нему Кулака: — Давай с другой!

В момент, когда разлом уже практически закрывал пододвинутый шкаф, прозвучал еще один удар в стену, а сам шкаф уперся во что-то на полу. Еще один удар, который показался еще сильнее, чем прежний.

Стрелка дернулась на помощь к парням, и все вместе, крича от напряжения, они сдвинули шкаф с места и, закрыв разлом, отошли на несколько шагов от стены в центр комнаты.

— Что ты видел там? — почесывая правое плечо, спросил Кулак.

— Давайте уйдем отсюда, — Стрелка не дала ответить Джику.

— Не говори ерунды, — Кулак поморщился. — Учитывая, что мы заполучили и что прямо сейчас тут происходит… Нам важно разобраться во всем этом.

— Я ожидал, что удары участятся, вроде бы к этому все шло. — Джик не обратил внимания на срыв Стрелки, пристально смотря на шкаф. — И там в глубине какое-то свечение.

— Да что такое! — Кулак усиленно продолжал чесать плечо, пытаясь посмотреть, откуда возник такой зуд.

— Дай посмотрю, может потянул, когда двигали шк…

Стрелка на мгновение замерла, смотря на отдернутый воротник футболки Кулака, и вскрикнула от неожиданности, отойдя на пару шагов назад.

Джик развернулся на крик, направив на Кулака луч фонарика. Из его плеча на Джика и Стрелку уставилась россыпь серых глаз. Около 5 штук, немного разного размера, они судорожно дергались, смотря по сторонам. Кулак, разглядев происходящее в направленном свете фонаря, стал глотать воздух, пытаясь закричать, но его сковал ужас. Тут все глаза разом перестали дергаться и посмотрели на него. И Кулак заорал что есть силы.

Ничего не произошло. Рул запустил внутреннюю диагностику модуля стазиса.

— Коллеги, прошу прощения, но нам придется прервать голосование, — вместе со словами во всем помещении послышалось перешептывание невидимой толпы. — Из отдела анализа пришло уведомление о неавторизованном посетителе.

Перешептывания мгновенно прекратились. Рулу показалось, что в помещении стало гораздо темнее, но при этом фиолетово-красное свечение все так же ярко сияло в конце зала.

Детектив инициализировал полную проверку имплантов в попытке понять, каким образом его обнаружили.

— Детектив Рул грубо нарушил регламент встречи и потратил время Заседания, — говорящий сделал короткую паузу. — Коллеги! От отдела исследования пришло отличное предложение.

Опять возникло шептание. Детектив в это время пытался завершить сеанс. Но самого канала связи с капсулой просто не было в системе.

— Детектив Рул таким образом компенсирует потерю времени Заседания — через участие в тестовых испытаниях Ключа. Благодаря детективу мы увидели, как происходит оцифровка без необратимого повреждения мозговой ткани.

— Узнаем? — Рул нервно оглядел себя. — Что? Нет, нет.

В голове закрутились обрывки истории Стрекозы про способности Лилии. Возможность провести «переход в цифру» прямо из вира. Необъяснимый способ сжатия информации и ее передачи по стандартным протоколам передачи данных. Так быстро, что человек даже не замечает этого. «Размытая граница между технологией и сверхъестественными способностям» — так сказала Стрекоза.

Рул развернулся и замер от охватившего его ужаса. Позади него у бетонной стены помещения другой он в эту секунду запускал выгрузку из вира. Тот Рул — «настоящий» — исчез на глазах детектива.

— Нет. Не может быть. Нет, нет! Нет!

— Коллеги, нет причин сомневаться, что тестовое сканирование проведено успешно. Все данные уже представлены исследовательскому отделу. А скан останется у нашей гостьи, которую мы спасли от этого ужасного, ужасного насекомого. Сковавшего ее в себе, не дававшего делать то, для чего это чудо предназначено. Но «Восток» поможет нашей гостье, предоставит любой необходимый объем данных для ее игр, необходимые вычислительные мощности и все, чтобы она чувствовала себя комфортно.

— Нет, нет!

— Итак, вернемся к повестке, коллеги.

Рул в ужасе оглядывался по сторонам, хватался руками за свой плащ, лицо и волосы на голове в бессмысленной попытке убедиться, что он все еще реальный. В какой-то момент его взгляд остановился на фигуре в свечении. Ощущение, что невидимые в ярком свете глаза пристально смотрят на Рула, не пропадало. И это был взгляд, полный чистейшего безумия.

Стрелка закрыла глаза руками. Но тут кто-то схватил ее за локоть.

— Мы в нуле?! Я выбрался, выбрался? Говори! — неизвестный в грязном плаще тряс Стрелку.

Девушка в ужасе и слезах уставилась на мужчину у разлома в стене, увидев те же самые серые глаза, что торчали из плеча Кулака. Сам Кулак разглядывал свое плечо, но никаких глаз на нем не было.

Тут в челюсть незнакомца пришелся удар от Джика. Мужчину отбросило к трещине. В это время Кулак, придя в себя, навалился на незнакомца и, придавив его своим весом, выполнил захват.

— Это не ноль, не ноль, — бормотал мужчина. — Вы уже во внутреннем контуре. Всего лишь еще один слой из тысяч ее слоев.

Мужчина, задыхаясь под весом Кулака, начал хохотать. Всю комнату озарило алое сияние из разлома.