Они опоздали. Дорожные заминки обошлись слишком дорого. Впрочем, если бы приехали вовремя, то, вполне вероятно, тоже попали под замес вместе с отрядом Леона. Деревни, служившей отряду лагерем, больше не существовало. Глазам Дениса, Вики и Габи предстали дымящиеся головешки и повсеместно трупы. Водитель что-то лопотал себе под нос, передвигаясь на полусогнутых, озираясь по сторонам дикими глазами. Он был страшно напуган. Удивительное хладнокровие проявляла Вика. Она была бледна, жалась к Денису, но лицо оставалось твердым. Денис опасался, что откачивать скорее придется их шофера.

Внезапно раздался громкий стон. Вика, державшая его под руку, вздрогнула. Кто-то не просто стонал – звал. Водитель присел к земле так, словно боялся – стонавший сейчас бросится на него. Тогда как тот всего лишь едва приподнимал голову из ложбины, в которой, очевидно, прятался. Денис узнал Леона. Тот был в крови. Он скорее подошел и присел над ним. Перевернул на спину, снял с себя рубашку, скатал ее, подложил раненому под голову.

– Вика, принеси, пожалуйста, воду, – обернулся к спутнице. – Пить. И пригляди за нашим водителем. Как бы он не удрал без нас со страху. Ключи вынь из замка зажигания, принеси мне.

Она без слов отправилась выполнять.

– Сейчас, Леон. Мы поможем.

– Это лаборатория, – прошептал Леон, – точно. Здесь… – Он ткнул пальцем в накладной карман своей камуфлированной куртки, но достать то, что хотел, не смог. Денис сам залез в его карман, вытащил этикетку непонятно от чего. На этикетке были записаны цифры. Он сообразил – джи-пи-эс-координаты.

– Я понял. Спасибо, Леон. Держись!..

Вика принесла воду и аптечку из авто – кажется, ровесницу самого автомобиля. Но бинт в упаковке сохранился. Напоили и, как могли, перевязали раненого. Он получил две пули в живот и одну – в плечо. Потратили весь бинт.

– Вика, разложи в машине переднее сиденье, пожалуйста. Сумеешь?

– Да.

– Я не ел сегодня, – прошептал Денису раненый, когда его устроили на сиденье. Кажется, Денис впервые увидел, как он улыбается.

– Молодец! – Денис дотронулся до его плеча. Он пошел поднять водителя. Тот стоял на коленях, обхватив голову руками, и раскачивался, как старый еврей на молитве.

– Пойдем, Габи! – похлопал „еврея“ по плечу. – Стэндап. Гоу, гоу!

– Денис! Он умер, – сказала Вика от машины. Денис поглядел на водителя, все так же стоящего на коленях, только убравшего от головы руки и смотрящего на него снизу вверх.

– Посиди еще, – махнул на него рукой Денис.

Он уже наловчился хозяйничать в багажнике арендованной „Нивы“ за эту поездку. Достал теперь саперную лопатку. Маленькую, но довольно крепкую, настоящую. Очевидно – военную, не фуфло для туристов. Другого подходящего ничего не нашлось.

Водитель вышел из ступора и стал наскакивать на Вику, что-то горячо объясняя.

– Он говорит, надо быстрее уезжать. Те, кто сжег деревню, могут вернуться.

– Зачем? Здесь есть что еще жечь? Скажи ему, сначала мы похороним человека. Одного. Похоронить всех не сможем физически, – пробормотал себе под нос, словно оправдывался.

Он принялся рыть могилу. Из норки, располовиненной саперной лопатой, вывалился большой паук. Денис испугался и со страху раздавил паука толстым каблуком своего башмака.

– Хреново мне, Боря! – извинился перед останками членистоногого, вспомнив анекдот про жука, упавшего волку в стакан с пивом.

Они с Викой встали рядом, плечом к плечу, над могилой Леона, когда дело было сделано. Крест мастерить Денис не стал, поскольку понятия не имел, кто был Леон по вероисповеданию – христианин или мусульманин. Здесь и тех, и других хватает. Возможно, он вообще был язычником.

Денис направил в безоблачное небо ствол своего карабина и нажал на спусковой крючок. Раздался щелчок металлом об металл, выстрела не последовало. Денис его и не ждал. Карабин был не заряжен. Не стоило шуметь.

– Поехали, – сказал Вике. – Теперь надо рвать когти. Поднимай, Викуша, этого малахольного.

Его впечатляло ее присутствие духа. Решил, потом обязательно скажет ей, что она – молодец.

Сейчас было не до комплиментов.

Он помахал ключами от машины перед носом Габи, потом ткнул себя пальцем в грудь, сказал:

– Я сам сяду за руль.

Кажется, водитель понял его без переводчика.

Денис жал на тапочку что есть сил, на пустынном шоссе машина дрожала мелким бесом, вероятно, кардан у нее был кривой, но больше девяноста километров разогнаться не могла. Он вытянул до отказа рычаг подсоса, – помогло слабо. Да и бензина так может не хватить. Вдавил подсос назад.

Он достал из кармана этикетку неизвестно от чего, на которой были записаны цифры – джипи-эс-координаты химической лаборатории исламистов. Подумал, что цена этой бумажки – жизнь нескольких десятков, если не сотен, человек. Запомнил цифры, после чего передал бумагу Вике.

– Викуш, порви, пожалуйста, эту бумажку на очень мелкие кусочки и развей потихоньку за окном. Хорошо?

– А что это? – Она развернула бумажку. Женское любопытство.

– Координаты ареола обитания тех козлов, которых мы должны были снимать. Но опоздали. Быть может – к лучшему. Бог уберег… Работу за меня сделал тот парень, которого похоронили сейчас. Теперь я должен срочно передать эти координаты… в редакцию.

Вика принялась рвать цветную бумажку и выбрасывать по кусочкам в окно. „Точно ребенок забавляется“, – подумал Денис. Он глянул в зеркало на Габи. Тот сидел, съежившись. Однажды на весенней охоте собака принесла Денису подраненного, но живого еще вальдшнепа. Вопреки охотничьей этике, Денис не свернул тому тотчас шею – пожалел. Принес в охотничий дом и посадил в корзину. К утру птица умерла… Габи напомнил ему сейчас своим видом того вальдшнепа. Мужик до сих пор не мог отойти от шока, очевидно. Словно это он, чернокожий коренной африканец, исконный обитатель неспокойного континента, находится тут в гостях, а не они с Викой, двое белых людей, прилетевших бог знает откуда. „Путаница на свете случается не только с дорогами“, – подумал Денис.

Габи оживился, лишь вспомнив о чем-то своем. Что-то стал говорить Вике. Она кивала, – Денис видел в зеркало.

– Подъезжаем к его деревне. Там, за деревом, нужно будет свернуть, – сказала она Денису. – Он не захочет нам отомстить за свой страх? – спросила Дениса затем.

– Надеюсь, его родня нас не съест, – подбодрил ее Денис. – На всякий случай ты возьмешь мой пистолет, а я заряжу карабин. Нам придется остановиться. Из радиатора через сальник насоса уходит вода, до Аддис-Абебы мы просто не доедем.

Они смотрели со стороны, как Габи общается с высыпавшими им навстречу соплеменниками.

– Что он говорит? Собирает пионеров, чтобы наших бить? – спрашивал Денис тихонько, будто кто-то тут мог понять русскую речь.

– Да нет. Вроде никого не науськивает. Говорит, должен починить машину. И что мы перекусим. У нас есть чем заплатить… Про воду говорит еще.

– Ну, ладно. Есть мы, конечно, здесь не станем. Не хотелось бы оказаться рядом с моим переводчиком на больничной койке по возвращении. У нас там, в сумке, пара бутербродов осталась. Они, правда, засохли. И немного кофе есть в термосе.

– Ничего, мне полбутерброда достаточно, – сказала Вика. – Я берегу фигуру.

– По-моему, тебе очень удается. – Он критически глянул на нее.

– Спасибо на добром слове, – поблагодарила она.

В родной деревне у Габи оказался в запасе целый сундук запчастей. Среди них нашелся ремкомплект для помпы. Габи поуспокоился в родном селении и приступил к ремонту „Нивы“. Вика раздала обступившим ее детям подарки из своего рюкзачка: блокноты с ручками, пластмассовых лошадок, слоников и носорогов. Денис видел, какими глазами она смотрит на детей. Судя по тому, что она успела ему о себе рассказать, своих у нее нет?…

Пока Денис выкладывал бутерброды, доставал и открывал термос, разливал остывший кофе по походным кружкам, Вика прохаживалась среди детей, но посматривала и по сторонам.

– Викуш, иди, все готово, – позвал он ее.

– Он кому-то звонил, наш шофер, – сказала она, подойдя.

– Да? Держи бутерброд. Наверное, брату. Чтобы не волновался. Транспортное средство совсем еще не развалилось. Только частично…

Покидая родственников, Габи выразил своим работодателям желание самому теперь вести машину.

– Скажи ему, если он успокоился, то я не возражаю, – ответил Денис.

Денису показалось, что Габи опять чего-то боится, крутя баранку. Поглядывает в зеркало заднего вида. Во время одного из таких „поглядываний“ глаза его замерли. Денис тотчас обернулся назад и увидел на горизонте две машины, следующие параллельно, как показалось с большого расстояния. Они были еще далеко, но не вызывало сомнения, что скоро окажутся близко.

– Что? – Вика оглянулась назад тоже.

Денис посмотрел на водителя, тот, с испугом, – на него.

– Кто нас преследует? Вика, спроси его, кто едет за нами?

Вика спросила. Денис прижал пистолет к голове водителя, как делал уже.

Тот замотал головой, заговорил что-то быстро-быстро.

– Он не знает. Но, говорит, он ждал чего-то плохого, все время ждал. Не нужно было туда ехать, где был пожар, говорит.

– Скажи, пусть едет как можно быстрее! – велел Денис.

Но сам тут же подумал, это бесполезно. Глядя назад, видел, машины, следующие за ними, быстро приближаются. Он вскинул карабин, чтобы разглядеть в оптику, кто едет следом. Джип и пикап. Вооруженные люди. На пикапе установлен пулемет. С одним карабином, при ничтожном запасе патронов, и одним браунингом, с единственной обоймой, шансов противостоять преследователям у них – ноль. Мысль о том, что две машины, ощетинившиеся „калашами“ и пулеметом, просто проедут вперед, следуя по своим делам, даже в голову не пришла. Вика молчала. Только стала грызть ноготь. Водитель, держась за руль, косился на Дениса и его пистолет в руке.

– Вика, – обратился Денис к девушке. – Если нас сразу не убьют, то потом обязательно выручат, верь мне. Главное, не падай духом. Хорошо?

– Хорошо, – сказала она, перестав грызть ноготь.

Преследователи нагнали их, и теперь одна машина ехала вровень сбоку. „Сброд! – подумал Денис, видя, как одета чернокожая шайка на джипе. – Зачем же мы, еще в Советском Союзе, столько автоматов понаделали и пораздавали?“ Из машины стали что-то кричать, махать руками, потом воздух рассекла автоматная очередь. Перевода не требовалось.

– Пусть тормозит, – сказал Денис Вике, засовывая браунинг сзади за ремень, под рубашку.

После того как машина резко встала, Денис вдруг сообразил, что лишен возможности проявить какую-либо инициативу. Они с Викой в ловушке – у „Нивы“ не предусмотрено задних дверей.

Все происходило очень быстро. Габи выволокли первым. Он что-то бормотал. Денису пришлось выбираться через переднее сиденье под прицелом нескольких автоматов. На всякий случай приподнял руки над головой, показывая ладони. С другой стороны так же встречали Вику. Им обоим что-то отрывисто выкрикивали. Велели пошевеливаться, очевидно.

Сразу не били. Лишь развернули лицами к машине под стволами. Обыскали. Искали телефоны, прежде всего, как он понял. Нашли у него пистолет. Удивления тот не вызвал – это Африка. Кого здесь удивишь пистолетом? Габи стоял в стороне, его не трогали. Денис понял, что из своей деревни их водитель звонил не брату. Чернокожие разбойники обыскали машину, сгребая все, что могло представлять ценность. В первую очередь их внимание привлек, конечно, его карабин, сумка с фотоаппаратурой. У Вики телефона не нашли. Главарь показал ей телефон Дениса, заорал чего-то. Очевидно, спрашивал, где ее телефон.

– У меня нет телефона, – ответила Вика сперва по-английски. Денис помнил, что телефон у нее был. Затем, судя по всему, повторила то же самое на амхарском или на сомали, – Денис не мог определить. Бандит удивился. Обернулся к своим, обратить внимание на такое чудо: белая женщина говорит на их языке! Еще более грозно стал задавать „белой женщине“ свои вопросы. Было видно, они торопятся, эти разбойники, как все разбойники. Вика снова помотала головой. Бандит улыбнулся зверской улыбкой и запустил ей руку за пояс, в джинсы, по-видимому, собираясь искать ее телефон во всех местах, где только она могла его спрятать. Денис рванулся к мерзавцу, но успел лишь развернуть того к себе лицом. То есть – мордой. Получил сильнейший удар по затылку прикладом автомата и выключился.

Вика крикнула, чтобы его не трогали! Боевики косились на нее. То, что к ним обращались на их языке, делало ситуацию необычной для них. Пленной побаивались, не отдавая себе отчета.

Дениса связали и отнесли в машину. Из „Нивы“ принялись выгребать запас запчастей, что были в багажнике, вообще все.

– Что вы делаете? Я выполнил все, как договорились! – взмолился шофер.

– Я с тобой не договаривался, – возразил ему главарь.

– Как я буду ремонтировать машину?

– Она тебе больше не нужна. – Главарь вскинул автомат и дал короткую очередь. Габи закричал. Он закричал от страха, что в него выстрелили, еще не понимая, не веря, что это конец, и, крича, побежал по дороге. Очевидно, уже не соображал, что делает. Раздалась еще одна очередь. Вика видела, как в него попало сразу несколько пуль, он вскинул руки, но все еще бежал. Просто бежал по дороге. Еще очередь, но он упал чуть раньше. Пули по наклонной ушли вперед и высекли куски асфальта на хорошем китайском шоссе впереди.

Вику толкнули в сторону джипа. Связали и затолкали в багажник, где уже лежал без сознания Денис. На затылке у него она увидела кровь.

– Перевяжите ему голову!

Ей заклеили рот скотчем. И Денису. Голову Малиновскому никто перевязывать, естественно, не стал.

Машины еще не уезжали какое-то время. „Неужели они ищут мой телефон, не поверив, что его не было? – думала Виктория. – Главное, чтобы не нашли телефон!“ Она швырнула его за окно в тот момент, когда Габи останавливал машину… Кажется, не нашли. Они что-то делали с телом шофера. Как-то маскировали, судя по всему.

Наконец завелись моторы. Машина, в которой лежали они с Денисом, сначала поехала задом наперед, – разворачивалась. Следовательно, бандиты убираются восвояси. Туда, откуда приехали.