– Что это…

Риса не верила своим глазам. Она обхватила лицо руками и, раскрыв рот, наблюдала за происходящим в открытом океане. Тело не слушалось ее, как бы отчаянно она ни пыталась заставить себя пошевелиться. Как только Айон выпал за борт, время, казалось, остановилось, и буря с ее огромными волнами, ветром, раскатами грома и сверкающими молниями замерла. Красота бушующей природы превратилась в проклятие и грозила неминуемой гибелью. Она наблюдала, как парни раз за разом ныряли в поисках принца, но все их попытки так ни к чему и не привели. Из-за того, что главной движущей силой, управляющей плотом, оставался Редлай, их плот стало стремительно относить от места события. Неожиданно ее ноги подкосились, и она упала на колени. От повторения судьбы Айона ее чудом спас Гилем. Он схватил ее за плечи и удержал. Он с тревогой смотрел вдаль. Ему приходилось тщательно всматриваться, чтобы заметить хоть бы очертания парней. Риса вцепилась ему в руку и с глазами, полными ужаса, закричала:

– Нам конец! Нам всем конец! Айон утонул! И мы все скоро отправимся за ним… – Из глаз Рисы побежали слезы, которые тут же затерялись в каплях дождя.

– Не время сдаваться! Мы…

Неожиданно водная гладь завибрировала, как грунт во время землетрясения. Риса и Гилем переглянулись, не понимая, что происходит. Плот застыл на месте, волны больше не уносили его прочь. Книгописец открыл рот. Примерно в трехстах метрах от них небо и вода засияли бирюзовым светом. И если до этого момента Рисе лишь чудилось, что океан замер, то сейчас это точно стало реальностью. Хаотичное движение воды превратилось в направленное. Теперь волны кружились вокруг бирюзового свечения, которое с каждой секундой разгоралось все ярче. Черные грозовые тучи расступились над странным местом, и только Риса открыла рот, чтобы выразить свое не то восхищение, не то ужас, как Гилем указал пальцем вперед. Она прищурилась и увидела в эпицентре парадокса парня. Благодаря свету она узнала в нем… Кайла. Риса удивленно посмотрела на Гилема, а тот радостно подскочил на месте.

– У него получилось, Риса! У него получилось! Сина, ты где?! У него получилось! Мы спасены! – Гилем почти перекрикивал бурю.

Риса кое-как встала и схватила его за плечо, до боли сжав руку.

– Что! Что получилось-то?! – Она трясла его за плечи, стараясь привлечь внимание. В таком перевозбужденном состоянии удержать его внимание на чем-либо практически невозможно.

– Пробудить свой костер… Первый из нас, кто познал истину и вместе с ней часть своей судьбы. Смотри, Риса, сейчас мы увидим нечто невероятное и потрясающее. – Пока Гилем говорил, в глубине его глаз плескалось безумие, и Риса заметила в них странный фиолетовый блеск. – Нам остается только присоединиться к его величию… Посмотрим, какое будет у него новое прозвище… Непотопляемый. Пришло время затмить себя прежнего.

Кайл закричал. Его легкие, казалось, загорелись пламенем от недостатка кислорода, мышцы на шее напряглись, вены вздулись. Остатками своего рассудка он понимал, что еще секунда – и его связки порвутся, а глаза лопнут от испытываемого давления. Однако он ничего не мог поделать. Давление, зарождающееся в его груди, стало распространяться на конечности, и их скрутило судорогой. Тело разрывало на части от переполняющей его силы, и он осознал, что должен взять ситуацию под контроль, иначе сила костра его уничтожит. Вот только управлять этой энергией так же тяжело, как остановить руками горную реку. Кайл опустил взгляд и увидел полыхающий в груди сгусток бирюзового пламени. Он метался по грудной клетке и через мгновение вырвался, чтобы тут же прострелить непотопляемого насквозь стрелой. Его глаза вспыхнули сиянием цвета морской волны.

– Он нас не убьет? – скептически спросил Редлай.

– Наверное, нет… – попытался успокоить его Азель.

– Что значит «наверное»?! – завопил Илай и засиял таким же бирюзовым цветом, что и вода вокруг.

– Посмотрите на его спину. – Редлай кивнул на Кайла.

Бирюзовое пламя, что прошибло тело Кайла, стало медленно выжигать на его спине татуировку. Если раньше это была стандартная черная точка между лопатками, то сейчас она превращалась в настоящий корабль. От боли Кайл дважды чуть не потерял сознание. Он понимал, что тело приближается к своему пределу, а голова отключается. Он действовал по наитию, не задумываясь.

Стоило пламени закончить выжигать на его коже узоры, как Редлай, Азель и Илай смогли разглядеть картину кораблекрушения. Корабль переломило пополам, порвало паруса, и сотни людей падали на дно. Завораживающая и ужасная картина.

Бирюзовое пламя тем временем вернулось в его грудь и стало утихать. Боль ушла, тело и рассудок вновь оказались подвластны их обладателю. Кайл выдохнул, прикрыл глаза, развел руки в стороны, а потом что есть силы хлопнул ими.

– Повелитель затонувших кораблей. Павший сотни лун назад.

Океан под Кайлом и парнями забурлил, а бирюзовое свечение постепенно исчезало. Вместо него огромное темное облако под ними разрасталось, пока вместе с взрывом воды не превратилось в корабль. Волна отбросила троицу неудачников на пару десятков метров, тогда как Кайл остался на месте. Он так легко стоял на ногах, что Илай то и дело доставал всех расспросами. Раньше, когда Риса усиливала его искру, он мог простоять на поверхности воды не больше пары часов. При этом его то и дело покачивало, и складывалось впечатление, будто он балансировал, стоя босыми ногами на льду. Сейчас же его стопы лишь слегка погрузились в воду, и он сохранял уверенное положение. Редлай распахнул глаза, показал рукой на гальюнную фигуру и без лишних объяснений поплыл в сторону корабля. Азель из-за плохого освещения ничего не понял, поэтому Илай поспешил поднять руку вверх и запустить вспышку золотого света, стараясь хоть немного улучшить видимость вокруг.

– Айон! – крикнул Азель.

Азель смог увидеть Айона у основания обломанной гальюнной фигуры, пока Илай разглядывал поднятый корабль. Он слышал, несмотря на ветер, как Кайл кричал название своей второй истины. И корабль… полностью ей соответствовал. В правом борту зияла дыра, вероятно, от пушечного выстрела. С такой пробоиной ни одно судно не смогло бы остаться на плаву. Как предположил Илай, корабль подвергся нападению пиратов. Редко кто стремится потопить корабль, а не украсть его. Пробоина в пару метров, ни единого паруса, нижняя грот-матча снесена под корень. Даже если корабль и держится на силе Кайла, вряд ли он сможет заставить его двигаться по воде. Илай подозревал, что есть еще куча причин, по которым это судно им не пригодится в качестве транспортного средства. Однако первый шторм чуть не погубил их, и им еще предстоит выбраться из его эпицентра. Неизвестно, сколько продержится костер Кайла и не развалится ли судно, как только он погаснет, а пока Илай поплыл за Азелем.

– Редлай, я понимаю, что ты фактически бревно, но не кажется ли тебе это небезопасным? – спросил Азель, когда подплыл к Редлаю, который оглядывал правый борт, пытаясь понять, как им подняться на палубу корабля. В ответ на нелестное замечание оборотень зарычал и кивнул в сторону судна:

– Если он начнет тонуть, то затянет даже тебя. Все, кроме Кайла, пойдут на дно. Нужно подумать, прежде чем совершать очередную глупость.

Азель понял, что его предостережения оказались проигнорированы, и решил снова попытать удачу.

– Может, стоит сначала поговорить с Кайлом и решить, насколько он контролирует ситуацию. Проявление костра может свести его с ума или даст возможность не только поднимать корабли со дна океана, – сделал заключение исходя из своего скудного опыта Редлай.

– Я смотрю, ты осведомлен о ситуации больше, чем должен. – Азель усмехнулся и покачал головой. – Пойдет ли этот корабль вновь на дно или нет, неважно. Мы должны забрать Айона и перенести на плот. Буря не утихла. Пробуждение костра Кайла лишь создало вокруг нас какой-то необъяснимый парадокс. Уверен, это часть его способности, и лучше сейчас не разбираться, на что он действительно способен.

– Все будет хорошо. Корабль не пойдет на дно. – Парни повернули голову на голос и увидели позади Кайла. В его груди горело бирюзовое пламя, а руки, кончики волос и глаза мерцали цветом морской волны. – Я не знаю, как это контролировать точно. Однако этот корабль словно мое тело. Это напоминает… – Он положил руку на грудь. – Я чувствую себя лучше, чем когда-либо, словно у моей искры… Костра появился запас сил. И сейчас я полон решимости держать этот корабль столько, сколько потребуется.

– Хорошо. – Редлай кивнул и вновь посмотрел на пробоину.

– Вы, главное, Айона спасите. Редлай, у тебя еще есть силы, чтобы провести ритуал? Надеюсь, я не опоздал. – Кайл наклонил голову, резко поднял ее, и всем показалось: пламя в его груди разгорелось сильнее. Вода волнами пошла в стороны от его стоп, будто от камня, брошенного в воду.

– Отсутствие сердцебиения мешает понять мне, жив ли он. А запах умершего человека не почувствуешь, когда перед тобой затонувший корабль. Придется щупать и проверять на месте, когда снимем с гальюнной фигуры. – Редлай не хотел пугать Кайла, но и скрывать детали ситуации не видел смысла. – Тогда давай мы пойдем за Айоном. Как станет что-то известно, мы решим, как поступить с нашим горе-плотом.

Кайл кивнул и пошел к носу корабля. Редлай показал рукой Азелю и Илаю, что лучший способ попасть в трюм, а потом и на палубу – это пробоина. Весь корпус зарос скользкими водорослями, и веревочную лестницу им, конечно, никто не скидывал, поэтому карабкаться по древесине мог разе что Редлай. Однако ему тоже не хотелось когтями и зубами вгрызаться в прогнивший за десятки лун корпус, поэтому, борясь с вновь усиливающимся ветром, они начали заплывать внутрь.

В корабле было темно, как в пещере ночью. Редлай попытался ориентироваться с помощью своих животной и лесной сущностей, но даже они не могли помочь ему определить, в каком направлении двигаться. Он пошарил вокруг себя руками, чтобы нащупать что-нибудь, за что можно уцепиться и взобраться. Вот только вместо этого он схватил Илая за плечо, и тот громко вскрикнул, вспыхивая желтым цветом.

– Ты что творишь?! Я чуть не умер от разрыва сердца! Редлай?! А! – Илай сменил цвет на красный и оранжевый, сигнализируя о раздражении и гневе. – Я думал, что на нас напали мертвецы и пытаются утащить меня на дно. Я тот еще пловец, и без их помощи захлебнусь, так еще ты тут со своими неожиданными дружескими объятиями. Странный момент выбрал!

– Заткнись, Илай. Я пытался найти, за что зацепиться. Если понадобится, утоплю тебя быстрее всяких мертвецов. – Редлай дал Илаю подзатыльник, и тот вновь сменил цвет на желтый. – Ты бы лучше не тратил накопленный от Кайла свет и помог найти трюм. А то сам же и напорешься на корягу. Я лечить тебя не буду! Неизвестно, в каком состоянии Айон, поэтому надо беречь силы!

– А нормально попросить язык отвалился? Между прочим, твои розы тоже немного светятся в темноте, когда начинают расти! – Илай никак не мог успокоиться. Сердце стучало у него в ушах, и не хватало воздуха. – Еще и холодно, черт подери.

– Вы закончили страдать и спорить? Напоминаю, Айон вроде как ждет нашей помощи. Пока вы ведете светские беседы, он там очнется и сам спустится в трюм. – Голос Азеля раздался откуда-то сбоку. – Я тут уже нашел край, плывите сюда.

– Да включи же ты уже свет, чего ты световые шоу устраиваешь, как криль?! – Редлай рыкнул на Илая, и тот икнул, загораясь ярким желтым светом. – Чем дольше я с вами, тем больше хочу вернуться домой. Меня даже взбучка от мамы не так сильно пугает. Достали дети! Сил нет.

– Ну уж прости, не все здесь могут дожить до ста лун… – пробурчал Илай.

– Хах. – Азель улыбнулся, слова их светлячка рассмешили его. Азель догадывался, почему Редлай до сих пор с ними и почему терпит иногда чересчур детское поведение остальной команды. Однако он не собирался влезать в дела, которые его на прямую не касаются. Азель не любил вмешиваться в личную жизнь кого бы то ни было.

Илай постарался сконцентрировать свет в верхней части туловища, поэтому его голова горела, как пламя свечи. И даже так его сил не хватало для того, чтобы нормально сориентироваться. Редлай подключил свою животную сущность и кое-как забрался в трюм. Ядро разнесло часть правого борта и повредило трюм. Они ничего не могли сказать об устройстве самого корабля, лишь предположили, что попали в какую-то сокровищницу. Но этот вывод они сделали, увидев один сундук. Вода не сильно залила поверхность сохранившегося помещения. Как правило, большие сокровищницы имели лишь самоуверенные или успешные пираты. Азель надеялся, что больше крупных повреждений, кроме пробоины, они не обнаружат. Латать корабль, который уже раз утонул, – бестолковая затея. Он все еще не понимал способностей Кайла и почему вода не заполняла трюм, словно ее отсюда выталкивали.

Редлай, ловко подтянувшись, залез на край пола трюма и сел, переводя дыхание. Он старался максимально экономить силы. Азель посмотрел вниз на Илая и закатил глаза.

– Да чего ты смеешься надо мной? Знаете что? Сами сейчас будете своим искрометным юмором освещать трюм! – Он протянул руки вперед, призывая команду помочь ему.

Редлай и Азель показательно шумно выдохнули, и Илай загорелся красным цветом. Чуть дважды не переломав себе ноги и не стерев кожу до крови, он забрался на край пола трюма и со стоном запустил руки в волосы. Редлай наклонил голову и все же решил сочувствующе похлопать его по плечу. Он иногда забывал, что сам оборотень, а Азель дипломат, который может дать фору королевской страже. Илай же, несмотря на службу, пришел с полей и не обладал большим опытом даже в простом сохранении сил. Его свет начал тухнуть, пока полностью не погас. Азель и Редлай решили дать ему время отдышаться. Без него они никогда не найдут выхода отсюда. Света из пробоины хватало лишь на то, чтобы понять, где вверх, низ и куда бежать в случае опасности. На руке Редлая появился небольшой росток кровавой розы и тусклым светом осветил серьезное лицо Илая, который выдохнул и прикрыл глаза. Через мгновение его волосы и татуировки на плечах и груди вспыхнули золотом.

– Я готов спасать Айона! – Илай встал и посмотрел на парней сверху вниз.

Азель улыбнулся, и они присоединились к нему. Не сговариваясь, они решили не отходить друг от друга дальше, чем на пару метров. Во-первых, Илай все равно светил не слишком ярко из-за усталости и отсутствия подпитывающего источника, во-вторых, единственный, кто мог регенерировать, – это Редлай. Корабль, который поднял Кайл со дна моря, поражал своими размерами и целостностью. Даже древесина наилучшего качества не могла бы сохранить внутреннее содержание в таком приличном состоянии. Если Азель правильно вспомнил слова Гилема, то они на юго-западе от четвертого материка, а значит, глубина океана им абсолютно неизвестна. Они шагали, чуть не наступая друг другу на пятки, и преодолели уже не меньше семидесяти метров. Их план, где Редлай и Азель идут по бокам от Илая, чтобы в случае чего их неуклюжий друг не повредился, оправдала себя. Они наткнулись на огромный сундук. Азель хмыкнул. Его настораживал факт того, что его ноги касаются сухой древесины. Как корабль, поднятый со дна, мог быть сухим?

– Не время грабить сокровища, нас ждут Айон и ребята. – Редлай кинул на Азеля осуждающий взгляд. – Потом осмотрим, если вообще будет что осматривать.

– Тебя не смущает тот факт, что мы идем по сухому полу? Может, тут есть чем осветить дорогу. И нет, я не надеюсь отыскать факелы в затонувшем корабле. Я лишь взгляну, это займет не больше тридцати секунд. Сними замок. – Он кивнул на сундук, и Редлай, без споров, чтобы не терять времени, выполнил просьбу. – Спасибо.

– Странно… Замок и сундук почти сухие, – задумчиво произнес Редлай.

– О, прекрасно!

Азель достал из сундука шпагу. В ее рукоятку кузнецы инкрустировали рубины, а орнаменты на лезвии сразу выдали место ее изготовления – ку́зницы четвертого материка. Азель повертел оружие в руках, улыбаясь идеальной балансировке, будто шпага действовала и без его ведома. Такое оружие стоит многого. Он воткнул ее в пол, продолжая радоваться находке. Сталь из руды шахт на севере Материка Вечных Бурь не ржавела спустя и сотню лун, а затупиться могла не раньше чем через тысячу битв. Азель копался в побрякушках, золоте, тряпках и никак не мог найти хоть чего-то подходящего для освещения. Он в шоке трогал сухие вещи и сокрушался, что бывшие хозяева корабля не закинули сюда факел. Это бы облегчило всем жизнь. Закрыв сундук и выругавшись, он нахмурился и посмотрел на Редлая.

– Ничего. Только шпага. Вещи сухие. Это ненормально. Я не знаю истинной способности Кайла, но это ненормально. Корабль поднялся из океана на моих глазах. И будь я проклят, моя задница до сих пор мокрая от пребывания в нем! – Он смотрел на Редлая, пока тот поджимал губы и хмурился. – Я не знаю, где безопаснее. Тут или на нашем плоту. Если нас случайно занесет ближе к Материку Вечных Бурь, – все, нам конец. Никакие силы не спасут от шторма в тех водах.

– Пока давай все же сосредоточимся на спасении Айона. Решаем проблемы по мере поступления. – Редлай выдохнул и кивнул. – Я думаю, скоро обнаружится лестница вверх. Надеюсь, она выведет нас на палубу или хотя бы на уровень выше.

– Что-то проблем все больше и больше… – пробурчал Азель.

Азель вытащил шпагу и пошел вперед, скрываясь в темноте. Редлай и Илай переглянулись и последовали за ним. Илаю трюм казался бесконечным. Чем больше они шли, тем дальше оказывались от хоть какого-то источника света. Собственная искра тянула его назад, но необходимость заставляла идти вперед. Его сердцебиение и дыхание участились. В этот момент Илай понял, насколько на самом деле он слаб. Из них троих он самая легкая добыча. Азель хоть и человек, но даже в драке с Редлаем мог дать отпор. Его накрыла паника, поэтому исходящий от него свет начал рябить не только золотом, но и другими цветами. Так всегда случалось, когда он терял контроль над телом.

Азель споткнулся обо что-то ногой и ударился. Он проклял корабль, Виарум и, как понял Илай, лестницу. Когда паника достигла пика, на плечо Илая легла рука. Он перевел глаза на Редлая, тот стоял с напряженным выражением лица. Свет наконец-то выровнялся, и дыхание пришло в норму. Сердце же продолжало отстукивать сумасшедший ритм.

– Спасибо. Мне и правда не по себе в этой тьме. – Илай улыбнулся и засиял сильнее. – Для того, кому свет – все, тьма не просто противоположность, она враг. Но ничего, надеюсь, мы скоро поднимемся на палубу.

– Спасибо за что? – Редлай сложил руки на груди.

Азель подошел к ним и только открыл было рот, чтобы подколоть Илая за чрезмерную поэтичность, но испуганно замер. Глаза Редлая вспыхнули зеленым светом не по своей воле. Он почувствовал тревогу, поэтому когти и клыки появились сами по себе, и лицо начало принимать очертания животного. Илай же удивленно уставился на его руки… Если не Редлай положил ему ладонь на плечо, а Азель стоял на расстоянии метра, то кто…

Но не успела мысль зародиться в его голове, как их дипломат сделал выпад ногой вперед, слегка сгибая ее, а Редлай аккуратно толкнул Илая вправо, чуть не заваливая на бок. Шпага Азеля блеснула в нескольких сантиметрах от лица их пугливого друга и тут же исчезла в темноте. От страха свет на голове Илая замерцал всеми цветами радуги, и он стал отходить назад. Как бы он ни пытался приглядеться, ничего не видел. Поэтому собрав волю в кулак, он протянул этот самый кулак вперед и залил трюм бирюзовым светом, который накопил от Кайла. Увиденное повергло его в шок.

– Какого…

Азеля не подвели его чувства. Трюм оказался просто огромным. Не менее ста метров длиной и шириной в семьдесят. Пробоина составляла в лучшем случае одну двадцатую от всего помещения. Сюда не затекала вода, против всей логики мироздания. Способность Кайла не тонуть распространилась и на корабль. Оценить интерьер дальше помешала бывшая команда корабля. Азель насчитал не менее тринадцати мертвецов, которых не устроило вторжение в их сокровищницу. Их сгнившие тела, с язвами, покачивались из стороны в сторону, и смрад наполнил трюм. Каким образом их несносная команда не смогла заметить, что тринадцать мертвецов, два из которых были безголовыми, следовала за ними, – вопрос.

Точный первый удар Азеля рассек напавшего пополам, и его составляющие перестали двигаться. Илай побледнел, упал на колени и отполз в сторону. Редлай и Азель переглянулись и одновременно выдохнули.

– А я знал, что просто не будет. В компании этих детей спокойствие невозможно. Почему везде, где Айон, возникают какие-то проблемы?! Кайл поднял огромный корабль со дна океана, и вот вам новые проблемы! Надоело! Мертвецы! Прекрасно! – Азель шипел, подобно змее. – Редлай, знаешь что делать.

– Да.

Оглушающий вой разлетелся по трюму и полетел дальше. Мало шансов, что их команда услышит предупредительный клич, но попытаться стоило. Тем более, когда от рева оборотня трех сущностей дрожат стены – такое может напугать даже мертвецов. Редлай сразу понял, что превращаться в гончую невыгодно, поэтому решил обратиться лишь частично. Его волосы отросли и превратились в корни, когти на руках и ногах выросли как минимум на пять сантиметров, клыки торчали изо рта, а хвост гончей, как хлыст, начал стегать по полу. Он нечасто использовал такую боевую форму, ибо из-за когтей терялась мелкая моторика и сжать руку в кулак невозможно, но по причине ограниченного пространства здесь в животной форме не побегаешь. Он пригнулся, его глаза вспыхнули зеленым пламенем, а в волосах начали распускаться розы: он активировал способность искры. Редлай посмотрел на Азеля, надеясь, что тот понял посыл. Дипломат сразу же кивнул. Из-за клыков говорить Редлай не мог.

– Продержи свет минимум минуту, Илай, иначе нам конец. Не лезь в битву. Понял?

– Да… – прошипел Илай не в силах вдохнуть. Нос забил запах гнили и смерти.

Он понимал, что от его действий сейчас зависит исход битвы. Редлай и без его света в частичном обращении неплохо ориентируется в темноте, а вот Азель может стать легкой добычей. Он вспомнил, что для спасения Айона от проклятия им понадобится преодолеть множество трудностей, и умереть от кучки мертвецов в самом начале пути не входило в его планы. Илай вытянул руку вперед, и из кончиков пальцев по трюму распространились лучи, казалось, солнечного света. И в ту же секунду Редлай сделал выпад когтями, рассекая ближайшего мертвеца пополам. Азель, стараясь не упасть, занял позицию правее, чтобы прикрывать тылы оборотня. Он видел, как в Редлае взыграла его животная сущность. Азель не предполагал, что случай воспользоваться шпагой подвернется буквально сразу же. Мертвецы сначала смотрели на них, и дипломат уже понадеялся, что они так и будут вяло наблюдать. Однако после того, как третий разлетелся на куски от удара ноги Редлая, они активизировались. На мгновение Азелю показалось, что они не хотели навредить им, а скорее, не понимали, что происходит. И все же разбираться, кто друг, а кто враг, времени не осталось.

Передвигаясь быстро и плавно, используя преимущества не сгнивших коленей, Азель разрубил пополам еще двух мертвецов без головы. Он решил начать с легких целей, пока Редлай рвал и метал остальных.

Их слаженная работа воодушевила Илая, и он прибавил им света, однако тут же пожалел об этом. Легкая поначалу заварушка, где они смогли уничтожить половину мертвецов, не получив ни единой раны, стала набирать обороты. Уцелевшие куски мертвецов могли двигаться отдельно от туловища. Руки в буквальном смысле брали сами себя и искали тела с ногами, а если не находили составных частей от родного тела, лепили химеру. Так, из четырех мертвецов секунд через десять восстало нечто с пятью ногами и восемью руками, головы нашлось всего две, и те не ладили между собой. Монстр не мог разобраться, куда ему двигаться и как атаковать. Редлай посмотрел на Азеля и кивнул на ноги.

– Понял.

Под прикрытием Редлая Азель сделал очередной выпад и подрубил ноги у образовавшейся кучки мертвецов, лишая их равновесия. Монстр завалился от удара оборотня на спину, придавливая остальных. Когда эта куча ног, рук и голов зашевелилась, на нее вскарабкался мертвец, сохранивший даже китель. Азель сразу догадался – капитан. В его руках он заметил саблю, и, в отличие от своей нерадивой команды, он чувствовал себя вполне уверенно. Однако удивило другое – капитан мог говорить и шептал что-то бессвязно, пока не начал, размахивая оружием.

Корабль покачнулся, и Азель с Редлаем восприняли это как дурной знак. Кроме того, свет Илая от страха вновь стал затухать, и видимость упала до трех метров. В такой ситуации их зарежут, и они даже не заметят. Волосы Редлая стали возвращаться к обычной длине, а когти укоротились. Через несколько мгновений он вновь стал человеком и посмотрел сначала на Азеля, потом на Илая.

– Бежим наверх!

– Но… – запротестовал Илай.

– Живее!

Стоило Редлаю зарычать на Илая, как тот подорвался и дал деру по лестнице. Пока мертвецы пытались разобраться, какими конечностями бежать, а какими сражаться, неудачливая троица впечаталась в запертую дверь. Но не успел Илай завопить, как Редлай кулаком разнес замок, выбив его вместе с механизмом. Кровь брызнула по стенам, однако времени сокрушаться из-за поломанных пальцев не было, и они двинулись дальше. Так как они сломали замок, дверь запереть оказалось нечем. Когда они ворвались на второй уровень, то снова наткнулись на новую ничего не понимающую свору мертвецов, и до парней дошло: они везде, и с каждой секундой их становилось все больше. Второй уровень не такой большой, как трюм, поэтому, не отвлекаясь на врагов, команда побежала дальше. Редлай слышал, как капитан мертвецов кричал уже вполне различимые проклятия им в спину, но они летели наверх, не оглядываясь. Неудачливые спасатели предусмотрительно не стали разносить дверь, ведущую на палубу, стараясь сохранить ее, как барьер от мертвецов.

– Бегите к Айону! Я их задержу! – крикнул Редлай.

Оборотень захлопнул двери, схватил лежащую рядом палку и вставил в хлипкие затворы. Ни палка, ни затворы надолго не спасут, да и дверь держалась лишь на честном слове, поэтому они встали и сложили ладони вместе; из тела оборотня и рядом с ним начали стремительно расти кровавые розы. Их стебли обвивали дверь, разрастались шипами в разные стороны, создавая настоящую цветочную изгородь. Редлаю пришлось прибегнуть к своей искре, ибо неоднократное использование способностей оборотня исчерпало его выносливость. Он уже чувствовал, как валится с ног. Когда розы окончательно оплели выход, Редлай, превозмогая усталость, прижался спиной к изгороди, сдерживая натиск ломящихся на палубу мертвецов.

– Быстрее! Я долго не выдержу! – Он крикнул, и ветер почти заглушил его, но Азель умел читать по губам.

Дипломат огляделся. Пробужденные способности Кайла не дали буре разыграться, однако все возвращалось. Волны вдалеке вновь вздымались, ветер усиливался, молнии то и дело вспыхивали над головой. Именно они позволили Азелю рассмотреть плот. Благо течение не отнесло его, а, наоборот, подтянуло ближе к их кораблю. Надежда на спасение угасала. Даже если Айон жив, и плот неподалеку, все они достигли предела своих возможностей. Каким образом вырваться из бури, Азель не знал. Толпы мертвецов, которые пришли за их жизнями, возможно, вернутся в пучину вместе с кораблем. Помощь Кайла сейчас была бы как никогда кстати. Эти мысли мелькали в голове, пока они, перепрыгивая сломанные части корабля и мусор, двигались к гальюнной фигуре. Только Илай потянулся к телу Айона, как дипломат ударил его по рукам и пригрозил кулаком.

– Нет уж. Не хватало, чтобы ты поскользнулся и упал вниз. Прочь отсюда. Быстро подай сигнал плоту о ситуации, а лучше спроси Кайла, что он творит со своим костром?! Мертвецы?! – Азель осторожно подбирался к Айону, балансируя из-за усиливающейся непогоды. – Мне плевать, где ты найдешь силы, Илай. Пришло время превозмогать свои слабости и прочей подбадривающей чуши.

– Понял тебя.

Пока за спиной Азеля творилось настоящее светопреставление, вперемешку с криками и проклятиями, дипломату удалось снять Айона с гальюнной фигуры и не сломать никому шею. Он прижал принца к себе и упал на колени. Глаза забегали по телу: синяки, ссадины, содранная на животе кожа, штаны превратились в тряпье, а рубашка и вовсе исчезла. Азель потер заледеневшие от страха руки. Нет дыхания, нет пульса, нет ничего, что облегчило бы ему оценить состояние Айона. Дипломат стиснул зубы, глубоко вдохнул и, сконцентрировавшись, насколько это возможно в сложившейся ситуации, положил ладонь на грудь Айона. Облегченный выдох сорвался с его губ. Теплый. Айон, без сомнения, живой. Несмотря на пребывание под водой так долго, он не погиб. Проклятие спасло ему жизнь.

– Живой! Он живой! – что есть силы закричал Азель, понимая, что это последние на сегодня его слова. Голос он сорвал.

По глади воды начали расходиться бирюзовые волны, и корабль зашатался из стороны в сторону. Азель обернулся, замечая, как обессиленный и покрасневший Илай упал без сознания. Приглядевшись, дипломат увидел, что некоторые руки мертвецов уже схватили Редлая за шею и тянули к себе, но его заграждение еще держалось. Азель поднял Айона на руки и пошел к Илаю. Он понятия не имел, как ему в одиночку вытащить сразу двоих, ибо Редлай, судя по всему, терял контроль над другими обличиями и скоро передаст им управление над телом. Неожиданно на палубу вскарабкаться Кайл. Сейчас только бирюзовое пламя горело в его груди.

– Я слышу тебя! Айон жив! Азель?! Что делать? Я не знаю, я запутался… – Кайл схватился за голову, и корабль накренился. – Давай его сюда. Надо вернуть его и Илая на плот. Но что же нам делать…

– Во-первых, надо перестать ныть и собраться! – Азель не спешил отдавать Кайлу Айона. В конце концов, именно их непотопляемому товарищу надо держать корабль на плаву в усиливающуюся вновь бурю. – До плота слишком далеко, как тебе пешком, так и мне вплавь. Редлай на пределе сил, и я не знаю, как вести диалог с его другими обличиями! И давай честно, я тоже не всемогущий!

– Тогда…

– Это твой корабль?! – бросил нервно Азель. – Вот и заставь его двигаться. Давай. У нас мало времени.

Неожиданно вой гончей, который означал отчаяние и страх, ударил по ушам. Редлай сжал кулаки и использовал остатки сил искры, чтобы выпутаться из хватки мертвецов, нарастить новый слой роз и удержать двери. Однако сразу стало ясно, надолго этого не хватит, поэтому, теряя контроль, Редлай не по своей воле обратился в гончую и снова завыл.

Под этот вой Азель передал Айона Кайлу, а сам поднял Илая на руки. Оборотень отскочил от двери и вместо того, чтобы броситься на свою команду, принялся рычать на мертвецов. Дипломат выдохнул от осознания, что ему не придется сражаться с оборотнем, и посмотрел на Кайла. На его лице застыл ужас. Он крепче сжал Айона трясущимися руками. Буря вернулась в полную силу, и их потопленный корабль вместе с плотом снова закачало. Азель свозь зубы прошипел:

– Иди и спаси нас, Кайл.

Кайл кивнул. Выражение его лица стало отрешенным. Пламя в груди вновь загорелось бирюзовым, а кончики пальцев и волос – цветом морской волны. Он развернулся и уверенным шагом направился к носу корабля.

Азель рассматривал спину Кайла всего несколько секунд. Его огромная татуировка стала меньше, исчезли тонущие люди. Азель прищурил глаза, решил оставить размышления об этом на потом и развернулся к Редлаю. Его заграждение прорвали.

– Надеюсь, шпагу не потеряю.

Кайл тем временем, как под гипнозом, дошел до гальюнной фигуры. Аккуратно положил Айона на палубу, прислонив его спиной к фальшборту. Кайл дал себе несколько секунд, чтобы мысленно попросить прощения за собственную неосмотрительность. Сейчас он должен спасти всю команду. Он их надежда. И Кайл знал, что лучше погибнет здесь и сейчас, но не даст океану поглотить их. Пламя в груди загорелось сильнее, а татуировка порванного флага на фок-мачте исчезла. Он уверенно, словно нет ни ветра, ни качки, встал на поврежденную гальюнную фигуру, его глаза светились. Мертвецы стали пробираться через сломанные ограждения, и Редлай с Азелем были вынуждены отступить. Кайл расставил руки в стороны, согнул в локтях, сжал кулаки, посылая давление, которое чуть не уничтожило его в прошлый раз, в ладони и закричал:

– Повелитель затонувших кораблей! Полный ход!

Корабль резко двинулся с места. Без парусов, без весел, против всех правил он набирал скорость. Мертвецы покатились назад в трюм, а Редлай и Азель еле устояли на ногах. Дипломат не смог сдержать шокированного вдоха, когда в считаные секунды они подплыли к плоту. Он пытался окликнуть Кайла, но тот, похоже, потерял связь с реальностью.

А мертвецы снова двинулись к ним. Азель понимал, что лишь Редлай способен выжить при падении с такой высоты. Ни канатов, ни каких-либо удобных выступов. Плот под ними, он даже заметил Рису с Гилемом, но не знал, как ему передать Илая и Айона, вытолкать за борт Кайла и скомандовать лесной гончей следовать за ним. Волны наклоняли корабль под таким завораживающе-ужасным углом, что в какой-то момент Азель даже понадеялся просто перейти с корабля на плот одним шагом. Главной проблемой оставались толпы мертвецов. Без них они бы вернулись в трюм и придумали, как отступить или, в конце концов, переместили бы другую часть команды сюда.

– Кайл! – Азель вновь позвал его, но тот замер подобно статуе. – Редлай?! – Гончая рядом оскалилась на подходящих мертвецов и не реагировала на зов, поэтому он со злости потряс Илая, но и тот не очнулся. – Замечательно! Просто замечательно! – Он положил Илая рядом с Айоном.

Азель сделал шаг вперед. Мертвецы столпились вокруг них.

– Один, значит, потонул, но чудом спасся с помощью идиота Кайла, другой пережарился от собственной искры и потерял сознание, и вдобавок оборотень, который может перегрызть мне горло. – Азель гневно посмотрел на Редлая. – Назад. Живо.

Под аурой Азеля гончая заскулила и начала отходить назад к носу корабля.

– Ладно. Сначала разберусь с вами. – Азель посмотрел на мертвецов. – К счастью, ни одного «вменяемого» свидетеля. Не вовремя… Ой, как все не вовремя…

Азель выставил перед собой шпагу, его плечи загорелись желтым светом, а улыбка заиграла на губах:

– Вторая ист…

Но не успел он договорить, как оглушительный взрыв раздался прямо под правым бортом. Корабль накренился, и Непотопляемый упал, чудом не свалившись в океан. Теперь Илай, Айон и Кайл лежали кучей друг на друге. Азелю оставалось только сыпать проклятиями и пытаться разобраться в происходящем. Ему повезло, и хоть раз все решилось само собой. Он обессиленно упал на задницу и выпустил из рук драгоценную шпагу, когда услышал знакомое:

– Вторая истина! Огненная гириена! Чьи крылья познали небеса!

Огромные огненные крылья распахнулись по правому борту.

– Лучше поздно, чем никогда, – прошипел Азель.

Он сидел около притихшего Редлая и наблюдал за развитием событий. Огромное огненное крыло, чем-то похожее на крыло летучей мыши, накрыло их корабль чуть ли не целиком. Жар опалил кожу лица, и терпеть его становилось все сложнее. Азель прикрыл глаза и выдохнул. Змеиная голова из пламени вцепилась в фальшборт, и уже в следующее мгновение Ледая оказалась на борту. Она окинула взглядом сначала потерявших сознание парней, посмотрела на брата и только потом на Азеля. Он попытался вложить в свое выражение лица максимум эмоций: усталость, раздраженность, злость. Она усмехнулась и покачала головой. Несмотря на возраст, Редлай рядом с сестрой казался щенком. Ледая действовала быстро, принимала наиболее верные решения в кратчайший срок и в итоге создавала впечатление рассудительного оборотня. Единственная, кроме Азеля, в этой команде. Неудивительно, что Королева Оборотней сделала ее своей наследницей. Они спасены.

– Вторая истина! Огненная гириена! Удар раскаленного хлыста!

Крылья Ледаи уменьшились в размере, а змеиный хвост, на конце которого был вертикальный плавник, наоборот, увеличился. Азель взмолился, чтобы в своем гневе она не уничтожила их вместе с кораблем. Однако перед атакой дипломат заметил странную вещь: мертвецы застыли перед Ледаей, будто не понимали, за что их сейчас сожгут. Вряд ли после смерти они чувствовали страх еще одной гибели, но мысль прочно засела в голове Азеля. Вот только через пару мгновений Ледая начала размахивать хвостом по правому борту и одним мощным ударом, как граблями, снесла всех появившихся на палубе мертвецов. Те, кто остались, вспыхнули и сами бросились в океан. Азель усмехнулся и подтянул к себе ноги. Битва в очередной раз закончилась после пары крепких ударов Ледаи. Но если с мертвецами они справились на раз-два, то от бури так просто не сбежишь. Азель повернулся к Кайлу и начал хлопать его по щекам. Его не смущало, что он наставит ему синяков или выбьет зубы.

– Да очнись же ты, идиот! Как нам использовать твою махину! – Азель затряс Кайла, но тот, вместо того чтобы прийти в себя, завалился на живот. – Замечательно! Прекрасно! Просто лучший!

– Дай ему немного времени, Азель. – Ледая подошла к нему. – После открытия моего костра маме пришлось отправить меня в нокаут, чтобы я перестала уничтожать дома… А он, его сила невероятна. Как объяснил мне Гилем, именно Кайл поднял со дна океана этот корабль.

– Да, но он уже однажды затонул. По правому борту пробоина от ядра. Вот только в трюмах и других уровнях сухо, словно туда вовсе не попадала вода. И в целом корабль поврежден, скорее, снаружи. Внутри он целый. Опять же… Меня смущает дыра в борту. Вода туда не заливается… Думаю, есть прямая связь между способностями искры Кайла и этим фактом. Очнулся бы этот горе-спаситель!

– Предлагаю перетащить все вещи с плота сюда. Несмотря на то что это буквально затонувший корабль с пробоиной, Кайл может им управлять, и, пока он невменяем, я могу задать курс прочь от бури. Этому плоту осталась пара минут жизни с такими волнами. Особенно учитывая нашу команду. – Ледая посмотрела на Редлая. – А в тебе я вообще разочарована! Ты же из первого круга наследования! Сын самой Королевы Оборотней! Не надо вилять хвостом! Это не поможет, Редлай!

– Это такой бред… Куда же я попал? – Азель покачал головой. – Хорошо. Ты права. Даже если корабль Кайла пойдет на дно, это случится нескоро. А принимать решения здесь особо некому. – Азель встал и шатающейся походкой направился к фальшборту. – Риса! Ты в порядке?! Сейчас мы вас перенесем сюда!

– Спасибо за беспокойство, Азель! С остальными тоже все хорошо, – заорал ему в ответ Гилем. – Ты же знаешь, что в корабле дыра по правому борту?

– Твоя наблюдательность поражает воображение! – ответил ему Азель и посмотрел по сторонам. – Канатов почти не осталось, и те не внушают доверия. Как нам поднять припасы и ребят сюда? Не уверен, что внутри корабля никого не осталось… Я не пущу Рису разгуливать в темном трюме.

– Из-за этого не переживай. – Ледая подошла к Азелю. – Я впечатлена твоей выносливостью. Ты оказался сильнее моего брата, а он все же оборотень. И неважно, что сейчас Редлай машет хвостом, как дворняга. – Она положила руку на плечо дипломата. – Присядь, отдохни. Я решу все проблемы. А лучше проверь состояние пострадавших.

– Хорошо. Спасибо.

Азель повернулся по сторонам, и ему показалось, что на горизонте немного посветлело. Своими силами кораблю никогда туда не добраться, однако это все же лучше, чем ничего. Стоило Ледае дать ему время на передышку, тело сковала слабость, и через мгновение он упал на колени. Редлай положил ему лапу на плечо и заскулил. Азель улыбнулся. Он подполз к Кайлу, который смотрел куда-то в небо и не моргал, радужка его глаз светилась. Дипломат заметил, что сила начала утихать, ибо волосы и кончики пальцев перестали мерцать. Возможно, скоро он вернет себе рассудок. Айон и Илай продолжали лежать без сознания. Азель прикоснулся к груди принца и еще раз убедился, что он теплый, а значит, живой. Ледая тем временем ударом ноги сломала хлипкий фальшборт, и тут же последовали крики Гилема и проклятия.

– Вторая истина! Огненная гириена! Сеть для птиц!

Азель посмотрел на спину Ледаи. Сила Кайла концентрировалась в его груди и распространялась в руки. Насколько Азель мог судить, сначала тому требовалось собрать энергию и лишь потом начать ею управлять. Ледая действовала по-другому. Центр скопления ее сил находился в грудной части позвоночника. Она также использовала руки для направления сил, однако пламени не требовался промежуточный контроль. Азель предположил, что Кайл тратил лишнее время на концентрацию, поэтому экономнее расходовал силы. А Ледая, судя по ее драке с Редлаем, барьером острова и мертвецами, метала пламя куда придется. Он до сих пор чувствовал испарину от жара на лице. Тонкости управления новыми силами – это пока еще загадка. Сколько бы ни прошло лун. Сейчас же Ледая создала сеть из пламени, которая тянулась от обломанного фальшборта до их плота. И эта сеть тянулась из ее спины. Азель прикрыл глаза всего на мгновение, но тут же вырубился без сил.

– Не бойтесь! Эта сеть не обжигает! Просто кажется, что это пламя. – Ледая махнула рукой остальной команде. – Нам надо перетащить сюда припасы и Метеора. Кайл в трансе, но контролирует ситуацию. Времени не очень много, нам нужно уводить корабль подальше от эпицентра бури.

– А ничего, что в корабле пробоина? Меня одного смущает этот немаловажный факт? Я понимаю, что плот слегка не годится для долгих путешествий… Но в нем нет дыр! – Гилем полз по сети и бурчал. – Как нам переносить припасы? Я не подниму столько! А Метеор? Он весит о-го-го! Мы все равно покойники!

– Теперь я понимаю, почему Редлай хочет открутить тебе голову. Сколько можно ныть? Поднимай свою задницу на борт, пока я не отправила тебя на дно! – пригрозила ему Ледая.

Гилем продолжил громко, но неразборчиво бурчать:

– Хочу свой плот…

– Да что же такое! Жидкое пламя, смертельное удушье!

Гилем, услышав название атаки, как только забрался на борт, дал деру к носу корабля. Риса и Сина тоже попятились в сторону. Пламя же обуяло разгневанную Ледаю и начало приобретать форму гириены. Корабль качнулся в сторону, и капли дождя стали испаряться прямо на лету. Гириена скользнула с палубы и плюхнулась головой в воду, через пару мгновений обхватывая плот телом. Однако температура пламени резко упала, и дождь опять залил все вокруг. С удивительной аккуратностью Ледая подняла плот и поставила прямо в центр палубы. Хвост гириены разлетелся на искры. Ледая повернулась к Гилему и, выпустив клыки, двинулась к нему. Гилем спрятался за Редлаем, и тот ощетинил свои ветки в сторону сестры. Она покачала головой и сложила руки на груди, быстро осмотрев Азеля. Его поведение вызывало у Ледаи все больше и больше вопросов, но сейчас она решила отложить их в долгий ящик.

– Мой братец никогда не умел выбирать себе друзей! Постоянно к нему тянулись всякие ростки да дети! Сядь спокойно, иначе поплывешь на его спине до ближайшего острова, а и там будете играть в догонялки. – Глаза Ледаи загорелись. – Сел, сказала!

Редлай и Гилем сели.

– Риса, красавица, можешь усилить мой костер? Я и без этого смогу вытащить нас отсюда, но интересно, насколько сильный эффект окажет на меня твоя искра. Не хочу потом вновь проваляться без сознания несколько дней… – Она улыбнулась и махнула куда-то в сторону.

– Конечно. Помоги нам уже выбраться отсюда. – Риса подошла и использовала свою искру на Ледае. – Нам тебя не хватало.

– Спасибо. Приятно слышать.

Татуировка гириены, выглядывающая из-под остатков ее туники, загорелась красно-желтым свечением. Ледая начала оглядываться по сторонам, в ушах зазвенело, а животная и лесная сущности взбесились. Она никогда до этого не чувствовала ничего подобного. Позвоночник, казалось, вот-вот переломится от переполняющей ее энергии. Не в силах сдержать животный рык, она громко заревела. Вой Гириены отличался от воя лесной гончей. Он более высокий, пронзительный, похожий на стрекотание. Ледая посмотрела на свою руку, потом на Кайла и перевела взгляд на Рису. Команда, которая собралась вокруг ее брата, пугала талантами. Даже обычные их искры творили настоящие чудеса, она боялась представить, что будет, когда Риса раскроет весь свой потенциал. Все они… Вряд ли найдется сила, способная одолеть команду Айона.

– Будьте осторожны, я не знаю, на что способна сейчас. – Ледая прыгнула на плот и посмотрела по сторонам, прикидывая, как быть. – Редлай, заблокируй жар. Я знаю, как поступить. Ни разу не использовала свою силу так.

Пока она собиралась с силами, Редлай завыл, и вокруг команды стали вырастать розы терпения, превращая пространство вокруг них в колыбель и своеобразную клетку одновременно. Гилем подбежал к прутьям и уставился во все глаза. Риса последовала его примеру, а Сина осталась гладить Илая по волосам. Редлай свернулся подле Айона калачиком и уснул. Все достигли своего предела. Все, кроме Ледаи.

– Вторая истина! Огненная гириена!

Вспышка пламени и света засияла на несколько километров. Ледая приложила все силы, чтобы не спалить и корабль, и команду в первые секунды. Однако управлять пламенем оказалось не так сложно и даже приятно. Сила костра струилась из ее тела и стремилась принять форму, которую рисовало воображение Ледаи. Оборотень присела на колено, согнув спину и наклонив голову. Из татуировки появились крылья, и если раньше Гилем считал, что их размах метров двадцать, то теперь то ли от шока, то ли на самом деле, но ему показалось, что они развернулись на сотню метров. Он со страху подумал, что Ледая хочет заставить корабль взлететь, но через мгновение из пламени начала вырисовываться голова змеи, и тогда книгописец не удержался на ногах и упал. Кончики его пальцев засияли фиолетовым светом, но ни он, ни Риса не заметили этого. Гилем отрывисто вздохнул и раздвинул своеобразные прутья заграждения Редлая, прижимаясь к нему лицом.

– Я никогда этого не забуду… Никогда… – прошептал Гилем.

Очередной рев покатился по бушующему океану, перекрикивая бурю. Хвост с плавником под стать телу и крыльям начал появляться из спины Ледаи. Она решила попытаться сотворить нечто немыслимое. Особенность ее искры не позволяла ей надолго отделять жидкое пламя от источника энергии – спины, где находилась татуировка. Однако сейчас она чувствовала в себе силы претворить самые невероятные идеи.

– Каждому жителю Материка Живого Леса известно: гириена – одно из самых опасных существ. Химера летучей мыши, змеи и акулы, она появилась на материке одной из первых. Как? Неизвестно. Она не может летать, не плавает и все же… Некоторые вещи мы способны изменить только нашими силами. Сейчас моих крыльев недостаточно, чтобы взлететь и показать всем, кто я есть на самом деле… Но однажды! Однажды я стану Королевой Оборотней и воспарю над столицей, над всеми ее обителями. – Она говорила ровно, Риса и Гилем слышали ее отчетливо. – Но сейчас! Здесь и сейчас я собираюсь научить гириену плавать!

– Вторая истина! Огненная гириена! Гириена, королева больших вод!

Стоило произнести эти слова, и тело гириены отделилось от Ледаи и превратилось в огромного монстра, которого Риса уже видела, когда брат и сестра сражались. В этот раз змеиная чешуя стала похожа больше на рыбью, а воротник обзавелся иглами.

Гириена начала погружаться под воду. Гилем бросился к другой части клетки, ближе к гальюнной фигуре, где вынырнула ее голова. Змеиное тело обвило судно кольцом, крылья превратились в подобие весел, и их затонувший корабль двинулся в сторону светлеющего горизонта. Гилем посмотрел на Кайла и понадеялся, что им удастся выбраться из бури до полного разрушения их судна. В конце концов, Ледая занесла плот на палубу, и теперь им не грозит внезапное крушение.

По ощущениям Гилема, им понадобилось не менее часа, чтобы покинуть эпицентр бури и попасть в безопасную зону. Рассвет только-только начал заниматься, и первые солнечные лучи упали на гладь успокаивающегося океана. Ледая сидела на крыше плота и медитировала, чтобы сохранить форму гириены как можно дольше. Гилем и Риса стали единственными, кто не уснул. Они оперлись на защитное заграждение Редлая и вытянули ноги. Места было мало, поэтому Гилем бессовестно закинул ноги на оборотня, а Риса положила свои на колени Азелю. Сина уснула еще до того, как Ледая выпустила гириену в воду. Риса и Гилем, ввиду отсутствия каких-либо боевых способностей и не участвующие в основных действиях, смогли сохранить силы. Они смотрели на воротник с узорами и на солнце, выползающее из-за горизонта. Удивительно, но стоило им покинуть опасную зону, как не осталось ни единого напоминания о буре.

– Не находишь все это великолепным? – спросила шепотом Риса. Она не боялась никого разбудить, просто не хотела спугнуть волшебство момента. – Мы начали торговую кампанию непонятно когда… Предположим, несколько лунных путей назад и за этот короткий промежуток времени узнали о Виаруме больше, чем за всю свою жизнь, больше, чем знают о нем его жители. Как много людей владеют костром? А пожаром?

– Не могу даже представить… – Гилем улыбнулся. – Глядя на эти чудовищные силы… Даже воображение отказывается гадать о будущем. Ты только вдумайся… Мы идем на затонувшем корабле, который Кайл поднял со дна океана. Тот, кто всю жизнь выслушивал насмешки по поводу своей искры. Даже сейчас, потеряв сознание, он держит корабль на плаву.

– Да, а двигаться этой махине помогает гириена из жидкого пламени размером с напавшего на нас кракена. – Риса усмехнулась и посмотрела на свою правую руку. – Мне так интересно, на что способна лично я. Даже предположить не могу. А ты? – Риса посмотрела на Азеля и кивнула в его сторону. – А он? Стать еще моложе и красивее? Что за вздор. Речь, которую произнес Айон на острове, без конца звучит в моей голове. – Риса положила голову на плечо Гилема и зевнула. – Неужели мы наконец-то можем не слепо следовать судьбе, а управлять нашими жизнями?

– Всегда могли, Риса, всегда. Просто сейчас… Точнее, скоро мы получим силу, чтобы не беспомощно наблюдать, как наш друг тонет, а иметь возможность спасти его и повлиять на мир вокруг нас… – Гилем широко улыбался. – Судьба в наших руках… – Он услышал, как Риса засопела ему в ухо. Книгописец и сам чувствовал, как сон тянет за собой в спасительную темноту.

Однако за секунду до того, как присоединиться к спящей команде, он еще раз взглянул на солнце, что разливало на Виарум свой свет. Ему хотелось сохранить в памяти каждую секунду произошедших событий, от всепоглощающей беспомощности до величия огненной гириены перед носом и восставшего из пучин океана корабля.

– Познать все невозможно, но я… Попытаюсь. – И вновь фиолетовое пламя загорелось на кончиках его пальцев, ресницах и тут же растворилось под лучами солнца.

Кайл застонал и дернул рукой, задыхаясь от жары. Он попытался смахнуть с себя одеяло, но оно уверенно возвращалось назад. Сил расцепить веки не нашлось, голова трещала по швам, а сон не отпускал. Однако жар, который окутал его тело, не собирался дать ему спокойно выспаться. Когда терпение Кайла лопнуло, он начал брыкаться ногами и руками, пытаясь отогнать источник тепла. Но вместо этого стало еще жарче, и около уха раздался знакомый недовольный крик, и в следующее мгновение Кайл получил мощный удар по голове, а потом по животу и ноге. Игнорировать это он уже не мог, поэтому разлепил веки. Свет кинжалом полоснул по глазам, и ему пришлось тут же спрятать лицо в сгибе локтя. Еще один, теперь уже воинственный клич раздался над ухом. Кайл застонал и начал понемногу убирать руку с лица. Перед ним сидел Метеор, взъерошенный, злой и такой же сонный. Крыло птицы накрыло его ноги, и стало понятно, откуда шло тепло. Они долго смотрели друг на друга.

– Настанет день, и я найду способ подпалить твое самолюбие, – пробурчал Кайл. – Ты вообще нормальный?! Ты же знаешь, что в отличие от тебя я не переживу возгорание! Зачем ты греешь меня, когда солнце и так палит сверху? – Кайл удивленно распахнул глаза. – Стоп… Солнце? Мы выбрались?

Кайл дернулся и начал смотреть по сторонам. Он оказался на плоту, но солнечный свет из подобия дверного проема бил прямо в глаза. Кайл закрыл лицо руками и застонал. Болела не только голова, но и каждый сантиметр его тела, он не мог даже пошевелиться. Метеор продолжал недовольно осуждать взглядом своего хозяина за излишнюю агрессию.

Память возвращалась обрывками. В основном это были волны, молнии и бирюзовое свечение, заполняющее все вокруг. Он потянулся и сгорбился, пытаясь собраться и пережить резкий приступ боли. Казалось, что его избили палками, гнали трое суток, как животное, а потом дали поспать минут десять. Он собрал последние силы и отполз от выжигающего глаз света. Метеор наконец-то перестал смотреть на него враждебно и прижал голову, понимая: с хозяином творится что-то непонятное.

Кайл посмотрел на свои стертые руки, ногти мерцали бирюзовым цветом. И даже в его темном уголке подозрительно много света… Кайл опустил глаза на свою грудь и положил на нее руку. Сердце билось, а он превратился в светлячка.

– Ничего не понимаю…

И тут его наконец-то догнали воспоминания. Он, словно наяву, вновь увидел, как бежал к тонущему Айону. Вернулось ощущение полной беспомощности, когда плот затягивало в эпицентр бури, когда мысли сконцентрировались на простой задаче – выжить. А еще Кайл снова услышал голоса в голове, как они звали его, предлагали помочь и спасти всю команду. И вот уже после этого память словно выжгли напалмом, и не осталось ничего, кроме всплесков воды и бирюзового света. А теперь он сидит один в псевдокаюте на плоту и смотрит на Метеора. И ни одного знакомого голоса. Тишина. Он оперся на стену и вдохнул поглубже. Кайл пытался заставить себя встать и отправиться на поиски команды. Раз он здесь, а плот не разнесло на мелкие кусочки, значит, каким-то образом они смогли спастись. Оставался вопрос, удалось ли ему вытащить Айона. В ту злополучную минуту его искра стала проклятием.

– Метеор, а где все? Где Айон?

Метеор наклонил голову и отошел в сторону, закрывая собой дверной проем и лишая каюту света. Прямо под хвостом феникса лежал Айон. Кайл распахнул глаза и, превозмогая боль, пополз к принцу. Он посмотрел на Метеора с надеждой, тот моментально его понял и заполнил пространство приглушенным синим светом от пламени на своей холке.

Кайл смотрел на Айона и не узнавал. Рубашки пропали, тело в синяках, ссадинах, царапинах, кожа на руках, ногах и ребрах стерта, волосы, которые он обычно собирал в хвост, запутались и разметались вокруг головы, ноги сбиты, губы в ранах, большой кровоподтек на животе. Кайл понял, что и на нем рубашки нет, как и правой штанины. Он положил руку на грудь Айона и облегченно выдохнул, когда почувствовал загрубевшими пальцами тепло. Принц жив, и это главное. Метеор подошел ближе и загорелся точно таким же оттенком, что и пламя в груди Кайла.

– Какой же я бесполезный…

Кайл почувствовал, как по телу разливается тепло. Он стоял на коленях, склонившись над Айоном, и, как только понял, что жизни принца ничего не угрожает, начал заваливаться назад, и только каким-то чудом ему удалось удержаться в вертикальном положении. Руки безвольно свисали по бокам, а голова запрокинулась. Он шумно дышал и часто моргал, не сводя глаз с темного потолка. По его щеке покатилась одинокая слеза. Кайл не плакал с самого детства, да и тогда старался не показывать никому свою слабость. Ведь плачут только слабаки. Так его учили. Жаль, что эти «учителя» не бросали вызов буре, волнам и самой судьбе. Кайл не стыдился. Он слишком устал, чтобы осуждать себя еще и за это. Айон и вся команда чуть не стали кормом для рыб. Ему еще предстояло разобраться в происходящем. Он лишь надеялся, что кроме них выжил кто-то еще…

– Очнулся? – раздался знакомый голос откуда-то сбоку.

– Не уверен. – Кайл не шелохнулся.

– Ты проспал чуть больше суток, с того момента, как потерял сознание. – Азель оперся о косяк в дверном проеме. Он сложил руки на груди, изучая пристальным взглядом Кайла, потом хмыкнул и подошел к нему. – Ледая предупреждала, что ты будешь невменяем какое-то время, но даже она не предполагала, что настолько…

– Я что, разбил голову о морскую гладь? – Глаза Кайла уставились на Азеля, который сел на корточки около него. – Последнее, что помню, как пытался спасти Айона, ныряя… После – тьма и буря.

– Ты не пытался, Кайл, ты спас его. – Азель смотрел на него внимательным взглядом и тихо произнес: – Ты познал вторую истину, ты пробудил костер… Дружище, – Азель положил Кайлу руку на плечо, – это было невероятно. Ты был невероятен.

– Я…

Кайл вновь услышал голоса в голове. В этот раз они не донимали его, не сводили с ума, а воспринимались как шелест листьев, звук прибоя, как нечто само собой разумеющееся. Он посмотрел на свои руки, мерцающие бирюзовым цветом, пламя в груди – все это проявление его костра.

Азель улыбнулся. Кайл безвольной куклой продолжал сидеть, а дипломат закинул его руку на свое плечо и начал поднимать. Азель в который раз удивлял своей силой. Кайл схватился за его руку и посмотрел на Метеора, который вновь лег рядом с принцем и спрятал его под крылом. Айон под надежной защитой. Слабая рука Кайла потянулась к лицу, стирая дорожки слез. Азель сделал вид, что любуется дверным проемом. Их дружба странная, построенная на взаимных издевках и полном понимании слова «гордость». Кайл поднял голову, и они вышли на палубу.

– Какого…

Азель усмехнулся. Кайл же открыл рот и начал осматриваться по сторонам. Безмятежный океан, чистое небо и почти полный штиль не удивляли его. А вот огромный корабль – да. Он посмотрел на дипломата, тот лишь пожал плечами. По левому борту миловались Илай и Сина, изредка целуясь, остальные члены команды что-то обсуждали у носа корабля. Азель хотел было двинуться к ним, но Кайл начал упираться изо всех сил. Он с удивлением рассматривал поломанные мачты, фальшборты, раскачивающиеся остатки парусов и канатов. Судно не внушало доверия и казалось ненадежным. Кайл заметил даже водоросли на прогнивших досках. Двери в трюм заблокировали с помощью роз и орхидей. Все иллюминаторы кто-то заставил досками, бочками и другими обломками.

Кайл попытался сделать шаг вперед, но ноги еще не слушались его. Однако свежий воздух привел его в чувство, и ему тут же нестерпимо захотелось есть. Азель понял, что друг пришел в себя от шока. Он еще даже не представлял, откуда взялся этот корабль.

– Смотрите, кто проснулся! Я уже думал, что мы тут все умрем от голода и жажды! – Гилем подбежал к Кайлу и крепко обнял его, воспользовавшись беспомощностью друга. Но Азель быстро среагировал и пришел на помощь, отталкивая книгописца ногой в сторону.

– Отойди от него, он вот-вот вырубится опять. Еле на ногах держится. – Азель зарычал на Гилема и показал кулак. – А если он не задаст ход кораблю, мы и правда все здесь помрем из-за нехватки ресурсов.

– Какой ход? Я на весла не пойду. – Кайл медленно замахал головой из стороны в сторону. – Бросьте прямо сейчас за борт. Никаких весел. Лучше дайте поесть, – просьбу Кайла услышала Сина и оторвалась от вмиг нахмурившегося Илая.

– Это твой корабль, Кайл. Ты поднял его со дна океана. – Ледая хищно улыбнулась и ткнула Кайла в лоб так, что у того чуть не сломалась шея.

Непотопляемый открыл рот от удивления.

– Я тащила его почти весь вчерашний день, и нам повезло, судя по данным от болтушки. – На слова оборотня Гилем крикнул возмущенное: «Эй!» – Мы не сбились с курса и не ушли в сторону Материка Вечных Бурь. До Материка Живого Леса еще две недели пути, судя по звездам и моему с Редлаем чувству дома. Вот только такими темпами мы застрянем здесь.

– У нас нет ничего. Буквально. Парусов нет, канатов… Даже якоря нет. Нам повезло, что сейчас штиль. Ты можешь заставить двигаться корабль? Сейчас не обязательно набирать большую скорость, так как чувство дома наших любимых живых лесных насаждений не очень точное… – Гилем решил не оставаться в долгу перед Ледаей. Если кто и мастер придумывать прозвища, так это он. – Поэтому давай ешь и поторапливайся.

– Я выброшу его за борт, – безэмоционально сказала Ледая.

– Я первый на очереди, – согласился с сестрой Редлай.

– И через пару недель вы все помрете. – Гилем сегодня решил поиграть с огнем, и, учитывая присутствие Ледаи, это было буквально. – Хорошо. Даже со мной, если мы не доберемся до острова Тысячи Мечей, то тоже умрем.

– Я все равно считаю это не самой удачной идеей, но выбора нет, – влез в разговор Азель. – Если Айона узнают, то до Первого материка быстро долетит новость о нашем спасении. Несмотря на луны в небе, неясно, как давно мы пропали и какой статус получили. Нападение кракена до сих пор считаю не простым совпадением, как и вы все, надеюсь. Надо действовать аккуратно.

– Мы можем отправиться на разведку, сбор припасов, и особо не высовываться. Нам нужна-то всего лишь вода, да еда. Денег, правда, нет… – сказал Гилем и задумался. – Нужно обыскать трюмы. Так и вижу, как Айон ныряет за крабами, и получает за них пару монет на еду.

– Сам тогда в трюм полезешь, – буркнул Азель книгописцу. – Я теперь туда не ногой. Хватит с меня.

– Трус, – закатил глаза Гилем.

– Может уже кто-нибудь мне объяснить, что происходит и почему все ведут себя еще безумнее, чем обычно?! Какой корабль? Почему я должен как-то заставить его двигаться? Как мы выбрались из бури и спасли Айона? Остров Тысячи Мечей? Прекратите ругаться и объясните нормально! Идиоты! – Кайл от злости крепче схватил Азеля за шею, и тот зашипел. В этот момент подошла Сина и протянула ему фрукты и сушеное мясо. – Спасибо! Хоть один нормальный человек в этой команде сумасшедших.

– Ты, спасая Айона, смог пробудить вторую истину или, по-другому, костер, и поднять этот затонувший корабль. – Редлай сжалился над Кайлом, который опять открыл рот от удивления. – Твое пламя в груди не тухнет уже вторые сутки. Однако у этого корабля нет ничего… Ни парусов, ни весел… Ты смог в нужный момент заставить его двигаться. Гилем просит тебя об этом.

– При всем моем уважении, вы явно сошли с ума. Я не шучу и не издеваюсь. Допустим, я пробудил костер и спас Айона, но это целый корабль! Это… невероятно. Да еще и затонувший, как вы говорите! Моя искра позволяет мне оставаться на плаву. Я просто матрос, какой корабль? Судя по всему, это фрегат!

– Кайл, придется смириться. Где твоя любовь к хвастовству, когда она действительно нужна? Ты поднял этот фрегат, и пусть в нем дыра по правому борту, он твой. – Гилем усмехнулся, пока Азель усаживал Кайла, чтобы тот мог поесть. – Ледая говорила, что силы костра удивляют. Ты не видел, какая огромная гириена тащила корабль, пока ты спал. Ешь, собирайся с силами и начинай двигать его к острову Тысячи Мечей.

– Куда?! – взвизгнул Кайл.

– Не волнуйся, я покажу пальцем, смотри не подавись! – Гилем усмехнулся.

– А я справлюсь? – с сомнением спросил Кайл.

– А у тебя выбора нет… Если корабль по каким-то причинам утонет снова, то мы просто поплывем на плоту. Но бедный плотик уже весь трещит по швам. – Гилем приложил руку к груди. – Мы создали его все вместе, он наше общее дитя.

– Которое я бы с удовольствием пустил на дрова, ночью холодно, – добавил к его сентиментальной речи Редлай.

– Я даже не буду шутить над тем, что буквально живой пень указывает мне, кого сжечь. – Гилем показал оборотню язык. – Руки прочь от плота!

– Покажи свою спину, – скомандовала Ледая Кайлу.

Кайл не стал с ней спорить, тем более что она не прерывала его трапезу. Он съел пару почти безвкусных фруктов, и силы наполнили его тело. Он вспомнил об Айоне, который постоянно рассказывал, как вода и еда приводили его в чувство. Решив не злить Ледаю, он развернулся ко всем спиной. Команда склонилась над ним. Кайлу, который глотал мясо и фрукты почти не жуя, было плевать, что они там усмотрели. Неудивительно, если он успел располосовать себе спину во время бури. Он развернулся и посмотрел на всех. Риса и Сина забавно распахнули глаза, а вот хищная улыбка Ледаи напрягала.

– Что? Что там? Я поранился? – Кайл говорил с набитым ртом, не переставая жевать. – Ну кто-нибудь скажет уже? У меня нет глаз на затылке!

– Твоя точка татуировки превратилась в корабль на половину спины, правда, парусов на нем нет… – Гилем посмотрел на Ледаю. Ее агрессивное выражение лица сменилось на серьезное, и она сама развернулась спиной, отодвигая тунику.

– Вот у меня такая же, только в форме гириены. – Она развернулась обратно к команде. – Когда кто-то пробуждает костер, то суть его способностей превращается в татуировку. Размер татуировки говорит о количестве энергии или по другому «пламени», которая доступна обладателю искры. Твоя татуировка, Кайл, невероятная. Она больше моей на треть, и парусов нет, потому что она начала исчезать.

– В смысле? – Кайл повертелся на месте, желая увидеть то, о чем она говорит. – Получается, те татуировки, которые мы видели у некоторых воинов, матросов или людей высокого ранга… не искусственные, а проявления костра?

– Вполне возможно. Твоя татуировка полностью восстановится, когда ты перестанешь пользоваться своей силой и отдохнешь. Обычно на это уходит день. Паруса исчезли из-за поддержания корабля на плаву. Все же в нем пробоина. – Ледая дала Кайлу щелбан. – Редлай, пойдем поставим новое заграждение, что-то у меня неспокойно на сердце.

– Да, я тоже почувствовал возрастающую тревогу. Пошли.

– Ох, не хватало нам еще очередного нападения мертвецов, – пробурчал Гилем и покачал головой, пока Кайл вставал на ноги. – О, я вижу, ты пришел в себя? Отлично! Хватит прохлаждаться! Надо заставить этот недокорабль двигаться. – Книгописец не мог не отомстить за нападки на свой плот. – Смотри, плыть нужно туда. Если я, конечно, не забыл, где взошло солнце и куда указывала Ледая, то туда, да.

– Что значит нападение мертвецов? – Кайл повернул голову и посмотрел, как Редлай и Ледая выращивали цветы, чтобы восстановить двери, ведущие в трюм.

– Когда мы попали сюда, здесь появились живые трупы. Они не столь сильны или опасны, но могут представлять угрозу во время сна. Под утро один из них вылез из трюма, но Редлай его уничтожил. Оборотни не так хорошо их чувствуют из-за отсутствия злобной ауры, запах здесь… мягко сказать, везде не очень, они ориентируются на слух, – решил пояснить Азель.

– Может, если они не чувствуют угрозы, то они ее не представляют? – Кайл не испугался рассказа про мертвецов.

– Предлагаю тебе так же, как и Гилему, который подстрекал нас поймать одного из них и устроить опыты, разузнать их мотивы. – Азель фыркнул. – Ты как себя чувствуешь? Уже стоять можешь?

– В целом сказал бы «хорошо». Еда творит чудеса. – Кайл усмехнулся. – Правда, я совсем не в курсе, как заставить эту махину двигаться. Вы многого от меня хотите. – Он почесал затылок, махнул рукой, и корабль тут же наклонился вбок. Где-то вдалеке завизжал Илай. – Ой, это что было?

– Думаю, корабль напрямую связан с твоей силой, руками и телом. – Гилем выставил свои ладони вперед. – Попробуй указать ими направление и сказать что-нибудь магическое.

– Я что, гадалка тебе?! – Кайл фыркнул.

– Когда я попросил тебя подплыть к плоту, то ты сказал фразу, связанную с полным ходом корабля. – Азель пожал плечами. – Давай. Видел, как Ледая делает? Сначала называет костер или произносит «вторая…». – Азель распахнул глаза и тут же закрыл рот. – В смысле повторяй за ней. Никто тут больше не владеет костром. Иди к носу корабля и покажи, на что способен. Мы верим в тебя.

– Звучит тошнотворно. – Кайл скривил лицо.

– Согласен, извини, отрежу себе язык, как только научим тебя пользоваться костром. – Азель кивнул и толкнул Кайла в указанном направлении.

– Поддерживаю! – закричал Гилем и получил подзатыльник от Рисы.

– Ну… Эм… Хм, – промямлил Кайл и расставил руки в стороны, сгибая в локтях. Он нахмурился и неожиданно почувствовал, как пламя в груди… вспыхнуло с новой силой. По его венам побежал свет, и пластинки ногтей замерцали бирюзовым сиянием. – Повелитель затонувших кораблей! Полный ход!

– Да чтоб вас всех! – снова закричал Илай.

И вновь против всех законов логики корабль начал набирать скорость. Причем случилось это так резко, что Илай упал, а Редлай с Ледаей закачались на ногах. Фрегат шел с такой скоростью, будто ветер наполнил его паруса по максимуму. Такими темпами, по расчетам Гилема, они доберутся до острова Тысячи Мечей за четыре дня, и им даже не придется делить последний фрукт на всю команду. Книгописец смотрел на спину Кайла, с его татуировки исчезли мачты. Все, как и говорила Ледая. Он потратил часть энергии, которая условно называлась пламя, и заставил корабль двигаться. Гилем решил понаблюдать, когда со спины Кайла исчезнет еще один элемент композиции. Ему стал интересен предел его способностей. Оставалось надеяться, что его сил хватит до острова Тысячи Мечей. В конце концов, у них есть Риса для его усиления и плот для подстраховки.

– Это невероятно! Сила! Давление словно распирает мою грудь. Непередаваемые ощущения! Мне кажется, с этим костром я уже ничего не боюсь! – Кайл широко улыбался. – Жаль, Айон еще не проснулся. Хочется скорее ему показать!

– Ты, главное, не зазнавайся, а то непонятно, каким образом использовать ее без воды и в целом… Ты стал, так сказать, капитаном, но, если твоя татуировка исчезнет, мы все пойдем на дно.

– Все, кроме меня! – рассмеялся Кайл. – Думаю, Ледая теперь не единственная, кто может сражаться с чудовищами!

Пока Гилем и Кайл спорили, Илай встал, проклиная корабль, и посмотрел на полученную при падении ссадину. Сина стояла с командой и не собиралась возвращаться к нему. Оскорбленная гордость не позволяла прийти к ним просто так. Поэтому он решил насладиться ветром и горизонтом. Как удивительно! В такую погоду ни одно парусное судно не наберет и половины их нынешней скорости. Однако Илай не смог долго любоваться видами, он заметил по левому борту странный блеск. Пока Гилем и Кайл чуть ли не вцепились друг другу в глотки, он побежал к корме. Он лишь надеялся, что это не очередной кракен решил напасть на них… Снова. Нет, никаких щупалец и бурления воды он не заметил, зато блеск у левого борта следовал за ними. Он присмотрелся и заметил на воде характерные признаки хода корабля. Хоть и не кракен, но за ними ведется погоня. Татуировки Илая начали краснеть, он выставил руку вперед, и яркая перламутровая вспышка осветила ближайшие триста метров. От увиденного он схватился за голову и застонал.

– Да чтобы этот океан с его бурями, кракенами, прочей живностью и даже не очень живностью! – Он быстро развернулся на пятках и побежал обратно к носу.

За левым бортом раздался оглушающий всплеск воды.

– Пираты! За нами следуют пираты!

Настроение Илая менялось, по его собственному мнению, слишком часто. Обычно с утра он пребывал в хорошем расположении духа, обдумывая, как им спасти Айона, найти все части элементов и снять проклятие. Иногда он просыпался ночью в холодном поту, представляя, как они ведут бои с полчищами насекомых по дороге к центральному оазису и как их убивает король сорока тысячи ног. Эта часть сна обычно была самой предсказуемой и быстрой, иногда он даже не успевал испугаться. Однако к вечеру утренний настрой пропадал, и он вновь погружался в свои нерадостные мысли. От безумия спасала Сина. Она внимательно следила за ним и, когда замечала нервозность, старалась успокоить и отвлечь. Благо их любовь намного больше страха. Вот только сейчас, когда Илай заметил очертания корабля при смене спектра цветов и угла падения света, он вновь пожалел, что когда-то бросил плуг и оказался в команде матросов. Ему уже порядком надоело трястись по поводу и без. Даже присутствие Ледаи не успокаивало, а, скорее, пугало. Они совсем недавно сбежали с острова, полного загадок и опасностей, и уже какой раз на грани жизни и смерти.

– Что ты орешь?! – Азель подошел к побледневшему Илаю. Его татуировки мерцали оттенками красного. – Где? Что?

– Пираты! Там пираты! – Илай показал на корму корабля, но никто ничего не увидел. Единственным доказательством присутствия «хвоста» стал взрыв воды за левым бортом. – Они используют какую-то способность, основанную на свете и его преломлении, я смог вспышкой рассекретить их. Ничего, кроме черного флага, не рассмотрел. Еще какой-то мужчина, вероятно, капитан, на носу.

– У нас когда-нибудь будет выходной от чудиков? – Азель покачал головой.

– Учитывая тот факт, что мы сами по себе кучка чудиков, которые намереваются плыть к Королеве Оборотней, то, думаю, не скоро – Гилем пожал плечами и широко улыбнулся. Он посмотрел на Кайла. – Надо решить, как поступить. Сможешь ускорить корабль? Может, получится оторваться. Удивительно, как они в такую погоду поддерживают скорость. Не хочется ввязываться в битву на корабле, где нет… ничего.

– Не знаю, если честно… Я сказал «полный ход» и не думаю, что есть другое выражение для увеличения скорости. По крайней мере, я их не знаю. – Кайл вдохнул и сжал руки в кулаки. – Повелитель затонувших кораблей! Ускорение! – Пламя в его груди всколыхнулось, но ничего не произошло. – Видишь. Я ничего не чувствую. Ты слишком многого хочешь от человека, который только что открыл в себе костер!

– Жаль, что с получением костра инструкцию не выдают. – Гилем сжал губы, хмыкнул и посмотрел на Рису. – Слушай, у меня вопрос… А может, взять их на абордаж и отобрать корабль? В конце концов, они палят по нам из ядер, и не исключено, что и у них есть неплохой набор способностей. При всем уважении к этому дырявому тазику, пара попаданий, и он будет уже на боку. Нам от этого никакого толку.

– Ты думаешь, мы готовы к сражению? Нас восемь. Айон без сознания, и мы не должны позволить ему умереть, а уж стать пленником и подавно. – Риса закусила губу и почесала подбородок. – С другой стороны, мы же можем захватить их корабль. Мы вроде еще как матросы королевского двора, и в наши обязанности входит уничтожение пиратов. Это как будто бы наша работа.

– Не знаю, какая у вас работа, мои обязанности – сверкать личиком, улыбаться, быть обходительным и требовательным к условиям торговых соглашений. – Азель взял шпагу в руку, которая висела на последней уцелевшей шлейке. – Мне нравится идея захватить судно. Так мы хотя бы сможем сами управлять ходом корабля и не бояться затонуть от бури и… Кайла.

– Хороший план… – только и успела сказать Риса, как в корму влетело ядро. – Если мы подождем еще пару минут, то, возможно, проблема решится сама собой нашей смертью. Кайл! Разворачивай судно!

– Да что же вы все решили, что я какой-то штурвал, скажите мне пожалуйста! – под крики Кайла еще два ядра вспенили морскую гладь, но уже по правому боку. – Так, сейчас… Сейчас. – Он повернулся влево и направил туда же руки.

И вновь Илай чуть не улетел за борт. Их корабль не боялся новых пробоин. Как понял свою новую способность Кайл, фрегат пойти на дно не может. Точно такая же аналогия, как и с ним самим. Но в сложившейся ситуации возникала проблема быть разбитым на куски, а там тони не тони, все к одному. К сожалению, вместо того, чтобы плавно начать уходить влево и разворачиваться, корабль сделал некий зигзаг и снова пошел вперед. Риса подняла Илая, который клялся сжечь корабль дотла. Зарычав, Кайл сцепил свои руки в замок и направил в них давление из груди, и пламя подчинилось ему. Вены загорелись бирюзовым свечением, и он увидел, как между ладонями играют искры. Он снова плавно повел ими влево, и корабль начал разворачиваться, не делая резких движений. Обычно такое положение помогало целиться из пушек, вот только пушек у них нет. Кайл понадеялся, что Ледая не только сражается в ближнем бою, но и способна заставить свою гириену плеваться пламенем. Когда ему все же удалось развернуться на девяносто градусов, судя по изменению угла обстрела, он направил искры в руках в пол. По кораблю и глади воды пошла бирюзовая волна. Кайл вдохнул.

– Повелитель затонувших кораблей! Полная боевая готовность. Линия артиллерийского огня! – Он развернулся к команде. – К битве готов!

Корабль застыл на месте, но ничего не произошло. С минуту они наблюдали, как по ним палили из пушек и как в корпус влетело новое ядро. Азель схватился за лицо и громко застонал, но пострадать ему не дали. Видимо, пираты поняли, что корабль защищен искрой и потопить его подобным образом не получится, поэтому они решили изрешетить палубу вместе с его командой картечью. Однако Азель настолько разозлился из-за глупости Кайла, что даже свист смерти над ухом не смог остановить его от пинка под зад для друга. Гилем и Илай оттаскивали его от ничего не понимающего Кайла, а потом все бросились врассыпную, когда новый залп обрушился на них. Учитывая тот факт, что корабль прогнил насквозь, то найти место для укрытия оказалось невозможно. Они сами забаррикадировали дверь в трюм, да и никто не забыл про ожившие трупы. Не сговариваясь, команда спряталась за плотом. Его стены стали неплохой преградой для снарядов. Гилем вытянул руку вверх.

– Плот и сгнивший корабль – один ноль! – Он показал Кайлу язык.

– Можешь засчитать своему плоту еще одно очко! – Азель опять потянулся к Кайлу, желая задушить его. – Ты вообще с ума сошел? Линия артиллерийского огня? Объясни, чем и кем ты собрался стрелять, недоумок? Молодец! Вместо того чтобы маневрировать этими гнилыми досками, мы красуемся перед вражескими пушками! Я спрашиваю, ты порох из своей… – Риса зажала Азелю рот рукой, прекращая поток его проклятий.

– Мальчики, давайте чуть позже решим, кто и кого будет убивать, душить и проклинать. Плот – прекрасный щит, но там находятся Айон и Метеор. Надеюсь, наш пернатый товарищ уже накрыл его крылом и превратился в обсидиан.

– Да откуда я знал, что у нас нет пушек?! Решили же сражаться с пиратами и идти на абордаж?! Не понимаю, в чем проблема?! – кричал на друга Кайл. Азель же, не выдержав, снова кинулся к нему и почти дотянулся. – Нет, если ты хочешь драки, я устрою тебе драку, и плевать мне, кто там за бортом.

– Придурки. – Ледая дала им обоим по подзатыльнику. – Быстро решаем, как будем действовать! Нам надо сохранить их корабль и захватить его как более безопасный вариант, поэтому мне там делать нечего. Если я вступлю в бой, то от него и пепла не останется. К тому же моя татуировка восстановилась всего на треть. Не хочу вырубиться посреди океана! Опять! – Ее глаза полыхали.

– Вырубиться? – Лицо Гилема осунулось.

– Да. Твоя татуировка, ее орнамент – это твой запас энергии пламени. Когда он иссякает, ты теряешь сознание, и силы чуть ли не исчезают. На восстановление уйдут дни, собственно, как и получилось после того, как мы покинули остров. – Она посмотрела на Илая и Сину. – Вы бесполезны до тех пор, пока нас не попытаются взять на абордаж. Но даже так… Неизвестно, кто там еще спрятался.

– Сейчас главное – раскрыть их местоположение. Корабль преломляет солнечный свет, и узнать, где он, невозможно. – Гилем посмотрел на Илая. – Дружище, надо поглотить свет в пределах двухсот метров, тогда рассеивать им будет нечего. Риса поможет тебе, так как задача непростая. – Он хмыкнул. – Не забывайте, что у нас в плоту сидит Метеор и он грозное оружие, плюс, конечно же, два оборотня. Они просто не знают, на кого напали. Спалим их, если что, вместе с собой!

– На идиотов, по всей видимости. – Азель сжал губы и посмотрел на Кайла.

– Ну все, тебе конец. – Кайл бросился на него и повалил. Редлай и Ледая попытались их усмирить.

Илай прижался к стене плота, боясь очередной качки. Ему тут больше всего не везло на неожиданные падения.

– А ну пустите меня, я сначала ему нос в сторону разверну, а потом и всем этим пиратам. Умник! Спустись в трюм и поищи там порох, а если не найдешь, заряди пушки своим искрометным сарказмом! – кричал Кайл на друга.

– Такими темпами я его буду метлой с палубы сметать после вражеских обстрелов! Иди и реши проблему, почему мы застыли! – Азель решил тоже не давать слабину и кинулся на Кайла, но его уже держала Сина.

– А вот и решу!

– И реши! Посмотрим, на что ты способен! – Азель не унимался.

– Не моргай, а то пропустишь! – Кайл дернул плечом, сбрасывая захват оборотней. Нахмурился и встал. – Ладно. Сейчас я решу проблему. Илай, а ну пошли со мной, покажешь, где эти трусы попрятались!

– Но там же плотный вражеский обстрел! – Илай завопил. – Кто-нибудь может обеспечить нам прикрытие?

– Ты или встаешь и сияешь так, как не сиял никогда в жизни, или я использую тебя как живой щит, – зарычал Кайл.

– Тогда я засажу в твою тыкву вместо головы столько стрел, что родная бабушка перепутает ее с подушечкой для игл. – Сина встала и подошла к Кайлу вплотную. Обычно она отмалчивалась, когда парни начинали бодаться, однако сейчас агрессия перешла все границы. – Если ты действительно можешь изменить что-то, иди и измени. Если нет, давайте ждать абордажа и действовать по ситуации.

– Мне нужно знать, где они!

– Ребят, они уже три минуты не стреляют… – Гилем решил вклиниться в очередной спор. – Могу предположить, пора ползти до фальшборта. Кайл? Илай?

– Вперед, – кивнул Кайл.

Риса подошла к Илаю и коснулась его, активируя свою способность. Он насупился и лег на живот, следуя примеру Кайла. Они ориентировались на угол обстрела, и если они не ошибались, то враг готовился совершить абордаж. Их корабль не выглядел как богатое торговое судно, поэтому вряд ли пираты планировали потратить на захват разрушенного фрегата весь свой порох и снаряды. Парни ползли в тишине. Илай не знал, каков их дальнейший план, но он собирался вернуться обратно за плот, как только им удастся засечь врагов. Поломанные фальшборты не могли полностью скрыть их от вражеских глаз, поэтому действовать нужно было быстро. Илай вытянул руку вперед, просовывая ее между поломанными гнилыми досками, и постарался сначала сконцентрировать всю силу в кулаке. Усиленная искра зажгла в его руке настоящий черный костер, который засасывал весь свет вокруг них. Казалось, тень легла на ближайшие полкилометра. Илай и Кайл распахнули от удивления глаза. Они сразу узнали, кто именно на них напал.

– Прекрасно. Лучше и не придумаешь. – Кайл посмотрел на Илая и кивнул в сторону плота. – Ползи и сообщи всем, что мы наткнулись на кукольный театр.

Илай решил, что долго его упрашивать не нужно, и ловко пополз назад, пока Кайл придумывал, каким образом поступить. Кукольный театр – это семейная пара пиратов, Майк по прозвищу Алмаз и его жена Кларисса Манипулятор. Королевский флот уже давно за ними охотился. Насколько Кайлу известно, способности Майка заключались в создании иллюзий с помощью преломления света. Видимо, таким образом они преследовали их какое-то время и хотели напасть неожиданно. А Клариса могла оживлять игрушки. Правда, вместо детских плюшевых зверушек она создавала полноценные шарнирные куклы и использовала их в качестве своей команды. Вот кто по-настоящему самодостаточен, так это они. Майк получил свое прозвище за жадность, поэтому Айон станет для них ценной добычей. За него у королевы можно запросить огромную сумму. Кайл прищурился и охнул: по палубе пиратского корабля разгуливало и готовилось к абордажу не меньше тридцати кукол. А принимая во внимание иллюзии Майка, их могли быть и сотни.

– Надо придумать, как заполучить корабль и не оказаться нашпигованным саблями.

Кайл посмотрел назад. Там, за углом, за ним наблюдала Сина, значит, она прикроет его в случае непредвиденных обстоятельств. Однако сосредоточенное выражение ее лица быстро сменилось на удивленное, и она схватилась за лук. Стрела пролетела в паре сантиметров от уха Кайла, и он чуть не слетел вниз с палубы. Он помахал Сине кулаком, не задумываясь даже о причинах ее действий. Она вновь натянула тетиву, но Кайл начал махать руками, призывая ее остановить обстрел. Он уже собирался броситься наутек, когда его кто-то коснулся. Кайл раздраженно дернул плечом, сбрасывая чужую ладонь, но та настырно вернулась обратно.

– Чего тебе надо?! Не видишь, меня тут убивают?! – Кайл, не поворачиваясь, решил отвязаться от наглого возмутителя спокойствия. – Со всех сторон обступили!

– Господин, думаю, эта девица в меня целится, не в вас, – прохрипел рядом незнакомый голос, слова которого Кайл еле разобрал. Никто одновременно не шепелявил и картавил в их команде.

Глаза Кайла распахнулись от удивления. Он медленно повернул голову. И застыл в недоумении. Рядом с ним, буквально в нескольких сантиметрах, лежал труп. Но в отличие от обычного трупа этот смотрел на него одним глазом и хмурил одну бровь. В его правой щеке зияла дыра без зубов, на шее рана, будто его цапнул пес, а красный китель, от которого мало чего осталось, говорил о его статусе или дипломата, или капитана. По посиневшей коже Кайл сразу понял – утопленник, об этом говорили также раздувшиеся руки и живот. Кайл никогда не славился красноречивостью и умением излагать мысли, однако сейчас в его голове пронеслись не менее ста синонимов слова «ужас». Ветер подул в его сторону, и от запаха гнили глаза заслезились, вот только пошевелиться он так и не смог. Мертвец не проявлял никакой агрессии и просто наблюдал за ним. Выходя в свое первое путешествие, Кайл даже представить себе не мог такой смерти. Чтобы она вот так совершенно в прямом смысле пришла и похлопала его по плечу.

– Да когда же это уже закончится?!

Кайлу уже было плевать на пиратов, десятки кукол с саблями, стрелы Сины, он подскочил и бросился бежать. Однако новый залп картечи заставил его кинуться не в противоположную сторону от мертвеца, а, перепрыгивая его, в сторону кормы. После использования костра его корабль даже не шелохнулся от ударов снарядов. Ему еще предстоит понять, как работают его силы, а пока лишь нужно не сойти с ума и спастись от преследующего его трупа.

Кайл бежал, перепрыгивая через обломки мачт, фальшбортов и бочек в сторону кормы. Он запаниковал, перестал соображать и направился прямиком в ловушку. Пираты возобновили обстрел, и команда не могла ему помочь. Кайл уже планировал просто прыгнуть в океан и плыть куда глаза глядят, вот только вся корма оказалась забита мертвецами. Он кинулся налево, пытаясь обежать корабль по кругу, но и оттуда лезли полусгнившие трупы. Кайл оказался в кольце. Враги кричали неразборчиво и махали руками. Никто не нападал.

– Да что происходит?! – Кайл уже не знал, кому и какие вопросы задавать. – Кто-нибудь, помогите! – Он заметил всполохи пламени. Видимо, кто-то пытался прорваться к нему.

– Что?! Где враг?! Господин, вы только укажите, и мы с радостью отдадим за вас вторую жизнь! – От слов командира мертвых у Кайла помутилось в глазах. А пока он пытался собраться с мыслями, мертвецы достали кинжалы, мечи, копья, пращи и начали рыскать в поисках чего-то. – Вы простите меня за такую невнятную речь. Видимо, у меня окончательно выпали зубы и сгнила половина языка.

– Нет, это я здесь сошел с ума, не они, а я. – Кайл покачал головой и выставил руки вперед. Тут же все вокруг упали на колени, а командир наклонился. Вокруг творилось что-то необъяснимое. – Что происходит?! Почему вы зовете меня господином? Разве вы не хотите сожрать меня?

– Что?! Зачем, господин! – Какой-то другой труп заговорил рядом, правда, еще невнятнее командира, за что сразу отхватил подзатыльник от лидера мертвецов. Бедная голова, которая и так держалась на честном слове, отвалилась. Кайл взвизгнул.

– Кто тебе разрешал говорить с господином?! – прикрикнул капитан.

– Простите, капитан! – промямлила голова.

– Вы же в курсе, что его голова отдельно от тела, да? Мне не мерещится? – Кайл показал пальцем на тело гнилого матроса. – И она разговаривает.

– Да мы все тут не особо целые, что ж поделать. – Капитан посмотрел одним глазом на Кайла. – Мы ждем вашей воли, господин! Ваши враги на палубе? Готовы уничтожить неприятелей!

– Нет! Нет! Не надо никого убивать из моей команды! – Кайл замахал руками.

– Господин, мне казалось, ваша команда – это тот парень в странном сооружении, похожем на коробку!? А остальные – враги!

На вопрос капитана Кайл опять замахал руками.

– Тогда что нам с ними делать? Они первые напали на нас в трюме! Мы думали, они пришли убить вас, господин!

– Первые?! Что? – Кайл запутался, но уже потерял надежду выпутаться. – Азель сказал, что это вы напали на них и они отбивались как могли, а потом заперли вас в трюме.

– Да что вы, господин! Мы просто хотели поинтересоваться, не представляют ли они угрозы тому мальчишке! Вы же нас вызвали для его спасения, и мы не знали, кто все остальные – друзья или враги… – Капитан выглядел растерянным, насколько может быть растерянным труп. – Те голоса… Это были мы.

– Вы?

– Да. Те, кто затонул с этим кораблем.

Кайл вспомнил в подробностях, как голоса предлагали ему спасти Айона, и в итоге он достиг уровня костра. Он как наяву видел свисающего с поломанной гальюнной фигуры принца. Поднявшийся со дна океана корабль подхватил его и вытолкнул на поверхность. Азель с Илаем и Редлаем пошли спасать его, и тут, видимо, призванные им мертвецы стали выполнять свою работу – защищать Айона.

Кайл накрыл лицо руками и застонал. Его искра стала совершенно другой. Однако хотя бы одна проблема решена, никто не хочет съесть его глазные яблоки. И почему он вообще решил, что его хотел кто-то съесть? Он окинул «своих» воинов удивленным взглядом и выпрямил спину. Кайл даже успел вспомнить, как Айон жаловался на свое прозвище. Кто-кто, а теперь он – настоящий повелитель мертвецов.

– Вы нам приказали стрелять, вот мы и вышли спросить, какие снаряды заряжать! – продолжил капитан.

– Так значит, здесь есть пушки?! – Кайл усмехнулся, уже представляя, как наставит одну из них на Азеля. – Прекрасно!

– Прикажете стрелять? – Капитан поднял руку.

– Нет. Я хочу сам с ними разобраться. Вы же… поможете мне справиться с куклами Клариссы. – Кайл не понимал, как должен разговаривать с целой толпой мертвецов. – Они несильные, но берут числом.

– Господин… Мы здесь, чтобы умереть за вас второй раз, если потребуется, – Капитан выпрямился, и остальные мертвецы встали с колен. – Укажите врага, и мы заберем его жизнь. Во всяком случае, попытаемся…

– Как же вы нарвались на драку, раз просто решили поговорить с Азелем? – решил задать последний вопрос Кайл.

– А мы подошли сначала к парню с татуировками, и он как завопит на весь океан. Так чайки не кричат, когда их за хвост тянешь! – Капитан кивнул. – Понимаете, не у всех тут есть зубы, языки, неба и… головы? Пока Рикардо пытался связать пару слов, его перерубили пополам. Мы запаниковали!

– Что? – Кайл сделал шаг вперед и пошел обратно. Звуки выстрелов опять прекратились. Время на разговоры кончилось.

– Все наши эмоции, сила, потенциал и количество напрямую связаны с вашей силой, господин! Мы часть корабля, который вы призвали, вы наш истинный капитан!

Они вернулись обратно на палубу, и Кайл сразу заметил, что враги от них в трехстах метрах. Еще немного, и они ринутся на абордаж.

– Команда! Готовьтесь! – дал указание Кайл.

В этот момент тому мертвецу, кому вернули голову, в лоб угодила стрела. Он застонал, но скорее не от боли, а от разочарования.

– Видите, господин, мы никого не трогаем, а Фернандо получил стрелу в голову, – прошепелявил бывший капитан корабля.

– Как-никак, вы мертвецы и слегка пугаете… – Кайл посмотрел на Сину. Ее эмоции не поддавались никаким описаниям.

– И то верно.

– Мне кажется или он разговаривает с толпой трупов? – скептически спросил Гилем.

– Не кажется… – прошептала Ледая. – Это проявление его силы.

– Риса! Мне нужна помощь! – закричал Кайл и помахал ей рукой. – Я подойду, и ты усилишь меня!

В подтверждение он направился к ней, и подруга, совсем не испугавшись десятка мертвецов и продолжающихся атак пиратов, пошла навстречу. Азель не успел ее остановить.

– Иди и покажи этим пиратам, что мы не легкая добыча. – Она прикоснулась к его руке, и глаза Кайла блеснули золотом. – Уничтожь их.

– Ну хоть кто-то в меня верит…

– И не переставала.

Пламя в груди Кайла вспыхнуло с новой силой, и энергия вновь распирала его тело. Он повернулся к своей необычной команде, и Риса увидела его спину. Татуировка полностью восстановилась. Значит, ее искра увеличивала не только силу, но и запас пламени других людей. Однако, вероятно, и здесь имелись свои ограничения, о которых она еще не знала. Риса рассмотрела на его спине тонущих матросов, обломки корабля, каждый узор на порванных парусах, ей даже показалось, что татуировка блестит голубым светом. Долго рассматривать ей не позволили, Азель схватил ее за руку и потащил в укрытие, понимая, что настоящая битва только начинается. Кайл широко улыбнулся и направился уверенным шагом к фальшборту. Один из мертвецов бросился на осколок снаряда и загородил его.

– Вторая истина! Повелитель затонувших кораблей! Армия утопленников!

Илай схватился за Азеля и завизжал в десятый раз за этот день, когда рядом с его ногой проломилась доска и из дыры вытянулась костлявая рука. Их несчастная команда сбилась в кучу и просто с ужасом наблюдала, как из всех дыр, дверей, окон вылезали мертвецы и забивали палубу. Картечь не могла их остановить и отпугнуть. Кайл бесстрашно встал в пробоине фальшборта и посмотрел на корабль врагов. Пираты группировались для абордажа, но он не собирался ждать и давать им время для формирования стратегии. Глаза, кончики волос, пальцев, грудь и татуировка мерцали бирюзовым светом. Кайл поднял руку и сжал ее в кулак. Гилем, как ни старался Редлай затащить его обратно за плот, вышел вперед, глядя на представление широко раскрытыми глазами. Риса выглядывала из-за его спины. Книгописец отметил, что их друг намного сильнее Ледаи. Даже толком не понимая, каким образом пользоваться костром, он чуть ли не каждый час вытворял нечто невероятное.

Кайл посмотрел себе за спину, и по коже Азеля от его взгляда побежали мурашки. Он давно не испытывал иррационального чувства страха. Его друг, сам того не осознавая, взял себе новое прозвище… Повелитель затонувших кораблей. Название его костра как нельзя лучше для этого подходило.

Кайл усмехнулся и без раздумий прыгнул на воду. Стоило его стопам коснуться воды, он сразу понял – его силы выросли. Раньше для сохранения баланса он постоянно концентрировался и старался не поскользнуться. Теперь он словно стоял на твердой поверхности. Круги расходились от его ног. Корабль противников находился совсем близко, и Кайлу не составило бы труда подобраться к нему. Однако проблема заключалась в том, что способность костра, по его собственному мнению, не боевая. Мертвецы, затонувший корабль, конечно, нечто невообразимое, да вот только перед кораблем пиратов он ощущал себя насекомым. Рядом забурлила вода, раздались взрывы. Противник снова начал обстрел, и Кайлу пришлось убегать, но стоило ему сделать лишь один шаг влево, как он перенесся никак не меньше чем на пятьдесят метров. Он даже не успел понять, что произошло.

– Вы только посмотрите! Он же скользит по воде, как жук-конек, это невероятно. – Гилем спрятался за фальшбортом и изредка выглядывал оттуда. Риса удрала от Азеля и присоединилась к книгописцу и толпе мертвецов.

– Немыслимо…

– Абордаж! – Голос Кайла зазвенел и полетел над гладью воды.

От взмаха его руки мертвецы посыпались с корабля и стали падать и разбиваться о воду, не жалея ни своих тел, ни душевного состояния врага. Их наступление выглядело как приближение бури: черная, огромная, стремительная, она угрожала уничтожить все на своем пути. Но бывшие утопленники не вплавь добирались до судна противника, а, подобно Кайлу, поднимались и шли по воде, как по твердой поверхности. Разве что из-за отсутствия некоторых конечностей они держались не так уверенно. Кайл досчитал до семидесяти мертвецов и сбился со счета. А они все продолжали падать с палубы, вставать и исполнять приказ. Видимо, это выглядело настолько впечатляюще, что суета на вражеском корабле усилилась. Фрегат пиратов вновь замерцал и, кажется, пытаться удрать.

– Кайл! Они меняют направление! – закричал ему Илай, с дрожью уступая место очередному утопленнику в проломанном фальшборте. – У моего приема есть радиус действия!

– Нельзя позволить им уйти! Нам нужен этот корабль в любом случае! – закричал Гилем.

– Вы можете ускорить наступление? – Кайл повернулся к капитану мертвецов. Тот покачал головой.

– Простите, господин, но у большинства из нас нет ноги… а то и всех. – Он, видимо, попытался пожать плечами по старой памяти, но головка кости с левой стороны вылетела из сустава. – Ой.

– Хорошо, тогда мы поступим по-другому. – Кайл кивнул капитану. – Сейчас я остановлю этот корабль. Ваша задача – уничтожить врага и взять всех живых членов команды в заложники, а потом мы их сдадим в плен королевскому флоту людей. Один из врагов владеет способностью управлять куклами. Его армию не щадить – не живые. Приказ понятен?

– Да, господин, ждем отмашки к наступлению. – Капитан выровнялся, насколько позволяла ему искривленная спина.

Кайл понял, что сделал еще один шаг вперед и вновь очутился почти на пятьдесят метров ближе к кораблю противника. Илай прав, пираты, заприметив толпу мертвецов, решили отступить. Этого им позволить никто не мог. За сданных пиратов они получат вознаграждение, хоть и небольшое, а если уцелеет корабль, на нем есть что забрать и продать. У Кайла возникла лишь одна глупая мысль, как остановить его. Однако для начала необходимо поиграть с ними в догонялки.

Глубоко вздохнув, он побежал вперед, огибая корабль по дуге. Удивительно, но чем быстрее он перебирал ногами, тем лучше контролировал ситуацию. Кайл встал на пути противника, заставляя его вновь перегруппироваться. В штиль только весла могли помочь набрать необходимую скорость. Кайл затормозил стопой, вызывая стену брызг в пару метров высотой, и улыбнулся. Он вдохнул и выдохнул.

– Стена подводных гальюнных фигур!

Вода под Кайлом забурлила, словно вскипела, точно так же, когда он поднимал корабль в первый раз. Вот только сейчас он полностью контролировал процесс, словно весь океан в его власти. Бирюзовое свечение теперь наполнило его тело, он даже почувствовал, как приподнимается над гладью воды от потока исходящей энергии. Вспышка, и от него пошла волна света. Кайл вытянул руки со сжатыми кулаками вверх, и не оставляющий надежды сбежать корабль остановился. В следующее мгновение из воды стали стремительно появляться различные гальюнные фигуры и пиками врезаться в корпус вражеского фрегата. Насколько мог судить Кайл, сейчас он призвал несколько баркасов. Они со дна атаковали цель, не давая ей шанса сбежать. Все же им придется довольствоваться поднятым им ранее кораблем, изуродованным картечью и ядрами. Кайл попытался вновь скользить по воде, но сдвинулся всего лишь на пару метров.

– Кончилось…

Он понял, что усиление от Рисы перестало действовать. Теперь придется использовать запасы собственного пламени и тратить на атаку татуировку. Ему повезло, что он отбежал недалеко, всего метров на триста от корабля. Он не мог оставаться в стороне при абордаже. Если это нападение вообще можно считать абордажем. А еще он ни в коем случае не мог не посмотреть на недовольное лицо Азеля. Фрегат пиратов оказался осажденным не менее чем шестью гальюнами, и два из них продырявили корпус насквозь. Настоящий морской капкан. Его армия мертвецов, несмотря на усиливающуюся атаку артиллерии врага, не двигалась, не защищалась и ждала его приказа. Такая непоколебимость на мгновение ввела его в ступор. Кайл только сейчас понял… Они все мертвы. Как только он опустит корабль вновь на дно океана, им конец. Он и не представлял, насколько опасны те, кому нечего терять. Он махнул рукой.

– Взять корабль!

И его армия в ту же секунду бросилась на вражеский фрегат. Воодушевленный Кайл решил не оставаться в стороне и контролировать процесс уже на палубе. Пока мертвецы, опираясь друг на друга, ползли, он пыхтел и карабкался по одной из гальюнных фигур, слегка растеряв запал. Когда послышались звуки борьбы, он смог преодолеть лишь половину пути. Выругавшись, он пополз активнее. С корабля полетели куски кукол, тряпок, какие-то веревки и парики. Удивительно, но человеческих голосов Кайл не услышал. Он схватился за фальшборт и подтянулся, кряхтя от усталости. Идея присоединиться к команде мертвецов потеряла свою привлекательность. Кайл вспомнил, что забыл свою шпагу где-то на «Золотом драконе».

– На! Группируйся! – крикнул Азель.

Кайл распахнул от удивления глаза, когда в него полетела сабля. Азель и Сина уже вовсю сражались на палубе.

– Не стой с раскрытым ртом! Это опасно! Клариссы и Майка здесь нет!

– Как вы тут оказались?! – Кайл увернулся от удара шпаги врага.

– Мы успели доплыть от нашего корабля, пока ты полз! Твой капитан скинул нам веревочную лестницу! – Азель отпрыгнул ближе к корме. – Мы тебе кричали-кричали, а ты все полз.

– Да, господин, так все и было! Связки почти сгнили, громко кричать не умею! – Тут в спину капитана попал кинжал. – Ой, как неприятно. Удары в спину, так подло.

– Что за представление? – только и прошептал Азель.

И сразу же битва закипела с новой силой. Кайл пытался оценить врага. Все, как и говорили о Клариссе: умение ее искры – оживлять кукол. Точнее, наделять их способностью двигаться. Она решила не работать в театре, а вместе с мужем захватить корабль и грабить небольшие торговые суда. Однако, судя по тому, как она разодела и накрасила кукол, у нее явно беда с головой. Вместо того чтобы просто использовать их деревянные тела, Кларисса для всех нашила наряды. Кайл не заметил ни одной повторяющейся рубашки. Они двигались, скрипя суставами, и вели бой без четкого плана. Видимо, им приказали нападать на всех подряд. Две куклы даже сцепились друг с другом. Кайл смотрел, как его утопленники по трое бросались на куклу и даже без оружия растаскивали ее на составляющие. Он понял, что его костер расширил его боевые навыки. Раньше в команде он охранял высокопоставленных лиц и помогал им покинуть корабль в случае какой-либо опасности. Так, собственно, его и приставили к Айону. А теперь… Теперь Кайл чувствовал, что способен сражаться. Хотя Азель и Сина сражались так слаженно и эффектно, что это не могло не вызывать зависти.

– Где Кларисса, чтоб ее?! Куда подевался Майк?! – выкрикнул Азель.

– Подозрительно, – констатировала факт Сина.

Стоило им произнести это, как куклы замерли и упали на палубу, будто им подрезали нити. Азель и Сина не выходили из боевой стойки, опасаясь ловушки. Мертвецы же накинулись на кукол сверху, предотвращая возобновление схватки. Когда все цели были обездвижены, Азель и Сина опустили оружие. Они подошли к краю борта и сигнализировали, что битва окончена. Фрегат пиратов дернулся и начал заваливаться набок. Удар гальюнными фигурами не обошелся без последствий. Скоро судно уйдет на дно. Азель выдохнул и подошел к напряженному Кайлу.

– Не знаю, где эти двое, но ты справился. В одиночку. Наше с Синой появление, скорее, подстраховка. Посмотри вокруг, Кайл. – Азель развернул его спиной к себе. – С татуировки исчез лишь кормовой флаг. Столько невероятных вещей всего лишь за кормовой флаг! Уже второй раз впечатляешь меня.

– Как ты так быстро переключаешься из полного подонка в друга? – Кайл сложил руки на груди. – Куда делись эти подлецы? – Кайл посмотрел в сторону их корабля, потому что там, на палубе, махал руками Илай. – Что это с ним?

– Сина? – Азель кивнул на корабль. – Только ты его понимаешь.

– Кажется, он пытается нам что-то сказать… – Она почесала подбородок.

В этот момент Илай начал руками показывать куда-то вправо, почти вываливаясь за борт. Гилем вместе с парой мертвецов вцепился в его талию. От их присутствия Илай потерял сознание, и тут под угрозой падения в океан оказался уже и книгописец. На помощь пришел Редлай и обоих затащил назад на палубу. Сина распахнула глаза и бросилась к корме. Она не ошиблась. После того, как Илай потерял сознание и эффект его искры исчез, что-то блеснуло вдалеке. То ли небольшой корабль, то ли шлюпка, Сина уже не могла разобрать. Значит, причина, по которой куклы перестали сражаться, – это побег Клариссы и Майка. Кайл подбежал к ней и уже хотел прыгнуть за борт в погоню, но его перехватил Азель. Пираты вновь применили способность преломления света, чтобы сбежать. Но на погоню времени не осталось. Нужно обыскать фрегат, пока он не пошел ко дну.

– Ладно. Давай забудем о них. Все равно награда того не стоит. Нам надо подчистить их корабль и вынести припасы. Ничего страшного, что захватить его не получилось. – Азель похлопал Кайла по плечу. – Если подумать, то прибытие на остров Тысячи Мечей на пиратском корабле не самое удачное решение… Особенно с Айоном на борту. Вот слухи пойдут!

– Где ты нашел такую крутую шпагу? Дай посмотреть! – Кайл потянулся к шпаге Азеля, но тот отвел руку в сторону. – Эй!

– Нет уж, найди себе другое оружие, это мое. – Азель отступил на пару шагов.

– Мальчики, если вы закончили рассматривать игрушки, то давайте уже начнем действовать. Пираты смылись, и это не победа. Это провал. Теперь только ходи по тавернам и собирай слухи о странной команде на затонувшем корабле, – Сина зашипела и с помощью с мертвецов начала сбрасывать кукол с палубы. – И мне плевать на месть Клариссы и Майка, я и одна с ними справлюсь, но появление хранителей короля… Вот чего мы должны избежать в любом случае. Идите сюда и помогите.

– Хорошо, – хором сказали парни и подбежали к Сине.

В этот момент на корабль забрались Редлай, Ледая и Гилем. Но стоило им появиться, как оборотни одновременно распахнули глаза и присели. Сина и Азель сразу поняли, что опасность рядом, и тоже пригнулись, Кайл повторил за ними с небольшой задержкой. А вот Редлаю пришлось за шею тянуть Гилема вниз. Повисла тишина, которая прерывалась лишь скрипом медленно уходящего под воду корабля. Гилем отцепил руку оборотня от шеи и потер ее. Он уже открыл было рот, чтобы возмутиться и высказать все, что он думает по поводу подобного обращения, как Редлай посмотрел на него горящими глазами и произнес:

– Сердцебиение. Здесь еще кто-то есть.

– Илай же показывал, что они сбегали? – шепотом, чтобы Редлай не открутил ему голову на месте, сказал Гилем.

– Так и есть, Кларисса и Майк сбежали, – подтвердил его слова оборотень и посмотрел на сестру.

Гилем иногда приходил в полное неистовство от общения сестры и брата. Их животные повадки и понимание друг друга на уровне, недоступном людям, раздражали. Вот и сейчас они переглядывались, явно что-то планируя. Книгописцу не оставалось ничего другого, как залечь среди обломков кукол и оторванных конечностей мертвецов в ожидании. Однако, пока оборотни безмолвно переговаривались, Гилем заметил, как на его поврежденной руке начал распускаться небольшой бутон розы. Пока он полз на палубу, успел порезаться. Это навело его на мысль, что, несмотря на искру Ледаи, она никогда не пользовалась ей и не лечила их раны. Он вообще увидел проявление ее древесной сущности и искры впервые, когда они с Редлаем баррикадировали дверь. Даже орхидеи ее пестрели сотней оранжевых оттенков, напоминая об истинном проявлении силы. Гилем также посчитал, что палитра цветов у оборотней является родственным признаком. Он прочитал много книг о других материках, но большинство тайн так и остались неразгаданными. К примеру, сколько лун королеве оборотней, раз Редлаю уже точно за сотню.

– Сина, Кайл, Гилем и Азель, оставайтесь на палубе и сгруппируйтесь на случай атаки, – тихо, четко и быстро произнесла Ледая. Тон ее голоса сразу дал всем понять – препирательства невозможны.

Толкнув Азеля в плечо, Сина кивком головы указала ему ползти к Кайлу, который занял выгодное положение на корме в компании своих мертвецов. Гилем же поменялся в лице. Он смотрел на блестящую розу терпения, и в его голове одна за другой вспыхивали мысли. Силы, которые оказались в их распоряжении, уже невероятны: Ледая и Кайл с кострами внушали страх. Кайл смог в одиночку захватить корабль пиратов и даже не приблизился к своему пределу, а Ледая почти сутки тащила фрегат по океану. Их разговор на острове всплыл в голове книгописца. Для спасения Айона им всем предстоит открыть минимум костры, а лучше – пожары. Когда изо всех щелей полезли мертвецы, а судно пиратов оказалось нашпигованным гальюнными фигурами, Гилем уже перестал представлять, на что способен сам. Ему хотелось узнать: если вот это все родилось из невозможности утонуть, то каков пожар Кайла? Кто с ним вообще сможет потягаться в силе? Не станет ли он опасным для мира? Все эти вопросы чуть не затянули его в пучину безнадежности и страха, но Редлай дернул его за волосы, привлекая внимание. Затем наклонился к нему и почти неслышно, чтобы сестра не ругалась, сказал:

– Не бойся, мы с Ледаей посмотрим, что там… – и вновь подтолкнул Гилема, чтобы тот пополз к остальной команде.

– Прекращай играть в няньку, и пойдем выясним, кто там. Из-за запаха мертвечины ничего не могу разобрать, может, там и не человек, а крыса какая. – Ледая аккуратно встала и подошла к брату. – Корабль скоро пойдет на дно, а нам надо забрать отсюда припасы. Уверена, самое ценное они утащили… Но кто знает.

– Учитывая любовь Клариссы к куклам, забрали они, вероятно, только их. – Редлай кивнул сестре на двери в трюм, потом посмотрел на Гилема и приложил палец к губам. Ему ответили коротким кивком. – Пойдем.

Оборотни спустились на первый уровень трюма и прислушались. Пульс существа был рваным, видимо, после атаки Кайла вода начала подтапливать нижние уровни, и неизвестного охватил страх. Они окинули взглядом комнату и никого не нашли. Здесь, как и шутил Редлай, валялись куклы, их одежда и оружие. Точная способность Клариссы осталась секретом, и не исключено, что управлять марионетками она способна и на расстоянии, поэтому оборотни исследовали комнату с осторожностью. Запах мертвецов здесь не так мешал, но драгоценности и ценные бумаги с помощью обоняния не найдешь, а сундуков здесь не оказалось. Редлай скрестил руки на груди и сжал зубы. Его сестра рылась в куче платьев. Вынырнув оттуда, она с ухмылкой перекинула на плечо какую-то тряпку. Редлай понял, что она нашла себе одежду. Возможно, это имело смысл, ибо после воскрешения Ледая ходила в такой рваной тунике, что та чудом еще не рассыпалась в пыль. У оборотней понятия стеснения не существовало, вот только среди людей ходить голым запрещалось. А за много лун службы Редлай привык к порядкам Первого материка.

– Пока ты подбираешь себе гардероб, корабль уже трижды мог уйти на дно, – недовольно ворчал Редлай, стоя рядом с сестрой. – Пошли, команда ждет нас.

– Не преувеличивай. Пока мы плыли, я оценила ущерб урона. Только один гальюн проткнул днище корабля, да и, скорее всего, заблокировал течь. Не думаю, что Кайл решит резко отменить действие атаки. Он не знает как. – Она усмехнулась. – Ты не считаешь, что нам всем пора раздобыть несколько штанов и рубашек? Посмотри на себя. – Она пальцем обвела Редлая, который стоял в изодранных штанах без шлевок. – Еще чуть-чуть, и все они будут расхаживать голыми.

– Ледая, хватит мучить меня, чего ты хочешь? Это не может подождать до более удачного момента? – Редлай нахмурился, понимая, что сестра не просто так тянет время и ведет бесполезные разговоры. Она умерла… давно, но он до сих помнил ее привычки. Например, без промедления влезать в драку, а при неловком разговоре наблюдать за развитием ситуации из кустов.

– Не знаю, Редлай, может, и не подождет. – Она отзеркалила жест брата. – Драка с пиратами – это самое безобидное, что могло с нами произойти. Перед отправлением с острова Тысячи Мечей надо будет все взвесить и решить, возвращаться тебе назад или нет. Мама будет не просто в ярости, она может и убить тебя. Ты ее тысяча сто восемьдесят третий ребенок, и она, конечно, погорюет немного, но долго оплакивать не будет.

– Я был не готов занять твое место! Не готов! Я говорил миллион раз! Миллион, Ледая! – Редлай начал кричать, но тут же притих, вспомнив о Сине и Азеле. Они наверняка начеку. – Я не знал ее искру, и ты не знала. Никто не знал! Я понятия не имею, что такого она увидела во мне после твоей смерти… Я не готов к трону и никогда не буду. Но с ней спорить бесполезно, она не просто упрямая, она… В общем, ты знаешь маму. Ее слово – закон! Она мудра, однако за столько лун правления отвыкла прислушиваться к чужому мнению. Королевское кладбище – лес из ее детей. Она пережила всех и вся…

– О чем речь, она пережила Великую Войну… – шепотом сказала Ледая и опустила руки. – То, как ты беспокоишься о них всех… Это действительно потрясно, прости, но ты забыл о своей настоящей стае. Теперь кучка людей стала для тебя домом. Мне плевать, вот только не думаю, что мама обрадуется. Не могу даже представить ее реакцию. Не исключено, что лучшей защитой для ринханто станет твое отсутствие на материке. Как минимум надо попытаться не попадаться на глаза маме в первые пару дней.

– Я планировал принести тебя с ленточкой и сказать, что сбежал с материка не из-за ее давления, а чтобы узнать о причине смерти настоящей наследницы. – Редлай смущенно улыбнулся. – Хорошо, я понимаю. Я правда понимаю… Только вот почему ты решила начать этот разговор на тонущем корабле с куклами?

– Потому что никогда не видела тебя счастливее, чем теперь, рядом с этими семью оборванцами. – Она улыбнулась, но выражение ее лица быстро ожесточилось.

Редлай сразу понял: сейчас ему выскажут кое-что не слишком приятное.

– А начала я это потому, что ты… слаб. Твоя гончая в лесном обличье… Нечто. Контроль над ней даст тебе немыслимую силу, однако этого мало. Ты никого не защитишь и не спасешь, если будешь терпеть и молчать.

– Ледая…

– Я жестока. Знаю. Но только потому, что люблю тебя, и никак иначе. Ты должен понять. – Она вдохнула и посмотрела на Редлая пылающим взглядом. – Однажды розы твои станут не спасительным ложем, а ложем костра, приготовленного для твоего сожжения. Ты должен стать сильнее, иначе обречен из-за своей силы остаться последним живым в команде и наблюдать за гибелью всех дорогих тебе людей. Так что этот разговор нельзя было откладывать.

– Да я понял! – Редлай закатил глаза и отвернулся. – Понял тебя, Ледая. Обещаю, скоро моя спина сможет заслонить всю мою стаю.

– Тогда пошли искать нашего невольного пленника, а то я хочу еще порыться в одежде. Надоело расхаживать в тряпье!

Ледая махнула рукой, и сама пошла вперед, делая вид, что не замечает изменений в ауре Редлая. Она чувствовала необходимость этого разговора, он состоялся. Теперь им нужно спасаться.

Когда они спустились в самый низ корабля, в своеобразную сокровищницу, где тоже лежала куча одежды, пульс наконец-то стал слышен отчетливо. Здесь стоял всего лишь один сундук, остальное, видимо, пираты успели утащить с собой. Нижнее помещение вода залила по щиколотку, но рядом они не заметили ни одной пробоины. Редлай не стал терять времени и без промедления открыл сундук. Тот оказался наполовину забит драгоценными камнями. Майк, по слухам, в отличие от своей пары имел слабость к драгоценным камням. На некоторых острых краях Редлай почувствовал запах крови. Наверно, они так спешили захватить хоть какую-то часть, что резали пальцы. Ледая подошла и захлопнула сундук, показывая рукой в сторону, где горела лампа. Редлай прислушался, потом принюхался и посмотрел на сестру с немым вопросом.

– Да, запах у воды странный… – Она наклонилась, опустила руку в воду и поднесла к носу. – Это морская вода, которая попала сюда после атаки Кайла… Но не могу понять, откуда примесь.

– Думаю, мы можем узнать. – Редлай посмотрел в сторону светлого угла, заставленного коробками.

Они выпустили клыки и когти, но за коробками обнаружили девушку. Она была в форме королевского флота, точнее, том, что от нее осталось: рубашка и штаны. Редлай сразу приметил: не простой матрос – как и на форме Азеля, на шлевках вышит узор волн. Значит, пираты захватили кого-то из королевской армии или флота. Длинные светлые волосы запутались и висели, почти доставая до воды. Девушка сидела, скрестив ноги, руки ей связали за спиной. Глаза были завязаны черной тканью. Ледая и Редлай вернулись полностью в человеческую форму и переглянулись. Они сразу заметили татуировку руки на шее, которая будто пыталась задушить пленную незнакомку. Это насторожило оборотней. Человек, достигший костра, просто так в плен бы не попал. Ледая аккуратно сняла повязку с девушки и бросила под ноги.

– Вы кто? – спросила она и подняла на них голову, продолжая держать глаза закрытыми.

– Если будешь смотреть на нас с закрытыми глазами, то так и не узнаешь, – хмыкнула Ледая. – На нас напали пираты, но мы их уделали. Скоро этот фрегат затонет. Предлагаем тебе из пленницы стать нашей гостьей. Мы держим путь к острову Тысячи Мечей, а оттуда к Материку Живого Леса.

– У вас там задание от королевского двора? – Девушка полностью проигнорировала призыв Ледаи открыть глаза.

– Нет. У нас там бессрочный пропуск, – добавила Ледая и посмотрела на брата. – Что у тебя с глазами? Почему ты боишься их открыть?

– Способность моей искры – слезы, что не высыхают, – ровным голосом сказала незнакомка. – Мое имя Элизабет Минивирос, и я бывший оруженосец второго хранителя.

Редлай уставился на Ледаю, на которую это произвело не такое большое впечатление. Он даже отступил на шаг назад. Оборотень никогда не видел вживую Элизабет. Оно и неудивительно, оруженосец по прозвищу Печаль входила в элитные войска короля, пока не покинула пост по собственному желанию. Однако он знал, что ее силы не подвергались сомнению. Ее излюбленное оружие – пара кинжалов из стали, которую добывали на четвертом материке. Искра Элизабет не позволяла ей применять силу в бою. Стоило ей открыть глаза, она тут же плакала. Те, кто ее знал, говорили, что это одно из самых устрашающих зрелищ. Без эмоций, молча она убивала десятки человек за раз и плакала, плакала, плакала, будто ей жаль. На деле же Элизабет считалась жестоким и бессердечным человеком. Лунный цикл назад она ушла из королевских войск и отправилась путешествовать.

Редлай перерезал когтями веревки, которые сдерживали ей плечи, кисти, чтобы она могла следовать за ними.

– Благодарю, – холодно отозвалась она и встала.

Она наконец-то открыла глаза, и Ледая не сдержала удивленного вздоха. Корабль накренился еще сильнее, и лампу залило водой. Даже без света глаза Элизабет пугающе мерцали переливами всех цветов радуги. Ее радужки светились, словно она оборотень. Из глаз тут же побежали дорожки слез, и Редлай понял, откуда в морской воде еще один странный запах. Все вокруг – это слезы Элизабет. Неизвестно, как долго пираты удерживали ее здесь, но даже через повязку она смогла затопить трюм. Насколько мог судить Редлай, ее костер напрямую связан с глазами. В противном случае не было никакого смысла оставлять повязку. Элизабет, пока оборотни нагло рассматривали ее, застегнула рубашку, взяла с коробок кусок веревки и связала волосы в хвост. Редлай уже представлял, в какой экстаз придет Гилем, когда увидит их гостью, да еще и татуировку руки на ее шее.

– Нам стоит поторопиться. Еще необходимо вынести отсюда остатки награбленного пиратами, – подметил Редлай и пошел к выходу. Девушки направились за ним. – У нас небольшие проблемы с кораблем, поэтому нам придется купить новый.

– Тогда, полагаю, не стоило таранить корабль пиратов, а попытаться сохранить и завладеть им, – весомо заметила Элизабет.

– Это тоже часть проблемы… – решил не утаивать Редлай.

Пока они возвращались на палубу, корабль накренился еще больше. В одну из комнат, которую они проходили ранее, воткнулся гальюн в форме собаки. Теперь он исчез, а значит, Кайл решил не тратить энергию на поддержание атаки. Или, как предположила Ледая, он еще не умел управляться с силой. Вряд ли они смогут утаить от Элизабет, что один из их команды открыл костер. Как минимум у Кайла на спине огромная татуировка корабля, и ее не скроешь, но можно попытаться. Однако сейчас не это стало причиной их переживаний. Главная проблема – далеко не пробитый кучу раз корабль, поднятый со дна океана, а принц, спрятанный на плоту рядом с вымершим обсидиановым фениксом. Может, Элизабет и ушла из армии короля, но спасенный принц должен был остаться их преимуществом. Редлай все еще склонялся к мысли о преднамеренной диверсии и призыве кракена. В конце концов, после того, что показал им костер Кайла… В Виаруме возможно все.

– Наконец-то свет. Как мне надоело сидеть в трюме. – Элизабет вышла на палубу и тут же инстинктивно схватила саблю, направляя ее вперед и принимая боевую стойку. – Всем назад, корабль захватили мертвецы.

– Кажется, Рикардо сейчас опять разрубят пополам… – прошептал Кайл.

– Никого не надо резать! – Гилем подскочил и побежал вперед. – Элизабет, давно не виделись! Где твой платок? – Книгописец улыбался криво. – Ты, наверное, не помнишь меня! Я Гилем!

– Тебя, признаться, забыть очень сложно. Как бы мне ни хотелось. – Она не опускала саблю. – Я говорила хранителю, что рано или поздно ты призовешь какую-нибудь штуку из своих книг и убьешь весь Виарум. Или заговоришь насмерть, что гораздо более вероятно. Поясни, матрос, что здесь происходит.

– Ты вроде как ушла из армии, а привычки остались. – Несмотря на свое острое замечание, Гилем по привычке вытянулся в струнку и начал докладывать. – Наш корабль стал жертвой обстрела и погони пиратов. Однако слаженная работа матросов помогла нам одолеть неприятеля, обездвижить корабль. К сожалению, воспользовавшись моментом, сами пираты удрали.

– Отлично. Вижу, ваш корабль изрядно пострадал. – Она указала большим пальцем на их фрегат. В нем зияло три дыры от ядер, а поверхность изъедена картечью. Еще немного, и он переломится пополам. – Но мне бы хотелось узнать, откуда здесь так много оживших трупов? Кто-то со способностью смерти?

– Нет, Элизабет! Все просто. Это побочная способность одного из матросов. Его искру усилили, и неожиданно он смог не только поднять корабль со дна океана, но и призвать его бывшую команду. – Гилем врал Элизабет в лицо без тени сожаления, сбрасывая ответственность на Рису и искру Кайла. Лучше попытаться сохранить костер Кайла в секрете. Тем более что у них нет никаких шансов победить ее без серьезных потерь.

– Хорошо, матрос. Ты прав, я уже не в армии короля, передо мной не надо отчитываться. Наличие мертвецов немного… нервирует. Если они подконтрольны чужой силе искры, все в норме. – Элизабет посмотрела на Сину, Кайла и… Азеля. Дипломат улыбнулся и помахал ей рукой. – А ты-то тут что забыл? Гилем, докажи, что ситуация вам подконтрольна, и мы приступим к следующей задаче.

– Кайл? – Гилем повернулся к другу и пожал плечами. – Сделай что-нибудь со своими… Воинами.

– Эм… – Кайл встал и почесал затылок. – Рикардо, прыгни с палубы.

Один из мертвецов поднялся, бурча неразборчивые проклятия, и бросился с палубы.

– Занимательная искра, – прошептала Элизабет. – Тогда давайте заберем все ценное на ваш… Корабль? Не знаю, как назвать это дырявое корыто. А что там наверху? Это шалаш?

– Это плот! – гордо пояснил Гилем.

– Так еще это посмешище не называли… – прошептал Азель и тоже встал с пола.

Для того чтобы перенести вещи с пиратского корабля на свой, Кайлу пришлось вывести его из боевого положения и заставить подойти ближе. По тому, как Гилем начал разговаривать с Элизабет, он сделал вывод – его костер необходимо держать в секрете. Хотя сама она не скрывала татуировку на шее, не предполагая об их осведомленности. Риса тоже сразу узнала Элизабет, но девушки были незнакомы. Пока они переговаривались, она проверила Айона. Тот все так же спал, и это начинало волновать. Принц мог повредить кости или внутренние органы, и пока он не очнется, помочь ему будет невозможно. Метеор охранял его, как верный пес. Однако Риса смотрела на синяк на животе Айона и не могла унять беспокойство. Синяк не менялся уже несколько дней. Обычно они желтели и начинали понемногу сходить. Им необходимо как можно быстрее попасть на остров Тысячи Мечей и найти принцу доктора. Она вышла из каюты плота и увидела, как команда проложила пару сомнительных досок между кораблями. Азель первый прошелся по ним и сразу направился к своей девушке.

– Ну как? – спросил он шепотом.

– Без изменений, – покачала головой Риса. – Из-за его особого случая оценить состояние внутренних органов невозможно. Нужен доктор. Сердце, конечно, у него не бьется, но в целом полно других органов, которые могли повредиться в ночь бури.

– Надо сказать им всем, чтобы поторапливались. – Азель серьезно кивнул и обнял Рису за талию. Он поцеловал ее нежно, касаясь губами лба, словно бабочка цветка. – Постараемся узнать, не удастся ли Ледае еще раз запрячь гириену и не может ли Кайл каким-то образом ускорить корабль. А пока я должен помочь им перенести вещи и драгоценности. Хорошая новость – у нас появится много одежды…

– Нам нужна ночь… Нам нужны звезды, – прошептала Риса.

После того, как Элизабет пошла посмотреть на их странный корабль, к Кайлу подбежал Гилем и протянул рубашку, показывая на спину. Чтобы сохранить тайну, им необходимо укутать Кайла в одежду без единого выреза. А тот, наоборот, любил ходить нараспашку, красуясь своим телом. Тяжелее всего им дался сундук с драгоценными камнями. Его тащили Ледая и Редлай, как самые сильные из команды. Сина и Азель в это время сортировали одежду. Никто не знал, когда и как они доберутся до острова Тысячи Мечей, поэтому они решили разжиться всем необходим. Любовь Клариссы к переодеванию кукол сыграла им на руку. Мертвецы не пригодились для перетаскивания тяжестей, но прекрасно подошли для подручных дел.

– Как же хорошо, что они не своровали мои кинжалы из громовой стали. – Элизабет появилась рядом с Азелем и Синой. – В противном случае я бы нашла их и убила. Эти кинжалы достались мне в свое время от хранителя Араселя. Даже тот факт, что я не в армии, не спасет меня от его гнева. А такого и врагу не пожелаешь…

– Как ты вообще попалась пиратам? – Азель укладывал вещи аккуратно в сундук. – Ты служила у самого хранителя Араселя. Чтобы пленить тебя, потребовалась бы команда побольше, чем Кларисса и Майк с их игрушками.

– Они отравили меня, – без стеснения поведала Элизабет. – Я зашла в таверну. Ко мне подсел Майк, хотел познакомиться. Я послала его к чертям. А потом ничего не помню. Предполагаю, в том баре как раз и промышляют отловом небезызвестных личностей и продажей для выкупа. Жаль, они не знали, что я уже не состою в армии короля. Корона никогда не будет тратить деньги впустую.

– Теперь все понятно. – Азель кивнул и закрыл сундук. Он со скепсисом посмотрел на четырех мертвецов, которые подбежали к нему с желанием помочь отнести его на корабль. Все бы ничего, но на четверых у них нашлось лишь пять рук. – Прошу вас быть аккуратными, иначе Риса лично убьет вас всех во второй раз. Она мне уже все уши прожужжала об отсутствии одежды. – Так как ни у кого из утопленников не нашлось языков и зубов, они что-то промычали и схватили сундук.

– Отлично. Чуть не забыла, с какой стороны держать кинжал. – Элизабет подкинула оружие в воздух и поймала с такой грацией и легкостью, будто оно ничего не весило. Однако Азель знал: из громовой стали получается самое сбалансированное оружие. – Марил перед моей отставкой в подарок также наложила на них знак. – Элизабет покрутила одним из кинжалов в воздухе. – Кровотечение от этого оружия не останавливается целых три часа, поэтому я назвала их «Кровопийцы».

– А сама порезаться не боишься? Так и от царапины умереть можно, – с опаской покосился на нее Азель. – Повезло, что Марил оказалась благосклонна. Выпросить у нее знак – это нечто совсем немыслимое.

– Вся моя одежда со знаком госпожи Марил, – добавила Сина. – Без нее я бы даже жить не смогла. Она настолько прониклась моей судьбой, что поставила сразу несколько знаков: знак сохранения и отрицания. Знак сохранения спасает мою одежду от изнашивания, поэтому в отличие от вас я не выгляжу как бездомная. А знак отрицания нейтрализует мою искру почти полностью. Пара царапин от складок одежды – это ничто по сравнению с перспективой быть нашинкованной своей же одеждой.

– Интересно, – Элизабет посмотрела на Сину. Несмотря на разговор, они продолжали обворовывать пиратов, – в какой группе ты служишь?

– Ни в какой. Я матрос. Мои родители против того, чтобы я входила в группу какого-нибудь хранителя. – Сина строго посмотрела на Элизабет. – И я, если честно, тоже. Мой парень ни в коем случае не сможет быть в команде хранителя, а планы у нас на жизнь слегка другие. Я и матросом планировала быть еще пару лун. Способность моей искры – заострять любой предмет, которого я коснусь.

– Понимаю, из армии хранителей уйти не так просто. – Элизабет усмехнулась. – Хорошая способность. Тебя бы забрали не думая. В качестве оруженосца поддержки через луны три точно поступила бы на службу.

– Да. Это слишком опасно и не совпадает с моими целями. Тем более сейчас. – Сина и Элизабет начали собирать новый ящик, на этот раз с едой. Азель с интересом следил за их разговором. – Мне тоже хочется найти себе уникальное оружие. – Сина покосилась на шпагу Азеля, а тот гордо отвернулся.

– Вы плывете на остров Тысячи Мечей, я не знаю, где можно найти оружие лучше. – Элизабет скидывала хлеб и фрукты без разбору, потому что корабль пиратов начал крениться сильнее. Еще полчаса, и он пойдет на дно. Бывший оруженосец вытерла слезы, которые застилали ее глаза. – Мне двадцать семь лун, а все никак не привыкну к своей искре. Сражаться, пока перед глазами пелена, мягко говоря, неудобно. Хорошо, они хоть останавливаются, когда я закрываю глаза, и текут меньше, когда просто прикрываю.

– Поторопитесь. Нужно уходить с этого судна. – Гилем подбежал к ним, дернул Азеля за прядь и дал деру, пока тот сыпал проклятиями.

Азель, Сина и Элизабет начали активно складывать еду. Их запасы на плоту опустошены всего наполовину, но лучше не пренебрегать припасами. Сундук с едой потащили уже Редлай и Азель. Дипломат, проходя по доскам, заметил краем глаза, что Кайл вновь ушел в себя. Вместо того чтобы помогать товарищам, он стоял и смотрел в океан, куда-то за горизонт. Скорее всего, его костер еще никак не мог стабилизироваться. Сила внутри то и дело подчиняла себе ход его мыслей. Гилем, заметив очередную смену его настроения, даже не стал интересоваться причиной. До крушения «Золотого дракона» их непотопляемого друга не замечали за тщательным обдумыванием каждой мысли и драматичным разглядыванием окружающего мира. Возможно, после попадания на остров его искра готовилась к пробуждению, или цепь событий запустила ее развитие – Гилем не мог определиться с версией. Однако он точно знал, что костер и сила оказывали на человека своеобразное влияние. Та же Ледая постоянно ругала себя за пожар на Материке Живого Леса… Она – будущая королева, которая стала изгоем среди оборотней. Такую трагедию для существ со строгой семейной иерархией пережить сложно…

– Дружище, все нормально? – Азель подошел к Кайлу и положил руку ему на плечо. – Мы закончили поиски, и все погрузили. Пора отправляться. – Кайл развернулся и посмотрел отрешенным взглядом. – Айону нужен доктор. Риса сказала, что синяк на животе не заживает. Нам нужно отправляться.

– Хорошо. Уходите, я закончу здесь. – Он говорил безжизненным тоном, а глаза его горели бирюзовым пламенем.

– А ты?

– Я приду…

Азель понял, что большего от него не добьется, и пошел по перекосившемуся трапу обратно. Он лишь надеялся, что Кайл не выдаст свой костер Элизабет, иначе пойдут слухи, которые могут дойти до армии короля.

Как только все покинули пиратский корабль, Кайл махнул рукой и показал пальцем вперед. Его корабль неспешно двинулся вперед. Он остановился в полукилометре от хозяина, ожидая его, как пес под дверью.

– Повелитель затонувших кораблей. Кораблекрушение.

Он уже привычно развел согнутые в локтях руки по бокам. Бирюзовое пламя из груди перемещалось в сжатые кулаки. В следующее мгновение Кайл со всего размаха ударил в корму и прошиб все уровни насквозь, до воды. Фрегат начал стремительно разрушаться, тогда Кайл без промедления подпрыгнул на три метра в высоту, даже не задумываясь о своих движениях, и ударом ноги расколол корабль пополам. Кайл же балансировал с завидной легкостью уже на носу корабля. Медленно остатки судна уходили на дно. Его товарищи находились достаточно далеко, чтобы они могли разглядеть безумное выражение его лица. Кайл упивался разрушением. Он смотрел на кораблекрушение как на лучшее событие в жизни. Спустя всего пару минут от фрегата ничего не осталось. Лишь Кайл стоял, пораженный собственной силой, на поверхности воды. Он посмотрел на свое отражение, и ему померещились синие волосы, но, как только он моргнул, наваждение исчезло. Нужно возвращаться. Слова Азеля наконец-то обрели смысл. Тем более начинало темнеть, и это значит, Гилем сможет указать направление.

– Интересно, – прошептала Элизабет и направилась в трюм.

– Чувствую, у нас будет куча проблем, – недовольно сказал Азель подходящей Сине. – Хорошо, что мы нашли компас. Теперь сможем ориентироваться не на оборотнические штучки и знания нашего звездочета.

– Ты осторожнее… Ледая хорошо слышит, а Редлай может в шутку рассказать Гилему. – Риса улыбнулась.

– А ведь и правда могу, – к ним подошел Редлай.

– Когда это ты стал сплетником? – Ледая также присоединилась к ним. – Я чувствую ауру беспокойства. Может, вы поделитесь причиной, по которой я спать нормально не могу. Мне казалось, вы все воины.

– Матросы, – поправил ее Азель.

– Мы немного волнуемся за Айона. – Риса аккуратно осмотрелась, чтобы Элизабет их не подслушивала. – Синяк на животе остается без изменений. Пока вы занимались отгрузкой, я проверила его кости. Вроде ничего не сломано, но ему и лучше не становится, и я не могу понять, что мы можем сделать. До острова Тысячи Мечей плыть не так долго, особенно если Кайл наберет скорость. Но я все равно переживаю. Боюсь, когда он поднимался на гальюнной фигуре со дна, мог серьезно поверить внутренние органы.

– А Редлай не может ему помочь? – к ним присоединились Илай и Сина. – Он же умеет снимать боль? Его роза терпения разве не это делает?

– Лечить тоже в каком-то смысле получается. – Гилем решил не сидеть в стороне. – Однако… думаю, у нас есть решение. Ледая?

– Чисто гипотетически я могу это сделать. – Она усмехнулась. – Мой костер никак не связан с лечением, но искра вполне справляется с этой ролью. Вот только я никогда не лечила людей. Обычно моя исцеляющая способность направлялась на оборотней, а все мы – фактически растения. Не уверена, что моя искра подойдет для лечения Айона. Но мы можем попытаться. В любом случае, хуже не будет.

– А что для этого нужно? Мы должны испробовать все. – Илай выступил вперед.

На палубе появился Кайл. Сумерки уже превращались в ночь, зажигая на небе сотни звезд, луны засияли серебряным светом.

– О чем болтаете? – Кайл ухмыльнулся. – Надеюсь, обсуждаете празднование нашей победы. – Он заметил, как Азель и Риса переглянулись, и вопросительно выгнул бровь, скрещивая руки на груди. – Так. Что происходит?

– Мы думаем, что Айону нужен доктор. Надо ускорить корабль, но сначала Ледая хочет применить на нем свою искру, – без увиливаний рассказала Риса. – После того как она использует свою искру, нужно будет плыть во все паруса. – Она усмехнулась. – Ну, или типа того, учитывая, что все мачты обломаны.

– Тогда не будем медлить. Ночь на нашей стороне, а я полон сил. – Кайл поднял голову. – Я готов.

– Смотри не вырубись на несколько дней, иначе мы все утонем, – скептически подметил Азель.

– Не утонем, у нас есть плот! – засмеялся Гилем.

– Кайл, пошли со мной, иначе Метеор может не отдать мне Айона. – Ледая подошла к нему и положила руку на плечо. – Мне только драки с обсидиановым фениксом не хватало. Под светом лун я буду намного сильнее. – Она посмотрела на стушевавшегося брата. – Вперед.

Они осторожно заглянули в своеобразную каюту плота и посмотрели по сторонам. Ледая отлично видела в ночи, а вот Кайлу пришлось присматриваться. Однако холка Метеора сразу же вспыхнула приветственным синим пламенем. Видны были только ноги Айона, остальное скрывало крыло феникса. Он наблюдал за тем, как они аккуратно подходили к нему, и, когда оказались на расстоянии метра, цвет его пламени сменился на предупреждающий красный. Кайл поднял руки вверх, стараясь показать, что оружия у них нет и никакой угрозы они не представляли, и если ему птица доверяла, то оборотень, да еще с сущностью гириены, мог напугать кого угодно. Кайл подошел к животному вплотную и сел на колени, кладя ладонь на его голову. Он поднял руку, призывая Ледаю подождать. Сложность состояла не в укрощении и ругани с Метеором, а в Элизабет, которая тут же прибежит на звуки сражения. Не стоит забывать, что обсидиановые фениксы вымерли.

– Так, дружище, не надо противиться. Мы пришли забрать Айона, чтобы вылечить. Если ты будешь его так оберегать, может стать хуже, – в ответ на слова Кайла Метеор несильно клюнул его в лоб. – Вот тут не надо мне указывать, что делать. Ты боевая птица, а не доктор. Да. Я знаю, Ледая немного пугает, но она действительно пришла помочь. Веришь ей?

Метеор посмотрел на Кайла, и тот увидел свое отражение в его черных глазах.

– А мне?

Нехотя показывая, насколько он гордая птица, Метеор убрал крыло с Айона, и Кайл убедился в правоте Рисы. Выглядел он неважно. Конечно, никто не ждал чудесного исцеления за пару дней, только принцу явно становилось хуже. Кайл поджал губы и кивнул Ледае. Она, закатив глаза из-за слишком детского разговора с питомцем, подошла ближе. Оборотень прищурилась, замечая слабую ауру вокруг Айона, которая сигнализировала о том, что он еще жив. Она наклонилась и с максимальной осторожностью подняла его на руки. Метеор разрешил забрать хозяина, но явно не доверял Ледае. Он поднялся с места и уставился на нее. Его глаза горели в темноте каюты. Она развернулась и бесстрашно направилась к носу корабля. Лесное обличье гириены давало ей безграничный запас храбрости. Метеор, гордо задрав голову, направился за ней, и Кайл обреченно вздохнул.

– Пожалуйста, не мешайте. Не подходите ближе, чем на два метра. – Ледая положила Айона и отступила на пару шагов. Она говорила и смотрела на недовольного Метеора. – Ты можешь помешать исцелению. – Ее слова сразу возымели эффект, и птица попятилась назад. – Редлай, начинай ты, будешь основой. Я, чтобы не тратить силы на усмирение боли, сконцентрируюсь на лечении.

– Хорошо… Сколько роз, ты думаешь…

– Ложе, нужно ложе. – Она прервала его строгим взглядом. – Постарайся. Сейчас светят луны.

– Но…

– Я сказала «ложе», Редлай, значит, «ложе», и не смей мне перечить. – Ее глаза вспыхнули, и Редлай склонил голову.

– Хорошо…

Гилем никогда не видел Редлая таким покорным. Склонить голову могла его заставить только серьезная рана или капитан корабля, и то в знак вежливости. А тут… Он боялся. Гилем смотрел, как Редлай подошел к Айону на полтора метра и встал на одно колено. Выпрямил спину, сложил ладони перед собой, глубоко и шумно вздохнул. Его кожа посерела, волосы начали превращаться в корни, вылезли клыки и когти, он контролировал свое превращение. Редлай распахнул глаза и посмотрел на луны. Громко зарычав, оборотень ударил кулаком в пол. Через пару мгновений на теле Айона начали тут и там распускаться цветы, заполняя все пространство. Из гнилой древесины полезли стебли роз, они царапали кожу и обвивали тело принца. Бутоны ярко горели и распускались на глазах со стремительной скоростью. Казалось, Айона и правда уложили на ложе из роз. Однако цвет крови внушал страх. Редлай тяжело дышал и не мог подняться. Азель и Илай сделали шаг к нему.

– Стоять. Он сам, – прорычала Ледая. – Редлай, поднимись.

Зарычав, он рывком встал, чуть не упав. Прошел мимо команды с гордо поднятой головой и тут же свалился, потеряв сознание.

– Молодец, братец. Моя очередь. Давно я никого не лечила…

Ледая усмехнулась. Ей не требовалось становиться на колени. Она уже достигла предела своей искры. Ледая подняла ладонь вверх и изящно отвела в сторону. Ее кожа начала зеленеть, покрываться чешуей, раздалось стрекотание. Она сжала руку в кулак, концентрируя силу и превращение. Поверх роз Редлая и тела Айона начали появляться ростки орхидеи. Пламенем они затмили кровавую розу ее брата, будто они вот-вот действительно вспыхнут и сожгут принца. Но вместо этого раскрывшиеся цветки начали источать мерцающую пыльцу, которая вихрем окутывала Айона. Она заполнила почти все пространство вокруг команды, орхидеи одна за другой раскрывалась, вырастали на носу корабля. Искра Ледаи не шла ни в какое сравнение с силой Редлая. Она с легкостью создала ложе из орхидей в три раза больше. И это возымело эффект. Гримаса боли на лице Айона исчезла, мелкие царапины стали исчезать, а синяк уменьшился в два раза, цвет кожи стал не таким болезненным. Эксперимент удался. Ледая повернулась к команде, но посмотрела на Метеора.:

– Ну вот, а ты думал, я его убить собралась. – Она улыбнулась, когда птица подошла и осторожно положила голову ей на плечо. – Кайл?

– Тебя понял!

Он сделал шаг вперед к носу, в сторону гальюнной фигуры. Его ноги утонули в ложе из цветов.

– Повелитель затонувших кораблей! Полный ход!

– Надеюсь, стало лучше, – прошептала Риса и облегченно выдохнула.

Вчера ночью оборотни провели над Айоном сразу два ритуала цветов, и один из них должен был вылечить принца. Ледая и раньше упоминала, что ее искра не так сильна, и Риса корила себя за глупость. Ей стоило усилить способности оборотня исцелять до максимума. Однако отчего-то ей казалось, Ледая не приняла бы помощь. Она устроила настоящее шоу с помощью своего аватара пламенной орхидеи. То, как она обращалась с братом, выходило за рамки человеческих взаимоотношений, но Риса понимала, что в законы леса соваться смысла нет. Азель, Илай и Гилем чуть спины не надорвали, пока затаскивали Редлая в трюм. Всех вымотал долгий и насыщенный событиями день, и крупный мужчина без сознания оказался той еще проблемой. Элизабет пожелала спать в отдельной каюте, благо на корабле их хватало на всех. Корпус корабля после сражения с пиратами разнесло еще больше, поэтому у команды вместо нижних уровней появился свой личный затон. Но вода, повинуясь силам Кайла, не зашла ни на миллиметр дальше.

Риса заглянула внутрь плота. Там она увидела уже привычную картину – Метеор, лежащий рядом с Айоном. Птица в этот раз не стала укрывать его. Азель сравнил эту картину с высиживанием яиц, только вместо яйца птица охраняла принца. Феникс старался поддерживать в помещении одинаковую температуру воздуха, используя свои огненные силы.

Метеор поднял голову и сонно посмотрел на Рису. Она его совсем не боялась. Илай, Азель, Гилем и даже Редлай посматривали на него с опаской, а вот женская часть команды не обращала на непростой характер птицы никакого внимания. Ледая так вообще уже пару раз порывалась вытащить перья из его хвоста. В последний раз Риса проверяла состояние Айона в обед, после дала отдохнуть, в тайне надеясь, что тот проснется. С наступлением ночи она не выдержала и снова пришла навестить его. Метеор потянулся и зажег пламя у себя на голове, освещая Рисе дорогу. Вот только она могла здесь ориентироваться и без света лун и пламени. Слишком уж частый здесь она гость.

– Метеор, направь сюда белое свечение, хочу проверить, как заживает синяк и заживает ли вообще. – Она закусила губу.

Повинуясь ее просьбе, он сменил цвет пламени на светло-желтый и наклонил голову, превращаясь в факел. Риса охнула от удивления, чем разволновала птицу. Синяк Айона уменьшился еще наполовину. Это явно эффект от способности искры Ледаи. Не исключено, что ее сила действовала на людей не так, как на оборотней.

Риса наклонилась ближе, пытаясь отыскать желтые края синяка и начало нормального, известного ей заживления. Нет. Он просто стал меньше. Такими темпами к завтрашнему полудню принц может окончательно исцелиться. Уже третий день он не пил и не ел, а с его проклятием это могло привести к непредвиденным последствиям. Гилем смог сделать из имеющихся фруктов и продуктов, найденных у пиратов, лишь увлажняющую мазь. Риса быстро обработала с ее помощью видимые раны Айона и выдохнула. Сегодня есть хотя бы хорошие новости для команды. Риса шумно выдохнула и повернулась к выходу. Там вдалеке она увидела цветущее ложе из роз и орхидей, а на носу корабля их неразговорчивого друга.

Кайл вновь ушел в себя. Причем настолько, что Азель почти силой заставлял его есть и пить. Корабль продолжал идти на невообразимой скорости без парусов, весел и помощи других искр. Обычно на ветру корабль разгонялся до тридцати километров в час, иногда быстрее, иногда медленнее, но сейчас… Рисе казалось, они набрали все шестьдесят километров. Она опасалась за целостность судна. Илай утром рассказывал, как провожал взглядом отвалившийся кусок корпуса. Элизабет весь день и начало ночи провела на палубе, чистя оружие, натачивая его и тренируясь, поэтому они не смогли незаметно проверить, что осталось от татуировки Кайла. Несмотря на угрозу полного истощения, никакие уговоры не заставили его снизить скорость. Единственный, на кого он реагировал, – это Гилем. Он координировал его движение по звездам и компасу.

Риса вышла из каюты плота и направилась к Кайлу. Ему нужно знать, что усилия оборотней не прошли даром и Айону стало лучше. Теперь нет такой необходимости изматывать себя. Мало того, что он почти ничего не ел и пил воду, только подчиняясь угрозам Азеля, Кайл еще и не спал. Команда следила, как бы он не свалился за борт. Он сидел на самом носу корабля, свесив ноги по обе стороны гальюнной фигуры. Его поведение в бою с пиратами и демонстрация невероятной силы привлекли внимание всех. Элизабет ошивалась рядом и то и дело поглядывала на него. Риса сразу поняла – искала татуировку, не доверяя их словам.

Риса подкралась к Кайлу незаметно. Однако, учитывая его отрешенность, сложностей не возникло. Вечером Азель хлопал и орал ему на уши всевозможные проклятия. И все они остались без ответа.

– Ты же знаешь, что такими темпами мы окажемся на острове Тысячи Мечей завтра к вечеру? А Гилем планировал минимум четыре дня. – Она села на фальшборт и посмотрела вниз. Штиль. С той бури их преследовал штиль. Только способность Кайла спасала их от неминуемой гибели в открытом океане. – Вчера мы прошли поперек течения, и Гилем до сих пор, размахивая руками и крича нечленораздельные звуки, пытается мне показать, насколько это немыслимо.

Кайл промолчал. Риса встала и подошла, чтобы посмотреть в его лицо. Ей бы хотелось увидеть его спящим. Однако, к сожалению, его глаза хоть и были прикрыты, но смотрели на ровную линию горизонта. Вместо бирюзового пламени теперь на них лежала белесая пелена, будто Кайл ослеп, зрачки сузились до точки. Риса плотно сжала губы и нахмурилась. Сначала ее волновало состояние Айона, теперь еще и Кайл изматывал себя. Она подошла к нему со спины и оглянулась. Риса не оборотень, в темноте не видела, однако рассмотреть заинтересованную мордашку Элизабет в силах. Но ей повезло, и на палубе никого не оказалось. Поэтому она схватила его за край рубашки, задрала до самой шеи и тут же охнула от неожиданности. Вместо огромного корабля с узорами волн и тонущими людьми она увидела лишь его корпус. Татуировка Кайла исчезла минимум на две трети, и, судя по тому, что говорила Ледая, он скоро потеряет сознание. Эмоции били через край, и Риса решила не мешкать. Она дала ему подзатыльник, а потом еще и шлепнула по спине, опустив рубашку на место.

– Ай! Больно же! Ты чего дерешься?! – Кайл заморгал, словно и правда спал. – Хочешь драться – иди дерись со своим парнем или на крайний случай дай пинка Гилему!

– Ты перешел все границы, Кайл. – Риса чуть ли не дрожала от злости. – Ты видел свою татуировку? От нее скоро ничего не останется. Во-первых, ты потеряешь сознание и свалишься за борт. Ведь никто не смог затащить, тебя, упертого барана на палубу! А во-вторых, кто будет управлять кораблем? Здесь нет ничего, чтобы заставить его двигаться. Ты обрекаешь нас на верную смерть! – Она глубоко вздохнула и ткнула его пальцем в плечо. – И в-третьих, Айону стало лучше. Синяк на животе уменьшился еще наполовину, и мелких ран стало меньше.

– Ему стало лучше? – Глаза Кайла распахнулись, а потом он посмотрел на небо. – Не понял… Когда ночь стала такой длинной? Мне кажется, я гоню корабль на полной скорости, да и вот-вот должен начаться рассвет.

– Какой рассвет, Кайл? – Риса наклонила голову и уперла руки в бока. – Стемнело всего час назад! – Стоило ей договорить, как она приоткрыла рот от удивления. – Неужели… Кайл, сколько, по-твоему, мы уже идем на остров Тысячи Мечей?

– Не знаю… Часов шесть после нападения пиратов? Или восемь. Не ориентируюсь по звездам и положению лун. – Он пожал плечами. – А что?

– Да то, что мы уже идем на полной скорости вторые сутки! Ты пропустил день. Пираты напали на нас позавчера! – Она покачала головой. – Ты срочно, прямо сейчас слезаешь, садишься, ешь, пьешь и идешь спать. Иначе я за себя не ручаюсь. Позову Ледаю, и мы с ней вместе свяжем тебя орхидеями.

– Как… Странно… – прошептал он и повернулся назад к горизонту. – А для меня прошло не больше нескольких часов. Хотя оно и не удивительно.

– Ты уверен, что все нормально? – Риса наконец-то перестала испепелять его взглядом и положила руку ему на плечо. – Надо подходить разумно к ситуации. Айону стало лучше, нет никакого смысла достигать максимума своих сил.

– А что, если это и есть первичная моя цель? Достичь максимума? – Кайл мягко улыбнулся Рисе. – Подумай сама. Мы были всю жизнь ограничены миром и способностями наших искр. Все твердят, судьба это, судьба то… Но если вдуматься? О какой судьбе идет речь? Великая Война кончилась сотни лун назад, и теперь главная цель человечества – набить брюхо да заиметь детей. Не осталось ничего выше потребностей обычного достатка. И мы перестали пытаться покорить мир.

– Лучше так, чем война. – Риса покачала головой и убрала руку.

– А я не про войну… Я про великую цель. Ради чего мы живем и умираем? – Он закусил губу. – Представляешь? Я не мог утонуть! А оказывается… Риса, оказывается, не вода выталкивала меня, как поплавок! Вдумайся, это люди… Люди, которые погибли в кораблекрушении, тысячи их ладоней выталкивали меня на поверхность. Вот что значит судьба, понять свою сущность, как и говорила Ледая, свою истину. Ваши способности тоже, я уверен, совсем не то, чем кажутся. Нужно лишь услышать голос пламени внутри себя. – Он улыбнулся по-доброму, его глаза заблестели. – Но я уже стремлюсь дальше, я хочу понять полностью секрет своего рождения, хочу заполучить пожар… Поэтому я мчу до острова Тысячи Мечей, сражаюсь в одиночку. Если это то, что я могу сейчас… А потом?

– Подобные размышления приводят меня к мысли, что мир совсем не такой, каким кажется. – Она села на ложе из цветов и Кайл присоединился к ней. – Если оруженосец короля владеет костром… Что же насчет его хранителей? Элизабет без помощи своей искры прославилась как великий воин. Оружие лишь часть ее силы. Возможности хранителей же, вероятно, даже не поддаются нашему воображению.

– А ты не думала, что все враги, которые узнали способность ее костра, просто были убиты? – Кайл ухмыльнулся. – Судя по татуировке, она сильна. А учитывая ее опыт, она может прикончить всех нас без особого труда.

– Нам надо избавиться от нее и не показывать Айона. Пусть она и бывший оруженосец, но законы материка людей знает, – шепотом сказала Риса.

– Поэтому нам и надо торопиться! – Кайл засмеялся, и Риса ударила его по коленке. – Что за странное желание применять насилие.

– Вы по-другому не понимаете!

– Чем больше я использую свой костер, тем глубже погружаюсь в какое-то… Небытие. – Он смотрел на свои колени, а потом поднял взгляд на Рису, мечтательно улыбаясь. – Нет. Не в плохом смысле. Знаешь, то единение с окружающим миром, когда плевать абсолютно на все? Ты словно не плывешь по волне, а являешься ее частью. Я это испытываю, когда по моему телу распространяется давление, пламя и сила вырывается наружу в виде чего-то немыслимого.

– Кажется, я что-то пропустил…

Глаза Кайла и Рисы распахнулись. Медленно, словно под толщей воды, они развернулись на знакомый голос. На них сонным, уставшим, но при этом теплым и добрым взглядом смотрел Айон. Выглядел он все так же плохо. Несмотря на то что уменьшился синяк, пропали царапины и краснота от ушибов, он производил впечатление полуживого человека. Учитывая его проклятие, это было недалеко от правды. И все же даже без рубашки, побитый, измотанный волнами, с растрепанными и отросшими уже ниже плеч волосами, он очнулся. Кайл смотрел на него, и мысль о пребывании на острове не давала ему покоя. Они покинули его, судя по лунам, где-то в начале пути Пятого материка. Неужели волосы Айона так быстро растут? Кайл усмотрел в этом один положительный момент – волосы растут у живых людей. Жизнь принца, даже без сердцебиения и дыхания, продолжается. Он самостоятельно подошел к ним и подслушивал какое-то время. Риса подорвалась и побежала к нему с объятиями, которые вышли крепче необходимого. Кайл продолжал сидеть и пялиться на принца, будто перед ним появился единорог.

– Боги, да ты живой и разговариваешь! – Риса не отпускала его.

– Почему я весь липкий, как лягушка? – вялым голосом спросил Айон. – Я бы встал раньше, если бы не влип в листья и Метеора. Когда я успел превратиться в лягушку? – При этих словах принца Риса и Кайл переглянулись. – Я что, умер и попал в котел с лягушками? Великое пламя – это котел с лягушками? Я обещал няне не вести дел с русалками… Что же теперь со мной будет? Скажите, я квакаю или говорю на человеческом языке?

– Риса, неси еду, у него бред, и через пару минут он отключится. Боюсь, мы уже не сможем его привести в чувство, если он вырубится. – Кайл встал на одно колено и встревоженно посмотрела на подругу.

Он оказался прав. Глаза Айона помутнели и уже не следили за происходящим.

– Риса! Быстрее!

– Бегу!

Риса отпустила принца и, не жалея ног, бросилась к их небольшому складу провизии и воды. Тем временем Айон решил, что его не устраивает вертикальное положение на несущемся корабле и пора бы прилечь. Его ноги подкосились, и он полетел лбом прямо на палубу. Это столкновение, без сомнений, закончилось бы потерей сознания. Но Кайл, уже наученный горьким опытом их совместных прогулок по острову и битвами с магическими животными, среагировал почти мгновенно. Он перегруппировался, выставил руки вперед и поймал Айона. Принц еще смотрел куда-то, дергал руками, пытался встать, однако его рассудок угасал. Кайл встал и переложил его на цветущее ложе из роз и орхидей. Он не знал, работает ли еще их исцеляющий эффект, но решил, что хуже не будет. С трясущимися ногами он сам сел рядом и схватился за голову.

– Почему это повторяется со мной раз за разом? – Несмотря на бормотание и нытье, Кайл широко улыбался. Какие-то вещи уже успели стать частью жизни всей команды и не могли не радовать его. Даже тот факт, что Айон сейчас начнет нести очередной бред… Лучше, чем сжигать его тело.

– Потому что судьба решила, что ты недостаточно страдаешь, – прошептал Айон. – Я ничего не могу поделать с этим интересным фактом. Когда я голоден и хочу пить, голова отключается, и я начинаю нести бред. А еще я вечно лезу в неприятности. Вот змея укусила. Лягушки обслюнявили. Что за жизнь?

– Ты уверен, что хочешь продолжить это путешествие? – Кайл усмехнулся и посмотрел на Айона. Его волосы рассыпались волнами по цветам, какая-то колючка зацепилась в них. Не принц – бродяга, который принял мазь Гилема за слизь лягушек.

– Больше всего на свете.

– И вариантов у нас немного, – дополнил его ответ Кайл.

К ним бежала Риса, держа в руках сушеное мясо и фрукты, которые Гилем использовал для сохранения воды.

– Смотри, ночной ужин, – усмехнулся Кайл.

– Ура, я уже собирался дать тебе веслом по голове и сожрать, – флегматично промямлил Айон и начал подниматься, но у него ничего не вышло.

– Каким веслом? – Кайла не смущал факт угроз. Он помог Айону сесть. Не хватало, чтобы он еще подавился. Лишь бы жевать за него не пришлось. Эту обязанность он в случае необходимости перекинет на Рису.

– Ну, вон тем. – Айон показал пальцем налево.

Никакого весла или даже чего-то похожего там не нашлось.

– Понятно, – Кайл развернулся к Рисе. – Быстрее, давай сюда воду. А то он сейчас из пушек начнет по нам палить!

– Но Азель же тогда сказал, что пушек нет?! – Риса упала на колени и дала Айону фрукт. Тот смотрел на него ничего не понимающими глазами.

– А для него это не проблема, нафантазирует, – фыркнул Кайл. – Так, начнем по новой. Каждый раз нам выпадает честь учить его странным причудам Гилема.

Фрукт, который дала Айону Риса, чем-то по структуре напоминал ткань. Он обладал особенностью всасывать и удерживать влагу многие месяцы. Моряки часто использовали его для сохранения воды вместо бочек и прочих емкостей. Использовать несложно, а вот как напоить принца и не утопить, это вопрос. Конечно, Айон пребывал в сознании. Возможно, в сознании лягушки, но это лучше, чем ничего. Кайл повертел фрукт в руках и начал аккуратно давить на него над головой принца. Плод с кулак вмещал до литра воды, а те, что побольше, могли впитать в себя и целую ванну. От легкого нажатия сначала капли, а потом и тонкая струя коснулась губ Айона. Он не отреагировал, вызывая гримасу недовольства на лице Кайла. Ему пришлось, шепча под нос проклятия, надавить большим пальцем на подбородок их ручной «лягушки» и открыть ему рот. Радовало, что принц понемногу глотал воду и не давился. Риса облегченно выдохнула, а потом начала сортировать фрукты и делить мясо для удобства на порции поменьше.

– Кажется, я возвращаюсь к жизни, – прошептал Айон и улыбнулся. – У меня есть подозрение, что ты напоил меня водой, которую использовали для мытья полов, но знаешь… плевать. Давай еще. – Он шире открыл рот. Его тело с каждой секундой становилось сильнее. – Дай сюда. – Айон выхватил фрукт и начал сам высасывать из него воду.

– Где же твои манеры? – уколол его Кайл.

– Утонули в бурю… – многозначительно ответил Айон и вырвал из рук Рисы мясо. – Плевать на манеры, плевать на все, никогда не любил это дело и, сидя в уголке из цветов, на каком-то корабле посреди океана, не собираюсь им следовать. – Он начал есть, почти не жуя. Риса смотрела на него и качала головой. – Какое счастье, мне кажется, я ел в последний раз в королевском замке. Как же я хочу есть! – Риса только успевала подавать ему мясо.

– Пока я глотаю, как змея, могли бы вы рассказать, где вы взяли корабль и как поместили плот на него? – Он посмотрел на Кайла. – Могу предположить, что это твоих рук дело, да? – в ответ Кайл возмущено всплеснул руками на манер Гилема.

– Вообще-то да, Айон, это дело рук Кайла, – решила взять слово Риса. – Именно Кайл спас тебя и вытащил из толщи воды.

– Да?! А как же он хм… нырнул, он же не тонет? – Айон удивленно посмотрел на смущенного такой похвалой Кайла.

– Потому что он сумел пробудить в себе костер… – тихо, на всякий случай, если Элизабет решила их подслушать, сказала Риса.

– Что… – Айон распахнул глаза от удивления и неверящим взглядом посмотрел на Кайла, который и вовсе отвернулся.

– Да, когда ты пошел на дно, Кайл в попытках спасти тебя пробудил костер и поднял этот затонувший корабль. Его костер называется «Повелитель затонувших кораблей», – ровным тоном произнесла Риса, однако Айон заметил, как ее глаза на мгновение блеснули золотом. – Ты висел на сломанной гальюнной фигуре, из-за этого у тебя на животе синяк и некая «помятость». И в целом ты, честно, выглядишь не очень.

– Спасибо за комплимент! – усмехнулся Айон и убрал одну из прядей за ухо. – В любом случае мы все тут как побитые собаки…

– Ну, не знаю насчет собак и их побитости, но Ледая уже переоделась в новую одежду, да и Азель тоже. – Риса закатила глаза. – Пока ты спал, мы успели сразиться с пиратами и забрать все их добро. Ну, как мы, их победил Кайл… в одиночку.

– В одиночку? – Айон пнул скромника по ноге и строго посмотрел на него. – Не понимаю, ты чего притих? Обычно ты хвалишься, даже если у тебя камень лягушкой по поверхности воды проскакал на раз больше, чем у других.

– Потому что… – начал Кайл и отвернулся.

– Ладно, пойду всем расскажу, что ты очнулся. – Риса улыбнулась, встала и потрепала Айона по голове. – Забавный ты, не могу.

– С такой-то прической, да. – Айон начал приглаживать спутанные волосы, пока Риса, тихо смеясь, удалялась. Он развернулся к Кайлу и до сих пор выглядел, как недовольная курица. – Получается, ты герой?

– Скорее, парень, который орал-орал на океан, требовал от него не пойми чего и получил то, о чем и не мог мечтать. – Кайл усмехнулся. – Я сам то в сознании, то без, потому что еще очень плохо контролирую свою силу. Меня постоянно заносит на поворотах, или я вкладываю слишком много энергии.

– Это ты сейчас про то, что ветер сдувает меня, пока корабль несется по воде? – скептически произнес Айон. – У него даже мачт нет! Это какая-то магия в чистом виде! Корабль без парусов идет в штиль быстрее любого судна. В такое поверить непросто.

– Это ты еще не видел, сколько пробоин у нас в корпусе. – Кайл отобрал у Айона кусок мяса под тихие проклятия. – Не бурчи. Я тоже есть хочу. Не помню, когда ел. Корабль так же, как и я, не может утонуть, несмотря на повреждения. Интересно, после смерти я пойду на дно или буду вечно плавать по океану?

– А можно выбрать тему повеселее? – вновь пихнул его ногой Айон.

– Почему все норовят меня избить сегодня? – прошептал Кайл и начал есть. Он посмотрел на принца и сказал: – Я рад.

– Чему? – Айон продолжал есть.

– Что ты не умер.

Впервые за два дня подул легкий ветерок, и лепестки цветов закружились над ними и полетели по Виаруму. Кайл боялся, что не сможет попросить у Айона за себя, да и за всех, прощения. Он считал, что все они виновны в слабости. Они не уберегли того, кого поклялись спасти. Странный остров не погубил принца, а их неподготовленность – да. По этой же причине он гнал корабль на пределе своих сил. Особенно после того, как стало очевидно – Айон не исцелялся, и, пока Ледая с Редлаем не применили свои силы, его жизнь висела на волоске. Именно его, Кайла, на «Золотом драконе» обязали спасти принца во что бы то ни стало, а он чуть не провалил свою миссию. И пусть цепочка событий привела его к раскрытию костра, пониманию своей второй истины… Цена подобной силы слишком высока. Он бы ни за что не хотел вернуться на Первый материк с новостью о смерти Айона, имея татуировку корабля на спине.

– Я даже не хочу спрашивать, кто и как перевоспитал тебя за эти дни… – Айон улыбнулся. – Кайл, запомни здесь и сейчас. Я не только принц, проклятый принц, отмечу. Я человек. И люди умирают. Тебе повезло открыть костер и спасти меня, да и всех нас. Но никто бы не стал упрекать тебя в моей гибели. Я бы точно не стал. По большей части потому, что был бы мертв, но не это главное. Спасибо за спасение. Твой костер невероятный, и ты стал первым из нас, кто получил его. Я вот даже искры своей не знаю.

– И все же…

– Оставь, пустое, хватит. Вечным сожалением ничего не исправишь. Мы живы, и это главное, – прервал его Айон. – Так ты в одиночку победил пиратов, говоришь?

– Да… Они напали на нас первыми, но, когда столкнулись с некими… проблемами, сбежали, и мы их ограбили. Эти деньги пойдут на последнюю остановку на острове Тысячи Мечей, и дальше мы отправимся на Материк Живого Леса. – Айон непонимающе захлопал глазами. – Давай так… Как бы тебе рассказать без излишней драмы-то… Хм, даже не знаю…

– Господин!

Стоило Кайлу открыть рот и попытаться объяснить, что он каким-то чудом вместе с кораблем поднял со дна его бывшую команду, эти самые утопленники решили завязать с ним беседу. Но не успел он и слова сказать, как над ухом раздался визг, и Айон кинулся за его спину, прячась. Он показывал пальцем на толпу гниющих трупов и нечленораздельно выражал все буйство эмоций. Мертвецы же испугались Айона еще больше, чем он их, и отступили на шаг назад. Кайл зашипел, когда принц впился от страха ногтями ему в плечо, и хлопнул рукой ему по голове, вставая. Глаза Айона выпучились, как у раздавленной лягушки, и он начал искать укрытие. Он вцепился в руку уходящего Кайла, будто тот собирался драться с толпой мертвецов. Кое-как вырвавшись из захвата перепуганного принца, тот подошел к капитану корабля. Выглядел он подозрительно неважно, даже если учесть, что изначально капитан не блистал здоровьем. Покачав головой, Кайл развернулся к Айону. Да, так он даже Редлая в форме лесной гончей в семьлунье не испугался.

– Кажется, не так плохо, что твое сердце уже остановилось, да? – Кайл улыбнулся и почесал затылок. – Давай не буду лить воду… Кхм. Это моя команда утопленников. Оказывается, сила моего костра не только поднимает корабли со дна, но и оживляет бывшую команду. Поэтому они слушаются меня, уважают и они… они пытались охранять тебя, когда еще не знали о намерениях других членов команды. Так что постарайся успокоиться.

– И вот мое прозвище – Мертвец? Да? – Айон и сам не понял, что произошло, но начал истерично смеяться и кататься по цветочному ложу. – Только подумай! Когда-то ты сказал, что мое прозвище подходит мне, и вот посмотри на себя! Стоишь в окружении утопленников! Судьба – интересная штука.

– И не говори…

– Господин? – странно прохрипел капитан.

– Да? – Кайл развернулся с улыбкой к мертвой команде, но радостное выражение лица исчезло сразу же.

– Наше время вышло. – Капитан тоже попытался улыбнуться. – Мы часть вашей силы, мы знаем ваши мысли и действуем, как единый организм. Правда, непонятно, живой этот организм или нет. – Они обступили Кайла, словно щит. – Ваше пламя на исходе. Если мои сгнившие мозги не ошибаются, до острова Тысячи Мечей шесть часов при такой скорости. Однако пламя, повторюсь, угасает.

– Что значит пламя? – Айон перепугался.

– Запас сил, который поддерживает нашу жизнь, «плавучесть» этого корабля и другие способности господина, – ответил ему капитан. – Наше присутствие отбирает слишком много сил. Ваша татуировка почти исчезла, осталась в лучшем случае одна десятая силы. Вам необходимо сбросить нас, как балласт. При необходимости Ледая защитит команду. Тем более остров Тысячи Мечей – это остров кузнецов и торгашей, там нам, мертвецам, лучше вовсе не показываться.

– А что насчет корабля? Думаете, он не привлечет внимания? Да мы как решето после драки с пиратами! – Кайл усмехнулся. Его сердце подозрительно кольнула тоска, когда команда пришла с ним проститься. – У меня хватит сил…

– Этот корабль был моим, но, как и все другие затонувшие корабли, он теперь ваш и только ваш. – Капитан пытался смотреть на Кайла серьезно, насколько мог позволить его последний полусгнивший глаз. – Вы не можете подвергать господина Айона риску, и если ваше пламя иссякнет, то случится непоправимое. Это не последняя наша встреча, я уверен!

– Как же так… Спасибо… – Кайл развел руки в сторону.

– Это вам спасибо. Мы взглянули на Виарум еще раз. Даже это большая награда. – Капитан посмотрел за борт. – А теперь нам пора вернуться туда, откуда мы прибыли. На дно океана. Парни! – Капитан махнул рукой.

И, не сговариваясь, они все поклонились, насколько позволяли их тела, и подошли к фальшборту. Несмотря на то что это смахивало, похоже, на коллективное самоубийство, Кайл понимал: их время действительно вышло.

Мертвецы тем временем залезали на фальшборт и прыгали вниз, разбиваясь о воду и рассыпаясь в прах. Часть команды помогала тем, кто не мог сам перепрыгнуть через препятствие. Так в течение пяти минут капитан остался один на корабле, и Кайл почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение. Действительно, их отсутствие экономило его силы. Он посмотрел на свои руки, потом поднял взгляд на капитана, который стоял около фальшборта.

– Капитан всегда покидает судно последним. Не знаю, работают ли эти правила для мертвецов. – Его рука отвалилась. – Ой, кажется, все, мне тоже пора. Сила вашего костра пытается максимально сберечь энергию. Прощайте.

– Стой! – Глаза Кайла загорелись бирюзовым. – Ты не сказал мне свое имя! Ты капитан, и я хочу запомнить его навсегда. Это как-никак первый корабль, который я поднял со дна океана.

– Да, прошу прощения, господин, забыл представиться. – Он посмотрел на горизонт. – Меня зовут капитан Вальдер. Я и моя команда были убиты примерно пару десятков лун назад, но, возможно, я ошибаюсь. – Айон и Кайл охнули не в силах сдержать удивление. – Мы выполняли заказ по транспортировке между материками… Почти все, что я знал, потерялось по ту сторону пламени. Удивлен, что я еще помню свою имя и то, как я почувствовал резкую боль в груди перед смертью.

Кайл заметил, что ветер стал усиливаться, потому что очередной поток воздуха подул на них, и китель капитана вывернулся. На месте, где у живых людей сердце, у него зияла огромная дыра. Айон посмотрел на застывшего в немом шоке Кайла. Учитывая их нынешние знания, это явно дело оборотня. Кто-то в семьлунье напал на капитана и вырвал ему сердце, и, видимо, заодно и всей команде. Долго думать и гадать здесь ни к чему. Они знают одного подозрительного оборотня, который носит, по всей видимости, сворованное имя, – капитан Вальдер, родственник Ледаи и Редлая. У капитана отвалилась еще одна рука, и он хмыкнул, призывая Кайла уже отпустить его в море, и тот кивнул.

– Спасибо за помощь. – Кайл улыбнулся и поднял дрожащую руку.

– Это мой долг, – прохрипел капитан Вальдер. – Долг защищать повелителя затонувших кораблей. – Сказав это, он упал спиной назад в воду.

– Быстрое знакомство, недолгое общение, – пошутил Айон, чтобы хоть как-то снять напряжение. – Кайл… Что нам делать? Стоит рассказать Ледае и Редлаю? Однажды я уже держал рот на замке и создал кучу проблем.

– Не знаю, – тихо отозвался Кайл. – Точно не сейчас. Я не хочу забивать голову кучей проблем, которые не требуют моментального решения. Капитан Вальдер прав, мои силы на исходе, а нам еще шесть часов двигаться к острову Тысячи Мечей. А желательно вообще причалить ночью во избежание расспросов.

– Ты сможешь ускориться? – Айон посмотрел на Кайла с сожалением. – Каковы последствия полного истощения?

– Я просто потеряю сознание. Не волнуйся, я не собираюсь умирать из-за сундуков. – Кайл усмехнулся, и Айон вопросительно наклонил голову. – Не суть. Не сейчас. Никто не умрет. В ближайшее время точно. Будь добр, принеси мне тоже воды и еды… Я почти ничего не ел, и пища поможет мне дотянуть до острова.

– Хорошо.

Айон сделал шаг по направлению к трюму, но остановился. В свете луны ему показалось, что у него галлюцинации. Тело Кайла покрылось бирюзовым свечением, кончики его волос вспыхнули, и по венам рук словно потекла голубая кровь. Ветер усиливался, и, как назло, против их хода. Однако вряд ли это могло помешать судну без парусов.

Кайл прошел мимо принца, полностью сконцентрировавшись на своей задаче, и Айон почувствовал, как его будто придавливает к палубе. Вот-вот – и доски под ним треснут. Кайл взобрался на нос корабля, совсем не боясь упасть. Ветер подул и задрал его рубашку. Тогда принц и увидел то, о чем говорил капитан Вальдер, – татуировку. Сейчас она представляла собой фигуру корабля, которую, словно сыр, изъели мыши. Айон не знал, каков запас сил у Кайла, но решил довериться словам мертвеца. Времени осталось не так много, нужно поспешить и выполнить просьбу.

– Я…

– Повелитель затонувших кораблей! Последнее плаванье!

Айон чуть кубарем не полетел по палубе, корабль поплыл гораздо быстрее. Ветер засвистел в ушах. Принц вспомнил о своей морской болезни, но, видимо, проклятие забрало не только его сердцебиение. Он забежал в трюм и постарался быстро объяснить команде ситуацию. Ему повезло, что Элизабет находилась в другой каюте. Потратив минуту на коллективные объятия, все кинулись помогать Айону. Во-первых, они решили перенести сундуки с награбленными сокровищами и необходимые вещи на палубу, во-вторых, принц отнес еду и воду Кайлу, стараясь поддержать его силы. Гилем, Риса и Сина на всякий случай решили подготовить плот к плаванию. Книгописец переживал за Айона. Им ни в коем случае нельзя было допустить распространения информации о принце. Поэтому он не придумал ничего умнее, чем нацепить на него одну из кукольных масок Клариссы. Если Элизабет появится на палубе, то хотя бы сразу не узнает его, а там – ложь, ложь и еще раз ложь! В суматохе они и не заметили, как небо начало пестреть лазурными оттенками.

– Ох, рассветет через час-другой. – Гилем сжал губы и посмотрел на Редлая. – Я понимаю желание Кайла прийти в темное время суток. Попробуй объясни горожанам, почему на пирсе стоят люди с сундуками, вещами, одеты, как на маскарад. Смех, да и только! Надо как-то…

– Берегись! – зарычал Редлай.

Куски фальшборта отломались и полетели в команду. Редлай прыгнул вперед, спасая голову Гилема от смертельного знакомства. Риса решила пойти проведать Кайла и обнаружила, что подтверждаются ее наихудшие опасения. Татуировка уже перестала напоминать корабль. Теперь казалось, что его точка, которая давалась всем с четырех лун, увеличилась в размерах раза в три-четыре. Бирюзовое пламя не горело, да и сам Кайл покачивался из стороны в сторону и почти потерял сознание. Она жестом показала Сине следить за ним. Гилем уже стоял с Айоном и Редлаем у борта корабля и выглядел крайне озабоченным. Риса подбежала к ним и тоже посмотрела вниз.

– Кажется, у нас отвалилось днище… – констатировал Гилем. – Я, конечно, понимаю, что велика вероятность нашего крушения… в очередной раз, но не могу не восхититься способностями Кайла. Он буквально тащит корабль без дна, парусов, мачт и прочих, казалось бы, необходимых штук.

– Необходимых штук?! – просипел Айон в своей маске. Риса даже успела причесать его волосы и заплести их в косу. – Когда можно будет снять это орудие пыток?! Значит, маску вы мне дали, а рубашку новую нельзя?

– Некогда устраивать примерки! – Азель подошел к ним. – Корабль накренился на несколько градусов. Боюсь, мы начинаем набирать воду в сапоги, а точнее, в трюм. – Он повертел головой вокруг. – Где Элизабет? Необходимо будить Метеора. Что-то я давно не видел этой наглой рожи.

– Я здесь, – раздался голос Элизабет под боком Азеля. – Как я понимаю, мы скоро совершим вынужденную остановку у острова Тысячи Мечей?

– Вынужденную? – поинтересовался Азель. – Мы вроде все туда собирались.

– Предполагалось, что корабль не затонет в бухте, а пришвартуется, – скептически подправила его Элизабет. – Ладно. Не мое дело. Я и вплавь могу добраться до острова. Решайте сами. Тут уже в принципе совсем недалеко.

Стоило ей договорить, как корабль наклонился еще сильнее, и все согнули колени, чтобы не покатиться за борт. Без фальшбортов это вполне возможный вариант развития событий. Из плота вышел Метеор. Зевнул и посмотрел на всех скучающим взглядом. В отличие от бегающей туда-сюда команды, птица вела себя максимально спокойно. Азель, впрочем, не удивился: феникс умеет летать и уж свою-то шкуру спасет. Однако дипломат зацепился за фразу Элизабет. Он резко развернулся к Кайлу и распахнул глаза. В утренних сумерках он увидел очертания огромного острова и даже редкие огни. До пристани не больше пятнадцати минут на такой скорости. Кайлу осталось совсем немного, и им даже не придется задействовать плот Гилема. Азель помассировал виски от напряжения. Он уже и забыл, когда так отчаянно боролся за жизнь. Начиная с того момента, как он взошел на «Золотой дракон», он просил мироздание хоть день поваляться в теплой кровати, с привычной едой и желательно бокалом вина. По корме пошла огромная трещина, и Метеор наконец-то очнулся, громко заверещав.

Азель смотрел на спину Кайла. До острова пять минут.

– Давай, дружище, еще немного…

– Поворачивай на восток, вон к той пристани поменьше, ближе к окраине города!

Гилем орал невменяемому Кайлу, вцепившись в Илая. Ситуация напряженная. Когда у них отвалилась корма, даже Сина, которая обычно не паникует, в ужасе закричала. Со стороны они выглядели, наверно, совсем нелепо. Половина дырявого корабля пытается на скорости не менее семидесяти километров влететь в пристань. Затея зайти в город аккуратно и тихо благополучно провалилась, когда Кайл отреагировал на просьбу уйти на восток не совсем верно. Скорее всего, то, что он повернул останки корабля на тридцать градусов, связано с отсутствием всех необходимых средств навигации. Поэтому они неслись на огромной скорости прямо в окраину какой-то деревни. По подсчетам Гилема, они должны разбиться либо о скалы, либо о стену леса впереди. Другого варианта судьба им не придумала. Не кричали только Азель с Рисой, которые, обнявшись, просто смотрели вперед.

– Никто и никогда не говорил нам, что будет просто. Верно? – мягко поинтересовался у своей девушки Азель. Она посмотрела на него и пожала плечами.

Им повезло, и на скалы они не налетели. Еще чуть левее, и их усилия пошли бы прахом. Конечно, если бы никто из них не открыл в себе костер камнелома. И все же остановка не прошла мягко. Корабль сел на мель, и команда чуть не вылетела за пределы палубы и не переломала себе все кости. Метеор спасал Кайла и Айона, Редлаю пришлось держать вжавшихся друг в друга от страха Илая и Гилема, вцепившись когтями ног в палубу, Ледая помогла Рисе, а Азель ловко удерживал равновесие и без оборотнических штучек. От столкновения оставшаяся часть корабля начала заваливаться, и плот скатился вниз. Гилем отлип от друга и побежал смотреть на останки своего творения. Вместо плота он обнаружил гору хлама. Однако силы Кайла подошли к концу, и позаимствованный им фрегат продолжил возвращаться в океан по частям. По палубе побежали трещины. Редлай поднял Гилема за ворот рубашки и сверкнул на него зелеными глазами.

– Хватит орать! Мы уже остановились! Помогай таскать вещи вниз, пока не поздно. – Редлай орал громче всей команды и раздраженно тряс Гилема.

– Да отпусти меня, и я обязательно помогу, – сказал Гилем, и вместо того, чтобы перестать дразнить разозленного оборотня, он решил ткнуть ему пальцем в лоб, и еще раз, и еще. – Спрячь зубки.

– Вы, два идиота, быстро за работу, – скомандовала им Ледая, и тут уж пришлось подчиниться сразу.

Сундуки с драгоценностями пиратов с корабля снимали Ледая и Редлай. Остальные цепочкой передавали одежду, съестные припасы и прочие мелочи. А палуба трещала по швам. Кайл старался продержаться как можно дольше, но в какой-то момент его глаза закатились, и он потерял сознание. В этот раз удача отвернулась от него, и он полетел вниз головой. Айон и Азель бросились к нему, но Метеор оказался проворнее, схватив своего хозяина аккуратно за талию и уложив на песок. После того как Кайл покинул корабль, тот начал стремительно превращаться в груду гнилых досок. Плюнув на оставшиеся там вещи, Азель, Илай и Сина быстро спустились вниз. От их транспортных средств остались две кучи мусора. Элизабет пораженно присвистнула и усмехнулась.

– Ювелирная остановка. Ничего не скажешь. – Она покрутила кинжал в руках. – Вы не против, если я возьму пару камешков? Надо перекантоваться где-то, пока не попрошу помощи у матери. Она, наверно, переживает из-за моей пропажи. – Элизабет под заинтересованный взгляд всей команды открыла сундук и взяла, улыбаясь, чуть больше необходимого. – Странные вы.

Она вытерла слезы.

– Не люблю лжецов. – Бывший оруженосец пошла по песку, но, преодолев пару метров, развернулась к ним. – Один врет, что у него искра поднимает со дна корабли, другие два косят под людей, и самое главное… – Она внимательно посмотрела на Айона. – Уважаемый принц, не стоит носить маски. А то в них можно ненароком потеряться.

– Элизабет! – Азель сделал шаг вперед.

– Азель, не волнуйся, я никому не скажу, что видела вас. – Теперь улыбка Элизабет стала хищной. – Но я преподам вам урок. Один-единственный. Не знаю, сведет ли нас вновь судьба… Но если вы обманете меня еще раз, то пожалеете. Каждый. И мне плевать, кто из вас кто.

– Элизабет, не надо! – Азель попытался вразумить ее, но она не слушала. Ледая и Редлай сделали шаг вперед и встали с ним в одну линию, готовясь к драке. К сожалению, лишь дипломат знал, что их ждет. – Просто разойдемся…

– Вторая истина. Печаль потерянных жизней.

Редлай и Ледая пригнулись, чтобы напасть на Элизабет, но вдруг застыли. Лицо Азеля задрожало, и он услышал, как все попадали на колени. Он заметил, что с татуировки руки на шее Элизабет исчез один палец и на песок опустилась тень. Даже Метеор не выдержал способности ее костра. Единственный, кто остался стоять, – Азель. Способность костра Печали потерянных жизней заставляла всех, кого укрывает тень, умирать раз за разом в собственном воображении. Азель из-за искры и опыта – единственный, кто мог с ней справиться. Остальные же… Илай распластался на песке, не в силах контролировать накрывшую его панику. Искра Элизабет не представляла угрозы, а вот костер… Костер ставил врагов на колени или даже сводил с ума. Азель лишь дважды видел, как она бьется с врагами. И это не честный бой – это казнь. Никто из них так и не смог поднять головы до самой смерти.

– Элизабет, хватит, – жестко выплюнул Азель. – Не заставляй нас сражаться. Ты все равно не победишь одна.

– Это мы еще посмотрим Азель… – Она потянулся к кинжалам.

И в это мгновение по ее руке потекла струя крови. Элизабет распахнула глаза, рядом с ней стоял Азель, лезвие шпаги которого окрасилось в алый цвет. Он оказался так близко, что убить ее было делом пары движений. Ледая, несмотря на действие костра Элизабет, разглядела, как двигается и нападает дипломат. Она повидала множество различных магических существ, и ни одно не двигалось так быстро. Не считая, конечно, Королевы Оборотней. Элизабет не стала рисковать и отпрыгнула в сторону. Азель же не двинулся с места, но и шпагу не опустил. Он всем своим видом показывал, что готов к бою и просто так никто отсюда не уйдет. Тень исчезла, и накал страстей начал спадать. Элизабет вновь улыбнулась.

– Вы не перестаете меня удивлять. – Она гордо подняла подбородок. – Обойдемся без лишних жертв. Повторяю, никто не узнает, что я видела принца. – Она кивнула и посмотрела на Айона.

– Спасибо, – сухо кинул Азель вслед удаляющейся Элизабет.

Он развернулся и бросил шпагу на песок, прекрасно представляя, что он сейчас увидит. Илай рыдал навзрыд. Он так отчаянно и громко плакал, что Сина не могла успокоить его, хоть и сама утирала слезы. Риса схватилась за голову, и ее успокаивала уже пришедшая в себя Ледая. Редлай смотрел на Гилема, который потерял связь с реальностью. Кайлу повезло больше всего, он лежал лицом в песок. Сам Азель дышал медленно и размеренно, пытаясь отделаться от липкого чувства страха. На ослабевших ногах он подошел к Рисе и прижал ее к себе. Она сначала сопротивлялась, а потом вцепилась в его рубашку и бесшумно заплакала.

Айон сорвал с себя маску и закрыл лицо руками. Слова ведьмы заполонили его голову. Какое удивительное проявление костра у Элизабет. Искра заставляла ее без конца плакать, а вторая истина внушала ужас всем окружающим. Она многократно увеличивала иррациональный страх смерти в зоне действия своего костра.

Принц подошел к прижавшемуся к песку Метеору и погладил по холке. Тот мгновенно вспыхнул разноцветным пламенем и прижался к Айону. Азель спас всех. И даже не тем, что выступил против Элизабет, а тем, что не стал ждать. Он точно подобрал время для атаки, не превращая себя в зачинщика драки, но и не позволил навредить своей команде. Айон решил при первой возможности продолжить с ним тренировки. Их редкие уроки на острове не прошли бесследно.

Все смогли прийти в себя лишь десять минут спустя.

– Все, пора собираться. Мы с вами вновь непонятно где, и надо решить, что делать. Нужно добраться до ближайшей деревни. Огни видно даже отсюда. – Азель встал и посмотрел на всех сверху вниз. – Думаю, за пару драгоценных камней кто-нибудь да согласится приютить нашу довольно странную компанию. – Сказав это, он улыбнулся и почти сразу засмеялся самым искренним смехом.

Азель смеялся редко, поэтому все сразу отвлеклись от переживаний и с интересом посмотрели на него. А дипломат никак не мог успокоиться. Его смешили все: и Айон с растрепанными и спутанными волосами, в разодранных до колен штанах, и Кайл, уткнувшийся головой в песок, и Риса, которая явно выбрала не лучшее платье из гардероба Клариссы и смахивала больше, похоже, на куклу на театральной сцене, и Редлай, который выглядел как бродяга, и Ледая в нарядном платье, которое слишком сильно контрастировало с видом ее брата, и, конечно же, Илай в слезах и в рубашке не по размеру. Только Сина в своей старой одежде выглядела сносно. Он потыкал во всех пальцем и постепенно успокоился. С сундуками, набитыми едой, драгоценностями и всевозможной одеждой, они в очередной раз напоминали самых настоящих шутов. Метеор загорелся красным, намекая на свое недовольство, но Азель усмехнулся.

– Да вы только посмотрите на себя. Мы жалкие. Дипломат первого ранга, книгописец второго, не последние по званию матросы! Два! Два наследника трона Королевы Оборотней и уникальный обсидиановый феникс… – Азель посмотрел на Айона. – И конечно же принц. Да кто нас в этой деревне вообще узнает? Максимум покрутят пальцем у виска и отправят куда подальше.

И пляж… Очередной пляж наполнился смехом.

– И правда… Совсем неуважаемые гости прибыли на остров Тысячи Мечей, – покачала головой Сина и в последний раз утерла слезы. – Нам надо решить, что делать с Кайлом и Метеором. Долго он будет спать?

– Пока не восстановится его татуировка, – подсказала Ледая. – К сожалению, чем больше сил и татуировка, тем дольше длится процесс полного восстановления. Не рассчитывайте, что сможете пообщаться с ним в ближайшее время. Минимум дней пять.

– Да мне весь лунный путь понадобится, чтобы отдохнуть, какие пять дней, – забурчал Гилем. – Нет, народ, я вам говорю, мы должны отдохнуть перед тем, как плыть на Материк Живого Леса. Хватит с нас этих дилетантских поездок.

– Дел много, ты прав, – согласился с ним Азель, и книгописец от удивления распахнул глаза. – Что? Иногда ты говоришь умные вещи. Самое важное – нам надо купить корабль, собрать припасы и придумать, что делать с командой. Какой корабль мы можем обслуживать, если нас всего девять? На шлюпке по океану не поплаваешь!

– Предлагаю пока оставить Метеора в лесу, – сказала Сина, и Метеор покосился на нее недовольно. – Нет, мы не бросим тебя здесь. Просто никто не впустит нас в дом, если с нами будет огромная птица с неконтролируемым пламенем. Где твои деньги, а? Чем платить будешь?

Метеор заверещал.

– Что и следовало доказать. – Сина усмехнулась. – Тогда план такой. Мы потерпели крушение. Остались только деньги и… Одежда. Наш друг потерял сознание, мы все оборванцы. Айон, маску ты снял рано. Придется все же прикрыть лицо. Нас-то не узнают, а вот тебя… – теперь застонал Айон. – Кто-нибудь знает остров Тысячи Мечей? Я вот…

– Ты серьезно? – Гилем посмотрел на нее, как на умалишенную. – Илай, твоя девушка устала. Позаботься о ней. Конечно, я знаю все об острове Тысячи Мечей. Ты вообще о чем? Предполагаю, мы около деревни Морского Одуванчика. Население около двух тысяч человек. В основном люди, но встречаются и другие… расы. – Гилем посмотрел на Редлая и широко улыбнулся. – Я знаю ваши порядки довольно хорошо.

– К сожалению, – добавил Редлай. – Давайте уже собираться. Могу скромно предположить, что все жутко устали. Неизвестно, сколько нам еще придется искать дом. Тащим все сразу или…

– Нет смысла, – оборвала его Ледая. – Давайте перенесем все вон туда. – Она показала на дерево с широкой кроной. – Мы с Метеором останемся здесь и постережем добро. А заодно и Кайла. Когда найдете жилье, приходите, перетащим вещи в нужное место. Главное, успеть до полудня. Нам явно надо решить что-то с одеждой… Мой брат выглядит как самый натуральный зверь…

Раздался скулеж.

– Пошли, – скомандовал Азель.

Несмотря на немалое количество награбленного, они управились минут за двадцать. Метеор смотрел на них осуждающе и перетаптывался с ноги на ногу, когда они оставили его с Ледаей под деревом. Оборотень смотрела вслед команде, не моргая. Птица рядом закудахтала и принялась укладываться. Путешествие от неизвестного острова до острова Тысячи Мечей измотало даже его. Голова Ледаи и до этого трещала от кучи вопросов, а теперь и вовсе перестала работать. Слишком много несостыковок, непонимания банальных процессов и законов. Костер Элизабет слишком сильно повлиял на нее. Как та, кто умирала, она прочувствовала мгновения гибели слишком ярко и живо. Кроме того, ее волновал Азель, который выстоял и не упал на колени. Он создавал впечатление слишком опытного, знающего и сильного человека. Ледая в курсе способности его искры, и, вероятно, он даже старше ее. Однако сейчас, в бою с Элизабет, именно дипломат противостоял ей, и так мастерски, что даже глаз оборотня не заметил его движений. С невероятным запасом пламени костра Кайла и Азеля, способного творить нечто подобное, и простыми человеческими силами, их команда… Великолепна.

– Не волнуйся, никто тебя здесь не оставит. – Ледая села на траву и оперлась о дерево, обращаясь к Метеору. Он пофыркал и подполз к ней, укладывая голову на ноги. – В конце концов, у нас тут драгоценности!

Тем временем престранная компания шагала по песку и упрашивала мироздание помочь найти комнату, а лучше дом. Солнце уже показалось из-за горизонта, и, подходя к деревне, Редлай уловил настоящую мешанину из запахов и звуков. Им стоило остаться всем, кроме Сины и Азеля, которые не выглядели как буквально потерпевшие крушение люди.

Они вышли на дорогу и огляделись. Гилем, заметив здания из крупного камня с промазанными глиной швами, убедился в том, что верно определил их местоположение. Компас облегчил им задачу, но вероятность спутать направление все же присутствовала. На каждом доме, прямо на входной двери висел гобелен с изображением оружия. Так на острове Тысячи Мечей обозначали потомственные рода. На Первом материке от этой привычки отказались уже двести лун назад. Никого не волновало богатство рода, у него мог быть дом на пару комнат или целый дворец, гобелен должен выглядеть опрятно и гордо демонстрировать символ рода. Пусть даже дверь, на котором он висит, проедена насекомыми и вот-вот сорвется с петель.

Они прошли метров двести, и никто не обратил на них внимания. Гилем оглянулся и понял, что вся команда смотрит на него.

– Не понял? Вы чего застыли?

– Да это ты знаешь все диалекты человеческих языков и даже языки вымерших рас, – решил пояснить Илай. – Так что инициатива за тобой!

– А вот не надо тут все перевирать! Язык семи универсален в мире Виарума! За тысячи лун появились диалекты, слова и выражения, но общий смысл почти всегда понятен. – Он указал на друга пальцем. – Тем более дипломат здесь Азель, и знает он едва ли не больше меня.

– Хорошо, хорошо… Мы сейчас с этой незакрывающейся болталкой пойдем к дому того рода. – Дипломат вышел вперед, отряхнулся и кивнул вперед. – Без обид, но Редлай и правда выглядит как главарь банды разбойников.

– Надо было остаться с сестрой, – пробурчал он.

– Ага, еще скажи, желательно, на острове, – передразнил его Гилем. – Не уходите никуда. Иначе потеряетесь. Мы вас потом не отыщем.

Гилем и Азель осмотрели друг друга, проверили, нет ли в их нарядах чего-то, что могло бы вызвать недоумение у жителей деревни. В отличие от других выглядели они сносно. Путь до цели занял не больше пяти минут.

– Это дом рода солнечных мечей, – поделился информацией Азель. – Они специализируются на создании клинков и заточке. Глава рода обладает искрой, которая позволяет ему ковать мечи, которые не нужно точить. Поэтому они легко заняли одно из главенствующих мест среди поставщиков оружия для Первого материка.

Они, не стучась, вошли в дом с надписью: «Дом приема».

– А еще глава рода – очень жадный человек и за пару лишних камней будет прыгать вокруг нас и развлекать, как королевский шут. С такими договориться проще всего.

– Жадные люди плывут туда, куда дует ветер, – прошептал Гилем. – Главное, не дать никому возможности узнать о нашем про́клятом спутнике. Нам еще предстоит обсудить причины нападения кракена, Азель. Ты же не думаешь, что…

– Конечно, нет. Я не дурак. – Дипломат закусил губу. – Ты знаешь, кого я подозреваю. В любом случае дадим главе рода больше камней за молчание. А перед уходом попросим Ледаю запугать их, и все.

– Хорошая идея, – усмехнулся Гилем.

– Доброго дня, господин! Нам бы хотелось снять комнату, а лучше дом. – Азель подошел к человеку за деревянной стойкой. – Мы готовы платить на тридцать процентов больше объявленной стоимости. Нужна конфиденциальность, покой и тишина. – Управляющий раскрыл рот, но Азель рассыпал перед ним драгоценные камни. – Еще нужна еда, одежда, размеры скажем позже, и загон для лошади. На пять дней. Съедем раньше, денег назад не попросим.

– Господин… Вы довольно щедры… – заикаясь, начал управляющий. – У нас остался только один дом, и он на окраине деревни. Вы уверены, что столь уважаемый господин готов остановиться там со своим спутником?

– Уверен. Это как раз то, что нам нужно, – четко, стараясь не выказывать никаких радостных эмоций, ответил Азель. – Нас будет девять человек. Минимум две комнаты. Три кровати в одной и шесть в другой, обед можете начинать готовить сейчас. Чистое стойло. – Азель кинул еще камней на стойку и посмотрел на служащего высокомерно. – Мы держим путь на Первый материк. Необходимо отдохнуть.

– Конечно-конечно, господин. – Служащий расстелил перед ними карту деревни. – Уверен, достопочтенные гости знают, как читать карту. Вот ваш дом. Номер семнадцать. Ровно через час все будет готово. Слуги вам нужны? – на его вопрос Азель отрицательно покачал головой. – Хорошо, господин, хорошо. Вы можете подождать необходимое время здесь или прийти к дому через час, как вам удобно. Вот ключи.

– Запомнил дорогу? – Азель скрестил руки на груди и посмотрел на книгописца.

– И без карты бы не заблудился. – Гилем положил дипломату руку на плечо. – Пойдем к нашим оборванцам. Я думаю, Риса готова убить за миску нормального супа и мягкую кровать. – Они оба усмехнулись.

– Она готова убить за любую кровать на ножках. – Азель закатил глаза, и они вышли из таверны.

– Слушай… А может, не пойдем пока к нашим? – Гилем остановил Азеля, который намеревался вернуться. – Давай так, мы с тобой пока что самые представительные. Я очень не хочу идти в город Меча и Камня, потому что или тебя, или Редлая точно узнает кто-нибудь из королевских служащих. Вы все-таки немного легенды. – Он отвел его в сторону. – А уж про нашего специального спутника и говорить нечего.

– Что ты предлагаешь? – прошептал Азель. Вот теперь они точно могли вызвать подозрения, стоя в темном углу и постоянно оглядываясь.

– Он не может носить маску все время. По крайней мере, кукольную. – Гилем закусил губу. – Вон там есть… Салон для стрижки волос и нанесение боевого макияжа. Надо купить краску, ножницы и сделать нашего спутника неузнаваемым. Желательно и маску его обломать по нос, иначе он задохнется.

– Не могу спорить. – Азель облизал губы. – Все равно мы в дом не зайдем раньше, чем через час… Давай забежим в это странное место. Тогда вечером, когда отдохнем, начнем маскарад. И вообще, кто его стричь будет? Я в этом не силен.

– Уверен, Риса и с этим справится, – бросил Гилем и пошел вперед.

– В целом звучит правдоподобно.

Они потратили много времени, пока выбирали все необходимое для преображения принца. Стоило признаться, не только Айону требовалась стрижка. И если все остальные могли спокойно прийти и дать профессионалам привести их в нормальный вид, то появление принца вызвало бы шумиху. Поэтому, остановившись на краске, сделанной из угля и слизи вулканической улитки, они вышли из салона. По словам Гилема, краска превратит волосы Айона в ночь и не смоется еще пару лунных путей. Они также прихватили пару наборов для нанесения боевых раскрасок, решив преобразить принца до полной неузнаваемости.

Когда Азель и Гилем вернулись, они не сразу нашли команду, но, завернув за угол, они обнаружили их на скамейке. Такими изможденными и потерянными они не выглядели даже после крушения «Золотого дракона». Гилем поднял глаза на солнце и прикинул время. Пока они вернутся за Ледаей и драгоценностями, пройдет даже больше часа. Он улыбнулся и встал рядом с Рисой, прикрывая ее тенью.

– Хорошие новости. Мы нашли жилье. Можно выдвигаться к Ледае. – Он протянул руку вперед. – Давай, Риса. Осталось чуть-чуть…

– Убью за суп и кровать, – прошептала она и, улыбнувшись, ухватилась за его руку. – Вставайте, лентяи, до кровати недалеко. Мы не можем сдаться сейчас.

– Ни сейчас, ни когда-либо еще, – прошептал Илай, удивляя всех своей непоколебимостью.

Когда они вернулись за Ледаей, Метеор закудахтал от радости. Он принялся бегать вокруг дерева и вспыхивать разноцветным пламенем. Оборотень уснула. За те пару часов, что команда ходила на разведку, она решила восстановить часть потраченной татуировки. Ей с трудом удалось разодрать глаза. Однако новость о доме на окраине деревни придала ей сил. Это означало, что ей необходимо было еще немного побыть сильной женщиной, а потом можно и в спячку. Любой обладатель костра тратил на восстановление сил достаточное количество времени: сон и еда – обязательные условия. Если раньше недосып и несбалансированное питание не казались проблемой, то теперь, когда татуировка исчезала наполовину, Ледае требовалось не меньше десяти часов сна и четырехразовое питание. Она не представляла, как вообще жили люди с пожаром. Наверное, время вне сражений они проводили в кровати с подносами еды. Открытым вопросом оставалось состояние Кайла. Его пламя иссякло, и костер превратился в искру, а татуировка корабля – в знакомую точку между лопаток.

– А каков наш план вообще? – поинтересовался Илай.

– Спать, – прошептал Айон.

– Есть, – добавил Редлай.

– Мыться, – не осталась в стороне Сина.

– Кажется, все это можно уместить в весомое слово – отдых. Не поймите неправильно. Логично, что до того момента, как Кайл придет в себя, нам надо не только отлеживаться, но и готовиться к отправке на Материк Живого Леса? – Илай в отличие от остальных почти буквально искрил от переполнявшей его энергии. – У нас впереди пять дней.

– Лучше тащи сундук, иначе Метеор опять устроит истерику, – пробурчал Азель. Им пришлось вновь оставить птицу сторожить оставшиеся вещи и Кайла. – Первые пару дней будем отдыхать. Мне плевать, какие у нас там проблемы, пока я не выпью целиком кувшин вина, с места не тронусь.

– Кайл бы поддержал твое рвение, – хмыкнула Риса. – Отдохнуть пару дней точно надо, Илай. Мы на пределе сил. Тем более что мы в новых реалиях. У нас нет корабля, а перетаскивать вещи с одного затонувшего корабля на другой затея так себе.

– На третий день кто-то должен отправиться в город Меча и Камня и купить корабль. Не понимаю, как остаться в тени после приобретения корабля за краденные драгоценности, но придется выдумать легенду, откуда у нас, бездомных, столько всего. – Гилем с Айоном несли сундук полегче и все равно пыхтели, как загнанные лошади. – Еще мы с Азелем нашли способ решить проблему с твоей известностью, Айон. Мы тебя подстрижем и перекрасим! Еще нашли грим для боевых раскрасок!

– Меня?! Стричь и красить?! Зачем!? – Айон от удивления завопил на весь пляж, но Азель цыкнул на него.

– А ты посмотри на свои волосы! – Дипломат кивнул на принца.

Айон осмотрел себя и понял, что волосы и впрямь отросли. Каждый лунный путь его приводили в порядок в королевском замке… А кто же его будет стричь в путешествии? – Твои волосы стали точно вполовину длиннее, кроме того, цвет… Довольно узнаваем. Серебряный цвет волос, сам понимаешь, признак людей высокого положения.

– А у самого-то колья в разные стороны торчат?! Вы из меня чучело сделаете! Я и так чучело, а стану чучелом с кривой челкой! – не сдавался Айон. – Не хочу я, чтобы вы меня стригли. Нет и еще раз нет. У вас нет ножниц и навыков!

– Мы купили ножницы, а навык есть у Рисы, – добавил Гилем. Он мало чего в жизни не знал, но сейчас врал, не стесняясь, о талантах подруги. – Айон, тебя хоть налысо стриги, но надо изменить внешность. Элизабет не видела твоего лица, но по цвету волос догадалась о королевском происхождении. И это стоило нам многого.

– Не перекладывай на него вину, – шикнула Риса. – Тоже хорош. Думал, какой-то кукольной маской обманем человека, работавшего оруженосцем хранителя короля. Лишь мучали Айона.

– Так ты умеешь стричь?! – не обратив внимания на всякие мелочи и упреки, спросил Гилем, но тут же получил подзатыльник от Редлая кончиком хвоста. Тот даже не поленился выпустить хвост лесной гончей, чтобы книгописец получил за свои слова. – Ай!

– А ты правда умеешь? – пыхтел Айон.

– Да, не волнуйся. Я способная, будешь нарасхват. – Она усмехнулась. – Проверим потом на Кайле. Узнает он тебя или нет.

Дом оказался намного лучше, чем предполагал Азель. Конечно, не настолько хорошим, учитывая количество драгоценностей на столе у смотрителя, но все же оправдывал ожидания. Три комнаты, одна, как и просили, для мужчин, другая для женщин, а еще помещение для хранения вещей. Пока все, кроме Рисы, переживали за драгоценности, ее волновала только одежда, но два оборотня под крышей и один феникс в стойле внушали уверенность. Им пришлось дважды возвращаться за вещами, и Илай все это время поглощал свет от солнца, чтобы создать тень и вызвать миражи у любопытных деревенских зевак. А второй раз он и вовсе поехал верхом на Метеоре, и тем, кто находился дальше ста метров от них, казалось, будто он на лошади. Зато никто не потрудился скрыть бессознательного Кайла, решив в случае чего соврать о его любви к выпивке. Азель облегченно выдохнул, когда они наконец-то оказались в доме, закрыли все ставни и при этом не привлекли слишком пристального внимания.

– Я думал, невозможно скрыть принца, двух оборотней, потерявшего сознание человека и феникса, но, о боги, этому миру есть чем меня удивить, – прошипел Азель и сел на стул, вытирая пот со лба. – Прямо сейчас умру на месте, если не посплю. Абсолютно плевать на все.

– Ну уж нет. – Риса встала рядом с ним. – В таком виде ты будешь спать с Метеором в конюшне, и точка. Азель, на заднем дворе есть несколько ванн, нам нагрели воду и подготовили все для купания.

– Да ты издеваешься! Я только из моря вынырнул! – Азель подскочил и покраснел от злости.

Риса дала ему щелбан. Показательные вспышки его гнева ее совсем не пугали.

– Не пойду мыться! Ясно тебе?! – завопил дипломат.

Спустя полчаса все парни оказались в деревянных ваннах.

– Тебе не кажется, что в нашей группе главные – женщины? – поинтересовался Гилем у Азеля. Тот зашипел на него. – А что? Одна гириена, которая может откусить всем нам голову, другая зарежет табуреткой, и Риса, ее я боюсь и без всяких боевых способностей. Нас больше, но мы все сидим в ваннах. Этот дом явно использовался армией короля. Кому нужно столько ванн? Есть же купальни.

– Здесь нет купален… – пробурчал Айон и нырнул в воду до глаз.

– А еще не забывай, Ледая слышит твое нытье, и откушенная голова легко может стать реальностью, – скептически дополнил негодование книгописца Редлай. – Даже меня засунули в ванну, так что сидим молча обещанные двадцать минут и благополучно идем есть и спать.

– Да они даже Кайла засунули в ванну, о чем речь? – Илай бурчал и водил рукой по воде. – Никого не смущает тот факт, что он… утонул?

Все посмотрели на Кайла, который погрузился в воду наполовину. Обычно его сразу выталкивало на поверхность. С потери им сознания прошло часа три, и татуировка ни капли не восстановилась. Его лучшему другу Азелю пришлось раздевать его и засовывать в ванну. Иначе дипломату пообещали забросить их обоих в загон с Метеором. Сам же феникс ходил по двору, благо высокий забор позволял скрыть его гордую голову от любопытных глаз. Айон провел с ним беседу по поводу пламени и полетов и надеялся, что сюрпризов не будет. Принц так устал, что у него пропало всякое стеснение перед остальной командой, желание спорить и даже планы о стрижке не волновали его. Все, что хотелось Айону, – поесть, доползти до кровати и уснуть на следующие пару дней. Помимо его проклятия их настигла буря, пираты и Элизабет. Он знал, что настоящие проблемы еще впереди. Ледая и Редлай, растерянные, часто смотрели куда-то в сторону. Они так сильно уважали и боялись свою маму, что и Айону становилось не по себе.

– Думаю, причину, по которой он не тонет, нам объяснила Ледая, – вырвал Айона из размышлений Гилем. – Его пламя настолько ослабло, что даже первичное проявление искры частично исчезло. Предполагаю, он оказался близок к смерти. Интересно увидеть его на пике сил, но не ценой жизни даже такого вредного паршивца.

– Кто бы говорил, – прошептал Редлай.

– Вы вообще знаете легенду о Великом пламени? – спросил Гилем и привлек к себе удивленные взгляды всех, кроме Азеля. – Так и знал. Книги читаю здесь только я.

– Оттого ты и книгописец, – пошутил Илай.

– И то верно, дружище, – мягко улыбнулся Гилем. Ванна его расслабила, и постоянный поток мыслей в голове успокоился. – Вечное пламя. Система богов у каждой расы своя… Но все сходятся во мнении, что существовали или существуют Богиня пламени, Великое пламя и кузница мироздания. Три силы, что олицетворяют мир – Виарум. У каждой расы можно найти свои названия, и все же… Мы часто кричим: «Боги!», хотя богиня вроде как одна. Почему мы продолжаем так говорить? Потому что есть забытая вера в семь ее сыновей, которые тоже стали богами. Но сейчас о них позабыли…

– Почему? – оживился Илай.

– Потому что в нас, людях, горит Великое пламя. Искры. Я не жил во времена Великой Войны, и слава богам. – Гилем усмехнулся. – Слезы Богини пламени есть камни, разрушение одного из них даровало нам силу. На этом и живет вера в нынешнее устройство мира, а на чем живет вера в семи богов, неизвестно.

Повисло молчание.

– Так вот, могу сделать острожное предположение, что искры и пламя никуда не исчезают. – Гилем продолжал рассуждать, и никто не мешал ему говорить. – После смерти человека искра возвращается в Великое пламя и потом в новой форме дается другому. Насколько она преображается, неизвестно. Это объясняет, почему существуют потомственные рода, которые объединяют людей с похожими способностями. – Гилем кивает. – Илай у нас накапливает свет в себе, а его отец, к примеру, создает миражи, что тоже – эффект от воздействия света.

– Даже наш смотритель – сын главы рода, – подтвердил Азель, смотря перед собой. Разговор отчего-то давался ему непросто.

– Да. Тот факт, что после пробуждения костра и исчерпания пламени Кайл начал тонуть, наводит меня на некую мысль. И она не самая радостная. Достижение предела сил и последующее разрушение искры, вероятно, может потушить ее навсегда, и она не вернется в Великое пламя. Это тупик для Великого пламени. – Он затих. – Но вообще, это лишь мои предположения. Никто не знает наверняка, даже я.

– Считаю, что ты прав… – Азель посмотрел на него. – Знаете что? Кажется, мы уже не просто искупались. А перегрелись! Пойдемте отсюда. – Он поднялся из ванны и встал на зеленую траву.

Рядом с ваннами лежала уже новая, чистая одежда. Каждый перед купанием подготовил себе комплект. Азель не хотел признавать, но Риса оказалась права. После ванны, в чистой одежде и обуви, он вновь почувствовал себя уважаемым дипломатом, а не дикарем на неизвестном острове. Пока все одевались и вытаскивали Кайла, Азель смотрел то на Метеора, то на небо. Он положил себе руку на лоб, проверяя температуру. Перегрелся. Ему уже даже есть не хотелось. За пять минут его тяжелых, но бессмысленных размышлений все успели даже одеть Кайла и взвалили его Редлаю на спину. Илай и Айон перевернули ванны, и вода потекла в отведенный для этого сток. Парни посмотрели друг на друга. Азель усмехнулся. Он обычно и так сиял, как начищенная монета, а сейчас и вовсе олицетворял свою искру – быть молодым и красивым. Гилем подошел к нему.

– Знаешь, удивлен тому, где расположена твоя татуировка. – Он ударил Азеля по бедру и дал деру до дома. – Теперь не только Риса видела ее.

– Вот придурок, – прошипел дипломат и посмотрел на чистую, но ужасно усталую команду. – Ладно. Есть и спать.

– Эти слова надо увековечить на гербе, – прошептал Айон.

Когда они вошли в дом, девушки уже сидели за накрытым столом и ждали их. Они управились с водными процедурами гораздо быстрее. Риса за обед успела несколько раз начать заново встречаться с Азелем, подшучивая над его чистым видом. Однако дипломат так устал, что уже плевал на все подколы и шпильки от кого бы то ни было. Он смотрел в тарелку, стоящую перед ним, ел мясо и поправлял волосы. Не одному Айону требовалось преображение. И все же в полумраке от закрытых ставень, со свечой на столе они смогли создать некий уют. Еще один этап путешествия подошел к концу. Они потерпели крушение, выжили на таинственном острове, выбрались с него и попали уже на известный картографам остров. За чуть больше чем половину лунного цикла произошло такое количество событий, сколько не происходило за всю жизнь Айона. Именно за этим обедом, сидя на настоящем стуле и пользуясь ложкой, он чувствовал себя… Дома.

Как только тарелки опустели и отправились в корыто, все наконец-то разошлись по комнатам. Риса с Азелем, Сина с Илаем поцеловались, а Гилем дал Редлаю щелбан в знак уважения. Айон покачал головой и пожал плечами, заходя в комнату. У дальней стены спал Кайл. Единственный признак жизни – это дыхание. Кожа пугала своей неестественной бледностью. Принц лишь раз воспользовался своим королевским положением, когда начались споры за кровать около окна. Айон ни капли не стыдился. Он лег и подумал, что сейчас точно умрет от счастья. Он не мог поверить, что теперь может лечь на мягкую горизонтальную поверхность и укрыться не листьями, а нормальным одеялом. Но как бы он ни устал, как бы ни старался, сон не шел. Через десять минут в комнате слышалось лишь сопение и легкий храп. Айон повернулся к команде и увидел Азеля. Тот тоже не спал и смотрел отрешенным взглядом в потолок. Принц уже хотел поинтересоваться, чего он больше всех вопил про кровать, но не спал, как увидел дорожки слез. Это произвело на Айона такое впечатление, что он поспешил отвернуться.

Спустя какое-то время он вновь посмотрел на Азеля, но тот уже спал. Лишь после этого Айон позволил себе провалиться в неспокойный сон.

– Итак, дамы, позвольте мне убедиться в вашем профессионализме. – Айон, сидя на высоком стуле, скептически обвел взглядом Ледаю, Рису и Сину и уставился на ножницы. – Я вынужден второй раз использовать свой королевский статус и требовать доказать умения на другом человеке. Никаких приказов, но ваши ножницы, дамы, не коснутся моей головы до обозначенного представления. Так что, Риса, стриги Ледаю или отрубившегося Кайла в качестве проверки.

– Ты же знаешь, что я могу сжечь твои волосы вместе с отвратительным снобизмом, который ты продемонстрировал прямо сейчас? – преувеличенно спокойно спросила Айона Ледая и зажгла на своей ладони пламя. – Уверена, лысым тебя не узнает никто. А если я тебе еще и ожог на лице оставлю, так даже мать родная не признает!

– А ты в курсе, как карается издевательство даже над нелюбимым сыном короля? Как минимум тебя сожгут вместо полена в общем костре на празднике плодородия. – Айон стукнул кулаком по столу. Риса и Сина наблюдали за их противостоянием. Никогда прежде принц не сражался так отчаянно за что-либо.

– А ты в курсе, что я, между прочим, тоже принцесса, если так можно выразиться?

Айон начал хлопать ртом, как и Риса с Синой. Они и забыли, что Ледаю когда-то хотели сделать Королевой Оборотней.

– И кроме того, что, по-твоему, ты собирался рассказывать своему отцу? Что попал на остров, где оживил наследницу Королевы Оборотней? – Она хищно улыбнулась и воткнула когти в стол. – Так что выбирай, или ты по-хорошему выпрямляешь спинку, как папочка учил, и смотришь своими светлыми-светлыми глазами вперед, будто солнце поднимается с горизонта. Или я поджигаю твою пятую точку, как факел, и отстригаю когтями патлы наугад.

Айон улыбнулся. Они уже третий день отдыхали в хижине на краю деревни. Выходили из дома только Гилем и Азель. Дипломат рисковал быть узнанным, но переговоры – его работа. В одиночку Гилем мог купить шлюпку за сундук драгоценных камней. Остальные, хмурый Редлай и наивный Илай, сидели дома и в основном ели и спали. Девушки же все втроем пытались убедить Айона наконец-то сменить внешний облик во спасение всей команды. Первый день они проспали и провалялись за неспешными разговорами, на второй день принц все откладывал свое преображение, пока не уснул за столом, перепив вина, и к третьему дню нервы Ледаи не выдержали, она усадила его на высокий стул и начала испытывать его терпение.

Гилем и Азель отправились в город покупать корабль или, сказать точнее, хотя бы поискать приличное судно и разузнать цены. Кайл не приходил в себя ни на секунду. С каждым днем его татуировка становилась все больше и возвращала былую мощь и силу. Ледая с удивлением отмечала, что восстановление идет быстрее, чем у нее. По их подсчетам, Кайл должен очнуться уже завтра к вечеру, и им необходимо начать собираться в дорогу. Но для начала следовало изменить внешний облик принца.

– Да я пять минут назад набил живот так, что могу убежать даже от тебя в виде огненной гириены!

– Да ну, а ты попроб…

Айон встал и побежал. Ледая настолько не ожидала подобного поступка, что даже с реакцией оборотня не успела уследить за маневром принца. Он выскочил из хижины и понесся к стойлам. К сожалению, Айон не предполагал, что для оборотня нет добычи интереснее, чем убегающая. Тем более он и правда мог поиграть с ней в догонялки подольше, поэтому она подпрыгнула со своего места с радостной и немного пугающей улыбкой и бросилась за ним. Риса почесала затылок и посмотрела на Сину. Та смотрела на происходящее и не могла понять, верная ли команда подобралась для спасения принца от проклятия. Какой раз они уже пытаются его убить или умереть сами? Тем временем Риса пожала плечами и стала смешивать в ступке составляющие краски. Она раньше не пользовалась такими дорогими и качественными ингредиентами, поэтому Гилему пришлось дважды объяснять ей последовательность. Бедняки довольствовались корнем травы Ки, если они хотели стать брюнетам. Запахло чем-то кислым, и Сина поморщились.

– Почти готово. – Риса хмыкнула, когда услышала истошный крик Айона. – Она все равно поймает его и посадит на этот стул. Не удивлюсь, если он будет без сознания. В принципе это во многом облегчит ситуацию.

– Риса, ты не переживаешь из-за нашей неторопливости? – спросила Сина, посмотрев на подругу. Ни ее парня, ни Редлая не было в комнате, хотя оборотень мог ее подслушивать. – Мы только-только добрались до острова Тысячи Мечей. Слишком медленно.

– Тебе стоит перестать так много думать об этом. – Риса улыбнулась. – Напоминаю, нам надо еще всем раскрыть хотя бы костры, иначе пустыня нас убьет. А вот если переживем короля сорока тысячи ног, тогда и подумаем о скорости.

– И то верно… – Сина усмехнулась. – Ладно, пойду уже притащу Айона сюда. Ледая может заиграться.

Она вышла во двор и стала свидетелем странной сцены. Айон стоял в боевой позе с мечом, пока Ледая с серьезным лицом била хвостом гириены вокруг себя и шипела. Их шуточная потасовка превратилась в реальный бой. Однако Сина заметила, что Метеор лежал и поглядывал на них с интересом, без паники. Обычно он реагировал на агрессию сразу и старался вмешаться, а значит, они не собирались убивать друг друга. Впервые оборотень показала свою животную форму. Редлай то и дело превращался в лесную гончую для побега от назойливого Гилема или прочесывания территории, а вот его сестра еще ни разу не освобождала силы, ни лесные, ни животные. И гириена не просто так считалась одним из сильнейших существ на Материке Живого Леса. Движения ее хвоста, покрытого голубой чешуей с перламутровым блеском, завораживали. Вертикальный плавник вскапывал грунт вокруг них и выглядел опасно. В целом хвост казался слишком большим по отношению к телу Ледаи, минимум пять метров длиной и в два раза толще ее талии. Не хотелось бы увидеть высвобождение обличья лесной гириены. Сина сделала шаг по направлению к ним, но оборотень подняла руку.

– Стоять, – грубо остановила ее Ледая. – Сейчас проверим, на что способен принц.

Она обошла Айона по кругу и попыталась нанести удар по бедру, но тот ловко и подозрительно легко заблокировал ее удар. Однако в этот же момент в движение пришел хвост, и плавник стеганул по принцу, который успел только поставить перед собой руки крест-накрест. Айон сделал кульбит и покатился по грунту. Метеор оставался спокойным и лишь немного заинтересованным. Удар показался Сине слишком сильным, но принц сразу вскочил и выставил меч в стойке. Без сомнений, он следил за Азелем и копировал его позу в бою. То, с какой скоростью он осваивал приемы, лишь посмотрев, как их выполняли другие, настораживало. Скорее всего, Ледая двигалась лишь в четверть своей максимальной скорости, но и для новичка прошедшая блокировка – это уже хороший показатель. Риса, Редлай и Илай вышли посмотреть, что за шум на заднем дворе.

– Какая ностальгия. – Редлай скрестил руки на груди.

– Мне кажется или тут что-то не так… – Илай наклонил голову. – Вы разве не видите? Вокруг Айона будто серая аура нависает.

– Как и в тот раз, когда он тащил плот, – сказала Сина и прищурилась. Она смотрела на принца, и по коже у нее побежали мурашки. – Могу осторожно предположить, что это связано с его скрытой искрой. По крайней мере, я на это надеюсь.

Тем временем на их заднем дворе разворачивалась уже вполне серьезное сражение. Айон сконцентрировался и перестал следить за происходящим вне поля боя. Ледая решила увеличивать не силу, а скорость и частоту атак. Наличие хвоста, а также рук и ног с когтями позволяло ей нападать не просто с двух разных точек, но делать это одновременно. Ее боевой опыт намного превосходил опыт принца. И все же Айон быстро учился. Поэтому, после того как дважды получил по голове плавником, он понял принцип приема и на третий раз выставил меч для блока. И сразу же получил крепкий удар кулаком в живот, но сбить его дыхание было невозможно. Перегруппировавшись, принц подпрыгнул от подсечки хвостом и воткнул оружие аккурат в плавник. Ледая распахнула глаза, не ожидая от него подобной прыти. И сразу же он подбежал к ней, сгибаясь и планируя вернуть удар в живот. Айон предполагал, что не причинит оборотню много вреда. В конце концов, она даже в человеческом обличье все равно во много раз сильнее.

Однако суть маневра Айона состояла в обходе обороны. Они же не сражаются насмерть на турнирном бою. Вот только из-за попытки подлезть к животу Ледаи стопы принца заскользили по траве, и вместо того, чтобы упасть или попытаться отступить, он пошел напролом. Ведущая правая нога погрузилась в грунт для устойчивости почти на двадцать сантиметров. Редлай от удивления сделал шаг вперед, и Метеор наконец-то поднялся с насиженного места. Тем временем Айон не терял время даром и решил использовать эффект внезапности по максимуму. Вены на его руке вздулись, и кожа посерела. Ледая сжала зубы и увеличила степень превращения в животную сущность, дополнительно выставляя руки крест-накрест для блока. И только это спасло ее от переломов, когда мощный удар Айона отнес ее в другую часть заднего двора, прямо в стену. Плавник порвался и меч отлетел куда-то в сторону.

– Я больше не буду пытаться подстричь или перекрасить Айона, пока он сам не согласится, – уверенно сказала Риса и усмехнулась. – Гилем будет верещать от злости, что пропустил представление. Даже предположить не могу, какая сила скрывается в искре Айона.

– Что бы там ни было, сейчас ее нет. – Илай нахмурился, аура вокруг принца исчезла. – Интересный бой. Такие надо почаще проводить, они неплохо тренируют и…

Сзади скрипнула дверь.

– Ледая! Нет!

Айон стоял, не понимая, как и что он вообще сделал. Однако в этот момент пыль, которую они подняли, осела, и сесть захотелось принцу. Крылья, не меньше восьми метров в размахе, расправились над их задним двором. Никакие стены не могли их скрыть, и не стоило даже сомневаться в том, что за существо спряталось в доме номер семнадцать. Змеиное тело длиной метров двадцать заняло треть территории. Капюшон расправился с противным стрекотанием. Плавник ударил по грунту, вызывая по нему дрожь. Ледая от гнева потеряла над собой контроль и уже сжималась в пружину, чтобы атаковать Айона. От страха принц не мог пошевелить и пальцем. Всего лишь несколько мгновений понадобилось Ледае, чтобы змеиное тело выпрямилось, и она сделала бросок. Раздались крики, что-то вспыхнуло.

Айон сидел на траве. Он распахнул глаза. Над ним навис Метеор, прикрывая его затвердевшими, словно обсидиан, крыльями от Ледаи, которая застыла в метре от каменных перьев феникса. Ее удерживали Илай и Сина. Их совместные усилия остановили оборотня. Вспышку устроил Илай, а Риса встала между Айоном и головой гириены, расставив руки в стороны как живой щит. Редлай вцепился в сестру и придавил собственным весом. У него ничего бы не получилось, если бы на хвост ей не упало две лодки. Принц перевел взгляд на дверь и увидел Кайла, схватившегося за дверной косяк. Он тянул руку к лодкам, а сам тяжело дышал и, видимо, пытался не потерять сознание.

– Ледая… – прошептал Айон.

И только после слов принца в ее темных глазах появилось понимание. Тело гириены стало скручиваться в клубок, крылья прижались к земле, она прекратила стрекотать. Чешуя опала и за несколько мгновений из кучи змеиной кожи показалась голая Ледая, совсем не стеснявшаяся своей наготы. Это представление вмиг привело всех в чувство. Особенно Айона, закрывшего глаза. Илай и Сина кинулись в дом за одеждой, ведь следом за сестрой Редлай тоже начал принимать человеческий вид. Хватит и того, что в ближайшие минуты вся деревня будет обсуждать оборотней.

Завернувшись в покрывало, Ледая ровным шагом подошла к Рисе. Та не сдвинулась с места, лишь опустила руки по швам и смело смотрела на оборотня. Все вновь застыли в напряжении, и Ледая положила руку ей на плечо, улыбаясь.

– Из тебя выйдет невероятный воин. – Ледая наклонила голову. – Храбрее тебя я не знаю никого. Может быть, только моя мама… И то неточно.

– Спасибо, но попробуй сохранить над собой контроль в следующий раз. Упрекать брата в слабости и сорваться вот так… Просто? – Риса наконец-то нашла момент, чтобы вернуть неприятные слова за друга. Пусть и его сестре. – Что на тебя нашло?

– Я смогла войти в баланс с тремя обличиями, мне не нужно поедать живое сердце… Однако я никогда не смогу подавить в себе или сдержать заложенные инстинкты. – Ледая посмотрела на Редлая. – К примеру, лесные гончие обожают метить каждый метр земли. Вы ни разу не видели, как Редлай проводит рукой по вам, по вещам? Оставляет свои волосы и тем самым запах.

– Слава богам, тут нет Гилема, – прошептал Редлай.

– Мое поведение лишь повадки гириены в охоте. – Ледая облизнулась. – Если жертва сильна и сопротивляется, гириена бьется до смерти. Она обычно никогда не нападает ни на кого слабее нее в несколько раз. А тут… Айон вызвал во мне забытое чувство жара сражения. Приношу извинения, принц. Тебе лучше заниматься с Азелем. Тем более непонятна природа и сила твоей искры.

– Да я вроде и не собирался менять учителя! – завопил принц и посмотрел на Кайла. – А ты вообще как встал? Иди спать!

– Да поспишь тут! Орете, как больные! Меня разбудили странные звуки! – Кайл помахал рукой. – Поднимите меня кто-нибудь! Что же вы все такие бессердечные!

– Ты запустил в меня двумя лодками. – Ледая говорила и смотрела, как Кайла поднимали Редлай и Илай. – Неужели уже восстановился? А ну, парни, разверните его. – Те не стали спорить и выполнили приказ. – Да, ты восстановился. Гляди какой! И татуировка у него огромная, которая быстро восстанавливается, и лодками он бросается.

– Да я просто руками махнул в вашу сторону, они сами полетели! – запротестовал Кайл. – Я даже костер не активировал. Кстати! Никто не знает, почему я… Чистый и в другой одежде? Это что за чудеса такие?!

– Ты спишь уже третий день. Парни искупали тебя, чтобы ты на весь дом не вонял, – услужливо подсказала Риса. – Так, вносите его, сажайте на стул. Пусть поест. Не знаю, когда вернутся Азель и Гилем, но надо начинать собирать вещи. Думаю, скоро все на острове будут в курсе оборотней-беглецов. Айона надо еще покрасить и привести в порядок!

– Покрасить?! Это как!? – заорал и засмеялся Кайл, пока Илай и Редлай вносили его в дом.

– Думаешь, нам надо собирать вещи? – Сина подошла к ним. – Ох, надеюсь, Азель найдет мне какое-нибудь древковое оружие. Надоели эти кинжалы, мечи и шпаги. Люблю держать врага на расстоянии.

– Вы же не сделаете из меня пугало? – с надеждой спросил Айон, и Ледая взяла его за самую длинную прядь и потянула. – Ай!

– А ты не считаешь, что уже слегка похож на пугало? Доверься Рисе, она сделает из тебя красавчика! – Ледая тоже громко засмеялась и пошла в дом.

– Не переживай, все будет хорошо, – подбодрила его Сина. – Пусть только Риса наденет перчатки… Хватит с нас случайных открытий.

Они зашли в их небольшую столовую и усадили скулящего Айона на высокий стул. Сзади него встала Ледая, кутаясь в покрывало. Ее задача – удержать принца на месте во что бы то ни стало. А так как он уже был измотан их потасовкой, то все равно особо бежать никуда не хотел. Он причитал, бормотал проклятия, но оставался на месте. Пока Риса посыпала его разными порошками, мазями, ловко орудовала ножницами, Кайл хохотал рядом. Он еще окончательно не оправился, ел медленно, двигался заторможено, тратя все накопленные силы на смех. Так как Риса и Сина занимались Айоном, никто не мог дать ему подзатыльник.

– Да не трясись ты так! Выглядишь очень хорошо, а главное, тебя не узнать! – Сина попыталась подбодрить Айона, но смеющийся Кайл все испортил. – Ты, лодочник, а ну захлопнись, пока я тебя налысо не побрила и не нарисовала чего неприличного на затылке! Сил уже нет! Нормально же получается!

– В следующий раз положу ему подушку на голову, – кивнул Айон.

– Итак, смотри, Гилем объяснил так. Покрасила я тебя в черный. Ну, должен быть черный, когда смоется. Он сказал, что твой королевский темно-серый может не поддаться красящему порошку и отлив у корней будет другой. Он достал пигмент, который не смывается около трех месяцев, и мы подкрасим тебе немного веки. – Она старалась объяснять ему так, чтобы он вновь не сбежал. – Не слушай ты идиота, которому я при первом удачном случае разрисую лицо этим пигментом. Получается хорошо. Сина права, тебя не должны узнавать издалека.

– Ладно. Только потому, что уже два человека обещали его придушить. – Айон кивнул в сторону Кайла.

Когда до смывания излишков красящих веществ осталось совсем немного, их дом тряхнуло, как от землетрясения, с потолка посыпался песок. Все переглянулись и притаились. Редлай с Ледаей прислушались, но уже через минуту знакомые голоса и много бранных слов стали слышны не только оборотням. Все, за исключением Кайла и Айона, кинулись на улицу. Принц не решился отойти далеко от корыта с водой, а его надоедливый свидетель, Кайл, слишком устал. Даже после пробуждения и обеда он никак не мог прийти в себя и чувствовал тяжесть во всем теле. Непотопляемый наблюдал, как аккуратно, по-королевски, Айон сначала умылся, а потом окунул стриженые волосы в первое корыто. Ему понадобилось трижды смывать красящий пигмент. Кайл хоть и издавался над ним, но хотел увидеть, что получится в итоге. И как бы он ни веселился над процессом преображения… Получилось хорошо. Волосы цвета воронового крыла, у корней светлее, голубые глаза с черными стрелками. Кайл увидел перед собой совсем другого человека. Айон заметил его настороженный взгляд и, пригладив мокрые волосы, кивнул.

– Нет… Тебя и правда не узнать, – прокашлялся Кайл и протянул зеркало. – Сам посмотри.

– И правда… Не узнать, – прошептал Айон, и вместо того чтобы внимательнее рассмотреть свой новый образ, он поднял глаза на Кайла. – Ну и…

– Парни! Вы не поверите! – в дом влетела Ледая. – Нам нужно собирать вещи! Корабль подан!

– Что?! – закричали Айон и Кайл в один голос.

– Так, теперь мы выглядим как люди, а не как недоэволюционировавшие насекомые. – Гилем посмотрел на Азеля и прищурил глаза. – Хотя, глядя на твои заплетенные косы, не могу с уверенностью сказать, похож ты на песчаного вьюнчика или нет.

– Я тебя сейчас прям в этом переулке прирежу и скажу, что пару оборотней разорвали твое тело за болтливость, – спокойным тоном пригрозил книгописцу Азель и посмотрел по сторонам. – Не надо в городе как-то выражаться про насекомых. Остров Тысячи Мечей находится ближе к Материку Живого Леса, но он также является торговым и для Вечных Пустынь. А их, насекомых, дважды звать в драку не надо.

– Если меня убьют два других оборотня, то Ледая с Редлаем будут огорчены. – Гилем кивнул Азелю на выход из переулка. – Убийство людей не принесет насекомым много пользы. Они лишь утолят жажду крови.

– Не только Редлаю и Ледае в команде хочется тебя прибить.

Они вышли на оживленную улицу. Все утро Гилем и Азель вместе с Рисой пытались подобрать одежду, которая не выдала бы их. Узнать книгописца другим королевским служащим практически невозможно из-за его невысокого ранга на момент пропажи, а вот с одним из лучших дипломатов… Сложнее. Не только Айону предстояло изменить внешний вид. Отросшие волосы Азеля они заплели в косы, набросили на него одежду чуть лучше мешка из-под овощей и попросили сменить выражение лица на более доброе. Обычно на службе он смотрел на всех как на потенциальных врагов, никого не подпускал ближе метра. Исключение составляли немногочисленные друзья, вроде Кайла, и те, кто выше по рангу. Сегодня нужно было закупить припасы, найти корабль, оружие для Сины и подготовиться к путешествию до Материка Живого Леса. Больше остановок и возможности заготовить все для путешествия не будет. И, несмотря на кое-какие сложности, книгописец знал, как все провернуть.

– Так, смотри, ты в курсе о законе продажи награбленного? – Гилем без страха говорил с Азелем, пока тот в панике рассматривал окружающих людей, оборотней и насекомых. – Все награбленное обязательно к конфискации в соответствии с маркой украденного. То есть если мы с тобой своровали бы доспехи с эмблемой Материка Вечных Бурь, то нам бы отрезали руки и забрали оружие. Хорошо, что на твоей шпаге нет ничего такого, да?

– Ты хочешь, чтобы нас убили прямо посреди улицы? – Азель провел рукой по вспотевшему лбу. Гилем, как всегда, не посветил его в детали плана. – Ты же понимаешь, что привлекаешь внимание. Я и без тебя знаю законы.

– А я в курсе твоей осведомленности. – Книгописец загадочно улыбнулся. – Я просто хочу сказать, что камни и драгоценности, которые у нас есть, можно будет без проблем продать, не боясь закона. Никаких документов не нужно.

– Ты думаешь, нам их хватит, чтобы купить корабль? – Азель шел на ослабевших ногах. Он мало чего боялся, но вот раскрытия собственного статуса на одной из самых оживленных улиц – да. Лучше сражаться с сотней врагов без оружия, чем гулять под пристальными взглядами тысячи предателей. – Боюсь повторения ситуации со штормом, но с фрегатом мы одни управиться не сможем. Нужно как-то подобрать и размер, и возможность управлять кораблем без проблем. У нас не так много рук и знающих голов.

– Мы возьмем бриг меньше фрегата и уж с ним-то мы сможем управиться сами, без найма команды. А еще он может ходить не только на парусах, но и на веслах. Это я вспомнил, когда Кайл начал упираться и не собирался садиться на них. – Гилем усмехнулся. – Тем более так мы даже сохраним четверть наших камней. Давай пока поищем оружие для Сины? Она мне все утро мозги точила о нем.

– Никогда не перестану удивляться ее любви к древковому оружию. Надеюсь, нам хватит денег на корабль после покупки оружия со знаком отрицания от госпожи Марил. – Азель наконец-то немного успокоился, когда на него не набросилась стража с расспросами о крушении «Золотого дракона». – Искра Сины уникальная, но чересчур проблемная. Пойдем, вон там магазин. Думаю, здесь мы точно найдем необходимое.

– Да у всех у нас проблемные искры, – закатил глаза Гилем.

Они стояли перед трехэтажным торговым домом рода «Знакового Меча». Госпожа Марил являлась главой одного из самых древних родов на Первом материке. Он специализировался на усовершенствовании оружия. Искра госпожи Марил позволяла ей превращать оружие в нечто невероятное, поэтому уже к сорока лунам она стала одной из самых охраняемых и важных персон. Положение позволяло ей иметь дерзкий и нахальный характер. Прибыль ее рода составляла, к примеру, почти половину от всего дохода казны, к ней обращались со всех материков. И вот торговый дом «Знакового Меча» – это союз между родом Меча и Знака. Здесь создавалось чуть ли не лучшее оружие во всем Виаруме. К сожалению, его цена кусалась, поэтому когда Гилем и Азель зашли внутрь здания, то обнаружили всего пару посетителей. Искра Сины вынуждала ее пользоваться зачарованной одеждой от дома Знака, иначе она попросту ее же и убьет. Однако госпожа Марил давным-давно, чуть ли не с обретения искры, любила и уважала Сину без влияния родственных кровей и должностей. Жаль, сейчас воспользоваться этой любовью у парней не получится.

– Так, нам нужно древковое оружие со знаком отрицания. – Гилем подошел и по-деловому положил немаленький изумруд на прилавок, который перекочевал с него почти сразу в рукав продавца. – Деньги есть. Предложите нам что-нибудь.

– Из древкового со знаком отрицания есть только два товара: алебарда обычная и рунка от мастера. – Продавец поклонился и махнул рукой, призывая следовать за ним. – Алебарда классическая, выполненная из стали с Материка Вечных Бурь, отменная балансировка, в общем, ничего особенного. Знак сохранения на девять из десяти, поэтому меньше, чем за сто таких же камней, отдать не могу.

– А вы себе цену знаете, – хмыкнул Гилем. – Стоимость этой алебарды не больше девяноста камней, и я смогу сбить ее цену за минуту вместе с вашей репутацией. Поверьте, я разбираюсь в оружии, а мой друг – в том, как им пользоваться. Мы заплатим за алебарду сто камней, но скажем о ней всю правду. Согласны?

– Девяносто так девяносто, – поспешил согласиться продавец.

– Вот. И минуты не понадобилось, – усмехнулся Гилем. – А как выглядит эта ваша алебарда? – Хоть книгописец и пошутил, но выражение лица продавца он точно не забудет.

– А рунка? – поинтересовался Азель, параллельно взвешивая в руках алебарду. Не понимал он любовь Сины к древковому оружию.

– Триста камней, и можете хоть мою семью облить помоями и заставить жить со свиньями в загоне, не уступлю ни одного, – запротестовал и выставил руки перед собой продавец. – Рунка эта необычная.

– Да я вижу. Главное, лезвие напоминает лепесток горного тюльпана, а дополнительные расположены ровно на сорок пять градусов и имеют вид пик, своеобразных шипов. Древковая часть – полтора метра и оканчивается лезвием. Вижу на металле узор того же горного тюльпана. – Азель говорил так складно, что продавец и Гилем открыли рот. – Уровень отрицания вижу почти десять из десяти. Но почему же он сто́ит ровно триста наших камней, а не двести? Что в нем есть еще?

– Как я и сказал, эта рунка от мастера. Сила искры нынешнего мастера – давать оружию случайную способность. – Продавец снял рунку с подставки и подошел к тренировочному деревянному манекену. Он вполне профессионально ударил главным лезвием по цели, и там образовалось сразу три отверстия. – Когда удар наносит главное лезвие, то боковые дополнительно, независимо от угла нападения или позы воина, причиняют урон. Фактически даже царапина главным лезвием утраивает вред противнику.

– Замечательно. Мы берем его. – Азель кивнул.

– Ты чего? – спросил его шепотом Гилем, отводя в сторону. – Триста камней – это довольно много. Я понимаю, что Сина заслужила хорошее оружие, но мы не сможем поплыть на рунке до Материка Живого Леса.

– А ты понимаешь, да, что у нас некому сражаться? – грубо, но шепотом перебил его Азель. – Сина и я единственные, кто обучен бою. Как думаешь, ослушается ли Ледая и Редлай свою мать? А пираты? Кто будет сражаться? Нам нужна хотя бы минута для спасения. И Сина ее выиграет с лихвой.

– Я понимаю… – с трудом выговорил Гилем. – Я, правда, понимаю, Азель. Мы слабы. Хорошо, попытаемся утрясти бюджет. Может, припасы наберем в деревне подешевле. Там в глаза драгоценностей не видели. Ох… Не думаю я, что моя и способность Рисы даже… Ну, ты понял, даже потом будут боевыми.

– Ну, моя искра – это быть красивым и молодым, если цитировать тебя, – фыркнул Азель и положил руку на плечо Гилема, притягивая его к себе и ухмыляясь. – Но не переживай, я смогу защитить Рису и тебя. И еще половину нашей несносной команды. А вот другую придется защищать Сине, и ей нужна эта рунка.

– Ладно. Убедил, только перестань обжиматься! У меня все время ощущение, что ты задумал неладное, – заворчал Гилем.

– Не могу отрицать, что есть соблазн задушить тебя.

Они покинули магазин, потратив все, что взяли с собой. Остался лишь единственный рубин в качестве примера. Гилем прикинул в уме и понял, что у них действительно нет другого выбора, кроме как купить еду в деревне или порыскать в прибрежных лесах. У них осталось не так много драгоценностей, как хотелось бы. Хороший бриг – это все, на что они могут рассчитывать. Книгописец, конечно бы, с удовольствием приобрел бриг со знаком ветра, который позволял двигаться даже в штиль, однако ради этого им бы пришлось с Азелем пару недель работать в борделе без сна и выходных. Поэтому их максимум – самый обыкновенный бриг и желательно сделанный не сто лун назад. Гилем ни капли не удивился, когда на пристани к ним подошла группа высоких мужчин и перегородила путь. Азель потянулся к шпаге.

– Господа, я знал, что вы сами объявитесь! – Гилем улыбнулся и потер руки, пока дипломат смотрел на всех с подозрением. – Вы пришли сделать нам выгодное предложение? Нас интересует бриг не старше пяти лун.

– Сколько у вас есть? – Какой-то тощий мужчина со странной шапкой, похожей на гриб, вышел вперед.

– Вот у нас только один рубин. – Он протянул торгашу. – Таких изумрудов, алмазов, рубинов и золотых украшений целый сундук весом килограмм двадцать. Есть еще немного жемчуга.

– Откуда взяли? – прохрипел торгаш.

– Никаких опознавательных знаков нет. Даже на сундуке, в котором они лежат, – сразу выложил на стол аргументы Гилем. – Для брига больше ничего не нужно, кроме стандартного оснащения. Даже пушек не надо с порохом. Весла только. Целые паруса и не истлевшие от времени канаты.

– Хорошо. Когда брать собираетесь и куда пригнать?

– Брать будем прямо сегодня. Если можете пригнать бриг вместе с нами к нашему дому в деревне примерно в сорока километрах отсюда, то отдадим и сундук. Он сделан из стали с золотыми и алмазными элементами. – Гилем улыбнулся. – Этот камень в подарок в честь моей признательности. Лишь дату строительства назовите.

– Я вижу, вы человек… Знающий. С вами приятно иметь дело. Бриг есть, через час подходите вон к тому столбу. Вас и моих четверых ребят хватит для отгона. Дата строительства брига тысяча шестьсот шестьдесят первая луна. Говорю сразу, бриг, битый пиратами, поэтому и отдаю за такую низкую цену.

– Хорошо. За такую цену и новизну он мог быть бит и дважды, главное, непотопленный. Бриг этого лунного цикла, какое везение! – Гилем повернулся к Азелю.

– Точнее, прошлого лунного цикла. Сейчас же как-никак тысяч шестьсот шестьдесят второй лунный цикл, – сказал торгаш и махнул своим людям следовать за ним. – Увидимся через час в обговоренном месте.

– Что? Тысяча шестьсот шестьдесят второй лунный цикл? – Гилем повернулся к настолько же удивленному Азелю. – Но мы же начали кампанию в тысяча шестьсот шестьдесят первом лунном цикле. Что… Это невозможно. Я сам видел по малой луне, что мы отправились с острова в начале пути Пятого материка. Мы не могли пропасть на целый лунный цикл!

– Этот остров нечто! Без сомнений… Получается вместо… Целый лунный цикл. Нашего дорого спутника, вероятно, признали мертвым. Возможно, это и к лучшему пока, но даже меня это пугает. – Азель посмотрел на Гилема. – Мы покинули этот остров, но так и не приблизились к разгадке ни одного секрета.

– Илай расстроится, что пропустил свой день обретения искры…

Час ожиданий пролетел незаметно. Они оба погрузились в размышления, сидя на лавочке на пристани. Гилема пугала не потеря лунного цикла своей жизни, а обман. Ведь они смотрели на луны и отсчитывали время, проведенное на острове. А теперь выяснилось, что даже небесные тела им солгали. Или остров?

С тяжелыми мыслями они зашли на бриг и осмотрели его вдоль и поперек. Торгаш скептически поглядывал на то, как они молча оценивали судно, но, когда парни подтвердили сделку, дал команду двигаться к деревне. Дорога, по подсчетам Гилема, займет не меньше двух часов, однако в размышлениях время пролетело незаметно. Книгописец посмотрел на столь же взволнованного Азеля. Он хотел начать разговор, чтобы подбодрить дипломата, но тут они заметили вдалеке крылья. Торгаш и его немногочисленная команда похватали оружие, пока Гилем и Азель побледнели от шока. Они около получаса смотрели на дом, где показались крылья гириены, пока подплывали к нужному месту. Каждая секунда казалась пыткой.

– Деньги. Быстро. Эти крылья я узнаю везде. – Торгаш затрясся. – Быстрее. Нам нужно сообщить страже острова!

– Хорошо-хорошо, пару минут. – Гилем выставил руки вперед, и они с Азелем побежали по трапу.

– Как хорошо, что за нами следовал еще корабль. – Дипломат посмотрел за спину. – Так бы нам они корабль не отдали.

– Неважно. Главное, понять, что случилось, – сказал Гилем и вбежал во двор, там его уже ждали все, кроме Айона и Кайла. Даже Метеор выскочил их встречать, размахивая крыльями. – Что такое? Мы видели гириену!

– Небольшая потасовка, – криво улыбнулась Ледая. – Вы достали корабль?

– Да. Купили бриг. Редлай и Илай, отнесите сундук тощему мужчине в странной шляпе. Он на берегу. Живо. Азель, сопроводи их, пожалуйста. – На просьбу Гилема дипломат кивнул. Никто не собирался спорить с книгописцем. – Так, поднимайте всех и Кайла. Мы должны покинуть остров в течение часа.

– Они мой аватар?.. – спросила ровным голосом Ледая.

– Да, они узнали, когда увидели твои крылья, и, боюсь, сейчас сюда съедутся лучшие воины, чтобы убить гириену. Поэтому валим отсюда. Немедленно!

Гилем надеялся, что следующие его сборы в путешествие будут спокойными и осознанными. Он составит список и гордо будет следовать ему, заставит Редлая таскать вещи на пару с Азелем. Но его планы редко сбывались, поэтому он даже не расстроился. Торгаш, по словам дипломата, даже не открыл сундук и дал деру с командой на небольшом судне. Гилем и без рассказов команды знал, какой ужас на всех наводила гириена на Материке Живого Леса. Она появлялась на нейтральных островах редко, но у острова Тысячи Мечей уже имелась слаженная система защиты. Вот только их главная проблема – это не люди и нападение на гириену. Тут ее попросту нет. Ледая будет косить под дурочку, и в итоге все просто разойдутся по домам. Главное – это Айон, которого кто-нибудь да узнает даже после преображения.

– Быстрее, – скомандовал Гилем.

Такой слаженной работы никто не ожидал. Первым делом они затолкали в трюм Айона и Метеора, потом Ледаю и Редлая, попутно заставляя их отнести самые тяжелые вещи, например сундук с вещами Клариссы. Остальные перетащили съестные припасы и воду. Как прикинул Гилем, этого хватит до материка, но совсем впритык.

Когда они оказались на борту и расправили паруса, в их хижину начали вламываться люди. Книгописец насчитал не меньше двухсот существ. Ветра для увеличения скорости не хватало, как бы они ни старались идти вдоль сильнейшего потока. Гилем схватился за голову, когда увидел сотни пальцев, указывающих на их судно.

– Что им от нас надо?! – закричал Гилем. – Проклятый ветер!

– Успокойся, мы что-нибудь придумаем. – Редлай схватил его. – Не паникуй. – Он посмотрел на берег и закусил губу. – Мы…

– Сейчас я вам помогу, – послышался голос Кайла от входа в трюм. Их друг вышел на дрожащих ногах. Он глубоко вздохнул. – Повелитель затонувших кораблей. Полный ход…

– Корабль новый, ты не…

Но вопреки логике и сути костра Кайла, корабль резко набрал ход, не обращая внимания на ветер.

– Но… как? – Гилем сделал шаг вперед, а Кайл упал.

Перед тем как потерять сознание, он прошептал:

– Любой корабль рано или поздно становится затонувшим…

– Как ты думаешь, такими темпами мы когда прибудем? – Риса посмотрела на Гилема, который скривил лицо.

– Через пару минут? – в шутку предположил книгописец.

– Вы меня переоцениваете! – Кайл показал язык Гилему, сразу убегая к носу корабля.

– Такими темпами и этот бриг развалится…

Они шли всего день, но, судя по компасу, звездам и чувствам оборотней, Материк Живого Леса был близко. Гилем перестал что-либо понимать и решил не забивать себе голову. Вскоре поднялся попутный ветер, а Кайл решил не отменять силу своего костра. Поэтому в ушах свистело, корпус корабля дрожал от скорости. Бриг не предназначался для таких нагрузок. Зато припасов им точно хватит. Часть даже придется выбросить. Начинался рассвет, и книгописец понимал, что лучшее время для прибытия – ночь. Если они будут идти таким ходом, то как раз успеют к закату. Из-за тряски никто не спал. Со стороны они, вероятно, смотрелись еще подозрительнее. Гилем не боялся хвоста. Он не знал никого, кто бы мог угнаться за ними, кроме монстров. Но если он не ошибался, то на перешейке между островом Тысячи Мечей и Материком Живого Леса довольно небольшая глубина. При этом даже спустя лунный цикл… Опыт о нападении кракена не позабылся, им стоит быть внимательным к любым мелочам.

– Кайл, тебе придется сохранять такую скорость до конца пути. – Гилем подошел к нему и заговорил серьезным тоном. – Наша цель – прибыть ночью. Днем мы привлечем слишком много внимания без опознавательных флагов. Уверен, долго незамеченными мы не останемся. Наш единственный шанс – это Ледая и Редлай.

– И на нас можно особо не рассчитывать! – Ледая помахала им рукой. – Давайте обсудим план действий. Вчера неразбериха и спешка вымотали.

Все начали подтягиваться к центру палубы. Илай чувствовал себя совсем плохо. Ему для восполнения сил требовались не только еда и вода, но и солнце.

– Итак, повторюсь. На нас рассчитывать вообще не стоит. Скорее всего, мы начнем свое путешествие с деревни на юго-востоке – деревня Мягких Лапок, – тут брат Ледаи фыркнул.

– Мы же сможем попросить кого-то пополнить запасы? Деньги у нас закончились… – поинтересовался Гилем.

– Конечно, мы же дети Королевы Оборотней, – усмехнулась Ледая. – Отдам приказ, как прибудем.

– Ну, так и знал, что ты заставишь нас идти к лисицам. – Редлай воротил нос, будто вокруг них летал рой насекомых. – Я настолько сомневаюсь в затее, что готов сдаться маме без страха и сомнений. Они так ужасно пахнут… Зачем, Ледая?

– Редлай, ты и так ей сдашься. – Она хмыкнула. – Если ты не забыл, нам к ней идти с повинной. И все же нам надо выиграть время, чтобы понять ситуацию. Я умерла… Ты сбежал почти сразу. Неизвестно, кто там в наследниках и в юбке у мамы крошки собирает. Лисы нам нужны для прикрытия. Они все равно продадут о нас информацию маме, а так мы выиграем хотя бы пару дней. Ни одна ищейка нас не выследит.

– Да мама нас по запаху не узнает, когда мы выйдем из деревни Мягких Лапок. Чтобы им всем сгореть однажды! – ругался Редлай. Никто и никогда не видел его в таком состоянии. Обычно он злился иначе. Он перевел взгляд на удивленного Гилема и выдохнул. – Нам надо рассказать про жизнь оборотней. Да, это не секрет, но мама все равно ограничивает информацию для чужеземцев.

– А сможет ли она так же эффективно ограничить знания о том, что видела Айона? – спросила Риса. – Что-то я сомневаюсь в этих лисах. Они настолько продажные?

– Да, – кивнула Ледая. – Но сильнее их желания продавать, жадности и любви к слухам – страх. Ни слово не вылетит из их ртов, пока мама не разрешит. Поверьте… Не знаю точно, как у вас там на Первом материке руководит король и степень его признания. – Ледая посмотрела на брата и тот покачал головой. – Маму уважают все на материке, каждая букашка. Я вам скажу это сразу и думаю, повторять не будет никакого смысла. Мама – сильнейшее существо на всем Материке Живого Леса. Возможно, лишь несколько существ могут с ней посоперничать в силе. И смерть от ее руки… Ужасна.

– И чем вызвана ее сила? – не сдержался Гилем. – Нет, я не говорю, чтобы вы выдавали мне свои тайны. Я понял, что человек не имеет права о них знать. Но с другой стороны, на чем-то основана ее сила?

– Тайна в ее животном превращении… – Редлай говорил медленно и осторожно. – Обряд инициации оборотней из животного в человека происходит у каждой семьи по-разному. В разное количество лун. Если коротко и без опасных фактов, то сотни, если не тысячи существ собираются и смотрят, как мама показывает малую часть животного обличья. Я бы сказал, одной десятой достаточно…

– Для чего? – не унимался Гилем.

– Чтобы внушить такой страх, от которого скорее откусишь себе язык и свернешь шею, чем пойдешь против нее. – Редлай склонил голову. – Никто и никогда не видел, чтобы она полностью принимала животное обличье. А про лесное… и вовсе ничего не знаю.

– А так мама, как и все оборотни, быстрая, сильная и… непробиваемая. – Ледая усмехнулась. – Она открыто принимает тренировочный вызов от каждого оборотня. За все луны никто так и не смог заставить ее проронить хоть каплю крови, а касались единицы. Так что с мамой мы не спорим, делаем, что она говорит, и Гилема не показываем. Уверена, она открутит ему голову сразу же, и нам не останется ничего, как смотреть и лить слезы.

– Главное, чтобы она Айона не выдала, остальное… Придумаем, – пожала плечами Риса.

Ледая с Редлаем переглянулись. Никто, кроме них, не понимал, о чем вообще идет речь. Однако скоро сама судьба покажет им на примере, что с Королевой Оборотней разговор короткий и может проходить лишь на ее условиях.

– Так, ладно, а каков наш основной план хотя бы на первые несколько дней? – Азель облизал пересохшие губы и постарался успокоить дыхание, сжимая и разжимая правую руку в кулак. – Лисы как нам помогут?

– Они отвратительно пахнут, – еще раз решил напомнить Редлай. – Наш запах с Ледаей… довольно специфичен. Тем более если лесных гончих полно на Материке Живого Леса, то оборотней с сущностью гириены не больше двадцати. Там их знают в лицо, а точнее, по запаху. Видели, как люди занервничали, увидев крылья? Такой же переполох будет, если Ледая хоть на мгновение выпустит искру, костер, а про животное или лесное обличье вообще молчу. Начнется настоящий хаос.

– Ага, понятно, вонь от лис перебивает вонь от оборотней. – Гилем получил от Редлая подзатыльник. – А что потом? Лисы не украдут наш бриг? Как… Какая вообще география у вашего материка?

– Об этом я и хотела поговорить, – усмехнулась Ледая.

– Наконец-то я узнаю хоть что-то со слов настоящих оборотней. – Гилем дрожал от нетерпения. В королевской библиотеке он сидел часами, собирая легенды об оборотнях и их мире. Третий материк оставался тайной, впрочем, как и многие другие. Однако Королева Оборотней настолько берегла информацию, что не отпускала своих детей дальше острова Тысячи Мечей и то под надзором проверенных старших. – Итак, насколько мне известно, ваша столица называется Люпус-Гаро? Собственно, это единственная точная информация, которой я владею.

– Да, совершенно верно. – Ледая кивнула. – Мы сейчас расскажем немного о жизни оборотней, чтобы там, в городе, не возникло никаких проблем. Итак, смотрите. На материке живут не только оборотни, и их не так уж и мало. В Люпус-Гаро позволено жить только тем, кто пришел к человеческому обличью. От общего числа оборотней их где-то десятая часть. Там стоят здания из камня и дерева, никаких нор или прочих животных жилищ.

– В городе все сдерживают свою животную и лесную сущность. Если кто-то грубит или нарывается на драку, то только в рукопашном бою или искрами. Мама запрещает обращение в каком-либо виде. Поэтому перед семьлуньем город пустеет за несколько часов до заката, – продолжил за сестрой Редлай. – Так что лично вам никто сердце не сожрет. Однако, если вы зайдете за лесные ворота, даже мама не сможет вмешаться. Немногие подобно Ледае смогли обрести баланс. Единицы. Ну и конечно же мама. Я в городе остаюсь с помощью искры.

– А как вообще получаются оборотни? – тихо поинтересовалась Риса. – Я, скорее, про кто, когда и чего решает делать.

– Это тайна даже для нас, – пожала плечами Ледая. – Могу сказать, как это происходит со стороны, но деталей не знаю от слова совсем. – Она вздохнула. – Все оборотни появляются из ростков Древа Жизни. Однако для этого необходимо заложить круговое наследие. Круговое наследие – это что-то типа родов людей, в которых находится семья или, по-другому, стая. Вот мы с Редлаем входим в состав первого круга наследования. Наш создатель – наша мама. Оттуда и появляются другие круги наследия: лисы, волки, змееящеры и многие-многие другие виды оборотней. Кто-то в животном и человеческом обличье предпочитает жить за пределами Люпуса-Гаро, как лисы, а кто-то, как волки, в городе.

– Большинство разумных и спокойных оборотней обитает в южной части Материка Живого Леса. Материк вообще поделен стеной на две части: северную и южную. Стена появилась в первые тридцать лун после Великой Войны. – Редлай принял эстафету у сестры. – А процесс превращения происходит так. Лесная сущность самая сильная, поэтому, пока разум оборотня не будет готов для получения животного обличья, на южную половину их никто не пускает. Однажды именно мама, это важный факт, открывает для них ворота. Им запрещено жить в столице, поэтому они ошиваются около деревень. Как только их разум готов, они идут на инициацию в человеческую форму в столицу. До этого момента им разрешено охотиться на живые сердца только в Северном лесу, вход в который открывается с закатом в ночь семьлунья. Его охраняют сильнейшие оборотни кругов наследования.

– Чисто гипотетически каждый может стать следующим правителем материка, но мама кажется бессмертной… Поэтому если и уйдет, то по своей воле, или я даже не знаю, что должно произойти. – Ледая покачала головой. – Таких, как я, наследников, насчитывались единицы. И, к сожалению, все мы погибли. Редлай давно не был дома, я умерла, поэтому никакой информации о настоящем наследнике сейчас нет.

– А как вообще умирает оборотень? Вы живете явно дольше, чем люди. – Гилем облизал губы от любопытства.

– Процесс… странный, – прошептал Редлай. – Если это происходит, скажем, в схватке или убийстве, то как люди. Просто остается тело. А вот если приходит время… – он вздохнул, – тело превращается в лесного аватара. Вот я, когда умру, стану настоящей оранжереей из кровавых роз, а Ледая – огненной орхидеей. Большинство деревьев и растений на Материке Живого Леса – это бывшие оборотни. Старение замедленно. Внешний вид человеческой формы может вообще не меняться, а вот животной и в особенности лесной – да.

– Стоп, подождите, а как вообще происходит тогда размножение оборотней? У вас, кхм… Не надо искать пару и как вы дальше? В плошку сажаете ребенка? – Гилем улыбнулся нервно. Этот вопрос его крайне интересовал.

– Оборотни размножаются только через определенного представителя круга наследования, у нас это мама, – усмехнулась Ледая. – Гилем, я понимаю, что это немного непривычно и выглядим мы с Редлаем как люди женского и мужского пола, однако… мы же все-таки деревья. Понимаешь? У нас немного по-другому устроено.

– Размножаться нам помогает Древо Жизни, именно оно и решает, сколько ростков даст тот или иной круг наследования. У мамы обычно больше всего детей, – добавил Редлай. – Для оборотней существует другая проблема. Но не думаю, что это так важно для нас сейчас. Лучше нам…

– Ринханто, – перебила брата Ледая, и тот обреченно выдохнул. – Или, по-другому, балансирующее звено оборотня. С помощью них оборотни обычно и обретают баланс внутри своих обличий. Им может стать кто угодно из живых рас и представителей. Смерть ринханто ведет к неминуемой гибели оборотня при условии, если они оба знают о своем статусе. То есть если бы моим ринханто стала Риса, то ее смерть привела бы к моей гибели мгновенно.

– Но почему? Что это за связь такая?! – Илай влез в разговор.

– Ответить на этот вопрос может лишь мама, – ответила ему Ледая и посмотрела на брата. – Определение ринханто появилось с того момента, как мама вступила на трон Королевы Оборотней и построила стену. Образовалась связь и баланс между существами. Нет. Предупреждая ваши вопросы: ринханто это человеческая пара, это связь на уровне баланса Великого пламени в Виаруме. К примеру, Келдая, наша младшая сестра, лучшая подружка со своим ринханто, а в паре с совсем другим оборотнем. Ринхато создан для баланса. Все остальное это уже у всех по-разному.

– А если ринханто не оборотень, это дает ему что-то? На что-то влияет? – поинтересовался Гилем.

– Нет. Для него это ничего не значит, только оборотни зависят от баланса, поэтому они и могут умереть, – тихо проговорил Редлай. – Вот такая небольшая история нашей семьи.

– Также нужно отметить, что дети в одной семье обычно делятся на поколения, – добавила Ледая. – Это значит, я старшая сестра… потому что остальные погибли. А так у мамы были дети – потомки вымерших древесных драконов, которые могли свернуть меня в три узла и использовать вместо груши для битья. Гириена опасна, но северная часть леса… Может удивить.

– И все же сильнейшее существо сидит на троне, – заключила Сина. – Но у вас все очень сложно. У людей проще.

– Это сейчас… В прошлом, Сина, у нас тоже была иерархия, – не смог промолчать Гилем. – Больше вы нам рассказать не можете?

– Язык оборотней. Большинство с вами вообще говорить не будут вне города, а у горожан есть акцент, но несложный. Понять нас легко, но иногда клыки мешают говорить. – Ледая засмеялась, будто выдала лучшую шутку.

– Ну хоть что-то прояснилось…

Проблемы с управлением кораблем решились сами по себе. Обычно требовалась куча людей даже для небольшого судна. Однако тот факт, что Кайл управлял кораблем, делало все намного проще. Поэтому Гилем волновался лишь за точность навигации, спрашивая каждые десять минут Редлая о его внутренних ощущениях, а ночью разглядывал звезды. Теперь он наслушался общих знаний про жизнь оборотней и потонул в своих мыслях, уходя в трюм. Все смотрели на него не то с сожалением, не то с облегчением.

Проверив паруса и курс, показав Кайлу еще раз куда идти, все разбрелись отдыхать. Прибытие планировалось ночью, и поспать не получится. На палубе остались трое: Кайл, по привычке сидевший на носу корабля, Азель и Риса, составляющие ему компанию. Они следили, чтобы друг не упал за борт. Так они провели время до сумерек.

– Знаете, я тут подумал, – начал Кайл, придя в себя. Его глаза горели тусклым бирюзовым огнем. – Вне океана я совсем бесполезен. Единственное, что я смог сделать для спасения Айона от Ледаи, – запустить в нее рыбацкие лодки. Честно, я даже не почувствовал, как они взлетели в воздух, почти как ворох листвы.

– Неудивительно, – фыркнул Азель. – Ты фрегат поднял со дна и не особо напрягся, а тут какие-то две лодки. А насчет остального, не взваливай на себя слишком много. Айон дал вполне четкое наставление, когда узнал о проклятии. Всем надо понять свою искру, обрести костер и пожар. Иначе мы уязвимы. Сами посудите, Материк Живого Леса – это тюрьма не только для наших зверюшек, но и для нас. Все будет так, как решит Королева Оборотней. И… Все? Наверное, только Айон неприкасаемый, а с остальными…

– У тебя что, костер подслушивать мысли? – Кайл закатил глаза. – Да, поэтому я немного волнуюсь о нас. Я ничем не смогу помочь там, где не тонули корабли. Получается, что в море мы более защищены.

– Способность искры Королевы Оборотней видеть чужие искры, кто знает, вдруг она разглядит и наши костры? – предположила Риса. – Нам надо сосредоточиться на текущих задачах. Без знаний об искре Айона мы не двинемся дальше. А их бой с Ледаей показал, что какой-то секрет в нем есть.

– С этой неразберихой и очередным побегом мы так и не купили вина и не сходили ни в одну таверну, знаете… Моя жизнь стала бы проще после пары бокалов какого-нибудь спиртного. – Азель показал, как отпивает из воображаемого бокала и усмехнулся. – Интересно, эти лисы держат таверны? Давайте возьмем и сходим? Если Редлай и Ледая все равно знаменитости, погибшая наследница и сбежавший наследник, то какая разница, когда нам приставят клыки к горлу? В любом случае, сопротивление бесполезно.

– Удивительно, но я поддерживаю это предложение. – Ледая подошла к ним. – Оборотни плохо пьянеют. Нам приходится намешивать в алкоголь кучу всего, и только тогда получается необходимый эффект. Правда, похмелье от этого еще хуже. Я соскучилась по нормальной еде. Несмотря на то что мы с братом ходячие кусты… я. Хочу. Суп, – последнее она произносила, отделяя каждое слово и улыбаясь. – Как думаете, почему я пришла?

– Судя по звездам, мы уже близко? – прошептала Риса.

– Да. Настолько, что я и Редлай еле удерживаем внутри свои обличия. Ему повезло иметь такую полезную искру. Сидит в трюме и терпит. – Она кивнула вперед, призывая Азеля и Рису переключить внимание с нее на горизонт. – Советую запомнить этот момент. Такое не часто увидишь.

– Вот это да… – сорвалось с губ Кайла.

Риса развернулась резко. Она участвовала во многих торговых кампаниях, но обычно все соглашения с оборотнями заключилась на близлежащих островах, сам же материк считался запретной зоной. И Ледая была права. Чего-то настолько величественного она еще не видела. Древо Жизни поражало своими размерами. Настолько огромное, что рассмотреть его крону можно с расстояния не меньше тридцати километров. Складывалось впечатление, что оно закрывает собой почти все. Непропорционально огромная крона по сравнению со стволом. Несмотря на негустой туман, они смогли разглядеть множество огней на побережье, а вода при приближении начала успокаиваться, и, если бы не костер Кайла, грести бы им веслами. Оставалось надеяться, что никто не будет задавать вопросов, как они вообще добрались сюда. Риса закусила губу и улыбнулась. Она повернулась к Ледае.

– Нам же вообще можно сойти на материк? Никто нас не загрызет? – пошутила на манер Гилема Риса. – Красиво, нет слов. На такое можно смотреть вечно. Особенно в преддверии накрывающей море ночи.

– Никто. Мы же будем рядом.

– Конечно.

К ним подошел Редлай, и Азель уже собирался пошутить про их королевских охранников, но резко одернул себя. Оба оборотня при приближении к Материку Живого Леса словно потеряли человеческий разум, подчиняясь животным инстинктам. Как мог предположить дипломат, зов дома становился сильнее, и сдерживать свои обличия им теперь намного сложнее. Глаза Ледаи и Редлая светились, и они, не мигая, смотрели на Древо Жизни. Рису тронула такая любовь к дому. Сама она не питала к столице людей таких чувств. Даже учитывая, что Редлай сбежал и ему грозило наказание, а Ледая умерла, они с трепетом ждали возвращения. Но вопрос о том, как им потом покидать материк, не давал Рисе покоя.

Корабль пошел левее, к скоплению огней. До прибытия с нынешней скоростью оставалось не больше двадцати минут. Вся команда уже вышла на палубу и переглядывалась, рассматривая крону, укрывающую материк. Гилем подошел и положил руку на плечо Редлая, но оборотень не стал по привычке угрожать откусить конечность по локоть, а просто повернулся к книгописцу и наклонил голову.

– Без шуток. Я понимаю ваши чувства. Однако мы, люди, беспомощны на вашей территории. – Гилем убрал руку. – Прошу тебя потерпеть до момента, пока не станет ясно хоть что-то. Каков вообще план?

– Прост до неприличия, – ответила за брата Ледая. – Мы придем в деревню Мягких Лапок и попросим ночлег на неделю. Никто не откажет первому кругу наследования в лучшем крове, и вопросов задавать не будут. Правда, на неделю мы там не задержимся. Деревня всего в дне пути от столицы. А если бегом, то можно добраться и за десять часов. Отдыхать долго не получится.

– Никто и не собирался, – закатил глаза Азель и зевнул. – Хорошо. Кайл, тогда причаливай вон к тому берегу. Пойду командовать подготовкой к прибытию. Не знаю. Надеюсь, противные лисы не украдут наш корабль. Тогда разыщу лично каждую и сделаю Рисе шапку.

– Нет, спасибо, откажусь от столь щедрого предложения. – Риса нахмурилась.

– С этого момента держим рот на замке. Говорим лишь по необходимости и лишь то, что можем рассказать всей деревне. У лис-оборотней превосходный слух. Мы не можем выдать Айона, поэтому называем его просто Ай. – Ледая посмотрела на принца. – А ты не забывай откликаться, иначе провалимся и на этом этапе.

– Постараюсь, – пожал плечами Айон. – Ай, кстати, звучит, как забавное сокращение от имени. И как я раньше не додумался…

– Потом. Все потом. А сейчас… Всем приготовится, входим в бухту.

Все, кроме Кайла и Рисы, начали исполнять приказы Азеля. Они на пару с Гилемом могли скоординировать остановку брига, раз уж необходимо сохранить этот корабль в целости и сохранности. Большинство команды фокусировалось на других обязанностях во время торговых экспедиций, однако именно опыт помог книгописцу и дипломату аккуратно, с помощью сил Кайла встать в нужное место. Оборотни сказали, что на южной части материка в целом безопасно, но Азель все равно боялся потерять их единственный способ убраться отсюда при необходимости. Поэтому час они швартовали корабль к ближайшим крупным деревьям.

Пока Ледая и Редлай ловко бегали по корням и их сплетениям на берегу, остальные спотыкались, падали и проклинали Материк Живого Леса. Тут нигде не было грунта, все поросло или травой, или корнями ближайших деревьев. Им еще предстоит научиться ориентироваться в густой чаще и твердо стоять на ногах, так как вечно полагаться на оборотней не получится.

– Вроде готово. Все живы? – Азель посмотрел на упавшего и подвернувшего лодыжку Гилема, на котором Редлай применял ритуал. – В том, что ты сломаешь себе шею в первые же десять минут, я не сомневался.

– А в том, что я сломаю ее тебе, тоже не сомневаешься? – огрызнулся Гилем. – Если ты брал уроки танцев и учился передвигаться по подлеску, поздравляю! Я книги читал. Тебе тоже советую заняться самообразованием и взять уроки этикета. Ай! Что ж так больно? – В ответ на страдания Гилема Редлай пробурчал что-то нечленораздельное и усилил ритуал.

– Так, сейчас наша ходячая королевская энциклопедия переведет дыхание, и мы направимся в сторону деревни. Идти тут буквально минут десять. Лисы специализируются на ловле рыбы, поэтому далеко от воды не отходят. – Ледая посмотрела на злое лицо Гилема. – Во всяком случае, когда я еще не умерла.

– Пошли, – сказал Редлай и встал.

Из-за темноты только оборотни могли здесь ориентироваться. Если на берегу луны еще давали немного света, то, как только команда свернула на тропу шириной не больше метра, они попали в кромешную тьму. Впереди шел Илай, и он пустил по татуировкам слабые желтые сигнальные огни, и только собирался загореться ярче, как мир вокруг отреагировал. Люди охнули от удивления, а Ледая и Редлай сдерживали улыбки от их восторга. Тысячи светлячков в воздухе, на листьях и деревьях, глядя на огни Илая, загорелись таким же цветом. Грибы, которые росли вдоль тропы, замерцали синим, и там, где мгновение назад царила ночь, стало светло, как днем. Светлячки рассыпали мерцающую золотую пыльцу, пока медленно кружили вокруг команды. Ледая немного соврала, до деревни пять минут от силы, но она прекрасно знала, что всем захочется насладиться потрясающим световым представлением. Илай подобрал оттенки татуировок, чтобы соответствовать буйству красок вокруг. Улыбнувшись, он пошел вперед, а остальные аккуратно направились за ним.

– Это невероятно, – прошептал Гилем, вызывая у Редлая улыбку.

Книгописцу хотелось останавливаться около каждого насекомого, растения, гриба и разглядывать их, вспоминать названия и сравнивать с тем, что он когда-то читал в королевской библиотеке. Он то и дело обреченно вздыхал, когда его осторожно подталкивали идти вперед. Его искра позволит сохранить всю красоту у него в голове до самой смерти. Даже путь к деревне стал незабываемым событием.

Мягкие Лапки окружал деревянный частокол, и, ориентируясь на количество столбов дыма, Гилем сделал предположение, что в деревне не менее ста домов. На приоткрытых воротах жители нарисовали лисью голову, которая лукаво улыбалась путникам. Самым запоминающимся стало то, что каждое наточенное бревно частокола горело фиолетовым пламенем, заменяя собой факелы.

Команда расположилась на приличном расстоянии от ворот, и тут Редлай и Ледая начали морщиться и чихать. Илай порывался пойти вперед, но оборотни схватили его за ворот рубашки, останавливая и выходя вперед. Зеркально копируя друг друга, они прижали палец к губам и приказали всем молчать. Брат и сестра успели сделать только два шага.

– Ну, здравствуй… Давно не виделись, – страдальческим тоном произнес Редлай.

Ворота деревни резко распахнулись, ударяясь о стены, и на них тараном двинулся монстр. Азель оттолкнул Рису назад, Сина сделала то же самое с Илаем и Айоном, Кайл вышел вперед, и все пригнулись. Ледая с Редлаем отодвинули любопытного Гилема в сторону. Света все равно катастрофически не хватало, оружие сверкнуло в руках Азеля и Сины. На них бежал огромный черный лис с тремя головами. На беглый взгляд книгописца, он был не менее трех метров в высоту и шести в длину. Две боковые головы спали, пока главная, средняя, скалилась на них. Гилем попытался посчитать количество хвостов, но они слишком быстро двигались.

Монстр остановился около оборотней и принюхался. Ледая и Редлай гордо распрямили плечи, и Гилем понял: сейчас происходит самое натуральное собачье обнюхивание. Так они пытались общаться. И все же самое невероятное для книгописца заключалось даже не в гигантском трехглавом лисе, а в том, что он… не знал, кто перед ним. У него голова пошла кругом.

– Приветствуем вас, старейшина Ку, – сказал Редлай и встал на одно колено.

– Давно не виделись, старый вонючий лис, – почтения в голосе Ледаи, в отличие от братского, не нашлось. – Я соскучилась.

После этих слов все услышали уже знакомое змеиное шипение со стрекотанием, и перед ними расправились крылья гириены, через несколько мгновений хвост с плавником начал бить по подложке леса. Тело Ледаи пока оставалось человеческим, хоть и покрылось чешуей. Редлай решил не отставать от сестры и выпустил когти, клыки и хвост. Знакомство или узнавание длилось не меньше минуты. Все напряженно молчали, пока лис не уменьшился и не превратился в немолодого мужчину. Голого немолодого мужчину. Однако, чтобы не смущать путников, старейшина Ку оставил свои десятки хвостов и прикрылся ими. Оборотни тоже решили свернуть свое показательное представление. Боевой настрой наконец-то угас, и Азель с Синой опустили оружие.

– Ледая… Я не понимаю. Это что? Чья-то искра? Ты же умерла. Я сам видел твое тело на великом сожжении… – Низкий голос старейшины Ку дополнял сильный образ вожака. – Но я знаю всех оборотней с гириеной. Это не обман или иллюзия, это стрекотание, запах… Его при всем желании не повторишь. – Он сжал губы. – Редлай… С тобой мы тоже давно не виделись. Решил отпустить волосы?

– Да, – сухо ответил Редлай.

– Ку-Ку, я бы хотела тебе рассказать, что и как произошло, но и сама не очень понимаю. – Ледая пожала плечами. – Да, это я. Мою гириену твой угольный лис не забыл. Приятно. Однако мы сюда пришли по делу. Нам нужен кров на некоторое время и необходимо сохранить в тайне прибытие.

– Ледая, Королева Оборотней без раздумий уничтожит мою деревню, несмотря на сотрудничество в четыреста лун. – Лис покачал головой. – Я при всем уважении не могу утаивать, что сбежавший наследник и ее погибшая наследница прибыли на материк. Да смерть покажется мне спасением.

– Ты сам-то веришь в то, что твои тявкалки не расскажут никому? Я вот, при всем уважении, не уверена. – Она передразнила его. – И все же. Я не прошу у тебя прятать нас долго. Нам нужно всего несколько дней, максимум неделя. Узнаем, что и как, а потом сами отправимся в столицу. Всю ответственность беру на себя.

– Ты представляешь ее реакцию вообще? – скептически поинтересовался у нее старейшина Ку.

– Остановка сердца ей не грозит, Ку-Ку, но никто еще не возвращался назад с той стороны пламени. – Она прищурила глаза. – Со мной семеро людей. В знак уважения я представлю тебе причину нашего появления и секретности. – Дальше она говорила почти беззвучно. – Знакомься, ведь такой возможности больше не представится. Айон Блер, старший сын короля Первого материка.

– Да быть не может! – Лис отступил назад, пока Ледая вытянула перепуганного принца из толпы.

– Приветствую вас. – Айон покраснел и посмотрел на Ледаю. – Нам надо, чтобы вы сохранили все наши тайны. Хотя бы на какое-то время.

– Ваше появление в любом случае останется в тайне. До решения Королевы Оборотней. – Старейшина Ку низко поклонился Айону. – Большая честь познакомиться с вами. Но разрешите задать вопрос? Еще мертвых у вас там в компании нет?

– Нет, на этом все, остальные живые и пугливые. – Ледая усмехнулась. – Прошу, дай нам переночевать в доме, где-нибудь подальше от любопытных лисьих ушей, иначе я за себя не ручаюсь. В прошлый раз дело дошло до драки.

– Хорошо, я отдам приказ о вашем размещении, пойдемте за мной. – Он развернулся и позвал их рукой.

– Ку-Ку, ты можешь нам организовать также еды? И вина. Только, пожалуйста, не из кристальных одуванчиков, а обычных, иначе я сожгу половину леса от изжоги. И дом должен быть не в земле и не из одной комнаты. Людям важно соблюдать разделение по половому признаку. – Он пошла с ним рядом.

– В смысле? Зачем? – искренне удивляясь, поинтересовался старейшина.

– Да что-то у них там с этим все сложно. – Она закатила глаза и улыбнулась. – Я правда скучала по дому.

– И дом… Лес скучал по тебе.

Они вошли в деревню, и тут Гилема уже не мог остановить никто. Он без стеснения пялился по сторонам. К его великому сожалению, редкие жители деревни ходили в человеческом обличье и в однообразной форме из коротких шорт и накидки. Кожа лисиц отличалась неестественной белизной, и большинство из них здесь имели рыжие волосы. Гилем повстречал только двух брюнетов, и у всех, как по заказу, длинные шевелюры. И никто не прятал хвосты. Еще одно разочарование постигло книгописца, когда их путь закончился через пять минут. По просьбе Ледаи их привели в довольно большой дом на окраине деревни. За ними наблюдала только пара подростков. Старейшина шикнул на них, и они тут же исчезли из поля зрения, поэтому ему пришлось еще раз шикнуть, напоминая, у кого здесь уши больше и что спрятаться не получится. Показав дом, он сложил руки на груди. Редлай и Ледая остались на улице и рыком попросили Гилема исчезнуть.

– С утра я отправлю письмо в столицу самым медленным гонцом, – начал серьезно старейшина. – Прошу меня простить. Я укажу, что прибыли путники-люди. За вами направят кого-нибудь. А там решайте сами. Думаю, дней через пять прибудет конвой. Редлай, готовься к не самому радостному воссоединению. Когда ты и Синделай сбежали, Королева Оборотней пребывала… в очень плохом настроении.

– Неудивительно. Я же должен был занять место наследника. – Редлай сжал губы. – После меня эта великая роль передалась Келдае. Поэтому если не мама, то уж сестра меня точно прикончит и будет вполне права.

– Отнюдь. Королева Оборотней не назначила Келдаю твоей заменой. – Глаза брата и сестры распахнулись от удивления. – Спустя половину лунного цикла. Она лично провела ритуал возвышения со… стальным богомолом. Он один из самых молодых и заносчивых оборотней и самый… сильный.

– Стальной богомол? Когда насекомые стали принимать корону мамы? – усмехнулась Ледая. – Какая способность его искры?

– Только потому, что вы члены первого круга наследования, скажу вам. – Старейшина посмотрел по сторонам и шепотом произнес. – Он замедляет движение около себя.

– А это сильно… Достойный наследник, – сквозь зубы проговорила Ледая.

Редлай посмотрел на нее украдкой.

– Манеры у него, правда, ужасные. Даже хуже твоих. Высокомерный и честолюбивый. Очень похож на человека, – выплевывая каждое слово, сказал старейшина. – Единственное, что уберегло его от гнева вашей мамы, – костер. Да, Ледая, он обрел силу второй истины спустя один лунный цикл после обращения в человека без ринханто.

– Я обязана проломить ему череп. – Ее глаза вспыхнули. – Такое редкое явление, а я умерла. Непорядок.

– Такими темпами ты опять умрешь, – пробурчал Редлай.

– В любом случае сейчас свита Королевы Оборотней сменилась немного, но главная проблема – это Линдалис. – Старейшина выдохнул. – Ладно. Пойду я к своим. Нужно как-то замять появление запаха лесной гончей и, храни меня тень леса, гириены. У нас дети из-за тебя спать не будут. Скоро принесут еду и напитки. Пусть заберет Редлай. Не показывайте вашего спутника. До решения Королевы Оборотней мы сильно рискуем.

– Хорошо, – сказала Ледая вслед удаляющемуся старейшине.

– Ледая, ты только не кипятись. – Редлай положил ей руку на плечо. – Мы со всем справимся, да и с наглым богомолом тоже.

– Не мы, а я, Редлай. – Она повернулась к брату, и он увидел вокруг нее кровожадную ауру гириены. – Ты же понимаешь, что… Я законная наследница трона Королевы Оборотней. Ей буду я и только я. Неважно, отправлюсь я с вами или останусь здесь. Никакое насекомое, особенно с раздутым самомнением, мне не указ. И выжгу я всех своими силами.

– Тебе надо остыть. Пойдем отдыхать. Кажется, план не спать ночью и выведывать информацию выполнен. – Он повел сестру в дом. – Мне бы очень хотелось, чтобы я никого не нашел в дверном проеме! – прикрикнул Редлай и услышал громкий топот ног. – Я убью Гилема.

– И сам умрешь, – усмехнулась Ледая.

– Еще нет… Пока я в безопасности. Друзей не выбирают. Они все моя обуза. Жаль – любимая.

Они вошли в дом и поняли, что тут жили исключительно гости. Мало кто из оборотней горожан знал, как надевать штаны. В общей комнате при свечах уже сидела вся команда и смотрела на брата с сестрой во все глаза. Один Гилем рассматривал каждую мелочь в интерьере. Его интересовали амулеты, игрушки из шерсти на полках, огромная печь, он простукивал каждое деревянное изделие и самодовольно хмыкал, будто что-то понимал. Редлай почувствовал, как группа устала. Даже без способностей оборотня все как на ладони. Ледая прошла вперед и села на стул, зевая. Гилем тоже перестал маяться и занял свое место. Почему-то все уставились на Редлая и ждали каких-то инструкций. Он наклонил голову и посмотрел на сестру, та пожала плечами.

– Сейчас нам принесут еду. Мы с вами поужинаем и пойдем спать. Спокойное время… Его будет мало. Поэтому постарайтесь выспаться и отдохнуть. – Редлай улыбнулся и зевнул, и за ним повторила почти вся команда. – Быстро вы вымотались…

– Так ты же терпила, – весомо подметил Гилем.

– И то верно, – усмехнулся и оскалился на него Редлай.

– А какой план? Ну, на ближайшие пару дней, что сказал старейшина? – полюбопытствовал книгописец.

– А ты будто не подслушивал под дверью, – зарычал на него Редлай.

– Так я и не для себя спрашиваю, а для дорогих друзей, – продолжал издеваться над ним Гилем.

– План простой. Ждем конвоя из столицы. Появятся сопровождающие, и мы пойдем, куда скажут. – Редлай решил не раздувать очередной спор, особенно когда и сам уже валился с ног. – С Аем все уладили. Никто ничего не скажет, что неудивительно. В остальном верить здесь никому нельзя.

– Да, Ку-Ку тот еще обманщик, – усмехнулась Ледая.

В дверь постучались, и все одновременно пригнулись и притихли. Только брат с сестрой засмеялись.

– Это ужин принесли, расслабьтесь, – усмехнулся Редлай и пошел забирать еду, а Гилем закричал ему вдогонку:

– Ну хоть с едой не обманули!

– Нам точно никуда нельзя выходить? – в сотый раз за день спросил Гилем у Редлая. Тот уже перестал отвечать и просто покачал головой.

– Прекрати ты уже трепать ему нервы, он все равно не сдастся, а в случае необходимости применит искру. – Азель злобно посмотрел на книгописца. – Опасно людям выходить на улицу без сопровождения.

– А я и не говорю, что меня не надо сопровождать, – не унимался Гилем.

– А вот в сопровождении двух оборотней, один из которых умер, а второй сбежал и нарушил главное правило Королевы Оборотней, тем более! – зашипел на него Азель. – Серьезно, ты уже всех достал. Замолчи по-хорошему, или я выброшу тебя за дверь и запру ее. Будешь орать – не впущу!

– Вы все очень скучные. Знайте это. – Гилем оскорбленно отвернулся в сторону.

– И умные, по ходу, – шепотом добавил Редлай.

Команда наконец-то смогла отдохнуть. Передышка на острове Тысячи Мечей не шла ни в какое сравнение с двумя полными днями безмятежного безделья. Они только ели, спали и вели неспешные разговоры. За все время их пребывания в лисьей деревне никто к ним не заходил. И если все, кроме Гилема, понемногу приходили в себя, то книгописец уже и сам извелся, и успел достать каждого. Его знания об оборотнях, на самом деле, были почерпнуты из пары достоверных книг на материке людей и наблюдением за Редлаем. Даже тот угольный лис, старейшина деревни Ку, живущий больше четырехсот лун, остался для него тайной. А они провели на Материке Живого Леса к тому моменту от силы пару часов. Теперь они сидели за обеденным столом с опустевшими тарелками и пили вино. Кайл с Азелем так накинулись на алкоголь, что весь их вчерашний вечер потерялся в дымке опьянения. И этот они собирались провести ровно в таком же состоянии, придерживаясь старого плана.

Ледая посмотрела на уже изрядно уставшего брата и выдохнула, решаясь отвлечь книгописца от прогулки:

– Я, кстати, совсем не удивлена факту, что Келдая не стала новым наследником Королевы Оборотней. – Гилем тут же сконцентрировал все свое внимание на интересном обсуждении. – Несмотря на мой костер, твой упертый характер, братец, Келдая по-настоящему неуправляемая. Она плевать хотела на законы, готова при необходимости умереть за свое слово, а мама не привыкла спорить дольше пары секунд. Да и она, думается мне, давно разгадала суть своей искры. Просто не хочет терять возможность побегать со стаей по лесу, охотясь за живыми сердцами.

– А это нормально? Как охотится стая? – не удержался Гилем.

– Лесная сущность Келдаи – двухвостый волк, – пояснила Ледая. – Она по-настоящему красива. Особенно в семьлунье. Двухвостый волк никогда не опускает свои хвосты на подложку леса. Они у нее то и дело вырисовывают какие-то непонятные символы. Так, кстати, они общаются между собой. И отвечая на твой вопрос, да, это совершенно нормально – охотиться. – Ледая посмотрела на брата. – Я нападаю на Редлая не по причине «противоестественности» охоты в семьлунье. Ему это самому не нравится. Он слишком добрый.

– Ледая.

– Да прекрати, кто тут вообще не в курсе твоего настоящего нрава? Не строй из себя злюку, братец, – усмехнулась она. – Вам всем нужно понять свою истину и обрести костер с надеждой на освоение пожара. Непонятно, что вернуло меня к жизни на острове. А так… Кто бы остановил Редлая? В живых остался бы только Гилем, да Ай из-за отсутствия сердцебиения, – пожала плечами Ледая.

– Про Ая я понял, но… – только хотел поинтересоваться Гилем, почему именно он бы выжил, но Редлай зарычал, и вполне угрожающе, проговаривая уже сквозь клыки:

– Заткнись.

– Ей, приятель… Я не…

– Тихо, Гилем, – скомандовала Ледая и потушила свечи. Ее глаза вспыхнули пламенем, начали загораться и волосы. – Способность искры Келдаи – это скрывать свое присутствие и, в частности, запах на определенном радиусе… Но она позабыла о чувстве, которое рождается вместе с нами, то, что она так сильно любит. Чувство стаи.

И в этот момент все услышали протяжный вой, который перемежался хриплым тявканьем. Ледая и Редлай подпрыгнули со своих мест и кинулись на сидящих за столом Гилема, Азеля, Рису и Кайла, валя их и прижимая к полу. В следующую секунду окно и стена вокруг него разлетелись вдребезги от столкновения с… Хвостом. Гилем, укрытый Редлаем, только одним глазом разглядел его. Он походил на сплетенный в косу из корней деревьев. Но не успел никто среагировать, как хвост начал расплетаться и превращаться в сотни древесных крюков, намереваясь снести остатки стены. Никто не пытался ему помешать. Ледая сразу поняла – строению придет конец в случае драки, поэтому выпустила крылья, чтобы подпереть крышу. Редлай откатился в сторону, и, следуя уже классической схеме, Риса коснулась его, Ледаи, Сины, Илая, активируя способности, пока Кайл выталкивал из дома, открывшего рот, Айона. Впрочем, все почти сразу последовали за ними. В замкнутом пространстве их перебьют за считаные мгновения.

– Редлай, думаю, они проверяют нас и вошли в боевое бешенство, – четко и быстро проговорила Ледая брату. – Придется повозиться, но мы сможем протянуть десять минут и никого не убить. Держите Ая и Гилема подальше, Кайл и Риса, отведите их. Ни в коем случае не позволяйте Метеору даже светиться, иначе на нас набросятся уже и лисы, – скомандовала она небоевой части группы. – Азель и Сина, защищайте Илая, пусть помогает вам с тыла. Мы с братом идем первые.

– Понятно, – отозвались Сина и Азель.

На улице творилось настоящее представление. Ни одной лисы. Редлаю даже показалось, что они все сбежали из деревни. Зато полно двухвостых волков. Келдаю они узнали сразу. Сестра в животном обличье превосходила всех известных на то время оборотней, однако тот факт, что перед ними предстало лесное ее обличье, наводил на мысль о совсем непростом бое. Сестра смогла обрести баланс. Случилось что-то нехорошее. Других объяснений нет. Келдая так любила свободу и зов лун, но оказалась вынуждена пожертвовать ими. Даже имея ринханто, она упиралась до последнего. Только мама могла так на нее повлиять. Ледая посмотрела на брата, который, кажется, немного ушел в себя. Лесная гончая и двухвостый волк довольно близкие виды, и в отличие от нее он не умирал. Она так и видела, как все его обличия виляют хвостом и ждут воссоединения с семьей. Пока они находились в лесу, без разрешения Королевы Оборотней огнем пользоваться можно лишь по необходимости.

– Редлай, потом устроите семейную встречу. Не видишь, она под действием боевого бешенства? Они все. Сейчас мы должны напомнить им, кто мы и что нас просто так не взять. Готов? – Она посмотрела на него.

– Да.

Гилем сделал шаг вперед, когда его схватили за руки сразу и Кайл, и Риса. На его глазах Редлай обращался в лесную гончую, разрывая одежду в лоскуты. В этот раз трансформация прошла полностью, и гончая выросла в холке минимум на треть. На острове Редлай не использовал все силы своего животного обличья, лишь в драке с ягуаром. Его превращение в семьлунье, конечно же, намного опаснее, но сейчас другого выбора нет. По размерам он превосходил членов команды Келдаи. Другие двухвостые волки в холке не превышали полутора метров против двухметрового Редлая. Сама их младшая сестра, по оценке Гилема, достигала почти четырех метров в высоту, однако главной красотой, как и говорила Ледая, являлись ее хвосты. Толщиной не меньше метра и длиной в пятнадцать, они представляли собой сплетение корней и веток. Несмотря на пасть, полную зубов, и когти, именно их она использовала в качестве главного оружия. Около девяти других двухвостых волков кружили неподалеку на небольшой площади с кустовой статуей лиса. Гилем сжал губы, волнуясь за Редлая. Он был один, а горящие красным светом глаза противников говорили об их безумии. Вероятно, это действие чужой искры. На теле гончей расцвело несколько кровавых роз, и полетели лепестки. Сомнений быть не может, он планировал биться серьезно, активируя искру.

– Ре… – прошептал Гилем, но тут же затих.

Все птицы, что прятались в домах и на ветвях ближайших деревьев, резко поднялись и в неконтролируемой панике полетели кто куда. Книгописец опустил вниз глаза, там лягушки, змеи, грызуны также разбегались в полнейшем ужасе. Стоило Гилему вновь перевести глаза на брата и сестру, как все прояснилось. Стрекотание, как у цикад, только громче и чем-то напоминающее звук столкновения мечей, начало отражаться от стен, предрекая появление чего-то ужасного. До этого полную форму гириены в лесном обличье никто не видел. Она являлась кусками в виде животного или пламени. Несмотря на моменты смертельной опасности ранее, использование лесного обличья не требовалось. И только теперь Гилем понял почему.

Пламенные орхидеи, которые лечили Айона, собирались превратить сумерки в рассвет. Сотни… Тысячи цветков свечами росли из тела Ледаи, сплетались стеблями, корнями и принимали нечеловеческую форму. Сначала появился хвост с плавником, за ними крылья, и в завершение расправился капюшон змеи. Гириена превосходила всех по размеру. Ледая была настолько огромна, что занимала половину улицы, заставляя брата отходить в сторону, а ее голова гордо возвышалась над крышами хижин. Ее стрекот разогнал все живое. Гилем обернулся и заметил, как лисы в страхе покидали деревню. Он вновь вспомнил ее слова на острове. Все и вся боятся гириену. Не мудрено, что Королева Оборотней хотела сделать Ледаю своей преемницей. Она внушала уважение и животный ужас. Орхидеи, из которых состояло ее тело, продолжали светиться в ночи. Двухвостый волк не отступал после демонстрации силы, вероятно, потеряв рассудок от «боевого бешенства». Тут книгописец вспомнил один важный факт, который в случае необходимости все равно позволит Ледае разобраться с противниками, – она не использовала свой костер.

– А мы точно тут нужны? – пропищал Илай. Он начал светиться тем же цветом, что и Ледая.

– Должны же кому-то бока помять? – скептически предположил Азель.

– Будьте начеку. Мелкие псины могут напасть на кого-то из…

И стоило Сине это предположить, как на них напали. Из засады в соседнем закоулке выпрыгнули два двухвостых волка. Азель подставил подножку Илаю, чтобы тому в полете не откусили голову, выхватывая оружие со шлевки, в то время как Сина навела рунку на оборотня. Однако их вовремя сработавшая реакция не пригодилась. Хвост Ледаи, пока она сама смотрела на младшую сестру, сбил одного из волков, отправляя его до крыльца соседнего дома. Второму повезло еще меньше, Редлай тенью и с впечатляющей скоростью перехватил его в полете и вцепился зубами в холку. Противник попытался вырваться, но гончая стала крутить головой с таким неистовством и бить вражеским телом по подложке леса, что буквально через несколько мгновений волк перестал сопротивляться. Редлай выплюнул его и посмотрел на ошарашенного Гилема. Книгописец стал свидетелем настоящей битвы оборотней. И самым невероятным стало то, что это всего лишь начало. Их первые несколько дней. Стоило ему моргнуть, как гончая исчезла. Только сейчас Гилем осознал суть названия «лесная гончая». Главное преимущество Редлая по сравнению с сестрами – скорость.

– Так, стоять, – приказал Айон подошедшему и настороженному Метеору. – Гореть нельзя. Защищай нас по-другому. Понял? Охранять. И не кричи.

Первой напала Ледая. Со своим характером, она не любила ждать от врага первых шагов. Ее размеры и крылья ни капли не помешали ей двигаться с высокой скоростью. Она пошла налево, прижимая капюшон к телу, а хвост пустила вправо, запутывая сестру. Мелкие волки сразу разбежались кто куда, даже не думая ввязываться в столкновение двух вожаков. Запутанная действиями сестры, Келдая попыталась атаковать сразу и хвост, и голову, однако Ледая не переставляла удивлять своей реакцией, уходя от всех атак и применяя один из коронных приемов. В считаные мгновения она оплела тело двухвостого волка и сжала в смертельном захвате. Раздался скулеж, и на помощь Келдае кинулись ее подчиненные. Редлай, Азель и Сина также направились им наперехват. Вот только половину противников Ледая разбросала, расправив крылья. Разница в силе сестер настолько велика, что вызывала отчаяние у свидетелей битвы. Келдаю становилось просто жаль.

– Тут что-то не так… – прошептала Риса. – Илай, направь…

И вновь никто ничего не успел сделать. Реакция и скорость оборотней в несколько раз превосходили человеческие. Их импровизированное поле боя неожиданно потрескалось, словно стекло. По воздуху пошли трещины, волки и сама Келдая вдруг стали похожи на разбитую вазу. Ледая отпустила сестру и начала превращаться назад в человека, Редлай присоединился к ней. Мир вокруг них продолжал рассыпаться на более мелкие осколки, пока они окончательно не превратились в блестящую пыль, растворяющуюся в воздухе. Риса и Гилем открыли рты от удивления, Азель и Сина опустили оружие, и им всем навстречу из стеклянной бури вышла девушка. В одежде и с широкой ухмылкой на лице. Все сразу догадались – Келдая. Лишь улыбка выдавала в ней родственницу Ледаи. Коричневая рубашка с коротким рукавом, короткая накидка землистого цвета на плечах, обтягивающие шорты. Она подошла к ним босая, с двумя косами длиной почти до колен, и обманчиво казалась слишком юной. Но не успел Гилем задуматься, сколько ей лун, как Келдая заплакала и кинулась к Ледае не шею.

– Я и поверить не могла, что почувствовала твой запах… Даже среди всех этих лис я почувствовала тебя. Честно сказать, запах гириены забыть сложно, но я хотела лично убедиться, что это ты, Ледая. – Келдая отошла от сестры на шаг. – Я не понимаю, как, почему и не являешься ли ты проявлением силы другой искры, однако даже так я невероятно рада. – Она развернулась к Редлаю и пошла на него. – А вот тебе конец. Во имя леса, Редлай, ну ты и вшивая псина! Бросил меня под горячую руку мамы!

– У меня не осталось выбора. – Редлай выставил руки перед собой и замахал головой. – Она хотела посадить меня на трон! Ты посмотри на меня?! Да я же сбегу при первом удачном случае! – А смотри, как сложилось, ты не стала следующей преемницей! Все же хорошо получилось? – нервно усмехнулся Редлай.

Гилем улыбнулся: насколько обычно сдержанный оборотень менялся рядом со своими сестрами.

– Я все равно убью тебя, – прошипела Келдая, и Редлай стал отступать, держа руки перед собой. – Ты от меня не скроешься. – И в следующее мгновение он получил подзатыльник, от которого перед глазами полетели сполохи искр. – Глупый старший брат! Убью тебя!

– Но… как? – Редлай отшатнулся в сторону и начал смотреть по сторонам.

– Вторая истина. Зеркала, искажающие судьбу…

И вновь, как и в битве, Келдая, стоявшая рядом с братом, рассыпалась на осколки и превратилась в пыль. Ледая распахнула от удивления глаза, но быстро взяла эмоции под контроль. Способность сестры полностью блокировала какие-либо проявления живого существа. А самое поразительное, она без следов создавала иллюзии чего только захотела бы. Даже сейчас никто не мог с уверенностью сказать, та Келдая, которая ударила Редлая по голове, – настоящая или очередной обман. Она обняла брата со спины и улыбнулась, пока тот приходил в себя. Ни одна женщина в их круге наследования не отличалась мягкостью. Всем мужчинам приходилось мириться с их скверными характерами и поучительными подзатыльниками. И все же сейчас Келдая крепко сжимала брата в объятиях, и он чуть не скулил от переполнявшего его чувства радости. Ледая не смогла остаться в стороне, поэтому подбежала к ним и крепко обняла обоих. Редлаю послышалось, как его кости трещат и собираются превратиться в опилки. Они стояли так неподвижно не меньше пяти минут, и никто не смел их беспокоить.

– Если я дарю свою любовь новой иллюзии, Келдая, то тебе конец. – Ледая отступила от них. – Поздравляю с обретением баланса. Еще одна из рода Галуа смогла показать силу первого круга наследования. – Она покосилась на брата. – И вновь девушка. Ничего. В нашей семье девочки развиваются быстрее мальчиков лун на сто.

– Мне пришлось все же восстановить баланс между обличиями. Честно, это оказалось не так тяжело из-за помощи Хи-Хи. Он сделал большую работу, чем я. – Келдая улыбнулась. – Между прочим, трусишка, мама и не планировала делать меня наследницей. В конце концов, она не собирается умирать в ближайшие тысячу лун! Твой побег – глупость.

– Мне хотели навязать пару! Бежать было жизненно необходимо! Нет и еще раз нет! Пусть мама открутит мне голову, но я не собираюсь выть под лунами с кем-то, кто мне не по нраву. – Глаза Редлая загорелись и сестры поспешили ретироваться, зная, насколько их мама может надавить и насколько это больная тема для брата. – Больше я отвечать на подобное не собираюсь, и пусть мне снесут голову.

– А тебе ее и снесут, дурак. – Келдая оскалилась. – То, в какой ярости пребывала мама, узнав о вашем побеге… это даже вообразить сложно. Она… Она еле сдержала свою животную сущность. Собиралась сама за вами отправиться и уничтожить вместе с местом, где вы спрятались. Чудом я и одиннадцать главных кругов наследования смогли ее успокоить! Совсем недавно ее трон починили. Редлай, даже не знаю, безопасно ли тебе вообще возвращаться. Высока вероятность, что она тебя убьет.

– Да я знаю, – пробурчал он. – А что я могу поделать? Она, вероятно, ощутила мое присутствие в то же мгновение, как я коснулся подложки леса. В этом случае сами боги мне бы не помогли. Тем более, Келдая, у нас великая миссия. – Редлай посмотрел на кучку своих несносных товарищей и выдохнул. – Ледая, есть ли смысл его вообще скрывать? Мы покажем его маме.

– Уже и не знаю… Слишком он… Заметный. Модник, иди сюда. – Ледая махнула рукой. – Да, идите все сюда.

– Келдая, позволь представить тебе… Это Ай, посмотри на его грудь и поразмысли.

Келдая прищурилась. Она с минуту смотрела на грудь Айона и только тут заметила и отсутствие дыхания и услышала, что сердце его не бьется. Ее глаза распахнулись, и она упала на одно колено, но начать приветственную речь не позволил брат.

– Молчи. Ничего не говори, раз поняла. И поднимись уже, Ай не любит, когда к нему так относятся. Здесь мы вне каких-либо званий и кровей.

– Я слышала на острове Тысячи Мечей о твоей… службе. Мама в курсе, если тебе интересно, но, Редлай… Вы привели его сюда. Вам известно, что Ай считается погибшим уже как целый лунный цикл?

Азель и Гилем посмотрели друг на друга и поджали губы. Они так и не нашли подходящего момента, чтобы поделиться с командой о некоем казусе. Повисло неловкое молчание. Все шокировано охнули, но реакцию Айона им не переплюнуть. Сначала он прищурился, думая, что ослышался, потом выпучил глаза, посмотрел на Кайла и открыл рот. Для него стали настоящим потрясением слова Келдаи. Он провел рукой по волосам и сделал шаг вперед. Земля под его стопами задрожала, и Ледая сразу поняла, что происходит. Точно так же Айон вскопал грунт, когда они сцепились на заднем дворе хижины. По всей видимости, эмоции – ключ к силе его искры. Однако разгадка тайны ее способности сейчас могла принести больше проблем, поэтому она положила ему руку на плечо и улыбнулась. Его глаза, обычно светло-голубые, потемнели.

– Ай, я понимаю, что тебя потрясла эта информация… Но может быть, я развеселю тебя напоминанием, что я умерла еще раньше и вообще потерялась по жизни. Понимаю… Сложно. Но все же давай сконцентрируем наше внимание на аудиенции с Королевой Оборотней. – Ледая облегченно вздохнула, когда глаза Айона вновь посветлели.

– Ой, аудиенцию надо будет пережить всем вам. – Келдая сурово посмотрела на Редлая. – Я серьезно говорю. Возможно, Редлай, тебя посадят на цепь.

– Очень смешно, – фыркнул он.

– А разве похоже, что я смеюсь? – Келдая подняла руку в воздух и щелкнула. Купол с зеркалами треснул и явил всем не тронутую боем деревню, рассыпались двухвостые волки команды выслеживания, сменилось небо. – Командир Лин, путники будут скоро готовы следовать в столицу. Собирайте всех наших. Прикажите старейшине Ки от лица Королевы Оборотней молчать и уничтожить все запахи.

– Повозку брать, госпожа Келдая? – Высокий худощавый мужчина подошел к своему предводителю.

– Да, среди нас есть люди. Движение группой в животном обличье невозможно. – Келдая посмотрела на него. – Что-то еще?

– Нет… Я просто… – Командир Лин смотрел прямо на Ледаю. – Госпожа Ледая, глазам своим не верю. Вы живы! Вы невероятны. До сих пор сердце колотится от увиденного. – Он упал на одно колено. – Рад приветствовать вас… Истинная наследница трона Королевы Оборотней!

– Кстати, да, что-то я совсем забыла, сестрица, о твоем статусе! Все! Приветствуем нашу истинную наследницу. Принцессу Ледаю Галуа, гириену!

И Келдая также встала на одно колено перед сестрой и опустила голову, показывая полное подчинение. Двадцать пять двухвостых волков – одни в животной форме, другие в человеческой – склонились перед ней. Все лисы, вышедшие на шум, присоединились к ним. Ледая совсем позабыла о своем статусе. Она предполагала, что все дело в Айоне, принце, который плевал на свое положение. С его командой она стала обычным матросом, но сцена на площади лисов напомнила ей, кто такая Ледая Галуа. Стандартное приветствие ее впечатлило, но то, как Редлай положил ей руку на плечо, улыбнулся и сделал шаг к Келдае, выбило воздух из легких. Брат, медленно и с гордостью, тоже встал на колено и поклонился. Ледая на мгновение опешила, шагнула назад, но быстро взяла себя в руки. Она расправила плечи, посмотрела на всех своим устрашающим взглядом, глаза ее пылали.

– Поднимитесь, оборотни всех кругов. Приветствие окончено.

– Переживаешь? – Гилем подсел к Редлаю и толкнул его плечом.

После приветствия Ледаи как принцессы Королевы Оборотней они собрались в дорогу меньше чем за час. Прибыть в столицу необходимо как можно скорее, поэтому Келдая чуть ли не забросила их в телегу, как мешки. Лисы выделили им четыре повозки, чтобы «проклятые» двухвостые покинули деревню. Редлай, Гилем и Азель с Рисой попали в одну телегу. Они ехали несколько часов молча, лишь слушая, как переругиваются Кайл с Айоном где-то впереди в их небольшом конвое. К обеду следующего дня Рису и Азеля укачало, и они уснули. Оборотень искренне надеялся, что и книгописца постигнет та же участь. Редлай ждал от него шквала вопросов. Однако удивительно, несмотря на несносный характер, Гилем молчал и интересовался его состоянием. Они смотрели друг на друга долго, словно пытались общаться без слов. В конце концов Редлай выдохнул и отвернулся. Непроглядная стена из деревьев. Классическая картина путешествий по Материку Живого Леса. Лишь способности оборотня помогали обнаружить своих сородичей в чаще.

– Я в ужасе, – честно сказал Редлай. – Даже ты не можешь вообразить всего того, что ждет меня в столице. Понимаешь… Я предал маму. Нет, я предал всю свою стаю. Не знаю, на какой исход рассчитывает Ай, но мне конец.

– Да ладно тебе. – Гилем положил ему руку на плечо, и тот даже не скинул ее. – Неужели все так плохо? Давай поразмышляем здраво. Ты не предал никого по-настоящему! Не хотелось тебе заключать с кем-то союз, так почему должны быть настолько серьезные последствия?

– Все в этом лесу подчиняется маме. Если она решила, что пора, значит, пора. Мне тяжело это объяснить, ведь ты человек. Ты не чувствуешь ничего? – Редлай посмотрел на Гилема серьезным взглядом и положил свою руку на грудь. – Пульс. Он не только в моем человеческом сердце, он во всем лесе. Если Древо Жизни умрет, умрет каждый его росток, где бы он ни находился. Чувство общности рождается в нас с обретением первого обличья и до последнего вдоха.

– До сих пор не понимаю, чего ты боишься? – Гилем убрал руку с плеча Редлая и облокотился на край телеги.

– Позора, – прошептал Редлай. – Мне придется посмотреть в глаза всем тем, кого я бросил. Лучше уж мгновенная смерть. К сожалению, Келдая не принесла новость о моем будущем сожжении.

– А как она могла принести приказ о смерти, раз сама не ожидала вас увидеть? – Гилем похлопал глазами.

– Думаешь, мама не в курсе о нашем прибытии? Забудь, Гилем. Ты не понимаешь. Никто еще из вас, людей, не понимает силу и мощь мамы. Она размажет всех нас, не вставая со своего трона. Да когда у нее плохое настроение, ни одно живое существо глаза не поднимает. Если они у него есть, конечно. Так что мама в курсе. Думаю, причина ее небольшого шока – присутствие Ледаи. Она видела ее труп… Мама ее очень сильно любила. Да всех нас, – с улыбкой сказал Редлай.

– Вот видишь, а ты переживаешь. Редлай, все будет хорошо! Ну отлупит она тебя, так ты же регенерируешь, терпишь, и Ледая может тебя вылечить. – Гилем наклонил голову. – Ты просто создан терпеть мою болтовню и тумаки от всех.

– По всей видимости, да, – сухо согласился оборотень, и книгописец сделал встревоженное лицо.

– Не нравится мне такое твое поведение, я будто бью беззащитного! Ну же, Редлай, сопротивляйся, покажи мне клыки! Пошли меня куда подальше! Разрешаю даже поцарапать! Прояви характер! – попытался растормошить его Гилем.

– Нет.

– Я мало чего не понимаю в этой жизни, но сейчас…

– Обещай, – резко прервал его Редлай.

– Что? Ты меня пугаешь…

– Пообещай мне, что ты выслушаешь меня сейчас и не будешь спорить. Ни со мной, ни с обстоятельствами. Ни с чем. Я ждал, пока все уснут. Все люди, – тихо проговорил Редлай и посмотрел на книгописца требовательным взглядом. – То, что я скажу, касается только… И только тебя. Хорошо?

– Редлай, я…

– Прошу.

– Ладно, ладно, – сдался Гилем и уже по-настоящему занервничал. – Я обещаю, что выслушаю тебя, Редлай. Слово королевского книгописца.

– Если моя мама решит казнить меня в день общей аудиенции, ты будешь смотреть. Ни один твой мускул на лице не дернется, ни слова не сорвется с губ, ты ничего не сделаешь. Обещай мне. – От слов Редлая у Гилема вытянулось лицо. – Да. Так и есть. Предательство карается смертью в большинстве случаев. Публично при всей стае, при всех кругах наследования. Если ты не выполнишь мою просьбу, то погибнешь сам и утащишь за собой остальных. Я не могу допустить, чтобы кто-то из вас погиб. Каждый из вас часть чего-то важного, и моя цель…

– Оставаться частью чего-то важного. – Теперь Гилем перебил его. – Так надо завершить, Редлай. И никак иначе. Мы все были выбраны островом, и все должны пройти этот путь. До самого конца. – Книгописец увидел в глазах Редлая немую мольбу. – Но хорошо. Если ты просишь. Я…

Гилем осекся на полуслове:

– Я буду смотреть, как ты умираешь.

– Спасибо. Я предполагал, что этот разговор превратится в драку не на шпагах, а на словах, но видят боги… Сегодня удачный день для меня, – облегченно выдохнул Редлай. – А теперь ложись спать, как и все. Дорога займет еще часа четыре. Думаю, мама захочет принять нас на рассвете следующего дня.

– Знаешь… Не такую жизнь я представлял себе… – Гилем улегся поудобнее. – Я книгописец. Моя работа – смотреть на деловые документы, составлять договоры, говорить с высокопоставленными существами, писать отчеты и для всего этого мне необходимо вернуться домой. А теперь посмотри, где я? Еду в старой телеге, ступни почти упираются в дипломата высокого ранга, рядом с которым спит вымотанная Риса. В другой телеге Ай и феникс и много-много-много других абсурдных вещей. И…

– Ты жалеешь, что взошел на «Золотого дракона?» – поинтересовался Редлай у засыпающего Гилема.

– Ни секунды. Лучшее решение в моей жизни.

Редлай так и не смог сомкнуть глаз. Его сердце переполняли эмоции: страх, предвкушение, тоска. Он соскучился по Материку Живого Леса, как только покинул его. Однако условия мамы поставили его в тупик. Как и сказала на корабле Ледая, ринханто оборотня зачастую не его партнер по союзу. Та же Келдая пример. А для оборотня союз, как у людей, вообще бесполезен. Их пары – это спутники жизни, учитывая, что лишь сильнейшие из круга наследования допускались до Древа Жизни, Редлай вообще не надеялся ни на что. Он хотел найти ринханто в первую очередь для баланса. Он боялся самого себя: своего животного и лесного обличий. Звание «убийцы», несмотря на законы жизни оборотней, его не радовало. Ему казалось, что Виарум не просто так наградил его подобной искрой. И в итоге даже его терпения не хватило, чтобы справиться с натиском мамы. Редлай чувствовал, что, если займет место наследника, никогда не найдет ринханто и, как следствие, баланс. Встреча с Гилемом никак не помогла ему приручить внутренние сущности. Скорее, наоборот, книгописец мог вывести его из себя за считаные минуты.

Он единственный не сомкнул глаз, пока они ехали в город. Он благодарил судьбу за то, что Гилем не стал спорить и собирать общий совет. Редлай знал, только ему хватит дурости кинуться к маме и начать спорить. Скорее всего, остальные не смогут и глаз поднять на арене приема. И даже так он принюхивался, прислушивался и находился в напряжении весь путь. Лишь когда стены столицы оборотней появились вдали, он позволил себе чуть-чуть расслабиться. Ничего не изменилось за время его отсутствия. Высокие стены, представляющие собой сплетенные ветви деревьев, словно монолит, окружали дома внутри. Живая стена вырастала из корней Древа Жизни и расширялась по необходимости, также в случае нападения неприятеля могла с высокой скоростью регенерировать поврежденные части. Пока слеза Материка Живого Леса находится внутри Древа Жизни, вряд ли кто-то сможет без позволения Королевы Оборотней попасть внутрь.

– Редлай, мы приехали, – рядом с повозкой появилась Келдая в человеческом обличье и протянула к брату руку за одеждой. – Мама сказала, что чужаки должны пройти до утренней общей аудиенции в дом в секторе лесного бурундука. Прости, она так и не поверила своим ощущениям. Многие люди владеют силами имитировать или скрывать информацию. Я сообщу ей о вашем самом буквальном возвращении.

– Хорошо, спасибо. Бурундуки – это не так плохо, как лисы, поэтому переживем. – Редлай услышал фырканье Ледаи.

– Все можно пережить, кроме утренней аудиенции, – добавила Ледая и посмотрела на них. – Бурундуки просто перемрут от страха, когда я окажусь в их квартале. Пусть мама и не доверяет себе, но бедные лесные грызуны-то что ей сделали?

– Она переселила на время целую семью. Как они потом будут вымывать ваш запах, для меня величайший секрет. – Келдая усмехнулась и засвистела, срывая всех птиц в округе с насиженных мест. – Всем просыпаться. Мы въезжаем в столицу оборотней. Я правильно понимаю, ни у кого нет искр, связанных с пламенем? Ледая как своя проедет, а проблем нам тут не надо.

– Нет, ни у кого ничего нет. Илаю, чтобы поджечь что-то, надо будет семь часов над листочком сидеть и светить изо всех сил, – зевая, отчитался Гилем. – От нас что-то требуется особое? Нужно больше пояснений.

– Когда подъедем к воротам, надо прикоснуться к двери и дать Древу Жизни запомнить вас, – выдала инструкцию Келдая для книгописца. – Столица, ее дома, стены и практически все, кроме маминого дома-дворца, принадлежит Древу Жизни. Сам остров принадлежит ему. Так что, если не хотите умереть сразу же, лучше вам не врать про искры.

– Хорошо, – жалобно проблеял Илай.

Когда повозка приблизилась к воротам, они увидели сотни отпечатков животных, среди них они с удивлением обнаружили человеческие. Первой забежала разведывательная стая Келдаи. Столица встретила их слабым коричневым свечением, от прикосновения Редлая все загорелось оранжевым, от Ледаи – красным. Людская же часть группы с удивлением наблюдала за слабым синим свечением от своего знакомства с Древом Жизни. Все, кроме Азеля. Ворота от его касания вспыхнули ярко-красным светом, и волна побежала по стенам. Он распахнул глаза и отступил. Ни на кого Древо Жизни так интенсивно не реагировало. Дипломат посмотрел на Ледаю, но та пожала плечами. Свечение погасло, и повисла тишина. Они стояли, словно статуи, пока за ними не вышла Келдая.

– Да чего вы думаете?! Раз Древо Жизни не закрыло ворота, то переживать не стоит. Так бы вас уже растерзали корнями. Пойдемте! Вам еще надо подготовиться к утренней аудиенции, а скоро начнет темнеть. – Келдая замахала им рукой, и все, оставив повозки, пошли за ней.

Гилем чуть вперед оборотней не полез, когда им дали отмашку. К счастью, Редлай схватил его за ворот рубашки и рычанием заставил идти позади. Книгописца удивил факт наличия одежды у оборотней. То, с какой легкостью, частотой и скоростью брат с сестрой меняли обличье, подталкивало его к мысли о бессмысленности использования хотя бы верхней одежды. Однако, если не брать в расчет гигантское дерево на севере города, корни вместо вымощенных дорожек и деревянных домов, они словно вернулись обратно на Первый материк. Единственное отличие – косые взгляды в их сторону. Айон успокаивал себя тем, что все удивлялись Ледае. Никто из лисиц его не узнал, и никто не падал перед ним в ноги, не тыкал пальцами. Принцу захотелось показаться так перед Бриной и проверить ее внимательность. При мыслях о доме его сердце, хоть и застывшее, заныло в тоске. Но печалиться долго ему не позволили. Келдая свернула с главной улицы и повела их переулками.

– Ледая, постарайся идти не с таким кровожадным выражением лица. – Келдая шикнула на довольную сестру. – Всех бурундуков перепугаешь. Они и так по стенке ползут уже. Хорошо хоть разместили вас близко.

– Да ладно. Кому нужны эти грызуны. – Она усмехнулась, но не успела продолжить, как врезалась в спину сестры.

– Пришли. Это дом седьмого круга наследования лесных грызунов, прошу не сжечь, – Келдая посмотрела на Ледаю, – не разнести, – на Илая, Кайла, Редлая, – и при возможности касайтесь поверхностей как можно реже. Оборотни не любят чужих запахов. Все, я побежала с докладом! – Она скинула себя одежду и превратилась в двухвостого волка чуть ли не на лету.

– То есть мы будем жить у хомяков? – поинтересовался Азель.

– Бурундуков, – подметил скептически Гилем. – Вот знаете, жизнь – интересная штука. Никогда не думал, что семью бурундуков-оборотней выселят ради ожившей сестры Редлая. Я уже даже не знаю, чем меня можно удивить. К концу спасения Ая, мне кажется, даже драконы не смогут это сделать.

– Неважно. Пойдемте уже. Надоело спать в дороге. – Риса открыла дверь и вошла в дом. – Меня одну смущает тот факт, что я не замечаю ничего… Животного? Конечно, некоторые вещи тут мне незнакомы, но в целом оборотни, как люди.

– Неудивительно, – сказала ей Ледая, пока все входили внутрь и располагались. – Обращение в обличье животных или лесных сущностей происходит в стенах столицы крайне редко. Обычно это какие-то ритуалы. Да и с моей гибелью, я заметила, одежду стали носить чаще.

– Хм, понятно, – прошептала Сина и поставила свою рунку около входа. – Что нам нужно знать о завтрашней аудиенции? Обычаи и так далее?

– Ничего, – покачала головой Ледая и посмотрела на уходящего в другую комнату Редлая. – К сожалению, ничто вас не подготовит к завтрашнему дню. Главное, называть маму Королева Оборотней или госпожа Галуа. Старайтесь не смотреть ей в глаза, не задавать много вопросов и сразу отвечать на ее. Не злите. Она умеет контролировать себя и то, что говорит, но слов своих никогда не возвращает. – Ледая окинула взглядом уставших людей и выдохнула. – Да. Завтра на рассвете решится многое. Предлагаю всем вам идти спать. Люди здесь беспомощны. Перед мамой мы все… насекомые.

– Нам предстоит еще многому научиться, понять и пережить, чтобы повернуть судьбу в нужную нам сторону, – сказал Азель и шагнул вслед за Редлаем. Он посмотрел на Рису и протянул ей руку, потом покосился на остальных. – А пока ждем рассвета.

– Пора.

Ледая встала около кровати брата и посмотрела на него сверху вниз. Редлай не спал, а изучал потолок, слушал дыхание, сердцебиение всех в комнате, разговоры оборотней на улицах и в соседних домах. Предсказуемо ему не удалось сомкнуть глаз. Он лежал без движения, словно его уже отправили на казнь за предательство. Редлай приподнялся на локтях, не ощущая тела, голова без единой мысли, животная часть брала вверх над человеческой. У оборотней обычное явление – такой переход к первоприроде при надвигающейся угрозе. Ледая предполагала, что брат уже задействовал свою искру. Иначе он мог просто обратиться и попытаться сбежать из столицы в Северный лес. Обратно оттуда дорога ему уже не светит. Помимо оборотней в начальных стадиях развития там жили изгои, бандиты и те, кто по тем или иным причинам не хотел подчиняться Королеве Оборотней. Она, как правило, не обращала на них внимания, но она внимательно следила за теми, кто пытался вернуться назад. Смерть для перебежчиков могла показаться настоящим спасением.

– Редлай, несмотря на то что мама… устрашает и в целом вспыльчивая дама… – Редлай зло посмотрел на сестру. Впрочем, Ледаю это не испугало, – но также она правит оборотнями с Великой Войны, она одна из умнейших женщин в мире. Та, что ни разу с моего рождения не обращалась в животное обличье полностью. Она поймет и догадается о твоем желании обрести баланс и жить спокойно в собачей будке. Ты не правитель. Я понимаю. Ты, как по мне, выбрал лучший способ защитить свое будущее. Тебе лишь придется смириться с выбранным наказанием.

– Этот разговор уже стал для меня наказанием… – пробурчал Редлай и пнул Гилема, который спал на соседней кровати, в бедро. – Вставай, начинай орать. Пришло время выдвигаться!

– Ма, ну дай еще немного поспать, мам, – прошептал книгописец, на переносице появилась складка, и его лицо исказила недовольная гримаса.

Редлай протянул руку, чтобы столкнуть его с кровати, но отдернул, словно обжегся. Ледая вопросительно на него посмотрела. Пульс брата резко подскочил, и аура из стабильно подавленной переживаниями завибрировала паникой. Она схватила его за плечо, привлекая внимание.

– Его мама… Она умерла. Я не могу его разбудить сейчас. Давай аккуратно поднимем остальных, хорошо? – Редлай посмотрел на сестру и пошел к Азелю с Рисой, пока Ледая смотрела на Гилема с сожалением.

– Как много тайн скрывают человеческие сердца… – прошептала она.

Команда неохотно просыпалась. Жизнь воинов и матросов – это чаще всего полное отсутствие режима и каких-то гарантий крепкого восьмичасового сна. За все время путешествий Айон еще ни разу не поспал нормально, кроме как у лис и на острове Тысячи Мечей. Остров – это ненавистное дерево с листьями вместо одеяла, плот – доски, корабль Кайла – полусгнившая кровать или все тот же плот. Он даже представить не мог, насколько они задержатся в столице оборотней и куда отправятся дальше, но от усталости ему хотелось броситься с обрыва и решить все проблемы своей команды. Они собирались настолько вяло, что Илай даже уснул за столом. До рассвета оставалось полтора часа. Им строго приказали не опаздывать, войти в круг аудиенции по сигналу и следовать инструкциям. Даже тот факт, что все друзья Айона – матросы, организация и дисциплина у них у всех страдала. Лишь принц, как член королевской семьи, да Азель понимали важность подобных ритуалов. Другое дело, насколько они собирались им следовать.

– Какого…

Илай окончательно проснулся, когда открыл дверь и увидел на улице Келдаю и целую свору двухвостых волков. Значит, вчера их привели сюда малыми группами во избежание шумихи и суматохи. Тем более их главарь овладел костром и смог продержаться против Ледаи в лесном обличье гордые пять минут. Теперь же правила аудиенции требовали полного контроля над гостями и сопровождения.

Айону пришла в голову мысль, что он и слова сказать не успеет, как волки откусят ему голову. Приходилось надеяться лишь на собственное происхождение и вспыльчивый в самом прямом смысле характер Ледаи. Тут с ней мало кто мог потягаться в силе. А если понадобится, то они дадут деру прямо до корабля. Принц догадывался, что Королева Оборотней всемогущая, но даже ей не удастся угнаться за перепуганным Айоном. К сожалению, именно от нее ему и нужны ответы, поэтому убежать прямо из зала аудиенции не получится.

– Итак, я Келдая Галуа, глава стаи королевской разведки, пришла сопроводить вас до зала аудиенции первого рассвета. Дорога займет час и три минуты. Прошу не отставать и следовать в центре сопровождения. – Келдая наклонила голову, и все волки вокруг последовали ее примеру.

Они шли по главной улице почти в полной темноте. Как догадался Гилем, большинство оборотней прекрасно видят ночью. А какие-нибудь подземные животные и вовсе слепые. По тому, как Редлай и Ледая время от времени напряженно смотрели на окна, книгописец мог предположить, что за ними следят горожане. Улицы пустовали, и даже начинающегося рассвета не хватало, чтобы хоть немного осветить дорогу из переплетенных корней Древа Жизни. Легенды про то, что грунт на Материке Живого Леса заменили корни, оказались правдой. Только теперь Гилем мог дополнить их и тем, что небо столицы скрывала его крона. Древо имело непропорциональную форму. С таким стволом даже легкий ветерок мог его свалить. По самым скромным подсчетам, диаметр ветвей Древа Жизни составлял не меньше пары километров. К концу пути Гилем обратил внимание, что они будто идут в гору. Впереди главная дорогая расширялась, поэтому он поспешил подойти к Ледае.

– Вопрос! А почему мы взбираемся в гору? Разве у вас тут есть горы? – Книгописец привлек внимание всех оборотней вокруг. – Что? Я спросил что-то не то? Сразу говорю, не надо перегрызать мне горло!

– Да никто не собирается тебя убивать! – шикнула на него Ледая. – Может, твоя вторая истина – это надоедать оборотням? Да, ты прав, у нас нет таких гор, как на Материке Великанов, но Древо Жизни находится на холме. У него не очень большой градус наклона, чтобы заметить возвышение. И все же, когда мы доберемся до конца, оглянись и, если что-то разглядишь во тьме, поймешь. Ты можешь донимать Редлая вопросами тоже, он прожил здесь достаточное количество лун.

– Да. Это холм, – скупо выразился Редлай.

– Ну, спасибо братец, – рыкнула на него Ледая. – Не люблю я проводить экскурсии по городу, но, чтобы ты заткнулся, до конца пути расскажу пару интересных фактов. Первый из них – это дом, в котором живет и проводит аудиенция мама. Одно из немногих сооружений из камня и глины на всем Материке Живого Леса. Он появился здесь первым. Стены дома, или, как я его называю, арены, все почернели от времени.

– Это как они почернели? Я понимаю – поросли мхом… Но как же камень может почернеть? – Гилем решил вытянуть максимум информации.

– Никто не знает. Однако есть очередная легенда. Раньше он состоял из корней Живого Леса, но после пожара превратился в уголь, крепче камня. Поэтому мама ненавидит огонь и все, что с ним связано. Думаешь, почему происходят постоянные стычки с Четвертым материком? Единственные уступки, на которые не пойдет мама, – пламя в столице. – Гилем открыл рот, но его успели опередить. – Я здесь потому, что пламя использую только вне города, а в целом мне хватает моих сил оборотня. Доверие.

– Понял!

Они свернули на небольшую площадь и наткнулись на огромный фрегат. Гилем протер глаза и чуть не попросил Илая посветить. Корабль стоял на деревянном пьедестале, и книгописец никак не мог поверить в увиденное. Каким образом такая махина вообще смогла удержаться на столь хрупкой поддержке, ответить могли лишь боги. И то вряд ли. На левой стороне корпуса фрегата Гилем заметил пять пробоин, видимо, от ядер. Мачты стояли без парусов и канатов. В целом корабль напоминал скульптуру. Гилем старался запомнить каждую мелочь. Он уже чувствовал в груди свербящее чувство недопонимания. Дом Королевы Оборотней из почерневшего камня, корабль прямо в центре столицы за десятки километров от океана. Вряд ли кто-то объяснит ему взаимосвязь между этими элементами. Гилем бы отдал все на свете, чтобы узнать причину, по которой Королева Оборотней так все скрывала, а уж про тайну превращения…

– Мы подойдем к дому госпожи Галуа ориентировочно через двадцать минут. Прошу ускориться, иначе мы опоздаем, и придется переносить аудиенцию на завтра, – уточнила и подогнала их Келдая, когда люди начали оглядываться и смотреть друг на друга.

Дом, а точнее, замок Королевы Оборотней Гилем узнал сразу. Не заметить его мог только слепой. Стена высотой метров в десять возвышалась над ближайшими домами. Ледая права, замок напоминал скорее арену диаметром двести-триста метров с пристройками с западной стороны. Не исключено, что пристройки предназначались для отдыха, а арена – для боев и аудиенций. Книгописец невольно сравнил его с архитектурой Первого материка и понял, что у них было что-то общее. Даже с его искрой он не успевал подмечать какие-то мелочи в здании. Ни опознавательных знаков, ни гербов, ни флагов, абсолютно ничего. Впрочем, книгописец быстро догадался о причине полного отсутствия какой-либо защиты – сама Королева Оборотней. Она при желании могла разнести и врагов, и замок, и, по всей видимости, город на куски. Демонстрация силы через полное отсутствие защиты впечатляла.

– Я в полнейшем нетерпении и ужасе, – сказал и нервно улыбнулся Гилем.

– А я-то в каком… – прошептал Редлай, когда они встали перед огромными воротами.

– Дорогие гости, мы пришли на две минуты раньше положенного. Как только часовой и хранитель ворот дадут сигнал, прошу немедленно проследовать в первый общий зал. Там вас будет ждать наша великая Королева Оборотней, госпожа Галуа, – дала инструкции Келдая.

Командир королевской разведывательной стаи махнул рукой и сделал шаг назад к своему отряду. Она задрала голову вверх и протяжно завыла. Несмотря на человеческое обличье, вой вызывал мурашки и волнение у людей. Стая тут же подхватила его и наполнила городские улочки эхом о завершении миссии. Гилем открыл рот, глядя на невероятное зрелище. Все, кроме Редлая и Ледаи, с удивлением наблюдали за повадками волков, пока Келдая не остановилась и не посмотрела на брата. Они переглядывались всю последнюю минуту перед сигналом часового.

Первые лучи стали прорываться сквозь крону Древа Жизни, и Илай наконец-то облегченно вздохнул. Его запас энергии подходил к концу. Ворота начали открываться, а Келдая и Редлай все еще сверлили друг друга взглядами. Оборотень двухвоствого волка перевела взгляд на Гилема и усмехнулась. Она развела руки в стороны, а потом хлопнула ими, образуя стеклянную трещину прямо перед ними. Ледая покачала головой.

– Удачи, братец, – прошептала Келдая.

Мир вокруг них начал разрушаться, и вновь полетела стеклянная пыль. Стая исчезла, как очередная иллюзия, а вместе с ней растворились последние слова командира королевской разведки. – Вторая истина. Зеркала, искажающие судьбу… Путаные следы.

– Мелкая обманщица, – рыкнула Ледая и развернулась к открывающимся воротам. – Даже чувство дома стаи подделала. – Она улыбнулась. – Молодец, сестра.

– Это, конечно, круто, когда так много талантливых родственников, но мы даже не подумали обсудить нашу речь и тезисы для Королевы Оборотней! Может, стоит хотя бы примерно задать направление переговоров?! Как-то напротив огромных черных ворот мое рвение угасло! Эй! Что говорить-то будем?! – Гилем завопил от пугающего скрежета открывающихся ворот и вцепился в Илая.

– Все просто. Ты молчишь и смотришь в пол! – рыкнула на него Ледая.

Книгописец продолжал паниковать, но Азель мягко подтолкнул его вперед в темный коридор. Шаг за шагом в полумраке на стенах загорались факелы, освещая путь. Тусклый свет маячил где-то впереди. В напряженной тишине раздавались лишь звуки шагов. От страха Гилему показалось, что коридор бесконечный. Чем дальше он заходил, тем сложнее становилось бороться с мыслью повернуть назад и дать деру. Гнетущее ощущение фатального провала не покидало его сердце. Да, не стоило забывать – спасение Айона зависело напрямую от знаний об его искре и способности Королевы Оборотней, но Гилем чуть ли не наяву видел, как они влезали в огромные проблемы. Когда его интуиция почти победила и чуть не заставила сбежать, дневной свет ужалил глаза. Он прищурился и не в силах сопротивляться закрыл лицо руками.

И когда ему показалось, что он открыл их, то картина предстала совсем неожиданная. Он словно очутился в лесу. Точнее, в остатках леса. Вокруг него частоколом полыхали огромные деревья, пепел и искры срывались с подложки леса и вихрем летели в покрасневшее небо. Гилем огляделся по сторонам, схватился рукой за нижнюю челюсть, машинально спасаясь от дыма, однако ни жара, ни удушья не почувствовал. Когда паника немного отступила, он с удивлением отметил, что как будто завис в одном и том же мгновении. От стволов уже совсем ничего не осталось, листья превратились в пыль, и почва под ногами накалилась от жара. Гилем решил, что умер. Другого логического объяснения происходящему он найти не мог.

Факт, который окончательно парализовал его, – тень, нависшая над ним, и рокот. Он никогда прежде не слышал и не видел ничего подобного. Даже в самых невероятных кошмарах он не сталкивался с настолько осязаемым страхом. Дрожа всем телом, он опустил глаза на свою ладонь, горящую фиолетовым, и перестал дышать, когда от короткого землетрясения упал на колени. Перед глазами начало темнеть, но за секунду до потери сознания… Его толкнули, и Гилем очнулся. Он быстро-быстро заморгал и замотал головой из стороны в сторону. Перед глазами все плыло, мысли путались, как километры корабельных канатов, и, несмотря на то что его вытащили из непонятного помутнения, лучше не стало. Он закрыл лицо руками и начал глубоко дышать. Королева Оборотней ненавидела, когда опаздывали на аудиенцию, но сейчас Гилем находился на грани безумия. Рука сжала его плечо еще сильнее, и волнение начало исчезать. Книгописец открыл глаза и увидел в руке расцветающую орхидею. Он поднял глаза на Ледаю.

– Все хорошо, тут даже нам страшно. – Она усмехнулась и подтолкнула его. Они вдвоем немного отстали. – Вперед, Гилем, вперед.

Книгописец кивнул, и они догнали команду. Зал для аудиенции представлял собой круглую арену без крыши, тут даже имелись трибуны. Как и рассказывали оборотни, стены и полы – все черное. Гилем видел, как Илай оглядывается по сторонам. Скорее всего, его силы в этом месте абсолютно бесполезны из-за поглощающей природы здешнего камня. Сначала Гилем предположил, что это оникс, который мог использоваться как украшение. Нет. Это действительно черные камни. Одиннадцать оборотней стояли около стены на одинаковом расстоянии друг от друга. Вероятно, это представители главных кругов наследования. Они хранили молчание и не поднимали голов. На территории было так пусто, что глазу не за что было зацепиться. Одна широкая лестница впереди. Склонив голову вперед, Редлай и Ледая вышли на пять шагов вперед, жестом показывая остальным оставаться на месте. Айон посмотрел на Азеля, тот лишь поджал губы и отвернулся. Он явно нервничал, как и вся команда. Команда услышала звук каблуков. Редлай сжал руку в кулак, и с его ладони потекла кровь.

Айон, пока они шли сюда, задавался вопросом, насколько должно быть могущественным существо, чтобы все вокруг трепетали лишь при его упоминании. После того как стало известно о существовании костра и пожара, принц подразумевал, что охрана отца или отдельные воины владели силами, чем-то напоминающими божественные и не поддающимися воображению. Однако оборотень мог владеть лишь костром. Способности Келдаи и Ледаи поражали, но Кайл, по скромному мнению Айона, превосходил их раза в два. Если способность Королевы Оборотней позволяла ей видеть суть искр других существ, то ее костер вряд ли связан с боевой способностью. Поэтому у принца теплилась надежда о спасении, если все, как обычно, пойдет не по плану.

Надежда разлетелась вдребезги, стоило Королеве Оборотней спуститься к ним. Айон поблагодарил судьбу за отсутствие дыхания и сердцебиения. В противном случае он бы умер на месте.

С последней ступеньки сошла Королева Оборотней. Как только она оказалась в круге аудиенции, все оборотни по окружности упали на колени. Редлай и Ледая стояли молча, люди следовали их примеру. Айон увидел женщину средних лун с бледной кожей. Высокая, худая, она грациозно направилась в их сторону. Манерой одеваться она напоминала человека. Первое, что бросилось в глаза, – туфли, которые являлись редкостью среди оборотней; темно-красное платье до середины голени с небольшим декольте и рукавами. За ней тянулся шлейф накидки в несколько десятков метров. Она ловко скинула ее с плеч. Треугольное лицо с заостренными чертами, красные глаза и пухлые алые губы добавляли ее образу кровожадности. Королева Оборотней ничего не боялась. Кучка людей и пара детей. Айон с удивлением отметил, что она выше Редлая на треть головы, а ее черные волосы, словно мокрые, приглажены и идеально уложены. Она напомнила принцу маму. Ни одного изъяна. Королевская кровь в самом настоящем ее проявлении.

Госпожа Галуа остановилась на расстоянии пары метров и глубоко вздохнула, не сводя глаз со своих детей.

– Поверить не могу. Это ты… Ледая, я не в силах найти ни одного достойного объяснения… Но будь проклято Великое пламя – это действительно ты. Я лично… Я сама занималась твоим сожжением. – Она вновь продолжила путь к ним. Ее глаза внимательно наблюдали уже за Редлаем. – Я рада, что вы вернулись под крону Древа Жизни, хоть я и не понимаю, каким образом. – Она обняла их и прижала к себе.

В этом обычном жесте Айон увидел настоящую семью. Однако он не успел прочувствовать трогательность момента, как Королева Оборотней отпустила их и грациозно, плавно, а главное, быстро, махнула рукой, словно отгоняла какое-то насекомое. В следующее мгновение Редлай полетел в стену с такой скоростью, что никто не успел и моргнуть. На руке Королевы Оборотней появилась кровь, а ровные пластинки ногтей слегка удлинились в когти. Ледая стояла неподвижно и наблюдала. Все наблюдали. Лишь Гилем попытался дернуться, но вовремя вспомнил о своем обещании и наклонил голову. Он краем глаза посмотрел на Редлая и крепко сжал челюсти. Рука и обе ноги сломаны, в животе дыра. Врезавшись телом в стену, он пустил по ней паутину трещин. Удивительно, что он оставался в сознании. Широко расставив руки, он отлип и упал на каменный пол. Повсюду брызги крови, куски разорванной кожи. Еще раз махнув рукой, Королева Оборотней избавилась от крови на руке и покосилась в сторону Редлая, бросив короткое:

– Щенок.

– Мам…

– Иди и вылечи этого труса. Немедленно, – скомандовала Королева Оборотней дочери и потеряла интерес к детям. – У меня дела.

– Хорошо, спасибо. – Ледая быстро пошла к брату, вытирая слезы с глаз.

– Итак. Прошу прощения за это представление. Дисциплина и уважение правил не только первого круга наследования, но и всего моего материка. – Она выделила слово «моего», чтобы лишний раз напомнить о своем статусе. – Меня зовут Меладея Галуа, я Королева Оборотней, правительница Материка Живого Леса с Великой Войны, мать сотни несносных детей и предводитель главного круга наследования.

– Мое почтение, меня зовут Айон Блер, я старший сын нынешнего короля Первого материка. – Он прикрыл глаза. – Вы могли слышать обо мне, мое прозвище Мертвец, – сказал ровным голосом принц, но Кайл заметил, как сложно ему это далось.

– Слышала, вы утонули примерно лунный цикл назад. Думаете можно снять с вас это прозвище и назвать «вернувшийся с той стороны»? – она улыбнулась. В отличие от Ледаи, она прекрасно справлялась со своими эмоциями. Каждый жест невероятно точен и однозначен. Сам Айон тоже подобрался. – Во всяком случае, принц Блер, я вижу и слышу, почему вам выбрали подобное прозвище…

– Госпожа Галуа, нам с вами необходимо обсудить много вещей, которые должны остаться в секрете. Хотя, боюсь, у вас, оборотней, сложно найти тайное место. – Айон говорил бесстрашно, но с почтением.

– Вы можете доверять каждому представителю круга наследования, как и мне. – Она усмехнулась и посмотрела на Гилема. – Ты, – она показала на него пальцем, – отправляйся к моему сыну, иначе меня с ума сведет твоя аура беспокойства. И ты тоже. – Она посмотрела на Рису. – Люди.

– И все же мне хотелось просить у вас личной аудиенции с Ледаей Галуа, – настоял Айон. – Разговор касается вашей искры.

– Я могу отрезать им уши, языки при необходимости… А при очень острой необходимости приказать сделать это самостоятельно, – добавила она, но ее глаза словно сменили оттенок. – Я удовлетворяю вашу просьбу, принц Блер. Только лишь из уважения к правящей династии людей и вашей силе. – Она улыбнулась. – Дайте мне разобраться с детьми, и мы все решим…

– Позволите забрать вашего сына?

– Позволю. Никуда он больше не сбежит. – Она не смотрела в его сторону. – Однако наша общая аудиенция не закончена. Как вы понимаете, на материке Живого Леса существуют строгие правила, несоблюдение которых карается смертью или заключением. Не хочу, чтобы вы стали моим узником, поэтому и пригласила вас.

– Конечно, прошу вас, расскажите нам. – Айон кивнул. – Я даю слово, что моя команда и я будем следовать правилам и законам вашего материка.

– Несмотря на то что мой сын и брат сбежали, я могу предположить, главная тайна обращения в обличье человека – для вас секрет, хорошо. Это главное. Цена знаний – смерть или, как альтернатива, заключение на материке. – Все одновременно кивнули. – Нельзя ходить в Северный лес. Он начинается за моим домом, за воротами с надписью «Северный лес». Также для посторонних закрыт вход на пепелище. Для безопасности я даже не буду говорить вам, где оно находится. Также вам нельзя подходить к Древу Жизни в цветущий сад. Как вам известно, это сердце материка, закрытое для всех посторонних.

– Правила полностью нас устраивают, спасибо за гостеприимство. – Айон покосился на Редлая. – Позвольте нам остаться в столице какое-то время. Также я прошу сохранить в тайне мое пребывание здесь. К сожалению, до нашей личной аудиенции прошу поверить мне на слово, госпожа Галуа.

– Конечно. Как вам будет угодно, принц Блер. – Она покосилась на своего сына. – Я воспитываю своих детей уже много лун. Не бывает без проблем. Я не замечала в Редлае склонности к неожиданным побегам. Ничего. Как я вижу, он на полпути к своей цели. Тот, что…

– Мам… – прошептала Ледая, почти губами. – Он не в курсе.

– Ах. – Королева Оборотней остановилась. – Мальчик с искрой «Сознание четырех светил», как я понимаю, ваш книгописец. Прекрасная способность.

Гилем нахмурился. Редлай и Ледая говорили, что не знали точных способностей мамы. Однако она без страха демонстрировала их, назвав имя, видимо, его искры. Складывалось стойкое ощущение, будто ее силы пока неподвластны их предыдущим тривиальным представлениям.

Пока Королева и Айон разговаривали, Риса и Гилем подбежали к Ледае. Она одним взглядом попросила усилить ее искру. Она сложила ладони вместе, и вокруг них появился уже знакомый сад из пламенных орхидей. Риса и Гилем перевернули Редлая на спину и охнули от ужасного зрелища. Вблизи все выглядело еще хуже. Он держался только благодаря своей искре, поэтому Риса поспешила усилить и ее. Глаза Редлая заблестели золотом, с его губ сорвался облегченный выдох. Исцеление Ледаи работало вместе с его собственным, поэтому его жизни ничего не угрожало. Лишь тот факт, что собственная мама разорвала ему половину внутренних органов, сломала две ноги, руку и несколько позвонков и ребер… расстраивал. Он активировал свою искру, как только вошел в здание, на максимум. Благо его нынешних сил оказалось достаточно для выживания. И все из-за того, что мама пожалела его и ударила лишь раз, применив малую часть своей настоящей силы.

– Кажется… – прохрипел Редлай, пока Ледая изо всех сил его лечила. – Кажется, я еще легко отделался.

– Да. Однозначно, – подтвердила сестра. – Как появится возможность, примени ложе из роз терпения, хорошо? Так эффект исцеления будет больше. Без растений в зале аудиенций тяжело проводить ритуал.

– Вы смеетесь? Да его превратили в суповой набор из ребрышек, – прошипел Гилем. – Я даже подумать не успел, как твоя тушка влетела в стену. Если это значит легко отделался… Я даже думать не хочу, как могло быть «сложно»!

– Она могла оторвать мне ноги, – спокойно сказал Редлай. – Не поверишь, отрастить ноги очень сложно. Спасибо хоть сломаны. Правда, кажется, мой позвоночник рассыпался, и ног я все равно не чувствую.

– Ничего. Скоро почувствуешь, я стараюсь, как могу. – Ледая улыбнулась.

– Прекрати, Ледая, я живой. Это главное. Ты оказалась права. Снова. И пусть настоящее наказание еще впереди, но мы пережили довольно нежную пощечину. – Редлай улыбнулся взволнованной сестре, что само по себе редкость, пока позади него Гилем стонал и хлопал себя руками по лицу.

– Что значит «впереди»?! – жалобно спросил Гилем.

– То и значит. Когда закончится разговор с Айоном, мама представит нам нового наследника трона, как и полагается и… объявит мое наказание за побег, – пояснил Редлай и посмотрела на Рису. – Не волнуйтесь, если я не умер сейчас, то, скорее всего, справлюсь и с остальным…

– Ты у Илая научился так мастерски страдать и драматизировать? – поинтересовалась у него Риса.

– У всех вас…

– Готов идти? – спросила Ледая у брата. – Кажется, Айон наконец-то закончил любезничать с мамой, и пришла пора нам обоим выслушать парочку нелестных фраз. Удивлена, что она так спокойно отреагировала на мое возвращение.

– Предполагаю, по этой причине она не разнесла меня на листья и ветки одним ударом, – поморщился Редлай. – Ладно. Помогите мне встать, я почти восстановился. Искру исчерпал полностью, силы на исходе. Дотащишь меня до дома, в случае необходимости?

– Да куда я денусь-то теперь? – фыркнула Ледая и подняла его.

– Заканчивайте жалеть друг друга и идите сюда. У меня слишком много дел, чтобы тратить их на таких безответственных детей, – рыкнула на брата с сестрой Королева Оборотней. – Как же я разочарована вами.

– Нами? – не сдержавшись, спросила Ледая. – Мама, меня убили в собственной кровати, о каком разочаровании ты говоришь, уточни, пожалуйста.

– Как ты могла позволить себе быть настолько неосмотрительной? Я всегда учила тебя не доверять даже мне, об остальных и речи быть не может. В ту ночь я потеряла не только дочь, но и достойного наследника своего трона. Ты подвела не меня, ты подвела своих подданных и все двенадцать главных кругов наследования! Сколько лун мне еще предстоит смотреть на то, как вы, глупцы, не можете и на ступеньку приблизиться к трону? Я устала ждать. Кому сражаться на войне с четвертым материком, если вы ничтожества? Единицы обрели контроль без помощи ринханто. Да вас четырехкрылые громовые бабочки разбросают по углам! Смотреть на вас не могу.

– Прости меня. – Ледая склонила голову, пристыженная.

Айон еще не видел ее в таком подавленном состоянии. Королева Оборотней без крика и явной агрессии смогла вновь внушить всем уважение и страх.

– Я обещаю, что больше никто и никогда не сможет так подло убить меня. Моя вторая смерть придет в бою с великим врагом.

– Ты упустила свой шанс стать королевой, Ледая, – ровным тоном пояснила дочери она. – Ты отсутствовала целую вечность, и даже на моей памяти никому не хватило бы сил вернуть кого-то с той стороны… Кроме тебя, да? – Она посмотрела на Айона, и у принца зашумело в ушах. В настоящее время право наследования трона принадлежит… Иди сюда, Линдалис. – Королева плавно подняла руку, подзывая кого-то.

Внимание нерадивой команды сконцентрировалось на ступеньках, по которым недавно спускалась Королева Оборотней. Молодой парень не старше их лун, медленно, с преувеличенной важностью, вальяжно вышел на свет. Мертвецки бледная кожа сразу бросилась в глаза. Выше королевы оборотней, с длинными руками, тонкой талией, треугольным лицом, он и правда создавал впечатление честолюбивого и самовлюбленного подонка. Пепельного цвета волосы длиной до талии скрывали половину лица. Он сверлил Ледаю убийственным взглядом и шел к ним в одних коротких облегающих шортах. Айон никогда еще не видел такие абсурдно длинные пальцы.

– Линдалис, перед тобой старший сын королевской семьи людей, прояви положенное уважение и разговаривай с Айоном Блером вежливо, иначе я отрублю тебе язык, – без эмоций сказала Королева Оборотней. – Позвольте представить, избранник первого круга наследования Линдалис Галуа, стальной богомол. Настанет день, и он сменит меня на престоле.

– Не сменит, – мягко сказала Ледая. – Я вызываю тебя на дуэль за право занять трон.

– Что?! – Айон охнул от неожиданности, а вот остальные ничуть не удивились.

– Уверена, что твои старые сухие ветки способны одолеть меня? Я слышал о твоей настоящей силе, Ледая Галуа, но позволь напомнить – ты умерла. И пусть меня называют высокомерным, но твоя гордыня звонко разобьется о реальную жизнь. Тебе ни за что не победить меня. – Он мерзко усмехнулся. – Хотя, могу предположить, ты просто решила умереть во второй раз, чтобы избежать позора.

– Я насажу твою голову на пику, – не осталась в долгу Ледая. – Так или иначе, принимаешь ли ты вызов на поединок? Или, пока я отсутствовала, тут открылась школа риторики во главе с выскочкой? Может, ты сам по себе найдешь ветку, замрешь и перестанешь трепать нервы?

– А может, вы перестанете гавкать друг на друга, как стая волчат? – рыкнула на них Королева Оборотней. – Вы позорите меня перед членом другой королевской династии. Пусть Айон и юн, он уважаемая персона, а вот кто вы, я уж и не знаю. Прекратили немедленно.

– Есть, госпожа, – хором ответили они.

– Ледая, если тебе так хочется вернуть себе право наследницы, я не возражаю. Однако даю тебе лишь одно свое согласие на ближайшие сотню лун. Проиграешь – и будешь ждать следующего шанса без пререканий. – Она прищурилась и посмотрела на Линдалиса. – Если ты, конечно, согласишься.

– О, я с радостью укажу бывшей наследнице трона ее место. И готов хоть каждые сто лун давать ей мнимую надежду на победу. – Линдалис отбросил волосы через плечо. – Я не боюсь.

– А зря, – коротко бросила ему Ледая. – Госпожа Галуа, тогда я официально вызываю нынешнего наследника на битву. Готова сажаться хоть сейчас.

– Через десять дней, – пресекла их очередную потасовку Королева Оборотней. – Во-первых, команде принца следует отдохнуть, и в это время он не должен переживать за тебя, Ледая, во-вторых, необходимо подготовить все к ритуалу поражения и передачи права наследования, в-третьих, у меня назначена личная аудиенция с принцем. Ваша грызня меня совершенно не волнует. Принц, вы не против через три дня встретиться в тайном зале под этой сетью зданий? – Она махнула рукой, указывая на свой замок.

– Если вы гарантируете полную конфиденциальность аудиенции, то я с радостью приму ваше предложение, госпожа Галуа. – Айон поклонился. – Спасибо, что с уважением относитесь к нашему непростому пути и даете несколько дней отдыха.

– Зна́чимее моего слова на Материке Живого Леса нет. Для вашего спокойствия я попрошу своего советника полностью блокировать все звуки в комнате. Способность его искры – звукопоглощение. – Она также кивнула Айону. – Надеюсь, после нашего разговора все встанет на свои места.

– Также надеюсь на это. – Принц посмотрел на тяжело дышащего Редлая.

– А теперь поговорим о тебе, Редлай, – сухо бросила Королева Оборотней. – Не многие смогли сбежать с острова. Всех, кто вам помогал, убили. Их жизни на твоей совести и совести моего брата. Только факт прямого родства со мной спас тебя от логичной и неминуемой казни. Вижу, ты… преуспел в поисках. И все же это не оправдывает твоего детского поступка. Ты мой сын. Один из сильнейших в первом круге наследования. Во всяком случае, пока не сбежал… Имел ли ты право предать всех, включая меня, и сбежать, поджав хвост?

– Нет. Такого права у меня не было. Я готов принять любое ваше наказание, госпожа Галуа. – Редлай говорил тихо. Он уже мог стоять без помощи сестры.

Айон смотрел на Королеву Оборотней и Редлая и вновь вспоминал свои отношения с родителями. Несмотря на то что Редлай действительно нарушил законы третьего материка и сбежал, ему позволили жить. Госпожа Галуа всем видом показывала – споры бесполезны. Об этом их предупреждали. И все же она мама. Самая обычная и настоящая, которая любит своих детей. Она не кинулась на Редлая сразу же, а сначала обняла. Скорее всего, ее пощечина и наказание также продиктованы местными законами. Айон сомневался, что оборотню ее статуса и силы вообще есть дело до событий, произошедших несколько лун назад. Она правила с Великой Войны, пережила эту самую войну и наследника выбирала, вероятно, лишь для соблюдения обычаев оборотней. Перед ними появилось несколько первостепенных задач: помочь Ледае победить Линдалиса, воспользоваться помощью Королевы Оборотней. Вряд ли что-то еще может усугубить и без того плачевную ситуацию.

– Ты знаешь, что у меня два предложения для тебя – это казнь и изгнание. Однако я буду благосклонна. Если ты сможешь доказать свою силу и что за время, проведенное в мире людей, твоя связь с Древом Жизни не ослабла, я проигнорирую твой побег. В первый и последний раз, – пояснила Королева Оборотней.

Гилем замотал головой из стороны в сторону, глядя то на нее, то на Редлая. Он почти ничего не понял.

– Я предлагаю тебе вступить в очищающий поединок с любым оборотнем из двенадцати кругов наследования. Выбор предоставляю тебе, и по обычаю никто не имеет права отказаться от поединка или отложить его.

– Когда? – твердо спросил Редлай.

– Не будем тянуть. Тоже через десять дней. Мы подготовим этот зал общих аудиенций для боя. Сначала Ледая сразится за право стать наследником, потом ты за право очищения, – пояснила Королева Оборотней.

– Хорошо. Спасибо за оказанную честь. – Редлай склонил голову.

Гилем почти трясся от непонимания. Неужели они так легко отделаются? Он вертел головой так быстро, пытаясь прочитать в лице хоть одного оборотня ответ на свой вопрос, пока Королева Оборотней не обратила на него внимание и коротко улыбнулась, пристально разглядывая.

– Поединок очищения – давний ритуал оборотней трех сущностей. Он позволяет получить прощение за все провинности, кроме разглашения тайны обращения. Тут строго – смерть. Необходимо сразиться с оборотнем из двенадцати кругов наследования. Победа в поединке дает прощение или очищение. – Она замолчала на мгновение, ее улыбка растаяла. – А проигрыш – вечное изгнание в Северный лес или смерть.

За те три дня, пока команда пребывала на Материке Живого Леса в ожидании общей аудиенции, они никуда не выходили. После избиения Редлая и назначения ему ритуала очищения даже у Гилема угас интерес исследовать здешние тайны. Поэтому все дружно приняли решение до личной аудиенции Айона, Рисы и Азеля отдыхать и никуда не высовываться из поместья бурундуков. Ледая теперь жила в общем доме первого круга наследования и заходила по вечерам. Редлай отказался сразу. Несмотря на то что он скучал по своей стае, пока не возвращался к ним. После потасовки молчаливый оборотень совсем выпал из общих диалогов и бо́льшую часть дня проводил на кровати и гипнотизировал стену. Пока все гадали насчет искры Айона, он пытался окончательно не потерять связь с миром. Команда поглядывала на него с беспокойством, но никто не решался к нему подойти. Утром, когда им назначили время встречи, появились Ледая и Келдая в сопровождении своры двухвостых волков.

– Итак, мама послала меня проследить за вами и отвести для личной аудиенции. – Келдая посмотрела на готовую команду. – Она переживает, что вы не выходите из дома из-за того, что она могла как-то оскорбить вас нашими обычаями. Она, конечно, не сказала мне этого буквально, но ее эти взгляды и вздохи… У всех Галуа какие-то проблемы с общением. А я будто приемная.

– Да ты такая же отбитая на всю голову, как и каждый в первом круге наследования. – Зашипела на сестру Ледая.

– Мы пришли на час раньше, чтобы точно не опоздать. А еще вытолкать вас на улицу. Куда хотите, туда и идите, но до возвращения Айона дома не появляться. Особенно тебе! – Келдая ткнула в Гилема.

– А я что опять не так сделал? Я же молчал! Мне сказали молчать, и я молчал! Ты хоть представляешь себе, насколько тяжело мне молчать?! Да просто невозможно! – обрушил на нее водопад слов книгописец. – Хорошо! Мы уйдем из поместья бурундуков! Но куда? Что тут смотреть? Норы?

– Погребальную яму себе рыть, – шикнула на него Ледая. – Как только Келдая отведет принца и свиту на аудиенцию, ей приказано показать вам пару достопримечательностей. Поэтому будь лапочкой, заткнись и иди спокойно. Если будешь широко улыбаться и молчать, то, возможно, тебя отведут в библиотеку Белого волка.

– Что еще за библиотека Белого волка? Это куда? – Гилем завертел головой. – А ну говорите, иначе я просто начну по алфавиту перечислять все травы Первого материка, – от слов книгописца где-то сбоку застонал Азель.

– Тебе сказали замолчать! Пошли! – Дипломат схватил Гилема за шиворот и потянул на улицу. – Как же хорошо, что я официально представляю принца. Боги услышали мои молитвы, не иначе!

– Спасибо… – прошептала Риса и пошла вслед за своим парнем.

Через несколько минут поместье бурундуков полностью опустело. Остались лишь Ледая и Редлай, который даже не шелохнулся при появлении сестры. Полумрак их небольшой кухни не успокаивал, а вместе с запахом грызунов раздражал Ледаю. Ее хотелось как можно быстрее покинуть квартал бурундуков и вернуться на тренировочную арену. Не без удивления она обнаружила, что не все навыки остались на том же уровне. До смерти она проводила на тренировках не менее восьми часов, раскидывая манекены, оборотней, тюки с сеном. Мало кто решался на спарринг с ней, только из круга первого наследования, и обычно все заканчивалось по одному и тому же сценарию. После обретения костра лишь мама могла ее победить. Правда, до Королевы Оборотней ей было далеко, как до звезд.

– Ты так и собираешься лежать в одной позе до ритуала, братец? – Ледая подошла к нему и села на край кровати. – Что-то ни разу не видела тебя на тренировочном поле. Ты хоть и не умирал, но тоже на служении у людей расслабился. Пора возвращаться в строй. Тебе не победить без подготовки.

– Мне и так не победить, – пробурчал Редлай. – Я так понимаю, тебя отправили трепать мне нервы до самоубийства? Ледая, я сейчас не в настроении выслушивать твои стандартные воодушевляющие речи! Лучше иди займись делом. Я слышал, Линдалис серьезный противник, так что не теряй время.

– А ты откуда это знаешь, раз не поднимаешь свое полено с кровати? Или ты раскрыл суть своей искры, и главная твоя способность – предвидение? Нет. Меня никто не посылал. Я сама пришла. Ты же понимаешь, я знаю тебя с самого твоего обращения в животное обличье… – прошептала Ледая. – Давай же, братец, погляди на меня. Вдруг это насекомое разорвет меня на куски.

– Не разорвет, – пробурчал Редлай и перевернулся. Под его глазами залегали темно-синие круги. Он приподнялся и сел, упираясь спиной в изголовье кровати. – Я не обладаю способностью предвиденья. Это все хомяки, бурундуки, крысы и прочие грызуны. Они ходят по улицам и обсуждают твое… возвращение. Кстати, мама не убьет тебя, если ты опоздаешь? Вроде тебя тоже звали на аудиенцию.

– А как думаешь, почему я пришла раньше? Чтобы наконец-то излечить тебя от самоистязаний и потаскать за шевелюру по арене! Они все отказываются со мной драться. А ты такой… терпеливый? – хищно улыбнулась Ледая, а Редлай лишь фыркнул. – Хорошо. У нас есть целый час, чтобы обсудить все твои переживания.

– Я не переживаю.

– Ты буквально сидишь на кровати, как человеческий ребенок, и ни с кем не разговариваешь. Ты точно оборотень? Люди на тебя плохо влияют. – Она похлопала его по ноге и рассмеялась, но брат даже не изменился в лице.

– Люди – лучшее, что случилось со мной после твоей смерти, – ровным тоном сказал Редлай и посмотрел на сестру. – Именно по этой причине я не хочу драться на ритуале. Не вижу смысла ни в победе, ни в проигрыше. Что… Что будет дальше? Даже если я одолею соперника… Я останусь в стае. А я не хочу оставаться в стае! Я люблю и маму, и всех в стае, сам материк и Древо Жизни, но еще больше я люблю свободу! Люблю звуки бушующих волн, люблю песок под ногами и детские речи своей команды! За столько лун я почувствовал себя настоящим. Ты представляешь, что я испытал, когда мама назвала меня наследником? Не титул! Это кандалы.

– Так ты хочешь отправиться с командой Айона дальше в странствия? – удивленно сказала и распахнула глаза Ледая. – Ты никогда не выказывал любви к ним. Я знаю, как мы связаны, но настолько яростное желание быть с ними…

– Вот видишь! Ты создана для этого! Создана рычать на всех, править оборотнями, быть лидером, быть наследницей Королевы Оборотней. А я будто и не оборотень вовсе. Я хочу уехать с материка, очень хочу. Я начинаю тосковать по Древу Жизни уже от одной мысли об этом, однако вариант остаться здесь сравним со смертью. Не вижу смысла бороться, – последнюю фразу он сказал еле слышно. Повисла звенящая тишина.

– Ты абсолютно прав, Редлай. – Она улыбнулась ему. – Я помню день, когда увидела тебя. Ты шел такой гордый, лесная гончая. Один из самых распространенных видов в Северном лесу. И даже тогда я видела в тебе нечто особенное. Ты слишком мягок и нежен для третьего материка и уже тем более для трона. И это не оскорбление. Твоя лесная форма сильна, а искра уникальна… – Она говорила мягко. – Я думаю, мама уже догадалась о твоем намерении вырваться отсюда. И не забывай, Азель и Айон не дураки. Уверена, они оба это понимают и будут пытаться забрать тебя.

– У них не выйдет. Ты знаешь. – Редлай склонил голову.

– Не выйдет точно, если ты проиграешь в ритуале очищения. Тогда у мамы не останется выбора. – Она покачала головой. – Оставь им шансы для маневра. Они хоть и кажутся… Несерьезными, но все же наделены невероятными силами.

– Чересчур большими, – согласился Редлай. – Победа в ритуале очищения то еще испытание. Я не справлюсь ни с одной боевой искрой и уж тем более костром. За несколько лун все слишком изменилось… Все в татуировках. Боюсь, терпеть, пока тебя разрывает на куски какая-нибудь свинья-оборотень, долго не получится. Надо найти кого-нибудь медлительного и изматывать его, пока не свалится.

– А можно поступить по-умному и рассказать занозе в заднице о его статусе ринханто и получить костер, – пробурчала Ледая.

– Однозначно нет, – отрезал Редлай.

– Но я не понимаю, почему? Ты сам говорил, что искал ринханто ради баланса, ради спокойствия. Конечно, так себе удача. – Она нервно улыбнулась. – Ты получишь шанс обрести баланс трех обличий, перестанешь жрать чужие сердца. Скажи, чего тебе еще надо?

– Сложно объяснить. У людей все сложно. – Тут Ледая очень знакомо вскинула руки. – Поясняю. Когда ты живешь с ними, ты теряешь связь с… обязательствами. Здесь мы вынуждены выполнять кучу ритуалов. Вечные тренировки, но с ними… пойти в таверну и напиться? Блевать вместе с причала? Легко. Пока Гилем не знает о своем статусе ринханто, он в безопасности.

– Ты хотел сказать, что ты в безопасности? С ним-то ничего не случится, если ты умрешь.

– Сегодня ты меня плохо понимаешь. – Редлай кивнул. – Он искренне любит каждого из нас. Даже Азеля. Представляешь, насколько Гилем больной на голову? Любить язву вроде Азеля? На маму и сестру Гилема напали, в результате мама умерла, а сестра потеряла зрение. Он слишком беспокоится за нас и постоянно опекает. Не хочу, чтобы он волновался еще больше. И вообще кто-либо из команды. Это вызывает у меня чувство долга защищать их. И да, я сам рискую умереть. Даже костер этого не стоит, – пояснил Редлай. – И заметь, несмотря на его болтливость, про случившееся с его семьей я узнал от Илая. Совершенно случайно. Тоже не умеет вовремя заткнуться.

– Тогда тебе предстоит решить, как ты собираешься побеждать и, главное, кого. – Ледая встала с кровати. – Поднимайся.

– Зачем? Я не в состоянии тренироваться сегодня. Завтра. – Этот ответ порадовал Ледаю, но появилась она здесь не только чтобы поднять ему настроение. – Завтра с рассветом я…

– Они послали меня за тобой.

– Что…

– Стая, Редлай. Сотни твоих друзей и родных попросили меня притащить тебя в общий дом первого круга наследования. – Она смотрела, как рот брата открывается от удивления. – Отказаться не получится… Я обещала при необходимости доставить тебя силой. Так что решай, дорогой братец, насильно или по собственной воле.

– Я так и знал, что ты пришла не чтобы просто поддержать меня. – Он скрестил руки на груди, но почти сразу же они безвольно повисли, и взгляд оборотня затуманился. – Мне стыдно.

– Конечно, тебе стыдно! Развлекался! Прыгал там! Блевал с пристани! А они тут после моей смерти и твоего побега маму успокаивали! Вот кто прошел через настоящее испытание! Так что имей смелость извиниться лично! – Она наклонилась и ущипнула его за ногу. – Поднимайся, Редлай Галуа! Аватар розы терпения!

– Свое терпение я уже давно израсходовал…

Медленно, словно со связанными руками и ногами, он начал подниматься с кровати. Он впал в оцепенение, не спал, отказался от еды и воды. И сейчас сил не осталось даже на простые действия. Качаясь, словно шел по палубе в шторм, Редлай добрался до стола, съел несколько фруктов и запил их водой. Метаболизм оборотней тройной сущности не совсем похож на человеческий. Они могли подолгу обходиться без еды и воды, почти превращаясь в дерево. Однако Редлай и правда так долго жил среди людей, что позабыл, каково это – быть оборотнем. Он смотрел прямо перед собой и пытался обнаружить хоть какую-то мотивацию бороться. Ледая права, без костра шансы на победу минимальны. Ему предстояло сразиться с кем-то значительно превосходящим его в силе. Там его и без костров и искр могли избить до полусмерти. А он, к своему стыду, знал лишь пару оборотней примерно своего уровня. Один из них – черно-бурый ягуар, а другой – шестикрылый журавль. Быстрая кошка и летающая птица… Хотя он всегда мог вызвать Ледаю и погибнуть с честью.

– Спрошу тебя в последний раз, потому что других случаев явно не представится. Ибо твой ринханто – надоедливая мышь. – Сестра остановилась и схватилась за ручку двери. – Ты понимаешь, что без силы костра ты, скорее всего, проиграешь и станешь вечным изгнанником? Готов заплатить такую цену за их спокойствие?

– Готов.

– Сумасшествие, – только и подытожила Ледая.

Они молча шли по просыпающемуся городу. Каждый думал о своем. Слова Ледаи пробудили в нем желание бороться. Он не мог сдаться и собственными руками уничтожить их шансы на спасение. Сегодня на личной аудиенции будет настоящая бойня. Айон попытается выбить для него разрешение на сопровождение в нелегком поиске элементов для снятия проклятия, а если ему не хватит красноречия, там будет Азель. Редлай понимал, что ему предстоит найти соперника, подходящего по размерам. Он не мог выбрать недавно переродившихся оборотней, это будет выглядеть жалко, и мама его потом лично придушит, и также он не сможет тягаться с древними членами стаи, которым больше двухсот лун.

Сама же Ледая не ожидала, что разговор с братом так на нее повлияет. Она никогда не задумывалась, что третий материк в целом огромная клетка. Тут есть все необходимое для жизни обычного оборотня, однако, как оказалось, Редлай совсем не обычный оборотень. Молчаливый, отстраненный и чересчур ранимый для того, кто вырос в Северном лесу. Многие оборотни ищут ринханто для восстановления баланса и получения силы. Единицы думали о каком-либо партнерстве, ибо размножение оборотней трех сущностей происходит совсем не как у людей. Секс для них – удовольствие без каких-либо последствий. А целенаправленный поиск партнера вообще редкость. Стайная жизнь превращает их в одну большую семью. Еще до смерти Ледаи ее брат грезил поисками своего ринханто: не для партнерства, не для баланса, не для получения силы. Он поломал все представления о сложившемся устройстве жизни оборотней и в целом Материка Живого Леса. Так начал его искать до обретения человеческого обличья.

Они не заметили, как подошли к обозначенному. Ледая только сейчас начала понимать то, о чем ей говорил брат. После ее смерти Королева Оборотней взбесилась, так как потеряла сильную наследницу. Это укладывалось в логику их обычаев. Да она и правда отличалась силой, несмотря на вторую истину, связанную с огнем. Вот только по какой причине именно Редлая назначили наследником, она не понимала. Та же Келдая овладела костром, хоть и спустя луны и даже после обнаружения ринханто. Ледая доподлинно знала, что мама продумывает свои действия на много-много шагов вперед, если не на сотни лун. Право наследования – сложная штука, и слабого оборотня делать наследником нельзя. Его сила в будущем не должна уступать могуществу Королевы Оборотней. А Редлай только и делал, что терпел и соглашался со всеми предложениями от собственной команды. Не король. Это точно. И, если честно, сбегали еще оборотни с материка. Но лишь из-за брата она, по словам Келдаи, устроила в столице настоящий кошмар. Ледая посмотрела на спину Редлая.

– Редлай?! Это правда ты? Сегодня что, объявится единорог?!

Они только подошли к общему дому для стаи первого круга наследования и к ним начали выбегать десятки… сотни оборотней в животных и человеческих обличиях. Они обступили Редлая со всех сторон и издавали всевозможные звуки – скулили, лаяли, квакали. А он замер, не в силах поднять голову. Стая первого круга наследования огромная. Тут жили лишь самые достойные, сильные – выбранные самой мамой. В городе, в деревнях также встречались оборотни первого круга наследования, но здесь их находилось больше всего. Ледая от удивления сделала несколько шагов назад и освободившееся место сразу заняли другие. Редлай стоял в своеобразном кругу почета. Его любили искренне. Сердце Ледаи заныло от переполняющей его нежности. Она улыбнулась. Брат встал на колено и обнял свою давнюю подругу, Жаролей, и тут же на него накинулись другие. Солнечный луч прорвался сквозь крону Древа Жизни и упал прямо на Редлая. Вместе с этим к Ледае пришло осознание… Трон мамы, Королевы Оборотней, – опасное место. Интриги, предательства, убийства.

Ледая стала жертвой одной из них.

Может, таким способом, выбрав ее, натренировав, она пророчила Ледае не только место на троне, но и роль стражи для Редлая? А когда она умерла, назначила наследником брата, потому что… не осталось выбора? Возможно, она рвала и метала из-за провалившегося плана? И все же какие-то несостыковки присутствовали в ее размышлениях. Ее убийство – невероятный прецедент для Материка Живого Леса, и если не разобраться, кто в этом виноват, то они все в опасности. Никто не знает убийцу и как ему удалось обойти охрану и обмануть все чувства Ледаи. Она, как старшая сестра, должна защитить всю свою стаю. Но, глядя на Редлая в объятиях десятков оборотней, она пришла к однозначному выводу. Его любят. По-настоящему любят. Ее побаиваются, а его именно любит каждое живое существо в столице, да и в целом на материке. И эта любовь – его настоящая сила. И Ледая сделала еще один важный вывод.

Как только брат откроет костер, он превзойдет ее в силе.

Он превзойдет Королеву Оборотней.

– Ну что, готовы пообщаться?

Ледая нагнала принца, Рису и Азеля уже около входа в подземелье, принимая эстафету проводника от Келдаи. Она посмотрела на советника, который обещал им полную конфиденциальность разговора, и подтолкнула Айона в спину. Им еще предстояло минут десять петлять по коридорам, прежде чем они доберутся до комнаты. У них осталось не так много времени, а опаздывать к Королеве Оборотней даже принцу нельзя. Тем более что Айон и сам понимал важность мероприятия. Ледая лишь надеялась, что они смогут поговорить спокойно, с максимальной пользой для каждого. Вопрос с Редлаем теперь мучал ее сердце, да и собственная смерть вновь всплыла, как нерешенная проблема.

В полумраке коридоров она и не заметила, как они дошли до двери, пока Айон в нее не врезался. Огонь здесь использовали редко, а светлячки в банке – не самый надежный источник света. Прикинув, Ледая решила, что они почти опоздали и на ободряющую речь у нее не осталось времени, поэтому она сразу постучала три раза, ожидая ответа.

– Входите.

Ледая открыла дверь и сразу поняла, что за время ее отсутствия ничего не изменилось. Все те же черные стены, стол из красной древесины, несколько кресел с бордовой обивкой и высокими спинками, сотни банок со светлячками и всего один канделябр с шестью горящими свечами. Королева Оборотней сидела во главе прямоугольного стала слева, в руках она держала бокал с оранжевой жидкостью, никаких бутылок рядом они не увидели. Их компания столпилась около входа и не знала, что делать. Айон видел, что Королеву Оборотней что-то беспокоило. Об этом он догадался по ее задумчивому взгляду на бокал. Ледая испугалась, что они опоздали. Она прокашлялась, привлекая внимание. Королева Оборотней взглянула на них красными глазами, и на ее губах появилась странная улыбка. Она подняла руку, приглашая гостей присесть. Азель отодвинул стул сначала Айону и только потом Рисе, как положено по обычаям королевской семьи. Ледая села справа от мамы.

– Почти опоздали, Ледая, – коротко отчитала она дочь. – Итак, принц Блер, у нас с вами длинный разговор. Надеюсь, он уложится в два запланированных часа. Сами понимаете, много дел.

– Конечно, госпожа Галуа. – Айон кивнул. – У нас к вам несколько вопросов как к оборотню, который правит довольно… Долго? Не уверен, что понятие о жизни у людей и оборотней одинаково. Слишком много различий. Во всяком случае, я не просто так попросил закрытую аудиенцию. Нам случайно стала известна одна из ваших тайн.

– Какая? – сухо спросила Королева Оборотней. Айон мог поклясться, тень за ее спиной начала двигаться, хотя сама она оставалась неподвижной. Ее сияющие алые глаза заблестели. – Перед тем, как вы начнете говорить, принц, хочу вас предупредить. Тайна происхождения оборотней и их обращения в человеческую форму карается смертью или вечным заключением на материке. Не могу гарантировать вам безопасность, если вы собираетесь сознаться в том, что вам известно именно это. Я не пожалею даже собственных детей, а уж члены других семей… Надеюсь, мои слова не прозвучали слишком грубо. Здесь свои порядки давным-давно, и установила их я.

– Нет, вам не придется нас убивать. Эта тайна обошла нас стороной. – Айон в отличие от Рисы ни капли не испугался. Все же сказывалась королевская выдержка. – Нам известна точная сила ваших глаз, ваша искра, о которой не знает никто. Ваша способность узнавать потенциал и силу чужих искр, госпожа Галуа.

– Что ж, не самая большая тайна этого материка, поэтому давайте выясним, откуда вы узнали об этом, принц Блер. Мне надо, так сказать… пресечь распространение. – Она отпила напиток из бокала.

– Знает только моя команда и Ледая. – Редлая Айон причислил к своей команде по привычке. – После того как моя торговая кампания потерпела крушение, в которой я был в качестве ученика, мы попали на странный остров. Там спустя какое-то время мы повстречали женщину, она и поведала нам о ваших глазах, вашей силе. Бо́льшего она не сказала. Нам неизвестно, что за остров и кто она в действительности, однако мы столкнулись с большей проблемой.

– Хм, она вообще вам рассказала хоть что-то насчет сил человеческих искр? – Королева перебила Айона, который только-только собирался рассказать про свое проклятие. – Удивительно, но люди катастрофически мало знают о своих же силах.

– Нам рассказали о градации силы: искра, костер и пожар. Для получения необходимо распознать суть своей искры, потом суть костра. Бо́льшего мы не знаем на самом деле. – Айон сразу понял, что таить секреты от Королевы Оборотней нет смысла. – Наш друг, Кайл, смог раскрыть вторую истину.

– Какие мелочи, я же говорила. – Она махнула рукой небрежно. – Хранители хорошо прячут знания о силе, о ее достижении и о том, как все работает. Когда у тебя около двенадцати отличных воинов, это прекрасно, а тысяча – уже проблема. Хотя прошло уже так много лун с того момента, когда я видела людей… а когда я покидала Материк Живого Леса, и не вспомню.

– Мы можем надеяться на то, что вы щедро поделитесь знаниями с нами? – без стеснения поинтересовался Айон. Без этих знаний они вряд ли смогут снять проклятие.

– Будем это считать благодарностью за возвращение Ледаи. Как я понимаю, она появилась здесь из-за вас, принц. – Ее красные глаза заблестели в полумраке подозрительно ярко. Вероятно, так действовала ее искра.

– Спасибо, – поклонился Айон.

– Искры разные. Без имен они настолько похожи друг на друга и слабы, что не понимаю, как на людей еще не напали насекомые. Неужели хранители короля настолько сильны? Ладно. Этого я, сидя в столице, не узнаю. – Она выдохнула. – Когда слеза Первого материка была уничтожена и Великое пламя разлилось в телах живших тогда людей, каждый получил пожар. Да, стоит признать, без этого шага… воины пепла бы уничтожили нас. Не хочу вспоминать о тех временах.

– Да, а потом сила рассеялась и превратилась в искры, – рассказал, что знал Айон.

– Были утеряны главные знание – имена. У каждой искры… Пламени есть название. Их можно развивать, усиливать. Людям лишь кажется, что искры нельзя изменить и усилить. Разрешите, я продемонстрирую вам на вашем сопровождающем? – вежливо попросила Королева Оборотней и посмотрела на резко напрягшегося Азеля. – Риса, если я не ошибаюсь? – ответом стал кивок.

– Если Риса не против, то я не смею препятствовать. – Айон также кивнул.

– Риса еще не раскрыла свой костер, поэтому про него я вам рассказать не могу. К сожалению, разные искры и знания об их силах не всегда открываются мне. Зачастую это зависит от развития самой искры. – Она загадочно улыбнулась. – Итак, Риса. Ее искра позволяет ей не усиливать других, как вы, наверное, могли подумать. Ее сила – возвращать любой уровень пламени к первоначальному состоянию. К сожалению, это не суть твоего костра, больше я ничего не знаю. Найти свою истину – твоя задача.

– То есть она будто… – попробовал сформулировать Айон, но Королева Оборотней ему помогла.

– Имя ее искры «Первородное пламя», – сказала с усмешкой она. – Да, теперь знание имени ее искры позволит Рисе контролировать размах усиления и в редких случаях помогать сохранять первородное пламя. Если говорить вашим человеческим языком, сейчас она может усилить искру в пять-семь раз. Тут уже надо смотреть на ее собственный потенциал.

– Невероятно… – прошептала Риса.

Она пришла вместе с Айоном, скорее, чтобы запомнить все при необходимости и еще раз пообщаться с впечатлившей ее Королевой Оборотней. Риса даже предположить не могла, что кто-то раскроет потенциал всей ее жизни за несколько мгновений. Она неосознанно положила руку на свою татуировку на ребрах слева. Значит, усиление Кайла в борьбе с пиратами приблизило его костер к былой мощи. Все это обязательно позволит ей разобраться в понимании уже своего костра и его истины. А главное, она действительно сможет помочь всей команде спасти Айона и победить врагов, имена которых им даже страшно произносить вслух. Риса посмотрела на принца, тот улыбался и разглядывал ее в ответ. Конечно же, он в курсе ее переживаний, сам проходил через подобное. Гилем умрет от зависти, когда узнает ее настоящую силу. Но главным секретом все же оставалась искра Айона, и даже осознание собственной силы не могло затмить интерес Рисы.

– Что же касается вас, принц… Не удивлена, что на вас наложили проклятие. – От слов Королевы Оборотней глаза Айона распахнулись. – Я же сказала, что могу видеть любую искру и ее потенциал. К моему сожалению, так как здесь нет обладателя другой искры, я не могу с точностью понять ее действие. Однако она старается не смешаться с вашей силой, а будто наоборот, отделить ее от вас.

– Что? Я не понимаю?! – Айон не сдержался и положил руку на стол, слегка повысив голос, но быстро собрался. – Простите, госпожа Галуа. Для меня все это еще в новинку. Я всю жизнь думал, что моя искра – отсутствие дыхания.

– Полнейшая чушь. – Она фыркнула, и все сразу поняли, откуда у Редлая и Ледаи эта привычка. – Великое пламя вечно циркулирует. Когда любой обладатель искры умирает, его пламя не рассеивается в никуда. Оно возвращается в вечный поток огня, иначе называемый Великое пламя, и в свой час искра возродится в Виаруме. Правда, как правило, она претерпевает те или иные изменения.

– То есть фактически пламени не становится меньше? – уточнил Айон. Королева Оборотней кивнула.

– Да. Поэтому Великое пламя не угасает, а распределяется между людьми, поэтому чем их больше, тем меньше в них пламени. Однако стоит отметить, после перерождения всем дается разное количество сил. Кто-то, обделенный в другой жизни, может получить невиданную мощь в нынешней… Ох, если бы мы помнили о наших прошлых жизнях, да? – Королева Оборотней загадочно улыбнулась. – Именно на этом и построена легенда о принце, спасшем нас… Знаете, а ведь я его знала. Лично. Воевали как-никак. Его сила… поражала. Его смерть – потеря для всего Виарума. Его пламя – цель для всех, кто может обрести силу. Если однажды воины пепла снова поднимутся с седьмого материка… нам конец без такого человека.

– Вот почему все ждут, когда он появится. Его сила… – ошарашенно прошептал Айон. Многое стало понятнее. Это не легенда – правда. Он видел по выражению лица Королевы Оборотней.

– Именно так. Кому перешла его сила… Вопрос, на который я не знаю ответа. По этой причине кто-то и хочет отделить вашу искру от тела. Не могу сказать, в чем истинный план этих существ, однако, когда сила чужой искры приблизится к задуманному и вы станете или мертвым, или почти мертвым, не знаю, ваше пламя – искра и ее проявление, – им будет легче отделить от вашего тела.

– Для этого мы и путешествуем по миру. Есть элементы, с помощью которых мы сможем нейтрализовать силу чужой искры, как выяснилось. – Айон попытался подвести Королеву Оборотней к главной сути их разговора. – И один из этих элементов – моя искра. Моя настоящая сила искры. И помочь разобраться можете только вы.

– Понимаю. – Она прикончила содержимое бокала. – Ваша искра называется… Архитектор. Одна из древнейших искр во всем Виаруме.

Азель и Риса открыли рты, правда, на их лицах отразились совсем разные эмоции. Дипломату как будто сообщили о неминуемой скорой смерти и его самого, и всех его близких, даже лоб покрылся испариной. Азель еле удержался от того, чтобы не схватиться за голову и не застонать. Риса же переводила взгляд с принца на Королеву Оборотней. Ей срочно требовались разъяснения, иначе день она не переживет. Айон же даже в лице не изменился. Для него это прозвище ровным счетом ничего не значило. Он ни разу не сталкивался с проявлением своей искры, и ее имя мало о чем ему говорило. А Королева Оборотней явно наслаждалась сменой эмоций на их лицах настолько, что даже улыбнулась по-доброму, чем привлекла внимание Ледаи. Она еще никогда не видела маму настолько заинтересованной в разговоре с чужаками.

– То есть по возвращении домой мне стоит податься в строители? – нервно пошутил Айон. – Если честно, мне ни о чем не говорит имя искры… Как это? Так и знал, что судьба не могла наградить меня чем-то однозначным и правильным… Архитектор? – Он, уже не в силах сдерживать эмоции, поставил локоть на стол и махнул рукой, будто отгонял муху.

Королева Оборотней отодвинула свое кресло от стола, а Азель подскочил и подхватил Рису с места, перекатываясь в сторону. Единственной, кто никак не среагировал, оказалась Ледая. Она слишком сильно погрузилась в свои мысли, и даже реакция оборотня не спасла ее от силы Айона.

Край стола, на который опустился локоть Айона, отломился. Причем с такой легкостью, будто разорвался лист бумаги. Не ожидавший ничего подобного принц рухнул лбом прямо в остатки стола, но нисколько не ушибся, а окончательно разнес его на куски. Взмах руки подписал смертный приговор столу, который Королева Оборотней поместила сюда чуть ли не сразу после окончания Великой Войны. Красное дерево – один из самых крепких материалов в Виаруме, и многие делали из него броню. Принц же превратил его в кучу щепок, под завалами которых оказалась Ледая. Он с испугу поднял руки в воздух, защищаясь, и через мгновение для опоры ухватился за сиденье кресла. Кресло постигла участь стола, и Айон свалился на пол, и по камню пошли трещины.

– Остановись, придурок! Ты что делаешь?! – взревела Ледая от страха. Ее волосы загорелись, и крыло гириены непроизвольно показалось за спиной.

– Ледая, контролируй себя. Он принц, – остудила дочь Королева Оборотней. – И скажи спасибо, что Айон не разрушил своей… своим телом нам весь дом. – Она посмотрела на принца. – Пожалуйста, не двигайтесь и не называйте имя своей искры, иначе ваши друзья могут погибнуть под завалами.

– Это что было?! – вновь не сдержался Айон. – Простите… Эмоции. Я же ничего не сделал?! Разве… Разве название человека, созвучного с моей искрой, – это не строительство? Почему я разнес стол?!

– Потому что власть архитектора не только созидать, но и разрушать, – пояснила ему Королева Оборотней. – В Виаруме существуют несколько легендарных искр. Те, которые по своей сути сильнее остальных. Так вот… Ваш отряд уникален… Тот парень, Кайл, кажется… Будьте осторожны с ним.

– У Кайла легендарная искра? – поинтересовалась вставшая с пола Риса. Азель продолжал лежать, дышать и смотреть в потолок. – А как понять, насколько они сильны?

– Боюсь, только со временем и после многочисленных тренировок, – сказала Королева Оборотней и посмотрела на бардак. – Эх, бедный мой стол. Хоть здание уцелело. – Она серьезно посмотрела на принца. – Большего я не вижу, к сожалению, однако, думаю, я отблагодарила вас, принц, за возвращение моих детей. И основываясь на ваших рассказах, предполагаю, что за смертью моей дочери и вашим проклятием стоят одни и те же люди. К моему огромному позору, не только люди, – прорычала она, и всем тут же стало неуютно.

– Что вы хотите сказать, госпожа Галуа? – удивленно спросила Ледая, и мать тут же махнула, призывая говорить, не упоминая титулов. – Мам, ты знаешь, кто меня убил?

– Скорее, я догадываюсь! – Ее кожа слегка покраснела. – Ох, прошу прощения, после нашего разговора о проклятии и смерти Ледаи не самые приятные мысли и предположения закрались мне голову. И меня неимоверно раздражает, что я не понимаю, к кому они тянутся. Но твой убийца, скорее всего… Синделай.

– Что?! – Ледая подскочила и уронила стул.

– Моему интерьеру полторы тысячи лун… Где мне найти красное дерево сладости теперь? В следующий раз буду устраивать личные аудиенции на стульях из сосны, – фыркнула Королева Оборотней. Она выглядела достаточно нелепо, сидя посреди комнаты без стола. – А как ты думаешь, почему он сбежал? С Редлаем, например, все и так понятно. Он открытая книга. Однако Синделай… Ох, добралась бы я до него. Уничтожила бы на месте без разговоров.

– Боюсь, это правда, – сказал ровным тоном Азель, который так и не поднялся. – Когда мы находились с Гилемом в городе, то нам сказали, что он единственный выживший из команды нашей торговой кампании… – Азель соизволил подняться. Он был в пыли и щепках с ног до головы. – И, Айон, у меня ужасные новости для тебя… Королева путешествует по океану вблизи первого и второго материка именно с ним. Кажется, у нас появилась пара проблем.

– Но как же он смог убить меня и сбежать? И зачем ему Редлай?! Мне казалось, от тебя здесь не убежишь! – Сказав это, Ледая постаралась взять себя под контроль и положила руку на живот. – Как же… Я выросла с ним.

– Ох, дорогая, это я выросла с ним… – прошипела Королева Оборотней. – Его искра… Она помогла ему убить тебя. Ее название «Лишенный совести». Нарушая общий закон морали, он способен превращать ее в силу. Думаешь, почему он много пил, обожал азартные игры? Врал? Я думала, он просто поддерживает своего аватара. Оказалось, все это время он собирал силы, чтобы… убить своего ринханто.

– Но…

– Да. Обычный оборотень погибает со временем после смерти своего ринханто, но его искра не только даровала ему спасение, но и разгорелась костром. Больше я ничего не знаю. Мы нашли твое тело и его ринханто… Я думала, Редлай сообщник, но, боюсь, теперь я предполагаю другое. Это я вам сказать не могу. Так или иначе, предположу, что мой брат… Точнее, братом его определило Древо Жизни. Я старше него на сотни лун. Мой брат или последователь, или участник группировки, которой для чего-то нужна искра Айона.

– Мы не должны позволить им осуществить задуманное, – прошипела Ледая и крепко сжала руки в кулаки. – Мам, прошу, отпусти Редлая с Айоном. Я знаю, что ты против. Понимаю. Но я не могу покинуть материк, я должна занять место твоей наследницы и, видимо, начать готовиться к чему-то очень нехорошему. Я считаю, сама судьба собрала их команду вместе. Посмотри на них не как на кучку шутов, а как на тех, у кого есть сила помешать врагу, до которого мы дотянуться пока не можем.

– Поверь мне, Ледая… Я вижу все, – усмехнулась Королева Оборотней и встала со своего стула. – Мне столько лун… Дочь моя. – Она направилась к Айону, обходя разрушенный стол. – Если Редлай победит в ритуале очищения, ибо по-другому я уже не могу его отпустить, вы, Айон Блер, даете слово, что мой брат умрет. – Она немного наклонилась к нему, и за Королевой Оборотней появилась аура, которую Ледая никогда не забудет. Она близка к первичному обращению. – Твоя команда убьет предателя.

Ее глаза краснеют, словно наливаются кровью, и Азель неосознанно хватается за шпагу.

– Ты убьешь моего брата.

– До сих пор удивлена, что нас пустили в библиотеку Белого волка без сопровождения, – прошептала Риса Гилему на ухо.

– Тут так много стражи, что шептать бессмысленно. Можно хоть в лицо им кричать, итог один – в тайне ничего не останется. – Гилем захлопнул одну из книг. – Тем более это общая библиотека, и никто не выдаст нам… Точнее, мне разрешение зайти в тайные ее части. Королева Оборотней в курсе моей искры.

– Да тебе тут даже карты смотреть нельзя, – прошипела на него Риса. – И в очередной раз говорю: я не виновата, что меня позвали на личную аудиенцию. Я рассказала все в мельчайших подробностях! Богами молю, хватит вести себя как язва. Я и так встречаюсь с Азелем и вынуждена вести каждодневную борьбу.

– А могла выбрать кого-то получше! – Он повернулся к подруге и захлопнул очередную бесполезную книгу. Гилем показал на себя двумя большими пальцами и состроил недовольное выражение лица. – Признай, я лучшая партия для тебя: умный, неплох лицом, перспективная карьера, ничем не хуже дипломата, характер в сравнении с Азелем – настоящее благословение! Сама выбрала змею. – Он высунул язык и зашипел, пока Риса не стукнула его по подбородку.

По общему залу библиотеки полетело обиженное «ай». Рисе уже порядком надоело выслушивать претензии друга по поводу личной аудиенции с Айоном. После нее все стало намного хуже. Азель замкнулся в себе и поменялся местами с Редлаем, который теперь пропадал целыми днями на тренировочном поле и сражался с Ледаей. Информация о том, что капитан Вальдер, предположительно, – убийца Ледаи, шокировала всех. Королева Оборотней в случае прохождения ритуала очищения отправляла его мстить за сестру. Он, впрочем, оказался не удивлен такому исходу. Несмотря на подлость дяди, тот также никому не рассказал про происхождение оборотней и ритуал обращения. И это вызывало больше подозрений, чем успокаивало. Несостыковка его действий в день убийства Ледаи, намерений и нынешних поступков настораживала всех. Убийство ринханто вообще привело Редлая в исступление. В их культуре подобное вообще немыслимая дикость. Одна из самых мучительных смертей для оборотня – смерть от гибели ринханто. А уж как могла подняться рука…

Именно из-за навалившихся на остальную команду дел Гилем и Риса остались вдвоем. Хмурые Айон и Азель ходили на встречи, их водили по скучным экскурсиям и вернули во времена, когда они оба находились в высших кругах, Сина просто не могла упустить момент и тоже ходила на тренировки с Редлаем, за ней, конечно же, увязался Илай. А Кайл сказал, что скорее воткнет себе вилку в ухо, чем отправится с Гилемом в библиотеку, поэтому доставал Келдаю. Риса уже и сама хотела воспользоваться его советом, с той лишь разницей, что тыкать вилкой она собиралась в книгописца. Он завидовал тому, что она стала свидетелем такого интересного разговора. Последние пять дней превратились в кошмар наяву. Послезавтра должен состояться сначала бой Ледаи с Линдалисом и после этого – Редлая с выбранным соперником. Ей осталось потерпеть совсем немного. Риса посмотрела вслед уходящему Гилему и закатила глаза.

– Как же вы меня все раздражаете! Сил моих нет. – Она догнала его и чуть не врезалась. – Ну что опять?

– Меня тут осенило: а что нам делать после того, как Редлай победит? Есть ли у нас время гоняться за Вальдером, или как его звали? И давай начистоту, хватит ли нам сил одолеть его? Ледая останется на материке. – Он пошел к дальнему стеллажу. – В этой бесконечной суете мы и забыли решить, куда двигаться дальше.

– Да уж, Айон сейчас совсем неконтролируемый. Мы-то думали, открытие искры позволит нам решить многие вопросы. – Она еле поспевала за ним. – Ты себе не представляешь, с какой легкостью он уничтожил стол. Взмахом руки. Проблема в том, что без названия искры у него ничего не получалось.

– Думаю, это связано с эмоциями и концентрацией. Он наравне с Редлаем тащил плот, а в деревне, по вашим словам, отправил ударом Ледаю в стену, как пушинку. – Гилем остановился около полки. – Хорошо, что он смог узнать хотя бы свою искру. Не знаю, каков у нас план, но Кайл вряд ли в пустыне или горах поможет нам с кораблями. Тоже мне лодочник! Пусть шлюпку с собой таскает.

– Согласна, негусто. – Риса поджала губы. – Но Королева Оборотней назвала его искру легендарной, а значит, силы, которые он нам продемонстрировал, в худшем случае – половина от полных. И все же в пустыне нет кораблей.

– Именно. Поэтому я решил поискать информацию об истории короля сорока тысячи ног и про насекомых в целом. – Он улыбнулся и показал книгу с изображением скорпиона с четырьмя клешнями. – Наша удача в том, что Великая Война в свое время объединила все существующие на тот момент расы, а значит, должны же мы хоть немного…

– Я думала, тебя заинтересуют лесные драконы, – сказал Риса, наматывая прядь на палец. Кажется, друг стал оттаивать, поэтому разговор начал наконец-то клеиться. – На самом деле, понимание, что в мире когда-то существовали драконы… пугает. Вдруг один из лесных драконов все же пережил Великую Войну и прячется где-то в Северном лесу. Не очень хочется проверять лично, но любопытство так и разрывает.

– Возможно, драконы сохранились лишь на Пятом материке, – задумчиво прошептал Гилем и закрыл книгу. – Отстой, тут ничего. Эта огромная библиотека, но все знания здесь какая-то чушь. Обо всем и ни о чем одновременно. Теперь понятно, почему нас сюда допустили! Тут есть целый ряд про лесных драконов, если хочешь, пойдем туда, хотя не удивлюсь, если увижу там лишь книжки для детей, с картинками.

– Уверена, ты знаешь про драконов больше, чем можно найти в этой библиотеке. – Риса решила сыграть на самолюбии друга.

– Даже не пытайся. Во-первых, меня такими речами не проведешь, во-вторых, да, я знаю про драконов очень много. Во всяком случае, думаю, что знаю. Я не видел ни одного из них и, надеюсь, никогда не увижу. – Они пошли к стеллажу. Гилем взял книгу с полки и открыл. – Смотри, вот бескрылый лесной дракон. Таких на Материке Живого Леса в свое время жили сотни.

– Я знаю, что большинство лесных драконов не умели летать, – решила не сдавать позиции Риса. – Лесные драконы жили строго на третьем материке. На втором материке их нет. Там господствуют насекомые, главные представители общей расы драконов – это драконы льда и снега, лесные и гроз.

– Не забывай, что в океане жили их предки – водные трехглавые гидры-драконы, – добавил Гилем. – Да, в целом ты права. Это основная часть разновидности драконов. Скажем, девятая часть от общего количества. Ты знаешь историю про дракона ночи?

– Только то, что он враждовал с остальными драконами, в итоге перешел на их сторону, когда началась Великая Война, и погиб, спасая вторую армию, – выдала все, что знала, Риса, пока Гилем закрывал книгу.

– Сила дракона ночи поражала. Вообще, после вашего разговора с Королевой Оборотней я прихожу к мысли, что любая живая и, кажется, даже неживая субстанция имеет градацию в силе и развитии. – Отвечая на обвинение Гилема, подруга в сотый раз закатила глаза. – Людские искры тоже с названиями, костры и пожары. У насекомых вообще строгая иерархия, оборотни живут в стаях, и их животные и лесные сущности подчиняются каким-то неведомым нам обычаям. Строгая система. Даже драконы. Низшие, высшие и легендарные. Только вдуматься! Люди помогли победить воинов пепла, когда такой легендарный дракон, как Грисдис, пал!

– Невероятно, что сил девяти легендарных драконов не хватило. Тот же Грисдис жил на матерке людей. Кто знает, может, весь магический потенциал ушел на взращивание Красного Дракона Бесконечных Пепелищ. Говорят, он мог накрыть крыльями весь Аден-Ниран. – Риса достала книгу и показала на картинку с мордой дракона. – А еще говорят, что, несмотря на невероятную силу, он отличался добрым нравом.

– Думаю, это влияние Первого материка. Там все намного спокойнее… Не считая людей. Наша раса всегда искала себе проблемы не только на Первом материке, но и во всем Виаруме. – Он усмехнулся и посмотрел в сторону долгим взглядом. – Честно говоря, я пытался здесь найти информацию про другое, раз про насекомых нет…

– Только не говори, что ты собрался выведать в библиотеке секрет…

– Я что, по-твоему, совсем дурак? – Он посмотрел на нее с таким оскорбленным видом, что Рисе стало стыдно. – Редлай уже сотню раз мне отказал в раскрытии тайны, думаешь, после слов уже Королевы Оборотней я имею хоть надежду? Эти знания приравниваются к смерти. Я здесь, чтобы разобраться точно кто такой ринханто.

– Давай тогда поднимемся на верхний этаж? Я уверена, все книги, касающиеся развития оборотней, там. Тем более тут у нас общая история, а уж методы получения баланса, без сомнения, наверху. – Книгописец кивнул и пошел вперед. – Я так понимаю, ты волнуешься за Редлая?

– А ты, значит, за нашего деревянного друга не волнуешься? – с вызовом ответил Гилем. – Конечно, я волнуюсь за него. Я понятия не имею, что такое Северный лес. Уверен, раз туда изгоняют, это не благородный приют для животных. Так что необходимо приложить максимум усилий, чтобы избежать проигрыша.

– Конечно, я за него волнуюсь. Мы все волнуемся! Я рада, что Ледая вообще смогла поднять его с кровати! – Она еле поспевала за книгописцем, который несся к табличке на шкафах «Обретение Баланса». – Почему мы не можем просто обогнуть материк с другой стороны и забрать его.

– Чтобы Королева Оборотней потопила нас одним своим взглядом? Давай лучше поможем этому транспорту для блох раскрыть свой потенциал. – Он усмехнулся и завернул в ряд со стеллажами.

– Конечно, ему нужен костер, чтобы терпеть подобные шутки, нужна выдержка богов! – крикнула ему Риса и остановилась.

– Да ему надо молиться на меня, – шикнул на нее Гилем и открыл первую попавшуюся огромную книгу. – На самом деле, интересное это понятие – ринханто. Когда оно появилось? После Великой Войны или до? Неизвестно! И как я понимаю, ага, тут так и написано, им может стать кто угодно, и связь работает в две стороны. – Гилем то читал, то говорил. – Просто в варианте оборотень – оборотень я еще вижу смысл, обретение баланса, а в связке с другим существом – нет. Представь: ты или я ринханто Редлая? Человек не может умереть, если умирает его ринханто, а вот оборотень – да. Тогда к чему все это?

– В книге не написано? – поинтересовалась Риса, и отчего-то ее сердце застучало сильнее. – Возможно, это как-то связано с искрами и Великим пламенем. Вряд ли хоть одна библиотека мира может поведать нам об этом. Однако мне теперь и самой интересно, зачем и почему. Там написано, как это должно сработать?

– Да, тут целая инструкция. – Гилем усмехнулся и ткнул пальцем. – Вот. С оборотнями все просто. Они чувствуют своего ринханто на расстоянии примерно в сто метров. Так, а потом надо признать факт связи, и тогда получается шанс обрести баланс. А вот с другими существами еще сложнее. Пока оборотень сам не признается, ничего не случится. – Он прищуривается. – А вот тут написано, что не всегда обретение ринханто и связи дает баланс. Путаница.

– Теперь понятно, почему Ледая такая уникальная. Мало кто, вероятно, смог без ринханто обрести баланс и пробудить вторую истину, – прошептала Риса. – Ко всем прочим заслугам ее обличье – одно из сильнейших живых существ. Кажется, нам повезло, что мы покинем Материк Живого Леса до семьлунья…

– И то верно! Представляешь бурундуков-оборотней, которые хотят сожрать твое сердце? – Гилем посмеялся и уткнулся в книгу. – Хм, получается, все же Редлаю мы помочь не в силах. Он должен сам найти и, возможно, признаться ринханто в его статусе. А учитывая характер, он будет упрямиться до последнего.

– Было бы зачем…

– А возможно, в этом и есть смысл, Риса. – Гилем закрыл книгу и взял в руки другую, замирая. – Великая ответственность – найти ринханто. Да. Ты получаешь возможность обрести баланс и жить в согласии со своими обличиями. Однако если в связи оборотень – оборотень умирают сразу двое, не считая дяди Редлая, которого спасла искра, то в связке оборотень – человек смысл этого понятия словно стирается. Оборотень становится стражем человека, лесное обличье в вечной неволе. Разве это честно? А если оборотень умрет? Человеку-то плевать. Никакой связи.

– Это хорошо, что у оборотней нет человеческих взаимоотношений. – Риса прониклась словами Гилема. – Для Редлая мы не можем являться любовным интересом. Он, без обид, полено. Я вообще не понимаю, зачем им внешнее разделение на мужчин и женщин. Скорее всего, корни этого явления где-то в сути их обращения. – Она решила не развивать опасную тему. – Для Редлая мы стая. Да он голову тебе не отгрыз только потому, что ты один из его стаи. А еще он добрый. Он решил искать ринханто, чтобы не убивать вообще никого! Но что-то пошло не так.

– Да им повезло, что им не нужно размножаться, как людям, и нет понятия «любовь», лишь нечто возвышенное. – Он улыбнулся и посмотрел на огромное панорамное окно и кивнул. – Пойдем, сядем на подоконник.

– Ура, я уже устала бегать за тобой! – Они присели, и Гилем отложил пока книгу. – Ледаю вообще ничего, кроме тренировок, не интересует.

– Да ты посмотри на них, Риса, на оборотней? У них не семья, у них «стая». То есть в квартале бурундуков дома – условность. Келдая сказала, что у них есть ходы под зданиями для сообщения. Один и тот же оборотень может спать в разных кроватях хоть каждый день. У нас, так или иначе, иная история. – Он закусил губу. – Редлай, Келдая и Ледая очень разные. Не удивлен, что он сбежал.

– И я. Теперь точно. Хотя я попрошу Редлая узнать, испытывает ли он вообще влечение. Или как. Ужасно интересно, – улыбнулась Риса.

– Может, и испытывает, но явно не к кому-то из нас! – Он громко засмеялся.

– А ты? Долго еще собираешься читать свои книги? – Риса самодовольно усмехнулась. – Мало кто выдержит тебя больше пяти минут.

– Я оставил Илаю эту возможность. Вон. Пусть с Синой заключают союз и радуются всем благам жизни в паре. Я, пока не прочитаю все книги мира, дома с семьей не засяду. Тем более у меня есть кого оберегать. Вас, например, своего отца и сестру. – Голос Гилема дрогнул и стал на тон ниже.

Риса сразу же пожалела, что спросила его об этом. Мама Гилема умерла, когда на них напали бандиты. Они возвращались домой с сестрой. Тогда будущему книгописцу исполнилось десять лун, а сестре – восемь. Бедные, даже нищие; он, перечитав всю королевскую библиотеку, так и не нашел ответа, чего от них хотели странные люди. Гилема и его сестру спасла искра книгописца. Он как свои пять пальцев знал каждую улочку, прекрасно ориентировался в городе, знал даже, где находились дырки в заборе, поэтому их и не поймали. Гилем, хоть и не имел боевой искры, в ту ночь обещал больше не убегать, найти силы спасти всех, кого он любит. Так он пришел служить в армию короля в качестве книгописца – из-за своей искры. Гилем боялся влюбиться в девушку, потому что даже дружба давалась ему нелегко. Он считал своих друзей опорой, семьей, и иногда просыпался в холодном поту из-за разыгравшейся фантазии об их потере.

– Прости, пожалуйста… Я знаю, что сболтнула лишнего.

– Ничего, Риса, все хорошо… Просто сейчас не время. Настанет день, и я прочитаю сказку не только твоим детям, но и своим… А пока нам надо спасти Айона, Редлая и Ледаю. А еще, кажется, заодно и весь мир. – Он улыбнулся и вскинул руки вверх. – Только, пожалуйста, не надо начинать заводить детей, пока не закончилось наше путешествие! Дети на корабле станут проблемой!

– Очень смешно! Хочу я посмотреть на ту дуру, которая влюбится в тебя! – толкнула его Риса.

– Ну ты же меня любишь? – Он ухмыльнулся.

– Поневоле. – Она покачала головой, радуясь, что они отошли от больной темы. – Вообще… наши отношения с Азелем странные.

– Конечно, они странные, ты такая красавица, умная и с крутой искрой, а он кто? Выскочка, язва и единственное, что умеет, – блестеть, как монета. – Гилем преувеличивал, прекрасно зная, насколько дипломат полезен. Он чуть ли не самый полезный в группе.

– В том-то и дело, Гилем. – Она наклонила голову, и ее светлые волосы упали вниз волнами. – Он… вечно молодой, и, судя по его разговорам, живет он уже не первую сотню лун. Я стану старой, потом умру. Представляешь… Морщины, проблемы с внутренними органами и прочие старческие недуги. А он останется молодым и красивым. Я откидываю эти мысли куда подальше… Но когда-нибудь я наберусь смелости и спрошу его… Какая я по счету?

Гилем и сам думал об этом, когда смотрел на отношения друзей. Азель любил Рису. По-настоящему любил. Несмотря на ужаснейший характер, он бегал за ней, куда бы ни повела ее судьба или любопытство. Из них получилась прекрасная пара, они думали заключить союз и жить той самой нормальной жизнью. Однако искра дипломата, вероятно, станет проблемой. Сможет ли Азель наблюдать, как Риса медленно увядает? Ей не хотелось стать старухой, за которой будет ухаживать молодой человек без единой морщины, со всеми зубами и со здоровыми суставами. А еще ей не хотелось ранить его. Азель не говорил, сколько уже живет. Гилем по акценту и словам мог предположить, что около двухсот пятидесяти лун. Он потянулся к Рисе, желая обнять ее и подбодрить глупой шуткой, как случайно уронил книгу. Увесистый том упал, и из него выпал сложенный пополам лист.

– Упс, надеюсь, меня не отправят сражаться на арену за порванную книгу. – Он поднял и книгу, и лист, хмурясь. – Хм, похоже, это не страница из книги. – Риса подняла на него взгляд, пока книгописец читал. – Увидимся в восемь часов. Я нанял капитана Вальдера для перевозки. Буду со своим племянником.

– Это записка капитана Вальдера? – прищурилась Риса. – Но почему он говорит, что нанял себя же для перевозки.

– Да не зовут его капитан Вальдер, – фыркнул Гилем. – Он сменил имя, чтобы не светиться нигде. Думаю, он убил этого самого капитана Вальдера и забрал его корабль вместе с личностью.

– Кажется, там еще что-то написано… – Риса показала пальцем на другую сторону листа.

– Если я не вернусь, моя госпожа, простите меня. Я не предавала вас. Я лишь шла на поводу своей слабости. Быть ринханто вашего брата – ответственность, которую я могу не вынести. И все же я подчиняюсь законам леса. Обещаю унести вашу тайну в могилу, даже если это будет ваш собственный брат, – прочитал Гилем и поднял глаза на Рису. – Вот где настоящая драма, Риса. Она последовала за предателем, чтобы защитить, а в итоге умерла бесславной смертью.

– Мы должны передать это Королеве Оборотней. – Она взяла лист и посмотрела в окно. – Этот неизвестный нам оборотень должен покоиться с миром.

– Ничего, мы заставим «Капитана Вальдера» скоро встретиться с ней лично и извиниться. – Глаза Гилема потемнели и в них блеснуло фиолетовое пламя.

После разговора в библиотеке Риса стала замечать, что с Гилемом творится неладное. Во-первых, он постоянно жаловался на жару и бо́льшую часть ночи проводил, гуляя по центру столицы, около фонтанов, или сидел на порожке дома, во-вторых, он почти не спал, в-третьих, он мало говорил. Тот факт, что Гилем стал молчаливым, не радовал даже Редлая. Время боя близилось, и только у Рисы хватало ума и времени следить за ним. В судьбоносный день их не умолкающий друг подскочил в час ночи, выбежал из дома с проклятиями по поводу духоты и большого количества существ в комнате. Риса кинулась за ним, но, пока одевалась, Гилем успел сбежать и вернулся только под утро, когда до выхода оставалось пара часов. Игнорируя всех и вся, книгописец лег на свою кровать лицом в подушку и мгновенно уснул. Даже привыкшие к его странностям друзья подметили неладное в его поведении, но сейчас их первостепенная задача – уберечь Редлая от изгнания в Северный лес.

– Так, и что нам делать? Уже пора выдвигаться. – Азель посмотрел на Редлая, который хмуро сверлил взглядом спину Гилема. – Я понимаю, что у него очередное обострение, но он не жаловался на головные боли.

– Вы можете идти. – Риса покачала головой. – Думаю, что Королева Оборотней не оценит, если я буду пробуждать в вас силы. Надеюсь, он поспит еще час-два, и мы успеем хотя бы к концу поединка.

– Не успеешь, я разберу этого богомола на составляющие раньше. – Ледая усмехнулась и положила руку на плечо брата. – Редлай, пошли. Все будет хорошо. Вернемся и решим, что делать с этим недоразумением.

– Хорошо. Подождите минуту. – Он сделал шаг вперед и сложил ладони перед грудью.

– Редлай – это самая отвратительная идея, которую только можно выдумать. Не смей тратить силы на…

– Плевать.

Он рыкнул на сестру, чего обычно никогда себе не позволял. Его кожа стала серой, и на кровати Гилема, прямо из ножек, корпуса и спинки стали расти и расцветать розы. Они мерцали знакомым всем сиянием, наполняя воздух пыльцой. В утреннем полумраке ритуал роз терпения создавал еще более волшебную атмосферу, чем обычно. Редлай буквально устелил все вокруг цветами. Рядом с книгописцем начали кружить бабочки, пчелы и прочие насекомые. Оборотень и без того знал, что бой сегодня он выиграет лишь смекалкой и тактикой. Как Ледая, грубой силой, он точно не победит. А Гилем волновал их всех. Уже несколько дней искра Гилема не давала ему покоя. Обычно он предупреждал заранее об ухудшении ситуации и пытался найти решение, а сейчас подозрительно отстранился от команды. Редлай прислушался и понял: ритуал успокоил его, сердцебиение и дыхание выровнялись, и запах пота не так сильно бил в нос. Он посмотрел на Рису и кивнул в знак благодарности.

– Ничего, вы же сами понимаете, он наша общая, но любимая головная боль. – Она улыбнулась. – Идите, иначе опоздаете.

– С вами, людьми, одни проблемы, – рыкнула Ледая и вышла на улицу, явно недовольная поступком брата.

За ней последовали и остальные. Риса села на соседнюю кровать, коснулась лба Гилема и удивленно распахнула глаза – лихорадка. Книгописец горел чуть ли не в буквальном смысле этого слова. Возможно, из-за перенасыщения информацией в библиотеке ему стало плохо, и здоровье подкосилось. Это одна из распространенных проблем при переселении с материка на материк: болезни. Для здешних, привычных оборотней нет ничего опасного, а вот человек, видимо, мог заразиться чем-то по неосторожности. В их компании именно Гилем отвечал за травы и лекарства, поэтому она могла только приложить к его лбу холодный компресс и понадеяться на ложе из роз Редлая. Ей без труда удалось перевернуть книгописца на спину и расстегнуть ему рубашку. Температура не спадала. Рисе еще ни разу не приходилось быть свидетелем подобного. Ситуация выходила из-под контроля, поэтому она без раздумий вылила на него ковш с водой. Это помогло. Гилем перестал дрожать, исчезло болезненное выражение лица. Такими темпами они точно опоздают на бой Редлая, а уж к Ледае и подавно не успеют.

– Какая красота… – Она взяла одну из роз и случайно укололась. – Ой, я думала, Редлай выращивает их без шипов… Хотя как?

Она посмотрела на Гилема, который лежал на ложе роз терпения. Цветы касались его шеи, лица, рук и стоп. Какая-то мысль замаячила у Рисы в голове, что-то неимоверно важное, и в этот раз она решила не отпускать ее просто так. Не отдавая себе отчета в собственных действиях, она медленно поднесла стебель розы с шипами к оголенной груди Гилема и приложила. Ничего. Она слегка наклонила голову от любопытства и вжала цветок в его кожу, и снова никакого эффекта. Тогда на свой страх и риск она грубо провела стеблем по его груди. Нет. Шипы не ранили его. Сама Риса укололась, лишь взяв розу в руку, а на книгописце – ни царапины. Возможно, она поступила не по-дружески, но это настоящее открытие. Перед ее глазами встала битва на острове со взбесившимся Редлаем и то, что вместо легкой и доступной добычи в виде Гилема он использовал на нем ложе из роз и вылечил от смертельной раны. И попытался уже сожрать их сердца. И тут мысль в ее голове наконец-то превратилась во вполне четкую идею. Цветок выпал из ее рук, и глаза распахнулись.

– Боги… Неужели.

Теперь многое встало на свои места. Она не собиралась корить себя за беспросветную глупость. Редлай всегда защищал их, всегда следовал за ними… Гилем – его ринханто. Он его путь к балансу. А сам Гилем считал семьей их странную компанию, по этой причине оборотень и признал их новой стаей. Зато теперь ей стало ясно, откуда он черпал силы, чтобы терпеть выходки их приставучего друга. Риса практически сразу догадалась, почему он не рассказывал о его статусе. Боялся, что Гилем не справится с ответственностью. Если посмотреть на Редлая с другой стороны, он… Слишком добрый для оборотня. Он вытаскивал занозы из ног Илая, так как видит лучше всех, применял ритуал роз по их первому зову, следовал за ними, когда-то он даже помогал Рисе и Азелю менять крышу дома. Гилем страдал от своей беспомощности, и его, вероятно, сломает осознание ответственности. И, как могла догадаться Риса, Редлай хотел защитить себя. Смерть ринханто приведет его к гибели, а так он не только не спасет Гилема, но и остальную стаю.

Редлай хотел защитить не только Гилема. Он хотел защитить каждого из них.

– А ведь ворчит больше всех…

Не успела она восхититься выдержкой, честью и благородством Редлая, как Гилем подскочил на кровати и громко закричал. Он схватился за голову и начал ею мотать из стороны в сторону. Риса отпрянула в испуге, не зная, как поступить. Но быстро собралась и попыталась уложить его обратно на кровать, однако отдернула руку. Кожа книгописца показалась ей раскаленным металлом. Спустя несколько мгновений он перестал кричать, и его руки повисли, он сидел с закрытыми глазами, но будто что-то разглядывал перед собой. Из его рта шел пар, а кончики пальцев дрожали. Очередная попытка привести его в чувство провалилась, Гилем не реагировал на прикосновения и слова. Лишь спустя минуту он повернулся к Рисе и приоткрыл веки. Фиолетовый цвет залил всю комнату. Его белки и радужка стали ярко-фиолетовыми, и по уголкам глаз, векам пошел витиеватый узор, который потянулся к вискам, по лбу и застыл своеобразным венцом. Свечение из глаз стало не таким ярким, лишь на дне зрачков горело фиолетовое пламя. Сам книгописец находился то ли в трансе, то ли во сне.

– Вторая истина. Память четырех светил.

Риса отшатнулась от него. Узор, который появился на его лице, не что иное как татуировка. Она знала, что его обычная татуировка на левой пятке, и понятия не имела, почему знак костра появился на лице. Сейчас ее это мало волновало. Скорее всего, поход в библиотеку пробудил в нем костер. Как бы она ни старалась его дозваться, он не шел на контакт, и его мысли находились где-то далеко отсюда.

Однако времени подумать ей не дали, потому что Гилем встал с кровати. Уже не так резко, а, наоборот, с неприсущей ему грацией, застегнул рубашку. Фиолетовое свечение распространялось по его татуировке. Узор на лбу напоминал венец из кругов разного диаметра. Зачесав волосы назад, пригладив штаны и рубашку, Гилем направился в другую комнату, намереваясь покинуть дом. Рисе не оставалось ничего другого, как следовать за ним и по возможности попросить помощи.

– Вторая истина. Память четырех светил. Путь к истине.

С лица Гилема исчезла часть татуировки, и пламя угасло. Он вышел из дома и, не привлекая внимания оборотней, пошел по своим делам. Риса так перепугалась, что чуть не потеряла его из виду. Она влетела в свои сапоги и побежала за ним.

Сначала они шли точно к дому Королевы Оборотней, но у корабля свернули налево и направились вниз. Пока они находились в столице оборотней, книгописец успел запомнить карты, поэтому передвигался, даже не оглядываясь.

Большие дома сменялись маленькими, пока не превратились чуть ли не в подземные убежища. Вероятно, здесь обитал какой-то подземный вид оборотней. Риса ловила на себе подозрительные взгляды, пока Гилем все шел и шел. Когда дома исчезли, и начали появляться деревья, и стена стала совсем близко, она поняла: книгописец вывел их кратчайшим путем к северо-западному выходу из столицы. Тогда она решилась на отчаянный шаг – вцепилась ему в руку и потащила на себя.

– Гилем! Очнись! Куда ты идешь?! Там лес, там опасно! – Ей стоило сразу просить помощи у кого-то из оборотней или команды. Она с ужасом поняла свою ошибку, когда глаза Гилема помимо фиолетового загорелись золотым. – Нет! Подожди! Я не хотела.

– Мы идем… – Татуировки на его лице стали разрастаться, пока не превратились в браслет на шее, легли узорами на плечи, застыли на линии челюсти. Он выдернул руку из хватки Рисы. – Мы идем на пепелище.

– Надеюсь, ты даже не заметишь, как уничтожишь его, – твердо сказал Редлай сестре и положил руку ей на плечо.

– Уничтожить… Да это про меня. – Ее глаза загорелись, но в них Редлай увидел холод и сдержанность. – Если он рассчитывает на то, что я его недооцениваю и не подготовилась к битве, то ему явно не место в наследниках мамы. Пусть идет дальше ползать по деревьям. Насекомые оборотни – это такая редкость в нашей столице.

– А тех, кто смог пробудить костер, и вовсе не сыщешь, – добавил Редлай. – Ладно. Не стоит опаздывать.

Ледая кивнула и, ухмыльнувшись, пошла вперед. Остальные последовали за ней. Они решили перекинуться парой слов перед тем, как оборотни зайдут на подготовленную арену для сражений. Там собралось приличное количество зрителей.

План на день простой: сначала битва Ледаи и Линдалиса за право быть наследником Королевы Оборотней, потом сражение Редлая с выбранным соперником. Он решил сразиться против Пирсулидеи с аватаром толстотелой гадюки. Со своей искрой терпения он не переживал из-за ее яда. Искра Пирсулидеи позволяла ей менять свойство яда уже укушенных жертв, а так как Редлай в целом игнорировал его воздействие, лучшего противника и не найдешь. Тем более толстотелые гадюки не отличались такой скоростью, как другие змеи. Главное, не попасть под удар хвоста. С этими мыслями брат с сестрой вышли на арену, провожая взглядом команду людей на трибуны.

– Редлай, с Гилемом творится нечто странное. Его надо отвести к лекарю, думаю, он заболел, – прошептала Ледая.

– С его любовью проверять на себе вычитанные в книгах рецепты не удивительно. – Он говорил вполне обычным голосом. – Я думаю, мое ложе из роз в любом случае остановит распространение болезни, а там и тебя попросим о помощи и отведем к лекарю. Надо сконцентрироваться на происходящем здесь и сейчас.

– И не поспоришь.

Они вышли к центру арены. Там их уже ждали Линдалис и мама. Королева Оборотней переоделась в церемониальную одежду, сменив платье на черные штаны и накидку с вышитыми на них цветами, что символизировало объединение всех цветочных символов оборотней, на голове ее появился венец с инкрустированными разноцветными камнями и огромным рубином в центре. Линдалис уже не выглядел таким самодовольным и тоже, как Ледая и Редлай, надел боевую форму, состоящую из кожаных штанов, сапог, но в отличие от них был без рубашки. Вероятно, он, так или иначе, планировал трансформироваться в стального богомола. Сражение за звание наследника будет чуть ли не кровожаднее, чем за возможность отправиться Редлаю с Айоном дальше в путь. Королева Оборотней посмотрела на сына, и он сделал шаг вперед. Дальше взгляд ее окинул забитые трибуны в поисках ринханто Редлая. Она улыбнулась и плавно подняла руки вверх, призывая всех замолчать.

– Итак, мои поданные, сегодня мы узнаем, кто достоин нести знак наследника Королевы Оборотней и простит ли лес и судьба того, кто нарушил одно из главных правил нашего материка. – Все молчали в ожидании сигнала. – Первым состоится бой Ледаи и Линдалиса. Редлай, после того как их сражение закончится, будь готов озвучить имя своего соперника.

– Хорошо. – Он кивнул.

– Оба участника смогли обрести баланс, поэтому оставляю им право самим решать, как воспользоваться силой и в какой мере. – Она опустила руку, и теперь толпа взревела, и большинство кричало имя Линдалиса.

Пока Королева Оборотней удалялась к трону, а Редлай поднимался на трибуны к друзьями, Ледая окинула взглядом оборотней. За несколько лун она полностью потеряла свой авторитет. Раньше все чуть ли не в ноги к ней кидались, боялись и уважали, а сейчас даже лесной аватар гириены и пламенной орхидеи никого не впечатляли. Линдалис, несмотря на свой отвратительный характер, считался сильным оборотнем. Она не особо интересовалась его историей, даже не копала в сторону его слабостей. Ледая должна победить, не прибегая к уловкам. Не такой королевой ей хотелось стать. Мама бы на ее месте встретила врага лицом к лицу. Так она и решила поступить. Пусть сейчас все скандировали имя Линдалиса, но в конце боя они умолкнут. От ужаса. По правилам они должны разойтись в стороны на расстояние сто метров. Им даже сделали отметки на арене. Ледая скинула рубашку, оставаясь лишь в эластичных бинтах для поддержания груди, и выбросила сапоги в сторону, перевязала волосы в хвост. От обуви избавился и Линдалис. Королева Оборотней села на трон и махнула рукой.

– Начинайте. Объявляю первый бой открытым.

Они оба решили сразу захватить инициативу, кинувшись друг на друга, отказавшись от оружия, так как обычно все предпочитали использовать клыки, когти и другие острые части своего тела. Ногтевые пластинки Ледаи изменились, превращаясь в иглоподобные когти. Она не планировала сразу высвобождать даже животное обличье, а уж пользоваться костром собиралась лишь в самой безвыходной ситуации. Линдалис же не стал выпускать когти, однако Ледая заметила странный блеск на ребре его ладони, а это означало, что он воспользовался своим аватаром стального богомола. С помощью него он мог многократно увеличивать защиту организма, а его ладони и предплечья становились вместо мечей.

От силы удара их первого столкновения раздался металлический лязг на всю арену, и пара когтей Ледаи отлетела в сторону. Несмотря на высокую защиту врага, она усмотрела несколько царапин на его коже.

– Тс, неплохо, – кинула она и вновь кинулась в атаку.

Фактически их рукопашная схватка ничем не отличалась от обычной, человеческой, просто вместо стали они использовали когти да клыки. Лишь скорость, реакция и сила напоминали, что сражаются оборотни. Ледая спрятала когти и решила зайти с другой стороны. Она превосходила противника в ловкости, поэтому пара крепких ударов кулаками по блоку для отвлечения внимания, размашистый, но быстрый удар ногой по правому боку Линдалиса и последующая за ним подножка возымели должный эффект, опрокинули врага на лопатки. Если Линдалис использовал свою металлическую кожу, то Ледая решила одолеть его с помощью змеиных маневров. Она с трудом могла его поцарапать, однако сжать и выдавить его внутренности наружу – запросто. Поэтому Линдалис успел лишь набрать воздуха перед тем, как руки Ледаи сомкнулись на его груди, а ноги обхватили живот. Ей даже не пришлось выпускать животное обличье, чтобы получить превосходство.

– Я… – но не успела она договорить, как улыбка исчезла, и ее лицо исказила гримаса боли.

Ледая тут же отпустила Линдалиса и откатилась в сторону. Из кожи на животе пресса начали расти пламенные орхидеи и укрывать рваную рану на левом боку. Кровь потекла с уголков губ. Она не сводила глаз с Линдалиса, который также поспешил воспользоваться преимуществами тела и уйти из захвата. Его локоть сломался и вывернулся в обратную сторону, нанеся удар. Ледая забыла, что у большинства насекомых иная анатомия, не такая, как у других оборотней. Они способны по желанию отращивать больше рук, крутить ими куда хочется или, вот как ее противник, напасть с тыла, используя шарнирные суставы. Регенерация и собственная искра за полминуты исправят ошибку. И все же Линдалис оказался на месте наследника не просто так. Ледая выпрямилась и сбросила с себя пламенные орхидеи, вытирая кровь с подбородка. Битва обещала быть непростой, и ей надо сделать первый шаг.

– Ну что же, погнали.

По арене разлетелся знакомый, но не менее пугающий стрекот гириены.

После того как Гилем сказал Рисе, что они отправляются на пепелище, ей только и оставалось поспевать за ним и пытаться вразумить. Однако он словно не слышал ее и несвязно бормотал что-то себе под нос, держа дистанцию. Риса с осторожностью следила не только за книгописцем, но и за тем, что их окружало. Охрана посмотрела на них с подозрением, но выпустила из столицы.

Они свернули куда-то в лес и начали петлять между деревьями. В ночь их прибытия все вокруг кишело насекомыми, грызунами и прочей мелкой живностью. Сейчас же лес будто вымер, и Риса знала – это не к добру. Лес замолкал лишь в случае опасности. А еще ее смущало, что никто не кинулся их останавливать. Королева Оборотней четко сказала, что вход к пепелищу запрещен. Даже специально не стала рассказывать, где оно и как туда попасть. И вот Гилем, возможно, ведет их в смертельную ловушку. В какой-то момент ей показалось, что Гилем стал исчезать между деревьями.

– Подожди! Подожди меня! Я не знаю дороги!

Стоило ей запаниковать, как спина книгописца показалась между деревьями. Точнее, он стоял между черными сожженными стволами и смотрел куда-то вдаль. Риса с бега перешла на шаг и наконец-то смогла перевести дух. Чем ближе она подходила к другу, тем меньше становились живых деревьев. В итоге она вышла на огромное поле, которое не могла объять взглядом. Ничего, кроме пепла. Ничего живого. В отличие от цветущего и многообразного леса здесь царила смерть. Даже молодые росточки не пробивались, а ближайшие растения будто сторонились поля. Риса пыталась отыскать причину, из-за которой это место запретили. Тут не поставили даже охраны. Она посмотрела на Гилема, который изучал округу, а потом медленно двинулся вперед. Риса застонала, но обрадовалась, что хотя бы темп он сбавил, и решила вновь попытаться достучаться до него.

– Ты можешь сказать, почему мы пришли сюда?! Королева Оборотней запретила нам. – Она поравнялась с книгописцем. – Здесь никого нет из охраны. Зачем нужно прятать выжженное поле и при этом не охранять его?

– Этому месту не нужен страж. – Голос Гилема стал ниже и вибрировал, словно это эхо. – Ни одно растение не может попасть сюда, как следствие, и оборотень трех сущностей. Никто из живущих на третьем материке не способен прожить здесь и мгновения, Риса.

– Ах, так это, получается, запрет для людей… – догадалась она. – Тогда нам точно нужно уходить отсюда! Мы в смертельной опасности. Если Королева Оборотней узнает, что мы ослушались ее и узнали бо́льше нужного, нам конец.

– Ты в безопасности, Риса. – Он говорил спокойно, пока они продолжали идти вперед. – Для тебя это поле из пепла, праха и смерти. Ничего необычного, а для меня… – Они встали ровно в центре. – Для меня это тысячи голосов… Я слышу их! Они зовут меня к себе! Они горят! Они требуют правды. Я должен рассмотреть получше! Если я не пойму, что здесь происходит, погибну. Не стоило тебе за мной идти. Не стоило!

– Гилем! – Тут Риса поняла, что влияние костра стало отпускать его разум и он возвращался к ней. Она схватила его за рубашку. – Прошу, возьми свою силу под контроль! Ты должен попытаться заблокировать ее! Закрой глаза, умоляю тебя!

– Риса… Я… – Он прошептал. – Я умираю.

Гилем упал на колени и закричал. Его разрывало на части от боли: голову словно обхватили две руки, желая раздавить, связки натянулись от напряжения, воздух в легких заканчивался, его плечи стало выворачивать назад, а позвоночник выгнулся почти до невозможного. Татуировка на голове светилась фиолетовым и с каждым мгновением становилась все меньше и меньше, стягиваясь в центральную сферу прямо над переносицей. Его не отпускали судороги до тех пор, пока вся сила не сконцентрировалась в одной точке между глаз. Гилем открыл веки, и его глаза горели фиолетовым светом, словно два драгоценных камня. Из уголков глаз потекли слезы, которые через мгновение стали кровавыми. Он начал бить руками по пеплу, продолжая кричать, пока не замер. Книгописец взял горсть пепла в руки и глубоко вздохнул. Казалось, он обрел контроль над телом. Рука разжалась.

– Вторая истина. Память четырех светил. То, что не скроет время.

Пепел с рук Гилема унес ветер, превращая в смерч. Он поднимал в небо прах и заставлял его мерцать на солнце. Риса попыталась коснуться плотной стены, но сильный поток чуть не переломал ей пальцы. И как все неожиданно началось, так же неожиданно и закончилось. Весь поднятый в воздух пепел стал оседать и слепить глаза странным блеском. Риса развернулась к Гилему, который смотрел на нее с улыбкой, а в его глазах плескалась вина. Он не смог сдержать свой костер. Книгописец так и стоял с протянутой рукой, которая начала трескаться, бледнеть и рассыпаться в прах. Риса хотела закричать и броситься к нему, но обнаружила, что то же самое происходит и с ней. Кожа на руках пошла трещинами, и она потеряла связь с телом, осталось лишь ее сознание и голос в голове. Пепел вокруг менял территорию до неузнаваемости. Скорее всего, это способность костра Гилема, поэтому ей не оставалась ничего, как наблюдать за изменяющейся природой. Пепелище вновь зеленело и превращалось в цветущую поляну.

Над ними нависла тень, и весь мир затих. Насекомые попрятались, животные разбежались кто куда. Риса поняла, что сила Гилема показывала произошедшее в прошлом, насколько давно – неизвестно. Однако времени на обдумывание не осталось, приходилось лишь наблюдать. И к ее непомерному удивлению, нашлось за чем. Тень, нависшая над поляной, начала вибрировать, менять оттенки, а трава и мелкие кустарники пригнулись от мощного потока ветра. Облако пыли поднялось быстрее, чем удалось разглядеть огромное существо. Хотелось инстинктивно закрыть лицо руками. Раздался грохот, и все вокруг них затряслось.

Завеса стала понемногу оседать, и в ее очертаниях Риса разглядела то, от чего ее мысли спутались в клубок. С этого самого мгновения она отказалась пытаться вдумываться хоть во что-то и просто смотрела.

Дракон.

Перед ними появился тот самый красный дракон Грисдис. Его можно было узнать лишь по старым рисункам. Драконы вымерли во время Великой Войны, значит, их отбросило дальше, чем на полторы тысячи лун. Его размеры поражали. Размах крыльев не меньше трехсот метров, и казалось, он с трудом сложил их, чтобы не снести ими деревья по краям поляны. Он, как высший дракон, имел четыре конечности, и его передние лапы не срастались с крыльями. Длинный хвост с уплотнением в виде лезвия плавно извивался на траве. Красным он назывался по вполне банальным причинам – алая чешуя и огненное дыхание. По легендам, Грисдис, если бы пожелал, мог сжечь весь Первый материк за три дня. Он имел бесконечный запас магических сил. И мысль, что именно в нем сконцентрировалась основная сила слезы Первого материка, обретала смысл. На его морде красовались шесть рогов. Они прижимались к довольно длинной шее, на которой оранжевым цветом светились небольшие наросты.

– Готовься, – разнесся бас по округе.

И стоило ему как-то уместиться на тесной поляне, как его чешуя заблестела алыми переливами и стала превращаться в жидкость, напоминающую кровь. Она сходила с него, сразу испарялась и поднималась уже облаком над поляной. Спустя несколько мгновений там, в луже крови, стоял обнаженный мужчина средних лун с длинными черными волосами. Все его тело покрывали татуировки, они в виде змеиного орнамента оплетали его ноги, руки и шею. Рядом с ним, после того как рассеялось облако, обнаружилась девушка. Она стояла на коленях и тяжело дышала, вытирая пот со лба рукой. Ее длинные черные волосы с вплетенными цветами и желтое платье окрасились в цвет крови. В воздухе появился запах гари, и мужчина начал осматриваться по сторонам. Он подошел к девушке и убрал с ее лица прядь. Она расфокусированным взглядом попыталась понять, кто до нее дотронулся.

– Меладея, прошу, приходи в себя. Я знаю, ты устала, но перед нами стоит очень важная задача. Мы не можем подвести людей. – грубый баритон смягчился. Он встал перед спутницей на колени и коснулся ее лица. – Меладея, моя любимая Меладея, ты должна быть сильной.

– Грисдис, я больше не могу… Их слишком много. – Она заплакала и начала вытирать слезы руками, смешивая их с кровью. – Я сделала все, что могла. Моей силы недостаточно, чтобы помочь тебе и людям. Погиб член королевской семьи, и появилась слабая надежда победить. Но, Грисдис, их слишком много. Мы просто не в состоянии победить всех! Я исчерпала все пламя, что было. Осталась лишь полученная два лунных пути назад татуировка, и я чувствую, что это мой предел. Еще немного и…

– Меладея – это война. Твои сородичи – люди, отдали десятки тысяч жизней. Любовь моя, прошу тебя, найди в себе силы. Ты невероятная. Северо-западное направление держится лишь на нас. У южной армии сейчас много дел. – Он прижимает ее к своей груди и пытается успокоить. – Все умерли. Я отвратительный хранитель. Пренебрег армией ради наших жизней. И не одна исключительность наших искр не оправдывает мой поступок, – на дне его черных глаз застыло сожаление.

– Твоя гибель там разрушила бы Виарум. Драконы мертвы! Ты последний! – Она отстранилась от него и несильно ударила в грудь. – Пойми Грисдис, если бы не твой костер…

– Если бы не мой костер, я бы никогда не стал человеком. – Он прервал ее. – Ночь, в которую сила пламени пролилась на меня водопадом, я не забуду никогда. Из красного дракона я стал кровавым, и вместо фиолетовой крови высших драконов в венах потекла ваша – человеческая. И даже этой силы не хватило, чтобы переломить ход войны. Мы еле держимся. Мои собратья… Бывшие враги и друзья, их теперь нет. Я живу сейчас только для тебя, моя дорогая Меладея. Но если ты не сможешь выжать из себя хоть каплю сил… Нам конец. Ты должна активировать хотя бы костер. Помнишь? Помнишь те слова?

– Будь проклята моя сила. Я не хотела обладать ей. Я была всего лишь дочерью фермера на окраине Аден-Нирана. – Она плакала не переставая. Меладея схватилась за свой живот и закричала. – Не такой судьбы желал мне отец. Не такой! Грисдис!

– Зато ты встретила меня, Меладая. Помнишь? Помнишь, как ты зашла в пещеру за сбежавшей шестирогой овцой? Я ее, правда, сожрал… Судьба свела нас, и нам выпала честь спасти и людскую, и все расы в Виаруме. – Он погладил ее по плечу. – Посмотри на меня… Посмотри и скажи. Способен ли я одолеть надвигающуюся угрозу? Искра… Она с тобой. И не смей мне врать, дорогая, я вижу, я знаю тебя.

Она подняла на него свои темные глаза, и на ее лице застыло удивление. Меладея видела искры и их потенциал. Когда Грисдис стал человеком и получил костер, в отличие от людей, он казался ей высшим существом. Способным уничтожить весь мир. Своей силой он заслужил звание верховного владыки, и даже дракон ночи подчинился ему. Теперь Грисдис – последний представитель своего вида. Даже уничтожение слезы материка людей не позволило им обрести преимущество. Сейчас Меладея видела в нем потенциал человека – не более. Грисдис исчерпал свои силы. Волна противников, которых им не удалось сдержать, собиралась уничтожить третий материк.

Она схватила его за руку. Их взгляды скрестились в битве долга и любви. Дракон испытывал почти физическую боль, когда заставлял Меладею воззвать хотя бы к силе костра.

– Нет. В тебе не осталось сил. – Она прикрыла глаза. – Я знаю, что цена проигрыша высока. Воины пепла собираются украсть слезу третьего материка, как самую незащищенную. Великаны, повелитель грома, король сорока тысяч ног додумались спрятать слезы в отличие от Материка Живого Леса. Хранить столь ценный артефакт в дереве – настоящая глупость. Особенно без охраны.

– Меладея, не будь строга. У оборотней никогда и не было предводителя. Слезу защищали сильнейшие лесные драконы – два брата-близнеца, но они погибли. Такова цена войны. Мы должны защитить Древо Жизни, иначе всем конец. – Он видел, что его любимая приходит в себя. – Скажи, ты готова сражаться? Нам нужен один рывок, и, думаю, я смогу уничтожить их всех.

– Грисдис, сюда ползет змей праха, без полноценных сил даже у тебя не получится его победить! – Она схватилась за его руку. – Если ты собрался использовать мою силу для борьбы с ним, я не дам тебе ее! Я не отправлю тебя на верную гибель! Пожалуйста, не оставляй меня одну. Прошу!

– Для начала, я хочу спасти нас от его приспешников. – Грисдис улыбнулся. – Они будут здесь с минуты на минуту. Оборотни изо всех сил сдерживают их, но у них нет ни единого шанса защитить Древо Жизни. Ну что, готова?

– К этому нельзя быть готовым, Грисдис. Я никогда не привыкну к смерти. – Она встала с его помощью.

Как и сказал дракон, воины пепла появлялись из-за плотной стены деревьев. Они представляли собой в основном человекоподобные формы из черного плотного обсидианового песка, который блестел серыми оттенками на солнечном свете. За это их и прозвали воинами пепла. И еще за то, что после них не оставалось ничего живого. Они уничтожали все. В центре груди слабейших воинов пепла горела фиолетовая восьмиконечная звезда. Сосредоточие их энергии и связи с седьмым материком. Если кому-то удавалось попасть в эту звезду, то, как правило, они рассыпались. Бывали и исключения в этой войне. Главное их преимущество – количество. Численностью они в два раза превосходили все расы, вместе взятые.

– Меладея, любимая, или ты прямо сейчас используешь костер, или я превращаюсь в дракона, выхода нет, – мелодичным голосом, почти нараспев уточнил Грисдис. Звучало, как ультиматум, но ситуация того требовала. – Ладно. Я тебя понял. Я… – Он поднял руку, и его татуировка на указательном пальце только-только начала исчезать, а кровь вокруг них стала каплями подниматься в воздух, и Меладея схватилась за его руку.

– Не трать силы… Я могу. – Она вытерла последние слезы и положила руку на живот. – Я все могу.

– Хорошо. Я верю в тебя. Приступим. – Он пригнулся, когда на поляне оказалось не менее тысячи воинов пепла.

– Вторая истина. Бесконечные звенья времени. Связать.

Меладея засветилась красным пламенем, но лишь на мгновение. Способность ее искры – это видеть потенциал всех живых существ, в частности человеческих искр. Грисдис – дракон, и его потенциал как человека исчерпан. Способность его искры – нагревать воздух вокруг себя, пока земля под ногами не начнет плавиться, костер же наделил его возможностью переходить из формы человека в дракона. Так как изначально он родился магическим существом, то оказался лишен пожара. Зато его костер позволил наконец-то выказать симпатию человеческой девушке, которую он случайно повстречал, – Меладее. Лишь люди после разрушения их слезы получили костер и пожар. Великой для себя ценой. Зато у мира появился шанс, и они не могли потерять его прямо сейчас. Грисдис знал, что не просто так умолял любимую активировать хотя бы ее… Костер.

Бесконечные звенья времени. Одна из легендарных способностей. Сила Меладеи создавала связь между одной формой пламени и другой. К примеру, с Грисдисом она наделила его мощью дракона, но при этом ему не пришлось менять физическую форму. Это поможет Грисдису сражаться с воинами пепла и не тратить свой костер на превращение для главной битвы, которая, по ее мнению, заведомо проиграна. Ее пожар… Если бы она не потратила все силы на битву с ним… сейчас все было бы по-другому. Однако судьба в очередной раз распорядилась иначе. Ей оставалось лишь наблюдать, как кожа Грисдиса покраснела от жара, волосы засияли оранжево-желтым цветом, на руках появились длинные когти. Форма, где он выглядел как человек, но использовал силы дракона и искры, делала его почти самым сильным существом в Виаруме.

– Не двигайся. – Вновь бас эхом покатился по поляне. Грисдис не мог говорить, находясь в драконьей форме, поэтому общался с помощью телепатии.

Они вовремя смогли взять под контроль эмоции и вступить в битву. Воины пепла оказались на расстоянии пары десятков метров. Но стоило Грисдису сделать выпад и выпустить часть жара, как они начали таять, словно лед на солнце. С таким количеством противников дракон мог справиться лишь атаками по площади. Он четко понимал, что высвобождение животного обличья приведет к неминуемой гибели в борьбе со змеем праха, одним из сильнейших противников в войне.

Грисдис носился вокруг Меладеи и защищал ее. Без сил она не могла противостоять нашествию воинов пепла. Когда ему показалась, что половина врагов уничтожена, из леса вышли еще воины. Стало понятно – ему придется использовать костер. Дело не в усталости, а во времени. Насколько мог судить Грисдис, змей должен уже прибыть к южному берегу Материка Живого Леса. Там ему навстречу выйдут оборотни, но выиграть у них получится в лучшем случае час. Он должен встретить противника к тому моменту, когда все они падут. Планировалось, что Меладея сделает передышку и, возможно, найдет в себе силы активировать костер. К сожалению, воины пепла оказались быстрее.

Грисдис зарычал, уничтожая с десяток врагов звуковой волной, и рванул к Меладее. Он встал, загораживая ее. Окинул противников взглядом и понял – все воины пепла на поляне. Дракон посмотрел на любимую.

– Закрой уши и не поднимай головы, – скомандовал он.

Лишь когда Меладея выполнила его приказ, Грисдис замер, словно статуя. Красная кожа и горящие волосы приобрели естественный оттенок. В его груди появилось оранжевое уплотнение, которое обычно находилось на шее в его драконьей форме. Он широко расставил руки в стороны и тут же прижал их к груди, словно пытался что-то удержать. Мгновение спустя он вскинул кулаки вверх, и волна жара вместе с драконьим воплем понеслась по поляне, выходя за ее пределы. Все воины пепла рассыпались. Сила Грисдиса превзошла даже его ожидания, он уничтожил все, выжигая сами корни Древа Жизни и часть окружающего леса. Теперь их вынужденная боевая арена стала минимум в два раза больше. Дракон упал на колени, захрипел и схватился за горло. Меладея подбежала к нему и крепко прижалась к его спине.

– Зачем ты использовал чешую раскаленной лавы? Это слишком опасно. Если бы не моя сила, ты бы разорвал себе горло! – Она шумно дышала. – Грисдис, я не хочу потерять тебя, едва обретя. Пожалуйста, не будь безрассудным.

– Сделаю все возможное, – зазвучало в ее голове. – Дай мне минуту, и мы отправимся в столицу оборотней. Надеюсь, Древо Жизни на меня не в обиде за… выжженное поле. Больше здесь ничего не будет расти…

– Если нам удастся спасти его, думаю, простит, – прошептала Меладея.

Человек и дракон сидели посреди выжженной поляны. Они старались перевести дух. Точно так же, как и Риса, которая вновь обрела способность мыслить после увиденного. Стоило появиться дракону, как ее сознание растаяло, и она могла только смотреть. Теперь она поняла, почему на пепелище ничего не росло. Это место хранило великую тайну. Но не успела она и глазом моргнуть и понять, что же будут делать Грисдис и Меладея, как пепел из-под их ног начал подниматься в воздух и вновь закрутился в смерче. Из потока к ней вышел Гилем. Его глаза продолжали светиться фиолетовым. Он держался отстраненно, и сразу стало ясно: книгописец в неком трансе. Риса сделала шаг, и он поднял руку, останавливая ее. Двумя пальцами он указал ей в сторону.

– Всего лишь часть, – эхом вибрировал его голос. – Всего лишь часть смогли увидеть мои глаза. Крупица. Но этого недостаточно для утоления голода. Я хочу знать. Я хочу увидеть все. – Его татуировка начала мерцать.

– Что! Что ты хочешь увидеть, разве этого недостаточно?! Остановись, – взмолилась Риса.

– Я хочу увидеть рождение Королевы Оборотней.

– Крепкая букашка…

Прошептала Ледая и решила, что будет первой, кто повысит уровень схватки. В конце концов, они оба достигли костра, и бой простым изначально не задумывался. Она подняла руку, и стрекот гириены обрушился на арену. Трибуны, которые до этого переговаривались и обсуждали бой, притихли. Животное и лесное обличье Ледаи наводили ужас на местных жителей. Кожа ее рук стала покрываться чешуей, крылья с противным скрипом расправились за спиной и бросили тень на Линдалиса. Извивающийся хвост с плавником начал хлестать пол арены. Когти стали вновь ногтями, а вот форма глаз изменилась на змеиную. Ее противник усмехнулся и встал в боевую стойку, призывая нападать. Он не стал больше обращаться, решив попытаться выстоять против Ледаи с первоначальным запасом сил. Никто из них не заметил, как губ Королевы Оборотней коснулась легкая улыбка.

В следующую секунду Ледая протаранила Линдалиса кулаком. Она с такой скоростью сделала рывок, что у него не осталось и шанса блокировать удар. Богомол с парой сломанных ребер влетел в стену арены. Все оборотни сразу догадались – бой обещал быть зрелищным. Лишь стальная кожа частичного обращения спасла Линдалиса от потери сознания и перелома всех костей в теле. Он отлип от стены, регенерируя, и кинулся вперед, обрушивая град ударов на противника. Однако Ледая играючи уходила от каждого. Двигалась она плавно, быстро и вместо грубого нападения решила изучить особенности его тактики боя. Все насекомые обладали мнимой скоростью. Мнимой потому, что их серии частых атак создавали подобное впечатление. Ледая же знала, если кто-то из них начинал совершать ряд прямолинейных атак, то уже не мог остановиться. Вот и Линдалис каждый раз был вынужден минимум пять раз промахиваться. А после серии атак всегда наступала секундная передышка для их нервной системы.

Ей и воспользовалась Ледая.

Когда Линдалис завершил атаку и замер, она впечатала кулак прямо ему в лоб, но из-за стальной кожи и явно повысившегося уровня обращения не смогла проломить ему череп. Зато сломала себе указательный палец. Решив не останавливаться на достигнутом, она пригнулась в обманном жесте и выполнила апперкот, вложив всю силу животного обращения в удар. Она слышала, как треснули зубы Линдалиса, и он полетел вверх, как тюк сена, метров на десять. Тогда она расправила свои крылья и решила не тратить преимущество инициативы так бездарно. Гириены не летали, но она могла парить и чувствовала себя в воздухе уверенно. Обхватив соперника хвостом, она взмахнула крыльями, поднимаясь еще метров на пять в воздух, и сделала кувырок. За маневром уследили не все, в особенности Линдалис, влетевший ядром в пол арены, пустив по ней трещины. Ледая не просто так считалась сильнейшим оборотнем после мамы.

– Сдавайся, Линдалис. Ты силен. Я признаю твою силу. Королева Оборотней, без сомнений, назначила лучшего мне на замену. Однако ты все равно не в силах победить меня. Ты неопытен. Давай закончим эти бесполезные трепыхания и решим все миром. – Она говорила без капли надменности. – Пройдет сто лун, и я буду рада сразиться с тобой за звание наследника, а сейчас…

– Заткнись, – донеслось из облака пыли, поднявшегося от падения Линдалиса. – Не смей так со мной говорить. Только ты позволила убить себя в постели. Никто из наследников Королевы Оборотней так не опозорился. После этого ты вообще должна забыть о каких-либо титулах. Ты позор леса. И я докажу тебе это.

– Линдалис.

Пыль осела. Весь переломанный, Линдалис лежал в центре воронки. Его руки вывернуло в разные стороны, правая нога раздроблена, стопа на левой превратилась в месиво, живот и грудь растерзаны. Часть черепа отсутствовала, а сама голова лежала под неестественным углом. Чудо, что он вообще еще остался жив. Но стоило пойти шепоту по трибунам, как его грудная клетка окончательно разломилась, и из нее вылезла рука, потом появилась вторая. Шматы кожи, сгустки свернувшейся крови и слизи полетели в разные стороны. Руки стали раздвигать рану на груди, и оттуда показалась голова Линдалиса. Он с ненавистью смотрел на спокойную Ледаю. Сделав рывок, богомол сбросил с себя кожу вместе с полученными ранениями. Встал целый и невредимый. Его рычание нарушило стоящую вокруг тишину. Ледая заняла позицию, понимая, что он вышел из себя. Этого она и добивалась. Потери самообладания.

– Я уничтожу тебя, даже гириена меня не остановит. – Он рычал и плевался проклятиями в ее сторону. – Не стоит недооценивать меня!

Кости в черепе Линдалиса стали двигаться, и форма лица стала более овальной, появилось еще две пары глаз на лбу, исчезли губы. Он словно подрос на двадцать сантиметров за счет вытянувшихся голеней и тонкой талии. На стопах вылезли огромные когти, а сами они увеличились в полтора раза. Однако главные изменения коснулись его рук. Ледая видела, как ломались его суставы и вытягивались кости. Его верхние конечности удлинились минимум в два раза, а кисти и предплечья слились в единое целое и стали похожи на сабли. Он почти наполовину обратился в животное обличье – стального богомола. А это значило не только то, что он может разрезать лезвиями хоть камень, хоть череп, но и то, что его кожа стала значительно крепче. Даже частичное обращение поглощало огромную часть урона. Сейчас же ей придется постараться, чтобы нанести хоть пару царапин.

Насекомые-оборотни – настоящая редкость. Обычно все, кто больше ладони, проживали на втором материке. Там их слеза диктовала им специфические правила убийства. Древо Жизни рождало за период в сто лун не больше десятки оборотней-насекомых, и обычно они не отличались особой силой. Линдалис превзошел уже всех, кого она знала раньше. А он, между прочим, еще даже не прибегнул к силе искры. Также не стоило забывать об их лесных сущностях. Если дело дойдет до них, то Королева Оборотней может и бой остановить. Наверное. Обычно она смотрела до последнего. И все же Ледая не могла понять, откуда у Линдалиса так много сил. Стальные богомолы… К сожалению, времени подумать у нее не осталось, противник решил нанести удар. Она сразу почувствовала, насколько возросла его скорость, когда лишь мгновение отделяло ее от отрезанной руки. Ловкость вновь стала ее единственным преимуществом.

– С Линдалисом одни проблемы… – прошептала Келдая рядом с Айоном, и принц развернулся к ней. – Ледая очень сильная, но меня не покидает тревога.

– Что ты имеешь в виду? Если мне не изменяет память, то Ледая – одна из сильнейших оборотней, которых я знаю, и в целом среди вас. Ты думаешь, твоя сестра может проиграть эту схватку? – Айон старался говорить тихо, чтобы как можно меньше зрителей слышали их разговор. Он надеялся на гул неутихающей толпы. Тем не менее Азель и Сина подошли поближе и решили присоединиться к разговору.

– Вполне могу тебя понять, Келдая, – кивнула ей Сина. – То, что он стальной богомол, ложь. Ты же это знаешь?

– В смысле? – У Келдаи вытянулось лицо, и Сина удивленно распахнула глаза. – В смысле, это не стальной богомол? Как… Но мама представила его как оборотня стального богомола. Их уже двести лун никто не видел. Да я сама лично оборотней-насекомых видела так давно, что уже и не помню, светлячок это был или жук-могильщик. Сина, поясни.

– Все просто. – Сина закусила губу. – Все дело в анатомии, если я не ошибаюсь. Нам бы сюда Гилема, он бы точно сказал. Мы с Илаем думали перебираться на второй материк, поэтому изучали их местную живность. Место не самое безопасное. – Она выдохнула и шумно втянула воздух, сомневаясь в собственных предположениях. – Все богомолы имеют твердую кожу, но у стального она прочнее… Не думаю, что Ледая смогла бы вообще ранить его. Я предполагала, она, – Сина пошевелила пальцами, пытаясь показать пламя, – зажарит его заживо, и все.

– Вам не нужен Гилем или Риса, я вообще-то тоже не дурак, – фыркнул Азель. – Насекомые не очень дружелюбные в принципе и внимательно следят за видовым составом. Попробуй зайти не в тот квартал не с теми усиками или перепонками. Порежут, нашинкуют и в погребальную яму бросят. Сина права, и перед нами оборотень совсем другого вида. – Он цокнул языком. – Из-за этого предположить логику его боя невозможно.

– Маму бы он никогда не обманул… Это, в конце концов, может караться смертью. В этом нет никакого смысла, – задумчиво прошептала Келдая. – В конце концов, кто же он? У него есть животное обличье, искра и человеческая неприятная морда. Зачем врать про его животное обличье?

– У стальных богомолов на спине есть небольшой щит. Как я понимаю, он почти полностью обратился, а щита нет, – добавила Сина. – Этот щит заставляет стальных богомолов пригибаться, а этот, смотрите, как гордо вышагивает по арене. Чуть голова не запрокидывается.

– Подозрительная ситуация. Ледае стоило накопать на него информацию перед тем как вступать в бой. – Келдая цокнула, и ее ногти превратились в когти. – Давай, сестренка, ты не можешь проиграть.

– А меня больше волнует, куда делись эти двое… – Азель посмотрел на вход и нахмурился.

Тем временем Ледая думала о том, как ей перегруппироваться. Лезвия Линдалиса мерцали на свету и грозили разделать ее на куски, как пойманную дичь. К сожалению, она не могла провести ни одной атаки из-за их практически одинаковой скорости и высокой степени защиты врага. Она лишь немного превосходила его в скорости, что позволяло ей держать дистанцию и искать его слабые стороны. Она уже подумывала сменить животное обличье на лесное и вновь повысить градус сражения, но тогда из запасных приемов останется лишь костер. Ледая решила обездвижить его с использованием силы искры, поэтому из ее тела вновь встали расти пламенные орхидеи. План прост – связать Линдалиса по рукам и ногам, пока он не распилил ее на части. А если ей не удастся извернуться, то регенерация, вместе с ее исцеляющими способностями, должна справиться. К тому же она еще способна использовать одно из преимуществ змей, осталось лишь придумать, как его применить.

Линдалис кинулся на нее, и Ледае пришлось притворяться, что она выбилась из сил, иначе их гонки могли затянуться. Она максимально прижала крылья к спине и начала уходить вбок, удлиняя хвост до предела. Когда противник замахнулся, она отошла в сторону во избежание смертельного ранения. Лезвие Линдалиса проткнуло живот Ледаи с левой стороны. Он и сам не ожидал, что ему удастся провести удачный выпад. А той не оставалось ничего другого, как строить из себя жертву, пока ее хвост выполнял контратаку. Собрав все силы в кулак и сконцентрировавшись на конечной цели, она расправила крылья, собираясь набрать силу тяги, чтобы в этот раз не оставить на противнике живого места и заодно уйти от удара второго лезвия. Даже кожа стального богомола не справится, если она его сожмет. Как минимум он задохнется и потеряет сознание.

– Тварь!

И вновь поведение Линдалиса насторожило Ледаю. Он и без боя выглядел нервным, легко срывался и лез в драку без объявления поединка. Сейчас же он находился в ситуации мнимого преимущества, но не мог успокоиться. Ему доставляли удовольствие ее страдания. Никто из оборотней без влияния семьлунья не вел себя подобным образом.

Однако времени оценивать ситуацию вновь не нашлось, хвост с размаху дал плавником Линдалису по голове в попытке контузить и сразу начал обвивать его шею. Чешуя стала выделять слизь, чтобы ему не удалось ухватиться и найти точку опоры. Она взмахнула крыльями и с громким криком боли слезла с лезвия, надеясь лишь на свою регенерацию, без промедления заходя с противоположного фланга. Она вывернула его голову влево, а корпус вправо. Ледая выпустила когти, покрывая кисти чешуей, в надежде нанести довольно глубокую рану. Если ей это удастся, бой окончится. Ей просто нужно добраться до его крови. Единственная удачная атака ранила не настолько глубоко, тем более его избавление от кожи могло испортить весь план, а воплотить задумку она сможет лишь единожды.

И до рокового удара она заметила, как ее скорость резко упала, а глаза Линдалиса загорелись серебром. Значит, он догадался о ее плане задушить его и применил искру. Она позволяла ему замедлять объекты на расстоянии около метра, и Ледая почувствовала, будто попала в сироп. Тело стало тяжелым и неповоротливым. Лезвие, проткнувшее ее, взметнулось и обрубило ей хвост. Острая боль пронзила ее, и в панике она начала махать крыльями, пытаясь уйти от следующего смертельного удара. Линдалис же поднял лезвие правой руки, решив выпустить ей кишки. Какое-то жалкое мгновение спасло Ледае жизнь. Поединок за право быть наследником превратился в битву насмерть. Победа отошла на второй план, и Линдалис хотел или покалечить, или убить Ледаю. Переплетения пламенной орхидеи сразу остановили кровотечение, но животной сущности понадобится минимум пара лунных путей для восстановления. Благо хвост ее отрубали не в первый раз. И все же даже в этой ситуации она находила положительную сторону – Линдалис оказался вынужден применить искру, а значит, впервые именно по-настоящему попал в безвыходное положение.

– Отброс! Ты что, думала, победа у тебя в руках?! Хотела меня задушить, как жалкую букашку. – Он плевался кровью, видимо, Ледае удалось сломать ему кадык. – Я разрежу тебя на куски, ты не выйдешь из этого боя целой. Обещаю, тебе конец! Ты зря вернулась, ты зря бросила мне вызов! Я сильнейшее существо! Мне нет равных! Тебе конец!

Линдалис окончательно сошел с ума. Кричать подобное, когда Королева Оборотней буквально сидит за спиной, опасно. Она могла убить его и ради забавы, или чтобы лишний раз показать всем свою силу. Однако Королева Оборотней спокойно сидела и наблюдала за схваткой, поэтому Ледая сделала вывод, что у мамы есть какой-то план. Обычно она терпеть не могла подобное поведение.

Отбросив эти мысли, Ледая облизала губы и поняла, что без лесной сущности здесь не обойдется. Если гириена в полном обличье не сможет победить Линдалиса, задавив его грубой силой, тогда она применит костер – последнее свое оружие. Однако даже так у нее оставался прием, что мог переломить исход битвы. Ей лишь нужно создать подходящую ситуацию. Попытка всего одна.

Он рванул к ней в очередном выпаде и высоко поднял руку, намереваясь разрубить напополам. Она чудом увернулась и перекатилась, глядя, как он без возможности остановить атаку бьет в пол арены.

– Что… – прошептала Ледая.

Ее взгляд зацепился за верхнюю часть затылка Линдалиса. До нее только сейчас дошло. Он перед ней обнажен, но она нигде не увидела татуировки искры и уж тем более костра. Вряд ли оборотень с заурядным костром и маленьким запасом пламени смог бы занять место наследника. Лишь со спины Ледая заметила то, что повергло ее в самый настоящий шок. На шее довольно мелко, чтобы кто-то смог что-либо разобрать, она увидела татуировку. После того как Линдалис принял животную форму и снял кожу, его длинные волосы, видимо, прикрывающие символ, исчезли, оголяя череп. Теперь ничего не прикрывало важный, но ничем не объяснимый факт. Ледая недоверчиво взглянула на маму. Королева Оборотней ответила ей лишь легкой улыбкой.

Ледая вновь посмотрела на шею Линдалиса.

Там была татуировка цифры сорок четыре.

Так обозначался уровень развития насекомых со второго материка.

– Гилем, прошу тебя, давай остановимся, пока не зашли слишком далеко, – Риса подошла к другу, одергивая себя, чтобы случайно не коснуться его и не использовать свою искру. Это бы стало фатальной ошибкой. – Мы и так узнали слишком много.

– Ты в безопасности, Риса, – гулким шепотом сказал ей Гилем. – Способность моего костра распространяется только на меня. Ты свидетель и забудешь все, как только сила моей татуировки иссякнет. Я не смогу поддерживать твою память без нее, и все встанет на круги своя. Все, кроме меня.

– Откуда ты знаешь? – Она смахнула непрошеную слезу. – И даже так я не хочу, чтобы ты жертвовал собой или получал запретные знания.

– У меня нет выбора. – Он покачал головой. – Сила моего костра – знать вещи, которые мне недоступны по тем или иным причинам. Так мы с тобой стали свидетелями боя знаменитого Красного Дракона Грисдиса и армии воинов пепла. Я искренне надеялся, что моя татуировка иссякнет, но, к сожалению… я знал, что этого будет недостаточно. – Он говорил размеренно, пока вокруг них бушевал шторм из мерцающего пепла. – Информация о прошлом доступна лишь Меладее, но мой костер – ключ к знаниям. Прямо сейчас в моей голове появляется информация о десятках растений, животных и магических существ. Я вижу это все.

– Так, получается, ты закинул нас в прошлое? – Рису совсем не радовал тот факт, что Гилем станет единственным носителем знаний. Она переживала за него. – Но почему ты не можешь остановиться? Разве твоя проблема не заключалась в перегрузке мозга? Ненужных мыслях?

– Пока горит костер, я в потоке со словами, мыслями и фактами мироздания, я есть мир, и я есть знания. Если поток прекратится прямо сейчас или я стану поперек него, то умру. Поэтому для меня не имеет смысла, знаю ли я секрет Королевы Оборотней или нет, – смерть придет двумя разными путями. И поверь, ни одна, ни вторая не лучше.

– Что же нам делать… Я не подозревала, что силы костра настолько могущественны. Разве мы можем справиться с чем-то подобным? – Риса все же заплакала.

– Риса, нам, так или иначе, придется. – Он вытер ее слезы. – Даже от меня сейчас сокрыты наши силы, когда мы полностью познаем истину своего пламени… Боюсь, мир больше никогда не будет прежним… Он уже изменился до неузнаваемости. – Гилем поднял руку. – А пока нам остается только смотреть.

Точно так же, как и в первый раз, торнадо вокруг стал превращаться в картину прошлого. Теперь Гилем перенес их в столицу оборотней. Риса сразу поняла, что это опять прошлое, потому что дома и их количество отличались от увиденного ранее. Если в настоящем здания по архитектуре напоминали человеческие с Первого материка, то в прошлом мало чем отличались от жилищ животных. Город оказался меньше раза в три, и Древо Жизни на его фоне еще больше пугало размерами. Она не знала, куда идти, но вой, шипение и взрыв с облаком пыли указали им путь. Рядом с Рисой медленно прошел Гилем. Она еще ни разу не видела его в таком состоянии. Что-то похожее она замечала, когда он от усталости переставал со всеми разговаривать. Парадоксально наблюдать за его безразличной реакцией на невообразимую битву. Гилем, которого она знала много лун, летел бы к месту событий бесстрашно. Этот же шагал и казался равнодушным ко всему. Неужели сила костра так же изменит и ее в свое время? Она бросилась за ним, чтобы не потеряться. Наконец-то облако пыли осело, и Риса распахнула глаза от удивления.

Разрушая все на своем пути: дома, стены, деревья, дороги, – сражались два колоссальных существа. Одного из них Риса узнала – это Грисдис в обличье дракона. Он выглядел совсем неважно. Тринадцать ранее заполненных оранжевым свечением уплотнений на шее потухли, чешуя во многих местах повреждена, и перепонка одного из крыльев порвана, у основания хвоста кровоточила огромная рана, словно оттуда вырвали кусок клещами. Немыслимо, что такое невероятное магическое существо – дракон – могло находиться в столь плачевном состоянии. Половина столицы уже лежала в руинах, пока другая половина полыхала огнем. Грисдис упал навзничь, и от волны его рева остатки домов разнесло на куски. Он поднялся с поломанной задней ногой. Риса перевела взгляд в сторону и прикрыла рот рукой.

На Грисдиса внимательно смотрела змея, лишь немного уступающая ему в размерах. Ее воротник водоворотом закручивался в первой трети ее тела, что служило ей щитом. Без объяснений стало понятно: перед ними тот самый змей праха. Черная, словно перья Метеора, чешуя, горящие красные глаза и отсутствие метки, слабого места, сразу бросились в глаза. Дракон не мог его одолеть как минимум по этой причине. Вероятно, даже сохранение сил не помогло пересилить противника, а поврежденное крыло лишило преимущества в виде полета. По городу туда и сюда сновали знакомые воины пепла, но они не обращали внимания на Рису и Гилема. Грисдис сделал последний рывок и протаранил змея, стараясь вцепиться в туловище, однако, пока метка спрятана, надежды на победу нет. Воротник змея надломился, но это чуть не стоило дракону жизни, ибо его попытались сжать в смертельном кольце. Собрав силы, Грисдис отступил ближе к тому месту, где в настоящем находился дом Королевы Оборотней, у подножья ствола Древа Жизни.

– Пойдем. Скоро начнется то, ради чего мы пришли, – ровным голосом поторопил Гилем Рису, и ей не оставалось ничего другого, как побежать за ним.

Надежда на благополучный исход битвы у Меладеи и Грисдиса исчезла. Единственный, кто мог защитить Древо Жизни и соответственно вместе с ним слезу третьего материка, – дракон. Остальные защитники пали или не имели ни малейшего шанса победить змея. Сильнейшие из людей находились сейчас в южной армии и ничем не могли помочь. Потеря слезы обернется проигрышем в войне, и тогда жертва всего Первого материка станет бессмысленной. Меладея в отведенный час между битвами в лесу и в городе старалась перевести дыхание и воззвать к пожару, однако ее силы восстанавливались не так быстро. Ей оставалось лишь наблюдать за тем, как сражается любимый, и верить в него. Ведь ничего, кроме веры, у них не осталось. И вот когда искалеченный Грисдис упал к ее ногам, она поняла: у них не осталось выбора. Им придется пожертвовать собственными жизнями и своим будущим.

Кровавый дождь вновь пролился, оповещая о превращении Грисдиса в человека. Даже Древо Жизни не смогло своей кроной прикрыть столицу от слез его сожалений. Он оказался слишком слаб. Последний из драконов. Его левая стопа сломана, правый бок разорван в клочья, переломаны ребра, нет одного глаза. И все же он решил умереть вместе со своей парой. Он хромал и старался отхватить у судьбы пару лишних мгновений с Меладеей, пока змей не догадался о своей победе. Умереть у нее на руках – возможно, все, о чем он мечтал с момента превращения в человека. Дракон увидел ее посреди обломков, на коленях, рядом с ней стоял лесной бык. Вероятно, один из последних выживших оборотней. Других живых существ он не чувствовал. Землетрясение от движения змея застало их всех врасплох, поэтому Грисдис упал и уже не нашел в себе силы подняться. Меладея со спутником бросились к нему.

– Ты такая добрая… – закашлялся кровью Грисдис. – Даже в безвыходной ситуации нашла нового друга. В любом случае лучше бы он вывел тебя с материка. Я притащил сюда корабль не просто так…

– Киринин погиб. Все наши союзники погибли. Он успел наделить этого оборотня речью… Я не знаю, насколько хватит эффекта искры, но, возможно, у нас есть шанс спасти Древо Жизни. – Меладея положила голову Грисдиса себе на колени. – Я могу применить костер и снять ограничения с Древа Жизни.

– Что… Зачем? Разве ты не исчерпала свои силы? – Дракон распахнул оставшийся глаз. – Меладея, лучше направить эти остатки пламени в меня. Твой план… он…

– Да. Если я применю костер на Древо Жизни, то умру. Таким образом я смогу раскрыть его потенциал и связать с тобой. – Она улыбается. – И тогда змею настанет конец.

– Ты не можешь пожертвовать собой! Я просто не позволю тебе! Твое пламя почти закончилось! Давай мы обойдемся малой кровью. – Он поднялся на руках и посмотрел на нее. – Мне не нужен мир без тебя. Я слишком долго жил один и не вынесу твоей смерти. Ты одна из сильнейших… Виарум погибнет. Я погибну, Меладея…

– У нас не осталось выбора, дорогой Грисдис. Я не знаю, что делать. – Слезы вновь побежали из ее глаз, но она не стала их вытирать.

– Поразительно… – сказал бык, и они оба посмотрели на него. – Впервые вижу, чтобы образовывалась связь не у оборотней…

– Что?! Связь? – Грисдис приоткрыл рот. – Неужели Древо Жизни связало нас? Но как?

– Думаю, это уходит к истокам твоего человеческого обличья, как называем это мы – лесные оборотни. – Бык общался телепатически, не двигая ртом. – Предполагаю, Древо Жизни использует как основу связи переход из одной формы в другую. Когда ты прибыл на материк, то превратился из животного в человека. Древо Жизни решило, что ты оборотень, и вот… Связь. Ее смерть приведет к твоей неминуемой гибели.

– То есть теперь, если Меладея пожертвует собой, применив костер на Древе Жизни, я все равно умру? – Он усмехнулся. – Для меня ничего принципиально не изменилось. Дорогая, слышишь? Мою жизнь ты не спасешь. Теперь мы связаны.

И стоило ему обронить эти слова, как их радужки засветились, подтверждая решение Древа Жизни образовать связь. В эту секунду глаза Меладеи увидели потенциал связи оборотней. Энергия, которой переполнен материк, захватила ее, слово река. Она посмотрела на свою руку. К сожалению, это нечто другое, нежели пламя Первого материка, и сил, чтобы использовать пожар и разделаться со змеем, нет. Зато теперь она знала, как спасти Древо Жизни, даже ценой своей жизни.

Она положила Грисдиса и встала, наблюдая, как змей медленно ползет к своей цели. Он потерял какой-либо интерес к ним, разрешив добить их воинам пепла.

Тем временем Грисдис улыбался, потому что сразу понял намерение любимой. На ее отважном лице все, как и прежде, читалось с завидной легкостью. Грисдис бесшумно подозвал быка, чтобы тот помог ему встать, и он смог бы поравняться с Меладеей.

– Я не дам тебе разрушить свою искру, Меладея. – Он улыбнулся и вытер кровь со лба, стоя на одной ноге. – Ты знаешь, что у тебя есть новая цель? – Она повернулась к нему, делая вид, что слушала, хотя сама скапливала остатки пламени в татуировке. – Ты должна помочь всем здесь с восстановлением. Ты только посмотри… Вся южная часть материка уничтожена, – эти слова даже отвлекли ее на мгновение. – Ладно. У нас еще будет время перекинуться парой слов.

Он посмотрел на нее долгим взглядом:

– Я люблю тебя.

Ловко сделав ей подножку и подхватывая, чтобы она не разбилась, он уложил ее, изумленную, на дорогу. Меладея потеряла концентрацию. Грисдис смотрел на нее, и она не могла понять этот взгляд. Смесь боли, надежды, обожания и великого отчаяния. Так он смотрел на нее в первый раз, поэтому она и запомнила его. Его татуировка также исчерпала себя, и он уже не мог превратиться в дракона, а его силы ограничены. Грисдис кивнул ей и пошел к змею. Он шел, хромая, прикрывая рану на боку рукой. В конце концов, дракон не мог очернить память и заслуги всех сородичей разом, позволив кому-то взять его ответственность на себя. Костер Меладеи уже легенда, а пожар позволил внести огромный вклад в войну. Он обязан постараться ради нее и Виарума. Перед глазами появился взгляд дракона ночи, который передал ему волю последнего дракона.

И эта воля – если смерть, то только в небе. Его точка татуировки загорелась и пошла трещинами.

– Разрушение искры. Последнее превращение, – прошептал Грисдис и повернулся к Меладее с самой счастливой улыбкой. – Моя смерть не приведет к твоей гибели. Зато она сделает тебя… Королевой. Ведь я… – он вздохнул поглубже, и его рев раздался на всю столицу, – Король Драконов!

Вместе с ним закричала и Меладея. Тело Грисдиса стало трансформироваться. Разрушение искры уничтожило последний барьер между его обличьем дракона и человека. Раны его исчезли, кожа сменилась чешуей, лицо вытянулось, принимая очертания драконьей морды, за спиной распахнулись крылья, позвоночник получил продолжение в виде хвоста, ногти сменились когтями. И главной его гордостью стали выросты, которые имели очертания короны. Именно промежуточная форма и вмещала в себя максимум силы. Все вокруг него крошилось и плавилось от потоков жара и давления. Цена такого могущества – неминуемая смерть, та, что отнимет возможность вернуться к Великому пламени. Как для Грисдиса, малая цена за спасение любимой.

– Грисдис! – закричала вновь Меладея.

Вот только дракон уже не слышал ее. Максимальная сила сможет удержаться не больше пяти минут, и за это время он должен полностью уничтожить змея и его приспешников, иначе жертва будет напрасной. А еще ему нужно попрощаться с Меладеей. Поэтому, взмахнув крыльями, превращая в пепел полкилометра бывших домов, он взлетел. Его крылья хоть и расправились, но застыли, подобно статуе. Сила, исходящая из его тела, позволяла ему парить. Змей почти дополз до ствола Древа Жизни, как обратил внимание на новый всплеск энергии.

– Пошли на второй круг, – прошептал Грисдис.

На полной скорости он протаранил змея пепла и отбросил его на триста метров от Древа Жизни, заставляя катиться кубарем и уничтожать своих же воинов. Решив не давать противнику и шанса для контратаки, Грисдис схватил его за хвост и подбросил в воздух, будто тот ничего не весил. Главная идея дракона заключалась в изучении змея со всех сторон, чтобы обнаружить метку. Один удар по ней в этой форме, и от противника ничего не останется. Однако, несмотря на то как он крошил воротник врага, срывал его чешую, выбивал зубы, найти слабое место не мог. Он потратил три драгоценные минуты и почувствовал, что силы понемногу покидают его. В форме Короля Драконов он мог бы преломить ход войны без гибели всех драконов, сделал хотя бы что-то еще полезное, а сейчас, даже несмотря на полную силу и обращение, проигрывал из-за какой-то глупости.

– Проклятие. Хорошо. Надеюсь, Древо Жизни не обидится на меня… – прорычал Грисдис и занял положение, когда за спиной у него находился ствол Древа Жизни, а по левую руку – Меладея с быком.

Грисдис прищурился и посмотрел на змея, который стремительно приближался к нему. Судя по его притупившимся ощущением, воинов пепла осталось немного, и они как раз сконцентрировались вокруг своего предводителя. Крылья дракона пошли трещинами, как стекло, а корона понемногу рассыпалась в пепел. Сила его обращения концентрировалась в горле. В битве в обычном обличье он израсходовал все накопленное пламя. Попытка выжать еще один заряд смертельна, а учитывая то, что он уже покойник, Грисдис не переживал. Его Обращение окончательно рассыпалось, остались лишь какие-то жалкие элементы короны, напоминавшей о его статусе. Вены наполнились красным свечением, разрушенная точка татуировки стала расползаться знакомым орнаментом по коже. Дракон прикрыл глаза, свечение пропало.

– Последнее пламя Короля Драконов.

Сконцентрировав силу, он изверг свое последнее пламя. Если Грисдис не мог найти слабое место змея, то решил закатать его в пламя с ног до головы, лишая возможности защититься и сбежать. Вместе с ним дракон также забрал его приспешников, а попутно сжег и лес до самого океана, весь южный причал и сотни жизней. Эту вину Грисдис тоже заберет с собой. Столицу так или иначе перестраивать, а до корней Древа Жизни он вроде не добрался. В итоге от змея не осталось даже привычной кучки пепла, но через несколько мгновений на территории в несколько десятков километров начался снегопад из праха. Кошмарное зрелище стало венцом и окончанием битвы Короля Драконов, Древо Жизни великой ценой смогло сохранить свою слезу. Грисдис с размаху упал спиной на выгоревший черный камень. У его искры осталось немного времени, прежде чем она навсегда погаснет…

– Как ты мог так со мной поступить! Как! – Меладея подбежала к нему и закричала. – Грисдис, пожалуйста, скажи, что мне сделать, чтобы спасти тебя. Давай. Я могу, я правда могу использовать пожар… Костра не хватит… Я…

– Не ври мне, Меладея. – Он моргал медленно и говорил невнятно. – У тебя не хватит на это сил, а твоя смерть, так или иначе, приведет к моей. Замкнутый круг, в котором вывод один – ты должна жить. Прошу… Просто останься со мной и выслушай… У меня осталась пара мгновений. – Его правая ступня рассыпалась в прах. – Начинается.

– Я не позволю…

– Люди жестокие, алчные создания. У них никогда не было сил, чтобы сражаться с другими материками. – Он говорил медленно, и на его губах расцвела улыбка, которая будет с ним теперь до конца. – Я смотрел на них с презрением. Бессмертные, вечно молодые, они возгордились собой. А на деле – беспомощны. Бессилие ведет к ненависти, Меладея… А потом я встретил тебя. Ты не изменила моего отношения к людям, нет, чуда не произошло, ты изменила мое отношение к миру. Я буду любить не только твою красоту, доброту, но и то, что ты сделала со мной. Ты сделала меня Королем Драконов. Без тебя…

– Грисдис. – Она плакала беззвучно.

– Без тебя я никто. Единственное, о чем я жалею, – что с моей смертью погибнет и последний дракон. Я не сохранил свой вид, но зато я сохранил Третий материк и твою жизнь, Меладея. Посмотри на Древо Жизни, оно заслуживает защиты. – Голос Грисдиса становился все тише. – Ты заслуживаешь забыть меня. Не тащи эту ношу, прошу… А еще ты обязана выжить. Слышишь меня?

– Я не позволю… – прорычала Меладея.

– Ты уже ничего не…

– Я не позволю твоему роду умереть. Не позволю памяти о тебе уйти. – радужка ее глаз окрасилась в алый цвет. – Я вижу все своими глазами, и пусть ты украл у меня право пожертвовать жизнью ради мира… Я дам тебе право вечной памяти.

– Чего мне это будет стоить? Твоей жизни? – с горечью спросил он.

– Нет. Я не умру, – твердо произнесла она. – Но мне это будет стоить всего. Ты назвал меня Королевой… И я собираюсь ей стать…

– Меладея!

– Вторая истина. Бесконечные звенья времени. Связать. – Ее глаза загорелись пламенем. – Древо Жизни связало нас, но тут я управляю цепями. Красный Дракон не умрет. Я забираю твое обличье, которое теперь ничего не сдерживает. Твой костер – возможность менять обличье. Его нет, и, значит, теперь я буду Королевой тех, кто обращается, я стану Королевой Оборотней, оставляя тебе корону Драконов, любимый. Я сохраню память о тебе. До нужного дня. До дня, когда я найду виновника Великой Войны.

– Ты невероятна и прекрасна, Меладея… Спасибо. Правь мудро, стань Королевой Оборотней, которой никогда не было у третьего материка, найди достойного наследника и просто постарайся сохранить улыбку на лице. – Голос Грисдиса совсем затих. – Я люблю тебя.

– И я люблю тебя…

Глаза Грисдиса закрылись, и по коже пошли сотни трещин, его тело без искры стало разрушаться. Его час пришел. Тем временем за плечами Меладеи расправились знакомые ей крылья, а в груди появилось жгучее пламя утраты. Ветер подул, унося за собой пепел ее возлюбленного. Не осталось ни одного свидетеля рождения Королевы Оборотней, кроме быка, сидящего рядом. Он протяжно замычал, потеряв способность говорить, но, когда Меладея посмотрела на него, по его телу пошла судорога. Животное перед ней корчилось в муках, пока копыта уступали место рукам, когда кожа пришла на замену шкуре. Эта минута стала уникальной для Меладеи, погибла любовь всей ее жизни, грудь стала клеткой дракону, и Виарум увидел первого оборотня тройного лика. И впервые за тысячи лун кровавые листья посыпались с Древа Жизни, те, что оросил дождь после последнего превращения Грисдиса. Меладея поднялась с колен и требовательно посмотрела на человека перед собой.

– Назови свое имя, – приказала она ему.

– Наронай…

Картинка исчезла. Все разлетелось в прах. Риса посмотрела на Гилема, который упал на колени и схватился за голову. Пока их кружил уже знакомый смерч, возвращая назад в их время, она пыталась привести его в чувство. Книгописец поднял на нее глаза, и Риса наконец-то вздохнула с облегчением. И вот снова наивный и немного чудаковатый взгляд. Ее друг вернулся. Костер больше не управлял им. Однако татуировка на лбу еще горела, а значит, он, подобно Кайлу в первый раз, не исчерпал свои силы. Хорошо, он ей нужен в сознании.

– Проклятие! Ну и сумасшествие! Что я натворил?! – завопил он, когда они оказались на поляне с пеплом. – Я… я не хотел. Риса, нам надо срочно убираться с этого материка. Если Королева Оборотней поймет, что я узнал ее секрет… Мне конец. Нам конец!

– Какой секрет? – спросила, недоумевая Риса.

– Понятно, ты все забыла, фух. Надо поторопиться, потому что…

Потому что последние силы костра Гилем потратил, чтобы случайно узнать тайну, которую с таким трудом пытался скрыть от него Редлай. Глаза книгописца распахнулись, и он открыл рот. Он чудом оставался в сознании.

– Я ринханто Редлая…

Ледая пораженно смотрела на Линдалиса и ничего не понимала. Даже если отбросить факт, что место наследника занимал не оборотень, а насекомое со второго материка, то каким образом у него появилась искра… Костер? Значит, появление сил у оборотней тройного лика никак не связано с переходом одной формы в другую – все это результат силы мамы. Скорее всего, ее костра. Вместе с этим Ледая поняла, что Линдалис не имел лесной формы. Его животное обличье обусловлено не переходом из первичной лесной формы, а животной – в человеческую. Единственная сила, которой он способен сейчас воспользоваться, – это костер. И его проявление неподвластно ее разуму. Они и так уже сравнялись в битве, любое необдуманное решение приведет не к проигрышу – смерти. Особенно учитывая тот вариант, что Линдалис сводил на нет любые физические атаки. А для дальнего боя у Ледаи только несколько приемов.

– Я покажу тебе свою силу… – шипел от злости Линдалис. Сейчас он больше походил на насекомое, чем на человека. – Разорву, уничтожу, выпотрошу… – Он рокотал так тихо, что лишь Ледая да Королева Оборотней могли услышать его. – Всех вас. До кого дотянусь.

– Неужели…

Ледая хотела повернуться к маме, но боялась потерять противника из вида. Королева Оборотней и не предполагала, что они оба выйдут из схватки живыми. Линдалис не мог стать следующим правителем оборотней из-за желания уничтожать все, что хоть как-то отличается от него самого. Таким образом, мама вновь оказалась на шаг впереди, с одной стороны, падет недостойный, с другой – у Ледаи появится возможность доказать жителям леса свою силу, исключительность. Понадобится еще много лун, чтобы кто-то мог приблизиться по силе хоть на шаг к Королеве Оборотней.

Тем временем Линдалис начал двигаться к ней. Однако в его движениях наблюдалась какая-то скованность, скорее всего, стальная кожа не совсем подходила человекоподобному телу, или это обычная ловушка. Ледая отошла, чтобы выиграть время для своего лесного обличья, вынуждая противника допускать ошибки или забить его грубой силой, но не могла ступить и шага. Ужас застыл на ее лице.

– Вторая истина. Инверсия кисти. Движение маятника назад, – прорычал Линдалис.

– Проклятие…

Только с помощью своего острого зрения Ледая заметила, как от Линдалиса пошла бесцветная волна в сторону, напоминая оптическую иллюзию света. Она дошла ровно до границ их арены и полностью обездвижила Ледаю. Все, на что ей хватало сил, – моргать и дышать. Мышцы груди сковало, сердечный ритм стал реже. Пока она пыталась хоть как-то бороться с эффектом чужой искры, Линдалис и сам отчего-то шел к ней с трудом. Ледая расправила крылья, надеясь хотя бы отлететь на пару метров от него, и тут заметила изменение в движениях врага. Двигавшийся, словно плохо смазанная марионетка, богомол ускорился лишь на малую часть от былой скорости, но все же это не осталось незамеченным Ледаей. Их разделало не больше пятидесяти метров, и, если он подберется к ней на расстояние вытянутой руки, ей не останется ничего другого, как принять казнь. Мама ни в коем случае не вмешается.

– Тебе конец, жалкий оборотень, – шипел Линдалис. – Мой костер забирает из всех объектов в обозначенной зоне энергию движения. Если мне будет нужно… я заберу сердцебиение всех на арене. Я убью их всех в одну секунду. – Он уже совсем не боялся и не стеснялся в выражениях. Трибуны замолчали.

– Ну пусть попробует. – Айон закатил глаза.

– Плавали. Знаем, – где-то смущенно выдохнул Редлай.

– Убив всех вас, я получу минимум двадцатый уровень… С ним и с человеческой силой я смогу подчинить весь второй материк, найти центральный оазис и победить его… – Линдалис рассмеялся. – Я смогу сравниться с реальным богом, я смогу убить короля сорока тысяч ног. Осталось немного. – Расстояние между ними сократилось до двадцати метров. – Отсечь тебе голову и расширить поле еще на сто метров.

По трибунам побежала волна шепота. Оборотни смотрели на свою Королеву, которая с непроницаемым выражением лица наблюдала за поединком. Они не знали, как поступить. Уйти – значит усомниться в силе своего предводителя, остаться – значит подвергнуть риску жизнь. Страх стал почти осязаемым.

Когда между ними осталось пять метров, Азель хмыкнул и посмотрел на Редлая. Тот бесстрашно наблюдал за сестрой. Вера. По-другому его чувства не опишешь. Однако дипломат понимал – они не могут умереть здесь. Да еще и вместе с Королевой Оборотней, которая опять что-то задумала. Он схватился за рукоять шпаги и вытащил ее из портупеи, ставя лезвие перед собой. Азель не смотрел за поединком, он испепелял взглядом Королеву Оборотней. И спустя мгновение она подняла глаза на него и медленно покачала головой из стороны в сторону. Азель кивнул и вернул оружие назад в портупею и посмотрел на Айона.

– Все под контролем.

– Конец тебе! – Линдалис расхохотался и замахнулся лезвием над головой Ледаи. – Жалкая смерть, ничтожество.

Он опустил руку, но оружие тут же повисло в воздухе. Линдалис надавил сильнее, но в полуметре от головы Ледаи словно образовался щит, тогда он решил нанести удар вторым лезвием, и снова ничего. Взгляд, полный пламени, но абсолютно равнодушный, поднялся на него. Знакомые очертания гириены начали появляться вокруг Ледаи, но в уменьшенном варианте. Линдалис попытался отпрыгнуть в сторону, но чуть не упал, заметив, как ноги сковали заросли из пламенных орхидей, а его правая рука оказалась в змеиной пасти. С каждой секундой пламя разгоралось сильнее, заставляя первые ряды зрителей прикрыть глаза. Ледая решила закончить битву полным сожжением врага. Она специально выжидала, когда он подойдет ближе к ее смертельному капкану. Линдалис завопил то ли от ужаса, то ли от вновь обуявшего его гнева.

– Глупец. Мне и двигаться не нужно. Ты не сможешь поглотить движение пламени в таком объеме, чтобы оно затухло. Если это вообще возможно. Ты заведомо проиграл, когда вступил в битву со мной. Я давала тебе шанс уйти. – Она выдохнула. – Вторая истина. Огненная гириена. Прямое столкновение. Я уничтожу тебя за непочтительное отношение к Королеве Оборотней и ее подданным, и в частности ко мне…

И прежде чем Ледая успела окончательно направить все пламя атаки в уменьшенную версию гириены, Линдалис закричал, кожа на его правой руке в районе локтя потеряла металлический блеск, и в следующее мгновение он отсек себе руку. Так он поступил, чтобы избежать лобового столкновения, даже его костер окажется не в силах нейтрализовать его. И все же Ледая не собиралась отпускать его так просто. Она направила гириену в бок, пытаясь обогнуть Линдалиса со спины и все же сжечь его. Враг тем временем подпрыгнул, и из его спины показались крылья. Ледая цокнула языком, когда, подлетев на взмахе крыльев, огненная гириена начала рассеиваться из-за костра Линдалиса. План был прост. Дать такое количество сконцентрированной энергии, что поглотить его станет невозможно. Однако лишние телодвижения и неожиданно появившиеся крылья испортили ей отличный план. Она заметила, как собственный костер не позволяет Линдалису двигаться и, как следствие, уклоняться.

– Не так быстро, сволочь!

Она применила животное обращение, точнее, то, что от него осталось, и, расправив крылья, вцепилась Линдалису в руку зубами, пока кожа вновь не стала стальной. Он не мог сражаться с ней вечно, и запас его сил ограничен. Теперь их битва напоминала забег на предельной скорости. Проиграет тот, кто первый выбьется из сил.

Закрутившись вокруг собственной оси, Ледая запустила его в стену, как ядро. Часть руки Линдалиса осталась в пасти гириены. Стоило ему отлипнуть от стены и кинуться на нее, как вновь стало тяжело дышать. Действие костра восстановилось. В противовес этому Ледая стала выпускать огромное количество пламени вокруг себя, которое окружало ее, как купол. Линдалис не решался атаковать своим последним лезвием и вновь попасть в ловушку. Зарычав, оборотень отбросила врага крылом.

– Я видела максимум своих сил… Это не конец, – тяжело говорила Ледая. – Риса… Риса показала мне. Поэтому… Максимум сил. Жидкое пламя. Полноценный аватар!

От крика Ледаи даже Королева Оборотней не смогла усидеть на троне и встала. Тайфун пламени обуял ее дочь, угрожая трибунам. Линдалис стремительно отступал, попутно пытаясь поглотить как можно больше энергии и не сгореть заживо в своей броне. Дикое пламя, покрывшее все вокруг, принимало форму гириены, которая по размерам не отличалась от той, когда Риса усилила Ледаю. Здесь и сейчас она заявила права на место наследника, и уже никакой оборотень на трибунах и в целом на третьем материке не усомнится в ее силе. Ей даже пришлось немного уменьшить размер туловища и сложить крылья, чтобы вместить на арену свой аватар. Змеиная голова наконец-то поднялась над Линдалисом и пугающе застрекотала. Стало неважно, как много энергии мог поглотить его костер, с таким количеством он не справится.

– Последнее предупреждение: сдавайся. Тебе жить ровно минуту. Если сейчас преклонишь колено, сохранишь жизнь, – дала ему шанс спастись Ледая. Этим поступком она показала свое милосердие. – Считаю до трех… Раз. Два.

– Я… – прошептал Линдалис. – Я ни за что не сдамся. Никогда не признаю поражение от такой, как ты… Той, что смотрит на меня с высокомерием, как он…

– Твои соперники мне незнакомы. – Она подняла руку. – Жидкое пламя. Огненная гириена. Казнь в лесном…

И тут ее огненная гириена разлетелась на искры, которые застыли в воздухе. Все застыло в воздухе. Ледая поняла, что ее сердце не бьется, и почувствовала удушье от паралича мышц груди, веки не двигались. И все вокруг словно превратилось в нарисованную картину. Лишь Линдалис в ней двигался. Он шумно дышал и качался из стороны в сторону. Ледая не понимала, что происходит. Королева Оборотней села назад на свое место, однако даже для нее оказалось непросто бороться с происходящим. Линдалис тем временем шел к ней и смотрел уже без привычной ненависти. Он терял свое животное обличье, и Ледая знала почему, а вот следующие его слова шокировали окончательно всех:

– Третья истина. Великий пожар… Бытие живописи.

Айон смотрел на это, как и все, не в силах пошевелиться. Он и подумать не мог, что так скоро увидит проявление пожара. И это пугало. Линдалис разнес максимальную силу Ледаи за считаные мгновения. Логично, что он не пояснил, каким образом, и всем оставалось лишь догадываться. И то, что Королева Оборотней единственная могла двигаться, лишний раз внушало страх перед ее могуществом. Пока Айон раздумывал, как поступить, Линдалис подошел вплотную к Ледае. Никто не станет вмешиваться в битву. Она смотрела прямо, как враг замахивался своим лезвием, как оно блестит в свете солнца и пламени вокруг… и как остановилось в миллиметре от ее носа. Выражение лица Линдалиса стало кукольным, а глаза словно стеклянные. С опозданием в несколько секунд его тело повалилось вперед, оставляя на теле оборотня царапину от плеча до бедра. Мелочь по сравнению с отрубленной головой. И стоило его лбу удариться об пол, как искры вновь затанцевали в воздухе, и ко всем вернулась способность двигаться. Ледая поняла, что даже кровотечение остановилось. Сила Линдалиса поражала. Она с удивлением смотрела, как на его шее татуировка с цифрой сорок четыре сменилась на сорок. Если насекомые с рангом сорок владели пожаром, то… какая сила скрывалась у номера один?

– Бой окончен. Ледая Галуа победила. – Королева Оборотней встала и подошла к Ледае. – С этого момента я вновь объявляю свою дочь оборотня первого круга наследования своим преемником. Давайте поприветствуем Огненную Гириену!

Трибуны взревели.

– Не понимаю… Почему Ледаю признали победителем? Он же просто вырубился? – Айон посмотрел почему-то на Азеля, но тот лишь фыркнул. – Да я правда не понимаю, кто-нибудь может пояснить? Она же…

– Он мертв, – пояснил Редлай. – Его сердце остановилось за мгновение до нанесения смертельного удара по Ледае, поэтому она и победила.

– Он не справился с пожаром? – шепотом поинтересовался принц. – То, что мы увидели… Не знаю. Это невероятно.

– Тот факт, что у насекомого появилась искра, в целом невероятен, – добавил Азель, глядя на Королеву Оборотней. – Думаю, мы увидели лишь малую часть. Нам же с тобой сказали, Айон, что сила всех уровней пламени зависит от тренировки, имени силы и опыта. Возможно, его тело оказалось не готово к таким нагрузкам, вот и все.

– Нет. Вы ошибаетесь, – улыбнулся Редлай. – Моя мама бы ни за что не признала Ледаю наследницей из-за удачного стечения обстоятельств. – Он выдохнул и покачал головой. – Моя сестра – гений, который не упустит ни единого шанса победить. Каждое ее движение в этом бою выверено, даже шага лишнего не было. Какое счастье, что она вернулась к нам и займет место наследника вместо меня. – Он запрокинул голову назад от счастья.

– Как же я скучаю по Гилему… – проворчал Айон. – Он хоть и не затыкается, но говорит по существу и сразу! А ну скажи, какого…

– Ты же помнишь, кто такая гириена? – прервал поток ругательств Айона Редлай. – Ты видел ее морду? Она змея. – Он усмехнулся. – Когда Линдалис применил свою стальную кожу и отрезал Ледае хвост, она, вероятно, потеряла надежду… отравить его. – И теперь всем все стало понятно. – Гириена вторая по ядовитости в лесу. Не знаю, предполагала ли сестра, что у него есть пожар, или перестраховалась, но в тот момент, когда она цапнула его… для Линдалиса наступила смерть. Этот яд не действует на лесные обличия, только на тех, у кого есть кровь и нервная система… А у насекомых это, наоборот, слабое место.

– Редлай? – позвала его Королева Оборотней.

– Иду.

Он пошел по трибунам к лестнице и неспешно начал спускаться вниз. Ледая стояла, уже вся окутанная пламенными орхидеями и спешно исцеляющая себя. Такого урона ей не наносили уже очень давно. Он улыбнулся и положил руку ей на плечо. Обычно Ледая отвечала хищной улыбкой и с высоко поднятым подбородком, но сейчас хватило сил лишь кивнуть. Развернувшись к трибунам, он нашел свою команду, и глаз отметил движение. Факт, что Гилем и Риса наконец-то пришли, воодушевил его. Однако то, как нервно книгописец с выпученными глазами жестикулировал перед Азелем, зародило сомнения. Он попытался прислушаться, но из-за толпы и какого-то треска неподалеку не смог. Ледая толкнула его плечом, привлекая внимание. И Редлай понял, случилось что-то непоправимое, ибо такого ужаса на ее лице он не видел никогда. Его самого затрясло. Она с трудом нашла в себе силы кивнуть в сторону мамы.

Глаза Королевы Оборотней горели красным.

Повисла звенящая тишина. Все оборотни разом замолчали. Давящую ауру Королевы Оборотней почувствовали даже люди. Ледая упала на колено, не в силах бороться с нахлынувшей паникой и бессилием. Она потратила последние силы, чтобы вылечить себя, но ей требовалось больше времени для восстановления пламени. Ей повезло, и почти вся татуировка уцелела в бою с Линдалисом. Риса тем прикосновением значительно расширила ее запас энергии. Однако ее животная часть серьезно пострадала, а человеческое тело не слушалось. Ей нужна небольшая передышка, за которую пламенная орхидея окончательно восстановит баланс между обличиями и исцелит ее. Осталось понять, есть ли у них хотя бы минута перед надвигающимся кошмаром. Она посмотрела на зрителей, потом на Айона, на Гилема и в итоге на Редлая. Он из уверенного и готового сражаться оборотня превратился в побледневшего щенка. Подобного развития событий не мог предположить никто. Лишь книгописец смотрел на Королеву Оборотней без страха. Теперь он знал намного больше, чем все остальные.

– Вон.

И стоило приказу Королевы Оборотней сорваться с губ, как все кинулись к воротам. Началась настоящая давка и паника. Люди вжались в свои места и прикрыли голову, пока остальные покидали опасную зону. Айон ничего не понимал. Он чувствовал, что произошло непоправимое, и самое ужасное еще впереди. Принц наблюдал, как Редлай делал несколько шагов назад, становясь в боевую стойку. Он выпустил когти от переполняющего его до краев страха. Айон перевел глаза на Гилема и Рису, которые безэмоционально смотрели на творящуюся вокруг неразбериху. За считаные минуты здесь не осталось никого, кроме команды людей и Редлая с Ледаей. Королева Оборотней сняла с головы венец. Она медленно вытянула руку вперед.

– Ворота запереть. Полное сокрытие. – И после этих слов они оказались заперты на арене, и, вероятно, Королева Оборотней воспользовалась силой искры советника. – Принц и команда, прошу вас спуститься вниз.

– Не надо… – прошептал Редлай и покачал головой. Мама перевела на него ледяной взгляд, призывая замолчать.

– Итак, вижу, Гилем, ты обрел силу второй истины… – сказала Королева Оборотней.

Все открыли рты, даже Риса, которая все время находилась рядом с ним.

– Замечательная сила. Одна из сильнейших искр досталась тебе ранее…

– Когда ты успел… – только и прошептал Айон.

– Когда пошел в библиотеку, – ответила за него Королева Оборотней. – Теперь я вижу отчетливо. Эти стены… хранят память еще с Великой Войны. Я, к своему сожалению, не обратила внимания, насколько твои глаза сильны. – Она усмехнулась и сложила руки на животе. – История, которая знаками трагедии клеймила все вокруг, пробудила костер. Сначала ты увидел эти черные стены… Потом вы отправились в библиотеку с моего разрешения. Не могу не признать свою ошибку.

– О какой искре и костре идет речь?! – воскликнул Айон.

– Искра вашего друга «Сознание четырех светил». Он не забудет все, что он видел, слышал и почувствовал. Он книгописец короля людей, лучше работы не и придумаешь, но что случится с твоей силой в руках не тех людей? – Она словно проигнорировала вопрос Айона, однако перевела взгляд с Гилема на него. – Костер вашего друга позволяет ему знать то, что он знать не может. К примеру, он уже в курсе, как завершился бой Ледаи… Хотя он был немного занят, да? Такие силы носят вспомогательный характер.

– Это невероятно… Но, – Кайл подошел к Гилему и положил руку ему на плечо. Тот, впрочем, не отреагировал и смотрел на Королеву Оборотней. – С такой силой мы сможем обойти наших врагов на несколько шагов вперед. Не думал, что ты, неугомонный всезнайка, будешь обладать таким костром.

– Прозвучит иронично, но и я не знал. – Он сложил руки на груди, потом посмотрел почему-то на Ледаю. – Однако у нас другая проблема, ведь так?

– Именно. – Королева Оборотней печально улыбнулась. – Гилем, по своей воле или нет, ты узнал мой секрет. Я не могу выпустить тебя из этой арены, прошу, прими как данность защиту этих знаний… Каждый на материке, кто обрел человеческое обличье, трясется из-за страха выдать секрет. Но ты узнал намного больше, чем… Ладно. Ты узнал очень много, поэтому… Согласно первому закону Королевы Оборотней от первой луны, после победы в Великой Войне любое живое существо не имеет права покинуть материк. К сожалению, твоя осведомленность еще опаснее… Могу предположить, не только животная сущность перестала быть секретом. И…

– Нет. Ваш пожар мне неизвестен. – От слов книгописца Айон и Риса открыли рот. – Сила моего костра закончилась ровно… – он улыбнулся, – когда я узнал еще пару тайн. Повезло, что я еще в сознании. После увиденного мной я совсем не удивлен, что Линдалис смог занять место вашего наследника. – Он улыбнулся. – Ведь, оказывается, этот трон еще не занимал ни один оборотень.

– Что… – прошептала Ледая.

– Гилем сказал «пожар», – вторила ей Риса и посмотрела на Королеву Оборотней. – А оборотни не владеют пожаром. Значит, это… Вы человек?

– Да. – Королева Оборотней посмотрела на Азеля. – Слишком много тайн на сто метров. Никто так и не видел моего полного животного и лесного обличия. Однако, кажется, сегодня это изменится, верно?

– Все зависит от вашего милосердия, – упрямо заявил Гилем. – Вы должны отпустить меня и всех нас. Даже моего костра не хватило, чтобы заглянуть в первопричины проклятия Айона. Для Виарума жизненно необходима наша безопасность. Сомнения не осталось, проклятие Айона – дело чьих-то рук, и мы обязаны узнать, зачем им все это.

– Предложение заманчивое, но я отказываю, – без промедления ответила Королева Оборотней, и Азель схватился за шпагу, Кайл сделал шаг вперед и его глаза загорелись бирюзовым. – Даже тебе не хватает знаний о понимании собственных сил. Ты опасен. А прямо здесь и сейчас я могу лишить мир великой угрозы. Уничтожив всю команду. Вы связаны нитями судьбы, и ваши решения повлияют на весь Виарум. Согласно законам, я должна убить Гилема. Кто против, вставайте рядом с Редлаем.

Гилем нахмурился и побледнел. Он все же надеялся убедить Королеву Оборотней не казнить его и всех остальных. Первой, как и всегда, среагировала Риса, подходя ближе к Редлаю, Азель зашипел и кинулся за ней, Айон и Кайл промедлили лишь мгновение и тоже встали рядом. Сина плотно сжала зубы, от злости перекинула рунку из одной руки в другую и последовала за друзьями. Илаю ничего не оставалось, как с трясущимися коленками присоединиться к команде.

Ледая смотрела на брата, который выглядел подозрительно. Если мама убьет Гилема сейчас, то брат не умрет. То, что книгописец его ринханто, в данный момент не имело никакого значения. К сожалению, он потеряет возможность легким путем обрести баланс между всеми тремя обличиям, но хотя бы сохранит жизнь. Ледая же не могла поверить в происходящее. Королева Оборотней сверлила сына взглядом, пока вся команда собралась за его спиной.

– Каково твое решение, Редлай? – Она усмехнулась. – Неужели ты в своем побеге наконец-то вспомнил про наши обычаи?

– Я и не забывал о наших обычаях, мама. – Редлай специально не называл ее всеми титулами. – Даже в своем скитании по Виаруму я сохранил секрет. Вот только я не понимаю, почему ты сама их нарушаешь?

– Как ты смеешь?! – не сдержалась Королева Оборотней.

– То есть ты считаешь, что прерывать ритуал очищения – это значит следовать правилам? Ты вызвала меня на арену, а значит, я требую своего заслуженного боя. – Он гордо поднял подбородок и сложил руки на груди. – После этого можешь начинать исполнять все законы, которые сама же и придумала.

– Щенок, думаешь, пока ты будешь сражаться, они смогут сбежать? – успокоилась Королева Оборотней. – Я велела запереть двери и сковать их. Теперь они откроются лишь по моей воле и никак иначе. Хоть вечность будет длиться бой, им не сбежать. Мое слово здесь закон. И пока я Королева…

– Кого? Людей? – кинул ей Редлай, и уже даже Гилем не знал, чего он добивался. Складывалось впечатление, будто их друг сошел с ума. – Я по праву, заявленному действующей Королевой Оборотней, требую проведения ритуала очищения. Когда-то я сбежал и хочу очистить свою совесть и гордость из-за того, что нарушил закон. И хочу провести ритуал немедленно. Или мы продолжим дальше нарушать великие законы?

– Если ты победишь в схватке, я лично придумаю тебе наказание за дерзость. – Она сказала это ровным тоном, без эмоций. – Кажется, за много лун, проведенных в странствиях, ты потерял страх и уважение, Редлай. Я разочарована. Также я запрещаю тебе когда-либо покидать третий материк.

– Нет, мам, я стал самым храбрым оборотнем. – Он усмехнулся и поставил руки в бока. – На службе у людей я наконец-то смог посмотреть на мир. Наш материк перестал быть клеткой. И я не просто так безрассудно бросаю одну фразу за другой. – он собрал волосы в хвост и перевязал стеблем розы так, что бутон гордо мерцал на всю арену. – Я бежал и прятался всю свою жизнь. Терпел и терпел. Роза терпения, или кровавая роза, моя искра стали не просто аватаром и проводником в Виарум, но и оковами.

– Редлай… – прошептала пришедшая в себя Ледая. Она никогда не видела брата таким серьезным и готовым, кажется, на все. Даже Королева Оборотней на мгновение растерялась от его смелости.

– Я тут подумал… Как сказал бы Гилем, раскинул мозгами. Ты ничего не делаешь бездумно. Битва Ледаи тому пример. Все выверено до секунды. – Он усмехнулся. – А значит, ты не просто так назначила именно меня наследником трона оборотней. Не просто так оставила меня в живых, когда я вернулся. И даже сейчас я продолжаю нести чушь.

– Давайте мы просто уйдем, – попытался вмешаться Айон.

– Нет. Айон. Мы уже никуда не уйдем, – отрезал Редлай. – Мы не можем. Она не позволит. Мы не убежим. Хоть пусть убьет на месте. Я никуда не побегу. Хватит. – Он бросил взгляд на принца. – Тем более что мы запечатаны, и я даже не знаю, как нам сломать эти двери…

– Безрассудный поступок, – констатировала факт Королева Оборотней и пошла к своему трону. – Ладно, будь по-твоему. Если хочешь отложить казнь людей на несколько минут, прошу, я, как Королева Оборотней, следую не в пример вам правилам и объявляю поединок – ритуал очищения Редлая Галуа.

– Хм. – Редлай повернулся к команде. – Смотрите. Как начнется бой, что хотите делайте, но бегите. Пусть Гилем хоть своей тяжелой от знаний головой пробивает тараном ворота. Мой бой не продлится долго. – Редлай говорил так, будто Королева Оборотней его не слышала. Впрочем, план и нельзя было назвать тайным. – По моим скромным подсчетам, я смогу сражаться… пару минут.

– Но почему?! – Гилем вышел вперед. – Ты не так слаб и в конце концов можешь кружить вокруг соперника часами. – Книгописец сжал руки в кулаки. – И вообще, мы не бросим тебя здесь! Ты должен помочь нам спасти Айона… Там, на острове, мы стали настоящей командой, и оставаться нельзя!

– Видимо, мой путь заканчивается здесь, Гилем. Прости. – Редлай улыбнулся. В последнее время он стал намного мягче. – Ты слышал – выиграю я или проиграю, уйти с материка мне запретили. Это конец. Во всяком случае… – Редлай похлопал Гилема по плечу и улыбнулся Айону, – вы должны уходить.

– Какая самонадеянность, – усмехнулась Королева Оборотней. – Твое время для принятия решения вышло, Редлай. Вашим планам на побег не суждено воплотиться.

– А я и не думал убегать, я же говорю. – Он развернулся к ней. – Мам, да я и не выживу после этого боя, о чем ты. Я терпел всю свою жизнь. Осталось потерпеть еще немного. – Он перевел взгляд на Ледаю, и ее глаза распахнулись в удивлении.

– Нет! Редлай, не смей! Нет! Ни в коем случае! – Она подорвалась, но из-за взмаха руки мамы застыла.

– Выбирай, Редлай, – скомандовала Королева Оборотней.

– А ты сама оглянись. – Редлай обвел глазами арену. – Никого нет. Все оборотни разбежались. – Он усмехнулся. – Некого вызывать на бой. Не хочешь открыть ворота и впустить парочку? – Усмехнувшись, он кивнул в сторону выхода. – Вряд ли, да? Что же, выбор невелик, тут осталось только два сильных соперника, которые вовлечены в круги наследования и законы.

– Редлай! Нет! – закричала Ледая и против воли мамы кинулась к брату.

– Я вызываю на ритуал очищения Королеву Оборотней.

Все раскрыли рты. Это тихое, но упрямое заявление шокировало каждого. Слезы побежали из глаз Ледаи. Она сразу поняла план брата и то, что сейчас в течение нескольких минут лишится его. Гилем сделал шаг вперед и схватился за свою голову. Ему бы сейчас пригодился костер. Что и почему творил Редлай, ему неведомо. Королева Оборотней также сидела, не веря словам сына. Такого исхода предсказать никто не мог. Она взяла эмоции под контроль, но поступок Редлая все же выбил ее из колеи. Это не первый потомок Древа Жизни от ее наследования, которого она убьет, но Редлай должен был стать Королем Оборотней. Сейчас эту роль взяла на себя Ледая, однако это никак не спасало ситуацию. А он смотрел на нее с вызовом, и его роза терпения мерцала знакомым красным цветом. Он стал настоящей гордостью леса. Королева Оборотней встала с трона.

– Будь по-твоему, сын, – прошептала она. – Мне жаль, – и посмотрела на Древо Жизни.

– Не жалей меня, мама, – улыбнулся Редлай.

– Мама! Я прошу тебя, не надо! Он просто сошел с ума! Не надо! Или смерть, или ссылка в Северный лес! Нет выбора! Здесь нет! Отпусти людей, они ошибка, которая не подвластна нам. Зачем убивать твоего сына?! Ты же знаешь, он не сдастся! Будет сражаться до последнего! – Ледая встала между Редлаем и Королевой Оборотней. – Все зашло слишком далеко!

– Все хорошо, сестренка. – Он положил руку ей на плечо. – Я все равно достиг своего предела. У меня есть люди, которых я должен защитить. Та кучка неудачников за моей спиной, помоги им убраться с материка. Надежда только на тебя.

– Я…

– Я знал, что случится, когда прибуду домой. – Он горько усмехнулся. – А теперь бегите, черт возьми! Бегите! – Он толкнул Ледаю и посмотрел на Азеля. Единственный оплот логики и сдержанности в его команде.

– Пошли! – рявкнул на застывших друзей дипломат. – Мы не можем позволить его жертве стать напрасной!

– Вперед, мама… – Редлай кивнул.

Азелю и Кайлу пришлось оттаскивать Гилема и Рису. Они сопротивлялись. Ледая смотрела, как они подбежали к выходу, и не могла перестать плакать. Перед глазами все время всплывал момент, когда Редлай подошел к ней в обличье лесной гончей в день открытия северных врат. Напуганный, ищущий хоть кого-то из своих. А сейчас она вынуждена бросить его на верную гибель. Для нее он навсегда останется щенком. Вина и боль пронзили ее сердце. Хмурый братец стал совершенно другим… Настоящим оборотнем. Ледая остановилась около входа в тоннель и посмотрела на его ровную спину.

– Я не могу оставить его… – прошептала она и посмотрела на Рису. – Пожалуйста… Риса, примени свою искру, пока не поздно…

Ледая могла объяснить факт бездействия Королевы Оборотней на применение усиления для Редлая лишь фактом любви. Она будто хотела дать возможность сыну биться на несколько минут дольше. Конечно, у него и шанса против нее нет. Вероятно, он не нанесет ей и царапины. Поэтому, когда Риса исподтишка коснулась лопатки Редлая и дала деру назад, его бутон розы терпения увеличился в размерах и лепестки начали опадать. Они таяли у его ног, словно превращаясь в красное месиво.

Гилем распахнул глаза, замечая, как руки Редлая стали обращаться, и он готовился к сражению. И тут до книгописца дошло, что нет смысла больше хранить секреты. Если они все покойники, то принципиально ничего не изменится, поэтому он посмотрел на Рису. Она встала рядом с ним, поглядывая на попытки остальных членов команды вскрыть дверь.

– Гилем…

– А да кому какая разница, Риса? Я же все равно та самая надоедливая муха, верно? Ну снова я буду инициатором каких-либо проблем. Плевать. Я могу спасти его, вас и себя заодно. – Он улыбнулся. – Это же моя вина. Мои глаза…

– Нет смысла себя корить.

– Как и молчать. – Он глубоко вдохнул и что есть мочи закричал: – Редлай, блохастая ты псина! Я все знаю! Не только то, что твоя мама человек, но и кто твой ринханто! Больше ты меня не защитишь. Поэтому давай уже развивайся побыстрее и не смей умирать… Нам еще Айона спасать.

– Знаешь… – Редлай развернулся к нему, пока Королева Оборотней наблюдала. – Гилем, я не хотел подвергать никого риску. Моей искры всегда хватало, чтобы пережить семьлунье…

– Ну а теперь их не хватает! Они должны соответствовать твоей храбрости, – Он улыбнулся. – Давай же, скажи эти пару слов, и покончим с этим. Я все равно буду капать тебе на мозги! – Тут Риса дала Гилему щелбан. – Ай, не бей меня, я пытаюсь его мотивировать сражаться!

– Заткнись лучше.

– Ты ринханто, Гилем, – шепотом произнес Редлай.

Для Гилема ровным счетом не изменилось ничего. Баланс, который стал для Редлая целью жизни… Он не мог передать то чувство равновесия между своими обличиями, которое прошибло его от трех простых слов. Раньше животная сущность то и дело хотела сожрать кого-то, а лесная тянула его за пределы северных ворот, пока он сам ел суп или занимался другими бытовыми делами. А сейчас его главная сила – роза терпения – стала центром баланса. Он наконец-то освободился от пут третьего материка. Конечно, теперь они все в опасности, а Ледая будет вечно смеяться над его легким способом достижении силы. Однако теперь он в состоянии продержаться подольше, чтобы спасти свою команду, своих друзей. И все это стало возможным благодаря костру Гилема. Судьба не просто так собрала их вместе. Жаль, узнать «зачем» он уже не сможет.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Кровавый дождь.

И в это мгновение Древо Жизни, которое раскинуло над ними крону, окрасилось в алый цвет. Такое Королева Оборотней видела лишь однажды – когда умирал Грисдис, его последнее превращение. Теперь она стала свидетелем чего-то невероятного. Костер Редлая, знаковый для всех оборотней, он просто еще не понимал почему. Нет. Сейчас он слаб, несмотря на усиление Рисы. Спустя сотню лун даже Ледая не смогла бы посоперничать с ним. Королева Оборотней наблюдала, как арена укрывается лепестками роз. Но они тут же превращались в кровь, которая затопила всю арену. В столице, вероятно, началась настоящая паника, поэтому Королева Оборотней решила не затягивать и не давать своему сыну и его друзьям больше времени.

– А я-то думал, у меня костер крутой… – прошептал Кайл и вместе с Синой начал давить на рунку, которую они решили использовать в качестве рычага. – Редлай залил все здесь кровью. Я сейчас сознание потеряю.

– Надо еще понять, какая от этого польза, – прошипел Азель. – Мерзость! Не поддается. – Он пытался поддеть дверь с другой стороны шпагой. – Ледая! Ледая, помоги нам! Нужны твои навыки. – На его призыв она не отреагировала, продолжая смотреть на брата. – Нам конец, – констатировал Азель.

– Покажи, на что способен, – бросила Королева Оборотней и сделала рывок в сторону сына.

По скорости ей нет равных. Она в считаные мгновения оказалась рядом и двумя крепкими ударами отрезала когтями левую руку сына и пробила печень. Ледая успела лишь вскрикнуть и зажать рот рукой. Вот только глаза подвели ее. Редлай стоял невредимый. Она точно видела, как мама искромсала его. Королева Оборотней тоже не сразу поняла, что произошло. На очередной ее выпад Редлай поставил блок, который она с легкостью преодолела, сломав ему руки. Во всяком случае, так ей показалось. Ибо он стоял вновь невредимый. Она даже не успевала заметить никаких изменений, последствия ее ударов исчезали. Королева Оборотней сделал шаг назад и усмехнулась.

– Невероятно! Я поняла. – Она устрашающе засмеялась. – Этому суждено стать легендой. Регенерация, за которой не могу уследить даже я. Ты проводник Древа Жизни, в тебе вся его энергия. Роза терпения не только твой аватар… Но и аватар самого Древа Жизни. – Она цокнула языком. – После той самой битвы…

Редлай не дал ей времени на разъяснения. Сейчас костер контролировал его разум. Он сделал выпад и попытался нанести урон, но его скорость не дотягивала до Королевы Оборотней. Она без труда увернулась и безрезультативно пробила грудную клетку сына. Парой ловких движений она вырвала его сердце, и даже это не возымело никакого эффекта. Редлай стоял и смотрел на нее без эмоций. Гилем часто шутил, что он может перетерпеть собственную смерть. Шутки оказались правдой. Даже прямой удар, раскрошивший череп, не убил его. Королева Оборотней пришла к однозначному выводу – ее человеческая форма не сможет справиться с сыном. Он вряд ли нанесет ей хоть какой-то урон, однако так они могут танцевать до ночи. А рано или поздно его команда додумается, как открыть ворота, или Ледая придет в себя.

Редлай, впрочем, не собирался просто получать раны и терять конечности, поэтому решил нападать. Полностью применять животное или лесное обличье сейчас не имело смысла. Его сила сконцентрировалась в человеческой форме. Для нанесения дополнительного урона он лишь применил частичное обращение в лесную гончую, выпустив когти на руках и ногах. От остального толка нет. Он наносил один удар за другим, но мама ловко и совсем без труда уходила от града его атак. Редлай предполагал: даже попади он, все без толку. Слишком уж она сильна и непредсказуема. И все же он продолжал сражаться, привыкая к ее манере боя. Ее излюбленная привычка, как догадался Редлай, уходить в сторону в самые последние мгновения. Вряд ли она отставала по скорости, скорее, хотела наиграться вдоволь.

Три минуты они провели, играя в догонялки, где Королева Оборотней перестала атаковать из-за пугающего уровня регенерации сына, а Редлай все никак не мог дотронуться до нее хотя бы кончиком когтя. Лесные гончие отличались скоростью и проворностью. Учитывая знания, с которыми прибежал Гилем, теперь животная форма мамы абсолютная загадка. И все же Редлай заведомо понизил свою скорость, позволяя ее рефлексам привыкнуть именно к неполной части его силы. Дополнительно к своей уловке он начал осторожно снижать скорость, намекая на усталость, хотя с его искрой истощение ему светит не скоро. У него имелось в запасе лишь мгновение, чтобы нанести хотя бы один удар и проверить прочность кожи мамы. И когда он сделал очередной выпад, его животная сущность вложила все силы в скорость, и ладонь с острыми когтями полоснула Королеву Оборотней по правому боку, но даже так он смог коснуться ее лишь мизинцем и безымянным пальцем. И какое всех постигло удивление, когда пролилась кровь вожака.

– Он попал… – прошептала Ледая. – Он ранил ее.

А Редлай сам не верил своим глазам. Он стоял по щиколотку в крови, с неба падали редкие лепестки розы терпения, а он вел смертельную дуэль с мамой. Ни в каких даже самых смелых фантазиях он не приходил к столь невероятному исходу свой жизни. Но это так. И он не просто играл роль тренировочного пугала, а теснил ее в человеческом обличье. Тот факт, что он попал по ней и смог ранить, удивил и Королеву Оборотней. Она ошеломленно смотрела на сына, протягивая руку к ране. Последний раз кто-то смог достать ее еще во времена Великой Войны, когда она еще не добралась до третьего материка. Более полутора тысяч лун назад… Ее удивленное выражение лица продержалось недолго, меняясь на восхищенное. На дне ее глаз пылал азарт. Редлай понял, сейчас начнется настоящая битва между пиком его способностей как оборотня и ее человеческой формы.

– Невероятно и непостижимо. Я знала – ты меня не разочаруешь!

Она прорычала и сделала такой быстрый выпад в его сторону, что Редлай чудом успел моргнуть и тут же получил апперкот, от которого его нижняя челюсть раздробилась, а клыки повылетали. Несмотря на регенерацию, он продолжал чувствовать неописуемую боль от ударов. Ему буквально вырвали сердце. Однако он не успел себя пожалеть или придумать какой-нибудь план, как его схватили за лодыжку и отправили снарядом в стену. Стоило пыли развеяться, а он уже стоял целый и невредимый. Логично, что у его сил есть предел. Лепестки роз падали все реже и реже, а кровавое озеро уменьшалось. Мама собиралась довести его до предела, чтобы следующий удар в сердце стал последним.

Редлай сделал два шага назад, но Королева Оборотней оказалась за его спиной и вывернула ему правую руку до хруста, толкая ногой, попутно ломая позвоночник. Редлай подскочил и тут же начал получать один удар за другим. Бессчетное количество раз ломались его ребра, руки, ноги, а его команде все никак не удавалось вырваться с арены.

– Знаете что?! Я понятия не имею, как нам поступить! Десять минут Редлай сдерживает Королеву Оборотней, а мы не можем ворота разбить! – Гилем бросился с Азелем давить на его шпагу, но безрезультатно. – Давайте мы сведем на нет его пафосные слова и умрем все вместе! Лучшее решение!

– Ну прости! Здесь ни у кого нет искр с великой силой! Ледая вон вообще не отзывается! – Азель орал в лицо Гилему, уже не сдерживая раздражения. Он кинул короткий взгляд на Ледаю, потом на избиение Редлая. – Такими темпами нам придется вступить в схватку… – прошептал он.

– И что, по-твоему, мы будем делать? Что-то ни одного корабля я не вижу поблизости! А мой костер может лишь подсказать, где его искать! – фыркнул Гилем. – Никто из нас не готов еще к очередному превозмоганию и открытию костра? Может, Сина? Вряд ли от вечно молодого и красивого можно получить боевой костер!

– Мальчики, может, вы вместо того, чтобы мериться своими достоинствами, воспользуетесь мозгами? А? Редлай и правда скоро выдохнется. – Риса дала им подзатыльники и подошла к Ледае. – Милая, прошу тебя, очнись. Мы тут не справляемся. – Оборотень не ответила и продолжала смотреть на битву. – Нет. Она не в себе. Как вы думаете, поздно ли возвращаться к дипломатии?

– Как дипломат уверяю! Да! Надо было сидеть дома! – Азель закричал на Гилема.

– Да хватит орать на меня, ты, языкастый придурок! – Книгописец вцепился Азелю в рубашку, шпага упала с громким треском.

– Ну давай, сейчас тебя никто не защитит! – Дипломат схватил Гилема за ворот и продолжал орать.

– Заткнулись. – Лезвие рунки Сины застыло между их лицами. Она говорила ледяным голосом, явно не собираясь слушать их препирательства. – Редлай решил пожертвовать жизнью, а вы бессовестно устроили разборки. Думайте, как нам спастись. Иначе прирежу вас я, а не Королева Оборотней.

– Мне тоже надо найти оружие… – задумчиво произнесла Риса, когда парни отцепились друг от друга.

Тем временем избиение Редлая продолжалось, а количество крови вокруг них сокращалось. Последний удар заставил его упасть и посмотреть на маму снизу вверх. Она словно потеряла рассудок, соскучившись по настоящему бою. А глаза Редлая зацепились за крону Древа Жизни. Все красные лепестки опали, но, стоило ему поднять руку, чтобы хоть как-то противостоять Королеве Оборотней, ветви Древа Жизни качнулись и потянулись к нему. Когда мама хотела нанести очередной удар, ее откинуло в сторону мощным ударом ветвей. Из плеча Редлая без его желания начали расти стебли розы терпения и сплетаться в единое целое с ветвями. Пока Королева Оборотней поднималась после крепкого удара, вокруг ее сына уже образовались настоящие заросли. О завершении формирования костра сигнализировали тысячи распустившихся бутонов. Лепестки с мерцающей пыльцой наполнили все вокруг.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Сад плачущей богини.

Его рука поднялась и указала на Королеву Оборотней, которая, услышав название атаки сына, даже охнула от удивления. Повинуясь воле творца, оранжерея вокруг Редлая стала разрастаться и волной из веток, стеблей, лиан, основу которых составляли розы терпения, направилась на Королеву Оборотней. Ее скорости едва хватало, чтобы уворачиваться. Пространство арены стремительно покрывалось аватаром Редлая, сокращая область для маневров. Попытавшись атаковать одну из лиан, Королева Оборотней поняла, что скорость их роста и восстановления берет начало из костра Редлая – сверхбыстрой регенерации и безграничного терпения. Растения, как и он, научились игнорировать оказываемое на них извне влияние.

И в определенный момент убегать стало некуда. Команда людей отвлеклась от бесполезных попыток вскрыть ворота и наблюдала за сражением. Редлай понял, что поймать маму просто так не получится, поэтому он решил занять каждый сантиметр пространства арены. Ступить было некуда. Все. Лишь два места оставались без растений – там, где стоял он, и где находилась мама. Однако этого ему тоже показалась мало, поэтому заросли роз стали сплетать настоящий купол над ареной, превращая ее в клетку. Тень упала на всех, и лишь розы терпения мерцали, даря капли света людям. Редлай тяжело дышал. Ему непросто дался маневр, и предел его пламени довольно близок. И все же ему хватит сил для еще одной атаки. Он посмотрел на сестру и вернул внимание маме.

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Ловушка из шипов.

Все его тело обуяло пламя кровавого цвета, и он спешно хлопнул руками перед собой. Из лиан, стеблей, стволов, лепестков – отовсюду начали расти шипы с металлическим блеском. Даже кожа самого Редлая поросла шипами. И как только его ладони сжались, вся растительная масса устремилась к Королеве Оборотней, оплетая ее со всех сторон. Он не жалел ее. Даже мама бы не похвалила его за излишнюю доброту. Он отбросил сомнения и страхи. Эта битва не на жизнь, а на смерть. В таких сражениях побеждал лишь самый кровожадный. Королева Оборотней сопротивлялась, но высокая скорость и нападение зарослей со всех сторон не оставили ей шансов. Спустя пару десятков секунд в центре арены образовался шар из роз с торчащими в разные стороны шипами. Редлай встал на колено и посмотрел вперед из-под бровей. Его татуировки роз терпения почти исчезли с ног.

– Он победил? – прошептала Риса и коснулась Ледаи. – Смотри, твой брат смог одолеть вашу маму, он…

– Вы не понимаете, о чем говорите. – Ледая заплакала, но наконец-то вышла из ступора и посмотрела на до сих пор запертые ворота. – Редлай! Беги сюда! Живо! Редлай, у вас всего несколько секунд! Редлай!

– Да она же погребена под его розами… – прошептал Кайл. – Там и сантиметра нет без острейших шипов.

– Редлай?! – кричала Ледая. Она посмотрела на Рису. – Усиль меня. Быстрее! Давай! Времени нет! Риса! – У Рисы не оставалось выбора, кроме как подчиниться. Глаза Ледаи засветились золотом. – Максимум?

– Да… – прошептала Риса.

– Ладно… Я, кажется, поняла. – Ледая вытерла слезы и пошла вперед.

– Кажется, вы забыли… – послышался громогласный бас прямо из шара с розами, заставляя всех людей затрястись от первобытного страха. – Забыли, с кем вступили в бой, дети.

Редлай, несмотря на то что разговаривали именно с ним, хромая, шел к своей команде. Можно считать, первый раунд он выиграл. На этом все. Запас его сил иссяк, и нет никакой разницы, где умирать – рядом со своими друзьями или в центре арены. Его темница недолго сможет сдерживать маму. Темно-зеленый шар начал краснеть и плавиться, как металл. Острые шипы стекали, все рушилось. Центр сплетения загорелся огненно-красным светом, и оттуда появилась нечеловеческая рука размером не меньше десяти метров, следом за ней другая. Ледая нахмурила брови и сделала шаг вперед. Ее колени тряслись от иррационального страха. Спустя мгновение раздался взрыв, и все розы разлетелись в стороны. Даже то, что атака Редлая превратила растения в металл, не помогло сдержать маму. Он подошел к сестре, задержался на мгновение и пошел к своим друзьям, падая на колени.

– Простите. Я сделал все, что мог, – прошептал он. К нему побежали Риса и Гилем. – Все кончено.

– Все хорошо, – попыталась успокоить его Риса. – Мы еще…

– Непростительно… – раздался ровный голос из поднявшегося от взрыва пылевого облака. Все посмотрели в его центр, и через мгновение мощный поток воздуха освободил обзор. – С самой Великой Войны я не обращалась к своей животной форме… Вы разбили мое сердце, но при этом я невероятно горда. Ты сильный, Редлай.

– Неужели она… – прошептал Айон.

– Дракон, – завершил за него Гилем.

Лапы, с помощью которых Королева Оборотней вылезла из темницы Редлая, исчезли, остались только два огромных крыла, которые даже в сложенном виде еле помещались на арене. Это лишь часть ее превращения, а жар и давление, которые распространились вокруг, не давали пошевелиться. Тот факт, что мама Редлая не какое-то второсортное животное, все понимали с самого начала, но дракон… О таком никто не мог и помыслить. Гилем бы и не поверил в эти сказки, если бы своими глазами не увидел и бой Грисдиса из прошлого, и нынешнее обращение его возлюбленной – Меладеи Галуа. Костром «Бесконечные звенья времени» она усилила их связь и связала сущность дракона с собой, оставшись человеком. Гилем отчетливо помнил, как Грисдис просил ее использовать пожар. Если даже он возлагал на него такие большие надежды, то что делать им? Они покойники. Кто-то тронул Гилема за плечо.

– Ты видел это, да? – спросил Айон.

– Да.

– Я не позволю вам покинуть арену, а своим детям я еще раз покажу, что значит быть… Королевой Оборотней. – Она говорила спокойно. – Нет. Не так. Я знала, что когда-нибудь тайна моей формы раскроется. – Она посмотрела на Азеля. – И все же тот факт, что мое животное обличье… Красный Дракон – не самый большой секрет на этой арене. – Она задрала голову. – Как Королева Оборотней, я должна показать всем свою силу и власть, – она перевела глаза на Редлая, – чтобы больше ни один щенок не возгордился победой.

– Ой, нет, – перебил ее Айон. – При всем уважении к вам, госпожа Галуа. Я не могу здесь умереть. Я не просто так выжил в кораблекрушении и на непонятном острове. Я хочу снять проклятие и доказать всем, что я тоже не слабак! – Айон положил руку Редлаю на плечо. – И этого оборотня я забираю с собой, кем бы вы ни были.

– Запрещаю, – бросила ему Королева Оборотней.

– Да кто бы сомневался, – пошутил Айон. – Дружище. Ты нам еще нужен. Готов? – На вопрос принца Редлай кивнул. – Хорошо. Я вообще не знаю, что может произойти и что делать дальше… Но всем разойтись!

– Нет! Стой! – закричал Азель.

– Архитектор!

И Айон тараном направился к воротам и врезался в них своей головой, даже не додумавшись использовать кулаки. По его предположению, он должен был отлететь от металлических ворот с позорным звоном, но, к счастью, произошло обратное. Словно листок бумаги, он прорвал ворота и снес их с петель. На этом его искра не остановилась, а запустила по всей арене сеть трещин, заставляя ее рушиться. Даже Королева Оборотней застыла на месте от мощи Айона, от того, с какой легкостью он сносил все на своем пути. А его команде только и оставалось, что, прикрывая голову руками, бежать по тоннелю и орать проклятия направо и налево. Оборотни, которые защищали выход, оказались разбросаны кто куда. Принц схватился за голову и развернулся к арене. Она начала обваливаться и разрушаться. Он понятия не имел, в чем сила его искры, но все происходящее превзошло все ожидания.

– И что теперь?! – заорал на него Кайл.

– Ну, мы выбрались?! – ответил ему Айон и состроил страдальческое выражение лица. – Мамочки, что я натворил?

– Разнес одно из старейших зданий? – спросил его Гилем.

– Сломал печати сильнейших оборотней? – помогла книгописцу Риса.

– Спас нас, – закончила их очередную словесную схватку Сина.

– Спас ли? – шепотом спросил Азель и кивнул в сторону арены.

Над руинами распахнулись огромные крылья дракона.

– Такое ощущение, что мы зря тратим силы, – застонал Илай. – За нами буквально гонится дракон! Мы, конечно, ребята хоть куда! Но дракон?! Я считаю, нам надо сесть и подождать, пока нас не сожгут!

– Отличное предложение, трус! – шикнул на него Азель. – Посмотрите вокруг! – Все, кроме Рисы, начали кружиться на месте. – Айон своей искрой не только арену разнес на куски, но и охрану! – Около двадцати оборотней лежали под завалами или находились в бессознательном состоянии. – Надо придумать, куда бежать!

– До нашего корабля минимум полдня езды в телеге, а бежать от дракона все равно что тушить лесной пожар кружкой воды! – Гилем посмотрел по сторонам. – В любом случае надо двигаться из города. Я знаю, что мы вряд ли сбежим от Королевы Оборотней, но с нами Редлай, и есть хотя бы шанс продержаться подольше.

Не тратя времени впустую, они бросились вниз по дороге. Пока их удерживали внутри арены, ни у кого и мысли не возникло, что Королева Оборотней могла допустить побег. Кто же знал, что своей головой принц мог сшибать стены, двери и здания. Поэтому на улице творился настоящий хаос. Все бегали, гавкали, пищали, летали и без конца тыкали пальцами в небо. Горе-команда догадалась – превращение Королевы Оборотней не осталось в секрете. И неудивительно: огромные крылья распахнулись над руинами арены и медленно раскачивались вниз-вверх. Она до сих пор не бросилась в погоню, что вызывало подозрения у Редлая и Азеля. Вряд ли поражение в первом этапе битвы оставило ее равнодушной, и, честно говоря, они уже ждали, когда их превратят в пепел. Однако Королева Оборотней не двигалась. Решив не терять времени, дипломат поспешил за командой.

– И что теперь?! – закричал Илай. – Вот мы на площади, а я уже умираю от усталости. Нам нужен другой план! Никто не хочет продемонстрировать скрытые таланты? – Он посмотрел на Кайла и Айона.

– Это и тебя касается, между прочим! – махнул на него рукой Кайл. – Может, у тебя там способность день с ночью менять? Ослеплять? Пожирать свет? Хватит устраивать световые представления, будь полезным! – Кайл сжал руки в кулаки и начал двигаться на Илая, пока тот, наоборот, пятился.

– Корабль! – закричал позади Кайла Гилем.

– Что корабль?! Подожди, я сейчас скрытые таланты буду искать. – Кайл вновь махнул рукой и услышал позади себя грохот.

– Да нет же, дубина ты беспросветная! Отстань от Илая и лучше правда помоги! – Гилем схватил Кайла за шею и оттянул от друга детства. – Тут стоит корабль Королевы Оборотней. На нем она впервые… Прилетела? – Остатки татуировки во лбу Гилема сверкнули. – Ну и жесть какая. На кораблях надо плавать!

– Рад твоим новым способностям, но, если ты не заметил, он стоит посреди дороги. – Кайл начал крутиться на месте. – Хоть убей, не вижу здесь океана… Фонтана? Ведра с водой? Что ты прикажешь мне делать?

– Если Риса использует свою искру, то я могу помочь. – Редлай вышел вперед. – Сил осталось немного, но шанс спастись есть. – Оборотень посмотрел на Рису. – Постарайся разжечь максимум пламени, и тогда я обеспечу вас неким подобием большой воды. Или ведра, – уточнил он.

– Хорошо! – Риса коснулась плеча Кайла и Редлая, активируя максимум их способностей. – Вот еще с горы на корабле мы не катались.

– Все когда-то бывает в первый раз! – засмеялся Гилем и посмотрел на ноги Редлая. От его татуировки, оплетающих роз, осталось пару стеблей, и то с помощью Рисы. – Надолго тебя не хватит. Если ты потеряешь сознание, нам крышка.

– Не потеряю… – Они сделали шаг в сторону корабля, и тут его окликнули:

– Редлай!

Пока часть команды залезала на корабль, который со стороны выглядел не очень надежным и мог рассыпаться от пары неосторожных движений, Редлая, Рису и Айона нагнала Келдая. Так как она значилась главой стаи королевской разведки, то, вероятно, им сейчас придется вступить в очередной бой. Однако она подбежала к Редлаю и обняла. Келдая не знала подробностей, но внешний вид и паника на улицах, как и крылья дракона, не предвещали ничего хорошего.

– Редлай, я не имею понятия, что вы все натворили, но запах… Я такой ярости никогда не чувствовала. Я даже не могу найти его источник, он словно окутал меня со всех сторон, а еще повсюду гарь. – Она поморщилась. – Как прошел бой? Ты свободен?

– Его последствия ты сейчас… наблюдаешь вон там… – Редлай показал в сторону арены. – Мама немного недовольна.

– Это она?.. – Келдая застыла на месте. – А где Ледая?

– Осталась там… – прошептал Редлай.

Ледая не верила своим глазам. Все, что она знала до боя Редлая с мамой, оказалось ложью. Королева Оборотней на самом деле не имела к третьему материку никакого отношения и являлась человеком, суть силы которого это… В этом Ледая пока не разобралась. Линдалис, как она могла судить, являлся насекомым со второго материка, что каким-то образом уподобился оборотням и людям. Бесспорно, именно мама наделила его способностями переходить из одной формы в другую. Битва с ним без удачного приема с ядом обернулась бы неминуемым поражением и смертью. Редлай же тем временем взял себя под контроль и выступил против мамы с полным понимаем неизбежности провала и… победил. Весь мир сошел с ума за пару часов. И медленная трансформация Королевы Оборотней в дракона тому подтверждение. Пока команда принца пыталась делать ноги, им дали фору в пару минут. У них нет ни малейшей возможности удрать с материка. Однако Ледая понимала – им надо это сделать.

– Все, хватит, – прошептала Королева Оборотней и махнула рукой в сторону – ее излюбленный жест. Обломки арены по правую сторону разлетелись, как ворох листьев. – Пора показать им, к чему приводит неповиновение.

– Мама, я прошу тебя, отпусти их! – закричала Ледая и встала с колен. Она могла отвлечь ее, и тогда у брата появится еще немного времени. – Ты же знаешь, какая цель у Айона! Он должен понять, кто его проклял и зачем им искра архитектора! Помилуй их! То, что ты собираешься совершить в гневе, может обернуться для Виарума гибелью.

– Как раз наоборот, Ледая. Если сейчас я уничтожу их, то не останется и проблем. Искра Айона вернется в Великое пламя, и все станет проще. Не только принц представляет опасность для Виарума – они все. Кайл обладает легендарной искрой, что способна уничтожить армию. Он опасен. И не только он, Ледая, я видела их и… Кого-то видела прежде. Я уничтожу их здесь и сейчас.

– А как же твоя тайна? Вся столица увидела крылья дракона! Твое обличье перестанет быть секретом! Другие оборотни догадаются!

– Я знаю, – тихо проговорила Королева Оборотней. – Ледая… Прошло уже столько лун с момента моего рождения. Ты и представить себе не можешь. Я удерживала тайну собственного происхождения и обращения с Великой Войны, когда похоронила свою первую и последнюю любовь, существо, для которого я стала ринханто. Пора всем узнать, на что действительно способна Королева Оборотней, и пусть боятся. Только страх сейчас способен удержать власть…

– Но Редлай плевал на страх! – не смогла сдержаться Ледая, ее уныние, которое случалось раз в сотни лун, отступило. – Он без костра, без знаний собственной силы, бросил вызов и победил… твою человеческую форму! О каком страхе ты говоришь?!

– О том, что парализовал тебя, Ледая, – мягко ответила Королева Оборотней. – Пока он сражался, ты сидела и смотрела. По этой причине ты будешь жить, а он нет. Росток, что выбился из сада. Ты же догадалась, откуда в нем столько силы? Роза терпения – один из самых редких аватаров лесных оборотней… Та библиотека, что сейчас в городе, те книги, что хранятся в ней… фальшивка. Все это написали после Великой Войны, и информация искажена, чтобы защитить память и дать преимущество новым поколениям.

– Значит, ты единственная, кто знает все события? Историю до Великой Войны? – Ледая распрямила плечи. – Ты опасна в своей гордыне, мама. Оборотни заслуживают знать правду.

– Но не все могут ее вынести. – Глаза Королевы Оборотней загорелись алым. – Роза терпения принадлежала одному из братьев лесных драконов – Ауру. Они оба погибли в Великой Войне и оставили третий материк без наследника. Однако гибель Ауру значила и конец существования третьего материка. Потому что его аватар – роза терпения, семя Древа Жизни. Он имел связь с ним и после естественной смерти должен был занять его место и переродиться. Но он умер, спасая Виарум.

– Тогда зачем тебе убивать Редлая! – Новые знания переполняли голову Ледаи, поэтому переживания за себя и свою слабость она оставила на потом. – Тогда получается, ты убьешь еще одного наследника Древа Жизни? А что, если его не станет одним днем? Кто займет место…

– Я постараюсь не убивать Редлая. – Она прервала вопросы дочери. – Мой костер позволяет создавать связи между силой, обличиями и прочим. Таким образом я связала Линдалиса с его потенциалом эволюции насекомого. И посмотри, что получилось. Конечно, я бы никогда не сделала его Королем Оборотней. – Она усмехнулась. – Я схвачу Редлая и с помощью костра освобожу его потенциал как наследника Древа Жизни. К сожалению, он потеряет… обличия человека, животного и леса. Он превратится в розу терпения и будет ждать своего часа.

– Ты не можешь с ним так поступить! Это несправедливо! Он живой, и он твой сын! Редлай заслуживает занять свое место в цикле перерождения, когда судьба укажет ему, не ты! Мама, одумайся! – Волосы Ледаи загорелись от злобы. – Я отказываюсь, как будущая королева, держать брата в неволе.

– Предполагалось, что ты станешь его охранником, – раскрыла и дальнейшие свои планы Королева Оборотней. – Я бы ни за что не оставила вам выбора. Прости, Ледая, но эта битва за жизнь не одного существа, а целого мира. Редлай должен стать узником и спасением Древа Жизни. Отпуская его с принцем, я колебалась. Мне хотелось заставить его раскрыть костер. Его ринханто не остался бы здесь, поэтому у меня не было выбора. А теперь… Я просто не могу отпустить ни его ринханто, ни Редлая. Смерть Гилема приведет к гибели Редлая. Так что я или получу их обоих живыми, или сожгу дотла всю команду, позволив Древу Жизни дать со временем нового наследника.

– Не для такого мира я хотела стать королевой… – прошептала Ледая. – Боюсь… Я.

И тут в голове Ледаи сложилось абсолютно все. Ее назначили наследником Королевы Оборотней не для того, чтобы править, нет – защищать. Она такая же узница трона, как и ее брат. Оттого его и тянуло куда-то за океан. Вероятно, книгописец не просто так ринханто именно для Редлая. Великий секрет в том, как Великое пламя выбирало, кому какие достанутся силы. Гилем же стал проводником для Редлая к воспоминанию об Ауру – наследником которого являлся. Вот почему мама пребывала в бо́льшей ярости, когда сбежал Редлай. Теперь перед ней два выбора: уничтожить всех людей, узнавших ее секрет, кроме Гилема, для сохранения жизни Редлая, и второй вариант – запустить цикл перерождения Древа Жизни. Однако Ледаю не устраивал ни один из них.

– Я не могу позволить тебе никого убить, мам, прости. Если ты не откажешься от идеи отпустить Редлая и его команду… я буду сдерживать тебя до тех пор, пока у меня есть хоть капля пламени. – Она нахмурила брови и тяжело задышала. – Я думаю, Древо Жизни не просто так поддержало брата тысячью опадающих кровавых лепестков. Так оно планировало защитить выбор Редлая.

– Тогда я буду вынуждена убить и тебя. Я все решила еще задолго до твоего появления на свет, Ледая. – Лицо Королевы Оборотней ожесточилось. – Я дала им слишком много времени, думаю, они уже достаточно далеко ушли. Не усложняй мне задачу, а им не позволяй строить ложные надежды…

– Я подарю им самую настоящую надежду, мам. – Ледая усмехнулась. – Ты же сама назначила меня охранником Редлая. Так вот, как его охранник, я буду биться до тех пор, пока пламя еще горит во мне…

– Будь по-твоему.

Королева Оборотней сжала руку в кулак. Ее кожа покрывалась красной чешуей и раскалялась от жара. Крылья окончательно расправились, и Ледаю обдало горячим воздухом. Огонь не мог нанести ей урон, а вот дальнейшая трансформация мамы внушала самый настоящий ужас. Из ее спины появился хвост, который увеличивался в размерах, пока одним махом не снес остатки арены, очищая территорию. Неудивительно: для полного обращения требовалось много места. К полупрозрачным крыльям и хвосту присоединились лапы, и уже через мгновение голова дракона вытянулась над Ледаей. Ее размеры поражали. Ледая даже в самых жутких кошмарах не могла представить, насколько огромны драконы. Один коготь на мизинце в три раза больше нее самой.

– Полное обращение, – зазвучал хриплый голос мамы.

До слов мамы ее вид представлял собой некий огромный сгусток пламени, в форме лишь напоминающий дракона. Кровь наполняла сосуд и придавала ему физическое тело. Настоящие перепонки на крыльях, когти, зубы, чешуя и глаза. Без сомнения, победить маму не способно ни одно живое существо на материке. Драконы не просто так входили в десятку сильнейших монстров, хоть и не возглавляли его. И при всем при этом не стоило забывать один факт, который даже опаснее животного обличья мамы, – она человек, а значит, точно имела не только костер, но и пожар. Если она воспользуется хоть чем-то из этого, никто не успеет и слова сказать, как будет повержен. Ледая не представляла, чем конкретно занималась сейчас команда людей и ее брат, но искренне надеялась, что они убегали. И желательно, максимально эффективно.

– Вторая истина. Огненная гириена.

Если учитывать тот факт, что Риса успела вновь разжечь ее костер до максимума перед уходом, у Ледаи появилась надежда занять маму боем на несколько минут. Столб пламени поднялся к самой кроне Древа Жизни, почти поджигая его. Размеры, которых смогла достичь гириена на корабле… В прошлом. Размах крыльев увеличился в два раза, а морда и воротник змеи нашпигованы крюками, на теле появились кольца синего и красного цветов, плавник из вертикального превратился в горизонтальный. Но самое поразительное, что удивило даже Королеву Оборотней, – маленькие, никчемные, но все же лапки около крыльев гириены. Тело змеи достигало длины не меньше трехсот метров, а то и полукилометра. Такая сила в обычной жизни недоступна Ледае, и сейчас она уже почти использовала основу своей татуировки для воссоздания размеров гириены больше, чем ее силы. На победу она не рассчитывала.

Ледая не рассчитывала даже выжить.

– Что же вы творите… – неожиданно прошептала позади них Келдая, которая только отпустила команду людей. А потом ей пришлось срочно делать ноги, потому что Ледая и Королева Оборотней схлестнулись в битве. Однако Келдая отошла лишь на безопасное расстояние, наблюдая со стороны, и на дне ее глаз плескалось золотое свечение от пламени то ли дракона, то ли гириены.

Ледая понимала, что мама сильнее ее в несколько раз и при желании разорвет на куски, поэтому тело гириены начали оплетать пламенные орхидеи. Связь аватара и костра позволяла исцелять не только тело из крови и плоти, древесных элементов, но и сам огонь гириены. Вместе с тем главное оружие дракона – все сжигающее пламя – также не работало против Ледаи. Эти преимущества могли лишь растянуть битву во времени. Главная же проблема заключалась в неспособности гириены летать. Стоило упустить момент, когда мама поднимется в небо, и все, как бы Ледае ни хотелось, она уже не сможет помешать казни.

По этой причине, стоило дракону расправить крылья, Ледая стремительно кинулась к нему. Она решила воплотить свой лучший план и сковать тело противника. Даже Королева Оборотней не сможет сразу справиться со смертельным захватом гириены. Поэтому Ледая, уворачиваясь от удара хвоста и лапы, вцепилась в глотку дракона, конечно же не оставив и царапины на его чешуе. Маневр с ядом тут не пройдет. Линдалис сам отрубил себе руку, мама же так глупо не поступит. Используя укус как точку опоры, а крылья для подтягивания змеиного тела ближе, Ледая с громким стрекотанием начала обвивать шею дракона и стараться пережать основание крыльев. Однако Королева Оборотней сразу поняла ее план, хватаясь за туловище и предотвращая окончательный захват. Громко зарычав, она с трудом отодвинула кольцо, сжавшее крылья, и взмахнула ими, поднимая Ледаю вместе с собой в небо.

В столице началась настоящая паника. Все ее жители начали разбегаться кто куда. Улицы стремительно пустели. И Айон мог их понять, совсем рядом дракон и гириена сцепились не на жизнь, а на смерть. Битва Редлая поразила их всех, но это… вне воображения. Поэтому стоило поторопиться. Келдая убежала с обещанием вмешаться и помочь успокоить маму, но, по всей видимости, у нее ничего не получилось. Риса и Азель залезли на старинный корабль, который, по словам Гилема, Королева Оборотней использовала в Великой Войне. Сейчас он превратился скорее в достояние искусства, чем транспорт. И все же сила Кайла действовала на него. Айон посмотрел на Рису, которая еще раз использовала искру на Редлае, но без видимых эффектов. Принц перевел взгляд на Кайла, вспоминая его слова:

«Любой корабль рано или поздно становится затонувшим».

– Господа, не думаете ли вы, что пора как-нибудь применить наши уникальнейшие способности и уносить наши драгоценные задницы куда подальше? – Гилем, улыбнувшись, положил руки на плечи Кайла и Айона и прижал их к себе. – Моя татуировка почти кончилась, и я могу лишь… предполагать высокий уровень опасности.

– Это тебе дракон и гириена в небе подсказали? – Азель пнул Гилема. – А ну, иди займись чем-то полезным. Помолчи, например! – Дипломат шикнул на него, и тот решил пойти в общество интеллигентных людей – к Рисе. – Так, Кайл и Айон, вы должны поработать в команде. – Парни кивнули ему. – Кайл, смотри, корабль, как дом, арена и Древо Жизни, находится на небольшом холме, и гипотетически есть возможность спустить эту развалюху вниз к воротам. Однако могу предположить, что просто так они не откроются и ждать разрешения у нас нет времени, тут, Айон, ты должен применить свою силу и снести проклятые ворота. Понял?

– Единственное, что я научился делать, так это уничтожать здания. Больше ничего, – закатил глаза принц. – Во всяком случае, что нам делать дальше? Когда отвесная часть холма закончится… нам придется бежать до самого океана? Это займет не меньше десяти часов… Шансов спастись нет.

– Тут помогать буду я. Главное – сохранить скорость движения судна, – Редлай подошел к ним и улыбнулся. – Никогда не думал, что однажды мы будем работать сообща и пытаться удрать от моей мамы.

– Пора уже перестать удивляться, я вам говорю, здесь это бессмысленно. – Кайл фыркнул. – Тогда я использую максимум своих сил. Надеюсь, вы перетащите меня в случае чего на корабль и не бросите на берегу.

– Мы подумаем! – закричал Гилем.

– Давайте оставим его здесь? – прошептал Азель.

– Ты же знаешь, мне тоже очень хочется… но нельзя, – сокрушенно выдохнул Редлай.

– Понимаю вас… – покачал головой Кайл и направился к носу корабля, утаскивая за собой Айона. – Пошли, время спасать всех. Готов?

– Прошибать головой ворота?! Да хоть каждый день! – засмеявшись, закричал принц.

Кайл ответил ему улыбкой и сжал руки в кулаки, вставая в свою уже классическую позу активации костра. Он поставил ногу на невысокий фальшборт, глубоко вздохнул и выдохнул. Его татуировка загорелась бирюзовым пламенем и пустила волны по всему телу, концентрируя огонь в груди. Кончики волос и глаза замерцали аквамариновым свечением, а пар начал подниматься с кулаков. Все поспешили занять устойчивое положение, особенно Айон, которому придется играть роль настоящего тарана. Он лишь радовался, что применение искры никак не травмировало его самого. Редлай подошел к ним и огляделся по сторонам, подтверждая всеобщую готовность. В небе раздался рев дракона и перекрывающий его стрекот гириены. Ему оставалось лишь порадоваться силе сестры и надеяться, что ей удастся сохранить жизнь. Они все сделали свой выбор и ставки. Оборотень положил руку на плечо Кайла.

– Время.

– Вторая истина! Повелитель затонувших кораблей! Полный ход! Максимум силы!

Через мгновение сразу бо́льшая часть его татуировки исчезла. Это заметил Азель и лишь покрепче сжал Рису, чтобы она не вылетела за борт. Потому что дальше начался настоящий хаос. Даже во время бури их не кидало так сильно. Бывший фрегат накренился и начал скользить по главной дороге столицы со скоростью не менее ста миль в час, а то и больше. От него отлетали куски, дорога рушилась, они сносили случайные повозки, оставленные вещи, и без парусов, весел направились к выходу из столицы. Им повезло, что город, испугавшись дракона, опустел и волноваться, а уж тем более маневрировать между толпами оборотней, не придется. Только сила Кайла держала корабль целым. Стоит его костру хоть немного ослабеть, как их разнесет на щепки. Им также повезло, что Риса уже подготовила всех ключевых членов команды к последнему рывку. Кто же знал, что к вполне буквальному.

Стоило Королеве Оборотней заметить, что корабль на высокой скорости направился из города, ей пришлось оставить полумеры в борьбе с дочерью. Ледая удачно оплела тело дракона, и даже их полет и резкие повороты в воздухе не могли сбросить ее. Гириена готовилась к новому этапу борьбы и, когда Королева Оборотней вцепилась в ее змеиное тело пастью, чуть не разжала смертельный захват. Половина орхидей оказалась разрушена, и часть пламени оторвана, потом ее полоснули лапой и пробили крыло хвостом. С такими повреждениями последние запасы татуировки ушли на поддержание формы гириены. Собрав все свои силы, Ледая начала махать крыльями и полностью нарушила технику полета дракона. Из-за этого они потеряли равновесие и рухнули на город, снося десятки домов, зданий и библиотеку с фальшивыми книгами.

– Айон! Готов? – закричал Кайл принцу в лицо, хотя он стоял в шаге от него. – Промахнешься – и мы разлетимся на куски!

– Да не ори ты так! – Айон посмотрел вбок. – Редлай! Ты как там? Готов взять инициативу?

– Да.

– Архитектор!

Стража, которая осталась охранять ворота, бросилась врассыпную. Корабль, который без воды мчался на них с ошеломляющей скоростью, не мог пробить ворота, но поубивать их всех разом при столкновении – вполне. Однако никто из них не знал, что на этом самом фрегате есть пара отчаянных людей и оборотень, которые еще не до конца осознали свои силы. Так и Айон, размахнувшись кулаком, как ему казалось, в самый удачный момент и громко закричав название своей искры, снес ворота без труда. Они отлетели на полкилометра, оставляя после себя раскуроченный лес. К сожалению, принц не смог остановиться лишь на бедных воротах, стена и надстроенные здания, деревья, переплетение корней, дороги и вообще все, что хоть как-то касалось ее, пошло трещинами и развалилось. Один. Всего один удар Айона уничтожил всю защиту столицы оборотней. Оставалось лишь надеяться, что никто не пострадал.

– Да что это такое! – закричал Азель. – Вы вообще люди… Я не видел. – Он резко осекся, когда понял, что его слушает Риса. – Редлай, умоляю тебя, возьми дело под контроль, корабль теряет ход!

– Вторая истина. Роза Древа Жизни. Всемирные корни! Максимум силы!

Последние очертания татуировки Редлая исчезли, и он упал на колени, однако сознание не потерял. Корни и ветви, которыми порос третий материк, превратились в настоящее море и волну. Кайл сразу понял задумку оборотня и использовал это как временную замену океану, наращивая скорость. Азель воткнул шпагу в древесину, как и Сина рунку, они схватили свои вторые половинки в самый подходящий момент, когда скорость движения превысила сто километров в час. Гилем залез в проем двери, которая вела в трюм, и заверещал. С такой скоростью они достигнут океана и, как камень-попрыгунчик, долетят до второго материка. Но книгописец понял одно – у них появился шанс сбежать. Времени, которое выиграла для них Ледая, хватило, чтобы покинуть город. Вот только вряд ли они быстрее крыльев дракона. Даже без своего костра Гилем знал – лишь чудо спасет их. А им еще надо отшвартовать их ходовой бриг.

От столкновения с землей Ледая потеряла всю свою силу. Она покатилась по разрушенным улицам уже в человеческой форме. Даже усиленная Рисой, на максимуме способностей, она смогла продержаться всего десять минут. На Королеве Оборотней тем временем ни царапины.

Дракон поднялся на ноги и посмотрел по сторонам, пытаясь понять, куда именно они рухнули. Ледая, лежа в полубессознательном состоянии, задумалась, что за сила могла убить драконов. Их всех. Какой ужас творился на Великой Войне? Королева Оборотней тем временем определила, что беглецы уже покинули город и направляются к лисьей деревне, туда, где оставили свой корабль. Она без труда догонит их, но Ледая задержала ее достаточно, чтобы она могла ею гордиться. Королева Оборотней посмотрела на дочь.

– Ты отлично боролась, но теперь им конец… Я уничтожу их вместе с южным побережем, и никто никогда о них не узнает, – прогремел голос в голове Ледаи. – Мне жаль, – это она уже обращалась к Древу Жизни.

Ледаю чуть не снесло ветром, который поднялся от взмаха крыльев дракона. Силы полностью покинули ее. Не было возможности пошевелить даже пальцем. Она могла лишь моргать и смотреть на крону Древа Жизни и вспоминать. В самые трудные моменты она почему-то не могла выбросить из головы картину, как Редлай, самый наивный, самый острожный, самый добрый из лесных гончих и вообще оборотней, появился из Северного леса. Он шел, поджав хвост, стараясь ориентироваться на общий поток, и постоянно скулил. Она смотрела на него и чувствовала, что он из первого круга наследования. У нее десятки братьев и сестер, даже сотни, но именно его перепуганные глаза оставили след в памяти. Из ее глаз брызнули слезы. Она видела, как Редлай, уже будучи человеком, хмурился и постоянно ходил за ней хвостом, как помогал всем вокруг, как не отвернулся от нее, когда она сожгла дома при открытии костра. Вероятно, он так же сильно плакал, как и она сейчас, осознавая свою беспомощность. И неожиданно на ее нос упал и растаял лепесток розы терпения из кроны Древа Жизни. Слезы смешались с кровью. Ледая закричала и резко поднялась. Она стукнула рукой по дороге, ее вены вздулись и загорелись пламенем, разрез глаз изменился.

– Прости, пожалуйста, брат, – изо рта пошла кровь, а глаза почернели. – Я знаю, какую боль причинила тебе в прошлом. А я же твоя старшая сестра. Старшая сестра для каждого из вас… – Кожа на ее лице начала трескаться. – И все же я не могу позволить маме убить вас… Я защищу и Древо Жизни, и твою несносную команду, но, главное, защищу тебя. И ради этого я… – Его глава свесилась вперед. – Я завершу превращение.

Весь мир затих.

– Разрушение искры. Воля павшего хранителя…

Корабль двигался с невероятной скоростью. Ни одно судно не могло позволить себе подобное даже с применением сил нескольких искр, поэтому неудивительно, что его корпус стал разлетаться на куски к концу их поездки. Пламя Кайла и Редлая почти закончилось. Они пытались изо всех сил увеличить расстояние между командой и драконом, однако скорость Королевы Оборотней находилась за гранью их понимания. Они дважды увернулись от ее огненного дыхания, что выжгло все вплоть до воды. Редлай со злобой наблюдал, как мама нарушала свои же правила и использовала пламя на третьем материке. Неужели ей так хотелось победить? Ледая выиграла достаточно времени, чтобы они могли добраться до прибрежной зоны, вот только никто им не позволит подняться на борт. Берег из сплетенных корней Древа Жизни встретил их вместе с разлетевшимся на куски кораблем. Редлай схватил Гилема, а Кайл Айона, остальные успели сгруппироваться и покинуть судно. Остатки сил оборотня обеспечили им мягкую посадку.

– Все живы?! – зарычал Редлай. – Поднимайтесь, я задержу ее. Быстро, я применю остатки своей силы и лесной сущности! Теперь она под контролем!

– Я знаю, что ты собрался разрушить свою искру! Не смей нам врать, теперь это не получится. – Гилем показал на свой лоб, потом посмотрел на небо и потерял сознание.

– Кажется, он израсходовал всю свою татуировку… Но что он увидел в небе? – Риса похлопала друга по щекам. – Редлай, разрушать искру – это не выход. Давай, у нас есть еще немного времени, чтобы…

И вместе с ее словами это самое время закончилось. Грохот от приземления дракона и взмаха его крыльев положил все деревья на ближайших трехстах метрах. Их чудом не снесло и не завалило. Риса и сама понимала, что сбежать не получится и придется чем-то… кем-то жертвовать. Размеры Королевы Оборотней в животном обличье… пугали до парализующего шока. Они могли только смотреть, как она изучала их взглядом, как мерцали наросты на ее шее, и считать секунды до мучительной смерти. Шаг вперед сделал Редлай и коснулся своей груди. Неожиданно Азель и Илай кинулись ему наперехват, понимая, какое решение он принял. Дипломат зажал ему рот, а подбежавший Айон сделал подножку, и они вчетвером повалились на лесную подстилку. Они тратили свой последний шанс спастись на бесполезную борьбу друг с другом. Когда рев дракона загремел на всем южном побережье, глаза с испугу закрыли все, кроме Азеля.

Пришло время умирать.

– Что? – прошептал Айон и открыл глаза.

Перед ними стояла Ледая. Даже воображение не в силах объяснить, как она смогла оказаться здесь так быстро. Пламя дракона она перенаправила к воде, чуть не уничтожив их драгоценный бриг. Ледая развернулась к ним, и принц охнул от неожиданности. В груди ее переливалось пламя. Что-то здесь не так… Вряд ли ей бы хватило сил продолжать сражение после битвы в столице. Стоять рядом с ней было невозможно, Айону то и дело хотелось упасть на колени. Первой, по всей видимости, догадалась Риса. Она заплакала и подбежала к ней.

– Неужели ты…

– У меня не осталось выбора. – Ледая повернула голову к брату. – Я должна спасти своего младшего брата.

– Ледая! – закричал Редлай.

– Нет времени. Уходите. Моя судьба уже предрешена, – отрезала она. – Не тратьте драгоценное время на препирательства. И заберите своего… Феникса.

– Метеор? – прошептал Айон и увидел, как с неба на полной скорости в Королеву Оборотней врезался их обсидиановый феникс. Сила удара повалила дракона и… оставила на его чешуе огромную рану. – Иди сюда! Быстрее! Хватайте Гилема и уходим отсюда! – Он посмотрел на Ледаю… – Я никогда тебя не забуду[1].

– Ну и жара… – простонала девушка с красными короткими волосами.

– Не жалуйся, Гиги, – закатил глаза парень с ярко-желтыми волосами до пояса.

– А ты не указывай мне, что делать, Лу! – рыкнула на него Гиги.

– Заткнитесь оба. Мы с вами три минуты назад прибыли в город Ай-Ре-Там, а мне уже хочется убить вас всех.

Гиги и Лу мгновенно закрыли рты. С хранителем номер семь спорить опасно для жизни. Стоять рядом с ним уже риск, а уж злить и подавно. Вчера к рассвету их команда попала на второй материк для выполнения плана перехвата принца. Исходя из данных хранителя Наоми, именно сюда должен отправиться Айон после того, как покинет Материк Живого Леса. Хранителя Гелеоса решили отправить к Зинарду, который застрял у повелителя Грома. А их, как самых подходящих для битвы в пустыне, отправили к насекомым. Несмотря на дипломатическую договоренность о ненападении, бдительность терять нельзя. Никто не посмеет напасть на хранителя один на один, но местные жители как раз и привыкли к засадам. Однако вместе с ним прибыли два его оруженосца. Точная сила команды принца пока представляла собой тайну.

– Хранитель Дэвлин, через час нам надо на аудиенцию к местному управляющему. Нас поселили в части города, где живут светлячки вечного блеска. – Гиги поклонилась. – Необходимо передать бумаги о ненападении и мире. Я бы сама занялась этим, но, к сожалению, не обладаю необходимыми полномочиями.

– Как же бесит… – прохрипел их предводитель и зачесал растрепавшиеся светлые волосы рукой. – Может, просто убьем их всех? Мне даже не придется выходить из комнаты под солнце.

– Боюсь, такой команды от короля не поступало. – Гиги говорила искренне и с большой надеждой, что хранитель Дэвлин не решит воплотить свои желания в жизнь. Им сейчас только войны с насекомыми не хватало. – Мы приехали на юг материка, а надо попасть в столицу, на северо-восток. Боюсь, даже нам не удастся победить их всех.

– Сильнейшие из насекомых все равно бродят в центре, тут так… букашки. – Любовь к глупым каламбурам хранителя не поддерживал никто. – Ладно. Король не говорил убивать кого-то кроме команды принца. Если мы выдадим себя как официальных лиц, Азель или Гилем сразу догадаются. Тут не получится, как мы обычно любим… Придется действовать тихо.

– Принц Блер не должен догадаться о наших прямых приказах. Тогда он будет бегать от нас по всему миру. – Лу выдохнул. – А мне хочется побыстрее убраться с этой жары. Дышать невозможно.

– Соглашусь… – прошептал хранитель Дэвлин.

Движение в столицу насекомых будет непростым из-за жары и местного колорита. Тем более что скоро должен начаться турнир сильнейших, проводимый один раз в лунный цикл. Обычно в это время происходит настоящий хаос, где умереть может каждый. В любом случае выбора у них нет. Они должны зараз разобраться с принцем и его командой и доложить королю. Проблема заключалась лишь в том, что они выбрали не самого лучшего хранителя для «тихого» убийства. Дэвлин просто не способен делать что-то бесшумно. Возможно, сил его оруженосцев хватит для убийства. И Лу, и Гиги достигли уровня костра, прекрасно дополняя силы друг друга. Они даже могли попытаться справиться с его искрой. Правда, лишь… попытаться.

– Хранитель Дэвлин… Через полчаса отправляемся, – ровным голосом сказал Лу. – Не стоит забывать, наша главная цель – это не убийство Айона… – Хранитель Дэвлин приоткрыл глаза.

– Я не забыл… Надо поймать кого-то из них. Тех, кому нужна искра принца. Потому что не мы одни за ним охотимся…