Роман

Марго колет меня яростным взглядом и выходит из кабинета.

Ничего, потом успокоится. Все они сначала строят из себя королеву, но потом ломаются и раздвигают ноги, моля об удовольствии. Наташа такая же. Что поделать, меня всегда заводили сильные и уверенные в себе женщины, и доставляло особое наслаждение подминать их под себя.

Но однажды я совершил непростительную глупость – женился на одной из них, и теперь эта ведьма выносит мне мозг каждый раз, когда у нее вскипают гормоны.

Иду к жене и пытаюсь обнять.

– Наташа, ты все не так поняла…

Она вырывается, увеличивает между нами расстояние.

– Не делай из меня дуру, Громов. У меня есть доказательство твоей измены. Теперь встретимся в адвокатской конторе.

– Какие доказательства?

Я беру сотовый и набираю сообщение начальнику айти-отдела. Толковый парень, несколько раз меня уже выручал.

– Играешь идиота? Тебе не идет, – кривит Наташа алые губы и повышает голос: – Фото твоей голой любовницы!

Восхищаюсь ею в этот момент. Красивая стерва! И снова возбуждаюсь, желая немедленно заткнуть ей рот и напомнить, что место королевы у ног короля. Но жена своим криком привлекала слишком много внимания, а наказание вполне можно отложить. Тем приятнее будет осуществить свои планы дома.

Пиликает телефон.

– Хм, – реагирую на ответ Андрея и нежно улыбаюсь жене. – Не понимаю, дорогая, о каких фото ты говоришь. Должно быть, ты переутомилась на работе, задремала и увидела неприятный сон. Я предупреждал, что лучше уйти в декрет.

– Да что ты несешь? – злится она и дрожащими руками включает смартфон.

Замирает, расширив глаза, поднимает голову и приоткрывает свой красивый ротик. О! Ее растерянность и отчаяние выглядят так сексуально, что задумываюсь запереть дверь и исполнить свою фантазию прямо сейчас. Но Наташа быстро приходит в себя и зло шипит:

– Тебе это с рук не сойдет, Громов! Помяни мое слово!

Осматривается и, схватив вазу, с криком ярости бросает ее на пол. А затем разворачивается на шпильках и выскакивает из кабинета. В распахнутые двери заглядывает секретарша:

– Роман Эдуардович, вам принести кофе?

– Неси, – задумчиво смотрю вслед жене.

Наташа слов на ветер не бросает, стоит предупредить все ее возможные шаги. Сажусь в кресло и, кивнув Нине, которая неторопливо ставит на стол чашечку ароматного свежезаваренного кофе, смотрю на декольте, которое при этом мне открывается. Бюстгальтера девушка не носит.

– Если не будешь соблюдать дресс-код, уволю, – холодно предупреждаю и набираю номер тестя. – Леонид Валентинович, добрый день! Как ваши колени?

Секретарша обиженно поджимает губы и уходит, гордо выпрямив спину, а я лишь усмехаюсь. Мне не интересны доступные женщины, они как тухлое мясо для тигра, совершенно отвращают. Я бы побрезговал воспользоваться такой даже для того, чтобы спустить напряжение.

Лучше вечером развлекусь с женой. Или встречусь с Марго и объясню ей, что меня лучше слушаться. А если она поймет не с первого раза... Так даже интереснее.

– Все понимаю, Роман, – тяжело вздыхает тесть, когда я предупреждаю его о неизвестном, который пытается разрушить наш крепкий брак. – Ты человек большой. Многим твое существование как кость в горле. Неудивительно, что решили использовать Наташеньку, ведь атаковать тебя в лоб мало кто решится. Я с ней поговорю, не волнуйся.

– Благодарю, Леонид Валентинович… Кстати, что слышно по нашему тендеру?

– Ты еще сомневаешься? – смеется тесть. – Конечно, он твой! Кто еще способен дать гарантию миллиардного замещения? Так что готовься в следующем году возглавить список самых богатых и влиятельных людей страны.

– Вы мне льстите, – отвечаю корректно, – но обещаю, что в первую десятку войду.

На том и заканчиваем. С усмешкой качаю головой и звоню юристам, чтобы придержали все возможные заявления жены. А тем более расследования. Охране приказываю усилить меры безопасности, а начальнику айти-отдела выделяю внеочередной отпуск и премию.

Сработал на отлично!

– Роман Эдуардович, простите, что отвлекаю, – в кабинет входит директор дочерней фирмы. – Маргарита Андреевна еще здесь? Она не подписала новый договор найма…

– Дайте мне, – протягиваю руку. – У нас встреча сегодня, я передам.

Договор летит в корзину, а я погружаюсь в работу. Если тесть сказал правду, стоит уже готовиться к огромному госзаказу. Но все равно мысли о Наталье беспокоят меня. Конечно, отец теперь ей не поверит, и на развод она не подаст, но от безысходности обязательно постарается мне насолить.

Это тревожит и не дает полностью погрузиться в работу.

Не выдержав, набираю ее номер, но телефон не доступен. Тогда звоню Городецкому:

– Найди машину моей жены.

– Роман Эдуардович, добрый день, – холодно отвечает генерал. – Напомню, что я не являюсь вашим служащим и не собираюсь использовать свое служебное положение в ваших целях.

– Городецкий, ты забыл, что я решил проблему с результатами проверки?

– Я помню, откуда пришли те самые проблемы, – рычит он.

Улыбаюсь, мне нравится его бойцовский дух, но я так это не оставлю. Сделаю все, чтобы пес знал свое место и не кусал руку хозяина этого города.

– Рад, что с памятью у тебя все хорошо, – отвечаю вкрадчиво. – Извини, что побеспокоил. Конечно, свое служебное положение ты можешь использовать только в своих личных целях. Например, пробивать номер машины своей жены, когда она пыталась сбежать от тебя…

– Понял, – цедит генерал и, явно наступая себе на горло, добавляет: – Перезвоню через минуту.

В такие моменты ощущаю себя победителем на ринге, и это наполняет тело приятным адреналином. С улыбкой допиваю кофе. Телефон оживает буквально через несколько минут, и я вижу адрес, где сейчас машина Натальи. Достаточно быстро узнаю, кто там живет…

Улыбка превращается в оскал.

Вот стерва!

Меня напрочь отказываются слушать. Все доводы, что квартира полностью моя, улетают в пустоту, а жена Громова ходит следом за риэлтором и брезгливо осматривает помещение.

- Вижу, ты низкопробный вариант, раз Рома подарил тебе такое убожество.

- Так, это уже переходит все границы! - возмущаюсь я и беру телефон. - Здравствуйте! Полиция? В мою квартиру вломились…

Наталья вырывает мой смартфон и, нажав на кнопку завершения вызова, выбрасывает в окно. Я пораженно открываю рот от такой наглости.

- Полиция еще приедет, не волнуйся, но чтобы выселить отсюда тебя.

- С какой стати?

- Ты ведь не думала, что я позволю какой-то потаскухе наживаться за мой счет? Квартира куплена на деньги моего мужа, значит, и за мой - тоже. А я содержанок не люблю.

- Нет, это же смешно! - поднимаю взгляд к потолку, почти сразу опускаю и теперь говорю медленнее, с паузами: - Я… купила… ее… за свои личные… деньги! У меня все документы на руках. Вы не имеете никакого права на мою квартиру!

- Хорошо, тогда это что? - она показывает на экране своего телефона выписку со счета.

- Мне откуда знать?

- Конечно, откуда?! Это недавние списания Ромы. И так уж получилось, что сумма примерно такая же, как стоимость этого… клоповника. Все-таки мой муж оценил тебя по достоинству.

- Попридержите язык! - сжимаю я кулаки. - Я понимаю, что вы влиятельная личность, но меру тоже нужно знать. Если родились с серебряной ложкой во рту, это не дает вам право оскорблять окружающих.

- Почему же окружающих? Только тебя, шваль, - она приближается ко мне, и ее накрашенные алым губы некрасиво кривятся. - Беги отсюда, пока не поздно. Я заберу все, что у тебя есть, чтобы ты зарубила себе на носу, что со мной связываться не стоит. Но если начнешь пищать что-то в ответ, сделаю так, что жизнь покажется адом.

Становится по-настоящему страшно. Я отшатываюсь, но нахожу в себе силы еще что-то сказать:

- Не хотите посмотреть на ситуацию с другой стороны, Наталья? Кто виноват в измене, кто именно изменил? Я, которая ничего не знала о жене Романа, или он, который…

- Нет, нет, нет, - она поднимает палец. - Сначала нужно уничтожить заразу, а потом уже лечить зараженного.

Отступает. Кивает риэлтору, который сообщил об окончании своей работы.

Я с трудом перевожу дыхание, потому что сложно дается это противостояние.

- Да ладно, признайтесь же! Вы просто не в силах справиться с Ромой. Вот и отрываетесь на мне. Я просто легкая мишень! - бросаю ей в спину.

Женщина замирает на пороге, оборачивается.

- Ты не мишень, а грязь, которую я стряхну с обуви.

Внутри все дрожит от обиды и чувства несправедливости. Я понимаю, что голос может подвести, вот только не собираюсь сдаваться.

- Это моя квартира. И вы ничего не докажете, потому что у меня есть все документы.

- Липовые? - усмехается она, явно намекая, что их подлинность без особого труда сможет оспорить.

- У вас ничего не выйдет, - упрямо твержу я.

- Посмотрим, - кривит она губы и, осмотрев меня с ног до головы, захлопывает за собою дверь.

Я хватаюсь за голову, теряю опору и упираюсь плечом в стену. Пораженно смотрю в никуда.

Внутри все клокочет. После этого разговора вообще не остается никаких сил, словно меня выжали, как тряпку. Досуха!

Вот только заставляю себя двинуться к выходу, чтобы выйти на улицу и отыскать телефон. Нужно позвонить! Сперва не мешало бы обсудить все с Громовым, как бы больно ни было его сейчас видеть. Пусть усмирит свою жену, которая будто сорвалась с поводка. Еще нужно уладить вопрос по работе, который до конца не решен. А еще на сегодня оставалось несколько срочных дел…

Но голова не работает. Осматриваю лужайку перед домом и ничего не вижу. Перед глазами стоит мокрая пелена. Хочется снова кричать, чтобы дать выход горьким эмоциям, но приходится сдерживаться.

Так некстати вспоминаются наши светлые моменты с Ромой. Как мы встретились в ресторане при отеле, как брутальный мужчина подсел ко мне за барную стойку и выпивкой угостил. Я тогда еще подумала, что этот человек для меня слишком настойчив и прямолинеен, и отказалась с ним знакомиться. Меня не интересовали интрижки на одну ночь. Следующий раз мы увиделись только через месяц, притом на том же месте. Я была подавлена из-за болезни мамы, которую отправила за собственные деньги лечиться за границу. В тот вечер я остро нуждалась в легком общении и ненавязчивом флирте. Так и разговорились. А потом все закрутилось само. Постепенно, неторопливо.

Он появлялся и пропадал. Я втягивалась в нашу игру, где Громов был завоевателем. Долго держала его на дистанции, но потом сдалась…

Наши встречи вскружили голову. Я влюбилась, как школьница, и уже не представляла своей жизни без этого человека. Хотела видеться с Ромой чаще, просыпаться с ним в одной кровати и засыпать на его сильном плече. Говорить приятные слова. Чувствовать его тепло.

Только поэтому решилась на отчаянный шаг и переехала в этот город. Бросила все, свою карьеру, друзей, уже восстановившуюся после болезни маму, которая сильно на меня обиделась. Даже продала квартиру и машину.

- Маргарита Андреевна, - слышу приятный мужской голос, выныриваю из воспоминаний и поворачиваюсь к помощнику Громова, который стоит возле дорогой иномарки, - босс хочет вас видеть.

- Хочет он, - фыркаю и снова смотрю себе под ноги в поиске телефона. - Делать мне больше нечего, как собачонкой нестись к нему по первому зову.

Мужчина шагает вперед. Поднимает смартфон и протягивает мне.

- В вашем положении с боссом лучше не спорить.

Я удивленно выгибаю брови, вырываю свой телефон. Понимаю, что против влиятельных людей ничего сделать не смогу, тем более сама собиралась серьезно поговорить с Ромой, но ведь… гордость важнее. Если сейчас прогнусь, то меня будут воспринимать за ту самую грязь, которую так просто смахнуть с дорогущих туфель.

Демонстративно набираю номер и, глядя прямо в глаза подчиненному Громова, говорю:

- Роман Эдуардович, я поражена, какими лживыми могут быть люди. Поражена и сильно огорчена. Увы, я выше этого и больше не собираюсь с ними общаться.

Завершаю вызов, даже не собираясь слушать ответ. Помощник Громова усмехается, а потом поднимает свой телефон.

- Да, Роман Эдуардович! - его взгляд становится цепким.

Отступаю, подозревая неладное. Разворачиваюсь и бегу к двери подъезда, но мужчина легко догоняет меня, подхватывает на ходу и несет к машине.

- Лучше не сопротивляйтесь, - советует он и забрасывает меня на заднее сидение.

Роман

Приезжаю в одну из своих квартир, которая поближе к офису, и сбрасываю пиджак на бежевый кожаный диван. В ожидании Стаса иду к панорамному окну и застываю, сминая пальцами сигару. Курить давно бросил, но в экстренных ситуациях звук сминаемых табачных листьев и их аромат успокаивал меня.

Марго умудрилась вывести меня из себя, пробудить во мне охотника, а ведь я уже подумывал расстаться с этой женщиной. Слишком податливой и предсказуемой стала, это не возбуждало так, как прежде, когда она сопротивлялась моим попыткам затащить ее в постель.

Смотрю на часы – не терпится всадить строптивице и напомнить, кто здесь хозяин. Осадить ее попытки быть самостоятельной и принимать решения без моего одобрения. И чего ей не хватало? Помогал продвижению в карьере, подарками осыпал… Возможно, чувствовала, что подумываю бросить?

Как бы ни поступил, я и дальше приезжал бы к ней в командировках. Не ночевать же в гостинице. И в постели эта тигрица была хороша! Тут же ощутил растущее желание, и губ коснулась предвкушающая улыбка.

– Где этот гребанный секретарь?! – второй раз смотрю на часы, что грозит Стасу выговором. И слышу стук в дверь. – Он только что спас себе жизнь.

Помощник вносит сопротивляющуюся Марго и бросает девушку на диван. Юбка ее задирается, и взгляду открывается кругленькая попка и кусочек алых стрингов. Все как я люблю! Замечаю боковым зрением, что не один я любуюсь стройными бедрами моей любовницы, которая уже вскакивает и, тяжело дыша, с ненавистью смотрит на меня.

Решаю разобраться со Стасом после, сейчас указываю взглядом на дверь и поворачиваюсь к Марго, чтобы сказать…

О чем, мгновенно забываю, получив внезапную пощечину.

Миг – и я уже прижимаю девушку к стене. Моя ладонь на ее шее, смотрю в выпученные от ужаса глаза и слышу за спиной голос секретаря:

– Роман Эдуардович?

Отпускаю девушку и поворачиваюсь к помощнику:

– Ты еще здесь? Узнай, где сейчас вторая, и отчитайся.

За Стасом захлопывается дверь, и раздается насмешливый, полный едкого сарказма голосок Марго:

– Вторая? Мы у тебя под номерами, Громов?

Разворачиваюсь и смотрю в лицо той, что за полдня принесла мне столько адреналина, сколько уже месяц не ощущал. Надо бы повалить ее на диван, сорвать одежду и удовлетворить дикое прожигающее вены желание, но я не двигаюсь с места.

Это не интересно. Гораздо приятнее сломить волю, подчинить и приручить, будто дикое животное. Вот что приносит невыносимое наслаждение, в разы усиливая физическую близость.

Сажусь на диван и предлагаю ей расположиться рядом, но Марго хмыкает и, скрестив руки на груди, кривит губы. Не тороплюсь нападать на желанную добычу, хотя от близости женского тела едва не сносит башню. Ноздри подрагивают, ведь ее запах дразнит меня, а ненависть и обида во взгляде заводят до безумия.

Вздыхаю и, прикрыв глаза, массирую переносицу, будто у меня болит голова.

– Малыш…

– Не зови меня так! – резко обрывает она. – Ты лжец, Громов! Предатель! И из меня шлюху сделал. Почему не сказал, что женат?

Последние слова звучат уже жалко, и нежные губки Марго подрагивают, а глаза наполняются слезами. Сдерживаю правду, да она и сама знает, что в таком случае не раздвинула бы свои стройные ножки. Зачем усугублять?

Поднимаюсь, но не делаю и шага к строптивице. Лишь давлю на нее взглядом, присутствием, зная, как на женщин действует мое присутствие. Все они чувствуют сильного самца, властного, сильного, и трепещут, вне зависимости от возраста и привлекательности.

Повторяю с нажимом:

– Малыш. – Марго поджимает губы и смотрит теперь со злостью, зато слез точно не будет. Мне не нравится заниматься любовью с рыдающей тряпкой. – Ты сама видела, что собой представляет моя жена. Поверь, не такой я себе желал жизни.

– Меня ваши семейные проблемы не касаются, – гордо выпаливает она. – И скажи своей крашеной стерве, что я здесь ни при чем. Пусть отстанет от меня!

Улыбаюсь, предвкушая дома приятное времяпрепровождение. Наташе сексом заниматься запретил врач, но зато ее сладкий ротик в моем распоряжении. А за то, что жена тут устроила, я ее с удовольствием накажу. Но это случится после, когда полностью удовлетворюсь тигрицей, что сейчас смотрит на меня, будто желает выцарапать глаза.

– Это и мое желание, малыш, – осторожно, будто подкрадываюсь к дикому зверю, убедительно говорю я. – Чтобы она навсегда исчезла из моей жизни. Женился я на ней по залету, и между нами никогда не было чувств. Потому Наташа и бесится, ведь я люблю только тебя!

Марго моргает, проглатывая заготовленную тираду, а я делаю еще один мягкий шаг и легонько касаюсь ее плеча. Поглаживая большим пальцем, намечаю, что сначала разверну ее к себе спиной и, задрав юбку, разорву к черту алые трусики…

– Моя дочь давно выросла, – продолжаю убеждать девушку, представляя, что и как с ней сделаю, чтобы наказать за пощечину. – Анжеле семнадцать, и это совершенно неуправляемый подросток! Наташа ей никогда не занималась, дочь ей была нужна лишь для того, чтобы получить статус моей жены. Это всего лишь деньги, малыш. А у нас с тобой настоящие чувства!

Она колеблется, и я сдерживаю улыбку победителя.

Прижимаю ладонь к ее шее, как совсем недавно, но делаю это нежно, заставляя посмотреть на меня, приподнять голову и подставить губы для поцелуя.

Для полной капитуляции.

Другой рукой делаю то, что хотел уже полдня – задираю юбку и подхватываю пальцами тонкую полоску трусиков.

Таю от его вибрирующего голоса и умелых прикосновений. Хочу верить приятным словам Романа. Теряю голову от умопомрачительного запаха, острой близости, от понимания, что сейчас Громов все сделает в самом лучшем виде, и я получу свою порцию невероятного удовольствия, но…

- Нет! - отталкиваю мужчину и быстро от него отступаю. - У нас ничего не будет, я не намерена больше с тобой видеться.

- Повтори, - мгновенно темнея лицом, жестко произносит он.

Внутренности обдает липким холодом страха. Я невольно отшатываюсь, но сжимаю кулаки и гордо вскидываю подбородок.

Больно расставаться с любимым, больно говорить прощальные слова, больно отталкивать, когда хочется прильнуть и целовать. Но хуже всего этого слышать «Ушла, быстро!», произнесенное таким тоном, словно перед ним жалкая собачонка, которую подобрали на улице.

- Между нами все кончено, Громов, - говорю решительно, не собираясь поддаваться его очарованию и прислушиваться к своему ноющему сердцу.

- Малыш, - снова улыбается мужчина, но сейчас это больше напоминает хищный оскал, - ты хорошо подумала?

Приближается, будто зверь, обходит меня по кругу. Останавливается сзади и легонько прикасается к шее, плавно ведет пальцами вдоль позвоночника. А я млею. Тело остро отзывается, внутри зарождается маленькое солнце от одного только понимания, как могло бы дальше быть приятно. Громов невероятно хорош в постели!

Сглатываю, чтобы смочить пересохшее горло.

Шагаю вперед, разрывая контакт и собираясь довести начатое до конца. Рома сжимает пальцы в кулак.

- Не делай глупостей, я за тобой бегать не стану, - в каждом слове мужчины сквозит недовольство.

- Да? А как же наша любовь? - язвлю, не в силах сдержать обиду. - Громов, ты женат, и этого не изменить. Хотел бы, как минимум рассказал бы мне об этом, но нет, ты предпочел выставить меня дурой перед всем офисом, позволил своей жене облить меня грязью.

- Малыш.

- Не называй меня так!

- Послушай, - он снова идет в наступление, приближается и тянется ладонью к моей щеке, но я отворачиваюсь. Усмехается, словно все это для него привычная игра, где он выйдет победителем.

Видимо, надо быть более решительной. Снова отступаю, демонстративно сажусь на кожаный диван и закидываю ногу на ногу, всем своим видом показывая готовность к диалогу.

- Нет, это ты меня послушай, Громов. Твоя жена ворвалась в мою квартиру и заявила, что отберет ее у меня. Более того, пригрозила устроить мне ад, собралась втянуть и моих родных, - со стороны все это могло прозвучать, словно я жалуюсь, но мне плевать. - Ты можешь решить эту проблему? А лучше не допустить ее.

Смотрю на Романа, и внутри клокочет от обиды, злости, от желания кричать… Еще сегодня утром я считала его своим мужчиной, но теперь между нами стена.

- Давай разойдемся мирно, - произношу тише.

- Малыш, я не отпущу тебя, - он садится рядом, и я подскакиваю.

Не хочу находиться с ним близко, потому что сразу кружится голова. Я таю. Не могу контролировать свое тело, которое еще помнит жар его страстных поцелуев и тепло властных рук.

- Марго, - недовольно цедит Роман, а на его скулах играю желваки.

Встает, в несколько шагов сокращает между нами расстояние и, не обращая внимание на мою попытку сбежать, вжимает меня в стену. Больно хватает за шею. Приближается так, что почти соприкасается носом с моим носом.

- Я же сказал, между нами любовь! - зло говорит он и рвет мою блузку, что пуговицы летят в стороны и горохом осыпаются на пол.

- Отпусти, Громов!

- Светлая, чистая… - с безумием мнет мою грудь так, что в уголках моих глаз рождаются слезы.

- Мне больно! Отпусти, - хриплю.

- Я буду решать, когда и как нам расстаться. Ты меня поняла?! - он сжимает мое горло сильнее.

С видом одичавшего зверя впивается в мои губы. Я же не могу ничего сделать, чувствую горькую беспомощность, а еще недоумение, что не видела раньше, какой этот человек на самом деле. Жестокий, беспощадный, самовлюбленный.

Он нахально задирает мою юбку. Не обращает внимания на сопротивление. Его губы неистово сминают мои, что не удается даже сделать нормальный глоток воздуха. Раздается звук растягиваемой ширинки…

Нет, так не пойдет!

Кусаю его со всей силы, а потом бью коленом в самый пах. Отталкиваю Громова, который со стоном переваливается через подлокотник дивана и падает.

- Какой же ты мерзкий ублюдок! - кричу со слезами на глазах.

- Тварь! - выдает он.

Бросаюсь к выходу, не собираясь больше терпеть этого мужчину. Он своим поступком окончательно открыл мне глаза и растоптал все светлые чувства, которые во мне жили. Это не любовь - жалкая похоть!

- А ну, вернулась, мелкая дрянь!

Останавливаюсь возле двери, не оборачиваясь.

- Я была лучшего о тебе мнения.

- Мне плевать, что творится в твоей голове. Подошла сюда, быстро!

Толкаю дверь и встречаюсь взглядом с помощником Громова, который стоит неподалеку, набирая на телефоне сообщение. Мужчина удивленно выгибает брови. Я же поспешно стягиваю края блузки.

- Отлично! - кричит его босс. - Тогда наслаждайся адом, малышка… Совсем скоро ты приползешь ко мне на коленях!

- Что значит, не принята? - пытаюсь добиться хоть какого-то внятного объяснения от начальника отдела.

- То и значит. Маргарита, покиньте уже мой кабинет.

- Нет, погодите. Я заходила вчера, оставляла бумаги. Договор найма был подписан с вашей стороны - мне звонила ваш секретарь. Более того, мы договаривались о переводе заранее .

- Люба! - кричит Николай Константинович, и вбегает пышнотелая женщина с горящими любопытством глазами. - Позови охрану, пусть выведут эту дамочку.

- Уже дамочку? - поражаюсь я. - Две недели назад вы восхищались моей работой и сами приглашали под свое крыло, а теперь ни с того ни с сего идете на попятную?!

- Нам с вами не о чем больше разговаривать, - мужчина поправляет очки и всем своим видом дает понять, что очень занят.

- Признайтесь, вы просто прогнулись под Громову. Она вам позвонила, да? Что же все вокруг такие подкаблучники?! - я не в состоянии сдерживать свой гнев.

Врываются двое мужчин в черных костюмах. Хватают меня под руки, но я кричу:

- Не надо! Сама уйду! А вы и дальше пресмыкайтесь перед ней!

Бросаю разочарованный взгляд на Николая Константиновича и, вырвавшись из рук охранников, гордо выхожу из офиса.

Дождливый день. Ветер воет, а я без зонта. Перебегаю дорогу и прячусь от непогоды в супермаркете. Совершенно не представляю, как мне дальше быть, куда вообще податься. В этом городе у меня нет знакомых, я совсем одна. Теперь вот и без работы, потому как со старой уволилась, а на новую не приняли. Возвращаться - не вариант, ведь начальник на меня в обиде, считает, что променяла его на конкурента. А еще с мамой повздорили. Она меня, конечно же, примет, вот только я уезжала, спалив все мосты. Шла с триумфом в новую жизнь и к любимому мужчине, а приеду обратно подбитой собакой, которую лишили всего.

Нет, так не пойдет.

Беру мороженое, чтобы успокоить нервы. Иду расплачиваться на кассу.

- Карта заблокирована, - сообщает продавец.

- Не может быть, проверьте еще раз.

- Женщина, не задерживайте очередь! - недовольно ворчит мамашас жуткой гулькой на голове, удерживая за руки двоих проказливых детей.

- Хорошо, попробуйте эту, - достаю вторую карточку и прикладываю к терминалу, но и она не проходит.

Внутри все холодеет от догадки, что это дело рук Громовой. Неужели закрыла мои счета?

- Знаете, я передумала брать мороженое. Не надо ничего, - прячу карточку и выбегаю из супермаркета.

Дождь льет. Я прикрываюсь сумочкой, поднимаю руку, чтобы поймать такси, но вдруг понимаю, что налички мало, и ее лучше придержать на что-то более необходимое. Мне ведь грозит выселение из собственной квартиры, если не удастся ничего сделать с бешеной женой Романа. От одной мысли об этом по телу идет неприятная дрожь.

Захожу в интернет, чтобы найти адрес ближайшего подходящего банка, и сразу направляюсь туда.

- Да, верно, Маргарита Андреевна, все ваши счета заблокированы из-за подозрения в мошенничестве.

- Как такое возможно?! Я законопослушная гражданка, у меня даже нет ни одного административного нарушения. Все чисто, каждое поступление и вывод можно запросто проверить. Это точно какая-то ошибка. Пожалуйста, посмотрите, что можно сделать.

- Сейчас, только не волнуйтесь, - улыбается мне девушка и долго смотрит в монитор.

Закусываю губу. Меня уже колотит. Там ведь деньги за машину и небольшие остатки с продажи моей старой квартиры, потому что новую получилось купить дешевле.

Если их у меня заберут…

Страшно даже подумать, что произойдет, ведь тогда все придется начинать с нуля. Ни работы, ни денег, ни места жительства. Хуже ситуации сложно представить.

Замечаю, как странно косится на меня работница банка из соседнего рабочего места. Подозреваю неладное. А девушка передо мной продолжает что-то усиленно искать в компьютере.

- Знаете, наверное, мне пора… - поднимаюсь и беру в руки сумочку.

- Подождите, я уже кое-что нашла. Вот! - слишком натянуто улыбается она, а я вижу движущихся ко мне охранников.

Мошенничество… Точно, счета ведь заблокировали под данным предлогом. Неужели меня еще и посадят в тюрьму?!

- Вы их вызвали? - поражаюсь, указывая на мужчин. - Зачем?

- Так положено, простите. Если вы ни в чем не виноваты, то вас быстро отпустят. И счета разблокируют… Всего хорошего, - прощается со мной девушка, а я на негнущихся ногах иду за охранниками, которые теперь движутся к выходу.

Это какое-то недоразумение. Такого даже в кошмаре не приснится! Как могло все так резко измениться за какие-то сутки? Еще вчера я окрыленная бежала к любимому мужчине, чтобы сообщить радостное известие, что переехала сюда и даже купила себе квартиру, договорилась о шикарных условиях на новой работе, а сегодня уже шла чуть ли не под конвоем из-за одной безумной стервы, лишенная всего.

На ступенях подворачиваю ногу. Мужчины помогают мне устоять. Я понимаю, что в полиции будет не лучше, и меня осудят, потому что все готовы пресмыкаться перед власть имущими.

Один из охранников задерживается в здании, прижимая сотовый к уху. Со вторым мы выходим под дождь. Улучая момент, толкаю охранника и несусь к дороге. Поднимаю руку, чтобы вызвать такси. Сомневаюсь в успехе своей затеи, тем более мужчина быстрее, вот-вот догонят меня, но просто не могу сдаться. Неудачно наступаю на больную ногу, падаю в лужу.

Рядом визжат тормоза, останавливается черная иномарка.

Не успеваю ничего понять, как благодаря сильным рукам оказываюсь в кожаном салоне, в тепле и попросту дрожу. Рядом садится человек, которого узнаю сразу и не рада встрече.

- Зачем вы мне помогли? - спрашиваю у помощника Громова, который протягивает мне пачку бумажных салфеток. - Вы за мной следили?

Молчит. Смотрит внимательно.

- Если опять собрались отвезти меня своему начальнику, то его ждет разочарование. На коленях к нему не приползу, так и знайте. Более того, для него есть послание.

Показываю неприличный жест и разворачиваюсь, чтобы выйти из машины, но запоздало понимаю, что она уже на ходу.

Снова накатывает дрожь. Я понимаю, что беспомощна, одинока, что не смогу противостоять Громовой. Вот только не собираюсь опускать руки, найду выход. Может, еще раз попытаться с ней поговорить?

Вряд ли поможет. Она перекрыла мне все двери, даже за решетку собралась упечь. С ней общаться бесполезно, значит, нужно действовать ее же методами. Но как? У меня ни денег, ни власти, ни влиятельных знакомых. Или?..

- Помогите мне, - умоляюще смотрю на помощника Романа и принимаю у него салфетки. Вряд ли он согласится, но почему бы не попробовать? - Вас же Стас зовут? Я знаю, что вы не такой монстр, как они!

Стас

Видеть ее всегда было пыткой. С того момента, как мы встретились, мое сердце будто некто обгрызал по маленьким кусочкам. Очень медленно и долго. И так мучительно! Каждый раз, отправляясь с Громовым в тот же город, где жила Маргарита, я будто умирал. Видел, как босс ее добивается, как неуклонно девушка сдает позиции, как смотрит на него.

Будто он лучший на свете.

Подонок.

Я знал, что Громов наиграется и бросит, ведь Маргарита была одной из десятка его игрушек.

Для меня же она была единственной, о ком я думал. Кого не мог выбросить из головы.

Вечером после работы я просматривал ее страничку в соцсети, лайкал фото, оставлял подбадривающие комментарии. И очень радовался, когда она написала, что решила покинуть свой родной город.

Это означало конец игры. Она решила сбежать от своего мучителя. Босс будет в ярости, но вскоре найдет себе новых кукол. Я считал, что девушка поступает мудро, и надеялся, что вскоре судьба снова сведет нас вместе. И тогда, когда рядом коршуном не будет кружить Громов, попытаю счастья.

Каково же было разочарование, что она переехала сюда!

Удар под дых, сердце на разрыв. Дурочка все оставила и бросилась в объятия того, кому она не нужна. Я был так зол! Когда босс приказал притащить девчонку, даже обрадовался. Он не любит сюрпризов, ему ни к чему проблемы с влиятельным свекром. Поэтому выставит Марго после серьезного разговора и пачкой банкнот в руках.

Как было всегда…

Но эта Маргарита снова удивила. Она врезала Громову! На моей памяти это была первая отчаянная женщина, которая посмела дать ему пощечину. Даже Наталья Александровна никогда бы не решилась на такое.

Конечно же, босса это завело. Я видел по его мрачному взгляду, что просто так он Маргариту теперь не отпустит, и сердце обливалось кровью. Стало понятно, что это не конец. Но когда молодая женщина, бледная, как мел, с разорванной блузкой и проклятиями на искусанных губах показалась на пороге квартиры босса, я сломал телефон, который в тот момент держал в руках.

Роман Эдуардович перешел все границы.

Ощутив, как в груди растет черное пламя ярости, я с трудом сдержался, чтобы не ворваться в квартиру и не врезать боссу. Сорвись я в тот момент, и на наших с Марго жизнях можно было бы ставить крест. Нельзя показывать истинное отношение к этой женщине, ведь я единственный, кто мог ей хоть чем-то помочь.

Убедился в этом, когда принял звонок от племянника, которого устроил к Громову водителем. Он весь день осторожно следил за Марго и сообщил, что девушка в взволнованном состоянии несколько минут назад влетела в банк.

Это не первый подобный случай, и я знаю, чем все закончится… Без полиции и обвинении в мошенничестве не обойдется. Поэтому срываюсь с важного поручения и лечу к ней.

- Я знаю, что вы не такой монстр, как они! - при нашей новой встрече выпаливает Маргарита, глядя на меня раненой волчицей.

- Ничем от них не отличаюсь, - отвечаю холодно и отстраненно.

На самом деле очень сильно хочу прижать Марго к груди, утешить ее и дать выплакаться. Но так делать нельзя, только ледяная ярость поможет ей не впасть в отчаяние и продолжить бороться. А эта девушка - отличный боец и настоящая соперница железной Наталье. Жена босса ощущала это, потому ее действия такие быстрые и решительные. Громова боялась, и надо это использовать.

Марго бросает короткий взгляд на дверцу, будто хочет выпрыгнуть на ходу, поэтому торопливо добавляю:

- И только так я смогу вам помочь. Если будете слушаться и делать в точности, что говорю, сохраните остатки своей жизни.

- Остатки? - горько кривится она.

- Поверьте, - давлю взглядом, - это не так уж и мало.

- Хорошо, - минуту сомневаясь, сдается она. - Что мне делать?

Вынимаю из портфеля заранее заготовленные документы и протягиваю:

- Если кто-то спросит, откуда вы это взяли, просто улыбайтесь.

Она заглядывает в папку и при виде копии договора купли-продажи округляет глаза.

- Сумма почти как у меня, - шепчет, и я замечаю, как по щеке женщины катится прозрачная капля. Едва сдерживаю холодное спокойствие. - Покупателем указана некая Гаврилова Вероника Сергеевна, и копия чека оплаты от…

Голос ей изменяет, и Марго всхлипывает. Я тактично замечаю:

- Громов недавно купил квартиру одной из своих… подруг. Так получилось, что именно в момент, когда Наталья Александровна пришла скандалить с мужем по этому поводу, вы сделали Роману Эдуардовичу… сюрприз.

Кривлюсь, как от зубной боли, и Марго это замечает. Тут же ее лицо становится непроницаемым:

- Презираете меня? Я ничего не знала! Громов говорил, что вдовец!

- Передо мной не надо оправдываться, - осаживаю чуть более резко, чем собираюсь.

Для меня не секрет, что Роман Эдуардович всегда добивается женщин, которых желает затащить в постель. Не лаской, так шантажом или угрозами. Ему доставляет удовольствие приручать их, поэтому послушные давалки его не интересуют. Лишь такие сильные личности, как Маргарита.

- Больше не стану, - обиженно выпаливает она и закрывает папку. - Я брошу эти документы в лицо той стерве…

- Забыли, что пообещали следовать моим указаниям? - строго уточняю я.

- А? - моргает она в легкой растерянности. - Нет, не забыла. Разве не для этого вы мне дали договор и чек?

- Если бы все было так просто, - сдерживаю улыбку.

Надо быть серьезным и собранным, ведь мне приходится работать в запертой комнате с ядовитыми пауками. Надо не только спасти Марго, но и самому выжить. Иначе кто позаботится о будущем моей сестры?

Стас

- Вы отнесете это отцу Натальи и попросите справедливости, - велю глядящей на меня настороженно Маргарите. - Расскажите, что все это недоразумение. Вас пригласили на работу в этот город, и вы продали свою квартиру и машину. Переехали и пришли к Громову на прием, чтобы поблагодарить за протекцию, но тут ворвалась Наталья Александровна и обвинила вас в порочной связи с ее мужем.

То, что я говорил, не отличается от истины. Так и было, я проверил по документам. Громов не платил за квартиру Маргариты, и его жена легко бы в этом убедилась, но не стала этого делать под влиянием эмоций. Или не захотела, увидев мужа с любовницей, а решила использовать любые козыри, чтобы уничтожить девушку.

Громов изменял давно и не планировал останавливаться на достигнутом, и его жена набросилась на эту девушку от безысходности. Желая хоть как-то утешить уязвленное самолюбие, ведь мужа она боялась до смерти.

- А вдруг станет еще хуже? - испуганно спрашивает Марго и смотрит на меня так доверчиво, что сердце сжимается. - Судя по всему, тот человек очень влиятельный. Если Громова покажет фото? Меня не найдут утром в канаве?

- Нет, - не могу сдержать улыбки.

Так хочется обнять ее! Руки чешутся!

- Вообще не найдут?! - белея лицом, ужасается она.

Не выдерживаю и накрываю ее ладонь своей. Прикосновение будто током бьет, и приходит осознание, что я люблю эту женщину сильнее, чем думал. Ради нее готов на многое, если не на все.

Спешу успокоить:

- Фото давно нет. Громов постарался, ведь ему нельзя рушить отношения со свекром, особенно накануне многомиллиардной сделки, которую подбросил ему отец Натальи Александровны.

- А что ответить, если тот человек спросит, почему я обратилась к нему?

Она выглядит теперь спокойной и собранной, кажется, даже немного вдохновленной. Это лучше, чем отчаяние и затравленный взгляд. Все же передо мной очень сильная женщина!

- Потому что он знает свою дочь, - с сожалением отпускаю ее ладонь. - На эмоциях та может натворить немало бед. В такие моменты она не слушает никого, кроме отца. И Громова. Это их семейная черта, кузина Натальи Александровной обладает таким же нравом. Вам повезло не встретить Беллу, которая ради генерала Городецкого пошла на дикие ухищрения!

Смотрю на Маргариту и мечтаю получить в ответ улыбку, хотя бы ее тень. Но она выглядит серьезной.

- А что он если спросит, почему я не обратилась к Громову?

- Не хотела вмешиваться в ссору супругов, - пожимаю плечами.

- Разумно, - она на глазах становится все увереннее, и мне это нравится. Снова вижу перед собой женщину, в которую влюбился с первого взгляда. - И как мне встретиться с тем человеком? Если он такой влиятельный, вряд ли я смогу просто так войти в его кабинет.

- У него давно нет кабинета, - снова улыбаюсь, откровенно любуясь ей. - Дмитрий вас отвезет на своей машине и подскажет. Я же вернусь в офис, чтобы не вызывать подозрений босса.

Так и решили. Племянник просит отца приехать, и Марго пересаживается в старенький форд, а я еду в офис на машине компании. Поднимаюсь к Громову и передаю ему последние новости:

- С Думовой не подписали контракт. Все ее счета заморожены из-за подозрения в мошенничестве. При попытке их разморозить, девушку попытались арестовать прямо в банке, но она сбежала. Пока найти ее не удалось, простите.

- Не ищи, - хищно ухмыляется Роман Эдуардович, - скоро сама приползет, как побитая собачонка.

Ноздри его подрагивают, глаза сужаются, а на губах играет особая улыбка, которую я ненавижу. Но это лишь на мгновение, а потом босс переходит к делам:

- Юристы внесли правки в договор с подрядчиком? Узнай, на какой стадии… Нет. Скажи, чтобы к восьми утра было готово, иначе пусть ищут себе другую работу. Уведоми акционеров об утреннем совещании и пошли моей жене сотню желтых роз с запиской, чтобы ждала меня к девяти.

По его губам снова скользит дьявольская усмешка, и привычно сцепляю зубы. Каждый в этом мире платит свою цену за исполнение желаний. Наталья всеми силами стремилась выйти за Громова, зная о его увлечениях. Наверное, она думала, что сумеет приручить тигра, но теперь ей приходится мириться с бесконечной чередой его жертв… Ведь она одна из них, по сути стоит в том же ряду и лишь мечтает о счастье.

Надеюсь, что Марго вырвется из его липких сетей и обретет его.

Со мной.

Когда приношу от юристов исправленный договор, становлюсь свидетелем разговора Громова с тестем. Босс сжимает телефон так, что белеют костяшки пальцев.

- Договор на покупку квартиры?.. - голос его звучит глухо, слегка хрипловато.

Наверное, в этот миг перед внутренним взором Романа Эдуардовича пролетают все те миллиарды, которые могут исчезнуть из-за его одержимости одной женщиной. Сдерживаю довольную улыбку, стараясь сохранять бесстрастное лицо. Положив договор на стол, неторопливо иду к выходу, ни жестом, ни взглядом не выдавая своего триумфа.

- Я понял, - слышу, закрывая за собой дверь.

Эти два слова Громову дались непросто, он произнес их так, будто в этот момент жевал кактус.

А в следующий миг раздается звон битого стекла, и я смотрю на перепуганную секретаршу. Покачав головой, велю уйти, и она срывается с места, ведь этот дикий звук раздается снова и снова. Похоже, Громов от бессильной ярости бьет все, что находится в офисе. Злится на себя. А ведь я не сомневался, что босс предпочтет деньги.

Слушая приглушенную брань, вынимаю сотовый и набираю под последним постом Марго комментарий:

«Поздравляю с переездом и новой работой. Надеюсь, что вы начнете жизнь с нового листа».

Я победил. Эта женщина теперь свободна.

За окном снова льет дождь. Я смотрю на крупные струйки, бегущие по стеклу и улыбаюсь. Почему-то теперь непогода у меня всегда ассоциируется со Стасом.

Он напоминает мне солнце, которое прячется за тучами. Его не видно, но он всегда рядом.

Я поняла это, когда пришло сообщение под последним постом от тайного воздыхателя. Никогда не понимала, кто это, но потом догадалась.

Фотографирую вид из окна вместе с двумя кружками свежезаваренного кофе, добавляю несколько фильтров и выкладываю на свою страницу в социальной сети. Подписываю, что было бы неплохо, чтобы кто-нибудь разделил со мной этот вечер.

Жду.

Проходит минута.

Пять…

Сердце замедляет ритм в ожидании комментария. Стас обычно быстро реагирует, но сегодня почему-то медлит.

Десять, пятнадцать.

Что-то случилось?

Не знаю, почему накатывает настолько жуткое волнение. И ведь нет особых причин для беспокойства, мы с ним просто хорошие знакомые, которые переписываются таким чудным образом. С момента неприятного возвращения в свой родной город я все чаще делаю фотографии, с их помощью делюсь своей жизнью, хотя не особо люблю выставлять все напоказ. Но делаю это снова и снова.

Чтобы получить свой подбадривающий комментарий. Вдохновиться на новые подвиги. Поднять голову и идти вперед, что бы ни случилось.

И решилась сходить к отцу Натальи, и рассказала ему все так, как научил Стас, и почти без потерь продала новую квартиру с его же помощью, и вернулась к матери, которая, как и предполагалась, высказалась по поводу моей дурости. Устроилась на старую работу. Кое-как восстановилась после жуткой истории с Громовым. Долго залечивала нанесенные этим влиятельным мужчиной раны.

На телефон приходит уведомление. С замиранием сердца проверяю комментарий под недавним постом, но там ничего нет - это просто оповещение из банка о начисленной за месяц комиссии.

Раздается звонок в дверь. В смятении иду открывать и первым делом вижу огромный букет белых роз. Потом только показывает себя и сам даритель.

- Кофе еще не остыл? Я успел?

- Только не говорите, что мчались ради него в другой город.

- А если и так?

- Тогда я скажу, что вы обладаете удивительными способностями быстро перемещаться в пространстве.

- Как мне кажется, вполне полезное умение. Маргарита, эти цветы вам.

Принимаю подарок, смущаюсь, как какая-то школьница, потому что это внимание очень приятно. Мысленно напоминаю себе, что мы даже толком не общались со Стасом. Были лишь мои фотографии и его комментарии.

А что делать сейчас? Зачем он появился, почему я сама настолько ярко отреагировала на неожиданного гостя?

После Громова зареклась встречаться с мужчинами, решила посвятить себя карьере, полностью восстановиться финансово и морально. Прошло больше трех месяцев. Это мало…

Или много?

- Ой, что же вы стоите на пороге? Проходите, - спохватываюсь и впускаю мужчину.

Прошу его разуться, веду в кухню. Занимаю себя делом и ставлю цветы в вазу, но чувствую неловкость. Решаю накормить гостя и достаю из холодильника угощение…

Вздрагиваю, когда Стас приближается со спины, вот только он не дотрагивается. Кладет неподалеку от моих рук два билета в кино.

- Сходим?

Не знаю, что сказать. Меня давно никто никуда не приглашал. Это кажется милым.

- Сеанс через два часа, у вас есть время собраться.

- Так мало, - разворачиваюсь и понимаю, что мужчина стоит очень близко.

Смотрит мне прямо в глаза, словно любуется. А мне неуютно, хочется отвести взгляд, заправить волосы за ухо. Его присутствие будоражит. И вроде бы не прикасается, но от этого простого интереса внутри закипает кровь. В воздухе разливается напряжение. Становится нечем дышать.

- Если смущаю вас, то могу подождать в машине. Или не хотите идти в кино?

- Нет, то есть да. Вы садитесь, давайте сначала попьем кофе, а то остынет и будет не таким вкусным.

- С вами любой кофе будет вкусным, - явно льстит мне мужчина, но это действует.

Смеюсь, отмахиваюсь. Мы садимся за стол.

И пропускаем сеанс, потому что просто разговариваем обо всем на свете. Складывается впечатление, что мы знакомы с ним целую вечность. Темы появляются сами собой. Хочется делиться с этим мужчиной абсолютно всем.

Я улыбаюсь!

А за окном дождь. Крупные струйки бегут по стеклу. Гремит, шумно барабанит по подоконнику.

Зато на моей кухне тепло и уютно. Пахнет кофе, льется живая беседа. Мы смеемся. Нам хорошо.

Это входит в привычку…

Привычку, которая постепенно перерастает в жизнь. Мирную и спокойную. В жизнь, полную настоящей любви и заботы, где нет места эмоциональным качелям, где нет опасных игр, неприятных секретов. Где нет его или меня. Только мы. Вместе!

Проходит год.

Льет дождь. Я смотрю на крупные капли и поглаживаю свой округлый живот, вспоминаю, как когда-то упала в лужу и оказалась спасенной Стасом. Он ведь уже через месяц после наших первых посиделок ушел от Громова и переехал в мой город, открыл здесь бизнес на накопленные деньги, теперь вот прилично развил его и уже собрался расширяться.

- О чем думаешь? - обнимает меня со спины муж.

- О том, что люблю дождь.

- А я люблю тебя, мое солнышко.