Рикошет — (сущ.) движение предмета или снаряда, при котором он отскакивает или отклоняется один или несколько раз от поверхности, над которой он проходит или о которую он ударяется вскользь. (гл.) отскакивать от поверхности и продолжать движение в другом направлении.

Locked & Loaded — (adj.) готовый к бою, оружие заряжено и готово к стрельбе.

Очередной снаряд разорвался совсем рядом с зазубренными валунами, которые Рик «Рикошет» Бреннан и половина его группы Force Recon (морпехи-разведчики) использовали в качестве укрытия при ведении наблюдения. Рик решил, то что он единственный остался за скалой было чистой удачей. Остальные члены его команды разошлись по своим местам по периметру вражеского лагеря.

— Господи, Рик. РПГ (реактивный противотанковый гранатомёт) все ближе. — Его товарищ по команде прохрипел в наушник связи (коммуникативный наушник).

— Заткнись, Савой. Они не знают, что мы здесь. — Рик зарычал, ползя на животе по холодной твердой земле, пока не смог разглядеть край скального выступа. Используя правительственный тепловизионный прицел ночного видения своей винтовки, он наблюдал за происходящим внизу. — Похоже, они просто дурачатся, пуская РПГ для развлечения. Чертовы идиоты. — Рик прошептал так, чтобы враг его не услышал, и не вздрогнул от острого гравия, впивающегося ему в локти. Его приучили не обращать внимания на дискомфорт, даже на пытки, как часть его интенсивной подготовки.

— Я вижу их. — Его радист Дашиэлл «Дэш» Савой сказал через наушник, который носил каждый член команды. — Боже, они просто охренели. Стреляют из РПГ посреди ночи просто так! Глупо и беспечно.

Рик продолжил наблюдение через прицел.

— Для нас лучше, чтобы они вышли из игры. Будет легче, если половина из них не обратит внимания. К тому же шум ракет обеспечит прикрытие. — Он усмехнулся про себя. Убивать болванов всегда было легче, чем умных, хорошо обученных солдат.

— Каковы наши дальнейшие действия, старший сержант? — спросил Биксби, второй командир Рика. Рик пригнулся за валунами, его дыхание вырывалось вперед в холодном ночном воздухе. До того, как он впервые попал в морскую пехоту, он никогда бы не подумал, что в Ираке может быть так чертовски холодно. Чертовски хорошо, что теперь он знал это. Он ненавидел эту дыру.

Не теряя ни секунды, Рик разработал план.

— Всем занять свои места. Встречаемся в точке высадки в ноль-два тридцать, — он сверился с часами, — при условии, что миссия пройдет успешно.

— Понял, старший сержант.

— Хорошо. Приготовьтесь, ребята. Мы поднимаемся. — Рик собрал свое снаряжение, проверил высокоточную снайперскую винтовку, а затем упаковал все остальное в свой пятидесятифунтовый рюкзак. Остальные мужчины сделали то же самое со своим оружием, эффективно и бесшумно. Шесть членов группы Force Recon были хорошо обучены и привыкли работать как единое целое после пяти лет совместной работы и десятков успешных секретных миссий.

Используя тепловизионный прицел, Рик изучал вражеских солдат, которые сбились в кучу, игриво толкая друг друга, пока заряжали очередную реактивную гранату. Он рассматривал их, подсчитывая, сколько их видно. С учетом того, что часть лагеря горела от выпущенных ими снарядов, это было непросто, но вполне выполнимо.

Удостоверившись, что их количество известно, Рик занял позицию в укрытии и связался со своей командой.

— Рикошет, на связи.

— Дэш, на связи.

— Остин, на связи.

— Ромо, на связи.

— Стоун, на связи.

— Вуди, на связи.

Все были готовы и заряжены. Рик терпеливо продолжал смотреть в прицел, зная, что каждый член его команды делает то же самое. Ждет. Наблюдает. Изучает. Готовые выстрелить, когда представится возможность. И тут он увидел, как их цель выходит из полуразрушенной хижины, улыбаясь и закуривая сигарету.

— Давай, — прошептал Рик в свою трубку.

Ему не требовалось подтверждения, чтобы понять, что каждый морпех положил палец на спусковой крючок своей винтовки. Их снайперские винтовки Barrett M107 могли поразить цель с расстояния 1800 метров и прорезать броню или стены, как нож масло. С установленными на них тепловизионными прицелами успех был почти гарантирован.

— Стоун, у тебя есть прицел? — спросил Рик у своего помощника. Он был лучшим снайпером в команде. Не то чтобы каждый из них не мог выстрелить, но если можно было использовать лучших, то так и делали.

— Нет. — Вик ответил. — Огонь из РПГ находится между мной и целью. Не могу получить тепловой отпечаток.

Черт. Рик специально выбрал этот прицел для Вика, зная, что он их лучший снайпер.

— У меня есть прицел, старший сержант, — сказал Биксби.

— Понял, Биксби. Стреляй, когда будешь готов. — Рик сосредоточился на прицеле, ожидая, когда его сержант уничтожит высокопоставленного лидера повстанцев, затаившегося высоко в горах Ирака. Человека, ответственного за убийство тысяч мирных жителей и организацию десятков взрывов смертников по всему Ближнему Востоку и Европе.

Рик ждал, контролируя свое дыхание, чтобы оно было ровным и спокойным. Терпение было неотъемлемой частью работы морского пехотинца Force Recon. К сожалению, оно никогда не было самой сильной чертой Рика. От природы он был беспокойным и дерганым. Когда он находился на задании, минуты казались часами, но его тело было приучено не двигаться в течение длительных периодов времени. А вот разум Рика не переставал работать, что превращало эту часть его работы в сущую пытку.

Одиночный выстрел эхом разнесся по лагерю.

— Цель уничтожена, старший сержант.

— Мы уходим, — сказал Рик, давая понять своей команде, что пора собираться и отправляться к месту встречи на другой стороне горы.

Ему не терпелось поскорее убраться с этой мерзлой скалы. Его команда приземлилась с парашютом на вертолете шесть дней назад, четыре дня ушло на поход, два дня на разведку и выполнение основной задачи. Теперь, когда цель была ликвидирована, приоритетом номер один было убраться отсюда с добытыми сведениями.

Вик и Дэш должны были ждать его в двух шагах от восточного склона горы. Затем они втроем должны были пройти еще восемь километров до точки, где их заберет вертолет и где они найдут вторую половину своей команды.

Едва Рик поднялся на ноги, как лагерь потряс громкий взрыв, отправивший огненный шар на тридцать футов в ночное небо.

— Один ранен! Один ранен! — раздался в наушнике панический голос Ромо.

— Что происходит? — спросил Рик, по его спине побежали мурашки. Он вспотел, хотя температура была близка к нулю. Он ни за что не хотел потерять кого-то на этом хреновом участке гор.

— РПГ упал недалеко от Биксби. Ранение в живот, скорее всего, осколочное, — ответил Ромо. Под ровным голосом Рик уловил панику.

— Я почти добрался до вас. Я возьму твою шестерку, а ты вытащишь отсюда Биксби, — ответил Майкл «Вуди» Этвуд, тяжело дыша через наушник. Рик знал, что Вуди на полной скорости несется к раненому Биксби. Он был самым опытным полевым медиком в группе, так что ему повезло, что он оказался ближе всех.

— Черт! — выругался Рик. Он чувствовал себя беспомощным, не имея возможности добраться до своих людей. Они были под его ответственностью. — Достань Биксби и встреть нас на месте встречи. Понял?

— Да, старший сержант. — Он знал, что его люди скорее умрут, чем оставят Биксби. Не было сомнений, что они сделают все возможное, чтобы вытащить его.

Рик закинул на спину тяжелый рюкзак и повернул к тропе, спускавшейся с горы. За долю секунды до того, как до него донесся оглушительный шум, его шею обожгла пульсация жара у края шлема.

Рик летел по воздуху, его тело оторвало от земли невидимая рука. Когда он приземлился, ветер выбил из него все силы, и он задыхался. Рик с трудом поднялся на ноги, но ему никак не удавалось перевести дыхание. Ослепительная боль пронзила его ногу, заставив подавить желание закричать. Его разум быстро переварил полученную травму.

Я в огне.

Я — высококвалифицированное смертоносное оружие (хорошо обученное смертоносное оружие) и я умру на этом промерзшем гребаном утесе. Я сгорю заживо, потому что не могу вытряхнуть взрыв из головы или заставить свои гребаные ноги работать.

Запах горелой плоти донесся до него одновременно с тем, как раскаленное ощущение в ноге перешло из боли в мучительную боль.

Не кричи. Повстанцы найдут тебя, если ты закричишь.

Забавно, подумал Рик. Он знал, что не выживет, если ничего не предпримет. Его учили сражаться, выживать в подобных ситуациях, но он был совершенно беспомощен.

Когда Рик поступил в морскую пехоту, он придумал сотню различных способов, как он может получить ранение или даже встретить смерть. Черт возьми, тогда ему казалось забавным придумывать новые идеи вместе со своими товарищами-новобранцами. Но быть полностью беспомощным, неспособным сражаться, — это не то, как Рик хотел умереть.

АННЕТТА КУИНН ХАРДИ спряталась под кроватью в комнате для гостей, с ужасом думая о том, что произойдет, если ее найдут. Дрожа, она закрыла нос и рот, чтобы не чихнуть от комочков пыли, скопившиеся под старым матрасом.

Мне двадцать три года, а я прячусь под кроватью.

Громкий треск из кухни заставил Куинн вздрогнуть и удариться головой о металлический каркас кровати. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, подавляя крик боли, боясь выдать свое убежище.

Громоподобный шум переместился из кухни в гостиную, и каждый удар и стук отдавался по всему скромному дому на ранчо. Тяжелые ботинки топали по всем комнатам, отдаваясь эхом в ушах Куинн. Ее бледная кожа покрылась мурашками от ужаса и адреналина, бурлящего в ее жилах.

— Энни! Где ты, сука!

Она вздрогнула от звука его голоса, голоса, который мучил ее каждый день на протяжении последних двух с половиной лет. Ее сердце забилось так быстро, что стало больно в груди.

— Женщина, тебе лучше доставить свою задницу сюда!

Куинн зажмурила глаза, спасаясь от испуга и представляя, что она снова в доме своего отца в сельской Джорджии. В мыслях она видела, как бегает босиком и ловит жуков-молний на большом заднем дворе, а отец смеется, фотографируя ее, в то время как она наконец поймала одного и положила его в банку.

Еще один громкий грохот разнесся по одноэтажному дому, выбив ее из колеи. Куинн услышала, как тяжелые ботинки Тревиса загрохотали по битому стеклу в гостиной.

Флаг моего папы! Он этого не сделает.

— Когда я найду тебя, Энни, ты пожалеешь о том дне, когда родилась.

Куинн свернулась в клубок, забившись под кровать так далеко, как только могла. Она вздрогнула при звуке своего старого имени. Она не думала о себе как об Энни с того самого дня, когда решила уйти от мужа и начать строить новую жизнь в своем воображении. Как она вообще могла подумать, что Тревис особенный? Что он хороший человек?

Ты видела то, что хотела видеть, Куинн.

Ей нужна была причина, чтобы не возвращаться в крошечный городок в Джорджии, как все ее друзья, застрявшие в глуши. Тревис был выходом, а Куинн — глупой. Она искренне верила, что он станет ее спасителем, стойким мужчиной, которым она сможет гордиться.

А вместо этого он, скорее всего, однажды убьет меня.

Шаги становились все громче, паника нарастала с каждым шагом. Квинн слышала, как в соседней спальне Тревис в ярости вытаскивает все из шкафа, пытаясь найти ее.

— Энни!

Горячие слезы побежали по ее щекам. Куинн сердито вытирала их, кусая руку, чтобы заглушить рыдания. Она ненавидела то, что Тревис заставлял ее чувствовать себя слабой, заставлял ее бояться. От того, что он имел над ней такую власть, ее тошнило. Тревис контролировал все.

Они жили в сельской местности Техаса, на полпути между Сан-Антонио и ничем. У нее не было ни машины, ни телефона, ни денег. Когда умер ее отец, она осталась одна. У нее не было других родственников, которые пытались бы найти ее или беспокоились о ней. Уехав из маленького городка, Куинн попала из глуши в глушь, где «никто никогда не найдет твое тело, потому что ближайший дом находится в десяти милях».

Одна. Всегда одна.

Сейчас, после двух лет жизни в аду, Куинн согласилась бы на одиночество в любой день недели. Если быть с кем-то — значит быть с Тревисом? Одиночество звучало очень здорово.

— Ах ты, сука!

Дверь в гостевую спальню с громким стуком распахнулась, отскочив от стены. Куинн задрожала от страха, ее зубы стучали так громко, что Тревис должен был их услышать.

В дверном проеме показались его сапоги с потертостями. Эти чертовы сапоги. Сколько раз ее пинали любимые ковбойские сапоги Тревиса? Слишком много, чтобы сосчитать. Заостренные носки особенно эффективно ломали ей ребра, хотя она никогда не делала рентген, чтобы знать наверняка. Тревис ни за что не повез бы ее в больницу, потому что тогда бы узнали, каким жестоким куском дерьма он был. Иногда Куинн фантазировала о том, как наденет эти сапоги и несколько раз пнет Тревиса по яйцам.

Сапоги остановились прямо рядом с кроватью. Боже, чего бы она сейчас не отдала за нож. Вонзить его в ногу и услышать, как он воет от боли. Она могла бы украсть у него ключи и уехать, оставив его жалкую задницу позади. Какой бы глупой ни считала себя Куинн, Тревис был слишком умен, чтобы оставлять что-то на волю случая. Он держал под замком все острые предметы, чтобы она не смогла замыслить ничего коварного.

Тревис должно быть знал, что она ненавидит его. Он видел это в ее глазах каждый раз, когда смотрел на нее. Она больше не могла скрывать свое отвращение. Да она и не хотела его скрывать.

Куинн с ужасом наблюдала, как Тревис наклонился, и его красивое лицо показалось из ее укрытия. Ее пульс бешено бился, причем так быстро, что она была уверена, что у нее вот-вот случится сердечный приступ.

— Вот ты где. Я уж было забеспокоился, дорогая, — сказал он приторно-сладким голосом.

Она знала его игру. Вежливый Тревис был уловкой, призванной заставить ее ослабить бдительность. А потом, когда она этого не ожидала, он поворачивался к ней и выбивал из нее все живое дерьмо.

— Пошел ты, Трев!

Куинн понимала, что делает только хуже, крича на мужа. Может, она хотела умереть? Нет, это было не так. Она хотела жить, только не здесь, с Тревисом. Смерть была бы предпочтительнее этого.

— Не будь такой, Энни. Выходи, дорогая. Я скучал по тебе.

— Оставь меня в покое!

Тревис встал. Он собирался уходить? Куинн знала это лучше, но это чертово чувство — надежда — каждый раз одолевало ее.

Внезапно она обнаружила, что больше не лежит под кроватью. Тревис перевернул матрас и пружины на пол, оставив ее под металлическими планками каркаса. Куинн пригнулась, но Тревис оказался быстрее. Он протянул руку и схватил ее за волосы.

— Иди сюда, сучка. Тебе лучше знать, что от меня не спрятаться!

Куинн застонала от боли, пронзившей ее скальп, когда Тревис вытащил ее из-под кровати.

— Остановись, Тревис! Ты делаешь мне больно!

— Заткнись!

Он выдернул ее из спальни, не выпуская из рук темные волосы, которые намотал на кулак. Тревис повалил ее на пол в гостиной, перевернул на спину и поставил один из этих чертовых ботинок ей на горло, прежде чем она успела пошевелиться.

Куинн знала, что он может убить ее, если надавит и пережмет дыхательное горло. Ее легкие начали гореть от недостатка кислорода. На периферии ее зрения появились черные пятна. Она вцепилась обеими руками в его ногу и изо всех сил пыталась оттолкнуть его. Ничего не произошло, он даже не вздрогнул.

Вот и все. На этот раз он меня убьет.

— Ты думаешь, что сможешь победить? Ты слабачка! Ты бесполезный кусок дерьма, Энни. Единственное, на что ты годишься, — это трахаться.

Тревис наконец убрал ногу, и Куинн задыхаясь, вдыхала огромные глотки драгоценного воздуха. Она перекатилась на бок, кашляя и отплевываясь, и прохрипела через пересохшее горло. Куинн вцепилась когтями в ковер, пытаясь увеличить расстояние между собой и мужем. Она отшатнулась, когда он рассмеялся над ней — жестоким, издевательским смехом, который пробрал ее до костей.

Куинн вскрикнула, когда ее ладонь скользнула по осколку стекла, разорвав руку от мизинца до большого пальца. Она увидела разбросанные по полу остатки отцовского футляра с флагом. Американский флаг, подаренный ей на его похоронах морским пехотинцем, который нес его гроб, валялся забытым на ковре.

— Ты ублюдок! — закричала Квинн.

Ее зрение помутилось от ярости, она выхватила кусок стекла и бросилась на Тревиса. Быстрая, как змея, огромная рука легко поймала ее запястье и сжала до тех пор, пока Куинн не подумала, что ее кости сломаются пополам. Оружие выпало из ее руки, бесполезно грохнувшись на пол.

Тревис ударил ее сзади — сильно, — и ее голова упала на пол, отскочив от разбросанных останков футляра с флагом ее отца. Его кулак отскочил назад и обрушился на ее лицо. Звезды взорвались за ее веками от всепоглощающей боли.

Куинн одновременно захотелось потерять сознание, чтобы все это закончилось, и чтобы она осталась в сознании и смогла бороться.

— Я научу тебя, Энни. Ты узнаешь, кто в этом доме хозяин.

Тревис задрал платье до талии и обхватил ее за бедра, надавливая своим тяжелым весом на нее.

— Нет! Нет, нет, нет! Тревис, не делай этого. — Огромные рыдания сотрясали ее грудь, заставляя хрипеть и кашлять.

— Заткнись! — Он снова ударил ее по лицу.

Куинн почувствовала, как губа разошлась, и металлический привкус крови заполнил рот.

Тревис одним рывком сорвал с нее трусики. Ее глаза слишком опухли, чтобы видеть, но Куинн слышала, как он расстегивает ремень и опускает молнию. Звук расстегивающейся молнии приближал ее к воплощению самого страшного кошмара.

Тревис прижал ее к себе и грубо вошел в нее, хрюкая на ней, словно животное. Тело Куинн оказалось не готово к такому вторжению. Она чувствовала, как внутри разрывается нежная плоть. Значок шерифа на его рубашке уколол ее в грудь при каждом сильном толчке, напоминая о том, насколько абсолютна его власть над ней. Ей потребовалась каждая молекула силы, чтобы замолчать и не извергнуться на Тревиса. Однажды она это сделала. Он так сильно отпихнул ее, что она не могла сделать глубокий вдох больше месяца.

Тихие слезы свободно бежали по ее щекам, прожигая дорожки на коже.

Забавно, подумала Куинн, но она знала, что не проживет долго, если не сделает что-то с Тревисом. Но ее не учили сражаться. Она не знала, как выжить в подобных ситуациях. Куинн была совершенно беспомощна.

Когда Тревис ударил ее в первый раз, через месяц после их свадьбы, она поняла, как выглядит ее будущее. А сегодня, когда она терпела побои? Именно так, по ее мнению, она и умрет.

РИК чувствовал едкий запах дыма и горелой плоти, обжигавший ноздри. Его лицо было прижато к земле, обломки и камни врезались в щеку. Когда он открыл глаза, то увидел огненный ореол, ярко светящийся на фоне черноты неба. Он смутно ощущал пламя, которое быстро проедало его камуфляж и термобелье, стремясь к его неповрежденной коже.

— Старший сержант! — В его наушнике раздались призывы товарищей по команде. Рик не мог ни двигаться, ни говорить. Его мозг был слишком потрясён, чтобы произносить слова.

— Рик! Рикошет! Отзовись.

Уходите, подумал он про себя. Вытащите Биксби отсюда. Он знал, что его команда не уйдет. Они никогда не оставят человека. Они найдут его. Живым или мертвым, они найдут его.

Рик вспотев, резко проснулся. Чертовы сны. Прошло уже больше года с тех пор, как он ушел из морской пехоты, два — с той ночи на горе, а в голове все крутилось так, будто это было только вчера. Его личный фильм, который показывают по нескончаемому кругу.

Господи, он никогда не кончается.

Рик посмотрел на свою партнершу по постели — блондинку, которую он подцепил в баре прошлой ночью. Он старался вспомнить ее имя, но вспомнил только, что назвал ее персиком, потому что на вкус она напоминала персиковый шнапс, скорее всего, потому что она выпила слишком много этого напитка в баре. С ней было весело, но пора было уходить. Рик выскользнул из постели как можно тише, не желая затевать разговор в стиле «спасибо, все было здорово, но больше я тебе не позвоню». Поднявшись на ноги, он потянулся, ощутив знакомое натяжение тугой кожи на задней поверхности левого бедра.

Черт. Было поздно, или рано, смотря как считать. Он никогда не засыпал в доме женщины. И никогда не хотел. Рик знал, что устал, но до сих пор не понимал, насколько. Постоянное недосыпание делает такое с человеком. Психиатр дал ему таблетки, но Рик не принимал транквилизаторы. Годы, проведенные в качестве морского пехотинца, приучили его к тому, что даже после глубокого сна он может мгновенно вступить в бой. Он не желал терять бдительность, будучи выбитым из колеи и беспомощным под действием наркотиков.

Рик должен был быть в спортзале завтра, то есть сегодня утром, к восьми, иначе Мак проглотит его задницу и выплюнет ее еще до того, как он успеет выпить первую чашку кофе. Он быстро оделся и выскользнул за дверь, мысль о горячем душе в собственном доме доставила ему больше удовольствия, чем блондинка, которую он оставил в постели.

— Итак, вчера я тебе все объяснил, — обратился Такер к Квинн.

— Да, я все поняла, — ответила она. Такер очень серьезно относился к своей работе по ее обучению. По мнению Квинн, слишком серьезно. Он не переставал говорить, причем не в светской, дружеской манере. Это было больше похоже на пересказ руководства для сотрудников, чем на настоящую беседу.

— Отлично. Тогда я позволю тебе заняться этим. Помни, никаких неожиданных посетителей. Никогда. Если они будут спорить, позови меня или Мака, но не пропускай их дальше вестибюля.

Квинн пришлось сдержать желание закатить глаза. Вместо этого она улыбнулась мужчине и устроилась в кресле за своим столом. За своим столом. У нее была первая работа. Квинн была в равной степени взволнована и напугана. Что, если она не справится? Она покачала головой. Мак не дал бы ей эту работу, если бы не думал, что она с ней справится. К тому же это была не более чем должность администратора и почти-уборщицы в тренировочном центре смешанных единоборств. Не то чтобы ее просили заниматься квантовой физикой.

Когда Квинн закончила психовать, она заметила, что Такер оставил ее наедине с собой. Слава богу. Он был хорошим парнем, но после двух дней его «обучения» она была готова остаться без своей очень разговорчивой, очень повторяющейся тени.

Телефон зазвонил, когда Квинн загрузила компьютер и вошла в систему.

Глубоко вздохнув, она ответила на свой первый звонок, повторив то, что Такер вдалбливал ей трижды.

— Санктум ММА, это Квинн, я могу вам помочь?

— Квинн? Кто ты, черт возьми, такая? — грубо спросил суровый голос.

— Я новый администратор. Чем могу помочь? — Как грубо! Отлично, она уже нажила себе врагов.

— Соедините меня с Такером, — рявкнул он.

— Пожалуйста, подождите.

Квинн уставилась на телефон, словно он мог сказать ей, в чем проблема этого парня. Раздраженная, она подняла трубку и перевела звонок на линию Такера, нажимая на кнопку сильнее, чем нужно.

— Придурок, — пробормотала она.

— Это не очень приятный способ приветствовать гостей.

Куинн подпрыгнула.

Куинн подскочила на своем месте, удивленно схватившись за грудь. Она развернула кресло лицом к холлу, готовая наказать того, кто подкрался к ней. Но вместо того, чтобы наброситься на обидчика, она разинула рот, разглядывая красивого мужчину, склонившегося над стойкой перед ее столом. Он улыбался и был похож скорее на рекламу дизайнерских джинсов или дорогого одеколона в журнале, чем на человека, который мог бы зависнуть в потном спортзале в Атланте.

— Я не с вами разговаривала. — Красавец поднял бровь. Упс! — Я имею в виду, когда я сказал «придурок». О боже, простите. Я не хотела повторять это снова. Черт. — Куинн опустилась на стул, ее лицо пылало от смущения.

— Все в порядке. — Он усмехнулся, продемонстрировав два идеальных ряда ровных белых зубов. — Я Рик. А вы, должно быть, Куинн. Мак упоминал что-то о новом сотруднике. Должен сказать, что с таким именем, как Куинн, я ожидал, что вы мужчина.

Куинн вздрогнула от такого предположения Рика и выпрямилась, чтобы выглядеть более профессионально.

— Ну, разумеется, я не мужчина.

Глаза Рика сверкнули, а рот искривился в ухмылке.

— Очевидно, нет, куколка, — промурлыкал он, пронзительно глядя на ее тело.

Куинн не знала, льстить ей или злиться на то, как Рик пожирает ее взглядом, или на его покровительственное прозвище. Он был поразителен — высокий, смуглый, красивый — с намеком на опасность, окружавшую его. А его глаза! Они были самого яркого, самого невероятного оттенка аквамарина, который Куинн когда-либо видела. Они гармонировали с карибской синевой выцветшей футболки, обтягивавшей его грудь. Ей казалось, что она никогда не видела никого с такими глазами. Первобытное вожделение охватило ее, заставляя разгораться изнутри.

И все же, даже несмотря на его потрясающее совершенство и гормональную реакцию на него, Рик был немного раздражающим, весь такой кокетливый и симпатичный, бросающий реплики и разглядывающий Куинн так, словно она голая и разложена на шведском столе. Определенно стереотипный плохой мальчик, от которого Куинн постаралась бы держаться подальше.

Да, мне хватит образа плохого мальчика на всю жизнь.

Она решила пресечь это влечение в зародыше, пока оно не началось. Квинн сделала лицо нейтральным, когда заговорила.

— Если вы знаете Мака, то, полагаю, вы и сами знаете, что делать, так что я вам не нужна. Если вы не возражаете. — Она заставила себя оторвать внимание от потрясающего мужчины и вернулась к своему компьютеру, как будто он не был ходячим и говорящим образом Адониса.

— Приятно познакомиться… Куинн. Будь умницей, куколка, — сказал Рик, в его богатом голосе слышалась улыбка, хотя она ее и не видела.

Тихий писк означал, что Рик провел картой по коммутационной панели, установленной на стене, и отпер запечатанную дверь, ведущую дальше в помещение. Она услышала тихий щелчок, когда дверь закрылась за ним.

— Господи, — прошептала Куинн, желая обмахиваться веером. Неужели вокруг действительно ходят мужчины с такой внешностью? Она несколько раз моргнула, чтобы отвлечься от Рика и его великолепных глаз, и груди, и бицепсов, и задницы… черт. Глубоко вдохнув, чтобы замедлить бег гормонов и остановить покалывание, которое они вызывали, Куинн сосредоточилась на цифрах, которые Мак попросил ее ввести в финансовые таблицы.

В течение всего дня ее мысли непроизвольно возвращались к Рику. Нет, ругала она себя. Он — плохая новость, а плохой — это не то, что ей нужно сейчас — или когда-либо. Смирившись с тем, что он останется в категории «смотри, но не трогай», она продолжила работу. Ее небольшое ободряющее выступление, похоже, подействовало. Она гордилась тем, что ей удалось забыть о Рике на целых пять минут.

РИК направился к офисам в задней части здания. Санктум, тренировочный центр ММА, славился в мире боев своими экспертами мирового класса и разнообразными техниками тренировок. Помимо Рика, владеющего муай-тай, здесь также занимались обладатель титула чемпиона по джиу-джитсу, чемпион по кикбоксингу, обладатель черного пояса по каратэ Кёкусинкай, специалист по русскому самбо и инструктор по традиционному боксу. Начинающие бойцы ММА со всего мира подавали заявки, чтобы получить шанс тренироваться в Санктум. Но они не знали, что каждый из тренеров обладает другими навыками. Навыки, необходимые для выполнения истинного предназначения Санктума.

Рик еле тащился. Ему нужен был кофе, причем как можно скорее. Он направился прямо в комнату отдыха, почуяв запах свежего кофейника, и налил себе чашку.

— Наконец-то! А мы-то думали, что ты ждешь приглашения с гравировкой, Рикошет.

Рику не нужно было отворачиваться от кофейника в комнате отдыха, чтобы понять, кто к нему пристает.

— Эй, убийца, и тебе доброе утро. — Рик размешал сливки в своей кружке и откинулся на спинку стула, чтобы посмотреть в лицо огромному бывшему «морскому котику» и эксперту по джиу-джитсу. — Я опоздал всего на двадцать минут. Не может быть, чтобы Мак уже так разозлился.

Еще как может, он, наверное, в бешенстве.

Дэйн Нолан соскользнул ногами в ботинках четырнадцатого размера с небольшого стола в комнате отдыха и встал. Его шесть футов четыре дюйма двигались легко и проворно, как у кошки из джунглей. Невозможно было ошибиться в том, что этот человек — смертельное оружие. Это было видно по его темным глазам, по тому, как проницательно он воспринимал все вокруг, разрабатывая стратегию отхода и постоянно планируя нападение каждую секунду каждого дня.

Сейчас этот очень опасный человек лез к Рику на рожон, и Рика это чертовски забавляло.

— Дэйни… убийца, — сказал Рик с ухмылкой, потягивая кофе, — что ты делаешь? — Рику нравилось подкалывать здоровяка. Учитывая склонность Рика к глупым прозвищам и полное презрение к ним Дэйна, наблюдать за его реакцией было всегда забавно.

Крупный светловолосый мужчина внимательно осмотрел Рика с ног до головы, как осматривают породистую скаковую лошадь, которую хотят купить. Он наклонился вплотную, почти касаясь носом шеи Рика, и принюхался.

Рик не сдвинулся с места ни на дюйм, но наблюдал за своим коллегой, когда тот вторгся в его личное пространство.

— Я просто хотел узнать, чувствую ли я запах пороха, Рик.

— Пороха?

— От твоего последнего рикошета. Ну, знаешь, попал в цель, выскочил из ее постели и пошел к следующей, оставляя за собой разрушения. Мак убьет тебя, если узнает, что ты опоздал, потому что отрывался по полной.

Рик положил свободную руку на широкую грудь Дэйна и толкнул.

— Убирайся с глаз моих, чувак. — Он не мог не рассмеяться вместе со своим другом и коллегой. Рик не признался Дэйну, что был прав, когда говорил о причинах его опоздания.

— Эй, — пошутил Дэйн, — ты бы не получил это прозвище, если бы оно не было правдой.

Рик наполнил свою кружку и вышел вслед за Дэйном из комнаты отдыха.

— Ты никогда не думал, что это потому, что меня зовут Рик?

Дэйн остановился в коридоре и с ухмылкой оглянулся через плечо.

— Никогда. А теперь идем. Мак ждет, чтобы проинформировать нас.

— Отлично, — простонал Рик, когда они вошли в конференц-зал.

Дэйн поднял подбородок, приветствуя ворчливого пятидесятилетнего мужчину, сидящего в конце большого стола. «Мак».

Мак нахмурился, и морщины на его лице стали еще глубже, после чего он продолжил беседу с худым, но мускулистым чернокожим мужчиной в спортивной форме и шапке «Атланта Брейвз».

— Доброе утро, — обратился он к Рику и Дэйну.

— Прайс, — ответил Дэйн, садясь в кресло.

— Привет, Эйс. — Рик наклонил голову в сторону мужчины и сел напротив Дэйна. Бен Прайс был бывшим сотрудником ФБР, который уволился из бюро, когда его напарник погиб при исполнении служебных обязанностей. Он также был чемпионом по боксу, завоевав в молодости несколько мировых титулов. Его правый хук был смертоносным, в чем Рик не раз убеждался на собственном опыте. Мак набросился на Бена, когда узнал, что тот покинул бюро, и не отступал до тех пор, пока тот не согласился работать на него.

— Ладно, засранцы. Раз уж вы опоздали, давайте обойдемся без ерунды. — Мак окинул взглядом троих мужчин за столом, не забыв дополнительно нахмурится на Рика. — Такер сейчас в отделе управления полетами, работает над новым делом. Так что он не будет присутствовать на этом совещании. Я уже проинформировал его, так что, если ничего не всплывет, он не будет присутствовать.

Рик откинулся в кресле, спокойный и собранный. Он знал Мака так давно и получал от него гораздо худшее, чем просто пренебрежительный взгляд, что его это ничуть не смущало. На самом деле, это было чертовски забавно — выводить Мака из себя. Рик сжал пальцы перед губами, чтобы скрыть улыбку.

Говард «Мак» Мак Эвой был старшим сержантом Рика во время его шестидесятипятидневной начальной подготовки в лагере «Пендлтон». Этот человек кричал Рику в лицо, унижал его, гонял до рвоты, заставлял чистить уборные, черт возьми… да мало ли что Мак не видел, чтобы он делал.

После ранения, полученного во время разведки в Ираке, Рик был с почестями уволен из морской пехоты. Мак услышал об этом через тайное сообщение, и, учитывая опыт Рика в специальных операциях, предложил ему работу здесь, в своей нескладной группе бывших военных и шпионов.

— Прайс здесь начинает. — Мак откинулся на спинку кресла и ждал, когда Бен начнет.

— Итак, задание заключалось в том, чтобы вывести трех американцев — двух журналистов и одного человека, имеющего большое политическое значение, а также одного британского журналиста — из группы боевиков на юге Турции, на границе с Сирией. Найти, освободить, извлечь. Жертвы среди повстанцев допустимы. — Прайс прочистил горло, прежде чем продолжить. — В результате все четверо заложников были вывезены живыми, в общей сложности шестнадцать повстанцев погибли. Никакого ущерба имуществу, никаких потерь с нашей стороны. Чистый вход и выход.

— Хорошо, — сказал Мак. — Нолан, твоя краткая сводка с места событий.

Дэйн сел прямо в кресло и достал бумагу из папки, которую держал перед собой.

— Прилетели незамеченными. За полдня добрался до лагеря повстанцев. Собирал сведения в течение примерно двух дней…

Рик начал отвлекаться, пока Дэйн рассказывал о трех днях, проведенных ими в Турции на прошлой неделе. Рик ненавидел бумажную работу. Его ум был слишком активен, чтобы сидеть за столом, да и тело тоже. Его передергивало при одной мысли о работе за столом. К сожалению, правительство США любило бумажную работу, а они были главным заказчиком их востребованных услуг наемников. Когда бы они ни выполняли для них работу, она всегда сопровождалась чертовой тонной форм, отчетов и отчетов о проделанной работе. Правительство использовало «Санктум» для выполнения черных операций — работы, которую нужно было сделать, но не совсем «законно». Мак строил свою операцию тщательно и избирательно. Это был самый секретный секрет в стране. Никто не знал, чем они занимаются, кроме высокопоставленных чиновников в Пентагоне.

На протяжении всей беседы Рик снова и снова возвращался мыслями к Куинн. Он не мог вспомнить, когда-либо видел такую красивую женщину вживую. Конечно, он видел великолепных женщин. И перетрахал их немало. Но эта девушка? Она была сногсшибательна, и Рик был уверен, что на ней не было ни капли косметики, чтобы создать такой образ.

Но в Куинн было что-то еще, что притягивало к ней Рика. Он не знал, как это определить, но она была просто… другой. В ней была какая-то нежность, как в хрупкой фарфоровой кукле, которую нужно завернуть в объятия и защитить от стихий и опасностей этого мира. Отсюда он и придумал для нее прозвище. Рик практически всем своим знакомым давал прозвище, если у них его еще не было. Кукла идеально подходила Квинн. Но она была еще и вздорной, сразу же отбрасывая его, когда он начинал действовать слишком решительно. Сочетание уязвимости и живости почему-то очень заводило его.

Он как раз размышлял, откуда она родом и как выглядит в обнаженном виде, когда Мак выкрикнул его имя.

— Рик!

— Да, шеф? — Он встретил хмурый взгляд Мака ленивой ухмылкой.

— У тебя с Ноланом двухнедельный перерыв. У меня есть бойцы, с которыми вы, идиоты, будете тренироваться в это время. Не хочу, чтобы вы стали мягкими. А теперь убирайтесь отсюда к чертям собачьим, и чтобы завтра ваши отчеты были напечатаны и лежали у меня на столе. Ваши психические проверки назначены на пятницу.

Рик вскочил со стула, желая посмотреть, сидит ли девушка еще за стойкой. Но не успел он выйти за дверь, как снова услышал голос Мака.

— И будьте вежливы с Куинн, нашей новой сотрудницей. Во-первых, нет, она не знает, чем мы на самом деле здесь занимаемся. Пусть так и будет. Во-вторых, она дочь моего близкого друга, который скончался несколько лет назад. Она мне как родная. Не связывайтесь с ней, она теперь одна из нас.

Рик слышал, как Дэйн и Бен сразу же согласились с требованием Мака, но не сомневался, что предупреждение действительно предназначалось ему. Мак знал репутацию Рика и почти наверняка не хотел, чтобы он приближался к дочери своего друга. К сожалению, Рик не думал, что сможет держаться подальше от интригующей новой секретарши с большими янтарными глазами.

В последний день своей первой полной рабочей недели Куинн выключила компьютер и закрыла файлы на выходные. Перед отъездом она хотела поговорить с Маком. Он был более чем щедр к ней после того, как она появилась в Атланте в прошлом месяце, не имея ничего, кроме одежды в рюкзаке, набитого модным бельем, и нескольких долларов в кармане.

Куинн проверила свой бейдж и направилась в главный тренажерный зал. Обычно она торопилась через большую открытую площадку, ей было слишком не по себе, когда ее окружали крупные, жестокие мужчины, наносящие удары. Это навевало ужасные воспоминания. Она изо всех сил старалась избегать мужчин, которые тренировались с боксерскими мешками, гирями или даже спарринговали на одном из трех отдельных бойцовских рингов, включая, как ей сказали, восьмиугольник нормального размера, окруженный клеткой из цепей. Они и так были огромными и устрашающими, но когда они дрались? Она никак не могла пережить это зрелище и не сойти с ума.

— Привет. Куинн, верно?

Куинн застыла на месте на полпути между вестибюлем и коридором, боясь пошевелиться или заговорить. Ее глаза метались между двумя выходами, пытаясь понять, какой из них ближе.

— Ты в порядке?

Куинн перевела взгляд на высокого латиноамериканца, грациозно шагавшего к ней. Рассуждая здраво, она понимала, что бояться ей нечего. Мак уверял ее, что мужчины в его спортзале — сплошь профессионалы. Но Куинн уже более трех лет не общалась ни с одним мужчиной, который не был бы Тревисом или Маком, или не был бы таким, как голубоглазый мужчина в начале этой недели.

— Я в порядке. — Куинн сделала шаг назад, когда боец подошел слишком близко. Она боролась с желанием выбежать из комнаты.

— Хорошо. — Он поднял руки, обмотанные скотчем, чтобы показать Куинн, что не хочет причинить ей вреда. — Я Ксандер Вега. Мак сказал мне, что у нас новый сотрудник. Я просто хотел поздороваться.

Куинн пробежалась глазами по телу Ксандера, пытаясь понять, насколько он представляет для нее угрозу. Босиком, в черных шортах, его темно-бронзовая кожа блестела от пота, выступившего на мускулах. Опасен, подсказывал ей разум, но логика подсказывала, что он не причинит ей вреда. Затем она вспомнила его специализацию из расписания, которое она составляла для тренажерного зала… Русское самбо. Он был смертельно опасен, и это пугало ее до смерти.

— Извини. Мне нужно идти. — Чувствуя себя нелепо, Куинн опустила голову, повернулась и практически побежала по коридору в комнату отдыха. Она закрыла за собой дверь и опустилась в нее, прислонившись лбом к твердой поверхности. — Черт, — прошептала она про себя.

— Ты часто так делаешь.

— О Боже! — Куинн обернулась и увидела мужчину с поразительными аквамариновыми глазами, который смотрел на нее со своего места за столом в комнате отдыха. Она поперхнулась, отчего закашлялась, с трудом переводя дыхание.

Рик, его зовут Рик.

Темноволосый Адонис откинулся на стуле, сцепив руки за головой, и с ухмылкой посмотрел на Куинн.

— Ты в порядке? — Она кивнула, все еще не в силах говорить. — Ты слишком легко пугаешься, куколка.

— Что? — прохрипела Куинн, впиваясь ногтями в ладони, чтобы остановить дрожь в руках. Она все еще приходила в себя от неожиданности, которую он ей преподнес, иначе она бы отругала его за замечание о кукле… возможно. Если бы она не боялась этого человека.

— Каждый раз, когда я тебя вижу, ты ругаешься под нос. — Рик поднес ко рту огромную бутылку воды и выпил треть стакана, не отрывая пристального взгляда от Куинн. Она заметила, как он обхватил бутылку большой рукой, на костяшках которой виднелись шрамы и синяки, полученные в драке. Все эти люди зарабатывали на жизнь тем, что дрались или учили драться других мужчин. Эти руки могли бить… сильно.

Опасность! снова подсказал ей разум. Сердце Куинн бешено колотилось, казалось, что оно может разорваться в груди.

Она задрожала, но не от страха, который должна была испытывать, находясь рядом с таким опасным мужчиной. Нет, Куинн задрожала, потому что он был чертовски горяч, и она не могла перестать представлять, как его большие грубые руки пробегают по ее коже. Как его губы обхватывают бутылку, как он делает глотательные движения… Она чувствовала это так, что ей становилось не по себе. Страх, смешивающийся с желанием, приводил ее в полное замешательство.

Куинн невольно бросила взгляд на его широкую грудь, прикрытую лишь тонкой обтягивающей футболкой с обрезанными рукавами, влажной от пота. Его мускулистые руки были выставлены на всеобщее обозрение, каждая мышца была идеально проработана. Единственным пятном на его красивой загорелой коже была черная татуировка в виде черепа внутри круга с отходящими от него крыльями и ножом или оружием позади. На мгновение ей показалось, что она узнала татуировку, но она не была достаточно близко, чтобы понять это наверняка.

Я бы с удовольствием полизала эту татуировку. Боже мой, откуда оно взялось?

Почувствовав, что ее шея и щеки вспыхнули от извращенных мыслей, Куинн быстро взяла себя в руки, вспомнив, что этот дерзкий мужчина подшучивает над ней. Опасно это или нет, но это выводило ее из себя. Она сузила глаза, глядя на его раздражающе-красивое лицо.

— Ну, ты любишь подкрадываться к людям. Это некрасиво. И я не твоя кукла. — Она скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть уверенной в себе, хотя на самом деле ей хотелось лишь убежать отсюда и спрятаться, а может, пробежать через всю комнату и сесть к нему на колени. Она разрывалась между этими двумя вариантами. Так что же она сделала? Ничего. Ее ноги были прикованы к месту.

— Подкрадываться к людям? Ты же пришла сюда, помнишь? — Рик отодвинул стул и поднялся на ноги одним удивительно проворным для такого крупного мужчины движением. Куинн сглотнула, когда разглядела, насколько он высок, и ей пришлось откинуть голову назад, чтобы увидеть его лицо. Когда они разговаривали в последний раз, она сидела, а он склонился над ее столом, его мускулистое тело было скрыто за полустеной, отделявшей ее от вестибюля. Теперь, когда они оба стояли, она увидела, что он намного, намного выше ее миниатюрных пяти футов четырех дюймов. Ее подсознание продолжало кричать ей об этом.

Опасность!

Куинн инстинктивно отступила назад, не останавливаясь, пока не почувствовала, как столешница кухонного гарнитура уперлась ей в поясницу. Рик продолжал идти вперед, остановившись лишь тогда, когда его крупное тело отделяли считанные дюймы. Он положил руки на шкаф позади нее, по одной с каждой стороны ее головы, прижимая ее к себе. С ее губ сорвалось слабое хныканье, а дыхание стало прерывистым. Куинн сжала руки в кулаки и провела кончиком пальца по бугорку на правой ладони. Она содрогнулась при мысли об этом шраме, но, вспомнив, как он у нее появился, почувствовала себя немного сильнее. Это был знак ее мужества.

— И, — сказал он, приблизившись настолько, что она почувствовала его запах — слабую смесь лосьона после бритья и пота. Он был достаточно сильным, чтобы заставить ее прикусить губу и не попытаться лизнуть его шею или зарыться лицом в его грудь и вдохнуть этот мужской запах. — Многие считают меня милым… куколка. — Затем он ухмыльнулся.

У Куинн открылся рот от его высокомерия.

Придурок!

Влечение это или нет, испуг или нет, но его наглая самоуверенность действовала ей на нервы. Улыбнувшись самолюбивому мужчине с гипнотизирующими глазами, Куинн впервые за долгое время почувствовала себя смелее. Она отказывалась быть еще одной из поклонниц Рика, а она была уверена, что у него полно таких, которые падки на его легкое обаяние и грубое совершенство. — Да, а те люди, которые считают тебя милым? Я не из их числа.

Вздрогнув, она проскочила под рукой Рика, не заметив, как напрягся его пресс. Притворившись бесстрашной, Куинн выхватила из шкафчика сумочку и ушла, не сказав больше ни слова.

РИК провел рукой по лицу, удивляясь, как это он упустил преимущество в разговоре с Куинн. Ни одно из его обычных обаяний не действовало на эту жесткую, но деликатную девушку. Он на мгновение задумался над их быстрым обменом мнениями, а затем рассмеялся. Эта девушка задействовала все его кнопки — безусловно, великолепная, милая, но вздорная и, что самое приятное, не желающая упустить возможность очаровать его.

Он улыбнулся и почувствовал прилив желания. Он понимал, что такое похоть, но его выводили из равновесия другие, гораздо более непривычные эмоции, идущие от сердца, а не от члена.

Мак предупреждал его держаться подальше от Куинн, и Рик настолько привык выполнять приказы Мака, что никогда не задумывался о том, чтобы сделать что-то, кроме того, что тот скажет. Это было другое. Куинн была другой. Рик не думал, что у него хватит сил держаться подальше от интригующей девушки с умным ртом и сочными губами. Он хотел больше этих ощущений, больше этих игривых шуточек и этих сексуальных глаз, бегающих по его телу.

Учитывая, что его впервые интересовала женщина, а не только то, как она будет выглядеть голой и сосать его член, он бы сказал, что сделать то, что приказал Мак, будет практически невозможно.

Весь следующий день Куинн провела в своей квартире, занимаясь стиркой и просто валяясь без дела. У нее так давно не было свободного дня, что она забыла, как ей нравится ничего не делать. У Тревиса всегда был большой список дел, которые она должна была сделать по дому. Говорил, что не хочет, чтобы она сидела и толстела.

Придурок.

Говоря о придурках, Куинн подумала о своем коротком общении с Риком на днях в комнате отдыха. Обычно такой парень — большой, сильный, устрашающий — заставил бы ее выбежать за дверь так быстро, как только она могла. Но когда он приблизился к Куинн, даже слишком близко, ей захотелось лишь провести руками по его гладкой, твердой груди и зарыться в темные волосы, чтобы убедиться, что они такие же мягкие, как на вид. Нет, это было не так. Она все еще испытывала желание вырваться, только теперь оно было погребено под слоем сильного желания.

Стук в дверь вывел ее из задумчивости. Куинн крепко вцепилась в диванную подушку, сердце заколотилось в груди. Тревис не мог найти ее, верно? Она оставила свою прежнюю личность и с тех пор пользовалась своей девичьей фамилией, не оставляя никаких следов. Когда она сказала Маку, что ее удостоверение личности украли, он не задал ни одного вопроса. Он дал ей работу и позволил переехать в крошечную квартирку над спортзалом, не задавая никаких вопросов.

Так кто же мог постучать в ее дверь в субботу днем? Тошнота начала подкатывать к желудку. Тревис.

Словно почувствовав ее страх, посетитель заговорил.

— Куинн, это Рик.

Квинн напряглась, все ее мышцы застыли на месте. Откуда Рик узнал, где она живет? Она не говорила об этом ни одному человеку, у нее не было здесь ни знакомых, ни друзей. К тому же Мак был единственным человеком, который знал, что она пользуется этим местом.

Интересно, что в спортзале, в окружении других сотрудников, она не боялась Рика. Более того, он пробудил в ней прежнюю Куинн. Веселую, вздорную девчонку, какой она была до того, как Тревис выбил из нее искру. Но здесь, в одиночестве, без уверенности в том, что рядом находятся другие люди? Страх практически душил ее.

— Куинн? Я знаю, что ты дома. Я слышу твой телевизор.

Она вдыхала, сглатывая вопль. Неохотно Куинн подкралась к двери и прислонилась к тяжелой раме.

— Рик? Почему ты здесь? — Несмотря на все старания говорить непринужденно, ее голос дрогнул, выдавая ее страх.

— Я заметил, что у тебя нет машины. Я подумал, что могу подвезти тебя до продуктового магазина.

У Куинн перехватило дух. Продуктовый магазин? Она покачала головой, пытаясь совместить крупного, устрашающего мужчину с пронзительными голубыми глазами и огромным эго с этим, казалось бы, милым парнем, который предложил подвезти ее до магазина.

А бывают ли хорошие парни? Квинн не могла припомнить случая, чтобы она верила, что они есть. Она знала, что когда-то так и было, но за время, проведенное с Тревисом, в ней глубоко укоренилось полное недоверие ко всему мужскому, за исключением Мака.

— Гмм… — Она пыталась придумать логическое оправдание тому, почему не может открыть дверь.

Он опасен!

Она знала, что это неправда, хотя ее подсознание кричало об этом громко и отчетливо. Что-то в глубине души подсказывало ей, что нужно ему доверять.

— Куинн, — голос Рика звучал мягче, словно он изо всех сил старался, чтобы она чувствовала себя комфортно, — я просто хочу убедиться, что у тебя есть все необходимое. Если ты не хочешь идти со мной, скажи, что тебе нужно, и я принесу это сюда. Я не хочу, чтобы ты голодала.

Стальная стена, которую Куинн возвела вокруг своего сердца, слегка дрогнула от предложения Рика.

Когда она только пришла в «Санктум», Мак объяснил, что работает со многими бойцами, что они окружают ее ежедневно. Мужчины, которые могут показаться жестокими, пугающими и легко провоцируемыми. Он заверил Куинн, что среди его людей нет ни одного, кому бы он не доверил свою или ее жизнь. Куинн никогда не рассказывала Маку, от чего или кого она бежит, но он каким-то образом знал, что ей нужно чувствовать себя в безопасности. Так Мак давал ей понять, что даже такая крошечная девушка, как она, в безопасности рядом с его командой огромных мужчин.

Вздохнув, Куинн поверила своему чутью и сдалась, распахнув дверь и открыть ее Рику во всей его красе — высокому, подтянутому, голубоглазому. Ей пришлось подавить хныканье при виде его. Одетый в хорошо поношенные джинсы, обтягивающие его во всех нужных местах, и черную футболку Санктум ММА, обтягивающую грудь и бицепсы, с солнцезащитными очками-авиаторами на голове, Рик являл собой образ мужского совершенства. Волны желания захлестнули ее изнутри, между бедер пробудилось давно умершее чувство. Ей было не по себе от того, как ее тело реагировало на Рика, но она жаждала большего.

Господи, какой он горячий.

Рик прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки, и ухмыльнулся.

— Так… ты пригласишь меня войти или просто будешь стоять здесь и пялиться на меня весь день. Потому что, должен сказать, мне нравится, когда на меня глазеют, куколка. — Он комично вздернул брови, и его ухмылка превратилась в широкую ухмылку.

Куинн, чувствуя себя неловко и немного раздражаясь из-за того, что он так ловко ее разыгрывает, отступила назад, чтобы Рик мог войти в крошечную квартирку.

— Я не разглядывала тебя. — Она захлопнула за ним дверь. — Я ждала, когда ты объяснишь, откуда узнал, что я здесь живу. И я уже говорила тебе, что я не твоя кукла.

Ей было все равно, насколько он горяч и как реагирует на него ее тело. По мнению Куинн, ничто так не отталкивало, как самовлюбленный придурок, считающий, что может щелкнуть пальцами и заполучить любую женщину, какую захочет.

Она наблюдала, как Рик внимательно изучает ее личное пространство. Казалось, он мысленно составляет карту ее квартиры, оценивает ее образ жизни или ищет кого-то, прячущегося в тени.

Когда его взгляд вернулся к Куинн, она уже была раздражена его высокомерным поведением. Кем, черт возьми, он себя возомнил, ворвавшись в ее квартиру, как будто она принадлежит ему, источая обаяние и свое раздражающее физическое совершенство?

Рик недоуменно сморщил брови, заметив ее угрюмое выражение лица.

— Что?

Она посмеялась над его недоумением. Вероятно, он не привык к женщинам, которые не падают на землю, чтобы поклониться ему в ноги.

— Ты так и не сказал мне, откуда узнал, где я живу.

Она нетерпеливо постукивала ногой, повторяя про себя: Я не поддамся его чарам, не поддамся.

Рик улыбнулся ей, не обращая внимания на ее враждебность. Он небрежно пожал плечами:

— Камеры.

Желудок Куинн сделал тошнотворное сальто.

— Камеры? — Кто наблюдал за ней? Мог ли Тревис видеть ее? Она знала, что эти мысли нелепы, но первоначальный рефлекс не доверять всем и паниковать был рожден годами насилия.

Рик шагнул к ней, его выражение лица должно было утешить. Но вместо того, чтобы помочь, Куинн отпрыгнула назад, словно ее ударили тычком для скота, а разум инстинктивно кричал ей, что нужно бежать. В спешке ее ноги запутались в краю ковра в маленькой гостиной, и она упала на спину.

— Давай я помогу тебе подняться. — Рик протянул руку, сделав два шага к ней.

Ее подсознание теперь громко кричало, призывая ее двигаться.

Опасность! Беги! Быстрее!

Куинн попятилась назад, карабкаясь на руках и ногах, чтобы оставить больше пространства между собой и Риком. Охвативший ее страх словно петля затягивался на шее с каждым шагом Рика.

— Не подходи ближе! — Она поднялась на ноги, вытянув руку, чтобы остановить движение Рика. Пульс бежал по венам, накачивая адреналином каждую клеточку ее тела. Куинн чувствовала себя так, словно находилась на краю тонкой как бритва пропасти: один толчок в неправильном направлении — и она с головой погрузится в паническую атаку. Ему нужно было уйти, немедленно.

ЧЕРТ ВОЗЬМИ.

— Ладно, ладно, я не буду двигаться. — Рик засунул руки в карманы и сделал шаг назад, показывая испуганной девушке, что не собирается подходить ближе. Он понятия не имел, как их разговор превратился из игривого и сексуального в испуганную Куинн, но это настораживало.

Рик изучал Квинн, прижавшуюся к полустене, отделявшей кухню от небольшой гостиной. Ее щеки раскраснелись, глаза расширились и бешено вращались по комнате, рука, которую она подняла, чтобы отогнать Рика, дрожала… Это была девушка, которая видела ужасные вещи.

Если Рик и знал что-то, так это то, что можно узнать человека, пережившего нечто поистине ужасающее — увидевшего людей в их худшем проявлении, — и лишь затем вышедшего из него разбитым. Он знал это, потому что сам был одним из таких людей. То, что он видел и делал в морской пехоте, могло бы вызвать кошмары у любого. Черт возьми, его самого мучили кошмары.

Его передернуло при мысли о том, что кто-то может прикоснуться к этой крошечной, уязвимой женщине. Рик стиснул челюсти, чтобы подавить желание потребовать назвать имя того, кто причинил ей боль.

— Послушай, — спокойно сказал Рик, тяжело дыша, чтобы сдержать гнев, — я здесь не для того, чтобы причинять вам боль или беспокоить тебя. Да, у Мака есть камеры по периметру здания. — Рик не счел нужным объяснять ей, зачем нужны мощные камеры, оснащенные новейшими системами ночного видения и распознавания лиц, для защиты спортзала. — Они для безопасности. Такер упоминал, что видел, как ты поднималась по задней лестнице, вот и все.

— О.

Рик изучал Куинн, наблюдая, как с ее плеч спадает напряжение. Вытянутая рука опустилась на бок, и она стала меньше походить на человека, которому предстоит спасаться бегством, и больше на обычную молодую женщину. Нет, не обычную — скорее великолепную, особенную и интригующую. Но и поврежденная. Рик видел это по ее глазам и поступкам. Боль, которую она таила в себе, была очень сильной. Такие ужасы невозможно полностью скрыть, какую бы маску ты ни надевал на публике.

Некоторые маски были более убедительны, чем другие. Он подумал о своих собственных ужасах, но быстро отогнал эти мысли.

— Итак, мое предложение остается в силе. Хочешь пойти со мной в магазин? Или лучше дашь мне список, и я принесу тебе еды?

Рик ждал, что Куинн вышвырнет его из своей квартиры.

Чудом он уловил на ее лице намек на улыбку. Она наклонила голову и посмотрела на него сквозь густые черные ресницы. Перемена в ее поведении с испуганного на довольное поразила Рика как удар в живот. Улыбка озарила все ее лицо, превратив ее из красавицы в чертовски сногсшибательную. Большие янтарные глаза светились от восторга, в уголках образовались маленькие морщинки, делая ее еще прекраснее. Ему казалось, что он никогда не видел ничего столь поразительного, как расслабленная и счастливая Куинн Уоллес.

— Правда? — Ее голос звучал так, словно он предлагал ей улететь в Европу в любой момент. — Ты сделаешь это для меня?

Рику стало грустно от мысли, что предложение сходить в магазин за продуктами для нее было, наверное, самым приятным, что кто-то сделал для нее за последнее время. Это он мог исправить. Возможно, он не знал, что случилось в ее прошлом, и не мог этого изменить, но он точно мог сделать так, чтобы она почувствовала заботу о себе здесь и сейчас.

Быть причиной улыбок Куинн стало его новым увлечением. Он не думал, что сможет долго без нее прожить. Как наркоман, он знал, что будет жаждать этого, делать все, чтобы это произошло. Рик задавался вопросом, не станет ли это зависимостью, которая приведет его на вершину, а потом свалит и сгорит.

Куинн внутренне съежилась за то, что позволила Рику увидеть, как она удивлена тем, что люди, особенно мужчины, могут быть милыми. Она не хотела, чтобы Рик узнал о Тревисе или о том, что она скрывается от жестокого мужа. В своей новой жизни Куинн не хотела, чтобы кто-то считал ее слабой. Тогда бы они не пытались воспользоваться ею, как это сделал Тревис после смерти ее отца.

Когда она спросила, действительно ли он это имел в виду, он, кажется, удивился. Может быть, это нормально, что люди стараются ради незнакомцев. Но что, черт возьми, она знала? Ее взгляд на мир был испорчен Тревисом и его ковбойскими сапогами. — Конечно. Мне самому нужно в магазин. Я не видел машины на улице, поэтому решил, что тебя можно подвезти.

Наконец-то Куинн полностью потеряла бдительность. Мак не стал бы нанимать Рика, если бы он не был хорошим парнем. В конце концов, ей придется сделать первый шаг к тому, чтобы снова начать доверять мужчинам, если она хочет жить нормальной жизнью. Именно это снова и снова повторяли консультанты в женских приютах. Один из доверенных сотрудников Мака казался хорошим местом для проверки этой теории.

Куинн глубоко вздохнула.

— Хорошо. Только позволь мне сначала обуться.

— Конечно, куколка. Я подожду здесь.

Куинн нахмурилась, услышав это прозвище, но решила, что, возможно, оно не так уж и плохо. На самом деле, оно ей даже нравится. Ухмыльнувшись, она без лишних слов поспешила в спальню, на ходу надевая рваные шлепанцы. В Техасе она оставила почти все свои вещи, взяв только самое необходимое. У нее осталось около двух пар обуви и пять разных нарядов. Большинство из них она взяла из женского приюта, в котором жила в первый месяц после бегства, другие — из второго.

Куинн не хотела оставлять у себя ничего, что напоминало бы ей о Тревисе, включая одежду, так что это была не такая уж большая потеря. Единственное, что она сохранила, — обширную коллекцию нижнего белья. В самые мрачные дни покупка в Интернете красивого, оборчатого белья иногда была единственным, что удерживало ее от погружения в суицидальную депрессию. Она ни за что не оставит единственную вещь, которая дарила ей счастье.

Когда они подъехали к парковке, Рик распахнул дверь своего гладкого черного седана — такого жеста она не испытывала уже много лет. Рыцарство определенно было не в духе Тревиса. Этот маленький жест ошеломил ее. Возможно ли, что Рик не был эгоцентричным придурком, каким она его сначала считала?

— Спасибо. — Куинн устроилась на пассажирском сиденье, сложив руки на коленях, и ждала, пока Рик обойдет машину со стороны водителя.

Она закрыла глаза, глубоко вдыхая воздух. В салоне пахло Риком. Восхитительное сочетание его древесного лосьона после бритья и его собственного, явно мужского запаха, смешанного с мягкой кожей сидений.

На щелчок открывающейся двери Куинн открыла глаза. Рик грациозно скользнул в машину, и через несколько секунд они уже выезжали со стоянки на главную дорогу. Несколько минут они ехали в относительной тишине, Куинн молча рассматривала достопримечательности района Бакхед, окружавшего спортзал.

Рик первым нарушил молчание.

— Ты знаешь Мака.

Он не задал вопрос.

— Да. Он служил в морской пехоте вместе с моим отцом.

Куинн старалась не смотреть вперед. Смотреть на Рика было опасно для ее здоровья. Она была не в том положении, чтобы заводить с кем-то отношения, а смотреть на его красивое лицо — не лучший способ держать дистанцию.

Отношения, да, конечно. Кто сказал, что он вообще хочет отношений? Я не хочу отношений. Ни за что.

Рик хмыкнул в знак признательности, одна рука небрежно перекинулась через руль.

— Значит, ты выросла в Джорджии.

И снова не вопрос.

— Если ты и так все это обо мне знаешь, зачем нам это обсуждать? — Куинн начинало раздражать, что Рик, похоже, знает о ней все. Она не собиралась рассказывать ему о крошечном сельском городке, в котором выросла, о том, как сбежала из штата, чтобы поступить в колледж в Техасе, а когда ее отец умер, связалась с Тревисом и разрушила свою жизнь.

— Просто поддерживаю разговор, куколка.

Уголком глаза Куинн заметила, что Рик улыбается. Отлично, теперь он смеется над ней. Она решила пропустить замечание про «куколку» мимо ушей, поскольку Рик откровенно игнорировал ее просьбы прекратить использовать это слово, а оно ей нравилось. Вместо этого Куинн решила перевести разговор в другое русло.

— Раз уж ты так много обо мне знаешь, почему бы тебе не рассказать мне, откуда ты знаешь Мака?

Рик выдержал минутную паузу, прежде чем ответить, барабаня пальцами по рулевому колесу на красном светофоре.

— Мак был моим командиром в лагере. — Он повернулся, чтобы взглянуть на нее, пока не загорелся свет. — Мой командир. Он заставил меня пройти два месяца ада. — Она увидела, как уголок его рта дрогнул, когда он заговорил о Маке.

— В этом есть смысл. Мой отец говорил, что после того, как ему пришлось уйти в отставку, Мак остался в корпусе.

— Вот мы и приехали. — Рик остановил машину у оживленного торгового центра. Он был переполнен машинами, владельцы которых покупали продукты.

Рик обошел машину и открыл дверь Куинн, и она в очередной раз поразилась тому, что мужчины до сих пор так вежливы. Особенно такие крупные, жесткие, самовлюбленные парни, как Рик.

— Делим корзину или отдельно? — Рик держал в руках тележку, готовый затолкать ее в магазин, и ждал ее ответа.

Куинн поразмыслила над тем, насколько интимно делить тележку, а потом прокляла себя за глупость. Это была тележка, а не обручальное кольцо.

— Мне нужно всего несколько вещей, мы можем поделиться, если хочешь. — Она пожала плечами, чтобы Рик не заметил, как серьезно она задумалась над таким глупым вопросом.

Рик кивнул, направляя тележку в дверь. Куинн не была уверена, но ей показалось, что на его лице мелькнула улыбка.

Огромные, мускулистые, самолюбивые бойцы, которые открывают двери перед женщинами и толкают тележки. Кто бы мог подумать, что это мой тип?

Погодите, разве это мой тип?

Квинн размышляла над этим вопросом, наблюдая за тем, как Рик пробирается к каждому проходу, терпеливо ожидая, пока она выберет каждый товар. Ни разу он не поторопил ее, не накричал на нее и не назвал глупой. Его голубые глаза то и дело встречались с ее глазами, отчего по ее рукам пробегали мурашки, а в венах бурлила откровенная похоть.

Когда они дошли до кассы и Рик помог ей погрузить вещи на конвейерную ленту, его мускулистые руки и спина напряглись перед ней, она поняла, что, к сожалению, да… он как раз в ее вкусе.

— Привет, сладкий, нужна компания?

Рик медленно потягивал пиво, повернувшись к женщине, которая опустилась на барный стул рядом с ним. Его взгляд лениво скользил по ее телу и лицу.

Она была красива, но имела неестественно соблазнительную фигуру и слишком много красилась… то, что раньше никогда не беспокоило Рика. Не зря же его называли Рикошетом. Ударил и ушел. Так он и поступал.

Однако сегодня вечером он был не в своей тарелке. Это была уже третья женщина, которая подходила к нему, предлагая именно то, что он пришел сюда найти. И каждый раз он находил в ней что-то такое, что его отталкивало. Все, о чем он мог думать, — это о невинно соблазнительной брюнетке. Сообразительная и с чертовой тонной секретов.

Отлично, она здесь всего неделю, а Квинн каким-то образом умудрилась сломать мой член.

Он ненадолго задумался о том, чтобы позволить этой женщине отсосать ему в ванной, но передумал.

— Нет, не сегодня. — Рик отмахнулся от женщины, подмигнув ей, и вернулся к своему напитку, барабаня пальцами по барной стойке. Кого он обманывал? Сегодня у него не было настроения заводить отношения. Нет, вместо этого он был дерганным и беспокойным, как будто его собственная кожа не подходила ему. Рик бросил на стойку несколько купюр, разозлился, что его вечер прошел не так, как он планировал, и выскочил вон.

К тому времени как он вернулся в свою квартиру в Мидтауне, он был еще более взволнован и суетлив, чем в баре, а после того, как он всю дорогу думал о Квинн, эрекция у него была достаточно твердой, чтобы забивать гвозди. Он налил довольно большую порцию скотча и больше часа расхаживал взад-вперед перед окнами, проклиная себя за то, что позволил Квинн так быстро ворваться в его жизнь.

Рик прокрутил в голове весь день. Как только он вывел Квинн из ее дома и привел в магазин, она стала игривой, почти озорной. Ее черты лица засветились радостью, о которой он бы и не подумал, если бы не видел ее своими глазами. К сожалению, как только они вернулись в ее маленькую квартирку над спортзалом, она снова превратилась в робкую, нервную развалину, с которой он познакомился раньше.

Квинн не попросила его остаться или помочь разложить продукты. Она просто поблагодарила его за поездку и как можно быстрее вытолкала за дверь. Рик думал, что добился успеха, заставив ее расслабиться рядом с ним. Они прекрасно ладили, а потом… ничего. С таким же успехом она могла сказать: — Не дай двери ударить тебя по заднице, когда будешь выходить.

Закрыв глаза, он решил, что завтра вечером снова попробует пойти куда-нибудь. Может быть, другой бар вдохновит его на поиски кого-нибудь. Возможно, брюнетку… с большими глазами цвета карамели.

Черт!

Раздосадованный, Рик вполуха смотрел игру "Брейвз", пока не устал настолько, что лег спать. Он разделся до трусов, проверил свой Glock 22, прежде чем сунуть его под подушку, убедился, что его нож KA-BAR, выданный морским пехотинцем, лежит на тумбочке под рукой, и заснул, решив навсегда выкинуть из головы красивую, члено-блокировочку Квинн Уоллес.

— КВИНН! Как прошли твои первые несколько недель работы?

Квинн пыталась взять чашку кофе в комнате отдыха, надеясь незаметно вернуться к своему столу. Поморщившись, она обернулась, чтобы посмотреть, кто ее нашел.

— Мак. — Ее напряженная поза мгновенно расслабилась при виде дружелюбного, но часто не в меру вспыльчивого мужчины. Он никогда не относился к Квинн плохо. Он всегда относился к ней доброжелательно и с уважением. Она даже находила весьма забавным, когда Мак кричал на кого-нибудь из здоровых, мускулистых мужчин, а они стояли и терпели, не произнося ни слова.

— Это было замечательно, правда. Большое спасибо, что взяли меня. — Она неловко сдвинулась с места, настолько отвыкла от непринужденной беседы, что не знала, что еще сказать.

— Не нужно меня благодарить, Квинн. Это здорово, что ты здесь. Нам нужна женщина, чтобы парни вели себя прилично. — Мак рассмеялся — теплым, дружеским смехом, напомнившим Квинн ее отца.

Квинн улыбнулась лучшему другу своего отца. Мак, казалось, точно знал, что сказать, чтобы Квинн почувствовала, что ее ценят, и перестала быть раздражителем. За два года работы с Тревисом она ни разу не чувствовала себя такой желанной гостьей, как за три недели, прошедшие с момента прибытия в Санктум.

— Мне пора идти за стойку. Уже почти девять.

— Конечно, Квинн. Я принесу тебе несколько счетов, которые нужно ввести, как только соберусь с мыслями.

От искренней улыбки Мака ей стало тепло и спокойно. Такого чувства она не испытывала с тех пор, как ее мама умерла одиннадцать лет назад, когда ей было всего двенадцать.

Квинн вышла из задних кабинетов и, пройдя через главный спортивный зал, вышла в передний вестибюль. Еще несколько минут назад здесь было пусто, но теперь на другой стороне зала стоял мужчина, который постоянно пинал большую черную сумку. И не просто мужчина, а самый совершенный образец мужественности, на который Квинн когда-либо смотрела. Обычно она поспешила бы пройти мимо, не желая наблюдать за насилием, на которое способны эти мужчины, но зрелище, представшее перед ней, притягивало ее как магнит.

Мужчина стоял спиной к Квинн, открывая ей полный обзор его безупречного тела, когда он выполнял каждое изящное движение. Одетый в черно-красные шорты, она наблюдала, как с каждым ударом пульсирует, растягивается и напрягается каждый мускул на его спине. Пот бисером стекал по его загорелой коже, вызывая непреодолимое желание поймать языком каждую капельку, одну за другой. Когда он остановился, чтобы поднять шорты, Квинн заметила шрам на задней поверхности его ноги. Это не умаляло его красоты. Более того, он только усиливал его привлекательность.

Квинн совсем погрузилась в свои фантазии, когда поняла, что удары прекратились и в комнате воцарилась смертельная тишина. Ее взгляд переместился с великолепного тела мужчины на его лицо.

О-о-о.

Она обнаружила, что смотрит прямо в глубокие бирюзовые глаза Рика Бреннана.

После девяти лет службы в морской пехоте, семи — в спецназе, у Рика было очень хорошо развито шестое чувство. Он знал, когда за ним наблюдают. Это было заложено в его тренировках и необходимо для выживания в полевых условиях. В данный момент колючее чувство скользило по его позвоночнику, когда он повторял удары по тяжелому мешку. Он закончил свои повторения и остановился, чтобы посмотреть, кто стоит у него за спиной.

Медленно повернувшись, Рик окинул взглядом зал.

Квинн.

Даже издалека он мог сказать, что она его разглядывает. Он уже видел такое выражение на лицах десятков женщин. Рик промолчал, решив дать ей возможность насытиться, наслаждаясь тем, как ее глаза блуждают по его груди, которая все еще вздымалась от напряжения. Наконец взгляд Квинн встретился с его взглядом, и он мог поклясться, что почувствовал, как между ними проскочило электричество. Рику потребовалось все его усилие, чтобы остановить реакцию своего члена на этот горячий взгляд. Внезапно он бесконечно поблагодарил себя за спортивную форму, которая была на нем. По крайней мере, это избавило бы его от неловкости, когда Квинн бросает похотливые взгляды в его сторону.

Уголок рта Рика изогнулся, когда он увидел, как щеки Квинн стали розовыми от очаровательного румянца, вызванного тем, что ее поймали за подглядыванием. Он направился к ней, почти бесшумно ступая босыми ногами по коврикам, которыми была устлана комната.

Янтарные глаза Квинн расширились, когда он приблизился, и на ее прекрасных чертах было отчетливо написано чувство дискомфорта. Рик отчаянно хотел прижать эти мягкие изгибы к стене и попробовать на вкус эти алые губы, особенно после того, как увидел голод в ее глазах, когда она рассматривала его тело. Но после того, как в субботу эта пугливая девчонка прониклась к нему доверием, он не хотел портить свой прогресс, накладывая на нее лапы.

— Привет, куколка.

— Рик, — вздохнула она, затем прочистила горло и посмотрела на пол.

После ее странной реакции в прошлую субботу Рик постарался оставить несколько футов пространства между Квин и собой, когда остановился перед ней. Она заметно расслабилась при его не угрожающем приближении, крошечные морщинки на лбу разгладились, а ее перекошенный рот искривился в небольшой улыбке.

Эта улыбка в сочетании с яркими янтарными глазами Квинн, когда они снова забегали по его телу, вызвали толчок желания прямо к члену Рика. Он не мог перестать думать о ней все выходные, и теперь, когда все это откровенное желание было направлено прямо на него, ему становилось некомфортно в трусах. Лучше уж форма, чем выколоть ей глаз, подумал он. Рик решил, что легкая беседа — это то, что нужно, чтобы отвлечься от насущных потребностей и заставить ее прекратить свои поглядывания. Мужчина мог сдерживаться только до тех пор, пока женщина так трахала его глазами.

— Тебе нравится смотреть ММА?

Он ошеломленно наблюдал, как она полностью закрывается прямо на его глазах. Квинн напряглась, ее тело стало жестким и напряженным. Ее сверкающие карамельные глаза потускнели.

— Нет. Я не люблю драться. Мне… мне нужно идти к своему столу. — Она крутанулась на каблуке и исчезла прежде, чем Рик успел моргнуть.

Что, черт возьми, только что произошло?

Разозлившись на то, что он каким-то образом разрушил прогресс, достигнутый с нервной Квинн, Рик помчался в душевую. Все еще полутвердый от ее неприкрытого восхищения его телом, он снял шорты и майку и залез под струю еще до того, как вода успела нагреться.

Было холодно, но ему было все равно. Ему действительно нужно было выбросить Квинн из головы. Рику не нужны были ни неприятности, ни отношения.

Отношений? Я, должно быть, схожу с ума.

Встретив девушку однажды, столкнувшись с ней несколько раз и сводив ее в магазин, вряд ли можно назвать это отношениями. К тому же Рик никогда не был склонен к отношениям и никогда бы не стал. Он даже не знал, как завязывать отношения, да и не хотел, так что это не имело никакого значения. Его член был заинтересован в Квинн, в ее волнистые каштановые волосы и длинные ноги, ведущие к упругой попке.

Но, черт возьми, то, как ее глаза впились в него в спортзале, заставило его еще больше напрячься, а его член теперь физически жаждал разрядки. Расширенные зрачки Квинн и великолепный румянец, разлившийся по ее шее, говорили о том, что она, по меньшей мере, испытывает к нему плотский интерес. От этой мысли его член снова дернулся.

Черт.

Разозлившись, Рик со злостью уставился на свой предательский член, стоящий прямо перед его телом. Он проклинал себя за то, что позволил Квинн так быстро овладеть им. Его длинные пальцы обвились вокруг твердого, гладкого ствола, вызывая дрожь по позвоночнику.

Черт. Не могу поверить, что делаю это на работе.

Зная, что он один в душевой, Рик протянул руку вниз, чтобы погладить свой член. Он сразу же приступил к работе, чередуя быстрые движения по стволу с проведением большого пальца по чувствительной головке. Горячая вода обрушилась на его скользкую кожу, быстро распарив небольшое помещение. Через несколько минут он почувствовал постоянное давление в паху, яйца стали тяжелыми и чувствительными. За закрытыми веками промелькнуло видение пышных губ и янтарных глаз.

Рик откинул голову назад, его рот приоткрылся, а дыхание участилось. Он сильнее потянул за чувствительный ствол, его дыхание становилось все тяжелее, а тело — все отчаяннее с каждым ударом.

Удовольствие пронзило его, заставив усталые ноги задрожать. Чтобы не рухнуть на пол в душевой, ему пришлось протянуть свободную руку и шлепнуть ею по мокрой плитке. Рик стиснул зубы, представив себе лицо Квинн, глядящей на его почти обнаженное тело, ее глаза, закрытые капюшоном и полные вожделения. Этот образ подтолкнул Рика к крайнему состоянию. С последним толчком бедер он просунул член сквозь сжатый кулак и с придушенным стоном впал во взрывной оргазм. Потоки белой струи мощно хлынули из него, ударившись о пол, а затем утекли в канализацию.

Господи.

Рик потратил минуту, чтобы успокоить свой пульс. Он был измотан. Сначала от интенсивной тренировки с тяжелым мешком, а затем от дрочки на образы Квинн. Теперь, когда он выплеснул накопившееся напряжение, Рик испытывал глубокое отвращение к себе. Он не должен был хотеть эту красивую брюнетку. Мак ясно дал понять, что он не может владеет ею. Было очевидно, что Квинн пережила нечто травматичное, а исправлять сломанных людей — не в компетенции Рика. Но по какой-то необъяснимой причине Рика тянуло к Квинн. Он хотел, чтобы она доверилась ему настолько, чтобы признаться во всех своих секретах, а он знал, что они у нее, черт возьми, есть. Он хотел знать, чего она так боится, чтобы защитить ее от этого.

Раздраженно хмыкнув, Рик быстро оделся и бросил грязную одежду в сумку.

— Эй, Рик!

Рик мгновенно насторожился, услышав обеспокоенный тон голоса своего коллеги, и морпех-разведчик в нем перешел в рабочий режим.

— Такер?

— Мне нужна твоя помощь. Мак поручил мне работать над операцией Альвареса. Не мог бы ты меня подстраховать на пару минут? Мне бы пригодился твой совет, поскольку ты уже бывал в этом районе и знаешь расположение местности. Пакс в затруднительном положении.

Рик провел рукой по влажным волосам.

— Конечно, здоровяк, без проблем.

Он вышел вслед за Такером из раздевалки и направился по коридору в командный пункт. Такер проверил свой значок и ввел код, чтобы открыть защищенную дверь.

Мужчина поменьше занял свое место за массивной стеной компьютерных экранов, на каждом из которых отображалась различная информация. Три экрана следили за камерами, установленными по периметру спортзала. Один показывал изображение с правительственного спутника, настроенного на наблюдение за Южной Америкой, в частности за поместьем и операционной базой известного колумбийского наркобарона. Остальные экраны показывали другие изображения, в том числе и с маленькой камеры, пристегнутой к шлему Клинта Пакстона, бывшего оперативника ЦРУ и чемпиона по кикбоксингу.

Такер надел гарнитуру и бросил Рику такую же.

— Пакстон, у меня тут Рикошет.

— Пакс, что у тебя? — Рик никогда не использовал свои язвительные прозвища на работе, только те, которые мужчины использовали в официальном качестве. Он изучал карту, пока наемник вводил его в курс дела.

— Миссия выполнена, возвращаюсь к вертолету для эвакуации. Мост, который должен быть через реку, исчез. Ты хорошо знаком с этими богом забытыми джунглями, Рик. Где я могу перебраться через них?

— Хорошо, Пакс, держись. Дай мне минуту, чтобы проверить твои координаты.

Рик пролистал топографическую карту, которая была выведена на защищенный сенсорный компьютер на столе Такера, прокручивая ее так, чтобы можно было видеть всю местность сразу. Такер зачитал ему координаты Пакса.

— Я нашел твоё местоположение, Пакс. — Рик провел пальцем по карте дальше вниз по течению реки. — Такер, где здесь место сбора?

Жилистый мужчина прислонился к боку Рика, чтобы тот мог указать на место — небольшую поляну к северу от того места, где ждал Клинт.

— Пакс, в двух километрах к западу от твоей позиции есть небольшой веревочный мост. Направляйся туда и сможешь перейти. — Рик показал Такеру точное местоположение, чтобы тот мог ввести координаты в навигационную систему, которая приведет оперативника к мосту.

— Ты уверен насчет моста, Рик? Потому что, должен тебе сказать, здесь, в этой потной, наполненной малярией дыре, ни черта нет. — Рик слышал ровное дыхание человека, пробиравшегося сквозь густые джунгли.

— Да, я уверен. Я помогал его строить.

— Ну… Тогда ладно. Мы уже в пути.

— Я слежу за тобой и Ксавье, Пакс, — сказал Такер. — Врагов не видно.

— Понял, Такер. Соблюдаем тишину. Мы свяжемся по радио, если вы нам понадобитесь. Просто убедитесь, что вертолет находится там, где должен быть.

— Без проблем, вертолет должен прибыть в десять часов. У вас будет шестнадцать минут до встречи — объяснил Такер. Он щелкнул переключателем, и громкий шум вертолетных роторов заполнил их наушники. — Орел-1, будьте на земле в назначенном месте в девятьсот часов.

— Вас понял, командование миссии. — Раздался в динамике голос пилота.

Рик и Такер затаили дыхание, наблюдая за тем, как камера Клинта трясется и подпрыгивает в густых колумбийских джунглях.

— Вот! — сказал Рик, указывая на экран. — Это веревочный мост. Черт, я рад, что он еще цел.

Такер повернулся к Рику, его лицо выражало недоумение.

— Ты не был уверен, что он все еще там?

Рик пожал плечами.

— Прошло несколько лет. Это веревка, знаете ли. Не самый долговечный материал.

— Господи, какой же ты засранец, — проворчал Такер.

— Я за мостом. Ксав, за мной, — сказал Пакс. — Я слышу приближение вертолета. Кстати, Рикошет, когда я вернусь, я выбью из тебя все дерьмо. Веревочный мост — полное дерьмо! Что за черт. Эта штука разваливалась на части. Нам повезло, что мы не упали в гребаную реку.

— Будь здоров, Пакс. Увидимся на следующей неделе.

— До связи. — Связь отключилась.

Рик усмехнулся, отсоединив гарнитуру и бросив ее на стол.

— Еще одна успешная миссия.

Такер уставился на него.

— Лучше надейся, что на следующей операции он не будет в диспетчерской. Он отправит твою задницу в пропасть или еще куда-нибудь, чтобы отомстить.

— Нет, он меня любит. — Смех Рика был слышен по всему коридору, даже когда за ним закрылась толстая бронированная дверь.

Рик направился в комнату отдыха, чтобы выпить кофе, и его улыбка угасла, когда он снова подумал о странной реакции Квинн в спортзале. Он как раз наливал себе кружку из свежего чайника, когда громкий голос Дэйна застал его врасплох.

— Рикошет! Как дела, чувак?

Рик дернулся, расплескав горячий кофе по руке.

— Черт! Засранец!

Дэйн рассмеялся, обошел Рика и схватил стул, развернув его, чтобы сесть на него спиной вперед.

— Ты должен всегда быть в курсе того, что тебя окружает, морпех. Ты сам виноват, что замечтался, а не я.

Убрав разлитое, Рик повернулся лицом к своему другу, который ухмылялся.

— Я хочу сбить эту улыбку с твоего лица, убийца. — Рик ухмыльнулся, потягивая свой напиток, молясь, чтобы кофеин помог ему сосредоточиться на работе, а не на какой-то брюнетке.

— Ну что, сходил куда-нибудь вчера вечером?

Рик закатил глаза. Они часто играли друг для друга роль ведомых, и когда это происходило, они оба почти каждый раз получали секс. Конечно, он выбрал сегодняшний день, чтобы спросить о сексе.

— Да.

— И что? Ты забил? — Дэйн нахмурил брови, глядя на Рика.

— Если тебя так интересует моя сексуальная жизнь, почему ты просто не пошел со мной?

Дэйн откинул голову назад и рассмеялся.

— Я же говорил тебе, что должен быть здесь в шесть, чтобы тренировать Слоана. Этот парень когда-нибудь завоюет пояс. Он просто зверь. Кроме того, я помог тебе зацепить больше девушек, чем ты можешь сосчитать. А теперь перестань тянуть время и позволь мне пожить на полную катушку.

Рич хрюкнул.

— Я помог тебе набрать очки, и, собственно говоря, я переспал с ней прошлой ночью. Ты доволен? — Рик опустил взгляд на свой кофе. Он не мог смотреть на то, как лицо его друга озаряется восторгом, когда мысль о прошлой ночи вызывала у Рика тошноту. Они с Дейном всегда обменивались историями о своих завоеваниях, это была их фишка. Однако сегодня утром Рик был просто не в настроении.

— Мило. Дай угадаю, ты исчез еще до того, как в комнате запахло сексом.

— Пошел ты, Нолан. — Рик начинал злиться на то, что его друг задает вопросы. Достаточно того, что вчера вечером он вернулся в бар и представлял себе Квинн все время, пока какая-то случайная девушка сосала его член в задней комнате. Это заставляло его чувствовать себя каким-то больным чудаком, как будто он осквернил Квинн или что-то в этом роде. Но ему нужна была разрядка. То, что он держался подальше от Квин, убивало его. Он не хотел повторять, насколько неудовлетворительным был этот опыт для утреннего развлечения Дэйна.

Крупный мужчина встал и уставился на Рика сузившимися глазами.

— В чем проблема?

Отказываясь отвечать, Рик не отрывал глаз от своего напитка, желая, чтобы тот оставил его в покое и не мешал ему чувствовать себя виноватым. Должно быть, Дейн понял намек, потому что через несколько секунд он услышал, как открывается дверь. Рик вздохнул и увидел, что остался один. Он был благодарен за то, что получил хотя бы одну вещь, которую хотел получить этим утром.

Куинн бежала к стойке регистрации, надеясь, что Дейн не застанет ее подслушивающей его разговор с Риком. Она и не собиралась подслушивать. Она только собиралась взять бутылку воды из комнаты отдыха, когда услышала, как двое мужчин обсуждают завоевания Рика, и замерла в коридоре.

Она смахнула слезы, садясь в кресло за своим столом, не совсем понимая, зачем они пробились. Рик не был ее парнем, более того, он даже не был ее другом. Какая разница, с кем он трахался в свободное время?

Ведь ты думала, что чувствуешь с ним что-то особенное, раз он привел тебя за покупками, значит, ему не все равно.

Очевидно, Куинн была идиоткой, потому что ее мозг снова и снова твердил ей, что Рик ей не подходит. Но добрый, заботливый мужчина, которого она увидела в прошлые выходные, заставил ее сердце поверить, что в нем может быть что-то большее, чем просто симпатичный, самодовольный осел.

Видимо, нет.

Зазвонил телефон, и Квинн приветствовала сегодняшнюю работу. Все, что отвлечет ее от мыслей о Рике и девушке, которую он привел домой прошлой ночью, будет желанным отвлечением.

Куинн пожелала отвлечься и спустя несколько часов расстроилась, что желание было исполнено. Она не знала, что делать в первую очередь. Ответить на очень пронзительный, очень настойчивый телефон, помочь устрашающему бойцу, стоявшему перед ее столом, или сходить в туалет, чего она не делала с тех пор, как пришла на работу, и за день выпила две бутылки воды и чашку кофе.

— Если я просто поговорю с Маком, он поймет, куда мне нужно идти, — уже в третий раз говорит нахальный молодой человек в расстегнутом красном балахоне.

— Я знаю. — Куинн подняла один палец. — Позвольте мне просто ответить на звонок.

Раздосадованная, она взяла трубку.

— Санктум MMA, это Куинн, я могу вам помочь?

— Привет, это Брэнди. Мне нужен Дэйн, пожалуйста.

— Я вас переведу. — Куинн закатила глаза и нажала на кнопку, отправив абонента прямо на голосовую почту Дэйна. За две недели работы на ресепшене ей быстро надоело, что ее используют в качестве личной секретарши-шлюхи Дэйна. Несколько раз в неделю звонили разные женщины с нелепыми именами и спрашивали о нем. Раньше Куинн пыталась выследить его, но после недели этого дерьма она стала отправлять девушек прямо на его голосовую почту.

— Извините. — Куинн сосредоточила свое внимание на молодом человеке. — Ещё раз, что вам было нужно? — Она откинула прядь волос за ухо.

Высокий блондин улыбнулся, продемонстрировав безупречный набор белых зубов и две очаровательные ямочки.

— Мак. Он ждет меня. Он только что принял меня как бойца. Он устроил меня на тренировку к специалисту по муай-тай.

Куинн не могла оторвать взгляд от рельефной груди мужчины, которая находилась прямо на уровне ее глаз с кресла за столом.

— Простите. — Она почувствовала, как жар поднимается по щекам. — Как вы представились?

— Чейз Хэдли. — Он еще больше подорвал способность Куинн мыслить рационально, сняв толстовку, обнажив под ней очень обтягивающую белую майку, под которой виднелся торс, который можно было назвать идеально скульптурным, музейного качества. Почему-то ей показалось, что он делает это специально.

— Да, простите. Я просто… эммм… наберу Мака. Хорошо.

От ее неуверенности глаза Чейза загорелись, а улыбка стала шире.

— Ты милая, когда нервничаешь.

Чейз оперся локтями о стол Куинн, поставив свое лицо в полуметре от ее лица. Куинн попыталась сдержать свое неодобрение по поводу того, что ее назвали милой, но это больше походило на писк.

— Я не нервничаю.

Куинн сунула руки под стол, чтобы вытереть влажные ладони о джинсы. Прежде чем Чейз успел уличить ее во лжи, внутренняя дверь открылась, и в холл вошел Рик. Куинн наблюдала, как его блестящие глаза перебегают с нее на Чейза и обратно. Между его бровями образовалась небольшая борозда, а рот опустился в уголках.

Ну что, теперь? Рик выглядит пугающе.

Рик вошел в личное пространство Чейза, заставив младшего отступить от Куинн, чтобы тот мог поприветствовать Рика.

— Эй, парень, я Чейз. Ты эксперт по муай-тай?

Она заметила, что Рик нехотя принял протянутую руку Чейза. В ответ он огрызнулся на молодого человека.

— Да, это я, парень. — Куинн вздрогнула от резкого тона Рика. Она никогда не слышала от Рика ничего, кроме вежливости.

Поняв, что ей больше не нужно участвовать в этом разговоре, Куинн решила, что может улизнуть в туалет. К тому же в холле было слишком много тестостерона, и она не хотела оказаться в центре событий.

Куинн оттолкнулась от своего стола и обошла его, чтобы добраться до запертой внутренней двери. Рик и Чейз расположились перед ее столом, и ей пришлось пройти мимо них, задев рукой Рика. От этого прикосновения она задохнулась, и оба мужчины странно посмотрели на нее.

Куинн наклонила голову, чтобы извиниться, и увидела, что Рик смотрит на нее холодными, суровыми глазами. Это был такой пугающий взгляд, что Куинн забыла о том, что собиралась сказать. Во рту у нее пересохло, а кожа покрылась колючими мурашками. Испугавшись, она поспешила к двери, проверила свою карточку и побежала по коридору в женский туалет.

Куинн заперлась в кабинке и прислонилась спиной к двери.

Что только что произошло?

Рик казался ненормально злым, и не только на нее, но и на Чейза. Куинн утихомирила нервы и заставила свое колотящееся сердце замедлиться. Может, он просто проснулся не с той стороны кровати сегодня утром? Она нахмурилась. Вполне вероятно, что сегодня утром он проснулся в чужой постели. Ее охватила ревность, непрошеная и, честно говоря, очень смущающая.

Она быстро сходила в ванную и умылась. Когда она вернулась к своему столу, ее еще больше раздражала враждебность Рика. Если он хочет быть придурком, то это его проблемы. Куинн надоело изгибаться, пытаясь сделать счастливыми неразумных мужчин. Она пережила два года с Трэвисом и восемнадцать лет с отцом. Она никогда не вернется к такой жизни.

Проходя мимо двери в мужскую раздевалку, она отчетливо услышала голос Рика, и он не показался ей счастливым. Куинн решила, что с ней должно быть что-то не так, раз она постоянно подслушивает разговоры Рика. Может, она стала преследователем?

— Как я уже сказал, Куинн вне досягаемости, понятно? Она для Мака как семья, и я никому не позволю причинить ей вред. Так что поменьше дерьма и держись профессионально. Понятно?

Потрясенная и смущенная, Куинн поспешила вернуться к своему столу, пока никто не застукал ее за шпионажем. Она опустилась в кресло, измотанная сумасшедшим днем.

Рик, похоже, решил, что Чейз флиртует с ней. Может, поэтому он так разозлился? Ее раздражало, что Рик вмешивается в ее личную жизнь. Прошлой ночью он пошел и трахнул незнакомку. Какое, черт возьми, дело ему до того, кто с ней флиртует? Не то чтобы она когда-нибудь приняла бы Чейза, но Рик этого не знает. Куинн знала, что она не в том состоянии, чтобы встречаться с кем-то, даже с очаровательным светловолосым милашкой с ямочками и идеальным телом.

Или горячий боец аквамариновыми глазами, который действует мне на нервы и является полным игроком.

Неважно. У Куинн начала болеть голова. Она отказалась беспокоиться о Рике. Если он хочет злиться на нее за флирт Чейза, то пусть злится. Она выключила компьютер и взяла сумочку, радуясь, что на сегодня все закончено.

Оставшаяся часть недели прошла быстро, Чейз приходил и уходил каждый день, вежливо, но отстраненно. Рик оставался в спортзале, поэтому Куинн видела его лишь мельком. Они обменивались случайными приветствиями, но на этом все и заканчивалось. Так было лучше, и она это знала. Она слишком сблизилась с Риком, и ее сердце не выдержало бы еще одной неудачной связи.

К субботе у Куинн началась домашняя лихорадка. Ей нужно было купить старую побитую машину или проверить расписание автобусов. Замкнутость в спортзале или квартире слишком напоминала ей жизнь в Техасе. Теперь, когда она могла свободно ходить куда угодно, Куинн намеревалась воспользоваться этим. Было несколько мест, куда она могла дойти пешком, но не так уж много. Атланта определенно не была городом для прогулок.

Так как она не могла уйти, она надела спортивный бюстгальтер и шорты, решив, что сможет хотя бы немного потренироваться. К тому же тренировка поможет ей сосредоточиться на чем-то другом, а не на крепких мускулах и точеной челюсти Рика, хотя за последнюю неделю она не использовала любую возможность, чтобы заценить его. Для человека, поклявшегося держаться подальше от сексуального, опасного, душераздирающего Рика Бреннана, она делала это ужасно.

Она покачала головой и настроила радио на хитовую станцию. Квинн начала с отжиманий, затем перешла к прыжкам на скакалке — упражнениям, которые она делала в Техасе, не говоря об этом Тревису. Он бы избил ее, если бы узнал, что она занимается спортом за его спиной. Он хотел, чтобы она оставалась слабой и зависимой. Эта мысль заставляла ее напрягаться еще больше, работать над собой, чтобы стать сильнее и никогда больше не позволять мужчине управлять ею.

За двадцать минут тренировки Куинн успела изрядно попотеть и начала ощущать естественный кайф, когда эндорфины захлестнули ее тело. Она остановилась, чтобы сделать глоток воды, когда услышала стук в дверь.

Она замерла.

Старый знакомый страх снова поднял свою уродливую голову, крепко сжимаясь в ее внутренностях, заставляя сердце биться, а дыхание учащаться. В голову полезли те же параноидальные мысли, которые мучили ее с тех пор, как она покинула Техас. Это Трэвис? Он нашел меня? Неужели он наконец-то убьет меня?

Даже вспотевшая и разгоряченная после тренировки, она покрылась мурашками по всему телу. С другой стороны двери раздался голос.

— Куколка. Это Рик.

РИК УЛЫБНУЛСЯ, стоя на маленькой площадке перед крошечной квартирой над Санктумом. Он слышал, как внутри играет громкая музыка, какое-то дерьмо из сороковых. Что делала Куинн — танцевала, пела, убиралась во время танцев и пения?

Замки отворились, и дверь распахнулась. Рик чуть не подавился языком от открывшегося перед ним зрелища. На пороге стояла Куинн с легким блеском пота на теле, ее волосы были стянуты в высокий хвост, а на ней был только крошечный голубой спортивный лифчик и пара шорт, настолько маленьких, что их нельзя было носить на людях.

Черт возьми, да я сейчас скончаюсь прямо здесь, на пороге ее дома.

— Рик. Что ты здесь делаешь? — Янтарные глаза Куинн сияли, но ее лицо выглядело растерянным.

— Гмммм, — Господи. Он не мог думать, когда она была полуобнажена и находилась на расстоянии вытянутой руки, это чертовски отвлекало. Ее бледные бедра были гладкими и подтянутыми. Все, что он мог представить, это как они обхватывают его талию. — Я… то есть… черт. Я собирался снова привести тебя в магазин. Если бы… я имею в виду, если бы ты хотела.

Черт, я выгляжу полным идиотом.

И без того раскрасневшиеся щеки Куинн приобрели еще более темный оттенок пунцового, когда он, заикаясь, появился в дверях. Ее глаза опустились вниз, пока она не уставилась на собственные ноги. Рик залюбовался длинными и густыми ресницами на фоне ее бледной кожи. Ее пышный розовый рот завораживал его, когда она нервно облизывала губы.

Это была плохая идея. Когда он находился рядом с Куинн, его член начинал пульсировать в джинсах. Он не кончал с тех пор, как в воскресенье вечером получил жалкое и неудовлетворительное удовольствие, а на работе дрочил в душе, и его член начал обращать на это внимание.

— Ты пришел сюда только для того, чтобы узнать, не нужно ли меня еще раз подвезти?

И снова, когда робкий, но довольный взгляд Куинна поднялся на лицо Рика, это поразило его, как удар в живот. Он видел много красивых женщин, черт возьми, у него была своя доля красивых женщин. Но ничто из того, что он видел за свои двадцать восемь лет, не могло сравниться с абсолютным совершенством Квинн Уоллес.

Завороженный, Рик мог только кивнуть.

Улыбка, которой она его наградила, полностью оправдала его дискомфорт. Как очередная доза любимого наркотика наркомана, Рик, наверное, отдал бы все, чтобы видеть ее улыбку чаще. Куинн всегда выглядела грустной, изможденной. Подарить ей немного счастья, хотя бы ради такой простой вещи, как поход за продуктами, казалось справедливой платой за постоянный, ноющий стояк, невозможность наслаждаться привычным сексом без обязательств и нескончаемые душевные муки.

— Да, я пришёл узнать, не нужно ли тебя еще раз подвезти. Ты не против, куколка?

Великолепное лицо Куинн расслабилось, ее улыбка стала шире. Вокруг ее глаз снова появились очаровательные морщинки.

— Да, все в порядке. Дай мне только накинуть рубашку. Заходи и просто… подожди здесь.

Он был рад, что она наконец перестала просить его не называть ее куклой. Она и была куклой, его куклой. Рик наблюдал за ее упругой попкой, когда она скрылась в своей спальне. Он застонал при мысли о том, что она и ее задница могут находиться рядом с кроватью. Как можно незаметнее он поправил свой болезненный член.

Соберись с мыслями, Бреннан.

Несколько минут спустя Куинн появилась в маленькой розовой футболке, натянутой поверх спортивного бюстгальтера. На ней все еще были крошечные шорты, обтягивающие ягодицы. Выходя вслед за ней из квартиры, когда ее аппетитная задняя часть покачивалась при каждом шаге, Рик подумал, не сошел ли он с ума.

После того как в субботу Рик неожиданно снова появился у нее дома, Куинн обнаружила, что с нетерпением ждет понедельника, чтобы увидеть его на работе, что было совершенно на нее не похоже. На ту, прежнюю, которую сломал Трэвис. Рик был очень веселым, с ним было легко, и он говорил милые вещи, от которых у нее становилось тепло внутри, например «куколка» и «будь хорошей». И что с того, что он был очаровашкой или наслаждался случайным сексом? Он не был ее парнем. Она могла дружить с ним, не уступая своему желанию узнать из первых рук, каков Рик в постели.

Оставшись в зоне друзей, где было безопасно, Куинн смогла позволить себе чувствовать себя более комфортно рядом с Риком. Он дал ей уверенность в себе, чтобы снова стать свободной. Она прошла через входную дверь спортзала и улыбалась всю дорогу до комнаты отдыха.

— Куинн, ты сегодня хорошо выглядишь.

За столом сидел Ксандер Вега, один из бойцов, который показался ей невероятно пугающим в первую неделю работы в «Санктуме».

Неужели это было всего три недели назад?

Кого она обманывала? Все бойцы казались ей пугающими. Но, поговорив с Ксандером несколько раз, Куинн решила, что он отличный парень. Да и вообще, все парни в Санктуме были просто замечательными. Да, они были большими и грозными, но при этом мягкими, добрыми и уважительными, когда с ней разговаривали. Они действительно были здесь одной семьей, постоянно присматривая друг за другом. Было приятно быть частью этой семьи. Она почти не возражала против того, чтобы наблюдать за их тренировками, лишь бы они били по снаряжению, а не по другим людям.

— Привет, Ксандер. Спасибо. Кажется, я наконец-то поняла, что здесь делаю. Ты, наверное, просто замечаешь, что я не хожу все время растерянная.

Куинн сварила кофе и налила себе чашку, когда все было готово. Она тихонько размешала в ней два кусочка сахара, а затем сделала глоток.

— Может быть, — наконец сказал Ксандер. Его острый взгляд остановился на Куинн, изучая ее с ног до головы. Она неловко передернулась, но поняла, что он не был извращенцем. Он пытался разгадать источник ее огромной улыбки.

— Я выясню это, Куинн. Ты не сможешь скрыть это от меня. — Он постучал пальцем по переносице, изучая ее.

Куинн ухмыльнулась Ксандеру, сделав еще один глоток кофе. Ее молчание рассмешило его. Он поднялся из-за стола и в три шага направился к двери.

— Ты — сбиваешь с толку, Куинн. Мне нужно идти. У меня клиент через пять минут.

— Увидимся, Ксандер.

Он помахал пальцами над головой, не оборачиваясь.

Куинн прислонилась к стойке, вспоминая выходные с Риком. В субботу он был идеальным джентльменом: отвез ее в магазин, открыл перед ней двери, помог донести продукты до квартиры. Ну, идеальным джентльменом, если не считать тех нескольких раз, когда она застала его за разглядыванием ее задницы, и того факта, что он флиртовал так, словно готовился к олимпийским соревнованиям.

А еще она могла заставить Рика покраснеть. Это было поразительно. Рик… огромный, устрашающий, крутой бывший морпех и боец покраснел, когда понял, что его застукали как он трахает ее глазами.

Удивительно, но Куинн не беспокоила его неприкрытая признательность. Прошло так много времени с тех пор, как мужчина, да и вообще кто-либо, смотрел на нее не с отвращением и не с чувством собственности. Как только она преодолела свой первоначальный дискомфорт от того, что с ней флиртуют, она стала наслаждаться вниманием, которого до сих пор так не хватало в ее жизни. Осознание того, что они останутся друзьями, в значительной степени помогало ей расслабиться в его присутствии.

К концу рабочего дня на смену хорошему настроению Куинн пришло мрачное облако. Хотя она и пыталась убедить себя, что не была несчастна из-за того, что Рик не появился сегодня в спортзале, в глубине души она знала, что именно его отсутствие стало причиной ее плохого настроения.

Во вторник Рика тоже не было на работе. К среде Куинн была в полной депрессии. Она обнаружила, что скучает по нему гораздо больше, чем следовало бы, гораздо больше, чем ей хотелось бы. Всего за три недели Рик каким-то образом пробрался в ее жизнь и теперь прочно обосновался в ней.

В четверг Куинн сидела за своим столом, когда в холл вошла высокая блондинка.

— Могу я вам помочь?

Женщина улыбнулась Куинн. Она была искренней и теплой. — Я пришла к Клинту.

— Хорошо, я разыщу его. — Куинн потянулась к телефону, но женщина остановила ее.

— Не волнуйтесь, он знает, что я здесь. Я написала ему сообщение. — Она протянула Куинн свой мобильный телефон и потрясла им. — Ты новенькая, да? Я Мара Пэкстон, жена Клинта. Я была поблизости, так что мы решили пообедать.

Жена?

Удивление, которое испытала Куинн, должно быть, отразилось на ее лице.

Мара рассмеялась — заливистым, безудержным смехом, оскалив белые зубы и откинув голову назад.

— Полагаю, ты не знала, что он женат.

Куинн почувствовала, как разгорелись ее щеки.

— Я никогда об этом не задумывалась. Я имею в виду… Я не провожу много времени с парнями или в спортзале. Я, знаете ли, не интересовалась вашим мужем в этом смысле.

Мара фыркнула и снова рассмеялась.

— О, Куинн, я так не думала. Ты забавная. Нам стоит как-нибудь пообщаться. — Она покопалась в сумочке и достала визитную карточку, которую протянула Куинн. — Вот, позвони мне. Пообедаем или еще что-нибудь.

Куинн взяла визитку как раз в тот момент, когда открылась внутренняя дверь. Клинт появился в холле, обнимая жену за плечи.

— Привет, Мар, готова ехать? Я бы сейчас съел лошадь. — Высокий громоздкий мужчина прижал Мару к себе. Она сияла от счастья, ее глаза светились любовью.

— Да, детка. Я готова. — Мара повернулась к Куинн. — Я как раз говорила Куинн, что мы с ней должны как-нибудь потусоваться.

— О? — Клинт провел рукой по своим коротким светло-клубничным волосам. — Это хорошо. Куинн ведь недавно в городе, верно? — Он выжидающе посмотрел на Куинн.

— Да. Да. То есть новенькая. В Атланте, но не в Джорджии. Я выросла в часе езды к северу отсюда. — Куинн захотелось ударить себя по голове. Она знала, что лучше не выдавать никакой информации, которая могла бы связать ее с Тревисом, какой бы маловероятной она ни была.

Мара сцепила руки, подпрыгивая на носках. — Как здорово! Я из Вирджинии. Мы переехали сюда только в прошлом году. Ты, наверное, сможешь показать мне несколько мест, о которых я не знаю.

Куинн моргнула, ошеломленная тем, что Мара так настойчиво убеждала ее в том, что они будут друзьями. Наконец она заговорила, когда Клинт выжидательно поднял бровь.

— Ну, хорошо. Конечно.

— Увидимся позже, Куинн, — сказал Клинт, когда пара направилась к двери.

— О, Клинт. Я забыла спросить. Ты не знаешь, где был Рик? Он заболел или что-то еще? — Куинн чувствовала себя нелепо, но решила, что спрашивать нужно именно у Клинта. Он вряд ли станет поднимать шум, ведь последние две недели его не было рядом, и он не знал, что она проводила время с Риком. Она знала, что мужчины ездили на тренировки, но не видела Рика в расписании.

Клинт дернулся. Совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы Куинн заметила.

— Рикошет? Он гастролирует с одним из парней из UFC. В последнюю минуту в Вегасе или что-то в этом роде для боя. Думаю, он вернется на следующей неделе. Точно не знаю. — Куинн кивнула в знак согласия, потому что не знала, что сказать.

Рикошет? Куинн понятия не имела, что это значит и почему Клинт так называет Рика. Она заметила, что у Рика была раздражающая, но в то же время приятная привычка давать всем вокруг прозвища, но это был первый случай, когда она слышала, чтобы кто-то использовал такое прозвище по отношению к Рику.

— Давай, Клинт. Я голодна. — Мара потянула мужа за руку, ведя его к двери. — Увидимся позже, Куинн!

Мягкий ветерок ворвался в парадную дверь, и они исчезли.

Куинн нервно ждала у стойки бара, ее взгляд поминутно перескакивал на дверь. Она медленно потягивала свой напиток, не желая опьянеть до прихода собеседника. Ее терпение было на исходе, тем более что за пятнадцать минут, прошедших с тех пор, как она вошла в дверь ирландского паба «Фадо», к ней пристали не менее шести парней. Автобус, на котором ей пришлось добираться сюда, высадил ее раньше, чем ей хотелось бы, но следующий автобус опоздал бы слишком поздно, чтобы успеть вовремя.

— Куинн!

Подняв голову, Куинн увидела Мару Пэкстон, которая грациозно пробиралась сквозь толпу посетителей пятничного «счастливого часа».

— Привет, девчонка! Ты отлично выглядишь! — воскликнула Мара, заключая Куинн в объятия.

— Спасибо… ты тоже. — Куинн проклинала себя за то, что ее слова прозвучали так глупо. После двух лет с Трэвисом ей сильно не хватало разговорных навыков.

— Я рада, что ты мне позвонила. Клинт работает в эти выходные, ему нужно встретиться с каким-то клиентом из другого города. Без него становится так скучно.

— Могу я предложить вам выпить? — Симпатичный бармен положил перед Марой салфетку.

— Конечно, красавчик, мне ром с колой.

— Без проблем. — Он кивнул, проверил, что пиво Куинн все еще полное, и пошел смешивать напиток для Мары.

— Ром с колой в ирландском пабе? — спросила Куинн.

Мара усмехнулась.

— Мне нравится то, что мне нравится. — Она пожала плечами и показала на темный «Гиннес» Куинн. — А это мне определенно не нравится. — Ее лицо исказилось, как будто она почуяла что-то неладное.

— Вот, пожалуйста. — Бармен поставил перед ней напиток Мары и подмигнул Куинн. — Дайте мне знать, если кому-то из вас, дамы, что-то понадобится.

Мара бросила на Куинн взгляд «он такой милый и точно к тебе клеится», который Куинн проигнорировала. Да, он был хорош собой, темные волосы, зеленые глаза, красивое тело, насколько Куинн могла судить, но подцепить парня в баре? Слишком банально для нее, не говоря уже о том, что страшно.

Подняв бокал, Мара улыбнулась Куинн.

— За новых друзей.

— Я могу выпить за это. — Куинн усмехнулась, смешав свое пиво с ромом и колой Мары.

— Ну и каково это — работать со всеми этими горячими, накачанными парнями? Держу пари, ты с трудом можешь сосредоточиться на работе, когда они все время полуголые и потные.

Куинн выдохнула пиво через нос, кашляя и отплевываясь, пока Мара не протянула ей салфетку со злобной ухмылкой на лице.

— Боже, Мара. Не делай так со мной, пока я пью! — хихикнула Куинн, вытираясь.

Мара рассмеялась, ее глаза искрились юмором.

— В общем, — сказала Куинн, отдышавшись, — я девяносто процентов дня нахожусь в вестибюле. Я почти не вижу парней, только если они приходят или уходят.

К тому же единственный парень, на которого я хочу поглазеть, — это тот, с кем я не могу завязать отношения.

Мара нахмурилась.

— Это отстой. Возможность проверить товар должна быть лучшим преимуществом работы здесь.

— Не знаю. Мне нравится быть по дальше. Борьба… — Куинн заколебалась, пытаясь найти способ описать свои чувства, не оскорбив мужа Мары: — Просто это слишком жестоко для меня, я думаю. — Она пожала плечами. — Не мое это, правда.

Широко раскрыв глаза, Мара уставилась на Куинн.

— Серьезно? Ты работаешь в тренировочном центре ММА и не смотришь бои, потому что они слишком жестокие? — Она хихикнула. — Ты просто тролль, Куинн.

— Да, я знаю, — удрученно сказала Куинн. — Эй, мне стало интересно кое-что. Кое-что об одном из парней. — Она подвинулась на своем барном стуле, чувствуя себя неловко, но решив получить ответ на свой вопрос.

— Давай, девочка. — Мара наклонилась ближе, явно заинтересованная в сочных сплетнях, которые Куинн собиралась рассказать.

— Ну, — Куинн почувствовала, что ее лицо пылает, но все же продолжила, — ты знаешь, почему Рика зовут Рикошетом?

Красивое лицо Мары расплылось в широкой ухмылке.

— Ты влюблена в Рика, Куинн? Потому что он просто великолепен. Я легко могу представить вас вместе. Боже, вы были бы самой сексуальной парой на свете!

— Что? Нет! — слишком резко сказала Куинн. — Нет, я не влюблена в него. Он был дружелюбным, то есть просто другом, — уточнила она, когда Мара бросила на нее знающий взгляд. — Честно. Мы просто друзья. Я хотела узнать причину его прозвища, вот и все.

— О, хорошо. Тебе все равно лучше дружить с этим мальчиком. — Она приподняла идеально выщипанную бровь. — Он не умеет задерживаться, если ты понимаешь, о чем я. Он «рикошетит» из одной постели в другую, едва успев снять обувь, как уже выходит за дверь и отправляется к следующей девушке. Во всяком случае, я так слышала. — Мара сделала маленькие воздушные кавычки вокруг слова "рикошет".

Густое темное пиво, которое пила Куинн, вдруг показалось ей тяжелым и противным в желудке. Разочарование стало ее первоначальной реакцией на то, что Мара назвала Рика игроком. Не то чтобы это было неожиданностью, черт возьми, она слышала о его репутации из его собственных уст в тот день в комнате отдыха. Он был горяч, холост и мог заполучить любого, кого захочет. Прошло совсем немного времени, прежде чем гнев сменился разочарованием. Казалось, что каждый мужчина, с которым Куинн сталкивалась, был полным придурком. Она так устала от придурков. Но с Риком, похоже, было нечто большее, чем просто ловкий игрок, которого он изображал. Бесчувственная задница не довезет до продуктового магазина застрявшую женщину.

— Хорошо, что мы просто друзья. — Куинн бросила деньги на стойку бара, чувствуя себя неожиданно смелой и, если признаться себе в этом, немного мстительной. Если Рик уезжает куда-то каждые выходные, почему она сидит дома одна и тоскует по нему? Она подняла руку, чтобы подозвать симпатичного бармена.

Улыбаясь, он прошел по переполненному бару и остановился напротив Куинн. Он оперся на локти, и его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от лица Куинн.

— Хочешь еще? — спросил он с игривой ухмылкой, протирая барную стойку и не отрывая взгляда от ее лица.

— Да. И, может быть, свидание?

Краем глаза Куинн заметила, как у Мары отпала челюсть. Черт, Куинн даже не могла поверить, что только что сделала это. Идеи на пролом не входило в репертуар Куинн. У Куинн даже не было репертуара.

Кто, черт возьми, эта смелая девушка и что она сделала с робкой малышкой Куинн?

Бармен перекинул полотенце через плечо и ухмыльнулся, его зеленые глаза сверкнули.

— Мне очень жаль, но я не могу пойти с вами на свидание.

Куинн почувствовала, как ее сердце остановилось. Она не должна была так себя вести, выходить из зоны комфорта. Теперь она чувствовала себя идиоткой.

— Я не встречаюсь с теми, чье имя мне неизвестно. — Он протянул руку. — Чейз Галлахер.

Куинн улыбнулась, почувствовав облегчение, и пожала протянутую руку. Она была теплой, даже слишком теплой, но тем не менее она пожала ее.

— Куинн Уоллес.

— Ну, Куинн Уоллес, теперь, когда я тебя знаю, я бы с удовольствием пригласил тебя куда-нибудь. — Чейз встретился с ней взглядом, и оба не отвели глаз, так как их руки оставались сцепленными над барной стойкой между ними.

— Господи помилуй, — громко сказала Мара, обмахивая себя рукой. — Мне нужно выпить еще, если я буду смотреть, как вы двое растапливаете мой лед своими жаркими взглядами.

Смутившись, Куинн отдернула руку, когда Чейз рассмеялся.

— Еще один ром с колой на подходе.

Куинн сидела ошеломленная, а Мара смотрела на нее, забавляясь.

Что, черт возьми, я только что сделала?

В понедельник Куинн уже жалела о предстоящем свидании с Чейзом. Она заслуживала жить своей жизнью, хотела жить своей жизнью. Одно свидание не повредит. Она просто не хотела чувствовать себя такой открытой и уязвимой. Остаться наедине с незнакомым мужчиной — не лучший способ почувствовать себя в безопасности.

Куинн делала свою работу быстро и эффективно, даже если ее отвлекали и свидание, и тот факт, что Рика все еще нет. Однако в середине дня она приняла решение. Куинн вышла из-за стола и направилась в основную часть спортзала. Она обвела взглядом зал, пока не нашла того, кого искала.

— Ксавьер! — Куинн помахала ему рукой.

Мужчина остановился на середине удара, опустил грушу, которую бил, и подошел к Куинн, улыбаясь.

— Куинн. Я удивлен, что ты снова здесь. — Его улыбка была белоснежной и прямой, а темные глаза сияли, когда он приближался.

Куинн неуверенно поднялась на ноги, опустила глаза в пол и наконец встретила взгляд Ксавьера.

— Мне нужна услуга.

В среду РИК припарковался у Санктум MMA, радуясь возвращению после своей последней секретной операции. Он вышел из машины и потянул шею, морщась от скованности, оставшейся после восемнадцатичасового перелета в грузовом кресле Глоубмастер. Ему пришлось пересесть на военный рейс, поскольку пассажирские авиалинии не приземляются в радиусе сотен миль от места проведения операции.

Во время последнего задания он был невероятно беспокойным, даже более чем обычно, и его мысли постоянно возвращались к Куинн. Рик провел бесчисленное количество часов, размышляя о том, как будут выглядеть длинные темные волосы Куинн на его белых простынях, какие звуки она издаст, если он ее поцелует, какой мягкой будет ее кожа под его грубыми руками. Он хотел это узнать, ему нужно было это узнать. Он не мог думать об этом, пока не испытает это в реальной жизни, а не в своем гиперактивном воображении.

Теперь, когда до встречи с ней оставались считанные секунды, Рик внезапно занервничал. Он мог противостоять толпе разъяренных повстанцев, не жалея сил, прыгать с парашютом на вражескую территорию в кромешной тьме, не задумываясь, идти в темноте несколько дней, не полагаясь ни на что, кроме собственной подготовки, но Куинн? То, что он чувствовал к ней, пугало его до смерти.

Соберись, Бреннан.

Он вошел в холл, демонстрируя уверенность, которой не чувствовал. При одном взгляде на стойку регистрации его сердце словно остановилось.

— Такер? Какого черта ты здесь делаешь? Где Куинн? Она заболела?

Жилистый мужчина водрузил очки на нос, глядя на Рика из-за экрана компьютера.

— Сзади. — Он ткнул большим пальцем через плечо в сторону главного спортзала. — Я просто присматриваю за ней, пока она тренируется.

— Тренируется? — прорычал Рик. — Что, блядь, это значит?

Такер сел прямо и скрестил руки, уделяя Рику все свое внимание, чего социально нестабильный мужчина почти никогда не делал. — А тебе-то что, Рикошет?

Рик нахмурился, услышав, как Такер использует его прозвище, и понял, что тот его подначивает. Такер мог выглядеть маленьким и занудным, любить компьютеры, но он был черным поясом пятой степени по каратэ Шотокан. В свое время он провел поединок с чемпионом UFC в полусреднем весе Джорджем Сент-Пьером.

— Ничего. Забудь об этом. — Рик пронесся мимо стойки регистрации и ухмыляющегося Такера. Он смахнул свой значок, раздражаясь на себя за то, что позволил Такеру задеть себя за живое. Черт, да он и сам был раздражен тем, что позволил Куинн задеть его за живое. Рик даже был слишком зол, чтобы называть маленького парня "большим человеком", как он обычно делал.

Двадцать восемь долбаных лет, в течение которых не было ни одного человека, о котором стоило бы беспокоиться, кроме меня самого. Прошло меньше месяца после того, как Куинн вошел в парадную дверь, а я уже едва узнаю парня в зеркале и мысли в собственной голове.

Рик вошел в тренировочную зону в облаке гнева.

Чертов Такер, запутал всю мою голову.

Когда он дошел до края покрытого матами пола, его мир перестал вращаться и остановился. Он моргнул, уверенный, что его сознание разыгрывает его. Нет. Это не так. В другом конце зала, стоя перед тяжелым мешком в майке и этих чертовых миниатюрных шортах, стояла Куинн. Она была босиком, нанося удары по мешку джебом и фронтальным ударом.

Куинн, вся потная, почти без одежды, — зрелище не из приятных. Но что заставило волосы на его затылке встать дыбом, на что Рик сразу же обратил внимание, так это чертовы руки Ксавьера на бедрах Куинн, прикасающиеся к тому, что принадлежало Рику.

Принадлежит мне? Куинн мне не принадлежит.

Рик выкинул эти мысли из головы и зажмурил глаза, пока красная дымка не рассеялась. Когда он снова открыл их, то увидел, что Ксавьер и Куинн смотрят на него, прервав свое занятие из-за его странного поведения.

— Привет, парень. — Ксавьер протянул руку в знак приветствия. — Рад, что ты вернулся.

Яростный взгляд Рика удивил его друга, заставив темные глаза Ксавьера подозрительно сузиться. Рик перевел взгляд на Куинн. Она стояла рядом с Ксавом, не шевелясь, с безучастным лицом, ожидая продолжения урока. Это заставило Рика почувствовать, что он всего лишь досадная помеха.

Уже разозлившись, а теперь еще и смутившись, Рик крутанулся на пятках и зашагал по коридору. Он проверил свой жетон и ввел код, открыв дверь в пустой отдел управления полетами. Рик зашагал по комнате, в раздражении запустив руки в волосы. Ему хотелось разнести комнату на части, но он понимал, что навлечет на себя всеобщий гнев, если уничтожит дорогостоящее оборудование.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Эти незнакомые чувства не давали ему покоя. Рик не мог дать им определение, не мог объяснить их и совершенно не знал, как с ними справиться. Единственный способ выплеснуть разочарование, который он знал, — это трах или драка. Сейчас он был слишком неустойчив, чтобы трахаться.

Значит, придется драться.

Приняв решение, он распахнул дверь и направился к раздевалке.

— Рикошет!

Рик остановился в коридоре, откинув голову назад и уставившись в потолок из акустической плитки.

— Тащи свою задницу сюда.

Черт.

Он развернулся и крадучись вошел в кабинет Мака.

— Закрой дверь и садись. — Мак указал на один из поношенных стульев перед своим столом.

Рик нахмурился, но сделал то, что его попросили, и осторожно опустился в кресло. Он знал, что сейчас получит по заднице. Но он не знал, за что.

— Шеф. — Рик кивнул Макку, который задумчиво изучал его.

— Я вижу, ты нормально вернулся с Ближнего Востока.

Напряженная фигура Рика расслабилась. Может быть, он здесь не для того, чтобы его пожурили.

— Да, сэр. Прибыл вчера.

— Готов ли ты к последующему инструктажу?

— Да, сэр.

— Хорошо. А сейчас я хочу поговорить о Куинн.

Рик застыл в кресле, его укоренившаяся выучка начала действовать, когда он почувствовал себя загнанным в угол. Каждый мускул вдруг оказался в напряжении, готовый в любой момент отреагировать на допрос.

Проклятье. Он прочистил горло. — Куинн, сэр?

Мак оскалился, его суровое выражение лица дало Рику понять, что он видит его насквозь.

— Хватит говорить "сэр", Рик. Да, Куинн. Ты ее трахаешь?

Вся кровь отхлынула от лица Рика. Затем его кожа нагрелась, когда она прилила обратно. Сколько раз в жизни Мак кричал на него, унижал его, заставлял испытывать боль, какой он никогда не чувствовал, ему никогда не хотелось ударить его. Сегодня он был ближе всего к тому, чтобы всерьез задуматься об этом. — Нет, я не трахаю. Не то чтобы это было вашим делом… шеф.

Мак наклонился над столом, его лицо было так близко, что Рик мог разглядеть каждую черточку, каждый боевой шрам и все отличительные черты, заработанные за двадцать лет службы своей стране.

— Пойми правильно, Рикошет. Куинн — это семья. Моя семья. Даже не думай обращаться с ней так же, как со всеми остальными своими шлюхами. Если ты хочешь ее, то тебе лучше иметь это в виду и добиваться своего, иначе будешь иметь дело со мной. Все ясно?

Глаза Рика расширились, когда его босс зачитал ему закон о беспорядках. Он уже привык к тому, что Мак не может не орать. Таков был учебный лагерь — шестьдесят дней, в течение которых его с ног до головы изводил командир. Это был совсем не тот Мак, к которому привык Рик. Этот Мак не пытался привести санитара в форму для разведки. Нет, он защищал кого-то, кто был ему дорог. Рик знал, что не сможет перечить Макку, но не думал, что сможет удержаться и от Куинн.

— Я думаю… — Рик с трудом подбирал слова, которые могли бы определить его разрозненные мысли. Он раздраженно выдохнул, чувствуя себя неловко, обсуждая это с кем бы то ни было, тем более со своим боссом. — Я думаю, что она может мне понравиться, Мак.

Рик опустил голову на руки, чтобы скрыть смущение. Он устало потер лицо.

Кто, черт возьми, говорит о чувствах со своим начальником?

Мак опустился обратно в кресло, недоверчиво подняв брови.

— Ты меня разыгрываешь, Рик? Потому что если ты…

— Нет. Я не разыгрываю.

— Ну и дела. — Гневный оскал Мака превратился в знакомую ухмылку. — Рикошет пошел и нашел себе настоящие чувства. А я-то думал, что у тебя их нет.

— Пошел ты. — Рик посмотрел на Мака между пальцев.

— Разве так можно разговаривать с боссом?

— Да, когда он выливает на меня дерьмо о моей личной жизни.

Мак хрюкнул в знак согласия.

— Не облажайся, Рик. Это все, что я хочу сказать. Она заслуживает уважения.

Рик встал.

— Теперь я могу идти? Или мы будем сидеть здесь весь день, разговаривать по душам и заплетать друг другу волосы?

Мак с глубокой усмешкой махнул рукой, отстраняя Рика.

— Эй, — сказал он, когда рука Рика коснулась дверной ручки, — совещание в конференц-зале в четырнадцать часов.

Плечи Рика опустились.

— Я знаю.

Боже, как я ненавижу эти чертовы подведения итогов. Лучше бы я поговорил о чувствах.

Куинн села на диван, совершенно опустошенная. Она понятия не имела, что произошло в поездке Рика, что сделало его таким злобным брюзгой, но после его возвращения три дня назад на общение с ним ушли все силы. Он был груб, ворчлив и легко поддавался на провокации. Теперь, когда наступила пятница, Куинн почувствовала облегчение от того, что закончила работу, и впереди ее ждали спокойные выходные.

Она встала и подошла к шкафу и решила что, будет выбирать то что наденет на завтрашнее свидание, и она не будет зацикливаться на странном поведении Рика. Куинн рассмотрела свои скудные вещи. Прошло около трех секунд, прежде чем она поняла, что ей нечего надеть.

— Вот черт.

Куинн сунула в карман немного денег и вышла на улицу. Она могла дойти до торгового центра за то же время, если бы ждала следующего автобуса. По крайней мере, сегодня был день зарплаты, и Мак все еще платил ей наличными. Почти не растрачиваясь она решила, что может потратиться на новое платье.

Куинн успела пройти всего несколько ярдов по тротуару, когда кто-то окликнул ее по имени. Ну, не ее имя, но довольно близко.

— Куколка! Что, черт возьми, ты делаешь?

О нет.

Она знала этот голос. Ей потребовалась вся ее концентрация, чтобы не отводить взгляд, даже когда рядом с ней к обочине подъехала машина.

— Эй! Куинн, остановись!

Ругаясь под нос, Куинн остановилась. Периферийным зрением она увидела, как Рик выскочил из машины и направился прямо к ней.

— Почему ты идешь, куколка?

Куинн сжала переносицу, пытаясь сдержать стремительно ухудшающийся самоконтроль. Он вел себя как задница с тех пор, как вернулся, а теперь решил, что имеет право допрашивать ее?

— Потому что, Рик, у некоторых из нас нет машины. — Она продолжала идти по тротуару, как никогда решительно настроенная купить это чертово платье для чертова свидания, на которое она больше не хотела идти.

— Подожди! — Рик положил руку на руку Куинн и остановил ее.

Она обернулась быстрее, чем Рик ожидал, и вырвала руку из его хватки, все ее тело напряглось.

— Никогда, блядь, больше не хватай меня!

Она наблюдала, как Рик в шоке отшатнулся назад.

— Прости, — прошептал он. — Я просто… — Он удрученно повесил голову, почесывая затылок. — Я собирался предложить тебя подвезти. Это не самый лучший район, вот и все. Я не хотел…

— Я знаю. — Куинн попыталась успокоиться, но паника пронеслась по позвоночнику, и адреналин забурлил в ее венах. Она засунула руки в карманы, чтобы скрыть, что они дрожат от инстинктивной реакции на то, что Рик схватил ее. Куинн уставилась на землю, а затем вернула взгляд на его раскрасневшееся лицо. Очевидно, что с момента расставания с Тревисом она не добилась особого прогресса. Она все еще нервничала, находясь рядом с мужчинами.

Рик первым нарушил молчание.

— Мне очень жаль. Я знаю, что ты злишься на меня или что-то в этом роде, так что, что бы я ни сделал, чтобы разозлить тебя, я прошу прощения.

Куинн уставилась на Рика.

— Ты не злил меня.

Он пожал плечами.

— Я кое-что сделал. Ты не смотришь на меня и не разговариваешь со мной с тех пор, как я вернулся.

Она посмотрела вниз по улице, отчаянно желая продолжить свой путь, забыть о "Рикошете" и его гареме шлюх. Куинн не могла заставить себя сдвинуться с места, отдалиться от этого человека. Человека, который не мог помочь ее хрупкой психике. Человека, у которого были бесконечные интрижки на одну ночь и никогда не было длительных отношений. Мужчина, который делал все возможное, чтобы она чувствовала себя комфортно, чтобы у нее была еда и безопасно добиралась. Мужчина, который нажимал на все ее "горячие кнопки", превращая ее в гормональный бардак, когда он оказывался рядом.

— Ладно.

Глаза Рика расширились.

— Что "ладно"?

— Хорошо, ты можешь подвезти меня до торгового центра.

Куинн не заметила, как слегка дрогнули уголки губ Рика и как он поморщился.

— В торговый центр?

Она хмыкнула, положив руки на бедра.

— Да, в торговый центр. Я могу пройтись пешком, если для тебя слишком мучительно ступить в торговый центр, Рик.

Он рассмеялся над ее назойливостью и открыл дверь со стороны пассажира.

— Залезай, куколка. Похоже, мы едем в торговый центр.

Куинн опустилась на сиденье и застегнула ремень безопасности. Она подавила смешок, когда Рик закатил глаза при слове "торговый центр" и сделал вид, будто ему очень неприятно туда ехать.

— Ты можешь просто высадить меня у входа, — сказала Куинн, когда менее чем через пять минут они въехали на огромную парковку Ленокс-сквер.

Рик сразу же отверг ее идею.

— Нет. Этот торговый центр не отличается особой безопасностью, Куинн. К тому же меньше чем через час стемнеет, так что ты не пойдешь домой пешком. Я пойду с тобой. — Рик остановил машину перед знаком парковки.

Куинн покачала головой, но не стала спорить с Риком. Он сделает то, что хочет, что бы она ни сказала. Прежде чем молодой парковщик успел открыть дверь, она выскочила из машины и поспешила внутрь, оставив Рика в спешке обменивать свои ключи на билет, чтобы догнать её.

Если Куинн была честна с собой, то вся эта ситуация была до крайности странной. Рик "Рикошет" Бреннан, мужчина-шлюха и эксперт по муай-тай, вез ее в торговый центр, чтобы она купила платье для свидания с другим мужчиной. Ладно, Рик не знал, что именно это он делает. А если бы знал, вызвался бы он отвезти ее? Что бы он сказал, если бы знал, что она предпочтет пойти с ним на свидание сегодня вечером?

Куинн подумала, что он отвез бы ее на машине, даже если бы знал, что это свидание, хотя ему бы это ни капельки не понравилось. Рик искренне хотел убедиться, что Куинн в безопасности, чего не было последние несколько лет с Тревисом, а потом целый год в одиночестве после расставания с ним.

— Ты можешь притормозить?

— Прости, — Куинн зашагала вперед, не осознавая, насколько быстро она идет. Она чувствовала себя виноватой за то, что позволила Рику пойти с ней за покупками. И вдруг ей показалось неправильным, что он помогает ей на свидании с Чейзом. Чувство вины боролось внутри нее вместе с вожделением и страхом.

— Куда сначала? — спросил Рик.

Она увидела, как Рик сканирует торговый центр, внимательно осматривая всевозможные магазины. Куинн заметила, что он часто так делал, изучая окружающую обстановку. В первый раз, когда он был в ее квартире, он так делал, и это заставило ее почувствовать себя оскорбленной. Теперь она поняла, что Рик просто очень проницательный человек. Он даже знал, что она злилась на него на прошлой неделе. Куинн ни за что не призналась бы, что её разочаровало то, что Мара подтвердила его репутацию, — это было слишком унизительно. Без сомнения, он бы рассмеялся, узнав, что она думала о нем в романтическом ключе.

Куинн была до крайности наивна в вопросах секса: у нее был только Трэвис, и это совсем не радовало. Рик, судя по всему, перетрахал половину женщин Атланты, если верить Маре, а она верила. У Мары не было причин лгать, а Рик был так хорош собой и так непринужденно вел себя, что Куинн не сомневалась, что он может уложить в постель любую женщину, которую захочет, просто используя эти потрясающие бирюзовые глаза.

Куинн застонала при мысли о том, что Рик может использовать эти чары против нее. Кровь начала приливать к тем участкам тела, о существовании которых она давно забыла. Между ног заструился жар, от которого ей стало не по себе, и она чертовски возбудилась.

— Сюда. — Куинн резко повернула направо, забежав в ближайший магазин женской одежды, чтобы Рик не заметил румянца на ее шее и лице, а также учащенного дыхания.

Она услышала позади себя приглушенные ругательства.

— Господи, Квинн. Предупреди меня заранее. Я чуть не снёс семью и споткнулся о детскую коляску.

— Извини, — грубо огрызнулась Куинн, расстроенная внезапным и несвоевременным пробуждением своих гормонов.

— Ты действительно хочешь делать здесь покупки?

— А что, он недостаточно хорош для тебя?

— Нет, куколка, это магазин "плюс сайз".

Куинн подняла голову и наконец-то огляделась. — Упс.

Вот и все. Я схожу с ума.

РИК недоверчиво смотрел на Куинн, нервно спотыкающуюся в торговом центре. Он заметил, что у нее трясутся руки после того, как он по глупости схватил ее на тротуаре. Ее чрезмерно бурная реакция была похожа на реакцию жертвы насилия, как и в тот день в ее квартире, когда он подошел слишком близко.

Теперь, наблюдая за тем, как она бросилась в магазин, чтобы купить платье для своей миниатюрной фигуры, он понял, что она не в том состоянии, чтобы оставаться одна.

— Это не тот магазин, в который я хотела зайти. — Она была на грани слез.

— Да, я так и думал, — легкомысленно ответил Рик, пытаясь разогнать темное облако, осевшее между ними. — Почему бы нам не попробовать зайти в Блумингдейлс? — Он отступил назад, чтобы она могла пройти мимо него, не касаясь. Он ни в коем случае не хотел повторения ее срыва на улице.

Квинн вышла в атриум торгового центра, беспомощно озираясь по сторонам.

— Сюда, куколка. — Он говорил мягко, хотя все, чего он хотел, — это заключить ее в свои объятия, отвезти домой и держать, пока она не почувствует себя в безопасности.

Это чертовски хреново.

Больше всего на свете ему хотелось прикоснуться к ней, и это пугало Куинн больше всего.

Рик повел Куинн в "Блумингдейлз", прямо в отдел женских платьев.

— Хочешь, я подожду где-нибудь еще? — спросил он, молясь, чтобы она ответила "нет". Ему очень не хотелось оставлять ее одну.

Куинн ничего не ответила. Лишь взгляд ее глаз дал ему понять, что она услышала его вопрос. Поскольку она не ответила, он решил, что может поступать так, как ему заблагорассудится. Рик непринужденно следовал за ней по стеллажам, наблюдая, как она нежно поглаживает каждое платье, которое ее заинтересовало. Он улыбнулся, заметив, как между глаз у нее появляется маленькая морщинка, когда она смотрит на ценник, который ей не нравится.

Куинн долго смотрела на короткое лавандовое платье. Рик знал, что в нем она будет сногсшибательна. В конце концов она нахмурилась и положила его обратно на вешалку.

Выбрав три платья, Куинн направилась в примерочную. Рик последовал за ней, опустив свою высокую фигуру на низкий мягкий стул возле двери.

— Я подожду здесь. Просто крикни, если я тебе понадоблюсь.

Куинн на несколько минут скрылась за решетчатой дверью, а потом вышла.

Боже правый.

У Рика отвисла челюсть при виде открывшегося перед ним зрелища. Это была Куинн, но как-то… не так. Бледно-голубое платье, в которое она была одета, идеально облегало все ее изгибы. Ее светлая кожа сияла, здоровый розовый цвет подчеркивал высокие скулы. Темные волнистые волосы, спадающие на спину, прекрасно контрастировали с тканью.

— Вау. Ты выглядишь…

— Нелепо? — Куинн стояла перед трехстворчатым зеркалом, озабоченно покусывая губу.

Рика, как магнитом, притянуло к Куинн, и его глаза нашли ее в отражении, когда он подошел к ней сзади.

— Я хотел сказать "сногсшибательная", но не уверен, что это тебя удовлетворит.

Он с трудом сдерживал желание провести пальцами по нежной коже ее рук и посмотреть, как она дрожит от его прикосновений, поднять густые волосы и откинуть их на плечо, чтобы поцеловать ее стройную шею. Он хотел этого так сильно, что ему было физически больно сдерживаться, когда то, чего он жаждал, находилось в пределах досягаемости.

Вместо этого Рик сжал руки в кулаки и так сильно стиснул зубы, что Куинн даже удивилась, что не слышит его.

— Я примерю другую.

— Хорошо.

Рик отступил назад, чтобы Куинн могла проскользнуть мимо него. Как только она оказалась за закрытой дверью, он погладил свой уже твердый член, желая, чтобы он опустился до того, как Куинн закончит в раздевалке. Десять долгих минут, проведенных в размышлениях о том, как его товарищ-морпех получил сложный перелом голени во время прыжковой школы, и член Рика снова оказался под контролем.

Куинн вышла из примерочной с бледно-голубым платьем-футляром через руку.

— Мне нравится это.

Рик встал, когда она подошла.

— Мне тоже.

Он увидел, как глаза Куинн слегка расширились, и понял, что, наверное, пялится на нее, как влюбленный щенок.

Чтоб меня. Я такой засранец.

— Ты готова заплатить за это, чтобы мы могли выбраться отсюда? — рявкнул Рик.

Куинн вздрогнула от его враждебного тона.

— Да.

— Хорошо.

Ему было все равно, что он ведет себя как придурок. Точнее, ему было все равно, просто он не хотел признаваться себе, что влюбился в эту девушку. Он не хотел, чтобы она это видела, не хотел думать об этом, не говоря уже о том, чтобы обсуждать это с ней. Гораздо проще было оттолкнуть ее от себя, превратившись в полного кретина.

Поездка обратно в Санктум прошла в тишине, никто из них не мог ничего сказать. После того, как Куинн вышла из себя, а Рик отмахнулся от нее, не было ничего удивительного в том, что между ними возникла неловкость.

Он остановил машину у задней части здания и выключил ее, чтобы проводить Куинн до ее двери.

— Не выходи, — огрызнулась Куинн, протягивая руку, чтобы остановить его. — Я сама справлюсь. Спасибо, что подвез. Увидимся позже. — Прежде чем он успел что-то сказать или объяснить свое дерьмовое поведение, она схватила свое платье и выскочила на заднюю лестницу, скрывшись в своей квартире.

Рик ударил кулаком по рулю, злясь на свою неспособность вести себя как нормальный, мать его, человек с нормальными, мать его, эмоциями. Годы намеренного отдаления от людей, кроме товарищей по команде, было нелегко преодолеть. Черт, да он и не хотел его преодолевать. Рик был совершенно счастлив сам по себе, проводя время с женщинами только для снятия стресса.

До этого момента.

Куинн взглянула на часы… До свидания оставалось два часа. Она должна была отменить его. Она хотела отменить его. Но если быть честной с собой, Куинн понимала, что должна пройти через это, чтобы двигаться дальше.

Прошло уже больше года с тех пор, как она оставила Тревиса и Аннет Харди. Она провела несколько месяцев в различных женских приютах, пробираясь из Техаса в Джорджию. Все консультанты, с которыми она встречалась по пути, говорили ей одно и то же. Она всегда будет носить в себе душевные и физические шрамы от пережитого насилия, но только время залечит зияющие раны настолько, что она сможет жить дальше. Разжав пальцы, она уставилась на трехдюймовый зазубренный розовый шрам на ладони — постоянное напоминание о том, как она наконец смогла уйти от мужа.

Суетливая и встревоженная, Куинн приняла долгий горячий душ, чтобы расслабить напряженные мышцы. Высушившись, она принялась тщательно выпрямлять свои длинные волнистые волосы, по одной небольшой секции за раз. Через пятнадцать минут, когда она выключила фен, Куинн услышала, как кто-то громко и настойчиво стучит в ее входную дверь.

По ее венам пробежал лед, а по шее пробежали мурашки. Интуиция рванулась вперед, как неуправляемый товарный поезд.

Трэвис. Он нашел меня.

Куинн отложила фен и бесшумно перешла из спальни на кухню. Дрожащей рукой она взяла большой нож с мясного стола и на цыпочках подошла к двери.

Снова раздался стук, и Куинн пришлось сдержать крик. Сердце билось так быстро, что казалось, оно может вылететь из груди и улететь.

— Куинн! Черт возьми. Я с ума схожу! Ты там не ранена?

Она чуть не заплакала от облегчения, когда услышала голос Рика с другой стороны двери. Дрожа, Куинн отцепила цепочку и задвинула засов. Не успела она открыть дверь, как Рик уже протискивался внутрь, обыскивая комнату, словно хищник, выслеживающий добычу.

Когда Рик решил, что комната пуста, и наконец повернулся лицом к Куинн, она увидела, что его взгляд упал прямо на ее руку. Дрожа всем телом, она посмотрела вниз и увидела, что все еще сжимает семидюймовый поварской нож, костяшки пальцев побелели от крепкого захвата оружия. Спокойно, не выказывая ни намека на страх или колебания, Рик подошел к Куинн и осторожно освободил ее пальцы от ножа. Он отнес нож на кухню и аккуратно положил его на столешницу.

Облегчение, которое Куинн поначалу почувствовала при появлении Рика, быстро переросло в гнев.

— Какого черта, Рик! Ты напугал меня до смерти! Какого черта ты ломишься в мою дверь?

Вместо того чтобы извиниться, Рик встал на ноги и обрушил на нее всю свою ярость.

— Я стучал десять долбаных минут, Куинн! Я думал, ты здесь ранена или еще что похуже! Господи, ты отняла у меня пять лет жизни. — Она видела, как дернулась его рука, когда он протирал ею лицо, но любое смягчение ее позиции от того, что он действительно был обеспокоен, уступило место адреналину, пульсирующему в ее венах.

— Я была в душе, придурок! Потом я сушила волосы. Какого черта ты решил, что я ранена?

Ярость Рика распадалась на глазах. За две секунды его поведение изменилось с яростного на нейтральное.

— Я подумал, что ты могла упасть или что-то в этом роде. — Тон Рика был спокойным, собранным.

Это была полная чушь, и она это знала. Его дрожащая рука доказывала, что ему не все равно. Что он беспокоился… о ней.

Куинн застыла на месте. Рик явно лгал, но почему? Почему бы ему не признаться в этом? Они были друзьями, а друзья заботятся друг о друге.

— А тебе не приходило в голову, что меня может не быть дома?

Рик насмешливо хмыкнул.

— Нет.

Вот и все, одно высокомерное слово. Теперь Куинн была в ярости.

— А, понятно. Думаешь, я просто сижу здесь весь день и жду, когда ты прилетишь и спасешь меня? Да пошел ты, Рикошет!

Куинн ткнула пальцем в грудь Рика, когда его глаза расширились. Она знала, что играет с огнем. Но ей было уже все равно. Он вел себя как самодовольный осел, а она этого не заслуживала.

— К твоему сведению, через час у меня свидание. Я не одинокая старая дева. Так что, если не возражаешь, раз уж ты ворвался и видишь, что я в полном порядке, можешь убираться к черту!

Куинн потянулась за спиной и открыла дверь, устав от того, что ею командуют мужчины. Где был Рик два года назад, когда Трэвис ежедневно избивал ее? Где тогда была его забота?

— Свидание? — Рик вытаращился на нее.

— Да, — она сложила руки на груди, — я знаю, тебя шокирует, что у жалкой малышки Куинн появилась жизнь, но ты это переживешь.

Лицо Рика опустилось. Шок и гнев рассеялись, и он выглядел раздавленным. Он не смотрел в глаза Куинн, проходя мимо нее и выходя за дверь. Не сказав больше ни слова, Рик ушел. Если бы Куинн не знала ничего лучше, она бы поклялась, что он выглядел… обиженным.

Не могу поверить. Рикошету" Рику может быть не все равно.

Свидание, мать его!

Рик почувствовал, что сейчас вылезет из собственной кожи. Он хотел драться, и очень сильно. Зайти в спортзал, найти спарринг-партнера и почувствовать, как горят костяшки пальцев, ощутить силу в своем теле, когда он делает выпад и бьет другого человека.

Драка и трах — вот два любимых способа Рика снять стресс. Конечно, теперь, когда Куинн и ее горячая маленькая попка занимали все его мысли, трах был полностью исключен. Рик знал, что после встречи с Куинн он ни за что не найдет достаточно интересную или красивую женщину, чтобы переспать с ней. Черт, да он и с единственной с тех пор, как они познакомились, не мог даже завестись, не представляя ее.

Рик не мог бороться и сегодня. Потому что тогда он не смог бы убедиться, что Куинн будет в безопасности на своем свидании. Вместо этого он взял свое разочарование и использовал его для наблюдения.

Раздраженный и беспокойный постоянным наплывом чужих чувств — таких, как привязанность и любовь, — Рик терпеливо наблюдал за квартирой Куинн из своей машины. Он припарковался по соседству, у крошечной бубличной, которой управляла милая пара с Лонг-Айленда. Так Куинн или кто-нибудь из спортзала не заметил бы, что он ведет себя как полный псих.

Отношения, возможно, Рик и не понимал, но слежка… это он мог сделать во сне, как бы ни был зол. Ровно в восемнадцать часов он заметил внедорожник поздней модели, который въехал на стоянку и объехал спортзал с задней стороны.

Чертов придурок как раз вовремя. Ненавижу его.

Высокий темноволосый мужчина лет двадцати пяти вышел из машины и бодро зашагал по лестнице к двери Куинн. Рик вцепился в руль с такой силой, что костяшки пальцев сжались. Дверь открылась, и мужчина исчез внутри.

А ублюдок-то хорош собой, ублюдок.

Рику потребовалась вся его выучка, чтобы сдержать бурлящие эмоции. Сохранять спокойствие под давлением было легко, когда ты не был эмоционально вовлечен. Но это дерьмо? Смотреть, как Куинн идет на свидание с другим мужчиной? Это была чертова пытка, даже для Рика с его многолетним опытом работы в Force Recon.

Не прошло и пяти минут, как мужчина вышел вместе с Куинн. У Рика открылся рот, и он чуть не выскочил из машины, чтобы встретить их, когда увидел на ней платье и туфли на каблуках. Голубое платье, которое он помог ей купить в чертовом торговом центре. То самое, в котором она выглядела как ходячий мокрый сон. Это для свидания с этим неудачником?

Разъяренный, Рик наблюдал, как этот придурок помогает Квинн сесть в его внедорожник, а сам пялился на ее задницу, пока она забиралась внутрь. Он подождал, пока они выедут на дорогу, и последовал за ними с парковки, свернув в сторону центра Атланты.

Два часа спустя Рик решил, что спутник Куинн — очень скучный человек, которого Рик хочет вырубить. Напитки, ужин, поездка обратно в ее квартиру… не слишком изобретательно. Не то чтобы Рик мог говорить о том, как сбивать женщин с ног. Его идея свидания заключалась в быстром трахе и еще более быстром уходе, желательно без разговоров и обмена именами.

Вернувшись на свое парковочное место у заброшенной бубличной, Рик наблюдал, как мужчина вместе с Куинн поднимается по лестнице к ее двери. Незнакомое чувство грызло Рика изнутри. Оно сводило его с ума от злости. Ревность?

Если он, черт возьми, думает, что пойдет с ней внутрь…

Рик затаил дыхание, когда пара поднялась на верхнюю ступеньку. Парень Куинн наклонился, словно собираясь поцеловать ее, но в последнюю секунду Куинн убрала голову, и вместо этого мужчина обнял ее. Рик медленно перевел дыхание, слегка разочарованный тем, что сегодня ему не удастся надрать кому-нибудь задницу, но при этом улыбнувшийся отказу Куинн.

Они поболтали еще минуту-другую, а потом этот засранец повернулся и пошел обратно вниз по лестнице. Одна. Дымка ярости, затуманившая его взор с тех пор, как Куинн ушла на свидание, начала отступать, и Рик почувствовал себя странно уязвимым… и смешным. Он покачал головой, с трудом узнавая себя.

Рик завел машину и перегнал ее от бубличной к стоянке за "Санктумом". Его машина проехала мимо машины спутницы Куинн, когда Рик уже въезжал на подъездную дорожку. Рик хмуро посмотрел на мужчину за рулем внедорожника, хотя было темно, и он сомневался, что тот его видит.

Какого черта я вообще здесь?

Рик не мог объяснить свое странное поведение сегодня вечером. Он также не хотел думать о том, что это может означать. Все, чего он хотел, — это чтобы пустая боль в его нутре прошла. Инстинктивно он понимал, что единственный человек, который может облегчить эту боль, — девушка по ту сторону двери, в которую он постучал.

— Чейз? Это ты?

— Чейз? Так зовут того засранца, ради которого ты заставила меня ходить по магазинам прошлой ночью?

— Рик? — голос Куинн прозвучал приглушённо за дверью.

— Да. Можешь открыть дверь… пожалуйста?

— Зачем ты здесь?

— Куинн, просто впусти меня, и я все объясню.

Рик ударился лбом о дверной косяк, внезапно испугавшись до смерти, что Куинн его прогонит. Звук открываемых замков ослабил давление на его грудь… но лишь отчасти.

Дверь медленно открылась, и перед ним предстала Куинн, босая и все еще одетая в бледно-голубое платье со свидания.

— Входи. — Она нахмурилась, ее брови сошлись вместе.

— Спасибо. — Он знал, что его лицо, скорее всего, не было дружелюбным. Скорее, откровенно враждебное. Он не злился на нее, он злился на… на что, черт возьми, он злился?

— Ты… ты шпионил за мной, Рик?

Рик двинулся дальше в квартиру, нуждаясь в пространстве вокруг себя, чтобы не чувствовать себя так замкнуто. Теперь, когда он был здесь, он не знал, что сказать.

— Черт, куколка. Я… — Он сжал в кулак свои волосы, вышагивая перед диваном Куинн.

— Рик? Ты злишься на меня? За то, что не сказал тебе, что платье для свидания?

— Да… нет. Черт, я не знаю, что чувствую, Куинн. — Рик перестал вышагивать и повернулся лицом к Куинн.

— Тогда почему ты здесь?

Его сердце заколотилось, когда он посмотрел на нее. Почему он был здесь? Потому что все его мысли были сосредоточены на Куинн? Рик решил быть честным, поскольку не хотел, чтобы Куинн неправильно поняла его намерения.

— Потому что я должен быть рядом с тобой. Я не могу просто сидеть и ничего не делать, позволить какому-то другому парню прийти и забрать тебя у меня.

За один удар сердца выражение лица Куинн превратилось из раздраженного в растерянное и шокированное.

— Что? Что ты имеешь в виду?

Рик увидел что-то в ее глазах. Похоть? Ненависть? Желание выгнать его из своей квартиры и никогда больше с ним не разговаривать? Он не был уверен, но что бы там ни было, хорошее или плохое, ему нужно было знать об этом, как о своем следующем вдохе.

— Я имею в виду… Я не знаю почему, но ты мне нужна, Куинн. Я не могу смотреть, как ты встречаешься с каким-то придурком, когда ты не хочешь встречаться со мной.

Ее глаза были огромными, как блюдца.

— Ты никогда не приглашал меня на свидание, Рик, — прошептала она.

Не в силах больше оставаться в стороне, Рик пересек комнату и остановился в нескольких сантиметрах от Куинн. Он был так близко, что чувствовал жар, исходящий от ее раскрасневшейся кожи. Наклонившись, Рик вдохнул сладкий аромат ее волос, и его член зашевелился в джинсах. Он медленно поднял руку, чтобы она не вздрогнула, и провел ею за шею, по мягким волосам. Другой рукой Рик осторожно коснулся подбородка Куинн и откинул ее голову назад, чтобы заглянуть в ее широкие, нервные глаза.

— Ты пойдешь со мной на свидание?

Зрачки Куинн расширились, почти затмив теплый янтарь. Он наклонился, и их рты почти соприкоснулись. В ответ она слабо выдохнула воздух ему в губы.

— Да.

Рик прильнул к ее рту. Он завороженно наблюдал за тем, как закрываются ее веки. Его губы нежно коснулись ее губ, но этого было достаточно, чтобы по его коже пробежало электричество. Рик провел рукой по челюсти Куинн и за ухом, и обе его руки сомкнулись по бокам ее головы, а длинные пальцы запутались в густых темных волосах. Подойдя ближе, Рик усилил напор поцелуя, провел языком по мягким губам Куинн и провел щетиной по ее подбородку.

Затем она застонала. Этот звук, всего лишь тихая вибрация, исходящая из горла Куинн, раскалил желание Рика добела. Огонь разгорелся в его животе, переместился ниже и запульсировал по венам. Он оторвался от нее, прижавшись лбами друг к другу, чтобы перевести дыхание.

— Господи, куколка.

Рик почувствовал, как ее маленькие руки робко потянулись к его широкой груди. Он испугался, что она сейчас оттолкнет его, но, к его изумлению, ее пальцы впились в тонкую ткань его рубашки, сжимая ее в кулак, чтобы она могла прижать его к себе.

Когда Куинн снова застонала, член Рика взял верх, и его мозг отступил на второй план перед непреодолимой физической потребностью быть с этой женщиной. Он просунул язык глубоко в ее рот, глотая звуки, которые она издавала. Рик схватил ее и прижал к себе, обеспечивая столь необходимое трение для твердой эрекции, которая упиралась в его джинсы. Рик никогда раньше не хотел никого так, как сейчас, хотел связи, выходящей за рамки секса, связи, которая становилась глубже благодаря сексу. Его голова закружилась от неумолимой власти Куинн над ним.

Рик застонал, когда Куинн бесстыдно прижалась к его члену, доводя его до дикого вожделения. Его контроль был на грани срыва. Он не ожидал, что она будет такой дерзкой. Он ожидал, что она будет робкой, почти застенчивой. То, что она без стеснения брала то, что хотела, возбуждало его больше, чем он мог предположить. Рик взял ее за волосы и осторожно откинул голову назад, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Чего ты хочешь? — задыхался он. — Я не могу… Я не могу идти дальше, если ты собираешься остановить меня, куколка. Обычно я прекрасно себя контролирую, но не… не рядом с тобой. — Его член пульсировал в пуговице ширинки, напрягаясь в ожидании освобождения.

Глаза Куинн блестели в мягком свете гостиной. Она смотрела вниз, а потом снова вверх, изучая тело Рика с такой интенсивностью, что он ощущал ее до самого паха. Он подумал, что может сгореть от мучительного ожидания ее ответа. Ее язык высунулся, чтобы увлажнить полные губы.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

— Спасибо, черт возьми, за это. — Не теряя времени, Рик потянулся к ее спине и нащупал молнию на платье. Ему нужно было почувствовать ее кожу — сейчас. Найдя молнию, он потянул ее вниз и быстро стянул платье с ее плеч, оставив его шелковистой кучей на полу.

Короткие ногти Куинн провели по груди Рика, по грудной клетке и подолу рубашки, оставляя кожу чувствительной и жаждущей большего. Это была совсем другая женщина, нежели та робкая, испуганная девушка, которую он встретил впервые. Эта Куинн была дерзкой, смелой и знала, чего хочет и что ей нравится. Эта Куинн собиралась потрясти его гребаный мир.

Квинн зацепила край ткани и рванула ее вверх по его торсу, на плечи. Рост Рика не позволил ей снять рубашку до конца, поэтому он помог ей освободиться от нее. Как только его плоть оказалась обнаженной, она тут же вернула свои руки на его тело. Они были горячими, как угли, на его коже, разжигая огонь, разгорающийся глубоко внутри. Не в силах решить, какую часть ее тела он хочет исследовать следующей, он погрузился в нее, чтобы еще раз попробовать ее сладкий рот.

Сцепив зубы и языки, переплетаясь, кожа к коже, Рик повел их в обратном направлении, направляясь к ее спальне. Споткнувшись о маленький угловой столик, едва не сваливший их обоих на пол, он снял ботинки, просунул руки под упругую попку, которой так одержим, и легко поднял Куинн. С тихим стоном ее ноги обхватили его талию и сомкнулись за его спиной. Они продолжали целоваться, пока Рик нес ее в спальню, двигаясь, пока его бедра не уперлись в край матраса. Он упал на кровать, надежно укрыв Куинн под собой, и его тело идеально расположилось между ее бедер, когда они упали на кровать.

Они наконец прервали поцелуй, задыхаясь и глядя друг на друга в благоговейном ужасе. Он окинул взглядом каждый дюйм женщины, лежащей на кровати и готовой к его прикосновению. Она была сногсшибательна, губы припухшие и влажные, глаза полуприкрыты и полны желания, бедра то и дело выгибались дугой, упираясь в его твердый член. Потребность запылала по его телу, разжигая огонь внутри в бушующее пламя.

— Святой Боже. — Рик сделал паузу, его дыхание сбилось. — Ты чертовски великолепна, куколка. Даже лучше, чем я себе представлял.

Облегчение и потребность сотрясали тело Рика, глубокое удовлетворение разливалось по нему, когда он наконец-то может иметь Куинн. Как только она разрешила ему свободно прикасаться к ней, он обнаружил, что не может остановиться. Опираясь на локти, он одной рукой откидывал с лица ее волосы. Другой он касался всех ее частей, до которых мог дотянуться: шеи, плеч, груди… ему было все равно, но он не мог насытиться. Он хотел прикасаться к ней до тех пор, пока его пальцы не вычертят все ее тело.

Она встретила его взгляд, ее губы изогнулись в уголках.

— Ты представлял меня?

Он хмыкнул.

— Ты знаешь, что представлял. Я только о тебе и думал с того дня, как встретил тебя.

Рик опустил голову, чтобы лизать и целовать чувствительную шею Куинн, проводя горячим языком по ее ключицам. Его блуждающие руки прочертили дорожку по ее бокам, наслаждаясь мягкой текстурой и сладким вкусом ее кожи. Рик завел руки ей за спину, быстро расстегнул кружевной бюстгальтер и отбросил его в сторону, отчаянно желая увидеть ее еще больше. Он с жадностью взял в рот одну из ее грудей, посасывая и покусывая, пока Куинн не затряслась под ним, задыхаясь и шепча имя Рика.

Она просунула руку в небольшое пространство между их телами и потянула за верхнюю часть джинсов Рика. Справившись с первой пуговицей одной рукой, Куинн с трудом освободила остальные.

— Давай я помогу. — Рик поднялся на ноги и одним движением стянул с себя джинсы и носки. Он остановился, чтобы достать из бумажника презерватив, и почувствовал, как разгорелись его щеки: ему было стыдно, что Куинн знает, что он из тех парней, которые всегда держат при себе средства защиты. Смутившись, он прочистил горло и бросил презерватив на кровать. — Всегда будь готов, верно?

Она подняла бровь, но просто зацепила пальцами край трусиков и медленно сняла их, не сводя с него глаз.

Иисус, Мария и Иосиф.

Рик чуть не кончил от неожиданности. Он думал об этом моменте без остановки в течение нескольких недель. Ни одна из фантазий Рика не подготовила его к этому моменту. Все в этой женщине, которая доминировала над всеми его мыслями, каждым его вздохом, каждым поводом для жизни с тех пор, как он встретил ее, было абсолютно совершенным. Его взгляд из-под ресниц прошелся по каждому дюйму, запечатлевая все в памяти.

Рик наблюдал за тем, как Куинн скользит взглядом по его тонусным мышцам, выражая желание, пока глаза не остановились на его левом бедре и не расширились.

Черт.

Он так увлекся этой девушкой, что забыл о своих шрамах. Ее глаза медленно прошлись по его телу и наконец встретились с его тяжелым, бесстыдно-требовательным взглядом. Шрамы ее не беспокоят? Она не спросит? Если Куинн не собиралась упоминать о шрамах, то и Рик не собирался. Он ни с кем не говорил об этом. Никогда. Обычно он трахал безымянную незнакомку в темной комнате, поэтому шрамы никогда не всплывали.

Куинн застонала и заерзала на кровати, возвращая внимание Рика к настоящему. — Ты собираешься стоять здесь весь день?

Боже, эта девушка полностью лишила меня концентрации.

Он разорвал презерватив и быстро надел его, снова опустившись на ее стройное тело. Рик чуть не кончил от ощущения ее горячей кожи, скользящей по его коже. Даже знакомое тугое натяжение шрамов на задней части ноги не уменьшило удовольствия.

— Господи, как же ты чертовски хороша.

Когда Рик наклонил голову, чтобы снова попробовать ее рот, Куинн ответила — более неистово, более голодно, чем раньше. Ее бедра дернулись и приподнялись над кроватью, потираясь об обнаженный член Рика. От этого соприкосновения он с трудом выдохнул воздух из легких.

— Если ты не прекратишь это делать, куколка, я сойду с ума.

Глаза Куинн сузились на ее великолепном раскрасневшемся лице.

— Чего же ты тогда ждешь? — Вызов в ее словах был игривым, но чертовски сексуальным.

Рик замер, его сердце громко стучало в ушах.

— Тебя. Я ждал тебя, — признался он в очередной момент слабости, о которой потом непременно пожалеет.

Он прижался лбом к ее плечу и просунул руку между ними, прижимаясь к ее скользкому отверстию. Медленно он вошел в нее. Его дыхание прерывалось на шее Куинн, когда головка члена вошла в ее тугую киску.

В этот момент Рик понял, что все по-другому… она была другой. Как будто он прожил всю свою жизнь в напряжении и стрессе, а теперь ему разрешили расслабиться, отдаться чувствам, которые он так долго сдерживал. Откровение было настолько сильным, что Рику пришлось замереть, иначе он потерял бы контроль над собой еще до того, как они начали.

— Боже… черт, куколка. Я не смогу долго сдерживаться.

Он стиснул зубы, отчаянно пытаясь сдержать надвигающийся оргазм. Напряжение в яйцах подсказывало ему, что долго он не протянет. Отчаявшись, он потянулся вниз и крепко сжал основание своего члена. Рик почувствовал, как надвигающаяся волна разрядки утихает, превращаясь в приятную боль.

Он смотрел на Куинн: она закусила нижнюю губу, ее глаза остекленели, а грудь быстро поднималась и опускалась. Рик подумал, что никогда в жизни не видел ничего более эротичного. Медленно он подался бедрами вперед, продвигаясь дюйм за дюймом, не торопясь, чтобы насладиться тугим жаром, послушать тихое хныканье Куинн, постепенно надавливая, пока весь его член не оказался глубоко внутри нее. Влажный жар, обволакивающий его чувствительную плоть, был достаточен для того, чтобы очистить его разум.

— Пожалуйста, Рик. — Куинн задыхалась между словами, ее руки сжимали его мускулистые плечи. — Двигайся. Сделай что-нибудь, что угодно, трахни меня! — Услышав, как сладкий голос Куинн произносит такое грязное требование, Рик начал действовать.

Не в силах сформировать рациональную мысль, Рик позволил чистому инстинкту взять верх и начал двигаться — резкими, глубокими толчками он создавал ритм, от которого они оба бесстыдно стонали и хрюкали. За несколько минут удовольствие перешло из разряда просто умопомрачительных в разряд "святое дерьмо, я могу умереть от счастья".

— Господи, боже, черт, чееерт…, — бормотал он, упираясь коленями в матрас и приближая их к своей цели.

Руки Куинн скользили вверх и вниз по напряженным рукам Рика, когда он упирался в них по обе стороны от ее головы. Его чувствительная кожа реагировала на ее прикосновения, посылая треск электричества по позвоночнику и накаляясь в паху. Он снова набросился на ее распухший рот, облизывая ее губы и яростно погружая язык внутрь и наружу, трахая ее рот, как трахают его самого сладкого, самого интенсивного удовольствия, которое он когда-либо знал.

Она хныкала, проводя пальцами по его бокам, пока они не уперлись в его спину, пока он пожирал ее рот. Куинн обхватила его упругую попку, притягивая Рика все дальше вперед с каждым движением бедер, помогая вводить член все глубже и глубже с каждым толчком.

Несмотря на то, что она громко выла, а момент был жарче, чем когда-либо, его имя прозвучало на ее губах как благоговейный шепот, а дыхание было быстрым, как только она переступила порог.

— Рик.

Затем Куинн взорвалась, все ее тело напряглось под ним. Она вскрикнула, когда ее короткие ногти впились в гладкую кожу его задницы, захватывая твердые мышцы. Он почувствовал, как она сжимается вокруг его члена, и тугие спазмы заставили его сжаться вместе с ней.

Рик подавил вздох, когда наслаждение, нараставшее в основании его позвоночника, вырвалось из глубины его души. С громким рыком Рик отпустил себя, выплеснувшись в презерватив, когда он пронесся сквозь оргазм Куинн к своей собственной разрядке.

Измученный и счастливый, Рик опустил руки, не в силах больше удерживать свое тело. Он рухнул на Куинн потной кучей, и оба они задыхались, пытаясь отдышаться. Не желая раздавить ее маленькую фигурку, Рик перевернулся на спину, вытащил и быстро бросил презерватив на пол.

Лежа рядом с Куинн на кровати, он просунул руку ей под плечи и перевернулся так, чтобы она свернулась калачиком рядом с ним. Рика удивило, что ему захотелось "пообниматься". Он не любил ни объятий, ни чувств, ни ночевок, но с Куинн ему хотелось всего этого. Черт, он хотел с Куинн всего, и это пугало его до смерти.

Пальцы Куинн рисовали легкие круги на его груди. Он чувствовал ее мягкое, теплое дыхание на своей шее. Рик поцеловал ее в макушку, вдыхая приятный аромат ее волос.

— Ты в порядке? — спросил он, опасаясь, что Куинн пожалеет о том, что только что произошло.

— Я в порядке.

— Хочешь поговорить об этом?

В кого, черт возьми, я превратился? Обниматься? Говорить о чувствах?

— Нет. Я устала, Рик. Давай просто ляжем спать.

В подсознании Рика зашевелилось странное чувство. Что-то было не так с Куинн, но он не мог определить, что именно. Он не хотел подталкивать ее к разговору об этом, по крайней мере, сейчас. Все, чего он хотел, — это наслаждаться тем, насколько правильным было это ощущение. Секс и раньше не был плохим, но никогда не был таким, как сейчас с Квинн — подавляющим, эмоциональным, бьющим прямо в его ранее пустое сердце.

Рик потянулся вниз и натянул одеяла на них обоих, убедившись, что Куинн полностью укрыта. Сон начал затягивать его. Прижимая ее к себе, Рик размышлял, как ему сказать о том, что он влюбился в нее.

Завтра, решил он. Они поговорят завтра.

Куинн вытерла слезы, бежавшие по щекам, когда рано утром в воскресенье ехала по почти пустому шоссе, направляясь к дому отца на озере Ланьер. Она так и не продала старый дом после его смерти, поручив адвокатам отца продолжать выплачивать налоги из ее наследства, пока она не скажет иначе. О значительном наследстве она никогда не рассказывала Тревису, решив скрывать его от него все время, пока они были женаты.

До сих пор она боялась открыть счет. Беспокоилась, что, когда Тревис начнет ее искать — а она не сомневалась, что так и будет, — он сможет использовать деньги, чтобы выследить ее, если на счете будет обнаружена какая-либо активность. Теперь, спустя год после расставания с ним, Куинн почувствовала, что настало время разобраться со своим прошлым и потребовать то, что принадлежало ей.

А еще был Рик. Одна мысль о нем причиняла ей такую боль, что она думала, что умрет от нее. То, что она чувствовала, было слишком много и слишком рано. В ее понимании то, чем они занимались, было не просто трахом, а всем. Это было наслаждение, комфорт, безопасность и любовь — все это было завернуто в одну удивительную ночь. Может, Куинн и неопытна, но она чувствовала настоящие эмоции в каждом прикосновении, в каждом поцелуе.

Больше всего ее потрясло то, насколько безопасно она чувствовала себя в его объятиях. Она была крошечной по сравнению с ним, хрупкой, уязвимой. Рик действительно мог причинить ей боль. Физически он был гораздо крупнее и опаснее Тревиса, но Куинн знала, что, хотя он и может причинить ей боль, он никогда этого не сделает. Рядом с Риком она чувствовала себя защищенной, любимой… и именно поэтому она ушла.

Она не могла позволить себе завязать отношения с Риком. Она все еще была замужем за Тревисом, ради всего святого! Куинн нужно было уладить свою старую жизнь, прежде чем создавать новую, особенно с таким человеком, как Рик. На его лице было написано разбитое сердце. Он был симпатичным игроком, привыкшим трахаться и уходить. Рик был полной противоположностью того, что должно было стать ее первыми отношениями после Трэвиса. Должно быть, она сошла с ума, раз позволила эмоциям и желанию взять верх над своим мозгом прошлой ночью.

Отношения с Риком были обречены на провал, не то чтобы он вообще хотел отношений. Лучше остановиться сейчас, чем потом, когда она погрязнет слишком глубоко. Было менее болезненно уйти, чем проснуться в одиночестве после того, как Рик совершил один из своих печально известных полуночных побегов.

Куинн повернула руль и завела старый пикап "Форд" Мака на отцовскую подъездную дорожку — ту самую, где она училась кататься на велосипеде, где рисовала мелом и играла в скакалку с друзьями. Она поставила машину на стоянку, вытирая руками усталое, залитое слезами лицо. Обессиленная, Куинн побрела по тропинке к входной двери.

Пора разобраться со своим дерьмовым прошлым, чтобы наконец-то начать свое будущее.

Квинн вставила ключ, полученный от адвоката отца, в замок и повернула.

Яркий солнечный свет проникал через окно, отражаясь на лице Рика. Он прищурился, и его одурманенный сном мозг на мгновение задумался. Рик перевернулся на живот и зарылся головой в одеяла, чтобы заслонить свет. Он сунул руку под подушку, нащупывая свой "Глок", и резко проснулся, когда понял, что его там нет.

Приученный быстро оценивать обстановку, Рик сориентировался и наконец узнал комнату, в которой жил прошлой ночью.

Куинн. Я провел ночь с Куинн.

Он повернулся на ее сторону кровати и обнаружил, что она пуста. Со стоном Рик спустил ноги на пол, ухватившись пальцами за мягкий шерстяной ковер. Огромные шрамы на левой ноге утром сильно напряглись при сгибании, вероятно, из-за того, что он не сделал растяжку перед сном.

Господи, я, наверное, устал. Я никогда не забываю делать растяжку и не забываю, где я нахожусь, когда просыпаюсь. Если бы я встретил эту девушку, когда служил в морской пехоте… черт, да я бы ни одной миссии не прошел с ясной головой.

Рик обошел кровать и нашел свои джинсы, влез в них, не потрудившись нащупать боксеры. Он улыбнулся, вспоминая прошлую ночь. Куинн была потрясающей. Они были великолепны вместе, как он и предполагал. После интенсивной, почти отчаянной разрядки они поспали около часа и снова занялись любовью, медленнее, пробуя на вкус, прикасаясь и чувствуя, пока оба не устали настолько, что не могли двигаться. Рик чувствовал то, чего никогда раньше не испытывал во время секса.

Любовь. Неужели это то самое чувство?

Он не был уверен на сто процентов, но если это то, что он чувствовал, то он задавался вопросом, почему он так долго ждал, чтобы испытать это.

Ухмыляясь, Рик вышел из спальни, чтобы найти Куинн. Он хотел рассказать ей о своих чувствах, о том, как он влюбляется в нее, как отчаянно хочет начать с ней следующую главу своей жизни. Когда он не обнаружил Куинн ни в гостиной, ни на кухне, у него заболел живот: страшное, урчащее чувство кружилось вокруг него, дразня его.

Он пробежал через спальню, чтобы проверить ванную. Там ее тоже не было.

Где, черт возьми, она могла быть?

У Куинн не было машины, так что она не могла уехать далеко. Рик быстро оделся, спустился по лестнице и побежал к входу в спортзал. В полной панике он ворвался в парадную дверь и, пронеся свой пропуск, вошел в главный зал. Было воскресенье, поэтому зал был в основном пуст, но Рик увидел, как Ксавьер тренирует огромного черного парня в клетке в другом конце зала.

— Ксав!

Двое мужчин прекратили бой, когда Рик подбежал к краю ринга. Ксавье вынул капу, чтобы можно было говорить. Его взгляд скользнул по лицу Рика.

— Рик? Что происходит? Ты выглядишь как дерьмо.

— Ксав, заткнись. Ты видел сегодня Куинн?

В темных глазах здоровяка мелькнуло раздражение, затем удивление.

— Да, чувак. Она попросила подвезти ее к Макку. Где-то час или полтора назад.

— И ты это сделал? — заорал Рик, его руки белыми пальцами сжимали звенья цепи клетки.

— Какого хрена? Конечно, я это сделал. Это была просто гребаная поездка. — Ксавье и другой мужчина уставились на Рика так, словно он сошел с ума.

Может, я и вправду схожу с ума.

— Черт! — Рик повернулся на пятках и выбежал из тренировочного зала, пройдя через холл к своей машине.

Он достал телефон, нажал на кнопку, чтобы разблокировать двери, и стал ждать ответа от Мака.

— Рик?

— Мак! Слава богу! Куинн с тобой? — Сердце Рика бешено стучало, грозя вырваться из груди. Он вдруг понял, почему никогда раньше не искал любви. Когда все было как роза и солнце, это было невероятно, но когда это было не так, это было чертовски больно, как удар по яйцам.

— Нет…

— Но Ксавье сказал…

— Она была здесь. Она ушла. Спросила, может ли она одолжить мой грузовик, чтобы уладить кое-какие личные дела. Сказала, что вернет его в другой раз.

Рик остановился рядом с машиной, оперся локтями о крышу и запустил свободную руку в волосы.

— Господи, скажи мне, что ты этого не сделал. — В животе Рика заскрежетало, превратившись в камень.

— Что ты с ней сделал, Рик?

Рик сглотнул желчь, грозившую подняться, и сдерживал ее достаточно долго, чтобы объяснить.

— Ничего! Я ничего не сделал! Я не… Я не знаю, что происходит. — Казалось, он вот-вот вырвется из собственной кожи. В груди Рика зародилось беспокойство, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание — задерживаться в легких.

Мак вздохнул, и этот звук заставил эмоции Рика взлететь вверх.

— Я не знал, что она с тобой не поговорила.

Рик колебался, не уверенный, хочет ли он спрашивать. Он шумно сглотнул, закрыл глаза и прошептал:

— О чем?

— Сынок, мне очень неприятно говорить тебе об этом. Куинн ушла, и я не знаю, вернется ли она.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ