Гвинден

You've got a friend in me

You've got a friend in me

When the road looks rough ahead

And you're miles and miles

From your nice warm bed

You just remember what your old pal said

Boy, you've got a friend in me

Yeah, you've got a friend in me

48 часов назад

Деймос лежал неподвижно. Бледное лицо в следах грязи и крови. На губах нет типичной для него хитрой улыбки. В груди зияла несуразно огромная дыра, открывая нашему взгляду сожжённые до черноты внутренности. Он не шевелился.

— Давай, система блядская! — сорвался обычно спокойный, как удав, Фобос. — Ты будешь сегодня работать, кусок глючащего дерьма?!

В его голосе прорывался хорошо слышимый надлом. Он с трудом сдерживал себя от тяжелейшего эмоционального срыва.

Тифлинг с силой впечатал кулак в каменную стену. Несколько костяшек треснуло, а его здоровье просело на пяток процентов.

— Мне очень жаль… — с трудом выдавил я из себя бессмысленные слова.

Что вообще можно сказать в такой момент, чтобы это не звучало, как пустое сотрясение воздуха?

Почти бесшумно сзади к нам приблизился Зарракос и Векантра. Если рогатый тактично молчал, Матриарх почему-то решила раскрыть рот.

— Рано или поздно смерть заберёт всех нас, — с плохо скрываемым равнодушием промолвила она, — по крайней мере, ваш боец умер в бою.

Я успел поймать жезл целителя, до того, как он разбил ей губы всмятку. Украшенный блестящим металлом и драгоценным камнем атрибут жреца подрагивал от напряжения в сантиметре от ухоженного лица Векантры. Сжимаемый худощавой рукой Фобоса, которого просто трясло. Мой друг вцепился в рукоять так сильно, что вены вздулись под багровой кожей, как верёвки.

— Заткнись! Закройся! Захлопни свою поганую пасть! — зрачки лекаря расширились раза в три, а из глотки вместе с яростным криком и слюной рвалась боль.

— Как ты смеешь так разговаривать со мной, низшее существо? — запрокинув голову назад, процедила Матриарх. Лютый холод сквозил в её голосе.

— Векантра, последуй его совету. Настоятельно рекомендую, — мой голос лязгнул сталью. — Отношения будем выяснять потом.

Двое выживших воинов сопровождения сомкнули ряды с ней, незаметно, на их взгляд, опуская руки к оружию.

Аврора переместилась, закрывая собой Маджестро. Упёрла ноги покрепче и опустила на пол древко копья, прежде закинутое ей на сгиб плеча.

— Если вытащите мечи, умрёте, — сухо уведомила она обоих дроу.

— Чё вы так орёте? — раздражённый голос прозвучал откуда-то снизу. — Уже и сдохнуть спокойно не дают.

— Мартен! — резко крутнулся Фобос.

Опёршись на отросшую руку, с земли на нас смотрел чумазый, но слабо улыбающийся повелитель стихий.

— Ах ты, гад! — выставил скрюченные ладони перед собой жрец, словно пытаясь задушить собеседника. — Я тут чуть на стенку не лезу, а он лежит, уши развесил и затихарился! Сволочь! Что я бы маме сказал?!

— Сказал бы, что твой брат-балбес как всегда нашёл приключения на свой неугомонный зад. В первый раз что ли, Райнер? — с ухмылкой отозвался Деймос.

— Стари-и-к, — негромко протянул Маджестро.

— Бестолочь усатая, — качнула головой Аврора, скрывая улыбку в уголках губ.

Жрец ничего не ответил. Лишь с силой вздёрнул брата на ноги и обнял так, что тот крякнул от боли.

— Это твой жезл, или ты просто рад меня видеть? — ехидно спросил Деймос, впрочем, тоже обнимая Фобоса.

У собравшихся каким-то образом вырвался коллективный раздражённый вздох. Даже у Зарракоса с Векантрой.

Она приглушённо фыркнула и отошла в сторону, отдавая приказы своим бойцам. Я же хлопнул мага по плечу, чувствуя, как с души упал камень. Перевёл взгляд на деликатно молчащего посланца Разиена. Тёмная лошадка…

— Твоя помощь оказалась неожиданной, но весьма своевременной, — кивнул я. — Как ты узнал о готовящейся ловушке? И, вообще, ты кто?

Тифлинг лукаво сощурился.

— Всего лишь скромный слуга Безмолвного, который, как и ты, вынужден скрываться от наших общих врагов.

Угу, скромный слуга ранга «босс». А я — доярка Глаша.

— Что касается первого вопроса, меня направил он. Безмолвный знает, когда его последователям грозит опасность.

— Я думал, Разиен обессилен. Как он пробил защиту от использования телепортации и порталов? — нахмурился, не пытаясь скрыть эмоций.

Хожу по лезвию ножа каждый день, а этот божок ломает Иллюзорную тюрьму, как будто она из фанеры сделана.

— В этом заслуга Эстрикс, — покачал головой Зарракос. — К ней направил меня Безмолвный, зная о вашем с ней уговоре. Она же открыла для нас портал.

Логично.

— Чем ты занимаешься сейчас? Если вернуть язык поручили мне.

— Восстанавливаю связи со слугами Безмолвного, которым удалось выжить во время страшной резни, что учинил Малаак, — мрачно промолвил тифлинг, вытирая с рук засыхающую кровь, непонятно откуда взявшейся тряпкой. — Нас осталось мало, тем важнее каждый голос.

— Мне бы не помешала твоя помощь и дальше. В ближайшее время мы планируем сходить туда, где померла первожрица Разиена.

Зарракос поморщился от такой фривольности.

— Поговорить по душам, так сказать. Узнать, где спрятан его язык, — продолжил я.

— Ты можешь всецело рассчитывать на меня, Гвинден, — кивнул он. — Мне приказали помогать тебе и оказывать полную поддержку.

— Странно, я почему-то готовился к ответу в духе «извини, это была разовая акция, дальше ты сам». Чудеса.

— Что я могу сказать? Безмолвный не бросает своих…

— Да-да, — перебил его с лёгким раздражением. — Не нужно продавать мне то, что я уже купил.

— Как скажешь, — вновь прищурился холёный мужчина.

— Как с тобой связаться?

— Просто обратись к Безмолвному, и он передаст мне твоё сообщение.

— Круто, божественный автоответчик.

Зарракос недоумённо пожал плечами.

— До скорой встречи, — на прощание бросил он и направился к одному из тоннелей.

— Лутаем все трупы и валим отсюда через 10 минут, — громко скомандовал я, привлекая внимание ребят, что сгрудились и что-то оживлённо обсуждали.

Сопровождающие Векантры стаскивали тела своих павших в одно место. Когда я подошёл, они как раз принесли последнего третьего.

Подойдя, я церемонно поклонился градусов на двадцать-тридцать. Отдавая уважение её позиции Матриарха. Этикет чтил даже крякнутый на голову Истраль.

— Я хочу извиниться за своего друга, — абсолютно нейтральным голосом выдал я. — Он был не в себе. Горе лишает разума.

Если бы дошло до драки, я не раздумывая встал бы на сторону Фобоса. А сейчас, когда страсти утихли, не было смысла усугублять конфликт. Она все же помогла нам. Вежливость мне ничего не стоила. Если же не пойдёт навстречу, пусть катится к чёрту.

Закончив говорить, принялся рассматривать посланницу Эстрикс.

Матриарх выглядела существенно моложе прежде встреченных мной предводителей Домов дроу. На вид лет тридцати, что в переводе на эльфийский вполне могло означать три сотни. Длинные белые волосы собраны в конский хвост. Аккуратные симметричные черты лица. Курносая. Тройной шрам на щеке, уходящий к шее. Видать, какая-то дикая тварь полоснула её по лицу. Латный нагрудник поверх кольчуги. Пухлые чувственные губы несколько контрастировали с её воинственным обликом и жёстким подходом.

В целом, она напомнила мне ту боевитую тётку Матриарха из Старшего Дома Улаэль, что задорно резала демонюк на главной площади.

— Дом Банн’Реат принимает ваши извинения, — наконец, чуть склонила голову Векантра.

— Вместе с извинениями вам стоит принять и нашу благодарность. Старший Дом Эвер’харн запомнит, что вы пришли нам на подмогу в трудный час. Вы можете рассчитывать на ответную помощь.

— Мы всего лишь следовали воле Прекраснейшей. Таков наш долг.

— И тем не менее. Я сказал, а вы меня услышали.

— Услышала, — выражение лица Матриарха смягчилось. — Прошу передать вашему другу… — она замялась, подбирая формулировку, которая не уронит её честь, — что я не намеревалась беспечно относиться к смерти его… брата? — она неуверенно взглянула на меня.

Я кивнул.

— С годами отношение к таким вещам меняется. Я видела гибель многих своих друзей и подданных. Вам Двуживущим несказанно повезло, что вы можете вот так возвращаться после смерти.

Надолго ли?

Покончив с формальностями, она открыла портал свитком и исчезла, уводя за собой бойцов и унося тела павших.

Мне нужно выпить. И что-нибудь покрепче. Слишком много впечатления для одного дня.

Первым делом я взялся за самую неприятную работу. Или приятную, смотря как поглядеть. Отыскав тело Тарантула, я вытащил из ножен скимитар и примерился. Свистнул меч. Влажно чавкнула перерубленная плоть. Лезвие со звоном ударилось о камень. Убрав в сумку требуемое, стал обшаривать многочисленные тела.

А их тут накопилось реально до хрена.

Как бы сахуагины снова не пожаловали…

Вендетта кричала от боли.

Взрывалась ворохом ошмётков, крови и костяной пылью. Снова собиралась в единое целое. Снова взрывалась. Процесс, замедленный в сотни раз, чтобы я мог рассмотреть его во всех подробностях. Как теневые клинки распарывают мышцы, как перерезают кости, как сила их притяжения буквально измельчает её тело.

А я лишь хохотал. Не я сам, но кто-то другой. Тот, кто выглядел в точности, как моё отражение.

Двойник равнодушно наблюдал, как её рвёт на части. Щелчком пальцев возвращал ей тело. Велением мысли раз за разом обрывал её жизнь под наполненные мукой крики.

— Ты убил меня! — лицо, с частично сорванной кожей, словно её стянули, как чулок, насмешливо защёлкало челюстями. Залилось безумным хохотом, который столь же резко перешёл в болезненный вой. — Хватит! Прекрати! Ты убил меня! — обвиняющий тон девушки не мог пробить брешь во мне.

Асимар вновь исцелилась. И вновь лишилась кожи, обнажая новую маску — лик Иволетта.

— Ты знал, что я не могу постоять за себя! — обличительно гаркнул предводитель Ордена. — Трус! В тебе нет чести!

— В этом нет чести, — вторил ему Кредрим, — но это не помешало тебе прикончить…

— Меня! — заорал Истраль, занимая его место. — Ты хотел моих мучений, не так ли? Чтобы я страдал! Ведь я уязвил твоё самолюбие? Показал тебе истинный уровень твоей силы? Ты просто…

— Жалкая! — проревел Аббар.

— Крыса! — закончила Джеззара.

— Которая прикидывается хорошим человеком. Ходит в чужой шкуре, — Теспиан улыбнулся мне, как старому другу. — Втирается в доверие.

— И жертвует, — скорбно молвил Деймос.

— Жертвует, — обиженно пробурчал Ходан.

— Жертвует, — понимающе хмыкнул Разз Пеплошторм.

— Жертвует другими, — тихонько прошептала безымянная гоблинша, — но никогда собой!

Я вспомнил. Вспомнил её. Маленькая служанка, что провела меня и Соверетта к целителю. Которая стала батарейкой для моего названного брата. Тот целитель забрал её жизнь, потому что я позволил ему. Первая невинная жертва на моей совести. Я. Позволил. Ему.

— Ради своих целей ты идёшь по трупам, — равнодушно добавил Безмятежный Тарантул.

— Тебе плевать на сопутствующие жертвы, — холодно констатировала Танкае Ба’Энтар.

— Иначе ты не умеешь. И не хочешь, — припечатал епископ Ревелон.

Я закрылся руками, пытаясь остановить поток обвинений. Однако голосам было плевать. Они звучали всё громче. Обступая меня, ввинчиваясь прямо в мозг.

Я закричал и проснулся от собственного вопля.

Сел на кровати, чувствуя, как в груди бешено стучит сердце. Холодный пот покрывал лицо. А я задыхался. Пытался вдохнуть и не мог. Кислорода не хватало. Ногти принялись царапать горло. Меня трясло.

Прикосновение сзади было неожиданным и тёплым. Мягкие ладони, мягкие даже несмотря на мозоли, обняли меня со спины. Горячие губы коснулись точки между моими лопатками. Я ощутил её лицо, прижатое к моей коже.

Аврора молчала.

Кошмарное наваждение медленно и неохотно отступало. Оно не могло устоять против касания любимой девушки.

— Опять? — понимающе шепнула она.

— Да. Теперь к их числу добавилась Вендетта, — с трудом я протолкнул слова в пересохшую глотку.

— Она пыталась прикончить Деймоса, — произнесла Аврора. — И тебя. Она заслужила всё, что получила.

— Да… Просто это первый игрок… Первый реальный человек, которого я убил после Катастрофы.

— Ты этого не знаешь, — резонно возразила она.

— В смысле? Я бы запомнил, если бы убил какого-то иного игрока.

— Ты не понял. Не факт, что она вообще мертва. От дерьма так просто не избавиться. Вечно липнет к подошве. Нужно будет завтра проверить, есть ли она в списке до сих пор.

Я не ответил и кивнул.

— Твои кошмары становятся хуже, — продолжила Аврора. — Почти каждую ночь вскакиваешь вот так.

И это тоже было правдой. С момента Катастрофы я вряд ли проспал хотя бы одну ночь, не погрузившись пусть на полчаса в очередное паршивое сновидение. Это не способствовало дневной бодрости и крепким нервам.

Почему кошмары пришли именно после неё? Мы всё теснее врастаем в Виашерон? Раньше система защищала нашу психику? Или просто внутренне понимали, что всё это игра, а сейчас всё сложнее убедить себя в этом?

— Тебе нужно с кем-то поговорить об этом.

— С кем? С местным психологом-дроу? «Доктор, это нормально, что ко мне по ночам приходят все, кого я убил?» «Конечно, голубчик, это значит, что вы — обычный тёмный эльф-душегуб. Правда, у вас таких ходоков пока меньше сотни, а вот это непорядок!» — съёрничал я.

— Укушу, — грозно предупредила меня орчанка.

— Укуси, — развернулся я и обаятельно улыбнулся.

— Ну раз ты просишь так вежливо, — ответила она и потянулась к моим губам.

Аврора вновь заснула, отвернувшись к стене, а вот меня местный Морфей никак не уносил в своё царство. Халтурил, сволочь крылатая.

Поэтому, опустив босые ноги на прохладный деревянный пол, я выбрался из кровати. Курт же беззвучно поднял голову с лап и уставился на меня. После нашего воссоединения он радовался, как ребёнок, и никак не желал отпускать меня из своего поля зрения.

«Друг?» — забеспокоился варк’раст.

Всё нормально. Спи.

Дошлёпав до кресла, я плюхнулся в него. Вытащил из-под него свою сумку-инвентарь, которую в поспешном процессе раздевания забросил туда.

Раз всё равно не могу отрубиться, хоть полезным чем-то займусь.

Начать я решил с просмотра системных сообщений, оттягивая сладкий миг разбора добычи, вытащенной из канализации. Как ребёнок, подъедающий кусок пиццы не с мягкой начинки, а с жёсткой корочки.

+ 1 201 664 опыта (х6)

+ 4 897 012 опыта (х1)

+ 1 270 146 опыта (х5)

+ 5 173 802 опыта (х1)

+ 1 364 806 опыта (х12)

+ 5 459 225 опыта (х2)

Итого: 53 539 536 опыта

Получен 120 уровень (+9)

Ваша сила повысилась до 100 (50) (+9)

Ваша ловкость повысилась до 364 (182) (+27)

Ваш интеллект повысился до 191 (96) (+18)

Ваша мудрость повысилась до 52 (26) (+2)

Ваша выносливость повысилась до 154 (77) (+9)

Получены 9 единиц талантов (21)

На секунду расстроился, не увидев привычных сообщений о прогрессии навыков кинжала и меча, но потом спохватился. Я ж вообще-то теперь виртуоз и грандмастер. Круче только Джеки Чан, который не хочет проблем, держа в руках лестницу и младенца.

Вернулся к потоку системного текста.

Цапнуть тигра за хвост

Ранг: Эпический, скрытое

Вы предложили Королю Врааздоку щёлкнуть по носу Тана Родрика Стоунхолла. Опасная, но потенциально интересная затея.

Задача:

Спровоцировать Тана Родрика на агрессивные меры 1/1.

Встретиться с агентом Врааздоков 0/1.

Уничтожить всех, кого пошлют дворфы 0/1.

Обновлено.

Встретиться с агентом Врааздоков 1/1.

Уничтожить всех, кого пошлют дворфы 1/1.

Доложить о вашем успехе Гравлану Карсу 0/1.

Репутация с Синдикатом Мёртвых Глаз снижена на 27 000 (Вражда).

Не выдержал и усмехнулся.

Если бы не снижение отрицательной репутации на 10 % за одну из ачивок, сейчас явно словил бы Ненависть. Кстати, о ней, если бы я не заработал Ненависть ещё после убийства посла дворфов в Аскеше, непременно получил бы её сейчас со смертью Баргуса и его бойцов.

Вы получили достижение «Юный химик» ранг 1 (1/3)

«Какой интересный вкус у этого чая. Это миндаль или лазурная соль[1]?

— Предсмертные слова, приписываемые Королю Лаэрксу, который отправил на тот свет больше сотни своих врагов с помощью всевозможных ядов».

Описание: За один бой с разрывом не более 10 секунд отравить 5 целей без применения способностей, используя изготовленный яд.

Награда: +10 % к скорости повышения навыка «Ядоварение».

Вы получили достижение «Юный химик» ранг 2 (2/3)

Описание: За один бой с разрывом не более 10 секунд отравить 25 целей без применения способностей, используя изготовленный яд.

Награда: +20 % к скорости повышения навыка «Ядоварение». Срок действия ваших ядов увеличен на 2.5 секунды, а устойчивость целей снижена на 15 %.

Вы получили достижение «Юный химик» ранг 3 (3/3)

Описание: За один бой с разрывом не более 10 секунд отравить 50 целей без применения способностей, используя изготовленный яд.

Награда: +30 % к скорости повышения навыка «Ядоварение». С вероятностью 25 % при использовании яда, вы не израсходуете его.

После того, как догрыз корку, наконец, перешёл к вкусной сырной начинке.

Первым из сумки показался филигранный стилет[2]. Его будто целиком вырезали из куска льда. Узкий четырёхгранный клинок в полторы моей ладони. У основания не шире фаланги пальца, с конца — атомарное остриё. Лезвие отсутствовало. Таким только колоть — резать даже со сноровкой будет весьма затруднительно, если не сказать, невозможно.

Гарда была весьма символическая, считай и нет её, и вот это уже по-настоящему плохо. Поскольку ладонь вполне могла соскользнуть с рукояти из-за крови или пота. Порезать, не порежусь — лезвия же нет, но отвлекусь, пропущу удар, или просто запорю свой выпад. Придётся привыкать к нему и набивать руку.

Найти бы этого кузнеца да двинуть ему хорошенько в ухо кулаком, прямо с этим стилетом в руках. Чтоб башкой думал в следующий раз.

Кальса́р, Укол стужи

«Мороз с нежностью запускает свои когти в тело беспечной жертвы. Лишь небольшое покалывание кожи выдаёт, что жить ей осталось недолго».

121 уровень

Эпическое, реликвия

Слот: Правая/левая рука

Тип: Кинжал

Прочность [2420/2420]

+ 2437–4388 урона

+ 78 к силе

+ 111 к ловкости

+ 111 к выносливости

+ 18.9 % к наносимому урону от кинжалов

+ 15.4 % к скорости перемещения в скрытности

Способность: Жгучий мороз

Пассивное: Изменяет способность Удар в спину, наделяя её новыми свойствами.

Повертев кинжал, засунул его обратно в мешок.

Очень любопытно будет изучить, как изменится бэкстаб, когда смогу экипировать новинку. Скорее бы это время настало.

Следующим вытащил то, что вызвало у меня столько эмоций в канализации. Потому что меньше всего я ожидал найти её на теле Тарантула.

Однако изучить добычу мне спокойно не дали, потому что я кожей ощутил, как замерло дыхание мира. Даже Курт перестал издавать сопящие звуки. Словно всё в комнате накрыли невидимым колпаком.

А это значило только одно — пришествие Эстрикс.

— Ты приятно удивил меня, мой любимый болтливый слуга, — голос богини звучал поистине чарующе.

Она умела быть обворожительной при желании.

Я закономерно напрягся.

— Малаак разозлил меня, — мягко произнесла Эстрикс.

Вот только это была мягкость болотной трясины, засасывающей неосторожного путника.

— Поистине разозлил. Он посмел прийти в мой дом! Он посмел поднять руку на моих детей! — по её прекрасному лицу пробежала волна ненависти.

Я молчал, чтоб не переключить гнев на себя неосторожно брошенной фразой.

— Поэтому моё сердце согрела картина смерти личного слуги его первожреца, — хищно улыбаясь, промурлыкала богиня. — А вдобавок тебе удалось избавиться ещё и от Левой Длани Аларис. Двойной успех. К тому же ты смог сохранить Векантру в целости. Она подаёт надежды. Перспективная маленькая жрица, — хмыкнула красавица.

— «Левая Длань» — что это значит? — спросил я, когда возникла пауза в её реплике.

— Личный слуга бога. Лишь на ступеньку ниже первожреца и несколько в стороне от него. У каждого из нас их двое. Подчиняются нам напрямую. Раньше Иволетт считался Левой Дланью Аларис, но он ушёл на покой, — отвлечённо, как о забавном факте, проговорила моя собеседница. — Стал Гранд-мастером Ордена Алого Рассвета.

Кажется, я понимаю, какую роль играл Зарракос прежде…

— А кто Правая Длань Аларис?

— Пока не знаю, — качнула головой Эстрикс. — Она возвела кого-то в этот сан лишь недавно в связи со смертью предыдущего носителя.

— Ашранна же не являлась Дланью Малаака?

— Нет, она стояла уровнем ниже, — отмахнулась собеседница.

— Как я или покойный Тарантул?

— Верно.

— А кто является твоей Дланью, Прекраснейшая? — с ровной улыбкой спросил я.

— Лучше бы тебе с ними не встречаться, Гвинден, — звонко рассмеялась нудистка. — И пока что ты не даёшь мне причин, чтобы познакомить тебя с ними.

— Надеюсь, так будет и дальше.

— Я тоже. Ради твоего же блага.

Внезапно повернувшись, она смерила неодобрительным взглядом спящую Аврору.

— Я могла бы подобрать тебе пару посимпатичнее, если бы знала, что ты ищешь себе спутницу.

Эстрикс в роли свахи. На это зрелище можно было бы продавать билеты в кино.

— Я учту это, Мудрейшая, — с поклоном ответил, скрывая усмешку.

— Итак, ты порадовал меня, — богиня хлопнула в ладоши, не боясь разбудить орчанку. Та всё равно не могла её слышать. Не то чтобы это волновало Эстрикс.

— Я старался.

— И старание должно быть вознаграждено по заслугам, — соблазнительно качнула бёдрами она. — Я заметила, что тебе приходится много путешествовать в последнее время. Поэтому мой подарок придётся как нельзя кстати, — двусмысленно усмехнулась красотка.

Почему-то её тон напомнил мне людей, которые дарят тебе на день рождения такие незаменимые в хозяйстве вещи, как яйцеварка, хлебопечка и йогуртница. Короче, полный хлам.

Однако я ошибался.

В протянутой ладони моей собеседницы лежала миниатюрная матово-чёрная фигурка из камня. Размером с брелок. Она изображала вставшего на дыбы паука. Нехорошее предчувствие кольнуло мне в сердце.

Пробежался глазами по системному сообщению и беззвучно выругался.

Статуэтка обсидианового брутхаска

Вне уровней

Эпическое

Не может быть утеряно

Восстановление: 5 минут.

Позволяет призвать и отпустить обсидианового брутхаска.

Вы получили достижение «На всех парах» ранг 1 (1/2)

Описание: Получить ездовое животное.

Награда: Скорость передвижения на ездовом животном увеличена на 10 %.

Изобразил самую благодарную улыбку, на которую был способен.

Не зря говорят: «Бойся своих желаний, они имеют свойство исполняться». Я хотел маунта, и вот! Но не паука же! Я. Ненавижу. Пауков!

— Это щедрый дар, Властительница Подземья, — с поклоном произнёс я.

— И ты даже не представляешь насколько, Гвинден, — расплылась в улыбке она. — В отличие от других ездовых животных, брутхаск может многое — он великолепно маскируется в тенях, особенно в твоей тени, — вновь как-то многозначительно протянула богиня. — Обладает головокружительной скоростью в любом направлении, выделяет смертельные яды, прочнейшую паутину. Его хитин крепкий, как сталь, а передние когти могут легко пробить доспехи.

Угу. Пауки — это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма диетического, легкоусвояемого мяса.

— А ещё он приглядит за тобой, — с усмешкой пообещала она.

Ты уже задрала глазками блестеть! Можешь хоть что-то прямо сказать?!

— Я ценю заботу о своей скромной персоне, — ещё раз поклонился.

— Не теряй время даром. Не давай Аларис и Малааку ни единой лишней минуты на подготовку. Чем раньше ты исполнишь задуманное, тем лучше, — прошипела Эстрикс, впервые исчезая на моих глазах.

Прямо наперекор своей природе пошла. Поразительно.

Решив не откладывать неприятное дело до завтра, я обулся, подхватил плащ, чтоб не замёрзнуть, и шагнул на улицу. Курт молчаливой тенью последовал за мной. Лучше уж сразу «съесть жабу», чем многозначительно хмурить брови и придумывать себе всякие ужасы.

Сжав фигурку, мысленной командой призвал транспорт. Сперва перед глазами пронеслись системные сообщения. Похоже, я только что круто сэкономил на покупке навыка. Подарок богини-красотки начинал выглядеть всё интереснее и интереснее.

Ваша верховая езда повысилась до 1 (+1)

Вы выучили новый навык:

Верховая езда

1/75

Позволяет управлять верховыми животными. С ростом навыка увеличивается сноровка при обращении с животным, вероятность удержаться в седле после получения удара, скорость седлания и спешивания, покорность животного и его готовность выполнять команды ездока.

А через миг брутхаск выступил из ближайшей тени, отбрасываемой скатом крыши. Огромный паучище ростом доходил до моей шеи. При этом его изгибающиеся лапы поднимались ещё выше. Никак не меньше покойного драйдера-Патриарха. Почти полностью чёрный, если не считать нескольких тёмно-зелёных отметок на затылке и спине. Передние две лапы действительно имели длинные, даже на вид острые, когти. Почти лезвия. Обилие глазок и мощные хелицеры.

Брр. И эта стрёмная срань — мой новый транспорт?!

Шерсть по всему телу Курта встала дыбом, а из горла раздалось глухое опасное рычание. Арахнид в ответ застрекотал и задвигал хелицерами.

— Сидеть! — вполголоса гаркнул я.

Варк’раст плюхнулся на задницу быстрее, чем его уши уловили мой голос. Не отстал и брутхаск. Поджал под себя лапы и припал к земле.

Что ж, по крайней мере, послушный.

Я обошёл вокруг паука, изучая его со всех сторон.

Курт, это свои, — мысленно связался с псом.

«Опасность. Враг».

Возможно. Но не сейчас. Союзник.

«Союзник?» — мой спутник попытался распробовать на вкус это слово.

Да. Не друг, не враг. Помощник. Следи за ним, но без команды не нападай.

«Друг. Следить. Союзник».

Курт почти кивал в такт каждому слову.

— Ну, что, паучара, — заговорил я, — показывай, на что способен. Что там Эстрикс говорила про мою тень?

Новоприобретённый транспорт стремительно заработал лапами и оказался вблизи в одно мгновение. Я даже опешил от такой скорости. Он легко обогнул меня и замер со спины. Это чертовски нервировало. Сама мысль о гигантском насекомом, что дышало мне в шею. Могло вцепиться в хребет в любую секунду, впрыскивая яд…

Я уже говорил, что ненавижу пауков?

Попытавшись развернуться, столкнулся с тем, что брутхаск сдвигался вместе со мной, оставаясь всё время позади. Обратившись к Курту, попытался получить доступ к его зрению. Это сработало. Варк’раст охотно, словно только этого и ждал, послал мне зрительный образ.

Огромная туша ссыхалась, проваливаясь в мою густую тень. Чудовищные лапы и брюшко размером с холодильник уменьшались всё быстрее с каждым мигом. Пока он не превратился в тёмную полупрозрачную кляксу. В мгновение ока брутхаск забрался ко мне под плащ и плотно прижался к пояснице. Прямо к голой коже, превращаясь в еле заметный бугорок.

Похоже, что за экипировку эта тварь не считается. Потому что самостоятельное существо?

В углу повис бафф.

Симбиоз с брутхаском

Позволяет вам отдавать мысленные команды вашему ездовому животному, а также управлять его трансформацией.

Я сглотнул вставший в горле ком. Поднёс ладонь назад к спине и ощутил нечто… Присутствие. Разум.

Этот монстр, оживший кошмар любого энтомолога, намертво засел на моём теле. Эстрикс знала о моём отношении к её детям. Я уверен. Не говоря уж о том, что в этом прослеживалась вполне явная попытка контроля. И угроза. Если я чем-то разозлю мстительную дамочку, эта хитинистая тварь перегрызёт мне хребет. Или всадит все восемь лап прямо в мою многострадальную тушку. Превращусь в несчастного Цезаря с кучей ножей в спине.

Хмм. Брутхаск… Да, не зря мне подсознание этот образ подкинуло. Я назову этого уродца Брутом.

Сделал пару шагов и попрыгал. Вес титанической твари совсем не ощущался.

Можешь, не знаю… пару конечностей проявить?

Брут мог. Ещё как мог. С двух сторон от меня почти мгновенно материализовались две членистоногие лапы с лезвиями на конце. Они тянулись прямо из моей поясницы. Метра на три легко бьют, если не дальше.

Стрельнул глазами в молодое деревце, что росло рядом с домом старосты. Фас.

Еле слышимый свист разрезаемого воздуха. Микросекундный глухой звук. Шелест берёзы, падающей наземь.

Мой вес выдержишь?

Земля так же резко ушла из-под ног. Я завис в воздухе, поддерживаемый четырьмя лапами снизу. Две атакующие при этом так и торчали по бокам.

Вперёд.

Мы рванулись вдоль улицы, ускоряясь с каждой секундой. Ощущение… странное. Я висел перпендикулярно земле, а подо мной, как чуждый всему земному механизм, работали конечности паука. Очень быстро и с потрясающей точностью. Как он только не запутывается в стольких ногах?

Курт помчался следом, не отставая.

Полная трансформация.

Прямо на ходу подо мной из темноты вырастала туша брутхаска. И гораздо быстрее, чем он исчезал в первый раз. Буквально за три удара сердца я оказался верхом на огромном арахниде. Он летел по земле почти бесшумно. Только приглушённое «тк-тк-тк» отдавалось в ушах. Мысленно я готовился к тому, что меня будет качать, как на любимой игрушке всех американских баров в кино — здоровом механическом быке. Попробуй удержись на таком больше минуты и получи приз.

Снова мимо.

Идеальная амортизация. Брут гасил все колебания и толчки конечностей о землю. Можно было даже не держаться за основания лап. Нервировали только жёсткие, как проволока, волоски, что росли из спины насекомого. На ощупь они вызывали чувство брезгливости.

Мы выскочили из деревни на огромной скорости и вскоре промчались мимо одного из менгиров. Высоченный каменюка торчал из земли, как гигантская заноза в заднице холма.

Стоять.

Маунт замер так же мгновенно, погасив инерцию пружинящими лапами. Меня едва-едва качнуло.

Туда.

Брут принёс меня к основанию глыбы. Больше не тратя усилий на команды, я взял управление на себя. Паук вроде бы неохотно, но поддался. Уступил. Его лапы вновь заработали, как игла швейной машинки. Мы буквально взмыли вверх, оказавшись на вершине высоченного мегалита.

Те несколько секунд, что я находился параллельно земле, паук как-то сдвинул секции спины, придерживая меня и не давая выпасть из импровизированного седла. Бывает ли вообще седло для такой твари.

Брут послал почти обиженный мысленный импульс, мол, я терплю, но сколько можно?!

Надо же какой обидчивый. Хорошо, ты не тварь. Тварюшка?

Возмущённый стрекот хилицер.

Пупсик-паучок? — с ехидцей подумал я.

Снова недовольство.

Ну, тебе не угодишь, братец.

С вершины осколка древности, торчащего посреди холма, открывался волшебный вид. На много километров вперёд. Две огромные луны подсвечивали леса и холмы. Холмы и леса. А что-то кроме них здесь есть? Где-то очень далёко начинались предгорья. Возможно, тот самый заваленный перевал, что позволял попасть к эльфам.

Внизу раздосадованно взвыл Курт. Мол, «Чегой-то вы там без меня развлекаетесь?»

Выдохни. Скоро слезу.

Сложив ноги по-турецки прямо на спине Брута, я вытащил, наконец, тонкую книжицу, что так любезно оставил мне в наследство Безмятежный Тарантул и погрузился в чтение.

На её обложке красовалась следующая надпись — Советы и хитрости великого разбойника, взломщика и похитителя дамских сердец Финика, том IV. Уж не знаю, где её добыл покойный лучник, но с его стороны это оказался царский подарок. Почти хотелось простить его за все прошлые неприятности. Почти. Пускай в Бездне радует демонов всеми отверстиями своей тушки.

Очередное послание от Финика я держал в руках со странной щемящей радостью. Успел привыкнуть к регулярным хлебным крошкам, что оставлял этот забавный малый позади себя. Интересно лишь, куда они, в конце концов, приведут.

Дорогой читатель, наши встречи подходят к концу, но не стоит грустить. Настоящий разбойник должен стойко принимать неизбежное.

Как тебе понравился Брэмвор? Скажи, не правда ли господа маги живут на широкую ногу? И есть отчего. Обучение в Институте Колдовских Наук могут позволить себе лишь самые богатые из жителей Империи. Не помогает даже патронаж Императора над бедняками с талантами. Там, где я рос, всякий смотрел на шпили этого почтенного заведения с завистью и злостью в сердце.

Обыкновенный уличный воришка превратился в известного на весь мир взломщика, запомни — лишняя скромность ни к чему, всегда умей признавать свои сильные стороны, и вот уже он обчищает обитель магически одарённых. Я отвлёкся, прошу простить мою болтливость. Просто я недолюбливаю эти выскочек, что обязаны своим высоким положением лишь счастливому случаю — рождению в богатой семье, а не кропотливой работе над собой.

«Хватит разглагольствовать попусту, Финик. Лучше скажи, какой сокровенной мудростью ты наделишь меня сегодня?» — спросишь ты, мой прилежный читатель. И я отвечу тебе, охотно отвечу.

В чём твоя цель? Зачем ты ступил на путь Ремесла? Что ведёт твою руку? Задумывался ли ты когда-нибудь об этих вопросах. А ведь это основополагающие дилеммы.

Это жажда наживы? Любовь к прекрасному переливающемуся золоту, что обеспечивает и житейский комфорт, и услуги сладкоголосых куртизанок, и широкий круг друзей, что так любят тратить чужой заработок?

Это жажда острых ощущений? Погони, дерзкие проникновения, бдительная стража, схватки с врагами и конкурентами? Всё, что заставляет кровь бурлить и придаёт вкус жизни?

Это желание отомстить тем, кто лучше устроился? Тем, кто незаслуженно пользуется благами, что, наверняка, были недоступны тебе от рождения? Жиреет и пирует ежедневно, пока за его окном нищие охотятся на крыс?

Это жажда славы? Увековечить своё имя в веках? Остаться в истории тем, кого вспоминают с завистью, восхищением и обожанием? Или ненавистью и страхом? Тоже неплохая альтернатива.

Для меня — это именно последнее. Я понял это давно, и потому проверял себя на прочность, каждый раз выбирая всё более опасную цель. С затаённым дыханием шёл на очередное дело и не знал, вернусь ли живым. Я хотел доказать всему свету, что даже самый обычный беспризорник может оставить свой след на этой бренной земле.

«Это всё прекрасно, Финик, но какое отношение эти измышления имеют к Ремеслу?» — наверняка, возмутишься ты. Самое прямое, мой неусидчивый читатель. Лишь когда ты поймёшь самого себя, лишь когда ты обретёшь гармонию с собственной внутренней природой, ты сможешь нацелиться на что-то великое. Именно на то, что требуется тебе!

Если тебе нужно богатство — обрати внимание на лавку торговца специями. Если тебе нужны острые ощущения, загляни в дом к капитану городской стражи. Если хочешь отомстить богатым мира сего, побеспокой графа, герцога или даже Лорда-Наместника. И, наконец, если хочешь прочно засесть в мозгах обывателя… Целься на то, о чём даже не помышляют все остальные твои коллеги по Ремеслу. Куда невозможно проникнуть? Что считается невозможным взломать? Я думаю, ты знаешь. Мы оба это знаем.

Скорее всего, именно так я и умру, пытаясь украсть то, что украсть невозможно. Однако меня больше не тяготит эта мысль. Потому что я посмотрел внутрь себя и остался доволен тем, что там нашёл.

Подумай об этом на досуге.

Остальное, указанное в этой книге пусть идёт приятным бонусом. Не прощаюсь с тобой.

Финик».

Вы увеличили ранг следующих способностей:

Отвлекающий манёвр

Ранг: Эпический

1 уровень (1/5)

Мгновенное действие

Восстановление: 1.5с (1.2с)

Расходует 1000 единиц энергии.

Регулируемый радиус действия: 5—50 м

Вы бросаете мелкий камешек, который сбивает с толку врага и заставляет его подойти к точке падения камня. Цель настолько заинтересуется находкой, что потеряет бдительность и станет уязвимой для следующей атаки. Входящий урон по цели будет увеличен на 45 %. Регулируемый диаметр манёвра 1—15 м. Не требует скрытности. Действует на игроков. Увеличивает шанс промаха цели на 25 % на 8с.

Взлом замков

Ранг: Эпический

1 уровень (1/1)

Мгновенное действие

Восстановление: Мгновенно

Расходует 1000 единиц энергии.

С помощью отмычек позволяет взламывать механические замки. Успех полностью зависит от одноимённого навыка.

Вы лучше чувствуете механизм замка:

Вероятность успешного взлома увеличена на 45 % (в дополнении к текущему навыку),

Вероятность критической неудачи, влекущей за собой заклинивание замка, снижена на 45 %,

Время, требуемое на взлом замка, сокращено на 50 %.

С вероятностью 30 % позволит мгновенно взломать замок до 15-го уровня включительно.

Изготовление отмычек

Ранг: Эпический

1 уровень (1/1)

Мгновенное действие

Восстановление: Мгновенно

Расходует 1000 единиц энергии.

Позволяет из подручных средств создавать простые отмычки. Успех полностью зависит от одноимённого навыка.

Ваше умение в изготовлении отмычек возросло:

Вероятность успешно изготовить отмычку увеличена на 45 % (в дополнении к текущему навыку),

Вероятность критического успеха в изготовлении отмычки составляет 45 %. Такие отмычки получаются на 1 ранг выше, чем предусмотрено рецептом,

Время, требуемое на изготовление отмычек, сокращено на 50 %,

С вероятностью 30 % позволит мгновенно создать отмычку.

Карманная кража

Ранг: Эпический

1 уровень (1/1)

Мгновенное действие

Восстановление: Мгновенно

Расходует 1000 единиц энергии.

Открывает доступ к скрытному проникновению в сумку врага или НПС, а также в инвентарь — к игроку. Внимание, если в момент кражи вас заметят, враг вас немедленно атакует, НПС позовёт стражу, а игрок может убить вас без получения статуса ПК. Успех полностью зависит от одноимённого навыка.

Ваше умение в карманных кражах возросло:

Вероятность успешно совершить кражу увеличена на 45 % (в дополнении к текущему навыку),

Вероятность критического успеха в карманной краже составляет 45 % — вы украдёте одну дополнительную случайную вещь из инвентаря цели,

Время, предусмотренное на совершение кражи, увеличено на 50 %,

С вероятностью 30 % позволит мгновенно распознать всё содержимое инвентаря цели.

Обезвреживание ловушек

Ранг: Эпический

1 уровень (1/1)

Мгновенное действие

Восстановление: Мгновенно

Расходует 1000 единиц энергии.

Позволяет отключать обнаруженные ловушки. Успех полностью зависит от одноимённого навыка.

Вы лучше чувствуете механизм ловушек:

Вероятность успешно обезвредить ловушку увеличена на 45 % (в дополнении к текущему навыку),

Вероятность не потревожить ловушку в случае неудачного обезвреживания составляет 45 %,

Время, требуемое на обезвреживание ловушки, сокращено на 50 %,

С вероятностью 30 % позволит мгновенно обезвредить ловушку до 15-го уровня включительно.

Порадоваться, однако, мне не дали. Уже через миг все улучшенные способности вновь откатились, правда, не до обычного ранга, как было прежде, а — до необычного.

Ну вот, помахали конфетой перед лицом и тут же отобрали за неуспеваемость.

В дополнении к вышеобозначенным бонусам все сопутствующие навыки возросли на 50 единиц, кроме тех, что уже достигли максимума, они немного превысили кап. В случае Взлома замков и Изготовления отмычек — до 310/300. Пограничного значения достигло Обезвреживание ловушек.

Нужно навестить инструктора.

Квестовый журнал поздравил меня с очередной вехой.

Спор с мертвецом

Ранг: Эпический

Великий разбойник, взломщик и похититель дамских сердец Финик спрятал остальные четыре части своей книги по всему Виашерону.

Задача: найти все 5 частей и разгадать скрытую в них загадку 3/5.

Обновлено.

Задача: найти все 5 частей и разгадать скрытую в них загадку 4/5.

Любопытно, когда и при каких обстоятельствах Тарантула занесло в Брэмвор, который находится в столице Империи Света. Что же за заказ такой он получил и на кого?

Кроме того, не покидали меня и другие слова Финика. Они могли бы подсказать мне, где следует искать последний том болтливого взломщика.

«Куда невозможно проникнуть? Что считается невозможным взломать?»

Не знаю, спальню Аларис? Нужник Императора Антариэля?

Прекратив гадать, я занялся тем, что откладывал слишком-слишком долго. Полез в древо талантов Курта. Как оказалось, древом назвать это было сложно. Быть может, кустиком или даже газоном талантов.

Оно оказалось, на удивление, бедным. Я ожидал разветвлённого пути с многочисленным выбором, но по факту этот самый выбор сводился лишь к трём вариантам. Варк’раст мог увеличить свою силу, выносливость или улучшить расовую способность.

Причём все три таланта не имели максимального уровня. При желании я мог вбухать все 75 доступных мне единиц в выносливость. Каждая единица таланта добавляла по 2 %. На выходе получился бы буст в 150 % — два с половиной раза. Сила, и как следствие, атака увеличивалась точно также на 2 %, а вот с его телепортацией оказалось интереснее. Каждая единица снижала затраты энергии на активацию способности и увеличивала дистанцию на 1 %.

При его пуле энергии в размере пятидесяти с копейками тысяч, он мог прыгнуть 50 раз на 30 метров. Я помню, как он скакал по полю боя во время осады. Высокая мобильность делала варк’раста очень трудной целью. Курт мог нанести молниеносный удар и тут же скрыться, чтобы поразить другую цель. А потом повторять это манёвр снова и снова. Не оставляя врагу возможности для контратаки.

Минут пять я чесал в затылке, но в итоге рассудил, что самый простой вариант — самый верный, и вбухал по 25 единиц в каждую ветку.

В итоге его здоровье скакнуло до 77 тысяч. Когти начали дамажить в среднем на 16 тысяч, а челюсти — на 30. При этом то самое Куртово Мерцание теперь тратило 750 единиц энергии и позволяло прыгать на 37.5 метров.

Стоило мне подтвердить распределение талантов, как фигуру пса охватили потоки энергии. Прямо на наших с Брутом глазах, при этом обилие гляделок явно было на стороне паука, Курт раздался в груди и подрос ещё на пару десятков сантиметров.

Обнюхал себя и радостно закружился на месте.

«Друг. Сила. Внутри».

Закончив с этим, я вновь задумался. Возникла идея добить алхимию до 265 единиц, чтобы сварить то самое зелье для Курта и меня. Проблема заключалось в том, что предварительно мне придётся взять планку в 225 единиц и купить следующий уровень профессии у инструктора. А сделать это глубокой ночью не получится при всём желании. Заодно хорошо бы тогда сразу и насчёт Обезвреживания ловушек заглянуть к профи.

Поэтому я занялся следующим по приоритетности делом — решил слетать, пока все спят, и поискать чудесное дупло в землях Шальберов, но делать это посреди ночного леса… Даже с моим зрением в темноте это будет утомительно.

Печать Свитка телепортации треснула, а я, как сидел верхом на Бруте, оказался в Моссли. Небольшой населённый пункт спал и видел третий сон. Бесшумной тенью мы пронеслись прямо по главной улице в сторону замка.

Однако не всё прошло так безупречно.

Мужик, внезапно вышедший из-за поворота одного из домов, покачнулся. Сощурился в сторону Брута, который дружелюбно помахал ему лапой, и заорал дурниной. При этом от позднего гуляки несло сивухой так, что трава под его ногами должна была желтеть.

Истошно вопя, тот унёсся прочь. Всё, что я уловил, это призывы к Аларис спасти его грешную душу и обещание завязать с зелёным змием.

Ну вот, уже одно доброе дело сделали. Исцелили больного человека. Теперь вернётся в семью и станет образцовым членом общества. А говорят ещё, что от пауков нет пользы.

На мысленный импульс Брут дружелюбно подёргал хелицерами. Мол, а я говорил, что мы — няшки!

Мой транспорт оказался способен выдавать головокружительную скорость на открытой местности. Даже при отсутствии протоптанной дороги Курт едва поспевал за нами. Несчастному варк’расту приходилось прибегать к помощи телепортации, чтобы не отстать. И я готов поклясться, что уловил хвастливую эмоцию со стороны арахнида.

Почти час мы шарахались по тёмному лесу, ища тот приметный высохший дуб. Днём, уверен, справился бы минут за десять. Наконец, почти случайно наткнулись на сгоревшего гиганта.

Левитацией я подбросил себя в воздух и подплыл к дуплу. Оттуда — навстречу мне — вырвалась сонная и весьма возмущённая сорока. Или ворон. Хрен его разберёшь, когда обе луны закрывают тучи.

Запустив руку внутрь, изрядно пошуровал там. Наткнулся на что-то липкое. Сглотнул и вознёс беззвучную молитву к Разиену и Эстрикс одновременно, чтобы это оказался недоеденный ужин хозяина дупла.

Когда почти отчаялся, под листьями, ветками и прочим сором пальцы ухватили что-то маленькое. Холодное на ощупь. Вытащил находку и пригляделся. В темноте еле-еле поблёскивало колечко.

Мне пришлось изрядно на него поглазеть, прежде чем система соизволила вывести описание.

Печатка безупречной репутации

125 уровень

Эпическое

Слот: Палец

Прочность [2500/2500]

+ 90 к силе

+ 75 к ловкости

+ 75 к интеллекту

+ 90 к выносливости

Способность: Заслуживающий доверия облик

Пассивное: Повышает эффективность вашего Убеждения на 35 %.

Хмыкнув, закинул кольцо в сумку.

Интересный подгон от товарища Аксиоса. Вроде как, не выдал мне в руки ничего опасного — ни оружия, ни брони, но в то же время… Языком ворочать мне приходится частенько. Иногда это всё, что отделяет меня от смерти или чего похуже. Будем считать, мы в расчёте. А вообще забавно, что у такого отъявленного головореза, как я, теперь «Заслуживающий доверия облик».

Так и вижу примерный диалог.

«— Не изволите ли вы сообщить мне, где спрятан язык Разиена? Иначе клянусь, ваши коленные чашечки ненадолго сохранят свою невредимость.

— Отчего же, сударь, я вижу, вам можно верить. Явно выполните своё обещание. Язык лежит за тем амбаром».

Встряхнул головой. Что-то меня занесло.

Брут терпеливо перестукивал конечностями по прелой листве. Курт взирал на него с явным подозрением, не забывая мою команду.

— Давайте-ка домой, ребятушки.

***

На следующий день в деревне обсуждали какое-то здоровенное чудовище, что старая Марта видела из окна и едва не померла со страху. Оно носилось по всему Рунсвику, срезало берёзу у дома старого Брана и едва не сожрало её коров. Старуха божилась, что нашла бурёнок, сбившимися у задней стены коровника.

Все, как один, считали это дурным предвестием и очередным знаком, что наступает конец времён.

Я сочувственно ахал и выражал полную поддержку местным работягам в желании отловить паскудную тварь и переломать ей все ноги. «Чтоб, значит, баб да детишек не пугала!» — как заявил один рыжебородый малый с пудовыми кулаками.

Сразу после пробуждения я оповестил всех кастеров клана, что вечером нас ждёт специальная тренировка. Уверен, милишники, прошедшие через Светильник уже успели поделиться впечатлениями со своими друзьями, поэтому народ должен быть максимально заинтересован в участии.

На сегодня у меня имелись обширные планы, поэтому всего через два часа после рассвета, я уже находился в Враазграде. Перед этим, правда, заскочил на почту и передал одну хорошо упакованную посылку. Надеюсь, её содержимое порадует получателя.

Я стоял перед воротами, ведущими во дворец, спокойно дожидаясь, пока всё тот же хмурый капитан стражи получит от начальства ответ на вопрос: «Можно ли меня пропустить или гнать взашей?»

Оказалось, сюрприз, можно.

Вскоре я оказался в личных покоях Гравлана Карса. Глава разведки воззрился на меня из-под опущенных век и почти удивлённо встопорщил развесистые усы.

— Наглости вам не занимать, не так ли? — медленно протянул он и откинулся на спинку кресла.

— Прошу прощения? — прищурился я, давая ему шанс объясниться.

— Вы потеряли и Разза, и весь его отряд, — сухо заметил гоблин. — А теперь явились сюда как ни в чём не бывало.

Я повёл глазами по комнате. В неё что-то не торопились вламываться отряды стражи под прикрытием магов. А значит, всё это — лишь дешёвый спектакль, чтобы набить себе цену. Проще говоря, изменить условия сделки уже после её заключения. Гоблины есть гоблины.

— Возможно, вас подводит память, уважаемый Гравлан. В таком случае я напомню, мне не сложно. Я не обещал вам положить свою жизнь, чтобы защитить ваших бойцов от вреда. Они знали, на что шли. Я обещал нечто иное — убить всех, кого пошлют дворфы, — жёстко отрезал я. — И как вы сами наверняка знаете, эта цель была достигнута. Баргус Клеймённый со всеми его воинами уничтожен.

— И не только они. Я слышал, там положили уйму народу. Включая саму Левую Длань Аларис и агента Малаака. Вы не упоминали об участии этих сторон.

— Не упоминал, — оскалился я.

— У нашего народа есть одна непереводимая дословно фраза, — внезапно заявил он и качнул ладонью. — Звучит она приблизительно так: «Ты настолько отъявленный проходимец и бессовестный плут, что я, скорее, оставил бы тебя наедине со своей женой, чем со своим кошельком». Это высшая похвала, если вы не поняли.

— Я уловил и благодарю.

Мой собеседник вздохнул и сплёл перед собой пальцы.

— Разз действительно осознавал опасность, но его это мало волновало.

— Слишком горячий? — усмехнулся я.

— Нет. Он умирал, — буднично отозвался Гравлан. — Внутренняя гниль. Лекари не могли его спасти. Поэтому он вызвался сам, когда узнал, что есть шанс пустить кровь проклятым бородачам.

— Можете передать его семье, если таковая осталась, что Разз сражался, как настоящий демон. Он внёс великий вклад в эту победу.

Мужчина помедлил и качнул головой.

— Я передам.

Репутация с Гравланом Карсом повышена на 120 (Дружелюбие)

— Как отреагировал Тан Родрик? Есть уже информация? — поинтересовался я.

Глава разведки впервые улыбнулся. Хищно и во всю пасть.

— Он был в бешенстве. От его крика разбегались слуги. Говорят, он размозжил голову гонцу, принёсшему ему эти вести.

— Доволен ли Его Величество?

Гоблин мягко кивнул.

— Тогда наша сделка состоялась, не так ли?

Гравлан тяжело и неохотно вздохнул.

— Верно.

Звякнул маленький серебряный колокольчик, доселе лежавший на столе гоблина. Слуга, словно только и ждал за дверью, вошёл, неся на вытянутых руках поднос.

На левой его половине приткнулся кошель, явно наполненный золотом. На правой — пара кожаных браслетов. Их украшал рельефный рисунок в виде воронова крыла, уходящего к локтям.

Наручи пернатой гибели

123 уровень

Эпическое

Слот: Запястья

Тип: Кожа

Прочность [2460/2460]

8358 брони

+ 84 к силе

+ 97 к ловкости

+ 62 к выносливости

+ 9.2 % к шансу атаки проигнорировать 50 % брони

+ 9.7 % к шансу способности затратить на 50 % меньше энергии

Нет, это какое-то форменное издевательство. Виашерон выдаёт мне шмотку за шмоткой, которую я не могу экипировать! Я буду жаловаться в Гаагу!

Заметив мой вполне отчётливый голодный интерес, глава разведки промолвил.

— Я вижу, награда пришлась вам по душе. Однажды кенку послали по душу батюшки Его Величества своего убийцу. Наёмник, слава Богам, не достиг успеха, зато королевская казна пополнилась доспехами искусной работы. Надеюсь, они принесут вам пользу. Не смею вас больше задерживать, уважаемый Гвинден.

Тренькнул квест.

Цапнуть тигра за хвост

Ранг: Эпический, скрытое

Вы предложили Королю Врааздоку щёлкнуть по носу Тана Родрика Стоунхолла. Опасная, но потенциально интересная затея.

Задача:

Спровоцировать Тана Родрика на агрессивные меры 1/1.

Встретиться с агентом Врааздоков 1/1.

Уничтожить всех, кого пошлют дворфы 1/1.

Доложить о вашем успехе Гравлану Карсу 0/1.

Обновлено.

Доложить о вашем успехе Гравлану Карсу 1/1.

Задание выполнено.

+ 11 880 420 опыта

+ 1 750 золотых

Репутация с Гравланом Карсом повышена на 10 800 (Дружелюбие)

Репутация с Шаггоном Врааздоком повышена на 8 400 (Дружелюбие)

Получен 121 уровень (+1)

Ваша сила повысилась до 101 (51) (+1)

Ваша ловкость повысилась до 368 (184) (+3)

Ваш интеллект повысился до 193 (97) (+2)

Ваша выносливость повысилась до 155 (78) (+1)

Получена 1 единица талантов (22)

Я уже направился к двери, когда меня настиг голос гоблина.

— Если в будущем в вашу изобретательную и такую коварную голову придут иные любопытные идеи, касающиеся наших общих «друзей», дайте мне знать.

— Непременно, — ответил я и покинул кабинет.

Из дворца направился сразу в местное скопище нечистых на руку жителей Враазграда. В таверне с говорящим названием «Выбитые клыки» мне налили пива с шапкой пены, а также с лёгкостью подняли навык Обезвреживания ловушек, открывая дорогу до мастера.

Второй шанс

Ранг: Необычный

1 уровень (1/1)

Пассивное

«Ты попробовал. Облажался. Всё равно. Пробуй ещё раз. Облажайся снова. Облажайся лучше».

При неудачной попытке обезвредить ловушку у вас появляется ещё одна дополнительная попытка.

Весьма неплохая штука, которую резко испортил божественный дебафф, откативший её до обычного ранга. Теперь абилка срабатывала лишь с шансом в 50 %.

Пока я убеждал ушлого нага-инструктора обучить меня навыку, какой-то червячок всё зудел и грыз меня изнутри.

О чём забыл? Что упустил? Твою мать! Лут! — аж подпрыгнул при этой мысли. Я же обновки до конца не разглядел из-за паука, что напрочь сбил меня с толку. Что ты будешь делать? Не дают мне боги спокойно в шмотках покопаться. Уже и в заросшей подмышке мира от них не спрятаться. Являются и что-то нудят всё время. Требуют! — мысленно бурчал я.

Выяснив у одного из завсегдатаев трактира, где живёт местный учитель алхимии, я снял комнату и разложил свой походный набор. Прежде, чем погрузиться в прокачку профессии, решил всё-таки закрыть вопрос с добычей. Не люблю, когда дело висит незавершённым.

Суммарно со всех уродов, что нашли свой последний покой в канализации, мы собрали 2360 золотых. Мои друзья отказались от своей доли. С отговоркой про то, что постройка клан-холла явно потребует больших финансовых вливаний. Даже Деймос. Сам в шоке.

Кроме очередной книжки Финика, Тарантул подарил два эпика — лук и плащ. Вообще эпики упали со всех кроме Ходана и рядовых бойцов сопровождения. Если лук меня не интересовал — ради статов зажимать то, что является основным средством нанесения урона какого-нибудь ханта — это свинство. То плащ оказался прямо хорош. Однако забирать его себе в наглую я не планировал. Вот соберёмся все вместе и определим счастливчиков.

С Краана упали кожаные штаны и пояс, с Баргуса — двуручный молот и латные сапоги, с Ашранны — посох и роба. С ней вообще получилось забавно. Никто не надеялся отыскать лут с распылённой стервы. Каково же оказалось наше общее удивление, когда почти на другом конце зала Маджестро вытащил из-под трупов оторванную когтистую руку. Её она потеряла ещё до того, как Разз с криком «Банзай» решил устроить самоподрыв. Именно через эту конечность нам досталась добыча.

Ходан оставил после себя скромный лут редкого ранга — одноручный топор и кожаные наплечники. Наконец, Данриэль дропнул танковую тринку и такие же сапоги.

Составив мысленную картину добычи, я решил для себя, что буду роллить на три предмета — плащ, штаны и пояс, а там, как повезёт. Вдобавок, что-то явно придётся отдать новеньким сокланам, например, двуручный молот.

Следующие три часа я готовил зелья и эликсиры. Постарался целиком сфокусироваться на процессе, но выходило слабо. Назойливые мысли так и лезли в голову. Кем добрать рейд? Что взять с собой в поход? Как противодействовать Буревестникам? Почему Персефона так странно себя ведёт? Где отыскать на всё время? Мне физически нужны клоны, чтобы везде успеть, а они заблокированы.

В этот момент я словил дежавю. Ведь мне уже доводилось сталкиваться с очень похожей тревогой. Когда взламывал замок в кабинет Иволетта и не знал, сколько у меня осталось времени, поднялась ли тревога, и как скоро мне воткнут в спину меч.

Тогда мне удалось войти в удивительное состояние отрешённости. В полнейший дзен. Я почувствовал себя камнем, омываемым мощным течением реки. Бесчувственным куском горной породы, над которым не властны внешние обстоятельства.

Медленно выдохнув, я отложил в сторону загубленную смесь и замер. Постепенно всполошённые мысли растворились. Ушла нервозность. Не спеша я взял в руки пестик и ступку и начал мерно толочь воняющий корешок.

Внутри меня медленно колыхался необъятный океан. Накатывал на утёс и бессильно разбивался брызгами.

Последние остатки запасов Джеззары, а также всё то, что я закупил, ещё когда прокачивал Взлом замков во время трёхдневного марафона, позволили мне поднять Алхимию до 272 единиц. Вершина профессии уже виднелась. До неё было рукой подать, но это будет самый тяжёлый отрезок. Ведь здесь придётся готовить по самым трудоёмким и сложным рецептам.

Бойкий дедок-гоблин открыл мне дорогу к грандмастеру, а за 225 единиц профессии я получил новую способность.

Выгодная пересортица

Ранг: Редкий

1 уровень (1/1)

Пассивное

«Он съел пищу, которую я приготовил, и по случайному совпадению его желудок разорвало».

Приготовленные вами алхимические смеси могут приобрести случайный дополнительный эффект с вероятностью 30 %.

Финальным аккордом этого забега стала склянка[3], которую я давно уже хотел сварить. Хотелось проверить, что же выкинет Леди Удача, когда мы с Куртом опрокинем в себя эту жидкость.

Казалось, что ёмкость наполнял растопленный янтарь. В темноте эта смесь могла бы заменить небольшой фонарик — настолько ярко она светилась. А ещё она оказалась тёплой, даже горячей на ощупь.

Снадобье разделённого бремени

Эпическое

Усиливает вашу ментальную связь со спутником, улучшая взаимодействие. Одаривает спутника одной из ваших случайных способностей. Одаривает вас одной из случайных способностей спутника.

Уж не знаю откуда, но я точно знал, что нам обоим нужно отпить этого чудодейственного коктейля. Осталось только убедить в этом Курта. Поскольку пёс чихал и отодвигался от подносимой склянки — та пахла чем-то жгучим и очень резким.

Нужно выпить. Это сила.

Варк’раст прекратил пятиться. Задумчиво склонил голову на бок, мотнув ушами.

«Друг. Сила?»

Сила. Нам станет проще общаться.

Курт неуверенно помахал хвостом и с видом пятиклассника, которому школьная медсестра собирается ставить укол, мученически распахнул пасть.

[1] Лазурная соль — цианистый калий.

[2] Художник — Etrelley.

[3] Художник — Vera Velichko.

Фурия

Trying hard now

It's so hard now

Trying hard now

Oh, he's ready

Gonna make a move, yeah

Oh, he's ready

And makin' moves, yeah

Yeah, yeah

Getting strong now

Won't be long now

Getting strong now

Gonna fly now

Flying high now

Gonna fly, fly

Тремя неделями ранее

Фурия нашла родителей Эдрика кон Вестеля в часе езды на юго-восток от Беллграспа. Разорившийся виконт, отец убитого Шальберами юноши, не опустился на социальное дно. В небольшом городке он открыл маленький постоялый двор — «У Вестеля». Вывеска изображала улыбающегося краснощёкого мужика, который призывно распахивал руки, словно приглашал дорогих гостей непременно заглянуть на огонёк.

Когда орчанка вошла внутрь, заведение пустовало. Игровые часы показывали без десяти одиннадцать. К этому времени местные пьянчуги должны были только выбраться из канавы, в которой они уютно провели всю ночь, и отправиться на поиски воды и подработки.

Из-за барной стойкой выглядывала высокая женщина. Нет, настоящая красавица. Длинные каштановые волосы собраны в косу до плеч. Простая, но добротная одежда подчёркивает фигуру. Выразительные глаза и обаятельная улыбка при виде посетителя внушают доверие. Её не портил даже возраст — точно за сорок, возможно, ближе к пятидесяти.

Сразу видно породу. Аристократка. Пусть и бывшая.

Кроме неё, в зале присутствовали два молодых парня, явно братья. Один из них, тот, что постарше, чинил стул, у которого отломили ножку. Во рту он держал пару гвоздей и прибивал кусок дерева к основанию. Второй же — тащил откуда-то тяжёлые мешки, скорей всего, из подвала.

Старшие братья Эдрика?

— Добро пожаловать в нашу таверну, дорогая гостья, — мелодично обратилась красавица к Фурии.

Незнакомка сделала это без малейшей фальши или настороженности. Похоже, зелёная кожа и клыки её нисколько не смутили.

— И вам день добрый, — заражаясь настроением собеседницы, ответила девушка.

— Мирабелла Вестель, — вновь улыбнулась та.

— Фурия. Дама Фурия, — поправилась она.

— Давненько к нам не заглядывали рыцари, — заметила хозяйка, возвращаясь к готовке.

Что именно происходило за стойкой, орчанка не видела, но прекрасно слышала ритмичные звуки… ложки? Пестика?

— Не желаете ли позавтракать? Яичница с поджаркой. Яйца наши собственные, мясо парное было с утра. А к ней свежий чай с клюквой!

Женщина приподняла и продемонстрировала блюдце, в котором она превращала красные ягоды в кашицу.

Фурия прислушалась к собственным ощущениям. В животе ощутимо заурчало. Покраснев, она кивнула.

— С радостью. А ещё хотела бы побеседовать с Аланом Вестелем.

Больше недели у неё ушло на то, чтобы узнать судьбу разорившегося виконта. Начала она в Артасонне, когда игровые страсти несколько улеглись, а продолжила в Гейлкроссе, Беллграспе и, наконец, завершила свой путь в Лангтене. Семья бывшего аристократа совершила путешествие через полконтинента прежде, чем нашла себе новый дом.

— Мой муж вскоре освободится, — совсем не удивилась Мирабелла. — У вас что-то срочное?

Ещё десять минут погоды не сделают. Они жили без этих вестей несколько лет.

— Нет. Я подожду.

— Хорошо. Аларик! — кликнула хозяйка молодца с мешком, который тот, наконец, донёс до двери в подсобку, — распорядись насчёт еды для гостьи. Всё слышал?

— Да. Яичница с поджаркой, — спокойно отозвался парень.

— Молодец. Спасибо.

Уже через минуту на столе перед орчанкой возник средних размеров чайник с душистым чаем, крепкая, пусть и непритязательная кружка, и блюдце с давленой подсахаренной клюквой.

Интересно. Как бывшие аристократы смогли так спокойно перестроиться? Это же совсем иной жизненный уклад. Чтобы содержать этот постоялый двор, им приходится рано вставать и работать допоздна. Уметь усмирить напившегося задиру и умаслить проезжающего чиновника. Всё их прошлое должно восставать против необходимости гнуть перед кем-то спину. Чудно́.

Девушка подула на горячий чай и сделала медленный глоток. Закинула в рот ложку со спелыми ягодами. Кислейший вкус перебивался сладостью, заставляя её то морщиться, то наслаждаться оттенками.

— Аппетит испортите, — укоризненно покачала головой Мирабелла.

Фурия лишь улыбнулась.

Сзади, со стороны входной двери послышались торопливые шаги. Дверь распахнулась с чрезмерной силой.

— Ну? Чё там? — басовито задал вопрос первый.

— Я же говорил! — второй мужской голос просто переполняли эмоции. — А ты не верил! Зелёная харя прямо у нас дома!! — возмущённо засопел какой-то наблюдательный малый.

— Вижу, — мрачно согласился первый. — Докатились. Орки захаживают к нам, как к себе домой. Ох, недодавил их Император. Недодавил.

— Думай, что несёшь. Стражник какой услышит, мигом в кутузку улетишь.

— ТЫ! — рявкнул второй, обладатель баса. — Пошла прочь, гниль жопная!

Какой богатый язык. Какие выразительные образы, — не могла не отметить орчанка.

Она неспешно отодвинула чашку с чаем в сторону, развернулась и изучила новоприбывших.

Двойка представляла собой оживший типаж «питбуль с чихуахуа на прогулке».

Первый, широкоплечий бугай с соломенными волосами, буравил её маленькими глазками и попеременно утирал сопливый нос кулаком. Второй, чернявый, едва достававший ему до подмышки, всё время находился в движении. Переминался, дёргался, вертелся, будто под таблетками.

— Бен! Джо! — холодно и очень недовольно промолвила Мирабелла, — вы совсем сдурели? Неприятностей с рыцарем ищете? Ваши батюшки, если узнают, выпорют вас так, сидеть неделю не сможете!

Второй побагровел, но явно больше от стыда, чем от угрозы для своей филейной точки. Первый лишь фыркнул.

— Из неё такой же рыцарь, как из меня капитан стражи! Набрехала тебе с три короба, а ты и рада поверить.

— Чё молчишь, погань?! — тявкнул первый. — В доспехи украденные, поди, напрудила уже! Катись отсюдова! В Лангтене нет места таким, как ты!

— Эмерик, позови отца, — устало попросила хозяйка.

Парень поставил недоделанный стул, засунул молоток за пояс, недобро глянув на шумных посетителей, и поднялся по лестнице на второй этаж.

— Раз, — громко произнесла Фурия, не потрудившись встать со стула.

— Чё? — окрысился мелкий Джо. — Чё ты там несёшь?

— Ты глухая или тупая?! — прогудел здоровяк Бен. — Вали!

— Если я досчитаю до трёх, вы больше никогда не сможете есть твёрдую пищу, — равнодушно уведомила орчанка пару придурков.

— Да? Ну, попробуй. Бен тебя размажет в кровавую слизь! — начал похлопывать себя по ляжкам Джо.

— Размажу! — подтвердил громила. — Как есть, размажу.

— Два, — приложившись к кружке, озвучила орчанка.

— Если вы тотчас не покинете наш трактир, вы больше никогда не войдёте сюда! — перешла к угрозам Мирабелла.

— С тобой мы потом отдельно поговорим, — сурово пообещал Бен. — Привечаешь у себя всякую гнусь! Предательница!

— Да! Предательница! Они наших ребят резали! А ты пустила её к себе!

Не следовало вам этого говорить. Тявкать на меня — это одно, но угрожать невинным людям?

— Что происходит, Мира? Что за шум, а драки нету? — голос прозвучал со второго этажа, постепенно, приближаясь.

— Три, — буднично закончила Фурия, упруго поднимаясь на ноги.

— Давай! Ну давай! — приглашающе замахал руками Джо, почему-то сдвигаясь за спину Бена.

Мирабелла не спускала с гостьи глаз, но всё равно прозевала миг сближения. Вот только что рыцарь встала, а через один удар сердца, её сапог влетел в солнечное сплетение Бена. Прямо в накачанный пресс, которым тот так гордился. Похвалялся им всем пригожим девушкам, так и норовя снять рубаху, даже когда погода не радовала теплом. Он даже руки для блока вскинуть не успел.

Пинок буквально вышвырнул и его, и Джо во двор сквозь дверь. Она звонко стукнула, врезаясь в стену. Слава богам, что створка открывалась наружу. Со двора послышалось сипение и стоны.

— Я сейчас вернусь, — дружелюбно улыбнулась девушка, на миг повернувшись к Мирабелле.

И скрылась снаружи.

Аларис убереги! Лишь бы большой крови не пролилось!

Алан успел приблизиться к ней, обнимая за плечи. Зашептал успокаивающие слова. Это помогло.

Во дворе трижды металлически клацнуло. Трижды болезненно вскрикнуло, и в последний раз голос звучал совсем отчаянно. Кого-то стошнило, судя по звукам. Какая-то женщина, кажется, соседка Аланна, пронзительно заголосила.

Послышались шаги, и внутрь постоялого двора как ни в чём не бывало вновь вошла гостья. Чьей-то рубахой она бесстрастно вытирала правую руку, измазанную алым.

— Итак, на чём мы остановились? — оглядев их обоих, произнесла орчанка.

— Что вам надо? — осипшим голосом задал вопрос Алан.

Фурия последний раз прошлась тряпкой по латной рукавице, удовлетворилась увиденным и швырнула её себе за спину в открытую дверь.

«Не могу сказать, что поступил бы иначе», — промолвил Ансельм. «Кто-то должен был научить их, что за длинный язык всегда приходится расплачиваться зубам. Пусть это будешь лучше ты, чем какой-то возница с дурным характером, что возьмётся сразу за нож».

Да-да, я действовала сугубо в воспитательных целях, — мысленно улыбнулась она.

— Дело касается вашего сына, — спокойно ответила орчанка.

— Эмерика или Аларика? — метнув взволнованный взгляд на молодых парней, уточнил владелец постоялого двора.

— Эдрика.

В зале повисла тишина.

— Эдрик… Мой сын умер, — непонимающе заморгал Алан.

— Он исчез! — с материнской яростью поправила его Мирабелла.

— Умер, — покачала головой девушка.

Хозяйка как-то резко постарела и осунулась. Тяжело опустилась на стул позади барной стойки, придерживаемая мужем.

— Я хочу рассказать вам, как это произошло.

— От… откуда вам это известно? — подал голос Аларик.

— Во время Пятилетнего Турнира в Артасонне барон и баронесса Шальбер признались в убийстве Ансельма кон Блэгарда.

Эмерик выронил молоток, который он сжимал всё это время.

— Перед смертью я беседовала с Ансельмом. Он поведал мне, что Шальберы убили Эдрика.

— Но… как же так? Зачем? Каким образом? — вопросы один за другим посыпались из бывшего виконта.

— Эдрик вступился за честь Ансельма. За это его и погубила эта пара лягушек в человеческом обличье, — подавляя злость, продолжила Фурия. — Во время Турнира их казнили. Ваш сын отмщён.

Ошарашенная новостями семья Вестель переваривала услышанное.

— Вы принимали участие в Турнире? — спросил Алан.

Фурия замялась. Она пришла сюда не ради того, чтобы похвастаться. Просто оповестить семью невиновно убитого.

«Скажи правду», — подал голос Ансельм. «Если есть возможность не врать, всегда говори правду».

— Я обвинила Анри кон Шальбера в убийстве Ансельма. Произошла ордалия, где я победила. Лорд-Наместник приказал казнить их обоих.

— Выходит, это вам мы обязаны за то, что его душегубы получили по заслугам? — подняла от пола опухшие глаза Мирабелла.

— Мне от вас ничего не надо, — отмахнулась орчанка. — Просто хотела, чтобы вы узнали правду.

Снаружи раздался топот ног.

— Стоять! — гаркнул, врываясь, усатый мужчина униформе городской стражи. — За нападение на жителей…

Фурия молча сунула ему под нос вассальный договор, подтверждающий её рыцарский статус.

— Бен и Джо сами напросились, Сэм. Они оскорбляли её, — устало произнесла хозяйка. — Если надо, я готова подтвердить это в суде.

Слуга правопорядка задумчиво подвигал усами, козырнул и покинул заведение.

— И всё же я чувствую, мы должны вас как-то отблагодарить, — протянул Алан.

— Мне от вас ничего не надо, — вновь повторила девушка. — Не собираюсь наживаться на вашем горе.

«Не оскорбляй их, Фурия. Это не тот случай, когда нужно горделиво надувать щёки».

— Я настаиваю, — твёрдо сказала Мирабелла.

— Хорошо. Вы правы.

— Возьмите этот перстень, — снимая с руки кольцо, слабо улыбнулся Алан. — Он достался мне от отца. Глупый символ давно утёкшего прошлого. Вам он послужит лучше, чем мне.

— Спасибо за доброту, — принимая предмет, ответила орчанка.

Вгляделась в его описание.

Печать семейных уз

101 уровень

Редкое

Слот: Палец

Прочность [1010/1010]

+ 52 к силе

+ 48 к ловкости

+ 88 к выносливости

+ 4.9 % к броне

Следом выскочило квестовое уведомление.

Делай, что должно

Ранг: редкий, скрытое

Семья Вестель заслуживает узнать правду о том, что стало с их пропавшим сыном.

Задача: Сообщить Алану Вестель, как погиб Эдрик.

Награда: Опыт, репутация, один редкий предмет.

Задание выполнено.

+ 995 528 опыта

Репутация с Аланом Вестель повышена на 16 500 (Уважение).

Репутация с Мирабеллой Вестель повышена на 16 500 (Уважение).

Репутация с Эмериком Вестель повышена на 16 500 (Уважение).

Репутация с Алариком Вестель повышена на 16 500 (Уважение).

Распрощавшись, Фурия прыгнула в Рунсвик Свитком возврата.

Работы над местным постоялым двором шли полным ходом. Это далось ей нелегко. Староста Бран поначалу сопротивлялся каждому её начинанию. Постепенно с ним удалось наладить контакта с помощью метода кнута и пряника. Плюс пяток мелких выполненных квестов поспособствовал набору репутации с местными жителями.

Зато, когда этот седой, но ещё сильный мужчина увидел, что в отличие от прошлых залётных начальников орчанка не собирается действовать с помощью техники чайка-менеджмента, то есть насрать, наорать и улететь, он перестал саботировать и начал ей помогать.

Вернувшись в дом, который ей пришлось занять, лишь бы не спать в клоповнике, что гордо именовался сельским трактиром, орчанка смогла выдохнуть.

По крайней мере в ходе этого путешествия Ансельм немного оживился, а то молчит всё время.

«А как тут не молчать?» — отреагировал паладин. «Нам удалось выполнить дело, которым я грезил долгие годы… Я просто не знаю, чем дальше занять себя».

Как насчёт просто помочь мне? Советом, например?

«У меня есть кое-что получше совета для тебя. Прости, мне давно следовало бы сделать это. Я был совсем не свой все эти дни. Ты выполнила мою просьбу. Позволь показать тебе всё, что я знаю!»

Вы выучили новые заклинания:

Дух-проводник

Ранг: Редкий

1 уровень (1/3)

Пассивное

«Взгляни вокруг, оглянись назад. Духи с тобой связаться хотят».

Вы получаете духа-проводника, который помогает вам советами, тактическими подсказками и обучением. Дух-проводник бестелесен, может летать, пользоваться вашими чувствами, чтобы видеть и слышать, а также общаться с вами посредством телепатии. Таким образом, он не может взаимодействовать с объектами и существами, которых вы не видите. Если духа-проводника уничтожат, он снова появится рядом с вами через 15 минут.

Ваш дух-проводник может материализоваться, принимая призрачный образ того, как он выглядел при жизни, на период до 10 минут в день. Это проявление требует огромных усилий, и он может сделать это только в крайних обстоятельствах. Во время материализации ваш дух-проводник может разговаривать с другими существами без вашей помощи.

Во время материализации вашего духа-проводника вы теряете доступ к своим классовым способностям, которые требуют его помощи.

Ведомый удар

Ранг: Редкий

1 уровень (1/5)

Применение: 2 сек (1.4 сек)

Восстановление: 200 сек (135.2 сек)

Расходует 650 (640) маны.

Требует Духа-проводника

«И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными, над теми, кто замыслил отравить и повредить братьям моим, и узнаешь ты, что имя моё — Господь, когда мщение моё падёт на тебя».

Опираясь на свой опыт и пристальное внимание к стратегии и тактике, ваш дух-проводник анализирует цель, выискивает слабые места в её броне и советует, где и как атаковать.

Ведомый удар обладает высоким уровнем угрозы, наносит 200 % урона от оружия, а также игнорирует 50 % брони цели. Шанс промаха снижен на 25 %.

Удар совершенной чистоты

Ранг: Редкий

1 уровень (1/5)

Применение: 5 сек (3.4 сек)

Восстановление: 900 сек (435.6 сек)

Расходует 1100 (951) маны.

Требует Духа-проводника

«Любой противник может быть повержен всего одним ударом. Нужно лишь приложить достаточное количество силы в правильную точку.

— Сир Родрик Уитман, рыцарь».

Ваша предельная концентрация и идеальный боевой стиль позволяют вам предпринять сокрушительную атаку, обладающую высоким уровнем угрозы, которая наносит цели 300 % урона от оружия в форме священной магии.

Удар праведной живучести

Ранг: Редкий

1 уровень (1/5)

Применение: 1.5 сек (1.0 сек)

Восстановление: 750 сек (372.6 сек)

Расходует 1100 (1083) маны.

Требует Духа-проводника

«Боль — иллюзия чувств, отчаяние — иллюзия разума».

Атака, наполненная светом вашей веры, которая наносит 135 % урона от оружия, а также в пределах 5 м от вас исцеляет одного выбранного союзника на 5 % его здоровья и снимает с него ряд отрицательных эффектов.

Вы выучили новые способности:

Рывок полководца

Ранг: Редкий

1 уровень (1/3)

Применение: 2 сек (1.4 сек)

Восстановление: 200 сек (144.0 сек)

Расходует 850 энергии.

«Ничего врагу не уступим, но заберём у него всё!»

Великолепным боевым кличем вы ведёте своих союзников в разрушительную атаку и вселяете страх и сомнения в сердца даже самого стойких врагов.

В рамках этого манёвра вы делаете рывок к цели в радиусе 15 м и наносите 150 % урона от оружия. Кроме того, все союзники в пределах 15 м от вас также могут совершить рывок к этой же цели в течение 5с и нанести 150 % урона от оружия. За каждого союзника, который совершит рывок, с учётом вас самих, ваша следующая атака и атака ваших союзников нанесёт на 15 % больше урона. Противник, поражённый вами и хотя бы ещё одним союзником, будет оглушён на 1.5с.

Стойка духовной мощи

Ранг: Редкий

1 уровень (1/3)

Мгновенное действие

Восстановление: 9 сек (6.5 сек)

Расходует 1 500 энергии.

«В чём разница между обычным человеком и магом?

Это непомерная амбициозность, которая вынуждает последнего пробивать себе дорогу по жизни, соблазняя, отравляя, подставляя или устраняя своих однокурсников-конкурентов в Брэмворе?

Это отсутствие всяких моральных границ, что позволяют ему пойти на любую низость, чтобы заполучить желаемое?

Это болезненная гордыня, из-за которой он не прощает обид, выдуманных или реальных?

Нет, это всего лишь возможность манипулировать невидимой энергией, что пронизывает Виашерон.

Маной.

Из обращения к пастве Епископа Робара Дэверо, преданного анафеме Церковью Аларис, главный собор Ластхельма».

До смены или отмены стойки вы фокусируетесь на своих внутренних резервах и течении маны в энергетических каналах. Максимальный запас и скорость восстановления маны увеличиваются на 15 %.

Сокрушительный бросок

Ранг: Редкий

1 уровень (1/5)

Применение: 2.5 сек (1.8 сек)

Восстановление: 250 сек (180.0 сек)

Расходует 1150 энергии.

Радиус действия: 15 м (16 м)

Требует Духа-проводника

«Как говорится, стрелы для неженок, настоящие мужчины метают мечи».

Вы метаете своё оружие в цель со сверхъестественной точностью и ужасающей силой, нанося 125 % урона. Ваше оружие автоматически возвращается в руку в течение 5с.

Адамантовый ураган

Ранг: Редкий

1 уровень (1/3)

Применение: 3 сек (2.2 сек)

Восстановление: 360 сек (259.2 сек)

Расходует 1600 энергии.

«Стиль Трёх Мечей: Драконий Смерч!»

Свирепая атака, которая наносит 150 % урона от оружия всем целям, находящимся вокруг игрока на расстоянии до 5 м (11 м).

Вспышка железного сердца

Ранг: Редкий

1 уровень (1/3)

Применение: 1 сек (0.7 сек)

Восстановление: 180 сек (129.6 сек)

Расходует 1350 энергии.

Радиус действия: 3 м (9 м)

«— Мне жаль.

— Мне — нет. Это должен быть я. Кто-то другой мог бы допустить ошибку».

Вы притягиваете внимание всех врагов вокруг, заставляя атаковать вас и существенно увеличивая исходящую от вас угрозу. В течение 2с вы принимаете на себя все атаки, предназначенные вашим союзникам.

— Ни хрена себе! — не выдержала Фурия, изучая строчку за строчкой.

Её ажиотаж перебил серьёзный и слегка печальный голос Ансельма.

«Сегодня ты совершила доброе дело. Семья Эдрика заслуживала узнать правду. Надеюсь, он сможет простить меня на том свете за мою глупость и беспечность. Надеюсь, когда-нибудь я сам смогу простить себя…» — уже тише добавил паладин.

Я в этом уверена! Ты судил других по себе и рассчитывал, что каждый обладает твоей честью. В том, что Шальберы оказались моральными уродами, нет твоей вины.

«Я с тобой не согласен, но всё равно спасибо за попытку. Не забудь про мой доспех», — сменил тему рыцарь. «Тебе же доставили его?»

Да, по пути забрала из почтового ящика. Посмотрим, что ты там натворил с тем дворфом.

«Ты не останешься разочарованной», — мысленно улыбнулся Ансельм.

Из объёмного ящика Фурия вытаскивала один предмет за другим, бережно раскладывая их прямо на обеденном столе старосты. Комплект прекрасных доспехов, отливающих серебристым цветом. Металл покрывала гравировка тончайших узоров. Нагрудник, наплечники, перчатки и поножи. Явно выкованные талантливым кузнецом, который вложил всю свою душу в этот шедевр. Экипировка вызывала скорее желание любоваться, нежели надеть на себя и идти в этом в битву.

Как бы не оказались красивой, но непрактичной безделушкой.

«Чтоб ты знала, мы с Мастером Траином больше недели потратили на каждый из этих элементов!» — возмутился Ансельм. «Он показал мне все секреты подгорного народа! Даже те, что обычно скрывают от человеческих кузнецов! Я работал сутки напролёт, приходил к себе в комнату и падал от усталости!»

Эй-эй, выдохни, приятель. Я не хотела задеть ни тебя, ни дворфа.

Паладин еле слышно фыркнул.

Вместе с доспехами в сундуке шло и послание, написанное от руки. В нём Герцогиня Эмилия кон Блэгард ещё раз благодарила девушку за помощь, выражала надежду на то, что доспехи пригодятся Фурии, и желала удачи.

Отложив письмо, орчанка вгляделась в предметы.

Кираса бескорыстной доблести

107 уровень

Эпическое, реликвия, комплект

Слот: Грудь

Тип: Латы

Прочность [2140/2140]

22 486 брони

+ 81 к силе

+ 57 к ловкости

+ 49 к интеллекту

+ 106 к выносливости

+ 6.6 % к шансу уклонения

+ 5.2 % к поглощению магического урона

Комплект: Доспех бескорыстной доблести (0/5)

2/5 — Ваша броня, уклонение и парирование повышаются на 3 %. Во время активации Вспышки железного сердца весь получаемый урон дополнительно снижается на 25 % на 10с.

3/5 — Вы жертвуете на 50 % меньше единиц здоровья в рамках выполнения Удара совершенной чистоты без снижения эффективности, а время восстановления способности снижается на 45с.

4/5 — Ранг Барбюта бескорыстной доблести повышается до «Эпическое, реликвия, комплект». Удар праведной живучести наносит на 25 % больше урона.

5/5 — Стойка духовной мощи отныне может сочетаться с любой другой стойкой в рамках способности Слияние.

Слияние? Это ещё что? И что за пожертвования здоровья? В текущем описании Удара совершенной чистоты об этом ни слова. Возможно, после повышения через таланты появится?

Оплечье бескорыстной доблести

107 уровень

Эпическое, реликвия, комплект

Слот: Плечи

Тип: Латы

Прочность [2140/2140]

22 131 брони

+ 82 к силе

+ 51 к ловкости

+ 52 к интеллекту

+ 103 к выносливости

+ 7.3 % к скорости восстановления характеристик

+ 4.2 % к поглощению магического урона

Поножи бескорыстной доблести

107 уровень

Эпическое, реликвия, комплект

Слот: Ноги

Тип: Латы

Прочность [2140/2140]

22 329 брони

+ 86 к силе

+ 72 к ловкости

+ 44 к интеллекту

+ 111 к выносливости

+ 5.2 % к поглощению магического урона

+ 5.9 % к шансу уклонения

Рукавицы бескорыстной доблести

107 уровень

Эпическое, реликвия, комплект

Слот: Кисти рук

Тип: Латы

Прочность [2140/2140]

22 090 брони

+ 89 к силе

+ 68 к ловкости

+ 49 к интеллекту

+ 97 к выносливости

+ 5.6 % к меткости

+ 5.7 % к шансу парирования

Барбют бескорыстной доблести

107 уровень

Эпическое, реликвия, комплект

Слот: Голова

Тип: Латы

Прочность [2140/2140]

22 166 брони

+ 84 к силе

+ 53 к ловкости

+ 42 к интеллекту

+ 101 к выносливости

+ 5.7 % к шансу уклонения

+ 5.1 % к шансу парирования

Пассивная способность: Юркость Ансельма, Фехтование Ансельма.

Каждое уклонение даёт вам эффект «Юркость Ансельма», который увеличивает шанс уклонения на 2 %. При 5-кратном суммировании дух Ансельма направляет вас, заставляя уклониться от атаки, которая снизила бы ваше здоровье больше, чем на 30 %, и сбрасывает все накопленные эффекты. Не может произойти чаще чем раз в полторы минуты.

Каждое парирование даёт вам эффект «Фехтование Ансельма», который увеличивает шанс парирования на 2 %. При 5-кратном суммировании дух Ансельма направляет вашу руку, обезоруживая вашего врага на 10 секунд, и сбрасывает все накопленные эффекты. Не может произойти чаще чем раз в полторы минуты.

Она сама не заметила, как облачилась в доспехи, и ощутила, будто сменила громоздкий тяжёлый скафандр на лёгкий комбинезон. Пластины брони плотно прилегали к телу, нисколько не стесняя его. Ничего не скрипело и не звякало при движении. Ради интереса Фурия попрыгала на месте и не услышала привычного уху, но такого раздражающего звука. Ей даже показалось, что у неё увеличилась мобильность — растяжка и арсенал доступных движений.

Что касается параметров, то здоровье разом скакануло больше, чем на 20 тысяч, а мана — на 18.

У меня нет слов, Ансельм, — поражённо выдохнула девушка.

«Вот! А я же говорил!» — горделиво отозвался рыцарь. «Тебе придётся заново привыкнуть к своим возможностям. Доспехи должны быть твоей второй кожей, чтобы в бою ты смогла раскрыть весь их потенциал. Кстати…»

Орчанка почувствовала что-то тёплое внутри себя. В грудине вспыхнул мягкий белый свет, и огонёк размером с кулак вырвался наружу. Закружил перед глазами, словно осматриваясь.

Эм… Ансельм?

«Да?»

Ты же теперь можешь видеть?

«Могу», — с довольной улыбкой, она прямо ощутила её, подтвердил паладин. «Как же хорошо выбраться из этой темноты. Сидеть в шлеме взаперти годами, такого и врагу не пожелаешь».

Ну и как, я выгляжу так, как ты себе представлял? — хмыкнула она.

Огонёк закрутился в быстром танце.

«Ты выглядишь, как грозный и умелый воин, и этого достаточно, но самое главное, ты выглядишь, как мой друг!» — с теплом ответил он. «Я хочу помочь тебе стать ещё сильнее. Обстановка в мире слишком неспокойная, и ты не имеешь права демонстрировать слабость. Эти жители теперь полагаются на твою защиту. Когда ты раскроешь все возможности своих новых способностей, я смогу передать тебе весь накопленный мной боевой опыт».

Хм. Это в смысле срочно закинуть таланты в свои обновки?.. И, да, ты прав, в мире творится какая-то жопа. Что ж, давай посмотрим, раз выдалась спокойная минутка, как можно улучшить твои дары.

Чтобы прокачать всё до максимума, у неё ушло 26 единиц из имеющихся 32х. Плюс оставался неприкосновенный запас в виде четырёх единиц за полученные от квестов два Манускрипта неслыханных знаний.

По две единицы талантов ушло в Дух-проводник, Рывок полководца, Адамантовый ураган, Вспышку железного сердца и Стойку духовной мощи. По четыре — в Ведомый удар, Удар совершенной чистоты, Удар праведной живучести и Сокрушительный бросок.

Новые улучшения открывали интересные возможности. В первую очередь, Дух-проводник. Те самые потенциальные тренировки, о которых явно говорил Ансельм. Фурия понятия не имела, как будут выглядеть эти осознанные сновидения, но уже жаждала опробовать их в деле.

Из трёх новых атак по одной цели все предоставляли полезные эффекты — возможность вдарить по вертлявой цели Ведомым ударом, отлечить союзника и снять с него дебаффы — Ударом праведной живучести, и, наконец, чистый оверкилл — Удар совершенной чистоты.

Даже после прокачки его активация всё равно оставалась слишком длинной в лихорадочных условиях боя — полторы секунды, но наносимый урон перекрывал этот недостаток. Фурия прикинула, и выходило, что это заклинание должно было срезать от 60 до 100 тысяч даже без жертвы в виде её собственного здоровья. Правда, это были цифры до вступления в действие защит цели.

Кроме того, её удивило, что все три атаки были именно заклинаниями. Хоть и применялись в ближнем бою. Это, по крайней мере, объясняло тот факт, что урон наносился священной магией.

Сокрушительный бросок давал так необходимую ей опцию для работы на расстоянии. Адамантовый ураган по факту оказался более прокачанной версией Широкого размаха. Вспышка железного сердца — масс таунт, чтобы ловить вбежавших в толпу союзников монстров. Это очевидно. Ну, а Стойка духовной мощи — позволит ей хоть как-то оперировать заклинаниями. Кроме комплекта доспехов у неё сейчас не имелось экипировки на интеллект, поэтому пул маны оставлял желать лучшего.

Орчанке хотелось проверить себя в деле, и Бран предоставил ей такую возможность.

Казалось бы, она являлась феодалом, а он — обычным старостой, но этот крепкий старик загружал её работой только так. Он не требовал и, тем более, не приказывал, ещё б он попробовал, всегда был подчёркнуто вежлив, хоть и угрюм. Однако, когда Бран начинал перечислять все беды и горести, которые поразили Рунсвик, хотелось остановить этот фонтан жалоб, плюнуть и сказать: «Да хорошо! Сейчас всё решим!».

И Фурия решала.

Девушка сокращала поголовье расплодившихся лесных и холмистых тварей в промышленных масштабах — анхеги, булетты, сатиры, варги, хобгоблины и даже буянящий циклоп, что пытался прорваться к сельской пивоварне. Резко повысившаяся выживаемость и наносимый урон позволяли ей сражаться даже с превосходящими силами противниками — истинная прерогатива танков. Тех, кого она не могла убить сразу, выматывала долгим боем, постепенно обескровливая. Медленная, но верная смерть. Как получилось с тем самым циклопом.

Чтобы комфортно уничтожить его, потребовался бы отряд, но за час орчанка смогла забить великана, как корову. Ей пришлось отвести его подальше от деревни — к небольшому скоплению менгиров. Там она потихоньку опускала его здоровье, используя на всю катушку возможность атаковать издали. С текущими параметрами Фурия легко доставала с трёх метров.

Лишь дважды она отлучалась из холмистого края — чтобы оповестить семью Эдрика и чтобы наведаться в родное Стойбище Клана Гремящего Пика. Квест Гурдара так и висел, и его нужно было выполнять.

Её уровни, как и репутация стремительно росли среди жителей Рунсвика. На орчанку начали посматривать не как на угрозу и пороховую бочку, что могла взорваться в любой момент, а как на защитницу и героя. Суровые мужики больше не прятали жён и детишек к себе за спину при виде неё, а дружелюбно, пусть и слегка чрезмерно, улыбались.

Тренировки во сне вызывали у неё настоящий азарт. Ансельм моделировал самые разные ситуации: защиту единичной цели от орды слабых, но многочисленных противников, нападение на высокобронированного врага, схватку с тремя техничными быстрыми целями, монстрами и чудовищами всех возможных видов.

Эти и множество других примеров подарили ей такой ценный опыт. Не игровой, что повышал уровни, а тот, что позволял менять тактику на лету, планировать свои собственные атаки и прогнозировать действия врага, готовить контрмеры, учитывать фактор вроде типа местности, освещённости, усталости и типа оружия.

Фурия нарабатывала практические навыки, которые иной воин тренирует годами. Она начала чувствовать себя уверенно. Больше не терялась, даже если паладин выставлял против неё ловкачей вроде покойного иллитида Арбельта или Клацклаца.

Больше месяца она провела в этом краю, чувствуя, что приносит ощутимую и конкретную пользу. Выбросила из головы всё, что причиняло ей душевную боль. Если Гвин не хотел с ней говорить, это было его право. Взяла максимальный 130й уровень, открывший перед неё финальную высшую способность Вечных стражей — Слияние.

Гвинден

Fuck fake friends, we don't need 'em

Only thing they're good for is leaving

Fuck fake friends, we don't need 'em

I've had it up to the ceiling

Fuck fake friends, we don't need 'em

Only thing they're good for is leaving

And I ain't got the time, money on my mind (yeah)

I'll say it to your face, fuck fake friends

Янтарная жидкость огнём упала внутрь пса, а затем и меня. Хорошенько пробрала нас обоих, заставив вздрогнуть и шумно задышать.

Ваша способность Прыжок в тень трансформировалась:

Великий прыжок в тень

Ранг: Необычный

3 уровень (3/3)

Мгновенное действие

Восстановление: 7с (6.2с)

Расходует 1 750 (1 693) единиц маны.

Радиус действия: 35м

Вы мгновенно перемещаетесь в область, в которой присутствует тень. Если область полностью освещена, применение заклинания невозможно.

Снижает стоимость применения второго Прыжка в тень в течение 10с на 35 %, третьего Прыжка в тень в течение 20с на 75 %.

Если в течение серии трёх последовательных Прыжков в тень игрок не получил урона, мгновенно восстанавливает 12 % маны и увеличивает скорость перемещения на 15 % на 5с.

Позволяет переносить с собой одно дружественное существо.

Что-то сбилось в системе. Что-то помешало ей просто выдать мне новую абилку. Возможно, тот факт, что я уже обладал способность на телепортацию. Аж двумя, по сути. Поэтому она не могла вручить мне одинаковую. И нашла изящный выход — видоизменила уже имеющуюся. Заодно прокачала её до эпического ранга, вероятно, в качестве извинения.

Отвлёкшись, перевёл взгляд на Курта. Тот задумчиво прислушивался к себе и усиленно принюхивался.

— Ну как, братец, что перепало тебе? — с улыбкой поинтересовался я. — Будешь кислотой теперь харкать? Резко ускоряться? Бить электричеством из-под хвоста?

Пёс молчал. Он сосредоточился — аж вибриссы на носу затряслись.

И исчез.

При этом приглушённого хлопка я не услышал.

Что-то упруго толкнуло меня в ногу. Опустив руку, совсем не удивился, когда ладонь погрузилась в пушистый мех. Лишь тогда перед глазами слабо проявилась тусклая фигура варк’раста… Трёх варк’растов. Рядом с моим спутником стояло два отражения, сотканных из теней.

Прошёлся глазами по его фрейму.

Теневой сдвиг

Ваше присутствие стирается на каждом слое реальности и не может быть обнаружено с помощью шести органов чувств, а также любой магии. Во время действия способности даже боги с трудом могут вас найти. Активация способности позволяет призывать 2 теневых клонов. После совершения атаки клоны живут ещё 6 секунд.

Скорость перемещения увеличена на 40 %. Используется вне боя или в бою, если ваш персонаж не получает урон в течение 5 секунд. Этот эффект действует до отмены или первой атаки. Урон, нанесённый из скрытности, увеличен на 350 %.

Я не удержался и присвистнул.

Курт настороженно обнюхал своих клонов и дружелюбно помахал хвостом.

«Родичи? Семья? Стая?»

Всего лишь копии.

«Копии?»

Отражения. Двойники. Фальшивки. Тени.

Последнее слово явно достигло адресата. Пёс даже хлопнулся на задницу. Причём как-то опечаленно.

«Это. Тени?»

Стоп. Что? — на секунду растерялся. Как тебя зовут, дружок? — решил проверить я догадку.

«Меня. Зовут. Курт».

Каждое мысленное слово сопровождалось микро-паузой.

Ни хрена себе, как тебя заставили поумнеть!

«Зачем. Мне. Тени?» — проигнорировал моё удивление пёс.

Управляй им. Посылай в бой. Отвлекай врагов. Защищай себя.

Варк’раст еле слышно завыл, и обе копии послушно закружили по комнате.

Ты видишь их глазами?

Мой спутник слегка опешил, но послушно сомкнул веки.

«Вижу».

Они могут мерцать? Прыгать сквозь изнанку?

Один из теневых псов с хлопком испарился, оказываясь за окном трактира. Рухнул явно на кого-то из прохожих. Ругань доносилась аж сюда.

Отлично. Просто великолепно. Как тебе новые силы?

«Странно. Сложно», — напряжённая работа мысли читалась в его ответе.

Ничего, научишься. Жалко только, что тебе не перепала полностью прокачанная способность. Похоже, это было бы слишком жирно. Вот система и сдерживает нас. Только представь — шесть клонов. Целая стая.

«Стая… Я. Хочу. Стаю. Самку. Щенков», — в голосе Курта вновь прозвучала тоска.

Ты же знаешь, что ты не один?

«Я. Знаю. Друг», — меня окатила ментальная волна тепла.

Найдём мы тебе подругу, не боись. Будет целая ватага мелких пушистых обормотов. Ещё замучаешься с ними.

При этих словах хвост варк’раста заелозил по полу, выдавая неподдельный энтузиазм.

Интерфейс показывал чуть больше двух часов дня. Самое время навестить мою семейку, если я хочу добрать недостающих бойцов.

Свиток возврата перенёс меня в собственную спальню внутри Дома Эвер’харн. Кераши я отыскал в абсолютно нехарактерной для него комнате — в столовой. Явно предназначенной для персонала, а не семьи Матриарха.

Мне казалось, что дроу всегда курсирует из своей комнаты во внутренний двор, а оттуда в бордель, и снова к себе. В принципе, не изменяет этому маршруту. Оказывается, он ещё и жрать когда-то успевает.

Инструктор сидел бок о бок с братьями Виренами и ещё парой воинов. Они что-то оживлённо обсуждали, набивая рот стряпнёй старой Ариакеллы. Заметив меня, он приглашающе махнул рукой.

Я не стал противиться и плюхнулся на свободное место. Тут же откуда-то нарисовался слуга и поставил чистую тарелку и приборы. Наложил мне сразу всего по чуть-чуть. Это при том, что все остальные сами тянулись за съестным. Да и слуги здесь прежде не имелось.

Мясо в острых специях, что-то напоминающее тушёную фасоль, несколько видов грибов, кислотного цвета водоросли. Всё это теперь украшало мою тарелку.

Минут пять я жевал, прислушиваясь к беседе.

— В лесу нужно двигаться иначе, болван, — беззлобно поучал Кераши одного из эльфов. — Ты оставил кучу следов: сломанные ветки кустарника, отпечатки во влажной земле и потревоженные птицы. Если бы в охране монастыря действовали охотники и следопыты, а не металлические шкафы-дуболомы, вас бы нашли гораздо раньше. И вот тогда вам пришлось бы принимать бой на открытой местности. Драться с превосходящим по численности противником. Сечёшь, остолоп?

Отчитываемый молодой парень виновато кивнул.

— Ничего, я вас ещё погоняю. А то размякли. Привыкли всё в коридорах да пещерах сражаться. Но я выбью из вас эту дурь. Искусный воин должен уметь действовать одинаково эффективно в любой обстановке! В любое время суток! Против врага любой численности! — Мастер Умриен распалялся с каждым словом, и последнюю фразу сопровождал удар кулака о стол.

Кубки подпрыгнули, расплескав своё содержимое. Вирен-младший покорно утёр лицо, залитое вином.

— Сегодня вы, блевотина ходячая, будете спать со своими мечами! Вы дадите им женские имена! Потому что никаких других кисок вам не достанется! — вполголоса пробормотал я, вспомнив одного задорного сержанта.

Вирен-старший хрюкнул и попытался придать своему лицу серьёзное выражение. Не справился и снова хрюкнул, безуспешно сдерживая смех.

Кераши повёл в мою сторону дикими глазами и явно собрался разразиться пламенным криком, но не выдержал и он. Никаких звуков не издал, но его губы настойчиво пытались расползтись в улыбке.

— Вас что-то веселит, господин? — со слегка дёргающимся глазом обратился ко мне он.

Выкает мне при рядовых бойцах? Субординация и всё такое?

— Есть один разговор, — деловито орудуя вилкой, сказал я и забросил в топку очередной кусок мяса. А внутри меня желудок реально превратился в домну. Что за дикие специи использовала старуха?!

— Вы наелись, — сухо промолвил Кераши остальным бойцам, и это не был вопрос.

Возразить ему никто не пытался. Комната опустела в течение минуты.

— Слушаю, — посерьёзнел дроу.

— Меня интересуют два вопроса. Первое, ты можешь выделить мне на завтрашний вечер двадцать одного агента для простенького задания? Нет, всё же семнадцать, — с усилием поправил я себя.

Если я не могу доверять даже им, значит, мои усилия заранее обречены на провал.

— Семнадцать бойцов? — изогнул бровь инструктор. — Что ты затеял на этот раз?

— Не обязательно бойцов. Просто покорные слуги, которым можно доверять и которые будут держать язык за зубами. С базовыми навыками маскировки.

— Ну, допустим, могу. Мне нужно больше деталей, — махнул рукой собеседник, приглашая меня раскрыть подробности.

— Им придётся отправиться на поверхность в определённую точку и просто ждать назначенного часа. Потом связаться со мной и доложить обо всём, что они там увидят.

— Я так понимаю, связаться нужно будет оперативно? Сразу по истечении срока?

— Верно.

— Тогда нужно обеспечить их Двусторонними свитками. Это будет дешевле, чем выдавать каждому по зачарованному кольцу для мысленного разговора.

— Пока не улавливаю. Что за свитки такие?

— Маги определённым образом обрабатывают бумагу и разделяют её на две части. Всё, что написано на одной её половине, проявится — на другой. В обратную сторону это тоже работает. Там ещё и стилус специальный идёт в комплекте. Не требует чернил.

— То, что надо.

— У интенданта должен иметься запас, но лучше ты сам с ним поговори. Что касается агентов… — задумался он. — А, ладно. Здесь одобрение Матриарха не требуется. Отлучиться всего на несколько часов им дозволено.

— Хорошо. Второй вопрос. Мне нужны лучшие твои бойцы для одного опасного дела. Минимум — пять, лучше — восемь.

Мастер Умриен неловко замялся, совсем нехарактерно для такого прямолинейного малого, как он.

— А вот здесь тебе лучше переговорить с Матриархом. Без её отмашки я не могу послать в бой наших воинов.

— Хорошо, — спокойно отозвался я. — И спасибо тебе, учитель, за то, что вызволил меня из той грёбаной ямы, — с благодарностью в голосе слегка поклонился.

— Я просто выполнял приказ, — отмахнулся он.

Правда, звучало это так, что не оставалось сомнений — даже без приказа этот чудаковатый дроу всё равно начал бы действовать.

— Кстати, через несколько часов явятся мои друзья для новой тренировки, — вспомнил я.

— А ты не хотел меня заранее предупредить? — возмутился он.

— Не переживай, бордель «Кручёные сиськи» за один день не разорится без твоего покровительства.

— Я, между прочим, делаю им половину ночной выручки! — с ноткой торжественности произнёс Кераши, поддержав мою игру.

— Имеешь платиновую карту постоянного клиента?

— А?

— Ладно. Пойду поболтаю с почтенной Чезедрой, — уже поднимаясь, бросил я.

— Кристалл маны не забудь! — крикнул вдогонку мне дроу, — Светильник сейчас пуст.

Матриарх беседовала о чём-то с Совереттом, когда я постучал в её кабинет. После того, как изложил суть своей просьбы, властная старуха отреагировала. Если убрать все проклятия и нецензурные выражения… она промолчала.

Не способствовало моему делу и то, с какой готовностью названный брат вызвался лично участвовать в походе в стойбище убитых орков. Я прямо видел в глазах Чезедры мигающую сирену красной тревоги.

«Угроза единственному наследнику! Повторяю, угроза наследнику! Всем занять посты по боевому расписанию! Задраить люки! Приготовиться к бою!»

Что-то в этом духе.

В итоге сошлись на том, что место Соверетта займёт Даймара — дочь её сестры Оринды. Моя, как бы, двоюродная сестра, которую я видел мельком всего один раз. Когда мы допрашивали всех по делу о сломанном кристалле маны в подвале. А вместе с ней придут и четверо воинов.

Если бы не слова, а может, и прямой приказ Эстрикс помогать в моём правом деле, уверен, старуха охотно бы мне отказала. Не потому, что наши отношения дали трещину. Просто чувствовалось, она дико боялась, что мой конфликт с двумя главнейшими силами Виашерона поставит её семью и весь Дом на край гибели. Ради них она была готова на всё.

Не помогал и её возраст. С годами все становятся более опасливыми. Даже почти бессмертные могущественные жрицы паучьей богини. Старики не хотят рисковать, если можно этого избежать.

По сравнению с этими торгами, беседа с интендантом прошла гладко. Он буквально растекался топлёным маслом от желания оказать мне услугу. Мерзкий тип. Получил свою половину свитков, а вторую часть Кераши должен был выдать слугам.

Так. Мне нужно где-то найти ещё троих участников. А. Нет. Двоих. С нами же пойдёт Нактас. Может, у Авроры будут вечерком идеи? Вроде того же мага, которого она хотела привлечь для портальной площадки.

Кстати, а как там поживает моя строительная бригада? Надо бы связаться что ли.

Те несколько часов, что оставались до прихода кастеров из Стальных Крыс, я посвятил списку Братства. Брута для передвижения не использовал — не хотел примелькаться. Всё же не каждый день в центре города встретишь гигантского паука.

В бумажке от Безмолвных значилось полдюжины редких реагентов и материалов, которые должны были помочь Нактасу установить связь с мёртвой первожрицей.

Больше двух тысяч полновесным золотом ушло, чтобы приобрести всё необходимое, и, наконец, получить желанное сообщение от системы.

Язык мой — враг мой

Ранг: Эпический

Язык Разиена, источник его мощи, похитили слуги Аларис.

Задача:

Найдите и верните его до того, как враги павшего бога схватят Разиена 0/1.

Подготовьте все необходимые ресурсы для проведения ритуала 0/1.

Обновлено.

Подготовьте все необходимые ресурсы для проведения ритуала 1/1.

Проведите ритуал в Стойбище Клана Пещерных Медведей 0/1.

Ограничения: Нактас не должен погибнуть.

Когда забирал покупки, получил и ответное письмо от Гальгрона. Старый прораб уведомлял меня с обилием высокопарных выражений, видать набил руку, общаясь с аристократами, о том, что с завтрашнего дня они будут готовы начать работы. А у меня всё ещё туго с деньгами. Нужно срочно грабануть кого-то. Например, банк Стоунхоллов. Ха. Ха. Ха.

Не забыл я и про два Свитка портала — тысяча, а также Средний кристалл маны — ещё минус два косаря. Траты весомые, но только в них я видел возможность быстро достичь хотя бы минимальной сыгранности среди людей, которые прежде никогда не сражались вместе. А заодно и повысить их навыки.

К назначенному часу явилась целая делегация:

Фобос — Тифлинг, заоблачный адепт

Деймос — Тифлинг, повелитель стихий

Маджестро — Кенку, бард

Персефона — Тифлинг, аколит

Чучундра — Орчанка, паладин

Аргон — Гоблин, мистический служитель

Бармалей — Тролль, связующий призыватель

Открывашка — Кенку, заоблачный адепт

Мелисса — Троллиха, шаман

Клаус — Минотавр, Капеллан.

Из Светильника Душ я свалил гораздо раньше своих ребят. Свои основные навыки я уже добил до капа, плюс, у меня имелись планы на вечер. А, как я уже успел выяснить, чем дольше длится тренировка со сжатым временем, тем тяжелее потом откат.

Внутри этого артефакта я практиковал две вещи — обращение с скорпионьей цепью и Брутом. Я не мог экипировать пока эпики, а значит, и Акеллис, но это не мешало мне визуализировать цепь выдуманную. Правда, за счёт неё совсем не рос навык. И всё же, я набил несколько десятков часов в схватках с единичными и множественными целями.

Брутхаск же… Я едва затронул верхушку этого айсберга. Брут умел многое. Очень многое. Для начала мы просто носились по всевозможному рельефу — равнинам, скалам, узким коридорам, высоким и низким постройкам, впадинам и пляжам. Я хотел понять, каково сидеть в седле в таких условиях, как ведёт себя паучара, что он может выдать по скорости и манёвренности. В общем, транспорт меня приятно удивил.

Брут мог буквально остановиться на пятачке. Резко менять направление, не заставляя мой желудок подпрыгивать к горлу. Взбираться по полностью отвесным поверхностям и зависать там. Или, например, забиться в угол, растопырив лапы, и сидеть так часами.

Он умел притягивать цели паутиной, поражать противника ядом или щедро смазывать им моё оружие, вбивать свои страшные конечности-косы с большого расстояния. Даже спину прикрывать мне без моего участия. У меня буквально появилась вторая пара глаз на затылке. В какой-то момент я дал команду спрыгнуть с воображаемой скалы, и Брут, не колеблясь, сделал это. Причём прямо в падении он сплёл паутину между лап, позволяя себе планировать. Управляемость в таком состоянии никакая, но арахнид точно не разобьётся.

А как насчёт сигнальной сети из паутины? Если кто-то задевал её, паук сразу же узнавал об этом.

Пока мы развлекались, Курта я предоставил самому себя, дав наказ, изучать свои новые возможности. Пёс с радостью начал куролесить. Прыгал и уходил в стелс, подбрасывал себя и вражеские цели в воздух. Швырял перед собой клонов в качестве заграждения от чужих атак.

Он несомненно стал умнее, после того снадобья. Это выражалось и в том, как он разговаривал, и в том, какую тактику выбирал в бою. Раньше максимум, что он делал — это прыгал сзади на загривок противника. Сейчас устраивал многоходовочки из финтов и отвлечения чужого внимания.

Всё тренировки я перемежал общением с новыми сокланами. Пытался понять, что они из себя представляют. Ненавязчиво выбирал момент, когда кто-то из них оставался один. Либо на передышку после очередного мучения со стороны Кераши, либо после очередной смерти.

— Давно играешь, Клаус? — спросил я здоровяка-минотавра.

Тот спокойно повёл плечом и ответил глубоким голосом:

— Пару лет. Вначале за милишника, но надоело. Решил попробовать себя в роли хилера. Качался не спеша. Приятно, знаешь, свою нужность чувствовать.

— Ещё бы. Хилерам везде у нас дорога, хилерам везде у нас почёт, — улыбнулся я. — И как получается?

— Вполне. Повезло довольно рано новый класс найти. Многие брали в отряд, чисто чтоб посмотреть, что я могу.

— Я думал это скрытый, — разочарованно вздохнул я.

— Они тоже, — хмыкнул громила. — Нет, просто раньше не попадался, а, может, только недавно разрабы ввели в игру. Класс, заточенный под массовые битвы в строю. Групповые баффы, щиты, хилы по зоне. Вот это всё.

— Полезно, — оценил я. — Ладно, побежал я дальше. Дерзай. Здесь много полезного почерпнуть можно. А, да, — дёрнулся я, словно только вспомнил. — Сбор завтра без десяти шесть вечера во Флэтбурге. Оттуда порталом до стойбища. Не опаздывай. Ровно в шесть должны из него уже выдвигаться. После этой тренировки будет откат, вас вырубит, но должны успеть.

— Чё за стойбище-то? — глухо протянул он.

— Ледяных Волков, — беззаботно ответил я. — И это между нами, лады? Ребятам главное во Флэтбурге собраться, а там я нас отведу к цели.

— Понял, босс.

— Шутник, — хмыкнул я.

Примерно такие же беседы я затевал с милишниками в прошлый заход — до канализации. Удалось перекинуться парой слов с каждым из присутствующих.

Персефона круглыми глазами смотрела на всю эту тренировку. Видать, даже бывшего Буревестника можно чем-то удивить. Не забыл я поговорить и с ней.

Уже вечером, когда мы ужинали всё той же небольшой компании, я рассказал друзьям про договорённость с Чезедрой, а также свой план. Обсудили состав, поняв, что у нас выходит пять хилеров, два танка и пятнадцать ДД. Сошлись на том, что внутри нас ждёт, скорее всего, нежить. Поэтому химия и свитки потребуются соответствующие. Оставалось решить, где добрать недостающие позиции для рейда.

— Нет, Изегаст не согласится, — качнула головой Аврора. — Но у меня есть на примете один воин. Он точно будет в деле.

— Кто? — каркнул Маджестро.

— Его зовут Гурдар, — спокойно ответила девушка. — Он мой отец.

— Фигасе заявы! — протянул Деймос.

— Не по-настоящему. В игровом смысле. Отец этого тела.

— Неожиданно, — крякнул Фобос. — У нас ничего такого пока не всплывало, хотя я слышал о таких штуках. Обычно квесты на это завязаны.

— И как он, хорош? — уточнил я.

— Да, — кивнула она. — Я видела, как он дрался. Ничуть не хуже твоих дроу.

— Отлично. Договоришься с ним? Выдай свиток телепортации, чтобы прибыл к назначенному часу.

— Ладно.

— Где-то надо найти ещё одного, — задумчиво проговорил я.

— Может, в племени спросить? — предложила Аврора. — В Стойбище Гремящего Пика. У меня там неплохая репутация.

— Вариант.

— Или ещё игрока привлечь, — пожал плечами Маджестро.

— В конце концов, могу семью попросить всё же выделить ещё бойца. Ладно. Прорабатываем все варианты. Что выстрелит, то выстрелит. А пока предлагаю лут поделить, а то уже дыру мне в сумке прожёг, — улыбнулся я.

Нам удалось договориться в рекордные сроки. Все друг друга знали, поэтому обошлось без скандалов и ругани.

Деймос получил посох с Ашранны, а её робу решили предложить Мелиссе или Клаусу.

Маджестро выролил у меня пояс с Краана, зато его штаны, а также плащ с Тарантула, я честно выиграл. Что касается лука наёмного убийцы, сообща рассудили, что стоит отдать его Леснику. Единственному из всего клана, кто использовал дальнобойное оружие.

Авроре закономерно досталась тринка и сапоги с Данриэля.

Добычу с Баргуса поделили между Махоуни и Баллистиком. Первый получил двуручный молот, а второй — латные сапоги.

Ну и, наконец, Трижды Убитый Ходан, испортивший нам флэш рояль эпиков своей синькой, разделил своё наследство между Эйсом и СексТантом — одноручный топор и кожаные плечи, соответственно.

Убирая предметы в сумку, не мог сдержать улыбки. У меня вырисовывался мощный комплект экипировки, когда я смогу его надеть.

Накидка таящейся угрозы

125 уровень

Эпическое

Слот: Спина

Прочность [2500/2500]

6 130 брони

+ 74 к силе

+ 97 к ловкости

+ 97 к выносливости

+ 8.3 % к наносимому урону из скрытности

+ 9.2 % к наносимому урону от ядов

Поножи первого когтя

127 уровень

Эпическое

Слот: Ноги

Тип: Кожа

Прочность [2540/2540]

8 846 брони

+ 82 к силе

+ 101 к ловкости

+ 101 к выносливости

+ 5.9 % к наносимому урону от метательного оружия

+ 7.7 % к наносимому урону от кинжалов

+ 8.1 % к наносимому урону от ядов

День получился продуктивный, поэтому довольный я завалился спать, прижимая к себе Аврору. Всего третий раз мы засыпали вместе, но внутри сидело ощущение правильности происходящего.

Ровно в пять пятьдесят я стоял на портальной площадке, ожидая ребят. Сбоку от меня расположились Нактас и Ракаш, которого неожиданно направил с нами Цабал — я не возражал. Сокланы прибывали по одному, появляясь с тихими хлопками. Наконец, собрались все.

— Двинули, — произнёс я, ломая печать свитка.

Перед нами распахнулся провал в реальности. Весь переливающийся потоками ярко-синей энергии.

Внутрь я зашёл последним, и эта странная дверь захлопнулась за мной.

— Мы ж на север должны были прыгать? — удивлённо заморгал Волчок, изучая раскинувшиеся вокруг джунгли.

— Минуту, — спокойно поднял я руку и вытащил всю стопку Двухсторонних свитков. Почти все они содержали короткие — не больше одного предложения — отчёты. «В Багдаде всё спокойно», — примерно такого характера. Почти все, кроме одного. В нём старательный агент исписал аж четыре полновесных абзаца.

— Ага, — безмятежно заметил я и посмотрел на ребят, которые явно ждали от меня какого-то объяснения.

Объяснения, которое мне непременно придётся дать, хоть всё, чего я сейчас хотел, это убивать. Воткнуть в один сучий глаз кинжал и провернуть до характерного щелчка.

Потому что нас предали. Потому что меня предали.

— Гвин? — вопросительно поднял бровь Смоккер.

Я заставил себя медленно выдохнуть, чтобы немного приглушить бурю внутри.

— Когда я принимал вас всех в Стальные Крысы, я сказал две вещи. Первое, мы враждуем с одним из топовых кланов. С тех пор вы уже узнали, что это Буревестники. Второе, что ожидаю от вас только одного — преданности друг другу. Во время наших тренировок я лично беседовал с каждым из вас и сообщил точку нашего назначения для сегодняшней миссии.

Ребята закивали, соглашаясь. «Ага, было дело».

— Так вот, только что я получил сообщение о том, что в Стойбище Снежных Барсов появился отряд Буревестников.

— Погоди, — вклинился Лесник, — ты же сказал, что мы направляемся к Горным Орлам.

— Ты путаешь, — отмахнулась Финка, — к Мглистым Выдрам.

— Я точно слышал, к Ледяным Волкам, — удивился Клаус.

— Каждый из вас услышал нашу цель, — пояснил я. — И для каждого она была своя. Фальшивая. Вот только один человек побежал и слил эту информацию Буревестникам. Не так ли, Эйс? — я метнул нехороший взгляд на минотавра, который потихоньку сдвигался назад всё это время.

Окружающие удивлённо обернулись к нему, и тот даже не попытался прикинуться дурачком. Выхватил оба топора из ремней и вскинул перед собой, готовясь защищаться. Один против двадцати. Идиот.

Вокруг него образовалось пустое пространство. Сокланы отхлынули назад, багровея на глазах.

Я знал, что Буревестники не нападут в городе. Стража, другие игроки, незапланированные факторы — всё это делало вероятность атаки во Флэтбурге нулевой. В тайге — другое дело. Арктур обязательно послал бы бойцов туда, чтобы подготовить нам тёплую встречу.

— Почему, Эйс? — устало спросил я. — Мы не друзья с тобой, но всё же хлебнули вместе немного дерьма. Проливали кровь бок о бок. Это стоит чего-то. Ты сам вызвался, или они купили тебя?

Берсерк дышал часто. Шумно. Хвост так и стегал его по ногам.

— Да, купили, — торопливо ответил он. Слишком торопливо. — Угрожали тоже.

Понятно, значит, сам вызвался. Побежал к ним, угодливо заглядывая в глаза и выпрашивая подачку пожирнее.

— Ах, ты — мразь, — выплюнула Аврора.

— Мужик… — покачал головой Фобос, и такое презрение сквозило в его глазах.

— ЧТО?! — взъярился ЭйСвинтура. — Вы совсем рехнулись, если думаете, что кучка ноунеймов может противостоять Буревестникам, да ещё и богам. Я не хочу ставить на своей жизни крест из-за грёбаных амбиций этого придурка! — его рука обвиняюще ткнула в мою сторону.

— Я тебя услышал. Теперь послушай меня и ты. Беги, — безмятежно улыбнулся ему.

— А? — непонимающе уставился на меня минотавр.

— Беги. Как можно быстрее и как можно дальше. Но помни, при следующей встрече я убью тебя.

Я сделал бы это и сейчас, настолько меня корёжило от холодной ярости, но новобранцы не поймут. Они ещё не ощутили, каково это — страдать по-настоящему в Виашероне. Они ещё не поняли, что стоит на кону. Они ещё не усвоили правила новой реальности. Для большинства из них ставка в этой борьбе — до сих пор всего лишь вайп. Потеря 10 % опыта и одной шмотки в ПВП. Неудобство. Необходимость бежать с кладбища. Умом, может, и знают о чёрных фреймах и боли, но сердцем ещё не приняли. Не прочувствовали.

А я знаю, ради чего мы встаём по утрам с кровати.

Ради выживания.

Эйс попятился. Оглядел стену из холодных взглядов и покрылся пунцовыми пятнами. Вот сейчас до него дошло. Сейчас его проняло. Стыдливо прижав уши, он поспешно выхватил свиток из инвентаря и сломал печать, исчезая.

Вы исключили игрока ЭйСвинтура из гильдии Стальные Крысы.

— Говна кусок, — сплюнул под ноги Волчок.

— Ты нам сссоврал! — раздражённо бросила мне в лицо нага Сваровски.

— Верно, — не смягчая слова, ответил я.

Ребята хмуро посмотрели друг на друга. На меня.

Нужно было растормошить их. Вытащить из этого состояния.

— Я соврал каждому из вас, чтобы раз и навсегда закрыть для себя вопрос: «Можно ли вам доверять?» Это был тест на лояльность. И шестнадцать человек из семнадцати его прошли успешно. Вдумайтесь в эти цифры. Нет, правда. Мы собрали небольшую группу людей, большая часть из которых никогда прежде не видела друг друга в глаза. Однако 94 % из вас успешно прошли эту проверку на гнильцу. 94 %!

— Да, но… — начал Акива.

— Погоди, — спокойно перебил его я. — Я кое-что скажу вам и хочу, чтобы вы внимательно послушали меня. Раньше я состоял в Буревестниках. Эти ребята в курсе, — кивнул на игроков, собравшихся возле Смоккера и Персефоны. — Месяц назад их ГМ — Арктур — предал меня. Продал меня! Как кусок парного мяса, Церкви Малаака, прикрываясь заботой о других. Знаете, где я провёл этот месяц? — злость невольно прорвалась в мой голос.

Акива сделал рефлекторное движение назад.

— В тёмной клетке полтора на полтора метра. Со сломанными кистями, которые не хотели нормально заживать. А чтобы я не скучал, ко мне периодически захаживал ублюдок по имени Трагг и волок меня в пыточную. Там он с неиссякаемой фантазией тестировал на мне весь их богатый инструментарий. Вам когда-нибудь снимали кусок кожи с живота? Отрывали ногти? Ломали все кости в руке?! Топили в ледяной воде?!

Открывашка ойкнула. Мелисса побледнела.

— Бляха-муха… — прошептал Бармалей.

— Я могу рассказать в подробностях, каково это, если кому-то из вас интересно.

Желающих узнать не нашлось.

— Из этой клетки меня спасли они, — обвёл широким жестом ребят и Персефону. — Поэтому для меня вопрос преданности, это не про «не шептаться за спиной друг у друга», это не про «держать секретики в тайне», — насмешливо и зло оскалился я, изображая воздушные кавычки. — Это вопрос выживания. Это вопрос физического и душевного здоровья. Потому что месяц в таком остроге может здорово его поломать. Теперь вам ясен контекст сегодняшнего действа? Вам понятно, почему в Стальных Крысах никогда не будет места вероломным тварям?

— Да, — глубоким голосом произнёс Смоккер. — Я не держу на тебя обиды, Гвин. Ты был в своём праве. Мы пока ничем не проявили себя, чтобы безраздельно доверять нам.

Вновь к нему прислушались. Особенно бывшие Буревестники. Всё же орк обладал немалым авторитетом.

— Я не знала, — застенчиво протянула Сваровски.

Финка яростно закивала.

— Хватит сиськи мять, — басовито прогудел Махоуни. — Раз мы вычистили всякий мусор из наших рядов, пора надрать монстрячьи задницы!

— Да! — вскинул кулаки к небу Деймос.

Медленно я вдохнул и выдохнул, успокаиваясь, и кивнул.

Достав второй Свиток портала, сломал печать. Колонной по одному мы втянулись в открывшийся провал и оказались на другом краю материка. В Стойбище Гремящего Пика. Именно оно лежало ближе всего к нужным нам пещерам.

Здесь нас уже встречал небольшой отряд.

Даймара, четыре дроу в глухих шлемах-визорах и… Соверетт.

Твою мать! Чезедра мне голову оторвёт.

— Гвинден! — заорал тот, лыбясь во всю пасть под капюшоном плаща.

— Тебе ж сказали дома сидеть? — хмыкнул я.

— Разве я мог пропустить всё веселье! — ударил он посохом о заснеженный наст.

Даймара закатила глаза и фыркнула. Белые волосы в причёске каре, сквозь которую пробиваются чёрные ушки. Достаточно крупный нос и плотно сжатые в недовольной гримасе губы. Алые, как у матери глаза.

Молодая девица[1] выглядела так, будто собралась на бал, а не в пещеры, полные враждебных и охочих до крови существ. Длинное лилово-агатовое платье до самой земли, украшенное узором из серебристой паутины. На голову накинут капюшон тёмного плаща, который скрепляет у горла брошь в виде паука с огромным аметистом. Она, как и остальные дроу, прячет глаза от лучей заходящего солнца. В руках также зажат магический посох.

— Вы закончили полировать друг другу мечи, или вам ещё пару минут нужно? — язвительно процедила она.

Мне кажется, она бы поладила с Вендеттой.

— Не обращай на неё внимания, — отмахнулся названный братец, — просто злится, что вынуждена тащиться в поход вместо того, чтобы пускать слюни на гравюры Йорвата из Старшего Дома Мель’накк. Матушка подумывает о том, чтобы наладить союз с этим Домом.

— Видела я его вживую, — хмыкнула Аврора. — Трусливый и заносчивый гадёныш.

— Слушай, а правда! — в памяти всплыл дроу, сидевший в клетке у иллитидов. — Не рекомендую, сестрица, — косо улыбнулся я Даймаре.

Та ответила неприличным жестом.

— Гвинден, — приветственно кивнул мне Зарракос.

Тифлинг не то чтобы скрывался, но, когда я быстрым взглядом прошёлся по кучке бойцов, его не заметил. Какая-то абилка на маскировку? Хорошо бы расспросить его про давно минувшие времена при случае.

— Дочка! — распахнув объятия, мускулистый высокий орк стиснул Аврору. Та придушенно охнула.

Вырвавшись из его хватки, она ткнула пальцем в меня, потом — в неизвестного.

— Гвинден — Гурдар. Гурдар — Гвинден.

Мужчина смерил меня пытливым взглядом, потом — девушку. Хмыкнул и выдал негромкое: «Пойдёт». Щеки орчанки заалели.

Это меня сейчас типа тесть оценил?!

— Надо двигать, — склонившись к моему уху, произнёс Маджестро. — Они могут начать соседние стойбища шерстить.

— Да.

— Что с неписями делать будешь? — осведомился Деймос. — В рейд же их не взять.

— Да пусть рядом…

— Почему не взять, старина? — перебил меня кенку, обращаясь к тифлингу. — Ты пробовал?

Повелитель стихий задумался.

— Вроде бы нет, но это все знают.

— Все знают, — склонил голову набок бард. — Ещё все знают, что в Виашероне нет боли, а смерть ресает тебя на кладбище.

Разослав веерное приглашение всем сокланам, я пораскинул мозгами. Взглянул на Соверетта и мысленно отправил приглашение. Тишина. Ничего не происходило. Дроу лишь недоумённо поднял бровь.

— У меня что-то в зубах застряло?

— Братец, — окликнул я его, — вступай в наши славные ряды.

Одновременно с этим ещё раз отправил приглашение.

— А ты думаешь, зачем я здесь? — усмехнулся он.

И новый фрейм появился в списке участников рейда.

Сзади кто-то удивлённо присвистнул.

— Хренасе.

— Смок, ты когда-нить слышал про такое? — чеша в затылке, бросил Бармалей.

— Надо меньше удивляться, — спокойно заметил тот. — Сейчас всё иначе.

Продублировав процедуру, добавил всех местных в рейд. Кроме одного бойца-дроу из сопровождения Даймары. Ему не хватило места.

Наскоро передал положенный ребятам лут. Леснику — лук. Минотавр бурно благодарил меня и восхищённо рассматривал плечи оружия. Махоуни — двуручный молот, а сапоги — молчаливому Баллистику. От робы Мелисса отказалась, и та ушла Клаусу. Наплечники у СексТанта оказались на порядок лучше, поэтому их забрала Финка. Одноручный топор внезапно заинтересовал СексТанта. В пару к его кинжалу, вместо меча.

— Внимание, — повысил голос я. — Идём колонной по трое. Маунты не используем. Они не у всех имеются, — пояснил я. — В носу не ковырять и не зевать. Внимательно смотреть по сторонам. В темноте подкрасться можно только так!

— Ещё бы, — фыркнул СексТант.

— Финка и Лесник, разведка на вас. Подчёркиваю, разведка незаметная. Лицами не светить! Держи́те дистанцию от отряда не больше пяти сотен метров! Если что-то засечёте, в бой не вступать, сразу писать в чат. Доклад каждые пять минут.

Гурдар взглянул на меня с немым уважением.

— СексТант? — отыскал глазами вертлявого малого.

— Да, командир! — браво щёлкнул каблуками сапог гоблин, по крайней мере, попытался, но потерял равновесие и рухнул пятой точкой в снег.

Я прижал пальцы к переносице и зашипел.

— «Подчинённый перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство», — размеренным голосом процитировал Смоккер.

Раздались смешки.

Закончив думать о том, где же я свернул не туда в этой жизни, перевёл взгляд на зелёного коротышку.

— Берёшь одного из этих таинственных ребят в охапку, — указал на безымянного дроу, — и следуешь позади нас. Дистанция такая же — пятьсот метров. Требования все те же самые. Не дай бог тебе прозевать приближение вражеского отряда! Усёк?

Разбойник с классом Плащ ночи перестал дурачиться и кивнул.

— Сделаю. Не вопрос.

— Надо же, какой властный командир, — изучая свои ногти, вполголоса промолвила Даймара, — у меня прямо мурашки по всему телу, — с кривой улыбкой закончила она.

Аврора сощурилась и шепнула тихо, но так чтобы эльфийка её точно услышала:

— Ты же не против, чтобы я вломила ей пару раз? Для отрезвления. А то вдруг её мурашки заразные.

— Это будет нашим следующим шагом, — ответил я. — Сестрица, — поймал взгляд «родственницы», — если не перестанешь паясничать, я закину эту дорогую шёлковую юбку тебе за голову и отхлестаю по заднице ремнём. Прилюдно.

Сопровождавшие её бойцы напряглись, но стоило мне ощериться в их сторону, тут же слились с фоном, прекратив отсвечивать. «Пусть аристо между собой разбираются».

— Обещания, обеща… — начала Даймара, но осеклась, когда мои глаза не дрогнули, а рука потянулась к поясу. — Я тебя услышала.

— Чу́дно. Выдвигаемся! — гаркнул я.

Полчаса мы шли по заснеженной равнине, пока нам не пришлось втянуться узкой колонной в лес. Не совсем чащоба, но всё же и так невеликая видимость резко упала. Этот промороженный бор отделял нас от гряды скал, где устроили себе гнездо ныне покойные орки из клана Пещерных Медведей.

Гвинден: Бдительность выкручиваем на 200 %. Здесь проще всего в засаду угодить.

Нестройный хор соглашающихся голосов прозвучал в ответ.

Ещё сорок минут мы двигались, продираясь сквозь сломанные стволы, густые белые кустарники и крошево льда.

Лесник: Босс, тут кое-что интересное нашли. Подойдёшь?

Гвинден: Информативность доклада зашкаливает.

Прихватив с собой Аврору, Фобоса и Маджестро, я отыскал двойку-разведчиков. Те сидели в кустах, опоясывающих по периметру небольшую полянку. В центре неё стояло три большие палатки. Чадил и отблескивал костёр, который даже не подумали как-то замаскировать. Вокруг огня сидело пять игроков. Все, судя по расам, выходцы из Империи Света. Все — с кроваво-красными никами.

И чёрными ткаными повязками на предплечьях.

Они негромко переговаривались и хлебали что-то жидкое из походной кастрюли.

— Чёрные Фреймы, — еле слышно прошептала Финка.

— Вижу, — сканируя картинку, ответил я.

— Надо валить тварей! — жёстко заметила Аврора.

— Какая ты кровожадная, — усмехнулся Фобос.

— Почему живут в лесу? — задумчиво протянул бард. — Скрываются от других игроков? Не пускают в города? Что-то здесь ищут?

— Вот у них это и спросим, — припечатал я.

Бросив взгляд за спину, не удивился, найдя там пару безымянных дроу. Либо Соверетт, либо Даймара отправила их вслед за мной. Парни застыли бесшумными тенями.

— Может, дождёмся остальных? — осторожно предложила Финка.

— Нет. Шумно топают. Спугнут их, — отрывисто пояснил я. — Нам нужен только один из них живым. Это моя задача.

При этих словах молчаливый дроу выступил вперёд.

— Хорошо. Поможешь.

— Фурия влетает на поляну первой. Её цель — те два эльфа. Лесник и Маджестро держат дистанцию. С тебя контроль, — кивнул я барду. Лесник — фокус на дворфе. — Мы с Финкой открываемся на обеих птицах после танка. Мой — правый. Курт — создаёшь хаос.

«Да», — отозвался пёс.

— Фобос…

— Да и так понятно, лечу, — пожал плечами тифлинг.

— Вопросы?

— В палатке есть шестой, — заметил минотавр. — Спит.

— Уверен?

— Да, — без тени сомнений заявил Лесник.

— Хорошо. Он твой, — указал я на последнего безымянного дроу.

Боец лишь прижал кулак к груди.

— Я могу всех милишников быстро доставить на поляну, — предложила орчанка.

— Чем?

— Рывок полководца. Сможете резко приблизиться к моей цели.

— Отлично. На три. Раз. Два. Три.

В ту же секунду Аврора пробила своим телом широкий коридор в листве и влетела на открытое пространство. Её копьё нашло лицо светлого эльфа и проткнуло удивлённую харю чуть ли не насквозь. Тот очумело взвыл, размахивая руками. Его товарищ, сидевший сбоку, так и застыл, вцепившись в миску с кашей. Широкий взмах стали распорол его щёку и глаз.

Дальше мне стало не до того, потому что перед глазами почти в центре поля зрения замигала способность Рывок полководца, которой прежде у меня не имелось. Активировал её и в стелсе пронёсся прямо к одному из эльфов. Мой кинжал вошёл ему в поясницу, вжикнув о хребет. Меч же Обезглавливающим ударом снёс удивлённый кочан с шеи соседнего ослепшего подранка. Фурия успела второй раз проткнуть его тушку ровно за миг до моей атаки.

Вороний грай на обоих пернатых и Первородные оковы на аракокра с ником Миккитян. Та застыла, парализованная тягучими цепями. Сзади послышался крик. Взвыло чувство опасности… и погасло. Потому что я ощутил, как из спины выстрелили две длинные острейшие лапы, протыкая врага навылет. Тот завопил и заскулил от боли. Проигнорировал его.

Спасибо, Брут.

Прыжок в тень к птицеголовой. Зуботычина. Кулак с зажатой рукояткой врезал по лицу. Кровь хлестнула из подбитого глаза и клювастая башка мотнулась назад.

— Вяжи её! — заорал напарнику и швырнул моток верёвки.

Дроу коротко кивнул и подсёк ноги Микки. Повалил даму лицом в снег, ловко перетягивая руки ей за спиной.

Дворф покоился на земле с парой стрел в груди, а ручной волк Лесника грыз его горло. Последнего эльфа на моих глазах добила Аврора. Секундная задержка отведённого назад копья, выстрел острия. Стальной наконечник проступил из спины противника.

А вот аракокра Финки до сих пор жил. Убийца сняла ему 89 % ХП и приставила кинжал к ямке над пернатой ключицей. Рука девушки дрожала, но лезвие не сдвигалось.

В глазах игрока с именем Гудкиллер сквозило равнодушие.

— Давай! Выбрось меня в реал! — гаркнул он.

— Гвин, может, допросим его? — неуверенно предложила тёмная эльфийка, отворачивая взгляд от врага — ко мне.

Этим и воспользовался чернокнижник. Его лицо охватило тусклое зелёно-фиолетовое свечение. Огонь задрожал в диких глазах. Из чересчур широко распахнутого клюва ударил поток демонического пламени. Прямо в удивлённое лицо девушки.

И расплескался о вовремя наброшенный полупрозрачный барьер.

Фобос с шумом выдохнул и выругался.

Режущий воздух свист. Второй. Третий. Четвёртый.

Зрачки Гудкиллера закатились, и он откинул голову назад. Струйка крови побежала из раскрытого клюва.

Руки сработали, не дожидаясь команды от мозга. Четыре метательных ножа вошли точно в цель. Два — в горло и два — в голову.

Финка, только сейчас прекратившая жмуриться от испуга, приоткрыла один глаз.

— Это же игрок… а что, если он умрёт?

— Есть такая вероятность, — согласился я. — Вот только, если пощадишь его сегодня, завтра он убьёт кого-то ещё. Возможно, нуба только из яслей. Возможно, твоего товарища по клану. И вот им может уже не повезти.

Девушка сжала губы в нитку и промолчала. Посмотрела на Фобоса и улыбнулась с благодарностью.

— Спасибо, что спас меня!

Когда я отворачивался, она все ещё не спускала глаз с покрасневшего, ещё сильнее, чем обычно, тифлинга.

Из палатки вышел молчаливый дроу, вытирая о тряпку кинжалы. Второй его напарник сидел верхом на Миккитян. Её я выбрал целью потому, что она не владела магией. Класс дредноут говорил об этом прямо.

— Идите, — коротко приказал я ребятам. — Я вас догоню.

— Но… — запротестовал Лесник.

— Ты слышал его, — перебила минотавра Аврора. — Вперёд!

Через минуту на поляне остались только я да пара «говорливых» дроу. Специально по карте проверил. Вот их Кераши натаскал.

— Ты убил его! — заговорила связанная Микки. С жаром и тоской в голосе.

Скорее всего, она смогла бы порвать верёвки и достаточно легко, но нас было трое на одного.

— В смысле убил? — удивление проскочило в моём тоне. — Я спас его! Вы же верите, что Чёрный Фрейм выбрасывает в реал?

— Да… ДА! — глаза Микки озарил нездоровый фанатичный блеск. — Мы спасаем людей! Мы возвращаем их семьям!

— Ну вот, теперь он спасён, — ровным голосом произнёс я.

Аракокра замолкла.

— Чего ты хочешь?

Да. Действительно. Чего я хочу? Точнее… Хочу ли я того, что пришло мне в голову настолько, чтобы попробовать претворить это в жизнь?

— У вас есть лидер? — спросил так, будто мне было плевать, не выказывая особого интереса.

— Я не предам его! — мотнула головой девушка.

Дроу на её спине надавил коленом несчастной на шею. Она застонала от боли.

— Ни к чему, — поднял руку. — У нас тут возникло недопонимание. Микки, видишь мой ник? — ткнул пальцем себе над головой.

— Да. Гвинден, — глухо отозвалась пернатая, явно не понимая о чём речь.

— Он должен быть тебе знаком. Ты же читала серверное уведомление. Всего месяц назад.

Искра понимания вытеснила упёртый исступлённый блеск из её глаз.

— Ты… это же ты освободил того божка! Ты стартовал сценарий!

— Верно, красотка. Помнишь, что в нём говорилось? Конец света… — мягко закончил я.

— Спасение… — еле слышно прошелестела она.

— Да. Спасение для всех, — согласился я. — Если у меня получится добиться своего, я вытащу всех, кто застрял в Виашероне. Вам не придётся ловить игроков по одному, не придётся терпеть боль и страх. Мы сможем освободить всех, кто оказался заперт в этой игре!

Интересно, о чём думают эти двое, слушая наш разговор. Как их мозги интерпретируют сказанное? Урезает ли сервер что-то? Изменяет?

— Бедные-бедные люди… — тоскливо вздохнула аракокра. — Я хочу спасти их. Они просто не осознают, что мы на их стороне. Просто не осознают…

Как же у тебя кукушка отлетела, бедняга. И вас таких… Сколько? Десятки? Сотни?

— Да. Не понимают. Поймут лишь, когда мы вытащим их из игры. И для этого мне нужна ваша помощь. Мне нужна помощь вашего лидера.

Не уверен, что и мои ребята поняли бы, зачем я договариваюсь с ней. Даже, если бы я объяснил.

— Тебе нужен НикПодрывник, — потерянно промямлила девушка.

— Вы базируетесь на Корлэнде или Берклэнде? В основном.

— На Корлэнде.

— Хорошо. Между Гейлкроссом и Артасонной, примерно на половине пути, есть мельница и одинокий дуб. Пусть Ник ждёт меня там послезавтра. В пять утра.

Жестом велел освободить её, и дроу подчинился после небольшой заминки.

— Я передам ему, — снова кивнула Микки, потирая запястья. — Я передам. Передам. Передам.

Она повторяла это снова и снова, исчезая в сумраке леса.

Ваше убеждение повысилось до 106 (+7)

Получен 122 уровень (+1)

Ваша сила повысилась до 102 (51) (+1)

Ваша ловкость повысилась до 371 (185) (+3)

Ваш интеллект повысился до 195 (98) (+2)

Ваша выносливость повысилась до 156 (78) (+1)

Получена 1 единица талантов (23)

Что ж, надеюсь, из этого выйдет хоть какой-то толк.

Через пять минут я догнал отряд. Получил массу любопытных, настороженных, а то и испуганных взглядов в свою сторону. Это ещё из-за чего?

А ещё через четверть часа мы вышли из леса. Вдалеке виднелась невысокая скалистая гряда. Наша цель.

Ребята шли уже расслабленно. Каждые пять минут приходили успокаивающие отчёты, что враг не обнаружен. А я вот ощущал, как внутри сжимается до отказа пружина.

Что-то было не так, но что?

Тихое шуршание, настолько тихое, что я едва не пропустил его, привлекло меня.

Снежный покров на расстоянии нескольких десятков метров от нас мягко шелестел. Вздрагивал и еле заметно осыпался вниз. Это можно было бы списать на ветер, тем более, он задувал так, что щёки горели огнём, но…

В одном месте белая крупа переходила в корку твёрдого льда, и я готов был поклясться, даже в темноте, что затрудняла обзор, пластины льда — приподнялись. Всего на пару мгновений.

— ТРЕВОГА! — крикнул я изо всех сил.

С хищным рывком из земли выстрелило нечто.

В ночи блеснул пронзительно синий, как сапфир, глаз.

[1] Художник — Simona Jančíková.

See I'm wise enough to know

When a gift needs givin', and I got just the one

Somethin' to show ya that you are second to none

To all the fellas out there with ladies to impress

It's easy to do just follow these steps

1, cut a hole in a box

2, put your junk in that box

3, make her open the box

And that's the way you do it

It's my dick in a box

My dick in a box babe

It's my dick in a box

Ooh, my dick in a box girl

Кхеннария До’Эт находилась в приподнятом настроении, когда в дверь её комнаты тихонько постучали.

Матриарх нехотя оторвалась от вечернего ритуала — неторопливого расчёсывания гривы белоснежных волос. Развернулась к двери и нахмурилась. Слуги знали, что в это время её не стоит беспокоить без веского повода. Следовательно, раз кто-то решил потревожить её покой, такой повод нашёлся. Интуиция подсказывала ей, что вряд ли она услышит какие-то радостные вести.

— Дозволяю, — бесстрастно прозвучал её голос в полной тишине.

Дверь распахнулась, открывая её взору согнутую в поклоне фигуру мажордома. Главный слуга сжимал в руках деревянную коробку, какие нынче использовали почтовые службы и гонцы для передачи мелких грузов. Вид он имел подтянутый и излучал безусловную покорность.

— Искренне сожалею об этом вторжении в неурочный час, госпожа, — заговорил Бократ. — Вы знаете, что я не стал бы беспокоить вас по пустякам, — ещё ниже склонился мужчина. — Вам пришло отправление.

— И? — недобро сощурилась Кхеннария. — Хватит медлить, — добавила она морозу в голос.

— Дело в том, что отправителем этого груза значится некто Гвинден… — начал говорить и осёкся слуга, увидев, как яростно полыхнули глаза его хозяйки.

— Что в коробке, Бократ? — промолвила эльфийка.

Мажордом замялся.

— Госпожа, я…

— Что в коробке, червь?! — лязгнул сталью голос невысокой дроу.

Слуга упал на колени, кладя лицо на вытянутые вперёд руки, а коробку — сбоку от себя. Заговорил из этого положения.

— Прошу простить мою дерзость, госпожа. Я взял на себя смелость заглянуть внутрь, чтобы проверить посылку на наличие ловушек. Я знаю, что от этого иблита можно ожидать любой каверзы…

— Давай сюда коробку! — не терпящим возражений тоном скомандовала Матриарх.

Бократ повиновался. Шустро поднялся и сократил дистанцию, расположив контейнер на туалетном столике, заполненном парфюмом и косметическими средствами. Сделал три шага назад.

Матриарх коснулась рукой коробки и помедлила.

— Позволю себе позвать господина Фаенгарда к вам, госпожа, — с робким покашливанием произнёс мажордом.

Кхеннария проигнорировала его и сняла крышку, заглядывая внутрь.

— Вон! — зло рявкнула она.

Слугу как ветром сдуло.

Изнутри контейнера на неё смотрела отрезанная голова.

Она явно когда-то принадлежала дроу — остатки ониксовой кожи до сих пор виднелись в нескольких местах. Правда, этой самой кожи едва хватило бы, чтобы обтянуть небольшой кошелёк. Настолько мало её осталось поверх сгнившего мяса и проступающих костей черепа.

Прямо в плоть что-то впаяло чернильно-чёрную маску с синими узорами. Она почти утопала внутри лица.

Её Кхеннария узнала сразу. Как и потерявшего голову мужчину.

Безмятежный Тарантул.

Значит, он всё-таки провалился. Лучший убийца Аскеша… Чёрта с два!

Волна леденящей нутро злобы прорвалась наружу пронзительным криком. Ярость затопила её сознание, а рука швырнула небольшое зеркало через всю комнату. Налетев на стену, оно рассыпалось на сотни осколков.

В некоторых из них отразилась изящная эльфийка, чьи ногти погрузились в ладони так глубоко, что выступила кровь. Лицо перекошено гримасой ненависти. Волосы растрёпаны и торчат во все стороны.

Долгая минута потребовалось Матриарху, чтобы прийти в себя, и лишь тогда она заметила небольшой конверт, аккуратно вложенный внутрь коробки сбоку от её отвратительного содержимого.

Кхеннария,

Я могу звать тебя Кенни? А то имя слегка длинновато. Да? Отлично. Ты просто душка.

Кенни,

При нашей прошлой встрече я рекомендовал не баловать меня подарками и обещал отправить твоего посыльного обратно по частям. Слово я держу. Поэтому сделай из покойного Тарантула вазочку там или пепельницу. Будем считать, что ты отдала родственный долг Истралю, и на этом игру в мстительные шашки можно завершить. Первый и последний раз предлагаю прекратить вражду.

Потому что, если ты не прислушаешься к моим словам… Если я увижу ещё одного бравого полудурка, который попытается мне навредить от твоего имени, угрозы и приказы Совета Старших Домов меня не остановят.

Я приду за тобой. Когда ты этого меньше всего ждёшь. И отправлю уже твою прекрасную, но не шибко умную головку следующему в генеалогической цепочке вашей тупой семейки. Я понятно излагаю?

Не путай милосердие со слабостью. Второго предупреждения не будет.

И, да, это тоже обещание.

Чмоки,

Г.

Матриарх читала, и по мере углубления в текст на неё накатила новая волна бешенства — этот недоносок оскорблял её! Раз за разом! Однако вместе с ней пришло и другое чувство. Давно позабытое. Исчезнувшее из её жизни со смертью проклятой старухи. Её матери.

Страх.

Он почти незаметно проскользнул внутрь её сердца и основательно угнездился там. Сделал это почти по-хозяйски. Словно никогда и не уходил.

Кхеннария умела различать пустые угрозы и похвальбу от слов, за которыми стояли дела. Гвинден не врал и не бравировал. Она ощутила это всей душой. Этот полоумный дроу, не менее полоумный, чем её любимый брат, выполнит своё обещание.

Он придёт за ней.

Когда дверь в комнату снова распахнулась, и Фаенгард — Патриарх Старшего Дома До’Эт — шагнул внутрь, он нашёл девушку лежащей. Скрючившейся на диванчике. Она поджала колени поближе к груди и что-то неразборчиво повторяла раз за разом.

Он осторожно приблизился и уселся у неё в ногах. Аккуратно и так же медленно положил свою ладонь на её хрупкий стан.

Кхеннария вцепилась в эту руку, как утопающая. Крепко схватила, прижимая к себе.

Неразборчивый шёпот стал лишь чуть громче, но Фаенгард уловил слова.

— Онпридётонпридётонпридётонпридётонпридётонпридёт.

Фурия

I'm living in that 21st century

Doing something mean to it

Do it better than anybody you ever seen do it

Screams from the haters, got a nice ring to it

I guess every superhero need his theme music

No one man should have all that power

The clock's ticking, I just count the hours

Stop tripping, I'm tripping off the power

'Til then, fuck that, the world's ours

Слияние

Ранг: Эпический

1 уровень (1/3)

Применение: 5 сек (1.2 сек)

Восстановление: 1100 сек (782.9 сек)

Расходует 4000 (3401) маны.

Требует Духа-проводник

«— Вы знаете, что такое слияние разумов?

— Это та… вулканская штука, когда захватываешь чью-нибудь голову».

На 10с вы сливаетесь с вашим духом-проводником, позволяя ему контролировать ваши действия, в то время как вы опираетесь на его обширный боевой опыт. Позволяет использовать ряд дополнительных боевых стоек и способностей во время действия Слияния.

Оно открывало ей доступ к трём разным стойкам на время действия Слияния. Каждая — со своей собственной уникальной способностью и бонусами. В этот-то миг Фурия и поблагодарила сетовый бонус от комплекта доспехов, который позволял ей не терять стойку на ману, при активации одной из стоек Слияния.

Стойка превосходного парирования

Ранг: Редкий

Мгновенное действие

Восстановление: 3 сек

Расходует 1 500 энергии.

Требует Слияние.

До смены стойки или конца действия Слияния вы принимаете расслабленную позу, позволяя вам защищаться естественно и легко. Простой поворот запястья или лезвия может превратить смертельный удар врага в бездумный промах. Ваше оружие стегает, чтобы парировать физическую атаку с вероятностью 35 % или ослабить её с вероятностью 25 %, снижая получаемый урон на 50 %. Позволяет использовать Коварное парирование.

Коварное парирование

Ранг: Редкий

Мгновенное действие

Восстановление: 5 сек

Расходует 900 энергии.

Требует Стойку превосходного парирования.

Вы блокируете атаку врага молниеносным парированием, а затем отклоняете её на другую враждебную цель. Ваш противник с трудом может контролировать свою инерцию, поскольку его атака теперь врезается в союзника.

Стойка превосходного рвения

Ранг: Редкий

Мгновенное действие

Восстановление: 3 сек

Расходует 1 500 энергии.

Требует Слияние.

До смены стойки или конца действия Слияния ваш разум и тело действуют с абсолютной эффективностью, что даёт вам преимущество в бою. Вы постоянно на грани, позволяя вам реагировать на многочисленные атаки и угрозы. Ваша скорость перемещения увеличивается на 15 % с каждой секундой (эффект суммируется). Позволяет использовать Молниеносную контратаку.

Молниеносная контратака

Ранг: Редкий

Мгновенное действие

Восстановление: 5 сек

Расходует 900 энергии.

Требует Стойку превосходного рвения.

Ваше оружие расплывается, ударяя по малейшей бреши, которая появляется в защите вашего врага. После получения физического урона вы совершаете стремительную контратаку, которая наносит цели 200 % урона от оружия и снижает её скорость перемещения на 35 % на 7с (эффект суммируется).

Стойка превосходной досягаемости

Ранг: Редкий

Мгновенное действие

Восстановление: 3 сек

Расходует 1 500 энергии.

Требует Слияние.

Вы наносите удар, как скользящая змея, вытягиваясь почти за пределы своих возможностей сохранять равновесие. Ваш противник отшатывается, удивляясь тому, что вы смогли достать его с такого большого расстояния. Тщательно распределяя свой вес и занимая надёжную стойку, вы увеличиваете радиус действия физических ударов и атакующих способностей на 2 м, а наносимый урон — на 30 %. Позволяет использовать Экстренное перенаправление.

Экстренное перенаправление

Ранг: Редкий

Мгновенное действие

Восстановление: 5 сек

Расходует 900 энергии.

Требует Стойку превосходной досягаемости.

Противник уклоняется от вашей начальной атаки, но вы меняете направление и снова бьёте по нему с молниеносной скоростью. Позволяет в момент промаха попасть по врагу со 100 % вероятностью.

Ещё три таланта ушло, чтобы превратить Слияние в атакующую и защитную способность последнего шанса. Припрятанный козырь, который должен был спасти её, если дело запахнет керосином.

Этот по-своему спокойный период закончился, когда на пороге её дома появилась Персефона.

Фурия не сразу поверила жрице, но в итоге почувствовала, что та говорит правду. Тем более, рогатая привела с собой Курта, и это доказывало, что Гвина она точно видела.

Кроме того, тифлинг сообщила, что ей удалось связаться с матерью Авроры. Ещё до наступления Катастрофы. Эти слова застали девушку врасплох. Она успела забыть о собственной просьбе, переданной через Олега.

В одном Решетов не соврал — кредит действительно закрыли. Ещё и отступных приличных накинули, когда прошли все сроки эксперимента по договору. Вот только её маму это нисколько не утешило. Когда Персефона говорила с ней, та планировала добиваться правды через суд.

Вся эта информация ошарашила орчанку, и ей не сразу удалось собраться. В конце концов, Фурия решила для себя, что сконцентрируется на том, что находится в её власти, и развила бешеную деятельность.

Чтобы отыскать Маджестро и близнецов девушке потребовались всего сутки. Чтобы получить согласие Дома Эвер’харн на участие в спасательной операции — ещё двенадцать часов. Матриарх брала время, чтобы воззвать к своей стервозной богине.

Детали плана они обсуждали единым фронтом. Кенку предоставил начальные разведданные, а Кераши с помощью своих бойцов их перепроверил. Он же, пованивая алкогольным парами, предложил отвлечь внимание врага ложной атакой. Изобразить паническое отступление и вытащить их из-за стен аббатства.

Фурия не призналась бы никому на свете, но она чувствовала радость, несмотря на двоякость ситуации. Гвинден определённо находился в опасности, и кто знает, что с ним делали в стенах этого монастыря, но саркастичный эльф не разорвал напрочь с ней отношения! Когда он не ответил на её сообщение в личку, девушка решила, что всё кончено. И вот узнав, что он сидит в тюрьме, ощутила некий просвет. Он просто не мог ответить!

Откуда она знала, что именно не мог? Так ведь Олег не связался даже с Маджестро и близнецами, что непременно сделал бы, имей он такую возможность.

В день операции игроки много шутили, пытаясь скрыть нервозность. Особенно Деймос. Орчанка же ощущала глубокий покой. Она знала, что всё удастся. Поэтому, когда тандем из Соверетта и его тётушки проломил совместной атакой врата, она влетела внутрь первой.

Выпитые эликсиры, съеденная еда, а также баффы от Фобоса и Оринды серьёзно разогнали её параметры. Фурии казалось, что круговерть боя столкнула её с новобранцами и курсантами. До того легко просчитывались все их движения.

Однако дело было не в этом. Именно изматывающие еженощные тренировки позволили ей довести собственную технику до автоматизма.

Его зрачки на секунду смотрят вниз. Ударит в живот. Щитом отбить в сторону меч. Ведомый удар через горло вверх. Пинком отбросить его в того качка, что наседает на тёмного эльфа.

Орчанка уверенно и спокойно прошла через внутренний двор, оставляя за собой просеку раненых и убитых. Первых добивали шедшие за ней союзники. Вторые же шокировали своих товарищей. Для них обычный, даже рутинный день превратился в бой до смерти.

Потом был спринт вниз по узким тёмным коридорам. Противники лезли изо всех щелей, зачастую оказываясь даже не церковной стражей, а всего лишь местными монашками, клириками и аколитами. Они кричали от ужаса и бежали прочь, сломя голову. Некоторые обращали против игроков свою веру и магию. Им пощады не давали.

Фурия заставила себя забыть о жалости, потому что понимала — силы неравны. Вся операция держится только на скорости и подавляющей мощи нападающих. Если они замедлятся, если позволят ушедшим отрядам вернуться и ударить спасателям в спину — здесь полягут все.

Когда от удара ногой дверь распахнулась, открывая ей вид на обнажённого израненного Гвина, она с трудом удержалась от вскрика. Морально готовила себя к тому, что он может быть покалечен, но синяки, плохо зажившие порезы, кошмарные рубцы и переломанные пальцы подняли изнутри волну кипящей ярости. Орчанке хотелось сравнять с землёй аббатство. Догнать всех, кому они позволили уйти, и бросить их внутрь полыхающего здания.

«Держи свои эмоции в узде. Они — плохой советчик в сражении, а оно ещё не закончено», — Ансельм говорил размеренно, и это позволило ему достучаться до неё.

Во время движения назад, она действовала механически, пока голова не могла не обдумывать реакцию Гвина на её появление. Девушка видела, как он на неё смотрит, а Псионическое ядро будто само собой улавливало его поверхностные мысли. Определённо нарушение всяких личных границ, но её грело, как дроу любовался ей в схватке. Как обрадовался её появлению. Как… возбудился. Орчанка с трудом подавила смущение. Лишь сделала мысленную зарубку.

Уже когда они сидели в трактире Рунсвика, ужиная и обсуждая планы, Фурия вновь вернулась к мысли, которая заставляла её нехорошо щуриться. Персефона и её мотивы. Если вначале орчанка подозревала жрицу в каких-то корыстных намерениях. Допускала двойную игру и повторное предательство. А тифлинг рассказала ей всё без прикрас, к её чести. То бой в монастыре и текущая беседа заставили девушку взглянуть на ситуацию под иным углом.

— Персефона, ты с нами? — Гвинден повернулся к жрице.

Та задумалась, но ненадолго.

— Не горю желанием воевать против бывших товарищей, честно скажу, но… Мне не нравится, во что превратились Буревестники. Я с тобой.

Вот! Вот это «я с тобой». Сучка рогатая! Фурия скрипнула зубами. Не дождёшься!

Поэтому она убила двух зайцев одним ударом. Увела Гвина к термальному источнику, тому, что нашла во время безумного марафона от Карригского пика к Стойбищу. Казалось, сто лет назад.

И этот «заплыв» стал лучшим из того, что с ней случалось за последний месяц. Её даже не волновал невольный свидетель. Ведь Ансельм до сих пор сидел у неё в голове. Хорошо, в своей новой форме не стал наружу выбираться. Тем более, комментировать.

Уже потом, когда она лежала у Олега на груди, слушая признание в любви, Фурия поймала себя на мысли, что она счастлива. В эту секунду. Здесь и сейчас. Счастлива. Ради этого стоило пройти через всё, что ей выпало с момента погружения.

Лишь одна мысль нарушала её душевную гармонию.

Если бы только Авроре удалось поговорить с мамой. Всего один раз. Честная и откровенная беседа. С желанием услышать друг друга, а не что-то доказать. Она знала, что сильно изменилась за короткий срок, и сейчас смогла бы восстановить тот разрушенный мост отношений, который шатался и ломался раз за разом с самого её детства.

И всё же термальный источник девушка покинула окрылённой. Потому что теперь знала, что Персефона ей не страшна. Позже, засыпая вместе на тесной кровати, что едва вмещала двоих, орчанка чувствовала спокойствие и безмятежность. Теперь всё было правильно.

Следующие дни Фурия занималась сельскими делами и решала их аж до момента, пока Олег не рассказал им своей безумный план. Она была против, естественно, но когда он прислушивался к доводам рассудка?

Бойня в канализации стала испытанием. Крещением огнём. Орчанка сошлась в бою с сильнейшими представителями Виашерона и не дрогнула. Осталась довольна собой. Всё, чему её учил Ансельм, не прошло даром. Так думала она, пока Вендетта не убила Деймоса.

Это была недоработка Фурии. Еёошибка! Её провал! Она — танк. Она — защитник. Она встаёт на пути бури, как паладин и его учитель до неё. Она жертвует собой, чтобы не пострадали другие.

Слава богу, что рогатый балбес воскрес. Она не перенесла бы его смерти на своей совести. Орчанка ощущала невероятное внутреннее давление. И увещевания Ансельма нисколько не могли притушить этот пожар.

С того дня она утроила тренировки. Посвящала им каждую свободную секунду. Сила выросла на 9 единиц, выносливость — на 6, ловкость — самый слабый её параметр — на 11. Девушка доходила до своих границ и делала шаг за них. Рыцарь волновался. Она это чувствовала, но игнорировала. Лишь просила не жалеть её. Потому что враги жалеть не будут.

Победа над Левой Дланью Аларис принесла ей новую тринку. Небольшую пластину из белого металла, изображащую солнце в круге. На замену той, что сняла с аболета.

Платиновая эмблема светозарного

130 уровень

Эпическое

Слот: Аксессуар

Восстановление: 2 минуты

«Верь, искренне верь в Аларис, и ты будешь идти в Её свете, каким бы тёмным ни был твой путь!»

С вероятностью 15 % вражеские атаки могут вызвать эффект Защита Светозарного, который поглощает 25 000 единиц урона. Во время действия этого эффекта ваша скорость перемещения и показатель брони увеличиваются на 5 %.

А также посеребрённые башмаки, которые почти не выбивались из стиля остального комплекта брони. Лишь узоры чуть отличались. Явно эльфийские, а не гномьи.

Сапоги эльфийского наследника

130 уровень

Эпическое

Слот: Ступни

Тип: Латы

Прочность [2140/2140]

26 775 брони

+ 89 к силе

+ 41 к ловкости

+ 94 к выносливости

+ 5.1 % к меткости

+ 5.8 % к защите от магии

Давно запланированный поход приближался, и Фурия отправилась к Гурдару, чтобы заручиться его поддержкой. Орк встретил её радостно. Долго обнимал и хлопал по спине.

— Что-то случилось? — наконец, спросил он, когда с приветствиями было покончено.

— Мы с друзьями вскоре идём в одно опасное место. Мне не помешала бы твоя помощь. Там будет жарко, — она постаралась голосом передать степень опасности.

— Я никогда не бежал от хорошей драки, — улыбнулся охотник. — Просто назови день, и я там буду.

— Спасибо, — склонила голову девушка, протягивая Свиток телепортации. — Держи. Послезавтра. Сбор в Стойбище Клана Гремящего Пика.

— Можешь рассчитывать на меня. Одевайся теплее, дочка! На севере лютые морозы! — с беспокойством заметил орк.

Фурия смешалась.

Не хватает только просьбы натянуть шапку пониже, чтоб уши не отвалились.

— Кхм, спасибо.

В день Икс она беспокоилась с самого утра. Потому что вскоре ей придётся танковать. Первый раз в рейде. Это понимали все. У них не было иного варианта. Смоккер, как более опытный, станет мейн танком. Она же — офф танком. Правда, это нисколько не снижало напряжения. Ансельм мог научить её технике и стойкам, но не прохождению рейдов в компании тридцати человек. Не чисто игровым особенностям.

Единственная, пусть и очень длительная тренировка в Светильнике Душ, в компании Стальных Крыс не могла дать ей необходимой уверенности. Она пришла бы лишь со временем.

Поэтому факт предательства Эйса орчанка встретила охотно. Ненависть служила отличным катализатором, чтобы выплеснуть лишние эмоции. Ей хотелось схватить его рогатую голову и вбить колено прямо в пах, чтобы яйца лопнули, как перезрелый виноград. Раз за разом погружать стальной наконечник копья в глотку. Отчекрыжить эту лживую башку и закинуть её в сельский нужник. Там ей самое место.

Хорошей разрядкой послужила схватка с психами из Чёрного Фрейма. Она с упоением влетела в их лагерь, вонзая копьё в лицо первого из поехавших. Легко ушла от ответной атаки и выбила глаз второго эльфа. Подсекла ногу первого древком, вбивая латный сапог в чужой подбородок. Стальным шквалом обрушилась на раненого, наблюдая, как Олег одним точным ударом отрезает одноглазому голову.

Дворф, которым должен был заниматься Лесник, почему-то кинулся именно на Гвина. Увернулся от ручного волка минотавра и занёс секиру. Орчанка приготовила Рывок, чтобы принять атаку на себя, но этого не потребовалось. Из спины дроу выстрелили длинные когтистые лапы. Прошили крепко сбитое тело бородача навылет. Тот лишь заорал от боли.

Фурия опешила. Круглыми, слегка испуганными глазами поймала миг, когда обе конечности втянулись под плащ разбойника. Словно так и надо.

Это что щас нахрен такое было?! У него «это» в спине?!

«Твой друг скрывает немало секретов», — задумчиво протянул Ансельм, который кружил у неё над головой в облике светлячка. «Слева!»

Рыцарь использовал её собственные органы чувств, чтобы видеть и слышать окружающую действительность, просто в отличие от Авроры он умел не отвлекаться.

Машинально уклонившись, девушка добила первого эльфа одним отточенным движением.

Нужно будет с Олегом поговорить. Потом.

Другие тоже заметили это. Лесник и Фобос точно. И они обменивались не менее дикими взглядами.

Ей не хотелось покидать поляну и оставлять его наедине с той поехавшей девкой из Чёрных Фреймов, но она не собиралась спорить на глазах у новичков. Не в походе. Субординация важна. Особенно в мелочах.

Дальше был бросок через лес, который, наконец, отступил, открывая вид на гряду. Их цель. Она двигалась быстрым шагом, выискивая опасности, и прозевала её.

— ТРЕВОГА! — крик Олег прозвучал сзади.

Молниеносно развернувшись, Фурия влетела Рывком в Акиву, который двигался на самом краю отряда. Он и стал целью противника. Треугольная здоровенная пасть, полная острейших зубов, ударила о щит. Единственный глаз, искрящийся синевой с ненавистью, упёрся в неё. В нём мелькнуло узнавание. Как и в её собственных глазах.

— ТЫ! ЯЩЕРИЦА УБЛЮДОЧНАЯ! — во всю мощь лёгких проорала девушка, чувствуя, как ярость стирает все границы.

Копьё выстрелило вперёд, быстрее пули, но тугие кольца линнорма изогнулись, отбрасывая его назад. Титаническая туша гибрида рептилии и дракона откатилась, замирая на расстоянии семи метров. Уставилась на Фурию, излучая смертельную вражду.

Кре́йбис Искалеченный, ледяной линнорм, босс, 130й уровень, 1.7 миллионов ХП.

Фурия

Brothers everywhere

Raise your hands into the air

We're warriors, warriors of the world

Like thunder from the sky

Sworn to fight and die

We're warriors, warriors of the world

Вперёд вырвались четыре парнокопытных урода. С поразительной скоростью они сократили расстояние до Смоккера и мощными прыжками взвились в воздух.

Разъярённый пожиратель, демон, элитный, 130й уровень, 4.6 м ХП.

Вслед за ними весьма резво ковыляло полдюжины зомби. Атонально завывая и порыкивая. С каждым шагом они загребали ладонями, словно пытаясь поскорее вцепиться в тёплую плоть. Неживые адепты принципа визуализации своих целей.

Умертвие Алого Рассвета, нежить, элитный, 130й уровень, 3.9 м ХП.

Умертвие Пещерных Медведей, нежить, элитный, 130й уровень, 4.1 м ХП.

Мейн танк вскинул свободную руку навстречу попрыгунчикам. Кисть, укрытая кожаной перчаткой, за секунду трансформировалась. Каждый палец превратился в мощный зелёный побег и лианой выстрелил в шишковатые тела. Еле слышно прошелестело. Кровь плеснула на камни. Демоны завыли от боли.

Ростки пробили их грудные клетки и с силой швырнули о землю, вминая крепкие туши в пол. Орк уже развивал успех. Рванув навстречу упавшим, он прошёлся молотам по ближайшим подранкам и гаркнул:

— Можно!

Кастеры накрыли пожирателей градом заклинаний. Милишники осыпали противника сталью. Особенно отличился Волчок, который скользил меж уродливых демонов, пока его руки жили своей жизнью. Два меча вихрем полосовали тела, успевая нанести две-три атаки за каждый шаг. Где-то гавкнул Курт и с хлопком упал на чью-то голову, впиваясь клыками.

Зарракос и Гурдар показывали мастер-класс. Если тифлинг отличался скупыми техничными движениями, то орк яростно вырывал целые куски мяса своим страшным и очень странным оружием. Даймара скучающе разглядывала ногти. За всю схватку она так ничего и не сделала.

Когда обладатели копыт оказались среди игроков, выяснилось, что первые больше, чем на голову превосходили вторых ростом. А уж шириной грудной клетки могли уделать даже минотавров.

Фурия же двойным прыжком перескочила линию боя, едва не пропахав макушкой потолок, и упала на нежить. Стальной шквал и тут же Широкий размах прочно приковал внимание противника к ней, пока сзади дорезали пожирателей.

— Блиды! — громко объявил Смоккер.

— И болезни! — крикнула вслед Персефона.

— Под когти не подставляемся, — скомандовал Гвин.

Орчанка легко уворачивалась от загребущих лап зомби. Смерть забрала у них проворство, вынуждая действовать грубо и напрямик. Даже так они оказались существенно сильнее и быстрее, чем их сородичи, встреченные в Шахте Шепчущих Глубин.

Девушка держала дистанцию, постоянно смещаясь, и короткими экономными тычками откидывала прочь самых ретивых. Те лишь бессильно щёлкали зубами да пытались достать её вонючей жижей изо рта. Явно ядовитого происхождения.

К моменту, когда прикончили все цели позади неё, она так и не получила урона, вынудив Фобоса недовольно забурчать.

— Может, мне сериальчик включить параллельно?

— Если хилер скучает, это лучший признак, что всё работает, как часы, — ухмыльнулся Олег и вбил кортик в шею мёртвого орка. Когда-то это был двухметровый красавец, но разложившиеся скулы и вытекший глаз существенно попортили его фасад.

Через минуту всё было кончено.

— Офицеры, доклад! — вытирая с оружия следы чужих внутренностей, произнёс дроу.

— Пока воздержусь, братишка, — заявил Маджестро. — Собираю информацию.

— Один комментарий, скорее просьба, к Фурии, — сказал Фобос, — не надо так далеко вперёд улетать. Когда лечение понадобится, могу не дотянуться.

Орчанка задумалась и коротко кивнула.

— Хорошо. Конечно.

— Дальше? — уточнил Смоккер.

— Да. В том же порядке, — ответил Гвинден.

Коридор вывел отряд к развилке. По левую руку на небольшом отдалении виднелась ещё одна развилка, а вот по правую руку тоннель шёл во тьму.

Здесь расположился аналогичный по численности пак, разве что в его глубине мелькали черепа. Они валялись небрежной кучкой, словно кто-то катил тележку по тоннелю и не заметил, как с неё сорвался пяток костяных подарков.

— Мысли? — спросил в никуда Олег.

— Моб. Точно моб, — отозвался Маджестро.

— Бесплотный, — с уверенностью добавил Смоккер. — Мы такое видели уже в Адамантовом Лабиринте. Призрак, банши или прочая неудобная муть. Забота кастеров.

— Ясно, — кивнул дроу. — Аргон, Деймос, Бармалей и… Даймара! Если оттуда полезет какая-то ублюдочная хтонь, ваша задача объяснить ей, что она глубоко неправа.

Игроки согласно закивали. Несносная тёмная эльфийка оторвалась от своих ногтей и сложила губы в тонкую нитку.

— Это работа для простаков. Пускай они сами разберутся, — снисходительно промолвила она и указала на выделенную тройку.

— Ещё раз. Твой командир отдал приказ, — голос Гвина лязгнул сталью. — Ты. Отвечаешь. За призрака.

— Братец, хочешь, я сам займусь? — предложил Соверетт, неуютно морщась.

— Нет. Сейчас это её задача, — ответил Олег, не спуская глаз с Даймары.

Та задумалась. Вздохнула. Её плечи опустились, а поджатые губы придали ей вид обиженного ребёнка.

— Хорошо… командир, — с сарказмом согласилась эльфийка.

Смоккер кашлянул и начал обратный отсчёт.

— Фурия, мои, как и прежде, демоны. Три. Два. Один.

Орк вбурился в толпу пожирателей. Молот так и свистел с глухим звуком ломая кости. Древесные корни при этом рассекали грубую шкуру.

Девушка активировала Бросок рикошетом и метнула баклер. Тот простучал по лицам нежити, заставляя их оторваться от мейн танка.

Посреди пака заклубился серый дым. В воздухе возникла высушенная фигура духа. Острые уши и торчащие изо рта клыки выдавали в нём орка. Руки призрака увивали цепи, уходящие к черепам.

Прикованный дух, нежить, элитный, 130й уровень, 4.3 м ХП.

Прежде, чем явившийся противник успел что-то сделать, в него уже влетели снаряды со стороны тройки. При этом призванный Бармалеем четвероногий зверь, слепленный из молний, протаранил тело духа. Тот широко распахнул рот и закричал. Этот дезориентирующий вопль отдался эхом в ушах каждого, заставляя на миг сбиться с шага.

Фурия пропустила удар, чувствуя, как по груди скребут обломанные ногти. Смоккер получил болезненный пинок копытом и отлетел назад.

Даймара вздохнула, выплюнула гортанную фразу, и несколько нитей паутины, отливающих чернотой закрутились вокруг призрака. Казалось, они бессильно пройдут его насквозь, но тот застыл. Черепа на цепях, что к тому моменту взлетели в воздух, задёргались и защёлкали челюстями.

К потолку подскочила отрезанная голова пожирателя, а Зарракос уже атаковал другую цель. Соверетт воздушным прессом вбил в землю зомби перед лицом Фурии. Ракаш с дикими проклятьями опускал раз за разом булаву на хребет одного из врагов. Почему-то среди ругани слышались фразы вроде: «Сраный эльф! Треклятый остроухий урод!»

Призрака упокоили довольно оперативно, но напоследок он ещё раз доставил им проблем. Беззвучный вопль заставил всех игроков в радиусе десяти метров от него бежать в ужасе прочь. Дебафф вдвойне неприятный тем, что Сваровски едва не сагрила соседний пак.

— Направо, — скомандовал Гвин.

МТ послушно увёл всех во мрак. Выяснилось, что тоннель резко загибается налево.

— Вон перекресток, который мы видели с прошлой точки, — почесав в затылке, объявил Смоккер и махнул рукой налево. — Мы почти сделали круг.

— Зато смотри, каких любопытных товарищей отыскали, — ухмыльнулся Деймос. — Бравые рыцари! Легендарный Бока и его внук Жока!

На расстоянии полутора десятка метров столпился отряд, в котором резко выделялись две закованные в когда-то крепкую броню фигуры. Один[1] явно принадлежал к сдохнувшим бойцам Алого Рассвета. Грязные доспехи багрового цвета с солидными дырками не оставляли в этом сомнений. Внутри виднелся злобно скалящийся костяк. А ещё он просто полыхал потусторонним бирюзовым пламенем, как и его двуручный меч.

Павший рыцарь, нежить, элитный, 132й уровень, 3.9 м ХП.

Фурия

You'll take my life, but I'll take yours too

You'll fire your musket, but I'll run you through

So when you're waiting for the next attack

You'd better stand, there's no turning back

The bugle sounds, the charge begins

But on this battlefield, no one wins

The smell of acrid smoke and horses' breath

As I plunge on into certain death

— Здоров боров, — с ноткой восхищения прошептал Волчок.

Фурия не могла не согласиться с ним в этой оценке. Вряд ли предводитель отряда Алого Рассвета при жизни имел такие размеры, однако Бездна изрядно искорёжила его тело.

Демон возвышался почти на пять метров над землёй, при этом его вес девушка даже не бралась угадать. Однако это число явно легко превышало тонну. Бочкообразное титаническое тело стояло на мощных слоновьих ногах. Руки, размерами больше походящие на медвежьи лапы, свисали по бокам.

Все конечности обладали длинными острыми когтями, что торчали прямо сквозь остатки латной брони. В целом эта самая броня проглядывалась лишь отдалённо. Время и Бездна заставили её потечь, заржаветь и перекрутиться. Так латная юбка, которая при жизни защищала его пах, сейчас больше напоминала лохмотья грязных тряпок.

Этот образ довершали ещё несколько привлекающих внимание деталей. Во-первых, несуразно маленькая головка, что пряталась в кольце брони, окружающей его шею. Забрало шлема вплавило прямо в лицо босса, придавая ему вид голого черепа. Во-вторых, крупные обсидиановые шипы, которые торчали у него на плечах и спине, делая его похожим на демонического дикобраза. Последним элементом являлась огромная горизонтальная пасть, что разрывала его грудь и живот. Острейшие клыки усеивали её с обеих сторон, намекая, что на зуб этому товарищу лучше не попадаться.

Адема́р Отвратительный Мясник[1], демон, босс, 135й уровень, 216 м ХП.

— У них тут какая-то идея-фикс с хлебальниками на пузе! — раздражённо бросил Деймос.

— Братец, это называется тема! — закатил глаза Фобос. — У инста есть тема!

— Да уж, — кивнул Гвинден. — Определённо похож на прошлого уродца.

— Здесь тоже будет два босса, — убеждённо произнёс Маджестро, явно не слушавший перепалку близнецов.

— Почему? — удивилась Фурия

Кенку покосился на неё и улыбнулся.

— Почему? Посуди сама, мы пришли сюда за павшей жрицей. Все важные лица, участвовавшие в том сражении, стали боссами — вождь клана в облике медведя, этот пакман, — бард кивнул на Адемара, — возглавлял силы Алого Рассвета. Уверен, что и второй босс — тоже бывший орк или человек. Какой-нибудь главный охотник клана или маг нападающих. Так вот, жрицу мы до сих пор не встретили. Не верю, что она не должна сыграть какую-то роль.

Окружающие игроки внимательно слушали барда.

— Ну так в ритуале для вызова? — спросила орчанка.

— Нет. Она должна появиться раньше. Безотносительно нашего квеста, ведь он есть не у всех, кто сюда полезет. Но это ещё не всё. Если отбросить сюжетно-лорные вещи, подумай о игровой механике. У прошлого босса было 207 м ХП. У парочки до него — суммарно тоже под двести. Это эндбосс рейда. Он не может иметь всего на 8 миллионов больше ХП, чем предыдущий. Тем более, прошлый был проверкой на ДПС с чётким таймером в виде баффа. Значит, здесь будут иные механики. Сложность должна возрасти кратно, — Маджестро перевёл дух и сглотнул.

Смоккер открыл было рот, но кенку подал знак, что он ещё не закончил.

— Адемар явно босс типажа тупой сильный громила, так? Мы помним, что это эндбосс всего рейда. По механике выглядит скучновато. Ну, будет он топать ногами и махать кулаками. Скука, — вновь повторил бард. — Однако добавь сюда второго босса — жрицу — с набором каких-то других подлянок, и этот энкаунтер уже начинает смотреться гораздо интереснее. И сложнее. Поэтому тут прямо напрашивается ещё одна гадина миллионов эдак на 70–80 ХП.

— Я мало что понял из того, что говорил ваш тактик, — прошипел Нактас, — но я чувссствую присссутссствие жрицы. Она здесссь. И она зла.

— Значит, исходим из того, что тут два босса, — суммировал Олег. — На жрицу нужен будет танк, как думаешь?

— Однозначно, — почесал клюв Маджестро. — Вопрос лишь — какой? Классический или в виде кастера?

— Если милишный танк не подойдёт для неё, нужно заранее назначить рэнджа, — произнёс Гвинден. — Аргон! — дроу нашёл глазами гоблина.

— Да, команданте! — нарочито выпучил глаза коротышка.

— Если из тёмного угла выползет какая-то погань, и Фурия со Смоккером не смогут её перехватить, тогда танкуешь её ты.

— А почему он, а не я?! — обиженным тоном спросил Деймос.

— У меня сейчас какое-то дежавю случилось, — задумчиво потёр подбородок Фобос.

— У Аргона эквип лучше, — пожал плечами Гвин.

— И болтает он меньше, — хмыкнула Фурия.

— Так это минус, считай, — ничуть не смутился тифлинг-маг.

— Прекращаем галдеть, — поднял ладонь вверх Олег. — Мы почти достигли нашей цели. Всем максимально собраться! Не тупить, не косячить и не отвлекаться! К концу боя я хочу увидеть 30 зелёных фреймов. Всем обновить химию и еду. Смоккер танкует, Фурия — на подхвате. Персефона — на Смоккере, Фобос — на Фурии, если что, Открывашка — на Аргоне. Через пять минут начнём.

— Это самое, у меня превращение в триэнта теперь на кулдауне и сегодня уже не откатится, — объявил мейн танк.

— Значит, будем обходиться без него, — кивнул Гвинден.

Фурия обрадовалась передышке. Она давно хотела раскидать таланты, да всё удачного момента не представлялось. Двенадцать единиц ушло из её обширного пула. По четыре в Подсекающий удар и Лавину уколов, а также по две в Псионическое ядро и Когти дракона.

Лавина уколов выглядит мощно, но на шесть секунд зависнуть на одном месте…

Закончив с талантами, орчанка ещё раз оглядела будущее поле боя. Адемар стоял почти неподвижно, лишь изредка шевеля конечностями. В стороне от него находился алтарь — каменное возвышение в половину человеческого роста. Его поверхность украшал непонятный узор. Полумесяц или что-то вроде улыбки, поперёк которой с обеих сторон вырастали два завитка.

— Похоже на скрипичный ключ, — протянул Маджестро, тоже изучающий алтарь.

— Или рыболовные крючки, — куда более сухо заметила Фурия, опрокидывая в себя вторую за день алхимическую склянку.

Настой каменной шкуры

Редкое

Повышает выносливость на 135, а броню — на 5 % на 60 минут.

— Ну что, поехали? — оглядел всех Смоккер.

— Он сказал: «Поехали!» — громко и пафосно провозгласил Деймос.

По рядам игроков прокатились тяжёлые вздохи.

Орк крутанул в руках молот за кожаную петлю и направился к боссу, который оживился прямо на глазах. Глухо зарычал, замотал крошечной головкой и ударил себя лапищами в грудь — чуть выше зубастой пасти.

— Я ВЫПУЩУ ВАМ КИШКИ! — рявкнул Адемар, сближаясь со Смоккером.

— Мать честная, этот пузырь ещё и разговаривает! — прижала ладошки к щекам Финка.

Это, кажется, ещё больше раззадорило демона, потому что рычание стало громче, а размашистый удар правой рукой заставил каменную плиту треснуть. Орк увернулся в последний момент точным рывком.

Первые заклинания нашли свою цель в мощной туше врага. Это было не трудно при его размерах. Милишники начали окружать мясника со спины. Мечи, топоры и молоты со звонким звуком били в ржавые доспехи демона.

Фурия держалась позади, поэтому прекрасно видела, как из алтаря заструился серо-красный дым. Вначале едва заметный, он становился всё гуще и уже через несколько секунд соткал невероятно тощую безногую фигуру духа.

Явно женское тело, полунагое и частично лишённое кожи. В эфемерных клубах проглядывали сломанные рёбра и впалый живот. Отрезанный нос и выбитые зубы — над жрицей перед смертью измывались. Умирала она плохо.

Несколько вещей бросились в глаза орчанке. Во-первых, горящие оплывшие свечи, привязанные бечёвкой к лицу духа так, что они окружали голову нелепой короной и закрывали ей глаза. Нет… пустые провалы на месте глаз.

Ещё один признак пыток?

Во-вторых, непомерно длинные когти на конце тощих цыплячьих рук. Такими запросто можно было разорвать чьё-то нутро.

В-третьих, лохматая изодранная юбка, что струилась за жрицей в воздухе, словно шлейф фаты невесты.

Ка́тра Сумеречная Плакальщица[2], нежить, босс, 135й уровень, 103 м ХП.

I wipe it off the tile, the light is brighter this time

Everything is 3-D blasphemy

My eyes are red and gold, the hair is standing straight up

This is not the way I pictured me

I can't control my shakes!

How the hell did I get here?

Something about this, so very wrong

I have to laugh out loud, I wish I didn't like this

Is it a dream or a memory?

I've felt the hate rise up in me

Kneel down and clear the stone of leaves

I wander out where you can't see

Inside my shell I wait and bleed

Клайа поймала взгляд Неврокса и почти незаметно кивнула.

— Да, пора, — согласился дроу, указывая на отряд игроков, рассредоточившихся по поляне.

Те самозабвенно резали тройку диких химер, полностью сфокусировавшись на противнике. Дворф-танк, эльф-хилер, пара хоббитов — маг и разбойник и один асимар-шаман.

Её крылья громко хлопнули, бросая сухощавое тело в воздух. Мгновенно поймали потоки ветра, позволяя ей набрать высокую скорость. Аракокра взмыла над лесом, просматривая все подходы к дерущейся с монстрами группе. Они были одни на много километров вокруг. Область к востоку от Ферроманта не пользовалась популярностью у игроков.

Одно она могла сказать точно — шоковая терапия в виде многочисленных падений из Гнезда подействовала. Умерев от неё свыше сотни раз, Клайа больше не боялась высоты.

С этой точки её орлиные глаза прекрасно видели, как Неврокс окутался трещащей тёмно-серой энергией, призывая пару костяных рыцарей. Умертвия высокого ранга резво выбрались из земли и послушно застыли по обе стороны от своего создателя.

Следом Лефрут бафнул весь отряд.

Освободители пошли в бой.

Первым открылся Фокси. Его кинжалы взрезали спину чужого хилера, мгновенно обрывая кастуемое заклинание. Не получив вовремя исцеление, танк в панике завертелся, пока химеры полосовали когтями его тело.

— Чёрные фреймы! — заорал шаман, мгновенно оценив обстановку.

Потоки багровой и чёрной маны закружились около его ладоней. Клайа благодаря своим способностям легко идентифицировала готовящееся заклинание — Струя магмы. Прежде чем каст завершился, она послала узкий пучок Контрзаклинания. Асимар дёрнулся, как от зубной боли, и оступился.

Лефрут уже отсёк ногу одному из хоббитов, бросая его наземь. Девушка, поддерживаемая в воздухе крыльями, поморщилась. Она ненавидела, когда тем, кого они спасали, приходилось излишне страдать.

Слуги Неврокса добили танка и переключились на химер, сдерживая их, пока Фокси разбирался с эльфом-хилером. Клайе пришлось спикировать вниз, зависнув всего в пяти метрах над землёй, чтобы накрыть всю поляну Полем антимагии.

Возможности её класса — Истребителя магов — позволяли и не такое.

Лекарь почти успел завершить каст своего массового хила, а раненный шаман — защититься барьером от топора Лефрута. Вместо этого оба заклинания сорвались. Прозрачный щит лопнул, а ничем не сдерживаемое лезвие покалечило асимара. Тот рухнул на спину, стеная от боли.

И Клайа не выдержала.

Резко хлопнули крылья, и вот она уже зависла над скулящим игроком. Видя это, Лефрут сразу переключился на последнего оставшегося хоббита. У того не было шансов против некроманта и предвестника рассвета вместе взятых. Он попытался сбежать, но через секунду упал, хрипя.

— Зачем вы это делаете? — с дикой паникой в голосе, взвизгнул шаман.

Аракокра почти увидела в этом испуганном бедняге себя. Себя полуторамесячной давности. Пытка в виде постоянно перезапускающегося сценария. Бесконечные падения из Гнезда вниз с огромной высоты летающего города. Собственное бессилие. Пошатнувшийся рассудок. Спасение. Блуждание по дикому миру. Катастрофа. Депрессия. Потом — он.

Ник.

Тот, кто показал ей иной путь. Жертвенный путь, который противопоставит их ничего не понимающей толпе. Однако в конце позволит принести всем страдающим избавление. Боль… Страх… Тюрьма… Всё исчезнет. Они спасут упирающихся игроков, даже если для этого их придётся сначала убить.

Не дождавшись ответа, шаман выстрелил молнией ей в лицо, и замер в шоке, когда заклинание зависло в воздухе. В сантиметре от пернатой ладони. Зависло плавно, трансформируясь в меч, сотканный из электрической энергии. Трансформация чар.

— Чтобы помочь вам, — ласково ответила Клайа и опустила потрескивающий клинок на горло асимара.

Плоть цвета олова обуглилась, раскрываясь в стороны, и страх в глазах бедняги исчез… Исчез навсегда.

— Мы обязательно поможем всем вам, — в тишине прошептала орлица.

Гвинден

Oh, Sinnerman, where you gonna run to?

Sinnerman, where you gonna run to?

Where you gonna run to?

All on that day

…

So I run to the Lord, please hide me Lord

Don't you see me praying?

Don't you see me down here praying?

But the Lord said, «Go to the devil»

The Lord said, «Go to the devil»

He said, «Go to the devil»

All on that day

So I ran to the devil, he was waiting

I ran to the devil, he was waiting

Ran to the devil, he was waiting

All on that day

Мигрень всё сильнее сдавливала мои виски тугим обручем.

Затянувшийся поход, эта схватка, особенно вид огромной пасти демона изнутри, смерть Махоуни, необходимость решать оперативные вопросы — всё это высушило меня, оставив лишь пустую оболочку. Казалось, дунь посильнее, разлечусь придорожной пылью.

Когда Фурия договорила, я усилием воли сохранил вертикальное положение. Кивнул, принимая новые вводные, будто не получил самые дерьмовые новости со времён посмертного сообщения от отца.

Потому что я не имел ни малейшего понятия, как буду доставать язык Разиена из-под храма грёбаной твари Аларис, растак её через колоду. Местечко понадёжнее, чем сейф внутри банка Стоунхоллов.

Обновлённое задание не добавляло уверенности.

Язык мой — враг мой

Ранг: Эпический

Язык Разиена, источник его мощи, похитили слуги Аларис.

Задача:

Найдите и верните его до того, как враги павшего бога схватят Разиена 0/1.

Подготовьте все необходимые ресурсы для проведения ритуала 1/1.

Проведите ритуал в Стойбище Клана Пещерных Медведей 0/1

Обновлено.

Проведите ритуал в Стойбище Клана Пещерных Медведей 1/1.

Найдите способ проникнуть внутрь главного храма Аларис в Итраксии и отыщите язык Разиена 0/1.

Ограничения: Нактас не должен погибнуть.

Нужно будет всё хорошенько обдумать, но не сегодня. Сегодня я нужен Авроре. Она выглядела потерянной, хоть и храбрилась. Разговор с паскудным духом оставил на ней свой отпечаток.

Не заметил, как залип, погрузившись в тягучие мысли. Пришёл в себя от того, что меня тряс за плечо Соверетт.

— Мы закончили, братец. Удалось отделить все три кристалла. Вы справитесь с транспортировкой?

— Что? Да. Постой, — одёрнул я эльфа, который собрался уходить. — Спасибо, что пришёл, когда был так нужен. Снова, — протянул ему руку, и Соверетт стиснул не ладонь, а запястье.

На миг я удивился, но принял правила игры. Заметив мою реакцию, названый брат хмыкнул.

— Матушка рассказывала, что когда-то дроу равного положения в Подземье здоровались именно так. Проверяли друг друга на наличие спрятанных в рукавах ножей. Причина забылась, а традиция осталась, правда, и её уже почти никто не соблюдает. Так вот, я знаю, что от тебя клинка в спину можно не ждать, поэтому даже не бери в голову. Ты вытащил меня из темницы, в которой я просидел 15 лет. Помог отомстить. И по мне, этот долг всё ещё не отплачен сполна.

— Кстати, на этой ноте я хочу, чтобы ты забрал один из больших кристаллов.

— Что? Зачем? — удивился маг. — Это ваши трофеи. Честно добыли в бою.

— Во-первых, не говори глупостей. И ты, и глубоко любимая сестрёнка сражались с нами наравне. А во-вторых, я тоже не люблю открытых долгов. С согласия Матриарха Кераши с отрядом, Оринда, да и ты, вытащили меня из клетки. Потеряли тогда бойцов. Вновь помогли сегодня и снова заплатили за это жизнями. Эта глыба — наименьшее, что я могу сделать. Пусть будет запаской на случай ещё одного «случайного», — изобразил воздушные кавычки, — уничтожения кристалла под Домом. Ну или продайте на сторону. Поправите материальное положение. Может, хоть наше здание сможете починить после буйства Малаака.

— Н-да, ты прав. Там такой счёт выкатили за реконструкцию. Матушка рвёт волосы на всех местах, — улыбнулся собеседник.

Не успел ответить ему.

— Гвин, готово, — окликнул меня Смоккер.

— Траву?

— Всё собрали.

— Махоуни?

— Подготовили.

— Увидимся, братец, — кивнул Соверетту.

— Зови, — он небрежно козырнул двумя пальцами. — С тобой вечно не заскучаешь.

Дроу поднял кристалл в виде толстой шпалы магией, сломал печать свитка, исчезая вместе с ним. Я поискал глазами Даймару в зале и не нашёл. Сестрица даже не сочла нужным попрощаться. Выпороть бы её хорошенько. Как обещал.

Зарракос возник, как и в прошлый раз, незаметно. Только что передо мной было пусто, а сейчас возвышалась долговязая фигура тифлинга. В стороне от него плавали магические кисти, расслабленно сжимающие меч.

— Итак, где символ господина? — скрестив руки перед собой, поинтересовался он.

— Планируешь в одиночку осуществить героическое спасение? — слабо улыбнулся я.

— Нет, я ещё хочу пожить, — хмыкнул рогатый. — Просто нужно понимать, с чем мы имеем дело.

— Храм Аларис в Итраксии.

— Чтоб меня в Бездну нагишом забросило! Ты шутишь?!

— Если бы… Есть идеи? — с ноткой надежды в голосе спросил я.

— Завернуться в саван и медленно ползти в сторону кладбища, — кривая улыбка заиграла на губах тифлинга.

— Ты точно Длань Разиена, а не придворный шут?

Чуть не сказал стендап комик.

— Просто обладаю множеством разнообразных талантов. Господин любил хорошую шутку. А что собираешься делать ты?

Не стал пытаться опровергнуть мои слова. Похоже, я угадал насчёт его титула.

— Ввалюсь через центральные двери в храм, грохну арбалетом по мраморному алтарю и заору дурниной что-то в духе: «Если кто-то из вас пидоров только дёрнется… Урою всех нахрен, сука! Завалю на месте, твою мать! А теперь тащите сюда язык!»

Эта версия перевода мне нравилась сильнее, хоть и была подлиннее, чем её более известная альтернатива.

На мой приглушённый крик обернулось сразу несколько ребят, с любопытством посмотрев в нашу сторону.

— Я так думаю, и жрецы, и храмовая стража такого точно не будут ожидать, — покивал Зарракос, — но ты ещё поработай над планом.

— Непременно.

— Ты знаешь, как со мной связаться, — тифлинг подмигнул и исчез во вспышке телепорта.

— Минутку вашего внимания, — повысил голос, заставляя Стальных Крыс отвлечься. — Через минуту я ставлю портал. Сегодня вы все доказали делом, что вам можно доверять. Мы отправляемся на нашу базу.

— Ооо, — протянула Финка. — Заснеженный замок в горах? Летучие мышки, пауки, многоножки?

— Злодейское логово в центре вулкана? — с иронией бросил СексТант.

— Гораздо круче, — многообещающе заметил Деймос.

Его слова встретили скепсисом.

— А что в программе? — уточнила Мелисса.

— Горячая еда, крепкий алкоголь, необузданное веселье, долгий сон, — перечислил я.

Хоть я и чувствовал себя паршиво и морально, и физически, но ребята заслужили полноценный отдых и развлечения. А личный состав гонять, конечно, нужно, но и палку перегибать нельзя.

— Мамочке нравиц-ца, — прошипела нага Сваровски, озорно поблёскивая глазами с вертикальными зрачками.

Не все разделяли её веселье, и их можно было понять. Махоуни пришёл вместе с экс-Буревестниками. Те знали его хорошо, ведь наиграли много часов со здоровяком-минотавром. Ожидать, что остальные игроки, которые провели с ним всего одну тренировку и один рейд, будут скорбеть так же сильно, было бы глупо.

Нужно было пройти по тонкому льду. Не задеть ничьи чувства, настроив против себя первую группу, но и не вогнать в откровенную тоску вторых. Для обеих этих целей лучше всего подходило задуманное мной.

— Ты с нами? — недалеко от меня спросила Фурия у Гурдара.

Орк покачал головой.

— У меня полно других обязанностей в клане. Я не могу их бросить. Вождь отпустил меня на время, потому что знал, насколько этот поход важен для меня.

— Хорошо. Не пропадай.

Большие кристаллы маны, как выяснилось, не подлежали хранению в инвентаре. Поскольку на прошлой передаче Буревестниками подобной здоровой дуры Дому Эвер’харн я не присутствовал, этот факт прошёл мимо меня. Чтобы поднять две штуки, пришлось задействовать смесь магии телекинеза и грубой физической силы наших наиболее крупных представителей.

Оба трофея завернули в плащи, с которыми на время пришлось расстаться игрокам. Я не хотел, чтобы селяне глазели на кристаллы.

Так мы и вышли из портала, корячась под тяжеленным грузом. Уже на той стороне смогли соорудить грубые волокуши, что были вполне под силу шестёрке маунтов. Для общей пользы на благое дело их пожертвовали: Фурия со своим конём, Смоккер с варгом, Персефона с могучим оленем, чьи ветвистые рога цепляли деревья, Фобос с мёртвым медведем, Открывашка с саблезубым тигром, Бармалей с какой-то непонятной монументальной хренью — раскачанный бык, покрытый хитином, чьи глаза полыхали пламенем.

В общем, тягловая сила получилась колоритная. Разве что, уже на подъезде к Рунсвику медведя с голым черепом и синим пламенем в глазах решили заменить на ездовое животное Волчка — длинная ящерица по типу комодского варана. Нечего крестьян нежитью пугать.

На нас глазели. Не испуганно, все были под свитками Инкогнито, превратившись в представителей светлых рас, но заинтересованно. Оценивающе даже. Несмотря на тот факт, что время давно перевалило за полночь.

— Первая остановка будет у нашего будущего клан-холла, — объявил я, когда мы прошли по главной и единственной улице.

— Пока что эти Нью-Васюки не тянут на местечко круче берлоги в центре вулкана или на горном уступе, — с ехидцей заметила Финка.

— Просто ты ещё не вставала здесь в шесть утра и не бежала, смеясь, босой по ромашковому полю, покрытому росой, — ухмыльнулся Фобос.

— А на заднем плане в этот момент играют Половецкие пляссски из Князя Игоря, — с трудом сдерживая ржач, добавила Сваровски.

— Да-да, это известный факт: каждый житель Рунсвика умеет играть на балалайке и домре, — с самым серьёзным лицом заявил Деймос.

— Правда?! — загорелся Маджестро, с восторгом оглядывая дюжих молодцев, что пялились на нас со всех сторон.

— Конечно, — устало кивнула Фурия. — Прям завтра с утра иди к старосте Брану. Он тебя обязательно научит.

Кенку с энтузиазмом закивал. Ох, бедняга. Его ждёт разочарование.

Последнее здание по правой стороне исчезло, открывая нашему взору участок, огороженный забором. Чтоб местные не подглядывали.

Пара крепких дворфов пропустила нас в двойные деревянные ворота и тут же захлопнула их за нашими спинами. Прораб обещал, что покуда его подопечные трудятся здесь, их маскировка не спадёт. Вместо серокожих дуэргаров — все как один — румяные дворфы.

За прошедшие сутки бородачи споро выкопали котлован и сейчас занимались фундаментом. Работа не прекращалась даже ночью. Похоже, они разбились на смены. Что ж, их действительно рекомендовали за качество, скорость и умение держать язык за зубами.

Гальгрон Камнелиц, которому явно доложили о нашем прибытии, вышел нам навстречу. Оглядел ездовых животных. Игроков в маскировке. Прошёлся единственным заинтересованным глазом по кристаллам в тряпках. Кивнул каким-то своим мыслям.

— Рад вас видеть. Всё ли в порядке? Местные не жалуются? — зачастил старик.

— Узнаем это завтра. Как сговорились, напомни своим, чтоб не задирали жителей, не приставали к их жёнам, не пили, не буянили и не шатались по деревне.

— Не перестаю повторять им это наставление, словно последние слова любимого покойного дедушки.

— Не переставай, — хмыкнул я. — Вот здесь ценный груз. Если я оставлю его с вами, я могу рассчитывать, что он не пропадёт и не окажется «случайно» где-нибудь в Аскеше, а то и на аукционе Элдертайда?

— Обижаете, сир, — нахмурил кустистые брови Гальгрон. — Мы отвечаем своей честью и своей жизнью за результат. В работе со Старшими Домами иначе быть не может. А что собственно… — его мясистая ладонь откинула в сторону кусок плаща. Кристалл блеснул гранью.

Прерванная фраза повисла в воздухе.

— Кхм. Однако. Два сразу в одном месте. Такого мне прежде видеть не доводилось.

Его глаза алчно блеснули.

— Мне стоит волноваться за их сохранность? — напомнил я.

— Кхм. Нет. Повторюсь. Мы отвечаем за порядок на нашей стройке. Иначе госпожа Тальврае спустит с нас три шкуры. А что вы планируете делать с… грузом?

— Есть предложение?

— Да. Нам следует обсудить это более предметно, — заговорщицки произнёс дуэргар.

— Завтра. Всё завтра.

Ощущая нетерпеливый настрой ребят, я решил свернуть разговор.

— Как скажете.

— Смок, — окликнул я орка. — На два слова.

Он приблизился, отделившись от толпы.

— Предлагаю оставить Махоуни здесь. На свежую голову решим, где будет могила. Не посреди ночи, шатаясь от усталости.

Мейн танк задумался, нехотя признал правдивость моих слов и кивнул.

— Да. Сейчас спешить уже поздно. Он заслуживает, чтобы его похоронили по-человечески.

Распрощавшись с прорабом, мы вышли за забор. Гальгрон обещал, что за телом приглядят.

— Следующая остановка нашего табора? — проскрипел Баллистик.

— Таверна «Мечта караванщика», — ответил я. — Последнее прибежище голодных и усталых. Оазис тёмного эля и крепкого виски в засушливой пустыне нашей жизни.

— Это из Омара Хайяма? — с издёвкой в голове спросила Мелисса.

— Угу, из Есенина. Двинули.

Трактирщик, он же владелец заведения, наше появление встретил без особого энтузиазма. Его можно было понять. Мужик дрых без задних ног, и мне пришлось долго колотить в дверь кулаком, прежде чем она распахнулась.

От площадной брани его удержал только вид двух десятков вооружённых людей, а также эльфов, дворфов и всяких прочих.

Прежде чем возражения сорвались с его губ, я высыпал из инвентаря сотню полновесных золотых монет. Деньги падали в мою ладонь с приглушённым тяжёлым звяканьем.

Нахмуренное лицо разгладилось, как водная поверхность пруда после шторма. В глазах зажёгся явный коммерческий интерес. Несмелая улыбка проклюнулась в окружении рыжей бороды и усов.

— Итак, уважаемый, я буду говорить, а ты, будь добр, запоминай.

Мужик автоматически кивнул, сбитый с ног таким напором.

— Сейчас ты найдёшь свою официантку и разбудишь её. После чего отыщешь парочку местных жителей, согласных поработать этой ночью. Затем вы все вернётесь в это славное заведение и посвятите всё своё время и внимание тому, чтобы нас сыто и быстро накормили…

— Обильно напоили, — ввернул СексТант.

— Да. А также разместили на ночь спать. Еду готовь простую, но вкусную. Побольше мяса, овощей, солений, компотов и морсов. Нас двадцать человек. Сколько нужно помощников по кухне, столько и набирай. Я всё оплачу. Алкоголь не разбавлять.

Трактирщик замотал головой, словно возмутился одним моим предположением.

Прохиндей.

— Носить резво, наливать без напоминаний. Мы будем веселиться, поэтому возможен ущерб. Сломанные стулья, побитая посуда и так далее.

Собеседник напрягся.

— Повторюсь, я всё оплачу, поэтому настроение никому не портить. Вот аванс, — протянул ему половину золота. — Вопросы?

— Так это, милсдарь, всё ясно. Нет вопросов. Разрешите идти?

— Иди. Стой. Постояльцы есть?

— Есть. Один всего. Шёл в Эверфелл.

— Там же перевал завалило, — я обернулся в поисках поддержки к Фурии. — Да?

— Верно. Напрочь завалило.

— Я сказал ему то же самое, — согласился трактирщик. — А он ни в какую. Говорит, пройду и всё.

— Ясно. Внутри растоплено?

— Точно! Позвольте я зажгу камин в зале.

— Свободен.

Рыжебородый заскочил в таверну и вскоре унёсся прочь.

— Мощно, Гвин. Прям армейский инструктаж по организации вечеринки, — ухмыльнулся Лесник, пока мы рассаживались.

— Задачу нужно ставить чётко, — улыбнулся я.

Здесь было просторно. Когда-то Рунсвик пользовался популярностью в качестве перевалочного пункта, поэтому тут часто останавливались караваны и путники. Зал с высоким потолком, который украшали пыльные охотничьи трофеи на стенах. Крепкая деревянная мебель, здоровенный камин, в котором сейчас ревело пламя. Барная стойка и ход на кухню за ней.

Не прошло и четверти часа, как первые закуски начали ставить на сдвинутые вместе столы. Трёх, поставленных в ряд, хватило, чтобы мы уселись с комфортом. Как-то так получилось, что ребята расхватали места, оставляя мне единственное — во главе.

Господи, прям почётный гость на банкете. Мрак.

Сразу три селянки, сбиваясь с ног, подавали кувшины, подносы и котелки. Ароматно пахнущее мясо, солёные грибы, огурцы и помидоры, жареную картошку с укропом, бобы, яичницу, буханки хлеба, головки сыра. Где-то в запасах нашлось даже пару тарелок с супом и два пирога с яйцом, зеленью и луком.

Сто пудов владелец выгреб всё подчистую. Даже то, что собирался жрать сам.

Выбор алкоголя, как и прежде, оказался небогатый, но это было немудрено. Мы не в столице. Тот самый стаут и ядрёный виски. Наливали это всё щедро, поэтому никто не жаловался. Даже девочки, смешавшие вискарь с компотом.

Когда первый голод утолили, я поднялся с места. Негромкие разговоры стихли.

— Сегодня мы сделали важное дело. Во-первых, из разрозненных игроков стали одним целым. Кланом. Стальными Крысами, какими я их и воображал.

Смоккер медленно закивал. Персефона робко улыбнулась. Фурия ответила мне взглядом, полным поддержки. Приглушённый гомон, полный энтузиазма, поднялся над столом.

— Во-вторых, доказали, что вместе мы больше, чем сумма наших частей. Сильнее. Живучей. Умнее. Мы справились со сложнейшим испытанием. Три невероятно опасных босса. Без знания тактик. Не до конца сыгранным отрядом. С участием местных. Я горжусь каждым, кто находится за этим столом.

Ребята задумались, оценивая эти факты.

— Всё это было бы невозможно без тех, кто отдал свои жизни, чтобы мы сидели здесь.

Я не хотел портить им настроение, но это было важно.

— Нактас. Ракаш. Бойцы дома Эвер’харн, чьи имена я так и не узнал, и, наконец, Махоуни. Я хочу сказать несколько слов о них и надеюсь, вы поддержите меня в этом.

Задумался лишь на миг.

— Старый наг был первым из змеелюдов, кто не пытался меня кинуть или убить. Он искренне верил в своего бога и посвятил всего себя его возвращению. Помогал мне на моём пути всеми доступными способами. Был слегка не от мира сего, но такие люди имеют особую ценность.

Пригубил морс, смочив горло.

— Ракаша я не любил. А он не любил меня. Однако выражал свои эмоции искренне, не таясь и не маскируясь под друга. Такое тоже дорогого стоит. Имел горячую голову на плечах. Всегда рвался вперёд. В бой. Сегодня он пожертвовал собой, чтобы я мог жить. Чтобы я прошёл свой путь до конца.

Маджестро склонил голову, что в его исполнении могло означать и напряжение, и грусть, и задумчивость.

— Мало что могу сказать про умерших дроу, кроме того факта, что они не были трусами. Я видел, как они умерли. Не дрогнул ни один. Как и положено воинам, они выполняли приказ и заплатили за этой высшую цену.

Репутация с Разиеном Безмолвным повышена на 600 (Дружелюбие)

Репутация с Братигеном повышена на 600 (Равнодушие)

Договорив, я бросил взгляд на Смоккера. Тот кивнул и поднялся.

— Махоуни… Пашу знают многие из тех, кто сидит здесь. Он пришёл в Буревестники через полтора года после меня. Сразу показал себя толковым игроком. Быстро всё схватывал. Редко ошибался. Но это не главное. Он был хорошим человеком. Например, знаете ли вы, что когда у Лизы сгорела квартира, — орк кивнул на Открывашку, — именно Паша приехал из Новосибирска в Кемерово, чтобы помочь ей на первое время. Вывез на свою дачу, которая пустовала. Помог выбить деньги из страховой.

Маленькая кенку закрыла глаза руками и вновь заплакала.

— И ничего не просил взамен, — сквозь всхлипы добавила жрица.

— Он помог и мне, — внезапно добавил Волчок. — Посоветовал хорошего врача, когда я неудачно сломал колено, и никто не брался за операцию.

— Я никогда не видела от него не то что подлости, но даже какой-то злой шутки, — промолвила Чучундра.

— У него остались взрослый сын и жена, — прошептала Персефона.

На миг вновь повисла тишина. Каждый думал о своём.

— За погибших! За Пашу! За Махоуни! — вскинул кружку с остатками виски и залпом допил её.

Различные ёмкости взметнулись в воздух и замерли на долю секунды. Собравшиеся осушили их до дна.

— Я предлагаю одну вещь, — обвёл всех взглядом. — В нашем клан-холле будет особое место. Стена памяти. Туда мы запишем всех, кого потеряли. Чтобы помнить. Всегда.

— Да.

— Обязательно.

— Хорошая идея.

Место угрюмой мрачности на лицах ребят заняла светлая грусть.

— Наши дальнейшие шаги я объявлю позже, когда сформирую стратегию. А сейчас, пока все ещё окончательно не упились, — раздались робкие смешки, — давайте посмотрим, что нам упало с босса.

— Фобос, — я поймал взгляд тифлинга. — Будь добр, огласи весь список.

Жрец неловко улыбнулся и оглядел сидящих вокруг ребят.

— Двуручный топор, милишные кожаные сапоги, кастерская палка и хилерское кольцо. А, да, и рецепт для портных.

Фобос: [Агане́ктис, Резчик проклятых], [Бездушные ботфорты сломленных], [Па́ксиус, Утраченный жезл], [Ободок срастающейся плоти], [Выкройка: Обмотки чародейской ярости].

— Хорошо. По порядку и начнём. Кому нужен топор?

Баллистик разве что не подпрыгнул, пробуксовывая на месте.

— Мне! — прокаркал кенку.

Игрок Баллистик выбрасывает 77

— Взял бы, — произнёс Акива.

— Ты ж на молот не ролил?! — возмутился рыцарь смерти.

— Не люблю дробящее оружие, — пожал плечами наг.

Игрок Акива выбрасывает 29

— Да, детка! — пернатый победитель вскинул кулаки к потолку.

Самая большая гамма эмоций, что я видел у него с момента нашего знакомства.

Фобос передал добычу, и Баллистик со смесью азарта и восхищения принял здоровый двуручный топор[1]. С одним лезвием и демоническими мордами, как на полотне оружия, так и на обухе.

— Сапоги. Желающие?

Бездушные ботфорты сломленных

130 уровень

Эпическое

Слот: Ступни

Тип: Кожа

Прочность [2600/2600]

8 416 брони

+ 72 к силе

+ 89 к ловкости

+ 81 к выносливости

+ 6.1 % к шансу атаки восстановить 10 % случайной характеристики

+ 7.3 % к наносимому урону из скрытности

На стол, прямо рядом с тарелкой Фобоса, встала пара высоких сапог со шнуровкой на боку.

Игрок СексТант выбрасывает 5

Игрок Гвинден выбрасывает 41

Игрок Финка выбрасывает 17

Игрок Маджестро выбрасывает 39

Понабрал себе конкурентов, понимаешь!

— Можно было не напрягаться, когда ГМ поролил, — надулась Финка. — Тебя в пятку Близнецы поцеловали?

Я перевёл недоумённый взгляд на тифлингов. Фобос пожал плечами. Деймос раскрыл рот, чтобы сморозить явно какую-то дичь, но не успел.

— Да не эти близнецы! — отмахнулась убийца. — Камарра и Аррамак — боги удачи.

— Учитывая многие события моего прошлого — это вряд ли.

— А можно уже к жезлу перейти? — с нетерпением попросил Бармалей.

— Поддерживаю, — согласился Аргон.

Игрок Аргон выбрасывает 48

Игрок Бармалей выбрасывает 67

Игрок Мелисса выбрасывает 19

Игрок Сваровски выбрасывает 71

— Мамочка сссегодня на коне! — слегка заплетающимся языком промолвила нага.

— Мамочка, мне кажется, тебе хватит на сегодня, — со смешком сказал Лесник и накрыл огромной пятернёй её кружку.

Владыка рока собралась обидеться, судя по хмурому взгляду, но пьяное дружелюбие возобладало.

— Не желаешь проводить уязвимую даму? Чтобы, ик, бандиты не украли?

Губы минотавра задрожали в едва сдерживаемом смехе.

— Без проблем.

Кто-то присвистнул. А, Деймос. Естественно.

Лесник помог ей подняться и повёл на второй этаж.

Интересно, это вообще анатомически возможно? Так, не о том думаешь.

Хлопком ладони по дереву привлёк внимание оставшихся.

— Осталось кольцо и рецепт.

Игрок Фобос выбрасывает 33

Игрок Чучундра выбрасывает 89

Игрок Клаус выбрасывает 26

Игрок Открывашка выбрасывает 6

Орчанка паладин широко улыбнулась и осушила бокал.

— Замечательное колечко!

— Портные, ролльте.

Игрок Аргон выбрасывает 73

Игрок Деймос выбрасывает 16

Игрок Открывашка выбрасывает 22

Игрок Клаус выбрасывает 42

— Вот и всё.

— Нет. Есть ещё лут с линнорма, — подала голос Фурия.

— Действительно, твоя груша для битья! — расплылся в улыбке Волчок. — Чё упало?

Фурия: [Оберег костяных пластин], [Клык обжигающего холода].

Оберег костяных пластин

130 уровень

Эпическое

Слот: Шея

Тип: Ожерелье

Прочность [2600/2600]

+ 127 к силе

+ 31 к ловкости

+ 201 к выносливости

+ 9.1 % к броне

+ 6.6 % к поглощению физического урона

— Танковая приблуда, — расстроился Аргон.

— Смок, тебе нужна? — уточнила Фурия.

— Не, у меня лучше нэк. Забирай.

— Спасибо.

— Дальше, — устало бросил я.

Клык обжигающего холода

130 уровень

Эпическое

Слот: Правая/левая рука

Тип: Кинжал

Прочность [2600/2600]

+ 2291–4167 урона

+ 81 к силе

+ 116 к ловкости

+ 99 к выносливости

+ 11.3 % к меткости

+ 8.2 % к шансу критического удара физической атакой

Способность: Морозная слюна

Пассивное: Каждый удар с вероятностью 15 % наносит дополнительные 7 % урона оружия от льда и замедляет цель на 10 % на 5 секунд.

Аврора положила на стол нечто, что выглядело оружием дикого неандертальца. К выбитому зубу ящера приделали короткую гарду и металлическую рукоять в кожаной обмотке, формируя грубый костяной кинжал. Не уверен, что такой сможет резать, но колоть должен знатно. Клык выглядел острым даже отсюда.

— Вот это режик! — восхищённо выдала Финка.

— Знатная вещь, — под перестук капающей слюны согласился СексТант.

Чуть хуже моих. Есть некое сходство со стилетом Вендетты, но и урон ниже, и статы.

— Я пас.

— Неужели? Звёзды сошлись?! Ретроградный Меркурий в Юпитере?! — затараторила Финка. — Этому читеру не нужна шмотка?

— Ты роль давай, — хмыкнул гоблин. — А то заберу ведь.

Игрок СексТант выбрасывает 73

Игрок Финка выбрасывает 100

— Не заберёшь! — с ноткой превосходства отозвалась убийца.

— Грац, — улыбнулся Фобос.

Тёмная эльфийка потупила глаза.

— Маджестро, что по деньгам получилось? — нарушил их момент.

— По деньгам, братишка? Дай посмотрю. Под семь тысяч голды за минусом доли ребят. Я разошлю вам на почту.

— Отлично. Тогда рейд официально объявляется завершённым. Ешьте, пейте, веселитесь.

— Пернатый! Музыку! — вскочила Мелисса.

— Да! Пожалуйста! — присоединилась к ней Финка.

Бард на миг смешался, но быстро оправился.

— Легко. Поэнергичнее или белый-танец-дамы-приглашают-кавалеров?

— Что-нибудь драйвовое! Сорвём крышу с этой халупы! — заорал Волчок.

Кенку рванул струны, и хрипловатый голос накрыл весь зал. Вот уж кто явно не пил.

♪ This ain't a song for the broken-hearted

No silent prayer for the faith-departed

I ain't gonna be just a face in the crowd

You're gonna hear my voice

When I shout it out loud ♪

— Я под это на выпускном зажигала! — шаманка взвилась в воздух, пускаясь в пляс.

Неплохой выбор. Золотая классика. Старик Бон Джови умел разжечь огонь внутри.

К ней присоединился Акива. Через мгновение Клаус и Финка. Не выдержали и экс-Буревестники. Бармалей подхватил за руку Чучундру и потащил за собой. Волчок бросил на закорки Открывашку и прыгнул на танцпол.

Человеческая психика на удивление гибкая. И ей нужна разрядка.

♪ …I ain't gonna live forever

I just want to live while I'm alive ♪ — продолжал заводить публику Маджестро, вскочивший прямо на стол.

Ребята танцевали, как в последний раз. Энергично, без малейшей капли стеснения. Этому, конечно, помогал выпитый алкоголь. Я остался сидеть, медленно потягивая виски, не забывая, впрочем, заедать его. Трактирщик настрогал гору пряного запечённого мяса тонкими полосками. Отличная закуска.

Туго сжатая пружина в груди потихоньку начинала расслабляться.

Фурия подсела ко мне, наблюдая, как Волчок подбрасывает Открывашку. Кенку растворилась в музыке, забывая свои печали.

— Ты в порядке? — спросила орчанка, приближая горячее дыхание к моему уху.

— Не совсем.

— Ты ничего не мог сделать.

— Это не так, — я покачал головой, с лёгкой улыбкой следя за Бармалеем.

Огромный тролль активно двигал локтями, рисуя забавные па в такт задиристому ритму.

— Если бы я среагировал вовремя, мог бы Прыжком в тень перебросить Махоуни прочь.

— Но…

— Кроме того я мог не отпускать Курта перед боем.

— Вот почему я не видела его…

— Да. Никак не получается избавиться от дурной привычки волноваться за мохнатого. Знаю, что смерть всего лишь повесит кулдаун и он вскоре вернётся, но ничего не могу с собой поделать. Курт тоже умеет телепортировать одного человека вместе с собой. Не говоря уж о дополнительном уроне по боссу. Видишь, это уже две вещи, которые могли бы спасти жизнь Паше.

Под копытами Лесника скрипнула лестница. Минотавр присоединился к зажигающим игрокам. Не стал к пьяной приставать. Уважаю. Или просто девушки с хвостом вместо ног не в его вкусе.

Проследив за моим взглядом, Аврора вновь заговорила.

— Мы уже это обсуждали. Ты не всезнающий и не всемогущий. Не совершенное существо, а обычный человек. Не отбирай у них право распоряжаться собственной жизнью, — она кивнула на танцоров, — и нести за это ответственность.

Ничего не ответив, я испустил тяжёлый вздох и переплёл наши пальцы.

Маджестро успел отыграть ещё два хита, прежде чем его голос в очередной раз поменял тембр. Хриплый баритон уступил место мягкому тенору.

♪ We were floating for days

We were flying the way

That doves do

And I loved you ♪

К нему присоединилась Открывашка. Кенку запела, вплетая бархатистое контральто в мелодию. Бард покосился на неё с удивлением, но не сбился.

Девушки и парни замедлились, неспешно разбиваясь на пары. Хватило их не всем, к сожалению. Смоккер, неловко скребя щетину, протянул руку Чучундре. Фобос застенчиво подступил к Финке и уже через несколько секунд покачивался с ней в медленном ритме. Мелкий Аргон с уверенным видом подступил к огромной Мелиссе, и это нелепое сочетание было самым смешным, что я видел за сегодня.

Не остался в стороне и обслуживающий персонал. Они давно уже выглянули из подсобки и кухни, с некоторым ошеломлением наблюдая за нашей вечеринкой. Когда бард заиграл медляк, трактирщик, пожевав губами, протянул мозолистую ладонь дородной женщине. Видимо, жене. За ним последовал какой-то парень, подкатившей к официантке.

— Пойдём, — подхватил Аврору и потянул её за собой на свободное пространство.

Чувствуя тяжесть её головы на своём плече, вдыхая запах её волос, постарался зафиксировать этот момент в памяти. Во всех деталях. Максимально отчётливо.

Из таких мелких моментов и складывается жизнь. Не только из боли и горечи. Нужно уметь их ценить.

Когда стих последний аккорд, Аврора крепко сжала мою ладонь и потащила в сторону лестницы. Не сопротивляясь, последовал за ней.

Коридор на втором этаже разбегался в двух направлениях. Некоторые двери номеров стояли закрытыми, остальные — нараспашку. Мы выбрали случайную комнату и ввалились внутрь. Напоследок обернувшись, увидел, как Фобос заходит в соседний с нами номер. Тифлинг пьяно улыбался и раскачивал головой, будто всё ещё слышал мелодию.

Не успела дверь за нами закрыться, как горячие ладони начали стягивать с меня доспехи. Упростил задачу, перебрасывая экипировку в инвентарь. Наши губы встретились. Лишние мысли исчезли. Не заметил, как повалил Аврору на кровать.

— Мы ещё живы, — прошептала она. — Здесь и сейчас.

На миг отстранился.

— Я люблю тебя, — улыбнулся, рассматривая точёные скулы и горящие расплавленным золотом глаза.

Фурия куснула мою губу и усмехнулась.

— Покажи мне.

Проснулся я рано. Кошмары не способствовали крепкому сну. Орчанка ещё спала, завернувшись в шерстяной плед.

Ни постельного белья, ни нормальных матрасов тут, конечно, не имелось, но я не жаловался. И чего она так распекала местную таверну? С её слов, прям клоповник. Или это уже после ремонта и дезинсекции?

Растирая лицо, я вышел за дверь и зевнул.

Кто-то ойкнул.

В удивлении распахнул глаза и увидел худенькую фигурку, что пыталась незаметно прошмыгнуть прочь из соседнего номера. Дверь только закрылась за её спиной.

Финка.

Ай, молодец, рогатый!

Улыбнулся ей как ни в чём не бывало.

— Утро доброе. Как спалось?

— Эээ, нормально, — смешалась дроу.

— Вот и славно.

Румянец медленно, но верно завоёвывал пространство на её щеках.

— Ты можешь никому…

— Нем, как могила, — отмахнулся, проходя мимо эльфийки.

Внизу зал пустовал. Разве что в стороне сидел какой-то сонный мужчина. Самой обычной заурядной внешности. Кажется, постоялец, про которого упоминал собственник.

Его обслуживала дико зевающая официантка. Казалось, вывих челюсти ей гарантирован. В состоянии сомнамбулы она приняла мой заказ на завтрак и удалилась.

Следом подошёл владелец заведения, которому я передал вторую половину оговорённой суммы. Удивительно, но ребята даже не сломали ни одного стула. Он пытался косноязычно благодарить меня за щедрость, но я всем видом старательно изображал похмелье, и вскоре мужик отстал.

Призыв спутника.

Сбоку проявился варк’раст, окативший меня хмурым, почти обиженным взглядом.

«Не честно. Друг. Бросил. Меня».

— Извини, ты прав. Ты прав.

«Там. Было. Много. Врагов».

Не вопрос, но утверждение в голосе пса. Он видел тех, кто населял подземелье. Дрался с ними, пока я не отпустил его.

— Целая толпа.

«Я. Защищаю. Стаю. Не делай. Так. Больше».

— Хорошо.

Закидываясь яичницей, усердно размышлял. Завтра мне предстоит встреча с лидером Чёрных фреймов. К этому моменту я должен чётко знать, что я хочу от них. Сегодня же… Сегодня можно будет побеседовать с уважаемым Мавериком. Раз он так сильно этого хочет. Плюс с прорабом. Что-то он собирался мне предложить. А ещё нужно ребят на полезные дела нацелить.

За прошедший рейд я получил три уровня.

Получен 125 уровень (+3)

Ваша сила повысилась до 105 (53) (+3)

Ваша ловкость повысилась до 380 (190) (+9)

Ваш интеллект повысился до 201 (101) (+6)

Ваша выносливость повысилась до 159 (80) (+3)

Получены 3 единицы талантов (26)

В нынешнем эквипе 57к ХП. Маловато. Пул здоровья явно не для текущих задач. Хожу, как эквилибрист по туго натянутой струне.

В голове что-то скреблось. Таланты? Статы? А, точно, уровень. Я взял 125й уровень. Этого хватит, чтобы разблокировать вторую печать на маске.

Нашарил в сумке Средний кристалл маны и почти уже поднёс его к лицу, когда мозг, наконец, перестал тупить и заработал на полную мощность. Меня пробрал озноб. Чуть не облажался!

Маска имела чёткие требования по открытию скрытых способностей. За первую печать я получил Инкогнито. А что я получу за вторую? Которая, к тому же, требует пожертвовать весьма недешёвым кристаллом? Подарок Эстрикс станет эпиком. Вот что! Даже гадать не надо. Ну, может, ещё и бафф Инкогнито.

А что случится со мной, когда маска проапгрейдится до эпика? Я не смогу её больше надеть! Карета в полночь станет тыквой! Твою мать!

Придётся ждать до момента, когда я скину проклятие Аларис. Не «если», именно «когда». Нужно нацеливаться только на успех.

Потихоньку ребята выползали из своих берлог. Кто-то позже, кто-то раньше. Слава левой ягодице Эстрикс, что никто не забыл воспользовался свитком для маскировки!

Я неспешно доел. Поразвлекал Курта, который даже будучи собакой необычной, всё равно с удовольствием гонялся за палкой.

Вновь собравшись за одним столом, игроки обсуждали вчерашние события. Усиленно жевали и улыбались. Дал им немного откиснуть и заговорил.

— Мне нужно три группы добровольцев на общественно-полезные работы!

Никто не успел ещё осмыслить сказанное, как я продолжил.

— В первую группу вызвались Смоккер, Персефона, Волчок, Аргон, Маджестро и СексТант.

Гоблин-разбойник аж подавился. Видимо, от собственной инициативности.

— Командует парадом Маджестро. Ваша задача взять квест у Брана либо Фурии на убийство неизвестной твари, которая свила себе гнездо в горах неподалёку отсюда. Она жрёт путников. Её нужно разыскать и оперативно перевести в состояние «пациент клинически мёртв». Готовьтесь к какой-то подлянке, поэтому отнеситесь серьёзно.

— Это работа для ведьмака, — нарочито сипло проговорил Волчок и изобразил на лице, как ему казалось, выражение крутизны. Сощурился, сложил губы в нитку, откинулся на стуле. Выглядело это, скорее, будто его мучает запор.

— Хорошо, Гвин, — спокойно отозвался Смоккер. — Для чего это?

— Погоди. Расскажу позже. Во вторую группу мечтают попасть Фобос, Деймос, Финка, Фурия, Бармалей и Акива.

— Ага, мечтаю, — с сарказмом согласился наг.

— Что делать надо? — уточнил Бармалей.

— Где-то в этой области есть логово разбойников. Не знаю, данж или просто лагерь на карте. Вам нужно им популярно объяснить, насколько мы недовольным таким соседством. Фурия в курсе деталей.

— Разберёмся, — кивнула орчанка.

— Во главе отряда — Фурия. И, наконец, третья группа отправляется на кросс-фит. Это Клаус, Мелисса, Чучундра, Лесник, Открывашка, Сваровски, Баллистик.

— Куды? — аж хрюкнул рыцарь смерти.

— Тяжести таскать. Горный перевал на западе отсюда завалило. Его нужно разобрать. Задание взять всё у тех же людей.

— Нам его руками откапывать? — возмутилась Сваровски.

— Хоть ногами. Или хвостами. Как анатомия позволит. У вас два мага плюс несколько крепких парней. Что-нибудь придумаете. В крайнем случае возьмите пару местных себе на подмогу. Думаю, под вашим прикрытием и за деньги они не откажутся прорвать этот тромб, погубивший их деревню.

— Ты прав, что-нибудь придумаем, — качнул головой Клаус. — Только зачем это всё нужно?

Я собирался поставить главарём Лесника, но капеллан держался как-то поувереннее.

— Лидер отряда — ты. Выполнение этих трёх заданий позволит вернуть караваны и путников, что сейчас обходят Рунсвик стороной.

— Чтобы?.. — приглашающе махнул кистью Смоккер.

— Чтобы прикрытие для нашего клан-холла могло работать на всю катушку.

— Чё за прикрытие? — вскинул брови Волчок.

— Будешь себя хорошо вести, кушать кашу и делать задания ГМа, расскажу. Ещё один момент, — голосом выделил важность. — Третья группа остаётся на поддержке у первых двух, выполняющих самые опасные поручения. Держите связь друг с другом. Если что-то пойдёт не так, ваша задача быстро добраться до ребят и помочь им. Всем всё ясно? Отлично.

— А ты что будешь делать? — с ехидцей поинтересовался Деймос. — Лонг айленды пить и загорать?

— Играть в большую политику, — ответил я уже на ходу, поднимаясь из-за стола, и резко замер.

Махоуни.

Вернувшись под удивлёнными взглядами, вновь заговорил.

— Нам нужно решить, где похоронить Павла. У кого-то есть идеи?

Взгляды собравшихся резко потяжелели. Они, как и я, забыли. По крайней мере, часть, точно. Ребята скинули стресс, вычеркнув из памяти ужасные события прошлого дня.

— Может быть, на местном кладбище? — робко предложила Финка.

— Паша был заядлым охотником в реале, — негромко произнёс Смоккер. — Любил дикую природу.

— Ещё как, — грустно улыбнулась Открывашка. — Вечно нас подбивал с ним пойти то в поход, то на кабана.

Мысли сами собой нарисовали образ невысокой фигурки кенку с ружьём в руках напротив мощной туши секача. Это нелепое зрелище на миг отогнало тяжесть в груди.

— Верно, — кивнул наш мейн танк. — Поэтому я предлагаю выбрать какое-нибудь хорошее место поближе к лесу.

— Там дикие звери. Могут могилу разрыть, — внёс нотку прагматизма в нашу беседу Баллистик.

— Ты прав, — нахмурился орк.

— Я знаю, — произнёс погромче, останавливая их. — Здесь есть одно подходящее место.

Через двадцать минут мы стояли на холме подле менгира, с которого верхом на Бруте я когда-то обозревал неукротимую природу Оснии.

Густой лес находился буквально в полукилометре от этой возвышенности. Раскидистые кроны качались в такт сильным порывам ветра. Между деревьев мелькали пугливые олени. Пахло полынью и свежестью.

— Да, — улыбнулся Смоккер. — Здесь бы ему понравилось.

Лесник на пару с Бармалеем бережно опустили крупное тело Махоуни в глубокую могилу. Гораздо глубже, чем требовалось по канонам, но мы не хотели, чтобы кто-либо потревожил его покой. Вместе с останками нашего соклановца со стройки мы взяли и тройку лопат.

— Кто-то хочет сказать пару слов напоследок? — приглушённо спросил я.

Вперёд выступила Открывашка. Она теребила в руках цветочный венок, наскоро собранный из окружающих полевых даров.

— «Человек умирает дважды: первый раз, когда перестаёт биться его сердце, второй — когда его забывают». До вчерашнего дня я по-настоящему не понимала смысла этих слов, — голос кенку дрогнул. — И я бы хотела, чтобы мне не пришлось их понимать… Пока я жива, обещаю, Паша, я тебя не забуду.

Венок медленно спланировал на грудь минотавра.

— Прощай, друг, — прошептал Смоккер и бросил горсть земли.

— Отдыхай, здоровяк, — сглотнул Волчок.

— Увидимся на той стороне, — сквозь слёзы улыбнулась Чучундра.

Когда могилу закопали и выровняли поверхность, Мелиссу окружили сияющие искры энергии. Заклинание вышло затратным по мане, как она и говорила.

Каменная плита опустилась поверх захоронения, надёжно защищая его от непрошеных гостей. Следом упала вторая. И третья.

Новый кинжал Финки лучше всего подходил для тонкой работы. Опустившись на корточки, дроу вырезала самым кончиком острия слова. Камень не мог устоять против эпического оружия. Она работала старательно и бережно.

«Здесь лежит павший друг».

Всё.

Взглянув на Открывашку, не мог мысленно не согласиться с ней.

А я бы хотел, чтобы мне не пришлось хоронить тех, кто пошёл за мной. Как жаль, что Виашерону плевать на мои желания.

Мы разбрелись в разные стороны. Собранные отряды направились выполнять задания. Я же верхом на Бруте унёсся прочь от холма и больше четверти часа молча сидел на траве, размышляя о своих решениях. Наконец, вырвался из мрачных дум, встряхнулся и устремился в Рунсвик.

Пока шёл в сторону стройки вспомнил одну важную вещь и отбил сообщение в личку Фобоса.

Гвинден: Когда закончите с квестом, тебе личное поручение тире просьба. Можешь считать, что это бессрочный дейлик. Найди нам ещё кандидатов в клан. У тебя отлично получилось до этого. Таких же слегка отбитых и дерзких. Как и в прошлый раз, я с ними сам потом побеседую. Главное, найди людей.

Фобос: Ох-хо-хо. Ну ладно. Постараюсь.

Гвинден: Если нужна будет помощь, привлекай сокланов на твой выбор. Ты ж офицер, как-никак.

Фобос: Пожелания по классам или архетипам?

Гвинден: Нам сейчас не до жиру. Главное, чтоб по психологическим качествам подходили.

Фобос: Окей. А если опять будут засланные казачки от наших «друзей»?

Гвинден: Есть у меня одна идея. Не волнуйся.

На этом я добрался до огороженной территории и после короткой проверки был допущен внутрь.

При свете дня строительство смотрелось куда грандиознее. Хоть мы тут и не ваяли Тадж-Махал.

Дуэргары углубились на десяток метров в землю, а поднятый грунт валялся тремя равномерными кучами у задней стены забора. В самом процессе я мало что понимал, а точнее будет сказать, ни хрена не понимал. Однако видел, что шла работа над фундаментом.

По левую руку от меня разбили небольшой палаточный лагерь, где отсыпалась ночная смена, а из-под цветастого навеса доносилась забористая ругань. Подходя всё ближе, я выхватывал всё больше деталей.

— Молот и клещи! Ты совсем недоумок? Говорил мне батюшка, не работать с родственниками! Согласился на свою беду, взял горе-племянничка к себе в артель!

Говорившего я узнал, хоть и не видел — его скрывала тканная стена навеса — наш прораб.

— Дядюшка Гальгрон, не сердитесь. Я всё исправлю… — хрипловато блеял бородатый шатен с одутловатым лицом, чья коренастая фигура торчала снаружи.

— Конечно, исправишь, иначе я забью эту косую сваю тебе в задницу! И не посмотрю, что мне там Карсорра скажет!

— Нет-нет, не надо матушку тревожить! — закрыл голову руками племянник.

— Умдхор, — рыкнул старик, обращаясь к доселе молчавшему мрачному дуэргару. — Ты отвечаешь за него! Чтобы этот бездарь своими руками всё исправил! Слышишь меня?!

— Сделает, мастер, — спокойно отозвался второй. — Он всё сделает. Не так ли? — мрачная улыбка озарила усатое лицо.

— Сделаю. Непременно сделаю! — отчаянно закивал облажавшийся мо́лодец.

Торопливым шагами он покинул палатку в сопровождении Умдхора. Я же заглянул под низкий навес, для чего пришлось согнуться в три погибели. Ставили его по росту бородатых коротышек.

— А, господин, — чуть фальшиво улыбнулся Гальгрон при виде меня.

— Я так понимаю, у нас возникли проблемы на стройке? — выбрав раскладной стул, опустил в него свой зад.

И всё равно ткань палатки скребла по моей макушке. Курт попытался последовать за мной, но внутри и так было тесновато. С ворчанием пёс опустился на траву снаружи.

— Ммм, не проблемы. Недоработки, — прищурился прораб, явно напрягшийся из-за того, что я услышал часть ругани.

— Косую сваю вряд ли можно назвать недоработкой, — не согласился я. — Особенно, если через полгода по её вине здание рухнет.

Прораб с силой дёрнул себя за седую бороду и выдохнул.

— Я лично контролирую результаты работы своих подчинённых. А это… — он махнул рукой в сторону ушедшего родственника, — просто возможность обучить молодняк.

— Я предпочту, чтобы молодняк обучали не на моём заказе, — бесстрастно возразил я.

— Я вас услышал, — чуть склонил голову старик.

— Итак, вы хотели со мной о чём-то поговорить?

— Верно, — погладил подбородок собеседник, — о вашем грузе, — он замялся.

— Говорите, как есть. Не нужно ходить вокруг, да около.

Мастер Камнелиц вновь с шумом выдохнул и решился.

— Продайте мне один кристалл!

— И всё?

Я уж думал там если не криминал какой-то, то подлянка затевается.

— Вы не понимаете, — качнул головой белобородый. — Во-первых, кристаллы чрезвычайно редки в Подземье, а во-вторых, те, что всё же добывают, уходят в руки Старших и Младших Домов дроу. Нам просто не дают возможности приобрести их. А даже, если какой-то Дом захочет продать кристалл чужеземцам, сама возможность того, что об этом пойдут слухи, загубит такую сделку на корню.

— А я почему исключение из этого правила?

— Вы же Двуживущий, хоть и Второй сын Старшего Дома. Из моей практики ваши товарищи меньше блюдут традиции и обычаи, — тактично сформулировал Гальгрон.

То есть плевать хотели с высокой колокольни, что там кто подумает.

— Вот, например, сир, вы со мной общаетесь уважительно, — продолжил он. — На «Вы» даже. Другой бы дроу смотрел на меня, как на грязь. Независимо от уровня моего мастерства.

— Зачем вам кристалл?

— Я хочу основать Младший Дом, — просто ответил прораб.

— Что?

— Времена меняются. Рабы получили возможность выкупить себя. Госпожа Тальврае доказывает раз за разом, что Старший Дом может заниматься коммерцией, а не только интригами и войнами. Я хочу стать первым дуэргаром, который создаст Младший Дом для меня и моих сородичей! А для этого нужен крепкий тыл. Особняк с магической защитой, чтобы те, кому моё начинание придётся не по вкусу, не смогли нас раздавить.

Как говорится: «Стареть обязательно, а вот взрослеть — нет». Мне нравится этот сумасшедший мечтатель.

— Что ж, амбициозная идея. Вы готовы заплатить мне сто тысяч золотом? — спросил я напрямик.

— Я хотел предложить нечто иное, — размеренно погладил бороду старик. — Я верну вам задаток и доведу стройку до конца бесплатно…

— Это всё равно получится только половина озвученной суммы, — не очень вежливо перебил его я.

— Верно. На оставшуюся сумму, мы добавим в проект те улучшения, которые не были там предусмотрены изначально. Возможность в дальнейшем расширить постройку. Вниз, — уточнил он, — новые этажи. — Дополнительные ловушки и защитные меры на случай вражеской атаки. Дополнительные потайные ходы, которые помогут вам скрыться, если бой окажется безнадёжным. Укрепим перекрытия и стены. Совместим рунный периметр и кристалл, чтобы исключить возможность скрытного проникновения. Вы же собираетесь использовать кристалл для вашего здания, верно?

— Конечно. А что даст рунный периметр? Кристалл и так блокирует попытку врага пробиться сквозь барьер.

— Он ослабит ваших врагов. Высосет из них часть жизненных сил.

Хмм. Дебаффы. Неплохо.

— И десять тысяч золотом сверху.

— Пятнадцать, — протянул ему руку.

Гальгрон в третий раз тяжело вздохнул… и пожал её.

— Я хочу, чтобы вы чётко отметили на плане здания все, что вы предлагаете добавить в счёт оплаты кристалла. Чтобы не получилось так, что один люк с шипами и один, вмурованный в стену арбалет, оказались моей компенсацией.

— А, нет. Вы гораздо ближе к вашим сородичам, чем я думал, — усмехнулся бородач. — Везде ищете подвох и обман.

— Я буду ждать золото и обновлённый план до конца дня, — игнорируя сказанное, ответил я. — Можете передать их моим офицерам — Маджестро, Фурии или Фобосу. Как движутся работы?

— В хорошем темпе. Мы собирались уложиться в заданный срок. До конца недели. С учётом наших новых договорённостей, потребуется не больше одного-двух дней сверху.

— Отлично. Если возникнут проблемы, сразу дайте знать.

— Будет сделано.

Распрощавшись, вышел на улицу и замер, погрузившись в чат. Зная название клана, найти Маверика было не сложно.

Гвинден: День добрый. Получил твоё сообщение. Готов встретиться сегодня в Зальфари. В местном духане. Через сорок минут?

Стараясь придерживаться правила «не мелькать в одних и тех же местах», я выбрал небольшую деревню. Про неё рассказала Аврора.

Ответ пришёл в течение пяти минут.

Маверик: И тебе не хворать. Честно говоря, уже не ждал, что эта встреча состоится. Я буду там.

Гвинден: Отлично. До встречи.

Астральным прыжком я отправился сразу в назначенную точку. Хотел осмотреть её прежде, чем туда нагрянет вторая сторона. Следовало изучить местную планировку и узнать пути отхода.

Пустынное поселение влачило вялое существование. Никто не спешил по делам. Никто не вёл активную деятельность. По улочкам, укрытым навесами от крыши до крыши, мерно шествовали закутанные в ткани путники и игроки. Они быстро переняли правила игры. От солнца нужно было скрываться, если не хочешь прожариться в своих доспехах.

Духан под названием «Задиристый спаррос» я нашёл довольно легко. Его знали все жители. Походил вокруг, изучая план местности. С двух сторон к зданию примыкали лавки — гончара и бронника, соответственно. Если прижмёт нужда, смогу уйти сквозь стену Астральным прыжком, даже если Иллюзорной тюрьмой заблокируют свитки возврата и телепортации. А там под Заячьим бегом прочь из радиуса действия ограничивающей печати.

Внутри двухэтажного заведения сидело несколько посетителей — пара игроков 60го уровня и тройка местных. Цедили какую-то бурду, закусывая её лепёшками и пастой типа хумуса. За прилавком на стуле развалился престарелый, но ещё крепкий орк. Редеющие волосы пострижены до очень короткого ёжика. Гостей обслуживала юная девушка, имеющая неуловимое сходство с мужчиной. Скорее всего, дочь.

— Прохладных дней и тёплых ночей вам, уважаемый, — кивнул мне, не вставая, старик.

— Благодарю. И вам того же.

Тем же самым по тому же месту.

Тут же одёрнул себя. Ты чё такой язвительный? Задумался на миг. Снова в клетку не хочу. Нервничаю.

Если секундная заминка и удивила трактирщика, виду он не подал.

— Пришли перекусить или скрыться от солнца? — уточнил он.

— Жду старого друга. Мы сядем на втором этаже. Налейте воды моему спутнику, — глазами указал на варк’раста.

— Встретить друга, как отыскать прохладный оазис после долгого и утомительного путешествия, — философски заметил безымянный мужчина. — Я попрошу дочку подать вам лучший арак[2] и закуску.

Поблагодарив, поднялся по шаткой лестнице на следующий этаж. Он пустовал. Приткнувшись в углу, выглянул в окно, прикрытое тростниковой шторкой, которая не пускала солнце внутрь. Никого.

Отправь свою тень на первый этаж и посади её так, чтобы видеть главный вход. Вторую спрячь у чёрного входа. Я хочу, чтобы ты мог засечь, если кто-то заявится к нам с враждебными намерениями.

«Чёрный. Вход?» — волна непонимания звучала в его ментальном голосе.

Запасной вход. Тот, что находится позади этого дома.

«Мои. Тени. Отыщут. Врага. Друг», — рублёные фразы Курта отдавали теплом и беспокойством. За меня, конечно, не за себя.

Две кляксы скользнули мерцанием прямо сквозь перекрытия вниз. Затаились.

Сфокусировавшись, попросил пса показать мне картинку. Перед глазами возникли образы.

Орчанка собирала на поднос глиняный графин, пару кружек и мелкие плошки. Её отец кемарил за прилавком. Посетители всё так же болтали о своём. Чёрный вход оставался закрытым.

К назначенному часу заявился Маверик. Один.

Гоблин с классом Властелин теней, упакованный по полной в серый кожаный доспех. На поясе у него висело что-то типа кастетов или… перчаток? Металлическая конструкция в форме кисти, к которой какой-то маньяк приделал три изгибающихся лезвия. Прямо сплю и вижу, какие страшные рваные раны наносит это оружие. Что характерно, оба кишкореза имели одинаковый вид, явно сет.

Поздоровавшись с владельцем, остроухий узнал, что я сижу выше и начал неторопливый подъём. Чёрный вход до сих пор оставался девственно чист. Никто не пытался ворваться внутрь. Не заметил я какого-то оживления и снаружи духана.

ГМ Песчаных Саламандр показался на втором этаже, заметил меня и помахал рукой. Небрежно эдак, как старому знакомому.

Завалился на стул напротив меня и подхватил кружку, доверху наполненную араком. Опрокинул её и слегка скривился. Широко улыбнулся и посмотрел мне в глаза.

— Ну что, Гвин, понравилось тебе в Буревестниках? — спросил меня он.

— Невероятно. Два пальца вверх. Пять звёзд. Рекомендую всем, — невозмутимо ответил я.

Маверик хохотнул.

— Ты вот не знаешь, наверное, а я когда-то тоже в них числился. Когда гильдия состояла из десятка человек. Был офицером… — задумчиво протянул он.

— А потом вас атаковал Народ Огня? — хмыкнул я.

— А? Нет. Мы с Арком всегда соревновались. Знаешь, как братья-погодки, которые вечно хотят обогнать друг друга. Много спорили о том, как развиваться. В какой-то момент начали конфликтовать, и я свалил. Решил, что построю свою топ-1 гильдию с преферансом и куртизанками. Этого он мне, конечно, не простил. Поэтому, когда мы с Культом Инферно напали на замок Буревестников, я думал: «Вот оно! Сегодня Саламандры займут своё место по праву!»

— А вас раскидали, как котят, — произнёс я.

— Ну, не как котят, — не отреагировал на подколку Маверик, — мы ж почти дожали вас. Их, — поправился он. — Если б не грёбаный кулдаун Арка…

— История не знает сослагательных и всё такое.

— Солдатик, естественно, решил поквитаться, — продолжил гоблин, — и так мы остались без клан-холла. А самое поганое, лишились полудюжины хороших ребят, — мрачно припечатал собеседник. — Они чёрный фрейм словили. Никто так массово людей не терял в одном сражении, как мы.

— Занимательная история, признаю, хоть частично я её уже слышал. А я тебе зачем нужен? — посмотрел на него поверх полупустой глиняной кружки.

— Потому что тебе Буревестники поперёк глотки, — оскалился Маверик. — Я это знаю железно. Истории всякие ходят про Монастырь Святого Гредариса, где недавно учинили бойню. Поговаривают, что это тебя оттуда вызволяли.

— Мало ли что говорят, — я пожал плечами.

— Также сплетничают, что у тебя интересные связи с неписями. Я долго играю, но не слышал, чтоб кто-то смог скорешиться со Старшим Домом дроу. Скорешиться так, чтоб на его спасение целые отряды местных приходили. Плюс, в роли чудесной вишенки на этом торте выступает серверное сообщение. То, где про конец света шла речь. У тебя явно какой-то интересный квест. Последнее. После Катастрофы состоялась большая сходка гильдий. Уже после резни, когда все душу отводили, гася друг друга. Вот там Буревестники и заявили, что они тебя не знают и вообще знать не хотят, а также, что ты больше не представляешь опасности.

— Ну здесь они явно поторопились с заявлением, — отхлебнул я арак с лёгкой улыбкой.

— Суммируя всё вышесказанное, — сложил ладони перед собой Маверик и посерьёзнел. — Я хочу раскатать Буревестников. До фундамента. До голой земли. Чтоб в Виашероне про них больше никто не слышал. Чтоб это название стало бранным словом. Сечёшь? И я так думаю, тебе эта задумка по душе. А учитывая, что ты всё ещё жив, всё ещё на свободе, твоя помощь может быть мне полезной. Как и моя помощь — тебе.

— Допустим, мне это интересно. Ты предлагаешь что-то конкретное?

— Пока нет. Я думаю. Приглядываюсь к ним. Строю планы.

Угу, гениальный стратег, мать твою. Учитывая, что вы даже в два клана и при поддержке наёмников обосрались во время осады.

— Если что-то с моей стороны наклюнется, я дам знать, — сказал я. — При условии, что тебе интересно пощипать Буревестников уже в ближайшем будущем?.. — вопрос повис в воздухе.

Гоблин откинулся на стул и плотоядно улыбнулся.

— Больше, чем ты думаешь.

Вторую половину дня я решил посвятить ремёслам. Заглянув на аукцион, если крохотную комнату с единственным аукционистом, можно было таковой назвать, я слил около семи тысяч золотом на ингредиенты и всевозможные реагенты. Хотелось поставить точку в вопросе алхимии, а потом заняться ядоварением.

Сняв номер в постоялом дворе, я размышлял об итогах встречи.

Маверику можно доверять ровно до той степени, пока наши интересы совпадают. Не больше. А потом с него станется самому захотеть срубить звёздочек на погоны, сдав меня Аларис или Малааку. Можно ли на него рассчитывать при планировании моей следующей операции? Скорее да, чем нет. Если возникнет реальная вероятность, что Буревестники заявятся в Итраксию, Саламандры не станут сидеть в стороне. Однако и жизни свои класть за нас они явно не будут.

Выбросив эти мысли из головы, достал походный набор и приступил к делу. Процесс шёл со скрипом. Мягко говоря. Всего 28 единиц отделяло меня от вершины, но частые провалы крафта замедляли моё продвижение.

Я создавал Улучшенные массивные зелья здоровья, а также маны и энергии. Великие эликсиры силы, ловкости, выносливости, интеллекта и мудрости.

Решив немного отвлечься от монотонного занятия, вытащил закупленные ингредиенты и принялся творить Флягу неисчерпаемого возобновления, но уже с исцеляющим зельем внутри. С энергией у меня проблем не бывает, а вот иметь комплект на ХП и ману определённо стоит. По крайней мере фляга уже доказала свою полезность при проникновении в собор Ордена.

Три тысячи золотых улетели, считай, в мгновение ока, прежде чем случилось нечто интересное.

Ваша алхимия повысилась до 289 (+1)

Погружение в основы Алхимии позволило вам глубже понять её законы и расшифровать новый рецепт.

Считывая описание, не удержал вздоха.

— Ого…

Вы изучили новый рецепт Алхимии

Рецепт: Сосуд шаровой молнии

Эпическое

Необходимый уровень профессии: 275+

Требуется: 1 алхимическая колба, 3 порции фульгурита, 3 порции перьев гром-птицы, 1 малый кристалл маны.

При контакте с воздухом вызывает взрыв и освобождает шаровую молнию. Промокшие цели, а также те, что находятся в воде, получают двойной урон.

— Как думаешь, мне стоит заорать «Эврика!» и голым выбежать на улицу? — глянув на Курта, спросил я.

«Друг. На улице. Тепло. Не замёрзнешь».

— Твоя наблюдательность не перестаёт меня вдохновлять.

Это открытие воодушевило меня, и я переключился на создание новых гостинцев. Для этого, правда, пришлось снова смотаться на аукцион. Ещё минус три тысячи. Хорошо, что Малых кристаллов маны у меня было в достатке после рейда.

После первого успеха уставился на стеклянный сосуд, в котором пробегали электрические разряды[3]. Выглядел он неуловимо знакомым.

Ваша алхимия повысилась до 291 (+2)

Похоже на… Где я уже это видел? Точно. Шахта Шепчущих Глубин. Атака зомби на лагерь. Оборона наёмников под предводительством Сорна. Какой-то боевитый товарищ тогда подорвал себя электрической гранатой.

Изготовив шесть смертоносных ёмкостей, не все успешные крафты повышали профессию, прочитал заветную надпись.

Ваша алхимия повысилась до 300 (+1)

Вы получили достижение «Мастак» ранг 1 (1/1)

«Тот, кто работает руками — рабочий. Тот, кто работает руками и головой — мастер. Тот, кто работает руками, головой и сердцем — художник».

Описание: Достичь максимального уровня в любой профессии.

Награда: +10 % к скорости прокачки остальных профессий.

Когда мелодично тренькнуло заветное системное сообщение, я подхватил Курта и закружил с ним по комнате. Варк’раст, как и всякая собака, не нуждался в поводе для веселья — ему хватало того факта, что радовался я.

Пушистая морда расплылась в широкой улыбке, а глаза прищурились. Длинные ушли колыхались от каждого движения. Хвост стучал по мне, не переставая.

Набрал ты, братец, массу! Уже еле поднимаю.

«Я. Сильный. Самец», — с ноткой гордости похвалился пушистый обормот.

К тому же очень скромный.

«Друг. Доволен?»

Как слон.

«Слон?»

Не бери в голову.

Ухмыляясь, опустил пса на землю и вытащил из сумки всевозможную дурно пахнущую траву, пасту, семена и корни.

— А теперь у нас программа «Сдохни или Умри», где мы будем готовить яд! — объявил я для невидимых зрителей.

Оваций не последовало. Мещане!

В последний мой крафтовый забег я едва перевалил за половину полоски навыка. Набрал 151у единицу из 300х. План-минимум на сегодня — добить хотя бы следующий ранг — мастера.

Несмотря на таящуюся опасность, создание ядов — штука довольно медитативная. Здесь требовалось меньше телодвижений и меньше этапов, чем в алхимии, где постоянно приходилось что-то выпаривать и перегонять из одного агрегатного состояния в другое.

Я размеренно работал пестиком в ступке, превращая склизкий корень в не менее склизкую пасту. Стоило ей чуть загустеть, как неприятный запах исчез, сменяясь чем-то неуловимо сладким и ароматным.

Ваше ядоварение повысилось до 157 (+3)

Вкус возлюбленного

Необычное

Необходимый уровень навыка: 155+

Снижает интеллект и мудрость цели на 15 % (19.5 %) на 10с (15с). Снижает когнитивные функции. На вкус подобен страстному поцелую.

Смешивал семена оссеорела с иссушающими поганками. Получившийся порошок следовало развести с алкоголем, после чего опустить в эту чудную микстуру клинок.

Ваше ядоварение повысилось до 197 (+2)

Удушающий лепесток

Редкое

Необходимый уровень навыка: 185+

Снижает ловкость и координацию на 20 % (26 %) на 15с (21.5с). Вызывает приступы удушающего кашля.

Снимал внешнюю оболочку с корня адриксина, чтобы выдавить пахучую мякоть к вытяжке грианида. Вонь стояла такая, даже Курт скулить начал и мерцанием ушёл сквозь стену в коридор.

Гибельный рост

Редкое

Необходимый уровень навыка: 220+

Создаёт по всему телу цели болезненные язвы на 15с (21.5с), которые с вероятностью 25 % наносят 8 500 (11 050) единиц урона от яда цели раз в 3с. Замедляет цель на 20 %.

Вместе с системным сообщением пришла и новая способность.

Ваше ядоварение повысилось до 225 (+2)

Отыщите инструктора, если желаете развивать навык Ядоварение и далее.

Патогенное сочетание

Ранг: Редкий

1 уровень (1/1)

Восстановление: 2 часа (1.5 часа)

Расходует 7 000 единиц энергии.

«Когда ты познаешь правила изготовления опаснейших ядов, тебе откроется удивительная истина: «Правила существуют для того, чтобы их нарушать». Только так можно сделать открытия в этом ремесле.

— Мореннел ар Драго».

Позволяет смешать два любых яда, совмещая их эффекты. Результат может, как улучшиться, так и ухудшиться. Вероятность успеха зависит от уровня вашего навыка, а также параметра мудрости (ловкость / 4).

Еле успел пробежать глазами по первоначальному тексту, прежде чем проклятие Аларис сделало своё чёрное дело.

Надо же, а его внучка Гхорза мне говорила прямо противоположное: «Никаких экспериментов! Следуй техникам безопасности!»

На редком ранге это будет действительно интересная абилка, вот только божественный дебафф откатил её до обычного ранга, увеличивая восстановление до шести часов и снижая вероятность успеха в полтора раза.

С токсинами я провозился до восьми вечера, после чего отправился обратно в Рунсвик. В таверне пирушка уже шла полным ходом. Будто никто отсюда и не уходил. Я шлёпнулся незаметно за край стола, прислушиваясь.

— … а потом эта хреновина как прыгнет на Волчка! — голос СексТанта переполнял ажиотаж и желание перенести слушателей на место рассказа.

— Я думал, всё, мне кранты. У неё зубы, как мои руки, — чисто Ультралиск! — не остался в стороне сам Волчок.

— Или Тиран Улья на минималках! — вклинился Аргон.

— И что дальше? — с горящими глазами спросила Финка.

— Маджестро как вдарил своим рок-н-роллом по сраной матке! — завопил гоблин. — Её смело в сторону прямо в воздухе. Ну, а там Смок подоспел.

Бард, сидящий чуть в стороне, смутился и ещё сильнее опустил клюв к кружке.

— Я еле уложился, — закряхтел орк. — Не дело это, что агро поломалось. Не знаешь никогда, что в башке у этой твари. Вроде танкуешь её себе спокойно, а потом, она как в зад ужаленная на милишника прыгает.

— Это ещё что! — размашистым жестом утёр нос Деймос, переключая всеобщее внимание на себя. — Вот мы бандюков по лесам гоняли, да, зелёная?!

Аврора закатила глаза.

— И в чём прикол? — уточнил Волчок.

— В том, что они ни хрена драться не хотели! — всё сильнее распалялся тифлинг. — Ты бежишь за ними, а они, как тараканы из-под холодильника, в стороны! И стрелами из-за каждой ёлки так и норовят нашпиговать!

— Н-да, с меня семь потов сошло, пока танковать пыталась. Таунт с кулдауна не слезал, — вздохнула орчанка. — Реально, мечутся по лесу. Не хотят бой принимать. Только матами нас кроют, да луками так и щёлкают.

— Бородатые все. Грязные. И смердят, как никогда не мытые носки, — поморщилась Финка.

— Это как у Фобоса? — картинно захлопал глазками Деймос.

Эльфийка поперхнулась, наливая краской, как томат.

Да уж, актёр из неё тот ещё.

— И что вы сделали? — поинтересовался Лесник.

— Я ледяные стены кольцом воздвиг! — горделиво заявил повелитель стихий.

— Которые ссслабо помогли, — осклабился Акива. — Есссли б не чудо-звери Бармалея, вонючки разбежалисссь бы всссе.

— А мы камни тассскали, — грустно вздохнула Сваровски.

— Особенно ты, — ехидно оскалилась Чучундра. — Сидела себе на жо… хвосте ровно да магией бомбардировала завал.

— Мне кажется, я себе спину надорвал, — пожаловался Баллистик и попытался прогнуться в пояснице.

— Тебя отхилить? — улыбнулась Открывашка, кивая на его полностью зелёный фрейм.

— Не знаю, чё там столб ХП показывает, а хребет ноет!

— Ноет тут явно не хребет, — тихо пробормотал Клаус, опуская физиономию в чёрный стаут.

— Вижу, все развлеклись? — громко спросил я.

— Ооо, Гвин! — Фобос развёл руки, откидываясь на спинку стула.

— Команданте! — начал паясничать СексТант.

— Вкратце расскажите результаты, — произнёс я и потянулся к жареной сосиске на краю чужой тарелки.

Мелисса шлёпнула меня по руке, предотвращая кражу.

— Так, значит? Бунт? — выгнув бровь, строго взглянул на троллиху.

Никакого уважения к ГМу!

Шаманка только беспомощно посмотрела на Фурию. Та вздохнула.

Не удержав грозную физиономию, я косо улыбнулся.

— Гвин, не пугай нам кастера! — Аврора протянула мне свою тарелку, спешно закидывая её едой.

— Вы говорите-говорите. Смок, ты первый, — кивнул я и забросил в топку мясо.

Орк почесал в затылке, подбирая слова. Ответить ему не дали.

— Начинаю доклад! — поправив воображаемую фуражку, дебильным голосом провозгласил СексТант, добавляя в речь гэкающие нотки. — Товарищ капитан, …, вверенное сержанту Маджестро подразделение, …, в час «Ч», …, приступило к выполнению поставленной боевой задачи.

Каждая микро-пауза сопровождалась шевелением губ. Гоблин не матерился, но не оставалось сомнений, каким именно словом заполнялись разрывы.

— Обнаружив логово предполагаемого противника, …, наше отделение проникло внутрь, …, и приступило к зачистке, …, действуя решительно и умело. Во избежание всяческих инцестов…

Кто-то хрюкнул.

— …наша коробочка шла впереди, принимая огонь на себя! Враг защищал базу, …, но под перекрёстным огнём дрогнул и побежал. При захвате штаба противника, …, сержант Маджестро, …, проявил солдатскую изобретательность.

— И тактическую хитрость! — простонал Волчок.

— Не перебивать старшего по званию, …! — грозно зыркнул зелёный коротышка на дроу. — За героизм, проявленный в бою, …, рекомендую представить сержанта, …, к внеочередному званию! Доклад окончен! …! — гоблин в последний раз артикулировал три буквы, приставил сразу обе руки к вискам, отдавая воинское приветствие, и замолк. Поклонился под хохот и аплодисменты.

— Генералитет рассмотрит возможность присвоить сержанту звание есаула подводной лодки! — с каменным лицом брякнул я.

Маджестро начал наигрывать знакомый мотив.

♪ You're in the army now,

oh-oo-oh you're in the army now ♪ — тихонько протянула Открывашка.

— Взяли квест, — вытирая слёзы, произнёс Смоккер. — Нашли данж в горах. Внутри куча анхегов — насекомые такие, если не встречал. Завалили их королеву-матку. В общем-то и всё. Староста Бран обрадовался.

— Ясно. Фурия?

Орчанка пожала плечами, мол, не о чем рассказывать.

— Пришли в лес. Увидели разбойников. Победили.

— Всё?

— В их лагере нашли несколько пленников, украденное зерно и телеги. Оттащили это всё в деревню. Бран разве что кипятком не ссал от восторга.

— Понятно. Клаус?

Минотавр подобрался.

— Завал уничтожили. Не все там так гладко было. Какой-то земляной элементаль вылез, но мы его разобрали на щебёнку. Хорошо, что у нас три хилера было. Дорога открыта.

— Что староста сказал после выполнения всех трёх квестов? — окинул взглядом ребят.

— Что обязан нам по гроб жизни, — без энтузиазма озвучила Аврора, — и что вскоре вести о восстановлении прямого пути в Итраксию распространятся по всей Оснии.

— Там ещё с тобой женская половина Рунсвика шибко переговорить хотела, — подал голос Фобос. — Я бы без рейдового отряда к ним не выходил.

— На тему?

— На тему священности брака, а также насколько негативно влияет на его крепость наличие борделя, строящегося посреди деревни, — оскалился тифлинг.

Окружающие сразу загалдели.

— Бордель?!

— Что?

— Нормааааально!

— Твою… Кто разболтал? — устало выдохнул я, игнорируя шквал вопросов.

— Какой-то строитель, что в местной наливайке бухлом закупался. Ехидничал, что вскоре трактирщик потеряет всех клиентов.

Для начала я оторву Гальгрону его бороду! А дальше посмотрим.

— Понятно. Позже займусь усмирением народного гнева. На завтра у вас поручений нет. Можете заниматься своими делами. Однако, если кто-то из вас решит помочь на стройке для её ускорения, я это запомню. Я пошёл, мне рано вставать.

Ночевать я ушёл в дом, оккупированный Авророй у несчастного старосты. Вчера было до не того. А сейчас ничто не мешало добиться уединения в тесной, но уютной избушке пенсионера.

Я не успел толком погрузиться в сон, как ощутил объятия со спины. Так и отрубился.

С предводителем шизанутых Чёрных Фреймов уговор был встретиться в 5 утра, поэтому уже за полчаса до этого я осматривал выбранную мной точку. Одинокий дуб подле мельницы, где мы когда-то скрывались с ребятами от погони из Гейлкросса.

Место открытое и хорошо обозреваемое, если не залезать совсем уж в кусты. В них продираться я не стал, а забрался на вершину дерева. С помощью Брута это получилось легко и просто, словно мы поднимались по лестнице.

С макушки дуба потенциального врага я не заметил. Вот зевающего мельника — да. Белобрысый мужик отливал прямо с холма, отойдя едва на десяток шагов прочь от здания.

За пять минут до назначенного часа в ста метрах от моей точки мягко хлопнул портал. Из него показалась долговязая фигура. Под два метра роста. Прямо каланча. При этом тело худое до сухости. Его даже жилистым не назовёшь. Руки длинные — до колен.

Шагал он… странно. Как цапля. Как… Маджестро. При ходьбе опирался на сучковатую палку.

На нём мешком висела ткань грязно-бордовой мантии. Под ней проглядывались серые штаны, слишком широкие для его тощих, как спички, конечностей. И ещё какие-то не то ленты, не то тряпки развевались вокруг его головы, рук и плеч. Словно мутный ореол.

Спрыгнув наземь, показался ему на глаза, что не вызвало никакой реакции у моего визави. Он подходил всё ближе, а я никак не мог сложить два и два. Пазл не сходился. Пасьянс не складывался. Мои глаза говорили мне одно, а фрейм — совершенно другое.

Когда расстояние сократилось ещё сильнее, я ощутил чувство на грани отвращения и шока.

НикПодрывник[4], аракокра, инквизитор, Освободители, 130й уровень, 159к ХП.

Мой взгляд попеременно опускался к его фрейму, и поднимался вверх — к голове.

Матерь Божья… Что у него с лицом?!

Уже давно ничто не выбивало меня из колеи так же сильно, как вид игрока, стоящего передо мной прямо сейчас.

Первое, на что я обратил внимание — глаза Ника. Ярко-алая нездоровая склера, белая радужка и чёрные зрачки размером с пуговицу. Будто он под наркотой… или испытывает сильнейшую боль.

В последнее верилось охотнее, учитывая его внешний вид.

Если бы прохожий мимолётно скользнул взглядом по лицу инквизитора, он принял бы его за человека. Не за прямоходящую птицу из народа аракокра. Однако стоило приглядеться хоть на секунду дольше, как ты невольно начинал подмечать нестыковки. Странные детали.

Форма головы — узкая и вытянутая, похожая на грифа или стервятника. Вместо перьев макушку игрока украшали тёмные короткие волосы, но свою шевелюру он иметь никак не мог. Чисто физически. А значит — это был парик. Скверно сделанный, ещё бы, при текущих-то технологиях, парик.

Я не видел и характерного птичьего клюва. Лишь едва заметные следы слегка выпирающих костей в местах, откуда он раньше начинался. Кто-то… кто-то отпилил ему клюв. Рану обработали, но весьма грубо и неаккуратно.

При дыхании это подобие рта слегка раскрывалось, и в его глубине проглядывали зубы и выдвинутые вперёд челюсти. Которых у аракокра опять же не могло быть по анатомии. Правда, его клыки и резцы сияли характерным металлическим блеском. Погрузили же их, судя по всему, в деревянную вставную челюсть. Такую я лицезрел давным-давно, когда в четыре часа ночи бродил по википедии и наткнулся на историю стоматологии сквозь века.

Что?.. Зачем?..

Впрочем, даже эти детали не вызвали у меня ту реакцию шока и отвращения. Всё лицо Ника покрывали волдыри и шрамы. Следы сильнейших ожогов. Ни одного пера. Словно ощипанная курица, которую бросили жариться на сковородку и забыли выключить плиту. Характерная чёрная корочка вместо здоровой кожи.

Именно эти ранения безуспешно скрывали метры бинтов, что я изначально принял за развевающиеся ленты. Данный покров придавал ему вид мумии, сбежавшей со съёмок дешёвого ужастика.

Ладонь, сжимающую посох при ходьбе, лишили когтей. Их жестоко вырвали, и что-то мне подсказывало, вторая рука ничем не отличалась. Ранки уже зажили, но всё ещё виднелись.

Последняя деталь. Даже несмотря на свободную мантию, я был твёрдо убеждён, что НикПодрывник не имел крыльев за спиной. Они должны были топорщиться и бугриться, надувая ткань, но она висела свободно.

Итак, его жестоко пытали: отрезали клюв и крылья, вырвали когти, засунули головой в мангал. Кто мог сделать это и почему?

Сами собой на ум пришли мои первые дни, проведённые в руках затейницы-Джеззары.

— Привет, пернатый, — моя фальшивая улыбка бесплодно попыталась скрыть внутреннее напряжение.

— Я — человек! — мгновенно взорвался Ник. — Человек! Не смей так говорить!!

На эту вспышку ярости моё тело среагировало инстинктивно, подаваясь на шаг назад. Потому что оно привыкло, что за гневом следует вражеская атака.

Инквизитор глубоко вздохнул, усилием успокаиваясь.

— Никогда, слышишь, — повторил он, — никогда не смей называть меня так. Пташкой, пернатым, курицей, попугаем, — с каждым словом его голос опускался до ледяной температуры. — Я. Человек.

— Да не вопрос, Ник. Хоть горшком назовись, только в печку не лезь.

Оу… Не самый удачный выбор слов.

Правый глаз инквизитора задёргался. Рука сжалась на посохе. Трение было слышно невооружённым ухом.

Я не планировал его доводить, если честно. Это как-то само собой получилось. Навык уровня грандмастера, твою мать.

— Я пригласил тебя сюда, чтобы обсудить нашу общую миссию, — решил замять тему и переключить его внимание.

— У нас есть общая миссия? — с явным недоверием переспросил собеседник и усмехнулся. — Я так не думаю.

— Ну почему же? И я, и твои ребята хотим освободить игроков, — выделил голосом слово, кивая на его фрейм с названием клана.

Замахнулись они знатно, конечно. Не Чёрные Фреймы, не Психопаты. Освободители!

— Миккитян передала тебе мои слова? — продолжил я.

— Да, — задумался аракокра, смотря под ноги. — Ты уже выпустил двух моих людей. Их фреймы заиграли спасительным чёрным цветом, — внезапно промолвил он.

Сразу двойка окончательно умерла после той схватки в лесу? Не ожидал.

— Я напрямую задействован в сценарии, который грозит концом света всему Виашерону. Ты должен был видеть то серверное объявление. И этот конец станет началом нашей свободы! — подпустил фанатизма в голос.

Ник впервые посмотрел на меня без подозрительного блеска в глазах и кривого, буквально кривого, благодаря искалеченной плоти, оскала и вполголоса проворчал:

— Да… Наши силы ограничены. Мы не можем принести избавление всем, кто так остро в нём нуждается, — пробормотал аракокра. — Не можем спасти всех людей, застрявших в этом ублюдочном чистилище!

О-о-о. Да ты ещё безумнее, чем кажешься на первый взгляд.

— Но я могу!

— Поклянись, — жёстко произнёс изувеченный игрок.

— Клянусь Разиеном! — с готовностью ответил я.

Чезедра рассказывала, что он был мастак чесать языком. Надеюсь, не обидится за эту ложь и поймёт.

Меня окутало мягкое пурпурное мерцание и растаяло.

Ваше убеждение повысилось до 110 (+4)

— Я слышал о тебе, — удовлетворённо кивнул инквизитор. — Этот проклятый мир полнится слухами. О конфликте с Буревестниками, о легендарной цепочке, что ты отхватил, о твоём спасении из лап Малаака, о новом клане. И так далее, и так далее, — он помахал такой же запёкшейся рукой. — Твоя помощь будет весьма ценна.

— Нет, — покачал головой. — Это вы мне поможете! — жёстко припечатал я.

— Что? — искренне удивился Ник.

— Скоро мне предстоит выполнить один из важнейших шагов на пути к нашей цели. Мне будут противостоять. И противостоять ожесточённо! Аларис и её слуги, Малаак и его шестёрки, Буревестники. Наверняка. Все они захотят нам помешать. Однако ты и твои прозревшие товарищи смогут вмешаться. Бросить силу ваших мечей и убеждений на противоположную чашу весов. Ты говорил о желании освободить бедняг, запертых в этой огромной клетке. Если это не пустое сотрясание воздуха, вы сделаете это!

Аракокра посмотрел на меня почти оскорблённым взглядом.

— Я отдам свою жизнь, чтобы вырваться из Виашерона и спасти всех остальных! Не тебе, Гвинден, ставить под сомнение мою решимость! Ты не знаешь и четверти того, через что мне пришлось пройти, — металлические зубы собеседника заскрежетали.

— Тебя пытали, да? — обвёл рукой его внешность. — Моё знакомство с Виашероном тоже началось с пыточной. Там одна славная особа весьма изобретательно кромсала моё тело. Поэтому поверь, я кое-что понимаю.

НикПодрывник рассмеялся. Нет. Загоготал, истерически и с надрывом.

— Ты что решил, будто меня кто-то мучил? Совсем рехнулся? — его палец покрутил у виска. — Это была необходимая жертва, чтобы вернуть себе мой истинный облик. Повторяю, я не птица. Я — человек!

Стоп. Он хочет сказать?..

Уверен, моё лицо выдало гримасу искреннего удивления. Раскрытый рот, взлетевшие брови, выпученные глаза — вот это всё.

— Ты сам отрезал свой клюв? Крылья? Когти? Перья? — мой голос упал.

— Я — человек! — в который раз с ядом выплюнул он. — И я буду выглядеть, как человек! Не как грёбаная насмешка гейм-дизайнера!

— Ожоги?

— Огонь Имдиса, бога, который дал мне силу исполнить задуманное, — уже спокойнее ответил инквизитор. — Всего лишь инструмент. Он очистил меня, сняв наносное. Всю эту пернатую шелуху. Вернул мне моё истинное обличье!

Ну да… Бог фанатиков и пыток. Вы были созданы друг для друга. Это объясняет, почему при полном столбе ХП раны Ника не зарастают. А также почему его зрачки стремятся расшириться до размеров чайного блюдца. Готов поставить Эквиракс против ржавого гвоздя, каждую секунду он испытывает боль. Как и положено последователю бога-садиста.

— Правильно! Мне тоже не по душе моя оболочка, — я нахмурил брови и вложил в голос одобрение, которого совсем не испытывал.

Мой собеседник не выглядел убеждённым. Пришлось повысить ставки.

— Приходится терпеть эти драные острые уши, — резко оттянул край чёрного мяса и резанул по нему кортиком. Сталь легко рассекла плоть, и у меня в ладони остался заострённый кончик.

Я был готов. Боль яркая, но не внезапная, запульсировала в голове.

— Видишь? Видишь, с чем приходиться мириться?! — потряс перед его лицом окровавленным ошмётком. — Они всё равно отрастают!

С плевком швырнул его себе под ноги.

— Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо, Гвинден, — с пониманием кивнул Ник и закатал край широкого рукава с предплечья.

То, что я издали принял за лоу-левел тряпки, оказалось сокровищами. Я давно на глаз мой прикинуть качество экипировки. Так вот его мантия, штаны и посох определённо были эпиками. Особенно оружие. На конце сучковатой палки имелось навершие в виде переплетённых иссушенных кистей. От них так и фонило тёмной магией.

— Я вырывал эти чёртовы перья, но они отрастали. Избавлялся от когтей, а они появлялись вновь и вновь. Только пламя Имдиса помогло мне обрести себя! Он поможет и тебе!

Удержал на лице равнодушие, но внутренне меня передёрнуло.

— Спасибо, но сейчас мне не до этого. Мы не можем себе позволить упустить наш шанс на спасение. Глупо будет потерять его из-за того, что я наводил красоту. Я смогу вытерпеть эту фальшивую личину, если буду знать, что впереди нас ждёт свобода!

— Понимаю, — вздохнул инквизитор. — Ты прав.

— Освободители помогут мне спасти всех нас?

Аракокра внимательно изучил меня и решительно кивнул.

— Да!

Ваше убеждение повысилось до 117 (+7)

После чего он замер на миг. Только я собрался спросить: «Что происходит?», как на расстоянии двух десятков метров из воздуха начали проявляться доселе скрытые фигуры. Все с кроваво-красными никами прожжённых ПКшеров. Все — Освободители. Так же быстро, как появились, они начали исчезать во вспышках телепортации.

— Не переживай. Не мог же я прийти в возможную засаду без подкрепления, — усмехнулся Ник. — Что тебе нужно конкретно от нас?

— Диверсия. Большая чёртова диверсия. В Итраксии находится собор.

— Главный храм Аларис, верно.

— Мне нужно проникнуть туда, — я убедился, что поджаренный птиц слышит меня.

— Там полно церковной стражи, — нахмурился он. — Это будет нелегко.

— А вода — мокрая. О том и речь. К тому же я ожидаю появления Буревестников.

— Что в храме? — внезапно задал он вопрос.

Соврать? Сказать правду?

— Ты выбрал Имдиса, а я — иного бога. Если принесу ему храмовое сокровище, он сможет уничтожить все игровые аватары и освободить нас. Он обещал!

— И ты ему веришь?

— Верю. Если же у тебя есть план получше, чем подстерегать игроков по одному до конца времён, я весь внимание.

Инквизитор проигнорировал подколку.

— Зачем твоему богу убивать игроков?

— Потому что на этом он не остановится. Слишком сильно затаил злобу и на местных божков, и на тех, кто их почитает. Им всем придёт конец.

Надеюсь этот экспромт его убедит.

— Да… Давно пора смести все фигуры с шахматной доски. Это единственный способ, — исступлённо прошептал аракокра.

— В назначенный час устройте около собора адское светопреставление. Оттяните внимание на себя. Если появятся Буревестники, свяжите их боем, на сколько получится и уходите.

— Мы потеряем многих… Но они обретут избавление. Как и все остальные, если наш план удастся. Надеюсь, у тебя всё получится, Гвинден!

Нет, его кукушка определённо давно покинула гнездо. Он уже трижды использовал полную форму моего имени, даже не подумав сократить её, как нормальный человек.

— Так и будет. Как мне с тобой связаться?

— Напиши в личку Клайе. Нет, не получится. Она тоже из Империи Света, — поморщился собеседник. — Напиши Гарму. Он играет за Тёмный Союз и сможет передать мне твоё сообщение.

На этом мы и распрощались.

Вернувшись в Рунсвик, я направился на стройку. К своему удивлению, нашёл там почти четверть клана. Лесник и Смоккер таскали тяжести для дуэргаров. Клаус и СексТант бегали с мелкими поручениями из разряда «принеси и подай, иди на хер, не мешай».

— Какого спрашивается хрена? — первое, что я спросил прораба, вломившись к нему посреди беседы старика с кем-то из его парней.

— Сир? — удивился Гальгрон. — Что вы… Понятно. Вы про длинный язык моего племянника?

Почему я не удивлён, что это именно тот кретин виноват?

— Нет, блин, я про размер лифчика твоей сестры! Конечно, я про твоего болтливого племянника! Я что говорил?! К жителям не лезть, не пить и по деревне не шататься!

— По вашему приказу я прервал его обучение на данном заказе. Подобные вести отключили последние мозги этому недорослю. Поэтому с горя он и решил налакаться местного дрянного пойла.

— Мне абсолютно плевать, насколько сильно расстроился твой родственник. Веришь?

— Верю, сир, — вздохнул дуэргар.

— Ты заплатишь мне на пять тысяч больше за кристалл и будь благодарен, что тебе не придётся усмирять рассерженных селянок. Тебе ясно?

— Ясно, сир. Деньги доставят вам в течение получаса.

— Хватит косячить, Гальгрон. Возьми себя и своих работничков в руки, — добавил холоду в голос.

— Косячить?

— Лажать, портачить, запарывать мне стройку!

— Этого больше не повторится.

Больше ни слова не говоря, приблизился к Смоккеру, который вытирал грязной рукой пот со лба. У его ног лежала толстая деревянная балка.

— Смок.

— Гвин, — кивнул мне орк. — Как оно?

— Прям как в реале. Ты можешь отвалить кучу денег за работу и нанять лучших, но будь уверен, твои мегапрофессионалы всё равно обосрутся на ровном месте.

— Прекрасно тебя понимаю. Когда свою хату принимал у ремонтной бригады, начал измерять плоскости, а там просто тихий уж…

— Я по делу, — перебил орка, погрузившегося в воспоминания. — Ты не говорил, что Маверик раньше был в Буревестниках.

— Ну да, — пожал плечами здоровяк. — Он почти сразу после меня пришёл.

— Опиши его.

Смоккер призадумался.

— Говнистый тип, если честно. Вечно права качал и считал себя самым умным. Не без оснований, но всё же. Спорил с Арком по каждому поводу. Из плюсов: пока в гильдии тусил, был чертовски лояльным. За ребят кого хочешь порвал бы. А что?

— Да так. Спасибо.

Выйдя за территорию, ожидал увидеть возмущённую толпу женщин, но не сложилось. Возможно, те работали на полях. Отправился в таверну, которая стала местом сбора Стальных Крыс за неимением собственного угла.

В дальнем конце зала сидела Аврора. Ближе к центру компания из Акивы, Волчка, Аргона, Открывашки и Мелиссы резалась в карты. Ни Маджестро, ни близнецов было не видно.

Отдыхай.

Курт послушно отошёл в сторону и лёг, следя за всем, что происходит внутри.

— Как дела? — усевшись к девушке, приобнял её и вытянул ноги.

— А? Хлопотно, — отвлеклась на меня орчанка, читая какой-то свиток.

— Что там у тебя? Признания в любви?

— А? Да вот письмо пришло одно. Думаю, смотаюсь, разберусь.

— Моя помощь нужна?

— Нет. Справлюсь. Спасибо. Нам же нужен менеджер для твоего борделя? — с ехидцей выделила она слово.

— Нужен, только почему сразу моего? Это наш бордель! Будет у нас небольшое семейное дело. Маленький свечной заводик.

— Да-да, такой и по наследству потомкам передать не жалко, — сарказма в её тоне хватило бы на двоих.

— Ну вот, видишь, ты в теме! — улыбнулся я.

— Ладно. Я убежала. Ты что-то там хотел посмотреть по чату. Просил напомнить.

— Окей. Удачи.

Что я хотел посмотреть?

Откинувшись на спинку стула, прихлёбывал местный морс, закусывая его холодной нарезкой. Больше десяти минут вспоминал, прежде чем меня озарило.

Я открыл окно интерфейса и начал поиск среди игроков. Фильтрация по Империи Света. Так.

Ну твою мать! Сссука! Грохнул кулаком по столу так, что кружка перевернулась, расплёскивая клюквенный напиток во все стороны.

Хоть что-то сегодня может пойти нормально?!

На меня оглянулись.

Нервы шалят. Напряжение последних дней. Ещё и кошмары эти грёбаные. Голова болит от усталости.

Вновь поднял взгляд на системное окно. Ошибки не было. Клан тот самый — Доминион.

Вендетта была жива.

[1] Художник — Jakob Gavelli.

[2] Арак — Ароматизированный анисом крепкий алкогольный напиток. Исходное сырье может быть самым различным: молоко (как кобылье, так и коровье), рис, виноград, финики, сок пальмы и т. д. Эфирное масло анисового семени придаёт смеси арака с водой (или льдом) характерный молочный цвет.

[3] Художник — Dungeon strugglers.

[4] Художник — Кошкин Дом.

Фурия

Breakin' rocks in the hot sun

I fought the law and the law won

I fought the law and the law won

I needed money 'cause I had none

I fought the law and the law won

I fought the law and the law won

Фурия очень удивилась, когда увидела иконку входящего письма на периферии зрения. Все, кто мог бы ей написать, собирались каждый вечер в Рунсвике и имели возможность вживую пообщаться с ней. Поэтому девушке стало любопытно.

Вытащив из почтового ящика возле дома старосты скреплённый сургучом свиток, орчанка направилась в «Мечту караванщика». Торопливо закинула в себя пшённую кашу, сломала печать и погрузилась в текст.

«Дама Фурия,

Вопреки всему я молюсь пресвятой Аларис, чтобы это письмо дошло до вас.

Необходимость потревожить ваш покой нашими проблемами искренне печалит меня, но над нами нависла ужасная опасность. Семьи Бена и Джо, с которыми вам довелось столкнуться во время вашего приезда, угрожают моему мужу и детям. Алан запретил мне писать вам, но я боюсь, что Мильборны и Пакстоны не оставят нас в покое — их отпрыски до сих пор не оправились полностью от ран, и местная лекарка говорит, что они никогда не смогут есть твёрдую пищу…»

Девушка на миг оторвалась от чтения и хмыкнула.

Я же обещала им. Прямо в провидицы можно записаться.

«Не вижу причин для веселья», — мрачно промолвил Ансельм. «Над хорошими людьми сгустились тучи. Из-за нас!»

Орчанка тяжело вздохнула.

«…Я понимаю, что вы и так уже сделали для нас гораздо больше, чем мы когда-либо могли ожидать. Однако мне не к кому обратиться кроме вас. Прошу, помогите нам образумить буйные головы наших соседей.

Навеки в вашем долгу,

Мирабелла Вестель».

— Как дела? — раздалось сбоку и только тогда она обратила внимание, что к ней подсел Олег.

— А? Хлопотно.

— Что там у тебя? Признания в любви?

— А? Да вот письмо пришло одно. Думаю, смотаюсь, разберусь.

Перекинувшись ещё парой фраз, они распрощались.

Выйдя на улицу, девушка, наконец, скосила глаза и прочла описание квеста.

Пустить красного петуха

Ранг: Необычный

Ваш визит в Лангтен не прошёл бесследно. Семье Вестелей угрожает опасность.

Задача:

Найдите Вестелей 0/1.

Урегулируйте конфликт с Мильборнами и Пакстонами тем или иным образом 0/1

Награда: опыт, золото, репутация, один необычный предмет.

Принять: да/нет?

— Чего зависла, зелёная? — улыбнулся Деймос, подходя к ней со стороны пахотных полей. Что нехарактерно, в одиночку.

— Да вот думаю, не хочешь ли ты послужить мне транспортом? Явно же хочешь.

— А? — обомлел тифлинг.

— Маги вечно с порталами балуются. Колись, есть свитки? Или, может, заклинания уже выучил? И братец твой где?

— Повёл свою новую пассию любоваться местными красотами, — фыркнул повелитель стихий. — «Ах, Финочка моя ненаглядная, пойдём скорее нюхать ромашки и утрамбовывать газончик!», — не очень похожим на Фобоса голосом профальшивил собеседник.

Фурия прыснула.

— Ну вот, самое время ему отомстить и отправиться со мной на крутое приключение! Пусть потом жалеет, что всё пропустил, — с энтузиазмом произнесла орчанка.

— Прям крутое? Не пятнадцать огненных сусликов фармить? — скептически оглядел её рогатый.

— Зуб даю.

— Хмм. Ну ладно. Убедила. Тем более, я тут со скуки уже помираю. Хоть вчера с разбойниками этими повеселились.

— Угу, особенно, когда тот косоглазый бородач тебе в зад стрелу засадил, — оскалилась девушка.

— Эй, мы же договорились?! Всё, что произошло в лесу, остаётся в лесу!

— Не гунди. Ну так, портал можешь навести?

— Могу, мещанка! Мне подвластны волшебные силы, что непостижимы твоему скудному разуму!

Фурия изогнула бровь на последнем слове. Тифлинг смешался.

— Ну не прям там, скудный. Так, чуть-чуть. Чисто в сравнении с гениальным мной. А это делает тебя лишь чуть глупее гения.

— Ага, — продолжая сверлить его взглядом, ответила она.

— Недавно вот, эмм, порталы научился ставить. Пока слабые. Не больше отряда в такой может пройти, но…

— Ага, — тем же тоном промолвила девушка.

— Ладно, извини. Меня заносит иногда.

— Проехали.

— Куда летим? — обрадовался Деймос.

— Лангтен.

— Вечно тебя в какой-то Мухосранск тянет! А там-то что?

— Проблемы.

— О-о-о, это мы любим! — потирая руки, широко улыбнулся маг. — Один экспресс-портал в полнейшую глухомань на подходе. Не забывайте ваш багаж, голову и оружие! Наш полёт пройдёт на изнанке Виашерона. Не стоит выглядывать в иллюминатор, иначе сойдёте с ума!

На этих словах воздух прорезала тонкая вертикальная линия. Раздвинула реальность, словно складки мокрого белья и замерцала потусторонним светом. Проходившая метрах в ста доярка замерла при виде этого зрелища. Прижала ладони к щекам и приготовилась визжать.

Фурия с Деймосом вошли внутрь раньше, чем пронзительный крик пронёсся над Рунсвивком.

Девушка вылетела на другую сторону с мощным ускорением и едва не навернулась о лежащего в траве пастуха. Тот кемарил, надвинув на лицо соломенную шляпу. Поблизости от него щипали траву козы.

Непроизвольный удар латного сапога в бок живо привёл его в чувства, а орчанка, перескочила через него. С трудом удержала равновесие, расставив руки в стороны. Следом за ней вынырнул тифлинг в обличье светлого эльфа и снова опрокинул наземь начавшего вставать юношу.

— Бездна! Три плуга вам в гузло! Какого хрена?! — стягивая шляпу с глаз, вскрикнул блондинистый пастух.

Вместо ответа Фурия призвала коня, и вид огромного скакуна, закованного в полный доспех, отрезвил паренька. Тот замолк, оступился и перевёл испуганный взгляд уже на девушку. Её собственный Свиток инкогнито ещё не успел развеяться с момента пробуждения, поэтому перед козопасом стояла высокая женщина-человек в латах. Бегающие глазки переключились на светлого эльфа в багровой мантии при посохе, и колени пастушка задрожали.

— Не губите, господа! — возопил тот и тут же поправился. — Э, дамы!

— Дамы и господа?.. — ласково предложил Деймос.

— ДА! — ухватился за брошенную ему верёвку собеседник. — Не ведал, что говорю! Не губите!

— Братюнь, выдохни, а то по ногам потечёт, — оскалился маг.

Повелитель стихий был прав. На штанах юноши в паху начало собираться подозрительное пятно.

Фурия же вновь промолчала и огляделась. Зелёный душистый луг расположился прямо за территорией Лангтена. Ближайшие деревянные и соломенные крыши виднелись в трёхстах метрах.

— Значит так, малец, — девушка ткнула пальцем парня в ключицу. — Где живут Мильборны и Пакстоны знаешь?

— Знаю, — затряс головой пастух. — А вам зач… Не моё дело!

— А Вестели? Давно я тут была. Не помню, где их трактир, — поморщилась она.

— Трактир? Так нет его больше, — пожал плечами блондин.

— В смысле?! — Фурия вновь перевела резко посерьёзневший взгляд на козопаса.

Тот попытался спрятаться за Деймосом, но маг оказался непреклонен.

— Госпожа! Сожгли его давеча!

— Кто сжёг?! — рыкнула девушка.

Юноша сбледнул, покосился на копьё в руках воительницы и попытался ответить. Вместо этого прохрипел что-то невнятное, подавившись слюной. Деймос благожелательно дважды стукнул его по спине.

— С-с-стража не нашла поджигателя, Госпожа! — протянул собеседник, бегая глазками из стороны в сторону.

— Даю ещё одну попытку, малец, — латная перчатка сжала воротник не очень чистой рубахи.

— И я бы к ней прислушался, братюнь, — дружелюбно ухмыльнулся Деймос.

— М-М-Мильборны, — проблеял козопас. — И Пакстоны! Это в-в-все знают! Они надысь грозили переломать Алану ноги, а следующей ночью трактир загорелся.

— Сразу с нескольких сторон, поди? — спросила Фурия.

Пастух не нашёл сил для ответа и лишь отчаянно закивал.

«Какая низость!» — хмуро бросил Ансельм.

— Помоги мне, Фу-Рия Кеноби, ты — моя единственная надежда! — пробубнил Деймос и сам же начал ржать.

— Так. И где теперь Вестели?

— Да где-то в околотке ошиваются, Госпожа, — пожал плечами блондин. — В лесу.

— И что никто из добрых соседей или друзей не пустил их к себе укрыться от холода?

— Так они орочью погань у себя в трактире привечали, — с отвращением выплюнул парень. — Это все знают! Предатели те Вестели! Предатели и паскуды!

Деймос перестал улыбаться.

— Ага, — кивнула орчанка, чувствуя, что начинает закипать. — А почему не уедут куда, если здесь им так не рады?

— Куда они с ранеными денутся? — вопросом на вопрос ответил козопас.

Девушке даже не пришлось уточнять, он понял всё по её глазам и вновь затараторил:

— Дык покалечили того трактирщика. Как обещали. На вторую ночь пришла толпа к Вестелям. Отмудохала и Алана, и его сыновей. Сучку Мирабеллу побрили налысо, после чего изваляли в дёгте и перьях.

«Подлецы! Бесчестные подлецы!» — выругался Ансельм.

Пастух засипел, поскольку латная рукавица начала сжиматься на его цыплячьей шее.

«Крепись, Фурия, крепись!» — промолвил бесплотный паладин.

— Тише-тише, — прошептал маг, похлопывая девушку по плечу.

Хватка разжалась, и юноша закашлялся.

— То есть одного раза этим ублюдкам показалось мало, — проскрипела Фурия, не спуская глаз с парня, — и они пришли за Вестелями во второй раз.

Блондин стремительно отвёл глаза.

— ГОВОРИ, — приказала орчанка.

— Это самое, Госпожа. Я слыхал, Мильборны да Пакстоны и в третий раз хотят к Вестелям наведаться. Чтоб, значит, завершить разговор. Совсем.

— Где Вестели?! Конкретно!

— Лес! Вон тот лес! Сидят в овраге!

— Слушай меня внимательно, малец, — процедила Фурия, приближая своё лицо к физиономии пастуха. — Если ты только что решил, что нужно срочно побежать к той мразоте и предупредить их обо мне, я найду тебя и отрежу ноги. По колено, — уточнила орчанка. — После чего буду смотреть, как ты истекаешь кровью.

Пятно на штанах блондина устремилось по бедру к щиколотке. Деймос отступил на шаг назад и зажал нос.

— Н-н-нет, Госпожа. Н-н-и в коем разе, — проскулил собеседник.

— Советую тебе до вечера отправиться на прогулку. Куда-нибудь в соседнее село. Ты меня понял?

— Прекрасно понял, Госпожа! Мне как раз надо тётку мою навестить. Давно обещал наведаться да всё забывал.

— Бегом!

Парень рванул с места так, будто собирался взять золото на Олимпийских играх Виашерона.

— Права ты была, зелёная, — усмехнулся маг. — Приключение наклёвывается, что надо.

— Ты же не только льдом шарашить умеешь? — уточнила орчанка. — А то в последнее время от тебя ничего иного и не видела.

— Не только, — скрестил руки на груди тифлинг. — Просто пришлось одну школу магии выбрать. Ко льду у меня бонусы, а так и старые заклинания остались.

— Чудесно. Вперёд.

Им пришлось чуток поплутать, но вскоре Фурия с Деймосом выехали к оврагу, скрывающемуся под тремя соснами. От него тянуло дымом. И кровью. Звучали приглушённые голоса.

Здесь она и отпустила Звездочёта.

Местный лес отнюдь не являлся какой-то непроходимой чащобой, поэтому вокруг ямы в земле не теснился непролазный бурелом. Скорее сельская пастораль. Даже трава напоминала газон, за которым ухаживают.

— …Как он? Как он, матушка?

— Плохо, сынок. Не приходит в себя. Мечется. Лихорадка.

Под ногами орчанки треснула ветка. Разговоры тут же стихли.

Выбравшись в овраг, Фурия увидела сразу несколько вещей.

Жалкое подобие временного лагеря, где несколько опалённых одеял служили подстилками для людей. Чадящий костёр, над которым булькал котелок с каким-то варевом. Разбросанные вокруг него мелкие вещи без какой-либо системы и логики. Мятая кружка, подштанники, почерневшая ложка, сломанная табуретка, неожиданно богатая шаль, один край которой резко обрывался торчащими нитками и так далее. Всё это впопыхах спасли из пожара, не думая о том, насколько предметы пригодятся в дальнейшем. А возможно, и не спасли, а просто нашли на пепелище.

Кроме этого, орчанка сразу зафиксировала четырёх людей.

Женщину в грязной рванине, к коже которой липли промасленные перья. Её лицо украшали синяки и ссадины.

Её сына, кажется, Эмерика, который баюкал сломанную правую руку в импровизированном гипсе — между двух крепких палок, обвязанных ремнём. Один его глаз заплыл отёком, а второй — едва видел.

Его брата — Аларика — тот спал прямо на голой земле, а лицо юноши напоминало отбивную. Лопнувшие губы, рассечённые брови, синяки всех цветов радуги.

Самого Алана. Ему явно пришлось хуже всех. Левая нога мужчины кренилась в сторону под углом почти в 30 градусов. Берцовая кость прорвала кожу и торчала наружу. Правую же — местная шваль сломала в колене. Оно набухло и неприятно пахло гноем. Лицо бывшего виконта блестело от пота, а тело дрожало от холода. Несмотря на подобие одеяла.

В руках Мирабеллы показался нож. Самый обычный хозяйственный нож.

— Кто вы?! — её голос дрогнул.

Орчанка покосилась на таймер баффа. Было жалко скидывать его раньше времени, учитывая, что маскировка могла ещё пригодиться. Для того, что следовало сделать после.

— Фурия. Я получила ваше письмо.

— Но?.. — женщина сделала неопределённый жест, обводя внешность Авроры.

— Чары. Иллюзия. В прошлый раз вы угощали меня яичницей, а также клюквой с чаем. Я рассказал вам про Эдрика.

— Дама Фурия! — вздох облегчения вырвался из груди измученной Мирабеллы. — Вы пришли! Я не надеялась уже…

— Только сегодня получила ваше письмо.

Деймос ступил в сторону Алана. Это заставила и Эмерика, и женщину напрячься.

— Это мой друг. Он не желает вам зла.

— Светлый эльф? — с недоверием уточнила изгвазданная в смоле жертва.

— Тоже маскировка, — ответила Фурия.

Маг вытащил из кармашков на поясе сразу несколько исцеляющих зелий и поочерёдно влил их в рот Алана и его сыновей. Прежде чем принять лекарство бодрствующий Эмерик вопросительно взглянул на мать, и та кивнула.

— Мильборны и Пакстоны, верно? — спросила орчанка, указывая на пострадавших.

— Да, дама. Они самые.

— Что ж, мне есть о чём с ними поговорить, — хрустнула шеей девушка.

— Не надо, — испуганно замахала руками Мирабелла. — Просто помогите нам уехать. Этого будет достаточно.

— Вряд ли. Стоит…

Громкие голоса прервали начавшийся спор.

— А я говорил тебе, нужно было сразу их кончать! — мужской бас звучал глухо и раздражённо.

— Не при всех же, Алби! — возразил, судя по голосу, чуть более молодой мужчина. — Лишние очевидцы не нужны. По этим ублюдкам, конечно, горевать никто не будет. Сраные аристо, едрить их в сраку! Однако ж, надо проявлять осторожность. Не стоит вовлекать в наши дела стражу.

— Н-да, Пит, может, ты и прав. По крайней мере я знаю, что на тебя да на Эйдена можно полагаться, а вот на остальных…

— На меня тоже можно! — этот тон звучал знакомо, как тявкающая болонка, правда, гораздо менее разборчиво, чем раньше.

— И на меня, батюшка! — вторил ему такой же, как у Алби, бас. Бас, который выдавливали сквозь метафорическую кашу во рту.

В кустах показалась небольшая группа. Они оживлённо переговаривались, смотря больше друг на друга, чем по сторонам.

Впереди медленно ступал высокий кряжистый мужик. Чёрные с проседью волосы. Широкий перебитый нос. В кулаках массивная деревянная киянка. Сбоку от него шёл жилистый шатен. Почти ровесник. Лицо в шрамах. Косая улыбка. За поясом пара длинных охотничьих ножей. Позади них тащились знакомые лица — Бен и Джон. Те самые «питбуль с чихуахуа на прогулке». У обоих физиономии замотаны платками. У обоих едва ли дюжина зубов на двоих. Пятый мужчина, одногодка Пита, не проронил ни единого слова. Только поглаживал свой топор лесоруба. Похоже, тот самый Эйден.

— Хватит чушь пороть, олухи! — рыкнул самый первый. — Дали себя отделать какой-то клыкастой сучке. Позор на мои седины! Это насколько нужно быть тупым слабаком, чтобы просрать девке?! Ух попадись она мне, я бы…

— Что бы ты сделал? — с интересом спросила Фурия, сбрасывая с себя иллюзию.

Это решение она приняла мгновенно.

Селяне замерли, наконец, заметив её. Первым опомнился Алби.

— Я бы подрезал ей сухожилия, чтоб не рыпалась, — нехорошо так улыбнулся громила, — да хорошенько поигрался. Показал бы, что такое настоящий мужик!

— У меня и ножи с собой, — хмыкнул Пит.

— Это она! Это она! — прошамкал мелкий Джон, играя в Капитана Очевидность.

— Как есть, та стерва! — подтвердил Бен.

— Пит Мильборн и Алби Пакстон! — скрипнула зубами Мирабелла.

— Узнала нас, графинька, — оскалился Пит. — Пришли вас проведать.

— Разве недостаточно крови уже пролилось?! — с явным отчаянием в голосе промолвила женщина.

— Неа, — громыхнул Алби. — Вот размозжу голову твоему калеке, и тогда будет в самый раз.

— Она — рыцарь! — предприняла последнюю попытку Мирабелла, указывая на орчанку. — Вас же повесят! Подумайте о…

— Не надо, — спокойно прервала её Фурия и повела рукой в сторону. — Они знают, зачем пришли, и они это получат. Даже больше, чем хотели.

— Ей-ей получим, — подмигнул орчанке Пит, доставая ножи. — Нам ещё и награду, поди, вручат. За преступницу, что прикидывается рыцарем, а сама, наверняка, угробила какого-то достойного мужа и сняла с него доспехи.

— Ага, угробила, — орчанка ощерилась, как дикий зверь. — Я вбила его собственный нос ему в мозг. А потом вырвала трахею.

Тощий Джон побледнел и подался назад.

— Не дрейфь, ссыкун, — толкнул его сзади молчаливый. — Нас пятеро.

— Да хоть пятьдесят пять. Для такого мусора мне даже оружие не нужно.

Копьё вонзилось глубоко в почву и замерло, качаясь.

— Деймос, не мешай, — девушка повела плечом и пошла навстречу селянам.

— Вечно ты весь фан себе забираешь! — обиделся тифлинг. — Вначале того линнорма, теперь эту ходячую рекламу абортов.

Десять метров разделяло орчанку и сброд. Девять. Восемь. Она шла спокойным бодрым шагом. Не спешила, но и не медлила.

«Держи себя в руках», — обронил Ансельм.

Время растягивается.

Алби крутит киянкой и подступается к Фурии. Удара мощного, но медленного она избегает, просто отклоняя голову в сторону. От силы замаха громилу ведёт и разворачивает к ней спиной. Туда и влетают её кулаки. Правой-левой-правой-левой. Четыре удара за полторы секунды. Прямо по обеим почкам. Не жалея силы.

Сухо хрустят рёбра. Здоровяк вздрагивает, мычит и замирает от боли.

Как говорил её тренер Лев Павлович, почки слабо защищены мышечным корсетом, а, следовательно, достаточно уязвимы для прямых ударов. Болевой шок может дезориентировать даже опытного бойца.

Скользящий шаг в сторону. Ножи разрезают пустоту. Пит хорош по сельским меркам, но недостаточно хорош даже для Клацклаца. Куда уж ему до демонических порождений Бездны.

Правая рука в латной перчатке перехватывает запястье Мильборна, уводя его нож мимо лица Фурии. Левая рука готова заблок парный клинок, но этого не требуется. Он просто не успевает отреагировать. Левая нога орчанки вбивает сапог в солнечное сплетение вертлявого противника. Внутри что-то крошится и влажно хлюпает.

Его уносит.

С беззвучным криком, смешно разевая рот, Пит улетает в кусты, попутно сшибая собственного сына. Джон катится в грязи, мимоходом приложившись лицом о булыжник.

Бен успевает выставить перед собой руки в плохой пародии на блок и проблеять что-то вроде: «Только не по лицу!», а джеб уже врезается ему в нос. Свет в глазах парня гаснет, словно задёрнули шторку.

Его тушу отбрасывает прямо на молчуна. Тот уходит от падающего тела, но не от подсекающего взмаха ногой. Грохается наземь, как мешок с картошкой, отбивая себе весь бок. И тут же получает пинок со всей дури по грудине. Вновь треск сломанных костей. Под болезненные крики мужчину крутит на месте, как волчок.

«Сзади».

Знаю.

Резкое движение вправо. Молот гремит о землю. Алби успел оправиться.

С первого раза не понимаем? Хорошо.

Пинок в подколенную ямку. Этот медведь припадает на одно колено. Хук с оттяжкой в челюсть. Она щёлкает. Вывих. Глухой протяжный вопль. Взмах киянкой вслепую. Смещаясь влево, Фурия вновь вбивает кросс поверх чужой руки в залитое кровью лицо. Этого хватает.

Алби ведёт, и, нелепо взмахнув руками, он валится на спину. Девушка уже седлает его. Кулаки превращают его харю в кровавое месиво.

Любим покуражиться, да?

Нос хрустит, сминаясь налево.

Чтобы беззащитная жертва кричала от страха?!

Зубы стучат о крепкую броню перчаток.

И обязательно толпой. Конечно!

Юшка булькает у него в горле и проступает на лопающихся губах.

Вы — мусор. Просто человеческая накипь!

Кто-то кричит позади. Кричит на разные голоса.

«Остановись! Фурия, хватит! Хватит!» — отчаянные слова прямо в её голове.

В её сердце есть место только для ярости.

Она не слышит ничего.

Просто эхо. Просто бессмысленный шум.

Глаза девушки застилает алая пелена.

Вместо дёргающейся от ударов хари, измазанной в крови, она видит своего одноклассника Валеру. Тупого увальня, который дважды оставался на второй год. Он очень любил мучить тех, кто слабее его. А из-за разницы в возрасте и весе в эту категорию автоматически попадали почти все. Сверстники. Случайные дети. Животные.

Аврора хотела бы забыть тот раз, когда перед её лицом выскочила мобилка Валеры, с экрана которого орал какой-то кот. В кадре мелькнули и руки самого отморозка. Она почти успела закрыть глаза, но на её сетчатке всё равно отпечаталась боль невинного существа. И кровь.

Её реакция очень насмешила урода. Ради этого всё и затевалось.

Тогда Аврора ещё не занималась спортом. Её пощёчина застала живодёра врасплох, но не напугала. Он дважды приложил девушку головой о парту, прежде чем их разнял учитель.

Валера так и остался безнаказанным. Прямо как Алби.

Эта мысль порой жгла её изнутри по ночам.

Вместо изодранных дёсен и осколков зубов она видит Дмитрия Сергеевича. Маминого коллегу по работе. Сухонького мужичка средних лет в клетчатой рубашке и слишком больших очках. Всегда улыбающегося при встрече с ней, хотя его глаза никогда не излучали радости. Дважды девушка забегала к матери на работу, и оба раза он вызвал у Авроры ощущение тревоги. Недоверия.

Эти опасения подтвердились, когда Дмитрий Сергеевич подставил её мать, спихнув на неё свою вину за проваленный проект и крупные убытки компании. Маму уволили. Она так и не поняла, почему тот солгал. Ещё долго считала потом, что произошло какое-то недопонимание. Выгораживала его. Оправдывала его. Аргументы Авроры разбивались о бетонную стену маминого нежелания принять уродливую реальность.

Прямо как Пит, Дмитрий Сергеевич ушёл от ответственности.

Аврора долго ещё представляла, как находит его где-то в тёмном переулке и бьёт крысиным лицом о бетон, пока крики не сменятся булькающим хрипом.

Вместо смятой скулы и закатившихся белков она видит Лесю и Ладу. Однокурсниц-двойняшек из её института. Куклы-блондинки, которые всегда ходили парой. Одевались в одинаковом кричащем стиле. Любили напоказ достать телефон самой последней и дорогой модели. Громко вслух обсуждать чужую внешность и недостатки.

Они сразу невзлюбили Медину. Маленькую казашку из Павлодара. Та приехала учиться, не имея здесь ни родственников, ни большого достатка. Носила заурядную одежду зачастую не по размеру. Скромничала, а значит, вела себя как жертва в глазах тех, кто прекрасно чует слабость. Она робела и замыкалась во время насмешек. Подколок. Пранков. Измазанный краской рюкзак. Порезанная ножницами юбка. Клей в волосах.

Аврора пыталась поставить двойняшек на место, но те лишь сильнее отыгрывались на Медине. Аврора пыталась поддержать её, а та всё сильнее замыкалась в себе. Она ушла со второго курса.

Лесю и Ладу не отчислили. Отделались лёгким испугом. Прямо как Бен и Джо.

Все эти люди, прямо как местные селяне, воплощали собой зло. Зло обыденное. Зло повседневное. Простое и бесхитростное, как удар кастетом по зубам.

Никаких хитроумных планов по завоеванию мира. Никаких пространных монологов. Никакой гипнотический харизмы. Никакого ужасающего облика.

Обычные люди, которые творили зло, потому что ненавидели всех, кто хоть на каплю отличался от них самих. Кто имел что-то ценное или привлекательное. Кто не мог оказать сопротивления. Иногда и вовсе без причины. Только потому, что… могли. Возможно, зло отравляло их изнутри, требуя выплеснуть его наружу.

И этим они вызывали в Авроре ярость настолько искреннюю и горячую, на какую не были способны все демоны Бездны и монстры Виашерона.

Правая рука в очередной раз отлетает назад к плечу для замаха. Алби давно перестал издавать звуки.

Холод.

Пробирающий до костей холод.

Он охватывает её кулак, намертво сцепляя перчатку с наплечником. Толстый слой синего льда покрывает и броню, и всю её конечность.

Холод отрезвляет. Тушит пламя ненависти.

«Остановись! Довольно!» — истошно орёт Ансельм.

— СТОЙ! Фурия! Да какого хрена?! — надрывается Деймос.

Сковывающий её лёд трещит и начинает поддаваться.

— Дама, прошу! — с отчаянием в голосе вопит Мирабелла.

«Остановись!»

Почему?! Почему я должна остановиться?! — мысленно рычит орчанка. — Если бы меня здесь не было, они бы остановились?! Эти твари пришли сюда, чтобы убить всю семью! Женщину, беззащитных сыновей, раненого мужа! Убить не в пылу драки. Хладнокровно. Умышленно. Спланированно. Назови мне хоть одну причину, почему эта грязь заслуживает жизни!

«Не заслуживает», — соглашается паладин.

Тогда почему?!

«Я знаю тебя. Возможно, лучше, чем ты знаешь себя. Ты остро чувствуешь несправедливость. Как когда-то чувствовал её я».

Не заговаривай мне зубы.

«Потому что ты не палач, Фурия. И поэтому вердикт должен выносить суд. Не ты. Не я», — Ансельм говорит размеренным тоном, не спеша, вкладывая искренние эмоции в слова.«Если ты убьёшь их сейчас, в следующий раз тебе станет сделать это чуть легче. Капля точит камень. Ты не заметишь, как потеряешь себя. Как тебе будет требоваться всё меньше повода, чтобы отнять чью-то жизнь. Преступления непростительные уступят место обычным. Потом проступкам. Потом обидам реальным и мнимым. Я видел тех, кто шёл этим путём. Он ведёт во тьму».

Я перебила кучу чудовищ и демонов. В чём разница? Ты скажешь: «Они не были разумны!» Хорошо. Я убила агентов, что подослал ко мне Теспиан. Того дворфа на дуэли. Хобгоблинов, багбира и стражу, охранявшую монастырь. В чём чёртова разница?!

«Всё просто, Фурия. Ты сама назвала это различие. Они пришли сюда, чтобы убивать не в пылу драки. Хладнокровно, умышленно и спланированно. Это то, что собираешься сейчас сделать ты! В приведённых примерах ты защищала себя или других. Существовала реальная угроза твоей или чужой жизни. Сейчас её нет. Враг повержен и не может сопротивляться. Добей его, и частичка тебя исчезнет».

И что ты предлагаешь? Отпустить их на свободу, пожурив напоследок? Мол, а-та-та, будете хулиганить, и я вернусь! Чтобы через месяц или два они прирезали какого-нибудь путника, чей цвет кожи им не понравился? Поглумились над соседкой-прачкой? Выместили свой гнев на жёнах?

«Я предлагаю передать их в руки правосудия».

Знаю я это правосудие. Как тот таможенник из Гейлкросса, что хотел меня в кутузку при встрече бросить. Или посетители турнира, что морды отворачивали.

«Твой статус изменился, а это, в свою очередь, меняет всё. Слово рыцаря многого стоит. К тебе прислушаются».

Лёд окончательно теряет свою прочность и осыпается мелким крошевом.

Алби ещё дышит, но делает это с огромным трудом. Жизнь в нём едва теплится, как огонёк свечи на ветру.

Она вспоминает ночные кошмары Гвина. Все эти смерти явно давили на него. И желание расправиться с ублюдками неохотно исчезает.

Сжатый кулак девушки… разжался. Время возобновило свой бег.

— Фууух, — протянул где-то сзади Деймос.

— Аларис-заступница!.. — еле слышно промолвила Мирабелла.

Фурия вытянула из кармашка на поясе самое слабое зелье здоровья и влила около четверти во влажную дыру на месте лица Алби. Со скрипом, медленно, кости начали вставать на месте. Плоть лишь чуть-чуть сменила цвет с багрово-чёрного на розовый. Ему было далеко до полного исцеления.

— Зелёная, это что за ярость топора сейчас была? — встревоженно спросил тифлинг. — Я никогда тебя такой злой не видел!

Орчанка не ответила. Молча зашла в кусты и потащила за ногу охающего Пита. Тот держался за живот, украшенный глубокой безобразной вмятиной. Ещё четверть зелья внутрь него и Эйдена. Пару капель — в Джона и Бена.

Сваленные в кучу селяне охали, мычали, стонали и скулили. Им бы не помешал врач.

«Я горжусь тобой».

— Что вы будете с ними делать? — спросила Мирабелла.

— Да, зелёная? Какой у нас дальше план? — поддержал её маг.

— Немного возмездия. Немного справедливости, — отозвалась девушка. — Кто ломал ноги Алану? Кто калечил Эдрика?

— Не надо, — еле слышно промолвила бывшая виконтесса.

— Кто. Ломал. Ноги. Алану? — надавила на неё орчанка.

— Пит, — сдалась Мирабелла. — Алби вместе с Эйденом избили их всех, но Питу этого показалось мало. Он взял у Алби ту киянку и начал куражиться. Остальные соседи, их было много в тот день, просто смотрели… Не вмешался никто.

Фурия развернулась к брошенным в охапку людям. Те задёргались. Особенно Пит и его очнувшийся сын. Подступив поближе, она склонилась, изучая узкое лицо, искривлённое ненавистью и страхом.

— Давай, сука! Убей меня! — бросил шатен.

Он хорохорился, и это было видно. На самом деле в его глазах таилась паника.

— Ты будешь жить, — спокойно ответила орчанка.

— Ты и вся твоя порода — чудовища! Мне не нужна твоя милость! — осмелел шатен.

Проигнорировав его выкрик, она продолжила.

— И в непогоду будешь вспоминать этот момент, когда твоя жизнь лежала у меня в руках. Каждый раз, когда твоё колено будет болеть.

— Моё колено? — недоуменно просипел Пит.

Латный сапог впечатался в сустав, и он хрустнул, как промёрзшая ветка. Его голень выгнуло дугой. Мужчина завизжал.

Джона стошнило.

Только после этого Фурия обернулась в сторону импровизированного лагеря и оглядела семью Вестелей. Аларик уже проснулся и не спускал с неё глаз. Алан ещё валялся в отключке, но по крайней мере его больше не лихорадило. Исчезла и вонь от загноившейся раны. Деймос застыл, с явным дискомфортом смотря на нападающих.

— Мне нужен портал в Беллграсп, — произнесла орчанка.

— Да. Хорошо. Хорошо! — обрадовался тифлинг. — Сдадим их страже, пусть сами разбираются. С глаз долой из сердца вон.

— Нет. Я пойду одна. Ты заберёшь Мирабеллу и её семью в Рунсвик. Справишься тут сам?

— Шутишь? Тебе точно не понадобится поддержка?

— Нет.

— Как скажешь, — недовольно вздохнул маг.

Поймав взгляд женщины, Фурия бросила:

— Мы поговорим позже.

В стороне призывно распахнулось окно портала.

***

Сержант городской стражи Беллграспа Роуэн Барнс засунул палец глубоко в нос, повозил там и вытащил, чтобы с чувством глубокого удовлетворения изучить находку. В караулке стояла мёртвая тишина. Даже мухи не рассекали под потолком.

Закинутые на стол ноги и небольшая фляжка с домашней настойкой делали этот полуденный час почти терпимым.

От спелеологических изысканий его отвлёк приближающийся топот. Слишком знакомый топот. Так бегал только Томмаш. Любое происшествие, независимо от его масштаба, вызывало у новобранца чувство дикого волнения. Парнишка начинал бестолково метаться и при новости о прирезанном в драке погонщике скота, и при жалобе старушки на пропавшую корову.

Если он опять потревожит меня просто так, будет драить нужник в караулке до глубокой старости.

Громко хлопнула дверь.

В кабинет сержанта влетело воплощение нелепой суеты и бессмысленных причитаний. Томмаш.

— Роуэн!.. В смысле, сержант! Там!.. Аларис! Боже! — частыми-частыми глотками втягивая в себя воздух, парень никак не мог выдать связное предложение.

Довольно. Я долго терпел…

— Рядовой Шарп, мать твою! Немедленно отставить истерику и приступить к докладу по установленной форме! И не дай Аксиос, ты снова начнёшь нести околесицу! Я превращу твою жизнь в кошмар! Бездна покажется тебе лёгкой прогулкой, обмудок!

— Сэр, так точно, сэр! Во время совершения ежедневного обхода Гончарной улицы я наткнулся на подозрительного наездника!

— Подозрительного в каком смысле? У него из задницы щупальца торчали? На башке чужие кишки висели?! Конкретно, Шарп! Конкретно! — удар кулака о стол завершил тираду.

Ты у меня ещё станешь нормальным стражником. Живым или мёртвым!

— Сэр, к коню всадника… всадницы за верёвку были привязаны пять тел. Они оставляли за собой кровавый след!

Сапоги Роуэна слетели со стола ещё до того, как мозг успел осмыслить услышанное.

— Пять трупов в Беллграспе?! Едрить тебя в душу, Шарп!

Капитан оторвёт мне голову.

— Как её вообще пропустили через городские ворота?! Ты задержал её? Нет, конечно. Скрылась, наверняка. По крайней мере ты — ходячее недоразумение — жив остался. Нужно послать гонца в Гейлкросс. Если она там объявится…

— Сэр, — осторожно перебил его Томмаш, — она ехала сюда. Поэтому я и помчался за подмогой.

— Что?! Она здесь?!

— Так точно. Сидит напротив главного входа.

— Вот что, мухой в казармы! Зови Капрала Портера и его ребят. Пусть захватят арбалеты.

Роуэн нацепил пояс с ножнами вокруг объёмного живота и заспешил к выходу на улицу. Не добежав до двери, осторожно приблизился к полуоткрытым ставням и выглянул наружу.

Как и сказал рядовой, в пяти метрах от входа на коне восседала… орчанка?! В дорогих рыцарских латах?..

Какой же Томмаш недоумок, боже! Он не хотел сообщить мне, что это грёбаная орчанка?!

Причём возвышалась на спине огромного дестриэ в полном бардинге. Верёвками к седлу этого тяжеловоза было привязано пять тел разной степени искалеченности, что сейчас валялись и тихо стонали. Их явно тащили по брусчатке, что не пошло на пользу ни их лицам, ни их телам. Правда тащили явно медленно, иначе те давно бы отдали богам душу.

Услыхав приближающий топот, сопровождаемый бряцаньем стали, сержант осмелел и ступил на улицу. Через тридцать секунд к нему присоединился десяток, возглавляемый капралом. Как по команде, они наставили арбалеты на всадницу.

— Не рыпаться! — процедил Роуэн. — Пошевелишь пальцем, и мы нашпигуем тебя почище индейки. Слышишь?

— Слышу, — безмятежно отозвалась незнакомка.

Какого беса она такая спокойная? Двуживущая. Наверняка. Им смерть, что комариные укусы.

— Кто такая? Откуда тела? Что делаешь в Беллграспе?

— С какого вопроса начинать? — с усмешкой изогнула бровь девушка.

— Поумничай мне ещё!

— Дама Фурия. Они совершили преступление. Я задержала их. Привезла вам для передачи под арест.

— Фур… Стоп! Дама? Хочешь сказать, что ты — рыцарь? — недоверие толстым слоем окутало слова сержант. — Не смеши меня. В Оснии нет рыцарей-орков! Могла бы придумать байку и поубедительнее. Вот что, парни…

Портер привлёк его внимание тихим кашлем.

— Сержант? Я слышал о ней, — прошептал капрал. — Около месяца назад произошла большая заварушка в Артасонне. Во время Пятилетнего турнира. Помнишь, когда того барона казнили?

— Что-то припоминаю. А она тут при чём?

— Какой-то аристо, не то Локхарт, не то Бернье, произвёл орчанку в рыцари. Сделал своим вассалом. Купец, что там был, мне рассказывал. Об этом судачили от Талгарта до Грик-Торна.

— Думаешь, это она? — сморщился Роуэн.

— Возможно, — качнул головой Портер.

— Эй, Фурия! — окрикнул её сержант. — Документ есть?

— Что я не вру? — улыбнулась девушка.

— Что ты не врёшь, — мрачно согласился мужчина.

— Есть.

— Медленно достаёшь его левой рукой. Без резких движений. Томмаш… Нет, ты всё изгадишь. Капрал!

— Мартин, возьми у неё свиток, — среагировал Портер, обращаясь к своему подчинённому.

Вперёд выступил белобрысый малый. Шагал напряжённо, по широкой дуге, стараясь не перекрыть линию огня.

Томмаш бы точно попёрся напролом и закрыл её от болтов.

Зайдя сбоку, рядовой принял из рук всадницы бумагу и отнёс её сержанту.

Роуэн долго изучал её. Вдоль и поперёк. Разве что не лизнул сургучную печать.

— Выходит, не брешете? — наконец, сдался он.

Изменился даже тон. С грубого на нейтрально-вежливый.

— Выходит, так, — пожала плечами Фурия.

— Опустить арбалеты, — тяжело выдохнул Роуэн.

Не хватало ещё аристо ненароком пристрелить. Пусть даже младшую. Вони будет до небес.

— В чём эти красавцы провинились? — произнёс грузный офицер, указывая на залитую кровью мешанину тел.

— Сожгли трактир. Покалечили троих человек. Издевались над невинной женщиной. Собирались добить их всех. Напали на меня.

Вот дерьмо!

Если первые преступления ещё можно было подвести под каторгу, то нападение на аристократа имело лишь один приговор — виселица.

— Свидетели есть? Где все произошло? — уточнил Роуэн.

— В Лангтене полная деревня свидетелей. Там и схватила их. Прижмёшь местных хорошенько, они тебе будут соловьём петь, лишь бы самим под удар не попасть.

— Далеко ж вы их вывезли, — сощурился сержант.

— Не хотела, чтоб местный стражник закрыл на случившееся глаза. А вам нет никакого дела до тамошних договорённостей.

— Разумно. Что с ними случилось? — сурово спросил Роуэн.

— Они сопротивлялись, — равнодушно заметила Фурия.

Сержант с оттяжкой плюнул под ноги и прикрыл глаза. День обещал быть поистине дерьмовым.

— Что будет дальше? — уточнила орчанка, когда селян увела стража.

На улице остался лишь толстощёкий офицер и какой-то придурочный парень, что встретился ей по пути в караулку.

— Повесят их, чего тут думать. С таким отродьем у нас разговор короткий, — набивая трубку, ответил мужик. — Как оклемаются, мои орлы их допросят. Отправим ещё пару ребят в Лангтен. Побеседуем с местными. Полагаю, ваши слова подтвердятся.

— Я горевать по ним не буду. Прощай, сержант.

— Дама, — приподнял каску шлема собеседник.

Перед глазами пробежал системный текст.

Пустить красного петуха

Ранг: Необычный

Ваш визит в Лангтен не прошёл бесследно. Семье Вестелей угрожает опасность.

Задача:

Найдите Вестелей 0/1.

Урегулируйте конфликт с Мильборнами и Пакстонами тем или иным образом 0/1

Обновлено.

Найдите Вестелей 1/1.

Урегулируйте конфликт с Мильборнами и Пакстонами тем или иным образом 1/1

Задание выполнено.

За получением награды обратитесь к Мирабелле Вестель.

Не вижу никакой разницы… — мысленно пробурчала орчанка. Что там бы сдохли, что тут.

«Разница есть. Мы выступили инструментом закона. Порядка, а не хаоса».

Как же ты любишь кухонную философию, лисёнок…

Паладин усмехнулся.

«Куда дальше? В Рунсвик?»

Нет. Осталось ещё одно дело.

Свиток телепортации перебросил её в Аскеш. Чтобы добраться до винокурни от портальной площадки потребовалось всего десять минут. Правда, там её ждали безрадостные новости. Как сообщила его помощница, Клиос Сквалыга отбыл в Элдертайд. Что-то насчёт закупки сырья.

Поскольку свитки кончились, пришлось зайти на аукцион и прикупить сразу полдюжины. Благо деньги имелись.

В Элдертайде девушка битый час металась по торговом кварталу, разыскивая пройдоху-коммерсанта. А он обнаружился в таверне, обгладывающим куриную ногу с довольной миной!

— Фурия! Мой доверенный партнёр! — обрадовался гоблин. — Я так рад нашей встрече. Тут как раз назрела одна неприятная ситуация. Видишь ли, местные господа почему-то решили, что я должен им…

— Стоп, Клиос, — скомандовала орчанка.

Тот послушно замолк. Удивлённо похлопал глазами, явно не ожидая от себя такого послушания.

— Скажи-ка мне, Клиос, хотел ли ты когда-нибудь построить карьеру в сфере межличностных коммерческих отношений? — искушающим тоном промолвила девушка.

— Чего? — почесал в затылке коротышка.

— В борделе работать, — уточнила она.

В выпученных глазах гоблина проявился неописуемый ужас.

— Эээ, я очень польщён за предложение, Фурия, но я вспомнил, что мне надо срочно бежать на деловую встречу. Рад был повидаться. Я отправлю тебе гостинцев из Аскеша! — торопило протараторил он и вскочил со стула.

Пробуксовывая на месте, устремился к двери, но был пойман за шкирку.

— Выдохни, Клиос, — хмыкнула орчанка, — я не предлагаю тебе соблазнять клиентов собственными телесами.

— Нет? — как-то даже обиделся бизнесмен.

— Нет. Нам нужен управляющий для нового заведения.

Страх в глазах собеседника уступил место алчности.

— Анализ рисков и прибыли уже сделали? Всё продумали? Кто целевая аудитория? Каковы их вкусы? Покупательная способность? Проходимость заведения? Откуда набирать сотруд… — он запнулся лишь на миг, — …ниц? Себестоимость услуг посчитали?

Фурия ощутила, как голова пухнет от нескончаемого потока вопросов.

— Вот всем этим ты и займёшься.

— Ну, я не знаю, — изобразил скуку Клиос. — Я занят. У меня полно проектов.

— Мо-но-по-лия! — по слогам выдохнула девушка, припоминая их первую встречу. — Твоё любимое слово.

— Монополия?! — гоблин аж зажмурился от удовольствия. — Какой процент мой?

— Предлагаю обсудить это с нашим лидером. Лично. Приезжай в Рунсвик. Только свитком, а то будешь неделями по морю и суше тащиться.

— Я подумаю, — вновь поскучнел коротышка.

— Рунсвик далеко. Там тебя не достанут те господа, что так жаждут с тобой пообщаться, — усмехнулась она.

— В твоих словах есть здравое зерно, — почесал острый подбородок Клиос. — Ладно. Я буду у вас к вечеру или завтра утром.

— Отлично. До встречи.

Выйдя на улицу, Фурия вдохнула не очень свежий воздух — смесь городской вони от мусора, немытых тел, дыма и солёного ветра от порта.

Пять минут. Я выделю себе пять минут, чтобы просто побыть в моменте. Размять ноги. Выкинуть из головы все проблемы.

Она направилась в сторону корабельных мачт, что торчали вдалеке за крышами домов. Погрузилась в себя, размышляя о том, что ещё предстояло сделать. При этом не забывала сканировать окружение и обстановку. Походя увернулась от бегущего мальчишки, наверняка, карманника. Зыркнула на бомжеватого вида угрюмого доходягу. Того, как ветром сдуло.

Сладкий запах фруктов привлёк её внимание, и орчанка улыбнулась.

С этой диетой из мяса, бобов и картошки, уже забыла, каковы яблоки на вкус.

Возле прилавка образовалась небольшая очередь. Всё, из-за невысокой девушки тифлинга, что оживлённо беседовала с продавцом.

— Откуда говорите груши?

— Из Бексли, — равнодушно ответил минотавр.

— Замечательные груши! Просто чудесные! — вертя в руках фрукт, покивала та. — Вы большой молодец, что привезли их сюда! — одарила комплиментом мрачного торговца девушка[1].

При этом она так улыбалась, щуря глаза, что Фурия зависла. Говорила с такой знакомой интонацией, что рот девушки пересох. Орчанка стояла посреди улицы, изучая её фиалковую кожу, чуть изогнутые назад рога, мягкие скулы, пухлые губы и дружелюбное выражение лица.

Чувствуя себя конченой идиоткой, Аврора убрала в инвентарь перчатки и браслеты. Закатала рубаху до локтя, обнажая кожу. После чего легонько постучала незнакомку по плечу, но получила в ответ лишь:

— Да-да, минута. Простите-простите. Я почти закончила.

— Она это уже пятый раз говорит, — проворчала троллиха в очереди.

Фурия вновь похлопала тифлинга по одежде. Та развернулась с выражением рассеянности на лице. Удивлённо посмотрела на орчанку. Опустила взгляд на её предплечье.

— Роро? — неуверенно пролепетала неизвестная.

[1]Художник — Rachel Denton.

Гвинден

You're pretending you're something you're not

You're collecting a head full of rot

You're self-righteous, the butt of the joke

And it's a secret, everyone knows

You know you know you know you know it

You show you show you show you've shown it

You know you know you know you know it

You show you show you show

My dear enemy, backstabbing me

Like a friend to me, like you seem to be

You think I don't see

You backstabbing me

Like a friend to me

My dear enemy

Что ж, Вендетта жива. Можно в принципе не удивляться. Говно ведь не тонет. Я бы скорее поразился, доведись мне сорвать джек-пот с первого раза. Возможно, подсознательно я не хотел портить себе настроение, потому и не проверял это раньше. Знал, какой результат увижу.

Без кинжала она ослабнет, но вряд ли надолго. Могу поспорить, Аларис подгонит ей обновку. Если, конечно, богиня не решит выместить гнев на провинившейся послушнице.

Кстати, о неприятных вестях. Давно следовало навестить Цабала. Лидер Безмолвного Братства заслуживал узнать, что его товарищи погибли. И как это произошло.

До сих пор смерть Ракаша иногда всплывала у меня перед глазами. Как кошка и собака мы искренне не могли друг друга терпеть, но не могу не отдать ему должное. Когда встал выбор между личной неприязнью и его убеждениями, он не поддался эмоциям. Хочется верить, что в подобной ситуации мне тоже хватит воли не сплоховать.

Соваться в Элдертайд не хотелось, поэтому я решил минимизировать моё пребывание в столице. Астральным прыжком отправился сразу в подвал таверны.

Пожилой дроу, щурясь от тусклого света, читал какую-то книгу в своей келье. Стукнув дважды в дверь, привлёк его внимание.

— Глаза посадишь, — вместо приветствия выдал я.

— А? — он перевёл на меня недоумённый взгляд и отложил томик в сторону.

— Если будешь читать в темноте, — пояснил я свою реплику.

— В моём возрасте хвори липнут к телу, даже если трижды в день обливаться холодной водой и питаться только постным мясом, — пожал плечами собеседник. — Что привело тебя к нам? Вы добились успеха? Нактас и Ракаш с тобой? — тёмный эльф заглянул мне через плечо в надежде увидеть собратьев.

Я вздохнул, как перед прыжком в прохладный бассейн, и озвучил заранее заготовленный текст.

— У меня плохие новости. Они погибли в бою. Мне очень жаль…

Дроу прикрыл глаза и провёл дрожащей рукой по лицу. Слабость длилась всего секунду. Вновь поймав мой взгляд, он заговорил твёрдым голосом. Ровно, без лишних эмоций.

— Как это произошло, Гвинден?

— Враги оказались сильнее, чем мы ожидали. Их возглавлял огромный кровожадный ублюдок. Он и убил твоих друзей. Нактаса застал врасплох. А Ракаш… Ракаш пожертвовал собой, чтобы спасти мою жизнь.

— Значит, он считал, она того стоит. Сделал это явно не из большой любви к тебе, — слабо улыбнулся мужчина.

— Но почему?

— Всё просто. Тебе удалось то, что оказалось нам не по силам. Вернуть господина. И я уверен, ты справишься и со второй частью миссии. Найдёшь источник его мощи.

— Твои слова да Демиургу в уши, — кисло ухмыльнулся я.

— Не поминай его всуе, — строго промолвил Цабал.

— Мм?

— Он сотворил всё живое. Поэтому прояви должное уважение.

Убедившись, что я не спорю, эльф продолжил:

— С кем столкнулись в походе? Слуги Аларис? Малаака?

— То стойбище населяли демоны и нежить.

— Погоди, и демоны, и нежить?! — перебил меня Цабал.

— Верно.

— Дикость. Такого быть не может. Ты не ошибаешься? Возможно, принял какую-то тварь за мертвеца или наоборот?

— Нет. Это подтвердили Зарракос и мой названый брат.

Упоминание имени Длани Разиена убедило старика.

— Дерьмо… — выдохнул эльф. — Ты же понимаешь, что это несовпадение. Не бывает таких совпадений. Они засели там, где прятался нужный нам след. При этом, как я понимаю, не выходили наружу для атаки на соседние поселения. Целенаправленно охраняли это стойбище.

— Именно так. Йезгаддон и Вангаррель отправили своих бойцов защищать место смерти первожрицы.

Цабал помассировал виски и выругался.

— Демоны никогда ничего не делают случайно. А тем более, их предводители — Герцоги, — произнёс старик.

— Думаешь, им было выгодно, чтобы Разиен оставался без своих сил?

— Или же они заключили какую-то сделку, — пожал плечами собеседник.

— Вариантов не много: с Малааком, с Аларис или с обоими сразу. И Светлый, и Тёмный Пантеон будут в выигрыше от провала нашего начинания.

— Вот только исторически главы обоих пантеонов защищают Виашерон от вторжения демонов, — ощерился пожилой эльф. — Узнай их почитатели, что доблестные боги пошли на сговор с врагами извне… Скажем так, если прихожане увидят Малаака, сношающего козу прямо посреди своего центрального собора, это не так сильно запятнает его репутацию, как подобная сделка.

— Так, может, имеет смысл поделиться этой информацией со славными жителями Виашерона, — предложил я.

— Хорошо бы, но у нас нет улик. Сейчас это просто догадка. Кроме того, даже если это правда, мы не знаем, кто конкретно из богов пригласил демонов. Действовали ли они поодиночке или сообща? И, наконец, чем расплатились? А это важно, поверь мне.

— Примем эту догадку за рабочую версию и постараемся узнать больше, — я пожал плечами.

— Да. Да… Постой, заболтался я с тобой. А ваша миссия-то? Вы преуспели?

— Точно. Забыл рассказать. Во-первых, выяснилось, что моя… — задумался на миг, подбирая термин, — спутница является потомком первожрицы.

Брови эльфа улетели к макушке.

— Её семью вырезали. Целиком, — возразил дроу.

— Как видишь, не целиком. Внучку спасли. Кстати, ты не говорил, что у Катры такой паршивый характер. Натурально, гарпия какая-то.

Цабал напрягся.

— Не нужно оскорблять её память. Она служила Безмолвному и умерла во имя его!

— Ладно-ладно. Во-вторых, мы выяснили, где же спрятан язык Разиена. В Итраксии, под главный храмом Аларис.

— Хороших вестей для меня у тебя в принципе нет? — проворчал эльф. — Понадобится армия, чтобы достать его оттуда.

— Или хорошо спланированная диверсия, — я мягко улыбнулся.

— Уже сформировал какой-то план? — уточнил собеседник.

— Скорее, намётки. Вот, собственно, и всё, что я хотел тебе рассказать.

— Я пойду с тобой, — твёрдо заявил Цабал.

— Куда? — с удивлением отозвался я.

— За языком господина.

— Не глупи.

Дроу покачал головой.

— Я не буду отсиживаться в стороне, когда мои братья отдали свои жизни за наше дело. Просто не смогу смотреть себе в глаза. Дай мне знать, когда выберешь день, и я буду там.

— И чем ты сможешь помочь? Будешь чахоточно кашлять на церковную стражу и тростью их по хребту хреначить?

Перед моим лицом свистнул меч и вошёл в ножны так же молниеносно, как выскочил наружу.

— Кто, по-твоему, тренировал Зарракоса, щенок? — рыкнул Цабал.

Упёрся, как баран. Не переспорить.

— Как знаешь.

Расшаркавшись, вышел в главный зал, ставший ещё более пустым со смертью двух членов Братства. Мигнул чат.

Фобос: Можешь звать меня Андреем, потому что я наловил нам пескарей.

Гвинден: Дружище, ты там на солнце не перегрелся?

Фобос: Так, наверное, и выглядит ад — когда никто не понимает твои отсылки. Говорю, я нашёл нам несколько потенциальных сокланов. И ещё с парочкой буду беседовать через полчаса.

Гвинден: Супер. Бывал когда-нибудь во Враазграде?

Фобос: Однажды. Тот ещё муравейник.

Гвинден: Приводи их всех на центральный рынок. Куча палаток на широкой платформе на нижнем уровне.

Фобос: Да. Понял. Во сколько?

Гвинден: Минуту.

К тому моменту, когда тифлинг вывел за собой небольшую кучку игроков, я уже успел их всех подробно изучить из стелса. Девять представителей самых разных народностей и классов. Они следовали за Фобосом, не выказывая каких-то переживаний.

Я крался за ними больше десяти минут, чтобы убедиться, что позади не следует хвост. Если таковой всё же имелся, скрытность потенциальных преследователей была сильнее моей. Эту вероятность нельзя было сбрасывать со счетов.

Как и в прошлый раз, на рынке царил гвалт и хаос. Для гоблинов это место выглядело настоящим раем, для всех остальных — полной его противоположностью. Поэтому отбив в личку жреца сообщение, я отошёл к западной стороне платформы. Ещё до прибытия сюда не забыл, конечно, врубить Инкогнито.

Здесь коммерческая активность била тонким ручейком, а не полноводной рекой. Может быть, гоблинов слабо интересовали книги и предметы старины, а может, здесь просто продавали хлам и подделки. Так или иначе, в этой точке шансы услышать ответ ушами, а не прочесть его по губам сквозь крики толпы, были весьма велики.

— Гвин, — улыбнулся мне Фобос и пожал руку. — Вот эти бойцы бьют копытом. Жаждут войти в наше славное боевое братство.

— Отлично. Мотивы?

— Деньги, слава, скука, комплексы.

— Комплексы? — удивился я.

— Ну да, — пожал плечами тифлинг. — Видишь ту рогатую, — его палец незаметно ткнул себе за плечо на колоритную даму в грубых латных доспехах.

Лазурная кожа. Короткий ёжик чёрных волос. Карие глаза. Брови вразлёт. Куцые рожки, торчащие под углом вперёд. Симпатичное лицо портила только нотка раздражения. Подрагивающая верхняя губа, что так и норовила показать клыки, тоже не добавляла ей очков.

ДженниСпаркс, 130й уровень, тифлинг, стихийная воительница.

— Угу.

— Начала разговор с того, что мол, если будут шутки, что женщина играет за милишника, она даст мне по яйцам коленом.

— Так многие женщины играют за милишников? — не понял я.

— Верно. Ну вот она решила доказать, что ничем не уступает парням. Говорю же, комплексы, — он пожал плечами.

— Так, а зачем нам конфликтный соклан?

— Я тоже так подумал сперва, но пока болтал с претендентами, они решили дуэли устроить. Себя показать и на других посмотреть.

— И она всех порвала?

— Не сказал бы. Три матча из пяти выиграла.

— Неплохо, но пока не улавливаю.

— Как бы тебе объяснить. Вот каким словом ты описал бы Фурию?

Множество вариантов пришло мне на ум, но явно не тех, что ожидал от меня жрец.

— С характером?

— Ну да. Решительная. Упёртая. Так вот, Дженни напомнила мне её. Безбашни вбивал её в землю раз за разом, — Фобос кивнул в сторону тролля с классом дредноут. — А она вставала. Каждый раз. Не забывай про боль, — он постучал себя по виску. — Поэтому мне показалось, что нам она может подойти.

— Интересно. Что ж, посмотрим. А остальные?

— Костяшкин посрался с Псами Войны. Раньше там состоял. У него большой опыт в ПВП.

Здоровый минотавр с классом осквернитель стоял, скрестив могучие руки на груди.

— Вот это шкаф. Двухдверный, — присвистнул я.

— Угу. Ромашка ищет друзей. Сформулировала она не так. Это уже моя интерпретация. Учитывая твои попытки сделать из нас одну крепкую шведскую семью, — хохотнул тифлинг, — я подумал, она придётся ко двору.

Ромашка, 130й уровень, дроу, друид.

Её имя влетело в одно ухо и вылетело из другого, но, когда присмотрелся к девушке, не смог сдержать удивления. Я же её встречал. Точно. Вот этот безумно яркий макияж. Эти две салатовые косички. А где я её видел?.. Хмм.

— Безбашни выиграл во всех своих дуэлях, — заметил Фобос. — К тому же ещё один танк нам бы не помешал.

Безбашни, 130й уровень, тролль, дредноут.

— Как и побольше милишников, — добавил жрец, — поэтому Тефлонна и КунЛун разбавили бы наше болото кастеров.

Тефлонна, 130й уровень, кенку, незримое лезвие.

Птица выглядела, как типичный разбойник. Тёмные кожаные доспехи и пара ножей на поясе. Этот класс я где-то встречал… Хм. Точно. Хоббит с каким-то дебильным именем. С ним схлестнулся в Гейлкроссе. Он ещё в стелс уходить не мог.

КунЛун, 130й уровень, гоблин, божественный кулак.

Зелёный коротышка своей экипировкой напомнил мне покойного Бизнес-Джета Ли. Явно тоже какая-то вариация монаха. Правда, в отличие от убитого тифлинга с кастетами, гоблин сжимал в руках посох, окованный металлом с обоих концов. Оружие превосходило своего владельца в длину в полтора раза.

— А та мрачная троица? — я указал на группу кастеров, закутанных в тёмные тряпки.

— У Азраила хороший эквип. Где-то половина эпиков, — произнёс жрец. — У ПараЛича — рекомендация от Лесника. Тот с ним играл довольно долго. Ну, а Бестия где-то надыбала себе скрытый класс. Сам понимаешь… — улыбнулся Фобос.

Азраил, 130й уровень, дроу, чернокнижник.

ПараЛич, 130й уровень, наг, некромант.

Бестия,?? уровень,????.

— Откуда знаешь, что скрытый? У неё даже расу по фрейму не видно.

— Она снимала для меня защиту… — начал тифлинг.

— Ого, вот расскажу я Финке, что для тебя таинственные незнакомки снимают защиту… — не удержался и расплылся в улыбке.

— Да не в этом смысле! — вспыхнул жрец. — Орчанка она. Класс — воплощённое пламя.

— Хорошо. Спасибо за работу, — хлопнул жреца по плечу и развернулся к собравшимся.

Толкнув короткую речь, схожую с той, что слышали игроки первого набора, сцепил руки за спиной.

— А теперь, дамы и господа, порядок следующий — подходим ко мне по одному, отвечаем на вопросы, задаём свои собственные, после чего решаем, надо ли оно вам. Ты — первая, — указал на задиристую воительницу.

Тифлинг приблизилась, замерев на расстоянии двух шагов. Молча изучала меня, не пытаясь начать разговор. За её спиной висел двуручный меч. Латные доспехи вполне приличные, почти все редкие, но явно не эпики.

— Почему «Дженни»? — спросил я.

— Потому что, — безэмоционально ответила она.

— Ёмко — усмехнулся я.

— Чётко и конкретно, — добавила она.

— Сжато и по факту, — я улыбнулся первым. — Зачем ты нам нужна?

— Потому что у кого-то же в клане должны быть яйца, — оскалилась девушка. — Четыре пятых игроков сидят по городам, боясь нос высунуть за стену. А то вдруг злой-презлой монстр догонит и откусит полужопие.

— У нас нет с этим проблем. Совсем недавно мы закрыли полностью рейд.

Она сощурилась.

— Ещё причины? — поинтересовался я.

— На меня можно положиться, — вздохнула Дженни. — Большинство скачут из клана в клан, ища место потеплее. Я состояла в Багровом Полнолунии до самого конца. Больше трёх лет.

— Что с ними случилось?

— Развалились. Внутренние склоки, — нехотя ответила воительница.

— Ясно. Как относишься к Буревестникам?

— Они мне до лампочки. Мой черёд. Зачем вы мне нужны?

Справедливо.

— Потому что во главу угла мы поставили сплочённость. Верность своим товарищам, и их поддержка — тот критерий, по которому я оцениваю игрока. Если ты действительно просидела в клане до самого развала, подобные вещи для тебя не пустой звук. Время сейчас нестабильное. Лучше иметь за плечами друзей, чем выживать в одиночку.

— Если кто-то вздумает стебаться, надо… — начала девушка.

— Брейк, — прервал её я. — Договоримся сразу на берегу. У нас нет неприкасаемых игроков, чьё ЧСВ не позволяет им сидеть за одним столом со своими соклановцами. Если бьёшься с кем-то плечом к плечу, будь готова получить шутку или подколку. Шутку, — выделил голосом, — не насмешку. От тебя будет зависеть, как ты себя поставишь в коллективе. Если зарекомендуешь себя как опытного и надёжного бойца, тебя будут уважать.

ДженниСпаркс выдержала мой взгляд и медленно кивнула.

— Безбашни, — позвал я следующего.

Тролль неспешно подвалил ко мне.

— Привет. Фобос уже рассказал тебе про мой скилл? — сразу взял быка за рога танк.

— Да. Что ищешь от клана?

— Хочу вместе с вами контент проходить. О твоей квестовой цепочке уже многие слышали.

Уже даже моя маскировка не помогает особо. Люди знают и про нас, и кто стоит во главе Стальных Крыс. А если непонятный игрок вдруг ведёт собеседование, наверное, он и есть Гвинден.

— То есть особо не паришься, что мы выйти из игры не можем?

— А, — отмахнулся здоровяк. — Как застряли, так и вылезем. На той стороне меня всё равно ничего не ждет кроме нелюбимой работы. Пока что надо качаться и становиться сильнее.

— Как тебе Буревестники?

Тролль скривился.

— Терпеть их не могу. Хозяева жизни, мать их. Весь сервер в позе упал-отжался перед ними.

Позади прилавка с книгами раздался металлический скрип. Я не обратил внимания, продолжая разговор.

— Что можешь предложить?

— Танкую. Давно. Руки прямые, хоть уровнем мерь.

— Ясно. Ромашка, — окликнул друида.

Тёмная эльфийка разве что не вприпрыжку приблизилась.

— Я тебя помню! — вскрикнула она. — Ты ж у меня спрашивал, где какой-то там Дом дроу находится! После того сообщения, когда Теккен’аров замочили!

Точно. Вот откуда лицо знакомо.

— Было дело, Ромашка. Зачем пошла к Фобосу?

Девушка обхватила в локте правую руку левой и пробормотала:

— Страшно.

— В смысле?

— Всё, что сейчас происходит. Люди ведут себя, как звери. Особенно Чёрные Фреймы. При мне убили двоих ребят. Еле оторвалась от этих психов. Местные какую-то дичь творят из-за этого сценария с концом света. Я подумала, что, если найду себе хороший клан, буду чувствовать себя увереннее.

— Я тебя понял. Ты — хилер?

— Могу хилером, могу кастером. Не принципиально.

— А если придётся с Буревестниками столкнуться?

— Главное, чтоб не одной.

На этом она и отошла в сторону.

Ещё двадцать минут я общался с остальными претендентами.

КунЛун напрочь выбивался из образа своих сородичей. Все ранее встреченные мной гоблины, даже игроки, являлись слегонца шибанутыми. А этот — просто воплощение спокойствия и гармонии. Ему хотелось проверять себя на прочность во всё более сложных ситуациях. Не важно рейды, ПВП или квесты.

Бестия — странноватая скрытная девушка. Худая гибкая фигура, одетая в шелка и тёмные узорчатые ткани. Будто восточная танцовщица, которую нарядили в одежду поскромнее. Единственный открытый клочок кожи — ямка над грудиной у горла. Всё остальное укутано множеством слоёв одежды. Даже лица толком не видно. Его закрывал капюшон с вуалью, скрадывающий всё кроме глаз. Она держала карты при себе и неохотно отвечала на вопросы.

Костяшкин — откровенно скучал. Он сам не смог объяснить, зачем откликнулся на объявление Фобоса. Однако сейчас видел в этом удачу. После ссоры и выхода из Псов Войны ему не хватало какого-то смысла. А Стальные Крысы могли его дать с лихвой.

Чернокнижник Азраил проявил большой энтузиазм во время разговора. Пел мне дифирамбы, описывая, как его зацепила история про мой конфликт с Буревестниками. Поэтому и решил к нам присоединиться.

ПараЛич — рубаха-парень. Много рассказывал про свои приключения вместе с Лесником, когда только качались. Ему лишь бы не скучно, а всё остальное побоку.

Тефлонна мило чирикала, в красках описывая свой игровой опыт. Роги — это её страсть. Поэтому и взяла данный класс. Мечтала поучиться у меня, а также у бывшего второго разбойника Буревестников — СексТанта. «Хочешь стать лучше, играй с лучшими», — так она сказала.

Дав им два часа на подумать, отпустил ребят восвояси.

Из-за прилавка вновь раздался скрип, и боком вперёд протиснулась Фурия. Отряхнувшись, она подошла ко мне и посмотрела вслед ушедшим претендентам.

— Что скажешь? — спросил я.

— Трое.

— Хрена себе. Наши заклятые друзья решили взять количеством, а не качеством? Погоди, дай угадаю. Азраил, Бестия и Тефлонна?

Орчанка помотала головой.

— Азраил, Безбашни и Тефлонна.

Я витиевато выругался и скривился.

— Ну с Азраилом и Тефлонной могу понять. Они таким толстым слоем лести меня обмазали, думал, задохнусь, но Безбашни? Блин. Он мне понравился. Вроде грамотный парень, и на тебе, ещё одна крыса. Когда ж Буревестники уймутся?

— Азраил, кстати, не оттуда, — удивила меня девушка. — Его Культ Инферно подослал.

— Однако. А этим что надо? Решили счастья с квестами у божков попытать?

Аврора пожала плечами.

— Тяжело мысли читать? — произнёс я.

— Не просто. Если нет сильной эмоциональной реакции, они автоматически не вспоминают компрометирующие их факты. Вот Безбашни сразу спалился, как ты ему вопрос задал. Голосом и мимикой, может, и изображал всякое отвращение к Буревестникам, но внутри просто млел от важности доверенной ему миссии. Представлял себя в клане, как ему Арктур руку пожимать будет и эпики мешками отваливать.

Гнида!

— Азраил — хорошо держался, но пару раз оплошал. Вспомнил, как ГМ Культа — Эленвана — его инструктировала.

Помню-помню такую. Некромантка, которую при осаде в самом конце вынесли.

— А вот Тефлонна была крепким орешком, — продолжила Фурия. — Она сама себя убедила, что действительно хочет к нам, чтоб у тебя поучиться. Поэтому и врала так естественно. Просто со стратегией не угадала. Думала, начнёт хвалить, как у тебя мозг отключится.

— Что по остальным скажешь?

— Дженни… — с норовом! Коза упёртая, — скривилась Аврора. — Не уверена, что она нам подходит.

Мысленно я улыбнулся, потому что эти эпитеты были применимы не только к Дженни. Интересно будет посмотреть на их взаимодействие.

— У Бестии неплохая ментальная защита. Она тоже из наших, — удивила меня Фурия.

— Эксперимент Решетова?

— Ага. Её в Гибельную Пустошь на старте забросило. Выживала в этой драной пустыне, умирала от жажды и голода. Отыскала какого-то занесённого песком истукана. Через него скрытый класс и получила. Ты как спросил про её опыт, её аж затрясло от этих воспоминаний. Я с ней сталкивалась однажды. Мы не поладили. По остальным особо нечего добавить. Всё на поверхности.

— Спасибо за помощь.

— Ерунда. Какие дальнейшие планы?

— Говорят, эльфийская архитектура выше всяких похвал, — я улыбнулся. — Думаю завтра стоит прогуляться в Итраксию. Посмотреть на нашу цель живьём.

Фурия не ответила, лишь посмотрела себе под ноги.

— Что случилось? — отреагировал я на нехарактерное для неё поведение.

— Я встретила маму, — ответила орчанка, при этом голос её звучал столь обыденно, словно она рассказывала мне про выбор шампуня.

— Что?! — мне показалось, что я ослышался.

— Да… В Элдертайде. На улице. Посреди белого дня.

— Маму не твоего игрового аватара? — красноречие разом покинуло меня. — В смысле, твою реальную, верно?

— Да.

— Каким образом?

— Когда Персефона сообщила ей о том, как нас здесь силком держат, та попыталась выбить из Парагона информацию и не смогла. Тогда купила самые простые DDVR-очки и решила сама со мной связаться. Вот только наша рогатая жрица, — в тоне орчанки прорезались глухие рычащие нотки, — не подумала ни мой ник ей оставить, ни свой собственный. Сказала, что мол с вашей дочкой всё в порядке, играет за орка. Тупица!

Нужно будет проследить, чтоб Аврора не убила Еву. С неё станется.

— Мама… с играми на «вы», — продолжила девушка. — Абсолютно. Поэтому кое-как прошла стартовый сценарий, благо ей простой попался. А дальше ходила из города в город. Меня искала. Всё это время. Представляешь?

Она повернула ко мне лицо, и в её глазах отразилась боль.

Представляю. Так мог бы сделать мой отец, если б не здоровье.

Приложив руку к её затылку, соединил наши лбы. Аврора дышала часто. Её била нервная дрожь. Начав свой рассказ, она открыла ящик Пандоры и уже не могла загнать внутрь эмоции.

— Выходит, она попала под весь этот замес?

— Да, — прошептала Фурия. — В день Катастрофы она не собиралась заходить в Виашерон. Так случайно получилось. Накануне только узнала, что можно на форуме объявления создавать, решила проверить ответы. Говорю ж, в технике полный чайник.

Слова, может, и звучали грубовато, но в них чувствовалась искренняя любовь.

— Почему ты здесь со мной ошиваешься, а не с ней? — произнёс я.

— Потому что я пытаюсь отвлечься.

— От факта, что ты можешь, наконец, поговорить с мамой? Ты чего? Ты ж этого так хотела.

— Да… Хотела. Мечтала, что смогу с ней наладить отношения. Побеседовать искренне и без крика. Сказать, что не держу на неё зла. Что она очень важна для меня. Что я изменилась и многое поняла.

Аврора говорила мягко, вкладывая тепло в слова, и всё же трепетала всем телом.

— И вместо этого ты здесь, а не около неё. Кстати, где она сейчас?

— В Рунсвике.

— Ясно.

Что ж там за подоплёка такая?

— Сколько я тебя знаю, ты никогда ничего не боялась. Что изменилось сейчас?

Она замотала головой.

— Мне адски страшно. Воображать и планировать было очень просто. Что если не получится? Мы опять начнём ругаться! Я буду орать. Она будет давить на жалость, вызывать у меня чувство вины и стыда. Окажется, что никаких изменений, никакого внутреннего роста и не было. Как я была вспыльчивой и своенравной, так и осталась.

— Уже тот факт, что ты задумываешься на эту тему, показывает, что ты изменилась. Старая Аврора парилась бы насчёт того, как её слова влияют на других?

— Нет. Ей было похрен. Всегда. Грубость она путала с прямолинейностью, а бестактность с честностью.

— Тогда расскажи ей всё, что сказала мне. Этого хватит.

— Ты уверен? — исподлобья взглянула на меня Фурия.

— Я уверен. Тебе выпал второй шанс. Не потеряй его.

— Спасибо, — она сжала мою ладонь. — Я постараюсь.

Через десяток секунд неуверенность в её глазах исчезла, и передо мной вновь стояла Фурия, которую я знал. Уверенная и решительная.

— Что будешь делать со шпионами? — уточнила она.

— Подниму себе настроение, — улыбнулся я.

Из этого проулка между двумя величественными зданиями открывался чудесный вид на главный храм Малаака в Элдертайде. Тот по-прежнему отличался крайней цыганщиной и попытками ослепить туристов сиянием золотых куполов.

Отсюда всего сто пятьдесят метров до входа. Персонаж с хорошей скоростью преодолеет это расстояние за несколько секунд.

— Ты уверен, старик? — склонил голову набок Маджестро.

— Абсолютно.

— А в чём смысл? Не проще ли убить их?

— Нет-нет. Насилие — последний козырь дилетантов. Во-первых, не факт, что могила примет их, а во-вторых, я хочу, чтобы они надолго запомнили этот урок.

— Не связываться со Стальными Крысами? — улыбнулся бард.

— Не связываться со Стальными Крысами, — хмыкнул я.

Спустя две минуты к нам завернул Азраил. Дроу выглядел довольным. Будто студент, который услышал заветное слово «халява».

— Дарова, парни, — махнул рукой чернокнижник.

— Привет. Рад?

— Ещё бы! — улыбнулся игрок. — Ты не пожалеешь, что согласился взять меня!

— Я уверен в этом, — искренне улыбнулся.

— А что мы здесь, забыли, кстати?

— Мы всех новичков принимаем в клан на главной площади Элдертайда. Торжественности добавляет.

— Ааа. Ну логично, да, — закивал тёмный эльф. — А где остальные?

— Опаздывают. Вот у тебя всё в порядке с пунктуальностью, сразу видно, командный игрок.

Чернокнижник надулся от гордости.

— Слушай, а если бы тебе по квесту сказали совершить что-то максимально безбашенное в храме враждебного тебе бога. Что бы ты сделал?

— Эм? — непонимающе похлопал глазам собеседник.

— Считай, что это последний тест, как на собеседовании в компанию. «Продай мне эту ручку», «назови десять применений для степлера». Вот это всё.

Ваше убеждение повысилось до 119 (+2)

Дроу повеселел.

— И я бы знал, что мне ничего за это не будет?

— Конечно. Полный карт-бланш. Как бы ты унизил этого засранца бога?

— Хмм. Я бы ворвался в храм и сразу приказал Акакию… — начал он.

— Прости. Кому? — не выдержал я.

— Акакий. Мой демон.

— Типа чертёнок?

Дроу помотал головой и, пробурчав несколько гортанных слов, повёл рукой снизу-вверх, разрезая реальность. Из провала выступил двухметровый рогатый бугай, чья багровая кожа вздувалась от мышц. В руках он сжимал огромную секиру. От его тела несло серой и сбитым на дороге оленем. Который полежал дня три на солнце.

— Вот это — Акакий! — радостно представил нам демона Азраил.

— Однако, — не выдержал Маджестро.

— Хвалю за фантазию, — сказал я. — Так, и что бы ты приказал Акакию?

Азраил потёр руки.

— Врываемся в храм, Акакий догоняет ближайшего монашка и валит его на пол. Отрубает ему руки топором, и пока тот орёт от боли, я хватаю культяпки и рисую на стене послание кровью. Типа «Вертел я тебя на своём двухметровом посохе с набалдашником, чудила!» Но это ещё не всё!

— Ого, — порадовался я.

— Да! Акакий берёт свой топор!

— Да-да? — ободряюще улыбнулся я.

Кенку, заслушавшись, подался вперёд.

— И загоняет его рукоятью вперёд монаху меж булок!

Я смерил взглядом полутораметровое топорище и пожалел этого несчастного умозрительного жреца.

— Пока счастливчик воет от боли и орошает пол жидкостями, — кровожадно оскалился Азраил, — я поджигаю храм изнутри. Там же, наверняка, полно всяких штор, гобеленов и прочих тряпок. Вот, что я бы сделал! — вновь потёр ладошки дроу. — Ну как, я прошёл тест?

— На пять с плюсом, — я хлопнул его по плечу. — Красавчик!

Эльф засиял, как звезда на новогодней ёлке.

Повернувшись к Маджестро, кивнул. Бард закрыл ладошкой клюв и что-то неразборчиво прошептал.

Глаза Азраила остекленели. На его фрейме повис дебафф.

Теневые сведения (20с)

Цель запугана и подчиняется чужим командам. Пожалуйста, не выдавайте её секрет!

Дроу рванул в сторону храмовой лестницы на крейсерской скорости. За ним не отставал Акакий.

— Хорошо бежит, — приставив ладонь козырьком, заметил я.

— Братишка, ты очень жестокий, ты это знаешь? — заметил бард.

— Они ещё не видели и половины того, на что я способен, — негромко ответил я.

Из храма раздался полный боли крик, переходящий в вой. Спустя мгновение наружу толпой повалили прихожане. Улепётывали так, что пятки сверкали. Шлейф дыма заструился сквозь врата, становясь гуще с каждой секундной.

Фрейм Азраила посерел.

Вы исключили из отряда игрока Азраил.

— Как думаешь, наш массовик-затейник справился со всей программой?

— Не будем снимать ему баллы за невыполненные элементы, — философски заметил кенку, — он явно старался.

Печать свитка треснула у меня в руках.

Итраксия встретила нас прекрасным закатом. Насыщенные оранжево-красные лучи протянулись между могучих древесных стволов, превращая лес в картину. Какой-нибудь Куинджи удавился бы за право нарисовать этот пейзаж.

Сюда изначально я собирался наведаться только завтра, но совпала возможность оценить диспозицию противника и посмотреть на них в деле.

Портальная площадка находилась в пригороде, поэтому по пути к центру мы смогли увидеть эльфийскую столицу с разных сторон. Внешнее кольцо слабо напоминало мегаполис. Казалось, что это какая-то деревня[1], скрытая в лесу. Пусть и очень высоком. Разрозненные дома, сады и постройки, вполне утилитарные — кузницы, склады, магазины.

Зато, чем ближе к сосредоточию власти, там сильнее менялся пейзаж. Во-первых, появились меллорны[2]. Огромные, нет, титанические стволы, украшенные изумрудно-золотистой пышной листвой. Тень от такой кроны накрывала огромное пространство вокруг.

Во-вторых, увеличилась плотность застройки. Дома, изящные и не очень, жались к меллорнам, а когда не хватало места, то и друг к другу. Поэтому местные улицы не могли похвастаться прямотой и чёткостью. Им приходилось вилять и огибать всевозможные препятствия.

По пути мы встретили довольно много местных сил правопорядка.

Патрули стражников представляли собой несколько эльфов в компании парочки же растительных… големов? Конструктов? Биороботов? Если бы не искусственная походка да отсутствие лиц, как таковых, издали их можно было бы принять за живых существ. Тело, покрытое бронёй, вырезанной из дерева. Насыщенно-зелёные листья, заменяющие ожившим растениям пояса и шарфы. Шарфы, что призваны были скрывать лица, поскольку вместо них в глубине шлема шевелились корни.

Древесный страж, 110й уровень, элитный, 980к ХП.

Наш путь подошёл к концу у главного храма Аларис. Он находился внутри одного из колоссальных стволов. В дереве бережно вырезали окна, врата и аккуратные узоры. Сделали всё, чтобы меллорн не умер от такого вторжения, и эльфам это удалось. Его крона выглядела живее всех живых, а кора — лоснилась от душистого масла.

На входе в храм расположились воины явно рангом повыше. Там были и эльфы, в богатой броне, и големы иной конструкции. У них дерево облегал изящный металл, выкованный явно не дворфами или, во всяком случае, подгорными мастерами в паре с остроухими засранцами.

От человеческой формы создатель решил отойти, вытянув тела до двух с половиной метров и максимально сузив их корпус. Получились довольно несуразные, но поджарые фигуры. Длинные конечности вкупе с копьями и щитами, наверняка, делали из них грозных и стремительных бойцов.

Древесный защитник, 130й уровень, элитный, 1.3 м ХП.

— Давай подойдём поближе, — предложил Маджестро, когда мы остановились в пятистах метрах от входа.

Ручеёк паломников тянулся по улице и втекал внутрь храма.

— Зачем? Только риск обнаружения повысим.

— Есть одна идея, дружище, но пока не хочу говорить, чтоб ложную надежду не давать. Нужно проверить сработает ли одна абилка.

— Ладно. Бес с тобой. Ждём следующего гонца.

Безбашни прибыл через четверть часа. Удивился, конечно, тому, что встречу я организовал у светлых эльфов, но желание попасть в наш клан и заработать плюшек у Буревестников, служило отличной мотивацией. Бугай выслушал всё тот же вопрос и почесал в затылке.

Его я выбрал, поскольку танк имел приличный пул здоровья и прожил бы подольше, позволяя нам получить чуть больше информации.

— Хмм, — задумался тролль. — Я бы положил всю церковную стражу и их свиту. Если это не взбесит хозяина шарашки, я не знаю, что.

— Проверенная временем классика. Уважаю, — покивал я.

Бард скастовал заклинание, и дредноут трусцой побежал ко входу в храм.

— Я попросил его ещё пару лестных в адрес Аларис и первожреца покричать, — улыбнулся кенку. — Для закрепления эффекта, так сказать.

Охрана почувствовала что-то неладное, но громила-танк своим весом проломил заграждение и скрылся внутри. Сухощавые эльфы разлетелись, как кегли. Големы же среагировали только на агрессию, но было уже поздно.

Как и прежде в храме раздался крик, только в этот раз не боли, но ярости. Голосил Безбашни во всю мощь своих лёгких. Про Аларис, её анатомию и вкусы. Про первожреца, его родственников и сексуальные пристрастия.

Если убрать все непечатные выражения, то тролль промолчал.

Взрыв ударил по ушам даже на таком расстоянии, и мощную фигуру танка вышвырнуло наружу. Как пробка из бутылки шампанского, он повторно смёл отряд охраны на входе. Те стояли в оцеплении, чтобы не дать нарушителю спокойствия вырваться.

Безбашни по широкой дуге пролетел больше сотни метров, пропахал лицом землю и на миг замер. Пока он с трудом поднимался на ноги, прямо от входа в храм к нему по воздуху метнулась сияющая фигура. За её спиной огромные золотистые крылья. Исходящие от неизвестного вспышки слепили глаза. Арканиэль Сатрис — успел я прочитать имя на фрейме.

Жители Итраксии, собравшиеся вокруг тролля, смотрели на первожреца с благоговением. Тот действительно внушал. Приблизившись к вандалу, эльф пропел что-то тягучее, и канат белоснежной энергии соединил их обоих.

Безбашни заревел. Вот теперь от боли.

Тело, упакованное в доспехи, вспыхнуло изнутри, сгорая за неполных пять секунд. Металл расплавился и растёкся кипящей лужей. Что удивительно, вони не было.

Его фрейм посерел и почти без задержки почернел.

Всё. Теперь я точно убил человека.

Волна сожаления поднялась со дна, но я тут же её подавил. Достаточно было представить, как этот Иуда присоединяется к нам. Завоёвывает доверие. Узнаёт наши планы, и в один прекрасный день Буревестники уже ждут нас на точке нашего назначения. Или заливают огнём Рунсвик. Мертвенно бледные лица Авроры, Маджестро, близнецов, Персефоны, Смоккера… Да всех ребят.

А что, если их не убьют, а возьмут в плен? Будут истязать, как истязали меня? Передадут в лапы Малаака или Аларис. С Арктура станется…

Этого хватило, чтобы угрызения совести растаяли, как снег под майским солнцем.

К Арканиэлю побрели верующие. Нормальный человек при виде сожжённого заживо бедолаги бросился бы бежать, а эти психи подхватили какую-то заунывную песнь. Они тянули руки в сторону святоши, будто ожидали, что от прикосновения сразу получат плюс миллион к карме.

Первожрец взирал на происходящее благосклонно. Как на нечто должное.

— Честь её неприкосновенна! — выдал эльф. — Имя её свято! И любой, кто покусится на великую Аларис сгорит в её пламени!!

Вдруг Маджестро начал пробивать себе путь сквозь толпу. Делал это по возможности незаметно и вскоре приблизился к первожрецу. Тот прищурился и завертел головой по сторонам, что-то почуяв, но кенку в личине хоббита уже двигался прочь.

Хотелось бы ещё понаблюдать, но мне не понравилось, как эльф насторожился.

— Уходим! — шёпотом рявкнул я барду, а тот часто закивал.

Хлопнули телепорты.

Мы вернулись в Элдертайд, в тот же проулок.

С момента демарша Азраила прошло больше часа. Перед входом в храм Малаака стояло кольцо охраны. На сегодня посещение явно закрыли. Церковная стража зыркала на жителей столицы так, что хотелось уползти от них подальше и не отсвечивать.

Переведя дух, я обратился к барду.

— Получилось?

Тот лишь кивнул на подходящую Тефлонну, и вопрос пришлось замять.

— Что делаем, босс? — притоптывая осведомилась кенку. — Я уже могу тебя так называть?

— Конечно! Последний тест. Придумай самое зверское, что можно сделать в храме ненавистного тебе бога. Время пошло!

Ваше убеждение повысилось до 120 (+1)

Разбойница заметалась на месте, судорожно дёргая себя за перья.

— Придумала! Проникаю тихой сапой в храм… — начала она.

— Стой, у тебя ж нет стелса?

— Кто тебе такое сказал? Есть. Просто кулдаун длинный в отличие от многих других рого-классов.

— Ага, продолжай.

— Подбираюсь к главному жрецу и по горлу его! По горлу! А на закуску взрываю там всё нахер!

— Чем? — удивился я.

— Ну, гранатой какой-нибудь. Или свитком.

— Для хорошего дела мне ничего не жалко, — улыбнулся я и протянул ей Масло полёта феникса.

— А? — только и растерялась Тефлонна, как глаза её остекленели.

Подхватив у меня склянку, она метнулась в стелсе в сторону храма.Отвлекающий маневр заставил двойку бойцов с краю отвернуться в сторону, позволяя юркой фигуре проскочить дальше.

— Мы с тобой молодцы, — заметил я.

— Ещё какие, — согласился бард.

В третий раз за день из храма моего врага раздались вопли. Церковная стража с руганью обернулась ко входу и ринулась внутрь.

— Так что ты там начал говорить?

— Получилось, братишка! — с восторгом выдал Маджестро.

Грянул взрыв. Около трети витражей собора вылетели наружу, усеивая улицу осколками.

— Что получилось-то? — невозмутимо уточнил я.

— Я скопировал внешность Арканиэля!

— Погоди, что? — заморгал, пытаясь осознать услышанное.

Маджестро ничего не ответил, лишь улыбнулся, давая мне время обдумать.

— Каким образом?! Это тоже расовая абилка кенку?

— Нет, — качнул головой Маджестро. — Бардовская. А конкретно моей специализации.

— Погоди, ты уже упоминал как-то, что шмот получил в… Как их звали? Колледж Слухов? Нет. Коллегия Шёпотов! Кто это вообще такие?

Музыкант постучал когтем по клюву.

— Я не могу рассказать тебе детали, поскольку давал магическую клятву, но представь сугубо гипотетически, что какому-то королю, аристократу или богатому торговцу нужен шпион. Где он его возьмёт?

— Ну да, на хедхантере вряд ли висят резюме, — ухмыльнулся я.

— Именно. Остаётся или взращивать собственные кадры, или идти к профессионалам. Представь также, что существует некая организация «Объединение Шушуканья». Она тренирует лучших шпионов Виашерона и продаёт их услуги. Из кого получится отменный шпион?

— Из разбойников, — пожал я плечами.

— Неверно, — качнул головой кенку. — Из бардов. Поскольку мы вхожи в любой дом, таверну или ко двору влиятельного человека. Нам нет нужды прятаться в тенях. Более того, нас охотно приглашают и даже платят за музыку, стихи или акробатические представления. Мы умело развязываем чужой язык, ведь там, где барды, обильно течёт алкоголь. Слышим чужие секреты и недомолвки. А затем используем их против неосторожного растяпы. Никто не заподозрит обычного музыканта.

— Прямо волки в овечьей шкуре, — изумился я.

— Именно, братишка, именно. Поэтому барду критически важно уметь перевоплощаться, а также использовать добытые сведения для запугивания цели.

«Теневые сведения» — так же называется его МК? Там как раз в описании стоит что-то про «цель запугана, не выдавайте её секрет».

— Насколько хороша будет полученная личина?

— Идеальна, но это всё ещё магия. Не физическое перевоплощение. Её можно развеять, её можно почувствовать. Учитывая мой рост, банально ткнуть пальцем в лоб образу и понять, что за ним нет мяса.

— Какие ограничения?

— Для получения слепка чужой внешности мне нужен физический контакт. Слепок имеет всего один заряд. Иллюзия продлится от десяти до пятнадцати минут. Нельзя иметь больше одного образа на руках, и он исчезнет, если не будет использован в течение недели. После активации я не смогу скопировать чужую внешность в течение 48и часов. Однако это ещё не всё.

— Удиви меня.

— Во время действия способности я получу память того, с кого снят слепок. Не нужно радоваться раньше времени, — он вскинул ладони, останавливая меня. — Это не будет полная память, даже не близко. Базовые сведения, которые человек мог бы рассказать случайному собеседнику. Поэтому никаких секретов, никаких тайн. Ничего важного. Достаточно, чтобы выдать себя за того, чью внешность ты украл, но не более.

— А эта абилка позволяет копировать голос?

— Нет, — широко улыбнулся кенку, — и здесь мы подходим к тому, почему лучшие шпионы получаются из моих сородичей.

— Ты же получил его голос? Скажи, что получил! — я аж зажмурился.

— Естественно, — мягкий тенор Маджестро сменился гулким баритоном Арканиэля, который распирало от собственной важности.

Руки сами собой подхватили пернатого и принялись швырять его в воздух. Прохожие, что стекались на шум взрыва, с удивлением посмотрели на нас двоих.

Я ещё не придумал, что конкретно буду делать с полученной возможностью, но знал, что это наш шанс. Это наш ключик от неприступного сейфа под названием Главный Храм Аларис.

Вернувшись в Рунсвик, сразу услышал громкий гомон. Он проникал сквозь закрытую дверь в доме старосты и не думал стихать.

Активировал Инкогнито. Приготовившись к худшему, шагнул на улицу и сразу увидели источник шума.

По правую руку от меня небольшая, но очень крикливая толпа окружила вход на территорию стройки. Её натиск безуспешно сдерживали прораб Гальгрон, Фурия и Смоккер.

Перед лицом у троицы бушевала прекрасная половина человечества. Дамы матёрые и не из робких. Такие вполне могли защитить от нападения хищников и себя, и домашнюю скотину. В простой крестьянской одежде — рубахах, тёмных шерстяных юбках, таких же платьях — коттах и, конечно, крепких башмаках.

— Бесстыдники!

— Шельмы!

— Да как вас земля только носит?!

Крики звучали сплошной стеной, не давая моим друзьям и рта открыть.

Впереди толпы своих товарок возвышалась просто монументальная женщина с рыжей косой до лопаток. В одной руке она сжимала сковородку, а во второй — скалку. Орала громе всех так, что кровь прилила к лицу, делая его похожим на томат, а глаза метали молнии.

— Кто у вас тут главный?! Подать его сюда! — ревела валькирия.

Призвав на скорую руку Курта, подошёл к ним со спины.

Приведи их в чувство. Будь добр.

Пёс пронзительно взвыл. У меня даже мурашки по коже пробежали.

Ор остановился.

— Я — главный. Внимательно вас слушаю, — скрестив руки на груди, громко объявил я.

Толпа развернулась, как на шарнирах. Перед моим лицом оказалась та самая дородная Боудикка. В крестьянке действительно было что-то от предводительницы кельтов. Во всяком случае взгляд её не дрогнул ни при виде огромного варк’раста, ни при виде вооружённого меня.

— Ты чего удумал?! — рявкнула незнакомка. — Мы не потерпим разврат на наших землях! В Рунсвике живут благочестивые люди! Бери своих бородатых уродцев и поди прочь! Слышишь?! Или твой притон сгорит! Сгорит! Это я тебе обещаю!

Каждую фразу сопровождали поддерживающие выкрики её соплеменников.

— Да!

— Так его, Тина!

— Извращенец!

— Скотоложец, проклятый!

Однако. Так меня ещё не называли. Нужно запомнить. Обрадую Малаака при случае.

Закончив этот, несомненно, проникновенный монолог, бой-баба перевела дух.

— Как тебя зовут? — спокойно уточнил я.

Рыжая засопела и угрюмо выплюнула:

— Ковентина. Тебе на кой моё имя?

Искоса глянув по сторонам, я заметил полдюжины мужчин на пороге ближайших домов, которые с опасением следили за происходящим.

— Рад нашему знакомству, Ковентина.

— Не могу сказать того же! — проворчала великанша.

— Итак, ты с дамами пришла, чтобы выразить своё неудовольствие по поводу строительства борделя в вашей деревне, — говорил я спокойно и размеренно, пытаясь переломить атмосферу, царившую вокруг.

Начну сам кричать, и дело дойдёт до драки.

— Я правильно услышал суть претензий?

— Говори по-простому, мудрила, — скривилась женщина. — Да! Нам тут ваш вертеп нахрен не сдался!

— А почему вы против борделя посреди Рунсвика? — спросил я, зная заранее ответ.

— Мужиков наших совратите! — заорал кто-то из толпы.

Рыжая закивала.

— Ты нам семьи поломаешь, образина, — рявкнула она.

Ну, это явное враньё. Облик у моего эльфа под иллюзией вполне себе.

— Наши мужья только узнали о вашем проклятом гнездилище, а уже последние мозги растеряли. Ходят да шепчутся! Глазам поблескивают! Воображают, как столичных потаскух слюнявить будут! — с шумом она сплюнула под ноги. Прямо мне на сапог.

Вновь вопли из толпы, подтверждающие, что бородатые охламоны, как белены объелись.

— Ковентина, скажи, а как работает бордель? — сбил я вновь начавший зарождаться бедлам.

— Ты издеваешься, полудурок?! — прищурилась предводительница, играя желваками.

— На вопрос ответь, — безмятежно отозвался я.

— Бесстыдники к вам бегут! К гулящим девкам!

— И что они делают? До того, как к гулящим девкам попадут? — уточнил я.

— За срам платят! — выплюнула Тина.

— Вооот! — поднял я кверху указательный палец. — Это суть. Они платят. А теперь скажи мне, у ваших мужей деньги есть? Не три с половиной медяка, а полновесные золотые?

Произнёс я это уверенно, но на самом деле понятия не имел, каковы там расценки. Может, золотые и не нужны.

Вопрос поставил толпу в тупик. Вряд ли они видели такие деньги, не то что держали их в руках. Кроме трактирщика, конечно, которому повезло срубить джек-пот.

— Откуда?! У нас бедное село, — раздражённо ответила рыжая.

— Тогда с чего вы решили, что ваши мужья будут интересны нашему заведению? Кто их будет бесплатно обслуживать?

— А кого ж ещё? — заорал кто-то из толпы. — Не друг дружку же вы там греховодить будете, распутники!

— Раньше, как мне рассказали, через Рунсвик ходили торговые караваны. Путники всех мастей останавливались у вас на ночь.

Огонёк понимания мигнул в глазах женщины.

— Однако потом они испарились. Потому что у вас завелись разбойники, монстры и тот самый оползень, что перекрыл перевал. Мои друзья убили монстров. Разогнали разбойников. Открыли перевал. Вскоре купцы и странники вновь покажутся на этой дороге. Именно они и будут клиентами нашего борделя.

Тина собралась что-то возразить, судя по раскрытому рту, но я не дал ей заговорить.

— Кому принадлежит земля, на которой стоит Рунсвик? — не дожидаясь ответа, кивнул в сторону орчанки. — Ей.

Крестьянки взглянули на девушку и согласно кивнули. Фурия порывалась что-то сказать, но я мягко покачал головой.

— Знаете её?

— А как не знать? — всплеснула руками рыжая. — Она и трактир наш починила, и знахарку новую нашла, и кузнеца вылечила от запоя!

— Стало быть, не злодейка? О жителях заботится?

Вновь неохотный кивок.

Плоды высокой репутации. Не зря Аврора квесты делала.

— А кто её назначил? Кто распоряжается и этой деревней, и соседними?

— Граф, — глухо произнесла Тина.

— Раз он её сюда поставил, значит, доверяет? Верно? А она доверяет мне. Потому что знает, что у меня нет умысла навредить вашему селу.

— Ещё скажи, что печёшься о нас, — фыркнула рыжая.

Правда, уже без ярости, а больше из чувства противоречия.

— Прямо спать не можешь, думаешь о нашем благе, — продолжила она.

— Пекусь, уважаемая, — невозмутимо парировал я. — Если через Рунсвик вновь пойдут караваны и появится бордель, значит, вы сможете платить больше налогов вашему сюзерену.

— Нам-то какой с этого прок?! — гаркнул кто-то.

— Погоди, уважаемая, — нашёл я глазами белокурую толстушку за спиной предводительницы. — Я не договорил. Будет больше налогов, значит, больше денег будет оседать в деревне. Появится школа. Грамотный лекарь, а не беззубая знахарка. Больше припасов в ваших лавках. Шанс, что ваши потомки будут не коровам хвосты крутить, а пойдут подмастерьями к кому-то из ремесленных мастеров. Или вообще писарем в город. Логично?

— Языком ты чешешь гладко, абы не повернулось всё, как мы боимся.

— Для хлопка нужны две ладони, Ковентина. Соблазны соблазнами, но, если в семье мир и любовь, супруг сыт и обстиран, нормальный мужик не будет смотреть на сторону. А вот ссоры и ругань брак явно не укрепят.

Несколько женских голов повернулись к своим половинкам, наблюдающим за происходящим, и оценивающе их оглядели.

— Пойду-ка, я ужин погрею, — негромко заметила дама в толпе и отделилась, уходя прочь.

За ней последовало ещё несколько, и вскоре пространство опустело. Осталась лишь рыжая Боудикка.

— Я запомню всё, что ты сказал, остроухий, — скалка качнулась в мою сторону. — Гефтией клянусь, если ты соврал, мы продолжим этот разговор.

Оставив последнее слово за собой, она удалилась, качая бёдрами.

Гальгрон вытер вспотевший лоб и шмыгнул за забор. Смоккер с Фурией направились ко мне.

— Неплохо, — сказала девушка, — только не уверена, что конфликт исчерпан. Они ведь правы, местные вполне могут начать в бордель шнырять. Особенно, если благосостояние деревни повысится.

Я пожал плечами.

— Мы сожжём этот мост, когда доберёмся до него.

— Пойду-ка я накачу, — устало протянул орк. — Думал, придётся жизнь продавать в неравном бою со скалками и сковородками.

Качая головой, он удалился в сторону таверны.

— Удалось с матерью поговорить? — спросил я.

Аврора кивнула и довольно, как мне показалось, улыбнулась.

— Я себе страшные картины рисовала, но всё прошло… на удивление цивильно. Пойдём, я вас познакомлю.

Выпала ж мне девушка с двойным комплектом родителей. И игровые, и настоящие. Странно, что не две тёщи досталось с моей удачей.

— Да, кстати, — заговорила орчанка, — пока тебя не было, я привезла сюда Вестелей, помнишь, о них рассказывала?

— Ммм, которые разорившиеся аристократы?

— Они самые.

— А зачем они нам? — искренне удивился я.

— Потому что они трактиром управляли. Опыт у них есть.

— Так, а какое отношение этот опыт имеет к нам? Или к строящемуся гнезду разврата?

— А то, что клиентов нужно и поить, и кормить, а также уборкой заниматься, верно?

Признав правдивость её слов, поморщился.

— Я — стратег, — криво ухмыльнулся. — Тактику оставлю более умным людям.

— Угу, стратЁг, — передразнила меня Аврора, — Вот тебе тактика. Я пригласила на встречу Клиоса Сквалыгу. Гоблин, хитрозадый такой. Уже ждёт тебя в общем зале. Можно его к Вестелями в пару поставить и тогда…

— Они будут приглядывать друг за другом, — продолжил я, загораясь идеей. — Отлично! Клиос будет решать все вопросы по… сотрудницам, — закашлялся, — а Вестели по проживанию, еде и удобствам. Логично?

— Да. Плюс, как ты сказал, приглядывать обязательно надо. Иначе Сквалыга нас без трусов оставит.

— А без трусов нам нужно оставить клиентов! — громко свистнул я и хлопнул в ладоши.

Аврора закатила глаза.

— Спасибо! Спасибо! Я буду выступать здесь всю неделю, — расплылся в улыбке.

— Что со шпионами в итоге сделал?

Хорошее настроение мигом улетучилось.

— Превратил в живое послание. Думаю, адресаты его поймут.

— Тогда чего лицо такое кислое? — нахмурилась Фурия.

— Один и них… умер. Совсем.

— Который? Тот, что на Культ Инферно работал? Азраил?

— Нет. Безбашни.

— И ты, естественно, думаешь, что можно было найти иной путь?

Я вяло кивнул. До входа в таверну оставалось всего несколько шагов, но мы так и стояли посреди улицы.

— А что Буревестники сделали бы, узнай они, где мы находимся? Или куда направляемся? — спросила орчанка.

— Они перебили бы нас всех, — ровным голосом ответил я, — но от этого смерть неизвестного мне человека не становится легче.

— И это хорошо. Тебе не должно быть легче, иначе с тобой было бы что-то не так, — глухо произнесла Аврора. — Тебе тяжело, потому что сейчас ты расстаёшься с иллюзией, что ваш конфликт был выдуманным. Детской игрой в поддавки.

— Какая уж тут игра. Месяц в колодце показал настоящее положение дел. Я всё прекрасно понимаю. С Арктуром мы находимся в состоянии войны, и на кону стоит самое важное — наши жизни.

— Умом, может, и понимаешь, — возразила девушка, — но сердцем ещё не принял. Потому и надеялся, что можно будет обойтись малой кровью. Не получится.

Её слова неприятно резонировали внутри меня. Возможно, Аврора права. На каком-то уровне я надеялся даже после всего, что произошло, на более… человечное, что ли, противостояние. Будем слать друг другу официальные ноты и договариваться о выборе поля брани. Нет. Это война иного характера. Из тех, где отравляют колодцы, прицельно выбивают офицеров и выжигают за собой всё живое.

Арктур считает меня угрозой Виашерону и своим товарищам. Хочет выжить, поскольку рассчитывает вернуться к сыну. А я… я не прощу ему предательства и пыток. У нас нет точек соприкосновения, которые позволили бы нам договориться миром. Поэтому противостояние будет вестись до победного. До смерти одной из сторон. А это значит, что вскоре Буревестники сменят тактику. Как только поймут, что обнаружение их агентов неслучайно.

В молчании я зашёл внутрь «Мечты караванщика» и увидел ребят, сидящих за несколькими столами. Они разбились на компании и сейчас активно обсуждали итоги дня, ужинали и выпивали, шутили и смеялись.

Сдаётся мне, этот трактир не видел регулярной публики в таком количестве уже очень долго. Понятно, что местные заходили пропустить пару кружек после работы, но они не снимали номера, скорее всего не заказывали еду, да и выпивку явно хлестали не в таких количествах, как почти тридцать игроков.

Первым ко мне подошёл, точнее подполз, если игнорировать его иллюзию ПараЛич. Его маской выступал табакси с пятнистой шкурой.

— Привет, кэп, — козырнул некромант. — Весссело у вассс тут. Только насссчёт массскировки не понял. Это нам всссегда теперь так ходить надо?

— Пока, да. Если что-то изменится, я скажу. Фобос предупредил?

Собеседник кивнул.

— Я думал, ты нассс будешь в клан принимать.

— Так и планировал, но был занят. Ладно, знакомься со всеми. Лесник тебя введёт в курс дела.

Ромашка сидела за столом с Мелиссой, Аргоном и Клаусом. Она заливисто смеялась. Прямо колокольчик, а не тёмная эльфийка, которой по канону полагается быть стервой.

КунЛун оккупировал место почему-то на полу рядом с Баллистиком и Акивой, но нельзя сказать, что гоблин сидел с ними. Скорее в точке, что находилась поблизости от парочки. Он не участвовал в беседе, не пил, а лишь смотрел перед собой с закрытыми глазами. Руки его при этом были сложены на коленях ладонями вверх, а ноги закручены в позу лотоса.

Дженни… Воительницу я с удивлением нашёл в компании полудюжины игроков, среди которых выделялись близнецы. Тифлинг что-то очень громко и с напором рассказывала, а Бармалей ржал, утирая слёзы. При этом Фобос обнимал Финку, уже не таясь.

Бестия забилась в угол, откуда зыркала на всех, как ей казалось, незаметно. Костяшкин и Лесник играли в армрестлинг на болезненно трещавшем столе.

— Моя мама, — подала голос Аврора и кивнула в сторону невысокой рогатой женщины в кресле у камина. Та тянула руки к огню и выглядела потерянной на этом празднике жизни.

Хоуп, 19й уровень, тифлинг, жрица.

— Хоуп? — удивлённо шепнул я на ухо орчанке.

— Надежда, — пояснила та, — Надежда Александровна. Она по первому образованию переводчица.

— Понятно. Ну, нормальный ник. Хоть не Карамелька там.

Фурия пихнула локтем меня в бок.

— Мам, это Олег, — подойдя к камину, представила меня девушка.

— Тот самый? — улыбнулась жрица, — Авочка о вас успела много рассказать.

Орчанка начала наливаться румянцем.

— Надежда Александровна? Рад знакомству.

— Можно просто Надежда, а лучше даже Хоуп, — отмахнулась та.

— Почему прозвище лучше имени? — заинтересовался я.

— Видите ли, Олег, — она приложила пальцы ко рту, — если цепляться за старое, новую жизнь не построить. Надежда осталась там, — она махнула рукой куда-то вдаль. — В этом вашем Виашероне теперь живёт лишь Хоуп.

— Так уверены, что нас не вытащат из игры?

— Угу, почему так решила? — нахмурилась Аврора.

— Наитие, — просто ответила тифлинг. — Не спрашивайте откуда, сердцем чувствую. Я, может, ничего в вашей игре не понимаю, но это знаю твёрдо.

— На эту тему я как раз хотела с тобой поговорить, — орчанка присела на соседнее кресло. — Тебе надо качаться. С твоим уровнем сейчас и без класса ты любому монстру на один зуб. Сожрёт и не заметит.

— Роро, ну куда мне? — слабо улыбнулась Хоуп. — Как ты это себе представляешь? Из меня игрок, как из пингвина сокол.

— Я волнуюсь за тебя! — возразила девушка. — И ты сама сказала, что старая жизнь осталась позади. Здесь у тебя новое молодое тело. При желании ты можешь освоить любой навык, а игра — это именно навык. Не высшая математика. Здесь тебе любой подскажет и посоветует. Вон, поговори с Персефоной, — она указала на жрицу, — одна из лучших наших хилеров. Лекарей, — поправилась Аврора.

— Как доктор? — уточнила тифлинг.

— Верно.

— Я бы хотела помогать и лечить, — задумчиво протянула Хоуп.

— Поэтому взяли этот архетип? — спросил я.

Женщина перевела на меня взгляд и застенчиво улыбнулась.

— Да. Там все варианты были один другого хуже. Этот калечит, этот магией вредит, тот под кустом прячется.

На этих словах Фурия хрюкнула от смеха, косо взглянув на меня.

— А тут я уцепилась за что-то знакомое и подумала — а почему бы и нет? — пожала плечами тифлинг.

— Ну что, займёшься этим? — спросила Аврора.

— Ава, я не знаю, всё это как-то…

— Помнишь, что ты мне сказала, когда я в больничной койке лежала, уткнувшись лицом в стену? Есть не хотела, таблетки пить не хотела, жить не хотела, — еле слышно произнесла орчанка.

Хоуп растерянно взглянула на дочь.

— Что папа тебя не простит на том свете, если ты обо мне не позаботишься, — сипло промолвила Аврора. — Если дашь мне себя в могилу загнать.

С чувством щемящей боли я смотрел на любимого человека. Ей было тяжело подбирать слова, но она говорила о важном для себя.

— Так вот, папа не простит меня, если я о тебе не позабочусь, — решительно рубанула ладонью Фурия. — А для этого тебе надо стать сильнее.

— Хорошо, Роро, я постар…

Слова Надежды перекрыл громкий металлический звук, с которым чья-то ладонь хлопнула о наплечник орчанки. Скосив глаза, я увидел Дженни, которая приблизилась к девушке со спины и теперь стояла, вытянувшись во весь рост. Даже так Фурия превосходила тифлинга чуть меньше, чем на полголовы. И ту это явно бесило.

Внутри таверны дебютантка сняла с себя латные доспехи, оставшись только в простых кожаных штанах, рубахе на шнуровке и сапогах. Под одеждой проглядывалось крепко сбитое тело. От пота ткань облепила мышцы спины и плеч. В заведении было действительно жарковато.

Орчанка крутнулась, сбрасывая с себя руку и хмуро зыркнула на подошедшую.

— Как там тебя? Роро? — ухмыльнулась Дженни. — Ты чё, ревёшь?

Глаза девушки действительно предательски блестели.

— Ты себе полную страховку оформила? — рыкнула Фурия. — Или бессмертной себя ощутила?

Хоуп обеспокоенно закрутила головой, явно собираясь вмешаться. Я аккуратно дотронулся до неё и покачал головой. Очень неохотно женщина послушалась.

— Вооот! — обрадовалась, меж тем, воительница. — Ты сразу уловила самую суть. Тут у вас все только и болтают о Фурии, которая гнёт мобов в дугу. А я считаю, это полная хрень. Да и вообще, мне думается, гораздо проще самой крутой девахе лицо начистить, чем медленно внизу мыкаться. Верно? — ощерилась Дженни.

Какие у неё интересные тюремные представления о создании внутренней иерархии.

— Тебя здесь ушатать или на травке, чтоб не так больно было падать? — осведомилась орчанка.

— Мне без разницы, где из тебя фарш делать.

— Ну пошли тогда, контуженная ты наша, — поманила тифлинга за собой Аврора.

Стоило им отойти, как Хоуп зашипела на меня.

— Олег, вы чего столбом стоите?! Остановите их! Её же искалечат!

— Поверьте, как человек, который видел путь Авроры практически с самого начала, я переживаю только об одном — сможет ли она остановиться до того, как наш борзый новичок улетит на кладбище.

Женщина ойкнула.

— Вы что такое говорите? Ава, конечно, с характером, не спорю. Бывало, на выступлениях она сразу могла с соперницей не поладить, но…

— Сейчас сами всё увидите. Аврора сильна. Чертовски сильна.

Столы уже успели сдвинуть к стене, освобождая круг диаметром около пяти метров.

— Без способностей! Без оружия! Без брони. Дружеский поединок! — громко объявил я.

Дружеского, судя по глазам обеих девушек, в нём не было ничего.

— Кто первым не сможет встать, попросит пощады или потеряет 80 % ХП, проиграл.

Фурия молниеносно перебросила доспехи в инвентарь, оставаясь в простой домашней одежде. Почти копии той, что носила её противница. Та замерла на расстоянии пяти шагов, снисходительно рассматривая оппонента. Смачно хрустнула шеей и сделала резкий рывок вперёд.

Дженни взвилась в прыжке выбрасывая колено в лицо орчанке. Атака жестокая и опасная. При контакте с лёгкостью сломавшая бы жертве и нос, и зубы. Аврора скользящим шагом ушла вправо и довернула корпус, вбивая мощный хук в летящее тело. Тифлинг лишь слегка удивилась, но успела подставить предплечье, принимая удар на жёсткий блок.

Её отбросило прямо на Костяшкина, стоящего в окружении импровизированной арены. Из рук минотавра она выбралась раздражённо. Вновь ощерилась и пошла в атаку. Сократила дистанцию. Двойка по корпусу. Фурия вильнула, уходя от хлёстких ударов. Лоу кик по голени. Орчанка резко дёрнула ногой вверх, и чужой сапог рассёк лишь воздух.

— Ты так и будешь бегать?! — рыкнула Дженни.

Фурия недобро улыбнулась.

Это ещё больше взбесило противницу.

Пара молниеносных джебов. Аврора уверенно приняла их на предплечья, закрываясь от атаки, но также закрываясь и от тифлинга. Та на миг пропала из поля зрения орчанки, чем Дженни тут же и воспользовалась. Скользнула назад и резко выбросила ногу вверх.

Мидл кик?

Ещё выше. К плечу.

Нет. Хай кик?

По дуге ступня Дженни промчалась к голове соперницы. Однако в финальной точке тифлинг отрывистым движением довернула опорную ногу и выпрямила ударную — в колене, резко меняя траекторию. И точку нанесения удара.

Крюковой удар в шею.

Лицо Фурии до сих пор закрывали выставленные для удара предплечья, поэтому я не видел её реакции. Засекла ли она обманку? Успеет среагировать?

Раскатисто грохнуло. Улыбка, выползшая на лицо Дженни, померкла. Её щиколотку держала рука Авроры, согнутая в локте и дрожащая от напряжения.

С яростным криком тифлинг взмыла в воздух опорной ногой, разворачивая корпус. Свободная стопа устремилась пяткой в лицо орчанки.

Какая-то вариация Маваши Гери.

В тот миг, когда пируэт заставил тифлинга повернуться к Фурии спиной, та подшагом ушла вперёд. Прямо к Дженни, достигшей высшей точки прыжка. Глаза рогатой распахнулись в удивлении, когда она довершила оборот и столкнулась нос к носу с орчанкой.

Левая рука Авроры перехватила предплечья оппонентки, а правая клещами впилась в чужое горло. С рыком она впечатала рогатую девушку спиной в пол.

Треснули доски.

Голова тифлинга дёрнулась от гремящего удара.

На миг её зрачки закатились, демонстрируя белки.

В одно смазанное движение Фурия успела перевернуть противницу на живот и вывернуть ей руку в плече и запястье одновременно. Конечность, отведённая далеко назад и вверх, торчала, как гарпун в теле упрямого кита.

Дженни ещё только приходила в себя от ошеломительной комбинации, когда болевой захват заставил её зайтись криком.

К её чести, тифлинг рыпалась долго. Почти минуту она пыталась сбросить с себя орчанку. То свободной рукой. То ногами. Даже рогами попыталась уколоть. По крайней мере из-за наложенной иллюзии, скрывающей реальную внешность, я воспринял этот жест именно так.

Однако Аврора всем весом лежала у дебютантки на спине, а надёжно заблокированная рука не оставляла простора для действий.

Когда плечевой сустав предательски щёлкнул, и от перелома Дженни отделяли секунды, та, наконец, сдалась. Её ладонь дважды хлопнула по дощатому полу.

Фурия спокойно поднялась на ноги и отряхнула грязь с одежды. Её противница с тихим стоном перевернулась на спину, баюкая едва не сломанную конечность. Она перевела взгляд на орчанку и онемела. Аврора протягивала ей руку.

Долгую секунду Дженни размышляла, но всё же подала ладонь и позволила помочь себе встать. Оказавшись на ногах, тифлинг тряхнула головой и широко улыбнулась. Блеснули белые зубы, окрашенные кровью.

— Вопросов нет, — хрипло произнесла рогатая. — Репутация заслужена. Как насчёт спарринга в ближайшие дни?

Фурия окинула её изучающим взглядом и кивнула.

— Эй, трактирщик! — гаркнула Дженни. — Тащи сюда выпивку для моей новой подруги!

Где-то на кухне раздался топот ног.

СексТант залился хохотом. Его поддержали Волчок и ПараЛич.

— Говорил же, — негромко произнёс я в сторону Хоуп. — Она может за себя постоять.

Мать Авроры растерянно смотрела на свою дочку, словно не узнавала.

— Мне всегда казалось, что эти её порывы… — тихонько промолвила женщина, — это наносное. Нужно только показать ей иной путь, и Ава изменится. Полюбит то, что люблю я. Сгладит углы. Станет мягче. Теперь я вижу, что лишь впустую тратила силы. Нет. Напрасно обостряла наши отношения. Она такая, какая есть, — Хоуп покачала головой. — Мне давно следовало принять это, как принял Паша…

— Её отец? — уточнил я.

— Да. Он умел с ней ладить. Скажу вам по секрету, я даже немного завидовала этому. У меня никогда не получалось, а он, бывало, зайдёт к ней в комнату, и уже через пять минут оттуда звучит смех. Ава всегда делилась с ним самым сокровенным. Не со мной.

— Вам выпал второй шанс, — повторил я ровно то, что уже сказал Авроре. — Не упустите его.

Надежда задумалась.

— Олег, вы любите её? — внезапно спросила она.

— Всем сердцем, — отозвался я, наблюдая, как орчанка с грохотом бьёт кружкой о кружку Дженни, Смоккера и Волчка.

— Это хорошо. О ней должен кто-то позаботиться, — мягко улыбнулась женщина. — Роро сильная, вы правы, гораздо сильнее, чем я. И всё же даже у неё есть предел. Кто-то должен подхватить её, если она упадёт.

Я ещё не успел оформить вопрос в слова, когда Хоуп ответила.

— Да, она любит вас. Я знаю точно.

— Спасибо. Боюсь, мне нужно бежать, — внезапно вспомнил я про ждущих меня людей и одного гоблина.

— Понимаю. На вас висит много дел. Спасибо, что нашли для меня время.

— Чепуха. Рад был познакомиться. Аврора уже устроила вас?

— Да, я сняла комнату в этом заведении.

— Отлично.

Я взлетел вихрем по лестнице в поисках закрытых комнат. Выбрал ближайшую и постучал.

В первой комнате на стук мне открыла усталая Открывашка. Извинившись, отыскал следующий занятый номер и вновь пробарабанил кулаком.

Дверь медленно распахнулась, словно с той стороны ожидали какого-то подвоха, и на меня уставилось бледное лицо. Молодой парень с синяками под глазами. Порядком осунувшийся.

Эмерик — гласил фрейм.

За его спиной виднелась немолодая, но очень красивая женщина. Мирабелла.

— Вы, должно быть, Гвинден? — спросила она, пока сын пропускал меня внутрь. — Дама Фурия меня предупредила, что вы зайдёте.

Обстановка в номере не могла похвастаться уютом или обилием мебели. Неширокая хоть и двухместная кровать, стул и что-то типа комода. По сути, просто сундук с крышкой. На нем примостился второй юноша — Аларик.

В кровати лежал мужчина. Он явно восстанавливался после ранения, потому что до сих пор выглядел измождённым.

— Если вы насчёт денег, — заторопилась Мирабелла, — мои сыновья уже ищут работу в деревне и скоро оплатят наше проживание.

— Что? — удивление прорвалось в голосе. — Нет, я по другому вопросу. И да, мне кажется, Фурия уже заплатила трактирщику. Так что никто вас не гонит на мороз.

Женщина выдохнула, сгорбившись, а Алан едва слышно прошептал что-то вроде: «Слава Светлейшей…»

Приблизившись к окну, я выглянул сквозь приоткрытые ставни. Вид отсюда открывался на соседский свинарник, где обладатели пятачков и копытец весело хрюкали в грязи. Прислонившись к стене, обвёл взглядом всю семью.

— Я хочу предложить вам работу, — без лишних эмоций произнёс я.

— Что? Какую работу? — сипло уточнил Алан, явно ждавший какой угодно темы для беседы, но не этой.

— Да, о чём речь? — встрял со своего насеста на сундуке Аларик.

— В этой деревне сейчас строится бордель, — только и успел сказать я, когда меня перебили.

— Как вы смеете? — попытался вскрикнуть Алан, но закашлялся.

Ко мне подступил Эмерик с перекошенным лицом. Его ноздри раздувались, как у призового бычка на корриде.

Мирабелла побледнела и стиснула своё запястье.

— Алан, возможно, нам стоит хотя бы обсудить… — начала женщина.

— Нет! — рявкнул её муж. — Мы найдём другой путь!

Я покрутил головой и с шумом хлопнул себя по лбу.

— Так. Брейк, — изобразил я тайм-аут. — Я не предлагаю вашей супруге идти в ряды женщин с пониженной социальной ответственностью.

Эмерик замер, и я почти видел, как крутятся шестерни в его голове, пытаясь осмыслить мою фразу. Алан сообразил побыстрее.

— Нет? — робко уточнила Мирабелла.

Дверь позади хлопнула. В комнату вошла Фурия, и здесь резко стало тесно.

Орчанка уловила напряжённую атмосферу, сгустившуюся в номере, и озадаченно взглянула на меня.

— Нам нужны те, кто смогут отвечать за комфорт клиентов — продолжил я. — За их кормёжку и за чистоту помещений. Все остальное не ваша забота.

— Всё равно я не уверен, что работа в подобном… заведении будет хорошей идеей, — проговорил Алан.

— Представьте, что вас зовут управляющим в отель, — вкинула, сориентировавшись, Фурия.

— Куда? — вскинула брови Мирабелла.

— На постоялый двор, — ответил я.

— Плюс, не факт, что бордель будет основной специализацией нашего бизнеса, — добавила Фурия.

Так, интересно, к чему она ведёт?

— Если поток караванов и путников позволит, мы можем сделать там ресторан или казино, — пожала плечами орчанка. — А всё остальное будет лишь побочным и не очень пристойным приработком.

А это… интересная идея.

— Нам не придётся заниматься сводничеством? — с явным напряжением в голосе задала вопрос Мирабелла.

— Нет, — ответил я. — Это не ваша забота. С сотрудниками и клиентами будет взаимодействовать другой управляющий.

— У вас будет два управляющих? — уцепился за знакомое слово Алан.

— Верно, по хозяйственной и рекреационной части, — усмехнулся я.

— Какой? — мяукнул Эмерик, молчавший весь разговор.

— Вы уже выбрали его? — игнорируя вопрос сына, спросил экс-виконт.

— Пока нет.

— Не то чтобы у нас был большой выбор, но я бы хотел посмотреть на него, прежде чем давать ответ.

— Алан! — шикнула на него жена. — Мы потеряли всё, едва не умерли и сидим здесь, а не на улице в овраге, лишь из-за доброты нашей спасительницы. Если Дама Фурия пришла к нам с этим предложением, значит, она хочет нам помочь.

— Не совсем, — поправил я женщину. — Это предложение будет выгодно нам обоим.

— В чём же ваша выгода? — поинтересовался Алан. — Полагаю, вы легко можете отыскать на это место десяток желающих.

— Нам нужен тот, кому можно верить. Это первое. И тот, кто будет присматривать за вторым управляющим. Это второе.

— Значит, считаете, что он нечист на руку? — с хитринкой в запавших глазах, вскинул бровь мужчина.

— Скорее, может наделать глупостей, погнавшись за прибылью, — вместо меня ответила Аврора.

— Мы согласны! — громко заявила Мирабелла.

— Белла, мы даже не выяснили размер жалованья! — с упрёком заметил Алан.

— Ваши пожелания? — я повёл рукой.

— 20 золотых в неделю и 8 % от чистой прибыли, — словно в холодную воду бросился, озвучил свои хотелки бывший виконт и трактирщик.

Я ничего не ответил, лишь смотрел на него, не убирая улыбки с лица.

Тот выдержал недолго.

— 15 золотых и 3 %, — сдался Алан.

Ваше убеждение повысилось до 121 (+1)

— Отлично. Если есть желание, можете заглянуть на стройку и посмотреть, чем там занята моя бригада. Возможно, у вас появятся какие-то идеи, как можно оптимизировать внутреннюю планировку здания или любые другие предложения. Кроме того, я буду ждать от вас список необходимого персонала с указанием должностей, графика и заработной платы.

Выйдя за дверь, я негромко рассмеялся.

— Ты чего? — удивилась Фурия.

— Ты бы видел их лица, когда я упомянул бордель. Они, похоже, решили, что их всей семьёй в сексуальное рабство отдают за долги.

— Тебе весело, потому что это не ты провёл несколько дней в яме посреди леса, ожидая, что за твоей семьёй придут соседи и убьют детей у тебя на глазах, — хмуро парировала девушка.

— Ладно-ладно.

С такой позиции я как-то не думал.

— Мы же нашли им работу и кров, верно?

Орчанка тяжело вздохнула и повела плечом.

— Ты чего? Из-за мамы?

— Частично, — кивнула она. — Ещё из-за Дженни. Еле сдержалась, чтобы все кости ей не переломать.

— Но ведь сдержалась? Управлять собой — это тоже навык. Ты делаешь успехи. А что касается нашего наглого новичка, считай, что она как доберман. Нужно дать ему понять, что в стае уже есть альфа. И это совсем не пёс. С чем ты прекрасно и справилась. Что скажешь по Клиосу?

— Он будет пытаться отжать непомерную зарплату и выламывать руки из-за того, насколько тяжёлые обязанности ложатся на его костлявые плечи. Не давай ему спуску.

Аврора оказалась права. Это были одни из самых тяжёлых переговоров в моей жизни. И это с учётом той беседы с Эстрикс, где она собиралась меня прикончить.

Клиос напомнил мне Дрикза Акулу. Того бандита из Пяти Тузов в Аскеше. Такой же выверенный расчёт и неприкрытая алчность. Однако низменные порывы уравновешивала деятельная и сметливая натура коммерсанта. Сошлись мы на том, что гоблин построит финансовую модель и предоставит её мне на утверждение. Он же займётся поиском женщин, готовых на релокацию в глухомань под названием Рунсвик.

Я прямо видел это описание вакансии на рекрутинговом сайте.

«Разыскивается симпатичная девушка от 20 до 30 для работы в молодом перспективном стартапе. Требуется коммуникабельность, стрессоустойчивость и целеустремлённость. Знание нескольких языков предпочтительно. Работодатель гарантирует своевременную оплату, ДМС, компенсацию за переезд в Рунсвик, а также чай и печеньки».

Здесь Клиос предвидел проблемы, и я был с ним согласен. Одно дело открыть бордель посреди крупного города, другое — у черта в подмышке. Надеюсь лишь, что моё ожидание большого человеческого потока не окажется самонадеянным. Кроме того, мне не хотелось создавать какой-то притон самого низкого пошиба, обслуживающий возниц и крестьян. С этим тоже могла выйти неувязка, поскольку я не представлял глубину кошельков тех, кто всё же будет путешествовать по этому тракту.

Гоблин обратил моё внимание и на тот факт, что караванам часто требуются припасы — дрова, еда, алкоголь, табак, добротная одежда на замену порванной, всякие мелочи типа огнива, факелов, иголок и ниток. На всём этом тоже можно было неплохо заработать. Поэтому он предложил организовать на первом этаже небольшую лавку, где будет продаваться искомое, а в свободное время сотрудник будет заниматься хозяйством. Я рекомендовал поставить туда одного из сыновей Вестелей, на что Клиос принялся бурчать. Он явно намеревался запустить свою когтистую лапку в этот сундучок.

Вообще идея того, что ему придётся работать с кем-то в паре, очень раздражала зеленокожего менеджера, но я убедил его, что сферы деятельности у них пересекаться не будут. Это помогло.

Спать я отправился с чувством выполненного долга. Если бы не кошмары да Безбашни, молчаливо смотрящий на меня с укором, этот сон можно было бы назвать крепким.

— Первое заседание П.У.Г.А.Л.О. объявляю открытым! — я стукнул рукоятью кинжала по столу, словно в руках держал судейский молоточек.

— ПУГАЛО? — на меня посмотрело шесть растерянных лиц. Вопрос они задали почти синхронно.

— Ну, вы чего? Партнёры в Ураганном Грабеже Аларис Любым Образом. Очевидно же, — я закатил глаза.

Деймос хихикнул.

— Безмолвному понравилась бы эта шутка, — усмехнулся Зарракос.

— Ты прав, — кивнул Цабал. — Помнишь, как во время последней войны он приказал добавить розовую краску в снаряды для требушетов? — ушёл в воспоминания дроу. — Защитники Ластхельма два дня не могли отмыться.

— А потом выяснилось, что краску зачаровали и при контакте со святой водой она начинает разъедать тела, — медленно промолвил Зарракос.

Да уж, ну и шуточки у Разиена.

— Может, перейдём к сути? — оглядела нас Фурия.

— Мрачняво тут у вас, — не удержался от комментария Деймос и обвёл рукой главный зал Безмолвного Братства.

К его декору добавился большой стол и семь стульев, где мы и заседали

— К сути, да, пожалуй, стоит, — сказал я. — Через 6 дней слепок, сделанный Маджестро, исчезнет, и мы потеряем наш шанс.

— Через 6 дней и 13 часов, — поправил меня кенку.

— Так пусть он под личиной первожреца войдёт в храм и заберёт язык, — предложил Деймос, — а потом выберется через главный вход.

— Гениально! — округлил глаза Фобос. — Это шедевр! Можем расходиться, этот балбес уже придумал безупречный план!

— Слышь, от балбеса слышу. Если есть идеи получше, давай, вываливай!

— Вываливаешь, а точнее НАваливаешь тут пока только ты, — саркастично осклабился жрец.

Деймос пошёл пятнами.

— Стоп. Давайте конструктив, — я постучал по столу. — Почему Маджестро не может просто зайти в храм?

— Потому что с огромным шансом он столкнётся с настоящим Арканиэлем, — заметил Зарракос. — Потому что совсем не факт, что в спокойной обстановке он сможет найти символ господина за ограниченное время. А если даже найдёт, там вполне может стоять охрана.

— Которая не даст самому первожрецу забрать язык? — удивился Деймос.

— Да. Мы не знаем, какие там установлены правила. Возможно, Аларис запретила любому касаться языка.

— «В спокойной обстановке», — повторил я. — А что если вокруг будет твориться полный бедлам? Какие-то утырки-фанатики нападут на храм и попробуют пробиться внутрь. Насколько в такой обстановке у церковной стражи и монахов будет возможность критически обдумывать приказы?

— Это должна быть настоящая свистопляска, чтобы отвлечь всех, кто находится внутри храма, — осторожно заметил Цабал.

— И нам нужно каким-то образом увести реального Арканиэля, — добавила Фурия.

— Не обязательно, — возразил я. — Он же не круглые сутки торчит в храме, так? Уходит спать? На совещания к императору? С визитом к любовнице?

Оглядел всех собравшихся за столом, но так и не получил ответа.

— Мы не знаем, — ответил сам себе. — Нужно проследить за крылатым ушлёпком.

— Обязательно, — кивнул Маджестро. — Нам известно о нем слишком мало.

— Подрядим на это дело Финку и СексТанта. Они ещё не успели примелькаться.

— Допустим Маджестро вошёл в храм, используя неразбериху, — продолжила Фурия. — Что дальше?

— Я хватаю ближайшего монаха и велю ему отвести меня к языку, — пожал плечами бард.

— Зачем? — спросила орчанка. — Какой повод?

— Чтобы….

— Чтобы усилить защитные чары или, например, чтобы спасти язык из храма, если штурмующим удастся попасть внутрь, — задумчиво произнёс я.

— Вытащить его через подземный ход? — предложил Фобос.

— А он там есть? — вопросительно глянул на него Маджестро.

— Скорее всего, — ответил вместо нашего лекаря Зарракос. — В храмах частенько имеются пути для отступления.

— Окей, — согласилась Фурия, — Маджестро, ведомый монахом, бежит в секретную комнату и находит там язык. А тот защищён магией. Просто так его не забрать. Или вокруг него стоит караул боевых кентавров? Дальше что?

— Он пойдёт не один, — уверенно отозвался я.

— Каким образом ты проникнешь в храм? С большой вероятностью стелс твой там или не сработает, или будет ослаблен.

— Через парадные ворота, конечно, — улыбнулся я. — Арканиэль у нас кто? Первожрец. То есть важная шишка. А им всегда положена охрана, так?

Цабал одобрительно постучал по поверхности стола.

— Да, у него обязана быть охрана, которая не отступает от него ни на шаг.

— Обмазываемся свитками Инкогнито и вместе с Маджестро входим в храм. Разыскиваем язык. Мочим охрану, если будет рыпаться.

— Магия этих свитков довольно примитивна. Высок шанс, что на территории храма они не будут действовать, — поправил меня Зарракос.

— Есть ли магия посильнее?

— Конечно, — удивился тифлинг. — Могучий чародей сможет наложить иллюзию на порядок мощнее.

— Нам нужен такой маг. Придётся отыскать его, — скорее для себя зафиксировал я. — А твоя личина выдержит? — уточнил я у барда.

— С большой вероятностью. Это наша специализация. Иллюзия высшего порядка. Надёжнее только трансформация доппеля.

— Хорошо. Мы зашли вместе с Маджестро. Наши чары устояли. Язык мы нашли и отобрали. Что дальше?

— Свитки телепортации? — спросила Фурия.

— Зуб даю, работать не будут. Как уже было в Соборе Ордена Алого Рассвета.

— Выходим через главный вход? — вновь попытался Деймос.

Фобос испустил мучительный вздох и заговорил.

— Нас могут ждать там церковные стражи, которые узнают о пропаже. Нас может встретить там сам Арканиэль, явившийся узнать, какого собственно хрена происходит. Светлые кланы, примчавшиеся на шумиху. Да мало ли что. Этот путь нам заказан.

— А что если мы выгоним всех на улицу?! — с безумной улыбкой предложил я.

— В смысле?

— Ты о чём?

— Ну, вот представьте. Снаружи жёсткое мясо. Магия и стрелы летают во все стороны. Немытые фанатики накатывают на главный вход в храм. Тут забегает Маджестро и орёт церковной страже, чтобы те живо отбили нападение. «Быстрее, сукины дети! Они не должны попасть внутрь!» — попытался я изобразить тембр жреца. Стража ломится наружу, где героически сдерживает врага. А мы тупо закрываем врата за их спиной. Всё. В храм уже не попасть.

— Капитан стражи может воспротивиться приказу, — возразил Цабал. — Изнутри храм оборонять гораздо проще.

— Да, и что подумают оставшиеся монахи? — спросил Фобос.

— Что Арканиэль готов положить всех своих, но не допустить проникновения врага внутрь священного храма Аларис. Что касается возражений капитана — это слабое место, признаю. Однако в моменте, когда снаружи умирают его подчинённые, он должен рваться в бой и, получив отмашку от начальства, побежит во всю прыть.

— Ну, допустим, мы закрыли ворота, что дальше? — задал вопрос Фобос. — Враг не может войти, а мы не можем уйти.

— Тот самый тайный ход? — озвучил Маджестро.

— Вариант, но мы не знаем, где он, — пожала плечами Фурия. — Если кто-то из монахов покажет, отлично. Хотя это тоже подозрительно. Первожрец не знает, где их тайный ход?

— Не-не-не, — я покачал головой. — Неверно мыслишь. Ты не спрашиваешь слугу, а монах для Арканиэля всего лишь слуга. Ты орёшь на него: «Сучье вымя, живо открыл потайной ход, пока я спасаю символ врага от его загребущих рук!» И послушник, обтекая себе в сутану, бежит исполнять поручение. Маджестро, сможешь так?

Бард откашлялся и гаркнул так, что пыль взвилась со стола.

— Если через минуту ход не будет открыт, я сожгу тебя в священном огне Светлейшей, выкидыш бездны!

— Вот. Очень убедительно.

— А если тот самый монах не знает, где находится лаз? Ему тупо по рангу не положено? — спросил Фобос.

— У Арканиэля должен быть камердинер, который выполняет его личные поручения. Он будет в курсе. Скорее всего, — произнёс Зарракос.

— «Скорее всего» звучит не очень надёжно, — парировала Фурия. — Вдобавок этот слуга может уйти с самим жрецом прочь из храма.

— Хорошо, запасной план, — я взмахнул руками. — Мы ломимся наверх храма.

— Наверх — это куда, братишка? Там один огромный меллорн, — уточнил Маджестро.

— Не знаю. К окну, к чердаку, к террасе, к смотровой площадке. Куда-нибудь наверх.

— А дальше что? — ехидно улыбнулся Деймос. — На тяге наших выхлопных газов улетаем в закат?

Присутствующие поморщились.

— Всё просто. С разбегу мы прыгаем вниз, — широко улыбнулся я.

— Эмм, старик не хочу тебя огорчать, — заметил Фобос, — но смысл бегства не в ритуальном самоубийстве через брусчатку.

— Всё верно. Поэтому в полете мы должны успеть активировать свиток телепортации.

— Потому что мы выйдем за территорию храма, — покивал бард. — Умно, братишка, умно.

— Мне не очень нравится план, где нужно заниматься бейсджампингом[3], — поморщился Деймос. — А если парашют не сработает?

— Поэтому этот план и запасной.

— Буревестники, — негромко произнесла Фурия. — Что делаем с ними?

— На этот счёт у меня заготовлена ватага злобных и охочих до крови гадов. Ну что, похоже, у нас есть план? Что может пойти не так?

[1] Художник — Thom Tenery.

[2] Художник — Leon Tukker.

[3] Бейсджампинг — экстремальный вид спорта, в котором используют специальный парашют для прыжков с фиксированных объектов.

Гвинден

Make way for the king

King me, checkmate then repeat

This chess not checkers

What can I say I got G.O.A.T. genes

Real kings do king things

Live like one, reev like one, killing shit by any means

Everybody can be like one, naah

…

They say I walk like a king

Talk like a king

You can ask around now they'll say the same thing

They chasin' the fame

They all want the name

But they ain't got what's running through these veins

Таланиэль из Дома Серебряного Ясеня, капитан церковной стражи главного храма пресвятой Аларис, убивал время.

— Гейлкросс, — расслабленно произнёс эльф и почесал вспотевшую шею.

Даже густая листва Убросского леса не могла спасти столицу от палящего солнца. Оно явно задалось целью сварить вкрутую стражу в их доспехах и потому немилосердно заливало город волнами жара.

Закатный час близился, но Таланиэль мысленно сочинял строки своего завещания.

Именно так я и умру. От теплового удара на ступенях великого храма. Надеюсь, Дельсанра хотя бы похоронит меня в благословенных белых одеждах, а не этой раскалённой броне.

Несмотря на своё звание, он стоял наравне со своими подчинёнными в наряде. Только личным примером можно было показать бойцам, что дисциплина и выучка — это не пустые слова.

— Стиллфорт, — подумав, отозвался молодой Меландракх по левую руку от капитана.

Двоюродный племянник какой-то шишки из Дома Янтарного Клёна, как удалось выяснить офицеру. Юнец вполне мог бы пойти в армию или заседать при дворе Императора, но вместо этого выбрал церковную стражу. В глазах Таланиэля это сразу добавляло новобранцу очков.

— Талгарт, — бросил капитан и попытался прихлопнуть слепня.

Его рука стремительно рассекла воздух, сбивая насекомое в полёте.

— Страны не считаются, Талн, — где-то позади усмехнулся капрал Фенраэль. — Только города.

Сам Меландракх, судя по молчанию, готов был спустить капитану лёгкое жульничество.

— Каваджи тебя задери, Фен! До чего ж ты занудный, — буркнул офицер и вновь прошёлся взглядом по цепочке верующих, что спокойно ждали своей очереди.

Они выстроились на площади перед великим меллорном. Счастливчики же смогли пробиться вперёд и сейчас стояли на площадке лестницы десятками метров ниже.

Внутрь храма пускали далеко не всех. К тому же — небольшими группами, дабы не нарушать тишину и святость этого места.

Исключение делалось только в дни еженедельных проповедей, когда Первожрец Арканиэль Сатрис лично вещал с амвона. Его звонкий и чистый голос накрывал весь огромный зал, взывая к добродетели в сердцах прихожан. Таланиэль готов был слушать того, чьими устами говорила сама Аларис, вечно.

Пост церковной стражи расположился прямо у ворот храма на высоте почти двадцати метров над землёй внизу. Мощная лестница соединяла площадь и внутренности меллорна.

— Фен, как твои успехи в осаде неприступной крепости? — лениво спросил капитан.

Сзади послышалось смущённое покашливание. Офицер уже знал ответ, но ему хотелось послушать, как капрал будет извиваться.

— Она мне улыбнулась, Талн. Я тебе точно говорю, — уверенно заявил собеседник.

— Сельданна никому не улыбается. На то она и Ледяная Королева. Просто ты пострадал от временного помутнения разума. Так случается, когда древо пытается нащупать корнями воду там, где её просто нет. Оно гибнет. Хватит искать воду в пустыне.

— Императорским Когтям свойственно держать всех на расстоянии. Было бы странно, если бы она открыла сердце первому встречному. Я ведь вполне мог бы оказаться душегубом, который замыслил покуситься на жизнь Его Императорского Величества через его охрану.

— Ты обиваешь её стены второй год.

— Я веду долгую игру!

— Ты играешь в одиночку, дружище. Вы не то что не на одном поле. Вы даже не в одном спорте, если ты понимаешь, о чём я, — усмехнулся эльф. — Очнись.

— Это просто слухи, — явно насупился Фенраэль.

— Поэтому она ходит в трактир в компании своего зама? Той рыжеволосой. Если у вас так всё прекрасно, почему она не достала тебе местечко на заседание Императорского Совета? Слушал бы сейчас выступления нашего первожреца, министров и самого государя! А не жарился со мной на этом солнцепёке.

Вояка, стоящий в заднем ряду, промолчал.

— Давай я лучше сведу тебя с подругой Дельсанры?

Ответ капрала сопровождался зубовным скрежетом.

— С той, что вещала про античные труды историка… Как его там? Видишь, мне настолько плевать, что я даже не запомнил его имени! А я слушал про его бесценный вклад в науку три часа. Три часа, Талн! Нет, спасибо. Мне хватило одного раза.

Меландракх слева еле слышно фыркнул.

Сзади повеяло угрозой. Зря он так. Теперь Фен с него три шкуры спустит в отработке боевых стоек и формаций…

Внезапно аура злости столь же резко сменилась недоумением.

— Талн… Что там происходит?

Офицер видел и сам, как на площади началось какое-то непонятное шевеление. Спокойно ждущие своей очереди прихожане внезапно подавались в стороны, уступая дорогу. С порядочной высоты эльф не мог разобрать, кто именно шествовал там. Даже со своим острым зрением. Но их точно было много.

— Фен, назови меня параноиком, но кликни-ка сюда десяток Эллидира. Живо!

— Одна нога здесь, другая там.

Капрал унёсся внутрь храма со скоростью весеннего ветра.

Меландракх стиснул руку на древке копья с длинным лезвием. Поднял повыше щит.

— Всем быть на чеку, — повысил голос Таланиэль.

Бойцы по обе стороны от него, а также сзади, задвигались. Заскрипел металл.

Движение внизу ускорилось, и толпа выплеснула из себя отряд… эльфов, людей, асимаров, дворфов.

— Какого?.. — еле слышно прошептал Меландракх.

Разумные ускорились, перепрыгивая за раз через две-три ступеньки.

— Аанке — моя тёща, если это не Двуживущие, — буркнул боец по правую руку от офицера.

— Какого демона им здесь надо? — спросил в пустоту Таланиэль и осёкся. — Боевое построение! Немедленно!

Церковная стража, как слаженный механизм, перегородила всю лестницу от края до края двойным рядом щитов и копий. Древесные защитники — высокие фигуры стражей-големов — заняли первый ряд, прикрывая собой более уязвимых эльфов.

Даже видя воздвигнутое препятствие, неизвестные не замедлились. Напротив — ускорились.

— СТОЯТЬ, ИЛИ МЫ АТАКУЕМ! — во всю мощь лёгких заорал капитан.

— Двести метров, — заметил боец позади.

— ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ЕЩЁ ШАГ И… А, Бездна их задери! Пли!

Мягко свистнули стрелы. Огромный львиноголовый табакси, бегущий впереди, принял пяток стрел на щит, но несколько отыскали бреши в его защите. Мгновенно его внешность оплыла, открывая обычного, пусть и очень мускулистого человека.

И от него просто разило жаждой убийства, а также клеймом преступника. Он уже преступил закон и был отмечен.

— ВОЛШБА! ОГОНЬ! ОГОНЬ!

Не дожидаясь дальнейших команд, воины выпускали одну стрелу за другой. Однако в толпе противника нашлись маги. Прежде, чем барьер закрыл их от опасности, ещё несколько Разумных лишились маскировочных чар. Все, как один, оказались закоренелыми преступниками. На их руках литры чужой крови. Таких полагалось убивать на месте, не пытаясь взять под арест.

Подкрепление в лице Эллидира и его ребят подоспело буквально в последний момент. Противник врезался в щиты церковной стражи. Эльфов потащило назад, и лишь их товарищи, бросившие свой вес против вражеского напора, помогли переломить ситуацию.

Поверх латных наплечников вперёд выстрелили копья, вонзаясь в чужую плоть. С той стороны ударили магией. Первые мёртвые рухнули под ноги своим друзьям. Кровь щедро запятнала белый мрамор. Какой-то молодец с двумя топорами в руках оступился и полетел через каменный бортик. Его вопль длился недолго, прежде чем оборвался влажным шлепком.

Неизвестные сражались, словно… фанатики. С безумными криками. С диким блеском в глазах. Не щадя ни других, ни себя. Таланиэль видел, как какой-то дворф, чьи кишки свисали до колен, подрубил ноги Меландракху, увлекая его за собой.

Более того, очень быстро выяснилось, что их силы состояли как из граждан Империи Света, так и из выродков Тёмного Союза.

Как?.. Почему?.. Что заставило их работать сообща?

Церковная стража продолжала прибывать.

Вражеский меч распорол ключицу офицера, когда, наконец, очухались приписанные к храму маги. Слитно грянул залп, сметая первые ряды безумцев. Эльфы сделали три шага вперёд, продолжая разить противника копьями и стрелами.

Преступники начали отступать.

— ЗА МНОЙ! ЗА АЛАРИС! — проревел Таланиэль, перепрыгивая через юркого хоббита.

Походя он вонзил узкий клинок в шею недомерка и пинком отбросил его на чьё-то копьё.

Враг прикрывал себя, но ход сражения переломился. Вначале сумасшедших выбили к середине лестницы. А через три минуты к её началу. На площадь. Преступники продолжали отходить. Эльфы — их преследовать.

По левую руку что-то ослепительно блеснуло и троих фанатиков смело, как прелую листву.

— ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВО! — капитан ощутил прилив чистого восторга при виде высокой фигуры первожреца.

Тот, в окружении своей верной дюжины охранников, по краю площади обогнул сражение и ударил врагу в бок.

— ЗАЩИЩАЙТЕ ГОСПОДИНА!

Сразу несколько заклинаний накрыло Арканиэля, но его охрана не сплоховала, а там уже помогли и защитники храма.

Через минуту первожрец достиг позиции офицера, и они оба сдвинулись в задние ряды. К лестнице.

Во взгляде проводника воли Аларис читался безудержный гнев. Глаза едва не метали молнии. Даже безупречные чёрные волосы казались наэлектризованными.

— Ваше Святейшество, но откуда?.. — начал говорить Таланиэль, но его перебили.

— Доклад! Немедленно! — бросил первожрец.

— Враг напал на нас без предупреждения больше десяти минут назад. Мы успешно отбиваем атаку…

Слова капитана прервал крик. Многоголосый и истошный. Опустевшую площадь, где прямо сейчас происходило сражение, вновь наводнили Разумные. Все, отмеченные в качестве преступников. Все — прожжённые убийцы.

Они неслись вдоль роскошных зданий, что окружали площадь, сметая всё на своём пути. Жители, попрятавшиеся по домам, с ужасом наблюдали из окон за происходящим.

Численность сумасшедших уже перевалила за сотню и только продолжала увеличиваться.

Кентавры и табакси, аракокра и асимары. Эти дети благословенных существ с верхних планов! Кощунство чистой воды! А с ними проклятые дроу, тролли, орки, тифлинги, наги… Худшие порождения тёмного континента.

— Успешно?! — с едким сарказмом выплюнул Арканиэль. — За мной!

Первожрец понёсся вверх по ступенькам, а его охрана не отставала. Правда, сегодня им не хватало слаженности действий. Обычно они стальным кольцом окружали Его Святейшество, но бойцов можно было понять. Случилось нечто из ряда вон. Враг напал на храм Прекраснейшей Аларис!

Не отставал и сам Таланиэль. Стоило ему влететь в храм, как первожрец начал орать. Шокированный эльф распахнул глаза, когда на него обрушилась воля господина.

До самого конца я ждал, что весь план пойдёт кувырком.

Когда узнал о заседании Императорского совета, куда Арканиэль не мог не явиться. Когда согласовывал наши действия с фриками Ника. Когда договаривался с Матриархом Старшего Дома Кенарден о покупке двенадцати свитков высшей иллюзии. Когда утрясал с Мавериком участие Песчаных Саламандр. Когда прячась в тени зданий, мы наблюдали, как Чёрные Фреймы атакуют позиции церковной стражи.

Их задачей было приковать всё внимание к себе, побороться и откатиться назад, увлекая за собой защитников. Однако с этих придурков сталось бы всё порушить, увязнув в бессмысленной схватке.

Пожалуйста, боги, пусть никто не облажается!

— Вы все знаете, что делать, — обернувшись на ребят, бросил я.

Арканиэля везде сопровождали 12 телохранителей. Именно этим числом нам пришлось ограничиться при наборе участников для нашей сумасшедшей авантюры. Поэтому я решил скомпоновать два полностью автономных отряда на случай, если нам придётся разделиться. Все 13 участников собраны в рейд, чтобы видеть фреймы друг друга.

В первой группе: Фурия, близнецы, Мелисса, Гурдар, на участии которого настояла Аврора, и, конечно, я. Во второй — Персефона, Смоккер, Аргон, Бармалей, Цабал и Зарракос. И особняком звезда нашего шоу — Маджестро.

— Вперёд!

Бард пошёл рябью, превращаясь в рослого эльфа[1]. Иссиня-чёрные волосы свободно спадают до лопаток. Бесцветные водянистые глаза взирают на окружающих с лёгким налётом презрения. Точёные скулы привлекают взгляд, а острые уши проглядывают среди локонов.

ПсевдоАрканиэль облачён в богатые жреческие одеяния. Алая ткань, расшитая золотой оторочкой, и белоснежные вставки на груди. Не то первожрец Аларис, не то цыганский барон. Правда, мастерство портного видно невооружённым взглядом.

Остальные бойцы сломали печати свитков, также преображаясь в телохранителей. Все, как на подбор, эльфы в узорчатой латной броне. Воплощение грации и искусности.

По краю площади мы пробились к защитникам. Я давно выцепил глазами капитана[2] стражи. Финка наблюдала за ним почти два дня, чтобы удостовериться, что от него не будет проблем. Офицер, по всем показаниям, беспрекословно слушался жреца.

Когда мы пересекали порог храма, я задержал дыхание, и уверен, не я один.

Мысленно ждал чего угодно. Что маскировка спадёт. Что Аларис явится по наши души на реактивной тяге. Тьфу. Прицепилось же. Деймос, блин! Что внутри окажется западня.

Однако произошло всего лишь две вещи. Во-первых, срок действия Великой иллюзии на мне упал с часа до пятнадцати минут. А во-вторых, как репетировали, Маджестро подверг капитана церковной стражи эмоциональному террору.

— Немедленно! Слышишь! — острый палец Арканиэля едва не выколол эльфу глаз. — Немедленно собрать всех резервных бойцов и уничтожить угрозу храму Пресвятой Девы! — голос кенку вибрировал от едва сдерживаемой ледяной ярости. — Никто из них не должен уйти живым! А с тобой мы поговорим отдельно, Талн! После! — под конец рявкнул бард.

Офицер побледнел. Шустро кивнул и заметался по храму, сдёргивая с постов бойцов, что охраняли храм изнутри.

В этом время я рассматривал интерьер. Потолок реально высокий. Метров двадцать-тридцать, не меньше. Под устилают белые мраморные плиты. Раньше на них явно что-то было изображено, но тысячи ног стёрли рисунок.

Вокруг много деревянных мотивов. Собственно, ствол меллорна проглядывает по периметру. Он украшен резьбой, гобеленами, но не закрыт целиком. По-эльфийски вычурные скамейки расположены перед амвоном, с которого разглагольствует местный подвижник. Виднеется и алтарь Аларис перед её статуей с распростёртыми руками. В проходах вертикальные магические светильники на длинных столбах.

Ну да, было бы неразумно притащить источник открытого огня внутрь гигантского дерева.

Изнутри меллорн не полый, что очевидно. В нём лишь выдолбили пространство под храм. По обеим сторонам от нас находятся высокие двери, ведущие куда-то внутрь этого весёлого заведения.

Тем временем капитан собрал два десятка вояк и подлетел к первожрецу.

— Я оставлю с вами этих троих, чтобы обеспечить вашу…

— Ты оглох, отродье Бездны?! — капли слюны забрызгали нагрудник эльфа.

Твою мать! Кенку слишком близко к нему. Пернатый меньше ростом!

Глаза офицера ещё только подготовились к движению вниз, как иллюзорный жрец раскатисто топнул ногой по мрамору. Эхо начало гулять по всему залу.

— Я сказал — бросить все резервы против атакующих! Ни один из них не должен попасть внутрь храма! Ни один! — Маджестро дёргался в припадке бешенства.

Отыгрывает на пять с плюсом. Красавчик!

Капитан вновь сосредоточился на своём боссе. Все остальные мысли явно выскочили из его головы.

— Будет сделано, Ваше Святейшество! Мы станем дланью возмездия Прекраснейшей, что покарает безумцев! — кулак эльфа ударил в грудь, и он бросился наружу в сопровождении воинов.

Беги уж, каратель хренов.

Чёрт. Тринадцать минут. Выбиваемся из графика.

Опустив руку, сделал еле заметное движение вдоль шерсти невидимого Курта. Это позволило чуть стравить напряжение.

«Друг. Я. С тобой».

— Келльвааааан! — вновь заорал Маджестро. Да так, что перекрыл шум схватки.

Какой-то дрищеватый эльф с белёсыми волосами нарисовался почти из воздуха. Выжидательно застыл напротив Арканиэля. Похоже, тот самый камердинер. Наш музыкант явно получил часть воспоминаний первоисточника. Настолько уверенно он ориентировался здесь.

— Немедленно закрыть врата! — рука барда указала на высокие створки.

— Вы уве…

— Келльван, если мне придётся повторяться, я сожгу твою душу в священном пламени Светлейшей! — прошипел кенку. — Не испытывай моё терпение. Не сегодня!

Слуга подозвал несколько монахов, что бестолково крутились вокруг нас. Все вместе они налегли на огромные двери. Неохотно. Медленно. Те закрылись.

— Держать дистанцию от Его Святейшества! — приказал я и замахнулся мечом.

Нервный эльф, подскочивший слишком близко, упал на задницу и отполз назад.

— Засовы! — скомандовал Арканиэль.

Толстый, обитый железом, брус лёг в пазы креплений.

Всё. Теперь врата придётся выносить тараном. С мясом.

— Келльван, — вновь зашипел Маджестро, — живее. Нам нужно уберечь символ Врага. Он не должен попасть в руки выкормышей Бездны.

Камердинер застыл.

Пернатый сказал что-то не то? Подозрительное?

Самое слабое место нашего плана. Эльф банально мог не знать, где спрятан язык. Мы в курсе, что он под храмом, но где конкретно? И как туда попасть? Можно час плутать по храму, но так и не найти нужную комнату.

Без какого-либо предупреждения снаружи раздался оглушительный взрыв. Частый град заклинаний. Крики боли и ужаса.

Дёрнулись все. И монахи, и наши ребята. Почти инстинктивно взглянули в сторону площади.

Мать моя женщина. Что там творится?!

В голове раздался еле слышный горловой рык Курта. Варк’раст явно был на взводе.

Слуга отмер, понятливо кивнул и бросился направо. К двери, ведущей вглубь храма. Эльф бежал быстро, но следил, чтобы мы не отставали.

Дверь. Коридор. Снова дверь. Ещё одна. Лестница вниз. Другой коридор. Светильники ярко освещают его. Винтовая лестница вниз.

Шесть минут до спадения баффа. Мы идём слишком долго. Где-то далеко под землёй.

Ещё один отрезок пути и, наконец, белоснежная плита в человеческий рост, преграждающая нам путь.

— Открывай! — приказал Маджестро.

— А как же ваш ключ, господин?.. — вопрос камердинера повис в воздухе.

Гурдар в личине эльфа едва заметно потянулся к оружию на поясе, но я поймал его взгляд и покачал головой.

— Ты думаешь, я ношу его с собой в город, недоумок?! — взорвался первожрец. — Чтобы его проще было украсть?! Он остался в моём кабинете. Живо, разрази тебя Прекраснейшая!

Келльван размышлял целую секунду. Слишком долго. Он должен был подчиниться беспрекословно.

Витиеватая пластина появилась откуда-то из недр одежды эльфа. Коснувшись магической двери, слуга зашептал неразборчивые слова.

Плита вздрогнула и пошла вниз, утопая в полу.

Нашему взору открылся скромных размеров зал. Белоснежный свет волшебных светильников по периметру не оставлял ни единого пятнышка тени. Кольцом вокруг постамента стояла охрана. Естественно.

Полдюжины бойцов в изумительных доспехах молчаливо взирали на нас.

Гвардеец Длани, 130й уровень, элитный, 1.2 м ХП.

Один из них, тот что явно командовал парадом, выступил вперёд.

Длинные локоны золотистых волос скрывали одухотворённое лицо, которое сразу захотелось разбить. Ему бы шампуни рекламировать, а не сторожить артефакты.

Смотрелся эльф странновато. Даже экипировка стражи, что стояла на улице, не выглядела настолько церемониальной.

Рельефная узорчатая броня. Наплечники, похожие на крылья. Перчатки и наручи в этом же стиле. Кольчужная юбка защищает пах и бёдра, а поверх неё что-то вроде табарда или сюрко, только обрезанного пополам. Всё белоснежное, золотистое или чернённое.

Стильно, безусловно, но будет ли от этого толк в бою? Слишком много свободно свисающих лоскутов ткани у него на поясе. Длинный плащ, что волочился по земле. Такой будет только мешать.

Брокейн Непреклонный[3], Правая Длань Аларис, 130й уровень, босс, 1.49 м ХП.

В руках страж сжимал… глефу, если я правильно помню? Древковое оружие по типу копья, вот только лезвия у него имелись с обеих сторон.

Мы зашли внутрь. Тесновато. Плохое место для драки.

— Ваше Святейшество, — чуть склонил голову Брокейн. — На нас напали.

Это не был вопрос. Он утверждал.

Осталось две минуты.

— Да. Враги пришли за символом Безмолвного. Он не должен им достаться, — уверенно заявил Маджестро. — Мы унесём его в Императорский дворец, — бард требовательно протянул руку. — Быстрее.

Эльф перевёл янтарные глаза на повисшую в воздухе кисть, обратно на первожреца и мелодично ответил.

— Нет.

Маверик довольно потёр руки, когда на площади раздались крики паники. Приоткрыв ставни, он выглянул и зафиксировал, как толпа устремляется вверх по лестнице прямо на стену щитов и копий.

Долбаные психи!

Гвинден предупреждал, что Чёрные Фреймы могут объявиться, и это тоже навевало определённые мысли гильд мастеру Песчаных Саламандр. Однако об этом можно будет подумать позже, когда Буревестники получат сполна всё, что им причитается.

— Готовимся, — объявил гоблин, не спуская глаз с площади.

Там эльфы смогли дать отпор и сейчас отбросили нападающих к началу лестницы.

Повелители стихий, чернокнижники, инквизиторы, владыки рока, шаманы и прочие кастеры Саламандр всех возможных видов заняли заранее оговорённые позиции у окон и на крыше. Так, чтобы гарантированно доставать до дальнего края площади.

— Уверен, что они заявятся? — негромко спросила Фризолента.

Маверик пожал плечами.

— Гвин во всяком случае уверен. Учитывая тёплые отношения между ним и Арком, шансы вполне приличные.

На улице к фанатикам прибыло подкрепление, и ход сражения вновь переменился. Эльфов заваливали телами, тесня обратно к храму.

— Может быть, пока повременить? — с сомнением уточнила орчанка. — У нас сейчас даже клан-холла нет. Ввяжемся в войну, потеряем ещё больше. Тем более, ребят всё равно не вернуть.

— Мы это уже обсуждали, — бесстрастно заметил гоблин. — Саламандры своих не бросают. И если не можем вернуть павших, по крайней мере, отомстим за них. Иначе кто вообще будет уважать клан, которому плюнули в лицо, а те молча утёрлись? Кто в него пойдёт? — начал закипать лидер.

Защитники огрызались, отступая, но всё больше мёртвых падало под ноги атакующим.

— Ладно-ладно, Дим. Не начинай, — устало покачала головой убийца. — Думаешь, у меня внутри всё не пылает, когда вспоминаю Хеллстафа? Я на его свадьбе шампанское хлестала. А теперь его нет… — её голос упал. — Просто… худшее, что мы сейчас можем сделать — это поддаться эмоциям. Отомстить? Окей. Давай отомстим. Но по уму. По нашему плану, а не чужому.

— Поздно, — резко бросил Маверик и заорал, — готовность десять секунд!

В центре площади открылась целая гроздь порталов, откуда массово повалили игроки. Они выпрыгнули и с ходу ударили в спину Чёрным Фреймам. Те оказались в западне. Между молотом и наковальней. Дым от магических снарядов и горящих стрел сильно ухудшал видимость. Гоблин всматривался до рези в глазах, но не видел деталей.

Где Арктур? Где Аттила? Шило? Айнхэндер? Стоп. Кентавры? Табакси?! Асимары?!

Маверик раскрыл рот, чтобы отдать совсем иной приказ.

И не успел.

Воздух над площадью вспух огненными колоннами. Ледяными тучами. Грозовыми всполохами. Кислотным дождём. Земля изрыгнула магму, каменные шипы и фиолетовые языки энергии, от которых просто несло Бездной.

Под конец здоровенный метеорит упал сквозь густую крону меллорна, заставив всю площадь содрогнуться от взрыва. Металл брони расплавился. Плоть сгорела мгновенно. Кровь вскипела. Мёртвые тела буквально испарило.

Досталось даже защитникам. Взрывная волна разметала их, превращая изящные фигуры в изломанные мокрые кляксы, что измазали стены храма красной пастой. Лишь несколько горящих древесных големов ещё вяло двигали конечностями, пытаясь привести себя в порядок.

Каменные плиты, когда-то устилавшие площадь, превратились в чёрную щебёнку в эпицентре попадания гигантского огненного снаряда.

Имена всех игроков, находящихся в здании, окрасились тёмно-красным цветом ПКшеров.

— Нормаааально! — довольно оскалился Колрион, стоящий ближе всех к ГМу. — Как вам такие гостинцы, Буре-дауны?

Маверик остекленевшим взглядом перечитывал сообщение.

Вы атаковали Игрока Фуррор. Он может защищаться.

Фуррор… ГМ Доминиона. Главного клана Империи Света.

Из портала полезли не Буревестники!

В последний раз выглянув в окно, он отметил, что несколько игроков уцелело. Гибкая девичья фигура с кинжалами, материализовалась в воздухе, собираясь по кускам. Какой-то бесплотный воин парил над галькой. Паладинша, окутанная баблом.

— Уходим! — рявкнул гоблин. — Живо!

— Что значит «нет»?! — вышел из себя фальшивый Арканиэль.

— Мудрейшая Аларис запретила кому-либо прикасаться к источнику скверны, — ответил Брокейн. — И вам это прекрасно известно. По крайней мере, об этом знает настоящий первожрец, — глаза эльфа холодно блеснули.

Цабал и Зарракос ударили почти синхронно, на добрую секунду опередив и Смоккера, и Гурдара. Их мечи взрезали пространство сразу в нескольких плоскостях, делая парирование невозможным. Однако противник начал уклоняться ещё в тот момент, когда чужое оружие только набирало скорость. Стремительным и весьма грациозным шагом эльф отскочил назад, пропуская клинки перед собой. Глефа в его руках взорвалась вихрем ударов и столкнулась с мечами слуг Разиена.

Вся комната пришла в движение.

Гурдар с рёвом прыгнул на ближайшего гвардейца. Фурия вытянулась в резком выпаде, вбивая копьё в чьё-то горло. Заклинания окутали фигуры наших кастеров. Каменная плита сбила с ног дальнего эльфа, и тут же ледяные диски вошли глубоко в его плоть. Рядом с Бармалеем появился двухголовый зверь, чья шкура представляла собой чуть охлаждённую магму. Под его лапами дымился камень. Камердинер застыл ошарашенным столпом, не зная, что делать. Этот выбор забрали из его рук.

Маджестро сломал печать свитка, и лиловая энергия накрыла голову слуги колпаком. Тот зевнул и мягко опустился в уголке, погружаясь в сон. На полторы минуты он выведен из строя. Повезло, что не резист.

Каждый, кто совершил хоть одну атаку, резко терял маскировку. Личины эльфов спадали, обнажая суть — орков, тифлингов, троллей, кенку и гоблинов.

Я же скользнул в стелс, обходя стальное торнадо сбоку, и приблизился к одному из гвардейцев. На пару со своим товарищем тот теснил Смоккера, который довольно успешно отбивался. Подгадав момент, я активировал Амплификацию, Электрическую хватку, Бронебойную заточку и … Тысячу порезов.

Сейчас было не время беречь козыри.

Клинки, сотканные из теней, появились, как всегда, внезапно. Моргнёшь и пропустишь. Окутанные разрядами молний и языками пламени. Бесшумные. И смертельно опасные. Призванные мечи зависли на миг и прочертили пространство, находя себе цели. Они не летели. Они словно притягивались к тем, кому было суждено стать их временными ножнами.

Эльф, парирующий копьё Фурии, сбился с шага, когда его грудь и спина превратились в подушечку для иголок. Пара гвардейцев перед Смоккером издали болезненный вскрик, когда их ноги прибило к земле. Чей-то меч ещё летел к лицу Гурдара, но его хозяина повело. Длинноволосый красавчик оступился под брызги крови из развороченного живота.

Моментом воспользовался Курт. Он вцепился пастью в лицо упавшего эльфа, превращая его прекрасный лик в разорванный фарш. А в это время две копии варк’раста ухватили щиколотки гвардейца. Псы трепали его, как мягкую игрушку, мотая головами из стороны в сторону. Не давали бедняге даже подняться, таща и таща его за собой по полу. Страшное зрелище.

Боец испугался. Да нет, он реально запаниковал. Мучительный вопль боли и страха с трудом вырвался из покалеченного рта. Его руки вместо того, чтобы отыскать обронённый меч и вонзить во врага, попытались инстинктивно оттолкнуть Курта. Бесполезно. Тот только крепче сжал челюсти, дробя кости черепа.

Брокейн танцевал по залу, отбивая обоими лезвиями глефы мечи Зарракоса и Цабала. Он был хорош. Без обиняков. Правая Длань едва ли уступал мне в скорости до наложения проклятья. И это в латных доспехах.

Его здоровье снижалось, но слишком медленно. Уклоняясь и парируя три взмаха из четырёх, он успевал контратаковать. Длинное оружие давало ему преимущество в досягаемости, а стремительный и неуловимый ритм атак превращал его в поистине неудобного оппонента.

А все эти тряпки. Все эти куски ткани. Они отвлекали. Заставляли внимание рассеиваться. Глаза так и норовили сбиться на мелькающую белизну, вместо опасного оружия противника.

Казалось, он почувствовал угрозу, потому что эльф начал разворачивать корпус, уменьшая зону поражения, и одновременно закрутил стальную мельницу перед собой.

Это не помогло.

Теневые клинки всё равно достали его. Посекли, пронзили и разворотили белоснежную броню. Выплюнув горлом кровь, Брокейн из последних сил принял меч Зарракоса на жёсткий блок.

— Я не потерплю… ЭТОГО! — взорвался воин. — БОГИНЯ, ПРОТЯНИ МНЕ ЛАДОНЬ!

Я ослеп.

Белоснежная вспышка, казалось, напрочь выжгла мою сетчатку. С криком отшатнувшись, я рефлекторно взмахнул перед собой мечом, пытаясь отбить возможную угрозу.

Перед глазами плавали бело-оранжевые круги. На щеках чувствовалась не то кровь, не то слёзы. Размытые силуэты рубили друг друга с яростными криками.

Кто-то ринулся ко мне. Враг? Друг? Не знаю. Первородные оковы связали его по рукам и ногами, а я уже кастовал Сумрачный маскарад в самую гущу тел. Они отвлекут противника от ребят.

Целая вечность ушла на то, чтобы вернуть себе зрение. В какой-то момент прохладные заклинания исцеления накрыли меня, ускоряя заживление.

Ситуация изменилась.

Брокейн неумолимо, непреклонно, как и подобает его имени, преследовал тифлинга и дроу. Те почти вслепую отбивались. Щурились, но не могли уследить за противником.

Эльф полностью исцелился. Чёрт, да он исцелил всех, кого моя атака серьёзно покалечила.

Гвардейцы с открывшимся вторым дыханием наседали на ребят. Смоккер оставлял алые следы — его бёдра серьёзно ранили в нескольких местах, и кровь хлестала по ногам. Он рычал, как медведь, но промахивался и пропускал атаки.

Зверь Бармалея защищал хозяина и Мелиссу, пока они пытались воплотить очередной смертельный подарок противнику. Раненный Аргон старался отползти подальше. Маджестро еле отпрыгнул от взмаха изогнутого меча. Кенку зацепило, но тот всё же довершил музыкальное пожелание. Весьма конкретное и чёткое.

Я видел, как струны его мандолины рождают пронзительные ноты. Рокочущие давящие вибрации.

♪ Move, bitch, get out the way ♪

Волна звука подхватила врага и отбросила на пяток метров назад, вбивая его в спину товарищу.

Правая Длань решил, что может скастовать какую-то новую пакость. Вороний грай разуверил его в этом заблуждении. Резкий рывок ближе к врагам. Кровавая пелена и сразу Косящий взмах. Высоко вскинутый над головой меч наискосок прочертил спину гвардейца и понёсся дальше — к груди его товарища справа от меня. Атака оставляла за собой злой багряный шлейф. Широкий размах делал меня уязвимым в моменте, но цеплял всех в области двух метров.

Где-то далеко над нашими головами громыхнуло. Да так, что пыль посыпалась с потолка.

О! Это не хорошо.

— ВРЕМЯ! — рявкнул я, с трудом уклоняясь от ответного выпада раненого бойца. Мои руки при этом жили своей жизнью, продолжая полосовать его бок. И не только руки. Брут кромсал всё, до чего мог дотянуться.

Ребята начали сжигать кулдауны.

Бармалей, Аргон и Мелисса запылали, как радуга. Персефона наложила на Смоккера какой-то мощный бафф. Деймос выбросил из-за спины огромные ледяные когти. Гурдар вбил молотом одного из гвардейцев в камень. Голова в шлеме взорвалась от мощного удара, разметав мозги во все стороны. Курт дождался удачного момента и цапнул одного из воинов за щиколотку. Его нога уехала назад, заставляя эльфа грохнуться на подставленные ладони. Копьё Фурии вошло бедняге в макушку.

Ещё один взрыв над нами. Гораздо громче. И сразу два удара, сливающихся в один. Врата упали. Враг на подходе.

Не остался в стороне и Брокейн. Он вновь призвал Аларис. Баффы заполонили его фрейм. От хлыща повеяло дикой жаждой убийства. Камни трескались под его сапогами с каждым стремительным шагом.

Однако хуже всего, его кожа излучала волны белоснежной энергии. Концентрические круги расходились от эльфа, каждый из которых жёг не хуже горючей смеси. Здоровье рейда резко поползло вниз.

Я перестал различать движения глефы. Сплошной стальной вихрь закрутился вокруг Зарракоса и Цабала. Старик! Его запятнала кровь своя и чужая. Из глубокой раны на груди толчками била кровь. Я видел наши фреймы. Очень серьёзно просели многие. Хилеры не успевали.

Здоровье Правой Длани давно упало ниже 50 %. Кастеры не забывали о нём.

Наплевав на собственную безопасность, скользнул вперёд сквозь огонь. Ярость бури. Хлопок ударил по ушам. Бесполезно. Резист. Брокейн шевельнул рукой, и вся правая сторона моей груди превратилась в раздробленное месиво. Будто под табун лошадей попал, и каждая сочла своим долгом оттоптаться на мне.

Агония. Время вязкое, как кисель.

Где-то далеко добивают гвардейцев. Я слышу их крики.

Рот наполняется кровью. Дыхание рваное и болезненное с хрипами вырывается из горла. Плевать на боль. Удар в спину. Кортик по гарду меж лопаток эльфа. Кислотный плевок.

Глефа уводит летающий меч Зарракоса в сторону, а второй её конец разваливает нагрудник Цабала на две части. Дроу ведёт, но вертикальным взмахом он разрубает плоть между шеей и плечом врага.

Волны исцеления, затягивают мои раны.

Брокейн щерится, являя миру кровавый оскал. Загнанное в угол животное.

Очередная смертельная мельница. Глефа плетёт и плетёт веретено вокруг высокой фигуры Длани. Волны энергии слетают с неё, усугубляя наши раны. Полоска моего здоровья в оранжевой зоне.

Левая рука Зарракоса лишается трёх пальцев. Мой пресс и бедро раскрываются на две части. Порезы глубокие настолько, что видны рёбра и кость.

Плевать. На. Боль.

Осенний листопад.

Я кружу вокруг эльфа, вгоняя раз за разом кортик в его плоть. Паучьи лапы перфорируют доспех.

Чувствую во рту кровь от прокушенных губ. В этот момент я ненавижу врага. Я желаю его смерти.

Брокейн изворачивается под горизонтальным взмахом тифлинга и выбрасывает руку далеко вперёд. Игнорирую. Глаза фиксируют точки для уколов. Семь раз мне удаётся погрузить кинжал в его тело.

Ему плохо. Ему мучительно больно. И я рад!

Эльф замедляется.

Ледяной диск отрывает кусок челюсти Длани. Звуковая струна лишает его глаза. Давай, Цабал, поднажми! Меч Зарракоса, покрытый пузырящейся плёнкой, перерубает рефлекторно вскинутое запястье и скрывается в златокудрой голове противника. Погружается едва ли до лба, но Брокейн замирает. Его рука удивлённо тянется к лицу.

— Вам не скрыться… — хрипит защитник.

— О себе лучше беспокойся, — со злостью выплёвываю я.

Перехватив кинжал обратным хватом, вгоняю его в череп ублюдка. Хрустит тонкая височная кость. Рву её на себя.

Словно марионетка с обрезанными нитками, Правая Длань валится на пол.

Уф. Сука.

Дышу часто и судорожно. Всё тело ломит от боли, закрывающихся ран, но глаза фиксируют два тела. Два?!

Цабал лежит на спине.

Кровь пузырится у него на груди. Глубокий проникающий укол. Прямо напротив сердца.

Шок выбросил меня из состояния концентрации и время пошло своим чередом.

В смерти старик-дроу выглядел удивлённым. Будто никак не ожидал закончить свой путь в подвале храма чуждого ему бога. Хотя мало кто может похвастаться, что старуха с косой не застала его врасплох.

Все эмоции. Вся злость. Всё это потом. Сперва дело.

Ещё несколько секунд и усыплённый слуга начнёт возиться в углу. Нужно ускориться.

— Фурия, лут, — бросил я на ходу, приближаясь к алтарю.

— Может, реснуть попробуем? — предложила Персефона.

Машинально кивнул ей.

На возвышении лежал абсолютно обыденный кусок мяса. Полностью чёрный язык, излучающий лёгкое сияние. Из видения я помнил, как его вырвали прямо изо рта Безмолвного. Интересно, как он собирается присоединить свою пропажу обратно? Степлером?

Камердинер глухо застонал и принял сидячее положение. Его глаза расширились при виде бойни, учинённой нами во время спонтанного тихого часа.

— Вы будете гореть в Бездне за это, изверги! — с фанатичным блеском промолвил светлый эльф.

— В рай идут за хорошим климатом, в ад — за хорошей компанией, — я пожал плечами и собрался смахнуть трофей, когда Зарракос перехватил мою руку.

— Не торопись. Неужели не чувствуешь защиту, наложенную жрецом?

— Сможешь снять?

— Попробую. У нас нет другого выхода.

Тифлинг соединил ладони перед собой. И свои собственные, и пару летающих конечностей. Гортанные слова зазвучали приглушённым каскадом.

— Не работает, — с горечью промолвила Персефона.

Чего и следовало ожидать.

— ЭМ! — я поймал взгляд барда, и тот кивнул.

Отголоски чужих голосов звучали всё громче сквозь отверстие в стене, через которое мы вошли.

Маджестро закрыл клюв и зашептал. Глаза камердинера остекленели.

— Отсюда есть иной выход? — резко спросил кенку.

— Да, с той стороны, — Келльван махнул рукой на глухую стену.

— Подними плиту! — скомандовал кенку. — И открывай тайный ход.

Камердинер подчинился. Торопливо приблизившись, он вновь махнул своим ключом, заставляя проход закрыться. После чего подбежал к тупику и приложил ладони. В камне показалась узкая щель.

— А вот и наш путь наружу, — улыбнулся Деймос.

— Куда он ведёт? — задал вопрос бард.

Ответить слуга не успел. Поволока в его глазах прояснилась. Он затряс головой, как человек, набравший в уши воды.

— Я ничего не скажу! — просипел эльф.

Вокруг языка возник золотистый барьер и замерцал. Словно разъедаемый кислотой, он разорвался в нескольких местах. Этого хватило.

— А от тебя больше ничего и не нужно, — подмигнул я Келльвану, сгребая язык в сумку.

Язык мой — враг мой

Ранг: Эпический

Язык Разиена, источник его мощи, похитили слуги Аларис.

Задача:

Найдите и верните его до того, как враги павшего бога схватят Разиена 0/1.

Подготовьте все необходимые ресурсы для проведения ритуала 1/1.

Проведите ритуал в Стойбище Клана Пещерных Медведей 1/1.

Найдите способ проникнуть внутрь главного храма Аларис в Итраксии и отыщите язык Разиена 0/1.

Обновлено.

Найдите способ проникнуть внутрь главного храма Аларис в Итраксии и отыщите язык Разиена 1/1.

Передайте язык Разиену 0/1.

Кровь отлила от лица жреческого холуя.

— Десять секунд до столкновения, — буднично заметил Смоккер.

— Бармалей, заготовку! Остальные на выход! — заорал я, подталкивая всех к замаскированному проходу.

В поднятую плиту с силой ударили. По камню побежали трещины.

Тем временем тролль крутанул посох вокруг себя, очерчивая невидимые границы. Его кожа прямо на наших глазах становилась всё прозрачнее и прозрачнее с каждым оборотом. Исчезла экипировка и оружие. Массивное тело трансформировалось в тягучую жидкость.

Новый удар, и часть преграды развалилась, открывая нам вид на преследователей. Эльфы, големы, а, и сам хозяин вечера!

— Привет, Нелли! — я помахал первожрецу рукой, трамбуя ногой в лаз слишком широкоплечего Гурдара. Тот лез слишком неохотно и всё порывался дать бой.

Бармалей забулькал, окончательно превратившись в гигантскую голубую кляксу — Высшего водного элементаля.

Сквозь пролом ударило несколько стрел. Мимо моего лица, а также прямо в поясницу Фурии, скрывшейся в темноте.

Плита не выдержала вражеского напора и взорвалась осколками, открывая им путь. Сразу десяток бойцов ринулся в проход.

В эту же секунду водяной вскинул руки к эльфам. Его тело истончалось, лишаясь большей части воды. Она собралась кипящей волной перед ним и ударила в погоню.

Самых ретивых остроухих уродов подхватило и понесло назад. Первожрец успел среагировать. Достигнув Арканиэля, мини-цунами врезалось в магический барьер. Унесённые приливом жёстко приложились о белую стену. Хруст костей я слышал даже отсюда. Сама же волна расплескалась, залив пространство на десяток метров вокруг

— И это всё? — ощерился черноволосый эльф, опуская преграду. Он брезгливо поднял полы намокшей сутаны и встряхнул.

— Неа, — улыбнулся я и метнул пару стеклянных сосудов.

Одновременно с этим позволил Зарракосу затолкать меня в тайный проход, куда только что затёк Бармалей.

Уже на бегу я увидел результат глазами одного из клонов Курта. Сосуды шаровой молнии разбились о пол, высвобождая искрящиеся сферы. Те заметались в тесном пространстве. Весёлыми щенками подпрыгивали к бойцам, прожигая их насквозь. Намокшие тела послужили отличной целью. Не знаю, сколько конкретно ампер заключалось в хрупкой ёмкости, но поджарило их всех знатно. Даже Антариэлю немного досталось, правда, он быстро закрылся щитом. Подпалённые богатые одеяния жреца задымились, образуя некрасивую прореху на уровне живота и… паха.

Мне кажется, если бы я отрезал ему уши, надменный засранец меньше бы разъярился. А тут он прямо пятнами пошёл. Смертельное оскорбление.

— ТЫ СГОРИШЬ! — неистовый крик ударил мне в спину уже на бегу.

Тоннель в храме построили настолько узкий, что плечи царапали о камень с двух сторон. Шёл он под уклоном вверх. По ощущениям — в обратную сторону, куда-то к главному залу храма. Спереди доносилась ругань Фобоса, который цеплял рогами потолок. В спину меня то и дело толкал Зарракос. Длань Разиена был нехарактерно молчалив и сосредоточен.

Внезапно тьму разогнали потоки ослепительного света. И жар. Он усиливался с каждым мигом.

Не имея возможности толком обернуться, я поднажал, но это не помогло. Источник тепла нас догонял.

— Живее, Бездна вас раздери! — рыкнул тифлинг сзади.

Мы бежали несколько минут прежде, чем жар не стал нестерпимым. Между нами и его источником, скрытым в слепящем белом мареве, оставались считанные метры.

Шаги позади стихли. Зарракос остановился.

— Ты что творишь?! — замер и я, с трудом поворачивая корпус.

— Этот ублюдок запустил в тоннель небесное светило, — бесстрастно сообщил рогатый. — Попробую его остановить. Уходите.

Антариэль — читер! Я тоже хочу спелл на призыв солнца!

— Хрен тебе! Кастеры! Барьеры! Немедленно!

Если он здесь сдохнет, весь план накроется медным тазом.

С матами впереди задвигались Деймос, Мелисса, Аргон и Бармалей. Их ворожбы я не видел, зато засёк результаты трудов. От края до края проход перегородила ледяная стена толщиной почти в двадцать сантиметров. Следом за ней каменные плиты. Одна. Вторая. Третья. Потом преграда из грязно-зелёного огня, и под конец сквозь нас пронеслось бесплотное существо. Клубы воздуха и дыма, заключённые в едва считываемую форму птицы. Не остались в стороне даже хилеры — пара мерцающих полупрозрачных барьеров намертво запечатали тоннель.

Всё это время Зарракос неразборчиво бормотал себе под нос. Тени стягивались вокруг него клейкой плёнкой.

Первой пала ледяная стена. Наши уши уловили тихий шелест, с которым её проплавило. Чтобы пробить три каменные плиты снаряду Арканиэля потребовалось больше времени. Шипение и запах гари, вставший комом во рту. Я закашлялся и сплюнул едкую тягучую слюну. Солнце столкнулось с магией Аргона и через несколько долгих секунд продолжило полёт. В этот момент мы её и увидели. Ослепительную сферу размером чуть больше футбольного мяча.

Не настоящее солнце. Скорее отголосок отголоска реальной звезды.

Упрямо двигаясь под могучим порывом ветра, созданным воздушной птицей Бармалея, шар прожёг дыру в призванном звере. Тот пронзительно вскрикнул и исчез. Последними, как мыльные пузыри, лопнули барьеры хилеров.

Я не мог напрямую смотреть на снаряд первожреца. Безумная яркость заставляла глаза слезиться, и всё же было отчётливо видно, что каждая преграда оставляла отметину на солнце. Оно тускнело и сжималось в размерах.

Чуть больше трёх метров отделяли Зарракоса и вражескую магию. Тени практически скрыли его от нас. Ожившая тьма колыхалась в двух шагах от меня. Гортанный речитатив стал громе, и поток сумрака столкнулся с миниатюрным светилом.

Во время смерти жрицы Катры меня не было на той стороне портала. Однако по рассказам Авроры, её бой с прошлой Дланью Аларис выглядел именно так. Противостояние ослепительной белизны и кромешной тьмы. Тогда свет победил.

Открытые участки кожи замыкающего потрескались. Рубаха прилипла к его спине. Обе пары рук дрожали от напряжения. Я и сам и чувствовал себя, будто в финской сауне. Сухой жар высасывал всю влагу из тела.

Кисти тифлинга, вытянутые вперёд, начали тлеть. Кожа сползала, обнажая пунцовое мясо. Зарракос заорал, но в его крике не было страха. Только обжигающая ярость. Только непоколебимое упрямство.

Ощущение дежавю накрыло меня. Всё это уже происходило. Чудовищная угроза и хлипкая защита, что отделяла нас от гибели. В Аскеше.

Ладони тифлинга сожгло до костей. Я видел, как плоть испарялась вместе с кровью. Его рёв не смолкал. Сумрачный барьер держал тускнеющее солнце. С каждой секундой, оно теряло в яркости, но слабела и наша защита. Ещё несколько секунд и она не выдержит.

Во второй раз это далось мне легче. Прикоснувшись к спине Зарракоса, влил в него иссиня-чёрную энергию, наблюдая, как пустеет моя полоска маны. Истончающаяся стена тьмы окрепла. Прорехи в ней затянулись.

Без предупреждения белоснежный снаряд взорвался и расплескал остатки магии, плавя каменные стены и потолок.

Барьер удержал.

— И это всё, слабак? — сипло протянул Длань, смотря в глубину прохода, и начал заваливаться назад. В отключке.

Еле успел поймать его. Глаза тифлинга закатились, а дыхание вырывалось из груди рваными толчками.

Не дожидаясь команды, его начали заливать хилом.

— Бегом! — скомандовал я, и мы понеслись в темноту.

Тащить на себе этого рогатого дылду было, мягко говоря, неудобно. Жизни было наплевать на мой комфорт, впрочем, как и всегда.

Прямо на бегу Мелисса продолжала воздвигать каменные плиты, позади нас. Это должно было купить нам ещё немного времени. Её мана почти показала дно, но шаманка опрокидывала зелья, как шоты.

Тифлинг закашлялся и приоткрыл веки

— Хорошо, что у меня есть запасная пара, — слабо улыбнулся Зарракос и помахал мне призрачными фиолетовыми ладонями, что продолжали лететь вслед за телом.

Его собственные конечности всё ещё выглядели так, будто их окунули в напалм и хорошенько подержали. Правда, его здоровье больше не мотылялось в жёлтой зоне.

— Решил протянуть тебе руку помощи, — я оскалился в его лицо, дёргающееся у меня над плечом.

Губы Длани задрожали.

— Ты собрался сдохнуть так по-идиотски. Понимаешь же, что без тебя мы как без рук? — невинно спросил я.

Зарракос вновь поперхнулся и хрипло захохотал.

— Решил, что погреешь руки на чужом ограблении? Героически умрёшь и будешь святым мучеником в глазах Разиена?

— Нет, что ты. Просто попался под горячую руку этому сраному святоше, — парировал тифлинг.

Ухмыльнувшись, я перехватил его получше.

— Гвин, тут развилка! — донёсся спереди голос Маджестро.

— Кто-нибудь попробовал уже свиток? — уточнил я, приближаясь к ребятам.

Здесь тоннель расширялся в небольшое пыльное помещение. Действительно, ход раздваивался. Одна его часть продолжала идти прямо в горку. Вторая — подводила к винтовой лестнице, убегающей куда-то ввысь.

— Да, бесполезно. На всей территории храма телепортация не работает, — отозвался Смоккер.

— Я уведу их за собой, — Зарракос отлепился от меня и перенёс вес на ноги. Его конечности уже почти полностью обросли мясом. — Погоня решит, что мы последовали сюда, — он махнул рукой на прямой ход.

— Мы уведём, — поправил его Смоккер

Грохот разрушенных плит вторил голосу орка.

— Они будут здесь через полминуты, — заметила Фурия.

— Береги себя, рогатый, — я пожал протянутую ладонь тифлинга, задержав её на секунду дольше, чем нужно. Глаза Зарракоса еле заметно расширились.

— Ты уверен? — еле слышно выдохнул он.

— Абсолютно. Сразу используйте свитки, как сможете. Без глупостей.

— Будь осторожнее, Гвин, — голос Персефоны дрогнул.

— Живее, ребят, живее! — начал притоптывать Аргон.

Второй отряд, состоящий из Персефоны, Смоккера, Аргона, Бармалея и Зарракоса, ушёл прямо. Со мной остались Фурия, Деймос, Фобос, Мелисса, Гурдар и Маджестро.

Перескакивая через две ступени за раз, мы понеслись вверх по лестнице. Она казалась бесконечной. Словно какой-то безумный маньяк-архитектор пробурил шахту в камне, задумав пытку степпером.

Ещё до начала этой авантюры, мы договорились, что телепортироваться прочь из храма будем в разные места. На случай, если каким-то образом враги смогут отследить точку назначения. Дельный совет дал покойный Цабал. С помощью небольшой манипуляции можно было заранее указать конечную цель прыжка для конкретного свитка. Это позволит сэкономить время при бегстве. Не придётся судорожно визуализировать место. Просто ломай печать и всё. Идея показалась мне здравой, поэтому у каждого имелся такой свиток.

Вытащив пару склянок с Вязкой смесью Слоштризы, опустил их на уровень пояса. Тут же ощутил, как клоны Курта аккуратно принимают их у меня из рук. Говорят, есть породы собак, которые могут держать во рту сырое яйцо, не разбив его. Сейчас и проверим эту теорию.

Убегая всё дальше и дальше, я напряжённо вслушивался, и через полминуты мои ушей уловили самые прекрасные звуки на свете. Разъярённая ругань врагов. Этому предшествовали два слаженных хлопка, с которым ёмкости взорвались, залив клейкой пеной погоню.

«Друг. Они. Завязли».

Отличная работа, старина.

Варк’раст на ходу довольно тряхнул головой.

Лестница окончилась монолитной стеной, но мы довольно быстро нашли выступ, открывающий её изнутри. С той стороны нашим глазам предстала галерея. Вытянутый в длину переход. Интерьер внушал уважение — элегантное, даже бережное сочетание дерева и камня. Множество символов Аларис, магических светильников и живых растений. И никаких, Бездна их задери, окон!

По левую руку от нас располагалась куча дверей. Почти каждые пять-семь метров. По правую же за высокими перилами далеко внизу виднелся главный зал храма. Его пол устилали выломанные врата. Судорожно бегали мелкие фигурки. Мы оказались на чём-то вроде огороженного балкона.

На дальнем конце галереи виднелась очередная лестница, правда, не винтовая, а обычная, ведущая ещё выше.

Ухватив всё это за секунды, мы понеслись прямо. Сапоги оглушительно стучали по каменным плитам. Моя полоска выносливости уже упала до половины. Этот гигантский подъём забрал у нас кучу сил.

Позади громыхнуло. Обернувшись на бегу, увидел Антариэля в окружении бойцов. Выглядел он препогано. Дырки в сутане никуда не делись, поэтому первожрец поражал весь мир видом своих яиц и живота. Лицо испачкано в пыли и каменной крошке. Волосы… волосы измазаны в клейкой пене, свалялись и застыли так нелепо, будто на них извели две бутылки лака для фиксации.

«Итраксия — солнце. Причёска остаётся безупречной. Катакомбы — грязища. Волосы надёжно защищены. Тайный ход — неожиданные ловушки. Укладка сохранилась превосходно. Вязкая смесь Слоштризы Три Погоды — длительная фиксация! Всегда превосходно!»

О какой только хрени я не думаю в моменты опасности.

— ТЫ!!! — рёв эльфа эхом загулял по храму. — ТЫ БУДЕШЬ УМИРАТЬ ТАК ДОЛГО, ЧТО…

Мы продолжали бежать, игнорируя крикуна. Его, кажется, это ещё больше довело.

Казалось бы, жрец, считай, зубрила-задохлик, но Антариэль настигал нас и довольно резво. Придётся дать бой, и лучше сделать это на наших условиях.

— Фурия — босс! — гаркнул я, отступая за спину танка.

Тех самых воинов сопровождения около эльфа осталось не так уж много. Часть мы проредили ещё в хранилище, часть — ушла вслед за второй группой. Два древесных голема и три церковных стража.

Орчанка резко затормозила, проскользив по отполированному камню. Крутанула глефой. Стоп, глефой? Да, она сжимала в руках оружие убитого Брокейна. Не могу её в этом обвинять. Копьё Авроры давно устарело.

Когда преследователей и Фурию разделяли считаные метры, её тело вспыхнуло изнутри. Светящийся дым окутал доспехи орчанки. Вокруг всей её фигуры каркасом сформировался белоснежный призрачный облик рыцаря. Коротковолосый, веснушчатый и худощавый. Он висел в сантиметрах от её брони, мерцая.

Аврора размазалась в движении.

Концентрирую все свои органы чувств, и время замедляется.

Она танцует в рядах противника и в этот момент выглядит… божественно. Воплощение силы и грации. Необузданной жажды жизни. Храбрости. Воли. Всего того, за что я так люблю её.

Каждое движение отточено. Каждый шаг заставляет врага ошибаться. Каждый взмах достигает цели. Первое лезвие мимолётно чиркает по горлу одного эльфа, а в это время второе — вспарывает грудь его напарника. Големы пытаются пронзить её дротиками, но Фурия кружится, создавая вокруг себя потрескивающий от энергии ураган. Он размалывает древесину и корёжит металл. Он ослепляет и сбивает с толку.

Прежде, с копьём, её техника выглядела мастерски, но сейчас — безупречно. Именно глефы ей и не хватало, чтобы достигнуть своего абсолютного максимума.

Арканиэль посылает один магический всполох за другим. Больше половины уходят в молоко. Часть всё же задевает орчанку, но Фобос не дремлет. Не зевают и остальные ребята — Маджестро, Деймос и Мелисса бьют издалека. Гурдар лезет в рукопашную. Первожрец, сфокусировавшись на девушке, пропускает страшный удар молотом по боку и вздрагивает от боли, которая свалила бы любого другого.

Сдвоенный залп света сметает орка прочь. Его вбивает в одну из дверей, и та трескается. Только ноги торчат наружу. Здоровье громилы в красной зоне.

Далеко позади по лестнице поднимаются новые враги. Вендетта и ещё пара игроков. Нет, мне не показалось. Покрытое перьями лицо я узнаю из тысячи. Ряд комнат, что мы уже миновали, внезапно изрыгает из себя дополнительное подкрепление. Здесь становится слишком людно.

Я вперёд не лезу. Жду удачного момента. Фурия ловит мой мысленный сигнал, спасибо телепатии, и, увернувшись от очередных священных стрел Арканиэля, пинком отбрасывает его на три шага назад. Эльф врезается в ограждение спиной и на миг замирает, обхватив перила руками.

— Вы сдохнете в этом храме, ублюдки! — с ненавистью выплёвывает он, теряя даже намёк на благопристойную высокопарность.

— Фу, как не культурно, — скалюсь я, отдавая команду.

Сотканные из теней варк’расты стелются по земле. Каждый несёт мой подарок, идущий от самого сердца.

Брошенное рукой Авроры оружие врезается в подставленный магический барьер. Изогнутой стеной два на два метра он отделяет эльфа от угрозы. Отделяет ли?

Клоны огибают преграду и резко сжимают челюсти, кроша стекло.

Никогда не забуду это искренне удивлённое лицо первожреца.

Взрыв.

Шквал огня, запертый с одной стороны, устремляется в противоположную — навстречу Арканиэлю. Охваченная пламенем фигура по дуге падает вниз. Под крики боли и ярости. Практически Люцифер низвергается с небес. Кем тогда это делает меня в этой метафоре? Забавно.

Течение времени нормализуется.

Деймос накрыл ледяным градом подранков, замедляя и замораживая их. Фурия уже помогала Гурдару выбраться из проломленной двери. Тот дрожал от едва сдерживаемой ярости. Исцеляющее заклинание Фобоса потихоньку восстанавливало его здоровье, а мы уже неслись дальше.

— Он же не сдох? — прохрипел на бегу наш маг.

— Братишка, первое правило ужастика, — прокряхтел Маджестро, — если маньяку не отрезали голову в кадре, он выжил.

— Чтобы появиться, когда этого меньше всего ждёшь, — добавил Фобос.

Очередная лестница под ногами, состоящая из двух маршей, а позади угрожающий рёв и обещания расправы. Венди не выбирает выражений. Деймос что-то пробормотал, на миг замерев. Ступеньки покрыл толстый слой наледи. О-о-о. Шикарно.

Первый грохочущий удар, с которым какой-то счастливчик внизу поскользнулся и улетел в стену. Знакомый женский голос заорал: «МУДИИИЛААА!!»

Музыка для материнских ушей.

Второе падение. Третье.

Новый этаж. На порядок короче предыдущего. Последние отголоски закатного солнца проникали сквозь двойные распахнутые двери впереди. Прекрасную атмосферу нарушало лишь то, что с улицы пахло гарью и смертью.

Мы преодолели эту дистанцию в рекордные сроки.

Цветущая терраса — её буквально вырастили в теле меллорна. Несколько кресел и столик. Возможно, тут выпивали и думали о высоком. С неё открывается вид на весь город. Позади великолепного дворца в нескольких километрах от нас садится багряное солнце.

— Быстрее-быстрее! — поторопил я ребят.

— Господи, как знал, что этим всё закончится, — пробубнил Деймос с разбегу прыгающий через перила. Оттолкнувшись от них посильнее, он бросил тело прочь от храма.

Через секунду исчез во вспышке телепортации.

Мелисса напоследок создала ещё одну плиту поперёк выхода на террасу. С трудом перевалила на ту сторону балкона.

Маджестро и Фобос прыгнули почти синхронно.

Остались только мы с Авророй и Гурдаром. Орк сделал два шага к перилам и внезапно встал столбом.

— Я должен добить его, дочка! За Юкху! — категорично заявил здоровяк.

— Не сейчас. Нам нужно уходить.

— Уходите. Я всё понимаю. Но эта падаль должна сегодня умереть.

— Их слишком много, — в голосе девушки волнение. — В другой раз!

— Хватит терять время, — упрямо покачал головой охотник.

— Действительно. Хватит, — кивнула Фурия, и в одно движение толкнула отца на ту сторону. Перевалившись через бортик, они вместе понеслись к земле. Успел увидеть, как девушка сломала печать на своём свитке и сунула его орку за шиворот. Тот испарился. Через две секунды исчезла и она.

Он будет зол, — хмыкнул я про себя, беря разбег.

Четыре шага. Три. Два. Один. Толчок. Прыжок.

Время не существует.

Я лечу в воздухе над городом. Внизу простирается разрушенная площадь. Большой палец нажимает на сургучную печать, скрепляющую свиток.

Удар.

Земля и небо меняются местами. Спина отдаётся волной боли. Меня крутит и трясёт.

Свиток ускользает из пальцев. Лапа Брута выстреливает инстинктивно и на какой-то сантиметр не дотягивается.

Нет!

Успеваю поймать краем глаза парящую фигуру. Арканиэль. Естественно. Маджестро и Фобос оказались правы. Из спины эльфа растут ослепительно белые ангельские крылья. Эфемерные, нематериальные, созданные чистой магией.

Закопчённый ублюдок подлетает молниеносно, вбивая кулаки мне в грудь. Падение ускоряется и ускоряется. Он буквально вдавливает меня вниз, фиксируя тело.

Пытаюсь вывернуться, но не получается. Эльф держит меня крепко. Ветер гудит в ушах. Пара лезвий Брута распарывают его бока. Летун орошает моё лицо кровью изо рта.

Кортик входит по гарду в щёку остроухой куропатки. От турбулентности и залитых алым глаз падает меткость. Руки дрожат от напряжения. Дёргаю рукоять на себя, и подгоревшая плоть расслаивается на две части.

Первожрец мычит, но пламя ненависти в его глазах заставляет любую боль меркнуть в сравнении.

Где-то над нами падает и Курт. Я слышу серию хлопков. Он последовал за мной без малейшего сомнения. Настоящий друг.

«Осторожно. Земля».

Мимолётное озарение. Кое-что я всё же могу сделать.

Минус 15 % к получению физического урона.

Активирую Невероятную изворотливость за миг до того, как моя спина взрывается.

Агония.

Чистая и незамутнённая.

Позвоночник дробится. Рёбра трескаются. Сознание практически гаснет от болевого шока. Какие-то нити стреляют во все стороны. Мне кажется или скорость частично замедляется? В этот момент я соображаю так плохо, что даже не помню своего имени.

Изгибающаяся откуда-то сзади лапа силой вливает мне в рот какую-то горькую жидкость. Эльф пытается помешать, но не успевает. Полоска здоровья прыгает туда-сюда, как дикий мустанг.

Ещё один удар.

Сдавленный вздох срывается с губ. Хочу закричать, но не могу. Физически не могу. Внутри меня костяная шрапнель и измочаленное мясо. Кажется, что требуха вылетела наружу и осталась где-то там наверху.

Полоска здоровья не просто красная, она практически чёрная.

Арканиэль победно скалится, но что-то выдёргивает меня из его хватки. В руках эльфа остаются обрывки моей рубахи, торчавшей из-под нагрудника.

Жрец на полном ходу бьётся о землю. Треск. Крик.

Моё тело медленно опускается. С огромный трудом шевелю головой, замечая, что это сочетание паутины и лап Брута. Он пытался замедлить падение. Он влил мне в рот исцеляющее зелье. Он же высвободил меня из смертельных объятий.

Над нами несколько дыр. В падении мы проломили крышу дома, а затем и перекрытие второго этажа. Обломки досок и черепицы усеивают всё вокруг.

Изломанное тело жреца начинает светиться. Выправляются сломанные кости. Хрустят позвонки. Медленно и неуклюже он поднимается на ноги.

Грёбаный неубиваемый оловянный солдатик.

Пытаюсь сдвинуться, но безуспешно. Даже после самого мощного зелья мне нужно ещё несколько секунд. А его эффект практически нивелировал второй удар. Я просто не чувствую ног и рук. Это не удивительно, учитывая, что они вывернуты и напрочь переломаны. Странно, что они вообще не оторвались при падении. От таких-то ранений.

Длинные лапы Брута загребают по полу, оттягивая меня подальше от Арканиэля. Тот шагает. Шатко. Нетвёрдой походкой, но приближается ко мне. Крылатый уродец улыбается. Просто лыбится во всю пасть. Боже, как же я его ненавижу!

Эльф исцелился после двойной дозы Масла полёта феникса. Не добил его и контакт с землёй на полной скорости.

Брут, ещё одно зелье! Свиток!

Паук понятливо ныряет конечностями в ячейки на моём поясе.

Луч света перерубает их напрочь. Костлявые лапы с грохотом падают сбоку от меня. Они всё ещё сокращаются, пытаясь действовать.

Я ощущаю присутствие Курта поблизости. Голова, словно войлоком набита. Марево боли мешает трезво мыслить.

Сейчас-сейчас потерпи, дружище. Я достану свиток, и мы улетим.

Мысленно нашёптываю я псу, не замолкая, ни на секунду. Кажется, прекращу говорить, и отрублюсь от болевого шока.

Усилием воли заставляю правую руку сдвинуться. Порванные нервы отказываются транслировать сигналы от мозга к мышцам. Сама конечность выглядит, как швейцарский сыр. Обилие дырок, возникших за счёт переломанных костей, прорвавших кожу. Густые потоки крови, скапливаются вокруг меня.

Кисть дрожит, но медленно тянется к поясу. Я выпью ещё одну склянку и смогу вытащить нас отсюда. Пальцы лихорадит. Будто сквозь три пары перчаток ощущаю шершавую поверхность кармашков. Клапан никак не хочет открываться.

Ну! Сука!

Ярость только ухудшает мою координацию.

— Ты — насекомое, — сипит первожрец, наступая на мою ладонь.

Пальцы, прижатые к полу, трескаются. Он возит каблуком из стороны в сторону, не давая мне даже дёрнуться. Крик комом встаёт у меня в горле. Беззвучно разеваю рот и не могу вдохнуть.

— Упрямое, настырное насекомое, которое не знает, когда нужно сдохнуть. Оно не может победить сапог, как бы не старалось. — Где язык? — его руки начинают бесцеремонно шарить по моим карманам.

Звонкая пощёчина отбрасывает мою голову назад. Бьюсь затылком и от удара, наконец, получается вдохнуть.

— Знаешь фишку насекомых, Нелли? — скалюсь, сглатывая кровь во рту. — У них слишком много лап.

Два лезвия вонзаются в грудь эльфа крест накрест. Он воет от боли, поднятый над полом и надо мной. Потоки вражеской крови пятнают лицо ещё сильнее, но мне уже плевать. Под собственным весом тело крылатого начинает сползать, разрезаясь о когти брутхаска.

Ладони первожреца выбрасывают концентрированные потоки белого пламени. Импровизированные ходули ломаются, и он падает на ноги. С трудом удерживает равновесие. В нём всё ещё торчат острейшие хитиновые шипы.

Брут верещит от боли в моей голове. Ему страшно.

— Это всё так утомительно… — впервые собеседник звучит… по-человечески. Не надменный лидер церкви. Не обезумевший от ярости фанатик. Просто усталый эльф.

Уходи, Курт. Отыщи Фурию. Я сам разберусь здесь.

Волна протеста бьёт по мозгам.

Не спорь. Уходи. Я воскресну на кладбище. Скоро увидимся.

Вру легко и уверенно, чтобы уберечь своего друга от беды.

— Где язык, Гвинден? Отдай мне его и умрёшь быстро. Без боли. Клянусь.

Я даже верю ему.

— С чего ты взял, что он при мне? — улыбаюсь, ощущая, как уголки губ трескаются.

Тело постепенно восстанавливается. Слишком медленно. Я почти могу пошевелить пальцами ног.

— На кой хер мне носить с собой что-то настолько ценное? — хриплю, проталкивая слова сквозь измочаленное горло. — Я ведь знаю, что ты побежишь за мной послушно, как овечка. Да, Нелли?

Заторможенные нейроны в башке моего визави разгоняются, и он всё понимает.

— Ты специально взял его на глазах Келльвана, не так ли? Поэтому оставил его в живых? Чтобы тот всё рассказал?

Вопрос риторический. Он знает ответ.

Измождённый обыватель исчезает, и на его место вновь приходит буйный фанатик.

Запрокинув лицо к потолку, Арканиэль издаёт яростный рёв. А я начинаю безудержно смеяться. Слабый хохот переходит в булькающий кашель. Ненависть застилает жрецу глаза, и его ладони охватывает знакомое белоснежное пламя. Оно поднимается к локтям. Плечам. Охватывает торс.

Я начинаю тлеть. Сквозь дыру смотрю на первые звёзды в ночном небе. Красивые и такие далёкие.

Как же я устал.

Но план всё-таки был хорош.

С рычанием Арканиэль выбрасывает мне в лицо поток пламени, а я…

Я слышу хлопок. И крики боли где-то внизу.

Земля вновь бьёт по спине. Звёздное небо стало чуточку ближе.

Ещё один хлопок, и картина вновь меняется. Я лежу в какой-то тёмной комнате. Створки плотно прикрыты. Шершавый язык облизывает мне лицо.

«Друг. Никогда. Не бросит. В беде».

Глазами Курта вижу, как два его клона треплют эльфа. Один грызёт его шею. Второй вцепился куда-то в пах, и первожрец переходит на фальцет.

Мы всё ещё в здании, просто на втором этаже. Где-то по соседству. Мне нужно достать этот грёбаный свиток.

Давай, Брут, помогай. Я знаю, что у тебя ещё остались лапы.

Настороженно паук вытягивает конечность из моей поясницы.

Ослепительный свет разгоняет сумрак. Посреди комнаты, не касаясь пола, висит молодая девушка. Я знаю, кто это, ещё до того, как глаза пробегают по её фрейму.

Аларис[4].

На вид ей не дать больше двадцати. Узкое симметричное лицо. Идеальные скулы, хоть сейчас на подиум. Волосы цвета расплавленного золота собраны на затылке. На ней много одежды. С нудисткой Эстрикс не сравнить. Длинное белоснежное платье. Сверху не то манто, не то плащ до колен. Из тяжёлой материи с вышивкой. Богатое одеяние золотого и пурпурного цвета.

Однако больше всего в глаза бросается диадема у неё на волосах и что-то вроде искрящего нимба, только висящего не параллельно девичьей макушке, а перпендикулярно. Чуть позади её затылка.

— Если бы я знала, сколько головной боли ты мне доставишь, — мягко произносит, богиня, — я убила бы тебя ещё там. В канализации.

У меня же есть Астральный прыжок!

— Да? Что ж, если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой.

Красавица морщится, но мне этого и надо. Потянуть время.

Каст занимает чуть меньше двух секунд, но Аларис реагирует первой. Интуиция воет об опасности, и мир вновь с хлопком меняется. Страшный грохот где-то через стену сообщает, что та комната перестала существовать. Курт вновь уносит меня прочь. На секунду я вижу проспект, освещённый уличными светильниками, и вновь мы где-то в темноте. Похоже, лавка кондитера. Слишком уж пахнет корицей, ванилью и ягодами.

С хрипом заново активирую способность, отсчитывая миллисекунды.

Свет ослепляет. Красивое женское лицо искажено злобой. Она нашла меня. Никуда не скрыться от этой мстительной твари.

— Проклятая псина! — девичий голос переполнен ядом.

За спиной Аларис вырастает вся мощь солнца. Словно распахнули форточку в космос. Жар невероятной силы и интенсивности. Он устремляется мне в лицо. Мне не хватило каких-то трёх десятых секунды.

Я чувствую тёплое прикосновение к своему разуму. В нём заключена искренняя симпатия. То самое ощущение, когда тебя ждут дома. Когда о тебе беспокоятся. Когда тебя любят.

«Вы. Моя. Стая».