- Ты не посмеешь, - я даже голос свой сперва не узнаю, слыша его словно бы со стороны, - Ты давал мне слово, дракон.

Сарракс резко останавливается, и тут же дергает меня к себе, заставляя чуть ли не споткнуться, после чего обхватывает пальцами за подбородок и буквально рычит мне в лицо:

- Я дал тебе слово закончить войну здесь и сегодня, милая, и так оно и будет.

Любой человек на моем месте не смог бы сопротивляться. Огонь, горящий в глазах Сарракса, его внутренняя сила, гнев и ярость, хриплое, горячее дыхание разъяренного зверя, все это могло бы поставить на колени любого.... Но не меня. А потому, поддавшись порыву, я резко вскидываю свободную руку и залепляю мужчине звонкую пощечину.

Кажется, его это даже удивляет, судя по взгляду. А еще — несколько отрезвляет, вынуждая прийти в себя.

- Восприму это как приглашение стать моей после смерти твоего мужа, — вдруг хищно улыбается Сарракс.

Да как он.... Да что он вообще себе позволяет?!

Все еще продолжая грубо тащить меня за собой за руку, дракон выходит на центральную поляну возле общего очага, и я тут же теряю последние остатки самообладания, глядя в ночное небо. Я замечаю неумолимо надвигающийся темный силуэт и замираю. Впервые в жизни я желаю не видеть Кассара так же сильно, как и хочу. А все потому, что верю в угрозы Сарракса. Он и впрямь намерен убить брата.

Ты не сможешь жить с этим, тихонько говорю дракону, который уже стягивает с себя рубашку, очевидно, чтобы обратиться.

- Да ну?

- Твоя боль не уйдет вместе со смертью Кассара, сама не верю, что произношу вслух слова о его смерти.

- Может быть, - пожимает как ни в чем не бывало плечами Сарракс, продолжая раздеваться, - Но это уймет боль всего моего народа. Станет отмщением за каждого дракона, что он убил.

От командира мятежников веет яростью, она словно бы даже плавит воздух, я чувствую все то же, что и дракон. И вместе с тем я ощущаю Кассара - уже слишком близко, всю его горечь, боль и... решимость. Они оба намерены друг друга уничтожить. А меня их эмоции грозят разорвать на части, как девушку, слишком чутко настроенную на драконью магию.

По щеке предательски текут слезы, когда Сарракс, разогнавшись, в прыжке начинает превращение и уже через мгновение взмывает в воздух. Ноги подкашиваются сами, и я обессиленно опускаюсь на красный песок возле костра, уговаривая себя не смотреть вверх. Я ничего не могу сделать. Я проиграла. Сегодня ночью один из братьев убьет другого, и это будет означать, что война не закончится никогда.

Когда раздается оглушительный, нечеловеческий рев со стороны неба, я в порыве эмоций затыкаю себе уши. Не стану смотреть, не стану, не буду! Но уже в следующее мгновение взор неумолимо поднимается вверх. Я вижу две тени, черную и серую, что сплелись в смертоносном танце, драконы, что готовы перегрызть друг другу глотки, рвут крылья, дерутся хвостами, изрыгают пламя. Они оба слишком сильны. Но оба в опасной близости от гибели.

Все вокруг одномоментно превращается в хаос. Воины из армии Сарракса тоже собираются вокруг поляны, глядя в небо и скандируя боевые вопли, адресуя их своему предводителю. Пламя костра трещит и беснуется, словно бы вторя пламени дерущихся драконов... А моя рука невольно тянется к кинжалу, спрятанному во внутреннем кармане халата. С некоторых пор я не выпускаю из рук оружие, даже когда ложусь спать. И если сейчас Кассар проиграет я должна буду принять очень и очень непростое решение.

Я не знаю, что на уме у Сарракса. Но точно знаю, что не намерена ему доставаться.

Вздрагиваю, когда слышу гулкий удар, раздавшийся сбоку о землю. Сперва мне кажется, что ни одно живое существо не пережило бы подобного падения, тем более, такая громадина, как драконище.... В поднявшейся красной пыли я различаю силуэт. Серый. Упал Сарракс. Вскакиваю на ноги, готовая вскрикнуть от облегчения, но тут же замечаю, что он превращается снова.

Из огромного изящного дракона, еще мгновение назад взрезавшего воздух тяжелыми крыльями, он превращается в монстра.

Тяжело дыша, двухметровое мускулистое чудище поднимается с колен, сияя прожилками красно-оранжевой магии, что опутывает его тело со всех сторон. Рога торчат в стороны, каждый из которых в обхвате, словно мое плечо. А взгляд... Я отсюда замечаю, что он все еще полон решимости убивать. Вижу рваную рану, что пересекает его грудь от плеча до пояса... Но Сарракс все еще

слишком силен.

Не успевает мое сердце пропустить болезненный удар, как следом раздается еще один гулкий удар. Кассар.

Они перевели свой бой в иную плоскость. Превратились в пыщащих жаждой мести убийц, сменив ипостась, разъяренные, полностью обнаженные, готовые сцепиться в решающей схватке. На мгновение я встречаюсь взглядом с мужем я уже видела его в таком обличье, но еще никогда он не казался мне таким совершенным, как сейчас. Все мое естество жаждет прикоснуться к нему, принадлежать ему, истинная связь пронзает магическим импульсом каждую клеточку моего тела... Это нечто, что сильнее простых человеческих инстинктов. Это то, чему невозможно сопротивляться.

И, вероятно, в эту секунду, впав в некоторое оцепенение, Кассар чувствует то же самое. Наша любовь, боль от длительной разлуки, древняя магия, связывающая наши сердца = на нас обоих всё это обрушивается каскадом чувств, из-за чего долгие пару мгновений мы не можем не смотреть друг на друга. Он мой. А я — его. И весь мир сейчас буквально вопит об этом, заставляя позабыть обо всём другом.

- Кассар... - только и успеваю обессиленно выдохнуть я, прежде чем Сарракс набрасывается на моего мужа, сбивая с ног.

Вижу, как багровая кровь заливает красный песок под ними, и издаю истошный крик, но он тут же оказывается заглушен победным ревом сотен воинов, что окружают поле их битвы.

- Нет!..

Не помня себя, бросаюсь вперед.

13. Внутренняя борьба

Кассар

Я слишком хорошо умею убивать. Отрезать от себя все чувства, погружаться в агонию битвы, ощущать лишь месть и жажду победить. И я побеждал. Всегда прежде побеждал. Потому что не было чудовища совершеннее меня, даже брат уступал мне, ведь он всегда был куда горячее, глупее, злее. Я же с холодным рассудком пропускал каждую частичку драконьей ярости сквозь себя. Я слишком хорошо знаю, что значит быть драконом.

А потому однажды отказался им быть. Выбрал человеческую ипостась и долгие годы сражался сам с собой, отрицая очевидное. Что я и есть хищник, способный сотрясать небо и землю. И сегодня, снова воссоединившись со своей драконьей сущностью, я, кажется, готов отказаться навсегда от другой части себя. Ради победы над братом я готов выжечь все человеческое, что во мне осталось.

Но эта женщина раз за разом возвращает меня к реальности. Заставляет мое окаменевшее сердце биться с новой силой, разгоняет кровь по венам, устраивает огненный взрыв в мозгу, вынуждает закипать все мое естество. Чароит, моя истинная, моя слабость и моя самая большая сила. Я бы разорвал Сарракса на куски, если б не она. Если бы не ее лицо, мелькнувшее вдали, такое родное, замученное и уставшее, горящий, почти безумный взгляд и любовь, что плавит воздух вокруг нас всполохами ее фиолетовой магии.

Меня это отвлекает всего на мгновение. Бесконечно долгое мгновение, но Сарраксу этого оказывается достаточно, чтобы сбить меня с ног. Теплота и нежность, что всего секунду назад переполняли мое сердце от долгожданной встречи с Чароит, тут же сменяются обратно невыносимой жгучей яростью. Я с ревом вонзаю когти в грудь брата, отталкивая его от себя, и слишком поздно замечаю, что и он успел запустить в меня свои. Кровь заливает песок под нами... Но я не чувствую боли. Только бесконечную жажду крови и отмщения.

И слышу крик. Ее крик, полный отчаяния и страха. Чароит кричит нам обоим "нет" и бросается вперед, в самое пекло, не боясь быть разорванной в пылу битвы двумя разъяренными драконами.

Дальше все происходит молниеносно. Мы с Сарраксом одновременно бросаемся вперед, только я для того, чтобы оградить Чароит от него, а он чтобы схватить ее и использовать против меня. Когда он успевает быстрее, а я вижу его окровавленные лапы на ее теле, внутри меня словно бы что-то обрывается. Будь у меня возможность — я бы тотчас снес брату голову. Но не могу.

Закипаю от ярости и ненависти, готовый броситься вперед, но...не могу. Не прощу себе, если хоть волос упадет с головы моей жены.

- Сдавайся, Кассар, тяжелый, хриплый рык брата.

- Даже не вздумай, - тут же отвечает ему Чароит.

Ее взгляд, обращенный ко мне, горит огнем. И когда Сарракс сильнее стискивает хватку своих когтей на ее плечах, она даже не морщится. Лишь я, влекомый яростью, рычу и делаю шаг вперед, не в силах наблюдать, как что-то настолько бесценное, что- то мое находится в чужих драконьих лапах.

- Все кончено, братец. Стоит мне свернуть ей шею ты погибнешь вслед за ней. Ведь так работает истинность, верно?

Я замираю. Только теперь я начинаю понимать, что, кажется, и впрямь проиграл.

Впервые в своей жизни.

- Ты можешь сохранить ей жизнь. Если сдашься по доброй воле, Кассар. Твоя гордость не стоит такой жертвы. Откажись от всего, во что ты верил - и она твоя.

Его слова звучат даже слишком разумно. Обманчиво хорошо. Прикрыв на мгновение глаза, я выдыхаю, отпуская ненависть и злобу, позволяю крови слегка остыть, отпускаю драконью ипостась и заново становлюсь человеком. Рядом с Чароит, ее магией, что буквально напитывает землю, воздух и все живое вокруг - мне удается это легко, как никогда.

- Тебе никогда не заполучить трон императора, Сарракс, — вздыхаю я. Люди не примут тебя. Убей ее, меня, тысячи врагов на своем пути, но тебе все равно не победить.

Я никогда не считал себя дипломатом, но мне на удивление легко даются эти слова. А вот моему брату.... Вижу, как его глаза наливаются кровью, ноздри расширяются от гнева, а грудь начинает вздыматься еще сильнее. Еще немного и его когти пронзят нежную кожу Чароит, что он сжимает в своих руках... Но, встретившись с ее спокойным взглядом, я понимаю, что не должен волноваться.

Она, кажется, знает, что делает.

Кто бы мог подумать, что я доверюсь этой девушке в ТАКОЙ момент. Когда мы оба будем находиться на грани жизни и смерти.

Я столько раз отталкивал ее помощь, утверждал, что она будет лишь мешаться под ногами, не верил, что юная девица способна хоть на что-то, и что в пылу сражения ей делать нечего. А она, похоже, и впрямь способна на многое.... Бросается грудью на амбразуру, готовая защищать то, что ей дорого, без капли сомнения и страха. Интересно, Сарракс это чувствует? Ее великую, несокрушимую силу?

- Ты все равно проиграл, Кассар, - тяжело дыша, хрипит брат.

- Ты тоже, Сарракс, — спокойно отвечаю ему я.

Вижу, как Чароит, подняв руку, легонько касается предплечья Сарракса, которым он обхватывает ее грудь спереди, не позволяя вырваться. Укол ревности на мгновение пронзает мою грудь — дракон внутри не хочет ни с кем делить магию своей истинной, но я тут же отпускаю это чувство. Знаю, что она хочет сделать. И даже слегка улыбаюсь, одним уголком губы, в который раз удивляясь силе духа этой девчонки.

- Что ты..., - только и успевает промолвить брат, прежде чем легкое, едва заметное фиолетовое сияние окутывает его со всех сторон.

Его хватка медленно разжимается. Драконья ипостась сходит на нет: рога становятся меньше, когти втягиваются, а лицо принимает человеческий вид. Хороши мы с ним, должно быть, в это мгновение оба в рваной одежде, покрытые кровью, ранами и синяками, растрепанные, словно две сцепившиеся псины за обглоданную кость. Да, совершенно верно, что мы оба проиграли, потому что боролись не теми методами. Ненависть не может уничтожить ненависть, а ярость не может победить гнев. Только любовь. Только Чароит оказалась способна победить нас обоих.

Развернувшись к моему брату, она мягко кладет ладони ему на лицо, заставляя посмотреть себе в глаза.

- Он уже сдался, Сарракс, — тихо произносит она. - Теперь твоя очередь.

Я не знаю, как отреагируют на происходящее драконы, собравшиеся вокруг — ведь их предводитель, командир, за которым они следовали и за которого проливали кровь, и впрямь готов сложить оружие. Я замечаю это в его взгляде. И, окинув взглядом войско, что наблюдало за нашей битвой, стоя вокруг поляны, не могу не отметить, что они почувствовали это тоже. Древнюю магию, способную усмирить любого дракона. Покой. Умиротворение. Жизнь в самом необычном ее проявлении.

- Я не стану убивать твоего мужа, — наконец отвечает Сарракс, грубо убирая руки Чароит от себя, все еще не до конца оправившись от своего гнева, - Ты добилась своего, девчонка. Не знаю, как.... Глупая и отчаянная, под стать Кассару.

Я успеваю сделать лишь несколько шагов вперед, чтобы наконец заключить жену в свои объятия и защитить от любого, кто еще посмеет ее тронуть, но брат поднимает ладонь, останавливая меня и явно давая понять, что он еще не договорил. Мне было бы плевать на его жест, но взгляд самой Чароит не менее говорящий. Она тоже поднимает руку, в доверительном жесте, словно бы желая и впрямь помирить нас обоих, связать невидимой нитью и совершить тем самым невозможное.

- Убирайтесь оба, — грозно отвечает брат, — Отправляйтесь в самое пекло. Чтобы я вас обоих больше не видел, это вам ясно?-

- Нет, — тут же отвечает Чароит.

- Нам и впрямь пора улетать отсюда, - настаиваю я, и это первая вещь за долгое время, в которой мы с братом сошлись во мнении.

- Нет! — упрямо повторяет девчонка, даже повышая на нас обоих голос. — Вы должны договориться здесь и сейчас! Больше никакой войны не будет, и точка! Никаких убийств и сражений. Трон займет тот, кому он принадлежит по праву. А вы оба найдете способ примириться и влиять на политику страны так, как считаете нужным. Вам все ясно?

Я замираю, словно бы даже не в силах поверить, что услышал то, что Чароит и впрямь, кажется, сказала. Даже воздух перестает шевелиться, да что там, пламя костра будто больше не трещит, настолько повисает на мгновение мертвенная тишина. Лишь тяжелое дыхание самой девушки, да нас с братом, сейчас ее нарушает.

Первым взрывается смехом брат. Сарракс смеется почти даже искренне, а Чароит смотрит на него с непониманием, и мне ничего не остается, как наконец преодолеть оставшееся расстояние между нами, осторожно привлекая девушку к себе за руку и невольно прикрывая ее собой.

— Нет, ты слышал, братец? - все еще хрипло смеется Сарракс. - Все так просто... Твоя жена будет решать, кто займет трон, а, как тебе?

- Мы принимаем твое предложение улететь. Давай закончим на этом.

- Тебя здесь никто не тронет, пока я не отдам такой приказ, - становясь серьезнее, отвечает брат. — Я принял другое решение. До утра вы останетесь здесь. Пусть твоя жена залечит твои раны... А затем посмотрим. Я все еще должен дать ответ на ее смелое выступление, знаешь ли.

- И не подумаю. Я увезу ее отсюда сейчас же.

- Мы остаемся, - тихо произносит Чароит, касаясь ладонью моей спины.

- Нет, рычу я, - разворачиваясь к ней.

- Да, - тихое, но твердое возражение. - Тебе дали слово, Кассар. Твоя очередь ответить доверием на него.

Я не хочу оставаться. Ни за что не провел бы и мгновения на территории врага. Я здесь, чтобы спасти самое ценное, что есть у меня... А она отказывается принимать свое спасение. Суется в самое пекло, снова и снова.

- До утра, - цежу я недовольно. - Не более.

Сам не знаю, как я согласился на это. Но, кажется, глядя в широко распахнутые, полные надежды глаза своей жены, я способен согласиться прыгнуть в самое пекло. Ночь в лагере своего брата, с которым мы только что чуть не растерзали друг друга, положившись на слово самого вероломного из драконов, какого я только знаю? Что ж. Не самая большая цена, которую я готов заплатить, чтобы дать Чароит то, чего она хочет.

14. Воссоединение

Чароит

Мне казалось, это никогда не закончится. Что мое бедное сердце не выдержит их противостояния, если оно продлится еще хоть одну минуту. И поэтому, когда мы наконец оказываемся с Кассаром наедине, мне не верится, что это все же закончилось. Нас отводят в один из дальних шатров, что примыкают ко входу в подземные ходы, достаточно уединенный, но при этом хорошо охраняемый. Я не тешу себя надеждой, понимая, что мы все еще в каком-то смысле пленники. Но меня успокаивает то, что они с Сарраксом до сих пор живы. Оба. И, кажется, впереди забрезжил призрачный шанс на возможное перемирие.

Я не знаю, что ему сказать. Мы не виделись всего несколько дней, может, неделю, я потеряла точный счет времени из-за невозможности видеть смену дня и ночи, но сердцу кажется, что мы были в разлуке с Кассаром целую вечность. Нам быстро приносят все необходимое — воду, целебные мази, сменную одежду, и даже хотят оказать дракону помощь, но я сразу же прошу оставить нас одних. Я знаю, что справлюсь с его ранами, точнее моя магия справится.

- Ты поступила очень глупо, - мрачно отзывается Кассар, и это первое, что он мне сказал за минуты бесконечного молчания.

Я чувствую, что он практически не стоит на ногах. Ощущаю в эту секунду его дрожь и усталость, как свои. А потому мягко, несмотря на некоторое раздражение в душе, надавливаю на его плечи, вынуждая опуститься на широкую лежанку, заменяющую в нашем временном жилище постель.

- Да, - как всегда, не без язвительности в голосе отвечаю я, когда мой муж наконец садится, а я следом за ним, - Глупая, наивная Чароит. Всего-то хотела спасти жизнь вам обоим.

Помимо глубоких ран от когтей Сарракса, его грудь покрывают язвы от недавнего превращения. Кажется, оно было совсем неправильным и не щадящим в последний раз, что неудивительно, ведь Кассару пришлось обращаться за короткий срок в обе свои драконьи ипостаси.

- Нужно было улетать, когда была такая возможность, — устало произносит он.

- А дальше? - поднимаю на него взгляд и на мгновение осекаюсь из-за того, что сердце предательски екает, - Снова сражения? Битвы? Сколько раз вы с братом будете еще пытаться убить друг друга, прежде чем признаете очевидное?

Смачиваю в воде полотенце, чтобы промыть раны и очистить кожу мужчины от подтеков грязи и крови. Зрелище не из приятных, все внутри сжимается, когда я представляю, как ему, должно быть, сейчас больно.

- Очевидное? — слышу усмешку в его голосе. - О чем ты?

— Вы братья, — тихо отвечаю я. — Семья. Вы должны сражаться на одной стороне, а не друг против друга.

- Думаешь, все так просто?

- Пока вы грызлись, императора убили другие. И сейчас, вероятно, раздирают столицу, устраивают окончательный переворот и сеют смуту. Вы облегчаете задачу тем, кто является истинным врагом государства. Ай... - чувствую, как Кассар вздрагивает под моим очередным прикосновением, и я вздрагиваю вместе с ним.

- Больно?

- Ничуть, - тихо отвечает он мне, мягко накрывая мои пальцы своими и забирая полотенце, откладывая его в сторону.

Поднимаю взгляд на мужа. Сердце начинает стучать еще сильнее. И теперь уже вовсе не из-за волнения по поводу его ран и едва закончившейся драки. Я слишком сильно по нему скучала. И вижу по взгляду Кассара, что и для него наша разлука не прошла бесследно.

- Не хочу сейчас говорить о политике, - добавляет он еще более тихим, хриплым шепотом.

От его тона, того, как он все крепче сжимает мою руку в своей, из моей груди рвется невольный, судорожный полувздох- полустон. Ресницы дрожат, и я опускаю взгляд, не могу игнорировать глубокие порезы и шрамы, покрывающие тело моего мужа.

- Ты ранен, - едва слышно произношу я.

И, словно бы вторя моим мыслям, на кончиках моих пальцев вспыхивают фиолетовые искорки, принимаясь лечить раны дракона. Вся моя любовь, невысказанная нежность, тепло и забота, все они сейчас направлены на то, чтобы хотя бы немного облегчить его страдания.

Замечаю, как он мной любуется. И, несмотря на все свое внутреннее стеснение, я и сама вдруг подаюсь вперед, чтобы наконец встретиться со своим мужем в поцелуе.

- Я люблю тебя, — шепчу ему прямо в губы.

Ответом мне служит жаркий, страстный порыв, сметающий все на своем пути. Все преграды, что еще оставались между нами... Мое стеснение, его рамки, лишняя одежда, препятствия, что вечно разделяли нас. Мы должны были обрести друг друга так давно, но наше ожидание воздалось нам с лихвой. Страсть и нетерпение, что лавиной прорывались сейчас наружу, были неутолимы. А Кассар, мой сдержанный, колючий, язвительный и холодный зверь, показал себя совершенно с иной стороны. Я знала, что он может быть ласковым и нежным; но то, что в нем столько пылающего огня и жажды, я и подозревать не могла.

Я отдавалась ему так, словно это была наша последняя ночь на этой земле. Позволила неукротимому огню, что давно сжигал наши души, в полной мере захватить наши тела, сгорала и возрождалась снова, дарила свою любовь и нежность дракону, что не мог насытиться, что брал свое опять и опять, и понимала, что никогда и никому не могла бы принадлежать так, как ему. Он был мой, а я - его. Я властвовала над хищником, нечеловеческой сущностью, а он дарил мне власть над ним. Истинная магия, связавшая нас с Кассаром, еще никогда не была так сильна.

- Ты не сказал мне ничего в ответ, - игриво хихикая, я склоняюсь спустя некоторое время над мужем, щекочу его грудь и лицо волосами, поглаживаю подбородок пальцами.

Все тело пылает от жара, тысячи его болезненных прикосновений и усталости.

- Что?.. - не сразу понимает Кассар, все еще тяжело дыша.

- Не ответил, что любишь меня.

В моих глазах лукавые искорки, он знает, что я знаю, что он испытывает на самом деле, ведь он много раз доказал свою любовь действиями и поступками, но все же мне хочется немного его подразнить, особенно после всего, что он только что заставил меня испытать. Несколько раз.

- Я готов сложить весь мир к твоим ногам, - тихо и серьезно отвечает мне Кассар, ведя ладонями по моей талии, спускаясь к бедрам и настойчиво прижимая к себе. - Я сожгу его дотла ради тебя. Разве ты не знаешь этого?

- Мне не нужна твоя ярость и жестокость, Кассар, — теперь уже мой черед становиться серьезной.

Слегка выпрямившись, легким движением головы я перекидываю волосы на одно плечо и подаюсь вперед, вжимаясь своей грудью в плечо мужчины.

- Тогда чего ты хочешь?

- Мне нужна твоя любовь. И только она, - отвечаю совсем тихо, прежде чем склониться к дракону с ласковым поцелуем.

Чувствую, как напрягается все его естество, мускулы под моим телом, пальцы, что сжимают мои бедра. Ощущаю его плохо контролируемую магию, сущность зверя и неукротимый нрав. Но в это мгновение он все же дарит мне то, в чем я так нуждаюсь. Не силу, не желание победить всех и вся ради женщины, не стремление за меня отомстить. Только любовь. Чистую, неприкрытую, светлую и всепрощающую.

- Я люблю тебя, Чароит, — едва слышно произносит Кассар, практически не разрывая поцелуя.

И в это мгновение я понимаю, что мы преодолеем все. Вообще все. И сделаем это вместе.

15. Надвигающаяся опасность

Я просыпаюсь посреди ночи, резко садясь и тяжело дыша. Грудь сковывает необъяснимым чувством ужаса, а сердце стучит, словно сумасшедшее. Убираю влажные пряди со лба и пытаюсь прийти в себя.

- Родная, что с тобой? - раздается в темноте рядом обеспокоенный шепот Кассара, который тут же просыпается вслед за мной.

- Что-то не так, - вырывается у меня. — Я не знаю... Я чувствую опасность.

Разум словно бы до сих пор находится в полубессознательном состоянии, во сне, в котором я видела что-то ужасное, но теперь ни за что не вспомню. Накидываю на себя халат, наощупь пытаясь сориентироваться в темноте незнакомого шатра.

- Тебе не следует никуда идти. Я разберусь, — Кассар вскакивает на ноги быстрее, торопливо одеваясь.

Снова он за свое. Пытается оградить и защитить от всего, оставив меня одну наедине со своим страхом и невозможностью что-либо сделать. Ну уж нет.

- Я не отпущу тебя одного. Только не снова, — твердо заявляю я, перехватывая его за запястье.

Пространство вокруг начинает освещаться тусклыми магическими всполохами, оранжевыми и фиолетовыми. Мы одновременно поддаемся сильным эмоциям, и сейчас, глядя друг другу в глаза, не совсем ясно, кто все же одержит верх.

- Все будет в порядке, Чароит, - говорит дракон уже чуть мягче, оглаживая мое запястье. Я проверю, все ли в порядке снаружи... Скорее всего, тебе приснился дурной сон.

Поджимаю на мгновение губы, будучи в сомнении. Может, я и правда слишком впечатлительная, и мое чутье на деле - лишь след на рассудке от пережитой накануне битвы? Нет. Я сердцем чую - что-то не так. Мне еще никогда не было так волнительно и страшно, а ведь я пережила такую длительную разлуку с любимым, какая другим женам и не снилась.

- Сюда грядет опасность, Кассар, - глядя в глаза мужчине, стараюсь говорить как можно серьезнее. - Прошу, услышь меня...

Договорить я не успеваю. Снаружи шатра раздается громкий звук сигнального рога, который тут же сменяется звоном, топотом и криками. Словно бы не до конца веря в происходящее, Кассар смотрит на меня, признавая очевидное:

- На лагерь напали.

Весь ужас и волнение от произошедшего я уже пережила несколько минут назад, проснувшись в холодном поту от предчувствия беды, так что сейчас уже готова действовать, в то время как мой муж до сих пор терзается сомнениями, стоит ли ему остаться и защищать меня, или же ринуться наружу, чтобы отразить нападение.

- Вот, - быстро выудив из потайного кармана платья кинжал, с которым никогда не расставалась, я отдаю его Кассару. - Пока ты не раздобыл себе меч, он может пригодиться...

- Тебе он нужнее.

- Я сумею себя защитить иначе. И я знаю, как пройти по подземному ходу в жилище Сарракса... Я проведу тебя. Вам обоим стоит держаться вместе.

- Юная девушка командует опытным генералом по части того, что касается военных действий? — усмехается Кассар.

Нашел время для шуточек! Или у военных так принято?

- Нужно спешить, — убедившись, что Кассар все же заткнул мой кинжал за пояс, я хватаю его за руку и направляюсь к выходу.

Снаружи творится хаос. Можно было предположить, что на отряд Сарракса напали драконы Кассара, как это бывало не раз, но такого прежде никогда не происходило среди ночи, ведь эти огромные хищники предпочитали сражаться в небе, в открытую, на равных. А здесь и сейчас, когда брат моего мужа уже был возле Серых земель и практически подошел вплотную к столице... Все иначе. Нападение слишком внезапное, вероломное и... смертоносное. Не успеваем мы проделать и нескольких шагов, как Кассар вдруг сгибается от боли, как тогда, в императорском дворце. Дракон всегда чувствует смерть дракона.

- Нам нужно.... Улетать отсюда... - тяжело дыша, хрипит мужчина. Я касаюсь его плеча своей магией, стараясь хотя бы немного унять боль.

- Я так и знал! - одновременно с этим раздается громогласный рев Сарракса, который появляется словно бы из ниоткуда. Такого вероломного предательства я не ожидал даже от тебя!

- Ты в своем уме?!

- Ты отдал приказ своей армии напасть вот так, исподтишка, вырезая моих людей во сне?! Это низко даже для тебя, Кассар!..

- Прекратите, - перебиваю их я. - Вы же помните, что у вас обоих есть общий враг!

- Она права, - мрачно отзывается мой муж. — Не при таких обстоятельствах мы должны были примириться, брат... Но ты знаешь, что клан Красных масок не остановится, пока не уничтожит всех нас. Неважно, кому достанется власть, пока они бесчинствуют на землях, у которых нет законного правителя.

По Сарраксу видно, что он не хочет соглашаться с братом. Но у них обоих сейчас нет выбора. И я рада, что они оба, судя по всему, готовы решиться на этот шаг.

Следующие несколько часов, не помня себя от усталости, беспокойства и страха, я занимаюсь тем, что лечу раненых. Сперва мне говорят, что невозможно излечить дракона от специального яда, которым Красные маски смазывают свое оружие, но я решаюсь использовать свою магию. Сперва получается плохо, но вместо скоропостижных смертей многих воинов, что были застигнуты врасплох посреди ночи, мне удается выправить ситуацию в нашу сторону. И покуда я устраняла последствия от яда, другие лекари и маги были на подхвате зашивали, затягивали раны, бинтовали, устраняли последствия от потери крови и возвращали драконам способность к тому, чтобы оборачиваться в зверя. И стоило мне подумать, что наступил момент затишья, как уже через несколько часов до госпиталя доносится приказ Сарракса о том, что его армия переходит в ответное наступление.

16. Итоги сражения

Еще несколько недель назад, готовясь к свадьбе, я и подумать не могла, что окажусь на войне. Более того, отговаривая своего брата, Эрландо, от того, чтобы отправиться на границу, именно туда, где сейчас нахожусь сама, я и не представляла, какая судьба меня ждет. Все, на что мне теперь оставалось надеяться - что мне хватит сил и магии на то, чтобы оставаться полезной до конца. А еще - что враг наконец-то окончательно будет повержен, а драконы смогут сосуществовать с людьми в мире и согласии.

Клан Красных масок был немногочисленным, но он приобрел в последние годы много сторонников среди знатных аристократических семей, да и действовал он слишком скрытно, внезапно и учитывая все слабости своих врагов. Правда, те, кто поддерживал этих убийц, никак не могли ожидать, что две враждующие армии вдруг объединятся по приказу обоих генералов, братьев Кассара и Сарракса, носящих древнюю, благородную фамилию хен Демир.

И уж чего точно не могла ожидать ни одна из сторон, так это того, что в самый внезапный момент объявится наследница престола, которая уже какое-то время считалась бесследно пропавшей. Через несколько дней по мере того, как объединенные драконьи армии пробирались к столице, освобождая земли империи от оккупации мятежников, Кассар получил письмо от дочери Солнцеликого - та сожалела, что покинула его в самый сложный и острый момент, и теперь была готова искупить свою вину перед родиной и своим наследием.

- Этому не бывать, - во время очередного военного совета, на котором мой муж сообщил брату о письме Шивани, Сарракс решает, по всей видимости, выказать все свое негодование по этому поводу. — Я не позволю какой-то внезапно объявившейся трусливой девке занять трон!..

- Может, ты и сам не прочь стать императором? — на удивление спокойным тоном отвечает ему Кассар.

- А ты попытаешься мне снова помешать, братец? — в отличие от него, Сарракс распален не на шутку.

Я чувствую себя невероятно уставшей от бесконечных сражений в том числе и этих двоих. За последние дни оба проявили чудеса дипломатии и соглашений друг с другом, но только мне, постоянно сдерживающей пыл обоих, известно, каких трудов им это стоило.

- Люди примут наследницу Солнцеликого. А она, в свою очередь, примет любого из вас, как своего преданного советника и наставника в том, что будет касаться государственных дел, - мне кажется, что я озвучиваю какие-то очевидные вещи. Однако, мужчинам, большую часть своей жизни привыкших раздумывать о стратегии на поле боя, а не в дворцовых интригах, сложно думать об этом наперед, по всей видимости.

- Чароит права, - Кассар все еще удивительно спокоен и непроницаем. - В наших силах строить новое государство таким, каким захотим. Больше не будет никаких войн, Сарракс. Никто не станет уничтожать драконов. А наш народ... Ему придется научиться мирно сосуществовать рядом с людьми. Утихомирить свой огонь и пыл. Как и тебе, братец. Это жертва, на которую необходимо пойти, понимаешь?

Я тоже прекрасно осознавала, что до мира и процветания нашей стране еще придется пройти очень долгий и длинный путь. Но я так же верила, что начало положено. Что-то внутри меня, связанное с драконами, моя магия, суть того, что хранило их и защищало, жаждало спокойствия и жизни для них. И я не могла действовать и считать иначе.

Вместе с Шивани в столицу вернулся и Эрландо. Я не могла не отметить того, как он изменился. Стал несколько более мрачным, угрюмым.... Но и мужественным тоже. Уверенным в себе. Способным на все, чтобы защитить свое. А защищать ему было что - не только любимую женщину, драконицу, с которой у него была истинная связь, но и императрицу, Луноликую, как ее называли в противопоставление отцу, которой теперь предстояло занять престол, чтобы окончательно объединить государство под своим началом и уничтожить мятежников во главе с Красными масками.

***

Несколько месяцев спустя

- Спорим, у тебя не выйдет?

Хихикаю, подначиваю Эрен. Я не видела ее всего от силы несколько месяцев, и вот теперь, улучив возможность вернуться ненадолго в свой отчий дом, не могу не отметить, как она повзрослела. А ведь прошло так мало времени... Или это я изменилась?

Война была закончена, все сложилось наилучшим образом — Сарракс получил должность главнокомандующего подле новой Императрицы и моего брата, ставшего ее мужем, а Кассар... Он считал, как и я, что мы заслужили вернуться к тихому, спокойному счастью в нашем поместье. Получить возможность провести упущенную алую неделю так, как это полагается новобрачным.

- Не думаю, что это хорошая идея, Чароит...

- Что, струсила?

- Эй! Я, как и ты, никогда не трушу!

Схватив с подноса сочный перезревший инжир, Эрен замахивается, целясь в мужчину, который стоит внизу, в саду. Я знаю, что это Кассар, с которым мы договорились встретиться, чтобы прогуляться вместе перед ужином.... Но не могу отказать себе в такой маленькой шалости. Вспомнить момент, когда мы еще не были женаты, а я впервые обратила внимание на этого высокого, темноволосого генерала в форме.

Прежде чем Эрен бросает фрукт, мужчина оборачивается, и я от удивления даже прикрываю рот ладошкой. О, нет.... Какого дьявола он вообще здесь делает?!

- Нет!..

- Ты видела его лицо? - смеется Эрен, хватаясь за мою юбку.

- Это не Кассар!

- Что?..

- Это Сарракс хен Демир, главнокомандующий имперской армией драконов, и, поздравляю, Эрен, ты только что попала в этого важного везера!

Делаю настолько испуганные глаза, какие у меня только получается, стараясь не смеяться. Вижу, как сестра бледнеет, а потом так же стремительно краснеет, хватает меня за руки и тянет к выходу, явно пытаясь сбежать подальше.

- Нет, нет, нет... Кажется, этот важный везер не на шутку разозлился!

- Может, на кухню за персиками сходим? — не выдерживаю и взрываюсь смехом. Они тоже будут прекрасно смотреться на его мундире...

- Да ну тебя! Он обязательно пожалуется отцу! И Эрландо.... Чароит, что я наделала...

- Не беспокойся. Пойдем, я замолвлю за тебя словечко.

Держа младшую сестру за руку, спускаюсь с ней вниз. Та, конечно, порывается сбежать, как только видит Кассара в гостиной рядом с братом, но я подбадривающе глажу ее по плечу. Замечаю, как странно Сарракс смотрит на неё...

- Дорогая, иди в свою комнату, - тут же говорю я, - приближаясь к мужчинам.

- Но....

- Я договорюсь с этим везером, чтобы он не злился за твою невинную шалость. Правда, Сарракс?

Кассар приобнимает меня за плечо, и я невольно прижимаюсь к нему. Мне не нравится то, что я ощущаю воздухе, слишком знакомую мне магию – магию истинности!

- Это была твоя сестра, Чароит? Удивительное создание, - не без язвительности в голосе говорит мне Сарракс.

- Даже думать о ней не смей. Говорить без присутствия кого-либо из семьи с незамужней девушкой запрещено. И в ближайшие несколько лет о помолвке даже не думай, — сама не ожидала от себя таких ревностно-жестких ноток в голосе.

- Помолвке? Шутишь? Она же ребенок!

Кассар ничего не говорит, предпочитая не вмешиваться в нашу полушутливую перепалку. А мне так и хочется сказать "посмотрим, как ты заговоришь лет через пять, Сарракс". Когда от зова истинности, что я ощутила в воздухе, будет уже не отвернуться.

Эпилог

- Мама, а когда я вырасту, у меня тоже будет ночь хны?

- И у меня тоже, да? И платье такое же красивое, как у Эрен будет, да?

- Вам обеим всего по шесть лет, а уже о таких вещах думаете, - недовольно бурчу я, причесывая черные, словно смоль, кудри своей дочери Руби.

Её сестра-близняшка Лия терпеливо ждет своей очереди на то, чтобы я помогла ей прихорошиться к сегодняшнему вечеру. Ведь сегодня нам предстоит отправиться в поместье Энджелли, туда, где я когда-то жила. Дом, в котором Эрен проводит свою последнюю ночь, готовясь навсегда переехать после в столицу к своему новому мужу. Подумать только, ей уже семнадцать... Как когда-то было и мне. Только она покидает свой дом при совершенно иных обстоятельствах. Конечно, в их отношениях со вспыльчивым и неуступчивым Сарраксом было много неудач и ссор... И она до последнего отказывалась его даже взглядом своим удостоить, не то что согласиться на помолвку. Но тем не менее, я готовлюсь вместе со своими дочерьми провести с ней последнюю ночь в ее доме, чтобы оказать поддержку перед самым важным днем в ее жизни.

Слышу, как почти бесшумно отворяется дверь за спиной, и в то же мгновение прядь волос Руби выскальзывает из моих пальцев, потому что девочка с визгом восторга несется к вошедшему в спальню отцу. Лия бежит вслед за ней, и еще через мгновение обе девочки оказываются у Кассара на руках.

- Папочка! Ты вернулся!..

- Ты же поедешь с нами?

- Мама сказала, что ты вернешься только завтра!

- Мы очень соскучились!

И вовсе я не ревную, нет-нет. Просто сердце все равно учащается при виде Кассара, его теплой улыбки, искорок в глазах, что зажигаются, когда он видит свою семью. Я так же рада видеть его, как и наши девочки. Но не могу позволить себе отнять у них хоть минутку этой радостной встречи, а потому терпеливо жду. И когда мой муж наконец смотрит на меня.... Разлука длиной в неделю, покуда он отъезжал в столицу по делам, чтобы сменить брата, пока тот занимается подготовкой к свадьбе, всё это кажется уже неважным. Мы вместе. Вот уже долгих счастливых семь лет, а сколько будет еще впереди - не счесть.

- Рубеллит, я привез тебе небольшой подарок, как ты и просила, - Кассар всегда называет наших дочерей полными именами. Конечно же, ведь он сам когда-то их выбирал. Сказал, что их должно назвать, как и меня, в честь необычного цвета их глаз. Обе девочки носительницы той же магии, что и у меня, и, кто знает, может, и они однажды, спустя много лет, встретят своих драконов.

— А мне? Мне тоже что-то привез? — влезает Лия.

- И тебе, Гелиодора. Они ждут вас внизу.... Ими сейчас занимается Гилберт. Спускайтесь скорее.

- Скорее, скорее!...

- А ты? А мама? Вы пойдете с нами?

- Пойдем быстрее!

- Мы с мамой спустимся к вам через пять минут, - погладив девочек по их темным макушкам, Кассар еще пару мгновений смотрит им вслед, прежде чем развернуться наконец ко мне.

Я лукаво прищуриваюсь, скрещивая руки на груди и слегка наклоняю голову.

- Только не говори, что это то, о чем я думаю...

- Все в порядке, Чароит, — приблизившись ко мне вплотную, Кассар заправляет прядь волос мне за ухо, - я же говорил, в их возрасте я уже...

- Да-да. Уже уверенно сидел в седле, я знаю, - ворчу я, несмотря на то, что уже готова расплавиться от нежности под его прикосновениями, — Но я все равно считаю, что они слишком малы, чтобы учиться верховой езде.

- Но ты не видела красавиц, что доставили сюда из столицы вместе со мной! Чистокровная анголианская порода, послушные, да и сами по себе - загляденье...

- Еще немного, и я начну ревновать, Кассар, - усмехаюсь я, подаваясь слегка вперед и кладя ладони на грудь мужу. Украдкой подняв взгляд из-под полуопущенных ресниц, очерчиваю взглядом его губы, явно намекая, что после недельной разлуки меньше всего я хотела бы сейчас говорить о лошадях.

- Да ну? - лукаво усмехнувшись, дракон решает меня поддразнить еще больше, - Ты не видела их шелковистую гриву, а окрас такой редкий, что.....

- У меня тоже есть для тебя подарок, - бесцеремонно перебиваю я мужа, а после подаюсь вперед, легонько касаясь поцелуем его губ.

Этого хватает, чтобы Кассар наконец замолчал. И наконец дал мне то, что мое по праву — его близость, тепло и касания, его любовь и вся его суть. И прежде, чем наконец сказать то, что я собираюсь, я наслаждаюсь нашим воссоединением сполна, потому что мне всегда будет мало, а уж после мучительных дней ожидания в разлуке - тем более.

— Так что за подарок? — хрипло шепчет Кассар мне прямо в губы, практически не разрывая поцелуя.

- Скоро в этом доме станет на одного дракона больше.

Я знаю, что он безумно мечтал об этом. Особенно после того, как наша первая беременность увенчалась рождением двух прекрасных дочек. Пусть Кассар никогда и не говорил об этом... Я знаю, что он хочет наследника. Того, что унаследует его ипостась, сущность дракона, станет его прямым продолжением и всего его рода. И я знаю, что в этот раз будет мальчик. Моя магия точно может сказать, что я ношу в себе огонь, который лишь она и может укротить.

- Любимая... - кажется, от некоего потрясения Кассар не может промолвить ни слова. Неудивительно, ведь целых шесть лет после первой беременности у нас не получалось зачать дитя. В его глазах загораются яркие оранжевые искорки, и это говорит мне о его эмоциях больше, чем любые слова.

- Я тоже тебя люблю, — зная, что Кассару сложно даются такие сильные эмоциональные переживания, спешу снова его поцеловать и прильнуть к нему всем телом с объятием, чтобы дать возможность выразить действием все то, что у него сейчас на душе и сердце.

Кто бы мог подумать, что я обрету свое счастье так неожиданно и внезапно, через боль, страх, утрату и потрясения. Но они определенно того стоили чтобы теперь, спустя годы, уверенно говорить о том, что впереди нас ждут только лучшие и счастливые моменты нашей жизни. Мой муж, мой истинный дракон, наши дети, наш дом — о большем я и мечтать не могла. И теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что все пережитое было с нами не зря. Любовь стоит того, чтобы за нее бороться. И ничто в этом мире, ни война, ни раздор, ни недопонимания не способны отнять этого у нас.

Конец