© Суслин Д.Ю., 2024

© Sennoma, ил., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Дождь лил как из ведра. И это в мае! Нет, конечно, гроза в начале мая – дело хорошее, но это гроза. Она отгремит и готово, снова солнышко, и хочется наслаждаться жизнью. А если уже середина мая, а дождь зарядил на три часа, как в ноябре, и в небе никакого просвета? Юра так ребятам и сказал. И все с ним согласились.

Вот уже два часа ребята сидели на лавочке у первого подъезда под козырьком, и это единственное, что они могли себе позволить. Их было пятеро. Три мальчика и две девочки. Мимо в дом пробегали жильцы, кося на них недовольными и даже опасливыми взглядами, словно это были какие-нибудь хулиганы или хуже того, наркоманы. Ничего подобного! Это были самые обыкновенные восьмиклассники из второй гимназии. Никто из них даже не курит и не пьет пиво. Они просто собрались, чтобы пообщаться вне уроков. Если бы не дождь, их бы здесь не было. Уж они бы нашли место получше. Но дождь все испортил.

– Вот так всегда, – рассуждал Юра Цветков, полноватый добродушный мальчишка в элегантных, совершенно не портящих его очках, – планируешь жизнь, строишь грандиозные планы, но вмешается в них дождь, и пиши пропало. Прямо как у Пушкина.

– Это где это у Пушкина дождь разрушил кому-то жизнь? – оживилась Наташа Воронцова, страстная поклонница творчества великого русского поэта. Именно около ее подъезда друзья устроили встречу.

– Как где? – ответил Цветков. – «Метель». Есть такая повесть.

– Так там же метель, а не дождь, – удивилась Наташа.

– Какая разница? Дождь! Метель! Природная стихия.

– Да ладно, – вмешался в разговор Лешка Васильев, высокий черноволосый парень спортивного телосложения, с Виктором Цоем на майке, безумно влюбленный в Наташу и мучающийся уже целых два месяца от невозможности ей об этом сказать. – Ничего у нас сегодня грандиозного не намечалось. Сидели бы сейчас у Таньки в душной комнате на диване и точно также бы трепались. А тут хоть свежий воздух.

– Вовсе моя комната не душная! – возмутилась Таня Иванова. – Чего ты, Васильев, вечно придираешься? А форточку что, открыть трудно, да?

– Да это я так, к слову, – смутился Лешка.

– Ради красного словца не пожалеет и отца, – похлопал его по плечу Юра. – Вечно всем недовольный Васильев.

– А я вообще хотел сегодня остаться дома, – уныло произнес Никита Яснопольский. – Сегодня по каналу Культура прямая трансляция Пятой симфонии Чайковского в исполнении молодежного симфонического оркестра.

– Да ладно ты со своим Чайковским! – отмахнулся от него Юра. – Посмотришь в записи.

– Нет, – горько вздохнул Яснопольский, – в записи это не то. Васильев же не смотрит в записи футбольные матчи.

– Ничего, обойдешься, – отрезал Цветков. – Дыши воздухом. У тебя кислородное голодание. Для легких это вредно.

– И зачем ты меня притащил? – Яснопольский горько вздохнул. Это был невысокий щуплый подросток, похожий на пятиклассника. Зато его знал весь город, потому что Никита играл на флейте и был победителем какого-то международного фестиваля и лауреатом всяческих музыкальных конкурсов. Яснопольского постоянно показывали по телевизору, а его фотография часто красовалась в городских газетах и журналах. – Какая польза в том, чтобы вдыхать сырость? К тому же у флейтистов легкие мощнее, чем у пловцов.

Но его ворчание никто больше не слушал. Только Таня Иванова, которая отличалась какой-то невероятной, доходящей до назойливости заботой об окружающих, сказала:

– Никита, у тебя шарфик вылез, давай я тебе его поправлю, а то ты можешь простудиться. Заболеешь и совсем перестанешь расти.

Никита, которого мать заставляла носить шарф до конца мая, покраснел и оттолкнул Танину руку, которая уже тянулась к его шее.

– Иванова, ты лучше за собой следи и не лезь в приватную жизнь других людей.

– Чего? – удивилась Таня, нисколько не обидевшись. – Какую жизнь?

– Приватную, – пояснил Юра. – Это значит частную. Английский надо учить, Иванова.

– Зачем ты его вообще притащил? – кивнул на Никиту Лешка Васильев. – Он тут со своим Чайковским уже два часа никому покою не дает. Всех достал. Может, вызовем ему такси и отправим домой?

Никита посмотрел на Лешку с укором:

– Ну вот, теперь вы хотите от меня избавиться? Я всем мешаю. – Он опять горько вздохнул. – Конечно, трудно находиться рядом с человеком, который талантлив и успешен. Я понимаю. Мне, наверно, тоже было бы морально тяжело. Чужая слава давит.

Точно такие же слова он произносил, когда приглашал ребят на свои концерты, а они не хотели идти, потому что концерты у Никиты проходили очень часто и всем его репертуар надоел до чертиков. Но каждый раз приходилось идти и слушать Баха, Глюка и Шостаковича. Так что на эти его слова уже никто внимания не обращал.

Тут к ребятам, шурша веником и громко шлепая резиновыми калошами, подошла дворничиха Акулина Петровна. Это была низенькая, но очень полная и сильно согнувшаяся старушка. Очень морщинистая и сердитая. Она вечно торчала во дворе, убиралась и ругалась с несознательными жильцами. То есть с теми, кто, по ее мнению, нарушал чистоту и порядок. Работала она здесь с незапамятных времен и совсем не менялась. Никто даже не знал, сколько ей лет. Наташа уверяла как-то ребят, что Акулина Петровна была точно такой же, когда ее папа был маленьким. Жильцы звали ее просто Петровной. И вот эта самая Петровна окинула ребячью компанию подозрительным нехорошим взглядом и проворчала:

– И чего вы тут опять собрались? Чего вам тут надо? Что больше местов других нет, чтобы шалить?

– А мы не шалим, бабушка, – вежливо ответил ей Лешка Васильев. – Мы беседуем.

– Да, мы просто стоим и воздухом дышим, – добавил Юра.

– Знаем, каким это вы воздухом дышите, – тут же стала ворчать Петровна. – Сейчас отвернусь, вы сразу папиросы достанете и дымить начнете. А потом за вами окурки и плевки убирай. Безобразие!

– Мы, Акулина Петровна, не курим! – воскликнула Наташа. – Вот честное слово!

– А может, вы еще того хуже? Может, вы наркоманы? – старушка рассердилась еще больше. – И опосля вас мне шприцы убирать?

– Нет, мы не наркоманы, – вмешался в разговор Юра. – Мы противники алкоголя, табака и наркотиков и даже состоим в обществе борьбы с социальным злом. Так что вы, гражданка, не волнуйтесь. Мы здесь ведем себя самым положительным образом и никаких неприятностей вам не доставим. Наоборот, мы сами следим здесь за порядком.

– Вот значит, как! – обрадовалась Петровна. – А ты, значит, тут главный?

– Мы здесь все равны друг перед другом, – покачал головой Юра. – Потому что живем по демократическим принципам.

– Чего? – прищурилась старушка. – Даты никак ругаться начал? Вот я сейчас тебя веником!

– Это уже будет нарушение принципа неприкосновенности личности, – улыбнулся Юра. – И превышение должностных полномочий.

– А я вот сейчас полицию вызову, они тебе покажут полномочия! – разъярилась дворничиха. – Будешь знать, как меня ругательными словами обзывать!

– Ой, не надо полицию! – всполошилась Наташа. – Акулина Петровна, это же Юра Цветков, лучший ученик нашей школы. Неужели вы его в полицию отправите?

– Этот, что ли, лучший ученик? – Петровна слегка смягчилась и, прищурив глаза, с ног до головы оглядела Цветкова. – Неужели отличник?

– Отличник, – согласился Юра.

– Так ведь отличники все дома в такую погоду сидят, уроки учат, – покачала головой старушка. – А не под дождем торчат.

– Да так уж получилось, – развел руками Юра. – А так мы все больше по домам. Видите ли, бабушка, когда стоит хорошая погода, нам гулять очень сложно.

– Это почему это? – удивилась дворничиха.

– А потому что в хорошую погоду все гуляют, и особенно хулиганы. А мы ребята мирные, мы хулиганов не любим. А во время дождя хулиганов, как правило, меньше. Так что мы всегда, когда идет дождь, выходим подышать воздухом.

– Ты чего выдумываешь? – зашептал другу в ухо Лешка Васильев. – Когда это я хулиганов боялся?

– Да это я так, чтобы ее задобрить, – прошептал в ответ Юра. – Старушки очень любят, когда им на хулиганов жалуются.

Так оно и было. Акулина Петровна сразу же прониклась к ребятам сочувствием и пониманием.

– А ведь верно, касатики. В хорошую погоду шагу ступить некуда, чтобы на хулигана не нарваться. Столько их сейчас развелось. Просто ужас! А вы, бедные, теперь только под дождем гулять и можете? Ах, бедолаги! Ну, тогда дышите, дышите. Я вам мешать не буду.

И она продолжила подметать, а потом вдруг прищурилась и говорит:

– Ой, боже праведный! Смотрите, Василий Иванович идет. Чего это он в дождь вылез? Вот бедолага! Неужели опять заблудился?

Все посмотрели в ту сторону, куда показывала Петровна, и увидели в сером мареве одинокую щуплую фигурку, медленно бредущую под дождем без всякого зонта.

– А кто это? – спросила Наташа.

– А бог его знает, – махнула рукой Петровна. – Иногда в нашем районе он появляется. Откуда приходит? Только милиция знает. Больной он на голову. Что-то у него с памятью. Ничего не помнит. Ни где живет, ни кто его родственники.

Ребята с жалостью посмотрели на старика. Роста он был маленького, телосложения хрупкого, ноги переставлял еле-еле. Когда ребята обратили на него внимание, он как раз добрался до скамейки, нещадно поливаемой дождем, и повалился прямо на нее. На дождь он внимания не обращал.

– Может, ему помочь надо? – спросила Наташа. – По-моему, этому человеку нехорошо.

– Конечно, надо помочь! – тут же согласилась Таня Иванова.

– Очень он людей боится, – покачала головой Петровна. – Шарахается от них, как от чумы. И плакать начинает, и кричит. Вы уж лучше его не трогайте. Ой, а что это с ним? Не иначе сердечко прихватило у бедолаги! Ой, беда! Беда!

Тут ребята увидели, как старик повалился на бок и чуть не свалился со скамейки на землю, после чего замер на месте.

– Ой, ребята! – воскликнула Таня Иванова. – Кажется, он умер. У него руки, как плети, и ноги тоже согнуты как-то не как у живого. Какой ужас!

– Да ладно тебе вздор нести! – воскликнул Юра Цветков и протер вспотевшие очки, чтобы лучше видеть. – Ничего в нем необычного нет. Хотя, конечно…

– Да нет, – задумчиво сказала Петровна. – Девочка права. Василий Иванович, кажется, умирает. Давайте ему поможем. В смысле, не умереть, а помощь оказать.

И она с несвойственной старушкам прытью подбежала к скамейке. Ребята нехотя пошли за ней. Им было не по себе. Они никогда такого не видели.

Друзья подошли ближе и убедились, что старик действительно то ли умер, то ли потерял сознание. Он недвижимо лежал, упершись грудью в спинку скамейки, голова у него поникла, и по тщедушному истощенному телу хлестал дождь.

– Да, дела! Кажись, отмучился бедолага, – всхлипнула Петровна.

– Нет, – поежившись и оправив шарф, сказал Никита. – Он еще жив. Вон у него пар из носа идет.

– Тогда надо скорую вызвать, – сказала Наташа и достала из сумочки мобильный телефон. – Жалко ведь человека.

– Лучше, чтобы скорую вызвал кто-нибудь из взрослых, – сказал Юра. – У них больше опыта в таких делах.

– Тогда я скажу маме, – согласилась Наташа. – Она вызовет.

– Это правильно, – согласилась дворничиха. – Людям помогать надо. Сегодня ты поможешь, завтра тебе. Хорошие люди всегда так делают.

И Наташа стала звонить маме. Она все ей объяснила и сказала ребятам, что машина сейчас приедет.

– Что, так под дождем и будем стоять? – жалобно спросил Никита. Ему было не по себе, он боялся смотреть на умирающего человека и хотел уйти подальше. – Простудимся.

– Да, вы уж идите, – оживилась Петровна. – Чего вам мокнуть? Еще заболеете. Лечи вас.

Ребята повернули было к подъезду, но тут Васильев посмотрел на Петровну:

– А вы чего тут, что ли, останетесь?

– А ты как думал? Нешто я его одного оставлю? Вот сейчас голову ему поправлю. Подсоблю еще чего. Вот пальтецо ему расстегну. Ой, не получается что-то. Ну-ка, ты, длинный, давай, помоги мне. Расстегни ему пуговицы. Ему дышать сразу легче станет. Воздух в таких делах первое дело.

Лешка нагнулся над стариком и стал расстегивать пуговицы на его пальто. Тот приоткрыл глаза и посмотрел на мальчика. Леша даже отпрянул:

– Он жив!

– Давай быстрее! – заругалась на него Петровна. – Видишь, человек задыхается? Всему вас, молодых, учить.

Старик что-то пробормотал, застонал и снова закрыл глаза. Лешка поспешил расстегнуть ему оставшиеся пуговицы.

– Все! Ой, тут что-то упало.

Под скамейку свалился какой-то продолговатый предмет, похожий на сверток. Лешка хотел его поднять, но тут на дороге показалась машина скорой помощи, и он про него забыл. Другие даже внимания не обратили на выпавший сверток. Машина подкатила к подъезду, из нее вышли мрачные врач и санитар, недовольно поморщились. Наташа побежала к ним.

– Это мы вас вызвали, – сказала она. – Скажите, он умер?

– Пока нет, – хмуро ответил врач скорой помощи, открывая веки старика и щупая его пульс, – И думаю, что не умрет. Налицо все признаки сильного истощения. Но в больнице его поставят на ноги. Только вот, что дальше? Вы, девушка, его родственница?

И он с сомнением посмотрел на симпатичную, хорошо одетую Наташу.

– Да вы что! – воскликнула та. – За кого вы меня принимаете? Мы бы своего родственника никогда бы не довели до такого ужасного состояния.

– Всякое бывает, – буркнул врач. – Ладно, увозим. Возись тут теперь. Ни документов, ни паспорта, ни полиса. Вот подарил бог дежурство.

Из кабины вышел водитель, вместе с санитаром они погрузили Василия Ивановича на носилки и с безучастным видом ввезли его в салон. После чего скорая укатила.

А дождь все не кончался. Стало совсем сумрачно, и под козырьком зажегся фонарь.

– Вот жизнь! – воскликнула Петровна, глядя вслед уехавшей машине. – Был человек. И нет человека.

– Но врач сказал, что смерть ему не грозит! – возразила Наташа. На что Петровна только рукой махнула:

– Они тебе и не то скажут. Я одного хирурга знала. В четвертом подъезде жил. У него больной на операционном столе умер, а он продолжал оперировать.

Тут Лешка вынул из-под скамейки предмет, который выпал из-под пальто Василия Ивановича.

– Ой, забыли им это отдать!

– Что это? – ребята тут же столпились вокруг.

– Пакет какой-то, – сказал Никита.

– Действительно, пакет!

В руках у Лешки был средних размеров пакет из плотной почтовой бумаги, полностью замотанный широким скотчем в несколько слоев.

– Наверно, там деньги! – воскликнул Никита. – Доллары!

– Откуда у такого бедняка деньги? – усмехнулась Петровна.

– А что же тогда? – спросил ее Никита.

– А я почем знаю? – удивилась дворничиха. – Вон у своего отличника спрашивайте, который лучший ученик в школе. Он вам и скажет. Вон какие очки надел. Профессор!

Все уставились на Юру.

– А что я? – сказал тот. – Я не ясновидец и не чревовещатель. Надо вскрывать пакет. Тогда и узнаем.

– А ну, дай мне! – уверенно сказала Акулина Петровна и выхватила из рук Лешки пакет. Быстро прошла под козырек, встала под лампочку, достала из кармана своего рабочего халата ножницы и стала срезать скотч.

– Но ведь нехорошо открывать чужой сверток! – воскликнула Наташа. – Надо вернуть его владельцу.

– Владельцу сейчас одна забота, – ответила Петровна, – чтобы на кладбище не попасть. А я по долгу службы должна осмотреть найденный на моей территории неизвестный сверток. А вдруг это бомба? Или отрава?

– Тогда полицию надо звать, – с сомнением покачал головой Никита, который, услыхав про бомбу, сделал шаг назад.

– Без них обойдемся! – смело заявила Петровна. – Чего людей зря беспокоить?

Ребята с любопытством смотрели, как ловко она распаковывает пакет.

– Так, что это у нас тут? – бормотала она. – А может, и впрямь деньги? Старик ведь не в себе был. Мало ли чего ему в голову могло прийти? Может, и таскал с собой миллионы и сам об этом не догадывался? Слыхала я про таких. Сами бродяги, а за пазухой несметные богатства.

И она вынула большой желтый конверт, вскрытый сбоку.

– Нет, это не деньги, – сказала она, и в голосе ее больше не было никакого интереса.

Через секунду все убедились, что она права, потому что женщина вытащила из конверта какую-то старую, с потемневшей обложкой книгу.

– Книжка! – с видом ребенка, который развернул яркую обертку, но не обнаружил под ней конфету, сказала Петровна.

– Книга, – произнес Никита.

– Ну, точно сумасшедший! – с досадой воскликнула Петровна. – Разве нормальный человек такую дрянь будет при себе таскать и хранить как зеницу ока?

– Может, это какая-нибудь очень дорогая книга? – предположил Юра. – Или там между страниц что-то ценное вложено.

– Дело говоришь, отличник, – обрадовалась дворничиха и стала пролистывать книгу. – Не, ничего здесь нет. Ни денег, ни выигрышного лотерейного билета. Пусто. Только время я с вами потеряла. А мне еще у трех подъездов убирать.

– Может, книга ценная? – не унимался Юра Цветков.

– Я в этом не разбираюсь, – сказала Петровна и бросила конверт и оберточную бумагу в мусорный бак, а книгу протянула ребятам. – Это вы, интеллигенция, книжки любите читать. Давайте, определяйте стоимость.

– Да это же Пушкин! – обрадовалась Наташа. – Стихотворения.

– Ценная? – слегка оживилась Петровна. – Антиквариат? Сколько стоит?

– Да нет, – сказала Наташа, – обыкновенная, пятьдесят шестого года издания.

– А не врешь? – старушка прищурила глаза. – Может, вы меня обмануть хотите? Старую бабку-то? Может, она того, дорого стоит?

– Пушкин бесценен, – сказала Наташа. – И любая его книга великий и бессмертный памятник.

– А сколько денег мне дадут за этот памятник?

Наташа пожала плечами:

– Не знаю, рублей двести. И то, если на любителя. У меня дома точно такая есть. Это же издание. Детгиз. Таких в любой школьной библиотеке целая полка.

Дворничиха еще раз внимательно просмотрела книгу, пролистала все страницы, потрясла ее и громко плюнула:

– Тьфу! Только время зря потеряла. Делать было нечего покойнику!

– Может, Василий Иванович еще не умер! – возразила Таня.

– Да, – добавила Наташа, – врач сказал, что его жизни опасности нет.

– Все равно, чтоб ему пусто было, – сказала Петровна. – Прости меня, господи! Ладно. Завозилась я тут с вами. Дело надо делать.

И, засунув книгу под мышку, Петровна зашагала прочь под дождь и через несколько секунд скрылась в темноте. Видимо, пошла к другому подъезду. Ребята озадаченно глядели ей вслед.

– Зачем она книгу унесла? – спросил Лешка.

– Наверно, читать будет, – задумчиво произнесла Наташа. – Хочет приобщиться к великой поэзии.

– Что-то я сомневаюсь, – покачал головой Васильев.

– Загадочный случай, – сказал вдруг Юра Цветков.

– Что ты имеешь в виду? – спросил его Никита.

– Неординарная ситуация, – пояснил Юра. – Как в приключенческом романе. Умирает старый пират, оставляет после себя бумаги, а среди них карта сокровищ. Разве не похоже? Тут все вовсе не так просто.

– Да ладно, – протянул Лешка. – Где ты тут видишь карту сокровищ? Все, что у человека осталось от прежней жизни – стихи Пушкина. Вот и носил с собой.

– Конечно! – согласилась Наташа, и тем самым очень обрадовала Васильева. – Может, они душу его истерзанную согревали?

– Вполне возможно, вполне возможно, – Юра с умным видом поднял вверх указательный палец. – Но тогда объясните мне, для чего он так тщательно упаковал книгу?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Таня.

– А то, что Василий Иванович носил ее с собой вовсе не для того, чтобы хотя бы изредка читать любимые стихи.

– А для чего тогда? – удивилась Наташа.

– Вот и я думаю, для чего? – Цветков задумался. – Тут какая-то тайна. И он ее хранил. И может быть, сам о ней не помнил.

– Даже если и есть тайна, – усмехнулся Лешка, – нам ее уже не разгадать. Книгу-то дворничиха унесла. Потеряет ее или просто выкинет.

– Да, – согласился Юра. – Это печально. Неужели тайна старика умрет вместе с ним?

– Я бы сейчас сыграл арию Орфея, – вздохнул Никита. – Она более всего подходит под эту печальную ситуацию.

– Книгу старушка унесла, – вдруг просветлел Юра, который никогда быстро не сдавался. – Но она оставила нам конверт и упаковку! Может они дадут нам какую-нибудь информацию?

И он вытащил из мусорки брошенный Петровной конверт и обертку, поднес их поближе к свету. Ребята столпились вокруг, чтобы получше видеть.

– Конверт самый обыкновенный, – сказал Юра. – Уже ранее использованный, даже марка есть с портретом Эйзенхауэра, что говорит о скупости Василия Ивановича. Пожалел денег на новый конверт.

– Оттуда у него деньги на конверт? – воскликнул Лешка. – Он же такой бедный! Вон пальто какое старое. Нашел конверт где-нибудь и все дела!

– Возможно! – согласился Юра. – Но я думаю, что данная точка зрения ошибочная. И знаешь почему?

– Почему?

– Посмотри на дату на штемпеле. Тысяча девятьсот пятьдесят третий год. Старик тогда наверняка бедным не был.

– Так если этот конверт такой старый, может в этом его ценность? – сделала предположение Наташа.

– Возможно, ты права, – согласился Юра. – Я его обязательно изучу при хорошем освещении. А пока посмотрим на обертку. Так! На обертке тоже ничего нет. Просто упаковочная почтовая бумага. Плотная, почти непромокаемая. Что и говорит о том, что старик очень заботился о сохранности книги. Так что я тоже последую его примеру и все сохраню.

– Ой, ребята, я совсем замерзла, – сказала вдруг Наташа и поежилась. – Давайте расходиться.

– Ты нас прогоняешь? – спросил ее Юра, пряча за пазуху бумаги.

– Нет, что вы! – воскликнула Наташа.

И тут у нее в кармане зазвучала популярная песня про весенний поцелуй. Наташа вынула мобильник, что-то выслушала и горестно вздохнула:

– Вот и мама требует, чтобы я шла домой. Пока, ребята. Юра, Леша, не забудьте проводить Таню до дома.

– Не забудем, – буркнул Васильев.

– А меня кто проводит? – тут же спросил Никита. – Я в темноте плохо вижу.

Пришлось провожать их обоих. К тому же Яснопольский и Иванова жили в соседних домах, и это не составило особого труда. После того, как за Никитой закрылась дверь, Лешка угрюмо спросил:

– Ну и чего дальше? Куда идем?

– Я предлагаю пойти ко мне, – не колеблясь, предложил Юра Цветков. – Попьем чайку и поразмышляем над нашей задачей.

– Над какой еще задачей? – удивился Лешка.

– Мне не дает покоя конверт старика. Я хочу заняться им основательно. Но вижу, тебя это не интересует.

– Да нет, почему, очень даже интересует.

– Ладно, бог с ним, с этим конвертом. Ты мне вот что скажи, Алексей: долго я еще буду с тобой нянчиться?

Лешка засунул руки в карманы куртки и ничего не ответил, лишь смущенно отвел глаза и сделал вид, что всматривается в темноту.

– Ты не увиливай от ответа, – взял его за рукав Юра. – Я уже целый месяц вожусь с твоей проблемой, но мы ни на шаг не приблизились к намеченной цели.

– Да ладно, – махнул Лешка. – Успеем еще!

– Конечно, можно и к окончанию школы, – согласился Юра. – Куда нам спешить? Но тогда зачем я так стараюсь? Приглашаю Наташу на встречи, организую интересные мероприятия, в общем, делаю все, чтобы вы были вместе и ты смог, наконец, признаться ей в своих чувствах.

– Но ведь она везде таскает с собой Таньку Иванову! – воскликнул Лешка. – Она от Наташи ни на шаг не отходит, ни на минуту ее не оставляет одну. Просто кошмар какой-то! Я при посторонних не могу!

– Я это заметил, – сказал Юра. – Но это же самый распространенный девичий прием – таскать с собой подругу. Так девушки подсознательно пытаются себя защитить от себя самих. Это нормально. Ты на Иванову просто не обращай внимания. Словно ее и нет вовсе. Я специально приглашаю Никиту, чтобы уравновесить нашу компанию и отвлечь Иванову от Наташи. Ты заметил, как она все время о нем заботится? Я даже думаю, что она в него влюблена. А это самым положительным образом может повлиять и на Воронцову. Любовь вещь заразная. Увидев, что ее лучшая подруга увлечена Никитой, она волей-неволей тоже расшевелит свои чувства и направит их на того, кто ближе. А ближе всех к ней пока только ты. Так что пользуйся моментом. Не теряй зря времени. Иначе ситуацией может воспользоваться кто-нибудь другой.

Лешка горько вздохнул:

– Ничего не могу с собой поделать. У меня все слова куда-то деваются и язык не слушается. Только хочу сказать о главном, вдруг теряюсь и начинаю нести всякую чушь. Наверно, в ее глазах я выгляжу полным идиотом.

– Да, тебе не хватает уверенности в себе. Ты слаб.

– Я слаб? – возмутился Лешка. – Я двадцать раз на турнике солнышко кручу!

– Телом ты силен. Ты слаб морально. Это плохо. Девушкам больше нравятся сильные духом мужчины, уверенные в себе. Лидеры.

Лешка опять горько вздохнул и опустил голову. Юра задумался, и некоторое время друзья шли молча, но потом Цветков вдруг оживился:

– Слушай! Напиши ей письмо.

– Письмо?

– Ну да. И не имейл, не СМС и даже не сообщение в ВК, а настоящее письмо, на бумаге, чернилами, лучше всего гусиным пером и в запечатанном сургучом конверте.

– Что ты такое говоришь?

Но Юра уже увлекся своей новой идеей:

– Я уверен, что это лучший выход! Наташа романтична. Это такая редкость в наши дни. Она любит, нет, просто боготворит Пушкина. А это будет так по-пушкински! Представь, она, как Татьяна Ларина или там Наташа Ростова, получает от тебя письмо, в котором нежные слова любви и предложение дружбы. Ты думаешь, она устоит? Я уверен, нет! Она будет твоей. Решено!

Лешка тоже взбодрился, но в глазах у него еще стояла неуверенность:

– Юран, ты же знаешь, что я того, не очень хорошо пишу. У меня за сочинения выше тройки никогда не было. Чего я там напишу?

– Это не проблема, я тебе сам напишу письмо. Такое письмецо состряпаю, что мало не покажется.

Ребята не заметили, как были уже на месте. Они жили в одном доме, дружили с самого раннего детства, без стеснения ходили друг к другу в гости и даже оставались на ночь. Главным было поставить в известность родителей, которые были очень даже довольны их дружбой. Родители Юры думали, что сильный и мужественный Леша Васильев защитит их сына от любых неприятностей, а Лешины родители искренне считали, что с таким здравомыслящим и интеллигентным человеком, как Юра Цветков, их сын никогда не попадет в плохую историю.

Юра и Леша поднялись на четвертый этаж и скоро были уже в комнате Цветкова, куда заботливая Юрина бабушка принесла поднос с дымящимися чашками чая и тарелкой с бутербродами.

– Ну что? Будем писать письмо? – спросил Лешка, быстро опустошив свою чашку чая и в мгновение ока проглотив два бутерброда.

– Письмо подождет, – отрезал Юра. – Никуда оно не денется. У нас есть дела поважнее.

– Это какие еще? – слегка обиделся Лешка, который, как все влюбленные, считал, что более важного дела, чем у него, просто не может быть на земле.

– Ты забыл про пакет старика. Жаль, что Петровна уволокла книгу. Очень жаль. Я уверен, что в ней тоже что-то есть. И нам придется работать с остаточным материалом.

– Ну ладно, – уныло согласился Васильев. – Ты давай, думай, только быстрее. А япока на компе поиграю.

– Только надень наушники. Я люблю размышлять в тишине. Лишний шум будет меня отвлекать.

– Ладно, – сказал Лешка. Он включил компьютер и погрузился в одну из многочисленных стратегических игр, которые были у Юры.

Компьютерные игры – вещь азартная и заразительная. А главное, с ними совершенно забываешь о времени, поэтому, когда Лешка совершенно выбился из сил и прекратил игру, на часах было полвторого ночи.

– Блин! – жалобно воскликнул Лешка.

– Не боись, – успокоил его Юра. – Я уже давно позвонил твоим родителям и сказал, что ты будешь ночевать у меня.

– Ты просто бог, – обрадовался Лешка. Его всегда восхищала дальновидность друга. – Что бы я без тебя делал?

– Давно бы попал в плохую компанию и совершил какую-нибудь глупость. Может быть, даже угодил в тюрьму. – Юра никогда не терял случая, подчеркнуть свою значимость в их дружбе. – Но послушай, пока ты занимался пассивным досугом, проходя примитивные уровни однотипной игры, я активно размышлял над сегодняшним происшествием. И чем больше я размышлял, тем больше убеждался в своей правоте.

– Что такое?

– Речь идет о чем-то очень важном и ценном. Либо с материальной точки зрения, либо с духовной.

– Не понимаю.

– В этом пакете Василий Иванович хранил тайну. И мне бы очень хотелось ее разгадать.

– Тайну? Ты уверен?

– Более чем. Мало того, я уже на полпути к ее разгадке.

– Давай, рассказывай, – сказал Лешка. – Только дай сначала чего-нибудь пожевать. Я тут изголодался, пока империю строил.

– В тарелке сыр и колбаса.

Лешка накинулся на еду, а Юра сделал важный вид, надулся, покраснел и начал рассказывать:

– Что мне удалось выяснить? Пока очень мало. Я подверг тщательному осмотру имеющиеся у нас предметы. Их два. Упаковка и конверт. Первый предмет оказался совершенно лишен какой-либо информации. Он был использован по своему прямому назначению.

– Это как это?

– Обертка в данном случае несет только одну функцию. Обертка она только обертка и есть. Признаюсь, что я это и предвидел. Просто, как у истинного гурмана, второй предмет у меня остался напоследок. Я не ошибся. Конверт, как я и предполагал, бесценен. Именно он и есть та самая карта сокровищ.

– Карта сокровищ?

– Да, но слушай. Все по порядку. История просто удивительная. Такое бывает раз в жизни. Я не успокоюсь, пока не выясню все до конца. Ты со мной?

– Спрашиваешь!

– Я в тебе не сомневался. Дай лапу, друг!

Друзья пожали руки, и Юра продолжил:

– Я начал изучать конверт. Первичный осмотр, который я произвел с помощью увеличительного стекла, ничего не дал. Он хоть и представляет определенную историческую, или правильнее сказать, антикварную ценность, потому что пятьдесят третий год двадцатого века, это круто. Еще круче то, что конверт этот даже не советский. Он был прислан из США. Очень хорошо сохранился. Я еще у подъезда обратил внимание, что обратный адрес на нем написан на английском языке.

– Значит, конверт можно сдать в музей?

– Не думаю. Разве только в музей русско-американских отношений, но таковой вряд ли существует.

– А где же тогда карта сокровищ? – удивленно спросил Лешка, вертя в руках конверт.

– Подожди, еще рано. Но будет и карта. На всякий случай я подверг бумагу химическому анализу. С оберткой я тоже это проделал, но как уже было сказано, результата это не дало. Зато во втором случае я получил потрясающий результат при самом примитивном анализе.

– Что за самый примитивный анализ?

– Я проверил конверт на наличие тайнописи или невидимых чернил и получил положительный результат. Ты не обратил внимания на эти коричневые знаки?

– Какие?

– Вот, посмотри внимательнее. Возьми лупу.

Лешка взял лупу и действительно увидел два столбика мелких коричневых цифр.

– Супер! – не удержался он.

– Я с тобой согласен. Мной тоже овладело ликование, когда я это увидел.

– Как ты это сделал? У тебя разве есть химическая лаборатория?

– Она не понадобилась. Здесь использованы самые простейшие и надежнейшие невидимые чернила, какие только известны обывателю.

– Это, какие?

– Молоко. В начале двадцатого века все революционеры, начиная с Ленина, писали тайные письма молоком. Чтобы прочитать их, бумагу достаточно нагреть. Что я и сделал, использовав мамин утюг.

– И что это такое?

– Шифр.

– Шифр?

– Да. Закодированное послание.

– И ты прочитал его?

– Пока нет. Но за этим дело не станет. У меня уже есть кое-какие соображения. Надо будет покопаться в отцовской энциклопедии по шифрологии. Но я обнаружил кое-что еще. Причем, совершенно случайно. Посмотри!

Юра перевернул конверт обратной стороной и аккуратно отогнул все четыре угла. Лешка даже рот открыл от представшего перед ним зрелища.

– Карта сокровищ! – воскликнул он.

И действительно, на бумаге четкими черными линиями был начертан план какой-то местности, в центре плана был нарисован длинный дом, и к одному из углов дома протянулась стрелка.

– Супер! – прошептал Лешка.

– Согласен.

– Как ты догадался, что карта на внутренней стороне конверта?

– Скажу честно – я не догадался. Хотя должен был. Просто случайно заглянул внутрь, надеялся найти хотя бы волос. Так, для страховки. Хорошо, что не стал надеяться на свое зрение и направил туда свет настольной лампы, после чего сразу же увидел рисунок. Вот это конспирация! Мало кто догадается, что можно самое главное в письме написать на внутренней стороне конверта.

– И что это за карта? С кладом? Неужели нам так повезло?

– Вполне вероятно, – согласился Юра. – Посуди сам. Письмо из Америки. Кто его написал? Наверно, сбежавший во время революции богач. Сокровища вывести он не смог и спрятал в своем имении. Затем прислал это письмо с картой кому-нибудь из родственников.

– Так они, может быть, уже все нашли.

– Очень может быть. Но может быть и так, что они не догадались заглянуть внутрь конверта. Я даже в этом уверен.

– Почему?

– А ты бы догадался?

– Нет, вряд ли.

– Вот и я об этом.

– Круто. Значит…

– Значит вполне возможно, что сокровища еще на месте.

– Но что это за карта?

– А вот это нам предстоит узнать.

– Разве ты не знаешь?

– Откуда? План очень подробный. Масштаб говорит, что речь идет максимум о квадратном километре.

– Тогда фиг два мы найдем! Столько лет прошло.

– Найдем, если сумеем прочитать молочный текст. Завтра я им займусь. А сейчас у меня уже мозги плохо работают. Надо дать им восстановиться.

– Три часа уже, – согласился Лешка, зевнул и стал ставить для себя раскладушку. – Хорошо, что завтра воскресенье и в школу не надо.

Через несколько минут они уже спали как убитые. Лешка во сне видел Наташу Воронцову и все пытался ей сказать о своих чувствах, но вместо этого у него почему-то вырывалось стихотворение Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный». Наташа укоризненно качала головой и говорила, что пятерку ему за такое чтение Анна Геннадьевна, их учительница по литературе, никогда не поставит. А Цветкову снились колонки цифр и букв, различные ребусы и загадки. Он даже во сне пытался разгадать таинственный шифр на конверте несчастного старика.

Лешка проснулся очень поздно, на часах было почти одиннадцать, а когда он вспомнил, что ночует у друга, то ему стало стыдно, что он такой соня. Помятый и лохматый, с опухшими со сна глазами, он сел на раскладушке и стал потягиваться.

Юра, аккуратный и свежий, уже сидел перед компьютером и стучал клавишами, рядом с ним стояла большая кружка с кофе, а сбоку на столе гудели сканер и принтер.

– Проснулся? – не оглядываясь, спросил он.

– Угу, – ответил Лешка. – Чего не разбудил?

– Я сам только час назад встал и сразу занялся нашей проблемой.

Лешка оживился:

– Письмо написал?

– Конечно! Самые простые дела я всегда делаю в первую очередь, чтобы потом не отвлекали от интересных задач. Ты сейчас возьмешь чистый белый лист, чернильную ручку и перепишешь его самым красивым почерком, на который ты только способен.

Юра протянул Лешке распечатку. Тот прищурил глаза и вгляделся в текст, забубнил:

– Я вам пишу, сударыня, чтобы в этих строках выразить все то, что накопилось в моей душе по отношению к вам… Что за чушня?

– Это не чушня, – обиделся Юра, – я стилизовал письмо под эпистолярный жанр времен Александра Сергеевича. Вот увидишь, это сработает.

– Ты думаешь?

– И ты еще сомневаешься? Давай переписывай.

– Ладно. Я потом. Сейчас мне ничего делать не хочется. Я еще не проснулся как следует. К тому же гусиных перьев нет.

С этими словами Лешка опять упал на раскладушку и еще некоторое время лежал, моргая глазами и разгоняя остатки сна. Потом не спеша надел джинсы и майку с Цоем, рукой пригладил волосы, еще раз широко зевнул и вдруг вспомнил, что с ними произошло вчера, и сразу окончательно проснулся.

– Юран, а как там у тебя дела с шифром? Разгадал?

– Мне приятно сознавать, что ты так высоко оцениваешь мои скромные способности, – ответил Юра. – Но я только еще на подходе. Пока изучаю различные методы и способы шифрования и дешифрования. Если мне удастся понять, в чем заключается наш шифр и определить ключ, то думаю, дальше все дело техники.

– Дай мне карту посмотреть.

– Возьми, – и Юра протянул Лешке распечатку отсканированной карты с конверта.

Леша стал ее изучать. В картографии он разбирался слабо, но, тем не менее понял, что перед ним какой-то населенный пункт, рядом с ним через поле слева лес, а справа еще что-то.

– Что это за крестики? – спросил он у Юры.

– Это не крестики, а православные кресты. Думаю, что это кладбище.

Между кладбищем и лесом был длинный дом, к которому от населенного пункта шла стрелка. На всей карте была только одна едва различимая надпись. «Галина». Надпись была под крестом, который находился в населенном пункте, под ним был будто холмик.

– А это что такое?

– Трудно сказать, – задумчиво ответил Юра. – Похоже, что это тоже могила.

– Где похоронена эта самая Галина?

– Вероятно.

– И где мы эту могилу найдем? – удивился Лешка. – И почему она не на кладбище вместе с остальными похоронена?

– Этот вопрос меня тоже волнует, – сказал Юра и задумался. – Что-то не очень сходится.

– Пойду налью себе кофе, – сказал тогда Лешка и отправился на кухню. Там он сделал себе кофе, поболтал с Юриной бабушкой, и когда пришел, Юра встретил его с победной улыбкой.

– Есть!

– Что есть! Узнал, где могила?

– Нет, но зато я разгадал ключ.

– Давай, колись. Что там?

– Я еще не знаю.

– Как не знаешь? Ты же разгадал.

– Я разгадал принцип, но ключа, к сожалению, у нас под рукой нет. Хотя он был. Мы даже держали его в руках.

– Объясни.

– Все очень просто, как с молоком. Ключ в книге, которую вчера унесла дворничиха. Видишь эти колонки цифр? Три числа стоящие друг за другом, и так целый список. Первое число означает страницу. Посмотри, среди первых чисел встречаются трехзначные. Второе число означает номер строки, видишь, эти числа не превышают сорока двух. Как правило, это максимальное количество строк в любой книге. И третье число почти всегда однозначное. Это номер слова. Самый простейший шифр, если под рукой есть книга, которая для этого использовалась. К сожалению, под рукой у нас ее нет. Но думаю, это не проблема. Стоит нам найти дворничиху, и мы все узнаем. Быстро дуй к Наташиному дому, найди там эту женщину и выпроси у нее любыми средствами эту книгу.

Лешку долго просить не надо было. Через секунду его уже не было на месте. Вернулся он минут через пятнадцать, и лицо у него было очень мрачное.

– Кошмар! – сказал он. – Она ее выкинула. Еще вчера. А мусоровоз уже был час назад. Так что нам ее не найти.

– Дела, – вздохнул Юра. – Жаль. Придется прекратить наши поиски сокровищ. Не повезло.

– Да, жаль, – согласился Лешка. – Хотя, может, это все ерунда, и нет никаких сокровищ. Может, просто что-нибудь личное написано.

– А карта?

– Что карта?

– Карта есть, и она на что-то указывает.

– Но теперь мы уже об этом никогда не узнаем. – Лешка вздохнул. – Давай, я лучше письмо Наташе писать буду, а ты конверт красивый готовь. Типа старинного.

– У тебя только Наташа на уме, – с досадой махнул рукой Юра и вдруг насторожился. – Наташа. Правильно! Наташа! Что-то у меня в голове такое есть про Наташу, очень важное. Деталь. Важная деталь.

– Какая еще деталь? При чем тут Наташа?

– Погоди, погоди! Вспомнил! Конечно! Кричи «Ура!», приятель!

– Что еще?

– Ты навел меня на очень важную мысль.

– Связанную с Наташей?

– Именно! Я прокрутил весь вчерашний вечер в голове, сконцентрировался на том, что говорила Наташа, и вспомнил.

– Что ты вспомнил?

– Она говорила про книгу. Помнишь?

– Говорила. Ну и что?

– А ты помнишь, что она говорила?

Лешка задумался на мгновение, потом тоже улыбнулся:

– Точно!

Юра схватил мобильник и набрал Наташин номер:

– Алло! – закричал он. – Алло! Привет, Воронцова! Слушай, ты вчера говорила, что у тебя есть то же издание Пушкина, что мы видели в руках у дворничихи. Это так? Оно у тебя точно есть? Посмотри, пожалуйста! Что, у тебя в руках? Сравни на всякий случай.

Ребята затаили дыхание, затем Юра радостно прошептал:

– Есть! – а потом громко: – Мы идем к тебе! Никуда не уходи. И береги книгу, как свои собственные глаза.

Они пулей выскочили из квартиры и, даже не дождавшись лифта, побежали вниз, выбежали на улицу и через десять минут были уже у Наташи.

– Подожди, – сказал Юра уже у самой Наташиной двери, – дай отдышаться.

Он пыхтел как паровоз, даже слегка согнулся и побледнел. Очки вспотели после улицы. Васильев был спокоен и бодр. Такому спортсмену, как он, двойная пробежка ничего не стоила.

– Ты все? – несколько раз спрашивал он, подпрыгивал от нетерпения и не убирал руку со звонка.

– Все, – наконец сказал Юра.

Лешка позвонил.

– Проходите, ребята, – сказала Наташа, пропуская их в квартиру. – Что случилось? Что-то у вас лица странные.

– Ты сейчас упадешь! – объявил ей Юра. – Но сначала покажи нам книгу.

– Она в моей комнате.

В Наташиной комнате Юра схватил книгу и жадно впился в нее руками.

– Это она, ты уверена?

– Абсолютно. А. С. Пушкин, «Стихотворения» – Детгиз, одна тысяча пятьдесят шестой год.

– Отлично! Это просто неслыханное везение.

– А что такое? Это как-то связано со вчерашними событиями, так, Леша?

Лешка обрадовался, что Наташа обратилась к нему, радостно закивал, стал подмигивать и поднимать вверх большой палец.

– Юран нашел сокровища! – сказал он.

– Ну, допустим, еще не нашел, но уже близок к ним, – самодовольно согласился Юра.

– Ребята, расскажите! – взмолилась Наташа.

И мальчики рассказали ей во всех подробностях и показали все, что отсканировал Юра. Конверт, карту, столбики с молочными цифрами. Во время рассказа Наташа ахала и охала, закрывала лицо руками и восклицала:

– Надо же! Обалдеть можно!

Юра и Лешка были счастливы.

– Осталось только прочитать тайное письмо! – объявил напоследок Юра. – И твоя книга, и безумная любовь к Пушкину нам оказались как нельзя кстати. Можно я сяду за твой стол?

– Конечно! Садись. Давайте расшифровывать. Это так здорово! Я сейчас Таню позову. Ей обязательно это надо увидеть.

– Иванову? – поморщился Лешка. – На фига?

– Ну как же! – воскликнула Наташа. – Она же тоже была вчера с нами. Она имеет право.

Лешка не нашелся, что возразить.

– Тогда и Никиту Яснопольского зови, – тут же добавил Юра, протирая очки и принимаясь за книгу.

– Да, конечно, – согласилась Наташа.

Через десять минут Никита и Таня были уже на месте. Причем пришли они вдвоем.

– Что случилось? – с тревогой в голосе спросила Таня.

– Юра нашел клад, – произнес Лешка.

– Это правда?

– Да, – сказала Наташа. – Вернее не нашел, но я уверена, обязательно найдет. Юра, расскажи им обо всем. У меня просто не получится так, как надо.

– Хорошо, – сразу же согласился Юра. – Только, чтобы не терять времени даром, ты Наташа, и ты, Лешка, садитесь за стол, ищите слова в книге и выписывайте их на этот листок, а я все расскажу.

– Как же мы будем? – растерялся Лешка.

– Очень просто, Наташа называет тебе цифры, ты находишь слова и диктуешь их ей, она записывает. Бригадный подряд. Научное разделение труда.

Наташа и Лешка сели за стол и с энтузиазмом стали перешептываться, а Юра начал рассказывать Тане и Никите, как он сумел разгадать столь сложные загадки. Они слушали его, открыв рот.

– Вот так вот! – Юра закончил свой рассказ и даже поднял руки, как артист, ожидающий гром аплодисментов. И аплодисменты последовали. Первым захлопал Никита, который всегда восхищался Юрой, за ним стала бить в ладоши и Таня Иванова.

Юра скромно прикрыл глаза, потом повернулся к Наташе и Лешке.

– Как ваши успехи, друзья?

– Мы почти закончили, – ответила Наташа. – Нам осталось последнее слово.

– Дуб, – сказал Лешка.

– Дуб, – послушно записала Наташа. – Готово.

Юра с нетерпением выхватил у нее из рук листок, всмотрелся в слова и сказал:

– Да тут не просто слова. Здесь стихи. Вот послушайте:

Когда Юра закончил читать, в комнате на какое-то время повисла тишина, но затем она взорвалась восторженными криками и воплями.

– Супер! – кричал Юра. – Мы на пороге великого открытия! Друзья, вы даже не представляете, как нам повезло. Мало у кого в руках была такая тайна! И если мы ее разгадаем, а мы ее разгадаем, я в этом нисколько не сомневаюсь, наши имена навечно войдут в анналы второй гимназии. Мы будем так же известны, как Иван Курносов, знаменитый наш земляк и кинорежиссер!

Все с ним согласились. Ребята еще долго шумели, а потом вдруг Никита спросил:

– А, собственно говоря, что мы узнали из этих строк?

Юра остался стоять с открытым ртом, все тоже замолчали и уставились на него.

– Да, действительно, что мы узнали, Юра? – поинтересовалась и Таня.

Наташа и Лешка ничего не сказали, но выжидающе продолжали смотреть на Юру.

– У нас масса информации, – неуверенным голосом произнес Юра. – Разве не так? У нас есть дом, мы знаем, что он находится между кладбищем и лесом, и мы знаем, что в этом доме сокровище. И все это на нашей карте присутствует.

– Но где сам дом? – спросила Наташа.

– И где мы найдем старые ключи? – добавил Лешка. – Наверняка ключи были только у того, кому было адресовано это письмо, и он знал, в каком месте находится дом и все такое прочее.

И друзья сразу погрустнели. Даже Юра и тот выглядел растерянным.

– Мне надо идти репетировать, – тихо сказал Никита. – У меня послезавтра начинается подготовка к сольному концерту, а мы с моим педагогом еще не определились с репертуаром. Я вынужден вас покинуть.

– Иди, иди, – сказал ему Юра. – И самое интересное произойдет без тебя. Локти потом будешь кусать.

Никита, который уже был у двери, повернул назад и укоризненно посмотрел на Юру:

– Ты все-таки надеешься разгадать эту загадку?

– Дело идет о моем самоуважении, так что не сомневайся. Дайте мне только несколько минут на спокойное размышление, и я дойду до сути этих строк.

Ребята затихли, как мыши в норе, уселись на Наташином диване и стали ждать. А Юра сел в офисное кресло перед компьютером и уставился в пустоту. Несколько раз его взгляд становился осмысленным, он вглядывался в листок со странными стихами, потом смотрел в карту, затем снова отключался. Именно так он вел себя на школьных олимпиадах и контрольных, а потом решал и выигрывал, и имя его было одним из первых в списке одаренных детей города. Наконец он оживился и вышел из ступора:

– Кажется, я все понял. У нас ведь есть еще надпись!

– Какая-то Галина, – хмыкнул Никита. – Могила, которая тоже неизвестно где.

– А это не могила. Посмотрите внимательнее! Здесь на кладбище три креста, ав поселении только один, и он отличается от них.

– Чем же? – спросила Наташа.

– Во-первых, он чуть больше, а во-вторых, под ним есть полукруг, которых у тех крестов нет. Что он, по-вашему, означает?

Ребята не сразу нашлись, что ответить.

– Может быть, это какая-то большая, знаменитая могила, – предположила Наташа.

– Возможно. Но в центре человеческого поселения в старые времена не принято было ставить могилы. Подумайте, что еще может означать этот полукруг?

Никто ничего не придумал. Юра торжествовал:

– Ну, на чем же еще, кроме могил, ставят православные кресты?

– На церквях! – ахнула Таня.

– Конечно же! – обрадовался Юра. – Этот полукруг ни что иное, как купол церкви или собора.

– Следовательно, Галина означает название, – закончил вместо Юры Лешка.

– Храм святой Галины! – прошептали Таня и Наташа.

Все в восторге смотрели друг на друга. Храм святой Галины стоял в старом районе города и был его достопримечательностью.

– Теперь только дело техники! – закричал в восторге Лешка Васильев. – Церковь святой Галины будет нам ориентиром. Мы подходим к ней, сверяемся с компасом и находим дом с кладом.

Ребята с шумом покинули Наташину квартиру, побежали к троллейбусной остановке, сели на первый троллейбус и отправились в историческую часть города. Через полчаса они были уже на месте и стояли перед храмом святой Галины. И только тут они растерялись, потому что окружающая местность вокруг совершенно не соответствовала тому плану, что был на их карте. К северу от храма все совершенно изменилось за годы двадцатого века, и там, где раньше были поселение, поле, кладбище и лес, теперь до самой Волги простирался знаменитый городской залив с гигантскими фонтанами и парком развлечений, а также административные небоскребы и современные элитные жилые дома.

Юра стоял и растерянно пытался свериться с картой. Ничего из того, что было на ней, не осталось. Все было или затоплено водой или погребено под небоскребами.

– Вот и нашли сокровища! – вздохнул Никита. – Опоздали мы немного!

– Ага, – кивнул Лешка. – Лет на сорок.

– Беспощадное время уничтожает все и вся, – продолжал Никита.

– А так все здорово начиналось, – покачала головой Наташа. – Пойдемте, ребята, ко мне. Мама торт испекла. Утешим себя сладким. Юра, ты ведь любишь торты? Не огорчайся так.

На Юру было жалко смотреть. Друзья впервые видели его таким поникшим и расстроенным.

– А ведь я был на пороге грандиозного открытия, – вздыхал Цветков. – Такая удача выпадает раз в жизни.

– Ладно тебе так переживать, – похлопал его по плечу Лешка Васильев. – Пойдем к Наташе торт есть. Зальем чайком наше горе.

Ребята отправились обратно. Они бурно обсуждали приключение, которое с ними случилось. Никто, кроме Юры, особенно и не переживал. По пути они и вовсе обо всем забыли и уже обсуждали дела, не касающиеся вчерашнего происшествия. Только Юра был задумчив и рассеян. В общем разговоре он участия не принимал, а только рассматривал свои бумаги, словно хотел в них найти объяснение случившемуся.

– Что-то не совсем сходится, – бормотал он. – Что-то тут не так.

Но его уже никто не слушал, никто не верил, что можно что-то исправить.

– Чего ты все бормочешь? – возмущался уже около Наташиного дома Лешка Васильев. – Церковь была? Была. Главный ориентир. А всего остального уже нет. Чего еще искать? Тут даже археологи ничего не найдут!

– Церковь была, – согласился Юра, входя к Наташе и принюхиваясь к запаху только что испеченного торта.

– Ну и все, – сделал вывод Васильев. – Церковь она и есть церковь. Это ведь не универмаг, которых в каждом городе по десять штук. Это церковь.

– Стоп! – вскрикнул Юра. Все даже вздрогнули. – Ты прав! Ты абсолютно прав, Алексей! Почему мы решили, что церковь именно нашего города? Что, других церквей в нашем краю больше нет?

– Но ведь святая Галина одна, – неуверенно сказал Лешка.

– Не обязательно! – перебила его Наташа и с восторгом посмотрела на Юру. – Бывает, что церкви называются одинаково, просто построены в разное время и в разных местах.

Юра схватил Наташу за руки:

– У тебя есть справочник православных церквей нашего края?

– Такого справочника у меня точно нет! – расстроилась Наташа.

– Тогда смотрим в Инете! – пальцы Юры замелькали по экрану смартфона в поисках нужного сайта.

И всех так же, как и Юру, охватило волнение. Так всем захотелось, чтобы он оказался прав.

И Юра попал в точку. Когда ребята заглянули в найденный сайт, то обнаружили, что только в их местности три церкви носят имя святой Галины. Одна в их городе, которую они только что посетили, другая в пятистах километрах от их города, а третья совсем рядом, в селе Комсомольском.

– Которая из них? – спросила Наташа. – Ближняя или дальняя?

– Скорее всего, дальняя, – вздохнул Никита. – По закону подлости.

И тут все опять заметили, что Юра задумался и весь ушел в себя. Даже торт перестал есть. Затем на его лице вдруг разъехалась улыбка до ушей.

– Наша история, продолжается, друзья мои! Я знал, что найду выход из положения. Я это чувствовал. Наташа, мне нужны старые карты нашего города и пригородов, – сказал он, быстро доел кусок торта и запил его чаем. После чего радостно потер руки. – Они есть в нашем учебнике «Мой город»! У тебя есть этот учебник?

– Да, конечно, – сказала Наташа.

– Быстрее неси его сюда!

И Наташа дала Юре учебник. Не у каждого города есть свой учебник. В городе, где учились наши герои, он был. И даже не один, а несколько, или точнее говоря, четыре. Этот предмет изучался с шестого класса. Городу, в котором жили ребята, было пятьсот двадцать пять лет, и он имел богатую историю.

– Школьные учебники, – сказал Юра, открывая книгу, – содержат массу интереснейшей информации. Люди зря пренебрегают ими. Были случаи, когда я не мог найти ответы на интересующие меня вопросы нив одной из солидных монографий и энциклопедий и находил их в школьных учебниках. Так что надеюсь, они помогут нам и сейчас. Вот карта нашего города. Он очень вырос за последние сто лет. В двадцать раз. Стал промышленным и культурным центром. А вот и ответ на мой вопрос. Все сюда!

Ребята бросились к Юре, окружили его и уставились в карту, на которой Юрин указательный палец указывал им на пос. Комсомольский.

– Что такое пос? – спросил Лешка.

– Пос – это поселок, – сказала Наташа. – Я его знаю. Там рядом детские лагеря, я отдыхала в «Лесной сказке». Но каким образом он относится к нашей истории?

– Самым прямым, – сказал Юра. – Вот и видно, что вы плохо изучали историю нашего края. Это современная карта. А теперь посмотрите, как этот поселок назывался в середине двадцатого века.

Он перевернул несколько страниц и показал ребятам другую карту. Это тоже была карта их города, только полувековой давности. Город был намного меньше, и тот же самый поселок находился от него намного дальше, чем в наши дни. Ребята даже не смогли найти его сразу, пока Юра не указал им его. Только в этом самом месте был вовсе не поселок Комсомольский, а значилось…

– Новые Ключи! – громко прочитала Наташа. – Что это значит?

– А теперь посмотрите на карту начала двадцатого века! – торжественно объявил Юра и опять перевернул пару страниц. – Тогда были не районы, а уезды. Посмотрите на наш уезд.

На этой карте, где их город был крошечным и скромно прижимался к правому берегу Волги, совсем далеко от него была точка. И ребята хором прочитали ее название:

– С. Старые Ключи!

Буква «с» означала «село».

Эти строки с воодушевлением продекламировала Наташа.

Все просто запрыгали на месте от охватившего их восторга.

– Юрка! – воскликнул Лешка и подскочил к другу и стукнул его по плечу. – Ты гений!

– Я знаю это, – скромно согласился Юра. – Никто из вас не смог бы вытащить из глубин памяти это географическое название. А я был уверен, что в стихах оно непременно должно присутствовать и, скорее всего, в первых строках, и, как видите, не ошибся. Теперь мы точно знаем, где спрятаны сокровища!

– Это что же получается? – сказала Таня Иванова. – Нам остается только добраться до этих самых Старых Ключей, найти старый дом и выкопать клад?

– Заметь, все это надо сделать глубокой ночью при луне, – добавил Лешка Васильев.

Юра Цветков посмотрел на часы:

– Сейчас уже три часа дня. На сборы уйдет час, до Комсомольского на маршрутке минут сорок. До полуночи у нас уйма времени. Итак, решайтесь, друзья!

– Завтра в школу, – напомнила Таня. – И как мы вернемся обратно?

– Транспорт начинает ходить в шесть утра, – спокойно ответил Юра. – Если мы сядем на автобус в семь, то к половине девятого уже будем в школе.

– Я предлагаю перенести наш поход на следующую субботу, – сказал Никита. – Отправляться сегодня – это безумие. Мы не готовы к походу ни морально, ни физически. Да и погода холодная. Ночью еще заморозки.

– Предлагаю голосование, – спокойно согласился Юра. – Кто за то, чтобы идти сегодня?

И сам поднял руку. Глядя на него, поднял руку Лешка. Таня смотрела на Наташу и ждала, как она проголосует.

– Кто за следующую субботу?

Никита первым поднял руку, за ним Наташа и сразу за ней Таня.

– Трое против двух за следующую субботу, – подвел итоги Юра. – Что ж. Наверно, это более разумное решение. Я согласен с большинством. К тому же, луна сегодня почти не видна, месяц только народился, а это не будет способствовать решению нашей задачи. Решено. Отправляемся в следующую субботу. Васильев, ты назначаешься ответственным лицом за организацию похода. А я соберу всю информацию о поселке Комсомольский, селе Новые и Старые Ключи. Сюжет, достойный пера Конан Дойла и Эдгара По. И не буду я Юра Цветков, если не развяжу этот гордиев узел загадок.

Все следующие дни до субботы тянулись для восьмиклассников второй гимназии очень медленно и были наполнены ожиданием предстоящего похода. Все были возбуждены. Тайна старика просто сжигала их. Только Юра Цветков был безмятежен и вел себя, как будто ничего не произошло. Спокойно ходил на занятия, радовал учителей своими успехами, готовился к предстоящим переводным внутренним экзаменам.

Лешка Васильев развернул бурную деятельность по подготовке к походу. На какое-то время он даже забыл про свое намерение признаться в любви Наташе и при общении с ней больше не заикался и не бледнел, не терял слов, а спокойно задавал вопросы, вел список необходимых вещей, бегал по магазинам, собирая необходимые для похода с ночевкой вещи.

Наташа и Таня взяли на себя задачу уладить вопросы с родителями. Особенно с мамой Никиты, потому что остальные мамы и папы довольно легко согласились отпустить детей в поход с ночевкой. Правда, пришлось слегка приврать и сказать, что с ними идут студенты-практиканты. Но это была единственная возможность получить согласие. С мамой Никиты все оказалось гораздо сложнее. Она и слышать не желала о ночевке под открытым небом, пока Наташа не сказала:

– Но мы и не собираемся ночевать под открытым небом, – заверила она Ольгу Николаевну. – Мы проведем ночь в старинном доме-музее. Это ведь историко-исследовательская экспедиция.

– Ну, если так, – засомневалась мама Никиты, которая не хотела, чтобы ее сын отрывался от коллектива.

В общем, ее сумели убедить.

Так что подготовка к походу за сокровищами шла активно. И если бы за ребятами кто-нибудь наблюдал, то он заметил бы, как они себя странно ведут. Перешептываются, перемигиваются, обмениваются непонятными знаками.

А за ними следили.

В среду, ровно через четыре дня после памятного события у Наташиного подъезда, Таню остановила незнакомая пожилая женщина. Высокая, худая брюнетка с узким лицом, сверлящим взглядом и тонкими губами, покрытыми толстым слоем красной помады. И вообще на ней было очень много косметики. Голову ее украшала небольшая черная шляпка, а одета она была в перетянутое в талии узкое черное пальто и высокие красные сапоги. В руках у женщины были сумка и носовой платок. Она преградила Тане дорогу и, когда та остановилась и посмотрела на нее невинными глазами, неестественно вежливым голосом спросила:

– Девушка, вы мне не поможете?

Таня была мелкой и щупленькой, никто ее еще ни разу в жизни девушкой не называл. Все обращались к ней только «девочка». Так что ей это очень польстило, и она радостно ответила:

– Конечно, помогу!

– Вы в этом районе живете?

– Да, я живу вон в том доме! А здесь живет моя подруга.

– Очень хорошо. Просто замечательно. Я из соцобеспечения, – сказала женщина, – моя фамилия Беспалова. Я пришла сюда по поручению начальства. Мне поручено узнать, в этом ли районе обитает больной старик, его зовут Василий Иванович. Он иногда уходит из дома и теряется. Каждый раз его находят в разных местах. Говорят, в последний раз его видели здесь.

– Да, именно в нашем районе он и заблудился.

– Очень хорошо, – обрадовалась Беспалова. – А где его можно найти?

– Вы его не найдете, – тут же ответила Таня, – потому что в субботу его увезла в больницу скорая помощь.

– Скорая помощь? В больницу! Кошмар! – ахнула Беспалова. – А что произошло?

– Ему стало очень плохо, он чуть не умер, упал прямо на скамейку, и мы вызвали скорую помощь.

– Так вы при этом были? – Беспалова оживилась. – Расскажи, как это произошло!

И Таня рассказала о субботнем происшествии. Естественно, про случай с пакетом она даже не упомянула. Благоразумия ей хватило.

– Спасибо, девочка, – сказала женщина, когда Таня закончила. – Ты нам очень помогла.

И Таня радостная, что смогла сделать доброе дело, побежала домой. Прямо как Красная Шапочка. Она даже ни разу не оглянулась и не видела, как к женщине, которая не отрывала от нее взгляда, подкатил видавший виды Ситроен асфальтового цвета. Открылась задняя дверца, и из нее показался крупный малый лет сорока, кудрявый, в очках с толстыми стеклами. Он сказал сказал низким грудным голосом:

– Садись быстрее, мама, она сейчас скроется.

– Ни в коем случае, – совершенно другим, очень жестко сказала Беспалова, садясь в машину на переднее место. – Мы не должны ее упустить. Поезжай за девчонкой и глаз с нее не спускай. Мы должны найти всю компанию. Пару человек мы уже видели. Это те самые подростки, которые присутствовали при деле. Я уверена, что конверт у них! Быстрее трогай с места!

И она ткнула локтем в бок водителя. За рулем был точно такой же малый, как и тот, что сидел на заднем сиденье. И даже очки носил такие же.

– Хорошо, мамуля, – сказал он. – Ты только не переживай, никуда они не денутся.

– Надеюсь! – каркнула их мать.

В Ситроене ехала семейка: мать и ее сыновья-близнецы. Матери было шестьдесят лет, мальчикам, как она их называла, по сорок. Руки мужчин были украшены наколками, они не один раз побывали в местах не столь отдаленных. И фамилия этой женщины была не Беспалова, а Черногорская.

– А может быть, поймаем одного из них, того, который с флейтой, – предложил Коля, – прижмем его к стенке и прикажем доставить конверт нам?

– Ты с ума сошел? – закричала Черногорская и ударила его по щеке. Она с детства держала своих сыновей в ежовых рукавицах. Коля и Боря выросли на подзатыльниках и затрещинах, да и ремень регулярно прогуливался по их спинам. Поэтому во дворе близнецы тоже в свою очередь задирали и колотили, конечно же, только тех, кто был слабее их, что, в конце концов, привело братьев за решетку. – Этот мальчишка городская знаменитость. Если мы похитим его, нас сразу поймают. Ты этого хочешь, идиот?

– Нет, я этого не хочу.

– Тогда заткнись и продолжай следить за ними. Я по их лицам вижу, что они уже знают тайну конверта. Высокий парень покупает походные лопаты, рюкзаки и прочую ерунду. Зачем они им?

– Наверно, они собрались на рыбалку, – предположил Боря и тут же получил подзатыльник.

– Нет! – закричала мамаша Черногорская. – Они собираются откапывать сокровища. Наши сокровища!

– И что нам делать? – спросили братья.

– Самое умное, что мы можем сделать, это дождаться, когда они найдут и откопают клад, а потом отнять у ребятишек конфеты не составит никакого труда.

– Правильно, мамуля, – сказал Боря и громадными пальцами согнул пятирублевую монету. – Всегда обожал отнимать у ребятишек конфеты. Гы-гы-гы!

– А потом что? – спросил Коля.

– Я потом решу, что будет потом, – усмехнулась мамаша Черногорская. – Это уже не вашего ума дело, куда девать сокровища. Уж я-то найду им применение.

И вот настала долгожданная суббота. Уроки заканчивались в два часа, поэтому поход был назначен на три. Уже этим он был неординарным, ведь, как известно, все походы начинаются ранним утром.

– Встречаемся у моего подъезда, – объявил Юра.

Без пяти три он уже стоял и ждал остальных. Погода была просто замечательная. Словно кто-то специально постарался и заказал в фирме, обеспечивающей хорошей погодой путешественников, яркое солнце и голубое небо, прозрачный и свежий воздух, наполненный радостным пением птиц и звенящей, гудящей суетой городской жизни. Практически уже было лето, и не наблюдалось никаких даже самых малейших признаков ненастья, какое было в самом начале этой истории.

Первой пришла Наташа, за ней Таня, в 15:05 подошел Никита.

– А где же Леша Васильев? – с тревогой в голосе спросила Наташа. – Странно. Он ведь всегда такой точный и пунктуальный.

Через пять минут появился Лешка с огромным рюкзаком. За руку он вел двоюродную сестру – пятиклашку Катю. И если все участники похода экипировались соответствующе, то на девочке были легкая розовая курточка и беретка, банты в волосах, белый праздничный костюмчик, колготки и розовые туфельки. В таком виде идут на детский праздник. Для полноты картины не хватало букета цветов или воздушного шарика.

– Вот, – смущенно сказал он, кивая на сестренку, – мне ее дядя с тетей навязали. Ушли на юбилей к своей тетке, а ее девать некуда. Как поступают в таком случае? Меня даже не спросили. Привели и оставили полчаса назад. Я ничего не смог сделать. Пришлось взять с собой.

– Привет, – радостно улыбнулась Катя. – Куда мы идем? В поход? А рыбу ловить будем? А купаться? А устанавливать палатки? А почему это вы на меня так смотрите?

Ребята смотрели на нее недоуменно.

– Разве это было предусмотрено планом? – уныло спросил Никита. – Я не знал, что в нашем отряде будут дети.

– Ты что, против? – сразу напрягся Лешка.

– Да нет, просто я не люблю сюрпризов. Юра, почему ты не сказал, что в наши планы посвящены посторонние?

– Она ничего не знает! – тут же воскликнул Лешка.

– Это ты про то, что мы идем искать клад? – тут же выдала его Катя.

– Я тебя сейчас…

Лешка не успел ничего сказать, как его прервала Наташа.

– Ну что вы ссоритесь из-за пустяков? – воскликнула она, подошла к пятиклашке и обняла ее за плечо. – Конечно же, она нам не помешает. Очень симпатичная девочка. Леша, а ты не говорил, что у тебя есть сестра. Какая хорошенькая. Как тебя зовут, девочка?

– Катя, – девочка обрадовалась, что ее назвали хорошенькой, – я тоже учусь в нашей школе. Я тебя знаю. Ты в школьном музее Пушкина экскурсии проводишь. Я тоже знаменитая. В летнем лагере я стала Мисс Солнышко, потому что заняла первое место. А как тебя зовут?

– Наташа, а это моя подруга Таня. А этот мальчик Никита. Ты его не бойся. Он вовсе не такой сердитый, каким хочет казаться.

– Я его знаю, – махнула рукой Катя. – По телевизору видела. Он же наша знаменитость. Я от его флейты просто тащусь.

Никита сразу же расплылся в улыбке:

– Действительно, хорошая девочка. Теперь я вспомнил, ты, Леша, как-то брал ее на мой концерт. Я ведь не против. Просто, ребенку будет в походе нелегко. Трудности перехода, природные условия и всякое такое. Я лишь забочусь о ней.

– Ты за меня не беспокойся, – сказала Катя. – В случае чего, если я устану или сломаю ногу, меня Лешка на себе понесет. Ему не привыкать.

– Выступаем, – прервал прения Юра. – Я иду первым. Сейчас садимся на троллейбус и едем до вокзала, там пересаживаемся на маршрутку и прямо до Комсомольского. Сорок минут – и мы на месте.

– Ту-туру-ту! – изобразив ртом трубу, пропел Никита походный марш.

Так начался этот поход, о котором потом заговорит весь город.

Когда ребята исчезли за углом, Ситроен асфальтового цвета последовал за ними на расстоянии в пятьдесят метров.

– Ага, я так и знала! – ликовала Черногорская. – Они пошли за нашими деньгами. Почему-то у них появилась еще какая-то девчонка. Совсем соплячка. Зачем она им нужна? Их и так много. Как же они собираются делить деньги такой толпой? Небось передерутся.

– Ага, – сказал Коля. – И поубивают друг друга. А тут мы их цап-царап. И все отнимем.

– Да! Именно так и будет! О, я вся в нетерпении. Коля, смотри, не проворонь их, иначе я тебе глаза выдавлю.

– Не беспокойся, мамуля, – ответил Коля, усиленно вглядываясь в лобовое стекло, чуть ли не прижавшись к нему очками. – Я их не упущу. Главное, чтобы бензин не кончился.

– Какого черта? Разве ты не залил полный бак сегодня утром, как я тебе приказывала?

– Я не помню, – слегка подумав, признался Коля.

На него тут же обрушился град ударов от мамашиных кулаков.

– Ах ты, умственно отсталый бездельник! – кричала Черногорская.

– Давай, мама! – радовался на заднем сиденье Боря. – Вышиби ему мозги. Вряд ли после этого что-то изменится.

– Сейчас и тебе достанется! – закричала Черногорская. – Разве не ты должен следить за ним? Ты старше Коли на целых двадцать минут.

– Я следил, – испугался Боря и даже закрыл лицо руками.

– Так почему в баке нет бензина?

– Как нет, – удивился старший сын. – Есть. Я сам лично залил утром полный бак.

– Так чего же ты молчишь, идиот! – взорвалась мамаша. – В могилу решил меня загнать?

– Но ты же не спрашивала.

– Молчать!

Да, сыночки мамаши Черногорской явно не отличались наличием высокого интеллекта. А по совести говоря, весь ум им мамаша вышибла еще в раннем детстве, а в тюрьме они лишились последних остатков.

Но ребят из поля зрения они не выпускали. На это ума им хватало.

Охотники за сокровищами тем временем добрались до вокзала и разбили временный лагерь на автобусной стоянке. Сразу было видно, что это не какая-то рядовая, а туристическая группа.

– Хочу мороженое, – тут же заявила Катя. – Леша, принеси мне мороженого!

– Вот сейчас все брошу, и побегу тебе за мороженым, – проворчал тот и с нежностью посмотрел на сестренку.

– Ну, Леша! – заныла Катя.

– Я так и знал, – вздохнул Никита. – Сейчас ей нужно мороженое, потом она захочет в туалет, затем ей станет страшно, она запросится к маме, и кончится тем, что мы вернемся с полдороги, чтобы проводить ее домой.

– Я сейчас всем куплю мороженого, – сказала Таня Иванова.

– Да, до нашей маршрутки еще пятнадцать минут, – согласился Юра. – Почему не подкрепиться перед дорогой? К тому же ученые доказали, что мороженое поднимает настроение и жизненный тонус. Разве не это нам сейчас и нужно?

Катя была очень довольна.

– Купи мне фруктовый лед! – крикнула она вдогонку Тане. – Нет, погоди, я с тобой! А то выберешь еще что-нибудь не то. Нельзя доверять такие важные вещи посторонним людям. Сколько раз в этом убеждалась.

И она побежала вслед за Таней.

– Смешная у тебя сестренка, – сказала Наташа. – Но сразу видно, что хорошая девочка.

– Да ну, – с нарочитой небрежностью ответил Лешка. Но ему было приятно. – Капризная только.

– Ты, наверно, ее очень любишь? – сказала Наташа.

«Тебя я люблю еще больше!» – хотел крикнуть Лешка, но вместо этого сглотнул и стал подпрыгивать на месте, чтобы оправить рюкзак на спине.

– Осторожно! – воскликнул Никита. – Ты же меня сейчас сшибешь рюкзаком. Что у тебя в нем? Камни? Такой огромный и тяжелый.

– Там все необходимое, – гордо сообщил Лешка. – На все случаи жизни. Юра лично список составлял.

– Да, – подтвердил Юра. – Я постарался предусмотреть все, даже самое непредвиденное. Теперь нам не страшны ни горный обвал, ни наводнение.

– А что, будут? – сразу встревожился Никита.

– Кто знает? – многозначительно ответил Юра. – В походе случаются самые невероятные вещи. А у нас неординарный поход. У нас самая настоящая поисковая экспедиция.

– А мне надо приступать к репетиции «Отдыхающего фавна» Дебюсси, – вздохнул Никита. – Я должен готовиться к поездке в Норвегию. Чего я здесь делаю, собственно говоря? Просто авантюра какая-то.

– Ты художник, – ответил ему на это Юра Цветков. – Тебе просто необходимо время от времени пускаться в авантюрные предприятия.

– Это зачем?

– Чтобы напитать себя впечатлениями. От этого музыка в твоем исполнении сразу наполнится более глубоким содержанием. Мы оказываем тебе огромную услугу, беря с собой.

Никита задумался о том, что сказал Юра, и сразу почувствовал, что и в самом деле может наполнить музыку более глубоким смыслом. У него даже руки и губы зачесались от желания взять флейту.

Тут прибежали девочки и раздали всем участникам экспедиции мороженое. Так что следующие пять минут будущие покорители местного эльдорадо молчали, потому что были заняты едой.

– Теперь я хочу пить! – Катя раньше всех умяла мороженое и как котенок утирала липкую зеленую мордочку рукавом. Лешка тут же сунул ей в руку носовой платок.

– Где я сейчас тебе возьму воды?

– У тебя в рюкзаке есть. Я знаю.

– Это для похода, – возразил Лешка.

– Я думаю, что нам всем надо сейчас утолить жажду, – сказал Юра. – После сладкого всегда хочется пить.

– Давай, доставай минералку, – командирским голосом велела Катя. Видно было, что она привыкла руководить старшим братом.

Лешка почувствовал, что теряет свой авторитет в глазах друзей.

– Я не буду открывать рюкзак, – заявил он. – Вода у меня на дне.

– Это не рационально, Васильев, – заметил Юра. – Мы по твоей милости будем страдать от жажды.

– Да нет, ребята, что вы, – торопливо полезла в свою походную сумку Таня Иванова. Она как всегда хотела обо всех позаботиться. – Вы не будете страдать от жажды. Никто не будет страдать. У меня есть термос с чаем. И одноразовые стаканчики.

– Ничто так не утоляет жажду, как горячий чай! – объявил Юра. – Налетай! Я разливаю.

– Горячий чай после мороженого! – застонал Никита. – Это же так вредно. Разве вам это не известно? Пожалейте мои зубы и свои тоже. Впрочем, до ваших зубов мне нет никакого дела. Каждый сам враг своему здоровью.

– Ты можешь не пить, – сказал ему Юра. – А тебе, Таня, объявляется благодарность.

Таня покраснела от удовольствия, а остальные стали думать о том, как бы и им заработать от Юры благодарность. И все, включая Никиту, стали пить чай. И только его успели допить, как к остановке мягко подкатила темно-зеленая маршрутка.

– По вагонам! – скомандовал Юра.

И ребята весело стали грузиться в салон. Маршрутка стояла недолго, и уже через три минуты экспедиция Юры Цветкова отправилась к месту невероятных событий.

Следом за ней неизменно следовал Ситроен с семейством мамаши Черногорской. Никто из ребят не мог даже предположить, что за ними следят. Так что никто не оглядывался и не видел погони. Все смотрели только вперед и предвкушали долгожданное приключение.

– В Комсомольском нас встретят, – через пять минут после отъезда сообщил Юра.

Ребята были поражены.

– Кто нас встретит и зачем? – спросила Наташа.

– Абориген, который будет нашим проводником, вернее, гидом.

– Какой еще такой абориген? – удивился Никита. – Мы разве отправляемся в австралийскую пустыню или к североамериканским индейцам, или может быть в пойму Амазонки? Цветков, ты меня удивляешь.

– Как тяжело иметь дело с людьми, далекими от науки, – вздохнул Юра. – Абориген по-научному означает всего лишь местный житель.

– И что это за местный житель? – спросила Таня.

– Романов Петр Васильевич, – Юра вытащил из кармана своей джинсовой куртки небольшую книжку в мягкой глянцевой обложке, – автор вот этого замечательного, а для нас просто бесценного труда «Поселок Комсомольский, его жители и история». Он преподает историю и географию в местной школе и, как видите, является специалистом в истории родного края.

– Как ты его нашел? – удивленно спросила Наташа. – И с чего этот наверняка занятой человек придет нас встречать?

– Нашел я его очень просто, – пожал плечами Юра. – Еще в понедельник я отправился после уроков в библиотеку в отдел краеведения и попросил всю литературу, касающуюся поселка Комсомольского. Книга Романова сразу обратила на себя мое внимание. Это фундаментальный и наиболее полный труд по интересующей нас проблеме. Я внимательно прочитал эту работу, почерпнул из нее очень много полезной информации, затем нашел Петра Васильевича на ВК и списался с ним, представился и объяснил, что наша группа в данный момент работает над проектом, связанным с историей и географией наших окрестных сел, и что нам просто необходима помощь такого специалиста, как он, и Петр Васильевич с радостью согласился нам помочь. Сейчас я с ним на связи. Все очень просто, через полчаса нас ожидает интереснейшая экскурсия, во время которой мы и попытаемся выяснить то, что полезно нам. Всем ясно?

Ребята торопливо закивали.

– О настоящей же цели нашей экспедиции ни слова! – предостерег Юра.

И опять все согласились.

Затем ребята стали обсуждать свои школьные дела и проблемы. Маленькая Катя, которую слегка укачало, забралась на колени к брату и дремала, но в то же время внимательно прислушивалась ко всему, о чем говорили старшие ребята. Несколько раз маршрутка останавливалась, кто-то из нее выходил, кто-то входил, и всю дорогу свободных мест не было. Минута бежала за минутой. Время проходило незаметно. Наконец показался населенный пункт, и Юра объявил:

– Поисковая группа на месте! Поселок Комсомольский, друзья мои. Прежнее название «Старые ключи».

В это мгновение Цветков был похож на человека, который открыл новую землю. На лице его сияла победная улыбка, стекла очков торжествующе блестели, словно он уже нашел все спрятанные на земле сокровища.

И при виде его оптимизма сердца всех участников экспедиции тоже стали биться чаще и веселее.

Маршрутка остановилась в центре Комсомольского, и маленький отряд высадился на вожделенную землю, где их ожидали скрытые во мраке тайны сокровища. Только вот смогут ли они найти их? Вид Юры Цветкова доказывал, что они вернутся с победой.

К ребятам подошел интеллигентного вида мужчина, в костюме и белой рубашке с галстуком, высокий, чуть худощавый, с аккуратной прической. На вид ему можно было дать лет пятьдесят с хвостиком.

– Ребята, это вы из города? – спросил он.

– А вот и Петр Васильевич! – радостно воскликнул Юра. – Да это мы.

– Из второй гимназии?

– Да-да! Здравствуйте.

– А вы, Юрий Цветков?

– Именно. А это мои спутники.

– Очень приятно.

– Давайте знакомиться. Я уже о вас рассказал своим друзьям, показал вашу книгу, так что заочно они вас уже знают.

И Юра представил всех своих спутников, включая Катю, Петру Васильевичу. Так что знакомство получилось приятным и душевным. Романов пожал каждому руку.

– А вас, молодой человек, я очень хорошо знаю и знаком с вашим творчеством, – сказал он Никите, когда очередь дошла до него. – Мы все ждем, когда же вы посетите с гастролями наш край. Значит, помимо музыки вы еще занимаетесь краеведением? О, это очень похвально. Я просто потрясен. У нас в поселке с частным визитом лауреат международных конкурсов Никита Яснопольский! Это же историческое событие!

Никита густо покраснел от удовольствия. Он был счастлив, что слава настигла его в столь неожиданном месте.

– Ну что вы, – пробормотал он, скромно опуская голову и доставая из своих актерских запасов смущенную улыбку.

– А зато я мисс Солнышко! – пискнула Катя. – А мой брат чемпион школы по спортивной ходьбе и капитан баскетбольной команды. А Наташа – главный экскурсовод школьного музея Пушкина. Юра – победитель международной математической олимпиады, а у Тани папа лучший хирург в городе. Вот!

Она так быстро все это протараторила, что всех просто поразила. А Петр Васильевич расцвел:

– Ага, так вы все знаменитости? Выходит, что значимость вашего приезда еще больше повышает историчность нашей встречи? Я очень рад, что мне выпала честь быть вашим гидом. Прошу за мной! Я вам сейчас все покажу.

Юра взял в руки фотоаппарат, остальные ребята тоже приняли вид внимательных и любопытных туристов, и экскурсия началась.

– Что это за тип! – вне себя от ярости закричала Черногорская и от злости дала по подзатыльнику Коле и Боре.

– За что? – взвыли братья.

– Если бы знала за что, я бы вообще вас убила! – словно тигрица зарычала мамаша. – Кто это? Скажите мне? Кто он? И что он здесь делает? Это их родственник?

– Откуда мы знаем? Мы этого дядьку первый раз в жизни видим, – забубнили близнецы, опасливо поглядывая на мать.

– Может, он из милиции?

– Нет, – уверенно заявил Боря. – Это точно не мент. Ментов я сразу узнаю. Это лох.

– Точно, – подтвердил Коля. – Это, короче, как его, там, а да, вспомнил, интеллигент.

– Интеллигент, – проворчала мамочка. – Я смотрю, что-то больно много народу слетается на мои деньги. Как коршуны на добычу.

– Если хочешь, мы его можем того, – и Боря показал движение, каким домашним птицам сворачивают головы.

– Кто знает, – сказала Черногорская, – может, и придется. Если еще кто-нибудь появится, я сойду в могилу.

Коля и Боря испуганно переглянулись.

А наши герои с удовольствием знакомились с Комсомольским и его достопримечательностями.

– Наш поселок был основан еще в шестнадцатом веке стрельцами Ивана Грозного, когда его войско шло на Казань, – рассказывал тем временем Петр Васильевич. – Сначала это была маленькая деревенька, всего несколько изб. Но потом, когда в месте впадения реки Свияги в Волгу была заложена крепость Свияжск, этот край стал сразу привлекателен для купцов, потому что рядом пролегала дорога от Москвы до Казани, а река Сура, протекающая мимо деревни и тоже впадающая в Волгу, сделала ее центром речного пути. Все это дало толчок развитию села, которое из-за обилия бьющих в округе чистейших родников с очень вкусной хрустальной водой стало называться Старые Ключи. Во время насильственной христианизации местного языческого населения здесь была построена церковь и заложен монастырь. К сожалению, в конце восемнадцатого века Екатерина Вторая подарила все село и прилегающие к нему земли графу Ивану Петровичу Черногорскому, и все население оказалось в крепостной зависимости. До реформ второй половины девятнадцатого века это были владения рода Черногорских. После революции 1917 года все Черногорские сбежали, боясь преследования большевиков. Следы их затерялись. Возможно, они эмигрировали.

Тут Юра поднял руку и спросил:

– Скажите, а Черногорские были богатыми помещиками? Они вкладывали свои капиталы в развитие села, промыслов и местной социальной структуры?

– К сожалению, это не так. Черногорские стали причиной того, что до двадцатого века село не развивалось. В течение всего девятнадцатого века Черногорские один за другим теряли свое состояние, продавали земли, крестьян, деревни, заложили несколько раз имение и дома, и к началу двадцатого века это был крайне захудалый разорившийся род, от которого не осталось никаких следов.

– А что стало с их домом? И где он кстати находится? Он сохранился?

– Еще осенью 1917 года крестьяне села, которое, как вы помните, тогда называлось Старые Ключи, подняли восстание и самовольно отняли у Черногорских всю землю. Последний граф даже был вынужден вызвать войска из Казани, но армейские подразделения не прибыли, потому что Временное правительство уже потеряло контроль над страной. И Черногорские сбежали. Сразу же после этого их имение было разграблено и разрушено. Сейчас на том месте только развалины.

– Мы их увидим? Собственно говоря, это и является целью нашей экспедиции.

– Это не близко, – покачал головой Петр Васильевич. – Километров пять. Да там, собственно и смотреть нечего. Ничего не осталось. Один фундамент.

– Ну вот, я так и знал! – тут же начал ворчать Никита. – Проделали такой путь и не увидим самого интересного.

– Лично у меня все в голове перепуталось, – тихо призналась Наташа Лешке.

– У меня тоже, – ответил тот.

– А когда мы пойдем клад искать? – дергая брата за рукав, прошептала Катя.

– Тихо ты! – зашипели на нее Лешка и Наташа и даже закрыли девочке рот.

– Ох уж эти малыши. Вечно все говорят невпопад, – вздохнула Таня. – Дайте ребенку конфету. Тогда она будет молчать. Иначе о нас и наших планах скоро станет известно всем.

К счастью, Петр Васильевич ничего не услышал. Он как раз в эту секунду отвернулся и показывал на церковь, красовавшуюся в двухстах метрах от того места, где они находились.

– Да, – говорил он. – Это наша церковь, храм святой Галины. В двадцатые годы двадцатого века храм очень пострадал, он был разграблен и превращен в мучной склад, а в шестидесятых годах его и вовсе пытались снести. Но ничего не вышло. Кирпичная кладка оказалась настолько крепкой, что бульдозеры ничего не смогли сделать. Тогда храм решили взорвать, и варварский акт не состоялся только потому, что в поселке на тот момент просто не оказалось лишней взрывчатки. И атеисты отступили. Вплоть до конца восьмидесятых годов храм стоял, можно сказать, в руинах, но потом совместными усилиями русской православной церкви и местного населения был восстановлен, и в девяносто первом году в нем начали проводиться богослужения. Теперь это одна из самых красивых церквей всего нашего края.

– А скажите, пожалуйста, – спросил Юра, – церковь всегда находилась на этом месте? Со дня основания?

– Да, конечно.

– Замечательно, – сказал Юра и что-то записал в блокнот и сделал несколько снимков.

– Давайте зайдем и полюбуемся внутренним убранством и церковной живописью, – предложил Петр Васильевич. – Там есть потрясающие фрески, а также знаменитый серебряный иконостас работы наших современных мастеров.

Юрина компания отправилась в церковь святой Галины. Там было действительно очень интересно, и все получили большое удовольствие, хотя все же изнывали от любопытства. Куда же дальше поведет их Юра?

Но их повел не Юра, а Петр Васильевич. И повел он их в свою школу, показал ее, два школьных музея – боевой славы и кораблестроения, а также свой кабинет, который был не хуже любого музея. Это тоже было очень интересно. Ребята увидели останки древних животных, бивни мамонта, клык саблезубого тигра, а также различные этнографические экспонаты, рассказывающие о жизни села. После школы ребята отправились в дом культуры, где им показали кружки и секции. После дома культуры последовало знакомство с административными зданиями, что было ребятам совсем неинтересно. Они стали отвлекаться. Но только не Юра. Он внимательно слушал, записывал самые интересные факты в блокнот, щелкал фотоаппаратом, и задавал вопросы. Со стороны казалось, что ничего кроме экскурсии по селу, его не интересовало.

Катя, съевшая уже все конфеты, в конце концов, взбунтовалась.

– Мне все это надоело, – заявила она. – Когда мы пойдем туда, куда собирались?

На нее опять все стали шикать.

– А у вас есть еще и своя цель? – оживился Петр Васильевич.

– Да, – без всякого смущения ответил Юра. – Мы все-таки хотим ознакомиться с более далеким прошлым села. Нам интересны исторические строения, которые находятся между лесом и старым кладбищем, вы упоминали о них в своей монографии. Мы бы хотели сделать снимки для нашего проекта.

Петр Васильевич был очень доволен, особенно тем, что его небольшую книгу назвали монографией.

– Это в той же стороне, где и развалины, – сказал он. – Да, там есть строения. Но до них километра четыре пешком. На столь дальнее расстояние у вас не хватит времени. Последняя маршрутка отходит от нас в шесть тридцать. Сейчас уже половина шестого. За час вам не успеть. Это точно.

– Ничего страшного, – ответил Юра. – Мы разве не сказали вам, что уедем только завтра?

– Вот как? – удивился Романов. – И где же вы будете ночевать? У нас в поселке нет гостиницы. Конечно, я могу вас устроить у себя.

– В этом нет необходимости, – сказал Юра. – Погода теплая, ясная. Дождя, по моим сведениям, не предвидится. Мы вполне можем устроиться под открытым небом. Мы же настоящие следопыты, и нам не впервой ночевать в палатках.

– Хорошо, – несколько сомневаясь, ответил Петр Васильевич. – Я вам покажу туда дорогу. Но сначала предлагаю отдохнуть и подкрепиться. Давайте зайдем в наш буфет.

Это предложение всем очень понравилось.

В столовой Петр Васильевич заказал для ребят целый поднос с пирожками и кастрюлю с компотом, ребята достали кое-что из своих припасов, и все славно подкрепились.

В шесть часов пятнадцать минут ребята вышли на улицу сытые и довольные.

– У меня ксерокопия карты вашего села, – сказал Юра Петру Васильевичу. – Покажите мне путь. Вот карандаш.

Петр Васильевич несколько секунд смотрел на карту, затем быстро начертал карандашом дорогу.

– Вот ваш маршрут, – сказал он, – прямо с этой точки.

– Все понятно, – удовлетворенно сказал Юра. – Нашим ориентиром будет церковь. От нее на северо-запад на двадцать градусов.

– Там всего одна дорога, так что вы не заблудитесь, – улыбнулся Петр Васильевич. – Сейчас я вас выведу на нее, а там прямо и не сворачивая. Вам даже навигатор не понадобится.

– Тогда вперед, – согласился Юра Цветков.

И отряд во главе с учителем и Юрой отправился на окраину села к старой дороге, которая вела туда, где в незапамятные времена располагалось имение Черногорских.

А странная женщина с такой же фамилией сидела со своими сыновьями в машине и не сводила с ребят глаз.

– Наконец-то! – воскликнула она. – Я уж думала, что они никогда не тронутся с места. Но теперь, когда они так долго пялились в карту, сомнений нет – они отправились за сокровищами.

– Улица стала слишком пустынна, мама, – сообщил Коля. – Если мы будем ехать за ними, то они могут нас заметить.

– Черт побери, ты прав! Придется увеличить дистанцию.

– Увеличить чего? – спросил Боря.

– Расстояние, болван! Пусть они отдалятся подальше. Все равно здесь они от нас никуда не денутся.

И то ли наследники, то ли просто жулики стали ждать, когда ребята будут метрах в двухстах. Когда же ребята свернули за угол, Черногорская приказала:

– Быстрее до угла. Там посмотрим, куда они пойдут дальше. Главное в нашем деле не торопиться. Это как на охоте, нельзя раньше времени пугать дичь.

– Ты разве была на охоте? – удивился Коля.

– Сколько раз! – усмехнулась мамаша. – А ты думаешь, каким образом я нашла вашего никчемного отца?

– А что, папа тоже любил охоту? – воскликнул Боря. – Вы познакомились с ним на охоте, да, мама? А на кого вы охотились? На уток или на кабана?

– О, какие же вы болваны! – вздохнула Черногорская. – Да. То была самая неудачная охота.

– Ты никого не подстрелила? Никого не поймала?

– Я поймала вас! – рявкнула Черногорская. – Вместо богатого и влиятельного мужика мне попался проходимец, который сбежал через неделю, оставив меня одну с двумя детьми. Смотри на дорогу, осел, а не то мы сейчас врежемся в столб!

– Темнеет, – пожаловался Боря, буквально прижимаясь лицом к лобовому стеклу, пытаясь увидеть дорогу. – В темноте я плохо вижу. Ты же знаешь, мама, у меня куриная слепота.

– Какого черта ты тогда сел за руль? – Пусть ведет Коля.

– У меня тоже куриная слепота.

– Господи! – взвыла Черногорская. – С кем я связалась? И это мои дети! Дай, я сама поведу машину.

Боря остановил машину и вышел наружу, затем вернулся в нее с обратной стороны, а Черногорская заняла место водителя.

– Так, куда тут нажимать? – спросила она и до упора нажала педаль газа. Машина так резко дернулась вперед, что близнецы с криками повалились на сиденья. – Ага, вот они! Я их вижу. Только сейчас сверну.

И Ситроен, виляя из стороны в сторону, как хромая утка, продолжил двигаться за кладоискателями.

Поселок Комсомольский был очень большим, и до его окраины друзья добрались только через двадцать минут. Сначала кончились дома и остались только огороды, затем кончились и они. Начались поля и луга. Перед ними оказалась старая, полузаброшенная, заросшая высокой травой, вся в выбоинах дорога. На горизонте с правой стороны широкой полосой синел лес, а с левой стороны виднелся подлесок, между ними совсем далеко росли несколько десятков деревьев, тесно прижавшиеся друг к другу. Именно на них и указал Петр Васильевич.

– Вам прямо туда. Видите эти деревья, там когда-то и была летняя усадьба Черногорских. Кстати, прямо перед ней пруд. Не упадите в воду. Желаю успеха, следопыты. Если найдете что-нибудь стоящее, не забудьте рассказать мне. Может, это будет достойно войти в анналы нашей истории.

Ребята поблагодарили Петра Васильевича, тепло с ним попрощались и отправились в путь.

– Идем походным шагом, – объявил Юра. – Я первый, за мной девочки: Таня, Катя, Наташа, потом Никита, Васильев замыкает шествие. Смотрите под ноги. Время девятнадцать ноль-ноль. Небо чистое и светлое. Все идет согласно утвержденному плану.

– Это кем интересно твой план был утвержден? – удивился Никита.

– Мной, – спокойно ответил Юра.

– А ты уверен, что мы идем куда нужно? – продолжал сомневаться Никита.

– Да. Я не зря дал копию нашей карты Романову. Он сразу же определил, что она указывает именно на эту местность. Ведь он географ. Так что никаких сомнений нет. За мной!

Так они и пошли. Навстречу солнцу. Петр Васильевич несколько минут смотрел им вслед, а когда детские фигурки удалились на порядочное расстояние, повернулся и пошел домой. Он задумался и не заметил Ситроен асфальтового цвета, который до этого тихо ехал по поселковой улочке, а при виде него вдруг настороженно встал и затаился. Люди, сидевшие в нем, вдруг быстро спрятались. И даже мотор заглох.

Уже через несколько шагов Петр Васильевич вдруг подумал: «Машина, откуда здесь машина? Чья она? Разве в нашем поселке у кого-то есть такой Ситроен? Что-то я не припомню. Наверно недавно купили. И чего это он делает здесь?»

Но тут же другие мысли отвлекли внимание учителя, он вспомнил, что обещал жене купить к ужину апельсинов, и поспешил в магазин, надеясь, что тот еще не закрылся. Петр Васильевич уже не оглядывался и не видел, как подозрительный автомобиль, неуклюже дернувшись, тронулся с места и осторожно, как крадущаяся кошка, то и дело останавливаясь покатил по дороге вслед за ушедшим отрядом следопытов.

Через полчаса пути, когда все порядком уже успели устать, а Катя начала ныть, Юра Цветков объявил привал.

– Отдохнем и сверимся с картой, – сказал он.

– Я хочу пить, – заявила маленькая Катя. – Леша, дай мне воды.

– Я тоже умираю от жажды, – сказал Никита.

– И я, – сказала Наташа.

До этих последних слов Лешка никак не реагировал на просьбы Кати и Никиты, но когда он услышал, что Наташа тоже хочет пить, тут же полез в свой огромный рюкзак.

– Сейчас, сейчас, – бормотал он, доставая бутылку минеральной воды. – Ой, смотрите, а она называется «Новые Ключи», и тут написано, что разливается в поселке Комсомольском.

– Надо же, какое совпадение, – удивилась Наташа.

– Это хороший знак, – улыбнулся Юра.

– А разве ты веришь в приметы? – удивилась Таня. – Ты же научный человек.

– Ничего, многие ученые славятся суеверием. Эйнштейн, например, очень боялся черных кошек.

Ребята утолили жажду и в ожидании уставились на Юру, которому теперь всецело доверяли.

– Дела наши идут успешно, – заверил их тот. – Повторяю. Я специально попросил Петра Васильевича отметиться в нашей карте. Вот посмотрите, он начертил наш путь, и он полностью совпадает со стрелкой, которая есть на карте. Сравните.

Юра достал копию карты, найденной в конверте, и свою карту, в которой прочертил путь Романов.

– Смотрите. И здесь, и тут есть главный ориентир. Церковь святой Галины. Видите. На обеих картах она в центре села. Дальше почти все различается. Но и здесь, и здесь есть центральная улица. Так что сомнений нет никаких, мы не ошиблись и прибыли именно туда, куда нужно. На карте именно Старые Ключи, а не какой-нибудь другой поселок. Теперь мы с вами видим все интересующие нас пункты. Пункт первый – сами Старые Ключи с церковью святой Галины в центре. Пункт номер два – это старое кладбище. Вот оно, слева от нас. Видите?

– А я думал, что это лесок, – сказал Никита. – Там же деревья.

– Это старое, дореволюционное кладбище. Оно уже не действует давным-давно. Вот почему оно превратилось в небольшой лес. А настоящий лес, поглядите, справа. Он будет у нас пунктом под номером три. И между вторым и третьим пунктами находится графская усадьба. Всё как указано в стихах. Помните?

И хотя все помнили стихи наизусть. Но Юра все же прочел:

Сходится все. Нам остается дойти до графской усадьбы.

– А где она, графская усадьба? – спросил Лешка. – Что-то я ее не вижу.

– А вон те деревья как раз и скрывают то, что от нее осталось.

– Ой, ребята! – воскликнула Наташа. – А вы уверены, что от нее что-нибудь осталось? Ведь Петр Васильевич сказал, что ее крестьяне сожгли.

– Это не противоречит нашей концепции, – успокоил ее Юра. – В стихах так и сказано: «в развалинах стоит». То есть нам эти развалины и нужны.

– А я уверен, что там уже до нас побывал кто-нибудь и эти самые развалины обшарил сверху донизу, – уныло пробормотал Никита. – И наши поиски окажутся пустыми.

– Возможно, – Юра был спокоен, – в этом нам и предстоит убедиться. Понимаете, меня, собственно говоря, не интересуют сами сокровища.

– А что же тебя интересует? – удивились все.

– Сам поиск и разгадывание загадок, которые нам предложили обстоятельства. Разве это не интересно?

– Еще как интересно! – согласилась Катя. – Я тоже, когда вырасту, стану археологом и отправлюсь в Египет разгадывать тайны пирамид. Может, найду новую гробницу фараона. Ужасно люблю тайны и загадки.

– О, так мы коллеги! – обрадовался Юра и пожал Кате руку. – Я тоже думаю иногда об археологии, но меня привлекает и палеонтология.

– Динозавров я тоже хочу искать! – обрадовалась Катя.

– Так что же, мы ничего не найдем? – расстроился Никита. – Зачем тогда все эти мучения? Я отменил все свои репетиции не для того, чтобы тратить драгоценное время на всякую ерунду.

– Никита, не переживай! – сказала Таня. – Мы обязательно что-нибудь найдем. Юра такой человек, что обязательно найдет.

– Да, я тоже уверен в успехе, – сказал Юра, поднимаясь с места. – Пора продолжить наш поход. Нам осталась ровно половина пути, и мы будем на месте. Объявляю окончание привала.

Ребята поднялись, взяли вещи и пошли дальше. На часах была уже половина восьмого, а солнце опустилось совсем низко, с востока быстро надвигался сумрак. Деревья впереди вдруг стали казаться зловещими и негостеприимными. Но ребята старались не думать об этом. Они прибавили шаг и быстро приближались к графским развалинам. Поля, которые сопровождали их, закончились, их сменил широкий луг, а за ним вверх тянулись гибкими ветвями огромные ивы.

– Сразу видно, что этим деревьям не один десяток лет, – заметил Лешка. – Я даже думаю, что им не менее ста пятидесяти лет.

– Такие старые? – удивилась Катя.

– Да уж.

– К нам подступает старина! – восторженно заметила Наташа. – Я чувствую ее дыхание.

– А я чувствую дыхание сырости, – проворчал Никита.

– Да, около усадьбы находится пруд.

– Есть в графском парке старый пруд, – пропел Никита и поежился. – Там лилии цветут. Что-то мне все это не нравится. А где-то тут еще и кладбище имеется.

И вот, пройдя луг, они оказались среди деревьев, которые росли так густо и близко друг к другу, что образовывали почти непроходимый лес. Юра посмотрел на компас, который был у него на руке, затем оглянулся на Комсомольский.

– За мной! – скомандовал он и вошел в лес. – Усадьба будет шагов через пятьдесят. Держитесь ближе друг к другу и внимательнее смотрите под ноги. Как бы нам не угодить в пруд.

Ребята стали осторожно продираться сквозь деревья. Сумрак леса словно проглотил их, а ватная тишина окружила со всех сторон. Здесь было совсем не так, как на открытом месте. Каждый шаг был слышен, а треск сучьев под ногами заставлял вздрагивать. Незаметно для себя ребята перешли на шепот, и от этого им стало совсем не по себе. Настроение из боевого резко стало клониться к настоящей панике. Юра вовремя это заметил и громко приказал:

– Ребята, нам предстоит ночевка в развалинах, нужны будут дрова и хворост, так что давайте по пути соберем хотя бы первую партию. Подбирайте сухие сучья и ветки и берите их с собой. Мы уже почти пришли.

Ребята стали собирать дрова, и это занятие сразу их приободрило. А шагов через двадцать лес расступился, и они вышли на открытое место и сразу увидели перед собой покрытый ряской пруд, а за ним останки кирпичных стен, которые печально торчали из-под земли.

– А вот и графские развалины! – сказал Юра. – Мы на месте.

– Ура! – закричали все и уже готовы были бежать к стенам, но Юра поднял руку и остановил своих спутников.

– Не торопитесь. Давайте возьмем чуть в сторону.

– Почему это? – недовольно спросил Никита.

– Мне кажется, что земля под ногами стала мягче, – объяснил Юра.

– Это означает, что начинается болото, – объяснил Лешка, который собирался стать экологом и неплохо разбирался в природе. – Если мы пойдем дальше, то угодим в трясину.

– Точно, – согласился Юра. – Я вижу сухую тропу, которая ведет прямо туда, куда мы стремимся. Наверно, когда-то это была дорожка, по которой граф и его семейство шли к дому. Теперь по ней пройдемся мы.

И ребята гуськом пошли за Юрой Цветковым по сухой тропе и убедились своими глазами в его правоте, потому что сразу увидели, что тот путь, которым они хотели бежать, затоплен водой. А пройдя лишние тридцать метров, они остались сухими. Не зря о воде предупреждал Петр Васильевич.

– Наверно в этом пруду когда-то плавали лебеди, – задумчиво проговорила Наташа.

– Да, лебеди. Еще и золотые рыбки. А теперь только лягушки поют, – отозвался Никита. – Что мы тут делаем? Как я дал вовлечь себя во все это?

Пруд остался за спиной, они были уже в самих развалинах графской усадьбы. Когда-то это был небольшой двухэтажный каменный дом с просторным крыльцом. Теперь стен не было, зато крыльцо осталось почти нетронутым. На нем даже были ступени. Именно на этом крыльце Юра и велел разбить лагерь. Ребята сбросили вещи, собранные по дороге дрова и хворост и стали оглядываться. Вокруг развалин было открытое место. Деревьев не было. Лишь могучий дуб стоял с другой стороны дома. Все сразу же обратили на него внимание и очень обрадовались.

– А дверь укажет дуб, – задумчиво сказал Юра. – Интересно, каким образом?

Затем он поглядел на друзей и совсем другим, командирским голосом заявил:

– Так, времени у нас очень мало. Уже через час здесь будет совсем темно. Мы должны собрать костер, приготовить ужин. Лешка и Никита, вы занимаетесь костром, а девочки ужином.

– А чем будешь заниматься ты? – удивился Лешка.

– Я? – Юра пожал плечами. – Я возьму твою сестру Катю, и мы пойдем изучать развалины. Не ночью же этим заниматься.

– Ой, ребята! – воскликнула Наташа. – Я не могу дозвониться домой.

Она безуспешно пыталась позвонить по сотовому телефону.

– Здесь низина, – уверенным голосом объяснил Лешка, вытащил свой мобильный телефон и тоже набрал номер. – Нет, мой тоже не берет.

Таня и Никита тут же убедились, что и их телефоны бессильны установить связь с внешним миром.

– Связь с цивилизацией оборвалась! – объявил Юра. – Мы в ловушке. С чем вас и поздравляю.

– Моя мама сойдет с ума, – убитым голосом сказала Наташа. – Она велела мне позвонить, когда мы будем на месте.

– Моя мама тоже, – сказал Никита.

Все посмотрели на Юру.

– Что вы на меня смотрите? – спросил тот. – Не вижу повода для волнения. Перед выходом, еще в городе, я позвонил всем вашим родителям и предупредил их, что мы можем оказаться в зоне, недосягаемой для мобильной связи, и чтобы они не волновались. А перед тем, как войти в лес, я всем сбросил смс-сообщение, что у нас все в порядке, мы идем в низину и связи, возможно, не будет. Завтра утром поднимемся наверх и снова позвоним. Я все предусмотрел.

Ребята облегченно вздохнули.

– А теперь каждый занимается делом. Катя, ты идешь со мной.

Катя от нетерпения прыгала на одной ножке. Услышав приказ командира, она подбежала к Юре и взяла его за руку.

– Мы прямо в дом войдем?

– Конечно. Гляди в оба глаза и все запоминай.

В эту самую минуту Черногорская с сыновьями вплотную приблизились к деревьям.

– Машина дальше не пройдет, – уверенно сказала Черногорская. – Придется ее оставить. Лишь бы не попасться на глаза этим проходимцам.

– А вдруг нашу машину украдут? – спросил Боря.

– Мы ее замаскируем. Завалим ветками. Так что вылезайте и принимайтесь за работу, бездельники.

Близнецы стали собирать ивовые ветви и накрывать ими машину, предварительно поставив ее под деревом. Вскоре она была кое-как прикрыта и почти сливалась с окружающей средой.

– Хорошо, что он не красный, – глубокомысленно заметил Боря.

– Кто? – спросил Коля.

– Наш Ситроен.

– Почему? Я всегда мечтал о красной машине.

– Красное сильно заметно.

– А-а-а!

– Что вы там треплетесь? – крикнула им мамаша. Она сидела на пенечке и ковырялась в своей сумочке из крокодиловой кожи. – Я хочу есть. Вы достали припасы?

– Нет, они остались в машине.

– Идиоты! Быстро доставайте их. Я умираю от голода.

Близнецы тоже почувствовали адский голод и полезли в автомобиль за пакетом с едой, который они благоразумно прихватили с собой из города. Пришлось снять несколько веток, чтоб открыть дверцу.

– Костер разводить не будем, – заметила Черногорская, жуя холодную сардельку. – Он может нас выдать.

Близнецы ели и от удовольствия урчали, словно псы. Запивали еду квасом из пластиковой бутылки и громко при этом рыгали.

– За что мне такое наказание? – каждый раз приговаривала предводительница шайки и смотрела на часы.

А в лагере честных кладоискателей весело трещал костер, на огне покрывались копотью сразу два котелка. В одном из них Лешка варил вермишелевый суп с грибами, в другом готовились баварские сосиски. Никита ломал сучья и ветки и подбрасывал их в огонь, Таня и Наташа постелили походную скатерть и раскладывали на ней тарелки, ложки и стаканчики.

– Через десять минут будет готово! – объявил Лешка.

– Может огоньку добавить? – спросил Никита. Он, вопреки обычному своему унылому виду, был бодр, и глаза у него сияли, так ему нравилось возиться с огнем. – Я чувствую себя первобытным охотником. Юра абсолютно прав. Сейчас, когда мои ноги перестали гудеть от усталости, моя душа переполнена положительными впечатлениями.

– Моя тоже, – тут же согласилась с ним Таня. – Никита, какой ты впечатлительный!

– Это свойственно великим музыкантам.

– Как здесь чудесно! – восторгалась Наташа. – Как здорово, что мы выбрались на лоно природы. Признаюсь честно, я буду рада, даже если мы ничего не найдем.

– Найдем, обязательно найдем! – ответил ей Юра Цветков.

Он и Катя как раз вернулись из развалин.

– Первичные поиски дали самые положительные результаты, – сообщил Юра, присаживаясь к костру. – Мы с Катей исследовали развалины, осмотрели остатки фундамента и составили предположительный план дома. Мы выяснили, что в доме было шесть больших комнат или залов, и в одной из них находится то, что мы ищем. Вот только какой зал последний? Мы должны разрешить этот вопрос. Главным ориентиром нам служит дуб. Ведь, согласно стихотворению, он должен указать нам на дверь.

– А разве дверь не там, где крыльцо? – спросил Лешка. – Разве мы не у двери?

– Да, мы у двери, это так, – согласился Юра. – Но это дверь парадная. И вряд ли в стихотворении говорится о ней.

– Почему?

– Потому что парадная дверь никак не связана с дубом. Он стоит с обратной стороны дома. И это мы должны признать.

– А вы уверены, что это тот самый дуб? – спросил Никита.

– Разумный и актуальный вопрос, – ответил Юра. – Мы осмотрели дуб и убедились в его древности. Толщина ствола и строение кроны указывает на то, что ему никак не меньше ста лет. Так как других дубов в округе мы не обнаружили, только ивы, осины и березы, то остается надеяться на то, что это именно тот дуб, о котором говорится в стихотворении.

– А как он может указать на дверь? – продолжал спрашивать Никита.

– Вот в этом и весь вопрос. В любом случае дуб является указательной стрелкой. Чаще всего те, кто делает ориентиром деревья, пользуются их тенью.

– Тенью? – удивилась Наташа. – Каким образом?

– Очень просто. Тень от верхушки дерева ляжет в определенном месте в определенное время и укажет, где зарыт клад. Стандартный прием. Но мне пришлось от этой мысли отказаться.

– Почему?

– Потому что у нас нет указания ни на время суток, ни на время года, а как вы знаете, солнечный свет меняется в течение дня и всего года. К тому же тень от дерева никогда не падает на дом. Я это вычислил.

– Так разгадал ты эту загадку или нет? – спросил Лешка.

– Разгадал, еще как разгадал! – вмешалась в беседу Катя. – Я ему подсказала, и он сразу разгадал.

– Да, – согласился Юра, – Катя дала мне хорошую мысль. Она предложила поискать на дубе указательную стрелку.

– Ага, – кивнула девочка, – во всех компьютерных играх, где надо что-то искать, стрелки прячут на деревьях.

Ребята оживились.

– Ну и как, нашли вы стрелку? – спросил Никита.

– Нашли! – улыбнулся Юра. – Хотя стопроцентной уверенности у меня нет.

– Объясни.

– Мы подошли к дубу и стали внимательно его изучать. Ствол, кору, ветки. Конечно же, стрелки в прямом ее виде мы не нашли. Но зато Катя вдруг сказала, что один из корней очень похож на палец сказочного великана. Детская фантазия сыграла свою роль. Это и была указательная стрелка. Корень действительно, словно гигантский палец, указывал прямо на дом, на его правое крыло.

– Там мы и нашли дверь, – сказала Катя, невероятно гордая тем, что сыграла столь важную роль в труднейших поисках.

– Вернее то, что от нее осталось, – добавил Юра. – Там был второй вход. И после ужина мы отправимся искать последний зал. А поиски начнем с того места, где раньше была дверь. Кстати, единственное окно мы тоже нашли.

– Что за единственное окно? – спросил Лешка.

– Ты забыл стихи? – улыбнулась Наташа. – Луна укажет путь в единственном окне. Что это значит?

– А то, что здесь осталась только одна стена, она тоже в правом крыле, в которой есть окно. И это единственное окно. Остальные не окна, а всего лишь проемы.

– И как нам поможет луна? – спросил Лешка.

– Я думаю, что мы должны дождаться момента, когда она заглянет в это самое единственное окно.

– А когда это произойдет? – Никита поднял голову и стал искать в небе луну. Небо уже совсем потемнело. Солнца за деревьями не было видно, лишь оранжевые облака на западе указывали на его присутствие. А с другой стороны на востоке высоко над лесом уже начал показываться круглый и золотистый бочок луны.

– Не скоро. Я думаю, не раньше полуночи, – сказал Юра.

– Да, – подхватила Наташа. – Коль в самый поздний час, презрев свой страх, придешь в последний зал.

– Вот луна и укажет нам путь в самый поздний полуночный час, – согласился Юра. – Наша мозаика складывается в целостную картину. Осталось отыскать и разгадать несколько деталей.

– Вы знаете, друзья, – вдруг таинственным голосом сказал Никита, – меня в последнее время не покидает какое-то странное чувство, как будто за нами кто-то наблюдает. Может, это души графа и графини Черногорских слетелись на наш огонек?

Всем стало немного не по себе. Катя тут же придвинулась поближе к брату.

– Никита, – укоризненно покачала головой Таня. – Как тебе не стыдно верить в подобную чепуху? Тебе нравится нас пугать?

– Да не пугаю я, – немного виновато ответил Никита. – Но мне почему-то так кажется.

– Это все суеверие, – спокойно сказал Юра. – Около древних руин всегда в голову лезут всякие страхи. Давайте лучше ужинать.

Не души графа и графини Черногорских следили за ребятами, как предполагал Никита, а живая Черногорская и ее бестолковые дети смотрели на них во все глаза, спрятавшись в густых зарослях ивовых кустов. И вслушивались в каждое слово. В тишине леса голоса ребят звучали ясно, а пруд (вода, как известно, усиливает акустические свойства человеческих голосов) разносил их на несколько метров. Так что все размышления Юры Цветкова тут же становились известны жуликам. Хотя они почти ничего не понимали. Зато убедились в том, что ребята ищут сокровища.

Сгущались сумерки. Уже погасла оранжевая полоска на западе, небо над головой стало фиолетовым, и на нем ясно стали проступать первые звезды. Никита и Лешка подбросили в огонь еще дров, чтобы костёр светил ярче. Юра изучал листки со схемами в своем блокноте и что-то бормотал себе под нос. Наташа читала стихи Пушкина и Есенина, Таня и Катя внимательно ее слушали.

– Мы должны подкрасться поближе, – прошептала Черногорская. – Можно спрятаться вон в тех зарослях осоки. Живо ползите туда!

Она ведь не знала, что впереди покрытый ряской и травой пруд.

Близнецы послушно поползли, куда им было велено. Сначала земля под ними была сухая и жесткая, как и полагается, но через несколько секунд братья заметили, что трава стала сырой, а почва мягкой.

– Что-то сыровато стало, – прошептал Боря.

– И холодно, – согласился Коля.

– Ты чего-нибудь видишь?

– Не-а, а ты?

– И я. У меня же куриная слепота.

– У меня тоже.

Но они продолжали ползти, и вскоре руки у них стали вязнуть в жидкой черной грязи, затем они сами завязли в этой грязи и извозились как свиньи.

– Может, повернем назад? – спросил Коля.

– Мама будет ругаться, – возразил Боря.

Братья горько вздохнули (мать была единственным человеком на земле, которого они боялись) и поползли дальше, пока совершенно неожиданно не оказались в воде.

– Караул! – крикнул Боря, но вода залила ему рот и нос, и вместо крика получился достаточно громкое хрюканье и всплеск.

Ребята в своем лагере очень хорошо услышали этот звук и разом вздрогнули. Катя прижалась к Лешке, а Никита даже вскочил на ноги.

– Вы слышали? – спросил он испуганным голосом. – Здесь кто-то есть? Кто-то кричал.

– Наверно какой-нибудь зверь, – сделал предположение Юра. – Человек не в состоянии издавать подобные звуки.

– Может быть, в болоте чавкает скопленный под землей газ, когда вырывается из-под воды. – добавил Лешка. – Это нормальное явление. Я думаю, что ночью в пруду мы сможем увидеть пляшущие огоньки.

– Ой, Лешенька, мне страшно! – громко прошептала Катя.

– Тишина всегда пугает, – согласился Лешка. – Давайте послушаем музыку, чтобы отвлечься от шумов ночного леса. А то начнет сова ухать, так вы в обморок попадаете. Здесь вам не город.

И он включил свой смартфон на полную громкость. Тишину леса нарушили жесткие звуки рок-н-ролла. Друзья повеселели.

– Я потерял очки! – простонал Боря, выныривая из-под воды. – Я потерял очки! Я потерял очки!

И так он жалобно прошептал раз десять. Затем нырнул и попытался их найти под водой. Там он стал ощупывать илистое дно, и очков своих, разумеется, не нашел, зато схватил за ногу брата. Тот от страха завизжал, как резаный поросенок, и подпрыгнул, после чего тоже погрузился в воду. Дикий крик пронесся над лагерем и резко оборвался.

– А вот вам и сова, – удовлетворенно сказал Васильев. – Наверно поймала мышь и понесла к себе в гнездо.

– Ты, ты, ты, – заикаясь, спросил Никита, – уверен, что это сова?

– Ну, может, не сова.

– А кто же?

– Филин.

– Тоже мне, успокоил. Какая разница?

– Да никакой! Человеку нечего опасаться сов, летучих мышей и прочих ночных животных.

– А что, могут быть и летучие мыши? – жалобно спросила Катя.

– Наверняка. Они очень любят гнездиться в старых развалинах. Ночью мы их обязательно увидим.

– Я боюсь, – сказала Катя. – Я в дом не пойду.

– Тогда оставайся с Никитой у костра. В дом мы пойдем с Юрой и Наташей. Ведь так?

– Ну уж нет! – запротестовал Никита. – Я тоже пойду в дом. У костра мне будет слишком одиноко.

– До полуночи остался час, – сказал Юра. – Предлагаю пойти осмотреть развалины. Нам надо научиться в них ориентироваться. Иначе ночью окажемся не на том месте, где нужно, и пропустим самое важное. Пойдемте, я покажу вам стену с единственным окном.

– Кто останется дежурить у костра и поддерживать огонь? – спросил Лешка.

– Ты, – ответил Юра.

– Почему я?

– Потому что ты самый смелый и самый сильный среди нас. Наташа останется с тобой. Остальные пойдут со мной. Все.

Лешка с благодарностью посмотрел на друга. Он был очень доволен тем, что Юра даже в такую минуту не забывает о его, Лешкиных, интересах и намеренно оставляет его наедине с Наташей.

– Я бы тоже хотела пойти в дом вместе со всеми, – несмело возразила Наташа.

– Нет, Алексея тоже нельзя оставлять одного, – строго ответил ей Юра. – Главное правило любого похода: «Никто и ни при каких обстоятельствах не должен оставаться в одиночестве». Понятно?

Наташа была отличницей и активисткой в школе и привыкла слушаться указаний. Поэтому она послушно села рядом с Васильевым.

– Берем фонари и идем в дом, – сказал Юра.

Фонари были у всех, Лешка Васильев об этом позаботился. Яркие лучи забегали по стенам руин.

– За мной, осторожно, смотрите под ноги и по сторонам.

И ребята исчезли за стенами графских развалин.

Наташа и Лешка остались одни. Голоса ребят быстро удалялись и становились глуше и тише. Вокруг чернел и трещал лес, в темном небе мерцали бледные звезды. Хлюпала в пруду вода, шуршала на легком ночном ветру осока. Над пламенем огня начали витать ночные насекомые. Было романтично, но все же слегка жутковато. Наташа инстинктивно приблизилась к Лешке. Тот был счастлив и мысленно осыпал благодарностями своего лучшего друга. И тут же на него снова напала привычная робость. Он хотел заговорить с Наташей, но не решался. Зато девочка, опасливо оглянулась вокруг и честно призналась:

– Знаешь, мне почему-то страшно. Как будто со всех сторон из темноты на нас кто-то смотрит. У меня прямо мурашки по спине ползают от страха. А ты? Ты боишься?

Лешка пожал плечами и храбро заявил:

– Чего тут бояться?

– Разумом я тоже понимаю, что бояться нечего, а все равно страшно. Ведь Юра сказал, что около старинных развалин по ночам всегда нападают страхи. Так оно и есть.

Лешка Васильев оглянулся по сторонам, поежился, и вдруг обрадовано заметил:

– Тебе просто зябко. Вот ты и дрожишь. Ночная прохлада и всякое такое. Сядь поближе к костру, погрейся, и сразу все пройдет.

Он снял с себя куртку, накинул ее на плечи девочки и даже слегка обнял Наташу, прижал к себе и сам обалдел от своей смелости.

– Ну, как? Так лучше? Правда, уже ничего страшного нет? – заикающимся от счастья голосом спросил он.

– Действительно, – согласилась Наташа. – Мне ни капельки не страшно. Какой ты молодец, Леша!

Леша протянул девочке толстый сучок, и она бросила его в огонь. Мальчик тоже кинул ветку в огонь. Они вдвоем бросили еще несколько поленьев, и костёр разгорелся так сильно, что им стало жарко и даже пришлось от него отодвинуться. Мальчик и девочка встретились взглядами и улыбнулись друг другу. Лешка понял, что именно сейчас настала та минута, которую он так долго ждал и желал.

– Ты знаешь, – пролепетал он и почувствовал, как во рту у него стало невыносимо сухо. – Ты знаешь…

Наташа смотрела на него и ждала, что он скажет.

– Ты знаешь, – опять сказал Васильев.

Где-то в пруду снова что-то громко булькнуло. Наташа вздрогнула и вскочила на ноги.

– Смотри, что это там такое?

Среди осоки замелькали синие или зеленые отблески. Замелькали и погасли.

– Что это было? – испугано прошептала Наташа, чувствуя, что ей опять становится страшно.

– Это фосфорицирует болотный газ, – сказал Лешка. – Я же говорил, что мы увидим пляшущие огоньки. Это они есть. Надо будет в городе сообщить в геологический институт о наших наблюдениях. Если здесь найдут природный газ, это даст очень мощный толчок для развития нашего края. Стоп! А может быть, в карте речь идет вовсе не сокровищах?

– А о чем же?

– О месторождении природного газа? Это ведь куда круче любых сокровищ.

– Ты так думаешь? – глаза у Наташи радостно заблестели. – А ведь верно. Надо будет обязательно сказать Юре.

Ребята еще некоторое время всматривались в темноту пруда, надеясь увидеть пляшущие огоньки, но их больше не было. И бульканья тоже. Они уселись у огня и стали ворошить ветками угли костра. Лешка почувствовал, что тот момент, когда он мог во всем признаться, безвозвратно утрачен. Смелость его покинула, он опять оробел и ничего не мог сказать. От обиды и злости на самого себя он готов был зарыдать и не делал этого только потому, что рядом была Наташа. Не плакать же при ней? Лучше уж сразу утопиться в пруду.

Чтобы как-то утешить себя, он стал думать о том, как будет здорово, когда он сообщит о месторождении природного газа. Как он прославится, и, может быть, о нем напишут в газетах, он в интервью благородно сообщит журналистам, что сделал это замечательное открытие только благодаря одной девушке, которую зовут Наташей, потому что именно она заметила в темноте пляшущие огоньки. И тогда Наташа Воронцова, самая красивая девочка в школе и во всем городе, поймет, что он, Алексей Васильев, достоин ее и тогда…

Бедный Лешка Васильев. Он ведь не знал, что на самом деле никаких пляшущих огоньков в пруду не было, а всего лишь Боря и Коля искали дорогу.

Когда они вынырнули из-под воды, оба были без очков. С трудом они сообразили, что не утонут, если упрутся ногами в дно. Тогда они встали, взялись за руки, чтобы не потерять друг друга, и несколько минут стояли молча и лишь всхлипывали. Затем им стало холодно. Вода в пруду была прохладная, и долго в ней находиться было невозможно.

Первыми застучали зубы у Бори.

– Куда нам теперь идти? – шепотом спросил он.

– Давай возвращаться, – ответил Коля.

– Ты видишь, куда нам идти?

– Нет.

– И я не вижу.

– Что же делать? Если мы поплывем дальше, то утонем в трясине. Но в какой стороне наша мама?

И тут до них донесся шепот:

– Я здесь, мальчики! Идите ко мне!

– Мама! – всхлипнул Коля. – Ты где? Мы тебя не видим?

– Идите на голос.

Близнецы тронулись было с места и побрели вправо.

– Не туда! – яростный голос матери остановил их. – В другую сторону.

Братья развернулись и поползли.

– Не туда! Болваны! О, Боже!

Но Коля и Боря уже ничего не соображали, ползли в другую сторону и чуть опять не утонули. Тогда мамаша Черногорская достала из кармана зажигалку и решила дать световой сигнал. Но от волнения у нее так тряслись руки, что она выронила зажигалку и сколько потом ни шарила по траве, сколько ни искала, так и не нашла ее. И тут она вспомнила, как еще в городе Коля баловался со светящимся пластиковым шариком, который он стянул с одного из уличных лотков. Шарик мог переливаться цветными огоньками. Черногорская тогда взбесилась и отняла его у сына. Она не хотела, привлекать к ним внимание, и спрятала шарик у себя в кармане. Сейчас она про него вспомнила, торопливо вынула, нажала кнопку, и шарик засверкал красными, зелеными и синими огоньками. Она стала крутить шарик над головой, привлекая внимание сыновей. Братья увидели сигнал и поспешили к нему. Увидев, что Коля и Боря ползут к ней и почти добрались до берега, Черногорская погасила шарик.

Вот какие огоньки сквозь стену осоки увидели Наташа и Лешка.

А теперь пора рассказать, что происходило с теми героями нашего рассказа, которые отправились исследовать графские развалины.

Это было очень интересно – оказаться среди старинных стен, заросших травой и дерном. Крыши у дома не было, и с черного неба на кладоискателей смотрели звезды.

– Супер! – радовалась Катя. – Как приключения в Джуманджи.

– Не хватает только бандитов и конкурентов, – согласился с ней Юра.

– Мне всего хватает, – тут же сказал Никита.

– Мне тоже, – согласилась с ним Таня. – Где же ваше единственное окно?

– Сейчас мы к нему придем, – сказал Юра.

Они прошли еще шагов тридцать, обошли все комнаты и залы и подошли к последней, почти уцелевшей, самой высокой стене. В центре стены зияло квадратное отверстие.

– В это окно через час должна заглянуть луна, – сказал Юра. – Ее свет и даст нам последнюю информацию. Главное, суметь ее разгадать. Времени на это у нас будет немного. От силы минут сорок.

Справа от окна на другой стене, которая едва торчала из земли, был виден проем.

– А вот и дверь, на которую нам указал дуб, – объяснил Юра. – Что и доказывает, что мы находимся в последнем зале дома.

– Правда, здорово? – восхитилась Катя.

– Да, конечно, – не очень уверенно согласились Никита и Таня.

– И что нам теперь делать? – спросила Таня.

– Просто изучайте все вокруг, замечайте детали, запоминайте мелочи. В общем, ищите! Может, что и найдете. Но я сомневаюсь, что без луны это возможно.

Юра оказался прав. С одними фонариками нашим кладоискателям ничего найти не удалось. Они обшарили всю землю, простучали все стены. Ничего не обнаружили.

– Сколько еще до луны? – спрашивала Катя, которая то и дело выглядывала в единственное окно. – Почему она так долго движется? Она вообще стоит на месте.

– Нет, она движется. Просто ее перемещение недоступно нашему зрению, – успокоил ее Юра, глядя на часы. – Не переживай, очень скоро мы все узнаем и все увидим. А сейчас, я думаю, нам надо вернуться к костру, немного отдохнуть, а потом, когда луна заглянет в развалины, мы вернемся сюда и попробуем разгадать нашу загадку.

Так они и сделали, подошли к Наташе и Лешке как раз в тот момент, когда те замолчали, и каждый думал о своем.

– Как дела? – прыгнула на шею брату Катя. – Вам не было страшно? Нам было. Просто ужас и кошмар в этом темном доме. Кругом привидения, вампиры и летучие мыши. Старые граф и графиня летают по дому и отгоняют всех от своих спрятанных сокровищ.

Наташа и Лешка смотрели на нее во все глаза и даже в первые секунды поверили, но потом увидели, как улыбаются остальные, и рассмеялись сами.

– Катя, ты просто прелесть! – обняла девочку Наташа. – А мы тоже сделали кое-какое открытие. Вернее Леша сделал.

– Да нет, не я один, – тут же поспешил добавить Лешка. – Это Наташа первая заметила.

И они рассказали ребятам о пляшущих огоньках и закончили тем, что они и впрямь, кажется, нашли клад.

– Здорово! – обрадовалась Катя. – Хотя сундук с золотом куда интереснее. И мы его найдем. Правда ведь, Юр?

Юра задумчиво смотрел на ночной пруд.

– Я сомневаюсь, что здесь могут быть месторождения природного газа, – сказал он через некоторое время. – Наш район был исследован на этот предмет еще в первой половине двадцатого века. Геологи тогда ничего не нашли. Нет у нас ни газа, ни нефти.

– А мы нашли! – упрямо заявила Наташа.

Лешка посмотрел на нее с благодарностью.

– В любом случае, – тут же согласился Юра, – мы обязательно сообщим о ваших наблюдениях куда следует.

– Если мы откроем здесь газ, то нам полагается премия, – заметил Никита. – И довольно крупная. Я начинаю радоваться, что пустился с вами в эту авантюру. В сокровища, например, я не верю. А вот газ вещь куда более реальная, нежели разные драгоценности, бриллианты и золотые слитки.

– А я верю в сокровища! – заявила Катя. – Подумаешь какой-то газ. Он у нас на кухне есть. Его там полным-полно! А вот золота и бриллиантов нет.

– А я уверена, что мы найдем и сокровища, и газовое месторождение! – тут же всех примирила Таня. – Я чувствую, что все это предназначено нам судьбой.

Ребята некоторое время горячо обсуждали происшедшее с ними событие. Они стали строить грандиозные планы, что они сделают, когда найдут сокровища и сообщат геологам про газ. За разговорами время пролетело незаметно. Юра вдруг встал с места и поднял вверх руку, как оратор на площади:

– Наступает торжественный момент! Через десять минут по моим подсчетам луна достигнет нужной нам точки. Так что прекращайте разговоры. Вперед к победе!

– К сокровищам! – закричала Катя и от радости запрыгала. При этом она держалась за плечи Лешки Васильева, и тот чуть не упал.

– Осторожнее, Катя! – воскликнул он.

– Берем в руки фонарики, лопаты и кирки, – распоряжался Юра. – Все, что нам может пригодиться. Веревку не забудьте. Может быть, придется спускаться в пещеру.

И маленький отряд отправился в руины. Когда ребят окружила темнота, то веселые шумные разговоры сами собой прекратились. Ребята, затаив дыхание, пробирались по развалинам, обходя остатки стен, ямы и кучи старого мусора, перешагивая через балки и камни, которых здесь было великое множество. Оставшийся без присмотра костер посылал им в спины оранжевые отблески, которые в темноте казались зловещими. Сразу же всем припомнились Катины истории о призраках и летучих мышах, о старом графе и графине, и стало не по себе.

Но минут через пять все были на месте, у единственного окна в последнем зале, мерцающем в дымке лунного света.

Наташа, которая была здесь впервые, инстинктивно сделала шаг к Лешке Васильеву, что тот сразу же приметил и совершил ответное движение. Ему сильно захотелось взять девочку за руку, но он не осмелился. С досадой для себя он заметил, что она схватила руку Тани, а с другой стороны в нее вцепился Никита. Вместо Наташиной ладони в его ладонь бодро влезла Катина ладошка.

– Правда, здесь суперски? – прошептала девочка.

– Осталось несколько минут, – спокойным голосом сообщил Юра. – Гасите фонари. Они нам сейчас не нужны. И смотрите внимательно. Мы должны что-то увидеть. Вот только что? Я сгораю от любопытства.

– А я уже сгорела! – воскликнула Катя.

Ребята погасили фонарики и оказались в кромешной тьме. Только проем в стене мерцал перед ними бледными далекими звездами.

Время шло. Было так тихо, что все слышали, как тикают командирские часы на руке Юры Цветкова. И вот показался краешек луны. Дальше время словно остановилось. Каждый из ребят услышал, как бьется в груди его собственное сердце и сердце соседа. Казалось, что луна остановилась и дальше не двигается. Но нет, краешек, сначала тонкий и едва заметный, стал увеличиваться, а вместе с ним внутрь окна начал литься сначала слабый, едва заметный серебряный лучик, затем он становился все толще, все ярче, и вот уже в бывший оконный проем луна вползла полностью. И затопила все вокруг своим бледным неясным светом.

Ребята завертели головами в поисках. Впрочем, никто не знал, чего они ищут, но все внимательно обшаривали взглядами пространство. Но ничего не находили. Они могли явственно различить серые и испуганные лица друг друга, но только и всего.

– Юра, ты что-нибудь видишь? – спросила Таня.

– Пока нет.

– А мне хочется сыграть сейчас лунную сонату, – сказал Никита. – Так красиво. Чувства меня переполняют.

– Мне кажется, что мы собой заслонили весь лунный свет, – сказала Наташа.

– И ты абсолютно права, – обрадовался Юра. – Наверно то, что мы ищем, находится за нашими спинами. Давайте встанем к стене вплотную, и будем смотреть дальше.

Ребята встали по обе стороны проема и поняли, как правильно они поступили. Теперь в темноте дома они ясно различали лунный квадрат, который, словно луч от кинопроектора, полз по темной обвалившейся стене.

– Ну и что дальше? – спросил Никита. – Я все равно ничего не вижу. – Где клад?

– Погоди, – сказал Лешка. – Куда ты все время спешишь? Сейчас луна пройдет через весь дом и укажет нам на то, на что должна указать.

– Да, наберемся терпения, друзья, – подхватил Юра. – Хотя у меня его очень мало осталось. Вот уж не думал, что буду так волноваться.

И все стали ждать. Время потянулось еще медленнее, нежели накануне. Лунный квадрат еле-еле двигался по графским развалинам. Покинув правую стену, он оказался на полу, вернее на земле, потому что пола здесь никакого не было. Долго полз по земле, пока не очутился на другой части стен.

– Скорее! Скорее! – прыгала от нетерпения Катя. – Почему так долго? Ой! Смотрите! Я вижу! Вижу!

– Что ты видишь? – хором ахнули девятиклассники.

– Там что-то блестит.

– Где?

– В лунном свете. На стене. Видите?

– Да, совершенно верно! – закричал Юра. – Свершилось.

И тут все остальные тоже заметили, что краешек лунного квадрата замерцал, словно попал в зеркало. Через несколько секунд, которые показались всем вечностью, друзья убедились, что луна действительно осветила замаскированное в кладке стены зеркальце, совсем крохотное, чуть больше тех, что бывают на инструментах у стоматологов. И вот из этого крошечного зеркальца вырвался еще один луч. Он был тоненьким, но очень ярким. Темноту ночи пронзила серебряная нить, конец которой уперся в землю под противоположной стеной.

– Ура! – сказал Юра. – Мозаика сложена! Место найдено!

Он включил фонарик и посветил туда, куда указывала лунная стрелка. Мелькнула вспышка фотоаппарата. Цветков снял заветное место. И снова погасил фонарь.

Все заворожено смотрели на столь ловкий и изысканный способ передачи тайной информации. Но прошло не больше минуты, как лунная нить растаяла в воздухе.

– Ничего, больше она нам не нужна, – сказал Юра, снова включая фонарь. Все последовали его примеру. – Все теперь в наших руках.

– Вот и отлично! – раздался вдруг неприятный совершенно незнакомый голос.

Кладоискатели ошеломленно обернулись и все разом закричали от ужаса, потому что увидели в темноте три жуткие фигуры. Два великана, покрытые грязью, водорослями и прошлогодними листьями словно словно герои фильма ужасов. И в руках у этих чудищ были пистолеты. Рядом с ними была женщина.

– А ну, прекратите орать! – закричала она. – Или мы сейчас кого-нибудь пристрелим.

Пришлось подчиниться.

– Вы та самая женщина из социального обеспечения, которая расспрашивала меня про Василия Ивановича! – вдруг ахнула Таня.

– Верно, моя милочка, – заулыбалась во весь свой золотозубый рот Лидия Черногорская. Она подошла к ребятам и стала у одного за другим забирать фонарики. – Это я. И вы мне сейчас расскажете, где находятся сокровища моего мужа. Да-да! Именно! Чего рты раскрыли? Василий Иванович Черногорский – мой муж. И я его наследница. Понятно вам? Так что, начнем с того, что вы мне вернете пакет, который украли у моего бедного муженька в тот ужасный день, когда ему стало плохо.

Ребята изумленно смотрели на женщину. Они еще не в силах были понять, что происходит. В сознании не укладывалось, что в тот самый момент, когда они уже протянули руку к сокровищам, появились эти странные опасные люди и предъявили свои права на них.

– У нас нет пакета, – сказал Юра.

– А зачем нам пакет? – удивился Боря. – Ведь мы же теперь знаем, где зарыты сокровища.

– Если мой супруг дорожил этим пакетом и повсюду таскал его с собой, значит я должна иметь его при себе! – прошипела Черногорская. – Итак, где пакет?

– Неужели мы похожи на идиотов, чтобы брать столь ценный документ с собой? – вопросом на вопрос ответил Юра.

– А это мы сейчас узнаем! – сказала Черногорская и повернулась к одному из близнецов. – А ну-ка, обыщи их!

Коля, а это был он, сунул пистолет за ремень брюк, подошел к ребятам и подслеповато щурясь, стал одного за другим их обыскивать. Когда очередь дошла до маленькой Кати, та вдруг с силой пнула его по колену, так что тот с криком стал скакать на одной ноге, а сама побежала в темноту. Боря попытался преградить ей дорогу, но девочка упала на четвереньки и ловко проползла под его ногами, после чего скрылась в темноте.

– Черт с ней! – крикнула Черногорская. – Давай быстрее!

– Сейчас, сейчас, – вздохнул Коля и принялся обыскивать следующего. Это был Леша Васильев. – Есть! Нашел! Нашел!

И он с сияющим видом вынул из-за пазухи Лешкиной куртки большой коричневый конверт.

– Верни сейчас же! – воскликнул Лешка и протянул к конверту руки.

– Молчать! – закричала Черногорская и оттолкнула его назад. – Или жить надоело? А ну, давай сюда конверт. Быстрее!

И она забрала у Коли конверт и стала его распечатывать. Затем вынула из него большой лист плотной бумаги и стала светить в него фонариком.

– Так, что у нас тут? Ничего не вижу! Давай ты! – и она протянула письмо Коле.

Тот осторожно, словно гремучую змею, взял его в руки, осветил фонариком, приблизил к самым глазам и стал громким низким басом, слегка запинаясь, читать:

Я вам пишу, сударыня, чтобы в этих строках выразить все то, что накопилось в моей душе по отношению к вам. Милая Наташа, я больше не в силах сдерживать свои эмоции и чувства, ибо вся моя дальнейшая жизнь теперь будет зависеть только от того ответа, который вы дадите мне на это письмо. Итак, я весь трепещу, но не могу не высказать вам того, что я влюблен, влюблен давно и страстно, и предмет моей любви – вы, милая моя Наташа. Да не оскорбят мои искренние слова ваших чувств, потому что в их подтверждение я готов отдать жизнь лишь за один взгляд ваших прекрасных серых глаз. Я люблю вас и надеюсь на взаимность с вашей стороны. Прошу только об одном: не торопитесь с отказом, если таковой вы захотите обрушить на мою несчастную голову. Пощадите. Не убивайте сразу. Может, время позволит вам полюбить и лучше узнать меня.

Преданный и покорный слуга ваш,

Алексей Васильев.

Некоторое время все молчали. Лешка стоял красный, правда в темноте этого никто не видел, с опущенной головой и сжатыми кулаками. Наташа Воронцова не сводила с него глаз, в которых были удивление, восторг и еще что-то. Остальные, кроме Юры Цветкова, который составил это письмо для друга, ничего не понимали. Не понимали и бандиты.

– Я чего-то не врубилась, – произнесла Черногорская, которая все это время, пока Коля читал, внимательно слушала. – А где тут про сокровища? Что это такое было? Посмотри на другой стороне.

Коля завертел листок в руках.

– Нет, тут ничего нет, – сказал он. – Ага, вот еще на конверте что-то написано. – Наташе Воронцовой.

– И все?

– Все!

– Что это? – спросила тогда грозным голосом Черногорская у Лешки. – Что это, я тебя спрашиваю?

– Вам какое дело? – огрызнулся тот.

– Ты мне грубишь? А ну, дай ему!

Коля захотел ударить мальчика кулаком в грудь, но тут перед ним оказалась Наташа.

– Это мое письмо, – сказала она и аккуратно взяла письмо из Колиных рук. – Я Наташа Воронцова. Оно никакого отношения к сокровищам не имеет.

– А, так вы влюбленные голубки, – обрадовалась Черногорская. – Тем лучше. Если ты, девчонка, не скажешь, где карта или где зарыты сокровища, то из твоего парня мы сейчас дух вышибем. Ну?

– Наташа, ничего не говори! – закричал Лешка и закрыл девочку собой. – Ничего они мне не сделают!

– Еще как сделают! – осклабился Коля и загреб Лешку в охапку. – Сейчас увидишь! Вернее уже ничего не увидишь, потому что я сейчас выдавлю тебе глаза!

– Стойте! – вдруг раздался голос Юры Цветкова. – Прекратите всякое насилие. Мы все вам покажем.

– Куда вы денетесь, – обрадовалась Черногорская. – Ты тут за главного? Давай, очкарик, показывай, где тут мои сокровища зарыты.

– Пожалуйста, – вздохнул Цветков, который терпеть не мог, когда его называют очкариком.

Он пошел к тому месту, куда указывала луна, встал около стены и угрюмо сказал:

– Здесь. Только не разочаровывайтесь. Сомневаюсь, что там вы найдете золото.

– Без тебя разберемся, – отрезала мамаша Черногорская. – Ну и чего ты встал, как истукан?

– А что делать-то? – удивился Юра.

– Что делать? Копай, давай! Или ты решил, что мы за тебя это будем делать? Вы слышали, мальчики?

– Да, мы слышали! – засмеялись братья. – Редкостный болван!

– И вы, остальные, тоже быстро взяли лопаты и за работу! – скомандовала Черногорская.

Ситуация была безвыходная. Ребята понуро поплелись к Юре. Лешка чуть замешкался и получил пинка от одного из братьев. Никита, увидев такое, подбежал к Юре раньше всех. Девочки чуть не плакали. Да, печальный оборот приняло их путешествие.

– Держись, ребята, – шепотом успокоил друзей Юра. – Так все и должно быть во время поисков сокровищ. Пираты всегда рядом. Как нам и обещала Катя.

– Не разговаривать, работать молча! – рявкнула Черногорская.

Светя фонариками, ребята стали копать землю в том месте, где были спрятаны сокровища. Земля была жесткая и каменистая, так что копать было нелегко.

– Давай попробуем прорваться, – прошептал Лешка Юре. – Я шваркну лопатой одного, ты другого и вместе на эту старую стерву.

– Не успеем, – вздохнул Юра. – Они не дураки и держат дистанцию. Не забывай, у них пистолеты.

– Молчать! – опять закричала женщина. – Еще одно слово, и я выстрелю.

Бандиты были начеку. Вдруг Лешкина лопата врезалась во что-то твердое.

– Есть! – закричал Боря. – Сокровище!

– Копайте быстрее! – срывающимся от волнения голосом прорычала Черногорская. – Чего вы так долго? Бездельники!

Лопата стукнула еще раз. Теперь ни у кого не было сомнения, что клад найден. Звук был глухой и тяжелый. Лешка еще несколько раз стукнул.

– Хватит стучать! – рявкнула старуха. – Быстрее откапывайте, что там у вас!

Ребята стали быстро отбрасывать землю и через несколько секунд из-под слоя глины показалась доска.

– Это люк, – тихо сказал Юра. – И он ведет в подземелье. Может, нам удастся сбежать через него.

Он был прав. Еще через несколько взмахов лопатой показалось круглое металлическое кольцо. Юра и Лешка разом взялись за него и попытались поднять крышку, но ничего у них не получилось.

– Стоять! – скомандовала Черногорская. – Никому не двигаться. Ты, – она ткнула пальцем в Колю, – спускайся туда и открой этот чертов подпол.

– Как скажешь, – пробормотал Коля и послушно пробрался к ребятам. Он был такой большой, грузный и неуклюжий, что всех растолкал. Он взялся за кольцо и легко открыл крышку. – Ого, да там настоящий подвал!

– Чего смотришь? Лезь туда.

– Но там темно, мамуля!

– Не называй меня так! – закричала Черногорская и от злости швырнула в сына кусок земли. – И не копайся. Живо! А то схлопочешь у меня.

Коля вздохнул и полез в подпол.

– Вы тоже за ним! – приказала женщина ребятам.

Пришлось подчиниться. Один за другим ребята полезли вслед за Колей.

– Осторожнее, – сказал тот, – здесь скользкие ступеньки. Можно упасть.

– Спасибо за заботу, – с сарказмом ответил Юра.

– Пожалуйста! – обрадовался бандит. – Я ведь хотел как лучше.

Когда все были в подполе, а он оказался невероятно холодным, тесным и низким, туда же протиснулась Черногорская. Она стала светить фонариком, который дрожал в ее руке, и бормотать:

– Где? Где? Где?

Но подпол на первый взгляд был пуст. И последний раз старуха произнесла слово «Где» с разочарованием.

– Эй ты, умник, – обратилась она к Юре. – Где мои сокровища?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Цветков.

– Не увиливай! Ты тут в этой компании самый умный, так что живо отыщи мне клад, или я откручу тебе шею.

– У вас сил не хватит, – буркнул Юра.

– Зато у него хватит! – Черногорская кивнула на Колю, и тот в доказательство своих возможностей с легкостью переломил толстый кусок доски.

– Но откуда я могу знать, где спрятан клад? – опять запротестовал Юра.

– Тогда шевели мозгами и поторапливайся.

Пришлось Юре воспользоваться своими интеллектуальными способностями.

– Мне нужен фонарь, – сказал он. – И вообще я должен произвести тщательный досмотр, а здесь повернуться негде.

– Это меня не волнует, – огрызнулась старуха. – Работай, давай!

Юра стал тщательно осматривать пол и стены подпола. Всем приходилось сильно тесниться, чтобы не мешать ему. Цветков осмотрел все еще раз, после чего сказал:

– Ничего нет.

– Не верю, – сказала Черногорская.

– Я тоже не верю, – согласился Юра, – но здесь ничего нет. Это очередная загадка.

– Так разгадай ее!

– Мне нужно время, чтобы спокойно подумать.

– Хорошо, я дам тебе это время.

Она стала подниматься по ступенькам и вскоре скрылась на поверхности.

– Коля, за мной!

Коля тоже покинул подпол.

– Закрывай крышку! – приказала ему мать. – А вы, там, голубчики, сможете выйти, только когда найдете клад. Не раньше. Так что шевели мозгами, очкарик!

Со зловещим грохотом крышка упала на свое место.

– Погребены! – воскликнул с отчаянием в голосе Никита. – Заживо.

– Хорошо хоть фонарик оставили, – вздохнул Юра.

– Мама, мама, мамочка, – жалобно, как Пятачок в мультике, запищала Таня.

А Наташа молча прижалась к Лешке Васильеву и прошептала:

– Это правда?

– Что правда? – прошептал тот в ответ.

– То, что было написано в твоем письме?

С огромным трудом Лешка выдавил из себя:

– Да, правда.

И почувствовал великое облегчение. Счастье охватило его. Весь страх мгновенно исчез.

– И ты хочешь со мной дружить? – опять прошептала Наташа.

– Хочу, – уже смело ответил Лешка.

– Знаешь, ты мне тоже нравишься. Уже давно.

– Давно? – Лешка задохнулся от счастья и обнял Наташу за плечи.

– С пятого класса.

– А ты мне с первого. Теперь мы можем вместе остаться тут навсегда. Мне ничего с тобой не страшно.

– Эй, вы там, хватит, – жалобно простонал Никита. – И так тошно. А вы тут решили остаться навсегда. Лично я не собираюсь умирать. Давай, Юрка, ищи выход. Ты нас сюда привел.

– Не мешай, я думаю, – глухим голосом ответил ушедший в себя Юра. – Нас выпустят, если мы найдем то, что ищем, и отдадим это преступникам, как выкуп за свою жизнь.

Узники замолчали. Только Таня продолжала светить фонариком по полу. Все с надеждой смотрели на Юру.

В крышку люка постучали. Все вздрогнули. Послышался голос Черногорской:

– Ну, как вы там? Чего-нибудь узнали?

– Мы думаем! – крикнула Таня. – Думаем!

– Думайте быстрее! Иначе останетесь здесь до конца жизни.

Разобравшись с узниками, Черногорская обернулась к Боре:

– С ними была еще одна пигалица. Она сбежала, но я уверена, что она где-то здесь. Малыши никогда не убегают далеко от своих. Быстро отыщи ее и приведи сюда.

– Я плохо вижу в темноте, – пожаловался тот. – Как я буду ее искать?

– Уже светает! Не спорь со мной, а делай, что велено!

– Ладно, ладно, – вздохнул Боря и отправился на поиски маленькой Кати. – Девочка, ты где? Иди сюда! У меня есть для тебя вкусная конфета.

Он вошел в соседний зал, где было уже не так темно, потому что небо начало светлеть. Без очков несчастный Боря почти ничего не видел и шел чуть ли не на ощупь. Фонарь в его руке дрожал. Вдруг в ярком луче возникла ужасная черная физиономия с огромными глазами, в окровавленной пасти обнажились огромные клыки, послышалось шипение, которое слилось в слова:

– Я из тебя всю кровь выпью!

Никогда ни до, ни после в своей жизни Борис не кричал так, как в этот раз. Он повернулся, хотел убежать, но его ноги запутались в чем-то, и он с грохотом свалился, выронив фонарик. Его тут же схватила маленькая черная ручка.

Конечно же, нетрудно догадаться, что чудовищем, которое так напугало Борю, была Катя. Девочка была в полном восторге, когда появились бандиты. Она нисколько не испугалась, потому что считала, что так и должно быть во время поисков сокровищ, и восприняла все, как увлекательное приключение. Удрав от разбойников, она тут же вернулась к развалинам и решила следить за всем, что происходит, чтобы в нужную минуту начать действовать. Темнота была ей хорошим союзником, но девочка все же решила замаскироваться по-настоящему, чтобы раствориться в окружающей среде. Одежда на ней была слишком яркая, поэтому Катя основательно вывалялась в пыли и в земле, после чего ее стало почти не видно. Затем она занялась лицом: сползала к потухшему костру, набрала золы и вымазала ею лицо, оставив только большие круги вокруг глаз и рта. А уж вставная вампирская челюсть всегда была у нее в кармане на всякий случай. Этот случай был как никогда кстати. Также кстати оказалась и ярко-красная мамина помада, которая почему-то тоже была у нее с собой, она великолепно дополнила общий рисунок. Осталось вооружиться. Катя порылась в рюкзаке у брата и вытащила молоток на очень длинной ручке. Она даже заскулила от удовольствия. Так что к руинам вернулась не девочка Катя, а опасный и злобный вооруженный альпинистским молотком вампиреныш.

Девчонка без особых усилий пробралась к бандитам и стала за ними следить. Полуслепые братья были не в состоянии ее заметить, а мамаша была слишком занята выискиванием сокровищ. Но когда она отправила Борю на поиски Кати, девочка решила поохотиться сама и, улучшив момент, напала. Как видите, успешно.

Боря вскочил на ноги и бросился назад.

– Там, там! – закричал он, и лицо у него было белым от ужаса.

– Что там такое? – начала ругаться Черногорская. – Тебя за каким бесом туда отправили? Где девчонка?

– Там, там, – продолжал бормотать несчастный Боря, указывая пальцем себе за спину. – Там, там такое! А-а-а!

И он свалился в обморок.

– Что это с ним? – удивился Коля.

– Слабак, – проворчала мать, – что-то его напугало. Иди, разберись!

– Но вдруг там что-то опасное?

– Ничего там страшного нет! – закричала мать. – Всего лишь маленькая девчонка. Найди ее и притащи сюда. Мы должны отправить ее к остальным. Иначе, когда рассветет, она побежит за помощью. Только этого нам не хватало.

Коля побрел искать Катю. То, что случилось с Борей, сильно его напугало. А больше всего его страшила неизвестность. Ведь брат так и не рассказал, что произошло. Так что Коля двигался осторожно и медленно, светя перед собой фонариком во все стороны. Но все равно он не заметил, как из-за стены вытянулся длинный молоток и метко опустился прямо на большой палец его правой ноги.

Сильная боль пронзила все тело, Коля выронил фонарик, схватился за пострадавший палец и стал прыгать на одной ноге. Но скакал он не долго, потому что через секунду опять показался молоток и так же ловко пришиб большой палец на другой ноге. Коля с криком и всхлипом свалился на спину, и тут же на грудь ему уселось что-то тяжелое и кошмарное. Коля увидел то же, что до него испугало Борю.

– Я из тебя кровь выпью! – прошипело существо и потянулось клыками к горлу.

– Караул! – заверещал Коля. – Мама!

– Я здесь, дитя мое! – раздался родной голос.

Черногорская без всякого страха схватила Катю за шиворот и оторвала от сына.

– Ну что, попалась? – торжествующе спросила она, поворачивая девочку к себе.

– Руки вверх! – скомандовала Катя и сунула ей под нос пистолет. Она оказалась настолько проворной, что даже сумела разоружить одного из братьев.

– Ну что же, стреляй! – засмеялась Черногорская. – Или кишка тонка?

– У меня? – возмутилась Катя и нажала курок.

Пистолет щелкнул, но выстрела не было.

– Он же игрушечный! – возмутилась Катя. – Так нечестно!

– Можно, я оторву ей голову? – спросил слегка пришедший в себя Коля.

– Попробуй только! – Катя так оскалилась в его сторону, что тот шарахнулся.

– Хватит валять дурака! – сказала Черногорская. – Меня ты своим маскарадом не возьмешь.

И она понесла трепыхавшуюся девочку к погребу.

– Эй вы там, получайте свою подружку!

Боря открыл люк, и Черногорская бросила в него девочку, словно это был мешок с картошкой.

– Катя! – испуганно воскликнул Лешка, поймав сестренку. – Что они с тобой сделали? Господи! Почему ты так выглядишь?

– Это я их сделала! – закричала девочка. – Если бы у них было настоящее оружие, я бы их арестовала. Но они обманщики. У них игрушечные пистолеты.

– Эх! – с досадой воскликнул Лешка. – А ведь у нас в руках были лопаты. Мы были вооружены.

– Не стоит об этом сожалеть, – спокойно сказал Юра Цветков. – Наши поиски подошли к концу. Сейчас мы дадим бандитам то, что они просят, и они уберутся. Эй там, наверху!

– Что, очкарик, додумался? – спросила старуха.

– Да, я знаю, где сокровища.

– И где они?

– Откройте люк, и я вам покажу.

Люк открылся, и в погреб сошла Черногорская. Лицо ее было полно нетерпения. Вслед за ней спустился один из близнецов.

– Показывай! – приказала она.

– Покажу, – сказал Юра, – как только вы мне скажете, как вы здесь оказались?

– Ты испытываешь мое терпение? – прищурилась Черногорская.

– Нет, я просто хочу удовлетворить свое любопытство. Я не могу понять, каким образом вы узнали про все это? И меня это терзает.

– Ладно, – неожиданно согласилась женщина. – Я расскажу тебе. Иначе, чувствую, не будет от тебя толку.

– Почти так, – кивнул Юра.

– Я тебе уже сказала, что я жена Василия Ивановича, – сказала Лидия Черногорская.

И она с огромным удовольствием рассказала узникам о себе. Вот вкратце ее история.

Замуж за престарелого владельца двухкомнатной квартиры Василия Ивановича Черногорского Лидия вышла пять лет назад, польстившись на его жилплощадь. Окрутила старика она очень быстро, тот, страдающий провалами памяти, был легкой добычей для алчной женщины. К тому же он не устоял перед ее напором и согласился жениться. А вот дальше было совсем невесело. Лида оказалась настоящим чудовищем, и жизнь Василия Ивановича превратилась в ад. Еще хуже стало через три месяца, когда из тюрьмы вернулись братья-близнецы Коля и Боря – тунеядцы и алкоголики. Они поселились в той же квартире, заставили старика оформить все на Лиду и ее сыновей и в конце концов выгнали Василия Ивановича на улицу. Несчастный Черногорский вынужден был пойти в однокомнатную квартиру к дочери, против воли которой он вступил в столь ужасный брак. Она была бедна и в одиночку растила двух детей. Ему было очень стыдно, он заболел еще больше. Провалы в памяти участились. Василий Иванович стал часто уходить из дома. Удалялся в совершенно другую часть города, там бродил и ни на чьи вопросы не отвечал. Еще одной его странностью было то, что он никогда не расставался с пакетом, в котором были конверт и книга. Говорил всем, что в конверте сокровища, но он не помнит, какие именно. И когда, придя в сознание уже в больнице, он обнаружил пропажу, то впал от расстройства в еще более глубокое забытье. Единственное, что он успел сообщить врачам, это свою фамилию, свой бывший адрес и адрес дочери. Врачи позвонили и Лидии Черногорской, и Елене Резановой. Первой приехала Лидия, но Василий Иванович не узнал ее и сквозь бред решил, что это его дочь.

– Елена, – со стоном обратился он к злодейке-супруге, – дочь моя, я должен тебе сказать очень важную вещь.

Лидия Черногорская была женщиной хитрой и алчной, она сразу сообразила, что у бывшего супруга осталось еще кое-что, чего она не прибрала к рукам.

– Да, папочка, – пропищала она, обрадовавшись такому раскладу дел.

– Конверт, они забрали у меня конверт! – простонал Василий Иванович. – Там, у незнакомого дома.

– Что за конверт? Кто его у тебя забрал?

– Конверт бесценный. В нем все твое будущее, – прошептал старик, – если сумеешь разгадать его смысл. Мне передал его отец, но его арестовали, и он не успел мне ничего рассказать. Я только успел спрятать конверт. Но тайна все еще в нем. Разгадай ее, и ты богата.

– Кто? – голос у Лиды Черногорской задрожал. – Кто украл у тебя этот конверт?

– Не знаю. Кажется, дети. Там во дворе…

Больше он ничего не сказал, потому что впал в состояние, похожее на кому. Не умер, но уже и не жил.

Лидия бросила мужа в больнице и отправилась на поиски конверта. Несколько дней у нее ушло на то, чтобы узнать, какая машина привезла Василия Ивановича в больницу, потом она нашла врача и узнала, в каком дворе был найден ее муж, и в конце концов следы привели ее во двор Наташи, а первой же девочкой, к которой она обратилась, оказалась Таня.

Так что на след нашей компании Черногорская и ее сыновья вышли очень легко и стали за ними наблюдать. Ребята жили, готовились к поездке и не знали, что за ними следят.

– Видите, какими вы были беспечными! – такими словами закончила свой рассказ Черногорская.

– Да уж, – согласился Юра. – Кто бы мог подумать?

– Ну, теперь твоя очередь, очкарик. Говори, где мои драгоценности?

– Они прямо над вами, – все также спокойно ответил Юра. – Над вашей головой.

– Где? – Черногорская задрала голову. – Ты что, издеваешься? Тут ничего нет.

– А вы закройте за собой люк.

– Эй там, наверху! Закрыть люк! – приказала женщина.

Крышка люка захлопнулась, и все уставились на нее. Сразу три луча от фонариков скрестились на крышке люка, и теперь стало видно, что к ней что-то прикреплено. Это что-то напоминало большой плоский сверток, приколоченный к крышке люка гвоздями.

– Сокровище найдешь, лишь вверх смотря, – напомнил одну из строчек стихов Юра. Ребята смотрели на друга с восторгом. – Мы забыли про последнюю подсказку. Если бы не нестандартная ситуация, то я бы вспомнил про нее через пару минут. Но когда меня оскорбляют и запугивают, мои мозги работают не так быстро.

– Заткнись, очкарик! – Черногорская дрожащими руками схватилась за сверток и с треском оторвала его от крышки люка, после чего прижала к своей груди. – Вот оно! Мое богатство.

Ребята смотрели на нее с досадой.

– Все, мальчики, уходим, – быстро сказала старуха и поставила ногу на ступеньку. – Я иду первая, ты за мной.

– Постойте! – воскликнул Юра. – А как же мы? Вы что, собираетесь оставить нас здесь?

– Конечно, – ответила Черногорская. – А ты думал, что я возьму вас с собой на Канарские острова?

– Нет, но…

– Скажите спасибо, что вас тут всех не передушили, – усмехнулась женщина.

– Но как мы выберемся?

– Это ваша проблема.

– Хорошо, – Юра сверкнул стеклами очков и поднял примирительно руки. – Но неужели вы даже не посмотрите на сокровища прямо сейчас? Мы бы тоже с удовольствием на них поглядели! Ведь в том, что они найдены, есть и наша заслуга. Разве мы не заслужили хотя бы взглянуть на них?

Черногорская задумалась на минуту, а потом усмехнулась:

– А ведь ты прав, очкарик! Ладно, так уж и быть. Я вам дам поглядеть на мои сокровища. А ну, расступитесь и отойдите подальше. Особенно ты, малявка. Уж больно ты шустрая. Попробуй только стяни у меня хоть один камушек. Руки оторву!

И она стала разворачивать сверток. Делала она это осторожно, видимо боялась, что может потерять мелкие бриллианты или жемчужины, или что там может быть.

Сверток был очень надежный. Слой полиэтилена, затем промасленная бумага, опять целлофан, и с каждым снятым слоем сверток становился все меньше и меньше. В голосе Черногорской появилась тревога.

– Что-то это не очень похоже на шкатулку, – пробормотала она, когда бросила себе под ноги очередной слой целлофана. – Уж больно легко.

– Да уж, – усмехнулся Юра Цветков, – это явно не золотые слитки.

– Заткнись!

В руках у Черногорской оказался всего лишь небольшой продолговатый предмет, обернутый в газету. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что это книга.

– Книга! – голосом подраненной волчицы закричала Черногорская. – Книга? Какого черта? Что все это значит?

– Опять книга?! – воскликнул Никита.

– Книга! – все повторяла Черногорская и даже открыла предмет и уставилась в текст. – Книга!

– Может, это древняя книга? – предположила Наташа. – Экземпляр «Апостола» Ивана Федорова?

– Нет, – заглядывая за плечо женщины, сказал Юра, и в голосе у него появилась насмешка. – Это все тот же Пушкин Александр Сергеевич. Стихотворения. Детгиз, одна тысяча девятьсот пятьдесят шестой год издания. Замечательно. Мы уже имели честь ознакомиться с этим изданием. Наверно ваш муж, мадам, очень любил Пушкина и искренне считал, что любая его книга – это истинное сокровище. Одну он носил при себе, другую спрятал здесь в руинах владений своих предков. Других предположений у меня пока нет.

– А где бриллианты? Где алмазы? Где жемчуга? – бросая под ноги находку, спрашивала она и глядела то на одного, то на другого из присутствующих. От прежней ее бравады и наглости не осталось и следа. Черногорская была похожа на обманутую старуху, у которой вытащили кошелек.

– Откуда? – с мнимым сочувствием сказал Юра. – Род Черногорских разорился задолго до революции. Не было у графа никаких бриллиантов и золотых слитков. Все было заложено-перезаложено.

– Здесь очень душно, – простонал Никита. – У меня кружится голова. Может, мы все-таки выйдем на свежий воздух?

И тут Черногорская вновь стала самой собой.

– Черта с два! – рявкнула она. – Хоть сдохните здесь. Мне плевать. Мы сматываемся. Сынок, забери у них все, что можно – фонарики, спички, телефоны, деньги – и ступай за мной.

И она поднялась по лестнице наружу. Боря остался один. Он опасливо поглядел на ребят, а когда увидел все еще перепачканную физиономию Кати, то даже вздрогнул.

– А ты останешься с нами! – сказал ему Юра. – Вяжи его ребята!

Все вместе друзья набросились на несчастного Борю. И хотя тот был силен, как бык, от страха он отпрянул назад, врезался спиной в стенку погреба и закричал:

– Дети, дети! Что вы делаете?

Но ему ничего не отвечали. Борю повалили на пол и начали щекотать, он захлебнулся смехом и не смог сопротивляться. Но смеялся он недолго. Вскоре руки и ноги его были скручены веревкой, а во рту оказался кляп.

– Эй там, наверху! – закричал тогда Юра. – У нас ваш заложник. Если вы нас не выпустите, то он останется здесь с нами.

– Да! – подхватила его крик Катя. – А когда мы начнем умирать от голода, то мы его съедим! Что нам еще остается?

Услышав такое, Боря чуть не потерял сознание от охватившего его ужаса. В том, что эта девочка может исполнить свое обещание, он не сомневался.

Люк открылся, в погреб ворвался мощный луч фонаря и знакомый голос сказал:

– Вот вы где? Выходите, ребята! Вы в безопасности.

– Петр Васильевич? – закричал Юра. – Это вы?

– Да, это я. И я не один. Со мной полиция. Так что ничего не бойтесь, смело выходите и рассказывайте обо всем, что с вами произошло.

– А мы ничего не боимся, – сказал Юра. – Мы и сами пленника взяли.

Ребята один за другим вылезли из опостылевшего погреба. Последним вышел Юра. Прежде чем вылезти, он тщательно собрал с пола все, что там было. Все обертки и пакеты, в которых была книга стихотворений Пушкина, и, конечно же, не забыл и само издание.

Снаружи ребят встретили Петр Васильевич и двое молодых полицейских с оружием. Перед ними в наручниках уже стояли Коля и старуха Черногорская, испуганные и поникшие.

– Там внизу еще один, – сказал Лешка Васильев полиции. Он был гордый и счастливый оттого, что рядом с ним Наташа Воронцова, доверчиво склонившая голову на его плечо.

– Мы его связали и хотели пролить его преступную кровь, – добавила Катя и показала вампирскую челюсть. Полицейский с погонами старшего лейтенанта даже вздрогнул, а потом понял, что его разыгрывают, облегченно вздохнул и заулыбался.

– Вася, иди, приведи третьего, – сказал он товарищу, у которого были сержантские погоны.

– И не забудьте надеть на него наручники, – обеспокоено крикнул вслед сержанту Никита.

Таня заботливо погладила его по голове.

– Никита, успокойся, тебе вредно нервничать, – сказала она. – У тебя скоро очень важное выступление.

– Танечка, я буду играть как никогда, – воскликнул Никита. – Моя душа просто переполнена эмоциями. Это же кому рассказать, не поверят!

– Как вы здесь очутились? – деловито обратился Юра к Романову.

– То, что вы отправились искать графские сокровища, я догадался сразу, – охотно ответил Петр Васильевич. – У нас это добрая традиция. Я сам все детство пытался что-нибудь здесь обнаружить. Да и все наши ребята. И из города тоже частенько приезжают любители кладов. Пока никто успеха не добился.

– Ну, мы-то как раз добились, – покачал головой Юра Цветков и кивком указал на погреб.

– Неужели что-то нашли? – оживился Петр Васильевич.

– Нашли. И я вам обязательно расскажу все в деталях о наших приключениях. Но только после вас. Итак?

– Хорошо, коллега, – согласился Романов. – Все очень просто. Я пришел домой и рассказал о вас жене. Она у меня тоже учительница. Она сразу же сказала, что напрасно я отпустил вас сюда одних. Тут меня сомнения и взяли. Учительский долг стал терзать. Не должны ребята быть в походе одни. В то же время и мешать вам не хотелось. Но тут, когда мы уже ложились спать, супруга спросила, что за машина следовала за нами по всему поселку. Я очень удивился и спросил ее, с чего она это взяла. «Мне соседка сказала, что видела тебя с ребятами и машину за вами». Тут я тоже вспомнил, что и сам видел незнакомую машину. Мне стало тревожно. Если машина следит за вами, думал я, то ничего в этом хорошего нет. Я терзался еще наверно час, после чего не выдержал и позвонил нашему участковому Мише Егорову. Кстати, он мой бывший ученик. Я ему все рассказал, и вместе мы все же решили сходить к вам и проверить, все ли в порядке. Если все спокойно, то мы бы просто вернулись домой. Но уже на подходе мы обнаружили спрятанную в кустах машину, и Миша сразу определил, что номера у нее фальшивые, после чего он вызвал напарника, и сюда мы уже не шли, а крались, и обнаружили здесь настоящую бандитскую шайку, которая захватила в заложники группу подростков. Мы их сразу арестовали. Вот и все.

– Как все замечательно вышло, – заметил Юра. – Вы наш спаситель. У этих людей на лицо крайняя степень отклоняющегося поведения. Они могут легко пойти на преступление. Что с ними будет?

– Скамья подсудимых, – спокойно ответил сержант Вася. – А потом места не столь отдаленные.

– Да, – грустно вздохнул Юра. – Ну а теперь послушайте нашу историю. Только давайте отойдем к костру. Что-то от всех этих волнений у меня разыгрался аппетит…

История эта наделала в городе много шуму. Что уж говорить! Милиция обшарила графские развалины со всей тщательностью, на которую была способна. Даже собака была к этому делу привлечена. Но никаких сокровищ, разумеется, здесь не было.

Петр Васильевич Романов доставил ребят в город после того, как они дали в Комсомольском отделении милиции все необходимые показания. Ребят встречали встревоженные родители, от которых всем изрядно досталось. Удивляться здесь нечему. Досталось им и в школе. Но и слава на них обрушилась грандиозная. Весь город только и говорил о том, что ребята из второй гимназии нашли клад и кучу денег в старом графском замке, что, увы, не соответствовало действительности. Сами же гимназисты устали рассказывать о своих приключениях, потому что им приходилось делать это по десять раз на день.

Так что вся жизнь у друзей теперь была наполнена славой. Ровно через неделю, в такую же солнечную, но уже летнюю субботу Юра Цветков позвонил каждому из участников знаменитой экспедиции и сказал, что он хочет поставить точку во всей этой истории и просит подойти к Наташиному подъезду. Туда, где все это началось. Конечно же, все собрались уже через десять минут и в нетерпении ждали Цветкова. Никита и Таня о чем-то тихо беседовали. Лешка Васильев и Наташа Воронцова просто стояли, держались за руки и не сводили друг с друга глаз, а Катя с высунутым от усердия языком прыгала вокруг них на одной ножке. Все ждали Юру.

И Юра появился как король. Он подкатил на роскошном микроавтобусе, который вел водитель в голубой фуражке с золотым околышем. Цветков, торжественно открыв дверцу, жестом гостеприимного хозяина пригласил всех в салон. Он приехал не один. В салоне были учитель из Комсомольского Петр Васильевич Романов и еще один пожилой мужчина тоже в костюме, с профессорской бородкой и золоченых очках.

– Позвольте вам представить Анатолия Ивановича Христофорова, – сказал Юра. – Это адвокат. Между прочим, одноклассник нашего Петра Васильевича и его большой друг. Со вчерашнего дня он представляет интересы Черногорского Василия Ивановича и его дочери Елены Резановой.

– А разве Василий Иванович не умер? – воскликнул Никита.

– Нет. Он жив, – ответил адвокат. – Он очень плохо себя чувствует. К сожалению, у него по-прежнему проблемы с памятью, но его жизнь уже вне опасности, сейчас за ним ухаживает его дочь Елена Васильевна.

– А куда мы едем? – спросила Наташа, озираясь по сторонам.

– Ко мне в контору, – ответил адвокат.

– Зачем? – хором спросили все.

– Узнаете! – таинственным голосом с легкой полуулыбкой сказал Юра. – Вы все узнаете. Немножечко терпения.

От этих его слов всем стало совсем невмоготу.

Минут через пятнадцать они остановились у крыльца высотного дома, над которым висела позолоченная вывеска «Адвокат Христофоров А. И.».

– Прошу за мной, – пригласил Анатолий Иванович. – Нас уже ждут.

И вся многочисленная компания во главе с Юрой Цветковым проследовала за адвокатом в его контору. Они прошли приемную, где их встретила немолодая худая секретарша с усталым лицом. Она посмотрела на вошедших с ужасом, как будто это были бандиты.

– Танечка, не пугайся, – сказал ей Анатолий Иванович. – Это наши дорогие гости. Приготовь всем чаю и пирожных. Мы будем в конференц-зале. Резанова уже прибыла?

– Нет еще, но она вот-вот будет.

– Тут же ее к нам. Прошу, мои юные друзья, – сказал адвокат и распахнул двери конференц-зала. – Мой круглый стол в вашем распоряжении.

– Очень хорошо, – сказал Юра.

Он по-хозяйски вошел в просторную комнату, в центре которой стоял стол, который вовсе не был круглым. Зато вокруг него стояли очень удобные кресла, в которые все и уселись. Все, кроме Юры.

– А почему ты не садишься? – спросил его Лешка.

– Я постою, – сказал Юра. – Я привык быть над аудиторией, когда делаю важные сообщения.

– Ой, ты опять тянешь и напускаешь туман! – воскликнул Никита. – Это не очень хорошо с твоей стороны так нас мучить. У меня от волнения может опуститься давление.

– Мы нальем тебе кофе, и оно вновь поднимется, – успокоил его Юра. – А вот и Елена Васильевна.

В зал в сопровождении адвоката несмело вошла немолодая, приятного вида женщина. Анатолий Иванович усадил ее в кресло. Женщина удивленным взглядом оглядела всех присутствующих, но ничего не сказала.

– А это, Елена Васильевна, – сказал адвокат, – те самые ребята, которые вызвали скорую помощь вашему отцу.

Глаза женщины заблестели от слез и наполнились благодарностью.

– Спасибо вам, – пробормотала она и полезла в сумочку за платком. – Большое спасибо. Бедный папа!

Ребятам стало неловко, но тут с подносом в руках вошла секретарша и с недовольной миной раздала всем присутствующим чашки и блюдца, затем поставила на стол электрический чайник и стала разливать чай. Анатолий Иванович поставил огромную коробку конфет и целое блюдо пирожных.

– Угощайтесь, ребята, – сказал он. – И вы, Елена Васильевна, тоже, Петр Васильевич, дорогой, не стесняйся.

– Нет, нет, – сказал учитель, – мне сейчас не до конфет. Я весь сгораю от нетерпения. Мне хочется узнать, что все это означает, и зачем Юра свел нас здесь всех вместе.

– Ну что ж, – важно сказал Юра Цветков и взял конфету. Он был большим сладкоежкой. – Не буду вас больше томить. Анатолий Иванович, можете принести все вещи нашего дела о таинственном старинном конверте.

– Таня! – сказал адвокат.

И секретарша внесла и положила на стол кипу бумаг. Сделала она это с таким брезгливым видом, словно все эти бумаги были с помойки. Но ребята сразу признали в них знакомые предметы. Это была книга стихов Пушкина, конверт, а также куча упаковочного материала, в который это все было завернуто.

– Все участники недавних событий здесь, – сказал Юра. – Не хватает только двоих.

– Кого? – спросил Никита. – Мы все здесь.

– Нет, здесь нет главных персонажей нашей истории, – сказал Юра. – Здесь нет Василия Ивановича Черногорского по причине плохого самочувствия, но вместо него здесь его представитель, дочь Елена Васильевна Резанова. А также нет нашей с вами дворничихи Акулины Петровны.

– А! А где она? И зачем она нам нужна? – спросила Катя.

– Я навел справки. И выяснил, что, к сожалению, ее в городе нет. Позавчера она уехала в Самару к внукам.

– Ну ладно! Что же дальше? – спросил в нетерпении Никита.

– Дальше? Извольте, я вам все расскажу. Остановимся на том моменте, когда мы обнаружили сверток в подвале графских развалин. Вы все его помните. Госпожа Черногорская была крайне разочарована, что не обнаружила бриллиантов и золота. А я наоборот очень обрадовался, потому что сразу понял, что перед нами очередная загадка этого более чем странного дела. Я подобрал все, что так легкомысленно бросила эта женщина, и с разрешения милиции и Петра Васильевича привез к себе домой для тщательного анализа. Мы уже один раз нашли бесценную информацию, когда не стали пренебрегать ничем, так произошло и в этот раз. Но главное для меня были не бумаги. Еще в развалинах меня очень мучил вопрос, откуда появилась Черногорская? Потом, когда она нам рассказала, что узнала от мужа о пропаже конверта, я понял, что Василий Иванович жив. И первым делом я отправился к нему в больницу. Мне повезло. Я застал его в тот момент, когда он был в сознании, и мы поговорили. Он рассказал мне, что получил два конверта от отца в пятьдесят третьем году накануне его ареста. А арестовали его именно за то, что он получил письмо из-за границы, и власть очень интересовало, что же в нем спрятано, хотя они тщательно осмотрели содержимое письма еще на почте. Но отец и сам не знал секрет письма. В нем лишь говорилось, что его старший брат умер, также в нем была американская газета с некрологом о смерти. И все.

– Я ничего не понял, – признался Никита. – Почему два конверта? Я видел только один конверт. И газеты никакой не было. Она тоже не сохранилась?

– Второй конверт не сохранился, – объяснил Юра. – Первое письмо пришло к отцу Василия Ивановича в тысяча девятьсот тридцать третьем году, второе в пятьдесят третьем. А вот газета была. Мы ее нашли.

– Не было никакой газеты! – зашумели ребята. – Что ты выдумываешь, Юра? Мы же видели собственными глазами.

– Вы смотрели, но не видели, – сказал Юра. – А во что, по-вашему, была обложена вот эта книга?

И он поднял со стола книгу Пушкина. Все так и ахнула. Действительно, книга была обложена газетой.

– Это та самая газета и есть, – очень довольный произведенным эффектом сказал Юра. – А книга в этот раз для отвода глаз. Уже в пятьдесят шестом году Василий Иванович, так и не разгадав тайну, решил спрятать и конверт, и газету. Он купил в магазине две одинаковые книги, одну положил в заветный конверт и сделал ее ключом для клада, который схоронил в развалинах дома своих предков, а кладом была газета, которую он спрятал по принципу Эдгара По на самом видном месте. Кто из вас обратил на нее внимание? Даже Черногорская ничего не заподозрила. Зато я сразу заметил, что книга обернута в иностранную газету, и мне это показалось странным. Василий Иванович подтвердил, что газета была во втором письме. И вернувшись домой, я занялся ее изучением. Я был уверен, что в ней есть нужная нам информация. Иначе чего ради было ее присылать в Советский Союз? Достаточно было одного письма. Я прочитал ее от корки до корки. Обыкновенная еженедельная провинциальная газета. Причем только первая и последняя страницы. Называется «Кингстон ньюс», третий апрельский номер за тысяча девятьсот пятьдесят третий год. И я нашел.

– Что? – хором спросили все присутствующие, даже Елена Васильевна, не сводившая с Юры глаз.

– Я нашел статью, которую написал Майкл Блэк Монтаун. Вам ничего не говорит эта фамилия?

– Я такого журналиста не знаю, – сказал Петр Васильевич.

– Вы просто переведите.

– Блэк – черный, – тут же, словно она находилась на уроке, сказала Катя, – монтаун – гора. Черная гора.

– Черная гора, – согласился Юра. – То есть Черногорский. Эту статью Михаил Черногорский написал для своего младшего брата Ивана, то есть для отца Василия Ивановича. Вот она. Слушайте мой перевод.

Юра достал блокнот, поправил очки и начал читать:

– Для любителей почтовых казусов. Это название. Читаю дальше. Почти двадцать лет назад все наши городские филателисты ожидали прибытия новой марки с изображением только что избранного президента Эйзенхауэра. Каково же было их разочарование, когда в назначенный день на почте марка не появилась. Оказалось, что в Вашингтонском отделении главпочтамта произошел пожар, и весь тираж только что отпечатанной марки, прибывший из типографии, сгорел. Служащие отделения успели продать только пятьдесят штук, которые моментально разлетелись по всей стране. Обладатели этих марок стали настоящими счастливчиками, потому что второй тираж не последовал. Матрицу с отпечатком уже успели переплавить. Сегодня из тех пятидесяти марок сохранились не больше пяти, и филателистский клуб щедро платит за каждый новый найденный экземпляр. Посмотрите на свои старые конверты. Может, вам посчастливится?

Некоторое время стояла гробовая тишина. Затем Юра с видом фокусника взял со стола тот самый знаменитый конверт, который выпал из-за пазухи Василия Ивановича, и указал на маленькую синюю марку в правом верхнем углу.

– Вот эта марка, – сказал Юра. Он вышел из-за стола и подошел к Елене Васильевне. – И я при свидетелях возвращаю ее законному владельцу, вернее, его представителю. Я связался с Международным филателистским клубом, выслал запрос, и данный факт подтвердился. Марка настоящая. Сейчас, спустя семьдесят лет, она еще более возросла в цене. Марка теперь стоит семнадцать с половиной миллионов рублей. Так что ваши финансовые трудности, Елена Васильевна, закончились, вы сможете обеспечить себе и своему отцу достойный жизненный уровень, а лучший адвокат нашего города Анатолий Иванович Христофоров проследит, чтобы вы и ваш отец снова не стали жертвами мошенников и негодяев. А мы можем теперь всем хвастаться, что действительно нашли самый настоящий клад! Не правда ли?

– Это не мы нашли! – воскликнул Лешка. – Это ты нашел, Юран! Ты великий сыщик!

И друзья бросились поздравлять Юру, обнимать его и хлопать по плечам.

– Да ладно вам! – смущенно отбивался Юра. – Я уверен, что Василий Иванович и сам до всего додумался бы еще тогда, в пятьдесят шестом. Просто он изучал немецкий язык и совершенно не знал английского. Обратиться к профессиональному переводчику он опасался. К тому же его смутил дядин некролог. Он подумал, что это и есть главная информация. А с годами он потерял память и вообще не мог вспомнить сути дела. Я просто помог ему. Вот и все!

– Удивительный мальчик! – сказал Петр Васильевич Анатолию Ивановичу, утиравшему слезы умиления. – Удивительный мальчик! У меня просто нет слов. Какая потрясающая история!

А Елена Васильевна ничего не сказала, потому что лежала в обмороке, а вокруг нее хлопотала испуганная секретарша Таня.