Темнота густая, вязкая, отвратительная поглощает меня, не дает мне дышать. Погружаясь в свои воспоминания, вижу её лицо искаженное в муке боли и страдания. Меня уничтожает, стирает все живое, что во мне есть.

Стоя, здесь я смотрю на её бездыханное тело, что лежит на мягкой кровати, обволакивая себя теплым одеялом. Ее волосы распущены и ложатся в мягких волнах на подушку. Кожа ее бледная. Грудь не покачивается легкими вдохами и выдохами.

Ее красота необыкновенная и неповторимая, словно монета с двух сторон — утонченная и нежная, но при этом сильная и неуязвимая. И в этот момент она выглядит как сама воплощенная гармонии и красоты, спящая на своей кровати, словно прекрасный цветок, расцветающий в первом утреннем луче.

Наблюдая за ней, я вспоминаю те зелёные глаза, что я полюбил при нашей первой встрече. Те, что никогда не посмотрят на меня вновь. Губы, которые не скажут колкости. Улыбка, что грела душу, не согреет.

Когда думаю о своей жене, мысли наполняются чувствами нежности, любви и благодарности. Я чувствую, что она являлась моей опорой и поддержкой, моим источником вдохновения и счастья.

Она осознавала, что изменила мою жизнь, принесла в нее новый смысл и наполнила ее радостью и любовью. Я перестал сидеть сутками в офисе, начал возвращаться как можно скорее домой.

Каждый момент, проведенный с ней, запоминается мне навсегда, и я ценю каждую минуту, проведенную вместе. Диана стала не только возлюбленной, но и лучшим другом, соратником и союзником.

Я благодарен ей за то, что она верила в меня, поддерживала и вдохновляла на новые свершения, когда руки опускались и не хотелось, что-то делать.

Ее присутствие делало меня сильнее, увереннее и счастливее. Я радовался каждому дню, проведенному с ней, и желал быть рядом с ней всегда, делить с ней радость и горе, радоваться успехам и поддерживать в трудные моменты.

Я чувствую, что она — моя судьба, моя любовь и мое истинное счастье.

Но этого больше нет. Счастье, что длилось так мало, закончилось.

— Кириан, нам пора, — слышу голос отца, который выводит меня из раздумий.

— Нет.

— Кириан, мы не можем нарушать обычаи водного клана. Ее семья будет с ней прощаться. Завтра похороны, — настаивает отец.

— Я её муж. — возражаю я.

— Уже нет. Она мертва, — возразил он, отчего получил удар в челюсть и свалился на пол.

— Закрой свой рот, — взревел я. — Она моя жена — была, есть и будет.

Спустя долгое время, не отходя от неё и не отпуская её руки. Я наблюдал за ней, то насколько она крепко спит. Ждал её пробуждения. Для того чтобы взглянуть в её глаза.

— Прощай, любовь моя, — наклонившись к ней я запечатал свой последний поцелуй на её губах. И вышел из комнаты.

Вернувшись домой, захотелось перебить здесь все, что напоминало о ней. Но рука не поднималась, на все эти безделушки, которые она так тщательно выбирала.

Каждая ваза, рамка, подушки для дивана все принадлежит ей. Перед тем как заказать, спрашивала моего мнения и какую расцветку заказать. Выслушав мое мнение, всегда поступала по-своему. Цвета, что были выбраны мною, на деле оказывались иного оттенка.

Всю ночь не мог сомкнуть глаз, сидел в нашем доме, и вспоминал все наши совместные моменты, что мы провели здесь.

Кухня, где она напивала песни, когда жарила оладьи.

Кабинет, где помогала чертить и клеить макеты. А полки, что были предназначены для моих проектов и различной документации, она ликвидировала со словами, что тут будут стоять ее романы. И если мне, что то не нравится, я могу поискать другое место для этого.

Зал, где вместе мы ели суши и смотрели дурацкие фильмы. Дурачились и устраивали поединок из подушек.

Наша спальня, где моё сердце замирало от любви к ней.

А теперь пустота.

В ранее утро, раздался звонок мобильного телефона.

Взглянув на него, не стал отвечать.

Звонок повторился.

Снова повторился.

И снова.

Взяв его в руки, обнаружил пропущенные от госпожи Сальери.

— На кой черт ты мне звонишь? — спросил её, отвечая на звонок.

— Приезжай, в мой дом, сейчас же, — приказала она и завершила звонок.

— Я, что блять щенок по каждому твоему приказу к тебе бегать? — рявкнул в пустоту.

Поднявшись с пола, я пошёл к машине.

Через некоторое время, я въехал на территорию Сальери.

— Наконец-то, идём, — скомандовала она, направляясь в сторону подвала, где у нее была лаборатория.

Зайдя внутрь, застываю в проходе.

— Что происходит? — спрашиваю я, от того что вижу.

ДИАНА, моя жена лежит на больничной койке, в проводах и трубках.

— Кириан, успокойся.

— Успокоиться, как я блять могу успокоиться, когда вчера я её похоронил.

— Она жива… Пока. — говорит Госпожа Сальери.

— Что? — спрашиваю я, забывая в этот момент как дышать.

— Я не почувствовала её смерть, на поле боя. Копье что проткнуло ей грудь, не повредило сердце, а прошло рядом.

— Как это возможно? — спрашиваю, потеря виски от пульсирующей боли, что граничит с безумием.

— Тебе лучше сесть, — советует она.

— Зачем?

— Сядь.

Присев на стул, не могу отвести от неё взгляда.

Она жива, мой оленёнок жив.

— Кириан, она умрёт через 8 месяцев.

Бросив на неё взгляд, не верю в услышанное. — А что эти 8 месяцев, здесь будет происходить?

— Она беременна. Ваш ребёнок её держит в этом мире.

На поле битвы, где звучали стоны раненых и шум стальных клинков.

Убив дракона, я перешла к другому и так далее. С кем-то играла, а кого-то убивала сразу. Не давая шанса произнести слово о пощаде.

Оглянувшись назад, увидела своего среднего сына, что так ловко орудовал своим мечом.

Посмотрев вперед, перерезала еще одному горло.

Бросила на сына беглый взгляд, увидела, как он потерялся среди врагов, окруженный обступившими его солдатами.

Мое сердце забилось сильнее, чем когда-либо, душа разрывалась на части между страхом за сына и желанием защитить его любой ценой. С определенной решимостью я рванулась вперед, чтобы прорвать окружение и дойти до Массимуэля.

Мой меч разрубал вражеские ряды смертоносными ударами. Я воплощала в себе ярость матери, бросающей вызов самому судьбоносному решению. Я боролась за каждый шаг, приближаясь к своему сыну.

Я знала, что моя любовь к нему столь велика, что я готова принести жертву за его спасение. В моих глазах отражалась не только ярость сирены, но и нежность матери, защищающей своего сына от опасности.

Наконец, с помощью мощного удара меча, я сбила последнего врага, который угрожал сыну.

Подойдя к нему, я крепко его обняла, словно защищая его от самого мира.

Мы оба остались стоять на поле битвы, побежденные, но непобедимые.

— Спасибо мам, — ответил он.

— Следи в оба, — ответила я, взъерошивая его волосы.

Спустя долгое время сражения. Я остановилась для того чтобы передохнуть, и в этот момент раздался оглушающий рев, от которого по спине прошел холод.

Развернувшись в том направление, откуда он издался. Я незамедлительно начала, продвигаться сквозь густой лес.

Мое сердце билось сильнее, чем обычно, предчувствуя что-то необычное от этого рева.

Выйдя на открытое пространство, для меня время будто замедлилось в этот момент, когда Кириан, начал свое превращение, его форма исказилась, и в воздухе завис резкий запах серы.

Перед удивленным и испуганным взором он стал превращаться, его кожа покрывалась чешуей, когти удлинялись, а изо рта начинали вырастать острые зубы. Шея стала удлиняться. Раздается треск и скрип, появляются крылья, готовые сорваться в полет.

Я чувствовала смесь ужаса и восхищения, глядя на эту метаморфозу. Я понимала, что передо мной — создание из легенд, древний дракон, воплощение силы и страха. Мощь существа окутывала меня, заставляя сердце стремительно биться в груди.

Когда с ревом он кинулся на Беркута, разрывая его на части.

Я увидела свою дочь с копьем в груди.

И моя жизнь в этот момент остановилась. Пытаясь успокоиться и понять на таком огромном расстояние, жива ли она. Я врезала себе по лицу, что очень мне помогло.

— Она жива. — проговорила я, пересохшим от волнения голосом.

Длительно время спустя, я сообщила своей семье, что необходимо сделать, для того чтобы поддержать в ней жизнь, пока ее регенерация медленно работает.

Сидя в своем кабинете, я не понимала, как с таким ранением она жива. Ее сердце не бьется, но при этом она жива.

— Как такое возможно? — сказала я, хватаясь за голову.

Сирена всегда чувствует смерть другой, но здесь этого я не почувствовала.

Открывшаяся дверь, заставила меня выйти из своих мыслей и взглянуть на пришедшего.

— Ты долго тут будешь сидеть? — задал вопрос Леон, проходя в кабинет.

— Я не знаю, что делать, — посмотрев на него, ответила я.

— Ты взяла все необходимые материалы для анализов, — сказал он, приподнимая мое лицо за подбородок. — Нам теперь необходимо дождаться их.

— Она наша дочь, я не могу сидеть сложа руки когда она в таком состоянии, — ответила я, пытаясь сдержать слезы.

— Идем.

— Куда? — спросила я.

— Тебе надо поесть, ты с утра тут сидишь. Я не могу на это смотреть.

Получив результаты, я держу их в руках.

Открыв папку, начала вчитываться в каждую строчку.

Прочитав восьмую строчку снова и снова, не могу поверить в то, что вижу.

— Как это возможно? — прошептала я, испытывая шок от этой новости.

Неожиданно для себя я чувствует смесь радости, страха и неопределенности перед неизведанным.

Передо мной встает целый каскад страхов и тревог — страх перед ответственностью, что на меня легла, страх перед неизвестным будущим, тревога о том, как я смогу справиться с новой ситуацией.

Четко для себя я поняла, что внутри моей дочери растет новая жизнь, что она сможет принести на свет и воспитать частицу себя и своего возлюбленного.

Спустя время, я разными способами пытаюсь узнать в каком состоянии плод, но все тщетно.

— Беременность, можно определить, лишь по крови, — ответила своим же доводом. — Каковы ее шансы? Если она не очнется, как быть с ребенком? Кесарева?

Следующие часы ночи, я оставляю для еще необходимых анализов.

К утру прихожу к выводу, что у нее есть 8 месяцев, затем кесарева.

Взяв в руки телефон, я набираю Лонгу. Но каждый раз меня направляют на голосовую почту.

— Возьми трубку сученыш, — зарычала я.

На последний он ответил.

— На кой черт ты мне звонишь? — спросил он, отвечая на звонок.

— Приезжай, в мой дом, сейчас же, — приказала я и завершила звонок.

Через некоторое время, подъехала машина.

— Наконец-то, идём, — скомандовала я, направляясь в сторону подвала, где у меня была лаборатория.

Зайдя внутрь, я подошла к столу, повернувшись к нему, я обнаружила его в проходе.

— Что происходит? — спрашивает он от того, что видит.

Бросив взгляд на свою дочь. Я понимаю, как это выглядит со стороны.

— Кириан, успокойся.

— Успокоиться, как я блять могу успокоиться, когда вчера я её похоронил.

— Она жива… Пока, — говорю я.

— Что? — спрашивает он.

— Я не почувствовала её смерть, на поле боя. Копье что проткнуло ей грудь, не повредило сердце, а прошло рядом.

— Как это возможно? — спрашивает он снова, потирая виски.

— Тебе лучше сесть, — советует я.

— Зачем?

— Сядь.

Присев на стул, он не может отвести от неё взгляда.

— Кириан, она умрёт через 8 месяцев, — выношу вердикт я.

— А что эти 8 месяцев, здесь будет происходить?

— Она беременна. Ваш ребёнок её держит в этом мире.

8 месяцев срок, что мне отведен вместе с ней.

Наблюдая за ней, я не могу в это поверить. Беременна.

— Сирена может иметь ребёнка только от своей пары, — сказал я, поднимая взгляд на Эллен. — А теперь, блять, ответь, как это возможно, — поднимаясь со стула, прорычал я.

— Я не знаю, — прошептала она. — Я не знаю, не знаю.

— Ты не знаешь? Вы госпожа Сальери являетесь сиреной, и не в курсе, как это возможно? — прошипел я.

— Она не должна была родиться. Это уже является невозможным событием, — ответила она.

Подойдя к шкафу, она начала переставлять баночки с одной полки на другую. Освободив полку и надавив на рычаг, что был скрыт. Открылась дверца.

— Мы с мужем были в ужасе, когда моя третья беременность подтвердилась. Мы не испытывала восторга и счастья как в первые две, — ответила она, вынимая папку из пространства. — Мы тогда обратились к шаманке, гадалке, ведьме называй как хочешь, суть от этого не поменяется. — открыв папку, она протянула мне листок, — Это то, что она произнесла, глядя на меня.

Протянув руку и забрав листок, я начал читать вслух.

«И днем и ночью покоя не найдёшь. Мир разделиться на чёрное и белое. И каждый шаг, станет последним. Породив дитя тьмы, что обречет на погибель весь мир, но способна будет лишь его спасти, утопая в крови. Кровавое полнолуние, станет жизнью и смертью обоих сторон.»

Дочитав до конца, я поднял на неё взгляд.

Не дав мне задать вопрос, она продолжила свой рассказ.

— После этого, мы не могли нормально спать, не говоря о еде. Каждую ночь я шептала её слова вслух, — продолжила она, теребя часы на запястье. — Я стала параноиком, — произнесла и замолчала на несколько секунд. — Беременность, была сложной, а роды выпали на кровавую луну. Когда я родила, для меня это время было ужасным, крика младенца не последовало.

Она замолчала на последнем слове.

Я видел, как ей это тяжело даётся.

— Что было дальше? — спросил я, выводя этим из собственных мыслей.

— Она закричала, только через несколько минут. Мне это сообщили, когда я пришла в себя. А все это время, что было для нас с ней роковым, стало благословением, — отпустив голову она пыталась сдержать слезы. Я протянул ей салфетку, что взял со стола. И стал ждать продолжения.

— Шаманка, что напророчила мне смерть — крупно ошиблась. Но когда она увидела мою дочь, её пророчество стало проклятьем для меня вновь, — открыв папку вновь, она потянула мне другой листок. — А это она сказала, уже адресуя Диане.

«Я вижу черный и белый круг. Тебя в нем как лидера. Заглавные буквы А и Д. Потерю и приобретение. Годы и столетия, что потеряны обретут иной смысл. Грудь, что покрыта кровью равноценна, кровавой луне. Жизнь утекающая в кровавом ручье, воины, что приклонили колени, чужой госпоже, что стало для них смелостью и отвагой, которую будут помнить долгие века. А твое имя станет символом победы и доблести в сердцах тех, кто услышит эту легенду.»

Прочитав это в голове, сразу вспомнился момент, как она не могла дышать, после слов Сильвии.

Я же спрашивал у нее. Блять, идиот, чёртов, я же видел, как ей было плохо. И нехера не предал значения. Идиот.

— Тоже начало, — прошептал я.

— О чем ты? — спросила Госпожа Сальери.

— Мы с ней были на вечере Сихана, туда пришла шаманка горного клана. И произнесла те же слова. Но Диана, прервала её, и мы ушли.

— Она, что то тебе рассказывала, — спросила она.

— Нет, она не хотела тогда говорить, — ответил я, презирая себя за то, что не спросил. — Что значит чёрное и белое, буквы А и Д?

— Я не знаю, если с концом понятно, то начало для меня неизвестно.

— Диана, что-то знала о начале? — спросил я, опуская взгляд обратно к листку.

— Она не говорила, — ответила она, доставая шкатулку из пространстве в шкафу. — Возьми, — протянула мне шкатулку.

После колебания, я взял её в руки.

— Что в ней? — спросил я, рассматривая орнамент на ней.

— Я не знаю, она принадлежит Диане. Я поклялась ей, что если когда то пророчество исполниться, и она погибнет, тогда я её открою, — ответила она.

— Так откройте сами, почему вы даете её мне?

Ухмыльнувшись мне, она произнесла.

— Она попросила ещё кое-что. Отдать её мужу, если к тому времени он появиться.

Вернувшись домой и поднявшись в комнату, я поставил шкатулку на туалетный столик.

— Открою тебя чуть позже, — прошептал я. — Не могу увидеть того, что ты туда положила.

После того как меня выгнали из комнаты, где находилась моя жена, мне пришлось вернуться домой и обдумать дальнейшие действия.

— Сначала необходимо найти Сильвию и потребовать у нее ответы на все мои интересующие вопросы, — начал проговаривать план действий.

Сделав пару звонков и отдав приказ, который касался поисков Сильвии.

Я направился к брату в больницу.

Зайдя к нему в палату, обнаружил там Кристину.

— Брат, какими судьбами, — спросил Влад, приподнимаясь.

— Если скажу, что соскучился, ты мне поверишь? — сказал я ухмыляясь. — Кристина, здравствуй, — поприветствовал ее.

— Конечно, нет, что за бред, — ответил он.

— Какие прогнозы? — поинтересовался я.

— Все просто великолепно, — слова были наполнены сарказмом и болью. — Шанс того, что я встану, равен 20 процентам.

— Ты встанешь, нам уже назначили реабилитацию, начнем сразу, как только нам дадут добро, — ответила Кристина, вставая со стула. — Поговорите, я пройдусь.

— Тебе не обязательно выходить, — хватает ее за руку.

— Знаю. Поговорите, я не против, — наклонившись к нему, она оставила поцелуй на щеке. — Пойду возьму себе кофе. — сказала она и вышла.

Присев на стул. Я взглянул на него. Я готов был выслушать все, что он мне скажет.

— Рассказывай.

Ухмельнушись с досадой. Он начал говорить.

— Когда открыл глаза, это было самое лучше, что со мной было. Но спустя время в моем теле было что-то не так. Сначала я не понимал, почему ноги не поддаются, почему я не чувствует их. Шок и недоверие овладевали мной.

Постепенно осознание приходило ко мне, что никогда не смогу ходить. Отчаяние охватывало меня, я не мог поверить, что жизнь так резко изменилась.

Я старался двигать ногами, но они оставались неподвижными.

Но потом зашел врач и поставил предо мной ужасающий ответ. Из-за дыры, что образовалась в моем животе, был поврежден позвоночник. Вероятность того, что я встану, очень мала, — закрыв глаза, он погрузился в себя.

— Я думал, что не смогу быть с Кристиной. Не позволю ей провести свою жизнь с калекой. Я пытался подобрать слова, о нашем расставании. А после моих слов думал, увижу слезы и крики, — ухмыльнувшись своим воспоминанием, он продолжил. — Она мне врезала. За все годы она ни разу этого не делала.

— Вообще не удивлен, надеюсь, ударов было несколько? — спросил я, надеясь на подтверждение.

— Шесть, шесть мать твою ударов, — засмеялся он. — А потом она заявила, что все драконы уроды, и я возглавляю эту пирамиду.

— И?

— Я стану отцом, — ответил он улыбаясь.

— Я в курсе, — засмеялся я. После чего он нахмурился.

— Она тебе сказала? — спросил в неверии.

От чего я еще больше залился в смехе. — Да, у нас было собрание на этот счет. Так что, по сути, ты узнал новость последний.

— Блять. — прошептал он, не переставая улыбаться. — Хватит обо мне, что с Дианой?

— Я не знаю. Даже ее мама не в курсе того, что делать и как это возможно, — промолчав минуту, решил не скрывать от него. — Она беременна.

— Что?

— Я стану отцом, — ответил я, борясь с удушением, что сковало мое горло.

— Поздравляю. Отправим детей в один детский сад, — сказал он. — Какие твои дальнейшие действия? И чем помочь?

В этот момент телефон издал сигнал об смс. Посмотрев на него увидел, что Сильвию доставили в бункер.

— Я справлюсь, а ты не смей расстраивать Кристину. Иначе я помогу ей закопать твое тело где-то в лесу, — ответил я, поднимаясь со стула.

— Я, что похож на самоубийцу, я никогда в жизни ее не обижу, — ответил он, протягивая мне руку для прощального рукопожатия. — Удачи тебе, брат.

— Скоро зайду, надеюсь, тогда ты будешь стоять. Мне льстит на тебя смотреть сверху вниз, но это не должно надолго растянуться.

— Вали отсюда, ты меня уже бесишь, — ответил засранец.

Выйдя из палаты, столкнулся с Крис, что направлялась обратно.

— Кириан, Я знаю, что происходит. Просто знай, что мы рядом. Хорошо? — попросила она, заглядывая мне в глаза.

— Хорошо.

Войдя в комнату, где сидела на каменном стуле ведьма, её белоснежные волосы падали по плечам, а белесые глаза были прищурены. Она была облечена в длинный плащ из черного бархата, словно слившаяся с тьмой окружающего ее пространства.

— Ты знаешь, для чего тебя сюда притащили? — спросил я.

Ведьма улыбнулась, ее улыбка была загадочной и пугающей в то же время.

— Ты вернулся, господин Лонг, но зачем проклятье, что было дано с рождения, исполнилось, — прошептала она, словно знала о моих намерениях.

Я напрягся, помня о том, как ее предсказание сбылось и принесло несчастье в мою жизнь.

— Как мне её вернуть, — задал вопрос, который терзал меня с тех пор, как предсказание ведьмы сбылось.

Мой голос звучал сдавленно и напряженно, словно я боялся услышать ответ.

— Её нет в этом мире, — прошептала она. — Но при этом она здесь.

— Это, блять, не ответ, — взревел я. — Ты либо говоришь, либо станешь кормом для аннубесов, — прошептал около её лица. — Тебе решать.

— Моя смерть, ничего не изменит, — был её ответ. — А тебе пора прекратить внутренние терзания, это ни к чему не приведёт. Время, твой спутник.

— Время? — спросил я. — Что это значит?

— Я говорю что вижу, и не могу заглянуть дальше, оно мне не подвластно, — ответила она, прикрывая глаза.

Я понял, что больше от неё не услышу.

— Господин, что прикажете с ней делать? — спросил охранник.

— Отвези её обратно, — дал ответ, направляясь на выход из бункера.

Услышав звонок мобильного, я взял его не глядя на экран.

— Ты где? — услышал голоса Массимуэля

— В бункере, сейчас поеду обратно.

— Хорошо, что-нибудь узнал?

— Нет.

— Блять, та же хуйня и у нас. Эта чёртова ведьма, все время говорила о времени, — сказал он, отчего я замер на месте.

— Время? — переспросил я.

— Да. Нужно выждать время и он какой то спутник, — начал он невнятно.

— Стоп, — велел я. — Дословно.

— Время спутник её мужа, — ответил он. — Это её последние слова.

— Пиздец, эти кошелки, что сговорились. В одном чате сидят и общаются, как лучше мне мозг выебать, — прошипел я.

Поблагодарив Массимуэля за информацию, я отключился.

Подъехав к дому Сальери. Передо мной снова встала картина Дианы, что лежит там.

— Кириан, — раздался голос Леона.

— Господин Сальери, — поприветствовал его.

— Проходи, — сказал он, пропуская меня вперед. — Тебе не обязательно приходить сюда каждый раз.

— Это не тебе решать, — рявкнул я, направляясь к ней.

Зайдя в комнату. Я попросил медсестру, что находилась в комнате выйти.

— Привет, женушка, как ты? — спросил я, присаживаясь на стул рядом с ней. — Я не могу нормально существовать. Не могу дышать, когда ты здесь.

Я не сводил с неё взгляда, моё сердце сжималось при мысли о том, что я не предотвратил все это.

— Я же просил, посиди дома почитай свои романы. Зачем ты пришла? Зачем? — прошептал я, склоняя голову к её руке.

Мои ладони дрожали, когда я осторожно прикоснулся к руке Дианы. Ее кожа была холодной, словно я касался льда, но моя душа боролась согреть ее своей любовью и нежностью.

Я неотрывно смотрел на ее лицо, словно молился за ее пробуждение.

Мои глаза наполнились слезами, но я старался сохранить достоинство и силу перед женой, что лежала здесь.

— Пожалуйста, вернись ко мне. Открой глаза. Прошу, — прошептал я, в полной тишине. — Я хочу верить в чудо, верить в то, что мы снова будем вместе. Растись ребёнка вместе. Вместе смотреть, как он делает первые шаги, его первое слово должно быть — мама.

Я прижал ее руку к своему лицу, обнял ее покрывало, слезы горечи стекали по моим щекам.

— Я буду ждать тебя вечность.

Месяц спустя.

Я регулярно посещаю больницу, в которой Влад проходит реабилитацию. Его успехи очень заметны, теперь он может подниматься на короткий срок. Врачи дают ему благополучный прогноз.

Ему уже не терпится встать полноценно. Но его желания быстро прерываются гневным взглядом его девушки.

За последнее время у меня начались головные боли. Боль в голове была такая острая, что казалось, будто кто-то вонзает в нее нож. Каждое движение, каждое дыхание усиливало мучительное ощущение, заставляя меня мерцать и стонать.

Всплывали картинки тех моментов, когда приступы головной боли останавливали меня вне действия, заставляя упасть на колени и стиснуть зубы от боли. Я чувствовал, как мое сердце забилось сильнее, страшась следующего нападения.

Находясь в подвешенном состоянии, я нашел общий язык с Массимуэлем, а также с Кааном.

Про Леона молчу, мне кажется, он никогда не потеплеет. Как его терпит жена для меня загадка.

Эллен, для меня стало проводником к моей жене, добрая, сострадательная. Она из всех Сальери единственная, что понимает меня без слов. А это многого стоит.

После слов о времени, что прозвучали от ведьмы, я стал ждать.

Ожидание с каждым днем сжигает меня изнутри.

Каждый раз, находясь в комнате с ней, рассказываю, как прошел мой день. Хотя чего-то значительного не происходит.

Территории, что принадлежали Беркуту, стали моими. Оставшиеся драконы, что не выступили в войне, подписали договор о ненападении.

В течение месяца, заставляю себя вставать, принимать душ и есть. После чего направляюсь к ней. Это единственная вещь, которую я готов делать.

В доме Сальери, Эллен выделила мне комнату. Я редко в ней остаюсь, если я задерживаюсь у них, то ночую в кресле рядом с женой.

Родители поддерживают и навещают меня. Следят за тем, чтобы я не помер раньше времени.

Я провожу много времени, размышляя о будущем, о том, как будет, когда она очнется, и держу надежду и веру в то, что она сможет преодолеть это испытание и вернуться к нормальной жизни.

— Господин Лонг, — слышу голос своей помощницы, что нанял три недели назад.

Взглянув на нее, вижу шатенку, с зализанным пучком, ее макияж всегда натуральный и сдержанный, вздернутый нос на котором находятся очки в тонкой оправе. Тонкие губы, что всегда покрыты нежным блеском.

Что касается стиля в одежде, она всегда выбирает классический и элегантный стиль. Она может носить пиджаки, блузы, брюки или юбки в деловом стиле, предпочитая нейтральные цвета, такие как черный, серый, бежевый или синий.

А сегодня на ней бежевый костюм.

— Анника, — здороваюсь с ней. — Ты подготовила отчет?

— Да, господин Лонг, он у вас на столе в распечатанном виде, а также в электронном виде на почте.

— Что касается таблицы?

— Будет готова к обеду.

— Хорошо. Позови ко мне Агапова.

— Хорошо, может кофе?

— Да.

Зайдя в кабинет, приступил к отчетам, что скопились за прошедшую неделю.

Спустя пять часов, закончив проверять. Я собрал свои вещи и направился на выход.

— Господин Лонг, уже уходите? — спросила Анника.

— Да.

— Вы сегодня рано, что-то случилось? — спросила она, отходя от принтера.

— Тебя это не должно беспокоить, занимайся работой.

— Извините, госп…… - не удостоив ее взгляда, направился к своей жене.

— Опять ты? — задал вопрос Леон, открывая мне дверь. — Ты сюда как на работу ходишь. Скоро буду с тебя плату брать за вход, мне на что-то нужно покупать масло для петель. А то дверь со скрипов уже открывается.

— Вышли мне чек.

— Засранец. Ну, ничего страшного, полтора года и я от тебя избавлюсь.

— Мечтать не вредно.

Пройдя внутрь, я поздоровался с Массимуэлем, который временно сюда переехал. А также с Эллен.

— Здравствуй, оленёнок, — сказал я, присаживаясь в кресло. — Как ты? Все хорошо?

— Сегодня, я проверил отчеты, эти халдеи перестали выполнять свою работу. Им пока не укажешь на ошибки, ни черта не станут делать.

Погрузившись в односторонний диалог: я рассказывал обо всех мелочах, даже если это касается простого завтрака и бритья.

Взяв ее за холодную руку, я медленно начал выводить круги. — Я жду оленёнок.

2 недели спустя

Зайдя в комнату к сестре, наблюдаю одну и ту же картину, что не меняется достаточно долгое время.

— Привет, систер. — поздоровался я.

Присев на кресло, что мы тут установили для её мужа. Так как он начал часто тут ночевать.

Хотели установить кровать, но отец не позволил.

Жестокий, что поделать.

Он по отношению к нему, ведёт себя как ребёнок, у которого в песочнице отобрали лопатку.

Хотя его тоже можно понять, столько лет его терпел в бизнесе, так и за пределами.

А теперь они породнились

Усмехнувшись, я достал листок.

— И так, у нас сегодня на повестке дня, блядские новости, — произнёс я. — Погнали. Начнём с самого простого и закончим твоим мужем. Да, я вижу твоё негодование, но что поделать. Жизнь такая, — продолжил я.

— Итак, первое событие произошло примерно неделю назад. Барабанная дробь, Влад смог сделать пару шагов, он потом свалился, немного ушибся. Вывод один: нехрен было лезть туда, куда не надо. В его случаи нужно было соблюдать предписание врача.

— Дальше у нас на повестке дня, — взяв в руки другой листок, я опустил взгляд на него — Так, что тут у нас. Точно, Кристина. Итак, с ней все прекрасно, она, конечно, стало более агрессивной. Но, когда она вообще была доброй? С ребёнком все хорошо. Она наблюдается. Набрала вес, но ей это идёт. Только ей не говори, а то зазнается ещё. А нам данное событие ни к чему. Так, что мы все ждём, когда скажут пол. Мы с Деницио забились на спор. Он думает, что девочка. Эх, наивный дурачок. Пацан будет к гадалке, не ходи. Хотя этой старушенции доверять нельзя, — сказал я. — Тем более прошлого раза мне хватило, когда зашёл к ней в избушку без окон и дверей. Как зыркнула на меня, так душа в пятки ушла.

Прервавшись на минуту, я поправил ей одеяло. И продолжил.

— Продолжим, с родителями все хорошо. Мама, сначала место себе не находила, но у неё есть отец, который на корню прервал её самоуничтожение. С Кааном и Эльзой все хорошо, у них все как обычно, они редко тут бывают. Расстояние даёт о себе знать. Алекс, очень быстро растет, скоро выше меня будет, а тут беспредел конкретный, пацану шесть с половиной на минуточку.

— И так, самое интересующие новости, это твой муж. Этот дровосек перестал бриться. Похож теперь на неандертальца. Похудел. И ещё синяки под глазами, кажется, он перестал спать. Точно и ещё… — не успев закончить в комнате на мониторе раздался писк.

— Что это? — не понял я. — Так, не помирать, не в мою смену.

Вскочив со стула, я побежал наверх. — Мам, — взревел я.

— Ты че орёшь, — не понял отец.

— Там это… монитор пищать начал, я не знаю, что значит… — не успев закончить, на горизонте появилась мама.

— Что происходит? — спросила она, подходя к нам.

— Диана, — все, что мог сказать.

Через пару секунд мы втроем спустились вниз.

— Не может быть, — прошептала она, проверяя монитор. — Её сердце, начало биться.

Сердце замерло, когда я вижу, как сестра снова начинает дышать, ее грудь поднимается и опускается ритмично под дыхание.

Я смотрю на нее, словно не веря своим глазам, и вдруг понимаю, что она снова жива, что сердце ее бьется снова, наполняя комнату звуком ее ритмичных ударов.

Слезы наворачиваются на глаза, а сердце наполняется радостью и облегчением.

Это мгновение словно остановилось во времени, и мое сердце наполнилось невероятным чувством благодарности за то, что она вернулась к жизни.

— Я же говорил, что мои новости помогут, — усмехнулся я, утирая слезы. — А теперь сестрёнка пора открыть глаза и начать со мной спорить, кроме тебя моих шуток никто не понимает. Одни старперы.

Когда моя дочь лежит в этой комнате. Не могу найти себе место. Наблюдать за ней, сущий ад.

Когда Масси обнаружил, что у Дианы забилось сердце, для меня этот день стал как ее второй день рождения. Полный радости и надежды.

Услышав дверной звонок, я поднял глаза к потолку и пошел открывать.

— И снова ты, — бросил слова в сторону дракона, который у меня вызывает негативные эмоции.

Засранец не удостоив меня приветствием, направился к моей дочке.

Когда моя жена разрешила ему сидеть у ее кровати, и он стал держать ее руку. Рассказывает ей о своем дне. Я ходил по дому в бешенстве.

Каждый день он возвращается сюда, итак на протяжении долгого времени. Он никогда не пропускал дня.

Даже когда появились круги, как у панды его это не останавливало. Ему определенно нужен сон и подстричься.

Или иначе он пораньше познакомиться с могилой.

Даже когда я его выгонял, этот полоумный настраивал против меня мою красавицу жену. А сыне предатели и речи быть не может. Встал сразу на сторону этого уродца, что крутится тут и днем и вечером.

Эллен, постоянно говорит, что я должен стать к нему добрее, так как он является мужем моей единственной кровинушки.

Ага, сейчас я не намерен быть с ним добрым и пушистым.

Он слишком холоден для дракона, что странно, хотя вывести его можно за несколько секунд. Слишком невозмутим, чтобы мне нравится.

Я бы давно скинул его с обрыва или закопал под березкой в лесу. Если не одно, моя дочь за последнее время начала на него смотреть с влюбленными глазами, как будто он единственный мужчина.

Каждый день на протяжении всего их брака, задавался вопросом, почему именно этот урод, стал ее мужем.

Зайдя в комнату, я вижу туже картину, что наблюдал все это время.

Но с одной поправкой, звучит писк, что показывает сердцебиение Дианы.

Наблюдая за ним, не могу заметить, что он сильно похудел. Он почти не ест и не спит. Его родители прилетели и следят за ним. Каждый день он ходит на работу как зомби.

Единственная кто его держит в этом мире, так это моя красавица дочь, которая к сожалению является его женой. Если не этот факт, хрен бы я ему открыл дверь.

Моя дочь намного сильнее свое мамы. И я верю, что она выкарабкается.

— Леон, оставь их, — произносит жена, медленно поглаживая меня по спине. — Идем, поедим.

Эллен всегда была моим всем с тех пор как я украл ее у алтаря, где она должна была выйти замуж за другого.

Столько лет в браке она вызывает во мне горячую потребность быть рядом с ней.

Поцеловав свою жену, я виду ее наверх.

Когда зазвонил телефон и Массимуэль сообщил, что сердце Дианы забилось, я потерялся в пространстве.

Голова не соображала от этой информации и не хотела воспринимать услышанное.

Придя в себя, я рванул к ней.

Подойдя к двери и надавив на звонок, начал ждать когда этот тритон, что к сожалению является ее отцом соблаговолит мне открыть эту чертову дверь.

— И снова ты, — сказал он.

Не удостоив его взгляда, направился сразу к жене.

Открыв дверь, я услышал звук.

— Спасибо, — прошептал, закрывая за собой дверь.

Присев рядом с ней, взял ее за руку. — Спасибо, оленёнок, спасибо.

Смотря на ее безмятежное лицо, погруженное в бесконечный сон. Мои глаза полны боли и любви, взор устремлен прямо в глубины ее существа, словно я хочу углядеть ее душу сквозь закрытые веки.

Опустив ее руку, я сжимаю кулаки, стараясь сдержать потоки эмоций, которые волнуют мое сердце.

Слезы дрожат на грани ресниц, но я сижу неподвижно, словно боюсь разрушить хрупкую тишину этого момента.

Я ощущаю горечь отчаяния и сладость надежды одновременно — я храню в себе пламя веры, что она снова вернется ко мне.

— Любовь к тебе становится для меня проводником через мучительную пустоту, — шепчу я.

Я чувствует, как каждое мое сердцебиение напоминает тоску, заставляет дрожать от волнения.

— Хочу увидеть твою улыбку, твои глаза. Обещаю новое начало и счастье, которое мы разделим вместе. Для меня ты — свет во тьме, моя надежда в безмолвии, моя любовь вечная и неувядаемая.

Спустя долгое пребывания рядом с ней. Меня зовет Эллен.

Поднявшись наверх, она разогревает мне поздний ужин. Чему я очень благодарен.

— Подкармливаешь его? — спрашивает Леон, заходя на кухню.

— Леон, прекрати.

— Да, я тут причем. Это все он, — указывает в моем направление.

— Господин Сальери, вы точно соответствуете своему возрасту? — спрашиваю я, накручивая спагетти на вилку.

— Причем мой возраст?

— Ну как же, ведете себя, как ребенок, у которого отжали машинку.

Смерив меня гневным взглядом, он сел напротив меня.

— А я как погляжу, у тебя настроение поднялось? — интересуется он.

— Да, — повернувшись к Эллен, я поблагодарил ее за еду.

— Вы поглядите, он еще к моей жене подлизывается.

— Не нервничайте господин Сальери, вам вредно, возраст и все дела. Не хотите к морю слетать позагорать, нервишки подлечить? Я оплачу.

— Я тебя сейчас на другой континент отправлю посылкой. Пусть тебя там полечат, приведут в порядок, а то выглядишь как леший после запоя. В зеркало себя давно видел?

— Красавчик.

— Говорю же пусть полечат. Окулист будет первый в твоем списке.

— Леон, Кириан хватит, — вмешивается Эллен.

— Договорились, я поеду зрение проверять, а вы позагорать. А то вид у вас больно бледный, — продолжил я, несмотря на протест Эллен.

— Я тебя сейчас черныш отправлю загорать в Новую Гвинею. С папуасами будешь гоняться голышом наперегонки.

Пытаясь сдержать свой гнев, чтобы не убить этого тритона здесь и сейчас.

Я направляюсь к выходу.

Среди могучих деревьев, утопленных в молчаливости леса, располагается склеп, словно забытое веками место покоя. Его каменные стены поглощают свет, создавая атмосферу таинственности и уединения.

Пройдя дальше, замечаю, что над склепом колышутся ветви деревьев, отдаётся визг далекого ветра, словно призрачные голоса душ, покидающих этот мир.

Здесь создается ощущение надвигающегося ненастья, словно эхо прошлых страшных событий, вдохновляющих ужас и трепет.

Пройдя сквозь мрачные двери склепа, я погружаюсь во тьму, облегченную лишь древними свечами, их свет создает тени, прятавшиеся в углах, и странные отражения на стенах, словно прообразы душ вечно заточенных в этом забытом месте.

Потускневшие реликвии и предметы, поставленные мною на алтаре, кажутся словно паутина времени, удерживающая склеп в своих невидимых узах, излучая тень прошлого, которая тянет свои нити ко всем пришедшим в это место.

— Здравствуй, отец. Надеюсь, тебе здесь нравится. Солдаты, что остались живы и не приняли сторону Лонга, возродили это место для тебя, для своего господина.

Отойдя чуть дальше, я провожу рукой по камню, где выгравировано — Антонио Беркут.

— Я клянусь тебе отец, что Лонг умрёт, — кладу руку на грудь и склоняю голову. — Он, не имел права забирать твою жизнь. Андре Лонг не имел права, так поступать с моей мамой. Каждый из Лонгов падёт. Диана Лонг мертва, — ухмылка расплывается на моем лице. — А теперь и её муж, что отправиться вслед за ней. Андре Лонга оставлю на самый конец. Я получу массу удовольствия наблюдать за их участью.

Ленивым движение, я продолжаю, обводит гравировку и думать обо всем, что так хочу воплотить в жизнь, ради своего отца.

Я это сделаю. И никто меня не остановит.

— План, что был мною разработан, вступил в свое полное действие. Теперь остаётся только ждать. А для меня это не проблема.

Бросив взгляд к выходу, решаю, что пора уходить.

— Я не совершу твоих ошибок. Я не стану бить в открытую.

2 недели спустя.

Мое сознание плавает в тумане, я ощущает, что что-то изменилось в моем мире, в моем теле и разуме.

Медленно переосмысливаю свои мысли и чувства, словно пытаясь соединить потерянные нити реальности.

В уме мелькают обрывки сновидений и странных образов, которые кажутся мне какими-то отдельными кусочками головоломки.

Голоса, что роем звучат.

Отрывки и вспышки, что озаряют меня.

Я пытается собрать их воедино, понять, что случилось, но все это кажется далеким и неясным.

Сердце начинает бешено колотиться, я испытываю страх перед неизвестным, тревогу перед тем, что меня может ожидать.

Пик-пик-пик-пик-пик-пик-пик.

Что за раздражающий звук. Не помню, что устанавливала такой сигнал на будильник.

Открыв глаза, меня ослепила лампочка, что была прикреплена сверху.

— Черт, — прошептала я пересохшим голосом.

— Госпожа? Госпожа? Вы меня слышите? — слышала раздражающий голос справа от себя.

— Где я? — задала вопрос, на который получила полный игнор.

Она схватила листы и начала переписывать с монитора что-то.

Подойдя к столу, она взяла фонарик и подошла ко мне.

— Где я и что происходит? — спросила снова.

— Вам не о чем волноваться, — произнесла она, и начала светит фонариком мне в глаза.

После чего отошла от меня и начала вносит записи на листок.

Подойдя ко мне, она стянула с меня одеяло и подняла рубашку. После чего начало водить холодным прибором по животу.

Почувствовав ужасный страх резким движением, я подскочила с кровати, выдергивая этим иголки из вен.

— Не смей ко мне прикасаться, — прошипела я, сжимая ее шею.

— Госп… — начала задыхаться она.

Инстинкт, что проснулся во мне, превращая меня в непоколебимую защитницу.

Не задумываясь о своих дальнейших действиях, я нанесла удар по горлу.

Не удостоив ее взгляда, я огляделась вокруг, и поняла, что нахожусь в знакомой комнате.

На белых стенах отражаются лучи естественного света, проникающие через тонкую занавеску. Мягкие шторы на окнах плавно колышутся, пропуская свежий воздух и звуки за окном. Вдоль стен расположены стеллажи.

В углу комнаты стоит небольшой столик с цветами и книгами.

Кроме того размещены различные медицинские приборы и предметы, необходимые для ухода.

Подойдя медленно к двери, я открыла ее. И также медленно начала подниматься по ступенькам.

Войдя в комнату, где был слышен гул голосов.

— Можно мне водички, все пересохло. Что вообще случилась, такое ощущение, что бухала неделю, — сказала я, заметив у всех ошарашенный вид.

— Вы её видите? — спросил Масси.

— Если ты про свою сестру, то да, — ответил Ден.

— Че вылупились, как будто призрака увидели, — не понимала я.

— Ну, тут как бы так и есть, и ты тут, — начал Ден.

— Перегрелся? — спросила я. — Черт, почему так грудь болит? — начала потирать место, где больше всего ноет.

— Дочка, — произнёс отец, глядя на меня. — Ты как себя чувствуешь?

— Все хорошо. К чему вопрос? Что происходит? Вы максимально все странные здесь, — сказала я. Наливая себе воду.

— Дочь, что ты последнее помнишь? — спросила мама, заставляя жестом руки всех замолчать и не встревать.

— Ээээээ, странный вопрос с утра по раньше, — начала я, и вспомнила, что сделала перед тем как проснуться. — Черт, забыла там, девушка была рядом, когда я проснулась, она что-то делала, и, в общем, а ей горло перерезала.

— Что она делала? — поинтересовалась вновь мама.

— Точно не знаю. Она прикоснулась к животу и чисто рефлекс сработал. Я пока не знаю, что за хрень происходит.

— Дочь, что ты последнее помнишь? — повторила свой вопрос.

— Не знаю, пустота какая-то, — не понимаю я, пытаясь хоть что-то вспомнить но все тщетно.

Входная дверь с громким ударом открылась и через секунду в столовой стоял запыхавшийся дракон.

Одним махом, он сгреб меня в крепкие объятия, не дав набрать воздуха.

— Кириан, отпусти её, — приказала мама. От чего он зарычала на неё, прижимая меня плотнее.

— Больно, — заныла я, пытаясь его отодвинуть.

После моих слов, он отпустил меня. Взяв моё лицо в свои руки, начал искать мой взгляд. — Что происходит? — спросила я, убирая его руки.

Отойдя на определённое расстояние, я посмотрела на всех присутствующих. — Мне, блять, кто-то скажет, какого черта происходит, и почему тут у всех такие лица?

— Вот и все, систер потеряла память, — подытожил Масси.

— Заткнись, это не смешно, — рявкнула на него Крис, вставая из-за стола.

Мой взгляд сразу прильнул к её животу. Месяц так пятый или шестой точно.

— Какой срок? — спросила я, находясь в шоковом состоянии.

— 25 неделя… шестой месяц, — сказала она.

В голове сразу стало тихо, в глазах резко потемнело, и я рухнула в чьи-то крепкие руки.

— Оленёнок, — последние, что услышала перед тем, как погрузиться во тьму, так это голос своего мужа.

Медленно открыв глаза, я ощущает легкое покалывание в носу от приближающегося утреннего солнца. Я размышляет о том, что сегодня за день, когда внезапно чувствует, что моя рука коснулась теплого тела.

Я оборачиваюсь и вижу своего мужа.

Его глаза еще слегка прикрыты от сна, а его лицо выражает спокойствие и умиротворение. В моей душе поднимается тепло и счастье, увидев его рядом с собой настолько близко.

Нежно улыбнувшись, наблюдая за его спокойным дыханием и медленно вдыхая его аромат, который мне кажется чужим.

— Почему твой запах изменился? — шепчу я.

Я осторожно прикасаюсь к его лицу, чувствуя его нежную кожу под пальцами и густую бороду.

Прикрыв глаза, погружаясь в это мгновение полного счастья и умиротворения.

Мой сонный разум только начинает понимать, что я нахожусь не в своей кровати, когда вдруг чувствую на себе взгляд.

Мое сердце начинает биться быстрее, когда я осознаю, что он смотрит на меня с любовью и нежностью.

— Доброе утро, — слышу его шепот, от которого на моем лице расцветает улыбка.

Мы смотрим друг на друга, улыбаясь.

Что за растительность, — сонно говорю я, поглаживая его щеку, где выросла очень длинная борода.

— Оленёнок, — сказал он, и начала покрывать моё лицо поцелуями.

— Щекотно, — запротестовала я, посмеиваясь.

— Ты вернулась.

— Я и не уходила, — погладив его по щеке, я посмотрела в его глаза. — Почему такая длинная?

Усмехнувшись, он ответил. — То коротко, то длинно, ты определись, женушка.

— Хочу, как было раньше, когда стояла у алтаря вместе с тобой.

— Я подумаю.

— Так не пойдёт, как твоя жена, всю ответственность беру на себя, сходим на стрижку вместе, у тебя ещё чёлка отросла. Ты как будто дровосек, клетчатой рубашки не хватает.

— А топор нужен? — решил поддержать меня.

— Конечно.

— Будешь весь процесс контролировать? А если я хочу остаться в таком виде? — спросил он.

— Я не хочу, и вообще, ты конечно у меня красивый и сексуальный, но это — дёргаю его за бороду. — Определённо лишнее. А если будешь противиться, я тебе её пинцетом подёргаю.

— Фигня. — ответил он.

Взяв его за щеки, я сказала. — Какой наивный это тебе не лезвием поводить из стороны в сторону, это с луковицей дёрнуть.

— Фигня. — повторил он.

— Не доводи до греха, иначе познаешь всю прелесть восковой депиляции паховой зоны. Данное событие на всю жизнь запомнишь.

— Ладно, красавица, я понял, шутки с тобой плохи.

Интересно, если волос выдернуть и загадать желание, оно сбудется?

— Попробуй, — ответил он, ухмыляюсь.

Черт, я что это вслух, сказала?

— Спасибо, что вернулась ко мне, — снова повторил он.

— Объясни мне, что происходит.

— Тебе нужно поспать, и восстановить свои силы. Вам нужно это, — сказал он, поглаживая меня по голове.

Кому вам? Черт, так спать хочется. Через несколько минут силы покинули меня, и я погрузилась в сон.

Спустя 2 дня.

Я медленно просыпаюсь от легкого шороха и недоуменно открываю глаза. Сначала я не осознает, что происходит, но затем слышу голоса своих родителей, которые звучат непривычно напряженно и громко.

Медленно поднявшись на кровати, стараюсь понять, что происходит. Звучит резкий тон моего отца и недовольство мамы.

Напряжение в комнате наверху становится невыносимым, и я чувствует, как мое горло пересыхает.

— Что происходит? — спрашиваю саму себя.

Наконец, я решаю подойти к двери комнаты. Открыв ее, я поднимаюсь наверх.

Наблюдая ссору своих родителей из-за угла, я чувствую смешанные чувства — беспокойство, тревогу, непонимание.

— Ты хоть понимаешь с чем мы столкнемся когда остальные узнают, — кричит мама.

— Да плевать мне.

— Мам, пап, — решаюсь подать свой голос.

— Диана? — одновременно начинают они, прекращая спор.

Подойдя ко мне, они крепко меня обнимают. В комнате начинается суматоха, причиной которой выступаю я. До конца не понимаю, но вижу беспокойство в глазах родителей. Решаю пока не задавать никаких вопросов и подождать.

После наставления мамы мы снова спускаемся в комнату, что по совместительству является лабораторной. Там меня подключают к различным монитором. Мама берет необходимые анализы, но когда дело доходит до моего живота. Я зверею.

Перехватив руку мамы, я крепко ее сжимаю. — Не трогай, — рычу я.

— Хорошо, — миролюбиво соглашается она, показывает на свою руку взглядом и требует ее отпустить.

Скрестив руки на животе. Я чувствую, что-то не так. Меня наполняют чувства легкости и одновременно защиты. Этот процесс постепенно усиливается по мере того, как долго я держу руки и пытаюсь осознать произошедшее. В этот момент усиливаются все мои эмоции.

— Я беременна, — не спрашиваю, а утверждаю. — Но как?

— Это нам и предстоит выяснить.

— Расскажи мне все, что происходит, не упуская детали.

— Хорошо.

Когда я захожу внутрь своей компании, мои глаза сразу обращают внимание на оживленную атмосферу, которая царит здесь каждый день. Сотрудники сразу замечают мое появление и замирают, атмосфера напряженного ожидания наполняет помещение. Я чувствую, как на меня обращают внимание, и это дает мне уверенность в собственной важности и значимости для компании.

Несмотря на то, что некоторые из работников немного боятся меня, я чувствую, что это скорее связано с моим авторитетом и требовательностью, чем с неприязнью или страхом.

Мой приход в офис каждый раз напоминает им о том, что мы все работаем вместе для общей цели и что я всегда готов поддержать их, если им это потребуется.

Проходя мимо офисов, я слышу звуки телефонных звонков, щелчки клавиш на клавиатурах и шум бесед. Вся эта активность создает ощущение живой энергии и пронизывает весь офис. Время от времени я останавливаюсь поболтать с каким-то из сотрудников, узнать, как продвигаются проекты.

Проходя через центральный холл, я замечаю логотип на стене и чувствую гордость за то. Встречаясь с менеджерами и руководителями отделов, я обсуждаю текущие вопросы и планы на будущее, чтобы убедиться, что все идет по плану.

И наконец, когда я вхожу в свой кабинет, я ощущаю вдохновение и мотивацию для дальнейшей работы. Видя все то, что мы уже достигли, и задумываясь о том, что еще предстоит сделать, я осознаю, как важно иметь такую отличную команду и такое замечательное место работы.

— Господин Лонг, вот документы, что вы просили, — проходя в кабинет сообщает Анника.

— Ты связалась с Вавиловым?

— Да, он прибудет сегодня после обеда.

— Подготовь документы.

— Хорошо, вам принести кофе?

— Да.

Я сижу за своим столом, окруженный стопкой бумаг и чертежных инструментов. Мое воображение бурлит, идеи кипят в моей голове, и я начинаю прорабатывать их на листах бумаги.

Мой карандаш легко скользит по белому листу, создавая линии и формы нового дома. Я вижу его уже готовым, стоит только передать свои мысли на бумаге.

Я воображаю каждую деталь этого дома — высокие потолки, просторные окна, уютные комнаты. Я думаю об удобстве жильцов, об их комфорте и уюте.

Мои руки неустанно работают, передавая на бумаге каждый свой штрих, каждую свою мысль. И вот, постепенно, на листах бумаги появляется облик нового дома, который я только что создал.

Я смотрю на свою работу с улыбкой — это мой маленький шедевр, моя идея, мой проект. Я горжусь тем, что могу создавать такие удивительные вещи, и мечтаю, что однажды они станут реальностью.

От моей работы отрывает голос секретаря, что стоит рядом. Подняв на нее взгляд, только сейчас замечаю, что она сменила свои костюмы на обтягивающее платье, подчеркивающее ее фигуру.

Мне стало интересно, что сподвигло ее на такие перемены и как это может отразиться на ее работе.

— Сегодня какой-то праздник? — решил уточнить, бросая взгляд на ее платье.

— Нет. Просто у меня сегодня свидание, а после работы у меня не будет возможности переодеться. Вот я и решила сразу … — начала оправдываться, после чего я ее прервал и поинтересовался, где сейчас Вавилов.

Получив подтверждение его приезда, я попросил пригласить его ко мне.

Я стоял за столом в своем кабинете, сжимая в руках стопку документов. Мне было уже ясно, что мой прораб не успевает закончить свою работу в срок, и это меня раздражало до предела.

— Какого черта ты просрочил срок! — спросил я, надеясь, что мой голос проникнет в его сознание и заставит его поторопиться.

Повернувшись ко мне с извиняющим взглядом. — Простите, Господин, я делаю все, что могу, но работы слишком много, я не успеваю…

— Я не хочу слышать никаких оправданий! Ты обязан выполнять свою работу в срок и безупречно!

Он опустил глаза, понимая, что его оправдания не оказывают на меня никакого влияния. Я был готов отрывать ему голову за каждый просроченный день, и он это знал.

— У тебя ровно неделя и это означает 7 дней, 168 часов — вычтем отсюда сон и получиться 119 часов работы. Если к этому сроку ты и твоя команда не управится на биржу труда, пойдете вместе. Я доступно объяснил? — закончил я свой монолог, снова уставившись на него своим гневным взглядом.

Он кивнул, как послушный щенок, и вновь погрузился в себя. Я понимал, что мой крик и грубость могут показаться излишними, но иногда это единственный способ донести до него всю серьезность ситуации.

Я покинул офис, ближе к вечеру. Спустился на лифте вниз, на свежий воздух, который окатил меня прохладным ветром.

Я привычно направился к парковке, где стоял мой автомобиль, с головой уже в мыслях о вечере, проведенном с моей женой.

Открыв дверь автомобиля, я сел за руль и нажал кнопку запуска двигателя. Мотор прорычал, и я почувствовал, как внутри меня пробудилась жажда возвращения домой, я хотел поделиться всеми своими впечатлениями и размышлениями дня.

Подняв руку, я включил радио, настроившись на волну, которая нравилась и мне, и моей жене. Затем, медленно выезжая с парковки, я отправился по дороге к дому Сальери.

Приближаясь к дому, я почувствовал, как сердце начинает биться чаще, а улыбка не сходит с моего лица. Вот я уже поворачиваю на улицу, паркуюсь у дома и расстегиваю ремень безопасности, я знал, что теперь меня ждет долгожданная встреча с моей любимой.

Зайдя в комнату, вижу ее, что погружена в безмятежный сон.

Я открываю глаза и сразу замечаю, что Кириан неспешно сидит за столом, просматривая какие-то документы. Я слышу звуки скребка ручки по бумаге и шуршание бумаг, пробудившие меня из глубокого сна.

Сперва я пытаюсь разобраться, что происходит, и размышляю о том, какой день недели, чтобы понять, почему он рано утром предпочел проверять документы.

На столе разбросанные бумаги, папки, ручку и карандаш, а светлые лучи света, проникающие в комнату через занавески, освещают его атлетическую фигуру и сосредоточенное лицо.

Лежа на кровати, наблюдая за ним, не хочу потревожить его, решаю, что это момент, когда он находится в состоянии глубокой концентрации и совсем не хочется его отвлекать.

Я вижу, как он с умом и ответственностью изучает каждую строчку на бумагах, время от времени делает пометки и складывает их обратно в папки.

Чувствует гордость за него, ведь он явно вкладывает много усилий и работы в свою деятельность. Я чувствует вдохновение и умиление от его преданности делу, и радости от того, что я имею такого прекрасного и трудолюбивого мужа рядом с собой.

Когда он, наконец, заканчивает проверку документов и поднимает глаза, замечает меня, мое сердце наполняется теплом от его улыбки и ласкового взгляда.

— Кириан? — позвала я.

— Да, оленёнок, — подойдя ко мне, он целует меня и садится рядом на кресло, что было рядом с кроватью.

— Почему ты взял меня в жены? — этот вопрос мне не давал покоя все то время пока я готовилась к свадьбы, а после неё, я попросту забыла о нем и наслаждалась жизнью рядом с мужем.

Улыбнувшись, он облокотился на изголовье.

— Влюбился в тебя и захотел забрать тебя, — ответил он.

Увидев мой шокированный взгляд, он продолжил.

— Мы встретились когда тебе исполнилось 18 лет на вечере чёрных фонарей, ты тогда была в небесно-голубом платье, ты настолько была прекрасна, что я не мог отвести от тебя взгляда. Весь вечер смотрел на тебя. Наблюдал за твоими действиями-то, как ты танцевала с Деницио. Меня это бесило больше всего. А когда, я решился пригласить тебя на танец. Ты отказала. Что больше подожгла мой к тебе интерес. В этот же вечер, я попросил Влада, найти на тебя информацию. Он и нашёл … спустя время. Ты, оказалась Сальери. Каждый год, мы встречались, и каждый раз ты была ещё прекраснее. Я прекрасно знал, что у вас девушки становятся совершеннолетними к 21 году. Тогда я начал разрабатывать план, как получить тебя. Пленные были самым эффективным решением, угрозы сыграли свою роль. И в конечном итоге, я пришёл к победе.

— Влюбился в меня, но продолжал отношение с Бережневой? — выдернув свою руку из его, я начала сверлить его взглядом.

— Прости, она была удобна для снятия стресса и не более. Я даже оправдываться не стану. Знаю, что идиот. Я прекратил все отношения, что нас тогда связывали, за месяц до нашей встречи. И держал ее рядом для того, чтобы не вызывать подозрения.

— Как удобно, — съязвила я. — А сейчас, все любовь морковь прошла, нас поглотила бытовуха, и в скором времени, ожидать развода?

Рассмеявшись, он пересел ко мне на кровать и заключил в объятия.

— Я люблю тебя, оленёнок мой вредный. И развода ты определённо не получишь.

Растаяв как пломбир на солнышке, я прильнула к нему.

— Ну, если ты это первый сказал, тогда ладно, я тоже тебя люблю, — ответила я, зарываясь носом в его шею, и кайфую.

— Обалдеть ещё и одолжение сделала. Вот мне повезло.

— А ты как хотел? Чтобы я первая сказала? Ага, хренушки тебе муженек, — подняла голову с его груди и продемонстрировала фигу.

— Чокнутая.

— Ты сейчас кого чокнутой назвал? — возмутилась я.

— Даже не знаю, в комнате только мы вдвоём.

— Всё пожили, хватит, надо и честь знать оформляем развод, расходимся, как в море корабли.

— Мечтай, — ответил он, прижимая меня плотнее к себе. — Почему ты так быстро согласилась на брак?

— Честно?

— Да.

— Я не знаю. Мне нравилось то, как ты добивался. И бесило, что мне это нравится. Вместе с тобой я испытала все эмоции и это только за одну встречу. Парни, что крутились рядом, не вызывали всего того, что удавалось тебе. Тебе и на моего отца было похер. Когда другие боялись не то, что ответить ему, а просто взглянуть. Ты делал все одновременно выводя его из равновесия, — посмотрев на него, я прикоснулась к его скуле. — Был план сделать тебе уникальную причёску. Белый цвет хорошо бы смотрелся с твоими глазами, — ответила я улыбаясь.

— Что ты имеешь в виду? — не понял он.

Глупый дракоша.

После этого рассказала ему обо всем, что планировала изначально. Как свое скромное имущество отписала о том, как готовила план, который по итогу дела не состоялся, даже провалился с треском, здесь будем уместно сказать.

— Обалдеть, на ком я женился, — после произнесенного предложения, сразу получил увесистый шлепок по груди. — Ещё избивает, определённо развод.

— Мечтай.

Сидя на краю кровати, я нервно играла пальцами, не смея встретиться с ним взглядом.

Теперь мне нужно было рассказать ему о своих страхах и переживаниях. Я смотрела на него и вдруг слова застряли в горле.

— Я…я не знаю, как это сказать, — только и смогла вымолвить я, чувствуя, как мои руки дрожат.

— Спокойно, оленёнок, мы вместе, — успокоил меня он, улыбаясь и беря мои дрожащие руки в свои.

Я вздохнула и решила собраться с мыслями. Я начала рассказывать ему о своих страхах — о том, что я боюсь быть матерью, что не смогу справиться с ответственностью, что моя жизнь перевернется с ног на голову. Я рассказала ему о своих переживаниях — о том, что я боюсь не справиться со всеми переменами, что я боюсь потерять свою свободу.

Он слушал меня внимательно, держа мои руки крепко в своих. Когда я закончила говорить, он обнял меня и сказал. — Оленёнок, мы вместе справимся со всем, я буду рядом каждый шаг пути. Наш ребенок будет окружен любовью и заботой.

Эти слова пронзили меня до глубины души, и я почувствовала, как волнение и страх постепенно уходят.

Я поняла, что важно быть открытой и честной со своими близкими, чтобы вместе преодолеть все трудности.

Я почувствовала себя сильнее, зная, что у меня есть муж, который всегда будет рядом, поддерживая меня.

— Ты ведь понимаешь, что он, по сути, будет полукровкой, да и еще с такой матерью, как я. Там такая ядерная смесь будет. Я…я не знаю, чего ожидать.

— Все будет хорошо.

Я сидел за столом, пытаясь сконцентрироваться на работе, когда внезапно пронзительная боль пронзила мою височную часть головы. Я закрыл глаза и принялся массировать виски, пытаясь успокоиться. Однако боль становилась только сильнее, словно молотом били по моему черепу.

Я попробовал вздохнуть глубже, чтобы снять напряжение, но это только усугубило мое состояние. Я почувствовал, как мое сердце начало биться быстрее, а пульс участился. Я понимал, что борюсь с острыми приступами мигрени, которые могли длиться часами.

Я попытался проглотить таблетку от боли, но даже это не помогло. Я чувствовал, как боль распространяется по всей голове, словно огонь. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании, но каждый вдох и выдох был как мучение.

Я старался не паниковать, но каждый удар боли делал это все труднее и труднее.

— Что со мной происходит?

Головные боли начались две недели назад. И каждый раз это было пыткой для меня.

Сегодня был один из тех дней, когда все складывалось не так, как я ожидал. Работа была бесконечной чередой срочных задач и непредсказуемых проблем. Час за часом пролетал мимо, и я понимал, что все мои планы на вечер, включая поход в спортзал и встречей с женой, вдруг стали непреодолимой преградой.

Мне было так плохо. Голова раскалывалась от невыносимой боли, словно кто-то там играл на барабанах. Я еле сосредоточился на работе, пытаясь сделать хоть какую-то работу. Но каждое движение или думка оставалась утоптанной под этой мучительной болью.

Каждый звук становился невыносимым, каждый светлый луч ослеплял. Я просто не мог сосредоточиться, не мог нормально функционировать.

Мысли о том, чтобы закончить работу пораньше и вернуться домой, чтобы хоть как-то облегчить эту муку, не покидали меня.

Но я знал, что нужно держаться, нужно продержаться до конца рабочего дня. Я пытался уговорить себя, что я справлюсь, что это пройдет, что все будет хорошо. Но каждый момент был исполнен этой невыносимой болью, и я просто не мог справиться с этим.

В итоге, я все-таки решил закончить работу пораньше. Я понял, что моя концентрация была на нуле, что я не мог сделать ничего полезного в таком состоянии.

Я застегнул пальто, выключил компьютер и решительно направился к выходу. Анника, удивленно посмотрела на меня, но я ничего не объяснял — я знал, что мое место сейчас рядом с женой.

Когда я добрался до дома, мне открыла дверь Эллен и бросила на меня обеспокоенный взгляд. — Ты рано, все в порядке?

— Да.

Я шел к спальне, где она наверняка уже лежала, читая книгу или смотря сериал. И тут, когда я открыл дверь, моя жена, с удивлением взглянула на меня.

— Ты решил вернуться раньше? — спросила она, улыбаясь.

— Да, я просто понял, что моя работа не так важна, как ты, — ответил я, обнимая ее крепко.

Мы провели вечер вдвоем, смеясь и разговаривая о разных вещах. И тогда, в тот момент, я не сомневался, что моя решительность вернуться к ней была самым правильным выбором в этот день.

Я медленно открываю утром глаза и слышу звуки за окном. Приподнимаясь на локте, я оборачиваюсь и вижу ее, своего оленёнка, сидящую на краю кровати и смотрящую на меня с улыбкой. Ее волосы растрепаны, а глаза блестят от утреннего света.

Я чувствую волнение и тепло внутри себя, увидев ее там. Она так прекрасна и нежна, когда она смотрит на меня таким образом. Я лежу там, притягивая одеяло к себе, испытывая смешанные чувства радости, удивления и любви.

Она наклоняется и целует меня, и в этот момент все мои сомнения и тревоги исчезают. Я чувствую, что мир стоит на месте, и вся моя жизнь сводится к мгновению с ней рядом.

Мы проводим еще несколько мгновений в обнимках, смотря друг на друга, словно пытаясь запечатлеть этот момент в своих сердцах.

Она слабо улыбается и шепчет: — Доброе утро, муженек.

Я отвечаю тем же и понимаю, что незабываемое утро только начинается, и оно будет наполнено любовью и счастьем с ней рядом.

— Я могу задать вопрос? — шепчет она.

— Да.

— С тобой все в порядке?

Взглянув ей в глаза, не понимаю, что конкретно она под этим подразумевает. — Да. Почему спрашиваешь?

— Твой запах, странный.

— О чем ты? — интересуюсь я, приподнимаясь с кровати.

— Я не знаю, как это объяснить. Но твой запах с последней нашей встречей изменился, он стал, как будто гнилым? — отвечает она. — Ну, или кислым.

— С какой последней встречи?

— Перед тем как ты отправился на Калькуту.

Поднявшись с кровати, она поглядела на меня.

— А теперь ответь на мой вопрос. С тобой все в порядке?

Я сидел на краю кровати, напряженно сжимая кулаки в руках. Мне было страшно открывать это своей девушке, но я знал, что не могу больше скрывать это от нее.

— Оленёнок, у меня что-то серьезное, о чем я хочу поговорить с тобой, — начал я, глядя ей в глаза.

— У меня часто бывают головные боли, и я не знаю, что делать. Они стали все хуже и хуже, и я боюсь, что это может быть что-то серьезное, — признался я, склонив голову.

Она подошла ко мне, обняла меня и сказала. — Хорошо, я тебя поняла. Мы справимся с этим вместе. Мы пойдем к моей маме, узнаем, что это и что делать дальше. Потребуется сдать анализы, которые она скажет.

Она крепко меня обняла, и я почувствовал, что мы справимся со всем вместе.

— Мама, я обеспокоена состоянием мужа, — с тревогой в голосе обратилась я к ней.

Рассказала ей о последних недавних изменениях в его самочувствии, о странных головных болях, которые его беспокоят, и о том, какие проблемы возникли в последнее время.

Мама внимательно выслушала меня, проявив глубокое понимание и сострадание. Она поддержала меня и сказала, что проведение дополнительных анализов может помочь выявить причину проблемы и уточнить диагноз. Объяснила, какие конкретно анализы нужно будет сдать.

Чувствуя облегчение от того, что моя мама оказывает мне поддержку. Вместе мы составили план действий, обсудили, какие шаги предпринять для улучшения здоровья моего мужа, и решили держаться вместе, надеясь на положительный исход.

Спустя 2 дня.

Я сидела рядом с Кирианом, держа его за руку. Мы обеспокоенно переглядывались, ожидая новостей от мамы.

Внезапно она повернулась к нам, взгляд ее был серьезным и мрачным.

— У тебя, я обнаружила яд в крови, — сказала она тихим голосом, — Гекагексаль.

Мы оба ошарашенно посмотрели на нее, без понимания. Муж вздрогнул и сжал мою руку сильнее. Я чувствовала, как сердце начало биться быстрее, и страх овладел мной.

— Твои перечисленные симптомы, лишь первая стадия. Дальше будет только хуже. Ты начнешь вырубаться, прекратишь спать и есть. Хотя глядя на тебя помогу сказать, что аппетит уже пропал? — получив кивок от него, она продолжила. — Летальный исход будем тем, что ты просто высохнешь, в прямом смысле этого слова. По количеству яда в крови, могу сказать, что травят тебе на протяжении двух месяцев, может чуть меньше.

— Как это возможно? Кто мог это сделать? — воскликнула я в отчаянии.

Мама кивнула, понимающе взглянув на нас. Она начала объяснять, что нужно пройти ряд исследований, чтобы выяснить обстоятельства и выявить источник отравления. Я чувствовала, как мир вокруг меня кружился, все внешнее было словно отрешено.

Этот момент был как удар молнии из ясного неба, неожиданный и разрушительный. В голове крутились вопросы, страх парализовал мысли. Мы оба с мужем смотрели друг на друга, пытаясь понять, как все могло так выйти из-под контроля.

Слова мамы казались отдаленными и не совсем понятными, как будто все происходило в медленном движении. Но в моем сердце зазвучал громкий сигнал тревоги, и я понимала, что нам нужно действовать быстро и решительно.

— Как вывести его из организма? — спросила я.

— Разбавить его переливанием, здесь нужны будут твои родители Кириан. А самое главное это перестать его употреблять.

— Ты думаешь, я каждое утро его принимаю? — взревел он.

— Успокойся. Выясни для начала, кто тебе его подливает.

— У него есть вкус? — спрашивает он.

— Да, он жутко воняет.

— С чем его можно употребить, не почувствуя?

— Алкоголь, острая еда. Да все, что угодно, что имеет яркий вкус.

Я стою в стороне и наблюдаю, как мой муж обращается к своему отцу с просьбой о помощи. Он выглядит напряженным и серьезным, с умоляющим взглядом в глазах. Он явно стесняется просить об этом, но он понимает, что без помощи отца он не справится.

Он молча выложил все факты перед своим отцом: его состояние, прогнозы, возможные варианты. Я видела, как его голос дрожал от напряжения, как он старался не потерять контроль над собой.

Андре было трудно сдерживать эмоции. Он слушал сына, не отрывая глаз, и я видела, как его лицо менялось во время разговора. Сначала было недоумение, потом тревога, гнев, затем решимость.

Кириан, наконец, закончил свою просьбу. Он посмотрел на своего отца с таким выражением в глазах, что мне захотелось плакать. Отец медленно кивнул, словно понимая всю серьезность ситуации.

Он встал и обнял сына. Мысли в голове у меня кружились, не веря в то, что происходило. Я видела, как отец произнес слова, которые подтвердили его решение. Он был готов стать донором для своего сына.

Этот момент навсегда останется в моей памяти как самый трогательный и сильный. Я гордилась мужем и его отцом, их смелостью и решимостью. Я поняла, что истинная любовь и поддержка способны на чудеса.

Спустя неделю

Я открыла дверь своего дома и вошла внутрь. Взгляд мой был устремлен в сторону кухни, где сидел мой муж. Он поднял глаза от планшета, и улыбнулся мне.

— Добрый день, оленёнок, но, что ты тут делаешь? — сказал он, вставая со стула и подходя ко мне. Я улыбнулась в ответ и приблизилась к нему, чтобы обнять. Его теплое прикосновение заставило меня расслабиться после долгого и тяжелого дня. Почувствовав его ободряющий запах, я поняла, что я снова дома, с моим любимым мужчиной.

— Сбежала, мне там надоело. Тем более я себя прекрасно чувствую.

— Твоя мать, меня убьет. А отец поможет скрыть улики.

— Не переживай, всю вину возьму на себя. Тем более я оставила записку, где объяснила. Вечером позвоню и объясню еще раз, если это потребуется. А ты, куда-то собираешься?

— Нужно в офис.

— Нет, не нужно. Тебе только легче стало, мишки под глазами пропали и щечки появились. Не позволю.

Я подхожу к нему, и мои руки ложатся на его плечи, ощущая его слабость и печаль.

— Кирь, ты не можешь сегодня идти на работу, — прошептала я, смотря ему прямо в глаза. — Ты должен отдохнуть и поправиться.

Он попытался возразить, сказать что-то о своих обязанностях и нужности его присутствия на работе, но я прервала его, обнимая его покрепче.

— Ты ничего не потеряешь, оставаясь дома сегодня, но ты можешь нанести вред своему здоровью, выходя на улицу в таком состоянии, — продолжала я. — Позаботься о себе, пожалуйста. Я буду рядом, буду помогать тебе. Ты мне важнее, чем любая работа. Тем более прошла только неделя.

Муж медленно кивнул, понимая мою заботу и волнение за его здоровье.

Мы обменялись поцелуем, и он провел меня в гостиную, сказав, что сейчас закажет еду. Я почувствовала прилив радости и благодарности за такого внимательного и заботливого мужа.

Спустя время нам доставили итальянскую кухню. Где я увидела: цыпленка Парминьяна, Ризотто, Лазанью, суп минестроне и мое любимое тирамису. — Ты решил, все меню скупить?

Улыбнувшись мне. Он ответил. — Мне нужно хорошо питаться, а тебе кушать за двоих.

Мы устроились за столом и начали разговаривать о нашем дне, делясь впечатлениями и эмоциями.

Я чувствовала, что в этот момент я нахожусь в своем уютном убежище, в котором я могу быть собой и чувствовать себя любимой и ценной. Возвращаясь домой к мужу, я понимала, что я нашла свое счастье и мой дом — это там, где он.

Зайдя в комнату, я огляделась и поняла, что с моим отсутствием здесь ничего не поменялось. Проходя мимо туалетного столика, мой взгляд неожиданно упал на шкатулку. Увидев ее нетронутой, я почувствовала странное беспокойство.

Но почему же он не открыл эту шкатулку? Мои мысли кружились, пытаясь понять причину его действий.

Я решила не терять времени и подошла к шкатулке. Осторожно я открыла ее и внутри обнаружила два письма, одно из которых он, очевидно, не прочел. Сердце мое сжалось от недопонимания.

Почему он не обратил внимание на этот особенный жест моего внимания и заботы? Что могло отвлечь его от такого важного момента?

Тяжело дыша, я решила не прыгать к выводам и подождать, пока он не поднимется. Но пока что, я просто снова аккуратно закрыла шкатулку и поставила ее на место, надеясь на лучшее.

Решив, что лучший способ расслабиться после долгого дня — это принять горячую ванну.

Подойдя к зеркалу, медленно вытянула руку, чтобы прикоснуться к мягкой коже на моей груди. Мой взгляд устремлен на темный шрам, который пересекает ее плавно и безмятежно. Шрам, который напоминает мне о той ночи.

Я провожу пальцем по шраму, чувствуя каждый его неровный участок. Он такой реальный, такой настоящий. Он помог мне стать сильнее, но иногда все еще напоминает мне о моей уязвимости.

Когда я смотрю на этот шрам, я вижу не только боль и страдания, но и силу и выносливость.

Я отвожу свою руку от груди, но не могу оторваться от своего отражения в зеркале. Я вижу себя такой, какая я есть — с шрамом, который делает меня особенной. Я улыбаюсь сама себе и понимаю, что этот шрам стал частью меня, частью моей истории, и я готова принять его и идти дальше.

Я наполнила ванну теплой водой, добавила ароматические масла и погрузилась в нее.

— Наслаждаешься? — прозвучал голос Кириана.

— Ага. Почему ты не открыл шкатулку?

— Ты не умерла. Я не мог открыть ее.

— Спасибо… Мне теперь придется начать обучение сначала? — удрученно вздохнула я.

— Я перевел тебя в академ.

— Что ты сделал?

— Четвертый пункт твоего списка гласит: «Я дальше буду получать образование юриста», не видел проблемы заехать и написать заявление.

— Спасибо тебе, — прошептала я, не смея отводить глаз. — Без тебя я бы точно не справилась.

Он улыбнулся в ответ, его глаза сверкали от гордости и радости от моих слов.

Поднявшись из ванной, я встала перед ним, смотря прямо в его глаза, испытывая чувство глубокой благодарности. Его доброта и помощь значили для меня так много, и я не могла не выразить свою признательность

Я стояла перед ним, нервно сверкая глазами, когда вдруг заметила, как его взгляд остановился на моей груди. Я почувствовала, как краска поднимается к моим щекам, и быстрым движением закрыла рукой.

Он молча смотрел на меня, его глаза были полны любопытства и нежности. Я не знала, что делать или как себя вести, это был момент абсолютной уязвимости. Но вместо того, чтобы отводить глаза, он подошел ближе и взял мою руку, чтобы снять ее с моей груди.

— Это лучше не хранить в тайне, — сказал он мягким голосом, глядя мне прямо в глаза. — Это часть тебя, и я хочу знать каждый ее аспект.

Слова его прозвучали как музыка, и в этот момент я поняла, что он не смотрит на мой шрам с отвращением или жалостью, а с искренним интересом и заботой. Я ощутила волну облегчения и благодарности, что рядом со мной тот, кто принимает меня такой, какая я есть.

Мы простояли так еще некоторое время, обнимаясь, и я знала, что этот момент стал поворотным в наших отношениях.

Вернувшись в спальню, Кириан садится на кровать, и начинает расстегивать рубашку.

Подойдя к нему, я запускаю руку в его длинные волосы. — Нужно тебя подстричь.

— Не надо.

Улыбнувшись, я сажусь на его колени. Оставляю поцелуй на его щеке. — Твой запах возвращается.

Его член плотнее прижимается ко мне, и я трусь об него, когда желание во мне усиливается, пока я не начинаю ласкать его по все длине. Наше возбуждение смешивается вместе. Мои губы касаются его губ. Он притягивает меня к себе за волосы и просовывает свой язык между моими губами. Он целует меня так словно это наш первый поцелуй.

Затем все становится горячим и быстрым. Я такая мокрая. Его рука опускается на мое горло, сжимается и разжимается, пока он пожирает меня. Приподняв меня, он спускает штаны и насаживает меня сверху на свой член. Он захватывает мою губу зубами и входит в меня.

— Черт, — я вздыхаю, пока он растягивает меня. Я тяжело дышу, обвивая рукой его шею, а другой глажу его по лицу.

Мои стоны разносятся по комнате, когда я подпрыгиваю на его члене.

— Оленёнок, — он двигается грубее, и я прижимаюсь к нему сильнее.

Давление нарастает и усиливается. Я закрываю глаза и наслаждаюсь этим моментом.

— Смотри на меня оленёнок, когда кончаешь.

Яростная волна захлестывает меня, когда я разрываюсь на части. Он входит в меня в жестком ритме, и я чувствую, как его сперма заполняет меня.

Уложив меня на кровать, Кириан ложиться рядом. Наши тела скользкие от пота, мое сердце сильно бьется, а тело болит, что это ощущается восхитительно.

— Люблю тебя, оленёнок.

— Люблю тебя, муженек.

Проснувшись утром, я чётко осознала, что необходимо из своего мужа сделать красавчика.

— Киря, просыпайся, — прошептала я, целуя его.

— Сколько времени?

Взглянув на часы увидела 5:17.

— Уже утро, вставай. Птички встали, петух прокукарекал. Значит пора.

— Ещё 5 минут.

— Нет. Тебе надо подстричься, выглядишь как дворняжка.

Открыв глаза, он нахмурился, а я мило улыбнулась. — Вставай.

— Не буду стричься.

Тогда я начала спорить с ним о том, что ему нужно подстричься, я чувствовала, как накал страстей начинает нарастать в нашем разговоре. Он настаивал на том, что его волосы нормальной длины, а мне казалось, что они были уже чересчур длинные и требуют укладки.

Моя горячая аргументация привела его к ярости, и он начал горячиться в ответ. Я пыталась убедить его в том, что свежая стрижка сделает его выглядеть ухоженнее и привлекательнее, но он отрицал это со всей своей решимостью.

Наконец, я поняла, что дальнейший спор бессмыслен, и решительно заявила, что если он не подстрижется, то я сама возьму ножницы в руки. Это наконец-то заставило его задуматься, и он согласился поехать к парикмахеру.

— Поздно. Стричь тебя буду я, — увидев страх в глазах, я продолжила. — А, что ты хотел, я дала тебе время и выбор.

— Ты раньше кого-то стригла?

— Конечно.

— И кого?

— Брата.

— Какого именно.

— Масси.

— Сиди здесь, я ему позвоню и удостоверюсь в том, что у тебя есть опыт.

— Не доверяешь мне? — возмутилась я.

Прекрасно зная, что руки у меня в этой области точно из другого место растут.

— Хочу быть уверен.

— Хорошо, звони.

Не дозвонишься муженек, сегодня воскресенье, а это значит что он выпивал вчера на пару с Деницио, его до обеда даже ракетой не поднять.

— Не берет.

— Вот и славно. Пошли.

Зайдя в ванную комнату, я поставила стул напротив зеркала, подготовила ножницы.

После того, как он помыл голову.

Я взяла в руки ножницы и начала стричь своего мужа. Он сидел передо мной, наклонив голову вперёд.

— Ты мне там лишнего не оттяпай.

— Не беспокойся, я профессионал.

— Документы посмотреть можно, подтверждающие твою профпригодность.

— Конечно, сейчас только найду его в интернете, распечатаю и принесу.

— Так и знал, отойди женщина, — сказал он вставая.

— Сидеть подопытный.

— Вот и песенка спета, буду ходить после тебя с армейской стрижкой, — ответил он.

— Да все будет ровно.

Наверное.

Прищурив глаза, я натянула прядь волос.

— Стой, куда глаза открой перед тем, как резать, — занервничал он.

Закатив глаза. Я точно поняла, что с ним по жизни будет сложно.

Я тщательно отмеряла длину, делая каждый разрез аккуратно и уверенно. Волосы падали на пол, создавая маленькое хорошо знакомое ковровое покрытие на полу.

— Сколько волос, — сказал он, посмотрев на пол.

— Я тебе их в пакетик соберу, будешь хранить, как реликвию. Не переживай. Зарос. Просто. Ужас. Хуже, чем в джунглях амазонки. Тебя на работе хоть узнавали?

Смерив меня раздраженным взглядом, он не ответил. Сложил руки на груди, контролируя весь процесс стрижки в зеркале.

Вначале все казалось нормально, я аккуратно отрезала кончики и корректировала стрижку.

Однако, когда я приступила к более сложным элементам стрижки, то начала замечать, что что-то идет не так.

Руки начали дрожать, а инструменты работали неуверенно. Я пыталась успокоить себя, но чувствовала, что результат может быть не лучшим.

Когда я закончила стрижку, то заметила. Его волосы были неровные, не симметричные, и в целом выглядели не так, как я ожидала.

Взяв в руки машинку, решила, что надо спасать ситуацию. Либо его придётся откачивать, а с оказанием медицинской помощи у меня проблемы. Я, скорее всего на тот свет отправлю, чем помогу. Так, что лучше не рисковать.

Выбрив ему виски и подравняв верхушку. Поняла, что лучше не смогу сделать.

— Я закончила.

Он поднял взгляд на свое отражение в зеркале. Его лицо светилось улыбкой, он был доволен результатом. Я убрала ножницы и легонько потерла его шею, удалив оставшиеся волоски.

Мы обнялись, и я почувствовала тепло его тела.

Этот момент был для нас особенным. Ведь я не просто стригла его, я заботилась о нем, делая его еще красивее в моих глазах. Это был незабываемый опыт, который мы оба запомним на всю жизнь. Ну, я, по крайней мере, точно больше стричь не буду. Мне такой адреналин не к чему.

— Бороду сам.

— А, что так? — усмехнулся муженек. — Я прекрасно видел, как ты меня обкромсала, и решила спасти положение машинкой.

— Не докажешь. Скажи спасибо, что денег не беру. Мы же все таки семья, — улыбнулась я. — Заканчивай тут. Собирай свою шерсть, а я пойду прилягу. Умаялась я тут с тобой.

Ближе к вечеру, мы с Кирианом подумали, и я решила, что нужно пригласить друзей. Он, конечно, был не очень рад этому. Но меня это недовольство не остановило. Я набрала смс в общий чат, куда теперь добавились Кириан с Владом со словами: «Привет, друзья! Мы с моим мужем рады пригласить вас в наш дом! Мы так долго мечтали о вечере веселья и теплой компании в кругу друзей, и вот наконец-то эта мечта сбылась. Наши двери всегда открыты для вас, и мы будем рады видеть каждого из вас у себя дома. P.S. Чтобы все пришли лентяи поголовно, каждого пересчитаю, а если кого-то не досчитаюсь крупно пожалеет. Всех люблю, кроме блондинчика, у которого фамилия начинается на Л, ты мне пока не очень нравишься. Но я это исправлю. Ждем.»

За это время мы уже приготовили вкусные закуски и напитки, чтобы наш вечер был еще более приятным. Осталось дождаться их и не схомячить роллы одной. Зная, что нам с Крис их нельзя, так как там присутствует сырая рыба. Кириан заказал с копченой курицей, с тунцом, овощные, с крабовыми палочками и так далее.

Я знала, что Каана, Эльзы и маленькой кудряшки не будет. Так как после их свадьбы они переехали в другую страну. Но это не мешает нашему общению. С момента моего возвращения в этот мир, я постоянно созванивалась с племянником, который как на духу рассказывал то, что меня интересовала.

Когда они наконец пришли, я встретила улыбающуюся беременную подругу и Влада, который нежно обнимал ее за талию. Крис, была одета в свободное платье с легким узором, которое подчеркивало ее беременный живот, а на ногах были удобные туфли без каблука. Влад был одет в джинсы, серую футболку и светлую рубашку. А также на нем были кроссовки.

За ними пришел Деницио, на нем была светло-серая рубашка, темные джинсы и коричневые ботинки.

Следом пришел и Массимуэл, который был одет в черный пиджак, белую рубашку и черные брюки. На его ногах были черные туфли.

Зайдя на кухне, я начала распределять каждый вид фруктов равномерно по тарелке, чтобы создать красивый и аппетитный облик.

Я аккуратно украсила тарелку листьями мяты и добавила несколько веточек клубники для дополнительного украшения.

Почувствовав, как к моему уху наклонился Кириан, я услышала его шепот.

— Оленёнок, а на кой черт мы их сюда позвали? Они сейчас сожрут нашу еду, устроят срач, который мы будем убирать. Оно, вот нам надо?

— Тихо, — прошипела я. — Они наши друзья и по сути семья.

— Ну и сидели бы у себя, к нам зачем припёрлись? Скажи им идти домой.

— С какой стати я должна говорить?

— Ты беременная, у тебя переменчивое настроение. Так, что иди.

— Ага, сейчас бегу волосы назад. Кто из нас мужик ты или я? Не смей портить этот вечер.

Забрав тарелку с фруктами, направилась к столу.

— Влад, как проходит реабилитация? — спрашиваю я.

— Всё идёт нормально. С коляски я встал, теперь довольствуюсь костылями.

Улыбнувшись с его настроя, начинаю вспоминать, какой долгий путь он прошёл. Восстановление проходит у него быстро, а другого и ожидать не стоило, он дракон. Тем более рядом с рыжей и кудрявой поддержкой рядом, определённо есть стимул.

— Брат, я как погляжу, ты все-таки подстригся. Сменил мастера? — интересуется Влад.

— Типа того.

— Тебе идёт. Коротко, но зато стильно, — хвалит мои старания Кристина.

Всегда знала, что она лучшая.

Бросив взгляд на Масси и Деницио вспомнила множества моментов связанных с ними.

Однажды я заметила, что Масси начал вести себя как-то странно вокруг своего друга, меня это несколько насторожило.

Однажды, я присела на диван, пристально наблюдая за ним, когда он разговаривал по телефону. Его голос звучал возбужденно и я чувствовала, что здесь что-то не так. Он хмурил брови, удивленно кивал головой и смеялся, словно общался с кем-то очень близким.

Стоило мне выйти из комнаты, как он тут же прекратил разговор и стал молчать. Я поняла, что он что-то скрывает, и решила выяснить правду. Подошла к нему и спросила, с кем он общался. Он отвел взгляд и промолчал, понимая, что я обнаружила его секрет.

Я почувствовала смешанные чувства. С одной стороны, я была обеспокоена тем, что он скрывает свои отношения к другому парню от меня. С другой стороны, я понимала, что ему может быть трудно говорить об этом, и я должна поддержать его.

Мы сели рядом, и он начал мне рассказывать о своих чувствах к своему другу. Я слушала его внимательно, пытаясь понять его внутренний конфликт. В конце концов, я поняла, что моя поддержка ему нужна больше всего, и я обещала быть рядом, независимо от всего.

Этот момент был сложным и эмоциональным, но, зная, что мой брат может быть счастливым только тогда, когда открыто выражает свои чувства, я была готова поддержать его в этом.

Это был один из тех вечеров, когда собирается веселая компания друзей, чтобы провести время вместе. Смех и веселье заполнили помещение сразу же, как только все присели за стол.

Мы стали рассказывать друг другу разные истории, делясь впечатлениями о последних событиях в жизни. Каждый высказывал свои шутки и анекдоты, вызывая взрывы смеха у всех присутствующих. Масси пытался перебить Деницио, чтобы рассказать еще более забавные случаи и перипетии.

Музыка играла в фоне, добавляя настроения этому веселью. Наши громкие голоса и веселые хохотушки наверняка зазвучали намного громче, чем музыка.

Мы пили, ели, смеялись и просто наслаждались пребыванием в компании друг друга. Эти моменты, когда можешь отдохнуть от повседневной суеты и насладиться общением с близкими и друзьями, для меня — самые драгоценные. В этот вечер я почувствовал, как беззаботность и радость наполняют мое сердце.

Это было застолье, которое запомнится нам надолго. Ведь веселые компании с друзьями — это то, ради чего стоит жить и наслаждаться каждым моментом жизни.

Я стоял в нашей кухне, размышляя о том, кто мог бы травить меня.

Я перебирал в уме всех моих знакомых и друзей, пытаясь понять, кто из них мог иметь мотив. Было ли это из-за какой-то давней ссоры или долга, который я мог не заметить? Или, может быть, кто-то просто решил поиграть со мной в мерзкую шутку?

Мои мысли были в полном беспорядке, и я чувствовал себя невероятно подавленным. Я начал перебирать в голове свои действия и решения, пытаясь понять, где именно я мог допустить ошибку, которая привела к этой ситуации.

Но в конечном итоге, я понял, что покопаться в прошлом не поможет мне выяснить правду. Мне нужно было сфокусироваться на настоящем и найти способ выяснить, кто же стоит за этим.

Я начал составлять список предполагаемых врагов, ведь это не могло быть случайным.

Сначала я вспомнил о своих бывших друзьях, конкурентах с кем у меня могло быть недопонимание или конфликт. Однако, вспомнилось, что с ними все было в порядке, и я отложил эти имена в сторону.

Затем мой взгляд упал на имя Антон Агапов, управляющий юридическим отделом уже полгода, смышленый пацан в свои 23 года многого добился. У меня с ним было множество стычек. Почему до сих пор не избавился от него понятия, не имею.

Дальше Евгения Бережнева — мать Светланы. Могла мстить за мужа, что я повесил на его же кишках и дочь, что скончалась от порезов на лице.

— Вавилова, вычеркиваем, он сдал проект. Да и кишка у него тонка.

Я продолжал анализировать различные сферы своей жизни, пытаясь найти эту мразь.

Я продолжил писать имена на листке бумаги, размышляя о каждом в списке.

— Чем ты занимаешься? — целуя меня в щеку, интересуется жена.

— Составляю список смертников.

— И как получается?

— Не особо.

— Дай посмотреть.

Протянув ей листок смотрю, как она бегло, читает имена.

— Кто такой Агапов и Вавилов?

— Управляющий юр. отделом и прораб.

— У тебя с ними был конфликт?

— Да.

— Из какого клана они? — задает новый вопрос.

— Драконы полукровки, мать человек.

— Какой возраст?

— Одному 23–24 точно не помню, второму около 60.

— 23–24?

— И?

— Сколько ребенку Беркута было бы на данный момент? — спрашивает она, отдавая мне листок — И почему Бережнева не вызывает подозрения?

— Не факт, что тот ребенок жив, и тем более Агапов чернокожий, а Беркут и его жена альбиносы. Бережнева отпадает, так как у нее нет столько связей.

— Рестораны, в которых ты ел?

— Была только доставка на дом. И каждый раз кухня была разной.

— Алкоголь?

— Не тронь святое, оленёнок, — возмутился я.

— Ты его пил?

— Ты же сказала, что член мне оторвешь, если я хоть каплю в рот возьму, так что у меня недельный целибат.

— А вдруг яд в бутылках?

— Я не пополнял запас, уже как полгода.

— Ты посмотри как у тебя все гладко. Дома ешь, алкоголь заказываешь столько, что на протяжении полгода не пополняешь, врагов у тебя нет.

— Тебе достался идеальный муж.

— Напротив, — съязвила она, прикрывая глаза и потирая виски.

Я встал рядом с ней, когда вдруг она начала дрожать и бледнеть. Я почувствовал, как ее тело становится тяжелым, и сразу понял, что она собирается упасть. Мое сердце забилось сильнее, и я тут же подхватил ее, прежде чем она упала на пол.

Увидеть, как мой оленёнок теряет сознание, было ужасно. Мои руки дрожали, когда я пытался удержать ее и успокоить. Я был в панике, не зная, что делать. Я старался не показывать свою беспокойство, чтобы не вскружить ей голову еще сильнее.

Ее лицо было бледным, глаза закрытыми, и я все время повторял ей имя в надежде, что она услышит меня и придет в себя. Мои руки дрожали от страха и беспомощности, но я был решен помочь ей и быть рядом в этот трудный момент.

Когда она наконец открыла глаза, я почувствовал сильное облегчение. Я обнял ее крепко и прижал к себе, чувствуя, как сердце мое замирает от страха. Мы сидели так некоторое время, пока она не пришла в себя полностью.

— Оленёнок?

— Без паники, это уже было.

— Какого черта не сообщила мне?

— Я не хотела этой реакции. Тем более мама сказал, что это нормально. У Крис в первый триместр тоже было сильное головокружение.

— Ты моя жена, и будь добра сообщать мне это. Сегодняшнего дня, не на шаг от меня не отходишь, — рявкнул я.

— В туалет тоже вместе?

— Да.

— Извращенец, — произнесла она, после чего ударила меня в плечо. И мягко прикоснулась к моим губам.

Я чувствовал, как ее мягкие губы легко поддавались моим прикосновениям. Меня охватывало чувство тепла и нежности, когда я прижимал ее к себе. Ее запах наполнял мои чувства, и я был окружен ощущением счастья.

Мои руки обвивали ее талию, а ее руки ласково обнимали мою шею. Под этим нежным прикосновением я чувствовал, что наше сердце бьется в унисон.

Когда мы отошли друг от друга, мой взгляд встретил ее серьезные глаза, и мое сердце забилось еще сильнее. Мы улыбнулись друг другу, словно делясь чем-то особенным и неповторимым.

— Ты только не нервничай, но мне нужно съездить в компанию.

— Нет. Ты будешь дома.

— Диана.

— Кириан, — не осталась в долгу.

— Я туда и обратно. Пить и есть не буду. Максимум три часа и я вернусь.

Смерив меня тяжелым взглядом, она кивнула.

— Скоро буду.

Я зашел в гардеробную и взял с вешалки костюм, затем галстук и кожаные туфли.

Я оделся медленно и аккуратно. После чего поцеловал свою злую жену, что прожигала мне спину взглядом, пока я выходил из дома.

Я направился в компанию.

Спустя время, я вошел в здание с уверенными шагами, фокусированный на следующем этапе работы.

Моя секретарша сидела за столом, занятая своими делами. Я подошел к ней и сказал с твердостью в голосе.

— Принеси мне всю документацию по этому проекту, срочно.

В комнате стало ощущаться напряжение, и взгляды всех присутствующих обратились к нам. Моя секретарша немного поддалась моему давлению, это было заметно по ее нервозности в движениях. Я четко понимал, что это важный момент, и что на доставке мне необходимых документов может зависеть исход проекта.

В моей голове крутились мысли о важности собранной информации и о том, что ошибки в подготовке документации могут оказать негативное влияние на результаты проекта. Я ждал ответа своей секретарши, не давая ей возможности отвлечься на что-либо другое.

Когда она, наконец, принесла мне все документы, я взял их в руки и начал внимательно рассматривать. Мне нужно было удостовериться, что все выполнено правильно и в соответствии с моими ожиданиями. Я чувствовал, как напряжение начинает спадать, когда я убедился в том, что документы на месте и все в порядке.

— Господин Лонг, ваш кофе.

Просидев еще пару минут, я бросил взгляд на чашку. После чего вылил ее в горшок с фикусом, что принесла моя мать, и вышел из кабинета предварительно сменив пароль от входа.

— Господин Лонг, уже уходите? — спросила Анника.

— Да, — ответил я, передавая чашку. — Спасибо за кофе.

Улыбнувшись, она отступила в сторону, давая мне возможность пройти.

Я сидела на удобной кровати, одна в тишине нашей спальни. Мои руки медленно скользили по животу. Я наслаждалась этим моментом, полностью погруженная в свои мысли и чувства.

Моя кожа была прохладной и нежной, когда я ласкала свой живот, ощущая при этом легкое пульсирование где-то глубоко во мне.

Я улыбалась, представляя себе, как он развивается и растет внутри меня, как он будет выглядеть и какие черты унаследует.

Мгновение спокойствия и связи с малышом внутри меня было наполнено любовью и благодарностью. Я чувствовала себя такой счастливой и полной, зная, что скоро стану мамой, и этот маленький комочек счастья будет всегда рядом со мной.

Я поглаживала живот еще немного, наслаждаясь этими мгновениями и запоминая каждое ощущение. Это был один из самых прекрасных и магических моментов моей беременности, когда я чувствовала себя связанной с малышом.

— Интересно когда я смогу почувствовать твой пол? — поинтересовалась я. — Как мне тебя назвать? Может быть дракоша и тритоша. Хотя нет нужно, что-то нейтральное.

Крольчонок.

Идеально.

Просматривая свои любимые сериалы, у которых уже вышло множество серий, вдруг ощутила острую, пронзительную боль в нижней части живота. Сначала я подумала, что это просто какие-то необычные схватки, но боль становилась все сильнее и сильнее, заставляя меня закричать от боли.

Паника охватила меня, и я попыталась успокоиться, но боль не утихала. Я начала дрожать от страха, не зная, что делать. Моя рука медленно опустилась на мой живот, который вдруг показался мне таким непонятным и страшным.

В ужасе я поняла, что что-то не так. Мои мысли бешено кружились в голове, думая о том, что могло вызвать такую боль. Была ли это угроза выкидыша? Я начала паниковать еще сильнее, чувствуя, что мое сердце готово выскочить из груди.

Я почувствовала, как слезы текут по моим щекам.

Медленно я открыла глаза, еще ощущая пронзительную боль, которая как бы угнетала мое сознание. Голова кружилась, и я медленно вспоминала, что произошло. Уже было слишком поздно убежать от боли, но я знала, что могу справиться.

Мое дыхание было тяжелым и неровным. Я постепенно начинала осознавать, что нахожусь в комнате. Солнечные лучи просачивались сквозь занавески, озаряя пространство нежным светом. Я почувствовала пульсацию своего сердца, тяжелый удар, который напоминал мне, что я все еще жива.

Я нежно прикоснулась к своему животу, где раньше чувствовала болезненное пекло. Теперь оно казалось совсем маленьким и даже слегка приятным. Я поняла, что самое страшное уже позади.

Медленно, с большим трудом, я поднялась на ноги и пошла к зеркалу. Мое отражение было бледным и измученным, а мои глаза стали полностью черными не отображая склеру.

Боль прекратилась также быстро, как и началась.

Я почувствовала, как внутри меня начали расти два маленьких существа.

Я улыбнулась самой себе, и в тот момент я поняла, что я сильнее, чем когда-либо прежде.

— Так вас двое крольчат.

Медленно, но уверенно, я начинала ощущать, что моё тело восстанавливается, и я становлюсь сильнее.

Наконец, моё тело подсказало мне, что пора уже выходить на улицу. Я чувствовала, что уже не могу провести еще один день внутри стен дома. Мое сердце забилось быстрее при мысли о прогулке на свежем воздухе. Я решительно поднялась с постели, провела долгожданный душ и начала одеваться.

Каждый шаг был для меня испытанием, но я была настолько решительна, что ничто не могло остановить меня. Наконец, я была готова — надела свою любимую куртку, обула удобные туфли.

С медленным, но уверенным шагом я вышла из дома. Вдохнула полной грудью свежего воздуха и почувствовала, как моя энергия начала возвращаться ко мне.

— Пришло время объявить о том, что я жива. И восстановить себя как Верховную. А если найдутся те, кто будет против. Я познакомлю их со своими друзьями.

Присев на качели, что Кириан установил на участке, стало его дожидаться.

— Прошло уже два часа и семнадцать минут. Муженек у тебя ровно 43 минуты.

Когда машины заехала, и он вышел из неё.

Я начала волноваться до предела, когда решила рассказать ему эту новость. Я пригласила его зайти домой, чтобы у нас было больше приватности, и когда он вошел в комнату, я прочувствовала сильный удар по нервам.

— У меня для тебя есть важное объявление, — начала я, сглаживая складки своего платья. — Я… мы… мы беременны.

Он посмотрел на меня с удивлением, а затем его лицо перелилось радостью и удивлением одновременно.

— Правда? Беременна? — он повторил, словно не веря ушам, а на лице довольная ухмылка. — Напоминаю, я узнал это раньше, тебя моя зеленоглазая прелесть.

— Да, и это не все. У нас двойня, — с трудом проговорила я, наблюдая за его реакцией.

Он выпустил долгий выдох, а затем обнял меня крепко.

— Двойня, серьезно? Это потрясающая новость! Как ты поняла? — сказал он, улыбаясь до ушей.

— Ну, меня на сериальчике прихватило, когда мужик качал свои права в отношении главной героини, она потом ему зарядила с размаху. Ну и вот узнала. А ещё глаза стали, как у тебя. Черненькие такие.

— Люблю тебя, — ласково произнёс он, крепче обнимая. — Двое, — на этот раз он засмеялся.

— Что тут смешного? Я тебя снайпер с одним прицелом и двойным попаданием на километр к себе больше не подпущу.

— Как страшно. В курсе, что трое против одного, как-то не честно.

— Ты у меня сейчас получишь.

3 дня спустя.

Когда я зашла в комнату, где мой муж занимался ремонтом, я была поражена его усердию и преданности нашему общему делу. В комнате царила атмосфера творчества и радости, а запах свежей краски наполнял воздух. От которого моя душа запела.

Мой муж стоял посреди комнаты, держа в руках лист бумаги и карандаш, с улыбкой на лице. Он был полностью поглощен своей работой, чтобы создать уютное и радостное место для наших будущих малышей.

Я не могла не ощутить гордость и благодарность к моему мужу за всю его заботу и труд.

Этот момент был для меня особенно значимым, так как я понимала, что он делает это не просто ради ремонта, но и из любви к нам троим.

Наблюдая за ним, я понимала, что наши дети будут расти в такой заботливой и замечательной семье, где каждый момент будет наполнен теплом и заботой. Это был момент, который всегда будет жить в моей памяти как один из самых драгоценных и трогательных в нашей жизни.

Заметив меня, что я за ним наблюдая, он мне улыбнулся.

— Здесь воняет краской, выйди. Не дыши.

— Всё в порядке, мне наоборот нравиться запах.

— Всё началось.

— Что?

— Как скоро ты будешь мороженное с селёдкой смешивать? — спросил со страхом в голосе.

— Почему ты решил, что я буду это делать?

— Влад сказал, что Кристина так делала. И ему приходилось от этого приятного аромата противогаз надевать.

Засмеявшись, я подошла к нему и положила руку ему на шею, заставляя нагнуться ко мне.

— Не переживай муженек, это великую участь ты разделишь со мной на пару.

Наблюдать за ним, так приятно. Особенно когда его глаза расширяются и появляется тот самый страх, который он показывает только мне.

— Зачем на пару. Я могу купить это, но в одной комнате с тобой точно не останусь.

— А как же вместе в горе и радости? Тем более на днях ты мне заливал, что на шаг не отойдешь. Все акция закончилась?

— Это само собой, но такое видеть я точно не готов.

— Да ты мой бедненький. Прелесть черноглазая. Не переживай. Ты и не такое в своей жизни увидишь. А это считай, что типа первого испытательного уровня.

— Надеюсь, там есть как предварительно сохраниться, — прошептал он, целуя меня в шею.

Мы с мужем стояли в полутемной комнате, в наших руках были цветные образцы иллюстраций с примерами цветов для детской комнаты.

— Давай жёлтый и сиреневый или бирюзовый оттенки, — предложила я.

— Может бежевый, сливочный, пепельный и светло серый? Они хотя-бы нейтральны.

— И опять как в склепе. Кириан это детская, тут должно быть ярко.

— Мы, что блять в цирке? — не удержался он. — Если пацаны будут, как они будут существовать в твоем сиреневом оттенке. Я этой хрене не допущу.

— С чего ты решил, что будут пацаны?

— У драконов рождаемость пацанов превышает 70 процентов.

— И что? Это ещё не значит по сути ничего.

Подойдя ко мне, он схватил меня за щеки и притянул к себе.

— Оленёнок, давай так выбираем нейтральный после того, как узнаем пол наших детей, выбираем цветные игрушки. Там можешь разгуляться, как хочешь.

Так, это конечно выгодное предложение. Но довериться в таком деле на все сто не могу. Нужно торговаться.

— Что если я хочу рисунки на стенах?

— Зачем? Они подрастут и куда жирафов с единорогами девать?

Вы поглядите, не хочет дважды заморачиваться.

Хотя если так посмотреть, то яркие цвета быстро надоедят. Я частенько бываю нервной.

Вздохнув, я посмотрела на Кирю. — Ладно, пусть будет нейтральный.

— Какая ты у меня хорошая, — улыбнулся он, целуя меня в губы.

Мы обнялись, забыв о споре, и с улыбками начали планировать, как будем оформлять остальное.

Стоя на берегу океана, я осматривал местность вокруг себя. Солнце уже начинало заходить за горизонт, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового. Волны нежно касались берега, создавая мелодичный шепот, который уносил мои мысли далеко вдаль.

Вдали, на небольшом просторном пляже, были разбиты шатры и установлены столы и стулья. Музыка звучала тихо и приятно.

Подняв глаза, я увидел высокие скалы, возвышающиеся над пляжем. Издалека доносился звук птиц и запах морской воды. Вдалеке виднелись фонари, которые уже начали мерцать нежным светом, светя дорогу тем, кто приглашен на это мероприятие.

Я чувствовал себя полностью один наедине с природой, наслаждаясь этим умиротворяющим моментом.

Подождав еще немного, я решил отправиться к себе в палатку, чтобы проверить все ли готово.

— Пора начинать шоу. Надеюсь, оленёнок, ты знаешь, что делаешь.

Я стоял, слушая разговор двух мужчин, которые усердно спорили о том, нужно ли мне снова жениться для укрепления власти. Один из них был мой отец, а другой — древний дракон, который служил Бережневу.

— Я убежден, что ему стоит найти себе подходящую жену, — уверенно заявил Ясман. — Это поможет укрепить связи, создать благоприятный имидж и повысить его репутацию.

Я немного нахмурился, слушая его аргументы.

Старый дурак.

— Ты, кажется, забыл, что мой сын женат?

— Она умерла, — возразил тот.

— Даже если и так. — усмехнулся отец, — Это тебе не дает право распоряжаться судьбой моего ребенка.

— Он даже ее не видел. Она дочь главнокомандующего. Хорошая партия.

— Послушай меня внимательно. У моего сына есть прекрасная супруга. А ты предлагаешь ее обменять на дочь главнокомандующего. Не забывай, что Диана является сиреной.

— Ты себя слышишь? Она мертва уже как три месяца.

Каждый из нах упирается, ни один не желает уступить, каждый уверен, что прав.

Разговор перешел в спор, который все больше и больше накаляется. Каждое слово, каждое движение только усиливает расхождение между ними. Кажется, что они говорят на разных языках, не способны найти общий язык.

Мужчины перебивают друг друга, стремясь донести свою точку зрения и свои доводы. Никто не слушает друг друга, лишь ждут своей очереди высказаться.

Зайдя в шатер я увидел мужчину в возрасте 30–35 лет, но на самом деле ему уже больше 400 лет. Он имеет мужественные черты лица: четко очерченные скулы, прямой нос, глубокие глаза и плотно прижатые губы. Его кожа ухоженная и умеренно загорелая, с небольшими морщинками в уголках глаз, что добавляет ему некую выразительность.

Он высокого роста, сухощавого телосложения, с развитой мускулатурой от регулярных тренировок в спортзале. Его плечи широкие, талия узкая, а ноги длинные и стройные.

На нем стильный черный пиджак, белая рубашка с галстуком, узкие брюки и кожаные туфли. Он предпочитает носить дорогие бренды, но при этом не злоупотребляет яркими цветами и необычными аксессуарами.

— Может, вы господин Ясман заткнетесь. Слушать вас нет никакого желания, не говоря, уже о потраченном времени, — сказал я.

— Господин Лонг, поймите меня правильно. Брак сейчас будет самым подходящим событием, — заверяет он.

— Я женат, — ответил я, когда вдруг раздался крик. Это был необычайно пронзительный крик, который заставил мое сердце замереть. Звук был настолько пронзительным, что я чувствовал, как его вибрации продолжали распространяться через воздух, заставляя вибрировать каждую клетку моего тела.

Крик был полон отчаяния, ужаса и страха — он отражал самые глубокие чувства, которые можно испытывать.

Я услышал, женский голос, в котором прозвучали слезы и стон. Это был звук, который поражал душу и заставлял кровь стыть в жилах.

Выйдя из шатра, увидел девушку в белом длинном платье. Она дрожала от страха и слезы текли по ее щекам. Ее взгляд был наполнен страхом и отчаянием.

— Аннубесы, аннубесы. Я … я видела. Они идут сюда, — кричала она.

Моя способность мыслить ослабла, и я чувствовал, что потерял осознание реальности, окружающей меня. Этот крик стал для меня не только звуком, но и образом, который проник в самую глубину моего существа.

Но вдруг я услышал шепот и плеск воды. Мои глаза медленно открылись, и я увидел, как из глубин озера начали появляться три фигуры. Первая — бесподобно красивая девушка. Ее длинная юбка шелковисто падала вниз, словно лепестки розы, каждый шаг создавал плавное покрывало вокруг нее. Ее топ был изящно вырезан и подчеркивал изящные линии ее фигуры, а на ее голове блеснула корона, словно огни звездного неба.

Мокрые волосы девушки выглядели свежими и живыми, словно только что вышедшие из душа. Они блестели как роса на цветущих лугах, придавая облику загадочную привлекательность.

Каждая прядь волос обрамляла лицо, подчеркивая ее нежные черты и выразительные глаза. Каждая нить волос укрывает ее плечи и спину, создавая неповторимый облик.

Мое сердце замерло, и я не мог оторвать взгляда от этой красоты, словно она была одушевленным миром чудес.

Она шла медленно, словно пушистые облака на небесах, и каждый ее шаг казался завораживающим танцем. Я чувствовал, что время остановилось, и вокруг осталась только она — загадочная и великолепная, словно олицетворение грации и красоты.

Моя душа трепетала от волнения, и я понял, что этот момент будет жить во мне навсегда.

Рядом с ней шли два аннубеса, их тела обвиты белой и черной чешуей, глаза сверкали зловещим огнем.

Мое сердце замерло от изумления и страха. Я наблюдал, как ее длинные пальцы медленно двигались по голове черного аннубеса. Они охраняли ее, словно несущие в себе мощь и защиту.

Оленёнок обратила взгляд на меня, и мой разум затуманился от ее взгляда, и пронзило мое существо. Я не мог двигаться, плененный ее красотой и загадочностью.

Она подняла руку, и в моей голове раздался едва слышный шепот, словно ветер, носящий недосказанные слова.

— Сидеть, — обратилась к двум аннубесам, которые пришли по ее сторону. Ее взгляд был твердым, словно звезды, исходящие свет.

Она подняла руку и указала на определенное направление, и они медленно начали двигаться, следуя ее указаниям. Их движения были плавными, но уверенными.

В это мгновенье затихли даже птицы. Никто не мог сказать слова. Присутствующие здесь были скованны страхом и тем великолепием, что предстало перед ними.

— Извините меня за столь ужасное опоздание, — произнесла Диана.

Изящной походкой она направилась ко мне, вслед за ней последовали аннубесы. — Кириан, хочу тебя познакомить с Ангелом и Демоном.

Находясь в полном замешательстве, не могу отвести взгляда от черного аннубеса, что неотрывно на меня смотрит.

— Как это понимать?

— Мое проклятие.

«Я вижу черный и белый круг. Тебя в нем как лидера. Заглавные буквы А и Д. Потерю и приобретение. Годы и столетия, что потеряны обретут иной смысл. Грудь, что покрыта кровью равноценна, кровавой луне. Жизнь утекающая в кровавом ручье, воины, что приклонили колени, чужой госпоже, что стало для них смелостью и отвагой, которую будут помнить долгие века. А твое имя станет символом победы и доблести в сердцах тех, кто услышит эту легенду.»

— Так черный и белый круг, заглавные буквы это их имена? — спрашиваю я.

— Все верно, — отвечает с улыбкой на губах.

— Как это возможно? — шепчет Эллен.

Повернувшись к ней, Диана опустила взгляд. — Мам, они принадлежат мне уже 16 лет плюс минус.

— Что? — в ее голосе слышно не понимание.

— Мне было 6 лет, когда я с ними подружилась.

— Это ведь тот самый аннубес, что защитил нас, — подает голос Кристина, указывая пальцем на черного великана, что превышает свой размер двое обычного.

Внезапно раздался громкий и разъярённый рык, который пронзил воздух. Этот звук был как будто из самых глубин ада, он заставил всех замереть на месте. Рык продолжался несколько секунд, звуча при этом все более громко и угрожающе.

— Демон, тихо, — после ее приказа рычание стихло, но его эхо продолжало звучать в моей голове. — Не стоит указывать на него пальцем.

— Ладно. Хорошо. Я поняла. Больше не буду. Извини. Демон, — прозвучал голос Крис напряженно.

— И да. Это Демон защитил вас тогда, — ответила Диана.

— Но как?

— Они знают запах всех членов моей семьи. А когда настанет случай вас защитить, они это сделают без моего указания.

— Да что за бред здесь происходит, — произнес Ясмин выходя из толпы. — Ты умерла девочка. Как такое возможно?

— Ты кто такой? — рявкнула Диана.

— Я Леауто Ясман являюсь предводителем древних драконов… — начал он с величием.

— Оооойй, давай покороче рассвет наступит пока ты закончишь зачитывать свой статус и привилегии который он тебя наделяет, — прервала его жена.

— Да как ты смеешь меня прерывать и оскорблять, — взревел он.

— Как ты смеешь со мной в таком тоне разговаривать. Не забывай, что я твоя госпожа.

— Да что ты, девочка можешь сделать дракону?

Усмехнувшись, она поманила к себе пальцем белого аннубеса.

— Кириан, если вот этот «великолепный» джентльмен покинет наш мир, это что-то испортит? — спросила она.

— Нет.

После моего ответа она медленной походкой направилась к Ясману. — Я дам тебе выбор. Встать передо мной на колени и умолять о пощаде, но так, чтобы от этого чувственного момента я прослезилась или умереть, но с одной поправкой смерть, ты выберешь сам. Сегодня я добрая.

— Я никогда не встану перед девкой, что не чтит наших законов на колени. И ты не сможешь меня убить, мои солдаты этого не допустят, — зашипел он. — А если рискнешь хоть что-то сделать, ты сама встанешь на колени.

Я почувствовал, как адреналин заливает меня, когда Ясман, угрожая моей жене. Быстрым движением я приблизился к нему, схватил за руки и резко повернул его, заставив стать на колени передо мной.

Мое сердце билось сильно, но я не давал этому остановить себя. Я глядел на него с яростным взглядом, готовый к любым действиям, чтобы защитить своего оленёнка. Его лицо выражало удивление и страх, когда он осознал, что его угрозы не прошли бесследно.

— Ты больше не посмеешь так говорит с моей женой, — прошипел я, сохраняя контроль над своими эмоциями.

Ясман молча кивнул, понимая, что не стоит идти на конфронтацию со мной. Я отпустил его руки, но мой взгляд оставался настороженным, готовым к любому развитию событий.

Когда он медленно встал и отошел, я почувствовал облегчение, но и остаток ярости трепетал во мне. Обернувшись к моей жене, я увидел благодарность и непреходящую любовь в ее глазах.

— Он твой, — ответил ей.

— Спасибо, муженек.

Я стоял на небольшом расстоянии и наблюдал, как Ясман падает на колени перед моей женой, умоляя о пощаде. Его голос дрожал от страха, и каждое слово звучало как исповедь последнего отчаянного мольбы.

Я видел в его глазах истинный ужас перед возможностью неминуемой кары.

Наклонившись к нему, она поинтересовалась у него. — Помнишь, я тебе дала выбор про смерть? Так вот. Что выберешь Ангела, что убивает плавно или Демона, который играет перед тем, как убить.

— Не надо, я прошу вас, госпожа, — продолжил молить.

— Тогда Демон, — сделала выбор сама. — Демон убить!

— Нет, — закричал он.

Я стоял неподвижно, когда увидел, как Демон медленно приближался к Ясману. Он был огромен, его темные глаза сверкали жестокостью, а его пасть была усеяна острыми зубами.

Дракон кричал от ужаса, пытаясь убежать, но его страх был напрасен — аннубес моментально догнало его и с размаху вонзило свои острые клыки в шею несчастного. Кровь хлынула из раны, заливая землю своим красным потоком.

Я не мог оторвать глаз от этой ужасной картины. Я видел, как Демон медленно отрывал свою добычу, не признавая жалости или милосердия. Его глаза были полны жажды крови и смерти, а его движения были хищными и беспощадными.

Ясман медленно упал на землю, его лицо было искажено от боли и ужаса. Когда он закончил свою злодейскую работу, Демон медленно поднял свою голову и взглянул в мою сторону, словно чуя опасность.

Я ожидал, что он направится ко мне. Но, аннубес развернулся и подошел к Диане.

— Почему так быстро? — возмутилась она. — Я ожидала, что это продлится чуть дольше.

Я стоял в изумлении, наблюдая за происходящим перед глазами.

Демон, в ответ на ее претензии, издало громкий рык и медленно, но уверенно, приблизилось к ней, ложась около ее ног. Его мощное тело выдавало силу и могущество, но в тот момент оно казалось безобидным и умиротворенным.

Диана, мягко прикоснулась к чешуе на его голове, и тот закрыл глаза, наслаждаясь ее лаской. Я увидел, как взаимодействие между ними изменилось, превращая на первый взгляд странный и пугающий эпизод в нежный и трогательный момент.

16 лет назад.

— Диана не убегай далеко, — слышу отдаленно голос мамы.

— Мамочка, я тут! — кричу в ответ.

Я весело бегу среди высоких скал, мои сверкающие глаза наполнены волнами волнения и радости. Я с легкостью перебегаю через камни и корни, демонстрируя свою молодость и энергию. В воздухе ощущается запах свежести и весны.

Небо ясное и голубое. Каждый мой вдох наполнен ароматом цветущих цветов и запахом прохладной земли после долгой зимы.

Я разгоняюсь с каждым шагом, волосы бушуют как волны, я чувствует себя свободной и неуязвимой. Мои шаги звучат как уверенные твердые удары, и кажется, что я смогу пробежать вокруг мира и вернуться обратно на ужин.

Дыхание учащается, и сердце бьется стремительно, но я не останавливаюсь.

Вдруг я услышала ужасающий крик, который пронзил мои уши. Я испуганно огляделась вокруг и решила идти на звук, чтобы узнать, что происходит.

Сквозь скалы я стремительно шла на звук. От которого сердце билось быстрее от страха и волнения. Вскоре я вышла на открытое пространство, где увидела черного аннубеса, который издавал тот пронзительный крик.

Он был запутан в проволочной сети и казалось, что он испытывал страдания. Я оказалась перед трудным выбором — бежать и спасаться или помочь этому существу, которое, казалось, нуждалось в помощи.

Смело подойдя к нему, я начала освобождать его от сети, стараясь быть осторожной и не вызывать его агрессию. Вскоре я освободила его и увидела благодарность в его глазах.

— Вот и все малыш. Ты свободен.

Когда вдруг из-за скалы появился другой аннубес но уже белого цвета. Я испугалась, но решила не убегать, а попробовать установить с ними контакт. Медленно приближаясь к ним, я увидела, что оба аннубеса не такие страшные, какими они казались на первый взгляд.

Сначала я боялась приблизиться к ним, но когда они начали показывать мне свою дружелюбность, я расслабилась и начала общаться с ними.

Я улыбнулась и попробовала передать им свои мысли жестами и мимикой. Они, видимо, поняли мои намерения.

Мы провели вместе много времени, играли, разговаривали, я делилась своими историями. Я узнала, что они не такие страшные, какими их изображали в историях, а на самом деле очень добрые и дружелюбные существа.

После знакомства я часто приходила к этому ущелью.

С каждым проведенным днем я узнала их еще больше, дала им имена в соответствии их цвета чешуи и характера.

Ангел была девочкой, я поняла это не сразу только после того, как увидела ее изысканное движения то, как она разговаривает со своим собратом. Ее характер был добрым, она всегда просила ласки.

А Демон напротив был грубым, и все время рычал.

Если меня попросят описать это невероятное событие, которое навсегда останется в моей памяти. То я не смогу подробно описать все те эмоции, что испытывала при первой встречи. Наши посиделки, которые я так тщательно скрывала от своих родителей.

Я не могла рассказать никому то, что дружу с двумя аннубесами и неважно, что они также являются еще детьми.

В тот момент, когда я впервые встретила их, я была поражена и испугана. Они были большими, с шершавой чешуей и огромными клыками, но, к моему удивлению, они оказались добрыми и дружелюбными. Ну, по крайней мере, Ангел точно, но, а Демон был непреступен. Но, я знала что, эта черная злюка в один день потеплеет ко мне.

Я почувствовала, что они стали для меня настоящими друзьями и не могла поверить, что такие удивительные существа на самом деле убивают нас.

Мы проводили вместе целые дни, и я не хотела, чтобы этот момент закончился.

Этот опыт изменил меня навсегда и открыл мне новые горизонты. Теперь я знаю, что дружба и доброта могут быть найдены в самых неожиданных местах, и я благодарна этим аннубесам за то, что они показали мне свою удивительную душу.

Наше время.

Я сижу в ванной, окруженная паром и теплой водой, и почти не верится, что внутри меня растет две маленькие жизни. Мои руки ласкают мой мягкий, немного выпуклый животик, я чувствую каждое движение малыша. Мои пальцы слегка скользят по коже, ощущая тепло и радость, которую приносит это чудо внутри меня.

Мои мысли забегают вперед, представляя, какими будут малыши, как они будут выглядеть, какими будут их характеры. Я улыбаюсь, представляя себя в роли матери, и радость наполняет мое сердце. Это такое чудо — быть беременной, быть создателем новой жизни.

Я закрываю глаза и просто наслаждаюсь этим моментом, когда я одна со своими малышами, когда я могу почувствовать движения и прислушаться к ним. Это мгновение наполнено любовью и нежностью, и я благодарна за возможность испытывать такие эмоции.

Когда я открываю глаза, вижу свое отражение в зеркале, мой блестящий взгляд и улыбку на лице. Я чувствую себя счастливой, полной любви и готовой принять своих малышей в этот мир.

Некоторое время спустя я сижу в уютной гостиной, погруженная в свои мысли, когда Кириан вошел в комнату. Он подошел ко мне, улыбаясь, и взял мои руки в свои.

— Оленёнок, у меня для тебя особенное предложение. — сказал он нежно. Моё сердце начало биться быстрее, а мои глаза блестели ожиданием. — Сегодня вечером я хочу отвести тебя в ресторан. Там у нас будет романтический ужин, только ты, я и наши дети. — продолжил он. Я не могла поверить своему счастью. Моё лицо светилось от радости, а мои губы несознательно образовали улыбку.

— Ты думаешь, это хорошая идея? После того, что произошло вчера, — спросила я. Он кивнул, после чего поднес мою руку к свои губам.

— Ты просто потрясающая, и я хочу провести этот вечер с тобой. Пусть эти ублюдки знают, что шутки с моей женой плохи. Тем более ты вчера нам все доступно объяснила, и мы приняли тот факт, что среди нас ты самая крутая. — продолжил он. Я чувствовала, как моё сердце наполняется любовью и благодарностью к этому чудесному моменту.

Я смотрела на него, улыбаясь до ушей, и в тот момент поняла, что этот вечер в ресторане будет незабываемым. Мы обнялись и я почувствовала, как весь мир становится ярче и красочнее, благодаря его присутствию рядом со мной.

— Тогда идем, — ответила я, запуская руку в его волосы и притягивая его для поцелуя.

Я стою перед зеркалом, рассматривая себя в своем вечернем красном платье. Оно облегает мою фигуру, подчеркивая изгибы и придавая мне элегантный вид. Я восхищаюсь тем, как оно подчеркивает мою женственность и придает мне уверенности.

Цвет платья яркий и насыщенный, как капли красного вина. Он выделяется на фоне моей бледной кожи, создавая яркий контраст и привлекая внимание. Я обращаю внимание на каждую деталь платья: вырез глубокий, но не слишком вызывающий, длина идеально подчеркивает мои длинные ноги, а плотная ткань создает идеальный силуэт.

Я улыбаюсь, глядя на себя в зеркало. Это платье действительно делает меня красивой и привлекательной. Я чувствую, как мое настроение поднимается, и уверенность наполняет мое сердце. Я знаю, что сегодня вечером я буду выглядеть потрясающе, и это дает мне силы и энергию для того, чтобы насладиться каждым моментом.

Когда Кириан заходит в комнату, его глаза словно засверкали от восхищения. Он приветливо улыбнулся. Я почувствовала, как его взгляд осматривает меня с головы до ног, и, кажется, он не может налюбоваться моим платьем.

— Ты выглядишь потрясающе сегодня, дорогая. Это платье так хорошо подчеркивает твою фигуру, ты выглядишь просто невероятно, — сказал он, обхватив меня за талию.

Мы с Кирианом сидим за столиком в уютном ресторане. Свечи медленно пылают, создавая теплую и романтичную атмосферу.

Официант подходит к нам с бокалами вина, мы приготовились отведать лучших блюд шеф-повара. Запахи пряных специй и свежих ингредиентов наполняют воздух, делая наше ожидание только более приятным.

Мы начинаем беседу, делимся впечатлениями, смеемся и наслаждаемся пребыванием друг с другом. Он берет меня за руку и тихо шепчет комплименты, от чего я улыбаюсь и благодарю.

Блюда, поданные на стол, выглядят просто потрясающе — яркие цвета, изысканные украшения, все выглядит как настоящее произведение искусства. Мы пробуем каждое блюдо, наслаждаясь каждым глотком и утонченным вкусом.

Вдруг в зале зазвучала музыка, и пара начала танцевать медленный вальс. Он приглашает меня на танец, и мы плавно начинаем кружить по танцполу, слившись в едином ритме и чувствах.

В это мгновение мне кажется, что мир замирает, и есть только мы в этом прекрасном ресторане, окруженные любовью и волшебством. Я обнимаю его крепче и осознаю, что нет ничего важнее, чем быть рядом с ним, наслаждаясь этим моментом вдвоем.

— Спасибо, что ты вернулась ко мне, — шепчет мне на ухо, Кириан.

— Я всегда буду к тебе возвращаться.

— Люблю тебя, оленёнок.

— Люблю тебя, муженек.

Я вошел в офис после события, что произошло два дня. От которого у всех до сих пор мурашки по спине и непонимание того, как это возможно.

Все вокруг казалось неестественно тихим.

Через мгновение я вздохнул и направил шаги к своему кабинету.

Мне было трудно сосредоточиться, когда я чувствовал, что все вокруг меня напряжены и боятся меня.

Я решил не обращать внимания на странные поведения окружающих и сосредоточился на работе.

С утра я решил начать с переговоров с секретаршей.

Я поднял трубку телефона и набрал ее номер. — Зайди ко мне.

Я принялся составлять план действий на сегодняшний день, ожидая прихода Анники. Когда она вошла в кабинет, я дал ей инструкции о том, что от нее требуется сегодня и какие задачи нужно выполнить в первую очередь.

Мы обсудили детали нового проекта и я убедился, что она полностью поняла свои задачи. По ходу разговора я чувствовал, что она готова к работе и вложит в нее все свои силы.

После ее ухода, я заметил, что мой фикус начал выглядеть очень плохо. Листья стали желтеть и опадать, стебли выглядели слабыми и засохшими. Страшно было представить, что растение моей мамы может погибнуть.

Я подошел к горшку и осторожно потрогал землю — она была сухой, словно песок. Мне стало жалко его, который рос рядом со мной так долго.

— Ну и какого черта ты засох?

Я был занят работой за своим столом, когда зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал голос охранника, который сообщил мне, что моя жена стоит у входа на первом этаже.

В офисе царит напряженная атмосфера, когда сотрудники предчувствуют приближение. Тень страха стелилась над каждым, создавая ощущение невидимого давления и контроля.

Дверь медленно открывается, и в офис входит Диана, словно воплощение абсолютной власти и строгости. Ее взгляд холоден, словно острый клинок, готовый расправиться с любым нарушением правил и недовольством.

Темные тени окружают ее фигуру, словно аура загадочности и загадок, что создает эффект недоступности и непредсказуемости. Ее походка уверенная и решительная, словно королевское шествие в мире подчиненных.

Облаченная в могущественный красный костюм, который словно летящая пылающая лихорадка внутри офисного пространства. Этот оттенок красного словно отражает ее страсть к власти и контролю.

Костюм подчеркивает строгий облик и сложность характера. Вырез пиджака вызывает восхищение и остроту взгляда, подчеркивая контраст между женственностью и властью.

Узкие брюки и аккуратная прическа создают образ аккуратности и дисциплинированности. Каждая деталь наряда выбрана до мелочей, словно символ уважения к собственной власти и авторитету.

На фоне монотонных офисных стен и серых лиц сотрудников, она словно огненный метеор, приносящий свою порывистую энергию и страсть к успеху.

Сотрудники словно ощущают под собой тонкую проволоку, боясь каждого шага и слова в присутствии беспощадной госпожи Лонг.

Она словно магнит, притягивающий к себе внимание и уважение, но в то же время отталкивающий своей недоступностью и строгостью.

Ее взглядом она определяет правила игры, создавая обстановку, где страх и почтение становятся непременными элементами жизни.

— Ты напугала здесь всех. — говорю ей, целуя в висок. — И как прикажешь мне теперь поднять свой авторитет?

Улыбнувшись самой невинной улыбкой, она произнесла, едва касаясь моих губ. — О, великий господин Лонг ты точно сможешь это исправить.

— Да что ты? И как позволь узнать.

— Просто дай добро на их смерть, и я решу это проблемку.

— Тебе не нужно мое разрешение.

— Нужно. Я никогда не трону того, кого не стоило трогать, а если и трону, то только с твоего позволения.

— Как мне с тобой повезло.

— Я знаю.

Я открыл дверь своего кабинета и вежливо придержал жене, позволяя ей войти первой. Она прошла мимо меня и, едва переступив порог, вдруг замерла и повернулась ко мне.

— Что это за странный запах? — спросила она, поднимая брови в знак недоумения.

Я почувствовал, как мои щеки немного покраснели, ведь неожиданно для меня оказалось, что запах в моем кабинете сегодня действительно был не самый приятный.

— Прости, возможно, это какой-то технический запах от оборудования. Я постараюсь выяснить, откуда он исходит и устраним проблему, — с улыбкой ответил я, пытаясь успокоить жену.

Мы провели некоторое время в офисе, пытаясь выяснить источник запаха. В конце концов оказалось, что причина была в старом ковре напротив дивана, который действительно издавал неприятный запах. Мы решили сразу же его заменить на новый и проветрить комнату.

Спустя время в дверь раздается стук и входит Анника, момент наполняется напряжением и ожиданием. Я внимательно наблюдаю за ней, пытаясь угадать, почему она пришла и какова ее роль в текущей ситуации.

— Господин Лонг, договор.

— И он настолько важен, чтобы прерывать меня? — я не скрываю яда в своем тоне.

— Он касается 29 объекта, — шепчет она.

— Оставь и выйди.

— Теперь я понимаю, почему от тебя все шарахаются. — произносит любимый голос, а затем направляет солнечную улыбку на меня.

Диана просматривает письма, фасуя в разные стопки в зависимости от направления.

— Пойдем домой, оленёнок, — я подхожу к ней и протягиваю руку.

— Я не закончила.

— Тебе и не обязательно копаться в этой куче. И тем более тебе нужно покушать. Не заставляй детей голодать.

— Я ела два часа назад, — протестует она.

— Ты ела, а дети нет. Идем.

— Кириан, если ем, я, значит, они тоже.

Спокойно, спокойно спорить с беременной себе дороже. Подойдя к двери, я блокирую ее.

— Ты, что делаешь?

Где-то на задворках сознания я понимаю, что делать этого не нужно. Но кто мне запретит взять свою жену на моем же столе?

— Кириан?

— Что?

Подойдя к ней, я шлепаю по ее по заднице. — Красавица моя будет быстро и грубо, — предупреждаю ее.

— Да, пожалуйста.

Плавно опускаю руки к поясу и медленно снимаю ее брюки. Ладони осторожно проводят по мягкой коже, наслаждаясь ее прохладой. После чего кладу ее животом на стол.

Я одним движением стягиваю с себя брюки и трусы. Мой член упирается в нее, и я подавляю стон.

Мои пальцы находят ее клитор, я и поглаживаю его кругами. Она такая мокрая, что с моих пальцев капает и кабинет наполняется непристойным звуком.

Оленёнок становится все более податливой, ее ноги раздвигаются еще шире, а стоны становятся громче.

Раздвинув ее ягодицы, я погружаюсь членом в нее. На мгновение замираю, наблюдая, за тем, как мой член исчезает в ней.

Я вхожу в нее на всю длину одним толчком. От столь резкого движения она замирает, а с ее губ срывается хныканье.

Ее киска сжимается вокруг меня в удушающей хватке. Я даю ей несколько секунд привыкнуть.

Как только я чувствую, что она расслабляется, я вхожу в нее новыми толчками. Она сжимается, ее горловые стоны наполняют пространство. Я несколько раз шлепаю ее по круглой попке.

Я не останавливаюсь, когда она кричит. Я не останавливаюсь, когда ее тело содрогается. Я не останавливаюсь, когда она вздрагивает и издает тихие стоны.

Я двигаюсь все быстрее и быстрее. Мои яйца напрягаются, но я не позволяю себе кончать. Не сейчас.

— Черт, — она стонет, извиваясь подо мной.

Ее приглушенные стоны наполняют воздух, когда мой пресс напрягается, яйца становятся тяжелыми, и я кончаю в нее.

Наблюдая, как моя сперва скользит по ее бедру, мне хочется ее снова.

— Люблю тебя, оленёнок.

— Люблю тебя, муженёк, — шепчет она, приподнимаясь со стола. — И сколько раз ты это делал? — задает вопрос, развернувшись ко мне.

— Что именно?

— Секс на этом столе. Сколько?

Улыбнувшись на ее гневный взгляд. Я хватаю ее за затылок и подтягиваю к себе. — Оленёнок, не ревнуй. Ты первая. Я не смешиваю удовольствие и работу.

— Ладно, живи.

— Благодарю Верховная, что ты так добра.

Я улыбаюсь ей и дожидаюсь, пока она наденет брюки и снова станет чувствовать себя комфортно. Мы обменяемся теплым взглядом, который говорит больше, чем тысячи слов.

Я сижу за своим рабочим столом, погруженный в свои мысли и дела. Вдруг слышу шуршание и шаги, поднимаю голову и вижу, как оленёнок ходит по кабинету.

Она останавливается перед горшком с цветком и прищуривается, пытаясь разобраться, откуда исходит ужасный запах. Я наблюдаю за ней, чувствуя некоторое недоумение и тревогу. Диана начинает осматривать цветок, переворачивая его и обнюхивая, пока наконец не обнаруживает источник запаха.

Она поднимает цветок и удивленно взглядывает на меня. Я чувствует облегчение, узнав, что причиной запаха был именно цветок. Она показывает на засохшие листья.

— Что ты с ним сделал?

— Не знаю. Когда уходил он был жив.

— Кириан, от него так воняет, как будто в нем кто-то сдох.

В это мгновение всплыли в памяти воспоминания о том, как несколько дней назад я вылил кофе в горшок. На тот момент я спешил и не обратил на это особого внимания.

Мгновение сижу неподвижно, осознавая, что сделал. Мое сердце заколотилось в груди, а желудок сжался от догадки.

— Какова вероятность, что он мог засохнуть от обычного кофе?

— Кофе? Он тут причем?

— Перед тем как поехать домой Анника принесла кофе. Я его не стал пить, уходя вылил в горшок.

— Анника, это девушка, что является твоим секретарем?

— Да.

— И как долго она тут работает?

— Чуть больше двух месяцев.

Внезапно мне стало понятно — кофе, который я выпивал каждый день, был отравлен. Моя секретарша, с видимым удовольствием, злорадно наслаждалась моим страданием.

Этот момент осознания был шокирующим. Я понял, что все это время Анника действовала против меня, пытаясь навредить мне. Я понял, что теперь мне нужно действовать быстро, чтобы защитить от нее не только себя, но и свою беременную жену.

Сегодня, когда я шла по тропинке в лесу, я услышала странные звуки. Мой любопытный натиск побудил меня идти дальше, и скоро я увидела ужасающий зрелище. На опушке леса стоял дракон, его чешуя сверкала в лучах солнца, а его глаза излучали страх и власть одновременно.

Мои ноги были прикованы к месту, и я не могла уйти, как будто зачарована этим ужасным зрелищем. Дракон мощно размахнул крыльями, приподняв их кверху, и затем внезапно вдохнул воздух, словно пылесос, а затем выдохнул поток пламени, который сразу поглотил старинную деревню внизу.

Случился грохот, и жар разжигал пылающую страсть, охватывающую мою душу. Я чувствовала смешение ужаса и изумления перед мощью этого существа. Дома и ларцы сжигались как факелы, тлеющие на земле и закрывая небо чадным дымом.

Сердце мое билось как бешеное, наблюдая за этим ужасным событием, смешанным с тревогой и страхом за жизнь тех, кто мог находиться в этой деревне. Огонь разгорался все ярче и ослепительнее, окружая дракона в вихре пламени и дыма.

Наконец, дракон поднялся в воздух, его крылья могуче порывали воздух, оставляя за собой летящий след пылающего пламени. Я стояла неподвижно, глядя в небо, надеясь, что он исчезнет из моего поля зрения и покинет этот мир, оставив лишь разрушение и пепел в своем следе.

Мои глаза внезапно открылись от острой боли, которая пронзила мой живот. Я завывала от неприятного ощущения, пытаясь понять, что происходит. Мгновенно осознав, что это очень болезненно, я попыталась присесть, чтобы снять напряжение, но каждое движение только усиливало боль.

Сердце ударяло быстрее, а дыхание участилось. Я понимала, что не могу остаться в таком состоянии и даже не представляла, что могло вызвать такие сильные боли. Мозг работал на полную мощность, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Я села на кровать, скручивавшись от боли в животе. Волнения и страх охватывали меня. Моя рука сжимала простыню, пытаясь справиться с острыми спазмами.

— Оленёнок? — Кириан вошел в комнату, увидел мои страдания и мгновенно подошел ко мне. Он ласково обнял меня, успокаивая и успокаивая словами поддержки. Я чувствовала, как его тепло и забота окружали меня, делая мне лучше.

Он предложил мне взять горячую бутылку с водой и приложить её к животу, чтобы снять боль. Он также предложил мне принять несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и сосредоточиться.

Он не покидал моего боку, утешая меня своим присутствием и заботой. Я чувствовала, что не одна в этот трудный момент, и это давало мне силы и уверенность.

— Я видела сон, — начала я, для того чтобы прояснить этот момент. — Я видела дракона, что беспощадно сжигал деревню и жителей. А потом острая боль и я проснулась.

— Теперь все хорошо, — ответил он, поглаживая меня по спине. — Ты беременна, тем более мы до конца не знаем. Ты первая сирена, что носит двоих детей от дракона.

— Как мне повезло, — произношу я. — У меня сегодня прием у гинеколога.

Я сидела в кабинете у доктора, обсуждая свое здоровье, когда вдруг заметила, что её муж входит в кабинет. В моих глазах промелькнуло недовольство, так как я не ожидала, что он придёт сюда. Мы договорились, что он будет ждать у кабинета. Кириан подошёл ко мне, с угрюмым выражением на лице.

— Какого черта, милая? — спросил он. Я почувствовала себя неловко и немного раздражённой его реакцией.

— Кириан, в чем дело?

— Пойдём, выйдем на минутку, — попросил он с недовольством.

— Извините, мы сейчас, — ответила доктору, и увидела в его глазах понимание.

Выйдя в коридор и отойдя подальше от других.

После этого я решила серьёзно поговорить со своим мужем и выяснить, почему он так сильно реагировал.

— Кириан. — рявкаю я. — Объясни, какого черта ты творишь.

— Почему именно мужик?

— Да какая разница, он является лучшим гинекологом.

— Да плевать мне на это, — рычит он.

— Ты ревнуешь? — после осознания, на моем лице появляется улыбка. — Дракоша ревнует, не думала, что доживу до такого момента.

— Не ревную я. Что за бред?

— Киря. — ласково зову его, касаюсь его руки. — Объясни.

— С одной стороны, я понимаю, что моя ревность может быть необоснованной и нерациональной, и что доктор просто выполняет свою профессиональную обязанность. Однако, с другой стороны, я не могу контролировать свои эмоции и чувства, когда ты находишься в близком контакте с другим мужчиной, особенно если это происходит в интимной обстановке.

— Кирь, ты мой муж, я беременна твоими детьми. Вот ответь мне. Зачем я нужна другому?

— Ты давно в зеркало не смотрела? Ты не только красивая. Ты добрая, умная, сильная, отважная. Да любой урод, захочет тебя себе. — рявкает он.

Засмеявшись, я крепко обнимаю его за торс.

— Глупый дракоша.

— Охренеть я ещё идиот.

— Глупый, — поправляю я. — Ревность ни к чему. И тем более, куда я от тебя денусь. Влюбилась в тебя бедняшка черноглазая. Так, что милый мой муженек, успокойся, дышим через носик, глазки с пушистыми ресничками делаем более дружелюбными, делаем милую улыбку по возможности. И заходим обратно.

— Нет, ищем другого гинеколога, — пришёл его ответ.

— Кириан. — запротестовала я.

— Я понимаю, вести беременность это одно, но блять, принимать роды это уже совсем другое.

— Ты в курсе, сколько родов у женщин он принял? Что заслужил такую репутацию.

— Аргумент хуйня. Мы уходим.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да, — рявкнул он. — Выбирай сама пойдёшь или понести?

Ах ты, гад, муж ещё, ага, конечно, так и поверила.

— Неси.

— Вот и славно.

Подхватив меня на руки, он направился к выходу.

— Ей, так повезло, — слышу голоса других беременняшек.

— Слышала, тебе повезло, — улыбается муженек.

Хмыкнув, я начала болтать ногами. Никак не комментируя.

— Диана, Кириан? — слышу голос свой мамы. — Вы куда?

Остановившись, он ставит меня на пол. — Мой самый лучший, великолепный, драгоценный муж против моего гинеколога, — отвечаю я полным сарказмом.

— Земельников, лучший гинеколог. Он, что-то сделал ни так?

— Родился мужиком, — бормочет муж.

— Ясно. Давай запишу тебя к Ковалевой, — произносит мама, улыбаясь.

— Вот. Нам подходит, — отвечает муж засранец.

— Идемте.

После оформления необходимых документов.

Я встала и подошла к двери кабинета гинеколога. Подняв руку, я тихо постучала и услышала приглашение зайти внутрь. Открыв дверь, я осторожно вошла в кабинет, встретив взгляд гинеколога, женщины приятной наружности.

Мне показали место для сидения и задали несколько вопросов о моем здоровье и предыдущих посещениях врача. Нервозность медленно уходила, заменяясь чувством комфорта и профессионализма врача. Я расслабилась и начала отвечать на все вопросы по порядку, доверяясь опыту специалиста.

Гинеколог предложила мне пройти обследование, и я согласилась. Все процедуры проводились бережно и профессионально, не вызывая болезненных ощущений. Женщина-врач объясняла мне каждый шаг и рассказывала о том, что она делает и для чего это нужно.

По окончании осмотра гинеколог дала мне несколько рекомендаций по уходу за здоровьем, объяснила какие анализы стоит сдать и какие процедуры рекомендуется проделать. Я поблагодарила её за внимательное отношение и заботу, и вышла.

— Все хорошо? — задает вопрос Кириан, как только видит меня.

— Да.

— Что она сказала по поводу головокружений и болей в животе?

— Посоветовала сдать анализы.

— Хорошо. Идем.

Когда мы зашли в кабинет к моей маме, меня сразу же окутало ощущение спокойствия и доверия. Кабинет был уютным и просторным, с большим столом, на котором лежали медицинские журналы и документы.

Моя мама стояла у окна, обсуждая что-то с медсестрой, но когда она увидела меня, улыбнулась. Я подошла к ней, ощущая приятное давление руки моей мамы на моем плече.

Она предложила нам сесть на мягкие кресла, все еще улыбаясь. Я осмотрела кабинет вокруг себя — на стенах висели дипломы и сертификаты, на полках стояли стерильные инструменты и образцы лекарств.

— Ну как ты?

— Нужно сдать кровь. Но ничего конкретного она мне не сказала. Спросила лишь, будет ли мой муж присутствовать.

— Где присутствовать? — спросил Кириан.

— На родах. Я сказала ей нет, так что не переживай.

— Я буду там присутствовать.

— Нет.

— Да.

— Нет. Мы поговорим об этом дома.

— Если вы закончили тогда, давайте ближе к делу. Опиши мне подробно, какая именно боль у тебя возникает.

Она внимательно слушала меня, задавала уточняющие вопросы и делала записи в компьютере.

После осмотра мама выдала мне направление и дала советы по улучшению моего состояния.

Вернувшись домой, я бросила сумку на стул и налила себе стакан яблочного сока.

— Кайф.

— Оленёнок, я буду присутствовать на твоих родах.

— Нет.

— Да.

— Ты не будешь присутствовать на моих родах, — рявкнула я.

— Крупно ошибаешься женушка, я там буду.

— Черта с два, я тебя туда на километр не подпущу, — продолжила в том же духе.

— Ты моя жена, это мои дети. И смею напомнить, если бы не я, их бы вообще не было. Так, что я буду присутствовать на твоих родах. Я ясно выражаюсь? — зарычал он.

— Нет. А тебя снайпер с двойным попаданием, я вообще терплю только за твои красивые глаза, — был мой ответ, после чего я взяла мороженое.

Отвернулись от него, я начала накладывать его в отдельную тарелку.

— Я хочу там быть, — продолжил он.

А я в этот момент была в смятении и раздумье. Смогу съесть контейнер. Плевать. Съем.

Развернулись к нему, я сложила руки на груди.

— Ты не потянешь, — сказала я.

— В каком смысле? — не понял он.

— В простом, когда начнутся роды, ты определённо свалишься на пол. И тогда тебя бедного несчастного придется всем отделением откачивать. — ответила я.

— С чего ты решила, — задымился он, сверля меня взглядом.

— Кириан, пойми меня, я не хочу тебя там. Там будет пипец, как напряжённо, — ответила я и потопала к дивану.

— Плевать на всю напряжённость, я там буду.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Да.

— Да.

— Вот и славно, рад, что мы пришли к одному решению, — усмехнулся он.

— Это не честно. Ты жулик. Ты не имеешь ни кого права со мной спорить.

Я место себе не находила. Он совсем что ли. Зачем ему там быть. И как этому рогатому объяснить, что процесс родов, это не так эстетично.

— С чего это ты так решила?

— Я беременна, — был мой весомый аргумент, с беременной он точно не будет спорить, а хотя кто его знает.

Я сижу на диване, с покрытыми подушками, в руках огромный контейнер мороженного. Я внимательно смотрю на своего мужа, который сидит напротив меня.

— Я понимаю, что это важный момент для нас обоих, и я хочу быть там, чтобы поддержать тебя. Я хочу видеть наших детей в первые секунды их жизни и быть частью этого невероятного момента, — его слова наполняют комнату теплом и заботой.

И когда он заканчивает говорить, я встаю, обнимаю его крепко и благодарно шепчу. — Если для тебя это важно, тогда мы это сделаем вместе.

Я медленно спустился в подвал. Как только я открыл дверь, меня пронзил запах крови и чего разлагающего.

Подвал был огромным, перед глазами предстали клетки различных форм — круглые, квадратные и даже трапециевидные, украшенные шипами, словно они были созданы для самой зловещей цели.

Шипы внутри клеток сверкали напряженным светом, создавая атмосферу нечто зловещего и неизведанного.

За последнее время клетки опустели. И здесь стало скучно проводить время.

В углу комнаты я увидел ряд ножей различных форм и размеров, блестящих в лунном свете, который проникал сквозь грязные окна.

Цепи висели с потолка, издавая жуткие скрипы и стуки.

Двинувшись дальше по коридору, я шел к определенной камере. В которой прибывала гостья.

Я открываю дверь и шагаю в пустую комнату. Я наслаждаюсь зрелищем, когда вижу женщину, скованную цепями и прикованную к стене. Ее глаза полны испуга и отчаяния, она выглядит сломленной и беззащитной.

Я медленно приближаюсь к ней, и мои глаза встречают ее, и я вижу в них не только страх и отчаяние, но и надежду, искру жизни, искру надежды.

— Напрасно. Тебе никто и ничто не поможет, Анника.

— Я ни в чем не виновата, — шепчет она.

— Да? И ты думаешь, я тебе поверю?

Я стоял перед огромным выбором ножей, секачей, топоров, а также ножи тяпки. Затем взвешиваю в руках два различных Тесака. Один из них был с широким лезвием и массивной рукоятью, подходящий для рубки костей и разделки крупных кусков мяса. Другой был более утонченным, с острее снаряда и изгибом лезвия, идеально подходил для точной разделки мягких тканей и отделения жира.

Я внимательно изучал оба инструмента, взвешивал их в руках, оценивая их прочность и остроту. В конце концов, я решил использовать тот, что легче.

Я подошел к Аннике, уверенно взял в руку тесак. С каждым мягким движением лезвия я разрезал плоть на руки и отделял его от тела.

По мере того как моя работа продолжалась, я почувствовал себя все более и более удовлетворенным, стремясь достичь идеального результата. Когда я наконец закончил, почувствовал гордость и удовлетворение от своей работы, зная, что мои усилия увенчались успехом.

Бросив тесак на поднос, я обратил внимание, как девушка медленно дышит.

— Я приду, завтра не скучай, Екатерина Беркут, — ухмыльнувшись ее страху в глазах. — А ты думала, что я в конце концов об это не узнаю. Хотя здесь стоит благодарить мою жену.

Диана Лонг

Я стою на пороге дома, смотря в ночное небо, наполненное звездами. Мои мысли запутались в раздумьях, где же мой муж пропадает уже вторую ночь подряд. Сердце бьется быстрее, а тревога охватывает меня всё сильнее и сильнее.

В какой-то момент решаюсь отправиться на его поиски. Позвонив Крис и попросив прощения за поздний звонок, прошу ее узнать у Влада, где может быть Кириан. Спустя 15 минут я получаю результат и точную геолокацию.

Прибыв на место, осматриваю местность.

— Что за место? Одни деревья. Черт. Как же бесит.

Я решила зайти в лес и немного пройтись, и вдруг заметила что-то странное — большую скалу, на которой были видны следы необычной конструкции. Меня заинтересовало, что же это может быть, и я начала внимательно рассматривать скалу.

Подойдя ближе, я заметила узкую тропинку, ведущую к самой скале. Мое любопытство превзошло разум, и я решила идти по этой тропинке, чтобы узнать, что же находится за этой скалой.

Пройдя несколько метров, я обнаружила скрытую дверь, встроенную в саму скалу. Мой взгляд упал на замок, который был уже сломан, и я не могла устоять, чтобы не открыть эту дверь.

Дернув за ручку не получила результата. Тогда решила постучать для приличия. И снова тишина.

— Уродство, — зашипела я.

Мгновение спустя дверь открылась, и вышел дракон крупного телосложения с светлыми коротко подстриженными волосами и карими глазами. Его широкие плечи и мускулистые руки делают его выглядеть импозантно и внушительно. Облаченный в темный костюм и оружием на поясе.

— Госпожа Лонг? — удивленно спрашивает здоровяк.

— Она самая радость моя светлоголовая, мой муж часом не здесь тусуется?

— Да…Нет… — нервничает гаденыш. — Я не знаю, что ответить, у меня нет должностных инструкций на ваш приход.

— Ладно. Как всегда все самой приходиться выяснять, — ответила я для себя. — Свали в сторону ежик.

Пройдя внутрь, я обнаружила себя в просторном, но темном подземелье. Стены были покрыты мхом и лишайником, а в воздухе царил холодный призрачный свет.

Внезапно я увидела стол, на котором были разбросаны документы и книги.

— Что это за место? — задала вопрос дракону, что молча следовал за мной.

— Меня господин Лонг убьет.

— Не ссы, всю вину возьму на себя, он тебя не тронет.

Оказалось, что это был бункер, в котором мой муж пытал и убивал тех кто ему не нравиться. Я была поражена этим открытием и ощущала волну адреналина, узнавая все больше и больше секретов этого места.

Погрузившись в исследование, я не ощущала ни страха, ни тревоги, а лишь удивление и жажду знания. Это был один из самых захватывающих моментов в моей жизни, и я была готова узнать все, что связано с этим загадочным бункером, спрятанным в скале.

Я медленно спускалась по крутым ступенькам в подвал, чувствуя леденящий холод, который заполнял воздух. Мои руки дрожали от напряжения, но я была решительна найти ответы на свои вопросы.

Когда я наконец достигла нижнего этажа и открыла дверь, мое сердце замирало от ужаса. Передо мной, на цепях, висела девушка в крови. Ее глаза были полуоткрыты, а лицо искалечено и изуродовано. Я почувствовала, как кровь застыла в моих жилах, и мое дыхание стало неровным.

Я не могла поверить в то, что видела. Почему эта девушка была здесь, в этом ужасном месте?

Я нахожусь в ужасе, не в силах поверить, в происходящее перед моими глазами. На моих ладонях стекает пот, и мое сердце бешено колотится в груди. Я смотрю, как мой муж, отрезает ей палец.

Она безумно кричит, пытаясь отпихнуть его, но это бесполезно. Ее крики отзываются в пустоте, не находят отклика. Глаза девушки полны ужаса и отчаяния, она понимает, что ей не удастся уйти от этого кошмара.

Он смотрит на нее с холодной жестокостью в своих глазах, наслаждаясь этим моментом, этим страшным представлением, которое ему удалось создать. Он наблюдает, как каждая молекула ее души поглощается, и удовлетворение медленно разливается по его темному существу. Напитывая его вены, более тёмным оттенком.

— Кириан? — зову я.

Он замер, и опустил нож на стол. После чего развернулся ко мне.

Его глаза и вены были полностью чёрные.

Он склонил голову в бок, пристально глядя на меня.

— Кирь. — медленной походкой я направляют к нему. — Кто это?

Подойдя к нему ближе. Я беру его за руку и переплёта наши пальцы. — Муженек, поговори со мной.

Мгновение спустя его глаза возвращаются в обычное состояние. — Прости оленёнок. Что ты тут делаешь и кто тебя сюда пропустил? — на это раз его голос становится грубее.

— А ты тему не переводи. — рявкаю я. — Это кто?

— Где? — притворяется дурачком.

Смерив его убийственным взглядом, складываю руки на груди.

— Екатерина.

Обалденный ответ.

— Может, внесешь ещё дополнительную информацию?

— Та, что меня травила.

— Эээээ, ладно. Ещё немного информации будет?

— Анника моя бывшая секретарша. Если углубиться, то Екатерина Беркут, — произносит он, вгоняя меня в шок. — Дочь Антонио Беркута.

— Вау. Нет слов. И что теперь?

— Теперь я хочу выяснить, кто ей помогал и где эти уроды прячутся, — поясняет он.

— Чем я могу помочь?

— Езжай домой. Ты беременна, а это место точно для тебя не предназначено.

— Вот уж нетушки, фигушки муженек. Я остаюсь, — для пущей убедительности складываю руки на груди и делаю капец какой серьезный взгляд. — И еще чуть не забыла, дракона со светлыми волосами и карими глазами не трогать. Я ясно выражаюсь?

— Да, — удрученно отвечает он.

Да ты моя лапочка. Беременной быть классно, особенно в спорах. Всегда выигрываешь.

— Как ты понял, что это она? — задаю вопрос глядя на девушку, что на данный момент потеряла сознание.

— Благодаря тебе. Ты обратила, что мой запах изменился, когда я отказывался воспринимать это, ты заметила фикус, от которого идет запах. А потом я вспомнил, что возвращаясь домой, вылил кофе в горшок. Дальше было проще посчитать период отравления и ее принятия в штат. После чего отдал приказ своим доставить ее сюда. Я понятия не имел, что она его дочь. На следующий день отправил отряд разнести ее дом по кирпичу и найти хоть, что то. Они и нашли. Альбом с детскими фотографиями.

— Зачем нужно было прятать альбом, это ведь максимально тупо?

Усмехнувшись мне. Он продолжить посвящать меня в курс дела.

— Альбом был в полу и забит досками. Я же говорил, что приказал разнести дом по кирпичикам. На всех фотках у нее были светлые волосы и голубые глаза. Но черты лица никуда не деть. Сколько хочешь, меняй прическу и надевай линзы этого не изменить.

Я смотрю на него и мое сердце наполняется теплом. Он сделал что-то такое невероятное, что заставляет меня восхищаться его силой, умением и решимостью.

Мои глаза сияют от радости, когда я осознаю, как мой муж невероятно талантлив и умел. Я чувствую, что могу полностью доверять ему, и это несказанно важно для меня. Его действия наполняют меня восхищением и уважением, и я знаю, что он всегда будет моим опорой и поддержкой.

Я чувствую себя самой счастливой девушкой на свете, потому что у меня есть такой замечательный муж, который способен сделать так много для меня и для нашей семьи. Я никогда не перестану удивляться его силе и мудрости, и я не могу быть более благодарной за то, что он есть у меня.

— Обалдеть … И что с ней будет?

— Она умрет, но я растяну это удовольствие. А также хочу выяснить, что так меня интересует.

2 месяца спустя.

Я чувствую себя такой удивительной и одновременно невероятно уязвимой. Мой живот стал таким большим и круглым, а каждый шаг напоминает мне о том, что я не одна внутри себя. Это такое особенное время, когда все вокруг кажется более ярким и насыщенным.

Я почувствовала, как малыши начали активно двигаться, и это было невероятно трогательно. Момент, когда я впервые почувствовала удары внутри меня, был просто волшебным. Это было как будто одновременно и страшно, и волнительно, и невероятно.

Я смотрю на свое отражение в зеркале и вижу, как мой живот растет с каждым днем. Я чувствую, что моя жизнь уже никогда не будет прежней, и это заполняет меня смешанными чувствами радости и страха.

Но, несмотря на все трудности и неудобства, я чувствую себя так благословенной и счастливой.

За последние два месяца много что изменилось. Анника или Екатерина Беркут так и не назвала место, где прячутся предатели. Кириан организовал отряд, что тщательно их ищут. От этой неизвестности, он каждый день ходит на взводе. Для меня нанял сопровождение. И мои протесты по этому поводу были не услышаны.

Что касается Влада, так этот светловолосый дракон теперь бегает.

Кристина должна родить в ближайшие две недели.

Мой отец потеплел к моему мужу. Хотя этот потеплением сказать сложно. Ну, по крайней мере перестали друг другу оскорблять, и их можно оставить одних в комнате.

Я стояла на кухне, медленно рубя овощи для салата. Рядом с горячей сковородой скворчит в масле картофель, который я готовлю для нас с Кристиной. Угол кухни был наполнен ароматами чеснока, лука и жареного мяса.

Вдруг раздался звонок в дверь. Я слегка удивилась, ведь не ожидала ее так рано. Протерев руки о фартук, я подошла к двери и открыла ее.

Передо мной стояла моя беременная подруга, улыбаясь и прижимая руку к животу. Я сразу заметила, что она выглядела уставшей, но счастливой.

— Привет, прости, что так рано, но Влад меня выбесил, — сказала она, заходя в дом.

— У драконов это прекрасно получается.

Мы обнялись, и я пригласила ее в кухню, где начала наливать ей чашку чая. Мы обсудили все новости, поговорили о наших беременностях, о ее радостях и страхах перед ожиданием ребенка.

Для меня было очень важно видеть ее здесь, на моей кухне, поддерживать и радоваться ее счастью. Мы провели несколько часов за столом, обсуждая жизнь, разделяя радости и проблемы. После чего направились на диван посмотреть сериальчик.

— Ди… ДИАНА… — шепчет Крис.

— Что? — спрашиваю беспокойно, смотря на неё.

— Я, кажется, рожаю.

— Куда рожаешь? Не надо рожать. Зачем тебе вообще рожать? — кричу я, подскакивая с дивана.

— Что делать? — кричит со стоном она.

Что делать. Твою мать. Не надо при мне опять рожать. Мне в прошлый раз это мероприятие не понравилось. После Алекса ели отошла. А повторить данное событие не хочется пиздец как.

— Так при мне не рожать, — кричу я. — Сожми ноги и не выпускай его. Даже если будет ломиться, держи оборону.

— Не беси меня! — не остаётся в долгу.

— Ты не будешь рожать сегодня, точно не в мою смену. Не позволю. И вообще диван новый. Он хотя кожаный, но сути не меняет.

— Сделай, что-нибудь.

— Дыши, сейчас дураку, твоему позвоню.

Хватаю телефон и набираю Владу.

— Телефон абонента выключен или находиться вне зоны действия сети, — слышу голос оператора.

Всё пиздец, ушатаю этого белобрысого кузнечика. Меня даже не накажут, войдут в моё положение, ещё и компенсацию дадут. На лечение. Так что похер.

— Телефон отключён, — говорю ей. — Сейчас в скорую позвоню.

— Быстрее, — кричит она.

Набрав номер, жду, пока ответят.

— Мы рожаем. Не мы, но она точно. Короче, блять, быстрее, — произношу я, предварительно сказав адрес.

— Ты что, не дышишь. Дыши, блять. Вдох, выдох, вдох, выдох и так по кругу как барашек в загоне. Чему тебя на курсах обучали, вспоминай рыжая, бесстыжая. Деньги зря отдавала, что ли. Надо эти знания, как-то окупать. Надо было с тобой в ту секту ходить. Черт. Ноги сожми.

— Не помогает, — со слезами кричит она, сжимаю подушку в руках.

Бедная подушечка, там по любому дырки остались от ее когтей.

— Прошу, родная, только не при мне. Я этого не переживу и с тобой рожу, а мне никак нельзя.

— Охуенная поддержка.

— Ты тут не выебывайся, как могу так и поддерживаю.

Спустя 10 минут слышу настойчивый стук в дверь

— Прекрасно, теперь надо до больница дотерпеть.

— Как блять? — рявкает она.

— Не психуй бешенная. — рычу в ответ, подходя к входной двери.

Я взяла сумку с вещами для родов, которые готовила для себя, проверили все несколько раз, чтобы убедиться, что ничего не забыли, и отправились в путь.

Когда мы приехали в роддом, я помогла ей зарегистрироваться, донести вещи в палату. Я старалась делать все, что было возможно, чтобы облегчить ей этот момент.

После чего ее отправили в родильное отделение.

Взяв телефон в руки, я написала в общий чат, что Кристина рожает.

Спустя полчаса ко мне пришли Масси и Деницио, с идиотскими улыбками и букетами цветов.

— Скорее бы пацан родился, — говорит Масси

— Девочка будет, — протестует Ден.

— Не будет идиотом, пацан.

— Может, ты не хочешь проиграть?

— Я и не проиграю.

— Да конечно.

— Может, хватит? — встреваю в их дискуссию.

— Где она? — слышу крик Влада и оборачиваюсь.

— Явился?

— Где она?

— А ты как думаешь?

— Диана, — рычит гад белобрысый.

— А ты прислушайся, слышишь мат отборный, который производится без фильтра и помех, а также там присутствует твое имя, как не странно.

— Блять, блять. Зачем я сегодня с ней поссорился?

— Успокойся. С ней сейчас все прекрасно, если можно так судить. — говорю я, присев с ним на скамейку.

Я стою в коридоре больницы, тревога охватывает меня с каждой секундой. Все кругом кажется бесконечно долгим, и я не могу сдержать свои эмоции. Моя подруга только что перенесла долгожданное роды, и я не могу дождаться, чтобы увидеть её и её новорожденного ребенка.

Внезапно я слышу прерывистое дыхание и шаги, поднимаю голову и вижу своего мужа, запыхавшегося и счастливого. Он прибегает ко мне и обнимает.

— Кто? — спрашивает он, отдышавшийся.

— Мальчик.

— 70 процентов, — напоминает муж и в ту же секунду получает удар в плечо.

Мы стоим рядом, сжимаем руки друг друга, и я чувствую себя такой счастливой и благословенной. В этот момент времени для нас нет никаких проблем или забот, есть только любовь и радость за новую жизнь, которая только что появилась на свет.

Дыхание моего мужа приносит мне умиротворение и уверенность, что все будет хорошо. Я смотрю на него с улыбкой и понимаю, что мы сильно связаны этим особым моментом.

Находясь между сном и явью, я четко ощущая голову Кириана, между моих ног.

Его язык грубый и в то же время нежный, искусно ласкает меня. Он сосет мой клитор, пока давление не становится невыносимо сильным.

За веками образуются звездочки, а я хнычу, делая короткие, прерывистые вздохи.

— Черт … Кирь.

Он отрывает губы от моего клитора. — Повтори, оленёнок.

— Киря, — произношу я, прекрасно зная, что ему нравиться слышать собственное имя.

Он опускает голову и продолжает ласкать меня. Оргазм настигает меня с такой силой, что я вздрагиваю всем телом.

Это момент чистой несдержанности, что пульсирует во мне, словно огонь, проникает в каждый сантиметр моего тела.

Когда я прихожу в себя, то вижу, как мои соки блестят на его губах.

— Иди сюда, — маню его пальцем к себе.

Его взгляд перемещается к моим губам, и я облизываю их в предвкушении.

Он завладевает моими губами в глубоком страстном поцелуи, от которого каждая клеточка моего тела пылает от желания. Он просовывает свой требовательный язык мне в рот, и я открываю и позволяю ему взять то, что он хочет.

Его руки скользят вверх по моим ребрам и твердым соскам, и я стону ему в рот. После того, как я затаила дыхание от поцелуя, он начинает посасывать мои соски.

— О, Кирь, — стону я.

Моя челюсть крепко сжата. Давление нарастает и нарастает. Ощущение освобождения такое сильное. Я выкрикиваю его имя, запрокинув голову, когда второй оргазм поглощает меня, проносясь сквозь меня.

Кириан все еще сосет мои соски, поглаживая свой член.

— Мне нравиться, что ты носишь наших детей, — говорит он, поглаживая мой живот. — Как только родишь, я тебя трахну.

— После родов еще минимум три месяца будет нельзя.

— Женщина не порть мои мечты.

Я ухмыляюсь при этой мысли. — Тебе помочь, муженек, — говорю я, указывая на его член.

— Не нужно у тебя обострился рвотным рефлекс.

— Могу и ручкой.

— У меня тоже она присутствует, я ее правой зову. Она прекрасно ладит с ним уже на протяжении двух месяцев.

Засмеявшись, я притягиваю его для поцелуя.

— Давай съездим сегодня в мой клан? — говорит он, оторвавшись от меня

— Зачем?

— Нужно решить кое-какие дела, оставлять тебя на два дня, здесь не хочу.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Когда мы приехала в горную местность и вышли из машины, меня ошеломило количество палаток и драконов вокруг. Весь воздух был пропитан запахом костра и горячего кофе.

У меня перехватило дыхание от красоты горного пейзажа, который раскинулся передо мной. Горы вокруг были окутаны туманом, а зеленые луга полны были разноцветными цветами.

Я прогулялась по стоянке палаток, разглядывая каждую из них.

По мере того, как солнце начало заходить за вершины гор, палатки начали оживать еще больше. Вокруг раздались звуки музыки и смеха, драконы стали собираться у костров и обедать вместе.

— Госпожа Лонг, — слышу скрипучий голос.

Обернувшись назад, вижу Сильвию. Ну, приплыли, сейчас она мне опять нагадает, спать перестану.

— Сильвия, какая встреча.

— Вы прекрасны госпожа, моё почтение.

Вот заливает, старушенция пучеглазая. Она точно слепая? Или так мастерски прикидывается? Надо за ней понаблюдать.

— Хотите, погадаю?

Ага, сейчас. Ищи другую дуру.

— Нет спасибо.

— Не бойся Госпожа.

— Я и не боюсь.

Усмехнувшись, старуха протянула руку, — Я вас не трону и не стану чего-то говорить, возможно, помогу вашему мужу найти предателей.

— Тогда скажи.

— Протяни ладонь госпожа Лонг.

Протянув ей ладонь, я замерла.

— У тебя светлое будущие госпожа, детей полный дом, верный и любящий муж, — начала она. — Ты сможешь ему помочь.

— Как? — шепчу я.

— Сон, что был сном, может и воплотиться в явь.

— Что это должно значить?

— Сон, что был сном, может и воплотиться в явь, — повторила вновь и опустила мою руку.

— Диана, — услышала гневный рык своего мужа. — Сильвия, отойди от нее сейчас же.

— Господин Лонг, — начала она.

— Замолчи, пошла прочь.

— Кириан, — отдергиваю его. — Она ничего не сказала.

— Еще бы она сказала, — рявкает он. — С тобой все хорошо?

— Да, успокойся, пожалуйста.

— Что она сказала?

— Сон, что был сном, может и воплотиться в явь, она повторила это два раза.

— Бред. Идем тебе нужно поесть.

Я сидела на стуле, задумчиво глядя вдаль, когда вдруг мои глаза начали застилаться туманом. Медленно, как во сне, перед моим взором стали проходить образы из моего сна. Я погружалась в этот туманный мир все глубже и глубже, чувствуя, как реальность начинает сливаться с моими фантазиями. Моё сердце бешено забилось в унисон с каждым образом, который мелькал перед моими глазами.

И вдруг, как будто пробудившись от долгого сна, я осознала, что он может стать реальностью. Я почувствовала смешанные чувства радости, волнения и страха.

— Кириан, — позвала мужа.

— Что случилось?

— Ответь мне на вопрос. Ты мог быть просто, так сжечь деревню с жителями внутри?

— С тобой все в порядке? — с беспокойством поинтересовался он.

— Ответь, — потребовала я.

— Нет. Я никогда не трогал, и не трону тех, кто невиновен. Тем более целую деревню. Это за гранью.

— Сильвия, сказала, что я помогу найти тебе предателей.

— Ты же сказала, что-то про сон?

— Это было в конце, — говорю я.

— А можно сначала для тех, кто пропустил?

— Сказала, что поможет найти моему мужу предателей. О том, что у меня светлое будущие, детей полный дом, верный и любящий муж. А в конце она сказала: Сон, что был сном, может и воплотиться в явь.

— И?

— Глупый дракоша. Я видела сон, как дракон сжигает деревню. Думай, — рявкнула я.

— Так ладно, рассказывай.

— Я стояла на опушке леса и увидела дракона. Мои ноги были прикованы к месту, и я не могла уйти, как будто была зачарована. Дракон мощно размахнул крыльями, приподняв их кверху, и внезапно вдохнул воздух, словно пылесос, а затем выдохнул поток пламени, который сразу поглотил старинную деревню внизу. Дома и ларцы сжигались как факелы, тлеющие на земле и закрывая небо чадным дымом. Огонь разгорался все ярче и ослепительнее, окружая дракона в вихре пламени и дыма. Потом дракон поднялся в воздух и скрылся.

— Опушка леса и старинная деревня, — повторяет мио слова. — Опушка леса и старинная деревня. Я, кажется, знаю, где это.

Я сидел в своем кабинете, ожидая своего друга, который согласился встреться спустя долгое время.

Я периодически проверяю часы, смотрю на входную дверь и жду, что вот-вот дверь откроется, и я увижу знакомое лицо.

В его голове возникают воспоминания о давних временах, когда в старших классах мы втроем были неразлучными друзьями, делали все вместе и поддерживали друг друга в любой ситуации. Хотя он и был человеком, это не помешало нам с Владом принять его в свои ряды. Сейчас же столько воды утекло, и встреча снова будет каким-то новым началом.

Наконец, дверь открывается, и в кабинет входит Матео Гутьеррес. Улыбка появляется на моем лице, и я поднимаюсь со стула, чтобы встретить его.

Высокий, стройный мужчина с черными волосами, ярко-зелеными глазами и темной кожей. Его одежда была подчеркнуто стильной — костюм темного оттенка, который подчеркивал его стройную фигуру.

Матео Гутьеррес внешне выглядит очень сурово из-за огромного длинного шрама, который начинается на левой части его лица и спускается вниз по телу. Шрам проходит через бровь, причем его глубина и ширина указывают на серьезную травму, которую он, пережил.

На его лице видны следы борьбы и жестокости, что придает ему мрачный вид. Глаза мужчины глубокие и темные, словно они видели много страданий и боли. Его челюсть крепкая, словно от тренировок и борьбы.

Шрам продолжается по шее и спускается дальше по телу, словно мерцающий памятник борьбе и выживанию. Он вызывает восхищение и страх одновременно, так как свидетельствует о силе и выносливости. Что выжил в неравной схватке с аннубесом.

Но то, что привлекает мое внимание больше всего, была его хромота. Он шел несколько неуклюже, но с достоинством, несмотря на свою физическую особенность. В его движениях была какая-то уверенность и самообладание, которые заставили меня немного удивиться.

Мы обменялись улыбками и пожали друг другу руки.

— Лонг, — говорит он, присаживаясь на кресло.

— Гутьеррес.

— Зачем позвал?

— Нужно твое удобрение.

— Мое? — удивляется он. — Для чего?

— Территорию, что хочу уничтожить, принадлежит тебе, — говорю я, вспоминая ту местность, что описала моя жена.

— Поясни, — требует он.

— Драконы, что являются предателями, прячутся в деревни Литаин.

— Откуда информация?

— Свои источники.

Хмыкнув, он откинулся на спинку. — Я и должен отдать свою территория, чтобы что? Чтобы ты там поиграл в войнушку, перебил людей?

— Я не трону людей, мне нужны лишь драконы, — рявкнул я. — Твои сородичи не пострадают.

— То, что я являюсь человеком, еще не о чем не говорит.

— Я не об этом.

— И о чем же, — выдержав паузу, он продолжает. — С каких пор ты стал таким благородным. Недавно слышал новости, что твоей жене принадлежат два аннубеса. Как интересно.

— Мою жену сюда не приплетай, — зашипел я. — Я в твою жизнь не лезу. А то, что ей принадлежат аннубесы ни о чем не говорит. Я пригласил тебя сюда, чтобы нормально поговорить и попросить твоего одобрения. Но если я его не получу, ты меня не остановишь.

— Пойдешь против меня?

— Если потребуется. Я все сделаю для того чтобы защитить свою семью.

— Семью? — проговаривает в недоверии.

— Как будто ты не знаешь, ты женат уже лет так шесть точно.

— Уже нет.

— Что?

— Бедняжка умерла в песках, — его голос звучал настолько безразлично, словно это было для него чем то обыденным.

Когда мы с Владом узнали, что он решил жениться в 23 года, мы знатно тогда охренели. Он рассказывал о своей невесте с такой любовью и теплом, что каждый раз мы его любили подъебать. После года брака он столкнулся с аннубесами, что сильно его изувечили. Его лицо, тело, нога. Ему потребовались годы, чтобы восстановиться и начать жить сначала.

— В каком смысле? — спрашиваю я.

— Вышла погулять и не вернулась, утром нашли ее тело в песках.

Я понял, что это не было случайностью или несчастным случаем. Мой друг был причастен к смерти своей жены. Это было словно удар молотом по голове, я не мог поверить в то, что он способен на такое. Все воспоминания о нашей дружбе рушились одно за другим. Я не мог смириться с этим, я не мог понять, как он мог сделать такое.

Как будто мир обрушился на меня, я чувствовал огромную боль и пустоту внутри себя. Меня охватила ярость. Я больше не мог смотреть в его глаза.

— Это ты ее заказал, — не спрашиваю, а утверждаю.

— Никогда не доверяй работу, которую можешь сделать сам, — ответил он, вставая. — Территория твоя, но с одним условием в будущем окажешь мне услугу.

— Договорились, — отвечаю я, протягивая руку для рукопожатия.

Находятся в спальне после долгого рабочего дня. Я сижу на краю кровати, расслабленный после душа, а моя жена лежит рядом, читая книгу. Полумрак отразился на стенах, создавая уютную атмосферу в комнате.

Мы молчали, наслаждаясь моментом покоя вместе. Я посматривал на нее, улыбаясь внутренне от того, как она сосредоточена на чтении. Ее волосы были развевающиеся и свободные, а глаза сверкали в тусклом свете.

Вдруг она подняла глаза от книги и улыбнулась мне. Я не мог устоять перед этой улыбкой и приподнялся, чтобы поцеловать ее. Наши губы встретились в нежном поцелуе, наполненном любовью и нежностью.

Проведя немного времени в объятиях друг друга, мы оба поняли, что нам нужно подняться и подготовиться ко сну.

— Завтра и отправлюсь в деревню Литаин. — говорю я.

— Гутьеррес дал добро?

— Отчасти.

— В каком смысле?

— Буду ему должен.

— И ты согласился, не зная, что он потребует в будущем? Кириан ты очень, очень глупый дракон, — констатирует она.

Я стоял на холме, смотря на далекую деревню, где, как я знаю, обитают мои враги. Мое сердце бьется быстрее, когда я вижу курящиеся дома и милую улочку, где они гуляют под покровом ночи.

Я пристально наблюдаю за каждым движением, каждым светом в окнах, каждым шорохом. Моя рука сжимает рукоять меча, и я чувствую, как напряжение наполняет мое тело. Эти драконы нанесли мне столько боли, что я не могу не испытывать к ним ненависть и желание мести.

Я видел их лица — усмешки и презрение, которые они выказывали мне, когда меня пытались уничтожить. Теперь я здесь, стоя на грани, готовый исполнить свою миссию и навести справедливость.

Но глядя на эту деревню, я начинаю задумываться.

Мои мысли смешиваются в голове, вызывая смуту и сомнения. Я не хочу верить, что мои враги могут быть как-то похожи на меня. Но эта мысль не покидает меня, следуя за мной, как призрак.

Когда я решаю изменить свою внешность и превратиться в дракона, это обычно является очень крупным и значимым событием для меня.

Мое тело начинает меняться, преобразуясь в кожу с твердой чешуей, крылья начинают расти из спины, а изо рта начинают расти острые клыки.

Я могу чувствовать огонь в своем сердце, страсть и решимость, которые ранее ему были недоступны. Я начал развивать новые способности, такие как летание, извержение огня, или даже телепатическую связь с животными.

Я, дракон, могучий и могущественный, взмыл в небо над дремучим лесом, мощными крыльями размахивая в полете. Внизу подо мной простиралась деревня, маленькие домики и извилистые улицы виднелись на земле.

Мимо меня пронесся ветер, приятно щекоча чешуйчатую кожу. Я чувствовал себя свободным и могучим, никто не мог сравниться со мной в этом мире. Но внезапно что-то изменилось в моем внутреннем состоянии.

Чувство гнева, давно скрытое в глубинах моего существа, вспыхнуло внезапно и безжалостно. Я пронесся над деревней, вытянув шею и выпустив из пасти смертоносный огненный поток.

Пламя вспыхнуло ярко и разрушило все на своем пути. Деревянные домики загорелись и сгорели вмиг, крики ужаса и отчаяния раздавались вокруг. Я не мог остановиться, очередное пламя вырвалось из моего горла и направилось в следующие постройки.

Моя ярость была неудержима, она пламенела во мне ярче солнца.

Я был дракон, и я сжигал деревню в огне и пламени.

4 месяца спустя.

Я медленно открываю глаза и ощущаю слабое движение рядом со мной. Поворачиваю голову и вижу своего мужа, улыбающегося мне. Моя рука медленно опускается на живот, и я чувствую, когда вдруг почувствовала резкое содрогание всего тела. Понимание пришло мгновенно — рожать!

— Кирь, я рожаю, — сказала я с трудом, сжимая зубы от боли.

— Без паники, — инструктирует меня.

Муж мгновенно понял серьезность ситуации и начал быстро собирать мои вещи. Он суетился, пытаясь придерживать свою тревогу, но я видела, как его руки дрожали.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — успокаивала я его, пока он размещал мои вещи в сумке. Мы оба знали, что время идет, и что каждая минута сейчас была на счету.

Кириан помогает мне встать с кровати и провести меня к двери. Я держу его за руку, сжимая ее сильнее на каждой схватке. Мы осторожно спускаемся по лестнице и выходим на улицу.

— Черт, — шепчу я, останавливаясь на месте.

Паника овладевает мной, но я стараюсь не паниковать. Я буду справляться, я должна быть сильной.

Воздух свеж и прохладен, но мне жарко. Я чувствую, как силы покидают меня, но я не могу остановиться. Мы подходим к машине, и он мягко укладывает меня на сиденье. Мы не можем долго оставаться здесь, нам нужно добраться до больницы как можно быстрее.

По дороге я слышу тихие слова поддержки от мужа. Он говорит мне, что все будет хорошо, что мы справимся вместе. Я верю ему, и это дает мне силы. Когда мы въезжаем на территорию больницы, я чувствую облегчение. Мы в безопасности, теперь все будет хорошо.

— Кирь. Не могу, — шепчу я со слезами на глазах. Схватки настолько сильные, что заставляют меня согнуться пополам.

— Родная, еще чуть-чуть.

— Какой чуть-чуть? — рявкаю я. — Замуж за идиота, вышла!

— Ты говорила, что я глупый, — протестует виновник торжества.

— Деградируешь милый.

Я лежала на кровати в родильном отделении, сжимая руку мужа, когда начались схватки. Боль была невыносимой, но я старалась сосредоточиться на дыхании и думать только о том, что скоро я встречу своих малышей.

— Оленёнок, я рядом, — шепчет на ухо.

— Госпожа Лонг, пришло время тужиться, — говорит акушер.

Медсестры и врачи мотивировали меня и поддерживали, а муж неотступно держался возле меня, поддерживая и утешая.

Вдруг, я почувствовала, как первый малыш начал выходить, и через несколько раздался его крик. Это было невероятное чувство радости и удивления — вот они, мои собственные маленькие чудеса.

— Госпожа Лонг, это мальчик.

— 70 процентов, — прошептал муженек, улыбаясь. — Оленёнок, еще раз. Забираем пацанов домой. А то я тут притомился.

— Может, местами махнемся? — зашипела я, крепче сжимая его руку.

— Госпожа Лонг, давайте еще раз, — прерывает нас акушер.

Мне снова пришлось тужиться. И вот уже второй малыш появился на свет.

— Госпожа Лонг, это девочка.

Я не могла сдержать слезы счастья.

— Произошел сбой, — говорит Кириан, целуя меня в висок.

Это был самый невероятный момент в моей жизни, когда я стала мамой двойняшек. В этот момент я поняла, что моя жизнь никогда уже не будет прежней, и я рада этому изменению.

Я лежу в палате после родов, мои руки нежно обнимают малышей, которые только что появились на свет. Моё сердце наполняется радостью и благодарностью за этот драгоценный момент.

Я не могу оторвать взгляд от их идеальных личик, маленьких ручек и ножек, черные волосики, что покрывают головы. Все тело наполняет тепло и любовь, которое теперь навсегда будет частью моей жизни.

Мысли переполняют мою голову — о том, какие они будут, как они будут расти и развиваться, какие секреты и мудрости я передам им. Я нежно целую по очереди головки и слышу сладкий, нежный плач.

Счастье, радость, благодарность — все эти чувства мешаются внутри меня, заполняя каждую клеточку моего существа. Я чувствую себя полной и счастливой, несмотря на усталость и боли после родов.

Я разгладила свои распахнутые волосы и улыбнулась мужу, глядя в глаза, полных радости и нежности. Мы оба знали, что нам теперь предстоит выбрать имена для своих детей, и это был особенный момент.

Муж нежно обнял меня за плечи, смотря на них с любовью. Мы вместе просматривали списки имен, обсуждали их значения и звучание. Нам было важно, чтобы имена детей отражали наши надежды и мечты, и были запоминающимися и особенными.

Под конец, когда они нашли имена, которые им по-настоящему нравились, они снова обнялись, испытывая глубокую радость и благодарность. Мы знали, что несмотря на все трудности и вызовы, которые им предстоит пережить, имена детей будут напоминать им о любви и единстве, которые они разделяют.

Артемий и Доминика Лонг.

8 месяцев спустя.

Сегодня вечер черный фонарей. С прошлого раза прошло 2 года, которые принесли много нового.

Я вышла замуж за дракона.

Узнала секрет Кристины и Влада.

Спасла жизнь своему мужу, пожертвовав собой.

Попала в кому.

Отдохнула в коме.

Вышла из комы.

Узнала, что беременна.

Морально помогла мужу с его отравлением.

Стала тетей Даниила Лонга, родители которого являются Кристина Лонг и Владислав Лонг.

Кириан, отомстил сторонникам Беркута, а также убил его дочь.

Состоялась свадьбы Кристины и Влада. Открыв воспоминания, мои глаза стали наполняться слезами радости и умиротворения. Это был день свадьбы моих лучших друзей. Они были так счастливы, так полны любви и нежности друг к другу. Я помню, как она входила в зал, сияя от счастья и красоты, в ее волосах блестели цветы, и ее улыбка освещала все вокруг. Но не только они были счастливы. Весь зал казался наполненным радостью и любовью. Семьи и друзья молодоженов собрались вместе, чтобы отпраздновать этот важный день в их жизни. Все были такие дружелюбные и радушные, что создавалась атмосфера настоящего семейного тепла. Я не могла не улыбаться, наблюдая за этим прекрасным моментом. Я чувствовала, как сердце наполняется радостью и благодарностью за то, что я могу быть свидетелем этого великолепного момента в жизни своих друзей.

Я родила прекрасных детей. Каждый день Кириан не забывает напоминать, что они его точная копия.

Когда я смотрю на своих детей, вижу в них невероятное слияние разных черт. У Артема тёмные волосы и зелёные глаза, которые так ярко сверкают в солнечном свете. Его кожа тоже тёмного оттенка, что придаёт ему особую привлекательность и загадочность.

А моя дочь, с такими же тёмными волосами, но совершенно чёрными глазами, кажется настоящей красавицей. Её светлая кожа выглядит такой нежной и гладкой, словно лепесток розы. Эти контрасты между моими детьми делают их ещё более привлекательными и уникальными в моих глазах. Я не могу нарадоваться им и наблюдать, как они вырастают и становятся самостоятельными личностями.

Когда я вспоминаю тот момент, когда я начала снова приводить себя в порядок после родов своих детей, все эмоции вновь овладевают мной. Восемь месяцев после рождения моих малышей были тяжелыми и отнимали у меня много сил, но я была решительна в своем желании вернуть свою прежнюю физическую форму.

Я помню, как каждое утро я вставала рано, чтобы успеть на тренировку в спортивный зал. На первых порах это было сложно — моё тело еще не оправилось после беременности, и каждый подойденный к беговой дорожке километр казался целой милей. Но я не сдавалась.

Я следила за своим рационом, отказывалась от вредной еды и переходила на здоровое питание. Каждый день я прилагала немало усилий, чтобы привести себя в форму, но результаты приходили не сразу. Я была на грани отчаяния, но я знала, что не могу остановиться.

И вот, спустя несколько месяцев, я начала замечать изменения в своем теле. Мои мышцы стали более упругими, контур тела стал более стройным. Я вновь почувствовала себя уверенной и красивой.

Этот процесс требовал от меня огромного труда и самодисциплины, но каждый сеанс тренировки, каждая калория, которую я отказывалась съесть, оказались того стоили.

А сейчас я грациозно спускаюсь по лестнице, слегка постукивая каблуками о каждую ступеньку, в струящемся макси-платье. Темно-красная шифоновая ткань ниспадает с моих плеч, обнажая декольте.

Когда я двигаюсь, высокий разрез платья демонстрирует мои стройные ноги, подчеркнутые потрясающими золотыми туфлями на шпильках, украшающими мои ступни. Сумочка болтается в моих пальцах, а длинные красно-золотые серьги покачиваются при каждом шаге.

Я завила волосы в элегантную прическу, оставив несколько волнистых прядей для обрамления лица. Губы накрашены красным оттенком, завершая мой образ, который я тщательно подбирала.

Когда я достигаю первого этажа, мое сердце буквально захватывает от увиденного. Мой муж, великолепный в своем черном смокинге, сшитом на заказ, в черном галстуке-бабочке и запонках. Его волосы по бокам аккуратно подстрижены, а длинная макушка уложена в идеальную прическу, подчеркивая его грубые черты.

Он сидит на полу и играет с нашими прекрасными восьмимесячными близнецами.

Он смеется и балуется с детьми, его глаза светятся счастьем и любовью. Мои малыши радостно хихикают, пытаясь дотянуться до его лица. Мой муж их защищает и обнимает, что заставляет меня чувствовать себя самой счастливой женой на свете.

Я замерла на месте, просто наблюдая за этим невероятным зрелищем. Мои глаза наполняются слезами счастья, и я понимаю, что у меня есть все, что нужно для полного и безоговорочного счастья. Мой муж — лучший отец для наших детей, и мой сердце переполнено любовью к нему и к нашей маленькой семье.

Я благодарю судьбу за то, что она подарила мне такого прекрасного мужа и таких чудесных детей. И я знаю, что независимо от того, что произойдет в мире, мы с этим справимся.

Его челюсть сжимается, когда он видит меня, крутя обручальное кольцо на пальце.

Напряжение между нами нарастает, когда его пронзительный взгляд блуждает по моему лицу, задерживаясь на груди и ногах с голодом, который заставляет мои чувства пылать.

Когда я достигаю подножия лестницы, я держусь на расстоянии, боясь, что загорюсь, если подойду слишком близко.

— Не нужно так хмуриться, улыбнись муженек.

— Может, останемся дома?

— Почему?

— Ты слишком красивая, затмишь там всех.

Улыбнувшись, я протягиваю ему руку, помогая встать. — Идем, муженек.

Грандиозный зал, кажется, тянется на многие километры, достаточно большой, чтобы проводить несколько мероприятий одновременно. Однако в этот вечер он до отказа заполнен влиятельными и важными персонами, одетыми в элегантные смокинги и сверкающие коктейльные платья.

На заднем плане квартет играет сложную аранжировку, наполняя воздух чарующими мелодиями.

Официанты в униформе скользят сквозь толпу, искусно балансируя подносами с напитками, пока гости наслаждаются роскошным шведским столом.

Я вхожу в зал с ним под руку и ослепительной улыбкой на лице. Я здороваюсь со всеми знакомыми и даже с теми, кого не узнаю, когда они меня приветствуют.

Меня охватывает недоумение, когда я вижу, как Сильвия приближается ко мне и моему мужу. Ее взгляд пронзительно проникает в меня, и я чувствую, что нечто зловещее происходит.

— Господин Лонг, госпожа Лонг, мое почтение, — шепчет ведьма.

— Зачем явилась? — требует Кириан, прижимая меня к себе.

— Хочу кое-что сказать вашей жене.

— Ты не посмеешь, — гневно бросает он.

— Кирь, успокойся, — ласково прошу я. — Пусть скажет.

— Нет.

— Кирь.

Улыбнувшись, Сильвия протягивает ко мне руку.

Перевернув мою ладонь вверх, она начинает выводить круги.

Я встречаю взгляд ведьмы, чувствуя как ее глаза сканируют, мою душу. Ее слова звучат как гром, разносящийся в моей голове.

— Твой муж — твоя истинная пара, — говорит она. Эти слова пронзают меня, как меч. Я не могу поверить в то, что слышу.

Я стояла на берегу океана, глядя на закат, когда вдруг почувствовала, как сердце моё начало биться быстрее. В моей душе возникло ощущение тепла и счастья, словно луч солнца проник в самую глубину моего существа.

И в этот момент я поняла, что мой муж — моя истинная пара. Все моменты, проведённые вместе, все трудности, которые мы преодолели, все радости, которые мы разделили — они сделали нас неотделимыми. Я чувствовала, что он умеет меня понимать, поддерживать, любить и всячески радоваться вместе со мной.

Моя душа была полна благодарности и радости за то, что у меня есть такой невероятно замечательный муж. Я почувствовала, что мы — это целостное существо, в котором каждая деталь сочетается друг с другом и создаёт гармонию и красоту.

И эта мысль наполнила меня счастьем до самых краёв.

В этот момент я чувствую, как ко мне подходит Кириан. Он осторожно кладет свой пиджак на мои плечи, чтобы я не замерзла от вечернего ветра. Я поворачивается к нему, и улыбаюсь благодарно, чувствуя его заботу и внимание.

Он нежно обнимает меня, прижимая к себе, и мы стоим вдвоем, наслаждаясь моментом. За нами тихо шумит море, подсвечивая наши фигуры лучами заходящего солнца. Я прижимает пиджак к себе, чувствуя тепло и безопасность, которую он мне приносит.

Я улыбнулась и прижалась к нему покрепче, чувствуя, что наша любовь преодолела все преграды и стала нерушимой как скала. Мой муж — это моя судьба, моя истинная половинка, моя навеки.

3 года спустя.

Когда я вспоминаю те три года, которые мы провели с моей женой и нашими трехлетними близнецами, сердце мое наполняется теплом и радостью. Воспоминания о тех моментах семейного счастья до сих пор живы в моей памяти со всеми деталями и эмоциями.

Время, проведенное с моей женой и нашими малышами, было наполнено смехом, играми, учебой и заботой. Мы вместе отмечали первые шаги наших детей, их первые слова, первые улыбки. В каждом мгновении я видел, как они растились, как развивались и становились все более самостоятельными.

Мы проводили дни на прогулках в парке, играя в мяч, катаясь на качелях, смеялись и радовались вместе. Каждый вечер я сажал их на колени и читал им сказки, смотрели мультики, обсуждали прошедший день. Наша семья была светлым островком счастья в мире.

Когда я играл со своими детьми, в нашем уютном доме, мир вокруг нас казался полным радости и веселья. Мы смеялись, шутили, соревновались в разных играх, и каждый момент с детьми был для меня бесценным.

Но пришло время отправляться в постель, и я с интересом следил за ритуалом укладывания. Мы побежали к кровати, подушки летели повсюду, но вскоре пришло спокойствие. Я сел на краешек кровати, наблюдая, как мои они улеглись, прижавшись к своим игрушкам, с усталыми, но счастливыми улыбками на лице.

Моя принцесса спросила меня. — Папа, ты расскажешь нам сказку?

Я улыбнулся и начал рассказывать им сказку, созданную на ходу. Мои дети слушали меня с восторгом, погружаясь в мир фантазии и волшебства.

Постепенно их глаза закрылись, а дыхание стало ровным и спокойным. Я наклонился и поцеловал их в лобики, тихо шепча слова нежности и любви. Мои маленькие крольчата, так их называет жена, такие беззаботные и беззащитные во сне, наполнили мое сердце теплом и умиротворением.

Сидя на краю их кровати, я наблюдал, как луна светила через окно, освещая их лица нежным светом. Мои крошки спали, словно ангелы, в объятиях мирного сна, и мое сердце переполнялось благодарностью за этот момент счастья и связи с моими детьми. Они были моими вселенными, моими радостями, и я был благодарен жене, что подарила мне это счастье.

Спустя неделю.

Я просыпаюсь рано утром с мыслями, что пора знать, как выглядит моя жена в образе Сирены.

Нежно целуя её в облом.

— Просыпайся, мой любимый оленёнок, уже пора начинать новый день, — шепчу я.

Я легонько глажу ее волосы и прижимаю ее к себе еще крепче.

Она отмахивается от меня и закрывается лицом в подушку.

— Поднимайся, мой маленький ленивый оленёнок, — говорю я, целуя её в шею.

Она смеётся и пытается высвободиться из моих объятий.

— Просыпайся женушка.

— Зачем?

— Надо.

— Мне не надо, — протестует она, натягивая одеяло до подбородка.

— Просыпайся, — не отстаю я.

Она поднимается на локтях и смотрит на меня. Я улыбаюсь. — Проснулся мой оленёнок. Ну, если ты встала, тогда одевайся.

— Куда?

— Поедем к океану.

— Зачем? Что происходит муженек.

— Хочу увидеть твою вторую форму, — заявляю на полном серьёзе.

— Ага, сейчас, бегу, — произносит и снова ложиться на подушку.

— Вставай женушка.

— Нет.

— Обоснуй, — требую я.

— Помрешь от моего вида, я одна с двумя детьми не останусь. Мне такой аттракцион не нужен.

— Я не собирался помирать. Вставай.

— Нет.

Ну, все, я предупредил. Подхватив её на руки, я встаю с кровати и направляюсь к двери.

— Ты что творишь неандерталец, поставь меня живо.

— Я давал тебе шанс встань, одеться. Ты не восприняла меня со всей серьёзность. Не мои проблемы.

— Кириан, — кричит она и получает незамедлительный шлепок.

— Тише детей разбудишь.

— Вот именно детей, оставим их одних?

— Я позвоню родителям, они приглядят.

— Всё у тебя схвачено.

Выходя из машины, перед нами открылся невероятный вид: широкий берег океана поглощен темным сумраком, лишь ленивые волны медленно катятся к нам. Ветер завывает, смешивая пение птиц и шум прибоя.

Мы прибыли сюда, чтобы насладиться этим моментом спокойствия и слияния с природой. А также заставить моего оленёнка немного искупаться.

Может её туда закинуть? Точно нет, она меня убьёт сразу.

— Кириан, может не надо.

— Надо, ты меня видела во всей красе, моя очередь. Вперёд.

Зыркнув на меня гневным взглядом она вошла в воду, я наблюдал за ней с восхищением. Ее фигура купалась в лучах солнца, создавая обрамление из блеска и тени. Морская вода обволакивала ее тело, словно нежное объятие природы, и каждое ее движение наполняло меня гордостью и любовью.

Ее волосы начали сверкать яркими оттенками, а кожа приобрела мерцающий отлив. Я приблизился к воде, не веря своим глазам, и вдруг увидел, как моя жена превращалась прямо на моих глазах.

Она всплыла из воды с хвостом вместо ног, пленительная и волшебная сирена. Тело покрыто острыми шипами. Ее роскошный хвост имеет иссиня-черный оттенок, грациозно переливался на свету, словно пышная юбка.

Мои глаза широко раскрылись от удивления, и сердце забилось сильнее от этого волшебного зрелища. Я стоял на берегу, в изумлении, не веря собственным глазам.

Я подошёл к ней. Только хотел прикоснуться, как она сразу отплыла.

— Нет, шипы ядовиты.

Нырнув обратно, она вышла через несколько секунд в своём обычном образе.

Я крепко её обнял и начала осыпать её лицо поцелуями. — Спасибо, оленёнок. И ты не такая уж и страшная.

— Странно, люди от моего вида заикаются и бросаются в рассыпную дракона, видела лишь раз и тот был напуган. Но не ты.

— Я твоя пара оленёнок, — шепчу я, крепко прижимая её к себе, — Люблю тебя, оленёнок.

— Люблю тебя, муженек.

2 недели спустя.

Когда я вспоминаю о том моменте, когда моя жена закончила обучение и начала работать на фирме своего отца, мне становится тепло на душе. Я помню, как она усердно училась, старалась и преодолевала все трудности на пути к успеху.

Когда она получила предложение о работе на фирме, я был настолько горд и счастлив за нее. Ведь она действительно заслужила эту возможность своим трудом и усердием. Я старался уговорить ее работать у себя, но она сказала, что видеть меня в офисе, как своего начальника она определенно не готова.

Я видел, как она научилась деловым навыкам, как проявила себя как профессионал, и как стала неотъемлемой частью команды.

Каждый раз, когда я вижу ее работающей на фирме, я понимаю, что она настоящий пример для меня. Она доказала, что упорство и старание приводят к успеху, и я горжусь тем, что у меня такая замечательная жена.

Столкнувшись с этой мыслью впервые, я почувствовал смешанные чувства — с одной стороны, я был горд за свою жену, за ее успешную карьеру и профессионализм. Она была юристом уже несколько лет, и ее работа была ее страстью и источником достаточно хорошего заработка.

Однако, в то же время, я начал задумываться о том, насколько она на самом деле счастлива в этой профессии. Ее рабочий график был очень напряженным, она постоянно приводила домой работу и часто работала допоздна. Я заметил, что она стала уставать все больше и чаще выглядела измученной.

Мне стало жаль видеть, как она тратит все свое время и энергию на работу, в то время как мы могли бы проводить больше времени с нашими детьми, наслаждаясь жизнью. Я подумал, что может быть, ей и вправду не обязательно работать как юрист, и она могла бы найти что-то более подходящее для себя и своих интересов.

Я стоял у окна и ждал свою жену. Солнце уже зашло, и темнота начала окутывать улицу. Мои мысли были заняты работой и другими делами, но когда я увидел ее фигуру вдали, все стало неважно.

Я наблюдал, как она приближалась, сумка через плечо, взгляд усталый, но довольный. Она была как всегда красива, с улыбкой на лице и взглядом наполненным нежностью.

Сердце мое забилось быстрее, когда она подошла к двери и вошла в дом. Я спешил к ней, чтобы обнять и поцеловать. Ее запах — аромат шампуня и теплая кожа — охватили меня, и я чувствовал, как все проблемы и заботы исчезают.

Зайдя в комнату, я начал осыпать ее поцелуями.

— Я чертовски скучал по тебе, — ворчу ей в губы. — Тебе нужно меньше работать, — я облизываю ее припухшие губы, затем впиваюсь в нижнюю губу и целую в нос.

Ее губы вызывают мурашки везде, где только она меня целует.

Когда я укладываю ее на кровать, я обхватываю ее за шею и начинаю осыпать поцелуями ее щеки, нос, веки, а затем прижимаюсь к губам.

— Я безумно по тебе скучала муженек.

— Ты больше не будешь работать, — шепчу я, покрываю ее шею поцелуями.

— Ты не можешь мне приказывать. Мне нравиться моя работа, я об этом долго мечтала. И на этом разговор окончен.

— С тобой слишком тяжело.

— А кто сказал, что со мной будет легко?

Она хватает меня за рубашку и неловко снимает ее, пока мы оба не оказываемся совершенно голыми. Мои мышцы напрягаются и выгибаются от ее прикосновений.

Я хочу ее.

Она мне нужна.

Я не смогу жить без нее.

Я всегда последую за ней.

— Трахни меня, — выдыхает она в мои губы.

Протягивая руку, она хватает меня за член. Возбуждение приливает к моим конечностям. Волна удовольствия пробегает по моему позвоночнику, и мой пресс напрягается.

— М-м-м, — рычу я ей в губы.

Я запускаю пальцы в ее волосы, а затем дергаю за них назад.

Я хватаю ее за ягодицы, мои пальцы погружаются в мягкую плоть.

— Кирь, — стонет она, прижимаясь ко мне вплотную.

Я обхватываю ее за талию, и она приподнимается так, что мой член оказывается у ее входа. Я медленно опускаю ее вниз, пока головка не оказывается внутри ее.

— М-м-м, — стонет она, принимая меня всего.

Я усиливаю темп, когда ее стону становятся громче, она задыхается, прерывисто вдыхая каждый раз, когда ее клитор ударяется о мой пах.

Ее губы приоткрываются, и она сжимается вокруг меня, запустив руку в ее волосы, я яростно целую, пока она кончает на моем члене.

Она продолжает вращать бедрами. Я толкаюсь глубже, обхватывая ее горло, а затем стону, когда стонет она.

Оргазм настигает меня. Я кончаю в нее, целуя ее в припухлые губы.

— Люблю тебя, муженек, — шепчет она.

— Люблю тебя, оленёнок.

Я чувствую, как ее сердце бьется, а затем ее руки зарываются в мои волосы, притягивая мое лицо к себе, чтобы она могла завладеть моими губами.

Несколько дней спустя.

Я стоял на краю площадки, наблюдая за своими близнецами, как они играют вместе с другими детьми. Мои дети сияли улыбками, полными радости и веселья, и я не мог не улыбнуться сам, глядя на них.

Вдруг мой взгляд упал на Даниила, сына моего брата, который приблизился к моей дочери и нежно поцеловал ее в щеку. Мое сердце застыло на мгновение, и я почувствовал легкую тревогу и ярость одновременно.

Я не мог оторвать глаз от этой сцены. Моя дочь обернулась к другу с широкой улыбкой, и я увидел, что она радуется его вниманию. Детская невинность и дружба, которая царила между ними, заставили меня почувствовать тепло внутри.

— Убери своего паршивца блондинистого от моей принцессы подальше, — рычу я.

— Нет, спасибо, — насмехается брат. — Что ты так нервничаешь, ей даже фамилию не придется менять.

— Через мой труп. К ней никто не подойдет, — рявкаю я.

Засмеявшись, он ответил лишь. Время покажет.

5 лет спустя.

Когда мой муж и я вошли в ресторан, я сразу почувствовала, как весь мир внезапно остановился. Он выглядел просто потрясающе: в его глазах горел огонь страсти, улыбка на его лице была такая искренняя, что мое сердце начало биться еще быстрее.

Мы сели за столик, и я не могла оторвать взгляд от него. Он был такой привлекательный и уверенный, что мне казалось, будто весь этот ресторан только и говорил о его обаянии.

Каждый его жест, каждая его улыбка заставляли мое сердце трепетать от волнения. Я чувствовала, как мощная волна любви и блаженства заливала меня с головой.

В этот момент я поняла, что не могу жить без него, что он — моя половина и моя судьба. Я обещала себе, что буду беречь и любить его каждый день, ведь он был для меня самым ценным сокровищем на свете.

Мы пришли сюда со своим мужем по случаю нашей годовщины. Мы заказали изысканное блюдо — стейк с гарниром из лобстера и пюре из томатов.

Мы разговариваем о нашем прошлом, о том, как мы познакомились, как провели первое свидание, как мы вместе преодолевали трудности и радовались победам.

Я беру вилку и аппетитно обгрызаю кусочек стейка. Вкусно! Я закрываю глаза и наслаждаюсь моментом, забывая обо всём, кроме нашего вечера вдвоём. Мы давно не отдыхали вместе, так что этот ужин для нас настоящий подарок.

Я улыбаюсь своему мужу, ему ответит взгляд таким же ярким, полным любви. Мы оба знаем, как важны такие моменты, и ценим каждую секунду проведённую вместе, усилилась.

— Диана.

Повернувшись к своему мужу, увидела, как он медленно встаёт на одно колено и открывает коробочку.

— Я очень тебя люблю. Оленёнок, ты стала для меня светом. Ты самое восхитительное, самое прекрасное создание на всей планете. Я и предположить не мог, что у меня будет такая же яркая жизнь, как у моих родителей. Когда я рос, постоянно наблюдал, как мой отец ведёт себя по отношению к моей маме. Из жесткого и лицемерного верховного горного клана он превращался в домашнего кота, который просил ласки. Отец всегда говорил, что встретив свою половинку, мы меняемся. Я и подумать не мог, что мне это когда то будет позволено. Я всю свою жизнь буду благодарить тебя за то, что ты стала моей женой. Благодарен за то, что согласилась на эту дурацкую авантюру. Встала со мной у алтаря и приняла меня, как своего мужа. Ты пожертвовала собой, закрыв меня. В ту ночь должен был я пострадать, а не ты. Я это буду помнить всю свою жизнь. Благодаря тебе я обрел свою истинную форму. С твоей помощью я смог понять, кто такая Анника, уничтожить предателей. А также ты родила нам прекрасных детей. Которые на меня безумно похожи, что поделаешь мои гены куда сильнее. Для них ты стала замечательной мамой. Сегодня в день нашей годовщины прошу лишь об одном. Ты станешь моей женой?

Находясь в полном шоке. Моё сердце разрывается от любви к нему. Наклонившись к нему, я шёпотом говорю.

— Я очень тебя люблю муженек. Ты моя пара. И я безумно благодарна судьбе, что нас свела вместе. Хоть и таким способом, — прервавшись на долю секунды, я также шёпотом спросила. — Ты ведь понимаешь, что мы женаты?

— Да и что? — также шёпотом ответил.

— Ну, это как бы немного странно, — шепчу я.

— Оленёнок, во-первых я что-то понять не могу, почему мы шепчем. А во-вторых это нормально, так ты станешь моей женой?

— Ты ведь понимаешь, что это бессмысленно.

— Да твою ж мать, женушка ты во второй раз моей женой станешь? Я не молодой у меня колено затекло. Пожалей меня, прошу.

— Ну, если ты просишь, тогда ладно. Я согласна.

— Опять одолжение, — негодует он.

Засмеявшись, я целую его в губы. — Я стану твоей женой. Во второй, пятый, десятый и сотый раз. Я всегда буду твоей женой. И никто этого не изменит, — поцеловав его ещё раз, я произношу то, что так тщательно от него скрывала. — И ещё кое-что, я беременна. Ты станешь отцом.

Когда смотрю на своего мужа, чётко вижу, как мелькает страх, непонимание, удивление, радость.

— Ты беременна? — спрашивает меня.

— Да.

— Точно?

— Да.

— Вот прям точно?

— Кирь, у меня 6 неделя беременности пошла, точнее не бывает. Я беременна.

— Я стану отцом?

Вот и как прикажите с ним жить? Почему когда мне удаётся его удивить, он теряет мозг.

— Да.

— Точно.

Непоколебимый дурачок.

— Ещё раз спросишь точно, я тебе врежу.

— Хорошо. Я понял. Я стану отцом, — теперь он улыбается. Подхватив меня под ягодицы, он начинает меня кружить.

— Киря, — смеюсь я. — Но есть одно, но.

Остановившись и опустив меня на паркет. Он спрашивает. — Какое но?

— Если я узнаю, что беременна близнецами, я тебе кастрирую, — выношу свое решение.

После моих слов его глаза округляются, и этот дракон начинает смеяться.

— Я тебя предупредила.

— Снайпер дважды не попадает, — заверяет меня.

………….

Ну и что вы думаете? Снайпер дважды не попадает? Ещё как попадает, но бедному черному дракоше в этот раз не повезло. Через семь с половиной месяцев я родила двух очаровательных девочек Айлин и Эстела Лонг, что вышли моей точной копией.

Теперь нас четверо красавиц, что выносят мозг Верховному горного клана. А сын растёт копией отца, который ему в это деле пока ничем не помогает. Но куда им против четвёртых? Здесь определённо проигрышная ситуация.

После родов, я сдала анализы, получив результаты, где было прописано, что больше не смогу забеременеть. Так, что кастрация Кириана отменяется. Это единственная угроза, что я не воплотила в жизнь. Но я и не жалею.

Больше книг на сайте — Knigoed.net