Я смотрела на юное создание и не понимала, что же меня настораживает в девушке. Бледная, испуганная, с широко открытыми голубыми глазами, она взирала на меня с таким нескрываемым ужасом, что впору было думать, а не выросла ли у меня уродливая бородавка на носу.

Нет, конечно, не выросла.

Многие люди, приходившие ко мне, имели похожие эмоции. Не каждый день ты переступаешь закон и обращаешься к ведьме за запрещенным зельем.

— Проходи, садись, — указала на лавочку в своем доме. — И расскажи, что именно тебе требуется.

Она огляделась и скривилась. Видимо, рассчитывала на более теплый прием, а может, на более богатую обстановку.

К сожалению, я не могла похвастаться красивым убранством, дорогими картинами или цветами в вазе на столе. В моей хибарке было душно, тесно и пыльно из-за цветочных сборов, которые я вешала везде, где было свободное место. Зато камин потрескивал от поленьев, по воздуху плыл цветочный аромат. Куда лучше, чем на улице. Зима уже заметала дороги, совсем немного, и снегопад превратится в настоящую пургу.

Я жила в предместье Монружа и отчаянно старалась держаться подальше от столицы. Я решила начать новую жизнь.

Хотя...

Как решила. Мечтала закончить с беззаконием, преступлениями, но продолжила варить и продавать эликсиры без лицензии. За это полагалось лет десять тюрьмы, и то, если повезет с судьей. Могли и на рудники отправить. Всем плевать на безродную ведьму.

Но я не могла себе позволить учебу и получение проклятой лицензии. Стоило все баснословно дорого, я подобных сумм сроду в руках не держала.

В итоге с моим праведным образом жизни пришлось чуточку обождать. Я копила и, наверное... лет эдак через пять у меня получится войти в Лиорскую академию магии, не боясь, что меня от туда выведут.

— Ну, — девица поникла и явно застеснялась. — Мне нужно... ну... я со своим женихом...

— Поняла, поняла, — мгновенно догадалась. — Лунное зелье. Деньги принесла?

Наивная незнакомка нервно сглотнула, но сразу закивала, протягивая мне зажатую в пальцы бумажку.

Все-таки есть в ней что-то отталкивающее. Я бы отказалась, предпочитала работать с проверенными заказчиками, но ее мне посоветовал знакомый. Сказал, девчонка честная и сама боится законников словно огня.

— Спасибо, — я приняла купюру, подержала ее на свету, а потом, сложив в четверо, убрала в тесный корсет. — Обожди одну минутку... и не двигайся.

— Хор-хорошо, — икнула моя гостья.

Посмотрев на нее, удостоверившись, что она никуда не денется, прошла во вторую комнату, отодвинула сундук, под которым находился скрытый лаз и осторожно опустилась вниз.

Здесь я хранила свои важные запасы. В нем прятала зелья, за которые меня можно было обвинить в нарушении магического закона. В маленьком помещении расположила несколько наскоро склоченных полок. Расставляла эликсиры я в тайнике по алфавиту и по степени готовности. Лучшего места и не придумать. У меня не было средств на холодильный ларь, а под землей оставалась прохладная температура.

Взяла необходимый пузырек, как раз идеально настоявшийся, и полезла обратно, вручить покупателю его зелье.

— Держи, — предварительно замотала склянку в тряпицу.

Девочка побледнела еще сильнее. Губы задрожали.

— Что? — не поняла ее ужаса, но ответ пришел неожиданно быстро.

Я остолбенела, когда догадалась, что в доме чужак. Чужак не простой, а имевший доступ к дорогим, почти бесценным и редким артефактам.

— Валери Морган, — за спиной послышался чужой, отрывистый голос. — Вы обвиняетесь в нарушении правил. Прошу вас оставаться на месте, не предпринимать никаких действий, слушаться приказов и не чинить препятствий.

Я медленно обернулась, а незнакомец скинул иллюзорные чары.

Мой знакомый жестко ошибся, мышка-малышка не просто нуждалась в Лунном зелье, мерзавка привела ко мне столичного инквизитора.

Передо мной стоял мужчина, одетый в форму его ведомства. На вид ему было чуть за тридцать, с тонкими чертами лица: скулы, линия подбородка, легкая усмешка, коснувшаяся выразительных губ. И глаза... Его карий взгляд пронизывал меня на сквозь.

Пожалуй, я бы назвала его красивым, если бы не одно но...

Он пришел, чтобы меня арестовать.

— Нет, спасибо! — отреагировала я молниеносно.

Плеснула в глаза мужчине зелье, из кармана вытащила порошок, который случайно просыпала накануне и дунула ему в лицо.

— Черт тебя побери, ведьма! — скривился он, пытаясь убрать налипшую грязь.

Рядом завопила девчонка.

Пользуясь неразберихой, я схватилась за кочергу, которой мешала золу в камине, с силой ударила по инквизитору, надеясь, что тот рухнет от удара. Не тут-то было! Он был обладателем не только примечательных скул, но и внушительной комплекции.

— Ты! — я была неосторожна, и он успел заломить меня, будто я не прошлась железной палкой по его груди. — Остановись. Иначе тебя будет ждать не арест, а казнь.

При слове казнь я лишь больше затрепыхалась, словно превратилась в пойманного воробья, которого намереваются вручить кошке.

— Отстань, отстань, — тоже кричала.

Моя несчастная избушка ходила ходуном. Визжала посетительница, орала я, фыркал чиновник.

— Да замолчи ты наконец, — он закрыл ладонью мой рот, но тотчас убрал руку. — Да ты меня укусила!

Видимо, я смогла удивить противника. Мне удалось вынырнуть из крепких, стальных объятий, а заодно вытащить из его кармана острый нож.

Я приставила острие к его горлу и, не глядя на вторую гостью, громко ей приказала.

— Уходи! Быстро!

— Простите, госпожа ведьма, простите, госпожа ведьма, — лепетала она.

Дуреха забыла надеть свою шапку, но из дома выскочила, а я и инквизитор остались наедине.

— Ну, чего ты ждешь? — он меня не боялся. Спокойно дышал, ни одна мышца у него не дрогнула.

А я не могла. Не могла пошевелить рукой. Даже двинуться не могла, боясь, что случайно задену артерию, ткнула-то я лезвием именно в нее. Я никогда никого не лишала жизни. С кем бы не сводила меня судьба, какими бы преступными делами я не занималась, все равно могла с гордостью говорить, что не превратилась в убийцу. Но самым обидным было, что и инквизитор это знал.

Он хмыкнул, положил ладонь на рукоять, накрыв мои пальцы сверху. Убрал от горла острие и забрал нож.

Я стояла и смотрела, как он убирает клинок и вытаскивает оковы.

— Будешь сопротивляться, ничем хорошим это не закончится, ведьма.— предостерег меня мужчина от дальнейших действий.

— Ничем хорошим, это уже не закончилось, — с вызовом ответила, но дала себя заковать.

Он сильнее, могущественнее и явно быстрее. Я и пикнуть не успею, если выскочу за дверь. По снегу во время вьюги я далеко не убегу.

— Если будешь сговорчива, — с силой он нажал на мое плечо, приказывая сесть на лавку, — возможно, я не буду обращаться к местному судье. Ты мне нужна.

Он сам удобно устроился в единственном кресле, чьей обивкой плотно закусила моль.

— Зачем инквизитору ведьма? — насторожилась я.

Сотрудничество с чиновниками никогда не приносило нам ничего хорошего. Его слова не стояли и медяка. Воспользуется мной, а потом бросит стражникам, чтобы те выполнили свое черную работу.

Что ему нужно? Зелье? Он мог забрать любое в подполе. Наварила я их с избытком.

Мужчина поигрывал ножом и уставился на меня. Изучал. Изучал как охотник пойманную добычу. Следил за каждым моим нервным подергиванием, за каждым шорохом ноги.

— Как тебя зовут? — на мой вопрос он не ответил.

Отложил оружие, поднял брови и подпер рукой подбородок.

— Я Валери, а ты... — поджала губы. — Как тебя величать?

— Зови меня Райан, Валери. — обвел он глазами мое скромное жилище. — У тебя довольно уютно.

— Уютно не уютно, но тепло. Так зачем я столичному ищейке? Почему он покинул город, ради безродной девушки?

Мне было плевать, как выглядит мой дом. Я бесилась, злилась, натянулась словно тетива на луке. Меня поймали с поличным, но некий Райан не торопился уводить меня в застенки.

— А ты наблюдательна, Ва-ле-ри, — пропел он насмешливо мое имя. — Когда колдунья без образования становилось настолько мудрой?

— Тогда, когда захотела жить, господин инквизитор. Беспечная ведьма — мертвая ведьма.

— Только та, что нарушает закон.

Я взорвалась. Если этому столичному хлыщу повезло родиться в рубашке, у богатых родителей, то я подобным похвастаться не могла. Я половину жизни провела в голоде и холоде.

— Что тебе знать о законах? Я гораздо сведущее любого аптекаря, но не могу позволить себя проклятую лицензию. Слишком странно у нас работает справедливость, не находишь?

— Увы, — развел он руками, — где ты видела ведьм, которые хорошо устроились в жизни? Но я готов тебе помочь. Чего ты хочешь? Лицензию?

Я смотрела на инквизитора и ждала подвоха.

— Хочу, — кивнула, подтверждая свое желание. — Но не могу ее оплатить.

— А если я ее оплачу, — прищурился мужчина. — Дам тебе обязательство, что ты пройдешь обучение, вознаграждение и амнистию перед короной, будешь ли ты сотрудничать?

— Сначала я должна понимать, чем я буду обязана городскому чиновнику.

— Поступиться с принципами, — Райан выгнул бровь. — Ты же из Подземных бродяг.

Услышав название банды, я постаралась сохранить лицо. Получается, инквизитор был осведомлен, кто я такая. Наверняка приставил соглядатаев и наблюдал за каждым шагом. Я была ему нужна, чего он, конечно, не скрывал, но нужна куда больше, чем он показывал.

— Я покинула их ряды, — опустила плечи. — Довольно давно.

— Нет бывших бродяг, я же знаю, — ищейка протянул мне специальную монету.

Ее чеканили фальшивомонетчики в катакомбах. Она одновременно не имела никакой финансовой ценности. За нее не дать ничего. Простая железячка со странным узором, но также она обладала магической силой.

«Брат к брату, сестра к сестре» — гласил наш девиз. Мы всегда друг другу помогали.

— У кого ты ее забрал? — покрутила в ладони символ братства.

— Неважно. Другой вопрос, проведешь ли ты меня в катакомбы? — серьезно спросил столичный инквизитор. — Что ты выберешь? Свободу, богатство и почитание или темницу, голод и смерть?

Ему казалось, что выбор очевиден, но он глубоко ошибался.

Приведи я в катакомбы чужака, меня никто не пожалеет.

— Нет, — отвернулась, чтобы смазливая моська меня не смутила.

— Как нет? — изумился инквизитор.

— У тебя проблемы со слухом, господин инквизитор? — пожала я плечами. — Какая мне разница, где именно погибать? Свои за предательство меня не простят.

— Я не прошу тебя предавать, я прошу привести меня туда, — продолжал настаивать он.

— Ага, а после выдать их местонахождение стражникам. Нет, не проси меня о таком, отдавай властям.

Райан с силой ударил по столу. Не миг он потерял самообладание, его красивое лицо исказили гневные эмоции.

— Мне говорили, что ведьмы упрямые, но чтобы настолько! Ты в своем уме? Здесь тебя никто справедливо судить не будет. Полагаешь, что твои друзья придут на выручку? Не успеют.

Он говорил, говорил, но глубоко ошибался. Никто ко мне не придет. Я ведь ушла из бродяг. И мой уход восприняли сложно, рады не были. Ведьмы у преступников ценятся. Кому-то же приходится латать их раны.

— У тебя слабые доводы. — Вяло улыбнулась я. — Ты пришел ко мне в дом скрытно, воспользовался наивной девчонкой и угрожаешь неприятностями. Тебе нет доверия.

— А войди я сам и обозначь прямо свою цель, ты бы согласилась? — сдвинул брови мужчина. — Или сбежала бы через вторую дверь?

Ответить мне было нечего. Конечно, я бы сбежала. Разве мне нужны сложности с законом?

— То-то же, Валери, — Чиновник откинулся на спинку кресла. — Давай поступим так...

— Как? — чуточку приободрилась я.

Я ему нужна, это очевидно. Пожалуй, можно согласиться на предложение, не давая никаких клятв, а потом сбежать под шумок. Может, я бы и его в катакомбы привела, но проходимца убьют. Вести человека, пусть и инквизитора на верную смерть все равно не смогу.

— Покажу тебе, зачем мне требуется попасть в катакомбы, а потом ты определишься, куда тебе лучше пойти: в тюрьму или к своим чудным друзьям. Заодно можешь и помочь мне.

Райан, словно подтверждая свою доброту и ожидая от меня сговорчивости, вытащил из кармана ключ от оков.

— Пойдет, — медленно кивнула я. — Согласна.

Сложно признаться самой себе, что и меня одолело любопытство. На кой ему сдались бродяги? Об их местонахождении знали все. Не раз воины Монружа прочесывали городские подземелья в поисках банды. Бродяги, всегда следившие за чужаками, предупреждали друг друга по цепочке и прятались в малоизвестных ответвлениях.

Мужчина встал, прищурился, потому что до конца не поверил в мою покорность, подошел поближе и опустился, касаясь подбородком моего плеча.

Пока он отпирал хитрые замки, я боролась со смущением из-за внезапной близости. Чувствовала, как краска предательски заливает мое лицо. И раздражалась, что не могу контролировать некоторые эмоциональные порывы.

Инквизитор будто издевался. Совсем не торопился, а отперев первый железный браслет, еще меня и по спине погладил.

— Ты так напряжена. Расслабься. Тебе ничего не грозит... пока.

Ага, и без умников знаю.

Наконец, я услышала долгожданный звук щелчка. С облегчением потерла запястья и посмотрела на наглеца.

— И когда мы отправимся?

Полагала, что он потащит меня на мороз сразу, едва отопрет замки, но Райан лишь хмыкнул.

— Поутру. Видела же вьюгу за окном. Мы заблудимся, не добравшись до столицы. Придется потерпеть и выехать завтра.

— Значит, оставишь меня одну? — глупая надежда промелькнула в сознании.

Засмеявшись в голос, инквизитор уселся обратно в кресло.

— Я похож на дурака? Или на наивного ухажера, которому ты напоешь какую-нибудь слезливую песенку. Нет, Валери, — он сложил руки на груди, — принимай гостя. Я бы не отказался чем-нибудь перекусить.

Нахал, ох нахал. Появилась крамольная мысль, а не отравить ли мне мужчину. Не смертельно, но чтобы заснул или пострадал от несварения.

— Ведьма, как ты у бродяг-то продержалась? — отвлек меня Райан от обдумывания зловредного плана. — У тебя на лице все написано. Накладывай на стол, но прежде сама все будешь пробовать.

Да, дураком он точно не был. И наивностью не обладал. А самое отвратительное, он буквально отрезал все мои пути к отступлению.

Магией он запер все двери и ставни. Захочешь, не выберешься. А я рассчитывала ночью усыпить бдительность инквизитора.

Я впервые поняла, в какую передрягу попала. От этого Райана исходило могущество. Он не хилый колдун с посредственным даром, а один из самых сильных.

Смирившись с неизбежным, выложила из запасов, все, что у меня было. Обилием съестного я похвастаться не могла, перекус намечался скудным и не очень вкусным.

Подмерзший из-за сырости хлеб, чуть-чуть козьего сыра, соленые помидоры и чуть-чуть зелени. Поставила чайник на огонь. Хотя бы чая у меня было в достатке.

Демонстративно разложила все перед ним и принялась создавать из продуктов нехитрые сэндвичи.

— Ну-ну, — наблюдал за мной ищейка. — Ты так собиралась зиму пережить? Без мяса и дичи?

— В застенках мясо не полагается, — ехидно отозвалась я. — И если не нравится, ты всегда можешь отказаться. Мне больше достанется.

— Прикуси язык, ведьма, — покачал он головой. — Всегда удивлялся, как вы одни выживаете. У вас просто отсутствуют полезные навыки. На одной траве долго не вытянуть.

Я подняла на него глаза. Инквизитор меня раздражал. Мало того что пленил и стребовал сделку, так еще и возмущен моим негостеприимным отношением.

К сожалению, на мой яростный взгляд и поджатые губы мужчина никак не отреагировал. Встал, укутался в плащ и отпер входную дверь.

Сердце неожиданно забилось. Уйдет? Пойдет охотиться? Много ли у меня времени, чтобы сбежать?

— Сядь, — прочитал он моментально мои мысли. Что-то забормотав, он приблизился и коснулся моего лба. Отвернувшись от него, почувствовала резкую слабость в мышцах, по телу разлилось незнакомое тепло. Я словно на карусели перекрутилась. Веки налились свинцом. — Это для сохранности.

По-моему, меня подхватили, но это были последние слова, что я расслышала.

Очнулась уже в темноте, на своей постели. За маленьким окном погода совсем разбушевалась. Подступала ночь. Где-то вдалеке поблескивали огни столицы, но очень смутно, практически призрачно.

С комнаты, которая служила мне и кухней, и гостиной, и приемной раздавались звуки. Кто-то стучал ножом по столу. Поскрипывали зажженные свечи, а я всегда их экономила, зато доносился приятный аромат горячей пищи. Словно назло, мой желудок заурчал от голода.

— Пленница пришла в себя? — в проеме показалось лицо Райна. — Вставай, соня. У меня на завтра грандиозные планы, и ты нужна мне здоровой и сытой.

Я приняла вертикальное положение. Потрогала растрепавшиеся из косы волосы.

— Ты меня проклял, — зашипела на инквизитора словно дикая рысь. — Какое право ты имел...

— Успокойся! — он рявкнул. — Не собираюсь оправдываться. Ты в моей власти, и я поступил так, как счел нужным. Ты ведь намеревалась сбежать, едва бы я сошел с порога?

Фыркнула в его сторону.

— Вот и поговорили, — насмешливо высказался он. — Пойдем. Удача сопутствовала мне, и я поймал жирного кролика. Жаль, мои кулинарные способности не так хороши, как магические, — кажется, мне специально намекали, — но это лучше, чем трава, которую ты предлагала.

И опять мой желудок предательски взвыл.

Райан улыбнулся.

Да, я часто страдала оттого, что забывала о себе. Пытаясь накопить побольше денег, много работая, я постоянно забывала о завтраке, обеде и ужине. Подумать только, обо мне позаботился мой враг, человек, которого мне надлежит бояться.

С еще замутненным сознанием дошла до стола. Проходимец разложил еду в мою посуду. Разлил чай, но сам предпочитал флягу, припрятанную у него в кармане. Хозяйничал он в домике совсем не стесняясь.

— Знаешь, — Райан приступил к трапезе, а я все медлила, — твое поведение наводит на определенные мысли.

— Твое тоже, — пододвинула поближе тарелку и вдохнула аппетитный запах.

— Я от своих слов не отступал. — Закачал головой мужчина. — А ты плохо умеешь держать лицо, Валери. Не могу выполнять задание, пока ожидаю от тебя предательства и удара в спину. Ты дашь мне клятву в верности. Сегодня.

— Сегодня? — поперхнулась первым же куском мяса.

Это было именно то, чего я надеялась избежать. Дать магическую клятву в верности, это буквально подписать себе смертный приговор. Я не планирую возвращаться к бродягам. Попаду в катакомбы, но больше не выберусь. Но и на попятный с этим хитрецом не пойти. Он почувствует фальшь.

— Сегодня, сегодня, — продолжал настаивать он. — Сама понимаешь, что будет означать твой отказ.

Мне повезло, что нашлась отличная отговорка. Весь день я занималась зельями. У меня дар посредственный, лекарский. Ведьмы не колдуют в прямом смысле, мы — дети природы. Мы взаимодействуем с лесами, землей, водой. У нас получаются превосходные эликсиры, но создавать боевые заклинания, усыпить человека через проклятие, вот такие способности нам неподвластны, но...

— Сегодня не получится, — затараторила как на духу. — Ты сам наложил на меня заклинание, а перед этим я делала настойки. Да я завтра даже встать не смогу, если произнесу клятву.

Резерв у любого колдуна, любой чародейки ограничен.

Инквизитор сузил взгляд.Не верил, но и проверить меня не мог, впрочем, тут я не лгала. Требовать было опасно. Лишусь сил, его задание отложится на еще неизвестное количество дней.

— Ладно, Валери, — сложил он руки на груди. — Будь по-твоему. Но не радуйся, завтра мы достигнем города, и когда я доделаю свои дела, ты все-таки произнесешь клятву, а до этого... — он заложил ладонь во внутренний карман. Бряцнул железной цепью, которую сам же недавно с меня снял, — придется тебе некоторое время походить в браслетах.

Если бы можно было испепелять глазами, я бы это сделала.

Неловкий момент возник, когда нам пришлось готовиться ко сну. Дополнительных спальных мест у меня не было, как и лишних подушек с одеялами.

— Ты мужчина, — не испытывала к инквизитору никакой жалости. Будь моя воля, он бы давно лежал в каком-нибудь сугробе. — Располагайся хоть на столе.

— Э, нет, красавица. — Райан ухмыльнулся, закрыв затворы на моих запястьях. — Я устал. Сегодня я два раза охотился. Сначала на обманщицу-чародейку, а потом на кролика. Я заслужил мягкий матрас и удобную постель. Но я не буду против, если ты устроишься рядом. — Он уверенно сел на мою кровать и призывающе похлопал по покрывалу.

Пришел мой черед хмуриться.

У ведьм своеобразная репутация. Мы не жаждали брака, официальных отношений. Бросались в омут с головой, испытывая малейший интерес к избраннику. Детей колдуньи любили, особенно девочек, ведь им передавали знания и силу. Но я была не такой.

Понятия не имею, почему так получилось, но выросла-то я чуть в других обстоятельствах.

— Обойдусь, — дрогнули у меня уголки губ.

Признаться честно, я испугалась. С Райаном я не совладаю, он может получить то, что захочет. Ему ничего не стоило меня усыпить.

Если он будет напорист, не знаю, что с собой сделаю. Спать с инквизитором? С врагом, которого я ненавижу. Несколько веков назад противостояние ведьм и чиновников достигло своего апогея. Много его предков отправили моих предков на очищающий костер.

Нет, точно нет. Для меня его предложение почти равно смерти.

Он словно почувствовал, что я на пределе. Посерьезнел. Улыбка сползла с его надменного лица.

— Остынь, ведьмочка, — бросил он торопливо. — Я не насилую женщин. Я пошутил, перестань меня бояться.

— Легко сказать, — дрожащим голосом отозвалась я. — Ты пленил меня, требуешь привести в банду и угрожаешь темницей и судом. Как я должна к тебе относиться? Благосклонно?

— Это твой выбор, Валери. — Тон его не был насмешливым. — Я верю, что у тебя получиться объяснить мое появление в катакомбах Монружа. А перед этим объясню, зачем я так тебя стремлюсь. При хорошем исходе ты будешь хорошо вознаграждена. Прощение, деньги, лицензия, ты получишь все, что пожелаешь.

— Кто ты такой? — задала я очевидный вопрос.

Странно, что маг, обещавший мне богатство и свободу, прогуливался в предместьях и искал именно меня.

— Завтра и узнаешь, — он снял ботинки, развернул одеяло и устроился на самом краю. — Кстати, я не шутил. Ложись рядом или мне снова придется воспользоваться заклинанием.

— Нет, — истерически заголосила я.

— Когда вы, ведьмы, стали такими избирательными? — Выгнул он одну из бровей. — Я тебя не трону, клянусь.

После его слов я ощутила присутствие волшебства. Он не просто говорил, он подтверждал клятвой, что не коснется меня в неприличном смысле.

— Просто не хочу разыскивать тебя в сугробе, Валери, — заворчал Райан. — Ты полагаешь, что можешь уйти, но буря уже разбушевалась. Ты не пройдешь и десятка метров, замерзнешь, а мой план придется разрабатывать заново.

Боги, как тяжело далось мне это действие. В тяжелом, теплом платье я села на кровать. Инквизитор подвинулся, давая мне место возле стены, чтобы наверняка не убежала. Я легла, напряглась и считала свои и чужие вздохи.

Рядом горел камин, в нем потрескивали подброшенные поленья. Тусклый свет разносился по комнате.

Никто из нас не засыпал.

— Расскажи о себе, Валери, — внезапно попросил мой пленитель. — Ты ведьма, но заметно, что у тебя есть образование. Ты знатных кровей? Бастард?

— С чего ты сделал подобные выводы? — вжалась в самый уголок, чтобы ненароком не коснуться мужчины.

— Говоришь грамотно, умеешь читать и писать. Ты делаешь заметки на зельях, почерк у тебя красивый. Сразу заметно, что ты обучалась. — Перечислял он причины своего интереса.

Да, он был внимательным.

— Ты угадал, — я зарылась носом в единственную подушку. Он был столь благороден, уступив мне ее, а сам заложил руку под голову. — Я училась в женском пансионе. Обычном, не для магов. Там меня и обучили нехитрым наукам.

Как я туда попала, он расспрашивать не стал. На самом деле и не было никакого смысла. В похожие пансионы девочкам войти легко. Аристократам всегда требуется обслуга.

Любая симпатичная малышка с кротким нравом могла постучаться в дверь учебного заведения. Мне повезло, меня приняли.

— И что потом? — приподнялся он на локте и посмотрел на меня. — Зачем ты вступила в Подземных бродяг? Ты могла стать учителем, горничной, все лучше, чем делать карьеру среди воров и отщепенцев. Честный труд всегда в почете.

— Пусть меня судит суд, а не ты, — я мгновенно потеряла настроение. — Некоторые из бродяг гораздо честнее, чем владельцы этих самых домов.

Прошло достаточно лет, а воспоминания до сих пор бередили мою душу.

Ищейка замолчал, я уж подумала, что тот все-таки забылся сном, потому что дыхание стало ровным, но он опять подал голос.

— Ходят слухи, что в этих пансионах с безродными девочками обращаются жестоко.

— Ходят...

— А с тобой?

— А что со мной? — я делала вид, что не понимаю его вопросов.

Вместо следующей фразы он взял мою ладонь, покрутил, заметив на пальцах следы от длинной, деревянной линейки.

Да, обучение мало кому давалось легко. Получив красивый почерк, ты получала и ссадины, которые никогда не проходили. Кожа на солнце могла загореть, но шрамы бы остались, сияя тонкой полосочкой.

Проснулась я из-за неудобной позы, у меня затекла шея. Но открыв глаза, почувствовала себя совсем дурно.

Вот же хороша.

Устроилась на груди инквизитора, даже руку на него положила и ногу забросила. Стыдно.

Тот еще дремал, может, крепко спал, но при моем малейшем движении, очнулся, резко перевернулся и навис сверху, приставив мне нож к горлу.

— Прости, — он убрал лезвие. — Не люблю спать в незнакомых постелях.

— Тебя сюда никто не звал, — поморщилась я, отчаянно борясь с зевотой.

Погода за окном улучшилась. Стояло морозное утро, бушевавшая вьюга успокоилась, хоть и принесла много снега под мои двери и стены.

— Собирайся, — Райан встал и потянулся. Вел он себя как ни в чем не бывало. Подумаешь, уснула очередная девка возле него. Подозреваю, он пользовался успехом среди дам. Был в меру смазлив, силен, денежки у него водились. — У нас мало времени. Нужно взять лошадей, доехать до столицы, а там посетить одно место и заселиться в отель. И помни, — он смерил меня пронизывающим взглядом. — Ты должна мне клятву. Не бери ничего лишнего, я тащить не буду. Поверь, платья тебе не понадобятся.

Он вышел, оставил меня одну, но в тишине я слышала хруст снега, по которому он ходил. Кажется, он умывался в сугробе, взбодрился, а я не могла похвастаться подобной стойкости к температуре.

Воды у меня было мало, но сегодня я не экономила. Только боги знают, когда у меня получится вернуться в этот кособокий домишко. Я чудом сняла его на год. Срок еще не истек.

Я умылась, обтерлась и надела чистое платье. Сверху натянула шубку из козла. На погреб с зельями накинула дырявый коврик и задвинула вход сундуком. Интуиция подсказывала, что я не вернусь, но я отчаянно продолжала отгонять эти мысли.

Взяла самое необходимое. Пару эликсиров, увеличивающих мой потенциал, остатки денег и документы. Слова Райана про платья были лишними. Я владела всего двумя. В одном ходила исключительно дома, во втором принимала посетителей.

Когда я собралась, инквизитор уже сидел на кухне и тушил огонь в жаровне.

— Это твой дом?

— Нет, — я замотала головой.

— Надо уничтожить твои зелья, — произнес он то, чего я очень боялась.

А если я вернусь? А если я избавлюсь от мужчины? Там склянки, пузырьки, равные моему годовому заработку.

— Не думай, Валери, — инквизитор мгновенно прочитал мои мысли. — Мародеры найдут это место. Могут воспользоваться, в том числе и против тебя. Если все получится, ты обогатишься. Это будут жалкие крохи.

— А если не получится, то я умру, — ответила с вызовом. — К этому ты меня склоняешь?

Райан помрачнел. Стал похож на злобного зверя во время своей охоты. Голодного, активного, яростного.

— Я не даю обещаний, если не могу их выполнить. Ведьма Валери, поможешь мне, я помогу тебе. Но помни, что предложение действует недолго. Мне уже надоело беспокоиться.

— Ладно, — сквозь зубы забормотала я.

Не согласиться, воспротивиться —это обозначить себя. С другой стороны, я чуть ли не плакала. Чтобы воссоздать то, что он сейчас выливал, потребуется целое лето. Зимой те травы не растут.

Ищейка основательно заметал следы. Он проверил тарелки, тщательно их перемыл, разобрал постель. Удостоверился, что погреб пуст, и после уже подал свою руку.

— Идем, — он выводил меня на улицу. — Нам долго идти пешком.

Я и без него знала. Я специально поселилась на отшибе. Летом мне было удобно. Ко мне ходили, потому что логово ведьмы всегда в лесу, а зимой становилось все сложнее.

Распахнув дверь, я увидела его следы, но совсем не обрадовалась. До дороги каких-то пятьсот метров, но чтобы их достигнуть, придется прорываться с боем.

К счастью, мой провожатый сделал скидку на меня, мое платье и хлипкие ботинки. Посмотрел с жалостью, из-за которой хотелось выколоть ему глаза, вздохнул и пошел впереди.

Предместья мы достигли через два часа. Я замерзла и едва держалась, чтобы не упасть. Миллион раз я пожалела, что не убила Райана при встрече, что у меня не хватило храбрости перерезать его артерию, но чтобы я сделала? Мне он не по зубам.

Пока он договаривался о лошадях, я грелась в трактире. Держалась за чашку горячего чая, с благоговением смотрела на чайник с запахом липы и прислушивалась к новостям. Люди сплетничали об убийстве.

— Господин Ландорф, такое горе, — покачивала головой какая-то дама с крючковатым носом. — Он делал мне успокоительное.

— Он был не один, рядом нашли труп артефактора Артога, — поддакивала ей другая спутница. — Только богам известно, что они напридумывали. Наверняка из убили из-за их новшеств.

Про артефактора мне было ничего не известно, а вот Ландорф...

Он был нередким аптекарем Монружа.Знакомство у нас было шапочным, случайным. Я стояла в его лавке и дивилась открывшейся картине. Внутри, прямо на пьедестале он расположил несколько колбочек. Изображал силу гидравлики в изобретениях. Он был столь любезен, что водил меня по своему предприятию и все объяснял. И ведь знал, что я не покупатель. По мне видно, что средств у меня нет.

Магистр, как звали у нас ученых, Ландорф был добр ко мне. Потом заявил, что ждет меня на обучение, если у меня появится возможность. А в конце подсказал, что делать с зельем, чтобы превратить его в газ. В своей сфере он был новатором. Я бы многое отдала, чтобы обучаться у него. Не вышло...

Какой-то злоумышленник его убил.

— На расследование бросили все силы, — продолжала неприятная дама с длинным носом. — Отправили главного инквизитора. Райана Эдвордса.

Не успела я обдумать сплетню, как передо мной возник мой пленитель.

— Согрелась? — спросил он, придирчиво осматривая меня. — Пора выдвигаться.

Снежинки припорошили его пальто с обшлагами. На бровях и шевелюре тоже лежал снег. Я подавила в себе желание стряхнуть его с волос мужчины.

— Куда, в Монруж? — поинтересовалась с опаской.

Очень хотела отдалить момент с клятвой. Пока у меня не получалось далеко отлучиться от инквизитора, он не выпускал меня из поля зрения. Даже когда договаривался о средстве передвижения, я видела, что он заплатил человеку за стойкой, чтобы тот за мной приглядывал.

— Да, но не бойся. Спускаться в катакомбы сегодня мы не будем. — Он смахнул остатки влаги с макушки, снял перчатки и встал, намекая, чтобы я быстрее собиралась.

Хотя бы одна хорошая новость.

Допив свой чай, я поднялась. Ощущала, будто на меня набросили каменное одеяло, ни ничего не могла поделать. Как назло, я все равно чувствовала себя опустошенной, разбитой. Долгая дорога по заснеженным ухабам не прошла даром. Я уже выбилась из сил, а ведь предстояла прогулка верхом.

Райан, а теперь я понимала, что он и есть главный инквизитор, был весьма прозорлив и очень предусмотрителен. Догадавшись, что в спутники он выбрал себе не привыкшего к физическим нагрузкам воина, а маленькую ведьмочку со скромными данными и отсутствием выносливости, нанял экипаж.

Когда повозка подъехала, я не смогла сдержать улыбку, а обнаружив внутри несколько шерстяных пледов, мои губы поддернулись еще шире.

— Знал, что ты оценишь, Валери, — мужчина подал свою руку, помогая мне взобраться на ступеньку. — У тебя есть время расслабиться, поспать.

Я никак не могла его разгадать. Вел он себя необычно, учитывая его профессию. Знакомая со многими инквизиторами, я впервые встретилась с тем, кто не обзывал меня, не принижал за род деятельности и магию. Пожалуй, я бы сказала, что Райан был вежлив и обходителен, но иногда и у него проявлялись демонические черты.

Обманчиво полагать, что он проявлял ко мне заботу и внимание. Очевидно, что ведьма ему нужна, и именно я, а ни кто бы то ни было.

Колеса со скрипом покатились, постепенно я впала в прострацию думая сразу обо всем и ни о чем. Я наблюдала за человеком, сидящим напротив, а инквизитор за мной. Не сводил, темных, карих глаз и не скрывал усмешки.

— Что? — я первой не выдержала тягостного молчания.

Никогда не отличалась терпением.

— Смотрю на тебя и поражаюсь, как долго ты бегала от законников. — Складка залегла на его лбу. — Почему? Неужели в стражах работают ужасные простофили? Любая твоя мысль высвечивается на личике. Тебе придется с этим поработать.

— Волнуешься, что бродяги тебя не примут, — лишь сильнее укуталась в плед, пряча собственное смущение.

Да, лгала я плохо, старалась говорить исключительно правду, но недоговаривала я искусно.

— Есть опасения, — поморщился Райан. — Перед тем как пойти к ним, потренируемся. У нас на это будет сегодняшний вечер.

— И чем же мы займемся днем?

Из головы не выходила подслушанная беседа. Интуиция подсказывала, что это связано с убийствами в городе. С другой стороны, мало ли преступлений происходит на улицах Монружа? Он очень большой, широкий. В нем проживает невероятное количество жителей. А под землей еще и свой собственный мир, хоть и поменьше.

— Прогуляемся в одно место, ведьма, — продолжал насмешливо ищейка. — Я задолжал тебе пояснения, но я всегда следую правилу, что показывать гораздо лучше, чем рассказывать.

На том и порешили. Я откинулась на стенку экипажа и задремала. Проснулась за миг до резкого торможения.

Чуть не клюнула носом вниз, в ноги к своему соседу, но он поймал меня и удержал.

— Осторожней, — провел пальцами, убирая прядь, выбившуюся из заплетенной косы.

— Спасибо, — растерялась я и моментально отстранилась.

Стало неудобно... И как-то жарко.

— Мы почти приехали, — прищурился Райан. Его происшествие нисколько не задело. — Осталось минут десять.

— Ладно, — кивнула и посмотрела в окно, куда пробивался тусклый луч света.

Успела забыть, какого это, жить в крупном городе.

Повсюду сновали люди, повозки, запряженные лошадьми, нескончаемым потоком двигались по улочкам, вымощенным камнем. Дома теснились к друг другу, да так, что житель одних апартаментов мог пожать руку жителю других апартаментов. Каждые несколько метров расположили фонари. Ходили уборщики дорог, магией сметавшие снег в кучи, чтобы тот не мешал проезду. Было шумно, грязно и серо. В Монруже почти не росли деревья или цветы. Места для них не хватало.

Остановились мы почти в самом центре. Неподалеку находился королевский дворец с его обширной территорией, парламент, несколько зданий иностранных посольств. Район был благоустроенный, богатый, но впечатление портила зима. Она, как великая уравнительница, замела все белым покровом и лишила природу ярких красок.

Райан вышел первым, помог мне спуститься, а потом, осмотревшись по сторонам, проводил к крыльцу темно-синего многоквартирного дома. Я и мечтать не смела, чтобы поселиться в подобном месте.

Отпер входную дверь, поднялся под самую крышу и вытащил ключи. Войдя внутрь, я почувствовала противный, отвратительный запах. Так пахли мертвые.

Конечно, тел уже не было, но этот запах сложно вывести чем угодно, даже самые могущественные ведьмы не справятся с этим за считаные минуты.

— Не нервничай, — инквизитор закатил глаза. — И не стой столбом. Я бы не привел тебя на место преступления, если бы его тщательно не осмотрели.

«Лучше бы ты меня никуда не приводил, и вообще, со мной не встречался», — подумала я, но спорить не стала.

Райан не лгал, в комнатах действительно никого не оказалась, но бардак, разведенный в помещении, где мы находились, свидетельствовал о насильственной смерти.

А еще растения. Это не квартира, а какой-то ботанический сад.

— Смотри, Валери, — инквизитор ходил по комнате, словно знал в ней каждый уголок. — Здесь нашли два трупа уважаемых, ученых людей...

— Артог и Ландорф? — уже догадалась я.

Жилище точно принадлежало аптекарю. Те, растения, что он развел, и которые тянулись к скудному солнцу, имели целебные свойства. Хрустальные скляночки, плоские, прозрачные чашки, аптекарский стол — мебель и предметы моментально сообщали новоприбывшим о занятии хозяина.

— Ты кого-то из них знала?

— Нет, дамы в таверне сплетничали, — не скрывала я. — Они и сказали, что ты главный инквизитор королевства. Зачем главному инквизитору королевства заниматься скучным убийством?

— А чем ему еще заниматься? — хмыкнул Райан. — Но это главная причина, почему мне жизненно необходимо попасть к бродягам.

Я стояла посреди помещения и ничего не понимала.

— Почему ты решил, что в этом замешаны бродяги?

Насколько мне было известно, нынешний главарь банды не брал заказы на убийства. Ему хватало краж и взломов. Именно из-за тяжелых преступлений в катакомбы спускались стражники, а вот воришки мало кого интересовали.

— Как думаешь, зачем это сделали? — на мой вопрос Райан не ответил, но задал новый.

Я поняла, что инквизитор на что-то намекал, хотел, чтобы я дошла до ответа сама. Что же, противиться я не стала, прошлась мимо аптекарского стола. Специально ничего не трогала, мало ли ядовитых трав аптекарь накидал вокруг, но пару цветочков меня насторожили.

Узнала я серо-лиловые лепестки, темные ягодки. Из белладонны чего только не делали: и косметическое средства, и лекарства от желудочных язв, но больше всего кустарник прославился своими ядовитыми свойствами.

Самой опасной частью были именно ягоды. Они вызывали возбуждение, сухость во рту, галлюцинации, бессвязный бред, а потом паралич и мучительную, в судорогах смерть.

Проследила за цепью колбочек, скрепленных между собой.

— Он, что, создавал какой-то эфир? — посмотрела на ищейку. — Ощущение, будто часть посуды сняли и забрали с собой.

— А ты умная ведьма, Валери, — улыбнулся мне Райан. — Не зря мне тебя советовали.

— Кто?

Я напряглась. Нет, я буквально ошалела из-за случайно брошенной фразы. Меня предали. А у бродяг были свои правила о чести.

— Неважно, — отмахнулся он, делая вид, что информация несущественная. — А знаешь, что пропало из лавки артефактора?

Я закатила глаза.

— Откуда? Я никогда к ним не обращалась.

Мечтала, грезила об этом, хотела заказать специальные мензурки, но их услуги стояли баснословно дорого, невозможно для меня.

Инквизитор выдержал эффектную паузу для пущего эффекта. Он едва ли не лопался от собственной важности.

— Магистр Асторг делал артефакт по заказу нашего короля. Разрабатывал амулет, способный управлять другим амулетом на значительном расстоянии.

— Подожди, — из-за образов и мыслей у меня голова разболелась, и я прижала пальцы к вискам, — ты можешь изъясняться понятнее?

— Что здесь сложного, Валери? — по-моему, эта тема его живо интересовала. Он будто бы расцвел на глазах. — Управлять чем-то на расстоянии, это верх науки, настоящий прогресс.

— И все равно не понимаю...

Пожалуй, мне было чуточку стыдно. С другой стороны, чего Райан ждал от ведьмы с посредственным образованием?

— Сложи два и два. Сложный яд из белладонны, противоядие от которого помогает только тогда, когда его приняли сразу. И артефакт, способный запустить механизм со ста метров.

Глаза у инквизитора горели.

— Ааа, — протянула я и ужаснулась.

Совсем не понимала, чем здесь можно восхищаться.

Я ценила ученых, ценила передовиков, но всегда с опаской относилась к их деятельности.

— Хорошо, Райан, — я обессиленно вздохнула. — Аптекарь создал яд в виде эфира, а артефактор изобрел механизм, которым он запустит его незаметно, но при чем здесь бродяги? При чем здесь? На кой тебе сдалась ведьма, чье преступление состоит лишь в отсутствии лицензии?

Меня раздражала необходимость сотрудничать с инквизитором. Я терпеть не могла их службу, любого представителя, а конкретно этого почти ненавидела, хоть мы и провели два дня почти наедине.

Мужчина уже серьезно посмотрел на меня. Прищурился, опустив длинные, черные ресницы, сжал ладони в кулаки, словно говоря, что я ему надоела.

— Преступников застали на месте, Валери. Они бежали от наших стражей, скрылись, но спрятались они не на поле, не устремились в леса или на большие дороги, нет, они проникли в канализацию, а потом отыскали какой-то очередной поворот. А кто ориентируется в катакомбах, будто там родился?

Я застонала:

— Бродяги.

Райан кивнул.

— Да, бродяги. А на тебя мне указал тоже ваш бывший выходец. Он был в подобном положении, что и ты, но я, получив желаемое, отпустил его. Думаешь, хочу обмануть тебя? Или одарю, когда ты поможешь мне?

— Да, совсем никакой разницы, — я отозвалась с сарказмом, — этот некто просто показал на ведьму, нарушавшую идиотский закон, а от меня ты требуешь привести тебя в самое опасное место Монружа.

— Не просто привести, Валери, — ищейка закачал головой, — сделать меня там своим.

Я задохнулась от гнева. Скорее свиньи полетят, чем бродяги примут инквизитора.

— Райан, они тебе не поверят, ты погибнешь, — пыталась воззвать к его рассудку.

— Ведьмочка, ты, что, забеспокоилась обо мне? — вернулся он к своему образу, где насмешничал и хохмил. — Один день, и ты уже влюбилась?

— Скорее волнуюсь за свою жизнь. Привести чужака в катакомбы равно смерти, а за то, что я покинула ряды, меня тоже по голове не погладят. Могут и не принять.

Я, правда, понятия не имела, как уговорить банду поверить мне. Для них я тоже стала чужачкой.

Похоже, инквизитору надоело меня увещевать. Он пошел вперед, а я, следуя своим инстинктам самосохранения, попятилась. У него был такой вид...

Глаза полыхали.

Вжавшись в стену, ждала, что он сделает.

Райан выставил одну руку, совсем рядом с моим лицом, потом, чтобы я не убежала, вторую.

— Тогда лучше продумай, как меня представить, Валери, — выдохнул мне в губы. — Твоя судьба зависит от моей, а я буду зависеть от тебя.

И как после его жеста ему отказать? Он прямо высказался, что не отпустит. И мой дар, а может, клятая интуиция подсказывали, что от мужчины я не избавлюсь.

Мы покинули квартиру аптекаря. Напоследок я обернулась, думая, что замечу что-нибудь важное, но... там не осталось ничего интересного.

Я молча спустилась вниз и также молча ехала в экипаже. Должно быть Райан Эдварс — богатый человек, раз нанял повозку, которая его дождалась. Я не знала, сколько получают инквизиторы, но по его одежде, по прическе, по сапогам полагала, что те не бедствуют.

— Тебе нужно ограбить бедняка... — сообщила в прострации.

— Что? — не сразу понял мой пленитель. — Я не ослышался? Бедняка?

— Да, бедняка, — я сглотнула. — Бродяги разбираются в тканях и драгоценностях. Они мгновенно догадаются, как бы ты ни пачкал одежду, что ты не из низшего сословия. Выбери кого-то, кого не жалко, и раздень его.

— Носить чужое? — мужчина поморщился.

— Не все могут позволить себе новое платье, — я смеялась, но смеялась грустно, разглаживая свой серый, шерстяной наряд.

Для меня это была непредвиденная покупка. Мне так понравилось платье, что я не удержалась. Пышное, со множеством юбок и строгим корсетом. На взгляд какой-нибудь богачки, выглядела я дурно, но я, наоборот, себя ощущала самой красивой. И купила я его в лавке старьевщика. Наряд явно носили. Я устала чинить дырки на швах.

— Если все получится, ты сможешь позволить себе любое платье, — тихо отметил собеседник. — Хоть купайся в шелке и парче.

— Или мы оба погибнем, — парировала я.

Вскоре мы подъехали к гостевому дому, который ищейка выбрал для ночевки. Место было не самым респектабельным, в него то и дело заходили странного вида люди, но все равно оно было лучше тех заведений, где мне приходилось останавливаться.

У стойки возникла заминка.

— Нам одну спальню, господин, — инквизитор бросил на столешницу мешочек с монетами.

Пожилой старичок, что принимал гостей, недоверчиво на нас посмотрел. Слишком сильно мы различались. Райан в дорогом пальто, пусть и немного потрепанном, и нуждающаяся ведьма в козьем полушубке, изъеденным молью.

— Простите, господин, — хозяин гостевого дома не торопился принимать оплату. — У нас приличное место, мы не позволяем встречаться здесь с... с...

Он никак не мог договорить, но я поняла, за кого старик принял меня. Поняла и разозлилась.

Но прежде чем я успела вспылить, выдать праведную речь, пыл хозяина остудил сам инквизитор.

— Я встретил Валери и моментально влюбился. Мы женаты. Вы, что, хотите оскорбить мою жену? — нахал прижал меня к себе поближе.

— Н-нет, простите, конечно, не хочу, — рассыпался в извинениях пожилой мужчина.

— Тогда дайте нам лучшую комнату, принесите ужин и распорядитесь о завтраке. И чтобы я не видел вас больше на этаже! — строгим голосом произнес Эдвардс.

Я молча покачала головой. Роль мне не понравилась, но я с инквизитором не спорила. Все равно он добьется своего.

Расплатившись, к нам подбежала служанка в белом переднике. Она мило улыбнулась и проводила нас на третий этаж, где были расположены лучшие номера. Кажется, она флиртовала, но я сильно устала, чтобы напоминать Райану о фальшивом браке. Завтра я этих людей не увижу, поэтому мне абсолютно все равно на их мнение.

Войдя в комнату, вновь почувствовала себя в западне. Но хотя бы в теплой западне.

Инквизитор неспешно снимал с себя верхнюю одежду, развязал шейный платок.

— Ты голодна, Валери? — спросил он.

Как раз в дверь постучались и принесли горячий ужин.

— Да, голодна, — не отнекивалась, но мое сознание забивали совсем другие мысли.

Снова передо мной одна широкая кровать, снова нет никаких кушеток или кресел. Опять ночевать с ищейкой в одной постели?

А Райан будто и ничего не замечал.

— Прости, что требую с тебя выносливости, — начал он, — но перед тем, как продолжить, я хочу услышать твою клятву.

Я обреченно вздохнула. Пора признать, что от этого мужчины мне не избавится. Как бы я ни пыталась, как бы не искала лазейки, он девал мне ни малейшего шанса выбраться.

Но и клятву давать не стремилась. У него расследования, магия, сила, деньги, а у меня только жизнь. Больше ничего ценного я не имела и лишь за нее хотела бороться.

Кажется, ищейка осознал мои внутренние метания.

— Я вижу, что ты боишься, Валери. — Он подошел и утянул за собой, чтобы мы оба сели на постель. — И если бы ты вела себя по-другому, я бы насторожился. Взамен я тоже дам тебе клятву, что обязуюсь тебя защищать, что выполню наш уговор, и что решу твои проблемы с законом и лицензией. С такими условиями ты согласишься быстрее?

Нехотя, но я кивнула. Какая разница, все равно у меня нет выбора, но пусть я в безвыходном положении, то хотя бы заработаю на этом...

Райан явно обрадовался, тепло улыбнулся и пересел на пол, вытаскивая из своих карманов все содержимое.

Чего у него только там не водилось.Пара артефактов, их назначения я так и не поняла. Множество холодного оружия. Какие-то записки, кошелек с купюрами и монетами, зачарованная бумага. Мне пора привыкнуть к его способности все продумывать.

Для магической клятвы нужен был серебряный нож. Он протянул его мне, чтобы я начала первой.

Поразительно для ведьмы, особенно той, что создает целебные зелья, но боль и кровь я переносила плохо.

— Чего же ты медлишь? — не выдержал инквизитор.

Я никак не могла собраться, чтобы провести лезвием по своей ладони.

— Не люблю, когда мне делают больно, — честно проговорила я. — Мне может стать дурно.

— Ведьме? — его бровь дернулась вверх. Не верил. — Хорошо...

Вместо увещеваний, насмешек или еще какой-нибудь обидной реакции, он подошел к своему пальто. В нем он достал лоскут белой ткани и пузырек с неизвестной мне жидкостью.

Открыв его возле моего носа, он удовлетворенно отметил, что я узнала запах.

— Видишь, бояться нечего. Никакой заразы ты не занесешь.

Легко сказать. Боялась-то я не заразы.

Собравшись, закрыв глаза, я полоснула ножом по нежной коже. Оружие было хорошо заточено, поэтому лезвие прошлось по руке словно по маслу.

Я ощущала, что что-то липкое стекает с моих пальцев, но специально не смотрела. Повезло, что и Райан не тянул. Он-то привык ходить в ссадинах.

Протянув мне руку, мы скрепили рукопожатие. Вокруг запястий образовалось свечение, напоминавшее восьмерку. Я обещала, что приведу Райана Эдвардса к бродягам, что не подставлю его, не предам, что буду прилагать усилия для общей затеи. Он, сидящий напротив, не сводивший с меня глаз, обещал Валери Морган решить ее проблемы с законом, купить ей аптекарскую лицензию и защищать, пока она работает на него.

Холодными, яркими брызгами заклинание взорвалось, оповещая, что клятва принята.

Устало откинувшись на постели, я лежала и думала, как завтра ввести Райана, чтобы моя бывшая банда не сразу вычислила в нем представителя власти.

Зато у инквизитора будто открылось второе дыхание. Я отвлеклась от своих мыслей, потому что кто-то коснулся моей ладони.

Изменив положение, сев, поняла, что мой спутник уже подготовил бинт и смочил ткань заживляющим зельем.

— Что? — взглянул он на мое недоумевающее лицо. — Я всегда обходителен с дамами. Ты порезалась из-за меня.

— Заметно, что обходителен, — почему-то улыбнулась и руку не отняла. — Спасибо.

Действовал он аккуратно, осторожно, чтобы не разбередить свежую рану. Из-за зелья, хорошего ко мне отношения и мужского внимания боль притупилась. По крайней мере, я так полагала.

Он закончил с перевязкой, и к нам постучались. Я мгновенно всполошилась, совершенно забыв, что мы не у меня дома, не в доме ищейки, а на постоялом дворе.

— Я принесла ужин, господа, — раздался девичий голос.

— Да, заноси, — Райан встал и поправил на себе рубашку.

Выглядел он при этом ошеломляюще. Невозможно предположить, что мы половину дня провели в дороге, часть пути пошли по сугробам пешком. Он не завтракал и не обедал, нанял лошадей и сразу показал мне место преступления.

Похоже, что и подавальщица была такого же мнения. Она не сводила восхищенного взгляда с мужчины. Вздыхала периодически, завистливо посматривая на меня и неразобранную постель.

— Валери, отдохни, — предложил мне инквизитор. Он умылся, наскоро перекусил и принялся надевать верхнюю одежду. — В соседней комнате душевая, там для тебя нагрели воду.

— А куда направляешься ты? — я забеспокоилась.

Боги, сложно с этим смириться, но я к Райану как-то прикипела. К тому же я от него сильно зависела.

— Мне не дает покоя твое замечание касательно одежды, — повернулся он ко мне. — Раздобуду что-то скромнее. Можешь меня не ждать, я обязательно вернусь, но, возможно, под утро. Раз мы в Монруже, навещу собственный дом.

Проснулась я рано, но не чувствовала себя отдохнувшей. Лучи солнца пробивались через тонкие, ажурные занавески и били прямо в мое лицо. Я развернулась, пошарила рядом рукой, но не обнаружила ищейку. И моментально вскочила.

Он, что, не вернулся? Попал в какой-нибудь переплет? Сначала я возликовала, но потом резко расстроилась. А если он не расплатился за все? А если он кому-то сказал про меня?

Столько всяческих если, которые мешают мне мыслить трезво.

Но все мои раздумывания, тревоги развели звуки из ванной комнаты. Кто-то в ней плескался. Обдавал себя потоком воды и судорожно вздыхал.

Значит, Райан все-таки вернулся, даже умудрился поспать, если судить по смятой подушке, но встал рано и принимает душ.

Я нехотя потянулась. Сегодня нам предназначалось спуститься в катакомбы, а я безумно этого боялась. Когда я уходила, тогдашний предводитель высказал свое недовольство, отпустил, но пригрозил неминуемой смертью за предательство.

Его слова до сих пор застыли в моих ушах, я считала его почти отцом, а он с такой легкостью от меня отказался. Но время течет словно река, все меняется, а в среде преступников тем более. Старого Оуэна убили в какой-то схватке, а ему на замену пришел Джон. С последним нас связывало многое, в том числе и романтические чувства.

Я честно не интересовалась жизнью бродяг, не спускалась к ним, не приближалась к самому городу, но редко ко мне захаживали бывшие приятели. Они искали укрытия, лекарства, зелья. Приносили слухи и новости.

— Ты проснулась? — из соседнего помещения вышел инквизитор, и я обомлела.

Райан Эдвардс, казалось, специально смущал меня и насмехался. Мало того что уже две ночи я сплю поблизости от него, так еще и приходится наблюдать его полуголый вид.

Он будто ничего и не замечал.

— Валери, у нас мало времени. Если хочешь успеть помыться и позавтракать, то вставай прямо сейчас, я не буду тебя ждать.

Мужчина ходил около меня в одном обернутом полотенце на поясе. Он до конца не обсох, капли продолжали стекать по мускулистой спине и поджарому животу. И нахал знал, видят боги, он знал, что я смотрю на него.

— Да, сейчас, — выдавила из себя.

Подобрала юбки, второй день ночуя в шерстяном платье, расстегнула длинные рукава...

— Я и тебе новую одежку достал, — добавил ищейка, провожая меня в душевую. — Конечно, это даже скромнее, чем твое нынешнее платье, но оно хотя бы чистое.

Я едва не застонала одновременно от досады и удовольствия. Получается, он чувствовал мой запах? Брр, даже думать об этом не хочу.

Закрывшись в комнате, долго стояла перед зеркалом и критически себя осматривала. Хотела успокоиться, продышаться. Где-то в сумке у меня валялась тонизирующая настойка, притуплявшая эмоции.

Вчера я вдоволь провела времени в горячей ванне, пользуясь тем, что мужчина отсутствует, а сегодня просто быстро обмылась. Сняла одеяние и нашла то, что принес инквизитор. К сожалению, платье, что он выбрал, было совсем легким, почти летним, а моя шубка совсем меня не согревала. Но если мы спустимся, мне будет либо все равно, либо очень тепло.

В самую суровую зиму в подземных коридорах было очень душно.

Наскоро одевшись и не высушив волосы, зашла обратно в спальню. Райан меня ждал.

Он разложил на столе нехитрый завтрак, принесенный подавальщицей, оделся и смотрел на меня.

Отчего-то продолжала ощущать себя раздетой, голой. Пожалела, что влезла в новое платье, оказавшееся мне на размер маловатым. Оно неприлично выпятило грудь и очень сильно облегало в талии.

— Что? Приступим? — взялся мужчина за вилку с ножом.

Я вместо трапезы предпочла бы выпить, чем собственно и занялась, кинувшись к своей сумке.

— Эй, Валери, что ты делаешь? — Райан удивился. Сразу поднялся и обхватил меня так, чтобы я не могла двигаться. Неоткрытый пузырек оставался в моих пальцах. — Ты так перепугалась, что захотела принять яд?

— Ты совсем больной? — прохрипела в его стальных объятьях. — Я хочу быть беспристрастной, невозмутимой, ты откажешь мне в этой малости?

— Нет, — покачал он головой, осторожно забирая склянку, — не откажу. Можешь выпить, но тогда подставишь нас больше.

Он держал зелье на вытянутой руке, но не отдавал его.

— Подставить? — моему возмущению не было предела. — Ты сам сказал, что я не умею лгать, а мне нужно тебя как-то представить.

— Вот давай это и обсудим, ведьмочка, — усмехнулся мой пленитель. — Отрешенная, под магическим воздействием ты вызовешь больше вопросов, а нервничая и переживая, усыпишь их бдительность. Как ты меня назовешь, аа? — он едва ли не мурлыкал. — Предлагаю женихом. Тебе даже почти врать не придется.

— Женихом? — праведно ахнула я.

Ведьмы не выходили замуж, они предпочитали вольный образ жизни и свободу.

— Да, а что такого? — Райан не смутился. — Влюбилась в меня, пропала в пучине страсти. А я, эдакий злодей, узнав, что ты состояла в банде, захотел к ним присоединиться и снискать воровской славы.

— И где же я не вру?

— Тебя уговорили, а не ты сама стремилась к бродягам. Тебе не оставили выбора, правда, ты боишься потерять свободу, а не обретенного, паршивого женишка. Ты, так или иначе, будешь психовать и сходить с ума, зато это легко объяснить. А теперь скажи, кто выглядит подозрительнее? Девушка с замутненным взглядом или та, кто беснуется из-за безопасности?

Крыть мне было нечем. Опять ищейка был во всем прав.

В итоге мы договорились о легенде. Я действительно представлю его своим женихом Райаном Эллисом, обычным крестьянином, бывшим воином, который оставил службу. Магическую силу в нем вряд ли кто-то почувствует. Магов среди бродяг не водилось.

Кто в своем уме выберет жизнь под землей, с крысами, тараканами, в темноте, полную опасностей вместо сытой должности подмастерьем, или с чего там маги начинают?

— Ну, что? — закончив завтрак, инквизитор посмотрел на меня. — Ты готова?

— Да, — я схватилась за ремешок своей сумки и сглотнула, — можем идти, но прежде выверни свои карманы.

— Зачем?

— Бродяги тоже об этом попросят. И сами еще досмотрят. А если обнаружат дорогой нож, кошелек, набитый деньгами или еще что-то, они вести бесед с нами не будут.

— Мне, ведьмочка, — ищейка с уважением посмотрел на меня. — Я тебя недооценил. Согласен и об этом не подумал. Все-таки я выбрал себе хорошую провожатую.

Я презрительно фыркнула. Ему и не из кого было выбирать.

Эдвардс отстегнул все оружие, что таскал с собой, кошель и прочее. Я придирчиво оценивала вещи, позволяя оставить при себе самое неприметное и дешевое.

— Чувствую себя раздетым, — посетовал мужчина, когда сборы были окончательно завершены.

На столе осталось пять ножей, отдельно мы сложили купюры, и зачем-то служитель закона таскал с собой драгоценный браслет.

Я хмыкнула.

Когда он переодевался при мне, вышел полуголым, совсем не стесняясь своего вида, раздетым он себя не чувствовал, а лишившись части оружия, ощутил слабину. Интересно, а все мужчины такие?

— Подожди минутку, — скомандовал Райан, оставляя меня одну. — Я распоряжусь, чтобы это отправили ко мне домой, расплачусь и мигом вернусь.

— Я могу подождать и в холле, — услужливо предложила, пожимая плечами.

Он, что, боится, что я его адрес узнаю? Так, среди бродяг выяснить, где проживает главный инквизитор — дело плевое. Лишь бы его никто в глаза не узнал.

— Нет, у нас есть еще одно незавершенное дело, — заговорил он загадками. — Будь паинькой. Меня не будет несколько минут.

Смирившись, я подошла к окну, наблюдая за городской суетой. Время постепенно близилось к обеду, солнце стояло высоко, но не грело, освещая узкие улочки. В Монруже было шумно. Ржание лошадей, скрип колес, крики купцов и мольбы попрошаек сливались в один единый гул.

Я старательно отгоняла от себя мысли о предстоящем. К встрече невозможно подготовиться, будь что будет. Райан — могущественный маг, обещавший сберечь меня.

Наверное, я немного забылась. Застряла у проклятого окна и не расслышала, как инквизитор вернулся. А может, он, пользуясь своим положением, редкими умениями, специально создал подобную ситуацию.

Меня резко развернули, я даже не сразу поняла, что происходит. Узнала лицо ищейки, попыталась отстраниться, но тот крепко зажал меня у своей груди. Свободной ладонью зарылся в волосы, опять заплетенные в скучную косу, придержал за затылок и... поцеловал.

Не ожидая, я обмякла в его руках, все позволила, почувствовала, как чужие губы накрыли мои. Как сухая, обветренная кожа, пострадавшая из-за сильных морозов, касается меня. Как чужой язык врывается, пытаясь поддеть меня.

Я опешила, обезумела, но быстро взяла себя в руки.

Я целуюсь? Сама? Прямо сейчас? Я же этого не хотела!

— Ай! — содрогнулся мужчина, получив болезненный удар между ног.

— Как это понимать?! — разъярилась я не на шутку.

— Ты же моя невеста, дурочка, — Райан не поднимался, но по его лицу и не скажешь, что его грызла совесть. — Тебе надо ко мне привыкать.

— Ах, привыкать? — будь у меня под рукой какая-нибудь палка, я бы отходила ею мерзавца, но пришлось довольствоваться ладонью.

Не успела ударить по нему, потому что инквизитор схватил меня за запястье. Схватил и больно его зажал.

— Я не шутил, Валери, — очень серьезно, тихо и вкрадчиво сообщал он мне, — кто нам поверит, если ты постоянно пытаешься отстраниться от меня. Либо играй свою роль достоверно, либо уроки мы продолжим.

— Бабник! — зашептала, злясь и на свою тупость, и на его верное предостережение.

— Да кто угодно, — он оставался невозмутим. — Успокойся, поправься и улыбайся мне, если того потребуют обстоятельства.

Гостевой дом мы покинули мрачные, точнее, гневалась я одна, а ищейка делал вид, что не произошло ничего примечательного. Полагаю, он так и думал. Про доступность ведьм какие только слухи не ходят.

В молчании я повела его по улицам города. Он шел за мной, высокий, статный, но умело становившийся неприметным. Райан ссутулил плечи, стал казаться меньше в плечах и ниже ростом. Повозку в этот раз мы не брали. Спусков в катакомбы было несколько, но я хотела зайти там, где бродяги отыщут нас в последний момент.

Когда-то давно не было огромного Монружа со всеми его переулками, мостовыми, проспектами, кучей башенок и зданий. Вместо города здесь были каменоломни, куда сгоняли всех магов и немагов трудиться во благо тогдашнего правителя. Из-за голода, болезней вспыхнуло восстание, власть сместили, на престол зашел новый человек, приказавший зарыть эти подземные коридоры, а на их месте возвести новую столицу.

Прошло несколько веков, Монруж разросся, а катакомбы облюбовали преступники всех мастей, сбившиеся в одну банду и наводившую на жителей священный ужас.

Я остановилась на окраине перед высоким дубом. Около него было выставлено ограждение, которое ни для меня, ни для Райана не являлось препятствием.

— Почему здесь? — подал голос инквизитор.

— Искать будут дольше, — прямо сообщила я.

— И что же в этом хорошего? — не понимал он моей задумки.

— Будут знать, что я местная и бывала внутри. Нам может не повезти. Не факт, что я встречу старых знакомых.

Теперь господин Эдвардс кивал в знак уважения. Пробраться в катакомбы не сложно, входов несколько десятков, и все они разбросаны по Монружу. Многим жителям было известно, где можно войти в темное царство Подземных бродяг. Но одно дело беспрепятственно войти, другое дело, выйти оттуда целым и невредимым.

Год назад мне повезло, я покинула банду практически без потерь, а что будет ждать теперь?

Выдохнув, поборов свою боязнь, я пролезла под выставленными деревянными балками. Райан с легкостью их перемахнул. Нет, нет, но начинаешь завидовать ловкости мужчины. Хоть где-то у него есть слабое место?

Спускаясь все ниже по ступеням, ощущала, как нас поглощает бескрайняя темнота. Она словно сгустилась, обволакивала, закрывала обратный путь. Один шаг, и я не знала куда наступить. Глаза никак не могли привыкнуть.

— Подожди, — зашептал рядом инквизитор. — Я сейчас.

Раскрыв ладонь, он зажег на ней волшебный огонь. Я тут же перепугалась и принялась его тушить, позабыв о том, что магия от моих усилий не погаснет.

— Ты чего делаешь, глупышка? — обхватил он меня, снова погружая нас во тьму. — Ты обожглась?

Руки саднило, но я не обратила на это внимание.

— А ты чего делаешь, идиот? — впервые сильно нагрубила ему. — Среди бродяг магов нет, только ведьмы. Ни один маг добровольно не выберет банду. Да они нас в миг вычислят. Учись не пользоваться волшебством, иначе ни одному из нас несдобровать.

Я качала головой, но Райан этого, естественно, не видел.

— Прости, я забыл, — сдавленно произнес он, — но если ты позволишь, я неподалеку заметил палку. Сейчас сооружу факел.

Оказывается, я крепко в него вцепилась и держала, пока собиралась с мыслями.

Расслабив пальцы, на несколько десятков секунд осталась одна. Медленно, но верно начинала различать образы.

Рядом опять зажегся свет. Ищейка освятил свое довольное и хвастливое лицо, а потом принялся осматриваться.

— Я представлял это как-то по-другому, — хмыкнул он, — думал, будет более зловеще.

— О, — я улыбнулась, зная, что позже у него будет иная реакция, — мы едва отошли от входа. Когда мы окажемся в центре, то ты изумишься. Я готова поспорить.

— С чего бы, Валери? — сдвинул он красиво брови. — Здесь я бывал, пусть и не заходил далеко.

— Значит, это не считается, — отрезала я, подошла к источнику света и потянула за собой. — Ты поймешь, о чем я говорю.

От случайного прикосновения застонала.

— Что? — услышал мой возглас Райан, — покажи руки.

Я вытянула их вперед, и под алым светом факела поняла, что рана хуже, чем я предполагала. Ожог сильный, глубокий. Вся внутренняя часть ладони покраснела и бугрилась. Проявлялись эти мерзкие пузыри. Как назло, снега рядом не было, чтобы опустить в него пострадавшую кожу.

— Валери, может, нам вернуться? — неожиданно предложил мой спутник. — Залечишь себя, а потом придем сюда.

Сначала я обрадовалась, была готова согласиться, но резко пришло осознание, что второго раза не будет. Я не наберусь отваги, чтобы вновь преодолеть эту дорогу. Я и сейчас с трудом удерживаю панику, и отчасти меня отвлекают ожоги.

— Нет, идем дальше, — смирилась с неизбежным. — Достань из моей сумки голубой пузырек и хлопковые повязки. Это снимет отек и боль. Если нас примут, я смогу залечить себя, а если не примут, то... какая разница?

Слова прозвучали зловеще.

Порывшись у меня в котомке, инквизитор отыскал все необходимое. Он же заботливо перевязал и обработал рану.

Шли мы медленно, осторожно. Беседа сошла на нет. Мне бы хотелось расспросить его о подробностях дела, или о том, чем он вообще намеревается заняться в банде, но все мое внимание было обращено на посторонние звуки.

Райан пытался завязать разговор, но я упряма молчала, вслушивалась.

Шум сквозняков перебивался методичными звуками падающих капель. Где-то вода стекала рекой, а где-то веками выдалбливала камень. Стены становились влажными, воздух более сырым, затхлым. Катакомбы переплетались с сетью канализации города.

Мимо нас часто пробегали крысы, ползали насекомые, предпочитавшие жизнь во мраке. Как ни странно, жизнь здесь была, и била она ключом.

Наконец, вдалеке мы увидели светлый коридор.

— Что это? — мужчина прищурился. — Там, что, горят факелы?

— Да, — шепотом ответила я, — эти коридоры уже патрулируются. Если о нас еще не знают, то едва мы войдем в то ответвление, как об этом донесут главарю.

— Бродяг так много? — присвистнул ищейка.

Я пожала плечами. Да, достаточно. Нет в Монруже других группировок. Даже если кто-то хотел вести преступную деятельность, к нему мигом приходил кто-то из наших.

Переступив порог, я замерла. Полагала, что кто-то выпрыгнет из-за угла, но никаких казусов не случилось. Тишина меня угнетала.

— Вот это да, — то ли восхищенно, то ли с благоговейным ужасом воскликнул Райан.

Он провел факелом туда-сюда, освящая помещение. Лично я терпеть не могла эти места.

Помимо того, что здесь когда-то были каменоломни, где погибло много людей, сюда начали свозить и других усопших. Устроили жуткое захоронение под самым городом.

Я ведь не шутила, когда говорила, что это очень страшное, мрачное место. И его наполняли не одни крысы и преступники.

На нас смотрели пустые глазницы черепов, украшавшие коридор, по другу сторону тоже были вставлены кости. Нет, это не для меня. Я ведьма, я ценю жизнь и спасаю ее. Смерть меня пугает.

— Стой! — раздалось позади. — Стой и не двигайся. Иначе хуже будет.

Кажется, нас, наконец, нашли.

Обернувшись, я увидела двух мужчин. Первый был старше, с короткой бородой и длинными волосами. Второй сильно моложе, возможно, мой ровесник. Вот он был чисто выбрит, худощав, но очень быстро двигался. Оба в руках держали хлысты. Молодой вытащил нож.

— Спокойно, добрые люди, — вкрадчиво заговорил Райан, толкая меня за спину и поднимая руки. — Мы не ищем проблем.

— Тот, кто не ищет проблем, сюда не заходит, — усмехнулся бородатый и противно сплюнул на пол. — Кто вы такие? Как здесь оказались? И зачем пришли?

— Ммм, — замычал инквизитор, — я бы ответил, но вы же не поверите. Предлагаю вам воочию убедиться.

Он медленно и плавно опустил пальцы в карман. Двое бродяг тут же всполошились.

— Держи руки на виду, держи их на виду! — Старший взмахнул хлыстом.

Протяжный свист, и я закрыла глаза.

Этот звук, щелчок. Я его не выносила. Он мгновенно вызывал у меня панику и плохие воспоминания.

Когда-то я стала свидетелем казни. В банду затесался предатель. Делал ровно то же самое, что и я сейчас, работал на инквизиторов и выдал законникам один из тайников. Тогда погибло много бродяг, кого-то поймали. Был назначен городской суд, мы наблюдали за ним со стороны. Несчастных повесили на площади Монружа.

А вот предателя застала более страшная участь. Его отыскали, ищейки сами выдали его. Плевать им хотелось на бродягу. Старый Оуэн лично забил его плетью до смерти.

Как я плакала... Рыдала, захлебывалась слезами. Мне было страшно. Я ценила, что бродяги сделали для меня, но в тот день решила уйти. Осознала вдруг, что либо закончу как пойманные преступники, либо как тот, забитый.

Я задрожала и поняла, что теряю сознание. Боги, как глупо.

Надо мной что-то кричал Райан, рядом голосили мужчины...

Не знаю, сколько я провалялась в своем забытье, но очнулась уже на руках у господина Эдвардса.

— Ой, — вырвалось у меня.

Не того человека он выбрал себе в соратники. Я и минуты не продержалась, а уже в обморок упала.

— Валери, — ищейка услышал мой вздох. — Валери, ну, ты нас и напугала, — он с облегчением поставил меня на ноги. — Чего ты так всполошилась? Эти добрые люди предложили свою помощь и вознамерились нас проводить.

Слишком позитивно он рассуждает.

Оглянувшись на, как он сказал добрых людей, догадалась, что нас не провожают, а конвоируют. Бородач кривился, а молодой хитро посматривал на меня своими лисьими глазками.

— Пусть Джон решает, что с вами делать. — Поковырялся последний ножом в зубах. Непохожа твоя баба на одну из наших. Изнеженная какая-то.

— Тем не менее монету вы видели, — отозвался инквизитор. — Вы же не раздаете их направо и налево?

— Монету можно и отобрать, — расхохотался мужчина постарше. — Мы постоянно этим занимаемся.

Довольный своей грубой шуткой, он пошел вперед и освящал путь факелом.

Чисто выбритый встал сзади и подтолкнул меня и Райана в спины.

— Чего застыли? Поторапливайтесь. Или все-таки вы не из наших?

Вздохнув, я попыталась успокоиться. Нет ничего странного в моем поведении. Если Джон узнает о моем обмороке, он не удивится. Он помнил, как тяжело я отреагировала на казнь.

Словно чувствуя меня, Райан дотронулся до моей ладони, но так, чтобы не задеть ожог. Потом сделал попытку ободрить.

— Валери, милая. Хватит нервничать. У меня есть что предложить этому Джону.

Сложно себе в этом признаться, но прикосновения мужчины мне помогли, подействовали успокаивающе.

— Прости, милый. Мне безумно стыдно. — Я взяла себя в руки и нацепила маску невозмутимости. — Я давно здесь не была, да и не хотела бы появляться снова. Но чего не сделаешь ради любви, верно?

Положила ему голову на плечо. Он едва заметно приподнял бровь и подыграл. Обхватил мою талию, теснее прижал к себе.

— Я тебя не подведу, крошка, — зашептал мне на ухо, прекрасно зная, что ко всем нашим фразам прислушиваются. — Мы чуток разбогатеем и вернемся к нормальной жизни.

— Пф, — фыркнул бродяга, замыкавший процессию, — голубки. Из Подземных бродяг уйти невозможно. Вот она ушла, и че? Вернулась же. Раз вы хотите быть с нами, то это навсегда.

Мы шли примерно час. Я узнавала знакомые места и кусала губы. Райан продолжал меня держать и поглаживать по позвоночнику.

Чем дальше мы заходили, тем светлее становилось. Магические фонари, сворованные или выкупленные у артефакторов встречались все чаще. Крыс тоже становилось больше, что свидетельствовало о том, что впереди много съестного. Мы услышали гул.

Это подземные жители перекрикивались друг с другом.

Наконец, появились и другие люди. Грозные, суровые, недовольные. Они хмурились при виде нас, полагая, что привели пойманных пленников. Пленники для бродяг — это проблема. Если в катакомбах обнаружили незнакомцев, значит, тех будут искать. Значит, будут облавы и ловушки.

Остановились мы в центре большого зала. Он был сердцем монружских подземных коридоров. Здесь бродяги собирались, здесь обсуждали и принимали общие решения. Да, главарь был, но если тебе приходится править среди воров, наемников и убийц, то попробуй просто проигнорировать чужое мнение.

— И что теперь? — огляделся по сторонам Райан.

Он поразился масштабам и количеству присутствующих. В зале собралось примерно пятьдесят человек. Были и женщины, и мужчины. Они рассредоточились возле стен, а нас подвели к столу, за которым пока никто не сидел.

— Позовут Джона и других предводителей, — объяснила я. — Будут совещаться и обсуждать, стоит ли сохранять нам наши жизни.

Я хотела еще добавить, что будет голосование, но из бокового помещения вышло трое воинов.

— Валери? — самый высокий узнал меня.

— Джон?

А он возмужал. Похоже, бремя власти повлияло не только на его сознание, но и на внешность.

Он и до этого был высоким и широкоплечим, но сейчас раздался вширь сильнее. Начал чем-то походить на дикого, лесного медведя. Темные глаза с любопытством изучали меня. Он провел рукой по своему острому подбородку, но ближе не подошел, остался стоять на месте и обратил свой взор на моего спутника.

Мужчины сцепились взглядами, а я невольно их сравнивала. Райан был меньше, ниже ростом. Ищейка тоже внушал страх, но несколько другой. Все-таки пообщавшись с ним побольше, я не могла не замечать, какой у него легкий характер. Он постоянно балагурил.

— Валери, ты же ушла от нас, плакалась, что тебе все опротивело. Что изменилось? — предводитель задал мне очевидный вопрос.

Из-за его грубого тона я стушевалась. Не привыкла, что тот холодно относится ко мне. Вместо меня ответили наши провожатые.

— Джон, девчонку мы, конечно, не признали. Сам понимаешь, недавно здесь, но вот он, — бородатый тыкнул в инквизитора пальцем, — дал нам монету, ту самую.

Передав знак принадлежности к бродягам, мужчина отступил в темноту. Джон прищурился.

— Откуда она у тебя?

— Невеста дала, — слишком беспечно и весело ответил Райан. — А когда я узнал, кто же она такая, уговорил ее проводить меня к вам.

— Невеста? Валери, он тебя имеет в виду? — предводитель банды снова повернулся ко мне, и я стыдливо закивала.

Поверит или нет? Должен поверить. Ищейка меня не отпускает, касается то спины, то талии. Всячески обозначает, что я ему принадлежу. Я чувств не показываю, но я всегда была скрытной.

На скулах Джона образовались желваки, но и его эмоции сложно растолковать. Он мог злиться, мог сомневаться, но по нему никогда не скажешь, что творится в его голове.

Он обошел стол, жестом указал своим сопровождавшим, чтобы те садились, и сам устроился во главе. Нам он сесть не предложил, да и негде было.

— Что же, — откинулся он на спинку высокого стула и водрузил на стол ноги, — говорите, зачем пожаловали. Ты кто такой? И почему хотел сюда попасть?

— Меня зовут Райан Эллис, Джон, — вкрадчиво начал инквизитор. — Хочу лучшей жизни, как и все здесь собравшиеся. Заработать деньжат, подняться немного, чтобы не бедствовать.

— И поэтому привел Валери? — насмешливо спросил мой бывший друг. — Что-то не сходится. Она бежала от нас, сверкая пятками.

— Уговорил ее, — Райан притянул меня теснее, — есть только один быстрый способ, чтобы обогатиться. И мы оба его знаем. Поверь, я пригожусь.

— И чем же? — Джон, кажется, словами ищейки не проникся. — Ладно, ведьма. Та хотя бы врачевать умеет, а чем ты полезен?

У меня по спине съехала маленькая капелька пота. Платье показалось тесным и душным, несмотря на то, что в катакомбах всегда было прохладно.

— А я ведаю информацией, — загадочно сообщил мой названный жених. — Вот хочешь знать, кто из твоих сливает о тебе новости властям?

Я ахнула. О таком Райан меня не предупреждал.

— Ты? — главарь бандитов изумился. Поднялся со своего и воскликнул. — Ты кто такой, чтобы об этом знать?

И я разделяла его гнев. Даже если инквизитор не выдумывает, он же себя практически выдал. А что будет с тем, кого он обвинит? А что будет со мной?

У меня снова потемнело в глазах, но я сдержалась. Сейчас не время раскисать.

— Долго служил наемником, Джон, — спокойно пояснил ищейка, не испугавшись реакции мужчины. — Я бы никогда не привел Валери в опасность, а ты бы ее не принял, считая предательницей. Так что мне пришлось постараться, чтобы явиться сюда не с пустыми руками.

— И кто же? — сдвинул брови бандит. — На кого ты мне покажешь?

И случилось невообразимое. Я предупредила, чтобы инквизитор не брал оружие. Была уверена, что его обыскали, но он достал откуда-то нож и бросил в противоположную от меня сторону. Все охнули, дернулись к нам, а кто-то подбежал к мужчине, в которого он целился.

Через толпу людей я увидела, что Райан попал в тяжелый кошель, висевший на ремне и спрятанный под одеждой. Просыпались золотые монеты с обозначением королевского банка.

— Если обратите внимание на нож, заметите обозначение моего корпуса. Я не лгу. — Без страха проговорил господин Эдвардс.

Кто-то опустился ниже, подобрал и оружие, и золото с печатью известного всем герба.

— Да, Джон, похоже на правду. На рукояти знак отряда Верных масок. — Поднял голову один из бродяг и покрутил ножом.

Виновник, принявший награду, побледнел. Истошно завопил на весь зал, а эхо повторяло его слова, разнося по каменным коридорам.

— Это не то, что вы подумали. Это не то, что вы подумали.

Решение Джона было молниеносным.

— Этих под стражу, — кивнул он на нас, — с ними после разберемся. А его, — показал на владельца кошелька, — ко мне, на допрос.

Всех схватили, мне и Райану завязали руки. Я старалась не думать, что сделают с предателем. Повторяла про себя, что Джон больше так не поступит. Он не такой жестокий, как старый Оуэн.

Нас увели в маленькую, но отапливаемую комнату. Едва мы остались наедине, я набросилась на ищейку.

— Мерзавец, ты не предупреждал меня об этом.

— Тихо, ведьмочка, — он закрыл мне рот ладонью. — Даже у стен есть уши. Лучше расскажи, а что тебя связывает с этим Джоном? Вы были близки, да? Ты не такая недотрога, которой хочешь показаться?

И без того заведенная, а скорее разъяренная, злая, я подняла глаза вверх и посмотрела в наглое лицо ищейки.

Да кем он себя возомнил? Какое ему дело? И с какой стати я должна отвечать на этот грубый, личный вопрос. Лучше пусть объяснит, что за представление он устроил.

Я была словно в бреду, взмокла, подняла руку...

В воздухе раздался звук звонкой пощечины.

Взгляд Райана мгновенно потемнел. Он дотронулся до щеки, на которой медленно разливался красный след.

— Бить надо сильнее, Валери, — вкрадчиво произнес он, а я зачем-то отпрыгнула назад.

Мужчина меня испугал. Я вдруг позабыла, что нахожусь между молотом и наковальней. И тот, кто сейчас со мной рядом, не безопаснее подземных бандитов за дверью, что заперли нас в комнате.

— Чего ты отошла? — Он, наоборот, наступал. — Жалеешь?

— Нет! — выпалила. — Но не смей давать мне оценку! Следи за собой! И какие бы отношения меня ни связывали с Джоном, они касаются нас двоих, но никак не тебя.

Я отходила все дальше и дальше, пока не врезалась в стену. Забилась в угол, напоминая мышь в лапах у кошки.

Каменная кладка неприятно холодила спину. Прохладу я ощущала даже через платье и свой дырявый полушубок. Дышала я тяжело, нервно. И словно назло, о себе напомнили обожженные ладони. Путь к отступлению был отрезан.

Ухмыляющийся господин Эдвардс настиг меня за секунду. С одной стороны он выставил ладонь, чтобы я не сбежала, свободной рукой приподнял мне подбородок.

— Маленькая ведьмочка, ты неправа. — Он очень внимательно всматривался мне в глаза, словно искал в них что-то. — Мы с тобой жених и невеста, и зависим друг от друга. Делу очень помешает, если твой Джон в тебя влюблен.

— Он не мой, и Джон не влюблен. Отпусти! — громким шепотом заверещала я.

Мне становилось дурно. Пульс снова участился, и темные точки зарябили в глазах. Райан будто играет, веселится, а у меня кровь в жилах стынет.

— Хорошо, Валери, хорошо. — Он неожиданно смилостивился, отстранился и торопливо заговорил. — Дыши глубже, вот так, поняла?

Дурак принялся показывать, что мне нужно делать.

Толкнув его в грудь, я вышла из западни, что он мне устроил, а потом села на застеленную кушетку. Матрас, набитый сеном, провалился под моим весом.

— Мы с Джоном были друзьями, — я принялась пояснять, хотя и не была обязана. Попутно разворачивала повязки на руках, чтобы оценить масштаб своих ран. — Он считал меня младшей сестренкой, опекал. Женщинам в бродяг непросто...

— Я заметил, — беспристрастно хмыкнул ищейка, усаживаясь рядом. — Но и тут ты ошибаешься. Джон в тебя влюблен. Я хорошо разбираюсь в эмоциях и людях.

— Да? А я бы поспорила, — сморщилась при виде уродливых пузырей, образовавшихся на моей коже. — Меня ты чуть не сравнил... С кем ты хотел меня сравнить? — повернулась к мужчине.

— С ведьмой, — моментально нашелся он с ответом. — Ты же ведьма?

Фыркнув, я силилась снять с себя сумку и вытащить из нее новый пузырек, чтобы промыть ожоги. Любое касание приносило боль. Устав смотреть на мои бессмысленные потуги, Райан сам стащил с меня котомку, а потом вывалил все содержимое себе на колени.

Я не желала оставлять последнее слово за ним. Жутко раздражала его привычка строить из себя самого разумного, самого хитрого лиса.

— В общем, с Джоном ты заблуждаешься. Если бы он был влюблен, мы бы здесь не находились.

— Не хочу тебе доказывать очевидное, Валери. Но будь ты ему безразлична, нас держали бы связанными, подальше друг от друга и в менее благоприятных условиях.

Благоприятных? Он сказал благоприятных? Меня уже пробирала дрожь из-за сквозняка, гуляющего по полу. В печке горел огонь, но дров никто не подложил, так что жар продлится ненадолго. Из мебели была лишь эта кушетка. Ах да, и драное, пропахшее чем-то противным, одеяло.

— С тобой невозможно спорить.

— И не надо. Перестань суетиться, — вдруг воскликнул он, глядя на мои тщетные попытки открыть склянку. — Я все сделаю, просто объясни как.

— Просто перевяжи. —

Я смирилась с тем, что у меня останутся шрамы. Гноя нет, и ладно.

Несколько часов мы сидели в молчании. Пикироваться или что-то обсуждать не было никакого желания. Возможно, нас подслушивались, а возможно, банально забыли, наказывая подкупленного предателя.

Маленькая печка погасла, и в помещении стало совсем темно. В какой-то момент у меня застучали зубы.

Райан пододвинулся поближе и расстегнул свое пальто.

— Прижмись ко мне, ведьмочка. Нам нельзя, чтобы ты заболела.

Немного поколебавшись между своей девичьей стыдливостью и теплым боком инквизитора, а выбрала второе. В любом случае мы уже и спали вместе, а мужчину в целом не занимала моя репутация.

Последнее, что я помнила, это как прижимаюсь к нему, и наконец-то начинаю ощущать себя в безопасности. Я задремала, а очнувшись, обнаружила, что уткнулась носом в его шею. Он накрыл меня еще и этим мерзким покрывалом, одной рукой бессознательно водил по спине и теребил мою косу, насвистывая неизвестную мне мелодию.

Я не хотела обозначать, что проснулась, но за дверью послышались тяжелые шаги. — На выход, голубки, — признала я наших провожатых. — Джон велел позвать вас.

Разлепив веки, поймала на себе насмешливое выражение Райана. Вот кто ничего не боялся и не тревожился попусту.

— Согрелась, милая? — подмигнул он мне.

Я предпочла не отвечать. Потянулась, выпрямилась, а потом встала и пошла за угрюмыми бродягами. Не хотела заставлять Джона и его приспешников ждать.

Инквизитор, спохватившись, покряхтел как старая утка, и тоже поднялся.

Через несколько минут мы стояли перед предводителем банды и его доверенными лицами. В зале было светло, зажгли большее количество свеч и светильников. Было суше, теплее, в огромном камине полыхал огонь. Позади нас выстроилась толпа, но теперь я начала различать знакомые лица. Те тоже меня узнавали, но, отстранившись, не показывали нашей былой дружбы. Я не обижалась.

— Так кто же ты? — первый вопрос был адресован не мне. — Все твои слова были правдивыми. Хорн пересылал данные и даже описал мой портрет ищейкам. Ты действительно из Верных масок?

Так назывался отряд прославленных наемников, которых когда-то наняли охранять все банки города. Личным стражам и воинам король не доверял. Слишком сильно разрослась преступность в Монруже. Он уже и не знал, кто служит ему, а кто сливает данные подземной банде.

— Можете отправить им письмо и проверить, — без стеснения объявил мой названный жених.

Джон прищурился, а потом посмотрел на меня, словно ожидая подтверждения.

— Валери, ты, правда, хочешь вернуться? Да ты Оуэна умоляла, чтобы он тебя отпустил.

Колебалась я недолго. Обманывать бывших друзей не хотелось, но я больше не была обязана хранить им верность.

— Да, хочу, исключительно ради Райана, — я наклонилась к плечу мужчины, ощущая себя очень дешевой актрисой. — Нам нужны деньги, Джон. С вами их достать быстрее.

Я лукавила, объявляя, что главарь бродяг не интересовался мной. Он относился ко мне не по-братски, по-иному. Намеревался назвать своей женой, но спросив об этом единожды, получил твердый отказ. Он бы не ушел из банды, а мне опротивело считать себя преступницей.

Какое, наверное, разочарование тот ко мне испытывает из-за того, что я вернулась. И я ведь вернулась не одна, а с якобы возлюбленным.

Игнорируя взгляд Джона, я смиренно ждала решения.

— Что вы думаете? — Некогда мой друг оглянулся по сторонам.

По левую руку сидел старейшина Томас, а по правую Седрик. Я их помнила, но никогда часто не общалась. Оба относились к женщинам предвзято, считали их низшим сортом, потому что девицы не обладали развитой физической силой.

— Она ушла, своеобразно предала нас, — сдвинул брови Томас. — Валери здесь не место, как и ее голубку.

— Она ведьма, Томас, — Седрик, наоборот, был иного мнения. Он не проникся к колдуньям, но обладал полезным качеством: отбрасывать ненужные, личные эмоции. — У нас мало лекарей, а раненых постоянно прибавляется. Да и умелый наемник всегда пригодится.

— Пригожусь, верно, — Райан закивал, услышав, что речь ведется про него. — Служа в отряде, я выяснил по каким датам и в какие часы отправляется обоз из банка, груженый золотом. Тот самый, что едет в королевскую казну. Смекаете, о чем я говорю?

Информацию о золоте все присутствующие восприняли бодро. Джон наклонился над столом.

— И расскажешь нам об этом просто так?

Инквизитор присвистнул.

— Я ведь не идиот. Конечно, нет. Мне нужно обещание, что добычу мы поделим честно.

— А что сам не обокрал обоз? Почему покинул ряды наемников?

Мне тоже стало интересно. Интуиция подсказывала, что Райан играет между ложью и явью. Он грациозно балансировал на этом острие, не падая вниз и не выдавая себя. Я и сама уверовала, что он из наемников.

— Двенадцать вооруженных человек охраняет обоз, — ищейка обошел меня по кругу и приблизился к столу. — Я уложу двух-трех, но девятый или десятый меня заколет. Я в жизни не смогу потратить все содержимое, но мне нужна одна десятая. Если вы согласны, я выдам вам все на блюдечке.

— Или ты расскажешь под пытками, — обескуражил его Джон.

Я вздохнула. Мне было известно, что пытать бродяги умеют.

— Меня? Наемника? — рассмеялся господин Эдвардс. — Скорее свиньи зимой запоют. Свои тайны я умею хранить.

— А Валери? Вряд ли она будет молчалива.

— А моей ведьмочке ничего не известно. Я достаточно нахлебался горя, чтобы не делиться ценными сведениями. Так что определяйся, Джон, — Райан гордо выпрямился. — Либо я член вашей банды, либо враг, которого ты вскоре убьешь. В каком состоянии я тебе полезен?

Позади нас раздался громкий шепот. Члены банды не выдержали и принялись обсуждать наглые слова ищейки. Золото для них было как магнит. Оно давало тепло, пищу и возможности. Без средств от преступников ничего бы не осталось. Даже катакомбы приходилось содержать и ремонтировать.

Я, признаюсь, тоже обомлела. Отчего-то уже знала, чем все закончится, но не могла не перестать восхищаться инквизитором. Одновременно обрадовалась и ужасалась.

— Хорошо, — словно нехотя, словно его вынудили, протянул Джон. — Считайте себя в наших рядах. Вы можете свободно передвигаться, но не думайте покидать коридоры без сопровождения.

— Слушаюсь и повинуюсь, — усмехнулся мужчина.

— Валери, можно тебя на два слова? — обратился ко мне бывший соратник, а после повернулся к фиктивному жениху. — Ты не возражаешь?

Бегло осмотрев меня, Райан поднял брови, спрашивая мое согласие. Я кивнула.

— Если вернешь ее в целости, сохранности и не тронутой. Она моя невеста, не надо же об этом вопить на каждом углу?

— Не надо, мы поняли, — бесился Джон. Он встал из-за стола, обошел его и подал мне руку. — Это ненадолго, потом я верну тебе твою суженую.

Главарь банды подал мне руку, его пальцы в кожаных перчатках сдавили мои. На негнущихся ногах я последовала за мужчиной, попутно поймав ободряющий взгляд ищейки.

Тот ни о чем не волновался, не беспокоился. Видимо, полагал, что я справлюсь с допросом. Райан беспечно помахал мне, улыбнулся.

Меня отвели в личные комнаты Джона. Став первым и самым разыскиваемым бродягой, сменив на этом посту Оуэна, он не чурался вынужденных привилегий. У него был самый большой камин, самая большая кровать и богатое убранство.

Стены были украшены толстыми коврами, спасающими от сквозняков, на полу лежал такой же, цветастый, теплый и, признаться честно, уродливый. На полках стояло множество книг, а на столе догорало около пятидесяти свечей, что служило знаком о растрате. На другом возвышении поставили сундук с украшениями. Жемчужное ожерелье, сорванное с чьей-то шеи мерцало в отблесках.

Его кровать была застелена двумя одеялами и покрывалом из соболиных шкур. Даже одежда... Она изменилась. Сорочка из шелка, вторая рубашка из шерсти, тяжелый нагрудник.

Не знай я друга хорошо, я бы подумала, что тот красуется, хочет показать свою мощь, связи и возможности. Но Джон для меня не был закрытой книгой.

Эту роскошь он воспринимал как обычную необходимость, способ устрашения врагов и способ впечатлять своих соратников. Много ли видели голодные бедняки? Входя к нему, они искренне полагали, что тоже добьются подобных высот, связавшись с преступниками.

Едва за нами закрылась дверь, как брюнет налетел на меня и крепко обнял.

— Валери... — шептал мое имя друг.

— Джон... — я почти простонала.

Я скучала по здоровяку, он долго пребывал в роли моего защитника и брата.

Мужчина, отстранившись, позвал кого-то из коридора.

— Принесите шубу и теплое платье, — распорядился он и вновь воззрился на меня. — Ты совсем окоченела.

Он не трогал пострадавшую кожу, но отгибал мои холодные пальцы.

— Это нестрашно, мы в тепле.

— Тоже верно, — хмыкнул, оглянувшись на пламя в печи. Знал, что я ненавижу, когда со мной излишне носились. — Значит, ты хочешь вернуться.

— Вернулась, — я въедливо поправила. — Ты позволил нам остаться, а значит, я в ваших рядах.

Может, из-за тепла, может, из-за длительного расставания, но я расслабилась. Перестала ощущать это мерзкое, прилипчивое чувство страха.

— С женихом...— Он сел в кресло и показал на второе.

— С женихом, — подтвердила я, усаживаясь, — он тебе не нравится?

— Скользкий...— заключил Джон, — и хитрый. Как вы познакомились?

Тема была достаточно щекотливой, а я не славилась умением лгать.

— Лучше расскажи, как тебя выбрали, — с придыханием принялась расспрашивать. — Тебе верят.

Одна престарелая ведьма в банде, приняв меня под свое крыло, любила повторять, что любого мужчину можно победить лестью. "Похвали его, — вещала она, —восхитись, и все подозрения, все отрицательные эмоции с тебя будут сняты."

Пусть я ощущала себя не в своей тарелке, обманывала, но Джон, правда, купился. Он налил мне и себе крепкого вина, дождался, когда его прихвостни, кто принес платье и полушубок, нас покинут. На дары я даже не взглянула.

— Меня выбрали на совете, Валери, — немного хвастливо рассказывал он. — Было еще две кандидатуры, но большинство сошлось на мне. Я молод, умею читать и писать. Ты не подумай, я других взял в совет. В общем, меня слушаются.

Он делился всеми событиями, смеялся, а в конце спросил, рада ли я за него.

— Честно? — я улыбнулась. — Безумно. Ты достоин.

Я не лукавила. В былые времена Джон славился своими организаторскими способностями. Бандит умело следил за всем, расставлял ловушки, совершал кражи. Он как виртуоз, обставлял всех инквизиторов с носом, хотя те объявили баснословную награду за его голову.

— А вот ты ушла, — резко посерьезнел Джон и убрал бокал. Он подпер подбородок и немного пьяно обратился ко мне. — Тебя ничего не останавливало, ни здравый смысл, ни угрозы Оуэна. Ты хотела лучше жизни, честной, без опасностей, но внезапно передумала. И теперь я задаюсь вопросом, а не врешь ли ты мне?

Я-то полагала, что усыпила бдительность бродяги. Что вино и добрые слова сыграли добрую службу.

Оказалось, это я дурочка. Усыпляли меня, а я поддалась.

Опешив, не знала, что сказать. Боялась, что выдам себя и закончу как все предатели, но у Джона сложилось странное мнение.

— Уходи от него, Валери, — Глава Подземных бродяг прищурился. Он винил во всем инквизитора. — Этот Райан и мизинца твоего не стоит. Он тебя не убережет.

— Он наемник. Умеет драться.

— А мало наемников погибло в наших подвалах?

Я ничего не ответила. Смысла не было. Райан и Джон друг другу сразу не понравились. Но первый был должен получить дозволение второго, а второй хотел получить информацию от первого.

— Мне, наверное, пора, — я приподнялась, показывая, что беседа закончена.

Она стала в тягость и несла за собой сплошные проблемы.

— Да, иди, — милостиво разрешил мне Джон, — забери мои подарки. — Покривился он, смотря на шубу и наряд, от которого я отказывалась. — Из-за нашей дружбы я распорядился выделить вам отдельную комнату. Ту самую, что ты когда-то занимала.

— Правда? — я обомлела.

В рядах бродяг я провела много времени. И помещение, в котором я засыпала и просыпалась, было важным для меня.

— Правда, Валери, правда, — кивнул бродяга. — Утром будет общий завтрак. Убеди своего жениха, чтобы тот не медлил со своей информацией. Ты еще имеешь ценность. Ты врачуешь, а воинов мне достаточно. Я не принимаю тех, кто ведет себя нагло и чванливо.

Тепло попрощавшись с другом, я вышла за дверь. За мной словно два хвоста тут же выстроились двое бандитов.

— Мы проводим.

— Я знаю, куда идти.

— Но мы все-таки проводим, — хищно улыбнулся один из мужчин.

Джон все-таки не доверился до конца и приставил ко мне соглядатаев.

Идя через темные коридоры, я ловила на себе взгляды окружающих. Меня осуждали, не принимали, уже прошел слух, что я притащила за собой чужака из наемников. В глазах бродяг я была не лучше предателя, чьей судьбой я не поинтересовалась. Я ушла, покинула их, а потом прошусь обратно. По их мнению, у меня нет ни принципов, ни чести.

В комнате я задохнулась от жары и воспоминаний. Печка была нагрета, рядом валялась связка поленьев. Холодные стены тоже были обиты коврами, но не такими шикарными, как у главаря банды.

Я провела ладонью по покрывалу, села на кровать и утонула в мыслях. Я практически выросла здесь. За тем покосившимся столом я сидела и лечила своих друзей, на тех полках раскладывала вещи, за той ширмой переодевалась.

Никому не доставались такие условия. Все жили в общих помещениях по пять-десять человек. Иногда семьями, но чтобы целая комната... обычной девчонке...

Для Оуэна я была едва ли не дочерью, он меня очень ценил. По-своему оберегал, по-своему баловал. Ведьма с образованием, я была полезна и всегда рада услужить.

А вот ищейка отчего-то был зол. Он облокотился об стену и сложил руки на груди. Исподлобья изучал.

Встретив меня, он заинтересовался вещами.

— Говоришь, Джон и ты друзья, да, Валери? — он забрал у меня полушубок и платье. — Такие подарки я дарил своим любовницам, а тебя решили вознаградить, потому что ты просто вернулась?

— Никто меня не вознаграждал, — потянула мех на себя. — Он заметил, что я мерзну и забеспокоился.

Райан не сдавался.

— Ты вроде умная, ведьмочка, но в некоторых вопросах до умиления наивная. Ладно, приступим к делам, говори, что он у тебя спрашивал?

Я возмущенно посмотрела на инквизитора. Что за допрос? А если нас подслушивают? Не он ли просил проявлять предосторожность и не болтать попусту?

Мужчина понял, отчего я медлю.

— Не дрейфь, Валери, — пояснил он, — стены здесь толстые, а магов нет. Я наложил слабый полог тишины. Даже если сюда заявится могущественный волшебник, то подумает, что это след от артефакта. Артефакты у вас не запрещены, я видел.

— Ничего, просил, чтобы я тебя образумила, и ты быстрее выдал информацию. Джону ты не нравишься. Он считает тебя напыщенным индюком.

— Потому что он ревнует, Валери, — уселся рядом Эдвардс, — и твое близкое знакомство нам не помогает. Он будет усерднее следить за мной, а я намеревался расспросить твоих некогда друзей, кто же выполнил тот злополучный заказ. И как прикажешь это делать?

Бессовестный манипулятор! Во-первых, я не хотела спускаться в катакомбы и возвращаться к бродягам. Во-вторых, я до сих пор отрицаю влюбленность Джона. Это что-то детское, юношеское. Мы зависели друг от друга.

— Мы договаривались о том, что я проведу тебя сюда и представлю. Тебя не убили, и свои обязательства я выполнила. А ты? — меня неожиданно понесло. — Почему ты не предупредил о наемничестве, о предательстве. Ты хоть в курсе, что бродяги делают с ними? Его кровь будет на моих руках. Ты меня тоже выдашь с такой легкостью.

То, что во мне копилось, вырвалось наружу. Человек выполнил договор, исправно доносил, но от него избавились. Чем я отличаюсь?

На обезображенных ладонях образовался соленый пот, приносивший новое ощущение боли. Я пребывала в бешенстве и не знала, куда себя деть.

— Валери, ты чего? — мужчина заволновался. — Я дал тебе клятву.

— А ему ты что дал? — не сдержалась я. — Обычное обещание, деньги?

— Ничего, меня он никак не касался. Я больше скажу, доносчик хотел успевать везде. Из-за него погибло два моих брата, а обнаружив вину, я расправился с ним так, как посчитал нужным.

— Значит, и со мной расправишься.

В эти минуты я буквально ненавидела Райана. Хотела задеть его больнее, позаковыристее. Но он прервал мои стенания.

— Хватит! — объявил он, показывая, что тема закрыта. — Я дал тебе клятву, магическую, на крови, как и ты мне. Не забывай, что мы повязаны. Хочешь выбраться живой, невредимой и богатой, будь добра слушаться меня.

Он меня не жалел, не успокаивал, словно стал ледяной, бесчувственной глыбой. Тем самым инквизитором, который наводил жуть на ведьм без лицензии, на воришек, на прочих преступников.

— Поступим так, — раздался его голос после длительного молчания. — Раз Джон неравнодушен к тебе... Не спорь, — поймал он мой взгляд, — ты будешь его отвлекать. Будь доброй, милой, обходительной. Пофлиртуй с ним.

— Пофлиртовать? — у меня в голове не укладывалось.

— Да, пофлиртуй, но не переигрывай. Ты все-таки моя невеста. Пусть все считают, что тебе приятно внимания от главаря бродяг. А я пока займусь добычей информации.

— А когда ты узнаешь то, что тебе нужно, я буду свободна?

Пределом моих мечтаний было поскорее скрыться в каком-нибудь укромном уголке, и желательно с лицензией аптекаря за пазухой.

— Да, Валери, — как-то коварно обнажил он свои зубы. — Я не буду тебя удерживать и отслеживать тебя не буду, обещаю. Главное, делай послушно то, что я прошу.

На том и порешили.

Я хотела умыться и готовиться ко сну, но со стоном вспомнила, что жениха и невесту поселили в одной комнате. Бродяги не чопорные аристократы, если женщина нравилась мужчине, и она испытывала похожие чувства, они недолго колебались перед близостью. Вот и нас никак не разделяли.

— Чего ты опять смущаешься? — Райан словно издевался. — Последние дни мы только и делаем, что ночуем вместе.

— Верно, — заворчала я, — но я бы очень хотела всего этого избежать.

— Странная ты, Валери. Между прочим, многие женщины находят меня привлекательным. Буквально сами падают в мои руки.

Я не сдержала нервный смешок.

— Ты угрожал мне тюрьмой, заставил спуститься в самое опасное место Монружа, и удивляешься, почему я не преисполнилась твоей внешней красотой?

К сожалению, инквизитор услышал только то, что хотел услышать.

— Значит, ты все-таки считаешь меня красивым?

Кто о чем, а лысый о расческе.

Фыркнув, проигнорировала его вопрос, удалилась за ширму и принялась переодеваться. У меня, наконец-то, были какие-то вещи. Шерстяные платья не способствовали здоровому сну, кожа чесалась от грубой ткани.

— А знаешь, что считаю я? — воскликнул мужчина, так ничего от меня и не добившись.

Сменив образ на домашний, совсем раздеваться я не рискнула, расплела надоевшую косу и распустила волосы. Они тяжелыми волнами упали на мои плечи.

Выйдя из-за ширмы, поймала на себе восхищенный взгляд Райана. Он, между прочим, ничего не смущался, стянул с себя рубашку, облачился в брюки, выданные ему кем-то из банды, и сидел, подпирая одной рукой подбородок.

Я опять невольно восхитилась. Его умения, его профессия стали отпечатком на его теле. Полученные, давно зажившие шрамы, щедро рассыпанные на спине и плечах, его не портили, служили неким украшением.

— Что? — я отворачивалась и тушила огарки свечей.

— Что ты очень красивая.

— Спасибо, но падать тебе в руки я не буду, — зардевшись, потушила последнюю, погружая нас во мрак, лишь от печки шел свет, создавая на стене причудливые тени. — Может, сегодня ты предпочтешь ночевку среди других мужчин? Познакомишься с ними поближе?

— Ты так быстро меня выгоняешь, любимая? — поиграл он бровями. — Твой жених не оставит тебя одну, на тебя здесь слишком заинтересованно смотрят.

— Бродяги вечером пьют, а когда они пьют, то много болтают, — аргументировала свое предложение.

— Жаль, что со мной они не будут откровенны, пока я как-нибудь не выслужусь. Так что нет, я вынужден отказаться. Да и как прикажешь уйти, если рядом с тобой будет засыпать темноволосая, роскошная женщина?

— Райан... — у меня легкие сдавило.

Его комплименты были приятны, но настораживали. Он не в первый раз предлагает мне близость, сорвал поцелуй. А сопротивляться ему сложно. Я слабее и...

В мыслях роилось продолжение фразы, созвучное со словом «преступная».

— Я не трону тебя, не беспокойся.

Снова забившись в самый угол, чтобы ни пальцем, ни ногой не касаться ищейки, перебирала в памяти все события дня. Поверить не могу, что мне поверили и приняли. И что они Райана не убили, едва тот открыл рот.

Самоуверенность инквизитора раздражала, но не могла не признать, вел он себя среди бродяг правильно. Слабость они не терпели и сразу бы его разжевали. Сейчас у всех сложилось мнение, что в стадо забрался хитрый лис, умелый плут, которого требуется переиграть. Он им почти не лгал, но виртуозно недоговаривал.

Правда, было одно обстоятельство, что вызывало тревогу.

— Райан, — я подняла голову от подушки.

Он мерно дышал, и я полагала, что разбудила его.

— Что, ведьмочка, ты передумала? — его руки моментально потянулись ко мне.

— Нет, конечно, нет. Ты в своем уме? — праведно возмутилась я. — Объясни, почему ты не боишься, что тебя кто-нибудь узнает? Леди в таверне были наслышаны о тебе.

Господин Эдвардс перевернулся на бок и приподнялся.

— Почему спросила?

— У меня мало причин? Может потому, что я глупая и недалекая? Не задумывалась об этом раньше?

— Да? Вот же повезло связаться с глупой ведьмой.

— Райан...

— Меня никто не знает в лицо, Валери, — строго произнес он. — Мои сослуживцы понятия не имею, как я выгляжу. Преступники, которых я ловлю, ничего не знают обо мне, потому что я действовал не своими руками. Король и мой начальник, они единственные, кто знаком со мной... — он на миг замолчал. — И ты... даже не знаю, хорошо это или плохо.

Я новости не обрадовалась.

— Потом я буду не нужна.

Инквизитор устало закатил глаза. Он часто проделывал подобный жест при мне. Видимо, относился ко мне, как к неразумной.

— Мне надоело талдычить тебе про клятву. И я не убиваю ни в чем неповинных людей. А ты совсем невинная малышка.

Пробуждение было... неудобным, я бы скорее сказал, что мучительным.

Ведьмочка, забивавшаяся все дальше от меня половину ночи, во вторую половину вела себя более раскрепощенно.

Сейчас она лежала на моем плече, перекинула через меня ногу, упираясь в одно очень чувствительное место, и даже не думала о том, как я страдаю от ее близости. Она удобно устроилась на моей груди, не осознавая, как близка к потере моего благоразумия.

Мы спали вместе, но тогда она меня побаивалась. Этой ночью в ней что-то изменилось. Видимо, подсознательно, находясь среди воров и убийц, своих бывших дружков, она прониклась неожиданным доверием ко мне.

— Валери, — осторожно снял девушку с себя и подвинулся в сторону. — Валери, просыпайся.

Она не отзывалась.

Я выбрался из-под одеяла и ощутил бодрящее потягивание сквозняка. Пока мы спали, печка потухла, и в комнате, которую нам щедро выделили бродяги, стало прохладно. Холод остудил утреннее вожделение, поэтому я вновь сделал попытку, чтобы добудиться до своей вынужденной соратницы.

— Валери, пора. — Теребил ее. — Я не могу один шнырять по вашим катакомбам.

— Отстань, я устала, — отвечала она мне сквозь сон и перевернулась на другой бок.

Невольно я залюбовался. Ее тонкой шеей, растрепанными шелковистыми волосами, осиной талией. У ведьмы была ладная фигурка. Маленькая, худенькая, хрупкая.

В моем вкусе. Странно, что в напарницы мне досталась та, с которой я бы с удовольствием провел несколько ночей в страсти и похоти. Услуга для короля превращалась в пытку.

Будь мы на постоялом дворе или в ее избушке, я бы лег обратно, устроился рядом, а может, добился бы того, о чем постоянно думал на протяжении последних трех дней.

Вот почему я ненавидел работать с женщинами. В голове крутились совершенно иные мысли, мешавшие делу.

Ее было невозможно разбудить. Я понимал почему, но эту жалость задавил в зародыше. Я на службе.

Пришлось воспользоваться старым, добрым способом — щекоткой.

— Ай, хватит, хватит, — засуетилась девушка, почувствовав мои прикосновения, и, кажется, пришла в себя. Она мигом вскочила как взъерошенный воробей, убрала пряди с лица и негодующе взглянула. — Ты в своем уме?

— Я да, — кивнул, усмехнулся, и повернувшись, принялся натягивать сапоги, — а ты, по-моему, забыла, где мы находимся. Вставай, я хочу сегодня со всеми познакомиться и подружиться. Потихоньку буду всех расспрашивать. Или... ты решила задержаться?

— Нет, нет, конечно, — моя ведьма обиженно прикусила губу и спустила ноги в поисках своих ботинок. — Но я ума не приложу, что ты будешь делать.

— А чем бродяги занимаются весь день?

Валери задумалась.

— Ммм, — протянула она, вставая и скрываясь за ширмой. — Утром мы вместе завтракаем, а после все отправляются по своим... неважно. Мужчины шли... — она опять замялась, — на охоту, а женщины либо шили, либо врачевали, мало ли работы в коридорах?

Пока она объясняла, я разжигал поленья в печке. Вчера, выгадав минутку, наложил охранные заклинания. Благодаря этому, в ее спальне я мог колдовать и не прятаться. Пустил искры между щепок, и в середине загорелся маленький огонек.

Она и не ведала, какое представление устроила поздним вечером. В тусклом свете свечей и полыхающего жара я с удовольствием наблюдал за ее силуэтом. Жаль, сейчас не вечер.

— А тебя не отпустят. Будут ждать, когда ты поделишься информацией об обозе. — Закончила она, полагая, что я внимательно ее слушал.

— Расскажу, сегодня, — пообещал ей.

Она не обрадовалась.

— Тебя возьмут с собой. И либо убьют, если ты им солгал, либо не будут прикрывать. Райан, ты рискуешь.

— Неужели ты начала обо мне волноваться? — тихо рассмеялся я. — Я начинаю тебе нравиться?

— Ты мне должен, — упрямо твердила колдунья. — И без тебя я не смогу отсюда уйти.

Голос ее зазвенел от напряжения. Она не хотела показывать, но жутко всего боялась. Валери, вообще, была страшно забитой особой. Пряталась от собственной тени.

И как в такой малышке уживалось две сущности?

Одна храбрая, сильная, нашла же она в себе тот внутренний резерв, чтобы прийти сюда почти добровольно и своими ногами. Молчу об ее уходе из банды.

И трусливая мышь, искавшая любой повод, чтобы скрыться в безопасной, но далекой норе.

— Не переживай, — зачем-то погладил ее по щеке. — Я брал верх и при более худшем раскладе. Я сильнее, чем кажусь.

— Ты кажешься мне не слабым, — забурчала ведьмочка, — а чересчур самоуверенным.

Она вышла и показала себя в новом платье. Нехотя я скрипнул зубами. Джон был непромах.

Ища ей подходящий наряд, я мало задумывался о том, что моя спутница замерзнет. А главарь был предусмотрительнее. Подарил ей и шубу и шерстяной наряд. Как только ботинки на меху не приволок.

И все ей изумительно шло.

Вроде бы обычная белая сорочка, юбка, кофта, но они подчеркивали ее бледную кожу и темный цвет волос.

— Ладно, идем, — подхватила она меня за руку. — Не за чем откладывать неизбежное.

— Ты будто на казнь собралась.

— Почти, — Валери слабо улыбнулась.

Покинув комнату, я нашептал заклинание, чтобы проверить, кто будет заходить, пока мы отсутствуем. Девушка повела меня по коридорам, но через несколько метров к нам присоединилось еще два человека. За нами продолжали приглядывать.

Трапезничали бродяги в том же зале, где до этого встречали нас, но добавились длинные, огромные столы.

И если еще тогда я поразился, как их много, то сегодня просто не мог поверить своим глазам.

Мужчин было около семидесяти-восьмидесяти. Я сбился на третьем десятке. Все разного возраста, но большинство были не старше меня. Хмурые, суровые, при моем появлении они неодобрительно косились на колдунью и наших провожатых. Не доверяли чужакам.

Женщины тоже водились, но в меньшем количестве. Самое удивительное, что и дети пробегали мимо с хохотом и воплями. У меня в сознании плохо укладывалась мысль, что кто-то захочет рожать в этом подземном, жутком царстве, но, похоже, что смельчаки находились.

— Валери, привет, — к ведьмочке подбежала девушка со светлыми волосами. Юная, хорошенькая, едва вышедшая из детского возраста. — Неужели это правда ты? А я все гадала, не врут ли наши.

— Регина? — Валери тепло улыбнулась и обняла незнакомку. — Это, правда, я. Рада тебя видеть. Ничего себе, ты так выросла.

— Еще бы, — заливисто рассмеялась девица. — Пойдем, я покажу тебе всех остальных. Они-то как обрадуются. Ведьма вернулась.

Она потянула мою ведьму куда-то вперед. Пришлось напомнить о себе. Я по собственнически положил руку на плечо колдуньи и кашлянул.

Улыбка незнакомки померкла, когда она, наконец, заметила меня.

— Регина, это мой жених, Райан, — холодно представила меня Валери. Для полноты картины ей только скривиться не хватало.

— Регина, да? — выступил я вперед, подхватил ладонь девушки и мельком ее поцеловал. — Вы очень красивы.

— Да? — зарделась моя новая знакомая.

— Неужели вам до этого не говорили, да вы как луч, пробивающий тьму. — Обвел я рукой зал. Среди бродяг светловолосых было мало.

— Регина, давай после завтра я подойду к вам, — притворно мило заговорила ведьма, но до этого весьма болезненно пихнула меня под ребро. — Я страсть как хочу всех увидеть, но с нами, наверняка, захочет побеседовать Джон.

— Да, конечно, — закивала девушка, но теперь она словно расцвела. И заинтересованный взгляд с меня не сводила.

Когда мы отошли на приличное расстояние, я потер пострадавшую часть тела, а Валери шепотом начала меня отчитывать.

— Дорогой жених, а не забыл ли ты часом, что чуть ли не силой заключил помолвку? А теперь собрался пялиться и любезничать со всеми девушками в округе?

— Ты никак ревнуешь, дорогая невеста? — прищурился я, тихонько насмехаясь над ней. — Тебе с Джоном можно, а мне нельзя?

Я был равнодушен ко всем, но флирт и доброе слово часто помогали мне в работе. Необязательно использовать пытки или страх, чтобы разговорить болтуна. А с красивыми женщинами я терпеть не мог поступать жестоко.

— Это не ревность. — Зарычала моя спутница. — И я устала слушать про Джона. Просто нам никто не поверит, что мы близки, если ты будешь кокетничать с каждой.

— Я бы кокетничал исключительно с тобой, но ты огрызаешься и норовишь меня ударить.

— С тобой и спорить бесполезно, — продолжала она злиться.

К счастью, отыскался Джон и его приближенные. Главарь банды тут же попросил нас подойти.

Он не выделялся среди своих людей, не сидел где-то на постаменте, но вокруг него и его свиты образовался пустой круг.

— Садитесь, — указал он нам на места напротив.

Едва я сел, как ко мне подошла женщина, опустив тарелку с дымящимся рагу и кусок хлеба. Через минуту она же принесла эль.

Аромат стоял неописуемый. В делах, заботах, да что там говорить, и в страхе, я не вспоминал о голоде и об отсутствии еды, но запах и явно вкусно приготовленное блюдо напомнили, чего я лишался. Так что на тарелку я набросился словно голодный зверь.

Сидящая рядом Валери тоже не стеснялась, но постоянно оглядывалась по сторонам, выискивая знакомые лица.

— Ты собирался выдать нам обоз с королевский золотом, — Джон терпеливо молчал, пока я работал ножом и вилкой, но когда я закончил, он немедленно приступил к своему допросу.

Я ему не нравился. Он не скрывал своего отношения ко мне и напрягался из-за вынужденного общения. И как бы ведьмочка ни отрицала, какую бы чушь ни наматывала на мои уши, я отчетливо видел, что мужчина к ней неравнодушен.

Он ловил ее каждый жест, каждое движение, невольно повторял за ней. Представляю, как его коробило, что в банду Валери вернулась, но привела наглого, самоуверенного жениха.

Сначала я напрягся, это усложняло мою задачу, потом расслабился, обдумывая детали. Пожалуй, его влюбленность мне на руку.

— Верно, — согласился я, отпивая из бокала. И если бродяги готовили отлично, то эль варили отвратительный. Я с трудом удержал содержимое на языке, чтобы не обидеть хозяев. — Телега поедет завтра, но нападать просто так, без подготовки будет фирменным самоубийством.

— И ты сообщаешь об этом за один день? — Брови Джона сдвинулись, превращаясь в одну.

Я специально, показно пожал плечами.

— А для бродяг есть сложности? Всего-то нужно выбраться и оценить обстановку. Можем пойти вдвоем, двух человек вполне хватит.

— Нет уж, — закачал головой предводитель. — Я возьму с собой отряд, мы будем незаметны, за это ты можешь не переживать.

— Даже не начинал. А Валери? Чем займется она?

Ведьма вскинулась. До этой секунды она внимательно к нам прислушивалась, но молчала, а сейчас решила заговорить.

— Я могу пойти с вами.

— Нет, — отрезал я.

— Нет, — одновременно со мной выпалил Джон.

— Почему? — возмутилась девушка. — Я ведь раньше...— на какой-то миг она стушевалась, прямо посмотрела на меня и будто бы извинялась. — была полезна.

Видимо, перспектива остаться наедине со своими бывшими друзьями пугала ее больше, чем мое будущее участие в ограблении.

— Помоги женщинам, Валери, — приказал ей Джон. — У них полно работы и лишние руки не помешают. А ты, — удрученно вздохнул он, глядя на меня, — собирайся. Ждем тебя одного.

— Меня не надо ждать, — вытер ладони об штаны и встал, — верни мое оружие, и можем сразу отправляться.

Бандиту моя просьба не понравилась. Он добрых секунд двадцать раздумывал, а можно ли вернуть все припрятанные ножи, но, в конце концов, позволил своим стражникам их принести.

Видимо, прикинул, что при драке силы будут неравны, и я их не одолею.

Хоть где-то его чутье не обманывало. Трех-четырех я еще мог раскидать, а вот по поводу толпы сомневался.

Джон поднялся, кивком головы показал, чтобы я следовал за ним и теми, чьи имена он назвал. Собралось около десяти человек. Все молодые, рослые, никто не был старше меня.

По-моему, в эти ряды затесался и какой-то прыщавый подросток. Я терпеть не мог связываться с детьми, но предпочел не делать выводов насчет его умений. Я тоже с младых ногтей подавал надежды в своем ремесле.

Подавшись вперед, ощутил чужое, едва уловимое прикосновение. Побелевшая Валери удержала меня за ладонь.

— Эй, голубки, хватит, — проорал кто-то, — нам пора.

— Валери, — делая вид, что не услышал наглеца, я притянул девушку к себе, стараясь не вызывать подозрений. Заметил краем глаза, как пялится на нас предводитель бродяг. — Чего ты хотела?

Ведьмочка будто приняла правила игры. Она потянулась на носочках, приподнялась, пытаясь достать до моего уха. А меня и просить не надо. Я опустился ниже, подхватил ее за талию и поцеловал, пока она не опомнилась. К счастью, малышка не сопротивлялась, позволила, хотя я чувствовал, как ее одолевает стыдливость.

— Будь осторожен, Райан, — прошептала она мне в губы. — Джон будет тебя проверять.

— Знаю, крошка, — поставил ее на ноги, с удовольствием отметив невинный румянец, и вновь обратил свой взор на главного мошенника. — Прости, я не буду больше задерживать.

Джон не показывал вида, но слишком уж сильно сжимал кинжал, засунутый ему за пояс.

— Если вы закончили, — хмуро бросил он, — то стоит поторопиться. Или... — поиграл он пальцами по рукояти, — ты все-таки не настолько полезен?

— Вот и определишься наконец, — с улыбкой ответил я и прошел мимо.

Позади меня застыла фиктивная невеста. Я спиной ощущал ее прилипчивый, растроенный взгляд.

Теперь путь был более коротким, нам не требовалось петлять во множестве отдаленных коридоров, чтобы отыскать дорогу наружу. В конце очередного тоннеля забрезжил тусклый свет, и я с трудом утерпел, чтобы не припустить к выходу. Признаться честно, успел соскучиться по солнечному свету.

— Подожди, — остановил меня один из бродяг, кажется, его звали Купер. — Дай своим глазам привыкнуть. Если выбраться на поверхность прямо сейчас, мы на слепых кротов будем похожи.

Все мои сопровождающие рассредоточились. Кто-то облокотился об холодную стену, кто-то опустился на ногах. Джон прислонился к стальной решетке, закрывавшей вход.

Замечание было своевременным. Глаза действительно болели, в них словно песка насыпали, так что к совету я прислушался.

— Эй, Райан, — окликнул меня еще один участник нашего маленького междусобойчика. — А как ты нашу ведьму-то окрутил? Чтобы она добровольно сюда спустилась. Может, поделишься? Она все мордой вертела, все ухажеры ее не устраивали, а тебя подпустила.

Повернувшись к нему, обнаружил кого-то очень щуплого и кого-то очень несладного. Парнишка был выше меня, но из таких, кого я мог одной рукой переломить. Предполагаю, что таланты в нем заключались не в физической силе, а в ловкости или в беге.

Он нагло улыбался, радуясь, наверное, тому, что за него заступится их старший.

Упоминание о Валери меня задело. Она милая девушка, хорошая, просто попала в беду, в плохую компанию и чудом их покинула. Ну, конечно, она не свяжет себя с долговязым вроде этого бродяги.

— Ты Локвуд, да? — надеялся, что правильно назвал имя.

— Он самый.

— Локвуд, а с какой целью ты интересуешься? На мою невесту слюни пускаешь? — с хищным выражением лица прищурился я. — Так, мой способ тебе не подойдет.

— Чего это? — растерялся грубиян.

— Рожей не вышел, — провел лезвием своего ножа по подбородку. — Я-то, поговаривают, красавчик.

Большинство бандитов расхохоталось. Лишь Джон и Локвуд остались задумчиво молчаливы.

— Точно, — хлопнул меня по плечу Купер, — буду звать тебя красавчиком. Смазливый ты парень. Ох, намучается с тобой Валери. Да за тобой все наши девки бегать будут. Будешь эль? — вытащил он кожаный бурдюк.

Медленно, но верно бандиты впускали меня в свой круг.

С благодарностью принимая подношение, я ждал реакции главаря. Утерпит или не утерпит? Выскажет свое мнение или не обратит внимание? В любом случае любое движение, любой поступок будут показательны.

И он мои мысли подтвердил.

Джон обошел всех по кругу, приблизился ко мне и протянул ладонь.

— Дай мне тоже, — забрал остатки эля, отпил, а потом, растягивая слова, произнес: — Райан, а ты слышал старинную пословицу, что по смазливому лицу встречают, а провожают по уму и делам?

— Слышал, — кивнул я, догадываясь, к чему здоровяк клонит. — Стало быть повезло мне, что я умный и деловитый?

— Или пронырливый и хитрый, — Джон поджимал губы. — Время покажет, к кому ты относишься.

Мужчины, сидящие возле нас, притихли.

— Дураков в наемниках не держат.

— А много ума надо, чтобы махать саблей и выполнять чужие приказы? Попробуй себя в наших... ммм... — подбирал он нужное слово, — авантюрах. Что расселись? — развернулся он на пятках своих сапог и принялся командовать, — утро в самом разгаре. Отдельное приглашение хотите получить?

Купер, Локвуд и другие молодцы поднялись, не понимая, с какого перепуга у их предводителя резко изменилось настроение.

Оказались мы практически в центре Монружа. Вышли незамеченные, через черный ход заброшенного здания. А я и не ведал, что внутри скрывается лестница к катакомбам. Каменные коридоры так тесно переплетались с водохранилищем, что становилось непонятно, где территория бродяг, а где снуют работники.

Напротив возвышалось огромное здание главного банка. Замок, выполненный в готическом стиле со множеством переходов, лестниц, подземелий. Величественный, грозный.

Древнее строение было защищено не только наемниками, стражниками, армией, но еще и кучей охранных заклинаний. По слухам, внутри томился настоящий дракон, но все считали историю байкой. Драконов никто лет двести не видел.

Штурмовать банк, попытаться ограбить хранилище — значило подписать себе смертный приговор. Здание не взять грубой силой, не взять его и смекалкой.

Но и у банкиров были свои слабые места.

Раз в несколько недель груженая золотом телега отправлялась из банка в королевский дворец. Проценты или средства, требуемые для управления большим городом. Естественно, служащие, инквизиторы и другие чиновники дураками не были, они догадывались, что на сокровища имеют виды и бандиты, расплодившиеся под городом.

Обозов отправлялось несколько, разными путями, все с одинаковым количеством охраны, с магами и артефактами, но в ворота въезжал лишь один.

О том, где именно проедет нужная мне повозка, я был осведомлен. Я получил милостивое разрешение от Его Величества, да и главу моей службы, дядю монарха по совместительству, известили.

Это делалось ради благого дела. Пожертвовать некоторыми средствами, но не потерять все государство или власть. Король был разумен и предпочел отдать бродягам очень маленькую, мизерную часть бюджета, которая для мошенников стала бы невероятной удачей и помогла бы мне влиться в их недоверчивые ряды.

Все бродяги моментально разбрелись, но Джон остался. Поднимая ворот своего пальто, он спросил:

— На что смотреть, за чем следить? Расскажи все с самого начала и старайся ничего не упустить.

Я пояснил ему основной расклад. Что мы будем незаметно преследовать лишь один обоз, тот самый, на который я укажу.

— Продумай пути отступления. Наемники не слабаки, они куда более умелые, чем твои соратники. Они держат оружие раньше, чем научились ходить. Лучше брать с собой воинов, а не воров. Это ведь будет настоящее нападение.

Рассказал и о месте, где меньше всего будет людей и случайных свидетелей. По счастью, неподалеку тоже был вход в подземное царство, но я, конечно, знал обо всем заранее.

Валери, новые знакомые, главарь банды — они не первые бродяги, с кем я имел честь общаться. У меня был собственный козырь в рукаве.

Джон слушал, переспрашивал, задавал вопросы. Если честно, мужчина своей вдумчивостью и собранностью к себе располагал. И он был из тех, кто очень не хотел допустить случайных жертв.

— Если ты нас подставишь, Райан, — заговорил он, когда я закончил, — я лично выпотрошу из тебя все содержимое, а Валери принесу твою лихую голову.

— Если намереваешься потом к ней подкатить, — фыркнул ему в лицо, — будь уверен, она не простит жестокого отношения к моей персоне.

Главарь банды, разъярившись, прижал меня к стене. Из себя он выходил моментально, а я играл на его слабостях. Из закоулка мы не вышли, так что никто и не заметил намечавшуюся драку.

— Ты нарываешься? — скрипнул он зубами.

Меня не пугали крепкие кулаки и мускулатура главного подземного бродяги. Наоборот, я бы с удовольствием померился с ним силами. Уже очевидно, что дружбы не получится, но дергая его за эмоции, выводя его из себя, Джон мог дать нужные мне ответы.

Я пока не понимал, принимал ли тот участие в убийстве, ведает ли он, что его люди стянули опасный артефакт...

— Нет, — продолжал я улыбаться, — но что будет, когда ты получишь свои деньги? Отпустишь нас с золотом? Сыграешь в катакомбах нашу свадьбу? Подожди... — сделал вид, что задумался, — или избавишься от меня, потому что имеешь виды на ведьмочку?

— Ты ее недостоин, — Джон отпустил меня, сплюнул на землю и, наконец-то, подтвердил все мои догадки. — Ума не приложу, что она в тебе нашла.

— Я наглый, чванливый и самоуверенный, — припомнил нелестное описание, которое он дал мне, общаясь с девушкой. — Все лучше, чем годами томиться в ожидании, когда же тебя заметят.

А он сильно страдал по девушке, видевшей в нем всего лишь друга.

Договорившись обо всем, мы снова спустились в подвал, а оттуда, не спеша, отправились в тайное укрытие.

Парни щедро делились подробностями, хвастались, кто сколько украл и что успел натворить, ждали одобрения от своего сурового начальника, но здоровяк не реагировал.

Он будто от нас отстранился, обдумывал варианты.

Что-то мне подсказывало, что завтра день будет нелегким. Джон, подозреваю, честный малый. Ступил на скользкую дорожку, но его, нет-нет, терзают внутренние противоречия.

А сейчас его разрывает. Он меня едва ли не ненавидит, мечтает избавиться, но я ему нужен.

Не удивлюсь, если тот позовет меня на личную беседу.

В своих предположениях не ошибся.

Переступив порог знакомых, освещенных мест, он окликнул меня.

— Райан...

— Да? — повернулся к нему.

— На два слова.

— Как прикажешь, — согласно кивнул, пропуская остальных ребят вперед.

Все ушли, а он остановился у поворота, ведущего к общему залу. До него рукой подать, но в этом месте редко сновали люди.

Коридор не отапливался, заливался, так что без надобности никто не приходил.

— Ты мне не нравишься, — Джон приступил сразу к делу.

Он стоял напротив меня и сложил руки на груди.

— Я понял.

— Валери с трудом покинула банду, мечтала стать настоящей целительницей, а ты потащил ее обратно. Странная любовь, не находишь?

— А ты в ее защитники заделался? Так, она моя невеста, не твоя. И если бы она видела иной выход из безденежья, она бы подсказала его мне.

— Именно, — кажется, главный бродяга уцепился за что-то. — Давай, я подскажу.

Поиграв бровями, я приник к стене и приготовился внимательно слушать. Видимо, мужчина решил поиграть в спасителя, в благородного рыцаря, мечтающего заполучить расположение девушки. А я выступал в роли ужасного и опасного наемника, сбивающего ведьму с безопасной, проторенной дорожки.

— Если завтра все получится, я готов отсыпать тебе больше денег, чем ты запросил. Дам тебе половину от всей добычи... — сулил он мне невероятное богатство.

Знай он, кто я на самом деле, он бы язык прикусил. Я не бедствовал, и едва ли этот обоз изменил мое финансовое положение. Но я играл, играл искусно, поэтому изобразил крайнюю заинтересованность.

— Что же требуется от меня?

— Оставь ее здесь. Я не слепой. Валери, возможно, влюблена, но некрепко. Она еще сомневается и боится. Тебя, меня, нас вместе взятых. Я не желаю ей зла, я отпущу ее, чтобы она продолжила лечить людей, а не подставляла себя под плаху, но ты... — тон его голоса изменился, — на следующий день ты уйдешь. Тебе ничего не стоит пересечь границу, наняться в другой отряд. Вряд ли ты пропадешь, но Валери не трогай.

Джон любил ведьмочку сильнее, чем я предполагал. Это не детские чувства, не мимолетная влюбленность. Мужчина страдал по ней, с трудом отпустил и был готов отпустить еще раз, лишь бы та не сошлась с очередным проходимцем.

В жизни не поверю, что другие члены банды добровольно расстанутся с половиной золота, хоть и половина работы проделана мной, но главу они послушают, подчинятся.

— У меня есть время на раздумья? — не вышел я из образа лихого наемника.

Воины, подобные им, и родителей за тридцать серебряных монет продадут.

— До завтрашнего утра, когда отправимся на дело, — кивнул Джон. — Не медли. Потом обратного пути не будет.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился я. — Убьешь? Меня сложно лишить жизни. Будем честны, с оружием в руках ты мне не ровня.

— Нет, — отмахнулся бандит. — Я приму тебя окончательно. Но из бродяг выхода нет. Вы не сможете передумать и уйти. Отныне и навеки ваши сердца будут принадлежать нам, а тем более колдунья. Один раз, ради исключения ее отпустили. Второго раза не будет.

— Хорошо, — провел ладонью по отросшей щетине. — Я не забуду. Позволишь вернуться к нареченной?

Наблюдать за его вспыхнувшими зрачками, за сжатыми кулаками и раздувавшимися ноздрями было каким-то извращенным удовольствием.

Мы, слава богам, разошлись. Бродяги готовились к ужину, но моей фиктивной благоверной нигде не было видно, зато Купер подозвал меня за свой стол.

— Райан, иди сюда, представлю нашим парням, — зычно крикнул он под хохот своих собутыльников.

— Не вопрос, — подмигнул ему и перемахнул через лавку.

Мне моментально налили настойки из меда и ягод и потребовали ее выпить. Имена других я почти не запомнил.

Вкус был терпким и сладким одновременно. И если эль варить бродяги не умели, то крепкие напитки давались им хорошо.

Чуточку разомлев, я слушал бредни мужчин и их обсуждения, касательно завтрашнего дела.

— Да мы разбогатеем, — тряс меня за плечо Купер, — а все благодаря этому красавчику.

Словно издеваясь, мимо прошла миловидная девица в белой юбке и улыбнулась мне.

Мои собеседники расхохотались и принялись подначивать.

Отмахиваясь, я ждал, когда в помещение войдет Валери, но мои молитвы не были услышаны.

Наоборот, бродяги позвали Джона, а тот, странное дело, согласился. Сев рядом, он тоже выпил, болтал, но едва не выплюнул содержимое бокала, когда Купер снова заговорил.

— Эй, Джон, — бандит явно принял лишнего на грудь. — Если завтра все пройдет путно, почему бы нам не совместить два события?

— Какие события, Купер? — усмехнулся их предводитель. — Тебе бы протрезветь.

— Да я еще не пьян. Но ты подумай, Валери девка у нас видная, ее сам Оуэн берег, привела к нам новичка... толкового. Спят они вместе. Негоже ее позорить. Давай отметим и свадебку. А что? У нас давно свадеб не было.

И ведь мужчину поддержали. Все, кто находился рядом и слышал его речи, одобрительно закивали, почесали свои бороды и выпили за здоровье предыдущего главаря.

— Свадьбу говоришь? — Джон пытливо уставился на меня.

— Да, свадьбу. Я в успехе уверен. Все чинно-ладно складывается. Пущай, ее бабы там наряжают, пока мы делом занимаемся.

— А вы что думаете? — главный мошенник обратился к окружающим. — Хотите завтра побывать на свадьбе?

— Хотим...

— Хотим, конечно... — раздавались ото всюду голоса.

Что-то мне подсказывало, что моя ведьма недолго будет отсутствовать. Ей хватит благоразумия промолчать и не встревать в общем зале, но в спальне она мне весь мозг съест чайной ложкой.

Когда мужчины ушли, а я осталась стоять посреди большого зала, ощутила себя вновь потерянной девочкой. Беспомощной, покинутой, сиротой.

Словами не передать, насколько меня раздражал ищейка, но рядом с ним я была в безопасности, а сейчас это чувство улетучилось вместе с его древесным запахом.

— Валери, пойдем, — из ниоткуда выскочила Регина. — Пойдем, поболтаешь и с другими. По тебе все соскучились, а я познакомлю тебя с новичками.

Смотря на веселую, юную блондинку, позавидовала ее беспечному настроению, но увести себя дала. Не оставаться же мне среди мужчин. Да и я обещала, что буду помогать по мере сил.

Мы прошмыгнули в арку, оттуда еще в один коридор, и вышли в части, которая считалась женской.

Здесь было уютнее, чище, и на тебя никто не пялился. Светильники расставили чаще. Грубо сколоченная мебель теснилась к стенам. Но даже в мрачной обстановке, без окон, без дневного света обитательницы умудрились создавать красоту и комфорт. На столиках стояли цветы в дешевых фазах. Любая поверхность была украшена кружевными, самостоятельно сплетенными салфетками. Пол устлали коврами. Все пестрило, играло яркими красками, но по-своему, самобытно и не отталкивающе.

Девушки, женщины, старушки сновали по своим делам. Неподалеку находилась кухня, оттуда доносился звон посуды, ссоры и ругань ответственных за готовку и аппетитные ароматы. Кто-то шил, прял, кто-то перебирал травы, кто-то следил за детьми.

На меня мало обращали внимания. У обитательниц подземного царства полно забот, в отличие от мужчин, их работа не заканчивалась, когда они возвращались с улиц, наоборот, они бежали помогать и кормить добытчиков.

Женщин у бродяг не хватало. Какая идиотка согласится на подобную жизнь? Самая отчаянная, упавшая в пропасть.

— Ну, здравствуй, Валери, — в углу за ткацким станком сидела пожилая Мэри.

По какой-то негласной договоренности она считалась старшей среди нас. Возможно, потому, что единственная дожила в катакомбах до седин и благородной старости. Возможно, потому, что тоже училась ведьмовству. Она никогда не была замужем, не имела детей, но собирала вокруг себя девочек и наставляла их. Я многому научилась у нее.

Я подошла к ней и крепко обняла. В нос ударил едкий запах полыни и ладана.

За время моего отсутствия она совсем не изменилась. Двигаться стала чуть медленней.

— Добрый день, Мэри, рада тебя видеть, — сердечно поприветствовала ее. — Как твое здоровье?

— А как оно может быть у старухи, Ри? — назвала она меня кратким именем. — Стараюсь не сетовать на влажность и не жаловаться на свои суставы. Когда мне донесли, что ты вернулась, я поверить не могла. Как же ты, малышка, так сглупила?

— Не слушай ее, Валери, — толкнула меня Регина. — Мэри, наша Ри с женихом пришла, настоящим красавчиком.

Судя по тому, как гарцевала девушка, как нетерпеливо притоптывала и не могла усидеть на месте, Райан произвел на нее неизгладимое впечатление.

— С женихом? — нахмурилась пожилая женщина. — А где он? Почему не привела.

— Потому что Джон взял его с собой, — я и ответить не успела, Регина перебила меня. — По слухам, будут грабить королевскую сокровищницу.

Старуха пытливо посмотрела на меня. Напасть, похитить золота у короля было сродни подписанию смертного приговора, но ни она, ни я не могли ничего сказать по этому поводу. Кто бы нас послушал.

— А что сразу к нам не зашла, Ри?

Я виновато опустила подбородок.

— Мэри, Джон ведь не обрадовался моему появлению, да и я привела с собой чужака. Прежде чем я начала свободно двигаться по катакомбам, за нами следили. За Райаном наверняка продолжат следить.

— Жених который?

— Да.

— В какие опасные игры ты влезла, девочка? — мудрости и проницательности у моей собеседницы было не занимать. — Приходи ко мне вечером со своим благоверным, познакомишь.

— Конечно, — я кивнула и обернулась на других жительниц, тех, кто к нам прислушивался.

Дружелюбия почти никто не проявлял, держались настороженно, если не враждебно. В конце концов, я нашла себя занятие и собирала с Региной травы, сплетая их в пучки для засушивания.

— А я рада, что ты вернулась, — бесхитростно сообщила мне молодая фея.

Все-таки Регина была очень красивой девушкой, миленькой, храброй. С правильными чертами лицами, коралловыми пухлыми губами. Как она еще замуж за кого-то не выскочила? На нее многие облизывались, я видела.

— Почему? — усмехнулась я.

Я-то совсем не радовалась, хотя... Признаться честно, многих мне недоставало. Взять блондинку, чуть больше года назад она была угловатым подростком, но превратилась в прекрасного лебедя. Зычный голос Мэри напоминал мне о ее строгости, ее я воспринимала как настоящую наставницу и бабушку. И Джон...

Сложно объяснить, что я чувствовала к мужчине. Никакой романтики, нет. Инквизитор ошибался. Джон мой друг, едва ли не брат. Сколько всего мы с ним пережили.

Я ведь и на улицы Монружа выходила с парнями, чтобы обчищать карманы горожан. Он всегда меня защищал и приходил на помощь. Если я где-то напортачу, была уверена, что тот меня прикроет своим сильным плечом.

— Ровесниц мало, — протянула Реджи. — Ты ненамного старше и хорошо меня понимаешь. А еще... — она с какой-то потаенной надеждой взглянула на меня, — я безумно хочу узнать, какого это, жить не в банде.

И как ей объяснить, что паршиво?

Что я с трудом сводила концы с концами, все равно считалась преступницей и часто оставалась голодной?

— А ты чем занималась? — я попыталась перевести тему. — Продолжила учиться как хотела?

Девушка нахмурилась.

— Нет, — замотала она головой. — Не до этого было. Нас мало, всегда найдется какое-нибудь дело. Кстати, — она села и воззрилась на меня. — Раз уж ты вернулась...

— Да?

— Обучишь меня грамоте? И детишек неплохо бы, — указала она в сторону стайки детворы, игравшей в игрушки.

Я моментально согласилась. Почему нет? В пансионе нас и готовили в качестве гувернанток или учительниц. Лечение местным почти не требовалось, зашивать раны и обеззараживать их они научились сами, готовила я посредственно, шила и того хуже, зато смогу помочь подрастающему поколению.

По телу разлилось тепло. В голове сразу появилось множество идей и мыслей. Регина умница, без дела я бы с ума сошла.

Согласившись и успев чуточку обсудить затеянное, я ощутила, что меня пронзил чей-то неприязненный взгляд. Такое редкое чувство, что с тебя кто-то глаз не сводит. Липкое, неприятное, холодное.

Обернувшись, я не нашла никого, кто бы мог мной заинтересоваться.

Подумав, что я ошиблась, снова приступила к работе и погрузилась в травы и цветы. Размечталась.

Если у Райана все получится, если он отыщет своих преступников, которые похитили артефакт, как я потом заживу. Доверять инквизитору сложно, но я отчего-то начинала проявлять симпатию. В конце концов, он тоже мне поклялся.

Я открою лавку в городе, заживу нормальной жизнью, забуду, словно страшный сон, кошмар, связанный с бродягами. А если удача будет благоволить, то я бы открыла маленькую школу для таких же девочек, как и я. Забрала бы Регину с собой. Она ведь не создана, чтобы прозябать в подвалах среди преступников и бандитов.

Да, я мечтала, но внутри все равно шевелился сгусток сомнений. Часть меня не верила в благоприятный исход, и эта часть въедливо напоминала, что я на самом краю пропасти. Одна ошибка, одно слово, и меня ничего не спасет от гнева банды, да и от самого Джона. Предательства старый друг не простит.

К вечеру я переделала столько дел, что мышцы заломило. Я помогала везде: и на кухне, и с детьми, и с лечением. В основном обращались мужчины, просившие осмотреть их царапины. Складывалось впечатление, что они специально мучили меня, ведь раны находились на самых интимных местах.

К счастью от рассматривания чужого добра меня спасла Мэри. Прогнав бедолаг, она и мне приказала отправляться в главный зал, потому что, по слухам, мой фиктивный жених вернулся и что-то горячо обсуждает с новыми знакомыми.

Бросив полотенца, повязки и склянки, я побежала в указанном направлении. Переживала, как все прошло. Молилась, чтобы Райан себя не выдал, а еще, чтобы не испытывал терпение главы всей банды, но то, что я увидела, а потом услышала, совсем повергло меня в шок.

— А вот и наша невеста, — проорал пьяным голосом один из бродяг, заметив меня на пороге.

— Валери, милая, — широко улыбнулся ищейка, — присаживайся. Весь день без тебя, соскучился.

Он пытался пододвинуть кого-то с левой стороны, но его сосед по лавке беспомощно свалился наземь. Все громко расхохотались.

Когда же мужчины вернулись и успели так основательно надраться?

Сидящий по другую сторону Джон встал и уступил мне место.

Поблагодарив, я устроилась возле Райана. Инквизитор по-хозяйски обнял меня, положив руку на мою талию, притянул и запечатлел поцелуй на щеке. Заодно шепнул:

— Ничему не удивляйся и со всем соглашайся.

Легко сказать, но немного успокаивало, что в отличие от остальных, он ничуть не захмелел.

— А вы не рано празднуете? — спросила во всеуслышание. — Все прошло удачно? — воззрилась на Джона.

Главный бродяга двумя руками оперся об стол, встав во главе.

— Завтра будет видно, Валери, — начал он вкрадчиво, — но у нас для тебя замечательная новость...

Судя по тому, как сжал мою коленку маг, новость мне явно не понравится.

— Какая? — старалась я не побелеть.

— Зачем ждать и копить деньги на свадьбу? — брови Джона прыгнули вверх, скрываясь под черными волосами. — Здесь тебе все родные, роднее некуда. Устроим людям двойной праздник. Ты — невеста, Райан — жених, пора вам принести друг другу клятвы.

— З-зачем? — судорожно вздохнула.

И не только от изумления. Захват на моей ноге стал крепче, болезненнее.

— В смысле зачем? Я старший здесь и отвечаю за тебя, — принялся объяснять Джон. — Мне не нравится, что ты ночуешь в одной комнате и не замужем. Мы, конечно, люди с гибкой моралью, но своих девушек в обиду не даем и не позорим.

Ой-ли... Никто никогда не задавался вопросом, жениться или не жениться, прежде чем разделить постель. Весь этот фарс устраивался ради меня, ради того, чтобы я дала слабину и вывела инквизитора на чистую воду. Джон наверняка чувствовал, что мы фальшивим.

— Валери, и правда? — склонился Райан. — Отличная выйдет свадьба. Ты нарядно оденешься, будешь с друзьями...

В его понимании свадьбы между бродягами не считались законными. Записей о нашем союзе не будет, мы не преклоняем колени у алтаря, но я... я-то буду считать ритуал состоявшимся. Для меня это не пустой звук.

Я повернулась к нареченному, по его взгляду догадалась, что нам обоим не отвертеться. Мне либо надо признаться, тем самым нарушая данную ему клятву, либо послушно согласиться и... даже думать не хочу о продолжении.

— Разве я могу отказаться? Такая возможность... — улыбнулась. — Спасибо за оказанную милость.

Но внутри я будто яд проглотила.

— Отлично, как еще я мог поступить со своей верной подругой? — Джон хлопнул в ладоши и подозвал Регину, — сообщи женщинам, чтобы завтра помогли собраться и приготовились пировать. Платье я сам подарю.

— Какая замечательная новость, — девушка просияла от радости. — А вас, — она подмигнула Райану, — Мэри звала. Просила прийти вместе, чтобы познакомиться.

— Завтра познакомятся, — махнул рукой главарь. — Отправляйтесь-ка все отдыхать. Завтра безумно сложный день. Не факт, что все из нас вернуться.

От последних слов я вздрогнула. Мне показалось, или они прозвучали как намек?

Едва мы оказались с Райаном наедине, я набросилась на мужчину и принялась молотить его кулаками. Била по его плечам, груди, каменному животу. К сожалению, мои усилия были напрасными. Скала не двигалась, не морщилась и даже не сопротивлялась.

— Что ты натворил? — бесилась я еще больше. — Какая к демонам свадьба? О чем ты только думал?

— Ты закончила? — инквизитор хмуро посмотрел на меня и сделал шаг назад. — Продолжение будет? Или дашь, наконец, нормально объясниться?

— Говори, — рыкнула словно цепной пес.

Ищейка не спеша обогнул меня и уселся на постели, подзывая к себе.

— Это не моя идея, ведьмочка, — сейчас он не насмешничал, не улыбался, оставался предельно серьезным, — поверь, я бы с удовольствием отдалил этот миг, но твой влюбленный поклонник что-то заподозрил. И, скорее всего, по твоей вине.

— Чего? — я возмутилась. — По моей? Меня весь день с вами не было.

И что за фразочка, что он бы с удовольствием отдалил этот миг? Мне, что, нельзя сделать предложение? Не подхожу под его аристократичные критерии.

— Да, согласен, — закатил глаза собеседник, — но, видимо, Джон хорошо тебя знает и ощущает фальшь между нами.

— И что теперь делать? Я не хочу никакой свадьбы.

Я предполагала, что такой хитрец, как инквизитор придумает что-нибудь, мастерски выйдет из положения, но он и не намеревался противиться.

— Валери, почему она тебя смущает? Свадьба здесь не будет настоящей, она никак не повлияет на твою новую жизнь в Монруже после завершения моего задания. Ну, походишь в красивом, белом платье, твои друзья порадуются празднику...

— У тебя на все один ответ, — я неистово зашипела. — Для тебя все ненастоящее. Ты все разыгрываешь, всех используешь, чтобы добиваться поставленных целей. Ты заставил меня сюда спуститься, но ни на какое замужество мы не договаривались!

Опять я встала и принялась ходить по комнате, уперев руки в боки. В голове не укладывалась мысль, что со мной происходит подобное. Это Райан привык совершать опрометчивые поступки, лгать, юлить и актерствовать, а я выросла среди этих людей. Пусть они были бандитами, и не всех можно назвать приличным словом, но многих я любила и уважала.

И для меня ритуал не был чем-то притворным. Я отношений не заводила, представляя себя счастливой невестой, а ищейка мне все испортил.

Романтичная дура!

— Валери, — мужчина тоже поднялся. — Я не знал, что для тебя это важно, — он было попытался меня обнять, прижать к себе, но я отпрыгнула в другой конец комнаты. — Но у нас нет иного выхода.

— Придумай!

— Я бы рад, но все уже горячо обсуждают завтрашнее мероприятие. Давай смиримся с тем, что уже произошло, и обсудим, что мы сделать не успели. Поверь мне, за эту ошибку, связанную с браком, я отплачу тебе если не золотом, то хотя бы связями.

Я безвольно опустила плечи. Если ему на ум ничего не приходило, то я и подавно не соображу, как избежать подлянки.

— Что ты имел в виду, говоря «не успели сделать»? — перевела тему разговора.

Продолжать предыдущую было бессмысленно, а я боялась потерять самообладание и ненароком придушить или прирезать своего фиктивного женишка.

— Мы здесь уже несколько дней, — кусал губы Райан, — но я ни на шаг не приблизился. Я не могу просто так расхаживать и задавать вопросы. Вызову новый ворох подозрений у Джона. Полагал, что ты мне поможешь, ведьмочка.

— Я? — у меня дернулось веко. — Ты снова меняешь условия? По-моему, уговор был только привести тебя в банду, а теперь и женой твоей стать, и работу инквизитора на себя взять? Знаешь, лицензия того не стоит.

— Тогда все затянется. — Спокойным тоном обозначил маг. — Я буду медленно втираться в доверие, ты все дольше находиться здесь...

Очень подло с его стороны указывать на необходимость сотрудничества. По его милости я в тупике, в подземелье, а выбраться можно, предав всех и вся.

Но раз уж я продаюсь за свободу, то почему бы не содрать с него побольше? И я не деньги имела в виду, точнее, не только деньги.

— Хочу дом, — повернулась к нему. — Нет, особняк и его содержание.

— Зачем? — не понял мой собеседник.

— И Регину забрать с собой, — надменно сложила руки на груди. — Тогда я буду активно помогать, у меня даже пара идей имеется.

Ищейка медлил, не отвечал.

— Зачем? — повторил он свой вопрос через добрых тридцать секунд.

Я знала наверняка, отсчитывала.

— Девушка ни в чем не виновата, она тоже не хочет жить здесь, — объяснила я.

— А особняк?

— А особняк для беспризорников, чтобы у них был выбор не ступать на эту дорожку. Если ты не в курсе, то у нищих всего три пути, и довольно мрачные: пополнить ряды банды, уйти в работный дом или сгинуть на улицах Монружа. Итог, впрочем, всегда один и плачевный.

Я думала, он откажется. От напряжения в горле пересохло. Я ведь просила много, для меня практически несметное богатство, на Райан удивил.

Он оглянулся на дверь, начертил в воздухе руну и так же, как в день моей клятвы, пообещал выполнить все, о чем я просила.

— Удовлетворена? — поинтересовался инквизитор. — Какие у тебя идеи?

— Малышня... — вымолвила едва слышно, продолжая пребывать в шоке. — Райан, а нас не застукают? Какая магия в катакомбах?

— Не нервничай, ведьмочка, — отмахнулся он, — я успел нас обезопасить. Колдовать много и часто я не могу, но в этих четырех стенах вполне, так при чем здесь малышня?

Я рассказала о проведенном дне вблизи женщин и детей, и о том, что планирую обучать детвору грамоте. Расспрашивать открыто взрослых я бы постеснялась и побаивалась, а вот с юными отпрысками бродяг почему бы и нет?

Вопросы будут достаточно невинными, дети пока не научились врать и искажать правду, да и доносить на меня не станут.

Маг слушал внимательно, не перебивал, а когда я закончила, он меня даже похвалил.

— Я бы не догадался, — погладил он меня по руке, — а ведь это самый безопасный способ.

— Да, но все пойдет прахом, если ты завтра не вернешься, — напомнила об их будущем задании. — Если честно, я бы предпочла находиться рядом.

Переживала, что он не вернется, что его поймают, или сами бродяги бросят во время переделки. В отличие от других мужчин, Райан плохо ориентировался в подземных коридорах, понятия не имел, где может находиться тот или иной выход.

— Все-таки, Валери, — ищейка сжал сильнее мою ладонь, — я становлюсь тебе не безразличен, не отрицай.

***

Утром нам не удалось поговорить. Меня сразу увели женщины, объявившие, что у мужчин и без меня полно дел, зато они мной займутся.

В чем-то Джон был прав, бродягам не хватало праздника. Все хотели в нем поучаствовать. И не только сидеть на вечернем пиру, а еще и приложить руку к настроению всего мероприятия.

Я снова оказалась в женской половине. Приняла очень бодрящий, я бы даже сказала леденящий душ, а потом все дамы начали надо мной колдовать.

Мне красиво расчесали и уложили волосы в небрежные волны. Я-то привыкла к строгой косе. Наложили легкий макияж, а после принесли платье.

Тогда-то меня и кольнуло ощущение, что я ошибаюсь. Что Джон, действительно, неравнодушен ко мне.

Понятия не имею, как в его закрома попали шубы и прочие одеяния, но это кружево, расшитое стеклярусом, жемчугом, со складчатым лифом и лямками из бусин я боялась одевать.

— Не сейчас, — остановила всех наседок, — я же его порву.

— И то верно, — согласилась Мэри, наблюдавшая за моими сборами. — Возьми тогда Регину и детишек, раз уж пообещала им занятия.

Нас отправили подальше, а сами занялись украшением общего зала, готовкой и прочими приготовлениями. Я была бы рада им помочь, но меня в расчет не брали. Зато я сняла со всех обязанность присматривать за детьми.

Первым делом я заново со всеми знакомилась. Малышни было немного. Кто-то знал меня, а кто-то не обладал хорошей памятью. Для пятилеток и год равен веку.

— Ты сегодня невеста? — вздохнула одна из девочек, потянувшаяся ко мне.

В их глазах я была равна настоящей принцессе. Нарядной, красивой, богато одетой. Мне лишь короны не хватало, при ее наличии они бы и в мою голую кровь поверили.

— Да, невеста, — взяла ее к себе на коленки.

— А папа говорит, — подал голос один из мальчишек, — что ты натуральная ведьма и затуманила разум нашему главарю, — по-простецки выдал мне одного из бандитов.

— Роби, — нахмурилась Регина.

— Ничего, — остановила ее, — а что он еще говорит? — продолжила расспрашивать мальчика.

— Что все ведьмы и аптекари лжецы. Вы наживаетесь на обычных людях, хотя ничего значимого из себя не представляете, — бурчал маленький, обиженный медвежонок.

— Роби, это неправда, — завертела я головой. — Почему твой отец так решил? Я могу объяснить, но не хочу спорить с ним. Может, его когда-то обманули?

— Обманули, да, — засопел мальчишка. — Он обращался к магистру Ландорфу, отдал ему все наши деньги, но мама все равно умерла.

В его поведении, в жестах, в интонации сквозила такая безудержная боль. Нельзя детям терять матерей, какими бы храбрыми они ни были, они очень тяжело переживают потерю.

Я и без его подтверждения осознавала, что ребенок выдает мне тайну, важную информацию, но услышав имя магистра окончательно удостоверилась.

Но самое отвратительное было не это. Роби бесхитростно вещал дальше, давая мне понять, что его родитель был один из тех, кто обокрал магистра. А если тот мужчина обокрал, значит, имел отношение к убийству.

Райан ведь не будет смотреть, что у ребенка остался всего один отец. Инквизитор недолго мучился угрызениями совести, выполняя то или иное задание. Ищейка действовал в интересах короны.

Я знала отца Роби, мы были примерно одного возраста и когда-то дружили. Суровый мужчина не подходил ко мне, не проявлял приветливость или дружелюбие, потому что посчитал мой уход предательством, отчасти злые слова про ведьм были порождены по моей вине.

Регина словно почувствовала мою грусть. Положила свою руку на плечо.

— Валери, не бери в голову. Ты ни в чем не виновата. Будь я образованнее, храбрее, я бы тоже ушла отсюда.

Она с тоской огляделась по сторонам.

Подхватив, я сжала ее ладонь и развернулась.

— А если я захочу уйти, ты бы пошла со мной? — спрашивала искренне.

Даже настойчиво, почти намекала, что есть другой выход.

— Пф, — фыркнула красавица, — кто тебя отпустит?

— Я и раньше думала, что это невозможно, но ушла же, — пожала плечами. — Джон не Оуэн. Он добрее, справедливее...

— И ненавидит твоего жениха. Эх, Валери, — потрепала меня девушка, — ты все равно осталась бесконечной простушкой. Но если хочешь узнать мой ответ, то да, я бы пошла за тобой. Мне жуть как надоели наши мрачные стены. Я хочу света и свежего воздуха.

Улыбнувшись, я начала свое занятие. Дети, между прочим, отлично усваивали урок. Все хотели научиться читать и писать, потому что бродяги мало занимались юным поколением. Ни у кого не было на них времени.

Они переиграли во все игры, деревянные игрушки вызывали у молодежи отвращение, зато к книгам у них не было никаких препятствий.

Давно, когда я только пришла в банду, Оуэн уже собирал библиотеку. Он полагал, что образованный бандит лучше, чем три необразованных. Старик поощрял тягу к знаниям, буквально заставлял всех учиться. Джон был менее настойчивым, но не препятствовал. Если в добыче попадались книги, то их не продавали, не несли к скупщикам. Их старательно расставляли на грубо сколоченных полках.

Естественно, детишкам было любопытно.

Они все старались, а я наградила малышню за их стремление. Прочитала известную всем жителям Монружа сказку про Красавицу и Чудовище.

Может, прочитала бы и вторую, но за мной пришли. Мэри всучила мне платье.

— Пора, Ри, — хрипло позвала меня старушка. — Мужчины уже в коридорах. Не будем их задерживать.

На негнущихся ногах я последовала вслед за Мэри.

Может, и хотела бы отдалить момент обмана, но, тяни я дольше, вызвала бы вопросы.

Переоделась, надушилась, а потом пошла с другими женщинами в главный зал.

Ох, как же красиво его украсили, достали гирлянды, вывесили огни. На основной стол положили цветы, чашу для жертвоприношений, серебряные кубки. Свечей зажгли намного больше, чем требовалось.

Вся нарядились в пух и прах, хотя, конечно, им было далеко до богатых, зажиточных горожан. Вместо глиняной посуды поставили тарелки и бокалы из стекла. На моей памяти никогда такого не было.

Я преисполнилась благодарностью, восхищенно взирала на убранство, но под ложечкой засосало. В меду не обошлось без ложки дегтя.

По обычаям бродяг, да и в Монруже тоже невеста являлась на свою свадьбу последней. Проходила мимо рядов гостей, кланялась и улыбалась, а потом встречалась с женихом. В моем случае все было несколько иначе.

Жениха и в помине не было. Я выглядела как бедная родственница, ожидающая позволения. Красиво одетая, накрашенная, причесанная, но одна.

— Не волнуйся, — шепнула мне на ухо Регина. — Разведчики донесли, что Джон возвращается.

— А что конкретно они сказали? — я срывала с ногтей заусенцы, нервничая и раздражаясь.

Эта свадьба — сплошной фарс. Сами боги ей противятся, раз мой суженый не успел дойти до алтаря, прежде чем я его достигла.

— Что Джон скоро будет, — брякнула девушка.

— Джон да, — я нервно закивала, — а про Райана? Хоть что-то было про Райана?

Регина отрицательно покачала головой.

Естественно, никто не будет докладывать про какого-то нового бандита, всех интересовал лишь главарь, но я по какой-то неведомой причине впала в настоящую истерику.

Нет, на людях я оставалась адекватной. А что? Просто стояла, бледнела и смущалась из-за обращенных на меня взглядов, но внутри бушевало пламя. Я мечтала поскорее уйти и расплакаться, а лучше прибить кого-нибудь. Того же ищейку, например.

Наконец, к тому моменту, когда я всех прокляла и уже намеревалась уйти, пусть и с позором, в дверях застыл мой друг. Не инквизитор, к кому были направлены все мысли, а Джон.

Я поискала глазами второго мужчину, но за широкой спиной попробуй хоть что-то разгляди.

Джон с места не двигался. Застыл. Отблески от огня ложились причудливыми тенями на его лице. По-моему, он мной восторгался (?). И одновременно ненавидел.

Стоял, подпираемый другими любопытными. Хмурился. Сжимал кулаки, и я рассмотрела каждую побелевшую костяшку пальцев. Он был печален, расстроен. На кожаной куртке остались следы крови.

Все вокруг замолчали, ожидая, что же объявит их главный. А он совсем не торопился.

— Все прошло хорошо, — объявил Джон в этой гнетущей тишине. — Этих денег хватит, чтобы три-четыре года жить в праздности...

Толпа неистово возликовала. Каждый, сидящий здесь, мечтал о богатстве. Каждый желал лучшей доли, но вряд ли бы ушел из банды.

— Но... — оборвал всех мужчина, — одного мы потеряли.

Я чуть в обморок не упала, я моментально поняла, о ком тот говорит.

Не стали бы бродяги заботится о Райане, помогать ему. Первое дело с ними — своеобразный экзамен. Справишься — вольешься в ряды, не справишься — пусть боги освящают твой путь. И то, что он фактически указал им на обоз, помогал во всем, был опорой — на это им было наплевать. Он чужак. Чужаков в подземелье не любят.

Джон пошел вперед, ко мне. А я уже трусливо поднимала подол платья, надеясь, что смогу улизнуть. Общаться с кем-то, разговаривать не было сил.

— Постой, — подхватил он меня, когда я сделала первый, неуклюжий шаг. — Ри, я знаю, он был твоим женихом, и ничего не изменится, но... может я смогу его заменить?

Меня повело от удивления, и я оперлась об его плечо. Заменить? Заменить одного фиктивного жениха на другого эффективного? Судьба еще никогда так надо мной не издевалась.

— Джон, ты в своем уме? — опешила я. — Объяснись, что с Райаном?!

— Точно не знаю, — смотрел глава бандитов себе под ноги. — Все случилось очень быстро. Мы боролись с наемниками, побеждали, а твой дружок... — он зло сплюнул, — решил поиграть в героя. В общем, Валери, — он сжал мой локоть до боли, — я не хотел такого исхода, но и следить за всеми не обязан.

Опять ищейка был везде прав. Джон влюблен в меня, предлагает брак взамен предыдущего и не состоявшегося. А вдруг это был его план?

— Он доверился тебе, — не унималась я. — Я доверилась.

— А мы ему!

— Да, но золото-то ты получил, — гневно бросила и обидно подытожила. — Спасать золото было важнее. Зачем заботиться о пришлом?

Я успокоиться не могла. На саму свадьбу мне было абсолютно чихать, но наши договоренности с ищейкой, его обещания, моя славная жизнь, когда, точнее, если закончится весь этот кошмар...

В общем, все мечты пошли прахом.

— Валери, решай, — повторил Джон, устав от моих стенаний. — Останешься со мной, я буду тебя защищать. Ты горя знать не будешь. Безопасность, достаток я тебе гарантирую. Захочешь уйти, я пойму. Но предупреждаю, в третий раз ты сюда уже не вернешься.

— Сейчас? Ты хочешь узнать мой ответ сейчас? — все больше уверялась в том, что смерть, потеря Райана спланированы.

А что? Удобно. Я в истерике, я не могу мыслить и действовать ясно. А он не дает мне времени на нормальный, обдуманный ответ.

Открыла рот, чтобы обругать Джона всеми грязными словечками, которые успела заучить в подземельях, но меня прервали.

Под шум и гам, никем не замеченный, израненный, из проема вышел инквизитор и прислонился к стене. Он держал себя за поврежденное плечо, хитро улыбался и выгибал брови.

— Не могу взять в толк, — рассмеялся он, — никак мой предводитель пытается увести у меня невесту?

Боги, какую радость и счастье я испытала, увидев Райана. Словно его истинная невеста.

Зато Джон отпрянул от меня как от прокаженной.

— Как ты выжил? — недоумевал он, всматриваясь в фигуру мужчины.

— С трудом, — поморщился ищейка. — А после заплутал в ваших бесконечных коридорах. Так что, — вернулся он к первому вопросу, — мне показалось? Или ты специально подставил меня, чтобы отбить Валери?

В этот миг я подумала, что зря инквизитор спросил об этом. Джон и без его увещеваний не мог прийти в себя, а сейчас окончательно растерялся. Но с другой стороны умный и расчетливый чиновник заронил зерно сомнения среди бандитов. В конце концов, герой этого вечера не главарь банды, не другие мошенники, а мой нареченный, который указал всем путь к богатству.

Раздались недовольные шепотки, все удивлялись, отчего Джон столь недолюбливает Райана. Чем плох парень? Реально ли в дело вмешана девица, стоявшая перед алтарем?

— Я не хотел, чтобы твоя невеста стояла здесь как деревянный истукан, — нашелся с ответом главный бродяга. — Если бы ты не пришел, ее бы заклеймили позорными высказываниями. Я выполнял свой долг.

— Тогда извини, — продолжал насмехаться ищейка, в голосе проскальзывали саркастичные нотки, — был неправ и благодарен за твою заботу, но ведьму в жены беру я. Уступишь место?

Оторвавшись от стены, он медленно побрел в нашу сторону. Я видела, как много боли приносит ему каждое движение и мысленно проклинала старого друга. Молилась, чтобы Райан дошел, сказал слова перед Мэри, а потом... когда мы будем наедине, я залечу его раны и расспрошу основательно.

Надеялась, что ранен он не сильно.

Джон был настолько ошарашен, что милостиво помог инквизитору взобраться на своеобразный помост и подвел его ко мне. Райан подхватил меня за руки, а старая ведьма, стоявшая возле нас, что-то заговорила.

Я ее не слушала. Всматривалась в лицо товарищу по несчастью. Искала следы магического воздействия. Но то ли мужчина обладал невероятным терпением, то ли его ссадины и царапины не обещали худшего, он совсем не показывал вида.

— Валери... — позвала меня колдунья.

— Да? — вынырнула я из собственного сознания.

— Ты клянешься помогать своему супругу, быть его опорой и тылом. Не лгать ему, не отказывать ни в чем, подчиняться и поддерживать его?

— Да, — вымолвила и побледнела.

Ничего из этого я обещать не могла.

— А ты, Райан Эллис, незнакомец, наемник и лиходей, клянешься... — Мэри вещала о том, чтобы он берег меня, оберегал от невзгод, направлял и содержал.

— Клянусь, — не моргнув глазом, соврал мой спутник.

Он долго изучал меня, ждал, наверное, какой-то реакции, но события дня не оставили надежды на нормальное отношение к ситуации. Я то бледнела, то краснела, то мечтала под землю провалиться.

— Надеюсь, вы нас простите, что мы на пиру не останемся? — подмигнул всем присутствующим мой новоявленный, фиктивный супруг.

И толпа его слова встретила одобрительно, заставив меня окончательно смутиться.

Райан меня увел, нас больше не провожали, не следили, удостоверившись, что мы свои. Оказавшись наедине, я тут же накинулась с вопросами.

— Как ты? — принялась бы его раздевать, но слишком стеснялась.

— Выживу, ведьмочка, — он, напротив, не чувствовал ничего подобного. Наоборот, провел ладонью по моей шее, заправил прядь за ухо и сделал шаг назад, словно любовался. — Ты очень красивая.

Похвала была мне приятна, но неважна.

— Покажи, что у тебя? — попросила и потянула его за полы одежды. — Я должна обработать.

— Сейчас, сейчас, — улыбнулся ищейка, — можно подумать, что невесте не терпится развернуть свой подарок.

— Эти твои шуточки...

— Валери, подожди, — он странно остановил меня. Обхватил лицо двумя руками. — Ты сегодня какая-то другая.

Испуганная, уставшая, утомившаяся?

— Хватит разговоров, — в моем кротком голосе прорезались властные нотки, — показывай, что там.

Медленно начинало доходить, почему он оттягивал это дело. Ему в бок всадили нож, с правой стороны сияла подпалина от боевого заклинания. Он бы выжил, в его живучести я не сомневалась, но выздоравливал бы долго.

Охнув, я принялась врачевать. Затребовала снять верх, достала свои склянки из сумки и, промокая ткань, обрабатывала все ранения.

— Расскажешь подробнее, что именно произошло? — просила я, не надеясь на положительный ответ.

Мужчины отчего-то не любят посвящать женщин в подобные дела.

Райан пожал плечами.

— Если думаешь, что виноват твой дружок, то нет, — замотал он головой, — всему виной моя горячность. Знаешь, очень трудно сохранять нейтралитет. Бродяги чуть не забрали жизнь, а я попытался ее спасти и не попасть под их подозрение. Свалился с наемником с обоза, оттуда в воду. В ней мы боролись, и я чудом умудрился его не убить. У него насчет меня таких приказов не было.

— То есть, все чистая случайность? — уточнила на всякий случай.

— Я думаю да, — кивнул инквизитор.

Он был чересчур задумчив, отстранен. Смотрел на меня и не двигался. Когда я закончила с перевязками, тот перехватил мою руку и потянул на себя. Всю меня потянул.

— Никак не пойму, — хмурился ищейка, — какая ты. Не могу разгадать. То ли, правда, скромница и недотрога, то ли... — он застыл на секунду, — хищная ведьма, способная меня выдать. Валери, — сжал сильнее, едва не до боли, — кто ты?

Прозвучало обидно. А учитывая мое состояние, близкое к истерике, то до слез.

Между прочим, это мне стоило возмущаться. Это по его прихоти провели клятое замужество, он вернул меня к бродягам, а Джон разозлился, но...

Что-то мне подсказывало, что ведет себя ищейка не просто так. Он был странным. Райан покраснел, постоянно поправлял ворот рубашки, одергивал его и прикрывал веки от усталости. Губы высохли, глаза странно искрились.

Я бы свалила все на боль, но решила удостовериться.

— Райан, — дотронулась до его лба, — да ты весь горишь.

Инквизитор буквально пылал. По лбу и вискам стекали блестящие капельки пота. Он судорожно дышал и двигался словно пьяный.

Не так я представляла себе брачную ночь, пусть и фиктивную.

— Ты не ответила, — прищурился мой названный супруг, не обращая внимания на мой лепет, но послушно улегся на кровать и закинул ноги, не снимая сапог.

— Что не ответила? Ты обозвал меня хищной колдуньей и предательницей, несмотря на данную клятву.

Я терпеливо стаскивала с него обувь и попутно осматривала, ища новые следы ранений. Вдруг теми двумя не обошлось? Что за новая напасть?

Мужчины в момент бессилия или болезни капризнее любого ребенка. Они самые сложные больные, и к ведьмам или лекарям с лицензией ходят лечиться, если их основательно припечет, перед самой смертью.

— Ты бы хотела, чтобы я не вернулся? Хотела бы связать свою жизнь с Джоном? — он лежал, заложив руки под голову, и задавал мне глупые, неприятные вопросы.

Не выдержав, я рывком стащила с него брюки и пересела выше, чтобы осмотреть грудь. К счастью, ничего серьезного не было. Главное, предотвратить инфекцию.

— Ты идиот, — это все, что я могла сказать.

Связать жизнь с Джоном? Зачем? Чтобы всю жизнь бегать от других инквизиторов? Видел бы он, как я бледнела и истерила, пока Райан не появился. Но ищейка считал по-другому, основательно обидев меня. А он даже не понимал, как сильно затронул мои чувства.

Взяв в руки сумку, вытащив все необходимое, я обработала раны, налепила повязки и устало выдохнула. Заставила храбреца выпить воды, в которой развела болеутоляющее зелье.

Потом попыталась встать, но инквизитор не позволил. По-хозяйски положил на меня руку, удержал возле себя.

— Валери...

— Что? — я дулась и прощать его за резкости не планировала.

— Ты ведь моя жена... теперь, — многозначительно добавил он, но я отлично делала вид, что не понимаю, к чему тот клонит.

— И? — пожала плечами, доставая из кармашка сумки иголку и нитки.

— Боги, женщина... — Кажется, Райан устал намекать. Он приподнялся, выпрямился и, не слушая моих возгласов, усадил на себя. — Ты такая красивая, милая, — водил пальцем по моему подбородку, — я ведь заберу тебя с собой.

— Ты обещал мне, да, — я кивнула, не в силах двинуться.

Не сказать, что мне было неприятно.

— Я о другом, совсем о другом... — недоговорив, не объяснив, что тот умеет в виду, инквизитор потянулся ко мне.

Дотронулся губами до моих губ, выставил руку и удержал за затылок, когда я захотела отпрянуть.

— Тише, не бойся, — прошептал, всматриваясь в мои глаза, и снова продолжил.

Медленно, захватывающе, волнительно.

Водил языком, врываясь глубже и решительнее.

Поначалу я не отвечала. Меня сковали страх и смущение, но через несколько секунд они оставили меня, а на смену пришло любопытство и... желание (?).

И я последовала за ним. Сама ворвалась в эту интригующую, соблазнительную игру. Почувствовала, как его рука напряглась, как он опустил ладонь ниже, проведя пальцами по застежкам на платье.

Раздался стон... мой, а после его шепот.

— Моя ведьмочка...

Как ни странно, эти слова меня образумили. Он ранен, болен, горит, а мы занимаемся каким-то непотребством.

Не без труда, но я отстранилась от ищейки.

— Тебя нужно зашить, иначе останутся шрамы. — Выставила вперед блестящий острый предмет.

Складывалось впечатление, что я несу несусветную глупость, но это ведь не так.

— Испугалась, да? — Райан привычно показал свою проницательность. Он убрал локоны от моего лица, какое-то время всматривался, а потом расслабил руки и опять улегся. — Делай что хочешь. Я весь твой.

Сомкнув веки, казалось, что он задремал. Или мое зелье подействовало.

Я знала, что он устал, измотан, но что творилось в его голове, я не ведала.

Слишком поздно ко мне пришло чувство стыда. Какая же я дура. Зачем я послушно соглашаюсь?

Он аристократ, чиновник, не последний человек в Монруже. А я не та ведьма, что бессовестно пускается во все тяжкие. Я так не могу.

Решено, я буду держаться от Райана как можно дальше, пока мы в катакомбах. Ни о какой близости и речи быть не может.

Удостоверившись, что он заснул, я зашила ранения. Закончив, поняла, что сон не идет. Я не засну, когда ищейка рядом.

Проверив, что ему ничего не угрожает, я переоделась. Смыла макияж, который мне старательно наносили женщины, распустила волосы, а потом, обрядившись в подаренную шубу, тихо прошмыгнула за дверь. Намеревалась прогуляться.

В коридорах было тихо. Бродяги разошлись спать. Несколько дозорных стояло в общем зале, но в центре в одиночестве сидел мой старый друг.

Джон склонился над бутылкой и опрокидывал стакан за стаканом.

Я неслышно приблизилась. Точнее, я думала, что неслышно.

— Валери, — я даже сесть рядом не успела, как глава бродяг обернулся.

Сами бандиты учили меня ходить бесшумно, тихо, беря пример с бродячих кошек, подкрадывающихся к добыче, и я научилась. Мне сильно это помогало в нелегальном ремесле, но...

Ищейка и Джон всегда знали, где я нахожусь. Наверное, их натаскивали совершенно по-другому.

— Джон, — я устроилась рядом и отодвинула от него бутыль. — Не объяснишь, какое горе ты заливаешь?

Мужчина смерил меня презрительным взглядом.

— Не строй из себя дурочку, Ри, — бросил он, — тебе не идет. А почему ты не со своим благоверным? Я полагал, он тебя до следующей недели из спальни не выпустит.

От его мерзких слов и грязной шуточки стало не по себе. Обычно, он не опускался до подобного.

— Он ранен, Джон, — пыталась вызвать у собеседника сочувствие, — и сильно. А вы его бросили в ответственный момент.

— Не говори мне, что мы сделали или не сделали! — мгновенно ощетинился старый друг. — У меня не было выбора. Дело опасное, и оно того стоило. В итоге все на месте, даже твой клятый Райан. Несколько шрамов его смазливому лицу не помешают.

Поверить не могла, что Джон будет рассуждать в таком ключе. Нет, я понимала, что тот несет ответственность за множество людей, но даже для него это звучало слишком цинично.

— Я пришла не ругаться.

— А зачем? — мужчина повернулся. — Зачем пришла? Успокоить меня? Валери, я взрослый, куда взрослее тебя. Мне не нужно ничье утешение.

— И дружба моя больше не нужна?

Надеялась, больше мечтала, что Джон ответит отрицательно. Нас связывало очень многое, но...

Теперь и я не сомневалась, что глава бандитов испытывал ко мне нежные чувства. Оберегал, охранял, отпустил когда-то из катакомб не из-за братско-сестринского отношения, а из-за того, что был влюблен. Он ревновал, бесился, дичился, потому что ему я ответила «нет», а инквизитору сказала «да».

Знал бы он, как все на самом деле обстоит, но признаться я не могла, впрочем, и не хотела. После ситуации с ищейкой, начала осознавать, что мой старый знакомый ни перед чем не остановиться ради своей цели. Он и Райана бросил скорее всего не из-за обстоятельств, а из-за меня.

— Дружба мне не нужна, Ри, — фальшиво улыбнулся бродяга. — Таких подруг, — он щелкнул пальцами, — я в любом борделе найду.

Не выдержав, я выставила руку и ударила Джона по лицу. Он мог сравнивать меня с кем угодно, но не со шлюхами.

— Ты все испортил, Джон, — я говорила и чуть ли не плакала.

— Нет, Ри, — он, напротив, замотал головой, — это ты все испортила. — Бандит поморщился, дотронулся до горевшей щеки, на которой разливалась моя щедрая отметина. — Твой благоверный просил вас отпустить. И хоть это не в наших правилах, я дам тебе последнюю возможность. Ри, — Джон вздохнул, поменяв интонацию, — это в последний раз. Если явишься, над тобой смилостивятся, но парню явно не жить. Я дам вам неделю, чтобы тот залатал раны, но потом видеть не хочу.

— Ты демонов эгоист.

— Верно, — кивнул собеседник. — И ублюдок, и преступник, и мошенник. Как меня только не обзывали. Я ничего не отрицаю. Это мой вам подарок помимо платья, — нехорошо улыбнулся мужчина, — уйдете без приключений и преследований. Но если вернешься, то обратной дороги уже не будет, а твоего наемника будут ждать боги, я лично казню его. Я выразился достаточно ясно?

Посмотрев на Джона, поняла, что он не шутит. Я недооценила его симпатии ко мне, его характер. Всегда полагала, что он будет за меня...

— Ясно, Джон, — поджала я губы, — спасибо и на том, что сразу не убил.

— Он купил себе свободу, Ри. Сложись сегодня днем все по-другому, потеряй я то золото, я был бы менее справедливым.

Разозленная, бешеная, я встала из-за стола, жалея, что в Монруже глубокая ночь, и что Райан сильно ранен. Я бы не оставалась здесь ни минуты. Джон и все бродяги мне моментально опротивели, но меня останавливало несколько обстоятельств.

Мы и завтра не сможем уйти, потому что слуга закона не успеет выздороветь, зато я могу вызнать больше.

А еще Регина... С девушкой я крепко сдружилась за несколько дней.

Не помня себя от ярости, я покинула главный зал и пошла в женский. Я искала понимания, сочувствия.

Удача благоволила мне. Мэри не спала, пряла, а у ее ног устроилась моя закадычная подруга, сворачивая мотки шерсти в клубки. Они вместе что-то напевали.

— Валери, ты? — изумилась девушка, выронив один из клубков.

Он, разматываясь, покатился ко мне, но я быстро подхватила.

Может, в моем лице читались эмоции, может, старая ведьма обладала большей силой, чем показывала. Она произнесла, обращаясь, к Реджи:

— Милая, достаточно. Мы много сегодня сделали. Оставь меня наедине с Валери.

Я и Регина одновременно изогнули брови.

— А я не могу остаться? — обиженно просопела девушка.

— Нет, — твердо приказала колдунья. — Дальнейшее не для твоих невинных ушей, успеешь пообщаться с Ри, а пока, будь добра, выйди из зала и отправляйся спать. Не заставляй жаловаться на тебя.

Пообещав ей взглядом все рассказать, я проводила подругу.

Не успела вернуться на место, как заметила, что пожилая Мэри колдует. Но не как ведьма, как истинный маг. Она наложила полог тишины и заперла все двери. Я поняла это, потому что уже видела подобное, когда Райан поступал так же.

— Мэри? — удивленно воскликнула.

— Не шуми, дурочка, — женщина цыкнула на меня. — Моя магия слаба, и по большей части ведьминская, но от чужих ушей мы спасены. Говори, что тебя гложет. Джон, мой мальчик? — заботливо поинтересовалась она. — Или твой повеса-инквизитор?

Я открыла рот, не сразу осознав, что она сказала, но через секунду закрыла.

— Какой инквизитор? — очень картинно, очень топорно рассмеялась я.

— Да твой, которого ты привела, — пожала Мэри как ни в чем не бывало.

— С чего ты решила?

— А что, я ищейку не узнаю? Да у него выправка военная и нюх, как у собаки. Обманывай, кого хочешь, Ри, — покачала головой ведьма, — он инквизитор. Но я не выдам тебя.

Я остерегалась признаваться и подтверждать ее заявление. Мэри всегда была себе на уме, и я понятия не имела, как она дальше себя поведет.

Боги, да нам бы ноги уносить.

Словно почувствовав мою нерешительность, пожилая женщина встала и приблизилась к огню, грея свои морщинистые руки у печки.

— Валери, я уже стара, чтобы просить выгоды или лучших условий. Не надо меня бояться, я не хочу тебе навредить.

— Тогда зачем заводишь этот разговор? — хмурилась я.

Если ей плевать, что Райан инквизитор, для чего она меня зовет?

— Потому что хочу понять, во что ввязался Джон. Мальчик мне словно сын. Я бы хотела удостовериться, что он не влип во что-то очень мерзкое, раз ищейки ради дела отыскали бродягу-ведьму и пришли к нам. Вы самоубийцы, но я ваш час смерти приближать не стану.

— Он глава преступной шайки, — я поморщилась. В голове встал образ друга, опрокидывавшего рюмку за рюмкой. — Он уже влип по самые уши.

— Нет, дорогая, — Мэри завертела головой. — Если тебя успокоит, я могу дать клятву, что буду помалкивать о вас, но успокой старуху, — Она грустно посмотрела на меня, стараясь вызвать жалость и печаль. О, она это умела. — Джону что-то грозит?

Я все равно не отвечала, да и если бы хотела, то не могла. Я клятву дала еще раньше.

Ведьма же продолжила, не дождавшись от меня никакой реакции.

— А дети, а Регина? — продолжала она манипулировать моим чувством вины.

Приди я к бродягам сейчас, или будь я моложе, я бы обрадованно ей все выложила, но времена изменились, а я стала чуточку мудрее. Не оправдывалась, не объяснялась.

Мэри всегда относилась ко мне неплохо. Что-то мне подсказывало, что она, правда, нас не выдаст. Но гарантий за тех, кто ей полюбился, потребует. Я эти гарантии дать не могла...

— Я переживаю за них не меньше тебя, — сказала с вызовом. — Спроси лучше Джона, что тот намерен делать с полученным богатством? Может, отпустит семьи? Позволит им выйти на поверхность?

Мы обе знали, что нет.

Наконец, колдунья вздохнула.

— Приведи Райана утром ко мне, — попросила она, чувствуя, за кем стоит сила. — Пусть твой ищейка сам разбирается, можно мне доверять или нет. Но повлияй на него. Джон превратился в бандита не из-за желания, а из-за обстоятельств и нужды. Он ответственен за множество людей, и он тоже мечтает о нормальной жизни.

В последнее я больше не верила. Для меня Джон поступил преступно. Бросил соратника, хоть и того, кто ему не нравился, и чуть не увел невесту. Да, он объяснил свои поступки рвением, честностью и прочим, но я осознала, что друг преследует собственные цели.

Немного испугавшись, помня о словах главаря, я вернулась в выделенную нам спальню.

Райан, к счастью, бодрствовал. Но услышав его тон, я пожалела, что не напоила мужчину снотворным.

Лежа на постели, усталый, взмокший, он картинно произнес:

— Моя женушка гуляла? В первую брачную ночь должна была быть со мной, но ушла. Может, предпочла общество кого-то из бродяг?

Тихо затворив дверь, старалась не замечать этого язвительного выражения. И я искренне не понимала, за что ищейка на меня взъелся.

— Ты бредишь? — села рядом с ним и потрогала лоб. Температура отступила, он еще горел, но не сильно. К утру от жара и следа не останется. И как все мужчины, он наверняка подскочит ни свет, ни заря, наплевав на мои старания. — Почему ты хочешь меня обидеть? Какая тебе разница, где я проводила время?

Ревность я отбросила сразу. Поцелуй не в счет. Мы из разных миров, разного воспитания и достатка. Нас ничего не связывает, кроме дела, так что в последние слова я едва ли верила. Заберет с собой...

Куда?

В свой аристократический дом? Познакомит со своей семьей? Не будет меня стесняться?

Мысленно я смеялась от своих предположений.

— Потому что ты не должна была уходить, Валери, — Райан поймал мою руку. — У нас брачная ночь...

— Фальшивая.

— Неважно какая. Не ходи, не мотайся в катакомбах без меня. Мне не нравится, когда ты там одна.

Вот идиот. Мне здесь безопасней, чем в моем лесном домишке. Здесь, по крайней мере, лишь один законник, способный отправить меня в тюрьму или на плаху.

— Заботься лучше не об этом, — начала тоскливо.

И поведала инквизитору обо всех сложностях. Об ультиматуме Джона, о подозрениях Мэри, о том, что я очень хочу забрать отсюда Регину.

Надеялась, что мой соратник насторожится, но тот лишь странно улыбнулся.

— Это и не плохо, и не хорошо, моя ведьмочка, — захрипел он, потому что рассмеяться не получалось. — Чтобы там твоя Мэри не наболтала, меня не уличить. А наемники часто похожи на законников. Недели на сведения нам хватит. Ты ведь что-то узнала, да?

Видел, читал по мне, что я что-то слышала.

Кивнув, рассказала про мальчишку-Роби и его отца. Что те ненавидят ведьм, аптекарей, что обращались к убитому, но не получили желаемого, чем не мотив?

Райан вроде бы внимательно меня слушал. Он держал меня за руку и водил большим пальцем по ладони. Не отпускал и не останавливался.

Сначала я ничего не замечала. Мы так много провели времени вместе, но когда осознала, то ладонь отнять не смогла.

Каждый новый круг, и по моей спине бежали мурашки. В темной комнате стало жарко. Печка грела, но не настолько, чтобы я вспотела, а я буквально заливалась потом.

— Сначала, — ищейка беспечно принялся набрасывать план, — я навещу твою наставницу Мэри.

— Она мне не наставница, — проворчала я, стараясь отвлечься.

— Неважно, — фыркнул мой больной. — А потом пообщаюсь с отцом этого Роби. Ты мне его покажешь?

Вздрогнув, я встрепенулась и убрала руку.

— Покажу, — согласилась. — Ты будешь осторожен?

— Всегда, Ри, — Райан похлопал возле себя. — Всегда.

Я проснулся первым и несколько мгновений прогонял в сознании события вчерашнего дня. Пожалуй, я задолжал извинения своей любезной и терпеливой ведьмочке. Она не только не ответила Джону на его наглое предложение, но также выходила меня и стерпела все оскорбления.

Поверить не могу, что испытываю стыд. Давно у меня такого не было.

Валери устроилась рядом. Она переоделась из подвенечного платья в обычное и жалась к стене. По безмятежному дыханию понял, что она в глубоком сне, и предпочел не будить. С нее хватит впечатлений, она слишком много вчера для меня сделала.

Боги, какой красивой она была. И для меня. А вместо того, чтобы восхититься, я преисполнился ревностью и подозрительностью.

С каждой минутой, каждой секундой, которую мы проводили вместе, я удостоверялся, что она не выживет в катакомбах. Для своей магии, деятельности, детства девушка выросла слишком светлой и доверчивой.

Я пока не объявлял четко, но твердо знал, что не только заберу ее с собой, я оставлю ее рядом, буду следить за судьбой, чтобы у Ри не осталось желания или возможности спуститься в эти мрачные подземелья.

Не без труда встав, застегнув рубашку и тихо умывшись, я выскользнул наружу. Стражников у двери не было, нам начали доверять, пусть и главарь банды требовал, чтобы мы поскорее оставили их территорию.

Я торопился к старой Мэри, о которой говорила Ри, хотел удостовериться, что пожилая колдунья действительно не представляет опасности.

Войдя на женскую половину, я невольно произвел много шороха. Матери, дети, все они всполошились и побежали прочь, но их остановил хриплый голос. Этот же голос велел всем покинуть помещение и приказал мне подойти поближе.

Я повиновался. Мэри я видел издалека и на свадьбе, но не удостаивался чести пообщаться.

— Значит, — старуха обвела меня взглядом и, не стесняясь, наложила полог тишины, показывая зачатки магии в ней, — ты тот увалень, что заарканил нашу Валери.

— Видимо, я, — присел рядом.

Опыт подсказывал, что пока не заговорили о деле — ни о чем не просить и ничего не объяснять. Я так и поступил.

— Инквизитор, — продолжила ведьма.

— Неа, — я поправил, — наемник.

— Болтай кому хочешь, — фыркнула женщина, — но я вижу ищеек издалека. Ты страж. Я сразу поняла, когда к нам принеслась Регина, сообщая, что Валери, моя девочка, вернулась. Она бы никогда не согласилась, если бы ее не заставляли, а заставить ее мог только инквизитор.

— Вы обвиняете меня? — прыгнули брови.

Внешне я оставался невозмутимым, да и внутренне тоже. От этой Мэри не веяло опасностью, как от других бродяг. Наоборот, чувствовалась мудрость, смирение. Будь ее воля, она бы давно поделилась своими сомнениями, а Джон, ревнующий свою зазнобу, уцепился бы за ее слова, но она предательски молчала, почему?

— Обвиняю? — раздался хриплый смех, — я говорю правду. Но можешь мне не объясняться, я лишь хочу удостовериться, что еще одному моему ребенку не грозит опасность.

— В смысле? — нахмурился я. — Ребенку?

— Здесь все мои дети, — пояснила женщина. — И ко всем я отношусь с любовью и радушием, но только за двоих тревожусь. Они мои наследники, им я передам силу после смерти.

— Валери и Джону? — уточнил на всякий случай.

И если с Ри все было понятно, то выбор мужчины меня напрягал. Обычно чародейки мужской пол не жаловали.

— Ты можешь быть кем угодно, Райан, — сверкнула Мэри глазами, — но тридцать лет назад даже в катакомбах царил полный хаос. Полнейшие мерзавцы, насильники, воры, убийцы стояли во главе банды. Ты был слишком мал, не знал, как все они терроризировали город. Потом к власти пришел мой сын, Оуэн, — объяснила она, — кровный сын, и он приструнил преступников. Он был жесток, скор на расправу, но справедлив. После его смерти, мерзавцы и убийцы никуда не делись, но их держит в узде Джон. Ему понадобится магия. А еще, представь, что будет, если с мальчиком что-то случится? Большинство бродяг не благого толку. Нет, тут тебе не приличное общество. И пусть они глупее ищеек, но под городом вы их никогда не найдете. Как бы фермер ни боролся с крысами, он их в жизни не победит.

Она явно не раз и не два раздумывала над этим. И я, признаться честно, проникся. Карты монружских катакомб давно утеряны. Есть отдельные, на каменоломню и на водоотведение. Но то ли их составлял кто-то неграмотный, то ли мы не умели их читать. О несколько коридорах, входах и выходах моей службе было известно, но о большинстве...

Да я и сам присвистнул, когда осознал масштаб банды.

— Ты просишь обезопасить Джона? Охранять его, — повернулся к ведьме.

— Нет, прошу, чтобы ты в нужный момент дал ему уйти.

— А если он виноват в страшном преступлении? В предательстве? — настаивал я, чем-то выдавая себя и полагаясь на то, что старухе никто не поверит.

— Тогда и я смирюсь с необходимостью, — кивнула она, побледнев, — но это не про Джона. Сюда попадают случайно, а потом не могут выйти много лет. Он столько сделал, чтобы Валери могла покинуть наши ряды... Ты не понимаешь его мотивов.

— Он влюблен, — я, напротив, понимал. — И по-своему заботился о ней. Я не могу дать тебе никаких обещаний. Я наемник, — продолжал лгать.

— Тогда просто уходите...

— Уйду, когда узнаю, что хотел.

— А что ты хотел, ищейка?

Так я и рассказал.

— У меня мало времени, просто позвольте мне осмотреться и не рассказывайте о своих подозрениях. Я не буду задерживаться долго. Покажите мне на мальчика Роби, а лучше на его отца.

— Ллойда? — насупилась старая ведьма.

— Значит, Ллойд.

— Что натворил этот полоумный? — продолжала напрягаться женщина. — Он мне никогда не нравился.

— Ничего, — поторопился успокоить колдунью. — Ничего страшного, если не будет отпираться. Спасибо вам, Мэри, за гостеприимство, беседу и доверие. Поверьте, я не желаю зла ни вам, ни Джону, ни бродягам. Я буду надеяться, что и вы выполните свои договоренности.

— Выполню, — хмыкнула она, — но и ты помни, Райан. Я ведьма, и весьма могущественная. Я умею проклинать так, что твоя возлюбленная не обратит мои чары. И для этого мне не потребуется находиться рядом с тобой.

Что-то подсказывало, что эта фурия не шутит. Впрочем, к Джону я, конечно, любовью не воспылал, но и неприязни не испытывал. Он страдал из-за неразделенных чувств, я ему в чем-то даже сочувствовал, а что насчет Ллойда...

С самого раннего утра бандиты не спали. Собирались в общем зале, сидели за столом в ожидании завтрака. Со мной они не сходились, но и не отворачивались, если я вступал в беседу.

Сегодня мои инстинкты обострились до предела. Я прислушивался к каждому шороху, к каждому шепоту, что разносился в зале.

Когда мне показалось, что кто-то назвал нужное имя, в помещение вошла Валери.

Ведьмочка вызвала переполох в рядах бандитов. В конце концов, некоторые из них пытались приударить за ней и потерпели фиаско. Раздался свист, обсуждение, но Ри прошла мимо с гордо поднятой головой и села около меня.

— Зря ты меня не разбудил, — шепнула она, оглядываясь по сторонам.

— Я в порядке, если ты об этом, — объявил ей тихо. — Навестил твою Мэри, может, в чем-то успокоил. Она много просила за Джона.

— Он ей как сын. И он не так плох, как ты о нем думаешь.

Отчего-то ее слова показались мне неприятными. Я скривился, но быстро взял себя в свои руки.

— Покажешь мне Ллойда? Хочу расспросить его.

— Покажу, — кивнула девушка, — но не стоит. Я долго думала над словами Роби. Ллойд и его друзья — настоящие головорезы. В них почти ничего святого не осталось. Лучше расспрашивать того, кто живет неподалеку, чтобы вызвать поменьше подозрений.

— Кто? — настаивал я, предпочитая составить собственное мнение.

Валери незаметно для всех объяснила, где сидит мужчина, интересующий меня.

Обернувшись, в самом дальнем, темном углу заметил несколько здоровяков. Те беседовали о чем-то и поигрывали ножами. К ним не приближались, никак не трогали. А если кто-то и обращался, то с почтением и извинениями.

Да, чужаку они точно не начнут признаваться.

— И кого ты можешь предложить? — вздохнул я, смирясь с неизбежным. — Кто может знать о них столько же, сколько они сами.

— Ты не поверишь... — поджала губы ведьмочка.

— Регина?

— Регина, — подтвердила она. — Один из парней Ллойда давно ухаживает за ней. Она противится, но иногда проводит с ними время. Скорее всего, Регина что-то знает, просто нужно ее грамотно спросить. Ты знаешь, о чем спрашивать. Я нет.

— И где она?

— Скоро сама сюда придет, — толкнула она меня в бок, — а ты ведешь себя слишком подозрительно. Мы непохожи не молодоженов.

— Ах, ты об этом, — не скрывая своего удовольствия, я притянул Валери к себе и поцеловал ее около уха.

Она моментально зарделась, но сдержалась, чтобы не отпрянуть. А я, пользуясь моментом, продолжил свои чувственные эксперименты. Поцелуи между нами всегда были безумно страстными.

Опустился ниже, к шее.

— Райан, — меня опять пихнули.

— Что? — спросил не без насмешки.

— А теперь ты переигрываешь.

Отстранившись от нареченной, так и не понял, что она имела в виду. Все бродяги вели себя свободно. Если за столом находилась женщина, то ее тискали и мяли везде, не обращая внимания на мнение остальных. Позже я догадался, что колдунья смутилась.

Она могла сколько угодно отрицать, но мои прикосновения, мои поцелуи волновали ее. И от осознавания этой информации становилось довольно приятно.

Ри, малышка, ты многого лишаешься, останавливая меня.

Наконец, завтрак начался. Мои вчерашние соратники расселись вокруг нас, пришел и Джон, который предпочел держаться поодаль. А вот юная блондинка припозднилась.

Валери начала озираться, не понимая, по какой причине ее подруга пропускает трапезу.

— Может, с ней что-то случилось?

— Успокойся, если бы случилось, суетилась бы не ты одна, — призывал ведьмочку к порядку, хотя и сам присматривался.

До конца завтрака Регина так и не появилась. К счастью, после свадьбы и моих ранений бродяги не ждали, что я примкну к их рядам. Все посмеялись около нас, поздравляя с радостным событием, отпустили пару грубых шуточек, заставляя Валери отчаянно краснеть, и отбыли по своим делам, включая Ллойда.

Я провожал мужчину своим взглядом, но тот ничего не заподозрил. Он прошел мимо, поиграл мускулами. Складывалось впечатление, что здоровяка сторонятся не только обычные бандиты, но и Джон не питает к товарищу по братству приязни или подобия дружбы. Главарь подозвал его, но Ллойд проигнорировал. Джон не стал взывать к порядку. Занятно.

— Пойдем, — потянула меня Валери за рукав.

— Куда? — не сразу понял я.

— Куда, куда, — с сарказмом проговорила девушка, — будем искать Регину. Она не пропускает трапезы, значит, с ней что-то случилось. Либо она заболела, либо...

Моя фиктивная женушка недоговорила, нервничала. Заламывала руки, кусала губы и теребила пряди волос. Того и гляди, вырвет поочередно каждую.

К счастью, юная прелестница отыскалась быстро. Она сидела в нашей комнате, забравшись с ногами на кровать, положила голову на колени и горько плакала.

Чего-чего, а подобного я не ожидал.

Я вообще не умел вести себя с девицами, едва сошедшими со школьной скамьи. И пусть Регина была взрослее, чем большинство своих сверстниц, особенно тех, кто рос в богатых домах Монружа, для меня она оставалась ребенком.

Как должен реагировать мужчина при виде рыдающего ребенка?

Я смешался, захотел сразу выйти, оставить барышень наедине, но Валери, схватившая меня за ворот рубашки, не дала мне пространства для маневров.

— Райан, ты идиот? — яростно зашипела колдунья.

— Чем я здесь помогу? — также шипел в ответ.

— Я скоро уйду, не ругайтесь, — всхлипнула девчушка.

И как ее после этого прогнать? На короткое мгновение я постыдился своей реакции.

Ри села возле подруги, схватилась за ее ладонь и крепко сжала. Я, чтобы поменьше смотреть на эти телячьи нежности, отвернулся, подбросил остатки поленьев в печку и устроился на колченогом стуле. Тот едва выдерживал мой вес.

— Реджи, что случилось? Почему ты здесь? — Валери гладила блондинку по волосам.

— Вчера приходил Эдвард.

— И что? Ты же дружишь с ним?

— Дружу, — опять всхлипнула Регина, — дружила... Он хочет жениться, Валери, — зарыдала она пуще прежнего, — посмотрел на вас и тоже захотел.

— А ты? — я не понимал трагедии.

Он любит ее, она его. В чем проблема? Да и свадьбы здесь ненастоящие. Их в городе не примут.

Регина чуть ли не с ненавистью взглянула на меня.

— А я не хочу. Я хочу, как Ри. Уйти когда-нибудь отсюда. Жить под солнцем, а не под землей. Не бояться облав, научиться чему-нибудь полезному. Лечить, например, варить зелья.

— Так откажи ему! — выпалил я, опять же не осознавая, в чем сложность.

— Райан! — шикнула Валери, — Будь добр, заткнись!

Догадываясь, что девица пришла просто поплакаться и посетовать, переживая перед брачными обетами, я опять отвернулся и кочергой начал ворошить угли. Но дальнейшие слова Регины меня заинтересовали, я бы даже сказал, что пробрали до глубины души.

— Ри, я не могу связать себя с ним, просто не могу. Эдвард сильно подвержен влиянию Ллдойда. Они все подвержены. Они творят такое... даже Джон не в курсе.

— О чем ты? — вскинулась ведьма.

Я предполагал, что блондинка указала на меня, не хотела делиться сокровенном при постороннем мужчине. Уже скрипнул зубами и приготовился выйти, чтобы подпирать дверь нашей обители, но Валери удивила.

— Он хоть и пустоголовый, Реджи, — наградили меня нелестным эпитетом, — но верный. Райан не выдаст тебя, а скорее всего, поможет. Говори, объясни в чем дело.

Регина доверилась не сразу. Прикидывала, что ей будет грозить, если я окажусь болтливым.

— Ладно, — она вытерла нос платком, который я услужливо подал. — Они не такие, как Джон, как старый Оуэн. Они не уважают Мари. Они думают о перевороте.

— О перевороте? — нахмурился я.

— Да, о перевороте, — подтвердила девчонка. — Пока мы занимаемся грабежами, Джон запретил брать заказы на убийства, но Ллойд... но Эдвард...

Она боялась вымолвить хоть словечко, но я заранее знал, о ком пойдет речь.

— Ландорф и Артог, — произнес я. — Аптекарь и артефактор.

Лицо девушки надо было видеть. Оно вытянулось, брови уехали высоко под челку, рот открылся сам собой.

— Откуда вы знаете?

— Неважно, — ответила за меня названная суженая. — Были в городе, когда их убили.

— Да, — у Регины снова образовались слезы. — Убили, Эдвард мне бы никогда не сказал, но я подслу-ушала, — пришлось пережидать новые рыдания.

Я терял терпение, а Валери, наоборот, смиренно ждала, когда ее подруга вновь начнет говорить.

— А они не обсуждали никакой артефакт? — спросил первым, когда всхлипы стали утихать.

— Артефакт? — блестящие глаза глупышки помутнели. Она о чем-то лихорадочно раздумывала. — Да, было что-то такое. Вроде бы завтра они хотят встретиться, чтобы его передать.

Час от часу не легче. Значит, завтра. Можно будет проследить за Ллойдом и его компанией, узнать, кто заказал двойное убийство и кражу. Но только я расслабился и обрадовался, как Валери испортила все мои планы.

— Не переживай, — она улыбнулась девушке. — Молодец, что обо всем рассказала. Мы уйдем сегодня. Тебе не придется выходить за Эдварда замуж и жить в этом мрачном месте.

— Куда уйдем? — не поняла Регина.

Вот кто ведьму за язык тянул?

— Валери, а можно тебя на минутку? — подозвал я девушку к себе, пока она все как на духу не выложила.

— На минутку, — смерила она меня пренебрежительным взглядом и обратилась к подруге. — Я вернусь и объясню.

Тихо выйдя за дверь, удостоверившись, что никого поблизости нет, я воспользовался магией и наложил на нас полог тишины. А потом... мотом я буквально набросился на ведьму.

— Ты не много на себя берешь? Куда уйдем? Я планировал проследить за Ллойдом и его ребятами.

— Придется изменить тебе свои планы, — ядовито улыбнулась колдунья.

— Что значит изменить? — схватил ее за локоть, порядком разозлившись.

— А то! — мгновенно вырвалась она и зло посмотрела. — Я тебя привела, привела. Ты выяснил, что хотел, выяснил. Пришла твоя очередь исполнять обещания. Если завтра они передадут артефакт, то Регине некуда будет деться. Эдвард на радостях сразу церемонию и организует.

— И что? — фыркнул я. — Она не настоящая. Да и твоей Регине нечего было хвостом перед мужчиной крутить, если он ей не нравился.

Понятия не имею, что я такого сказал, но Ри изменилась в лице. Она вспыхнула, словно спичка из коробка. Выставила руку и хлестко ударила меня по щеке. Опять.

— Валери... — рыкнул на нее.

Чувствовал, как скула краснеет, как натянулась кожа, как внутри просыпается гнев и раздражение.

— Что? Что ты сделаешь? — бесилась ведьма. — Один твой шаг ко мне, и я закричу. Плевать мне будет на клятву. Ты сам на нее плевал. Ты обещал мне, что выполнишь то, о чем я просила. А я просила защиту и для Регины.

Вместо ответа, я ее просто заломил. Какую бы симпатию я ни питал к девушке, я не дам ей загубить свое расследование, не дам все испортить, но она, словно назло мне, вела себя беззаботно и забывалась, кто перед ней.

— Валери, — прижал ее к себе и начал яростно нашептывать, — не обманывайся моим легким характером. Я расположен к тебе, но это до поры, до времени. Пока ты мне нужна...

Я лгал, я уже твердо решил не оставлять глуповатую, наивную ведьмочку без внимания, но ей полезна встряска.

Если она и подивилась моим словам, то виду не подала. Одарила негодующим взглядом, тяжело выдохнула.

— Значит, мы ее не заберем? — это все, что ее интересовало.

— Заберем, куда деваться, — отпустил девушку, с неудовольствием отмечая красные следы от своих пальцев на ее коже. Я перестарался. — Но впредь советуйся со мной. Ты поняла?

Полагал, что она снова что-то съязвит, но Валери прониклась.

— Да, — она обиженно потерла свои запястья. — Поняла.

По-моему, в ее глазах блеснули слезы, и это чуть не разорвало мое сознание надвое. Хотелось ее успокоить, пояснить свой поступок, но продолжи я с ней носиться, разбалую пуще прежнего. Мы не возлюбленные, нас объединяет одно, безумно важное, опасное дело.

Мы вернулись к Регине. Блондинка успела успокоиться, вернулось ее игривое настроение, и она даже начала улыбаться.

— Так, куда мы отправимся? — не забыла она слов Ри.

— Это неважно, — Валери, напротив, была опечалена. — Завтра уйдем. Вещи не собирай, чтобы не вызвать подозрений. Но это при условии, что ты хочешь оставить это место...

— Хочу...

— Реджи, обратной дороги не будет, — колдунья продолжила ее увещевать. — Джон нас уже не простит.

— Я не могу оставаться. Если Джон вступится за меня, если я скажу нет, то Ллойд и его соратники просто прикончат Джона. Или он их...

Поверить не мог, что обдумывал подобное, но во мне загорелась идея, как предупредить главу бродяг о планирующемся мятеже.

Я объяснил девушкам, что от них ожидаю. Удостоверился, что обе будут меня беспрекословно слушаться.

Этой ночью Регина осталась с нами. Пришлось уступить ей свое место и дремать возле стены, сидя на стуле и облокотившись на стол. Место не самое удобное, но лучше, чем лежать на холодном полу.

Валери обнимала подругу, а ночью также жалась в угол, словно ночевала со мной.

Я настраивался на будущий день. Решил, что отосплюсь позже, когда мы выйдем из монружских подземелий, когда я отведу двух пташек в безопасное место.

Сам не заметил, как забылся тревожным сном, но на утро...

Нас разбудили. Кто-то с силой долбился в комнату.

— Вставайте! Вставайте! — кричали с той стороны двери. — Облава!

— Какая облава?— не понял я, наблюдая за двумя вскочившими девушками.

— Самая обычная, — пояснила Валери, торопливо застегивая на груди разъехавшийся корсет. — Давай скорее, пока нас не обнаружили инквизиторы.

Накинув котомку, с которой она не расставалась, она подхватила одной рукой меня, а второй Регину и повела на выход.

Дети, женщины, мужчины устремились вглубь катакомб, а Ри вела нас за ними. Туда, куда стражи в жизни не сунуться, туда, откуда выйти без знания дороги невозможно.

— Иди на улицы, — оторвался я от нее. — Я отыщу Ллойда.

— Нет, не надо, — взмолилась ведьма, — вдруг это ловушка.

Я хмыкнул.

— Скорее всего это ловушка, — прижал ее к себе и прошептал. — Но что мне сделают инквизиторы? А вы попробуйте уйти. Это даже удачно.

Я всучил ей свой кошелек с амулетом внутри, пихнул в сторону и побежал в противоположном направлении. Молился, полагался на благоразумие колдуньи.

Сам направился на мужскую половину. Уже выведал, где находиться комната Ллойда и его соратников. Спрятался за поворотом, выдохнул и принялся следить за злополучной дверью.

Надеялся, что мужчина не успел уйти, что он вернется, чтобы забрать ценную для него вещь. Отчего-то мне казалось, что эта облава неслучайна.

Вряд ли Джон следит за всеми, но скорее всего изучает деятельность самых опасных представителей. И он бы не одобрил Ллойда и его шайку за убийство.

Станется, что сам мужчина вызвал сюда инквизиторов. Младшие чины нередко шли на сделки с бандитами, чтобы заиметь лишние монетки к жалованью, добавить значки к погонам.

Интуиция не подвела. Бродяга, крадучись, вышел из темноты и добрел до своей спальни. Открыл ее, а я поспешил за ним, но старался, чтобы меня не заметили.

Большинство мошенников уже скрылось где-то в закоулках, слышался топот чужих ног, но ни меня, ни Ллойда это не останавливало. У меня был зачарованный амулет, а другого подгоняла необходимость.

Он выскользнул, что-то попутно скрывая за пазухой, и припустил вперед.

Наложив на себя иллюзорные чары, которые едва ли продержатся двадцать минут, я погнал за ним, боясь отстать.

Позади так и раздавались знакомые команды. Кого-то поймали, с кем-то боролись, и я молился, чтобы среди несчастных не оказалось Валери. Правда, что-то мне подсказывало, что ведьмочка хоть и кажется робкой, беспомощной девушкой, на самом деле хитрая, пронырливая лисица.

Ллойд не стал останавливаться перед выходом и привыкать к дневному свету. Поднялся по ступенькам, иногда оглядываясь по сторонам, ощущая стороннее вмешательство. В эти мгновения я замирал, а после снова набирал скорость.

Монружский день ослепил меня словно крота из подземелья. Впрочем, так оно и было. Мужчина тоже прислонил ладонь к своему лбу, скрываясь от тусклого солнца.

Куда-то целенаправленно шел, иногда оглядывался, но темп не снижал, расталкивая прохожих. Я будто приклеился к нему.

Наконец, он нырнул в закоулок, я за ним, отметив дрогнувшую дверь. Значит, Ллойд спрятался в каком-то темном подъезде.

Не снимая заклинания, подбежал вперед, отворил, а потом прижался к ближайшей стене.

Мда, я многое знаю о городе, чуть ли не всю его подноготную, но в этом заведении еще не бывал.

Охранники, понятия не имеющие, что створка отворилась не из-за сквозняка, а из-за мужчины, кинулись затворять потайное место. А потайным оно было не зря.

Стены обили дешевым красным бархатом. В потолке, на люстрах, горели обычные свечи, а не магические светильники, дававшие обстановке приятный полумрак. Внутри сидели люди, в основном мужчины, а между ними сновали подавальщицы в весьма фривольных костюмчиках. Под короткими юбками виднелись завязки для чулок. Девушки, между прочим, были невероятно красивы.

Но едва я переступил порог главной залы, где на диванах расположились гости, как затрезвонила сирена.

— Среди нас маг! — заорал кто-то рядом.

Оказывается, здесь стояли охранки против скрытных заклинаний.

«Демоны вас побери,» — ругнулся мысленно.

Обнаруживать себя не стремился, продолжил искать Ллойда. Пошел вперед, к закрытым комнатам, избегая суеты среди работников. Вильнул вправо, прячась от заклятия обнаружения.

Судьба мне благоволила, я ввалился в нужную комнату.

— Что там за стеной? — поверить не мог, что увижу среди гостей своего подчиненного.

Карстер Уэб общался с Ллойдом, словно оба давно знакомы.

— Не знаю, — выглянул бродяга, не увидев никого. — Может, в общей зале драка?

— Бывает, — отозвался Карстер. — Ты принес?

Мужчина едва ли на стуле не подпрыгивал.

— Принес, — кивнул бандит, — но прежде покажи мои деньги и документы.

Как и все мошенники, он мечтал о всепрощении, о богатстве и спокойной жизни. А если учитывать, что у Ллойда был малолетний сынишка...

Карстер закатил глаза.

— Ну, смотри, — с издевкой произнес он и кинул сумку.

Бродяга моментально ее распечатал и схватился за желаемое. Перечитал буквы на пергаменте, пересчитал золото.

Сложно было его осуждать, когда я познакомился с их суровой реальностью. А вот Карстер... Я ведь сам подбирал себе команду, сам искал ищеек, достойных представлять меня.

Они никогда не видели своего начальника, зато безоговорочно меня слушались. Так я считал раньше. И, видимо, сильно ошибся в своих предположениях.

— А теперь ты покажи, что принес, — воодушевился инквизитор.

Ллойд запнулся, развязывая завязки на котомке. Пальцы его дрожали, он нервничал, боясь за свою жизнь. И ведь не без оснований. Его окружали маги, а бродяга волшебством похвастаться не мог.

Он достал странного вида механизм, размером с ладонь. На нем было множество кнопочек и огоньков. Затем, вытянул из-за пазухи склянку.

— Это яд, — поставил он пузырек на стол. — Над которым работал аптекарь. Его я тоже прихватил.

Карстер поморщился.

— Яд можно было и не брать. С белладонной знакомы многие, а вот это... — он схватился за артефакт, поднял его в воздух и присвистнул, — это настоящее чудо. Ребята, — кивнул он парням, что расположились подле, — убейте его!

— Ты же обещал, клялся! — испугался и опешил мужчина.

Инквизитор лишь насмешливо взглянул.

— Кто верит преступникам? А тебя даже искать не будут.

Подобного уже не смог стерпеть я, да и иллюзорные чары отстукивали секунды.

— Куда мы бежим, Валери? — тянула меня за руку Регина. — Я не успеваю собрать вещи.

— Они тебе не нужны, — заверяла подругу, — мы купим все, что тебе нужно. Давай быстрее.

Пользуясь всеобщей суетой, я умело лавировала в толпе, вспомнив об одном полуразрушенном выходе. Бродяги им редко пользовались, потому что его давным-давно завалило, подлезть там могли лишь худенькие девушки или дети. Мужчины бы в проем не поместились.

Я слышала, как по пятам следуют инквизиторы, как они ловят друзей и сторонников, молилась, чтобы им не попался ни Джон, ни Мари, ни кто-то другой из знакомых.

— Ри, стой, дай отдышаться, — Регина остановилась возле ниши, и облокотилась ладонью об стену.

Отсюда было рукой подать до выхода.

— Нет времени, — я медленно начинала паниковать, звуки заклинаний раздавались громче.

И словно сама накликала на себя беду.

Услышала громкий хлопок, в нескольких сантиметров от меня мелькнула вспышка, и я перестала владеть своим телом. Все осознавала, думала, видела, но двигаться не могла. То же самое произошло и с юной блондинкой. Она испуганно застыла, округлив рот.

Попались.

— Эй, — из-за угла показался один из ищеек, — Рик, представляешь, бросал наугад, но посмотри, кого мы поймали.

Мужчина, одетый в черную, строгую форму приближался. По возрасту он был примерно равен Райану, может, чуточку младше. Коротко стриженный, с короткой прической и редкой бородкой. А за ним плелся упомянутый Рик, старше и гораздо грузнее.

— Да, — просиял толстяк. — Удачно.

Когда они оказались вплотную к нам, я едва дышала. Меня пронизывало омерзение и ужас. Слишком плотоядные глаза были у инквизиторов, как у голодных псов, обнаруживших сахарную косточку.

— Кажись, одна из них ведьма, — почесал подбородок первый, — по ауре вижу. Да за нее судья и золота отвалит. А ты бежать в тихий коридор не хотел, я же говорил, что кто-то да будет здесь прятаться.

— Хватит, — фыркнул Рик, — хватаем их и тащим, пока заморозка не прошла. — За остальными я бегать не буду. Пусть и ребятам что-то останется.

Вот это поворот.

Внутри катакомб нас поймали одними из первых, несмотря на то, что ориентировались бродяги в подземельях гораздо лучше, чем стражники.

Наверное, я смирилась, да и в душе была спокойна, потому что верила в Райана. Отчего-то полагала, что ищейка меня не оставит, а найдет в любой темнице. Ведь нас связывала клятва.

Хотя бы одна клятва.

Но от прикосновений Рика и молодого воина становилось тошно. Меня перекинули через плечо, словно я была не человеком, а пугалом, которое вешают на полях с кукурузой, хлопнули по заду и омерзительно захохотали.

С Региной поступили ничуть не лучше. А мы даже взбрыкнуть не могли.

Но прежде чем я окончательно осознала наше плачевное положение, в закутке снова кто-то появился. Я не видела лица, я слышала лишь быстрые шаги, тихую ругать, а потом два тяжелых удара железной трубой.

Иквизиторы осели, свалились на меня и на блондинку, но когда они потеряли сознания, то их чары рассеялись. Чудом я спихнула с себя огромное, вонявшее потное тело подонка.

— Валери, Реджи, вы в порядке? — к нам бросился Джон.

Именно он и оказался таинственным спасителем.

Помогая подняться мне и Регине, глава банды постоянно оглядывался.

— Я думал, вы давно сбежали. Какого демона вы понеслись сюда? Ладно, она малолетняя дура, — вспылил мужчина, показывая на мою спутницу, — но ты-то все прекрасно понимала. Пошли бы левым крылом, через водные пути, а здесь вы выйдете чуть ли не в самом центре.

— Джон, успокойся, — не знала, как лучше и правильно ответить. — Мы выйдем здесь. Но почему ты не ушел?

— Куда? — он опять вскинулся. — Бросить своих людей? Нас явно предали, у ищеек есть план, по нему-то они и идут. Я поджидаю и освобождаю своих. Заметил вас и сразу осознал, что вы вляпаетесь в беду.

— Прости, Джон, — всхлипнула напуганная Регина. — Мы не хотели, Райан сказал...

— Ах, Райан, а он куда запропастился? — нахмурился друг. — Бросил тебя? Не он ли и является предателем?

Зная намного больше, чем другие, я не сомневалась, что Райан так бы не поступил. Не стал бы он рисковать своим заданием или...

Он так уверенно пошел за Ллойдом, вручил свои вещи и исчез, я невольно начала подозревать и его, что не укрылось от внимательного взгляда Джона.

— Ри...

— Что?

— Он не тот, за кого себя выдает.

Хоть в этом мой друг не ошибался. Но настоящая правда звучит куда ужаснее. Я и сама не та, за кого себя выдаю, я сама для Подземных бродяг предатель.

— Джон, я не хочу опять это обсуждать. Ты не увидишь ни меня, ни его.

— Не увижу? — мои слова заставили его напрячься. — Что ты задумала?

Я не могла рассказать все честно, но твердо решила, что лгать тоже не буду.

— Ты хотел, чтобы мы ушли. По крайней мере, я это сделаю. Извини, что, возможно, мы принесли тебе какие-то проблемы...

— Ри, что за чушь ты несешь? Я был пьян, не давал себе отчет, что обижу тебя. Оставайся, точнее, — он взял меня за пальцы, — не ходи с ним.

Нас прервала Регина, которой надоело стоять на одном месте, да и предыдущее событие ее изрядно подстегивало.

— Я понятия не имею, о чем вы сейчас говорите, но нам надо бежать. Джон, уходи. Мы здесь пролезем, а тебя вполне могут поймать.

Мужчина, наоборот, вцепился в меня сильнее.

— Ри, я буду ждать.

Я опустила руку, грустно посмотрела на друга, а потом первой прошмыгнула в узкую щель.

Ощущала себя невероятно виноватой перед Джоном, с трудом удерживалась от слез, но снова становится бродягой не желала. Я мечтала, грезила, чтобы поскорее избавиться от того липкого, грязного чувства, знания, что я ничем не лучше любых воров, наемников или убийц. Я не хотела быть в банде, никогда в нее больше не вернусь.

Город ослепил меня дневным светом. Я прикрыла глаза, думая, что скоро ослепну. Всюду слышались звуки. Скрип колес экипажей, ржание лошадей, говор людей. Это давило на сознание.

Вслед за мной выбралась и Регина, повторившая мой жест.

На всякий случай я отвела девушку подальше, мы перешли дорогу, прижимаясь к зданию комфортабельного ресторана.

Останься мы на месте, вызвали бы множество вопросов, потому что многим жителям Монружа известно о спусках в катакомбы, а так мы обращали на себя меньше внимания. По крайней мере, мне так казалось.

Мы не успели одеться, выскочили в одних шерстяных платьях, и вскоре погода, низкая температура побороли ажиотаж, страх в нашей крови.

Я и Регина задрожали буквально через пять минут, привыкнув к дневному освещению. Продолжая щуриться, я повела подругу за собой, надеясь набрести на менее пафосный район. В Монруже я ориентировалась чуть получше, чем она.

Деньги у нас были. Ищейка перед побегом всучил свой кошелек.

— Здравствуйте, — толкнула первую скромную дверь с вывеской, говорившей о свободных номерах.

— Чем могу помочь? — выскочил перед нами мужчина в красивой форме, с золотыми лацканами, такой же тесьмой и яркими пуговицами.

— Нам нужен номер, на двоих, — указала на себя и свою продрогшую спутницу.

— Вам? — служащий изогнул брови. — Дайте мне несколько минут.

Какое-то внутреннее чутье, интуиция подсказывали, что нам откажут, но я не торопилась выходить. У Регины зуб на зуб не попадал. Мое платье было мокрым. Мы не походили на постояльцев, кто свободно мог купить комнату. Грязные, в бедной, порванной одежде.

Мужчина вернулся через несколько коротких минут.

— Простите, у нас нет свободных номеров.

— Нет? — расстроилась я. — Мы в состоянии заплатить.

Он опять обвел нас скептическим взглядом.

— Повторюсь, дамы. Номеров нет. Прошу покинуть наш постоялый двор.

И нам ничего не оставалось делать, как выйти. Ведь у двери мускулами заиграли охранники.

Я зашла в еще один отель, потом во второй, в третий, четвертый, десятый, а Реджи плелась рядом. Везде мы слышали отказ. Где-то грубый, где-то его прикрывали фальшивой любезностью, но никто не хотел размещать у себя девушек сомнительной наружности.

— Может, вернемся? — подруга обхватила себя руками. — Инквизиторы наверняка ушли.

Солнце садилось за горизонт, я не могла понять, как мы так долго продержались.

— Ты слышала меня, — объясняла ей дрожащим голосом. — Я не вернусь. Удерживать тебя не буду, но потом и спасти не смогу.

— Да? — плаксиво заметила Реджи. — Там мы хотя бы будем живы, а в Монруже замерзнем в подворотне.

И словно накаркала. Погода ухудшилась. Усилился ветер, а с неба начали падать хлопья снега, ложившиеся на дорогу. Касаясь обмороженной кожи, снежинки не таяли, а больно резали, будто до меня дотронулась не капля замерзшей воды, а острие ножа.

— Валери, хватит, — пыталась образумить меня спутница. — Мы поиграли в самостоятельность. Райан твой не придет. А до другого входа в катакомбы рукой подать.

— Нет, — уперто мотала головой. — Я не вернусь.

Прижалась к кирпичной стене между двумя улочками, осела.

Я безумно устала бороться за себя. Ничего у меня не выходит. Хотела помочь девочке, но, видимо, сильно облажалась. Она уже посинела от холода. Я сама смотрюсь не лучше.

— Ри, Ри, — запаниковала рядом подруга. — нельзя останавливаться, идем...

— Иди, возвращайся к Джону, — отмахнулась от нее.

В глазах темнело. На миг мне снова стало тепло, я словно находилась в своей избушке, у очага, грея над ним руки.

Над головой раздался знакомый мужской голос. Всхлип Реджи. А потом... потом меня кто-то подхватил.

Я узнала голос ищейки.

— Садись в карету, — грозно велел он девушке, — ну же!

Взял меня на руки, занес в теплое место и что-то забурчал себе под нос. Изумленная Регина охнула.

***

Я проснулась ночью, не вполне осознавая, что произошло несколько часов назад. Обвела глазами потолок, не узнала комнату, и из-за этого вскочила на месте.

Рядом устроился Райан, задремавший в кресле неподалеку.

Горел кирпичный камин, я лежала на удобном, перьевом матрасе, накрытая тяжелым одеялом. Меня явно переодели в белоснежную сорочку и сняли грязное платье.

Обстановка вокруг не напоминала постоялый двор. Слишком великолепное убранство. Темная комната, лаконичная, строгая, но с очень широкой постелью.

У окна стоял рабочий стол, у стены расположили дубовый шкаф, а у основания кровати лежал деревянный сундук.

Боги, он, что, затащил меня в свою спальню? В свой дом, если быть точнее?

Налипшие на лоб волосы, мешали и щекотались. Я убрала их, но сама мечтала о душе или ванной. А еще об одежде.

Пожалуй, я привыкла ночевать с Райаном в одной комнате, но я всегда была одета. Ни разу не позволила себе расслабиться и снять строгое одеяние.

Так где же я? Предчувствие меня не обманывает?

Поерзав, невольно разбудила мужчину, понятия не имея, что у того безумно чуткий сон.

Он вздрогнул, распахнул глаза, а когда заметил, что я не сплю, вздохнул с облегчением.

— Ри, ты меня так напугала.

Он пододвинул кресло поближе. Критически оглядел меня и скривился. Я надеялась, что выгляжу не ужасно, но что-то подсказывало, что мне следует зарыться в простынях.

— А что...

Не успела я задать свой вопрос, как инквизитор принялся мгновенно пояснять.

— У тебя было обморожение. Ты сильно застудилась, когда я вас нашел.

— А как...

— На кошельке и моих вещах стоял магический маячок. Я бы отыскал вас без труда. Прости, я не знал, что ни один постоялый двор тебя не примет. Тебе следовало заходить туда и сразу бросать золото на стол.

По-моему, он искренне мне сочувствовал.

— А... — опять открыла рот, и меня опять перебили.

— Ты в моем доме, Регина отдыхает, возможно, спит. Возможно, прячет в узелках все серебро, до которого успела дотянуться.

Говорил он с усмешкой, нисколько не волнуясь за драгоценное имущество.

Я вздохнула.

— Бро...

— Облаву завершили. Джон, Мари и другие бродяги, с кем ты общалась, не попались в лапы стражей. За остальных некий аноним внес залог, — Райан нахмурился и продолжил. — Потому что аноним знал, что они отметились лишь в кражах. Но если подобное повторится, то преступники останутся в тюрьме. Они бандиты, Валери. Они нарушают закон.

Мне хватило и первой фразы. В уголках глаз что-то защекотало. Слезы.

Я так преисполнилась, была настолько благодарна, но не знала, как выразить свое восхищение, свою признательность.

Он подумал обо всем. Не забыл обо мне, приютил у себя Регину, а про плененных бродяг я и мечтать не смела.

— Отдыхай, набирайся сил, — он внезапно встал. — Я позову к тебе лекаря.

— Подожди, — наконец-то завершила хоть одно слово. Села, виновато огляделась. — А что с твоим расследованием? Оно закончено? Ты нашел того, кого искал.

У Райана дернулась щека. За секунду от его лихого вида не осталось и следа. Он резко помрачнел и насупился.

— Выяснил больше, чем того хотел, — коротко обозначил мужчина. — Вот Ллойд в тюрьме, о судьбе его сына не знаю. И прости, интересоваться не буду.

Я не настаивала. Складывалось впечатление, что инквизитор столкнулся с чем-то очень неприятным, отвратительным. По-моему, он будто в чем-то разочаровался.

Хотела бы расспросить его подробнее, но мне что-то подсказывало, что он не ответит. В конце концов, я выполнила все свои обязательства перед ним. А он не обязан ни о чем рассказывать мне. Я лишь должна дождаться выздоровления и получения лицензии.

Когда Райан от меня сбежал, а именно так я и считала, я потянулась, чтобы встать. Мышцы болели. В груди застрял колючий ком, вызывающий протяжный кашель. Поясница ныла, шея еле двигалась, но лежать мне больше не хотелось.

Я осматривалась вокруг, изучая обстановку. Обнаружила дверь, которую не замечала ранее, а войдя в нее, с удовольствием поняла, что здесь находится ванная.

Не каждая квартира, не каждый дом в Монруже могли похвастаться центральным водоснабжением. У главного инквизитора, естественно, все удобства были.

Я, не веря своему счастью, с любопытством крутила краны, но отвлеклась, когда услышала, что в комнату кто-то вошел.

— Леди? Леди? — искал меня незнакомый старик.

— Здравствуйте, — я вышла и представилась. — Меня зовут Валери.

— Приятно познакомиться, леди Валери, — он вежливо поклонился. — А я господин Эрту. Лекарь его величества. Наш друг Райан попросил меня понаблюдать за вами. Вчера вы были очень плохи, но я вижу, что вам намного лучше.

У меня дыхание остановилось. Лекарь его величества? Я не ослышалась.

— Мне лучше, да, — залепетала словно пятилетняя девочка. — Спасибо за ваши старания.

— Не стесняйтесь меня, девушка, — строго добавил он, заметив мое смущение. — Я целитель. Моя работа состоит в том, чтобы поднять вас на ноги. Я хотел бы вас еще раз осмотреть.

Конечно, я повиновалась. С благоговением глядела на все металлические штуки, что он прихватил с собой. Он был магом, но не брезговал использовать подручные инструменты, что изобретали артефакторы. Господин Эрту послушал мое дыхание, поморщился, чем-то недовольный, постучал маленьким молоточком по коленке.

— Вы ведьма, леди Валери? — слишком прямо спросил он. — Выздоравливаете быстрее обычного человека.

— Ведьма, да, — окончательно растерялась.

— Значит, проявляете интерес к лекарскому делу? — поводил он губами.

— Я варила зелья, умею латать раны, — совсем не понимала, к чему клонит старик.

— Какое счастье. А я ищу себе на практику ведьму, — прищурился лекарь. — Вам надлежит неделю провести в постели, пить горячее, но ничего критичного в вашем состоянии я не вижу. Вы почти здоровы, леди. Хотите, ко мне на обучения?

Хочу ли я? Он действительно такое спрашивает? Но...

— Господин Эрту, — понизила свой голос до шепота. — Не смотрите, что я знакома с Райаном. У меня совсем нет денег.

— Хм, — он потер свой бородатый подбородок. — Для меня это мало имеет значения. Видите ли, я искал именно ведьму. Я хочу и сам кое-чему у них поучиться.

Если честно, я почти уверилась, что не обошлось без инквизитора. Что он попросил за меня, но вдруг за спиной раздался голос моего спасителя.

— Мы обсудим с леди Валери твое предложение, Артур, — вошел Райан в комнату. — Но я не буду ничего обещать. Вполне возможно, Ри будет занята.

— И чем же? — обернулся на него лекарь.

— Мы молодожены. Следует ли пояснять подробнее?

Господин Эрту закашлялся, пытаясь скрыть замешательство. А я очень сильно покраснела. Вообще не знала, куда себя деть.

Вот зачем он так? Какие мы молодожены? Он сам отрицал брачный ритуал. Да я за подобную возможность жизнь готова отдать.

— Ладно, — засмущался несчастный старик, — в любом случае, леди Валери нужно дождаться выздоровления. Я написал на листке свои рекомендации.

— Спасибо, премного благодарен, — раскланивался с ним ищейка, забирая клочок пергамента. — Клянусь, мы будем все выполнять, и через пару недель Ри обязательно даст вам ответ.

— А что мне сказать его величеству? — поинтересовался лекарь. — Он спросит про мое отсутствие и будет сильно удивлен вашему новому семейному статусу.

То, что он удивился признаниям Райана, это не сказать ничего. У господина Эрту брови уехали куда-то на затылок, он сильно вытаращил глаза и переводил взгляд то на меня, то на служащего королевства.

— Сообщите, что я объяснюсь, когда закончу все начатое, — усмехнулся инквизитор. — Сам явлюсь и сам объясню.

Мне показалось, или в голосе действительно прозвучало предостережение?

На несколько мгновений я снова осталась одна, потому что хозяин дома провожал именитого мага. Забрал его саквояж, записку с лечением, которую я безумно хотела прочитать и убрался во свояси. Снова я дрожала, но теперь не от холода или страха, а от полнейшего восторга, который успела испытать. Учиться у королевского лекаря, да чего еще желать можно?

Совсем забыв о предосторожности, я опять ушла в ванную комнату. Набрала почти до краев горячей воды и опустилась вниз, нежась в густой пене. Когда бы еще у меня получилось воспользоваться благами цивилизации? В моей избушке ничего подобного не предусмотрено.

Но если мое беспечное поведение можно было объяснить всплеском самых разных чувств, то действия Райана не подходили ни под какое описание.

Он совсем потерял остатки совести и всякий стыд.

Инкивизитор ворвался ко мне без стука, просто открыл створку, а обнаружив, что его гостья голая, не отвернулся. Не ушел, когда я взвизгнула, застыл, когда я заорала на него, костеря самыми нехорошими словами.

— Ри, Ри, успокойся, — он пытался меня перекричать. — Откуда тебе известно столько выражений?

Я бросала в его сторону все пузырьки с полки.

Откуда, откуда. От бродяг, естественно.

— Уходи! Ты не видишь, что я раздета?

— Это я отлично вижу, — его, подлеца, ничего не смущало. — Я хотел спросить, где ты хочешь ужинать? Накрыть тебе в спальне или отвести в столовую? Ты же не видела дом. Намеревался донести, что планирую увезти Регину в безопасное место, но раз ты занята...

— Уходи! — продолжала истошно вопить. — Это не ждет тридцати минут?

— Ждет, прости, — улыбнулся мне ищейка, нисколько не испытывая раскаяния. — Обсудим позже.

Он затворил дверь, но испортил все впечатление. Теперь я боялась расслабляться, наскоро помылась, оттирая грязь, смыла пыль с волос, вылезла, обернулась в полотенце и долго стояла перед огромным зеркалом, дожидаясь, когда краска слетит с моего лица.

Каков нахал. Как я могу ощущать себя свободно, если он врывается в любую комнату без разрешения?

Нарядившись в белый, теплый халат, я вышла из ванной комнаты. От мокрых волос по шее стекали прохладные капельки. Я поежилась, мечтала забраться в постель, но мужчина ведь никуда не делся.

Он сидел на кресле, что-то читал и явно меня ждал.

Все усилия, чтобы перестать краснеть, пошли прахом. Щеки буквально запылали.

— Что с Региной? — выпалила первую мысль, пришедшую мне в голову.

— Твоя подруга сводит меня с ума, — высказался инквизитор. — Гостья не умеет себя вести, ноет и требует встречи с тобой. Но я помню, что обещал. Ее надо образумить и обучить, она неплохая девочка. Я готов оплатить ей женский пансион. По возрасту она почти подходит.

Вспомнив, как я сама училась и росла в похожем заведении, я поморщилась.

— Нужно принять решение прямо сейчас? — поглядела на свои руки со шрамами.

Предложение щедрое, признаю, но...

Райан, поймавший мой взгляд, встрепенулся.

— Нет, прости. Совсем забыл, что нужно проверить условия.

— Я поговорю с ней, — клятвенно пообещала. — Она будет вести себя тихо.

— Надеюсь, — хмыкнул мой спаситель. — А ты как? Как твое самочувствие? Ты сильно всех напугала.

Закатив глаза, я присела на кровать.

— Если никто не будет вламываться...

— Это невозможно, — прервал меня господин Эдвардс, — видишь ли, ты в моей спальне.

— Пересели меня в другую, — заворчала я.

Хотя внутри была несогласна. В этой комнате мне нравилось. Она была словно родной, своей, той, в которой я бы хотела проводить дни и ночи.

Райан, ничего не говоря, пересел. Устроился вплотную, накрыв своей ладонью мою руку.

— А если я не хочу? — Прозвучало как-то хрипло, низко.

— Где же мне тогда жить? — недоумевала я. — Ты ведь не прогонишь?

— Валери, в некоторых вопросах ты невероятно смышленая, творческая, разумная, но иногда... — тон его понижался и понижался, пока совсем не смолк.

— Но иногда? — я заерзала на месте.

Во мне загорелся неясный огонек возбуждения. Рядом с Райаном он появлялся часто, но быстро затухал.

— А иногда я проклинаю весь мир, что познакомился с тобой, — закончил свою мысль ищейка, потянулся и поймал мои губы.

Боги, и я ответила.

Сама ответила, до конца не осознавая, во что ввязываюсь. В груди словно пламенем обдало. Сердце и легкие обожглись от огня.

Почувствовала каждое прикосновение, каждую трещинку на его сухой коже, сама обвила руками мужскую шею, зарылась пальцами в его волосах, а когда его язык заиграл с моим, послышался страстный стон... мой.

— Ри... — выдохнул он, на миг отстранясь, — я ведь больше не смогу остановиться. У тебя последний шанс сбежать.

Я посмотрела на запертую дверь, на инквизитора, застывшего передо мной, а потом решила, что хуже мне точно не будет. Да и лукавый взгляд Райана обещал нечто большее.

В животе уже давно трепыхали бабочки, и не только они.

Сама потянулась заново.

Ощутила, как его руки забрались под мой халат, как медленно развязывается пояс на моей талии. Я тоже не осталась в долгу и торопливо принялась расстегивать его рубашку. К счастью, господин Эдвардс предпочитал лихой вид. И застегиванием всех пуговиц не утруждался.

Мир потускнел, больше меня не интересовал. Я зарылась в своем мужчине, вдыхая его запах и получая очень страстную отдачу.

Лишив меня последнего куска ткани, за которым я трусливо пряталась, он медленно пробежался по моему телу взглядом.

— Валери, ты такая красивая...

Я смущенно зарделась.

Он принялся сбрасывать всю одежду. Рубашка улетела куда-то на пол, брюки, с ними было сложнее, легли на диван. Я и сама глаз не отрывала от ищейки. Знала, что он впечатляющий, но чтобы настолько.

Не могла оторвать руки от его живота, широких плечей. Мы долго не выпускали друг друга из объятий, как два одержимых безумца.

Его глаза потемнели от желания. Он навис надо мной, а я ощутила, как чужое возбуждение. У меня в пальцы закололо от нетерпения.

Чтобы я не боялась, он целовал меня, от губ спустился к шее, от шеи к ключицам, от них к груди и ниже. Я сама захлебнулась, хотела быстрее. Чего я хотела, сама объяснить не могла, тонула в неясном, медленном, очень мучительном огне.

— Валери, не бойся, — раздалось возле самого уха.

К этому моменту он успел забрать свой страх. Словно специально делал так, чтобы я все воспринимала как данное. Начал с обычных ночей рядом, и я перестала шугаться, если просыпаясь, обнаруживала мужчину, а сегодня...

— Я и не боюсь, — отозвалась очень тихо и стеснительно.

По-моему, его умиляло мое стеснение. Обнаженные, мы прижались к друг другу, сплелись руками и ногами, не оставляя между собой никакого пространства.

Райан подмял меня под себя, развел мои колени, и...

Плавные, тихие движения, нарастающие с каждой секундой.

Резкая боль.

Мой всхлип, который ищейка поймал губами.

Его остановка, а потом осторожное продолжение.

Тело реагировало на Райана само. Двигалось ему навстречу. В какой-то момент я выгнулась, потому что рассыпалась на несколько осколков, внутри словно фейерверк взорвался.

Ничего не осталось, кроме баюкающего голоса.

— Ри... Любимая...

***

Мы долго лежали на месте. Тяжело дышали и осознавали произошедшее.

Первым ко мне повернулся Райан. По-хозяйски обнял.

— Ты же понимаешь, что я имел в виду, говоря, что обратной дороги не будет, моя ведьмочка?

Мне не нравилось, куда он клонит. Да, поддалась порыву. Да, позволила. Зачем заострять на этом внимание. А уничижительное обращение «ведьмочка»? Мне прекрасно известна разница между нами, богатые, знатные аристократы не женятся на чародейках, но зачем лишний раз упоминать?

— Я ни на что не претендую, — фыркнула и отвернулась в другую сторону, сбрасывая мужскую руку. — Было и было.

— Что? Валери, ты чего там надумала? — он вернул меня на место. Приподнялся, возмущенный, схватил за подбородок, чтобы я не избегала его взгляда. — Отдал бы все состояние, чтобы посмотреть, что творится в твоей голове.

— Ничего, — старалась не выглядеть обиженной.

— Ничего, — ищейка не унимался. — Ты своих ядов наелась? Что значит, было и было? Мы поженимся.

Пришла моя очередь изумляться.

Нет, технически и перед бродягами мы уже женаты, но для Монружа эта связь ничего не стоила. Предъяви я претензии в магистрате, вызвала бы безудержный смех у чиновников.

— Поженимся? — залепетала. — Райан, ты в своем уме? Одна ночь с девственницей не стоит того, чтобы на ней жениться.

Боги, сама еще его и образумить пытаюсь.

— Ты полагаешь, это из-за первого раза? — возмутился он сильнее. Возможно, даже разозлился. — Валери, ты невыносима. Да я буквально через неделю обдумывал варианты, как тебя оставить возле себя, как завоевать...

— Да? — Я, напротив, ничего подобного не чувствовала, мечтала от него избавиться.

— Да, глупышка, — он опустился ниже и коротко поцеловал меня. — Если тебе требуется время на раздумья, я готов его дать, но...

— Но? — беспомощно повторила.

Шок-то никуда не делся. Все равно не верила. И благоразумие Эдвардса тоже под сомнением.

— Но выбора у тебя нет. Я уже понял, чем ты свободнее, тем краше цветут твои буйные фантазии. Нет, Валери, лучше постепенно привыкай, что ты со мной. Ты моя.

— А моего мнения ты не хотел спросить? — внутри бушевало неприятие.

Он решил. Отлично. А что решила я?

— Хочу, — Райан продолжал пытку поцелуями, — но чем больше ты будешь упираться, тем настойчивее я буду становиться. А как известно, с подобными подонками лучше согласится, чем объяснить, почему нет.

И как в этом случае отказать?

Кое-как отдалив свое признание и согласие, я попросилась навестить Регину. Девушка искренне радовалась, что ей повезло оказаться в доме богатого аристократа, но смущалась, когда узнала, чем именно он занимается.

У нее, как и у меня, срабатывали эмоции. Те, кого Райан считал преступниками, а они таковыми были, для нас являлся братом или сестрой.

В первый день Регина всех проклинала, напоминала неприрученного зверька. Во второй она сделалась более покорной. К вечеру она согласилась с моими доводами. Ей нужно учиться, она мечтает о большем, чем о карьере воришки, поэтому согласилась отправиться туда, куда пошлет ее ищейка. И это решение далось ей с большим трудом.

Больше она не появлялась, почти не выходила к завтраку и ужину, стеснясь хозяина. Он оплатил ей учителя, чтобы тот обучил девушку грамоте и счету.

Лично я была счастлива. Несколько дней провела в этом нежном забытье. Райан в рабочих вопросах был въедливым. Мне выдали клятую лицензию, о которой я так мечтала, с ней же значилось и помилование для меня и для подруги, в связи с тем что мы состояли в банде.

Естественно, получив их, я бросилась на шею к своему герою.

Кое-как, мало разговаривая, не поднимая старых тем, мы провели в его доме неделю.

Я замечала, что инквизитора тяготит мое молчание, но мне-то казалось, что все очевидно. Я ночевала с ним, спала, отдавалась страсти, старалась не обращать внимания на крамольные мысли, что он меня просто использует. Но всему приходит конец.

Через пять дней, когда я окончательно оправилась, я не могла не спросить.

— Как твое расследование? — Мы вдвоем сидели в столовой. — Что-то еще узнал? Что будет с Ллойдом? С Роби? Со всеми бродягами?

— Не могу понять, — мужчина поморщился. — Ты переживаешь за них или за меня?

— Разве есть разница?

Он отставил чашку, в которой плескался кофе.

— Есть. Большая. — Сегодня ищейка был серьезен. — Ты не ответила мне. Каждый раз избегаешь этого разговора, но про подземную банду спрашиваешь чуть ли не ежечасно. Ты сама когда-то ушла из нее, покинула, а теперь не можешь оставить их в покое?

Изрядно удивившись настроению мага, я не нашлась что ответить.

Да, переживала.

Да, не хотела, чтобы их поймали, кем бы они ни были.

— Мой ответ повлияет на твое решение?

— Нет, но раз ты спрашиваешь об этом, то все гораздо хуже, чем я предполагал, — мрачно отозвался господин Эдвардс. — Валери, тебе надо определиться, с кем ты, и как планируешь дальнейшую жизнь.

Я осторожно дотронулась до его колена. Брак обещать не могла. Я боялась, что Райан когда-нибудь опомнится, осознает, что безродная ведьма с криминальным прошлым просто не может стать его парой.

Он отойдет, а что будет с моим сердцем? Мне нравилось проводить время с ним, но сближаться... увольте.

И снова я чудом отболталась. Мы бы и дальше сидели, нервируя друг друга, но в дверь особняка внезапно постучались.

Мужчина не дернулся. Через минуту кто-то из его служащих принес ему конверт с красной, очень большой печатью.

Меня снедало любопытство, но инквизитор больше не делился подробностями дела, сколько бы я об этом ни просила.

Внимательно изучив послание, он странно на меня посмотрел.

— Скоро в катакомбах Монружа будет новая облава. И даже Джон не спасется.

— Нет, нельзя, — моментально всполошилась я. — Он единственный, кто держит преступников в узде. Неужели ты позволишь...

— Валери, остановись! — рявкнул Райан не своим голосом. — Ты о Джоне беспокоишься больше, чем обо мне. Хочешь к нему вернуться?

Я перестала дышать.

— Нет, не хочу. — Хоть в чем-то я не сомневалась.

— Я предупрежу твоего друга, — смилостивился неожиданно мой спаситель. — Спущусь еще раз, а тебя отправлю к верному человеку.

— Отправишь? Меня? — потеряла нить объяснений. — Зачем?

— Потому что и я в большой опасности, моя колдунья, — не вдавался в пояснения маг. — Прошу, хоть где-то мне не противоречь.

Прозвучало обидно.

Между прочим, я всегда и во всем с ним соглашалась. Он мне и выбора-то не оставлял.

— Я скроюсь, если расскажешь подробности, — продолжила упорствовать.

— Валери, это уже не твое дело, — хмыкал Райан. — Обещанное ты получила.

— Но я должна...

— Нет!

Он встал из-за стола, закончив завтрак, наскоро вытер губы салфеткой, скрылся в кабинете, оставляя меня наедине.

Регину пару дней назад отправили в один из пансионов, которые выбирала я, так что мне и поболтать было не с кем.

Чувствуя себя никчемной, обиженной, ненужной, я намеревалась ретироваться в спальню, но в особняк кто-то еще раз постучался. Прислуги видно не было, инквизитор скрылся у себя, а я, позабыв о правилах поведения, о манерах, беспечно открыла дверь первому незнакомцу.

Каково было мое удивление встретить в проеме ни кого бы то ни было, а дядю короля.

Я распахнула створку, не глядя, спросила, к кому пришел человек, а после резко съежилась.

Мне было прекрасно известно о родственнике его величества. Он часто появлялся на праздниках, на больших мероприятиях, где чествовали монарха. Пожилой, с сединой на висках, в богатом, но строгом костюме, мужчина смерил меня уничижительным взглядом.

— Позовите ко мне хозяина, — приказал он, а сам, не спрашивая разрешения, прошел внутрь, снял верхнюю одежду, положит трость и котелок. — Чего вы застыли? — напрягся он, заметив, что я не тороплюсь.

— Д-да, сейчас, — испуганно заикнулась я и потянулась в сторону коридора.

С лестницы уже спускался Райан. При виде известного человека он нисколько не растерялся.

— Добрый день, ваша светлость, — с улыбкой поздоровался он. — Вижу, что вы познакомились с моей невестой?

Мужчина моментально изменился в лице. Из сухого, надменного и горделивого старика превратился в доброго, милого и приветливого собеседника.

— Невесты? Ох, леди, я приношу свои извинения за свой строгий тон, — рассыпался он в извинениях. — Что же вы сразу не сказали. Райан, а почему твоя леди открывает дверь? Разве ты нуждаешься? У тебя нехватка прислуги?

— Нет, видимо, Валери ошиблась, поторопилась. Она выросла не в Монруже.

— Хм, леди Валери, — дядя короля на миг задумался, — я где-то уже слышал это имя.

Конечно, слышал. Мое помилование и лицензию подписали не абы кто, а сам король и его близкий родственник.

— Валери, познакомься, это мой начальник, мой покровитель и второй человек в государстве. Господин Алластор Венсан, герцог Берри.

Представляя, как еще больше изумится его светлость, узнав о моем народном происхождении, я вежливо поклонилась.

— Очень приятно, — выдавила из себя.

Боги, никто не предупреждал меня, что переспав с главным инквизитором, я заимею настолько властных знакомых.

— Она прелестна, Райан, — милостиво отметил Алластор, но мгновенно позабыл обо мне. — Я пришел по делу, ты должен знать какому. Мы можем поговорить наедине?

— Да, никаких трудностей. — Ищейка подмигнул мне, кивком указал, чтобы я удалилась, а сам повел его светлость в свой кабинет.

Достаточно освоившись в доме, я знала, где могу устроиться, чтобы подслушать их беседу. Не гордилась своим поступком, нет. Но Эдвардс вел себя совершенно несносно, требовал повиновения, ничего не объяснял, а я, между прочим, сильно ему помогла. Как меня выкинуть из расследования? И это замечание про новую облаву.

Я уселась в соседней комнате и спряталась на подоконнике, подогнув ноги. Отворила окно, вдыхая морозный воздух. Райан, работая, предпочитал, чтобы в его комнате было свежо. Створки он не закрывал, а я, дурная и отчаянная, чуть ли на фасад здания не вылезла, чтобы мне все было слышно.

— Невеста? Серьезно? — раздалось сбоку. — Как ты в короткий срок умудрился подобрать себе суженую? По моим сведениям ты несколько дней провел в подземельях.

— Это по моим донесениям, — кисло ответил инквизитор, — вы знали, что я в подземельях.

— По твоим, да, — согласился с ними дядя короля. — Так что о нашем деле. Ты нашел злоумышленников. Отчета мне не предоставили.

Я затаила дыхание. Стало быть, Райан всех отыскал? А почему мне не сказал? Кто же украл артефакты, яд и убил двух знаменитых ученых?

— Простите, ваша светлость, — чинно говорил ему ищейка, — но всю информацию я предоставляю лишь его величеству.

— Райан...

Странно, но в голосе герцога послышались какие-то отеческие нотки. Словно аристократ укорял чиновника.

— Я не могу, ваша светлость, — упрямо настаивал мой спаситель. — Поговорите об этом с племянником.

— Я бы рад, — сетовал господин Венсан, — но он, как и ты, считает, что молодость, храбрость и импульсивность побеждают опыт, мудрость и интеллект. Тоже старается оградить меня от бед.

— Его величество заботится о вас, — признал Райан. — Вам много лет.

— Но это глупо. Как я могу помогать, если не знаю подробностей?

— Не можете, отступитесь.

Теперь мне казалось, что между ними какое-то противостояние. Если честно, я решительно ничего не понимала. Уж коли в дом к инквизитору пришел его начальник, то отчего он не делится с ним сведениями? По мне, это идиотизм.

Жаль, я не видела их лица. Сказала бы больше, наблюдая за чертами мужчин.

Молчание длилось долго. Кто-то ходил по комнате. Я услышала шаги, подходившие к окну. Спрятала свой любопытный нос, но случайно задела железный желоб, по которому стекала вода с крыш. Секунда, и я себя обнаружу...

Слава богам, что никто не обратил на это внимания. В Монруже очень много голубей. Они любят садиться на окна, выступающие камни.

— Ладно, продолжим о твоей невесте, — они опять заговорили. — Мой племянник не обрадуется, узнав, что ты выбрал себе в пару не его сестру.

И опять я насторожилась. Райан был помолвлен? А мне он когда собирался рассказать? До предложения или уже после?

— Что вы, Алластор, — весело рассуждал инквизитор, — Берту все известно. Он немного расстроился, но все-таки позволил мне жениться. Да и господин Эрту от Валери в восторге.

— Лекарь?! — всполошился второй собеседник. — Стой! Так она и не леди вовсе! Эта та девчонка, что отвела тебя в катакомбы. Ты, что, собрался жениться на преступнице? Райан, ты в своем уме?

В очередной раз я подивилась скорым сообщениям. Король знает обо мне, лекарь, его светлости тоже что-то известно.

— Господин Венсан, это не ваше дело. В чем бы ее ни обвиняли, вопрос закрыт.Ее помиловали, а вскоре она станет титулованной особой. Если вы пришли только для того, чтобы разузнать про расследование и невесту, то я рассказал все.

—Прогоняешь меня, мальчик?

— Нет, мы можем обсудить другие дела.

— Не стоит. Я знаю, что остальные вопросы в порядке. Что же, я положусь на твои прекрасные показатели, постараюсь смириться, что в жены ты хочешь взять какую-то безродную...

— Осторожно, — предостерег его Райан.

— Милую девушку, — поправился дядя короля.

Я чуть из окна не выпала. Естественно, мне было приятно, что ищейка меня защитил, но как он это сделал? Да он практически подвел себя, и важно, что меня, до открытого столкновения с известным аристократом.

Наконец, их беседа подошла к концу. Алластор даже чаю не выпил. Я не пошла его провожать, боялась, что обнаружу себя, выходя из соседней комнаты, но пока я мешкала и пряталась, в помещение проник сам Райан.

— Много услышала? — прищурился он.

К счастью, он не выглядел злым или разгневанным. Скорее веселым, ехидным.

Стало стыдно.

— Прилично, — решила не лгать, — но как ты узнал?

— Твой аромат, Валери, — поморщился он. — Если уж берешься шпионить, то не используй душистое мыло, травы для волос. А еще ты громкая, и у тебя на лице все написано, — с торжествующим видом припер меня к стенке.

— То есть, — я, в отличие от него, не смеялась и не понимала, что так веселит ищейку, — и его светлость в курсе, что я подслушивала?

Какой позор.

— Возможно, — Эдвардс кивнул, — но он не оперативник. Если и догадался, то лишь по твоим эмоциям. Впрочем, ничего такого он и сам не узнал, как и ты, разумеется.

Я захотела его обойти. Я бы и дальше расспрашивала, но понимала, что хитрый, хранящий тайны инквизитор мне ничего не выдаст.

— Куда ты? — схватил меня за плечо. — Мы не закончили.

Действовал при этом как-то резко, властно. Я уже привыкла за последние дни, что он нежничает со мной, осторожничает, а сейчас его словно подменили.

Во взгляде горят неизвестные мне искорки, улыбка изогнулась в жестокой усмешке.

— Что не закончили? — испугалась я, пытаясь вырваться. — Ты сам сказал, что я ничего такого не узнала.

— Ты не узнала, я узнал, — он неожиданно сделал несколько шагов и вжал меня в стену. — Перестань не доверять мне, Ри, — провел носом от уха до ключицы, видневшейся из глубокого выреза платья, обдал своим дыханием, вызывая поток дрожащих мурашек. — Я ведь тебя больше не оставлю.

Он сказал, а я будто в пропасть провалилась. Не оставит...

Меня всю жизнь все оставляли. Родители, пансион, бродяги. Нет уж, я наелась этим ненужным никому доверием. Легче всегда надеяться только на себя.

Райан прав, я получила, что хотела. Наше замужество никто не одобрит, так что мне надо начинать отвыкать от этого мужчины. Ускользнуть... Но боги, как это невероятно сложно.

Эдвардс в очередной раз почувствовал мое смятение, не отпустил. Смотрел прямо в глаза, не моргая, отчаянно меня смущал.

— Ты мне ничего не ответила на мое предложение. И не призналась... — фраза повисла в воздухе, но мы оба знали, о чем он.

— Я не могу.

— Потому что планируешь удрать, — ищейка все знал. — Не надо. Если ты не испытываешь ко мне ответных чувств...

Я зарделась. Разве не испытываю? За все время он первый, кто меня взволновал.

Сколько парней за мной ухаживало в банде? Сколько кружило рядом. А я не торопилась с выбором. Но я боюсь. Ужасно боюсь.

Сейчас он со мной, потому что я каким-то образом нужна. Я связующая ниточка между катакомбами и поверхностью, призрачный шанс, что он войдет и выйдет оттуда живым. А после...

Как я соберусь потом? Мне и лицензия с деньгами будут не нужны.

— Ладно, — Райан отстранился, так и не коснувшись моих губ, — обсудим это позже. Пока собирайся.

— Куда?

— В другое место, — по старой привычке он ничего не пояснил. — Отвезу тебя к одному человеку, а дальше попробую спасти твоих друзей от облавы, вернуть артефакт и яд, а потом пленить всех преступников.

— Не много ли планов на один день?

Внешне я была спокойной, но на самом деле вопила от гнева и шока. Куда он меня отправляет? Зачем? А что будет с ним? А если он не вернется?

Как назло, все вопросы застряли в горле, но наружу не вырывались. Я стеснялась их задавать.

Собирать мне было практически нечего. Инквизитор снабдил меня платьями служанок, потому что пока из своего особняка не выпускал. Выдал мне денег, не забыл напомнить про мою котомку с зельями, отдал артефакт связи.

— Здесь всего на одно сообщение, Ри, — он был предельно серьезен. — Используй в самом крайнем случае.

— А когда ты вернешься? — мы оба садились в карету, и повозка покатилась по заснеженным улочкам Монружа.

— Надеюсь, через неделю, — бросил он, всматриваясь в окно. — Постараюсь пораньше. На всякий случай я положит твою лицензию и оставил на тебя счет в банке. Все документы в твоей сумке.

— Райан...

— Нет, дослушай. Обучение Регины я тоже оплатил, купил тебе скромный дом. Если что-то пойдет не так, ты будешь обеспечена. Не богата, но позабудешь про голод и холод.

— Ты говоришь со мной и словно прощаешься, — обиженно прошипела и отвернулась.

— Валери, ну, Валери, — ищейка пересел ко мне, обнял, подхватил двумя пальцами подбородок. — Я не прощаюсь, но я должен быть уверен в том, что исполнил все свои обязательства. Моя работа опасная, а ты не должна пострадать.

— Ты пойдешь к бродягам? — Знала ведь, что сходит. — Возьми меня, там я буду в порядке.

И удостоверюсь, что его никто не прибьет.

— Нет, — мужчина закачал головой. — Если ты спустишься туда, эта жизнь тебя больше не отпустит. Не унывай, ведьмочка, — к нему вернулось прежнее расположение духа. — Я везу тебя не в темницу, а к господину Эрту. Ты сама мечтала у него обучаться.

Я перестала вырываться и дергаться.

— К Артуру Эрту?

— Да, к нему. Между прочим, он о тебе не забывал, интересовался, как ты себя чувствуешь, — пояснил Райан. — А так как мне нужно завершить дела, я предположил, что с лекарем тебе будет спокойнее, где-то и веселее.

Инквизитор вновь посмотрел на меня с насмешкой, но какой-то ненастоящей, тревожной. Осторожно погладил по щеке.

Закусив губу, вспоминала, как по-доброму, без брезгливости отнесся ко мне целитель. В целом, я бы согласилась... заманчиво... но...

— Нет! — опять во мне замкнулось недовольство. — Ты дальше коридоров в катакомбы не войдешь. Да Джон убьет тебя на месте.

Боги, и почему я так волнуюсь? Ведь я много раз провожала и Джона на опасные мероприятия, откуда он рисковал не вернуться, и других мужчин, и была спокойна, хладнокровна, у меня будто свет клином сошелся на Эдвардсе.

— Все, хватит Ри, — маг посерьезнел и повернулся к окну. — Это не обсуждается! Мне надоело талдычить одно и то же! Тем более, мы приехали!

Экипаж остановился, и ищейка, не сказав мне больше ни слова, вышел на улицу, галантно подав руку.

Я видела, что он закипает, злится на меня и предпочел не продолжать ссору, а противно молчать. Вышла вслед за ним, громко фыркнув и подняла глаза на здание.

Королевский целитель Монружа жил в большом особняке, даже побольше, чем у главного инквизитора. Перед крыльцом разбили настоящий аккуратный огород. И поняла я это, благодаря табличкам с названием кустарников, трав и цветов. У дома и снег был свален не в хаотичные кучи, а в опрятные, ровные насыпи, выверенные чуть ли не швейным сантиметром.

Поежившись от холода, прошла вперед и поднялась по ступенькам. Райан мою ладонь не отпустил, крепко сплел своими пальцами, а свободной рукой постучался в дверь.

Ее открыли незамедлительно, словно за стеной уже поджидал лакей. Сам хозяин встречал нас в коридоре.

— Леди Валери, господин Эдвардс, — мужчина поклонился и лично помог мне снять верхнюю одежду. — Может, чаю?

Я бы отказалась, я пылала от досады и обиды, но ищейка, явно издеваясь надо мной, согласился, подталкивая меня внутрь, в гостиную, куда вел Эрту.

— С удовольствием.

Расположившись на низкой кушетке, продолжала оглядываться. Не знай я, кем является хозяин, я бы все равно догадалась о роде его занятий.

Всюду были расставлены горшки с растениями, расцветали незнакомые мне цветы, запахи смешивались между собой, создавая пряную и одновременно бодрящую композицию.

— Вам нравится? — господин Эрту заметил мой блуждающий взгляд. — Знаю, ведьмы любят, когда находятся рядом с природой.

— Да, очень, — я нисколько не лукавила, — у вас... необычно.

Не красиво, не уютно, а очень необычно. Кто из знатных аристократов, важных чиновник устроит в своей гостиной настоящий сад? Лишь сумасшедший или очень увлеченный наукой человек. Будет любопытно посмотреть на его лабораторию и кабинет.

— Я рад, что вам нравится, — улыбнулся Артур, — вдвойне, потому что вы оправились. Признаться честно, я немного волновался, что простуда усилится.

— Нет, в порядке, — и, как назло, я закашлялась, вызывая тревогу у обоих мужчин.

А кашляла я не от холода или болезни, оба слишком смущали меня. Будто договорились, и глаз с меня не сводят, наблюдая за каждым движением. Я боялась поднять чашку ко рту, чтобы как-то не опозориться.

Видимо, целитель первым осознал, что я попросту стесняюсь.

— Долго ли вы будете отсутствовать, ваша милость? — повернулся он к Райану.

— Не больше семи дней, Артур, — прищурился ищейка. — Если ты верно понял мое послание, то...

— Да, знаю-знаю, присмотреть на некоторое время за вашей невестой, у нее ведь нет опекунов или других заступников. Будьте уверены, со мной она в полной безопасности.

— Хотелось бы надеяться, — кивнул маг. — Ладно, дела не ждут. Валери, ты меня не проводишь?

Я чаем чуть не поперхнулась. Нет, я не идиотка, до меня дошло, что он уйдет, но рассчитывала на часы или день, а не на несколько коротких минут.

— Конечно, — пролепетала и покраснела.

Он встал, я поднялась за ним, шагая в сторону коридора. Не знала, что ему говорить, не знала, как себя вести, совсем не умела прощаться.

К счастью, господин Эрту был достаточно мудр, чтобы не отправиться за нами.

Оказавшись перед входной дверью, Райан сам смял меня в объятиях, сильно сжал талию, выдохнул около уха.

— Прости, я и сам этого не хочу, но ты и без того много рисковала своей жизнью ради меня.

Ощутила легкое дуновение и моментально покрылась мурашками.

— В банде я ничем не рискую, Джон меня простил.

— Я буду не только там, Валери. — инквизитор меня не отпускал, прижимал крепче к себе, зарылся одной рукой в волосах, притянул и легко мазнул своими губами по моим. — Оказалось, что катакомбы не такое уж и опасное место.

— А где тебя искать, если ты не придешь через семь дней? — забеспокоилась я.

— Я сам тебя найду, поверь, — и вновь он притворно улыбается. — Давай, ведьмочка. Хорошо учись, ведь когда я вернусь...

И объятия распахнулись. Он отошел назад, и из-за этого жеста мне стало куда холоднее, чем на улице в зимнюю стужу.

— Что? — теперь вперед подавалась я.

— Я тебя больше не отпущу, а ты признаешься мне в том, в чем тебе давно пора признаться. — Райан подмигнул. — Или ты сделаешь это сейчас?

В его игру могли играть и двое.

— Признаюсь, когда вернешься.

Прощаться с ведьмочкой оказалось сложнее, чем я думал. Привык к ней, любил, а когда стал полностью обладать, когда точно удостоверился, что стал ее первым, в небе словно солнце померкло. Все сошлось на Валери.

А та, будто издеваясь, держалась настороженно, отстраненно.

Нет, я понимал, что у девушки достаточно страхов. У нее тяжелое детство, сложное взросление и бурная юность, она на пугливого олененка похожа. Боится, что я ее оставлю, не хочет привязываться. Все ее эмоции видны на прелестном личике.

Но чем дальше она отходила, тем ближе я хотел ее удержать. Это мешало делу.

Взять ее с собой было бы полезно. Валери права, когда утверждала, что, вновь войдя в катакомбы, я подвергаю себя опасности, но рисковать ей я больше не мог.

Отыскав ее в снегу, простуженную, замерзшую, разочарованную в людях, я не могу позволить ведьме вновь рисковать своей жизнью.

Договорившись обо всем с Эрту, проглатывая чувства вины перед колдуньей, отправился в контору, где почти никогда не появлялся. Там, в застенках томился Ллойд.

— Вы пришли, — заметил он с облегчением, — есть вести о моем сыне?

Я знал, что детей укрыли от облавы, и никто не попал в лапы инквизиторов, о чем и сообщил преступнику.

— И что теперь? Долго мне здесь сидеть? — взрывался мужчина.

— Об этом нужно было думать заранее, — спокойно ответил я. — Перед тем как договариваться с Карстером, перед тем как убивать ни в чем неповинных людей.

— Значит, моя судьба предопределена? — нахмурился бродяга. — Меня казнят?

За убийство аристократов, а почившие аптекарь и артефактор ими были, полагалась смертная казнь. Мой бывший подчиненный тоже умер, я лично убил его, выводя этого доходягу из злачного места. Но как бы мне ни хотелось придушить этого подонка, он был мне нужен.

Иногда королю, главному инквизитору и другим важным чиновникам приходится делать выбор между большим злом и малым. Я и его величество выбрали малое, но это не значило, что мы испытывали удовольствие от задания.

— Тебя готовы простить, — медленно отпирал камеру мужчины. — Дать денег, чтобы ты покинул страну и прихватил сына, но перед этим надо выполнить задание...

— Я могу погибнуть? — сглотнул Ллойд.

— Можешь, — не отпирался я. — Но твоя жизнь зависит не от твоих умений, не от моей милости, а от того, как к тебе относится ваш предводитель.

— Джон? — поморщился бандит.

— Джон.

— Тогда добей меня здесь. Я был первым, кто восстал против него. Сам собирал восстание. Он меня не простит.

— Надеюсь, все же простит, — сообщил без обидняков. — Мне надо, чтобы ты провел меня к нему.

Сомневался, что главному бродяге известно обо всех прегрешениях Ллойда. Тот умный парень, деловитый, но Джону недоставало хитрости, смекалки. Слишком благороден для среды преступников. Ловок, удачлив, силен, но добр. Я понимал, за что его выбрали в вожди, но на роль главного преступника города он не тянул.

— А как же твоя ведьма? Женушка? — сплюнул на пол Ллойд. — Она привела к нам ищейку, но Джон даже тогда ее бы расцеловал. Бери ее.

Чтобы мерзавец понял, что я не шучу, я метнул нож в его сторону. Острие воткнулось аккурат возле его головы, в двух сантиметров, застряв в грязном дереве.

— Ты говоришь о моей жене, помнишь?

— Будто ты на ней действительно женишься, — фыркнул Ллойд.

— Не твое дело, но я женюсь, женился. Впрочем, не перед тобой мне объясняться. Так что? — подвел его к ответу. — Ты идешь со мной в подземелья? Или будешь дожидаться казни?

Бандит раздумывал не долго. Все бродяги привыкли доверяться судьбе и выбирать самый наилегчайший путь к спасению.

— Я пойду.

На том и порешили.

Заговор оказался куда больше, чем я предполагал. Только начиная расследование, я догадывался, что в этом замешан кто из дворца, но масштабы оказались огромными. Половина армии не подчинялась королю, инквизиторы вышли из-под контроля. Чтобы сохранить нашему правителю жизнь и власть, пришлось действовать нестандартными методами, искать не самых привычных союзников.

С Ллойдом из конторы мы вышли ночью. Он понимал, что бежать от меня нет смысла. Я маг, я навесил на него опознавательные маячки, вытребовал невыгодную для него клятву. Мужчина догадывался, что если нарушит мое доверие, он моментально погибнет. И любовь к сыну его подгоняла.

Спустившись в одном из потайных мест, он уверенно провожал меня к центру подземелий. Путь с ним был мучителен и скушен. Если с Валери я позволял себе шутки, искренне за нее волновался, то теперь был максимально сосредоточен и собран. Наличие магии не скрывал. Незачем.

Мы вышли в знакомые мне коридоры. Встречавшиеся по пути мужчины приветствовали Ллойда, понятия не имея, что тот работает не на них, а на корону, провожали меня неодобрительными взглядами, но ни говорили ни слова. Все-таки Ллойд для многих был авторитетом.

Но когда мы подошли к центру группировки, ситуация резко изменилась. Нас окружило два десятка воинов, вооруженных до зубов. Начнись битва, я разобрался бы со многими, но получил бы удар в сердце.

Издалека раздался голос Джона.

— Ты вернулся?

Не сразу понял, к кому он обращался. Стоял к нему спиной. Развернувшись, отметил болезненный вид предводителя: впалые щеки, глубокие синяки под глазами, общую утомленность.

— Ты мне? — уточнил на всякий случай.

— Тебе, ищей-ка, — пропел мужчина. — Сам зашел к нам, ты смерти ищешь, не иначе.

— Откуда тебе знать, кто я?

Старался не обращать внимания на воинственный шепот вокруг. Все жаждали жертвы, кровопролития. В недавней облаве многих схватили, многие полегли.

— А друзья твои сообщили. Рассказали мне про знаменитого, но скрытного Райана Эдвардса. Не надо быть гением, чтобы догадаться, кто оказался предателем.

— Да, — согласился, — гением быть не надо. Ты в курсе, что вон тот человек вас предал? — кивком головы указал на своего попутчика.

Ллойд заерзал, Джон нахмурился. Он знал, явно знал обо всем.

— В курсе. При других обстоятельствах ты был бы уже мертв, — главный бродяга показал на притаившегося лучника. — С Ллойда я спрошу по-свойски, но зачем пришел ты? Еще и один?

— Поговорим наедине? — предложил ему. — Так и убить меня легче.

— Мага? — поморщился бродяга. — Дурака из меня не делай. Говори здесь.

— Не могу, — посмотрел по сторонам. — Я не всем доверяю, а информация конфиденциальная.

Джон тоже огляделся. Признал, что публика вокруг не подходящая.

— Ведите его ко мне, парни, — смирился он с неизбежным. — И оружие не забудьте забрать.

Ножи я выдал сам, даже выдержал, когда чужие руки шарились по моим карманам. Хорошо, что ребята не были настырными, так что я все равно остался при своем.

Меня отвели в комнату предводителя, но проходя мимо я заметил, что ряды бандитов, воров и наемников заметно поредели. И все провожали меня глазами, полными ненависти. Виновником в облаве моментально назначили инквизитора, затесавшегося среди них, а то что сдал бродяг никто иной, как их же соплеменник, ведали не все.

Оставшись со мной наедине, Джон первым делом спросил о Валери.

— Как ведьма? Нашла тебя?

— Она в порядке, разве ты не должен ее ненавидеть, быть злым? Все-таки она меня привела...

Мужчина посмотрел исподлобья, похрустел шеей.

— Будто я не понимаю, что ты ее вынудил. Она бы никогда нас не предала.

— Ты прав, — согласился, — она не хотела, и я ее вынудил.

— И что? Сдашь ее теперь? Избавишься, как от ненужной вещи? — искренне заинтересовался мой собеседник, сочувствуя девушке. — Она помогла тебе, верни ее тем, кто ее никогда не обидит.

— Вы и не обидите, — усмехнулся. — Она в безопасности. Ее судьба не должна тебя волновать, потому что она уже сделала свой выбор. Но ты ей дорог, да и вижу, точнее, знаю, что она тебе небезразлична. Не переживай, ей не грозят пытки, дознания и допросы. Она получила помилование, лицензию и вознаграждение, которое, кстати, — я заговорил более вкрадчиво, — можешь получить и ты.

Лицо Джона изменилось. Нет, сразу идеей он не проникся, скорее больше напрягся, но я заметил, как в глазах бродяги сверкнули любопытные искорки.

— И за помилование ты потребуешь сдать всех моих людей? — колебался он.

— Нет, катакомбы всегда будут прибежищем для бедных и осиротевших. И я окажу тебе услугу, чтобы ты доверился мне. Через день будет новая облава. Вам лучше уйти на поверхность, забрать и спрятать то, что возможно.

Джон фыркнул.

— Услуга? Ты навел на нас дознавателей, показал им все на картах, и это твоя услуга?

— Навел не я. Это не в моих интересах. Сам удивился, узнав, что твой распоясавшийся Ллойд, убивший со своими сторонниками двух невинных ученых, спелся с одним из моих подчиненных.

Друг Валери не выказал никакого удивления.

— Я подозревал, — заключил он.

— А то, что собирались сместить и тебя, ты подозревал?

И опять главарь банды оставался невозмутим.

Что же, я сильно его недооценивал. Недостаток образования он восполнял умением «читать» людей, интуицией, вниманием к мелочам.

— Ладно, перестанем о Ллойде, — Джону надоело слушать меня. — Так зачем ты пришел? Тебе явно что-то нужно.

— Люблю, когда быстро переходят к делу. Видишь ли, скоро планируется большой прием во дворце короля. И наш молодчик, — имел я в виду предателя и преступника, — передал некоторым частным лицам опасные изобретения. То, что хотят сместить тебя, мне плевать. Я никогда не планировал победить всю преступность, а за жизнь его величества отвечаю.

— Стой, подожди, — мужчина нахмурился, — хочешь сказать, что Ллойд, — он не мог поверить в мои слова, — Ллойд, у которого из достижений, только победы в уличных драках, влез в государственный заговор?

— Влез, да. Сам не понял, в какую игру начал играть, чуть не погиб за глупое, весьма дешевое вознаграждение.

Наскоро пересказал ему всю историю с самого начала. Как я вышел на бродяг, как мне присоветовали ведьму. Как вместе с ней мы осторожно искали и всех опрашивали. У Джона волосы стояли дыбом. Редкие облавы одно, но когда в стране намечается переворот, жуткий бунт, он и сам был не рад.

Бесчинствующая толпа превращается в диких зверей, никто не будет разбираться, кто к кому относится. Повсюду начнутся пожары, алчные мародеры растаскают лавки. И либо в его рядах прибавится количество сирот, либо, после разборок, их банду во всем обвинят. Завалят любые входы к клятым демонам. Не в последнюю очередь из-за того, что подземным бродягам многое стало известно.

— И кто зачинщик? Ты выяснил?

Я не хотел ему говорить. Доказательств у меня практически не было. Совсем недавно я получил призрачную наводку. Но я требовал от Джона доверия, будет справедливо, если я тоже его проявлю. В конце концов, я тоже умел разбираться в людях.

— Не сразу. Ллойд передал артефакт и яд одному из дознавателей. Моему подчиненному. А тот сказал, что понятия не имеет, кто заказчик. И будь уверен, он не знал. Под пытками бы развязал язык.

— И как ты намереваешься остановить всех? — не понял меня бандит.

— Карстер обмолвился, что человек носил красное огромное кольцо.

— Мало ли подобных колец у знати? — закатил глаза собеседник.

— Немного, и одно я видел совсем недавно, буквально сегодня.

Повезло, что Джон оказался понятливым и деловитым. Наскоро мы набросали план, который должен был помочь его величеству.

Большая часть городской стражи, дознаватели давно перестали хранить верность короне. Армию я известил, у зачинщика руки были коротки, чтобы достать до всех генералов, да и военные его откровенно недолюбливали, но когда они доберутся до Монружа... пройдут недели, а в их случае оставались считаные дни.

Я и предположить не мог вначале, чем закончится поиск артефакта и расследование убийства. Что постепенно, нить за нитью, разворошу настоящее осиное гнездо, осознаю, сколько предателей водится вокруг меня.

Бродяги, поразительно, в чем-то были куда честнее чиновников, горделиво расхаживающих по дворцу.

В монружских катакомбах я провел два дня. Постепенно напряжение у других бродяг спадало, а когда Джон собрал всех и рассказал, что участникам могут дать помилование, взамен за службу, все даже общаться со мной приветливо начали.

— Все, мне пора, — стоял перед лестницей на поверхность и обращался к главе банды, — встретимся завтра вечером.

— Ты ведь не обманываешь? — Джон не мог перестать беспокоиться.

— Ранним утром и узнаешь. С облавой придут на рассвете, вы должны успеть покинуть подземелья, пока инквизиторы до вас не добрались.

— Мы можем дать им бой. — Мужчина все равно не хотел покидать насиженное место. — Мы знаем катакомбы, как свои пять пальцев. Они нас не победят.

— А им и не нужно вас побеждать. — Я закатывал глаза, раздражаясь, что мы снова возвращаемся к надоевшему разговору. — В прошлый раз они приходили за мной, а завтра им не нужны будут пленные или доносчики. Если почувствуют, что в битве бродяг не одолеть, завалят к демонам все проходы. Кто-то из вас, конечно, выживет, сбежит, но ты готов жертвовать невинными детьми, слабыми женщинами?

По лицу Джона видел, что он не отдаст своих людей на растерзание.

— Тогда до встречи, — бродяга подался вперед и крепко пожал мне руку.

— До встречи, — кивнул я.

Между нами образовался хлипкий мир, тоненькая ниточка, которая могла оборваться в любую секунду. Но проведя бок о бок столько времени, я зауважал мужчину больше. Жаль, что он выбрал себе подобный путь. Он стал бы отличным стражником.

Выйдя на улицу и вдыхая свежий воздух, долго привыкал к слепящему свету. В воздухе заметно потеплело, распогодилось. Лучи солнца касались земли и тротуаров, превращая кучи снега в глубокие, грязные лужи. Зима словно успокоилась, перестала морозить город, будто знала, что завтра планируется большое празднование.

Наступила годовщина вступления на престол молодого короля. Весь Монруж будет гудеть следующим вечером. Ради этого события строились ярмарки на площадях, выставлялись столы, где бедные и страждущие получат горячую пищу. Развешивались магические гирлянды, флаги. С наступлением ночи всем обещали шикарный, незабываемый салют. Он-то и станет знаком для заговорщиков.

Выяснив первые крохи информации, догадавшись, кто за всем стоит, я не мог сдержать злости. В те минуты чуть не убил Карстера. Видимо, я был отвратительным начальником, раз все мои люди оказались предателями. Стоило чаще показываться в конторе, а не прятать свое лицо.

По факту я и Валери подставил, если бы она не была со мной, об ее участии никто бы не узнал. Если что-то пойдет не так, ее в покое не оставят. Будут пытать, убьют.

Мне следовало выспаться, забрать несколько вещей из дома, но перед этим я решил навестить свою вредную ведьмочку. Нанял экипаж, быстро добрался до дома господина Эрту, но когда спустился с лестницы повозки, насторожился.

Особняк показался мне не живым. В окнах не горел свет, не слышался шум из кухни, находившейся на первом этаже. Из труб каминов, отапливающих все здание, не видно серого дыма. На дорожке перед ступенями заметил примятые сугробы, а это, учитывая дотошность лекаря, для него непростительный бардак.

Один раз постучавшись, мысленно произнес заклинание, готовясь напасть в любой момент. Толкнул дверь, и та мгновенно отворилась, просто не была заперта.

— Эрту, Валери! — произнес достаточно громко.

Пустота и темнота. Ни единой живой души. Ни одного огонька. Даже слуги покинули особняк.

Я старался сохранять хладнокровие, быть достаточно невозмутимом, чтобы отыскать ответы, но в мозгу отчаянным стуком выбивалось: «Валери в опасности, Валери в опасности»! И в этом виноват я.

Но муки совести отложил на потом. Успею настрадаться.

Внутри царил хаос. Мебель перевернута, разбросаны листы бумаги, на полу осколки посуды. Очевидно, что это следы борьбы.

От цепкого взгляда не укрылись царапины на косяках дверей. Кто-то явно упирался, прежде чем его вынесли. Пятна кровь.

Изучив другие помещения, мертвых тел не нашел, что хоть и немного, но успокаивало.

Шаг за шагом переходил из одной комнаты в другую. Их не обыскивали, спешно бросили. Весь бедлам приходился на первый этаж: холл, кабинет и гостиную.

Вдруг, находясь высоко под крышей, с лестницы раздался звук трескающегося стекла. Отозвавшись, я рванул вперед, надеясь, что поймаю кого бы то ни было.

Не глядя метнул в темную фигуру заклинанием стазиса, но, подойдя поближе, обнаружил лишь старого, безумно напуганного дворецкого.

— Говори! Быстро говори, что произошло! — снял с пожилого мужчины заклятие.

— Их увели, увели, — запричитал он, хватаясь за сердце. Он словно пьяный, отошел к стене, облокотился и осел на пол. — Мы ничего сделать не успели. Вызвать кого-то.

— Прислуга где! — теребил его я.

— Сбежала, кто куда, господин, — задыхался от ужаса. — А мне велели прийти сюда, дождаться вас и передать сообщение.

— Кто?

Сидя в темном помещении, я перебирала все события в голове. Я и поверить не могла, что за убийством двух ученых будет стоять дядя короля. Где я, а где дворцовые интриги.

Один день прошел хорошо, господин Эрту знакомил меня с травами, а на второй явились они.

Стражники, похожие на тех, кто исследовал катакомбы.

Сначала я испугалась, что все из-за меня, но слушая речи, узнав подробности, осознала, что вины Райана в моем пленении нет. Он и сам вряд ли подозревал герцога.

Ежась от холода, иногда проверяла пожилого мужчину. Его ранили, а у меня из принадлежностей остатки зелий и бинтов, валяющихся по сумке. Периодически возносила хвалу богам, что нигде с ней не расставалась.

— Как вы? — потрогала лоб целителя, изучила рану.

— Сносно, девочка моя, — отзывался старичок. — Ты не волнуйся, Райан нас вытащит.

Мне бы его уверенность.

Удостоверившись, что аптекарь в порядке, я вернулась на свое место и подогнула ноги. Скучала по ищейке, боялась за свою жизнь. Меня затянул вихрь эмоций, который я испытывала. Я и не заметила, когда в нашу темницу вошли посторонние.

— Его светлость приказал привести девку. — Рявкнул кто-то за решеткой.

Пока на меня не обращали внимание, я всучила сумку мужчине.

— Возьмите, Артур. Если меня не заберут, тут зелья. Они помогут долечить вас.

— Ты очень талантливая, ты знаешь? — отозвался господин Эрту.

Похвала была бы более приятной, если бы мы не находились в плену, но и эти слова я расценила, как наивысшую оценку.

Дверь со скрежетом распахнулась. Меня подхватили и потащили за собой, хоть я и не упиралась.

Поднимаясь наверх, зажмурилась от яркого света. Дом Алластора был больше, светлее, комфортабельнее, чем все, что я когда-либо видела.

Вдалеке играла музыка, но повели меня, конечно, не туда.

Бросили на пол в одной из комнат. Позади захлопнулась створка. Я сидела на ковре, боясь поднять взгляд.

Кто-то подошел ко мне, его шаги эхом отдавались по помещению.

— Хорошенькая, — узнала голос своего пленителя. — Понимаю, почему наш Райан выбрал тебя.

Прихватив меня за волосы, он потянул, поднимая мое лицо. Я заметила, что на свободной руке у того болталось охранное заклинание.

— Давай без шуток? — продолжил герцог Берри. — Не жалею тебе зла, девочка. Не будешь вырываться, искать выход, с тобой ничего не случится... пока.

— А что со мной случится, независимо от меня? — прикрыла веки.

Это «пока» могло означать многое.

— Знать лишь нашему инквизитору, — вздохнул аристократ. — Предупреждение он получил. Стоимость головы его невесты тоже.

Рука ослабела, я ощутила, что меня больше ничего не сковывает. Коснулась грязных локонов, пропустила прядь волос через пальцы.

— Чего вы хотите? — с ненавистью подняла глаза на мужчину.

Сражаться с ним, противоречить ему себе дороже. В этой битве проигравшей буду я. Он силен, может, сильнее и моего жениха, а про меня и упоминать не стоит.

— От тебя? Почти ничего, — Алластор вновь уселся на кресло. — Будь послушной и тихой. Я хочу получить от Эдвардса повиновение, его верность. Он достаточно разумен, чтобы все просчитать. В связи с этим я не планировал тебя мучить. Больше скажу, вечером назначен прием во дворце. Я намеревался взять тебя с собой.

— В качестве заложницы.

— Ты смышленая, это радует.

Стараясь не задыхаться от гнева и отчаяния, я просто кивнула. Не в первый раз я на волосок от опасности, не в первый раз ухожу от преследования.

«От инквизитора ты не ушла», — прозвенели противные мысли в голове.

— Зачем? — не понимала я. — Чего вы хотите добиться?

Если честно, совсем не ожидала, что его светлость поделится задумкой, но тот словно искал благодарные уши.

— Ох, малышка.... — затянул он.

По его мнению выходило, что нынешний король и яйца выеденного не стоит. Не умеет править, составлять соглашения. Оставлять ему страну, Монруж, это как совершить преступление. То ли дело господин Венсан. Он и сына своего воспитал, чтобы тот был достоин принять будущий трон.

Попахивало изменой.

Алластор, предатель, задумал убить всех чиновников, верных короне, самого короля и его невесту. Задумал заговор, подрядил одного, самого продажного бродягу на похищение яда, артефакта и на убийство двух, ни в чем неповинных людей.

Я ужасалась.

Нет, пиетета к власти не питала, потому что сама столкнулась с бюрократическими изысканиями, но ведь на этом приеме будут и придворные, и другие люди, которые понятия не имели о планах аристократа.

Он просто зло во плоти, хотя не видит за собой преступлений.

— Валери, дорогая, просто согласитесь на красивую одежду, на прическу и приличное поведение. Большего я не прошу. Заметив вас, Райан переметнется на мою сторону.

Колебалась я недолго. Либо меня убьют, либо я выполню, что требует самый настоящий преступник. Лишь заикнулась о судьбе господина Эрту.

— Переведите его в дом. Он там замерзнет.

— Никогда не мог отказать красивой девушке, — вздохнул притворно изменник.

Повелев стражам выпустить аптекаря, перевести его в более подходящие, а главное, в теплые условия, он воззрился на меня.

— Я оденусь, буду молчать и не противоречить. Большего не просите, — обозначила я.

— Мне хватит, — ухмыльнулся герцог. — Подойди, есть у меня для тебя одна безделушка...

Через секунду на моем запястье щелкнул замочек браслета, ливший меня тех крох магии, что во мне имелись. Этот же артефакт заставлял меня слушаться Алластора, пока он собственноручно его не снимет.

Красивое украшение, баснословно дорогое. Подобные надевали на любовниц, чтобы те не ляпнули лишнего. Видимо, герцог Берри все предусмотрел.

Он намеревался взять меня на прием, не слушать мое сопротивление и шипение, заодно показывал придворным мой статус. Умно.

— Сегодня мы переедем, — обозначил он. — Господин Эрту останется, и я клянусь, что с ним будут обходиться уважительно, но ты отправишься со мной.

— Зачем? Куда? — спросила я, но ответа, как такового, не ожидала.

— Во дворец, красавица. — Мужчина все же снизошел до меня. — Райан деятельный, иногда чересчур. Он получил мое послание, а значит, ночью будет штурмовать мое поместье. Не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал.

— Тогда вам меня проще отпустить, — истерично рассмеялась.

Я недостаточно хорошо знала ищейку, но познакомилась с его упертостью и упрямством.

— Полагаешь? — изогнул бровь родственник короля. — Я, наоборот, думаю, что ради тебя он на многое пойдет. У него будет время поразмышлять, чем грозит неповиновение. Ты бы знала, как долго я искал его слабое место... Я даже рад, что он обрел тебя и вышел на меня. Его пришлось бы уговаривать дольше.

Открыв рот, поспешно его захлопнула. Хотела спросить, а на кой черт ему настолько нужен инквизитор, но что-то мне подсказывало, что очень нужен.

Эвардс без труда вышел на меня, знал мелких лавочников и торговцев, водил дружбу с аристократами, вписался в бродяги и отлично чувствовал себя среди них. Он действительно ценный кадр. Никто не запоминал его лица, никто не мог поведать о нем подробностей. Боги, да я сама понятия не имела о его прошлом, зато Райан вытащил из меня все, как и из Джона, как и из Регины и многих других.

Вспомнив его заслуги, я мгновенно успокоилась. Алластор мнит себя самым умным, самым расчетливым, загнавшим мага в ловушку, но он ошибался. Мой инквизитор мог его удивить.

Какое странное словосочетание «мой инквизитор». Прощаясь с Райаном, я натурально испытывала тревогу, переживала, что мы можем не встретиться, рыдала.

В подземельях, прикидываясь любовной парочкой, я не отдавала себе отчет, что могу реально влюбиться. Я никогда не верила мужчинам. А ему вот верю безоговорочно.

Мне страшно за него, боязно, но глубоко в душе я знаю, что он победит.

Посмотрев на его светлость, скрыла усмешку с лица, понурила взгляд, чтобы казаться максимально опустошенной.

— Не бойся, девочка, — господин Венсан правильно понял мой посыл. Подхватил подбородок, направил на себя. — Я утверждаю и продолжу утверждать, что не желаю тебе вреда. Ты милая, смазливая. Я понимаю, отчего мой друг тебя захотел. Будь послушной. От твоего поведения зависит, сколько людей пострадает.

Я кивнула, удерживаясь от того, чтобы не плюнуть на ботинки предателя. Меня увели его стражники, посадили в скромный экипаж, кинув в меня шубой. Повозка не двигалась, пока Его Светлость не забрался в свою карету, стоящую впереди.

Кавалькада двинулась.

Из окошка я видела, что Монруж готовится к празднику, как украсили улицы, и как жители торопятся домой. В каменных муравейниках зажигались огоньки. Все меньше и меньше пешеходов ходили по тротуарам.

Я никогда не была во дворце, да и кто бы меня впустил. Экипаж подъехал к черному входу. Я вышла, окруженная охранниками, зашла с ними же в стены замка и долго поднималась по лестнице, пока стражи не застыли перед одной из дверей.

Внутри меня подхватили женщины. Суетливо вздыхая, они сетовали, что привезли девушку поздно, что они ничего не успеют, но каждая продолжала выполнять свою работу.

Плен даже вышел немного приятным. Чистая, надушенная ароматами летних цитрусов и бергамотом, причесанная и в длинном золотом платье, я встречала Алластора.

Тот тоже успел переодеться.

В черном, строгом и закрытом мундире, он подал мне руку. Его подаренный браслет зазвенел.

— Рад, что вы не упорствовали.

— Подарив мне платье и туфли? — я закатила глаза.

— У девушек часто неправильные романтические представления, — вторил мне герцог.

— Зовите ведьм с улочек.

— Вы такая забавная.

Где-то внизу слышалась музыка. Я ощутила, как капелька пота стекла по моей открытой спине.

Господин Венсан вводил меня в общество, мне было плевать на замкнутый круг, но ведь и Райан придет туда, будет за меня волноваться.

Вздохнув, стараясь не упасть на высоких каблуках, я послушно следовала за предателем. Мысленно костерила его, но и ослушаться было выше моих сил.

Я ненавидела себя, казалось, что я крашеная кукла, которую не приглашали, а ведь так оно и было, но не могла не идти.

— Без приключений, — застыл его светлость, задерживаясь у дверей.

Впереди я услышала, как церемониймейстер громко произнес:

— Его Светлость, герцог Берри, Аластор Венсан со спутницей.

Зал открылся передо мной, и я задохнулась от восхищения. Дядя короля лишь бровью повел.

— Признайся, Валери, тебе нравится.

— Нравится, — я кивнула.

Когда бы мне еще пришлось погулять на королевском празднике? Танцевать худо-бедно я умела, в пансионе нас обучали танцам, знала примерный этикет, отличала вилки одну от другой, но никогда не пользовалась полученными навыками. Сегодня подобная возможность появилась.

Аластор не выпускал меня, приклеился как банный лист. К нему подходили многие, интересовались, что за спутницу тот привел с собой. Герцог отвечал, что я воспитанница, но глубокомысленно кивал, давая понять всем и каждому, что я скорее любовница, а не бедная родственница.

Издалека я видела правителя. Тот источал улыбки, здоровался, но я замечала в молодом мужчине какую-то тревогу. Что-то мне подсказывало, что не одна я.

Красивый, едва достигший расцвета сил, монарх намеревался жениться на какой-то принцессе. Пару лет назад он низвергнул всех советников, планировал править один и принимать решения самостоятельно.

Дядю он всячески привечал, считался с его мнением. Но Аластор был из тех, кто тяжело прощается с властью. У него самого был взрослый сын, пировавший на празднике. В общем, Беллард, король страны, его разочаровал. А заимев наследников, становился бы препятствием к трону.

«В какое болото я попала», — думала про себя. Танца и блюда мне нравились, а политические дрязги нет. У бродяг жилось понятливее.

Далеко от герцога я не отходила. Жалась к нему, игнорируя другие предложения. Его светлость был столь любезен, даже пригласил меня потанцевать несколько раз.

Но все изменилось, когда усатый и бородатый мужчина в смешной ливрее провозгласил нового гостя.

— Райан Эдвардс, граф Сиэль.

Я застыла на месте.

— Помни, Валери, — рядом моментально оказался Аластор, — без фокусов.

Вдалеке показался инквизитор. Без орденов, без лент, без эполетов, в самом обычном черном костюме, ищейка шагнул в зал. Он добрался до его величества, поклонился, что-то тому сказал и развернулся, будто искал кого-то взглядом.

Не могла не замечать, сколько внимания он вызывает. Как каждая придворная глядит ему вслед и вздыхает, что не обладает мужчиной. Его наряд ему шел, выделял среди остальных. Чиновники чем-то напоминали павлинов, соревнуясь в количестве и качестве драгоценных камней, но всех победил Райан, плевавший на условности.

Заметив меня, он вздрогнул. Лицо инквизитора побелело.

Впервые мне стало важно, как я выгляжу, произвожу ли хорошее впечатление, вписываюсь? Я не умела себя вести, путалась, начинала стесняться своего открытого платья.

— Ри, — маг достиг нас быстрее, чем мне бы того хотелось. — Ты не пострадала?

— Нет, все хорошо, — честно призналась я.

— Я не жесток, — хмыкнул Аластор, прислушивающийся к разговору. — Твоя нареченная меня развлекла... беседой, — он буквально упивался эффектом, тем двусмыслием, которое говорил. — Потанцевала со мной. Я догадываюсь, чем тебя покорила ведьмочка. Не откажусь, чтобы она когда-нибудь залечила и мои раны.

— Это должно было быть между нами, — в голосе Райана чувствовался лед. — А если я использую твою жену?

— Бери, та успела мне значительно досадить.

Слушая их отрывистые фразочки, в глубине души я знала, что ищейка не будет использовать невинных. И этим он сильно отличался от дяди короля.

— А сын?

— Это будет означать, что я воспитал идиота.

— Отпусти ее, мы обо всем договоримся.

— Нет, — в мое оголенное плечо впились пальцы Аластора. — Мы договоримся, и я отпущу твою ненаглядную. На что ты рассчитываешь, Райан? Посмотри на моего племянника, он молодой хлыщ, он не удержит государство. Ты спускался в катакомбы, при нем разыгралась преступность, а эти слепые бродяги ощутили вседозволенность.

— При твоих советах. Правил ты, а не Беллард. Он был мальчишкой.

— Им и остался. Ему ты сохранишь верность? Не мне?

— Я давал клятву.

— Ей тоже давал, — нажатие стало чувствительней.

Я боялась и с места сдвинуться. Не знала, чего ожидать. Его светлость был для меня загадкой. Одной рукой он меня нарядил, спас господина Эрту, а второй чуть не убил всех бродяг, приказал умертвить ученых и похитил артефакт с опасным ядом.

— Райан, я... — собиралась сообщить, чтобы тот не осматривался на меня, чтобы действовал, как предписывает закон, но...

— Леди Валери, давайте без героизма. Господин Эдвардс не пожертвует вами, кинется спасать. И два человека бесславно погибнут, — молвил злодей. — Я, напротив, стараюсь этого избежать.

— Вы ужасны, — не сдержалась я.

— Я предприимчив, — не согласился герцог Берри.

Я воззрилась на инквизитора. Дай он слабину, легонько кивни, я бы позволила ему что угодно. Кто я, а кто он? Вряд ли обо мне будут плакать.

— Ладно, — Райан на меня не посмотрел, подчеркнуто игнорировал. — Чего ты хочешь?

— Дай клятву в верности, поддержи в восстании. Мне понадобятся твои навыки в дальнейшем. Я отдам тебе ведьму, все клятые катакомбы с их бандитами и вознагражу.

—Не надо, — задергалась я.

Понимала, что ищейка просто не сможет.

— Валери, стой и не двигайся! — шикнул на меня мужчина.

— Слушайтесь жениха, — усмехнулся Аластор. — Времени у тебя, — он, словно издеваясь, посмотрел на свои наручные часы, — а почти ничего. Пять... Четыре...

Вслед за ним и гости начали повторять цифры. Один год сменялся другим, все счастливо улыбались.

На подсчете «один» молния словно пронзила землю и небеса. Задрожали стены и пол. В облаках появились разноцветные искры, а из щелей деревянного, лакированного паркета поднимался дым.

Сразу никто и не понял, что произошло.

— Валери, сюда! — крикнул мне Райан.

Герцог меня больше не держал. Он смотрел в окна, потом принюхивался к аромату дыма и не понимал, что за шум раздается за дверями.

— Они должны были...

— Умереть? Отравиться? — рядом с инквизитором встал его величество. За один миг он добрался от трона до нас. Придворные отдалились, а впереди встали наряженные стражники, доставшие из-за пазухи оружие. — Ты меня очень разочаровал, дядя.

— Но как? — Его светлость ничего не понимал. — Я все подсчитал.

— Что подсчитал? Действие яда? Работоспособность артефакта?

— Неважно, мальчишка, — Алластор закатил глаза. — Значит, разбираться будем по старинке.

Он опять посмотрел на огромные двери, и те, словно слушаясь невысказанного приказа, отворились. За ними действительно было много людей. Дознаватели, стражи города, другие инквизиторы, но с ними боролись те, о чьем появлении я вообще подозревать не могла.

Вся подземная сеть бандитов, все мужчины выступили в защиту монарха. Орали и дрались, не боясь вспышек заклинаний, которые в них кидали. Почти у всех на поясах висели разные амулеты.

Подгоняемые Джоном и другими бродягами, предатели ринулись в тронный зал. Началась суматоха и давка. Красивые женщины, все в золоте и брильянтах попрятались под столы, накрывались стульями и заворачивались в скатерти истошно вопя. Мужчины, не державшие оружие, прикрывали их, сбрасывая напомаженные парики.

— Валери, уходи! — толкнул меня Райан.

Было бы куда.

Я намеревалась послушаться приказа. Не геройствовать, не лезть на рожон, но ощутила, как чьи-то пальцы сжали предплечье.

— От меня быстро не уйти, куколка.

Голос пленителя отчетливо отдавался в ушах. Дернувшись, я толкнула его в бок, вытащила нож и полоснула по щеке, но герцог Берри умел защищаться. Больно стукнув меня по запястью, заставляя выронить кинжал и подхватив его, приставил к горлу лезвие.

— Вы дадите нам уйти!

Король и ищейка переглянулись.

— Нет, шакал, — озверев, Беллард хотел кинуть в дядю заклинанием, но Райан его остановил.

— У него Валери.

— И что?

— Моя Валери.

Не без труда его величество подавил гнев, таившийся внутри.

Продолжая держать меня за горло, Алластор подталкивал меня вперед к выходу. Беллард не обращал на нас внимания, силясь подавить восстание во дворце и защитить знать. Пожалуй, монарха я недооценивала. Он все же был не увальнем на троне, а мужчиной, собиравшемся охранять людей до последнего.

Маг нас сопровождал, не выпускал из виду. Откидывал людей: своих и чужих, чтобы те не мешали пройти.

Покинув основное помещение, где разыгралась битва, Алластор не успокоился.

— Уходи, иначе твоей суженой недолго любоваться ночью.

— Отпусти ее, я не побегу за тобой. У тебя будет фора.

— Фора? Она мне не нужна. Не преследуй нас. Я выкину твою девку, когда почувствую себя в безопасности.

По глазам Райана понимала, что тот готов на все согласиться.

Меня сковывал страх, я не хотела умирать, нож ходил по коже, иногда задевая ее. Кровь уже сочилась, а я и двинуться не могла. Вот же дура бесполезная.

Из ниоткуда, сбоку на его светлость кто-то спрыгнул. Ему пришлось отпустить меня и бороться с неизвестным нападавшим.

Я ахнула, признав в смельчаке Джона.

— Джон!

— Нет, Валери, стой здесь, — удержал меня инквизитор, бросаясь главе банды на помощь.

Но было поздно. В отличие от Алластора, мой друг, мой защитник, мой брат магией не владел. Он помог освободить меня, воспользовавшись внезапностью, умением скрываться в темноте, а в честном поединке с магом не выиграл.

Словно в воспоминаниях, медленно, будто секунды растянулись в часы, я видела, как аристократ произносит смертельное проклятие. Как на его пальцах образовываются ядовитые, зеленые искры. Как этот противный свет касается ребер Джона, а тот, морщась, падает на колени. За ним нападает Райан, в его ладонях алый пульсар, двигавшийся в такт моего сердца. Он пронзает фигуру герцога, и тот падает замертво.

Я кинулась на колени, подползла к мужчине.

— Джон, — в панике произносила его имя, отрывая ткань платья с подола, — Джон, ты только не засыпай. Я ради тебя.

— Валери, — он касался пальцами моего лица.

Прикладывая «золотые» повязки, осознавала, как быстро те напитываются кровью. Ему оставалось пару минут, прежде чем мой друг уйдет к праотцам.

В памяти всплыли старые обряды, в которые ведьмы давно перестали верить. Обмен кровью и силой.

— Охраняй меня, — попросила ищейку.

Отыскав на полу злополучный кинжал, угрожавший мне, я порезала одно из запястий.

— Валери, ты в своем уме? — попытался остановить меня Эдвардс.

— Охраняй! — визгливо ответила.

Я не могла позволить, чтобы жизнь Джона прервалась. Не так давно он был для меня всем. И он пошел на сделку с короной ради меня, а не ради помилования.

Дотронувшись раненой рукой до его бока, мысленно обратилась к богам. Понятия не имела, подействовало ли, но вокруг нас образовался холодный белый свет, закружил ветер.

Я чувствовала, как мои собственные силы утекают, наполняя резерв бродяги. Все произошедшее отошло на второй план. Возгласы, толчки и крики прекратились.

— Джон? — опять толкнула его, едва волшебство закончилось.

Мужчина не двигался.

Зарыдав, я обвязала запястье подолом. Всхлипнула.

Рядом оказался Райан, обнял меня.

— Ты сделала все, что могла.

— Не все, — тихие всхлипывания превратились в настоящее рыдание.

— Валери, успокойся, посмотри на меня, посмотри, — ищейка поднял мое лицо, вытер слезы, стекавшие по щекам. — Ты ни в чем не виновата. Это выбор Джона. Он твой друг, он сам захотел тебя защитить. Я бы тоже не медлил ни секунды, окажись на его месте.

Если Райан полагал, что подобное должно было поднять мне настроение, то он жестоко ошибался. Джон был влюблен в меня и пожертвовал собой ради меня. Если Эдвардс готов распрощаться с жизнью, то мне стоит держаться от него подальше. Еще одну потерю я не выдержу.

— Пойдем, — мужчина помог мне подняться. — Внутри все закончилось, Беллард победил, Алластор обезврежен. Зачинщик понес заслуженное наказание.

Продолжая плакать, я послушно выходила из коридора, едва ли прислушивалась к тому, как Райан повелел убрать тело Джона, чтобы его похоронить.

Окинув родную фигуру взглядом, я затаила дыхание. Смутно, молниеносно, но мне показалось, что его тело пронзила судорога.

— Подожди, — заорала, как раненый медведь. — Дай проверить.

— Ри, успокойся, — подхватил меня инквизитор, не подпуская к телу.

Я брыкалась и кричала. Кричала и брыкалась, пока он меня не отпустил.

Сев на колени, прислонила ухо к груди бродяги, жестом заставила всех заткнуться. Потом взялась за его запястье, надеясь расслышать пульс.

Слабые толчки ощущались по венам. Тихий, медленный вздох. Через несколько секунд еще один.

— Он жив, — подняла глаза на возлюбленного. — Он дышит.

После все происходило как в тумане. Господин Эдвард тоже опустился к бандиту. Кивнул мне, соглашаясь с выводами, метнулся в зал, где собрались лекари, оказывающие первую помощь потерпевшим.

Я прижалась к стене, не мешала, просто наблюдала за тем, как седой мужчина склонился над моим другом. Влил ему какой-то эликсир, обвел темно-зеленым магическим пульсаром.

Мне было плохо, накатывала усталость и тошнота. Я знатно перенервничала, оголодала, а теперь пожимала плоды своего состояния.

— Валери, с ним все будет в порядке, — рядом пристроился Райан. — Лучшие целители королевства колдуют над ним. Хочешь домой?

Я неистово затрясла головой.

Не помнила, как очутилась в спальне ищейки, не помнила, как переоделась и приняла душ. По-моему, я действовала машинально, а Эдвардс не отходил от меня ни на шаг.

Коснувшись подушки, я сразу заснула, но когда проснулась...

Блеклое солнце, закрытое серым небом, перевалило к линии горизонта. Вечерело, что означало, что проспала я не менее восьми часов.

В халате, в рубашке Райана, я сползла на первый этаж, намереваясь отыскать хозяина дома. Он словно исчез, пропал. Я догадывалась, что после мятежа, после сложной победы, ему придется вернуться во дворец, но как я хотела его увидеть.

В библиотеке, в которой я не так давно пряталась и подслушивала, раздался странный шум. Будто кто-то откупоривал бутылку.

На носочках, крадучись, я вошла в комнату и обомлела. Ни разу не видела ищейку пьяным и... разбитым, что ли.

— Проснулась, как себя чувствуешь? — повернулся он ко мне.

Мне стыдно стало.

— На мне стоит твой маяк? Откуда ты всегда знаешь, где я нахожусь?

— Ты громкая, Ри, — мужчина сложил ноги на низкий столик и отпил из бокала. — Твои пятки отбивались по мраморному полу. Ты шумно дышишь, а ветер, — указал он на приоткрытое окно, — донес запах мыла, которым ты пользуешься.

— От тебя не спрятаться.

— А ты бы хотела... — качнулся он на стуле. Не спрашивал, утверждал. — Если тебе интересно, то все прошло хорошо. Виновные наказаны, твои бродяги получили амнистию до тех пор, пока снова не наследят, а Джон...

Я подалась вперед и села на диване, недалеко от мужчины.

— Что Джон?

— Ему предстоит долгое восстановление. Все целители, спасенный господин Эрту поют тебе дифирамбы. В их глазах ты совершила невозможное. Ведьма старым ритуалом вытянула преступника с того света. Желающих учить тебя отбоя не будет.

Внутри обрадовалась новости. Друг будет жить, все остальное неважно, если бы не...

Не могла не заметить, как Райан остервенело сжимал стакан.

— Тебя это раздражает? Бесит? — задала новый вопрос.

Сменив положение, ищейка воззрился на меня. Он не растерял разум, отлично соображал, но хмель уже ударил в голову.

— Бесит, что ты талантливая, жертвенная и добрая? Нет. Давно твержу тебе, что ты прекрасна во всех отношениях.

— Что тогда? — не понимала его настроение.

— А то, — стул снова опасно качнулся. Инквизитор выпрямился на нем, склонился и внимательнее присмотрелся ко мне. — Я не буду тебе препятствовать. Хочешь уйти к нему, уходи. Я не попрошу своих даров обратно. Лицензия, помилование, деньги — ты все получишь. Я тебя не держу, я вижу, какой любовью ты пылаешь к своему собрату по банде.

Не веря своим ушам, я глупо распахнула рот.

Он действительно подумал, что я влюблена в Джона? И это после всего, что мы пережили вместе?

— Райан...

— Что? — его лицо исказилось от противной гримасы.

— Ты можешь быть самым умным, пронырливым дознавателем, стражем и шпионом, лучшим советником короля, но в отношении меня ты полный идиот. — Встала, пересела к нему на колени и поцеловала.

Сама потянулась, ловя его сухие губы.

В груди тянет, а в мыслях настоящий хаос. Поверить не могла, что веду себя настолько раскованно.

Райан опять качнулся, поставил проклятый стул на все ножки, чтобы не потерять равновесия.

— Ри...

Одна его рука сжала мою талию, вторая вольготно устроилась под юбкой, касаясь бедра.

— Я люблю тебя, великий ищейка. Как ты сам не догадался? — пожурила его.

— Любишь?

— Люблю.

Жгучее желание разливается внизу живота. Я теряю способность связно говорить, могу лишь целоваться и отвечать на ласки мужчины. Райан словно чувствует мою слабость, подхватывает наверх и несет до самой спальни.

От переизбытка эмоций, ощущений, легкого блаженства у меня кружится голова, а в глазах темнеет.

— Я тоже люблю тебя, ведьмочка.

Инквизитор осторожно положил меня на постель, не забывая при этом дотрагиваться губами до оголенной шеи.

Застежки на платье открываются с молниеносной скоростью, пуговицы на его рубашке сами прыгают в мои пальцы, пока мы не остаемся обнаженными.

Он улыбается, я тоже. И дальше нас затягивает в воронку наслаждения и удовольствия. Я плохо помню, что говорила, все время стонала и называла его имя.

— Что же ты со мной делаешь, Валери? — вопрос остается без ответа.

Утром мы оба проснулись одновременно. Не сами, а из-за настойчивого стука в дверь и криков из окна.

— Демоны бы побрали гостей, — буркнул инквизитор, выглядывая из хозяйской комнаты, не обременяя себя одеждой.

Я прикусила губу, любуясь мужчиной, и пряталась под одеялом, потому что собственной наготы стеснялась.

— Твою мать, — ругнулся Райан, прячась обратно.

— Что?

— Скорее собирайся, — он бросил мне платье и принялся поспешно натягивать брюки и надевать измятую рубашку. — К нам в гости пожаловал Беллард. Придется принимать короля.

И если ищейка полагал, что я обрадуюсь, то я, напротив, испытала истинный ужас. В отличие от господина Эдвардса быстро напялить платье и смыть с себя остатки сна мне недостаточно. Пусть я ведьма, в прошлом преступница, но остаюсь девушкой.

Как назло, всю прислугу распустили, мы были наедине, наслаждаясь друг другом. Все не вовремя, как все не вовремя.

Началась суета, похожая на бег домашних грызунов в железном колесе. Райан ушел, а я приводила себя в порядок.

Внутри бушевал вихрь, буря, состоящие из самых разных оттенков чувств. И тревога, и радость, и смятение. Я опасалась, что его величество заберет ищейку с собой, что Джону могло стать плохо, в общем, неизвестность пугала.

Позабыв про прическу и макияж, я сбежала вниз, надеясь ничего не упустить. Внизу у лестницы застыла как вкопанная.

— Ваше величество, — присела в вежливом поклоне.

— Леди Валери, — он коротко кивнул и улыбнулся. — Я прошу прощения, что прервал вас... ммм... ммм...

Густо покраснев, я пригляделась к возлюбленному. Тот весь помятый, со взъерошенными волосами, без шейного платка, с босыми ступнями потерял лощеный облик аристократа. Я смотрелась не лучше.

— Ближе к делу, Беллард, — взмахнул ладонью Райан. — Ты же не поздравить нас пришел?

Подивившись их фривольному общению, предложила пройти в гостиную, а я к тому моменту принесу кофе или чай. Мужчины, одобрив идею, удалились, а я еще раз попыталась сладить с волосами.

Нет, это бесполезно.

Впрочем, и моя забота с напитками оказалась напрасной. Войдя в гостиную, услышала остатки тихого разговора.

— Монружу нужен новый праздник. Все сильно перепугались после восстания, и я решил, — монарх говорил твердо с намеком на приказ, — что отблагодарю верного инквизитора. Во-первых, повышу до своего первого советника... — инквизитор лишь хмыкнул, — а во-вторых, сыграю ему королевскую свадьбу.

Поднос в моих руках с оглушительным звоном упал на пол. Чайник и чашки побились, а горячая жидкость растеклась лужей на дубовом паркете.

— Валери, — подорвался Райан, — ты не обожглась?

— Нет, — захотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом. — Со мной все в порядке.

— Видишь, что ты наделал? — обвинил короля ищейка. — Расстроил мою невесту. Какая свадьба? Мы уже женаты.

— Да, по законам бандитов, — согласился Беллард, — которые вне пределов катакомб ничего не значат. Увы, отменить мероприятие нельзя. За неделю мои служащие все устроят. От вас требуется только явиться в назначенный час и выбрать костюмы.

— Ты предатель, Беллард, — фыркнул его новый первый советник.

Хотя никакого дискомфорта он и не испытывал. Скорее изучал меня, мою реакцию.

— Простите, простите, — я сгорала со стыда из-за своей неуклюжести, — я сейчас все уберу.

— Не надо, я сам, — Райан махнул рукой, выпуская магию, осколки медленно поплыли в воздухе в сторону кухни, лужица развеялась сама собой

Сколько времени бы я с мужчиной не находилась, к открытому волшебству, не ритуалу, не зелью, привыкнуть не могла. Действие всегда завораживало.

— Кхм, — кашлянул его величество, напоминая о себе, — оставлю вас, а завтра до обеда к вам явятся советники, дамы, в общем, все те, кто помогут с подготовкой.

По-моему, королю было несколько неловко смотреть на нашу влюбленную парочку. Он опять обозначил короткий кивок и прошел мимо меня.

— Простите, подождите, — вскочила, будто меня в пятку ужалили.

— Да, леди Валери? — прищурился монарх.

— А что с Джоном? Как он себя чувствует?

Беллард переглянулся с Эдвардсом, словно ожидал его одобрения. Лицо ищейки помрачнело, а я, устав от их бессловесной беседы жестами, картинно хлопнула себя по лбу. С этой ревностью придется что-то делать.

— Ваш друг идет на поправку. Не так скоро, как ему хотелось бы, но он в сознании, в меру слушается моих лекарей и стремится побыстрее покинуть госпиталь. Иногда приходится его усмирять.

— Его ждет наказание?

Этим вопросом я вызвала неудовольствие его величества.

— Я всегда держу свое слово, дорогая. Все бродяги получили мое помилование и даже вознаграждение. Их грехи прощены... естественно, если они не вернутся к старому образу жизни. А теперь все-таки прошу меня отпустить, после бунта и предательства стражи у меня полно дел. Я бы перекинул их на советника, но...

— Но в этот раз ты справишься без меня, — весело закончил за него инквизитор. — Не смеем задерживать.

Проводив правителя восвояси, Райан запер дверь на все защелки, на всякий случай наложил заклинание, чтобы нас наверняка не побеспокоили, а потом уже посмотрел на меня.

В глазах наливалось желание, но перед этим...

— Мы можем отказаться от свадьбы. Не бойся Белларда. Никто не заставит делать тебя то, к чему ты не готова.

— Да? — от удивления у меня вверх поехала бровь. — Кажется, не так уж и давно ко мне в избушку вломился один маг, обвинил в незаконном ведьмовстве, пленил, буквально расставил западню, отвел в катакомбы и заставил по обряду бродяг выйти за него замуж. Я ничего не забыла?

С каждой сказанной фразой я шире улыбалась, а ищейка, напротив, хмурился.

— Если бы не это, мы бы не познакомились, — заворчал он. Шагнул вперед, развел руки и свел их обратно у меня за талией. — Ты вольна выбирать, я задолжал тебе долгие ухаживания, романтику, подарки.

— Ты умеешь ухаживать? — мне понравилось его поддевать.

— Только за тобой, — моей оголенной шеи коснулось горячее дыхание.

Он словно издевался. На один миг я почувствовала себя хозяйкой положения, но за долю секунды наглец вновь вернул себе бразды правления. Повел в гостиную, усадил к себе на колени, но не перестал дотрагиваться, прижимать к себе.

— Да, Райан, — выговорила неслышно, жмурясь от удовольствия.

— Что?

— Я соглашусь на вторую свадьбу. На первой ты был ранен, плохо себя чувствовал, а я до твоего появления думала, что ты погиб. Мне тоже нужен праздник.

— И он будет.

***

Как и обещал его величество, свадьба действительно вышла шикарной. Из Валери Морган, сиротки, безродной ведьмы, нищенки и бывшей преступницы я превратилась в аристократку, леди Эдвардс.

Было приглашено неимоверное количество гостей, но я настояла, чтобы мои друзья из катакомб Монружа тоже присутствовали. Беллард не смог мне отказать, а своему другу тем более.

На глазах этого пестрого столпотворения мы сказали друг другу да. В этот раз были честны и перед собой, и перед богами.

Регина поймала мой букет, а Мари костерила аристократов, пугая богато одетых приглашенных своими простоватыми манерами и грубыми речами.

Веселое зрелище, между прочим.

К сожалению, встречи с Джоном не получилось.

Он выздоровел, прислал записку с поздравлениями и извинениями, но на торжестве не присутствовал. Не захотел. Мне было известно, что король назначил его в отряд городской стражи, дал жилье и приличное жалованье. К бродягам Джон тоже не вернулся.

Я скучала по нему, жалела, но осознавала, что такому гордому человеку, как был мой друг, эта жалость ни к чему. Ему будет неприятно, он ее не привет, и поэтому не искала возможности увидеться с ним.

Аластора Венсана арестовали, заключили в отдаленной тюрьме, повесили на запястья артефакты, лишающие его магии. Детей герцога оправдали, но путь к государственным должностям им был закрыт.

Часть бродяг получили шанс на новую жизнь, кто-то все-таки остался в подземельях. Старалась никого не судить.

После свадьбы Райан продолжил службу у монарха. Уходил рано, приходил поздно, собирая вокруг себя новых, верных людей, в ком он бы не посмел сомневаться. А я училась у господина Эрту и достигла отличных результатов.

— Валери, милая, — обратился он ко мне примерно через месяц после бунта. Погода изменилась, серое небо рассеялось, давая лучам солнца коснуться земли. Таяли сугробы, а с юга дул теплый ветер. — А как давно ты проверяла свое здоровье?

— В смысле? — оторвалась от учебника. — Мне-то зачем?

Я лукавила, несколько дней назад ощущала необычайную сонливость, слабость в мышцах. Периодически тянуло живот. Все сваливала на женские недомогания, усталость, пережитый кошмар и тревогу за своего новоявленного супруга.

— Я советую присмотреться к себе, дорогая, — вздохнул лекарь. — Аура у тебя, девочка, изменилась.

— Это опасно? — ахнула я.

Волшебное сияние вокруг человека могло измениться лишь в двух случаях: если он получил сложное проклятие или беременность.

Вся радость мгновенно потухла. Я не на шутку испугалась. Только в моей жизни началась светлая, счастливая полоса, и новая напасть.

Господин Эрту закачал головой и фыркнул.

— Женщины, вы начинаете суетиться на пустом месте. О чем ты в первую очередь подумала, глупышка?

— О порче, — честно призналась я.

— А ведь второй вариант более вероятен, — снисходительно улыбнулся мой наставник.

Доходило до меня медленно. Очень медленно. Но когда дошло...

— Боги... — и даже после пояснения не могла поверить, что это происходит со мной. — Ребенок?

Ладони потянулись к плоскому животу.

— Совсем маленький срок, — заключил ученый наметанным глазом. — Поспеши к любимому, это точно заставит его больше сидеть дома.

Быстро попрощавшись с пожилым мужчиной, я выскочила из его особняка и в экипаже вернулась в родные стены.

Высшие силы благоволили мне, потому что к этому часу инквизитор оказался в своем кабинете.

— Райан... — я кинулась ему на грудь.

— Валери, что случилось? Ты в порядке? — я порядком переполошила возлюбленного.

— Да, нет, не знаю, — из трех вариантов не могла подобрать подходящий.

Отстранилась, принялась ходить по комнате и взъерошивать свои волосы. А маг, уняв эмоции, преспокойно уселся в кресло. Устроил подбородок на ладони и следил за моими чудными движениями.

— Если перестанешь сновать как белка, и дашь мне сказать, — начал он, и я застыла, чуточку обиженная на животное сравнение, — то я уже в курсе. — Он поднялся и приблизился ко мне. — И я очень рад, — запечатлел у меня на губах нежный поцелуй.

— Как?

— Я, конечно, не лекарь, — он рассмеялся, — но тоже кое-чего умею. И извещен, что когда женщина ведет себя странно, в первую очередь стоит проверить ее ауру. Ты беременна, Валери, это прекрасно.

— Давно ты об этом знаешь? — насупилась я.

До чего раздражает, что инквизитор, целитель, да кто угодно, догадались о моем положении первыми.

— Вчера, — Райан продолжал хихикать. — Вкусовые предпочтения у тебя тоже не менялись. Никогда не видел, чтобы с таким аппетитом на завтрак поглощали тучу пирожных.

— Их была не туча, — я поджала губы.

В отличие от него, в детстве я была лишена сладостей, в связи с чем у меня проявилась любовь к сахару и меду.

Мужчина миролюбиво погладил меня по макушке.

— Туча, туча, но если ты поправишься, — обнял меня крепче и зашептал, — буду считать, что боги услышали все мои молитвы.

/Пять лет спустя/

— Эй, аккуратнее с мамой, — пожурил сынишку Райан, усаживая маленького мальчугана на колени.

— Я просто хотел обнять, — дрогнул губой наш четырехлетний наследник Энтони.

— Зачем ты так сказал? — я тоже влезла в их беседу. — Иди ко мне милый, — и потянулась, чтобы забрать ребенка у отца.

Мы ехали в карете, возвращаясь от Регины. Подруга вышла замуж и совсем недавно родила, а я помогала ей разрешиться бременем.

— Валери, тебе тяжело, не стоит. — Мой ищейка в последние несколько месяцев превратился в курицу-наседку, не позволяя поднимать предметы, брать на руки сына и даже работать.

Он и насчет поездки ворчал, но на мои уговоры и слезы поддался. Кто же в своем уме откажет глубоко беременной жене?

— Перестань, я не больна, — и будто назло, внутри начала шевелиться наша будущая дочь.

Она была менее нежной, чем Энтони в животе, любила барабанить и пинать, а когда залезала под ребра, я думала, что у меня искры из глаз посыпятся.

— Я вижу, — фыркнул мужчина, отчетливо расслышавший мой тихий стон, и принялся развлекать маленького проказника магией.

Я смотрела на них и любовалась. Энтони и Райан похожи как две капли воды, малыш во всем копирует отца, стремится к нему, мечтает о карьере инквизитора. Важно вышагивает во дворе, изображая, что он меня охраняет.

Прошло достаточно времени, я все ждала, когда любовь пройдет, успокоится. Когда исчезнет ощущение новизны. Но с Эдвардсом подобное просто невозможно.

Инквизитор горазд на выдумки. Свое обещание ухаживать за мной долго, тщательно и дарить романтику, он исполнял безукоризненно. Спальня вечно завалена цветами, шкатулки ломятся от украшений. Правда, всем дорогим подаркам я предпочитала наши совместные поездки и бурные ночи.

— О чем задумалась, ведьмочка? — подмигнул любимый.

Прикусив губу, погладив живот, успокаивая бунтарку, обитающую во мне, с насмешкой произнесла:

— Спрашиваю себя, как ты разделишь свою любовь уже на двух женщин? Тяжеловато тебе придется.

Имела в виду будущую дочку.

— Валери, меня хватит на еще с десяток, главное, чтобы во всех была твоя частичка, — заговорил он вкрадчиво. — Желательно еще, чтобы все обладали моим характером, а то две-три ведьмы в доме к беде, но я стоически все перенесу. Хотя нет... пусть все будут ведьмами, такими же прелестными как ты.

— Пусть будут, — улыбнулась.

Конец.