Сегодня был хороший день. Удалось вытащить пару ценных ингредиентов. Как раз хватит чтобы купить несколько мечей и залатать броню. Но всё это сразу после того, как из меня перестанут вытекать литры крови. Можно было воспользоваться помощью тех, кто сегодня дежурил у Врат, но их вмешательство обходится значительно дороже. А мне ещё необходимо купить продуктов на ближайшее время, дома снова было пусто. Хорошо, что хоть сам дом до сих пор стоит на прежнем месте.

Да, денег вечно не хватало. Впрочем, иначе и быть не могло.

На улице Разъярённых Грибов я один из самых частых гостей. Здесь ютились все те, кому не хватало средств, таланта или связей, чтобы устроиться в Квартале Мастеров. Мне же, в свою очередь, не хватало всех трёх факторов, чтобы в Квартале Мастеров хотя бы что-то купить.

Первый дом на улице неудачников, как её прозвали неофициально. Дом, в котором всегда открыта входная дверь, ведь его хозяину некого бояться. Целитель. Никто и никогда не посмеет обидеть целителя. Если только он не сошёл с ума, разумеется.

Едва сумев доковылять до входа, я ввалился внутрь и сразу же мешком свалился на пол, запнувшись о собственную ногу. На звук падения тела выскочил целитель, мгновенно осознавший ситуацию. Он перевернул меня на спину и начал латать прямо на месте.

— Ничего, жить будешь. Пока что. Первый раз что ли? Жаль, что я тебе мозг починить не могу, чтоб ты хоть немного думал, куда лезешь.

— Спасибо, Эм.

— Благодарностью сыт не будешь.

— Я верну, ты же знаешь.

— Знаю. Именно поэтому ты ещё жив, мой друг. — Ухмыльнулся Эм. Вообще его звали Эмантисом, но все сокращали до Эм, а целитель против и не был. — Неудачная вылазка?

— Удачная, сегодня даже в плюс выйду. Если сумею всё продать по выгодной цене, что тоже та ещё проблема. Ожидается жаркая торговля. Просто нарвался на проблемы на третьем, крупная стая Плачущих. Зато нашлось несколько достаточно старых особей, чтобы их железы имели высокую ценность. Повезло.

— Если есть пять штук, могу сразу взять в оплату за исцеление. По цене выходит примерно тоже самое. — Я быстренько прикинул в уме, Эм был прав.

— Я не против, но зачем тебе? Алхимиком заделался?

— А что делать? Кушать всем хочется.

Я влез в пространство внутри своего браслета. Единственная вещь, не считая дома, что принадлежала мне и имела хоть какую-то ценность. Внутри него заключён прямоугольник пространства размером два на пять кубических метров. Выглядело украшение весьма неказисто, но достаточно изящно.

Сплетённый из металлических нитей артефакт давно требовал небольших косметических работ, но проводить их должен артефактор, чтобы не навредить функционалу. Дорогое удовольствие, которое я позволить себе мог, но не хотел. Повреждения пока не столь значительные.

Он достался мне от матери. Одна из трёх важных вещей, что оставили после себя в наследство родители. Пять желёз Плачущих, это почти полсотни серебра. Впрочем, Эм того стоил. Получив оплату, целитель кивнул и скрылся в глубинах дома, а я пошёл дальше по улице. Следующим пунктом по плану шла торговля.

Эм получил дар богини жизни и успел развить его аж до третьей ступени, прежде чем попал сюда. Как он здесь оказался, целитель не рассказывал, но выбраться даже не пытался, а это означало весьма многое, если иметь понимание, кто такой Эм и насколько он хорош в своём ремесле.

Сегодня мне сопутствовала удача, поэтому в результате удалось выручить почти два золотых, если не считать тех желёз, что были отданы Эмантису. Довольно-таки немалая сумма, но две трети из неё сразу же ушли на снаряжение. Мечи ломались часто. Всё остальное тоже качеством не впечатляло.

Добравшись до своего дома на улице Семи Туманов, я завалился в ванну, отскребая с себя застывшую кровь и смывая усталость. Дом. Вторая часть наследства, оставленного мне родителями. Когда они погибли, я был ещё относительно мал. Дом пытались занять все кому не лень, когда узнали о моей силе, точнее, о её отсутствии, но закон был на стороне родителей, которые немалые силы и средства вложили в правильное составление документов и завещания.

Два этажа, выложенные из альритового кирпича, широкие окна, просторные помещения, высокие потолки. В таком месте не грех и аристократу жить. Впрочем, аристократы в нашем городе появлялись едва ли раз в сто лет, если забыть о существовании главы. Артанум был построен под нужды Охотников и лишь нам принадлежал.

На заднем дворе могли бы разместиться ещё три таких же дома, а высокий каменный забор, давно оплетённый плющом, скрывал от любопытных глаз. Его тоже удалось приспособить, получив с этого небольшую сумму денег, необходимую для выживания.

Жилось небогато, но и не сказать чтоб сильно плохо. Руки ноги на месте, здоров и молод, чего желать для счастья? Ещё бы не приходилось через день рисковать своей головой, дабы прожить следующий месяц, и была бы настоящая сказка. К сожалению, этого я избежать не мог. И во всём виновата моя сила… Да, сила… Сказать кому, что я её имею, он рассмеётся. Какая сила может быть у Слабейшего? Это, к слову, имя, под которым я записан в реестре Гильдии.

Просто сопровождающий в день регистрации оказался сильно впечатлён рассказом о моей убогости и представил меня именно так. Служащий Гильдии это записал, а я просто не осознавал происходящего, чтобы что-то изменить. Весь смак ситуации дошёл до меня позже, но тогда уже было слишком поздно.

Управляющий предлагал мне изменить имя, чего ещё не случалось в истории Гильдии, но я отказался. Слабейший был своеобразным символом. Титулом, которым меня наградила сама судьба. И отказываться от него как минимум неуважительно по отношению к самому себе.

Я завалился в кровать и попытался уснуть, чтобы завтра во время нового сражения быть свежим и бодрым. Но сон не приходил. В мою буйную голову, как обычно, лезли давно избитые мысли. То, о чём я размышлял сотни раз.

Каковы причины того, что я оказался здесь и сейчас, могло ли моё положение быть иным? Пожалуй, что нет. Закономерный итог моего недолгого жизненного пути. Для того, чтобы это осознать, требовалось немного погрузиться в историю. А её я знал довольно неплохо, спасибо за это обширной библиотеке родителей.

Наш мир некогда был велик, люди населяли его полностью и имели технологии. Я не в полной мере понимаю, что это, да и никто не понимает, но обрывки дошедших до нас сведений впечатляли. А затем произошло то, что назвали Разломом Грани. В мир пришли тысячи ужасающих тварей, словно вышедших из ночных кошмаров. И началась война, больше похожая на истребление.

Люди сопротивлялись долго. Они имели эти загадочные технологии, которые, как было сказано, не только были способны подчинить небеса, создавать удивительные чудеса, но и уничтожать города за считанные минуты. Такое мне представить сложно, но в столь далёкую историю заглянуть возможным не представлялось, а сохранившиеся источники знаний были в этом отношении на удивление единодушны.

Технология стала достойным противником пришельцам, они погибали сотнями тысяч, но на их место вставали новые. Неистребимый противник, сражение с которым было битвой на истощение. В такой битве ресурсы одной из сторон рано или поздно показывают дно. Люди почти потеряли континент и тогда применили бомбы. Оружие, способное убить всё живое. Тысячи этих самых бомб упали на континент и сделали его мёртвой землёй, едва не расколов планету на части.

Записи гласят, что в тот день море породило великое цунами, а горы падали, словно подрубленные незримым дровосеком. Мёртвый континент разорвало пополам, от соседнего тоже откололось множество кусков.

Пока люди подсчитывали потери, монстры, из-за какой-то загадочной силы, природы которой я не понял, умирающие на мёртвом континенте сразу после попадания на него, появились и в других местах. Причём в значительно больших количествах. То был Девятый Вал. Это стало началом конца.

О последующих за Валом временах сохранилось мало сведений. Названия неизвестных мне, да и вообще никому ныне, но уничтожаемых в тот момент стран и городов. Истребление разумной жизни, скорость которого увеличивалась с каждым прошедшим днём.

Загадочные технологии древних перестали работать. Из-за пришедшей с монстрами магии изменились законы физики и химии. Об этих вещах я имел весьма смутное представление. После потери тех самых законов и технологий, гибель человечества была предрешена. Люди начали усваивать магию, что пришла в мир вместе с чудовищами, но на это требовалось время, которого не было.

Остатки разумных оказались спасены Пришествием. На землю спустились боги, которых ранее, в эпоху древних, не существовало. В них никто не верил, но они появились из небытия и помогли. Боги изолировали мёртвый континент, чтобы та загадочная сила не уничтожила всю планету, они убрали из мира излишки магии, чтобы последняя не влияла на людей. Затем запечатали Разлом и заперли тварей в Башню.

Люди, к тому моменту оставшиеся лишь на одном континенте из пяти, принялись заново учиться жить. Некоторым из них боги даровали силу магии, что ранее забрали, но никто не понимал смысла этого действия, пока люди не добрались до Башни. Она оказалась окружена ордой чудовищ. Используя силы богов, люди постепенно очистили местность и стали обживаться вокруг символа гибели мира. Спокойно они прожили лишь два года, после чего случился Прорыв и монстры стёрли половину едва оклемавшегося человечества с лица земли.

Люди обратились к богам и получили ответ. Монстры вырвутся на свободу вновь, если их время от времени не прореживать. Печать, запирающая тварей в Башне, не абсолютна. Так появились Охотники, затем зародилась Гильдия, и получила начало Империя. Концепция Охотников предельно проста. Их ровно пять тысяч, всегда. Боги, когда умирает Охотник, дают только родившемуся ребёнку силу. Сама сила выбирается случайно. Таких Охотников прозвали Изначальными.

Но был один случай, который послужил предлогом для создания "запаса". Больше половины Охотников погибли в Башне за короткое время, а новые были ещё слишком малы для битв, поэтому последовавший Прорыв сумели остановить лишь ценой тысяч жизней. Так появились Свободные Охотники.

Любой человек, желающий стать Охотником, мог прийти в храм бога, силу которого хочет иметь, и испытать удачу. Пять тысяч. Столько же, сколько Изначальных. Такое количество Свободных могли создать боги единовременно, их силы тоже оказались ограничены. Сейчас, кажется, Свободных около трёх тысяч. Не уверен.

Я родился Изначальным. Подобных мне называют безбожниками, поскольку ответственность за нашу силу не хочет брать ни один бог. Сила даётся при рождении, а широкая публика узнаёт о ней по достижению четырнадцати лет, такова традиция. Считается, что каждый из нас должен иметь обычное детство, чтобы знать, ради чего предстоит проливать кровь.

Как только о силе нового Охотника начинают говорить свободно, один из богов даёт знак, что это часть именно его силы. Когда в храме было сказано о моей силе, никто не явился. Таких как я примерно от сотни до двух в каждом поколении Изначальных. Иногда меньше, иногда больше. Слабаки и отщепенцы. Охотники, имеющие критический дефект. Я считаюсь худшим из них. Слабейшим.

Это меня мало трогало, сила сама по себе значения не имеет. Но всё меняли законы. Лишь один закон, принятый ради того, чтобы Прорывы не повторялись. Изначальные. Охотники, избранные на эту стезю богами. Они не имели права зарабатывать на жизнь тем, что не связано с Башней.

Если ты воин, изволь войти и убить монстра, а затем распотрошить его, продав то, что достал. Всех, имеющих способности к магии, записать туда же. Ремесленники и целители имеют послабления, они могут не ходить в Башню, но обязаны использовать свои навыки для помощи Охотникам.

Такие как Эм имели право исцелять и обычных людей, но, если они отказывались оказывать услуги Охотникам, то за ними быстро приходили и убеждали в неправильности такого решения. Свободные считались добровольцами и под действие закона не попадали. Они, вроде как, сами на это подписались и в любой момент вольны уйти.

Закон разумен, я это прекрасно осознаю. Прорывы уносят жизни, а перенос города и забывание о Башне рано или поздно приведут к накоплению критической массы монстров. И тогда люди уже не сумеют их остановить. Закон полностью разумен и обоснован, но моя жизнь от этого факта легче не становится.

Мои родители были Охотниками, которые меня безмерно любили. Им оказалась безразлична слабость единственного отпрыска, они сделали всё, чтобы дать мне шанс выжить. Впрочем, это до меня это дошло уже после наступления четырнадцатилетия. До того, как сгинуть в Башне, родители постарались передать мне всё, что только сами знали и умели.

Как такового детства у меня не было, хотя сейчас я осознаю, что то лишь необходимость, обеспечившая мне возможность выжить. С самого раннего возраста я начал тренироваться во владении мечом и копьём. Мастерски метал ножи, мог сражаться почти всеми существующими видами оружия. Неплохо справлялся со щитом и был чрезвычайно умён. Даже врукопашную я способен одолеть любого из ныне живущих.

Всё это благодаря родителям, понимающим мою слабость и дающим мне возможность расти и развиваться. Они были сильны, а потому окружающие видели во мне потенциально ещё более сильного воина. В семье Охотников редко рождается Охотник. Обычно, если так происходит, то он оказывается одним из лучших в поколении. Но на меня положительная статистика откровенно положила.

Лучшие мастера шли навстречу моим родителям, соглашаясь обучать меня. Я постепенно стал универсальным воином, способным выжить почти в любой ситуации. Это было третьей и последней частью их наследства, наследства моих родителей. Дом, браслет и знания. Три причины того, почему я до сих пор продолжаю дышать.

После гибели моих родителей в Башне, я продолжил набирать форму и впитывать знания. Просто по инерции, чтобы не утонуть в бездне отчаяния и пустоты. Благо, нашлось, на кого опереться. В то время у меня в голове не было понимания, для чего это надо, но воля ушедших родителей оказалась важнее понимания.

Всё это мне пригодилось, когда в четырнадцать лет я оказался безбожником и передо мной резко захлопнулись все двери. Старые друзья исчезли, новых не предвиделось, а проблем было много. Поблагодарив родителей за предусмотрительность, я стиснул зубы и принял действительность как факт. Первые три года работал кем-то вроде обслуги. Носил вещи, собирал всё то, что можно продать, брался за любую работу, чтобы прокормиться и накопить на снаряжение.

Накопил. И вошёл в Башню сам. Едва не помер в первый же день, но денег заработал. Так и живу с тех пор. Имею огромное количество снаряжения, которое мне требуется только для того, чтобы сохранить свою жизнь. На это снаряжение, собственно, и уходит почти всё добытое в Башне. Копить я пытаюсь, но особого смысла не вижу, ведь каждый день может стать последним, а глобально мои гроши ничего не изменят.

Завтра отдохну.

Имею я право устроить себе выходной? Прогуляюсь по рынку. Не Охотничьему, а обычному. Он всегда шумел и кипел жизнью. Огромное количество туристов ежедневно прибывало посмотреть на легендарную Башню. Все они желали прикоснуться к богам и величию Гильдии. Впрочем, обычно это кончалось лишь тратой огромного количества денег.

Мне тратить принципиально нечего, а потому, почему бы и не прогуляться? В конце концов, имею я право отдохнуть в свой день рождения? Заодно и на могилу к родителям загляну.

Артанум, вольный город. Таковым он стал лет двести назад, официально выйдя из-под власти Ардильской Империи. Это было обусловлено сразу несколькими факторами. Основной причиной было появление у Империи серьёзных соперников на политической арене. Всё-таки человечество постепенно восстанавливалось и количество государств уже давно стало двузначным.

Впрочем, это всё остаётся лишь условностью. Артанум до сих пор очень зависит от Империи и это все прекрасно понимают. Но делают вид, что всё не так. Политика. Именно Империя поставляет в город большую часть продовольствия и прочих ресурсов, а также серьёзно спонсирует Гильдию. Впрочем, последним занимались все. Угроза Башни постепенно забывалась, потому что всё уже давно было спокойно, но почти полное вымирание человечества весьма располагает к серьёзности в отношении этого вопроса.

Артанум был поделен на две неравные части. Северная, относительно Башни, половина города, принадлежала исключительно Охотникам. Здесь они жили, здесь стояла Гильдия, здесь расположились резиденции Домов, Квартал Мастеров, рынок и многое другое.

Простые люди, кто посмелее, сюда изредка заглядывали, но Охотники до сих пор остаются обществом, исключительно ценившим спокойствие и тишину. Шумный турист может нарваться на серьёзные неприятности с довольно высокой вероятностью.

Южная часть города значительно больше, в ней обитают обычные люди. В целом, Артанум по большей части живёт за счёт путешественников всех мастей. Фантастическое количество гостиниц и постоялых дворов. Арена, Башня, Гильдия, Охотники. Люди со всей обитаемой части континента стекались сюда посмотреть на всё это. Они желали прикоснуться к богами и магии. Впрочем, осуждать за это было бы глупо.

Именно в южную часть города я сегодня и направился. В детстве, судя по обрывкам воспоминаний, частенько бывал здесь с родителями. В одиночестве до сих пор посещал лишь библиотеку, но сегодня решил немного изменить маршрут. Двадцать один год всё-таки, не шутка, можно и отметить. Отпраздновать тот факт, что сердце ещё качает кровь по венам, а в лёгких циркулирует воздух. Учитывая обстоятельства, солидное достижение. В детстве, если правильно помню, этот праздник был моим любимым.

Сейчас я его всем сердцем ненавижу, но так или иначе упрямо продолжаю следовать традиции празднования начала нового года жизни. Ровно восемь лет назад, когда мне было тринадцать, эта дата стала той, что выбита на надгробьях родителей. Погибли они на несколько дней раньше праздника, но информация до Гильдии и меня самого дошла лишь тогда. Родители никогда бы не пропустили мой праздник. Сами гробы, кстати, пустые, монстры предпочитают не оставлять за собой ни косточки.

Семь лет назад эта дата стала днём, в который от меня все отвернулись. Днём, что полон отчаяния и боли. Я до сих помню церемонию объявления о силе. Помню разочарование всех тех, кто ждал явления сильного Охотника. Особенно остро оно ощущалось от наблюдателей со стороны Домов. Ни один бог не пожелал меня признать.

Четыре года назад в этот день я первый раз вошёл в Башню один. Решил охотиться самостоятельно и выбрал для этого, как мне показалось, самый подходящий момент. Пожелал, чтобы на моём надгробье была выбита такая же дата, как и у родителей. Лучший из праздников и худший из дней. А сегодня мне двадцать один год и я ещё жив. Просто невероятное везение.

Кладбище было очень красивым, но вгоняло в тоску. В этом месте хоронили исключительно Охотников, выбивая их имена на огромной плите из чёрного мрамора, что стояла у самого входа в место последнего пристанища тех, кто осмеливался бросить вызов Башне, пусть и не по своей воле.

Само кладбище лишь символ. Все гробы пустые, Охотники до старости редко доживают. А если и доживают, то предпочитают быть похороненными в иных местах. Чтобы не занимать слишком много места, надписи на могилах постепенно меняются. Если род погибшего прекращается или никто более не посещают могилу, то на её месте появляется новая. А как память о каждом из нас остаётся Чёрная Плита, заполненная именами мертвецов.

Не став надолго погружаться в депрессию, я быстро покинул пустые могилы родителей и продолжил прогулку по южному городу. Эта часть Артанума очень красива. Впрочем, иной она быть и не может, глаз путешественника должен радоваться. Просто обязан. Иначе зачем он тут нужен вообще?

Вокруг шумно. Слишком шумно. Я вдруг осознал, что никогда не был в этой части города один, если забыть про маршрут к библиотеке. Последний раз меня сюда приводили родители. Тогда тоже было шумно. Даже очень. За столько лет привыкнув к спокойствию восточной части, я даже на несколько минут оказался сбит с толку.

Впрочем, это быстро закончилось. Никогда особенно не нравились людные места. Хотя, если быть откровенным, мне просто больше импонирует одиночество. Не люблю людей. Но сегодня эта нелюбовь отошла на второй план, уступив место новому чувству.

Мне понравилось смотреть. Смотреть за изумлением тех, кто впервые увидел Башню. Смотреть на то, как очередные туристы яростно торгуются за большой и острый клык, который торговец старательно пытался выставить частью монстра из Башни. Хотя мне было очевидно, что его просто вырвали из матёрого и старого волка.

Но больше всего привлекало веселье. Смеющиеся люди, особенно девушки. Было в этом что-то завораживающее. Правильное, я бы сказал. Впрочем, девушки мне и без смеха нравились. Не с точки зрения банальной похоти, а чисто эстетически, как приятное глазу зрелище.

Я ни с кем контактировать не пытался, а меня окружающие просто не замечали. Все были заняты своими делами, что логично. Пару раз пытались срезать кошелёк, но быстро передумывали. Некоторые торговцы видели в молодом путешественнике перспективную добычу, но тоже отступали, едва сумев разглядеть запястье несостоявшейся жертвы. К Охотникам лезть не принято. Да и опасно для здоровья.

Как окружающие узнавали, что я Охотник? Каждый из нас при рождении получал особую метку на запястье. Её нельзя стереть или смыть. При потере руки она просто переместится в другое место на теле. Надпись на языке, известном только богам. Изящная вязь нечитаемых букв, напоминающих своим видом волны. Те, с кем общались боги, утверждали, что это данное небесами имя и название твоей силы. Охотникам запрещалось скрывать эту часть тела.

Каждый из нас имел три имени. Дарованное при рождении, присвоенное в Гильдии и имя, принадлежащее силе. Второе и третье почти всегда совпадали, но бывали и исключения. Одним из них являюсь я, например. Как правило, Охотники предпочитают пользоваться вторым. Изредка третьим. Но первым- почти никогда. Считалось, что Башня не может забрать твою жизнь, если не знает имени. Суеверие, конечно, хотя и довольно плотно сросшееся с культурой.

А вот я, если честно, как раз предпочёл бы пользоваться настоящим, как делает Эмантис. Гильдейское мне не нравится по понятным причинам, а имя моей силы больше звучит как издевательство. Однако, в противовес этому желанию, я никому не представляюсь настоящим именем. Это тоже как своеобразный символ, помогающий удержать разум в равновесии.

Моя сила- Безграничный. Человеческое тело имеет условный предел. Насколько быстро способен бежать обычный человек? Сколько поднимет? Как высоко прыгнет? Предел силы, скорости, выносливости, даже мозговой деятельности, они определяются телом. Даже самый тренированный и способный человек не способен за него выйти. Это чисто физически невозможно, организм подобного пережить не сможет.

Я таких пределов условно не имею. Бесконечное развитие той самой силы, скорости, выносливости. Развитие скорости реакции, да даже мозговой активности. Первая ступень моей силы носила соответствующее название Первый Предел. Я могу стать сильнее быстрее и ловчее лучшего из людей, достигшего предела во всех параметрах, в два раза. Но для этого должен пройти через тысячи сражений и тренировок. Чтобы достичь своего Предела.

Мало кто способен понять, сколько тренировался человек, бежавший сорок пять километров в час. Именно такой рекорд зафиксирован Весельчаками на Арене во время состязаний среди обычных людей. Я должен тренироваться в два раза больше. И при этом развивать вообще все параметры. Просто чтобы выжить, потому что человек без силы Охотника в Башне долго не протянет.

Звучит неплохо, учитывая рамки сражений в Башне. Но на практике бесполезно. Дело в том, что пределы любого из Охотников и без силы значительно выше обычных. Если взять максимум человека за единицу, то у Охотников он примерно полтора. А иногда и больше, зависит от направленности силы. И я со своими двумя почти не имею преимущества. Точнее, оно нивелируется силами, которые есть у всех Охотников. Кроме меня, разумеется.

А теперь о том, почему я проигрываю любому Охотнику. Берём первого попавшегося мага, и он убивает меня за секунду простейшим огненным шаром. Да, может получиться увернуться, но прыгать бесконечно невозможно, а любое попадание делает из меня уголь. А есть маги, от которых увернуться невозможно. Как, к примеру, обогнать молнию? Даже беги я девяносто километров в час и прыгай как кузнечик под стимуляторами, всё равно невозможно.

Оставим магов, возьмём во внимание воинов. Представим, условно, что существует воин, способный ускоряться во время боя. Скажем, раз в пять. Даже если это требует затрат ресурсов тела и после сражения наступает откат, он всё равно без проблем перебьёт десятка два таких как я.

И так у всех безбожников. Силы либо имеют критический дефект, либо они настолько незначительны, что их вообще будто нет. Откровенно говоря, хоть меня и именовали Слабейшим, но есть Охотники, которых я сильнее. Не так уж и много, но с пяти тысяч десяток другой наберётся. Впрочем, подобная репутация уже давно перестала меня тяготить. Привык просто, да и значения это не имело. Если я ещё жив, то значит до сих пор остаюсь недостаточно слаб для смерти.

Но всех окружающих моя метка впечатляла. В лицо Охотников мало кто знал, а репутация у нас была соответствующая. Именно поэтому все особо внимательные меня сторонились и старались даже смотреть в другую сторону. Мало ли что.

День закончился лёгким дождиком и беззвёздным небом, придающим темноте особую густоту. Хорошая погода. Мне вообще всегда нравился дождь. Его шум не раздражал, больше успокаивал. Вероятность заболеть оставалась критически маленькой, про здоровье Охотников легенды ходили, а людей на улицах стало значительно меньше, поэтому я продолжил прогулку даже в такую погоду.

Жуя что-то мясное, вкус чего оставался мутным из-за дождевой воды, я просто шатался по городу без цели и смысла. Наслаждался отдыхом тела и разума. Желудок требовал еды, поскольку обед как-то сам собой незаметно прошёл мимо, а завтрак был предельно лёгким. А ещё еды громким мяуканьем потребовал кот.

Взъерошенный и мокрый, чёрный как ночь кот, что сидел под ветхим навесом в каком-то переулке и требовательно мяукал, глядя на мой кусок мяса. Тощий и лохматый, настоящее чудовище. Хотя возрастом не впечатлял. Судя по всему, практически котёнок. Не думаю, что ему сильно больше полугода, может и меньше.

Присев рядом с грозно оскалившимся животным, я ткнул в него куском мяса.

— Жуй, пока дают.

— Мяу. — Благодарно, как мне показалось, отозвался кот и принялся яростно рвать угощение.

Изголодался, бедолага, с мясом покончил буквально за минуту. Ткнувшись мордой мне в ногу, он присел поближе и принялся умываться. По мне, занятие исключительно бесполезное. Как только он покинет своё укрытие, то вновь промокнет до костей.

А я, глядя на этого кота, никак не мог отделаться от ощущения, что он как-то слишком уж похож на меня самого. Поднявшись с места, собирался уйти, а затем вздохнул и присел на корточки, посмотрев животному в глаза. Кого я вообще пытаюсь обмануть?

Ладно, будем считать эту встречу проявлением воли удачи. Причём не моей, а кошачьей. И кто я вообще такой, чтобы оспаривать её решение?

— Буду звать тебя Ночным Кошмаром.

— Мяу. — Надеюсь, это было согласие.

— Я могу умереть в любой момент, меня через день нет дома, а ещё постоянно воняю кровью и потом. Хочешь жить со мной?

Кот, как мне показалось, окинул меня серьёзным взглядом с ног до головы, а затем кивнул и запрыгнул на правое плечо. До дома мы добрались оба капитально промокшие и продрогшие до костей. Дождь неожиданно усилился, словно не желая, чтобы Кошмар обрёл себе новое жилище и человека к нему в придачу.

Скинув вещи сушиться, я собрал себе нормальный ужин из того, что под руку попалось, а затем нарезал коту мяса. Животное быстро покончило с угощением, после этого растворившись где-то в доме, обнюхивая и разведывая новую территорию. А обнюхать предстояло немало.

Дом родителей обставлен по последнему слову магической технологии, они не бедствовали. В ванной имеется душ, а на кухне полноценные плита и холодильник. Такие вещи серьёзно облегчали человеческий быт. Пусть боги и забрали магию из мира, сконцентрировав её в Охотниках, но некоторые крохи искусства иногда доставались обычным людям.

Именно они занимались производством примитивных артефактов и зелий от простуды. За чем-то посерьёзнее холодильника или лечения от кашля уже следовало идти к Охотникам, но даже такие недомаги почти поголовно были богаты. Спрос так или иначе превышал предложение.

Под струями тёплой воды я простоял около получаса, очищая голову от лишних мыслей. Таков был мой почти ежедневный ритуал, помогающий сохранять относительное душевное спокойствие. Закончив с водными процедурами, оценил свой внешний вид в ростовом зеркале, висевшем здесь же.

Если оценивать объективно, я весьма привлекателен, хотя ничем особо не выделяюсь, кроме роста. Метр девяносто три, кажется. Может уже больше. С последнего измерения прошло больше года. Кофейные волосы, часто выгорающие на солнце. Поэтому они всегда выглядели немного светлее, чем есть на самом деле. Седина, постепенно расползающаяся с висков на всю площадь головы. Дважды сломанный нос, перегородка выпрямлена и дышу я нормально, но лёгкая кривизна остаётся заметна.

Дополняла образ кривая улыбка. Кривой она стала лишь в силу того, что искренне улыбаться приходилось крайне редко. Как правило, я улыбался лишь правой частью губ, что постепенно вошло в привычку. И разные глаза. Правый, зелёный, как у матери. Левый, практически белый, как у отца.

Весил я очень мало, потому что был тощим. Хотя, правильнее сказать- жилистым и сухим. Мышцы на теле присутствовали в достаточном количестве, но особо рельефным моё тело назвать сложно. Впрочем, мне всё нравится. Главное, что они крепче стали и гибче рябины.

Я себе и правда нравился. Единственное, что портило картину, это большое количество шрамов. Руки, грудь, живот, ноги, спина. Всё тело. И на шее есть. Лицо каким-то чудом оставалось чистым. Лишь на левой скуле можно с трудом обнаружить тонкую, почти незаметную, полоска шрама. Остальное удалось сохранить. Немыслимая удача.

Сегодня даже читать перед сном не хотелось, я просто завалился в кровать и отключился. Посреди ночи ко мне под одеяло забрался Кошмар. Надо его помыть что ли. Впрочем, подумаю об этом, если завтра останусь жив.

Придётся опять идти в Башню, иначе деньги быстро кончатся. А в накопления лезть не хотелось. У каждого человека должна быть мечта. Впрочем, у меня скорее цель. Эфемерная и недостижимая, но это не мешает мне к ней идти.

Что интересно, с Ночным Кошмаром спалось ощутимо спокойнее. Впрочем, мурчания от этого чудовища я так и не дождался.

Встал я рано. В целом, как и всегда. Сегодня к списку рутинных утренних дел добавилось кормление кота и долгий с ним разговор на тему того, что открытое окно оставлено специально и в доме гадить непозволительно. Надеюсь, что понял, а иначе вышвырну. Впрочем, Кошмар вполне сознательно покивал и даже сразу вышел на улицу.

А я ему ещё мяса оставил. Конечно, мой поход обычно заканчивался ещё до утра, просто в силу того, что высоко для меня подняться было невозможно, но подстраховаться стоило. Впрочем, думаю, добывать себе пропитание он умеет. В крайнем случае мышей половит, в подвале вроде были.

С пятого по седьмой этажи. Таковы были мои охотничьи угодья. Выше- слишком опасно для одиночки и слабака. Ниже просто бесполезно, даже затраты на снаряжение не отобью. Как обычно, беру с собой пять одинаковых мечей. Одноручный узкий клинок без гарды. Чуть больше метра длинны. Не самый практичный из вариантов, но меня всё устраивало.

Почему пять? Ломаются быстро. За цену этих пяти, можно было бы взять один клинок среднего качества, но они ломаются примерно за такое же время, а на запас средств не хватит. Пробовал уже. В целом, если использовать накопления, меч я мог взять и хороший. Может даже артефактный. Но оно того не стоило.

Зелья, два щита, короткое копьё, молот, несколько миниатюрных арбалетов, запас разнообразных болтов к ним. Кинжалы, иглы, броню на себя и запасную с собой. Остальное уже мелочи вроде верёвки, сети или ножа для разделки монстров. Место в кольце кончалось быстро, остальное требовалось оставить для добычи.

Необходимость каждого из элементов снаряжения была доказана кровью. Причём моей. Большим её количеством. Как правило, нечто новое в кольце появлялось после очередного выползания из Башни в полумёртвом состоянии, потому что мне в нужный момент чего-то не хватило. Денег на это уходило огромное количество, но оно того определённо стоило. Ведь я до сих пор жив. Это было единственным и неоспоримым доказательством того, что я всё делаю правильно.

В самом центре города возвышалась Башня. Монолитный белый камень, сплошь покрытый рунами на неизвестном человеку языке. Один вход и он же выход. Её невозможно было обхватить взглядом. Около двух километров в диаметре, если правильно помню. Высоту никто не знал, поскольку циклопическое сооружение пронзало небеса. Был один парень, что умел летать и пожелал увидеть вершину Башни. Он отправился к неё и не вернулся, а на следующий день родился новый Охотник.

На страже врат сегодня стоял Дом бога знаний. Сознание как всегда при переходе слегка помутилось. Я в этот момент обычно закрывал глаза. Точек возможного выхода было несколько. Самой удачной считалась та, что находилась ближе всего к переходу на следующий этаж. Сегодня мне не слишком везло.

Открыв глаза, обнаружил себя в пещере, всё как обычно. Башня на практике не являлась башней. Она была конструктором из всевозможных ландшафтов и территорий. Магия. Никто не знал и не был способен объяснить, как вообще возможно поместить даже один этаж в Башню. Хоть она выглядела массивной, но объём её всё-таки ограничен. А этажи выглядели чем-то вроде мира внутри здания. Но то дела богов, нас не касающиеся.

На девятом этаже существовал проход, пронзающий весь этаж от одного конца и до другого. Его длина составляла примерно пятнадцать километров. Нормально измерить остальные этажи пещер было сложновато, но теоретические масштабы всё равно впечатляли. Особенно если учитывать то, что карты Башни постоянно переписывались. Постоянства в этом месте практически не было. Разве что тот самый проход на девятом. Но и он пару раз исчезал.

Для пяти тысяч человек это даже слишком большое пространство. Конечно, размеры этажей постоянно изменялись, но кого-то здесь случайно встретить всё равно было той ещё задачкой.

Первые десять этажей представляли собой подземелья. Сеть из залов и пещер. Своеобразный лабиринт, что постоянно перестраивался. С десятого по пятнадцатый шли всевозможные леса. Затем три этажа пустыни и два почти полностью заполнены водой. А что дальше, я не интересовался. Только душу травить. Мне пока что далеко даже до десятого.

Единственное, что в подземельях было абсолютно статично- точки перехода по этажам. Я в совершенстве изучил путь до подъёма на второй со всех выходов Башни. Замедляло лишь постоянное изменение, которое не позволяло пробегать маршрут с закрытыми глазами. Впрочем, не то чтобы очень сильно.

План предельно прост, как и всегда. Лёгким бегом до пятого, а потом в привычные мне места для охоты, где было достаточно пространства для манёвра и не слишком много монстров. Если повезёт, удастся быстро набить браслет и вернусь ещё до ужина. Впрочем, в случае необходимости я мог спокойно не спать почти трое суток, сохраняя при этом прежнюю боеспособность. Проверено.

Но такая необходимость возникала редко. Как правило, выходя ранним утром я возвращался где-то к середине ночи. Иногда раньше, иногда позже, всякое бывало. Благо что Эм работал круглосуточно. Если ты разбудил его только ради того, чтобы вручить сонному целителю золотой-два, то он даже ругаться не будет.

Этажи пещер не радовали разнообразием монстров. Чаще всего встречались дикого вида подобия насекомых и грызунов. К примеру, крысы размером с человека и ходящие на задних лапах. Они и формой тела были похожи на людей, что вызывало отвращение.

С такими мне приходилось сталкиваться постоянно. Эти твари оставались доминирующей формой жизни на нижних этажах. Проще всего было сражаться копьём и щитом. Твари живучие, но лапы коротковаты. Один точный удар в сердце, а затем отрезать хвост. Они стоили недорого, но пренебрегать даже таким заработком было не в моих правилах. Начнут сильно мешать- выкину в тёмном углу.

Тела тварей пожирали пещеры, а иначе здесь давно всё было бы завалено костями. Что ты отрезал, то твоё, а остальное заберёт Башня. К Охотникам это не относилось, их трупы могли повсюду встречаться, просто твари обычно добирались до очередного погибшего воина быстрее, чем товарищи по ремеслу.

Самыми опасными на этих этажах являются Плачущие Тени и огромные черви. Тени выглядели как… тени. Просто сгусток мрака в форме человека. Они здорово били по мозгам своими визгами и плачем, а затем рвали на части дезориентированную жертву.

Черви опасны тем, что их появление сложно предугадать. Они спокойно выныривали из стен и пола, появляясь неожиданно и столь же быстро исчезая. Хуже всего то, что в них даже нет ничего ценного. Сражаться с червями просто бесполезно. Если заткнуть уши, то Тени переставали быть проблемой, но тогда ты мог не услышать червя, что откусит тебе голову. Приходилось балансировать.

Несмотря на свой туманный и размытый облик, Тени были очень даже материальны. И они доставляли ощутимые проблемы. Места их обитания приходилось проходить бесшумно, постоянно осматриваясь по сторонам. Несмотря на обилие светящегося мха, тёмных углов здесь даже слишком много. А на крики одной Тени быстро слетались другие.

Впрочем, сегодня всё шло относительно хорошо. Даже не пришлось пользоваться затычками и вступать в схватку со столь противными монстрами, прошёл незамеченным. Хотя несколько раз я ощутимо понервничал, пропуская мимо себя крупные группы тварей.

После пятого этажа начинали появляться уродливые карлики серого цвета. Сливались с камнем и нападали из засады. Ходили только отрядами. Этих ребят прозвали Стоунами. До десятого они и были основной проблемой, ведь их количество неуклонно росло от этажа к этажу, а ещё они могли использовать примитивное оружие из камня. Худшим исходом становилась встреча с тварью, владеющей магией.

Основными соперниками за господство Стоунов над подземельем были големы. Каменные антропоморфные магические существа. Именно ради них я и брал с собой молот. Дробящие удары на подобных противников действовали значительно эффективнее.

Исключительно прочны, но крайне медлительны и неповоротливы. Стоунам просто нечем пробить големов, если забыть о магах, которых мало, а магические конструкты не были способны догнать противных карликов. Удручающе бессмысленная и бесполезная битва, конец которой в обозримом будущем точно не настанет.

До пятого этажа добрался часов за семь, начало получилось даже слишком хорошим. Не получил ни одной раны, сохранил всё снаряжение, забил много места в кольце добычей. Пусть дешёвенькой, но добычей. Удалось даже несколько одиночных Теней бесшумно уничтожить. Железы относительно молодые, но покупатель на них всегда найдётся. Неужели богиня удачи сегодня благоволит мне?

Не благоволит. Это понимание пришло вместе с третьим за последний час червём. Его шкуру пробить довольно проблематично, червь был стар и стал по крепости напоминать камень. Не имея глаз, червь ориентировался лишь на вибрации почвы при ходьбе. Что звучало дико, ведь тут повсюду был камень. Но иных идей у меня вообще нет, не эхолокацией же он жертвы находит, уши так-то отсутствуют, как и рот.

Сражение с червём было занятием бесполезным, а потому я подобрал с земли несколько камней покрупнее, а затем подпрыгнул и вцепился в трещину на стене. Как никогда помогал механизм, помогающий лазать по вертикальным поверхностям.

Сам механизм был изобретением одного моего хорошего друга. Я предложил, а он реализовал. Если особым образом стукнуть друг по другу пятками, то из носков обуви появлялась пара небольших штырей, которые вполне свободно вонзались в стены пещеры.

К ним в комплекте шла пара миниатюрных подобий альпенштоков. Древние с такими штуками на горы взбирались. Но мой друг конструкцию несколько усовершенствовал. Если вонзить наконечник поглубже и повернуть рукоять, то он раскроется, словно бутон, придавая креплению особую надёжность.

Этим приходилось пользоваться, если возникала необходимость висеть на потолке. Я носил тёмно-серый плащ, что идеально вписывался в антураж пещеры. Его можно развернуть и закрепить на ботинках, или с помощью нескольких ремней завернуться в предмет одежды полностью, он даже болтаться не будет.

Затем с помощью ботинок и миниатюрных альпенштоков забираешься на потолок, стараясь забыть как дышать. Обнаружить меня в таком положении ещё никто не сумел. Прибегать к этому приходилось очень и очень редко, но подобную возможность в любом случае лучше иметь.

Впрочем, в этот раз забираться на потолок не пришлось. Замерев, я стал одной рукой бросать камни, имитируя убегающего человека. Червь последовал за камнями, а затем и вовсе ушёл, когда перестал меня чувствовать. Повисев ещё несколько минут, спустился на пол и отряхнулся. Червя убить было возможно, но смысла это не имело.

Путь до подъёма я помнил идеально, расположение пещер в этой точке осталось прежним, а червь застал меня всего за несколько минут спокойного шага до перехода. Шестой этаж поприветствовал гостя отрядом из десятка Стоунов. Один из них был ещё и магом. Считается это везением или нет? Сражаться труднее, но мага можно выпотрошить и получить весьма ценный ресурс. Моя богиня, ты мне помогаешь?

Сходя с ума и разговаривая с несуществующей богиней, я уклонялся от ударов Стоунов и каменных шипов, которыми швырялся маг. Вовремя заметив летящий мне в голову камень размером с кулак, успел отбить его щитом, сосредоточив взгляд на двух коротышках с подобием пращи в руках.

Отбросив ударом ноги Стоуна с уродливым подобием каменного кинжала, метнул свой меч в мага. Кто сказал, что в качестве дальнобойного оружия используются лишь кинжалы? Я мог метать что угодно и абсолютно из любого положения. Даже молот. Хотя последнее было исключительно бессмысленно, зачем вообще может понадобиться метать молот?

Маг сумел отбить необычный снаряд, но я уже извлёк из кольца два заряженных арбалета. Перепрыгнув через бросившегося мне в ноги уродца, двумя меткими выстрелами отправил в небытие мага и одного метателя камней. Осталось восемь.

К этому времени окружившие меня коротышки решили, что я остался безоружен и беззащитен, а потому бросились на столь лёгкую добычу со всех сторон. Пришлось доказать им несостоятельность подобных мыслей. Я отбросил арбалеты, достав из браслета новый меч.

Эти твари были опасны количеством, неполный десяток без мага практически ничего не стоил. Фехтовали они с сомнительной эффективностью, да ещё и каменным оружием. К тому же, улучив удачный момент и подбросив меч в воздух, я выхватил иглу и метким броском прикончил второго метателя. Дальше бой превратился в избиение.

Добив последнего Стоуна, принялся собирать снаряжение. Вырезать болты не стал, шкура у коротышек довольно крепкая, они наверняка сломаются. Поначалу я всегда старался это делать, но затем оценил соотношение потраченного времени к полученному результату и решил, что оно того не стоит.

Меч, отбитый магом, треснул. Неслабо бил коротышка. Оно и к лучшему. Перевернув труп мага, я вскрыл ему грудь и достал Эссенцию. Цвет яркий, размер хороший, повезло. Эссенции были основным предметом заработка Охотников. Концентрированная магия. Добывались только из монстров, способных применять магию. И существ вроде големов, что вообще существовали исключительно за её счёт. А их было не так уж и много. Эссенции в основном использовались для создания артефактов и поддержания их стабильной работы.

Спасибо моей богине за такой подарок. К слову, надо бы ей имя придумать уже, столько лет мы вместе. Может Велес? Нет, удача явно девушка. Столь же изменчивая и привередливая. Тюхе? Звучит как чих.

Мои размышления на тему имени для собственного сумасшествия прервал отряд из шести коротышек. Попалась парочка особей постарше, удалось вырвать несколько клыков, пригодных для использования в зельеварении. В том же темпе продолжил охоту и дальше, изредка разбавляя Стоунов големами.

На седьмой сегодня решил не подниматься, слишком уж удачно всё складывалось. Там коротышки уже группами даже по двадцать особей встречались, да и големов было значительно больше. Не следует заигрывать с удачей, если она тебе улыбается.

Да, богиня удачи. Мой личный вымысел и сумасшествие. Я бы солгал, сказав, что не испытываю к богам неприязни. Впрочем, раньше это вообще было слепой ненавистью, как и у всех безбожников. Нельзя любить того, кто столь жестоким образом тебя отверг. Вот и я не любил.

Но однажды, весь в крови выползая из Башни, подумал, что мне опять повезло выжить. Если ситуацию оценивать объективно, то я действительно очень удачлив. Слабейший, столько лет в одиночестве пытающийся покорить Башню. Что есть моя жизнь, если не воплощение удачи?

После этого я решил верить в неё и молиться ей. Несуществующей богине, что до сих пор позволяет мне оставаться живым. Иногда мысли о ней очень помогали сохранить рассудок на грани глубокой бездны отчаяния. К сожалению, сегодня был один из таких дней. Но осознание масштабов надвигающейся проблемы дошло до меня слишком поздно.

Перемалывая в пыль одновременно двух големов, я пропустил возникший в соседних пещерах шум. Когда он дошёл до моего увлечённого сражением сознания, стало слишком поздно. Фатальная ошибка. Расслабился. Решил, что на этих этажах для меня уже давно не найдётся достойного соперника. Какая глупость.

Сначала из-за поворота выскочили четыре монстра, которых я никогда раньше не видел. Новый вид. Высокие серые фигуры с крыльями. Летучие мыши? Длинные когти, острые клыки, исключительно уродливые лица и тела, покрытые кровью. Впрочем, последнее было лишь последствием сражения с полными семью десятками Стоунов, которые показались следом за мышами. Как же мне сегодня везёт. Словно утопленнику.

Мыши быстро оценили ситуацию и осознали, что находятся в тупике. Мне бежать тоже было некуда. Твари взлетели и рванули в мою сторону, Стоуны последовали за ними, а я выкинул из головы все мысли и приготовился рвать противников даже зубами, если придётся.

Для начала следовало остановить мышей, что я сделал с помощью игл, пробивших крылья всех трёх тварей. Стоуны быстро догнали своих жертв и накинулись на них, но меня такая ситуация вообще не устраивала. Закончив разделываться с новым видом монстров, коротышки примутся за меня. Поэтому я принялся сокращать и их количество.

Взрывное зелье забрало с собой целых семь серокожих монстров за раз. И это самое слабое. Эффективно, но дорого. Коротышки быстро покончили с одним из противников и разделились, обратив внимание на новую угрозу.

Около двух десятков. Метателей я успел прикончить из арбалетов, маги защитились. Эти были посильнее предыдущих. Явно с верхних этажей спустились, гоняясь за неизвестными доселе монстрами.

Уклоняюсь от каменных шипов и атакую сам. Наношу удар щитом, что столь вовремя появился в левой руке, проламывая одному из наседающих коротышек череп, парирую удар каменного клинка, но пропускаю выпад другой твари. По левой ноге начинает течь кровь. Пусть доспех на мне и лёгкий, но камень пробивать его не должен. Маги усиливают оружие своих соплеменников, делают острее. Впрочем, коротышки и без того гораздо сильнее обычных людей, проблем они создать могут.

Меч раскалывается пополам, столкнувшись с неказистым подобием боевого молота. Исключительно массивная каменюка, которой орудует самый большой Стоун из всех собравшихся. Надо срочно убрать магов. Молотоносец уносит в своём горле кинжал, новым мечом парирую три удара, пропускаю выпад уродливым подобием копья по левой руке. И снова кровь.

Зарычав, я рванулся в одну сторону, затем в другую, раскидывая наседающих коротышек, а затем даже немного пробежался по стене, стремясь добраться до магов. Одного убил метким броском иглы, второй мощным ударом огромной каменюки расколол на части мой щит, заплатив за это распоротым брюхом.

Запасной щит был массивнее и больше первого, резво бегать с ним не получится, но как такового выбора у меня нет. Прежде чем занять левую руку защитой, извлекаю из браслета последний заряженный арбалет, всаживая болт в глаз третьему магу. С последним тоже удалось разделаться быстро, повезло. Когда остальные коротышки наконец сориентировались и насели на меня, то уже остались без магической поддержки.

Внезапно рядом со мной появляется окровавленный мышь. Такая скорость, явно рывок магической природы. Его когти замерцали, подставленный клинок раскололся. Я скрипнул зубами и достал новый. Осталось всего два. Из хороших новостей: он в клочья порвал окруживших меня Стоунов.

Пока мы с мышью пытались выяснить, кто сильнее, коротышки перегруппировались и насели на его последнего собрата. Самих Стоунов к этому моменту осталось около двадцати. Впечатляющая статистика. Без магов они обречены, а маги давно мертвы. Этот новый монстр оказался силён. Его удары были раза в два сильнее моих, а слабаком я бы себя не назвал. Да ещё и в израненном состоянии. А не перебор ли это для столь небольших этажей? Впрочем, полагаю, их гнали сюда аж с десятого. Тот факт, что монстры могут переходить между этажами, давно доказан.

Кроме того, мышь был быстр и умел усиливать удары магией. Очередной усиленный удар и расколол на части мой щит. Получивший преимущество монстр рванул вперёд и получил в грудь метательную иглу. Монстра это не остановило, но замедлило. Я сумел отсечь твари часть крыла, и, перехватив когтистую лапу, развернул мышь спиной к себе, вскрыв горло вовремя извлечённым кинжалом.

Как раз к этому времени Стоуны перестали существовать, а я не успел подготовиться к встрече нового противника, за что и поплатился рваной раной на груди. Доспех пришёл в негодность. Впрочем, много он не стоил, а запас у меня был. Отскочив назад, попытался копьём удержать мышь на расстоянии, но тварь взлетела и её движения стали более непредсказуемыми. Крылья благодаря моим иглам функционировали плохо, но в воздухе удержать могли. Немного посражавшись с летающим противником, приобрёл ещё две раны на плечах, а затем сумел подловить монстра.

Увидев разгорающиеся когти, я бросился бежать. Монстр ускорился и с победным воем устремился за мной. Разогнавшись, отталкиваюсь от стены и разворачиваюсь в воздухе, метая в летающую тварь копьё. Итог был предсказуем, я лишился копья, что оказалось переломлено пополам ударом твари, но мышь получил серьёзную рану.

Упав на пол, я перекатился и метнул в мышь две иглы. Одна из них вонзилась в крыло, а другую монстр сумел отбить. В качестве последнего аргумента выступил молот, который я обрушил на потерявшую скорость тварь, вбив её в пол. Мышь попытался встать, но я наносил удары, пока он не затих окончательно. Повезло, что попал иглой в крыло. Удача всё ещё не отвернулась от единственного своего последователя.

Я слышал, что летучие мыши слепы, но эта тварь явно ориентировалась на зрение. Собрав уцелевшее снаряжение, сменив броню и запив победу зельем исцеления, подвёл итоги. Несмотря большое количество материальных потерь, прошедший бой вышел мне в большой плюс.

Гильдейцы очень и очень хорошо платят за свежие сведения о Башне. Их явно заинтересует новый вид. Я выложил из кольца часть того, что насобирал на нижних этажах и сумел вместить все три трупа. Кроме того, из всех троих вырезал Эссенцию. И с коротышек тоже. Моя богиня решила устроить для своего верного последователя праздник. Всё вместе потянет на двадцать-тридцать золотых. А может и больше. Зависит от того, сколько дадут за трупы и информацию.

Поскольку меня больше не интересовали сражения, спускался медленно и крайне осторожно. Я лишился части вооружения, что нехорошо. Один из арбалетов, что был сброшен на пол, оказался повреждён чьим-то шальным ударом. Копья нет, щитов тоже, мечей осталось лишь два. Придётся покупать новую броню, наплечники и нагрудник стали просто хламом. А носить один комплект я принципиально отказываюсь.

Зато всё метательное оружие сумел сохранить. Ножи и иглы нашлись. Иглы, кстати, были идеей Таурина. Вычитал у древних. Они нравились мне больше, чем метательные ножи. Броню лучше пробивали. А для боя на короткой дистанции у меня всегда под рукой пара кинжалов. Впрочем, они столь длинны, что некоторые называют такое оружие коротким мечом. Без разницы, главное что эффективно.

Выбрался из Башни я лишь поздним утром. Сказалось нежелание вступать в сражения и чрезвычайно осторожное передвижение по этажам. Впрочем, полностью избежать стычек не удалось. Крысы очень хорошо чуяли кровь, которой я был залит с ног до головы. Как своей, так и Стоунов. В запасе имелось зелье, способное полностью скрыть запах, но использовать его не пришлось, поскольку у меня был один экземпляр. Дорого, очень. Сказывается сложность изготовления. Но на крайний случай лучше иметь.

Поймав на себе сочувствующие взгляды стражей, поковылял в сторону Гильдии. Ну да, выглядел я не очень. Думаю, со стороны меня можно было принять за несвежий труп. Что хорошо, ран не осталось, сказались потраченные дорогостоящие зелья исцеления. Впрочем, отобью, главное что кровью не истёк. А усталость можно и потерпеть.

Поэтому я поспешил в Гильдию, а не домой. Было необходимо продать информацию побыстрее, чтобы на мышей не наткнулся кто-то ещё. Деньги мне нужны. Пока добирался до Гильдии, собрал целую коллекцию разнообразных взглядов. По большей части недоумевающих. Иногда сочувствующих. И презрительных, от тех, кто меня узнавал.

В Гильдии меня встретили недоумённо. Обычно в таком состоянии идут к целителям или хотя бы домой. Недоумение служащих быстро развеялось, когда я сообщил о новом виде монстров. Меня провели в абсолютно пустую комнату, куда быстро прибыл человек из руководства и целая научная делегация. В головах этих ребят хранится настоящая библиотека знаний о Башне и обо всём, что с ней связано.

Выгрузив трупы на пол, я рассказал о способностях существ. А затем, по просьбе научников, продал им же извлечённые Эссенции. Они были нужны для более тщательного анализа нового вида. Цену дали достойную, поэтому я не сопротивлялся. Гильдия оказалась даже щедрее ожидаемого. За уникальные сведения о новых существах удалось выручить полсотни золотых. И это действительно было много.

Удовлетворившись результатом, пополз в сторону дома, но по дороге к выходу меня перехватил один старый знакомый. Нас нельзя назвать друзьями или приятелями, мы существовали в разных мирах, но я был должен этому человеку жизнь. Он однажды спас меня в Башне.

Бастион. Один из лучших Охотников. Высокий, массивный, в тяжёлой броне. Угольно-чёрные волосы и глаза, суровое но молодое лицо. Он ощущался гораздо старше своих лет. От него на физическом уровне веяло опасностью.

— Как ты? — Раздался низкий и гулкий голос сверху. Бастион был выше меня почти на голову. — Выглядишь не очень. Плохой день?

— Лучший за последнее время. — Довольно искренне улыбнулся я. Мы играли в разных лигах, но этот парень мне нравился. Хороший человек. — Встретился на шестом с новым видом тварей. Опасные, сильнее я ещё не встречал.

— О твоей удаче уже легенды слагают. Самый невезучий человек из всех, о ком мне доводилось слышать. — Покачал головой Бастион. Это было именем силы и Гильдейским одновременно. Но окружающие его довольно часто сокращали, против чего сам Охотник нисколько не возражал.

— Ты действительно так считаешь? Я ведь ещё жив, а в моём кошельке звенит золото, добытое с продажи сведений. Это нельзя считать невезением.

— Но ты ведь мог погибнуть.

— Мог. Как и каждый раз при входе в Башню. Но не погиб. И это тоже удача. С такой точки зрения я значительнее удачливее любого из Охотников. Ведь имею довольно высокие шансы умереть каждую вылазку, но ещё жив. А вам, чтобы отдать свою жизнь, надо ещё постараться.

— Интересная мысль. — Задумчиво кивнул Баст. Он всё и всегда воспринимал серьёзно.

— Ещё не надумал забрать свой долг?

— Забудь уже об этом. — Нахмурился воин. Он вообще довольно редко улыбался. — Нет никакого долга, многих я спас, кто-то когда-то спасал и меня, в самом начале пути. Нет между Охотниками долгов.

— А зря, стоило бы их иметь. Удача отворачивается от тех, кто не платит по счетам и не держит слово. Впрочем, я не принуждаю окружающих к своей точке зрения. Лишь удача рассудит, кто прав, а кто виноват. Если что, ты знаешь, где меня найти.

— Знаю. — В этот момент Бастиона кто-то окликнул. — Лёгкой тебе походки, Охотник. Рассчитываю ещё хоть раз увидеть тебя в добром здравии.

— Прощай, Бастион.

Бастион привлекал. Общался со мной на равных, невзирая на разницу в силе и статусе. Его сила и спокойствие внушали уверенность. Он был скалой. Несокрушимой и монолитной. Хотел бы я, чтобы однажды про меня кто-то подумал также.

Добравшись до дома в полубессознательном состоянии, я влез в холодильник и нарезал коту мяса. Кошмара в обозримом пространстве не обнаружилось, но он явно будет голоден когда вернётся. А затем я завалился спать прямо в своём окровавленном и грязном снаряжении. Завтра точно об этом пожалею, когда придётся чистить бельё. Но это будет лишь завтра.

Целых полсотни золотых. Удача меня по-прежнему любила, хоть причина подобного чувства и оставалась секретом. Надо придумать ей хорошее имя.

С громким стоном вернувшись из мира снов, я огляделся и оценил масштабы бедствия. Впрочем, давно пора было убраться. Но для начала…

Я подхватил протестующе пискнувшего кота и потащил его в ванную. Мозгов у животного ощутимо не хватало. Он зачем-то пришёл спать вместе со мной и сейчас был едва ли не грязнее меня самого. Хотя, кстати, мыться Кошмару почему-то понравилось. Что для кота странновато.

Из планов на сегодняшний день были домашние дела. Ими я и занялся, после того как закончил водные процедуры и тренировку, попутно накормив кота. Помывка, кстати, пошла ему на пользу. Даже меньше на чучело стал похож, хотя с пушистостью явно перебор. В мою голову пришла идея расчесать Кошмара, но его взгляд демонстрировал мне всю несостоятельность такого намерения.

Судя по часам, проспал почти сутки и ожил лишь ранним утром следующего дня. Свободного времени неожиданно нашлось даже слишком много. Впрочем, после столь тяжёлого выхода всё равно стоило взять небольшую паузу и восстановиться. Приходил я в форму тоже быстро, что не делало мои выходные слишком продолжительными. День, максимум два.

Купил себе продуктов на несколько дней вперёд, прибрался, разобрал хлам в оружейной. А затем засел за книги. Получение знаний из книг было одним из моих любимых занятий с самого детства. Ради разнообразия, решил почитать о древних, поскольку все доступные источники про оружие и стили боя давно изучил.

Библиотекари меня знали. В обители знаний я был частым гостем. Пожалуй, здесь мне были даже рады. Обычные люди уважали и ценили Охотников, сколь бы малой силой те не обладали. Впрочем, здесь меня значительно больше уважали за количество знаний в голове.

Я мог превзойти границы обычных людей по всем характеристикам, в том числе интеллекту и памяти. Благодаря им мне удавалось быстро читать и анализировать прочитанное. Мы с местными архивариусами частенько дискутировали на разные темы, я у них числился приятным и образованным собеседником.

Впрочем, сегодня все были заняты ежегодным перебором архивов, а я оказался предоставлен сам себе.

В своё время, интересуясь древними, не без удивления узнал, что у них были свои древние. Кто-то, кто жил настолько давно, что мозг оказался просто неспособен воспринять такое количество времени. И у этих древних древних были боги. Точнее, они верили, что боги были.

О том, как жили люди до Грани у нашего поколения имеется очень мало сведений. Редкие сохранившееся рукописи и обрывки знаний, что в своё время считались обычными, но для нас становились настоящим откровением.

А о столь давних временах, что даже древние считали их древними, сохранились лишь смутные слухи и легенды. Зато я сумел вычитать в этих текстах сведения, что давно искал. Имя богини, в которую верили люди в самом начале времён. Фортуна. Приятное и звучное слово. Звонкое. Мне нравится. Решено, мою удачу тоже будут звать Фортуной.

И в этот момент моя фантазия перестала быть обычной навязчивой идеей. Я лишь наконец-то нашёл бога, в которого хотел верить. А тот факт, что он оказался забыт задолго до появления Башни, волновать никого не должен.

Закрыв для себя этот важный вопрос и просидев в библиотеке до обеда, я прервал свой выходной на поход в таверну. Танцующий Лепрекон, хорошее местечко. Умеренная цена, вкуснейшая еда, хорошая выпивка. Заняв свой любимый столик в углу у самого окна, я заказал эля и много мяса.

Мясо было моим любимым блюдом. Его я даже умел готовить сам и весьма неплохо. Наверное. Отзыв получить просто не у кого. Пил мало, лишь после особо удачных или, наоборот, неудачных, вылазок. В знак того, что хорошо заработал или остался жив. Персонал меня знал, в зале работали две красивые девушки, которые мне каждый раз улыбались. Люблю улыбающихся девушек. Однозначно одно из самых красивых зрелищ в моей жизни.

Уплетая сочнейшее мясо за обе щеки, я вслушивался в разговоры людей вокруг. К слову, Лепрекон был одним из тех немногих мест, где на постоянной основе собирались Охотники. В северной части города подобные заведения не приживались, но эта таверна сумела завоевать сердца ходящих в Башню. Здесь в разное время можно встретить гостей с любых этажей и из любых Домов. Впрочем, местечко действительно отличное.

Почти все собравшиеся обсуждали появление нового вида монстров. Гильдия уже изучила трупы и собрала сведения. Ещё сегодняшним утром была написана рекомендация и вывешена в холле, на доске с заданиями. К слову, моё название прижилось. Новому виду дали имя Мышь.

Мыши обещали стать самыми опасными монстрами на нижних этажах, мой поверхностный анализ оказался верен. Хотя я его всё-таки несколько переоценил. Для хорошей группы новый вид был лишь более ценной добычей за счёт крупных и ярких для нижних этажей Эссенций. Но вот для меня, как безнадёжного одиночки, они могли стать непреодолимой преградой.

К слову, Гильдия сформировала задание. Прошерстить десятый этаж и выяснить, откуда вылезли Мыши. Его пока никто не взял, но все ставили на Дом Серебряного Древа. В народе их прозвали Аргами. Арги были под покровительством бога войны и богини победы. Хорошие воины. Один из сильнейших Домов, если не сильнейший. Бастион принадлежал этому Дому.

Остальные говорили об Арене и событиях на ней. Арена, самое зрелищное и популярное развлечение нашего времени. Она неизменно принадлежала Дому Весельчаков. У этих прозвищ не было, Весельчаков звали Весельчаками. Забавные ребята.

Им покровительствовал бог веселья, алкоголя и празднований. Дом был не самым сильным, но однозначно самым богатым и популярным среди обычных людей, как и их бог. Весельчаки ловили монстров в Башне, запирали на Арене, а против них выходили те, кто хотел сразиться с чудовищами. Некоторые из сражающихся даже не были Охотниками, они выходили против тварей с самых нижних этажей. На такое желали посмотреть тысячи зрителей.

Впрочем, в список предоставляемых зрелищ входило не только избиение тварей. Показательные спарринги между Охотниками, иногда демонстрационные выступления. Состязания, проводящиеся в нескольких категориях, в одной из которых соревновались исключительно обычные люди. Фестивали, праздники и многое многое другое. Арена заполнена людьми каждый день.

Весельчаки были единственными Охотниками, что фактически жили южной стороной города. Впрочем, это нисколько не помешало им стать одним из самых влиятельных Домов.

Ничего глобального больше не обсуждалось. Бюджет отряда, встреча со старым другом, новая ступень силы. Всё как всегда. Я уже давно осознал, что люди слишком много говорят. И зачастую сказанную информацию можно использовать во вред. Но мне подобное не слишком интересно, а вот сам факт слушания и изучения характера того или иного человека крайне занимателен. Иногда самые точные выводы можно сделать даже по одному случайно брошенному слову.

Моё внимание привлёк шум в другом конце зала. Несколько пьяных тел пытались приставать к одной из работниц таверны.

Очередные идиоты, решившие начать скандал в заведении, полном Охотников. Впрочем, вышвыривать отсюда перебравших гостей никто не спешил, они тоже носили метки богов. Я размышлял, стоит вмешиваться или нет, когда одно тело решило шлёпнуть невезучую девушку по филейной части тела.

Подобное здесь происходило очень редко, а нагрешившие Охотники потом приползали и извинялись. Перебрали из-за потери друга или свалившегося на голову куша, бывает. Хозяин, сам некогда пытавшийся покорить Башню, относился к этому с пониманием, а девушкам за такие происшествия изрядно приплачивали.

Репутацию заведения это нисколько не портило, здесь даже пьяные драки иногда случались. Специфика работы с Охотниками. Все мы немного неадекватны. Башня накладывала свой отпечаток на каждого, кто решил в неё войти.

Вздохнув, я приподнялся, подхватил со стола пустой кувшин из-под эля и со всей силы запустил в голову пьянице. Стекло, кстати. Заведение явно не бедствует и не думаю что когда-нибудь будет. Попал на удивление удачно, тело отключилось и упало лицом в салат.

Может на меня оказал влияние алкоголь, а может просто требовалось выпустить пар после ощущения на шее дыхания смерти из-за встречи с Мышами, но было решено жёстко утихомирить всех троих. Впрочем, кого я пытаюсь обмануть? Если эти парни решат использовать способности, то утихомириться придётся именно мне. Надежда лишь на то, что они ещё не настолько пьяны.

Девушка бросила на меня благодарный взгляд и убежала звать хозяина заведения, а я стал сближаться с двумя Охотниками, горящими желанием отомстить за друга. Впрочем, схватиться мы не успели, поскольку по залу неожиданно пролетел звонкий женский голос.

— Вы двое, пошли вон. И тело с собой заберите. А ты сядь обратно и наслаждайся блюдом, пока я всех троих по стене не размазала.

Спорить с обладательницей голоса пьяницы не решились. Даже до их затуманенного алкоголем сознания дошло, что этого делать не стоит. Судорожно сглотнув, два друга схватили третьего под руки и выволокли на улицу. А я благодарно кивнул вмешавшейся девушке и вернулся за свой столик.

Снежная Королева. Сильнейший маг Дома Повелителей Стихий. Народное название- Колдуны. Бог магии. Один из сильнейших богов и один из сильнейших Домов соответственно. Миниатюрная девушка с голубыми волосами и безразличным сухим взглядом. Ходили слухи, что ещё никто и никогда не видел на этом лице улыбки. Я её сначала не заметил, поскольку не ожидал увидеть. Не знал, что она сюда заходит. Ещё и в такое время.

Королева проводила меня равнодушным взглядом и вернулась к тихому диалогу со спутником. Зверь. Зверь был Аргом, слабее Бастиона, но не то чтобы намного. Учитывая задание от Гильдии, могу предположить, что они пытаются договориться, кто его возьмёт. Гильдия всегда щедро платила за выполнение поручений такого масштаба. Весомая сумма даже для Домов.

Я, кстати, тоже склоняюсь к тому, что задание возьмут Арги. У Колдунов сейчас и без того дел по горло. А остальные Аргов обставить не успеют, выполнение подобного задания требует подготовки. Лишь Дома самого высокого уровня сумеют всё обставить буквально за день.

Хозяин таверны исходом конфликта остался доволен. Даже не стал требовать с меня возместить разбитый кувшин. И выразил благодарность за защиту девушки. Вернувшись к мясу, я заказал ещё эля и провёл остаток трапезы в тишине и одиночестве, что меня полностью устраивало.

Следующим пунктом плана шло посещение лавки моего старого и единственного друга.

— Здрав будь, Таурин. — Мастера я встретил перед его лавкой.

Он стоял и с вдохновлённым выражением лица смотрел на дым, выходящий из окон. Стёкла отсутствовали. В целом, всё как обычно. Таурин обернулся и приветливо мне кивнул. Он был молод, в свои двадцать шесть выглядел на восемнадцать. Высокий, широкоплечий, но какой-то неправильный, нескладный. Была в его движениях неуверенность и незавершённость. Светлые волосы как всегда взъерошены и немного опалены.

— И тебе не страдать.

— Опять окна вставлять придётся.

— Не буду, я ещё эксперименты не закончил. — Хмыкнул Таурин. — Пройдём на задний двор пока, пусть дом проветрится.

Задний двор был своеобразным продолжением мастерской. Человек, живший в этом доме, совсем не думал о порядке и каталогизации. Но он являлся настоящим мастером своего дела. Правда, его дело было никому не нужно.

Дар назывался Конструктор. Первая ступень, Анализ. Вторая, Единение. А третьей Таурин пока не заслужил. Если с первой ступенью было понятно, то вторая вызывала у меня немалый интерес. Мой друг является бурлящей в своей гениальности помесью артефактора, алхимика и простого кузнеца, при этом ни являясь по сути никем.

Единение позволяло соединять множество навыков и материалов для создания гибрида на стыке ремёсел. А первая давала возможность анализировать механизмы древних и адаптировать их магией. Те крупицы знаний, что да нас дошли, мой друг мог использовать. Таурин имеет возможность создавать уникальное в своём роде оружие. Вот только, оно никому не было нужно. Ну, почти.

Дело не в самом оружии, оно было весьма перспективным, но не для Башни. Большие затраты ресурсов, малая мощность, крайне ситуативная полезность, проблем имелось бессчётное количество. А ещё, знаний о технологиях древних просто слишком мало осталось, чтобы мастеру было на чём разгуляться.

А на создание чего-то принципиально нового требовалось огромное количество времени и ресурсов. Стоит ли говорить о количестве последних у безбожника? Охотники больше полагались на свои дары, Таурин жил лишь за счёт таких как я.

— Куда на этот раз полез?

— Ты слышал про бомбы древних? — Таурин достал из кармана защитного комбинезона маленький шарик, казалось, сшитый из лоскутов ткани. Я кивнул. — А про химическое оружие?

— Нет.

— Такое где попало и не прочитаешь. Хотя это сейчас никому и не интересно, кроме меня. Задача бомбы в том, чтобы хорошенько бахнуло. Принцип оружия химического- убить врагов отравой. В этот шарик я сумел заключить газ, получился своеобразный гибрид, химическая бомба в миниатюре. С этим нужно быть осторожным, лучше не ронять. Смотри. — Посреди двора стоял потрёпанный жизнью манекен, вокруг которого всегда оставалось немного пространства, свободного от деталей и хлама. Таурин кинул свой тряпичный шарик в цель. Раздался звук, напоминающий падение подушки на пол, и манекен оказался окутан небольшим облаком газа. — Но есть проблема. Чтобы хорошенько бахнуло, всё это дело нужно поджечь. И в этот момент лучше бы находиться подальше, поскольку может и задеть. — Таурин быстро сбегал в мастерскую и принёс горящую дощечку, которую кинул в облако. Раздался взрыв, меня оглушило, а манекен перестал существовать. — Опять новый покупать придётся.

— Неплохо. Можно заменять огненного мага первой ступени.

— Можно, но нужно ли? Получается какое-то оружие самоубийцы.

— А чтобы он сам при ударе сразу же взрывался сделать не пробовал?

— Пробовал, дом теперь проветриваю. Ещё окна вставлять и мастерскую ремонтировать. Сплошные траты. Да и опасно это. А если случайно выпадет или не добросишь?

— Ты мне в прошлый раз про огненные коктейли древних рассказывал, помнишь? А если газ на жидкость заменить?

— Тоже самое, разве что безопаснее, поскольку не взрывается, а горит. Загорается так быстро, что от взрыва не отличается почти ничем. Можно забыть о бомбах и делать шарики с отравой, но это бесполезно. Монстры просто надышаться не успеют, они на месте стоять не любят, а некоторые и вовсе органов дыхания не имеют.

— А как древние эти твои коктейли делали, что они в руках не взрывались?

— Да откуда ж я знаю? Там лишь упоминание есть, что против монстров использовали те, у кого оружия не было. Они их как-то сами делали. Видимо, очень мудрые люди были, раз такое могли создать все поголовно и буквально за несколько минут. — Таурин печально вздохнул, его глаза потускнели, но затем он встрепенулся и с вновь возникшим живым интересом посмотрел на меня. — Что думаешь?

— Неплохо. Потенциал хороший. Сможешь заполнить дымом или чем-то очень липким, скользким?

— Ограничение видимости и подвижности, неплохо. — Пробормотал мастер. — Ещё можно попробовать кислоту. Но тогда придётся позаботиться о сохранности сосуда, чтобы изнутри не проело. Спасибо, за идеи, буду пробовать. Хотя и от взрывов отказываться не хочется. Кстати, зайди ко мне обязательно в начале следующего месяца. Я тут одну штуку придумал, но с её реализацией возникли проблемы. Заодно может и бомбы доработаю.

— Туда-сюда бегать. Мне за это не платят. — Я хоть и ворчал, но был доволен.

Мы с Таурином знакомы очень давно и соблюдали негласный договор. Как-то само собой сложилось, что именно я испытывал его придумки в настоящем бою, а он делал мне скидку на необходимое снаряжение. Мастер прекрасно осознавал, что именно слабаки вроде меня знают настоящую цену его изобретениям. И будут готовы покупать их за любую сумму, если придётся.

— Ты зачем пришёл то?

— Увидеть старого друга. Это кажется тебе достаточно веской причиной?

— Какая разница, что кажется мне? — Фыркнул Таурин. — Ты к такой сентиментальности обычно не склонен.

— Тем не менее, это так.

— Как скажешь. — Кивнул мастер. Он знал, что я никогда не лгу. — Увидел? Тогда выметайся, мне ещё работать.

— Зайду дней через пять, если жив буду. Химию твою пока брать не стану, даже не проси.

— Ты за кого меня держишь? Когда это я незавершённые изобретения тебе предлагал? — Таурин слегка поёжился от моего острого взгляда. Тоже, видимо, вспомнил, как год назад чуть не прикончил нас обоих, испытывая одно из тех самых незавершённых изобретений. — Не спорю, виноват. Но я учусь на своих ошибках.

— Смотри не оторви себе какую-нибудь нужную часть тела новым взрывом, дружище.

— Повнимательнее смотри по сторонам и обязательно возвращайся, брат.

Таурин был как никогда серьёзен, прощаясь со мной. Каждый раз так. Каждый раз мы оба понимаем, что можем больше не встретиться, а потому прощаемся навсегда. Полезная привычка, если общаешься со Слабейшим. Дело даже не в том, что я слаб, просто рисковал значительно больше остальных. Иначе ничего не добиться.

А братом мастер стал меня называть после одной передряги с законом, в которой я ему серьёзно помог, при этом сам заимев кучу проблем. Но родственниками мы не были. Таурин просто игнорировал все просьбы перестать.

После посещения улицы Разъярённых Грибов, я заглянул в Гильдию, чтобы узнать последние новости. На доске с заданиями, как всегда, не нашлось ничего подходящего. Точнее, с некоторыми можно было справиться без особых проблем, но Гильдия запрещала их брать. Почему?

Слишком опасно в одиночку, приходите в составе группы, с радостью всё выдадим и подробности расскажем. Меры предосторожности, очень рад их существованию. А как я приду в составе группы, если…

— Посмотри, это же Слабейший.

— Да ладно? Где?

Да, я в Гильдии редкий гость. Не считая случая с Мышами, за этот год появлялся всего раз пять. Просто иногда отмечаюсь, чтобы в мертвецы не записали. А эти двое, видимо, новенькие. Всем остальным уже давно надоело обо мне шептаться. Что забавно, самыми известными Охотниками всегда были самые сильные и сумевшие выделиться своими подвигами. А я стал известен потому что крайне слаб.

В общем, новостей в Гильдии оказалось ровно ноль. Точнее, они были, но все меня не касались. Разве что задание о разведке десятого этажа исчезло. Арги работают очень оперативно. Кстати, это интересная возможность. Надо попозже обдумать.

По дороге заглянул к одному знакомому алхимику и прикупил зелий. Мои запасы после недавнего происшествия подошли к концу. Вовремя начал в оружейной разбирать, а иначе заметил бы это только во время подготовки к охоте.

Подходя к дому, услышал крики и стук деревянных мечей. Точно, третий день. Каждые три дня на заднем дворе моего дома проходили тренировки одной школы для воинов. Если не запутался в датах, то во время предыдущего занятия я как раз по городу гулял. День рождения отмечал.

Проводил занятия старый мастер, у которого некогда довелось обучаться и мне. Он превосходно владел клинком, но из-за своего склочного характера не имел связей, а потому остался ни с чем, когда путь Охотника закончился и пришлось уйти на покой. Не имея пристанища, он в то время согласился тренировать меня в обмен на жильё и крышу над головой, с откровенно скромной оплатой. А позже, когда родителей не стало, пришёл ко мне с предложением.

Старик сумел сделать так, что в нём заинтересовались как в учителе, но было необходимо найти удобное место для занятий. Меня это не обременяло, поскольку задний двор использовался примерно никак. Платил за аренду старик не то чтоб много, но я на плате вообще не настаивал, если быть откровенным. Когда они начинали шуметь, посещало ощущение принадлежности к миру. Накладывало отпечаток одиночество, сопровождающее меня почти всё остальное время.

Впрочем, оно меня не тревожило, скорее даже нравилось. Хотя, скорее, мне не нравилось находиться в чьём-то обществе. За редким исключением, людей я не любил. Впрочем, это было в той или иной мере присуще всем Охотникам.

Скинув зелья в свою оружейную, я накормил кота, подхватил лежащий тут же утяжелённый деревянный клинок и вышел во двор. Всего двадцать человек, негусто. Мастер учил жёстко, но очень эффективно. Две пары фехтовали, остальные занимались физическими упражнениями. Я поклонился мастеру, он ответил мне тем же.

Его уважение мне удалось заслужить, поскольку превзошёл старика в мастерстве владения клинком. В свои двадцать один год я уже один из лучших мечников в городе. Если вообще не лучший. Дело даже не в таланте, просто иначе вероятность гибели в Башне существенно возрастает. Понимание того, что от мастерства зависит жизнь, очень помогает в учёбе. Идеальная мотивация.

У нас с мастером был договор, что они в своих тренировках никогда не затрагивают один угол во дворе. Он был нужен мне. Семь девочек, тринадцать пацанов. Возраст от восьми до пятнадцати лет. Я из них знал лишь троих. Новый набор, значит. "Старички" уважительно мне кивали, а остальные провожали недоумёнными взглядами.

Начиная разминку, я выбросил из головы все мысли и сконцентрировался на движениях. Систему разработал сам, на основе сразу нескольких стилей сражения. Упор не делался на то, чтобы размять абсолютно каждую мышцу в теле, хоть этого и надо стремиться достичь.

Мне больше было необходимо познание своих возможностей и пределов. Стремление подружиться с собственным телом. Познания себя через тело, очищение разума и абсолютный контроль. Это серьёзно помогало освоиться с новой силой, когда мои пределы превзошли человеческие.

А ещё спасало в Башне. Поскольку я охотился всегда один, приходилось быть "вещью в себе". Когда некому доверить спину, приходится отрастить глаза на затылке и оглядывать все триста шестьдесят градусов. Это требовало идеального знания собственного тела и молниеносного анализа ситуации в бою.

После разминки, чувствуя лёгкость и расслабленность в теле, я начал "Бой с тенью". Это, если верить обрывкам информации из древних книг, родилось где-то на западе, гениальная идея одного великого бойца, имени которого ныне никто не скажет. Закрыв глаза и сосредоточившись на своём теле, мне удалось мысленно воспроизвести недавный трёхсторонний бой с Мышами и Стоунами.

На этот раз удалось выйти со значительно меньшими затратами снаряжения. Остались лишь "предельные повреждения", как я сам их обозначил. Это те раны, которых невозможно избежать в силу недостатка количества силы. Какая бы тактика в бою не была избрана, они остаются. К примеру, та рана на груди, из-за которой я потерял много крови. Хороший результат.

Продолжая тренировку, я подкидывал в свою голову всё больше и больше воображаемых монстров. Продолжал до тех пор, пока меня не "убили". Открыв глаза и стараясь успокоить дыхание, осознал, что мастер давно остановил тренировку и сейчас вся группа наблюдала за мной.

— Сможете так, будете жить. Представление окончено, продолжаем.

После такой демонстрации ученики взялись за тренировку с удвоенным рвением. Тренировался я раздетым по пояс. Учтя количество пота на теле, решил не одеваться, а сначала всё смыть. но прежде…

— Как они?

— Неплохо. — Удовлетворённо кивнул старик. — А ты, я смотрю, обзавёлся парой новых шрамов.

— Одним больше, одним меньше, уже давно их не считаю. — К сожалению, некоторые раны оставляют следы даже после вмешательства целителей. Впрочем, это малая плата за жизнь.

— Плату за аренду тебе в следующий раз отдам. — Я лишь отмахнулся. — Вижу, ещё сильнее стал. Мне так не удавалось сражаться даже в свои лучшие годы.

Сила Охотника забирается богом обратно, когда воин достигает определённого возраста или более не способен сражаться. В целом, это будет решением моих проблем. Нанести увечие, которое не сможет исправить целитель. Но лучше уж жить так, как сейчас, чем бежать от судьбы столь отвратительным способом.

— Ты себя недооцениваешь. Да и толку то с той силы. Сколь бы силён я не стал, всё равно останусь Слабейшим.

— Сам знаешь, что это прозвище не имеет смысла. Хотя, к сожалению, из-за пассивности твоего дара, в прямом столкновении с другим Охотником ты проиграешь. Но не меняет того, что ты действительно силён. Если говорить о потенциале охоты в Башне, конечно.

— Знаю. Но то, что это знаем мы, мало что меняет. И таких как я много. Ситуацию надо переворачивать в основе.

— Всё носишься со своей мечтой? Перестань, это глупо. Лучше сосредоточься на чём-то более достижимом. Второй ступени, например. Сколько лет уже подняться не можешь?

— Жизнь без того, что можно назвать мечтой, почти лишена смысла.

— Тебе виднее.

Моя мечта, да. Гильдия в своё время была создана Империей и ныне формально никому не подчиняется. Но помимо Гильдии есть то, что когда-то назвали Домом. Дома должны бы руководствоваться волей Гильдии, но, по факту, контролируют сами себя.

Среди богов нет и никогда не было единства. Какие-то из них сильнее, какие-то слабее. Создают союзы и вместе с тем имеют между собой неразрешимые противоречия. Они не могут быть едины. Дом является представительством бога. Объединяет Охотников, связанных единым источником силы.

Есть и исключения. У слабых богов Домов нет, все их представители раскиданы в разные стороны. Я этим особо не интересовался, хотя и знал, что основу Дома, как правило, составляли Охотники, получившие силу из одного источника. Но это не обязательно. А есть даже боги, которое не желают того, чтобы их подопечные собирались воедино.

Но вернёмся к мечте. Впрочем, это скорее цель. Настолько далёкая и нереалистичная, что её вполне можно называть и мечтой. Моя идея фикс состоит в том, чтобы создать Дом для безбожников. У меня, собственно, для этого даже есть выдуманная богиня- удача.

Таких как я всегда недооценивали, считали вторым сортом. Изгои, слабаки. Но подобное мнение является просто ошибкой, застоявшейся в веках, хотя его поддерживают Дома и даже сами боги. Зачем? Всегда должен быть кто-то хуже. Чтобы даже рядовые члены Домов чувствовали свою ценность для мира и своего покровителя. Они уже не мы, уже не на дне. Они стоят сверху и имеют право плевать на головы тех, кто копошится внизу. А кто знает, что будет дальше? Фатальная ошибка, хотя и объективно не худшая мотивация. Можно понять.

Но тот факт, что я уже много лет хожу в Башню в одиночестве и до сих пор жив, говорит о многом. О том, что отношение к подобным мне как минимум несправедливо. За прошедшие столетия сложилось мнение о том, что все безбожники бесполезны. Это мнение подогревается Домами. Гильдии, в целом, плевать, ведь каждый Охотник являлся защитником спокойствия и ценным активом, там ко всем нам относятся более-менее одинаково.

Вот только, правила предписывают ходить на задания в составе отряда. Разумно, но для меня почти что приговор. Никто не желает иметь дел со Слабейшим. И я, таким образом, теряю большинство путей для заработка. Нет возможности собирать ресурсы, необходимые Гильдии, не могу ходить на разведку этажей, патрули или даже встать на страже врат в Башню, за что тоже немало платили. Моим единственным заработком остаётся охота и продажа того, что я в ходе этой охоты добыл. Если вспомнить о том, что почти все деньги уходят на восстановление и закупку снаряжения…

Впрочем, всё не так плохо. Я даже имею некоторые накопления. Недавное происшествие с Мышами их существенно увеличило. Другое дело, что создание Дома требует вложения больших ресурсов и наличия связей. Новых Домов не создавалось уже почти две с половиной сотни лет, что о многом говорило. Нужны деньги.

Учитывая обстоятельства, в моём распоряжении имеется следующая логическая цепочка. Чтобы достать побольше денег, мне нужно подняться на другие этажи, ради получения возможности добыть и продать ресурсы подороже. Чтобы там не помереть, требуется снаряжение значительно лучше, чем моё. Оно стоит дороже и его ремонт, соответственно, тоже. В итоге, поднявшись выше, я останусь в нынешнем положении.

Ситуация напоминает безвыходную. Я остановился на текущем этапе три года назад и никуда не сдвинулся за это время. И, что гораздо хуже, даже не имел понимания, куда двигаться, чтобы прийти к желаемому результату. Впрочем, предстоящая разведка Аргами десятого этажа создаёт столь необходимую мне возможность подняться и проверить свои силы. Надоело. Сыт по горло. Лучше сдохнуть, чем продолжать тонуть в болоте стагнации.

Остановиться на достигнутом я просто не мог. Точнее, мог, но не имел такого желания. Столь бессмысленно прожитая жизнь считаться прожитой не может. Даже если моё движение к недостижимой цели напоминает по скорости старую и больную улитку, это не повод сдаться. Каждому из нас нужен смысл, и я свой уже давно нашёл. Мир ещё услышит о Доме под покровительством Фортуны.

Впрочем, для начала, попробую завтра не умереть. А там посмотрим.

— Не думал, что сопровождать группу пошлют именно тебя.

— Остальные заняты. — Зевнул Бастион, ради беседы со мной отошедший от основной группы. Арги не стали стрелять из катапульты по муравьям, послав лишь Охотников первой и второй ступеней. На случай неожиданностей, что могли случиться в ходе разведки новой территории, к ним в сопровождение решили добавить сильную боевую единицу, которой и стал Бастион. — Всё носятся с этим артефактом. Столько мороки, а толку как обычно не будет.

— Сорвали большой куш?

— Вроде как. — Воин снова зевнул. Видимо не привык вставать в столь раннее время. — Нашли на сорок седьмом тайную дверь. Пещера, стены и купол которой были полностью изрисованы какими-то рунами. А в центре на постаменте лежал артефакт. Сейчас воссоздаём это место у себя и пытаемся расшифровать письмена. Магии в находке просто море, но использовать его пока не получается. Ни на что не реагирует. Говорят первый раз такое, чтобы настолько долго ключик подбирали.

— Тебя по головке не погладят за разглашение секретов. — Я криво улыбнулся, а Бастион пренебрежительно фыркнул.

— Да какие там секреты. Об этом уже каждая крыса знает.

Артефакторов на пять тысяч Охотников было исключительно мало. Но поделки сильнейших из них ни в какое сравнение не шли с тем, что изредка находили на высоте Башни. Даже самый слабый из полученных таким способом артефактов мог серьёзно усилить Аргов.

Если они сумеют своим счастьем воспользоваться, конечно. Куш может оказаться достаточно велик, чтобы остальные Дома попытались его выкрасть или уничтожить. Несколько подобных прецедентов наша история знала. Впрочем, для начала артефакт надо тщательно изучить и раскрыть все его свойства. Рисковать ради кота в мешке никто не станет.

— Бастион, мы готовы. — Подошедший воин окатил меня презрением с ног до головы.

— Хорошо. Буду рад увидеть тебя живым снова, Охотник.

— Прощай, Бастион.

Он улыбнулся и скомандовал начало рейда. Арги постепенно начали втягиваться в Башню. Заходили пятёрками. Именно такое количество человек неведомая магия соглашалась перебрасывать вместе. Остальных раскидывало по этажу в случайном порядке. Впрочем, рейд группы быстро собирались воедино, тактика уже сотни лет как отработана. Да и первый этаж особой опасности не представляет.

Немного переждав и примерно прикинув время, за которое Арги покинут этаж, я вошёл следом за ними. У этой медали, как и у любой другой, было две стороны. Первая- рейд сделал Башню значительно безопаснее, вырезая под корень всё на своём пути. Вторая- добычи сегодня будет гораздо меньше. Не шуметь столь большая группа не могла, а на шум сбегались монстры.

Впрочем, это давало новую возможность, о которой я размышлял уже очень давно и столь удачный шанс грех упускать. Учитывая значительно меньшее количество монстров, можно подняться на восьмой или даже девятый, попробовать свои силы. Долго нечто подобное планировал, но никак не мог решиться. Самая серьёзная из моих почти смертей произошла как раз во время разведки седьмого. Но сегодня я наконец-то готов рискнуть.

Первые пять этажей проскочил вообще не задерживаясь. На них не нашлось никого достаточно умного, чтобы забиться в угол и пропустить мимо столь сильную и не стесняющуюся шуметь группу. Дальше пришлось немного тяжелее. Стоуны беспросветно тупы, но банальный инстинкт самосохранения у них есть. А големы просто слишком медленно передвигаются, они почти всегда не успевали стянуться к местам скоротечных схваток.

Основными моими противниками стали именно каменные конструкты, поголовье Стоунов Арги временно сократили. И довольно существенно. Добыча количеством не впечатляла, но мне всё равно хватало на то, чтобы восполнить снаряжение, потерянное в прошлом походе. Сегодня я укомплектовывался по высшему разряду из личных запасов, но их оставалось не так много. Копьё точно последнее, да и тяжёлый щит тоже.

В подобные дни я не уставал хвалить себя за запасливость и грамотное обслуживание простаивающего в оружейной снаряжения. Главное не удариться в другую крайность, начав накапливать кучу бесполезного хлама, что будет лишь занимать место. Пару раз меня подобное состояние настигало.

Восьмой этаж был для меня неизведанной территорией, на которую я вступил со всей осторожностью, решив перед началом сражений прогуляться тихо и незаметно, понаблюдав за местными тварями. Каких-то серьёзных изменений не обнаружилось, хотя общий уровень опасности увеличился существенно. Встречалось больше Стоунов, что могут владеть магией. Их оружие стало острее и опаснее. Начали появляться големы, отличной от гуманоидов формы.

Самой опасной был магический конструкт типа паук. Довольно маленький, но крайне плотный и твёрдый шар основного тела, окружённый огромным количеством тонких конечностей, позволяющих каменному существу быстро и ловко перемещаться в условиях замкнутого пространства. Втыкая свои острые лапы в камень пещеры, он мог ползать даже по потолку. С другой стороны, из подобных добывались исключительно чистые и яркие Эссенции. Для нижних этажей, разумеется. Добыча, сопоставимая с Мышами.

Именно необычной формы големы и доставили мне больше всего неудобств. Непривычный противник, о котором я был заранее осведомлён, но теория всегда расходится с практикой. Они к тому же стали значительно прочнее, чем големы предыдущих этажей, я зачастую просто не мог достаточно сильно нанести удар, чтобы пробить броню. Выручал довольно массивный клевец, что в данной ситуации оказался даже полезнее расположенного с обратной стороны молота.

Кстати, Стоунов на восьмом этаже выжило ощутимо больше. Они оказались умнее своих собратьев и не стали испытывать судьбу, пытаясь одолеть заведомо сильнейшего противника. Другое дело, что с пути Аргов ушли не все, поэтому монстров всё равно было значительно меньше, чем должно бы быть.

Но мне это не помогло. Пока я пытался разделаться с тем самым тонконогим образцом голема, нас окружили Стоуны. Я это слышал и чувствовал, но сделать ничего не мог. Убежать от подобной особи очень проблематично, если вообще возможно.

Зато от коротышек пришлось побегать очень даже неплохо. Такое ощущение, что за мной охотилось не меньше сотни серокожих монстров, хотя считать их было вообще затеей бесполезной. Чтобы скрыться, пришлось серьёзно потратиться. Воспользовавшись зельем, скрывающим запах, я забрался на потолок и подождал, пока Стоуны разойдутся в разные стороны и займутся поиском ускользнувшей жертвы, а затем сбежал.

К сожалению, нашумел. Но мне пришлось торопиться, поскольку крепление на правом ботинке сломалось, а левое после этого стало подозрительно хрустеть, и висеть на потолке стало проблематично. Надо будет потом Таурину в глаз дать, заслужил. Или лучше в оба. По причине поломки я спустился со своего места слишком рано и нарвался на десяток встревоженных коротышек, которые старательно выискивали ускользнувшую жертву.

На звуки битвы постепенно стягивались остальные, и я, чтобы не дать себя зажать в углу, решил поиграть с монстрами в догонялки. Не первый раз и точно не последний. Мне вообще привычнее уничтожать тварей, когда они охотятся на меня, а не наоборот. Так эффективнее. Игра была довольно успешна, пока в результате бездумного бега куда глаза глядят я не влетел в Зеркало.

Его можно было заметить издалека, но я слишком увлёкся охотой. А сам факт наличия прохода оказался слишком неожиданным. Здесь никогда не было Зеркала, а их местоположение не менялось десятки лет. Но вот сегодня изменилось. И первым об этом узнал я. Какая немыслимая удача.

Зазеркалье. Так была прозвана самая загадочная и малоизученная часть Башни. Отдельные личности, одарённые большим количеством интеллекта, считали, что здесь рождаются и развиваются монстры. А ещё, что именно так некогда выглядели осколки пространства, заточённые на этажах.

В Зазеркалье было значительно меньше этажей. Первый являлся своеобразным конструктором из всех имеющихся этажей пещер. Пространство десяти этажей в одном и немного сверх того. Зазеркалье значительно шире, что косвенно подтверждало теорию об изначальном виде этажей. Если подняться выше, то можно обнаружить единый лес. Дальше морские и пустынные пространства, объединённые в цельную картину.

В теории, если знать путь до проходов по этажам Зазеркалья и выходы из него, то так можно серьёзно сокращать время рейда, но подобным никто не занимался. Здесь слишком опасно. Значительно большее количество монстров, что подтверждало уже другую теорию об их появлении именно в этом месте, а ещё пространственные ловушки. Попасть в кольцо и ходить по кругу, пока не упадёшь от обезвоживания- запросто. Верх менялся с низом, а запад легко мог стать востоком.

Но эти препятствия преодолимы. Гораздо хуже было встретить Осколок или Отражение. Выбраться из Зазеркалья они не могли, но это одни из самых опасных тварей даже в сравнении с этажами выше.

Первый больше призрак. Тень умершего в башне Охотника. Имеет его силу и снаряжение, но лишён малейшей капли интеллекта. Если убить такую тварь, то она мгновенно растает, оставив после себя лишь Эссенцию. Осколки не появляются после смерти каждого из нас, принцип выбора до сих пор неизвестен.

Отражения- хуже. Гораздо. Они были абсолютно идеальной копией того, кто проваливался в Зазеркалье. Как только я сюда вошёл, где-то в пещерах сразу же открыл глаза мой клон. Они тоже имели силу и снаряжение Охотника, но вдобавок к ним шли интеллект вместе с речью. Монстр с разумом человека, бонусом шли память и желание убивать людей.

Столкнувшись с такой тварью, ты получаешь удивительную возможность убить разумную и говорящую копию самого себя. Некоторые этого сделать не смогли. Засомневались или рука дрогнула. Даже среди Охотников нерешительные личности встречаются.

Единственным преимуществом при столкновении с подобной тварью были артефакты. Отражение не копировало их свойства, в том числе и содержимое пространственных карманов. Иначе этим бы давно воспользовались, создавая бесконечное количество мощных артефактов, игнорируя большое количество сопутствующих жертв.

Основной проблемой становилась человечность. Даже если ты мог без колебаний прирезать свою копию, то всё ещё состоял из плоти и крови, а также ощущал боль. Отражение её не чувствовало. Оно не уставало и могло сражаться даже с дырой в печени. Впрочем, удары в сердце и голову их всё равно убивали.

В Зазеркалье вели лишь Зеркала и через них же можно было выбраться обратно. Проблема в том, что с этой стороны они располагаются в других местах. Карты Зазеркалья не существовало, оно не было статично, как и этажи Башни. Но тут просто некому обновлять и постоянно перерисовывать чертежи исследуемого пространства, поскольку его банально никто не исследовал. Однако, как и с другой стороны, переходы оставались всегда на своих местах, что здесь касалось и Зеркал.

А я, не поленившись, выучил расположение каждого из переходов. На всякий случай. Благо что моя память это позволяла. Благодаря ей, возможно, удастся выбраться и на этот раз. Если Фортуна, что столь невовремя отвела свой взор, всё-таки решит немного помочь своему единственному последователю.

В момент перехода я находился на восьмом этаже. Ближайший ко мне выход находится в пространстве десятого. Опасно, но к нему получится добраться значительно быстрее, чем к пятому. Тем более, где-то там сейчас находится группа Бастиона. На охрану и сопровождение этого воина я готов был понадеяться.

Северо-северо-восток, если не ошибаюсь. Ориентироваться приходилось по артефакту, что настроен на магические поля Башни, располагающиеся идентично привычным сторонам света. В Зазеркалье они могли быть другими, но об этом нигде и никто не говорил, что позволяло надеяться на отсутствии такой особенности. Снова полагаюсь на Фортуну. Если не попаду в аномалию, сбивающую компас с толку, то добраться сумею.

Определившись с направлением движения, я двинулся по намеченному маршруту крадущимся и тихим шагом. Приходится быть значительно более внимательным, чтобы неожиданно не обнаружить себя шагающим по потолку или запертым в петле.

Впрочем, как правило, такие пространственные искажения видны невооружённым взглядом. Вход в них выглядит как сеть едва заметных трещин, что зависли прямо в воздухе. Собственно, Зеркало по виду точно такое же, разве что трещин больше и они заметнее. А те, что скрывались от взгляда, успешно обнаруживала интуиция, за годы охоты практически ставшая шестым чувством. Любой Охотник знает: если место кажется тебе опасным, то оно опасно. Проверено множеством поколений.

Первые несколько пещер преодолел успешно, не привлекая внимания, но на этом удача кончилась О очередной раз заглядывая за угол, лицом к лицу столкнулся со Стоуном. Рефлексы сказали своё слово и монстр даже осознать ситуацию не успел, получив кинжал в глотку. Проблема лишь в том, что коротышки по одному не ходят…

Гонка со смертью, начавшаяся с этого столкновения, растянулась на целых четыре часа реального времени, за которое я успел ещё сильнее поседеть и потратил огромное количество снаряжения. Разрыв зелья ушли на пятёрку паукообразных големов, что почему-то перемещались отрядом.

Жидкое Пламя пришлось разбивать об голову Мыши, слишком уж изворотливой и прочной оказалась тварь. Значительно опаснее и сильнее тех, что встретились мне в прошлый раз. Кстати, на неё уже ушло и первое исцеление. Рваную рану на бедре и обездвиженный плечевой сустав я себе в текущих условиях позволить не мог.

Щит сожрала аномалия, вдоль которой я удирал от орды Стоунов. Три сломанных клинка, изрезанная каменными копьями броня и целых два зелья исцеления стали моей платой за следующее столкновение с коротышками. Сменного комплекта защиты меня лишили Плачущие Тени, о которых я вообще забыл. Мыслить в рамках Башни и предполагать, что твари с нижних уровней не могут оказаться на территории девятого, оказалось почти смертельной ошибкой. Зазеркалье ломало привычные шаблоны.

Ошибкой тварей стало то, что они не полностью дожали меня своими воплями, спеша порвать и сожрать желанную жертву. А я, даже лишившись слуха и частично зрения и осознания происходящего, не перестал быть опасен, уничтожая противников буквально наощупь. В этот момент пришлось жертвовать последним шансом на исцеление. Вслепую и не слушая окружение пытаться добраться до выхода однозначно бесполезно. Четырёх зелий оказалось мало. Надо брать больше.

Из хороших новостей было лишь то, что мне иногда рефлекторно удавалось вырывать Эссенции из погибших тварей. В плюс я уже не выйду из-за огромного количества потраченных зелий, но запасы сильно не просядут, и это не может не радовать. Впрочем, для начала надо выбраться.

С последним пунктом возникли проблемы из-за меня. Я сидел прямо перед разломом, до которого настоящий я чудом добрался, и абсолютно спокойно смотрел на самого себя. Откровенно говоря, этот момент можно было предсказать. Отражения не исчезали после ухода Охотника из Зазеркалья, но их было очень мало на столь огромное пространство. Столкнуться с ним или Тенью чисто случайно довольно проблематично.

Но вот я. Я размышлял как я и знал, что жертва пойдёт именно сюда. Потому что я свой самый злейший враг. Иронично.

Кстати, на этот случай для попавших в Зазеркалье существовала особая инструкция. Шанс столкнуться с другим Охотником ещё меньше, чем вероятность нахождения Отражения, но он существует. Как сейчас помню:

"Охотник, столкнувшийся с человеком, не должен к нему приближаться. Если что-то, имеющее человеческое лицо, сокращает с вами расстояние в Зазеркалье, убейте это." Суть в том, что при встрече двух Охотников они просто разойдутся в разные стороны.

И этому правилу нужно было следовать беспрекословно, потому что Отражения тоже о нём знали. Они могли притвориться человеком и приблизиться к своей жертве, иногда даже втираться в доверие, если момент для нанесения удара неудобный.

Монстр встал и обвёл окровавленного меня заинтересованным взглядом.

— Фортуна сегодня явно не на твоей стороне.

— Как знать. Тела Отражений буквально состоят из магии. Продав тебя, я выручу крайне большую сумму.

— Сможешь обзавестись более качественным снаряжением и подняться выше. — Понимающе кивнул он. — Сразившись с монстрами последних этажей подземелья, ты почувствовал их силу и сможешь ей противостоять, пусть и больше денег будет уходить на значительно более качественное снаряжение, но это в полной мере окупится. Долгожданное развитие.

— Сам понимаешь.

— Но для этого нужно меня сначала убить. — Покачало головой Отражение. — Учитывая твоё состояние, это сделать практически невозможно. Преимущество в снаряжении ты потерял за время путешествия по Зазеркалью. Если у тебя и остался запас козырей, то он мал. Ты устал и покрыт ранами, а я всегда в лучшей форме.

— Фортуна поможет.

— Вполне может быть. — Криво улыбнулся монстр. Кстати, со стороны моя односторонняя улыбка действительно смотрелась не очень. Кошмар какой. — А ещё, это будет для тебя интересным опытом. Сражение с самим собой. Уникальная возможность.

— Полагаю, ты единственное Отражение, которое думает об интересах своего оригинала.

— Вполне может быть. Я осознаю, что действительно странный человек. — Кивнул я сам себе и начал сокращать дистанцию.

Именно этот диалог был демонстрацией причины гибели многих Охотников, столкнувшихся со своими Отражениями. Оно мыслит как ты. Оно говорит как ты. Оно выглядит как ты. Это какая-то очень извращённая форма самоубийства. Но оно порождено извращённой фантазией Башни и стремится лишь к твоему уничтожению. Кстати, именно поэтому Отражение, даже зная о том, что приближаться к другому нельзя по инструкции Гильдии и это неминуемо вызовет битву, всё равно это сделает. Потому что ему надо тебя убить.

Одновременно сорвавшись с места, мы сделали одинаковые выпады, стараясь поразить друг друга точно в сердце. Зеркальным движением отклонившись в сторону и приняв скользящий удар на пластину брони, мы левой рукой выхватили кинжалы и нанесли удар в горло. От него пришлось уходить, резко меняя направление движения, что вылилось в потерю равновесия и перекат. Поднимаясь на ноги мы оба метнули метательные иглы и идеально от них уклонились.

— Зря сократил расстояние. — Равнодушно отметило Отражение. — Думаю, копьё у тебя найдётся. Стоило сражаться им.

— А ты совершенно зря уходил от удара в горло. — Столь же спокойно парировал я. — Учитывая угол, он вышел бы смазанный. Артерию пробьёт, но для тебя такое совершенно не критично. Мог уже закончить.

Вновь сблизившись со своим противником я начал пытаться убить самого себя. Подшаг вправо, заблокировать удар ногой в корпус, параллельно пытаясь перебить Отражению пальцы на левой руке. Клинки со звоном сталкиваются и Зазеркалье наполняется звуками битвы, что происходит едва ли даже раз в год.

Ни один из нас не мог достать противника. Прекрасно зная самого себя и анализируя сражение на три шага вперёд, я успевал парировать и уходить от всех ударов, но Отражение делало тоже самое. Вот только, чем больше шёл бой, тем опаснее становилось продолжать. Магическая копия, в отличие от оригинала, не устаёт.

Смерть наступила довольно предсказуемо. Очередная связка приёмов закончилась тем, что Отражение потеряло своё оружие, но и моё последовало за ним. Блокировав возможность для отступления правой рукой, мы одновременно нанесли точный удар кинжалом в сердце.

— Неплохо. — Искренне улыбнулось Отражение, сразу после этого осев на камень. А я остался стоять. С кинжалом в груди, но на ногах. Фортуна благоволит мне и сегодня.

Единственная моя слабость заключалась в предсказуемости и идеально отточенных рефлексах. Мои движения было предугадать проблематично, но кое-что оставалось неизменным: стремление к убийству с одного удара. Видя малейшую возможность мгновенно закончить сражение, я ей пользовался. Это был рефлекс, столь глубоко засевший в моей голове, что избавиться от него просто невозможно. Но иначе в Башне просто не выжить, бои затягивать нельзя. Преимущество, а не недостаток.

Противовесом ему был второй рефлекс. Избегание любого ранения. Даже малейшая царапина в критический момент могла стать причиной смерти.

И первое же столкновение с Отражением подтвердило, что оно как я. Бьёт, стремясь как можно быстрее уничтожить противника и уходит от любого удара, желая избежать малейших повреждений. Даже с учётом того, что монстру ранения нисколько не мешали, он всё равно стремился избежать любых повреждений, мои рефлексы не давали ему действовать иначе. Потому что он как я.

Это было единственным моим шансом на победу. Напомнить твари о том, что она прочнее меня. Тогда монстр пойдёт в размен даже несмотря на мои рефлексы, сознательно игнорируя чувство смертельной опасности. Победа или смерть.

Отражения не стремились гоняться за жертвами по всему Зазеркалью, но всегда пользовались возможностью их уничтожить. Я знал, что пойду сюда. И понимал, что копия этим воспользуется.

Просто заранее подготовился, соорудив из подручных материалов что-то вроде подкладки. Некоторые пластины моей брони оставались достаточно малы и крепки, чтобы ими можно было незаметно защитить область сердца. Требовалось лишь понимание, каким образом будет нанесён удар. У меня оно было.

Я подшил пластины с обратной стороны одежды таким образом, что любой удар в эту точку просто соскользнёт в сторону. И сейчас сталь торчала из моего лёгкого. Неприятно, но пока не смертельно. Кстати, ножи отличные, они вообще были единственной дорогостоящей частью моего снаряжения. Тонкие и до невозможности прочные. Только такими можно нанести хороший удар в сердце, слишком уж неудобно это делать из-за наличия рёбер.

Ещё одной особенностью Зазеркалья, проявляющейся лишь со временем, было давление на разум. Практически незаметное воздействие, слегка искажающее восприятие. Оно становилось фатально лишь когда мозг слабел и не мог адекватно подобному противостоять. Накопительный эффект, обнаружение которого стоило жизни многим Охотникам.

В моём случае это проявилось очень забавным образом: просто не вспомнил о существовании браслета. Собрав снаряжение и схватив труп за ногу, я втащил его в Зеркало, а затем поволок за собой, орошая камень кровью, что текла из груди. Дышать постепенно становилось всё труднее, в лёгких накапливалась жидкость, но кинжал всё ещё находился в столь экзотических ножнах, извлекать было нельзя.

Пошатываясь и с трудом волоча за собой свой собственный труп, бессознательно направился в ту сторону, с которой доносились звуки сражения. В момент, когда я вышел к Аргам, они как раз закончили потрошить очередную группу Стоунов. Меня пристально следящие за окружением Охотники встретили предостерегающими криками и поднятым оружием.

А я тупо стоял и смотрел на шокированную рейд группу, пока вперёд не вышел печально улыбающийся Бастион.

— Даже знать не хочу, что с тобой случилось.

— Склянка лишняя есть?

Мои мозги наконец-то заработали и поспешили позаботиться о выживании тела. Охотник передал мне зелье, а я отплатил ему горстью Эссенций. Затем взгляд Бастиона упал на труп, и он нахмурился.

— Ты что, в Зазеркалье провалился?

— Новый проход на восьмом.

Отвечаю ему, рывком вырывая кинжал и проглатывая зелье. Было больно. Самочувствие пришло в норму. Оценив состояние своего тела, я отсыпал Бастиону ещё значительную часть имевшихся у меня крупных и чистых Эссенций. Его зелья были значительно дороже и эффективнее. Самочувствие мгновенно вернулось на пиковый уровень, словно и не я несколько часов играл в догонялки со смертью.

Охотник молча достал нужную карту, а я столь же молча ткнул пальцем в место появления аномалии. Баст нахмурился и позвал одного из своих подопечных, что по сути вёл группу, ведь один из самых сильных Аргов здесь был лишь в качестве наблюдателя и страховки.

Им пришлось менять маршрут. Насколько я понял, рейд завершился успехом и новая территория оказалась успешно изучена, а точка появления Мышей локализована. Они как раз возвращались на девятый, когда встретили меня. Повезло. Снова. Я прицепился к группе и шёл рядом с Бастионом, краем уха слыша недовольное и презрительное ворчание по этому поводу. Впрочем, Аргу это было безразлично.

— Ты и сейчас будешь говорить, что исключительно удачлив? — Иронично спросил Бастион.

— Разумеется. — Несмотря на отсутствие усталости физической, спасибо дорогущему зелью, моральная давила очень сильно. Давно я не подходил столь близко к грани. — Удалось получить практически целое Отражение, не считая дыры в груди. Сам знаешь, сумма немалая, Гильдия с руками оторвёт. — Я криво улыбнулся. — Буквально.

— Позволит тебе на пару лет отказаться от Башни. — Задумчиво пробубнил воин. — Сможешь на время перестать рисковать жизнью.

— А толку? — В ответ на это рассуждение я лишь безразлично пожал плечами. — Всё равно потом вернуться придётся. После подобного перерыва вероятность смерти вырастет кратно. К тому же, какая разница когда умирать? Я лучше проживу мало и уйду с громким треском, чем забьюсь в угол и протяну лишние несколько десятков лет.

— Ты хороший Охотник. — Серьёзно кивнул Баст, а я расхохотался. Хохотал очень искренне и чрезвычайно громко, вызвав этим недовольство всего остального рейда.

— Скажи это кому-нибудь ещё, прославишься в качестве исключительно талантливого шутника.

— Я не шутил, а действительно так подумал. — Улыбаясь, возразил Арг. Он комичность ситуации осознавал, но продолжал настаивать на своём. — Заметить, про силу и слова сказано не было.

— Да понятно. — Махаю рукой, продолжая глупо хихикать. — Ты, главное, не распространяйся о таком мнении. А то к целителю потащат. Посмотреть, чего там в голове сдвинулось, раз начал такие глупости говорить.

— Как скажешь. — Хмыкнул Бастион.

От группы я отделился после перехода на седьмой. Арги меня и без того терпели лишь из-за присутствия старшего, не стоило их нервировать лишний раз. До выхода получилось добраться тихо и спокойно. Конечно, пару раз необходимость помахать клинком возникла, но после Зазеркалья это воспринималось лёгкой прогулкой.

Выйдя на свежий воздух, собрал привычный обширный букет недоумённых взглядов. В вечернее время здесь было довольно многолюдно. На окровавленного Охотника пялились все, от охранников Башни и до туристов. Особенно такому зрелищу были рады дети, для которых всё необычное как праздник.

Бодрым шагом добравшись до дома, я подхватил кота, что сидел у входа и начал раздеваться прямо на ходу, планируя бездельничать как минимум сутки. Кстати, к Кошмару у меня были определённые вопросы. Тощий и дикий, он явно никогда не жил с человеком, но ко мне адаптировался очень быстро, не стесняясь спать в одной кровати.

Разве что вечно молчал и мурчать не желал. Гладить это чудовище было бесполезно, он такие проявления ласки просто игнорировал. Впрочем, я и не стремился, если честно. Не мешает и ладно, пусть себе живёт. Жрёт мало и места практически не занимает, иллюзию присутствия собеседника создаёт, а большего от него и не требуется.

Отмывшись от грязи и крови, схватил первую попавшуюся под руку книгу и завалился в кровать. Усталости не было, за что отдельное спасибо зелью Бастиона. Но и желания чем-нибудь заняться тоже не возникало. Поэтому я просто бездельничал и отдыхал, потихоньку планируя дальнейшие действия.

Можно было просто отложить эти деньги, как и все остальные, на исполнение моей мечты, но такой шанс на рост упускать было бы глупо. Не зря же Фортуна подарила мне эту возможность, нужно пользоваться. Надо тщательно рассчитать затраты и возможную прибыль. Будем посмотреть…

Вырвавшись из мира фантазий, я резко сел, случайно сбросив с кровати недовольно зашипевшего Кошмара. Приснился отвратительный сон о том, как мне приходится многократно убивать самого себя, который затем восставал из мёртвых и вновь бросался в бой.

Что интересно, обычные сны мне вообще не снятся. Раз пять в год, может немного больше. Всё остальное время мою больную голову занимали исключительно кошмары, если вообще что-то снилось. Полагаю, у многих Охотников есть подобная проблема.

Впрочем, кот меня быстро простил, едва унюхав свой завтрак. А я надел самую лёгкую одежду, что только попалась под руку, и вышел из дома ради посещения Гильдии. Лишь деньги могут заставить кого-то покинуть прохладное помещение в такое пекло. Погода, конечно, не фонтан, но жар всё-таки сильно лучше холода.

В здании Гильдии меня встретила звенящая тишина. Отсутствовали как Охотники, так и служащие. Первые в такую погоду либо дома, либо в Башне, а вторым без первых просто нечего здесь делать. На весь просторный холл нашлось лишь три человека, если считать меня самого.

Мужчина, клюющий носом за стойкой около стенда с поручениями и женщина, откровенно сопящая в противоположном углу. Она спала в том месте, в котором обычно находился служащий, занимающийся скупкой добычи от имени Гильдии.

Координатор и скупщик. Эти двое находились здесь круглосуточно, даже самой глубокой ночью, ведь Охотники могли заявиться в любой час из двадцати четырёх имеющихся, смену для и ночи они откровенно игнорировали. Впрочем, сегодняшний скупщик оказался очень необычной персоной, причины присутствия которой я не понял. В прошлый раз эта девушка руководила научной группой, что сбежалась на запах нового монстра и по кусочкам растащила Мышь.

— Дневной сон чреват ночным бодрствованием. — Девушка открыла глаза, окинула меня непонимающим взглядом, а затем резко замотала головой и улыбнулась.

— Я сплю днём как раз по той причине, что не делала этого ночью. — Она широко зевнула и потёрла глаза. Смотрелось мило. — Совиный образ жизни даёт о себе знать. К тому же, такая погода хорошая. Не вздремнуть настоящее преступление.

— Странное ты место выбрала для сна.

— Тебя жду. — Серьёзно кивнула девушка, а затем встала и поманила меня за собой. — Пошли, оценю качество добычи.

— Не столь я важная персона, чтобы меня ждала столь важная персона.

Девушка искренне улыбнулась столь незамысловатой шутке, а затем с треском врезалась в дверной косяк. Дальше наш путь сопровождало недовольное сопение и сердитое потирание ушибленного места.

— Ты недооцениваешь ценность добычи из Зазеркалья. Тела, состоящие из чистой магии. В подробности вдаваться не буду, но они нам очень нужны.

— Бастион рассказал?

— Ну да. — Девушка прекратила тереть лоб и вновь зевнула. — Спасибо, кстати, за координаты Зеркала. Арги передали их нам и мы успели оперативно повесить предупреждение. Я как услышала об Отражении, думала к тебе домой заявиться, чтобы не решил кому-нибудь ещё продать, но Баст переубедил. Соваться к Охотнику после столь тяжёлого рейда опасно для здоровья.

— Вы больше платите. — Учёная хитро улыбнулась. — Всё равно не вижу причины сидеть там именно тебе.

— Считай это прихотью сумасшедшей учёной. Кстати, снаряжение, если ты его снял, тоже возьму. Всё, от мечей и до арбалетных болтов.

Заплатили мне действительно немало. Оказалось, что такого рода добыча стала практически уникальной. Дома почти всё тащат к себе в закрома, а у вольных Охотников сил маловато в Зазеркалье за монстрами лезть, слишком велик риск. Так что с девушкой мы расстались исключительно довольные друг другом.

— Это правда, что ты заявился к рейду Аргов с копьём в сердце? — В ответ на такое приветствие Таурина я лишь устало вздохнул и потёр переносицу двумя пальцами.

— Не копьё, а кинжал. И торчал он из лёгкого. Ничего смертельного, сам же знаешь, я в два раза крепче обычного человека.

— Знаю. — Весело кивнул мастер. — Но история всё равно впечатляющая. Чего пришёл то?

— Во-первых, хотел дать тебе в глаз за сломанное крепление. Правый или левый, можешь сам выбрать. — Таурин принял повреждённый элемент снаряжения, быстро его осмотрел, а затем обвиняюще ткнул в меня пальцем.

— Вот не надо тут. Это обувь твоя из говна и палок, а не моё снаряжение плохое.

— Это и было во-вторых. Я недавно золотишком разжился, обновиться хочу. Полностью, от обуви и до копья.

— Есть у меня один хороший знакомый. Если столь великого героя не смущает то, что он обитает в тёмном углу и имеет сомнительную репутацию, то… — Я ударил Таурина ребром ладони по голове. — Ещё и руки распускает. — Добавил второй удар. — Создатель, слышал?

— Знаю такого. Ну и имечко, конечно.

— Не нам с тобой об именах говорить, дружище. Всё, что тебе может быть нужно, у него есть. А чего нет, то достанет. Расценки высоковаты для безбожника, но он отвечает за своё слово и качество, поверь. Умеет оценить себя объективно, поэтому цены то на самом деле отличные, просто к безбожникам другое отношение, сам знаешь, а понижать цены отказывается из принципа, поэтому клиентов не так уж и много.

— Для меня сейчас важнее качество. Адрес помнишь?

Таурин подошёл к столу, зарылся в кучу бумаг и вытащил маленький смятый листок. Несмотря на вечный бардак фантастического качества, мастер как-то умудряется помнить, где и что лежит. Поразительно полезное умение, если учитывать его неряшливость.

— Удачи, брат. Постарайся не угодить в какую-нибудь передрягу и не отправиться в гости к смерти. — Ухмыльнулся Таурин. Я крепко пожал протянутую руку.

— Я не ищу неприятностей, ты же знаешь.

— Ага. Они сами тебя всегда находят. — Расхохотался Таурин и выставил меня из дома.

Я прочитал адрес на бумажке и вспомнил карту. Здесь недалеко. Переулок Звенящей Стали. Что-то среднее между кварталом Мастеров и улицей Разъярённых Грибов, но эксклюзивно для кузнецов и оружейников.

Мне было бы гораздо проще покупать оружие у Таурина, но есть небольшая проблема. Мастер его не изготавливал. Обычное оружие он может спроектировать и придумать, но не выковать. Потому и прозябает на задворках Охотничьей реальности, слишком узкий круг клиентов.

Придя по нужному адресу, обнаружил витрину, заставленную различным колюще-режущим оружием. Довольно широкий ассортимент, хотя ничего тяжёлого не вижу. Войдя в лавку, узрел несколько полных комплектов доспехов. За прилавком стояла девушка. Помощница, полагаю, Создатель чем-то занят.

Я прошёлся по лавке и взял в руку один приглянувшийся клинок. Слегка длиннее и уже, чем я привык. Лёгкий, даже слишком. Приняв стойку, сделал несколько пробных выпадов, стараясь ничего не задеть. Отличный клинок. Гарда мешает, правда. Я присмотрелся к гравировке на рукояти, а за спиной раздались лёгкие женские шаги.

— Что-то ищите? — Какой приятный голос. Но очень тихий.

— Создателя ищу. — Ответил я, обернувшись. Девушка подошла слишком близко, а потому её нос почти уткнулся мне в грудь. Сделав шаг назад, продолжил. — Того, кто выковал этот клинок.

— Нашёл, молодец. — Мягко улыбнулась девушка, в её глазах ощущалось веселье.

— Ты Создатель? — Тупо спросил я. Девушка кивнула. Мой мозг наконец заработал и её имя всплыло в сознании. Оно может быть как мужским, так и женским, вот почему я решил, что Создатель мужчина. Таурин ведь всегда упоминал о ней в мужском роде. Козёл. — Прошу простить. Мой друг ввёл меня в заблуждение.

— Друг? Ты про Таурина? — Я просто кивнул. Её голос был очень мягким и нежным, под стать внешности. Маленькая, хрупкая, словно кукла. Улыбчивое и округлое лицо, большие зелёные глаза. Короткая стрижка. Впрочем, иной у кузнеца быть и не могло. Огненно-рыжий цвет волос, тонкий шрам на левой щеке. — Интересно. Создателя ты нашёл, что дальше?

— Четыре таких же клинка. — Кивнул я на правую руку. — Если есть без гарды, то будет вообще хорошо. Перчатки с небольшими металлическими пластинами, но чтобы не стесняли движения пальцев. На костяшках и тыльной стороне ладони должны быть массивные шипы, можно даже тупые, но не слишком длинные, мешаться не должны. Берцы с высоким голенищем. Металлические вставки в каблук и на носок, в голенище тоже, но не в ущерб подвижности. — Я извлёк из браслета иглы и метательные ножи. — Тоже самое, только из более качественного металла. Укороченное копьё…

Девушка слушала меня и задумчиво кивала. Чем дольше я говорил, тем более живым становился её взгляд. Когда закончил, то она осматривала меня с ощутимым интересом, словно необычную зверушку.

— Всё есть. Доспехи придётся, правда, подгонять, слишком уж ты высокий и худой. Понадобится пара дней, чтобы выполнить заказ полностью. Заберёшь за раз или по частям?

— Лучше за раз. Сможешь два таких комплекта сделать?

— Конечно. Тогда мне понадобится на день больше, придётся подождать. — Кивнула девушка, на этот окидывая меня чисто профессиональным взглядом. — Надо мерки снять. А меча почему четыре? И зачем два комплекта?

— Чтобы не остаться без оружия, когда сломается. Один будет запасной. Поверьте, для меня это не лишняя трата денег, а жизненно важная необходимость. — Девушка рассмеялась.

— Так не ломай. И охоться осторожнее.

— Это проблематично. Когда ходишь без группы, снаряжение быстро портится. Я обычно штук пять беру, но эти должны быть покрепче, правда?

— Если по прочности окажутся как предыдущие- отдамся тебе. — Моё лицо вытянулось, а девушка звонко рассмеялась. — Уже лучше. А то мне показалось, что ты вообще непрошибаемый. Стоишь тут с каменным лицом. Шучу. Иди за мной.

Весьма своеобразный юмор. Хотя такой почти у всех Охотников, но в большей степени проявляется у тех, чья сила связана со сражениями. От кузнеца, тем более столь миловидной девушки, не ожидал.

Она прыгала вокруг меня минут пять, снимая мерки во всех возможных местах. Даже окружность головы измерила, для чего ей пришлось вставать на табуретку. И как такая миниатюрная девушка вообще может что-то ковать? Я никак не мог связать её образ с кузницей. Впрочем, дар богов и не такое может. Посмотреть хотя бы на меня, выгляжу тощим, а на самом деле сильнее любого ныне живущего человека. И немалой доли Охотников.

Когда она закончила, то засела за подсчёты и озвучила итоговую цену за свою работу. К слову, вышло не так уж и дорого. Во всяком случае, мне представлялась сумма побольше. От Отражения всё-таки остался немаленький кусок, который я тратить уже не планирую. Надо и на мечту отложить.

— Спасибо тебе, Лирим. — Слегка поклонился я. На лице девушки расплылась довольная и несколько удивлённая улыбка.

— Знаешь моё имя? Таурин сказал?

— Вряд ли он бы сообщил имя, при этом решив даже не предупреждать о том, что ты девушка.

— Звучит логично. Он любит пошутить. Но тогда откуда?

— Я знаю имена каждого из пяти тысяч Охотников. — Лицо девушки вытянулось, а я продемонстрировал ей свою кривую улыбку. — Считай это профессиональной солидарностью. Рад был познакомиться. Зайду за заказом через три дня.

Да, имена. Истинное имя каждого из Охотников, если оно хоть где-то упоминалось, мне известно. Такое мог запомнить даже обычный человек, а с моей удвоенной памятью не возникало вообще никаких проблем. Это было своеобразной данью уважения каждому из нас, которая не имела значения ни для кого, кроме меня самого. Очередной символ, помогающий не терять себя.

Поскольку нужная обувь у Лирим нашлась сразу же, ещё и моего размера, то после посещения лавки я вернулся к Таурину, принеся ему предмет экипировки на доработку. Всё-таки возможность в нужный момент изобразить из себя паука и ползать по стене не стоило недооценивать.

Поболтав с мастером, я заодно предупредил его, что он получит ответную подставу, как только представится возможность.

— И как тебе она? Понравилась?

Я молча вышел из мастерской, а в ней звучал громкий и радостный смех. Мои отношения с девушками складывались как минимум отвратительно, и Таурин прекрасно об этом знал. Впрочем, Лирим действительно хороша. Но не думаю, что её может заинтересовать человек, подобный мне.

Хотя заказ девушка восприняла с энтузиазмом. Больше всего ей понравились перчатки. С монстрами редко когда выпадает возможность перейти в рукопашный бой, да и глупо это, но в моём положении отказываться от дополнительного оружия было ещё глупее. Стерев однажды о лицо твари руки до самых костяшек, я озаботился возможностью хорошенько дать кому-нибудь по черепу голыми руками. Лишним не будет.

Особых планов на оставшуюся часть дня не нашлось, а потому я решил заскочить в таверну и отпраздновать то, что ещё дышал. Это уже становилось нехорошей традицией, слишком уж часто повторялось. Впрочем, на этот раз выбраться из могилы удалось с большой прибылью, что весьма немало радовало. В таверне ничего не изменилось. Впрочем, это место не менялось уже очень давно. Может поэтому оно мне и нравилось? Здесь была хорошая атмосфера.

Сегодня я заказал даже больше мяса, чем обычно. Обменялся приветствиями с несколькими постояльцами и принялся набивать желудок. Присутствовало желание напиться до полусмерти, но его мне успешно удавалось игнорировать. Да, я побывал на грани смерти, но это не повод бухать.

Таким образом страх смерти мне приходилось глушить только первый год, когда начал ходить в Башню как Охотник, а не в качестве мальчика на побегушках. Повезло, вовремя понял, что спиваюсь, и забросил спиртное с концами. Ещё через год вновь к нему вернулся, но в умеренных количествах. Себя я контролировать умею идеально, так что алкоголизм мне не грозит.

К слову, сегодня мой столик в углу оказался занят, поэтому пришлось расположиться в другом месте. Здесь окон не было, мне вообще попался самый тёмный участок в зале. Столик располагался так, что я смотрел прямо на входную дверь. Потому и не пропустил момент, когда она открылась, и в таверну вошла весьма колоритная компания.

Они частенько здесь обедали, я нередко с ними встречался, но лично знаком был лишь с одним человеком из всех пришедших. Точнее, с двумя, но второе знакомство было весьма поверхностным. Арги. Полный десяток. На лицах у них сияли улыбки. Точно, Бастион ведь рассказывал, что они недавно нашли что-то стоящее. Быть может, ключ подобрали? Впрочем, меня это уж точно не касается.

Прибывший десяток является самым сильным ударный отрядом Дома Серебряного Древа. В составе группы был и Бастион. Помимо него я шапочно знаком с Наблюдателем. Он тактик и стратег, лучший и единственный на сегодняшний день аналитик в составе пяти тысяч. Дар бога знаний, тем не менее, боевой. Незаменимая персона в рейдах Дома и масштабных сражениях. Остальные со мной знакомы не были. Впрочем, Наблюдатель тоже вряд ли запомнил столь незначительную персону.

Арги шумели знатно, но на них мало кто обращал внимание, поскольку все остальные шумели не меньше. Когда собираются Охотники, тишина покидает стены любого из помещений. А я отрешился от происходящего и погрузился в свои мысли.

Фортуна позволила мне неплохо заработать и улучшить качество снаряжения. А это означало, что я могу подняться выше, чем раньше. На шаг ближе к своей мечте. Маленький шажок, но это значительно лучше прежнего отсутствия движения.

Для создания Дома нужны три вещи: деньги, связи, авторитет. Последнего мне, как Слабейшему, будет достичь проблематично. А это значит, что надо сосредоточиться на первых двух пунктах. Для начала, связи. Нужна группа. В самом начале меня не хотели брать с собой даже безбожники, и это, в целом, было оправданно. Но сейчас я стал гораздо сильнее и опытнее. Может получиться найти тех, кто тоже неспособен присоединиться к какой-либо группе и заинтересовать их. Собрать отряд из неудачников.

С деньгами гораздо сложнее, но кое-какие намётки имеются. Если Фортуна поможет, может что-то и получится. Что же касается авторитета… Нужно какое-то громкое событие. Заявить о себе. Быть может, Арена? Впрочем, мне претит выступать в качестве гладиатора. Нужно будет поразмыслить об этом на досуге.

Ко мне за стол подсел Бастион. Довольно неожиданно.

— Чего хотел? — Быть может, я встретил его не очень вежливо, но зато достаточно прямолинейно.

— Не поверишь, пообщаться. — Фыркнул воин, одним глотком ополовинив огромную кружку с выпивкой в правой руке. — Как твоё состояние после недавнего рейда?

— Да что мне сделается. — От этого вопроса я лишь отмахнулся. — Не первый раз уже. Бывало гораздо хуже, поверь, особенно первые разы. А вы чего буяните?

— Ты не слышал? — Слегка осоловело улыбнулся Бастион. — Марафонец нашёл выход на восемьдесят второй. Скоро планируем собирать рейд. На предыдущем этаже были потери, потому на этот раз решили объединиться ещё с парочкой Домов, но это пока что стратегический секрет.

— Поздравляю. — Я отсалютовал ему вилкой с насаженным на неё куском мяса. — А по артефакту что?

— Пока глухо. — Вдохнул воин, а затем заворчал. — Не нравится он мне. Плохое предчувствие. У тебя что нового?

— Ты спрашиваешь о новостях самого слабого из Охотников? — Бастион предельно серьёзно кивнул, а я ответил ему своей фирменной кривой улыбкой. — Странный ты. Отражение, которое удалось вытащить из Зазеркалья, ушло за весьма кругленькую сумму. Сегодня как раз снаряжался. С новой экипировкой планирую подняться до девятого, попробую свои силы. А там посмотрим. Мне бы вторую ступень.

— Да, развитие, это штука весьма сложная. — Баст обернулся на одну из девушек в составе своей группы. — У нас тоже одна потолка достигла. Сколько бьёмся, а пятую стену пробить никак не выходит. Она и сейчас крайне сильна, но ощущается, что это не предел. Что делать- не знаем.

— Ну ты сравнил, конечно. Вторую ступень с пятой. Я уже лет семь пытаюсь подняться, а результат вообще отсутствует.

— Наша пока только четыре. — Бастион вновь отхлебнул из кружки. — Но она очень талантлива. Всего два года старше тебя, а такой результат. Я вот в твоём возрасте тоже на первой барахтался. Как и почти все остальные. Не переживай, тебе недолго осталось. Предчувствие у меня такое, а оно не ошибается. Скоро поднимешься.

— Твои бы слова, да Фортуне в уши. — Мой собеседник промелькнувшее в разговоре незнакомое имя проигнорировал. — Ты приятный собеседник, Бастион, но у меня есть вопрос вполне практического характера. Не боишься, что общение со Слабейшим на репутации плохо отразится?

— Вообще плевать. — Воин протянул мне руку. — Ты один из лучших Охотников, что я знал. С кем мне дружить, если не с тобой?

— За это я тебя и уважаю. — Пожав протянутую руку, я ещё немного побеседовал с Бастионом, а затем оставил на столе плату за ужин и отправился на выход.

Бастион же вернулся за стол к членам своего Дома и веселье продолжилось. Отсутствия воина никто и не заметил. Лишь двое заинтересовались личностью его собеседника.

— Кто это был? — Спросила девушка, что никак не могла поднять свою ступень.

— Хороший знакомый. — Улыбнулся Охотник. — Дружище, ты его не помнишь?

— Не уверен. — Наблюдатель сытно икнул, а затем продолжил. — Смутно знакомое лицо. Впрочем, силу немного успел изучить. Хорошие физические характеристики, но магии просто ноль. Слабоват, да и потенциала развития не вижу.

— Зря ты так. — Бастион улыбнулся ещё шире. — Отличный парень. Один из лучших Охотников. Очень интересный.

— Я могла о нём слышать? — Заинтересовалась девушка. — Раз уж ты говоришь, что интересный, то можно присмотреться. Из какого Дома?

— Не из какого. Это Слабейший.

— И такое ты считаешь интересным? — Фыркнула девушка. — Впрочем, может ты и прав, проверять не буду.

— Да, полагаю, мы были однажды представлены. — Кивнул Наблюдатель. — Я его просто забыл. Бесполезное знакомство.

— Гордость сведёт вас обоих в могилу. — Досадливо крякнул воин, наполняя свою кружку выпивкой. — Никогда не пренебрегайте слабыми. Сила- не главное. Поверьте, как Охотник он правда один из лучших. Впрочем, давайте сегодня спорить не будем. У нас же праздник…

Арги кутили, а я вернулся домой и до полуночи просидел с книгой про приключения какого-то пирата. Дети любят такое почитать, таким как я и в жизни приключений хватает. Но в дни, когда заняться действительно нечем, а мозг напрягать не хочется, иногда бывает полезно.

Кошмар домой попал лишь глубокой ночью, а я решил не выяснять у своего домашнего чудовища, где оно было. Всё равно ведь не ответит, чучело огородное. Кот, словно читая мои мысли, посмотрел осуждающим взглядом, а затем мякнул и завалился спать прямо на подушку. Такое ощущение, что он намеренно. Может всё-таки выкинуть?

Три дня отдыха. Слишком много для меня. Уже много лет я делал перерывы от походов в Башню лишь на сутки, в редких случаях двое. Даже выползая из неё в полумёртвом состоянии, полностью осознавал, что скоро должен буду вернуться в место, что едва меня не прикончило. И столь длительные, по моим меркам, выходные, сказались откровенно не самым лучшим образом.

Утро третьего дня я встречал на крыше своего дома, бессознательно напиваясь тем, сам не знаю чем, а также общаясь с единственным собеседником, что оказался готов меня слушать, то есть котом. Совру, если скажу, что ничего не предвещало беды, но столь сильный удар оказался довольно внезапным.

Проблему усугубляло то, что я не нашёл себе занятия, чтобы забить голову и отвлечься от навязчивых мыслей. Дома чисто, о снаряжении позаботился, даже гулял буквально на днях. А в обычные выходные у меня было слишком много дел. Уход за снаряжением или продажа добытого кровью и потом. В итоге, этот трёхдневный перерыв едва меня не сломал. Сумел сотворить то, на что не хватило всех монстров Башни и даже Зазеркалья.

Первый день прошёл спокойно. Я читал и отсыпался, отдыхая душой и телом. Второй было решено провести как недавно прошедший день рождения. Гулял по городу, старательно соблюдая чистоту головы и изгоняя из неё мысли. Заодно Кошмара с собой взял, просто потому что почему бы и нет. Человек с котом на плече смотрится странно, но если на его руке метка Охотника, то задавать вопросы как-то желания не возникает.

А ночью третьего меня резко переломило пополам. Пришло осознание ситуации, голова наполнилась противоречивыми мыслями. Каждый день, на протяжении уже трёх лет, что я охочусь, моя жизнь неразрывно связана с Башней. Да и раньше, когда приходилось работать мальчиком на побегушках.

Что подтверждает существование человека? Кто может объективно оценить его значимость в этом мире? Мысль о том, что всякая жизнь не имеет объективного смысла, меня уже давно не терзает, но вот отсутствие субъективного до сих пор ломает. Когда цель столь нелепа, что её словно и нет, а желание идти даже не появлялось.

Представим, что я однажды умру. И смерть задаст вопрос: "Как ты жил?". На этот вопрос невозможно ответить. Я просто не помню, чтобы один день хоть чем-то отличался от другого. Хоть сколько-нибудь яркие воспоминания сохраняются лишь о детстве, всё что после него ощущается сюжетом глупой книги, которая была прочитана от скуки.

Бесконечные рейды по Башне сделали мои будни полностью механическими. Проснулся, собрался, пошёл умирать. Выжил, вернулся, упал на кровать. Глоток воздуха, обновление снаряжения, а затем всё заново. Жизнь в неостановимом калейдоскопе однотипных кошмаров. А сейчас он словно на пару мгновений исчез.

Словно и не живу. Меня нет. Даже не для стороннего наблюдателя, а меня самого как личности. Всё моё существование- игра в шахматы со смертью. Бесконечный круговорот из крови и убийства монстров держал моё сознание в напряжении. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту я думал о том, что должен сражаться и выжить.

А сейчас, получив неожиданную передышку, мозг резко осознал происходящее и уведомил об этом меня. В своём стиле. Решил узнать некоторые подробности происходящего. Что, собственно, происходит? Зачем? Какова конечная цель нашего неостановимого танца с собственной кончиной? На что мы вообще надеемся? А мы вообще хоть на что-то надеемся?

Пришло осознание- устал. Я банально измотан этим. Надоело. Мои разум и тело в два раза крепче человеческих, но даже они не могут работать в таком режиме. Им требуется разнообразие. Глоток воздуха. Увлечение. Любимый человек. Хоть что-то. Шанс перестать думать о своём выживании и сместить акцент восприятия. Как якорь, удерживающий корабль на одном месте в бушующий шторм. Способ зацепиться за жизнь.

Резко. Слишком резко произошёл Слом. Не было ни единого намёка на нечто подобное. Я прекрасно понимал, почему подобное произошло и даже в теории мог бы с этим что-то сделать, но не хватало сил. Как оказалось, ощущая эту ситуацию изнутри, ты просто технически ничего не можешь изменить. Хотя может и можешь, но в твоей голове даже нет подобных мыслей.

Когда моё сознание прояснится и мысли придут в порядок, я наверняка займусь самоанализом, найду конкретные причины Слома, спрогнозирую его последствия и появления в дальнейшем, испишу скрипучим и постоянно ставящим кляксы пером листов так десять, дабы во всех подробностях описать свои собственные мысли.

Но это будет когда-нибудь потом.

Слом. Никогда не подозревал, что со мной подобное может случиться. Считал себя слишком крепким для подобного. Как и все остальные, полагаю. Профессиональный термин, введённый Гильдией, мало что сообщающий неосведомлённому, помимо самого факта наличия некой проблемы. Для нас это слово худший диагноз. Гвоздь в гроб.

Иногда Охотник, чудом выбравшийся из могилы, становится неспособен вернуться в Башню. Он трясётся от страха и теряет сознание при взгляде на это порождение кошмара, мечтая лишь оказаться на другом конце континента. Или без причин впадает в неконтролируемую ярость. Или он потерял друга и утопает в истерике при малейшем упоминании об этом. Слом бывает разный. Его оттенки столь же уникальны, сколь отвратительны, если ощущать их изнутри.

Охотники сильнее и выносливее любого из живущих в нашем мире. Но мы остаёмся людьми, имеющими свои пределы. В том числе и психологические. Иногда Слом удаётся исцелить. Иногда он проходит сам, на что требуется много времени и помощь магов, способных копаться в сознании, когда таковые имеются в поколении. Если Охотник оправиться от удара не может, то он лишается силы по решению Голоса.

Голос был одним из немногих уникальных Охотников, что жили в каждом поколении. Не было ни дня, чтобы среди нас не существовал Голос, пусть даже и новорождённый. У него нет ступеней силы, она одинакова с самого начала и до самого конца. Он никогда не входит в Башню, имея на это исключительное право. Голос лишь в определённых случаях имеет право поговорить с богами. Буквально. Он один является мостом между нами и существами, создавшими Башню. Исключением является богиня равновесия, с которой можно связаться иным способом.

Судья. Этот Охотник появился после истории уничтожения одного Дома другим и после этого существовал в каждом поколении Охотников. Судья тоже не имеет ступеней, он отличается от Голоса лишь функцией. Человек, что неспособен на ложь и Охотник никогда не сумеет скрыть от него свою ложь. Споры между нами решаются только Судьёй, приговор всегда справедлив и его невозможно обжаловать, потому что решение Судьи- решение богов. В особо сложных случаях, если он не может самостоятельно вынести приговор, призывается богиня равновесия.

Лишь решением Голоса или Судьи Охотник теряет свои силы, даже если ещё способен сражаться.

Если говорить откровенно, этот Слом можно было предвидеть. Достаточно взглянуть на мою жизнь хоть раз, чтобы предсказать, что рано или поздно я проиграю своим эмоциям. Очевидно. Вот только, изнутри это ощущается совсем не так. Человек привыкает ко всему, даже к каждодневной угрозе собственной жизни. Вот и мне каждодневное отчаяние казалось привычным. Обычное дело, даже внимание обращать не стоит.

Сторонний наблюдатель очень быстро обнаружил бы проблему и указал мне на неё, но проблема в том, что такого наблюдателя просто не существовало. Лишь Таурин, но мы с ним не были достаточно близки.

Да, каждый из нас готов отдать жизнь за другого, если потребуется, но что он, в сущности, знает обо мне? Лишь имя. И это уже во много раз больше, чем все остальные, поскольку Таурин единственный человек, его помнящий.

Мой Слом оказался яростью. Злостью на собственную судьбу и всех вокруг. Желание напиться и дать кому-нибудь в глаз оказалось практически неконтролируемым. Мне просто повезло иметь некоторые навыки контроля собственных эмоций. Пришлось приобрести их после гибели родителей.

По большому счёту, это всё не имеет совершенно никакого значения. Важен лишь один вопрос. Могу ли я что-то с этим сделать? В качестве ресурса можно использовать некоторые накопления, в последнее время их прибавилось за счёт Мыши и Отражения.

Уйти в отпуск, уехать поближе к морю и спать до полудня. Вариант, причём довольно привлекательный. Но захочу ли я вернуться? Рано или поздно деньги кончатся, на всю жизнь точно не хватит, а зарабатывать иным способом Охотникам запрещено. Метку не спрятать.

Точнее, спрятать. Но Гильдия заметит твоё отсутствие. И если смерть не будет подтверждена, то пометит как беглеца. Голос задаст нужный вопрос богам, и быстро покажет на карте, где именно скрывается нерадивый Охотник. Метку действительно можно скрыть, но не от высшего существа.

Нужно как-нибудь разгрузить психику и создать себе тот самый якорь, который позволит сознанию удерживаться от падения в море отчаяния и ярости.

Увеличить время отдыха после похода? Однозначно. День на подготовку, а затем ещё один обязательный день на безделие. Посмотреть город и окрестности, съездить к морю, благо тут недалеко, можно и куда-нибудь подальше. Но этого мало.

Нужно изобрести себе какое-нибудь занятие, которое увлекало бы сознание и очищало разум. Хобби. Неплохо на роль отвлечения подойдёт девушка, но в ту сторону я ещё долго не захочу ходить.

Тут какое дело, если ты Охотник, многие хотят провести с тобой ночь или даже всю жизнь. Перспективный и престижный спутник. По меркам обычных людей мы все богаты, даже я, поскольку Башня- ресурс уникальный, как и все её производные, а мы фактически монополисты. Мало какой человек может позволить себе через день тратить по несколько золотых на зелья и снаряжение. Ежедневные расходы, у нормальных людей, измеряются медью, максимум серебром.

Проблемы начинаются в тот момент, когда девушка узнает, что перед ней Слабейший. Когда ты начнёшь на весь день уходить в Башню и приползать из неё в крови, отключаясь на пороге собственного дома. Когда она поймёт, что под подушкой хранится кинжал, а одна из комнат дома и вовсе арсенал. Когда придёт осознание, что единственным интересом твоей жизни является убийство и способы сделать его эффективнее. Тогда и любое золото теряет свою привлекательность.

Самые разумные Охотники предпочитают заводить интрижки на несколько дней, дабы удовлетворить основные человеческие потребности, а затем меняют партнёра. Некоторые всё-таки сходятся с обычными людьми по большому обоюдному чувству, которое позволяет терпеть все сопутствующие неприятности. Остальные остаются одиноки до конца своих дней или живут с такими же Охотниками как они сами. Как мои родители, долгое время охотящиеся вместе.

Так что девушка для меня не вариант. Над хобби стоит задуматься. Есть два варианта.

Во-первых, можно попробовать написать книгу о выживании в Башне. Методическая рекомендация. Систематизировать имеющиеся знания и сделать их доступными для всякого новичка. Даже если затея будет неудачной, сам факт работы может стать тем самым якорем.

Вторым вариантом является игра на скрипке. Для любого, кто меня хоть сколько-нибудь знает, это должно быть неожиданно, но сам я это желание заметил давно и сознательно его игнорировал, не желая тратить время. Теперь оно стало необходимостью. Иронично.

Но это в далёком будущем. Здесь и сейчас мне надо решить, что делать оставшееся время до получения нового снаряжения, чтобы не сойти с ума.

Было решено пить. Учитывая мой метаболизм и общую стойкость, последствий даже после самой сильной попойки чуть меньше нуля. И, что важнее, я сохраняю разум под воздействием алкоголя, всегда продолжая контролировать свои действия. Разве что становлюсь импульсивнее и значительно откровеннее.

Но это потом. Дома я почти ничего не хранил, а всё имеющееся уже выпил. На улицу в таком состоянии идти не хотелось, невзирая на абсолютную уверенность в высоком уровне самоконтроля. Нужно выплеснуть эмоции. К счастью, есть универсальный способ, который называется тренировкой. Я даже как-то интересовался, почему это вообще работает.

Понял примерно половину, потому что в книгах была безумная смесь из обрывков древних знаний и попыток моих современников заняться анализом человеческого тела на прежнем уровне, хоть бы и с помощью Охотников. Слишком многое было утрачено, но магия часть этих потерь позволила нивелировать. К примеру, знание о гормонах мы восстановили в полной мере.

Проблема в том, что это лишь уничтожение симптома, а не причины. Исцелиться таким образом не получиться, только снять обострение. Выплеснутая злость всегда вернётся, к тому же, этот процесс невозможно довести до конца, всё-таки физическая нагрузка немного не то. Как разные оттенки одного цвета.

Но это никакого значения не имеет. Я вышел на задний двор, сделал разминку, а затем впервые за много лет сжал кулак. Поверьте на слово, со всей силы вдарить монстру в челюсть- бесполезно, хотя иногда и приходится, ради чего на моих перчатках имеются шипы.

Более эффективен мягкий стиль рукопашного боя, гибкий в обороне и контратаке. Плавным и быстрым движением перехватить когтистую лапу, перекинуть тварь через себя, а затем стальной пяткой пробить череп сильно полезнее попытки поставить ей фингал под глазом. Сжимать кулак было категорически запрещено.

Но сегодня мне требовалось именно это. Я позаимствовал деревянный манекен, который изредка использовал старик на своих тренировках. Он предпочитал спарринги против живого противника, но иногда пригождалось и такое. Сегодня я был этому только рад. Сжал кулак и нанёс удар. Затем ещё один. И ещё…

Очнулся только почувствовав пронзающую боль в костяшках и ощутив каплю крови, сумевшую добежать даже до локтя. Напиваться расхотелось. Зато имелось желание потратить капельку зелья на исцеление в кровь разбитых рук и трёх смещённых суставов. Нет, четырёх. А ещё манекен треснул. Пополам.

Проморгавшись и придя в себя, огляделся по сторонам, обратив внимание на встревоженно мяукнувшего кота. Он смотрел на меня слишком уж осмысленно и понимающе для простого кота.

— Не переживай, чучело. — Я присел и погладил свой персональный Кошмар, стараясь сделать так, чтобы на него не попала кровь. — Я в порядке. Вот скрипку куплю и буду в порядке. Честное слово.

Не думаю, что он мне поверил. И правильно сделал. Но это не было ложью, я никогда не лгу. Таков чёткий ещё один якорь, позволяющий существовать моей личности. У меня ничего нет помимо собственного слова и было бы глупо потерять даже его. Просто мне хотелось убедить в сказанном самого себя. Допускаю, что могу намеренно усугубить Слом, доведя кризис до точки невозврата, а затем лишиться ужасающей привилегии Охотника. Но такой конец меня не устраивает.

После всего, через что я прошёл, после всей той боли и рек крови уйти вот так? Нет. Либо однажды я достигну своей цели, либо сдохну, пытаясь это сделать. Третьего не дано. Пережить этот день, а затем получить новое снаряжение и подняться как минимум до девятого. На меньшее не согласен.

Но и о Сломе забывать не стоит. В Башне я нахожусь в состоянии предельной концентрации и не думаю, что меня накроет во время очередного похода. Но к тому, что было сегодня утром, возвращаться не хочется. Скрипка- обязательно. Ведение записей и систематизация знаний, как часть наведения порядка в голове. Если не поможет, то вышивание крестиком и вальс. Что угодно, хоть бы помогло. Надо срочно почувствовать себя обычным человеком, отвлечься от этого напряжения. Расслабиться, отпустить ситуацию.

Какая глупость. Столько лет стремиться к достижению максимальной эффективности в Башне, чтобы разучиться отдыхать за её пределами. Настолько же глупо, насколько забавно. В моём стиле.

— Однажды я сдохну и на моём надгробии напишут какую-то глупость. Но в могилу меня загонишь не ты. — Рычал я, вколачивая молот в уже потерявшего целостность голема. — Подавишься сожрать меня, я сам кого хочешь сожру.

Анализируя своё состояние постфактум, сказал бы, что сегодня был в высшей степени неадекватен. Проверка нового снаряжения завершилась мясорубкой. Требовалось выплеснуть злость. Делать это в Башне было идеей не самой лучшей, но иных просто не имелось. Чтобы изменить своё состояние, его для начала надо стабилизировать, избавиться от накопившейся ярости.

Именно поэтому сегодня первый раз за всю свою жизнь я гонялся за монстрами, а не наоборот. В чём-то это оказалось даже эффективнее. Меньше осторожности, больше добычи, но соответственно больше затраты сил и снаряжения. Хотя первые этажи я проскочил не глядя, до пятого даже ничего с монстров не резал, что для меня вообще событие немыслимое.

По шестому прошёлся косой смерти, гоняясь за малейшим шумом и вырезая отряды Стоунов. Стоит признать, снаряжение своих затрат стоило. Сомневаюсь, что смог бы повторить это в том, в чём был буквально несколько дней назад. Хотя основную роль, конечно, играла злость. Очень эффективное для охоты чувство оказалось. Но и крайне опасное. Впрочем, эта мысль до меня ещё не дошла.

Седьмой этаж был повеселее. Из-за большого количества големов приходилось постоянно менять оружие на молот. Хотя последний очень радовал, каменные тела конструктов крошил на раз. Поскольку мгновенная смена вооружения попросту невозможна, начал использовать ножи и иглы, что носил на теле, дабы выиграть время при неожиданной встрече со Стоунами. У меня под плащом даже пара миниатюрных арбалетов постоянно закреплена. Движению особо не мешают, а жизнь спасти могут. Уже спасали и не раз.

Выплеснув почти весь свой гнев, на восьмой я поднимался со своей обычной осторожностью. Эмоции пришли в относительно спокойное состояние и включился так называемый "боевой режим". Так кто-то уже очень давно нарёк предельную концентрацию Охотника а Башне. Прижилось.

И это состояние действительно очень сильно отличалось от обычного. Полагаю, живи мы так круглые сутки, с ума бы давно все сошли. Хотя история знала случаи, когда Охотник свой боевой режим найти так и не мог. Проблема в личной силе. Если ничего вокруг не угроза, то он и не нужен. Но это явно не мой случай.

Взойдя на восьмой всего второй раз за свою недолгую жизнь, я почти сразу нарвался на Мышь. Когти твари замерцали и она смазалась в пространстве. Но Гильдия к этому моменту уже разобрала новый вид монстров на кусочки и определила их слабые места. У меня имелся план по противостоянию столь опасному существу.

Предполагалось, что во время рывка Мышь не может контролировать направление своего движения, что звучало логично, учитывая развиваемую скорость. Извлекаю из браслета тяжёлый ростовой щит и, вкладывая в удар импульс всего тела, совершаю встречное движение.

Тварь с треском врезается в препятствие, её когти оставляют на металле глубокие следы, но щит остаётся относительно цел. Стоит своих денег, прошлый таким ударом в салат нашинковало. Пока Мышь пытался оправиться от столкновения со стальной стеной, возвращаю себе равновесие и убиваю её одним ударом короткого копья.

Неожиданно выяснилось, что у этих тварей есть сердце. И оно, если проводить аналогию с человеческим телом, находится в районе почки. Немного ниже, но речь не о том. Проблема лишь в возможности нанесения удачного удара. Немного вправо или влево, и он уже будет в высшей степени бесполезен. Сейчас мы сражались один на один, а я был заранее готов к контратаке. Идеальное совпадение всех возможных факторов. Второй раз повторить такую комбинацию вряд ли окажется возможно.

Пока занимался разделкой крылатой твари, к месту перехода на седьмой заглянули два десятка Стоунов, с четырьмя магами и несколькими крупными особями в составе. Сильный отряд, разделаться с которым мне тоже труда не составило. Самое главное в сражении с коротышками- убить магов. От остальных можно бегать и уворачиваться почти весь день, постепенно уменьшая их количество.

На звуки битвы со Стоунами заглянули два шарообразных голема. Разделался с ними, забрал Эссенции и вновь услышал топот. Сегодня это место пользовалось популярностью, поэтому я решил сменить дислокацию и банально сбежал, даже решив не интересоваться тем, кто в очередной раз заглянул на огонёк. Завязнуть на одном месте было бы смерти подобно не только для меня, но и для любого Охотника. Чем сильнее шум, тем больше на него стянется монстров, которых придётся убивать ещё громче. Конец предсказуемый и довольно безрадостный.

Восьмой этаж с новым снаряжением оказался мне вполне по силам. Разве что щит всё-таки стоит взять ещё крепче, Мышь не может пробить его одним усиленным ударом, но довольно серьёзно повреждает. Раз на пять должно хватить, если соблюдать осторожность. Впрочем, к таким тратам я готов. Проведя небольшие подсчёты, могу сказать, что уже выхожу в значительный плюс, даже несмотря на всё испорченное снаряжение. Впрочем, окончательный анализ буду проводить лишь после выхода из Башни. Хотя, быть может, то заслуга ярости, которую я столь неразумно выпускал именно здесь.

— Этого стоило ожидать. — Пробормотал я, выпивая уже второе по счёту зелье исцеления.

Девятый этаж для меня пока что предел и эффективность охоты на нём откровенно сомнительна. Соотношение затрат и дохода перестаёт быть оптимальным, хотя значение всё ещё в плюсе. Но проблема не в этом, а в банальной усталости. Даже дойдя до этого этажа с относительно полным снаряжением, я слишком сильно вымотался.

Или проблема в ярости, которая выплёскивалась этажами ниже. Всё-таки на неё ушло слишком много сил, хотя эффективность такой терапии отрицать нельзя, разум прочистился на раз. Но сейчас за подобное приходилось расплачиваться собственной кровью. Как и за любую другую ошибку. У меня иначе быть просто не могло. Теперь речь шла уже не об охоте, а о банальном выживании.

Я слишком устал и увлёкся сражением с группой Стоунов, из-за чего не заметил появления новой группы из пяти големов. Пришлось разбивать под собой дымовую шашку, вместе с тем задерживая дыхание и закрывая глаза. Высокая плотность, но площадь покрытия относительно небольшая, а ориентироваться я умею даже если лишён зрения.

Выскочив из дымовой завесы, я быстро огляделся и свернул направо. Переход на восьмой был в другой стороне, но оттуда слышался крик Мыши, спешившей на звук противостояния коротышек с конструктами. Придётся попетлять.

Налево, прямо, направо, снова налево. Выхватить из-под плаща нож и вонзить его в глазницу Стоуну-магу, который почему-то оказался в одиночестве. Быстро вырвать у него из груди Эссенцию, убрав её в браслет прямо с куском мяса, а затем продолжить бег.

Очередной резкий поворот столкнул меня с крупной Мышью, мы вцепились друг в друга и в обнимку покатились по полу пещеры. Я вонзил в неё иглу, вновь прикончив одним ударом, но расплатился за это разорванной левой стороной груди. Ничего серьёзного, но слишком много теряется крови, а с девятого быстро не выбраться, приходится тратить половину последнего исцеляющего зелья.

Это столкновение привело меня в чувство. Я уже достаточно далёко ушёл от шумного места, чтобы вновь затаиться и дальше продолжить двигаться в тенях, а не прорываться с боем. На восьмой выходил буквально ползая по потолку, поскольку на переходе было даже слишком много монстров. Полагаю, какая-то группа Охотников пошла дальше на десятый, оставив тут кучу трупов, на которую и сбежалась толпа тварей. Сегодня в Башне слишком уж оживлённо, стоило остаться дома.

Восьмой этаж встретил тишиной и иллюзией спокойствия, которую быстро развеяли Стоуны. Целых три десятка. Многовато. Быстро определив группу из шести магов и пяти метателей, я выстрелил в них из двух арбалетов, а затем метнул взрывное зелье. Коротышек разметало в разные стороны. Дороговато. Впрочем, если Эссенции крупные, то отобьюсь.

Без магической поддержки Стоуны не представляли угрозы даже для меня. Главное не оказаться в окружении, но навыком избегания попадания в такую ситуацию я овладел в совершенстве. Совершая хаотичные рывки между коротышками, иногда даже бегая по стенам или перепрыгивая через своих невысоких противников, я истребил их почти без потерь, если забыть об огненном зелье и довольно неприятной ране на левой руке. Броня на ней отсутствовала. Стоило взять запас побольше.

Добить зелье пришлось из-за ещё двух големов. Пропустил удар в ногу. Дырка, кровотечение, трещина в кости. Хорошо хоть не перелом, тогда половины могло бы и не хватить. Учитывая этаж и общее физическое состояние, такую рану я себе позволить не могу, снижать скорость перемещения категорически нельзя.

Оставшись без зелий и брони, из Башни я в итоге буквально выползал, оставляя за собой широкий кровавый след. Вот это уже больше похоже на мои обычные будни, а то Мыши и Отражение сделали их подозрительно удачливыми. Впрочем, сегодня причиной стало эмоциональное состояние, которое требовало срочной корректировки. Просто следовало остановиться где-то на шестом и провести разведку девятого в другой день. Но мозгов мне на это не хватило, слишком много было ярости.

— А я уже действительно начал верить в твою удачу. — Хмыкнул Бастион, почему-то стоящий сегодня на страже врат. Редко столь сильные Охотники занимаются настолько бесполезным делом, которое по сути было лишь данью традиции. — Помочь?

— Вряд ли у тебя найдётся с собой дешёвое зелье, а сегодня мне заплатить нечем, всё-таки Зазеркалье не посещал. — Криво улыбнулся я окровавленными губами, а затем медленно поднялся на ноги. — Да и улица Бешеных Грибов очень удачно расположена довольно недалеко от Башни. Первый раз что ли?

— Ты ещё больший гордец чем мои подчинённые. — Фыркнул Бастион, перехватывая меня левой рукой и забрасывая к себе на плечо. А затем он обратился к кому-то, кого я не видел. — Отлучусь на несколько минут. До прибытия исследовательской группы успею.

— Как скажешь. — Ответил смутно знакомый мне голос, а затем земля качнулась.

— Тебя же к Эмантису?

— Так точно. Даже удивлён, что ты знаешь его имя.

— В одно время он был потенциально сильнейшим целителем в нашем поколении. Печальная судьба великого таланта.

— А что за исследовательская группа? Артефакт изучаете? — Я решил сменить тему. Судьба целителя меня мало интересовала, а сам он рассказывать не желал. Было бы невежливо узнавать подробности за его спиной.

— Уже изучили. — Хмыкнул Бастион. — Но не до конца. Оказалось, что зал с артефактом был лишь частью картины, а всё остальное мы даже не видели. Наши мозгоеды напросились в Башню, сопровождение им выделили более чем солидное. Недавно вернулся Попрыгунчик, просил встретить группу. Видимо там что-то очень серьёзное, раз требуется защита от людей, а не монстров.

— Не думаю, что кто-то решит покуситься на добычу великого Дома Серебряного Древа. — Бастион рассмеялся, а смеётся он редко. Даже интересно, чем я его так развеселил. — Что не так?

— Ты переоцениваешь нас и недооцениваешь наших соперников. Те же Колдуны нас в противостоянии стенка на стенку за пояс заткнут.

— Зависит от обстоятельств. Я могу представить такой план сражения, что маги со всей их мощью окажутся бессильны.

— Я тоже могу. — Фыркнул мой носильщик. — А толку? Любой план хорош до начала сражения, потом всё так или иначе пойдёт наперекосяк. Приехали. — Он вошёл в дом Эмантиса, предварительно постучав по косяку распахнутой двери. — У него всегда дверь нараспашку?

— Да. — Ответил ему Эм, выскочивший из подвала. Зельями, наверное, занимался. Некоторые из них требовали отсутствия солнечного света, а магическая вентиляция и не такое позволяла. — Плох тот целитель, до которого пациент не может добраться в любое время суток. Это человек без призвания.

— А если его кто ограбит, то этот идиот долго не проживёт. — Зевая, пояснил я, наслаждаясь теплом рук целителя. Его работа всегда была приятна на физическом уровне. Кроме момента вправления суставов и сращивания костей. — За Эмантиса порвём.

— С тебя золотой, защитничек. — Фыркнул Эм, пытаясь спрятать улыбку в пышных усах. Он явно был доволен моими словами. — Когда перестанешь приползать ко мне с новыми дырками по всему телу, тогда поговорим. Я и сам не игрушка плюшевая.

— Тогда ты будешь плакать из-за потери постоянного клиента, скряга. — Криво улыбнулся я, расплачиваясь с целителем. Бастион в это время уже ушёл, даже не попрощавшись.

Лирим отдала мне снаряжение в обед, после чего я сразу же направился в Башню, лишь забросив домой запасной комплект. А сейчас уже в самом разгаре утро следующего дня. Не буду пока ложиться спать, потерплю до ночи, да и дел немало. Кстати, надо к кузнецу зайти, снаряжение на починку отдать. И щит заказать другой.

Пока болтался на плече Бастиона, прикинул приблизительные результаты похода. Даже несмотря на потерю зелий и критические повреждения брони, я в плюсе. На сумму от шести до восьми золотых. Нет, от пяти до семи, ещё Эмантис же. Довольно неплохо. Если сосредоточиться на восьмом и действовать осторожнее, а не тратить силы на выплеск эмоций, как в этот раз, то мой доход увеличивается чуть больше чем в два раза, если сравнивать с предыдущим.

Даже ощутил небольшой прилив гордости. Расту. Осталось ещё мозги на место поставить. Впрочем, сегодняшняя вспышка ярости в этом отношении была крайне полезна. Как минимум стало полегче. Но скрипку всё равно надо купить. И лишний выходной себе на всякие глупости оставлять. Потому что и дальше так жить не очень хочется.

Распродав всё добытое, я занялся этим вопросом немедленно, даже решив снаряжение не менять. Полагаю, окровавленного клиента скрипичный мастер ещё не видел. Инструмент взял, осталось найти подходящего учителя.

Почему именно скрипка? В народе она была известна как инструмент лирический, но однажды в детстве я слышал игру бродячего музыканта, который исполнял нечто весёлое и переполненное жизненной энергией. И это меня очень впечатлило. Мне хотелось именно такой скрипки, живой и звонкой. Быть может даже в чём-то злой.

Но поиск учителя я всё-таки решил отложить, хорошего первого впечатления с окровавленной рожей произвести не получится. Хотя это сразу бы внесло некоторую ясность касательно моего характера. Впрочем, эта же окровавленная рожа не помешала мне ввалиться в библиотеку и взять несколько книг об игре на своём новом инструменте.

— Знаешь, сколько лет мы знакомы, тебе всё равно удаётся меня удивить. — Улыбнулся самый старый из архивариусов, передавая мне книги. — Умылся бы хоть.

— Если я умоюсь, то из дома уже не выйду. А завтра решу, что эти книги мне не очень то и нужны, как и сама скрипка. Так что вопрос действительно срочный.

— Как скажешь. — Его смех оставался звонким даже несмотря на весьма преклонный возраст. Хороший человек, всегда мне нравился. Даже жаль, что он так и не спросил моё настоящее имя. — Приятного чтения, Охотник. Не задерживайте сдачу.

— Скоро вернусь, ты же знаешь. — Махнул я рукой, покидая знание библиотеки. Действительно, книги у меня надолго не задерживались.

Следующим пунктом плана шла Лирим. Она очень долго возмущалась такому отношению к своему снаряжению. За сутки угробил. Впрочем, вспомнив о том, что ей ещё и за восстановление брони платят, девушка успокоилась. Вся эта беготня отняла довольно много времени, домой я вернулся только под вечер. Весь день с окровавленной рожей ходил. Впрочем, не первый раз уже.

Кот, встречающий меня у порога, тоже был грязным от ушей и до кончика хвоста. Дождь шёл. Если нет, то даже знать не хочу, где носило этот Кошмар и откуда там столько грязи. Подхватив кота, я влез под душ даже не раздеваясь. Кстати, моё домашнее чучело крайне полюбило воду после самого первого раза. Нормальные коты её терпеть не могут, а этому мытьё даже удовольствие доставляет. Быть может специально пачкается? Хотя выглядит он из-за этой процедуры крайне забавно, слишком уж пушистым становится после высыхания.

Постирав и развесив одежду, расставил в оружейной зелья, которые купил по дороге к Лирим, я покормил кота, удовлетворив заодно и свой урчащий желудок, а затем завалился в кровать, не планируя вставать до завтрашнего дня. Книги, кстати, почти все оказались бесполезными.

Вот зачем мне история восстановления этого инструмента после катастрофы или биографии самых известных мастеров нашего времени? Но я всё равно прочитал. Сон не шёл, так что почему бы и нет. Лишь последняя оказалась довольно толковым руководством по основам игры на инструменте. Самые банальные вещи из него я уяснил, а для остального требуется уже нормальный учитель.

Найти что ли того музыканта из детства?

С этой мыслью я уснул. И мои дни продолжили течь почти прежним чередом, не считая того, что мозги пришли в относительный порядок, а местом охоты в основном стал восьмой, иногда даже девятый, этаж. Но иногда случались и вещи, выбивающиеся из понятия привычных. Хотя для меня они тоже давно стали обыденностью. Как, например, встреча с Оружейным Бароном.

— И что это такое?

— Арбалет. — Ответил Таурин, словно объяснял нечто донельзя очевидное и банальное.

— Я вижу, что не лук. Но и арбалет это приспособление напоминает весьма отдалённо.

Он был слишком велик. Даже если проводить сравнение не с моими миниатюрными, а обычными. И напоминал названное оружие лишь своей общей формой. Я редко когда с первого взгляда не могу понять новое изобретение Таурина, но сегодня был именно такой день.

— Смотри фокус. — Ухмыльнулся мастер, а затем встал в стойку и выстрелил. Прошло немного времени, механизм арбалета защёлкал и затрещал, после чего в ложе лёг новый болт.

— За этим ты просил меня зайти?

— Ага. — Таурин выстрелил ещё трижды, а затем несколькими движениями снял крепления и переломил арбалет пополам, чтобы вставить новые болты. — Вышло сносно. Что думаешь?

— Это окончательный вариант?

— Нет конечно. — Пренебрежительно фыркнул мой друг. — У меня ещё много идей по модернизации. И если ты выскажешь своё мнение, то их точно станет ещё больше. Пока даже в тест не дам, слишком уж сырое, придётся подождать.

— Громоздко и медленно. — Безжалостно рубанул я. Таурин никогда не требовал снисхождения и критику воспринимал адекватно. — Для подобных мне, что означает большую часть твоих клиентов, это станет проблемой. Миниатюрность моих арбалетов- необходимость, а не прихоть, из-за которой пришлось значительно пожертвовать убойной силой, сам знаешь. Кроме того, слишком неудобная перезарядка. Нет возможности увеличить вместительность барабана?

— Есть, если сделать меньше сам механизм. — Кивнул мастер, закончив тестирование оружия и на месте принявшись разбирать его на части. — Надо заменить часть материалов. Итоговый вариант как твои точно не будет. Легче и меньше того, что ты видишь сейчас, раза в полтора. Может два, если повезёт. Механизм ускорю, тоже есть наработки. Но вот с перезарядкой никак.

Я ненадолго задумался, а затем вспомнил лучников, которые носили с собой по несколько колчанов.

— А сможешь сделать его съёмным? Тогда время перезарядки станет лишь временем замены одного на другой. Таскать кучу барабанов неудобно, но штуки три или четыре никто даже не заметит, особенно если пространственное хранилище в наличии есть.

— Съёмным, говоришь… — Таурин задумался, вращая в своих руках механизм, строение которого для меня так и осталось загадкой. — Звучит неплохо. Что-то такое упоминалась в древних книгах, надо будет потом зайти в библиотеку. — Он бормотал себе под нос, развинчивая механизм на множество миниатюрных деталей, названий которых не назвал бы никто, за исключением самого мастера. — Да. Это можно. Даже легче должно выйти. Спасибо.

— Обращайся.

— Тебе ничего пока не нужно? — Отвлёкся Таурин от своего механизма. — Если по моей части всё в порядке, то попрошу пару дней не беспокоить.

— Разумеется. — Улыбнулся я. Он всегда так делал, когда в голову приходила занимательная идея. Запирался у себя дома и ни на что не реагировал. Все клиенты уже давно привыкли к такому поведению мастера. — Прощай, дружище.

— Буду рад увидеть тебя снова, брат.

Снова… Это как повезёт. Впрочем, в последнее время я стал оптимистичнее относиться к своей смерти во время очередного подъёма по Башне. Такой итог жизни казался мне крайне занимательным и забавным. Полагаю, это тоже не слишком нормально, но точно лучше, чем было раньше.

Кстати, скрипкой я в итоге занялся. Нашёл неплохого учителя. Он же мне посоветовал увеличить количество струн на инструменте, чтобы расширить диапазон звучания. Насколько бы отвратителен я не был в обращении с этим чудом человеческой мысли, даже самая худшая игра приносила столь необходимое разуму умиротворение.

Просыпаясь по ночам в холодом поту, я брал скрипку, которая расположилась около кровати, а затем начинал играть. Подумываю сочинять какие-нибудь песни, аккомпанируя сам себе. Всё равно моим единственным слушателем остаётся Кошмар, а ему без разницы, добавляется ли к моей ужасной игре столь же ужасное пение.

Кстати, что удивительно, это лохматое чучело не начало сбегать от малейших признаком приближения моей игры. Иногда мне даже казалось, что Кошмару нравилось, словно кот тоже чувствовал умиротворение вместе со своим хозяином. Впрочем, это лишь иллюзия. Несмотря на свой выдающийся интеллект, он всё ещё животное, да и от такой игры почувствовать умиротворение для постороннего слушателя было бы проблемой.

Из плюсов того, что Охотникам принадлежала целая половина города: дома в нашей части были расположены довольно свободно. Соседей я точно не беспокоил, даже если окна в процессе распахивал.

Сегодня на страже Башни был Дом жизни и смерти. Две противоположности, слившиеся в единое целое. Довольно интересные ребята. Сильнейшие целители и убийцы, которые никогда не стремились занять позицию превосходства, и ещё ни разу за всю историю не вступали с кем-то в противостояние. Охотники в чистом своём проявлении.

Из всех существующих Домов именно к ним я питал наибольшее уважение.

Башня оказалась довольно спокойна в своём проявлении. Разве что на шестом пришлось побегать из-за необычно большого количества Стоунов. Как правило их на этом этаже значительно меньше, хотя маги встречались по-прежнему редко, так что подобное изменение не стало для меня особенно проблемным.

Зато червей вообще не встретил, это сэкономило мне много времени, которое обычно уходило на то, чтобы пропустить их мимо. Седьмой тоже ничем не удивил. Пара довольно слабеньких Мышей, несколько шарообразных големов, толпа обычных. Стабильно.

На восьмом решил остановиться, так как добыча получилось более чем удовлетворительной. Спуск не обещал доставить проблем, но шестой этаж встретил меня сдавленным криком о помощи, который быстро прервался. Вздохнув, я мгновенно забыл о големе, с которым сражался, а затем бросился в сторону источника звука.

Картина предстала ожидаемая. Сказал бы даже, банальная. Рыжий окровавленный парень со сломанным клинком, которого зажали в тупике два десятка Стоунов. Для него их неожиданно большое количество оказалось фатальным. Странно, что так далеко забрался, следовало раньше повернуть. Хотя, может, не понимал, что количество рано или поздно перерастёт в качество. Все люди устают, Охотники исключением из этого правила не являются. Особенно начальных ступеней.

Вновь вздохнув, я достал зелье и забросил его в самый центр толпы коротышек. Жалко было тратить, но требовалось срочно привлечь внимание и дать почти полумёртвому парню шанс вздохнуть. Раздался взрыв, Стоунов стало на треть меньше. Какое расточительство.

Добив всех остальных молотом, который так и не сменил на меч после битвы с големом, я подошёл к рыжему Охотнику, уже потерявшему сознание. Оружейный Барон, если не ошибаюсь. Настоящее имя- Антил Уилсон. Безбожник и слабак, который до недавнего времени был мальчиком на побегушках. Как и я в самом начале. Впрочем, как и все.

Нормальной практикой было то, что после четырнадцатилетия все мы на какое-то время становились прислугой, лишь приставкой к отряду Охотников, занимающихся попутно нашим обучением. Если личная сила достаточна, то обучение будет тщательным, а сам период невелик. Меня, разумеется, ожидала обратная ситуация. Этого парня тоже.

Полагаю, все мы мыслим одинаково. Разница в том, что я после своего первого самостоятельного похода в Башню сумел выползти и добраться до целителя. Потому что не пытался лезть за пределы нижних этажей, пока опыта не наберусь.

Куча переломов, кровавое месиво на животе, рваная рана на плече. На ноги смотреть даже не хочется, всё-таки Стоуны коротышки и предпочитают бить туда, куда удобнее всего достать. Жить будет. Идиот.

Влив в горло незадачливого Охотника исцеляющее зелье, я закинул его на левое плечо и припустил трусцой. Несмотря на увеличившуюся скорость передвижения, сражений стало ощутимо меньше, потому что я старался избегать любого столкновения с монстрами.

Сражаться с таким грузом неудобно, а если бросить тело в углу, то его сожрать могут, слишком кровью воняет. Даже с моим удвоенным обонянием это было слишком резко, что уж говорить про ненормально чувствительных тварей. А зелье жалко тратить, если можно и без него справиться.

На пятом пришлось долго висеть на стене. Черви повыползали крайне невовремя. Словно ощущали, что мне стало сложнее скрываться своим обычным способом со столь габаритным и неудобным в обращении грузом. Начал даже подумывать отрубить ему лишние конечности и вынести их в артефакте. Впрочем, это лишь шутка. Надо же было чем-то занять свой мозг на время вынужденного бездействия.

На четвёртом этаже окровавленное тело начало подавать признаки жизни, но его быстро вернули в бессознательное царство крики Теней. Себе я уши заткнул, а вот Антилу помочь было нечем. Лишнего комплекта затычек не нашлось. Хотя, кстати, раньше носил. Но в последнее время на нижних этажах задерживаться не приходилось, так что вероятность потери сильно снизилась, поэтому решил оставить только одну пару.

Впрочем, какая разница. Кровотечение из ушей и носа не столь страшная вещь, если сравнивать со всем остальным. Эмантис даже не заметит, когда исцелять будет. Главное, что живой, а остальное поправимо. Фортуне этот парень зачем-то ещё нужен. Реши я закончить охоту в другое время, точно бы с ним не столкнулся. Насколько же велико влияние удачи на жизнь каждого из нас. Даже забавно.

Выскочив из Башни, я ответил на уважительный кивок от стражей, а затем галопом припустил на улицу Бешеных Грибов. Каждому из Охотников такая картина была знакома и все мы относились к ней с пониманием и уважением. Любой из нас однажды мог оказаться чьём-нибудь плече. Из-за этого сегодня я даже не чувствовал привычного пренебрежения во взглядах, что были на меня направлены.

— Эмантис, к тебе гости с подарком.

Целитель быстро выбежал, привлечённый моим криком, а затем усмехнулся.

— Знакомая картина. Уже третий за этот год.

— Второй. — Поправил я. — Тот был в самом конце прошлого.

— Не многовато ли? — Проворчал Эм, обрабатывая мою ношу. В ответ на эту фразу мне оставалось только развести руками.

— Это лишь удача. Причём не моя. Полагаю, все они зачем-то ещё нужны этому миру.

— Да ты философ. — Фыркнул целитель, обращая внимание на плечо Эмануэля. — Два зелья?

— Одно. — Покачал я головой. — Просто посильнее прошлых. В последнее время я немного улучшил качество своего снаряжения, глупо было бы игнорировать аспект зелий.

— Деньгами разжился? — Приподнял бровь Эм.

— Повезло.

— Плати тогда. — Широко улыбнулся целитель. — Тут было много работы.

— Испортил хороший разговор. — Демонстративно закатил я глаза.

Вышло дороговато. Стребовав с Эмантиса нужный чек, отправился в Гильдию. Для таких случаев была отлаженная процедура. Служащие оплачивали все сопутствующие расходы и награждали за сам факт спасения. Особого смысла в этом не было, просто приятный бонус и стимул тащить на своих плечах лишний груз, что может привести к смерти. Довольно весомый.

— Опять? — Устало выдохнул мой старый знакомый, глядя на бессознательное тело Охотника.

— Эмантис сказал, что проснётся часов через пять. — Улыбнулся я, передавая ему полученный от целителя чек и пару пустых склянок от зелий. — Адрес знаешь.

— Разумеется. Награду пришлём завтра.

Я в такие ситуации попадал довольно часто, если сравнивать со всеми остальными. Оружейный Барон был уже четырнадцатым Охотником, жизнь которому спас Слабейший. Награда всегда приходила на следующий день, после окончания процедуры проверки.

Сама процедура относительно проста. Во-первых, как только Охотник приходил в сознание, уточнялись обстоятельства его попадания в смертельную ситуацию. Во-вторых, опрашивались свидетели и стражи. Мы не должны быть членами одного отряда, в таких случаях Гильдия за спасение не платит. Если вы группа, то несёте ответственность за жизни друг друга, а вот спасение постороннего поощряется.

Устанавливалось наличие между нами связи. Поставить такой бизнес на поток проблематично, поскольку это вызовет множество подозрений, но прецеденты случались, поэтому работа проводилась тщательная, награда всё-таки действительно неплохая, на несколько походов в Башню потянет.

Финальной стадией опрашивался работающий с пострадавшим целитель и приглашался независимый менталист, способный прочесть воспоминания цели. Довольно редкая способность среди Охотников, но в нашем поколении такой имеется.

Смышлёный парень, который на этом построил бизнес, помогая своим клиентам что-то вспомнить или забыть. Услуги пользовались неизменным спросом, иногда даже из других городов люди приезжали. Нарушением закона такое не было, поскольку в первую очередь он работал с Охотниками, и лишь затем с обычными людьми. Очень многих вытащил из состояния Слома, поставив на место мозги.

Полагая, что история с Оружейным Бароном на этом окончена, я вернулся домой и завалился спать. Однако, на следующее утро перед моими дверями неожиданно появилась яркая рыжая шевелюра.

— Здравствуй, Антил. — Поприветствовал я нежданного гостя, впуская его в дом. Он впал в ступор.

— Откуда знаешь моё имя? — Парень пытался нахмуриться, но такое выражение на его лице всерьёз воспринять оказалось невозможно. Дело было в чертах лица.

Яркие и смеющиеся глаза, щедрая россыпь веснушек, вздёрнутый нос. Даже если Антил желал казаться сердитым, получалось у него откровенно не очень.

— Я знаю имя каждого из нас. Если оно где-то упоминалось, разумеется. Можешь считать это профессиональной солидарностью. Чем обязан?

— Хотел поблагодарить и задать пару вопросов. — Пробормотал Антил, пристально разглядывая пришедшего на звуки беседы кота. Я улыбнулся. Вышло как обычно криво.

— Знакомься, это Ночной Кошмар. Кошмар, это наш гость, не ругайся на него. Проходи на кухню, пообщаемся. Чай, кофе? Ничего покрепче не осталось, извини уж.

— Чай, если можно. — Ответил рыжий, аккуратно присев на краешек стула. Забавный парень. Стесняется?

Комнату наполнил запах крепкого чёрного чая. Сделав по кружке себе и гостю, я заодно накормил кота, а затем сел напротив него и за один глоток опустошил почти половину кружки. По утрам медленнее у меня не получалось.

— Давай опустим момент с благодарностями, смысла в нём не очень много. Просто не забывай о том, что должен мне жизнь. — Антил понимающе кивнул. Интересный парень, даже вопросов задавать не стал. Либо ему уже раньше рассказали о таковой моей странности, либо действительно понимает. Первое вероятнее. — Какой вопрос?

— Как одному ходить в Башню? Я безбожник, не обладающей особой силой, но ты считаешься худшим из всех. Несмотря на это, ты уже многие годы в одиночку поднимаешься на верхние этажи пещер и выбираешься живым. Научи. — Он немного сбился и отвёл взгляд. — Я заплачу. Когда будет чем.

— Дай мне минутку подумать. — Я откинулся на спинку стула и начал вспоминать информацию о силе Антила.

Имя каждого Охотника не является уникальным, хотя в поколении двух одинаковых сил ещё не бывало, но они довольно часто повторялись. Оружейный Барон в нашей истории уже был. И я немного информации о нём вспомнить могу, поскольку в своё время изучил архивы Гильдии до последнего клочка бумаги.

Первая ступень его силы позволяла достичь высшего мастерства во владении любым известным человечеству оружием. На практике это можно было описать одной простой фразой: чем лучше он владеет мечом, тем лучше он владеет мечом. Высокая скорость обучения, высокий уровень тактического и стратегического мышления во время боя, улучшенные физические возможности, способность применять такие приёмы, которые выходят за грань человеческого понимания. Гений по части боя. Сложно понять по описанию, надо смотреть на практике.

Вторая позволяла создавать крепчайшее оружие буквально из воздуха. Если Оружейный Барон подберёт палку, то в его руках она мгновенно обернётся клинком по малейшему желанию самого Охотника. У оружия, созданного таким образом, очень высокие характеристики прочности и остроты. Выковать подобное невозможно. Оно усиливает своего владельца и дарует ему новые физические возможности.

Третья ступень позволяла накладывать зачарование. Добавить эффект молнии или огня, например. Эффективно в руках Барона, но такое можно сотворить и с чужим оружием, причём зачарование будет почти вечным, хотя сила, конечно, поменьше, чем у самого себя. Перспективно для Дома с большим количеством новичков. Уникальные клинки буквально из воздуха. С защитой такое провернуть нельзя, сила Барона для этого не подходит.

До четвёртой ступени предыдущий добраться не успел.

Этот парень удивительно удачлив. Антил, возможно, обратился к единственному человеку в этом городе, кто знал, что именно ему надо. Стать как я, универсальным бойцом, чтобы увеличить эффективность использования своей силы. Чем больше оружия в руках Барона, тем он сильнее.

— Мяу. — Наклонил голову Кошмар, с неким осуждением разглядывая нашего гостя.

— Согласен с тобой. — Кивнул я коту, а затем перевёл взгляд на сбитого с толку Антила. — Пошли за мной. Надо кое-что проверить.

Меч, подходящий Барону, у меня нашёлся. По длине несколько не то, но в его случае это значения не имело. Другим оружием парень не владел от слова совсем. Очевидно, преимущество в виде своей силы Антил реализовать не умел, но это требовало некоторого подтверждения. Я лишь надел браслет и перчатки, а затем провёл его на задний двор.

— Спарринг? — Приподнял брови мой рыжий гость.

— Да. До первой крови.

Он кивнул и встал в стойку, а затем отбил иглу, которую я сразу же метнул. На лице Антила появилось удивление. Неосознанное действие, совершённое исключительно силой Барона, не её владельцем. Очень плохо.

В моей правой руке появился длинный и одноручный клинок без гарды. Барон решил взять инициативу на себя и атаковал первым. Парировать, контратака, резко вернуть оружие назад, чтобы его не потерять, три последовательных колющих выпада, жёсткий блок, хлёсткий удар ногой и рубящий сверху…

Именно в таких ситуациях можно было на конкретном примере понять, почему я назван Слабейшим. Антил владел мечом хуже меня. Это было достаточно ощутимо. Тем не менее, одолеть его мне не удавалось. Когда начинало казаться, что я следующим движением достигну своей цели, происходило то, что предвидеть было невозможно.

Он совершал движения, которых не существовало ни в одном изученном мной стиле. Нечто уникальное и совершенно бесполезное в любой другой ситуации, кроме той, в которой применялось. Читая движения Эмануэля всю схватку, в критические моменты я становился совершенно слеп, да он и сам не мог понять, что именно сделал.

Совершенно нечеловеческие движения тела. Люди под таким углом не гнутся, ещё и фехтуя в процессе. Несмотря на моё физическое превосходство по всем параметрам, Барон был сильнее. И тем не менее…

Отбросив меч, я раскрутил в руках молот, обрушившись на Антила с утроенной яростью. Он проиграл почти сразу. Очевидная закономерность.

— Я…

— Продолжаем- Рявкнул я, и Барон рефлекторно вернулся в защитную стойку.

Молот сменился парой ножей. С этим видом оружия ситуация была лучше, но не очень значительно. Интересным эффектом было то, что его сила словно позволяла иметь глаза на затылке. За счёт своей скорости и нескольких хитростей, я несколько раз оказывался за спиной Антила, но он успешно блокировал мои атаки даже вслепую, выигрывая время на разворот.

Следующим шёл рукопашный бой. Кто сказал, что кулак не оружие? В моём случае- ладонь. Снова сухое поражение. Даже тот факт, что мой оппонент махал мечом, а на мне были лишь перчатки, ему не помог.

— И как результат? — Прохрипел, пытаясь отдышаться, мой рыжий гость. Ему серьёзно досталось. Впрочем, так было нужно для дела.

— Отвратительно. — Откровенно ответил я. — Ты совершенно не понимаешь принципов работы своей силы. Давно один в Башню ходишь?

— Это был четвёртый раз.

— И сразу же шестой этаж. — Вздохнул я, закатывая глаза. — У тебя вообще выживание как факт в планах числилось? — Антил угрюмо промолчал. — Ты владеешь только мечом?

— Да.

— Плохо. — Я немного подумал, а затем решил описать ему мои впечатления без малейшего смягчения. Так будет лучше. — Если продолжишь в том же духе, то долго не проживёшь.

— Сам понимаю. — Огрызнулся Антил. — Но как это изменить?

— Во-первых, почему ты до сих пор не был в Гильдейском архиве? В нём есть информация о силе предыдущего Барона, а также подробное описание его стиля сражений и несколько рекомендаций. Прочти ты их, сейчас сражался бы иначе.

— Я…

— Во-вторых, почему ты остановился на столь низком уровне владения мечом? — Я продолжил наносить удары, не обращая внимание не попытку Антила оправдаться. — Это тоже очень заметно. Решил, что стал великим мастером? Нет. Ты фехтуешь хуже меня и справляешься лишь за счёт силы Барона. Владей ты клинком лучше, смог бы эффективнее пользоваться силой.

— Но…

— Третье. — Вновь перебил я парня. — Почему только лишь меч? Если до сих пор не понял, поясню. Ты быстро проиграл молоту и кулакам, потому что не понимаешь их. Владея сам чем-то подобным, смог бы мне противостоять. Барон должен знать все существующие виды оружия и обращаться с ними на мастерском уровне. Для тебя это не проблема, поскольку скорость освоения значительно выше. Будь у тебя вчера с собой банальное копьё, смог бы удержать Стоунов на расстоянии и постепенно их перебить. Зацикливаясь на мече, ты выбрасываешь в канаву весь потенциал Барона.

— У меня нет денег на инструкторов. — По инерции отпирался парень, хотя мои слова уже понял и принял. Пытался найти оправдание самому себе.

— Иди в Гильдию. Они бесплатно обучают желающего Охотника, любого возраста и всех ступеней. Скажешь, что об этом не знал? Да, там инструктора не самые лучшие из возможных, довольно средненькие, но лучший нужен лишь для меча, являющегося твоим основным оружием. Всему остальному пока достаточно и среднего уровня, чтобы сила Барона могла с этим работать. Появятся деньги- подтянешь.

— Я понял. — Антил надулся и смотрел на меня исподлобья. Я как обычно криво улыбнулся и подал ему руку, поднимая на ноги.

— На меня не стоит обижаться. Ты пришёл за советом и получил лучший из возможных. Да, я сформулировал его максимально жёстко и прямолинейно, но так эффективнее.

— Я и не обижаюсь. — Фыркнул Барон. — Злюсь. На самого себя. И про Гильдию знал, просто стыдно было прийти туда. Использование бесплатных услуг- показатель того, что денег у тебя нет.

— Идиот. — Оскалился я. Антил лишь кивнул. — Из-за своего стыда ты чуть не лишился жизни. Стоило того?

— Нет. — Твёрдо ответил парень, а затем благодарно кивнул мне. — Спасибо. Буду должен.

— Ты и без того мне жизнь должен. Сверх неё не возьму.

На этом Барон покинул мой дом, так про долг жизни и не спросив. Всё-таки выяснил заранее. Придуманная мной традиция заключалась в метафорической обязанности тому, кто сохранил твою жизнь. Если эту обязанность не соблюсти, то удача от спасённого отвернётся. Может даже пройдёт вся жизнь, а спасителю долг так и не понадобится, но когда он спросит, должно прийти на помощь.

Лишённая смысла традиция, потому что в неё не верил никто в этом мире, за исключением меня самого. Но мне казалось, что так будет правильно. Я и сам был должен жизнь Бастиону. Полагаю, он никогда не спросит. В конце концов, что вообще может понадобиться охотнику такого уровня от Слабейшего?

Почему вообще можно говорить о долге жизни? Всё дело в душе. Будучи человеком довольно начитанным и образованным, я верю в её существование. А также в то, что душа чувствительнее нас самих и она изменяется под воздействием вообще других факторов.

Конец жизни весомая причина для изменения. И тот, кто избавил тебя от преждевременного знакомства со смертью, оставляет на душе неизгладимый след. И если не отдать долг, то он остаётся навсегда. Не имеет значения, что в это верю только я. Потому что я уже давно должен быть мёртв.

Это было почти ровно через два года после начала моей охоты. Очередной поход в Башню, который не должен был ничем отличаться от любого другого. В те времена моим пределом был пятый. Вместо Стоунов и големов, я бился с Тенями и червями, а также массивными человекоподобными крысюками и насекомыми.

Впрочем, на пятом насекомых уже не водилось, его основным населением были крысы. Довольно опасные твари. Высокая чувствительность, острый слух, к которому в комплекте шло не менее острое обоняние. Это, кстати, Охотники со временем научились использовать.

Духи с очень острым запахом, который сбивал крыс с толку и позволял получить преимущество в бою. Очень полезная вещь, в своё время не раз спасшая мою жизнь, хотя пользовались её исключительно слабаки, остальные быстро уходили выше.

В тот день я не успел даже толком поохотиться. В тот день я услышал звуки битвы и крики о помощи, как только поднялся на пятый. Кстати, кричать в Башне затея сомнительная. Шанс того, что в этот момент рядом с тобой будет проходить Охотник, крайне мал, всё-таки в масштабах этого сооружения нас слишком мало. А вот монстры точно набегут. Впрочем, в тот день поблизости проходил я, а всех тварей погибающая группа собрала и без этого.

Группа из трёх человек и два трупа, а вокруг толпа монстров. В основном крысы, но в толпе можно разглядеть четырёх Теней. Так было всегда. Если появляется жертва в виде очередного незадачливого Охотника, твари перестают жрать друг друга и на время забывают о собственном противостоянии, коллективно уничтожая людей.

Впрочем, это перемирие временное, оно аннулируется с окончанием сражения и почему-то существует лишь на некоторых этажах. Големы и Стоуны, например, рвать друг друга не перестают. Никто до сих пор не знает, чем это обусловлено.

К сожалению, на тот момент я ещё не носил с собой огненных зелий. Их рентабельность на низких этажах сугубо отрицательная. Даже убив одним ударом десятка три тварей, затраты ты не отобьёшь. А необходимость иметь одно в кармане на крайний случай вроде сегодняшнего до меня ещё не дошла.

Разрыв зелий, которые изредка пригождались в битвах с големами, я не имел тем более, для этого было ещё рано. Кстати, именно после этого дня я начал носить огненные зелья, даже если не было шанса их потратить. И увеличил количество запасённых зелий исцеления.

Тем не менее, даже несмотря на свою неподготовленность, я решил вмешаться, сдохнув с незадачливыми Охотниками за компанию. Терпеть не могу такую свою черту характера. Впрочем, шансы на победу были довольно неплохи, к тому моменту мне уже приходилось сражаться с подобной толпой.

Разбежавшись, я перепрыгнул через задний ряд крысюков, в полёте метнув четыре иглы. Тени слишком увлеклись желанием поскорее уничтожить своих жертв, что позволило мне нанести точный удар, уничтожив всех разом. Делая короткие выпады мечом и расталкивая противников щитом, добрался до полумёртвых Охотников и быстрым взглядом оценил ситуацию.

Двое в относительном порядке, смертельных ран нет, третьему точно конец. На мгновение выпустив меч, я быстро бросил им зелье исцеления, а затем сосредоточился на битве. Щит, который на тот момент у меня был всего один, закончился довольно быстро. Ростовой пришлось приобретать после выхода на шестой, поскольку для големов требовалось что-то посерьёзнее.

За щитом последовала броня. Несколько мечей, копьё, иглы, второе и последнее зелье исцеления. Основной проблемой стало то, что я не мог перемещаться. За моей спиной были беззащитные Охотники, которые сражаться не в состоянии. Стоит мне сойти с этого места, как крысы сразу же набросятся на столь желанных жертв, с ног до головы залитых кровью.

И этот неучтённый факт стоил мне жизни. Я ввязался в битву, в которой не имел возможности победить. Потому что слишком слаб. И слишком глуп, чтобы этой битвы постараться избежать. В тот день Башня забрала шесть жизней вместо пяти.

Впрочем, этого так и не случилось. Я плохо помню момент появления Бастиона и до сих пор не могу назвать причину, по которой он в тот день вошёл в Башню, ещё и один. Но он пришёл. Вытащил моё полумёртвое тело, заодно проведя до выхода из Башни и ту троицу, что мне всё-таки удалось спасти, а затем исцелил и притащил моё тело домой. Всего этого я тоже не помню.

Так началось наше знакомство. При следующей нашей встрече я не стал его благодарить и говорить множество бессмысленных слов. Произнёс лишь:

— Буду должен.

Вряд ли он понимает истинный смысл моей фразы. А я понимаю. Прекрасно осознаю факт того, что без Бастиона моя жизнь закончилась бы в тот самый день. И если он однажды придёт ко мне с просьбой вернуть этот долг, то я без малейших сомнений её выполню. Иначе от меня отвернётся удача. А мне её терять никак нельзя. Нельзя предавать ту, благодаря которой я до сих пор топчу эту землю.

Собрание Изначальных Охотников проводится ежегодно. Такова традиция. В момент её зарождения, когда ещё не существовало структуры Гильдии, это имело практический смысл в виде нашей переписи. Те, кто не явились на собрание, ещё слишком малы для Башни, соответственно, количество пришедших было фактическим количеством тех, кто готов выступить против монстров.

Затем появились Дома, а следом возникла и Гильдия. Когда её работа стабилизировалась и вошла в колею, необходимость в собраниях отпала, ведь служащие вели переписи погибших, а заодно следили за юными Охотниками, не достигшими нужного возраста. Насколько я знаю, у них есть и структура, координирующая деятельность Свободных. Впрочем, это логично.

Несмотря на это, традицию отменять не стали. Собрание переросло в обсуждение планов на будущий год, раздел сфер влияния между Домами, подведение итогов за год прошедший и всё остальное по мелочи. Этот день был единственным в году, когда в Башню не вошёл ни один Охотник, а на её страже стояли простые гвардейцы.

— Слабейший. — Назвал я своё имя на входе, а затем проследовал к ближайшему незанятому месту на самом верхнем ряду.

"Арена Героев и Чудовищ". Так называлось это место в официальных документах, хотя все называли её просто Ареной. Величественное сооружение, принадлежащее исключительно Весельчакам. Полагаю, средств на строительство ушло немерено, но они отбились многократно. Лишь в этот день на Арене было тихо и не лилось рекой золото, лихо извлекаемое Весельчаками из карманов желающих насладиться очередным представлением.

Сидя на верхнем ряду каменных скамей амфитеатра, под самым навесом, я разглядывал знакомые лица прибывающих и наблюдал за трудолюбивой суетой на песке Арены. Служащие Гильдии, подбивающие списки, были окружены клерками всех присутствующих Домов. Главы этих самых Домов расположились в секторах, что были традиционно отведены каждому из них.

Дом бога знаний. Хранители Мудрости, прозванные в народе Умниками. Исследователи, артефакторы, алхимики, учёные, величайшие умы в числе Охотников. Подавляющее количество знаний о Башне было получено именно ими. И они же сотрудничали с Гильдией, если требовалось изучить какое-то новообразование вроде тех же Мышей. Таурин, имя силы которого- Конструтор, наверняка получил дар от этого бога, хотя и не был им признан.

Дом бога войны и богини победы. Серебряное Древо, кратко названные Аргами. Что интересно, в архиве совсем не было информации о том, почему они названы именно так. Дом не самый многочисленный, но очень сильный. Подозреваю, что я был бы одним из них, признай меня бог. Впрочем, не думаю, слишком уж у Аргов высокие стандарты приёма в свои ряды. Качество ставится выше количества.

Дом бога веселья, алкоголя и празднований. Весельчаки. Много денег, большое количество членов и связей с миром за пределами этого города. Их бог был самым популярным среди обычных людей, что накладывало свой отпечаток на силу и стратегию действий Дома. Хотя сила, даруемая этим богом, была весьма специфической, она всегда оказывалась непредсказуема и не имела какой-то конкретной направленности. Воплощение случайности. Фортуна подошла бы ему в напарники.

Дом бога магии. Повелители Стихий, прозванные Колдунами. Основные конкуренты Аргов в борьбе за позицию лидера среди Охотников. Частенько выступали в роли поддержки и наёмников. Любой из Домов мог заплатить за помощь Колдунам и получить весомый козырь в вопросе, который требовалось решить.

Дом богинь жизни и смерти. Служители Начала и Конца, Жрецы. Наиболее импонирующий мне Дом, сумевший сохранить изначальную идею объединения Охотников и не стремящийся к превосходству над остальными. В конце концов, мы лишь возимся в песочнице вокруг Башни, а за пределами этого города огромный мир, которому каждый из нас, по большому счёту, безразличен. Значение и смысл бесконечной войны с монстрами для простых людей уже давно очень размыты.

Дом бога мира и богини равновесия. Пламенные Весы, обычно сокращаемые до второго слова. Их боги даруют очень странную силу, которую затруднительно понять и проблематично использовать. Способность их основателя опускала ступени всех Охотников вокруг до первой, но пропорционально этому ослабляла и монстров.

В нашем поколении главой Дома является Пацифист, сильнейший из целителей, который не может взять в руки клинок, потому что мгновенно лишится своих сил, лишь вступив в сражение. Даже если его на части рвать будут, он обязан не сопротивляться. Судья и Голос были членами именно этого дома. Они редко вмешивались в дела всех остальных, стараясь держаться особняком.

Дом богини природы и бога охоты. Лесники. Их силы лучше всего подходят для походов в Башню и уничтожения монстров. Хотя, как правило, это преимущество компенсировалось недостатком сил в противостоянии с людьми. Впрочем, подобное противостояние остаётся теоретическим, поскольку между Домами уже давно сохраняется равновесие и крови не лилось несколько сотен лет.

Одиннадцать богов, покровители семи сильнейших Домов, в каждом из которых больше чем две сотни членов. Лучшие из лучших. Эти Дома были всеми признаны и официально внесены в реестр Гильдии. Младшие дома остальных девяти богов были крайне малы, а также могли создаваться и распадаться по три раза в год.

Разница между первым и вторым существенная. Дело не только в количестве Охотников, но также и личной силе вместе с состоянием. А ещё, младшие дома не почитали какого-то определённого бога, они были пёстрым сборищем, состоящим из кого угодно. В них принимались даже Свободные.

Из пяти тысяч Охотников около двух с половиной были членами Домов. Примерно столько же приходилось на младшие, но из этого числа только половину составляли Изначальные. Все остальные были одиночками, принадлежащими лишь самим себе.

Суета служащих постепенно подошла к концу, все Охотники заняли свои места, а затем началась перекличка. Традиция бессмысленная, но в нашей среде почитаемая как дань уважения предкам. Почти ежегодно во время этой самой переклички случались разнообразные забавные происшествия.

— Полдень. — Проорал глава Весов, когда выяснилось, что один из его подопечных отсутствует, несмотря на своё наличие в мире живых. — Где твой брат?

— Скорее всего, спит. — Смущённо ответил Охотник, а Арена взорвалась хохотом. — Глава, я его честно разбудил перед выходом и даже привёл в нормальный вид. Даю слово.

— Я этого дебила в следующий раз в Башню днём загоню. Причём одного. Надоел уже, идиота кусок.

Это практически стало ежегодной традицией. Полдень и Полночь близнецы, которым достались полярные силы. Один из них очень силён, пока светит солнце, но под покровом тьмы становится почти обычным человеком, а другой является его полной противоположностью. И если собрание происходило не вечером, когда Полночь начинал потихоньку просыпаться, то он стабильно отсутствовал. Глава Дома стабильно ругался, а все остальные стабильно ржали. Это происходило из года в год, но Пацифист так и не выполнил ни единой своей угрозы.

— Шипастый, что с Крысоловом? — Окликнул одного из своих глава Дома Весельчаков. — Если вы успели к собранию, то и он утром должен вернуться был.

— Он у целителей. — Поднялся со своего места один из Охотников. — Капитану сильно досталось, надо отлежаться. Жить будет.

— В этом мы даже не сомневались. — Фыркнул кто-то рядом с говорящим. Ключник, кажется, не уверен, не могу разглядеть. — Никто не доставит нам такого счастья, лишив душераздирающих завываний его многострадальной флейты.

Ознакомленные с игрой Крысолова поддержали унылым стоном, а собрание продолжилось своим чередом. Вышвырнули целых шестерых Охотников, ещё не доросших до нужного возраста, но попытавшихся пробраться на Арену. Это тоже происходило ежегодно. Один раз на моей памяти даже был парень, который остался незамеченным до конца собрания. Очень высокий потенциал, ему пророчат великое будущее.

Из пяти тысяч присутствовали лишь четыре тысячи триста девяносто пять. Ещё семеро отсутствовали по разным причинам, остальные были слишком малы. Невесёлая статистика ушедших на покой за последние четырнадцать лет. И очень малое количество из них вышли на заслуженный отдых в силу пожилого возраста. Около шести сотен погибших. Не так уж и много, но от статистики прошлого года отличается почти на семь десятков. Прибывших сильно меньше, чем убывших. Нехорошая тенденция.

А дальше пошла беседа, в которую я особенно не вслушивался. Информация о восемьдесят втором. Изменения в Башне, частичное смещение и исчезновение проходов в Зазеркалье, обрушившееся сооружение сорокового, которое так и не восстановилось. Всё это меня нисколько не касалось.

Заказ на массовое производство определённого артефакта от Гильдии. Поиск выхода на восемьдесят третий от неё же. Несколько новых рекомендаций, связанных с увеличением смертности среди нашего брата, изменение некоторых расценок. Незначительная смена режима работы Гильдии, заказ для свободных Охотников, не являющихся членами Дома или младшего дома, назначения, увольнения…

Слов много, смысла не очень. По крайней мере, так было для меня. Для большей части Охотников говорились безусловно важные и полезные вещи. К сожалению, я не был большей частью и вряд ли когда-нибудь ей стану. Впрочем, моя персона тоже кому-то оказалась интересна, что довольно неожиданно.

Один из служащих Гильдии пригласил меня на беседу, другими участниками которой оказались её Глава, управляющий, а третьей была уже знакомая мне девушка, работающая в области науки и ранее принявшая из моих рук мой же собственный труп.

Кстати, её имя я выяснил. Оливия Никлисс. Выходец из аристократии, вдрызг разрушавшаяся со своими родственниками и сбежавшая в Гильдию. Интересная девушка.

— Приятно познакомиться. — Кивнул Глава, а управляющий лишь улыбнулся, словно доброму другу. Мы с ним уже довольно давно знакомы, но друзьями определённо не являлись. Впрочем, это значения не имеет. — Есть для тебя заказ. Оплата щедрая, работа не то чтобы очень сложная.

— Почему я? — Прежде чем выяснять, в чём именно состоит заказ, следует узнать именно это. Выбор исполнителя показался мне подозрительным. — По любому из существующих параметров я не являюсь лучшей кандидатурой.

— Это связано со спецификой заказа. — Слегка поправил свои очки управляющий. — Тебя рекомендовал именно я.

— И в чём же его специфика?

— Во-первых, ты не должен был членом какого-либо Дома или младшего дома. — Он слегка улыбнулся, словно это казалось ему весёлым. — Подобное требование отсекает чудовищную долю Охотников. Во-вторых, нам нужен человек с определённым количеством опыта, новички определённо не подойдут. Третьим требованием было то, что исполнитель является одиночкой и умеет держать рот на замке. Из всех оставшихся ты являешься наиболее независимым и, что гораздо важнее, психологически устойчивым. Есть немалая вероятность необходимости лицезреть человеческие трупы, а ты относишься к подобному спокойно.

Последняя фраза была особенно забавной в свете того, что у меня недавно едва не случился Слом. Впрочем, трупы меня действительно не особенно впечатляют.

Особенно если помнить о том, что в своё время два человека были упокоены моими собственными руками. Вспомнив этот инцидент, я невольно вздрогнул, а затем скрежетнул зубами. Подобное так просто не забудешь. Это и было моментом нашего знакомства с управляющим, после которого у меня сложилось о нём очень уважительное мнение.

— Предположим. В чём суть заказа?

— Ты должен понимать, что даже в случае отказа не сможешь кому-нибудь рассказать об этом. — С толикой угрозы улыбнулся Глава. Управляющий слегка вздохнул, а я оскалился, глядя ему в глаза. — Последствия будут…

— Вы забыли, с кем беседуете. — Глава слегка поморщился. — Никогда не говорите подобного Охотнику. Особенно такому как я. Можете быть уверены, человек, стоящий перед вами, очень не болтлив.

— Я верю рекомендации своего уважаемого коллеги. — Ядовито улыбнулся Глава, а затем наконец перешёл к делу. — Неподалёку отсюда, примерно четыре дня пути, есть небольшая деревенька. Меньше сотни домов, захолустье. Все её жители были уничтожены монстрами. Так говорят свидетели, но никакого подтверждения мы не имеем. Деревню оцепили гвардейцы, к месту трагедии никто не приближался.

У меня в голове сразу же появились несколько версий произошедшего. Судя по всему, Гильдейские аналитики предположили нечто подобное, поэтому задание и было предложено именно мне. Впрочем, рассуждать о причинах пока рано, слишком мало информации. Но был один аспект, который меня крайне волновал.

— Предположительная сила монстров?

— Вас это беспокоит? — Язвительно приподнял бровь Глава. — Мне казалось, что Охотники должны быть готовы вступить в сражение с любыми тварями.

— Вы идиот, если вам так казалось. — Улыбка Главы примёрзла к его лицу, в глазах этого пижона появилась злость. — Позвольте донести до вас некоторую информацию, которую вы, очевидно, не знаете. Сейчас перед вами стоит человек, прозванный Слабейшим. И для меня информация о силе предполагаемых противников имеет первостепенное значение.

— Слабейший? — Буквально выплюнул это слово Глава, а затем повернулся к управляющему. — И это ваш лучший исполнитель? Это ничтожество? Да вы…

Пока они препирались, я отошёл к ранее молчащей свидетельнице нашего разговора.

— Что по монстрам?

— Ты справишься. — Устало потёрла переносицу Оливия. — Поверь, мы бы не обратились к тебе, не будучи в этом уверены. Судя по описаниям, они довольно похожи на привычных всем нам тварей нижних или даже средних этажей, но довольно слабы, гораздо слабее своих оригиналов. — В этот момент она вздохнула и посмотрела на Главу, который всё сильнее повышал голос. — Обязательно было доводить этого идиота? Может доставить проблем в будущем.

— Он всё равно на своём месте надолго не задержится. — Лишь отмахнулся я от её слов. — Берусь. Мне нужна карта, лошадь и пропуск через оцепление. А ещё информация о монстрах.

— Разумеется, всё уже готово. — Улыбнулась девушка. — Когда отправишься?

— Послезавтра. — Подумав, ответил я. — Нужно подготовиться.

— Хорошо. — Покладисто кивнула Оливия, а затем я молча ушёл, отправившись за лошадью, решив не прощаться с этим идиотом, который всё наседал на управляющего.

Глава Гильдии был символом нашего поражения, а также предметом презрения для всех Охотников и служащих самой Гильдии. Первый из них являлся достойным человеком, создавшим и наладившим эту организацию. Каждый следующий Глава традиционно назначался предыдущим, проходя перед этим строгий отбор по множеству критериев. Так продолжалось до момента, когда мир начал воспринимать угрозу Башни как нечто обыденное и незначительное.

Когда это случилось, аристократы увидели в такой должности удачный инструмент. Сейчас место Главы Гильдии стало лишь ступенькой к возвышению. Занимающего это кресло назначали принудительно, не спрашивая нашего мнения. В основном аристократы, которым требовалось набрать побольше репутации и некоторое количество лет послужить на благо мира.

Они были из разных государств, что являлось вынужденным компромиссом со стороны Империи. Гильдия должна оставаться независимой, поэтому существовал определённый промежуток времени, когда одно государство сменялось другим. А ещё почти все они являлись идиотами. Впрочем, иногда случалось чудо и появлялся достойный кандидат, но такое с течением времени происходило всё реже и реже.

Как правило его игнорировали, а сам Глава в Гильдию лезть не пытался. Если пытался, то сталкивался с определёнными последствиями. Несколько особенно одарённых личностей, исключительно разозлившие Охотников, однажды просыпались в Башне. Чем сильнее была злость, тем глубже их уносили. Первый этаж даже для обычного неподготовленного человека преодолим, но некоторые вернуться не смогли. После нескольких подобных инцидентов, новые Главы осознавали своё положение ещё до назначения и вели себя тихо.

Истинным лидером Гильдии является управляющий. Это место всегда занимал человек компетентный и сведущий. Нынешний был Охотником, не сумевшим преодолеть Слом. Как руководитель он лучший из всех, кого я только знаю. Если правильно помню, была пара попыток сделать должность управляющего назначаемой, но Охотники поднимали такую бучу, что власть имущим оставалось только засунуть своё мнение поглубже и смириться.

Пять тысяч озлобленных сверхлюдей не сможет себе позволить ни единое государство. Думаю, не существуй угрозы, привязывающей нас к местности вокруг Башни и определённого контроля со стороны богов, Охотники давно бы стали аристократией и правили этим миром, слишком уж лучшие из нас сильны по сравнению с обычными людьми. Хотя даже в таких условиях некоторые пытаются, тот же глава Дома Аргов выбил себе титул. Хотя, скорее, купил.

Даже странно, что Глава лично явился выдать мне это задание. Его вообще последний раз видели три года назад. Учитывая потенциальную опасность и необычность происшествия, допускаю возможность, что о нём узнал король. И не один. Главе пришёл соответствующий приказ на личный контроль, который он, к сожалению, решил выполнить.

Если аналитики Гильдии не ошиблись и с монстрами я справлюсь, то проблем с заданием не ожидается. Оплата даже слишком велика за подобную работу. Лёгкие деньги. Относительно моих походов в Башню, разумеется. Впрочем, Гильдия могла позволить себе не скупиться. Это плата не только за выяснение обстоятельств произошедшего, но и за молчание.

Хотя я действительно не то чтобы очень болтлив.

Артанум, выстроенный вокруг Башни, находился примерно в трёх днях пути от моря. Эти три дня были одновременно самыми скучными и интересными за очень долгое время. Дело в том, что я никогда не выбирался за пределы города, только пару раз бывал в окрестностях с родителями.

Новые и очень освежающие впечатления абсолютного ничегонеделания. Я умел ездить верхом на лошади, но делать этого не любил, а ещё подобное занятие занимало почти всё моё внимание. Было скучно. Очень скучно. Обычно, даже отдыхая, я чем-то занимался. Чтением или уборкой, например. В пути подобной возможности не нашлось и это было очень неплохим шансом подумать о самом себе и мире вокруг.

Три дня спустя я прибыл в прибрежный город Битум. Он жил лишь за счёт моря и его даров. В порту стояли корабли, а по улицам разносился запах рыбы и водорослей. К сожалению, возможность выхода в открытые воды существовала лишь около побережья. Многие пытались добраться до других континентов, сведения о которых сохранились, но не вернулся никто.

Пару сотен лет назад нашёлся Охотник, сумевший восстановить некоторые знания древних и с помощью своей магии создать корабль из металла. Он отплыл в поисках другого континента, а через три дня родился новый Охотник, команда также не вернулась. Причины гибели остались неизвестны.

В Битуме я останавливаться не стал, поскольку он не являлся конечной точкой моего путешествия. Предстоял ещё день пути до безымянной деревеньки, ранее существовавшей лишь за счёт рыбы и довольно неплохого качества жемчуга. Тем не менее, экскурсию по городу самому себе провёл. Впечатления не лучшие, но иного и не ожидалось. Сравнение Битума с Артанумом однозначно вышло в пользу последнего, вообще без шансов. Хотя, быть может, он даже и столице Ардильской Империи не уступит.

Единственным, в чём вольный город проиграл прибрежному, стало море. Прекрасный вид. На мгновение даже ощутил сожаление, что за всю жизнь появляюсь здесь лишь первый раз. Не смог удержаться и искупался на одном из пляжей, оборудованном специально для туристов, после чего пришлось вылить на себя два ведра воды, чтобы смыть соль.

Последний день пути меня прежней скукой не одолевал, поскольку по левую руку всегда было море, которым я беспрерывно любовался. Удивительно красивое зрелище, сравнить с которым можно лишь Башню. Она явно проигрывает по красоте, но приобретает некоторую фору за счёт величественности и монументальности. Впрочем, местные вряд ли обращают на море хоть сколько-нибудь ощутимое внимание. Люди ко всему привыкают и это не лучшее из их качеств.

Гвардейцы, задачей которых было недопущение посторонних на оцеплённую территорию, встретили меня не очень любезно. Точнее, грубостью меня встретил конкретно их капитан.

— И этого щенка мы ждали почти шесть дней? Давно бы всё сами сделали. — Презрительно фыркнул парень, лет на пять старше меня, если судить по внешнему виду.

Судя по знакам отличия- аристократ средней руки, звание в гвардии тоже не особенно высокое. Однако, учитывая ситуацию, поставить на это место случайных людей не могли, а это значит, что он пользуется определённым уровнем доверия. Чей-то сын, наверное. Точно кого-то очень богатого.

Его подчинённый, выглядящий значительно старше, сделал несколько шагов в сторону, кивая мне. Полагаю, это было разрешение на жёсткий ответ. У Охотников в этом плане сложилась определённая репутация и не то чтобы незаслуженная.

Мужчина даже поудобнее переложил зелье исцеления, заранее подготавливая спасение своего капитана. Забавный какой. У меня из-за своего прозвища и жизни безбожника от подобных идиотов крайне стойкий иммунитет выработался. Я обратился именно к нему.

— Щёголь главный? — Он кивнул, пока аристократ ошеломлённо открыл рот от моей вопиющей наглости в общении с ним. — Тогда зови самого адекватного из командного звена.

— Как ты… — В этот момент его речь прервалась звонким шлепком по затылку. Подбежавший седовласый мужчина с аурой бывалого воина схватил павлина за шею и согнул пополам, поклонившись вместе с ним.

— Прошу простить его глупость, уважаемый Охотник. Юный господин ещё слишком неопытен и не в полной мере осознаёт ситуацию. Если позволите…

— Расслабься. — Прервал я эту речь. Довольно стандартная ситуация. Строгий отец, отправивший зарвавшегося отпрыска служить и приставивший к нему опытного солдата с безграничными полномочиями по отношению к самому отпрыску. — Случалось что-нибудь необычное?

— Нет. — Ответил воин, проверяя моё разрешение на подлинность. Какой дотошный. Это правильно. Полагаю, кто-нибудь другой мог пропустить и по факту наличия знака на запястье. — Была выстроена оборона с учётом возможного нападения со стороны деревни, но монстры так и не показались. Однако их наличие в самом поселении подтверждено наблюдателями. Если хотите, могу привести…

— Не хочу. — Отрезал я, спешиваясь и быстро рассортировывая снаряжение по своим местам. Ножны на пояс, пара арбалетов, иглы, ножи, зелья. Чем больше предметов появлялось из браслета и оказывалось на моём теле, тем уважительнее становился взгляд воина и ошеломлённее его безмозглого подопечного. — Ждёте до завтрашнего утра. Если не вернусь, то в деревню не соваться и отправить в Гильдию извещение о моей гибели. А сейчас поднимаешь всех по тревоге и в таком состоянии сидите до назначенного срока, не смыкая глаз. Попрут монстры- будете сражаться, шансы справиться есть. Кто побежит, клеймить дезертиром. Это приказ.

Воин поклонился и заткнул своего подопечного. Последний, вероятно, хотел оспорить моё право приказывать. Однако, существовал закон, принятый во всех ныне существующих государствах, что полномочия Гильдии и любого Охотника в ситуациях, связанных с монстрами, позволяют командовать всеми гвардейскими чинами и аристократами вплоть до правителя государства.

Бесполезный закон, отменять который всем просто лень из-за огромного количества бумажной волокиты с этим связанной. Бюрократию не смогло похоронить даже уничтожение мира монстрами. Впрочем, может до него было и иначе, но я сильно сомневаюсь, люди не меняются. А бесполезный он в силу того, что тварей за пределами Башни просто не было. Соответственно и шансов проявить свою власть у Охотников не имелось.

В ход пошло зелье, отбивающее все существующие запахи. Банкет оплачивает Гильдия, так что можно подстраховаться лишний раз.

По нескольким довольно очевидным признакам я вычислил местоположение гвардейского наблюдателя и, бесшумно подкравшись, хлопнул его по плечу. Парень буквально подлетел в воздух и сбежал, даже не оглядываясь.

— Нехорошо вышло. Извинюсь потом. — Пробормотал я ему вслед. Действительно некрасиво получилось. Лучше так больше никогда не делать.

Подняв бинокль, который парень оставил на месте, я начал наблюдение за деревней. Дорогая игрушка, но очень эффективная. В книгах древних есть упоминания о приборах, которые позволяют видеть за многие тысячи километров. Сейчас для нас подобное лишь легенда, хотя бинокль был восстановлен именно благодаря подобным записям. Впрочем, функция регулировки степени увеличения утрачена. Упоминания о ней встречаются, но попытки воссоздания бесполезны.

Первое, что бросилось в глаза- пауки. В Башне они встречались несколько раз. Самым низом были твари с двадцать первого, последние на шестьдесят седьмом. Не то чтобы я очень подробно запоминал описания монстров, с которыми никогда не встречусь, но несколько деталей в сознание запали.

Тонкие и высокие тела, острые ноги с множеством зазубрин и серебристый хитин. Но вот одной детали я точно не помнил. Той, что в определённый момент паучье тело заканчивалось и начиналось человеческое. Меня от подобного зрелища даже передёрнуло. Отвратительно.

В Башне встречались человекоподобные монстры, даже зомби и скелеты, обитавшие с тридцать пятого по сороковой этажи. Первые три крайне мерзкий туманный могильник, а следующие два- каменное плато, усеянное костями. Я мало знаю про верхние этажи, в моей ситуации подобный интерес был подобен мазохизму, но столь запоминающееся место известно каждому Охотнику.

Остальное выглядело приемлемо и знакомо. Твари с нижних этажей, некоторые для меня новые, поскольку выше десятого я не поднимался, но о них осведомлён был прекрасно. Полагаю, оценка Гильдии объективна. Учитывая наличие выживших, эти варианты действительно слабее оригиналов из Башни, от тех бы никто не ушёл. Количество не особенно впечатляющее, должен справиться. Хотя есть некоторые странности, заставляющие меня сомневаться. Почему отсутствует межвидовая конкуренция? Впрочем, полагаю, на этот вопрос я скоро найду ответ.

Информация Гильдии нашла многократное подтверждение, но я решил действовать наверняка и провести последнюю проверку. Мышь, черты лица которой значительно более человеческими, чем у оригинала, хотя крылья никуда не исчезли.

Выловить одиночку оказалось довольно просто. Подгадав удачный момент, я бесшумно спрыгнул с крыши, приземлившись перед её лицом. Медленнее, слабее, не умеет ускоряться. Приемлемо. Парой ударов превратил её голову в кашу. Красная кровь, человеческий мозг. Я не эксперт, но очень похож. Отвратительно.

Именно поэтому Гильдии и нужен был самый психологически устойчивый Охотник из всех доступных. Не каждый сможет поднять оружие на монстра, выглядящего как человек. Полагаю, я почти с хирургической точностью могу сказать, что именно здесь произошло. Но нужно найти доказательства.

Запах крови привлёк тварей и я начал очередную игру со смертью. Первый ход за мной. Окружение непривычное, сражаться в пещерах было в каком-то смысле проще, но открытое пространство и множество домов, пусть и не очень высоких, предоставляли большое количество возможностей для манёвра.

Кстати, застройка довольно плотная, несмотря на большое количество свободного пространства вокруг. Интересная особенность, причин которой я никогда не узнаю. Но спасибо неизвестным строителям, проще по крышам прыгать будет.

Мозг, как и всегда, перешёл в "боевой режим". Посторонние мысли исчезли, от эмоций не осталось и следа, в черепной коробке остался лишь сухой анализ ситуации и точный расчёт каждого последующего движения. Стать как метроном. Идеальная концентрация, которой я добивался и которую тренировал много лет.

В последнее время она была для меня проблемой из-за накопившейся ярости, но теперь я вернулся в свою пиковую форму. Осталось лишь всех убить.

Переломить паучью лапу, выстрел в человеческий глаз потерявшего равновесие тела. Отбросить арбалет, принять на щит удар крысиных когтей, отбросить монстра ударом ноги. Жидкое Пламя вправо, зацепил сразу две Мыши, удачно. Запах, полагаю, отвратительный, но моё сознание отмечает его лишь мимоходом.

Становится слишком тесно, двумя резкими рывками разбрасываю монстров, щит исчезает в браслете, а я за пару секунд забираюсь на крышу, щедро разбрасывая иглы, словно семена самой смерти. И она всходит каждый раз. Перескочить на соседнюю, ещё дальше, следующая оседает и по её обломкам взбирается паук. Слева появляется Мышь, чьё лицо снова выглядит до отвратительного человеческим.

Бросаюсь на крылатого монстра, насаживая его на копьё и обрушиваясь вместе с ним на удивительно тощего и длинного Стоуна. Таких не бывает. Тем же окровавленным копьём пронзаю двухметрового лысого кота с огромными когтями и странно раздувшейся шеей. Земля начинает дрожать и из-под неё появляется червь невиданных размеров. Никогда такого не видел. Самым отвратительным оказалось то, что у него тоже в наличии было почти что человеческое лицо.

Впрочем, эту деталь я тоже отметил лишь мимоходом, забрасывая в пасть монстра взрывное зелье и ударом молота отбрасывая червя в трёх других тварей. Нет времени пытаться пробить его шкуру. Ещё четыре трупа. Вновь взбираюсь на крышу, на этот раз расходуя арбалетные болты.

К сожалению, невысокая численность населения деревни и высокая плотность расположения домов, не позволяли мне бегать так хоть сколько-нибудь долго. К тому же, дома в основном были одноэтажные, что позволяло монстрам без особых проблем передвигаться таким же образом.

Прыжок вниз, кинжал в глазницу трёхглавому огромному петуху с каменным телом, мимоходом отмечаю появившуюся рваную рану на рёбрах. Зелье использовать ещё рано, но толику внимания на контроль ситуации выделить придётся, слишком много уходит крови.

Забиться в узкий проулок, перегородив его тяжёлым щитом и атакуя копьём. Ещё одно огненное зелье, залившее тварей, набившихся в проход следом за мной. Отступить, уйти налево. Слишком много тварей за раз, плечом выбиваю ближайшую дверь, показавшуюся мне достаточно непрочной, тем же плечом разбиваю окно и продолжаю кружить по поселению, перезаряжая арбалеты.

Блокировать удар предплечьем. Делаю в голове заметку о пришедшем в негодность участке брони. Полагаться на него больше не стоит. Последний выпад копьём, после которого оно ломается у острия. Получившийся шест перехватываю как дубину и ломаю об хребет какой-то твари, выигрывая себе время на смену оружия.

Нож вправо, кувырок, зелье, меч, новый, пропущенная мимо головы отрубленная рука, дыра в ноге, исцеление, свернуть шею твари, выбившей у меня оружие…

Чем дольше шло сражение, тем меньше я помнил. Последние минуты боя стали лишь отрывочными эпизодами, сохранёнными сознанием лишь случайно. Так происходит почти всегда, если концентрация достигает своего предела, у мозга нет времени вдаваться в детали, хотя он отмечает каждую из них. Стоя в луже крови и залпом глотая зелье, я поморщился, а затем пробежался по полуразрушенному поселению и нашёл место, где потерял свой молот. Неудачная рана на руке.

Неплохо, но не смертельно. Гвардейцы бы справились. Вопрос лишь в потерях. Люди, привыкшие сражаться с людьми и не имеющие почти никакого боевого опыта из-за относительно мирного времени, как правило, дрожат от страха и теряются, встречаясь с подобным ужасом.

У них нет зелий, нет знаний, нет снаряжения, нет понимания тварей и опыта, что я получал с самого детства. Именно поэтому один Охотник эффективнее полка, если ему противостоят монстры. Даже Слабейший. А ещё здесь один из нас, чтобы закопать произошедшее и причины трагедии остались неизвестны.

Мне предстояло последнее сражение. С человеческим лицом, мелькнувшим в одном из домов, мимо которого я пробегал, проламывая череп очередному пауку. Я запомнил эти налитые кровью и ненавистью глаза. Теперь произошедшее здесь стало довольно очевидно.

— Не сказал бы, что рад тебя видеть, Резчик. — Сказал я, спустившись в подвал и встав за спиной человека, что-то поспешно записывающего в свой блокнот.

Резчик был одним из тех Охотников, дар которых никоим образом не относился к сражениям. Гениальный учёный и первооткрыватель, который погиб два года назад, зачем-то лично войдя в Башню. Ходили слухи, что он желал лично проверить какую-то теорию. Отличный трюк, убедивший всех в его смерти.

А ещё его жизнь означает, что кто-то в Гильдии нечист на руку. Причём он занимает не последнее место в иерархии, ведь списки Охотников так просто не подкорректировать. Создание иллюзии того, что вместо Резчика появился новый Охотник явно не будет простым делом. Впрочем, то уже задача управляющего, не моя.

— Это взаимно. — Хмыкнул он, продолжая писать. — Мы лично не были представлены, насколько я помню. Тем не менее, слухи о тебе оказались ложью. Человек, перебивший столько монстров, не может зваться Слабейшим. Дай мне минутку, запишу последние результаты.

— Бессмысленно. Я всё равно сожгу это место. — Рука Резчика дрогнула, а затем он отложил перо и медленно развернулся. Лысый череп, покрытый множеством широких швов, в противоречие довольно красивому и изящному лицу.

— Очень жаль. А ведь перспективы моей работы безграничны. — Он вздохнул и осмотрелся, словно желая перед смертью убедиться в своей гениальности. Весь подвал был завален записями и опытными образцами, в которые я не всматривался, ибо их природу понимал и без того. — Убить единственного, кто понял Башню. Какая глупость.

— Понимание Башни заключается в убийстве людей и превращении их в монстров? — Я криво улыбнулся и приподнял бровь. — Облегчи мне дальнейшую работу, будь другом. Какой Дом за тобой стоит?

— Никакой. — Покачал головой Резчик. — Подобная сила не должна принадлежать корыстным людям. Есть один младший, который доставлял мне образцы и несколько сочувствующих доброжелателей, готовых за пару золотых сделать вид, что из Башни я не выходил.

Не то чтобы я поверил, хотя названные имена запомнил, но это значения не имеет. Гильдия так или иначе будет проводить крайне тщательное расследование.

— Каким образом ты контролировал монстров? — Резчик встрепенулся и посмотрел на меня заинтересованным взглядом. — Я уже осознал, что материалом для их создания были тела тварей из Башни, скрещенные с человеческими и обычными животными, но это не должно было нарушить межвидовую конкуренцию. Тем не менее, твари друг друга не жрали, их агрессия была направлена лишь на людей.

— Отличный вопрос. — Он искренне улыбнулся и постучал пальцем по черепу. — Дело в голове. И Контролёре с пятьдесят пятого. Самый удачный из моих экспериментов. До определённого момента я мог даже полностью ими управлять. В такой глуши люди частенько гибнут по разным причинам. Кого медведь задерёт, кто невовремя в море уйдёт, чтобы сгинуть в начавшемся шторме. Полагаю, было бы лучше делать это в городе, но там созданных монстров прятать негде. К сожалению, в какой-то момент они сбросили контроль. До сих пор не могу понять, почему. Некоторые установки остались. Например, разбежаться мои твари не могли, как и сожрать меня самого. А жителям просто не повезло. Их жизни стали важной ступенью в моей работе.

Какая глупость. Я вздохнул и прикрыл глаза, в следующую секунду отбивая тыльной стороной ладони метательный нож. Всё-таки он не пожелал сдаться без боя, что нисколько не изменило ситуацию. В подвале было тесновато для молота, но мой противник оказался столь слаб, что этого и не потребовалось. Голыми руками шею свернул. Ему следовало вживить себе что-то помимо мозга, позволяющего контролировать монстров.

Что чувствует человек, лишающий жизни существо своего вида? Не знаю. Я не почувствовал почти ничего. Лишь удовлетворение от качественно выполненной работы и отвращение пополам с презрением к покойному. В прошлый раз было не так. Мерзкое ощущение, преследующее меня во снах, на этот раз даже не думало показываться. Мне абсолютно безразлична смерть этой твари.

Ощущение, словно очередной поход в Башню вышел удачным и я довольно много заработал, но при этом увидел гибель одного из нас. Ничего более.

Стоит признать, я действительно оказался самым подходящим кандидатом для этой работы. Два человека, которых я лишил жизни несколько лет назад. Отражение, имеющее моё лицо и полноценный разум. Пауки с человеческими телами, о которых у управляющего была информация. Резчик, лишённый жизни без малейшего сожаления и колебания…

Полагаю, я действительно ненормальный. У людей должен быть внутренний барьер, делающий невозможным убийство себе подобных на подсознательном уровне. Человека, у которого он отсутствует, можно считать сумасшедшим. Меня, например…

После убийства Резчика я заинтересовался его записями и немного полистал дневник, оставленный худшим из Охотников, что встречались в моей жизни. Половину написанного не понял, слишком уж обрывочными и нескладными были слова, написанные в состоянии помутнения разума.

Момент, когда Резчик окончательно сошёл с ума, можно было чётко отследить, потому что начало записей приходилось ещё на момент его официальной жизни. Весь дневник оказался лишь общими сведениями хода работы и произошедших событий. Подробности о каждом этапе изучения монстров и способе их слияния с людьми стоило искать в огромной куче бумаги, разбросанной по всему подвалу.

Но я этим заниматься не стал. Лишь ознакомился с дневником. Нашёл упоминания о жадности младшего дома или корысти того или иного Охотника, занимающегося добычей частей тел монстров. Судя по всему, Резчик действительно работал в одиночестве. Впрочем, этому верить не стоило и Гильдия расследование так или иначе проведёт.

Такое случалось. Сила, сводящая с ума своего обладателя. А иногда обладатель и сам был рад вступить на путь убийства разумных. К сожалению, все мы уязвимы. Люди, противостоящие ужасающим монстрам, а также собственному безумию и бездне, заполненной отчаянием пополам с безнадёжностью, вызывают у меня печаль.

Быть может, всем нам повезло обрести нечеловеческую силу. Но можно ли назвать подобное удачей? Провести всю сознательную жизнь в сражениях, с перспективой сдохнуть каждый раз, это действительно перспектива, способная свести с ума.

После смерти Охотника его метка тускнеет, но не исчезает. Надо забрать тело в качестве доказательства. Управляющий явно догадывался о произошедшем, а через пару дней получит чёткое подтверждение в виде пять тысяч первого Охотника.

Закон предписывал сообщать о рождении ребёнка с меткой в тот же самый момент. И механизм Гильдии мгновенно приходил в работу. Кстати, что интересно, родители не обязаны были заставлять своё чадо рисковать жизнью. По закону Охотнику нельзя зарабатывать ничем иным, но если он и без того богат, то смысла работать вообще нет. Прецеденты были.

В целом, если вы готовы обеспечивать нахлебника всю жизнь, то можете не пустить его в Башню. Забавный закон, противоречащий сам себе. Причины его существования довольно интересны, но то уже история.

Выбравшись из подвала, я натаскал в него побольше дров и забросил внутрь последнее огненное зелье. Дом должен сгореть полностью, камня в нём вообще нет. Записям и образцам точно конец. А об остальном позаботятся гвардейцы, зачем-то же они здесь стояли.

Обратно к оцеплению вышел под вечер. Неся на плече окровавленный молот и на ходу жуя яблоко, я подошёл к ошеломлённому моим внешним видом павлину, а затем взглядом нашёл его наблюдателя.

— Охотничье есть? — Он медленно кивнул и передал мне флягу, к которой я приложился. Закончив пить, поблагодарил воина хриплым голосом. — Спасибо.

Особый напиток, который действительно был изобретён одним Охотником. Ядрёное пойло, глоток которого пробивал до слёз. Использовалось для очистки сознания и приведения в чувство. Из истерики на раз выбивал, для чего и создавался. Я с собой никогда не носил, поскольку не требовалось, но в этот раз очень хотелось избавиться от ощущения отвращения, поселившегося в сознании. Словно в уличный туалет по уши провалился.

— Наши дальнейшие действия?

— Всё сжечь. — Он понимающе кивнул. — Трупы в одну кучу и до состояния пепла. Что останется, закопаете. И дома на всякий случай сожгите, в таком месте вновь селиться не следует. Бери с собой только тех, в ком уверен, иначе половина личного состава разбежится, зрелище не для слабонервных. — Он вновь кивнул, а я криво улыбнулся, поймав взглядом павлина. — Вот его с собой обязательно. Мозги прочистить.

— Как прикажете.

— Следи за домом, что уже горит. Чтобы от него даже воспоминания не осталось. Если кто попытается потушить или что-то изнутри вытащить, заковать и в Гильдию посылкой завернуть. А, и ещё, дозорному мои извинения передайте. — Вспомнил я, когда уже взбирался на лошадь. — Не хотел пугать.

— Надо было лучше за окружением следить. — Фыркнул воин. — Нечего на посту спать.

— Тоже правильно. — Улыбнулся я и вгрызся в новое яблоко, извлечённое из браслета.

Остался лишь один вопрос. Где мне помыться, прежде чем въехать в город? В таком виде лучше даже не пробовать. Сменный комплект одежды есть, но вот кровь так просто не спрятать. Море бы подошло, но солёным ходить не хочется. Надо найти реку. Заодно и отдохну. Это было довольно изматывающе.

— Чем отличается Жидкое Пламя от взрывного зелья? — Спросил я, ныряя под копьё Барона и, используя его как рычаг, перебрасывая через себя рыжего парня, что уже давно находился на последнем издыхании.

— Поражающим эффектом. — Перекатившись и избежав удара о землю, он выхватил пару ножей на замену утерянному копью и ринулся в атаку. — Огненное зелье наносит вред лишь открытым пламенем, а взрывное имеет мощный ударный эффект.

К концу нашего спарринга Антил уже заикался путался в словах, но продолжал отвечать на вопросы. Я зачастую даже не мог понять, что именно он сказал. Впрочем, так или иначе, Оружейный Барон за время наших занятий ощутимо вырос.

Вернувшись из своего непродолжительного путешествия и доложив управляющему, я впервые за долгое время вылез из своего панциря и начал активно следить за новостями, хотя раньше предпочитал информационную изоляцию

Закрытый судебный процесс и роспуск целого младшего дома с полным лишением силы Охотника всех причастных. Чистка в Гильдии и множество полетевших голов. Произошедшее изрядно всколыхнуло наше застоявшееся болото, хотя причин не знал почти никто, все видели лишь последствия.

Так было и несколько лет назад. Восемь трупов за двенадцать дней. Пять слабых Охотников, остальные обычные люди. Группа из четырёх убийц, двое погибли в процессе задержания, оставшихся казнили. Приговор вынесла богиня. Это всё, о чём узнала общественность. Я знал немного больше.

Четыре сошедших с ума Охотника. Все безбожники и слабаки, вбившие себе в голову идею, что убийство других обладающих силой позволит им самим стать сильнее. Ловили таких же слабаков из списка неудачников после рейда в Башню, усталых и измождённых. Обычные люди свидетели, неудачно попавшие под руку. Разумеется, мне "повезло" на них наткнуться, никто и не сомневался.

Кто сильнее, два человека или один, обладающий в два раза превосходящей силой? Если забыть о факторах вроде опыта, снаряжения, обстоятельств сражения и прочей шелухи, то предположительно они будут равны. Извечный вопрос, стоит ли один хороший воин десятка дуболомов с вилами.

Как показала практика, один человек, в два раза сильнее обычного, может выстоять против четверых, двоих в процессе отправив на встречу с богиней смерти. Это был лишь рефлекс, вбитый в моё подсознание Башней. Убей или будешь убит, мгновенно реагируй на любой признак опасности и этой реакцией должно быть уничтожение противника.

Учитывая факт самозащиты, меня даже не судили. Единственный, кто знал о том, что убийцы были остановлены мной- управляющий. Даже Судья остаётся в неведении, кто именно лишил его удовольствия вынести приговор ещё двоим.

В момент сражения и день после него, я был спокоен, словно скала. Последствия для психики наступили потом, включая сильнейший удар по моральным принципам и ночные кошмары, преследующие меня по сей день. В этот раз было иначе. Резчик остался для меня монстром, а не человеком. Очередная удачная охота.

Вскоре после моего возвращения Антил попросил его тренировать. Я не пытался научить Барона владеть своим оружием, это было плохой идеей, поскольку мой стиль сражения довольно специфичен и никому кроме меня самого не подойдёт. Слишком много в нём намешано.

Поэтому я учил Антила выживать. Применять полученные навыки в сражении. Быстро менять одно оружие на другое. И, что гораздо важнее, думать во время сражения. Не могу сказать, что идея опустошить голову и действовать так, как велят рефлексы, это сильно плохая идея, но и хорошей её назвать сложно.

Проблема в том, что у такого подхода имеется вполне ощутимый предел. И если вовремя не научиться думать во время сражения, анализируя ситуацию и окружение, то рано или поздно это приведёт к смерти. Ощутил на своей шкуре.

Я задавал вопросы. Любые. О зельях, оружии, вчерашней погоде, блюде, которое он съел на завтрак, математике, политике, моде, перечень тем практически бесконечен. Как только он не давал ответа, тренировка ужесточалась. Например, я навешивал ему на ноги по килограмму дополнительного веса. Мелочь, казалось бы, но во время сражения ощущается якорем, не дающим кораблю сдвинуться с места.

Кстати, физической формой Оружейному Барону тоже пришлось заняться. Я был как два идеально развитых человека, он не тянул даже на одного хорошего. Ситуацию компенсировала лишь сила Охотника, но она срабатывала исключительно в критических ситуациях и перманентно помогать не могла.

— На сегодня всё. — Я замер и Антил сразу же рухнул на землю, выпустив из рук щит и булаву. Список используемого оружия расширялся с каждой новой тренировкой, и это давало результаты, Барон всё лучше владел своей силой. — Отдохни денёк и можешь прогуляться по Башне. — Мой подопечный замер и уставился в небо, широко раскрыв глаза и глупо улыбаясь. — Про снаряжение, полагаю, напоминать не стоит.

— Почему сейчас?

На время тренировок ему запрещено входить в Башню, хотя сам посещал её раз в три дня. По прошествии определённого времени увеличенный в два раза отдых дал результаты и сейчас я в своей лучшей форме.

— Мотивация. — Коротко ответил я. — Твой энтузиазм начинает иссякать. Надо подкрепить его доказательством эффективности. К тому же, сейчас самый подходящий момент для перестройки под монстров. Не стоит слишком концентрироваться на сражениях с людьми, плохо кончится. К тому же, разве ты не исчерпал все свои средства к существованию?

Антил что-то неразборчиво проворчал и опустил голову на землю, прикрыв глаза. Охотник может зарабатывать на жизнь лишь Башней. Каждый из нас имеет определённый неприкосновенный запас средств, которые используются, если требуется сделать длительный перерыв в охоте. У Антила он оказался не слишком велик.

Я пытался предложить ему свою помощь, Барон отказался. Ответил, что и без того должен мне слишком многое. Это, определённо, правда, но для меня в последнее время деньги перестали быть проблемой. Мышь, Отражение, Резчик… Серия счастливых случайностей, существенно увеличивших мои сбережения. Впрочем, для исполнения мечты этого всё ещё слишком мало. Буквально капля в море.

Кстати, пространственный карман у Антила тоже есть. Значительно меньше моего, но это большая удача, учитывая специфику силы Барона. Невзрачное такое колечко, за которое при удачном стечении обстоятельств можно получить очень многое. Люди готовы платить за подобные артефакты баснословные суммы, поскольку они очень сложны в изготовлении и практически монополизированы Охотниками. Но это было справедливо, нам нужнее.

Антил решил, что войдёт в Башню через день. Мне же предстояло сделать это завтра. Таурин закончил сразу две свои разработки в одно время и просил меня их проверить.

Первой был тот самый многозарядный арбалет, который он изрядно усовершенствовал и вручил мне в двух экземплярах. Значительно меньше прошлой модели, шесть болтов в барабане, скорость их подачи тоже значительно увеличена. Сменных барабанов четыре штуки.

Размер всё ещё оставляет желать лучшего, но грех жаловаться. Я могу спокойно стрелять одной рукой даже с такого, вопрос лишь в точности. Миниатюрные в этом плане предпочтительнее, но как замена полноразмерному он очень хорош. Хотя баланс сильно смещён, если сравнивать с классикой, придётся привыкать.

Второй разработкой были тканевые шарики с газом, которые Таурин показывал мне уже довольно давно. Во-первых, он наполнил их множеством разных веществ, от дыма и до липкой дряни, которую я ему советовал. Во-вторых, мастер всё-таки сумел добиться того, что шарики взрываются самостоятельно.

Преимуществом по сравнению с привычными взрывными зельями являются себестоимость и мощность. Дешевле и лучше, если верить мастеру. Насчёт цены не сомневаюсь, а вот эффективность предстоит проверять уже мне. Использование в тепличных условиях и реальном бою может существенно отличаться.

Но это будет только завтра, сегодня выходной. Который я решил провести необычным для себя образом, посетив Арену. Охотники редко на неё заглядывали, поскольку подобного могли насмотреться в Башне, но иногда появлялись, если происходило что-то особенно интересное.

Я не был ни разу, просто потому что не хотелось. Не видел смысла. Но с появлением второго дня перерыва пришлось постоянно придумывать себе варианты проведения досуга, так что почему бы и нет.

Идя по южной части Артанума, наблюдал уже привычную человеческую суету, которая медленно текла в сторону Арены. В это время года Весельчаки традиционно проводят турнир, призванный выявить сильнейшего воина среди простых смертных. Охотники к участию не допускались.

Сам формат турнира позволял участвовать в нём кому угодно. Будь ты лучник или копейщик, девушка или седовласый старик, Весельчаки допускали на Арену всех подряд. Это сильно растягивало время проведения, но добавляло Дому популярности в глазах простых людей и привлекало внимание к самому турниру, поскольку изредка встречались исключительные самородки, сражения которых было наблюдать особенно интересно.

Несчастные случаи были сведены к минимуму артефактами, а также целителями и магами Весельчаков. Полностью жертв избежать так или иначе не удавалось, но если сравнивать статистику с любым другим турниром, проводимым без надзора Охотников, то результат впечатлял и даже очень.

Кстати, за вход на Арену я не платил ни монеты. Бесплатный пропуск был привилегией Охотников, как и один из секторов трибун, который никто не занимал, даже если все остальные места оказывались полностью забиты, что время от времени случалось. Полагаю, с экономической точки зрения они теряют не слишком многое, но приобретают за эту незначительную жертву толику репутации.

Призы были самые разные. Золото, наборы зелий, которые без крепких связей с Охотниками приобрести невозможно. Услуги целителя, традиционно одна из самых ценных наград, пользующаяся неизменной популярностью. Многие хотели бы вылечить своих родных от серьёзных или даже смертельных болезней. За самые высокие места- артефакты. Среднего уровня или немного выше этого, но в свободном доступе не было даже самых слабых.

Что будет, если один из подобных призов окажется в итоге использован в преступных целях? Ничего. Вообще. Не настолько сильны эти артефакты, чтобы причинить серьёзный вред, а пара прецедентов, имевшихся ранее, быстро заминалась. Весельчаки умели решать вопросы с помощью звонкой монеты. Миром правят деньги.

Как правило, в начале дня, перед любыми представлениями, что будут проходить, Весельчаки устраивали показательные бои между Охотниками, причём выступающие выбирались по принципу зрелищности использовании своих сил. Это было лишь шоу, а не настоящий бой.

Исключением из правила является этот турнир, что было сделано в знак уважения к воинам, не имеющим нашей силы, но добившимся определённых вершин с помощью упорства и мастерства. Весельчаки умели следить за мелочами, нарабатывая свою репутацию многими столетиями.

Сам турнир оказался довольно интересным. Отборочные и промежуточные этапы давно закончились, после сегодняшнего дня останется лишь сотня претендентов, которые и сойдутся в финале, но на него я уже не попаду, поскольку ухожу в Башню.

Турнир был интересен не с точки зрения зрелищного представления, а как демонстрация вершин мастерства во владении своим оружием. И я могу сказать, что кое-кому бы проиграл, зайди речь лишь о технике. И всё дело вновь в специфике сражений с монстрами.

Человек, каким бы великим мастером в убийстве представителей своего вида он не был, может оказаться совершенно бессилен перед лицом твари из Башни, даже если её вытащили с первого этажа. И именно это причина моего теоретического поражения представленным сегодня на Арене мастерам. Это совершенно другая специфика сражения.

Те же Весельчаки иногда устраивали показательные бои с монстрами, напоминая людям о том, что заперто в Башне. Изредка Дом даже позволяет обычным людям выйти против тварей. И коэффициент побед довольно низок, даже если монстр ощутимо слабее.

Мастера, сражающиеся на турнире, меня впечатлили. Их искусство действительно внушало уважение и страх. Запомнилась пара экзотических видов оружия: хлыст и нагината. Про вторую я читал, но никогда в бою не видел, а первый вообще оказался для меня чем-то неожиданным. Впрочем, до завтрашнего дня оба не дотянули, их вытеснили привычные мечи.

Большинству была присуща ошибка новичка: концентрация лишь на противнике перед своими глазами. Можно оправдать тем, что такова специфика турнира и тут следить за окружением не обязательно, но разница между привычкой и произвольной концентрацией довольно очевидна, если знать, куда смотреть. Я знаю. Воины, выращенные на аренах и поединках, которые никогда не участвовали в бою. Интересное зрелище.

В турнире поучаствовал и мой недавний знакомый, который вряд ли меня запомнил. Мужчина, сопровождающий павлина, что держал оцепление вокруг деревни монстров. Двуручный меч, хорошая техника, отличная физическая форма с лёгким уклоном в силу. Я сам предпочитал ловкость и гибкость, но то было необходимо для выживания.

Он, кстати, до сотни дошёл и выступит на Арене в финальном дне. Но, думаю, останется за барьером полусотни. Сегодня я увидел множество хороших воинов, сражающихся значительно лучше. Победителю, помимо всего прочего, присваивается символический титул Короля Воинов.

Интересная идея, почерпнутая из особенностей именования Охотников. Откровенно говоря, если забыть о ступенях, нас сложно как-то ранжировать. Один проиграет другому, который выиграет у кого-то ещё, тот у следующего, а последний превзойдёт первого. Круг замкнулся.

Я считаюсь Слабейшим, и это означает теоретическое поражение в сражении с каждым, исключая целителей, артефакторов, ремесленников и прочих небоевых Охотников. Практика показывает, что эта теория крайне сомнительна, потому что на исход битвы часто влияют внешние обстоятельства, столкновение же не происходит в вакууме. И я научился грамотно использовать эти обстоятельства. Поэтому вопрос силы одного из нас относительно другого остаётся открытым.

Но есть Охотники, превосходство которых предопределено с самого рождения. Те, кого боги именуют титулами. В нашем поколении таких двое. Снежная Королева и Королева Гроз. Первая сильнейший маг из всех живущих, а вторая вообще потенциально сильнейшая, просто по ступени пока не тянет.

Учитывая количество времени, прошедшее со дня появления первого Охотника, всего титулованных было очень мало. Не больше трёх десятков. Некоторых я помнил. Тех, кто оставили свой след в истории, значительно изменив её течение или привнеся в привычную жизнь нечто новое.

Король Пространства, Царь Зверей, Повелитель Неживого, Королева Пламени, Десница Войны. Сильнейшим считался последний, он и основал Дом Серебряного Древа. Самым полезным общепризнанно был первый. Если верить записям, по этажам Башни и между ними скакал как сумасшедший, мог с первого на пятидесятый армию забросить. Не потерял ни единого Охотника из своих подчинённых за всё время охоты.

Однако, есть и исключения. Оружейный Барон. Безбожник, даже при наличии титула в имени. Впрочем, допускаю, что все мы чего-то не знаем и ему просто нужно добраться до более высокой ступени, чтобы раскрыть свою силу. Попробовать развить его способности стало бы довольно перспективным предприятием, но ситуацию изменяло клеймо безбожника. Боги не ошибаются. Впрочем, я сам считаю иначе. Но моё мнение ничего не меняет.

Выйдя с Арены, подвёл небольшой итог увиденному. Интересно. Это всё, что можно сказать про турнир. Больше никаких эмоций он у меня не вызвал. Впрочем, полагаю, было бы глупо ожидать чего-то иного. Хороший день, запоминающийся. А завтра снова в Башню. Хотя в последнее время она перестала вызывать у меня ненависть, любить я её из-за этого не начал. И не начну. Но этого и не требуется.

Десятый. Такова моя сегодняшняя цель. Дело в Таурине и его изобретениях. Они показались мне довольно перспективными, чтобы открыть лично для себя последний из этажей подземелья. Опасно, учитывая то, что уже девятый заставлял меня выкладываться на полную. Но это приемлемый риск и на него хотелось пойти.

Насколько я знаю, днём раньше в Башню вошёл Бастион. У их Дома собралась новая команда для охоты на средних этажах, а мой знакомый вызвался её сопроводить и оценить эффективность как группы. Обычная практика. Поднимется чуть выше двадцатого, понаблюдает, а затем уйдёт, если ничего необычного не произойдёт. Дальше новой команде предстояло пойти самостоятельно, набираясь опыта в условиях смертельной опасности.

Сегодня в Башне оказалось как-то даже слишком тихо. Монстры не только встречались редко, но и были довольно вялыми, словно сонными. Значительно пассивнее обычного, скорость реакции тоже снижена.

Это сильно облегчало охоту, но столь же сильно настораживало. У всего есть причины и с таким я раньше не встречался, а значит, в Башне происходит что-то необычное. Как правило, всё необычное здесь смертельно опасно. Особенно это напрягает, учитывая тот факт, что на большинство новшеств первым напарываюсь именно я.

Возникла даже разумная мысль, предлагающая повернуть назад, но я её с успехом проигнорировал и продолжил свой поход. Шестой, седьмой, восьмой… Снаряжение всё ещё в порядке, ноль полученных ранений. Такая удача настораживала всё больше с каждым шагом, но подняться до десятого уже стало вопросом принципа.

На девятом всё вернулось в привычную колею. Резня со Стоунами, Мыши, на убийство каждой из которых уходило множество сил, догонялки с шарообразными големами. Разум успокоился и вошёл в рабочий режим. Всё было привычно и обыденно.

Проскочить мимо поворота, на следующем влево, замедлиться, резким ударом с разворота снести голову медлительному голему, вырвать из него Эссенцию и бежать дальше, поскольку пять его более опасных братьев уже догоняют.

В таком режиме охотился Слабейший. Точнее, охотились скорее на меня, а я это лишь использовал в своих целях. Так гораздо эффективнее, чем красться по пещерам и выжидать удачного момента для нападения, поскольку его можно и не дождаться, что означает отсутствие добычи и золота. Поэтому я шумел и бегал. Почти всегда. Движения и последовательность действий отработаны до тошноты.

Впрочем, когда приходилось сталкиваться с чем-то новым, я мгновенно становился осторожным и осмотрительным. Именно поэтому продвижение по десятому этажу сильно отличалось от предыдущего. Новых монстров здесь быть не должно, противники привычные, но окружение ощутимо отличалось.

Ниже этажи представляли из себя переплетение пещер с редкими тупиками и небольшими залами, образованными переплетением множества ходов. Десятый этаж почти полностью состоял из огромных залов, заполненных сталагмитами и соединёнными между собой довольно тонкими перемычками. В центре этажа располагался подобный зал с чистейшим озером. Его часто выбирали местом отдыха Охотники, делающие привал перед преодолением рубежа первого десятка.

Охотиться на этом этаже лично для меня было гораздо приятнее, хотя и в каком-то смысле непривычнее. Открытые пространства пещер не позволяли длительное время накручивать круги и водить тварей за собой по переплетению тоннелей, но открывали большое пространство для манёвра, а на роль препятствий для противников вполне годились неестественно большие и часто встречающиеся сталагмиты.

Проблемой стало количество монстров. Бегая по узким коридорам я мог как-то контролировать процесс их присоединения к веселью, а тут в момент моего появления слетались сразу все обитатели пещеры и с этим ничего нельзя было поделать. В ход пошли огненные и взрывные зелья, изделия Таурина решил пока не трогать, оставив на сладкое.

Зато арбалет раскрылся в полной мере. Раньше, сделав выстрел, я сразу же отбрасывал оружие, либо убирал его в браслет, в зависимости от момента. Теперь же, при подборе удачной позиции, появлялась возможность уничтожить сразу шестерых, но пришлось вновь корректировать привычную тактику, поскольку мне было непривычно задерживаться на одном месте во время стрельбы, а для атаки на ходу он тяжеловат и плохо сбалансирован.

Тот факт, что монстры с нижних этажей были пассивны, должен был заставить меня проявить осторожность. Тот факт, что охота проходила слишком удачно, должен был сделать меня внимательнее. Тот факт, что сегодня я сохранил всё снаряжение, кроме части зелий, должен был меня радовать. Тот факт, что добыча с десятого превышала все мои прежние рекорды по заработкам, заставлял меня задуматься о возможности охотиться здесь.

Всё складывалось хорошо. До того момента, когда из пещеры передо мной не выскочил Путешественник.

Путешественник, Марафонец и Попрыгунчик были лучшими разведчиками Аргов. Первый являлся постоянным членом группы Бастиона, сильнейшей группы среди всех Охотников. Я позже так и не потрудился узнать, что он делал в тот день на десятом, это не имело никакого значения. Значение имело то, что Путешественник вихрем проскочил мимо меня, на ходу бросив лишь:

— Подсоби, возьми хвост, я спешу.

Я слегка недоумённо посмотрел ему вслед и приготовился к сражению. Раз он забыл об осторожности и бежал так, что собрал за собой хвост, то новость действительно срочная, можно и помочь. Удачный момент испробовать изобретение Таурина.

Когда послышался топот множества ног, я наконец осознал произошедшее и бросился бежать. Волна. Так назовут это явление позже. В тот день произошло её первое появление и оно унесло жизни семерых Охотников.

Толпа тварей, собирающаяся в кучу и на краткое время забывающая о межвидовой конкуренции, проносится по этажу, снося всё на своём пути. Это явление случается не на каждом этаже, но Волна может и выйти за пределы своего, осчастливив соседние. Впрочем, обо всём этом мне рассказали позже. Тогда я лишь бежал, пытаясь придумать способ спасти свою жизнь.

Путешественник, попавшись на глаза Волне, спровоцировал переход тварей с одиннадцатого на десятый и лишь увеличил хвост местными монстрами, присоединившимися к безумию. Осознав невозможность побега, он решил пожертвовать моей жизнью и сохранить свою.

Начни я бежать раньше, или отойди в сторону, позволив монстрам преследовать Путешественника, то имел бы шансы избежать Волны. Но он просил меня остаться на месте и уничтожить тварей, позволив им почуять новую цель. Зелье, скрывающее запах, уже не поможет, слишком близко подобрались монстры. Какая нелепость.

Топот всё приближался. Побег невозможен. Я не Путешественник и не могу поддерживать высокую скорость на протяжении длительного времени. Вот и смерть. Осталось лишь выбрать место и обстоятельства гибели, что было сделано мной довольно быстро.

В противоположность безвыходности ситуации, я широко и искренне улыбнулся. В этот момент мысли в моей голове текли весьма странным образом.

Вы когда-нибудь задумывались над своей причиной жить? Что держит вас в этом мире? Хорошая работы и высокий доход? Любимый человек? Страх смерти? Кот? Недочитанная книга? Понравившееся музыкальное произведение? Это не имеет значения. Если есть вещь, которая не даёт вам сдохнуть, то она достойна своего места смысла жизни.

Моей причиной настоятельно следить за своим сердцебиением была ярость. Сначала она была яростью загнанного зверя, но относительно недавно стала яростью весёлой. Пламенем, пожирающим всё вокруг и делающим это с оглушительным треском. Сложно объяснить разницу между первым и вторым человеку, что не испытал подобных эмоций. Но мне в любом случае некому было это объяснять. Да и не хотелось.

По десятому этажу разнёсся звонкий хохот. Даже сбив своё дыхание и сбавив темп, я смеялся. Над ситуацией и самим собой. Над Башней и богами. Над Охотниками и монстрами. Это было весело, очень весело. Смерть, достойная шутки.

На полной скорости влетев в центральную пещеру этажа, я резко остановился у озера и повернулся к нему спиной, оценивая окружающее пространство и просчитывая свои движения. Зачем-то пытался продлить агонию. Впрочем, так было правильно. Не сдаваться даже перед своей смертью и встретить её яростным оскалом. Подходящий конец для подобного мне человека.

— Подходи по одному. — Прокричал я монстрам, ворвавшимся в пещеру. — Встретить в этот день меня было для вас неудачей. Потому что нет в этом мире Охотника, что был бы сильнее Слабейшего.

Я расхохотался и бросил в толпу тряпичный шарик, с оглушающим взрывом разметавший тварей. Таурин оказался прав, они действительно эффективнее. Уйду под ярчайший фейерверк в своей жизни. Почему бы и нет.

Уйти вправо, вспороть брюхо неизвестному мне монстру с одиннадцатого, внешний вид которого я не успел даже зафиксировать в собственном сознании. Нырнуть под удар когтистой кошачьей лапы, вскрыть горло Стоуну, пинком ноги отбросить ещё одного, щитом по морде кошаку и резким движением всадить иглу в глаз.

Рваные рывки в разные стороны, чтобы уклониться от снарядов Стоунов, три колющих удара, резкий прыжок влево, мимо прокатывается бронированный шар, который в процессе разворачивается и на меня обрушивается шипастый молот на конце хвоста.

Удар я заблокировал, но пролетел несколько метров и хорошенько приложился спиной о камень. Пока пытался сориентироваться, к щиту уже оказался приклеен длинный лягушачий язык. Монстр резко втянул его в себя, а я не стал сопротивляться и отпустил и без того по швам трещащий щит, который на огромной скорости встретился с лицом моего неудачливого противника. Добиваю сбитую с толку тварь из арбалета, а затем беру в руки молот и набрасываюсь на бронированное нечто, которое вновь пытается свернуться в шар.

Крепкий, с наскока не взять. Жду, пока вокруг собирается побольше монстров, а затем расходую ещё один шарик. Громкий взрыв, куча трупов, а я уже восходящим ударом молота встречаю Мышь, пытаясь сломать ей шею. С правой стороны атаковал котоподобный монстр, хвост которого был разделён надвое, причём оба конца оканчивались острейшим жалом. Одно из таких и вонзилось мне в ногу. Не успел отразить удар, занимаясь добиванием Мыши и уходом от удара шарообразного голема.

Выхватываю кинжал и практически только на слух метаю в кота. Точно в глаз. В то же время молотом раскалываю на куски ядро голема. Учитывая ситуацию, любое замедление окончится быстрой и болезненной смертью. Выхватываю ещё один шарик и резким хлопком взрываю, заполняя часть пещеры дымом. Знать даже не хочу, с помощью какой магии Таурин его сумел туда заточить.

Пользуясь моментом, трачу зелье на исцеление собственных ран, которые одной ногой не оканчивались, а затем начинаю охотиться. С благодарностью вспоминаю воина, что обучал меня сражаться в полной темноте, полагаясь на все органы чувств, кроме зрения. Пригодилось. Снова.

Впрочем, монстры, благодаря острому слуху и усиленным чувствам восприятия, не сильно ощутили отсутствие зрения, но некоторое преимущество я всё-таки получил. Звук, удар, уход от ответного выпада, сопровождаемого воем, по которому можно определить в противнике Мышь, полукруг вправо, ещё удар, снова уход. Свист над левым ухом, резкий выпад. Без глаз сражаться даже лучше, поскольку монстрам не очень хотелось лезть в дымовую завесу, даже несмотря на ярость, пришедшую с Волной.

Усталость постепенно подбирается к критическому значению, даже учитывая потраченное зелье. Скоро придётся лишаться ещё одного, просто чтобы не сбивать темп. Редко к такому приходилось прибегать. Если выживу, стимуляторов куплю. Впрочем, не выживу.

Расправившись с той частью тварей, что не смогла выбраться из ловушки, лишающей зрения, я рванул в сторону, обегая озеро против часовой стрелки и параллельно стреляя из пары миниатюрных арбалетов. Моё стремление достичь места наибольшего скопления сталагмитов увенчалось успехом. Ненормально огромные образования, несколько метров в высоту и только чуть меньше диаметром.

Забившись в самый центр своеобразного лабиринта, я получил возможность сражаться не со всей оравой разом, а лишь с несколькими тварями. Шарик в самый широкий проход, что полностью заливает его липкой субстанцией, не выпускающей из своих плотных объятий монстров. Все твари, попавшиеся в ловушку, не успели даже попытаться вырваться, умерев за пару секунд.

Забив самый большой проход, я принялся кружить на месте, отражая атаки с остальных, поменьше, но всё-таки достаточно широких, чтобы через них пролезла даже самая большая из присутствующих здесь тварей. Молот ещё с самого начала сменился мечом и вторым щитом, который был значительно меньше и легче предыдущего, что в данный момент играло решающую роль. Потеряй я прежде этот, с другим просто не смог бы развернуться в столь узком месте.

Основной задачей было подловить момент так, чтобы лишать одну тварь жизни и при этом не поворачиваться спиной к другой. И мне это удавалось. Стоун, Мышь, голем, ещё один, кот, неостановимая карусель крови и смерти, проходящая через моё сознание потоком лиц тварей и отрубленных частей тел.

Моя удача закончилась тогда, когда одной лягушке пришла в голову гениальная мысль, и она прыгнула, рухнув на меня сверху, явно сломав пару костей. Вскрыв брюхо монстра обломком меча, я с трудом из-под неё выбрался и резким движением влил в горло зелье, пользуясь тем, что труп мешал остальным тварям добраться до моего желанного тела. Щита больше нет.

Три выстрела из арбалета Таурина, а затем взобраться на сталагмит и покинуть лабиринт, прыгая по верхушкам с одного на другой. Не то чтобы очень сложно, если в достаточной степени владеть своим собственным телом. Во время прыжков метательными иглами лишал жизни магов Стоунов, что изрядно портили мне рисунок битвы своими снарядами во время сражения на открытом пространстве, а заодно уворачивался от кружащих вокруг Мышей.

Последний прыжок, обрушиваюсь сверху на Мышь, уносящую в своём теле кинжал. Мгновенное убийство, за которое я поплатился рваной раной на левом боку. Не критично, зелье пока рано. Выхватываю копьё и косой смерти прохожусь по тем тварям, которые так и не влезли в лабиринт из сталагмитов.

Слышу знакомый звук и перекатом ухожу в сторону. Лягушки, наученные предыдущей тварью, начали прыгать. Пока она немного оглушена после приземления, вонзаю копьё в глаз, а затем вырываю и тремя резкими выпадами лишаю жизни трёх Стоунов.

Ещё выпад, не успеваю вернуть оружие, Мышь, пронзённая насквозь в области печени, лишает меня копья. Нож в основание черепа и перехожу на молот…

Снаряжение быстро заканчивалось. Постепенно ушли все зелья, следом разрядились арбалеты и сломался молот. Запас игл показал дно, сломались все до последнего мечи. Я сражался до последнего, даже израненный и голыми руками, но этого было мало. Остался лишь нож, когда смерть наконец настигла меня.

С левой стороны атаковал бронированный монстр. Времени уйти уже не оставалось, поэтому я пожертвовал рукой почти до локтя, чтобы в его пасти оказался последний из взрывных сюрпризов Таурина. Удар, дезориентировавший меня и окативший всё вокруг фонтаном крови и плоти. На землю свалился оглушённый Стоун, которому я пяткой проломил горло.

И следом сразу же Мышь, на движение которой невозможно было среагировать, вонзила когти мне в грудь. На ней уже давно не имелось брони, да и не спасла бы. Я умер, однако, в противовес этому факту, тело стало необычайно лёгким и быстрым. Рука метнулась вперёд и вырвала твари кадык, вновь оросив меня кровью.

Я стал двигаться в разы быстрее, а монстры вдруг оказались необычайно медленными. Покачнувшись, моё полумёртвое тело подхватило упавший нож и сорвалось с места, каждым своим движением унося чью-то жизнь. На небольшой промежуток времени я наконец сумел почувствовать то, что остальные Охотники ощущают постоянно.

Сила. Я был сильнее, быстрее, ловчее, я превосходил их по всем характеристикам. Я охотился. Я на вершине, я великолепен и стою в центре композиции. Это я. Первый и последний раз. И пусть покарает меня Фортуна, если это ощущение не стоило жизни.

Бастион, проводивший группу до средних этажей, на обратном пути столкнулся с отрядом своего Дома, что охотился ниже и присоединился к ним, решив задержаться в Башне подольше, чтобы изучить необычное поведение монстров на нижних этажах. Они словно притихли. Научникам подобное точно будет интересно.

Группа расправлялась с очередной партией монстров, Бастион внимательно осматривался, а из-за поворота выскочил взмыленный и хрипящий Путешественник, добежавший до Бастиона и рухнувший у его ног. Охотник с недоумением смотрел на своего товарища.

— Что случилось?

— Монстры… Толпа… Словно сошли… С ума… — Хрипел Путешественник, пытаясь сделать вдох.

— Ты оторвался? — Нахмурился Бастион.

— Охотник… Я предупредил… Десятый… Он не смог… Слабейший… — Путешественник решил солгать. Солгать о том, что предупредил другого Охотника об опасности. И никто бы не сумел опровергнуть его слов, ведь Слабейший уже наверняка мёртв.

Бастион, едва осознав слова своего друга, закинул его на плечо, другой рукой схватил целителя и скомандовал группе следовать за собой, а затем со всей возможной скоростью рванул на десятый. Путешественник сначала указывал дорогу, но затем необходимость в этом просто исчезла, Бастион уже бежал на звуки сражения, которые становились всё тише.

Ворвавшись в центральную пещеру, он увидел кучу трупов и Охотника, которого уважал больше других. Слабейший сидел верхом на теле бронированной твари с одиннадцатого, которая лежала на спине. Несмотря на то, что монстр явно был мёртв, Охотник продолжал наносить удары обломком ножа, кромсая её ещё сильнее и словно вымещая свою злость.

Бастиону было знакомо это состояние, поэтому он медленно поставил на землю целителя и Путешественника, а затем поднял щит и осторожно подошёл к Слабейшему.

— Ты в порядке? — Глупый вопрос, но ничего другого Бастион придумать не смог.

— Лучше чем был, если забыть о том факте, что этот ублюдок меня убил. — Слабейший сполз с монстра, а затем выпрямил спину и сломанным оружием указал на Путешественника. — Ты должен мне жизнь, кусок дерьма. Молись своему поганому богу, чтобы меня не откачали.

А затем он взмахнул другой рукой, что была откушена практически по локоть, и потерял сознание, плашмя рухнув на землю лицом вперёд. Целитель, не нуждающийся в дополнительных указаниях, склонился над телом Охотника, перевернув его и вливая Слабейшему в глотку сразу два зелья, а заодно щедро расходуя свои силы.

— Жить будет? — Хмуро поинтересовался Бастион.

— Не знаю. — С голосом на грани истерического ответил целитель. Он был молод и ещё не видел гибели Охотников в Башне. Оказался не готов, но удержался на грани, продолжая выполнять свою работу. Бастион подсознательно отметил отличную выдержку для первого раза. — Не имею ни малейшего понятия, почему он вообще ещё дышит. С такими ранами не живут. Не живут.

В последней фразе целитель всё-таки сорвался на крик, но концентрации не потерял. Бастион решил не мешать ему и повернулся к Путешественнику, оглядывая своего друга с нарастающим презрением.

— А теперь я хочу услышать правду. — Путешественник открыл рот, но Бастион его перебил. — Даже не смей. Я всё равно узнаю. И будет гораздо хуже, если это произойдёт не сейчас.

— Я бежал от обезумевших тварей. — Хмуро начал Путешественник. — Шанс уйти самому имелся, но был мал. Затем почуял Охотника и намеренно свернул к нему, пытаясь получить помощь в сражении с монстрами. Мне они даются с трудом, но в одиночестве на этом этаже слабак ходить не мог, в теории он мог бы справиться. Простая математика.

— Но это оказался Слабейший. И ты попросил его задержать хвост, не предупреждая, что ведёшь за собой огромную толпу тварей. — Бастион сразу осознал произошедшее. Он был внешне спокоен, хотя в его душе бушевала буря.

— Какой у меня был выбор? — Путешественник зло закричал и ткнул пальцем в полумёртвое тело. — Он же ничтожество, его смерти никто не заметил бы даже. А я один из лучших разведчиков Дома Серебряного Древа. Ценность наших жизней даже сравнивать глупо. Математика.

— Глупо. — Эхом отозвался Бастион, глядя на своего друга мёртвыми глазами и словно стирая его из памяти. Затем он отвернулся и подхватил тело Слабейшего, которого целитель к этому моменту кое-как стабилизировал. — Все на выход. О причине досрочного завершения рейда я главе доложу сам, проблем не будет.

Фортуна берегла единственного из своих последователей, даже невзирая на то, что ещё не существовала.

О чём человек думает в момент своей смерти? Я в итоге не умер, но тогда точно был уверен, что конец наступил. Сознание признало момент своего скорого исчезновения. И это первый раз, когда мой разум смирился со смертью. Никогда ранее мне не доводилось подойти настолько близко к краю.

Я иногда задавал сам себе вопрос о том, какова будет последняя мысль. Воспоминание о первой любви? Родителях? Моменте наивного и чистейшего детского счастья перед началом церемонии объявления имени? Подумаю о своём единственном друге, Таурине? Сгорю в ненависти к миру и людям вокруг?

Ошибся. В итоге я ни разу не попал. Все мои размышления оказались настолько далеки от реальности, что это больше похоже на шутку. Перед смертью мою голову занимали лишь три мысли. О море, смехе и скрипке.

Простейшие и банальнейшие фразы. "Хочу на море". "Смеющиеся люди выглядят красиво, особенно девушки". "Я так и не научился играть на скрипке". Не уверен, что в тот момент они были именно так сформулированы, но после возвращения в сознание запомнились именно таким образом.

Гениально. Настолько же гениально, насколько и просто. Проблема только в том, чтобы до этой простоты докопаться, а потом не повеситься, её осознав.

Придя в себя, обнаружил над головой незнакомый потолок. Я ещё жив, что странно. Учитывая количество повреждений, должен был остаться на десятом, среди окровавленных трупов. Не спеша открывать глаза, покопался у себя в голове. И нашёл ответ.

Вторая ступень. Игра со смертью. На грани смерти, в самом отчаянном положении, я получил возможность на какое-то время превзойти свои нечеловеческие пределы и сражаться даже с пробитой головой. Игнорируя раны и боль, с кратно возросшими характеристиками, выжить в любой ситуации.

Вторая ступень, я рад. Вот только, сама Игра оказалась палкой о двух концах. Да, это усиление, но оно подействует лишь когда моё тело будет одной ногой в могиле. Наверное именно поэтому и не получил её раньше, пусть постоянно бывал на грани смерти множество раз, но выживал без Игры. Теперь же шансов не оставалось.

И мне, чтобы воспользоваться силой, надо лезть в самое пекло. Кроме того, в случае мгновенного убийства Игра ничем не поможет. Как и в том случае, если противник будет многократно сильнее меня и тогда снятие пределов окажется бесполезным. Впрочем, жаловаться глупо, ведь я жив и жив лишь благодаря своевременному получению второй ступени. Слава Фортуне. Несуществующая богиня всегда со мной.

Но это довольно иронично. Развитие Охотников было волновым. Ступень, стагнация, понимание направления последующего движения, прорыв и так по кругу. Но есть одна проблема. Никто из нас не знает, какова будет каждая новая ступень, именно поэтому Охотникам, силы которых не были до сих пор задокументированы, приходилось двигаться наощупь.

К примеру, Оружейный Барон. Его вторая ступень позволяла в буквальном смысле создавать из воздуха крепчайшее оружие. Будучи на первой, он может прорваться выше двумя разными способами.

Первый- тот, которым идёт подавляющая масса Охотников, за неимением альтернативы. Охотиться в Башне много лет, что рано или поздно даст результат. Рано или поздно я бы тоже вышел на новый уровень, просто продолжая раз в три дня играть в догонялки с монстрами. Так прорвётся и Антил.

Второй значительно быстрее. Но его условия возможно выполнить лишь случайно, только если твоё имя ещё не было записано Гильдией. Нужно идти в том направлении, которое и будет силой следующей ступени. Звучит достаточно размыто, но иной формулировки подобрать невозможно.

К примеру, говоря об Антиле, он может ускорить процесс, сражаясь тем, что не будет считаться оружием. К примеру, убивая монстров сковородой, книгой или стулом, Оружейный Барон быстрее взойдёт на новую ступень, сила которой заключается в способности превратить любой предмет в желаемое оружие.

О Безграничном Гильдия ничего не знала, в их архиве было пусто. Изучая дары и ступени других Охотников, я ожидал несколько иное развитие своих сил. Оно достаточно логично, за редким исключением. Имея Первый Предел, предполагал получить и Второй. Мне не нужно было вновь пытаться превзойти человеческие возможности и выйти на следующий уровень, а лишь умереть. Ирония высшего уровня. Впрочем, это не так уж и важно. Теперь я могу вновь двигаться дальше.

Открыв глаза, попытался почувствовать своё тело. Вроде всё на месте, хотя отсутствие одежды довольно непривычно. Пусть раздробленная ранее нога и отсутствующая рука ощущались несколько иначе, но они были в отличном состоянии. Надо мной поработал один из лучших целителей, раз я не чувствовал особых последствий и конечность на место пришили.

Медленно сев, скинул белоснежное одеяло и оглядел своё тело. Несколько новых шрамов, самый большой из которых в том месте, по которое была оторвана рука. Выглядит не очень, хотя на моём теле есть и похуже. Но чувствовал я себя на удивление хорошо. Закончив с самоанализом, повнимательнее изучил окружающую обстановку.

Идеально чистая комната, вычурная и дорогая мебель. Широкие окна, высокие полотки. Всё выглядело в разы лучше, чем в моём особняке, а родители в своё время за него огромную сумму выложили. Обнаружив на столике рядом с кроватью чёрную просторную одежду на мой размер, оделся и подошёл к окну.

Выглянул в него, моргнул, потёр глаза, но вид не менялся. Самый престижный район в нашем городе. Огромное поместье, не менее огромная территория. Приоткрыв окно, услышал кузнечный звон и крики тренирующихся Охотников. Я помнил это место. Пусть редко бывал в этом районе, но такое не забывается.

Арги. Дом Серебряного Древа. И что я здесь забыл, позвольте узнать? Усевшись на широкий подоконник, стал размышлять о причинах своего пребывания в подобном месте. Исцелили меня явно Арги. Хотя должны были выкинуть труп в канаву, чтобы их белоснежную репутацию историей о Путешественнике не портил.

Бастион? Кажется его лицо присутствовало на месте моей смерти. Не уверен, плохо помню. Я вновь должен одному из лучших Охотников.

Я вздохнул.

Впрочем, ответ очевиден. Арги хотят замять случившееся. Я жив до сих пор благодаря Бастиону, потому что подобный вопрос решается вообще без каких-либо затрат ресурсов. Не исцелять и всё, труп закопать на заднем дворе. Вечная память защитнику человечества. Но Бастион явно выступил бы против. В данный момент меня больше своей собственной жизни беспокоит судьба Путешественника.

Этот ублюдок меня подставил. Не дал шанса сбежать. Оказался он там случайно или специально привёл монстров чтобы скинуть, вопрос другой. Тот факт, что он не предупредил случайного встречного о величине хвоста, говорил сам за себя. Пожертвовал чужой жизнью чтобы выбраться самому. Могу понять. Но не принять. Удавлю гниду.

Найдя более или менее логичное обоснование своего нынешнего положения, решил размяться. Спустившись с подоконника, медленно начал свой стандартный разминочный комплекс, направленный на познание своего тела. Оно слушалось очень плохо, особенно новая рука, но с каждым следующим движением новая часть тела словно приспосабливалась ко мне.

Закончив с разминкой, наконец почувствовал контроль над своим телом. Хотя бы частичный. Затем начал бой с тенью, закрыв глаза. Браслета со снаряжением не было, потому сегодня тренируем рукопашный бой. Впрочем, снаряжение так или иначе в процессе моей смерти пришло в негодность, так что с наличием хранилища ничего бы не изменилось.

Я перемещался по комнате, когда почувствовал, как открылась дверь. Не открывая глаз, махнул рукой в сторону кресла и продолжил. Нужно было дожать. Мне почти удалось почувствовать контроль. Впрочем, это ощущение от меня ускользнуло, хотя общий результат удовлетворителен.

В мебель не врезался, пространство чувствовал, двигался хорошо. Это значит, что голова в порядке. То о чём я больше всего волновался, ведь ей серьёзно досталось. Скрипнул зубами, отметив подвернувшуюся ногу. Некоторые движения получались рваными, смазанными. Крайне неприятное чувство. Отвык я от подобного, идеально владея собственным телом.

Завершив боевой танец, символично поклонился незримому оппоненту, а затем открыл глаза и посмотрел на левую руку, сгибая пальцы, по одному и все сразу.

— И как? — Спросил внимательно наблюдающий за моими действиями Бастион. — Если хочешь, могу позвать целителя на диагностику.

— Лучше, чем могло бы быть. Хуже, чем было раньше. Передай мои благодарности сотворившему это чудо. Связь восстановится?

— Да, до прежнего уровня. Пройдёт дней десять и конечность будет ощущаться словно старая, я через такое проходил. Как себя чувствуешь?

— Лучше, чем могло бы быть. — Усмехнувшись, повторил я. — Учитывая, что моё тело уже давно должны были сожрать монстры, вообще прекрасно. Я должен тебе уже дважды. Ведь это по твоему приказу меня исцелили и притащили сюда?

— Перестань уже. — Устало вздохнул Бастион. — Да, приказ мой. Но ты ничего не должен, я лишь отплатил тебе за спасение одного из членов Дома.

— Спасение. — На моём лице возникла кривая улыбка, больше похожая на хищный оскал. — Не то чтобы очень стремился. Сейчас я больше настроен на то, чтобы прикончить Путешественника самому. Медленно и жестоко. Как относишься к подобному предложению?

— Сугубо отрицательно. — Крайне серьёзно покачал головой Бастион. — Тогда давай решим иначе. Ты забываешь про его существование и это будет твоим долгом.

— Жизнь за жизнь. — Хмыкнул я. — Достойная плата. Ты уверен, что хочешь защищать этого человека? — Бастион, встретившись со мной взглядом, слегка прикрыл глаза и помассировал виски, словно у него болела голова.

— Он бывший член моей группы и часть Дома. Это мой долг.

Бывший. Я сделал в голове небольшую зарубку. Как минимум, Путешественника значительно понизили во внутренней иерархии. Впрочем, это меня не удовлетворило, но долг жизни был долгом жизни.

— Я согласен. Буду считать, что сам на монстров напоролся. Вот только, к сожалению, это лишь один долг, за мной остаётся второй. Что тогда, кстати, произошло?

— Да забудь уже об этом. Но я благодарен, что ты согласился. А касательно Волны в Гильдию загляни. В тот день у них творилось настоящее безумие, зато информацию собрали оперативно. Расскажут во всех подробностях, исключая причину, разумеется, потому что видимой нет, а предположительных миллион. — Бастион вздохнул, протягивая мне браслет. — Не то чтобы я думал, что его кто-то украдёт, у нас таких не водится, но решил лучше подержать у себя.

— Спасибо. — Я натянул браслет на руку.

— Один из наших мастеров был изрядно удивлён, опознав эту вещь. Если честно, не ожидал от тебя. Редкий и дорогой артефакт.

— Не настолько он и дорогой. — Погладил я браслет. — Места не так много, как хотелось бы. А сам артефакт- наследство. Мои родители были очень предусмотрительными людьми. Лишь благодаря их наследству я до сих пор стою перед тобой.

Я сначала подумал, что за словами Бастиона кроется обвинение, ведь для меня покупка такого артефакта действительно вряд ли возможна, но то было лишь простое любопытство.

— Хорошее наследство. Но, пожалуй, вернёмся к нашим делам. Почему ты так быстро согласился? — Я в это время проверял содержимое браслета и поднял на Бастиона недоумённый взгляд. Он слегка улыбнулся. — Добыча с тех монстров, что ты убил. Моё хранилище пошире, утащил всё. Мы их разделали и продали. А затем удвоили сумму. В качестве- он слегка замялся, прежде чем произнести следующее слово- компенсации.

— Взятка. — Я вновь криво улыбнулся, а Бастион нехотя кивнул. — Приму к сведению. А на тему согласия… Как мне следовало бы поступить по твоему мнению? Шантажировать ваш Дом информацией о том, что Путешественник мудак и фактически убил другого Охотника?

— Чего-то такого я и опасался. Насколько мне известно, у тебя всегда были проблемы с деньгами. Это выглядит удачным шансом несколько поправить положение, да и к Домам ты должен испытывать как минимум неприязнь. А тут такая возможность.

— Ясно. — У меня внутри всё заледенело. — Я уважаю тебя, Бастион, за твою силу и человечность. Кроме шуток, ты хороший человек. Но много ли таких среди Охотников, тебя окружающих? Сколько из них пошли бы на шантаж в моём положении? Не смей меня с ними равнять. Ты делаешь такое предположение, ничего не зная обо мне и моей жизни. Плевал я на деньги, на Путешественника, на Аргов конкретно, и Охотников в целом. Тебе известно моё имя, Бастион?

— Я… — Он начал отвечать, но вопрос был риторическим.

— Знаю, что нет. Ты, Дарин Тарнас, один из сильнейших. Зачем тебе имя Слабейшего, правда? Это не делает тебя хуже, нет, никто не интересуется моим именем. Впрочем, как и жизнью. Глупая претензия, я прекрасно это осознаю, мы не настолько хорошо знакомы. Суть в другом. Как зовут Охотников из твоей группы? Ты знаешь их? Людей, с которыми рискуешь жизнью бок о бок многие годы.

— Нет. — Он отвечал твёрдо и внешне безразлично, но слушал меня крайне внимательно.

— О чём и речь. Если однажды архив Гильдии сгорит, то их могилы останутся безымянны, потому что мир их не помнит. Как он не помнит и меня. Ты прав, я не то чтобы очень богат. По сути, единственное, что есть у меня- моё слово. И субъективные представления о столь эфемерном понятии чести. Мне не хочется о них забыть или их чем-то заменить, как делают многие. Если я не буду подобного иметь, то всё моё существование станет пустым. — Я вздохнул и постарался взять себя в руки. — Спасибо, что вытащил меня ещё раз. И обязательно передай благодарность целителю. Рассчитались за Путешественника, но предыдущий долг ещё в силе. Можешь прийти за ним, однажды. Прощай, Бастион.

Я подошёл к окну и спокойно в него выпрыгнул. Всего второй этаж. Никто меня не остановил и не заметил. Выйдя через врата, украшенные серебром, медленно выдохнул, уставившись в небо. Что-то слишком легко Бастион вывел меня из состояния душевного равновесия. Впрочем, ничего удивительного, потому что я недавно умер. Это выбивает из колеи.

А ведь он действительно довольно глубоко задел меня за живое. Не думал, что меня так легко зацепить, подобного не происходило уже много лет. Или дело в том, что я давно ни с кем откровенно не говорил? Надо успокоиться. Заглянуть в гости к Таурину, наверняка ведь переживает, а заодно и коту мяса в подарок за ожидание купить побольше. Интересно, сколько дней я здесь пролежал?

— Интересный парень. — Сказала вошедшая девушка.

— Много услышала? Я тебя не сразу почувствовал. — Бастион был задумчив.

— Почти всё. Ты действительно предполагал, что он будет пытаться нас шантажировать? — Она села напротив Бастиона и посмотрела ему в глаза.

— Нет. — Воин пожал плечами. — Слишком умён. Это действительно не имело бы смысла. Плевать все хотели на слова безбожника по отношению к сильнейшему Дому. Просто хотел узнать его ответ.

— Стоило иначе сформулировать. Ты задел этого парня. — Бастион вновь пожал плечами. — Перестань, я же вижу, что он тебе нравится.

— Просто… — Он вздохнул. — Его слова дают много почвы для размышлений. Слишком много. И радостного в тех мыслях мало. А ещё он силён, опытен, бесстрашен, имеет понятия о чести и ценности слова. Ему также не занимать и интеллекта. — Бастион меланхолично хмыкнул. — Но он изгой. Отвергнутый богами и названный людьми Слабейшим. А я сижу и думаю, что хочу себе такого Охотника в группу. Поднять пару ступеней, и он сумеет заменить любого. Возникает вопрос. Точнее, он возник давно, а сейчас лишь занял больше места в голове. Того ли человека мы считаем Слабейшим?

— Любого, говоришь. — Задумчиво протянула девушка. — Не думаю, что он настолько силён.

— Я тоже так не думал. До недавнего времени. Однако, количество монстров, которое потребовалось лишь на одного Слабейшего, заставило меня пересмотреть своё мнение. Безусловно, для меня они были бы лёгкой разминкой. Вот только, вторая ступень… — Бастион прервал свою мысль и погрузился в раздумья, а девушка не смогла ничего ответить. — Впрочем, забудь. Спасибо тебе за старания.

— Не забудь с ним потом ещё раз поговорить. — Мягко улыбнулась девушка. Бастион окинул её недоумённым взглядом. — Да перестань. Не сделаешь этого и жалеть будешь.

— Неужели меня действительно так легко прочитать? — Нахмурился воин. Целительница звонко захохотала.

— Этим ты и хорош. Если тебя так задела эта история и его слова, то не стесняйся этого. А заодно постарайся узнать его имя. Думаю, он может стать тебе хорошим другом.

— Обязательно. — Он внезапно улыбнулся, глядя в глаза девушки. — Кстати, а как тебя зовут?

— Предвкушаю, что сегодня ты это спросишь вообще у всех.

Целительница демонстративно закатила глаза, а помещение наполнил громогласный смех Бастиона.

— Рад тебя видеть, чучело. — Сказал я Кошмару, с громким ором взобравшемуся на моё плечо.

Дома пусто, но кот накормлен, что радует. Антил всё-таки удовлетворил мою просьбу присмотреть за животным в случае чего. Поглаживая кота, поднимаюсь в спальню и с протяжным стоном падаю на кровать. В голове каша. Предчувствие смерти. Пронизывающие до самых пяток ощущение конца. Крайне интересный опыт, но его послевкусие сложно назвать приятным. Рекомендовать не стал бы.

Несмотря на то, что я находился без сознания в процессе исцеления, желание поспать оказалось непреодолимым. Вновь открыл глаза лишь на следующий день, всё ещё ощущая себя разбитым и полумёртвым. Давненько такого не случалось. Причиной возвращения в мир бодрствующих стали звуки, идущие с первого этажа.

Спустившись, обнаружил Барона, который кормил кота. Антил обернулся на звук моих шагов и радостно улыбнулся.

— Рад, что ты жив.

— Я тоже. — Потягиваюсь и начинаю обшаривать кухню в поисках еды. Помимо мяса и яблок, что были куплены вчера, дома оказалось пусто. Антил всё сожрал или я холодильник перед уходом не наполнил? Впрочем, без разницы. — Сколько меня не было?

— Сегодня шестой день. — На мгновение задумавшись, ответил рыжий. — Не расскажешь, куда пропал?

— Почти помер, спасая жизнь члену одного Дома, а они меня за это фактически с того света вытащили. И неплохо заплатили. Я сегодня богат. — В целом, это правда, если без подробностей. Можно было бы рассказать полностью, включая часть о том, что убил меня Путешественник, но смысла в этом маловато. — Рассказывай, что случилось.

— Ты о чём? — Удивление на лице Антила было написано широкими буквами и очень размашистым почерком.

— Тебя что-то тревожит. Причём довольно сильно. — Со вздохом пояснил я, заваривая себе кофе и закусывая его всё-таки найденными в тёмном углу конфетами. — Я довольно наблюдателен, кстати. А ещё чувствителен к человеческим эмоциям. Знаком с термином эмпатия? — Он покачал головой и слегка прикусил губу.

— Не сказал бы, что это большая проблема, просто обстоятельства, которые нельзя изменить…

Как оказалось, у Антила была одна давняя знакомая, которая оказалась в довольно бедственном положении. Охотница с бесполезной силой. Как она выживала до сих пор, Барон не рассказал, а я решил не спрашивать, но деньги у девушки кончились, а в Башню она войти не могла.

Мир, таково имя Охотницы и её силы. Помню, читал про неё. Первая ступень носит название Безмятежность. Заклинание, позволяющее вернуть разуму спокойствие и вернуть в равновесие человека, утонувшего в собственных чувствах.

И Антил прав. Это бесполезно. Дальнейшие ступени довольно перспективны, девушка в потенциале неплохой целитель, но развивать её силу дело неблагодарное и очень длительное. Есть множество целителей с большей силой, которые можно реализовать с самого первого дня.

— Ты удивительно удачливый человек. — Антил непонимающе улыбнулся. — И та девушка тоже, поскольку связалась с тобой. Если сможешь убедить её прогуляться к одному Охотнику в гости, то уже через пару дней Мир окажется в Башне.

Барон выскочил из моего дома даже не спрашивая объяснений. Парень после спасения его жизни и последующего обучения мне всецело доверял. Может и зря, хотя будет ложью сказать, что меня такое не радует. Неплохой сегодня день. Заодно проверю одну отвратительную идею, реализацию которой я уже предрекаю успешной, хотя это и удручает.

— Какое… интересное место. — Антил явно хотел сказать что-то другое, но не решился. Стоящая в трёх шагах за ним девушка покрепче сжала свой посох и вздрогнула, встретившись со мной взглядом. Мир оказалась очень застенчивой, даже немного асоциальной.

Реакция Антила была объяснима внешним видом дома к которому мы подошли. Даже в самом тёмном углу нашей половины города это полуразрушенное строение смотрелось неуместно. Хозяину этого жилища было просто безразлично то, где он жил. Берсерк мог хоть в канаве ночевать, он уже давно утратил желание что-либо менять, поскольку разочаровался в своей жизни.

Пинком распахнув скрипящую калитку, я пошёл через заросший сад на запах перегара и быстро нашёл хозяина полуразрушенного дома, что лежал в кустах. Небритый, немытый и лохматый. Пугало. Окатив его водой из заранее подготовленного ведра, я перехватил нож, что был рефлекторно брошен мне почти в центр лба, а затем криво улыбнулся, приветливо кивая хозяину.

— Рад, что ты ещё жив, Берсерк.

— Пошёл ты. — Он зевнул и улёгся обратно, не обратив внимание на нож, который я ответным жестом метнул ему в ухо. Лезвие прошло настолько близко, что Берсерк должен был почувствовать поток ветра. Но ему было плевать. Даже глаза не открыл, лишь повторив. — Пошёл ты.

— Я пришёл вернуть тебя в мир живых. — Ярко улыбаюсь, глядя на мокрого Охотника, лежащего у моих ног.

— Пошёл ты.

— Прогуляемся немного. И это не просьба.

— Х-р-р-р… — Берсерк захрапел, вновь отключившись. Я хмыкнул и закинул на плечо его бессознательное тело, с интересом наблюдая за квадратными глазами своих спутников.

— Я, конечно, в тебе не сомневаюсь, но позволь узнать кое-что… Зачем нам это тело? — Говорили мы по ходу движения, направляясь на тренировочные площадки Гильдии.

— Тело. — Я немного печально улыбнулся. — Слышали бы тебя года три назад. Берсерк, человек, одарённый богом войны. В своё время считался одним из самых перспективных и сильных Охотников первой ступени. Второй тоже. Какой потенциал. В поединках ломал даже тех, кто был на ступень выше. Дома за него едва ли не дрались. А затем он потерял всё за один день. Это не Слом в привычном понимании, лишь бездна отчаяния и безнадёги. У Берсерка нет будущего. Войти в Башню, заработать, бухать, пока не кончатся деньги. В таком режиме он живёт с тех пор.

— Вопрос в силе. — Антил был чрезвычайно серьёзен. — Зачем нам это тело?

— Скоро увидишь. — Лишь улыбнулся я в ответ на этот вопрос. — Это тело- почти единственный шанс твоей подруги быть полезной даже сейчас.

Берсерк, первая ступень: Источник Силы. Его источником является ярость. Он очень быстро погружается в боевое безумие и пропорционально степени безумия увеличивается сила. Вторая ступень: Песнь Крови. Чем больше крови теряет Берсерк, тем сильнее становится.

Как оказалось, вторая ступень резонировала с первой, делая его ещё сильнее и безумнее. Мог один против отряда сразиться и выйти из схватки победителем. Лучший из новичков, восходящая звезда, которой пророчили соперничество с Бастионом. Наш с ним старт карьеры Охотника отличался, словно земля от неба.

Вот только, эта история закончилась резко и трагично. В мгновение ока из лучшего новичка он опустился до изгоя, который и за всю жизнь не нашёл бы себе подходящий отряд. Берсерк, если его достаточно разозлить, перестаёт отличать друзей от врагов. Днём падения звезды стал день, когда Берсерк убил одного из своих товарищей по команде. Его судили, но признали невиновным. Несчастный случай, таково слово Судьи.

Но это уже не имело значения. Берсерк стал отверженным. Я познакомился с ним, когда Охотник только начал скатываться в бездну отчаяния и ещё на что-то надеялся. Пытался охотиться в одиночестве и вытерпеть отвержение, но сил не хватило. Затем он ушёл в штопор, на что повлиять было невозможно, но никто и не пытался.

Про Берсерка постепенно забыли, он даже на ежегодные собрания перестал приходить. Ему был безразличен окружающий мир. Даже не знаю, почему ещё не повесился. Судя по состоянию, должен был. Служащие Гильдии просто изредка проверяли, что парень ещё жив.

Каков шанс того, что Мир своей магией сможет удержать его сознание, когда Берсерк начнёт впадать в боевое безумие? Понятия не имею. Мне эта идея пришла спонтанно, когда Антил рассказал о проблеме подруги. Частичная блокировка силы одного Охотника силой другого. Может сработать. А может и нет. Вероятность примерно пятьдесят на пятьдесят.

Когда мы добрались до выделенной по моей просьбе тренировочной площадке, на ней уже присутствовал Эм, которого привести просил тоже я. Ещё нашёлся наблюдатель от Гильдии, но он старался не отсвечивать. Такой присутствовал на каждом тренировочном поединке. Во избежание, так сказать. Кстати об этом, надо зарегистрировать новую ступень.

Объяснив Эмантису его задачу, заодно посовещался с ним на тему места нанесения удара и угла, под которым его лучше наносить. Эм был моей идеей шокирован, хотя и нашёл её логичной. Обещал вернуть с того света.

Скинув спящее тела Берсерка в центр песчаного круга, я положил рядом с ним пару боевых топоров, добавил щит, а затем достал арбалет и выстрелил в плечо.

Одним движением вскочив на ноги, Берсерк оскалился и резким движением вырвал из своего тела посторонний предмет, припав губами к месту ранения и хлебнув собственной крови.

— Ты уверен, что хочешь этого? — Он улыбнулся, продемонстрировав окровавленные зубы. Ярость потихоньку закипала в крови Берсерка, но свои действия Охотник ещё контролировал. — Сдохнешь ведь.

— А ты что, боишься? Не переживай, мальчик, папочка будет тебе поддаваться. — Я надменно улыбнулся, а Берсерк прищурился и подхватил с земли топор вместе со щитом.

— Как пожелаешь.

Выстрел, второй, Берсерк блокирует оба щитом и стремительно сокращает дистанцию, совершая резкие рывки из стороны в сторону. Выхватываю из браслета меч и аналогичный щит, раздаётся звон металла, мой противник отступает, орошая землю кровью из раны на ноге.

Он не в форме. Это ощущается очень отчётливо. Впрочем, после стольких лет пребывания на дне алкоголизма и отчаяния, я бы сильно удивился, окажись он на пике своих сил. Но это не проблема, поправим.

Берсерк становится немного быстрее, но этого всё ещё недостаточно. Бросается в атаку и раз за разом проигрывает. Ему ощутимо не хватает мастерства во владении своим оружием. Даже постепенно начиная превосходить меня по силе и скорости, он всё равно снова и снова получает новые раны.

Неаккуратные и рваные движения, широкие дыры в обороне и отвратительная техника атаки, построенная лишь на желании откусить мне голову. Как мастеру в обращении со всем, что призвано лишать жизни, мне грустно это видеть.

Переломным моментом стал удар щитом по лицу. Берсерк оказался на песке, а его нос по ощущениям сломался дважды. Это было оскорбительно. Я поймал его на типичной ошибке новичка, но не стал завершать сражение, только лишь оскорбив, не причиняя серьёзного вреда.

Выглядело как презрение по отношению к слабому противнику. Как и задумывалось. Предел, которого я столь усиленно добивался, наконец оказался близок. Для Берсерка всё наше сражение было унижением. И этот удар стал последней каплей. В его душе поднималась волна гнева, смывающая барьер контроля.

Швырнув в меня щитом, Берсерк подхватил второй топор и обрушился на меня с намерением растоптать надоедливого червя. Безумный натиск, мешающий мне читать движения противника. В них не было цели и системы, чистейшая жажда крови. Сложно предсказать то, над чем он и сам не задумывается, действуя инстинктивно.

Всё ещё отвратительно с точки зрения техники, но теперь всё иначе. Отступать начал уже я. Слишком велика стала разница в голой силе. Но этот разрыв можно было сократить.

— Эм. — Закричал я, наблюдая, как от целителя к моему телу протянулись зеленоватые нити, мерцающие в солнечном свете. Умение, позволяющее исцелять прямо во время боя. Впрочем, до моей команды никакого исцеления не последует. Лишь наблюдение, чтобы не переступил грань.

Повреждение сердца для человека означает смерть. Почти всегда. От характера ранения зависит то, как долго после него проживёт человек. Убивая Отражение, я нанёс удар так, чтобы гибель наступила мгновенно. Однако, если всё сделать правильно, то агонию можно немного растянуть. Мне удастся прожить столько, сколько потребуется.

Моя вторая ступень работает как оружие последнего шанса. Способ умереть, забрав с собой побольше врагов. И только безумец решился бы использовать её постоянно. Потому что возможность погибнуть каждый раз велика. Такова цена игры со смертью. Вот только, я чрезвычайно азартен.

Выхватываю иглу и резким движением вонзаю себе в грудь. Если не попал, то Эм меня вытащит. Если попал, то…

— Пять минут. — Закричал целитель. — Не больше.

И этого хватит. Берсерк не успевает среагировать на моё следующее движение и на его груди появляется широкая кровавая полоса. Он недоумённо отступает на пару шагов, но уже через секунду сознание Охотника вновь охватывает безумие, которое становится лишь сильнее. Берсерк рычит и бросается на меня с новой силой, которая до сих пор продолжает увеличиваться. Удивительно сильный человек, он до сих пор не достиг своего предела.

Удар справа, шаг назад, поворот корпуса, колющий выпад, обманное движение влево, в паре миллиметров от носа проносится топор Берсерка, второй в это время наносит удар по ноге. И его я тоже вижу. Никаких рисков, лишь чёткий расчёт. Нет разницы, промахнётся он на метр или сантиметр, надо действовать с максимальной эффективностью. Полный контроль над течением сражения.

Мы с Берсерком были полной противоположностью друг друга. Охотник, утонувший в пучине своих эмоций, который сражается яростно и неаккуратно. И его оппонент, человек с холодным разумом и ясным сознанием. Чёткий и идеальный, словно метроном.

Мы похожи лишь широкими улыбками, буквально приросшими к нашим лицам. Одна безумная и другая весёлая. Хороший бой. Давно мне так не удавалось повеселиться. Даже жаль будет его заканчивать.

Повторяю свой удар щитом, который разламывается пополам, встречаясь с лицом моего противника. Впрочем, он довольно много протянул, сказывается качество. И без того кривой нос Берсерка ломается ещё раз. Окровавленный и доведённый до пика безумия Охотник достиг предела своей силы, сравнявшись со мной в скорости.

Слабейший и отверженный, мы оба считаемся дефективными, но в таком состоянии каждый из нас может одолеть любого Охотника равной ступени и перемолоть сотни монстров. Это иронично и смешно. Интересно, будь здесь Бастион во времена своей второй ступени, смог бы я его одолеть?

Но это так или иначе не делает меня сильным. Как и Берсерка. Проблема в том, что он после этого своих в салат порубит, а я умру. Бесполезные.

— Мир. — Закричал я, разрывая дистанцию. Осталось полторы минуты. Сознание продолжало отсчитывать секунды, наблюдая за Берсерком, который словно столкнулся с невидимой стеной, замерев на месте. — Ты здесь, алкоголик несчастный?

— Да. — Глухо ответил Охотник, затуманенными глазами оглядываясь по сторонам и обращая внимание на Мир, руки которой были окутаны идентичным туманом. — Это она?

— Контролируешь?

— Почти. — Движения Берсерка были рваными. — Это как стать зрителем в собственной истории. Словно чужие эмоции. Учитывая тот факт, что ты довёл меня до предела, идеально. Могу справиться.

— Осталось лишь проверить, сохранилась ли сила. — Улыбнулся я, срываясь с места и обрушиваясь на Берсерка.

Ослаб. Не критично, но ощутимо. Мне проигрывает по всем характеристикам, но всё ещё сильнее большинства равных себе по ступени. Это приемлемо. Закончив с проверкой, замираю на месте, ощущая, как зарастает дыра в груди. Оставалось тринадцать секунд.

Берсерк буквально расцветал на глазах, пока до его пропитого мозга доходили перспективы. Эм подошёл поближе, начав исцелять Охотника, а тот, игнорируя своё покрытое кровью тело, обнял целителя, вызвав его недовольное ворчание. Следующим на очереди был я.

— Спасибо.

— Как-то так. — Я улыбнулся подошедшему Барону. За его спиной скрывалась Мир. Даже интересно, была ли в этот раз моя улыбка кривой. — По отдельности вы бесполезны, но в тандеме будете превосходны. Это твой шанс на охоту, не упусти его. — Мир глухо угукнула и смущённо поклонилась Берсерку. — Девочку не обижай, порву.

— Пошёл ты. — Оскалился Берсерк. — Обижать человека, который вернул мне надежду? Я что, похож на безумца?

— Очень. — Фыркнул Эм. — Прям один в один.

— Теперь об условиях. — Берсерк напрягся, ожидая, что я потребую ответной услуги. — Во-первых, частью вашей команды будет Барон. — На мне скрестились три недоумённых взгляда. — Он не станет обузой, поверь. Научишь охотиться. Я дал ему теоретическую основу, но её надо закрепить практикой, а я слишком привык работать один. Так будет лучше.

— Приемлемо. — Берсерк окинул взглядом рыжего Охотника, а тот слегка поёжился.

— Во-вторых, Эмантис. — Целитель поклонился. — У него есть работа, которую я по тем или иным причинам не могу выполнить. Заказы на добычу ингредиентов или частей тел монстров. Будете работать с ним.

— Деньгами не обижу. — Улыбнулся целитель. — Мои заказы не берут из-за некоторых происшествий в прошлом, а не скупости или вредности. Репутация такая вещь. Впрочем, кому я вообще об этом говорю, вы не хуже меня знакомы с бременем изгоя.

— Есть ещё один мастер, но с ним познакомлю попозже, там такая же просьба. — Таурин давно искал команду, которая могла бы выполнять для него работу. Я поморщился и добавил. — И научись сражаться уже. Твоя техника меня убивает. На этом всё, вроде ничего не забыл.

— Буду должен. — С серьёзным лицом пожал мне руку Берсерк. — Ты даже не представляешь, что именно для меня сделал.

— Представляю, как никто другой. — Столь же серьёзно ответил я, а затем улыбнулся, окинув взглядом Охотника с ног до головы. — А ещё не забудь помыться и побриться. И дом в порядок приведи. Выглядишь хуже бездомного, пахнешь соответствующе.

— Пошёл ты. Как хочу, так и выгляжу.

— И пить бросай. — Невозмутимо добавил я. — А то Мир от тебя сбежит.

Берсерк закатил глаза, а Эмантис и Барон расхохотались. Даже Мир робко улыбнулась. Хороший сегодня день.

Пристроив Барона и решив проблему его бесполезной знакомой, заглянул в Гильдию, отчитавшись о получении второй ступени, а заодно внеся её описание в архив. Как смог сформулировал принцип прорыва и потенциал использования. Если когда-нибудь это прочтёт новый Безграничный, то сможет грамотно воспользоваться.

Хороший день продолжился хорошим вечером. Танцующий Лепрекон был отличным местечком чтобы выпить и подумать. Мысли в основном позитивные. Для создания Дома нужны три вещи: деньги, связи, авторитет. И во всех трёх направлениях я продолжаю двигаться. Пусть результаты не слишком впечатляют, но это лишь начало.

А ещё надо отдохнуть, пока рука не восстановится. Заодно приду в себя. Думаю, что прогуляюсь до моря. И скрипку с собой возьму. Глупо игнорировать собственные желания. Перед смертью я бы себе уж точно лгать не стал. Так что возьму небольшой отпуск. А затем одиннадцатый. Впрочем, об этом пока рано.

Напиваться планировалось в одиночестве, но ко мне за столик подсел Бастион, окинувший меня задумчивым взглядом.

— Над чем размышляешь? — Я отсалютовал ему выпивкой и прикончил ещё одну кружку пива. Фруктовое, сладкое. Горькое мне не нравилось, а это было весьма недешёвым, но сегодня меня подобное не волновало. — Если что-то философское, то в другой раз, у меня отпуск.

— Над твоими словами. — Он слегка грустно улыбнулся. — Ты был прав, я совершенно не знаю людей, с которыми охочусь многие годы. И дело даже не столько в именах, сколько в них самих.

— О чём и речь. — На моём лице появилась кривая улыбка. — Относись к понятию друга серьёзнее, не разбрасывайся им ради каждого своего знакомого. Многие ли из тех, кого ты называешь друзьями, действительно таковыми являются? — Бастион открыл рот, но я его перебил. — Вопрос риторический. Мне ответ не нужен, но сам над этим подумай. К слову, чтобы между нами не было недопонимания, я не обиделся.

— Выглядело иначе. — Фыркнул Бастион.

— Эмоции. — Я пожал плечами и вновь приложился к выпивке. — Возвращаясь с того света, невозможно остаться спокойным и уравновешенным. Даже совершенно логичный и правильный вопрос может неожиданным образом повлиять на человека. Меня, как правило, практически невозможно обидеть.

— Почему же?

— Дело в понимании. — Интересный вопрос, ответ на который сформулировать не так просто, как может показаться. — Понимании причины поведения, которое стало причиной обиды. Например, тебя оскорбил человек, находящийся в серьёзном эмоциональном расстройстве. Его целью не было оскорбление как таковое, лишь попытка выплеснуть огромное количество негативных эмоций, бурлящих в душе. Какие могут быть обиды?

— Интересная концепция. — Задумчиво кивнул Бастион. — Есть в ней нечто правильное.

— Есть, конечно. Он ведь не пытался обидеть именно тебя, только хотел облегчить горе. Или например, ты, как человек, преданный своему Дому, должен был выяснить, исходит ли от меня опасность для его репутации, и в случае чего её устранить. Дело не во мне, а в верности слову и делу. Просто в моменте, когда играют эмоции, это ощущается как оскорбление. Мне не стоило разводить всю эту чушь про имена и прочее.

— И всё-таки я извиняюсь. — Бастион встал и согнулся пополам. — Ты один из лучших Охотников из всех, что я знаю. Мои подозрения были недостойны.

— Забыли. — Отмахнулся я, улыбаясь. — Будем считать, что получше познакомились. Выпей со мной, если никуда не торопишься.

— С удовольствием. — Бастион подхватил протянутый ему напиток и спросил. — За что пьём?

— За то, что смерти вновь не удалось забрать мою душу. — Рявкнул я и мы синхронными глотками опустошили кружки. Охотники, сидящие вокруг, поддержали радостным рёвом. К этому времени уже почти все присутствующие напивались до состояния крайнего увеселения. — За жизнь, за Башню и за то, чтобы мы все сдохли в своей постели дряхлыми стариками.

Праздник продолжался до самого утра. Лепрекон вздрогнул. Кто бы знал, что один Охотник, вырвавшийся из рук смерти, может напоить целый бар. И его хозяина тоже. И официанток, если ничего не путаю. Впрочем, почему бы и нет. Не худший способ вновь ощутить себя живым.

Одиннадцатый этаж встретил меня шелестом листвы. Волшебный и прекрасный лес, населённый ужасающими тварями. Деревья, значительно выше и толще обычных, некоторые во внешнем мире вовсе не встречаются. Хотя, быть может, раньше встречались, но после катастрофы огромная часть флоры и фауны погибла безвозвратно. Красивое зрелище, на изнанку которого лучше не пытаться попасть.

Значительный процент тварей, встречающихся на одиннадцатом и выше я уже встречал. Спасибо Путешественнику, цирроз ему в печень. Строго говоря, всех, но тут вопрос в подвидах. Монстры в этих лесах имели множество индивидуальных особенностей, не характеризовавших весь вид целиком.

Самой впечатляющей была численность всевозможных разновидностей кошачьих, отличающихся друг от друга цветом и видом мутации. Помимо разного размера, можно было встретить чешую, иглы, то или иное количество хвостов с жалом на конце каждого. Самые опасные на четырнадцатом, шестилапые и очень крепкие монстры с одним лишь глазом в центре лба. Впрочем, до них мне далеко.

С ними за господство соперничали ящеры. Бронированные и не очень, способные менять цвет в зависимости от окружения, двуглавые, умеющие сворачиваться в шарик и имеющие шипастый шар на конце хвоста. Встречались разные. Одну такую пришлось даже взрывать изнутри, пожертвовав в процессе рукой, настолько она была крепка.

Эти твари- одна из причин, по которым я раньше сюда не поднимался. Проблема в броне. Без Игры её пробить невозможно, даже зелья показывают сомнительную эффективность. Можно закупать подороже, но после определённого порога цена снадобий в открытом доступе увеличивается по экспоненте. Дома их не закупают, а изготавливают самостоятельно или имеют контракты на поставки с ремесленными младшими домами.

У меня такой возможности нет. Зато есть Таурин. Он рассчитал, что его изделия будут эффективны примерно до пятнадцатого. Конечно, можно сделать сильнее, но проблема в ингредиентах. Если Берсерк сумеет найти ещё одного сильного члена в группу, а также подтянет ступени Барона и Мир, то вполне сможет выполнить заказ на компоненты для его взрывных тряпок. Кстати, надо им название придумать.

Остальных видов меньше. Лягушки, опасные своей способностью долгое время оставаться абсолютно неподвижными и буквально растворяться в окружении, поджидая жертву. На тринадцатом змеи, там же и выше волки, чья чешуя по крепости напоминала сталь. Пятнадцатый занимали древолюды, практически выбившие со своей территории всех остальных.

Разумеется, самой ценной добычей с этих этажей были именно они. Эссенция, наполненная чистейшей природной магией, не порченной кровью монстров. Следующий шанс добыть подобное был только чуть выше сорокового, в обезьяньих угодьях, но их природная магия имеет звериную примесь, так что древолюды по сути уникальны.

Но мне на них охотиться рановато. В целом, сил хватит, спасибо второй ступени, но пока надо отточить её использование и привыкнуть к новым условиям окружения. Шесть видов на пять этажей. Ровно в два раза больше чем с пятого по десятый, которые между собой делили Стоуны, Мыши и големы.

Охотиться сложнее, но и добыча ценнее. Основная проблема в изменении тактики, когда сталкиваешься с противником, отличным от предыдущего. Способность мгновенно перестраиваться здесь жизненно необходима.

— И это по-вашему ящер? — Я сидел высоко на дереве и тихонько разговаривал сам с собой, внимательно изучая окружающий мир. — Это же поганый броненосец, не иначе.

В целом, мог хоть кричать, вряд ли бы смог перебить шум битвы, развернувшийся под моими ногами. Кстати, акустика серьёзно отличается от пещерной, это стоит в будущем учитывать.

Ящер, прямо у основания этого могучего древа схватившийся с парой трёххвостых кошаков, действительно очень крепок. Превосходит даже того, которого пришлось изнутри взрывать. Пушистые монстры скакали вокруг него уже несколько минут, но так ничего и не могли сделать с монолитной бронёй, покрывающей монстра целиком. Явно не по зубам добыча, даже численное превосходство не спасёт. Хотя, судя по всему, ящеру довольно несладко такую тяжесть таскать, слишком уж медленно он двигается. Приемлемо.

Приняв решение, я перехватил поудобнее копьё и обрушился на трёххвостого, лишив его жизни одним ударом. Сокрытие запаха работало великолепно, а тварь была слишком раззадорена и увлечена охотой, поэтому даже не пыталась следить за окружением. Интересная особенность.

Прыжок, перекат, шаг в левую сторону, назад, ещё перекат. Кот, чьего товарища я успешно убил, забыл про своего прежнего противника и обрушился на меня со всей своей звериной яростью. Быстрее даже Мыши. Три хвоста, передние лапы и мощные клыки, многовато. Слишком много возможностей для атаки от всего одного противника, не встречал такого раньше.

Ящер, про которого забывать не стоило, снарядом из требушета влетел в кота, со смачным хрустом перекусив ему хребет. Он оказался быстрее, чем можно было предположить.

Обходя опасного противника по кругу, я сосредоточенно осматривал его броню, выискивая уязвимые места. Монстр провожал меня внимательным взглядом, поворачиваясь следом и не желая упускать новую жертву из виду. Первым начал действовать я.

Резкий рывок, отталкиваюсь от дерева и обрушиваю удар молота на затылок ящера, перелетая тварь, уже атакующую место, где я только что стоял. Бесполезно. Даже не заметил. Словно по крепостной стене кулаком стучу. Попробуем иначе.

Приземляясь, забрасываю молот в браслет и одним рывком добираюсь до копья, стремясь оторваться от преследующей меня бронированной твари. Резкий разворот и острый выпад. Лезвие оружия почти достигло глаз ящера, когда на них сверху упала пластина брони. Интересно. И неприятно.

Полагаю, мне вновь повезло. В первом же бою нарваться на явно сильнейшего представителя своего вида. На одиннадцатом ему вряд ли кто-то сможет противостоять.

Вновь перепрыгиваю через разогнавшуюся тварь, которая не сумела остановиться из-за набранной скорости и ничего не видела из-за брони, а потому своим черепом впечаталась в дерево. Трещало знатно, но исполинское растение устояло, а монстр и вовсе ничего не почувствовал. Вывод очевиден, дробящие удары малоэффективны, только если не использовать Игру.

Опровергнув ещё пару своих собственных предположений, я действовал проверенным способам и забросил в пасть твари Жидкое Пламя, поджарив изнутри. Кстати, запах ничего такой, хотя и явно чувствуется нотка горелости. Довольно затратно. Но иного и не ожидалось, именно поэтому сегодня в моём браслете было необычно много зелий. Специально ради охоты на подобных ящеров.

Отобьюсь. Срезав со всех трёх монстров, что можно было, я мысленно прикинул прибыль и вышел в плюс. Мизерный правда. Но я пока рассчитываю не в каждом бою столько тратиться. Посмотрим, насколько теория далека от практики. В целом, неплохо. Выгоднее, чем на девятом. Хотя и опаснее.

У каждого следующего однотипного набора этажей есть определённые особенности, отличающие их от остальных. Палящее солнце или лютый холод. Полумрак пещер, сменяющаяся горами или болотом, вынуждающим идти по колено в грязи.

Одиннадцатый отличался от пещерных этажей акцентом силы монстров. Количество сменилось качеством. Они предпочитали охотиться в одиночестве или, как максимум, парами, но не более. Хотя это не делало мою работу проще. Их сила является причиной, по которой я не поднимался сюда раньше.

Гильдия категорически не рекомендует выходить за пределы десятого, если вы не достигли второй ступени или ваша команда не состоит как минимум из пяти человек. И эта рекомендация вполне обоснована. Впервые я умер примерно через час после появления на этаже.

Три котоподобных монстра загнали меня в угол, медленно отрывая по кусочку. У них было по одному хвосту и внешне они были вполне обычными, разве что большими и зелёными, проблемой стала скорость, значительно превосходящая мою. Интересно, за счёт чего происходило её увеличение, магия это или лишь мышечная особенность. Надо будет почитать.

Твари скакали по деревьям, словно те ничем для них не отличались от земли. Слишком много плоскостей приходилось держать в поле зрения, слишком много окон для атаки, слишком высокая скорость. Здесь бы я и остался, рискни сунуться на одиннадцатый раньше.

Нечто среднее между мизерикордом и скальпелем. Стилет очень своеобразной формы, предназначение которого лишь в том, чтобы преодолеть защиту рёбер в нужной точке. Такую штуку мне посоветовал Эм, а Лирим её сумела выковать. Очень удобно, если требуется умереть.

Нажав в нужную точку, я сдвинул небольшой участок брони на груди, а затем вонзил стилет в открывшуюся область. Спасибо Лирим, что учла мои пожелания при ковке брони и реализовала столь странный запрос.

Мышцы налились силой, окружающий мир замедлился, а я резко сорвался с места и оказался перед лицом кота, который как раз спустился на землю для нанесения удара. Но теперь я видел каждое его движение. И был быстрее. Морда монстра встретилась с монолитно стоящим щитом, а его левая глазница оказалась украшена кинжалом.

Два оставшихся противника почувствовали изменение ситуации, но среагировать не смогли, отправившись вслед за своим собратом. Это так или иначе вызвало у меня проблемы. Будь они чуть быстрее и смогли бы бегать, пока не закончилось отпущенное мне время.

Стоя над остывающими трупами, я глотал зелье и анализировал подобный способ охоты. Эффективность бесспорна. Зелье в обмен на пять минут кратного усиления. Самое главное- не забывать о времени, чётко отсчитывая каждую прошедшую секунду, а ещё не зарываться, даже на таких этажах могут встретиться твари, которым моя вторая ступень будет на один укус.

Момент моей силы также является моментом уязвимости, это следует учитывать. Стоит забыть о времени, и я труп. Выбить зелье в момент его принятия, либо добиться того, чтобы запас подошёл к концу. Возможностей умереть даже слишком много.

Чуть отойдя от поверженных монстров, чувствую опасность немного слева и сверху, рефлекторно выставляя щит, хрустнувший от мощи удара. Лягушка на дереве сидит. Совершенно её не почувствовал. Эти твари даже слишком хорошо маскируются.

Рывок, уклониться от следующего удара, оказываюсь под тварью и наношу выпад копьём снизу вверх. Монстр прыгает, уходя от возможности получения раны и обрушиваясь на меня всем своим весом. Земля вздрогнула, но лягушка, оказавшись со мной в одной плоскости, стала уязвима. Они не очень то и крепки.

Пришлось также следить за своими ногами при передвижении. В пещерах было относительно чисто, никакого мусора или мелких камешков. Причина меня никогда не интересовала, но последствием стала невозможность хоть об что-то споткнуться, исключая естественные неровности. Лес хрустел листвой и ветвями при каждом неудачно сделанном шаге. Непривычно, надо перестраиваться.

Местная почва чуть не стала причиной моей смерти при столкновении сразу с двумя ящерами, размахивающими своими шипастыми шарами, венчающими хвосты. По колено провалился в незамеченную яму. Пришлось принимать жёсткий удар на щит. Сам щит в труху, рука сломана в двух местах. Сил первой ступени не хватит. Срочно удар в сердце.

В итоге выбрался, но себе в убыток. Затрачено слишком много ресурсов, результат столкновения отрицательный. За передвижениями стоит следить очень тщательно.

Тяжеловато. С эмоциональной точки зрения такая охота может стать проблемой, слишком уж мне непривычно фактически добровольно отдаваться в руки смерти, а не бежать от неё со всех ног. Да и для любого человека такое количество самоубийств не пройдёт бесследно, даже самого уравновешенного и стойкого.

Думаю, через раз будет достаточно. Одиннадцатый, отдых, восьмой или девятый, снова отдых и возвращение к одиннадцатому. Надо начать записывать своё эмоциональное состояние и отслеживать малейшие изменения. Если окажется тяжеловато, тогда буду делать промежуток в две охоты ниже. Или три. Сколько потребуется.

Но даже так это долгожданный рост. Наконец-то прорванный потолок первой ступени и развитие второй. Она позволяет зарабатывать значительно больше, хотя риски тоже увеличиваются.

Десять зелий. Ровно столько я взял. Шесть ушли на Игру, ещё три покрыли раны, что были недостаточно смертельны, но очень неприятны и требовали внимания. В остатке одно. Мало. С учётом непредвиденных обстоятельств, надо брать больше. Пока остановлюсь на пятнадцати.

Самыми неприятными тварями, что неожиданно, оказались вовсе не бронированные ящеры или очень быстрые представители кошачьих, а лягушки, вылезающие изо всех щелей, словно грибы после дождя.

Я был очень наблюдателен и чувствителен, но человеческого глаза не хватало для обнаружения тварей, слившихся с природой. Их мощные языки, неожиданно выстреливающие из-под валуна или пары упавших деревьев, доставляли неприятности. Блокировать успевал, но щит не вечен, а сила удара велика, аж руки дрожат. Надо снова улучшать его качество.

Особенно раздражали липкие. А такие встречаются через раз. При встрече приходилось выпускать щит из рук, чтобы монстр притянул его к себе и оказался оглушён. Да, убить дезориентированную тварь довольно просто, но снаряжение страдает ещё больше. И это проблема. Ещё ведь спускаться. А Мыши никуда не делись.

Каждую приходилось долго и довольно грязно разделывать, чтобы добыть нужные части, а хоть сколько-нибудь ценные ещё и встречались не во всех. Они не очень опасны, но периодичность встреч с этими мерзопакостными тварями утомляет.

Плащ в цвет пещерных стен сыграл со мной злую шутку днём, но оказался полезен вечером, когда лес погрузился в сумрак и откуда-то выполз туман. Стоит учитывать некоторую дезориентацию и ухудшение видимости. Привыкнув к тому, что в пещерах отследить смену дня и ночи невозможно, я оказался даже удивлён движению солнца по небу. Такое встречается далеко не на каждом этаже.

Кстати о ночи. Охотиться в темноте я способен, но эффективность сомнительная. Биологические ритмы тварей сбиты, они активны в любое время суток, жертву найти можно. Но это опасно, соревноваться с котами в ночном зрении явно не самая здравая затея.

Два варианта: спускаться или останавливаться на ночёвку. Сегодня я выбрал первое, разведка не должна быть слишком длительной, но в будущем предпочту второе. Забраться на дерево, облиться зельем, скрывающим запах, закрепиться. Три шага, выполнение которых без проблем позволяет спать в Башне.

Охотники, у которых есть деньги, предпочитают охранные или сигнальные артефакты, мне хватит и чутья, от любого шороха просыпаюсь. Даже если на первом этаже домой возвращается кот, я это из своей спальни слышу. Самое главное, при устройстве на ночлег не столкнуться с тварью. Тогда придётся тратить время и уходить подальше, чтобы от места отдыха кровью не воняло.

На десятый и девятый этаж пришлось потратить два шарика с дымом. Отличная штука. Гораздо эффективнее шашки. Таурин сказал, что сейчас пытается примешать к наполнению состав, дезориентирующий монстров и вызывающий у них раздражение.

Ушло последнее зелье исцеления, без которого я начал себя чувствовать, словно голый. Давно такого не случалось на обычной охоте, не считать же обычными Волну или Зазеркалье. В результате темп передвижения сильно снизился.

Позже, проанализировав это, я подумал о том, что слишком сильно моя эмоциональная стабильность зависит от наличия способности зарастить нанесённое увечье. Но в моменте ощущалось как смертельная опасность, гильотиной зависшая над головой.

В результате, что удивительно, из Башни я вышел без особых повреждений и с большим количеством добычи в браслете. Плюс довольно существенный. Минус не менее серьёзный, но терпимый. Вывод прост: снаряжение придётся серьёзно дорабатывать.

Во-первых, копьё нормального размера, а не укороченное. В пещерах подобное было бы неудобно, но на одиннадцатом дистанция может сыграть решающую роль. Держаться на расстоянии от когтей и зубов полезно для здоровья, хотя хвосты станут проблемой. Над этим тоже стоит подумать.

Во-вторых, топор. Боевой топор с самой длинной рукоятью из имеющихся. Думаю, пойдёт как у стандартного копья, видел такие экземпляры. Рубящие удары полезны против тех же котов. Но меч малоэффективен, не стоит забывать про соблюдение дистанции.

И последнее- щит. Ещё крепче. Значительно. Причём оба. Броню обновлять бессмысленно, значительное изменение качества приведёт к резкому скачку цены, а незначительное не даст эффекта, так и так сожрут. Можно было бы заковаться в стальной гроб, но это быстро приведёт к его деревянному аналогу и каменной плите с надписью "Слабейший" на могиле. Меня уже много лет спасает лишь мобильность.

Есть ещё пара идей, по поводу возможности реализации которых стоит обратиться к Таурину. Может и получится что-то полезное. Перспективы в основном вселяют оптимизм.

Древо. Я знал историю этой девушки. В раннем возрасте торговый караван её родителей ограбили какие-то разбойники, заодно убив и всех причастных. Она унаследовала огромное состояние, но вести дела не могла из-за призвания Охотника.

С того момента и до дня объявления имени о девушке никто ничего не слышал. Может заперлась в поместье, а может и путешествовала по континенту. Состояние позволяло ей бездельничать хоть до конца своих дней. Поэтому все были уверены, что наследница в Гильдии не появится.

И это мнение было ошибочным. Девушка, что названа Древом, после официального вступления в ряды Охотников, ни дня не провела за пределами Артанума. Её заполучили Колдуны, имеющие на природного мага грандиозные планы. Пусть о её силе в архиве Гильдии ничего сказано не было, но увидеть потенциал Древа мог даже слепой.

Чуть больше трёх лет девушка была членом Дома Повелителей Стихий. Обучалась, охотилась, набиралась опыта и навыков. А затем покинула Колдунов. Это случилось без малейшего намёка, резко, в один день. Логика подсказывает, что имела место быть размолвка между Древом и руководством Дома.

Косвенное доказательство- слова Дома о том, что девушка саботировала приказы и крайне отвратительно себя вела по отношению к товарищам. Хотя до дня её ухода никаких нареканий не было. Даже слухов о подобных проблемах не ходило. О ней вообще никто ничего не говорил. Рядовой член сильного Дома, хотя и с высоким потенциалом.

Причины для широкой публики остались неизвестны, но последствия для Древа оказались значительны. Дома ей были больше не рады, даже учитывая хороший потенциал природного мага. Рука Колдунов в этом деле просматривалась весьма отчётливо.

Сейчас про неё мало кто может сказать что-то конкретное. Иногда охотится с временной командой, иногда одна. Может пропасть на пару десятков дней, словно уходя в отпуск, или ходить в рейды каждый день. Одна из многих и ничего больше.

Именно её притащил ко мне Барон, просящий о совместной тренировке, хотя девушка явно относилась к этой затее скептически. Впрочем, её в этом сложно обвинять, репутация Слабейшего даёт о себе знать.

— Вы будете сражаться вдвоём против меня одного.

— А потянешь? — Девушка слегка улыбнулась. — Меня не стоит недооценивать.

— Меня тоже. Но дело не в этом. — Выражение лица Барона стало вопросительным. — Дело в том, что вы теперь четыре. И вам надо учиться работать в команде.

— Поясни. — Попросил Барон, глядя на благосклонно кивающую девушку.

— Берсерк человек опытный. Когда придёт в себя и вернёт былую форму, станет ещё сильнее, чем был до того. И он в вашей группе основная ударная мощь. Под которую остальным придётся подстраиваться. Почти любая группа играется от первого номера. И этому надо учиться. Основная проблема в том, что его сила довольно индивидуалистична. Пусть Берсерк умеет действовать командно, но в критических ситуациях будет выступать авангардом, которому к основной группе лучше не приближаться.

— А Мир?

— Мир приводит его в чувство, но лишает части силы. И потому в серьёзном бою ему лучше действовать несколько отдалённо. Но проблема не в этом. Мир- якорь.

— Грубо. — Фыркнула Древо. Я пожал плечами.

— Зато честно. Даже когда она достигнет второй ступени и станет целителем в полной мере, её роль в битве всё равно нулевая. И пока Берсерк выступает в роли мясорубки, на ваши плечи ляжет защита девушки. А на твои, Барон, ещё и обязанность быть первой линией для Древа.

— Это не проблема. — Покачала головой девушка. — Я сама могу о себе позаботиться.

— Можешь. — Я задумчиво кивнул. — Кто бы спорил. Тем не менее, природным магам, как правило, требуется время на то, чтобы развернуться и сражаться в полную силу. Скажешь, что я ошибаюсь?

— Ты прав лишь отчасти. Это можно компенсировать опытом.

— Или тем, кто возьмёт на себя роль щита. — Я улыбнулся, а девушка смотрела на моё лицо с удивлением. Точно, кривая же. В первый раз странно выглядит. — Вы четыре, но делитесь два на два. Мир как дополнение к Берсерку и ваша пара.

— Я не уверен, что справлюсь. — Барон задумчиво осматривал девушку. — Древо значительно сильнее, от меня толку не будет.

— У тебя выбора нет. — Я улыбнулся ещё шире. — Либо справляешься, либо станешь лишним в группе и вернёшься к одиночеству. Если хочешь мой совет- тебе нужна вторая ступень как можно быстрее. Способ знаешь.

Мотивация топорная, но эффективная.

— Я учту. — Хмуро кивнул Барон.

— Пора начинать. — Я поднялся на ноги и звонко хлопнул. Хорошо, что они не заявились в день, когда у старика занятия. — Можете сражаться в полную силу, у меня зелья есть.

— Не думаю, что мне потребуется выкладываться на полную. — Снисходительно произнесла Древо. Очень уверенная в себе девушка. И не без веских на то оснований. Но у меня найдётся способ её удивить.

— Будь внимательнее. — Барон кинул на неё осуждающий взгляд. — Поверь, он сильнее, чем может показаться на первый взгляд. И на второй тоже.

— Начали. — Крикнул я и сорвался с места.

Древо атаковала первой. Около десятка деревянных кольев, моментально набравших большую скорость. Попытка быстро завершить бой за счёт атаки, рассчитанной на неожиданность. Вторая ступень, серьёзный противник, редко мне удаётся увидеть магов в деле.

Сразу после ухода от этой атаки, мне пришлось столкнуться с клинком Барона. Он разорвал дистанцию с девушкой и вышел сильно вперёд. Ошибка. Древо расслабилась и принялась сосредоточенно что-то бормотать себе под нос, параллельно с этим совершая пассы руками.

Отбросив Барона, я рванул к девушке, но пришлось остановиться, почувствовав угрозу. Перекат в сторону, чтобы уйти от копья, которое рыжий метнул мне в спину. Антил с удовлетворённым выражением лица встал передо мной, вооружившись щитом и мечом.

Пока мы с ним обменивались ударами, и я постепенно продавливал защиту своего не слишком опытного противника, Древо закончила подготовку и атаковала. Из-под земли вырвалось нечто среднее между корнями и лианами. Пока они атаковали меня со всех сторон и пытались сковать движения или проделать пару лишних отверстий, рядом с девушкой незаметно появились два трёхметровых зубастых цветка.

Смотрелось неестественно и довольно неприятно. Вторая ступень, позволяющая создавать растительных големов. Часть корней оплела цветы, придавая им дополнительную защиту, а другая стала элементом деревянного человекообразного воина, сместившего Барона. Ошибка.

Девушка торжествующе улыбнулась, а я приготовился сражаться в полную силу. Пожалуй, сейчас можно потратить некоторую часть средств на простую тренировку. Так или иначе, сумма не будет слишком велика. Древо со снисхождением наблюдала, как я убегаю от големов и даже не готовилась их поддержать. Ещё ошибка.

Развернувшись, я дважды выстрелил из миниатюрных арбалетов. Оба снаряда перехватил Барон прямо у застывшего лица девушки. Будь Антил немного медленнее, она умерла бы прямо сейчас. Но я всё рассчитал.

Мощный удар молотом по колену деревянному голему заставил его сбиться с шага и пытаться сохранить равновесие. Цветок, оказавшийся справа, плюнул меня в кислотой, но я уже сместился, подставив под шипящую жидкость ту же самую ногу, которую только что атаковал.

Молот сменяется топором, который я недавно приобрёл, а затем повреждённая кислотой нога голема подрубается одним ударом и самый грозный из противников с треском падает. Правый цветок, атаковавший меня корнями, уже пожирает Жидкое Пламя, а голова левого взорвалась изнутри, забрызгав землю кислотой.

Несколькими ударами перерубив голему шею, я уклонился от метательных ножей Барона и дистанционных атак Древа, а затем начал стремительными темпами сокращать дистанцию. Разозлённый маг природы это страшно. Девушка зарычала и по локоть утопила свои руки в земле, атаковав десятком деревянных щупалец.

Я уклонялся, прыгая на небольшом пяточке земли, но одно щупальце внезапно взорвалось, нанеся мне множество мелких ран разлетевшимися щепками. Следом взорвались ещё два, а на их месте появился Барон, атаковавший со спины. Уже лучше.

Пока я пытался справиться с таким количеством противников, у меня за спиной спиной выросло дерево, своими ветвями сковавшее моё тело и правую руку. Крепкая хватка, так просто не вырваться, а взрывное зелье рядом с собой использовать не хочется. Барон собирался нанести решающий удар, когда я резко выхватил стилет и вонзил себе в сердце.

Резко рванувшись, я разорвал оковы, и мощным ударом подрубил дерево, уже снова тянувшее ко мне свои ветви. Надо было ствол пошире делать. И укрепить. Впрочем, может времени не хватило. На меня насел Барон, ничуть не удивившись такому повороту событий. Он имел некоторое представление о моей второй ступени.

Одновременно с нападением Барона земля пошла волнами и мои ноги оказались по колено скованы деревом. Интересная идея. Одним движением молота отбросив Антила, я ударил по неприятной ловушке, размолов её в щепки, а затем сорвался с места, стремительно сближаясь с Древом.

Барон упорно преследовал меня, но метательное оружие не использовал. Мы с его напарницей находились на одной траектории, я могу увернуться, а вот она- не факт. Ошибка. Тем временем Древо уже заковалась в древесный гроб, оставив лишь пару отверстий для дыхания и глаз. Метить в них было бы слишком жестоко для простой тренировки, поэтому я начал методично кромсать её броню.

Подоспевший Барон перехватил меня и стеной встал перед Древом, но вскоре отпрыгнул, пропуская мимо себя пару десятков острейших шипов. Никакого предупреждения со стороны напарницы, лишь голая реакция. Огонь по своим. Ошибка.

Выпустив из рук оружие, я в рукопашном бою одолел Барона, несколькими ударами лишив его сознания, а затем расколол деревянную скорлупу и вытащил на свежий воздух нахохлившуюся девушку.

— Победа за мной. — Я символично щёлкнул Древо по лбу, потратил зелье на исцеление, а затем отправился приводить в чувство Барона.

— Это нечестно. — Заявила девушка, когда мы проследовали в мой дом для обсуждения, и я всем сделал чаю. Кошмара видно не было. Иногда мне интересно, чем он вообще занимается целыми днями. По кошкам бегает? Вполне может быть. — Ты использовал зелья.

— Зелья- такая же часть моей силы, как и меч. — Я лишь пожал плечами в ответ на эту претензию. — Впрочем, если тебя подобная мелочь сильно беспокоит, то в следующий раз обойдусь без них.

— Не думаю, что это сильно изменит ситуацию.

Барон, сказав это, потянулся за конфетой, которые я им предложил вместе с чаем, а затем охнул и схватился за правый бок. Сильно я его отходил. Впрочем, ничего серьёзного, даже без зелий к завтрашнему утру будет бодр и весел.

— Сколько заметил ошибок?

— Две. — Немного поколебавшись, ответил Антил. — Хотя, пожалуй, три. — Я перевёл вопросительный взгляд на Древо, она молча показала два пальца.

— Маловато. — Я улыбнулся и сказал пришедшую в голову забавную фразу. — Начнём с самого начала. Почему ты разорвал дистанцию со своим вторым номером?

— Мне показалось, так будет эффективнее. — Барон пожал плечами. — Ты же в итоге до неё не добрался.

— А если бы выстрелил? — Я улыбнулся, Антил задумался. — Окно, когда я мог сделать выстрел, было. И достаточно широкое. Да, ты их отбил, но не смог бы этого сделать, находясь за моей спиной. И ещё, стоит понимать, что мы сражаемся в условиях, когда никто не может ударить в спину. Чем ближе ты к объекту защиты, тем больше шансов среагировать на неожиданную атаку и держать оборону на всех направлениях, если монстры возьмут в кольцо.

— Учту.

— Ещё не всё. Почему ты не использовал ножи для атаки моих ног, когда понял, что не догонишь? — Барон слегка поник. — Да, голова или туловище были опасны, поскольку прямо передо мной находилась Древо, но при промахе по нижней части тела снаряд гарантированно уходил в землю.

— Не сообразил. — Честно ответил Антил. — Мало было времени на анализ ситуации.

— Объект защиты мёртв. — Он мрачно кивнул, признавая ошибку. А я повернулся лицом к девушке. — Так, теперь переходим к тебе.

— Тоже критиковать будешь? — Скептически хмыкнула Древо. — Жестковато как-то.

— Зато эффективно. — Я проигнорировал её претензию и во всех подробностях вспомнил прошедшее сражение. — Ты давно взяла вторую ступень?

— Чуть больше полутора лет назад.

— Големами плохо владеешь. — Я рубанул максимально прямо, невзирая на её возможную негативную реакцию. — Почему человеческая форма? Учитывая размеры, у неё плохой баланс, его довольно легко нарушить. Возьми лучше паука. Причём с шестью ногами. Поэкспериментируй, не зацикливайся на человеке. А ещё твои големы плохо координируют друг с другом действия. Не хватает концентрации управлять тремя?

— Вроде того. — Она не отрицала, но и не совсем подтвердила.

— Тогда используй двух. — Я сделал вид, что не заметил этого. Всё-таки критика от едва знакомого человека воспринимается не то чтобы с радостью. И это естественная реакция. Слишком сильно наседать не следует. — В таком случае два хороших лучше трёх плохих. Дальше. Опустим тот момент, что ты не готовилась к продолжению атаки и рассчитывала на големов, самоуверенность со временем пройдёт. Но почему ты ударила в спину своему напарнику?

— Была уверена, что он увернётся. — Пожала плечами девушка. Она проблемы не осознавала. — Я примерно успела оценить его способности.

— А мог и не увернуться, насядь я на него в тот момент поплотнее. — Древо слегка отвела глаза, столкнувшиеся с моими. Какой я строгий, сам себя боюсь. — Если вы не обговаривали этот момент, и у вас ещё нет системы условных знаков, то подобное может стать причиной смерти.

— Я запомню. — Кивнула девушка.

— И последнее, вы с самого начала не действовали как напарники. Например, почему ты не оставила окно для атаки Барону, когда на меня насели големы? Это могло помешать мне использовать зелья. Несогласованность действий вас, по большому счёту, подвела больше всего остального.

— Нужно время. — Ответил Антил. — Мы первый раз работаем командой.

— Не спорю. — Я понимающе кивнул. — Надо друг к другу притереться. Воспринимайте мои слова как рекомендацию, а не критику. В целом, для первого раза, довольно неплохо. Сумеете сработаться, будете очень хороши. А ещё, мой друг, я вынужден вновь напомнить тебе про вторую ступень. Сильно отстаёшь. Будь я немного жёстче с самого начала, бой закончился бы очень быстро.

— Я знаю. — Барон отрывисто кивнул.

В этот момент домой вернулся Кошмар, вошедший через окно, и мы мгновенно потеряли Древо. Маг природы, не побоявшаяся пойти против руководства своего Дома и девушка, которая продолжает охоту даже несмотря на огромное состояние, позволяющее ей бездельничать всю жизнь, подхватила на руки кота и начала с ним сюсюкаться.

Кошмар сначала даже не понял. Посмотрел в мои сочувствующие глаза и снова не понял. А затем решил не сопротивляться и принять свою участь со стойкостью, подобающей истинному мужчине.

— Что это за прелесть?

— Ночной Кошмар, моё домашнее чучело.

— Сам ты чучело. — Фыркнула Древо. — Ну как такую пушистую булочку можно назвать Кошмаром? — Она поцеловала кота в лоб, а его взгляд наполнился сочувствием к сумасшедшей. — Глупый у тебя хозяин. Хочешь, заберу с собой? Будешь булочкой.

Кот протестующе мяукнул и выскользнул из её рук, словно змея.

— Полагаю, это значит нет. — Резюмировал я, а Барон расхохотался, глядя на недовольное лицо своей напарницы. Она прищурилась и окинула его строгим взглядом.

— Я тебе это ещё припомню. — Ласково улыбнулась девушка, а Антил подавился своим смехом и состроил максимально серьёзное лицо.

— Всё, спектакль окончен. — На мне скрестились два недоумённых взгляда. — В том смысле, что тренировка подошла к концу и хозяин дома вежливо просит его оставить. — В ответ на это заявления прозвучали два синхронных недовольных фырканья. — Жду вас в следующий раз с лучшим результатом. В конце концов, проигрывать Слабейшему как-то унизительно, не находите? Тем более имея двукратное численное превосходство.

— Да я тебя в следующий раз на куски порву. — Фыркнула Древо и ушла.

— И зачем ты её злишь? — Вздохнув, спросил Барон.

— Не злю, а мотивирую. — Улыбнулся я.

Всё-таки у этой девушки действительно высокий потенциал. Хорошо управляет силами первой ступени, но вот големы оставляют желать лучшего. Сказывается разница в обучении Домом и самостоятельном освоении. Надеюсь, приживётся. Отличная подбирается группа, даже возникает желание с ними поохотится.

Почему бы и нет, всё-таки на пятнадцатом всем добычи хватит. Но это позже, к древолюдам в гости пока рано. Хороший денёк сегодня вышел.

— Барон, карусель.

— Сделаю. — Отозвался Антил, начиная двигаться по окружности в правую сторону.

Я подождал, пока он окажется напротив меня и тоже стал двигаться, параллельно совершая выстрелы из арбалета, для чего приходилось на пару мгновений замирать. Точность страдала, но кучность расположения целей к промахам не располагала.

Мир, выглядывающая из-за плеча Древа, пристально следила за Берсерком, сцепившимся сразу с тремя змеями. Две более или менее нормальные, если забывать о размерах, а последняя выглядела совсем уж нелепо. Вместо хвоста у твари имелась вторая голова.

Мельком бросив в ту сторону взгляд, я убедился, что у нашего безумца всё в порядке, а затем сосредоточился на стае волков численностью пятнадцать голов. Они опасны даже поодиночке, что уж говорить о таком количестве.

Удар молотом по морде, украшенной четырьмя загнутыми рогами, ещё одним резким взмахом отбросить тварь на её почти точную копию, сбивая последней атакующий рывок. И выстрел из арбалета на десерт. Продолжаю движение по окружности, метая иглу в монстра, пытавшегося атаковать Древо со спины.

Барон на мгновение сжимает в руке горсть щепок, а затем щедро разбрасывает метательные ножи, совершенно не заботясь о точности и рассчитывая лишь на количество. Я бросаю в Антила камень, он его ловко перехватывает и превращает в круглый щит, вся кромка которого является лезвием. Опытным путём мы выяснили, что его вторая ступень это считает оружием.

Антил звонким ударом созданного щита встречает совершающего рывок волка, а я загоняю копьё в глаз твари, атакующей нас с дерева. Его приходится выпускать из рук, совершая перекат и пропуская над собой лапу, щедро украшенную костяными шипами. Времени вернуть оружие не хватило.

Удар ногой по яростно щёлкающей клыками морде, ещё один, третий, а затем ударом топора лишить сбитую с толку тварь зрения.

— Назад. — Древо распахивает глаза и разводит руки в стороны, а мы с Бароном резко смещаемся поближе к заклинательнице.

Земля вокруг нас идёт волнами и из-под неё вырывается множество корней, пронзающих волков и разрывающих их на части. Некоторые, несмотря на полученные раны, остались живы, ими занялся Барон. Мне пришлось отвлечься на шестиногую кошку, привлечённую шумом битвы.

Быстрая тварь. Одному пришлось бы повозиться, но сегодня я работал в команде. Древо удачно сковала ей одну из лап, а я быстро добил. Закончив с этим, огляделся. Барон уже резал на части волка, Мир, тоже достигшая второй ступени, исцеляла валяющегося на земле Берсерка, а Древо осматривалась по сторонам, планируя дальнейший маршрут.

Как-то непривычно. Знание того, что рядом с тобой есть кто-то ещё, сильно сбивает с толку. И лучше не привыкать, это только лишь на сегодня.

Они довольно быстро стали хорошей командой. Берсерк загнал Антила в Башню с одним только ведром и продолжал это делать, пока тот не получил вторую ступень. Создание оружие из чего угодно. Оно прочное, острое, гибкое, превосходно по всем характеристикам.

Хороший способ удивить противника резкой сменой типа атаки. Выходит даже быстрее, чем у меня с помощью пространственного хранилища, а я тренировался много лет. Никакой зависимости от массы нет, создание из щепки ножа или копья затрачивает одинаковое количество сил.

Если оружие в руках Барона, то может существовать бесконечно. Если бросить, то не более пяти секунд. Из этого обстоятельства родилась идея с созданием большого количества метательного оружия. Времени на поражение цели более чем достаточно.

Кроме всего прочего, пока в руках Барона его собственное оружие, а не выкованное кем-то иным, он становится сильнее и быстрее. Не то чтобы значительно, но довольно ощутимо.

Ограничение по количеству пока неизвестно. Просто с каждым новым оружием следующее создать немного сложнее. Эффект копится до определённого предела, после которого лучше отдохнуть, иначе в критической ситуации может не хватить времени. Неплохая сила, перспективная.

Вторая ступень Мир значительно проще. Одна из огромного количества разновидностей целительских способностей. К моменту вступления в группу Берсерка ей как раз немного оставалось до преодоления собственного предела.

Закончив с разделыванием добычи, мы пошли дальше. Эти твари атаковали нас как раз возле перехода на пятнадцатый, который и был сегодняшней целью. Группа из пяти Охотников второй ступени без проблем способна охотиться здесь и даже выше.

Этаж древолюдов внешне ничем не отличался от предыдущих четырёх. Такой же лес и столь же чистое безоблачное небо над головой. Единственное визуальное различие, это расстояние между деревьями. Оно значительно больше. Лес просторнее и светлее, лучше видимость. Впрочем, это палка о двух концах.

Как так вышло, что господство на этаже неоспоримо держит один вид монстров, хотя серьёзные соперники в наличии? Проблема в выживаемости. Самое неприятное свойство здешних природных тварей- регенерация. Только коснувшись дерева, они могут его "выпить", восстановив повреждения. Учитывая тот факт, что мы в лесу, это может быть крайне опасно.

Наверняка у данной способности есть заумное описание, о ней написано множество теории, а маги её по косточкам разобрали. Но меня больше беспокоят способы противодействия, которых не то чтобы много.

Вариантов на выбор два. Либо ты разделываешь древолюда так быстро, что он не успевает дотянуться до источника жизни, либо имеешь силы долго удерживать его на одном месте. Из всех представленных на этих этажах видов монстров лишь самые массивные ящеры могут что-то противопоставить такому противнику. Но их значительно меньше.

— Уверен, что это здесь? — Берсерк внимательно осматривался, пытаясь отметить хоть что-то необычное.

— Гарантирую. — Я ответ на его сомнения лишь уверенно кивнул и указал на частично обугленное дерево. — Следы сражения просматриваются чётко, не столь много времени прошло, а менять маршрут не в повадках этого монстра.

— Готовимся. — Кивнул Берсерк. — Надо найти просторное место.

— Есть такое. — Отрапортовал вынырнувший из кустов Барон. — Буквально в трёх шагах. Если известные нам размеры верные, то идеально подойдёт.

— Отлично.

Цель нашей сегодняшней охоты- Лесной Царь. На некоторых этажах существовали монстры, выбивающиеся из ряда своих собратьев. Золотой Рыцарь, Костяной Дракон, Ладья, Ледяной Гигант…

Никакой закономерности в этажах их появления нет. К примеру, Золотой Рыцарь может встретиться в пустыне всего на пару этажей выше этого, а Костяной Дракон только на тридцать девятом. Шаг всегда разный.

Время их появления тоже ничем не обосновано. Может завтра новый будет, а может только через год, не угадаешь. Поведение от особи к особи отличается, но некоторые общие черты обнаружить можно. К примеру, Лесной Царь всегда следует по одному маршруту. Если его где-то видели, то можно сидеть на этом же месте и быть уверенным в скором появлении противника.

Группа, на него наткнувшаяся, была серьёзно потрёпана прошедшими боями и потому предпочла отступить и продать информацию Гильдии, а не пытаться проглотить кусок, который будет невозможно прожевать.

Заказ на убийство Царя я утащил даже до того, как он вообще попал на всеобщее обозрение. Оливия Никлисс, один из лучших умов исследовательского отдела Гильдии, согласилась отдать его мне в обмен на обещание продать добычу именно им, а не кому-то со стороны. Правда, перед этим пришлось её долго убеждать, что у меня есть группа, способная справиться со столь непростым заказом.

Мне просто повезло быть в Гильдии, когда заказ оказался сформирован, а также иметь некоторую историю сотрудничества с научниками. И было бы глупо упустить такой шанс.

Прождать в засаде пришлось немалое количество времени. Но Царь всё-таки появился, как и должен был. Что-то около семи метров в высоту, если полностью выпрямится. Фигура относительно человеческая, только лишь с несколькими поправками. Относительно прямоугольной формы голова и непропорционально широкое тело, а также очень длинные руки.

И последнее было для нас неудобно. Царь предпочитал передвигаться на двух конечностях, но в случае необходимости использовал четыре. Объективно говоря, он больше похож на гориллу, а не человека, хотя это не имеет никакого значения.

Завидев меня, он резко ускорил шаг и начал неумолимо сближаться со своей будущей жертвой. Моей задачей было точно уловить грань и поддерживать такую скорость, чтобы он не начал использовать четыре конечности, но и не догнал меня раньше времени.

Начав убегать от Царя, я старался выбирать такой маршрут, чтобы создавать как можно меньше шума. Его меньшие братья были бы сейчас совсем некстати. Тщательно осматривая окружение, я оказался удивлён треском за своей спиной. Странно.

Обернувшись, я осознал происходящее и резко рванул в сторону, плашмя свалившись за ближайшее дерево, которое сразу же снесло другим. Царь, всё ещё не желая ускоряться, вырвал из земли то, что под руку попалось, а затем метнул.

Такое повторялось ещё раза три, а мне пришлось петлять из стороны в сторону и совершать нечеловеческие кульбиты, только бы сохранить расстояние неизменным и избежать столь необычных метательных снарядов. Надежда на отсутствие других древолюдов потухла, слишком много шума издавал Царь.

Наконец вырвавшись на широкую поляну метров пятнадцать в поперечнике, я сделал вид, что устал, а затем поплёлся к двум небольшим, если сравнивать с местными, деревьям. Давно доказано, что у этого монстра есть подобие разума, хотя и довольно примитивное, а потому мне нужно отыграть свою роль до конца.

Царь, последовавший за мной, споткнулся о сплетённый из металла канат, который был натянут между этими двумя деревьями, заблаговременно выращенными Древом. Небольшие, но очень прочные, вырвать их из земли будет большой проблемы из-за обширной корневой системы, спрятанной под землёй.

Впрочем, после исполнения своей роли они должны сразу же исчезнуть. Мы на практике выяснили, что древолюды могут "выпить" природную магию Древа и использовать её для восстановления. А потому девушка сегодня играет роль подстраховки.

Царь мог бы удержать равновесие, но искусственные деревья исчезли, а на их месте возникли Берсерк вместе с Бароном, до того скрывающиеся внутри. Они нанесли мощный синхронный удар по ногам монстра, окончательно его свалив.

Царь, от падения которого содрогнулась земля, начал сразу же подниматься, но я обрушил ему на голову молот, вновь прибив к земле, а затем ещё и забросил в деревянную глазницу Жидкое Пламя. Из всего тела монстра выросло множество заострённых ветвей, которые с треском выстрелили в разные стороны.

Берсерк намеренно подставился под удар, проливая первую кровь, я увернулся, а Барон принял снаряды на щит. Словно шакалы, мы кружили вокруг павшего гиганта, отрывая от него по кусочку. Усложнив ему задачу возвращения стоячего положения, я склеил деревянные ноги монстра с помощью липкой бомбочки Таурина.

Даже в таком положении монстр продолжал бороться. Под удар мощной длани попал Берсерк, отлетевший в сторону. Попытка быстрого убийства путём отрубания шеи провалилась, Царь спешно наращивал броню на этом участке тела. Оставалось лишь рубить его до тех пор, пока не закончатся силы на восстановление.

Мы почти закончили с попыткой отрубить ему ногу, когда раздался предупреждающий крик Древа, а на другой части поляны раздался шум. Оглянувшись, я узрел битву двух древесных воинов. Один из них был частью этажа, его противник же являлся големом.

Дав сигнал группе, я отошёл уничтожить древолюда, а голем рассыпался на части, чтобы не быть в дальнейшем "выпитым", свою роль он сыграл и дал нам нужное время.

Надолго бросать Царя нельзя, поэтому я действовал наверняка, сразу же вонзив себе стилет в сердце. Монстр как раз на достаточное расстояние отошёл от деревьев. Швырнув ему в голову шарик, я дождался взрыва и потери равновесия, а затем ударом молота по опорной ноге свалил на землю. Тактика борьбы с ними отработана множеством поколений Охотников, надо лишь правильно ей воспользоваться.

Свалившийся на землю древолюд оказался уязвим, а я примерил на себя профессию лесоруба, задавшись целью лишить его головы, пока монстр не встал. С ним оказалось сильно проще, чем его Царём.

Покончив с помехой, я закинул в себя зелье и вернулся к основной проблеме. Тварь, получившая передышку, восстановила ногу и уже стояла на четвереньках, а Барон получил неприятную рану на плече.

Я метнул в монстра Жидкое Пламя, но он успел среагировать и заслонил свою голову рукой. Уже знал, что его ждёт огонь, столь неприятный для деревьев. Впрочем, мне того и требовалось.

Вытащив из браслета арбалет с необычно тяжёлым болтом в ложе, я сделал выстрел. Странный снаряд в полёте развалился на части и развернулся, сохранив скорость на должном уровне. В результате голова и рука монстра оказались скованы сетью с множеством крюков, цепляющихся за кору.

Идея моя, Таурин доработал и выковал на пару с Создателем. Отличная штука, но одноразовая, запихать обратно без помощи мастера не получится. Даже знать не хочу, как он это делает.

Кора, служившая монстру защитой, стала помехой, мешая ему избавиться от цепкой металлической сети. Берсерк с рёвом подскочил к боку Царя, который теперь имел лишь три опоры, а затем мощным ударом отколол от него кусок защиты и вновь опрокинул на землю.

Мы продолжили наворачивать круги вокруг монстра, теперь потерявшего всякие шансы на победы, атакуя его с разных сторон и по множеству точек сразу, чтобы заставить его тратить больше сил на восстановление.

Древо вновь подала сигнал, на этот раз на поляне появились сразу два монстра, но зато с одной стороны. Встречать их отправился Берсерк, а я подловил момент, когда Царь пытался прихлопнуть Барона и вскочил ему на голову, забросив в глазницу взрывной сюрприз.

Под грохот взрыва, наблюдая за разлетающимися щепками, я мельком подумал о том, зачем ему вообще глаза? Сомневаюсь, что они нужны магическому существу. Из той же серии вопрос, почему эти существа умирают без головы? Это ведь такой же кусок дерева, как и любая другая часть их тел. Впрочем, причина значения не имеет. Главное, что это можно использовать.

Сместив акцент регенерации на своё лицо, монстр лишился ноги, с чем помог оперативно вернувшийся Берсерк. Существуют лишь две тактики убийства древолюдов. Убить Лесного Царя настолько быстро, чтобы он не успел регенерировать, мало кому под силу, а вот удержать его на одном месте с помощью фокусов и постепенно разделать нам удавалось весьма успешно.

Но умирал он долго, заставив всех нас выложиться на полную. Ещё четыре незваных древолюда, которых долгое время пришлось держать девушке. Окровавленный Берсерк, которому под конец начало окончательно сносить крышу, никакой самоконтроль не помогал, настолько разогналась его сила. Барон уже начинал тратить на создание оружия едва ли не по десять секунд, настолько он был истощён.

А я умер трижды. Два раза ради быстрого избавления от помех, а один раз неудачно подставился под магическую атаку Царя. Но мы его всё-таки одолели.

Суетящаяся Мир хлопотала над Берсерком и Бароном, я сидел, привалившись спиной к отрубленной голове Царя, а Древо контролировала территорию, готовая в любой момент вызвать голема. На данный момент она самая боеспособная из нас.

— А ещё ведь сердце вырезать. — Простонал Барон.

— Тебе оно нафига? — Я повернул голову и поймал удивлённый взгляд Антила. — На полку поставить хочешь? Оплати четыре пятых стоимости и забирай.

— Так продать же.

— У Царя ценится любая часть тела. — Пояснила Древо, пока я недовольным взглядом сверлил Барона. Говорил же ознакомиться со всей имеющейся информацией перед охотой. — Даже пепел, если его кому-то в голову придёт спалить. Поэтому мы утащим что сможем, а выковыривать отдельно сердце смысла не имеет.

— Берсерк, у тебя как с хранилищем?

— Оставшиеся конечности отпилим и влезет. — Он визуально оценил тушу Царя. Полагаю, хранилище Берсерка было подарено ему ещё Домом и оно однозначно больше моего.

— Их мне, а голову Барону. — Я прикинул количество свободного места. Должно хватить. — Надо же, всего заберём. Это деньги, много денег.

— Нам сегодня везёт. — Берсерк улыбнулся Мир, а она робко отвела взгляд. За сегодняшний день стеснительная девушка вообще сказала не больше десяти слов. — Но вот из остальных Эссенции надо достать, негоже такой хорошей добычей разбрасываться.

— Пора определяться с местом ночёвки. — Древо махнула рукой в сторону заходящего солнца. На засаду и убийство ушло очень много времени. — И вам снова придётся поднимать меня, я по деревьям лазать за прошедшие часы не научилась.

Девушки, всё время боя просидевшие на дереве, расположенном с восточного края поляны, действительно были доставлены туда нами. А спущены мной, как самым целым и трудоспособным. Два моих экономных товарища не стали тратить зелья и предпочли ждать Мир.

Закончив с разделкой добычи и переночевав на дереве в коконе из ветвей, созданных магией Древа, а также облитых отбивающим запахи зельем, мы в быстром темпе спустились до выхода, стараясь не задерживаться ради сражений. Всё равно уже добычу с собой утащить не сможем, только время потеряем.

Отличная вышла охота. Её мы отпраздновали в Лепреконе. Я решил не пить, поддержав в этом решении смущённую Мир, а вот Берсерк отрывался по полной. Регулярно пить он бросил, но в такие моменты позволял себе отводить душу. Впрочем, почему бы и нет.

Как оказалось, чем он пьянее, тем добрее и любвеобильнее. Полез обниматься и благодарить за то, что мы у него есть. Пришлось тащить его домой.

Вернувшись к себе далеко за полночь, я разделил свой персональный праздник с котом. Компетентно заявляю, что никто не понимает меня лучше Кошмара. Отличный человек, даже несмотря на то что кот.

Я довольно хорошо подкован в любой из областей знания, если она связана с Охотниками или Гильдией. В архиве последней не нашлось бы книги, которая не была мной прочитана. Любимой забавой для меня продолжает оставаться анализ.

Анализируя дары Охотников, живших сейчас или уже ставших частью истории, я пытаюсь придумать им наиболее эффективное применение, а также составить некий объективный рейтинг силы. Отличная разминка для мозга, кстати.

Помимо чтения, я ещё изредка занимаюсь чем-то за пределами душной комнаты, забитой полками с книгами. И иногда имею сомнительное удовольствие заводить некоторые знакомства. Среда Охотников довольно тесна, даже если добавить к нам Гильдию и Свободных. Каждый из нас неизбежно встречался с остальными, даже если пытался избежать таких встреч.

Даже я, Слабейший, знаком с теми Охотниками нашего поколения, которые считаются одними из лучших. Некоторых даже видел в деле.

К примеру, Клон. Человек-Армия, такое имя ему дали боги, Гильдия для удобства сделала его лаконичней. Мы с Клоном познакомились на одной из тренировочных площадок, когда он сражался сразу с двумя копиями себя. Отличный мечник, кстати. Один из лучших, что я видел.

Рыцарь. Его силу мне удалось оценить только случайно и крайне поверхностно. В тот раз Весельчаки замахнулись на небывалое и притащили на Арену эксклюзив с семидесятого. Раньше они на столь высокий этаж ещё лезть не пытались, опасность от процесса доставки перевешивала возможную прибыль.

И правильно делали, как тогда выяснилось. Портал перехода- мощный магический всплеск, который на пару мгновений заставляет сбоить артефакты, в том числе и сдерживающие. Оковы оказались слабоваты и монстр вырвался в момент выхода из Башни. Рыцарь, оказавшийся рядом, разделал тварь с семидесятого несколькими ударами. Подавляющая сила.

Вершиной множества знакомств и случайных встреч до сегодняшнего дня оставался Бастион. Я никогда не видел его в бою, о чём сожалею, это должно быть крайне интересное зрелище. Ходят слухи, что за последние четыре года он ни разу не был ранен. И я вообще-то склонен им верить. Охотник, защиту которого невозможно преодолеть.

А сейчас передо мной лежала она, Королева Гроз. Потенциально лучшая Охотница поколения, которая легко и непринуждённо становилась сильнее, пока не уткнулась в пятую ступень. Максимум два года на поднятие предыдущих и уже четыре стагнации на этой.

Звучит забавно. Мне только на вторую ступень больше семи лет понадобилось. Но она отнюдь не рекордсмен. История знает случаи, когда Охотники за полгода шагали. Некоторые даже говорили, что талант Королевы иссяк, но сама она на публике эмоций по этому поводу не проявляла.

Коса довольно светлых русых волос, будто слегка посыпанных пеплом. Нежные, аккуратные черты лица, резкие выделяющиеся скулы и насыщенно-синий цвет глаз. Рост небольшой, что-то около метра семидесяти, может меньше, надо учитывать сапоги и сидячее положение, затрудняющее оценку.

Красивая девушка. Пожалуй, одна из самых красивых, что я только встречал. Но первое впечатление от встречи портил разодранный в клочья лёгкий доспех, а также пропитанная кровью наспех сделанная повязка на животе. Я не могу себе представить Бастиона или того же Рыцаря в таком положении, хотя и осознаю, что они тоже люди, имеющие определённый предел.

Это оказалось самое интересное знакомство с членом списка сильнейших. Незабываемая встреча.

Королева Гроз, опёршаяся на дерево в окружении крови и пепла, подняла на меня зло сверкающие глаза, услышав шаги. Я пришёл сюда на вспышки молний. Очень заметное явление в рамках леса. Учитывая рану, которую синеглазая девушка зажимала, сражения явно не то, чем она хотела бы заниматься.

— И с какого этажа ты сюда ползла? — Я присел около неё и потянулся к ране. Она незамедлительно отпрянула. — Сдохнуть хочешь? Если нет, то не дёргайся.

— Если что, прирежу. — Она ткнула в меня рапирой. Узкое и длинное лезвие. Видел такие экземпляры, но рапира сама по себе оружие не слишком популярное.

— Даже не сомневаюсь. — Я осмотрел рану и скривился.

Магическая. Моими зельями такое не возьмёшь, надо тащить к целителю. Монстры, способные оставить нечто подобное, ниже тридцатого не встречаются. Учитывая силу её собственных зелий, которые явно дороже и эффективнее моих собственных, поднимаем планку ещё выше.

Как она вообще прошла столько этажей с такой раной?

— Это бесполезно. — Она с сарказмом смотрела на то, как я бессмысленно трачу зелье. — Мои не взяли. Сомневаюсь, что твои сильнее. Твоё лицо почему-то кажется мне знакомым. Хотя мы точно представлены не были.

Наверняка из-за беседы с Бастионом запомнила. И зачем ко мне внимание привлекать лишний раз?

— Исцелить не исцелю, но общеукрепляющее действие зелье окажет. Повысит шансы на выживание. — Я проигнорировал её слова, делая перевязку. В этот момент неподалёку раздался треск, а девушка вскинула рапиру. — Даже не думай. Ты своими молниями весь этаж сюда привлечёшь.

— А то у меня выбор есть. — Огрызнулась девушка, но оружие опустила.

Королева гроз- боевой маг. Своеобразный гибрид между мной и Древом. Великолепна в ближнем бою, а в качестве дополнения к скорости и стали выступают молнии, которыми можно и с расстояния атаковать, если такая необходимость возникнет.

Несмотря на всю свою силу, сейчас эта девушка мёртвый груз. И это станет для меня проблемой. Выбраться с ней в качестве груза- задача не самая тривиальная. Но выбора, как всегда, нет. Если брошу Королеву Гроз здесь, Бастион расстроится.

Усмехнувшись глупой мысли, я встретился взглядом с противником. Кот. Шестилапый. Очень вовремя, кто бы сомневался. За весь день охоты это только второй. Самое неприятное в том, что его нос подёргивался, чувствуя запах крови, а глаза были прикованы к месту за моей спиной.

Кот, сжавшись, рванул к цели, а я встретил его ударом молота, с хрустом впечатав в ближайшее дерево. Пока монстр приходил в себя, в моих руках уже появился топор, обрушившийся на шею твари. Он успел среагировать и рана получилась поверхностная, хотя и длинная. Бесполезно, только шкуру поцарапал.

Зашипев, кот щёлкнул хвостом, а затем сконцентрировался на мне, наконец оценив основное препятствие, стоящее перед столь манящей добычей. Удар по глазам, он скользяще уходит и контратакует. Щёлкающая пасть проходит возле моего бедра, а я наношу твари неприятную рану на лапе.

Когда наш танец закончился, я прикинул возможные убытки, а затем махнул рукой на добычу, надо вытаскивать девушку из Башни как можно скорее. Впрочем, столкнувшись с её недоуменным взглядом, задумался над тем, в какой форме приносить извинения Бастиону за то, что решил её здесь бросить.

— Что не так?

— У тебя вообще сила есть? — Абсолютно серьёзно спросила девушка, а я закатил глаза.

— Простите, о великолепная Королева Гроз, что столь недостойный смертный оскорбил ваши очи своим ничтожным видом.

— Не называй меня так. — Ощерилась девушка. — Я Молния.

— Знаю. — Она сердито фыркнула при виде моей улыбки. — Просто позлить тебя хотел.

Королева Гроз с самого первого дня просила о том, чтобы ей дали другое имя. Поэтому в реестре Гильдии она фигурирует как Молния. Впрочем, Снежную Королеву, например, это вообще не беспокоило.

— Ты так и не представился.

— В другой раз. — Я решил пока не сообщать ей своё имя. Это было простой шалостью, тоже призванной её позлить. Когда ещё такой шанс выпадет. — Постарайся меня не прикончить, пока я буду тебя тащить. Сдерживайся, даже если руки не туда съедут. Поверь, я не мечтаю о том чтобы тебя облапать.

— Именно после этой речи возникают сомнения. — Резонно заметила она.

На плече её носить точно не стоит, учитывая месторасположение раны. Руки мне нужны свободными, на случай неожиданной атаки. Сама она идти уже вряд ли может, да и сильно пострадает скорость.

Вспомнив одну интересную конструкцию, которую где-то вычитал, я из верёвки соорудил похожую и нацепил на Молнию, привязав её к себе сзади. Движения стесняет, но не критично.

— Если начнётся сражение, дёрни вот здесь. — Я ткнул пальцем в нужный конец верёвки, который специально оставил как можно ближе к её рукам. — А затем постарайся не отсвечивать. И ещё, облейся вот этим.

— Это что? — Она с подозрением приняла зелье.

— Запах скрывает. Твоя кровь может сделать наш путь значительно веселее, так что от её запаха надо избавиться.

— И такое существует?

Даже не сомневался, что она отреагирует подобным образом. Чем сильнее Охотник, тем меньше снаряжения он использует, полагаясь лишь на свои силы. Сомневаюсь, что Молния носит с собой хоть что-нибудь кроме запасной рапиры и пары зелий. Королеве Гроз свой запах скрывать ни к чему.

Я двигался быстро, но тихо и осторожно, стараясь избегать сражений. Повезло, что Молния лёгкая и маленькая. Будь это какой-нибудь Бастион, точно бы его не утащил. Представив картину того, как я пытаюсь нести мужика раза в полтора массивнее меня самого, я рассмеялся. Даже знать не хочу, что об этом подумала Молния. Полагаю, сочла меня сумасшедшим.

Иногда мне приходилось отсиживаться на дереве, пропуская мимо очередного монстра, или прыгать с одного на другое. Хорошо, что местная флора это позволяет. Думаю, в нормальном лесу такое невозможно. Из-за подобных телодвижений крепление постоянно съезжало и его приходилось поправлять. Впрочем, это всё равно в разы лучше всех остальных вариантов.

Четырнадцатый мне удалось пройти без проблем, но на тринадцатом сразу после спуска пришлось сражаться со стаей волков. Девять особей. Многовато для меня одного. В момент, когда мою грудь пронзили клыки, Молния вскрикнула, а затем в её стороне начало сверкать и трещать.

— Убери. — Рявкнул я, голыми руками разрывая пасть смертельно ранившему меня волку, а затем броском копья остановив тварь, бросившуюся к девушке. Монстр оказался прибит к дереву, но в моих руках на месте утерянного оружия уже появился топор. — Я же просил не отсвечивать.

— Не хотела бы я себе такую силу. — Пробормотала девушка, наблюдая за тем, как я изничтожаю волков, а следом за ними ящера, явившегося на запах крови и звук сражения. Благодаря Игре показалось, что эти слова прозвучали буквально у меня над ухом.

— Не то чтобы у меня был выбор. — Я улыбнулся, оглядывая трупы и выпивая зелья. — Но я доволен. Видит Фортуна, нет силы лучше моей.

— Я бы поспорила с этим утверждением. — Фыркнула девушка, вновь оказавшаяся на моей спине. — И кто такая Фортуна?

— Фантазия. — Лаконично ответил я, а Молния явно решила, что это была шутка.

Ещё раз мне пришлось умереть на двенадцатом, в момент встречи с тремя ящерами, которые кого-то усердно жевали. Что интересно, им вообще есть не требуется. Запри такого монстра хоть на год, он от голода нисколько не пострадает, эксперименты проводились.

Научники говорят, что это из-за Эссенций и наличии большого количества магии в телах. Я склонен им верить, потому что мне, если честно, без разницы. Тем не менее, монстры своих жертв зачем-то жрут, а охоту продолжат день и ночь.

Двух тварей я пропёк изнутри зельями, подгадав удачный момент, а последнюю, что нанесла мне серьёзную рану, забил молотом, Игра и не такое позволяет. Оружие, правда, не выдержало, древко сломалось.

— Что случилось? — Когда мы прошли примерно половину десятого этажа, Молния заметила моё беспокойство.

— Тишина случилась. — Ответил я, прикрывая глаза и пытаясь придумать план действий. — Тишина и отсутствие монстров.

— Волна? — Побледнев, уточнила девушка. Увидев мой кивок, она закусила губу. — А…

— Помолчи. — Грубо оборвал её я. — Дай мне минуту.

На земле прятаться не вариант. Деревья пятьдесят на пятьдесят. Какие-то умные люди, посвятившие себя изучению Башни в целом и этого явления в частности, доказали, что монстры гораздо чувствительнее в момент наступления Волны. Спасибо Гильдии за её существование

К сожалению, вершины местных гигантов с земли неплохо просматриваются. Может повезёт, а может и нет. Сколь бы я не был предан Фортуне, полагаться на неё в такие моменты может оказаться фатальной ошибкой. Последней в моей жизни. Придётся делать ставку.

Молния могла бы в одиночку испепелить всю Волну, но не в таком состоянии. Один я не факт что справлюсь. Теми же исследователями доказано, что количество монстров, захватываемое Волной, отчается из раза в раз. И пока самой слабой была первая. Уже следующая оказалась сильнее раза в два.

Мне тогда просто повезло. Сейчас может быть иначе. Полумёртвая потенциально сильнейшая в поколении и худший из худших. Ставка ничем не лучше предыдущей.

Я распахнул глаза и сорвался с места. Так или иначе, рискнуть придётся.

— Что решил? — Молния прислушивалась к лесу.

— Брошу тебя под ближайшим деревом и сделаю вид, что никогда не встречал. — Ответил я, на бегу перекидывая Молнию со спины на руки. Так удобнее, а монстров сейчас можно не опасаться, перед началом Волны шанс с ними встретиться минимален.

— А если серьёзно? — Девушка покрепче в меня вцепилась. В её глазах, что осматривались по сторонам, сверкали молнии. Это правильно, я сейчас сражаться не смогу, а шанс встретить монстра, сколь бы маленький, всё-таки нулю не равен, даже перед Волной.

— Увидишь. — Коротко бросил я, не желая сбивать дыхание.

Когда мы влетели в переход на десятый, за нашими спинами уже раздавался вой, а лес трещал, словно по нему шагала армия. Очень мощная Волна, судя по звукам, я бы не справился. Хорошо, что принял правильное решение.

Продолжив бег по десятому, я внимательно прислушивался и сумел уловить момент, когда Волна захлестнула этот этаж. Был шанс, что останется на своём и дальше не пойдёт. Не повезло.

Вжав в себя Молнию, насколько это было возможно, я завернулся в плащ и закрепил его на ботинках, чтобы стать серой тенью. Использовал ещё одно зелье, скрыв свой запах. Повезло, что два ношу. Закончив приготовления, залез на потолок и замер. Самый тёмный и непросматриваемый угол из всех, которые только можно найти. Шансы есть.

— Это и есть твой план? — Изумлённо спросила Молния, которая в данный момент не видела вообще ничего, но всё происходящее прекрасно осознавала.

Девушка была зажата между мной и потолком, а также обмотана плащом. Даже если она может видеть в темноте, то максимум, который ей доступен- часть моей груди, закованной в доспех. Тоже ничего себе зрелище, если задуматься.

— Если у тебя есть другие варианты, то я с удовольствием выслушаю. Если нет, то замолчи и молись, чтобы мы отсюда не свалились. Крепления рассчитаны на одного человека, поэтому постарайся не шевелиться.

Молния замерла, а монстры выли и рычали всё ближе. Пещера начала трястись, а я вслушивался в скрип креплений и мысленно обращался к Таурину. Ситуацию того, что я буду висеть на пололке не один, а в компании, предусмотреть решительно невозможно, но я очень надеялся на его щепетильность в вопросах качества своего снаряжения.

Волна прошла, всё ненадолго стихло, но я оставался в прежнем положении и старался забыть о ноющих руках. Сколько в таком положении может провисеть обычный человек? А если ему на спину повесить средних размеров девушку? Даже если умножить это число на два, получается слишком мало. Но я висел. И скрипел зубами.

Проблема в том, что Волна идёт в двух направлениях. Поэтому через некоторое время вой и рёв снова стали нарастать, и под нами ещё раз пронеслась огромная толпа тварей.

Когда всё закончилось, я свернул крепления и мешком свалился вниз, даже не найдя в себе сил спуститься. Спиной ударился сильно, но без серьёзных последствий, высота здесь маленькая.

— У меня не найдётся цензурных слов, чтобы описать произошедшее. — Молния резко мотнула головой и начала осматриваться по сторонам, пытаясь посчитать количество царапин от когтей, оставшихся на полу и стенах.

— Тогда лучше никому об этом не рассказывай. — Я влил в себя зелье и медленно поднялся, постепенно приводя в чувство одубевшие руки.

Стимулятор, который после встречи с Волной в самый первый раз был мной куплен, начал действовать. Моё тело оказалось переполнено заёмной бодростью. Я вновь вернул Молнию на спину, а затем устроил забег. В прошлый раз моим грузом был Барон и дистанция была ниже. Зато сегодня я сильнее, а ситуация значительно хуже.

Проблема в том, что Молния отключилась. Слишком много потеряла крови. Волна пришлась очень некстати, отняв огромное количество времени. Поэтому я рисковал.

Мчался по этажу, щедро осыпая монстров взрывными зельями и арбалетными болтами. Стимулятор позволял поддерживать такой темп, а снаряжение давало мне время оторваться от преследователей. У перехода на следующий этаж я скинул хвост дымовой завесой, чтобы не навлечь толпу монстров на какого-нибудь невезучего Охотника. Было бы глупо загубить одну жизнь, спасая при этом другую.

На восьмом пришлось задействовать Игру, чтобы быстро разобраться с шарообразными големами. Сражение с такой помехой на спине, серьёзно смещающей баланс и затрудняющей движение, оказалось очень интересным опытом. Повторять не хочется.

С големами я мог разобраться и силами первой ступени, но это заняло бы слишком много времени.

Как результат, все десять этажей я проскочил в рекордном темпе и к концу забега был до предела выжат. Даже стимулятор помогать перестал. Но усилия окупились стократно, девушка ещё дышала. Разглядев через мутное марево выхода отряд с символами Аргов, я вытолкнул в переход бессознательную Молнию, а сам остался на этой стороне, стараясь отдышаться.

Слава спасителя сильнейшей мне не нужна. Слишком много с этим будет проблем. Лучше сделать вид, что она сама сюда каким-то чудом добралась. Сомневаюсь, что Молния станет о случившемся много болтать. Да и кто вообще поверит, что Слабейший мог спасти Королеву Гроз?

Звучит как глупая шутка.

— И как, стоило того? — Первым, кого услышала и увидела Молния, когда пришла в сознание, был Бастион. Девушка огляделась, убедилась в отсутствии свидетелей, а затем до крови впилась ногтями в ладонь.

— Нет. — Стараясь сдерживать подступающие слёзы, ответила Молния. Бастион был единственным, кому она показывала свои настоящие эмоции, даже самые неприглядные. Охотник был ей словно отец и только он один знал о переживаниях девушки. — Всё ещё четвёртая.

— Ты могла умереть. — Бастион вздохнул, потирая сонные глаза. С первого взгляда становилось очевидно, что он дежурил у этой кровати практически круглые сутки. — Рана от монстра с сорок шестого. Ты в одиночку сунулась туда на четвёртой ступени?

— Ты один и выше охотишься.

— Шестая. — Бастион пытался сохранять спокойствие, но его явно тянуло раскричаться. — У меня шестая ступень. На целых две выше твоей. Да ещё и какие две, это не разница между первой и третьей, это целая пропасть. Ты соображаешь, насколько была близка к смерти? Я очень удивлён, что ты сумела добраться до выхода.

— В каком смысле? — Девушка непонимающе нахмурилась.

— Не помнишь? — Фыркнул Бастион. — Я не то чтобы очень удивлён, учитывая твоё состояние.

Охотник рассказал, что она вывалилась из перехода прямо перед носом поискового отряда, который собрал Дом, когда до всех дошло, куда делась Молния. Шум поднялся такой, что даже в Гильдию собирались объявление дать.

— Он пожелал остаться в тени. — Пробормотала девушка, приковав внимание Бастиона. — Какой интересный парень.

— Ты о чём?

— Пожалуйста, не говори об этом никому. — Попросила девушка прежде чем начать рассказ о своём спасении. — Если он решил сделать вид, что его не было, то я с этим согласна. Полагаю, это меньшая плата за жизнь из возможных.

Чем больше о своём спасителе рассказывала Молния, тем сильнее менялось выражение лица Бастиона. Он с первых слов понял, о ком идёт речь, но девушке решил имя Слабейшего не называть.

— Я буду молчать. А разговор продолжим в другой раз, отдыхай пока. — Прервал Бастион рассказ, когда увидел, что Молния начала клевать носом. — А парня этого я сам отблагодарю, не беспокойся. — Затем он широко улыбнулся и добавил кое-что перед самым своим уходом. — Не забывай, теперь ты должна ему жизнь.

В ответ Молния лишь рефлекторно кивнула. Она уже явно спала и не осознавала того, с чем именно соглашается. А Бастион, выйдя из комнаты девушки, что была ему практически как дочь, отправился на доклад к главе Гильдии. Ему Охотник тоже решил не называть имени Слабейшего, сделав вид, что не понял, о ком именно говорила Молния.

Это было малой платой за её жизнь.

— Я тебя понял. — Вздохнул глава, приподняв очки и потерев переносицу. — И что мне с ней делать? Вбила себе в голову пятую ступень и не может отказаться от этой идиотской идеи.

— Лишить доступа к Башне. — Ответил Бастион. — В целях профилактики.

— Надо бы. — Вздохнул глава. — Ладно, с этим решим после полного восстановления. — Он оценивающе посмотрел на Бастиона. — Что решил по Путешественнику? На мой взгляд с него достаточно. Он отличный разведчик и действует эффективнее Попрыгунчика. Я с самого начала был против его отстранения, всё-таки парень спасал свою жизнь, но это твоя группа и приказывать вернуть Путешественника я не стану. Тебе виднее. Но разве с него уже не достаточно?

— Нет. — Твёрдо ответил Бастион. — А Попрыгунчик просто неопытен. Наверстает.

— Как скажешь. — Махнул рукой глава, явно уже много раз споривший с Бастионом на эту тему. — Тогда свободен. Жду тебя вечером на собрании по поводу артефакта. Наши парни наконец разгадали его тайну.

А Бастион в своём решении об исключении из группы Путешественника уверился ещё сильнее. Цепочка случайностей такова, что в тот день мог погибнуть Слабейший, а его смерть закономерно привела бы к смерти Молнии.

Бастион, идущий по коридорам поместья, принадлежащего Дому, думал о том, как отблагодарить Слабейшего. А глава в это время размышлял о моральных принципах лучшего из своих Охотников. Пытался предугадать его реакцию на новости и гадал, окажутся ли эти принципы сильнее преданности Дому? Стоит ли его вообще просвещать по поводу артефакта?

Двадцать два года. Солидный срок, если учитывать насыщенность моей истории и количество возможностей отдать жизнь в когтях очередного монстра.

Настоящий праздник, самый счастливый день в году. Плохая шутка, придуманная кем-то не слишком умным. После смерти моих родителей я лишь раз действительно нормально его провёл. По крайней мере, за пределами Башни.

Сегодня я решил остаться дома. Даже по городу гулять не пошёл, хватит с меня одного Кошмара. Впрочем, на его появление жаловаться не приходилось, оно привнесло в жизнь долю позитива и разнообразия. Отличный кот, жаль не собака, они мне больше нравятся.

Погладив Кошмара, который подозрительно на меня косился, словно чувствуя по отношению к себе кощунственные мысли, я откинулся на спину и уставился в небо. Полагаю, соседи считают меня странным, но они просто не пробовали валяться на крыше. Особенно ночью. Непередаваемое ощущение, которое портило только наличие комаров, благо их не слишком много.

Правой рукой почёсывая чёрное чудовище, я прикрыл глаза и погрузился в воспоминания. Прошедший год остался в памяти удивительно позитивным пятном. Лучший, после смерти родителей и наступления четырнадцатилетия.

В противовес моему личному удовлетворению проделанной за этот отрезок времени работой, для остальных Охотников и Гильдии прошедший год был близок к отвратительному.

Волны, причину появления которых мы так и не смогли установить, унесли жизни многих. Проблема ещё и в том, что нашествия тварей происходят без какой-либо закономерностей. Нет установленной зависимости от этажей, прошедшего с предыдущей Волны времени, количества уничтоженных монстров и тысячи других факторов, на которые обращали внимание. Казалось, что ответа просто нет. Они просто происходят и закономерности не существует.

Сам факт появления Волны можно установить лишь незадолго до её начала. За несколько часов в лучшем случае, иногда счёт идёт на минуты. И лишь везение определит, сумеешь ли ты выжить.

Если Волна слабая, хорошая группа или даже один Охотник могут отбиться. Если уйти на другой этаж, Волна может не пойти следом. Если спрятаться, то можно пропустить её мимо. Проблема только в том, что ни один из вариантов не гарантирует стопроцентного выживания.

Но даже без учёта Волн неприятностей хватало. Частичное смещение Зеркал, произошедшее во многих местах, стало причиной смерти четверых. Не я один случайно провалился в Зазеркалье, таких за всё время было около десятка. Некоторые выбраться не сумели.

Появление новых видов, которое стало неприятным сюрпризом. Старые при этом никуда не делись, количество опасностей просто увеличилось. И нам приходилось подстраиваться.

Дома говорят, что на некоторых высоких этажах серьёзно изменился ландшафт. Небольшие изменения происходили постоянно, но на этот раз существовали этажи, которые перепахало полностью. Никогда раньше на месте равнины не появлялось глубокое озеро, в которое даже на интуитивном уровне лезть не хотелось, как произошло на шестьдесят седьмом.

Участившиеся случаи потери контроля или появления Слома. Ещё два подобных Резчику. Охотники, которые по непонятным причинам стали опасны для себя и окружающих. Обоих пришлось устранять.

Башня менялась. Постепенно и незаметно для стороннего наблюдателя, но довольно значительно, если рассматривать во временном отрезке года.

Охотники отнеслись к этому довольно равнодушно, потому что те или иные изменения присутствуют в Башне постоянно, а вот в Гильдии происходили некоторые волнения.

Проблемы начались, когда аналитики нашли записи о похожих событиях в прошлом. Прорыв, последствием которого стало появление Свободных. Гибель огромного количества Охотников за краткое время и последовавший за этим Прорыв.

Изменения, которые напоминали сегодняшние, присутствовали и тогда. Разница лишь в масштабе. И ещё несколько довольно кровавых страниц истории Охотников, которые предпочитали не вспоминать. Каждый раз Башня начинала меняться.

Управляющий всех быстро заткнул, но среди обычных людей поползи нехорошие слухи о кровавых реках, что в скором времени прольются. Охотники, опять же, отнеслись к этому равнодушно. Такое время от времени случалось, а все паникующие каждый раз лишь зря тратили силы.

На фоне всего этого я и прожил удивительно удачный год. Появление Барона, а следом за ним и Берсерка вместе с его группой. Долгожданное преодоление первой ступени, существенное улучшение финансового положения. Кошмар, в конце концов.

Это всё детали. Основным событием лично для меня был практически наступивший Слом. Но он до меня в полной мере добраться так и не сумел, а последствия оказались сугубо положительными.

Я на правильном пути. Простая мысль, которая в день этого мрачного праздника придавала позитива. Терпеть не могу этот праздник, но сегодня он хорош. И во мне теплилась надежда на то, что день закончится без приключений. Если и сегодня что-то случиться, тогда можно быть уверенным, праздник проклят.

Последние несколько дней были худшими в жизни Бастиона. Он получил удар от тех, на кого всегда полагался и кому всецело доверял. Худшее из предательств.

Артефакт, на тему которого интуиция давно предупреждала, наконец-то был расшифрован. И видят боги, лучше бы его никогда не нашли. Он был искушением. Как оказалось, искушением слишком большим, чтобы с ним бороться.

Глава ему поддался. А весь ближний круг поддержал лидера Дома в том, чтобы отказаться от своей чести и предать братство Охотников, которое Бастион почитал больше всего остального и частью которого считал себя. Могучий воин всегда верил в тех, с кем сражается бок о бок, даже если они принадлежат другому Дому или свободны от подобных рамок.

Даже обычные люди, работающие в Гильдии, по мнению Бастиона были частью их братства, в котором существовали определённые заповеди.

Первая гласит- оставайся человеком. Несмотря на всю силу, которая пьянила и дарила иллюзию превосходства, Охотники всё ещё люди и об этом забывать не стоит. Помимо предостережения от появления комплекса бога, у первой заповеди была более кровавая изнанка.

Сила опасна и появление подобных Резчику неминуемо. О последнем Бастион не знал, но за свою жизнь пару похожих примеров видел. Охотник должен оставаться человеком и чувствовать грань, за которой её неминуемо потеряет. Иначе он станет опасен для себя и окружающих, а затем будет уничтожен.

Вторая заповедь- доверяй. Тот, кто при каждом походе в Башню стоит за твоей спиной, не может предать. Ты должен твёрдо знать это. Как то, с какой именно стороны восходит солнце. Если ты не готов положиться на свою группу, если не готов отдать за них жизнь, если они не пойдут на всё ради тебя, то найди других товарищей или охоться один. Недоверие приводит к смерти, эта заповедь написана кровью.

Третья- делись всем. Гильдия существует не просто так. Найдя новый проход, обнаружив невиданную ранее уязвимость у какого-то монстра, заметив нечто необычное, опасное или полезное, отдай это. Все знания и ресурсы Охотников должны стекаться в единый центр, это повышает шансы на выживание и позволяет в полной мере передавать опыт следующим поколениям. У Охотников нет секретов.

Четвёртая- защищай. Кладбище и монумент всем павшим Охотникам начинаются со слов, запечатлённых в камне: "Здесь лежат ваши защитники, помните их". Охотники были созданы в качестве щита для тех, кто не может противостоять угрозе Башни.

Они- причина, по которой остальные ещё живы. Башня- не привилегия, не способ добычи богатства или славы, не возможность получить сверхчеловеческие силы. Охотники нужны как затычка для того, что просачивается через печать богов, сумевших заточить бедствие, едва не уничтожившее жизнь на планете.

Пятая заповедь- будь частью. Она же последняя и самая важная по мнению Бастиона. Оставаться братством, помогать друг другу, вытащить из башни раненного, даже если он носит знаки другого Дома. Охотники должны быть едины, должны поднимать оружие лишь против монстров, а не других Охотников.

Эта заповедь нарушалась часто. История знает достаточное количество примеров. Даже слишком достаточное. Иначе не существовало бы Судьи. И именно против неё предлагал пойти глава Дома Серебряного Древа.

Заповеди не были чем-то официальным. Они существовали неписанным кодексом, нарушение которого убивало репутацию Охотника. Тем не менее, их знал каждый, с самого первого дня.

Идеалисту Бастиону в своё время оказалось тяжело принять жестокую реальность, в которой большей части Охотников всё вышесказанное безразлично. Дома хранили секреты, которые в теории должны быть достоянием Гильдии, а также занимались накопительством, пряча в закрома огромное количество полезных ресурсов, даже если им нет применения.

Он лично встречал Охотников, которые гордились своим положением и искренне считали обычных людей вторым сортом. Они верили, что должны стоять на вершине и править человечеством по праву силы, как изначально заложено природой.

И даже пресловутое братство, столь ценимое Бастионом, оказалось лишь громким словом. Охотников разделяли Дома, боги, ступени, разница в силе, огромное количество факторов. Сильнее всего от этого страдали безбожники. Бессмысленная, необоснованная несправедливость. И, казалось, что это мнение с ним разделяет лишь Гильдия.

Момент встречи со Слабейшим для Бастиона как для личности имел огромное значение. Охотник, отвергнутый братством, оказался едва ли лучшим его представителем, разумеется, если не брать в расчёт силу.

Он поимённо знал каждого из пяти тысяч и не испытывал никакого трепета при виде Бастиона. Этот парень понимал, что равен ему. Равен тому, кто на вершине списка. И идеалист Бастион видел в этом луч света, свою отдушину.

Одинаково уважительно общающийся со всеми в момент встречи, Слабейший судил человека по его поступкам, а не репутации или ступени силы. Он демонстративно морщился в сторону Домов и каждому из спасённых говорил о долге жизни, но именно ему удалось на своих плечах вынести самое большое количество погибающих Охотников. Бастион специально справлялся, Гильдия вела записи на этот счёт. Слабейший рекордсмен по показателю спасённых из всех ныне живущих.

Этот неудачливый со всех точек зрения Охотник яростно улыбался при каждой встрече с монстрами и не боялся смерти, ежедневно с ней сражаясь. Бастион искренне гордился подобным знакомством. Слабейший в его сознании невольно стал воплощением того самого Охотничьего кодекса и его заповедей. Охотник в той форме, в которой они задумывались изначально.

Именно Слабейший, самый невезучий человек во всём мире, стал второй опорой Бастиона после Дома. Охотник шестой ступени, имевший славу человека, которого невозможно даже ранить, бесконечно уважал худшего из худших. Любой, кто это услышит, сочтёт злой и ироничной шуткой.

Она стала ещё ироничнее, когда опора Бастиона в виде Дома рухнула всего за мгновение. Его непоколебимые принципы столкнулись с верностью Дому и начали трещать. Уже несколько дней непобедимый Охотник балансировал на краю пропасти, о чём не знал никто.

Оказавшись в такой ситуации, он прибёг к единственному решению, которое сумело прийти в заполненную сомнениями и смятением голову. Нужна помощь. Единственным человеком, которого Бастион мог просить о подобном, оказался Слабейший. Ирония становилась глубже с каждым новым аккордом этого произведения.

Он оказался настолько оглушён произошедшим, что решил не обращаться с вопросом к собственной названной дочери. Молния была едва ли не большей частью Дома, чем сам Бастион. И могучий Охотник начал сомневаться даже в той, которой до этого дня доверял как самому себе.

Тем не менее, дело было связано с внутренней кухней Дома, за попытку проникнуть на которую Слабейший мог лишиться даже жизни. Бастион сомневался. Он боролся сам с собой, раздираемый противоречиями. И словно сомнамбула пришёл к дому, в котором никогда раньше не был и быть не мог, но адрес которого запомнил на всю жизнь.

— Точно проклят. — Таковы были первые слова открывшего дверь Слабейшего. Он оказался мрачен и смотрел на Бастиона как на предвестника смерти. — Судя по твоему виду, всё плохо. Заходи. Полагаю, пришла пора вернуть тебе жизнь.

— Очень надеюсь на то, что ты ошибаешься. — Пробормотал Бастион, потупив взгляд в землю. Решение он всё-таки принял. Самое тяжёлое в своей жизни.

— Я никогда не ошибаюсь. — Фыркнул Слабейший. — От тебя пахнет отчаянием. Чайку хочешь?

Этот разговор был началом. Началом событий, пошатнувших Дом Серебряного Древа и расколовших его пополам. А также началом чего-то большего, что оказалось невозможно предвидеть. Но этому только предстояло случиться, а разговор только начинался. Колесу Фортуны ещё только предстояло повернуться.

Больше книг на сайте — Knigoed.net