Рождество. Какие ассоциации вызывают у вас это слово? Санта, подарки, ожидание чуда, предвкушение веселья в кругу семьи, тусовки с друзьями, наступление некоего приятного праздника? Да, если вы нормальный человек, разумеется. У меня же с этим волшебным днем ничего хорошего не связано. И этот умопомрачительный год также не стал исключением. Хотя, казалось бы, внезапно я оказалась в кругу самой настоящей, блин, магии, о которой мало кто вообще в курсе. И я уже, как бы это сказать, успела привыкнуть. А ведь прошло всего четыре месяца с тех пор, как я познакомилась с магической стороной мира, пусть и в самый разгар не самого веселого исторического периода. Но ладно, давайте на один день оставим все тяжелые мысли на потом, праздник как никак. Попытаемся втянуться в атмосферу, так сказать.

Рождество в Хогвартсе встречали… Нормально, что ли. Сойдет. До заветного дня оставалась неделя, и обитатели вовсю готовились к празднику. Старинный замок украсили свечами, летающими фонарями и прочими декорациями, которые не выбивались из средневекового антуража, каким бы он ни был в их представлении. Сомневаюсь, что в те времена было что-то подобное. Когда на дворе буйствует чума, голод и война, совсем не до веселья. В коридорах оживились картины с их извечными жителями и призраки, конечно же, тоже не остались в стороне, принарядившись в свои самые изысканные одеяния, которые соответствовали тому духу времени, когда они еще жили. Я так и не поняла, это только маги становятся призраками после смерти или что? Непонятно.

В гостиной факультета и в главном зале играла незатейливая музыка из заколдованных инструментов. Как мне подсказала знаток сей области Эльси, с нотками классики. Что-то в последнее время мне стала нравиться такая «древняя» музыка. Раньше за собой не замечала такого. Хм. Видимо, старею. Ну не суть. Несмотря на то, что за стенами идет война, о которой не принято говорить, студенты и коллектив не оставили желания насладиться праздником. Даже Слизеринцы, что меня удивляет. Впрочем, они ведь тоже люди, хотя и пытаются казаться кем-то другими.

За неполный месяц проживания вместе с ними под одной крышей у меня создавалось стойкое ощущение, что все они словно актеры-заложники одной роли. С вечно каменными лицами, надменными взглядами, ровными осанками, повадками и манерами как у типичных капризных снобов, коим всё дозволено. Некоторые из них проявляли в этом излишнее усердие, что добавляло только комичности.

Для меня, человека из черни, это вызывало лишь смех. Я всеми мыслями была далека от обыденной социальной жизни и это не могли не заметить мои сокурсники. Стоит ли мне говорить, что я так ни с кем и не подружилась? Думаю, нет, всем и так очевидно. Притом даже с моими соседками по комнате не могу общаться по-человечески. Да и честно, не особо есть желание. Что тут добавить? Скажите «спасибо», хоть не дерусь с ними каждый день. Пожалуй, это было бы слишком, к тому же я должна вести себя как можно тише, не вызывать подозрения. Интересно, а нас до сих пор разыскивают или уже забили? Что-то я листовки давно не видела. Думаю, Гермиону уж точно вряд ли оставили в покое как одну из числа «врагов № 1» а я то так, случайный листочек примазавшийся сюда по ветру.

Что касаемо постижения волшебства, а я действительно горю желанием освоить магию как можно скорее, здесь дела шли ни шатко, ни валко. Представляла себя в битвах, постоянно прокручивала в голове, как вообще сражаться с волшебниками, вспоминая то, что уже пережила и поражалась, как меня еще не прокляли до смерти. Разве это так трудно даже для волшебника средней руки? Или это мне просто так везло пока что? Хм, тут стоит призадуматься. К моим размышлениям иногда подключались мои другие «я». Помимо уже «главной», то есть Эльси, которая не особо интересовалась настоящим миром, особо активничать начала новенькая, но весьма пугающая Эймс, которую я зачастую деликатно игнорирую.

В отличие от милой меланхоличной Эльсерафи, Эймс выглядела угрожающе, пусть и не стоит судить лишь по внешности. Её глаза пылали багровым светом, а сама красноволосая постоянно ходила с хищной ухмылкой, как у маньяка, на кукольном личике. Да и одевалась как типичный дворецкий-убийца: черный смокинг, белая рубашка с галстуком. К счастью, они с Эльси не враждовали, вроде даже иногда общались, хотя всегда через меня. Как Эймс упоминала, ей тоже не очень-то здесь и нравится. А столкнулась я с ней случайно. Как выяснилось, пробудилась она ото сна из-за вспышки боли, и обратно заснуть уже не смогла, вот и блуждала по «темнице», резко выкинутая из своей комнаты. Да уж, после того случая с деканом, во мне кое-что явно поменялось. Временами я до сих пор ощущаю фантомные боли, как горят легкие изнутри, как разрываются мышцы по всему телу. Эту агонию трудно передать словами. Пожалуй, последствия от круцио будут со мной еще долго, если не навсегда.

Что касается моей новенькой, я нашла ей новую комнату и уговорила пока освоится там. А если ей всё надоест, я приложу все силы, чтобы помочь ей уснуть обратно. Она согласилась. В ходе наших дискуссий я потихоньку узнавала ее весьма жестокий, нет, скорее жесткий и решительный нрав. Этим она напоминала огненную Энн, впрочем, без каких-либо перегибов, пока что. Но чую, она не так безобидна, просто пока приспосабливается.

В целом, мне то что, одним голосом больше, одним меньше. Главное — нужно освоить магию как можно скорее и первые шаги уже сделаны. Насколько я могу сегодня судить, каждая моя личность обладает собственной уникальной способностью. По моей теории, каждая частичка меня является тем или иным аспектом цельной магии, которая должна была привычно формироваться с детства, если бы я пребывала в нормальных условиях в кругу знающих людей. Сейчас же моя магия, проще говоря, расщеплена на составные. Я не могу просто взять и помахать палочкой, как делают все остальные, чтобы сотворить её. Нужно подключать «других», понять их и принять.

Не могу сказать, как надо «правильно» колдовать, для меня всё стало слишком субъективно. Мои «другие я» могут невероятное, даже по меркам волшебников. Но понять что именно умеют — сложно. Никто из них напрямую не скажет, что властен делать нечто подобное, я сама должна это выяснить, а их привычки, характер, увлечения дадут подсказки. Пока лишь поняла, что у каждого есть грань, за которую не перейти. К примеру, взять любительницу мороженого Эсхель. С ней я могла манипулировать лишь холодом. Я ощущала холод, источала холод, повелевала им. А с Энн только огонь, получается, если бы я тогда все это дело понимала.

Я отчетливо помню пожар, помню свой гнев и обиду, и как появились искры по одному лишь моему желанию. Тогда я еще ничего не знала, но вспоминая сейчас, всё встает на свои места. И самое интересное — без них я резко перестала это делать. Вот и было бы неплохо узнать Эймс, но это потом, сейчас я была занята другим. Наконец нащупала «аспект магии» Эльсерафи после ряда неудачных предположений, домыслов и мозгового штурма.

От одного только воспоминания об Эсхель и Энн по мне словно прошлись бритвой где-то глубоко. Я никогда не считала себя сентиментальной, но это ощущение… Доселе незнакомое, неприятное чувство засело в груди невидимым грузом. В голове четко барабанила лишь одна мысль: «я не смогла их уберечь, подвела тех, кто доверился мне». Кто-то скажет, что они не были живыми людьми, не парься. Да, это так, но не для меня.

«Эта участь ждет и остальных, Элейн Лайт. Ты никому не нужна. Ты всегда будешь одна», — прошептал голос, давно забытый и пугающий. В попытке отринуть тяжелые мысли, встряхнула головой. Вернемся к насущному.

За месяц пребывания в Хогвартсе все попытки Гермионы «приручить» меня к палочковой магии с треском провалились. Ничто, из того, что она мне показывала, не хотело работать в моих руках как надо. Притом не получались даже самые простые чары из учебника первого курса. В конце концов я убедила ее оставить эти тщетные попытки, возложив магию в руки моих других «я». И тогда дело наконец сдвинулось с мертвой точки. Но за всеми радостями рутины не стоило забывать о нашей главной цели. Как итог, каждый день во время свободных минут мы зависали в выручай-комнате вместе с Гермионой за тренировками, после которых обсуждали, что нам вообще делать, и какие имеются варианты. Вряд ли мы здесь пробудем до выпускного, чтобы в дальнейшем стать новыми ячейками магического общества.

— Что он там пишет? — заметила я вскрытое письмо от директора у нее на столе.

— Судя по всему, к зиме боестолкновения на западе Франции и Испании немного утихли. По последним сведениям, на сторону Волдеморта переметнулись чуть ли не все группировки темных волшебников со всей западной Европы, потому у обеих сторон имеются переменные успехи. Он слышал, как некоторые высокопоставленные пожиратели хвастались тем, как насколько сильно понес потери аврорат Франции. Война пока еще носит скрытый характер, задевая маггловский мир лишь косвенно, но боюсь, это лишь вопрос времени.

На удручающие новости я лишь хмыкнула. Все равно они не меняются уже которую неделю. Я же в свою очередь вообще не догоняла, как целые страны не могут справиться с Пожирателями. Неужто Темный Лорд и в самом деле настолько могущественен? Мы то знаем об его бессмертии, жестокости, но неужели это настолько уникальное явление в Мире Магии? И против крестражей ни у кого нет контрзаклятья? Ни у кого в мире? Или что, в каждой стране есть свой Темный Лорд и свои проблемы? И им не до нашего Неназываемого? Последнее имело все шансы быть правдой.

— А что нового творится в нашей старущке Англии?

— В «Пророке» всё как всегда, сплошь успехи и радужная пропаганда. Ни слова о войне. Очередные изменения в Министерстве, новые филиалы Отдела Чистоты Крови в других городах, новые законы, реформы. Отменен турнир по квиддичу, зато вовсю тиражируется реклама открытия выставки магических зверей в Лондоне и концерты всяких музыкантов. Распространяются новые агитационные материалы о вступлении в ряды егерей, и о каком-то великом долге перед Чистой Магией и Англией.

— То есть жизнь продолжается, да? — подытожила я новости дня.

Развалившись на кресле после очередных тренировок, я просто отдыхала и искоса посматривала на Гермиону. Окруженная книгами, она упорно делала заметки на своем дневнике. Как она держится, только одному Богу известно. Поставьте себя на ее место, за последние полгода она потеряла всех своих близких, в живых остались лишь единицы, и то они в бегах и прячутся. За месяц мы никаких сведений о Невилле так и не получили. Директор упоминал, что после битвы на площади казни тот остался в живых, но его к себе забрала Беллатриса, так что его участь была не завидной. Тогда Гермиона чуть ли не сразу бросилась на его поиски. Жаль, большего он сказать не смог.

Полагаю, его взяли на «карандаш» в Отделе Чистоты, который ныне заправляет всем и где главенствует названная пожирательница. Также его постоянно надзорят его «друзья» из пожирателей в школе, а больше у нас доверенных лиц во внешнем мире нет. Разве что Драко мог бы что-то прояснить, но он куда-то пропал. Однако, насколько нам стало известно, с ним все в порядке. Он воссоединился со своим отцом и жив-здоров. По словам директора он принял Его сторону и сейчас наверняка наслаждается жизнью в новой Магической Британии, небось еще какую-то «важную» должность выдали, вот и затерялся в приятных хлопотах на новом месте.

— Про Аберфорта что-нибудь слышно?

— Нет, он до сих пор в коме.

— Печально, — наступила пауза тишины.

— Эл, ты готова к экзаменам?

— Ну, как тебе сказать…

— Эл, — донельзя серьезным тоном протянула Гермиона, остро взглянув на меня круглыми глазами на веснушчатом юном личике.

В этом образе «Пеппи Длинный Чулок» воспринимать ее всерьез было сложно.

— Да справлюсь я. Наверно. Я же как-то закончила школу в свои годы. Причем весьма с хорошими оценками.

— Трудно будет наколдовать требуемые заклинания без палочки, к тебе будут вопросы, а это лишнее внимание, — Гермиона ещё что-то хотела сказать, но уже зная меня, только покачала головой. Все равно это бесполезно.

— Ну, «неуд» ведь тоже оценка, мало ли я просто настолько бездарная. А палочка и книги — явно не моё. У меня свой путь магии.

— Хорошо. Как там Эльсерафи и новенькая, Эймс, кажется? Ваши учения продвигаются? — услышав свое имя, названная подала знак о своем существовании в виде тихого звона в ушах. Или это был тиннитус? Неважно. А Эймс я проигнорила. Лучше ее лишний раз не будить.

— Прекрасно. Они стали более общительными и живыми. Мне стоит сказать моему декану спасибо. Боль хорошо так взбодрила мозги. И мои «остальные» неплохо так проснулись. Стало шумно, конечно, но зато с магией эм… заметно полегчало, как ни странно. Как будто с меня спали оковы. Ладно, может и не спали, но ослабли уж точно. И кажется я подсела на классическую музыку. А что касается успехов, смотри сама.

Для демонстрации своих слов, я щелкнула пальцами и по залу прошлась легкая ударная волна, которая всколыхнула лучины свечей, страницы Гермиониных книжек и ее локоны.

— Любопытно, — только и ответила Гермиона, вернувшись к писанине.

Кто-то скажет, что это мелочь, но я в корне с этим не согласна. Я выяснила какой аспект магии у Эльсерафи и у меня весь мозг вскипел в процессе осознания. Ее магия, как бы объяснить, заключается в волнах, вибрациях, колебаниях. В основном звуковых, потому она прекрасно разбирается в музыке, любит слушать и слышать. И когда я использую «ее» магию, то могу управлять волнами, колебаниями, любой природы, изменять их и направлять, как сейчас вот усилила звуковые волны при щелчке.

Вот это я уже называю магией, а не здешний придаток в виде махания палочками с кричалками. Пусть волшебники не обижаются, но со стороны это выглядит весьма театрально. Особенно когда колдуют подростки с их ломанными голосами, да еще каждый со своим акцентом. Интересно, а если у ребенка некие дефекты с речью, как поведет себя заклинание? Блин, а было бы интересно узнать, как там у наших братьев по языку янки. Наверняка они произносят заклинания не так, как мы. И в чем вообще суть заклинаний? Разве это не просто какие-то слова? Магия же не в них, а в самом человеке. Или я чего-то не понимаю. Явно чего-то не понимаю.

— Эл…

— Мм?

— Я всё думаю… Насчет крестражей.

— Я слушаю.

— Думаю начать поиски.

— А что со вторым пунктом твоего плана?

— Я не решилась открыться старым знакомым. А многие давно покинули Англию или в бегах. Здесь осталась лишь парочка ребят. Но я не хочу подставить их жизнь под удар.

— Верно. Но мы вдвоем много не повоюем.

— Знаю. Знаю… — тяжело вздохнула гриффиндорка, и отложив на время дневник, с тоской посмотрела в сторону фотографии над камином, где была она и куча ее друзей из «О.Д.». Отряд Дамблдора, они вроде бы назывались… Да, нам бы не помешала помощь. Любая.

Со стороны раздался звон настенных часов, оповещающий об ужине в Хогвартсе. Надо возвращаться в зал. Как и прежде мы покинули наше убежище поочередно.

Большой зал, пожалуй, самое просторное помещение замка. Его отличительной особенностью является заколдованный потолок, который точно отображает состояние неба снаружи. И в данный момент над нами шел непрерывный снег. Пышные белоснежные хлопья плавно спадали с неба и растворялись в воздухе, не достигая пола. Зрелище завораживает, особенно в дополнении с огнем сотни парящих свечей вокруг. По всяким слухам раньше зал украшали красочнее, современнее, однако, в этом году «общим» решением было принято провести праздник в строгости, как в старину. Очевидно, это постарались Слизеринцы, которые яростно редеют за традиционные устои и против всего маггловского. А всякие разукрашенные елки, гирлянды, хлопушки, мишура, диско шары, — всё от них и негоже тащить эту грязь сюда, в колыбель магии.

За преподавательским столом наблюдались все профессора во главе с самим директором. Все было как всегда, кроме одного, за столом своего факультета я заметила оживленные телодвижения и дискуссии. Обычно змеи вели себя сдержанно, по крайней мере на публике. Группа студентов собралась вокруг неизвестного и что-то бурно обсуждала. Когда директор призвал всех к вниманию, и они расселись по местам, я с превеликим удивлением обнаружила там нашего пропавшего блондинчика собственной персоной в компании двух смутно знакомых парней. Драко, словно почувствовал мой взгляд, и обернувшись, встретился со мной глазами. Не скажу, что что-то в нем изменилось, выглядел вполне себе здоровым, может даже слегка поправился на казенных харчах. Он должен был узнать меня, но парень никак не отреагировал, лишь мельком взглянул на герб моей формы, и повернулся обратно к директору.

Хм… Вернулся-таки. Раз он здесь, стоит ли ждать незваных гостей? Тут же проснулась во мне тревога и Эймс, которая сторонница решительных мер. Малфой мог чем-то поделиться в обмен на свою жизнь и наши враги уже на подходе. Но вроде пока никаких пожирателей, кроме уже знакомых, вблизи не наблюдается, хотя эти двое рядом с ним… Хм. Одного вроде бы я где-то видела, но не могла вспомнить. А может и не встречала, лицо у парня слишком типичное. Сам же блондинчик спокойно сидел и кушал в кругу старых друзей. Судя по обрывкам разговорчиков, многие его расспрашивали, куда тот исчезал и чем занимался. В отличие от меня он вписался в компанию змей как влитой. Я даже заметила, как кое-кто особенно радовался его возвращению, тот, кого я успела за этот месяц нажить себе в качестве, пусть не врага, но недоброжелателя — Панси Паркинсон. Девушка прям расцвела на глазах, улыбалась, хихикала, даже с макияжем постаралась. Хм… Да уж, сегодня явно не самый обычный день. Это все магия Рождества, да?

Как обычно я нашла себе место почти в самом краю стола и попивая пунш, ожидала важных новостей, краем уха подслушивая окружающих. Увы, ничего сверхважного: обмусоливание житейских дел, беспокойство о грядущих экзаменах, после них что-то про торжественный вечер итогов года, потом планы на каникулы.

Соглашусь, Гермиона права, нужно действовать, иначе я просто сдохну тут на месте от скуки. Завралась, скажут некоторые. Как можно скучать в окружении волшебства?! Воскликнут они, но я с ними соглашусь лишь отчасти. Обучение магии на деле является не таким уж увлекательным занятием, коим может показаться в фантазиях. Возможно, начни я с самого детства и с нормальной магией, как все остальные здешние ученики, я была бы только «за», однако без палочки, без базовых понятий, ты словно сквиб. Гермиона считает, это всё из-за того, что я обскур или что-то близкое к этому. Или потому что, моя палочка — не совсем моя. Да и к честности признаться, я ей не пользуюсь. Валяется где-то на дне тумбочки в комнате. Для меня от нее пользы ноль, разве что могу глаза недругу выколоть.

По теории Гермионы по мере взросления моя с детства подавленная магия сформировалась по иной форме, непознанная, непринятая она ушла «вглубь», пытаясь исчезнуть, как того желала я в детстве. В итоге произошло что-то вроде магической мутации, потому и колдую как попало — стихийно. Про этих обскур описывала она по-настоящему жуткие вещи, но не знаю, чувствую себя вполне нормально, башка временами болит правда и накатывает всякое плохое, но пока терпимо. А если учесть мое нынешнее положение дел по части магии, то вообще шикарно. Смею считать, что возможно это у меня самая настоящая первозданная магия, а не у них? Посудите сами, без палочки магические возможности среднестатического волшебника теряются в разы. А у меня то нет. Я — само дарование природы получается, хе-хе. Кхм-кхм, никто из моих не согласился, не поддержал. Это было обидно вообще-то.

— Это нужно проверить, Эл. На деле. Ты знаешь, о чем я, — пришла со своим извечным предложением Эймс.

— Я не собираюсь ни с кем драться насмерть.

— А как ты тогда узнаешь свой предел?

— Да я… Не знаю, что-нибудь придумаю.

— Свой предел узнаешь лишь в самый трудный момент. Иначе ты всегда будешь топтаться на месте.

— Знаю-знаю, но дай хотя бы поесть нормально. Никуда не спешим ведь.

По случаю праздника яств на столе стало больше и разнообразнее, что не могло не радовать.

— Поговори с Эльсерафи. Спроси, что еще она может.

— Я все еще ем, Эймс. А когда я ем, я глух и нем.

Наверное, не стоит шутить с ней, но как же забавно слышать ее рык недовольства. Да и голос у нее прикольный, рычащий.

— Р-ррр. Ладно.

— Хе-хе. Прости-прости, давай займемся этим попозже, хорошо? Я обещаю к тебе прислушаться.

— Ты всегда так говоришь. Потом всё забываешь.

— Разве?

— ДА!

— Ауч, Господи, не так громко! — я чуть не оглохла от внезапного выкрика множества голосов и не пролила остатки пунша. Я точно услышала другие голоса, значит, так считает не только Эймс. — Признавайтесь, кто еще?

— Ешь уже.

— Спасибо за разрешение, мамочка.

— Р-рр.

После праздничной трапезы нас всех отпустили, напоследок напомнив про важность экзаменов, которые меня особо не волновали. Сегодня случилось то, с чем нужно разобраться как можно скорее. И вот здесь возможно и появится повод для демонстрации силы Эймс, как она и просила, но это на крайний случай. Полагаю, не разобравшись с Эльсерафи, не стоит еще лезть к силе Эймс. Полагаю, мой разум не настолько силен и просто не выдержит.

До сна времени было полно, и студенты постепенно разбрелись кто отдыхать, а кто готовиться. Ближе к отбою по коридорам мало кто гулял, в основном только старосты и восстановленная инспекционная дружина дисциплины. Передвигаясь по пустынным закоулкам, я искала Малфоя, иногда расспрашивая тех, кто попадался по пути. Несколько опрошенных жертв спустя искомый обнаружился в библиотеке за чтением книг в самом дальнем углу.

— Ну здарова, давненько не виделись. Нужно поговорить.

Блондинчик совсем не удивился моему приходу, будто бы этого и ждал.

— Значит, ты здесь… Она тоже?

— Возможно.

— Хорошо.

— Это правда? Ты теперь с ними?

Я не знаю, зачем я это спрашиваю. Все равно ведь нет возможно проверить любой его ответ. А если он и вправду с ними, то что я собиралась сделать? Устранить его прямо тут? Вырвать язык, чтобы вообще не мог проболтаться о нас? Забить до потери памяти? Убить? Расчленить? Ээм… С момента пробуждения моих голосов, я все чаще ловила себя на весьма кровожадных мыслях. Некоторые мои «голоса», а точнее кто-то, не будем тыкать пальцем в Эймс, меня порой не на шутку пугают. Кроме Эльси, разумеется. Она всегда лапушка.

— Кто? — отозвалась она своим прекрасным спокойным голосом.

Не бери в голову, родная.

— Хорошо.

— Нет.

— Значит, они приняли тебя обратно по доброте душевной?

— Можешь мне не верить, мне все равно. Но у меня только одна цель — отомстить Ему.

— Тогда зачем вернулся? Его тут нет.

— В одиночку ничего не добьёшься. Я знаю, не всем из «нас» нравится текущая политика Пожирателей.

— Думаешь, твои милые сокурсники выступят против Темного Лорда? Серьезно? Да они тут по струнке ходят по указке парочки не самых внушительных пожирателей. И ты готов повести их за собой? Хорошая шутка.

— А что вы тут делаете? Наслаждаетесь праздником?! — все же не сдержался Драко и повысил голос.

На его тон обратили внимание редкие посетители библиотеки и пошли перешептывания.

— Резонно. Ладно, надеюсь, ты не врешь. Иначе тебе несдобровать. И я не шучу.

— Дай его мне, Эл. Боль быстро раскроет истину его слов.

— Эймс, остынь, пока не надо.

— Ну-ну, и кстати, за тобой следят, — два багровых огонька вспыхнули позади Малфоя и устремили взор в сторону соседних стеллажей.

Что? Кто?

— И как ты мне поверишь?

— Время покажет, — быстро попрощалась я с Драко и покинула библиотеку по подозрительные взгляды присутствующих.

— Видела, кто следил?

— Да, это твоя заклятая подружка.

— Ээ… Подружка? Заклятая? — в ответ на свой вопрос я прям почувствовала, как хлопнула себе по лицу Эймс.

— Та низенькая черноволосая с круглым лицом. Я же говорила тебе, надо было сразу угомонить ее.

— Аа… Паркинсон, что ли? Хм. Может и стоило. Но потом, как же хочется спать. Эльси, споешь мне колыбельную? Ну пожалуйста, — моя дражайшая не отказала, и я дошла до своей кровати под тихую умиротворяющую музыку в голове, что придя сразу рухнула на постель и заснула мертвым сном.

Сколько себя помню у меня всегда были проблемы со сном из-за определенных обстоятельств, о котором и не подозревала до знакомства с магией. Но сейчас-то я немного разобралась что к чему и стала спать как нормальный человек. Ну, более-менее. Оказывается, спать очень даже приятно и полезно. Ага, когда постоянно не просыпаешься от приступов боли. Вот и решила наверстать за те года недосыпаний пока есть такая возможность.

Следующее утро встретило обыденно. То, что я проснулась у себя, а не в казематах или к нам не пожаловали сверху, уже можно было посчитать хорошим знаком. Возможно Драко сказал правду на зло Эймс. В задворках сознания я ощутила ее досаду. Что ж, получается встречаем очередной новый день в кругу волшебства. И заметьте, проснулась не по принуждению боли в четыре утра, а в эм… Сколько там время? В пол девятого. Как любой нормальный человек.

— Он что-нибудь сказал про Невилла? — Гермиона в отличие от меня была немного воодушевлена нежданным прибытием Малфоя.

— Ой… Я кажется забыла спросить.

— Начала сразу с угроз, да? Сама подумай, если за нас не спохватились за прошедший месяц, значит он и в самом деле про нас не рассказал.

— Только не говори мне, что ты ему веришь.

— Я лишь говорю, нам нужна любая помощь. Любые сведения.

— Любая… говоришь… Хм. То же сказал и Драко. Он, кажется, собирается говорить со своими старыми приятелями. Оппозицию там собирает вроде бы. Ордена Феникса ведь уже нет.

Интересно, как они себя назовут? «Орден змей»? Скорее уж «Клубок змей». А девиз будет: «Мы гордые и скользкие!» или «Не полетим, так поползём!».

— Слизеринцы против Пожирателей? — удивилась Гермиона.

— Ага, я тоже не поверила. Но он был настроен весьма серьезно.

— Мм, — призадумалась она о чем-то. — Все может быть.

— Кстати, а ты там в этом облике новых друзей не нашла? Да они будут всего лишь детьми, но вспомни себя и своих друзей, чем вы занимались в их годы. Вот и получишь любую помощь.

— Не говори глупости.

— А что, вполне себе вариант, нет? Кстати, эффект оборотного зелья весьма долгий и надежный. Разве это не дает тебе шанс начать другую жизнь в этом обличии?

— Ни за что, — процедила сталью Гермиона. — Я доведу дело до конца. Ради Гарри… Рона… И всех, кого уже нет, кто отдал жизнь.

— Вот и отлично. И знаешь, думаю, охота за крестражами — единственный наш вариант и единственное, что действительно хоть как-то заденет Темного Лорда. Когда он об этом узнает, то точно вернется, а там видно будет.

— Тогда я соберу необходимое. И кстати, твой рюкзак лежит у меня. Когда приступим?

— Наверное когда начнется каникулы, да? Ты же не хочешь пропустить экзамены. Хе-хе.

— Я… — закатила Гермиона глаза, — не настолько люблю экзамены.

— Ага-ага, как скажешь, а кто только о них и говорил последнюю неделю? Эл, тебе нужно готовиться, это важно. Эл, прочитай вот это, это важно. Эл, это не так произносится, это важно. Эл, ты перепутала учебники, это важно, — спародировала я ее учительский тон.

— Ладно, забудь, — всплеснула она руками, смирившись. — А что будем делать с Малфоем?

— Да, флаг им в руки, пусть собирает своих. Вряд ли у него что-то получится. У него нет, скажем так, красивой легенды. У Гарри, по твоим словам, с рождения была трогательная история. Как там его называли в народе? Мальчик-который-выжил? Его история была раскручена в массы.

Не стоило ей напоминать о больном. Она до сих пор не оправилась от потери лучших друзей.

— Но ты права, пойду готовиться, что ли. Хотя бы для вида. А то декан на меня недобро косится, видимо действие заклятья директора ослабевает. Вдруг она вспомнит о нашем знакомстве в самый неподходящий момент? Вот было бы неловко.

— Верно. Будь осторожна.

Но после обеда, разумеется. Что ни говори, с едой тут полный порядок, ни в какое сравнение с приютом Вула, а с праздничным меню то вообще шик. Закончив с офигенным пюре, посмотрела, что там с расписанием — Маггловедение. Да-да, вы не ослышались, здесь учат, что такое не магический мир. Не уверена в целесообразности данного предмета, но вот его преподаватель точно такой себе тип. Профессор Амикус Кэроу, родной брат нашего декана. И они и впрямь похожи как две капли воды. Мужчина по комплекции с сестрой были почти идентичны: оба сутуловаты, ниже среднего роста, но крепко сбитые, с хриплым голосом, короткими пальцами и свинячьими лицами. Его сестра недалеко от него ушла. Встреть я их в подворотне то точно бы не различала, притом не обязательно ночью.

Как же было лень идти на это маггловедение, вы не представляете. Мало того, что его занятия трудно назвать полезными, он вместо своей дисциплины вел пропаганду и любил издеваться над студентами, получая удовольствие. Наказывал за любые «провинности» и откровенно приставал к девушкам. Благо его дисциплины нет на экзаменах, иначе был бы кошмар — эти дополнительные занятия в его компании. К тому же у меня автоматически имеются некоторые привилегии из-за факультета, потому с легким сердцем пропустила сей важный предмет.

Освободившиеся часы халявы пролетели махом, настало время второй дисциплины на сегодня. Хм, «Защита от темных искусств». Магия рождества испарилась в одно мгновение. В один день два Кэроу? Это было слишком жестоко. Притом всегда есть риск, когда столкнусь с деканом лицом к лицу. Последние дни я всё чаще ловила на себе ее странные взгляды, будто она смотрит на меня и что-то пытается вспомнить, но не может. Пока не может. Да и снова все будут косо смотреть на того, кто не умеет обращаться с палочкой. Будут там шептаться и хихикать. Насмешки и упреки со стороны однокурсников я еще переживу, но вот моя легенда будет под угрозой. А она заключалась в притянутой за уши истории. Снейп внушил Кэроу, что я некая Бойанович, потомок темных магов-беженцев, которую прокляли с детства, вот и магически чуть ли не сродни сквибу.

К моему удивлению, до сих пор пока прокатывало. Наш дражайший декан, конечно, не стала от этого милее, но по плану Снейпа она должна была смотреть на меня сквозь пальцы, внушаемая его установкой снисходительно терпеть убогую меня, пока я не выкажу откровенное неповиновение. Проблема в том, что она преподаватель одной из важных дисциплин, и была весьма требовательной женщиной. Она не терпела, когда у кого-то что-то не получалось. Вроде бы и к своему факультету должна была быть снисходительной, но нет, на занятиях доставалось всем. А я не очень люблю, когда на меня давят, потому каждый раз могла сама не вытерпеть и начистить кому-нибудь хлебало. Но надо сдерживать себя. До каникул оставалось совсем чуть-чуть.

Занятия по ЗОТИ проходили в просторном зале для тренировок. Раньше здесь тренировались команды по квиддичу, отрабатывали удары и броски мячей. Я много раз слышала про этот вид магического спорта, и каждый день вижу стадион рядом с замком, но не видела, как в него играют. Вроде бы летают на метлах и бросают мячи в кольца на высоких столбах. Должно быть это интересное зрелище, но в этом году его запретили. Жалко, что тут сказать.

Вот и зал. Ее занятия всегда начинаются со строя, как в армии: девушки слева, юноша справа. Она зашла, нарочито вальяжным шагом прошлась перед нами и остановилась посередине.

— Годы мягкой политики прежнего министерства не прошли даром, сделала вас слабыми, — ядовито выплюнула женщина, окинув всех нас. — На поле боя вы не продержитесь и минуты. С сегодняшнего дня мы приступаем к самым сложным заклятьям. Вы хотя бы должны их знать. О некоторых я надеюсь вы наслышаны. Их нарекли «непростительными» и запретили, но в них нет ничего «непростительного». Знание есть знание.

К непростительным вроде относится только три заклинания: Cruciatus, — заклинание боли и ужасных, нестерпимых мучений. Для того, чтобы заклинание работало в полную силу, недостаточно просто направить волшебную палочку на жертву и произнести заветные слова, нужно ещё и наслаждаться болью жертвы. Именно им меня поприветствовала в Хогвартсе моя дражайшая декан. Со вторым из списка я тоже сталкивалась воочию, но не в полной мере. Imperius, — подчиняющее заклинание. Им поразили Гермиону, отчего та теряла память и была сама не своя. Последнее из непростительной «триады» — убивающее заклинание Avada Kedavra. С ним я пока не встречалась. А может и видела, просто не знала об этом.

— Начнем с убивающего заклятья. Кто знает принцип его действия?

Алекто Кэроу обвела ряды хищным взглядом.

— Кто-нибудь из вас видел его в действии? Никто? Что ж, это прискорбно.

Женщина отошла к столам и взяла одну из клеток с животным. Поставив клетку на приготовленный заранее постамент, освободила кролика. Когда ничего не подозревающее животное сидело и кушало капусту, с резким взмахом палочки громко отчеканила два заветных слова:

— Avada Kedavra!

Ядовито изумрудный луч озарил аудиторию словно молния. Он пронзил кролика насквозь и тот тут же упал замертво без видимых ран, будто резко потерял сознание. Никакой крови, никакой расчлененки. Я бы даже сказала, весьма гуманная смерть, нет? Кролик ведь не издал ни единого писка перед тем как испустить дух. Возьми к примеру, то же взрывное или режущее заклинание, которые убивают куда более жестоким образом, разве нет? Но отчего-то они не являются непростительными, а этот — да. Или я чего-то не понимаю?

— Эффективное, надежное и элегантное оружие. Это заклинание должно быть в вашем арсенале, — улыбнулась женщина. — От него нет контрзаклятья, щитовые чары не помогут, спастись можно только увернувшись или защитившись за чем-то или кем-то.

А если лучи двух этих заклинаний столкнуться? Они убьют друг друга? Непонятно.

— Однако, у всего есть цена. Мистер Нотт, выйдите сюда.

К профессору вышел один из змей, худощавый юноша с темными вьющимися волосами. По мановению палочки Кэроу, на место пустой клетки со стола рядом приплыла другая, с рыжей кошкой в заточении. Профессор убрала клетку и парализовала животное, чтобы та не убежала и обратилась к парню:

— Приступайте.

Ей не понравилось то, как замешкался мистер Нотт. Пока юноша разминался и готовился, в зале стояла гробовая тишина. Никто из детей прежде не использовал убивающее заклинание. Даже думать о таком было неправильно. А теперь от них хотят совсем иного, и они с неверием и страхом наблюдали за тем, как их учат убивать. По крайней мере многие, кроме некоторых студентов из Слизерина.

— Долго нам еще ждать, Мистер Нотт? — с нотками нетерпения произнесла Кэроу.

— С-сейчас, мэм, — парень поднял палочку и повторил. — Avada kedavra!

Смертоносный луч Нотта вышел не таким, как у профессора. Цвет луча был намного блеклым, интенсивность свечения слабой, и скорость так же не шел ни в какое сравнение с ранее продемонстрированным. Однако эффект оказался идентичным. Кошка обмякла и рухнула на пол с постамента. А вот это уже настораживает. Получается, любой школьник в теории может запросто убить кого-то. Да, это всем очевидно, что каждый маг является тем еще оружием массового поражения, но смотреть, как твой ровесник запросто может отнимать жизни — это было тревожно.

— Прекрасно, мистер Нотт. Двадцать баллов Слизерину. Вернитесь на место.

Когда юноша возвращался на свое место в ряду, я заметила, как он весь побледнел и вспотел. Хм. Все-таки есть некая побочка, да? И это не так просто, иначе было бы совсем не весело.

— Кто из вас заметил что-нибудь важное? Да, мисс Гринграсс?

— Avada разрушило ранее наложенное заклинание паралича.

— Хорошо. Очень хорошо. Десять очков Слизерину. Как сказала мисс Гринграсс, avada имеет свойство снять с цели все ранее наложенные чары. Человек под оборотным зельем после поражения заклинания обратится в свой первоначальный облик в тот же миг, когда его душа истлеет. И так, теперь вы, мистер Голдштейн.

Рослый юноша с короткими светлыми волосами из «воронов» к моему удивлению вежливо отказался, сославшись на личные убеждения. Непослушание старосты Равенкло вывело из себя декана, но она сдержалась.

— До сих пор придерживаетесь старых правил, мистер Голдштейн?

— Я согласен с вами насчет знаний, профессор, но я не хочу столкнуться с последствиями от убивающего заклинания.

Хм. Мое уважение парню. И вроде я его где-то видела.

— Значит, вы о них слышали?

— Тот, кто применяет убивающее заклинания, платит частичкой собственной души.

— Верно. Как я вскользь упомянула, у всего есть цена. И я вижу, вы не готовы платить за силу. Вам мешает страх. Теперь разберитесь на пары и повторите прошлое упражнение: отклонение направленного заклинания, — пока все студенты постепенно распределялись на пары, профессор ушла по своим делам. И весь остаток занятия мы были посвящены самим себе.

Естественно со мной никто не стал практиковаться, и я просто валялась на скамейке какое-то время, плюя в потолок.

— Эй, новенькая, можешь стать для нас мишенью, раз ничего не умеешь, — захихикала группа девиц во главе с Паркинсон. — Или обратись к парням, они там тебя научат, как обращаться с палочкой.

Боже, как обидно-то, как обидно, сейчас расплачусь. А, нет, это сон накатывает. Я до сих пор не пойму, чего она до меня докапывается? Видимо компенсирует свои недостатки. В отличие от двух своих подружек она не может похвастаться внешностью, умом, происхождением. Вот и нужно самоутвердиться за счет одинокого и слабого, то есть меня. Ведь на моем месте жертвы, запросто могла бы оказаться она.

— А ты многое знаешь, да? Частенько у них обучаешься?

Как же легко вывести из себя эту девицу. Вроде бы они считают себя такими манерными, спокойными, высокодуховными аристократами, на деле же это просто «пшик». Вот и Паркинсон сразу выхватила палочку и направилась ко мне. Из-за неё мне пришлось встать с удобной скамейки.

— Декана тут нет, никто тебя не защитит! И что же мне с тобой делать, а? — продолжала Панси. — Может новый макияж тебе сделать?

В принципе я была готова к чему угодно, но чтобы все увидели, что это не я начала. Я же все-таки тихий и мирный человек, вовсе никакой не подозрительный. И вообще меня жалеть надо, я — бедная сиротинушка.

— Может, увеличить тебе рот, или хочешь губы, грудь? Как считаете, девочки?

Кажется, она не угомонится. И чего она вдруг сейчас такая выебис… выпендрежная стала? Раньше ограничивалась лишь парой колкостей. Это из-за того, что на нее смотрят новоприбывшие парни? Хм, по-моему, я попала в точку. Вот же, блин, дилемма на ровном месте: разобраться с ней здесь и сейчас, но попасть под подозрение или продолжить строить из себя тихоню и жертву. Оба варианты такие себе.

— Только не смей унижаться перед ней.

— Остынь, Эймс. — черт, еще и она пришла.

Не знаю, что я бы сделала с этой дурой, продолжи она этот спектакль, как нам неожиданно помешали. И кто бы вы думали этот герой? Староста? Кто-то из Гриффиндора или другого факультета? Или это пришла Кэроу? Нет. Драко Малфой. Я могу лишь мысленно поаплодировать ему. Блондинчик спас жизнь невинной девушки. И я имею в виду не себя.

— Здесь не место, Паркинсон. Отстань от нее.

— Драко?

— Ты слышала меня? — с нажимом повторил парень.

— Пошли, Трейси, — вздернув носиком и круто развернувшись на каблуках, девицы ушли обратно к своим.

А я, пожалуй, пойду отсюда. Я покинула зал, не дождавшись окончания занятия. Все равно мне там делать нечего. Да, можно было остаться и понаблюдать, как колдуют сокурсники, однако, мне было не столь интересно, как сражаются студентики, уже насмотрелась на прошлых занятиях — то еще уныние. Я бы с удовольствием посмотрела на дуэль профессоров. Или самой выступить против кого-нибудь. С превеликим наслаждением разорвала бы милую деканшу, превратила бы ее свиное рыло в фарш, а потом этих тупых куриц заодно. Эм, опять мысли устремились не туда. Надо бы освежиться и передохнуть в гостиной под прекрасную музыку.

В гостиной в это время суток никого не было, наконец тишина и покой. И весь мой остаток дня одинокого волка не должен был отличаться от всех предыдущих, но вечером опять случилось неожиданное. Сегодня я прям нарасхват. На выходе из Большого Зала ко мне подошла одна из моих соседок со своими подружками. Я вообще заметила, что здесь по одному никто не ходит, кроме меня.

Было видно, как подошедшим прям неловко со мной общаться, однако, она с вызовом посмотрела мне в глаза и быстро пролепетав о предстоящем рождественском торжественном вечере, вручила письмо о собрании факультета в одной из аудитории и что я тоже должна быть там, раз каким-то неведомым образом учусь в Слизерине. Соседка, я имя ее даже не вспомню, ретировалась столь быстро, сколь и появилась.

Хм… А нельзя это было просто сказать ртом, а они аж целое письмо накатали? Хотя, чему тут удивляться, здесь люди общаются между собой через сов, а летающие письма в виде самолетиков вообще не редкость. Краткое письмо с гербом Слизерина гласило лишь об одном — о месте сбора и времени, после ужина. Видимо, сегодня выручай-комната отменяется. За всеми хлопотами, а точнее из-за нежелания, я чуть не позабыла о встрече. Впрочем, можно было бы и забить. Но опять же, это вызвало бы ненужный интерес к моей персоне. Быть слишком неприметной тоже подозрительно.

По мере спуска в подземелья, где и обитал наш факультет, людей вокруг становилось меньше, даже призраков. В такие моменты старинный замок приобретал весьма пугающие краски. Иногда во мгле я слышала тихий вой сквозняка и замок казался заброшенным. Брр. Слишком как-то подозрительно, что рядом с местом общего сбора никого не наблюдается. Я что, пришла слишком рано или это так надо мной поиздевались и дали не тот адрес? Возле указанной аудитории вообще никакого шума, телодвижений. Я знаю, что есть всякие чары шумоизоляции, но зачем они в Хогвартсе? Ладно, зайдем узнаем. Хм, да, это точно издевательство, в пустой аудитории меня встретила только темнота и сырость. А здесь я не бывала. Помещение с кучей столов и стеллажей напоминало подсобку, где хранилось всякое барахло.

— О как, не ожидала, что ты настолько тупая, — раздался сзади звонкий девичий голос, когда захлопнулась дверь по мановению палочки неизвестного силуэта на пороге.

Впрочем, никакая она не «неизвестная». Меня поджидали те самые закадычные подружки Паркинсон с ней во главе. Троица барышень явно считала себя хозяйками положения, по крайней мере Паркинсон уж точно. Но опять же, какое их дело до меня? Я чего-то определенно не догоняю. Да, я очевидно им не нравлюсь, но мы не пересекались особо, взаимно игнорировали существование друг друга, так что же вдруг изменилось? Я о ней ничего не говорила, не думала. Это рождество так на неё воздействует? Я ничего не смогла вспомнить, что я такого им сделала. Я же вела себя тише воды, ниже травы. И сегодня тоже. Видимо, пришли закончить начатое на уроке ЗОТИ. Сатисфакция за уязвленное эго.

— Что-то не так? — спокойно осведомилась я, а то троица змеек явно была чем-то взволнована. А лицо Паркинсон наглядно показывало всё свое презрение.

— Не делай вид, что не в курсе! Ты! Не смей приближаться к моему Драко!

Эм… Чего, мля? Извините, само собой вырвался мой французский.

— Ладно, не буду. На этом всё?

От моего простого ответа Паркинсон аж впала в ступор, видимо ожидала совсем не этого.

— Нет, не всё! — дерзко выпалила брюнетка, и даже выхватила палочку. — Ты должна знать свое место!

— Панси, что ты делаешь? Мы же должны были только напугать, — шепнула ей на ухо крашеная блондинка.

— Собираешься колдовать? Здесь? — когда я потянулась за сигаретами во внутреннем кармане пиджака, девушки нервно дернулись и отошли на пару шагов, но успокоились, увидев вместо палочки другую вещь.

— Нет, Трейси! Прыщи на лице послужат ей уроком, что нельзя никому подходить к моему Драко!

Боже… Никогда в жизни не подумала бы, что окажусь в подобной ситуации. Да, Хогвартс воистину волшебное место. Жизнь меня к такому не готовила.

— Ну, смелее, — поддакивала я нерешительную слизеринку. Мне самой было любопытно, что она собиралась колдовать. Просто прыщи или сразу аваду? И самое главное — смогу ли уклониться от заклинания? В отличие от меня ее подружки стояли напряженными и смотрели на меня как на безумную, когда я спокойно затянулась сигаретой.

Боги… Как давно не курила, а это оказывается такой кайф… Эм, если что я никого не призываю. Курить вредно для здоровья, понятненько, да?

— Эльси… — Когда девушка наконец решилась, я нырнула влево в сторону стола, уклонившись от золотистого луча и резко выпустила по троице ударную волну, собранную в ладони за всё это время.

Тренировки явно не прошли даром. Продемонстрированный эффект оставил приятное впечатление. Паркинсон, которой досталась вся направленная мощь ударной волны, вылетела через дверь и прокатилась по каменному полу коридора, затем ударилась о стену. К моему удивлению, Панси смогла подняться, но всё ее лицо было в грязи и крови из-за рассеченного лба. Рана вроде бы поверхностная, но вид крови на руках довел ее до истерики. И чего ее так трясет, спрашивается? Девушкам же должен быть привычен вид крови.

Вместо главной зачинщицы ответка пришла от рук альбиноски, пока вторая из них корпела над Панси в растерянности и успокаивала ее всеми силами.

— Трэйси, отведи ее к мадам Помфри! — крикнула беловолосая, и встала напротив меня, прикрывая проход своими щитовыми чарами.

— Но…

— Сейчас же! — холодный голос подруги подействовал словно успокоительное и крашеная блондинка подняв брюнетку, потащила в коридор.

В свою очередь я не думала вмешиваться, когда те двое скрылись за поворотом, а просто наслаждалась сигаретой. Беловолосая смерила меня угрожающим взглядом, но пока бездействовала.

— Впечатляет, вот это преданность, отдать жизнь ради подруг, — я позволила себе поаплодировать ей.

— Кто ты? — наконец спросила она, держа меня на «мушке» палочки.

— Вспомнить бы еще. Сейчас какая-то А… Анн… — блин, я забыла свое ложное имя. — В общем неважно.

— Incarcerous! — Из ее палочки в мою сторону полетела эм… веревка? От неё было не трудно увернуться за стеллажом. Веревка снесла ряды посуды, и в уши тут же ударил звук вдребезги разбившегося стекла.

— Glacies! — Следом полетели снаряды ледяного воздуха, которые взрывались то тут, то там, разрушая убранство, а после тишины, темень рассеяло желтоватое свечение. — Protego Duo!

Я припоминаю слова Гермионы о тех, с кем доведется жить под одной крышей в Слизерине. И вот эта змейка упоминалась как лучшая студентка среди них, по крайней мере по части успеваемости. А если так говорит Гермиона, то стоит прислушаться. Наверняка она знает много гадких заклятий.

Пока же беловолосая стояла в какой-то стойке, словно фехтовальщик, окруженная дымчатой сферой. Она не пыталась скрыться, спрятаться или убежать, а ждала моих ответных заклинаний, которых у меня нет. Как-то краем уха слышала, что среди волшебников особенно распространены дуэли, и возможно эта девица кое-что мне покажет, что оно из себя представляет на деле. Но пока просто чего-то выжидает. Это какой-то джентльменский бой?

Встав и стряхнув с себя мелкие обломки, я оглянулась на сотворенное беловолосой. Она что, пыталась меня сковать, а затем заморозить? Такое действительно возможно?

— Expulso! — вновь оживилась слизеринка. — Expulso!

С ее палочки вырвалась яркая вспышка, словно у фотоаппарата, но которая взорвала стол передо мной, рядом и в опасной близости над головой деревянные полки. Я ощущала вибрации от хлопков, полет осколков в пространстве, звон в ушах и тогда изнутри проснулось чувство, будто я могу видеть каждое движение каждого объекта вокруг. Под конец бомбардировки Гринграсс, я не стала прятаться. Встретив заклинание лицом к лицу, резким взмахом руки поймала заклинание и перенаправила всю взрывную силу в сторону стены, потом то же самое проделала со всеми ее попытками «взорвать» меня. Ее новое заклинание, похоже, мощнее предыдущих, раз оставляет вмятину в каменной стене и крошит дерево. Но неудача, мисс, взрывы — это по моей части.

— Protego Duo! — не достигнув успеха, слизеринка вновь ушла в глухую оборону, чтобы собраться с новыми силами.

При свете от щитовых чар я видела ее серьезное личико. От прежней уверенности не осталось и следа, в ярких голубых глазах читались нотки растерянности и страха.

— Где твоя палочка? Почему не нападаешь?

— Хм. Действительно.

Я подняла в ее сторону правую руку и сложила пальцы пистолетом. Мысленно подавив весь остальной шум в голове, всеми голосами обратилась к Эльси. Ощутила, как появляется и растекается тепло изнутри, переливается в сторону руки. Закрыв глаза, видела каждое колебание воздуха, звука, как струится кровь по венам, а потом услышала прекрасную музыку — это играла Эльси. Вскоре на кончиках указательного и среднего пальца собралась крохотная сфера, сотканная из волн. Появилась дрожь и этот протяжный медленный скрип, звук сжимающегося в одну точку пространства.

— Бам! — резко распахнула глаза, выпуская магию.

Волновая «пуля», вылетевшая из моей руки, ударилась о щит, и тогда раздался оглушительный хлопок, сметавший все предметы вокруг девушки. Самой Гринграсс пришлось усилить щит и направить всю свою магию, чтобы ее тоже не сдуло. У нее получилось удержаться на ногах, тогда как все убранство в аудитории было аккурат раскидано по стенам. Вышло очень даже убедительно, на мой взгляд. И это результат каких-то пары недель тренировок с Эльсерафи. Однако без последствий не обошлось, отдачу от «выстрела» я почувствовала сполна, и теперь правая рука не переставала дрожать, как у запойного алкаша, или как у болезни хм… Паркинсона. Паркинсона! — вот ведь совпадение. Забавно.

— Кх-ак… Как Ч… Что ты сделала?! — в кои-то веки в голосе вечно холодной девушки прорезались нотки эмоций и хриплость. Я слышала ее тяжелое дыхание. А когда музыка Эльсерафи стихла, то смогла услышать учащенное сердцебиение, будто она стояла совсем рядом.

— Готова продолжить? — в повторном жесте подняла руку, готовая ко второму «выстрелу».

— Protego! — в этот раз ее щит выглядел жалко. И девушка явно понимала это.

Но продолжить нам было не судьба, на шум прибежали старосты.

— Что за… Что тут происходит?! — с порога потребовал кучерявый старшекурсник.

— Подготовка к экзаменам, — ответила я. Он конечно же мне не поверил и вопросительно посмотрел на запыхавшуюся альбиноску, которая убрала щит:

— Леди Гринграсс?!

— Тренировки. Мы здесь все восстановим, когда закончим, Майкл.

— А из-за чего тогда у мисс Паркинсон все лицо в крови?

— Она… Просто неудачно поскользнулась.

Какого… Что происходит? Пока Гринграсс убедительно врала старостам, я мирно стояла и просто кивала в знак согласия. По всей видимости староста поверил ей и поручив, чтобы мы тут прибрались, ушел вместе с другими обратно на патрулирование.

— Ну и зачем? — спросила я.

— Кто ты такая?

— Я твоя новая сокурсница, забыла, что ли? Видимо совсем перетрудилась. Учимся в одном факультете.

— Дурочку не строй.

— Хе-хе. А тебе незачем это знать. Хм. И как же мне с вами поступить?

Те двое, очевидно, наябедничают декану, думаю они даже в процессе этого прямо сейчас. Насколько тогда Кэроу возьмется за меня? Прямо сейчас? Или она уже спит? Похоже, все прояснится довольно скоро. Но мне нужно подстраховаться.

— Ну, ты слышала джентльмена? Разберись с тем, что натворила, а я пошла спать. Или хочешь продолжить? В принципе я готова завершить дело, — и демонстративно подняв пальцы к своему виску, сделала жест выстрела. Думаю, намек был прекрасно понят. — Хе-хе. До встречи.

Перед тем, как пойти к себе, я заглянула в выручай комнату и сорвала с камина общее фото ОД. Появилась одна идейка.

Как ни странно, до гостиной факультета, а потом до своей комнаты, я добралась без приключений. Вся напряженная, постоянно на шухере, до последней минуты отбоя ожидала появления декана. Обдумывала достоверные причины стычки. Со стороны вроде ничего сверхординарного не случилось. Можно было подумать, ну, девчонки что-то не поделили, потаскались за волосы и на этом разошлись, бывает. Загвоздка заключалась в одном, как объяснить свою магию. Они то об этом явно расскажут. Вот тут мне крыть было нечем и моя ложная биография разрушится в тот же миг. Трое свидетелей — слишком много, и, кажется, я погорячилась, не надо было так необдуманно палиться или вообще нужно было таскать с собой ту бесполезную палочку.

Однако никто так и не явился по мою душу с допросом до самой ночи. Хм. Возможно их план заключается, чтобы взять меня «тепленькой», когда буду спать беспробудным сном. Наверное, я бы так и поступила на их месте. Ну и ладно, пусть, пустое ожидание вконец измотало и я рухнула на кровать. Все равно утро вечера мудренее, к тому же и во сне у меня есть дела, причем гораздо важнее наяву. А стычку и свою «магию» я как-нибудь, наверное, объясню. Ну, типа это последствия проклятья или что-то вроде того. Здесь главное быть убедительной в своей лжи и стоять до конца.

Сон. Я не помню, чтобы когда-либо видела сны, разве что свою «темницу разума» в крайне редких и критических ситуациях. Поэтому соваться туда лишний раз без особой надобности было бы весьма опрометчивым решением. Но надо кое в чем удостовериться. Я хотела сделать это давно, как получила помощь от Гермионы — умиротворяющий бальзам. Зелье, достаточно сложное по составу, применяется для успокоения, убирает все тревоги и навязчивые мысли. Звучит как самое то для меня, но у всего есть побочное явление. Опасность данного бальзама состоит в том, что если была допущена ошибка в приготовлении, выпивший его может погрузится в глубочайший или, что ещё хуже, в летаргический сон. По мне, риск того стоит. К тому же Гермиона была уверена в правильности зелья, а ей то можно доверять и перед тем как заснуть, я лишь запомнила весьма специфический вкус зелья, который даже сравнить толком не с чем. Ну, мел со вкусом мяты, что-то вроде того.

Невозможно ведь засечь в какой момент ты уснула и начинается сон до того, как проснешься. Ничего не осознавая, я вдруг оказалась посреди бесконечной пустоты и думала, что это реальность, самая что ни на есть реальность. Я стояла посреди бескрайнего «ничего» и была неким незримым наблюдателем. Смотрела, как ввысь, в темноту, стремится огромная темная башня. От одного только вида сооружения по спине невольно пошли мурашки, хотя я не должна была испытывать подобные ощущения. Да уж, мой разум никогда не станет приятным обителем. И почему именно обветшалая башня? А не допустим, прекрасный сад с фонтанчиками и единорогами, к примеру? Хм.

Находясь под давящим невидимым куполом, я могла лишь наблюдать, как меня несет туда против воли. По мере приближения размытые очертания башни становились четкими, в местами потрескавшейся стене наблюдались окна с решетками, в некоторых горел свет, вроде бы даже силуэты мелькали. Башня выглядела не однородно, она как бы состоит из различных частей, словно к сооружению многократно пристраивали все новые и новые этажи.

Преодолев мощные черные врата, которые жутко скрипели при открытии, я наконец попала внутрь. С порога меня встретил сумрак, где с тьмой боролась лишь одна единственная лампочка у развилки впереди, которая покачивалась, издавая мерзкий скрип. Для полноты картины не хватало только чьего-то тяжелого дыхания за спиной, тогда это точно бы походило на кошмар. Кошмар в собственном разуме — да уж, порой я сама себя боюсь. Это ведь о чем-то должно говорить, да?

Узкий коридор, ведущий и направо, и налево, с множеством дверей с номерами на них выглядел не лучше с прошлых раз. Я всегда помнила это место, как некое заброшенное сооружение из всяких там городских страшилок: кругом потрескавшиеся каменные стены, ржавый потолок, который будто вот-вот развалится и везде решетки с колючей проволокой. Как подобает жуткой атмосфере редкие лампочки над головой время от времени моргали, а кое-где искрились или вовсе не работали. Странно, что нет никакого шума, нет ощущения дуновения ветра, ни запаха. Я внимательно осмотрелась по сторонам, ощупала руки и ноги перед тем, как сделать осторожный шаг дальше.

Так, я тут ненадолго, это просто беглый осмотр. Мне же надо не только за комнатой Эльси присматривать. После болевой терапии от декана я ожидала увидеть это место в куда худшем состоянии, но вроде все не так уж скверно. По-моему, даже чуть лучше стало, по крайней мере той черной жижи в трещинах стен не наблюдается, хотя она и не исчезла полностью. И как назло только вспомнив о ней, я ощутила тупую боль во всем теле. Меня чуть не скрутило всю наизнанку.

Не зря то заклятье считают одним из непростительных. Потерпев пару неприятных минут, отдышалась и пошла дальше. Как и прежде, каждая дверь отличалась от другой. Некоторые были заколочены намертво то досками, то цельными металлическими листами, что даже имя на табличке разобрать нет возможности. Иногда меня одолевало любопытство, кто же там ютится, раз я инстинктивно изолировала его от остальной части башни. А может, это они сами не захотели?

Я шла вперед непонятно сколько, а коридор не думал заканчиваться и будто бы я двигалась по спирали вверх, но возвращалась обратно, как в петле Мебиуса. Место поистине огромно. А значит и жителей тут не сосчитать. Спустя некоторое время остановилась у самой разрушенной части коридора. До дрожи знакомый этаж… Стены вокруг угольно черной двери были как будто опалены. Когда едва коснулась двери, перед глазами вспышкой пронеслась картина пожара и крики детей. Ту трагедию мне никогда не забыть. Сколько себя помню, всегда себе твердила: «это не моя вина». Но думаю, в глубине души я всегда знала правду, это сделала я.

Вынырнув из наваждения, осмотрелась получше. Здесь была комната Энн. От неё сейчас осталась лишь эта сажа на моих пальцах.

— Простите меня… Если можете.

Я несколько раз постучалась по обугленной двери. С сухой потрескавшейся поверхности посыпались обломки вместе с той липкой жижей под ними. Когда я полностью очистила дверь от черной субстанции, она затянулась сама собой и выглядела теперь ново, словно была живой. Впрочем, никакой реакции, дверь никак не поддавалась. Зато черная слизь на пальцах ощущалась весьма неприятно.

Она будто бы укалывала тысячью мелкими иголками, обжигала как кислота, вызывая раздражение. Не нравится это мне. Возможно эта дрянь тут всё медленно пожирает, как грибок? А что если? В голову ударила весьма сомнительная, очень сомнительная идея. Собрав всю магию в ладони, хлопнула, когда вибрации стало невыносимо сдержать в руках. Эхо от оглушительного хлопка пронеслось вдаль, сотрясая всю башню. С потолка, со стен, посыпались обломки, кое-где упали цельные куски опор, поднялась многолетняя пыль вперемешку с грязью. Пришлось потерпеть несколько мгновений в облаке пыли. И когда вся пыль осела, я увидела хм… Все тот же коридор, который начал восстанавливаться прямо на глазах, но как-то очень нехотя. Кажись я опять погорячилась, не надо было так резко. Ладно, надеюсь, хуже не сделала. Заодно проверю, насколько сильно влияют мои действия здесь на реальный мир. Пожалуй, ничего больше трогать не буду, пора бы просыпаться.

Пробуждение вышло тяжелым. Я с трудом открыла глаза, и силилась вспоминать сон. Вспомнила всё отрывками: как увидела башню, как заходила туда, коридор, но не помнила, как уходила оттуда. Все тело ломило, а голова стала каменной, меня бросало то в жар, то в холод. Появилось чувство дурноты и непонятная дрожь в руках, и в грудине. Ладно, действия «там» точно влияют на реальный мир. И не самым лучшим образом. Прекрасно, Эл, умеешь ты принимать необдуманные решения. Да, в этом я мастер.

Вялыми движениями кое-как собралась, и поплелась в сторону умывальника в абсолютной тишине. Соседок в комнате не наблюдалось, а время… Эм, оказывается я проспала первый урок, что уже было бессмысленно туда рвануть. И на какое занятие я должна была быть? Благо расписание, висевшее на стене, подсказало — «Уход за магическими существами». Ну, не велика потеря, я никогда не считала себя любительницей животных, пусть хоть они трижды будут волшебными.

Для начала надо бы прийти в себя. Зеркало в уборной наглядно показывало то, как я себя ощущаю прямо сейчас. Покрасневшие глаза с темными мешками под ними почему-то стали металлического серого цвета, хотя всегда были голубого и выглядели словно я ношу странные линзы. Всегда темные волосы местами поседели, особенно передние пряди, которые свисали аж до груди. Взяв ножницы, я немного обкорнала их длину и подравняла. Сойдет. Зато холодная вода немного улучшила паршивое утро. Не знаю, сколько времени я простояла перед зеркалом, но сама того не осознавая, я вдруг поймала себя на мысли, что не слышу никаких посторонних звуков у себя в голове. В мыслях абсолютная тишина. Такое со мной бывало только после самых паршивых ситуаций.

— Эльси?

Никто не ответил.

— Эльси?

Снова тишина и это начинало пугать. Я что-то натворила?!

— Эльси!

— Да, Элейн? — раздался мелодичный голос.

Фух, хвала магии, ничего не поломала.

— Кхм-кхм. Чем-то занята?

— Извини, не сразу услышала. Я тут в раздумьях. У меня стало больше места, смотрю что еще можно поставить, поменять.

— Больше места? Где? У тебя дома?

— Да.

— Аа, ну тогда не буду отвлекать.

— Хорошо. Пока.

— Ага. Пока, — попрощалась с ней. — Хорошо, хорошо… — у меня аж сердце чуть не остановилось. Значит, все «мои» просто заняты чем-то у себя. Вот почему стало так тихо. Будем считать это хорошим знаком. И что мои необдуманные действия не совсем уж и необдуманные. Хе-хе.

Закончив утренние ванные дела и одевшись в форму, я вновь рухнула на кровать и прикрыла глаза. Как же хотелось спать, но надо идти. День для меня начался только в обед, в большом зале, а точнее со входа и столкновения.

— Мисс Бойанович, ваше отсутствие было замечено, — столкнулась у входной арки с профессором Уиллоу, присланным из Министерства, который и вел здешнюю «зоологию».

— Я плохо себя чувствовала, сэр.

— Ум… — присмотрелся ко мне мужичок с забавными усиками. — Это и заметно, обратитесь к любезной мадам Помфри.

— Непременно, сэр.

— Что ж, надеюсь, догоните остальных в дополнительных занятиях.

— Спасибо, сэр.

— Доброго дня.

Как обычно я нашла укромное место за столиком факультета и вяло прихлебывала какой-то суп, как нежданно передо мной подсел один из учеников. Ну вот именно сегодня, когда у меня фиговое настроение и самочувствие. Я и так прослыла той еще неприветливой личностью.

— Не занято? — это был высокий темнокожий парень, тот, с которым вчера прибыл Малфой. Знаете, странно видеть его среди слизеринцев. Разве студенты-змеи не считают себя древними потомками исконно британских волшебников? Да не простых, а благородных. А темнокожий парень — явно не коренной житель нашей матери Англии и явно не какой-то там потомок знатного рода. Но его почему-то не сторонятся и не фыркают пренебрежительно при каждой встрече.

— А че не видно?

— Переведенная, да? Откуда?

— Чего? — почему он пытается завести разговор?

— Я говорю, я тебя раньше здесь не видел.

— Я тоже. И?

— Неразговорчивая, значит, да? Вот почему тебя все обходят стороной. И в чем причина? На тихоню ты не похожа.

— Слыш, вали-ка ты отсюда, у меня фиговое настроение, — некоторое время паренек и не думал уходить. Я уже было думала, как бы ему нагрубить. Однако вскоре паренек улыбнулся на зависть белоснежными зубами и ушел к своим друзьям на другой край стола.

И че это было? Это та троица до сих пор не угомонится и попросила помощи? Ой. Совсем из головы вылетело вчерашнее. Хм. Никто вроде не пытается меня наказать, никто не пришел ко мне с претензиями и вопросами. Значит, они не сообщили о стычке декану? Хотя декана Кэроу в зале не наблюдалось, может она уже на подходе с отрядом карателей. Зато нашла взглядом моих заклятых «соперниц» и те спокойно себе сидели и болтали. Паркинсон жива здорова, подружки — тоже. Я поймала взгляд беловолосой — тоже вроде никаких тебе сюрпризов, ну там, зловещей ухмылки или типа того. Ай, ну и фиг с ними. Хотя… Не фиг. Это может быть серьезно, нужно бы проверить декана, заодно и вчерашнюю идею.

Я достала из внутреннего кармана пиджака фотографию Гермионы и ее друзей. Сразу скажу, вчерашняя шальная мысль не сулила ничего хорошего. Но я решилась. Не люблю ждать и надеяться, что пронесло, это выматывает. Не найдя Кэроу в зале для тренировок, пошла искать в ее рабочем месте. Кабинет нашего декана располагался в северной башне, над лекционной. Сама Алекто обнаружилась у себя за массивным столом. Вроде всё тихо.

— Мисс Бойанович? Чем могу быть любезна? — произнесла она низким голосом, не отвлекаясь от писанины. Я заметила ворона перед окном. Кляузу новому министерству пишет? Надеюсь не обо мне.

— Профессор, у меня к вам деликатный разговор, — я специально выждала паузу, изображая важность разговора. — Видите ли, это мой первый год здесь, экзамены уже на носу, а там уже итоги года и планы на следующий.

— Ближе к делу.

— Вы вчера не слышали ничего странного?

— Мисс Бойанович? — заинтересовалась Кэроу.

— Я тут услышала кое-что, что возможно вас заинтересует. Среди студентов зреет сопротивление.

— Парочка идиотов еще не сопротивление, мисс Бойанович. И скажите имена, конкретные.

— Возможно. Но все начинается с малого, разве не так? К тому же, если у них есть опыт.

— Опыт? — устроилась на своем кресле поудобнее Кэроу, наконец отвлекшись от пергамента.

— Вот, смотрите. Потом сами мне скажите, пустяки это или нет, — я достала фото и поставила перед ней на стол. Уверенность в глазах декана вмиг сменилось беспокойством.

— Откуда это у вас?

— Скажем так, позаимствовала у одного нерасторопного студента.

— У кого?

— Право же, профессор, пусть я не одарена магией полноценно, но это же не значит, что я совсем глупа. Я скажу всё, что знаю, в обмен на кое-какую помощь.

— О как, а если я прикажу? Вы же знаете, наказание за непослушание весьма суровое.

— Конечно вы можете. Но потеряете драгоценное время и того, кто мог бы быть вам полезной. Я могу тихо узнавать что-там обсуждают за «кулисами», не привлекая внимание, понимаете? Взаимная выгода куда лучше насилия.

— Скажу честно, вы меня заинтриговали. Что за выгоду вы хотите от меня?

— Назначите меня старостой в следующем году. Старостам ведь полагается кое-какая плата, не большая, но все же для начала сойдет. И разумеется, помощь на экзаменах. Будет неплохо, когда при выпуске из Хогвартса на моем личном деле будут отличные оценки и отмечены заслуги для получения нужной должности в Министерстве. Также личная рекомендация от Вас не будет лишней, — Кэроу слушала мой спич весьма внимательно. Надеюсь мой голос звучал вежливо и с примесью патоки, как у подхалимов, а то за мной останется. Гермиона отмечала, что я слишком часто иронизирую.

— Признаюсь, я не считала вас столь амбициозной. Считала вас ошибкой в моем факультете и просто терпела из-за вашего недуга. Допустим, я могу устроить всё, что вы сказали, но как вы поможете мне с этим? — тыкнула она на фото.

— Я узнаю всех, кто на этом фото и где они собираются.

— Это я могу узнать и сама без вашей помощи. Парочка круцио и любой скажет всё, что хочу узнать.

— Даже Гермиона Грейнджер? — услышав это имя, Кэроу переменилась в лице.

— Ее здесь нет.

«Здесь нет», — отметила у себя оговорку Кэроу. Все-таки они не забыли о ней.

— О как, почему вы в этом так уверены? Вы что, проверяете всех и каждого. Просто я слышала другое. К тому же, разве так трудно волшебнику сменить облик?

— Что?! — взорвалась декан. — Скажи мне!

— Как я уже говорила, поможете мне, помогу вам.

Я точно уверена, декан сейчас обдумывает самые жестокие варианты, как проверить мои слова или вообще стоит ли со мной иметь дело. Лучше будет меня пытать и все.

— Узнай всё о ней и обо всех ее близких! А если ты врешь, или ничего не узнаешь — пожалеешь. Горько пожалеешь.

— Значит, договорились? — забрала я обратно фото.

— Договорились, — со сталью процедила Кэроу, вернув спокойствие. — Жду результатов до конца этой недели.

— Как раз успею. Доброго дня, профессор.

— Доброго. И, мисс Бойанович, — остановила она меня у дверей. — Мы раньше не говорили так с глазу на глаз?

— Мельком, разве что, профессор.

— Да? Такое чувство… — призадумалась на полуслове Кэроу.

— Профессор?

— Нет, ничего! В пятницу вечером. Здесь. Я пришлю письмо.

— Еще раз доброго дня, профессор, — да уж, рыбка клюнула так клюнула. Осталось поймать и зажарить на медленном огне.

Мой план был до смешного прост. Завести деканшу в Выручай Комнату и там с ней разобраться. О чем я и поделилась с Гермионой в тот же день.

— Сюда? И что собираешься делать с ней? — в отличие от меня Гермиона не была в восторге от плана.

— Допросить. Вдруг она расскажет нечто полезное. О Невилле, о других пожирателях. Возможно о самом Лорде.

— Сомневаюсь, что расскажет.

— Попробовать не помешает. Как бы то ни было, ничего ведь не теряем. Заодно мне не нужно будет постоянно волноваться, когда же она вспомнит.

— Ладно. Вечером в пятницу, да?

— Ага. Ты должна быть в своем настоящем образе.

— Хорошо. Меня скоро стошнит от оборотного зелья. Как Крауч пил его полгода?

— Кто? — не поняла я о ком она.

— Да так. Был один случай.

— Аа, ладно. Тогда в пятницу. Потом уходим из Хогвартса.

— Да. Я все подготовила. И твои вещи тоже ждут.

Последняя пятница этого учебного года наступала жуть как медленно. Мы пережили все экзамены, народ вовсю ликовал, а кто-то не очень, когда давали результаты экзаменов. Меня они не волновали, я ждала момента назначенной встречи. Всю неделю декан вела со мной невербальное общение, мол, как продвигается план и все такое. Чтобы подкрепить ее внимание, и чтобы она ненароком не слилась, я дозированно делилась эксклюзивной информацией об «ОД», полученной из уст Гермионы. Пока всё шло ровно. Нежданно-негаданно настал тот миг. Как и обусловились, получила письмо декана и сначала встретились в ее кабинете. Перед поимкой «грязнокровки» она должна была подготовиться.

— Я слышала, что в этот отряд входили выходцы не только из Гриффиндора. И все они собирались и до сих пор собираются в тайной комнате. А значит, Гермиона Грейнджер тоже прячется там.

— В Выручай-комнате, — поправила меня Кэроу. — А разве бывший директор Амбридж не уничтожила то место?

— Так вы тоже слышали об этом?

— Конечно. Я проверяла ваши слова. И так, говорите, сегодня вечером их последняя встреча перед важной операцией? И этой операцией руководит именно та грязнокровка?

— Я слышала так, но не поняла про что. Что-то про охоту на крестражи.

Кэроу никак не отреагировала на слово «крестраж». Хм. Это не радует. Может она и вправду не самая близкая из круга Темного Лорда, так, простой солдат.

— И вы знаете, где именно находится эта комната?

— На восьмом этаже.

— Отлично! Сейчас же пойдем и все выясним! Только подождем остальных.

Остальных? Каких остальных? И вскоре раздался стук в дверь.

— Я собрал всех, сестра, как ты и просила, — за дверью нас ожидала дюжина студентов слизерина во главе с братом декана. Старшекурсников я не знала, зато узнала нескольких знакомых сокурсников: Драко, ту альбиноску, худого кучерявого парня и одного высокого, крепкого, но глуповатого на вид, Гойл, кажется.

А они тут что забыли, только не говорите, что… Бля… План пошел по пиз… По одному месту. Так… Спокойно. Блин, что-то их многовато. Что же делать? Сможем ли мы в открытом бою с ними справиться? Или может как-то по-тихому слиться? Вот же гадство.

— Это правда, профессор? Гермиона Грейнджер прячется в Хогвартсе? — спросила Дафна Гринграсс. Я заметила странную заинтересованность в ее голосе. Ей то какое дело? Она же не в рядах дружины.

— Мисс Бойанович утверждает, что слышала о ней и о Выручай-комнате.

— Нет смысла гадать. Проверим и узнаем, — просто ответила я под взгляды всех собравшихся. Было сложно, что-либо сказать конкретное о них, кроме Малфоя. Глаза Драко так и спрашивали у меня: «что ты творишь, мать твою?!». Ну, «мать твою», он может и не говорил. И знаешь, блондинчик, все должно было пойти не так. Осталось решить, как мне поступить?!

Нужная комната и вправду располагалась на восьмом этаже замка. И за время нашего пути до нее я ничего путного не придумала. Было уже поздно для нового плана. Я лишь надеялась, что мы сможем убежать через проход за картиной в Хогсмид.

— Здесь? Что-то я никого не вижу, мисс Бойанович.

— Нужно сделать три круга. И нас слишком много, чтобы открылся проход. Оно появляется по острой нужде.

— Что это за комната такая? — рассмеялся брат Кэроу.

— Волшебная, профессор. Ну так что, декан? Кто пойдет вместе со мной?

— Ты, ты, ты, ты и ты, пойдете вместе с нами, остальные ожидайте тут, поймать всех, кто приблизится, — быстро указала на студентов Алекто и велела мне приступить.

Выручай-комната может оставаться в одном и том же состоянии сколь угодно долго, если так нужно тем, кто в ней находится. И пока в ней кто-нибудь находится, она не может измениться. Если не знаешь, чем стала Комната в настоящий момент, в неё нельзя войти. Естественно я знала, как туда попасть, однако в текущих реалиях были некие сомнения, что она откроется. И если она не откроется, у меня будут проблемы.

Двое пожирателей, Малфой, Гринграсс и трое старшекурсников стояли поодаль от нужного места и наблюдали, как я хожу кругами. Пару раз возникала мысль, тут же убежать прочь, однако это был мой шанс проверить себя в настоящем бою. На последнем круге мимо нужного прохода я остановилась. Знакомая дверь появилась как ни в чем не бывало, будто совсем не догадывалась о врагах недалеко. Пусть комната и впечатляет, все-таки у нее имеются свои ограничения, и она не всесильна, у нее нет понятия врагов и друзей.

— Профессор, вот она.

Брат и сестра Кэроу налетели и уставились на дверь, словно уже получали долгожданную награду от Лорда за поимку его врага. Видели бы вы их лица в тот момент.

— Откройте.

Пусть мой план пошел совсем не так, но все же в выручай-комнату мы попали не всей дюжиной, что заметно облегчало нам задачу. Знакомый холл с камином встретил нас уютным треском дров. И там перед ним на кресле с книжкой сидела девушка.

— Вы опазды… — Гермиона развернулась, и застыла на месте от шока. — …ваете.

— Это она, сестра! Это она! Из листовки! — первым начал ликовать Амикус.

— Я вижу, братец. Вот и конец, паршивая грязнокровка. Темный Лорд высоко оценит нас за твою голову. Я и подумать не могла, что ты будешь скрываться здесь, прямо у меня под носом. Это задевает! Crucio! — прямо на моих глазах алый луч пронесся в сторону безоружной Гермионы и та не успевала отреагировать без палочки в руках. И это я привела их по собственной воле.

Какой бы не была невероятной выручай-комната, она не может перестроиться моментально и сходу учесть сложившуюся ситуацию, где хотелось бы некоторого преимущества хотя бы на местности. И знаете, не надо так слепо полагаться на нее, словно комната на нашей стороне. Едва мы преодолели порог, я ощутила дрожь, комната будто бы просыпалась от многовекового сна и начала медленно выстраиваться по-новому. Да, давненько мы ничего не меняли в ней, уже позабыла каково это.

Насколько помню, она заколдована учитывать пожелания всех, кто внутри, а значит это право распространяется и на прибывших пожирателей, что плохо. Пусть они и не догадываются об этом, но в данный момент они могли в чем-то остро нуждаться, просто сами об этом не знают. Но пока вроде никого не волновало, что это за место такое и что скоро оно кардинально изменится. Всё внимание было приковано к ней. Под грохот меняющегося окружения, будто в замедленной съемке, я наблюдала, как вот-вот поймают Гермиону; как алый луч несется через зал и устремляется прямо к цели и как слизеринцы окружают ее.

Да, по моему «плану» всё должно было пойти не так. Да, сейчас их больше, чем одна Алекто Кэроу. Да, я говорила, что будет все тип-топ. Но ты же должна понимать, что не всегда всё идет, как мы того хотим. Так почему ты бездействуешь, Гермиона?! Неужто ее это так сильно обескуражило, что она аж растерялась, впала в ступор? Я за ней такого не наблюдала, но видимо, у всех бывают плохие дни. И я без особой надежды на успех начала было атаковать ближайшего, как резко передумала, увидев, что луч прошел сквозь Грейнджер к всеобщему удивлению. Студенты из инспекционной дружины остановились на бегу и озирались по сторонам в поисках настоящей гриффиндорки.

Чары иллюзии? В глубине души я возликовала и прям сейчас расцеловала бы ее светлую макушку. Не зря я где-то в задворках подсознания предполагала, что Грейнджер научена опытом за все года их «веселого» обучения. Самая умная ведьма своего поколения, как упоминала когда-то одна старая мудрая волшебница, должна была подстраховаться к подобному развитию событий, в отличие от меня, у которой никогда не бывает запасного плана, только прямо или наоборот бездействие. Приятно оказаться рядом с умным человеком в кои-то веки. Когда мираж Гермионы растаял в воздухе, мы вместе с незваными гостями сгруппировались в центре зала, дабы ненароком не попасться под начавшуюся перестройку комнаты.

— Что происходит?! Ты куда нас привела?! — спрашивал в ужасе кто-то из студентов. И чувак, тут ты не по адресу. О магии я до сих пор знаю на уровне первокурсника.

Все выхватили свои палочки, включили щитовые чары и ждали, когда земля перестанет идти ходуном. То же касалось и меня, хотя я должна была привыкнуть к подобным явлениям выручай-комнаты. Но вряд ли к такому можно привыкнуть, когда земля под тобой может в любой момент стать чем-то другим. Постепенно всё замедлилось, стены нашли свои места. Привычный мне уютный каминный зал, где мы отдыхали после тренировок, теперь представлял собой длинный пустой коридор с лабиринтом внутри, огороженный кирпичными стенами и всяким хламом по периметру.

— Прекратилось?

— Это её рук дело?

— Кто-нибудь её видит? — раздавались среди студентов вопросы.

Ответ не заставил себя долго ждать. Из-за угла за ближайшим поворотом по пожирателям прилетели взрывающиеся заклинания, которых успешно отбила Алекто. А потом по всему лабиринту потухли свечи на потолке. В наступившей тьме постепенно загорелись кончики палочек у моих спутников. Да уж, вблизи мы так друг друга слепим, что никакого врага не надо.

— Чего стоите! Поймайте её! — наорала на своих нерасторопных студентов Алекто. — Только попробуйте упустить её! Я с вас шкуру живьем спущу!

Она, Драко, Гринграсс и ещё два старшекурсника побежали туда, откуда прилетели бомбарды. Мы втроем, с Амикусом и старостой выпускного курса Слизерина побежали направо в обход. По пути пару раз над нами раздавались хлопки и выкрики, а с потолка отражались разноцветные огоньки заклятий. Было не понятно, поймали они или нет, но шум от нас отдалялся. Пускай далеко мы не продвинулись, создавалось ощущение, что бежим явно не туда, словно лабиринт специально так нас ведет.

Где-то возле большой арки с гравировками львов комната вновь начала меняться. Под очередной танец стен и пола из-под каменных плит выросли каменные колонны, а стены, изолировавшие нас от группы декана, соединились, где были открытые участки. Мы оказались запертыми в образовавшейся арене с колоннами и ничего не слышали, что творится там снаружи. Хм, до боли знакомая картина, поймала себя на мысли. Новое окружение напоминало Колизей прямиком из учебника по истории. Это что, я такое пожелала? Нуждалась в античной арене? Хм.

— Тут тоже тупик. Куда пойдем, профессор?

— Ищите проход, мистер Хиггс! Быстрее! — раздраженно бросил Амикус. — Эй, ты тоже ищи!

В отличие от меня, староста в сию же минуту поспешил выполнить приказ пожирателя:

— Сейчас! Lumos Maxima! — Яркая сфера света из его палочки устремилась ввысь, освещая пространство подобно лунному свету. — Не вижу выхода, профессор! Я попробую убрать часть стены.

Вышло у него не очень, хотя задумка была интересная. Судя по всему, заклинание должно было превратить стену в песок. Нет, заклинание то сработало, но явно не так, как тот хотел. В результате стена лишь медленно высыпалась на пол, как в песочных часах.

— Так мы проторчим здесь вечность. Отвалите-ка, мистер Хиггс! Я покажу, как надо делать! Bombarda! — взрывное заклятье Амикуса проделало в стене небольшую выемку, за которой виднелся свободный проход как раз в сторону, откуда доносился шум. Мужчина что-то недовольно прокряхтел и велел нам отойти назад.

— Bombarda Maxima! — к моему удивлению, ему не доставило особого труда продолжить бомбить стену.

Я насчитала где-то восемь взрывов, а он даже не запыхался. Хотя считается, что непрерывная серия заклинаний особенно сильно выматывает волшебника. Потому в учебниках рекомендовалось не допускать больше четырех заклинаний за раз. Множество комбинаций строилось именно из указанного числа заклинаний, с учетом повторов. Как бы то ни было, стоит только похвалить Амикуса, его дополнительные бомбарды смогли сделать проем достаточно широким, чтобы протиснуться упитанному взрослому мужчине. Ну и соответственно нам.

— Учитесь, мистер Хиггс.

Пока Амикус долбил стену, я, собрав магию в кулак, с размаху и без предупреждения врезала старшекурснику исподтишка. И не дожидаясь ответной реакции, дополнила ударом колена по челюсти при падении, затем, как по футбольному мячу, добила контрольным пинком в голову. Хвала магии, спортивного телосложения парень распластался на полу и больше не шевелился. По-моему, он вырубился еще в первом ударе, а остальные были незачем. Впрочем, стоило ли волноваться об этом в этой ситуации. Всегда нужно учитывать, что без магии, вряд ли от моих ударов кто-то бы так откинулся. Скорее всего, только разозлился бы. Вот и нашелся еще один положительный момент моих тренировок и магии в целом. Тут физические габариты не решают, ловкий, быстрый, с хорошей реакцией щупленький маг будет куда эффективен в магической дуэли против здорового бугая. И вообще выносливость наше всё.

— Вот теперь наш путь сво… Что за?! — обернувшись, не мог не заметить неладное Амикус.

Собрав наскоро магию в ладони, выпустила ударную звуковую волну по пожирателю. К моему сожалению, его не отправило в полет, не дезориентировало, и как будто даже не пощекотало. Сработали защитные чары, которые он не произносил. К слову, даже палочкой не успел взмахнуть. Хм, любопытно. Этот идиот что, умеет колдовать невербально? А значит, далеко не из слабых? Этого я от него не ожидала, с виду как обычный отморозок отморозком. Хотя он же из числа близкого круга Темного Лорда и давно уже промышляет, скажем так, темной магией. Кое-какой магический боевой опыт то у него есть. Не стоит его недооценивать.

— Тцк, тцк, я знал, знал! С тобой что-то не чисто, мисс Бойанович! А твое ли это имя, мм?! Ну, я поразвлекусь с тобой! А потом и с этой грязнокровкой!

Пожиратель тут же начал сыпать режущими заклинаниями, активно махая руками. По воздуху со свистом рассекали полупрозрачные лезвия, которые кромсали каменные колонны и пол только в путь. Я пару раз чуть не попала под них, но пока сохраняла дистанцию, и укрывалась за колоннами, отвечая импульсными «пулями», лишь бы не подпустить его близко. Мужчина тоже не особо открывался и нам удавалось быть на относительно безопасной дистанции друг от друга, обмениваясь ударами издалека.

Тем не менее я понимала, время играет не на моей стороне, надо было ускоряться. Неизвестно, как там дела у Гермионы, врагов-то у нее будет побольше. Впрочем, мне самой не стоило отвлекаться с противником поблизости. Во время перебежки с одного укрытия в другое я вдруг почувствовала острую боль в плече и на боку, что чуть не покатилась по земле. Вслепую использовав оглушающий хлопок, быстренько отползла в сторону и опершись спиной к колонне, инстинктивно схватилась за место ранения. Сразу ощупала нечто влажное на пальцах. Не трудно догадаться, ладонь вся была в крови. Рана не переставала кровоточить с ужасного пореза над локтем. Я сначала даже не поняла, что случилось, неприятные ощущения догнали меня потом. Правой рукой внезапно стало больно двигать, да и вообще расхотелось двигаться.

Арх… Ш-ш… Ссу… Чудо, что руку не отрезало полностью!

— А-ха-ха-ха! Пытаешься бежать?! Чем это ты пользуешься, артефактом, мисс сквиб?! — донесся эхом его истеричный голос совсем рядом. — И что же ты собираешься сделать без палочки? Может, сдашься? А-ха-ха-ха. Я буду нежен. Обещаю.

Недолго думая, здоровой рукой вцепилась в основание колонны за спиной. В надежде разрушить ее изнутри сейсмическими волнами, стала накачивать магией. С ранением и с болью трудно было концентрироваться. Все мысли сбивались в хаос, но с горем по полам получилось. Колонна пошла трещинами. И теперь, пора бежать! Вернее, найти в себе силы и бежать! Вот бы еще ноги слушались как надо!

— Кровь… Я чувствую кровь… — некстати из глубины сознания раздался голос Эймс. — Я могу помочь…

— Не сейчас! — на бегу ругалась с собственным голосом.

— Я чувствую твою слабость, Эл… Не сопротивляйся мне… Сделаешь только хуже…

— Да Элейн, ты утихаешь, — а вот к Эльси стоило прислушаться.

— Ладно! Помоги, чем можешь! Мне нужно время!

Я не знаю, что Эймс сделала, но боль действительно утихла. Появилось странное ощущение легкости, невесомости. И я, как будто бы перестала воспринимать время и пространство. При беге меня шатало из стороны в сторону, в ушах стучало собственное сердце. Я не видела, попал ли Амикус под рухнувшееся сооружение позади, но надеяться на это было бы слишком наивно. Отойдя на приличное расстояние, рухнула на землю, чтобы отдышаться. Пару минут спустя я точно услышала чьи-то шаги. Притом ко всему вернулись боль и слабость, а глаза медленно застилала красная пелена. Стиснув зубы, я кое-как подавила приступ тремора и вновь раздался голос. В этот раз я его не узнала. Голос из глубины сознания звал закрыть глаза и отдаться тьме. И знаете, соблазн отдаться этой эйфории, сбежать от реальности и боли, был очень велик. Но пока копила силы и терпела, как место раны сжигает изнутри. Сил бороться с собственным голосом практически не осталось. Я будто бы медленно утопала.

Как и ожидалось, мужчина не пострадал при обрушении. Окруженный щитом, он медленно шел в мою сторону. В полутьме «Колизея», я видела лишь приближающийся отблеск его щита и мелькающий силуэт между колоннами. Он не спешил выйти на контакт. Видимо, тоже решил пока не лезть на рожон. Это хорошо, у меня в запасе была еще одна способность. Скорее, это был мой последний шанс разобраться с ним. Как говорится, пан или пропал.

Человеку со стороны покажется будто я, закрыв глаза, внезапно начала молиться, присев на полу в позе лотоса и соединив ладони на уровне груди. Я собиралась воспользоваться силой Эльси немного иной природы. Я назвала это расколом пространства изнутри, когда сжимаешь и направляешь все волны в одном направлении, потом усиливаешь их магией, и постепенно ускоряешь колебания каждого из них, которые потом выходят из-под контроля, разрывая друг друга и всё вокруг. Большой минус данного приема — тут нужно определённое время на подготовку и полная концентрация, иначе эффект будет крайне жалким. Да и векторную волну нужно направить как можно близко к цели, а значит её нужно видеть. Такое я проделывала с чашкой и с манекенами в выручай-комнате. От них мало что оставалось в результате, впрочем, как и мое желание жить после использования данной магии. Нужно еще учесть, что я всегда делала это против стоячей цели в покое и при собственном полном здравии, а тут цель постоянно меняет свою позицию, умеет защититься, может укрыться за колоннами, отойти или вообще убить, что я и глазом не успею моргнуть. Зеленая вспышка и я уже в небытие.

Благо у этой способности есть и плюс, помимо разрушительной мощи — ее трудно уловить глазом. И даже если тебе покажется, что в воздухе что-то мерцает, словно мираж, то ты явно не придашь этому значения без видимых угрожающих эффектов, кроме одного — что-то не так можно легко определить по звуку, если уметь слушать. Сейчас я надеялась на плохое освещение и на то, что этот человек не поймет, что за гул раздается рядом с ним. Пока Амикус бездействовал, что играло мне только на руку, как некстати, из-за вибраций пошла трещина на полу и прямиком в его сторону. Такое блин даже слепой заметит и отойдет куда подальше и легко вычислит мое местоположение.

— Снова эта дурацкая комната! Пора с этим кончать! — Амикус, кажется, не понял, что это сотворила я и вышел ко мне вперед в открытую. Увидел, что я бездействую и ранена? Хм. Ладно, посмотрим, кто окажется быстрее. Надеюсь, я.

Момент активации раскола я запомню навсегда. Кэроу, будучи уверенным в своей защите, не отошел от приближающейся трещины. Открыв глаза, я заметила его слева, как он стоял в полном росте под оранжевым светом щита и собирается использовать убивающее непростительное. И похоже для этого и накапливал магию все это время, пока искал меня. С безумным оскалом на лице точно, как у полоумного, он протянул палочку вперед и отчеканил те два некогда запретных слова:

— Avada kedavra!

Едва сдерживая дрожь в руках, резко развела руки в сторону, активируя раскол. Острая боль пронзила руку, что я упала на четвереньки перед зеленым лучом. Тяжелое дыхание и сердцебиение в ушах замедлились, когда неумолимо приближалась моя смерть, ослепляя мир изумрудным цветом. Я видела это, ощущала движение магии, колебание пространства, вибрации воздуха и звука, словно щебет тысячи птиц и ничего уже не могла сделать. Когда трещина на полу достигла пожирателя, «высвободились» все направленные волны. Вдоль всей трещины, словно полярное сияние, ударил свет, потом раздался громогласный взрыв, пошатнувший весь замок.

Эффект от раскола был ошеломляющим. Пострадало не только помещение, и сам Амикус, но и его заклинание, якобы самое эффективное оружие, от которого нет спасения. Смертельный луч не достиг цели, его разорвало изнутри в полете. Осталось только изумрудное свечение над расщелиной, где воздух до сих пор вибрировал смертью, рисуя зеленым светом на пространстве нечто прекрасное. Если не знать, что это такое, увиденное можно было бы назвать прекраснейшим явлением природы, не иначе.

От резкого истощения в глазах потемнело, и я упала на холодный пол. Едва сохраняя рассудок, ощущала, как вот-вот остановится сердце. А дрожь в руках перешла вглубь, достигая до костей, вызывая адские боли в ребрах. Было тяжело и больно дышать. От внезапного приступа кашля я аж задыхалась и словно выкашляла всю кровь из легких. Однако смерть не спешила ко мне. Пролежав неизвестно сколько, встала, нужно было проверить, получилось или нет. Ковыляя ставшими как цемент ногами, поплелась вдоль трещины к своему врагу, боясь коснуться зеленого свечения. Раскол снес все колонны по обе стороны от расщелины, все кругом лежало в руинах, даже с потолка самой комнаты попадали люстры и куски здания.

Не знаю, щит ему помог или что, но мужчину не разорвало в ошметки, он все еще был жив, но вряд ли это надолго. Его тело висело, припечатанное к стене, и издали напоминало кровавую бабочку. Даже отсюда было видно, как конечности выгнуты неестественно. Он кряхтел, захлебываясь своей кровью, пытался шевелить руками. Но вскоре обмяк. Мне понравился его последний взгляд полный отчаяния. В любой ситуации я сказала бы, как стало тихо, но в ушах не прекращался гул и временами кружилась голова. Сейчас совсем не до отдыха.

— Закрой глаза… — раздавался мой голос из глубины.

Едва ли осознавая, я тупо уставилась на окровавленное тело пожирателя. Тот вроде бы сдох. Медленно приблизилась и достигнув до его палочки, разломала её и выбросила куда подальше. Мало ли, кто знает этих темных магов, у нас уже есть бессмертный. Не хотелось бы получить удар в спину. Из врагов в нашей импровизированной камере теперь остался лишь один слизеринец. Его палочку я тоже разломала и бросила в образовавшуюся трещину. Сам парень до сих пор спал непробудным сном, его не разбудил даже такой взрыв и раны от мелких осколков. Но он точно был жив, я проверила его дыхание, пару раз пнула по бокам — ноль реакции. Когда я нависла над его телом вновь проснулся голос Эймс, а у меня не было сил, чтобы сопротивляться:

— Он враг… Ты знаешь, что надо с ним делать.

— Нет…

— Не упрямься, Эл.

— Я… Не…

— Отдыхай, я обо всем позабочусь.

— Это не обязатель…

— Элейн, просто усни. Я защищу нас.

— Аа… Хорошо… Я не надолго… — под голос Эймс я медленно закрыла глаза и заснула.

Между тем дела у Гермионы складывались не лучшим образом. Скурж* Алекто, напоминающее то ли тролля, то ли гремлина, преследовало ее по пятам, ловко перепрыгивая по стенам и уклоняясь от заклинаний Грейнджер. Хорошо, что оно не было столь быстрым, чтобы нагнать гриффиндорку. Грейнджер бежала пока комната давала ей такую возможность, но девушка понимала, вечно бежать не получится. Выходов отсюда только два: вход или потайной проход в Хогсмид за картиной. Оба они сейчас не доступны. Значит, остается только принять бой, но в выгодных условиях.

Противников она бегло насчитала пятерых, если считать и Драко. А значит, в открытом столкновении у нее шансов мало, ей нужно как-то запутать их, разделить. Огненная птица, вырвавшаяся из ее палочки, ослепила тьму и с диким ревом пролетела под потолком, раскидывая под собой струи огня и поджигая хлам. Комната медленно начала заполняться дымом, что лишь сильнее запутывала преследователей, ухудшая видимость. Гермиона сама не знала, куда бежит, лабиринт будто образовывал кольцо или ей просто так показалось. Все-таки выручай-комната не может быть настолько просторным, чтобы надеяться, что ты успешно затеряешься и тебя не найдут.

В какой-то момент весь зал пошатнуло после оглушительного взрыва. На краю горизонта во тьме вспыхнуло зеленое пламя. Грейнджер никогда не нравилась вспышка зеленого цвета. Она всегда несла в себе смерть. И этот раз похоже тоже не стал исключением.

«Эл!», — с ужасом воскликнула она в мыслях. Страх не заставил себя долго ждать. «Нет, нет… С ней всё хорошо… Всё хорошо… Успокойся, Гермиона. Успокойся», — обращалась к себе Грейнджер в попытке избавиться от волнения. Сейчас не время для необоснованной паники. Она видела, на что Лайт способна. Самым разумным решением будет, разобраться с преследователями как можно быстрее и пойти проверить.

Вдруг через ее огненное заграждение черным дымом ворвалась Алекто и перекрыла путь впереди. Ее скурж*, бежавший следом, сгорел в пламени птицы и теперь гриффиндорке не скрыться. Она встала лицом к лицу с пожирательницей. В бою один на один с ней она еще почувствовала бы себя вполне комфортно, если бы следом за Кэроу не бежали остальные. Первую серию атак лезвиями пожирательницы Гермиона с легкостью отразила, но, когда к декану присоединились слизеринцы из дружины, ее начали теснить. Она пока не видела Драко, рядом с Алекто стояли два слизеринца из выпускного курса. Она пропустила пару дробящих ударов и накинув на полу временный защитный купол, приводила дыхание в порядок. Ситуация становилась безвыходной. Троица расправилась с куполом за пару минут. Когда купол лопнул, Гермиону отбросило ударной волной и девушка неудачно упала на жесткий пол.

Арх… Почувствовала она острую боль в лодыжке. Опершись на здоровую ногу, Грейнджер попробовала встать.

— Лежать! — пурпурный луч ударного заклинания не оставил и шанса Гермионе подняться. Девушка покатилась по полу. Уверенная в своем превосходстве, Алекто не хотела ее убивать. Темный Лорд будет рад, когда ее доставят к нему живой.

— Вот и всё, тебе некуда сбежать, грязнокровка! Crucio… — в момент алого проклятья в руку женщины вцепилась невесть откуда взявшаяся маленькая гадюка белого окраса. Алекта завопила от боли, но быстро сориентировалась. Другой рукой схватила и отпихнула от себя животное, затем поразила контрзаклятьем: — Vipera Evanesсо!

Однако, не только змея застала ее врасплох. Их начали атаковать сзади. Темноту развеяли голубые огоньки холода и лезвия.

— Кто?! Кто это?! ТЫ?! — узнала она атакующего. — Предатель!

— Драко?! — Малфою так же удивились некогда старшие приятели по квиддичу.

— Схватить его! — однако он был не один. На помощь к Драко неожиданно присоединилась и Дафна, прикрыв того щитом от атак старшекурсников.

— Мисс… Гринграсс?! Как… Что… — на миг Кэроу совсем растерялась, чем и воспользовалась Грейнджер, поранив ее ногу и усиленным экспелиармусом вышвырнула к кирпичной стене. Гермиона заметила активацию щитовых чар у Кэроу, но она не слышала, как та произносила заклинание.

«Защитный амулет, значит», — предположила она и была права.

От огня уже мало что осталось, только дым давал о себе знать. От былой уверенности Алекто остались крохи. Стало понятно — у нее уже нет численного перевеса, нужно перегруппироваться и дождаться остальных. Она итак получила нужную информацию и вычислила предателей.

«Где же ты застрял, глупый братец!», — ругалась в мыслях Кэроу, окруженная тремя студентами. Она не понимала, почему Малфой и Гринграсс помогают грязнокровке, врагу Лорда. К справедливости стоит отметить, этого не понимала и Грейнджер.

— Вы, зачем вы помогаете ей?! Как давно вы заодно?!

— Это не вашего ума дело, профессор, — в тон ответил ей Малфой, отправляя одного из оставшихся на ногах старших в нокаут.

— Дерзишь, сопляк! Я не посмотрю, что твой отец Люциус! И вы, мисс Гринграсс, сглупили. Вы умрете здесь! Fiendfyre! — вызвав огненный смерч перед собой, Кэроу превратилась в дым и устремилась на выход, бросив студентов одних против одного из самых ужасных заклятий.

Это был не просто огонь. Пожирательница применила заклятие, которое Гермиона боялась не меньше авады — Адское пламя. Языки пламени, что медленно окружали студентов двигались как одушевленные, мыслящие, стремящиеся убить их существа. Смерч огня с темно оранжевыми оттенками стал принимать разнообразные формы, превратившись в гигантскую стаю огненных зверей: пылающие змеи, химеры и драконы взмывали ввысь, опускались и снова подымались, и вековые завалы, питавшие их, падали в клыкастые пасти, взлетали вверх под ударами когтистых лап и исчезали в огненной преисподней. Для пламени не было различий между союзником и врагом.

— Protego maxima! — барьер Дафны своевременно укрыл Драко и Гермиону, давая им время отойти назад.

— Проклятье! Надо не дать ей уйти!

— Ни черта не видно! Куда она делась?! — всматривался вдаль Малфой.

Роли поменялись.

Скурж* — заклинание Expecto scourge. Аналог-противовес патронуса, но только для нападения и причинения вреда.

Монстры адского пламени пожирали до всего чего добирались, разрастаясь в размерах с пугающей скоростью. За студентами, пытающимся сбежать из огненной ловушки, неустанно гналась огромная огненная многоножка — лишь малая часть всего адского пламени, бушевавшего комнате. Но и она представляла собой смертельную опасность. В добавок к пламени, от едкого дыма вблизи становилось трудно дышать. Глаза и легкие неприятно щипало изнутри. Пока до отравления угарным газом дело не дошло, кирпичные стены лабиринта кое-как замедляли распространение огня, а высокий потолок пока что сохранял достаточное количество воздуха. Все же это был лишь вопрос времени, когда пепелище охватит всю комнату. А значит, это заметят остальные жители замка и о Гермионе узнают все, если она останется жива, разумеется.

— Мы правильно бежим, Грейнджер? — на бегу спрашивала Гринграсс, постоянно оглядываясь назад на многоножку.

— Да.

— А что там с мистером Раймон и Трэверс? — вспомнила про оставшихся своих старших товарищей Гринграсс.

— Не до них сейчас! Черт! Я упустил её из виду! Быстрее! Мы должны схватить её! — Драко, что есть силы, рванул вперед, оставив девушек позади.

— Малфой, стой! — крикнула Гермиона, заметив приближающееся свечение сверху.

Она не успела. Аккурат над ними прилетел плевок адской гидры, которая и перегородила дорогу к Драко огненной лужей, не задев его самого.

— Проклятье! Теперь и спереди прохода нет! — в голосе всегда хладнокровной Дафны проявились нотки тревоги.

— Радует, что оно не живое, как тот за нашей спиной, — Гермиона не забывала об их преследователе, который был уже на подходе.

Две лучшие ученицы Хогвартса своего поколения пытались вспомнить хоть что-то об адском пламени и все их знания сводились к неутешительным выводам. Потушить этот огонь крайне проблематично. Упоминалось, что даже темные маги не решаются использовать его, особенно в закрытом пространстве. Велик шанс пострадать от него самому заклинателю, чего тогда взять у студентов. Без альтернатив к спасению, оставалось только бежать на выход. Для этого, сперва нужно преодолеть эту лужу огня, неудачно застелившую единственный свободный проход лабиринта. В то время, как Гермиона лихорадочно обдумывала вариант, как быстрее перейти огненное заграждение через стены, рядом раздался голос:

— Aquamente!

— Нет, Гринграсс! — Грейнджер не успела остановить Дафну. Струя чистейшей воды из палочки беловолосой вылилась водопадом прямиком на огонь перед ними. Наколдовала воды она много, хватило бы на целый пруд. Однако желаемого эффекта слизеринка не достигла. Ее вода моментально испарялась при контакте с адским пламенем. С жутким шипением превращалась в облако горячего пара, и как будто лишь разозлило многоножку. Без того плохая видимость ухудшилась, стало душно как в сауне.

— Кхах-кхах… Сюда! Нужно перелезть, потом перейдем огонь поверху!

Помогая друг другу, девушки вскарабкались на стену лабиринта, превратив часть в лестницу. Сверху обзор стал чуть лучше, по крайней мере было понятно, в какую сторону точно надо двигаться. Гермиона разобрала ближайшие стены на кирпичики и сделала из них мостик прямиком над огненной лужей под ними. Дафна также не осталась в стороне, помогла усилить подпорки из кусков пола. Не имея времени на оценку надежности сооружения, Гермиона пошла первой, сначала один осторожный шаг, затем второй — ничего не развалилось. Правда импровизированный мостик не внушал вместимостью по широте и шатался при каждом движении, грозясь рухнуть в любой момент.

Как бы то ни было решение гриффиндорки оказалось удачным и мостик выполнил свою функцию на все сто процентов. Они успешно преодолели половину пути, как назло выручай комната вновь начала перестраиваться. Единственное, что защищало их от ужасной смерти, начало исчезать. Выручай-комната постепенно убирала всё, что было создано, все кирпичные стены лабиринта и нагромождения хлама утопали в земле, словно в зыбучих песках. А открывшееся пространство теперь давало адскому пламени безграничную свободу, оно могло двигаться куда угодно и естественно всей своей мощью, словно лавина, устремилось к ним.

Гермиона успела отреагировать на резкую перемену и пригнулась, сохранив равновесие. Чего нельзя было сказать о Дафне, которая чуть не упала с моста. Ее ждала бы весьма мучительная смерть, благо гриффиндорка успела подхватить её левитацией, затем притянуть к себе на твердую землю.

— Как ты?

— В порядке. С-спасибо.

— Не за что. Комната сужается.

— Что это за место?! — недовольно бросила Гринграсс.

— Бежим. Скорее.

Гринграсс с долей зависти наблюдала, как ловко Грейнджер спрыгнула с уходящей в пол стены и побежала дальше, особо не запыхавшись. А ей потребовалось кое-какие усилие, чтобы не упасть при приземлении. Она всегда отмечала, что ей не достает физической подготовки. Пусть она и занималась с отцом верховой ездой у себя в мэноре, немного увлекалась танцами, благодаря матери, но этого оказалось мало. Они были скорее, как детское хобби и никогда всерьез не воспринимались, она предпочитала практику в магии нежели активному времяпровождению.

Возможно зря. За то короткое время беготни по этому проклятому месту она уже порядком подустала и сделала выводы. Ее промокшая от пота одежда неприятно прилипала к телу, одолевала одышка, ноги неустанно ныли, и едва ли слушались, да и дорогая, элегантная обувь не подходила для столь активных действий. А Грейнджер, которую она про себя всегда считала «соперницей», выглядела свежее, действовала увереннее, словно она уже бывала в подобных ситуациях. В добавок ко всему, гриффиндорка до этого успела схлестнуться в битве с деканом Кэроу и даже несмотря на это, до сих пор была бодрее нее.

«Если выберусь, нужно это исправлять!», — дала себе обещание Дафна и поспешила догнать «соперницу», невзирая на боль в ногах.

Тем временем Алекто Кэроу на всех парах мчалась прочь от адского огня и приближалась к руинам с колоннами. Она понимала, что это заклинание станет той еще головной болью, когда наберет полную мощь, но как фактор сковывания большого числа врагов подходил отлично. А если грязнокровка и предатели погибнут вместе с оставшимися там членами дружины, то это будет только плюсом, а тех студентов можно посчитать приемлемой жертвой. За своими мыслями она не заметила, как начали уменьшаться на глазах кирпичные стены.

В один момент она решила, что ей это мерещится из-за усталости, однако это происходило на самом деле. Комната очищалась и уменьшалась. Кэроу с ужасом в глазах обернулась в сторону пожара. Похоже, ей все-таки придется встретиться с сотворенным адским огнем. Ситуация и без того приняла худший поворот. Побаливало раненое колено, дыхание постоянно сбивалось, от былой уверенности не осталось и следа. Очевидно, на полноценный бой её хватит ненадолго, к тому же она осталась совершенно одна. Ее брат никак не отзывался по метке Темного Лорда, она не чувствовала его через кровную связь родового кольца, будто того уже нет в живых. В душе пожирательницы впервые за долгое время закрались нотки страха.

Никчемные сопляки, которые жизни не знают, коим всегда считала всех студентов, оказались не так просты. В какой-то степени она корила себя за то, что вот так убегает от кучки учеников, но добытая информация была важнее всего — тут же нашлось у нее оправдание. Заметив впереди руины, которых комната почему-то игнорировала и не спешила удалить, Кэроу направилась туда. В изумрудном сиянии сумела рассмотреть огромный разлом на земле, которую не помнила при входе.

«Возможно там проход!», — вспыхнула у нее надежда. Она приблизилась к свечению и взглянула вниз сквозь разлом — тоннелем и не пахло. Она вспомнила про недавнее мощное землетрясение и грохот, когда издали весь видимый горизонт озарило изумрудное зарево, как будто рядом только-только взошло зеленое солнце.

«Чувствую запах кровь…», — пожирательница не ошиблась.

По мере приближения к трещине на полу по спине Кэроу пробежал холодок. Это приятное сияние только с виду выглядело красиво. Вблизи него она ощутила смертельную опасность. Она редко чувствовала страх, только перед лицом смерти и Ним. Алекто инстинктивно остановилась, приняла боевую стойку, болезненно опершись на раненую ногу, услышав где-то рядом шорох. Затем из тени за разрушенной аркой вспыхнули два багровых огонька и тут же по ней прилетела внезапная атака. Сама Алекто не успела толком увидеть, чем её атакуют и кто. Без защитного амулета её бы изрешетили мелкие красные иглы, которые крошили каменный пол вокруг неё.

Несмотря на боль и усталость, пожирательница нашла в себе силы и резво крутанулась на месте и отпрыгнула за ближайшую разрушенную колонну. Она хотела вызвать на подмогу своего скуржа*, но ей не дали. Её настигла вторая волна атаки, следом за которой к ней вплотную выскочил темный силуэт с алыми глазами. Лицом к лицу в такой близости Кэроу узнала фигуру — это была та, кто все это и затеяла, та, кому нельзя было доверять. Не без причины при каждой встрече она всегда ощущала что-то не то от нее. Ей надо было раньше довериться инстинктам.

«Что это с ней?!», — против своей воли не на шутку испугалась Алекто.

Та, кого она знала, как переведенная ученица, и чуть ли не сквиб, выглядела и вела себя иначе. С виду вроде бы все та же ученица в узнаваемой форме Слизерина и с приметными темными, но местами седыми волосами, если не брать в расчёт кровавый нимб и крылья за спиной. Словно перед ней возникла некая астральная сущность лишь обликом похожая на нее. Ее размашистые удары длинными, словно лезвия, когтями оставляли красную полосу в воздухе, и к ее несчастью пробивали щит, что было невозможно в ее понимании. Обычные человеческие удары не могут нанести такой урон protego. По крайней мере так было в мировоззрении Алекто.

Не давая передохнуть, ее сыпали ударами. Враг двигался остервенело, удары руками сопровождались атаками с воздуха, когда словно дождь с потолка падали кровавые шипы. Пожирательница не выдержала натиск. Ее щит вскоре лопнул. И ее тут же отправили в нокдаун сильным ударом ноги в грудь. Быстро придя в себя, Алекто сумела ответить огненным конусом, что помогло ей разорвать дистанцию. Это дало ей немного времени. Стоя на коленях, едва ли сохраняя сознание, она бегло прошлась по рукам. Пропущенные многочисленные порезы сочились кровью, руки практические не слушались. Сил, а тем более магии, совсем не осталось, кроме последнего козыря — проклятья последней воли.

У любого умирающего одаренного магия достигает пика своей мощи в миг его последнего вздоха, в миг высвобождения из бренного тела, в миг его последних слов в материальном мире. Не зря ведь исконно считалось за честь выполнить последнюю волю погибшего и как доказательство есть много подтверждений, как последние слова умершего воплощались в жизнь точь-в-точь после его кончины, будто сама Вселенная прислушалась к тем словам и исполняла. Притом даже у магглов.

Это явление знакомо издревле, описана во многих мифах и легенд, и по происшествии лет волшебниками-исследователями была выявлена одна закономерность между смертельными проклятьями и теми, кто их наслал. Как оказалось, некоторые не совсем «светлые» личности, нашли в этом прекрасное оружие возмездия, превратив последнюю волю в смертельное проклятье. Отсюда и истоки многих проклятых мест и вещей, которые дошли до наших дней. Если досконально изучить историю этих мест и артефактов, то в них всегда найдется причастный маг.

— Стой… — подняла руки Алекто. — Я сдаюсь…

Как она и рассчитывала, Антуанетта остановилась. Многие авроры попадались на этот трюк. Какой поборник добра нападет на безоружного, который сдается на его милость.

— Сдаюсь. А еще у меня есть сбережения, хочешь… Могу отдать ключ от сейфа… Еще… Я… Я знаю многое… Я могу рассказать тебе всё, что хочешь. Ты же за этим здесь, верно?

Видя, как ее собеседница внимательно прислушивается и смотрит, Алекто немного успокоилась. Ее пока не собираются добивать. И пользуясь паузой, присмотрелась к ней повнимательней в ответ. Пожирательница пыталась найти в ней уязвимые места и понять, что за магию она использует. Она оценила, что девушка выглядела потрепанной, раненой, следовательно, ее можно убить. Пиджак весь в крови и грязи, как и юбка с колготками, правый рукав пиджака и рубашки был разорван, виднелся жуткий порез, с засохшей кровью. Больше ничего угрожающего жизни она не нашла. И к своему ужасу заметила два окровавленных тела за спиной, которые медленно кружили в воздухе среди кровавых капель сферы: это был ее брат и староста выпускного курса.

«Значит тот взрыв… Ее рук дело?!», — вспомнила Алекто.

Когда Антуанетта слегка качнула головой, тела, словно марионетки, тоже двинулись в такт. Девушка будто бы повелевала самой кровью, которая каплями вытекала из трупов. Такое пожирательница никогда не видела в своей жизни. Где-то мельком слышала о древней магии крови, когда искала силы в молодости, но не более.

— Насмотрелась? — раздался ровный девичий голос, который будто бы многократно повторился эхом от стен с неким рыком. — Почему ты сдаешься?

Демоническая сущность, другим словом и не описать, взмахнула крыльями и тогда Алекто поняла, ни черта она не ослабла. С нею будто просто играются, из-за любопытства.

— Что ты такое?! — в панике закричала Алекто, когда ее тело начали поднимать в воздух.

Невидимая рука сжимала горло, не давая ей теперь произнести проклятье последней воли. На все ее попытки вырваться душили сильнее. Вместо проклятья пожирательница изо всех сил пыталась обернуться дымом, но никак не могла вырваться. А потом ее вовсе пронзили насквозь через правую грудь и лопатку кровавым копьем и теперь она болталась на стене, пригвождённая, как кусок мяса.

— Ты же любишь причинять боль? Но почему самой это не нравится?

Эймс опустила руку, ослабив невидимую хватку и подойдя к ней вплотную, схватила за волосы, поднимая голову пожирательницы. У Алекто не было сил, чтобы сопротивляться, она лишь мычала и стонала от боли разрываемой плоти. Однако, вот он, появился крохотный шанс для посмертного возмездия, шанс на то, чтобы наслать проклятие на своего обидчика. Но в сию минуту всеми мыслями она желала лишь одного — покинуть эту проклятую комнату, или чтобы за ней пришел ее Лорд, спас ее. И выручай-комната исполнила ее желание в час острой нужды, по крайней мере первую часть. Сразу за ней в стене возник единственный проход в Хогвартс. Дверь моментально открылась, зашли остальные члены инспекционной дружины, шестеро студентов, что были оставлены в коридоре для поимки, если кто-нибудь еще попытается войти в выручай-комнату. Пусть это был не Лорд, но ее люди, которым Кэроу была как никогда рада.

— Профессор Кэроу? — с недоумением спросил самый первый из дружины, лицезрея странную картину.

— Кхаах… Не стойте! Вытащите меня скорее! Отнесите к Помфри! — Кэроу даже нашла в себя силы говорить, невзирая на муки.

— Ребят… — в замешательстве произнес Гойл и оглянулся на остальных.

— Никуда она не пойдет.

— Кхаахх… Убейте ее… Быстро! — заорала Алекто, видя, как ее студенты стояли словно истуканы.

От крика кто-то начал было действовать, как вдруг, все одновременно начали корчиться от боли, затем биться в судорогах, кто-то начал задыхаться, кто-то хватался за грудь, пытаясь порвать одежду, кто-то хватался за шею, а потом и сама пожирательница почувствовала сильное жжение в легких, которая постепенно отдавала в шею, потом онемела левая рука, лопатка и челюсть. Она пыталась докричаться до них, но язык заплетался, вся левая часть тела перестала слушаться. В глазах резко потемнело, мысли путались, сердце сжималось. Ее разум стал заложником умирающего тела.

— Тут же твое сердце? — а вот прикосновение Эймс она ощутила в полной мере. Острые ногти вонзились в плоть женщины, разрывая сначала одежду, достигая груди, потом мягкие ткани, затем треснули ребра и в конец достали до самого сердца. Сжав ладонь, Эймс одним резким движением вырвала бьющееся сердце пожирательницы. Свет жизни в глазах Кэроу потух в тот же миг.

С сердцем в руках Эймс долго рассматривала орган, найдя в этом некое таинство. Она пыталась понять, что случилось. Потом ее внимание перешло к студентам, корчащимися от боли на полу у порога. Вдруг в ее голове раздался оглушительный звон, который сопровождался невыносимой болью. Однако Эймс не издала и звука, не сморщилась, лишь провела свободной рукой по носу, из которого текла кровь, потом и из глаз.

«Это и есть последствия…», — Эймс смотрела на собственную кровь и на сердце пожирательницы. И видя кровь, не могла найти разницы.

— Л-лайт? Что ты делаешь? — отвлек ее голос со стороны.

Прибежав к появившейся спереди двери, Драко стал свидетелем жуткого явления. Он не поверил собственным глазам. Пусть он и видел, как Элейн однажды сражалась, превратившись в сгусток мороза. Но увидеть такое еще раз, было неописуемо. Малфой вспомнил слова Гермионы из той книжки о магических тварях, и что Элейн возможно одна из них — Обскури. Малоизученные, опаснейшие и сильнейшие создания магического мира. По сути те же волшебники, но измененные внутри.

— Ты, — повернулась к нему Эймс. — Тебя я помню. Потенциальная угроза.

Невольно Драко проглотил выступивший ком в горле. Его спину прошиб холодный пот, а колени предательски дали слабину, его начало трясти. Он вновь ощутил себя ничтожным слабаком как всегда было в детстве перед недовольным отцом, перед гиппогрифом в младших курсах и в настоящее время перед лицом Волдеморта.

«Я должен бороться! Я больше не трус!», — дрожащими руками он выхватил палочку и наставил на Эймс.

— Я… Т-тебе… Не… В-враг, — нашел он в себе смелость ответить, несмотря на то, что происходило вокруг. Малфой чувствовал непонятное давление, каждое его движение, дыхание, давалось с трудом, будто его тело обернулось против него. Бегающим взглядом, юноша наблюдал, как вся кровавая феерия, кружившая вокруг Эймс, менялась. Такое даже магу было трудно объяснить. Драко повторял про себя лишь одно: никаких резких движений. Она пока не спешила расправиться с ним, а значит, нужно не дать ей повода.

— Неужели? — склонила на бок голову Эймс. — У Эл были к тебе вопросы: как ты заполучил свою свободу? И что делал после битвы на площади казни?

«Почему она обращается к себе в третьем лице?», — не понял странность фразы. И зря он дернулся. Эймс просто повернула кистью, как Малфоя тут же скрутило. Хватаясь за руку, он упал на колени, выронив палочку. Еще немного и его рука сломается.

— Отвечай.

— Арх… Я… Мне дали сделать выбор. Я… Выбрал жизнь. Так я могу быть полезен.

— Что потом?

— Помогал отцу и Освальду.

— Освальд?

— Д-да… Арх… Он некромант… Работает на темного лорда в подземной лаборатории.

— Над чем?

— Над пушечным мясом для армии инферналов.

— Инфер… — не договорила Эймс.

— Малфой, беги! — к неожиданности для всех, со стороны двери раздался выкрик. — Avada kedavra!

Смертельное заклятие пришедшего в себя Гойла не смог пробиться сквозь кровавую сферу. Приняв на себя аваду, капли крови возле Эймс слились, превратившись в шип с размером в бейсбольную биту. Одним движением руки она наслала его в сторону слизеринца, даже не смотря в его сторону. Шип прошел насквозь, оставив зияющую дыру в животе парня. В момент шока Гойл попытался собрать свои кишки. Спустя пары мгновений рухнул лицом на свои же внутренности.

«Гойл…», — Драко испытывал двоякие чувства видя, как умирает некогда его «друг». Может он и не был для него другом в полном смысле слова, но все же он был ближе, чем кто-либо в факультете, как и Крэбб. Был верен, когда надо.

Разобравшись с Гойлом, Эймс вновь вернулась к Малфою, но вновь отвлеклась:

— Что это там?

Она заметила приближающуюся огненную гидру и два силуэта с противоположной стороны.

— Эл?! — следом за Малфоем прибежала Гермиона и так же, как и Драко застыла на бегу, пораженно уставившись на кровавое шоу вокруг Лайт. Потом прибежала и Дафна. Грейнджер остановила слизеринку и тихо прошептала, не дергаться, сходу поняв ситуацию.

— Но нам надо спешить, Грейнджер, — в ответ шепнула Гринграсс, не забывая об опасности за ними и не понимая почему они остановились. Только потом она увидела, что за субстанция парит вокруг и что это за запах и что это лежит возле двери. От картины кровавой расправы ей стало не по себе.

— Тебя я знаю, — алые глаза уставились на Гермиону.

«Так, это точно не Элейн… Эльсерафи? Нет, тоже не она, голос не тот. Видимо, новенькая, о которой упоминала Эл», — Грейнджер вспомнила, как Эл говорила, что познакомилась с новой личностью у себя и как говорила, что та весьма угрожающая и видя, что творится, не могла не согласиться.

— Ты Эймс, верно? — начала Гермиона и получив в ответ легкий кивок, продолжила, сделав осторожный шаг вперед. — Я Гермиона, друг Элейн. Не знаешь, что с ней? Она в порядке?

— В порядке. Я ее защищаю.

— Хорошо. Я могу с ней поговорить?

— Нет. Опасность пока не миновала, — Эймс зло посмотрела на Дафну и Драко.

— Эймс, стой, прошу тебя. Они — не враги. Сейчас наша угроза этот огонь. Мы должны уйти.

— Эл тебе доверяет. Ты помогала ей вместо меня?

— Да, мы помогали друг другу.

— Хорошо. Тогда и я доверюсь тебе. Говоришь, этот огонь — угроза?

— Да… — неуверенно протянула Грейнджер, не понимая, почему Эймс это спрашивает.

Троица, до этого ощущавшая давление пространства крови, вздохнули свободно, когда Эймс прошла мимо них в сторону огня.

— Эймс? — тихо позвала Гермиона, не понимая, что та делает.

Девушка с крыльями остановилась и медленно подняла руки вверх. По ее команде вся кровь всплыла вверх, собираясь над ней и превращаясь в красное облако.

— Вы, уходите, — велела слизеринцам Эймс, оставив только Гермиону.

Драко с Дафной обменялись взглядом и послушно прошагали в сторону двери, минуя лежащих на полу сокурсников. Те были все еще живы, стонали от боли, корчились. Кто-то даже пытался дотянуться до них, задыхаясь, умолял о помощи.

— Не глупи, — тихо произнес Драко, заметив, как Дафна тянется к палочке. — Выходим.

Дверь выручай-комнаты захлопнулась за их спиной, можно было свободно выдохнуть. Коридор восьмого этажа встретил их мягким светом свечей. Эльфы пока не потушили свет, значит до отбоя еще рано. А чистый воздух без запаха крови, гари, едкого дыма был как никогда сладок. В иных случаях, о таком даже не задумываешься, не ценишь.

— Вроде никого, — осмотрелся по сторонам Драко.

— Куда ты?

— К директору.

— Что? Разве он не один из пожирателей? — Малфой не ответил.

«Да что происходит?!», — окончательно запуталась Дафна.

— Малфой, объясни.

— Сначала ты, почему ты помогла?

— У меня свои взгляды на происходящее, — Драко не принял такой ответ, но сейчас нет времени на разбирательства, нужно все скрыть, а это проблема. Внезапная пропажа двух преподавателей и как минимум троих студентов вызовут вопросы. Потому и нужен директор.

По пути в кабинет директора Малфой пытался понять, в курсе ли остальные жители, что происходит в выручай-комнате, ощутили ли то землетрясение и пожар. Судя по реакциям нескольких встречных, никто ни сном, ни духом, что замок скоро может объять адское пламя. Сонные патрульные задавали дежурные вопросы и отмечали потрепанный вид слизеринцев. Возможно будь они из другого факультета одними вопросами бы дело не обошлось, но к Драко и Дафне дальше не докапывались, когда слышали, куда те направляются.

— Отбой уже скоро, поспешите, — любезно попрощался с ними старшекурсник, хитро подмигнув Малфою, явно все поняв не так.

— Как можно быть настолько слепым? — недоумевала Гринграсс, провожая взглядом отдаляющуюся спину дежурного.

— Ты ведь не только о сегодняшней ситуации?

Малфой попытался разузнать мотивы Дафны. С чего та вдруг активно стала интересоваться дружиной и делами правительственных сторонников в школе. Раньше за ней он такого не замечал, отмечая, что та всегда держалась отстраненно даже внутри факультета. Вдруг всё не с проста. В его списке тех, с кем нужно поговорить, она была вместе с Блейзом. Из своих сокурсников только эти двое не были ярыми сторонниками чистоты крови. По крайней мере, не показывали лояльности, оставаясь нейтральными.

— Не только.

— Тебя что-то не устраивает?

— Я думала, мы спешим, — ушла она от ответа и побежала дальше.

Малфой лишь хмыкнул, в глубине души радуясь, что его дело не совсем бесперспективное. И уже имеется потенциальный кандидат. Если удастся ее уговорить, за ней подтянутся другие девушки из Слизерина.

Северус Снейп находился в своем кабинете и был весь в административных хлопотах. До назначения на эту должность он прекрасно представлял себе, что работа директора отнюдь не манна небесная, и у него свои обязанности нежели, чем у простого преподавателя. На повестке дня стояли итоги прошедшего года и отчет Министерству, а школа готовилась к завтрашнему торжественному вечеру, где нужно было все согласовать и утверждать.

В общем, рабочие будни, ничто не предвещало беды, как вдруг, словно гром среди ясного неба, нагрянула в его кабинет мадам Помфри с печальными вестями. 24 Декабря 1998 года в 21:47 не стало Аберфорта Дамблдора. Мало кому известный брат одного из великих волшебников ушел из жизни, так и не придя в себя после длительной комы. Северус предполагал нечто подобное, потому лишь устало вздохнул.

— Я сделала всё, что могла… Будь мы в Мунго… — на женщину было тяжело смотреть. Сгорбившаяся, уставшая, она нервно мяла свой платок. За свою долгую практику Помфри не раз встречалась со смертью пациентов, но так и не привыкла. После трагедии ее всегда потом гложило чувство, что можно было что-то сделать, попытаться по крайней мере.

— Это не ваша вина, — устало ответил Северус. — Где он?

— Там же, в изоляторе. Нужно будет оповестить его родных. Вы знаете кого-нибудь?

— Нет у него никого.

— Тогда… Что?

— Похороним здесь. Я сообщу эльфам подготовить место, — наступившую тишину вдруг развеяли стуки в дверь.

«Кого там принесло в столь поздний час? Кэроу?», — недовольно подумал про себя Снейп прежде, чем ответить уже привычное:

— Войдите.

К его удивлению это были студенты: Драко Малфой и Дафна Гринграсс.

— Мерлин! Что с вами случилось?! — сходу оценила печальный внешний вид студентов колдомедик.

— Директор… Нужна ваша помощь в выручай-комнате.

— Извольте объясниться, мистер Малфой.

— Некогда, директор. Дело чрезвычайно важное. Алекто Кэроу выпустила адский огонь.

— Здесь, в школе?!

«Она что, с ума сошла?!», — сонливости директора как рукой сняло.

— Да, там сейчас Лайт и Грейнджер.

«Ну, конечно, куда без них. Их скрытности хватило только на месяц», — и без слов Малфоя можно было догадаться причину поступка Кэроу.

— Мадам Помфри, займитесь ими, потом подниметесь на восьмой этаж, — раздав указания, Снейп воспользовался правом директора на аппарацию внутри школы.

Появившись в коридоре, мужчина лихорадочно обдумывал все варианты, как укротить пламя и нужно ли эвакуировать школу. А вообще, разумнее было бы собрать всех преподавателей, подключить старшекурсников. Он прекрасно знал, на что способно адское пламя и насколько оно непредсказуемо и опасно. Но в коридоре никаких признаков пожара не застал: ни дыма, ни запаха, ни криков, никого. Снейп этого и боялся, если не знать, чем сейчас стала выручай-комната, туда не попасть, однако чуть дальше по коридору он обнаружил странную дверь — деревянную с золотистым обрамлением. С палочкой наготове он вбежал туда с активированными щитовыми чарами. С порога тут же почувствовал тошнотворный запах обгорелой плоти, но без видимых на то причин. Его встретила новая выручай-комната без каких-либо следов пепелища.

— Мисс Грейнджер? Мисс Лайт? — осторожно спросил он в пустоту, никого не видя в прихожей.

— Мы здесь, профессор, — узнав голос Снейпа, ответила Гермиона с соседней комнаты.

Уставшая, вся запачканная сажей и кровавыми пятнами, Грейнджер сидела возле кушетки, где спала мисс Лайт. В застывших пятнах крови на лице и по всей одежде та выглядела словно мертвой.

— Малфой сообщил об адском пламени. Где оно? И где Алекто Кэроу?

— Огонь потушен, а Кэроу… Их больше нет.

— Потушен? — удивился Северус, пропустив сквозь уши весть о кончине пожирателей. — А что с ней? И… там? — спросил он, услышав за другой дверью протяжные стоны.

— Пострадавшие студенты. Надо сообщить мадам Помфри.

— Она скоро подойдет. Я их осмотрю.

Соседняя комната представляла собой идентичную комнату с одной лишь разницей, куча студентов Слизерина лежала на полу. Кто-то был без сознания, кто-то едва нечленораздельно мычал, кто-то судорожно дергался, но ни один из них не отвечал.

«Что с ними?!», — ужаснулся Северус и поспешил проверить каждого, хотя бы беглым осмотром. «Не вижу никаких ран… Это какое-то проклятье?». Северус не мог не вспомнить случай с Кэти Белл и ожерельем. Симптомы были очень схожи. Тогда девушку спасли лишь в больнице святого Мунго. А в текущих реалиях обращаться туда было рискованно — наверху сразу возникнут вопросы. Перед директором встала дилемма: между риском раскрытия себя, Гермионы и Лайт и здоровьем, жизнями этих студентов. Он решил пока подождать мадам Помфри. Вдруг он ошибается и это не столь серьезное. Хотя выглядело всё с точностью до наоборот.

Между тем Драко с Дафной и Помфри уже были на пути обратно. Студенты смогли убедить колдомедика, что там ее помощь окажется нужнее. Как только Снейп исчез, они рванули обратно на восьмой этаж, опять же чуть ли не через весь замок. Уже на втором этаже изрядно уставшая Гринграсс отстала от Малфоя и Помфри. Потому слизеринка подошла самой последней. Войдя в комнату она ее не узнала. Помещение теперь выглядело как обычная гостиная относительно дорогого отеля: вокруг красные с золотом тона, а интерьер словно заимствован из замков эпохи ренессанса. Два кресла по обе стороны от журнального столика были обиты дорогой, бордовой кожей, а ноги утопали в мягком ковре. Бархатные шторы на фальшивых окнах были задернуты, и в комнате казалось темно, несмотря на то, что все свечи горели спокойным огнем. Из-за деревянной узорчатой двери справа доносились знакомые голоса.

Она побродила немного по гостиной, изучая обстановку в спокойных условиях. Она слышала о выручай-комнате в прошлом году. Вроде Панси рассказывала, как Гарри Поттер и его дружки прятались там от Амбридж, и как они их там поймали. Но видеть собственными глазами ее возможности было совсем не то, что слышать. Комната кардинально отличалась от ранее увиденного. Никакого намека на то, что здесь буквально полчаса назад творился ад.

«Интересно, на что еще она способна?», — Дафна давно поняла, что Хогвартс таит в себе много секретов. Оставив прихожую в покое, она последовала к голосам. В следующей комнате обнаружила Гермиону, Драко, директора и спящую Антуанетту, но как выяснилось ее настоящее имя Элейн Лайт. Гринграсс с самой первой встречи заметила в ней странность, но не могла даже представить о таком. Перед ее глазами возник ее образ с кровавыми крыльями, нимбом и алыми глазами. Тогда она узнала, что такое быть беспомощным.

Дафна хотела многое спросить, но сдержалась. Она сама до конца не понимала, чего хочет и что собирается делать. Как Грейнджер и остальные гриффиндорцы бороться в открытую или просто выразить свои опасения, отгородить себя, сестренку и своих близких от беды? Девушка понимала, дела не только в школе, но и в стране целом, становятся мрачными. Слышала, как отец и мать обсуждали возможный переезд за границу. У нее создавалось такое ощущение, что полномасштабная война не за горами. И вот для чего вовсю вербуются егеря-солдаты, открываются круги, куда насильно загоняются неугодные властям. По всяким слухам, без вести пропавших очень много, притом и среди магглов. Дафна слышала, как к ее отцу приходили из Отдела Секретности, просили финансовой помощи на открытие дополнительных штабов надзора Севера и Запада, ибо нынешний состав не справляется с объемом работы.

Вскоре из другой комнаты пришла вся засуетившаяся мадам Помфри. При первой встрече, она ахнула от количества пациентов, оказавшись рядом с директором. Школьный колдомедик тут же позвала домовиков и приступила к своим обязанностям, шустро пройдясь по всем диагностирующими чарами. С каждой проверкой ее лицо мрачнело, глаза забегали от одного студента к другому. Она уже сталкивалась с подобными результатами диагностики. Даже без магического вмешательства такое сплошь и рядом — инсульт и инфаркт, а у некоторых было и то, и другое одновременно, но они все были совсем молодыми, чтобы заработать себе болезнь, да и проверялись каждый год лично ей. Она забрала всех в медицинское крыло. Состояние было крайне тяжелым у всех выживших студентов.

— А что с адским пламенем? — поинтересовалась Дафна, все еще не веря, что Грейнджер и новенькая не только остались в живых, но и смогли разобраться с одним из ужаснейших темных заклятий.

Гермиона молча посмотрела на спящую Элейн. В ее памяти навсегда останется та картина, где кровавый дождь лился с потолка непрекращающимся потоком. Как огромная огненная гидра таяла на глазах, издавая жуткий рев, словно умирающий раненый зверь. Огненные монстры изо всех сил пытались прорваться к ним, но кровавый ливень не подпускал их, отгоняя все дальше и дальше, пока комната схлопывалась в размерах.

Гермиона помнила, как просто стояла и наблюдала, как борются две стихии. Зрелище подобное этому даже магией было трудно объяснить. А тошнотворный запах горящей крови казалось навечно останется в ее одежде, в памяти. В конце, когда от кровавых туч ничего не осталось, как и от адского пламени, Эймс потеряла сознание. Гермиона аккуратно подхватила ее и хотела было уже покинуть комнату, как она вновь перестроилась. Освободившаяся от чужеродной магии, подстроилась под нужду Грейнджер, которая хотела лишь покоя и тишины, хотя бы на время.

— Её тоже заберем, — беспрекословно сказала Помфри. — И вы, мисс Грейнджер, тоже пойдете со мной.

Сейчас она была главной. Домовики-ассистенты шустро аппарировали туда-сюда, перемещая пациентов по одному, когда Помфри заканчивала с первой помощью. Последней осталась Элейн. Поппи помнила ее хорошо, помнила насколько ужасными были результаты диагностирующих заклинаний. И с прошлого раза ничего не изменилось. Палочка все так же показала угольно-черный дым. Хуже, чем предыдущие ребята.

«Как она вообще жива?!», — поражалась Помфри.

— Её отдельно от остальных, отмыть и переодеть, — указала она появившимся двум домовикам и аппарировала вместе с ними и Гермионой в медицинское крыло. Сейчас каждая минута была на счету, иначе последствия будут необратимы.

— Что теперь, директор? — в наступившей тишине спросил Драко.

— Для начала приведите себя в порядок и отоспитесь. Обсудим все детали произошедшего завтра. Или вы еще что-то хотите добавить? Может, мисс Гринграсс? — Северус своим типичным взглядом коршуна посмотрел сначала на Малфоя, потом на Гринграсс. Студенты устало покачали головами, мол, ничего. — Что ж, я, надеюсь, вы понимаете, что никому ни слова.

При помощи директора об инциденте в выручай-комнате до утра никто больше не узнал, кроме причастных оставшихся в живых. Пострадавшие пока не пришли в себя, а тела погибших так и не были найдены. Снейп обдумывал, как это дело представить, чтобы выглядело все правдоподобно, когда пойдут слухи. Очень не вовремя произошел инцидент. Куда проще было объяснить отсутствие того или иного человека во время каникул. А что сейчас? И что, если раненые студенты придут в себя раньше времени и все расскажут. Очередная головная боль. И это в канун Рождества, когда и так много забот.

Рождество — исторически это христианский праздник, посвящённый Рождению Иисуса Христа. Казалось бы, где маггловская религия, а где магия. Но ныне даже магам трудно представить год без этого праздника, чего взять магглов. Рождество давно укрепилось в быт людей. В Лондоне в этот день на центральной Трафальгарской площади ставят главную елку страны. Еще королева Виктория распорядилась устанавливать главную елку именно там. Один из светлых дней практически для всех жителей превратился в самый мрачный для некоторых.

Дафна много размышляла прошлой ночью, так и не сомкнув глаза допоздна в своей кровати. Ей до сих пор кажется, что даже ванны не смогли смыть весь тот запах и пепел. Проснувшись рано утром с необъяснимой тревогой в груди, она едва ли могла уже спокойно пойти на праздник. Можно было делать вид, что ничего не произошло, как это успешно делают остальные, и радоваться жизни. Можно было…

— Дафна? — не могла не заметить еще более замкнутость подруги Трейси за завтраком. — Что с тобой? Заболела?

— Нет. Просто задумалась.

— В этом твоя беда, подруга! Оставь на сегодня все лишнее. Сегодня будем веселиться! К тому же, кто из нас сдала все предметы на превосходно, а?! — задорно пропела крашеная блондинка, надеясь хоть немного расшевелить ее. — Сегодня будут танцы! Помнишь, как во время кубка огня? Поэтому нужно подготовиться. Сегодня мы с девочками идем в Хогсмид, там я такое платье себе присмотрела, ты просто обомлеешь. И надеюсь, кое-кто еще. Кстати, с кем ты идешь? Кто этот счастливчик?

— Какой от них толк? — как-то резко ответила Гринграсс. Трейси показалось, что голос Дафны звучал холоднее, чем обычно.

— Дафна? — подключилась Панси, сидевшая рядом с Трейси, также заметив раздраженность вечно спокойной Гринграсс.

— Идите без меня.

— Ладно, — уныло ответили подружки. — А ты чем будешь заниматься?

— Отправлю письмо семье, нужно кое-что уладить, — солгала она и быстро попрощалась.

На выходе из большого зала Гринграсс сняла перчатку, которой скрывала забинтованную ладонь. Помфри вчера обработала ее легкий ожог, что даже следов не должно было остаться, тем более боли. Но Дафна помнила все прекрасно. Вернее, она не хотела забывать. Слизеринка до крови сжала кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Боль заставила вернуть вчерашние ощущения, вспомнить, насколько она была бесполезна. А ведь столько было уверенности, чувства мнимого превосходства над остальными, веры в собственную исключительность, а на деле даже бегать толком не умела.

«Это надо исправлять с сегодняшнего дня», — после утренней трапезы, Дафна отправилась в зал для тренировок.

В отличие от нее Малфой проснулся с уверенностью в завтрашнем дне. Он готовился поговорить с Гринграсс о создании группы по сопротивлению пожирателям. Для начала в школе Хогвартс с доверенными лицами, а потом и вовсе выйти за пределы. За завтраком он прислушивался к разговорам окружающих: некоторые вскользь упоминали внезапно пропавших товарищей, но большинство обсуждало предстоящий вечер.

— Наверное дела появились.

— Хиггс вроде говорил, что старостам разрешили уйти на каникулы чуть раньше.

— Точно-точно. Вот гад, но почему он ничего не написал? Так внезапно ушел? Вещи даже не забрал.

— Может, внезапные семейные дела?

— Гойл тоже куда-то ушел.

— Отец его видимо опять позвал. Я слышал в правительстве готовятся к чему-то серьезному.

— Возможно-возможно. Ну, а мы готовы к сегодняшнему вечеру? Тедди, наконец пригласишь ее, а? А потом, ну ты понимаешь? Ленни припас несколько огневиски.

— Да иди ты.

— А че такое? Все это делают. Праздник же.

И слушая милые разговорчики, Малфой невольно согласился с Гринграсс — как можно быть настолько слепым. Да, взрослые не говорят обо всем, что творится снаружи, но и ты сам уже не ребенок и должен что-то понимать. Не только получать информацию, а искать и анализировать, не жить в иллюзорном мыльном пузыре. Ведь, когда жестокая реальность ворвется в твой пузырь, она лопнет, и ты останешься ни с чем.

Проснулась я… Хм, в какой-то светлой комнате, накрытая покрывалом и в милой пижаме. Пару раз моргнув, тупо уставилась на смутно знакомый потолок. Некоторое время я просто лежала и прислушивалась к собственному телу. Сознание медленно просыпалось вместе со мной. Почувствовала руки и ноги, могла шевелить, что уже хорошо, да и ничего особо не болело. Размяв пальцы и руки, наконец осмотрелась по сторонам, и ощущение дежавю накрыло с головой. До боли знакомый интерьер… Я лежала на кровати в окружении белой ширмы. Было уже светло, с окна напротив падал солнечный свет.

Когда вставала, ощутила умеренную головную боль и легкую ломоту во всем теле, будто я вчера активно тренировалась. Удивляет другое — то, что я в медкрыле Хогвартса и вроде не закована в цепи. Значит, у нас все получилось? Мы выбрались? Интересно было бы узнать, как? И где Гермиона? Ее в палате не было, что уже немного пугало. Надо ее найти, а для начала переодеться бы.

Я не обнаружила форму рядом, зато увидела свой рюкзак с маггловским барахлом, который был у Гермионы. Получается, она точно жива. Не могла она так легко сдаться Кэроу. Уверенно встав на ноги, доковыляла до рюкзака и вытащила вещи. О, да… Говорят же: «не одежда красит человека», но я не соглашусь с этим утверждением. В маггловской одежде я почувствовала себя намного комфортнее и увереннее, а кроссовки на ногах были куда удобнее, чем туфли. Как я вообще умудрялась в них бегать уму не постижимо. Кстати о произошедшем, интересно, сколько я проспала? Подойдя к окну, не удивилась бы увидеть там весеннюю природу. Но нет, белое покрывало вдоль всего видимого горизонта. Хм, стояла чудная зимняя погода — на небе ни единого облака. Благодать, да и только.

Ладно, надо поискать кого-нибудь, кто введет в курс. Последнее, что помнила, это, как сотворила раскол пространства против Амикуса Кэроу и режущую боль в руке. Дальше абсолютная пустота. Блин, получается снова упала в обморок от магического истощения? Это как-то надо исправлять, а то вообще не круто. Дальше то бои будут намного интенсивнее и тяжелее. Что-то мне подсказывает, брат и сестра Кэроу далеко не самые сильные волшебники из свиты Темного Лорда. А значит, нужно учиться, учиться и еще раз учиться.

— Эльси? — позвала я ее просто для проверки связи. Магию и свои голоса я ощущала в полной мере. А Эльси и подавно.

— Да?

— Ничего. Просто проверяю. Как ты?

— Только проснулась. Все хорошо. У тебя как?

— Вот пытаюсь разобраться. Так… Можешь спать дальше.

— Ага… Пока, Элейн.

— Пока. А где Эймс? Эймс? — к моему удивлению она не ответила, хотя я ее тоже ощущала. Странное чувство, я могу различать присутствие каждой личности, с кем уже знакома. Похоже, белый фон, что я слышу временами, это вся остальная часть неизведанных. Когда силилась достучаться до Эймс, почувствовала нечто теплое и влажное в носу — это была кровь. Хм. Ладно, беру слова назад. Самочувствие далеко от идеального. Увидев салфетку на тумбочке, заткнула ей нос и запрокинула голову.

— О, ты проснулась. Как самочувствие? — пока безуспешно звала Эймс, раздался хлопок дверью и голос. Это была Гермиона и выглядела она вполне здоровой.

— Пойдет.

— Кровь идет? — с беспокойством в карих глазах взглянула Грейнджер, подойдя ко мне чуть ли не вплотную.

— Не, просто любуюсь потолком. Да шучу. Пройдет, бывает… Что… Что такое?

— Что у тебя с глазами?

— А что не так с ними? Я вроде не ослепла.

— Нет. Они выглядят…

— Аа… Ты про это. Скажем так, это Эльси виновата.

— Что? — проснулась названная, услышав свое имя.

— Ничего. Спи, родная, спи.

— Значит, это для тебя нормально?

— Ну да. Не болит — значит всё зашибись. Лучше скажи, как мы выкрутились, — с ожиданием посмотрела я на Грейнджер за дальнейшими разъяснениями.

— Что последнее ты помнишь? — начала она издалека, присаживаясь на кровать.

— Бой с Амикусом.

— И всё?

— Ну… Хм… Да. Ничего больше не помню.

— А Эймс тебе ничего не рассказала?

— Эймс? Сейчас она вне доступа. Дрыхнет, наверное. Что она должна была мне рассказать… О… — до меня дошло. Случай как с Эсхель? — Сейчас, попробую все-таки достучаться до нее.

— Эймс. Эймс! Эймс, мать твою, отвечай! Иначе я приду к тебе в комнату и снесу к чертям!

— Отстань, Эл. У меня отдых. Потом поговорим.

— Обещаешь?

— Да, ты должна знать.

— Ладно, ты тоже спи давай, — вернемся в реальный мир. Интересно, а как со стороны видится мое общение с моими личностями? Я же не застываю с разинутым ртом и не пускаю слюни при этом?

— У нее отдых. Расскажи ты.

— С чего бы начать… — и Гермиона всё рассказала в кровавых подробностях.

— Ээ… Она повелевает кровью? Вот такой реальной кровью. Это ее аспект, что ли? Магия крови — с одной стороны звучит интригующе, но с другой, как «мэ». Как можно навредить кровью? Если бы меня атаковали кровью, мне было бы скорее противно, чем больно. Хотя в крови можно утопить, наверное.

— Если бы сама увидела, то так бы не говорила. Ее магия была очень сильна.

— Получается, Эймс у нас герой. Хм, кто бы знал. А с виду стерва стервой, согласись. Ну, такая дерзкая штучка, которая смотрит на всех как на говно.

— Не говори так, — по глазам гриффиндорки было видно, что она не согласна с моими словами. Видимо, Эймс и впрямь впечатлила гриффиндорку.

— Да я просто любя. Когда она проснется, выдам ей медаль. Ладно, пережили и то хорошо. Пожиратели — 0, мы — 1, — вроде бы прекрасные вести, но отчего-то Гермиона была грустной. — Что-то не так? Неужто кто-то умер? Малфой?

И я попала в точку. Нет, не про Малфоя.

— Да. Аберфорта не стало, вчера ночью.

— Ох…

Да… Ожидаемый исход длительной комы. И я кажись поспешила, у пожирателей тоже — 1. Гадство.

— Сегодня идем хоронить. Пойдешь?

— Конечно. А где?

— Возле озера. Тут недалеко.

— Идем сейчас?

— Да. Или ты голодная?

— Ну, не особо. Могу и потерпеть.

— Хотя бы попей, — достав из своей сумки, вручила термос с крепким горячим чаем. Гермиона уже была готова покинуть замок.

— Это уже дело. И, Гермиона, а тебя вот так никто не узнал? И вообще, вся школа должна быть на взводе, нет?

— Я скрыла лицо шарфом, а голову шапкой. А насчет школы, все готовятся к вечеру. О случившемся знаем только мы и раненые.

— Хм. Удобно. Вечеринка будет поважнее, да? Хех. Нет, серьезно, никто тебя даже по глазам не узнал? Я бы узнала, — вернув ей обратно термос, накинула свой рюкзак. — Ты сказала «мы», кто еще будет?

— Мадам Помфри и профессор Снейп.

— Аа… Ну, пошли.

По пути приступы дрожи в руке по-прежнему накатывали на меня несколько раз, но сейчас мне уже было гораздо лучше, чем сразу после использования раскола. Я даже несколько раз собирала магию в руках, чтобы вновь ощутить тремор. Понимаете, это как больной зуб: ты постоянно трогаешь его языком, хоть и знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет, но ничего не можешь с собой поделать.

Место для похорон Аберфорта было выбрано не случайно, рядом с белой гробницей — с местом захоронения другого Дамблдора, которая сделана из белого мрамора, отсюда и название. Кто-то посчитал, что старик должен быть рядом со своим братом, с которым они давно не общались. Но хоть после смерти у них появилась возможность вновь быть рядом.

На мой взгляд, старик будто просто спал и разыгрывал нас. За ним иногда такое наблюдалось. Его глаза под пышными седыми бровями были закрыты; если бы не странный угол наклона его рук и ног, он мог бы спокойно сойти за живого. Пришлось осознать огромную и непостижимую правду: что никогда больше Дамблдор не заговорит с нами, не поворчит на неразумных детей, никогда больше не сможет помочь. Да уж, смерть… Интересно, каково это? Как сон?

Гермиона стояла рядом, вцепившись одной рукой в мою. Для неё это было второе прощание в Хогвартсе. В прошлом году, когда хоронили Альбуса Дамблдора, так же стояла чудесная ясная погода. Гермиона невольно вернулась в те времена. Всего лишь год прошел, а будто целая вечность. Многих тех уже нет в живых. Перед глазами Грейнджер предстала картина тех похорон, как яркое белое пламя полыхнуло, охватив тело директора и стол, на котором оно лежало. Языки пламени вздымались все выше и выше, заслоняя собой тело. Белый дым винтом поднялся в небо, создавая очертания странных фигур. Сердце Гермионы словно остановилось на миг, ей показалось, что она увидела радостно уносящегося в синеву феникса, но в следующую секунду огонь погас.

— Я тоже должна что-то сказать?

— Не обязательно. Но если хотите, — понуро сказала мадам Помфри.

— Что могу сказать… Мы были знакомы всего ничего. Но ты был одним из немногих, кто не отвернулся от нас в час беды, кто не побоялся. И я буду это помнить. Буду помнить ту вылазку в Отдел Чистоты. Согласись, было же весело, временами. В общем, спасибо за все.

По взмаху палочки Северус закрыл крышку серой гробницы с гравировкой Аберфорта и растворился в воздухе. Директор уж точно должен присутствовать на вечере. Помфри с домовиками также аппарировали обратно к себе, к раненым. Оказалось, Эймс уложила практически всех, кто приперся вместе с Кэроу за Гермионой. Как она рассказала, Эймс хотела вообще убить их, и Драко, и Дафну в том числе. Не знаю, что ее остановило, но я бы не расстраивалась по этому поводу. Какой же я все-таки гавнюк, а? Ужас просто.

— Тут всё, возвращаемся или что, Гермиона?

— Я хочу ещё кое-куда сходить.

— В Хогсмид, что ли?

— Нет, тут недалеко.

— Тогда веди.

Шли мы куда-то достаточно долго. Ага, по снегу. И по всей видимости, шли к той обветшалой избе перед лесом.

— Туда? — переспросила я на всякий случай.

— Да

— Зачем? Кажется, там никто не живет… А, нет, стой.

— Что?

— Мне кажется, или тут следы? Огромные следы как у йети, они же реальны, верно? В книжке так было написано. Может стоит вернуться? Эм… Гермиона?

Не очень хотелось бы их встретить, однако Гермиона почему-то заметно обрадовалась и побежала в сторону одинокой хижины, куда и вели следы. Да уж, смелости ей не занимать, так нестись навстречу к снежному человеку. Понять бы ещё — для чего?

Такое себе удовольствие ходить по глубокому снегу в кроссах. Да и вообще по снегу. Гермионе на это, по всей видимости, было наплевать, она упорно шла в сторону одинокой хижины у опушки леса. С виду деревянная избушка не впечатляла размерами, а по состоянию, будто вовсе заброшена, если бы не следы. И судя по ним, Гермиона знакома с этим самым йети, что аж бегом рванула в избушку. Если бы я увидела такой след, то нехило бы так струхнула. Честно, отпечаток ноги явно не человеческий. Мой вариант со снежным человеком выглядел правдоподобным. А они ведь любят человеческое мясо. И тут еда сама рвется к тебе в пасть.

По мере приближение в дом мои убеждения о заброшенности здания улетучились. С трубы на крыше шел едва заметный дым, виднелись струи горячего воздуха. Вокруг хижины аккуратно прибрано, имелся сад и огород, о котором заботились в теплое время года. Заборчик вокруг и калитка выполняли свои функции исправно, а значит за ними следили.

— Хагрид! — звала кого-то Гермиона, стучась в запертую дверь.

— По-моему дома никого. Может не надо?

— Alohomora, — без тени колебания вломилась в хижину Грейнджер.

— Ты часто так к друзьям ходишь?

— Хагрид? — хижина пустовала. Никого не встретив на кухне, Гермиона пошла проверять другую комнату. — В лес что ли ушел? — вернулась она сразу.

— Надеюсь. Мы же туда не собираемся?

— Нет. Подождем немного.

Очевидно, тут кто-то был совсем недавно: дрова в печи тлели, шло тепло, быт обустроен для жизни. На столе стояли запасы еды, рядом с кресло-качалкой под окном лежала открытая книга. На полках развешены хозяйственные инструменты. А что если не ее друг тут живет? Мало ли. И пока мы шарились в хижине, снаружи раздался скрип калитки и чьи-то шаги с хрустом снега. И вскоре за окошком показался он, из леса в нашу сторону шел здоровый бугай под три метра ростом, не меньше, с ведром и лопатой в руках. Лохматый, с длинной бородой, в дубленке, он напоминал лесничих старцев, духов природы, из всё той же книжки о магических тварях. Может так и есть. Как я поняла, у Гермионы имеются специфические друзья.

— Это он! — радостно бросила Гермиона, выбегая навстречу к здоровяку.

Я же осталась внутри и грызла хрустящие гренки с чесноком, которые хранились возле печки. Очень даже вкусные, стоит отметить.

— Хагрид, это я!

— Что?! Гермиона?! Глазам не верю! Живая! Радость то какая! — выронил свои вещи верзила, распахивая свои ручища.

Было трудно вообразить, как этот дикий на вид бугай с аккуратностью и нежностью обнимает хрупкую Гермиону. Мужик аж плакал от счастья, как дитя. И весь его опасный образ испарился на глазах.

— Я думал… Думал, что ты… И Гарри… Я думал, что никогда вас больше не увижу.

— Я знаю, Хагрид… Я тоже рада тебя видеть.

И когда он наконец отпустил ее и успокоился, они зашли в хижину.

— Идем, познакомлю кое с кем. Хагрид, это Элейн. Эл, это Хагрид.

— Здаров, — отсалютовала ему.

— Рад знакомству, — вежливо ответил здоровяк.

— Хагрид, а что ты тут делаешь? Разве не опасно рядом с Хогвартсом? Тебя не ищут?

— Нынче везде опасно. А здешние леса я хотя бы знаю. Вернулся неделю назад. Профессор Снейп разрешил мне тут остаться. И это… Присматривать за братом надо в лесу. Ой, чего это мы на пороге стоим, сейчас чайник поставлю, а вы пока присаживайтесь.

Указав на скамейку, великан захлопотал над печью. Взяв свой зонтик, легким движением добавил огня и подкинул дровишек. Хижину охватил уютный треск дров. Затем достал кухонную утварь и мешочки с травами. К уютному треску дров вскоре присоединился приятный запах чая то ли с ягодами, то ли с травами. Потом достал варенья, соленья и хлеб. Вот, совсем уже другое дело.

— Гермиона, сама тут какими судьбами? Гарри и Рон тоже здесь?

Радость на лице гриффиндорки быстро сменилось печалью.

— Нет… Их… Их больше нет.

— О… Прости… Значит, это было правдой, — в хижине наступила затяжная пауза.

— Хагрид, верно? — на всякий случай переспросила я, а то могла не так запомнить. — Откуда вы знакомы с Гермионой и ее друзьями? На студента школы вы не похожи. Без обид.

— Я работал в Хогвартсе. Даже преподавал один год. Но в основном помогал по хозяйству и директору, величайшему волшебнику Альбусу Дамблдору. Это я встречал Гарри, Гермиону и всех тех первокурсников, когда они впервые приехали в школу. Мерлин… Как давно это было… — и тут, как говорится, понесло. За крепким горячим чаем и всякими закусками Хагрид и Гермиона предались воспоминаниям о прошедших годах.

Действительно, им было что вспоминать. И наши посиделки затянулись до вечера, когда солнце начинало садиться.

— Я всегда говорил, Гермиона — самая умная волшебница, кого я вообще встречал, — нахваливал Хагрид, вгоняя в краску Грейнджер, рассказывая случай с клювокрылом и не только. Да уж, я уже знала, что Грейнджер и ее друзья те еще оторвы. С самого первого курса они попадали во всякие неприятности, в истории, одна невероятная другой.

— Хагрид, темнеет, нам пора.

— Да? — как-то с грустью ответил великан. — Скоро каникулы, вы куда-то уходите?

— Да, нужно уладить кое-какие дела, — уклончиво ответила Гермиона.

— Понятно. Что ж, берегите себя. Дайте-ка, я вас провожу. Где-то у меня тут фонарь был.

На дворе начинало смеркаться и в полутьме зачарованный лес, до которого рукой подать, выглядел недружелюбно. Не удивилась бы, если бы услышала жуткий вой. И мне казалось, что там кто-то рыщет среди деревьев и смотрит на нас хищными глазами. И знаете, что страшнее, нифига мне не показалось. Со стороны леса к нам двигался темный силуэт то ли человека, то ли неведомого существа.

— Ребят, там кто-то идет. Оно уже у забора, — отвлекла я своих спутников от затянувшегося прощания.

— Что? Кто здесь? — поднял фонарь в сторону леса Хагрид.

— Хагрид, — раздался со стороны существа мужской необычный голос, такой глубокий. А потом на свет показался он, белокурый кентавр с черными пятнами на туловище. В глаза сразу бросились многочисленные шрамы на теле. Он внушал размерами даже рядом с Хагридом. Хорошо, что я тут не одна, иначе бы не поверила и вообще дала бы по газам, вопя во все горло.

— Флоренц? Что-то случилось?

— Профессор Флоренц? — узнала его Гермиона.

Ну, что я говорила насчет специфичных друзей у Грейнджер? Теперь она знакома с кентавром. Кто дальше? Тролли? Драконы?

— Здравствуй, юная ведьма. Я знал, что вы сегодня придете. Я видел это во снах.

— Профессор? — не поняла Гермиона. Но тон у кентавра был серьезный.

— Не знаю, рассказывать вам или нет. Видения могут нести надежду, но в то же время жестокое разочарование.

Как мне потом рассказала Грейнджер, этот кентавр был преподавателем прорицания вместо прошлого преподавателя — после того, как она была уволена прошлым директором. И, как тут уже водится, знаком с Гарри Поттером и даже спасал его однажды. А то, что он вот так в открытую явился к нам, было следствием его помощи людям. Он, как бы это сказать, изгой. Его сородичи не одобрили его действия, напали на него и изгнали из стада, ибо торговлю своими знаниями и тайнами с людьми они сочли чрезвычайно унизительным поступком. По-видимому, они вообще убили бы его, если бы не вмешательство нашего верзилы. Вот и они держатся друг за друга — два отшельника-одиночки. У них тут, видимо, такой тайный клуб.

— О чем вы профессор? — Гермиона никогда особо не верила в прорицания. Но Флоренц преподавал достойно.

— Самый темный час еще не настал, — туманно начал кентавр.

— Ну, спасибо, — тихо буркнула я про себя. Люблю позитивных людей… В смысле… кентавров.

— Знайте, Темный Лорд обманом посеял страх. Я видел… Видел его живым… Изможденным, но живым. В цепях, в окружении боли, страха и отчаяния. В обители холода и смерти… Я видел его, Гермиона Грейнджер. Я видел мальчика-который-выжил.

— ЧТО? — не сдержалась Гермиона. На ее глазах навернулись слезы.

— Я думаю, Гарри Поттер жив. В плену у Темного Лорда.

Гермионе понадобилось какое-то время для осознания услышанного. Это было слишком внезапно, слишком заманчиво. Да, она хотела верить в это, верить, что Гарри жив. Но надеяться и потом жестоко разочароваться, как это всегда бывает, — такое она просто не выдержит. Всегда нужно помнить, не надо слепо верить пророчествам.

— Когда вы это видели?! — потребовала она, взяв себя в руки.

— Прошлой лунной ночью.

— Где он был?! Мне нужно знать больше!

— Простите, большего сказать не могу. Знаю, ноша видений бывает тяжелой. Я еще раз попытаюсь увидеть, более точно.

— А если это не правда? Лишь отголосок прошлого? Или не состоявшегося будущего?

— Я не хотел давать ложную надежду. Но сейчас, она нам нужна как никогда. Я верю, что он жив. Знаю, и раньше случалось, что видения истолковывались не совсем так, как видится прорицателю. Я надеюсь, что этот случай не из тех. Как я уже говорил, самый темный час еще не настал. Верьте и надейтесь, что никогда он не наступит. Здесь я вас оставлю… Удачи вам, Гермиона Грейнджер… Знаю, мы еще встретимся.

Да уж, мутный он какой-то.

— Хагрид, а этому типу можно верить? Может он там грибов объелся? Или вовсе сумасшедший? — спросила я, смотря вслед за кентавром.

— Флоренц не стал бы шутить с такими вещами и откуда он мог знать, что вы придете сюда именно сегодня?

— Резонно. Он типа видит будущее, да?

— Этого я сказать не могу.

— Хм. Гермиона? — окликнула я замолчавшую девушку.

— А? Ничего. Спасибо, Хагрид. Ты береги себя. Никуда не пропадай.

— Вы тоже.

— Еще увидимся, — еще раз обнялись они на прощание.

В Хогвартс мы возвращались в полной тишине. Гермиона сильно призадумалась над словами кентавра. И по возвращению в школу, коридоры которой вовсю пустовали, тут же рванула за своими вещами, сказав, что бы мы встретились в выручай-комнате. По пути на восьмой этаж с обитателями замка я столкнулась лишь раз и то это была какая-то сладкая парочка.

Так-с… Вот и восьмой этаж, наконец-то. Блин, если призадуматься, то за этот месяц, я побегала туда-сюда с самых низов замка до сюда сотню раз. Не специально получилась нехилая такая тренировка. Ладно, опять я отвлеклась. Ну, вроде никого, сейчас все должны быть на торжественном вечере, а не шляться по этажам. И где же дверь… Я забыла, как она выглядит. Стоп, а выручайка меня впустит? Я же не знаю, чем она стала. Имею лишь смутное представление по рассказу Гермионы и всё. Что-то там про бордовые занавески, ковер, как в каком-то доме культуры. Впрочем, я могу подождать ее и здесь, не вижу в этом проблем. А, нет, дверь нарисовалась как по заказу. И вправду, она теперь выглядела весьма дорого-богато.

Вход в выручай-комнату всякий раз заставляет меня волноваться. Чуть-чуть. И зайдя внутрь, я ее не узнала. Я точно туда попала? Теперь она выглядела как номер дорогой гостиницы, всё в бархате и в шелках. И смотря на всю эту красоту, я негодовала, а раньше нельзя было так? Хотя беру свои слова назад, пространства стало меньше, негде тренироваться. Зато наша картина рядом со статуей рыцаря висела как ни в чем не бывало. Я на всякий случай проверила проход. И он был на месте.

Хотя в своем рассказе Гермиона упоминала о страшном пожаре и землетрясении, который мог всё тут разрушить, но я ничего такого не заметила. Всё вроде на месте. Пользуясь свободной минуткой, стала прокручивать в уме детали деяния Эймс, по которым выстраивала картину произошедшего. Знаете, получались кадры прямиком из фильма ужасов, если верить словам Грейнджер. Потому настало время разговора по душам с главной виновницей произошедшего. Почему «виновницей» то? «Героиней»! А то она обидится еще.

— Ау, Эймс, ты тут? Эймс? Нужно поговорить.

— Что надо? — отозвалась она. Голос у нее вроде не такой уставший как утром… Эм, точнее, днем.

— И так… Я пропустила многое, да? Не хочешь поделиться?

— Это так срочно?

— Да. Чем быстрее расскажешь, тем раньше я отстану.

Версия произошедшего от лица Эймс отличалась от Гермиониной. Честно говоря, Эймс рассказывала всё коротко и без красочных подробностей. Просто сухая констатация фактов в двух словах. Она не различала, что такое магия, что за люди там были и что вообще надо было делать. Оказавшись там без вводных данных, она четко определила всех на две категории: враги и союзники. По её словам, она лишь устранила опасность, а остальное не ее забота. Что это значит, оставалось только додумывать. Но в целом, я не услышала ничего ужасного.

— А что за пожар, о котором все твердят?

— Огонь можно укротить. В этом нет сложности.

— Хм. Ладно, не будут больше мучать. Спасибо за рассказ. Ну, как тебе настоящий мир?

— Весьма ограниченное место.

— Ээ… Почему?

— Там не так, как здесь.

— Ну, ясен пень. Зато справилась вполне неплохо. Мы живы и это самое главное.

— Да. В этот раз. Ты должна уметь защищаться, Элейн. Самостоятельно.

— Я как раз в процессе этого, мамочка.

— Я не мамочка. И что это за слово?

— Ээм… Хорошее. Наверное.

— То есть, ты не знаешь?

— Я сирота, мне можно, — кажется она это тоже не поняла. — Не бери в голову. Значит, ты любишь кровь?

— Люблю?

— Ну, повелеваешь ей. Как ты это делаешь?

— Так же, как ты дышишь.

Прекрасный ответ, просто прекрасный. О, Великие Силы, собеседник из нее просто «прелестный». Хуже меня. Ладно. Пока ее аспект магии оставлю на потом. Овладение кровью меня не впечатлила. Что-то мой мысленный диалог подзатянулся, а Гермиона не спешила. Найдя удобное кресло, чуть не задремала, пока вскоре сюда не вломились Малфой с Гринграсс. Они ведь тоже там были. Гермиона упоминала, что они ей помогли тогда. При их появлении я уловила рык недовольства Эймс. Хм. Интересно. Эймс им не доверяет. К Малфою у меня еще нет вопросов, но вот эта змейка полна сюрпризов. Разве она не целиком и полностью лояльна действующему правительству, как и вся её чистокровная богатая семья? Зачем ей рисковать?

— Лайт? — они оба застыли у порога, будто чего-то опасались.

— Да?

— Грейнджер здесь?

— Скоро придет, — парочка слизеринцев вела себя странно, особенно Гринграсс. Они осторожно зашли и нашли себе место на маленьком диванчике и сидели как на иголках. Краем глаза я ловила на себе пристальные взгляды. Они уже в курсе, что я не совсем та, за кого себя выдаю. Но не до такой же степени пугаться, ей богу, будто я какой-то психопат. Да, признаю, Эймс умеет вызывать опасения. Видать, она произвела на них неизгладимое впечатление. Кровавый, блин, дождь — такое и меня бы поразило. По-моему, это что-то из библии, да?

— А чего вы не на дискотеке?

— Надо обсудить наши дальнейшие шаги.

— Какие, например?

— Взятие Хогвартса под контроль.

— Оу… Ну, удачи, — пока мы ждали Грейнджер, я упорно делала вид, что любуюсь своими кроссовками и вообще не тут. Я видела, как они что-то хотели спросить, но они не в курсе. что я высочайший мастер игнора, так что, у них ничего не получилось. Сейчас я ничего хотела: ни думать, ни отвечать на вопросы, а тем более что-то объяснять и вникать.

Гермиона пришла, переодетая в теплое пальто, и с сумкой. Или она и была в этом? Что-то озадачилась я в какой-то момент, ну не суть. Думаю, ей не терпится уже покинуть стены Хогварста, но застав слизеринцев, села обсуждать планы Малфоя по захвату мира… Ой, школы. За это время я не сдвинулась со своего насиженного места. До того были удобные эти новые кресла. До того была сладка музыка Эльси. Через дремоту до меня доходили лишь обрывки разговора. Насколько поняла суть дискуссии, Драко и Дафна будут потихоньку собирать здешний народ, а Гермиона была нужна, чтобы наладить контакт с бывшими членами ОД.

— Я могу составить список тех, кто остался. Но я не могу пойти с вами. У нас более важные дела.

— Какие? — спросила Гринграсс.

— Охота за крестражами.

— Крестражи?

— Ты ей не сказал? — было видно, как торопится Гермиона.

— Я объясню позже. А список нам пригодится.

— Вот держи.

— Многих уже нет, — дельно заметил Малфой. — Хорошо. А вы долго будете вне замка?

— Не знаю.

— Тогда, желаю удачи, — искренне пожелал Малфой.

— И вам. Эл, ты там уснула?

— А? Что? Нет, конечно.

— Идем.

— Наконец-то, — как же не хотелось вставать, но надо.

Через проход за картиной мы сначала попали в руины бара Аберфорта, где все осталось не тронутым, только снегом посыпало.

— Пу-пу-пу… И так, с чего начинаем?

— С самого начала, — открыла свой дневник Гермиона. — С места, где Темный Лорд впервые встретил свое поражение, в доме Поттеров в Годриковой Впадине.

— Думаешь, он что-то там обронил? Кстати… Ты веришь, что тот кентавр сказал правду?

— Надеюсь.

— Хм.

— Дай руку.

Я думала, что привыкла к аппарации, однако, все равно последствия были не очень. С руин бара мы оказались в какой-то улице. Судя по частным домам кругом — это какая-то деревушка. Во всех домах горел свет, где-то лаяли собаки, доносился редкий шум машин, повсюду висели рождественские украшения, доносилась музыка и изредка где-то раздавались фейерверки. Я заметила линии электропередачи, а машины стояли чуть ли не возле каждого дома. Значит, мы в маггловской деревне? Хм.

— А что мы тут ищем конкретно?

— Для начала осмотрим дом родителей Гарри.

— Они жили здесь и были магглами? Я не вижу тут людей в шляпах и мантиях. И какой из них?

— Насколько я знаю, только его мать была магглорожденной. Вот, этот разрушенный дом, — Гермиона указала на старинный коттедж, у которого не было половины второго этажа вместе с крышей. Сам дом был покрыт плющом и окружен высокой, по пояс, травой, которая сейчас лежала под слоем снега. И почему-то его я не заметила с улицы. Дом был серым пятном в окружении светящихся зданий.

— Выглядит жутковато.

— Странно. Наложено заклинание сокрытия. И что-то еще, — едва она дотронулась до ржавой калитки, перед нами из-под травы появилась табличка. Я на инстинктах чуть не ответила волновым ударом.

— Может, это ловушка? — осмотрелась я по сторонам в поисках подозрительных личностей. Где-то неподалеку человек выгуливал свою собачку. Возле небольшого парка разговаривала парочка тетенек. Совсем не похожи на слуг темного мага, хотя, вдруг это агенты? Кто их знает.

— Магглы не видят этот дом. Смотри, тут что-то написано.

— И правда. Довольно необычно: «Здесь в ночь на 31 октября 1981 года были убиты Лили и Джеймс Поттеры. Их сын Гарри стал единственным волшебником в мире, пережившим убивающее заклятие. Этот дом, невидимый для магглов, был оставлен в неприкосновенности как памятник Поттерам и в напоминание о злой силе, разбившей их семью. Да будет вечна их память» — гласила она.

— Идем внутрь. Alohomora.

Старая дверь открывалась с жутким скрипом, приглашая в темень, которую быстро разогнала Гермиона:

— Lumos.

Я еще раз окинула округу прежде, чем последовать за Грейнджер внутрь разрушенного дома. У меня создавалось стойкое неприятное ощущение, будто за нами кто-то наблюдает. Будь я кем-то, кто использует магию, чтобы убивать всех направо и налево, и если бы я не хотела, чтобы узнали о моей «слабости», я бы уж постаралась обезопасить себя. Не только мы знаем, что Волдеморт здесь встретил свой первый провал. Но и он сам. И явно такой человек что-то бы оставил здесь, некую защиту. Параноик? Скажете вы. Возможно, я не спорю. Но даже если вы не параноик, это не значит, что какой-нибудь психопат не хочет заавадить вас со спины.

— Что мне искать?

— Любую вещь Гарри. Она нужна для поискового заклинания.

— А… Ты все-таки хочешь его найти? Как же крестражи, я думала, мы за этим тут?

— Поиски Гарри в приоритете. Если это правда, у него не так много времени.

— Поняла, — видимо она чувствует вину, да? — Странно, столько лет прошло, а здесь ничего не тронуто. В Магической Англии что, воры-мародеры перевелись?

— Я проверю детскую наверху, — оставив вторую светящуюся сферу вместе со мной, Гермиона пошла вглубь дома.

— Ага.

Что сказать, дом как дом. Ничего волшебного не могу выделить. В свое время, наверное, тут было вполне себе комфортно. Но не сейчас. Под моим весом промерзлые доски натянуто скрипели при каждом шаге. Такое ощущение, будто эти руины застыли во времени. Я прошлась взглядом по стене, где висели колдофотографии. До сих пор не привыкну к этим «живым» фотографиям. Потому было немного жутковато смотреть на давно погибших людей, которые проявляли активность в этих снимках. В самом центральном была молодая пара, которая только-только ждала ребенка. Они стояли и улыбалась, полные жизни и надежд на будущее, совсем не ведая, что с ними потом приключится. Женщина чем-то напомнила саму Гермиону, а мужчина почти копия Гарри, колдофотографии которого я видела в Хогвартсе на стенде Гриффиндора. Хотя, стоит сказать, что это Гарри копия отца. Хм. Вот жеж совпадение. На другом фото стоял только мужчина в компании друзей. «Мародеры навсегда» — была подписана фотография. Хех, мародеры, блин. Вот откуда растут ноги бунтарства у Гарри и его друзей.

История мальчика-который-выжил начинается отсюда. Как гласит официальная история, Темный напал на них прямо с порога. Сначала убил отца семейства, потом что-то пошло не так в детской. Осмотрев гостиную, и ничего примечательного не найдя, я поднялась на второй этаж к Гермионе. Половина второго этажа отсутствовала как таковая. Гулял сквозняк с тихим заунывным воем. В сохранившемся уголке дома стояла она и рассматривала живые фотографии молодых родителей с младенцем. Именно детская сторона осталась целой, как будто некая ударная волна пошла отсюда, и снесла противоположную сторону дома.

Интересно, что за магию использовала она против него, защищая своего сына. Насколько известно, тогда от тела Волдеморта остался лишь пепел. А сам Гарри не пострадал. Весь мир тогда ошибочно принял Реддла погибшим. Хотя, на несколько лет это было правдой. Кто мог думать, что Волдеморт бессмертен.

— Нашла что-нибудь?

— Не знаю поможет ли. Столько времени прошло.

— А что нужно то? — Гермиона не успела ответить, кончик ее палочки загорелся красным огнем.

— Кто-то зашел в дом.

— Ты же говорила, что магглы этот дом не видят, так?

— Да.

— А значит… — мы тут же прислонились к уцелевшей стене, готовые к бою. Кто-то точно топал под нами. Медленно так. Скрип пола выдавал его с лихвой. Похоже он был один, к нашему удивлению. И мы не слышали звуки аппараций.

Собрав в кулак магию, осторожно выглянула за проем в сторону лестницы. Наш гость отчего-то пришел со светильником. Вскоре его силуэт показался внизу и его тут же ослепила Гермиона, а я должна была ударить волной, однако, это была какая-то старушка с масляной лампой в руках. Она застыла у подножья лестницы, и я присмотрелась к ней более пристально. Пока никаких действий не требовалось. Старушка просто стояла. Это была низенькая бабушка, согнутая от старости, ростом, наверное, мне по грудь. Глаза её, затянутые бельмами, прятались в складках полупрозрачной кожи, лицо было всё в красных прожилках сосудов и в старческих пигментных пятнах. Непонятно, могла ли она что-нибудь вообще видеть. На голове реденькие белые волосы, сквозь которые просвечивала кожа.

— Кто вы? Вам сс-сюда нельзя, — хрипло промолвила она, ничуть нас не испугавшись.

— А вы кто? — спросила Гермиона, держа ее на прицеле палочки.

— Я с-с-оседка Поттеров. Прис-с-сматриваю за домом. Всссегда прис-сматривала.

Эта старуха… Выглядела стремно. Не поймите меня правильно, просто такое ощущение.

— Вы их знали?

— Я знаю многое. О Дамблдорах, что тут жили, об основателях Хогвартса, о Певереллах… Об их лжи.

— Кто вы?

— Когда-то звали Батильда Бэгш…шш-от… — старушка нервно дернулась, прошипев свое имя.

— Вы… — судя по всему Гермионе было знакомо это имя, — та писательница, историк. Мы хотели бы узнать о Поттерах всё.

— Есс-сли хотите, можете пойти сс-со мной.

И Гермиона действительно собиралась за ней.

— Мне она не нравится, — высказала я гриффиндорке свои опасения.

— Батильда Бэгшот, я знаю это имя. Это она написала учебник по истории. Она может знать много полезного. Пошли за ней, если что, сразу уйдем.

— Ладно. Но мне это не нравится.

Жила старушка в доме напротив, по виду также весьма непрезентабельного. По всей видимости, она из тех, кто ведет затворнический образ жизни или никого из близких уже не осталось. Типичный случай, когда старые люди становятся никому ненужными. Весьма печальная участь.

Следуя за ней по пятам, я отмечала странную походку и то, что она никак не реагировала на холод, хотя была одета лишь в вязаный свитер, длинную юбку и тапочки на босых ногах. Вроде ничего страшного, если не учитывать зиму на дворе. Впрочем, все её странности можно было спихнуть на возрастное, деменция и все такое. Преодолев улицу, мы спокойно дошли до выцветшей двери серенького, как сарай, дома. Старушка трясущейся рукой открыла дверь и с порога тут же обдало тяжелым воздухом с отчетливым запахом застоявшейся грязи, пыли. В доме Бэгшот властвовал холод и мрак, туда, где падал свет лампы, повсюду валялись книги и беспорядок, словно, тут побывали чужие руки. Хм.

— Миссис Бэгшот, мы спешим. Что вы можете нам рассказать о Поттерах? Вы помните тот день?

— Да… С-с-сейчас-с-с… — вновь прошипела она.

Шаркая старым ногами, она упорно шагала внутрь дома.

— Видишь. Она не в своем уме.

— Эл. Просто зададим парочку вопросов и все.

— Ладно. Догоняй её тогда.

Такое ощущение, что в доме холоднее, чем снаружи. Его будто совсем не отапливают. Отсюда назревал логичный вопрос, как можно жить в таких условиях? Что-то с этой старушкой явно было не так, раз ей все равно. Пока мы осторожно следовали за ней в ее рабочий кабинет в самом дальнем углу коридора, я присматривалась к окружению. На мой взгляд, тут никто давно не живет, везде слой пыли и даже паутина висит по углам, которая давно покрылась инеем. Тогда, что же хочет от нас эта старуха? Дойдя до кабинета с кучей шкафов, Батильда что-то копалась в тумбочке рабочего стола и достав оттуда книжку, вернулась к нам. Готовая к бою, я не спускала с неё глаз. За всё время она не проронила и слова. И ее длительное молчание было куда хуже, чем всякие угрозы Кэроу.

— Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора, — прочла обложку Гермиона и вопросительно взглянула на Батильду. — Что это?

— Альбус-с-с великий лжец-ц… Его ложь погубила собственную семью… Погубила Поттеров… Она же погубит и вассс-с!

Старушка резко взмахнула руками и все окна и двери разом захлопнулись. Я, ожидавшая чего-то такого, отреагировала на ее выпад в сторону Гермионы. Заряженный волновым импульсом прямой удар по хрупкой старухе не возымел результата. Я как будто ударила по глиняной земле. И не долго думая, дополнила ударом ноги в грудь, лишь бы оттолкнуть ее от гриффиндорки. Маленькая старушка ударилась о стену и, к моему удивлению, быстро встала, как ни в чем не бывало. На месте удара, на щеке, осталась невнятная рана без какой-либо крови, синяка. Кожа словно пластилин вмялась и под ней виднелась другая, чешуйчатая. Это всё было маской — глаза ее превратились в звериное, с желтым вертикальным зрачком точно, как у змей.

Прошипев и показав длинный раздвоенный язык, одним рывком налетела на меня, и я не смогла совладать с мощью, казалось бы, миниатюрной хрупкой старухи. Я еле удержала ее руки, пока она пыталась выгрызть мне лицо и падая на спину, перебросила через себя в книжный шкаф. Тут следом сделала ход Гермиона.

— Incêndio!

Свитер на старушке вспыхнул пламенем, однако та не издала ни звука. Ее горящая одежда быстро потухла, когда подул холодный сквозняк. Ожоги показали нам истинное лицо Бэгшот, под её кожей был чешуйчатый монстр.

— Expelliarmus!

Гермиону отбросило от собственного заклинания, срикошетившего, когда змеелюд резко уклонился. В попытках отпихнуть от себя врага ногами, гриффиндорка рухнула на пол, запнувшись о кипу книг. От смертельного укуса девушка кое-как защитилась шкафом, повалив его на пути Бэгшот, затем кидалась, что попадало под руку. Накопив достаточно магии в обоих руках, я выпустила мощную ударную волну в момент, когда змеелюд был в полуметре от горла Гермионы. Раздался глухой хлопок, выбившая все стеклянное, а также стену кабинета. Практически половину кабинета вынесло вместе со змеей, вышвырнув наружу и раскидав обломками двор. Остатки дома пошли трещиной, с потолка посыпалась кровля и опорные балки, дом складывался на глазах прямо в наши головы. Благо от завалов нас спасла Гермиона.

— Protego!

— Ничего не вижу, кха-кха, — пыль попала горло. — Где она?

— Уходим! — Гермиона схватила меня за руку и мы аппарировали прочь.

В деревне точно заметят неладное с домом старушки и скоро сюда подтянутся не только власти деревни, но и из нашего министерства. Как я понимаю, эта маггловская деревня близка к магическому миру, значит и соответствующие надзорные органы тут ошиваются недалеко. На сей раз мы оказались возле какой-то церкви и вроде бы уже не в деревне, а в каком-то городке. Виднелись небольшие высотки, горели огни ночного города, раздавался гул машин.

— Что это было, Гермиона?

— Я не знаю. Скорее всего слуга Темного Лорда, некий наблюдатель, страж.

— Что за книжку она дала? Может проклятую или не знаю, помеченную.

— Я не обнаружила следов магии. Какая-то биографическая литература Риты Скитер, — перелистнула она книгу. Книга начиналась с подписанного старого фото двух молодых людей. По-моему, из прошлого столетия, сейчас так одеваются только старики, наверное. — Ради всеобщего блага… Мм? Я где-то видела этот знак…

— Какой? Этот треугольник с глазом или что это?

— Да… Где же это было? Руны? Сигилы? Нет… Чей-то знак… Гриндевальда?!

— Кого?

— Вот он, стоит рядом с… Альбусом Дамблдором?! Они были друзьями?!

— Ну, судя по фото довольно близкими. А что? Что тебя удивляет?

— Геллерт Гриндевальд один из ужасных магов в истории. По крайней мере, был до появления Темного Лорда.

— Аа… И ваш добренький директор с ним дружил?

— Этого я не знала. В современной истории говорится, что именно он победил его в дуэли, тем самым положив конец тирании. За это его наградили орденом Мерлина и дали почетное место в Визенгамоте. Ничего не понимаю… — покопавшись в своей сумке, она вытащила старую книгу, которую завещал уже упомянутый Дамблдор, «сказки барда Бидля». И там на обложке красовалась схожая картинка. — Видишь? Директор не просто так завещал мне эту книгу.

— Ладно. Действительно похоже и что? Что в этой книге? Надеюсь, какое-то мощное заклинание?

— Нет, это сказка о трех братьях и Смерти.

— Просто сказка? Звучит не слишком важно. И зачем директору тебе такое оставлять? Может, это шутка такая?

— Не знаю. Нужно спросить у отца Луны. Я видела у него точно такой же кулон, как у Гриндевальда на фото.

Луна… О ней я уже слышала пару раз вскользь. Она также состояла в Отряде Дамблдора. Вроде бы младше них и не в гриффиндоре. Хм. Не помню, в Хогвартсе она была или нет? В выручайке никого ни разу не было за то время, пока мы там прохлаждали… Точнее, тренировались. Я вспоминала лица из общего фото и среди девчонок там была белокурая девушка с печальными круглыми глазами, какая-то азиатка, рыжая, смуглая и… Вроде все. И кто из них кто — я понятия не имею.

В отличие от меня Гермиона не раз вспоминала про нее, пару раз даже почти решилась с ней связаться. Несмотря на то, что могла подставить ее под удар. Оказалось, я правильно всё помнила, в Хогвартсе ее не было. А сокурсники Луны, с которым общалась Гермиона в другом обличии, не могли ничего сказать. У девушки не было близких друзей, чтобы выяснить подробности ее отсутствия в школе. Семейные обстоятельства — так поведал причину ей директор, показав письмо от мистера Лавгуда.

— Прям сейчас что ли пойдем к ним?

— Нет, завтра утром. Сейчас поищем мотель.

— И Гермиона… Кто из них на фото Луна?

— А? — как-то опешила Грейнджер. Своей реакцией она напомнила Эсхель, когда та каждый раз поражалась моей девичьей памяти. — Вот. Слева от Рона.

— Аа… Печальные глазки. Поняла. Надо бы запомнить. А мы к остальным, надеюсь, не собираемся? Я столько имен за раз не запомню.

— Нет, — закатив глаза, усмехнулась Гермиона. А вот к моим нелепым шуткам она привыкла.

Местом для ночлега на одну ночь была выбрана неприметное заведение возле автозаправки. На утро, после быстрого и не очень сытного завтрака, наш путь пролежал в деревушку Оттери Сент Кэчпоул. Ну и название у деревни, конечно. Оттуда мы и начнем поиски дома Лавгудов. Как упоминала Грейнджер, они должны были жить где-то совсем неподалёку от «Норы», от дома покойных Уизли, где она частенько бывала, потому мы не могли заблудиться. Она вновь помрачнела, вспомнив о близких для нее людей, которых нет уже в живых. И проходя мимо того дома, мы лишь издали смотрели на странное многоэтажное здание, которое выглядело весьма неустойчиво, словно нагромождение самопальных пристроек. Было видно, как Гермиона едва сдерживала слезы, и даже хотела туда, но сейчас это не имело никакого смысла.

Найти дом Лавгудов оказалось совсем не сложно. Удивительно, но этот дом поразил ещё сильнее. Такая архитектура во сне не приснится: громадный чёрный цилиндр, похожий на шахматную ладью, в центре чистой снежной долины. К чудному сооружению вела едва заметная тропинка, едва ли можно было сказать, что у Лавгудов гостей много не бывает. Редкие путники даже удивлялись, что там до сих пор кто-то обитает. Перед забором дома сначала нас встретила живая табличка о том, кто тут проживает. Дом и вправду выглядел необычно, даже по меркам волшебников. Смотря на здание, стоя у крыльца, я пыталась понять, что за люди тут живут. Пока ничего конкретного.

На наш звонок по началу никто не думал отвечать, и только спустя пары минут с той стороны раздались шаги:

— Уходите! Я не собираюсь ничего покупать! — раздался раздраженный мужской голос.

— Мистер Лавгуд, может, вы меня помните. Мы виделись на свадьбе Билл и Флер.

— Что? Кто это? — после щелчка дверь слегка отворилась и через щель показалось угрюмое лицо мужчины с длинными седыми волосами. — Вы…

Его голос как-то изменился. Как и он сам.

— Гермиона Грейнджер.

— Верно, мистер Лавгуд. Мы бы хотели поговорить с вами, уверяю, много времени не займем.

— Аа… — на минутку отвернулся мужчина. — Да, конечно. Конечно. Я сейчас.

— Да уж… Очередной мутный знакомый? — Гермиона не ответила.

Седовласый мужчина в длинном халате открыл дверь и сразу позвал за собой. И мы оказались в самой причудливой кухне, какую когда-либо видели. Она была совершенно круглой, как будто мы стояли внутри гигантской солонки. Всё в комнате было изогнутым по форме стен: плита, рукомойник, шкафы с посудой — и всё расписано птицами, цветами и насекомыми ярких, чистых оттенков. Причудливый тип в причудливом доме — тут не стоит удивляться.

— Мистер Лавгуд, а Луна дома? — вскользь спросила Гермиона. Никого в доме мы больше не увидели и не слышали. Казалось, мистер Лавгуд жил тут один.

— А… Да… Она… Снаружи. Не любит сидеть дома. Я ее сейчас позову. Она будет рада друзьям. Я и так лишил ее Хогвартса. Знаете, подумал, опасное время, — мистер Лавгуд встал и что-то сделал с палочкой у открытого окна. — Вот. Скоро она объявится, если конечно не забудет. Она, порой, бывает такой увлеченной, что забывает о времени. Так, чем могу быть полезен?

— Мистер Лавгуд, — начала Гермиона. — Мы бы хотели узнать об этом знаке…

— Ах… Как интересно! А хотите чаю? У меня есть из настойки каллиандра и печенья, Луна сама испекла.

— Д-да, конечно, — не уверенно согласилась Гермиона.

Что-то мужик прям проснулся, а в начале казался таким хмурым и раздраженным. Он шустро орудовал над необычной плитой и вскоре прям на серебряном подносе преподнес нам напитки в розовых чашках с ушками. От чая исходил весьма специфичный запах. На вкус он был сладковат как по мне, и еще с каким-то вторым привкусом, но не смертельно. А вот печенья норм, особенно если их в сие чудное зелье макать.

— Можете еще себе налить, и пойдемте в мою типографию. Там все мои заметки о Дарах Смерти.

Помните «Алису в стране чудес?», так вот мы как будто оказались в чаепитии у безумного шляпника. Настроение у мистера Лавгуда поменялась быстро.

— Дары Смерти? Как в этой сказке?

— Не всё, что написано, сказки, мисс Грейнджер. Вы никогда не думали, что это могло быть на самом деле? — мужчина еще раз посмотрел за окном и кивнул.

Когда осушив чашку, поставила на блюдце, на меня накатило странное ощущение — резкая сонливость. Похоже и у Гермионы тоже, она подавила зевок. Хм… До сих пор не проснулись, что ли? Вчера я не чувствовала себя уставшей.

— Извините за бардак, совсем нет времени на уборку, — по лестнице мы поднялись наверх. — Прошу в мою скромную обитель, — впустил он за круглую дверцу.

Его типография и впрямь впечатляла… Впечатляла хаосом. В глаза сразу бросилась стена, где повсюду развешаны газетные листовки, прочие вырезки и в самом видном месте висела фотография женщины в рамке. Перед единственным окном стоял холст и недоделанный мраморный бюст, по бокам от входной двери две книжные полки, телескоп и самая приметная вещь в комнате по середине — заколдованная типографская машина прошлых веков. Казалось, что мужик занимался всем, что придет в голову. Эдакий типичный представитель творческих людей.

Чуть не затоптав что-то на полу, подняла газету с диковинным названием «Придира». Хм… И такие же экземпляры лежали на столике перед машиной. Не знаю, газета как газета, но с кучей странных заголовков. Не найдя больше примечательного, присмотрелась к мужчине. Гермиона с мистером Лавгуд засели перед камином и продолжили свою беседу о книге. Мужчина, поминутно прислушиваясь к Гермионе, кидал взгляд в окно, как будто кого-то ждал или то, что ему было некомфортно с Грейнджер. Странно, хотя он сам весь какой-то странный. Проследив за его взглядом в окно, я еще раз подавила зевок. Да уж, что-то резко захотелось спать. Но надо бы сделать вид, что мне всё интересно. Было бы как-то невежливо заснуть прямо тут, даже если хочется.

— Что вы знаете из сказки? Что подарила Смерть трем братьям?

— Палочку, мантию и камень.

— Верно. Отсюда и этот символ, вот, смотрите, этот отрезок, вписанный в окружность и есть та самая старшая палочка — она же бузинная. А окружность — оживляющий камень, дар второму брату. И последнее, они вписаны в треугольник… Это?

— Мантия-невидимка?

— Именно! Эти вещи, дары, они все реальны, не так ли? А значит и сами братья тоже, как и Смерть, — поведал Лавгуд и о самих Дарах, причём довольно много и нудно, что хотелось поскорее уйти. Я как будто оказалась на скучной лекции профессора призрака в Хогвартсе. Также он упомянул и об одном основателе Хогвартсе, о котором в данное время делал заметки и даже ваял скульптуру, которая стояла посередине зала.

Рассказывал мужчина много, то и дело вспоминая всё больше деталей. Но, выходило у него что-то непонятное — каша из всех возможных сведений ото всюду. Вдруг сверху, через специальную выемку под потолком, в кормушку залетела сова. Птица что-то оставила в кармашек кормушки и требовательно постучала по дереву.

— Извините, это заказ новой Придиры, — по его легкому стуку палочки вся типографская машина ожила и спустя несколько минут издала свежий выпуск прямо с конвейера. Теперь комната пропахла чернилами, красками, клеем и прочими токсинами. Не удивительно, что он выглядит как угашенный вусмерть, раз он постоянно дышит всем этим добром. Он забрал монеты у птицы и прикрепил к лапу свою газету. Не успела сова улететь, как вдруг раздался другой щебет птиц. Не стоит пугаться, мы не будем ждать, когда он выполнит еще один заказ. Это просто здешний дверной звонок.

— О, это должно быть она! — обрадовался мужчина, — пойду открою, а вы пока ознакомьтесь с моими статьями о братьях Певереллах.

Разминая глаза, Гермиона пыталась вникнуть в заметки мистера Лавгуда. Она то и дело, закрывала глаза, будто засыпала. Мне точно не кажется, что тут слишком душно. Почему ничего тут не проветривается… Видимо хозяин уже привык. Под странное состояние внезапной вялости я еле дошла до окна, чтобы проверить, как увидела странный черный дым возле дома и услышала щелчки.

Что за…

— Гермиона… — гриффиндорка не ответила, и я поздно поняла почему. Она спала на кресле.

— Гермиона!

Никакой реакции. Черт! Это… Тот сладкий чай… Неужели… Вот ссук… Мои голоса начали копошиться, словно пчелиный улей. И только благодаря им, я пока не пала в сон, который сжимал в тиски. Руки и ноги едва слушались, когда я пыталась будить гриффиндорку. Потом вернулся он. У меня не хватило сил, чтобы чем-то ответить. Его образ троился, все кругом плыло, медленно обволакиваясь чернотой.

— Ты…

— Простите. Но я должен спасти свою дочь. Я не могу её потерять…

Я помню, как попыталась собрать магию в ладони, но меня опередил мистер Лавгуд со своим голубым лучом:

— Stupefy!

Следом за ним пришли незваные гости. Он пропустил людей в черных мундирах. Теряя сознания я лишь слышала утихающие голоса:

— Как договаривались…

— Верно. Госпожа Лестрейндж будет рада.

— Куда их?

— Сначала к ней.

— А моя дочь…

— Ждите ответ от госпожи Лестрейндж, мистер Лавгуд.

— Но как же… Моя дочь… Верните мне дочь! Верни…

Особняк на пригороде Лондона, огражденный высокой железной стеной, стоял в окружении живой дикой природы. Кому вообще взбрело голову строить нечто такое грандиозное в столь отдаленном и захолустном месте, оставалось только гадать. Да и внятной дороги не было, чтобы проехать на машине. Мрачное здание с остроконечными шпилями напоминало мистическое обиталище злых духов из всяких готических иллюстраций. Людей возле врат не было, шикарный сад пустовал. Но несмотря на всю мистику и безлюдность, особняк был жилым и принадлежал Беллатрисе Лестрейндж, некогда преступнице из Азкабана, ныне главы Отдела Чистоты Крови и безопасности в целом.

Внутренний интерьер также не выделялся от внешнего своими мрачными оттенками. Вся мебель из черного дерева и камня. С потолка свисали огромные люстры. Могильную тишину развеяло зеленое пламя и из огня вышла черноволосая бледная женщина в длинном черном пальто. По ее знаку из ниоткуда подбежал юноша, одетый как лакей в старину у богатых домов. По мановению руки женщины, он снял с нее пальто и аккуратно понес в сторону гардероба. Глазу со стороны это могло бы показаться обычным явлением, если бы не ошейник на шее у юноши и его стеклянные глаза.

Очередное утреннее собрание Совета завершилось. И весь остаток дня Беллатриса готовилась к вечеру. Рождество как никак. И наконец выходные на носу.

— Принеси вина, — приказала она юноше. Тот не сразу выполнил приказ, однако взмах палочкой и ошейник на нем больно сдавил горло. Юноша стал задыхаться, — До сих пор пытаешься сопротивляться? Ах, как наивно. Или мне позвать твою подружку, чтобы ты стал более покладистым, мм?

В стеклянных глазах парня промелькнула искра страха. И он тут же поспешил за бутылкой вина в погреб.

Насладившись зрелищем, Беллатриса прошла в свой рабочий кабинет. Окинув небрежным взглядом кипу министерских писем, госпожа Лестрейндж не спешила их прочесть. Сегодня у нее другие планы, более приятные и личные. И все к этому шло, пока вдруг она не получила черного ворона. Сначала она хотела избавиться от птицы, но все же взяла конверт. Читая письмо, ее каменное лицо медленно преображалось. В конце на ее лице блуждала неимоверное ликование с искрами в черном омуте безумных глаз. Наконец-то! Её цель в её руках! Как она и предполагала, кто-то из старых друзей грязнокровки выдаст её, если предоставить тому тяжелый выбор.

«А вдруг это уловка этой грязнокровки?!», — на миг появились у неё сомнения. Нужно было проверить, лично. Но вечер того дня подтвердил всё. Отряд наблюдения за Лавгудами преподнес желанное тело ненавистного врага прямо на блюдечке. Гермиона Грейнджер, закованная и без сознания лежала у её ног.

— Он усыпил их? — принимала она доклад у одного из агентов, поймавших грязнокровку.

— Да, напоил усыпляющим зельем, перед нашим приходом.

— Прекрасно. Ты, принеси сыворотку правды и ошейник.

— А что делать с другой? Мы так и не установили её личность. При ней не было палочки, что удивительно.

— Пока бросьте в темницу, — всё внимание Беллатрисы было приковано к Грейнджер. Пока Лорда нет, она вдоволь повеселится с ней. Главное ведь, чтобы осталась жива. А про невредимость друзей Поттера Лорд не говорил ни слова. Беллатриса знала, что тот жив. И знала, для чего нужны Лорду живыми близкие мальчишки.

Двое агентов усадили Гермиону в пыточное кресло и надежно заковали руки, ноги и шею. Вскоре пришел другой и через капельницу ввели в гриффиндорку сыворотку правды. И вскоре Гермиона очнулась в аду. Поняв, кто перед ней, она в тот же миг потеряла искру надежды. Её страх отразился в черных глазах Лестрейндж. Случилось то, чего она всегда боялась. Абсолютно беспомощная, беззащитная, перед безумным оскалом главной пожирательницы.

— Проснись, паршивая грязнокровка! Crucio!

— Crucio!

— Crucio!

Душераздирающие вопли девушки доносились до самой темницы, где ютилась Луна. Месяцы проведенные здесь оставили свой след. Вся грязная, исхудавшая, обессиленная, она сидела на соломенном настиле. От ужасов тяготы она сбегала в свой вымышленный мир, как вдруг в ее сознание ворвался крик. Она открыла глаза, потом услышала звуки шагов. Вернулись её тюремщики.

— Эй ты, открой дверь! — приказали двое в черных камзолах парню в ошейнике. И тот послушно выполнил их приказ. Когда он подошел к двери, туда же подбежала Луна и почему-то обращалась к парню.

— Невилл… Невилл очнись, это я… Ты должен бороться, — девушка пыталась достучаться до парня каждый раз, когда тот приходил, но никакого результата.

— Отошла! Ну! — пригрозил один из агентов Лестрейндж. Быстро оставив приволоченное тело, они тут же ушли прочь вместе с Невиллом. Луна опять осталась в сырой темной камере, опять лишь смотрела на спину того, кто мог бы помочь, но не может.

Темницу вновь окутал мрак и тишина. Вновь она вернулась к своему нескончаемому кошмару. Но сегодня что-то изменилось. В глубине души Луна обрадовалась, она теперь не одна, хотя нечему тут радоваться. Девушка осторожно подошла к неизвестной и перевернула тело. Проверила дыхание — жива и скоро очнется. При тусклом свете с коридора, она осмотрела её лицо. Луна её не знала. Это была черноволосая девушка в маггловской одежде и обуви. По виду старше неё и без всяких травм.

«Кого же они там пытают? И кто это?», — вновь до Луны дошли приглушенные вопли сверху.

Пробуждение вышло, будто всплываешь из-под толщи ледяной воды, где всё кругом давит и давит. Первое, что я ощутила — это холод, холод до скрежета зубов. Пару мгновений спустя веки с трудом открылись, явив мне проблески ясности в голове, но до полного осознания было ещё далеко. Взирая лишь на мрак перед собой, спустя какое-то время я смутно, но поняла, что лежу. Краем сознания ощущала своё дыхание, сердцебиение, затем скованные холодным железом руки и ноги, неуверенно подвигала ими — что-то получилось. Но в первые секунды сил хватило лишь на то, чтобы перевернуться на бок и тогда в висках стрельнуло острой болью, высыпая в глазах аж искры и пробуждая окончательно.

Арх… Плохая была идея — резко пошевелиться. Поняла… Поняла… Никаких резких движений…

Обратно упав на спину, так и пролежала на мёрзлом и жёстком полу ещё какое-то время. Боль и слабость постепенно отступили, вернулось тепло, глаза привыкли к тьме, уверенно двигала всеми конечностями, пальцами рук, в голове проявились нотки осмысленности. Не хватало только одного, не было ни крупинки памяти, в мыслях абсолютная бездонная пропасть. Я не помнила, где я, откуда пришла и как вообще здесь очутилась. В голове вертелись всякие слова, образы, но я не могла ухватиться за них, разве что было неприятное чувство тревоги, засевшее где-то глубоко, и оно явно не из-за того, что я ничего не помню. И этот странный сладковатый привкус во рту.

«Ау, народ, вы тут?», — для начала я провела «перекличку» своих «жильцов». Народ был тут и тоже поочередно просыпались вместе со мной, а кто-то и вовсе уже ликовал. Вскоре в разуме вернулся привычный шум. Отлично. Проверила своих активных. Эльси понадобится время, она из тех, кто любит поспать, ее поймаем чуть позже. А Эймс… Она не ответила, хотя и ошивалась тут где-то недалеко — это точно. Интересно, видать занята. Пока я активно прохлаждалась в попытках упорядочить мысли, со стороны раздался сухой и обессиленный девичий голосок. В такой темени я не видела, кто здесь и даже казалось, что это кто-то из моих.

— Ты проснулась?

Вроде бы простой вопрос, однако не для меня. Могло статься так, что я «проснулась» не в реальном мире. Чтобы проверить, надо боль, и то и она не всегда вносит ясность. Я больно ущипнула себя по щеке — ноль реакции, хотя щеку обожгло, это я ощутила. Ладно, похоже я не в своем сознании. К своему удивлению, уверенно встала на ноги, размялась, лязгая цепями кандалов при каждом движении. Я не почувствовала никакого дискомфорта, наоборот, как будто сладко проспала, что уже чувствовался голод, жажда и хотелось в туалет. Хм. Похоже прошло немало времени, как меня сюда закинули. А холод я чувствовала, потому что была без худи, шапки и рюкзака. Но я не помнила, чтобы где-то их теряла, хм. Ну, спасибо, что не голая. Я явно заключена в какой-то темнице, и только потом меня догнали последние воспоминания…

Блин, точно, тот чудак! Повертев головой, сзади увидела решетчатую железную дверь, откуда лился свет факела за дверью.

— Где это я? — спросила я у голоса из темноты.

— Я не знаю.

— А как я здесь оказалась?

— Тебя схватили люди Беллатрисы Лестрейндж.

Это имя я помнила — одна из пожирателей. И один из моих целей. И одна из плохих вестей. Пока что вырисовывается паршивый расклад.

— Со мной никого еще не приносили?

— Нет.

— Ясно, — Гермиона не здесь, получается. Тогда… Это хорошо? А фиг его знает. Ладно, ни черта не ясно. — А ты кто?

— Меня зовут Луна.

— Луна? Случайно не Лавгуд?

— Лавгуд… — в сухом голосе прорезались нотки жизни.

Аа… Да… Что-то смутно припоминаю последние крики чудака про дочь. Хм. Он хотел обменять нас на нее, получается. Раз мы здесь, и она здесь, то у него ничего не вышло? Или это вообще другая Лавгуд? Такое ведь может быть. И я решила удостовериться.

— Луна Лавгуд, знакомая Гермионы Грейнджер, верно?

Девушка что-то подозрительно замолкла. Привыкшие к сумраку глаза видели ее застывший силуэт.

— Это ваша уловка, да?! Я ничего не скажу! Можете пытать меня сколько угодно, я не предам друзей!

Что за… Для такого слабого голоска внезапно чувствовалась сила.

— Эй-эй… успокойся. Я тоже как бы на стороне Грейнджер. Нас поймали вместе. Но что-то я её тут не вижу.

— Что?

Потом до меня дошло, когда услышала сверху приглушенный вопль. А, нет… Похоже, Гермиона тоже здесь. Насколько помню из её слов и других Беллатриса Лестрейндж та еще маньячка, по сравнению с которой Кэроу покажутся лишь детьми. Самая рьяная последовательница Темнейшего, ну и по совместительству самая опасная. Мда уж, не хотела я встретиться с ней столь рано, да ещё в таких условиях. И сейчас Гермиона в ее руках. Поди знай, чем они там занимаются.

Я попробовала что-то сделать с цепью — в общем это было глупо, только синяки, наверное, оставила на руках и местами содрала кожу. Без вмешательства со стороны от них так просто не избавиться. Потом проверила решетки и дверь. Вроде бы с ними ещё можно поработать, но будет очень и очень шумно. А пока, оставив дверь в покое вернулась к Луне. Согреваясь, я мерила шагами скромные размеры тесной камеры, попутно расспрашивая свою сокамерницу.

— И давно ты здесь, Луна?

— Скоро будет сто десятый день.

— Мать твою… — свистнула я. — Внушительный срок.

— А тебя как зовут?

— Зови меня Элейн. Можно просто Эл. Даже одной буквой. Чем это здесь воняет?

— Там туалетная яма.

Аа… Как раз то, что надо. Мы люди не из брезгливых, так что вперед. Неудобно конечно делать дела в цепях, но мочевой пузырь будет только рад. А запах, ну были места и похуже.

— Интересно, а нас будут кормить? По идее должны же, — после дел нашла себе настил на полу напротив Луны.

— Да. Иногда приносят, — Луна сильно закашлялась и будто бы задыхалась, что тревожно.

— Сто дней здесь… Сто дней это, блин, много, очень много. И зачем ты им нужна? Что-то натворила?

— Я не одна здесь в заложниках.

— Кто ещё?

— Невилл.

Знакомое имя… Но я не могла вспомнить. Вот же дырявая память.

— Невилл?

— Я думала, ты знакомая Гермионы, — с неким подозрением протянула Луна.

— Да я пытаюсь вспомнить… Невилл, Невилл, Невилл… Аа, это же этот… Как его, высокий такой, да? С щенячьими глазами. Он тоже здесь? В соседней камере?

— Нет. Беллатриса держит его на цепи возле себя. Он, кажется, под империусом.

— Даже так? Хм. Зато ему не холодно как у нас.

Печально, что я осталась без худи. Надеюсь, они не выбросили, жалко же. Так… Прошло минут пятнадцать, и мне уже не хорошо от этого места. Скоро холод и сырость потихоньку сделают свои дела. Вон Луна уже вовсю кашляет и горло у нее воспаленное, а может и вообще пневмония развивается. Таким образом девочка долго не протянет, хотя и впечатляет, что до сих пор сохраняет боевой настрой. Сто дней в заточении в подобном месте! Да… Ее стойкости остается лишь восхищаться.

Вскоре Луна тихо уснула. У нее итак мало сил. Я проверила ее лоб, и кажется, я права — у нее признаки лихорадки. Хм.

— Так, Эльси, нужна помощь, — уселась я и погрузилась в себя. — Надо что-то срочно предпринять!

Из глубин подсознания постепенно раздавалась игра на виолончели, которая становилась четче и громче. Я ощутила пульсацию, потом увидела, как двигаются волны во тьме. Потом, как в радио после помех раздался прекрасный голос:

— Элейн, ты внезапно пропала. Я пыталась до тебя достучаться.

— Да, нас тут немножко поймали.

— Это плохо?

— Да.

— Что будем делать?

— Как раз работаю над этим. Есть варианты? Для начала было бы неплохо избавиться от этих цепей.

Я, конечно, могла бы «высвободить» их, как когда-то в случае с Эсхель, уповая на удачу. Но это лишь в самом крайнем случае. Последствия будут весьма плачевными, в первую очередь для моих «я». А я должна заботиться о них, о каждом из них, невзирая на личные предубеждения и состояние. Иначе никто из них не будет мне потом доверять. Тогда я даже боюсь представить, что со мной станет. Наверное, уничтожу саму себя в борьбе против собственных личностей, которым вдруг стану врагом. И самое главное — я дала себе слово, больше как с Эсхель и Энн не повторится.

— Вижу, у тебя снова проблемы.

— Эй, ты чего не отвечаешь? Тоже давай подключайся.

— Нет. Ты сама должна понять свою слабость, — Эймс ушла и больше не откликалась. Теперь я понимаю злость других, когда я их игнорирую. Это, оказывается, не очень неприятно.

— Эй! Эймс! Ладно. Фиг с тобой. Эльси, что-нибудь придумала?

— Нет. Что за цепи у тебя? Как они звенят? Они полые или цельные? Толщина какая? Попробуй резонировать волнами и услышать. Звуковые волны могут воздействовать на структуру металла. Их можно попробовать уничтожить механическими колебаниями, если демпфирующая способность у них слабая.

— Эм… Че? Можно помедленней.

— Прости. Я пока не знаю точно. У меня есть один вариант. Но нужно продумать. Иначе тебе самой будет хуже.

— Дерзай, родня. Дашь знать, когда будешь готова.

И пока я маялась фигней с цепями, со стороны двери раздались шаги. Вскоре она отворилась и наш мрак ослепил яркий белый свет от палочек двух черных силуэтов. Они приволокли бессознательное тело и теперь взялись за меня, предварительно парализовав заклинанием, когда я только хотела встать. Моя обмякшая туша вмиг перестала меня слушаться, пусть я сохраняла трезвость ума. Очень странное и неприятное ощущение — стать беспомощным заложником собственного тела.

Меня волокли по ступенькам наверх довольно не долго, парочка поворотов по узкому каменному коридору и наконец ощутила тепло и приятный запах то ли парфюма, то ли чего ещё. Лестрейндж и впрямь жила в подобии замка. Даже Хогвартс не мог бы похвастаться столь роскошным изобилием интерьера давних эпох. Двое людей в черных камзолах и в масках усадили меня на громоздкое кресло, запятнанное кровью. И вскоре к нам присоединилась она, роковая брюнетка во всем черном одеянии. Бледная, худенькая, с точеной фигурой, но с безумным взглядом. Несмотря на весьма нелестную репутацию, если об этом не знать, Беллатриса выглядела эффектно.

По мраморному полу раздавался лишь цокот каблуков. Подойдя вплотную ко мне, она провела палочкой по моему лицу. Ее темные глаза изучали меня, как хищник добычу. Она велела принести мои вещи. Там ничего ценного, потому и не беспокоилась, ну, кроме худи.

— И так, кто же ты?

— Я… — Лестрейндж сняла заклинания паралича и я сразу почувствовала облегчение. Даже дышать стало приятнее. — Меня зовут Элейн.

— И кем же ты приходишься, грязнокровке, Элейн? Друг? Союзник?

— Хех, друг… — усмехнулась я, что не понравилось Лестрейндж. — Я… Просто случайный попутчик.

Она не поверила.

— Неправильный ответ, спрашиваю ещё раз, — протянула она, ухмыляясь. Судя по всему, она пребывала в приподнятом настроении.

— Я… Не знаю… — это был честный ответ. Ведь я и сама толком не знаю ответ. Я же, просто пытаюсь держать слово, данное Эсхель — помочь Гермионе и всё, — Лестрейндж остановилась, её глаза опасно сузились.

— Сколько вас еще?

— Понятия не имею о чем вы.

— Каковы ваши планы?

— Знаете, это всё просто недоразумение, — продолжила я строить из себя невинность.

— Не хочешь отвечать? Что ж, боль заставит тебя передумать. Crucio!

Алый луч непростительного заклятья не успел до меня дойти, как все мое тело охватил спазм боли. Мышцы будто разрывались изнутри. Я едва ли могла дышать, будто лёгкие горели.

— ААРХ! ХА… ХА… Стойте… Стойте…

Женщина застыла и сверлила меня надменным взглядом в ожидании ответов.

— Фух… Отпустите меня и я всё расскажу.

— Ты мне и так расскажешь, Crucio!

— АААРХХ!!! Ммн… Кха… — после очередной шоковой терапии я едва могла думать, не то что говорить. Зато от холода не осталось и следа.

Резкий выброс адреналина и скачок давления по всему телу вызвали жар. Сквозь агонию я слышала, как бешено колотится сердце и вместе с ним гудит рой голосов. Моя реакция не понравилась Беллатрисе. Видать, я не умоляла, прекратить и всё такое. Она пытала своим излюбленным оружием еще какое-то время, что я уже перестала ощущать что-либо, кроме боли. Да и отвечать тоже.

Держись! Держись! Повторяла я про себя, стиснув зубы. В какой-то момент у меня пошла кровь из носа и рта. Харкнув кровью на ее шикарный пол, я хищно облизнулась, вкушая свою кровь, и вновь усмехнулась. Было наслаждением видеть ее перекошенное от раздраженности лицо. Женщина прекрасно знала, что круцио нельзя сразу использовать несколько раз подряд, иначе никаких долгих мучений — жертва просто-напросто отрубится и возможно навсегда. Это давало мне время на передышку.

— Ладно! Действуем по-другому! — пожирательница велела слуге в белой маске принести фамильный кинжал. — Отдаю тебе должное, Элейн. Мало кто выдерживает круцио. Все уже после второго раза умоляют о пощаде.

— Кха… Арх… Значит… Они все были нормальными людьми. Хе… Хе…

Схватив меня за волосы, Беллатриса провела лезвием вблизи глаз.

— О, какие необычные глаза.

— Кхах… Спасибо…

Зачем я ее провоцирую — я сама уже не понимала. Женщина резко подняла руку и вонзила нож прямо в кисть. И смотря в мое лицо, перекошенное от боли, ковыряла им, не вытаскивая. Ей нравилось мучить, пожирательница наслаждалась каждой минутой. Удар ножом по сравнению с круцио не вызвал столь сильных болевых ощущений. Или это у меня нервная система перегорела — не суть. Я не доставлю ей удовольствия.

— ААРХ… Кха… Кха…

— Как тебе? Нравится? Мм?

— Рр… Ну…

— Что? Что-то хочешь сказать?

Я изо всех сил цеплялась за одну идею — Диссонанс. Как объяснила Эльси одним словом, она придумала, как сломать цепь, и не только цепь. Принцип был схож с расколом. Нужно было расшатать атомное строение цепей изнутри, воздействуя на них вибрацией с чудовищной частотой. Любая, даже самая стойкая кристаллическая решетка выйдет из строя со временем под воздействием вибраций. Мне же нужно было дать ей время. Но блин, такими темпами останусь без рук, глаза и возможно много чего ещё, а освобождением пока и не пахло.

— Я пытаюсь, Элейн. Нужно ещё время.

Здесь главное не терять сознание. Иначе все потом нужно будет делать с начала. А это что-то уже казалось чем-то невозможным, и я потихоньку тянулась к своему последнему плану, когда мое тело и разум сдавали с каждым всплеском боли. Разум требовал окунуться в спасительное беспамятство, лишь бы избавиться от боли. А тело, ну, я прежде не видела столько крови и даже представить не могла, что у меня ее столько. Но нет… Нет… Почти что теряя сознание, я смотрела на окровавленную правую руку и лужу крови в подлокотнике… Я уже не вникала, что она там спрашивала, говорила. Лишь волком смотрела на ее самодовольное лицо.

Пытки растянулись на неизвестное время. Казалось, в разуме не осталось ничего, лишь постоянная боль. Не было больше сил, чтобы кричать, лишь редко стонать. Возможно, я только осознала всю беспросветность нашего положения. До конца не верила, когда наша поимка виделось нелепой шуткой, а сырая холодная камера плодом моего воображение. В какой-то момент я так и думала. Хотела думать. Но все это было реальностью.

Когда очередная агония отпускала из своих цепких лап, я едва ли могла открыть глаза и неустанно следила взглядом за холодным лезвием ножа в руках пожирательницы. Не пыталась вырваться или кричать, просто смотрела. Эльси не было уже долго, и я уже не верила, что у неё что-то получится. А может просто отдаться тьме? Или… Нет, не буду жертвовать Эльси. Пока нет.

Я толком ничего не видела из-за раздраженных слезами глаз. Лишь стискивала зубы так, что чувствовала, как стираются друг о друга передние ряды резцов, впивалась ногтями до крови в подлокотники кресла. Время от времени выгибалась так, что изо всех сил пыталась вырваться из цепей, даже если придется сломать кисти и лодыжку, содрать кожу.

— Поразительно, до сих пор в сознании? И пытаешься вырваться? — Беллатриса чередовала свои пытки круцио с физическими орудиями. И теперь настал черед молотка после очередной порции непростительного. — Но я тебя сломаю. Ну что, хочешь молить о милосердии? Вдруг я соглашусь, мм?

— Кх… Кхе… Кхе… Считаешь себя сильной? Против беззащитного человека… Не смеши меня. Ты просто жалок…

— Заткнись!

С воплем женщины я вновь ощутила вспышку адской боли. Удар молотка пришелся по одному из оставшемуся целому пальцу на правой руке.

— Закрой свой поганый рот!

— Кха! Как и твой обожаемый Лорд… Как там его звали Томми, да? Кхе… Кхех…

— Не смей произносить ЕГО имя!

— На самом деле вы ведь все ничтожные трусы. А ваш Лорд так боится смерти, что пойдет на все… — я не отдавала себе отчет. Я теперь лишь насмехалась, теряя связь с реальным миром. Сквозь смех и боль я слышала монотонный ноющий гул, который разрастался и разрастался. Потом ощутила вибрации, исходящие из глубины сознания… Что-то происходило. Гул затмил все чувства и голоса в голове. Закрыв глаза, мне мерещилось, что все волны исходят от меня с неуловимым интервалом, что я банально не успевала их отследить. Это как круги на воде, которые сливались в один большой рисунок.

— ЧЕГО ЗАТИХЛА?

— Бедный маленький Томми… Так хотел признания… А на деле стал посмешищем. Ха…

— Спрашиваю последний раз, кто ты такая?

— …

— Отвечай!

— Ам… Я забыла вопрос…

Видимо мои выкрутасы вконец довели её и меня просто отправили в нокаут. Я не помнила, когда проснулась. Пропало всякое ощущение времени. Второе пробуждение в этой камере вышло ужасным. Все тело ныло, сил едва ли хватало, руки нещадно горели, каждое крохотное движение удавалось с таким трудом и сопровождалось адской болью, даже дышать было неприятно. Чудо, что я не умерла от кровопотери или от шока. Беллатрисе явно не нужно, чтобы ценные заложники откинулись на тот свет столь скоро, потому и оказали мне кое-какую медицинскую помощь. Как любезно с их стороны.

— Кхах… — харкнула кровью, застывшей в горле. — Арх… Хм…

— Элейн, ты как? — присутствие Эльси придало толику силы.

— Зашибись. Получила непередаваемые эмоции. Арх… Ха… Хорошо, что у меня две руки. А ты как? У нас всё в силе?

— Да. Нужно проверить.

— Супер… Хаах… Ммн… — эм, я кажется разговаривала сама с собой вслух. Ну и плевать.

Ноющая боль не давала нормально думать и слушать, что там она говорила насчет вибраций и об их гашении. Ответив, что мне нужно время, я поднялась и осмотрелась. Интересно, сколько прошло с тех пор? Часа два или три, наверное. В горле пересохло просто жуть, а наши тюремщики кажется забыли принести еды или воды. Ничего такого я в камере не нашла. Но зато освободили от кандалов, что было просто находкой. Видать они настолько в себе уверены.

— Гермиона? — попыталась разбудить ее. — Гермиона?

Она пока не реагировала. Судя по кровавым пятнам на футболке, ей тоже досталось. Луна тоже спала. Ну и мне не помешает короткий отдых. При следующем пробуждении я сразу уловила странный шум возни. Это была Гермиона. Она тихо стонала, пытаясь оценить раны на теле. Оказалась, маньячка своим ножом оставила на руке ужасные порезы в виде надписи: «грязнокровка».

— Гермиона?

— Эл? — отвлеклась она.

— Долго я провалялась?

— Не знаю, сама недавно проснулась.

— Ясно… Водички случайно не принесли?

— Н-нет…

— Жалко, — наступила пауза.

— Прости, Эл… Это я… Из-за меня… — Гермиона совсем приуныла.

— Да брось. Ай-а-а… Боже, чувствую себя старухой. Так-с, нужно размяться. Арх… Ладно, не нужно. Просто посидим. Как думаешь, долго они нас здесь продержат?

— Беллатриса упомянула, что пока Лорд не вернется.

— Оу… И чего она хотела от тебя? Разве, не считается, что Гарри Поттера больше нет. А значит и нет смысла оставлять тебя в живых.

— Думаю, она в курсе, что это ложь.

— Хм… Значит, Поттер может быть в самом деле жив и находится в таком же месте, как и мы.

— Да, — Гермиона бросила взгляд в сторону Луны, когда та дернулась.

Так, так… Что же делать? Для начала надо кое в чем удостовериться. Немного придя в себя, я доковыляла до двери и крикнула нашим тюремщикам:

— ЭЙ! Я ХОЧУ ГОВОРИТЬ! ЭЙ! Я ПЕРЕДУМАЛА! ЭЙ! ЭЙ! ЭЙ! АУ! УУУУУУ! Я МОГУ ТАК ОРАТЬ ВЕСЬ ДЕНЬ! АУ!!! Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ!

Никого нет что ли?

— ЭЙ! — потом к крикам добавила лязг ударами в дверь. Хотя звуки были не такими громкими, как я представляла. — ЭЙ, ВЫ ТВАРИ! МРАЗИ! СУКИ!

Снова никакой реакции. Потом начала бить ногами дверь уже в полную силу, чуть подключая магию. И каждый удар стоил мне нервных клеток.

— СЛЫШИТЕ?! Я УБЕГАЮ!

— Что ты делаешь? — тихо спросила Гермиона, не понимая моих страданий.

— Проверяю кое-что. ЭЙ! АУ! Неужто никого или спят?

А нет, раздался щелчок двери, потом топот.

— ДА! ДА! ТЫ! Я ХОЧУ ГОВОРИТЬ С ЛЕСТРЕЙНДЖ!

— Заткнись! Нет ее. И до завтра не будет! — раздраженно бросил сонный человек.

— А ТЫ КТО?!

— Я тот, кого ты не хочешь доставать больше, — черный камзол подавил зевок. Он явно сладко спал на своем дежурстве.

— Я хотела узнать, а нас кормить будут?

— Никаких приказов не было. А теперь заткнись. И больше ни звука, ты поняла?!

— Воды хоть дайте. Или мы тут все сдохнем! А если ваша госпожа придет и обнаружит, что ее драгоценные заложники мертвы, то с кого она спросит? Мм?

— Просто заткнись! — черный камзол ушел.

— И зачем это? — подошла Гермиона.

— Хочу пить, разве не очевидно?

— Эл…

— Да так, есть одна идея. Нужно быстро воспользоваться тем, что Беллатрисы нет дома. Скажи, у тебя магия есть? Что можешь без палочки?

— Confundus и немного leviosa.

— Звучит знакомо, но я не помню. Напомни, что они делают?

— Конфундус сбивает с толку, а левиоса — это чары левитации небольших предметов. Я использовала на книгах.

— Сбивает с толку… На них оно не подействует?

— Без палочки — сомневаюсь. На магглов ещё может быть, но на них вряд ли.

Ну, о чем я говорила? В большинстве случаев без палочки волшебник равно не волшебник.

— Фигово, что сказать. Ты не видела, у кого ключи от этих дверей?

— Нет. Должно быть они у этих людей в маске. Вряд ли Беллатриса сама будет таскать и возиться с ними.

— Хм. Ладно, иди присмотри за Луной.

— С ней всё скверно. Она тяжело дышит.

— Понятно. Тогда стой на шухере.

В отличие от Гермионы у меня магия то с собой, дело оставалось за малым, как-то использовать её, невзирая на травму. Я встала аккурат перед дверью, и дрожащей левой рукой схватилась за холодную сталь. Как только я хотела выпустить вибрацию по решетке, я ощутила волну сломанными пальцами, которая разбудила все болевые рецепторы. Но эта боль всего лишь начало. Я собиралась использовать магию Эльси непрерывно, пока не разрушу препятствие. Прикусив края воротника блузки, я сделала парочку глубоких вдохов. Сейчас я пожалею о своей выходке… Раз… Два… Три!

Мощные волны вибрации вызывали вспышки чудовищной агонии откуда-то изнутри. Спустя пять секунд меня чуть не скрутило всю, что я выпустила руку и рухнула на землю не в силах больше выдержать. Пропало всякое желание повторить.

— ЭЛ! — подбежала ко мне Гермиона, когда я валялась на земле, ворочаясь от боли.

— Элейн! — потом к ней присоединилась и Эльси. — Не делай так резко. Иначе ничего не получится.

— Арх… Я сейчас… Эльси, дай минутку…

— Эльсерафи здесь?

— Да… Можешь с ней поздороваться, Гермиона.

Как и сказала Эльси, у меня ничего не вышло. Я не заметила никаких изменений в структуре двери и стены в целом. Хотя я даже толком ничего не успела сделать. Тем не менее, нужно продолжить, прислушиваясь к словам дражайшей. И знаете, что? Дело пошло. После четвертой попытки я увидела намеки на результат. В решетке, где было самое уязвимое место, откололись какие-то куски и виднелись трещины. Может это и не совсем свобода, однако, я теперь была уверена, что всё не впустую. Но блин, мои бедные руки… От них живого места не останется. У меня и без того уже тремор не унимается. Делая перерывчики, я медленно, но верно, расшатывала конструкцию.

— ХА… ХА… — казалось, что у меня все тело как один большой маятник. Каждая волна вибраций вызывала целый каскад неприятных ощущений, что я каждый раз чуть не отключалась. Я махнула рукой на кровотечение из носа и головокружение, что не сразу услышала голос Эльси:

— Выпускай, Элейн! Выпускай! — после длительного гула раздались щелчки и слышался свист летящих осколков прямо над ухом. Потом наступила долгожданная оглушительная тишина.

Через боль сжав руки в кулак, я стояла, прислушиваясь к новым ощущениям. Сделала шаг вперед и легонько толкнула дверь, которая свободно распахнулась, а потом и вовсе покосилась. Судя по всему, наши тюремщики что-то да почувствовали или услышали, спереди раздался топот. Сейчас из меня такой себе боец, да и Гермиона без палочки не представляет опасности. Похоже, приплыли.

Когда тень на стене впереди неумолимо приближалась, я лихорадочно перебирала в уме варианты действий. Ничего, кроме как драться, в голову не пришло. Да и вряд ли уже будет шанс на побег лучше, но все же стоит выждать нужный момент. Я зашла обратно в камеру и закрыла за собой дверцу, держась за неё в случае чего. Будем действовать исходя из ситуации. Судя по тому, как наш гость не торопится, он может быть пришел не по наши души.

Человек в черном показался во весь рост и красе и… Да, он не был в боевой готовности, так сказать. Ни о чем не подозревая, вальяжными шагами спустился по ступенькам. Увидев меня перед дверью, просто лениво рявкнул: «вот тебе вода» и всё. Когда он подошел и остановился перед дверью буквально на расстоянии вытянутой руки, я осмотрела его с ног до головы. Не сказать, что он был весь из себя боец или там накаченный. Выше меня на полголовы, одетый с иголочки в шикарный черный камзол из прошлых столетий, и без дурацкой маски.

Видимо, один из молодых отпрысков какого-то чистокровного семейства, который пытается выслужиться перед новым начальством. Связка ключей висела у него на ремне на всеобщее обозрение. Сам парень явно не думал о том, что мы можем устроить побег. Он лениво орудовал палочкой, не обращая внимания на то, что творится внутри камеры. Ему было абсолютно все равно, даже если бы мы тут умирали прямо на его глазах.

Он поставил бак, который принес при помощи чар левитации, и начал разливать воду через решетку к нам в камеру опять же с помощью магии, управляя струей воды словно дирижер. В процессе водокачки то и дело подавлял зевки, иногда присматриваясь ко мне одним глазком. Видимо, время суток раннее утро, а значит Лестрейндж должна прийти не скоро, тем и нужно пользоваться. Хотя и не факт, что я права.

— Когда госпожа Лестрейндж придет? — решила я уточниться.

— Не терпится снова повидаться? — усмехнулся парень.

— У меня есть важные сведения. Я созрела для сотрудничества.

— Можешь рассказать мне, — он окинул меня оценивающим взглядом.

— Я лучше подожду.

— Уверена? В обмен я мог бы принести еды.

— Я на диете, — его позабавил мой ответ, и фыркнув, он вернулся к делу.

Молодой человек заканчивал уже с водой, и я, накопив в ладонь магию, со всей дури толкнула дверь, попав тому по лицу краешком решетки. Затем резво выскочив, продолжила ударом с ноги в колено, пока тот держался за разбитый нос. Когда он припал на раненое колено, вторым ударом с разворота попала в ухо. Наш тюремщик тут же распластался на полу, и пытался встать. Но я продолжила избиение на все его попытки двигаться. Я видела, что удары, усиленные магией Эльси, всегда наносят ощутимый урон без видимых ран. Этот эффект нельзя заметить глазом, ударные волны инерции уходят вглубь после контакта, нанося основной вред внутренним органам.

Как бы то ни было драться одной рукой, причем, когда вторая, да и не только она, постоянно болит, было совсем не весело. Однако боль лишь сильнее распаляла меня и мой гнев. От головы тюремщика я не оставила и живого места, что продолжала топтать его и пинать, даже когда тот перестал сопротивляться. Я бы вообще превратила его в фарш, если бы меня не остановила Гермиона. Грейнджер оперативно подняла его палочку и позвала пойти наверх. За Луной было решено прийти, когда удостоверимся в том, что всё тихо. Благо здесь, без самой хозяйки, не должно быть много противников. Ну, я так думаю, по крайней мере. Ещё раз удостоверившись в дееспособности нашего водоноса, последовала за Грейнджер.

Прихрамывая, Гермиона осторожно добралась до двери из подземелья. Аккуратно приоткрыв и проверив, что там, она подала знак, мол, всё чисто, и мы оказались в знакомом зале. На сей раз здесь было светлее, за окном только начинало рассветать и виднелся зимний нетронутый лес, ни намека на город. Как там говорилось, мороз и солнце; день чудесный — просто идиллия, мать его.

— Надо найти камин, переместиться можем только через него. Чары обнаружения показывают антиаппарационный барьер. На его поиск и снятие уйдет слишком времени, — шепнула Гермиона.

— Иди за Луной, я поищу. Хотя бы разбуди и освободи от кандалов, — кивнув, она побежала обратно вниз.

— И Невилла ещё надо найти, он тот, который был в белой маске.

— Ладно, — надеюсь не перепутаю.

Камины для перемещения должны быть больше роста взрослого человека и соответственно оборудованы для перемещения летучим порохом. Потому обнаружить их взглядом будет не сложно. Правда, в нашем случае имелся один нюанс, особняк Лестрейндж был чудовищно огромным и всё вокруг выглядело единообразно. Только фамильный гобелен выделялся золотистым цветом в этом царстве серости и металла. В самой центральной рамке была изображена спящая женщина. Друэлла Блэк Розье — гласила подпись. Больше ничего примечательного я здесь не нашла, разве что коллекционные холодные оружия висели на одной из стен.

Так, проверим другие двери, по идее камином перемещения должны пользоваться регулярно и вряд ли он где-то на чердаке. Через пыточный зал я оказалась в просторной гостиной. Легкий налет утренних лучей придавал залу очень даже приятный благородный вид. Ни за что не догадаешься, что здесь живет конченая садистка. Взглядом сразу нашла обычный камин, несколько больших шкафов со всякой утварью в них, но искомой вещи нигде не наблюдалось — похоже, нужный камин расположен в отдельном помещении. Пока я, как вор-домушник, тихо рыскала по дому, вдруг услышала шаги и голоса с соседней комнаты и спряталась за стенкой рядом с фортепиано. Ещё один человек в черном камзоле, так же без маски, появился не один, а в компании старого домовика.

— Госпожа Лестрейндж велела перенести отсюда вон те скульптуры. На следующей неделе прибудут картины и там они уже не нужны. Будут вид загораживать.

— Как изволит госпожа, — услужливо отвечал старенький эльф.

— И ещё, в саду есть работа. Фонтан что-то не работает.

— Будет выполнено…

Они меня не заметили. Слуга отпустил домовика и остался в гостиной на пару минут. Налив себе недопитую бутылку вина, наслаждался вкусом напитка, созерцая красоты за окном. Да уж, кот из дома — мыши в пляс. При ней они по струнке ходили. Черный камзол вроде бы собирался уходить после утреннего винопития, как раздался женский крик. Та самая женщина из картины истерично орала, указывая на меня веером:

— Чужаки! В доме чужаки!

Черт, постоянно забываю, что живые жители из магических декораций могут так реагировать на реальный мир. Естественно, паренек сразу выхватил палочку и тоже нашел укрытие. Я не разобрала, что он там наколдовал, но красные огоньки, появившиеся во всем доме, явно искали меня и докладывали волшебнику. Не прошло и минуты, в место, где я пряталась, прилетела бомбарда, а затем невидимые путы. Не попадаясь ему на глазах, я перебегала от одного угла к другому. Благо, столь богатый дом имел множество мебели, дверей, зеркал и закоулков.

Эльси… Без тебя тут не справлюсь, у нас остались силы?

Трудно определить, сколько осталось магии и на что вообще могу рассчитывать: на простой пшик или серьезный такой взрыв. Магия ведь никак не измеряется и всё субъективно ориентируется лишь по состоянии самого мага. А нынешнее мое самочувствие и без того оставляло желать лучшего, что каждое использование магии выматывало сильнее, я буквально выжимала из себя все соки, жертвуя здоровьем при этом.

Прислужник пожирательницы снес практически весь книжный зал в попытках поймать меня и никак не отставал. Через образовавшийся проем межкомнатной стены показался его силуэт, и я рывком рванула к нему, сокращая дистанцию. Дальний бой все еще остается для меня моим слабым местом. Я не настолько управляю волнами, чтобы мои способности наносили вред дальше десяти метров, разве что против неподготовленного и стоячего противника.

Отразив ударной волной голубой луч парализующего, я с разбега влетела с двух ног ему в грудь. Это была дурацкая идея. Его лишь оттолкнуло, и среагировав, он развернулся и в упор стрельнул экспеллиармусом, пока я там барахталась после падения. Я запомнила лишь вспышку и боль от удара, а потом покатилась по мраморному полу, пересчитав все ребра. В ушах остался лишь звон, в глазах все троилось, сжирающая боль по всему телу вновь вспыхнула с новой силой. Но надо драться до конца. Нащупав нечто твердое рядом, я со всей силы махала, как оказалось подсвечником, пытаясь достать его. Но щитовые чары отлично помогали ему дистанцироваться, и в ответ он пытался меня оглушить или связать. Пока меня спасало то, что Лестрейндж мы нужны живыми.

Но так долго продолжаться не могло. Со временем я стала терять связь с Эльси, она и так уже непрерывно помогает и эффект от злоупотребления вибрациями накопился и стал ощутимым, тремор усилился в разы, что теперь отдавало и в сердце, в легкие, мне как будто стало не хватать воздуха, и еле стояла на ногах. Тем не менее Эльси все равно не хотела меня бросать. Вот бы ещё кто-то был таким же, да Эймс? Временами я переставала ощущать присутствие и музыку Эльсерафи. Очередная вспышка и оглушительный хлопок практически отправили меня в забытье. Теперь я перестала ощущать что-либо. Лишь велела себе не терять сознание.

Эльси, не думай обо мне. Просто действуй, что есть силы!

Я предоставила ей полный карт-бланш. Перед тем, как впасть в некое подобие транса, я издали услышала другие хлопки и выкрики. Похоже, их тут было не двое и не трое. И сейчас Гермиона не сможет прийти мне на помощь. А для нас время — самое драгоценное что было. Когда вернется госпожа Лестрейндж, наши шансы на побег резко упадут. Лежа, я тупо смотрела, как приближается черный камзол. Я не могла уже двигаться, меня будто обвили невидимыми веревками, душили. Знакомое заклинание… Ненавижу это! Его явно какой-то извращенец придумал.

— Эта готова! Что с грязнокровкой?!

— Загнали обратно вниз! Думаю, она ранена. Но не будем рисковать.

— Хорошо… А у меня тут свои… Дела… Хе-хе… — один из лакеев Лестрейндж навис надо мной и хлестал по щекам. — Ну что, добегалась? Зря вы это затеяли. Госпожа будет в гневе, и вам не захочется это видеть. И что же мне с тобой делать, мм? Хе-хе.

Эльсерафи… Эльсерафи… — глаза постепенно закрывались. Я медленно тонула во тьму, смотря, как он направляет на меня палочку и водит ей по мне.

Вдруг во тьме вспыхнула точка, которая рассеяла весь мрак. Это была Эльсерафи. Давненько я не видела её лица и даже немного позабыла. Она словно ангел, спустившаяся с небес под пение херувимов. Ее всегда спокойные глаза с множеством кружков в радужке смотрели на меня с беспокойством. Ярко-белые волосы растрепаны. Она протягивала ко мне руки и когда коснулась меня я увидела, как исходит волна на месте прикосновения. Девушка появилась в своем образе всего на миг, но ее чистый прекрасный голос надолго остался висеть в памяти:

Я здесь, Элейн.

Открыв глаза, я увидела самодовольное лицо парня с бакенбардами.

— Ого, еще двигаешься?

По всей видимости, этот идиот не чувствовал никакой опасности, которая собирается во мне. Он куда-то нес мое тело левитацией. Но мне было плевать, я слышала игру Эльси, слышала пульсацию накапливающихся волн. Эльси старательная. Я это замечала не раз. Она могла повторить свои действия до тех пор, пока не преуспеет. Мне бы стоит у нее поучится, наверное, поэтому она прекрасно играет на музыкальных инструментах. И зря я начала терять веру. Мою дрожь этот ублюдок явно спишет на страх и боль, что было выгодно для меня. А увлеченный своей победой, он не замечал того, что происходит вокруг.

— Ха-ха! Пока госпожи нет, почему бы нам не поразвлечься, мм… — я ощущала его руки, скользящие по бедрам, по животу, по груди. Но не могла ничего сделать. Пока краем глаз не заметила, как задрожали вещи на столе рядом, где я лежала: бокалы, ведро со льдом, чернильница, ставка для пера. Как прыгала мебель, как пошел волнами пол. Как качалась люстра, попадали книги с полок.

— Кха… — я харкнула ему в камзол, еле приподняв голову.

Прихвостень пожирательницы выпучил глаза в бешенстве и бросив лапать мою тушку, ударил меня ладонью.

— Ну-ну, я ещё не закончил, — сказал он, уже готовый взять меня силой прямо тут.

Эльси, давай!

Всё произошло мгновенно. Я стала эпицентром резкого диссонанса всех механических колебаний. Выброс ударных волн снес всё, что было вокруг меня. Это было настолько быстро, что звуковые волны не успевали за ударной. Как когда-то объясняла Эльси, что ударная волна, она везде. Это резкий скачок уплотнения в среде, параметры которого во много раз превышают обычные отклонения, вроде тех же звуковых волн. При этом, по принципу относительности не обязательно разгонять какой-то предмет в среде, чтобы вызвать такой скачок, можно разгонять саму среду, что сейчас и сделала Эльси — схлопнула весь сжатый воздух вокруг меня. После оглушительного хлопка, я перестала слышать вовсе, как будто мои уши заложило.

Как ни странно, сама я особо не пострадала, но крайне паршивое состояние не дало мне действовать после освобождения. Кое-как вернув зрение в относительную норму, я попыталась встать и оценить последствия диссонанса Эльси. К моему удивлению разрушения были не столь сильными, разбилось вдребезги лишь всё хрупкое: окна, посуда, что-то из декораций, стекла. И кажется вся мощь быстро растеряла энергию в радиусе трех метров от меня или это Эльси постаралась только над черным камзолом. Я не видела куда отшвырнуло его тело. А нет, поднявшись, увидела. Весь в крови парень лежал в груде обломков под потрескавшейся стеной далеко от меня.

Боль при вдохе вернула меня в реальность. Я поздно заметила, как освободилась от невидимых пут. Когда развела руками, ощутила лишь уже знакомую неприятную боль в мышцах. Держась за край стола, я попыталась сделать шаг и тогда заметила движение впереди. Второй парень приходил в себя, и он был вполне жив.

Проклятье… По виду ему не шибко и досталось. Видимо защитный амулет подействовал или что-то ещё, свет которого я видела пару раз мельком. На его голове виднелась рваная рана от удара, наблюдались признаки контузии. Его лицо было всё в крови, из ушей, носа и рта обильно кровоточило. Его шатало какое-то время, но он смог сориентироваться настолько моментально, насколько можно вообще было после перенесенного. Благо он обронил свою палочку и не смог напасть на меня издалека.

— Чч-ч-ч… Что за… — а нет, все-таки дезориентирован. Он ощупал рану на голове и смотрел на окружение с округленными глазами. Его рот открывался и закрывался, будто он что-то пытался донести. Парень пытался понять, что произошло.

Между тем мое состояние ничем не отличалось от его. Сделав пару шагов в его сторону, я потеряла равновесие и упала на колени. С такими травмами и в состоянии полной дезориентации мне никак не продолжить бой. И только потом поняла, что не только из-за пыток и круцио я не могу двигаться. Я обнаружила проникающую рану на животе. Кровь била как из проточной трубы. В этот раз я уже ничего не ощущала, не слышала. Эльси стихла, похоже она полностью иссякла.

Не в силах подняться, я лишь отползла за угол и прижимала рану. Судя по ней, меня поразили чем-то колющим, или некий обломок срикошетил от щитовых чар и попал в меня как осколок. Состояние резко стало критическим. Изо всех сил я пыталась забить рану чем-то, утрамбовать, но естественно это не поможет. А та, кто могла бы помочь, сейчас стояла и лишь наблюдала за тем, как я умираю, своими багровыми глазами.

Да, появилась Эймс в собственном обличии. Не знаю, она ли это сделала, но я больше никого из своих не слышала. Словно мы остались один на один. Если Эльси можно было принять за ангела, то Эймс точно подменяла Смерть. В своем строгом черном костюме, белой рубашке и в галстуке она особенно напоминала работника ритуальных услуг, не хватало только косы. Она припала на одно колено и приподняла меня за подбородок одним пальцем.

— Ты должна понять свою боль, Элейн. Свою слабость.

— Что за… Изде… Ваешься?

— Эльсерафи тебя не услышит. Ты сама должна понять.

— Если не хочешь помочь, выметайся нахрен! — наорала я на нее, найдя в себе силы. Будет она тут учить в такой ситуации.

— Гнев? Гнев — это хорошо, — продолжила она как ни в чем не бывало.

— Заткнись!

— Почему ты не борешься? Что тебе мешает?

— Сама как думаешь?! Не видно? Я умираю! У-ми-ра-ю!

Вместо того, чтобы спастись, я сейчас действительно ругалась со своей другой «я», тратя драгоценные силы.

— Разве?

— Ч-чт… Да чего я тебе объясняю! Ты не поймешь.

— Это ты ничего не понимаешь, Элейн. Ладно, так уж и быть, подскажу.

— Ага, сейчас найду где-нибудь целые руки, пальцы, новое здоровое тело без кровоточащих ран… — и тут меня осенило. Кровь… Эймс и кровь. А могу ли я… — Кровь! Ты можешь… Ты можешь остановить кровь! Ты же ей повелеваешь, верно?!

— Не я, а ты, — она присела на корточки передо мной.

Я наяву ощутила ее холодное прикосновение на животе. Потом меня резко обдало жаром и будто ударило током. Мне почудилось, что будто капли крови начали двигаться, переливаться. Я медленно закрыла глаза и когда моргнула, Эймс уже не было. Почти теряя сознания, я с интересом разглядывала свою руку, вокруг которой кружили капельки крови. Алый танец крови завораживал, но меня отвлекли стоны и движение.

К собственному удивлению вскоре обнаружила, как остановилась кровь, а место раны затянулось, что шрама даже не осталось. В руках лежал мелкий кусок то ли мрамора, то ли стекла, в кровавой обертке. Это и есть магия Эймс? Ладно, беру все свои нелестные слова назад. Магия крови — это вещь. И надо бы извиниться перед ней. Странно, это у меня так плохо стало с глазами, или за окном солнце внезапно окрасилось в алый цвет. Я видела мир через некий красный фильтр. Моргнула пару раз, ничего не изменилось. Прислушиваясь к новым ощущениям, я стояла посреди разрухи и пыталась разобраться. Однако, сейчас не время.

Приподняв с пола острый деревянный обломок я нависла над стонущим человеком. Сконцентрировав внимание, услышала его учащенное сердцебиение и дыхание, когда приблизилась и медленно вонзила обломок ему в шею, прикрыв другой рукой ему рот. Парень задергался, пытался отпихнуть руками, начал кряхтеть и мычать, когда из шеи кровь пошла фонтаном. Сквозь красный фильтр я четко различала где сейчас живое существо, видела поползновения кровавой струи как некий корень дерева. Человек подо мной постепенно стал окрашиваться в серый. Не дожидаясь его кончины, прошагала в следующую комнату, где вновь застала истеричную бабу из картины.

— Госпожа Лестрейндж будет в ярости, не трогайте ее, — появился домовой за спиной, когда я сняла картину.

— Кричер! Вели ей поставить меня на место! Или позови её! Где эта девчонка шляется?!

— Подойди, — велела я домовому, держа в руках орущую картину.

Старенький эльф подошел и буквально испепелял меня взглядом.

— Отдайте.

— Возьми, — протянула ему картину и когда он собирался взять ее, вонзила в его маленькое тельце обломок.

— Кричер! Кричер! Ты, мерзкая чужачка! Убийца! Поплатишься! Поплатишься за это! Белла тебя убьет! Кожу заживо сдерет!

— Скорее всего. Но её тут нет.

Картина полетела на пол. Деревянная рамка пошла трещинами, кое-где разлетелась в щепки. Я вытащила само полотно и разорвала на куски и тогда наконец-то стало тихо. Только морозный сквозняк гулял с разбитых окон и лишь тиканье часов раздавалось по залу. Ни одной живой крови вокруг. А, нет, кто-то был в дальней комнате. Хм… В небольшой коморке со всяким хламом ютился тот самый высокий юноша в ошейнике. При виде меня он испугался, стеклянный взгляд не сходил с меня, когда я присматривалась к нему. Невилл — он сейчас враг или нет? И я не приходила ни к одному выводу. Что-то меня останавливало ринуться ему на помощь.

— Эл! Эл! Ты как? Боже! — вскоре пришла Гермиона и сходу зарядила в меня какой-то магией. — Episkey!

— Я в порядке, Гермиона. Осмотри там его.

— Что? Кого? Невилл!? Невилл! — паренек так же с опаской смотрел на Гермиону и не двигался. — Невилл, это я, Гермиона.

— Он похоже под империусом, кхах-кхах, — присоединилась к Гриффиндорке Луна. Своей дрожащей маленькой ручкой держала палочку, и явно не собиралась возвращаться в то место.

— Невилл, все хорошо, слышишь? Давай, идем с нами. Видишь, Луна в безопасности.

Паренек успокоился лишь тогда, когда до него дотронулась Лавгуд.

— Вот так, да… Идем.

Камин перемещения находился на втором этаже прямо перед шикарной гардеробной и огромным зеркалом. Кстати, возле него лежал еще один оглушенный.

— Кабанья голова!

— Кабанья голова! — вспышка за вспышкой, мы поочередно покидали сие обиталище.

Я была замыкающей и должна была рвануть вслед за ними и уже готовилась исчезнуть в ярком зеленом огне, как остановилась. Я ощутила жизнь того оглушенного, и меня это остановило, не давало покоя. Я вернулась обратно к нему и куском стекла перерезала глотку. Просто так, и медленно, с чрезвычайном интересом наблюдала, как он захлебывается собственной кровью. Я следила, как течет кровь, как вытекает алая жидкость из тела, будто завороженная. Понимаете, это не было для меня чем-то ужасным, а наоборот. Вроде бы кровь — это просто жидкость, да? В ней нет ничего необычного. Но человек с присущей ему душой и магией не может жить без нее. Так зависим… Слаб… И это было для меня загадкой в тот миг.

Мне было абсолютно плевать на, что я делаю ужасные вещи. Можно было оставить его так и не трогать. Можно было… Но, Эймс права, полумеры ни к чему не приведут. Некогда играть в героя. В следующий раз этот парень не будет столь безобидным. В конце концов, кто сеет ветер, рано или поздно пожнет бурю. Они должны это усвоить.

Беллатриса Лестрейндж наслаждалась жизнью сполна. А когда исполнилась ее заветная цель, она была вне себя от радости. Грязнокровка и ее паршивые друзья будут в руках Темного Лорда. После сеанса допроса, без какой-либо опаски Беллатриса оставила своих заложников у себя в особняке. Она и представить не могла, что у них останутся силы двигаться после многочисленных круцио. И по возвращению они будут умолять её. Но то что, ожидало её на следующий день под вечер, разрушило все её планы и настроение в один момент.

На выходе из камина она обнаружила тело своего слуги. Обнаружив его бездыханным в луже крови, она тут же ринулась в темницы. С яростью увидела разрушенный первый этаж и мертвых охранников. И, как она уже предполагала, темница была пуста. В ярости и панике она меряла шагами темницу и наконец успокоившись, связалась с главой нового департамента правопорядка, с мистером Тикнессом. Пусть он никогда ей и не нравился, в этом деле нужна была помощь со стороны специалиста, раз ее солдаты пали даже перед замученными детьми. Возможно среди них были предатели, но это версия не подтвердилась. Беллатриса пришла в ярость, найдя их всех мертвыми, а не оглушенными. Лестрейндж раньше не считала, что грязнокровка может пойти на такое, даже за спасение собственной жизни. Но видимо, она её недооценила. В который раз.

— Найди мне лучшего следователя. И больше никому ни слова. Нам нельзя допустить даже намек на слух.

— Понимаю. И у меня есть один на примете. Все его хвалят.

— Кто он?

— Его зовут Говард Стикс.

— Мне знакомо это имя. Удивлена, что он до сих пор на службе. Пришлешь его ко мне.

— Вас понял, госпожа Лестрейндж. Что-то ещё?

— На этом всё, — лицо Тикнесса в черной зеркале связи исчезло и Беллатриса устало откинулась на спинку кресла.

«В следующий раз я её сразу убью! Паршивая грязнокровка!»

Говард Стикс

Наблюдая, как храм порядка окончательно превращается в балаган, некогда негласный преемник Амелии Боунс, последней главы ДМП бывшего порядка, едва сдерживал свою ярость, но внешне он это никак не показывал. Из всей радостной когорты людей, восседавших вокруг стола начальника, мужчина с короткими и местами седыми волосами уже в молодом возрасте, сильно выделялся своим хмурым видом. Говард Стикс, один из лучших молодых авроров-следователей, один из некогда учеников Грозного глаза, чувствовал, что он не на том месте, что всё идет как-то неправильно, что мир вокруг превратился в некое зазеркалье. Кровавый год ковылял к закату, а всех оставшихся коллег волновали премии, увольнительные, отпуска. Да что там, радуйся каждому дню, ни о чем другом не думай.

Вернувшись с очередной планерки, сидя в своем пустом маленьком кабинете, он вспоминал прежние дни, когда всем руководили достойные люди, когда он знал, за что борется и против чего. Он не мог не вспомнить трагичную участь главы ДМП, которую уважал всем сердцем. После её смерти прошло уже почти три года, а никто уже и не в курсе, как она ушла из жизни. Говард подозревал, нет, он точно знал, что её устранили. И убили её те, кто сейчас сидят на самом верху вместе с самим Лордом Волдемортом, место которого только в Азкабане. Но что он мог сделать? Обвинить? Арестовать? Никто его не поддержит. И эти вопросы не давали ему покоя. Он пытался заглушить разъедавшее чувство вины работой. Единственное, что он мог сделать, чтобы хоть как-то помочь справедливости, это поймать как можно больше ублюдков, твердил он себе.

Однако, и от той цели со временем не осталось и следа. С каждым днем товарищей становилось меньше, пойманных ублюдков чаще всего отправляли подписывать «пакт крови», освободив от заключения в обмен на участие в войне, что терялся весь смысл его работы. Нынешний отдел борьбы с неправомерным использованием магии представлял собой лишь жалкое свое подобие. Как сам Стикс неоднократно слышал, здесь остались лишь особо неудобные власти, но которые все еще нужны, но уже под колпаком. Остальные же либо «ушли», либо «исчезли». Много хороших знакомых просто пропали без вести.

Говард понимал, насколько плачевна ситуация вдали от этих столичных стен: ужасающие смерти среди магглов из-за бесчинства егерей и ликанов Фенрира, целые области отданы на потеху под вампирские угодья, везде беззаконие и самопроизвол, а за любую критику власти тут же получишь клеймо «врага» и гарантированная отправка в один конец. «Круги», они же лагеря смерти в народе, работали уже в открытую. Ходила молва, что целые поселения магглов отправляли туда ради их земель и богатств. О статуте секретности будто все позабыли. Магглы — лишь расходный ресурс, заявляли открыто. Практически все дела открытого использования магии стали игнорироваться, а вскоре и вовсе изъяли этот пункт из кодекса. Авроры как таковы стали не нужны.

И под конец года, словно знак свыше, по всей стране прошли стихийные бедствия: штормы невиданных масштабов, сильные землетрясения, ливни, перетекающие в потопы, снежные бури, аномальные природные явления, техногенные катастрофы то тут, то там. А о внешней войне, он и думать не хотел. Многие его бывшие сослуживцы, которые «добровольно» приняли «пакт крови» и отправились на передовую, но лишь чудом вернулись обратно из-за различных травм, рассказывали об ужасах на большом материке и лучше было бы остаться там, чем вернуться обратно, если бы не семья. Да, Говард понимал тех, у кого жена, дети. В отличие от него, им есть, что терять.

Между тем жизнь шла своей чередой. Весь мир встретил рождество и готовился к новому году. В прессе, как и прежде, ни слова про текущее положение дел, одни победы, заверения о радужном будущем, строительство грандиозных планов. Затянувшись трубкой, Говард в который раз вернулся к созерцанию странной картины, которую он повесил у себя. Что-то было не так с ней, с девушкой на картине. От ее взгляда у него всегда пробегал холодок по спине. Ариана Дамблдор — фамилия известная чуть ли не каждому волшебнику в Британии, однако Говард поймал себя на мысли, что он ничего не знает о семье покойного Альбуса Дамблдора, да и о нем самом; о том, каким он был в детстве, кто его родители, откуда, как учился, как достиг тех вершин. Ему казалось, что тот всегда был директором Хогвартса, вечным почетным члена Визенгамота, мудрым старцем с длинной седой бородой, подобный Мерлину из сказок.

Наблюдая за картиной, Стикс то и дело невольно возвращался к серии странных нераскрытых происшествий. Если заплутал или зашел тупик, всегда стоит вернуться к самому началу и перепроверить, повторил про себя правило авроров Говард. Он достал папку со дна тумбочки и открыл первую страницу: «убийство Питера Петтигрю посреди бела дня маггловским огнестрельным оружием калибра девять миллиметров, и ранение директора Хогвартса Северуса Снейпа из того же оружия. Свидетелей нет, по словам выжившего пострадавшего, это был некто в черной маске и в маггловской одежде. Далее: «нападение на группу слежения в Кеттеринге». Из показаний редких очевидцев-магглов, внезапно небо накрыли тучи, пошел снег, всё вокруг объяло холодом и льдом. Странных людей в мантиях поразило облако тумана. Никаких подозреваемых.

Из отчета вскрытия судебного колдомедика: «тело № 1 (мужчина) поражение режущим заклятьем, повреждение внутренних органов, смерть от потери крови. Тело № 2 (мужчина) смерть в результате черепно-мозговой травмы, кровоизлияния в мозг, обнаружен след от бомбарды. Тело № 3 (мужчина) дезинтеграция туловища в результате вмешательства при аппарации Тело № 4 (мужчина) дезинтеграция конечностей и головы в результате вмешательства при аппарации… Первые тела из списка не выделялись чем-то необычным. Стикс не раз сталкивался с подобным, однако в этом деле имелись и другие: тело № 5 (мужчина) колотые раны без обнаруженного постороннего предмета в теле, заклинание не опознано, присутствуют следы обморожения в местах ранения. Тело № 6 множественные проникающие раны без обнаруженного постороннего предмета, заклинание не опознано. Тело № 7, летальное обморожение, заклинание не опознано…

Не только сами смерти были странными, но и показания магглов. Кто-то говорил, что видел двоих, парня и девушку, кто-то говорил, их было как минимум десять, а кто-то утверждал, что это были не люди, а призраки или вообще пришельцы. Достоверно известно одно, эти агенты следили за Северусом Снейпом. Отдел Чистоты проверял его после странной смерти мистера Петтигрю. Вновь всплыло имя директора — сделал заметку Говард. Однако, факт присутствия там нынешнего директора Хогвартса не было установлено. Его палочка была чиста, имелось алиби, отсутствовали всякие улики связи с неизвестными убийцами. Все обвинения вскоре были сняты. Личность и мотивы преступников так и не установлены до сих пор.

Очередной висяк — сказал бы Говард в иной ситуации, если бы он был из тех, кому плевать. Аврор достал другую папку, «нападение на патруль в Хогсмиде». Вроде бы дела никак не связаны, там были убиты неизвестной магией, а тут маггловским огнестрельным оружием и тут стоит вспомнить дело Питера Петтигрю. Говард считал, что все эти дела можно объединить по одному критерию: «борьба против власти». Сейчас мало кто вообще может пойти на такое, особенно после происшествия на дне казни Ордена Феникса. Даже помыслить о таком означало бы подписать себе смертный приговор.

Говард был там. Не в самом эпицентре, а в оцеплении, но он видел, что там творилось. Ему ни за что не забыть ту бойню. Помимо «террористов», как окрестили нападавших в прессе, погибли случайные люди и тогда ему было не до боя. Он понял лишь одно, в тот день власть окончательно перешла в их руки, не стало людей, кто был против, а он снова остался где-то в стороне. «Для торжества зла достаточно бездействия хороших людей», — вспомнились слова, которые как никогда были точны. Может, ему стоило что-то предпринять? Может…

— Аврор Стикс, вас вызывают в кабинет главы ДМП, — прилетело говорящее письмо, вырвавшее его из пучины раздумий.

Что опять?! — невольно буркнул про себя мужчина, но вслух сказал лишь короткое:

— Вас понял.

Пий Тикнесс — новый начальник «аврората», который ныне является только придатком отдела чистоты, восседал за массивным столом в просторном кабинете. Позади него на стене висел символ магического правительства в цепких лапах орла. Мужчина с длинными чёрными волосами и бородой, пронизанными серебром, и высоким выпуклым лбом, затеняющим мерцающие глаза, напоминал Говарду то ли краба, то ли ещё какого-то морского животного из-за далекого расположения глаз. В кабинете он был не один. Тикнесс разговаривал с приземистым мужчиной с короткими волосами в длинной серой мантии.

Джона Долиша Говард знал, как весьма профессионального аврора, однако который не прочь выйти за рамки своих полномочий, ради быстрого результата. Беспринципный и исполнительный, идеальный цепной пес, который служит тому, кто на данный момент платит ему зарплату. В данном случае — правительству пожирателей смерти, невзирая на то, кто они.

— А, мистер Стикс, заходите, присаживайтесь. Мистер Долиш, благодарю за информацию, можете быть свободны. — Тикнесс поспешил попрощаться со своим гостем и пригласил Говарда присесть.

Долиш не удосужился поздороваться с коллегой, молча покинул кабинет, хотя они не раз работали вместе. Говард по наитию ощущал, что тот его недолюбливает.

— По какому делу я здесь? — сходу спросил Стикс.

— Прежде, чем сообщить цель вашего вызова, скажу, об этом деле нигде не должно быть заметок, протоколов, бумажных проволочек. Никто не должен знать, чем именно вы занимаетесь. Вот подпишитесь здесь, о неразглашении.

— Я в шпионы не нанимался, мистер Тикнесс. Я простой следователь.

— Верно, но в этом деле как раз требуются ваши навыки. Совершено нападение на резиденцию Беллатрисы Лестрейндж, убиты четверо охранников и домовик.

— Когда это случилось?

— Подпишите.

Говард обдумывал недолго и подписал нужные бумаги.

— Хорошо. Обстоятельства выясняются, время происшествия предположительно вчера утром. Тела сейчас у наших колдомедиков.

— А сама Лестрейндж?

— К счастью, ее не оказалось на месте нападения в то время.

Неужто целью была она? Сходу строил версию про себя Стикс.

— И вы хотите назначить меня на это дело? Кого ещё?

— Да. Госпожа Лестрейндж требует лучшего следователя. Я порекомендовал вас, только вас, — улыбнулся краем губ Тикнесс.

Стикс не мог понять замысел этого скользкого и хитрого человека. Вряд ли он настолько его ценит или старается ради безопасности госпожи Лестрейндж.

— Когда приступать?

— Немедленно. Госпожа Лестрейндж ожидает вас у себя в резиденции, где было совершено покушение, — Тикнесс передал письмо с точным адресом для камина перемещения и входным словом-ключом.

Говард терпеть не мог прибывать на место преступления одним из последних, когда все растоптано и уничтожено.

— Госпожа Лестрейндж? — появившись из камина, позвал громко Говард, никого не встретив. — Госпожа Лестрейндж?

Беллатриса обнаружилась в саду, возле свежего надгробия.

— Вы пришли. Я ожидала вас чуть позже.

— Дело срочное, разве не так?

— Еще как. Пройдемте внутрь. Видите, что они сделали с моим домом. Даже старого домового эльфа не пожалели, изверги, — Говард услышал нотки ярости в голосе женщины.

— Сколько здесь было охраны?

— В дежурстве четверо, смена каждый день. Видите, они пришли через камин и начали уничтожать всё, что попадется им на глаза, — Говард оценил разрушения и правда всё выглядело странно.

— У вас есть на примете подозреваемые? Может письма с угрозой получали недавно?

— Мистер Говард, я знаю, кто это сделал.

Что? Зачем тогда я здесь? Удивился в уме Стикс.

— И кто же?

Лестрейндж открыла тумбочку рабочего стола и покопавшись там, вытащила листовки разыскиваемых лиц.

— Мистер Стикс, вам ведь уже сказали, что этого дела нет. Общественность не должна быть в курсе. Вы тут для того, чтобы тихо выяснить, где они прячутся, сколько их, кто им помогает и каковы их дальнейшие цели. А потом за дело возьмутся другие.

Говард взял из руки женщины листовки и узнал в них Гермиону Грейнджер, Невилла Лонгботтома, Луну Лавгуд и некую Элейн Лайт, листовка которой была свежей, будто нарисована буквально за час до его прибытия. Эти дети… Действительно устроили налет? Говард не поверил ни единому слову Лестрейндж. Но зато понял другое — они боятся, что Орден Феникса живо. И любой ценой пытаются не допускать распространение слухов. Весть о нападении на одного из высокопоставленных лиц вызовет опасные волнения по всей Англии. Но и найти виновных тоже при этом надо — быстро.

— Понял. Могу я осмотреть дом?

— Он весь в вашем распоряжении. Держите в курсе. О любых сведениях сообщайте мистеру Тикнессу и только ему.

Говард сопроводил ее взглядом, пока та не скрылась в зеленом пламени камина. Наконец-то можно работать. Мужчина медленно ходил по разрухе от одной метки к другой. Четверо убитых, да? Судя по следам боя, их не застали врасплох. Неужели и в самом деле те студенты смогли так решительно ворваться средь бела дня и напасть на пусть и не на самый охраняемый объект? Откуда они узнали адрес и ключевое слово допуска, в конце концов? Эти вопросы останутся без ответов.

Говард остановился перед краем небольшого кратера на полу, когда яркая точка на кончике палочки аврора активно замерцала. Нити магии странно колебались, будто пульсируя, это не было похоже на лучи заклинаний. Магия улавливалась отчетливо, но не само заклинание. Говард никогда такого не видел. Возможно эффект артефакта, предположил аврор — некое взрывное устройство. Но почему убили домовика, устранили как свидетеля? Это было слишком хладнокровно для студентов, вряд ли старый домовой эльф представлял угрозу или стал был защищаться. Продвигаясь по меткам колдомедиков, Говард дошел до подвала, где было обнаружено последнее тело.

Что же ты здесь делал, в темнице? Кого-то охранял? Говард нашел внутри снятые кандалы и царапины на стене, будто кто-то отсчитывал дни, проведенные здесь. И за ними они и пришли, ведь так? Хоть что-то начало выстраиваться в голове аврора. Он как никто другой знал методы людей Лестрейндж. Похищение было привычным делом для них. А значит, эти студенты пришли, чтобы спасти своих друзей.

Закончив с осмотром, Говард вернулся к камину и проверил все произнесенные адреса за последние два дня из этого камина. Из-за того, что здесь побывало порядком людей, адресов было много и нужный затерялся среди них, однако он услышал довольно знакомое место, куда не могли отправиться местные, бар «Кабанья голова». Это место уже фигурировало в одном деле, где были убиты патрульные, а ещё странный пожар.

— Бар Кабанья голова! — последовал он за своей догадкой в названное место.

Его встретил сумрак и холод среди покинутого обветшалого здания. Руины бара замело снегом, словно тут никого и никогда не было. Помнится, он уже проверял это место, отсюда и была изъята та картина девушки. Егеря чуть ли не верх дном перевернули руины, но ничего подозрительного не нашли. По документам бар принадлежал Аберфорту, неприметному старику, который куда-то давно пропал. Ныне без вести пропавшим людям особо не удивишься. Зато другое заведение, мадам Розмерты, продолжал пользоваться популярностью. Он там тоже бывал не раз за сведениями и слухами. Тоже безрезультатно.

— Что, работаете даже в такой день, мистер аврор?

— Мадам Розмерта, — снял шляпу Говард и поставил на стойку.

— Что вас сюда привело? Опять ищете кого-то?

— Можно и так сказать.

— Ну, вряд ли вы здесь по адресу. В последние дни Хогсмид знатно опустел, клиентов стало меньше.

— Ик… О, моя прекрасная леди… Ик… Я говорил вам, насколько вы прр-рекрасны? — проснулся один из кутил, который находился одним глазом в нирване.

— Спите дальше, мистер Орвен.

— Ага-м… Мдам… Хр-р… — захрапел дальше завсегдатай.

Было непривычно видеть бар Розмерты настолько безлюдным и тихим, пока в бар не зашли четверо егерей.

— Всем остаться на своих местах! — прокричал самый первый из них.

— Что происходит?

— С сегодняшнего дня в Хогсмиде и в трех регионах введен комендантский час. Проверяются все. Те, кто без лицензии на палочку, будут арестованы до выяснения всех деталей.

— Чей приказ? — осведомился Говард.

— А вы кто? — спросил молодой оборотень. Темно-зеленая форма егерей с соответствующим гербом головы волка и черной повязкой на правой руке была легко узнаваема.

— Старший аврор Говард Стикс, расследую дело, — показал свое удостоверение Говард.

— Палочку, — командир отряда егерей проверил палочку и вернул хозяину. — Можете продолжить. Эй, Пактон, дай ему повязку. Вот, наденьте, иначе вас будут останавливать каждый раз, и ещё это. Как вас зовут, ещё раз? — молодой оборотень вручил Говарду желтую повязку и записав его имя у себя в журнале, выдал талон пропуска.

— Так, чей приказ?

— Фенрира Грейбэка.

— Ясно.

Имя Фенрира всегда было на слуху среди авроров. Хотя Говард не сталкивался с ним лицом к лицу, но видел пару раз. Один из старых и самых опасных оборотней. Этому зверю место только в клетке, однако, в нынешних реалиях он чуть ли командующий правительственного отряда со своей личной армией зараженных ликантропией.

— Чего встали?! Установите личность всех присутствующих.

— А с этим что делать? Он не в состоянии, — пьянчуга никак не реагировал на все попытки его разбудить.

— Несите в штаб. Там разберемся.

На улице Говард заметил ещё несколько отрядов егерей, орудующих по всей деревне. Вчерашний случай действительно заставил понервничать власть держащих, раз пригнали столько боевиков и усилили контроль над красными территориями. Однако, он нигде не увидел листовок. Видимо, все эти егеря здесь под другим предлогом. Исторически так сложилось, что Хогсмид, да и вся Шотландско-Ирландская часть острова, не особо лояльна к власти, так всегда было, особенно это заметно стало в последнее время. Мало кто из местных шел на сотрудничество с ними, постоянно образовывались ячейки бунтовщиков и банды.

Может эти студенты связаны с ними? И это было актом мести за павших товарищей во время казни, как некое напоминание. У Говарда не было доказательств. Вернувшись обратно к себе в Лондон, аврор основательно сел за бумаги, где хоть раз фигурировал Орден Феникса, начиная с первых магический войн против Волдеморта. Он искал всевозможных оставшихся в живых, которые могли быть связаны с Орденом. К тому же, о самом Ордене было крайне мало информации. Три дня копания в бумагах и пустые разговоры ни к чему не привели. А начальство ожидало результатов. Стикс с пустыми руками поднимался к начальнику и обдумывал свою версию. Однако на входе он стал свидетелем странной картины. От мистера Тикнесса что-то яростно требовали двое мужчин, как оказалось один из попечительского совета, второй родитель одного из студентов, уважаемый мистер Бертранд Хиггс.

— Мы требуем открыть дело о пропаже студентов! Мой сын не мог уехать, не сказав мне!

— Почему вы уверены в том, что он пропал, мистер Хиггс?

— От него не было вестей уже почти неделю! Мы уже говорили с директором, он заявил, что не в курсе, где они сейчас находятся. Предположил, что вместе с профессорами Кэроу проходят где-то военное обучение. Также вместе с ним пропали еще несколько его друзей.

— Уверяю вас, мы всё проверим.

— В каком курсе учится ваш сын? — решил вмешаться Говард.

— Извините? — отвлеклись на него мужчины.

— Пропавшие студенты, какого они курса?

— Мой сын седьмого, остальные по-разному.

— По-разному это… Старшие?

— Да.

— Сколько всего пропавших?

— А вы, собственно, кто?

— Мистер Литтл, это Говард Стикс, наш лучший следователь, — ответил за Говарда Тикнесс.

— По нашему списку девять студентов, — взял слово другой мужчина. — Персонал Хогвартса утверждает, что они ничего не видели и не знают, к тому же сейчас каникулы. Мы выяснили, что с момента пропажи на работе и дома не появлялись Амикус и Алекто Кэроу. Известно, что все пропавшие состояли в инспекционном дружине, который они и возглавляли.

— А почему директор не в курсе?

— Скажем так, Кэроу пользовались привилегиями и имели свободный график посещения занятий. Члены инспекционной дружины могли быть вызваны для оказания помощи в делах правительства.

Кэроу? Пожиратели смерти, — сразу узнал имена Говард и причину их высокого положения в школе.

— Но это не объясняет их внезапное исчезновение!

— Мистер Хиггс, давайте успокоимся, может это не что-то столь серьезное, — попытался успокоить разъяренного мужчину глава ДМП.

— Вы что не слышите меня?! Пропали наши дети! Профессора, которым мы доверяем наших детей, куда-то их увели! Я требую начать расследование!

— Мы сегодня же проверим Хогвартс, мистер Хиггс, будьте уверены.

Стикс внимательно следил за реакцией мистера Хиггса. Мужчина действительно находился на грани. В Хогвартсе точно что-то случилось. Говард на миг допустил мысль о возможной взаимосвязи между его делом и этим происшествием, ведь вновь могло оказаться так, что было совершено нападение на представителей власти, они же пожиратели смерти. А значит, эти пропавшие вовсе не пропали.

Первый день наступившего нового 1998 года выдался на редкость паршивым. Пурга бушевала третий день и набирала обороты. Хотя, чего это я обзываю обычную погоду паршивой, как будто собиралась загорать, нам сейчас не до того. После удачного побега мы вернулись в Хогвартс, и вновь укрывались в выручай-комнате, зализывая раны и вообще пересматривали свои взгляды на жизнь. Я все больше убеждаюсь, если бы не эта комната, нам пришлось бы весьма хреново, негде было бы прятаться, отдыхать, тренироваться, учиться. Тому, кто придумал сию комнату, стоит выдать медаль, он это точно заслужил.

Первые дни мы ютились лишь знакомой группой к которой добавились Луна и Невилл, как вчера к нам закинули всех пациентов Помфри. Как потом выяснилось, в школу нагрянули с проверкой из аврората, из магической полиции, насколько помню правильно. Тревожные вести, но и вполне ожидаемые, как никак одновременно «пропало» слишком много людей и рано или поздно шумиха должна была подняться. В конце концов у всех этих людей есть друзья, родители, родня и практически все из влиятельных семей. Даже брата и сестру Кэроу, наверняка, кто-то обыскался, хотя сомнительно. И в день проверки мы сидели здесь как на иголках, то и дело прислушиваясь ко всему подозрительному.

Фиговое состояние не дало бы нам отбиться от группы авроров, если бы они нас нашли. Как ни крути, пытки Лестрейндж не прошли бесследно. Не знаю, когда могу нормально спать, не просыпаясь посреди ночи от резкого приступа боли вся в холодном липком поту. Помните, как я говорила, что редко вижу сны? Так вот, мне начали сниться кошмары. Причем до боли знакомые. Ей богу, как будто вернулась в дни до знакомства с магией и знаете, я не скучала. Разве что по Эсхель и Энн. По Энн… Любопытно, кошмар отчего-то всегда связан с пожаром, я отчетливо помнила запах дыма и нехватку воздуха после пробуждения, а в ушах эхом доносился крик детей и этот смутно знакомый голос, который повторял: «ты всегда будешь одна». Голос, словно это была Энн, но её ведь давно нет. Чувствую, к кошмарам я еще вернусь.

Впрочем, мои нынешние «я» вряд ли страдали по этому поводу так, как я, и помогали чем могли. Милую Эльсерафи я решила временно не беспокоить, взамен вовсю доставала Эймс, но пока без результатов. Признаю, на первых порах её магия помогла мне пережить кошмарные дни лечения, когда весь адреналин, накопленный гнев, что придавали силы, выветрились. Осталась лишь слабость, ломота, боль и неутихающий тремор, будто я наркоманка со стажем. Без Помфри я бы точно сейчас валялась где-нибудь рядом с баром покойного Аберфорта. Стоит ее, наверное, поблагодарить когда-нибудь по-человечески.

Учитывая всё изложенное и происходящее, ни о какой охоте за крестражами речь уже не шла до тех пор, пока не восстановимся и видимо это произойдет не скоро. Во всяком случае, у меня точно нет того былого рвения. Гермионе тоже досталось и не меньше моего. Как-то она признавалась, что тоже не может спать нормально, только благодаря зельям колдомедика. Я видела, как она временами с испугом озирается на все подозрительное, как шарахается от громких звуков, как скрывает шрамы на руке, оставленные пожирательницей. Решительности в карих глазах заметно поубавилось.

Из хороших вестей — Луна шла на поправку, да и Невилл уже не выглядел как зомби, пусть и до конца не ясно, что с ним происходит и придет ли вообще в норму. Парень хоть как-нибудь осмысленно реагировал только на Луну, видя ее живой и здоровой перед собой. Он стал очередным тяжелым пациентом для школьного колдомедика. Бедная Помфри не переставала поражаться нам и нашим «болячкам», но продолжала работать не покладая рук, ведь не только нам требовалось ее внимание. Пострадавшим в ходе битвы с Эймс студентам не становилось лучше. И это тяготило колдомедика. Женщина выглядела сильно измученной. Чего не скажешь о наших новых «друзьях».

За те дни нашего отсутствия Малфой с Гринграсс обзавелись аж двумя единомышленниками: Блейз Забини и младшая сестра Гринграсс. И знаете, лучше бы они никого не нашли. По мне, такая себе банда «калек» собирается, прям вижу, как совсем юные девчонки и черный тощий парень наводят страх на пожирателей смерти, мда… Потому я относилась к ним с долей настороженности и полного скепсиса. Не спешила идти с ними на контакт, так сказать. Во всяком случае пока не узнаю о них что-нибудь полезное или не увижу их на деле.

Возьмем к примеру, мистера Забини. О нем Гермиона ничего не знала, зато что-то поведали его сокурсники. У темнокожего высокого парня не было причин присоединиться к нашему «делу». Его семья не числилась среди предателей магии, не бедствовала. Правда Малфой и Гринграсс говорили, что у него только мать, одна из богатейших ведьм, а сам парень просто хочет доказать ей свою независимость. И это, блин, та еще тупая идея. Мы не в игры играем и здесь не место детям и подобным подростковым выкрутасам. Мой намек Дафна поняла отчетливо. Девочка, которая младше даже Луны, вряд ли будет надежной боевой единицей и товарищем по оружию. Но Гринграсс была непреклонна. Сразу видно, не хочет отпускать сестренку от себя, и это выдало её слабое место. Когда встанет выбор «мы» либо «сестренка», то думаю ее ответ будет очевидным. Тогда о каком доверии может идти речь? Не особо дальше размышляя, я решила на них забить, пусть делают, что хотят, вообще не до них сейчас. В первую очередь нужно подправить собственное здоровье.

Помню, как Помфри с ужасом осмотрела мою бедную руку сразу после прибытия: сломанные пальчики, воспаленные раны, синяки, переломы, ушибы, внутреннее кровотечение и отеки. Список увечий можно было продолжить ещё. Возможно в иной ситуации пришлось бы даже ампутировать кисть, или даже руку по локоть, благо я была в магическом мире и обошлось без радикальных мер. Недельный курс зелья костероста, восстановительного и точечные сеансы заклинания для правки костей, и регенерации тканей помогли более-менее вернуть подвижность в кратчайшие сроки. От пыток остались лишь мелкие шрамы, ну и «яркие» воспоминания, само собой. Сегодня я могла без особого дискомфорта сжать кулак, дрожь ощущалась как легкое недомогание, вялость отступила. Уже приятно. Но вот с последствиями круцио, увы, Помфри сообщила, что так просто не выйдет. Здесь нет действенного рецепта. Кошмары и приступы будут регулярно. Все теперь зависит от меня самой, от моих психофизиологических особенностей.

Проснувшись рано утром от дикой головной боли, и никого не застав в холле выручайки, после кружки кофе и холодного душа, пошла в зал тренировок. Судя по часам, время около шести, слишком рано для остальных. Я пришла в пустой зал с мишенями и в абсолютной тишине стояла, прислушиваясь к себе. В висках каждая пульсация отдавала тупой болью, будто моя голова вот-вот лопнет. Но, это не повод отлынивать от намеченных планов. Сегодня второй день освоения «крови». Нашла в кармане пиджака, единственной одежды, оставшейся у меня, раскладной нож. Холодная сталь лезвия коснулась ладони. Затем руку обожгло резью, когда я медленно провела ножом, оставляя красную линию.

Я смотрела на выступившую кровь, пытаясь вызвать те ощущения, которые были в особняке Лестрейндж. Будет просто супер, если научусь затягивать раны, хотя бы мелкие. На ямочке ладони собралась маленькая лужица крови. Я видела, как она дрожит, уловила запах, потом вкус на кончике языка. В задворках сознания уловила мимолетный проблеск красной вспышки. Эймс точно ошивалась где-то рядом, но не спешила мне помогать с объяснениями. Как она любит повторять: «я сама должна понять». Но я вообще не вдупляла, и по всей видимости двигаюсь куда-то не туда. Сегодня опять нужного эффекта достичь не удалось. Я стояла пока кровь не свернулась полностью, порез больше не зиял, осталось лишь пятно крови на руках и капли на полу.

Почему не получается? Как я должна установить «связь» с кровью? Как? Обязательно нужно быть при смерти, что ли? Нифига не понятно, Эймс! В ответ получила лишь игнор. Ладно.

Смахнув кровь с лезвия, вернула нож обратно в карман. Не буду больше мучать руку и себя заодно. Итак, чем бы ещё заняться? Без особого желания весь остаток утра я тупо побегала, попрыгала и избила грушу. Магия магией, но нужно держать себя в хорошей физической форме. В большинстве случаев быстрые ноги будут намного полезнее, чем эм… Все остальное. И вообще, результат своих физических упражнений ты точно заметишь, а не вот эту фигню с кровью.

После завтрака к одиннадцати к нам с новостями пожаловали наши встревоженные товарищи-змеи. Оказалось, авроры только начинают расследование и сегодня они также пришли. Заняв одну из аудиторий, массово опрашивали студентов, знакомых с пропавшими ребятами. Успели побеседовать с Гринграсс и парочкой слизеринцев из выпускного курса.

— Сколько их?

— Два аврора, один мужчина из попечительского совета Хогвартса и одна женщина из министерства.

— Повезло, что все пропавшие были из инспекционной дружины. А сколько там было членов?

— Если не брать в учет их, — посмотрела в сторону двери изолятора Дафна, — то остается всего несколько.

— С кем еще они поговорили?

— Не знаю. Сейчас в школе мало кто осталось.

— Но они могут рассказать что-нибудь о вас! — забеспокоилась Гермиона.

— О нас не знаю, но про Лайт наверняка. Аврор Говард Стикс, как представился мужчина в шляпе, имел при себе ваши листовки о розыске, — многозначительно посмотрела на меня блондинка.

— Листовки? — не поняла я Гринграсс.

— Там было твое настоящее имя, о котором здесь кроме нас никто не знает. По лицу могут опознать в Антуанетте тебя настоящую из листовки. И тогда возникнут дополнительные вопросы.

— Ну, я просто не стану отсвечивать, пока они не уйдут, мол, была такая Антуанетта, сделала свои темные дела и свалила.

— Тогда возникнут вопросы уже к директору: «как он допустил перевод в школу преступницы?», «как не проверил?» и так далее.

— Ну, это уже не моя проблема, хе-хе.

— Авроры… — вдруг ожил Малфой. — Что конкретно у тебя спрашивал этот аврор?

— Задавал вроде бы обыденные вопросы про пропавших, про насколько мы были близки, упоминали ли они о чем-то, вели ли себя как-то странно. Спрашивал про Кэроу, про их деятельность, про отношение студентов к ним. Вот, оставил визитку и сообщил, что если вдруг появятся дополнительные сведения, то связаться с ним. Я сейчас написала родителям про него. Посмотрим, что о нем разузнает отец. Но чувствую, он не так прост, он смотрел на меня словно уже в чем-то подозревал. Нужно быть настороже.

— А ты с ним еще не говорил? — спросила у Драко Гермиона.

— Нет. После обеда, наверное, вызовут.

— И еще кое-что… — продолжила Дафна.

И как будто этого было мало, мы узнали, что по всем областям вокруг Хогвартса усилился контроль в виде егерей. Нельзя гулять без документов и лицензии на палочку. С ними я уже сталкивалась, в самом моем начале знакомства с магической стороной мира. Тогда я не знала, что егеря, которые приходили за нами в Кеттеринге — это оборотни, самые что ни на есть настоящие. То-то припоминаю их странные движения головой, как будто они принюхивались.

Получив сведения от наших змей, нам оставалось лишь лечь на дно, пока буря не уляжется. В целом, так и так планировалось. Но к отдыху и восстановлению прибавился поиск информации. Нужно разузнать как можно больше об оборотнях. Эх… Придется читать, много читать. Запасавшись целым термосом кофе, села за книги перед уютным камином. А знаете, треск дров и тихие завывания снаружи придавали залу прекрасную атмосферу. Что-то в этом есть, расслабляющее. Ладно, начнем чтиво.

Оборотничество, или же ликантропия оказалось болезнью. Ликаном мог стать каждый. Болезнь передаётся путём попадания в кровь жертвы слюны больного индивидуума в активной стадии, проще говоря после укуса преобразованного оборотня. Во время преображения оборотни теряют способность мыслить по-человечески, становятся весьма агрессивны по отношению к людям, даже к тем, к которым близки. Тело больного проходит через метаморфозу, перенимая звериные черты, в основном отдаленное похожее на волка, хотя и не обязательно. К сожалению, в настоящее время нет лекарства от ликантропии. Однако наихудшие симптомы могут быть значительно смягчены посредством потребления Аконитового зелья, позволяющего оборотню сохранить человеческий разум в процессе трансформации.

Этого, блин, не хватало. Наши враги не только маги, но и оборотни. Интересно, а насколько они опасны в форме зверя? Судя по книжке, даже без магии они могут представлять угрозу. Блин, что-то не хочется подцепить эту болячку. А с ними нам придется столкнуться, как ни крути. Также нам было известно про их вожака — некто Фенрир Грейбэк, он же Сивый. Гермиона и ее друзья уже сталкивались с ним пару раз. И она описала его как весьма опасного типа, здоровый бугай, быстрый, сильный и жестокий.

Мда… Новый год начинает радовать: активное расследование магполиции, допросы, силовой контроль местности оборотнями, что дальше? Тотальная слежка? Победы Темного за рубежом? Создавалось ощущение, будто нас медленно и методично окружают, загоняют в капкан. Нам уже не вырваться из Хогвартса, да и куда?! А скоро среди студентов меня обязательно кто-то выдаст и школу перевернут вверх дном. Не обязательно, чтобы донос был напрямую, просто сложить имеющиеся факты и станет ясно, студент или кто-то из персонала Хогвартса в чем-то замешан. Мы, не сказать, чтобы хоть как-то подчищали следы.

В тревожных ожиданиях прошел второй день нового года. На следующий день мы узнали из письма отца Гринграсс о том, что из персонала школы, которые уже успели уехать из школы на отпуска, вызываются в Лондон для уточнения показаний. Среди особо «опасных» Дафна особенно выделила моих закадычных «соперниц» — Панси Паркинсон и Трейси Дэвис. Эти девушки могут по своей глупости ляпнуть то, что не надо. Ну там, подтвердить, что это я на листовке, про мою странную магию и поведение. Блин, надо было их убить, как Эймс и предлагала или что? Ладно, уже поздно метаться. Пока просто сидим и не рыпаемся. Да и Дафна уверила, что поговорит с ними. Может, всё не так плохо.

В попытках занять башку другими насущными делами, я достала карту нашей матушки Англии и повесила на стену. Обозначила Хогвартс и Хогсмид. Без понятия, как обстоят дела с разделом территорий в магическом мире, просто обвела земли вокруг школы красным маркером — это красная область, где действуют оборотни и где их видели по всяким слухам. Обозначила главные их черты, которые стоит учитывать. Многие мифы и легенды, повествующие об этих монстрах, в массе своей оказались недостоверными, хотя и не лишены смысла. Например, сказано, что серебряные пули убивают оборотней, но также убивают и любое другое существо. Особенная уязвимость оборотней к серебру не доказано. Зато исследования доказывают необратимость заражения и в подробностях описывают дни, когда это заражение гарантированное. Процесс, мягко говоря, малоприятный. Ключевую роль здесь играет фаза луны. Стоит это запомнить и драться лучше не при полнолуниях. Таксс, где-то у меня был лунный календарь.

Каким бы ужасным не было оборотничество, это не приговор. Изобретено несколько зелий, которые позволяли смягчить последствия ликантропии. Также все зависит от самого человека. Гермиона рассказывала, что одним из лучших профессоров Хогвартса был ликан — Римус Люпин. Гермиона говорила, что она даже сначала и не подозревала о таком. Да и вообще мужчину с его страшным недугом допустили к преподаванию, к детям волшебников и, если бы не случай с Гарри Поттером, он мог бы дальше спокойно преподавать. Как везде описывалось, отношение волшебников к «зараженным» до сей поры оставляет желать лучшего. Предрассудки никуда не делись, и в лучшем случае, это было брезгливость. Да уж, и почему маги еще удивляются, за что оборотни их ненавидят?

Вырезав картинку ужасного черного волка и повесив под картой, я подписала его как Фенрира. Фенрир Грейбэк единолично причастен к росту числа «больных». И как у любого вожака стаи у него наверняка где-то логово. Визуализация врага в купе с болью помогали копить ярость и концентрироваться на тренировках.

Исходя из всего прочитанного, пойти против ликанов с голыми руками будет самоубийством. При таком близком контакте шанс того, что тебя укусят, примерно сто процентов. А меня не прельщала идея стать вшивой псиной весь остаток презренной жизни. Надо оружие, желательно дальнобойное. И броня, желательно защитные амулеты как были у тех же Кэроу. Вряд ли они сами их сделали. А значит, их можно найти. Хм… И вот ещё интересно, какова примерная численность егерей и насколько они сильны в бою? Я силилась вспомнить бой в мотеле, где и не стало Эсхель. Да, тогда я спаслась лишь благодаря её жертве. Но я не вспомнила ничего нового. Те егеря выглядели вполне обычными людьми и сражались на уровне среднестатистического мага. Это просто я тогда была слабее некуда.

— Чем занята? — пришла в мой уголок Гермиона.

— Да вот, строю алтарь, — на столь вандальное отношение к учебникам Грейнджер никак не отреагировала, что тревожно. — Врага нужно знать в лицо и не только, ведь так.

— Откуда ты это всё достала?

— Комната предоставила.

— Фенрир выглядит не так.

— Это образно. А тебе что, заняться нечем?

— Я… — запнулась на полуслове Гермиона, разглядывая карту и явно думая о чем-то своем. — Никак не могу забыть слова профессора Флоренца.

— О Гарри?

— Да. Я так слепо шла к своей надежде, что чуть не подставила тебя. Прости меня.

— Ну, кто ж знал, — пожала я плечами. — Зато нашли Невилла и Луну. А если твой Гарри жив, то мы его найдем. Может даже кто-то из этих оборотней подскажет, где именно его держат. У Волдеморта же должен быть дом, а там и конура для личного волка, к примеру.

— Знаешь, в своих снах я видела его, как он ждет меня там в заточении. Умоляет о спасении… Как я у Лестрейндж. Это невыносимо. Теперь я понимаю, что сломать можно любого. Если бы я была одна, я не знаю… Я бы, наверное, не выдержала, — голос Гермионы прозвучал непривычно слабо. Она обняла себя в попытке успокоиться.

Затянувшись сигаретой, я делилась мыслями насчет оборотней и уточнялась. Нужно было отвлечь Грейнджер от тяжелых мыслей и самобичевания. Как говорится, будем решать по одной проблеме за раз. И сейчас наша главная проблема — это наше здоровье. А Фенрир Грейбэк будет следующим. Примечательно, что он ни разу не упоминается пожирателем смерти. Числится их союзником, приглашенным лично самим темнейшим. Следовательно, этот старый оборотень мог быть знаком с ним лично и знать что-то, что не знает рядовой пожиратель. Опять же, не факт, но проверить это определенно стоит. Да и самих егерей нужно деклассировать. Полагаю, без своего вожака у них не будет единства, мотивации и они разбегутся. Когда чаша весов изменится возможно и появятся другие враги марионеточного министерства.

— Согласись, двоих зайцев одним выстрелом. Вернее, двоих волков.

— Слишком рискованно пытаться поймать Фенрира живым.

— Ещё бы, — в зале повисло неловкое молчание. — Как там наши больные?

— С Луной хорошо. Невилл пока без изменений.

— Удивительно, да? Как она выдержала месяцы заключения у той психованной.

— Луна — стойкая. Она гораздо крепче, чем кажется. Выдержит даже заключение в Азкабане…

— Что за Азкабан? Я вроде где-то это слышала или читала.

— Это тюрьма для самых темных магов. А ещё обиталище дементоров.

— Во-во, про дементоров я тоже слышала. И где находится эта тюрьма?

— Не знаю. Где-то на одном из островов в Северном Море, — Гермиона обвела пальцем всю верхнюю правую часть карты.

— Хм… Азкабан… Может ли быть там что-то интересное?

— Например? — спросила Грейнджер. — После прихода к власти Темного Лорда, она вроде закрыта.

— Да так, мысли вслух.

— Гермиона, Элейн, — прибежала в зал Луна.

— Что случилось?! — сходу встрепенулась гриффиндорка, видя тревогу на лице Лавгуд.

— Там… Говорят, в запретном лесу егеря за кем-то гонятся. Студенты слышали хлопки.

— В лесу… Нет… Хагрид!

— Я тоже так думаю. Нужно к нему, — девушки явно собирались покинуть комнату.

— Эй, а как же авроры?

— Используем оборотные зелья.

— Чего? Эту гадость? — но меня никто не слышал. В свое время я пробовала один глоток, и меня на большее не хватило. С одной стороны вроде бы прикольно полностью преобразиться в другого человека, с другой — этого я боюсь всю жизнь.

Заранее припасенные зелья Гермионы ожидали своего часа и он настал. Они с Луной махом осушили свои флаконы, лишь слегка скривившись и ожидали нужного эффекта.

— Вот, держи, Эл.

— В кого я превращусь?

— Милисента Булстроуд. Она давно уехала. Но если, вдруг тебя увидят здесь, то вряд ли это будет выглядеть странно, если конечно ничего странного не скажешь, — ответила Дафна, которая и добывала волосы жертв.

— Булстроуд? Эта которая здоровая? Чет я не хочу.

— Эл. Это временно.

— Ладно… Боги, ну и дрянь, — вкус у зелья не то чтобы прям отвратительный, просто неприятный, как и сам процесс преображения. Я видела как мои пальцы толстеют, а одежда становится тесноватой, что пришлось переодеться в школьную форму большего размера и в длинную мантию. — Надеюсь, это того стоит. Где это было, Малфой?

— Возле хижины вашего большого друга. Идемте.

Идемте? Какой он активный стал. Хее… Это мисс Гринграсс так на него влияет, да?

Я, конечно, повторяюсь, но как же неудобно бегать в обуви на каблуках, хотя чую дело далеко не в них. Для пущей надежности мы покидали выручайку по очереди и обусловились встретиться за пределами Хогвартса где-то перед хижиной Хагрида, а потом пойти искать его в долбаном лесу всем вместе, предварительно готовясь к неприятностям. Благо, в отсутствии практически большей половины жильцов во время каникул — это можно было сделать не привлекая лишнего внимания. Только нежданные гости из министерства представляли опасность, впрочем, и они не должны были особо к нам докапываться, ведь основной круг «подозреваемых» уже вызван в столицу для дальнейших разбирательств. Посему особо причастных к пропаже людей в школе быть уже не должно.

Без массы жильцов старинный замок выглядел словно заброшенным. По пустынным серым коридорам под заунывный ветер за окном то и дело гуляли лишь призраки. Даже активные жители картин вели себя весьма лениво, как будто впали в «зимнюю хандру». Успешно преодолев все восемь этажей, я наконец спустилась в главный зал. Там столкнулась с парочкой ребят, которые оставались в замке или ждали, когда погода уляжется, чтобы наконец вернуться домой очередным рейсом на поезде. Натянув капюшон и подняв шарф ближе к носу, побежала дальше. Вернее, так должна была сделать, но нет, организм считал иначе.

Как же тяжело бегать в таком эм… плотном теле. Странно, что такая девушка из чистокровной и весьма небедной семьи так забивает на свою внешность и здоровье. Разве не первое, что приходит в голову любой девушке, особенно ведьме — это красота? Вон, косметических и всяких приблуд для внешности придумано больше, чем в любой другой области. Всякие там заклинания для очистки кожи, коррекции тона, причесок, макияжа, до кучи со всеми возможными зельями. В общем, странно это, быть ведьмой и иметь подобную проблему.

Возле главных ворот меня одолевала одышка, будто я вот-вот задохнусь, честное слово. Больше никогда не буду пить оборотное зелье, хоть убейте. Мало того, что на вкус оно напоминало перепревшую капусту, так еще и «экземпляр» мне попался неудобный. Внутренности скручивало, как будто я только что проглотила с десяток живых змей. От желудка до пальцев на руках и ногах распространялось сильное жжение. В добавок ко всему прочему, сил практически не осталось, хотя я побегала всего ничего. Подумаешь, восемь этажей, я раньше как-то осиливала этот путь только так. И то, это я, та, которая постоянно курит. Как эта девушка живет с таким неуправляемым тяжелым телом? Я просто не понимаю. Видимо, она выдающаяся ведьма, раз ее это не волнует. Зато голос прикольный, такой уважаемый, солидный. Но на этом плюсы заканчиваются.

Как бы то ни было, само оборотное зелье оказалось сильной вещью. Я раньше уже видела его в действии, как люди меняются внешне и думала, это просто для вида, как иллюзия. А оно вон как влияет, перекраивает тело практически до полной копии «оригинала» со всеми болячками и прочим жизненным «грузом». Хм. А если я выпью и превращусь в мужика, то как это будет ощущаться со стороны физиологии, гормонов и сознания — полная идентичность оригиналу со всеми вытекающими или как? А если там вместо человеческого волоса попадется шерсть животного, то я что, стану монстром, неким гибридом? Любопытно, однако проверять я это, конечно же, не буду. Пока я мысленно общалась сама с собой возле дверной арки и приводила дыхание в порядок, меня вдруг окликнули со стороны.

— Куда-то спешите, мисс?

Это был мужчина средних лет с легкой щетиной в длинной серой мантии и в шляпе. Я его не помнила. Он точно не был одним из преподавателей или работников школы. А значит, это он и есть, тот аврор или человек из министерства. С курительной трубкой он точно был похож на местного Шерлока. Похоже, все-таки полицейский, о котором говорила Дафна.

Боже, везет мне как утопленнику. Так, ведем себя как обычная старшекурсница.

— Я… Я… — одышка не дала сходу ответить. — Там…

— Успокойтесь. Подышите, — любезно начал аврор. — Как вас зовут, мисс?

— Милисента. Милисента Булстроуд, сэр.

Мужчина достал свой блокнот и с чем-то долго сверялся.

— Булстроуд? Мне знакома ваша фамилия. Факультет Слизерина, верно?

— Да, сэр.

— Разве вы не уехали?

— Уеду, как только погода уляжется.

— Вот как? Интересно, — аврор некоторое время просто присматривался ко мне, затем просто продолжил беседу. — Погода действительно не радует. Говорят, так будет чуть ли не до февраля. Вы, наверняка, слышали про пропавших ваших однокурсников и двух профессоров, мисс Булстроуд.

— Да, сэр.

— Насколько вы были с ними знакомы? Можете что-нибудь о них рассказать?

— Н-не очень, сэр. Я более-менее общаюсь только с Панси Паркинсон и Трейси Дэвис.

Насколько помню их в данное время нет в школе, потому и ляпнула без опаски.

— Мисс Паркинсон и Дэвис… Понятно… Вы точно уверены? Может, слышали что-нибудь? Даже самая обыденная вещь может быть полезна для нас, разве вы не переживаете за своих друзей? — мужчина пристально смотрел в глаза, будто о чем-то догадывался, но лишь игрался.

Да уж, умеет он давить одним лишь взглядом, под которым становится неловко. Неплох-неплох, что не хорошо для нас. Значит, остальные студенты расскажут всё как миленькие или уже рассказали. Надо как-нибудь побыстрее свалить, риск ляпнуть что-то не то выше, если говорить больше. Да и эффект зелья непредсказуем, особенно в моем случае. Я уже чувствую, как поднимается жар во всем теле. Будет весьма драматично, если зелье начнет терять свои силы прямо перед лицом следователя. А мужчина явно не собирался отпускать меня.

— К-конечно, сэр. Но н-ничего не могу вспомнить. Вроде бы ничего такого. Хвастались, что профессор Кэроу наконец даст им шанс.

— Шанс?

— Я не знаю, что они имели в виду.

— Понятно. Вели ли они себя как-то необычно, были ли напуганы, встревожены или наоборот взволнованы?

— Да нет. Радовались, что экзамены позади и скоро каникулы.

— Инспекционная дружина Хогвартса основана вашим деканом, верно? Почему вы не пошли туда?

— Я… Меня не взяли. Там был отбор.

— Вот как? Почему же?

— Не подошла по физическим параметрам. Я… Я спешу, сэр. Нужно отправить письмо родителям.

Я думала, что никак не отделаюсь от него, как, на мое спасение, его окликнули со стороны.

— Аврор Стикс, мы связались с родителями, никто из них не получал писем… Проверяются последние контакты Алекто Кэроу… Она писала письма в отдел чистоты о просьбе…

Ещё раз смерив меня изучающим взглядом, мужчина вернулся внутрь кабинета вместе с другим человеком в шикарном длинном плаще и с котелком на голове. А это похоже чиновник из министерства или член попечительского совета школы, о котором ходили слухи.

Фух… Повезло. Ладно, бежим дальше, если ноги еще держат. На выходе меня обдало холодом и морозной свежестью. Не сказать, что на улице погода сильно улеглась, по крайней мере дикие ветра успокоились. Небо, как и прежде, сплошь затянуто свинцовыми тучами, которые будто бы застыли. Блин, холодно в одних колготах то и в этой длинной дурацкой мантии. Я скучаю по своей куртке и маггловской одежде. Да уж, я думала такое плотное тело должно согревать даже при обычном шаге, жир там, все дела, нет? Ладно, надеюсь, мои мучения не зря!

Вы не представляете, как я рада, что я не толстая. Это же просто ад, одышка и неуправляемость телом, будто ноги живут собственной жизнью. А бедные легкие и сердце постоянно вопят о тревоге и работают на износ.

— Эл, ты как? — как оказалось, все ожидали только меня.

— Я… Я… Ха… Ха… Больше никогда не буду пить это зелье… Это жесть какая-то.

— Прости. Не успела найти другую.

— Да… Надеюсь, этот эффект не вечный… Так… Куда идем?

— Сначала проверим хижину, потом лес, куда Хагрид ходил к своему брату.

— Тогда поспешим, — поторопил Малфой.

Нашим маленьким отрядом мы успешно добрались до указателя у развилки дороги, откуда открывался вид на хижину великана, на весь запретный лес, тропа к Хогсмиду, к железнодорожной станции и огромное озеро. Студенты были правы, вокруг одинокой хижины мелькали силуэты, и они явно не из школы.

— Похоже, там что-то происходит. Что будем делать?

— Если начнется бой, нужно никого не отпускать, — уверенно дополнила за Драко Гринграсс.

— Ага и желательно не умереть или не пораниться. Я это так, чисто напоминаю.

При такой открытой местности нас слепой бы даже заметил. И егеря, если это они, должны были что-то предпринять. К подходу в хижину к нам на встречу подошли двое мужчин в странных мешковатых одеждах и как будто в рваных. Если бы я не ничего не знала о мире магии, я бы их приняла за каких-нибудь маргиналов. Хотя и сейчас тоже.

— Стоять! Чего надо? — грубо спросил первый и смачно харкнул под себя.

— Нам нужно к лесничему, — взял слово Малфой, выйдя вперед.

— Зачем?

— Добыть ингредиенты для зелий.

— А? Сегодня не идете. Топайте обратно.

— Но мы должны! Нас должен был встретить местный лесничий, который живет в той хижине. Что с ним? — встала рядом с Малфоем Гермиона, которая сейчас выглядела высокой худой выпускницей из Слизерина.

Тон Гермионы-которая-не-Гермиона не понравился егерю. Вон как его лицо перекосило.

— Вы что глухие? Сказали же, валите обратно! Или вас покусать? — оскалился молодой человек.

— Пожалуйста, нам очень надо для оценок. Сегодня крайний срок. Обещаем, мы быстро, — в этот раз слово взяла Дафна-которая-не-Дафна в облике неказистой девушки из, к моему удивлению, Хаффлпаффа.

— Слышь, Кайл, глянь, как детки страх потеряли. Сказано, нельзя! Эй! — громко свистнул второй из егерей. — позови остальных. У нас тут щенки борзеют.

Ситуация резко накалилась. Мы точно не собирались идти назад, а они нас впускать. Думаю, Гермиона с Луной пойдут туда, даже если придется прорываться с боем. Если бы я была без этой маскировки, я бы, наверное, была только «за» драку. А так я по возможности буду только наблюдать, но потихоньку пробудила магию Эльси в руках. И это было непросто. Это тело плохо переносило дрожь, будто меня сейчас одолеет приступ или вырвет. Все силы уходили на сдерживание болевых порывов где-то внутри. Блин, этого не хватало. Хм. Мне, пожалуй, тоже стоит пересмотреть свои взгляды насчет здоровья, ограничит курение там, не знаю, заняться йогой.

Из хижины вышли еще четверо людей, все в теплых одеждах. Некоторые держали в руках нечто похожее на палку с петлей. Насколько помню, они в основном занимаются отловом людей. Кстати, палочки имелись не у всех. Судя по всему, их главный, мужчина с длинными волосами и наколками на лице, подошел и оценил нашу компанию презрительным взглядом. Кучка студенток в их глазах не должна была вызывать у них опасения, потому он был расслаблен и лишь ухмылялся. Его взгляд надолго задержался на Дафне, а ухмылка стала шире. Видать пришлась по нраву.

— Уходите, если не хотите проблем. Мы здесь по приказу Министерства. Ваш директор был уведомлен заранее.

— По какому? — сделала шаг вперед Гермиона.

— Это не ваше собачье дело.

Хех, «собачье дело», а мужик умеет в иронию. Кхм-кхм. Ой, чего-то я расслабилась, как ни смотри, ситуация опасная. Не могу сказать, в какой момент всё пошло наперекосяк. Бой начался как по щелчку, и первый удар сделали мы, с одновременным «залпом» экспеллиармусов Гермионы и Драко, в то время как Луна и Дафна укрыли нас щитовыми чарами. А потом и сразу в ход пошли более серьезные, бомбарды и огненные струи от Гермионы. Я видела, как первых троих егерей, которые нас встречали, откинуло от заборчика при взрыве. Дикий грохот оглушил не только рядом стоявших. В ушах стоял гулкий звон.

Чуть позже в бой шло всё, кто во что горазд. На слух в такой каше не разберешь ни одно заклинание, только по эффектам и вспышкам о щитовые чары. Мало что слыша, я тут же пригнулась и пока сидела под защитой купола. Приятно оказаться в группе — это вам не в одиночку драться, где нужно вертеть головой на все триста шестьдесят градусов каждую секунду. Щитовые чары у Гринграсс были на достойном уровне, что придало уверенности нашим атакующим. Пусть наше, так сказать, «боевое слаживание» и далеко от идеального, но кое-какие приемы мы отрабатывали в выручай-комнате. К тому же Луна и Гермиона уже не раз действовали вместе и бывали в передрягах, Драко тоже набрался кое-какого опыта за прошедший год. И только Дафна была «зеленой», но от нее и не требовалось ничего сверхординарного.

Как и от меня. Я то без палочки не вписываюсь. Я, скорее, импровизатор и, к моему сожалению, могу участвовать в боях только на ближней дистанции, внутри зданий или один на один. Скажем так, мой арсенал умений не особо подходит и в таких ситуациях, когда могу с лёгкостью задеть и своих. Несомненный плюс палочки — это контроль направления заклинаний. А я, получается, как этот… Эм… берсерк или оружие массового поражения, если дать мне время на подготовку и отойти подальше.

Благо сейчас от меня особых действий не потребовалось. Остатки отряда егерей ушли в глухую оборону, потеряв сходу больше половины состава. «Мои» неплохо справлялись, не особо влезая на рожон: Гермиона с Драко уверенно действовали на острие, не сбавляя плотность ударных заклинаний, сменяя друг друга.

— Bombarda!

— Bombarda maxima!

— Depulso!

— immobilis!

Взрывные заклинания разносили в щепки их укрытия, так же дезориентировали. Постоянный залп взрывов заставлял егерей уйти из-под укрытий. Застигнутые врасплох от такого жесткого ответа оборотни легко становились жертвой парализующего, лишь двоим удалось вырваться и побежать в лес, отбиваясь лишь жалкими заклинаниями по типу режущего и экспульсо. Я так понимаю, эти егеря не особо сильны в магии. Устрашают лишь количеством и наличием своего «недуга». А может и вовсе не все из них оборотни, просто бродяги, которые пригрелись к Фенриру.

— Один убежал в лес! За ним! — Драко, Гермиона и Гринграсс пустились за ним вдогонку.

У меня не было никакого желания снова бегать. Я осталась с Луной у хижины и мы осматривали всех павших егерей. Вроде все в отключке. Но на всякий случай Луна связала их невидимыми путами.

— Луна, ты как?

— Я… В порядке.

— Да? У тебя тут кровь идет, — указала я ей над бровью, где было кровоточащее рассечение. Видимо осколком от бомбарды задело или режущим.

— Аа… Ой, и правда, — мягко сказала девушка и указав на рану палочкой, произнесла: — episkey.

Рана свернулась на глазах. Улыбнувшись крем губ, девушка похлопала глазами, будто ничего и не произошло.

— Полезное заклинание. Надо бы огонь потушить, а то кто-то это может увидеть. Займешься?

— Я сейчас.

Пока Луна тушила разгорающийся огонь, я нашла одного раненого, который был в сознании, но едва ли двигался. Молодого человека похоже также контузило бомбардой. Отхлестала по щекам — никакой реакции. Похоже он в шоковом состоянии. Проверила карманы, ничего важного не нашла, ни документов, ни амулета, кроме маленького свертка то ли бумаги, то ли картона. Хм. Развернула и обнаружила в ней розоватый порошок без запаха. И что это за фигня? Лекарство подавления худших эффектов ликантропии?

Бой в лесу закончился быстро. Последнего скрученного егеря нес на левитации Драко, а вернувшиеся Дафна с Гермионой переместили внутрь хижины всех пойманных егерей, слегка прибрав за собой следы разрушения. Самого хозяина нигде не было видно. Внутри всё выглядело заброшенным. Похоже егеря поджидали его тут, надеясь на скорое возвращение. Тогда всё это зря получается? И посему встал другой вопрос: «что делать с ними?». Тут же появилась Эймс с сами догадайтесь каким вариантом, с которым я была согласна, но вряд ли это одобрят остальные.

— Идем в лес? — спросил Драко.

— Не знаю… Не заметно, чтобы Хагрид был тут. Похоже его предупредили, — ответила Гермиона.

— Давайте спросим у этого джентльмена, — я приволокла главного егеря и усадила на свободное место перед нами. — Можете снять заклинание немоты и разбудить его?

— Finite Incantatem.

— Aquamente.

Мужика окропили струей холодной воды, что он проснулся чуть ли не моментально. Он попытался вырваться, но одним хлопком, его усадили обратно.

— Че за?! Ах, вы, сука! Вы пожалеете! Старшой вас живьем съест! Тупые дети!

— Тише, тише, здоровяк. — ударила я его по лицу. Несмотря на такое плотное тело, удар вышел вялым. — Что вы здесь делаете? Где великан?

— Да пошла ты!

И вот что прикажете делать с таким типом? Он же нифига не ответит.

— По-хорошему не хочешь, да? Ладно.

Обшарив кухню хижины, я нашла нож и вместе с ним вернулась к егерю.

— Что, хочешь напугать? Не выйдет, девочка!

Резким движением я воткнула нож ему в бедро.

— Рааар! Ах, ты, сука! Тебе конец! Арх!

— Зря ты так дергаешься, только хуже себе делаешь.

— Я тебя на куски разорву, сучка! Голову отрежу!

Хм. А оборотень и вправду ничего не собирается рассказывать. К гадалке не ходи, он боится Фенрира больше, чем нас. Я бы еще продолжила допрос, как вдруг снаружи раздался звук аппарации. Мы, обменявшись недоуменными взглядами, ринулись прятаться, в ожидании очередного боя, предварительно вновь заткнув раненого егеря. Неужели это их подкрепление прибыло?!

— Какого… — шепнула первой Дафна, выглянув за край стены рядом с окном. — Это тот аврор.

— Что? Сколько их?

— Вижу только его.

— Ребята, выходите, я пришел лишь поговорить, — раздался снаружи мужской голос. — Уверяю, я безоружен, и я один.

— Что будем делать? — никто из нас не знал что делать.

— Видите, мои руки пусты, — продолжал он, подняв свои руки.

— Ладно. Спокойно. Вы тут оставайтесь, только держите его на прицеле, если что, сразу валите, — вызвалась я пойти с ним поговорить.

— А, мисс Булстроуд или же вернее сказать, двойник мисс Булстроуд. Ваши друзья там?

— Не понимаю, о чем вы.

— Вижу, здесь недавно была стычка. Вас шестеро или семеро, посмею предположить, — намекнул аврор, оглядевшись вокруг. — Слышал, утром тут встал отряд егерей. Быстро вы с ними управились.

Я выдержала паузу, присматриваясь к нему и никак не могла понять мотивов этого мужчины. Почему он тут один? А может, нас окружили, а он просто тянет время?

— Право же, не стоит так смотреть. Я лишь хочу кое в чем убедиться, — я на автомате дернулась, когда тот залез во внутренний карман своей мантии и медленно достал наши листовки разыскиваемых. — Вы ведь их знаете.

— Почему вы думаете, что я что-то знаю, мистер…

— Стикс.

— Мистер Стикс. Я не понимаю, о чем идет речь. Я здесь пришла ради школьного задания.

— Зато я понимаю. Настоящая мисс Булстроуд сейчас со своими родителями в Лондоне. Я успел с ними вчера побеседовать. Такая обычная девушка, даже немного зажатая. Неудивительно с такими строгими родителями.

Мда… И зачем он тогда только сейчас пожаловал, раз уже тогда знал, в зале? И не схватил меня при первой встрече.

— Как я уже говорил, я лишь хочу поговорить, — он даже выкинул свою палочку, хотя она могла быть и не совсем той.

С «крыльца» хижины я осмотрелась кругом, и никого не наблюдала. Происходило нечто странное. Он что, в самом деле пришел один? Продолжать этот спектакль уже не имело смысла.

— Интересно, о чем же?

— Вот. Уже другой разговор. Я хотел поговорить о многом, об Ордене Феникса, например. О нападении на резиденцию Беллатрисы Лестрейндж неделю назад. Об этих паршивых оборотнях, которые внутри. О том, что всех этих чертовых преступников, мнящих себя хозяевами Англии, нужно упечь в Азкабан, — последние слова мужчина выплюнул с нескрываемой злобой. — Я достаточно бездействовал.

Мягко говоря, это было неожиданно.

— Хм. Может вы и правы. Но я ничего о вас не знаю. Если хотите доказать свои слова делом, то сделайте так, чтобы это расследование зашло в тупик или нашло другое решение.

— Тогда я встречусь с Орденом Феникса?

— Посмотрим.

— Хорошо. Я сделаю это. И когда мы встретимся?

— Через неделю в Хогсмиде, бар «Три метлы» ровно в пятнадцать ноль ноль.

— Договорились. Позволите? Я уйду, — посмотрел он на свою палочку на земле и получив в ответ мой кивок, осторожно поднял и тут же аппарировал прочь.

Фух… Ладно. От этого внезапного разговора я аж вся вспотела.

Выскочившие из хижины Гермиона и Дафна сразу поставили антиаппарационные барьеры и помехи, вдруг это была лишь уловка авроров.

— Мы можем верить его словам? — задала самый волнующий вопрос Дафна.

— А черт его знает. Что там про него еще твой отец писал? Он как-то связан с пожирателями?

— Таких упоминаний нет. Он один из лучших авроров, был учеником Аластора Муди. В скандалах замечен не был. Не женат. Родственники из полукровок и обычных семей. Его отец погиб при первых беспорядках во время первой магической войны. Мать погибла от драконьей оспы, когда он учился в Хогвартсе.

— Хм. Получается, у него есть за что не любить пожирателей. Уже что-то.

— Следов Хагрида в хижине нет. Похоже он не живет тут уже какое-то время.

— Мы его видели совсем недавно. Видимо, скрылся, когда сюда заявились оборотни, — Гермиона посмотрела в сторону леса и явно размышляла пойти туда, но в этом было мало смысла.

— А что будем делать с ними? — указала на хижину Луна.

Наш с Эймс вариант был самым простым: «нет человека — нет проблем». Однако остальные обсуждали другие идеи, и в конце было принято решение стереть всем память и оставить там же. Они проснутся здесь, ничего не помня. А мы просто подчистим следы боя и нашего присутствия. По мне так глупо, но ладно.

По возвращению в замок, ближе к шести вечера, эффект от зелья наконец выветрился. Ощущения от обратной трансформации не передать словами. Боже, после пытки весом я такую легкость ни разу не ощущала. На радостях я аж побегала и попрыгала в тренировочном зале выручайки до полного изнеможения. Невольно вспомнились безбашенные дни с Энн, когда она подгоняла меня быть в постоянном движении. Она ненавидела сидеть на месте. Вспомнила про скейт, про то, что можно ни о чем не волноваться. Всё мирское остается где-то там, есть только ты и чувство контроля, когда выполняешь очередной трюк или просто катаешься.

Оглядываясь назад, я должна быть благодарна ей, без нее вряд ли бы я сейчас могла так хорошо себя чувствовать в физическом плане, пусть и всё это было достигнуто кровью, потом и болью. В последнее время я все больше вспоминала давно минувшие дни. Тогда я считала, что, то время было худшим, но сейчас, я поменяла свое мнение. Я вспоминала ее заразительный смех. Ее огненно-рыжие волосы, заплетенные в тугую косу. Ее наставления. Как она всегда защищала меня. Многочисленные приемы у травматологов и как они удивлялись, что я так быстро восстанавливаюсь и снова попадаю к ним. Хорошее было время полной свободы. Ну и как уже стало правилом, я сама все испортила, испугалась, не доверилась. Да уж, кто бы мог тогда думать о магии. Если бы я знала, смогла бы предотвратить? В который раз этот вопрос не дает мне покоя словно кошмар.

Перед отбоем мы собрались всей группой в каминном зале выручай-комнаты и обсуждали последние новости и предстоящую встречу с аврором, на которую пойду я и Гермиона. Под конец обсуждения на вечерний осмотр к своим пациентам подошла мадам Помфри. Колдомедик не спрашивала у нас, что мы тут делаем вечером. Она просто делала свою работу в соседней комнате.

— Есть изменения? — поймала я ее на выходе.

— Имеется положительная динамика. Практически у всех вернулась базовая речевая функция. Скоро начну физическую реабилитацию. Думаю, мышцы достаточно окрепли из-за зелья Маракса*. Нужно убедиться.

— Что с их памятью? Они могут рассказать, что с ними случилось?

— Я пока не затрагивала эту тему. Возможно это спровоцирует нежелательный эффект. Их психика пострадала не меньше, чем физическое тело.

— Мадам Помфри, думаю, их надо отдать семьям, а там уже пускай они позаботятся как надо. Отправят в Мунго или куда-то еще. Вы наверняка слышали, что их считают пропавшими без вести.

— Это было бы разумно. К тому же, полагаю, их близкие места себе не находят.

— Тогда вы подготовите их для транспортировки, а я найду способ связаться с ними.

На самом деле я не собиралась их просто так отпускать. У меня для них припасен «план». Нет, я не собиралась их добивать, пусть шепот Эймс и намекал на подобное. Нет. Сразу скажу, весьма сомнительная затея, но если выгорит, это будет неплохим подспорьем в будущем. Для начала нужно узнать у наших слизеринцев об их семьях, где они живут и всё такое. Потом выйти к ним напрямую со сделкой типа «ультиматума». По моей задумке это должно снять с нас бремя расследования и если получится, обзавестись союзниками. Ну или хотя бы уменьшить количество потенциальных врагов. Суть ультиматума проста — родным этих детей представится сделать выбор между их детьми и лояльностью к министерству.

Мне, сиротке, особо не понять насколько семейные узы крепки, потому я на это сильно не рассчитывала. Меня устроит любой вариант, даже простое избавления соседства с этими лежачими пациентами, и освобождение мадам Помфри, соответственно. Загвоздка была в одном — как доставить письма до нужных людей не привлекая внимания и не раскрывая свое местонахождение. Пусть наши змеи и однокурсники тем ребятам, но они же не дружили с ними прям семьями, не ходили в гости каждое лето. Так же высока вероятность, что те, получив мое письмо, обратятся в аврорат или куда-то еще и тогда начнется тотальный пиздец.

Судя по офигевшим лицам, моя идея им пришлась не по нраву.

— А если они не согласятся?

— Ну, что могу на это сказать, тогда мне будет безмерно жаль этих ребятишек, что даже собственные родители променяли их на темного лорда. Скрепя сердце, конечно, и со всем сожалением я избавлю их от мучений. Такая жизнь — не жизнь. Я же все-таки не настолько бессердечная мразь, как их родственники.

Кажись слизеринцы привыкли к моей иронии и не отреагировали на мои жестокие слова должным образом. Или просто поверили, что я могу так поступить? Хм.

— Могут отследить письмо. Снова в Хогвартс прибудут с проверкой.

— Пусть. Главное, доставить до нужных адресатов.

— Не знаю, непреложный обет слишком серьезное требование, — Гринграсс несколько раз прочитала мой ультиматум, где я в обмен на непреложный обет передаю им их детей.

— Вот и увидим, на что они готовы ради своих потомков и наследников.

— Но что именно ты хочешь требовать?

— А, вот ты где, сестра. Что обсуждаете? — после помощи пострадавшим, к нам присоединилась сестра Гринграсс.

Девушка сама напросилась помочь мадам Помфри и всячески работала с ней последние дни. Сестренка Дафны на мой взгляд была полной противоположностью старшей и дело не только в цвете волос. Она была менее похожа на типичную «слизеринку», пусть и имелись качества отпрыска влиятельного семейства — куда же без издержек воспитания и окружения. Но она более человечна и проста, я бы сказала.

— Тори…

— Снова секреты? Я уже не маленькая знаешь ли.

— Я знаю. Садись.

— Потребую помощь против пожирателей смерти, или не выступать за них, — ответила я на вопрос Дафны.

— Ладно, письма можно отправить. А что будем делать с аврором? Вы действительно собираетесь к нему на встречу? Это же явная уловка.

— Скорее всего. Так хотя бы узнаем так ли это. Ненавижу гадать и сидеть, трясясь от всего. Что-нибудь от нашего черного друга слышно?

— Нет. Ничего важного, — ответил Драко. — Среди круга знакомых его матери никто не озабочен текущим состоянием дел в правительстве. По крайней мере, он ничего не услышал.

— Кто бы сомневался. Богачей все устраивает. Наверняка они еще заработали во всех этих переменах. Ладно, пора закругляться, — на том на сегодня и решили.

На составление писем и отправку ушло все последующее утро. Я не стала сразу выдвигать место встречи, пусть сначала они переварят весть о том, что их «пропавшие» живы и находятся в «заложниках». Пусть заберут свои заявления там, успокоят, не знаю. А связь будем держать через заколдованные Гермионой галлеоны-пейджеры. Наконец узнала имена своих дражайших сокурсников: Джордж Розье из чистокровной семьи Розье, Скотт Пьюси из семьи Пьюси, Агнес Монкли, Перегрин Деррек, Люциан Боул, Майкл Селвин. Когда читала в письме поле «кому», я уже забыла практически всех. Надеюсь, никто не обидится.

Дафна и Малфой не знали, где именно живут двое из них, потому мы подсмотрели в документах директора, копии которых имелись у нас в наличии. Это вроде Драко постарался, когда собирался поговорить с каждым студентом, потому и попросил у него краткую выдержку обо всех слизеринцев. Места проживания где-то разнились с словами самих детей и тем, что на бумаге, но все равно, ничего другого не остается. Может это родственники, а там они передадут нужным людям. Для доказательства мы сфотографировали каждого пациента на колдофотоаппарат и прикладывали к письму с монеткой и инструкциями. Складывалось ощущение, что я занимаюсь какой-то террористической деятельностью: убиваю, калечу, «похищаю» и шантажирую. Хочется спросить, мы что, злодеи? В глазах несведущих наверняка всё так и выглядит.

После отправки писем, дело оставалось за малым, узнать, что из себя представляет непреложный обет в подробностях. Оказалось, Дафна не зря сомневалась. Непреложный обет это закреплённая с помощью чар клятва, нарушить которую невозможно. Это я знала, потому и выбрала. Но не знала про последствия: в противном случае нарушителя клятвы ждёт неминуемая смерть. Для заключения Непреложного обета требуется как минимум три волшебника: тот, который даёт клятву, тот, которому дают клятву и свидетель этой клятвы, который скрепляет обещания.

Хм… Любопытно. Можно ли как-то обмануть клятву? К примеру нечеткой формулировкой или там неоднозначной трактовкой. А ещё, может ли она быть обоюдоострой? Убить и того, кто принимает клятву? Что-то уже не хочется, но ладно, об этом будет думать будущая «я», когда дойдем до них.

Последующие дни до конца недели мы могли всё свободнее гулять по Хогвартсу в открытую. Учеников стало еще меньше, а о людях из министерства мы не слышали уже на следующий день. Из персонала Хогвартса остались единицы. Оставшаяся присматривать за школой бессменная заведующая библиотекой мадам Пинс лишь зорко посматривала на нас при встрече, не задавая лишних вопросов без надобности. Строгая женщина «бальзаковского возраста», «похожая на голодного стервятника» очень трепетно относящаяся только к книгам. На остальной мир ей было как будто все равно. Она как Гермиона, но более зловещая, мрачная и нелюдимая. И сейчас она относилась к своим новым обязанностям тоже весьма и весьма странно. Она заявила, чтобы мы просто так не шлялись по коридорам, а тот, кто нарушит ее приказ, будет помогать домовикам на все каникулы, которые заканчиваются через неделю.

Таким образом дни покоя и отдыха пролетели мимолетом, кошмаров стало меньше, слабость и вялость отступили, головные боли мучали как прежде, но это уже привычное дело. За окном появились первые намеки на приближение весны. Согласно учебному графику Хогвартс должен был открыть свои двери 8 января. Однако в связи с расследованием каникулы продлили еще на неделю. Вернулись лишь старые преподаватели и редкие студенты из дальних земель, которые не успели узнать о новостях. В конце концов их же не выгонишь, когда они уже на пороге. Замок потихоньку начал входить в рутинную жизнь, но с некоторыми изменениями. Ожидали нового директора и преподавателей взамен «пропавших» Кэроу. Новости о школе мы узнавали из ангажированной газеты, и даже в ней печатались о самых важных процессах, пусть и с некоторой долей цензуры. «Исчезнувшие студенты», — подобный заголовок серии статей не сходил с первых номеров «Пророка», за которым я следила пристально.

К моему удивлению, дело не нашло развития. Пусть виновные до сих пор точно не установлены, но пресса и общественность повесила все обвинения на брата и сестру Кэроу, о которых с каждым выпуском становилось известнее широкой публике. Похоже всех это устроило, даже соратников Кэроу, ведь мертвые вряд ли могут за себя постоять. Стало известно, как Амикус и Алекто Кэроу издевались над студентами, домогались и даже принуждали к не самым приятным вещам, как они не раз в быту молодости попадали в мрачные истории.

Я ожидала волну ненависти в сторону школы и министерства, мол, как они допустили подобное, ведь именно они поставили этих людей в школу, к детям. Но нет, ни одной строчки про это. Примечательно и то, что нигде не указывается, что Кэроу были так называемыми пожирателями смерти и вообще уголовниками, как и ныне многие высокопоставленные чиновники. Главный редактор этой газеты точно выдающийся маг «воды» и мастерски умеет обтекать неприемлемые темы, что фиг зацепишься. Фееричный провал министерских выдаст как нечто не столь значимое и публика все схавает, как схавали бойню на площади в прошлом году.

Интересно, это дело рук того аврора или нет? Как раз подходило время назначенной встречи. И знаете что, сомнительных встреч у меня предстояло много. На письма-ультиматумы откликнулись все семейства. Посему чуть ли не каждый день следующей недели был отведен на встречу с ними. Чувствовала себя неким дипломатом или бизнесменом, ей богу. На каждый ответ мы подходили ответственно, выбирая место встречи на нейтральной территории, то есть в Хогсмиде. Ага, ответственно, как будто куда-то ещё могли пойти. Хотя было бы не так боязно, если бы не оборотни. О них я тоже не забывала, но одно дело за раз.

Стоит сказать, эти две недели каникул не прошли даром. Гермиона и Луна выглядели посвежее, отдохнувшими, готовыми к новым сражениям. Даже Невилл постепенно приходил в себя. С ним все время находилась Луна и те похоже нашли общий язык. Я не раз слышала, как Лавгуд рассказывает о каких-то неведомых существах, мозгошмыги там и прочее, а Невилл внимательно слушает. В те моменты Невилл выглядел полностью здоровым, без тревоги и страха в глазах. Парень пока не готов к активным делам, но мы ввели его в курс дела. Даже мне было неловко смотреть на него, когда он узнал о том, что случилось со всеми на площади. Но он всё понял. Это хорошо. Нам нужен каждый надежный человек.

— Снова волосы укоротила? — с короткими осветленными волосами и агрессивным макияжем Гермиона выглядела очень непривычно. Она кардинально поменяла стиль одежды и свой лик на более строгую и ухоженную, как у «чистокровных», что легко сошла бы за «элиту» змеек. Похоже у нас в теперь две Дафны.

— Хогсмид сейчас опасное место. Возьми, на всякий случай, — она вручила мне поддельную лицензию на палочку, саму палочку и удостоверение волшебника на мое ложное имя. — И тебе нужно переодеться. Твоя маггловская одежда всегда вызывает внимание егерей. Или хочешь оборотное зелье?

— Поняла я, поняла, — полчаса мучений и новая «я» в зеркале снова выглядела как типичная студентка Хогвартса. Волосы пришлось подравнять специальным заклинанием, и волшебной расческой, — Удовлетворена?

Грейнджер развернула меня к себе и пристально смотрела на меня прямо в глаза.

— Надень, — протянула она круглые темные очки.

— Эм… Зачем?

— Ты ничего странного в своих глазах не находишь?

— По-моему ты это уже спрашивала. Это от Эльси, у нее такие же, но более ярко выраженные. А что, сильно заметно?

— Вблизи — да.

— Ну, не станут же из-за этого докапываться, может я болею чем-то.

— Но все же надень.

— Ладно.

— Хорошо. Пойдет. Что ж, в три часа… До Хогсмида около получаса ходьбы… Пожалуй, выйдем пораньше и осмотрим деревню, — посмотрела она в сторону настенных часов в выручайке. — Надеюсь, нам не придется сражаться или убегать.

— Было бы здорово. Если заметим что-то подозрительное, просто никуда не пойдем. Кстати, ничего про директора не слышно?

— Нет. Последнее, что он отправил, это было сообщение об отстранении от должности на время расследования. А самого похоже держат в столице. Все-таки он директор и он ответственен за то, что произошло в его школе.

— Интересно, кто будет новым директором?

— Очевидно ставленник из Министерства. Только бы не Долорес Амбридж, — тяжело вздохнула Гермиона, сузив глаза. Человек, о котором с такой неприязнью вспоминает Грейнджер, явно тот еще индивид, что мне аж стало интересно.

— Ну, вечером узнаем. Идем?

— Пошли. Нет, не через потайной вход.

— А, точно. Мы же ничем не примечательные студентки.

Дни усиленного контроля местности настроило жителей против егерей. Последние частенько перегибали и вообще вели себя по хамски. Время от времени до нас доходили слухи о всяких стычках между ними и местными жителями. Репутация у оборотней и так была хуже некуда, а с последними новостями и вовсе рухнула в бездну. С ними никто не хотел иметь дела. Возле входа в деревню, как обычно, стояла группа егерей. Обычная проверка документов, как всегда они говорили и лезли с обыском. Но в этот раз они были чем-то встревожены.

— Цель визита? — проверял поддельные документы Гермионы егерь.

— Посещение магазинов перед началом учебного года.

— Руки в стороны, вы тоже, — пришлось потерпеть пару неприятных минут обыска. — Чисто. Можете пройти.

— Ненавижу этих парней, — сквозь зубы прошипела Гермиона, когда мы отошли подальше.

«Три метлы» — паб-гостиница в Хогсмиде располагался практически в центре деревни. Это наиболее популярное место у студентов и преподавателей Хогвартса. И для такого популярного заведения такое малое количество клиентов говорило о многом. Перед дверью Гермиона подняла свой шарф и поправила шапку. К слову, наших листовок, которые держал в тот раз аврор Стикс, я до сих пор нигде не наблюдала. Так что, на людях в лицо меня вряд ли могут узнать, к тому же я в очках.

Место встретило теплом, запахом ягод и легкой музыкой из заколдованного граммофона на стойке хозяйки паба. Услышав приятные звуки, проснулась Эльси. За прошедшие дни я ее сильно не донимала. Организму нужен был покой от магии, да и ей тоже.

Искомого человека обнаружила сходу, всё в той же серой мантии и шляпе он сидел справа в углу и лениво потягивал из бокала напиток. Хм… Людей не много, но все какие-то странные. Может это авроры или егеря под прикрытием? Проснулась во мне паранойя. Мужчина обернулся на нас при звоне колокольчиков над дверью. Было не понятно, понял он что-нибудь или нет. В отличие от местных, он ведь знал нас в лицо. От него стоило ожидать всякого. Но вроде ничего не предпринял.

— Что желаете, девочки? Студентам Хогвартса скидки, — поприветствовала нас зрелая, но весьма эффектная женщина.

— Фирменную медовуху, — сделала заказа Гермиона.

— И мне.

— Сделаем. Жаль ваши каникулы продлили. Раньше студентов было больше. Слышала, у вас новый директор будет, и кто он?

— Мы сами пока не знаем.

— Да? Видать опять важная шишка из Министерства. Надеюсь, он будет получше тех ублюдков Кэроу. Вот как наши главные такое допускают? Им что, совсем плевать на наших детей?

— Кто их знает… — дамочка была словоохотливой. И пока наливала наш заказ, успела поведать о всяких слухах в Хогсмиде, да и общее настроение у жителей.

— Пойдем прямо к нему? — шепнула на ухо Грейнджер.

— Кто не рискует, тот не пьет… что ты там заказала? Медовуху?

— Давай пару минут просто посидим. Поглядим.

— Давай.

Мы сели за свободные места где-то в центре и делали вид, что мы пришли только выпить и расслабиться. Какое-то время так и было. Мы успешно прикончили половину пинты медовухи, которая оказалась очень даже недурной. Не зря сие заведение пользуется популярностью. Как к нам подошел наш аврор. Положив рядом шляпу и убрав трубку, он расселся напротив нас. Его изучающие глаза не сходили с Гермионы, а потом и с меня.

— Неужели это и в самом деле ваших рук дело… — издалека начал аврор, словно обращался к себе.

Раз он подошел, то не было никакого смысла ломать комедию.

— Что именно?

— Нападения на пожирателей смерти.

— Да. Но это была только самооборона.

— Вероятно так и есть, — мужчина не спешил с объяснениями.

— И так, мы здесь, что вы хотели? — напрямую спросила Гермиона. Видимо, ей тоже не понравилось то, как он тянул время. И девушка постоянно посматривала на окружающих.

Я чуть было не дернулась, когда он потянулся к палочке. Благо Гермиона успела меня остановить.

— Спокойно, это против лишних ушей, — начал было объясняться аврор.

— Нет. Уберите палочку. Я сама поставлю барьер, — потребовала Гермиона. Мужчина примирительно поднял руку и выполнил требование Грейнджер. Сама гриффиндорка окружила наш столик звукоизоляцией. Произнесла заклинание и тут же уши как будто заложило, исчезла музыка и посторонний шум.

— Прекрасный уровень заклинания… — отметил аврор. — Гермиона Грейнджер.

— Вернемся к моему вопросу, — Гермиона была серьезна как никогда.

— Да. Скажу прямо, я хотел бы присоединиться к Ордену Феникса.

Эм… Чего? Мы с Гермионой обменялись взглядами.

— Орден Феникса?

— Я знаю, трудно поверить незнакомцу. Но дайте мне доказать свои намерения.

Он это серьезно?

— Раз уж мы откровенничаем, скажу начистоту, вы можете доказать. Нам нужны сведения о Фенрире Грейбэке, ну и силах егерей. Можете достать?

Ээ… Может зря я ляпнула имя оборотня. А вдруг он просто вражеский шпион, хотя и не похоже.

— Про этого зверя у меня несколько томов пылится в картотеке.

— Вот и отлично. Актуализируйте информацию и тогда мы свяжемся, — я дала ему «монетку-пейджер».

— На чаевые? — усмехнулся мужчина, не поняв.

— Протеевы чары, — но понял слова Гермионы и взглянул на нее с неким уважением.

— Что ж, тогда не буду вас задерживать, дамы.

— Ну, что думаешь? — когда он ушел, спросила я у Грейнджер.

— Не знаю. Меня обнадеживает тот факт, что он был учеником Грозного Глаза. Может и вправду хочет пойти против пожирателей, как все достойные авроры.

— Ладно. Быстро всё прошло, а? Может, еще по кружке? Да шучу я. Погнали обратно. Еще со снобами встретиться надо завтра. Чувствую, те встречи будут не такими приятными.

— Это мягко сказано. Я вот думаю, как мы будем отдавать слизеринцев.

— Да в мешок завернем, делов-то.

— Я уточнюсь с мадам Помфри, — Гермиона пропустила сквозь уши мой вариант.

На улице мы не увидели ничего подозрительного. Прекрасная погода в мирной деревне. На сегодня из всех важных событий оставался лишь один. Об изменениях в руководстве школы объявят в большом зале во время вечерней трапезы. И мы ждали появления важных людей практически в гробовой тишине. Наконец к нам пожаловала официальная делегация. Все такие строгие, в шикарных мантиях, с тростью. Среди них особенно выделялся темнокожий высокий мужчина в тюбетейке.

— По решению попечительского совета Хогвартса и Министерства Магии в связи с последними событиями, Северус Снейп освобождается от должности. Вместо него новым директором назначается Кингсли Шеклбот, — объявил мужичок с котелком как у Чарли Чаплина. — Попрошу поприветствовать его.

— Я бесконечно рад такой возможности, — густым басом начал новый директор. — Всегда приятно вернуться в то место, когда-то с которого сам начинал свой путь в магии. Вновь ощутить себя молодым, полным надежд и стремлений. Как исторически сложилось, директор Хогвартса всегда был и должен быть достойным примером для наших будущих поколений. Надеюсь, я оправдаю столь высокое доверие и что последние мрачные моменты нашей, не побоюсь этого слова, Великой Школы не повлияют на качество образования. Хогвартс всегда славился своими выпускниками. Спасибо.

По залу прошли жидкие хлопки аплодисментов. Несмотря на то, что каникулы закончатся через два дня, в школу вернулись почти все студенты. Чуть позже в выручайке я узнала, почему Гермиона была рада случившемуся. Наш новый директор был в составе Ордена Феникса, а также является одним из самых опытных авроров. Это было уже интересно. Свой человек в таком месте всегда хорошо. Однако, я его не знала, и потому не была столь радостной. Уже научена. Может статься так, что и он нас угостит «сладким чаем».

В тот же день мы с Гермионой направились в кабинет директора. Ей не терпелось поговорить с ним, а мне просто взглянуть на него без посторонних, чтобы самой сделать выводы. По его короткому выступлению в большом зале было трудно что-либо сказать. Как я уже говорила, свой человек на посту директора — это всегда хорошо для нас, но не стоит доверять каждому, кто состоял в Ордене Феникса. Гермиона не смогла ответить на мои вопросы касательно о нем, она сама ничего не знала; рассказала, как он помогал им в защите Гарри Поттера, как состоял в Ордене ещё до них. Пускай так, но прошлое не всегда стоит принимать за чистую монету. Кто знает, он мог поменять свои взгляды, перейти на другую сторону. Со временем люди меняются.

Между тем, мы уже подошли к знакомой двери. Кабинет директора встретил нас сумраком. Тьму разгоняли лишь свечи на столе, за которым сидел мистер Шеклбот. Любой, кто знаком с Грейнджер, запросто бы узнал ее без маскировки. Однако по сдержанной реакции мужчины такого не скажешь. Он смерил нас изучающим взглядом, затем спокойным тоном попросил сесть. Судя по всему, Гермиона решилась довериться ему и как смогла рассказала, чем мы тут занимались последние месяцы. Мужчина слушал внимательно, его цепкий взгляд не менялся на протяжении всего рассказа Грейнджер.

— Многое вы пережили, — в конце подытожил он и расслабленно откинувшись на спинку стула, посмотрел в сторону окна на ночное небо. — Зря я тогда отступился. Может, удалось бы избежать тех смертей. Отговорить их. Или помочь в той битве.

— Ради них мы должно довести дело до конца. Их жертва не будет напрасной.

— Знаю. Поэтому я здесь. Честно говоря, не ожидал увидеть здесь вас, мисс Грейнджер. Однако вспоминая вас, ваших друзей, и вашу отвагу — я не удивлен. Не сомневаюсь, Дамблдор гордился бы вами. Выходит, с тех пор вы продолжаете его дело.

— А что значит ваше «я знаю»? — спросила я, надеясь, что он здесь не просто так.

— Не только мы понимаем всю тяжесть ситуации в Англии, что так не должно быть. По всей стране начали образовываться ячейки сопротивления. В основном из бывших авроров и работников ДМП. Их мало, и они разобщены, но мне удалось связаться с некоторыми главами ячеек, моими бывшими коллегами. Они прячутся и не выступают открыто, по крайней мере пока не соберем достаточное количество людей. Для начала было решено найти безопасное место для сбора всех наших сторонников, а там уже обсудим дальнейшие планы, наладим координацию.

— И это место Хогвартс?

— Да. Старинный большой замок идеально подходит для этого. Защита одна из лучших в мире, припасы можно хранить годами, да и сам замок свободно вмещает много людей.

— Но ведь здесь есть лояльные правительству темного лорда. Там сразу узнают.

— Вот поэтому я здесь, чтобы выявить их и по возможности поменять на наших. Благо, я теперь уполномочен так поступать.

— Ясно.

— А чем вы сейчас заняты?

— Насчет этого… — переглянулась я с Грейнджер. — Гермиона уже упомянула о расследовании и о «пропавших», но не сказала одного, те «пропавшие» все еще здесь и в весьма печальном состоянии.

— Что?

— Можете сами посмотреть.

— Что с ними случилось? — увидев весьма нелицеприятную картину в изоляторе выручайки, спросил Кингсли.

— Скажем так, пострадали из-за собственных амбиций. Мадам Помфри ухаживает за ними как может, но им нужна более серьезная помощь.

— Я не вижу Кэроу.

— И не увидите. Их нет, — аврору не надо было объяснять, что с ними стало.

Недолго думая, я поведала им о наших предстоящих переговорах по избавлению от них. Со стороны прозвучало жестоко, но мужчина не стал нас отговаривать и все такое, лишь пожелал быть осторожными с этими семьями. Ну и держать его в курсе дел. На том наше знакомство подошло к концу. Не могу сказать, что узнала о нем всё, что надо. Пожалуй, время покажет, что он из себя представляет. А сейчас его ждет работа на новой должности. Все-таки начало учебного года, новые преподаватели и внимание всей Англии обращена на него в свете последних событий. Ну и у нас с окончанием каникул дни полной свободы исчерпались. Надо снова вести себя как обычная школьница, здороваться с профессорами, таскаться с учебниками, ходить на занятия, выполнять домашку.

Мне не показалось, что не все студенты вернулись в школу. Чуть ли не половина мест в большом зале пустовала и знаете, особенно сильно поредели ряды моего факультета. Видимо, последние события заставили многих чистокровных пересмотреть свое отношение к своим чадам, и они забрали их из опасной школы. Похоже, доверие к Хогвартсу среди влиятельных семей упало. Но почему-то это не коснулось Паркинсон и Дэвис. Бедные девушки, их семьям плевать на их безопасность — мне даже стало жаль их, чуть-чуть. Они как раз и недоумевали, почему так произошло, где их друзья, знакомые, почему остальные факультеты теперь в большинстве. Они явно чувствовали себя уязвимыми. Когда я хотела с ними побеседовать с глазу на глаз, вызвалась Дафна. Видимо подумала, что я хочу сделать с ними что-то недоброе. Я и раньше замечала, как многие из них меня сторонятся. А Дафна тем более знает, на что я способна.

Так, ладно, не будем париться о мелочах. Что у меня еще на сегодня? Ах, да, переговоры о заложниках. Я забыла точное время встречи, которую сама и назначила. Хоть убейте, не смогла вспомнить. Да уж, порой я сама с себя поражаюсь, к тому же и голоса не смогли мне подсказать. Нужно найти Гермиону. Она обнаружилась в выручай-комнате, где колдовала над саквояжем, в котором и будем транспортировать наших пациентов, благодаря заклинанию незримого расширения. Я уже сталкивалась с этой магией. Это заклинание позволяет в небольшом по объёму предмете или маленьком помещении держать множество вещей. Иными словами, вещь внутри становится намного больше, чем снаружи, что уже само по себе невероятно, если задуматься, но и это не всё. В дополнение к нему Грейнджер накладывала «облегчающие» чары, иначе было бы трудно таскать его. Размер размером, а масса то никуда не делась. На мое немое восхищение в глазах, она ответила, что практиковалась с этими заклинаниями давно. Во время учебы и не только ей нужно было таскать с собой кучу учебников и прочего. И вот, начиная с рюкзака со всевозможным хламом, теперь она может, не знаю, дом запихнуть в сумочку. Да уж, я не устаю поражаться Грейнджер.

И знаете, магия во всем ее великолепии раскрывается в деталях. Многие ведь предпочли бы пуляться молниями, огненными шарами, повелевать стихиями, да? А не вот это вот всё. Но именно такие вещи, как по мне, гораздо практичные, полезные и эффективные. Я не буду больше насмехаться над «бытовыми» чарами. Я сама бы не прочь научиться самому базовому заклинанию очистки вещей, к примеру.

Запихнув первого и самого тяжелого пациента вместе с кушеткой в сумку, мы выдвинулись в Хогсмид, в уже знакомый паб. В этот раз мы продвигались по скрытой тропе, где не должно было быть блокпостов егерей. Скрытая тропа ведет в Хогсмид со стороны запретного леса и пользовалась особой популярностью у школьных «контрабандистов». Успешно добравшись до окраины деревни, мы не спешили в назначенное место. Сначала нужно оценить обстановку. Мы побродили вокруг паба и присматривались к прохожим людям. Вроде, всё, как и прежде. Ладно, идем внутрь.

Хозяйка паба явно узнала нас. Но в этот раз не стала ни о чем расспрашивать, а то мы бы застряли с ней надолго. Поднялись наверх и стали ждать. Предварительно забронированный номер в гостинице был на имя Феликса Розье, отца «заложника». Информации о нем у нас было мало, есть фото и краткая выдержка от директора Шеклбота. Феликс Розье — чистокровный волшебник, пожиратель смерти, обучавшийся на факультете Слизерин примерно в одно время с мародёрами и Северусом Снейпом. Является драконологом-специалистом по перуанским змеезубам. Заведует археологическим музеем в Лондоне и несколькими мастерскими артефактов в Лютном Переулке. Человек весьма строгих и старинных взглядов.

По моему требованию, он должен был явиться один, но черт знает этих богачей. Не удивлюсь, если приведет с собой армию головорезов по наши души. Мы стояли на коридоре гостиницы и посматривали на двор за окном. Время встречи приближалось, никакой суеты за окном не наблюдалось, никаких темных силуэтов, шума возни. Пока всё было спокойно. И ровно в назначенный час услышали топот и стук со стороны лестницы. Когда на второй этаж гостиницы поднялся мужчина во всем черном и с тростью, я сразу определила его как богача по одежке и сравнила гостя с фото. Вроде похож. Он должен найти указанный номер и произнести пароль, что этот мужчина и сделал. Когда он зашел в нужный номер, мы подождали пару минут и только потом последовали за ним.

Гермиона зашла первой, а я, еще раз осмотревшись, зашла внутрь, захлопнув за нами дверь. Одним ухом я постоянно прислушивалась, что там в коридоре и за стенами. Благо, при помощи Эльси я могу слышать намного лучше, почти как дельфин или летучая мышь.

— Я предполагал, что это ваших рук дело, Гермиона Грейнджер. Ваших и ваших друзей. Где он? Где мой сын? — угрожающим тоном начал мужчина.

— Не так быстро, мистер Розье, — перебила я его. — Расслабьтесь, и присаживайтесь. Не будем драматизировать. Вы знаете наши требования, — мужчина волком посмотрел на меня, но все же послушался.

— Он в этой сумке, я полагаю?

— Именно. Можете взглянуть, — я кивнула Гермионе, и она отворила саквояж, который стоял на столике перед ним.

— Я должен убедиться, что это он, — потребовал он.

— Как?

— Капли крови будет достаточно.

— Ну, возьмите.

Было прикольно наблюдать за тем, как мужчина чуть ли не полностью исчезает во внутрь казалось бы небольшой сумки. Пару секунд спустя, он вернулся оттуда с окровавленной иглой и капнул алую жидкость на свой медальон, что висел на цепочке в кармане пальто. Я без понятия, что он сделал, видимо, провел ДНК-тест. Когда его медальон с фотографией вспыхнул алым цветом, он тяжело вздохнул и повернулся к нам. В его взгляде легко читался едва скрываемый гнев.

— Что вы хотите взамен?

— Не стройте из себя дурака. Вы знаете. Дадите непреложный обет.

— Это недопусти…

— Когда придет час, — не дала я ему договорить. — И неважно, где вы будете, когда я произнесу свое имя и призову к клятве, вы выступите против темного лорда и его союзников, вплоть до нападения на него самого. Клятва будет оплачена лишь кровью. Другого пути нет, мистер Розье. Выбирайте: либо ваш сын, либо ваш хозяин. Любая попытка обмануть или ослушаться меня, будет означать нарушение клятвы. Вы сами знаете каковы тогда будут последствия, не так ли?

— Знаю, — сквозь зубы процедил мужчина.

— Значит, согласны? — протянула я руку.

— Согласен, — протянул он руку в ответ.

Скрепление непреложного обета происходит путем рукопожатия и устного подтверждения клятвы с обеих сторон с четким произношением имени. Когда палочка Гермионы скрепила обет, наши руки связали прозрачные цепи. Странное ощущение засело глубоко внутри, неким грузом. После скрепления клятвы, мы оставили сумку и мистера Розье в номере, а сами исчезли при помощи ранее заготовленного портала Гермионы, который вывел нас прямиком на дорогу в Хогвартс. Порталы мне нравятся в отличие от аппарации. Хотя и сделать их намного сложнее. И скажем так, они не многоразовые.

— Фух. По-моему, прошло просто отлично. Один готов, остались пятеро.

— Как ты себя чувствуешь?

— Да… Вроде нормально, — щелкнула пальцем и магия Эльси была на месте. — Точно нормально.

— Зря мы это затеяли, непреложный обет опасен.

— Ты это говорила, Гермиона. Расслабься, мы же честно выполнили свою часть клятвы, передали живым его дитя. Так что все путем.

— А когда они выполнят свою?

— Я найду применение. Выжду момент, когда наш враг этого не ожидает.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Да все путем, пошли к директору, узнаем о наших новых профессорах. И скоро должен объявиться мистер Стикс. Интересно, что он раскопает.

О двух новых преподавателях было известно всего ничего. С виду рядовые специалисты своей области, без какого-либо фанатичного отношения к политике, не из влиятельных семей, не замечены в скандалах и в сомнительных организациях. Бывший аврор как нельзя подходил для "Защиты от Темных Искусств". По словам директора о нем волноваться не стоит. Профессор Либерт Уайт ранее служивший в аврорате и специализировался по проклятым артефактам был хорошо ему знаком и именно он порекомендовал его на эту дисциплину. Он был прав, мужчина вел свой предмет на приличном уровне. Чего не скажешь, о маггловедении, которую ранее вел Амикус. Туда поставили весьма странного мужичка с жеманными манерами. Он с упоением рассказывал о «чудесах» электроники, показывая телевизор, компьютер, телефон, магнитофон. Странно, что его не посадили, как магглолюба. И еще страннее то, что я видела, как многим ребятам было даже интересно пощупать сие чудо технику. Жалко в Хогвартсе нет электричества, чтобы они могли оценить их в рабочем состоянии. Хорошо хоть магнитофон был на батарейке.

Где-то слышала, что магия плохо сочетается с электроникой, но это же не значит, что она несовместима полностью. Я же видела волшебные «современные» вещи, радио там, микрофон. Вон Гермиона даже упоминала о летающих автомобилях и мотоцикле. Значит, магия все-таки не исключает связь с физикой и можно с этим что-то поколдовать. Хм. Например, улучшить оружие. Я всё чаще возвращалась к мысли, что мне нужно иметь при себе огнестрельное оружие, пусть и с магией у меня сейчас дела обстоят намного лучше. Надо будет достать пистолет и вообще мне нужна нормальная одежда, рюкзак и кое-что по мелочи. Благо, опять же, наколдованные деньги сделают свое дело. Надо бы наведаться в ближайший маггловский город, когда нужды в маскировке уже не будет.

После учебных занятий мы каждый день собирались в выручайке. Я и не успела заметить, как наш маленький «клуб по интересам» начал расти. И в конце недели вечером, после последней передачи «заложника», я застала там кучу незнакомых людей. Окружив Гермиону, Луну и Невилла, они о чем-то бурно дискутировали. Некоторых я вроде уже видела в школе. К примеру, того высокого и крепкого светловолосого парня из воронов. Судя по активному и громкому обсуждению, все были «немного» удивлены Гермионе, Невиллу и даже Луне, которая явно не привыкла к такому вниманию.

— Что тут за собрание? — все разом замолкли и оглянулись на меня с немым вопросом в глазах.

— Ты… Ты же из Слизерина, как ты сюда попала? — прервала наступившую тишину смуглая девица в форме гриффиндора.

— Ребята, это Эл, она с нами.

— Но, Гермиона, она же из змей.

Хм. Что-то смутно знакомые физиономии. Аа, это же они… Из ОД. Наконец-то Гермиона им открылась? Хм. Давно пора.

Однако почему-то ее друзья смотрели на меня с недоверием. Видимо из-за моей формы и репутации. А когда подошли остальные змеи, ситуация в выручайка стала вообще непонятной. На Малфоя, Гринграсс и Забини все остальные смотрели уже с нескрываемой враждебностью. А змеи отвечали им тем же. Дело явно шло к драке. Что сказать, очевидный эффект сегрегации школьной системы Хогвартса, взращенная с самого основания. Тут же вспомнились старые обиды и вскоре колкости плавно перетекли во взаимные обвинения. Этого ещё не хватало.

— Так! Тихо всем! — призвала я всех успокоиться. — Раз мы собрались тут, то давайте спокойно всё обсудим.

Едва начавшаяся перепалка быстро сошла на нет. Ей богу, как дети малые.

— Гермиона, что ты хотела сообщить?

— Я собрала вас всех, чтобы возродить ОД, — было видно, как волнуется Гермиона. Странно, разве она не была старостой? — Вместе с ними. Да, вы не ослышались. Они теперь на нашей стороне. Сегодня будет составлен список, под которым каждый согласный поставит свою подпись. Некоторые уже знают об этой клятве о неразглашении тайны.

— Как в тот раз? — спросил староста воронов.

— Да.

— Пусть они подпишутся первыми, — указали на слизеринцев остальные и те спокойно написали свои имена и поставили подпись.

Итогом первого общего сбора стал волшебный список из 13 человек, в котором подписались: Драко Малфой, Дафна Гринграсс, Блейз Забини, Гермиона Грейнджер, Невилл Лонгботтом, Луна Лавгуд, Парвати Патил, Падма Патил, Энтони Голдштейн, Терри Бут, Майкл Корнер, Эрни Макмиллан. Ну и в конце я. Как потом объяснила Гермиона, если кто-то нарушит клятву, то мы его сразу узнаем. Все его тело будет в прыщах, а его имя зачеркнуто в списке. Сам список она прикрепила на стену во всеобщее обозрение.

— Чем мы будем заниматься? — задал дельный вопрос мистер Голдштейн.

— Тренировка по ЗОТИ!

— Да!

— Да! А то с этой Кэроу было жутко!

— А мне нравится наш новый профессор.

— С тренировками определимся позже, — ответила Гермиона. — Сейчас вместе с новым директором мы возрождаем Орден Феникса, а наш отряд будет всячески оказывать им помощь. Для начала выявим всех студентов, которые лояльны пожирателям смерти.

— То есть, всех Слизеринцев, — поддержали высказывание смуглой все остальные.

— Хорошо, что многих из них нет. Интересно, куда Кэроу их забрали? А то они мнили себя тут хозяевами.

— Я слышал, они их съели.

— Терри…

— А что? Я слышал и не такое, что профессор Амикус был оборотнем.

— Фу, не вспоминай о нем.

— А как мы теперь назовемся? Мы же должны как-то называться? — поступило предложение от другой смуглой близняшки.

— Предлагаю, «Защитники Хогвартса», — крикнул один из пацанов.

— Нее, как-то просто.

— Тогда… «Рыцари круглого стола!», как в легендах про Мерлина.

— Где ты видишь тут круглый стол, идиотина?

— Это лучше, чем твои «защитники».

— Причем тут название?

— Змеям слово не давали, — вновь начались колкости.

Сидя в углу, я наблюдала за ними и складывалось ощущение, что они не воспринимают это всерьез.

— И нам нужен лидер, чей голос будет решающим, — вновь перебил гомон мистер Голдштейн. Все с немым вопросом в глазах посмотрели на каждого собравшегося. А потом все взгляды устремились к Грейнджер.

— Я не…

— Кто, если не ты, Гермиона? Последняя из «золотого трио». За Гарри, За Рона, — продолжил парень. Он явно хорошо относился к ней и к Поттеру и тому рыжему.

— Давайте голосовать! — вдруг предложил кто-то и все поддержали эту идею. Я заметил, как улыбнулся краем губ мистер Голдштейн. Мда уж… Детский сад продолжался. Голосование пройдет как обычно, каждый бросит бумажку с именем одного из списка в небольшую шкатулку, а там на глазах у всех сразу подсчитаем.

— Эй, эй, не подглядывай!

— Больно надо.

— Давайте быстрее, мне ещё эссе писать надо по травологии.

— Так, все написали?

— Пусть Луна вытаскивает.

— Только не торопись. Это мой звездный час.

— Заткнись, Терри.

— Сам заткнись.

Лавгуд медленно, листочек за листочком, начала вытаскивать и тихо произнести написанное. Как я и предполагала, Гермиона набрала большинство голосов, только парочка шутников из воронов написали свои собственные и, к моему удивлению, кто-то мое. И нет, это не я. Теперь мы обзавелись «официальным» лидером. И подобные собрания постепенно стали обыденностью. Наш маленький клуб уже начал представлять из себя осознанную группировку. Мы тренировались, учились, помогали друг другу. Со временем даже неприязнь к слизеринцам стала не так заметна. А когда к нам пожаловал Стикс и другие некогда авроры из ячеек сопротивления, я видела, как Хогвартс становится силой, пускай в самом зародыше. Орден Феникса скоро возродится из пепла, и нашей первой целью станут оборотни. Говард Стикс раскопал много. Фенрир и вся верхушка егерей сейчас расквартированы в знаменитом замке в Эдинбурге и особо не скрывались.

Из его сведений выходило, что вокруг города давно ходят мрачные вести. Официальная власть сняла оттуда комитет надзора и безопасности. Город и окрестности практически отдали на потеху Фенриру. Из-за чего оборотни действовали в открытую, что подтверждали полицейские сводки Эдинбурга — резкий скачок числа пропавших без вести, множественные следы насильственных смертей в лесах и водоемах. А по самым страшным слухам, он там растит армию. Заражает детей ликантропией и готовит к войне.

Было решено проверить и как можно раньше устранить их. Пока собирали данные и новых людей, авроры учили нашу группу боевым азам. Студенты с явным рвением восприняли новые тренировки. Опыт и знания авроров станут неплохим подспорьем. Также я попросила Стикса достать мне маггловское оружие. Аврорам не к чему, но они знали многих из той стороны закона, которые сейчас именовались «подпольем». И в один день он приволок целый кейс, явно из военного склада королевских войск.

— Умеете ими пользоваться?

— Не особо, — увильнула я от прямого ответа.

— Мисс Лайт, я не видел вас на учениях. И где ваша палочка?

— На что-то намекаете, мистер аврор?

— Так, мысли вслух. Просто я читал дело Питера Петтигрю, убитого маггловским оружием. Преступник так и не был выявлен.

— Да? А кто это?

— Он был в Новом Совете Министерства Магии. Один из ближайших слуг Темного Лорда

— Ха. И его убили презренным оружием жалких магглов, да? Не повезло мужику.

— Действительно, не повезло.

— Говард, Либерт вышел на связь. Ему нужна помощь в Шеффилде.

— Иду. Что ж, до встречи, мисс Лайт.

— Ага.

Наконец-то он ушел. Наконец-то могу оценить пушки, и выбрать, какую из них взять с собой. Ну и опробовать ее, само собой. Судя по кейсу, подпольщики явно подогнали что-то из старых запасов, небось со Второй Мировой. Наверняка они еще и списанные. Ну да ладно. Проверим. Я взяла в руку довольно увесистый пистолет. На вид внушительный и вроде знакомый, по крайней мере дизайн. «Colt PT MFG USA», прочла гравировку. Блин, оружие то импортное, наших друзей янки, а производство аж с прошлого столетия. Да уж, Стикса явно нагрели, хех. Ну ладно, главное — состояние изделия. Осмотрела магазин и он не внушал вместимостью. Зато все работает, весьма удобно ложится на руку, пахнет маслом, все скользит, щелкает как надо. Одним словом — красота.

Уже наученная, я предварительно нацепил наушники и зарядив полную обойму, выпустила весь боезапас в манекен. Ощущения от выстрела и звуки впечатляли.

— Эльси, тут?

— Да?

— Видишь это?

— Да.

— Нужна твоя помощь, нужно усилить это оружие. Есть идеи?

— Мм… Дай подумать. Сделай еще раз. Я посмотрю, как оно работает, — я выстрелила разок. — Вот, видишь этот след?

— Эльси, я едва успеваю увидеть, куда полетела пуля, а что?

— Думаю, могу воздействовать на пулю, сделать оболочку. Попробуй собрать энергию в стволе изделия.

— Магию ты имеешь в виду?

— Да.

— А пистолет выдержит? Не хочу лишиться руки, знаешь ли.

— Вот и посмотрим.

Прозвучало опасно, но это же Эльси. Она куда ответственная чем я. И прислушиваясь к ней, я собрала магию в ладони, потом плавно перенаправила на сам пистолет. Это оказалось куда сложнее, чем я думала. И не понятно, что из этого выйдет.

— Так. Выпускай.

На сей раз звук выстрела был совсем иной, и теперь я сама собственными глазами увидела, что имела в виду Эльси, кольца воздуха исходящие от пули в полете. И что поразительнее, манекен разорвало на куски, словно это была не крошечная пуля, а целое пушечное ядро. Я точно услышала, как пролетели рядом обломки и осколки от рикошета. И это, мать вашу, уже что-то!

— Ну, как? Получилось?

— Эльси, — медленно обратилась я к ней. — Я тебя люблю.

Осталось научиться быстро накачивать каждую пулю магией Эльси без ее прямого участия. Ха-ха. Да, это будет славно. Щитовые чары уже не будут представлять собой нечто непробиваемое. А если я научусь этому трюку с дробовиком или автоматом, то вообще.

День за днем план штурма обрастал новыми данными. Собраны все доступные на этот момент люди. Пора нанести визит в Эдинбург. Всегда хотела увидеть исторические районы столицы Шотландии. Интересно, там везде звучат волынки и ходят мужики в юбке? Шотландцы все-таки. Скоро узнаем.

На бумаге Эдинбургский замок представлял собой систему фортификационных сооружений со всей присущей инфраструктурой внутри стен — прямо как наше учебное заведение. Если Хогвартс считается одним из крупнейших замков в Мире, то этот явно ему не сильно уступает. К тому же он располагался на скале. Возможно там целый подземный лабиринт, который не отображается на схеме. Несмотря на древность постройки, до недавних событий замок принадлежал маггловскому правительству и активно эксплуатировалась Министерством Обороны Великобритании, так что нельзя говорить об её печальном состоянии. Это сейчас он закрыт для посторонних, и скрыт отводящими чарами. Чтобы взять его, потребуется немало сил и времени.

По плану замок будем штурмовать с двух сторон: группа А во главе со Стиксом и остальными аврорами возьмут на себя главный вход и будут выполнять роль ударной силы. А мы, группа Б, зайдем с северо-западной стороны, через узкий мост. Мы не ставили особых целей, кроме как устранения четверых пожирателей смерти. Просто будем действовать как можно резко, воспользовавшись неожиданностью и дезориентацией врага. По примерным подсчетам их численность в районе сотни бойцов и большинство — это молодняк, проходящий обучение. Новобранцы егерей может и не кажутся особой угрозой, но это лишь на первый взгляд. Когда по тебе со всех сторон будут прилетать режущие, колющие, и иные стихийные заклинания, пусть и не самого высокого уровня, приятного будет мало. А до их главных ещё дойти надо.

Вместе с Фенриром крепостью управляют четверо опытных пожирателей смерти. Каждый из них куда опаснее нежели Кэроу. Первый в списке Торфин Роули — крепкий, светловолосый мужчина с тяжелым взглядом из-под солидного лба. Малословный, угрюмый и хладнокровный, описывала его характеристика из архивов Хогвартса, когда тот учился здесь в свое время. О нем, пожалуй, известно меньше всех. Известны лишь его темные дела. За мистером Роули тянется вереница преступлений, за которые он до сих пор должен был оставаться в Азкабане. Что можно о нем сказать, марать руки в крови этому типу явно не привыкать. По сведениям от Стикса он ответственен за муштру новобранцев у егерей.

Второй человек уже более-менее известен, хотя тут стоит сказать, печально известен. Уолден Макнейр — бессменный палач, который был на службе у прежнего правительства, а теперь с приходом власти пожирателей пошел на повышение. Мужчина уже в зрелом возрасте, с весьма и весьма тяжелым характером. Поговаривали, что он сумасшедший, убил свою супругу и детей в порыве помутнения рассудка. По слухам, он в крепости некто вроде ответственного за хозяйственные дела и гауптвахту. Не знаю, насчет его магических способностей, но вряд ли он так силен, чем те оставшиеся. Их можно считать высшим командованием егерей и их возьмут на себя наши авроры. Антонин Долохов, ставленник из нового правительства, один из близких соратников Волдеморта, участник первой магической войны. Он, как наиболее опытный маг и тот, кого хоть как-то уважает Фенрир, следит за их деятельностью в северной части магической Англии. Ну и, конечно, сам Фенрир — один из главных факторов устрашения и символ власти оборотней.

Бой с каждым из них по отдельности уже означает смертельную опасность. В добавок к этому, наши силы далеко не равны, пусть мы и собрали дюжину опытных авроров. А если из крепости отправят сигнал о помощи, то наши шансы резко упадут до нуля и Эдинбургский замок станет для нас капканом. Возможно нам понадобится унести оттуда ноги как можно быстрее. Стоит подумать не только о том, как войти туда, ну и как выйти, а это та ещё задача. Весь замок, и практически большая часть города, находится под заклятьем Надзора. Любое магическое проявление будет отслежено. Аппарация не поможет, замок покрыт нескольким слоем антиаппарационного барьера и помех. Зелья невидимости и оборотные тоже отпадают — над вратами установлен "погибель воров". В замок будем пробираться на своих двоих. А в город попадем через порталы, которые не так уж и надежны, как я считала.

Портал — это предмет, использующийся для того, чтобы перенести волшебников из одного места в другое в заранее установленное время. Действует лишь определенное время, по истечению которого возвращается в исходную точку без пользователей. Из плюсов можно отметить, что даже магглы могут перемещаться с помощью портала. Он не требует от пользователя особых навыков, как та же аппарация, только портключ для активации. Да и ощущение от прыжка при помощи портала у меня было хорошее, чем от аппарации. Хотя, по всеобщему мнению, они весьма неприятны. Могут привести к головокружению, тошноте или вообще к портальному заболеванию. У нас этими предметами стали браслеты. После выхода из замка, нужно просто бросить его на землю и произнести портключ.

Когда последний брифинг подошел к концу, мы разбрелись на сон. Завтра будет трудный день. От ожидания и всяких дум я сомкнула глаза поздно ночью, что еле как встала ранним утром, хотя раннее утро — это мое привычное время. После краткого инструктажа, каждый со своим напарником выдвинулся в Эдинбург свои ходом. Было бы слишком заметно ходить всей толпой. Мы с Гермионой исчезли в портале самыми первыми.

Конец января выдался повсеместным потеплением. Весна уже вовсю стучалась в двери, природа потихоньку просыпалась. Посему столица Шотландии встретила нас густым туманом и сыростью, над головой редкие тучи, через которые едва пробивались первые лучи солнца, временами моросило. Эдинбург, как один из старинных городов Англии, славился своей сохранившейся исторической архитектурой и знаете, под покрывалом густого тумана пустынный город выглядел завораживающе. А безлюдная Королевская миля, главное достояние города, прямиком ведущая к нашей цели, представлялась словно некоей мистической лестницей в «обитель богов».

Так как мы все-таки в маггловском крупном городе, мы переоделись в более обычную одежду. Наконец-то сменила форму студентки на удобную одежду, куртку, как у скейтбордистов и сменила туфли на кроссовки. Мой пистолет пока томился в рюкзаке в ожидании своего часа. Не хватало ещё, что бы нас остановили господа полицейские. Хотя к пустой кобуре на бедре у них тоже могут возникнуть вопросы.

— Наш портал могут отследить, Гермиона?

— Судя по карте, полученной от нашего человека из Портального Управления, этот район города в слепой зоне.

— Да? А он это точно знает?

— Видишь кого-нибудь вокруг?

— Ну… Нет.

— Получается, что он не врал.

— Ладно, как скажешь. Что-то далековато до замка. Это же он там мелькает?

— Да. Поедем на такси или на автобусе.

— Ага. В шесть утра на автобусе. Хм. Никто пока не пишет, — проверила я монетку. — О, вижу такси, пойду спрошу у него.

Сонный таксист едва подавлял зевки, когда я постучалась к нему в окно.

— До парка под замком не подвезете?

— Аа… Что?

— Дам 200 фунтов, — нашла в карманах деньги.

Мужик тут же проснулся, увидев фальшивые купюры и подбросил нас до парка по принсес-стрит как миленький. Бедный мужик, извиняй, но мы сами не богатые. И вообще, ты сделал благородное дело. Так, парк это… Хм, большой лесной массив. И отсюда наш путь пролегал через него до самого подножия. Полчаса спустя мы, наконец, увидели замок на скале собственными глазами. Добытые фото не передавали всю «мощь» и «величие» места. Замок внушал размерами, что невольно возникали сомнения: «а мы точно можем осилить?». Как там исторически сложилось, для штурма силы нападающих должны превышать осаждаемых в несколько раз. А у нас выходит наоборот, и то в разы.

В семь утра наша группа должна была собраться у западного подножия скалы, где-то возле фонтана Росс, где мы и стояли с Гермионой. Только вдвоем вокруг закрытого объекта в столь раннее время суток — мы явно выглядели подозрительно. Можно было собаку взять с собой, мол, мы на утреннем выгуле или пришли на экскурсию в замок, но ладно. Ближе к семи постепенно подошли остальные. Собранность с волнением и беспокойством прослеживалась во взгляде у каждого. Все понимали, когда переступим за ворота, назад дороги уже не будет. И это уже не тренировки, не игра.

— Стикс пишет, готовность десять минут, — призвала всех к вниманию Гермиона.

Гриффиндорка, как наш новоизбранный лидер, старалась держаться уверенной, но я видела, как она волнуется, переживает. По ее слову каждый сверился с часами и как мог настраивался на предстоящий бой. Стоит ли говорить, что ни у кого раньше не было подобного опыта.

— Никакого геройства, если получили ранение, тут же выходите из боя. А если вас зажали, выпустите патронус и зовите ближайших на помощь. Напарники, следите друг за другом. И помните, порталы действительны шесть часов и работают только вне замка. Все готовы? — каждый кивнул и надев опознавательные красные повязки на левое плечо, двинулись вперед. Как показали тренировочные бои, в гуще боя это просто необходимо. Хотя бы для того, чтобы избежать дружественного огня или для опознавания «свой-чужой» на расстоянии.

Из добытого внутреннего графика крепости северо-западные врата охраняли двое, и где-то в это время у них должна быть пересменка. Достоверно не известно, как они объявляют тревогу, потому нужно быть максимально быстрыми и незаметными. Под усиленный магией туман мы подошли вплотную к железным вратам. Укрыв звукоизоляцией, подняли и прошмыгнули внутрь, и сразу разошлись по ранее оговоренным путям. Я, Гермиона, Драко и Дафна пошли в сторону Дома Коменданта. Национальный военный музей возьмут на себя четверо пацанов из воронов с мистером Забини, а оставшиеся зачистят столовую и будут держать прилегающую улицу вдоль до Батареи Аргайла вместе с воронами.

Как оказалось, сотни людей — это ещё маловато для такого замка, практически везде было пустынно. Или это из-за раннего времени суток? Трудно сказать. Хм. Отряд Голдштейна успешно поднялся на стену и исчез за дверьми сверху. Девушки во главе с Невиллом прислонились к стене и тихо подкрадывались в сторону столовой. Вскоре мы остались лишь вчетвером. Пока всё шло как по маслу. Возле двухэтажного здания мы вырубили двоих караульных и оттащили в кусты. Если бы я была тут одна, то наверняка бы использовала свой нож в кармане. А пока даже выстрел сделать не дадут — будет слишком шумно.

C угла маленького лесопарка открывался вид на казармы и главный дворец замка. Народу здесь было уже прилично. На плацу перед казармами шли тренировки. Их шум достигал до нас эхом от стен. Дальше уже скрытно просто так не пройдешь. А в плацу наверняка один из наших целей — Роули. Но пока нужно проверить Дом Коменданта. Там должен быть второй из пожирателей — палач Макнейр.

— Revelio. Alohomora, — через окно мы оказались в некоей кладовке, где хранились хозяйственные вещи.

— Petrificus totalus, — парализующие тут же настигнули домовиков, которые работали и, скорее всего, жили тоже здесь. Маленькие тельца существ обмотали невидимыми путами и оставили на полу. Проснутся они еще не скоро.

— Revelio. Чисто, — сообщила Дафна.

Следующая дверь вела в коридор. Кое-где были слышны разговоры и по нему мы быстро нашли троих егерей в небольшом помещении, где сортировались всякие вещи. Ни о чем не подозревающие оборотни, покуривая, вели размеренную беседу. Их мы также устранили быстро и аккуратно.

— Оставим здесь, — первый пузырек со снотворным газом нашел свое место. Для эффективности нужно установить еще в центре и в дальней части здания. Не хотелось бы проверить всё здание.

— Кто-то идет, — раздались за стеной шаги, а потом открылась дверь.

— Смена оконче… — застыли трое пришедших на пороге, — …на. Вы где?

— Какого… — выскочив как чертик из табакерки за дверью, отправила волной самого близкого ко мне к объятиям своих товарищей. А там уже более гуманным образом их тут же устранили мои товарищи. Отработанная схема.

— Вы слышите?

— Вроде тихо.

— Показалось, что ли, — чуть не напугала Гринграсс.

В Доме Коменданта не должно быть много народу. Когда все пузыри с газом на первом этаже нашли места, Гермиона активировала их разом. Газ охватит все здание и устранит всех наверху. В его основе лежит знакомое зелье сна, но в концентрированном виде. Сомнений об его действии у меня не было, как-никак сама уже ощутила на себе его эффект. Даже узнала характерный сладковатый привкус и запах, а на вид газ имел желтоватый оттенок. Его могли заметить. Заблокировав все двери и окна первого этажа, мы засели снаружи и ждали. Вдруг что-то пойдет не так или мог попасться кто-то глазастый. Какое-то время мы думали, что все уже прошло нормально и можно выдвинуться дальше, как вдруг раздался оглушительный вой сирены. Со стороны главного входа начали раздаваться хлопки и виднелись искры, вспышки, столбы дыма.

Ну, всё — не долго песня играла, пошла жара. Блин. Такое услышит весь город, а мы в самом центре. Сколько мы вообще продержались? Минут пятнадцать?

— Вот черт.

— Не вижу сигнала о помощи.

— Что делаем? — испуганно спросила Дафна.

— Спокойно. Следуем плану, — ответила я ей.

Я вытащила пистолет и привела в боевую готовность, ожидая появления врагов. Те, кто в доме коменданта, не могли не услышать звуки и этот вой. И вскоре оттуда выбежал отряд во главе с человеком в шикарной черной мантии и нашивкой. Мы встретили их плотным огнем. Экспеллиармусы скосили первых и те сразу попадали, а вот подоспевшие чуть позже постепенно начали отвечать. Я пыталась прицелиться в их главного, однако тот успел наколдовать себе защиту и спрятаться за спинами своих бойцов. Однако, он не убежал далеко, усиленный выстрел пролетел насквозь его ограждения. Я видела, как его отбросило, но его утащили за угол здания.

Проклятье, за ним уже не побежать.

Первая стычка и уже начались проблемы. Это вам не стоячие манекены или мы сами на тренировке. Со стороны казарм я увидела движение. Приближалось множество силуэтов. Наше место, а именно развилка дороги, было слишком открытым, чтобы принять бой. Надымив всю улицу перед Домом Коменданта, мы побежали в сторону столовой, где объединимся с остальными. Там наши остальные также были повязаны боем. Раздавался треск стекол, грохот и выкрики.

Одного егеря я нейтрализовала возле наружной лестницы. Попадание из пистолета, усиленного магией Эльси, очень легко узнать. Человека просто разрывало, словно я стреляла из гаубицы. Несмотря на поразительный эффект, в этом был свой существенный минус, сам пистолет едва может выдержать больше десяти таких выстрелов. Потому я чередовала обычные выстрелы с усиленными и постоянно следила за состоянием оружия. Оно постепенно пойдет трещинами, появится люфт или просто взорвется у меня на руках.

Действовать в группе из четверых-пятерых мы сочли самым оптимальным вариантом, где у каждого своя роль и это оказалось удачным решением на мой взгляд. Я, без палочки и базовых заклинаний, понятное дело, просто подстраивалась под своих и шла замыкающей, оглядываясь вокруг. Дафна с самым сильным протего отвечала за защиту, Драко за поддержку, со своими грязными приемчиками по типу призыва маленьких змей, тумана, паутины и прочей гадости, а Гермиона — наш лидер, первый номер, так сказать, была универсалом и шла впереди.

Зачистив лестницу, мы поднялись на территорию столовой, где застали загнанную в углу группу егерей и наших внутри здания. Обеденный зал был весь разворошен. Шел вялый обмен заклинаниями. Оказалось, одна из близняшек получила ранение и ее сейчас защищали Невилл и Луна, пока другая оказывала помощь. Вскоре в столовке начался пожар, черный едкий дым быстро заполнил обеденный зал. Благо его быстро потушила Гринграсс.

Да уж, план резко пошел по одному месту. Нужно вывести раненых. Но для начала устраним загнанных егерей. Накопив достаточное количество волн в руках, я коснулась стены и мысленно направила в их сторону. По стене прошла огромная трещина, словно живая, она достигла укрытия егерей. Раздался взрыв и вся стена вокруг них рухнула им на головы, заживо похоронив их там же. Резко наступила тишина.

— Невилл, Луна, это мы!

— Мерлин… Что это было?!

— Как вы?

— Парвати досталось.

— Парвати, как ты? — судя по всему, ей попали в бок режущим. Крови на одежде было многовато.

— Нужно вывести ее отсюда. Гермиона.

— Н-нет… Это ц-царапина…

— Сестра, не спорь, рана выглядела ужасно. Мы остановили кровь, но она успела потерять много. Дальше идти она уже не сможет.

— Ясно. Возвращайтесь в Хогвартс.

— Там… Их там целая толпа, — прибежал патлатый паренек из воронов.

— Парни, помогите им выбраться…

Оставив их разбираться с раненой, я пошла посмотреть, что происходит внизу на улице. Хм. Действительно, егеря сами к нам бегут. Сверху было видно, как к нам подступают, около два десятка фигур. Передвигаясь короткими перебежками, они отстреливали стену столовой и лестницу. Сюда можно подняться по лестнице, как мы, либо сверху через здание в стене, ведущей к наружным воротам. Явно скоро пойдут на прорыв.

Стоит ли мне подпустить их? Хм… Не хотела я использовать раскол уже в самом начале, но другого пути, кажется, нет. Хотя нет, рановато. Нужно найти хорошее место и просто отстреливаться, пока есть патроны.

С одним раненым, в итоге в столовой мы уже остались без своих четверых, пока сопровождающие не вернутся. Со своего места я не видела, где остальные. Похоже они внутри здания. Видела лишь прилеты различных заклинаний и звуки разрушения. Реальные боевые условия показали, что и у волшебников не все так гладко с дальнобойностью. Видать привыкли к своим дуэлям. И похоже, что заклинания тоже теряют свою мощь по мере продвижения по пространству, как любая движущая сила со временем теряет энергию. Иначе как объяснить, что до стен доходили лишь жалкие куски лезвий. Я слышала рядом с собой свист и скрежет, словно кто-то водил по камню ножом. Однако никакого вреда стене они не наносили. Бомбарда и огонь на таком расстоянии даже у самого сильного волшебника наверняка бы вышла слабой, хотя, кто их знает. Может именно эти типы те еще слабаки. Одно радует — у них нет огнестрела. Пусть дальше брезгуют всем маггловским.

Двадцать метров — на глаз определила я себе рабочую дальность и отвечала выстрелами, словно в тире. Я и глазом моргнуть не успела, как израсходовала все пять магазина из портупеи. Пришлось отойти назад и доставать из рюкзака коробку и перезарядить их все. Да уж, пули уходят как вода. Пока перезаряжалась, я посмотрела, чем там заняты остальные. С нашей стороны в ход пошли странные идеи. Используя заклинания левитации и отталкивания, Голдштейн с Забини закидывали через стену грозовые напитки. Со стороны сие действо выглядело нелепо. Насколько помню, это зелье выпускает маленькую тучу, вокруг которого бьют самые настоящие молнии.

— Чуть левее, — кричал один из них с крыши, словно корректировщик огня.

— Это последнее!

— Сколько их там?!

— Много.

— Мы попали по кому-нибудь?

— Трудно сказать. Ай. Чуть скальп не сняли!

Да уж, такими темпами мы тут застрянем. Но нас подгоняло время. Как знак, со стороны раздался мощный грохот. Видимо у наших авроров там тоже весьма горячо. Пока не видим красные огоньки — сигнал об отмене штурма, нужно продолжать. А может там некому уже отправлять? Проснулся во мне параноик, которого я отогнала поглубже.

Вернувшись на свою точку над лестницей, я успела настрелять ещё пятерых подошедших и ещё нескольких ранила. Я слышала их стоны и мычание. Не спешила из добивать, пока просто наблюдала за ситуацией. Не могу сказать, насколько эффективны грозовые склянки, но на улице уже никто так свободно не гулял. Черные облачка действительно доставили определенные проблемы. В какой-то момент интенсивность боев сошла на нет, все разбежались по укрытиям и отсиживались, переводили дыхание. В таких ситуациях, когда визуально трудно найти врага, у меня появилось одно средство — скажем так, врожденная способность Эльси слышать колебания.

Закрыв глаза, сконцентрировалась в себя, как делала на тренировках. Сразу скажу, получается не всегда. Здесь главное — нужно поймать момент, когда активируется личность Эльси и синхронизироваться с ней. В этот момент я как бы даю ей сесть за «руль» вместе со мной. Тогда могу видеть в темноте круги как на воде. Это каждое движение того или иного объекта в пространстве вокруг меня. Могу слышать и ощущать пульсацию далеко за пределы обычного человеческого слуха. Размеры круга помогали определить размеры объекта, ведь в темноте не понятно, что я вообще слышу. Подобная эхо локация прекрасно дополняла обычные глаза. Но порой я просто терялась в ориентации. Появлялось чувство дурноты, как при укачивании.

С третьей попытки удалось наконец увидеть, хоть и мельком. Слегка высунувшись, усиленным выстрелом заставила замолкнуть раненых под лестницей. Их круги постепенно исчезли в темноте, как и стоны. Не обязательно, что они там умерли. Как я поняла, такой выстрел, попав рядом, скорее оглушает, чем наносит смертельное увечье. В конце концов не осколочный же это взрыв. Так… Хм. Этот пистолет свое отработал. Нужно достать второй.

Передышка закончилась и когда вернулись парни, мы сами решили идти вперед, разбившись на два отряда. В наш добавился мистер Забини.

— К такому я не был готов. Сколько их там еще?! — нервничал наш африканский паренек.

— Радуйся, что не в полнолуние с ними встретился. Спускаемся.

Обратно до Дома Коменданта мы продвигались медленно, метр за метром отодвигая молодняк егерей. Пару раз по мне резануло, благо не так смертельно. Ощутила резь в районе плеч.

— Эл! Стой, — наколдовала над порезом Гермиона. — episkey! Кровь остановилась?

— Вроде, да. Пойдет.

И словно акула, учуявшая кровь, появилась Эймс.

— О, кто к нам явился, не хочешь помочь?

— Нет. Недостаточно крови.

— Чего? Эй. Эй! — Эймс не поспешила объяснить свои слова, но ошивалась совсем рядом. Видимо подобно акуле кружит вокруг добычи. — Ладно.

Крови тебе не хватает, да? Сейчас поищем! Куда этот палач делся? Никого в длинной черной мантии не заметила. Зато заметила Роули. Как раз он и командовал молодняком, подгонял их идти вперед и окружить нас. Я очень хотела бы проверить свои силы против него, понять есть ли вообще прогресс от моих тренировок. И кажется, этот момент настал.

Бой шел с переменным успехом. В один момент мы продвигались на пару метров, в другой — они. Но что бы ни происходило, всегда возвращались в исходное положение. Продвинуться не помогали и дымовые завесы, и чары иллюзий, и трансфигурация окружения, и совместные комбинации. Очевидно одно — нас слишком мало. А на место павших или раненых противников, тут же подбегали другие и окапывались на их месте, намертво зацепившись за участок. Улица перед казармами стала непреодолимым рубежом. Честно, не так я все это представляла. Разве волшебники не предпочитают сражаться в открытую? Где же их хваленые дуэли? А они прямо как магглы прячутся и осторожничают. Впрочем, чего ещё ожидалось? Каждый хочет жить. Это в учебниках истории были драки на открытой поляне.

Нас снова выбили назад на развилку. Подошедшие откуда-то новые отряды егерей помогли своим укрыться за блиндажами, трансфигурированными из обломков, что валялось вокруг. Да, чего я удивляюсь, они тоже как бы волшебники. Меня гораздо сильнее волновало другое: «сколько их тут ещё?» Им что, пофиг на то, что их главарям тоже нужна помощь? Я искренне поражалась их нескончаемому количеству резервов в нашем участке. А сражаться с множеством врагов на открытой улице — было то еще удовольствие, особенно для меня. Мне нужно срочно как-то перенести поле боя в здание или… Ладно, уговорили, используем раскол. Спрятавшись за надежным укрытием чуть подальше от эпицентра сражения, села на землю и настраивалась. Для раскола необходима определенная подготовка.

Шум вокруг мешал концентрироваться, пару раз совсем близко прилетели огненные снаряды и раздались слабые взрывы от конфринго, судя по характерному звуку, который легко отличить от бомбарды. Так, плевать на них, где Эльси? Вот она, поймала ее образ в мыслях и сосредоточилась. Постепенно, с каждым вдохом и выдохом, шум внешнего мира стихал, в мыслях по очереди исчезли другие голоса. Голос за голосом я полностью осталась одна. Вскоре вместо наступившей тишины начала звучать прекрасная музыка, однако из-за пролетевшего над головой диффиндо, я чуть было не потеряла концентрацию и не вышла из разума. Так, не отвлекаемся. Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вдох-выдох… Все посторонние мысли растаяли один за другим, пока в разуме не осталась лишь эта мелодия. Наконец, в спокойной привычной темноте я увидела мир глазами Эльсерафи, мир волн и колебаний.

Пришлось заново привыкать и ориентироваться. Чувство пространства и времени здесь не играли никакой роли, а магия скрывалась в пульсациях, которых трудно уловить без состояния гармонии. Эльси когда-то пыталась мне объяснить, из чего состоит эта гармония и как добиться этого состояния, как ощутить красоту, суть колебаний. Но я была слишком далёкой от этой темы. Я лишь более-менее научилась, как воссоздавать новые вибрации, усиливать их и указывать направление, что, собственно и сделала.

Вектор раскола был направлен в сторону самой многочисленной группы врагов за блиндажом. Я увидела, как во тьме появляется новая яркая линия. Она постоянно дергалась, будто пыталась вырваться из-под моей власти. С каждым футом продвижения становилось всё труднее удерживать ее и все колебания внутри. Я не стала испытывать себя. Накопив в руках достаточное количество магии, резко сжала ладони в кулак, собирая все волны вдоль вектора. Яркая линия сменила цвет на красный и начала интенсивно вибрировать, издавая характерный гул, который нарастал и нарастал. Пора — резко открыв глаза, выпустила все волны, распахнув кулаки и разъединив руки в обе стороны, будто разрываю пространство надвое.

Раздался оглушительный грохот, после которого в ушах остался лишь звенящий гул. Кажется, меня и саму нехило контузило. Мир вокруг воспринимался словно в немом кино и всячески всё троилось. Все двигались дергано, ничего, кроме гула, не слышно. Не прошло и минуты, как по всему телу резко нахлынула слабость и проснулась дрожь, пробирающая до костей. Едва я приняла вертикальное положение, голова пошла кругами. Обратно упав на землю, принялась массировать виски и глаза. Спустя некоторое время ощущения мира вернулись в норму, вернулся звук, шум боя, но он как будто отдалился. Редкие выкрики и хлесткие очереди хлопков раздавались далеко впереди.

Так… Посмотрим на результат раскола, надеюсь, хотя бы парочку вражин зацепила. Хм. Вырисовывалась странная картина, от меня до самопального укрытия группы врагов, куда я ударила, по земле шла огромная трещина, которая разветвилась подобно корню дерева. Чуть ли не вся некогда аккуратная улица перед казармами с их укрытиями превратилась в кашу вместе с егерями. Даже отсюда я видела их окровавленные тела и погребенных заживо. Кровавая картина расправы словно тут произошло стихийное бедствие, что даже Эймс издала удовлетворительный рык. Вот тебе и кровь, да?

Магия Эльси — страшная сила. Это я поняла еще в битве против Амикуса Кэроу, когда от него остались лишь ошметки после такого же раскола, но чуть слабого. Наверняка, с ней можно ещё много что придумать, однако нужны знания. Я не особо интересовалась физикой в школе и посему мои познания о всяких там волнах и колебаниях весьма скудны. Надо было слушаться учителя, когда тот постоянно говорил, что физика понадобится нам в будущем. Кто ж, знал-то, что он это имел в виду. Что ж, каюсь-каюсь.

Эм… А я своих ненароком не задела? Чуть позже поймала себя на мысли, не обнаружив их по сторонам. Аа нет… Вот они. Фух, а то было бы неловко. Они ушли вперед и сейчас укрывались в Доме Коменданта, обстреливая оттуда плац. Судя по всему, никакого газа там уже и в помине нет. Хм. Мои вроде сами вполне справляются, значит нет нужды к ним спешить, позаботимся сначала о себе. Подождем, пока побочный эффект от раскола ослабнет. Да и небольшой отдых не помешает.

Успокаивая дыхание, пульс, и просто ожидая, когда тремор утихнет, я вновь села за укрытие, в уютном закуточке между каменными зданиями. С дрожащими руками полезла в рюкзак и достала бутыль с водой и последнюю коробку патронов, которая частично рассыпалась на дно рюкзака. Вот же гадство… Переносить патроны в таком виде, кажется, та ещё плохая идея. Чудо, что при всех моих махинациях с силой Эльси и при активных движениях, ни один из них не выстрелил мне в спину. Я видела, как некоторые патроны слегка погнулись и поцарапались близко к капсюлю, которая и отправляет пулю в полет при ударе.

Утолив жажду и ополоснув лицо, стала считать, сколько осталось. Итого, патронов хватит на… Ещё на пять магазина. Не густо, вообще не густо. Я даже не дошла до пожирателей. Эх, ничего не поделаешь. С неуправляемыми пальцами как у бывалого наркомана кое-как смогла перезарядить и нацепить на портупею все боекомплекты. А вот пользоваться пистолетом стало уже не так просто. Пыталась прицелиться, но пистолет дрожал как лист на ветру. Таким образом, я попаду куда угодно, но только не в цель. Лучше пока убрать. И что тогда, навоевалась уже? Пришла я к неутешительному выводу, ведь тремор явно не собирался со мной расставаться.

Ясно, отсидимся еще немного, может отпустит. Между тем бой на плацу перешел в активную фазу. Краем глаза заметила вспышку, затем огненный столб прямо перед оградой казарм. Крики стали громче, люди забегались шустрее. Да сколько можно? Вы прям там размножаетесь, что ли?

В ход пошли более мощные заклинания как с нашей стороны, так и с их. Двухэтажное каменное здание, в котором засели мои, медленно, но верно разбирали по кирпичикам прямо у меня на глазах. От окон уже ничего не осталось, каменные стены весь почернели, кое-где обрушилась кладка, отсутствовали целые куски фасада здания. Со стороны ситуация ощущалась плачевной, мы погрязли на самой первой дистанции нашего штурма. А казармы не факт, что возьмем в ближайшее время. И я уже была готова присоединиться к ним, как увидела белый луч света со стороны Часовни — это сигнал о срочной помощи.

Штурм пошел по самому неблагоприятному сценарию. Мы обусловились использовать патронус лишь в крайних случаях, когда нужно кого-то срочно вытаскивать. Закончив свои дела с пистолетом, я рванула туда. Как оказалось, наших воронов с Невиллом и Луной окружили на платформе внешних стен рядом с батареей Аргайла. Чей-то одинокий щит над группой людей били непрерывно сверху лезвиями различных размеров и сыпали взрывными конфринго. И судя по редким ответам, там в строю у наших похоже остался лишь один боеспособный, Невилл, кажется. А щит держала Луна.

Неужто всех воронов покосили? Проследив взглядом, откуда их обстреливают, я недовольно цокнула языком. Наверх в часовню можно подняться только по длинной узкой лестнице, которая хорошо обстреливается со всех сторон. Знаю, я наплевательски отношусь к своей жизни, да и не только к своей, но не настолько же, чтобы ломиться туда под открытый огонь. Хм. Что же делать? Нет, что я могу сделать?! Думай, голова, думай! Времени у наших нет. Щит в скором времени начал мерцать.

— Эй, народ, нужны идеи! Только рабочие! — в критических ситуациях я давала голосам свободу слова. Порой это помогало, по крайней мере, меня могло осенить. Из усилившегося хаоса гомона я ухватывала отдельные предложения и все они были какие-то дурацкие или вообще не в тему.

— Тигр, тигр, жгучий страх… Ты горишь в ночных лесах…

— Нужно накрыть их крышкой! Нет, не так!

— Бред! Я не хочу видеть.

— Будь я там, я бы им показала… Хи-хи-хи.

— Ты вообще кто?

— Элейн, Элейн, брось их… Пойдем гулять.

— Кто здесь? Меня кто-нибудь слышит?

— Я — это ты. Мы — это я. Хи-хи-хи. Понимаешь?

— Что происходит?

— Я не хочу быть здесь, я пошла отсюда.

Ладно, зря я затеяла общую дискуссию, ничего полезного не услышала, только время потеряла.

— Стоп-стоп-стоп, хватит, пожалуйста, у меня сейчас приступ начнется. Спасибо всем, можете вернуться к себе. Да-да, потом поговорим. Да-да, непременно. Нет, мы этого делать не будем. А кто это предложил, я запомню. И вы ведь этого не хотите? То-то же. Так, все ушли? Хорошо. А вас, Эльсерафи, я попрошу остаться, — вот бы еще кто-то помог нам, да, Эймс? Но красноволосая успешно меня проигнорила. По этой части она сильно похожа на меня. — Эльси, вся надежда на тебя.

— На меня?! — моя дражайшая взволновалась и даже появилась в собственном облике рядом со мной.

Я вкратце объяснила ей суть задачи, а то она не особо интересуется внешним миром и могла быть не в курсе последних событий, пусть и является активной. В конце моей просьбы она посмотрела в сторону скалы под часовней. Она пару раз щелкнула своими изящными пальчиками, будто проверяла звучание. Постучалась по скале, потом и вовсе прислонила ухо.

— Твердая поверхность…

— Слышу… Треск… Слишком слабый.

— Устойчивость… Высокая… Мм… Звон…

Одним глазом я наблюдала за щитом Луны, другим следила за действиями Эльси. Моя дражайшая о чем-то там размышляла, высчитывала, поглядывая на сооружение с разных углов.

— Есть только один вариант, Элейн, — наконец вернулась она ко мне. — Можно использовать сейсмические волны, переносящие энергию механических колебаний внутри самой породы.

— Расшатать скалу изнутри? Я тоже думала в эту сторону. Видишь каменную платформу наверху со зданием? Сможем уничтожить весь этот участок?

— Не обязательно воздействовать на всю поверхность, только на основание. Попробуй проделать то же самое как при расколе, но без направления, сейсмические волны сами найдут себе путь. Не пытайся ими управлять, просто усиливай.

Далее из ее слов краткое изложение: источником сейсмической волны может быть землетрясение, взрыв, вибрация, удар. И все это я могу вызвать, как никто другой. Однако, мне не нужно взорвать всю скалу, нужно добиться ослабления силы трения, обеспечивающие сцепление грунтов или горных пород на склонах, тогда вся масса над ним пойдет вниз — такова была идея. Пусть сие сооружение рукотворно и везде надежно усилено опорами, но масса есть масса. Проблема была лишь во мне, выдержу ли я такое сразу после раскола? Я до сих пор чувствовала, как не унимается дрожь и нарастает боль в ребрах. Но другого выбора нет.

Перепрыгнув через заборчик, побежала по бульвару и незаметно дошла до подножия часовни с платформой знаменитой пушки Монс Мэг. Над головой постоянно сверкали лучи. Но меня вроде бы не заметили. Для начала нужно найти наиболее уязвимую точку. И тут снова никуда без эхолокации. Я пару раз щелкнула по грунту, как это делала Эльси, и он ощущался крепче бетона. Такое впечатление, что никакими волнами эту скалу не расшатаешь. Да и это сооружение под часовней служило дополнительной опорой всей несущей конструкции над ним.

Ну, все равно попытка — не пытка, хотя, чую, как мне потом будет фигово. Первая волна прошла вдоль всей скалы, передавая мне информацию об ее структуре в целом. Похоже, все-таки, нужно уничтожить всё основание. Я не увидела слабых точек. И мои первые попытки ни к чему не привели — просто сотрясла воздух и не немного подняла пыль. Тут нужен эксперт.

— Эльси, не пугайся…

— Что? Что ты хочешь сделать?!

— Передам управление тебе. Ты же помнишь, как это делается

— Что?! Нет. Элейн… Нет.

— Ты лучше меня управляешь своей стихией.

— А ты должна научиться.

— Но сейчас-то не время. Мы должны помочь им.

— Я не хочу. Я их не знаю.

— Ладно. Помоги мне, Эльси, прошу тебя.

— Я… Не… Хорошо. Но это только сегодня, — в ее милом голосе прорезались стальные нотки.

— Спасибо.

Я так и не нашла безболезненный способ переключения между личностями. Да и попыток было слишком мало, если быть откровенным. Однажды даже узнавала у своих, есть ли желающие и знаете, никто из них не хочет быть на моем месте. Для меня это стало открытием. Оставалась только Эльсерафи. Мы пробовали провернуть этот трюк несколько раз с разным исходом. После каждого раза она заручалась, не делать этого. Как она признавалась, это всё из-за боли. Каждая моя «я», когда становится «мной» перенимает все те ощущения, которые не доступны в темнице разума, но всегда со мной в реальности, а именно боль. И вот для них, даже не самая сильная боль становится чем-то «смертельным».

В этот раз я решила немного схитрить и приняла успокаивающее зелье. Кстати, а почему мы перед штурмом не закинулись ими? Хотя, это зелье ослабляет реакцию, что недопустимо. Момент перехода личности — странный процесс и никак не улавливается. Я будто просто засыпаю или теряю сознания. И соответственно, вообще не помню, что там делала моя другая «я» после пробуждения. Это как провалы в памяти и подобное наводит на вопросы. А точно ли «я» сейчас — это «я» настоящая? Ведь я сама не особо помню свое раннее детство, да и вообще много чего ещё. Хм. Любопытно, но мы отвлеклись, пора ненадолго «вздремнуть».

Трудно сказать, сколько времени прошло, ведь для меня не прошло и мгновения. Когда открыла глаза, я с трудом, но осознала, что лежу. Солнце слепило прямо в глаза, но, вроде бы жива-здорова, мысли вполне четкие; пошевелила пальцами, руками, что-то получилось. Я была полностью выжата и дезориентирована, во всем теле ощущалась ломота и слабость. Во рту стоял привкус песка и крови. Не помню, чтобы я когда-либо так уставала. Ничего не хотелось делать, просто лежать и смотреть на небо, как плывут себе облака, насладиться солнечными ваннами. Все же нашла в себе силы подняться и вроде бы даже вполне уверенно стояла. Знаю, я часто повторяюсь, и память у меня плохая, но как же порой магия меня пугает.

Практически вся левая часть скалы обвалилась на улицу оползнем. Да уж, Эльси постаралась на славу и заслужила отдых. Ее присутствие я уже не ощущала. Ковыляя уставшими ногами, я брела по руинам, наглухо потеряв нить времени и событий. Блуждая по руинам, вскоре я уловила движение возле уцелевшей часовой башни справа наверху. Там и укрылись наши.

Мы потеряли больше половины нашей группы. Нет, они не погибли, хотя и не стану утверждать преждевременно. Закадычное трио друзей из Когтеврана получили ранения различной тяжести, а сам Голдштейн лежал без сознания. На его обмотанной голове зияло кровавое пятно. Их всех нужно было экстренно эвакуировать. Пусть Луна и Невилл и остановили кровь, и как они сказали, пока тот не потерял сознания, слегка напоили рябиновым отваром, такие раны весьма коварны. О чем наглядно говорило присутствие Эймс. Ее холодный голос звучал как приговор для него. Она появилась в своем облике и ходила между ранеными, комментируя их состояние. Пока Эльси на отдыхе, Эймс я держала в центре внимания. Ни на что не надеялась, просто так.

— Его нужно к мадам Помфри. Невилл, Луна, вы тоже пойдете с ними.

— А как же вы?

— Мы попытаемся связаться со Стиксом и аврорами.

— Удачи вам. — Двоих самых тяжелых раненых закинули в расширенную сумку, и вся вторая группа вскоре скрылась за поворотом.

Как там было в считалочке? Тринадцать студентиков отправились на штурм. Одна близняшка порезалась, вторая отправилась вместе с ней. Их осталось одиннадцать. Одиннадцать студентиков продолжили бой, разделились и вторая часть попала в капкан. Неравный бой, боль и смерть, в конце их осталось пять.

— Что там в казармах? — спросила я у Гермионы.

— Егеря там засели крепко. Мы не смогли пробиться. Затем увидели патронус, и побежали назад. А там смогли перенести всех сюда.

— Ага, кто-то здорово нам помог. Вы видели, как обрушилась гора? — недоумевал наш темнокожий приятель.

— Мда… Та еще ситуевина.

— А ты где была? — спросил он у меня.

— Пряталась. Думала, вы сами справитесь, — кажется он мне поверил, в отличие от всех остальных. — Хм. Вы сами-то как? Можете продолжать сражаться?

От Стикса и авроров до сих пор не было связи. Не понятно, что там происходит во дворце, крыши которого были объяты черным дымом. К гадалке не ходи, здесь явно уже орудуют подкрепления. Возможно и не с Лондона, но точно подоспели остальные егеря из ближайших регионов. И лучше будет отступить.

— Может и мы тоже свалим? — вдруг предложил мистер Забини, словно прочитав мои мысли. — Мы не можем уже продолжить.

По уставшим глазам я видела, как все были с ним согласны, но отмолчались. Все ожидали решение Гермионы.

— Рано еще. Ждем весточку от авроров, — вместо нее ответила я, проверив монетку-пейджер.

— Может там уже некому отправлять сообщение, — продолжил Забини.

— Ну, иди и проверь, тогда.

— Зря мы на это пошли. С самого начала было же ясно, что силы неравны. А сейчас, нам нужно бежать! Дафна, ты то хоть им скажи!

Темнокожий паренек не получил поддержки, Драко, который стоял в сторонке и наблюдал за двором из бойницы, был настроен идти до конца, как и Дафна, как и Гермиона.

— Вы — сумасшедшие, — махнул рукой Забини.

— Раз ты закончил ныть, предлагаю самим пойти и посмотреть, что там у наших авроров. Драко, кого-нибудь видно? Никто не наступает?

— Нет. На улице под нами пусто.

— Значит, решено? — остальные ребята неуверенно обменялись взглядами. Все уже изнуренные, вспотевшие, грязные, явно хотели быть далеко отсюда. — Значит, решено. Гермиона, оставишь знак?

— Сейчас? Но мы ведь не достигли целей.

— Пускай, скорее всего, будем уже уходить.

На улице, Гермиона выпустила в небо огненную птицу. Огромный Феникс, словно живой, остался висеть над замком. Это наш символ веры, надежды и борьбы. Это наше послание Англии и пожирателям, что Орден Феникса жив.

До Дворца мы пробирались по уцелевшей части улицы наверху. Я слышала, как изумлялся мистер Забини, наблюдая колоссальные разрушения. Он не раз задавался вопросом: "какой-такой магией можно такое сотворить?" Никто же не видел, как я это делаю. И благо, что тут рядом орудуют опытные авроры. Можно свалить всё на них. Хм. Удобно получилось. Однако, те, кто меня уже знают дольше него, посматривали на меня с многозначительными взглядами. А Гермиона и вовсе знакома с Эльсерафи лично.

Судя по шуму, какое-то сражение шло внутри дворца. Снаружи дворца следы от боя были намного серьезные, и трупами усеяно вся прилегающая территория. Тупо на глаз посчитала не меньше полсотни. Оказывается, горел Шотландский Военный Мемориал, от которого практически ничего не осталось. Каменное здание обрушилось полностью и до сих пор пылало изнутри. Похоже, кстати, на работу адского пламени. Только такой огонь трудно погасить.

Преодолев полыхающие руины, мы осторожно зашли внутрь дворца. Там, во внутреннем дворе сражались всего несколько людей. Троих авроров во главе со Стиксом окружили и не давали выскользнуть шестеро оборотней. Среди них невозможно было не заметить здорового бугая. Словно разъяренный зверь, тот неистово наседал на авроров. К моему удивлению, он не орудовал палочкой и с трудом походил на человека. Звериными лапами, он кромсал протего, даже при попадании экспеллиармуса, мгновенно вставал на ноги. Несмотря на все его раны, оборотень не думал умирать. При том, даже не в той фазе луны, он выглядел наполовину зверем.

Оборотни заметили нас и разделились. Каждый из нас тут же ринулся к укрытиям. Да… Близкая дистанция боя — это моя стихия. Усилив каждый выстрел, я выпустила по ним все магазины. Это было впечатляющее зрелище. Их тела разрывало на куски. В присутствии Эймс я наслаждалась видом крови. Хотелось продолжить бой. Опомнилась я, когда стояла над останками Фенрира и продолжала нажимать на спусковой крючок пустого пистолета.

— Эл… — осторожно подошла ко мне Гермиона.

Посмотрев за ее спиной, где собрались все оставшиеся участники штурма.

— Говард, твоя рука!

— Вижу, Эрл… Эрл, у меня просьба. Я не хочу становиться оборотнем. Отсеки руку.

— Что?

— Быстрее. Пока еще можно.

Рыжеволосый кучерявый мужичок колебался не долго. Он прекрасно понимал, что значит быть укушенным оборотнем. Одно его слово с резким взмахом палочкой, и укушенная рука Стикса упала на пол. Едва начавшееся кровотечение было остановлено, и рана быстро закрылась под действием заклинания и зелий.

— Надеюсь, помогло.

— Я в порядке, Гермиона. Идем к ним, — Гермиона еще некоторое время просто смотрела мне в глаза и только потом мы присоединились к аврорам.

— Вижу, вам тоже досталось. Надеюсь, с остальными всё в порядке? — спросил Стикс.

— Да. Есть раненые, но они должно быть уже в Хогвартсе.

— Вам удалось добиться целей?

— Мы не смогли пробиться к казармам.

— Этого следовало ожидать… — тяжело вздохнул Говард. — Ладно, уходим.

— А где второй их главный? — остановила я его.

— Мистер Долохов сбежал, как только мы прорвались сюда.

— Тони! Маркус! Как там обстановка? — крикнул Стикс другим аврорам, которые посматривали со второго этажа за окружением.

— Пока всё чисто!

— Уходим!

Как и ожидалось, наши бои были не самыми страшными. Авроры столкнулись с самыми подготовленными егерями из близкого круга Фенрира и Антонина. Как итог из пятнадцати авроров мы навсегда потеряли пятерых. Остальные получили ранения различной тяжести и они, как и наши раненые, ранее покидали место боя по мере возможности. С устранением Фенрира наша цель, пусть и не все, можно сказать достигнута.

Да, в замке остались еще егеря, упустили Долохова, Роули, но все же, это была маленькая и такая необходимая победа. Это должно быть началом, нашим посланием Англии: как пала обитель оборотней, и как над её руинами гордо реет наше знамя в виде огненной птицы. Все должны узнать о возрождении Ордена Феникса. И мы не должны дать этой искре потухнуть. Но теперь, следует ожидать хода с их стороны. Возможно даже сам Темный Лорд активизируется. Война только начинается.

В Мире Магии есть много нераскрытых тайн. Комната смерти, прозванная в Отделе Тайн подземное хранилище, где в центре на постаменте стоит древняя Арка Смерти, является одной из них. Многие года волшебники пытаются изучить сей артефакт, но никаких конкретных данных нет до сих пор. И в данный момент, с роспуском отдела, комнату облюбовали двое пожирателей — мистер Эйвери и Мальсибер.

Закадычные друзья с юных лет, они особенно рьяно интересовались древними темными знаниями, ради которых можно пойти на что угодно. Во времена учебы в Хогвартсе за ними неоднократно наблюдалось использование магии на других учеников, даже если это что-то запрещенное. Тогда они объясняли всё тягой к знаниям. Но с годами их интерес не угас. Несмотря на не здравое увлечение темными искусствами у них был свой «кодекс», знания должны были быть подтвержденными на практике. А пустые гипотезы мог выдвигать кто угодно, даже магглы, считали они. И уже в сознательном возрасте во имя «науки» не раз под их руку попадали невинные души, за которые они должны были сидеть в Азкабане, однако и тут им удалось выкрутиться.

Тот момент первой войны Волдеморта в Англии был повсеместный хаос. И после его падения было сложно определить идейных сторонников пожирателей, многие просто сваливали вину на империус. Мальсибер и Эйвери, как не особо приближенные к темному лорду, видели в Волдеморте лишь возможность. Возможность проведения любых, пускай даже самых противоестественных, античеловечных, исследований. И со вторым приходом его к власти, они возобновили «научную» деятельность с новой силой. Особенно, когда под их владение попал Отдел Тайн. Обнаруженная там Арка Смерти завладела их умами полностью. Они проводили здесь практически всё время с того момента, как только попали сюда. Да, много опасных артефактов хранилось в Отделе, но Арка стала для них идея-фиксом.

Хранилище № 13 само по себе было небольшим. С мраком помещения боролась огромная лампа на потолке, как в хирургическом столе. Круглая площадка вокруг амфитеатра превращена в лабораторию, столы усыпаны книгами, рукописями и множеством всяких ингредиентов. В дюжине пустых клеток до недавнего времени ютились различные животные. Теперь в них лишь их мертвые тела, словно чучела. Одна собачка лежала на столе вскрытия. Это Эйвери проверял, как повлияла Арка на организм подопытного.

Сама Арка, высеченная из цельного камня, издали не выглядела большой и будто бы накрыта тонкой прозрачной то ли тканью, то ли дымом, то ли текучей водой. Завеса в каменном обрамлении выглядела одинаково с обеих сторон, и она точно была сквозной. Порой там, внутри, мелькала некая серая долина, словно арка куда-то ведет, но достоверно известно лишь одно — попавшее в неё живое существо умирает мгновенно и безболезненно. Считается, что Арка — это проход между Миром Живых и Миром Мёртвых, своего рода врата, соединяющие оба мира. А если это врата, то они должны работать в обе стороны, и если туда можно войти, значит, можно оттуда и выйти. Эта мысль не давала им покоя.

— Пожалуй, пора переходить на новый этап исследований. Нужно отправить туда человека, — предложил Эйвери, устало откинувшись на спинку кресла и разминая глаза.

— Согласен. Лучше всего сразу отобрать нескольких «добровольцев»: разных возрастов, чистоты крови, здоровья, магии. Нужны все. И было бы плохо найти некую защиту от воздействия Арки.

— А вдруг там и в самом деле царство смерти… Ты только подумай, вдруг нам удастся победить смерть раз и навсегда.

— Нам хотя бы взглянуть одним глазком, Эйв. Есть ли в египетском манускрипте что-нибудь?

— Нет. Никаких зацепок. Про царство Аида упоминается лишь в сказаниях и песнях. Вряд ли нам нужно это.

— Не скажи, в древних писаниях могут быть подсказки.

— Могут. Нам хотя бы узнать, кто создал Арку и когда, она не похоже на нечто случайное.

— Продолжаем искать…

В наступившую тишину комнаты смерти ворвался шум — открылись стальные двери.

— Господин Эйвери, Господин Мальсибер, вас вызывают наверх, — вышел оттуда молодой человек в одежде консьержа.

— Что случилось? — раздраженно бросил Эйвери на прибывшего вестника.

— Экстренный созыв Совета госпожой Лестрейндж.

Двум пожирателям нехотя пришлось оставить свои исследования и подняться в Зал Совета. Там, восседавшая во главе стола, Беллатриса негодовала. Все приглашенные пожиратели по обе руки от нее выглядели встревоженными. Эйвери пробежался взглядом и не мог не заметить пустые места. Однако он удивился, увидев Северуса Снейпа, своего старого школьного друга. Тот, как обычно, сидел с вечно каменным лицом. Эйвери даже позволил себе улыбку, как и его друг Мальсибер. Как-никак они когда-то дружили.

— Последний доклад подтвердил наши опасения, мы потеряли связь со всеми егерями в Шотландии. Не только Эдинбург подвергся нападению.

— Как вы допустили это?! — разразилась Лестрейндж.

— Кто знал, что Орден Феникса еще жив.

— А где наш Лорд? Когда он вернется?

— Он пребудет тогда, когда сочтет нужным, мистер Рашмон! — недобро посмотрела на мужчину Беллатриса.

— Я вас предупреждал, — лаконично вставил свои пять копеек Северус. — Зря вы отдали Хогвартс в руки мистера Шеклбота. Он был старым другом Альбуса Дамблдора. И возможно именно он стоит за всем этим. Прежде всего он опытный аврор с широкими связями по всей Англии и не только в магической ее части.

— Надо его устранить! — тут же спохватилась Беллатриса.

— Сделаем, — вызвался Пий Тикнесс. — И пусть господин Снейп вернется на свое прежнее место. Хогвартс должен быть под нашим контролем. И думаю он прав, мистер Шеклбот мог все это провернуть, чтобы сесть на кресло директора самому.

— И сделать из школы базу своей группировки, — дополнили следом за Тикнессом остальные.

— Согласен. Хогвартс — важный объект, там учатся дети всех влиятельных семей. А ради детей, некоторые могли предать нас или просто помогать им с информацией, — Снейп заметил, как ухмыльнулся господин Тикнесс.

— Тогда решено! Арестовать этого Шеклбота немедленно! А в школу отправим наших людей. Кто пойдет с Северусом?

— Мы могли бы помочь в этом, — вызвались старые друзья Северуса.

Беллатриса лишь кивнула в сторону троицы, она была в ярости. Начало года складывалось для них не лучшим образом. Потеря Северных территорий точно не понравится ее хозяину и за это ее по голове не погладят. Также она до сих пор помнила, как паршивая грязнокровка буквально была у нее в руках, но ускользнула. Пожирательница все гадала, как той удалось вырваться? И во что всё это вылилось. В следующий раз паршивая грязнокровка точно пожалеет!

— Что с господином Долоховым и Роули?

— Они проходят лечение в Мунго. Вернутся как восстановятся.

Сидевший за общим столом с пожирателями Северус не заметил среди них двоих важных членов — Люциуса Малфоя и Освальда Герингера. По слухам, они сейчас занимаются Кругами. И слухи были тревожными. Среди людей давно ходила молва, мол господин Герингер собирает в этих лагерях смерти армию инферналов по поручению самого Волдеморта. И сейчас, с учетом потерь, они явно ускорили процесс. Скоро солдаты будут необходимы как никогда. Без армии оборотней новая власть растеряла былую мощь и устрашение, нужно было чем-то это компенсировать.

Оценивая взгляды, лица, жесты и при помощи легилименции, Снейп присматривался к каждому и пришел к выводу — они боятся. Пока не так явно, однако тревога и страх обитали в их мыслях на поверхности. Каждый понимал, без Темного Лорда они продержатся недолго. Хотя о нем самом, к удивлению, Северус узнал не так много. Возможно только Беллатриса в курсе, где тот, но в ее мысли проникнуть было сложно. Северус гадал, чем же он занят? Разве Англия не была его целью? И зачем эта странная война на континенте, которая была бесперспективной? Уже как месяц в Европе поутихли боевые действия. Объединенные магические сообщества Европы смогли взять под контроль распоясавшихся вампиров и всех сторонников Волдеморта в Старом Свете. Информации до острова, конечно, достигало мало, из-за чего трудно было сказать, что на самом деле там происходит. И среди собравшихся, кто-то даже допускал мысль, что Лорд — мертв или схвачен европейскими аврорами.

— Что тогда с моим расследованием? Вы, надеюсь, во всем разобрались? — невзначай поинтересовался бывший директор Хогвартса с издевкой. — Господин Тикнесс? Разве не ваши авроры, которые и вели мое дело, участвовали в нападении на Эдинбург?

— Предателей оказалось больше, чем я думал. Приношу свои извинения. Все действия по отношению к вам с нашей стороны прекращены.

— Мы должны думать о защите! Кто знает, где они нанесут следующий удар! — общественный представитель власти пожирателей мистер Рашмон нервничал больше остальных. В народе его и так уже прозвали глашатаем смерти. И коренастый мужичок с выпирающим пузом выглядел совсем растерянным

— Пусть только попробуют напасть! Вряд ли они настолько глупы. Пока ждем Его возвращения, мы должны сохранять видимость контроля. Любую информацию об Ордене Феникса и падении егерей пресекать. Никто не должен узнать. Установили личности нападавших? Всех? — вернула себе маску спокойствия Беллатриса.

— Сведения егерей из замка сильно различаются. Одни говорят, что сражались с молодыми людьми, возможно учениками или выпускниками, другие — с армией авроров. Но одно установлено точно, среди егерей очень много убитых из маггловского оружия, что указывает на связь с прошлыми нападениями. Также неустановленным заклинанием.

— А что, наши егеря никого из них не убили? Ни одного тела врага не найдено? Как это?

— Возможно они забрали своих павших с собой.

— Тем более…

— Личности молодых людей установлены? — спросил кто-то из стола.

— Да. Это все та же разыскиваемая четверка со своими новыми друзьями. И вот здесь вырисовывается весьма любопытная картина. Я хочу вас спросить, насколько вы знаете детей людей из нашего круга? И вообще, а наши ли они на самом деле?

— Что вы имеете в виду, господин Тикнесс?

— Участники битвы в Эдинбурге утверждают, что видели среди напавших, темнокожего высокого парня, худощавого блондина, беловолосую девушку. Мы составили портреты и сопоставили с личными делами, — достал из своей папки листовки мужчина. — Никого они вам не напоминают?

— Невозможно. Может это кто-то под оборотным зельем?! — листовки вызвали бурю обсуждения.

Снейп без особого интереса посмотрел на листовки. С них на него смотрели знакомые лица: старшая дочь семьи Гринграсс, сын Люциуса Малфоя, единственный сын госпожи Забини, молодой человек с короткими осветленными волосами, в котором легко узнать мистера Голдштейна и так далее.

— Мы уже отправили письма мистеру Гринграсс и миссис Забини. Они явятся к нам сегодня для объяснений.

— Ага, если явятся…

— Неужели они — предатели? — прокряхтел толстоватый мужичок.

— Не будем делать преждевременных выводов, мистер Рашмон. Возможно наши враги этого и добиваются, раскола между нами. Любую империю легко разрушить изнутри.

— Складно вы говорите, мистер Тикнесс, но от вас и вашей конторы пользы ноль. Не вы ли должны были бороться с ними? Вы хоть кого-нибудь поймали с момента, когда убили мистера Петтигрю? — На слова Снейпа Тикнесс ничего не ответил, лишь криво улыбнулся. Вечная ухмылка Тикнесса была словно навсегда приклеена к его хитрому лицу. Из всех собравшихся, помимо Лестрейндж, Северус с опаской относился только к нему. Всё с такой же ухмылкой этот мужчина с козлиной бородой запросто воткнет тебе нож в спину. С такими соратниками и врагов не надо. К тому же, мистер Тикнесс нигде не числится как пожиратель смерти.

— Хватит! Если выяснится, что среди нас предатели, я передам это Волдеморту. Вы знаете, что он с ними сделает. Но на сегодня всё, с Люциусом и Освальдом я встречусь лично. Остальные готовьте своих людей, скоро проведем массовую чистку. Уверена, наш Лорд обо всем уже знает и скоро явится.

Перед возвращением в Хогвартс, школьные друзья Снейпа позвали его спуститься в Отдел Тайн, в один из хранилищ. Зельевар в некотором роде тоже был единомышленником Эйвери и Мальсибера в отношении древних знаний.

— Напоминает старые деньки, правда? Мы снова втроем.

— Снова идем исследовать мрачные подвалы, — поддержал друга Эйвери.

— И наш Северус всё так же весьма угрюм и малословен. Но не волнуйся, скоро это может измениться.

— О чем вы? — холодно спросил Северус.

— Ты наверняка слышал про Арку Смерти. Так вот, мы как раз работаем с ней. И она действительно поражает.

— Ты только представь, какие открытия мы можем сделать! — мечтательно продолжил за другом Эйвери. — Возможность обернуть смерть вспять! Мы знаем, ты же хочешь ее вернуть. А вдруг эта Арка может такое сделать?

Что? Маска хладнокровия Снейпа дала трещину. Одно только упоминание Лили возвратило его к давно минувшим дням. Он на мгновение закрыл глаза и погрузился в воспоминания, пока лифт спускался все глубже и глубже. Он бы всё отдал, чтобы вернуться в те времена, найти в себе смелость и… Тогда всё могло бы быть по-другому. «Может не всё потеряно?», — вдруг шепнула давно захороненная надежда, от которой он поспешил избавиться.

Подземное хранилище Отдела Тайн состояло из сети тоннелей. Когда лифт остановился, перед ними открылся проход в темный узкий тоннель. Мрак и теснота давили со всех сторон, воздуха словно не хватало, а коридор казался бесконечным. Пара поворотов и вскоре они пришли к небольшой двери с номером «13». Несколько взмахов, произнесенный пароль и стальная дверь отворилась сама собой. Северус с некоторым волнением в душе перешагнул за порог в комнату смерти. К подходу в хранилище он ощутил странное, словно в затылок ему дышала сама смерть. Его прошиб легкий озноб, стало будто бы холоднее.

— Завораживает, не правда ли?

Снейп смотрел на конструкцию и ему мерещился там силуэт. Потом тихо, словно заунывный вой, раздался голос. Знакомый женский голос звал его оттуда. Лили… Узнал он голос, однако не смог разобрать, что она пытается ему сказать. Он слушал, словно загипнотизированный, пока его не разбудили старые друзья.

— Северус… Северус! Осторожно, приятель. Коснешься и ты — труп, — Северус не помнил, как приблизился к Арке и практически стоял перед завесой с протянутой рукой. Сглотнув ком в горле, он обернулся обратно и больше не видел там женский силуэт и не слышал до боли родной голос. Но там, на той стороне, что-то определенно было.

— Есть успехи? — вернул он в себе голос.

— Увы, пока никаких. Наши подопытные вряд ли могут поделиться, что они там увидели за завесой. Хотя, кое-какие данные имеются, последняя собака продержалась секунду прежде, чем испустить дух. Защитные обряды удержания души, описанные в ацтекских скрижалях, смогли слегка затормозить наступление смерти.

— Нам нужны люди, Северус. И вот здесь, как раз, ты нам и поможешь.

— Подопытные из студентов? — без слов понял он их замысел.

— Именно! Мы сначала думали отправить туда магглов, однако если они что-то там и увидят, вряд ли поймут. И думаю, чем моложе душа, тем она продержится дольше.

— А родители детей вам так и позволят.

— Но-но, Северус, разве в Хогвартсе не остались магглорожденные, может сиротки какие-нибудь?

— Есть парочка ребят.

— Вот! — обрадовался Мальсибер.

— А большинство магглорожденных сейчас скрываются, благодаря небезызвестной Долорес Амбридж

— Жаль это слышать. Нам нужно больше подопытных. Ладно, посмотрим там.

— Как хорошо иметь друга на столь высокой должности, да, Эйв?

— Верно! А-ха-ха, — рассмеялись друзья.

В то время, как его друзья спокойно собирали свои вещи, Северус еще раз приблизился к Арке. Он хотел вновь услышать ее голос. «Лили… Что мне сделать?», — спросил про себя, но за неё ответила память, последний разговор с Дамблдором, в котором он узнал тайну той роковой ночи. «Найди в себе смелость, найди Гарри Поттера…». Вынурнув из воспоминаний, зельевар обернулся к старым знакомым. Они ни капли не изменились с тех пор и точно не будут жалеть или думать о цене своих «научных» изысканий. В каком-то плане, они опаснее даже того же Фенрира, жестокость которого можно легко объяснить.

К полудню в Хогвартс выдвинулась целая делегация в сопровождении всех верных авроров Тикнесса, кроме самого Пия. В школе узнали о готовящемся прибытии карательного отряда, и заблаговременно все участники Ордена притаились в засаде. Нет, они не хотели покидать замок, наоборот было решено по возможности схватить их и допросить. Ведь они сами идут к ним в руки. Под видом учеников они подождут удобного случая и по-тихому устранят их всех.

Прибывшая дюжина авроров во главе с Джоном Долишем осматривали каждого мимопроходящего студента и расспрашивали. Самого мистера Шеклбота они в кабинете директора не застали. Исполняющий его обязанности мадам Пинс ничего не смогла ответить по этому поводу. Она сказала, что видела его утром, но не слышала, куда тот ушел. Потом настало время поиска и поимки следующих студентов: Дафны Гринграсс, Драко Малфоя и Блейза Забини. Как оказалось, их тоже не было в замке, их друзья по факультету также ничего полезного не знали, кроме двух подружек Гринграсс. Девушки рассказали, как та стала другой в последнее время, как она отдалилась от них. Факт предательства Гринграсс подтверждался с каждым днем.

До вечера авроры рыскали по замку и проверяли всех, но никого так и не нашли. Однако, обратно в Лондон вернулись не все, трое остались в Хогвартсе, чтобы продолжить допросы утром. На вечернем сборе в Большом Зале всем студентам сообщили о возвращении Северуса Снейпа на должность директора и двух новых преподавателей зельеварения и чар. Эйвери и Мальсибер пребывали в приподнятом настроении, и весело встретили их новую жизнь, чего не скажешь обо всех студентах. Гробовое молчание было ответом на официальную речь представителя попечительского совета школы, что старик аж немного растерялся.

Сразу после трапезы, новые преподаватели засели в кабинете директора и посматривали дела учеников. Они уже нашли себе парочку кандидатов и первая из них некая Антуанетта Бойанович. Северус не подал и вида, когда Эйвери протянул ему дело названной. Чуть позже они нашли ее и пригласили обсудить участие в их «проекте», предлагая солидную сумму денег и всяческие регалии после выпуска. Конечно, это все было ложью, но они считали, что любая бедная сиротка не откажется от такой возможности и были «правы».

У Снейпа не было возможности передать информацию ей, да и того фальшивого галлеона больше нет. Северус точно не знал, что та собирается делать, и вообще, почему она не скрылась со всеми. От нее можно было ожидать всякого. И в компании своих школьных друзей он ожидал ее появления с некоей тревогой. В отличие от него Эйвери и Мальсибер выглядели расслабленными. Старые друзья спокойно обсуждали насущные дела, кого из детей они могут взять в эксперимент помимо сиротки и так далее. К слову, она была единственным идеальным кандидатом, если та исчезнет, никто не будет ее искать. Вскоре сама сиротка не заставила себя долго ждать. Раздался стук в дверь и на пороге стояла она в маггловском одеянии, что сразу насторожило Северуса. Однако ее вид вызвал у пожирателей лишь усмешки.

— Мисс Бойанович, проходите, как мы уже говорили, мы предлагаем вам возможность присоединиться к нам, — Эйвери и Мальсибер описывали участие в их мероприятии как нечто чрезвычайно важное. Северус как никто другой знал, что они мастера лить в уши мед. Найдут оправдания любым темным деяниям. Уже в школе они промышляли такими делами и им всё сходило с рук.

— Вы согласны?

— Звучит интересно. Что я должна сделать?

— О, сначала несколько юридических формальностей, подпишитесь здесь и здесь. Читайте внимательно, — пожиратели продолжили спектакль, не замечая ничего странного.

— Сколько платите?

— Сначала как младшему стажеру сумма небольшая. Дальше — больше.

— Хорошо, — Элейн потянулась во внутренний карман куртки, а дальше всё произошло в мгновении ока. Девушка резко вытащила пистолет и застрелила Эйвери прямо на месте, потом взяла на прицел второго.

— Руки, — Мальсибер сам не понял, что только что произошло. — У вас есть выбор, ответите на наши вопросы, или присоединяетесь к своему приятелю.

Потребовалось парочка мгновений, как Мальсибер стал тянуться к своей палочке и так же был застрелен.

— Хм. Самоуверенность — такая себе штука. Жаль, им никто этого не сказал. Кто еще из пожирателей здесь? — обратилась Элейн к Снейпу.

— Никого.

— Хорошо. Мы собрались в выручай-комнате, обсудим дальнейшие планы, — перед тем как уйти, Элейн дополнила каждого из них последующими выстрелами в упор.

Все произошло настолько быстро, что Северус опомнился лишь спустя пару минут. Мужчину одолевали двоякие чувства. Всего несколько минут назад он беседовал с ними, вспоминал прошлые дни. А сейчас они лежали окровавленные и без жизни в глазах. Да, он давно не считал их друзьями, однако, их вот так запросто убили у него на глазах? Было в этом нечто неправильное. Особенно, когда их убийце было все равно, будто это был сущий пустяк. Снейп невольно сравнил Элейн и Волдеморта. Вроде бы их невозможно даже поставить рядом, однако в одном они были похожи — абсолютное безразличие к своим врагам. Если Лайт посчитает тебя своим врагом, будь уверен, она прикончит тебя при любой удобной возможности.

В отличие от меня наши авроры смогли взять живыми своих некогда коллег. И сейчас они закованные сидели перед всеми нами за перегородкой и только-только приходили в себя. Сомневаюсь, что они расскажут что-то полезное, однако у наших имелся пузырек с веритасерумом. И это меняет дело. Я постоянно упускаю о возможностях всяких там зелий из-за своего незнания. Блин, может и мне не надо было стрелять при первом удобном случае. Те двое в кабинете у Снейпа явно знали больше, чем рядовые сотрудники магических правоохранительных органов. Хотя — не факт.

Первого схваченного оставили одного на стуле, и он вскоре окончательно пришел в себя. Мужчина возраста примерно сорока лет с начинающейся залысиной в растерянности глядел на пустое помещение вокруг. Он не мог видеть нас под действием скрывающих чар, а опутывающие чары не давали ему шевельнуться.

— Спокойно, дышите… — призвал наш аврор, войдя туда и сел напротив него.

— Ч-что… К-к-кто вы?

— Выпейте, — протянул наш стакан с водой и сывороткой. Схваченный явно догадывался, но колебался недолго. Его все равно бы заставили.

— Итак, начнем. Как вас зовут?

— Джордж. Джордж Остерман.

— Сколько вам лет?

— Тридцать восемь.

— У вас есть семья?

— Д-да… Супруга Глория и двое маленьких сыновей.

— Какой сейчас год, мистер Остерман?

— 1998, — с некоторыми запинками отвечал пленный.

Для начала наш человек задавал простые вопросы и сверялся с некоторыми его ответами из своего блокнота. Нужно было убедиться, сработала ли сыворотка правды. Пусть и небольшой, но всегда есть шанс на то, что у волшебника имеется сопротивление к эффекту зелья. Как только выяснилось обратное, он, наконец, приступил к более важным вопросам.

— Мистер Остерман, вы работаете в Департаменте Правопорядка в отделе дознавания, верно?

— Верно.

— Зачем вы пришли в Хогвартс?

— По приказу главы департамента арестовать Кингсли Шеклбота и всех его подельников из Ордена Феникса.

— Из Ордена Феникса?

— Да. Это преступная организация, ответственная за последние нападения по всей стране.

— Сколько человек у вас в группе?

— Помимо меня ещё десять… Нет, четырнадцать, позже к нам приставили группу из Эвертона.

— Слишком мягко.

— О, какие люди к нам пожаловали! — я даже была рада услышать голос Эймс.

— А ты всё топчешься на месте, Элейн?

— Кое-кто же не помогает.

— Пока сама не поймешь — смысла в этом нет.

— Ну, спасибо…

Допрос всех пойманных длился около двух часов и в конечном итоге я оказалась права — они ничего не знают о делах верхушки пожирателей. Они простые подневольные, которым есть что терять, потому и цепляются за работу как могут в эти непростые времена. После безрезультативного потраченного времени возник вопрос: «что с ними делать?». Отпускать — нельзя, убивать — тоже, а узнать что-то нужно. Подошедший вскоре сам виновник торжества мистер Шеклбот поделился туманными сведениями касаемо местоположения лагерей смерти от других ячеек. По сведениям везде начинаются проверки и усиление мер защиты. В этот раз нас будут ждать и просто так мы уже никуда не проникнем. Ага, как будто, так и было, осадила саму себя. Я не хочу вспоминать о судьбе мистера Голдштейна. Завтра утром надо бы навестить мадам Помфри, а то с последнего раза с ним было точно что-то не то.

— Есть еще один вариант, — внезапно предложил до этого молчавший Северус Снейп. Дюжина пара глаз уставилась на него в немом вопросе.

Он решил продолжить свою роль шпиона и вместе с двумя ранеными вернется в Лондон, будто бы спасаясь бегством из школы и подтвердит о восстании Хогвартса «своим». Рискованно, но вариантов нет. Было бы слишком подозрительно, вернись он один в целости и сохранности. Для этого нужно было его и тех двух немного подрихтовать и когда легенда была готова, он исчез с ними во тьме ночи в тракте Хогвартса. Что тут сказать, остается пожелать ему только удачи. Сейчас нам она бы не помешала. И я вроде бы слышала о существовании зелья удачи, которое мы почему-то не используем. Видимо бережем на самый черный час. Интересно, как оно действует?

Чуть позже все авроры постепенно разошлись. Время на дворе была уже глубокая ночь и в этой безлунной тьме ни зги кругом не видно, только факелы Хогвартса кое-где светили, словно маяки и это прекрасное звездное небо. Одна возле наружных врат замка, я, наконец, осталась наедине сама с собой и спокойно закурила, найдя лавочку. Кусачие холодные ветра пробирали до костей, во тьме впереди мерещилось странное, однако мне было спокойно. В полусонном состоянии ощущение реальности расплывалось, голоса в голове поутихли, временами играла приятная мелодия Эльси, а от искр сигареты в памяти невольно всплывали не самые приятные воспоминания. И почему-то всё обрывками.

В последние дни с момента круциатуса от Алекто, я все чаще вспоминала Энн и тот пожар. Порой мне чудилось, словно она была где-то рядом, слышала её шепот, ощущала жар. Иногда просыпалась от запаха дыма и гари. Теперь могу случайно вызывать мелкие искры, особенно в мимолетные моменты негодования или гнева, хотя ни разу этого не хотела, да и не могла бы без ее присутствия. Странное дело получается, и без своих других «я», я сама могу что-то? Хм. С магией до сих пор много непоняток, особенно с Эймс. Пусть её присутствие я ощущала все четче и четче и вроде бы более-менее начинаю узнавать её магию, все равно прогресса мало. По-моему мелкие царапины заживают и без ее кровавой магии, а на что-то серьезнее я пока не решалась. Если бы не Эльси, я бы точно ни в чем не была уверенной. Пожалуй, здесь играет роль мое личное предпочтение. Взаимодействовать с Эльси куда приятнее и легче чем с ней. Хм. Похоже, нужно быть более объективней, иначе будем воевать только с Эльси, что неплохо, но может быть недостаточно.

— Эл… — отвлек меня со стороны голос Гермионы.

— Бессонница замучала? — девушка села рядом и так же, как и я, молча смотрела на темень впереди.

— Нет… Энтони… Возможно не выкарабкается, сказала мадам Помфри.

— Хм. Паршиво, — просто ответила я, ожидавшая нечто подобное. Мистер Голдштейн был надежным, жаль будет его терять. Надеюсь, не насовсем, — Насколько все плохо?

— Он приходил в себя лишь на время, не смог вспомнить последние дни и друзей, — Гермиона какое-то время снова замолкла. — Я вижу, как все смотрят на меня, будто я знаю, что делать, будто я исправлю всё. Но это не так… Я теперь начинаю понимать Гарри. Он ведь тоже не хотел быть Избранным, Героем, ответственным за судьбы других.

Осевший голос Грейнджер звучал с хрипотцой. Я видела, как она едва держалась эти дни и только в отсутствии других давала волю эмоциям.

— Могу я спросить? — вдруг сменила она тему.

— Валяй.

— Допустим, когда всё это закончится, что собираешься делать?

— Я даже не знаю, что буду делать завтра, Гермиона.

— Просто ответь.

— Ну… Не знаю… Хочется просто встать и поехать, куда глаза глядят. Ведь мир такой огромный. Всяко найдется что-нибудь интересное даже для меня.

— То есть, не хочешь остаться в Хогвартсе?

— Нее. Точно нет.

— Ясно, — с некоторой печалью произнесла Гермиона и вновь замолкла.

— А ты?

— До всех этих событий, я думала, что я и все остальные вернутся в Хогвартс и будет всё как прежде. Но сейчас я знаю, ничего уже как прежде не будет. Я… Для начала отыщу своих родителей… Объясню… Исправлю, что наделала… Надеюсь, они поймут.

— Поймут. Это было непростое, но верное решение. Ты же спасла им жизнь.

— Верное… — несвойственно ей фыркнула она. — Но почему я тогда ощущаю вину и пустоту. Как будто я осталась совсем одна. Если бы не ты, я бы, наверное, давно сдалась.

— Вряд ли. Придумала бы что-нибудь.

— Я просто хотела сказать «спасибо».

— Да не за что, — вновь повисло молчание, которое мне только в кайф.

Хм. Никогда бы не подумала, что звездное ночное небо так успокаивает и завораживает. Не только на огонь и воду можно смотреть бесконечно. Я поймала себя на мысли, что ни разу не видела такого из центра города. Если всматриваться, глубины космоса притягивали, хотелось туда, уйти от всего мирского. Интересно, а магией можно до них аппарировать? Ну хотя бы до луны? Хотя, не, сомневаюсь, магия же не всесильна. Впрочем, не берусь ничего утверждать. А вот люди-то смогли. Построили консервную банку и подожгли тонны горючего под ней лишь для того, чтобы подняться повыше. Да уж… Я бы тоже хотела свалить с этой планеты на денек другой.

Размышления ни о чем порой необходимы, чтобы не думать о насущных проблемах, расслабиться, иначе просто перегоришь. А трудности и проблемы никуда не денутся. Скорее всего уже завтра утром объявят о закрытии Хогвартса, если не хуже. Возможно даже стоит ожидать незваных гостей. Но пока там в столице верхушка пожирателей вовсю озабочена собственной безопасностью, нужно заняться вторым пунктом из списка угроз — устранение Кругов и соответственно ответственных за них. Опять нужно будет узнавать, что за инферналы, о котором начали все говорить, и с чем их едят. Да, как же мало я знаю.

Попрощавшись с Гермионой, я просидела еще некоторое время и только потом пошла спать, когда продрогла до костей. Утро встретило меня странной тревогой, засевшей внутри. Холодный душ придал толику бодрости, однако тревога не утихла, хотя ничего страшного в школе не случилось, никто к нам не пожаловал, за окном прекрасная начинающаяся весна. Оставшиеся ученики, которым мы открыли правду неделю назад, выглядели напряженными, испуганными — но не до такой степени. Замок заметно опустел. Многие постепенно уехали из школы, в основном остались лишь старшекурсники и те, кто как-то знал Гермиону, Гарри, Драко и иже с ними.

Зато в Большом Зале застала необычайную картину — студенты разных факультетов сидели не разобщенно друг от друга, как обычно это бывало, а всей компанией где-то в центре. Шла мирная беседа, даже студенты-змеи общались с остальными без той надменности и высокомерия. Чудеса — да и только. Наблюдались даже парочки, которые особенно сблизились за это время. Сейчас без доверия никуда.

— Что за собрание? — спросила я, присаживаясь на свободное место.

— Получили свежий выпуск «Пророка».

— И что там?

— Как ни странно, ничего. Если судить сугубо по газете, то у нас в стране всё просто отлично.

— А это не так? — мой сарказм вряд ли кто-то оценил. И они продолжили обсуждать другие темы.

— Кто-нибудь бывал там?

— Я летом пару раз…

После обсуждения газетных новостей, тема сменилась на предстоящую «операцию» и об инферналах и методах борьбы с ними. Парочка Авроров во главе с одноруким мистером Стиксом основательно взялись за нашу тренировку, как только нам в руки попала вся школа. В программу тренировок входила физическая подготовка, теория само собой и психологическая. Сегодня я уже пропустила утреннюю муштру, так что была единственной, кто выглядел сонным и вялым.

После завтрака вновь села за книги об инферналах. Боги, как же я не люблю читать. Хорошо, что во время сбора информации об этих существах мне в руки попала занятная фиолетовая брошюрка. Это вам не толстенный талмуд с тонной воды и на латыни. «Соблюдение несложных правил безопасности поможет вам защитить себя, свой дом и свою семью», — гласила надпись на анимированном куске пергамента с гербом правительства.

1. Старайтесь не выходить из дома в одиночку.

2. Будьте особенно осторожны в темное время суток. По возможности распределяйте свое время таким образом, чтобы завершить любые путешествия до наступления темноты.

3. Тщательно проверьте меры безопасности в своем доме, убедитесь, что все члены вашей семьи знакомы с экстренными приемами самообороны, такими, как Щитовые чары и Дезиллюминационное заклинание, а несовершеннолетние члены семьи владеют навыками парной аппарации

4. Договоритесь об условных знаках с друзьями и родственниками, чтобы исключить возможность использования их облика Пожирателями смерти при помощи Оборотного зелья.

5. Если у вас возникло впечатление, что кто-то из членов семьи, коллег, друзей или соседей ведет себя необычно, немедленно обратитесь в Группу обеспечения магического правопорядка. Возможно, вы столкнулись с человеком, находящимся под действием заклятия Империус.

6. При появлении Черной Метки над жилым домом или любым другим строением НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ВХОДИТЕ ВНУТРЬ и немедленно обратитесь в Аврорат.

7. По неподтвержденным сведениям, существует возможность, что Пожиратели смерти используют инферналов (см. стр.10). При встрече с инферналом НЕМЕДЛЕННО сообщите об этом в Министерство.

На удивление брошюрка была довольно информативной даже с потерей актуальности и некоей иронии, ведь она предназначалась против пожирателей смерти. Так, пропускаем все остальное, и находим нужную страницу. О, инферналы — это вылитые зомби, получается. Судя по фотокарточке, они самые. Описание у них и вправду внушало ужас, однако, я бы не сказала, что они опаснее тех же оборотней и рядовых магов пожирателей, а может даже менее. Возможно тут дело в их количестве и облике. По непроверенным сведениям безумный некромант, он же главный архитектор сего предприятия под именем Освальд Герингер, в своих Кругах настругал их просто непомерное количество. Как известно, инферналы создаются из трупов, а Круги смерти работают с самого первого дня прихода к власти пожирателей и там отнюдь не райские санатории — тут легко сложить два и два.

Под наш прицел попали два самых крупных лагеря смерти в Лидсе и Манчестере. По нашим данным одним из них руководит сам немецкий ученый с отцом Драко. Не сложно догадаться, в какой из них наш блондинчик решил пойти, но был остановлен младшей Гринграсс и к моему удивлению, он послушался ее. Между ними что-то явно назревает, однако, кому не пофиг? Но нам точно нужен этот немецкий товарищ. Вот только у нас 50 % шанса, что он будет в Лидсе, куда я собиралась.

После оглашения последних вестей настроение среди учеников в замке было подавленным. Все понимали, ситуация в стране ухудшалась с каждым днем. Из разных источников стало известно о тотальной мобилизации, жестких проверках и массовых арестов. Под обвинения об госизмене попадали целыми семьями, из-за чего волнения вспыхнули в каждом крупном городе.

К середине февраля стало понятно, что опасения об инферналах были не напрасны. И я беру свои слова назад. На подавление протестов наслали толпы оживших мертвецов. Мы не узнали бы обо всем этом, если бы не редкие очевидцы и участники, которые теперь уже с нами. Самая крупная стычка произошла в Бристоле. Когда река Эфвон окрасилась в мутно-зеленый цвет и буквально «сгнила» написали даже в маггловской газете и вещали на местном ТВ, преподнеся произошедшее как экологическую катастрофу. На самом деле река «протухла» из-за бойни в городе, где впервые произошла битва между протестующими и армией мертвецов Герингера, когда был освобожден первый лагерь смерти.

За всеми происходящими событиями мы пока не слышали самого главного — вестей о Темном Лорде. О нем никакой информации нет до сих пор, о нем и о Гарри Поттере. Та искорка надежды об Избранном словно была издевательством, кентавр и наш знакомый великан пропали без вести. Мы с Гермионой чуть ли не каждый день ходили на хижину лесника — все впустую. Я видела, как огонь надежды в глазах Грейнджер потухал, как и она сама. Нужно было ускоряться с операцией. Когда вернется Темный Лорд, наши шансы резко сократятся.

Лидс, город в Йоркшире, стоящий на реке Эр, является третьим по величине городом в Великобритании. Несмотря на ужасные деяния, Круги особо и не скрывались и в городе их можно легко обнаружить. С виду это обычная загороженная территория с множеством построек внутри, словно некая фабрика или военная база. Если не знать, то никогда не догадаешься, чем там занимаются. От магглов она, как обычно, скрыта защитными барьерами вдоль стен с колючей проволокой.

Первые дни «прогулок» по Лидсу показали, насколько озабочены защитой местные пожиратели и их приспешники. Они даже подключили магглов. Мы увидели военных, которые точно под империусом, ну или их начальники, а это просто солдаты, выполняющие приказ. И да, они были вооружены огнестрельным оружием, что повышает опасность. Даже наши авроры редко сталкивались с перестрелками, чего сказать о нас. Впрочем, стоит сказать их было не так много, а в других городах и вовсе не наблюдалось. Возможно чистокровные побрезговали заручиться помощью «магглов» и такая инициатива была не повсеместной. Радует, что наши враги столь пренебрежительны ко всему маггловскому. Что касаемо лагеря в Лидсе тут закралась дилемма — стоит ли устранять охрану? Для Эймс ответ был очевиден, однако не стоило забывать, что они то не виноваты, что их взяли под контроль. Империус весьма коварная штука. В таких случаях, она опаснее той же авады.

На подготовку к штурму ушла неделя. Нам нужно было точно узнать, когда прибудет этот Герингер. В этот раз никакой спешки. Основанная задача — устранить главного некроманта и старшего Малфоя, второстепенная — освободить всех заключенных. Как бы нам не хотелось быть везде и всегда, мы не могли позволить себе разделиться и пробежаться по всем кругам одновременно. С собранными «надежными» людьми со всей страны и всеми оставшимися студентами нас в итоге набралось около сотни бойцов. Атаковать было решено в полночь.

Первый опыт в Эдинбурге и дополнительный месяц тренировок уже при наставлении авроров дали свои плоды. Караульных военных сняли быстро усыпляющим массовым заклятьем, не поднимая тревоги. По виду «врата в ад», коим на деле являлись Круги, выглядели очень даже цивильно. Аккуратная железная изгородь со стеной не больше трех метров в высоту была новой и даже облагорожена растительностью вокруг. Сразу за первым КПП нас встретил рев сирен и вспышки от огней. Узкие улочки между зданиями внутри территории наполнились шумом боя. Однако, нигде не было видно инферналов. Хоть как-то сопротивлялись лишь местные надзиратели и работники Кругов.

Мы знали, что в каждом бараке могут находится живые заключенные, из-за чего нельзя было применять огонь и прочие особо тяжелые заклинания. Мы думали, что будет достаточно просто уничтожить темницы, и освободить их, тогда они помогут нам. Однако, в реальности все обернулось не так, как в наших мечтах. Я, которая не особо ценю жизнь людей, была потрясена неописуемой ненавистью пожирателей к так называемым «не достойным магии» или же «грязнокровкам». В первом освобожденном бараке из решеток к нам протягивали руки люди, превратившиеся в живые скелеты. Едва ли их сразу отличишь от инферналов, особенно при таком плохом освещении. Изнеможённые, измученные до такой степени, что с пустыми глазами смотрели на нас и едва ли могли говорить, только мычать. Как бы нам не хотелось терять людей, мы оставили чуть ли не половину всего отряда для экстренной помощи и эвакуации всех заключенных.

Мы находились всё время в такой ситуации, в такой боевой обстановке, что над нами постоянно нависала смерть. Поэтому предаваться каким-то эмоциям, чувствам мы не могли в силу самой ситуации. Это был уже наш образ жизни, мы в этом жили: от одного ужаса к другому. Но, конечно, у нас были переживания. Было такое чувство, что каждый из нас мог оказаться в той же ситуации, в которой оказались эти люди. Конечно, это наводило какой-то ужас. Лучше уже смерть, чем такая участь. Увиденное оставило неизгладимое впечатление, некоторые особо впечатлительные поспешили наружу, они не могли видеть бедолаг в таком состоянии, понимая, что это могли быть их близкие.

Таким образом барак за бараком мы освобождали лагерь на поверхности, не встретив серьезного сопротивления. Я уже было подумала, что мы ошиблись, и здесь нет самого Герингрера, однако картина под землей поменялась. Под лагерем был целый подземный город, состоящий из сети тоннелей. С упомянутыми существами мы столкнулись уже ближе к лаборатории, где должен был находиться немецкий ученый. Наш антиаппарационный барьер и подавители порталов должны были сработать и если он не сбежал в самом начале, то он точно находился там — в лаборатории.

Мне сходу не понравились узкие мрачные тоннели. Мы здесь слишком уязвимы и неповоротливы. При приближении к огромной стальной двери, которая уже была открыта, я уловила дрожь по стене и трубам. В воздухе появился невыносимый запах гнили. Судя по всему наши, идущие впереди, тоже остановились. Потом раздались хлопки. Ситуация поменялась словно по щелчку пальцев. Инферналы, с которыми ранее сталкивались наши авроры в глубинках нашей необъятной, при жизни были в основном бродячими бездомными магглами, которые случайно попались под руки всяким нечистым волшебникам. Они рассказывали, какими медлительными, но ужасными на вид они были и главное не подпускать их близко. В нашей же ситуации сравнивать их было нельзя. Резвые, быстрые, разъярённые монстры рвали все, что видели на своем пути. Я видела издали, как они разорвали на куски шедших во главе нашей группы авроров. Началась суматоха.

Как известно, на неопределенное время сохраняемый Темной магией Инфернал может быть уничтожен только огнем, так как не было найдено заклинаний, делающих мертвую плоть непроницаемой для горения. И само собой, наши выпустили огонь, который в тоннелях сработал и против нас. Подземелье захватило жарево, а невыносимая вонь горелой плоти кажется навечно останется в моей памяти. Стало нечем дышать, глаза в таком сумраке и так ничего не видели. Затем раздался грохот закрытия стальных дверей и узкий проход стал для нас капканом. Тем, кто сзади, оставалось лишь смотреть, как отворяются врата в преисподнюю впереди.

Помните, как я много жаловалась на свои сомнительные перспективы в дальнем бою в условиях городской среды? Так вот, лучше уж широкие просторы, чем теснота мрачных тоннелей. В текущих условиях у нас не было ни стратегии, ни тактики, хотя не раз прорабатывали сценарии боя в замкнутых помещениях. В абсолютном хаосе впереди я едва ли различала где живые, а где мертвые и нужно ли мне вообще стрелять. Шанс на дружественный огонь был слишком велик, потому и старалась сдерживать себя, пока основную работу выполняли авроры на первой линии.

В ушах шум от заклинаний и кряхтение сотен инферналов сменялись взрывами, хлопками и криками. От жара, дыма и тошнотворного зловония было невыносимо не то что дышать, а даже просто смотреть. Теснота и мрак сдавливали со всех сторон, в легких не хватало воздуха. Ей Богу, даже моя несчастная темница в разуме будет куда уютнее и просторнее. И как закономерный итог, нас постепенно вытеснили обратно к пересечению подземных путей, откуда мы и зашли в это подземное царство. Нужно было что-то менять, но для начала провести ротацию, многим сильно досталось.

Не в силах сдерживать натиск нескончаемой толпы, первые ряды обрушили потолок и завалили проход, повредив при этом трубы, с которых теперь потекла вода, делая тоннели еще более неудобными для боя. Ситуация развивалась непредсказуемо, зато в кои-то веки наступила тишина. Пользуясь моментом, я переводила дыхание и осматривалась к людям. Из всей ударной группы вместе с нами в подземелье спустилась около четверть состава. Мы оставили почти всех студентов и уставших наверху, к которым скоро присоединятся еще дюжина отсюда. Нашла взглядом Драко, Гермиону и Дафну, которая лежала чуть ли не в обморочном состоянии. А нет, жива, просто на время закрыла глаза. Один из старших что-то спросил у них, они отказались вернуться на поверхность.

— Займитесь ожогами!

— У меня закончились зелья.

— У меня осталось два флакона.

— Первыми выводите тяжело раненых! — раздавал указания Стикс и люди молча его слушались.

— Как только ситуация наверху стабилизируется, мы спустим тех, кого сможем.

— Хорошо. Отсчет времени на час, — мы сопроводили рыжебородого аврора и его группу до лестницы, и вернулись обратно.

Передышки словно и не было и в конце нас, скажем так, из самых боеспособных нас осталось девять. Маловато, конечно, но зато не будем мешать друг другу. С помощью репаро восстановили тоннель и трубы, и мы продолжили наш путь, хлюпая по луже. Ожидая боя сразу за завалами, я была в некотором удивлении, обнаружив пустой коридор. Инферналы куда-то испарились, но радость была недолгой. За поворотом вновь началась какофония звуков и ярких вспышек. Инферналы далеко не ушли и когда на их пути вновь показались куски свежей плоти, то есть мы, вновь пошли на нас всеми силами.

Судя по всему, наши старшие кое-что придумали и крикнули нам отойти подальше. Подпустив тварей близко, совместными усилиями они выпустили мощнейшую ударную волну, от которой зомбаки отлетели как кегли в боулинге, хотя вряд ли это их остановит. От оглушительного хлопка заложило уши, появилось странное чувство головокружения, все вокруг расплывалось и плыло. Мгновения тишины и вдали во тьме зажглись алые точки — это свечение магии в глазах восставших трупов. Стало очевидно, без огня все равно никак. Эти твари не чувствовали переломанных конечностей и с той же яростью неслись к нам на встречу, ползая и прыгая на тем, что уцелело. Это выглядело еще более жутко.

Но это была лишь первая фаза, необходимая для комбинированного заклинания огня и воздуха. Даже находясь за спинами волшебников, я ощущала на лице раскаленный сухой воздух и запах гари, когда мрак впереди рассеяло зарево. Огненный вихрь не прекращался около десяти минут, буквально выжигая весь подземный комплекс с жутким гулом. Прикрыв глаза и нос повязкой, я стояла и ожидала, когда это закончится. От жара и испарений воды вспотевшая одежда прилипла к телу, ноги казались тяжелее, дышать приходилось через силу.

Спустя пары минут по командованию Стикса наши прекратили огненное шоу. В коридор вернулись мрак и тишина. Все отошли назад, готовые встречать очередную волну врагов. Я ощущала напряжение в воздухе, когда каждый из нас прислушивался во тьму, всматриваясь в каждый шорох, мельтешение. Однако, всё было тихо. Там, где падал луч люмоса, ничего кроме черноты от копоти и сажи. В замкнутом коридоре им некуда было укрыться от огня. Да уж, я бы плюнула на всё, если бы такое не сработало, но нет — от толпы инферналов остались лишь пепел да кости. И кажется это были последние.

Почерневшие стены, пол, потолок и запах гари невольно вызвали воспоминания о пожаре. Снова. Где-то я такое уже видела в детстве… В ушах на миг раздались крики детей, а перед глазами возник тот ужас горящего приюта. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя. Сейчас не время предаваться старым душевным ранам!

Метр за метром мы продвигались по адскому пепелище и спустя некоторое время достигли открытых дверей, за которыми располагалось просторное прохладное помещение с множеством резервуаров, в которых плавали тела людей. Лаборатория оказалась масштабней чем мы думали и поражала размахом инфраструктуры. Каждый резервуар был соединен сетью труб и даже электричеством, что меня удивило. Освальд Герингер точно не был брезглив к маггловским технологиям, оттого он был опаснее. А может сие место раньше было правительственным? А пожиратели просто прибрали к себе? И знаете, мое предположение также не внушало позитива. Вряд ли такие места используются для благих деяний и не важно террористами или вашим любимым правительством.

Наблюдая за всем, что происходит, я все чаще задавалась вопросом: «какова его цель?». По непроверенной информации Герингер не являлся пожирателем смерти и вообще никакого отношения к Магической Англии не имеет. Оставалось только гадать, что его связывает с Темным Лордом. Скорее всего он просто наемный специалист для создания армии мертвецов. Хотя бездумной штамповкой инферналов здесь и не пахло, он мог сотворить их куда больше, учитывая сколько всего у него материала и ресурсов накопилось за все время их правления. Нет, здесь было что-то другое. А это помещение являлось неким холодильником и тела тут хранятся не просто так, возможно, как наиболее ценные экземпляры.

Я с самого начала операции считала, что лучше было бы просто-напросто уничтожить это место, захоронить мощным взрывом с поверхности. И совсем неважно, что тут может быть. Однако, теперь я в этом не была уверена. Здесь могли быть ответы, к тому же еще вполне живые узники, на которых ставили эксперименты. Но пока кроме плавающих тел в жутких резервуарах в этой части лаборатории никого не наблюдалось. Снова никакой ясности. Остановившись перед одним из резервуаров, я осторожно коснулась стекла и постучалась. Я точно словила бы инфаркт, если бы этот мужчина внезапно открыл глаза и попытался вырваться оттуда. Это запросто могло оказаться правдой. Зато стало ясно, эти тела явно не инферналы.

Оставив помещение с законсервированными телами позади, мы дошли до еще одной стальной двери. Она была запертой, что даже алохомора не сразу подействовала на нее, пришлось слегка воздействовать на нее силой. Благо на оглушительный грохот никто не пришел, а сами тоннели лишь слегка вздрогнули, когда массивная плита рухнула на пол. С открывшегося прохода обдало холодным, застоявшимся и как будто бы стерильным воздухом, как в больницах. По-моему, мы спускаемся всё глубже и это не может не тревожить. Даже если вы за собой никогда не замечали клаустрофобии, в нашей ситуации точно ощутили бы нарастающий дискомфорт, не говоря о том, что нас может завалить в любой момент, а спасения в виде аппарации у нас нет. Даже порталы из-за помех могут привести совсем не туда. Лучше не рисковать.

Новое помещение встретило нас сумраком, но включилось освещение и очнулась вентиляция, когда мы нашли рубильник в силовом щитке. Это помещение уже можно было выделить из всей остальной части подземелья. Убранства и бытовых предметов стало больше. Вдоль стен стояли различные шкафы, тумбы, книжные полки и даже что-то из декорации, будто кто-то пытался облагородить интерьер вместо унылой серости бетона и металла. За закрытой ширмой обнаружилась большая медицинская кушетка со всеми возможными медицинскими инструментами и оборудованием. Такое не часто увидишь в магическом сообществе. Держу пари волшебники даже не особо в курсе, что это там пищит и показывается на мониторах и коробочках с проводами.

К моему удивлению, всё чисто и убрано, никаких тебе кровавых пятен и отрезанных частей не валяется. На инструментальном столе возле кушетки под покрывалом аккуратно лежали всякие скальпели, щипцы, ножницы. Не хватало только одного — самого безумного ученого. Его рабочее место готово, но как будто не пользуется уже давно. Это плохой знак. Может статься так, что его тут и не было, или это мы пришли рано. А возможно, что он прознал о нашем сегодняшнем нападении и своевременно покинул Круг. Информаторы ведь могли быть не только у нас.

Не спеша, я осматривала каждую полку, ячейку, дверцу. Несколько минут поисков и мое внимание привлек небольшой металлический ящик в стеклянном холодильнике, который был заперт на обычный маленький замок. Аккуратно вскрыв его магией, мы обнаружили там ампулы, которые были подписаны красным маркером. «Образец А203», — гласила надпись на ампуле с красным содержимым — видимо кровью, о чем и подсказала мне Эймс, которая проявила заинтересованность в обнаруженном.

— Интересно… Я чую… Множество жизней в этом маленьком сосуде.

— Что? — не сразу поняла я ее.

— То, что ты держишь в руках, Элейн. В нем я слышу множество отголосков.

— Здесь?

— Да…

Множество жизней, говоришь? Хм. Для обычной крови жидкость в ампуле переливалась неким свечением. Порой я будто бы ощущала тепло и это знакомое чувство магии. Невольно хотелось выпить содержимое, но я сумела побороть секундное наваждение. А то добром это явно не кончится. Да уж, наш немецкий ученый времени даром не терял. В кейсе было восемь таких ампул, о назначении которых стоило только предполагать. Пока же оставив его на столике, пошла осматривать остальное. Помимо прочего барахла на рабочем столе, рядом с мощным микроскопом, лежала куча листовок, даже рентгеновские снимки. Я бегло прошлась глазами по бумагам и нифига не поняла, так как язык каракуль был не английский.

— Боже…

— Что там, Гермиона?

— Смотри, — Грейнджер, как и я, читала листы из папок. Она тоже не знала языка, но кое-что все-таки сумела перевести. Оказалось, это были личные медкарты волшебников. Герингер составлял свой список из людей с выдающимися способностями к магии и сортировал их по группам. Жаль, рукописи на немецком было невозможно прочесть кроме латинских букв «А», «В», «С» перед именами людей, цифры и редкие слова на латыни.

— Гермиона? — заметила я застывший взгляд девушки и сжатые ладони. Она с силой смяла лист и тяжело вздохнула, встряхнув головой.

— Нам нужно найти его, — сталью процедила она, вернув себе контроль.

Хм. Какая странная реакция… Неужели увидела знакомое имя?

— Надо спешить. Быстро хватайте, что можете унести, желательно все документы, — поторопил нас Стикс, проверив остальные комнаты слева.

— Говард, мы нашли рабочий лифт. Кажется, он ведет наверх.

— Значит, уходим.

— Стойте, там еще одна дверь, но она закрыта магическим ключом, — прибежала Дафна.

— Плохо. У нас нет времени на взлом.

— А куда дела Малфоя? — спросила я, не обнаружив блондинчика с ней.

— Драко остался там. Он сказал, что сможет открыть ее.

Хм.

— Правда? — засомневался Стикс.

— Похоже, это дело рук его отца.

— Ясно.

— Мерлин… Насколько же огромны эти тоннели! — вернулся последний из авроров.

— Хорошо, все здесь. Проверим эту дверь, но потом уходим! Где она? — как только мы вышли за порог, вдруг погас свет. Спустя пару секунд включились алые лампы и заорала сигнализация. Под ее шум ворвался резкий звук. Краем глаза я увидела, как воздух рассекли лучи темно-синего света, которые прошили насквозь ширму, контейнеры и одного нашего аврора, пригвоздив того к стене словно копьем.

— Гильмо!

— Прикройте его!

— Кто-нибудь его видит?!

— Nox! — я еле-как уловила из глубин комнаты мужской голос с некоторым акцентом, после которого всё вокруг заполонило облако черного дыма. Хм.

Что за… Ящик выскользнул из моих руки и шустро полетел в сторону дыма, откуда прилетели эти лучи. Не рискуя, вытащив раненого, мы шустро разбежались по укрытиям, как тараканы на кухне ночью, когда включается свет. Я попыталась увидеть хоть что-то в этом дыму и куда унесся ящик. Кашляя и задыхаясь, побежала в сторону пульсации, которую уловила благодаря Эльси. Он был один. Похоже, вернулся сам хозяин.

— Он убегает! Я за ним! — крикнула я своим и побежала за отдаляющимся объектом, следуя наводке эхолокации.

Вот черт! На выходе из помещения чуть не поймала лбом темно-синие шипы, которые уже ранили одного аврора. Неизвестный замедлился, он остановился в комнате с резервуарами. Я не успела задаться вопросом: «почему?», как вскоре волновых кругов вокруг него стало больше, и тогда краем уха уловила знакомое кряхтение и звуки бьющегося стекла. Ясно, он сотворил из тех тел новых слуг, которые вырвались на свободу. Их я встретила у порога.

На обычные выстрелы им было плевать, что и пытаться не стоило. А усиленные пусть и отрывали от них куски, но полностью остановить не могли. Без огня нужно было разорвать инфернала на мелкие куски, тратя только на одного почти всю обойму. Впрочем, взрывы сделали свое дело, я не дала убежать Герингеру. Судя по всему, шальные выстрелы задели его ударной волной, а подошедший Стикс на бегу ворвался к нему на встречу, пролетев чуть ли сквозь парочки инферналов. В сумраке я видела лишь столкновение лучей где-то там за спинами новорожденных зомбаков. Пару раз темноту осветила яркая вспышка, потом обдавало порывами воздуха. Быстро разобравшись с этими двумя, я осторожно кралась в сторону шума и притаилась. При помощи эхолокации обнаружила пропажу Герингера. Его драгоценный ящик лежал под трубой.

— Сдавайтесь, мистер Герингер! Вам некуда сбежать! — узнала голос Стикса.

— Schnauze…

Раненый и уставший немец не успевал отвечать за атаками опытного аврора и вскоре был повержен. Дуэлянт из него явно был такой себе, чем ученый.

— Стойте… Стойте… Я… Я… могу помочь всем… — моментально сменилась его риторика и даже перешел на знакомый нам язык. — Только верните мне кейс…

О, как… Он волновался за металлический кейс больше, чем за свою жизнь. Думаю, вполне мог убежать, но пытался вернуть себе этот кейс.

— Встаньте. Вы пойдете с нами.

— Да… Конечно… — оттолкнув Стикса, немец произнес незнакомое заклинания и стоял с протянутой рукой.

Я поняла, он использовал что-то вроде акцио и ждал, когда искомая вещь сама придет к нему в руку. Отпустив ящик, я воспользовалась моментом и открыла огонь. Обычные выстрелы точно попали в цель. Немец упал вместе со своим ящиком, затем раздались стоны. Я хотела добить его, но меня остановил Стикс:

— Мисс Лайт, желательно взять его живым. Он должен ответить на наши вопросы.

— Ладно.

— Все кончено, мистер Герингер. Если не хотите умереть от кровотечения, сдавайтесь.

— Но перед этим ответьте, что это? — сходу спросила я, указав на его ящик.

— Кха! Кха! Вы все равно не поймете!

— Да? Значит, это не что-то столь важное… — я вытащила один экземпляр ампулы и швырнула об стену рядом с ним. Это точно задело немца. Затем достала еще одну и она тоже полетела куда-то в сторону, с треском разбившись об пол.

— Прекрати, идиотка! Это! Какие же вы… Кха! Кха! Какие же вы глупцы! Вам не понять! Неважно сколько будет отдано жизни, моя цель стоит того! И я как-никогда близок! Оставь! Оставь их!

— О, все-таки это что-то важное, да?

— Это… Это heilung für den Tod… Мое лекарство от Смерти. Когда я одолею Смерть, Мир скажет мне «спасибо». Я стану величайшим ученым! Вы только представьте, каким станет Мир! Не будет никаких войн, голода, болезней, ведь смерти не станет. Разве это плохо?! Разве это того не стоит?! Они бы все равно умерли, рано или поздно, — кричал он нам в лицо, харкая кровью.

Несмотря на все его злодеяние, надо отдать ему должное, он до конца держался за свои извращенные убеждения.

— Я докажу это… Докажу… — закрыл он глаза, но мне не понравилась его последняя фраза.

— Да-да… Расскажете в суде. Episkey, — Стикс остановил кровь и хотел удостовериться, что тот еще жив, как вдруг я ощутила странный всплеск магии.

— Он меняется.

— Я докажу свою правоту! — тяжело раненый мужчина внезапно очнулся. Не используя какое-либо заклинание, отправил мистера Стикса в полет, просто отшвырнув его ударом. Я увидела, как аврор полетел и ударился о вершину резервуара и остался там лежать. Герингер стоял в полный рост и рассматривал собственную руку, по венам которой пульсировало знакомое алое свечение. Теперь он сам был похож на инфернала. Я выпустила по нему всю оставшуюся обойму. Герингер их не почувствовал, восстановил все раны прямо на моих глазах. Без труда вырвав кусок стены одной рукой, он швырнул им прямо в меня. Булыжник вдребезги разнес резервуар позади меня.

— Вот мое доказательство!

Оставшись без оружия, я попыталась разорвать дистанцию, чтобы подождать остальных. Но далеко не убежала. На выходе из зала в спину меня будто бы протаранил автобус, и я покатилась по полу, пересчитав все ребра, но смогла перегруппироваться и встала на ноги моментально. Мужчина изменился до неузнаваемости, превратившись в мутанта из фантастических рассказов. Вся его рука была покрыта человеческими глазами, тело охватила черная дымка. Он уже не искал свое лекарство, которое лежало где-то там. Он шел в мою сторону, двигаясь как-то дергано, словно в приступе. Резкая боль в ногах тут же дала о себе знать, и я чуть не упала. Собрав наспех магию в руках, смогла оттолкнуть его ударной волной. Но, очевидно, особого урона ему это не нанесло.

— Любопытно. Как ты это сотворила? Невербальное произношение заклинания без палочки и ритуала жестом? На это способны лишь единицы.

Стать объектом внимания поехавшего ученого… Можно ли считать это за достижением? К счастью для меня, Герингер отвлекся. Успели подоспеть остальные. Мутанта осыпали режущими и огненными заклинаниями. Он принял на себя весь урон, но регенеративные способности действительно поражали. Отрезанные части тела вырастали вновь практически мгновенно. Однако, не все было так радужно для него. С каждым полученным увечьем его тело менялось совершенно непредсказуемо. Особенно сильно ему досталось от совместной атаки замораживающего и взрывного заклинания. Каким бы он ни был живучим, он не мог бесконечно восстанавливаться. Под шквальным огнем боевых заклинаний его тело не выдержало и от мутанта вскоре остались лишь ошметки.

— Эл, как ты?

— Я в порядке.

— А где мистер Стикс?

— Он там, — махнула я в сторону зала, куда и побежали авроры.

— Что это за тварь была? Какой-то вид инфернала?

— Нет, Гермиона, это был сам мистер Герингер.

— О, ясно…

Мистер Стикс будет недоволен, нашего немецкого друга теперь вряд ли допросишь. Между тем мы собрались в центре зала. Самому аврору сильно досталось, его соратники аккуратно вынесли его тело на удобное место и осматривали на признак травм. Он был без сознания, на виске зияла ужасная рана, которую быстро залатали, но вроде нет никаких жизнеугрожающих ран. Ссадины, синяки и порезы упоминать не стоило.

— Выведите его на верх. Мы осмотрим последнюю дверь и тоже покинем лагерь.

— Хорошо. Не задерживайтесь там. Мы итак потеряли хороших людей.

Хм. Похоже тот раненый не выжил. Надежно уложив мистера Стикса в сумку, авроры исчезли во тьме.

— Идем, — последовала я за Гермионой.

Дверь над которой ранее корпел Драко оказалась открытой. Перед ней прямо в воздухе сияла странная надпись: Sanctimonia Vincet Semper. Такое я видела в Хогвартсе, в аудиториях где ставили магические замки, которые невозможно отворить отпирающим заклинанием. Нужно знать пароль. И Драко это удалось. Новая комната не сильно отличалась от всей лаборатории. Те же голые стены и только посередине стоял большой постамент с саркофагом. И самое странное, Драко с Дафной были не одни. Они держали на прицеле палочек седовласого мужчину в длинной мантии.

— Люциус Малфой, я полагаю? — с пистолетом наперевес подошла к ним.

— Лайт, стой! — внезапно остановил меня предельно серьезный Малфой. — Оставь его мне. П-прошу, тебя.

— Что такое? — услышать ответ не дал мужчина.

— Драко! Мы можем вернуть ее! Понимаешь?! Сынок, давай же, не упрямься! Убей их! И мы вернемся к делу. Вот, смотри на нее, она скоро откроет глаза… Да! Да!

На длинноволосого мужчину смотреть было жалко. Весь какой-то замученный, болезный, с безумным взглядом он едва ли отдавал себе отчет, что тут происходит. Мужчина особенно дорожил содержимым в саркофаге, где лежал труп женщины. Далее из его слов было не сложно сделать вывод, что это была его супруга и… Да… Мать Драко. Наблюдая, как его родители превратились в это, юноша не смог сдержать эмоций, да и любой бы не смог. Я видела по его глазам, как он борется со своими демонами. Думаю, он хотел верить своему отцу, хотел вернуть мать к жизни. Это только мне непонятны ценность семьи, родителей. Но не ему. Я лишь оценивала, представляет ли из себя этот мужчина опасного врага. Без палочки и в таком состоянии — вряд ли. Ладно, оставим его в руки блондинчика.

— Справишься? — для уверенности спросила я у Драко.

— Д-да… Я сам должен это сделать.

— Ладно, — убрала я свое оружие.

— Да! Драко! Молодец! Молодец, сынок! Мать гордилась бы тобой… Нами! Она скоро…

— Заткнись! — Драко медленно подошел к отцу и со всего размаху ударил его в лицо. Исхудавший мужчина упал на землю, а юноша продолжал бить и кричать: — Заткнись! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЭТО ТВОЯ ВИНА! ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

— Дафна, присмотришь за ними? — получив кивок от Гринграсс, мы с Гермионой пошли осматривать единственную комнату Малфоя старшего.

В жилом уголке отца Драко особо интересных находок не было кроме золотистого сундучка с гербом змеи. Гермионе понадобилось время, чтобы отворить его. Я ожидала, что он хранил там деньги или драгоценности, однако была не права. В футляре с бархатной обивкой было всего три флакона с серебристой жидкостью, какой-то дневник, конверты и больше ничего. Да уж, а с виду сундучок был приличного размера и весь такой богатый.

— Что это?

— Неужели… Это для омута памяти, — я посмотрела на Гермиону, ничего не поняв. — В этих флаконах хранятся воспоминания.

— Аа… И их можно выпить?

— Нет. Нужно вылить в омут и окунуться, тогда ты можешь самолично оказаться в воспоминаниях человека, будто прожил их сам. Раз мистер Малфой так бережно их хранил, там может быть что-то важное.

— Ага. Или это просто его семейный архив. Ну, как видеокассеты из жизни молодости или семейные застолья там, или про жену. Судя по его состоянию, он по ней нехило так тоскует.

— Возможно, — просто ответила Гермиона и закинула футляр себе в бездонный рюкзак.

— Блин, монет даже нет. Он же был богачом, разве нет? Отстой.

Шустро обчистив комнату, вернулись к семейной драме.

— Ну, как вы тут? — мне не хотелось застрять тут надолго.

— Всё осмотрели? — спросила Дафна.

— Да.

— Тогда уходим. Драко?

— Д-да… — парень взял с собой саркофаг, уменьшив его размеры и закинув себе в сумку. Также надежно повязав своего отца, который выглядел куда спокойным и послушным. Хм. Наложил контроль разума? Да и плевать.

Небольшой лифт поднимался долго и муторно, и вскоре привел нас в тесное складное помещение. За дверьми комнатки слышался шум и гомон. Лагерь, да и в целом город мы покинули не сразу. Все, кто был более-менее цел и невредим, нужны были для оказания помощи на поверхности. Мы зря боялись, что в город нагрянут правительственные силы, когда со временем к нам подтягивались все больше и больше народу. По их словам, они пришли помочь, увидев наш символ в виде огненной птицы, реющей над лагерем.

Вместе с кучей незнакомых людей мы очищали лагерь до самого утра, и по возвращению в Хогвартс никаких сил не осталось. Только на следующий день наконец разгребли свои трофеи. Узнали, что там важного хранил мистер Малфой. И это, блин, было то, что нам нужно — такая необходимая искра надежды. Я никогда не видела Гермиону такой воодушевленной. Гарри Поттер точно был жив. Вернее, старший Малфой узнал, где именно и по какому делу так часто отлучался его Лорд. Мужчина работал на темного и, как любой нормальный человек, боялся его. Потому он тайком собирал информацию о нем, которую мог бы использовать в качестве подушки безопасности. Мы бы узнали больше, будь тот в своем уме. Но сейчас с ним работала мадам Помфри. Мужчина явно был не в своем уме.

Что могу сказать, тяжелая победа с примесью горечи. Да, мы остановили конвейер смерти Освальда Герингера, но при этом потеряли лучших наших бойцов. Доска с фотографиями над камином в выручайке пополнилась новыми лицами. Наши погибшие товарищи смотрели оттуда, словно живые. Каждый понимал, мы не должны облажаться и довести дело до победного конца. И конец уже не представлялся таким эфемерным. Как мы позже узнали, страну охватила самая настоящая гражданская война. Из-под влияния пожирателей вышли практически все регионы, и только Лондон с центром оставался в их руках. Это могли бы быть хорошими вестями, если бы не одна новость, которая уравняла чашу весов — Темный Лорд вернулся.

Англия известна своей непостоянной погодой, особенно весной, но на самом деле май месяц выдался довольно стабильным. Ясные дни становились длиннее, солнце все дольше радовало жителей туманного Альбиона. Не радовала она лишь горстку людей, собравшихся в Зале Совета Министерства Магии. В хрониках пятое мая 1998 года можно будет объявить официальным днем начала гражданской магической войны в Англии. И в самом ее сердце, в Лондоне, царила суета. Оставшиеся пожиратели смерти и их марионетки в спешке собирали свои силы. В то время, как многие срочно покидали ее границы.

Обстановка в городе напоминала конец света: повсеместно введен жесткий комендантский час, закрыты границы, не работали все развлекательные заведения, лавки, рынки, подняты всевозможные защитные барьеры. Сторонники пожирателей из чистокровных семей вовсю готовились к войне уже на своей территории. Не только среди обычных жителей, но среди аристократов то и дело проскальзывали нотки сомнения в Темном Лорде, но они быстро пресекались. Гойлы, Крэббы и Нотты практически со всеми членами семьи обосновались в окраинах Лондона в небольшом замке и занимались артефактами, оружием которые помогут в боестолкновениях. Руквуды, Трэверсы, Эйвери и Мальсиберы, потерявшие своих людей в Совете, с самого начала правления Реддла укрепляли свои владения и сейчас в ускоренном темпе набирали наемников. Остальные семьи не из числа ярых сторонников, но числящихся в «Священной 28», метались в выборе и с каждым днем времени оставалось меньше. В Министерстве Магии из всей плеяды департаментов работоспособность сохранили особо приверженные к идее Чистоты Крови. Пожиратели нашли преданных союзников из Комиссии по учёту маггловских выродков во главе с Амбридж.

На собрании Совета стояла мрачная атмосфера. Беллатриса Лестрейндж, она же как второе лицо, выглядела растерянной больше остальных. Ее длинные, черные, как смоль, волосы небрежно растрепаны, а в глазах вечный безумный огонь плясал в танце тревоги и усталости. Легко можно было заметить пустые места за столом. Начиная со смерти мистера Петтигрю, с каждым месяцем их ряды редели. Сегодня не явился Пий Тикнесс, глава Магического Правопорядка. Как сообщили его заместители, он попросту исчез, даже через черную метку не удалось его выследить. А о судьбах Освальда Герингера и Люциуса Малфоя стало известно спустя сутки после падения Круга «Эйн Лебен» в Лидсе. Зато в строй вернулись Роули и Долохов. Начало собрания выдалось долгим молчанием, каждый смотрел на другого в ожидании. Никто не хотел брать на себя ответственность.

— Сколько у нас людей? Что мы можем сделать? — хриплым голосом спросила Беллатриса.

— С нами одиннадцать чистокровных семей. Учитывая еще правительственный корпус, мы можем удерживать столицу сколько угодно. Пусть только сунутся.

— Все равно этого мало, господин Долохов, — холодно заметил Северус.

— И что вы предлагаете?

— Нам нужно нанести один сокрушительный удар в их самое главное логово — Хогвартс. Увы, время сейчас работает против нас. С каждым днем число мятежников будет только расти. Раз нашего Лорда временно нет, вам нужно возглавить атаку, госпожа Лестрейндж.

Как бы пожирательнице не нравился зельевар, он был прав.

— Призовите всех, у кого есть Его метка! Не ответившие на зов будут считаться предателями!

— Будет исполнено.

— Кого еще можем призвать?!

— Поступили сведения за границей. Аврорат Франции совместно с Германией готовятся к чему-то большему. Наши агенты сообщают об участившихся перемещениях.

— Что?! Мы не можем позволить себе войну на два фронта!

— Где наш Лорд?! Да! Почему он не отвечает?! А вдруг его нет?! — паниковал упитанный мужичок.

— Следите за языком, мистер Рашмон! — осадила его Беллатриса, под взглядом которой мужичок затрясся ещё сильнее.

— Я лишь говорю, может, нам договориться с ними? Узнать, чего они хотят? Ну, чтобы выиграть время… — предложение общественного представителя никто не поддержал. Все итак очевидно, с ними никто не поговорит. Обсуждение других вариантов продолжалось долго, но конкретных решений не нашлось. Ситуация выглядела безвыходной. Единственным решением виднелось очное противостояние на поле боя, где всё и решится. И чем раньше, тем лучше для них.

— Что там за шум? — вдруг двери распахнулись от сильного порыва ветра. Пребывавшие в упадническом настроении минуту назад люди встретили гостя с неверием и с надеждой в глазах. На пороге стоял лорд Волдеморт собственной персоной.

— Я вижу, вас зажали в угол… — с некоторой издевкой произнес он, медленно продвигаясь по залу. Рассевшись на свое место, окинул взглядом каждого. Из всех собравшихся только двое встретились с ним глазами.

«Что с ним случилось?», — заметил в нем странное Северус. Невооруженным взглядом было видно, как изменился Том Реддл. От его новой личины не осталось и следа: серая кожа местами потрескалась, большие глаза, словно у змей, излучали хищную натуру, а нос словно разрезали. В нем мало осталось от людского. Северус заметил знакомые кольцо и медальон, вокруг которых едва клубилась черная дымка. То же самое он наблюдал у Альбуса Дамблдора, когда кольцо отравляло старого волшебника.

— Значит, Орден Феникса вновь восстал из пепла… Интересно, кто сейчас их главный?

— П-по нашим данным э-э-тто Кингсли Бруствер, м-мой Л-лорд… — запинаясь, ответила Беллатриса.

— Ох, и друзья Гарри Поттера, верно?

— Верно, — в конференц-зале наступила тяжелая пауза. Лорд Волдеморт о чем-то размышлял, пока его приспешники с трудом дышали в его присутствии, боясь лишний раз разгневать. Все помнят, как он поступает с теми, кто облажался, в порыве ярости. Но все же нашелся один, кто нарушил тишину:

— Мы собирались напасть на Хогвартс.

— Необычно слышать это от тебя, Северус, — Волдеморт позволил себе ухмылку. — От того, кто всегда стремился избегать крови на своих руках. Как бы то ни было, я уничтожу их всех. Велите всем готовиться. Нападем сегодня ночью. А ты, Северус, пойдешь со мной.

— Мой Лорд, — в ответ кивнул зельевар, почуяв неладное, но не подав вида.

Вместе с Реддлом они покинули зал и спускались по знакомому лифту в хранилища Отдела Тайн. По пути Северус все гадал, что замыслил этот монстр. Его поведение, взгляд, слова не понравились ему. Тот как будто бы знает, что он не на их стороне. Невольно по спине зельевара пробежал холодок. Снейп допускал мысль, что он, возможно, больше не вернется оттуда. Впрочем, он всегда был готов к этому.

— Что сильнее смерти, Северус? — вдруг нарушил тишину Волдеморт.

— Я не знаю, — честно ответил Снейп.

— Время. Оказалось, что даже крестражи подвержены его разрушительному влиянию. Но я нашел ключ. Все это время ответы были у меня под носом…

— Куда мы идем, мой Лорд?

— В Зал Времени. Наверняка ты слышал о хроносферах.

— Маховики времени? Я думал их уже не осталось.

— Да. Их уничтожили, но сами пески времени — нет.

Снейп, конечно, не так много знал об этом таинственном артефакте и об источнике магии маховиков. Но слышал кое-что из доступных источников. Да, на первый взгляд можно подумать, что это самая невероятная вещь, которая манипулирует чуть ли не всей Вселенной. Однако на деле маховики являются лишь частичкой той силы, которая скрыта в «песках времени».

Несмотря на различные фантазии, теории, гипотезы, даже в волшебном мире путешествия во времени возможны только в самом ограниченном понимании этого слова, да и то лишь локально. Впрочем, данная тема покрыта завесой строжайшей секретности и обросла вымыслами. Точно так же, как человеческий мозг не может постичь время в полной мере, так же он не может постичь и вред, который будет нанесён, если некто осмелится легкомысленно вмешиваться в законы Мироздания. Известно, что маховик времени не может вносить кардинальных изменений в ход событий. Так, например, маховик не может вернуть жизнь убитому человеку. Также имеются ряд условий, при не соблюдении которых, вмешательство во времени обернется против самого нерадивого волшебника. Если тот, кто использует маховик, встретится со своим прототипом в прошлом, это приведёт к непредсказуемым последствиям вплоть до удаления этого события из времени. А волшебник ощутит этот как дежавю. Нить времени так или иначе восстановится, даже при существенном вмешательстве. Однако, бездумно испытывать прочность Времени — было бы весьма глупой идеей. Из-за чего многие исследования по манипуляции времени находятся под запретом. Но несмотря на все запреты, кто бы не хотел повернуть время вспять? Исправить свои прежние ошибки? Изменить свою судьбу?

Лифт привел в темный коридор, по которым давно не ступала нога человека. Десятки поворотов спустя Реддл и Снейп наконец пришли в нужное хранилище. Так называемый Зал Времени в Отделе Тайн являл собой просторное пустое помещение, в котором нет ничего кроме огромной парящей сферы с песком времени внутри. Естественно, не волшебники изобрели время, и эти пески. Доподлинно известно лишь где оно было впервые обнаружено и как создатель маховиков впервые использовал магию песков в своем изобретении. Отсюда назревал вопрос: «Кто создал пески времени?». Незримые Высшие Силы? Божества? Некая древняя раса? Предки эльфов, гоблинов, фей и прочих? Ответа нет до сих пор. Пески времени так и остаются загадкой, как та же Арка Смерти.

Северус смотрел на клубящиеся золотистые облака, которые плавно кружились внутри огромной сферы как в игрушке снежный-шар. При ярком освещении, исходящем изнутри, огромная сфера напоминала космос и завораживала.

— Зачем мы здесь?

— Какими бы ни были могущественны пески времени, они не могут одного — перенести в будущее. За вуаль грядущего могут смотреть очень немногие. Помнишь, как ты тогда пришел ко мне и рассказал о подслушанном пророчестве. Сможешь повторить?

Северус помнил тот день как никто другой. Но на самом деле все было совсем не так, как он поведал. В тот роковой день он выдал подслушанное в кабаке за чистую правду из уст бывшего директора, не зная о продолжении пророчества. Альбус открылся ему не за долго до своей гибели и тогда Снейп многое понял. Понял, что все это время не был справедлив к мальчику, на плечи которого Великий Светлый Волшебник наложил тяжкое бремя. И какова была роль Гарри Поттера в плане старого волшебника. Снейп понял, что Альбус хотел лишь одного — исправить свою ошибку за счет других.

— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… Рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… Вроде все. Я успел услышать лишь этот отрывок.

— Зато я знаю.

— Мой Лорд? — насторожился Северус. Волдеморт не должен был знать, если он каким-то образом не вернулся назад во времени. Ведь полная запись пророчества давно утрачена. А знающих о нем кроме него не осталось. Северус предположил, что не зря Волдеморт упоминает о времени.

— И Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… — закончил в точности пророчество Трелони Волдеморт, словно и он там присутствовал. — Довольно однозначная интерпретация, не так ли? Предсказание, не подразумевающее ничего иного, словно это сценарий. А может это так? Просто кто-то внушил бедной женщине? Направил ход времени в нужное ему русло? Я не смог рассмотреть в песках начало пророчества… Кто же всё это запустил…

Северус окончательно запутался в размышлениях Волдеморта. Создавалось странное ощущение, что с ним играются. Реддл бесшумно кружил вокруг купола, а его голос медленно проникал в его сознания всё глубже и глубже.

— Значит, пророчество было ложным?

— Не совсем. Я точно знаю, наши судьбы с ним связаны и их не разорвать. Но эту связь можно изменить, переписать.

— С ним? С Гарри Поттером?

— Да.

— Он… Жив?

— Разумеется. До недавнего времени я глупо считал, что если убью его первым, то разрушу оковы судьбы, но потом понял другое. Если я это сделаю, то все равно выполню пророчество. А значит, все равно останусь его узником, и никто не даст гарантий, что не вступит в силу другое пророчество. Словно некие Высшие Силы сидят там и играются нами. А я этого не потерплю! Пусть мальчишка и не понимает, что стал лишь разменной монетой в их руках. Но я не он!

— В чьих?

— Тех, кого мы не видим, Северус. Но они есть. Впрочем, сейчас не об этом, протяни руку, — Снейп осторожно поднял руку, когда Волдеморт взял щепотку песка из купола и посыпал на его ладонь. Пески рассыпались с ладони Северуса и весь зал медленно охватило яркое свечение.

На протяжении всего разговора Северус аккуратно касался разума Лорда, пытаясь найти подсказки. Каждый раз при упоминании Гарри Поттера, он проверял его. Лорд не врал, Гарри Поттер действительно был жив и где-то заточен, но где? Кадры из воспоминания Реддла менялись как в сломанном калейдоскопе. Практически все образы невозможно было рассмотреть четко. Но он несколько раз увидел огромную черную башню в форме треугольника… Азкабан! А потом видения изменились. В куполе мелькали кадры из собственной жизни…

— Что ты хотел там увидеть? — внезапно, словно гром раздался голос Волдеморта.

Северус сумел заблокировать вторжение в свой разум и вынырнул из видений. Его словно окатили водой, руки против воли дрожали, в ногах подступил холод. Мужчина резко вытащил палочку и произнес:

— Expecto patronum! — яркая белоснежная сфера устремилась ввысь и тут же исчезла.

— Отдаю тебе должное, ты хорошо отыграл свою роль. Альбус сделал хороший выбор, — Волдеморт вальяжным движением достал бузинную палочку, демонстрируя свое превосходство. — Сейчас узнаем, почему же он так тебе доверял.

Реддл начал свой выпад с простейших заклинаний, которые из-за старшей палочки и самого волшебника были в десятки раз мощнее. Обычные режущие чары в виде прозрачных лезвий огромного размера не оставляли от протего Снейпа ни шанса, кромсая словно лист бумаги. Призвав дым, Северус попытался разорвать дистанцию между ними. Он уже не думал, как выиграть, при разнице в силе да в столь закрытом месте оставалось лишь одно — тянуть время.

— И это всё?! Можешь только прятаться и бежать? — насмехался Темный Лорд, играючи отбивая все заклинания зельевара.

В очередной раз, когда столкнулись лучи магии, раздался взрыв, но с перевесом в сторону Реддла. Северус ощутил резкую боль в груди. Он не мог позволить себе передышку. Призванная огненная змея неслась по пятам, пытаясь сожрать его. Воспользовавшись несерьезным отношением Реддла к бою, Снейп нашел момент, когда тот бездвижно стоял на земле и лишь наблюдал за змеей.

— Sectumsempra! — в отличие от распространенного и простого режущего заклятья, личное изобретение Снейпа выпускало множество невидимых «звездочек», режущих плоть подобно скальпелю. И если при этом жертва потеряет конечность, его нельзя будет восстановить, потому как оно оставляет в теле мелкие «осколки».

Услышав незнакомое заклинание, Реддл остановил свою змею. Пусть Северус не нанес ему особого урона, но Темный Лорд оценил его ход и даже похвалил.

— Неплохо, Северус, неплохо, — Волдеморт осмотрел свою кисть, по которому слегка попало. — Что-то мешает регенерации? Любопытно.

Их дуэль Волдеморт воспринимал как развлечение, в то время как для Северуса этот бой был не на жизнь. С каждой минутой ему становилось все труднее и труднее, ран становилось больше, сил меньше. Порядком уставший, с ожогами на половине лица, руки, Северус попытался поразить его авадой, но промахнулся. В темени коридора подземелья было трудно ориентироваться. В нескольких метрах от лифта его откинуло к стене мощным порывом ветра. От сильного удара в ушах появился звон, резко закончился воздух в легких, во рту появился гадкий вкус крови. Но пока он мог двигаться.

— Expelliarmus! — в ответ на обезоруживающее с темноты в зельевара прилетела вторая ударная волна.

Северус смог поставить щит, который принял на себя львиную долю урона. Вялые ответы вскоре вовсе иссякли. Весь израненный, уставший, Снейп едва ли сохранял рассудок. Припав на колени, он волком смотрел на темный конец коридора, откуда доносился шорох.

— Ты достойно держался. Просто ответь на один вопрос: «Почему ты выбрал его сторону?» Неужели из-за мальчишки? Да… Я вижу… — находясь при смерти, Северус не мог полностью защитить свой разум, когда Волдеморт вторгся и увидел самое сокровенное. — Ох… Вижу… Из-за той паршивой грязнокровки?!

Темный Лорд с ядом выплюнул последнее слово и вышел из его разума, увидев Лили. В порыве ярости он поднял переломанное тело зельевара в воздух. Волдеморт не мог забыть свой величайший позор, промах.

— Любовь — это слабость, Северус! Альбус лишь воспользовался тобой!

— Ты ошибаешься… Так же… Как и я… Ошибался все это время…

Лили…

Последние слова Северуса Снейпа растворились в крике смертоносного непростительного. На мгновение коридор охватило изумрудное сияние, после которого наступила тишина и мрак. Обмякшее тело Снейпа упало на землю словно тряпичная кукла. Темный Лорд некоторое время смотрел на бездыханное тело. Усмешка не сходила с его лица, а потом тишину разорвал истеричный смех. Все идет, как он и задумал. Друзья Поттера получили информацию предателя и точно устремятся к Гарри в Азкабан.

После Отдела Тайн Волдеморт посетил своего пленного на безымянном острове. Ловушка для друзей Гарри Поттера давно ожидала своего часа. Этажи некогда самой неприступной темницы станут адом для всех, кто сюда придет. Волдеморту не нужно было даже самолично тут находиться. Крестражи сделают свое дело. Каждый этаж будет тем еще испытанием. И даже если они дойдут до мальчика-который-выжил, они увидят лишь полупустую костлявую оболочку Избранного.

— Они идут за тобой, Гарри Поттер, твои друзья, — прошипел Волдеморт. — Разве ты не рад? Нагайна будет готова их встречать.

Гарри Поттера едва ли можно было считать живым. В зеленых глазах не осталось жизни. Дементоры сделали свое дело, практически выпив всю душу, а разум, терзаемый крестражами, был сломлен. От физического тела остались кости да кожа. Кровавые следы на ногах и руках говорили о безуспешных попытках вырваться из цепей. Скорее даже было удивительно, что юноша все еще дышал и как-то реагировал.

К вечеру пятого мая черные вороны полетели по всей центральной Англии, передавая слово Волдеморта. Призыв к войне получили все чистокровные семьи. Этой участи не избежали и Гринграсс. Они должны были пойти против своих детей. Дочери, которые сейчас находились в Хогвартсе, не ответили на их родовой зов. То, чего всегда боялся мистер Гринграсс, сбылось. Им не удастся остаться на стороне. Казалось бы, для него очевидный и простой выбор — пойти в Хогвартс, примкнуть к ним или переубедить, но мистер Гринграсс не был так уверен. Темного Лорда не стоит недооценивать.

Обдумывая все пути, Гринграссы прибыли в Хогвартс под поздний вечер. Альма-матер всех волшебников Англии встретил бурлящей жизнью внутри. Огни горели по всему замку. Везде стоял шум и гомон. У внешних стен их встретила группа людей в серых мантиях и тут же, изъяв все вещи, сопроводила в изолятор, где установят их цель прибытия и личность. По пути в подземелье Хогвартса, мистер и миссис Гринграсс отметили боевой настрой у всех собравшихся. Люди слаженно готовились к предстоящему бою. Среди них было много старшекурсников.

К их детям супругов отпустили после недлительного дознавания. Наконец, оставшись наедине с семьей, мистер Гринграсс попытался отговорить дочерей, уехать вместе с ними за границу. Но он встретил решительный отпор.

— Отец, мы не можем остаться в стороне.

— Дафна, пойми, это не наша война.

— В этот раз ты ошибаешься. Впрочем, всего этого можно было избежать, когда Темный Лорд еще не был настолько могущественным. Разве не ВЫ тогда закрыли на это глаза? Неужто не чувствуете ответственности? — мистер Гринграсс тяжело вздохнул, понимая, что ему не переубедить дочь.

— Астория, ты тоже согласна с сестрой?

— Да, отец.

У мистера Гринграсса было несколько запасных вариантов как раз при таком случае: усыпить, оглушить, и прости Мерлин, даже прибегнуть к империо, лишь бы отвадить беду от своей семьи. Он почти решился на это, пусть даже ценой их доверия, но он остался. Возможно, они правы. Дочери показали им, как тут все обустроено. В самом просторном зале был оборудован госпиталь, где проходили лечение раненые со всех уголков.

Среди, так называемого персонала, мистер Гринграсс увидел знакомых лиц из Мунго. Он прекрасно представлял себе масштабы противостояния пожирателям, однако увидеть это все собственным глазами было совсем не то же. А в прессе и среди его круга общения такого и близко не было. Увидев кого-то в толпе, Астория убежала куда-то вглубь. Мистер Гринграсс не хотел отпускать младшую, но его остановила Дафна.

— Ох, какая неожиданная встреча! — навстречу к ним шел старый знакомый и некогда декан Слизерина, когда мистер и миссис Гринграсс учились здесь, Гораций Слизнорт.

Для них было полной неожиданностью встретить здесь старого мастера зелий. Как известно Гораций вставил комфорт превыше всего. А еще он любил собирать вокруг себя знаменитостей, преуспевающих и влиятельных людей. Видимо, не только им пришлось изменить свои взгляды.

— Профессор Слизнорт?

— Я давно уже не профессор, леди Гринграсс, — улыбнулся старый волшебник. — Стало быть, вся семья в сборе? А то девочки переживали, — слово за слово и супруги Гринграсс влились в общую суматоху Хогвартса.

Ближе к ночи на втором этаже состоялось общее собрание. Поступили сведения о готовящемся нападении в школу.

— Всех раненых срочно перенести в Выручай-комнату. Активировать защитный барьер школы. По всему периметру выставить группы. Мы будем готовы к атаке.

— Значит, Темный Лорд действительно вернулся? — спросил кто-то из толпы

— Похоже на то…

— Мерлин…

— Боже… — прошла волна шепотков среди толпы.

— Что это?!

— Патронус?!

Вдруг с окна в зал прилетел светящийся шар, из которого доносился голос, который повторял одну единственную фразу:

— Гарри Поттер в Азкабане… Гарри Поттер в Азкабане… — когда патронус потух зал охватило молчание.

Сбор всех боеспособных противников пожирателей в Хогвартсе проходил спонтанно. Я точно не в курсе, как люди узнавали об этом. Скорее всего, основным источником информации было сарафанное радио. Как бы то ни было с каждым днем в Хогвартс прибывало все больше и больше людей. Как я узнала от Гермионы, вернулись практически все ее однокурсники, также выпускники прошлых лет со своими семьями и профессора. В общем те, кто устал скрываться и те, кому некуда бежать. Не только за нами гонялись по нашей любимой Англии. Как известно, всех, кто не мог подтвердить свою чистоту крови, насильно принуждали пройти проверку крови. За тех, кто не мог доказать свою чистоту, бралась комиссию по учету маггловских выродков. Ну или вовсе отправляли в злосчастные Круги. И многим была знакома главная «охотница» за так называемыми нечистыми.

— Амбридж… Стоило догадаться, — из числа преследуемых было несколько ребят из бывшего Отряда Дамблдора. Вот они и рассказывали, как скрывались все это время и как охотились за ними. И как их близких допрашивали люди названной ведьмы.

— Никогда бы не подумал, как хорошо вернуться в Хогвартс.

— А тут многое изменилось.

— Ага, особенно Малфой. Необычно видеть его таким. Да и эти Гринграсс. Кто бы мог подумать, что с ними можно нормально говорить.

— Сейчас мы все на одной стороне, — устало ответила Грейнджер.

Было видно, как Гермиона рада видеть старых друзей. Сейчас нам нужная любая лишняя «палочка». Чувствую, стычка с пожирателями как никогда близка. Благодаря аврорам мы готовы настолько, насколько можно. Хотя, нужно ещё время, у меня появились свои новые «нюансы», с которыми и разбиралась последние дни вместо подготовки.

— Просто непривычно… Словно мы пропустили многое. Вы вообще видели Невилла? Его вообще не узнать.

— Ха-ха. Точно. Думаю, с ним теперь шутки плохи.

Спонтанная встреча Гермиониных однокурсников проходила почему-то в библиотеке, где в уединении большую часть времени скрывалась я. Ну, не люблю я большое скопление людей, что тут сказать. Да и вообще, я занята крайне важным делом, а тут они приперлись и шумят. Ладно, не отвлекаемся. Мой «нюанс» начался с неожиданной находки. Представьте себе мое изумление, когда по возвращению из Лидса в замок я обнаружила в карманах ампулу с сывороткой Герингера. Притом, я вообще не помнила, что брала его тогда. Правда выяснилась позже — это постаралась Эймс.

Помните, как она заинтересовалась сывороткой? Вот и прихватила ее так, что этого не осознавала я сама. Да, я частенько наблюдаю за собой провалы в памяти, и кажется в этом замешаны мои остальные «я». Хм. Стоит призадуматься, но ладно, не суть. Эймс каждый день подначивала меня разузнать эффект сыворотки, но я пока держала себя в руках. Мне не очень нравилась идея превратиться в монстра, отчетливо помня во что тогда превратился сам создатель сыворотки. Можно использовать ее только в крайнем случае разве что, эффект регенерации у сыворотки действительно поражает. Впрочем, думаю, как только потеряю контроль, последствия будут непредсказуемыми и мне будет совсем не до того. Зато сыворотка позволила мне немного понять магию Эймс. Яркие ощущения от ампулы я улавливала без особого напряга. Пусть и не собиралась углубляться, шаги к понимаю «крови» были сделаны. Мелкие царапины восстанавливал на ура.

Между тем время шло, старинный замок оживал на глазах. В его стенах знакомых Грейнджер и иже с ней становилось больше. Даже не из числа самых приятных, как оказалось. Один случай я запомнила отчетливо. Молодого человека с смутно знакомой рыжей шевелюрой она встречала с некоторой опаской, как и Невилл, как и остальные Гриффиндорцы. Наверное, все жители замка тогда слышали момент их «теплой» встречи. Как обвиняли мистера Уизли и как тот раскаивался и жалел. Зато стало ясно, сколько бы слез они не проливали, работников Министерства решили все-таки проверять. Не ровен час, что они окажутся вражескими шпионами. Да и в замок прибывали целыми семьями.

К слову о шпионах, тем же днем на собрании в выручай-комнате мы узнали страшное. Весть о возвращении Темного Лорда моментально подкосила многих. Я своими глазами видела, как были напуганы все от мала до велика. Каждый смотрел на мистера Шеклбота, отказываясь верить. Глубоко в душе все наверняка надеялись, что этот монстр канул навечно. Но реальность оказалась куда мрачней. Темный Лорд жив, и скоро будет здесь. Для того, чтобы хоть как-то подбодрить людей нам нужен был лидер, или символ, за которым хотелось бы идти, сражаться. И тут, словно знак свыше, во время вечернего обсуждения плана по защите замка, с окна ворвался белоснежный комок магической энергии. Как сразу выяснилось — это был патронус профессора Снейпа с неожиданной, но такой необходимой информацией.

Всего несколько слов поменяло настроение защитников. На миг каждый присутствующий в зале забыл как дышать. Некоторым потребовалось время, чтобы переварить услышанное. Однако я увидела, как возгорается надежда в глазах собравшихся. Имя Гарри Поттера и впрямь олицетворялось с чем-то Великим, словно он был героем из сказок. Особенно это касалось друзей Мальчика-который-выжил… Хм, получается, снова. Не это ли доказательство судьбы? Воскликнут особо доверчивые.

— Гарри… Жив?!

— Мы должны спасти его!

— Да! — всполошились все гриффиндорцы.

— Не так быстро! — призвал к спокойствию Кингсли. — Возможно это уловка Темного Лорда.

— Все равно, нужно проверить!

Можно было понять и Гермиону и Кингсли. Девушка хочет верить, а аврор боится потерять, что осталось. Проверка полученного донесения точно разделит наши силы перед важной битвой. Затея сомнительная, даже если учесть, что это правда, ведь вряд ли Темный Лорд оставил бы своего самого главного пленника без надлежащей охраны, то и там будет весьма опасно. Да и само место заключения героя — далеко не курорт. До всех известных мне событий Азкабан являлся, пожалуй, самым закрытым и неприступным местом во всей Магической Англии. Темница для темных волшебников, откуда долгое время никто не мог сбежать.

Чтобы прийти хоть к какому решению, обсуждение было решено перенести в более узкий круг. Стало очевидно, Гермиона, Невилл и Луна точно собираются в Азкабан. К ним изъявили желание присоединиться и остальные члены ОД. Складывалось такое ощущение, словно если мы спасем Гарри Поттера, то автоматически всех победим. Но это же далеко не так. Как ни крути боя не избежать.

— По мне, лучше принять решение в зависимости от того, где будет Темный Лорд, — вставила я слово, а то они будут спорить до утра. — Если он прибудет сюда, то почему бы и не отправить в Азкабан маленькую группу по спасению мистера Поттера. Да, мы потеряем драгоценных лишних бойцов, но и при всех прочих раскладах, у нас появится возможность насолить врагу, пока он будет тут и занят. А, если Темного Лорда среди нападающих не будет, то и нет смысла идти туда, где его самый желанный трофей. Зато его сторонникам без своего лорда будет не сладко. Он же не будет в двух местах одновременно.

Вроде все согласились. В итоге все зависело от главного врага, и мы приступили к подготовке. Раненых экстренно перенесли в выручайку, подняли антиаппарационные и защитные барьеры, завалили подземные проходы, вдоль стен расставили ловушки, ожидали своего часа огненные рвы и прочие магические растения, которые будут нам помогать. Я видела их на деле и знаете, с волшебными ботаниками лучше не шутить. Скормят хищной капусте и поминай как тебя зовут. Предложения сыпались со всех сторон, вспомнились все средства защиты при осаде замка из учебников истории. Работы шли в темпе по всему огромному замку.

В конечном виде наши силы разделились на три группы со своими участками ответственности и ролями. Отряд эвакуации во главе с Гермионой и как ни странно с Малфоем встали отдельно ото всех и должны были ожидать снаружи замка возле портала, который ведет на безымянную пристань, откуда они поплывут на остров с темницей, если вдруг появится Темный Лорд. Среди наших старших магов было несколько работников Азкабана, которые, естественно, не раз посещали сие злачное место и хорошо ориентировались там. Они пойдут вместе с ними в качестве проводников. По их словам, в Азкабане испокон веков не было многочисленной охраны как таковой, основной угрозой для наших спасателей станут дементоры и сами зачарованные стены тюрьмы, которые пронизаны подавляющими магию чарами. Даже пожирателям будет не сладко рядом с дементорами.

— Эл, ты точно не хочешь с нами? — еще раз спросила у меня Гермиона.

Меня и практически всех студентов и скажем «пожилых» зачислили в группу поддержки, которые будут обстреливать врага издали с башен.

— Не, я не выношу темницы. Одного раза хватило. К тому же, хочу вернуть должок той безумной сучке. Надеюсь, она придет. — Гриффиндорка хотела еще что-то сказать, но вместо слов заключила меня в объятья. — Не рискуй, хорошо?

— Но-но, за меня уж точно не стоит переживать, — Гермиона слабо улыбнулась.

— Гермиона, мы готовы, — окликнул Невилл. С мечом Годрика Гриффиндора в руках он и вправду внушал некую мощь.

— Иду. Будем держать связь по монетке.

— Ага.

Попрощавшись с ними, я пошла на свой участок, на среднюю башню внешней стены заднего двора. Мой участок был не большим, к тому же узкий проход, а сзади вестибюль с вратами, куда потом стянутся все наши этой стороны замка. Никуда не спеша, затягивалась сигарета за сигаретой, и наблюдала, как приближается рассвет. С высоты башни открывался прекрасный вид на горизонт. Вокруг тишь да гладь и не скажешь, что идет какая-то война.

— Готовы, мисс Лайт? — чуть погодя подошел мистер Стикс. Видимо проверяет, все ли на местах.

— Ну… Да… — перезарядила я глок для наглядности. Казалось бы, маленький квадратный пистолетик не идет ни в какое сравнение с кольтом, но на деле он мне пришелся по душе. Особенно размером боезапаса.

— Могу я спросить? Я тут общался со многими студентами, но так и не узнал, каковы ваши причины быть здесь? Вы ведь не учились здесь. Никто вас не знает.

— И Слава Богу. Я просто пытаюсь сдержать слово.

— Ясно, — мужчина встал рядом и так же смотрел вдаль. — Надеюсь, рассвет мы видим не в последний раз.

— Я уж точно. Если все пойдет по худшему сценарию, я убегу куда глаза глядят.

— Ха-ха. Это будет мудрым решением.

Постепенно по ключевым точкам зажглись огни о готовности.

— Началось… — Стикс вернулся на свою позицию.

Момент истины неумолимо приближался. Первый сигнал о приближающемся враге я увидела со стороны леса. Из-за особенностей в Замок можно попасть через главный вход, по воде, по мосту и по подземным ходам. Из-за чего по указанию Кингсли Шеклбота основные силы защитников распределились так: три самых боеспособных отряда под руководством Говарда Стикса и самого Шеклбота встретят их снаружи под главными вратами. Два отряда под руководством бывших и нынешних профессоров Хогвартса займут самые высокие башни, откуда, пользуясь отличным обзором, будут обстреливать окружение, а также поддерживать щит Хогвартса. Ну и мистер воришка и некогда член Ордена Феникса с несколькими выпускниками Хогвартса займутся подземными проходами в замок и будут присматривать за водой.

Очевидно наш авангард не выстоит весь бой. Их задача заключалась лишь в нанесении как можно большего урона и сделать местность менее проходимой, потому после выполнения первых задач для них имелся путь отхода к линиям второй и третьей защиты уже во внутренней территории Хогвартса. А после, вместе с поддержкой наружных стен отойти внутрь главного здания замка соответственно. Вскоре с разных сторон в небо полетели серебристым лучи, которые медленно обволакивали весь замок прозрачным пузырем. Зрелище не передать словами.

Вскоре я воочию увидела врага, а точнее черную точку. Перед запретным лесом вспышка за вспышкой начали появляться силуэты, собираясь в единую массу. Масса всё нарастала и нарастала, образуя черное море перед лесом. И вскоре мы дождались главного — небо озарила огненная птица. Это знак, символизирующий о присутствии Лорда Волдеморта среди нападающих.

Все-таки он явился. Отряд Гермионы должно быть уже на пути в Азкабан, о чем тут же сообщила монетка-пейджер.

И пока я ожидала начала боя на своем участке, тьма справа сгущалась. Пожиратели явно пришли покончить с нами раз и навсегда. Среди них были и монстры, словно из книги ужасов. Из клеток они выпустили огромных пауков, слизней, скорпионов, троллей. Не было ни звука, как весь передний край леса перед стенами охватила серия вспышек. До меня эхом донеслись раскаты взрывов. Пожиратели, словно предвидя наши ловушки и мины, пустили монстров первыми.

Да уж, я как-то упустила этот момент, что в магическом мире существуют твари, которых можно использовать в качестве оружия. Первая линия обороны ушла только на сдерживание монстров. Стены из огня вспыхивали одна за другой. Неожиданная преграда заставила огромных пауков обходить и рассыпаться по всей территории вокруг замка. Быстрые твари плохо собирались в кучу и залп атакующих заклинаний справлялись с ними медленно. Зато живые растения стали настоящими врагами для них. Вскоре вспышки стали привычным явлением. Дымом обволокло весь правый край, когда огненные стены залили дождем. Плотная масса врагов начала делиться. И наконец на мой участок устремилась одна из волн. Перед самым штурмом внезапно со стороны врага донесся громогласный голос, словно к нам с небес обратилось некое божество.

— Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ ГОТОВЫ К БИТВЕ. НО ЗНАЙТЕ, ВАШИ УСИЛИЯ ТЩЕТНЫ. ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ПРОТИВОСТОЯТЬ МНЕ! Я НЕ ХОЧУ ВАС УБИВАТЬ. Я С БОЛЬШИМ УВАЖЕНИЕМ ОТНОШУСЬ К ПРЕПОДАВАТЕЛЯМ ХОГВАРТСА И НЕ ХОЧУ ЛИШНИЙ РАЗ ПРОЛИВАТЬ ЧИСТУЮ КРОВЬ ВОЛШЕБНИКОВ. ПОТОМУ Я ДАЮ ВАМ ШАНС СДАСТСЯ. ОПУСТИТЕ БАРЬЕР И ВЫХОДИТЕ. ИНАЧЕ ВСТРЕТИТЕ ЗДЕСЬ СВОЮ СМЕРТЬ, — голос повторился эхом, подобно раскатам грома.

Надеюсь, наши держатели защитного барьера Хогвартса продержатся хотя бы до тех пор, пока не избавимся от монстров. Иначе нас просто сожмут со всех сторон. А ещё этот голос… Такое могло подействовать и всегда найдется малодушный. Хотя не могу сказать, точно ли это был сам Темный Лорд, однако эффект от этого действительно был внушительный. И спустя пять минут — видимо за отданное нам на обдумывание время, — вся масса впереди начала активно двигаться. Как только вся армия пожирателей окончательно разбилась на три группировки и выстроилась по позициям, по защитному барьеру Хогвартса начали обстреливать со всех палочек. От тысячи магических снарядов стало светло как днем. Сотни и сотни заклинаний непрерывно ударялись о пузырь, взрываясь при столкновении. Над головой стоял непрерывный грохот, а искры осыпались дождем на землю. Красиво и ужасно одновременно. Казалось, щит вполне себе справляется. Десятиминутный обстрел не увенчался успехом, и пожиратели впустили в ход более тяжелые заклинания.

Вместо обычных пучков магии, пошли огненные шары и лучи темно-пурпурного цвета. Стало немного не по себе, когда раскаты доносились все ближе и ближе, а магический купол местами начал мерцать и рассыпаться. Под таким натиском долго оно не протянет, но надеюсь хотя бы слегка измотаем. Щит дал время отойти нашему авангарду внутрь стен и окопаться. А потом по щиту пришел мощный изумрудный луч, от которого весь барьер лопнул в одночасье с диким ревом. Когда преграда для массы пала, к нам рванули волны монстров. С нашей стороны тут же начался ответный огонь. А оживленные статуи рыцарей устремились на встречу к монстрам. Я видела, как их оживляли профессора. Зрелище было впечатляющим.

С моей стороны было трудно оценить, кто и как сражается. Вооруженная биноклем, я лишь изредка могла оценивать обстановку. Приходилось отвлекаться на пауков, которые норовили лезть на стену. Не хотелось тратить на них время, но выбор не было. До самих пожирателей дистанция для меня пока не рабочая.

В какой-то момент яркая вспышка охватила весь правый фланг. Приличный кусок стены снесло чудовищной силы бомбардой. Образовалась брешь, куда и стремились остатки монстров. Отчего-то я думала, что сражения будут быстрыми, однако наши враги не спешили. Интенсивность боев то повышалась, то стихала. Но враг, кажется, успешно преодолел первую линию защиты главных врат. Внешняя стена, в которой сидела я, скоро окажется в котле, а значит, нужно отойти. Впрочем, и у наших имелись успехи. Судя по всему, по-моему, участки бегают последние пауки. Мерзкие твари стали для меня легкими мишенями. Ударная волна разрывала их при прямом попадании на куски. Монстры умирали, издавая мерзкий писк. А более мелких я выкидывала со стен словно пыль метлой.

Я всегда помнила первое правило сражения: в гуще боя не стоит стоять на месте, всегда нужно быть начеку. Пока град заклинаний лился вокруг меня вдалеке, постепенно приближаясь и сужаясь, я держалась за свой участок. Огонь уже подступил, лязгал стену подо мной, режущие и ударные лучи с жутким свистом пролетели в опасной близости. Серия взрывов и соседние отсеки стены сложились на землю. И это были только монстры, без участия магов и самого Лорда Волдеморта.

Я увидела, как мы начали отходить от внешних стен. Правду говорил опытный аврор, в бою ты мало что можешь услышать. И я бы не разобрала ни слова, не будь сигнальных огней, говорящих оставить стену. Спрыгнув, я подожгла бочку у врат и побежала к лестнице вестибюля. В бой пошли сами волшебники. Я видела, как многие из пожирателей оборачивались черным дымом и с легкостью преодолевали разрушенные стены. Теперь мощные снаряды ударялись о сам замок, методично разбирая его на кирпичики. Шальными взрывами задевало многих.

Внутри стен враг был уже на близком расстоянии. Повсеместно происходили очные сражения волшебников. Наш авангард в серых мантиях с красными повязками держался на одной линии. По крайней мере, пытался. Открытая местность играла на стороне пожирателей с численным преимуществом. Около часа боев и мы сдали вторые рубежи обороны, окончательно перебираясь в замок. Бой в вестибюле шел с переменным успехом. Передо мной и вокруг не маячили десятки людей, одаривающих друг друга ослепительным световым шоу. Число сражающихся существенно уменьшилось. По крайней мере на моей территории. От наспех созданные баррикад в окнах ничего не осталось, весь пол был усыпан обломками стекол, камня и мебели.

Отправив в полет последнего мага в маске, я осмотрелась по сторонам. Наших раненых оперативно затаскивали внутрь здания и оказывали помощь. За окнами время от времени раздавались грохоты, выкрики.

— Северная башня пала! Там нужна помощь!

— Понял! Вильямсон, Эд, давай туда! Известно, кто-нибудь столкнулся с Темным Лордом?

— Похоже основные бои идут у донжона.

Короткая передышка пролетела мигом. К нам в вестибюль ворвались с мощным взрывом. От врат остались лишь щепки. Как по заказу вместе с дюжиной людей в черных мантиях и в масках к нам пожаловала сама госпожа Лестрейндж. Мне выдалась возможность лично лицезреть ее в бою и знаете, было на что посмотреть. Ее атакующие заклинания были разрушительнее. За небольшой промежуток боя от вестибюля мало что осталось.

— Diffindo!

— Protego maxima! — в дуэль с пожирательницей схлестнулся один из старших магов.

Укрывшись за каменной перегородкой коридора в сторону Большого Зала, я краем глаз наблюдала за боем. Было видно, как сильно уступает пожирательнице наш боец. К тому же он уже был ранен и на моих глазах пропустил один луч. Его тело пролетело через фонтан и рухнул в кусты, после чего он не поднялся.

— Expecto scourge! — женщина призвала магического паука, горящего изумрудным пламенем. И тут-то тварь меня и заметила. Преодолев разрушенную лестницу в один прыжок, тварь оказалась прямо перед моим лицом. Выстрелы прошли сквозь нее, словно это был призрак. Издав мерзкое шипение, тварь начала плеваться. Едкая слизь разъедала даже камень. Покатившись по земле, я нырнула в закоулок, ведущий вглубь большого зала. И как только на проеме показалась голова монстра, выпустила ударную волну из ладони. Без головы монстр тут же растаял в воздухе.

Шустро перезарядив пистолет, осторожно высунулась за угол. Никто уже не сражался за коридором, доносилось некоторое движение снаружи, но никаких активных телодвижений. Все-таки некоторый отдых нужен не только нам. Пара минут спустя сюда прибежали все защитники замка со стороны Черного Озера. Вся мебель Большого Зала ушла на баррикады. Были заколочены окна, установлены подпорки и заделана дыра в стене.

— Тут чисто! — крикнули сверху.

— Значит, собираются с силами…

— Интересно, как там дела у других. Я видела, как горят башни.

Не успели мы перевести дух, как вновь раздался голос исполинского существа.

— ВЫ ХРАБРО СРАЖАЛИСЬ. ЛОРД ВОЛДЕМОРТ УМЕЕТ ЦЕНИТЬ МУЖЕСТВО. ОДНАКО ВЫ ПОНЕСЛИ ТЯЖЁЛЫЕ ПОТЕРИ. ЕСЛИ ВЫ БУДЕТЕ И ДАЛЬШЕ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ МНЕ, ВЫ ВСЕ ПОГИБНЕТЕ ОДИН ЗА ДРУГИМ. Я ЭТОГО НЕ ХОЧУ. КАЖДАЯ ПРОЛИТАЯ КАПЛЯ ВОЛШЕБНОЙ КРОВИ — УТРАТА И РАСТОЧИТЕЛЬСТВО. Я МОГУ БЫТЬ МИЛОСТИВ. ПРИКАЗЫВАЮ СВОИМ ВОЙСКАМ НЕМЕДЛЕННО ОТСТУПИТЬ. А ТЕМ, КТО ГОТОВ СДАСТСЯ, МЫ ОТКРОЕМ КОРИДОР. А ПОКА ДОСТОЙНО ПРОСТИТЕСЬ С ВАШИМИ ПАВШИМИ ТОВАРИЩАМИ, ОКАЖИТЕ ПОМОЩЬ РАНЕНЫМ. НА РАЗДУМЬЕ У ВАС ПОЛ ЧАСА.

Как великодушно. По всей видимости Темный Лорд ударил со стороны теплиц. И похоже та сторона Хогвартса за подвесным мостом над обрывом уже практически в их руках или в руинах. Думаю, мы держим лишь западную башню, внутренний двор административной части и крыло большого зала.

— Эй, эй! Что ты задумал?

— Как будто у нас есть выбор?! Давайте сдадимся!

— Что?

— Пусть уходит. Никого не держим.

Молодой человек в рваной мантии отбился от двоих и захромал в сторону баррикад и исчез за ними. Что тут сказать, у каждого свой выбор. Других таких не нашлось. И наконец можно промочить горло в покое.

— А ты выглядишь как ни в чем не бывало, — Дафна вместе со своей семьей выглядели потрепанными.

— Ну, а куда мне спешить?

Настоящий бой только впереди.

Отведенное нам время мы потратили на постройку баррикад из всего, что нас окружало. В Большом Зале Хогвартса была разобрана практически вся мебель и декорации. Сотни парящих свечей исчезли, их люстры трансфигурированы в решетки и сетки. Арочные проемы заколочены защитными досками из мебели, каменные изваяния превратились в песок и завернуты в мешки, которые раньше служили гобеленами и коврами. Сомневаюсь, что они выдержат взрывы, но хоть что-то, чтобы нам на голову не обвалилось всё это добро или не задело осколками. Также, чтобы минимизировать опасность в случае пожара.

Под высоким потолком в двух местах засели караульные, которые под защитой друг друга наблюдали за обстановкой снаружи. Они должны были подавать сигнал. Давящая тревожная тишина витала в воздухе. Каждый с замиранием ждал начала конца, боясь лишний раз издать звука. Привычные обитатели Зала, то есть призраки, куда-то испарились. Даже удивительно, что они могут бояться. Спрятались и извечные жители картин. Без их болтовни Большой Зал выглядел заброшенным. А из живых нас здесь было не так много, большинство сейчас в центре Хогвартса. Тянущаяся неопределенность прибавляла тревоги и усиливала сомнения. Думаю, многие хотели бы быть на месте того человека, который ушел сдаваться.

Достав из кармана монету, я ожидала увидеть весточку от Гермионы, но там пока молчок. И наше время на обдумывание прошло. Постепенно снаружи раздались новые взрывы, подняты щиты, кое-где виднелись струи густого черного дыма, вспыхивали огни и молнии, доносились крики. Время от времени казалось, что земля скоро пойдет ходуном, местами обваливалась крыша, кое-что из каменных изваяний, рухнули соседние здания — настолько сильными становились разрушения. Немногим позже сражение дошло и до нас. В отличие от двора, и тем более за стенами, здесь бои перешли на ближнюю дистанцию в узком пространстве, что просто так не развернешься. Но был и существенный плюс, даже малыми силами мы пока могли удерживать проходы в Зал. Очевидно, так не могло продолжаться вечно.

Тем временем по галлеону связи я получила короткое сообщение от Гермионы: «мы добрались». И больше ничего. Неизвестно, оказались ли правдивыми слова профессор Снейпа. Да и что вообще с ним случилось. Скорее всего, ничего хорошего. Из хороших вестей — у меня имелся достаточно боеприпаса из запасов мистера Стикса, а также в наличии калибр покрупнее пистолета. Знакомое ружье, которое мы когда-то укра… Эм… Одолжили в магазине. Не то же самое, но очень похожее. С ним я чувствовала себя уверенной, особенно в условиях внутри здания. Я еще тогда поняла, remington — вещь. Мне даже не надо было использовать магию, чтобы держать на расстоянии врагов. А при помощи моей магии дробовик вообще становится пушкой, сметает даже каменные стены подобно тарану. Я однажды пробовала в выручайке и чуть не оглохла полностью и не выбила себе плечо. Мощно, но ружье не выдерживает такую отдачу, что приходится использовать лишь в крайнем случае и то аккуратно.

Подготовив патроны, я ожидала появления врагов на своем участке, на левом проходе от банкетного зала. С моего места весь коридор, ведущий по ступенькам вниз и с выходом в задний двор, был как на ладони. И первые бедолаги из числа пожирателей встретили свою смерть здесь моментально. Их даже защитные амулеты не спасали. Хотя они успешно выдерживали обычные выстрелы, лопаясь после попадания как пузырь. Но вот против усиленных волнами дробей ничего не спасало. Одного молодого человека в шикарном пальто разорвало на ошметки. Кажется, он сам не понял, как потерял всю руку с палочкой. И как вторым обычным выстрелом добила его, пока он стоял в шоке. Увиденное заставило передумать его соратников, и они перестали лезть на рожон так тупо. Засев за углом, обстреливали меня, боясь лишний раз высунуться.

Вялотекущая перестрелка между нами постепенно сошла на нет. Кажется, они решили пойти по другому пути. Перезарядив дробовик полностью, я подождала еще какое-то время и только потом пошла в сторону Зала, откуда всё громче раздавались звуки боя. Там ситуация была плачевной. Сторонников пожирателей здесь было много, и они постепенно заняли один из входов и загоняли защитников вглубь. Из наших на ногах оставалось мало, я увидела несколько тел среди следов разрушения. Обмен заклинаниями шел через весь зал. Самым ярким участником сражения был мужчина в длинной черной мантии и маске. С ним сражались родители Гринграсс, но даже так этот темный маг умудрялся прессинговать их в одиночку. Двигался он умело, четко и быстро. А арсенал магии у него был куда обширным нежели, у остальных встреченных мною. Да уж, среди пожирателей не мало опытных магов.

К нему порой обращались как Господин Руквуд, зовя его на помощь или ожидая указаний. И я вроде уже слышала эту фамилию. Он в числе близкого круга Темного Лорда и считается опаснейшим наравне с Лестрейндж и Долоховым. Помимо него я ожидала увидеть здесь Беллатрису Лестрейндж, однако так и не встретила. Видимо, её тут нет.

С каждой минутой врагов в Зале становилось больше. При таком численном преимуществе их было уже не остановить, значит, нужно сдавать позицию. Пока из нас на ногах оставалась лишь горстка людей под защитным куполом Дафны и ее сестренки. Кажется, я пришла вовремя. Двоих нерадивых магов я уложила, выпустив всю обойму дробовика и бросив ружье, перешла на пистолет. Это помогло отвлечь часть пожирателей на меня. Мне не давали даже оглядеться, что уж говорить про перезарядку. В хаосе суматохи и непрерывного обмена заклятьями я едва ли могла оценить ситуацию со стороны. Скрываясь и перебегая от одного укрытия к другому, стреляла попавшихся мне на глаза, сохраняя относительно комфортную дистанцию.

Внезапно в зале стало ярко и жарко. Центр охватил огненный поток. Это был тот самый Руквуд. Пожиратель в маске выдавил семейку Гринграсс из укрытия и мощным потоком огня не давал им объединиться с остальными. Огненной стеной Большой Зал был разделен на две половины. Я осталась на вражеской стороне, и никого из наших не видела. Нужно было что-то срочно предпринять. И как по заказу зал постепенно стал наполняться розовым туманом, от которого становилось трудно дышать и слезились глаза. Это заставило Руквуда унять свой огонь и немного отойти.

Без понятия, кто это сотворил, но такая передышка была как-никогда необходима. Меж тем туман лишь густел, в центре зала стало невозможно находиться. Шальные заклинания постепенно стихли, все поспешили покинуть помещение. Но тут резко обдало мощным порывом ветра. Посередине зала возник вихрь воздуха, который сдул весь розовый туман за стены. Снова отметился этот мужчина. Пожиратель стоял, вскинув руки к потолку, и словно дирижер управлял воссозданным маленьким торнадо. Похоже туман был делом рук Гринграссов и они успешно добились своего, отвлекли пожирателя и скрылись. Я их в Зале уже не наблюдала. Как и самих сторонников Волдеморта на второй половине зала.

Хм… Похоже я осталась тут одна. И этот Руквуд не мог меня не заметить. Жестом призвав оставшихся последовать за защитниками вглубь замка, он вальяжным движением спрыгнул со стола и пошел в мою сторону, пока я скрывалась за колонной.

— А ты ещё кто, девочка?

Вместо ответа, я встретила его огнем, но мои выстрелы не возымели результата. И во время стрельбы со стороны в меня прилетел алый луч, который снес с моей руки пистолет.

— Маггловское оружие? Какая дикость! Что же, что же, это тут у нас? Где же твоя палочка?

Как же приятно, что они меня недооценивают и ничего не знают. Под его пристальным вниманием я медленно подняла свои руки, мол сдаюсь, но попутно накапливая волны в ладонях. Он пока лишь наблюдал, держа при этом на прицеле палочки. Похоже, обдумывал сразу ли меня убивать или можно немного поразвлечься.

— А-ха-ха-ха, не надо так бояться, — радостно завопил он, заметив мою дрожь. Но не заметив, как резко сжав ладони, выпустила по нему мощный поток ударной волны, от которого по каменному полу пошла борозда.

Пожиратель успел поставить протего, когда его защитный амулет не выдержал. Второй щит отразил оставшуюся мощь волн, но я дополнила еще одним ударом. От второго взрыва во все стороны разлетелась в щепки оставшаяся в столовой мебель, вдребезги полетели стекла витража и вся хрупкая посуда с декорацией. С потолка посыпались обломки, поднялся клуб пыли. Можно сказать щит Руквуда сработал как контейнер и его самого снесло снарядом. Он полетел через весь зал и разнес собой деревянную дверь. Но стоит отдать ему должное, пожиратель не выронил свою палочку и поднялся на ноги чуть ли не сразу.

С него слетела маска, что можно было увидеть его лицо. Мужчина с окровавленным лицом уже не был настроен на игры. Весь уязвленный и в ярости, он харкнул кровью и вытер губы рукавом. Нехитрым движением растолкав груду хлама между нами, он отскочил назад и попытался тут же закончить бой излюбленным оружием всех темных волшебников — авадой. Через пелену пыли и столба солнечных лучей в мою сторону пронесся зеленый луч. До чего уже опостылевшая картина.

Я понимаю любовь темных магов к убивающему заклинанию, но авада, на мой взгляд, медленная и, скажем так, слишком топорная. На их месте я бы не применяла аваду на таком далеком расстоянии, особенно против свежего и изворотливого противника. Я без труда нырнула в сторону, и вся смертоносная магия улетела в пустоту. Прислонившись спиной к каменной балке, быстро достала второй, он же последний, пистолет из сумки и на долго не высовываясь, отвечала короткими выстрелами во всё, что движется. Краем глаза я успела заметить двоих в сторонке. С их стороны прилетело режущим заклинанием, которое чуть не отсекло мне шею и руку, но попала по лямке сумки. Пригнувшись, вновь выпустила ударную волну в надежде, что это их немного испугает.

Сражаться с несколькими противниками одновременно было тем еще удовольствием. Нужно было вертеть головой как сова и постоянно держать в поле зрения открытые участки, откуда могло прилететь то или иное заклинание. К тому же нельзя было долго оставаться на одном месте. На то они и маги, что твое укрытие долго не простоит в исходном виде, обязательно найдется какая-нибудь гадость или трансформация. При чем столь предельная концентрация внимания отнимала много сил, и я не могла долго продержаться в таком темпе. Голова начинала раскалываться, из-за чего я потеряла бдительность и сноровку. Пару раз меня задело взрывными осколками от конфринго, отчего в ушах появился невыносимый гул, который больше не стихал, лишь мешая мне ориентироваться. Ситуация ухудшалась. Я слушала, как это начали понимать и мои другие голоса. И теперь вместе с гулом, в голове роился шепот десятки голосов, который лишь сильнее раздражал.

Вы никак не помогаете! Заткнитесь! Эльси!

— Я тут… Ты утихаешь, Элейн.

— Ты знаешь, что нужно…

— Я пока не настолько отчаялась, Эймс! Эльси, сосредоточься. Помнишь, последние наши встречи?

— Угу… Но ты уверена?

— Да, Эльси, доверься, мне.

— Я… Я поняла.

— Остальные, будьте добры, уймитесь! — они, конечно же, не послушались. — Эймс, сделай что-нибудь страшное.

— А мне это надо?

— Эймс, — повторила я более угрожающим тоном.

— Ладно.

Пришлось силой мысли подавить остальные голоса, чтобы концентрироваться только на магии Эльсерафи. Ориентируясь в пространстве через волны, я выскользнула из окружения, найдя лишь один выход. Очередным мощным ударом образовала на полу расщелину, ведущую в подземные уровни Хогвартса и спрыгнула туда. Подошедших на помощь, которые пытались проследовать за мной вниз, я встретила огнем из пистолета, в котором больше не осталось патронов без сумки. У меня осталась лишь магия. Самого нерасторопного из врагов, принявшего в себя весь удар первого залпа магией, выкинуло прочь. Его тело прошел сквозь ящики и стеллажи с бочками, проломив собой внушительную деревянную конструкцию. Вряд ли после такого можно остаться в живых. И это помогло остановить преследование, хотя бы на какое-то время.

Пульсация в висках достигла пика. Из-за боли хотелось вырвать себе череп. Невзирая на шум в ушах, я слышала, как перекрикиваются наверху с мистером Руквудом, подошедшие враги. Спустя миг в воздухе появился ощутимый запах дыма, а вскоре увидела языки пламени. К гадалке не ходи, меня собирались сжечь здесь заживо. Гадство!

Адреналин, бивший по венам, подгонял меня к необдуманным действиям. Но я смогла взять себя в руки. Присела за укрытие и стала копить магию для раскола. Нужен достаточно мощный сжатый пучок волн и проделать так же, как тогда, разрушить здание изнутри. На первый взгляд могло показаться, что это самоубийственно. Ведь вся конструкция рухнет мне на голову, но я за последний месяц научилась одному трюку. Волнами я могу не только нападать, но и защищаться. Нужно окружить себя всю сферой из сжатых волн, постоянно колеблющих изнутри сферы с чудовищной частотой, что любой объект тут же оттолкнется при соприкосновении. Минус этой способности в том, что нельзя двигаться и после действия, пока вся сфера не исчезнет после, иначе вся внутренняя мощь сферы сыграет против меня. Хотя и без этого чую свое паршивое состояние после отката.

Огонь всё подступал через расщелину сверху, сжигая всё содержимое склада. Стало невыносимо дышать и я выпустила все волны, резко расправив руки по сторонам. Несущие подпорки, балки и стены пошли трещинами. Большой Зал рушился на глазах и вскоре моё окружение упадет мне на голову как карточный домик. Теперь, вся надежда на отражающие волны сферы. Я закрыла глаза и полностью доверилась Эльсерафи. Ничего не видела, ничего не слышала, только музыку волн. Отголоски внешнего мира не могли проникнуть в разум. Я настолько погрузилась в себя, что потеряла чувство времени. Все остальные органы восприятия так же застыли, и я осталась запертой в этом омуте собственной больной магии.

Неизвестно сколько времени прошло. Я открыла глаза и обнаружила себя в центре катастрофы. Только мой островок пространства оставался целым, в то время как кругом одни руины. Пыль и копоть от пожара была везде. Я ощущала ее вкус во рту, в глазах. Даже ее запах затмевал всё остальное. Самое главное — у меня получилось. Я жива, пусть и выжата полностью и с жутким тремором в руках.

Едва ли ощущая свои ноги, попыталась пошевелиться — что-то вышло. Как только сделала шаг, всё тело пронзила невыносимая боль, от которой я тут же упала, скрученная на месте. К горлу поступила кровь, которой я чуть не захлебнулась. Кажется, выкашляла всю печень, настолько много было крови, что даже вкус ее не был так противен. Все мышцы сводило болезненной судорогой. Я билась в конвульсиях несколько минут. Но вскоре полегчало. Когда открыла глаза во второй раз, увидела только небо и облака. Боль отступила, однако вообще не хотелось вставать. Я даже забыла, что тут случилось и что я тут делаю. Но в реальность вернули громыхания и дрожь земли.

Кое-как поднявшись, поплелась в сторону уцелевшей части Зала. По мере хождения по руинам я искала врагов. И найдя их уязвимых, просто добивала с расстояния, швырнув туда обломком, усиленным магией. Где-то на выходе нашла того, с которым так хотелось столкнуться в бою. Руквуд лежал под грудой обломков. Его тело неестественно изогнулось под тяжестью огромного куска крыши. Но мужчина был еще жив. Я доковыляла до него и разбудила несколькими пощечинами. Напоследок хотелось увидеть его взгляд полный страха и отчаяния. Увидеть его реакцию, что его победили.

— Проснись и пой.

— Ч-что… Мм-на… Кх-ха, — открыл глаза мужчина и несколько мгновений лишь хлопал ими, будто сон никак его не отпускал. Пришибленный, он не понимал, что случилось. Лицо его было весь в грязи и в крови и уже не внушало страха. Кучерявые волосы слиплись и заляпаны. Его руки судорожно рыскали по камням вокруг.

— Не это ищешь? — вырвала из его рук палочку и на глазах пожирателя разломала ее пополам.

— Ты… Что ты сделала?! Что это за магия… — хрипло вымолвил он.

— Просто магия, мистер Руквуд.

— Убей его, — прошептал мне голос Эймс, с которым не хотелось спорить.

— Сто…

Вытащив из внутреннего кармана нож, перерезала ему горло, не дав договорив. Это было на удивление легко и просто. В какой-то момент меня охватило чувство тепла. Это просыпалась магия Эймс, когда дело касается крови. Я ощущала, как теплая алая струя стекает по моим рукам, когда угасала жизнь в глазах Руквуда. Я не колебалась. Его нужно было устранить, неважно как, и я это сделала. Вытерев руку о пальто пожирателя, и вернув нож обратно в карман, поднялась на верх по обломкам. Интересно, как там обстоят дела?

Судя редким звукам, активные бои шли на той стороне замка за подвесным мостом. А здесь, кажется, никого и ничего не осталось. Возможно ещё оставались вполне живые под завалами, но кому не плевать… Мне уж точно. Хм… А чего такие сильные разрушения? Здесь ведь была дюжина волшебников. Неужели они не смогли ничего придумать, когда здание пошло под откос? А как же репаро и всё такое? Хм. Видимо, магия не всегда всесильна. Или им было не до того. Настолько быстро всё рухнуло.

Кое-как поднявшись на мост, я с великой радостью обнаружила останки разбитого кувшина с водой. Прохладная жидкость стекала по горлу, и я ощущала, как не хватало ее. Промочив горло и всполоснув лицо, несколько раз мотнула головой в надежде взбодриться. Вряд ли мое состояние улучшится моментально, но заметно полегчало. Хотя, все равно нужно отсидеться. И я просто упала на булыжник.

Хогвартс горел весь. От некогда величественного замка пока уцелел лишь внутренний двор, где и собирались все защитники, судя по активному большому барьеру. Даже мне было ясно, обстановка везде удручающая. Преодолев мост, уничтожила ее, чтобы за мной не погнались, когда очухаются. К подходу во внутренний двор ко мне подбежал один из некогда выпускников Хогвартса. И заметив красную повязку, служащую системой опознавания, сопроводил внутрь. Внутри купола находились раненые. Каждый смотрел куда-то с пустыми глазами. На ум сразу приходит картина солдата с взглядом в сто ярд. Практически у всех это было первое кровопролитное сражение. Смерть властвовала вокруг. Прямо на моих глазах умерли еще двое. Им пытались помочь, но не смогли.

В углу скучковавшись, находилась семейка Гринграсс. Из них на ногах была только сама Дафна и то явно не на долго. Среди всех, я не увидела ни Стикса, ни Шеклбота. Судя по шуму, некоторые еще сопротивлялись за вратами внутреннего двора. Похоже, мне туда.

— Эй… Что ты делаешь?

— Отстань! — у кого то сдали нервы. — Как вы не понимаете?! Нам не победить! Давайте примем его предложение… Нам не обязательно здесь умирать! Ради чего?!

Может до начала битвы с ним могли спорить, но видя, как разворачиваются события, большинство впало в раздумья. А паренек с перебинтованной головой захромал в сторону врат.

— Ллойд… Ллойд!

— Пускай идет!

— Но, Кэти, как же…

— Без него забот хватает.

Хм… Здесь было много студентов. Гермиона упоминала их, но я, естественно, не запомнила. Они старше их и вроде бы знакомы с Поттером. К примеру, вон те девушки состояли с ним в команде по квиддичу.

— Ты не ранена? — подбежала ко мне смутно знакомая азиатка.

— Что?

— У тебя кровь идет, — указала она себе на нос.

— А? Пустяки. Где все взрослые?

— Они там, — махнула она на ворота, за которыми ранее скрылся один паренек.

Неподалеку мелькнул еще силуэт, склоненный над другой фигурой, лежащей на земле. Это была Дафна. Она нагнулась над девочкой, с плачем звавшей маму.

— Ничего, — говорила она, — все хорошо. Мы сейчас отнесем тебя в замок.

— Я хочу домой, — прошептала девочка. — Я не хочу больше сражаться.

— Я… Понимаю, — сказала слизеринка, и голос ее пресекся. — Все будет хорошо.

Да уж, и это была та самая высокомерная и холодная слизеринка? Скажешь кому, не поверят. Найдя себе место, я переводила дыхание и присматривалась к людям. Каждый старался помочь другому в меру сил. И знаете, как-то забылись разногласия, да? Мда, и стоило случиться Армагеддону, чтобы понять, что они не такие уж и разные. А разделение на факультеты лишь формальность. Милота то какая, просто жуть.

Достав последнюю уцелевшую сигарету из скомканной пачки, разожгла одним щелчком пальцами. Никогда бы не подумала, что отрава будет столь желанным и успокаивающим. Но насладиться последней сигаретой не дал громогласный голос, раздавшийся с небес:

— ВАША БИТВА ОКОНЧЕНА. ВЫ ПОТЕРЯЛИ ПОЛОВИНУ БОЙЦОВ. МОИ ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ ПРЕВОСХОДЯТ ВАС ЧИСЛОМ. ВОЕВАТЬ ДАЛЬШЕ НЕ ИМЕЕТ СМЫСЛА. ВСЯКИЙ, КТО ПРОДОЛЖИТ СОПРОТИВЛЕНИЕ, БУДЬ ТО МУЖЧИНА, ЖЕНЩИНА ИЛИ РЕБЁНОК, БУДЕТ УБИТ, И ТО ЖЕ СЛУЧИТСЯ С ЧЛЕНАМИ ЕГО СЕМЬИ. ВЫХОДИТЕ ИЗ ЗАМКА, ПРЕКЛОНИТЕ ПРЕДО МНОЙ КОЛЕНИ, И Я ПОЩАЖУ ВАС. ВАШИ РОДИТЕЛИ И ДЕТИ, ВАШИ БРАТЬЯ И СЁСТРЫ БУДУТ ЖИТЬ, ВСЁ БУДЕТ ПРОЩЕНО. ВМЕСТЕ МЫ ПРИСТУПИМ К СТРОИТЕЛЬСТВУ НОВОГО МИРА. ЭТО ВАШ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС!

Ультиматум оглашен. Судьба защитников Хогвартса зависит лишь от одного выбора. И Тома Реддла устраивал любой вариант. Пока древний замок вовсю пылал и с неба, словно снег, падал пепел, пожиратели предвкушали скорый триумф. Самые боеспособные волшебники из мятежников убиты или ранены. А тех недобитков за барьером вряд ли можно было посчитать угрозой. Волдеморт знал, что в Англии не осталось равных ему, особенно со старшей палочкой в его руках. И этот темнокожий аврор, один из лучших, сполна почувствовал на себе его новую мощь, пусть и сражался весьма умело. Кингсли лежал перед ним пораженный чудовищной молнией. На всем его теле зиял ужасный ожог, чуть ли не разрубивший того пополам от левого плеча до пояса. Глаза мужчины так и остались открытыми даже после смерти, лицо застыло в гримасе агонии. А тошнотворный запах горелой плоти казалось никак не был противен Темному Лорду.

Волдеморт и его шайка стояли перед вратами во внутренний двор, перед последним рубежом обороны Хогвартса. Некоторые из них пробовали пробить барьер Слизнорта и остальных профессоров. Но пока безуспешно. На это Темный Лорд лишь снисходительно улыбался. С Бузинной палочкой он может уничтожить щит когда угодно. Однако, не сейчас. С палочкой что-то было не так. Волдеморт заметил маленькую трещину вдоль рукояти и ощущал необычное поведение магии при сотворении заклинаний, некое сопротивление. Возможно, даже столь могучий артефакт требует времени на восстановление. Небольшой отдых не помешает и ему самому. Но никто не должен увидеть его слабости, никто.

К его удивлению защитники Хогвартса смогли оказать сопротивление. Он рассчитывал, что врата сами откроются изнутри, когда их барьер будет уничтожен. К тому же всегда найдется малодушный, однако, дело дошло до кровопролитной бойни. Он не помнил столько смертей даже во времена его первого восхождения. Из всей его армии в живых оставались самые приближенные из числа чистокровных семей. А вся остальная наемная рать, обычные военные служащие министерского корпуса и монстры были перебиты или обращены в бегство не без помощи неожиданной помощи из леса. Он бы не удивился, увидев на поле боя домовых эльфов. Настолько их ненавидели за пределами Лондона.

— Повелитель… Мой повелитель…

Голос Беллатрисы звучал так, будто она обращалась к возлюбленному.

— Мой повелитель… Этот кентавр ещё жив.

— Ваш народ всегда держался в стороне, что вас вынудило вступить с нами в открытый бой? — подошел Волдеморт к Флоренцу, которого заковали в цепи вместе с полувеликаном Хагридом. На теле кентавра не было живого места, он находился на последнем издыхании.

— Я верю… Самый темный час еще не настал… Я знаю… Гарри Поттер жив… — повторил он, глядя в смерти в глаза.

— Глупое животное! Этот мальчишка давно мертв! Его тело гниет под землей! — рассмеялась Беллатриса, а затем ее смех подхватили остальные.

— Это ложь! Гарри вернется! — поддержал старого друга лесничий, пусть сам особо не верил в пророчества, уже не верил.

— Молчать! — но его резко прервал Волдеморт, наслав удушающее заклятье. — У тебя дар прорицания? Расскажи, что же ты видел?

— Как бы ты ни пытался, от судьбы не уйдешь, Том Реддл… — слова кентавра задели Темного Лорда. Его змеиные глаза опасно сузились. Никто не смеет назвать его этим жалким именем.

— Это мы посмотрим! Avada kedavra! — вспышка зеленого пламени — и жизнь покинула тело кентавра в тот же миг.

— Ты за это ответишь!

— Закрой пасть, урод! Crucio! — наслала на Хагрида проклятье Беллатриса и глумилась над полувеликаном еще какое-то время.

— Повелитель. Там кто-то идет.

— Я вижу.

Волдеморт ожидал увидеть чуть ли не всех оставшихся защитников, ожидал, что они придут к нему на поклон. Ведь биться дальше не имело для них смысла, никто не придет к ним помощь. Но вместо этого к ним на встречу шла черноволосая девушка в маггловской одежде — без оружия, без палочки и одна.

— Я ожидал большего. Но ты сделала мудрый выбор… Жаль, это не понимают остальные, — Волдеморт позволил себе улыбнуться. — И кто же ты, дитя?

— Повелитель, я ее знаю. Она была с грязнокровкой. Отдайте мне ее.

— Чтобы ты ее во второй раз упустила, Беллатриса? — одним своим взглядом Волдеморт заставил Лестрейндж сгорбиться и попятиться назад к остальным пожирателям. Темный Лорд жестом позвал подойти гостью. Она остановилась в десяти шагов от него.

— Меня зовут Элейн Лайт, — громко и четко представилась девушка, смотря ему в глаза.

Вместо потрясения, страха, усталости в глазах девушки было спокойствие. Волдеморт насторожился, что-то было с ней не так, что-то во взгляде, в движениях. Она как будто присматривалась к нему и остальным. К тому же он не смог пробиться в ее разум. Магия вокруг неё вела себя необычайно хаотично и активно, бурлила как в жерле вулкана. Обычно такое наблюдается у детей, у которых только-только пробудилась магия, когда она находится в самом её первозданном виде и не ограничена человеческим разумом. Дальше произошло ещё более странное, девушка вскинула вверх кулак и громко обратилась:

— Пользуясь Правом Непреложного Обета, взываю к сатисфакции клятвы здесь и сейчас! Вы знаете, что будет за невыполнение клятвы!

Волдеморт, конечно, как никто другой знал насколько хрупок слово человека. Как тебя могут легко предать те, кто в лицо лили лесть и клялись в верности. Только силой и страхом можно удерживать людей своей воле. Это было правдой, однако он не понимал, что помимо страха перед Ним и смертью, у людей может быть совсем иной страх, куда более сильный — потеря своих близких… И ради кого? Те семьи, с которыми ранее встречалась Элейн, единым строем медленно отошли назад и собирались обернуть свои палочки против Темного Лорда и его соратников. Том Реддл был прав в одном, выбор должен быть сделан здесь и сейчас!

После своих слов она опустила кулак, вокруг которого дрожало само пространство, и ударила в землю. И тогда раздался оглушительный хлопок. От мощной ударной волны откинуло нерасторопных пожирателей, не успевших среагировать должным образом. В рядах за спиной Лорда начался хаос. И вскоре в бой подключились остальные защитники Хогвартса, а также пришедшие на помощь вместе со Стиксом с внешней стороны замка. Битва за Хогвартс продолжился и теперь у пожирателей не было численного преимущества. Не было до конца ясно, кто на чьей стороне.

В то же время в Азкабане оставив фестралов и метла на крыше башни, группа по спасению Гарри Поттера, спускалась вниз. Каждый шел со своим патронусом, освещая мрачные коридоры и отгоняя извечных тюремщиков темницы. В окружении сотни дементоров повсюду царила призрачная тишина, как будто всё здесь умерло, даже проблески солнечного света через узкие щели решеток вызывали тоску и уныние. И без призрачных существ огромная каменная башня внушала липкий страх где-то в глубине души.

— Нам нужно проверить все камеры, — было видно, как спешит Гермиона.

— Стойте, здесь такого раньше не было… — произнес мистер Кирби, некогда надсмотрщик в темнице. — Revelio! Мм… Извиняюсь, ложное предчувствие. Все равно нужно быть начеку. Темный Лорд точно оставил нам сюрприз.

Здание тюрьмы представляло собой высокую, треугольную в сечении башню в высоту где-то в десятиэтажный небоскреб. Внутренняя часть башни была полой, где с внутреннего края можно было увидеть, что там внизу у подножия. Такое ощущение, что сам крошечный остров и здание держались на магии. До них не доходил шум прибоя и океана снаружи, а каждый их шаг раздавался эхом.

Первый этаж, он же самый верхний, на удивление был пуст. Все двери открыты, в камерах пусто — лишь сквозняк заунывно гудел между каменными стенами. По лестнице вдоль стены они все глубже спускались в бездну, где даже свет от люмоса ослабевал. Во втором этаже тьма стала гуще, дементоры мелькали все чаще и ближе. Серебристый свет от патронусов будто проигрывал этой тьме. Страх постепенно накатывал из глубин сознания у каждого из отряда. Порой в шепоте сквозняка раздавался голос. Иногда голос появлялся в форме черного фантома, силуэта. Не удивительно, что все узники темницы со временем сходили с ума.

«Гермиона…», — раздался из глубины темного коридора голос Гарри. Девушка услышала знакомый голос и резко направила палочку со светом в пустой коридор, где мелькали лишь тени и скрипела холодная сталь.

«Гермиона… Спаси меня…», — повторился эхом голос.

Нет… Это… Иллюзия… Соберись, Гермиона… — обращалась самой к себе гриффиндорка.

«Драко… Сын мой… Отомсти за меня…».

М-мама? Нет! Тебя нет. Ты мертва!

«Знаю…».

«Как ты выросла, доченька…», — через пелену тишину раздался голос, который Луна не слышала очень давно. От неожиданности она чуть не выронила палочку, но смогла взять себя в руки.

«Я тобой горжусь, Невилл…».

— Б-бабушка?! — внезапно застыл на месте юноша.

— Невилл? — обернулись все к Лонгботтому.

— Простите. Просто кое-что услышал. Идемте.

— Я тоже слышу голоса. Здесь это в порядке вещей? — спросил Дин Томас у одного из бывших работников Министерства.

— Не знаю. Слава Мерлину, что не знал.

— И как вы здесь работали, мистер Кирби? — Гермиона попыталась отвлечься.

— Мое дело было лишь привезти и передать управляющему тюрьмой заключенных. Внутрь дальше верхнего этажа я не спускался.

— Значит, мы не знаем, что там внизу?

— И вы говорите это только сейчас?! — недовольно буркнул Драко.

— Я сказал, что могу привезти вас сюда. Я и привел, — недовольно ответил мужчина. Место, как и сама ситуация, изрядно действовало у всех на нервы. Все понимали, что прямо в эту секунду в Хогвартсе идут бои.

— А в каком именно отделе вы работали? — попытался разузнать мистер Лоуренс, подозревая его во лжи.

— Транспортировка заключенных.

— Да? Что-то я вас ни разу не видел.

— Я тоже. На что вы намекаете?

— Спокойно, — во взаимные подозрения вмешалась Гермиона. — Держимся плана, быстро проверяем все камеры пока не найдем Гарри.

— Или не найдем, Грейнджер, — Драко в отличие от остальных друзей Поттера не верил в то, что Гарри здесь. Но верил, что здесь может быть что-то важное для Темного Лорда. Например, крестраж. Никто в здравом уме не сунется в обитель дементоров ради поиска какой-то там вещички. Поэтому нынешний Азкабан — лучшее место для хранения крестража.

— Тогда лучше разделиться, — предложил, второй из некогда работников связанных с транспортировкой преступников в Азкабан. Как бы Гермионе не нравилось предложение мистера Лоуренса, так они действительно быстрее пройдут по всем камерам с двух сторон, не оббегая весь этаж каждый раз.

— Хорошо. Разделимся.

Здесь, так же, как и на верхнем этаже, было пусто. Драко, мистер Кирби, с тремя гриффиндорцами из Отряда Дамблдора практически подходили к месту, где они разошлись с другой группой Грейнджера, Невилла, Луны, которые подошли чуть позже.

— У нас пусто.

— Ясно. У нас тоже. Спускаемся дальше.

Странности начались, когда они преодолели одинаковые этажи с обычными камерами. Едва они оказались за закрытыми массивными дверьми по всему коридору пронесся некий звон. Этаж с усиленными стенами из цельных металлических пластин был без окон. Наглухо закрытое пространство не пропускало света снаружи. Чем глубже они спускались, тем сильнее нарастала тревога. Казалось, они уже должны были дойти до самого нижнего этажа, однако, лестница вниз не кончалась. А они никого так и не нашли.

— Здесь лучше не разделяться.

— Ага…

«Не нравится мне это…», — Гермиона чувствовала, как ее пронзил холодный озноб.

— Ребята…

— Что такое, Дин?

— Лестница… Она исчезла! — мистер Томас был прав. Они оказались взаперти.

— Мистер Кирби, мистер Лоуренс, так должно быть? — все взгляды студентов устремились к мужчинам.

— Я слышал, что в Азкабане есть чары защиты при побеге — изоляция всего этажа. Возможно это оно.

— Похоже,

— Отойдите назад! — приказал всем Гермиона и попыталась проломить потолок, — Bombarda maxima!

От взрыва стало хуже только им.

— Ни царапины!

— Зря мы сюда пришли!

— Спокойно! Держимся плана!

— Мы здесь погибнем! Это была ловушка, Гермиона! Кому мы поверили?! Этому профессору Снейпу!

Гермиона сама начала сомневаться и была на грани паники. Слепо следуя своим эгоистичным желаниям, она подставила под угрозу жизнь других. Всё это могло стать ловушкой, а Гарри… Гарри и в самом деле нет в живых. Так же, как нет в живых и Рона, Джинни, мистера и миссис Уизли, профессора Макгонагалл, Дамблдора… Нет! Гриффиндорка поспешила избавиться от этих мыслей. Сейчас не время для сомнений.

— Он жив, и нуждается в нас! Идемте дальше!

— Но Гермиона…

— Я пойду и без вас! — накричала она и уверенно прошагала дальше. Вслед за Грейнджер сразу продолжили путь Невилл и Луна.

Несмотря на все склоки, опасения, волнения, до самого нижнего уровня Азкабана они добрались, не встретив и души.

— Это последний этаж, если его здесь нет, то…

— Знаю, Малфой, — раздраженно ответила Гермиона, тяжело вздохнув. Как же ей хотелось верить, надеяться.

Но вопреки всем сомнениям, информация от профессора Снейпа оказалась верной. В одной из камер нижнего уровня они наткнулись на закованного в цепях человека. Сначала им показалось, что это было мертвое тело, какого-то забытого заключенного — абсолютно истощенное, синюшное, оно висело словно мясо в центре круга. В нем с трудом можно было опознать Мальчика-который-выжил. От человека остались кожа да кости.

— ГАРРИ?! ЭТО ГАРРИ! — завопила Гермиона, обнаружив шрам в виде молнии за обросшими сухими волосами.

— Неет… Я… Не… Сдамся… — обессиленным голосом еле слышно прохрипел Гарри, когда в него тыкали люмосом.

— Это мы Гарри!

— Неет… Тебя… Здесь нет… Вас… Нет…

— Он бредит, — подоспевшие Малфой и Невилл помогли Гарри избавиться от кандалов.

— Гарри, дружище, мы пришли. Ты только держись, ладно?

— Рон?

— Нет, это я, Невилл. Гарри? Гарри?!

— Его мозгошмыги уснули.

Как только они вынесли Поттера за круг на полу, по всему зданию прошел ощутимый толчок. Потом все фонари на стенах разом загорелись могильно-изумрудным пламенем. Со стороны коридора донесся звук капающей воды. Стало ясно, весь этаж медленно начала заполняться водой.

— Apparation! Apparation!

— Portus! Ничего не работает!

— Эм… Гермиона… Твоя сумка тоже не работает.

— Что? Нет, нет, нет! — вдоль и поперек осмотрела свою зачарованную сумку Грейнджер и не обнаружила никаких следов магии. — Похоже, тут везде подавители чар!

— Так понесем!

— Быстрее! — вода в коридоре поступала со всех сторон.

— Змея…

— Что ты говоришь, Гарри?! Гарри? Снова вырубился.

— А что он сказал? Ты расслышал, Лонгботтом?

— Не знаю… Не уверен…

— Он сказал: «змея», — тихо произнесла Луна. И в этот момент в коридоре раздались крики и звуки борьбы.

Гермиона побежала к двери темницы Гарри и осторожно высунулась. Первым она увидела тело Дина Томаса в луже крови, пораженного колющим заклинанием со спины. А вдали сражались двое. Это были их проводники, мистер Кирби и Лоуренс.

— Зачем, Лоуренс?! ЗАЧЕМ?!

— За ваши головы Темный Лорд сделает для меня все, что угодно!

— Ты с самого начала был на их стороне?!

— А как же! Не будь глупцом! Кучка школьников ничто по сравнению с НИМ! УМРИ! Avada kedav…

— Stupefy! — парализующее одного из воронов успело раньше, чем убивающее мистера Кирби. Мужчина столбом рухнул в лужу. Парни из Когтеврана поспешили к мистеру Кирби. Рядом с телом юного мистер Томаса пытался что-то делать его друг.

— Дин… Он… Не дышит… — осевшим голосом произнес Ли Джордан. Его руки были весь в крови, — Что мне сказать его родителям…

Укол вины не заставил себя ждать. Гермиона не смогла посмотреть на тело гриффиндорца. Нужно было выбираться, пока они все не присоединились к нему. Горевать и жалеть будут потом.

— Ли… Нужно идти дальше.

— Мы его здесь оставим?

— Вернемся потом, ладно? Ну, же. Он бы не хотел, что бы мы пришли ни с чем.

— Д-да… Ты права. Пожирателям там легко не будет.

Возле лестницы вода была уже почти по пояс. Невилл и Драко начали уставать и их сменили вороны, Терри и Майкл. Невилл с мечом Гриффиндора шел замыкающим. Он с самого освобождения Гарри ощущал недоброе присутствие в воде, чей-то взгляд. Доверившись мечу, также своим инстинктам, он застыл на месте и закрыл глаза. В воде за ними точно что-то следовало. Открыв глаза, краем он заметил движение и как только из воды выпрыгнула огромная змея, Невилл смог защититься мечом и оттолкнул Нагайну. Клинок Гриффиндора вибрировал, словно ощущая присутствие врага.

— Невилл!

— В воде змея!

«Фамильяр Волдеморта!», — тут же догадалась Гермиона. Она хотела перестроить часть потолка и закрыть проход, однако магия в стенах Азкабана работала очень слабо. Она вспомнила свои первые попытки, когда только узнала о магии.

— Невилл, назад!

Темный Лорд редко ощущал себя растерянным. Его ожидания резко разошлись с реальностью. Он не мог не задаться вопросом: «Что пошло не так?». На миг ему почудилось, что Дамблдор вовсе не мертв и это всё его рук дело. Но он же видел его тело собственными глазами. Волдеморт стоял вкопанный и пытался понять, пока вокруг воздух дрожал от заклинаний. Несколько Пожирателей смерти бежали от него прочь, присоединяясь к битве или наоборот сбегая прочь. Выбравшие биться до конца сражались в самых разных точках руин. Только Беллатриса не оставила Лорда, и попрежнему стояла рядом со ним под защитой купола. На стене над ними схлестнулись в дуэли Долохов и Стикс.

«Что я не учел… Почему они выбрали бой?», — пытался понять Волдеморт, никак не реагируя на окружение. И только тогда, когда в него прилетел огненный шар, который отбила Беллатриса, он начал действовать. Не многие сражались в самой гуще, предпочитая аппарировать прочь. В конечном итоге поле боя разделилось на два круга, где в центре оказались Темный Лорд и самые его верные слуги, и где шли столкновения с убегающими пожирателями.

Дуэль на стене приближался к финалу. В противостоянии схлестнулись две лучи Долохова и Стикса. Свет и интенсивность лучей нарастал, раскаляя воздух, затем раздался взрыв, снесший на клочки врата. Хлопок был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом центре круга и исчезло в оглушительной вспышке. Антонин Долохов проиграл. Его тело вылетело словно ядро и разбилось о землю. Его визави тоже досталось. Стикс, дрожащими руками, цеплялся за камни и пытался встать. Его заметил Волдеморт. Сил на дальнейший бой у него уже не оставалось. В миг перед своей смертью от рук Темного Лорда он увидел лица старых знакомых и улыбался. Да… Так он должен был уйти ещё тогда. Волдеморт добил его прямо на стене.

В то же время он оставил Лестрейндж внизу и не мог быть в двух местах одновременно. Изрядно подуставшая ведьма пропустила ударную волну сзади. Не дав ей времени опомнться, Элейн быстро сократила дистанцию между ними. Всего два движения и голова Беллатриса покатилась по ее телу вниз. Выпученные глаза безумной пожирательницы остались открытыми. Волдеморт не успел помочь ей. Он увидел миг ее смерти и ее убийцу — та самая девушка в маггловской одежде.

Ярость охватила Волдеморта. Он уже никого не видел вокруг. Всё, что окружало его, отлетело прочь, вертясь в воздухе, как сухие листья. Ярость Темного Лорда при виде гибели последней, лучшей его сторонницы взорвалась с силой многотонной бомбы. Перевоплотившись в черный дым, он взмыл в воздух и направил палочку в сторону внутреннего двора Хогвартса. Они сполна почувствуют его ярость. Те, кто еще находился под куполом, видели, как на небе разгорается новое солнце зеленого цвета. Волдеморт собирался стереть их с лица земли.

Зеленая сфера разрасталась в размерах, но в момент выстрела в него прилетел кусок армированной стали. Весь смертоносный выстрел Волдеморта прошел по касательной, буквально разрубая каменные здания как лист бумаги. Его приземлили на землю.

— Ты… Я тебя недооценил, девочка.

— Ага. Так же, как и твоя ручная собачонка. Как там ее звали? Бел… А, неважно.

— Ты пожалеешь о своих словах.

— Вряд ли. Кто сеет ветер, пожнет бурю.

Элейн сделала неуловимое движение пальцами, приподнимая с земли мелкие обломки. Окружив их волнами, сделала из них пули. Туда, куда она указывала пальцем, на огромной скорости полетели десятки камней. На сей раз Темный Лорд был серьезен. Чтобы отразить атаку, ему пришлось сотворить из воздуха сверкающий серебряный щит. Камни, какими бы оно ни были быстрыми, не нанесли щиту видимого ущерба — он лишь загудел, превращая камни в пыль.

Арсенал и мощь заклинаний Реддла действительно были на высочайшем уровне. На Элейн раз за разом летели зеленые лучи. Само окружение становилось оружием в руках Волдеморта. У Лайт не было шанса на победу. По крайней мере так было, пока ни с того ни с сего Волдеморта не скрутило от боли. Темный Лорд истошно завопил. Тем и воспользовалась Элейн, тут же выпустив по нему раскол. Но Темный Лорд увернулся от взрыва, обернувшись черным дымом.

— НАГАЙНА! — зашипел он нечеловеческим голосом.

Перед его глазами на миг промелькнула картина из глаз Нагайны, как его разрубают ненавистным мечом Гриффиндора. И впервые за весь бой он почувствовал нотки страха. Он вновь недооценил этих детей. Гарри Поттера спасли. И скоро это может обернуться для него крахом.

— НЕ ПОЗВОЛЮ! PORTUS!

Волдеморт растаял на глазах Элейн словно его тут никогда и не было.

Этого я не ожидала. Он что, просто так свалил? Серьезно? И… Что мне теперь делать? Я не умею творить заклинания в привычном их виде, чтобы пойти за… Неприятный звон в голове с острой болью в висках не дали закончить мысль и обдумать всё как следует. Пережидая приступ, я уселась на камень и оглянулась вокруг: там, где хоть что-то уцелело, почернело от копоти, черный дым подобно вуали застилал воздух, и повсюду тела людей. Но кажется шум боя постепенно стихал по всему Замку, никаких движений поблизости, никаких вспышек заклинаний. Похоже, большинство покинуло замок вслед за Темным Лордом. Можно ли сказать, что битва за Хогвартс окончена? Получается, ничья? Вряд ли. Как по мне — проиграли все, кроме Него. Ведь наш главный враг просто ушел. И если хотя бы не спасем мистера Поттера — всё это было зря.

Проверив пустую монетку-пейджер, побежала назад, искать других. По пути обратно во внутренний двор я встретила только одного нерадивого пожирателя в маске, который был на ногах, и то в паршивом состоянии. Оставляя кровавый след под собой, он хромал куда-то в сторону сломанного фонтана и пытался испить воды. Бедолага двигался словно зомби и естественно в таком состоянии далеко не ушел, остановился возле края фонтана и рухнул в воду. Его друзей с ними не увидела.

От врат как и от самого первого этажа внутреннего двора мало что осталось. Перепрыгнув завалы, побежала дальше вверх, где на повороте меня чуть не огрели свои же, благо я успела среагировать и не успела ответить. Да уж, вышло бы весьма неловко, если бы напала на раненых ударной магией Эльси. Впрочем, я нашла бы себе оправдание, дружественный огонь всегда имеет место быть в любой битве. Зато нашла первых живых. Они сидели внутри за баррикадами, где велись занятия по трансфигурации.

— Профессор Слизнорт, аврор Стоунс, вы здесь? Это я… — я искала кого-то кто смог бы отправиться вслед за порталом Темного Лорда. Я же точно услышала, как он произнес заклинание перемещения. Вот и мне нужен был кто-то достаточно сведущий в магии, желательно опытный, здоровый, сильный, ловкий и умелый, чтобы подтвердить и проверить догадку. И желательно вместо меня, да?

— Лайт? — окликнули меня сзади.

— Гринграсс? Ого, ты жива? — блондинка выглядела потрепанной, уставшей, но вроде не ранена. Хм. Рядом с ней я не заметила ее родню, видимо они в другом месте. — Не видела кого-нибудь из профессоров или авроров?

— Нет. Они велели нам зайти внутрь и забаррикадироваться, когда спал щит.

— Хм. Ладно…

Черт, тут одни калеки, никаких тебе профессоров и крутых магов по типу того же Стикса и чернокожего здоровяка. Тцк… А нам нужно спешить.

— Слушай, может, ты мне поможешь?

— В чем? — Дафна одарила меня донельзя серьезным взглядом.

— Можно ли отследить куда ведет чужой портал? И пройти в то же место вслед за ним?

— В теории это легко. Нужно знать место, откуда совершен переход. Найти тот же вход и открыть другим порталом. Это если оно не заблокировано с той стороны, конечно же.

— Значит, есть шанс? Отлично. Пойдем со мной.

— Л-ладно.

Я в точности запомнила место, где стоял Волдеморт и привела туда слизеринку, не найдя по пути никого из взрослых, что плохо. Похоже, придется самой туда отправляться.

— Так. Он стоял ровно вот тут. А потом «пшик» и исчез. Кажется, он использовал кольцо в качестве портала. Скорее всего это был его заранее приготовленный путь отступления.

— Кто тут стоял? — переспросила Гринграсс.

— Волдеморт.

— Что?! Ты хочешь пойти за ним?! — ахнула она, посмотрев на меня как на идиотку.

— Ну, да. Но я не умею пользоваться палочкой.

Дафне понадобилось время, чтобы переварить услышанное. Было видно как кипит ее мозг. Сомнение и подозрение одолевали слизеринку, мол, не ударилась ли я головой. Кому в здравом уме захочется преследовать Волдеморта? Только психически сомнительным личностям вроде меня.

— Я не прошу тебя пойти со мной, просто открыть мне портал. Ты же сказала, что так можно.

— Я сказала: «в теории». К тому же создание порталов находится под запретом Министерства.

— Ага, думаешь, они арестовали его? Выписали штраф? — на мою глупую шутку Гринграсс лишь закатила глаза. — Думаю, он направился в Азкабан.

— Прямо к нашим горе-спасателям, — она поняла всё без слов и тяжело вздохнув, просто кивнула.

— Откуда было совершено перемещение?

— Ты прямо там стоишь.

— Здесь, значит… Посмотрим.

Гринграсс активно крутила палочкой вокруг места, где несколько минут назад стоял Темный Лорд. Голубые искры из кончика её палочки оставляли прозрачный след, рисуя огромную воронку в пространстве. Даже мне известно, что порталы не исчезают сразу после активации. И даже магглы могут пройти через них, сами того не подозревая, если они активны. Просто нужно знать точное место входа. А порталами могут стать любые вещи.

— Да. След есть. Сейчас попробую воссоздать проход, — девушка повертела головой, словно что-то искала. — Accio!

Аккурат в ее руки со стороны разрушенной части крыши прилетела металлическая рама, судя по размерам, витража. Гринграсс положила ее прямо под голубоватой воронкой и произнесла уже знакомое мне заклинание:

— Portus! — рамка впитала в себя всю воронку, и сама теперь светилась мягким голубоватым огнем. — Готово.

— Надеюсь, сработает.

— Сработает, — уверенно ответила Гринграсс. — Но ты уверена? Может, стоит позвать авроров?

— Не особо. Но выбора нет. Нам нужно спешить.

— Тогда… Вперёд!

— Эм… Ты со мной?!

— Вдвоем у нас больше шанса, чтобы вытащить их. И еще я сообщила сестре, чтобы она сказала профессорам и аврорам. Любая помощь против Него будет весьма кстати.

— Хм. Да уж, от тебя я этого не ожидала, Дафна. Разве слизеринцы ценят подобную глупость-храбрость? Или ты хочешь утереть нос Грейнджер?

— Лайт…

Я не услышала её ответ, когда она толкнула меня внутрь созданного ею портала. Вмиг пропала опора под ногами и всё пространство вокруг сжалось в одну точку. Знакомое чувство телепортации длилось долго по меркам подобных прыжков и вскоре меня выкинуло в холодное, сырое место со странным привкусом соли в воздухе. В глазах как будто резко потемнело, и только спустя пары секунд поняла, что над головой собирались тучи, и где-то там громко громыхало и сверкало. Я оказалась на крыше высокого каменного здания в окружении океана. Кругом вдоль всего видимого горизонта одна лишь серая вода и холодные кусачие ветра, разыгрывающейся бури.

Блеск… Хоть погода радует.

— Это и есть Азкабан?

— Похоже на то, — ответила Гринграсс, появившись за мной. — Подожди. Я усилю портал на случай, если к нам придут на помощь.

Она буквально выжгла круг на каменном полу, которая приобрела те же яркие оттенки, как на раме.

— Готово?

— Да.

— Ну и где же наш Темнейший?

— Надеюсь, далеко. В монетке от наших ни слова. Нам придется спускаться.

— Хм. А что это за привидения там парят? Что-то мне они не нравятся, — вокруг и внутри полости треугольной башни кружили темные создания, похожие на наших призраков в Хогвартсе лишь своим бестелесным видом. Издали они больше походили на кусок тряпья или в лохмотья. И что ещё примечательное, я не увидела следов наших спасателей. Они же были на метлах и даже с каретой. Они точно добрались? Что-то проснулась во мне паранойя.

— Дементоры, — в голосе Гринграсс я уловила нотки страха. И слизеринка незамедлительно вызвала своего патронуса. Ярко-серебристый лисенок появился рядом с ней и угрожающе шипел в сторону черных летающих тряпок.

А блин, точно… Кое-как вспомнила слова Гермионы об охранниках магической тюрьмы. На вид весьма пугающие создания пока не обращали на нас никакого внимания, что удивительно. Но, думаю, это до поры до времени. Дементоры считаются смертельно опасными созданиями, которые не прочь полакомиться твоей душой. Значит, не стоит здесь задерживаться. Я нашла проход вниз и побежала в темноту, чуть не поскользнувшись на мокром камне прямо у входа.

Чувство дежавю охватило меня прямо за порогом темницы. Внутри Азкабан представлялся как коридор в моем разуме, а, как вы знаете, мой разум то ещё злачное место. Правда, тут всё намного аккуратнее и чище, что меня немного даже задело, меня и моих голосов. Видимо, не всем понравится, когда оказывается, что ты живешь как в свинарнике в отличие от других. Эльси это не касается, у нее более-менее цивильно. Последние мысли натолкнули остальных пойти и убраться в своих «камерах» из-за чего в голове ощутимо стало тише, и магию Эльси я ощущала на кончике пальцев как никогда четче, пусть и слабо, что любопытно. Я вроде пока не настолько уставшая. Видимо, это место так на меня воздействует.

Хм. Стало заметно тихо. Надо было раньше так делать, занять остальных «я» чем-нибудь полезным. Что ж, буду знать. Так-сс… Но где же Волдеморт? И Гермиона? Они вообще справились? Или мы идем на верную смерть? Ответы на эти вопросы явно ждут нас внизу. Туда, если честно, не очень и хотелось. Туда, где блеклые лучи солнца через крошечные решетки едва ли могли справиться с тьмой, царившей внутри. Повторюсь, Азкабан был тем ещё жизнерадостным заведением, по которому не хочется прогуливаться лишний раз. Даже жаль заключенных. Хотя нет, не жаль.

По мере спуска мы никого пока не встретили и не слышали, разве только эти дементоры мелькали за решеткой, пугая слизеринку и ее лисенка. Пожалуй, я поспешила. Нужно было хотя бы фонарик с собой взять. Но кто ж, знал, что тут не будет освещения. Потом до нас донеслись первые звуки снизу, кто-то там явно сражался.

— Это они? — резко замерла на месте Гринграсс, в испуге схватив меня за руку.

— Наверное. Видишь что-нибудь?

— Нет.

В отличие от нее я могла видеть не только глазами. Ориентируясь в пространстве в основном только по волнам, я определила местонахождение всех источников шума в башне и в голову ударила безумная идея — выманить Волдеморта на себя. Он был уже недалеко от нескольких объектов снизу. Впрочем, это мог быть и не он. Я уловила два скопления движущихся объектов в двух сторонах башни.

— Лайт? Что ты делаешь?

— Тебе лучше уйти, Гринграсс. Иди к объектам справа. Там четверо плюс кто-то летающий рядом. Если увидишь их первой, предупреди, что это место скоро рухнет.

— Рухнет? — со скепсисом произнесла она, оглядевшись вокруг. — Стены выглядят крепкими.

— Просто иди. Веди их к своему порталу. И когда услышите нарастающий гул, лучше на месте не стоять.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я тоже… Так… Эльси, хватит нам сдерживаться.

— Тебе будет больно, Элейн.

— Плевать. С Магией мне всегда больно.

— Я поняла.

Я уселась на холодный пол и стала собирать волны в одну точку на моих ладонях, а затем сжимала их, как при расколе, но с одним отличием. Я собиралась тупо выстрелить сжатой сферой как пушкой, ожидая всю чудовищную мощь при отдаче, о чем Эльси меня и предупредила. Хм. Любопытно. Мне точно это не показалось. С первого раза не удалось попасть к себе в разум. Здесь, внутри стен, было труднее услышать и прочувствовать магию. Как будто тебя что-то обволакивает и сжимает со всех сторон… Понимаете, это как давление под водой. Любая манипуляция магии требовала больших усилий, что аж сводило мышцы. Но этой болью меня не остановить.

Точно не скажу, сколько мне понадобилось времени для сотворения сжатой волновой сферы, достаточной для разрушения стен. «Ядро» для моей «пушки» готово, теперь нужна лишь цель. И скоро я ее найду, ведь шум боя внизу приблизился. Все еще пребывая в некоем трансе и ощущая, как дрожат руки и ноги, я мысленно обозначила направление шума. Все должно быть безупречно, попытка у меня только одна. Но, как правило, я не особо сильна в контроле и долго мне не удержать. Сжатые до размера примерно в теннисный мячик волны издавали чудовищные вибрации, пытаясь вырваться из-под моей воли в ладони. А вскоре я ощутила кровь из носа и как становится трудно сохранять ясность сознания.

Первые признаки присутствия других своими глазами я увидела при ярком свете, появившемся этажами снизу на левой стороне треугольника. Благо, башня была полой изнутри, где с любого края можно увидеть всю темницу поэтажно сверху вниз. Снизу на два этажа слева во тьме светились яркие существа, которые отпугивали черных призраков. И в след за ними неслась огромная огненная змея. Меня не должны были заметить, и огромная змея продолжила преследовать тех двоих. Они сыпали чудовище различными заклинаниями, но никакого вреда не наносили. Хотя смогли замедлить при помощи струи воды, которая вмиг испарилась с жутким шипением, скрывая их сторону этажа облаком пара.

Но это был не Волдеморт. Значит, он на другой стороне треугольника, где больше людей. Оставив тех двоих разбираться со змеей самим, я стала искать глазами главного врага на левой стороне треугольника. Наш враг не заставил себя долго ждать. Обернувшись черным дымом, он появился, когда правую сторону темницы сотрясла серия взрывов, вспышек и криков. Пока они были далеко от меня. А мне нужен один идеальный момент. Отдавая всю себя в «ядро», я мысленно попрощалась с Эльси, которая уже не могла мне помочь в дальнейшем. Слишком опасно для неё. Я же не хотела для нее участи Эсхель. Думаю, я сама уже на грани, голова раскалывалась от боли, все голоса вопили, но я упорно следовала своему безумному плану, накачивая ядро магией для одного единственного удара.

Наконец, я выждала его. Он догнал одного из наших, и когда, он был на подлете к нему, вся мощь Эльси устремилась из моей ладони прямо к нему. Сейчас или никогда! Пустоту внутри темницы разрезал гул сжатых волн, эхом отдавших со стен, потом появилась белая линия до Волдеморта. Он, конечно, заметил это и не мог не ощутить неладное, раз остановился и посмотрел точно в мою сторону с такого расстояния и даже отвлекся от своей цели. Волдеморт обернулся черной вуалью и полетел вверх. Стены и пол Азкабана были крепче, чем я думала, но и они вскоре задрожали, как и само пространство вокруг меня. Мой этаж пошел трещинами, и я не в силах сдерживать больше, выстрелила «ядром». От резкого истощения отказали ноги, и разум сбежал в спасительное бегство.

— А если это не сработает? — перед тем как отключиться, я увидела Эймс рядом с собой.

— Хе-хе. Тогда… Твой черед… А я… Я… слишком устала.

Жаль, я не увижу эффект от последнего шедевра Эльсерафи. Жаль…

Волдеморт не понимал, но ощущал всю опасность от внезапно появившегося неизвестного ему заклинания. Он чувствовал, как завибрировал воздух и на встречу этой магии он направил всю свою мощь. Серые нити, соединенные в один клубок, столкнулись с его зеленой молнией старшей палочки, ослепляя всю башню. Взрыв не был похож на обычный. Сначала пространство разделило прямая линия, после которой раздался протяжный гул, подобный белому шуму, а нити разрезали молнию на части. Волдеморт точно ощущал чудовищный всплеск магии, и точно увидел место, откуда он исходил. Но он не мог уже отвлечься, нужно было выставить мощный щит. Белые линии исчезли и как по щелчку вся темница раскололась на части. Лучи волн подобно скальпелю разрезали башню на куски.

Кое-какая часть ушла под воду сразу же, в то время как уцелевшие края постепенно расходились, грозясь также уйти под воду в любой момент. Между уцелевшими сторонами башни теперь был лишь океан, разделенный пространством. Волдеморт защитился от ударной силы своим щитом и когда все вокруг наконец остановилось, он увидел себя, как отлетел на дальний уцелевший угол Азкабана. Расстояние между ним и Гарри увеличилось, а сам он потерял время и силы. Наполненные яростью глаза больше не искали Гарри. Он заметил вспышки от портала на той стороне. Вспышка за вспышкой прибывали оставшиеся защитники Хогвартса.

— Сюда! — кричал Ли Джордан рядом с порталом. — Мы здесь! ГАРРИ ЖИВ!

Между тем погода испортилась окончательно. Дождь пошел ливнем, а резкие порывы ветра были такой силы, что с легкостью раскидывали обломки с размером в футбольный мяч. Волдеморт понимал, что его цель ускользала от него. А сил у него осталось не так много против стольких врагов, если он не воспользуется крестражами. Волдеморта задело ещё то, что эти глупые дети смогли уничтожить один из них, Нагайну. В порыве ярости он выпустил зеленый луч в сторону прибывших людей. Но его луч отбил старый знакомый, возможно последний из профессоров, которых он когда-то уважал.

— Тебе здесь не победить, Том, — усиленным голосом произнес давний наставник Реддла профессор Слизнорт.

— Профессор Слизнорт?

— Я не говорил тебе, что у Темной Магии есть цена. Жаль, я не смог до тебя это донести, мой мальчик.

— НИЧЕГО ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ!

— Быстро в портал! — сказал Гораций студентам позади, понимая, что Волдеморт опасен, а он вряд ли готов к бою.

«Но это не твоих рук дело… Кто же тогда разрушил Азкабан?», — Волдеморт не нашел среди появившихся такого мага. Среди них не было того всплеска магии. Та была без сознания и лежала внизу, придавленная камнями. Практически все кости нижней части туловища раздроблены. От жутких ран сочилась кровь, и ее никто не видел.

Из-за взрыва Волдеморт был заперт на второй половине темницы далеко от них. Невилл и Малфой успешно дотащили Гарри до портала и успешно переместились под защитой подошедших вместе с ним. Вслед за ними в портале скрылись и остальные. Самой последней была Гермиона. Грейнджер пыталась осмотреться, но ей не дали остальные.

— Мисс Грейнджер, поспешите! — потребовал старый профессор, держа протего вокруг портала.

Волдеморт раз за разом атаковал защитный барьер, который начал мерцать. Совместные усилия профессоров выдержали мощные заклинания Волдеморта. И вскоре все они успешно скрылись, оставив самого страшного волшебника современности одного посреди руин Азкабана. Волдеморт был в бешенстве. Его ярость словно нашла отражение в буре, когда небеса разрывались от грома и молнии.

Вдруг его тело проткнули чем-то со стороны. Темный Лорд впервые почувствовал боль, когда увидел кончик кровавого шипа, торчащего со своей груди. Чары Азкабана пали, ничто уже не сковывало магию. Он с легкостью вырвал из себя шип и обернувшись черным дымом, переместился на более удобное место. Под жуткий ливень, он искал своего врага, ощущая его магию, ту дикую магию, которая была источником этого взрыва. Наконец, он увидел её. На другой стороне обломков стоял некто. Сначала он принял силуэт за дементора, но почему-то кровавого окраса. Но это была девушка в маггловской одежде.

— Ах… Вот оно что… Ты обскури… — Волдеморт сразу понял это, когда девушка превратилась в сгусток магии. — Это многое объясняет.

— Она ушла… — Девушка появилась ближе и голос её изменился до неузнаваемости, как и она сама. Длинные алые волосы взмокли и едва колыхались на ветру, а нечеловеческие глаза горели красным огнем. Она стояла и просто осматривала свою окровавленную руку, туловище. И раны вскоре затянулись сами с обой. — Наш свет… Я говорила ей. Она не послушалась. Пытается сдержать своё слово перед ними. Как глупо.

Волдеморт, естественно, не понимал, что там бормочет про себя обскури. Он рванул в ее сторону и в тот же миг его пронзило другое кровавое копье. Секундой ранее находящаяся при смерти девчонка была живее всех живых. Волдеморт никогда не видел подобной магии. Кровь кружилась вокруг девчонки кольцом.

— ПРИЗНАЮ, ТЫ МЕНЯ УДИВИЛА. НО ТЕБЕ ДАЛЕКО ДО МЕНЯ!

Темный Лорд оттолкнулся в воздухе. Набрав высоту, освободил все свои крестражи из сосудов. Его душа стала наполняться своими осколками. Тело Реддла охватило пламя. И все атаки Эймс не смогли пробить. Она с момента перехода к ней личности ощущала, насколько это тело было на грани и с каждым действием она становилась слабее. Нужна была передышка. Пока Волдеморт соединял все свои осколки души обратно в себя, она стояла и копила магию.

— Так-то лучше, — свет погас и соединенный заново Реддл уже не выглядел змееподобным монстром и не истерил. Вместо того, чтобы продолжить бой, он вдруг спросил, ворвавшись в ее мысли:

— Зачем нам сражаться? Я могу помочь тебе.

— Помочь в чем?

— Разобраться в магии, конечно же. Мне самому любопытно, как ты, будучи обскури, дожила до такого возраста. На такое способны только выдающиеся волшебники.

— Мне не нужна магия.

— Тогда, что же ты хочешь? — на деле Волдеморт лишь тянул время и изучал девушку.

— Ты отнял наш свет и все голоса, что во мне, твердят лишь одно — убить тебя.

— Убить меня? Это невозможно!

— Ты уверен?

— Я докажу, что магия сильнее смерти!

— То, перед чем ты так благоговеешь, не что-то столь важное. А магия…

Элейн, тебе всегда было так больно? — аловолосая позволила себе улыбнуться, поняв Элейн и то, как она оберегала их от боли все это время. Она достала с внутреннего кармана ампулу, которую Волдеморт видел у своего помощника и испила содержимое у него на глазах. Самодовольная улыбка застыла на лице Волдеморта, когда он ощутил всплеск стихийной магии.

Хватило секунды, и вспышки алого цвета, как Эймс уже была перед ним с кровавым шипом из ладони. Окружавшие ее капли крови превратились в иглы и словно живые существа нападали на него. Темный Лорд не ожидал подобной скорости и пропустив серию ударов, взмыл в небо, обернувшись черным дымом. Но и в воздухе его не отпустили. Его противник тоже умел летать, за ее спиной виднелись три пары кровавых крыла. С нимбом и крыльями она выглядела неким потусторонним существом. А вскоре ливень, пропитавшаяся кровавой магией, превратилась в ее оружие. Каждая капля, превращенная в иглу, обрушилась на него градом.

Впервые за многие годы он почувствовал страх, пусть и ненадолго. Опомнившись, Темный Лорд пустил в ход самые мощные заклинания. Он понимал, обскури, как бы сильны они не были, долго не протянут! Впрочем, со всеми Дарами Смерти Волдеморт был более чем уверен в своей победе. С камнем жизни, у него всегда есть второй шанс, пусть этот монстр разорвет его на части. В порыве самоуверенности Реддл позабыл о защите. Кровавая длань низвергла его с небес.

Будь обычным волшебником он давно бы попытался убежать. Воссоздав в своей руке сферу, подобную черной дыре, он притянул с небес Эймс. Кровавая проломила собой остатки обломков и тогда кровавый дождь прекратился.

Несмотря на всё, Волдеморт выдохся. Магия покидала его. Бузинная палочка дрожала, словно вопя о помощи. На миг Темный Лорд хотел даже убежать, но вверх взяла гордость. Он не отступит перед какой-то выскочкой, пусть и владеющая дикой магией обскури. Подняв палочку в сторону туч, Реддл призвал молнию, удар которой пришелся точно по аловолосой. На месте удара раскололась сама земля. Волдеморт ожидал увидеть горсть пепла от своего врага, но его снова поджидал сюрприз. Укрывшись остатками крыльев, Эймс стояла без половины крови вокруг. По Темному Лорду вновь прилетели десятки кровавых шипов. Они прошивали камни насквозь, разрушая остатки от Азкабана. Вокруг океана суши становилось меньше.

— Ты сильна, девочка, но ты ошиблась… — Волдеморт укрылся мантией-невидимкой. — А теперь, пора заканчивать. Будь горда собой. Ты меня изрядно развеселила.

В итак плохой видимости движения Волдеморта было невозможно увидеть обычными глазами, а с мантией-невидимкой — тем более. Обессиленная Эймс сполна почувствовала всю накопившуюся боль и усталость. Мир за их «светом» всегда был для неё ограниченным местом и Эл понимала, в отличие от неё. Каждое последующее столкновение магии уже было на стороне Темного Лорда. Исход боя был предопределен. И когда с небес обрушилась вся мощь Волдеморта, от острова и темницы ничего не осталось. Утопая в холодных водах, Эймс закрыла глаза навсегда.

Стремительно и напористо весь видимый горизонт гремел и сверкал. Бушевал резкий холодный ветер, поднимая ужасные волны. От темницы до последней поры оставалось лишь основание. Вслед за молнией Темного Лорда небеса развернулись с новой силой. Молнии вспыхивали почти непрерывно одна за другой. Не утихая, гремела в тучах канонада.

Оставшись без своих крестражей, не считая одной части в теле юноши, обессиленный и озлобленный Том Реддл провожал взглядом, как ускользают его враги во вспышке портала. Что он мог сделать? В надежде угнаться за Поттером он рисковал всем своим Планом. От Судьбы в самом деле было сложно уйти. И пока он жив, он попытается разыграть всё иначе, особенно, когда он так близок. Сегодня придется смириться. Когда на обломках разрушенного острова никого не осталось, Волдеморт исчез.

Нынешние и бывшие профессора Хогвартса развеяли портал вслед за собой и оперативно подняли помехи над всей территорией тлеющего замка, ожидая возможного возвращения Волдеморта. В сумбуре и хаосе вокруг люди пока не понимали, что происходит, от чего они спаслись в Азакабане, что там случилось, и почему Темный Лорд ни с того ни с сего покинул эти края.

Вместо вопросов участникам операции по спасению героя сейчас была необходима помощь. Малфой и Лонгботтом с Поттером в руках уже находились в медицинском крыле Хогвартсаю Передав того в руки колдомедиков, сами стали пациентами. Как и Ли Джордан с Дином Томасом. Поначалу никто не придал их прибытию значения, считая их за очередных пострадавших, но потом люди постепенно начали узнавать подробности и кого они принесли с собой. Истощенное тело героя лежало в койке, над ним работали самые опытные колдомедики из Мунго. Рядом с суетой в соседних койках отдыхали уставшие Драко и Невилл. Найдя безопасное место, каждый из них тут же уснул. По мере поступления новых, самых тяжелых отправляли в Мунго, освобождая места. Луне и Гермионе помощь не потребовалась, кроме передышки.

К вечеру из Хогсмида и всех ближайших населенных пунктов подтянулись все неравнодушные. Пока никто не задавался вопросом о том, что будет дальше, чего стоит ожидать. Лишь потом, когда стало ясно, что Волдеморт не идет за ними, что больше не предвидится сражений, люди подуспокоились и начали задавать вопросы, искать ответы и попросту общаться между собой.

«Это он?», «Это и вправду Гарри Поттер?! «Он жив!», «Мальчик-который-выжил-снова!», — со скоростью света пронеслись радостные вести, будто все худшее позади.

— Элейн? Вы ее не видели? — искала Лайт Гермиона по всему замку, по всем местам раненых, но никак не находила. Её как будто бы и не было никогда. К тому же мало кто знал ее в лицо, чего уж говорить об имени. В ее душе закрались тревожные мысли. Она помнила грохот и взрывы в Азкабане. Помнила те яркие вспышки и дрожь стен. Гриффиндорка прекрасно понимала, вряд ли Волдеморт позволил бы им так просто уйти. Значит, ему кто-то помешал. Кто-то, кого Темный Лорд посчитал угрозой в отличие от них всех. Позже её догадку подтвердила Гринграсс, которая видела ту последней.

— Ты всё здесь осмотрела? — переспросила Гринграсс, так же взволнованная. — Она оставалась там, когда Азкабан рушился нам на головы.

— Да… — вздохнула гриффиндорка, предполагая худшее. — Вдруг она осталась там?! Мне нужно туда!

— Не глупи, Грейнджер. Ты сейчас не в том состоянии.

— Но… Как же…

— Думаю… Лайт прекрасно понимала, на что идет.

Как бы Грейнджер не хотела верить, но умом всё понимала. Если она не здесь, то… она осталась там, как и те ребята из воронов, как и мистер Кирби. Девушка вернулась на место, где днем был портал и какое-то время просто стояла там, глядя на пустырь. Возможно ожидала увидеть, как возвращается Эл, но время шло и чуда не происходило.

«Эл… Почему…», — сжала чуть ли не до крови свои ладони Гермиона.

Люди убрали все тела, восстановили проходы, оттаскали весь мусор с дороги. К вечеру никого уже во внутреннем дворе не было. Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, она вернулась в медицинское крыло. Ей нужно было чем-то себя занять, отдохнуть в конце концов. В тот день казалось вся Англия замерла в тревожном ожидании. Никто не знал, что будет завтра и самое главное: «что с Волдемортом?». Пока защитники Хогвартса восстанавливались в Хогсмиде, в Лондоне постепенно оживали остальные жители.

Первые новости из Министерства пришли следующим утром. Как выяснилось, Англию покинули практически все известные сторонники режима пожирателей. Некоторых из них удалось схватить на границе, и они в данное время ожидали суда в новой тюрьме в Министерских казематах. Все они в один голос твердили, что не знают, где их повелитель. Быстро стало ясно, Пожиратели пали, все кроме Темного Лорда. Остатки егерей без своих лидеров не представляли собой силы и разбежались по лесам. Общественности пока ничего конкретно не сообщалось, но все вздохнули с облегчением, когда Волдеморт не заявил о себе и по истечении третьих суток. И тогда в «Пророке» выпустили официальное объявление временного правительства о свержении режима Темного Лорда.

Тем временем Хогвартс потихоньку возвращали к прежнему виду. Даже из Хогсмида можно было услышать шум стройки. В едином порыве повсюду работали эльфы, волонтеры, все неравнодушные. Медицинское крыло было не тронуто и там последние дни толпились студенты и случайные жители со всей магической Британии. Все ждали пробуждения Гарри Поттера и досаждали этим колдомедиков. Из-за чего последним пришлось ограничить число посетителей. Гермиона, естественно, также была одной из них и рада, но она понимала, какой ценой досталась «победа». Множество новых надгробий за школой служили тому подтверждением.

Временное правительство из некогда работников департамента правопорядка и из числа чистокровных семей, не являвшихся сторонниками Темного Лорда, в Лондоне восстановило работу. Англия должна была понять, что мрачные дни правления пожирателей остались в прошлом. Быстро открылись международные порталы. В Лондон начали пребывать первые делегации из Остального Мира. На повестке стоял вопрос о судьбе Волдеморта, которое обсуждалось за закрытыми дверьми между специальными организациями. Международный Аврорат всерьез взялся за его поимку, но следы Реддла затерялись. Доподлинно известно, что он взял с собой множество артефактов из хранилищ Отдела Тайн. Сведущих не на шутку взволновали украденные артефакты, в частности хроносфера с песками времени и исторические архивы. Каждый понимал, пока он жив, с ним еще не покончено и он явно готовит нечто страшное. Были усилены поиски по всему земному шару.

Гарри Поттер открыл глаза 31 июля 1998 года. Так совпало, ровно в день своего рождения, а учитывая обстоятельства, можно считать второго по счету. Месяцы заточения в темнице не прошли бесследно. При пробуждении юноша до конца отказывался верить в свое спасения. Сколько раз таких иллюзий он видел там во тьме и холоде, когда Темный Лорд терзал его разум. Сколько раз ему хотелось увидеть своих друзей, быть с ними, услышать их голос, смех. Он поверил лишь тогда, когда увидел Гермиону и когда она заключила его в объятия, ощутил тепло. Даже если это пусть будет обманом, он хотел верить, ему она была нужна, иначе он сломается окончательно.

— Все будет хорошо… Все будет хорошо… — шептала она ему и себе.

— Гер… Миона… — слова давались ему трудом.

— Мисс Грейнджер, мистеру Поттеру все еще нужен отдых, — как всегда была на страже покоя своих пациентов мадам Помфри.

Гриффиндорка отпустила его, едва сдерживая слез. Наконец Гарри понял, что это реальность. Вряд ли он хотел бы, что близкие ему люди плакали в его мечтах.

Вопреки всем запретам Помфри больничное крыло наполнилось людьми до отказа. В основном это были члены Отряда Дамблдора и студенты, которые знали его лично. Каждый хотел увидеть Мальчика-Который-Выжил. Слово за слово, за радостными новостями вспомнили тех, кого уже нет рядом. Грейнджер не смогла ответить на слова Гарри о Роне и Джинни. Было слишком рано. Хотя она сама до сих пор ощущала ноющую пустоту внутри. А когда сообщили о том, что от Азкабана ничего не осталось и никого не нашли, потеряла веру в чудо. Элейн ушла навсегда. Вдоль и поперек обследованы остатки острова — ничего не найдено. Всё ушло под воду и шанс выяснить, что стало с Волдемортом и Элейн, было невозможно.

— Завтра тебе можно покинуть крыло.

— По скорей бы, — Гарри молча посмотрел на окно, — Ты не представляешь, сколько раз я хотел там сдастся.

— Ничего, Гарри. Главное ты теперь с нами.

— Жаль, Рона… Джинни… Нет сейчас с нами…

— Да… Жаль.

— Я боюсь уснуть.

— Не бойся… — Гарри принял зелье из ее руки и закрыл глаза. — Я буду здесь.

— Обещаешь?

— Конечно.

— Вам тоже не мешает отдохнуть, мисс Грейнджер.

— Да. Сейчас пойду. Спасибо, мадам Помфри. Вернусь в Хогсмид.

Гуляя по пустынным коридорам, где везде шли ремонтные работы, Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что всё произошедшее будто было сном, кошмаром. Перед тем, как уйти, она поднялась в выручай-комнату, которая опустела и теперь выглядела не больше коморки, укрыта сумраком, пылью без намека на свет… На свет… Лайт… Вновь ноющая боль дала о себе знать, как тогда, когда она впервые потеряла своих друзей и родителей. Вся накопившаяся горечь вырвалась через слезы. Это было так несправедливо. Сколько они здесь с ней пробыли? Сколько раз она хотела сдаться… Всё бросить? Если бы не она… Но в итоге и её нет.

— Я знал, что, ты тоже придешь сюда, — Гермиона не заметила Драко, сидящего в темном углу коморки на кресле с бутылкой. — Если бы не это комната, не знаю, смогли бы мы бороться.

— Что ты тут делаешь?

— Здесь… Безопасно и тихо, — просто ответил Драко. Гермиона встретилась с его взглядом. Она не увидела того заносчивого, высокомерного мальчика. Взгляд серых глаз будто принадлежал старцу. — Как там Поттер?

— Идет на поправку. А твой отец?

— В Мунго. Не знаю. Я не хочу с ним пока видеться.

— Ясно. Не слышал что-нибудь о поисках Волдеморта, об Азкабане?

— Ничего не нашли. Говорят, были попытки поднять со дна обломки темницы и даже весь остров, но не получилось.

— Ясно… — наступила недолгая тишина.

— Ты веришь, что он мертв, Грейнджер?

— Нет, — после обдумывания, ответила Гермиона, на что Драко позволил себе улыбнуться. — В следующий раз мы должны быть готовы. Что ж, оставлю тебя здесь. Без света это место уже не то.

— Ты… Прав. — Здесь больше не хотелось оставаться.

На протяжении недели Гермиона занимала всю себя всевозможной работой, параллельно с этим она начала искать информацию о своих родителях. Она ходила в Лондон, к своему дому, расспрашивала соседей. По последним сведением, они улетели в Австралию. Гермиона не помнила никого из родни на той части Света.

— Тебе разрешили выходить? — по возвращению в Хогвартс она застала на коридоре рядом с больничным крылом Гарри в обычной одежде.

— Я устал лежать, Гермиона. Устал ничего не делать.

— Куда идешь?

Гарри привел ее в Астрономическую башню, откуда открывалось все окрестности школы, — Я видел Невилла и Луну. Их я сразу и не признал, особенно Невилла. Он изменился и кажется они нашли общий язык с Луной.

— Не только он изменился. Говорил с Малфоем?

— Да. Он тоже заходил. Оказывается, с ним можно нормально поговорить. Я точно не сплю? Он спросил, верю ли я, что Темный Лорд погиб.

— Что ты ответил?

— Я видел его, Гермиона. В своих снах. Я… Я чувствую его…

— Во сне? Он был один? Никого рядом с ним не видел? — вдруг спросила Гермиона.

— Всё как-то рывками. Я точно знаю, что у него больше нет крестражей. Я видел, как он сражается с кем-то. Чувствовал его страх, представляешь?

— Но ты не видел его противника?

— Нет. Мой сон всегда обрывается на вспышке. Долго же меня не было.

— Почти год прошел.

— И ты всё это время боролась одна?

— Я была не одна.

— О, вы тут? — подошли Невилл с Луной.

— Привет, Гарри. Твои мозгошмыги сегодня активны. Я же говорила, Невилл, здесь прекрасный вид.

— Вид как вид, Лавгуд, — но вместо Лонгботтом ответ раздался со стороны.

— Только я думал, что ты стал человеком, Малфой… — встал на защиту своей девушки Невилл.

— Так, это же правда, Лонгботтом. Ты что, здесь раньше не бывал?

— Что тут за сбор?

— Странно видеть тебя здесь, Гринграсс.

— Кто бы говорил, Малфой.

— А мне странно видеть вас двоих.

— Поттер, просто тебя не было долго. Мир изменился.

— Это точно.

Год назад Гарри не мог бы даже мысли допустить, что он будет так стоять со слизеринцами и мирно общаться. Он по прежнему считал, что здесь многих не хватает, не хватает Рона, Джинни… Но он понял и другое, насколько скоротечно время. Как всего один год всё изменил. Гарри, как и все рядом, с опаской в будущее смотрел на закат солнца. Каждый давал себе обещание.

Где-то в водах Северного Моря. Рыболовный траулер «Королева Елизавета» следовал по своему курсу. Экипаж судна знал эти воды как свои пять пальцев и здесь никогда не было ничего необычного, разве что байки местных о призрачном острове. Всего пару дней прошло как прошла непогода, настало урожайное время для рыбы.

— Нехорошее это место. Местные поговаривали, что здесь есть призрачный остров с черной башней. Его видят только перед смертью.

— Ты не устал повторять эти байки, Уэйни? Придумай что-нибудь новое.

— Сказки сказками, но не спроста мы никогда не ходили сюда.

— Брось. Нам просто нужно выполнить план. Из-за чертовой грозы пришлось отодвинуть график.

Переговаривали рыбаки между собой, наблюдая за водой с корма судна. Вдруг кто-то крикнул. В сети что-то попало, что-то крупное, что требовалось подключить дополнительные лебедки. И то, чему они вытащили на борт, не было объяснения.

— Господи Боже… — перекрестился первым старый рыбак Орбан. Внутри сети кружилась водяная сфера. Она лопнула, едва коснулась борта.

— Это человек!

— Нужно сообщить береговой охране.

— Чего вы тут столпились? — пришел капитан судна, услышав возню.

— Мы выловили тело, капитан.

— Что? — мужчина растолкал зевак и своими глазами увидел тело девушки на своем судне. — Ничего не трогать! Смитти, свяжись с землей, у нас ЧП!

— Эм… Мужики… Кажется, она… жива…

— Что?! Быть того не может! — опытный капитан проверил пульс, и он был, едва ощутимый, но был. — Матерь Божья… Живо её в каюту!

По всем видимым признакам, но вопреки здравому смыслу, девушка была жива. Холодна как лед, бледна как снег, но живая. Корабельный фельдшер подтвердил слова капитана и бессознательное тело девушки уже через два часа было доставлено в госпиталь, а дело передано местным органам. По ярким ориентировкам Джейн Доу они должны были легко найти ее в базе пропавших. Молодая девушка с огненно-рыжими волосами, со странным дефектом таких же ярких карих глаз, с шрамами от жутких ожогов на руках. Но никого и близко в базе данных не было. Пролить свет могла только сама потерпевшая, ведь никаких документов с собой у нее не оказалось.

— Не считая некоторых кровоподтеков, порезов, внешне она невредима. Она точно была в воде?

— Нам так сказали рыбаки.

— Странно, — не нашел слов доктор. — Как бы то ни было, ей повезло.

— Доктор, кажется, она просыпается, — привлек внимание офицера и доктора медсестра.

— В ее состоянии она может говорить?

— Сейчас проверим, — доктор подождал полного самостоятельного пробуждения девушки. И на его взгляд она не была похожа на утопленника. Она своими силами открыла глаза и осмотрела окружение, никак не отреагировав на людей в палате.

— Мисс? — неизвестная остановилась и остро посмотрела на офицера.

— Вы в больнице. Вас нашли в море. Помните, что произошло, мисс? — девушка не ответила, и будто бы не поняла его.

— Доктор, с ней точно ничего опасного? — шепнул он врачу рядом.

— На снимках ничего не обнаружено. Анализы в пределах нормы.

«Может она немая…», — предположил офицер, совершенно не зная, как подступиться. Береговым патрулем были проверены все суда и недавние происшествия в ближайших водах. Никто не сообщал о пропаже или происшествии на воде с пропажей человека с таким описанием.

— Можете что-нибудь сказать? Хотя бы имя, может? — повторил за доктором офицер. Девушка смотрела на него с некоторой враждебностью, от чего офицеру стало не по себе. Он мог поклясться, что увидел на миг, как вспыхнули огнем глаза неизвестной.

— Меня зовут Энн.