Алисия Стросби

Я пряталась в кустах графского парка, спасаясь от местных балованных наследников и остальных детей, кому посчастливилось родиться в честном браке. Девочке, тело которой я по странной случайности заняла, так не повезло.

В этом мире я находилась уже пятый год, и всё ещё не узнала его достаточно. Но вот отношение к бастардам здесь было схоже с нашим, в дореволюционные времена. Тогда наследниками и владетелями земель могли стать только дети, зачатые в браке.

А я теперь была никому не нужной обузой, маленькой пигалицей, родившейся совершенно случайно от любовницы графа Пейтона. Звали меня Алисией и фамилию мне дали мамину, Стросби.

В огромном замке, населённом многочисленной роднёй и слугами, скрыть даже от меня что-либо было сложно. Особенно если ты на самом деле не девочка-подросток пятнадцати лет, а вполне себе взрослая дама за сорок пять.

Я отвлеклась от дум, услышав ненавистные голоса. А тон задавал третий сын графа, Нортон, вредный здоровый парень на год старше меня:

— Ну, где эта малахольная? Мы ищем её уже больше часа, мне всё это надоело. Я же сказал, тихо привести её ко мне, а вы что?

Эти шакалы сбились в кучу и стали обсуждать свои планы. Жаль, что слишком тихо, мне бы стоило знать, что они решат насчёт меня. У гадёныши!

Я быстро выглянула, никого не заметив. Вроде топот ног стих. Стоило выбираться отсюда и бежать к своим. К тем, кто принял меня вот такой, к слугам, среди них я и жила все эти годы.

Аккуратно выбралась и тихонько, но быстро засеменила по дорожке, прислушиваясь. Вздрогнула всем телом, почувствовав сильную хватку у себя на руке. Я попыталась резко высвободится, но оказалась перед лицом этого противного Нортона, смотревшего на меня странным, незнакомым взглядом.

Он был старше меня на год, ему уже исполнилось шестнадцать. Недавно он приехал на каникулы, и я так неудачно мелькнула перед ним. Тогда я и увидела этот взгляд: сначала удивлённый, потом внимательный, ищущий, ждущий. Как и сейчас. Вот только к этому примешивалась радость обладания и злость.

Почему злость-то?

Я затрепыхалась в руках, так как этот нахал для верности схватил меня и другой рукой.

«Молчи, Алисия, только молчи. Не стоит раздражать эту гору мышц, да ещё и такую злую».

Я молча боролась, пока этот гад не развернул меня спиной к себе, прижавшись вплотную и залепив мне рот одной рукой. Второй он запросто держал оба моих запястья.

И злой, возбуждённый голос зашептал мне на ухо:

— Ну что, попалась, бабочка. Я не поверил, Алисия, это же ты? — Я всё так же молчала, только засопела в желании высказать ему всё, что я думаю о нём, мысленно заставляя себя молчать, главное, молчать.

А он ещё больше распалился. Я услышала, как он вдыхает мой запах и на ухо шепчет возбуждённо:

— Да-да, это же ты, маленькая сиротка. Ты выросла и стала удивительно хороша, но всё такая же миниатюрная, как куколка. Хотя я чувствую, что с фигуркой у тебя всё в порядке. Хм, ты знаешь, тут недалеко есть укромное местечко. Жаль, там нам будет не очень удобно, а то я бы тебя распробовал хорошенько. Ну, потискать я тебя и там смогу.

И он поволок меня в крытую беседку, что стояла как раз недалеко. Я с ужасом думала, что этот гад хочет сделать со мной. И если у него получится, то всё к чему я шла эти пять лет, просто разрушится.

Я поняла, что не вырвусь, он был намного сильнее. Но вот ослабить его бдительность, а потом улучить момент и сбежать я попробую. Пока я думала и строила планы, меня доволокли до цели и впихнули внутрь. Нортон закрыл собой проём, и тут я поняла, что мне не выбраться, никак. Он подходил медленно, обшаривая, раздевая взглядом, и облизывал пересохшие губы.

Резкий рывок, и я приплюснута к его каменному, сильному телу, он захватил мой подбородок и впился с губы жёстким поцелуем. Я замычала и заколотила по нему кулаками в панической попытке освободиться. А потом обмякла, понимая, что нужно терпеть, нужно дождаться момента.

Меня затошнило от омерзения, ведь я помнила того, кто не раз издевался надо мной в детстве. Кто был сильнее и пользовался этим. Я не находила ни лазейки и забыла, что силу свою показывать нельзя, ни в коем случае. Отвращение к насилию было столь велико, что сила сама сработала, отпихнув его от меня так, что он вылетел из беседки как пробка из бутылки.

Нортон всем телом ударился о дорожку, приподнялся на локте и посмотрел на меня, словно привидение увидел. Его голос был полон изумления:

— Что?! Ты не пустышка? Но… Отец… Ведь я слышал, что он не раз разговаривал с маменькой… Но… Погоди-ка!

Нортон встал, болезненно кривясь, окинул меня напоследок хмурым взглядом, и поковылял в сторону главного входа. А я поняла, что мой секрет раскрыт и скоро о нём узнают те, от кого я его и хранила. Я со стоном села на скамейку внутри беседки.

Алисия Стросби, день попадания в поместье Пейтон

Я помнила свой шок, когда ещё и глаза не открыла, но почувствовала не очень приятный запашок. Я находилась в маленькой тёмной комнате, а хорошенько оглядевшись, поняла, что одета во что-то сероватое, длинное и не очень свежее. Я ощупывала себя, запрещая паниковать, и понимала, что и тело это не моё, совсем не моё.

Первый день моего попадание в тело девочки Алисии я запомнила на всю свою новую жизнь. Я не сразу поняла, что это всё реально не сон, а явь, и теперь я девочка-подросток десяти лет.

Мало того, я оказалась никому не нужным бастардом графа. Тонкой до обморока, слишком бледной, с жидковатой шевелюрой, юная Алисия была на удивление неухоженной.

В первый день я лежала в испарине на попахивающем белье, от слабости даже думать не хотелось. Голова была тяжёлая, а сил встать не было. Позже я узнала, что злые детки во главе с вредным Нортоном, графским сынком, закрыли Алисию ночью в парке, она не могла вернуться в замок и переночевала под кустом.

Весной ночи были на удивление холодными. Жар и слабость заметила тётушка Сарта, главная кухарка поместья графа Пейтона, но было уже поздно. Позже, когда спрашивала тётушку, поняла, что у Алисии случилось воспаление лёгких, а до́ктора никто вызывать не собирался.

Пришлось тётушке самой спасать девчонку в меру своих сил и возможностей, принося ей отвары и втирая мази. Тётушка просто не успела, болезнь в момент съела слабую девчушку. Сила, хоть и малая, в тётушке была, но не целительская.

Учитывая, что я оказалась в этом теле, юная Алисия не пережила болезнь. Сила в момент опасности у неё не открылась, хотя часто в опасных ситуациях, в которые попадают дети, она могла проснуться, спасая носителя.

Познакомилась я с тётушкой Сартой в тот же день.

Вечером ко мне в комнатушку пришла дама старше среднего возраста, немного полная, но крепкая, с волосами, убранными в чепец, в сильно старомодном платье и фартуке. Она была похожа на служанку из исторического фильма, но смутила она меня совсем не этим.

Она поставила поднос на комод недалеко от моей узкой кровати и начала мне что-то говорить, явно с заботой что-то рассказывая и спрашивая, но я не понимала ничего. Тогда я показала на себя и назвала имя. Не сразу, но дама поняла, что я хочу донести и представилась. Не с первого раза, но я поняла:

— Тётушка Сарта. Алисия Стосби, Алисия, Лиса — ты. Тётушка Сарта — я. Понимаешь меня?

И так несколько раз. Она показывала на себя и называла что-то, потом на меня, и опять. Из всего я поняла только имена, вслух повторив их несколько раз.

Всё вокруг меня было ново, отчего я впадала в натуральную панику, но по привычке повторяла про себя: успокойся и сначала присмотрись, потом будешь паниковать!

Пока ела, до меня начало доходить, что если я уснула на операционном столе, а проснулась здесь, в теле девочки-подростка, значит, там я уже не проснусь. Что же, успокаивала я себя, плюс был в том, что это тело явно было молодым и теперь у меня может быть всё впереди.

Мне пришлось очень постараться, чтобы освоить язык, узнать тех, кто был важен для меня, познакомиться с поместьем и теми, с кем лучше было вообще не встречаться.

А ещё у меня появилась подружка, горничная Лиза. Её все называли Лизонька за добрый нрав и сердечность. А познакомились мы, вот что удивительно, когда я искала дорогу в ту самую купальню для слуг, в которой мне разрешила помыться тётушка Сарта и даже дала ключик.

Я заблудилась, и быть бы мне наказанной, потому что я зашла явно на хозяйскую территорию, судя по роскошным интерьерам. Но тут меня заприметила совсем юная девушка, которую я мельком видела на кухне.

Обычно тётушка ворчала, если народ приходил трапезничать не по графику. Но иногда слуг задерживали, особенно горничных и лакеев. Мне главная повариха тоже велела не мелькать во время трапез по графику, а приходить по-тихому, во время перерывов.

Лиза тогда окликнула меня шёпотом и позвала за собой, взяв за руку. Ей уже исполнилось четырнадцать, она была приятна глазу, трудолюбива и умна. Поэтому её взяли в горничные, чем она очень гордилась и рассказала мне, пока вела в ту самую купальню.

— И как ты сюда-то вышла, глупая? Ох, тётушка Сарта говорила, что тебе память отшибло напрочь после тяжёлой болезни. Ладно, давай, я тебя быстро отведу и расскажу, что успею. О, так ты же и речь всю забыла, говорят. Ладно, покажу как смогу.

Я тогда поняла только малую часть из того, что она сказала, но жадно слушала, переспрашивая знакомые слова. Я выработала для себя свою стратегию, не раздражала слуг лишний раз, расспрашивая их помаленьку. Тем более, все слова я сразу не могла запомнить. Да и сталкивалась я с разными людьми, пока бегала и помогала с разными поручениями.

Свою помощь я предложила тётушке почти сразу. Во-первых, ближе к кухне быть всегда полезно, а мне, когда я первый раз увидела себя в зеркало в купальне для слуг, стало себя так жалко, что я аж прослезилась, глядя на все те рёбрышки и палочки вместо рук и ног. Во-вторых, знания я могла получить, только общаясь с другими, да и новый мир хотелось узнать быстрее.

Новая знакомая, Лиза, сразу показалась мне очень милой, искренней и честной. Она показала мне, как и чем пользоваться в помывочной, оглядела моё бельишко, найденное мной в той комнате, где я очнулась, оказавшейся моей же комнатой на протяжении последних пять лет.

Она же и наставила:

— Мойся хорошо, тщательно, тётушка Сарта не любит грязнуль. Я приду через час и постучу. Если выйдешь, жди меня у двери, никуда не уходи. Здесь точно никого не будет, кроме слуг, а они все тебя знают. Поняла, дождись меня.

Хорошо, она показывала мне многое на пальцах, так сказать. Да и я уже что-то начала понимать, всё время, пока не спала, разучивая слова.

Думаю, Лиза поначалу присматривалась ко мне, а когда поняла, что с меня будет толк, предложила мне помощь и открыла для меня новый мир.

Удивительно, но это была книга. Это в нашем мире книги постепенно уходили в прошлое, а вот в этом мире они были очень ценными и дорогими.

Через неделю, как я встретила Лизу, перед завтраком она принесла потёртую книжку, похожую на детскую. Странно, но она не была похожа на написанную от руки. Я вспомнила, что в моём мире типографии появились вроде в 15 веке, а в России в 16, так что и здесь они вполне могли быть.

Лиза рукой показала мне открыть книжку, что я и сделала, и даже рот приоткрыла, поняв, что за сокровище я держала в руках. Эта книжка была похожа на азбуку, но как нужна она была мне, не передать словами.

Я с восторгом посмотрела на Лизу, а та сделала серьёзное лицо и наставительно начала:

— Каждое утро приходи чуть раньше завтрака, минуток на пятнадцать, я буду объяснять тебе новый урок, как у нас было в сельской школе. Тётушка Сарта разрешила сидеть за дальним столом, не мешая поварам. Но только если ты будешь выполнять все задания, поняла? И учиться. Если будешь лениться, я учить тебя не буду.

Я внимательно смотрела на её серьёзное лицо и кивнула, только догадываясь, что она мне сказала. Так и начались мои занятия. Оказалось, что обо мне никто особо не заботился, не учил, одевали в обноски попроще от графских детей, но и обязанностями не нагружали.

Уже позже, когда я лучше стала понимать окружающих, многое стала понимать из объяснений. Оказалось, что Алисия развивалась не очень хорошо в умственном плане. Думаю, у неё были какие-то отклонения или задержка в развитии, а сила, она же магия, лечила своих носителей с раннего детства. А вот в Алисии её не обнаружили.

В ущербных умом она никогда не появлялась, даже если оба родителя владели толикой силы. Поэтому на Алисию господа махнули рукой, поняв, что силы в ней нет, и была она приблудным щенком, особо никому не интересным.

Я просто съела знания из того самого букваря, часами повторяя всё, что проходила. А ещё рисовала палочкой на песке, запоминая буквы, постепенно выстраивая из них слова, что так упорно учила. Грамотность мне была нужна позарез.

Так и проходила жизнь, пока я учила язык, узнавала новых людей, бегала по поручениям тётушки Сарты.

Книги были и у тётушки Сарты. Поначалу я обрадовалась, что знания точно получу, она же добрая, даст мне посмотреть. Когда я ещё слова учила, видела, что тётушка достаёт книги из своего ящика, который закрывала всегда на ключ, а тот носила с собой.

Тот самый букварь подошёл к концу, и я могла уже сносно разговаривать, а то и писать, правда, пока печатными буквами и самые простые слова, с трудом складывая их в предложения.

Я и спросила тётушку, привыкнув к её доброте и заботе:

— Тётушка Сарта, а что за книги вы достаёте? Я вот учусь читать и писать. Мне бы что-то ещё, кроме той книжки. Может, у вас будет что попроще для меня?

Главная повариха сначала нахмурилась, а затем рукой махнула, приглашая ближе. Я подошла, а тётушка открыла свой ящик и показала мне, объясняя:

— Книги, Алисия, это редкость. Вот Лиза тебе свой букварь давала, он простой, да и старый уже. А всё же бережёт его девка-то, дальше передаст его своим детям. Видела, какую обложку красивую она сделала? И тебе его поучить самой не даёт, только когда вместе сидите.

Я кивнула, вспоминая. И как я раньше не обратила внимания?

— Вот, милая, смотри. Вот эти две книги мне перешли от матери, а той от её матери. Эту я сама купила, и вот эту, но там скучно для тебя, они по управлению на кухне в больших поместьях, важные для меня книги. Как что забуду, обязательно гляну. А вот эти, которые самодельные, я сама с детства собираю. Здесь только рецепты, что на кухне годятся. Ну и секреты какие по кухне и домоводству. А вот в этой… — Тётушка погладила вторую, пухлую самодельную книжку. — Здесь всё, что я, и сестра моя знаем, а я тебе уже говорила, что лекарка она, и по травкам всяким разбирается. И обычным, лечебным, и магическим, какие в её руки дадутся. И чтобы я тебе дала, вон, как Лиза, почитать свои книжки, мне в тебе нужно быть сильно уверенной. Мала ты ещё, но я запомню, Алисия. Погоди, не торопи меня, а себя покажи сначала. Вон ты как изменилась после той болезни-то. Не нарадуюсь на тебя просто.

Я поняла, что тётушка хоть и относилась ко мне хорошо, а рисковать не хотела, давая в руки девчонке редкую ценность.

Позже мне и Лиза рассказала по большому секрету о тётушке:

— Главная кухарка у нас непроста. Есть в ней толика малая, она магией владеет. Да и сестра у неё лекарка и травница, уважаемая профессия! Так что и книжки у неё там непростые, Алисия.

Я вытаращилась на Лизу, открыв рот. И шёпотом переспросила, сомневаясь в том, что услышала:

— Магия? Лиза, ты что, шутишь надо мной? Магии же не бывает!

Лиза окинула меня взглядом, вздохнула печально и покачала головой, пробормотав:

— Ты что, после болезни и про магию не помнишь?

Я в шоке завертела головой, по её серьёзному лицу понимая, что со мной никто шутить не собирался. И всё серьёзно. Но сознание пыталось отрицать этот дикий факт, нашёптывая, что этого быть не может.

Мне пришла в голову одна мысль и я спросила:

— А ты, Лиза. У тебя есть магия?

Та с досадой ответила:

— Да откуда? Я ж из простых, у меня в семье только у мамки капля совсем, и та никому из нас не передалась.

Я с сомнением протянула:

— А у меня как? Граф, который отец, ты знаешь, у него магия есть? И про маму?

Лиза глянула на меня задумчиво, потом словно решилась:

— У графа Пейтона магия есть. У всего рода Пейтонов с магией проблем нет, и во всех детях графа она активна. И в маме твоей магия была, мне тётушка Сарта говорила, я запомнила.

Я осторожно спросила:

— Тогда странно, что во мне её нет. Почему?

Лиза пожала плечами и нехотя ответила:

— Ну, ты до болезни странная была. К тебе давно даже доктора вызывали, когда твоя мама жива ещё была. Я у тётушки Сарты спрашивала о тебе, она и рассказала. И что доктор тот сказал, что голова у тебя не развилась как надо. И магия, значит, не проснётся. Вот так-то!

Мы как раз дошли до сушильни, куда Лизу направили для работы. Я вызвалась ей помочь и пошла с ней. Разговор так захватил, что не заметила, как мы уже пришли. Я взяла корзину поменьше и пошла за Лизой. Та начала снимать бельё, укладывая в корзинку, что я держала.

Я напомнила Лизе о разговоре, ведь с её слов вырисовывалась странная картина:

— Погоди, а как вообще проявляется магия? Может, она во мне есть и пока не проявилась? У меня с головой всё в порядке.

На что Лиза махнула рукой и ответила, что она про эту самую магию знать не знает. Как она появляется и почему, мне лучше спросить тётушку Сарту, ведь та непроста, магии в ней хоть и немного, но она есть.

Я спросила:

— Погоди, а магии этой где-то учатся? Я в тётушке ничего такого не видела.

Та хмыкнула в ответ и наставительно ответила, понизив голос:

— Тётушка Сарта не чета мне и моей семье. Я вот, только в общей школе училась. А у тётушки Сарты есть профессия, она училась на кулинара. У неё жетон мастерства есть. Она и экзамены сдавала, и не в долг, Алисия, родители заплатили. Да и кто её сделает главной кухаркой, если в ней толики магии нет? Ты лучше присмотрись, когда она печёт, очень уж она это дело любит. Сама рассказывала, что магия у неё чаще на выпечку отвечает, поэтому она у неё просто волшебная. И граф Пейтон её при себе за то держит.

Я зацепилась за слова о школе и профессии, поменяла корзину, взяв следующую, так как эта уже тяжела стала, и вернулась к Лизе с вопросом:

— А кто за твою школу платил, родители? А ты будешь профессию получать?

Лиза ответила обстоятельно, как делала всё:

— У нас королевство не отсталое, как у тех же Северных. Даже у нас, в графстве, в маленьком городке, дети могут пойти в школу бесплатно. А раньше и того не было. А теперь вот и школы, и книги для учёбы. У нас теперь грамотных стало больше. Мамка говорит, что хорошо это, развиваться будет королевство. А дальше уже платно, да и дорого, нам не по карману.

— Погоди, Лиза. А с чего эти изменения произошли?

— Так это при короле нынешнем так стало всё меняться, при Готвиге. Жена его, Елень, и взялась. Мне так мамка рассказывала. С последней войны людей меньше стало, а развиваться королевству надо. И лекарское дело развивать и мастеров, чтобы больше продавать на сторону и чтобы королевство поднимать. Надобно больше мастеров, чтобы лучше были урожая, чтобы люди здоровые были. Нам и граф так сказывал. Всем дворянам такие грамоты привозили. Вот граф и открыл школу в городке, учителей нанял, как приказано было, всё сделал.

Лиза вздохнула и призналась:

— У меня мама, знаешь, какая учёная, очень любила учиться. Знает много, почти как тётушка Сарта. А у той ты видела, сколько книжек? Ну, в ней и сила есть. Говорят…

Лиза оглянулась на дверной проём, но мы были одни и тихо разговаривали, пока я помогала ей перебирать чистое бельё.

Она продолжила ещё тише:

— Говорят, те, кто силой владеют, даже каплей, они и здоровее, и живут дольше. И бывает, могут силу эту забирать из чего волшебного. А тётушка Сарта раньше часто ходила свои лечебные травы собирала. Ну и волшебные иногда находила, что ей в руки давались. Тётушке Сарте уже шестой десяток идёт, а она вон какая. Вот только в последние годы она больше не собирает волшебные-то травы. Всё.

Я замерла, почуяв какой-то секрет, что-то необычное в её словах. И с любопытством спросила:

— А почему ты шепчешь, Лиза? Это секрет?

Та ещё раз оглянулась, проверила, есть ли кто в коридоре, подошла ко мне и тихо-тихо зашептала почти в ухо:

— Не любят господа своими секретами делиться, даже с теми, в ком сила есть, привыкли к своему положению. Мне мамка сказала про то молчок. Она с тётушкой Сартой вместе в замке работала, долго. У мамы моей кроха силы была, и пыталась она у тётушки как-то вызнать, почему та медленно стареет, как господа наши. Они ведь долго молодыми и здоровыми выглядят. Про то все знают, что это всё сила. Но тётушка, она ведь из обычных и силы в ней было мало, это мама точно знала.

Лиза отвлеклась на бельё, а я с любопытством продолжала расспрашивать:

— А что, твоя мама знала тётушку Сарту?

— А как не знать, если она работала с ней лет пятнадцать, не меньше, пока на землю они не скопили. И на домик небольшой. А тётушка мало изменилась-то за всё время. Мама меня и привезла сюда в услужение в том году. Смотрит, а тётушка так постарела. Значит, сказала, всё. Закончилось её время. Брала, она, значит, больше, чем давала. А так нельзя.

— Как так? Погоди, как тётушка постарела? Она и сейчас на шестьдесят не выглядит. Лет на пятьдесят от силы, да и бодрая она какая. И как это с травами связано? Что-то ты меня совсем запутала, Лиза.

— Так я про эти самые книжки и говорю, про которые ты спрашиваешь. Ведь ты же сама сказала, что глянуть книжки хотела, а тётушка Сарта не дала. И правильно, мала ещё. Мне мамка рассказывала, есть у тётушки книжка такая, сама она её делала, где всё, что узнавала у сестры и сама, она всё и записывала. По лечебным травам я видела, хороший лечебник. Мне тётушка его показывала и рассказывала, что это всё сестра её помогала с ним. Там про каждое растение, что тётушка знает, рисунки есть, описание, где найти и что собирать. Всё так подробно и удобно. И ещё рецепты, что ещё её бабушка начала собирать. Говорит, что сестре дар передался. Да и мамка говаривала, что сестра старшая у тётушки Сарты есть. Так вот та приезжала погостить и всё время кучу корешков и саженцев привозила.

Лиза была так увлечена, что совсем забыла, о чём я её спрашивала. А мне и самой уже стало интересно, поэтому я в нетерпении перебила её:

— Вот видишь, Лиза, тебе тётушка Сарта показывала книгу. А ещё какую показывала?

Моя новая подруга растерянно захлопала глазами, явно потеряв нить разговора, и в сердцах воскликнула:

— Ох, вот что ты такая занудная, Алисия! Я с тобой такими секретами делюсь, а тебе бы только книжки эти. Ладно, чего ты смотришь, про книжки ждёшь? Показывала мне тётушка Сарта ещё книжки. Она мне доверяет, успела проверить. Но тебе можно доверять, тётушка Сарта не привечает плохих людей. Это мне тоже мамка рассказала. Главная повариха словно чует что плохое и гнилое в человеке. Говорят, она ни разу не ошиблась. А тебя стала привечать, хотя раньше только жалела и пропащей душой называла. А после болезни что-то с тобой случилось. Я как увидела тебя на кухне, поначалу удивлялась. Но тётушка и правда тебя привечает. Значит, нет в тебе зла.

А тётушка Сарта была совсем непроста, оказывается, и могла помочь мне в этом новом мире. Да и сама она оказалась душевным человеком.

Мне хотелось больше понять и об этом мире и о ней, ведь именно с этими людьми мне жить и, скорее всего, не один год. Я была так мала и совершенно бесправна. Мне нужны были союзники, друзья, хотя бы те, кто что-то подскажет, научит, посоветует.

Пока осваивалась в поместье, узнавала всё постепенно, в том числе как здесь оказалась Алана Стросби, мама Алисии.

Тётушка Сарта на мой вопрос только вздохнула печально, сокрушаясь на мою потерю памяти, нужно же мне было как-то объяснить ей все мои вопросы.

И коротко, словно нехотя, ответила про мою семью:

— Точно помню, что маму твою граф привёз из южного графства. У рода Пейтон давние отношения с родом Аранских. Знаю, что в последние годы они отдалились друг от друга, а по молодости граф часто ездил туда, помогал отцу в делах.

— И тогда тоже?

Тётушка нахмурилась и ответила:

— Да нет, это же было уже позже, лет десять-одиннадцать назад. Твою маму граф привёз уже беременную. Она мало говорила про свою семью, я бы даже сказала, что почти и ничего. Но точно помню, что родители от неё отказались, она вроде была из приличной семьи, из городских да небедных. Грамотная была, да и умела много чего.

Так я и узнала, что Алана Стросби умерла, когда Алисии было лет пять, и до её смерти положение у малышки, судя по услышанному, было сильно лучше. Алана, мама Алисии, была любовницей графа и он её реально любил. А вот как та умерла, о ней словно забыли. Слуги тихо шептались, что маму отравили, магии в ней было чуть.

Алисия была всего лишь девочкой, местный родовой маг силы в ней не обнаружил, так что и продать замуж с выгодой для рода её было сложно. И это меня радовало, с одной стороны, а с другой…

Ведь это же мечта любой девчонки-авантюристки. И я когда-то была такой: юной, читающей книги о волшебстве, о новых мирах, даже иногда мечтающей попасть в сказку, где стану героиней. И, может, даже будет владеть той самой магией.

До конца в магию я поверила, когда увидела, как главная кухарка что-то делает с теми самыми шарами света, что были далеко не у всех здесь. Она их словно подпитывала энергией, после её манипуляций их свет становился мощнее.

Такие удивительные светильники я видела только у неё, помощника управляющего, мастера Готсби, и самого главного человека для нас, простых смертных, старшего мастера Торкина, управляющего всем поместьем.

А ещё у тётушки Сарты получалась просто замечательная выпечка и травяные сборы. Я пару раз слышала, что место она своё получила за счёт малой толики магии, что передалась ей через дальнего предка. То есть кто-то из высоких согрешил с кем-то из её родни, и вот, толика силы перешла в род тётушки Сарты.

Моя же магия проснулась у меня через полгода попадания в новый мир, когда я нечаянно попалась на глаза компании тех самых балованных деток во главе с ненавистным мне Нортоном. Они решили поиграть со мной в догонялки, грозя поймать и поиграть в утопленницу.

Тогда я всё поняла по их глазам, в которых читала свой приговор. Ещё и их рассуждения, когда они обнаружили меня, тихо пробирающуюся по саду, нёсшую в корзинке собранные по просьбе тётушки Сарты яблоки и груши.

Нортон чувствовал за спиной поддержку и решил выступить и попугать меня, интересуясь с ленцой:

— Ну, убогая, отвечай, с чего это ты ходишь здесь и собираешь мои фрукты? Всё здесь принадлежит отцу, мне и старшим братьям, а тебя я сюда не звал.

Я старалась отвечать коротко и вежливо, не веря до конца в жестокость, с которой они действовали дальше. Они реально стали гнаться за мной, с громким, довольным улюлюканьем, поймали меня и отнесли сопротивляющуюся к маленькому пруду.

До конца невозможно было поверить, что они действительно станут делать всё то, что с такой лёгкостью обсуждали. Жестокость, помноженная на безнаказанность, только позже я узнала, что этим детишкам лучше даже на глаза не показываться, во избежание.

Долго подобное издевательство я выдержать не могла и наглоталась воды. Но эти придурки не остановились и продолжили играть, пока я не потеряла сознание и не обмякла в руках державших. Не знаю, что было дальше, но я очнулась от резкого толчка, словно что-то с огромной силой вышло из меня.

Я закашлялась, из меня вышла вода. Лёгкие горели, я прислонилась рукой к тому месту и почувствовала, как боль уменьшается. А потом поняла, что немного ниже лёгких словно тёплый комочек греет меня.

Я огляделась, подняла голову, не понимая, куда делись эти чудовища в облике подростков, и увидела их улепётывающих прочь. Я легла на траву, смотрела в такое чистое небо, а солнышко своими лучами грело меня.

Со всей серьёзностью я поняла одно — эти засранцы всё же утопили меня. А ещё, у меня, похоже, проявилась та самая сила, которая так и не спасла мою предшественницу.

Из всего, что я узнала за первые полгода жизни в этом мире, я поняла, что о своей силе, если это всё же она, стоило молчать и никому не рассказывать даже о подозрениях.

Тогда я вернулась с корзиной фруктов, но мокрая. И рассказала всё тётушке Сарте, когда та с оханьем обратилась ко мне:

— Да ты бледная какая! И почему ты мокрая? Что с тобой случилось, милая?

Пришлось признаваться, тем более именно тётушка Сарта приняла меня под своё крылышко. Та внимательно слушала, задавая вопросы. Вот только и ей я не призналась в своих подозрениях о магии. Но та после всего услышанного пожевала губами и решительно велела:

— Всё, идём к мастеру Готсби. Ему помощник нужен, так, по мелким поручениям. А ты, Алисия, такая умненькая стала и старательная. Нечего по паркам лазить, тем более по хозяйской половине. Не будешь ты ходить туда, от беды подальше.

Я так обрадовалась, ведь это было, можно сказать, повышение. У мастера Готсби в кабинете я была только раз, помогая тётушке нести бумаги и счета, с которыми она и ходила к мастеру Готсби. А тот слыл тем ещё педантом. А ещё любителем знаний. И книжек у него было не в пример больше, чем у тётушки.

Мне, человеку двадцать первого века было очень тяжело в новом мире. Мне хотелось больше знаний, а здесь их получить было не в пример сложнее.

Я улыбнулась и побежала переодеваться в сухое, с нетерпением думая о новых возможностях.

Оказалось, что мастер Готсби частенько жаловался тётушке Сарте на нехватку рук, но был достаточно требователен к кандидату в помощники. Поэтому ему было сложно найти того, кто помогал бы ему, но не путался под ногами, не раздражал и был крайне внимателен к его просьбам.

Мастеру личного слуги не полагалось, но он делал много работы за самого управляющего. Но не жаловался, так как тот был дальним родственником жены графа. И предложение главной кухарки его заинтересовало.

— Посмотрю, уважаемая Сарта, Алисию в деле, если уж вы за неё хлопочете, а потом и решение приму.

Мастер сильно меня не нагружал и категорически запрещал появляться на хозяйской части, с чем я так же категорически была согласна. Да я с простыми людьми не знала, как вести себя, а тут аристократы!

Уже через неделю он подозвал меня к себе и серьёзно сказал, протягивая мне кулёк:

— Бери, для тебя приберёг, вкусности с господского стола. Там сладости, которых ты в своей жизни и не пробовала, Алисия. Это тебе за работу и старание. Завтра приходи раньше на час, покажу, как готовить мой кабинет к работе. Всё, иди, скажешь тётушке, чтобы кормила тебя раньше.

Вот так и повелось, что я получала за свою работу вкусностями. Хотя иногда мастер Готсби и расщедривался на один-два медяка для меня. На красивые ленты, как он говорил. Это местные думали, что у сироты ничего нет, а за мою помощь мне стало перепадать то, что можно было обменять на полезное для меня. Но это я поняла не сразу.

У мастера был свой удобный кабинет, где находились просто сокровища для меня: книги и его записи. Но чтобы получить хоть одну книгу во временное пользование, причём только чтобы почитать в том же кабинете, мне пришлось сильно постараться, не так быстро мастер проникся ко мне доверием.

Иногда он наставлял меня и однажды рассказал:

— Трудись, малышка. Поверь, твоё положение не приговор. Возьми вот меня. Я и сам бастард, имя у моего отца, конечно, попроще, и во мне есть толика силы, но выбиться в люди мне удалось. А то, что силы в тебе не обнаружили, так это, может, и хорошо, ведь твой отец имеет право распоряжаться твоей жизнью так, как решит, пока или если ты не получишь полные права. А это, как ты понимаешь, почти невозможно в твоём положении. И будь в тебе хоть капля силы, тебя бы быстро уже сосватали и выгодно отдали в другой род. У графа много вассалов, наградил бы кого, да ещё и с выгодой. Граф, он человек крайне предприимчивый.

Я слушала, хлопала глазами и кивала. Мастер уже понял, что мне можно доверять и я не сболтну лишнего. Я со своей стороны понимала, что иногда ему хочется просто поговорить, и так, чтобы его словами никто не воспользовался в будущем.

Со временем он стал давать мне свои книги, те, что попроще. В них описывали историю или географию королевства Норей. Книги эти он разрешал читать только на месте, тихонько сидеть и читать. А ещё он дал мне кое-что намного более полезное.

Я даже не сразу поняла, зачем мне книга с рунами. Но мастер положил её передо мной, наставительно поделившись:

— У тебя, Алисия, в памяти дыра, читаешь ты кое-как, и писать почти не умеешь. Я буквы тебе давал вчера писать, так это ужас, что ты накалякала, нельзя так. Если устраиваться в жизни и добиваться чего-то существенного, то счёт и каллиграфия — это первостепенные вещи, запомни. Счёт даётся тебе легко, ты даже меня удивила, думаю, именно тогда я понял, что в тебе может быть толк. А вот пальцы у тебя совсем не привыкли держать стило и писать на бумаге. Вот, кстати! У меня же оставалась бумага дешёвая, я привык экономить, у меня сын только-только учиться уехал, а раньше несколько раз в неделю забегал на час-два. Я бумагу, что выдаётся на каждый сезон, экономил, а лишку сын использовал. Прибежит, бывало, сядет и то рисует, то руны выводит. Да, силы ни мне, ни сыну не хватит, чтобы их использовать, но и я, и сын знаем все основные руны. Сын даже связки многие выучил и сможет помочь дальше, детям и внукам, если тем природа силу даст достаточную.

Я поняла важные вещи, которые мне дадут возможность оставаться в кабинете и научиться тому, чему мне неоткуда было узнать — мастер уважал трудолюбие и ценил молчание.

Так я и выяснила, что руны в этом мире часто использовали, чтобы выработать правильный почерк, да и рун было очень много, а дальше ведь и связки из них шли. Детям с детства постепенно вводили их для изучения.

Я как глянула на первые страницы, сразу вспомнила уроки каллиграфии у японцев. Но здесь важна была именно правильная форма, и нажим как раз нужен был одинаковый.

Мне тогда стало интересно и я уточнила у мастера:

— А зачем руны рисовать на бумаге, только для практики? — Он кивнул, а я уточнила: — А чем ещё их можно нанести? И на что?

Тогда мастер молча передал мне учебник сына по начальным рунам и велел молча тренировать письмо, не мешая ему.

В этом мире у меня начала постепенно стираться память о прошлой жизни. Она словно пеленой подёрнулась, и многое я уже не могла вспомнить. Даже лица родных забывались, что уж говорить о событиях.

Здесь я была не столько взрослым, сколько подростком, и мне было тяжеловато, особенно в первый год попадания в этот мир.

Но работа на мастера, помощь тётушки Сарте, дружба с Лизой, участие всех этих людей в моей судьбе было очень важно для меня и я старалась, искренне старалась соответствовать.

Кстати, именно из-за мастера я многое узнала и про ту самую одежду, которая хранилась у меня в комнате в кладовой. Мастер Готсби любил аккуратность и во внешнем виде.

Моя одежда, хотя и была чистой, но была не по размеру и местами сильно потёртой. Я сама позаботилась о её чистоте, перебрав то, что было в стопке вещей Алисии. И вот, однажды утром, когда я пришла в мешковатой рубахе и штанах, мастер сделал мне замечание:

— Ты выглядишь ужасно в этом тряпье, Алисия. Я могу понять, что как девочке, тебе одежду найти сложнее, у тебя есть ещё пару лет, пока это не стыдно. Но ты же можешь подшить её по размеру, разве нет? Запомни, первое впечатление о человеке, оно самое важное и верное. Ты понимаешь?

Сначала я разозлилась, правда. Меня и саму коробило это тряпьё. Но у меня просто не было других вещей. В своей комнатёнке я обнаружила только гору такого же тряпья, сваленного в кладовке грудой. Но ведь мастер был прав, я могла просто ушить это убожество.

Но сомнения у меня всё же были и я ими поделилась:

— Я спрашивала у Лизы, она не знает, можно ли менять эти вещи. Говорит, что в них крупица магии может остаться. И если тронуть, вдруг что случиться. Я выбрала лучшее, всё чистое, мне тётушка разрешила утюгом пользоваться. Но другой одежды мне не положено, эту сказали носить.

Я пожала плечами, а мастер рассмеялся, словно я глупость ему сказала. Он объяснился:

— По поводу ушить, где взять иголки и нитки, мой тебе совет, спроси у тётушки Сарты, она подскажет. А по поводу того тряпья, даже не переживай. Всё, что принесли тебе, всё уже потеряло ту силу, что вкладывали в одежду. Она же очень дорогая. Там и свойства мастер добавляет после изготовления, да и печать родовую ставит, кто купил, в подтверждение безопасности магии, что мастер вложил в неё. И не смотри своими любопытными глазёнками, нет у меня книг таких. Дорогие они, очень. Это же работа мастеров своего дела.

Я уже не первый раз замечала, что мастер Готсби никогда не советовал идти к управляющему, мастеру Торкину, хотя подобные вещи были в его компетенции. Странно, но все слуги почему-то общались с тётушкой Сартой и шли к ней. Вот и я после разговора пошла, хотя и была удивлена.

— Тётушка Сарта, у меня в комнате в кладовке навалено куча тряпья. Мастер Готсби сказал, что силы в них не осталось и я могу их ушить. Мне бы нитки какие найти и иголку.

Та выслушала, покивала головой, пробормотала:

— Ну, если сам мастер Готсби сказал, то помогу тебе, не переживай. Ты же мне помогаешь всегда, не отказываешь и не ленишься. Хорошая ты девочка, как такой не помочь.

Я обрадовалась, и поделилась с тётушкой недовольством мастера:

— Мне мастер велел одеться прилично. Говорит, я девочка, но года два у меня ещё есть, пока я маленькая. А позже уже будет неприлично. Мне бы ниток побольше, разного цвета. Я бы расшила те старые вещи и сделала платье себе и юбки. Вон, как у Лизы или у вас, такие платья можно?

А пока не настолько знала язык, приходилось подбирать слова. Да и как рассказать про разнообразие моделей, про моду, про фасоны тех же платьев? Но тётушка Сарта поняла меня, кивнула одобрительно:

— Молодец, верно. Ты же девочка, да и взрослеть скоро начнёшь. Но ты погоди, сначала разбери то, что у тебя в кладовой есть. Там могут храниться и девчачьи вещи. Наверху — это мальчишеские, а у графа ведь первые две девочки были, а потом уже сыновья пошли.

Тогда я и решила просмотреть всё, что успели покидать в кладовую за годы. Лиза, которой я всё рассказала, воскликнула сразу:

— Ох, там же столько навалено, как ты одна-то справишься? А слуги иногда приходят и только сверху докладывают. А кто разберёт и прикажет сжечь ненужное тряпьё? Никому дела нет! Давай вместе соберёмся и разберём хоть часть.

Лиза проучилась в сельской школе, да и горничной уже год работала, так что она многое знала, хоть и говорила, что лишнего никогда не сболтнёт. При первом разборе мы смогли разобрать примерно треть вещей и выбрать лучшее.

А ещё там, среди тряпья, меня ждал ещё один, тогда не до конца оценённый сюрприз. Среди хозяйского детского тряпья я нашла вязаные руками вещи!

Вопрос, зачем это нужно было аристократам. В этом мире, как я уже узнала, были фабричные производства. Здесь хорошим подспорьем служила магия.

Нет, в этом мире с помощью магии нельзя было творить мощнейшие заклинания, кидаться шарами огня, вызывать демонов и прочую нелепицу из телевизора.

Наличие силы означало, что она даёт преимущества, такие как здоровье, больше лет жизни, отсутствие внешних и внутренних уродств. Это как стакан воды, а не водопад, я бы так сказала. В редких случаях кувшин, которым можно было пользоваться, когда внутри была эта самая вода.

Так и с силой, магией. Она была разлита по миру, и маги, то есть владеющие силой, могли собирать её в себе и пользоваться этими излишками. У большинства силы хватало только себя улучшить, а вот на внешние проявления уже не хватало.

Так вот, из-за небольшого количества активной силы, в этом мире было больше прикладных наук, и владеющие силой вкладывали её в вещи, которые могли хранить эту силу долго. Это достигалось путём закрепления силы в предмете.

Поэтому в этом мире активно пользовались рунами, зельями и ритуалами, с помощью них умножали силу, давали ей возможность закрепиться. Всё это я узнавала постепенно и большей частью из книг в библиотеке мастера Готсби.

В первый день разбора я заинтересовалась пряжей и внимательно рассмотрела связанное. Повосхищалась красивыми когда-то вещами из отличной пряжи. Она была такая нежная, приятная телу. Как можно было просто сваливать такую красоту?

Я обратилась с Лизе:

— Нет, ты только посмотри, Лиза, пряжа — просто прелесть! Мягкая, приятная телу, а её просто свалили кучей. А вы-то почему не взяли себе? Распустили бы и связали что-то для себя, да и для детей можно же.

Та вытаращилась на меня, подошла к маленькой кофточке и показала мне:

— Смотри, видишь? Вот это печать мастера, а вот здесь ваша, родовая. Это была дорогая вещь, в которую мастер добавил магию. Тогда такая вещь очень дорогой становится. Посмотри, когда кофточку связали, мастер нанёс руны вот здесь, видишь? Вокруг своей же печати. Это гарантия того, что мастер отвечает за свою работу и уверен в ней. Всё видно.

— Погоди, а зачем тогда родовая печать Пейтонов? — Я пока не считала этих самых Пейтонов своей семьёй. Для них я была никем, значит, и они мне никто. Кормят, не выгоняют, и ладно. Бесспорно и за это я была благодарна, но как считать родными тех, кто просто терпит и относится хуже скотины?

А ещё я поняла, что слуги явно не в курсе, что никакой родовой магии на вещах не осталось. Или у них приказ.

Лиза терпеливо рассказала:

— Да как же, Алисия, я же тебе говорила. Эти вещи носили дети, а у родовых сила может рано проснуться. Ты, например, без тяжёлых последствий не можешь навредить тем, кто в твоём роду. Тем более ты бастард, и твои права урезаны, а тот же глава твоего рода может тобой распорядиться так, как посчитает выгодным для рода. Тебе он тоже не может вредить осознанно, но вот род укрепить и выдать замуж за старика, это пожалуйста.

Я возмутилась:

— Это как так, а если я против? Я откажусь, и всё! Тем более, это же не сейчас, а когда я взрослая стану. Уйду лучше, чем со стариком!

А сама в этот момент призадумалась. Я пока слишком мало знала о законах этого мира и о власти главы рода. У мастера Готсби могли быть такие книги или знания, но спрашивать было страшно. Он мог донести о моём интересе кому надо. Это я обещала мастеру молчать о том, что я слышала от него. Я же не могла ему ставить таких условий. Кто я и кто он?

Лиза на мои возмущения только рассмеялась, словно я глупость сморозила. Но быстро успокоилась и озабоченно ответила:

— Лучше молчи, Алисия, слышишь? Думай себе на здоровье, что хочешь, будь за или против, но молчи! Везде есть уши, и если кто-то донесёт о твоём строптивом характере, тобой и заинтересоваться могут. А ты так поменялась после болезни, стала другой. На тебя уже махнули рукой, вот и сиди тихо, не высовывайся. Вспомнят, что ты есть в роду, присмотрятся к тебе и пристроят, тебя даже спрашивать не будут. Глава велит, ты и слова сказать против не посмеешь. А даже если скажешь, то слово твоё ничего не будет стоить, пока ты свободу не получишь. Поняла?

Я кивнула, понимая, что Лиза не просто так убеждает меня не высовываться и сидеть словно мышь под веником.

Но про свободу я не первый раз уже слышала и спросила Лизу:

— А как получить эту свободу от главы? Я могу из рода выйти, например?

Лиза рассмеялась и ответила:

— Ох, до чего же ты наивна, Алисия. Ничего не помнишь? Нет, из рода ты сама выйти не можешь, ты привязана к нему с рождения. Причём тебя глава не признал, а мог, даже без брака с твоей мамой. Но тебя в детстве проверили, последний раз, вроде год назад. Ты была немного заторможенной, ничем не интересовалась, частенько сидела в комнате одна, не любила ты общаться. Может, глава и пристроит тебя, кто его знает? Он в своём праве.

Я тихо ещё раз спросила Лизу:

— А как это, получить свободу? Как её получить-то? Лиза, ну скажи.

Я умоляюще смотрела на новую подругу и она не выдержала, вздохнула и ответила:

— Смотри, я точно не знаю, эти знания у мастера Готсби могут быть в его книжках. Думаю, он сам точно знает ответы. Но у него не спрашивай, Алисия, не нужно. Он человек подневольный. Если глава спросит его про тебя, он должен будет о тебе всё рассказать. А ты изменилась и сильно. Одно я точно знаю, бежать нельзя, тебя найдут и в род вернут. Все родовые — они главе принадлежат. Знаю только, что к мужу в род перейти можно, или у тебя должно быть имущество, которое именно на тебя записано. И документом подтверждено, с печатями магическими.

Я вздохнула, посмотрела на ворох тряпья, лежащий вокруг меня, и поняла, что у меня даже одежды своей нет, какое там имущество.

Лиза уже давно ушла. Мы ещё немного поговорили, но ей нужно было завтра рано вставать по графику работы слуг, поэтому я осталась одна с теми кучками одежды, что были разложены у меня в комнате.

Я решила их не трогать и тщательно осмотреть завтра, взяла вязаную кофточку и начала искать, как бы её половчее распустить. Мастер Готсби убедил, что со мной ничего не случиться, поэтому я спокойно приступила к делу.

Только я начала распускать, как случилось это. На моих глазах печати просто рассыпались, о чём меня предупреждал мастер, велев не пугаться. Силы внутри уже не было, поэтому и появлялись проплешины, потёртости и дырки. Когда печати теряют силу, и цвет быстро блёкнет, понятно, что и дополнительные свойства больше не действуют.

У мастера была книга по прикладной магии, я бы назвала её бытовой, но она очень сильно разветвлялась, и я только о видах полчаса читала. Честно говоря, я бы книги читала всё свободное время, но как только помощь мастеру была сделана, а он мне доверял уборку своего кабинета и подготовку утром к работе, я садилась на час за книги и каллиграфию, а потом я должна была убрать всё за собой и уходила. Не сразу, но я нашла выход.

Из кабинета мне можно было уносить листочки, на которые я выписывала руны. Теперь я дополнительно выписывала коротко значение руны, и с какой её можно ставить рядом. Учить предстояло много, очень много.

Рунами я решила заняться вплотную тогда, когда поняла, что на самом деле во мне проснулась магия. Именно после того случая, когда барские детки утопили меня в пруду, я поняла, что именно спасло меня.

Через месяц после обнаружения в себе новой неизведанной силы я простыла, собирая ягоды по просьбе тётушки Сарты, и не успела до ливня добежать до поместья. У меня даже температура поднялась, но я как и тогда, положила ладонь на лоб и пожелала, чтобы простуда ушла. Заснула, а после обеда встала бодрой, словно и не было у меня никаких симптомов.

Почему меня заинтересовали руны? Я не думала, что силы во мне очень уж много, а рунами могли пользоваться и слабосилки, как их здесь называли.

До того, как сделать окончательный выбор, я подошла к мастеру с вопросами. Он всегда приветствовал интерес к учёбе и вопросы к месту. Вот я и пользовалась возможностью, пока он благоволил ко мне.

Мастер увидел, что я задержалась, и кивнул, мол, он готов уделить мне немного времени. Я поспешила его спросить:

— Мастер Готсби, вы говорили, что работа мастера, который делает вот такие печати, дорогая. — Я показала одну из тех самых печатей на одежде, которую принесла для примера, мастер кивнул, а я продолжила: — А если тот, у кого есть сила, сам добавит эти цепочки рунные на одежду, например, нашьёт теми же нитками, если это одежда и ритуалом закрепит, ну, ещё можно же эти нашивки в зельях замочить. Тогда в рунный узор, если его вышить, например, впитаются те свойства, которые есть в зелье, а потом только закрепить простым ритуалом. Это будет сильно дешевле, чем те ритуалы и эти печати. Ведь там такие дорогие ингредиенты, да и сам процесс долгий.

Я договаривала уже шёпотом, видя, как внимательно слушает и смотрит на меня мастер. Он обдумал всё то, что я вывалила на него, и объяснил:

— Давай, Алисия, начнём сначала. Возьмём, например, ту самую одежду, о которой мы говорим. Так вот, чтобы кому-либо разрешили делать, ну, и продавать одежду, усиленную магией, требуется получить звание подмастерья, и это как минимум. Потом разрешение на ведение своего дела, подмастерье или мастера регистрируют, ведь налог в казну графства он обязан платить со своего дохода. Ты ведь понимаешь, что работа подмастерья и уж тем более мастера, дорога. Сами вещи шьют и вяжут им мастерицы своего дела.

Я повторила свою идею:

— Так я и говорю, а если изменить сам способ получения этих же свойств в одежде? Ещё ведь можно не на готовое вшивать такую нашивку с рунными цепочками, а вплетать сразу, на моменте изготовления. Как с вышивкой, понимаете? Это будет одновременно и красивая вышивка, и дополнительные свойства.

Мастер нетерпеливо спросил, явно заинтригованный:

— Вышивать рунные цепочки… Ну надо же, чего удумала! Никогда о таком не слышал. Но мне не совсем понятно, как именно это можно сделать. Ты объяснить на примере можешь?

Я задумалась, ведь всё, что я так долго обдумывала, всё можно было перенять и воспользоваться моими задумками. А потом я поняла, что недоверие к мастеру, столько сделавшему для меня, неприемлемо и рискнула:

— Ну вот, возьмём любую нитку, пусть будет красивая, для вышивки, шёлковая. Но можно взять и простую, хлопковую. Можно на бумаге сначала создать узор для вышивки, где и будут эти самые цепочки рунные. Я уже много интересных цепочек посмотрела, их можно или нашить нитками, или вышить. Для усиления и чтобы продлить свойства, можно эту вещь, или даже часть, которую потом вплести или нашить, замочить в зелье. Я думала, а если сделать стандартные прямоугольники, например, тонкой, но надёжной шёлковой ниткой сделать рунную цепочку, замочить в зелье, а потом вшить внутрь, в стойку, в рукава или пришить к ткани внутри. Ближе к телу, это всегда лучше. Можно менять или обновлять такие кусочки, но в само изделие лучше, конечно. Тогда разной формы можно, для некоторых рунных цепочек лучше всего круг подойдёт. Вшить его аккуратно и незаметно. А можно наоборот наружу выставить, как украшение поверх ткани, а руны в вышивку спрятать. Дамы любят вышивку, украшают ими платья, рубашки, пелерины. Да много чего, я же видела совсем недавно.

Сказала и вспомнила, где именно видела этих самых дам. Но продолжала смотреть на мастера самыми честными глазами.

Мастер удивлённо спросил, где же я видела такую красоту.

Я врать не стала, хотя мне советовали и не говорить лишний раз:

— Я видела дам нашего поместья, когда к господам гости приезжали, на праздник. Мне тётушка Сарта разрешила краем глаза глянуть на красивых леди.

На что мастер покачал головой и только добавил:

— Эх, рискуешь ты, милая, вот увидят тебя и получишь розог. Не велено тебе ходить и смущать приличных людей, так что не рискуй. Что тебе на леди смотреть, только душу травить. Ты вот лучше подумай про эту свою задумку. Мне уважаемая Сарта сказала, ты уже сама в сад графский ходишь, а в парк графский, как сказали, не ходить, так носа не кажешь. Молодец, целее будешь! А ещё я слышал, что ты, Алисия, и травки, что тётушка когда-то в саду графском рассадила, всегда правильно собираешь и аккуратно складываешь, в точности, как она и говорит. Идеи твои про зелья и про вышивку очень любопытные. И знаешь, что Алисия, многие подмастерья силу-то сами не имеют, или толику малую, а трудолюбивый всё равно всегда при достатке будет. Я поспрашиваю насчёт твоего вопроса, есть у меня знакомый подмастерье, он с обувью волшебной работает. Да не волнуйся, я аккуратно поспрашиваю. И тебе скажу, как узнаю. А ты иди сейчас к тётушке и записку ей вот эту отдай.

Пока шла, не утерпела и глянула, тем более мастер написал быстро, на кусочке той самой плохонькой бумаги, что мне выдавал. Разбирала письмо я пока что с трудом, все силы уходили на устный язык да на руны, очень уж их было много. Но по настоянию мастера я начала разбираться с письмом. Думаю, тот очень хотел переложить на меня счёт. Там же понимать надо было, что и почему складывается.

Как прочла, сложила записку обратно и задумалась. Мастер удивлял меня всё больше и больше. Думаю, именно моё стремление вырваться из той дыры, в которую я попала, ему импонировало, как человеку, сделавшему себя самому.

А если я молчала и терпела, то это не значит, что не слышала и не видела, как ко мне относятся даже некоторые слуги. Я была бастардом, от меня отказались, я была никому не нужной, за мной не стояла сила. И находились те, кто не уставал мне об этом напомнить, будь то случайное пренебрежительное замечание или осознанная травля, как у мерзких избалованных деток.

Хорошо хоть противный Нортон поутих после того случая с утоплением, а потом и вовсе уехал на учёбу. А его прихлебатели не были так зациклены на мне, ведь я была никем для них на самом деле, пустым местом. И пусть всё так и остаётся дальше.

Я шла отдавать записку, думая о том, что мастер написал тётушке. А ведь я никому так и не сказала, что сила во мне проснулась. Вопрос только, на что её должно было хватать.

В записке мастер советовал тётушке потихоньку приобщить меня к знаниям о травах, что растут около поместья и которые могут пригодиться и нам, на кухне, и на продажу. И разрешал мне ходить в графский лесок, где могли расти наиболее ценные травы на продажу. Вот только делать всё это он разрешал только после одобрения и самой тётушки.

Самое приятное было в конце. Мастер советовал тётушке Сарте рассказать мне о вознаграждении, которое положено грамотному и старательному сборщику.

Тётушка внимательно изучила записку, перечитав аж два раза, и с удивлением воззрилась на меня.

— Ну надо же, даже нашего сухаря проняло. Всё же есть в тебе что-то, милая, тебе помогать хочется. И даже мастера ты сумела увлечь, а он тот ещё педант. Значит, доверил тебе. Тогда слушай.

Тётушка очень любила разные травки, делала из них смеси и сборы. У неё сестра старшая, оказывается, была известной травницей в городке, в который перебралась, чтобы лавку свою открыть. Вот тётушка Сарта и привезла те растения, что полюбила в сборах сестры, и хотела сама выращивать.

Главный управляющий поместья Пейтонов, старший мастер Торкин, разрешил ей высадить их там, где было для них наиболее комфортно. А рассадить их следовало по всему саду, учитывая, где для каждой травки было самое удобное место. Самую силу имели те, которым не мешали расти вместе с обычными растениями. Поэтому их и следовало так рассадить.

Они сразу и договорились о проценте при сборе. Всё, вплоть до сбора, на себя брала тётушка Сарта. И сдавала она всё мастеру Торкину, что удивило меня сразу, ведь всеми остальными хозяйственными делами занимался помощник управляющего.

Управляющий платил ей честно, как они когда-то договорились, и покупал всё. Часть оставлял для нужд графства, а излишки продавал.

Всё это тётушка и поведала мне, добавив:

— Я как помоложе была, столько всего привезла и рассадила. Мы с мужем, так деток подняли, дом им справили, профессию дали. Ну, это потому что сестра мне ещё рассаду волшебных травок передавала, а я здесь и сажала. А они ценятся куда выше, ну, ты и сама уже знаешь. Так что за все эти годы мы детей и подняли.

Я удивилась, ведь тётушка жила и работала при графе. И спросила, не понимая:

— Но вы же, тётушка, работаете и живёте в поместье. Я думала, что всё ваше время принадлежит графу.

На что тётушка рассмеялась и посмотрела на меня несколько снисходительно. Потрепала по щеке и объяснила:

— Смешная ты, малышка. Я же свободная, ещё и с профессией. Мне родители профессию в руки дали, да у меня и приданное было очень неплохое. Перед тем как организовать здесь травник, я всё обговорила с уважаемым Торкиным, главным управляющим. Этому нас тоже учили в работном училище. Поверь, мне мои права известны. Да я в твоём возрасте была свободнее, чем ты, милая. И это не потому, что ты бастард, нет. В вашем кругу дочери — уже товар. А среди нашего сословия всё проще. Вот если бы я по другому контракту к графу пришла, ещё и без профессии в руках, тогда другой разговор. Но я свои права знала и была готова.

Я спросила тётушку, где же мне самой узнать о законах страны, и она опять отправила меня к помощнику управляющего, приговаривая:

— Вот он крючкотвор, каких поискать нужно. Педант и скучнейший человек, но всё у него всегда по полочкам, всё точно, по струночке. И книги у него по законам есть, как не быть. Особенно, что касается договоров разных. Он же и принимает новых людей на службу, оформляет, проверяет рекомендации. Он тебе всё и расскажет, на что ты право имеешь. И ещё милая.

Тётушка подозвала меня поближе, оглянулась, но на кухне никого особо и не было, так, копошились её помощники в чулане и таскали овощи. Тётушка всё равно понизила голос и шёпотом прямо мне в ухо зашептала:

— Попробуй, спроси, Алисия, как тебе можно стать самостоятельной. Чтобы самой распоряжаться своей жизнью. Попробуй. — И уже спокойно продолжила: — Тебе сложнее будет, чем мне было. Мне родители профессию дали какую смогли, да и мужа я сама выбирала. По любви замуж шла. А ты…

Тётушка ещё раз огляделась и продолжила совсем о другом:

— И профессию тебе не получить, на то деньги нужны немалые.

Здесь я и узнала, что никаких денег со сборов трав за все годы мне не хватит на обучение хоть какой-то профессии, даже в группе, а не отдельным учеником. Даже если я стану самым удачливым и аккуратным сборщиком, то денег на обучение всё равно не хватит.

Я успела рассказать тётушке о своей мечте получить профессию. Именно поэтому она и начала вспоминать, как она, да и сестра получили её. Да, я могла и сама обучиться, чисто теоретически, но кто же даст мне звание подмастерья просто так? Экзамен нужно было оплачивать и документы стоили немало.

Если б я была из училища, плата была бы намного меньше, но тем, кто обучался дома и у частного учителя, платить нужно было в три раза больше. Королевская казна получала неплохие деньги за училища, поэтому такие ученики меньше платили и за экзамены, сдавая сразу группой.

Да, в школе были и бесплатные классы, для умных детей, родители которых не могли себе позволить общее обучение ребёнка. Насильно никто никого не тянул. А вот учиться профессии можно было только платно.

А тётушка ещё и добила, пробормотав:

— Да и кто тебя отпустит, милая, на экзамены на эти? Ладно, выучишься ты сама, хотя вон, у нас в ближайшем городишке как раз несколько училищ есть. Кстати, ты ведь спрашивала меня про книги, по которым я училась, а я совсем забыла тебе рассказать!

Я вся обратилась в слух, а тётушка продолжила:

— У нас в городке, у площади, сразу после булочной, подержанные книги продаются. Ученики частенько туда книги сдают, кому не нужно. Вот и я так же делала. Моей профессии никто из семьи учиться не собирался, а деньги нужны были. Вот я после учёбы тоже сходила в такой магазинчик и сдала свои книжки. А ты на кого учиться-то собралась, что-то я понять не могу? И тем ты хочешь заняться и этим. А кем стать хочешь?

И что мне стоило отвечать, если я одежду хотела волшебную делать?

Пришлось признаваться. А тётушка только головой покачала, вспоминая ту самую шаль, которую я ей недавно подарила. Тётушка поначалу отнекивалась да крутила в нерешительности, приговаривая:

— Такая красивая шаль, это как ты её такую красивую сплела?

Что же, шаль ей пришлась по душе. Думаю, судьбоносный разговор о заработке на сборе растений, в том числе лечебных, тётушка неспроста начала. Она поняла, видела, как я стараюсь, пытаясь выбраться из своего полурабского положения.

А вот про методы вязания я узнала не от тётушки. В этом мире, что самое интересное, вязали только прямыми спицами. Деревенские их делали из дерева, полировали и напитывали маслом. Такие деревянные спицы я приметила у одной из помощниц Сарты.

И мысленно ушла в воспоминания детства.

Прошлое героини

Мои родители были небедными, с нужными знакомствами и некоторым влиянием в нашем городе. Я удачно вышла замуж, родила двоих замечательных детей, которые уже повзрослели, а дочь успела обрадовать меня внучкой, но для души, для себя, в течение всей жизни я пронесла своё увлечение. Рукоделие.

Мама моя всегда считала, что приличной девушке нужна не только профессия, тем более это муж должен обеспечивать семью. А вот быть хорошей женой и хранительницей очага — это обязательно.

Не стоило думать, что из меня готовили кухарку и домработницу, далеко не так. На всю жизнь я запомнила слова мамы, которые она любила повторять:

— Милая моя, нам, женщинам, в этом мире приходится несладко. Чтобы устроиться и быть за мужем, а не просто замужем, стоит знать много, да и уметь не меньше.

Вот я и умела подать себя, мама с детства культивировала мне вкус. Учила меня одеваться, да и про обстановку нашей квартиры и дачи мама мне много рассказывала, а позже водила с собой, советовалась, ставя мне экзамен прямо на месте.

Я научилась не только себя подавать, но и мужу правильно подбирать одежду, умела организовать праздничный обед и ужин, красиво накрыть на стол и подобрать украшения в интерьере.

Конечно, я умела готовить, понимая разницу между каждодневной диетой и праздничным столом. Мама добилась того, что меня отдали в прекрасную школу, в которую ещё нужно было поступить, но я прошла по конкурсу, а уж остальное сделали связи отца.

Я получила как общее прекрасное образование, так и дополнительное. Нас, девочек, учили танцам, хореографии, каждая могла выбрать себе музыкальный инструмент или петь в хоре. Слух и голос у меня были, а вот часами заниматься за инструментом я не желала.

Это был мой первый серьёзный протест и спор, который я выиграла, отстояв право ходить только в хор.

А вот на кружок рукоделия я попала осознанно, туда меня пригласила наша учительница труда. Удивительно, я не хотела сидеть за инструментом, но могла часами заниматься рукоделием. И как любой новичок я жадно пробовала всё, пока не остановилась на кружевоплетении.

Это не значит, что я не вязала и не шила, да с удовольствием. Тем более папа мог доставать отличную хорошую ткань и пряжу из-за рубежа, или из-под полы. Тогда было такое время, что пряжа в Союзе вся шла дальше, на производство, а в частные руки через официальный магазин обычно попадала пряжа качества ниже. А я была модницей ещё той.

Мама с удовольствием смотрела на мою ручную работу, а мне, слушавшей учителя, было интересно попробовать всё. Родители сразу разрешили ходить на эти дополнительные занятия.

Стоит признать, что каждое лето меня обязательно отдавали в лагерь при нашей школе, чтобы я могла учиться общаться в коллективе. Одна смена длилась обычно меньше месяца, остальное время мы обязательно отдыхали семьёй на каком-то курорте, который выбирали родители. Но это длилось две недели, не больше.

Самое удивительное время у меня было, когда меня отправляли бабушке и дедушке в Елец. У них был замечательный дом и хозяйство, дед уже был на пенсии и у него была страсть, которую он пронёс всю жизнь: резьба по дереву. Но и плотником он был отличным, делал замечательную мебель, наполненную теплом его рук. Я на ней спала, между прочим. Да всё в доме было сделано дедушкой, в том числе и дом.

Дед мне сам рассказывал, как он ставил его:

— Как раз перед твоим рождением, милая. Я и брата позвал, он со своим дядей приезжал. И отец твой приехал, он тогда студентом ещё был, летом в стройотряде работал. Отпросился ко мне, чтобы помочь. И мы роднёй, как раньше дома и ставили, быстро коробку-то сгоношили. И два года ещё в стареньком доме жили, ждали.

— А чего ждали-то, деда?

— Да как чего? — Он удивлённо посмотрел на меня, — Понятно чего. Дом же из бревна, ты глянь, какое толстое. Дерево живое, ему высохнуть нужно. Ствол, даже если кажется сухим, ему всё равно нужно к другим притереться, досохнуть на солнышке, водой омыться, да на холод каждому брёвнышку провериться. Видишь, они связаны, а внутри колышки ещё их соединяют. Они не дают бревну вбок пойти. Мы через два года перебрали брёвна, поставили их опять, прошпаклевали так, учитывая усадку, и всё, можно уже крышу постоянную, ну и дальше строиться. И уже, вон, сколько живём, не нарадуемся.

У деда была и крыша, и окна, всё в резьбе. Красиво так!

Я жила будто в сказочном тереме, с удовольствием проводила дни на улице, играя с местными, но и помогала бабушке по огороду. Ещё мы ходили в лесок недалеко от деревни, и я училась узнавать травки, которые могли пригодиться в том или ином недуге.

Бабушка была терпелива и передавала мне знания, вздыхая:

— Мне господь только Серёжу дал, папу твоего, а теперь я могу тебе хоть что-то передать. Так что милая, слушай и запоминай, знания, они лишними не бывают. И даже если жить будешь в другом месте, ты будешь знать общие правила, когда и что лучше собирать.

Бабуля была права. Своими сборами она и деда подлечивала, и отцу передавала пить, а мама честно всё исполняла. И у деда, и у отца было слабовато сердце и сборы спасали. Даже наш семейный врач разрешал пить их, главное, по графику.

И вот, мы с бабулей вместе делали разные сборы. У неё была тетрадь, старая, с выцветшими чернилами. Там были рецепты и от её мамы, и от бабушки, и даже от прабабушки. А ещё бабуля выписывала интересные журналы по здоровью, собирала рецепты, но писала их уже в другую тетрадь, обязательно сверяясь со старыми знаниями. Она всё время изучала что-то новое.

Бабушка научила меня ухаживать за птицами, рассказывала и о других домашних животных. У меня были свои обязанности: я собирала по утрам яйца в корзинку, давала птицам корм и подливала воды. А ещё мы с бабулей постоянно пекли, отправляя все наши задумки в печь, доставали, а потом с таким удовольствием ели и угощали дедулю.

К нам часто приходили гости, бабушкины подруги и знакомые. Она была хлебосольной хозяйкой, но строгой с теми, кто выходил за границы. Именно она научила меня держать себя в руках, даже если мне не нравится человек или он вёл себя отвратительно.

Именно бабушка показала мне новый мир елецких кружев. Она как увидела мой кружевной воротничок на простом платье, сразу заинтересовалась:

— Красиво. Ты где это взяла?

Я с гордостью призналась в собственном исполнении:

— Это я на уроке труда сделала. Мне мама обещала купить всё после лета, я записалась на дополнительный кружок по рукоделию. И учительница сказала, что у меня есть талант и развито воображение. Ты бы видела, ба, какие Вера Семёновна показывала сколки, у неё их много, у неё их ещё её бабушка собирала.

Я тогда была так увлечена, что не сразу заметила, как внимательно слушает меня бабушка. Она довольно улыбалась мне, слушая мой восторженный рассказ, а потом поманила к себе в комнату, где долго возилась в дальнем шкафу. Я знала, там у неё хранились вещи, которыми она редко пользовалась.

Она вытащила сначала несколько папок из картона, а потом мешочек, который так знакомо звякнул. Это же были коклюшки! Я всё поняла, когда она вытащила валик и козла, на который и поставила его. Я просто не верила глазам, с надеждой показывая на папки:

— Можно посмотреть, ба?

Та с улыбкой кивнула, вытирая пот со лба. Я открыла первую папку и потерялась для мира. Я разбирала сколки, бабушка рассказывала о тех, что делала сама, о тех, которые так и не успела сплести, но очень хотела. А потом она под влиянием момента принесла мне платье, при виде которого я потеряла дар речи.

— Свадебное, милая, в нём я замуж выходила. Сколько я его шила, соединяла. Нижнее платье не сохранилось, а это, вышитое, я сохранила. Я его, пока молодая была, и на особые случаи надевала, а потом просто доставала и смотрела. Память, дорогая, она бесценна.

Бабушка в то лето ввела меня в мир кружев не только елецких, ведь сама она была из Рязани и знала много о той технике плетения. Я в то лето даже отказалась ехать с родителями отдыхать на море, категорично выбрав домик в деревне, бабулю, дедушку и волшебный мир кружевной красоты.

Спустя годы я уже шила и украшала одежду вышивкой по своему вкусу. Это были модели, которые я создавала сама, модные и стильные, ведь за модой я следила, понимая, что вещь хороша ко времени и месту.

После девятого класса я страстно хотела быть модельером и идти учиться этой профессии, учиться смешивать в нарядах различные материалы и стили. Но даже маме не удалось убедить отца, ведь он хотел для дочери лучшего, в том числе и образования. Я просто обязана была получить стабильную профессию, а не, как говорил мой отец:

— Не вот это всё, милая. А если что случится с нами, со мной? Ты должна быть самостоятельной, ведь и муж не спасение. А кто такой модельер? Портной, милая. Нет, мои хорошие, даже не уговаривайте.

Мама и позже пробовала уговорить его дать мне шанс, но всё было бесполезно. Я получила прекрасное образование, познакомилась с отличным парнем в университете и влюбилась в него. И, конечно, парень был из отличной семьи, одобренный моими родителями после знакомства, на котором настояли они же.

Всё в моей жизни было стабильно, комфортно, но после сорока пяти, когда дети разъехались, я поняла, что в жизни стало чего-то не хватать. А, может, у меня появилось время и я оглянулась на свои прожитые годы? Куда всё делось?

Моя жизнь оказалась скучной настолько, что хотелось выть. А ведь я в своё время мечтала о путешествии вокруг света, о сумасшедшей романтике и сильных чувствах, а закончилось всё на удивление банально.

Муж ушёл к молодой ассистентке, а я вдруг захотела изменить всё и начала с внешности, как ни банально. Обычная пластическая операция, и я проснулась не в отдельной палате, а…

А в новом мире, в новом теле и с новой судьбой. Да, теперь у меня не было настолько родных людей, но и свою судьбу я могла сама выбрать. Разве не так?

Я выплыла из таких тёплых воспоминаний детства и вспомнила о старой Магде, которая и разбередила их. Она была старейшей из слуг и не хотела возвращаться к себе в деревню. Здесь служили её дети, и даже кто-то из внуков.

Старая Магда пекла удивительную сдобу, она и сама была на удивление тёплой и приятной. Частенько она садилась недалеко от камина, в большой комнате для слуг, где те обычно отдыхали, вели беседы, делились сплетнями и новостями. Там старая Магда и сидела, перебирая спицами и вывязывая очередной подарок для бесконечных внуков, реже кому-то по заказу.

На самом деле и мне спицы нравились, но крючком можно было вывязать столько всего, чего спицами не сделаешь. Поэтому я взяла сладости, полученные от мастера за помощь ему, их подавали только на графский стол, а мастер Готсби там иногда столовался, когда у него было время, или когда граф хотел впоследствии с ним обговорить что-то. А так мастер Готсби кушал или со старшими слугами в отведённое время, или у себя в кабинете.

Иногда эти редкие сладости и мне перепадали с щедрой руки мастера Готсби. Поэтому я и взяла их, чтобы оплатить ими работу, ведь у местного кузнеца были дети, это я уточнила у Лизы.

Я уже видела его за работой и не раз, когда бегала по поручениям тётушки Сарты. Кузнеца все называли молчун Дик. Был он огромным, крепким как дуб и таким же молчаливым. Но я с ним ни разу не общалась. Мне Лиза рассказала, что у него были две девочки, вот я и придумала, чем заплачу Дику.

Что же, беседа с ним вышла странной, учитывая, что на осторожное приветствие он только кивнул и приподнял бровь, показывая взглядом на наковальню. Я перевела это как:

— Приступай к делу, малявка, у меня вон, сколько работы.

Я выпросила у старой Магды спицы разной толщины, чтобы показать кузнецу, какие крючки мне нужны. Ну, ещё и рисунок подготовила, особо тщательно вырисовывая сам крючок, чтобы было понятно, что именно я хочу получить.

Что же, бровей и мимики молчуна Дика хватило, чтобы дойти до того самого рисунка и моих подробных объяснений. Вопрос в том, что мне нужно было сделать всё из металла, а он был дороговат. Я накопила медяков, но их было маловато, поэтому и взяла с собой редкие сладости.

Молчун Дик даже расщедрился на слова, когда увидел, как я достаю из кармана припрятанные монетки, бережно сложенные в маленький полотняный мешочек и совершенно умопомрачительно пахнущие орехи тамии в другом мешочке:

— За материал возьму монетами, надо покупать. А за работу девочкам гостинцы. Но ты рискуешь, сходи сначала к плотникам. Там главный мастер Строк, он делать не будет, выгонит. Сразу иди к помощнику, племянник это его, Огнив. Он за пару медяков сделает. Если тебе пойдёт, неси их мне, поняла?

Я тогда кивнула, понимая, что отдам на всё половину из того, что скопила за весь год. Кузнец махнул рукой, показывая, куда мне идти, в смысле, где плотники работают, и показал головой, мол, нечего здесь людей отвлекать.

Пока шла, думала, что мои заработки просто смехотворно малы. Меня радовало одно: тётушка Сарта дала надежду начать зарабатывать больше. Я уже познакомилась с кое-какими травками этого мира. Вот волшебную я только одну видела.

Оказалось, что здесь многие обычные растения имели волшебные аналоги. Одно из таких, очень похожих на обычную аптечную ромашку, а я мысленно так и называла её, оказалось не обычным кустом, а волшебным.

Тётушка провела первый обход территории, особо не углубляясь. Но оказалось, что недалеко от графского сада начинался лес. У графа часть земель была выделена под самый обычный, дикий лес, небольшая часть которого была вполне безопасна, метров на пятьсот так точно.

В этой части графские лесничие следили за территорией, прореживая лес. Поэтому там было много небольших полянок, прогалин. Туда ходили местные и по грибы и по ягоды, да за дикой травой, в том числе лечебной. А дальше, если идти вглубь, частенько встречались и волшебные растения.

Ту самую волшебную ромашку тётушка гордо показала мне со словами:

— Я сама её сюда и высадила, в графском лесу нашла. Она как есть волшебная, сильнее обычной раз в десять. Но с ней нужно работать по специальным рецептам. Имей в виду, Алисия, тем, в ком силы нет, держать долго в руках её никак нельзя, силу жизненную брать начнёт.

Я уже тянулась погладить крупные розетки цветка, когда услышала подобное. Там, в саду я и узнала кое-что интересное, и опасное. Со слов тётушки Сарты, пару-тройку волшебных растений я ещё могла собрать, если быстро. А долго собирать или держать в руках бессильному волшебные травы никак нельзя было.

И как ей было признаться, что я силой владею? Никак. Я никому не собиралась рассказывать свой секрет. Слишком беззащитна я была в этом мире.

Крючки я дождалась. Сначала деревянные, потом из металла. И всеми ими пользовалась, в свободное время экспериментируя.

Хотя нет, вру. Пока ждала, я распустила и простирала всю шерсть, что оставалась не распущенной. Вечерами сидела, перебирала её, сматывала в клубки. Я даже Лизу заинтересовала этим процессом.

Иногда я приглашала её к себе и рассказывала что-нибудь интересное, услышанное от мастера, прочитанное, или обсуждённое с той же тётушкой Сартой.

Иногда тётушка Сарта разрешала мне полистать свои книжки, но только на кухне и в её присутствии.

— Вот эту сначала посмотри, здесь я выписывала, и даже вырисовывала растения. Запомни внимательно, как выглядят. когда и что собирать и как подготовить. Там, во второй части, есть и волшебные, туда тебе заглядывать не стоит, бесполезно.

Я же думала совсем по-другому. Тётушка подробно объяснила мне, от чего будет зависеть стоимость собранных трав. Чем реже травка, чем сложнее сохранить её свойства, тем она была дороже. А сымыми дорогими были, конечно, те, что имели силу. Вот только у нас с краю леса особо ценного ничего и не было, зато тётушка могла мне разрешить собирать их.

Кое-что я уже успела выписать и опробовать из книг тётушки. Оказалось, что у неё в одной из них были и рунные цепочки, простые, конечно. Именно тогда я и поняла, что свойства цепочек можно усилить растениями, вернее зельями из них.

Та самая шаль, что я связала крючком и подарила тётушке Сарте, была второй после той, что я связала для себя, и в них обеих были свои секреты. И да, я взялась за начало своего дела серьёзно, вспоминая все техники, ведь эти пальцы не были приспособлены для подобной работы.

Алисия Стросби, 12 лет

За два года я выросла, вытянулась, набрала вес и перестала походить на бледную моль.

Я видела себя в зеркале, в общей помывочной для слуг, и понимала, что цвет кожи у меня стал здоровый, волосы набрали живого цвета и блеска, превратившись из мышиного в красивый шоколадный. Такой тёплый оттенок мне самой очень нравился. Странно, но глаза тоже стали ярче, набравшись синевы. Я грешила на силу, что тёплым комочком поселилась у меня где-то в районе солнечного сплетения.

Мне недавно исполнилось двенадцать, я погрузилась в новый мир так, что и не оторвать. Сколько людей стали для меня близкими, сколько помогли и скольким я была благодарна. Но я так и оставалась бесправной сиротой с абсолютно размытыми перспективами.

Страшнее всего было то, что если мой папаша-граф узнает о моей силе, быть мне проданной тому, кто возьмёт. А моё мнение не будет учитываться в это вопросе от слова совсем.

Это я узнала у мастера Готсби. Нет, про свою силу я ему не сказала, но вот про боязнь быть проданной старику, поведала.

И под это дело попросила дать почитать законы, на которые такая, как я, то есть бастард, могла опереться.

Мастер не поленился, нашёл мне книгу, по которой и сам учился. Как он поведал:

— Для учеников пишут просто и доступно, ты тоже сможешь понять, ты умная, Алисия. Вот только я тебе сразу скажу, готовься к тому, что прав у тебя нет или они минимальны, и пока ты не получишь свободу, ты вещь своего отца.

Так просто и обыденно, но так страшно было услышать эти слова. Это в моём мире я могла опереться на силу закона, перед ним же все равны, ну, почти все. А в этом мире всё было по-другому. Тем более, отец-граф был моим единственным родителем. А усугублялось всё тем, что я была на полном его обеспечении.

Я возмутилась, когда услышала от мастера эти слова, воскликнула:

— Но он родитель, он обязан заботится о своём ребёнке. А что же его официальные дети? К ним такое же отношение?

Ответ меня удивил, и тогда, слушая мастера, я понимала, насколько далёк этот мир от моего прошлого, такого комфортного:

— Не будь наивной, Алисия, тебе лучше повзрослеть как можно раньше и рассчитывать только на себя. И не возмущайся. По закону, даже любимые дети графа имеют почти такие же права, как и ты. Они полностью принадлежат своему отцу, своему роду и если нужно будет, сделают всё, что он велит. Замуж выйдут или женятся за того, на кого укажут. Именно так.

Не первый раз я слышала странную оговорку, но не до конца понимала, что значит стать свободной. Вроде кто-то упоминал, что нужно замуж выйти, или что-то иметь. Может, и мастер Готсби мне говорил это, но так давно, что я уже подзабыла. Вот я и спросила:

— А быть свободной — это как?

На что мастер мне ответил:

— Да я уже плохо помню все условия, Алисия. Мне-то это зачем сейчас? Но точно помню, что в книге подробно объясняется, какие условия нужно соблюсти и для какого сословия они подходят. Ты читай сначала, а потом мы разберём, если не поймёшь. Ты ведь сама говорила, что можешь учиться самостоятельно. Тебе нужно учиться самой разбираться со знаниями, уже сейчас. Ты взрослеешь. Ещё четыре года и всё, можно будет и помолвку организовать, а позже и свадьбу справить.

— А позже, мастер, это когда, в восемнадцать? — наивно спросила, забыв, что и в моём мире законы поменялись совсем недавно.

В нашем 19 веке, насколько я помнила, увеличили возраст девушек, вступающих в брак, до 17 лет. А раньше было и того меньше.

И получила в ответ:

— Почему в восемнадцать? Нет, обычно да, лучше подождать, пока дева созреет и силу наберёт. Но в договорных браках можно в шестнадцать. А там муж и обождать может, чтобы дети здоровые были. Так, Алисия, рано тебе об этом думать, учись давай. Вот верно, не забивай себе голову дуростью.

Мастер считал, что был прав, советуя мне учиться, а не думать о взрослых вещах. Но для меня это не было праздным любопытством. Стоило в книге посмотреть всё, что касалось брачных договоров и моих прав в этом вопросе.

Вот тогда я и села за изучение законов королевства Норей. Того, к которому теперь принадлежала и я. И узнала много того, куда я могу запросто угодить по незнанию.

Всё было правдой. Отец или глава роду мог продать меня, заключив брачный союз. Вот только нечего ему было за меня предложить. Ни магии, ни внешности, ни имени отца, ничего я не получила. Во всяком случае, так считалось.

Отец, оказывается, даже такую мог меня признать, причём в любой момент, продав, например, купцу или зажиточному мастеру в жёны. Чтобы поправить своё материальное положение, если что случится. И тут уже моя внешность, сильно улучшившаяся за это время, могла только увеличить эту вероятность.

Хорошо, что я в своё время приняла верное решение скрываться до последнего. Волосы я всегда убирала под платок или шапку, фигуру скрывала немного свободной одеждой. Лёгкий загар добавлял мне здоровья, но тут уже я не решалась слишком сильно загорать. Кто его знает, а солнце хорошо в меру.

Книжку с законами королевства я брала много раз, читая, размышляя, искала лазейки и пока не находила. Свободной я стану в том случае, если выйду замуж и стану вдовой. Причём муж мне должен был сам оставить наследство.

А ещё меня мог признать отец и подарить собственность, официальную. В это верилось с трудом. Я запомнила всё, что узнала из той книги, на будущее.

К двенадцати у меня появилось два вида заработка. Во-первых, я потихоньку использовала ту пряжу, что годами лежала с грудой поношенного тряпья. Печати, не имеющие силы, было легко убрать. А во-вторых, я собирала ингредиенты, за что тоже получала дополнительный заработок.

Вещи я делала нарядные, ажурные: шали, платки, накидки, ведь пряжа была отличного качества. Да и красивая вещь из отличной пряжи будет стоить дороже.

По стоимости готовых изделий мне тётушка и подсказала, а я тихонько вязала под заказ. В поместье было очень много слуг, и многие имели родню в ближайшем городке. А на гуляньях и при встрече с роднёй всегда ведь хочется себя показать с лучшей стороны. На это и советовала давить тётушка Сарта, увидев готовую шаль, которую я сделала ей в подарок.

Одно меня беспокоило и я спросила тогда:

— А вдруг, мне, тётушка, нельзя из этой шерсти делать такие шали и продавать? А если кто узнает?

Та послушала, подумала и решительно ответила:

— Ну, такую шерсть и я могу купить, но да, дороговата она. А про можно или нет, то сразу скажу, что можно. Мне и велено было за этим проследить. Сам старший мастер Торкин и велел, подробно рассказав. То, что с печатями родовыми, то носить никому, кроме тебя, нельзя. А если печатей нет, то и на тряпки можно. Так что зарабатывай, но тихо.

Тётушка стала посредником между мной и заказчиками. Я и предложила ей, обещав и её выгоду соблюсти, на что она сначала руками замахала, отнекиваясь:

— Да что ты! Да зачем? Ты и сама договоришься. А я и купить у тебя могу, если мне понадобится что. Шаль ведь мою всё разглядывают, налюбоваться не могут. Поверь, заказы у тебя будут, многим такую красоту хочется. Ты же цены в городе и сама видела.

Да, видела. Тётушка взяла меня с собой в городок на закупку продуктов, ну, и показать лечебную лавку. Заодно мы с ней договорились заглянуть в ту лавку, где можно было купить подержанные книги.

Тётушка Сарта приобщила меня к сбору растений, и хотела, чтобы я наглядно увидела и поняла, как к этому процессу нужно относиться.

Заодно мы договорились, что она будет называть меня Лисой, ведь моё имя было принято среди знати.

Отправились мы в лекарскую лавку, к уважаемой Наре. Лекарка была владелица лавки, то есть своего дела. А того, кто владел землёй, или домом и делом, таких по закону нужно было так называть. Это показывало статус человека, а в этом мире это было крайне важно.

Как зашли, поздоровались, тётушка спросила про здоровье, забрала свой заказ, познакомила и меня, назвав сиротой, но очень трудолюбивой. Рассказала, что я помогаю теперь ей в сборе некоторых растений, на что лекарка проницательно спросила:

— Сила есть? Хоть капля?

Тётушка покачала головой, а уважаемая Нара цыкнула явно с сожалением, протянув:

— Жаль, ученица мне бы не помешала. А бессильных не возьму, тем более сироту. Так, а что ты спросить хотела, тётушка Сарта?

Та и попросила свою старую знакомую показать мне свою зельеварню и комнату по заготовке трав:

— Вы, уважаемая Нара, не смотрите так грозно. Лиса умная, на неё положиться можно. Она всё мечтает травками заниматься, а я ей на то отвечаю, что пусть сначала походит да пособирает пару годков растения всякие. Начнёт в них разбираться, узнает всё, что вокруг растёт. А там и посмотрим, если охота не пропадёт. Вот, хотела вас в пример привести, что чистота и порядок должны быть в деле, прямо как у нашей уважаемой Нары. По мне, так у вас лучшая лекарская лавка. А она ж как услышала, просит показать, что за лавка такая и как это, с травами работать.

Видно было, что лекарке были лестны эти слова. Она кивала, пока тётушка говорила и подхватила за ней:

— А как же, без чистоты никуда. Растения чистоту любят и уважение. Без дара сложно, конечно, но можно. У нас женщины в семье в основном травами и занимались. Силы немного, а всё одно копится потихоньку. Пальцы чуят хорошую, справную травку. Да и зелья новые можем сотворить, чуем. Не одно поколение рецепты-то собираем. А когда и меняемся с другими мастерицами, когда на ярмарку ездим. У тебя в семье, Лиса, занимается кто травами?

Я покачала головой. Даже если и был кто, это мне не ведомо.

— Нет никого, уважаемая Нара, я ж сирота. Но тётушке с удовольствием помогаю и мне очень нравится. Мы пока к вам из поместья в повозке ехали, разговаривали, куда зайдём, и вас упомянули. И тётушка обмолвилась, что мама моя делала разные сборы для себя. Я про то не помню, но с травами мне нравится возиться.

Тётушка на это вплеснула и подтвердила:

— Я и сама только недавно вспомнила, когда поняла, что на тебя в сборах понадеяться могу. Кстати. А хотя давай не отвлекать уважаемую Нару. Дома поговорим, когда приедем. Вспомнила я кое-что про твою мамку. Ты пока не заговорила сама, я и не помнила, а тут раз и память сама подкинула. Ну точно будто пелена была на мне.

Уважаемая Нара внимательно слушала, что говорит тётушка. А к концу переспросила:

— Пелена? Не помнили, тётушка? Что-то ваши слова очень похожи на то, что опоили вас, из памяти воспоминания стёрли. Редко кто может сам варить такие составы, на то знания нужны крепкие и опыт. Да и деньги, что уж тут, да оборудование. А сила у мамы была?

Я молчала, в шоке от того, что только что услышала. А тётушка помрачнела и задумчиво так ответила:

— Была сила, уважаемая Нара, немного, но было, силы-то этой. Я бы оставила этот разговор, опасен он, а мы люди простые.

Уважаемая Нара осторожно кивнула, словно поняла что-то и улыбнулась мне, со словами:

— Ну, так показать тебе, к чему готовой надо быть, чтобы такую лавку иметь? Смотри, пока народа нет, да и тётушка если что, позовёт меня. Пойдём, покажу я тебе и расскажу, но по-быстрому. Чтобы понимала ты перед тем, как выбор делать. Это же на всю жизнь, девонька, просто побаловаться не получится.

И я окунулась в волшебный мир зельеварения. Хотя как окунулась, коснулась краем, но мне и десяти минут объяснений было достаточно, чтобы закружилась голова. Я даже узнала цены на некоторое оборудование и расходные материалы, как я их назвала про себя.

Для меня сейчас это были неподъёмные средства. Это сколько лет мне собирать травы, чтобы отучиться, а ведь это и покупка расходников, книг. А ведь ещё и экзамены и разрешение на ведение деятельности. Просто разорение!

Именно тогда у меня возникла и зацепилась в памяти другая, более реальная идея. Мы вернулись в саму лавку, и я уточнила у лекарки:

— А сколько стоит общее укрепляющее, уважаемая Нара?

— Из обычных растений одну порцию я продаю за два медяка. Оно недорогое, ведь нужно сделать хотя бы пять приёмов. Я бы посоветовала десять, но тут уж каждый для себя сам решает.

Я ещё порасспрашивала о ценах, по тем рецептам, что уже знала, хотя бы из разговоров. Поблагодарила за всё уважаемую Нару, и мы пошли в лавку подержанных книг.

Как мне не хватало знаний о мире. Я хотела читать, узнавать, пробовать. Вот только самое интересное, удивительное, то есть хранящее в себе силу, было и самым опасным. Когда я только заикнулась тётушке Сарте:

— Так можно же просто собрать волшебную ромашку, заварить её и пить. Она же во многих зельях лечебных главный ингредиент.

Та так испугалась, да заполошно замахала на меня руками:

— Да что ты такое говоришь, глупая! Ты убиться хочешь, что ли? Не смей и думать о подобном. Любой волшебный ингредиент может стать ядом в неумелых руках.

Я между тем уточнила, очень уж мне хотелось больше знать про волшебные растения:

— А зелья из них по тем же рецептам готовят, или другие нужны? У вас же тётушка, я читала, у самой есть интересные рецепты. Сготовить зелья из травок волшебных и продать, вот хоть и своим, дешевле, чем в лавке.

На это тётушка только рукой махнула:

— И не думай, не мечтай. Без разрешения ничего нельзя продавать. Только если для себя делать, тогда да, хоть что твори. И то. Вот если я дам кому-то из наших, кто в поместье живёт, собственноручно приготовленное, а за это возьму хоть что-то, будь то даже корзину яблок, а кто-то донесёт, по первому разу я штраф заплачу и немалый. На второй могут и куда на границу сослать, отрабатывать. А там долго не живут.

Оказалось, что тётушка так много знала, потому что у старшей сестры родился мальчик, старший. И вот у него силы оказалось достаточно, чтобы магическую профессию получить. Сестры все эти годы переписывались и делились всеми важными новостями в семье.

Тётушка закончила тот разговор так:

— Важику очень повезло, что у сестры знакомым оказался тот самый мастер, что лечился все эти годы её настойками и растирками. Он и поспособствовал как мог. Взяли Важика и в особый список вписали. Каждый год выбирают в Аранском графстве десять детишек из простых, кому полностью оплачивают обучение.

Я вскинулась, а тётушка покачала головой, продолжив:

— И не надейся, милая, это давно повелось, ещё с деда нынешнего графа Аранского. В нашем графстве такого не было и не будет. Граф наш ретроград, да и цену деньгам знает.

Ага, я не первый раз услышала, что батюшка мой — тот ещё жмот. Да только этим простым людям ещё работать на него, а слухи, они быстро расходятся, ещё и такие. Так что о графе я слышала только такие осторожные намёки. По выражению лица тоже можно многое сказать.

Так и прошло три года спокойной жизни, когда никому до меня и дела не было. Как мне пошёл четырнадцатый, я уже плотно втянулась в новую жизнь.

Я как сумасшедшая бралась за всё, только бы успеть взять, пока дают, ещё и не требуют особо в ответ. Нет, на самом деле мне приходилось всё отрабатывать. Но я чувствовала к себе расположение и понимала, что люди мне попались участливые и честные. И с щедростью отдавала.

В четырнадцать произошло несколько событий, буквально перевернувших мою жизнь.

К четырнадцати годам я успела обустроить комнатку, вход в которую нашла из своей совершенно случайно.

В тринадцать я чувствовала себя уверенно в поместье, знала уже кое-что, вот и решила потратиться, и привести комнату в порядок, проведя серьёзную уборку. Я к тому времени разжилась удобным креслом-качалкой, большим, широким столом и стеллажом, на котором хранила то, что оставляла себе после сборов. Да и место для книг, и записей.

Мебель была не новой, мастер Готсби разрешил выбрать поприличнее из того, что я нашла в закрытых комнатах, которыми никто давно не пользовался. Конечно, я облагородила комнату, сшила шторы, связала себе покрывало на кровать, на ставшее любимым кресло.

Но однажды я сидела, смотрела на стены своей комнатки, обдумывала то, что накануне прочитала и неожиданно зацепилась взглядом за гобелен, на который всё это время особо не обращала внимания. Он мне и не мешал все эти годы, да и был просто чудовищно тяжёл, это я помнила.

С чего я решила убрать эту вытертую старую тряпку, на которой даже картинка уже не просматривалась, я не поняла, но позвала Лизу, ведь сама бы я с ним не справилась.

Он упал на пол тяжело, а мы увидели дверь, что вела в практически пустую комнату, полукруглую, с тремя большими окнами. Выход из неё был только через мою комнату. Значит, изначально это были вполне приличные покои, состоящие из двух смежных комнат.

Лиза как зашла, так ахнула:

— Ох, красота какая! Смотри, вон ниша, там явно кровать раньше стояла, а здесь, смотри, перед окнами так и напрашиваются кресла и столик. Прямо как у господ! Жаль, ничего для этого нет. Сюда бы ещё ковёр во весь пол и красивые картины на стены. Погоди-ка!

Она прошлась по комнате, и пока я любовалась видами из окон, что располагались близко друг от друга, тем же полукругом, она крикнула:

— Алисия, помоги, тяжёлая какая! Давай снимем эту штуку.

Мы вместе подняли тяжёлый чехол, сделанный будто из грубой кожи, и жутко тяжёлый. А ещё такой же пыльный. Расчихались обе. Оказалось, что это был своего рода камин, выходящий из стены только внизу. Он выдавался сантиметров на сорок, не больше, и высотой был меньше метра.

Лиза заглянула внутрь, открыв небольшую дверцу, цокнула языком и сказала:

— Камин питается кристаллами силы. Это точно была спальня, явно гостевые покои. Можно снизу питать весть камин, на три этажа, а можно только здесь. Видишь, ниша вон там, внутри. Вставляешь кристалл, можно любой, даже малый, для этой комнаты хватит и его. Такие камины обычно связывают с полом, тепло их греет. Погоди, давай поищем руны, они обычно по углам. Если не стёрты вконец, камин вполне действующий.

Да, руны мы нашли, их даже не нужно было обновлять, да и некому было. Про цену на подобные услуги Лиза мне тоже рассказала. Обычно для таких работ вызывали мастера, и он обновлял все те, что подходили к окончанию срока службы. И стоило это очень дорого. Лиза сама видела, полгода назад как раз вызывали мастера, чтобы обновить в поместье кое-что.

Здесь же руны были ещё вполне в приличном состоянии. Да только Лиза мне и про цену кристалла сказала. Серебрушка за небольшой кристалл, малой мощности, заряда которого хватит месяцев на три-четыре очень экономного использования. После требовалось заряжать, а это опять деньги.

Мне такого вполне было достаточно, чтобы поднять температуру в комнате. С общего камина тепла в самые холода не хватало. Хорошо, у меня была тёплая удобная домашняя одежда.

А ещё я напитывала руны тепла, которые нашла по углам своей комнаты. Но делала это не так часто, в самые морозы, боясь разоблачения. Да и выпивали эти руны много сил. Чтобы сэкономить, нужно было искать усилитель, тот же кристалл, или напитывать руны зельями. Это я и хотела изучать.

Лиза с завистью тогда сказала:

— У тётушки Сарты комната на втором этаже, как у тебя. У неё тоже камин небольшой есть. Она сама подзаряжает свой кристалл, сила-то у неё есть. Кристалл для тепла у неё средний по размеру, но она может себе позволить. Я её спальню видела, она больше немного, чем эта комната. Кстати, а ведь стена с камином общая с твоей первой комнатой, значит, и та комната будет немного нагреваться. Эх, тебе бы сюда кровать перенести и кристаллом разжиться. Вид отсюда лучше, чем из твоей спальни.

После совместной уборки, а Лиза согласилась мне помочь с той секретной комнатой, и даже обещала молчать про неё, я притащила туда своё кресло, села и задумалась, оглядывая помещение.

Думала я весь вечер и следующий день. И решила всё же купить тот самый кристалл и сделать из этой комнаты свою зельеварню и место, где я буду проводить все свои свободные часы. Спальное место я решила не менять.

Плюс был в том, что к тому моменту я была уже опытным сборщиком, но сборщики всё равно много не получали. Да, я скопила кое-что, но на обучение я могла копить ещё лет десять.

Мне нужна была профессия, и пока я была здесь, я могла использовать местные ресурсы. Да, я могла себе позволить только самое недорогое оборудование, для обычных, несоставных зелий. Но руку набить, да и научиться варить основы для более сложных зелий — это тоже нужно было наработать.

Странно, как бы я ни осторожничала, но Лизе я всё же рассказала об этих планах. Одно я хранила втайне ото всех, свою силу. Как раз Лиза и помогла мне тогда, когда я сидела и на бумаге считала, во сколько мне обойдётся покупка самого необходимого у лекарки Нарты.

Она тогда заглянула мне через плечо, полюбовалась на список, который я пыталась как-то сократить, не хотела отдавать почти все деньги, цокнула языком и сочувственно спросила:

— Чего ты всё черкаешь, не хватает? Да, что-то много у тебя получилось.

Я не стала говорить ей, что денег мне, может, и хватит, но тратить всё я категорически не хотела. Она и посоветовала мне:

— Новое — это хорошо. Но котёл, судя по твоим записям, тебе нужен универсальный. Перчатки, фартук и маска тоже нужны как для подмастерья. А весы тебе зачем такие дорогие? А, графские волшебные травы хочешь использовать?

Я шикнула на неё, ведь мы как раз сидели на кухне, и нас могли услышать. Я уже час сидела и считала, как бы сэкономить. Накануне похолодало, и я привычно устроилась в своём углу. В моей комнате сегодня было холодновато.

Лиза выросла, стала такой деловой. И тут она выдала то, что когда-то говорила мне:

— Помнишь, я рассказывала, что в школе городской училась. Вашек после как раз пошёл учится на помощника зельевара, мы недавно виделись в городе. Так он сам спрашивал, нужно ли кому в поместье то, что осталось от первокурсников. Им выгодно напрямую продавать, да и тебе тоже выгодней так, чем в лавке. Давай я с ним поговорю и тебя направлю к ним. Выберешь для себя что получше. Ну, как тебе?

Так я и стала постигать сложную, но такую интересную науку зельеварения, рунологию, да и на общие предметы не забывала налегать. И свои четырнадцать лет я встретила в кругу мои новых друзей, которые стали мне почти семьёй. А ещё я начала слышать зов.

Мой день рождения я отпраздновала в тёплой компании слуг, которых пригласила посидеть вечером на кухне. У меня всегда выпечка получалась просто волшебной, а здесь, когда тётушка попривыкла ко мне и научила готовить в печи, да и рецептами многими поделилась, я решила сделать сладкий сюрприз.

В свой день рождения я испекла бисквит, взбила два вида крема и сделала такой торт, какой здесь ещё не видели. Ещё и загустила джем, чтобы сделать ягодную прослойку.

Выпечка в этом мире была довольно разнообразной, но всё больше похожая на пироги с разной начинкой, на кексы и булочки, пирожки и калачи. Было и сдобное тесто, и слоёное, но бисквиты не выпекали отдельно, а только что-то похожее, а начинку вмешивали. Тот же лимонный, ягодный или яблочный пирог.

Я видела как горят глаза главной поварихи, когда я уже заканчивала и аккуратно делала красивые розочки подкрашенными сливками, укладывая красиво ягодки. Понимала, что завтра же утром она меня атакует с требованием передать точную рецептуру этой красоты. Не угадала, она не стала ждать следующего дня.

Тётушка Сарта съела свой кусочек с удовольствием, а потом шепнула мне:

— Я и не обратила внимание, что ты там у себя в углу готовишь. Алисия, а ведь в этом году будет очередная городская ярмарка и соревнование лучших пекарей-кулинаров. Я бы с этим… Как ты его назвала?

— Тортом, тётушка, я его решила так назвать.

— Да-да, с этим тортом и выиграть можно. Ты расскажешь мне, как его готовила?

Я прекрасно понимала, что у бисквита есть свои секреты. С первого раза тесто могло не подняться, даже у того, кто точно соблюдал рецептуру. Я задумчиво протянула:

— Так тесто капризное, тётушка, и показывать, и рассказывать нужно… Думаю, даже не один раз.

Она поняла неправильно и тихонько предложила:

— Ты столько раз просила у меня мои записи по волшебным травам и основным зельям, которые я записывала в течение жизни. Не знаю, зачем они тебе нужны, я уже говорила, они подойдут только тем, в ком есть сила, но я готова дать их тебе, Алисия.

Честно, я тогда удивилась, но поняв, что именно предлагает мне тётушка, которая раньше просто тряслась над этими самыми записями, я решила наглеть, раз уж та сама предложила и уверенно сказала:

— На месяц, тётушка, я буду хранить их в комнате и не буду выносить. А через месяц отдам.

Та деловито подхватила:

— Покажешь мне и расскажешь, какие секреты есть у этого теста? Кстати, я же сразу спросить хотела, а откуда ты про него узнала?

Я растерялась сначала, а потом нашлась:

— Тесто чем-то похоже на тот, из которого вы лимонный пирог делаете, тётушка. Я как-то сидела, за вами наблюдала и подумала, а что будет, если изменить немного рецептуру и сделать просто коржи, без начинки, и соединить их. Вот, иногда вечерами пробовала, вы же разрешаете мне возиться на кухне по вечерам.

Та кивнула, ведь я и правду любила иногда печь что-нибудь сладкое. Тётушка разрешала, ведь я пекла не только для себя, но и для остальных. А моё курабье вообще произвело фурор.

Из песочного теста здесь готовили открытые пироги с начинкой, корзиночки, опять же начинённые и сладкими, и несладкими начинками. Частенько я видела печенье. А вот такое, чтобы во рту таяло, такого не было.

Его я готовила открыто, да и рецепт там был простой. Очень скоро курабье появилось на графском столе, произведя настоящий фурор. А дело было так.

Тётушка решила удивить господ, узнав, что пожаловали высокие гости. И вот, старший лакей, когда пришёл в тот вечер к нам, рассказал то, что сам видел и слышал:

— А графиня какой довольной была. И как мы подгадали, таких гостей удивили. Молодой граф Аранский со своей младшей сестрой приехал, познакомить с её будущим женихом, с Нортоном. Девочка такая красивая, тихая, но пока мала ещё, ей лет девять, не больше. Ей так эти печенья понравились, она, говорят, печь любит. Всё выспрашивала, может ли графиня с ней рецептом поделиться.

Меня тогда перекосило, как подумала, что за такого гада сватают милую девчушку, не знавшую о том, что из себя представляет этот самый Нортон. Хотя с невестой, думаю, он будет вести себя не так, как с бесправной сиротой.

Тётушка тогда меня убедила, когда её пригласил к себе управляющий поместьем, старший мастер Торкин:

— Я скажу, Алисия, что это мой рецепт. Он точно будет его спрашивать, а я цену ему и скажу. Всё тебе отдам, милая, ни медяка не возьму. Но и ты молчок, что он твой.

Тётушка ещё тогда рассказала о фестивале пекарей, который ежегодно проводился в нашем городке. И она собиралась использовать мой рецепт там. А мне досталось две монеты серебром, неслыханная цена для меня.

Я смогла докупить кое-что для своих экспериментов, да и оставила одну серебряную на новое тёплое платье, сапожки и тёплый плащ. Моя мечта — иметь что-то своё, красивое, новое, да и возраст уже подходил. Неприлично было ходить как мальчик, ведь девушка во мне проглядывалась уже слишком ярко.

На день рождения мне, с моего же одобрения, сделали общий подарок. Книгу, о которой я давно мечтала, прочитав об основных рунных цепочках, которые использовали для добавления свойств предмету.

А предмет мог быть разным. И ткань, что интересовало меня больше всего, и мебель, и даже часть дома. В поместье я уже успела изучить и переписать увиденные рунные цепочки, а также разобрать на отдельные руны и понять зависимость друг от друга.

Но зачем выдумывать велосипед, когда он давно уже известен? Вот поэтому я очень хотела накопить на книгу по основным ритуалам с использованием рун на предмете. А книга была слишком дорогой для меня, всё же уровень подмастерья.

В общем, отпраздновали мы скромно и душевно, а ночью я проснулась от шума в ушах. Это мне так сначала показалось. Я лежала, пытаясь понять, почему я проснулась и что такого странного услышала, пока опять не почувствовала ЭТО.

Это не был голос или звук, нет. Скорее вибрация, или толчки, но меня куда-то тянуло. Словно я должна была куда-то дойти и что-то взять. Нет, забрать.

Ночь я спала плохо, а утром поняла, что зов не успокоился, периодически напоминая о себе. Но не так часто, как ночью.

С Лизой мы были друзьями уже почти четыре года, и я решилась ей открыться, сказав о том самом зове, что мучил меня с вечера прошлого дня. Одно я поняла точно, зов шёл откуда-то сверху.

Лиза загорелась новой идеей, послушав меня, когда мы шли по коридору после ужина, лихорадочно прошептала, а глаза так и горели возбуждённо:

— А давай вместе сходим. Я знаю, где хранятся запасные ключи от входов на чердак. Тихо заберу, переоденусь и встретимся на лестнице, ну, той, что на крышу ведёт. Ты тоже переоденься в тёмное и светильник захвати. Ну, решайся, интересно же!

Я неуверенно ответила:

— Да как-то боязно. Может, кого ещё захватим, из парней. Вон, ты Торану нравишься, он парень крепкий. Скажем, что я на чердак залезла руны глянуть и что-то потеряла. Вот, браслет мой любимый.

Лиза округлила глаза и зашипела возмущенно:

— Ни за что! Ты что, Алисия, он же подумает, что я его обжиматься зову, а тебя захватила, чтобы приличия соблюсти или чтобы он лишнего чего не позволил. Нет, Торан уж слишком пылко на меня смотрит, боязно.

Лиза зарделась. Мы почти подошли к моей комнате, а здесь редко кто бывал. Я не выдержала и спросила её о Торане, интересно же было:

— Лиза, а ты что краснеешь? Он тебе нравится? Но он уже взрослый, ему почти тридцать. И ты сама знаешь, что о нём говорят.

Лиза резко остановилась и посмотрела на меня таким взглядом, что я замолчала. Она упрямо вздёрнула подбородок и стала меня убеждать:

— Не так всё, Алисия. Ты мала ещё, не понимаешь в мужчинах ничего. А я вижу. И… — Лиза замялась, но решительно продолжила: — Я спрашивала тётушку Сарту, у неё же есть капля силы, и она сказала, что Торану я очень приглянулась. Он раньше сразу, как понравится ему кто, сама знаешь куда звал. А со мной он так себя не ведёт. Я всё тётушке и рассказала, а она говорит, что подходил к ней Торан. Но всё равно советовала с ним никуда не ходить. Очень уж он жарко смотрит, Алисия. Иногда специально, когда только я вижу, как глянет, я аж вся мягчею, гляжу на него в ответ, а внутри у меня марашки расползаются по телу. И дурная становлюсь, ничего не соображаю.

Я хмыкнула:

— Так ты что, сама боишься не устоять? — Судя по выражению лица, Лиза действительно опасалась. — Тогда пойдём только вдвоём.

Так и решили. Начало нашей вылазки прошло спокойно, как мы и рассчитали. А на самом чердаке я никак не могла найти источник того зова. Ходила кругами по чердаку, пока не упёрлась в стену. В ней была дверца, да только закрыта она была на странный замок.

Лиза подошла за мной и спросила почему-то шёпотом:

— Ты что, оттуда чувствуешь этот свой зов?

Я кивнула, вслух подтвердив:

— Да, оттуда.

Я прислонилась ухом к стене, но там была тишина. Я подёргала тот самый замок, а Лиза потянула меня от него, с ужасом прошептав:

— Ты что творишь, Алисия? Это замок на господскую часть чердака, и ключ от замка только у управляющего Торкина.

Мы постояли, посмотрели на дверцу, Лиза покачала головой, словно мои мысли читала:

— Нет, он тебе не разрешит. Ты и сама знаешь, как он к тебе относится, Алисия.

Да, старший мастер Торкин меня будто не замечал, хотя я была ответственным сборщиком уже не один год. Но все дела так и вела тётушка, а я только передавала ей собранное сырьё.

Мне хватило одного разговора с управляющим, чтобы понять — он мне честно за травы не заплатит. Так и случилось в самый первый раз. Так что тётушка вместе с остальным сырьём передавала ему и мои травки. А я на каждое её день рождения, или в праздник урожая, в королевстве это был очень важный праздник, одаривала её очередной вышитой красотой.

Я расстроилась, правда. Мы вернулись каждая в свою комнату и я легла спать. В ушах всё так же иногда гудело, что раздражало неимоверно, но за прошлый день я уже попривыкла. Да и зов стал слабеть.

А ночью я проснулась, сама не понимая, что происходит со мной. Моё тело не повиновалось мне, его что-то вело, но я осознавала всё, что делаю. И это точно не было сном, слишком всё было реальным.

Самым большим шоком для меня был момент, когда я зачем-то подошла к тупику в одном из старой части поместья на верхнем этаже, совсем под крышей, недалеко от господской части. Рука поднялась, и я зашарила по стене. Нажала на один из камней, а стена здесь была не заштукатурена.

Небольшая часть стены отъехала, превращаясь в проход. Я всё ещё не могла двигаться сама, а только смотрела в непроглядную темноту, в панике думая, что там. Тело двинулось без моей воли, и я пошла в эту темноту.

Тихий шелест за мной, видимо, закрылась дверь, и я шла дальше. Узкие коридоры, я даже не пыталась запомнить, бесполезно. Я стала подниматься по лестнице, открыла дверцу в потолке, к которому и шла эта узкая лестница, и оказалась на чердаке.

На полу пыли не было, здесь было достаточно старых вещей, но всё было не такое, как там, на части для слуг. Это точно была господская часть. Я продолжала идти, пока не упёрлась в сундук, стоявший в углу, недалеко от окошка.

Здесь всё ещё было темно, хотя чуток света и проникало из небольшого окошка. Я положила ладони на крышку сундука и поняла, что могу его открыть, что и сделала.

Откинула крышку и зашарила рукой в сундуке, не обращая внимания ни на что. Мне нужен был источник зова и я его нашла, нащупав, наконец, мягкий бархатный мешочек. Развязала тесёмки, и на ладонь что-то упало. Толчок, и я опрокинулась на попу, другой рукой нащупывая что-то в ладони. Мне жизненно важно было надеть это на палец. Немедля!

Как только кольцо оказалось на пальце, меня отпустило. Мгновенно, разом. Я выдохнула и зашарила глазами и не находила ничего, чем могла бы себе посвятить. Попыталась найти что-то на стене и по углам. Бесполезно.

Я не собиралась уходить отсюда, оставляя всё в сундуке. Нет уж! До меня сундук был закрыт, я сама слышала щелчок замка, когда дотронулась до крышки. Я нутром чувствовала, что здесь лежало моё наследство, и я не собиралась уходить без ответов.

Я догадывалась, чьё это было имущество. Моей мамы. А мне сегодня исполнилось четырнадцать, первый возраст наступления совершеннолетия. Магия во мне ещё формировалась, а следующий этап настанет в шестнадцать. Потом ещё год и всё, в этом мире я буду считаться взрослой.

Да, здесь я становилась полностью самостоятельной в семнадцать лет. Если на мне не было обязательств рода. А они были. Это мне никто ничего не должен был, а вот я должна.

Я открыла настежь небольшое окошко, впуская ночной прохладный воздух, и стала приглядываться к вещам, что лежали внутри небольшого сундука. Мешка у меня не было с собой, но покопавшись в старых вещах, нашла большой плед, явно из шёлка, из достаточно плотной нити. Он должен был выдержать.

Я почти на ощупь сложила всё в сундук, закрыла оконце и тихо направилась обратно. До своей спальни я добиралась медленно, долго простояв у той самой стены, только с внутренней стороны, пытаясь открыть потайной выход.

Шёлковый импровизированный мешок из пледа я спрятала под кроватью и отрубилась, забыв напрочь о том самом колечке, он так и остался у меня на пальце.

А утром вспомнила. Лежала и любовалась на него. Ничего особенного в нём не было: изящное, но из какого-то обычного сплава, похожего на серебро. По кольцу шла какая-то рунная вязь, да только слишком уж она была мелкой.

Решила снять, мало ли, увидят, заинтересуются. Мне лишние разговоры не нужны были. Да только кольцо не снималось, от слова совсем. И нет, оно не было мне мало, я просто не могла его снять.

А ещё я вспомнила, как складывала всё в тот самый плед. Среди вещей было несколько книг и завёрнутая в красивую обложку пухлая тетрадь для записей. Но заглянуть под кровать я смогла только вечером, когда большинство разошлись по комнатам, хотя часть служащих и готовились к завтрашнему дню.

Та же Лиза сразу после ужина отправилась к себе, находясь в приподнятом состоянии. Наверное, если бы не те самые вещи, я бы обратила внимание на это, но меня ждала тайна.

Я хотела поделиться с подругой своей тайной, предложив вместе рассмотреть, что же я нашла, но она даже не успела выслушать меня, на моё предложение посидеть вместе и пошептаться, ответила, прижав руки к щекам:

— Ох, Алисия, я сегодня никак не могу. Ты знаешь, меня кое-кто на свидание пригласил. Ничего такого, просто погулять в парке и пообщаться. Узнать друг друга получше, да и вообще.

Я поняла, что Лизе сейчас ни до чего, первое свидание, а уж я точно знала, что она ещё ни с кем и не гуляла. Только уточнила с любопытством:

— Это Торан, да?

Она зарделась и кивнула, побежав менять платье. У неё сегодня был свободный вечер и она хотела погулять до того, как начнёт темнеть. На ночь парк закрывали, даже нашу часть, что находилась ближе к лесу.

Я весь вечер разбирала мамины вещи. Оказалось, что завёрнутая в обложку пухлая тетрадь была дневником.

Не утерпела, открыла и всю ночь читала, погружаясь в жизнь девушки: её юные годы, первую любовь и главного мужчину в её жизни, который соблазнил и увёз из семьи. Тот самый приезжающий по делам наследник Генри Пейтон.

А утром я узнала страшную новость. Лизу, мою верную подругу в этом мире и прекрасную, добрую девушку нашли в парке. Мёртвую. А причину нам так и не назвали. Да только я кое-что знала.

Пока остальные шушукались да обсуждали страшное событие, я подтёрлась к тётушке Сарте и прошептала:

— А ведь Лиза вчера со мной говорила, тётушка. И сказала, что идёт гулять с Тораном. А где он, кстати, почему его не видно? Всех собрали и объявили, а его нет.

Меня поразил испуг на её лице. Она шикнула на меня и зашептала в ответ:

— Молчи, глупая, и никому не говори. И если приедут из города дознаватели и будут спрашивать, ты ничего не видела, не слышала и не знаешь. Поняла?

Я зашептала упрямо:

— Но тётушка…

Та посмотрела на меня, печально вздохнула и ответила всё так же тихо:

— Хорошо, милая. Я же понимаю, вы дружили. Мы поговорим сегодня же вечером. Я приду к тебе в комнату. О том, что я приходила и что скажу, молчок! Поняла?

Я кивнула, вдруг испугавшись этого серьёзного взгляда и грусти в глазах тётушки. Она смотрела так, словно сама потеряла дочку. Лизу все любили и ценили. Она была очень мила и добра. Так почему? Неужели банальная похоть сильного мужчины?

Я ушла на сбор трав, благо стояла ранняя осень и даров было много. Мне нужно было проветрить голову и занять себя чем-то.

Начала собирать недорогой, но лёгкий в сборе бессмертник, он часто был основой в лечебных зельях, и его нужно было много. Да и чем выше было качество уже подготовленного сырья, тем выше цена.

Я методично выкапывала корешки, выбирая самые большие, и вспоминала нашу с Лизой дружбу. И последнюю нашу встречу. А ведь я так и не поделилась с ней моими находками, не показала.

И вдруг резко, в один момент поняла, что никогда больше не смогу это сделать. Никогда.

Я застыла, лопатка выскользнула из ослабевших пальцев, а слёзы потекли по щекам. Было больно, ведь Лиза была моим другом. Единственной, кроме тётушки Сарты, с кем я так сблизилась…

Тётушка Сарта всегда относилась ко мне тепло, но и о выгоде не забывала, а вот Лизок, как я называла её про себя, дружила со мной искренне, той самой настоящей дружбой, которая иногда приходит из детства и длилась всю жизнь.

Я села на траву, подобрав платье, сидела, смотрела на красоту вокруг и вспоминала самые дорогие моменты: наше с Лизой общение, первые общие тайны и наши мечты. Что же, Лиза не смогла добиться того, к чему шла, но она всегда поддерживала меня. И я добьюсь, я выбьюсь в люди, я не опущу руки.

К тётушке я пришла поздно вечером, когда она закончила всю работу, и на служебной части поместья установилась тишина. Я сделала всё тайно, помня слова тётушки. С одной стороны, кому мы были нужны, а с другой, очень уж она была испугана, когда я обмолвилась о том, что кое-что знаю о том, где должна была быть Лиза.

Тётушка Сарта ждала меня. Она вела себя странно, так, словно и не знала, как начать разговор. Тётушка сразу предложила, когда я зашла к ней и закрыла дверь:

— Давай уж травок успокаивающих попьём, не хотела без тебя заваривать, чтобы не перестояли. Наш, семейный фирменный сбор. Ты смотри, милая, только тебе рассказала тайну, знаешь же, что сестра моя хорошо с него зарабатывает в своей лавке. Ну, я тебе рассказывала, сколько она над рецептом билась, чтобы дешевле выходило, а эффект чтобы мягкий и долгий был.

Она прошла к себе в закуток, я сидела, опустошённая, понимая, что не просто так тётушка хочет меня успокоить, заранее, так сказать.

Мы уже выпили больше половины кружки, когда тётушка решительно, но уже спокойно отставила свою и начала:

— Лиза вчера вечером пришла на кухню, поздновато уже было. Где была, не знаю, после ужина у неё не было работы, это я точно помню. А ко мне явилась растрёпанная такая. Мол, чайку попить. Да только думаю, сговорилась она с Тораном заранее. Посидели они недолго, и Торан первый ушёл, а Лиза сидела ещё минуток пять, допивала свой чай и улыбалась. Потом посуду за собой и кавалером своим убрала, и мне шепнула, что Торан пригласил ей перед сном прогуляться по парку. Я ей, конечно, сказала, что он мужчина взрослый, и чтобы она головой сначала думала. А она кивала так радостно на мои слова, а потом спохватилась, и наряжаться побежала. В тот день я её больше и не видела, а утром мастер Готсби всем и объявил. Такие вот дела…

Тётушка явно переживала о Лизе, но была в её словах недосказанность. Поэтому я спросила:

— Но вы ведь не всё рассказали, да, тётушка?

Та кивнула и шёпотом продолжила, словно сама боялась того, что говорит:

— Я в это утро что-то разоспалась, позже встала, вот и завтракала со всеми. А Торан, как старший лакей, обычно сидит недалеко от меня, на местах для старших слуг. А в это утро он совсем рядом сидел от меня. Хмурый был, я и спросила, чего он. А он и рассказал, что шёл как раз в сторону парка, они условились с Лизой, где встречаются, а тут молодой Нортон возвращался с верховой езды и уже подходил к поместью. Возбуждённый, довольный. Он и велел Торану распорядиться о ванне, а тот и ляпни, мол, сегодня он выходной, так и так, но он, мол, передаст слуге и всё будет исполнено. Разговорил его молодой господин, а тот и расскажи ему всё. Да что с этих влюблённых возьмёшь, голова пустая!

И так зло и беспомощно она закончила свою речь, что у меня закрались некоторые подозрения. И я так же тихо уточнила:

— И что же, Торан пошёл на встречу с Лизой позже? Он не застал её там?

Тётушка с грустью посмотрела на меня и продолжила:

— Торан мне сказал, Алисия, что господин разозлился на него сильно, что, мол, господское желание ставит ниже своего, и велел ему заступать в ночную смену, плетьми стращал. Мол, он найдёт, в чём обвинить строптивого слугу. Торан весточку-то отправил Лизе, попросил другого слугу, которого и заменил, да только Лизу он не застал.

Я непонимающе спросила, начиная подозревать ужасное:

— И что же, молодой Нортон сразу пошёл освежаться, как и собирался?

Тётушка покачала головой, продолжив:

— Господина Нортона сегодня утром отправили к дальней родне, в Аранское графство. А Торана мастер Готсби забрал для разговора в господскую часть, никому не дали с ним поговорить. Мастер Готсби мне успел шепнуть, что господа велели под страхом плетей не обсуждать ничего и молчать. Наши уже шепчутся, что Торан виноват. Решили, что его на дознание отправили, а мастер Готсби мне успел шепнуть, что Торана запугали, дали денег и много, и увезли туда, откуда он родом. Думаю, могли и слово магическое взять, с этих станется.

Тётушка Сарта была зла, я буквально чувствовала это. И я не удержалась, спросила:

— Но вы ведь чувствуете людей, тётушка? Что вы сами думаете?

— Да что тут думать, милая, тут всё ясно. Да только откупятся они, ироды. И от семьи Лизиной откупятся, не постесняются.

— Так это он, это же он, молодой Нортон, ведь так?! — Я не смогла удержать гнев. Вскочила, смотря на тётушку возмущённо. Меня душил гнев, ведь это было несправедливо, так не должно было быть!

И разрыдалась, когда почувствовала, что тётушка обняла меня, сочувственно поглаживая по спине. Я слышала её тихое бормотание:

— Поплачь, милая, поплачь. Помни Лизу, просто помни о ней. А как надумаешь какую глупость сотворить, не подумав, так и вспомни эту историю. Я же вам говорила, нечего вам делать так поздно в подобных местах.

Я забубнила ей в платье что-то нечленораздельное:

— Но ведь… Так нельзя… Он заслуживает наказание… Нельзя так… Надо же что-то делать…

Тётушка усадила меня на небольшую софу, что стояла у неё рядом со столиком, села рядом и напомнила мне:

— Ты забыла наш уговор, Алисия? Не выделяйся, не напоминай о себе. Сиди тихо и, кстати, не надевай больше таких красивых платьев. Да, ручки у тебя золотые, да и платье просто на загляденье, но ты растёшь, милая, и хорошеешь. А попадись ты на глаза кому не надо, мигом донесут о такой хорошенькой и милой, но бесправной сироте. И к мастеру не ходи в таких платьях. Ты же сшила такие, что на форму служанок похоже. Вот уж где можно спрятать твою распускающуюся красоту. Тебе ещё три года ждать, милая. Помнишь мою подсказку?

Я кивнула, понимая, о чём тётушка напомнила мне. В семнадцать я могла купить домик в городе, пусть и крошечный, и сделать из него лавку. И здесь нужно было выбирать: либо копить на домик и разрешение на торговлю, либо на звание и опять же на то самое разрешение. Подмастерьем хотелось стать сильно больше, чем продавать то же сырьё для зелий и ритуалов, но денег мне хватит либо на то, либо на другое. А будучи владелицей дома и своего дела, я могла стать свободной.

И даже это будет возможным, если у меня получится задумка, с которой я пришла к уважаемой Нарте.

В сундуке, который я обнаружила на чердаке, среди её вещей я нашла и мамины книжки. Их было немного, всего три штуки, не считая дневника, который она вела. Я так обрадовалась, когда увидела книги по рецептам. В сундуке ещё были дорогие инструменты, которыми пользовалась мама.

Да, книжки я пролистала, понимая, какая ценность оказалась у меня в руках. Вот только начальных знаний, что я уже получила, было катастрофически недостаточно для изучения этих книг. Мне нужно было набить руку на простых рецептах уже с магическими составляющими. Да и теорию не мешало подучить. А где её взять, если книги здесь настолько дорогие?

Поэтому я начала теперь копить на книги, с помощью которых смогу понимать и разбирать рецепты, и применять те самые наработки с рунами, которые я уже вполне прилично составляла. На домик и дело я накоплю, если буду уметь что-то ещё, кроме сбора. Да, идеальным было бы получить профессию.

Уважаемая Нарта год назад поставила у себя стеллаж с книгами и записями, которые приносили ей те, кто хотел хоть что-то получить со своих потрёпанных книжек. И даже такой товар был дороговат для меня. Поэтому я рискнула и начала потихоньку собирать магические травки в графском лесу.

Решалась я долго, это правда, пока однажды утром не встала специально очень рано и не пошла в лес. Я собрала каждый ингредиент в отдельный мешочек, так я вычитала и запомнила назубок, и принесла уважаемой Нарте, прежде договорившись с ней о пробной приёмке, как я назвала её.

Она начала их перебирать, открывая, и приговаривать:

— Я всегда, Лиса, проверяю, каждый раз, даже у постоянных поставщиков. Погоди, — она остановилась, недоумённо смотря на жгучие лепестки, лежащие на её ладони, — Как ты вообще собрала эти лепестки? Это вообще ты собирала? Но… В тебе же нет магии…

Да, Нарта растерянно смотрела на меня, а я не стала врать и придумывать, ведь лекарка была честным человеком, я рассчитывала на её благородство. Вот я и призналась, на что уважаемая Нарта только кивнула, деловито продолжая:

— Ох, значит, ты можешь в графском лесу собирать? Лиса, я тебе сейчас рисунки кое-какие покажу и подробно объясню, на что обратить внимание, как собирать и чего опасаться. Есть там кое-что ценное и редкое. А я доподлинно знаю, что именно там можно собрать, редкое, что не каждому в руки пойдёт. А ты ведь девушка невинная, да?

Я вытаращилась на неё, сначала не поняв, о чём она, а потом до меня начало доходить. Да, когда я читала про растения, реально удивилась, что есть такие виды, что может собрать только невинная дева. Именно дева, что важно, то есть девушка, не парень. Что-то связанное с нераскрытой полностью нежной женской энергией, в которой ещё нет мужской, ни капли.

Так мы и стали сотрудничать, и я накопила на нужный рецептник быстрее, чем думала. Конечно, я купила его сразу. Даже полистала его, обсудила с уважаемой Нартой одну основу, которую она сама точно не смогла бы сварить, ведь она опять же давалась только невинным девам. Та основа, что шла в дальнейшем на зелья омоложения, кстати.

Когда читала об этом разделе, как раз вспомнила предания нашего мира, а здесь это было реальностью.

Нет, я всё же не хотела заниматься лечебными зельями, я хотела экспериментировать с одеждой, сделав магические свойства более доступными хотя бы для людей со среднем достатком. Но деньги мне нужно были сейчас, а здесь такая редкая возможность.

Лекарка поначалу отнекивалась, говоря:

— Что ты, Лиса, а если кто узнает? Нет, нет, опасно.

Тогда я и предложила уважаемой Нарте сделать взаимный наговор. Именно так в этом мире магически скрепляли тайные и личные договоры. Лекарка задумалась, ведь моя работа ей обойдётся дешевле, а я буду молчать в любом случае, это она понимала. Я ей объяснила, почему буду держать язык за зубами. Мне не хотелось быть игрушкой в руках графа Пейтона.

Так и началось наше сотрудничество. Теперь я собирала ингредиенты, не забывая и о простых, лечебных, которые в графском лесу росли себе свободно, потому что мало кто мог там собирать.

Я давно не была у Нарты в лавке и зашла сбыть кое-что. Как раз собрала достаточно для передачи, не забывая как всегда о сохранении тайны.

Нет, я не одна бегала в лес у поместья, помощник графского лекаря частенько бывал там. В редких моментах приходил и сам лекарь, старый лэр Свифт. Да только расписание этих самых походов я уже давно выучила назубок и не собиралась с ними сталкиваться. Узнай они, что именно я собирала, и всё, донесут кому не надо.

Так что я тихонько отдала лекарке маленькие мешочки с найденными сокровищами, а я по осени брала самое ценное и малогабаритное. И попросила в очередной раз:

— Я посмотрю пока книжки, уважаемая Нарта, пока вы всё спокойно примите.

Та кивнула, потихоньку распаковывая первый мешок, и напомнила в очередной раз:

— Перчатки не забыла? Помнишь правила? — Я кивнула и в очередной раз вспомнила тот случай со смазанной какой-то гадостью страницей и тот страх, что испытала, пока мою руку жалило настолько сильно, что я с трудом удержалась от желания заорать от боли, и только тихо подвывала. А уважаемая Нарта бегом принесла настой, смазывала мою руку и приговаривала:

— Говорила же тебе, глупая, перчатки надевать. Ты же их сама и связала с добавлением волосянки. Так чего тогда? Забыла? Вот, теперь не забудешь никогда!

Поэтому я привычно надела перчатки и спросила:

— Кто-то что-то новое приносил, уважаемая Нарта? А то я сразу большой магический травник открою, пока жду. Эх, жаль, я на него пока не накопила.

Нарта подняла взгляд, рассеянно посмотрела на меня. Понятно, лекарка каждый раз очень тщательно проверяла каждое зёрнышко, каждый корешок из принесённых любым поставщиком.

Ответ я дождалась:

— Ох, твоя правда, Лиса, приносил как раз вчера старик сборник неплохой. Я бы даже сказала замечательный сборник по лечебным травам. — Она печально вздохнула, добавив: — И главное, мне там встретилось много интересных рецептов. Одно плохо, страницы такие старые, что часть текста просто затёрта, в половине рецептов как минимум. И вроде бы в некотрых из них можно и догадаться, но ты же знаешь, что в наших делах точность — наипервейшая вещь.

Я кивнула, ведь правила сбора, хранения, разделки я уже выучила назубок, но всё же решила взглянуть на ту самую книжку. Я пригляделась, но не сразу обнаружила искомое. Книжку уважаемая Нарта определила во второй ряд. Ясно, значит, много с неё не рассчитывала взять.

Лекартка спокойно открывала мешочки, проверяла и пересыпала себе всё, что я собрала, заодно и рассказывала мне как у неё оказалась эта книжка:

— Старик пришёл местный. Говорит, от его брата небольшое наследство досталось. А в завещании тот велел все книги сдать старьёвщику. Значит, чтобы пригодились другим. В семье больше никто магией не владел, детей он не оставил, был учёным и натуралистом, лабораторию имел и делянку с домиком недалеко от города. Брат и не знал, чем тот занимался, тот был бирюком и всю жизнь искал что-то. Родня быстро всё продала, а книжку никто в городе принимать не хотел, бесполезная она. А воля брата, ещё и владеющего силой — это дело серьёзное.

Нарта замолчала, переходя на следующий мешочек, и в сердцах закончила:

— Уговорил ведь меня, всё на жалость давил! Будет ведь лежать у меня, кому нужна эта развалюха? Ты, кстати, хотела учиться, а в книге я видела несколько вполне простых рецептов, там разобрать вполне можно, ты справишься. Отдам, за что взяла, почти даром, за десять медяшек.

Я в это время как раз достала ту самую книгу из второго ряда и собиралась открыть её, когда услышала эту смехотворную цену. Сначала аж дыхание спёрло, как дёшево Нарта отдавала её. А потом пришло понимание, что внутри, скорее всего, бесполезная начинка.

Нарта продолжила разбирать, а я хотела было поставить книжку обратно, хотя и обратила внимание на потрёпанную, но добротную обложку. Я бездумно открыла книгу примерно на середине, пригляделась к тексту и застыла, не веря своим глазам.

Сначала я решила, что лекарка шутит надо мной, или у меня что-то со зрением. Но нельзя было перепутать рецептник с тем, что я видела, медленно переворачивая страницы.

Я даже не сразу поняла, что именно открылось передо мной. Какие-то научные выкладки? Да, но только частично. Больше это было похоже на результат какого-то эксперимента и инструкцию, если я правильно поняла, как именно делать то, с чем и работал тот самый учёный.

И только после я поняла, что держу перед собой удивительную вещь, о которой только читала. Магически скрытая книга и подменённая на самую обычную, недолжную привлечь внимание. Да только и желания выбросить её у людей обычно не возникало, ритуал, проводившийся на подобных книгах, не позволял просто избавиться от неё.

Значит, лекарка видела перед собой старый, потрёпанный рецептник. А я? Может, я тоже видела своё, а на самом деле там было что-то ещё более ценное?

Осознав всё это, я провела ладонью по обложке и посмотрела на лекарку, которая так и принимала мой товар. Она глянула на меня мельком, удивлённо приподняла бровь, поняв, что я застыла и смотрю на неё.

Сказать, что мысли скрыть от неё находку и приобрести дорогую книгу за медяки не посетила мою голову, значит, соврать. Но как промелькнула, так она и исчезла. Да, возможно, я выручу с неё немало, да только не в прок мне это пойдёт, не нужны мне были такие деньги.

И я решительно подошла ближе и положила книгу на стол, постучала пальцем по обложке и сказала:

— Я вижу другую книгу, уважаемая Нарта. Думаю, это очень дорогая книга, из тех, что магически скрывают. Думаю, вы сможете выручить с неё немало.

Та вроде и не удивилась, спросила с интересом:

— И что ты в ней увидела, Лиса?

Я даже растерялась поначалу, но объяснила, как успела понять:

— Результат каких-то опытов. Объяснения, выкладки, рунные цепочки, ритуалы, подробную инструкцию, там было много всего. Я даже не до конца поняла, о чём там была речь. Но это точно было какое-то преобразование и улучшение свойств.

Та распахнула глаза и странно отреагировала:

— О! — Уважаемая Нарта подвинула к себе книгу, полистала её и с явным сожалением подвинула её опять ко мне со словами:

— Нет, я таки вижу её старой и потрёпанной. Она твоя, Лиса, по праву слова и дела. Твоя и ты мне ничего не должна.

Я в шоке стояла и ничего не понимала. Как так? Очнулась и забормотала:

— Но, уважаемая Нарта, почему моя? Я же вам говорю, эта книга большая редкость, и вы можете выручить с неё немало.

Я подвинула книгу ближе к ней, на что та даже отпрянула от меня. А потом она махнула рукой, вспомнив:

— Всё время забываю, что ты в школе не училась. Ладно, тогда слушай, теперь эта книга точно твоя, как я тебе и сказала. Учёный тот действительно был, и его родственник приходил ко мне. Вот только наследство он сможет получить, если в точности выполнит волю почившего старика. Пока понятно?

Я кивнула, пока всё было ясно.

И лекарка продолжила:

— Так вот, наследник выполнил почти всё. И книгу эту он сразу в первую же лавку отдал, слово взяв с продавца, и сулил хорошую денежную благодарность. А книга всё кочует по городу, моя лавка оказалась разве что не десятой. Я и сама уже надежду потеряла, до тебя её смотрели многие, двое даже увидели и тоже, как ты, сначала в ступор встали. Это видно, если знать и приглядываться. Да только решили они обмануть меня, скрыть правду и купить книгу за медяшки. Поэтому магия, наложенная на книгу, стала им показывать то же, что и мне. А ты нет. Не знаю, что там в этой книге, Лиса, да только в книжках, что скрывают подобным образом, обычно очень редкие знания. И ценные. Так что теперь это твоя книга, открой её.

Я открыла, а лекарка даже нагнулась пытаясь разглядеть содежимое, и с сожалением пробормотала под ухом:

— Эх, жаль, даже не посмотришь, что же ты там видишь. Я вижу всё то же. Ну что, всё ещё видишь?

Я подтвердила:

— Да, уважаемая Нарта, ничего не поменялось, она всё та же.

Лекарка вернулась к проверке моего сырья, быстро досмотрела, пока я неторопливо листала страницы начиная с самого начала. Лекарка ещё раз подтвердила, что книга теперь моя, велела никому не рассказывать, а лучше понять, что там за секреты спрятаны в ней.

Я получила свои заработанные монеты, положила книгу в котомку и с улыбкой шла к себе, думая о том, что за чудо я сегодня нашла.

И только вечером, когда с удобством устроилась у себя в комнате, я провела пару часов, просто читая книгу с самого начала, выписывая то, что мне было непонятно. Да, уровень в книге был пока не для меня. Вот только тема, которую изучал тот учёный, оказалась очень интересной.

Преобразование изначального. И не общие исследования, нет, его интересовало преобразование из обычного в магическое. И не всего, он взял узкую нишу, что было верно, как по мне. Он не хотел заменить создателя, но приблизиться и понять стремился.

Чем дальше читала, тем мне больше начинало казаться, что задумка у него получилась. Преобразовывать он решил не мёртвое, а живое, что было очень опасным. Животных, птиц, даже насекомых, а уж тем более людей он не мог, это было запрещено законом, поэтому всю жизнь проводил исследование на растениях. Да и то, по некоторым фразам я поняла, что и там было наложено много ограничений. Оказалось, что в этом мире были запретные, опасные знания.

И в своём направлении это учёный человек сделал прорыв, как по мне. Я не всё поняла, далеко не всё, учитывая огромный список из непонятных слов, фраз, рун и даже целых цепочек. К тому я уже выписала парочку ритуалов. Да, работы мне предстояло много, вот только я не собиралась браться, пока точно не пойму, будет ли это полезным для меня.

И да, со временем я дочитала книгу и поняла, какое сокровище оказалось у меня в руках. Учёный разрабатывал два направления: изменение изначального, то есть природного, и готового из обычного сырья. То есть чисто теоретически я могла поменять и само растение, придав ему магические свойства, или добавить то самое зелье в уже готовое, так же сделав из обычного магическое. То есть я могла сварить достаточно несложное общеукрепляющее зелье, и добавив тот самый золотой концентрат, как назвал его создатель, превратить его в магическое. Даже учитывая все затраты, готовое зелье было выгодно менять.

А вот менять живое… Одно я пока не понимала, из каких растений получатся волшебные, если у них не было аналогов среди обычных. Моё любопытство сыграло здесь самую важную роль. Мне до почесухи захотелось самой создать золотой концентрат. Но даже с подробной инструкцией моих знаний было недостаточно. И я взялась за поиск того, чего мне не хватало.

Так и прошёл год, в зарабатывании денег, поиске новых знаний, которые я могла применить сейчас и потом. А ещё я продолжала знакомиться с этим миром.

Нортон так и не вернулся в поместье, слуги шептались, что его отправили на учёбу. А ещё граф откупился от родни Лизы. Однажды мне тётушка так и сказала, позвав в свою комнату:

— Ты смотри, ни с кем не обсуждай, тайна то, мне мастер Готсби сказал, граф велел не болтать. Приезжали родители Лизы, и сразу к графу, тайно, никто их и не видел. а после разговора их увезли, граф лично распорядился проаодить в закрытой карете. Но слухи-то не удержишь, лакеи и проговорились. Так что разговор у них был, с самим графом, в его кабинете. Ушли они расстроенные, но молчком. Мастер Готсби сказал, что сначала их завезли в банк, а потом лично довезли до дома. Вот так вот, милая. Вот так вот.

Это ещё больше убедило меня, что мне нужно быть осторожной. Но да, я слишком расслабилась без противного Нортона, привыкла и к прогулкам, и к нормальным платьям. И поплатилась.

Я сидела на скамейке, провожая взглядом удаляющуюся от меня крупную фигуру повзрослевшего парня, передёрнулась от омерзения, вспоминая только что произошедшее и отправилась на кухню, посоветоваться с тётушкой. А ближе к вечеру ко мне подошёл сам мастер Готсби и передал:

— Пойдём, Алисия, тебя граф вызывает, хочет на тебя посмотреть и поговорить.

Я растерянно посмотрела на мастера Готсби, на своё скромное платье, но мой давний знакомый, можно сказать друг, хотя мастер всегда держался несколько отстранённо и всегда соблюдал приличия, махнул рукой, приговаривая:

— Не стоит, Алисия, иди как есть.

Мы направились в сторону господской части поместья, я шла и думала, что же меня теперь ждёт. Бояться, и уж тем более стесняться я не собиралась, даже увидев изменения в интерьере. Да уж, сразу было видно, что графы Пейтон очень обеспечены, я бы сказала, богаты, и любят жить в роскоши.

Хотя она не была избыточна или нарочито выпячена, нет. Всё было сделано со вкусом, но ясно показывало статус здесь проживающих.

В кабинет мы вошли вдвоём, сначала я увидела крепкого, статного мужчину, сидевшего за рабочим столом. Он пристально, даже несколько жадно осмотрел меня. А вот голос у него оказался просто ледяным:

— Хм, ты растёшь и всё больше становишься похожей на мать. От рода Пейтон тоже что-то есть, это хорошо. В детстве ты была совершенно неказиста и надежд никаких не подавала. Что же, я рад, что ты выросла небезнадёжной. Мастер Грей, проверьте.

Сзади меня раздался голос мастера Готсби:

— Мне подождать юную Алисию здесь, граф?

— А, Готсби, ты ещё здесь? Нет, выйди и подожди снаружи, но далеко не уходи. Нам нужно проверить девчонку. И если всё подтвердится, я выдам тебе некоторые распоряжения.

Я оглянулась, увидев поклон мастера и его равнодушный взгляд, прошедший сквозь меня, прежде чем он развернулся и вышел. Но я успела увидеть, что правая рука сложилась в кулак, мастер был уязвлён. И причина тому была. Граф должен был обратиться к мастеру согласно его ранга, и того, что он добился по жизни. Но мало того, что ему тыкали, так ещё и приставку мастер не добавили. А я книгу о рангах перечитала несколько раз, мастер и посоветовал.

Задумалась и не обратила внимания, что тот самый мастер Грей подошёл ко мне слишком близко. Поэтому испугалась, когда почувствовала на своей голове его руки. И резко отпрянула, ошарашенно смотря на него. Мастер Готсби не раз объяснял, что мужчина может делать, а что нет, когда я читала раздел о поведении в обществе и задавала уточняющие вопросы.

Тот самый мастер Грей был, конечно, уже в возрасте, на вид ему было как раз столько, сколько должно было быть моему отцу, примерно пятьдесят. Но отцу я бы не дала больше сорока, и то с натяжкой, а ведь ему приближался пятый десяток. Я уже начала догадываться, что это всё магия, и, скорее всего, ещё и зелья.

Так сколько тогда было этому самому мастеру Грею? Меня отвлёк раздражённый голос графа:

— Не смей вертеться, девчонка. Я разрешил мастеру Грею тебя проверить, разве ты не слышала? Твоя обязанность стоять и не шевелиться. — Я открыла рот, желая спросить, что же мастер будет проверять, и получила в ответ: — И молчать, не отвлекая серьёзных людей. Я прощаю тебя сейчас, ведь твоим воспитанием никто не занимался, но впредь ты будешь открывать рот тогда, когда старший тебе позволит.

Граф сидел и смотрел на меня, словно что-то ждал. Но я молчала, на всякий случай. Мастер Грей тоже не начинал, замерев в ожидании.

Граф кивнул:

— Хорошо, ты всё сделала правильно, значит, небезнадёжна. А теперь стой и не мешай. Мастер, вперёд, я жду вашего заключения.

Я почувствовала ладони на своей голове. Странно, но больше ничего не ощущала всё время, что мастер аккуратно водил руками. Потом он взял разрешение с графа прикоснуться к моему солнечному сплетению, тот кивнул, добавив:

— Не забывайте мастер, вы прикасаетесь к моей дочери, аккуратно.

Теперь мастер не водил, а только коснулся ладонью, уже одной, и даже закрыла глаза.

А я стояла, наблюдала за графом. Самое же интересное, что и он внимательно наблюдал за мной. Поэтому внешне я была словно кукла, не реагируя ни на что, хотя внутри меня бушевал ураган.

Я была юной, гормоны формировали мою женскую суть, и я начала замечать, что стала реагировать ярче на некоторые вещи. Но я всё ещё помнила, что когда-то была взрослой женщиной, а этот спесивый, богатый, понимающий свою полную власть человек говорил, да и считал меня просто своей собственностью.

Я стояла и внутренне заставляла себя успокоиться. Да, сейчас показывать своё отношение было бы верхом глупости.

Мастер отступил, поклонился и вынес вердикт:

— Всё верно, магия сформировалась в полной мере. Несомненно наследие Пейтонов сыграло роль, она не слабосилок.

Граф, как ни в чём не бывало, спросил обо мне:

— Мастер, мне нужен ваш вердикт. Она сможет полноценно вынести сильного, родовитого наследника?

Мастер спокойно кивнул, подтверждая:

— Несомненно, и не раз. Я помню наш уговор и тщательно проверил каналы девочки. Она растёт удивительно гармонично. Я же помню её в детстве, удивительные изменения. Тогда магия не проснулась.

— Да, мастер, и вы тогда уверили меня, что она безнадёжна. Вы никогда не ошибались, но ошибка с девчонкой… Странно, не находите.

Я видела, мастер действительно растерялся. Он задумчиво пожевал нижнюю губу и спросил меня:

— Что-нибудь случалось в вашей жизни, юная леди, что могло привести вас к смерти? Это должно было случиться после десяти лет, ведь магия просто так не просыпается.

Я и рассказала, ничего не скрывая. Я видела, что мастер был в шоке от моего рассказа, да и граф недовольно поджал губы, даже уточнил, кто из подростков непосредственно участвовал в моём утоплении.

Что же, разочаровывать родителя не стала и описала всех, в том числе подробно рассказала, что делал его младшенький.

Увидела его посмурневшее лицо, он явно не ожидал именно такого рассказа. А он не остановился, пошёл дальше, спросив:

— Нортон сказал, он хотел пообщаться с тобой в саду, а ты его оттолкнула, причём магией. Это правда?

Я не стала ничего уточнять, оправдываться, а припечатала:

— Он приставал ко мне, трогал, да и прямо сказал, что именно хочет со мной сделать. Я не толкала, я и сама удивилась, это магия меня спасла.

Граф задумчиво кивнул:

— Магия спасла, значит. Мастер, посмотрите, это должен был быть очень сильный всплеск.

Мастер сразу отреагировал:

— Я уже заметил, ваше сиятельство. Всплеск был, и сильный. Магия действительно защищала носителя. Девочка — бастард, он не признана, не имеет прямых обязательств или запретов. Вы же знаете, как с бастардами сложно, это палка, как говорят, о двух концах. Вам нужно будет выбирать, решение здесь только за вами.

На что граф недовольно ответил:

— Сам знаю. Важные моменты мы обсудим без глупых женских ушек. 

Граф что-то нажал на столе, появился слуга, вызвал мастера Готсби и меня вместе с ним отправили обратно. Граф Пейтон, как по мне, оказался жутким шовинистом и ретроградом. И как мне это аукнется, я ещё не знала.

Самое неприятное меня ждало в моей комнате. Как только зашла, сразу поняла, что кто-то копался в моих вещах.

Этот момент я заметила не сразу, но по некоторым вещам можно было понять, что в моей комнате побывали.

Я кинулась к проходу, который в своё время успела замаскировать. Потратила на него много сил и даже использовала те самые рунные цепочки, которые попробовала вывязывать из шёлковых ниток. Этот материал я нашла случайно, зайдя в лавку, торгующую тканями и швейными принадлежностями в богатой части нашего городка.

И да, решалась я долго, даже приоделась, ведь в подобных местах встречают обычно по одёжке. Нет, про шёлк я знала и раньше. Он хоть и редко, но встречался в тех самых господских вещах, что приносили мне сильно поношенными.

О том, что шёлк легко впитывал магию и надолго задерживал её в себе, я узнала из книг. А вот придумать, а главное — правильно сделать рунную цепочку, выполняющую заложенные в неё действия, было реально сложно. И пробовать я начала не с этого материала, ведь шёлковая нить хоть и не была так редка, как в моём мире во времена средневековья, но и здесь она была недешева и считалась материалом знати.

Благородные дамы носили платья с шёлковой тканью, украшали себя кружевами из шёлковой нити. Да и вышивка на ткани смотрелась просто удивительно. Но я решила попробовать напитать вышитое рунное кружево, с изнанки пришила его тому самому гобелену, который я привела в порядок. И теперь взгляд любого, кто проходил по тому месту, просто проходил мимо.

Возможно, в этом мире были ритуалы и заклятья, много мощнее моего, направленные на защиту ценного, но такие знания мне были не по карману. Или передавались только при обучении. Причём это точно был даже несредний уровень. Думаю, не каждый подмастерье знал подобное.

Я пошла тем путём, что знала и могла, а я долго думала над сохранением моей тайны. Взяла и доработала цепочку из раздела по уборке. Исчезновение грязи, пыли, визуальное сохранение изначального вида, вот что я взяла за основу, изменив под свой запрос. Путём долгих проб и закрепляющего зелья, которым я пропитала заготовку, я добилась должного эффекта.

Да, если искать тайные проходы на ощупь, моё средство не спасёт. Вот только это желание изначально отпадало при взгляде на тот самый гобелен. Я бы назвала это программированием на определённые действия. Кстати, дополнительный эффект от цепочки был. Тот, кто искал что-либо, терял интерес к этому процессу именно в том месте, гармонично переключаясь на другие. А ещё гобелен не пачкался. В общем, одни плюсы вышли с этой шёлковой рунной цепочкой. Но пока дошла до конечного результата, пришлось повозиться, и немало.

Я металась по комнате, размышляя, не спрятать ли самое ценное в другом месте. Например, на том же самом чердаке. Уже обдумывала, а не заклясть ли так же тот самый сундук, оставшийся от мамы.

Вдруг услышала, как открывается дверь, причём даже без стука, незнакомая служанка поклонилась передо мной и буквально объявила:

— Графиня Селия Пейтон.

Я в шоке смотрела, как в мою хоть и уютную, но маленькую и скромную комнату входит очень ухоженная дама в удивительно красивом платье.

Мода этого мира не предусматривала пышных платьев, сложных причёсок и жёстких корсетов, за что я была благодарна вдвойне. Скорее наряды напоминали те, что носили во времена короля Артура. Да, под верхним платьем было нижнее, но сама юбка спадала свободно. Обычно одежду украшали кружевами, вышивкой, камнями, даже обычными бусинами, это уже сословия попроще. Использовали красивые ленты, многослойность, смешивали разный материал, но ничего уродующего фигуру или доставляющего особые неудобства я пока не встречала.

Благородная дама, она же графиня Селия Пейтон слегка скривила лицо, словно учуяла неприятный запах, хотя у меня в комнате пахло очень приятным сбором. Она обвела комнату взглядом, в самом конце остановив его на мне, и некоторое время смотела изучающее.

Графиня неохотно начала:

— Если бы не распоряжение Генри, твоего господина и моего мужа, ноги бы моей здесь не было. Я буду контролировать твоё обучение, бастард, и готовить к замужеству. Я вижу, это хотя бы небезнадёжно, но работы предстоит много.

Я не знала, что ответить на это ужасное заявление, поэтому молчала.

На что дама прошлась по мне взглядом и ледяным голосом добавила:

— Ты не знаешь, как вести себя перед благородной дамой, бастард? Тебе стоило поклониться. — Графиня Пейтон повернулась к своей служанке и приказала: — Марта, покажи.

Та показала, а графиня молча стояла и смотрела на меня, явно чего-то ожидая. Я вздохнула, понимая, чего она ждёт. Я не реагировала и просто смотрела на неё. Мне было интересно, что они все вообще от меня хотят и что эта дама может сделать мне. Что же, я недолго была в неведении.

Ты слегка усмехнулась и ответила:

— Строптивая? Зря. В твоём положении это излишняя роскошь, бастард.

Графиня с таким удовольствием произносила это слово, я поняла, что оно доставляет ей удовольствие. Хотела меня уязвить? Ах да, если бы граф принял меня, подобным образом в этом мире меня называть было нельзя. А пока графиня отрывалась и явно наслаждалась.

— Так и знай, я терпеть не буду. Будешь непослушной, я скажу всё мужу. И он поверит мне, поверь, и примет к сведению, не сомневайся. Его решение тебе не понравится. Мой муж обратился ко мне с просьбой, девчонка, подготовить тебя к замужеству с представителем благородного рода, чтобы ты не опозорила наш род. И я приложу все усилия, поверь. Ты меня поняла?

Я заморгала, в шоке от этих грубых слов, и ответила:

— Да, ваше сиятельство, я поняла.

Та провела рукой, останавливая:

— Этого ответа пока будет достаточно. Коротко и по существу: учить тебя выражаться и вести себя как леди буду не я. А вот следить за успеваемостью и наказанием будет твой господин, и мой муж. А спрашивать он будет с меня, бастард. И если ты меня подведёшь…

Да уж, взгляд её был очень красноречив.

Графиня резко перешла на другую тему, вернув на лицо брезгливое выражение:

— Показывай, что ты носишь. Одета ты вполне сносно, для бастарда графского рода, конечно.

Я показала ей, где находятся мои вещи, платья, но она не стала подходить, а махнула рукой своей служанке. Та сначала достала платья, показывая графине каждое, потом пробежалась по остальным вещам.

Графиня Пейтон была задумчива и молчалива. Но она обратила внимание на мою вышивку и на кружева, украшавшие лиф одного платья и рукава другого. С лёгким любопытством поинтересовалась:

— Это ты сделала? И платья, ты же их перешила из того, что тебе приносили слуги, да? А вот эта вязаная шаль выглядит вполне неплохо.

Она показала на мою гордость, шаль, что, думаю, не зазорно было надеть и графине. Да уж, спесь этой дамы просто зашкаливала, но не в моём положении было спорить. Я молча кивнула, не желая спорить или что-то доказывать.

Именно с этого дня моя жизнь круто поменялась. Графиня действительно следила за моим воспитанием, но не она занималась мной, а нанятый учитель, дающий мне ненужные в жизни, но необходимые девушке для удачного замужества знания.

И да, это были жутко занудные занятия по этикету и поведению в обществе аристократов. Как мне сказал мастер Лавли, занимающийся моим образованием:

— Ум девице ни к чему, а послушная жена каждому нужна. Её сиятельство передала мне, что вы рукодельничаете. Отличное занятие для юной леди, отличное.

Да, я злилась, но занималась. При первом же непослушании графиня пожаловалась графу, и тот мне быстро показал, что послушание — главное достоинство для юной и родовитой леди.

Да, наказание для меня подобрал мой отец и господин, как он не единожды называл меня, явно желая привить мне определённое к нему отношение. И да, я поначалу даже усмехнулась про себя. Ну как же, меня заперли в комнате, куда принесли самое необходимое и книгу по манерам, из которой я должна была накрепко заучить ту часть, где описывались правила поведения в первую очередь по отношению к главе рода.

И только позже, когда я передумала в голове кучу мыслей, планов, я приступила к заучиванию тех самых правил. Поняла, как попала, с трудом продираясь в ужасно занудном тексте. А меня ещё и ужина лишили, чтобы не отвлекалась от науки, как мне сказали, и выучила всё назубок.

Я сидела, учила и вспоминала холодный, полный скрытого презрения голос графа Пейтона, стоявшего на пороге, не желавшего даже зайти в комнату:

— Тебе, безродной сироте, жалкому бастарду дали шанс подняться и стать уважаемой леди. Мы все радеем за тебя, беспокоимся, учим, тратим силы, время и средства. Посмотри, как уже изменилась твоя жизнь. А ты, значит, вздумала характер показывать? Так вот, даже и не думай опозорить нас. Или ты слушаешься и почитаешь нас, и я со своей стороны пристрою тебя, сделав благородной леди. А ведь я могу тебя выгодно продать южным варварам, будешь в семье третьей женой, рожая каждый год. Твоя единственное достоинство — порода, переданная моим родом, красота, юность и да, сила. Запомни, распоряжаться всем этим в любом случае буду я. И только от тебя зависит, насколько я к тебе буду расположен. Я хочу быть уверен, что ты не опозоришь наш род. Ты меня поняла?

Даже не слова испугали меня, далеко не они, а этот холодный, равнодушный взгляд, словно граф смотрел и оценивал непонятный и сомнительный по качеству товар. Именно в тот момент я поняла, что сейчас началась настолько зыбкая дорога для меня, что характер свой показывать не стоит от слова совсем.

И я затаилась, упорно учила то, что мне велели, и думала о своём будущем. Третьей женой я однозначно быть не желала. Граф желал получить максимальную выгоду из меня, а я решила сидеть тихо, смотреть по сторонам, и постараться найти выход. А шанс будет, как не быть.

Мне запретили свободные прогулки, отлучки. А ещё я заметила, что за мной постоянно приглядывали.

Совершенно случайно я узнала о мотивах этого семейства. Я была послушна, прилежна и упорно занималась, поняв, что пока граф платит, могу взять от мастера Лавли всё, что успею. А знала я, по мнению моего же учителя, ничтожно мало.

Вначале полный скептицизма, он с удовольствием давал мне всё, что требовалось знать юной леди. А как он радовался, когда мы добавили занятия танцами раньше, чем он рассчитывал.

И через пару месяцев он даже задумчиво протянул, после очередного экзамена:

— А из вас, юная леди, может выйти толк. Вы на удивление обучаемы. Поверьте, граф Пейтон знает обо всех ваших успехах и остался ими доволен. Видите, даже велел вам платья сшить. Что же, скоро к вам пожалуют достойные кандидаты. Думаю, вы уже вполне готовы к знакомству. Хм, я слышал, остался вопрос с вашим положением. Но не буду портить сюрприз. Думаю, вы всё узнаете от самого графа.

Я только улыбнулась, про себя с ужасом думая о перспективах. И что там за сюрприз. Думаю, он мне не понравится.

После урока мастер будто вспомнил и передал:

— Графиня велела после уроков подождать её в голубой гостиной, она как раз хотела обсудить новые наряды для вас. Ступайте, юная леди, я отпускаю вас пораньше. Вижу, вы несколько утомились от занятий, велите слугам подать вам чаю с чем-то сладким, мы сегодня хорошо поработали.

Да, мастер Лавли разговаривал со мной вежливо, соблюдая приличия. Так, словно я была благородной леди. Хотя он прекрасно знал, что здесь я нахожусь на птичьих правах.

Я всё так же жила в своей комнате, графиня в своё время поставила меня перед фактом, совершенно не стесняясь, что не намерена терпеть рядом с собой бастарда от любовницы мужа. Здесь она была непреклонна, а графу было наплевать, как по мне.

Так что уходить в комнату, когда сама графиня назначила мне встречу, не стоило. Я накрепко запомнила предупреждение графа, а главное, его взгляд.

Поэтому пошла уже привычным маршрутом. Да только задумалась о нарядах, что мне обещали, а ведь они могли быть из тканей, что шила себе наряды сама графиня. Редкие, дорогие, такие хотелось потрогать, пощупать. Я задумалась и заметила, что повернула не туда, когда услышала недовольный голос графини, сразу насторожившись. Я оказалась недалеко от кабинета графа, и в коридоре даже не было слуги. Дверь была закрыта неплотно, поэтому я и услышала голоса. Видимо, графиня пришла с претензией к мужу, и отослала слугу, чтобы он не мешал их семейным разборкам. Я насторожилась, поняв, что графиня говорит обо мне. Вся обратилась в слух, тихонечко подходя ближе.

— Ты понимаешь, что она бастард, Генри! Она росла как сорняк, а ты хочешь взять её в род и нести за неё ответственность? Зачем? Выдай её замуж выгодно, как и собирался, и забудь.

— Как у тебя всё просто, Селия! Ты забыла, сколько мы уже потратили на младшенького и прикрытие его очередных похождений? Мы вынуждены экономить и это отвратительно! Кстати, Нортон скоро приезжает, нас ждёт серьёзный разговор. Отец недоволен им, а он хоть калека и здоровьем ослаб, а силу ещё имеет. Я отправил Нортона к отцу, прежде чётко поставив перед сыном цель. И что я узнаю опять? Ты втихаря пересылаешь ему деньги? Он гуляет и уже потратился так, что отец был вынужден покрывать его расходы, которые, как всегда, так неожиданно всплыли. Селия, нам нужно расположение моего отца, он так и не передал земли младшему, как собирался прежде, он крайне разочарован им. Да вот, почитай!

Звуки шагов, шелест бумаги и тишина. Жалобный, незнакомый голос графини:

— Как же так, дорогой… А как же женитьба Нортона на Улии Аранской? Одним из условий были эти земли…

Граф в ответ припечатал:

— А ты подумай, что будет, если новости о похождениях твоего младшенького дойдут до ушей графа Аранского? Он нежно любит младшую сестру, а та явно благоволит Нортону, он вышел вполне достойным наследником: уверенным, видным, умеющим держать себя и расположить юную леди. Но ты портишь его, Селия. Наследникам нужна жёсткая рука, а ты разбаловала младшего просто невозможно! Я предупреждаю тебя, Селия, если женитьба Нортона сорвётся, я отправлю младшего на военную службу, так и знай. Он обходится мне слишком дорого.

Я услышала тихие, жалобные всхлипы графини Пейтон и поняла, что если меня здесь застукают, эта мегера никогда не простит меня за свою слабость. В животе тихо булькнуло, я решила дойти до гостиной и попить чаю. Пока графиня успокоится, пока они договорят.

Мне стоило обдумать то, что я услышала. Главное из услышанного — это возможное принятие меня в род. И этот момент переворачивал всё в моей жизни.

Я сидела в ожидании графини, пила чай с печеньем и думала о вхождении в род Пейтонов. Я прекрасно понимала, что спрашивать меня, хочу я этого или нет, никто не будет. Много чести. Граф сделает то, что выгодно ему.

Да, сейчас я была непризнанной, у меня не было надежды подняться выше, происхождение решало всё. А вот если граф меня примет в род, другое дело. Ему придётся выделить мне что-то из наследства или побеспокоиться об устройстве моей судьбы. И мои дети будут иметь прямое отношение к роду Пейтон.

Сбежать и спрятаться он мне не даст, это я поняла, когда решила прогуляться по лесу и тихо собрать травок, заработок мне был нелишним, кто его знает. Да и для практики нужны были ингредиенты. Мне просто запретили покидать ту часть графских земель, которую охраняли. И всё.

В принципе, я могла даже сбежать, главное, было хорошо подготовиться, сварить парочку интересных зелий и найти меня будет непросто. Вот только это будет билет в один конец. Как только убегу, я стану беззащитной и безродной. А судьба подобных девушек была незавидна.

Документов о происхождении у меня не было. Вот с ними было бы проще, будь я даже обычной горожанкой. Магия решила бы многое, варианты были. Я кивнула себе, решив пока подождать.

Да, я прекрасно успокоила себя, пока не пришла графиня. Поздоровалась с ней как подобает и настроилась на лёгкий разговор, когда графиня огорошила меня, смотря пристально, словно ожидая недовольства:

— Мы с твоим господином, графом Пейтоном нашли для тебя возможного мужа. Он приедет через пару недель, знакомится. Он настроен весьма решительно и, главное, это титулованный дворянин. Ты понимаешь? Этот союз даст шанс тебе и твоим детям.

Я набралась храбрости и спросила:

— А вам, графиня Пейтон?

Та опешила и переспросила:

— Что?

— Что он даст вам и вашему роду? Ведь этот родовитый жених явно не захочет в жёны безродного бастарда, не так ли? Значит, графу Пейтон придётся принять меня в род и что-то выделить в приданное.

Графиня помолчала, по-новому рассматривая меня. Словно нашла во мне то, чего не ожидала. И так же откровенно ответила, словно отпустила себя:

— Мы играем в откровенность, да? Хорошо, тогда слушай. Да, в род тебя мой муж введёт, а вот приданного тебе не видать. К сожалению, такое бывает в семьях. Но тебе нужно быть благодарной уже за то, что ты станешь признанной дочерью. Это большая честь для такой, как ты. А мужа можно найти и без приданного, поверь. Ты мила, молода, в тебе есть магия, и не зачатки. Ты отвечаешь всем требованиям барона Олди Кронка. Да, он немолод. — Графиня усмехнулась, я видела, каким довольством сияют её глаза. Мне стало ясно, что барон очень немолод, даже скорее стар. Графиня продолжала: — Но и у тебя есть свои недостатки. Ничего, посидишь в поместье барона, родишь одного-двух наследников, а потом, думаю, барон даст тебе больше свободы.

Я сидела, оглушённая таким деловым подходом, но нашла в себе силы заметить:

— Но я по возрасту не могу выходить замуж, мне только шестнадцать доходит. Барон всё равно не сможет подтвердить брак до семнадцати, по законам нашего королевства.

Графиня кивнула, подтверждая мои слова, и пояснила:

— Да, всё верно. Мы соблюдаем законы. Барон приедет познакомиться, убедиться, что ты соответствуешь его требованиям. Возможно, вы заключите помолвку. Так сказать, малые обязательства. Думаю, если всё будет хорошо, он захочет подтвердить её в родовой ритуальной комнате. Так что впереди нас ожидает много дел. Нам стоит пошить пару-тройку приличных нарядов. О ритуале введения в род граф сообщит тебе заранее, а мастер Лавли подробно объяснит и подготовит. И вот что, девчонка…

Графиня замолчала, остановив на мне взгляд. Она смотрела на меня, нагнетая, и тихим, проникновенным голосом закончила:

— Даже не думай подставить нас. Ты будешь вести себя с бароном мило и вежливо, будешь поддерживать разговор, следить за своим языком и манерами. И не сметь противоречить! А не то… Мы можем выбрать того, о ком ты даже думать не захочешь. Например, пойдёшь третьей женой к южному варвару. Будешь рожать каждый год, пока не умрёшь от родов, полностью выпитая магически. Ты поняла меня? Послушание!

Я смотрела на графиню и ясно понимала, что они так и сделают, не думая о том, на что обрекают. И я кивнула, понимая, что силы мне понадобятся. А перечить сейчас точно не следует.

Моя жизнь опять круто изменилась, хотя я всё так же осталась жить в своей комнате. Думаю, графиня даже думать не хотела, чтобы поселить меня ближе к своей семье. Я, зная, что скоро в поместье приедет противный Нортон, тоже не горела желанием.

Утром после раннего завтрака я шла на учёбу, затем на бесконечные примерки и подгоны. Оказалось, что пару-тройку платьев, это ещё не всё. Впереди была осень, мне требовалась и приличная обувь, и более тёплая одежда.

В один из дней граф буднично предупредил о предстоящем ритуале, а мастер Лавли напомнил, как он будет проходить. Полдня я ничего не ела, как и требовали условия. Это было обусловлено чисто практической причиной, организм мог и отреагировать, пока магия не успокоится.

Даже странно, но принятие меня в род прошло очень легко, даже граф удивился и улыбнулся, явно довольный результатом. Ясно, был рад, что товар для продажи будет качественным.

Сразу я не почувствовала изменений внутри себя, а использовать магию после ритуала пока не стоило. Я, кстати, поняла, почему граф поспешил. Как раз через неделю должен был прибыть мой возможный жених, барон Кронк, и он точно захочет проверить уровень моей магии. Как раз за неделю она успокоится.

Я была относительно спокойна, понимая, что сейчас за мной слишком пристально приглядывают. Я и сама затихарилась, наблюдала и ждала. Чего? Понимания того, как именно мне стоило поступать, чтобы не разрушить свою жизнь.

И всё было вполне неплохо, пока однажды меня не пригласили на обед, передав приказ графа одеться соответствующе, ведь я буду сидеть за графским столом. Я уже сидела пару раз вместе с господами, а те наблюдали за мной, явно оценивая поведение. Так что я спокойно зашла в знакомую столовую.

Сначала я увидела повзрослевшего Нортона, сидевшего ко мне спиной и спокойно обедавшего. Но здесь был не только он. Весьма пожилой господин сидел недалеко от графа, неторопливо и с удовольствием вкушавшего. Он заметил, что я подошла, встал, как и остальные, хотя я видела, что и граф, и Нортон сделали это только ради приличия. Ведь раньше граф даже не думал о подобном.

Мне определили место напротив гостя, оказавшегося бароном Кронком, как я и предположила. Я села, не понимая, как смогу хоть крошку в рот взять, до того барон казался холодным, суровым, а его требовательный, оценивающий взгляд медленно прошёлся по мне, когда нас представляли друг другу.

Барон был стар, но выглядел он очень хорошо. Я видела, что о себе он заботился, внешне он был даже приятен взгляду, да и держался достойно.

Я даже начала надеяться на некоторое адекватное отношение, пока не услышала как барон обращается к графу, не стесняясь присутствия остальных, словно мы были не личности, а какие-то куклы:

— Что же, юная леди вполне здорова и мила. Ваша порода, граф Пейтон, чувствуется. Вопрос остался только в наличии магии у вашей дочери. И не забудьте о юридическом вопросе. Мои дети должны иметь безупречное происхождение. Вы же признали девушку магически?

Граф смотрел так же деловито и холодно. Да уж, встретились два дельца, а торгуют они человеком, то есть мной. Для них я была даже не живым, чувствующим человеком, со своими жизненными планами. Нет.

Для них я была товаром и предметом торга. Отвратительно! Кусок в горло не лез, но я пила и ела, уже думая, а не сбежать ли мне сегодня же ночью. И тут услышала ответ графа, в шоке застыв:

— Да, и на то есть документы, подтверждённые магически. Я позаботился обо всём, барон. Я всегда подхожу серьёзно к делу и требую от партнёра подобного отношения.

Барон одобрительно покивал, подхватывая:

— Тогда стоит обменяться бумагами, всё проверить и закрепить наши намерения магически. На всякий случай я привёз часть выкупа за невесту, как мы и договаривались.

На что граф кивнул:

— Я только за. Тогда я буду точно уверен, что нашёл мужа для дочери и судьба её устроена.

Ага, как же, устроена. Оба получали что хотели. Граф довольно кивнул на слова о выкупе. Ясно, рад, что часть денег уже сейчас получит. И что это за магическая помолвка? Что-то такое я читала, но там было несколько вариантов.

Через час, видимо, стороны договаривались, меня позвали в родовой ритуальный зал для закрепления помолвки. И это было ужасным знаком, так как закреплять её будут магически силой рода. Значит, разорви я её, потеряю силу. Пока я думала и размышляла, как бы выпросить посещение родовой библиотеки и там узнать, как можно снять с себя это ярмо, ритуал был исполнен.

И барон с довольным лицом достал из внутреннего кармана красивый бархатный мешочек, украшенный явно родовыми вензелями, высыпал что-то сверкающее на руку и подошёл ко мне, не спрашивая, буквально повелел:

— Протяните руку, юная леди!

Я быстро глянула на графа, тот слегка нахмурился, видя, что я застыла в нерешительности. Он кивнул мне со словами:

— Не бойся, барон теперь твой жених и его приказы имеют ту же силу, что и мои. Слушайся его и делай так, как он говорит. Всё это для твоего блага и рода, который скоро станет твоим.

Я поняла, что меня и заставить могут, а это будет вообще полной глупостью. И протянула руку с равнодушным, каменным лицом. Странно, но барон с улыбкой застегнул на мне браслет, и я вздрогнула, когда услышала пояснения:

— Родовой браслет баронов Кронков. Надеюсь, милая Алисия, с рождением нашего сына магии в роду прибавится и мы сможет претендовать на титул выше, земли и средства позволяют. Мои дочери удачно вышли замуж, но мне нужен сильный наследник, и такое неожиданное появление вас среди знатных невест королевства было добрым сюрпризом.

Пригляделась к браслету и поняла, что звенья, принятые мной за красивую филигрань, были рунами, складывающимися во что-то магическое. Хм, какая редкость. Между золотыми вставками проходили камни, явно выполнявшими роль накопителя магии.

Я начала приглядываться к рунам и сразу увидела руну забора, хранения и накопления магии. Такие обычно ставили на артефакты. Значит, браслет будет брать магию из пространства, и в том числе забирать излишек у меня. И питать его. Вопрос, для чего же он служил.

Любопытство графа сыграло мне на руку и я узнала, для чего, собственно, на меня надели эту красивую, но рушащую мои планы дорогую вещь:

— О, какое изящное исполнение. Я по молодости увлекался родовыми артефактами, в том числе контролирующими. Это ведь подобный экземпляр, судя по цепочке рун, что я успел углядеть?

Барон явно разделял интересы графа. А я стояла и уже начала догадываться, что явно попала в ловушку. Что барон Кронк и подтвердил:

— Да, наш род не первое поколение занимается подобными артефактами. А это один из самых удачных и изящных экземпляров. Теперь я спокоен за свою невесту и всегда смогу узнать, где она находится.

На что граф одобрительно кивнул:

— Разумно. Я и сам предпочитаю подстраховаться, если вложился в новое, неизвестное начинание, барон. И полностью одобряю.

Я же посмотрела на этот гадский браслет другими глазами, понимая, что теперь, куда бы я ни сбежала, меня найдут.

А барон поймал мой взгляд и наставительно добавил:

— Надеюсь, вы, леди Алисия, верная дочь своего рода и выполните обязательства, которые только что взяли на себя в ритуальном зале. Но юности свойственны необдуманные поступки. Этот браслет я сниму только перед алтарём, где и возьму обязательства за вас на всю вашу жизнь. И вот ещё, чтобы не было сюрпризов. Видите, какой чистоты эти камни?

Я кивнула, а барон продолжил:

— Следите, чтобы они такими и оставались, юная леди. Если вы позволите себе лишнего, даже поцелуй с каким-нибудь молодчиком, который решит забить вашу юную головку всякими глупостями и ненароком похитит у вас поцелуй где-нибудь на этих новомодных вечерах, где за молодежью и не уследишь, то камни начнёт тускнеть. Каждый ваш неверный шаг и недостойное поведение сразу скажется на камнях. Граф, обратите внимание, вы обещали мне выписать разрешение на брак в шестнадцать. А до того ваша дочь — это ваша забота. Помолвку я могу и расторгнуть, если будет причина.

Я стояла словно оплёванная, ещё и в шоке от каких-то тайных договорённостях. Это как так, нельзя же в шестнадцать! И тут я вспомнила, что были, были лазейки. Меня отпустили, граф желал ещё раз обговорить всё с бароном. А тот простился со мной, не видя причины мне приходить на его проводы.

Я ушла к себе: думать и искать выход. Барон оказался холодным, равнодушным и очень властным. Думаю, он был даже похлеще графа Пейтона.

И всё же решила проверить, можно ли снять браслет используя те же зелья с ритуалами. И под утро, перепробовав все варианты, поняла, что моих знаний точно не хватит, чтобы избавиться от этого опасного браслета.

Мой побег откладывался, и я решила воспользоваться этими месяцами относительной свободы и подготовиться к возможной непростой семейной жизни.

Унывать было нельзя ни в коем случае. Да, поначалу я очень переживала, возмущалась, да я была зла на всю эту ситуацию, где я оказалась настоящей рабыней, моё мнение здесь никого не интересовало, что меня, женщину двадцать первого века, выводило из себя. Сначала мне даже казалось, что стоит всё же принять будущего мужа и постараться наладить с ним хоть какие-то отношения.

А потом пришла мысль: а если не получится? Если он окажется деспотом и я даже мнение своё не смогу иметь, а только слушаться? Стоило приготовиться и обдумать возможность того же побега. Вопрос оставался с документами, их у меня всё ещё не было.

Из нарастающей депрессии и беспокойства за своё будущее меня вытянул обычный случай. Графиня узнала, что барон Олди Кронк — не любитель разъезжать по гостям. Свет он не любил, бывал там нечасто и всё больше по деловым поездкам.

Он с графиней обговорил тот минимум, что ожидает от приданого невесты, в том числе нужных мне вещей. О чём та, любившая показаться в новом наряде на приёмах, с явным удовольствием поведала мне, даже не потрудившись скрыть своё довольство:

— Да, на приёмы барон ездить не собирается, но разок-другой представить тебя соседям нужно. Этого требуют приличия. Мы со своей стороны обязаны подготовить тебя. Но модные швеи стоят дорого, а ты умеешь шить и вязать. Пару-тройку нарядов тебе сделает моя мастерица, думаю, стоит уже начать, осталось три месяца до твоего шестнадцатилетия…

Я осторожно поинтересовалась у графини, боясь спугнуть удачу:

— Но ведь в шестнадцать ещё нельзя, ваше сиятельство, не положено по закону.

На что та, чем-то довольная, только рукой махнула и ответила:

— У нас всё по чину, муж позаботился о твоём благополучии. — Графиня печально вздохнула, как по мне, слишком напоказ, и добавила: — А ты не ценишь, я же вижу. Не доверяешь, ищешь подвох. А муж мой поступил правильно, раз уж барон так настаивал. Хочет он, чтобы ты к нему попривыкла, живя у него в доме, общаясь с ним и его роднёй. Так что свадьбу и договор мы организуем здесь, чтобы потом никто не смог придраться и воспользоваться тобой нечестно. Барон обязался не трогать тебя как девушку до совершеннолетия, это и пропишем. Ты юна и со временем сама поймёшь, насколько удачно выйдешь замуж. Барон стар, а ты будешь защищена правильным договорным браком. Муж мой — человек мудрый, он позаботился о тебе и в договоре всё прописал, тебе не о чем волноваться, поверь.

Я решила уточнить, раз уж пошёл такой откровенный разговор, раз уж она заявилась в мою комнату, конечно, без предупреждения, желая ещё раз осмотреть, что приличного у меня есть из вещей. Графиня, возможно, хотела сэкономить, но морщилась, рассматривая мои вещи. Ясно, наряды мои явно не подходили для баронессы. Я видела, насколько графиня рада моему достаточно скорому уезду и решилась на откровенность:

— А зачем барону нужна именно я? Его земли достаточно далеко от наших, он богат и стар, по вашим словам, выгодный жених. Его земли граничат с графством Аранским, не так ли? Так зачем ему я, если есть бедные, но благородные юные девы поближе? Думаю, найдутся и не бастарды рода.

Графиня усмехнулась и выдала:

— А ты не глупа, хотя и сидишь всю жизнь здесь, в поместье. Что же, свет ты ещё долго не увидишь, но я тебя просвещу. Муж сказал, что барон много путешествовал. Он укреплял своё финансовое положение, стремясь добиться повышения своего статуса. — Графиня поморщилась, добавляя: — Да, это несколько вульгарно, как по мне, настолько стремиться подняться. Да и эти торгашеские дела барона. Хотя в удачливости ему не откажешь. Муж сказал, барон хочет банально купить титул, передав его сыну. Так что нарядов, драгоценностей и выходов в свет не жди. Будешь сидеть в поместье и делать, что барон велит. А почему он тебя выбрал, так муж недавно тебя выставил на торг благородных невест, чего уж тут.

Она сначала сказала, а потом посмотрела на меня, замерев. Видимо, поняла, что была слишком откровенная со мной. Я не стала выказывать удивление и шок от её слов, а осторожно переспросила:

— А что это за торг такой? Разве в королевстве рабство не запрещено?

А это было мне доподлинно известно. Рабство и правда было запрещено у нас в королевстве и крайне резко порицалось. Официально. А так дети зачастую полностью зависели от воли родителей. Опять же, разница в сословиях и наказании тоже была очень большой. А теперь ещё и торг какой-то.

Графиня зарделась, но попыталась скрыть откровенность, стараясь спокойно пояснить:

— Это мы по-простому так называют. На самом же деле граф Пейтон объявил о том, что в роду есть благородная леди на выданье и он отдаст её на определённых условиях. И не смотри так, глупая. То, что отец тебя признал — для тебя везение и спасение. Будь благодарна!

Так я и поняла, что рабство, о котором графиня мне дальше говорила, сравнивая те же южные королевства, где он процветал, и судьба многих благородных детей, это очень похожее явление.

Я выпросила у графини разрешение посмотреть книги в их семейной библиотеке. Та выслушала, хмыкнула, поняв, что именно я буду искать, и разрешила со словами:

— Муж с сыном отправились по делам, так что ты никому не помешаешь. Что же, смотри, ты и сама поймёшь, что законов королевства нарушено не было. Кстати, заодно прочти и правила поведения благородных жён. Узнаешь и свои права, и то, что бывает со строптивыми жёнами. Барон запросил полный ритуальный брак. Такая редкость сейчас. Вот, видишь, твой муж будет верен тебе. Это, кстати, и тебя коснётся. Прочти об этой форме ритуального брака, будет полезным. Такой брак самый лучший, если пара хочет получить сильных наследников. Ваша сила начнёт взаимодействовать и переплетаться. Особенно если супруги часто находятся вместе. Ну, в первый месяц это особенно важно.

И да. Я пошла в родовую библиотеку, нашла книги и убедилась в словах графини. Одно меня смущало, до семнадцати моя магия будет нестабильной и подверженной влиянию. С другой стороны, мужу как раз будет выгодно, если наша сила начнёт переплетаться. И да, графиня сказала правду. Если мы проведём тот самый ритуал, мы будем соединены слишком сильной связью.

Я ещё раз задумалась о побеге, даже поискала что-то в библиотеке, чтобы попробовать избавиться от браслета. Учитывая, что граф Пейтон уехал с сыном на неделю, не меньше, графиня, пребывая с отличном настроении, разрешила мне бывать в библиотеке часто, я даже выпросила пару-тройку книг почитать. А вечерами, и даже ночами изучала их, пока не выбивалась из сил, в поисках выхода. И не находила.

Через пару дней, за обедом, на котором графиня обычно выспрашивала о моих успехах в учёбе, хотя я доподлинно знала, что учитель ей доносит обо всём, она невзначай обмолвилась, показывая, что мою жизнь контролируют:

— Я вижу, ты интересуешься разными вещами. Магические зелья, ритуалы. Ты что, ищешь способ избавиться от браслета?

Я молчала, понимая, что признаваться нельзя. А врать не хотела. На что графиня отреагировала слишком спокойно, словно отмахнулась:

— Сразу видно, что ты не получила систематическое образование. Браслет — сильнейший артефакт. Дело здесь в том, что граф Пейтон, как глава уже твоего рода, дал согласие на магическую помолвку. Поэтому браслет ты не снимешь, пока барон либо не свершится ритуал брака, либо барон с разрешения графа сам не снимет браслет.

И кто меня дёрнул спросить:

— А если предположить, что барон умрёт, так и не дождавшись свадьбы? Всё же он стар…

Графиня приподняла бровь и ответила всё так же спокойно:

— Хм, интересные мысли бродят у тебя в голове. Но я отвечу. Если он умрёт, браслет потеряет свою силу. Это так. И граф Пейтон продолжит искать тебе подходящего мужа. И если не найдёт среди достаточно благородных, он перейдёт на богатых торговцев. Но такого позора, я надеюсь, ты нам не устроишь.

Я понимала, что с графиня — истинная дочь своего времени и этого мира. И мне следовало подстраиваться, но искать пути стать более самостоятельной. Пока я их не видела, но всё равно сидела за книгами.

Графиня, видимо, забыла, что дала разрешение только на неделю. Зная, что Нортон находился в поместье, я старалась вообще не бывать где-либо одна, хотя и понимала, что тот же браслет не даст мерзавцу ни лазейки.

Оказалось, что за Нортона взялись серьёзно, и тому тоже было ни до чего. Он постигал науку владения земель и поместьем, бывая много с отцом. А я готовилась с новой жизни.

Удивительно, но три месяца пролетели моментом. Барон лично приехал за мной. Меня собрали заранее, в родовом зале провели ритуал. В подобном ритуале мнение несовершеннолетней невесты даже не спрашивали.

За меня говорил отец, он и проговорил соблюдение чистоты невесты и жены до совершеннолетия. Обеты были даны, и мы с мужем отправились в путь, в мой новый дом.

Ехать нам было по меркам этого мира, недолго. Каких-то три дня, учитывая, что мы будем останавливаться в постоялых дворах по пути к землям барона Кронка. Муж, к счастью, оказался неразговорчивым. А ещё к нему скоро подсел мужчина, которого барон представил как мастера Роула, управляющего, который ездил с ним в том числе по важным поездкам.

Я окинула взглядом этого спокойного, почти незаметного мужчину, который кинул на меня только один взгляд, когда знакомился, а после уделял время только своему господину. Да, похоже, у графа Пейтона и барона были похожие взгляды на отношение к людям, ниже себя по положению.

Я быстро поняла, что такое пренебрежение было мне в радость. Очень уж у барона был острый, оценивающий взгляд. Интереса к себе как к женщине я в нём не заметила, чему порадовалась.

Взгляд барона был похож на взгляд покупателя, который вроде купил полезное, но насколько, ещё не разобрался. Неприятное было ощущение от этой мысли. И я предпочла смотреть в окошко просторной кареты, в которой мы расположились с комфортом.

Опустила взгляд на дорожное платье, в том числе сшитое мастерицей графини, тёплый плащ, надетый по погоде, а была уже середина осени, по краю был отделан вышивкой из золотой нити. На это настояла графиня, желающая показать, что отдают они меня одетой достойно.

Я погладила вышивку, которую сама и делала под чутким контролем графини, та не стеснялась и пользовалась моими умениями, включая меня в работу. Опять же, это было моё приданное, а времени было мало. Поэтому она и выделила свою мастерицу, чтобы не опозориться перед бароном и не прослыть среди своего окружения жадными.

Улыбнулась, вспоминая последние наставления графини, как именно мне стоит вести себя, будучи такой юной женой. Нет, моё счастье её не интересовало от слова совсем, а вот приличия, несомненно. Меня будут знакомить с соседями в любом случае, поэтому мне стоило назубок выучить правила поведения. А экзамен принимала сама графиня, бесконечно задавая вопросы.

Одно было хорошо из того, что случилось со мной, пока я зубрила правила, шила и вышивала одежду, приличную для баронессы, я узнала, что такое эта золотая нить.

Баронесса сама велела мастеру Готсби, помощнику управляющего, когда ей пришло в голову, что я и сама могу поучаствовать в работе со своим новым гардеробом, не отвлекая так сильно её швею:

— Мастер, покажите юной Алисии ткани и нитки, что есть в кладовой. Я тут составила список самого необходимого, а моя швея просто не успеет всё это сшить. — И уже мне, сидевшей напротив графини, она добавила: — Смотри, выбери то, что будет тебе по силам. Испортишь что-то, и я не буду столь любезна. Будешь позориться в тех нарядах, что перешила на себя. Дома в поместье барона никто чужой тебя не увидит, а барону ты и так будешь мила, уж поверь.

Да, графиня не скрывала своего отношения ко мне. Да и плевать мне было. Но я хотела сохранить то хрупкое перемирие, что установилось между нами, и клятвенно уверила, что буду крайне осторожна.

И вот, я ходила по господской кладовой и глаза разбегались, вот правда. А потом я увидела то, о чём иногда думала. Это были шёлковые нити, а что важнее, в той части, где был обычный шёлк, были ткани из золотого шёлка. Я трогала его и восхищалась.

Однако мастер расстроил, покачав головой:

— Нет, милая, ткань из золотого шёлка графиня не разрешит брать, слишком дорого.

Я ещё раз прошлась ладонью по ткани, с сожалением отступив от той полки, где и хранились самые редкие ткани. А ведь там лежала ещё большая редкость, золотой шёлк с уже готовой золотой вышивкой. Я с мольбой посмотрела на мастера и только спросила:

— Я только посмотреть и потрогать, мастер, я буду аккуратна.

Тот кивнул, и я растянула ткань, любуясь ею. Положила разрез на место, увидев ещё одну редкость, шёлковый бархат, из той же самой золотой нити. Мастер подтвердил мой интерес, ответив на вопрос:

— Да, Алисия, это самая дорогая ткань здесь. Посмотри, этот отрез тоже вышит, по краю, видишь?

Ох, как же красиво это было. А какое нежное ощущение давала эта ткань. Из этих тканей шили наряды для королев, думаю, графиня приберегла его для себя или для хорошей невестки. Здесь было принято дарить подобные дорогие подарки новым членам семьи, особенно жёнам наследников.

Я поднялась и прошлась обратно, ближе к началу, где были ткани попроще. Прошла мимо мотков из золотого шёлка и взяла один, любуясь. Такой вот моток, только меньше раза в два, даже я могла бы купить, вот только копила бы я на него год, не меньше.

Вспомнила книгу, что получила в подарок от того самого учёного, книгу, что сама нашла меня. Подумала о том, что с удовольствием бы поэкспериментировала, если бы у меня был такой моток и другой, из простого щёлка.

Интересно, а ведь я, чисто теоретически, сама могла сделать из обычного шёлка золотой. Или я ошиблась? В книге было больше знаний о разных экспериментах с совершенно разным материалом, в том числе живым. Я помнила, что учёный пытался изменить обычных тутовых шелкопрядов, пытался и сами деревья, белый тутовник, листья которого и поедали те самые пчёлы.

Сначала, пока не решился на изменения живого, он изменял уже готовую нить. И вполне успешно. Одно плохо. Часть насекомых, которых у него получалось изменить, сохраняли эти свойства, давая потомство, производящее тот самый золотой шёлк. Да и деревья, тоже сохраняли свойства, давая каждый год пищу для тех самых золотых шелкопрядов.

Получается и сами насекомые и деревья несли в себе крупицы магической силы. Я в графской библиотеке прочитала о том, где именно использовали подобный шёлк. Дорогой, но удивительно прочный. А ещё он отражал наведённую магию, глушил вред, если на кого-то пытались воздействовать магически.

А если ткань ещё и мастер защищал, который работал с магической одеждой, тот мог добавить тех свойств, что у него требовали, а их было достаточно, в зависимости от нужд. Главное же, что подобные вещи были редки и дороги.

Я положила моток золотого шёлка и отошла, подобрать ткани попроще, когда мастер Готсби сказал:

— Графиня разрешила взять небольшой моток золотой нити, но она сама будет принимать у тебя работу. Графиня сказала, что мастерица уже шьёт тебе наряд на выход. Муж представит тебя обществу и нужно показать, что ты достойна рода Пейтон, хоть и бастард.

Да, для мастера это был болезненный вопрос, я видела, как граф относился к нему. К старшему мастеру, четвёртому сыну бедного дворянина, он относился совершенно не так. Тем более, старший мастер был дальней роднёй его жены. Мастер Готсби всё ещё надеялся, что его заслуги учтут и следующим управляющим станет он.

Мне же показалось, что граф так и оставит его на побегушках. Лучше бы мастер Готсби искал другое место службы. Один раз я даже заикнулась об этом, на что получила долгую отповедь и нежелание слушать меня.

Теперь я молчала. Мне было жаль мастера, он был очень хорошим управленцем и честным человеком, графу удивительно повезло. Думаю, он прекрасно это осознавал.

Я же решила воспользоваться тем, что меня пустили в такое место и взяла моток из обычного шёлка, побольше. У меня появилась идея, как вышить красиво на ткани, но и оставить часть золотой нити для экспериментов.

Что же, у меня получилось. Мы ехали, а я в это время думала, что буду делать в поместье новоиспечённого мужа. Как жена я теперь смогу бывать в родовой ритуальной комнате рода Кронк, и попробую сделать то, о чём пока только читала в той самой дорогой мне книжке.

С чего-то же нужно было начинать, а не сидеть у барона под боком, надеясь на милость судьбы. Я уже не верила этим аристократам и их расчётливым натурам.

Пока ехали в моему новому дому, а барон либо отдыхал, либо работал со своим управляющим, либо, что было реже, наставлял меня. И да, иногда барон рассказывал о своём роде, о землях и поместье, которое он сам приобрёл. Оказалось, что род Кронков часто переезжал, в зависимости от дела, которое могло заинтересовать очередного наследника.

Одно я поняла точно, барон был очень знающим и умным человеком. На меня же он смотрел как на юную и малоопытную девушку. Его вполне устраивало, что я буду жить немного наособицу, не мешать его делам, а ещё я буду, оказывается, учиться. Я даже заинтересовалась, ведь знания и учитель — это замечательно. Пока не поняла, что меня ждёт очередной учитель этикета, типа мастера Лавли. Как сказал барон:

— Ваше поведение приемлемо, но и только. Чувствуются пробелы в образовании. Мой управляющий, мастер Роули, уже отправил письмом распоряжение. К нашему приезду учитель, я надеюсь, найден будет. Самое позднее, я могу вас представить соседям через пару недель, к тому времени слухи дойдут до всех. Но приглашать к себе мы не будем, все знают, что я не люблю этого, а вот в гости съездить будет нужно. Сначала на неформальные вечера, так сказать, встречи по-соседски. Я рассчитываю, вы справитесь на отлично.

Я только кивала, тем более барон, как я успела выяснить, начав задавать ему вопросы по моему новому дому, не желал тратить время на пустые разговоры. Это он сам так определил важные для меня вопросы, велев всё спросить у моего учителя или посмотреть в библиотеке рода.

Поэтому я на всякий случай просто кивала. А барон продолжил:

— Ваша задача, милая жёнушка, просто выполнять мои распоряжения и не лезть лишний раз с инициативой. Такого же поведения я ожидаю от вас в гостях. Лучше прослыть скромницей, чем нарушительницей этикета, получившей недостойное воспитание. Не забудьте о своём предназначении.

Да уж, я, конечно, сдержалась, ведь о наказании за проступки мне так же спокойно поведал мой новый муж. И нет, не было там ничего страшного, но он сначала вызнал, чем я увлекаюсь, а я наивно ответила, довольная его вниманием:

— Я люблю читать книги, по разным предметам, от истории до географии мира и нашего королевства. А ещё мне очень интересно, чем занимаются в каждом графстве. С удовольствием читаю книги, выбирая по настроению.

Барон, а я даже мысленно не могла называть его мужем, так и продолжая называть бароном Кронком, заинтересованно спросил:

— А сами вы что любите делать? Есть же у вас любимое занятие, которыми так любят заниматься юные благородные леди? Графиня говорила, что вы помогали её швее и вышивали золотой нитью свои платья на выход. Значит, вы вышиваете?

Я кивнула, радуясь и видя, что барон хоть чем-то заинтересовался. И рассказала ему, видя его интерес к моим словам. Он кивал, показывая, чтобы я продолжала.

Остановила себя, мысленно дав пинка, когда уже собиралась рассказать о тех самых книгах. Нет, про интерес к травкам, в том числе лечебным, я всё же рассказала, тем более тут же попросила выделить мне помещение для хранения трав и изготовления зелий.

На что получила вполне положительный ответ от барона:

— Что же, похвальное занятие для благородной леди. Зелья и сборы в хозяйстве не помешают, да и будет вам чем себя занять. Я разрешаю, — кивнул барон и обратился к тихо сидевшему и что-то перебирающему мастеру Роули: — Ты слышал, друг мой? Рядом с комнатами леди Кронк есть что-то подходящее?

Я уже успела понять, что барон относится к своему управляющему совсем не так, как граф Пейтон, и тот явно работает на барона много лет. Мастер РОули подумал и кивнул, сказав, что сразу по приезде всё и организует.

Барон кивнул и повернулся ко мне со словами:

— Я не видел вашу вышивку, да и сами платья, но вы покажете их учителю, которого я вам подобрал. Это моё требование, а они должны неукоснительно соблюдаться, запомните, Алисия. У мастера Нолеби прекрасные рекомендации. Мой управляющий уже договорился, мастер подъедет на следующий день после нашего приезда. Времени у нас мало, и я хочу убедиться, что вы достойно покажите себя в обществе как представитель рода Кронк. Украшения я вам буду выдавать из казны рода, есть у нас вполне достойные наборы. И вот ещё, дорогая жёнушка…

Взгляд барона поменялся, став колючим, предупреждающим:

— Не забывайте своё место, и мы с вами вполне уживёмся. Я предвижу, что поначалу вы всё равно будете нарушать и забывать что-то. Запомните, что любой ваш серьёзный проступок будет иметь последствия: и прежде всего я лишу вас этих ваших милых хобби. Вы будете сидеть запертой в комнате столько, сколько я укажу, и будете думать над своим поведением.

Я смотрела на барона, в шоке распахнув глаза, не понимая даже, как отреагировать на столь откровенную угрозу. И даже отшатнулась, когда барон протянул руку и спокойно похлопал меня по руке:

— И чего вы так смотрите на меня? Вы, милая жёнушка, лучше подумайте, каково мне? Да, сейчас из вас я могу вылепить того, кто мне нужен, ведь вас ещё вполне можно воспитать. Но рисковать я не намерен, поэтому за вами будет постоянный контроль. Слишком много стоит на кону и я рисковать не намерен. Вы ведь будете послушной и милой женой?

Я кивнула, решив, что барон говорит о титуле, который так жаждет получить. Что же, будущее показало, что я была только частично права. Контроль надо мной барону нужен был не только по этой причине, но это я узнала далеко не сразу.

Через два дня я слегка уставшая от столь долгой поездки, с улыбкой смотрела на приближающееся вполне уютное поместье. Больше всего я обрадовалась красивому парку, очень ухоженному. А барон спокойно рассказывал о том, что кроется за поместьем, коротко описав постройки да и всё хозяйство, что располагалось неподалёку.

Здесь был порядок посерьёзнее, чем у графа Пейтона. И я ещё раз убедилась, что барон был человеком жёстким, хотя казался вполне сдержанным. Официально представлять мне всех слуг он предложили позже, перед ужином, а пока я шла за уважаемой Марой, которая заведовала здесь всем персоналом.

Она неторопливо рассказывала мне, как ориентироваться в поместье, что и где находится. За нами шли лакеи, нёсшие мой багаж, а Мара предложила мне выбрать горничную, обещав прислать троих на выбор.

Я кивнула, понимая, что мне в любом случае она положена, да и барон дал прямое распоряжение. Похоже, здесь ничего не делалось без его на то воли. Интересно, а насколько я могла быть здесь свободна? И разрешат ли мне гулять дальше того красивого, ухоженного парка?

Моя первая, да и вторая неделя прошли в поместье вполне мирно. Новоявленный муж действительно оказался человеком крайне занятым, а мои тайные страхи оказались совершенно беспочвенны. Когда ловила его редкие взгляды на меня, понимала, что даже как человек его не особо интересую, а уж как женщина и подавно.

Я выдохнула и занялась обустройством. Из своей тайной комнаты я вывезла всё, а что не забрала, оставила на том же чердаке. А то мало ли что подумают те, кто обнаружит её. Не стоило привлекать к себе внимание.

О своей тяге к экспериментам я не собиралась никого посвящать, тем более здесь для меня все были чужие, и все служили барону.

Комната у меня была не одна. В моей собственности оказалась уютная и светлая гостиная, ванная и спальня. Столовались здесь на первом этаже, а мои покои располагались немного наособицу.

Ещё по приказу мужа мне выделили комнату рядом с моими покоями, но с отдельным входом, как зельеварню, хранилище трав и редких растений.

Как объяснил мне муж, когда я за ужином поблагодарила его:

— Я не потерплю дома скучающих леди. Мои обе дочери получили образование и выбрали для себя интересы, которые сохранили и будучи замужем. Лень приводит к оглуплению. А ещё по опыту, магия даётся тяжелее тем, кто ею редко пользуется. А вы, милая жёнушка сами говорили, что интересуетесь магическими зельями.

Да, муж мой был вполне терпелив ко мне, а учитывая нашу разницу в возрасте, такая жизнь меня не пугала. Я сразу узнала, где находятся комнаты мужа, и поняла, что встречаться мы будем, скорее всего, только за трапезами.

Так и произошло. Его покои располагались далеко от моих, как и от парадных залов и большой родовой библиотеки. Я побывала один раз в кабинете мужа, и он был совмещён с уютной гостиной, где был явно очень интересный стеллаж с книгами.

Барон Кронк сразу заметил мой интерес и засмеялся, немного дребезжащим смехом:

— Ох и охоча вы, жена, оказалась на знания. Это моя личная библиотека и я никому не даю книги из неё. Но нашей родовой библиотекой вы можете пользоваться спокойно.

Я быстро заметила, что муж держит меня на расстоянии, совершенно не стремится посвящать меня даже не в личные дела, а и в дела рода Кронк. За разговором во время очередного обеда, который почтил муж, а мы далеко не всегда обедали вместе, иногда барону подавали в его покоях.

Когда мы трапезничали вместе, я обязана была быть при полном параде и показывать поведение истинной леди. И я старалась. Потому что первая встреча с соседями неотвратимо приближалась, я многому научилась у мастера Нолеби. Иногда так уставала, что и почитать не было сил, что уж тут говорить о своих травках.

Разрешение на пользование ритуальной комнатой я получила, убедив мужа, что есть зелья, которые нужно доводить до стабильного состояния ритуалом. Каково же было моё изумление, когда он кивнул, знающе согласившись. На мой удивлённый взгляд он ответил:

— Я глава рода, милая Алисия, и ваше удивление неуместно. Сколько ритуалов я совершил, да и теми же зельями баловался в своё время. И скажу вам, получил вполне глубокие знания в некоторых областях науки зельеварения.

Я заинтересованно спросила:

— И что же вам полюбилось больше всего? Какая область знаний не оставила вас равнодушным?

Момент и взгляд мужа изменился, стал колючим, пристальным. Холодная улыбка тронула его губы и он ответил вроде спокойно, но взгляд его был предупреждающим:

— Это всё дело прошлого. Времени на подобные интересы у меня нет, а хвастать я не люблю. Для вас главное, что я, как ваш муж и глава вашего рода, разрешаю вам иметь подобный интерес. И вот ещё, Алисия, не разочаруйте меня и не опозорьте в гостях. Приложите все усилия, чтобы влиться в наше общество. Поверьте, от этого многое зависит. Вы порадуете меня, а я порадую вас, поддерживая ваши увлечения. Мы ведь поняли друг друга?

Я тогда кивнула и уверила, что я достойно покажу себя в гостях. Одно я поняла точно, мой муж в силу возраста и характера был человеком жёстким, бескомпромиссным и не стоило его разочаровывать.

А ещё меня не покидало чувство, что я что-то пропускаю, не вижу, не замечаю, а это есть. Я никак не могла понять, была внимательна, наблюдательна, но ничего существенного найти не могла. Это не значило, что я расслабилась на новом месте. Нет. Я была начеку, хотя и понимала, что долго я так не выдержу.

Самое большое удивление меня ждало как раз в гостях у ближайших соседей. Баронство Растов было по соседству с нашим. Род Растов был дружным, а глава пригласил барона Кронка с женой, так как она у него появилась, да и повод был.

Мы ехали по земле моего мужа, тот иногда рассказывал, что и где находится, обещая, что пока времени на знакомство с землёй нет, но позже я узнаю, где и что у нас растёт, живёт и приносит баронству доход.

Пока мне разрешили посещать парк у поместья, магические парники, а здесь хоть и было южнее, чем в графстве Пейтон, но некоторые растения привозили из жарких стран и сажали в парники. Севернее даже парники не спасали, а у нас, в графстве Аранском сама земля отличалась, насыщенная полезными веществами.

Я откинула лишние мысли, внимательно слушая мужа. Последние наставления, стоило быть внимательной.

За день до соседских посиделок, как про себя я назвала предстоящее событие, Барон Олди, мой муж, искренне похвалил моё рукоделие, увидев на мне платье для выхода:

— Да, ручки у вас, Алисия, и правда золотые. Хм, насыщенность цвета не совсем такая, как даёт золотое шитьё. Вы разрешите, я посмотрю поближе?

Дело происходило в гостиной, куда я пришла заранее, по требованию мужа показать то самое платье, которое прежде одобрил мастер Нолеби. Он передал всё мужу, но барон желал лично удостовериться. Поэтому я сделала робкий шаг к мужу, затем ещё один и замерла, пока муж аккуратно пощупал вышивку на рукаве платья.

Он прищурил глаза, с усмешкой пробормотав:

— Неужели и здесь графиня сэкономила?

Я распахнула глаза, догадываясь, о чём говорит муж. Я же сама вышивала из двух нитей, золотой и обычной шёлковой. Мой взгляд он понял по-другому, продолжив:

— В нашем графстве золотое шитьё, да и само производство золотой нити и ткани, достаточно развито, сказывается особый, более мягкий климат. Поэтому для жителей графства и цена не так велика, как при вывозе, милая Алисия. И не смотрите так удивлённо. Вы должны были знать, ведь со слов графини, да и ваших, вы сами вышивали узор на платье, или нет?

Я стояла, замерев, понимая, сколько силы в этом пожилом теле. Сила духа, опыт, привычка повелевать. Внутренне муж был намного сильнее графа Пейтон, это точно. И я ответила, сказав чистую правду:

— Графиня не в курсе, барон. Мне понравился более сдержанный цвет, когда смешиваешь нити. Изменения особо не видны, особенно на светлых оттенках, а мне идут именно они. Так что я сэкономила.

Удивительно, как изменился барон, искренне рассмеявшись. Я даже вздрогнула, когда услышала этот, я бы сказала, довольный смех. Быстро успокоившись, муж поправил меня:

— Привыкайте называть меня Олди, я ведь называю вас Алисия.

Я кивнула и поправилась, назвав барона по имени.

Муж не отходил от меня, как и обещал, я держала его под руку, как он и посоветовал, играя юную и немного скромную жену. Лучше уж прослыть скромницей и молчуньей, чем сделать ошибку.

Периодически муж тихо говорил слова одобрения, когда проходил один из важных моментов, или поправлял меня, помечая сделанные помарки. Вечер был в честь помолвки младшей дочери рода Растов, поэтому на нас особо внимания не обращали. Я видела осторожные взгляды, бросаемые на меня, но это было вполне нормально для нового лица.

А вот к встрече с дедом я была не готова. Я еле сдержалась, когда достаточно пожилой незнакомец, подошёл к нам и представился:

— Лорд Пейтон. Барон Кронк, давно мы с вами не виделись. Кстати, получил ваше очередное письмо, но мой ответ, к сожалению, всё тот же. Кстати, я слышал интересные разговоры. Говорят, что ваша жена из рода Пейтонов, а я и не в курсе. Право слово, я давно не был у сына, слишком давно. И боюсь предположить, неужели это Алисия?

Я стояла, замерев, отдавая бразды правления в разговоре мужу. Как мне стоило реагировать на эти слова? И что ждёт меня от нового знакомства?

Удивительно, но я сразу поняла, что старый лорд Пейтон держит себя выше барона Кронка. Нет, он не выпячивал своё положение, просто это чувствовалось.

Лорд Роберт Пейтон был стар, по его глазам я поняла, что он словно устал от жизни. Лорд был весьма любезен и был рад поговорить, но разговор о землях, которые, как я поняла, так хотел получить барон, он плавно обошёл.

Сначала я слушала не так внимательно, но по мере разговора поняла, что лорд почему-то заинтересовался во мне. А как ещё я могла понять слова лорда:

— Вы барон, очень уж спешите. Да, учитывая, что теперь мы не чужие друг другу люди, вопрос о тех самых землях мы можем обговорить. Но не здесь и не сейчас. Не дело это обсуждать дела в гостях. Как вы смотрите на то, что я навещу внучку, пообщаюсь с ней, заодно и мы с вами обсудим ваше предложение, барон? Родня — это совершенно другое дело.

Лорд Пейтон во время разговора пару раз посмотрел на меня и по его взгляду я поняла, что он действительно хотел познакомиться со мной поближе. Да и барон смотрел благосклонно, кивнув собеседнику:

— Конечно, лорд Пейтон, мы теперь действительно родственники. И я буду рад поговорить в спокойной обстановке. Вы же знаете моё желание, я никогда не скрывал этого. Может, и не для меня, но для нашего с Алисией сына. Вы же не против, Алисия, принять лорда в гостях?

Барон галантно и легко перевёл стрелки на меня, всем видом показывая мне, что он не против, но ждёт моего решения, соблюдая приличия. А вот лорд внимательно смотрел и слушал.

Меня удивило, что лорд Генри Пейтон сам предложил приехать к нам в гости, хотя по рангу мог просто назначить день и время, и ждать у себя в комфортной обстановке. Однако именно он настоял на приезде. Если бы не знала Пейтонов, решила, что он хочет посмотреть, как я живу.

Думаю, и расположение лорда сыграло свою роль. С нами попрощались сами хозяева, что мой муж отметил. Они были очень любезны, приглашая по-соседски навещать их.

Когда мы ехали обратно, барон показал, насколько доволен вечером, заметив мне:

— Это всё лорд Пейтон повлиял и вы, моя дорогая Алисия. Пока старик благосклонен и хочет познакомиться с вами поближе, я могу добиться того, о чём давно мечтал. Так что не подведите меня, жена.

Мне было интересно и я заметила:

— А что именно вы так желаете получить от моего деда, барон?

На что мой муж строго заметил:

— Опять вы путаетесь, хотя в гостях говорили так, как я велел. Привыкайте, Алисия, чтобы мы не попали в дурацкое положение, да и лорд приезжает буквально через пару дней. Как раз перед моим отъездом. Думаю, успею напомнить ему о моём старом предложении. И на ваш вопрос я отвечу, ведь теперь мы одна семья. Земли, вот что мне нужно. Барон отказал мне в своё время, собираясь передать внуку то, что не передал сыну. Земли, что находятся далеко от основных земель рода Пейтон. То, что прикупил лорд Генри в своё время усадьбе Литонов, отданной приданным.

Я мысленно встряхнулась, ведь уже не раз слышала о литонских кружевах, да и литонском плетении золотой нитью…

Я вскрикнула:

— Литонские кружева! Барон, неужели они пришли отсюда, из этих мест? А ведь точно, я читала, что Литоны жили в Аранском графстве!

Барон только рукой махнул, велев успокоиться. И спокойно объяснил:

— Это недопустимый пробел в вашем образовании, Алисия. Сегодня же дам распоряжение мастеру Нолеби, а вам приказываю выучить всю ближайшую родню вашего рода и тех, откуда вышли жёны рода. Ваш дед, Генри Пейтон, которого вы встретили сегодня, женился на Амалии, урождённой Литон. И та самая усадьба с небольшим куском земли и двумя деревеньками и была её приданным. Остальные Литоны живут южнее, на краю Аранского графства. Амалия, будучи уже давно Пейтон, поехала навещать родню. Она взяла с собой старшую дочь, обе там и остались. Словили от своих же магическую лихорадку, тогда она свирепствовала в той части королевства. Говорят, что вид лихорадки был необычным, видимо, привнесён из других земель. А Литоны жили как раз недалеко от Арно, а тот славится своим портом и иноземными кораблями, снующими с товаром туда-сюда. Кордоны поставили быстро и выехать никому не дали. Почти весь род Литонов сошёл на нет. Я помню, что лорд Генри Пейтон быстро передал дела сыну, как он вошёл в силу, и отправился путешествовать, потом на войну. Думаю, он и сам искал смерти, глупец. Да только смерть, она такая, не хочет брать то, что ей так рьяно подсовывают.

Барон словно ушёл далеко в прошлое. А ведь он по возрасту вполне мог помнить то, что случилось с лордом Генри Пейтоном и о той трагедии. Да только барон же сам говорил, что он много переезжал в течение жизни и не жил здесь с рождения. Или я не так поняла? Задумалась, но муж отвлёк меня от размышлений, велев:

— Вы обязаны, Алисия, сделать всё, чтобы расположить лорда. Он пока так и не передал нужные мне земли младшему внуку. Говорят, он поставил тому какое-то условие, да только он не признаётся какое. А эти земли нужны нашему роду. Чтобы ваши дети, леди Кронк, поднялись в ранге, нашему роду нужны земли. Средства имеются, но без земель никуда, так что постарайтесь, очень постарайтесь.

То, что лорд Генри Пейтон хочет поговорить со мной без лишних ушей, особенно без моего мужа, я поняла не сразу.

Как и обещал, лорд приехал через пару дней, поговорил с бароном в кабинете, а меня позвали немного позже. Я вошла в кабинет мужа, увидела сидевших лордов, те расположились в креслах.

Лорд Генри Пейтон встал при моём появлении, и не спрашивая разрешения мужа, предложил:

— Рад буду прогуляться с вами, и лучше познакомиться, Алисия. Внучек никогда не бывает много, особенно таких милых. У вас прекрасный парк, мы можем прогуляться, спокойно побеседовать и лучше узнать друг друга. Не так ли, барон?

На что барон кивнул, кинув на меня внимательный взгляд. Ясно, напоминает.

Я улыбнулась и согласилась. Что же, я и сама решила лучше узнать этого достойного лорда, пока что своим поведением он сильно отличался от сына. Или мне только показалось? Ничего, присмотрюсь к нему и пойму. А ведь лорд что-то хотел от меня. Или действительно решил просто познакомиться? Посмотрим.

Разговор с дедом по отцу выдался интересным. Вначале лорд хоть и осторожно, но настойчиво интересовался моей жизнью в семействе Пейтонов и условиями проживания. Особое внимание он заострил на том самом договоре, которое заключил мой отец с бароном.

Когда лорд понял, что я не помню свою маму, а что ещё я могла ему сказать, если и вовсе не знала её, он даже кое-что рассказал о ней и обо мне. В последний раз он видел меня ещё малышкой и был рад, что магия во мне была. Он даже не спрашивал о её наличии, больше внимания уделяя тому самому договору. И на моё недоумение ответил:

— Без магии барон бы и не взял вас, Алисия. Ему требуется сильный наследник, это понятно. А глава Пейтон принял вас в род. Значит, и наследние легче пойдёт, всё же за вашим ребёнком будет два достаточно сильных рода. Кронки могли бы и раньше получить графство, если бы не были такими непоседливыми. Но нынешний барон вроде не собирается переезжать. Тем более, он так и не потерял надежду купить у меня недостающие земли.

Я решилась и спросила лорда:

— А почему же вы их не продаёте? Возможно, я что-то не так поняла, но вы так и не определились с наследником, не так ли? Почему же?

На что барон хмыкнул и ответил:

— Старшие внучки удачно вышли замуж, перейдя в другой род. Старший наследует графство, а средний, Расти, всё больше воюет, делая карьеру. Хотя надел и поместье ему отец выделил. Там он растит наследника и ждёт его семья. А вот младший внук, Нортон, оказался хоть и целеустремлённым молодым человеком, но в детстве был несколько жесток. Он был у меня, и достаточно долго, я успел к нему присмотреться. Он вырос, поумнел, да только остался несколько несдержан. А ещё эта неуёмность в желаниях, и в женщинах… О, прошу прощения, я несколько увлёкся. Не для ваших юных ушей, Алисия, эти размышления. Давайте лучше про вас. Чем вы занимаетесь здесь, на новом месте? Барон успел похвалить вас, говорит вы мастерица на все руки, а ещё любите заниматься травками.

Так, слово за слово, и я сама рассказала лорду о своём увлечении рукоделием. Он с таким интересом спрашивал, что я забылась и выдала ему слишком много. Это я поняла, когда мы сели на удобную скамейку отдохнуть, и лорд повернулся корпусом ко мне, задумчиво пробормотав:

— Значит, вы не только шили и вязали себе одежду, но и продавали свои изделия? И что же вы покупали на эти деньги?

Я без задней мысли с улыбкой ответила, вспоминая теперь эти моменты с лёгкой ностальгией:

— О, так я же перешивала вещи за старших детей. Поэтому нужны были нитки, инструменты. Те же лоскутки, если подбирать по хорошей ткани, стоят немало. Я же ещё вышивала на одежде. Чтобы скрыть потёртости или пятнышко. В одежде, которую мне приносили, уже не было магии. Печати не имели силу и спадали сразу, как я начинала распускать или перешивать одежду. Так что я научилась множеству маленьких хитростей.

Лорд слушал меня внимательно, не перебивал, и я не сдержалась, даже обмолвилась о своей задумке, как можно сделать магическую одежду дешевле, не потеряв в свойствах. А ещё рассказала о желании поэкспериментировать с золотой нитью, так внимательно и с таким интересом лорд слушал меня.

Остановилась я внезапно, поняв, что слишком уж я разоткровенничалась. И даже удивилась, почему так доверилась малознакомому человеку. Увидев мою заминку, лорд быстро понял, причину моего удивления и с улыбкой поделился:

— Вам стоит перечитать законы поведения в магических родовитых семьях. Вы, Алисия, часть рода Пейтон, причём младшая. Даже будучи замужем. Связь ослабла, но не ушла полностью. Вы всегда будете под некоторым влиянием силы старшего в роду. Эта связь ослабнет с родами и полным переходом в род мужа. Я бы всё же посоветовал найти в библиотеке Кронков эту книгу и прочитать её внимательно. Я так понял, что серьёзно учить вас начали совсем недавно?

А ведь лорд был искренен, в своём участии, в интересе ко мне. И это была не выгода, нет. Я чувствовала, он принял меня частью рода. Вон, даже Нортона столько терпел. Хотя тот умел себя вести правильно при нужных людях, этого у хитреца было не отнять.

А ведь дед всё равно заметил в нём червоточинку. Я сидела, слушая лорда Роберта, своего деда, и понимала, что он, скорее всего, хочет понять для себя, кто кем оказался в роду, и на что стоит рассчитывать в плане наследников.

Меня лорд, естественно, в расчёт не брал, я это поняла сразу, ведь он сам сказал, что девочки из рода уходят. Думаю, он размышлял о своём третьем внуке, Нортоне. А ведь мы же находились в том самом графстве, откуда была его невеста, младшая сестра графа Аранского.

Лорд сидел и любовался красивыми клумбами, а парк у барона и правда был очень ухожен. Я уже разговаривала с главным садовником и провёл мне экскурсию, пока я не запросила пощады. А ведь я всего лишь спросила, откуда в парке столько необычных растений и цветов. Оказалось, что род Кронков поколениями собирал редкие растения и цветы, и теперь на них можно было полюбоваться в парке.

А ещё за поместьем были большие теплицы с местными лечебными растениями, обычными и отдельно магическими, теми, что могли расти в неволе, так сказать. А ещё отдельная теплица была с редкими, заморскими растениями. Меня пока что не пускали ни в одну из них, по распоряжению того же барона, моего мужа.

Когда я попросила его разрешения, тот только отмахнулся, как от мухи какой-то, проворчав:

— Рано тебе ещё, а вдруг наступишь не туда. Нет-нет, даже не проси. Но на будущее я подумаю. Если мастер Нолеби будет тебя хвалить, мы вернёмся к этому вопросу. Старайся.

Да, меня сильно раздражало, что муж считает меня несмышлёнышем каким. Но учитывая разницу в возрасте…

Я и сама ушла в себя, думая о том, что барон скоро уедет и я смогу больше времени уделять нужным мне вещам. Например, всё же решусь провести ритуал с шёлковой нитью и попытаюсь изменить её магически.

Но лорд Роберт выдернул меня из моих мыслей вопросом:

— Барон уже сообщил вам о приглашении к графу Аранскому? Барон передал мне, что вы будете. Ещё две недели, но там мы с вами встретимся. Кстати, будет и Нортон, он на следующей неделе возвращается, младшая сестра графа как раз приезжает домой, всё же такое событие, её день рождения.

В шоке от этой новости я медленно развернулась к лорду, покачала головой и тихо проговорила:

— Нет, муж пока не говорил. Думаю, он решил не мешать нам спокойно пообщаться. Возможно, он позже расскажет.

На что лорд предложил его проводить до кареты, заодно обещал рассказать, где, собственно, будет проходить торжество и что меня может ожидать у графа в поместье.

Я слушала лорда вполуха, думая, что встречаться с Нортоном мне совершенно не хочется. Но учитывая желание мужа продвинуться в обществе, меня ждут две недели муштры и подготовки.

А ведь барон собирался уехать на неделю.

Странное отношение баронских слуг меня удивляло. Нет, сразу я и не поняла, в чём дело. Муж уехал как и собирался, на прощание напомнив всё, что мне нужно было сделать за время его отъезда.

Мастер Нолеби тоже получил инструкции. Главное, что к урокам срочно добавились танцы, хотя муж сразу сообщил:

— Танцевать я сам не люблю, и вас, Алисия, как молодую жену тревожить особо не будут. Но приглашений всё равно стоит ждать. Поэтому вас стоит соответствовать. Учитесь, как приеду, обязательно проверю.

Оказалось, что и слугам были даны распоряжения. Меня отказались пускать дальше ближнего парка, опираясь на приказ барона. Так что мне оставалось только ждать его приезда. Да и в теплицы мне не было хода. Так что я решила заняться экспериментами, тем более что пользоваться ритуальной комнатой мне можно было.

Занятия выматывали, поэтому мои эксперименты стали своего рода отдушиной. Жаль, что сил каждый ритуал брал немало. Первый раз было очень волнительно. Я долго выверяла всё, проверяла, правильно ли всё расположила, специальной кисточкой очень медленно наносила зелье. А текст я вообще сначала заучила, чтобы не ошибиться. Всё же ритуал мне влетал в копеечку по деньгам. А средств заработать я пока что не видела.

Все три попытки, что я провела, я тщательно записывала. Всё — от начала и до конца. Жаль, что быстрее не догадалась о том, что ошибок я не делаю. Просто что-то не учитываю. Денег и потраченного времени было жаль, и сильно. Да ещё и увеличенные занятия с мастером Нолеби.

Танцы меня добили. Слишком они отличались даже от вальса. Все эти па, повороты, положение рук. Оказалось, что здесь было важно всё. И чтобы не попасть впросак, мастер каждое движение сопровождал коротким пояснением. Да ещё и заставлял меня повторять их значение. Муки ада, вот чем оказались эти танцы. А мне нужно было выучить три обязательных для приличной леди.

Думаю, именно эти занятия и отвлекли меня от понимания, в чём была моя ошибка при проведении ритуала. То, что нельзя было понять без учителя или без учебников для магии.

А я не удержалась, спросила мастера Нолеби. Я точно знала, что магия в нём есть, он сам говорил. А кого мне было ещё спросить?

Он с таким удивлением посмотрел, когда я во время паузы спросила о ритуале с зельем, что у меня не получается:

— Вы упоминали, леди Кронк, что любите рукоделие и применяете магию потихоньку, но это не ритуальная магия, ей же нужно учиться. Хотя бы взять уроки по дозированию магии и её правильному внесению во время самого ритуала. Но тут уже зависит от того, для чего вы её применяете. Что именно у вас не получается?

Я не хотела признаваться, что занимаюсь экспериментом и пытаюсь поменять суть и свойство предмета. Ведь это неживое. Поэтому осторожно ответила:

— Я хочу изменить сам материал. Ткань, структуру, мастер, а не добавить свойств. Использую зелья и напитываю предмет магией.

Я не рискнула объяснять всё, мне бы понять направление, куда двигаться.

— Вот! Сразу видно, что вас магии не учили. Кстати, не понимаю почему. Да и муж ваш решил не добавлять эти уроки, хотя самую основу я мог бы вам дать. Но это, конечно, дороже. На уроках магии учитель тратит её не меньше, чем ученик. Здесь теорией не ограничишься. Надо и показать, и объяснить по ходу. Ну, не мне спорить. Муж и так для вас, леди Кронк, делает много. Обучение — это обязанность ваших родителей.

Я уже поняла, что мастер докладывает мужу о моих успехах. Но он был здесь чужим человеком. И хотя упирал на благородство того, кто ему платит деньги, но удивление в его словах я почувствовала. Да и уроки магические стояли немало. Это мне ещё лекарка Нарта объяснила.

У мастера, я знала, было четверо детей. Он приезжал ко мне три раза в неделю и почти весь день занимался со мной, показывая новое, проверяя задание, и во время перерывов натаскивая. Вот и во время чаепития он успел сделать пару замечаний, когда я расслабилась и задумалась, не контролируя действия. Привычка у меня только формировалась, о чём мастер не уставал напоминать.

Я пила чай и обдумывала один момент. Да, я уже поняла, о чём говорил мастер. Я даже нашла в библиотеке что-то по начальной магии. Но никак не могла понять, как измерить силу магии и её градиент, то есть направление. Что это вообще было такое и как именно выпускать силу? Как и чем она измерялась?

Это в нитку при вышивании, вязании или шитье я могла давать примерное количество силы. А в ритуале всё должно было быть отмерено точно.

Средства у меня были, но притока денег в ближайшее время не предвиделось. Где я возьму ещё, если они закончатся? С другой стороны, без этих начальных знаний я не смогу идти дальше. И я рискнула, спросив:

— А если мы заключим договор на несколько уроков магии, мастер? Средств у меня немного, но жизнь в поместье без моего хобби будет невыносима. Мне хочется пробовать новое, а без начальных знаний это невозможно, получается.

Мастер даже растерялся. Я успела узнать его немного и понимала, что его что-то смущает. Оказалось, что в королевстве был закон, который сильно повышал стоимость обучения.

Родители и те, кто платил за обучение, брали с учителя ритуальную клятву о ненанесении вреда, о молчании родовых тайн, что может узнать учитель. И эти клятвы по чуть-чуть, но тянули магию. Поэтому учитель не мог брать много учеников. Одну-две семьи, не больше.

У мастера уже был такой ученик и больше он брать не хотел, личная сила не позволит. Об этом он мне и сообщил. На что я спокойно ответила:

— Мне не нужны ваши клятвы, я и так вижу, что вы человек чести. Я прошу об основах, мастер, возможно, в будущем я попрошу ещё несколько уроков, если вы сможете мне их дать.

Мастер был растроган моими словами, хотя и предупредил, что среди знати такое доверие излишне. В одной семье зачастую брали клятвы и проводили ритуалы, как раз чтобы обезопасить себя. На что я махнула рукой, отвечая:

— Да кто мне здесь что-то сделает? Мой муж заключил со мной магический союз, он и сам дал клятву, да и я в ответ дала её.

Я не хотела говорить, что клятву за меня спокойно дал мой магический представитель. Я успела понять, что за брачный ритуал был у меня. Поэтому спокойно продолжила:

— Мой муж не может причинить мне вред, а я ему. А слуги у барона работают много лет, он держит хозяйство в сильных руках. Да и охрана здесь очень серьёзная. Ну, вы и сами это видите.

Мастер слушал меня, явно размышляя о моём предложении, но заметил в ответ:

— Что же. Если несколько уроков, то мы, думаю, сойдёмся в цене, леди Кронк. Много с вас я не возьму. В следующий приезд захвачу учебник, примерно напишу план первых занятий. Вы посмотрите и поймёте, подходит ли мой вариант. Если что, подкорректируем по вашим интересам.

Я с улыбкой согласилась, а мастер замялся, но всё же спросил:

— Кстати, по поводу брачных ритуалов. Магии вас, леди Кронк, не учили. С чего же вы решили, что не можете причинить вред мужу или наоборот, если союз у вас магический. Стандартный брачный ритуал оставляет достаточную свободу в действии супругов, и его чаще используют. Да, в нём есть много запретов, но и лазеек немало. Вам стоит почитать о видах ритуалов. Вроде бы я даже видел у барона в библиотеке что-то подобное. А нет, книги по законам у барона в кабинете, там я их и видел мельком. Но я могу принести вам книгу о брачных ритуалах на время, если вы желаете.

Хм, а ведь верно. Серьёзных и специальных книг о законах в общей библиотеке не было. И я согласилась, почему нет?

С планом уроков я согласилась, а что мне оставалось? Мастер давал немного теории, поняв, что часть я знаю. Даже удивился.

Пришлось признаваться, что я запоем читала книги в библиотеке рода, пока мне разрешали это делать. А что ещё я могла брать? Общие знания, основу, из которой потом я могла углубиться по любому направлению. Да и у барона продолжила. Пока он разрешал, стоило пользоваться моментом.

Мы разоткровенничались, пришлось осторожно объяснять, в каких условиях я росла. Мастер слушал внимательно, молча, но по глазам я видела, насколько коробят его мои слова. Его реакция показалась мне жестокой, когда я поняла, почему он сокрушается. Меня и саму шокировали его слова:

— Ужасно! Просто ужасное отношение к магически одарённому ребёнку. Да ещё и в такой семье. В вас магия очень выражена, леди Кронк. Я лично проверял вас по просьбе барона, и уверил его, что вы достаточно сильны и посоветовал углубить ваши знания по любимому хобби. Даже замужняя женщина и мать может внести вклад в прославление рода. Жаль, барон — тот ещё ретроград. Хорошо хоть разрешил вам и дальше заниматься любимыми занятиями.

Из всех причитаний мастера я поняла одно: даже бастард, будь его магия хорошо выражена, ещё и девочка — отличный товар на брачных торгах знати. Таким девочкам, редко мальчикам, не давали войти в совершеннолетие свободными, буквально продавая их в другой род для усиления наследников.

В общем, мастер пошёл мне навстречу, изменив план и тех уроков, которые давал мне по велению барона. Он видел, что я готова к самостоятельной работе и сама могу прочесть основы. А вот разбирали мы их вместе, особенно книги, которые он принёс по законам королевства.

Мне повезло с учителем. Нолеби и сам с радостью приезжал и занимался со мной, видя, с каким желанием и скоростью я впитываю знания.

Разбор тех самых брачных ритуалов удивил меня, если не сказать, испугал. Мастер не жалел меня, пояснив, что у меня нет взрослых представителей, которые позаботятся обо мне. Он велел вспомнить подробно, и выбрать из предложенных тот, что провели со мной и бароном.

Я даже разозлилась на отца за его выбор, пока мастер не пояснил:

— Этот выбор делали обе стороны. Ритуал не самый удачный, как по мне, накладывает много обязательств на вас обоих, леди Кронк. Барон получает вас и вашу верность, покорность роду и лично ему. Но это взаимно. Вы будете верны друг другу до конца и брак ваш нерасторжим. Наследник будет точно из рода Кронков, по-другому никак. Но и вы сами, если пожелаете, не сможете расторгнуть брак. В это ритуале тоже есть плюс, защищены вы теперь полностью, с момента, как вышли полностью из рода отца. Не забудьте только, леди Кронк, что и на вас накладываются эти же обязательства. Если вы, как совершеннолетняя, причините мужу вред, то магия сама покарает вас. Также и ваш супруг, не сможет причинить прямой вред вам.

Мы перешли к разбору дальше, и мастер дал пояснения по каждому из ритуалов. Я в начале даже спросила его:

— Но зачем мне эти знания, мастер? Нет, законы страны нужно знать, тем более положение у меня изменилось. Но почему мы начали с брачных ритуалов, А не с общих законов, которые мне скорее пригодятся?

Я и правда не понимала, зачем мы затронули именно эту тему.

На что мой собеседник рассмеялся и пояснил:

— Ладно, слушайте. Нам нужно с чего-то начать, опереться на то, что важно именно вам и в ближайшее время. Вы думаете, леди Кронк, сколько лет вы будете замужем?

Недоумённо ответила:

— Странный вопрос, сколько угодно. Год, пять, десять… Думаю, с вашей стороны, мастер, неэтично задавать их мне.

Мастер Нолеби кивнул согласно:

— Несомненно, леди Кронк. Думаю, я бы никогда не задал его милой юной леди, получившей хоть и недосточное, но хотя бы начальное образование. А также заботу родни, внимание, опыт жизни в семье. У вас ничего из этого нет, вы практически чистый лист.

Мастер внимательно смотрел на мою реакцию. Ему было важно, чтобы я понимала ход его мыслей. Несомненно, он был хорошим учителем, и мне повезло, что неожиданно для меня оказался ещё и хорошим человеком. Думаю, сыграло то, что я оказалась ближе к его кругу, а не к той знати, на которую он работал.

Мой собеседник продолжил:

— Так вот, муж ваш в возрасте, а вы слишком юны. Думаю, наследницей состояния мужа вы быть не сможете. Больше прав вы получите только после рождения сына, но и там столько нюансов. А если вы останетесь вдовой до рождения ребёнка? Вы понимаете, что ваш отец, до полного вашего совершеннолетия в двадцать лет, когда ваша магия полностью сформируется, может подать на вас заявку и снова прибрать к рукам. Думаю, с роднёй барона он быстро договорится, те подпишут всё, что нужно. Вы им будете не нужны, заботиться о вдове, выделять ей долю. Закон их обяжет в любом случае, если не договорятся. Вы понимаете? Одно событие потянет за собой столько последствий. А вы и знать не будете как поступить, чтобы снова не оказаться в бесправном положении. Теперь вы понимаете, почему мы начали отсюда?

Последние слова мастера я слушала, буквально в шоке распахнув глаза. А ведь правда, я всё ещё не имею на себя всех прав. И пока мне не исполнится семнадцать, а потом и двадцать, много кто сможет распоряжаться моей жизнью.

Поэтому я сама попросила мастера подробнее рассказать обо всём, чего мне стоит знать для своего выживания в этой среде хищников, желающих откусить от меня кусочек.

На что мастер рассмеялся и поправил меня:

— Вы наивны, всё ещё так наивны, леди Кронк. Они съедят вас целиком и не подавятся. Вы поймёте, если будете внимательны. Скоро бал в честь дня рождения милой Улии, младшей сестры графа Аранского. Вот уж светлая душа, но защитник у неё грозный, никто не будет связываться. Кстати, я заметил, вы не знали Улию Аранскую по имени. Плохо, возьму на заметку. Поговаривают, третий сын графа Пейтона имеет все шансы стать её супругом. А вас с мужем будут приглашать на подобные события. Вы столкнётесь с теми, кого должны знать по именам, обязательно. Что же, до бала ещё есть время, включим этот момент в наш ближайший урок.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я поняла одно. Как бы я ни желала забыть о некоторых моментах в прошлом и навсегда распрощаться с роднёй, мне это сделать не удастся. Тогда стоило быть во всеоружии и не ударить в грязь лицом. Предстоящий бал меня несколько страшил, зато подготовка к нему занимала всё моё время, да ещё и давала шанс укрепиться, получить знания и навыки, познакомиться с нужными людьми. И я готовилась воспользоваться тем, что давала мне судьба.

Муж приехал неожиданно. Выделенная мне личная служанка, Марта, дама в возрасте, но вполне бодрая, разбудила меня, велев просыпаться, приводить себя в порядок и приходить на завтрак в цветочную столовую, как все здесь называли её в поместье.

Здесь любил кушать муж, и я быстро узнала у Марты, что же произошло. Та только твердила, что муж велел явиться завтракать. Так я и поняла, что неделя относительной свободы пролетела.

Муж был на подъёме и радостно сообщил:

— У меня радостная новость, милая жена. Я совсем было расстроился, граф всё не присылал приглашения на такое событие.

Муж был радостно взволнован, и я предположила, что всё решилось хорошо, что он и подтвердил продолжив:

— Но вот, по приезде мне сразу доложили. Письмо ждало меня пять дней. Управляющий графа слишком поздно понял, что я буду здесь, у себя в поместье. Даи о тебе, милая жёнушка, ему тоже успели донести. Так что он всё правильно сделал, пригласил меня с женой. И даже осторожно намекнул, чтобы не забывал при очередном приезде собирать соседей, а то они и не знали, что я у себя на землях. Все знают, что я не люблю холода и уезжаю к себе на южный остров, а то и отправляюсь путешествовать.

Я удивлённо распахнула глаза, понимая, что у барона есть ещё где-то земли. Да ещё и на юге. Не сдержала любопытство и спросила:

— И что же, этот остров весь ваш? А мы поедем туда в этом году? Ведь и правда холодает.

Муж посмотрел на меня, прищурив глаз, явно задумавшись над ответом, и осторожно протянул:

— Вот уж и не знаю теперь, езжать ли. Думаю, в ближайшее время всё решится по поводу земель. Возможно, в гостях у графа мы узнаем о помолвке. Старый лорд Пейтон вполне может преподнести подарок внуку на такое событие. Кстати, Алисия, ваша задача — выбрать достойный наряд. Вы уже думали, что лучше всего подойдёт?

От неожиданности пролепетала:

— Но про приглашение я не знала, Олди, как же я могла подготовиться?

Муж хлопнул себя по лбу, а я поняла по его суетливым движениям, словам, что он и сам волнуется. Значит, событие для него, а получается теперь для нас, действительно важное.

Я нерешительно спросила, не вполне понимая, почему столько волнений. Земля вполне может уйти из-под носа мужа. И чего тогда волноваться?

Наивно спросила, а в ответ услышала хмык и покровительственные нотки в ответе мужа:

— Вы так юны, неиспорченны и немного наивны. Это совершенно неплохо, но вы думающая леди и умеете держать язык за зубами. Так что я отвечу вам, Алисия. Связи с графом, деловые и дружеские отношения. Всё же он наш ближайший сосед и самый крупный землевладелец. Я знал старого графа, но долго был в отъезде, а потом наследник вырос, перенял графство, а я немного потерял связи с этим родом. Граф Аранский не просто владетель, предводитель южных войск королевства и верный вассал короля. Вы должны быть безупречны и понравиться графу. Хотя что я говорю, он и не заметит вас. А вот его сестре, получается, уже четырнадцать будет. Вы почти ровесницы. Вы понимаете, о чём я говорю?

Я опять кивнула, думая, что так скоро превращусь в китайского болванчика, вот точно! Муж смотрел вопрошающе, и я сказала вслух:

— Конечно, Олди, я понимаю. Я приложу все усилия, чтобы познакомиться, и постараюсь подружиться с Улией Аранской.

Мы завтракали, а муж всё не успокаивался, явно обдумывая подготовку к балу. Он строго наказал мне:

— Доставайте лучшие наряды, Алисия, я зайду к вам перед обедом, мы выберем походящий, и я принесу к нему семейные украшения. А вечером я проверю, как вы танцуете. Мне доложили, после обеда приезжает мастер Нолеби. Вот и устроим вам проверку.

Я кивнула и уверила, что всё сделаю, как желает муж. Честно говоря, я опасалась его. Нет, он хоть и был строг, но всегда относился ко мне уважительно. Но этот предупреждающий взгляд, он пробирал до нутра.

Ближе к обеду мы прибыли к удивительному по красоте поместью графа Аранского. Нам выделили небольшие покои, чтобы оставить вещи и освежиться после дороги. Размер поместья позволял выделить место всем гостям. Мы не собирались оставаться с ночёвкой, о чём предупредили в ответном письме.

Муж объяснил мне, что часть гостей будет приезжать издалека, всё же у графа было много родни, знакомых, сослуживцев. А нам, как соседям, лучше было не оставаться на второй день. Тем более, муж одобрил только два моих наряда, для обеда, и потом для самого празднования, а этого было мало.

На следующий день нужно было надевать новое платье. Шить было поздно, тем более муж и не хотел оставаться, ведь главное для него должно было случиться в день празднования.

Обед прошёл спокойно, я даже познакомилась со многими соседями, с кем не успела в первый раз.

С юной Улией я тоже только познакомилась, перекинувшись парой приличествующий фраз. А муж, когда мы вернулись в комнату, чтобы отдохнуть и подготовиться к вечернему балу событию, быстро распорядился:

— Мне, милая моя, годы не позволяют, а ты сходи погуляй по ближнему парку часок, а я вздремну.

Барон быстро распорядился, и дал слуге наказ, большому и молчаливому Бирону, если загуляюсь и забуду, найти меня и привести самое большее через полтора часа. Я как замужняя дама могла спокойно одна погулять в парке, что и сделала с удовольствием.

Парк у графа и правда был шикарным. Я уже гуляла полчаса, медленно протаптывая дорожки, когда решила немного отдохнуть. Оглянулась и увидела беседку, густо увитую плюющем. Я её и заметила с трудом, разглядев самый верх крыши.

Потихоньку направилась к ней, в голове прокручивая, как бы так поймать юную Улию и нормально поговорить. Барон был недоволен тем, что у меня не получилось наладить с девушкой общение.

Думаю, именно поэтому я не сразу поняла, что внутри кто-то есть. Остановилась как вкопанная, услышав знакомый голос. Больше меня поразили звуки, что я услышала: сладкий словно мёд страстный шёпот, неприлично громкие поцелуи, шорох одежды и неуверенный писк девушки. То ли она была за, то ли против.

А я стояла в шоке, слушая как прежде наглый голос с восхищением говорит:

— Ты прекрасна, Саная. Как увидел тебя при встрече, забыть не смог, ни одна не сравнится с тобой. Ты придёшь, придёшь ведь? Давай здесь же, когда начнутся танцы, мы встретимся здесь же и поговорим. Ты же сама хотела узнать меня лучше, Саная.

Девушка что-то начала лепетать, мол, неприлично, да и папенька может узнать, хотя в её голосе чувствовалось, что она и сама не против этих ухаживаний. На что ненавистный голос Нортона, моего братца, приобрёл ещё более мягкие нотки.

Я быстро глянула одним глазом, спрятавшись обратно. Нортон сидел, тесно прижавшись к той самой Санае, обхватив её руками, прижав и нашёптывал в ухо:

— Ну что ты, ничего страшного и не случится. А как ты поймёшь, кто тебе люб, если твой отец и не отпускает тебя никуда. Как начнутся танцы, ни с кем танцевать не буду. Если тебе нельзя, то и я не буду, только тебя буду ждать. На балконе, с которого есть спуск в парк, там и буду тебя ждать. Сбежим с тобой и погуляем, поговорим. Ты ведь подаришь мне пару поцелуев, не откажешь влюблённому в тебя? А то служанка у тебя больно…

Голос прервался, потому что издалека послышался голос явно той самой служанки, она звала свою госпожу. На что девушка пискнула, шёпнув:

— Хорошо, я согласна.

И убежала. Я стояла, ни жива ни мертва, спрятавшись в кустах, чтобы меня не застали за таким неприличным занятием. И услышала, как Нортон сделал пару шагов. Вот он задержался на входе, смотря на убегающую девушку, и пробормотал:

— А чтобы ты потом всё забыла, дурочка, у меня припасено кое-что для тебя.

Да уж, Нортон ни капли не изменился, а я так и стояла, пока не поняла, что и мне пора идти, впереди много дела. А муж наказал быть вовремя.

Шла по дорожке, думая, кому я могу рассказать об увиденном. Ох, как же было сложно со всеми этими условностями. И кто поверит юной девушке, если у меня и доказательств нет?

А ведь Саная Брикс — не какая-то служанка, а дочь барона Брикса, крупного и немного мрачного лорда, с которым меня успел познакомить муж. Да я даже подойти к нему не решусь.

С другой стороны, я уже поняла, что барон служит вместе с графом Аранским и очень опытный вояка, судя по словам, что передал о нём муж. И я решила, что буду смотреть по обстановке.

Бальные залы ослепляли. Сама обстановка, украшения, наряды гостей. Я не была одета слишком скромно, тем более внешность у меня и правда была милой. А бы даже сказала, что я была красивой. Мои тёмные волосы, оттенка горячего шоколада и синие глаза шикарно смотрелись со светлыми оттенками платьев.

Мне совершенно не шли нежные и блёклые оттенки, а вот просто светлые, даже почти белые, в самый раз. Нет, насыщенные тоже можно было подобрать, даже в моём возрасте, а здесь к этому относились серьёзно. Но я как замужняя дама, усмехнулась мысленно на эту фразу, могла выбрать и насыщенные цвета.

Да только жена отца, графиня Пейтон, откровенно экономила на мне, но всё же подобрала вполне достойные наряды, чтобы не опозориться перед бароном.

Поэтому муж одобрительно смотрел на меня, в том числе поймав пару-тройку осторожных, но заинтересованных взглядов мужчин.

Барон ещё в комнате прочёл мне нотаций о поведении приличной жены:

— Главное, не теряйтесь в ворохе гостей, никуда не уходите из залов и не доверяйте мужчинам. Да, вы замужняя леди и вам разрешается удалиться освежиться одной. Но вы юны, поэтому несколько наивны и можете попасть в неприличную ситуацию. И не забудьте, милая Алисия, о задании, что я вам дал. Повторите его, будьте добры.

Я осторожно ответила:

— Вы постараетесь подвести меня к графу и его младшей сестре. Моя цель — ненавязчиво заинтересовать её, познакомиться ближе и запомниться юной Улии.

Так мы и шли, не просто знакомиться с соседями и общаться. Я смотрела на остальных в зале и понимала, что не только мы с мужем преследуем свои цели. А по прошествии получаса, когда мило улыбалась, стараясь запомнить новые имена и лица, я поняла, что большинство здесь преследовали свои цели.

А мне приходилось следить и искать встречи с Улией, но и присматривать за той самой Санаей. Нас даже познакомили. Барон искал встречи с юной Улией в попытке дать мне возможность поговорить с младшей сестрой графа. А Улия и Саная как раз стояли рядом и общались. Но за ними всегда присматривал или граф, или барон Брикс.

И если Улию граф разрешал приглашать на танцы, я стояла недалеко и даже застала Нортона, гордо приглашавшего юную Улию на первый танец.

Нортон полоснул меня взглядом, проходя мимо. И я поняла, что он сделает всё то, что собирался. Всё же он был тем ещё гадом.

Мы стояли с мужем, наблюдая за танцующими, а я всё время думала, что же мне делать и с кем поделиться. Даже отказалась танцевать, сославшись на то, что от непривычного шума немного заболела голова.

И я замерла, когда сам граф Аранский пригласил меня. Так получилось, что мы оказались ближе к семейству Аранских, когда юную Улию пригласил сам барон Брикс. Та рассмеялась, но дразня брата, с наигранной грустью призналась:

— Ох, барон, я бы с удовольствием, но только что дала слово брату, что если он сам не будет приглашать леди на танец, я больше танцевать не буду. И представьте, он просто пожал плечами. Но я дала слово наследницы славного рода Аранских и не могу нарушить его.

Я видела, с каким довольством светились её глаза. Она опять рассмеялась, да так заразительно, что многие, кто стоял рядом, понимающе улыбнулись в ответ.

Граф Аранский был настоящей мечтой девушек, и даже мой опыт предыдущей жизни не сталкивал меня с подобными мужчинами. Наверное, именно так я представляла себе полководцев прошлого: сильными, мощными, полными достоинств.

Граф был не только воином и владетелем, а ещё просто красивым мужчиной, и всё это вкупе производило впечатление, в том числе на меня.

Когда граф сделал несколько шагов к нам, с лёгкой улыбкой поклонился мне, и попросил у мужа разрешения пригласить меня на танец, я поняла, что земля уходит из-под ног. Потому что муж, конечно, разрешил, ещё и незаметно подтолкну меня, вверяя в руки партнёра.

Граф взял меня за куру, приостановился рядом с сестрой и бароном Бриксом, поддразнивая её:

— Я жду тебя и барона, Улия, ведь ты дала слово.

Танец начался, я старалась держаться нейтрально, аккуратно наблюдая за Санаей, оставшейся одной.

Мы пошли на очередной круг, и когда я в очередной раз кинула взгляд на то место, Санаи уже не было. Быстро нашла взглядом её отца, так и танцующего с Улией, быстро оглядела другие пары, и тут поймала на себе любопытный взгляд графа.

Граф смотрел на меня несколько покровительственно. Кстати, меня сразу покорёжил этот его взгляд, словно я несмышлёныш какой. Я опустила глаза, но опять осторжно начала ощупывать зал в поисках Санаи, понимая, что она ушла.

Представила, что именно сделает с ней мерзкий Нортон, а ведь его тоже не было сейчас здесь. Злые слёзы набежали и набухли на глазах. Я старалась не заплакать, тихо попросив графа:

— Отведите меня к мужу, граф, будьте добры. Что-то мне стало нехорошо.

Я надеялась, что муж поверит мне и сможет помочь. Или не сможет, а скорее не захочет, отмахнувшись от моих предположений. Скорее даже не захочет связываться с такой нехорошей ситуацией. Репутация много значила в этих кругах, а муж не захочет рисковать.

И тут меня осенило. Я вцепилась в запястье графа, мне было уже всё равно, что именно он подумает обо мне. Плевать! Сейчас главное — успеть.

И я горячечно зашептала:

— Пожалуйста, проводите меня до дамской комнаты, граф. Пожалуйста, быстрее, мне плохо.

На что получила недоверчивый и внимательный взгляд, и короткое:

— Хорошо. Надеюсь, юная леди, это не очередная хитрая затея. Можете даже не надеяться.

Я быстро кивнула, понятув его на выход из зала. Быстрее же, быстрее.

Мы шли и шли, пока я глазами искала ближайший выход в сад. Мысли лихорадочно перебирали варианты того, что там, в беседке, могло происходить. Я не тешила себя иллюзиями, зная Нортона достаточно, поэтому просто шла, в надежде на поддержку графа.

Совершенно неожиданно меня втолкнули в комнату, похожую на кабинет, развернули и требовательный, повелевающий взгляд графа остановил мои мысли, а слова дали очнутся от нехороших мыслей:

— Вы считаете, что до вас не было подобных попыток, леди Кронк? Вы замужняя дама и должны понимать, что при огласке пострадаете прежде всего вы. А что касается амурных дел, то любовниц я выбираю сам, не стоит так явно действовать.

Злой взгляд, усмешка — только сейчас я начала нормально соображать.

Распахнула в шоке глаза, да только некогда сейчас было сомневаться. А ведь граф и сам был заинтересован в правде. Не думаю, что он знал суть Нортона, тогда бы не рассматривал его как мужа сестры.

Я начала с конца, чтобы не терять время:

— Я объяснюсь позже, ваше сиятельство. Сейчас мне нужен тот, кто сможет помочь. На мужа нет надежды, он не станет раздувать скандал, а вы и сами заинтересованы, чтобы ваша сестра, Улия, не досталась подлецу Нортону.

Граф усмехнулся и подбодрил меня:

— Так-так, это что-то новое. А вы ведь бастард рода Пейтон, не так ли?

Я кивнула, отмахнувшись от этих слов.

— Сейчас не это важно. Днём я гуляла по ближнему парку и стала нечаянной свидетельницей одного инцидента.

И я быстро, но подробно передала всё то, что слышала и видела, закончив:

— Мне нужен тот, кто спасёт юную леди и не раздует скандал. Мой муж испугается, тем более он уже в возрасте. А вы, ваше сиятельство, сможете её спасти.

Граф пару секунд стоял замерев, пристально рассматривая меня. Потом будто очнулся, и всё завертелось. Граф что-то тихо сказал одному слуге, рядом с нами оказались двое других слуг, крепких мужчин, и граф махнул мне рукой со словами:

— А вы, баронесса Кронк, покажете, какую именно беседку имели в виду. В парке их много и большинство оплетены плющом. Света ещё достаточно, ведите.

Я немного заблудилась, уже начало темнеть. Но беседка всё равно была недалеко и ориентиры я помнила. Когда подходили, я показала рукой на то место и шёпотом сказала графу:

— Вы слышите, там кто-то есть. Зелье, думаю, у Нортона при себе. А как мне быть? Меня ждёт муж, уже прошло много времени.

Граф глянул на меня, и так же тихо ответил:

— Вы остаётесь, баронесса. Я велел передать барону, что вам стало дурно и моя служанка помогает вам в одной из комнат прийти в себя. Обещали вернуть вас в зал или провести в вашу гостевую комнату. Это дело касается не только чести юной Санаи Брикс, но и моей сестры. Я не отдам её замуж за то чудовище, что вы успели мне описать.

Граф Аранский кивнул одному из своих слуг и тот встал рядом со мной. На что граф продолжил:

— Уйти у вас не получится, Бран будет охранять вас. Вы дождётесь меня здесь, я сам разберусь с тем, что происходит там, в беседке.

И граф вместе с другим слугой направились туда, откуда раздавались тихие, но страстные звуки.

А потом всё завертелось.

Мы стояли недалеко, но в тени. А граф, как подошёл, зажёг магический светильник. Сначала я услышала повелительный голос графа, затем блеяние Нортона, а ничем иным это не было.

Нас со слугой особо не было видно, но нам и видно, и слышно было достаточно. Мало того, я услышала рваный, полный раскаяния плачь и оправдания юной леди Брикс, ко всему я увидела, как быстрым шагом к беседке направляется огромный, но очень быстрый барон, её отец.

Услышав знакомый плач, он быстро оказался у беседки, полный праведного гнева. И только тихий голос графа остановил его от громких разборок. Да уж, дело было и впрямь щекотливым и грозило жутким скандалом.

Всё решилось быстро. Нортона взяли под руки двое крепких графских слуг и уволокли куда-то. Санаю успокоил отец и быстро ушёл с ней. Я слышала советы графа, как стоит поступить им всем в этой ситуации.

Удивительно, но все участники этого скандального действа быстро разошлись, словно и не было ничего. Граф подошёл ко мне и коротко сказал:

— Пройдёмте, поговорим там же, где начали, в кабинете близ залов для бала. Думаю, вы спокойно вернётесь к мужу, слуги предупредили его о вашем состоянии.

Я была поглощена тем, что с восхищением вспоминала, как граф решал ту самую ситуацию, что пропустила смысл сказанного.

А граф решил дело быстро. Слуги по его велению быстро выволокли Нортона из беседки, граф точными и короткими вопросами провёл допрос, а ничем иным это и не было. Затем слуга обыскал этого подлеца и нашёл тот самый пузырёк, передал графу, а тот забрал себе. Затем граф наклонился к Нортону и что-то сказал. Тот вконец поник и даже перестал сопротивляться.

Очнулась, посмотрела на графа внимательно, но тот был сосредоточен и закрыт, лицо его ничего не выражало. Я кивнула, и мы вместе с оставшимися слугами направились в тот самый кабинет.

И там граф устроил мне настоящий допрос. Не собираясь щадить меня, он подробно расспросил, что и как было, что я сама слышала, а что додумала. Когда он начал задавать личные вопросы, я закрылась. Потому что репутация здесь была важна, а настолько скандальные вещи про свой род я не хотела передавать почти незнакомому мне человеку.

Хорошо, что граф понял и умерил свой пыл. Следовало уточнить, что и барон Брикс потребовал присутствия, поэтому я тем более не собиралась рассказывать всем вокруг, что именно происходило у меня в семье.

Граф увидел, как я осторожно посматриваю то на одного, то на другого, и коротко бросил барону:

— Утар, выйди.

На что тот упрямо вскинул голову, а граф повторил:

— Баронесса расскажет мне всё под магический артефакт и обет молчания. Дело касается будущего моего рода и счастья сестры. А с Санаей мы решим вопрос, даже не сомневайся. К сожалению, мы не успели. Так дай мне спасти твою дочь и её репутацию, я сделаю всё возможное.

Глаза барона округлились от шока, видимо, серьёзная это была клятва, а затем взгляд его потух. Я поняла, насколько сложно ему было слышать эти слова. Барон молча кивнул и покинул кабинет.

И мы остались одни.

Граф достал интересный кулон на цепочке и коротко ответил на мой незаданный вопрос:

— Родовой артефакт. Вы готовы получить клятву молчания?

Ох, я только читала о подобном и кивнула, понимая, что граф настроен решительно и готов на подобные жертвы. Мои слова останутся в тайне от остальных, граф будет хранить молчание.

Ритуал мы провели быстро. Граф мне устроил настоящий допрос. Пришлось вспоминать многое, особенно то, что успел натворить Нортон лично со мной.

Слухи про Нортона ходили и похлеще, но раньше он промышлял среди служанок. И да, я рассказала и про Лизу, мстительно вспоминая всё до мельчайших подробностей, чтобы у графа не осталось сомнений по поводу этого мерзавца.

Граф поморщился от брезгливости, слушая, что произошло у меня с Нортоном в беседке. И напоследок резюмировал:

— Не повезло глупышке Санае, муж ей достанется гнилой. Ну, ничего, мы выберем нужный брачный ритуал. Баронесса, идите к мужу и не показывайте того, что случилось на самом деле. Клятву с вас я брать не буду, вам самой невыгодно раздувать сплетни, ведь вы и сами принадлежите роду Пейтон.

Да, это было правда. За кого бы я ни вышла замуж, а род моего отца всё равно будут учитывать. И меня не будут принимать в обществе, если я буду раздувать скандал, позоря род.

Я кивнула, и сама устав от всех этих событий. Но граф остановил меня, вспоминая:

— Погодите. Вы ведь уедите сегодня после бала, так?

На что я просто кивнула. Граф задумался о чём-то, но быстро ответил:

— Подождите меня здесь, я скоро вернусь.

Граф стремительно вышел, а я осталась одна, выдохнув. Подошла к окну и стала разглядывать красивый вид на тот самый графский парк, темнеющий в закатном солнце. Только я подумала, что муж, устроит мне взбучку, слишком долго я отсутствовала, как дверь открылась и закрылась, и ко мне быстрым шагом подошёл граф, остановившись.

Он несколько торжественно произнёс:

— Я рад и благодарен, баронесса, что вы набрались духу и обратились именно ко мне. Думаю, это судьба сохранила репутацию не одного рода, направив вас именно ко мне. Я не люблю оставаться должным. Поэтому я принёс вам действительно достойную благодарность.

На ладони, которую он протянул мне, лежал интересный кулон на цепочке. Я присмотрелась и аккуратно дотронулась до самого камешка.

— Магический опал, какая редкость!

На что граф с улыбкой ответил:

— Девушки непременно сначала замечают внешнюю красоту и редкость. Это родовой артефакт. Он ценен тем, что настроен лично на меня. Вы сожмёте опал и попросите моей помощи. И я приду, артефакт будет сам направлять меня. Главное, леди Кронк, не просите помощи по пустякам, вы можете позвать меня один раз, потом я его заберу. Если вам нужна будет небольшая услуга или совет, пишите. Артефакт используйте, если вашей жизни будет угрожать опасность. Я приду не один и сделаю всё, чтобы спасти вас. Надевайте, снять с вас его никто не сможет. Да и не увидит, это работа моего прадеда, он был истинным мастером своего дела.

Граф проследил за тем, как я надеваю цепочку с артефактом и попрощался со мной, велев слуге проводить к мужу.

Я удивилась, когда граф Аранский нагнал нас. Он решительно предложил провести меня до зала и вернуть мужу.

— Я сам подведу вас к мужу и объясню, что вы помогли Санае Брикс, когда ей стало плохо. Девушка не вернётся в зал, да и её отец тоже.

Я кивнула, понимая, что граф очень обяжет меня. Ведь и правда, я слишком долго отсутствовала. Так и случилось. Слова графа и его благодарность примирила мужа с моим долгим отсутствием.

Окончание дня рождения Улии прошёл спокойно. И мы отправились собираться, где муж устроил мне форменный допрос. Я была спокойна и отвечала так, как и советовал граф. Этой тайной я делиться не собиралась, тем более граф мне выказал такое расположение.

Прежде всего это было дело чести и женской солидарности. Не для этого я пыталась спасти девчушку. Ведь именно там, в зале с танцующими парами я поняла, что Нортон может сделать с Санаей всё что угодно и скрыть потом, оставшись безнаказанным. И мне до него было не достать. Чего не скажешь о графе и бароне Бриксе. Думаю, Нортон точно попал.

Муж сохранял надежду и словно ждал чего-то, пока нас не навестил старший лорд Пейтон, мой дедушка. Муж позвал меня в кабинет, а там хмуро сообщил в присутствии лорда Пейтона, который навестил нас и прошёл в кабинет мужа для разговора:

— Твой дед желает с тобой поговорить, Алисия. А мне следует заняться делами.

Дед предложил проводить его до кареты, пройдя по главной аллее нашего парка, и только мы начали отдаляться от поместья, лорд Пейтон и мой дед резко переменил тему, введя меня в ступор от новостей:

— Все три дня после того самого бала, на котором присутствовал мой третий внук, Нортон, мы разбирались с тем, что натворил этот наглец и бабник. Говорил я сыну, пороть его надо и за каждую проделку, а Селия всё одно твердила.

Он махнул рукой, продолжив:

— И не смотрите так, Алисия, я ближайший старший родственник и сосед графа. Я ещё его отца знал, да и деда тоже. И у меня была мечта породниться со столь славным родом. Всё сделал, а внучок подкачал. Да. Не удивляйтесь, графу пришлось рассказать мне всё, свидетелем чего он оказался. А я уже должен был решать, что делать в той ужасной ситуации. Вы сделали всё верно, Алисия, но об этом никто не узнает. Я слово лорда дал графу, но сообщаю и вам. Мне вы, за то, время, что мы знакомы, стали ближе и роднее, чем этот никчёмыш. Ничего, магический обряд совершён, чему я и был свидетелем. И земли пришлось отдать, но не все, не все.

Я не всё поняла из того, что поведал мне лорд Пейтон. Лорд внезапно остановился, и проникновенно смотря мне в глаза, поведал:

— Вы так похожи на мою жену, милая Алисия. Именно о такой внучке я и мечтал. У старших всё одно на уме было: замужество, положение, балы и тряпки. А вы другая. Поэтому я и не хотел ничего отдавать Нортону, почти согласился продать всё барону, особенно когда понял, что земли пойдут на моих же правнуков. Но судьба распорядилась иначе. Но я нашёл выход и договорился с сыном. Я отдам вам земли, которые привнесла в род моя жена, Амалия. Поместье на них порядком заброшено, но я оставлю вам и небольшой личный капитал. Без согласия главы рода Пейтон я бы и подобного совершить не смог, но сын дал согласие только с одним условием, остальные земли я отдам Нортону.

Я растерянно залепетала:

— Но я замужем, лорд Пейтон, думаю, всё моё теперь и моего мужа. Наверное, вам нужно с ним разговаривать.

Тот хмыкнул и жёстко ответил:

— А вот здесь вы неправы, милая Алисия. Вы получите наследство именно в личное пользование с правом передачи только своим детям. И получите только после своего совершеннолетия. До тех пор ваш муж по закону мог бы воспользоваться вашим положением, но я учёл всё. И вот ещё, и Нортону, и вам земли перейдут только после моей кончины. До тех пор живите спокойно, а как срок придёт, мой поверенный вас найдёт.

Мой дед посмотрел на меня, улыбнулся светло так и добавил:

— Уверен, я сделал всё правильно, Алисия. — Он внезапно взял меня за плечи, сжал немного и добавил: — Это твоя гарантия, понимаешь? Муж у тебя стар, а наследники у него уже есть. Не успеешь родить ему ребёнка, и всё, останешься под властью отца. Слишком много я узнал о своей семье и о твоей жизни там, в семье сына, когда он приехал разбираться с тем, что устроил Нортон.

Старый лорд Пейтон был сильно расстроен. И я понимала почему. Но я нашла в себе силы, улыбнулась и искренне поблагодарила деда. Набралась наглости и поцеловала его в щёку на прощание.

Я стояла и смотрела как карета с лордом Пейтоном, моим дедом, удаляется. А потом шла обратно и до меня только тогда начало доходить, что мой дед, похоже, подстелил мне соломки там, где я могла упасть в любой момент. Он дал мне надежду, что я не пропаду в этом мире и смогу сама решать, как мне жить.

Когда-нибудь.

Только я зашла в дом, как меня встретил слуга и велел зайти к мужу в кабинет. Он ждал меня для разговора, был хмур, сидел и пил что-то из маленького бокала с высокой ножкой.

Так же хмуро он махнул рукой на кресло рядом и начал, пока я садилась:

— Раз уж надежды получить земли больше нет, думаю, нам стоит отправиться южнее, на мой остров. Я уже начал предупреждать всех, с кем имею дела, разослал письма соседям, которые успели прислать приглашения. В общем, сообщил всем. Не факт, что мы вернёмся быстро, возможно, я решусь попутешествовать, как делал не единожды. Так что вещи твои я велел собирать все. Недели на закрытие всех дел и на сборы нам хватит. Ступай, мне нужно побыть одному.

Пока шла к себе, думала, что муж всё же сильно надеялся на получение земель и сильно расстроился. Хорошо, что он сам по себе был спокойным человеком, умел сдерживаться и отпускать обиды. А ещё он заботился обо мне, дав нормально собраться.

Именно так я думала, пока мы не доехали до того самого острова и не заселились в немного мрачный, но такой атмосферный дом. Я бы назвала его мужской берлогой.

Внутри было много дерева, немного мрачные оттенки стен, тяжёлая мебель. Но окна были большие, а воздух удивительно свеж. Меня заселили на втором этаже. Там было много комнат, похожих на гостевые, мою уже подготовили слуги, поэтому я не выбирала, а заселилась, куда предложили.

Я уже решила лечь спать, когда поняла, что перед сном не позаботилась о свежей воде, а я всегда держала кувшин в комнате. После ужина я слишком увлеклась и разбирала вещи, поэтому и не попросила служанку.

Судя по тишине, в доме уже все спали, а искать служанку было глупо. Я решила тихонько спуститься и самой набрать воды на кухне. Поэтому взяла маленький магический светильник, чтобы не светить на полдома, и спустилась на первый этаж. Да, дом был не таким большим, как поместье барона, но и немаленьким. Я не сразу поняла, что перепутала что-то и уже не понимала, где оказалась.

Услышала голоса и тихонько направилась в ту сторону. Не желая пугать внезапным появлением, остановилась, чтобы убавить свет в светильнике, и замерла, услышав голос мужа.

Он разговаривал с кем-то обо мне. И то, что я услышала, мне совершенно не понравилось. Я замерла в шоке, отказываясь верить в подобное, но стояла тихо и жадно слушала, боясь пропустить хоть слово и до конца не веря в происходящее.

Я слушала, в ступоре застыв, и не верила до конца в то, что услышала. Разве это возможно? Я верила и не верила.

А потом испугалась. Резко, внезапно. Поняла, что это чудовище сделает всё, что захочет, а я и сделать ничего не смогу. Потому что здесь я беззащитна и никуда не денусь с острова. А вокруг только слуги и люди моего мужа, верные ему.

Поняла, что мой муж продолжает что-то говорить, и прислушалась, чтобы не пропустить ни слова.

— Ты всё приготовил? Хорошо, думаю, завтра обряд и проведём. С утра проверишь мою жену, я скажу, что ты лекарь. Ты и сам знаешь, ошибок ритуал не терпит. Это ты рассчитывал новый вариант ритуала, и последний раз вышло хуже, чем предыдущие.

В ответ донёсся голос мужчины явно моложе моего мужа, но такой степенный, уверенный в себе:

— Господин барон, по вашим словам, жертву вы сейчас подобрали идеальную: магически одарённую, молодую, но несовершеннолетнюю. И что важно, принятого бастарда рода. Отец передал её вам магически, и до её совершеннолетия по магическому обряду вы можете полностью ею распоряжаться. Ей точно нет семнадцати?

На что я услышала эмоциональный ответ мужа:

— Естественно. Поэтому я и выбрал девчонку. Я учёл всё! Теперь твоя очередь. Мы и так затянули, пока ты менял ритуал. Да ещё и последний неудачный опыт. Сила той мерзкой простолюдинки так и не прижилась. Завтра непременно проверишь мою жену. Но я уверен в ней. Род Пейтонов силён, девчонка красива и здорова. А ты сам знаешь, что это хороший показатель. главное, что и сила почти сформировалась. Но у нас ведь ещё есть время? Ты мне сам говорил, что деву выбирать лучше после шестнадцати, но до семнадцати. Смотри, времени у меня почти не осталось. И если я уйду, то и тебя с собой заберу.

Я услышала в голосе мужа явную угрозу, и тот самый неизвестный Торен всё так же спокойно ответил:

— Запретная магия берёт плату, зато она и даёт больше. Я учёл всё, и уверен, ритуал идеален. Осталось только провести его. Завтра лучший день. Хорошо, что вы успели.

Я сделала шаг назад, затем ещё один, и замерла, понимая, что оказалась в ловушке острова, а мой муж задумал убить меня с помощью ритуала, а мои силы забрать себе. Я не до конца поняла, что именно хотел от собеседника барон, но вот он продолжил:

— Она будет седьмой, а раньше ты говорил о десятерых. Что теперь, после твоих изменений изначального ритуала? Какие будут изменения и на что мне рассчитывать?

На что я услышала осторожный ответ:

— Думаю, с этой жертвой мы сможем добиться возврата в лучший для мага возраст. Рассчитываю на двадцать лет. Но до тридцати точно.

— А сила? Ты знаешь, о чём я мечтаю. Сила, Торен, вот что важно. Сила, род и накопленные за всё это время богатства. Думаю, нам пора переезжать, в этом королевстве я пробыл слишком долго. Я позаботился заранее о средствах, жаль, остров не продать, но всё должно быть достоверно.

— И куда мы отправимся?

Задумчивое:

— Думаю, лучше к давним врагам королевства Норей, к захарцам. Там будет сложно найти меня, даже имея сильное желание. А мне есть, чем заплатить за земли и титул. Баронство всегда легче получить, а там посмотрим. Главное — это сила. А старое имя с собой лучше не брать. О пути отхода я позаботился заранее, ты меня знаешь, Торен. Как тебе пожар? Я погибну вместе с моей молодой женой. Дома жалко, но следов найти не должны.

В ответ я услышала то, что заставило попятиться назад в попытке скрыться:

— Барон, вам нужно выспаться и набраться сил. Завтра будет важный день. — И после паузы: — И долгая плодотворная ночь.

На что барон рассмеялся таким неприятным смехом, что я застыла, в испуге замерев. Такой довольный и гадкий смех! Меня аж передёрнуло. Но я всё равно тихо пятилась назад, поняв, что разговор заканчивается, и меня могут обнаружить.

Одновременно я вспомнила, что спасение возможно. Здесь и сейчас, прямо на шее, тот самый артефакт, с помощью которого я могу отправить зов.

И я лихорадочными движениями пальцев вытащила кулон, сжала его в ладони, успокоилась и сделала то, что говорил мне граф. Он объяснил, как кидать зов, поэтому я закрыла глаза, вдохнула-выдохнула, представила, а затем почувствовала, как магия струится по моему телу, направляясь к рукам, затем к ладони и пальцам, сжавшим камень. И мысленно направила поток в камень, почувствовав, как опал нагревается.

Очнулась и поняла, что давно пора исчезнуть отсюда и постараться закрыться в комнате. Что и сделала, продолжая тихо пятиться, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Услышала звук шагов, ускорилась и поняла, что плечом толкнула картину, которая висела на стене.

Руками постаралась поймать её, но она оказалась на удивление тяжелой. Звук удара о пол, я замерла, понимая, насколько оглушительным был этот звук в тишине ночи. Я задала стрекача, пытаясь понять, как мне закрыться в комнате и успеет ли граф прийти мне на помощь.

Я даже до комнаты не успела добежать. Уже была на втором этаже, когда сильные руки сжали меня с двух сторон, одна ладонь закрыла рот, а другая сжалась на талии, приподнимая от земли. И тихий, до мурашек проникновенный голос на ухо прошептал:

— Какая милая и любопытная крошка мне попалась. Ты смотри, какая резвая. Ммм, и пахнешь как. Невинностью, да? Эх, если бы не господин, я бы тебя попробовал, вкусняшка.

Меня передёрнуло от отвращения, а сзади донёсся недовольный, запыхавшийся голос:

— Торен, ты забываешься. Это не твоя игрушка, а моя… жена.

Смешок рядом с ухом и ехидное:

— Скорее ваш донор, господин. Я помню, и её невинность не пострадает, не сомневайтесь. Но раз девица уже всё услышала, думаю, с ней можно поиграть.

Я застыла в шоке, не желая даже представлять, что этот гад имел в виду. А барон зло ответил:

— А если она руки на себя наложит после твоих игр? Ну уж нет! Свяжешь её завтра, чтобы не сделала что-то ненужное нам, а пока напои сонным зельем и положи в кровать, пусть выспится. И не смей даже трогать, ты понял?! Она слишком ценна для меня. Для нас, Торен, для нас. Ты понял?

Угроза в голосе барона была явной. Меня отпустили, подтолкнув в спину и буркнув:

— Вперёд, баронесса. Вас ждёт последний в этой жизни сон.

Я оглянулась, подняла голову и посмотрела в глаза этого мерзкого Торена, перевела взгляд на барона, но не нашла там и капли надежды. На меня смотрели как на пустое место.

В спину ещё раз подтолкнули, и я поняла, что влипла знатно.

Очнулась я в странном помещении. Лежала связанная по рукам и ногам, и почему-то боком. Медленно открыла глаза, веки были тяжёлыми. Я поняла, что лицо немного опухло, и мышцы были словно деревянными.

Подвигала аккуратно шеей, попробовала подвигать мышцами тела. И всё это время удивлённо рассматривала помещение. Оно было похоже на подвал: пол и стены из крупного серого камня, а потолок был арочным. Здесь было немного прохладно, а я была всё в той же ночнушке, длинном и лёгком платье из шёлка. Оно немного задралось, и ногам было особенно зябко.

В другой части этой полуподвальной комнаты возился мой муж, одетый в странную хламиду. И, думаю, тот самый мужчина, который с ним тогда говорил. Его слуга Торен.

Я внимательнее взглянула на пол, на котором лежу и поняла, что на нём начерчены какие-то слова и символы, с таким освещением было сложно разобрать, или я не знала этого языка.

Я вздрогнула, когда услышала чуть дребезжащий голос мужа:

— О, посмотри, Торен, моя благоверная проснулась. Ты хорошо рассчитал дозу, она спала почти до начала ритуала и не мешала нам.

Я увидела довольное лицо мужа и поняла, что они продолжают своё дело и готовят меня к чему-то ужасному. Паника нахлынула одной мощной волной, горло перехватило. И я поняла, что если есть хоть один шанс, им нужно воспользоваться.

Я начала кричать о спасении, на что муж недовольно поморщился, попросил у своего слуги что-то небольшое, чтобы заткнуть мне рот, и подошёл, зло сощурив глаза.

Он помахал передо мной это самой тряпкой и с угрозой в голосе предупредил:

— Тебя никто не услышит, можешь хоть визжать. Но если не заткнёшься и будешь нам мешать, я заткну твой рот вот этой тряпкой. А мне бы не хотелось портить такой прекрасный ритуал твоим мычанием. Ты знаешь, я уже привык к милым и боязливый девчушкам, а ты такая крикунья.

Я хрипло прокаркала, потому прокашлялась и сказала уже не таким жутким голосом:

— А с чего я должна вам верить? Что, все слуги так верны вам и знают о том, что вы творите здесь?

На что муж спокойно ответил:

— Так рисковать? Я не глупец. Нет, милая моя Алисия, мы находимся на территории родового склепа. Именно сюда я уже не первое столетие переправляю умерших из рода Кронк. Нет, тех же дочерей захоронят там, где принято в их новом роду. А здесь…

Барон с ностальгий в голосе продолжил:

— Тогда мы были не баронами, а остров уже был собственностью рода. Здесь лежат мои предки, мои родители. А ещё здесь спят те, кто навсегда остался в моём сердце. Те милые девчушки, которые подарили мне годы жизни, а кто-то десятилетия.

Я перебила и спросила, хотя была в глубочайшем шоке от ответа:

— А я? Что насчёт меня, барон? Сколько лет я подарю вам?

На что мой муж с таким удовольствием рассмеялся и присел на корточки. Я увидела, что он протянул ко мне руку, и отпрянула. Но он смотрел всё с таким же удовольствием на меня, протянул руку и погладил меня по голове, с улыбкой ответив:

— А ты, мила Алисия, просто подарок. Сильная, здоровая, а главное, отдана родом несовершеннолетней. Ммм, да трогать как женщину тебя нельзя, магия нестабильна. Но это нам и нужно, милая моя. Твоя магия так легче отделится от тела, а я заберу её с огромной благодарностью. Но одной силы мало. Да, она омолодит меня немного, но ведь мне нужно больше. Мне нужна молодость, сильное тело и новая прекрасная жизнь. И мне придётся забрать не только магическую силу, но и жизненную. Тем более так ты никому не расскажешь о наших с Тореном шалостях. Так ведь?

Взгляд. Он пробрал меня до самого нутра. Этот странный взгляд того, кто так легко и не первый раз забирает чужую жизнь. Барон Олди Кронк был больным на всю голову. Я понимала, что он давно перешёл черту и заслуживает только смерти за свои ужасные деяния.

Барон похлопал меня по щеке, отходя для продолжения ужасного ритуала. А я связанными руками попыталась нащупать тот самый кулон из магического опала. Он был на месте. Взялась за него и стала просить богов, высшие силы, сам мир, чтобы граф успел. Успел меня освободить до того, как это чудовище выпьет из меня всё, что собирался.

Я лежала ещё долго, пока все приготовления не были сделаны. Лежала и внимательно наблюдала, пытаясь аккуратно ослабить верёвки на ногах и на руках. Тщетно. Вот барон встал в середину этого круга, я оставалась лежать на одной стороне в круге, а ведущий ритуала, тот самый Торен, встал напротив меня, начав произносить какой-то речитатив, который подхватил барон.

Я мысленно стала сопротивляться, хотя буквально через минуту мне и самой хотелось повторять эту странную фразу, которую они поизносили, вводя меня в транс. Но я сопротивлялась долго, решив в голове произносить таблицу умножения.

Да, я где-то слышала, что гипнозу можно сопротивляться, имея чёткую цель и выполняя активные действия, прежде всего умственные. Эта странная повторяющаяся фраза пыталась буквально впиться в мой мозг, а участники стали громче её повторять. Я и сама стала шептать таблицу вслух, сосредоточившись на цифрах и ответе, впадая в собственный транс, хотя понимала, что силы на исходе и скоро я просто сдамся, так как держалась уже на одном упрямстве.

Сколько продлился этот ужас я не понимала, пока не раздался резкий грохот и муж не замер, пронзённый стрелой. А затем мощная фигура ступила в круг и одним взмахом меча снесла ему голову. Слуга барона, Торен, тоже упал, пронзённый. В мрачном зале, оказавшимся специально построенной ритуальной комнатой на территории родового кладбища, опустилась секундная тишина, нарушаемая хриплым дыханием воинов, пришедших меня спасти.

Я лежала и смотрела на него, графа Аранского, стоявшего в середине ритуального круга, мрачно и внимательно рассматривающего зал. Он сделал пару шагов ко мне, поднял на руки и приказал:

— Выходим. Спалите всё это к хаосу, примените магический огонь. Чтобы и намёка не осталось на то, что я вижу. Книгу не трогать, на знаки не смотреть. Утар, ты сам знаешь. Проследи, чтобы никто и глазом не смотрел на эту мерзость. Спали всё, убедись сам. Баронесса совсем без сил. Хм, мы почти не успели, но её выпить не успели. Хорошо.

Я почти уже не соображала, держась только на упрямстве. Сил не было, и я провалилась в сон, потеряв сознание.

Странно, но оказалась я в своей спальне в поместье мужа, барона Олди Кронка, уже в статусе его вдовы. Лежала и вспоминала всё, что успела пережить за последние сутки. Да уж. Такого от мужа я точно не ожидала.

Надо же, найти жену из благородных и родовитых, чтобы сила была и молодость, и так рисковать, пожелав забрать всё: и магию, и годы жизни. А по факту лишиться всего, в том числе жизни.

Я лежала, размышляя и странная мысль пришла мне в голову. Нет, я помнила, что барон обещал выпить все мои силы. Но мне стало любопытно, а что, если остановиться в последний момент? Человек станет просто старым и немощным? То есть стариком на пороге смерти?

А потом я вспомнила, что грозило тому, кто практиковал чёрную магию. Смерть, уничтожение всех причастных и всего, что несло в себе запретные знания. И подобные размышления лучше не развивать, да и вообще забыть о том, что видела.

С этой мыслью я встала, оделась и пошла в библиотеку мужа, решив взять там книжку по важным для меня вопросам. Каким? Я хотела для себя понять, чего ждать и на что рассчитывать. Освежить знания, так сказать.

Книги у барона в кабинете были лучшими по наполнению и качеству, и читать их было одно удовольствие. Я знала это по паре книг, что как раз и выдал мне муж, говоря, что это лучшие экземпляры во всём королевстве.

А выдал он мне тогда книги о том, как быть прилежной женой, матерью и вести хозяйство в роду. Сейчас даже смешно было об этом вспоминать, понимая, что муженёк прекрасно понимал, что эти знания мне, возможно, не пригодятся. Я вспомнила, что барон Кронк до конца надеялся приобрести земли старого лорда Пейтона.

Меня передёрнуло от мысли, что мне пришлось бы ложиться с мужем в одну постель и рожать ему детей. Особенно сейчас, понимая, каким монстром он оказался. Заставила себя не думать о подобных вещах. Теперь мне точно подобное не грозило.

Нахмурилась, понимая, что я всё ещё несовершеннолетняя и опять вернусь в свой род. Как вещь. К отцу, который уже раз продал меня. А что мешает ему сделать так ещё раз? Пойти, так сказать, по проторенной дорожке? Поэтому мне нужны были знания и способ избежать подобное.

Стоило связаться с поверенным мужа и сообщить родне о его смерти. Вопрос только, а как вообще сообщать? Ведь про проделки барона нужно было молчать.

О чёрной магии было запрещено даже говорить, тем более в этом королевстве. Насколько я помнила, отца нынешнего короля так и убили. Он проморгал у себя в королевстве тайный союз некоторых знатных родов, решивших поменять власть посредством той самой чёрной магии. Глупцы не учли, что эта самая магия оставляет чёткий след на каждом и при тщательной проверке её можно выявить. Так и разобрались с теми родами, уничтожив глав и тех, кто ещё вляпался в эту гадость, поставив на их место надёжных и верных короне членов родов, выбирая не всегда по старшинству.

Ещё сильнее я удивилась, когда путь мне преградили незнакомые бравые вояки, стоявшие на страже у входа в кабинет мужа. Увидела у них на форме нашивку рода Аранских. На мой вопрос, что они здесь делают и по какому праву не пускают, равнодушно ответили:

— Приказ командующего Кирана Аранского. Сейчас кабинет занят и входить туда запрещено. Там работает королевский отдел дознания.

Я растерялась и спросила:

— А сам граф в поместье? С ним можно поговорить?

На что один из вояк коротко ответил:

— Я уточню.

И зашёл в кабинет, закрыв двери. Я поняла, что граф находится внутри. Значит, он тоже занимается разбором бумаг барона. Вопрос, зачем это ему нужно? Его с бароном ничего не связывало. А нет, баронство же находилось на территории Аранского графства. А значит, граф был заинтересован выяснить, что за дичь творилась у него под боком.

Да уж, удружил ему барон. Получается, мой отец тоже не избежит пристального внимания. А ведь он так и останется моим опекуном. Стоило спросить у графа совета, как мне поступать. Он ведь и сам предлагал писать, если будут вопросы.

Вернувшийся вояка просто открыл дверь в кабинет барона, коротко велев:

— Заходите, граф примет вас. И опросит, раз уж вы сами пришли.

Кроме графа, в бумагах мужа рылись незнакомые мне люди. Ещё один проверял книги в библиотеке, а за столом сидел ещё один незнакомый мне мужчина. Среднего возраста, незапоминающейся внешности, с цепким, острым взглядом, принизывающим до костей. Я поёжилась и опустилась на стул, куда мне предложили сесть.

Граф спросил о моём состоянии, и, получив сдержанный ответ, что я чувствую себя вполне нормально, попросил о содействии расследованию, на что опять же получил искренний ответ:

— Я расскажу, что знаю, граф. Одно скажу, муж почти не общался со мной просто так, не по делу. Его не интересовала моя жизнь, интересы и мнение. Теперь я понимаю, что между нами была пропасть из прожитых им лет и опыта. — Я замолчала, обдумала ответ и всё же продолжила: — И опыт этот был просто огромным. Но я готова отвечать на все вопросы, мне нечего скрывать.

Я поймала внимательный взгляд того самого мужчины. У него дёрнулся уголок губы и тихим, ровным голосом он ответил мне:

— Всем есть что скрывать. Вы просто слишком юны и чаще действуете на эмоциях. Это проходит, с возрастом.

Я пожала плечами, а в голову пришла мысль, что я только что соврала. И да, мне было что скрывать, и немало. Моя душа попала в этот мир, и я помнила свою прежнюю жизнь. Но говорить об этом я не собиралась. Ни в коем случае. Даже этому тихому, но опасному человеку. Я спокойно спросила:

— Как мне к вам обращаться? Граф, вы не познакомите нас?

На что незнакомец сам ответил:

— Мастер. Вы, вдова Кронк, можете называть меня так.

Я вздрогнула, услышав это новое для меня обращение, и внимательно присмотрелась к этому самому мастеру. Да, этот самый Мастер знал, как обескуражить, вывести из равновесия и явно начал претворять это в жизнь. Поэтому я просто кивнула и допрос начался.

Через час граф, слушавший наш разговор так же внимательно, попросил остальных сделать перерыв и оставить нас на полчаса.

Я была благодарна графу, допрос выжал из меня все соки. И я спокойно сидела, ожидая, пока все выйдут.

Граф удивил меня, коротко спросив:

— Вы искали со мной встречи и хотели поговорить. Баронесса, вы в состоянии сейчас разговаривать?

Этот допрос дался мне непросто, но я собралась и спросила главное для меня сейчас:

— Признаюсь, граф, я получила недостаточное общее образование и доучивалась перед замужеством. Продолжила заниматься и после, но и этого, как я считаю, пока недостаточно. Меня беспокоит моё зависимое положение. Думаю, очень скоро здесь появится граф Пейтон, мой отец, и я снова окажусь в его власти. Поэтому я и пришла, чтобы освежить знания по законам королевства. Возможно, вы знаете, как я могу избежать этой зависимой участи?

Граф кивнул и спросил:

— А ответ вы готовы услышать, баронесса? Ведь он может вам не понравиться.

На что я уверенно ответила:

— Лучше знать и быть готовой к худшему. Чтобы лучше подготовиться, граф.

На что тот усмехнулся и стал размышлять вслух:

— Что же. Сейчас ваше положение выше, теперь вы имеете титул. В силу возраста вы остаётесь ценны на рынке невест, но вам придётся пройти освидетельствование вашей невинности. И вот ещё что. Даже если в завещании барона вас нет, то по закону вам должна отойти вдовья доля. Да, сумма будет маленькой и на неё сложно жить достойно, но это сделает вас ещё более ценной на рынке невест. И да, граф Пейтон имеет все права на вас. Также вам следует знать, что ваш отец уже здесь. Он прошёл этап дознания и ждёт, пока вы придёте в себя, чтобы отвезти вас домой. Сочувствую, но в законе нет лазеек для вас.

Я прошептала, сама понимая, что говорю глупость, но мне хотелось хоть что-то ответить на эти честные, но такие жестокие слова:

— Я могу сбежать и выйти за того, за кого пожелаю, граф!

На что тот кивнул и с сочувствием ответил:

— Но вы умны и не будете рушить своё будущее, не так ли? Я успел узнать вас, леди Кронк. Вы ведь понимаете, что в случае побега вы опуститесь ниже и потеряете привилегии вашего положения? Поступите мудро, не рушьте свою жизнь. Вы ведь сейчас свободны, а ещё неделю назад и не рассчитывали на подобный исход. Скажу вам одно, вам очень повезло. За свою жизнь и сохранённую силу вам стоит благодарить в том числе свою внутреннюю силу и упорство. Верьте в лучшее, я уверен, у вас всё получится.

Я кивнула, слабо улыбнувшись. Внезапная мысль пришла мне в голову, и я спросила графа:

— Погодите. А как мой отец так быстро оказался здесь?

— Вы долго были без сознания, леди Кронк. Три дня ваша сила восстанавливалась. Граф на самом деле приехал из-за сына, Нортона. Барон Утар Брикс написал ему по поводу некой ситуации с ним и Санаей, и пригласил на срочный разговор, касающийся будущего обоих родов. Я говорил сегодня с графом. Он собирается и отца взять к себе. Состояние старого лорда Пейтона сильно ухудшилось накануне и ему требуется серьёзный уход. Я узнал, что вы в хороших отношениях с дедом.

Нас внезапно прервали стуком в дверь. Тот же воин прошёл в кабинет и недовольно сказал:

— Граф Пейтон буквально ломится сюда, узнав, что вы, граф, находитесь наедине с юной леди. Говорит, что он её отец и опекун. И подобная ситуация недопустима.

Граф спокойно ответил:

— Пусти его. Нет, погоди, пусть подождёт леди в коридоре. — Воин кивнул и вышел, а граф продолжил: — Леди Кронк, вы можете быть свободны. Всю информацию от вас мы получили, так что отпускаем вас. И вот ещё.

Граф прошёл к стеллажу с книгами, выбрал несколько и передал их мне со словами:

— Берите, вы же за этим сюда пришли. Возможно, я не так хорошо знаю эту часть законов и вы найдёте лазейку. Как минимум вы попробуете.

Я кивнула, слабо улыбнувшись. Меня ждал граф Пейтон и возвращение в поместье.

Ехать с графом Пейтоном не хотелось абсолютно. Тем более встретил меня всё тот же холодный, жёсткий и оценивающий взгляд, какой и был у моего биологического отца. После внимательного осмотра, который лорд и не собирался скрывать, на меня смотрели уже более благосклонно.

Граф Пейтон велел мне быстро собираться, добавив:

— Я уже приказал слугам собирать твои вещи, Алисия. Нас ждут дома. Тем более, отец отзывался о тебе положительно. Думаю, пока ты будешь приходить в себя после утраты мужа, забота о дедушке скрасит твои дни.

Я кивнула и направилась к себе. Неожиданная мысль пришла мне в голову, и я спросила:

— А как же поверенный и завещание барона? Как я узнаю, что он мне оставил? А если и нет, то вдовью долю я должна получить. А для этого сообщить поверенному, где я буду находиться.

На что граф одобрительно кивнул и предложил:

— Пока ты будешь собираться, я уточню адрес поверенного, и мы навестим его. Там всё и выясним, и сообщим о твоём местонахождении. Думаю, деньги будут нелишними. Да, это слёзы, но кроме титула и честного имени ты можешь рассчитывать на эти скромные средства.

Конечно, к поверенному мы приехали, сообщили ему обо всём, что его интересовало, и оставили адрес моего нынешнего проживания.

Когда же я писала прошение о той самой доле в королевскую канцелярию, поверенный диктовал мне текст.

Да только я успела полистать книги, что выдал мне граф Аранский. А ещё сбегала за теми, что читала в общей библиотеке. Я нагло решила, что мне они нужнее. Хоть что-то я должна была получить за все свои мытарства.

Одно я поняла чётко: есть сила или нет, а законы в этом мире побеждали любую магию. И я собиралась хорошенько разобраться в них. И знать, на что я могу рассчитывать.

Поэтому я приписала внизу, сделав это тихо и не привлекая внимание графа, и только слышала его очередной вопрос к поверенному:

— Но что, если баронесса всё же упомянута в завещании, уважаемый Рогден? Мы уезжаем и не сможем дождаться остальных. Болезнь члена семьи, да и состояние баронессы после таких потрясений.

Я слушала краем уха, спокойно ставя подпись. Заверила её магически, этому я научилась быстро, и с печальной улыбкой отдала поверенному рода Кронк.

Мы вышли и направились к карете, и я выдохнула с облегчением. Граф не проверил моё прошение, хотя и мог как опекун. А я сделала приписку, на которую имела право. Я получу эти средства, когда получу полные права.

Теперь я знала, что мне делать.

Когда мы приехали в поместье, я была готова почти ко всему: к холодному приёму, к равнодушию и отношению как к товару. Я хорошо знала эту семейку.

Оказалось, что лорда Роберта, моего деда, решили везти раньше, в карете в сопровождении врача, помощницы и его верного слуги. Об этом мне и сообщил граф, когда мы тронулись в путь, а я спросила о самочувствии лорда Роберт.

Граф наклонился немного ближе ко мне, тихо и проникновенно сказал:

— Что, считаешь себя очень умной? Втёрлась в доверие к отцу и думаешь, что дело в шляпе? Не забывай, что ты несовершеннолетняя и я полностью распоряжаюсь твоей жизнью. Так что побольше уважения и поменьше нахальства в глазах. А по поводу наследства не беспокойся, у меня прекрасный поверенный, он отлично разбирается в законах королевства. Я почти уверен, что нам удастся опротестовать завещание. Твоё дело молчать и слушаться. Знай своё место и будь благодарна за то, что имеешь.

Я опустила глаза, чтобы граф не увидел всю ту злость, что я испытывала и не могла сдержать. Сколько всего я мечтала сказать этому напыщенному индюку. Но я молчала, понимая, что там, в поместье, я буду в полной власти своего отца.

Вздрогнула, вспоминая о графине и её поучениях. Брр.

Одно поменялось, когда я вернулась. Меня поселили в господскую часть, хотя и подальше от остальных Пейтонов. Более того, коридор к той части, где жили слуги, был недалеко от моей комнаты. Что тоже было неплохо, хотя комнату мне выделили небольшую.

Я сразу навестила всех тех, с кем попрощалась, выходя замуж. Сколько было слёз радости, не передать. Я и деда навестила, не откладывая. При нём в комнате постоянно находилась помощница лекаря. Тот периодически навещал старого лорда, следя за его состоянием. И даже разрешил поговорить со стариком, видя, как тот оживился.

Лорд Роберт отослал лекаря, но помощнице было запрещено оставлять старика одного. Так что я расположилась в кресле рядом со старым лордом, а тот попросил взять книгу с прикроватного столика и почитать ему.

— В последние годы, Алисия, было много дел. Всё что-то суетился, нервничал, пытался что-то улучшить на землях, ещё на шажок поднять род Пейтонов и оставить детям больше. А тут я вдруг понял, что они и сами могут, если захотят. Пусть и сами постараются, да?

И лорд Роберт с улыбкой мигнул мне. А затем его взгляд потух, и он попросил:

— Почитаешь мне? Там, в книге, закладка есть. Ты только не торопись, а то там такой момент интересный.

Я тоже увлеклась, читала жизнеописание одного из Пейтонов прошлого. Настоящего командира и лорда, Тойра Пейтона. И даже вздрогнула от громкого всхрапа, раздавшегося сзади и чуть левее.

Оглянулась и увидела, что сиделка спит, убаюканная моим голосом. Лорд Пейтон постучал по моей руке и тихо сказал:

— Пошарь под периной, Алисия. Вот там, ближе ногам. Там должна быть плоская небольшая шкатулка. Положи в карман и спрячь у себя. Но так, чтобы никто не нашёл, поняла?

Я кивнула, заворожённая этими словами. И тихо спросила:

— А что там?

На что получила нахмуренные брови лорда и его повелительное шипение:

— Делай, что велю, Алисия, пока никто не видит.

Я быстро нашла ту самую шкатулку и припрятала. Лорд довольно кивнул, откинулся на подушки и тихо добавил:

— Спрячь и забудь. Откроешь, когда уедешь отсюда. А до тех пор спрячь так, чтобы никто не нашёл, это важно.

Я кивала, а дед прикоснулся ладонью к моей руке и добавил:

— Ещё можешь достать и открыть, когда умру. Но только при моём поверенном или представителях королевской власти. Никому не показывай, поняла?

Я кивнула и спросила:

— А мне самой можно посмотреть?

На что лорд ответил:

— Мой тебе совет, не открывай её, пока не пришло время. Не стоит.

Наш разговор прервал лекарь, внезапно заглянувший к нам. Он увидел, что помощница спит, отправил её дальше спать в кровать и попросил меня оставить старого лорда, и дать ему отдохнуть тоже.

Я направилась в комнату, собираясь дождаться, пока станет ещё тише и пробраться на чердак. Там я и собиралась спрятать шкатулку, понимая, что там её никто искать не будет.

Графиня недолго терпела меня праздную, как она назвала мои посиделки в библиотеке. Деда я навещала каждый день, а то и не по разу, читала ему. Состояние его ухудшалось. Граф Пейтон, мой отец, пригласил какого-то светилу из столицы. Тот выписал зелья, но, как передал личный слуга старого лорда:

— Надежды он не давал. Он долго не мог понять, почему сила так быстро уходит. И граф Пейтон объяснил, что лорд Роберт, участвовал в боях, когда был моложе и нахватал разного. Тогда его подлечили, но лорд Роберт всю оставшуюся жизнь был на зельях. Столичный лекарь ещё поглядел, зелья, какими пользвался лорд, изучил, да и сказал, что возраст настал, организм устал бороться. Пришла пора уходить. И всё тут. Зелье прописал, чтобы усилившихся болей не чувствовать.

Мы были одни в комнате. Лекарь и лорд Пейтон ушли, а я проскользнула в комнату деда и стала выяснять, есть ли надежда. Тем более Матей, личный слуга деда, настойчиво подавал знаки, что хочет поговорить наедине.

От этих слов я так растерялась, пробормотала:

— Лорд Роберт не такой уж и старик. Как же так… А почему вдруг он так неожиданно ослаб? Я буквально недавно видела его, он приезжал к нам с мужем в поместье. Вы же его сопровождали, Матей. Он мне всё про то, как поделил своё наследство и рассказал, ещё и письмо оставил…

Я распахнула глаза в шоке, когда в пару быстрых шагов Матей, мужчина в возрасте, но крепкий телом, оказался близко-близко ко мне и тихо, но требовательно спросил:

— Об этом я и хотел поговорить, леди Кронк. Кроме письма было там ещё что-то? Отдельный лист с магической печатью. Я слышал сам, мой господин решил подстраховаться и отправил вам дубликат завещания. Свою волю, заверенную магически.

Взгляд его был требовательный, ожидающим. Я сглотнула и кивнула, не понимая, чего он так всполошился. Матей отступил на шаг, поняв, что напугал меня и всё так же тихо продолжил:

— Идите прямо сейчас, леди Кронк, спрячьте письмо и всё, что было в нём, так, чтобы никто, кроме вас, его не нашёл. Я уверен, граф Пейтон — человек чести, хоть и себе на уме. А вот сыночек его вырос тем ещё подонком. В последнее время он часто крутился рядом с лордом Робертом. Деньги мне предлагал, всё хотел вызнать, что дед в завещании насчёт него написал. Им, Пейтонам, нужны земли. Нортон титул всё желал получить. А на то земли нужны, без них никак. Отец же не может ему отделить ничего, земель у графов Пейтон и так притык.

Я кивнула, а сама задумалась. Не знаю как у нас, а здесь сын графа был виконтом и мог вообще не иметь земель. Так, получить в наследство замок или поместье какое небольшое и пару-тройку деревень.

Но нет, Нортон не мог бы жить в скромности, это я понимала точно. А земли у деда во владении оставалось достаточно. Да и средства он оставил по завещанию, причём нам обоим. Да, немного, но мне бы этого хватило, чтобы поднять поместье, о котором писал дед.

Оказалось, что получил лорд эти земли за личные заслуги, от короля, и мог их не передавать наследнику. Что и сделал, придерживая до времени. Смотря на графа и его семью, я догадывалась почему.

Но я так и не поняла, почему нужно прятать документы. Оглянулась на крепко спящего после зелья деда, вспоминая, как читала письмо, и уточнила:

— Но в письме лорд Роберт ясно написал, что завещание оставил. Да и саму копию я читала, там всё вполне понятно было. Завещание лорд оставил у поверенного, в котором был уверен.

На что Матей покачал головой и посмотрел на меня, словно не решался что-то сказать. Я поняла, это может быть очень важным, поэтому настояла:

— Говори, Матей. Лучше знать, что бы это ни было. Поверьте, лучше знать и быть готовой.

На что слуга кивнул и поделился страшными известиями:

— Несколько лет назад лорд Роберт устроил моего племянника к уважаемому Картену Одри, поверенному лорда. И вот, буквально позавчера мне письмо пришло. Сгорел уважаемый Одри, да причём в кабинете своём. Племянник писал, какие только сплетни не ходят. Разбираются пока с делом, много там неясного. Но кабинет сгорел весь. Хотя защита ритуальная на документах, что хранились, была, и хорошая защита. Постарался злоумышленник, хорошо постарался.

Я в сердцах ответила:

— Что ты такое говоришь, Матей? Сам же только что сказал, что защита была и сильная. Тем более что там мне досталось? Поместье, немного земли да денег немного. Но деньги быстро уйдут, поместье покинуто давно.

Я отказывалась верить. Правда, зачем это Пейтонам? Не ради же крохи такой жизни человека лишать? А Матей мне и ответила, да так, что я вспомнила тот, давний разговор графа и графини Пейтон. Что с деньгами у графа сейчас туго.

Матей тоже слышал кое-что и передал:

— Лорд Роберт сумел внука разговорить. Нортон нетрезв тогда был, вот и выдал всё как на духу. Жаловался на отца, что тот его денег лишил. Мол, и так на него кучу денег потратил. А доход с графства не резиновый. Обещал сыночка на военную службу отдать. Лорду Роберту эта мысль понравилась. Да только этот малохольный, ну, внучёк, Нортон, и сказал, что не будет он воевать. И жизнь ему дана не для того, чтобы глупо умереть во славу неизвестно чего. Ох, лорд Роберт и рассердился.

Я кивнула, добавив:

— Да уж. Для деда это был удар. Ведь он как раз и получил земли в личную собственность за верную и опасную службу. — И тут я вспомнила, что дед до конца не мог определиться, передавать ли собственные земли Нортону, как и просил граф Пейтон. — Так получается, что Нортон сам лишил себя возможности получить всё, что было у лорда. Но ведь земли всё равно отошли ему, почти все.

— Все, да не все. Про приданое жены, Амалии, в девичестве Литон, слова не было. Земель там было мало, лорд и прибавил вам в наследство ещё кусочек, от тех самых земель, что достались за службу. Там как раз три деревеньки и выход на большой торговый тракт. А то земли Литонов очень уж неудобно располагались. Да, там много озёр, но лорд Роберт говорил, что всё верно рассчитал. С этими землями у вас будет шанс поднять усадьбу. Да и личные средства он поделил на вас двоих. Сын не оставил ему выбора.

Матей покачал головой и объяснил мне, как было дело у лорда Роберта с сыном. Они заключили договор, скрепив магически. А вот формулировку Матей тоже помнил, как не помнить, если лорд сам всё и передал. Ему нужно было выговориться, понять, не забыл ли он чего. А Матей много лет был при лорде Роберте, воевали вместе, столько вместе прошли. Как не доверять?

— Так вот, леди Кронк, формулировка в магически скреплённом договоре, пусть даже и устном, первейшее значение имеет. Когда вы подадите права на наследство, граф Пейтон обязан учесть этот момент и подтвердить вашу свободную волю. Вы станете землевладелицей, и отец над вами власть потеряет. Поэтому вы сейчас выйдите, возьмёте то письмо и спрячете так хорошо, чтобы никто не нашёл. Того завещания, что лорд Роберт оставил поверенному, больше нет. Я присмотрю за своим лордом, поспешите, кто-то слишком хорошо заметает следы.

По совету Матея я сидела как мышь под веником. Да, именно так он и выразился. А я глупой не была. И больше меня проняло не его предупреждения, а то, что буквально на следующий день, когда я полдня провела вне комнаты и вернулась, чтобы отдохнуть до ужина, который вынуждена была разделять с остальными Пейтонами, я поняла, что в моей комнате кто-то был.

Нет, вещи вроде были на месте, но по мелочи то одно немного не так лежало, то другое. Это насторожило и даже испугало. С того самого дня я каждый вечер подвигала тяжёлый стул и упирала в дверную ручку. Защита не самая надёжная, но точно разбудит меня, да и шум поднимет.

Здесь у меня не было личной служанки. Да, мне определили временную личную горничную, ведь теперь я была баронессой, и положение обязывало. Застегнуть сзади пуговицы или застёжки я и сама могла, направив каплю магии, но казусы со столь мелкой работой, тем более, когда не видешь результата, могли случиться. Служанка обычно помогала мне с причёской, да и с нарядом. Так было принято.

Я опять училась, мастер Лавли приехал, согласившись помочь подтянуть знания и правила поведение в обществе уже как баронессе, носительнице титула. Как выразился сам мастер:

— Теперь к вам, милая леди Кронк, будет более пристальное внимание. Очень уж быстро вы поднялись по положению, да ещё и не растеряли тех выгод, что сулит женитьба на невинной леди.

Я кивала, понимая, о чём говорит мастер, помнила, что он же мне и рассказывал перед моим замужеством. Если дева невинна, её магия легко входит в резонанс с магией мужчины, и дети рождаются легко. Пара настраивается друг на друга, магия переплетается.

В том-то и была моя ценность. Я, как будущая жена, была ценна тем, что была чиста. Здесь не так была важна сама невинность. Поэтому девушки без магии относились к этим моментам не так серьёзно. А вот магически одарённые и знатные были под серьёзным контролем старших в семье.

Дед продержался недолго. Он ушёл из жизни всего через месяц. И то, только за счёт зелий. Сын, граф Пейтон, навещал отца. Они разговаривали, вспоминали общие моменты. Мне об этом обмолвился Матей, так, вкратце, отказавшись рассказывать подробности. Он только уточнил:

— Да, сын у лорда Роберта истинный глава и думает о роде, он сделал достаточно для самого рода. Наследник тоже ведёт себя достойно. А вот Нортон та ещё проблема. Зря лорд дал так много воли жене в воспитании младшего, теперь вот расхлёбывают.

Матей покачал головой и больше ничего не говорил, объяснив, что сплетничать не желает из уважения с своему лорду. Он был достойным и верным слугой, и ко мне относился хорошо.

Похоронили деда достойно. Я скорбела по нему искренне, он успел занять своё место у меня в сердце. Но я с тайной радостью отпускала его, так как там его ждала новая жизнь, я была в этом уверена.

Я даже не успела прийти в себя, когда приехал поверенный и юрист рода Пейтонов, уважаемый Сатор Мадри. Меня пригласили как члена рода, присутствующую в поместье, велев одеться согласно положению, ведь событие было официальным.

Уважаемый Мадри приехал в поместье и разместился в кабинете графа, куда пригласили нас всех. Я вздрогнула, когда зашла и увидела Нортона, сидевшего на кресле и медленно попивающего из бокала с тяжёлым дном. Графиня была несколько взволнована, а вот Нортон хоть и пытался скрыть, но по мне был слишком воодушевлён.

Я с удивлением рассматривала людей в форме и важного, степенного мужчину, перебирающего бумаги вместе с поверенным.

Граф Пейтон объяснил мне сразу:

— По закону, когда завещания нет или случается что-то непредвиденное и завещание теряется, в дело вмешиваются представители королевской службы. Это опытные юристы, разбирающиеся в законах лучше нас. Мы обязаны были пригласить их, мало ли. В семьях иногда разное случается.

Я рассматривала представителей аккуратно, не показывая лишний интерес, тем более Матей успел мне шепнуть:

— С поверенным приехали представители королевской службы. Вам, леди Кронк, следует подготовиться. Вы помните о завещании?

И да, как не помнить, если я ещё на чердаке, когда шла прятать, заглянула в шкатулку и убедилась, что всё, что писал дед, оказалось правдой.

И вот, теперь я сидела, слушала наставления отца, а все мысли были о письме, о шансе, которым нужно было воспользоваться здесь и сейчас. И о Нортоне, от которого просто тошнило. От его довольного лица, которое он пытался замаскировать, вот только ничего у него не получалось.

Внутри меня вскипала злость. Я видела, как он доволен, полон триумфа. Поверенный начал объяснять присутствующим, кому по закону причитаются земли и средства лорда Роберта Пейтона. Оказалось, что по закону почти всё передавалось главе рода Пейтон, Нортону переходила достаточно крупная сумма. И даже мне, признанному бастарду, отходила какая-то небольшая сумма. Я бы сказала на пару парадных платьев.

Я видела взгляд Нортона, с которым он уставился на отца: требовательный, ждущий. И глава рода не разочаровал его, степенно встав и заговорив:

— По праву, данному мне, я передаю все земли моему сыну, Нортону. Средства, что оставил мне отец, я самолично потрачу на восстановление поместья Роузвелл и прилегающих деревень. Отец несколько запустил хозяйство в последние пару лет…

Нортон вскочил:

— Но отец! Я же просил! У меня семья, молодая жена. Ладно, я понимаю, Роузвелл требует вложений, тем более соседи приглашают нас и, конечно, ждут ответных приглашений. А в Роузвелле всё настолько устарело, что приглашать стыдно. Будто Пейтоны не могут себе позволить обновить обстановку. Да и выезд стоит обновить, карета у деда старая, потёртая. Парк перед домом просто в ужасном состоянии. А нам важна репутация семьи, мы молоды, на нас будут смотреть!

Я вздрогнула и от этого тона, и от понимания, что та самая девушка, Саная Брикс, теперь жена этого чудовища.

Правда, мне хотелось ещё послушать эти разговоры, подождать и посмотреть, до чего договорятся Пейтоны. Ведь Нортон явно рассчитывал на все средства деда. А ещё я помнила из письма деда, что он заключил договор с сыном. Вот только те самые договорённости действовали при наличии завещания, а его-то и не было. Воля деда не была произнесена. Я смотрела на отца и понимала, что он сделал так, как выгодно ему.

Взгляд графа и его жёсткие слова привели меня в себя:

— Мы позже поговорим, сын. Не дело это, отвлекать королевских служащих. Тем более перечить главе своего рода. Молчи и слушай.

Я видела, как согласно кивнули присутствующие, разделяя слова главы. Генри Пейтон встал, чтобы подписать бумагу, составленную поверенным рода Пейтон и тем самым старшим королевским служащим по делам наследования, уважаемым Собери Арком.

Этот момент я и выбрала, чтобы решительно встать, достать бумаги, оставленные дедом, сделать несколько шагов и передать их Собери Арку со словами:

— Вот то самое завещание, что оставил лорд Роберт Пейтон.

Я оставила завещание в руках уважаемого Арка и резко развернулась, молча наблюдая за присутствующими. Быстро окинула всех взглядом, надолго запоминая выражения лиц.

Какое удовольствие я получила, когда видела реакцию каждого. Вспоминала деда, его тёплые пожелания мне, его внимание и заботу. Жаль, что этого было так мало. Но он успел дать мне самое важное. Защиту. Веру в будущее. В свободу.

Дед протянул мне руку помощи и поддержки, он стал тем якорем, который я теперь могла закинуть, чтобы не быть проданной теми, кто до сих пор имел всю полноту власти надо мной.

Так и хотелось показать дулю всем этим смотрящим на меня, и сказать:

— Выкуси!

Но сейчас моё поведение должно быть безупречным. Тем более, здесь находились официальные лица. Поэтому я стояла, ловила на себя все эти взгляды и понимала, что я выиграла. Это сражение было за мной.

Да, судя по взглядам, война будет продолжаться и Пейтоны не отдадут просто так то, что по праву принадлежит мне. Но это сражение за мной.

Нортон, вскочивший, возмущённо открывший рот, граф Генри Пейтон, мой отец, схвативший его за руку и резко потянувший назад. Глава смотрел пристально, понимающе. Рассматривая так, будто видел в первый раз.

Взгляд графини ещё больше насторожил. Она быстро поняла, что сейчас происходит что-то нехорошее для неё и её любимого сыночка. И взгляд её был многообещающим. Вот ведь змея подколодная! Смотрит так, словно хочет укусить и яда впрыснуть для надёжности.

Одно могу сказать, воспитание и положение не позволяло им прямо сейчас подмять меня под себя. Поэтому я спокойно прошла к своему месту, села и выжидающе посмотрела на старшего королевского представителя.

Граф Пейтон взял себя в руки и ответил:

— Позвольте и моему поверенному внимательно изучить документ. Уважаемый Мадри снимет магическую копию. Она нам понадобится, чтобы понять, как действовать дальше.

На что уважаемый Арк ответил:

— Ваше право, граф, как опекуна и главы рода, я учту этот момент. И не беспокойтесь, ваш поверенный уже попросил меня об этом. Думаю, сегодня мы не решим этот вопрос. Судя по вашей реакции, завещание вас не устраивает. Как вы желаете поступить, уважаемый Мадри?

Я внимательно слушала, запоминая всё. Только королевский служащий будет более-менее бесстрастен. А свои права я знала, не зря штудировала всё, что касалось моего положения все последние дни.

Поверенный графа вслух ответил:

— У нас остаётся один вариант: мы хорошенько изучим все бумаги, составим соглашение с возможной наследницей и вызовем вас для подтверждения. Вариант решить дело здесь и сейчас, думаю, нас не устроит.

И тут я поняла, что эти хитрецы пытаются избавиться от единственного человека, который представляет и мои интересы. И как только он уедет, они могут взяться за меня всерьёз. И я пошла ва-банк.

Встала, расправила плечи и уверенно ответила:

— Уважаемый Арк, я вынуждена отказаться от долгого разбирательства. Я официально подаю прошение о получении самостоятельности и свободной воли, как владетельница собственности и носительница титула, мой возраст уже позволяет. Прошение уже готово, вот оно.

Я передала сложенный пополам лист бумаги, и уважаемый Арк внимательно пробежался по нему. Пожал плечами и ответил теперь уже мне:

— Что же, всё верно. Вы были так любезны и составили его очень подробно. Доводы ваши логичны, у короны нет причины в отказе. Я принимаю его и учитываю в решении. Думаю, здесь нечего обсуждать, мне всё ясно. Попрошу всех выйти, я поработаю и выдам вам бумаги. Думаю, часа-двух мне хватит.

Граф мрачно встал, а поверенный быстро подошёл к нему и что-то зашептал, активно жестикулируя. Я услышала тихое недовольное шипение графа, возмущавшегося словами своего служащего. Но поверенный пожал плечами и дальше что-то активно зашептал.

Граф кивнул ему, поверенный подошёл к королевскому служащему и так же тихо начал ему что-то втолковывать.

Нас всё же попросили оставить уважаемого Арка в покое и дать сделать свою работу. Я видела, как графиня что-то тихо, но упорно спрашивала мужа, а тот резко ответил:

— Поговорим в моём кабинете.

Потом посмотрел на меня и буквально велел мне:

— А вы, юная леди, подождёте решения королевского служащего у себя в комнате. Пока я ваш официальный опекун и запрещаю вам выходить из комнаты.

Было тяжело ждать одной, находясь в замкнутом пространстве. Но я решила не раздражать Пейтонов. Села читать законы, пытаясь понять, что же мог придумать поверенный рода. Мне нужно было хоть чем-то занять себя и не сойти с ума от беспокойства.

Королевский служащий вызвал нас через час. Он был краток, подождал, пока мы устроимся и зачитал официальное решение короны:

— Учитывая все факты и волю покойного, подтверждаю завещание лорда Роберта Пейтона. Наследник Нортон Пейтон и наследница Алисия Кронк становятся владетелями согласно своих долей. Один нюанс. Вы, глава Пейтон, подали прошение о контроле государства в отношении баронессы Кронк. И через три года вы потребовали проверки земли, поместья и деревень, что остаются в собственности наследницы. Корона считает это справедливым требованием, но и наследник Нортон тогда попадает под этот же закон. Вы понимаете, что корона проверит обоих землевладельцев и применит к ним одинаковые требования?

Я сидела, понимая, что эти хитрецы решили забрать моё наследство. Успокоилась, вспомнив, что получу небольшую сумму наличными от деда по тому самому завещанию. А ещё мне причитается баронская вдовья доля.

Я была спокойна, пока граф не встал и не протянул королевскому служащему ещё одну бумагу. Тот внимательно прочёл, нахмурился и спросил графа с долей неверия:

— Вы реально хотите, чтобы я оформил это? Это несколько …

Граф грубо ответил, явно раздражённый словами представителя короны:

— Да, я требую этого. Всё имеет цену, уважаемый Арк.

Служащий пожал плечами и кивнул, продолжая:

— Хорошо. Визирую ваше прошение, глава.

Уважаемый Арк встал и вслух зачитал:

— Я, глава рода Пейтон, требую возмещения своих затрат на воспитание дочери, Алисии Пейтон.

Служащий всё так же спокойно и последовательно перечислил все затраты, что выписал глава Пейтон. А я сидела и понимала, что, тот реально мог всё это удержать с меня. Моя свобода давала мне и права, и обязанности. Глава в прошении требовал оплатить его расходы в полном объёме и прямо сейчас. Наличных средств, что оставил мне дед, мне катастрофически не хватало на закрытие долга.

А граф с довольной улыбкой согласился получить оплату теми самыми землями и учесть, что те находились в запущенном состоянии. Я сидела ни жива ни мертва, понимая, что в защитниках у меня остался только тот самый королевский служащий, с недовольством смотрящий на поведение графа Пейтона.

Поступок графа был низок, и это было моим мнением, но Пейтонам было плевать. Я видела довольную улыбку, с которой графиня посмотрела на мужа и триумфальную, которую она бросила уже мне.

Я лихорадочно пыталась найти выход, когда уважаемый Арк выдал своё решение:

— Именем короны, я налагаю запрет на взимание с баронессы Кронк средств на её содержании до её полного совершеннолетия в двадцать один год, или до замужества. Я так думаю, граф, что ваш юрист был достаточно компетентен, и вы сделали перечень трат? Если уж подаёте прошение, оно должно быть полным.

Граф нахмурился. Он не был доволен решением уважаемого Арка, но протянул ему лист бумаги. Королевский служащий пробежал его глазами и передал мне со словами:

— Читайте, леди Кронк, и внимательно. Здесь важен каждый пункт. Другой возможности опротестовать и договориться у вас не будет. Решение мной уже принято, остаются только нюансы, и они бывают крайне важны.

Уважаемый Арк протянул мне пустой лист бумаги и стило, чтобы я делала пометки. Он посоветовал подготовить верную аргументацию, если меня что-то из перечня не устроит. В противном случае пункты будут приняты в первоначальном варианте.

Пока я читала, граф попытался ещё раз, более мягко, убедить служащего, на что получил жёсткий ответ:

— Корона в своём праве, глава, вы не добьётесь ничего, моё слово последнее. Не забывайтесь и ждите!

Некоторые пункты мне удалось подкорректировать, снизив затраты на моё содержание. Не скажу, что граф очень уж завышал траты или что-то придумывал. Его поверенный подсказал ему писать усреднённые суммы, пока я росла без их ведома. И только эту сумму мне и удалось уменьшить, и существенно.

А вот траты на обучение, на наряды, подготовку к свадьбе, это встало семье в крупную сумму.

Самое неприятное, что мне пришлось рассказывать, как я сама ушивала старое тряпьё. На что графиня неприятным голосом ответила:

— Да, это были не новые вещи, но вполне носимые. Хорошо, что ты сумела улучшить их, но всё равно тебе предоставляли условия. Ты жила в тепле, ела то же, что готовили и нам. Алисия, будь благодарна, тебя не морили голодом.

Пейтоны сумели всё так выкрутить, словно ничего страшного в условиях содержания Алисии, а потом и моего не было. А мне не хотелось приплетать слуг и подставлять их. Им ещё работать здесь.

Ещё одним шоком для меня стали некие проценты, о которых обмолвился граф, когда его поверенный что-то ему пошептал.

— Хорошо. Раз мы не можем стребовать честно потраченные на содержание леди Кронк средства сейчас, я бы хотел добавить проценты. Мы в своём праве, уважаемый Арк, не так ли?

На что старший королевский служащий совершенно бесстрастно кивнул, хотя я видела, что вся эта ситуация ему не нравится. Возможно, мне показалось, но то, что он защищал меня и не бросил этим хищникам на растерзание, я оценила.

Проценты тоже внесли в договор, хотя и с ними, даже если я отдам всю сумму через три года, она будет всё же чуть меньше, чем изначальная, предложенная графом.

Я с ужасом понимала, что три года для заброшенного поместья — это очень мало. И всю сумму, что у меня есть, я потрачу на восстановление. Мне придётся очень тщательно выбирать, на чём я могу заработать.

Мало того что мне нужно будет вывести свои земли в прибыль, мне нужно будет изъять из оборота крупную сумму для погашения долга.

Окинула взглядом смотревших на меня Пейтонов и поняла по их лицам, они уже сейчас уверены в моём проигрыше. И да, Нортон не выдержал, посмотрел на меня злобно и воскликнул, обращаясь к отцу:

— И что же, мы так и отдадим этой выскочке наследство деда? Это моё наследство, моё!

На что отец посмотрел на сына и жёстко бросил ему:

— Сядь и молчи. Закон соблюдён, Нортон. Это твоя вина, тебя предупреждали и не раз. Впредь будь аккуратнее в своих словах и делах, и веди себя достойно.

Уважаемый Арк смотрел на это дело с видом человека ещё и не такое видевшего. А ведь он как раз и разбирал наследственные дела и действительно ещё не то мог видеть. Он повернулся ко мне со словами:

— Я вынужден спросить у вас, леди Кронк, вас устраивают эти условия? Сейчас мы можем договориться и отдать земли с поместьем за счёт уплаты долга. Вы станете полностью свободны в своих делах и поступках.

На что я ответила:

— Без дома, пусть и заброшенного, без средств, но свободной, и с документами о погашении долга на руках. Не так ли?

На что уважаемый Арк дёрнул уголком губ и подтвердил:

— Всё верно, вы точно поняли свои перспективы, леди Кронк. Каким будет ваше решение?

Да уж. Отдам всё и стану нищей, без связей, почти без денег, да и без какого-то нормального образования. Нет ни профессии, ни возможности зарабатывать на том, что знаю. А разрешение на начало своего дела будет стоить немалых затрат. Да, у меня оставалось немного средств, чтобы дождаться своей вдовьей доли. Но что дальше?

Думая о способе заработка, я вспомнила, что именно я читала о наследуемых землях. Если на той земле и в поместье семья или род вёл дела и зарабатывал на определённом виде деятельности, то разрешение можно было продлить и наследникам. Без доплат и лишних трат. А дед мне рассказывал, чем в своё время занимались на тех землях.

Я судорожно пыталась вспомнить и понять перспективы, а потом остановилась и велела себе прекратить панику. Что я теряю, получая наследство? Ничего, только приобретаю шанс. Им я и воспользуюсь.

И я кивнула собеседнику, подтверждая своё решение словами:

— Я выбираю наследство, уважаемый Арк.

— У вас три года, леди Кронк. И не забудьте о процентах, держите в голове всю сумму. И мой вам совет, не оставайтесь здесь, я могу вас довезти до города, если вы соберётесь в течение пары часов. А я пока отужинаю, род, что принимает нас, обязан накормить всех служащих. Граф Пейтон?

Я оглянулась и увидела, как Пейтоны смотрят на меня, и уважаемого Арка. Я поблагодарила его, кивнула остальным, вышла из кабинета и быстро направилась к себе, собираться.

Попросила горничную, которой доверяла, помочь со сборами, а сама переоделась и направилась на чердак, забрать то, что я оставляла там. Ничего не оставлю этим Пейтонам.

А ещё я решила найти мастера Готсби и кое о чём с ним договориться.

Мы ехали в карете, а королевский служащий советовал, в какой гостинице мне будет прилично переночевать, и где безопасно нанять экипаж для последующего путешествия. Вещей у меня было не очень много, но достаточно. Хорошо, что охрана уважаемого Собери Арка согласилась возвращаться на лошадях, хотя я видела, что все устали от затянувшегося дня.

— Вам, баронесса, до южной части Аранского графства добираться не один день. Так что выбор хорошего и надёжного экипажа не блажь. Обратитесь к мастеру Отоку, у него бизнес налажен и экипажи надёжные. Поверьте, доставит вас в целости и сохранности.

Пока помнила, спросила уважаемого Арка, благо он был ко мне расположен:

— По завещанию деда средства я могу получить в любом банке королевства. Получается, мне нужно только прошение подать и ждать, пока средства переведут из банка другого графства?

— Всё верно. Да только долго ждать будете, леди Кронк. Наследственные дела визируют и перепроверяют на самом верху. Вы лучше дождитесь оглашения завещания барона Кронка и сразу подайте прошение на получение вдовьей доли.

— А сроки вам известны, уважаемый Арк? Вы лучше меня понимаете, что те самые три года пролетят одним моментом. Дед мне рассказал, что поместье покинул давно, производства закрыл, слуг большей частью распустил или перевёл в другие дома. Средства на содержание поместья особо не выделили, да и прибыли с него не было. Лорду Роберту было тяжело там находиться и заниматься тем, что было так дорого его жене.

Уважаемый Арк покивал и пожевал губой, словно что-то вспоминал. Что и подтвердил, воскликнув:

— Точно! Знаменитые литонские кружева и литонская нить. Да, были времена, были. Мастеров сейчас и не сыщешь, а литонская нить ценится ещё дороже. Война, леди Кронк, она самая. Говорят, Литоны озолотились бы, если бы не та самая магическая чумка, что случилась… Сколько же времени прошло. Ну, лет десять назад это было.

Как услышала про ту самую литонскую нить, вспомнила о разговоре с мастером Готсби. Да, поначалу он был так обескуражен моим предложением, что слушал молча, оторопев от потока информации вперемешку с моими сомнениями, неуверенностью, а местами незнанием.

Он быстро понял, к чему я веду разговор, я видела, как вспыхнули его глаза. Но разговор он начал с позиции своего опыта, верно расставив акценты:

— За предложение и доверие я благодарен, баронесса. Нет-нет, даже не настаивайте, леди Алисия. Привыкайте к своему положению и быстрее. Воспользуйтесь шансом сполна, вы и сами мне сказали, у вас три года осталось. А ваш титул и положение тоже товар, хотя его и не пощупать.

Я ожидала другого от мастера: вопросов, сомнений, уточнений, но его доброе расположение мне импонировало, пока я не поняла одного. Он сомневался и серьёзно, что подтвердили его следующие слова:

— Чтобы не оказаться в безвыходном положении, леди Кронк, возможно, будет лучше приехать вам в поместье, разобраться, чем стоит заняться и написать уже мне. Нет, даже не так. Вы всё аккуратно осмотрите, запишите подробно, в каком состоянии поместье, земли, чем род раньше занимался. Ну, кроме известных всем Литонских кружев и знаменитого литонского шёлка, в том числе самого редкого, золотого. Да, жаль, жаль…

А ведь и мастер Готсби тогда обмолвился о трагедии, что случилась несколько лет назад. Тогда у меня совершенно не было времени и я попросила мастера вспомнить всё, что он знал и о Литонах, и о причине трагедии, которая произошла. И написать мне. Так что уехала я воодушевлённая.

Теперь же я посмотрела умоляюще на собеседника и попросила:

— Вспомните, умоляю вас, уважаемый Собери. — Старший королевский служащий настоял на том, чтобы мы беседовали по-простому. — Всё, что помните о литонском шёлке. Мастер Готсби обмолвился, что дело было то ли в самих шелкопрядах, то ли в деревьях, которыми они питались, то ли со всем разом. Но он же обмолвился, что победить болезнь удалось и Литоны за сумасшедшие деньги закупили шелкопрядов у соседей. А деревья и не нужно было закупать, их получилось спасти, хотя большинство и вырубили. Но причём здесь война?

Я уже приняла решение, что доеду до городка, в котором жил поверенный барона Кронка. Уважаемый Арк обещал меня довести до приличной гостиницы и помочь заселится. Благо, что и сам собирался переночевать именно там.

Тётушка Сарта посоветовала забрать одну из горничных и взять её в услужение. Юная Кара была расторопной, милой, но с характером. Её родители служили у Пейтонов всю жизнь. Случилась трагедия, и девчушка осталась одна с дедом, который служил лесником недалеко от поместья.

Вот так Кара и стала сначала общей горничной, а затем ей стали доверять и господские комнаты. Вот Сарта и разволновалась:

— Бери её себе и уезжай, милая, я её деду всё расскажу, как надо. Кара слишком ладная вышла. Недавно ещё была малышкой, а тут как пошла в рост. А Нортон, говорят, останется ещё на неделю. И чую я, что добром это не кончится.

Уговорами, но тётушка Сарта добилась своего. Да и Кара так обрадовалась, ведь здесь её личной горничной никто не сделает. У всех господ уже была своя, а личная горничная и получает больше, и работает меньше. Да и подарки при хорошей хозяйке получает. Всё это тётушка и напела девушке, которая стояли и внимательно слушала под моё молчание.

Да уж, Кара и правда была хороша. Я помнила её, но совсем другой. Так что взяла, увидев, какой радостью вспыхнули её глаза, когда она поняла, что и мир какой-никакой увидит, и личной горничной пойдёт к благородной леди.

Так что ехала я опять, считай одна. Да, для приличия горничная у меня была. А ещё я очень надеялась на Матея. Он уехал к семье, но письмо я ему написала, расписав всё как есть. Матей был крепок, хоть и в возрасте, и мог стать мне опорой в этом мире.

Уважаемый Собери Арк по пути в городок и рассказал мне всё и про знаменитые литонское производство, и про ту самую магическую чумку, что начала уничтожать в основном магические растения. А золотыми они назывались, потому что менялись в цвете, приобретая золотистый оттенок и лёгкий металлический блеск.

Старший королевский служащий по наследственным делам был уверен, что это дело рук тех самых захарцев, давних врагов нашего королевства.

Оказалось, что именно захарцы начали продавать тот самый знаменитый золотой шёлк, а наши шпионы или торговцы давным-давно выкрали те самые саженцы магической шелковицы и начали кормить её листьями шелкопрядов, постепенно меняя их.

По ходу повествования у меня закралось подозрение и я высказала его:

— Должно быть, в поместье деда, в Аранском графстве, как раз и занимались золотой нитью. А как погибли деревья или сами насекомые, так дед и не стал ничего делать, ведь он покинул те земли, не собираясь возвращаться. Жаль, конечно, но, возможно, там ещё можно восстановить производство.

На что уважаемый Арк от души рассмеялся, махнув рукой:

— Ой, леди Кронк, вот уж рассмешили так рассмешили. Да в преддверии очередной заварушки на границе цены за изделия из золотой нити выросли так, что вам всех денег не хватит, чтобы колонию шелкопрядов выкупить и деревьями засадить хотя бы часть своих земель. Выбирайте дело с малыми вложениями, а лучше, найдите толкового управляющего.

Я кивнула, хотя мне было неприятно видеть снисходительное выражение на лице уважаемого Арка. Ничего, вот приеду и посмотрю, что к чему. Тем более, у меня была надежда на одну книжечку. Вот только риски были слишком велики.

Даже если шанс был, я так и не довела опыты до конца. Ингредиенты для тех ритуалов стоили дорого, очень дорого. А тратить большие деньги на неизвестный результат было очень глупо.

Оставалось только доехать и на месте понять, что меня ждёт.

Пока мы ехали до ближайшего городка, уважаемый Арк задремал, а я всё думала, вспоминала и подсчитывала. Вдовью долю в любом случае стоило дождаться. Нет, деньги у меня ещё оставались, но было их немного. Те, что я копила, для дамы моего положения это были слёзы, но на самые минимальные траты в дороге мне хватит.

А ещё у меня были мысли насчёт тех украшений, о которых я совершенно забыла, да и муж, расстроенный ушедшими буквально из-под носа землями, не забрал их у меня.

Гарнитур был недурен, и в любом случае пригодился бы, ведь даму моего положения начнут приглашать соседи. Здесь было принято поддерживать добрососедские отношения и навещать друг друга.

Правда, у меня была причина пока не принимать приглашений. После потери близкого человека, тем более мужа, считалось хорошим тоном хотя бы полгода вести уединённый образ жизни. На этом я и хотела сыграть. А если нужно будет, я и украшения продам.

Вопрос только, что меня ждёт там, на моих землях. Мы ехали по дороге, конюх был опытным, а магические приспособления делали наш ход плавным. Я тоже могла бы подремать, ведь в город мы должны были приехать ближе к ночи.

Я сразу спросила уважаемого Арка, не лучше ли было отправиться поутру и согласиться на приглашение переночевать в поместье. На это он только хмыкнул, закутался поплотнее в уютный плед, который он специально возил для подобных случаев.

А ещё я заметила на пледе несколько рун по краям и поняла, что уважаемый Арк любит комфорт и привык путешествовать хорошо подготовленным. На вопрос о рунах он прочёл мне целую лекцию, на чём не стоит экономить при такой работе.

А по поводу неудобного времени отъезда он наставительно ответил:

— Я, леди Кронк, уже почти двадцать лет работаю в этом отделе. И пятый год, как стал старшим королевским служащим в делах наследования. Я один остался в живых из тех, кого направили в наш отдел. По закону мы обязаны отработать на королевской службе минимум пять лет. Это те, кто не смог полностью сам оплатить обучение и не попал на тёплые места. Наша служба считается опасной. Это сейчас у меня и карета, и воины в охране, а я занимаюсь делами большей частью уважаемых семей и известных родов. В своё время я поставил себе целью чётко и жёстко следовать протоколу.

Я решила подшутить и спросила:

— Но меня-то вы взяли с собой, уважаемый Арк. Значит, доверяете?

На что тот улыбнулся в ответ, наклонился ближе и:

— Поделюсь с вами сокровенным, леди Кронк. У меня обнаружилась крайне высокая степень ментальной чувствительности. И я поставил этот дар себе в услужение. И как только у меня возникает даже намёк на беспокойство, мой след в опасном месте быстро исчезает.

Я откинулась назад, в шоке смотря на королевского служащего, и шёпотом переспросила:

— Дар? А как понять, есть ли он? Я владею магией, но тратить её почём зря не рекомендуется. А тут дар, который и сам, получается, работает, без вашего ведения. Так ведь?

В паре книг я встречала упоминание о дарах, которые обычно передаются в семьях вместе с магической силой.

Уважаемый Арк оказался не только компетентным служащим и крайне осторожным человеком. Он любил читать, а по работе имел право брать ценные и дорогие книги из служебной королевской библиотеки. Разрешение он получил далеко не сразу и не всем служащим его давали. Так что мой собеседник оказался очень ценным рассказчиком.

Сначала уважаемый Арк выспросил, чем я занималась с детства, чем увлекалась и что мне больше всего из этого нравилось. Про своё наследство я ничего не могла рассказать, но уважаемый Арк и сам кое-что вспомнил, поделившись знаниями:

— Графиня Пейтон, та, что в девичестве была Литон, как же её звали? Амалия, точно. Я же изучал дело и помню… Так вот, леди Амалия точно перевезла часть дела из родительского дома. В своё время в поместье делали кружева и везли продавать в Арану. Лавка у Пейтонов там была, где и они продавали всё своё, это я тоже помню из дела. Да, лорд Роберт Пейтон давно уже покинул поместье, но лавку не продавал, это точно, она есть в перечне наследства. А чтобы она окупала свои затраты на налоги, её давно отдали в аренду. Я не помню, что там сейчас продают и идёт ли какая-то прибыль Пейтонам, но сама собственность, получается, стоит за вами.

— Интересно, какого размера та лавка, и что вообще можно в ней продавать? А если в поместье будут разные товары для продажи, например, те же кружева и местные травы? А ведь есть ещё продукты, птица, животные?

Так я и узнала, что в лавках обычно продавали товары, произведённые руками или механизмами. И всё же предпочитали разделять по типу. Можно было продавать продукцию под, скажем так, своим брендом. То есть дать особенное название лавке.

Оказалось, что той самой лавке графиня Амалия Пейтон сама выбрала имя, «литонские кружева». Она выпросила разрешение у семьи и пока владельцем была она, лавку можно было так называть. Я же обязана была появиться в Аране и официально оповестить муниципалитет о подтверждении своих прав и оформить соответствующие бумаги.

Бюрократия. А кому начислять и с кого спрашивать налоги? Конечно, с меня. Поэтому так и никак иначе.

Всё это я слушала внимательно, понимая, что за любое незнание могу получить штраф и немалый. Королевский служащий, послушав мои вопросы, ещё раз искренне посоветовал:

— Управляющий вам нужен, леди Кронк, опытный и не боящийся трудностей. Разгребать вам предстоит много. А я и посоветовать вам не смогу никого сейчас, очень уж вы далеко забираетесь от места моей службы. Я плохо знаю ту, южную часть королевства.

Да я и сама понимала, что мастер Готсби нужен мне даже больше, чем я думала. Поэтому я ответила уважаемому Арку:

— Я перед отъездом поговорила с мастером Готсби, он давно работает у Пейттнов помощником управляющего, хотя почти все дела давно уже на нём и он заслуживает место самого управляющего. Он очень компетентный и опытный. А ещё честный, исполнительный, но не лишён инициативности. А ещё он умеет брать ответственность за свои дела. Я просила его приехать ко мне как можно раньше, обещая честную должность и оклад, но у мастера семья и обязательства. Он просил всё подробно описать и прислать ему письмом. Думаю, он не хочет рисковать и терять доход, увольняясь. Да и мне что-то подсказывает, что Пейтоны не отпустят его с хорошими рекомендациями.

Я грустно вздохнула, понимая, как бы мне пригодился мастер Готсби и его опыт.

На мои объяснения уважаемый Арк задумался ненадолго и скривился, будто вспоминал что-то:

— Погодите-ка, леди Кронк. Где-то я слышал это имя, и совсем недавно. А, точно! Когда мы с графом Пейтоном и наследником Нортоном оформляли то наследство, что оставил старый лорд Роберт Пейтон и оно перешло внуку, граф Пейтон уверял меня, что он сам назначит толкового и опытного управляющего на эти земли и поместье. И через три года у короны не будет и малости сомневаться в возможности управлять этими землями лорду Нортону, владетелю этих земель. Граф назвал мне имя управляющего. Он собирался направить туда того самого мастера Готсби.

Что?! Только я размечталась, что хоть что-то я решила, и вот вам!

Нужно было как можно быстрее доехать до своих земель и отписаться мастеру, сманив его себе.

Киран, граф Аранский, кабинет в графском замке

— А, Готтан, заходи. Есть новости по щенку Пейтонов?

Мой личный слуга и помощник поклонился, и кивнул:

— Всё, как и было объявлено графом Пейтоном. Похороны лорда прошли тихо, поведение Нортона соответствовало случаю. Тот теперь сидит тихо как мышь и ведёт себя соответствующе. А вот завещание лорд Роберт Пейтон оставил интересное. К сожалению, там присутствовал старший королевский служащий. Видимо, его пригласили, так как завещание изначально не было обнародовано.

— Да, в подобных случаях присутствие королевского служащего обязательно. Хм, и что же случилось? Откуда тогда появилось завещание? Неужели не учтённый главой наследник?

Готтан коротко бросил:

— Наследница, ваше сиятельство.

Я замер нахмурившись. Земли, на которые я изначально рассчитывал, уходили всё дальше. Погодите, но у графа все наследницы уже были замужем и ушли в другой род.

Да, леди с магической силой тоже могла наследовать земли и титул, но, насколько я понял, у графа не было планов отдавать те земли любой из своих дочерей. Хотя он же выдал за старика Кронка свою внебрачную дочь.

Я вспомнил юную леди, с которой уже не раз столкнулся, последняя наша встреча была вообще за гранью. Не устроил ли старый лорд сюрприз своей родне, и не оставил ли всё своей внучке? Нет, нынешний глава бы не разрешил отдать все земли девчонке, которая уйдёт в другую семью, забрав с собой такое богатство.

Тем не менее я предположил:

— Неужели у баронессы Кронк оказался за пазухой сюрприз для Пейтонов? Граф не позволил бы.

На что Готтан усмехнулся и кивнул:

— Но так и было, ваше сиятельство.

Готтан подкупил слугу, что стоило не так уж много. Глава Пейтон был скуп и мелочен, да и всегда находился слуга, ценящий деньги больше, чем своего господина.

Да уж, новости были неутешительными. Нортон всё же получил те самые земли, которые так нужны были мне. Баронесса получила своё, поместье с деревеньками, правда, она отхватила ещё и выход на главный тракт. Я мог понять её деда, который явно благоволил внучке. Интересно, с чего бы?

А вот условие короны мне пришлось по духу. Оказалось, что Готтан разузнал даже больше, поведав мне, что глава Пейтонов не желал отдавать дочери те самые земли и надеялся отобрать их и передать наследнику. На что я покачал головой, зная хитреца Генри Пейтона:

— Чтобы глава Пейтон передал власть кому-то? Думаю, он будет держаться за неё, пока не помрёт. И сына, и дочерей он использовал, чтобы выплыть в своё время из той ямы, что загнал себя своими глупыми проектами по обогащению. Его отец поздно понял, кому передал бразды правления графством. Думаю, не просто так он дал шанс своей внучке. Если Пейтоны взялись за неё, возможно, она станет неплохим союзником нам. Собери о ней информацию, но сначала отдохни. И вот ещё, бери, заслужил.

Я передал пару серебряных монет Готтану, его услуги стояли того. А ещё на его шеи так и оставалась мать, и две младшие сестры, пока не вошедшие в брачный возраст.

Пять лет назад я буквально вырвал его из петли. Тот вырос в трущобах Араны, и привык выживать. А чтобы выжить, использовал всё, чему успел обучиться в этой среде.

Мы как раз вычищали трущобы, перестраивая город с той стороны. Тех, кто мог послужить обществу и поменять вид деятельности, старались приспособить, а те, кто не прекращал нападать на честных граждан, воровать, лишать жизни, получали по заслугам.

Гаттану повезло. Мало того что я присутствовал тогда на оглашении вердикта по пойманной банде, так и Готтан оказался не замаран убийством перед лицом правосудия или был достаточно осторожен. Об этом я его тогда не спрашивал. А ещё в нём оказалась капля магии, и он вырвал шанс на жизнь, поклявшись мне в личной верности.

Я вспомнил о письме другу Утару и остановил Готтана, дописывая, исходя из новых знаний.

— И вот ещё, вели доставить письмо барону Бриксу. Нам есть, о чём с ним поговорить. Пока отдыхай, дождёмся его приезда и обсудим, как дальше действовать.

Алисия, баронесса Кронк

Цены на жилье в средней по классу гостинице меня напугали. Уважаемый Арк категорически не советовал мне в моём положении искать проживание ниже классом.

— Не забывайте, что здесь вы платите в том числе за безопасность. Вы, как вдова, имеете право пройтись в приличное время и одна по городу. Закупиться по мелочи, или воспользоваться моей подсказкой и сходить в открытую часть королевской библиотеке. Узнаете, какая почва на ваших землях, какие рядом производства, что производят и поставляют в ту же Арану ваши соседи, что раньше производили на ваших теперь землях. Всё это можно найти в открытых источниках. А рекомендацию я вам написал. Обязательно покажите её служащему и вам не нужно будет ждать. Вам всё равно нужно дождаться своей вдовьей доли, а так вы проведёте время с пользой.

Я согласно кивнула, понимая, что денег с такими тратами хватит максимум на две недели. Это если отложить на наёмную карету, питание и мелкие расходы. Случись что, мне и заплатить будет нечем.

О чём я со стыдом поведала своему знакомому. На что он посоветовал мне, только тихо:

— К ростовщику идите, баронесса Кронк, если совсем припрёт. Вот, адрес и имя ростовщика, который не облапошит вас, я вам вот здесь напишу. Но! Запомните, баронесса, проценты у них просто грабительские. Если есть шанс, лучше ужмитесь.

Я вскинулась, но уважаемый Арк похлопал меня по руке, успокаивая:

— Да понял я, что вы хоть и юная, но крайне разумная леди. Ну, даст светлый, всё у вас будет хорошо.

Я не стала сильно напрягать уважаемого Арка своими заботами и прямо с утра, после завтрака, направилась в ту самую библиотеку, оставив Кару с вещами в номере.

Сначала я и правда нашла книги по своей земле, да и по соседским. Как и советовал уважаемый Арк, самым важным было понять, кто мои соседи, чем они занимались, и с чем я столкнусь на своих землях.

Вот только всё упиралось в деньги. В обед я сделала перерыв и навестила поверенного барона Кронка. Он ждал дочерей барона буквально на днях и обещал сообщить, записав мой адрес.

Поверенный назвал примерную сумму, которая причиталась вдове в моём положении. Она была мизерной, а наследства дедова я могла ждать и месяц, а то и два. Вот только уважаемый Арк невольно навёл меня на мысли, когда объяснял, из чего обычно складывается сумма вдове, и при каких обстоятельствах она может поменяться.

Поэтому я пока отложила книги и документы, которые принесли мне служащие по запросу, и направилась к стойке запроса ещё раз. Возможно, у меня был шанс увеличить мою вдовью долю.

Честно говоря, ни на что я особо не надеялась, но одно помнила: муж мой почивший обещал в том самом брачном договоре заботиться обо мне, в том числе материально. И дело было как раз в моём несовершеннолетии. Барон обязан был предоставить достойное его жене содержание. А он, получается, умер до того, как я достигла в этом мире первого совершеннолетия.

Да, надежда была хлипенькой, и я убедилась, что шансы мои нулевые. Почему?

Шанс-то был, да только прошение должен бы подать мой отец. А он… Да уж. Я даже догадывалась, что он мне скажет на мою просьбу. Вернуться предложит, конечно, и самолично найдёт очередного мужа.

Думаю, папенька меня с удовольствием продал бы, если бы я чудом не получила этот шанс. Меня передёрнуло от воспоминания обо всей этой семейке, и я с упрямством погрузилась в законы королевства.

Удивительно, но именно обычный служитель библиотеки, мастер Талани, помог мне найти ту самую лазейку. Я как раз разбиралась с законами, в очередной раз взяв что-то новое, какие-то новые изменения, а мастер уже поглядывал на меня с любопытством.

Он подождал, пока я сяду к своему столу, который я сразу облюбовала, высиживая там часами, с упорством пробираясь с законами королевства. И понимала, зачем нужны все эти юристы и поверенные. Мне, обычному человеку, разобраться было крайне сложно.

Поэтому я вздрогнула от голоса, донёсшегося надо мной, склонившей голову над очередным талмудом.

— Баронесса Кронк, в этих новомодных книженциях вы не найдёте того, что хотите. Здесь большей частью описаны изменения законов, их трактовка, прецеденты по каждому закону. Вам стоило обратиться к старым законам, что не потеряли свою силу и теперь. Вот там вы и найдёте лазейку, не знаю уж, что вы там ищите. Но по брачным делам есть шанс выкрутиться найдя лазейку именно там.

Так я и познакомилась с мастером. Он и посоветовал мне книгу, тяжёлый талмуд, который взял под свою ответственность, сказав мне:

— Вам её не выдадут, больно ценная. Но вы приходите уже который день, всегда аккуратны и осторожно обращаетесь с книгами. Не подведите меня.

Лазейку я нашла, причём к вечеру этого же дня, вернувшись с обеда. А питались мы с Карой очень скромно. Она закупалась в лавке для слуг, там цены были приемлемыми, а горячее мы ели раз в день, заказывая обед в гостинице. Там можно было выбрать вариант поскромнее, что я и сделала, честно объяснив Каре, что пока придётся ужаться.

Та оказалась девушкой бойкой и не боящейся трудностей, о чём мне и сообщила, с восторгом говоря:

— Я уж думала, буду в поместье служить у Пейтонов, пока замуж не выйду. В лучшем случае останусь. Но скорее мужа в деревне найду, в поместье у графа я подходящих женихов не нашла. А тут столько всего нового, интересного. Я уже по городу хожу, узнаю, что и как.

Я кивнула, обещая, что она ещё много повидает, пока мы до наших новых земель доберётся. И добавила уверенно:

— Ты ещё и в южную столицу, в Арану, меня сопровождать будешь. В первый год мы будем экономить, Кара, это точно. Но через полгода нужно будет начать навещать соседей, чтобы приличия соблюсти.

Кара улыбнулась, со всем соглашаясь. Она вообще оказалась девушкой открытой, с добрым нравом и лёгкой по жизни. Она вскинулась вспомнив:

— О, кстати, госпожа. Завтра ярмарка начинается городская. Вы бы сделали перерыв хоть на пару часов после обеда, прогулялись бы с вами. У вас, вон, и пару платьев тёмных есть. На них бы только что-то тёмное сверху, а то руки открыты немного, да и вырез великоват для траурного наряда. Я как раз спросить хотела. Я ваши вещи разобрала, но нормальных платьев для дамы вашего положения не нашла.

Я махнула рукой, показывая, что это сейчас не главное:

— А я никому не говорю, Кара, что я вдова. Это никого не касается, а документы у меня всегда с собой, в сумочке. И если что, то я могу спокойно путешествовать по стране только с тобой. — И задумчиво протянула: — Да, со слугами-мужчинами было бы спокойнее, но чего нет, того нет. Думаю, в поместье кто-то да есть. Там и посмотрим. Может, и жениха тебе найдём.

Я улыбнулась Каре, та в ответ застеснялась, но быстро перешла на деловой лад, возвращаясь к моим нарядам. И что ей было не так. Однако я быстро поняла, что кое-что я действительно упустила, когда моя личная горничная напомнила:

— Так вы сами же говорили, госпожа Алисия, что ждёте оглашения завещания. Это будет официальная встреча, родня приедет. И у вас там будет свой интерес. Осталось уже шесть дней, а приличествующего наряда у вас и нет. Шаль тёмная у вас есть, но она всё не скроет. Да и мы же потом сразу в ваше поместье и направимся. А там уже будет другой разговор. Там вас по одёжке будут встречать. И ладно бы слуги, а если господа какие приедут внезапно, или срочно в город направитесь. Вы же сами мне про лавку рассказывали. Там вам дела вести нужно будет. И приличия соблюсти. Вы же сами хотели на траур сослаться. А одеваетесь вы совсем не так, как следует.

Вот тут я и села, понимая, что этот момент я не учла. Стала судорожно вспоминать, что читала в книжках, пока брала уроки. Да, чёрный цвет был необязателен, но одеваться в приглушённые, тёмные цвета я должна была. Прикрывать руки и не иметь в наряде декольте. А ещё в путешествии стоило прикрывать волосы и заплетать их по-простому.

В тот вечер мы разбирали мой гардероб, думая, как бы скомпоновать наряды так, чтобы хотя бы к поверенному сходить и не опозориться. У меня даже была достаточно тёмная шаль, связанная мной из шёлковой нити с добавлением тонкой шерстяной. Но ей я могла прикрыть только голову и плечи, красиво расположив. А вот руки оставались открытыми. Или наоборот.

Да, мне было наплевать на этих незнакомых мне людей. Но само моё положение. То, что я им незнакома, а видя наше отличие и моё пренебрежение приличиями в сторону их отца, они сплотятся против меня. Кто его знает, но рисковать не стоило. Тем более там будет официальное событие, да и представитель семьи.

Мне не нужны были слухи обо мне. Да, я уеду отсюда и, скорее всего, никогда не вернусь. Но слухи обычно работают так, что волшебным образом проникают сквозь пространство, словно имеют некую волшебную силу.

Пряжи у меня было немного, и я решительно распорядилась:

— Кара, приготовь мне на завтра соответствующее моему положению платье. И шаль эту я накину сверху. Завтра утром перед библиотекой загляну в пару мест, посмотрю, что могу выгадать по деньгам.

Кара прижала руки к груди прошептав:

— Вы свой гарнитур хотите продать? Но он же у вас один? Неприлично это, совсем не иметь украшений.

— Неприлично, Кара, жить как мы. Ты-то сама не передумала ехать со мной? Если передумала, я как украшение продам, тебя могу обратно вернуть. Попутку мы найдём, обозы часто в поместье едут.

Кара испуганно замотала головой:

— Нет-нет, я не хочу возвращаться, госпожа, я вам хочу служить. И я согласна потерпеть, вы хорошая и справедливая. Я уверена, у вас всё получится.

Эти слова я помнила, выходя из очередной лавки, где мне предлагали слишком мало для таких украшений. И поняла, что я вела себя неправильно. Я разговаривала с продавцами в магазинах слишком учтиво, а те явно принимали это за слабость.

И подходя к очередной лавке, посмотрела на Кару, сопровождающую меня строго, холодно. Та аж глаза с непривычки выпучила и спросила тихо:

— Чего это с вами, госпожа.

— Да вот, тренируюсь. В лавках этих меня совсем не так воспринимают, видимо, думают, что я совсем поистрепалась, поэтому слишком учтива с простым людом. А теперь как?

Ты выдохнула и кивнула:

— А хорошо. Так и заходите сразу в лавку, и холоднее держитесь. Как графиня.

Меня передёрнуло, когда я вспомнила графиню Пейтон, но совету я вняла, стараясь вспомнить поведение той.

Что же, в этой лавке мы сторговались. Мне дали приемлемую цену, в два раза превышающую предыдущие предложения. Думаю, больше мне никто уже не даст. И я согласилась, понимая, что время уходит.

Перед входом в библиотеку мы расстались с Карой. Я велела той самой сходить на рынок, приглядеться к товару и выбрать. Мы бы встретились на обеде, сходили и закупились нужными для изменения моего гардероба товарами.

Удивительно, но этот день принёс мне одну очень важную новость и возможность получить бо́льшую вдовью долю. Вернее, компенсацию за ущерб и невыполнение договора. А дело было так.

Я упорно сидела до обеда, обещая себе мысленно, что вот-вот что-то найду, нужно только быть внимательной и ничего не пропускать. Но с каждой страницей понимала, что все эти бесконечные витиеватые положения, объяснения, всё это не то, совсем не то, что мне нужно. А где искать, я не знала.

Оглянулась задумчиво на библиотекарей, неспешно занимающихся своими делами, и вздохнула печально, возвращаясь к бесконечным законам, правкам и объяснениям, которые ещё больше запутывали меня.

Мысли путались, руки опускались, и надежда помахивала из окна уходящего поезда, когда передо мной положили книгу в довольно потрёпанной обложке.

И мой знакомый, служитель библиотеки, мастер Талани, тихо произнёс:

— Не знаю, что именно вы пытаетесь найти, но ищите явно не там. Все эти новые издания хороши для крючкотворов и студентов юридического факультета. Для вас же они бесполезны и ещё больше запутают. Попробуйте найти то, что ищете, здесь. Откройте.

Я полистала книгу, с удивлением нашла вполне подробное оглавление и не спеша стала вести пальцем по темам, которые освещались в книге. Остановилась на брачных обязательствах, подняла взгляд, полный надежды, на служителя, а тот только покачал головой, приговаривая:

— Вы на удивление открыты для аристократки, леди Кронк. Надеюсь, эту черту характера вы не потеряете с возрастом. Эта книга далеко не новая, но здесь собраны все законы и положения, которые всё ещё действуют в нашем королевстве. И в той сфере, что вы интересуетесь. Обычно именно законники пользуются этими знаниями, находя лазейки для своих зачастую нечистоплотных клиентов. Но я вижу, что вы леди с честью и достоинством. Если не найдёте то, что ищете, обращайтесь, возможно, я подскажу ещё варианты. Хотя уповаю именно на эту книгу.

Я с робкой улыбкой кивнула и потянула книгу ближе к себе, а взгляд зацепился за время на больших часах, что висели ближе к выходу из читального зала. Я нахмурилась, вспоминая о запланированных делах.

А ведь Кара уже ждёт меня. Я просила заказать сегодня плотный обед, ведь нам предстояло сходить на рынок и посмотреть то, что приглянулось ей, учитывая мои запросы. А потом вернуться в библиотеку.

Кара же вызвалась помочь с тем, что мы купим. Она умела рукодельничать, хотя и не так мастерски, как я, о чём поделилась со мной, рассказывая, что тётушка Сарта всем рассказывает и показывает ту красоту, что я подарила ей, надевая в особые дни, чтобы быстро не истрепать.

Я вынырнула из мыслей о рушащихся планах, опять взглянула на книгу и с сожалением подвинула её к себе. Лучше сегодня задержусь, но попытаюсь разобраться в этих ужасно запутанных законах королевства.

Голос сверху привёл меня в чувство, выпуская из плена обязательства, что сама себе и дала:

— А вот это не дело, леди Кронк. Вы и так целыми днями сидите, но всегда уходите на обед. Ступайте и сейчас. Подкрепитесь, проветрите голову небольшой прогулкой, а потом возвращайтесь, полной сил и желания найти то, что ищете.

Я уверенно возразила:

— Нет-нет, мастер Талани. Я перекушу позже, ведь времени у меня остаётся всё меньше и меньше. А вдруг решение там, в книге, а я потеряю лишние часы? Я лучше проверю сейчас, а поем позже.

— Вы устали, взгляд уже не так внимателен, леди Кронк. Вы можете просто пропустить то, что так упорно пытаетесь найти. Идите, отдохните, наберитесь сил. Да, вы молоды и полны сил, но мой опыт говорит, что отдых вам нужен. Я придержу эту книгу, а как вернётесь, заберёте её у меня. Я буду вас ждать.

Лёгкая улыбка и расположение мастера остудили мой пыл и дали взглянуть на дело с другой стороны. Я настолько сжилась с этим миром и новой жизнью, что давно уже реагировала согласно своему нынешнему возрасту. Память о той, прошлой жизни стиралась, но я понимала в силу своего прошлого опыта, что мастер был абсолютно прав. Мне нужен был отдых. И я улыбнулась в ответ, закрывая и протягивая ему увесистый фолиант.

Сначала мы взяли обычной тёмной пряжи, по качеству и внешнему виду подходящей для моего положения. Честно говоря, я хотела купить уже готовые варианты, ту же пелерину с закрытыми рукавами.

В одной из лавок, где были готовые изделия, я долго ходила, пока милая дама в возрасте, продавец или сама хозяйка не подошла с вопросом:

— Что же вы так упорно пытаетесь найти, госпожа?

— Леди Кронк, — Я ответила прохладно. Но сдержанно, понимая, что ставить себя нужно было соответствующе. — У вас части изделия, я вижу, не несут единый узор. А отдельные цельные узоры не смогут держать магию. Я вижу, вы не используете руны в узорах, даже в единичных вариантах.

На что собеседница поджала губы, но ответила почтительно, согласно моему положению, явно сдерживая себя:

— Так у нас же есть изделия с печатями. Вот, мы специально отделили помещение. А вон там и померить можно. Большей частью у нас, конечно, детские вещи, но и на ваш вкус кое-что есть. Вы же лёгкие накидки смотрите? Вот, пелерины есть, и с рукавами тоже.

— У вас свой мастер есть?

— Конечно, вот же печать. Да, это не личный или родовой мастер, но для нас выполняет эту работу сам старший мастер Ломели. Его печать известна в городе и изделия пользуются спросом.

Ясно. Учитывая цены, мне опять же выгоднее было купить материал и сделать всё самой или с помощью той же Кары. А если её ещё и обучить… Время, всё дело было во времени.

Мысль пришла внезапная, но очень удачная. Сейчас мне легче было заказать работу у шустрой мастерицы под свои чёткие параметры и эскиз.

Я кивнула на слова и всё же спросила:

— А есть ли в городе мастерицы, которые принимают заказ под чёткие требования? Может, у вас есть подобная услуга? Но мне нужно сделать всё быстро.

На что дама, по ходу разговора представившаяся уважаемой Галой, махнула рукой и ответила:

— Нет, леди Кронк, невыгодное это дело для нашей лавки. Да и кто будет сам делать эскиз? Но мастерицы такие есть, пройдите дальше, там квартал хоть и победнее, да лавки пожиже, но есть вполне неплохие мастерицы, принимающие заказы. Найдите лавку «Волшебная пряжа», там продаются изделия из пряжи, которая немного с брачком, так сказать.

— В смысле, с браком? А разве такую будут брать, да ещё и делать из неё что-то?

— Сразу видно, что вы приезжая, причём приехали совсем недавно. У нас же рядом одно из больших хозяйств по выращиванию золотой пряжи. Ну, больших в нашем графстве. Понятно, с Литонскими они не сравнятся, но и наше вполне большое. Вот оттуда брак иногда и можно купить дёшево.

— А почему брак получается? Объясните, уважаемая Гала.

— Так, конечно, объясню. Это для чего важного, типа рубашек для воинов, толщина пряжи важна. Или для дорогой вышивки, для кружев, для отделки дорогих изделий, для этого пряжа должна быть определённой толщины, а, главное, одной толщины, без включений, или чего ещё. Печати те же плохо ложатся, если нить с перепадами по толщине. В общем, это вам с уважаемой Марикой нужно говорить. Она хозяйка той лавки. Дама хоть и с гонором, но своё дело знает. У неё и мастерицы есть. Часть как раз недавно ушла на вольные хлеба. Если что-нибудь купите у неё, она, может, и подсказать, как этих мастериц найти.

Мы кое-что купили в лавках, решив поход к лавке «Волшебная пряжа» оставить на завтра. Да и у Кары возникла кое-какая идея, она слышала наш разговор с хозяйкой. Я отправила Кару домой, разбираться с покупками, а сама вернулась в библиотеку, немного уставшая, но готовая найти лазейку, если она была. И на удивление та самая книга и оказалась моим спасением.

Мой отец заключил с бароном договор, который обязан был зарегистрировать в муниципалитете, что и сделал. А я точно помнила его пункты, потому что читала. Впрочем, он был вполне стандартным при женитьбе на несовершеннолетней и включал некоторые важные пункты, о непричинении вреда и заботе о моих нуждах. Да, граф мог их обойти, оказывается, лазейка в законе была, вот только вопрос компенсации был чётко прописан.

Я помнила, что и в моём договоре он был. Значит, я могла сослаться на брачный договор, запросив дубликат. Это я точно знала, наслушавшись разговоров мужа, который даже за трапезами частенько обсуждал что-то и наговаривал своему помощнику.

А вот доказательства причинения мне вреда моим мужем я могла попросить только у графа Аранского, уважаемого человека, который мог предоставить официальный документ. А ведь он сам был свидетелем покушения на мою жизнь. Мне нужно было свидетельство именно покушения и причинения вреда. А какой там ритуал задумал муж, мне было всё равно. Да и неважно это было сейчас.

Мне нужна была эта компенсация, чтобы поднять поместье и выжить. А граф показался мне человеком чести. В этой ситуации я могла сделать одно, написать письмо и уповать на помощь, понимая, что мне придётся отправить их оба магической почтой, чтобы успеть. А это выйдет мне в копеечку.

И если копию договора мне обязаны были предоставить по запросу, то граф мог и отказать в просьбе.

После завтрака я поговорила с Карой, знающей о жизни работающих женщин простого сословия явно больше, чем я. И вооружённая этими знаниями и приблизительными ценами на заказы, я отправилась к той самой уважаемой Марике и её лавке.

Мне хотелось обойти несколько подобных заведений, причём в разных городах, и получить определённую насмотренность.

Это здесь, в этом мире, время текло, казалось бы, неспешно. Ценность жизни была выше, чем в нашем мире в период средневековья, например. Здесь многим выручала магия. Да, великих колдунов, бросающихся мощными заклинаниями, и сотрясающими мир своей мощью я не встречала, да и не было их.

Магия заменяла чем-то наши технологии, повышая комфорт и уровень жизни. Да, этому миру было куда стремиться до комфорта нашего. Зато здесь были бесспорные преимущества, такие как низкое загрязнение среды, лучшая выживаемость, да и ресурсов народ столько не тратил, обедняя свою землю.

Но наличие разных по уровню и достатку слоёв общества показал, что человек всё время остаётся таким же, и что уж тут говорить, любит выезжать за счёт других. Я не собиралась рушить устои, но по-человечески относилась к любому человеку, если он это заслужил.

Вот только после первых пяти минут честного разговора с уважаемой Марикой я готова была развернуться и уйти немедля. Вот уж скандальная и жадная баба оказалась. И по-другому я называть её не желала.

Ведь все нервы истрепала своей неуступчивостью. А потом я взглянула на это с другой стороны, когда слушала её эмоциональную речь:

— Вот так приходят господа, требуют, а не понимают, что я в глупых куриц столько труда вложила, средств, обеспечила их работой, проживанием, питанием. И какая благодарность? Только на ноги поднялись и возомнили из себя! Но ничего, я со всеми лавкамиуспела договориться, не сбудут они свои изделия в этом городе. А кто артачился, тем прямо сказала, что припомню. А то ишь, что придумали! Ушли, а кто отрабатывать будет? Ничего, поживут впроголодь пару-тройку месяцев, сами на коленях приползут!

Я в шоке смотрела на пребывающую в натуральном гневе женщину средних лет, полноватую, низенькую. Одета она была добротно и со вкусом. Пришитое к рукавам и горлу красивое кружево чуть поблёскивало на солнце золотой нитью.

Подобное кружево было доступно и горожанкам, и зажиточным крестьянам, приезжающих из поселений и хуторов для покупок. В этом кружеве брались две нитки, одна из обычного шёлка, в данном случае уважаемая Марика выбрала чёрную нить, а более тонкая золотая добавляла благородства, но была так тонка, что расход её был минимальным. Кружевной воротник был вывязан одним полотном.

За десять минут до взрыва, устроенного хозяйкой в ответ на мой невинный вопрос, я успела походить по её лавке, где она очень разумно и со вкусом распределила товары.

Меня как раз привлёк воротничок на самой хозяйке, и я с любопытством спросила:

— А есть ли у вас подобные воротнички, но в другой расцветке и узорами?

— Да как не быть, госпожа, всё-всё есть. А чего не будет, так вы не беспокойтесь, выберете, какие узоры понравились, мы мигом исполним в нужном оттенке. Мои мастерицы на весь город славятся. А выполнить работу могут даже за ночь. Приплатить придётся, но если торопитесь и хотите что-то особенное, что будет только у вас, цена не так важна. Согласны?

Ох и мастерицей оказалась эта мадам. Продавала лучше, чем продавцы моего мира. Да только её расчётливый взгляд мне совсем не понравился. И как она пыталась любезно улыбаться, а сама внимательно, хоть и аккуратно обсмотрела меня. А взгляд по ходу ревизии менялся. Видимо, не нашла мадам доказательств больших денег.

Я успела присмотреться к дамам, ездившим за покупками на небольших пролётках. Благородные леди, видимо, использовали этот открытый транспорт, из-за желания покрасоваться своими нарядами. А я шла пешком, экономя, и чуть испачкала подол верхнего платья. Да и украшений на мне не было, а это был показатель.

Поэтому улыбка хозяйки вскоре стала больше формальной, во взгляде появилось лёгкое равнодушие. И всё же меня подвели к стене, затянутой тканью, где булавками были аккуратно приколоты разнообразные по форме и расцветке воротнички. Я любовалась, аккуратно трогала образцы, с любопытством спрашивая:

— Я вижу, у вас рисунок идёт цельный. Значит, мастерицы у вас умеют вывязывать точно, используя эскиз. Мне бы хотелось сделать заказ по моему эскизу, но я не уверена, что мастерица, которая будет его выполнять, не сделает помарок, которые уничтожат всю пользу.

Я посмотрела на заинтересовавшуюся уважаемую Марику, внимательно прислушивающуюся к моим последним словам, и поняла, что совершенно не подумала о ещё одной опасности. А ведь она запросто сворует мою идею, даже если не будет понимать. Подумала, что даже без ритуала руны постепенно смогут накопить в себе силу, если их будет носить магически одарённый. Не скреплённые вместе правильно, руны могут выдать такой результат, о котором я даже думать не хотела. А я была не готова отвечать за подобный результат. Да, меня вряд ли накажут, ведь я не продавала, а делала для себя. А вот уважаемая Марика, думаю, ответит.

Пригляделась к ней и поняла, что такая явно отвертится, спихнув всё на ту же мастерицу. И решительно обратилась к ней, прося дать адрес тех мастериц, что ушли от неё на вольные хлеба, обещая купить один из её воротничков.

Вот так я и оказалась вокруг взорвавшейся негодованием хозяйки лавки. Та перешла почти на визг, пока я громко, но сдержанно не велела:

— Замолчите, уважаемая. Вы разговариваете с баронессой, и если не прекратите, я напишу на вас бумагу с жалобой о неподобающем поведении и оскорблении моего достоинства, совершённого при свидетелях.

Уважаемая Марика мигом заткнулась, настороженно замерев. Она бросила взгляд на стоявшую тихо Кару, потерявшую дар речи от этих воплей, быстро перевела взгляд на выглядывающих из подсобного помещения молодых девушек. Среди них была дама постарше, которая быстро цыкнула на остальных и все мигом испарились.

Хозяйка постояла молча несколько секунд, успокаиваясь и ровным тоном ответила мне:

— Я прошу вас, баронесса, покинуть мою лавку. К сожалению, я не смогу помочь вам. Если хотите сделать заказ на индивидуальную работу, вы можете обратиться в городскую лавку по заказам, там вы найдёте мастериц, работающих с кружевом. Желаю успехов и прощайте.

Уважаемая Марика поклонилась весьма учтиво, хотя я прекрасно видела, как она упрямо поджала губы, явно желая мне сказать совершенно другое.

Мы вышли из лавки, посмотрели друг на друга и потихоньку направились к себе, обе не отошедшие ещё от этого представления. Я никак не могла понять, и чего хозяйка так взорвалась?

Вдруг услышала из-за угла дома:

— Госпожа, госпожа… — Я повернула голову и увидела девушку, выглядывающую из узкого прохода между двумя домами. Её я видела, выглядывающую из подсобного помещения лавки, когда хозяйка в гневе высказывала мне претензии в желании переманить её мастериц. Надо же, придумать такое!

Мы переглянулись с Карой, кинули взгляд на лавку, но оттуда никто за нами не наблюдал. Я кивнула служанке и та подбежала к девушке, выслушала её внимательно, кивнула и вернулась ко мне, улыбаясь.

Мы двинулись обратно к гостинице, а Кара затараторила:

— Это Мелли, её старшая сестра ушла от уважаемой Марики вместе с тремя остальными мастерицами. Мелли дала адрес, сказала, завтра утром приходить, если нам нужно что-то особенное. Она предупредит остальных, а вы можете принести рисунки.

Я с любопытством спросила Кару:

— И куда идти? Послушай, а не легче ли будет кому-то из них прийти, снять мерки, обсудить ткани и остальные условия? Странно как-то, приходить куда-то…

На что Кара посмотрела на меня удивлённо, потом вздохнула и ответила, терпеливо объясняя:

— Ох, это любому обывателю понятно. А вы же почти и не бывали вне стен замка, а после и вовсе баронессой стали. Тогда слушайте. Чтобы по богачам бегать, на то разрешение нужно. Потому что личные мастерицы отлично зарабатывают, а королевство велит делиться. А вот так, у себя на дому или мастерскую снять в складчину, на то у мастериц есть обычное разрешение на деятельность. Такие мастерицы меньше зарабатывают, но могут сделать изделия на продажу и предложить в лавках свой товар. Деньги, конечно, не те, что у личных мастериц, но прожить можно, а иногда и очень прилично подняться.

Я остановилась, припоминая слова хозяйки лавки:

— Погоди, но хозяйка сама сказала, что договорилась с лавочниками, чтобы они товар не брали у этих мастериц. А на что они тогда жить будут? Не лучше ли хотя бы одной заплатить за возможность брать личные заказы, а работать всем вместе?

Кара грустно покачала головой:

— Если бы хозяйка лавки не имела претензий к мастерицам, думаю, у них могло бы получиться. А так, думаю, она первая донесёт, если узнает. А там их каждую обяжут купить разрешение, ещё и штраф прибавят за обман. И сумма выйдет просто запредельная. Не смогут они расплатиться и всё: уедут на Север отрабатывать или на границу с Захарией. А там женщинам одиноким опасно.

Про Захарию я читала, да и про ссылку на Северные земли. Да уж. Попали девушки, как пить дать придётся им вернуться к хозяйке.

Мы так и пришли в гостиницу, обсуждая этот случай. Я вроде и читала, общалась в поместье с разными людьми, а всё равно, столько не знала, сколько Кара.

Та была своя среди слуг поместья, а меня всё равно держали на расстоянии, помня, что я хоть и бастард, но графских кровей. Почти госпожа.

Почти. Я сидела в номере, перебирала вместе с Карой нитки, пряжу, просматривала свои эскизы, решая, что взять завтра с собой, чтобы получилось что-то достойное, но универсальное, чтобы и у себя в поместье можно было носить.

Моё положение обязывало. Это здесь меня никто не знал, а там, в поместье, местные слуги быстро разнесут, кто к ним приехал и по какому поводу. Я получила некую свободу именно по ряду условий: я была вдовой, с землями и титулом. И моё пренебрежение традициям могло плохо сказаться на моей репутации. К новым лицам всегда внимание особенно пристальное.

Утром прогулялась на маг. почту, ответом меня порадовал только муниципалитет графства Пейтон. Окрылённая первой победой, зашла за материалом и эскизами, и вместе с Карой направилась к южной части городка, где располагались домики для съёма, где снимали мансарду те самые мастерицы.

Оказалось, что Мелли очень подробно описала, куда идти. Поэтому Кара передала мне, что в доме снимают комнаты только дамы и мне было незазорно войти внутрь. Эта часть города выглядела хоть и беднее, чем та, где располагалась я, но ещё вполне приличная.

Кара уверенно повела меня по лестнице вверх приговаривая:

— Мелли сказала, вверх по лестнице до конца. Там, наверху, всего одна дверь. Мастерицы всю мансарду сняли, там и работают, и живут.

Я кивнула, мы поднялись, наверху нас приветливо встретила, открыв, милая девушка, она была старше той Мелли. Видимо, одна из ушедших мастериц.

Как поднялись, я спокойно огляделась и увидела всех четверых за работой. Мне понравилась сама мастерская, чистота вокруг и море света. Да, девушки выбрали очень удачное место для работы.

Я уже знала, что главная мастерица у девушек как раз Талия, старшая сестра той самой девушки, что дала нам адрес, поэтому спросила:

— Мне бы с Талией поговорить, её мне и советовали.

— Да, госпожа, это я.

Той самой Талией оказалась девушка, сидевшая за одним очень интересным инструментом. Сделанная из дерева подставка и плотный большой валик. Вся эта конструкция напоминала ту, что мы сами использовали в коклюшечном плетении.

Я заметила, что мастерица использовала маленькие иголочки, которыми накалывала нить, а вниз свисали шелковые нитки, намотанные на тонкие деревянные палочки с набалдашником наверху. Я поняла, что нашла ту самую мастерицу, которая и воплотит мою задумку.

Лучший вариант для моих рун — это сделать сначала основную дорожку, как раз вывязывая ту самую цепочку из рун, а коклюшки для этого были просто идеальным вариантом, потому что теми самыми булавками можно было чётко задать параметры. А в рунной магии главное было — точность всех размеров цепочки. В неё и следовало вплетать золотую нить, добавляющую и усиливающую магию в рунной цепочке.

Саму золотую нить я подготовила накануне, вымочив её в своём зелье, которое приготовила по рецепту из той самой книги. Я расположила всё принесённое на большом удобном столе, объясняя свою задумку, а Талия внимательно слушала, задавая очень важные в работе вопросы.

Она действительно была профессионалом, ещё и неявным руководителем всего коллектива мастериц.

Уверенно кивнула на мои жёсткие сроки:

— Мы успеем с вашей накидкой, не волнуйтесь. А как сделаем её, так и за второй заказ возьмёмся. Вот только мы обычно на такие срочные заказы залог берём и за срочность немного добавляем.

Я поняла, насколько мастерицам нужны были деньги, потому что на одном из столов я уже увидела знакомые вышитые воротнички, манжеты, красивые шляпки. Подошла и посмотрела, удивлённо заметив:

— У вас много товара. Почему вы его не реализуете?

Талия подтвердила слова хозяйки лавки, от которой те и ушли:

— Вы сами видели и слышали от уважаемой Марики. Мелии передала коротко ваш разговор, нам не дают вести дела в этом городе. Бывшая хозяйка угрожает другим лавочникам, никто не станет связываться с Марикой, очень уж она мстительная.

Я кивнула, но спросила, реально не понимая:

— Вы можете обратиться в управу города, пожаловаться на бывшую хозяйку, всё подробно рассказав. Думаю, найдутся в городе те, кто не побоится рассказать правду.

Талия покачала головой, с сожалением вздохнув, и ответила:

— У Марики старший брат работает в городской управе, и не последним чином. Я ходила туда, и мне посоветовали не глупить, а возвращаться к хозяйке. Мы уже думали над этим, вот, решили податься дальше на юг. Мы очень рады вашему заказу, сделаем его быстро и качественно. И остальное тоже выполним в кратчайшие сроки, поверьте. Вы и дела не успеете все переделать, как всё будет готово.

Мне нравился деловая хватка мастерицы, и мы обо всём договорились. Я расплатилась, и мы с Карой ещё прошлись по торговым рядам. Были у меня мысли и задумки, ещё не полностью сформировавшиеся. Мне важно было понять, каким товаром торгуют в лавках, какие привозят на временный рынок.

Так и прошли оставшиеся дни до встречи, на которую меня и пригласил поверенный делами барона Кронка. Записку я получила накануне днём, её принёс мальчишка-подросток. Так я поняла, что родня барона приехала в город, и завтра будет оглашаться завещание.

По закону о вдовьей доле мне следовало сообщить лично родне и поверенному желательно при оглашении завещания. Поэтому и важно было прибыть лично.

За ответом, на который надеялась от графа Аранского, я ходила по два раза на дню, совмещая со своими прогулками и знакомством с типичным небольшим городом нашего королевства.

Мальчишка ушёл, я сжала записку, злясь и понимая, что ответ от графа уже должен был прибыть. Всё же почта была магической и работала очень быстро. Значит…

Значит, обо мне уже забыли или посчитали мою проблему неважной.

А мне было обидно.

Я злилась на графа полдня, пока дельная мысль не пришла ко мне в голову — никто в этом мире мне ничего не должен. Да, у нас были некие договорённости, но граф их выполнил. Я бы даже сказала с избытком.

И я отпустила ситуацию, обещав, что справлюсь и с той мизерной долей, что мне перейдёт по закону.

Утром, когда мы шли к поверенному, мы вышли чуть раньше, и я предложила Каре зайти на маг. почту, мы как раз шли мимо неё.

Каково же было моё удивление, когда на мой уже набивший оскомину вопрос, мне ответили:

— Да-да, госпожа, ваше письмо пришло ещё вчера вечером. Жаль, вы не зашли, мы думали, зайдёте.

Момент счастья от получения письма затмила мысль о том, что граф мог и отказать в моей просьбе, просто написать вежливый отказ.

Стараясь держать себя в руках, я быстро открыла письмо, разорвав магическую печать, и пробежалась по строчкам глазами, пытаясь понять, каков вердикт.

И со счастливой улыбкой прижала письмо к груди, выдыхая. Повернулась к Каре, кинув ей, она и сама расплылась в довольной улыбке.

Мы отошли, и я ещё раз очень внимательно перечитала письмо, запоминая важные моменты. Это письмо я передам только поверенному, ещё и под подпись, законы я успела изучить.

Мы прибыли вовремя, но помощник поверенного сказал, что мы зайдём последними, так как дочери барона попросили о предварительном разговоре.

Я зашла одна, оставив Кару в коридоре. На меня обернулись все, а одна из дам, достаточно молодая женщина, очень похожая на покойного мужа, вскочила и гневно воскликнула:

— Уважаемый Рогден, какая наглость! И вы пустите эту авантюристку и охотницу за чужими деньгами сюда, к нам? Но… Да как это вообще возможно?!

Меня внимательно оглядели все присутствующие, словно надеялись найти несоответствие во внешности или манерах. Но я держалась сдержанно, запретив себе реагировать на любые подначки.

Более сдержанный и спокойный голос второй дамы холодно ответил первой:

— Вилена, держи себя в руках и в рамках приличия. Мы прибыли на официальное мероприятие.

Хозяйка голоса окинула меня ещё более холодным взглядом и сдержанно обратилась ко мне:

— Я так понимаю, вы и есть та самая загадочная молодая жена отца.

Коротко поправила:

— Вдова. Алисия Кронк, баронесса Кронк.

Холодная рыбья улыбка:

— Конечно. Баронесса Кронк. Что же, меня зовут Маринет, графиня Оуэрби. Моя младшая сестра, баронесса Вилена Рабси. — Короткий взгляд на сестру, попытавшуюся вклиниться в диалог и холодное замечание ей: — Вилена, ты ведёшь себя неподобающе. Мы с уважаемым Рогденом уже всё обговорили и составили прошение. Мы соблюдаем законы нашего королевства.

Муж этой самой Маринет, мужчина в возрасте, сдержанно кивнул на последние слова своей жены. Это был, видимо, тот самый граф Оуэрби, равнодушно взиравший на всё, что происходило здесь, в этом кабинете. Я бы даже сказала немного надменно, но приличия он соблюдал, отстранившись от процесса разбирательств.

Второй мужчина, барон Рабси, тихо нашёптывал что-то своей жене. По виду он был ближе по возрусту к жене. Полноватый и лысоватый, по мне, так он был похож на классического подкаблучника. Его покрасевший кончик носа намекал или на проблемы со здоровьем, хотя какие проблемы чуть за тридцать? Или барон Рабси был любителем горячительных напитков.

Я поняла одно, сёстры явно подготовились. Судя по осторожным взглядам, которыми они перебрасывались друг с другом, они явно что-то задумали.

Старшая, Маринет, кивнула поверенному, и тот обратился ко мне:

— Действуя полностью на законных основаниях, дочери барона подали прошение о разбирательстве, баронесса Кронк. Мы находимся на оглашении завещания, и последствия поспешных действий может пагубно повлиять на порядок законного наследования. Вы же сами понимаете, ситуация непростая.

Ох, всю жизнь раздражала манера этих крючкотворов от закона так всё описать, что становилась непонятна основная мысль. Я хоть и догадывалась, что моя законная доля отдаляется от меня на неопределённый срок, следовало уточнить этот важный для меня момент. А ещё узнать, что за прошение сёстры составили. Поэтому я обратилась к поверенному:

— Уважаемый Рогден, я могу ознакомиться с этим прошением?

Тот кивнул пояснив:

— Да, можете. Думаю, к общей пользе будет избежать некой огласки и возможного скандала, и попытаться договориться. Это не красит род, вы и сами понимаете. Репутация — главное для рода.

Меня уже тошнило от этих пафосных слов. Вот честно. Все собравшиеся согласно кивнули, всё так же полные чувства собственной значимости. Мне хотелось выдать что-то такое, что расшевелить этот клубок насторожившихся гадюк. Но я стерпела, мне нужно было сначала понять, чем меня решили достать эти ханжи.

Прошение я прочла два раза. Гнев поднимался из глубин, поэтому второй раз я читала медленно, пытаясь справиться с душившими меня чувствами.

Для борьбы мне нужен был холодный ум. Поэтом я полюбовалась на подпись обеих сестёр, обратила внимание, что ниже стоят подписи мужей, выступающих гарантами. Да и подпись поверенного рода стояла здесь же. Понятно, что поверенный должен был всё это завизировать, к нему претензий не было.

Я не спешила выкладывать свои козыри, желая понять, на что готовы пойти эти леди.

Обратилась я всё так же к поверенному:

— И чего же ожидают от меня желающие подать прошение наследницы лично от меня? Я так понимаю, что это прошение не просто так всё ещё находится у вас на руках, а не ушло дальше, в королевскую службу дознания?

Поверенный степенно кивнул отвечая:

— Да, я предложил дочерям и основным наследницам рода Кронк пойти на уступки ради сохранения репутации и честного имени рода. Всё эти разбирательства могут аукнуться всем. От вашей ссылки на север или на границу с той же Захарией им выгоды не будет. Вы, я надеюсь, подойдёте к этому вопросу с холодной головой и поймёте, что лучше свобода и сохранение репутации.

Я повторила свой вопрос, выражаясь конкретней, хотя догадывалась, к чему всё идёт:

— Говорите как есть, назовите цену вашей уступки, уважаемый Рогден.

Поверенный бросил быстрый взгляд на старшую, я заметила, как она кивнула ему, и коротко ответил мне:

— Вы сейчас же напишите отказ от всех претензий в сторону почившего мужа и рода Кронков. Я помогу вам составить всё правильно, не беспокойтесь.

Я хмыкнула, видя, как сдержала эмоции старшая, холодно кивнув, примораживая меня своим холодным взглядом. Как пыталась крыть улыбку младшая, только у неё ничего не получалось. Она злорадно усмехнулась мне, взглядом показывая уверенность в том, что обыграли меня.

Вот уж точно, пираньи. Они оказались похожи на своего папеньку. А с другой стороны, то, что я прочла в прошении, вполне могло и случиться. Я действительно могла опутать пожилого мужчину своими прелестями, как описывалось, а потом под шумок расправиться с ним, задействовав некие любовные связи.

Наследницы откуда-то знали, кто именно был на острове, где умер барон. И они умудрились в прошении перечислить всех, о ком узнали. Никто им не собирался рассказывать о произошедшем, закрыв всё под грифом государственной тайны. Поэтому дочери опасались моих связей и собирались обратиться выше, сразу в столичное управление.

Представила, как они сами себя чуть не подставили, ведь какой скандал бы вышел. Да только не нужен мне был скандал. Я окинула взглядом этих лордов и леди, смотрящих на меня как на вошь, хоть и они пытались скрыть радость от моего незавидного положения. Как считали они.

Я же спокойно вытащила ответ графа, подошла к поверенному и положила бумагу перед ним.

— Уважаемый Рогден, если уж наследницы написали прошение, основываясь на собственных предположениях и фантазиях, думаю, нелишним будет пролить свет на реальные события, приведшие к смерти моего мужа, барона Кронка.

Все взгляды с разной долей любопытства остановились на этой бумаге, а поверенный спокойно начал читать, по мере прочтения бледнея. Он несколько раз поправил ворот, будто ему не хватало воздуха, а в конце, когда ответ графа Аранского был прочтён полностью, положил на него ладони, я видела, как подрагивали кончики его пальцев.

Первой не выдержала Вилена, жадно смотревшая на это представление.

— Ну, что там? Уважаемый Рогден, говорите же!

— Вилена, манеры. Вы позволите?

Старшая поднялась и подошла к поверенному, аккуратно двигая к себе письмо. Муж встал вслед за графиней и молча пододвинул к столу кресло, куда и села Маринет. Она начала читать, а через минуту хриплым голосом попросила мужа:

— Дорогой, садись рядом и читай. Я… Я не в силах буду передать тебе коротко весь этот ужас.

Я спокойно сидела и наблюдала за переполохом, что создало одно письмо. Вокруг него собрались все, но читали молча, будто не желали вслух произносить то, что прочли.

Периодически проскальзывали восклицания:

— Дорогой, это же катастрофа! Мы не отмоемся, ты понимаешь, не отмоемся от этой грязи! — И уже шёпотом: — Это же чёрная…

— Молчи лучше, даже не произноси этого вслух! Давайте дочитаем, нам нужно понять ситуацию целиком.

Да уж, если бы они успели отправить своё прошение, то деньги свои я бы получила позже, со всеми причитающимися мне надбавками за принесённый ущерб. Вот только репутация рода Кронк пострадала бы так, что дочери бы не отмылись никогда, как и род, в который они вошли. А вот на мне бы это особо не сказалось, как на жертве. Вот только и мне не нужен был этот скандал и расползающиеся по королевству слухи.

Поэтому я решила договориться, теперь уже на моих условиях. И если до встречи я собиралась быстро договориться, то сейчас я буду бороться за каждую серебрушку. Пусть платят за свой снобизм и козни.

Поверенный обязан был после всех договорённостей завизировать личные подписи и печать молчания. Что он выполнил в точности, соблюдая букву закона. Я видела шок и страх, который испытывали все собравшиеся здесь, и поняла, что чёрная магия в этом мире находилась под жесточайшим запретом.

Вышла я, забрав ждавшую меня всё это время Кару. В дамской сумочке у меня лежала договорённость на возмещение ущерба, принесённая родом, плюс невыполнение условий брачного договора.

И сумма эта была даже больше, на которую я рассчитывала. Мне выписали обязательство, по которому я могла снять хоть всю сумму со счетов рода Кронк.

Мы зашли в банк, чтобы сразу же проверить правомочность документов, по которым я могла перевести на свой счёт определённую сумму, что я и сделала, забрав наличными небольшую сумму.

Когда мы подошли к гостинице, я заметила знакомую фигуру, прогуливающуюся у входа. Это была Мелли, младшая сестра мастерицы, которой я заказала ещё кое-что, в том числе рассчитывая на вдовью долю.

Доехать до поместья деньги у меня были, но жить-то нужно было дальше, а скромную сумму от деда я получу не раньше, чем через пару месяцев. Я должна была приехать в новый дом, соответствуя своему положению. А внешние атрибуты в этом мире в среде аристократов были очень важны.

Мелли с улыбкой подошла к нам, неся объёмный свёрток в руках. Она протянула его Каре улыбнувшись:

— Я так рада, что застала вас. Вот, сестра сказала, что вы всё оплатили, мы всю ночь работали. Вчера вечером хозяйка, сдающая мансарду сестре, сказала, что у неё есть двое суток, чтобы выехать.

Удивлённо спросила девчушку:

— А чего ты тогда такая довольная, если вас прогоняют? Неужели это всё хозяйка вашей лавки?

Мелли передёрнула плечами и подтвердила:

— Она. Хотела вынудить нас сдаться побыстрее, да только мы уже всё решили. И уезжаем из этого ужасного города прочь!

Я покачала головой, не понимая излишнего энтузиазма юной девчонки. А потом хмыкнула, поняв, что я и сама не старше. Значит, со стороны я выгляжу так же, не внушая доверие. Хотя почему?

Вспомнила, как одевалась сегодня в тёмно-синее, почти чёрное платье, а сверху надела ажурного плетения болеро с длинными рукавами. Смотрелась я вполне достойно и сдержанно. Болеро на уровне шеи застёгивалось на красивую пуговку, я специально выбирала в одной лавке красивые пуговицы. Пару перламутровых, из жемчуга решила не покупать, хотя смотрелись они шикарно, но они стояли дороговато и мне пока что были не по карману. Взяла ещё пару, сделанных из шёлковой нити и красиво поблескивающих. Красивое плетение, качественная пряжа и украшение в виде крупной, красивой пуговицы неплохо заменяли украшения, которых мне не хватало.

Да, я пока что мало могла себе позволить, потому что на тряпки и украшения мне стоило тратиться в одном случае — если я собиралась поставить всё на удачное замужество. Да только наелась я этого мужа и теперь выбирать супруга буду сама, и торопиться в этом деле не стоило.

Мне с новым обществом знакомиться, соседей узнавать, с обязательствами разбираться. Я уже поняла, в нашем королевстве законы следовало знать, налоги платить вовремя, да и про обязательства не забывать. С моим наследством мне ситуация была неизвестна от слова совсем, и деньги стоило придержать для того, чтобы не остаться красивой вдовой, с новыми нарядами и в полуразрушенном доме.

Я очнулась, когда почувствовала, как Кара громко прочистила горло, и я поняла, что непозволительно долго ушла в воспоминания. Кара выручила, поддержав разговор:

— А на чём же вы поедете? И кто вы: вы с сестрой или все девушки? Ведь вас, получается, будет пятеро, а это много.

Мелли переступила с ноги на ногу, я видела, что она оделась слишком легко для сегодняшней погоды. Она явно ждала нас, и долго, судя по покрасневшему кончику носа. Осень уже наступила, и погода уже подбрасывали вот такие дни попрохладнее.

Поэтому я настояла:

— Мелли, пойдёмте вместе выпьем чаю. Мы зашли и купили свежую выпечку. — Та засмущалась, а я поняла, что обычно баронессы не пьют чай вместе с обычными труженицами, поэтому настояла: — Не переживайте, Мелли, а ведь пью чай с Карой, она мне больше компаньонка, так что это позволительно. А вас мы просто пригласили в гости, не стесняйтесь.

За чашкой свежезаваренного чая мы и узнали, что старшая сестра Мелли, Талия, уже всё обдумала и вынесла на обсуждение. Единогласно все девушки поддержали её идею.

Я слушала щебет Мелли, на пару секунд отвлекающуюся на очередной маленький глоток:

— Мы же с севера приехали. Мама трагически умерла, а нас ничего и никто там не держал. Это её отправили отрабатывать на север долги, а мы были свободны. Да и Талия взяла на меня опеку. Мы собрали всё, что было, погрузили в наш фургон, на котором мама нас ещё привезла. Она говорила, этот замечательный почти дом на колёсах сделал ещё дед. У того магия была, хоть и капля буквально. А возился он с фургонов долго, вот магией и напитался, пока дед его сооружал. Он у нас крепкий, вместительный. Да, требует двоих крепких лошадей, но мама два года назад молодых прикупила, крепких, северных. Они большие и мохнатые, и на юге мы их, наверное, продадим купцам с севера, но тянут они наш фургон замечательно.

— Но вас пятеро, ещё и вещи, как они потянут?

Мелли махнула рукой, мол, ерунда, потом вспомнила, с кем говорит и поправилась:

— Да они и вас потянут с вашими вещами. Дед ведь и руны использовал, вокруг фургона по дереву цепочка идёт. Сестра руны изучала, я в этом не особо. Она и рассказала, что это руны помогают, только Талия каждый год зелье специальное покупает и кисточкой аккуратно зельем каждую руну обводит. Шепчет ещё что-то, но я туда не лезу. Я больше кружева люблю плести. Даже сестра удивляется, какую я красоту могу сделать.

Мелли была так горда собой, что я не поленилась, достала кое-что из своих изделий и показала ей со словами:

— Смотри, видишь. У твоей бывшей хозяйке, уважаемой Марики, вы делаете иногда прерывное кружево, а иногда, что смотрится особенно красиво, ведёте замкнутый узор. Видишь, это сделала я. Техника хоть и отличается, но узор везде непрерывный. Ты так сможешь, если показать, как?

Мелли внимательно разглядывала рисунок кружева, расправляла на коленях, присматривалась к отдельным узорам. Даже провела пальцем по некоторым рунам и пробормотала:

— О, я такое уже где-то видела. Да. Погодите-ка, а ведь у Талии в книжке и видала. Да, по рунам.

Она подняла голову, с вопросом посмотрела на меня и спросила:

— Так это, госпожа, руны, что ли?

Я кивнула, а в голове тот самый план, который пока что оставался очень примерным, получил новые штришки. Я уточнила у Мелли:

— Твоя сестра говорила, вы в Арану хотели ехать. Вы так и поедите туда?

Мелли кивнула и бесхитростно добавила:

— Мы деда будем искать, мама ведь в Аране родилась, там наша семья и жила уже давно, как дед переехал на юг королевства. Мама нам много про Арану рассказывала. Мы обе на севере родились, но мама так любила южную столицу королевства.

Мелли с улыбкой говорила о маме. Я понимала, что не просто так молодую женщину сослали на север, но лезть в личное не хотела и только улыбнулась девушке понимающе. Мелли была очень открытой и добродушной. Но и разболтать лишнее могла. Вот Талия, да, была другой. Я бы сказала сдержанной.

Кара же обеспокоенно спросила у девушки:

— А как же вы впятером будете до Араны добираться? В пути может быть опасно, а вы молодые и красивые. Вот так поймают разбойники, пленят и в Захарию продадут.

Мелли пояснила мне и Каре:

— Так сестра уже обо всём договорилась. Завтра выезжает большой караван на Арану. Охрана у него будет серьёзной, а у нас там знакомец один есть, он у нас жене заказ делал жене и дочерям. Он и подсказал, охрана у уважаемого Карна Вера крепкая, на него никто нападать и не посмеет. А воины плохо готовят. Поэтому и согласились подвезти рукастых девушек, которые не боятся помочь в готовке. Да и плата умеренная. Только за пятерых всё равно много. Хорошо вот, ваш заказ удачно вышел.

Я была поражена смелости девушек, но беспокойство меня не отпускало:

— А там вы как впятером? Денег вам хватит как-то устроиться, да и дело с нуля не начнёшь? Не лучше ли будет ещё подкопить и со следующим караваном и отправляться?

Мелли вдруг посерьёзнела, опустила глаза и прикусила нижнюю губу. Резко подняла взгляд на меня и ответила полным грусти голосом:

— Я вчера подслушала уважаемую Марику. Она знакомца своего из управления города пригласила. Привечала его, вкусно угощала и поила дорогим Аранским. А потом начала его спрашивать так и эдак, как бы ей строптивец одних укротить, да так, чтобы пикнуть не смели. А тот и расписал, что можно придумать. Они долго сидели, думали, решали. Изведут они сестру и остальных, навешают обязательств. Сестра разозлилась сильно, с рассветом бегает договаривается об отъезде. Вот и ваш заказ я сама принесла.

— Ты тоже от хозяйки сбежишь?

Мелли ответила, а я видела, что её задели эти слова:

— Она мне не хозяйка, госпожа. Она сама же в своё время отказалась со мной подписать полный договор. Я у неё за сделку получаю меньше всех, зато в любой момент уйти могу. Я попросила выходной, заранее пожитки свои собрала, часть-то давно у сестры лежит, и ушла без возврата. Одно я точно поняла и сестре всё пересказала, уезжать из этого города нужно, пока не поздно.

— Но ваша бывшая хозяйка может и вдогонку что-то придумать?

Мелли покачала головой со словами:

— Нет, не выйдет у неё, сестра всё учла. Мы заплатим на выезде, чтобы нас сама стража и проверила. Список сестра составила, уважаемый Карн Вер обещал дать своего счетовода, тот станет свидетелем. Этих денег не жалко, а то на север быстро можно попасть, не думавши не гадавши. Это мы с сестрой уже поняли, мама нам рассказывала, как может случиться.

План начал вырисовываться всё чётче, и я уточнила у Мелли:

— Скажи, а в караване найдётся места для нас с Карой, как думаешь? И к кому нам обращаться, подскажешь?

Мне повезло, что я была баронессой, а не обычной горожанкой. Да, я решила отправиться вместе с мастерицами, вместе с сёстрами Лорка, с Талией и Мелли. Ну, и с остальными мастерицами, учитывая, что они все хотели уехать из этого городка. Мало того, я честно договорилась и заплатила за проезд, и два места в их большом дилижансе. Именно так я назвала эту большую удобную крытую повозку, когда увидела её.

Мест в караване не было. Помощник купца, в этот раз лично путешествующего вместе с караваном, мастер Токи, с сожалением ответил:

— Баронесса, уважаемый Вер не против попутчиков, тем более столь прекрасных. Думаю, вы не будете против разделить с ним иногда трапезу и рассказать что-то интересное из своей жизни. Мы, вечные путешественники, любим хорошие истории. И возьмём умеренно, а взамен вы уделите немного времени нам, своим попутчикам. Но транспорт вам нужно будет найти самой, потому что все возможные места уже заняты, мы отправляемся буквально послезавтра. С нами едут несколько семей и компаний, думаю, у них может найтись два места.

Я поблагодарила мастера Токи, расспросила о требованиях к транспорту, а потом решила сходить и посмотреть на ту самую повозку, в которой собрались путешествовать мастерицы. И не прогадала. Дед сестёр Лорка поистине был мастером. И практичность специальной ткани, пропитанной магическим зельем, он предпочёл внешней красоте.

Сёстры Лорка, да и остальные мастерицы, и сами обрадовались, места были, а на ночь у них была приспособлена большая палатка, так что спать можно было не только в повозке. Палатку купили уже на севере, и для этих мест она была очень комфортна.

Самое неприятное, что наше путешествие чуть не сорвалось, когда на выезде из города повозку не хотели пропускать. Бо́льшая часть каравана уже собралась на удобном участке недалеко от городских ворот, куда стекались одиночные путешественники. Купец брал с собой попутчиков предпочтительно из семейных или компаний, которые могли быть полезны в пути. Королевство требовало с таких купцов помогать путешественникам за отдельную плату, правда, там был лимит и решение, брать или нет каждого попутчика, принимал владелец каравана или его представитель.

Так вот, на выезде из города, прямо у ворот, куда подъехал счетовод и помощник купца знакомый мне мастер Токи, чтобы помочь Талии, как и договаривались, нас ждала уважаемая Марика. Да не одна, а с городской стражей.

Я сидела в повозке и уже подрёмывала, так как накануне провела почти весь день в разъездах и перемещениях по городу. Но об этом позже.

Я проснулась от пронзительного и знакомого голоса:

— Вот они, негодницы! Вы только посмотрите на эта махину. И сколько там всего может поместиться! Обворовали меня и хотели убежать!

И никто бы не стал слушать сестёр Лорка, я слышала, как им велели разворачиваться и отправляться в сторону городского управления для разбирательства. Мастер Токи, влезший в разговор и спокойно поясняющий, что караван скоро уезжает и эта повозка едет с ними, поумерил пыл стражи.

Мастер спокойно предложил:

— Стоит разобраться с этой ситуацией на месте, тем более сам Карн Вер ручается за этих мастериц. Мастерица Талия все бумаги подготовила, список, что перевозит на повозке, вам вчера принесла…

Мастера перебила хозяйка лавки, завопившая:

— Как же, перевозит она. Украла у меня и вывозит чужое имущество! И уважаемого человека подставить решила. А вы её защищаете! Гоните этих воровок прочь, с ними городское управление разберётся. А уважаемому Веру передайте, чтобы внимательней был к подобным личностям.

На что мастер Токи ответил, не повышая голоса:

— Вы, уважаемая, не бегите наперёд решать за других, стража во всём разберётся. А уважаемый Вер и сам знает, как ему поступать. Вы за него так не беспокойтесь, а то у вас и лицо вон какое красное сделалось. Вы сами перечень пропавшего принесли?

Я усмехнулась, зная, что у этой скандальной бабы ничего не выйдет.

Позавчера, когда пришла к мастерицам и договорилась о местах, я поняла, что мои вещи в повозку вряд ли поместятся. Я увидела гору вещей, которую сёстры с остальными мастерицами укладывали, чтобы затем уложить в повозку, так как завтра им нужно было съезжать с мансарды.

Оказалось, что все свои изделия, которые не удалось продать здесь, сёстры повезут в Арану. У меня закралось сомнение по поводу коварства той самой хозяйки лавки и я спросила старшую:

— А как вы докажете, если встанет вопрос, что эти изделия сделали вы и из своей пряжи да у себя в мастерской, а не стащили у хозяйки? Вы ведь сами говорили, она что угодно может придумать. А ведь она знает, что вы можете сделать, какие изделия. Распишет всё красиво, да обвинит в краже, а вы повезёте в Арану на продажу. Туда всё и передадут, разве нет? Придут проверяющие и всё изымут, а вас под стражу. И поедете вы туда же, откуда приехали, на север. Или опять договариваться с хозяйкой?

Сёстры побледнели, задумались, а я, смотря на них, и сама прокручивала варианты. Походила тогда по их комнате, куда я пришла договариваться о поездке, пока их ещё не выселили, рассмотрела ещё раз то, что у них было сложено в поездку, и решительно предложила:

— Я сама могу предложить хозяевам лавок этот товар на реализацию. Выберите тех, кому можно доверять, и подскажите, как торговаться правильно. Да, вы выручите меньше, чем в Аране, но поедите только с личными вещами, да и меня спокойно возьмёте, тесниться не нужно будет.

Я обращалась к Талии, ведь она была здесь главной, хотя я посматривала и на её сестру и остальных девушек, пока говорила. Работали все, значит, и решать им всем. Хотя я видела, что девушки сильно доверяют Талии и часто смотрят на неё, ожидая одобрения.

— Деньги тоже опасно везти, их легче украсть, а товар ещё украсть нужно, а потом и продать. Маетно, а деньги вмиг могут украсть.

— А вы, как получите деньги, сразу же положите в банк для перевода в Арану, а в Аране заберёте. Лучше заплатить мелкую монету за услугу, чем рисковать товаром или монетами. Мало ли что по пути случиться может, а так всё безопаснее. Я так и сделала и не волнуюсь совершенно.

Сёстры переглянулись, старшая кивнула младшей, и дело пошло. Вот так и получилось, что оставшийся день и следующий, когда сёстры приехали в повозке к моей гостинице и договорились о постое, я ходила по городу и договаривалась о сбыте готового товара. А как было не помочь своим новым знакомым, тем более они и сами отнеслись ко мне по-человечески.

Кстати, по ходу общения с владельцами лавок я заметила много подводных камней, нюансов и правил общения. Да и торговаться нужно было уметь так, как было принято здесь. Я понимала, что за дни знакомства с мастерицами, особенно с сёстрами Лорка, я узнала то, что мне могло помочь в будущем.

В Аране меня ждала лавка рода, оставленная мне в наследство дедом. И в каком бы состоянии она ни была, это было имущество, которое должно было приносить прибыль. А опыта у меня в этом деле не было. Поэтому мастерицы хоть и были молоды и далеко не так защищены, как я, но опыт в определённых делах у них был.

Услышав, как скандальная хозяйка лавки уважаемая Марика всё больше входит в раж, я аккуратно вышла, велев и остальным выходить, в повозке явно будут устраивать обыск. За мной по привычке вышла Кара, я поправила юбку и направилась к набирающей обороты разборке.

Усмехнулась, когда услышала, как уважаемая Марика разоряется:

— Да, я соглашусь пойти навстречу, все по молодости могут совершить ошибку. Тем более, чему их могла научить мать, сама попавшая в ссылку на север? — Я заметила, как ранили эти небрежно брошенные слова младшую сестру. Она ещё не научилась так хорошо держать лицо, как старшая сестра. Их бывшая хозяйка меж тем добавила: — Но и мне нужна будет компенсация. Например, вот эта крытая повозка вполне может стать ею. И договор на пять лет, никак не меньше.

Эта склочная баба, а я никак по-другому не могла её назвать, замолчала, оборвав последние слова, когда увидела меня.

Я молча кивнула хозяйке лавки, обозначив своё присутствие. К тому моменту старшего стража уже позвали, и я обратилась к нему:

— Баронесса Кронк. А как мне к вам обращаться?

— Командир Торк, к вашим услугам, баронесса. Позволите ваши документы или печать рода.

Я уже знала и изготовила себе печатку, заверив её в городском управлении у артефактора. Эта печать была крайне удобной штукой и сильно упрощала дела. Правда, чтобы её получить, я отнесла в то же управление кучу бумаг, написала не одно прошение, но получила печать я быстро. Для дворян и магов многое было проще. Но и требования к нам были выше во многих сферах.

Я спокойно протянула ладонь с печатью на пальце, а командир Торк её проверил с помощью своей печати. Удобно и быстро, в магических штучках были несомненные плюсы. Я заметила, что командир немного расслабился, показал воинам рукой на что-то шепчущую городским стражам уважаемую Марику, и с лёгким поклоном спросил у меня:

— У вас, леди Кронк, есть, что сказать по поводу обвинения уважаемой жительницы нашего города?

У меня появилась одна идея. Показать стражу всё с нашей стороны. Я сдержанно улыбнулась и ответила:

— Конечно, командир Торк. Эта повозка принадлежит мне, эти девушки ушли от уважаемой Марики, потому что их не устраивали её условия. Они уже месяца два, как работают сами, всё это время закупали пряжу и фурнитуру у честных лавочников, что те смогут подтвердить. А вот про уважаемую Марику уже ходят определённые слухи по городу среди мастериц. Эта дама любит проворачивать подобные делишки, когда доводит своих работниц буквально до рабства. Но сейчас она ошиблась, нарвавшись на меня.

Уважаемая Марика слушала мой спокойный ответ и всё же не выдержала, забулькала, завозмущалась:

— Да как так? Я-то в чём виновата? Вы сами на этой неделе явились ко мне в лавку и давай расспрашивать о моих мастерицах, где они живут и как бы к ним обратиться. Ишь, чего вздумали, моих мастериц переманивать!

Я обратилась к этой скандалистке, пока она сама не поняла, что сказала:

— Вот видите, вы и сами признались, уважаемая Марика.

Та опешила, а командир слушал молча, но внимательно.

— Так в чём я призналась? Не в чем мне! Я ведь никого не переманивала!

— Начнём с того, уважаемая, что мастерицы давно уже на вас не работают. Они жили и работали отдельно, а хозяйке честно сказали, чем будут заниматься. Повторю, они закупали материал для своих работ, что хозяева лавок и подтвердят. Они ведут свои дела аккуратно, ведя учёт продаж, и платят налоги. А сейчас мастерицы отправляются в Арану, так как я сделала им предложение, на которое они согласились.

— Да как же это? Увозить моих мастериц?!

— Уважаемая, вы всё понять не можете, что мастерицы эти — не ваши рабыни. Они сами ушли из вашей мастерской, вы их отпустили. Они жили и работали отдельно от вас, а вы так и называете их своими. Знаете почему? Потому что уверены, что вернёте их, не так ли? И сколько раз вы уже проворачивали этот способ вместе с прикормленной городской стражей?

Стражи, пришедшие вместе с хозяйкой лавки, стали посматривать на меня не самым дружелюбным образом. И я повернулась к командиру Торку со словами:

— Как приеду, я напишу не одно прошение, в том числе в городскую управу Тарвуда, о разбирательстве не только этого дела, но и предыдущих, где уважаемая Марика выступала истцом. Я так думаю, командир Торк, вы начали раскрывать очень перспективное дело и о мошенничестве, и о взятках, и о служебных преступлениях. Сколько таких перспективных мастериц, способных открыть дело и отдавать налоги в казну города, было ещё? Сейчас я спешу, но вы можете принять у меня заявление сейчас же, это дело пяти минут, и дать делу ход. Думаю, повышение по службе будет не за горами, как думаете?

Командир задумчиво протянул:

— Вообще, наше дело маленькое, и подобные случаи у нас случаются редко. Мы всё больше преступников ловим, и разных элементов, пытающихся сбежать. Ну, и за порядком следим. Но раз уж так дело пошло, то я сам приму у вас заявление и дам делу ход. Да, очень странный случай, очень. Мне бы и вас не следовало отпускать и этих самых мастериц…

— Так мастерицы эти в сети уважаемой Марики не попали, успели ускользнуть. А то, что случилось со мной, я всё опишу и отправлю в городскую управу. Как и мои мастерицы, не сомневайтесь. Я даю вам своё слово.

В этом мире это был серьёзный аргумент, а для меня обязательство, даже без осмотра повозки. Стражам уже всё было понятно, да и сама хозяйка резко замолчала после того, как тот же самый страж, что и раньше ей что-то шептал, укоротил её. Не стесняясь, велев заткнуться и не топить себя дальше.

Мы удалялись от Тарвуда в новую, лучшую жизнь, а я думала о том, что умудрилась и в поместье Пейтонов, и здесь, в городке, разворошить осиное гнездо. Надеюсь, там, на новом месте будет поспокойнее.

Мы спокойно ехали, девушки менялись на козлах, сёстры хорошо умели управлять лошадьми и менялись друг с другом. Ещё одна девушка, немного старше остальных, Норна, тоже умела ими управлять и как раз была на козлах.

Талия тихонько пододвинулась к нам с Карой, мы в это время обсуждали, что по приезде можно будет сразу направиться к лавке, чтобы понять, какая там ситуация. Как минимум оставить вещи, а, возможно, мы сможем переночевать в комнатах наверху.

В письме дед немного описал моё наследство. Род выкупил весь дом, в котором на первом этаже была лавка и подсобные помещения, а на втором располагались комнатки для проживания. Ещё он писал, что лавку долгое время снимали, ведь место было известное. В ней так же продавали дамские кружевные изделия, но последние полгода лавка стояла закрытая, так как конкуренция в городе стала выше и арендаторы съехали, выбрав место попроще. В лавке нужно было делать ремонт, но лорд Пейтон не желал о ней слышать и просто велел закрыть.

Теперь же и сама лавка, и сопутствующие проблемы, пока что мне неизвестные, окажутся моими. Мы не сразу заметили Талию, тихонько слушавшую мой рассказ, но она не выдержала, пододвинулась к нам ещё ближе и тихонько предложила:

— А если мы объединимся, баронесса, и откроем дело вместе?

В город мы добрались без проблем. По разговорам я поняла, что тракт этот известный, а репутация караванов уважаемого Карна Вера шла впереди себя. За ту неделю, что мы неспешно, но в безопасности путешествовали, направляясь на юг королевства, я узнала много. И если бы не моё положение и желание узнать больше о самой Аране, о торговле в ней, я бы так и осталась в неведении о нюансах и возможности потерять всё, сделав неверный шаг.

Как-то вечером меня пригласили на ужин, проходящий скромно, у большого костра, где располагался сам уважаемый Карн Вер. Нас с Карой устроили на удобных складных стульях, рядом с купцом, и тот неспешно вёл беседу со мной, казалось бы, ни о чём. Так, о моей родне, муже и о расстроенной помолвке моего брата с сестрой самого графа Аранского.

То, как говорил о графе торговец, осторожно подбирая слова, о многом мне говорило. Я решила проверить кое-что, спросив его:

— Уважаемый Карн Вер, вы с таким почтением говорите о правителе Араны. Я так понимаю, он пользуется уважением жителей. Думаю, это о многом говорит. Не зря Арана считается южной столицей и городом-портом, успешно торгующим самыми разными товарами. А как в городе с безопасностью, ведь город сам по себе большой, столько приезжих?

Уважаемый Вер покивал и успокоил меня:

— Вам, леди, бояться нечего. Будь вы даже бесприданницей, на такую красивую и милую леди покупатель всегда найдётся. Хм, простите мне мою откровенность, мы люди простые, я никогда не хотел казаться тем, кем не являюсь. И не смущайтесь. Поверьте, вы быстро найдёте хорошего мужа. А если вхожи к самому графу, так сразу по приезде не стесняйтесь, присылайте его управляющему письмо о прибытии, и он, возможно, включит вас, в общие приглашения на важные события города. У графа всегда всё прекрасно организованно. — И торговец с гордостью добавил: — Меня приглашали пару раз на подобные встречи. Я получил из рук самого графа награду за заслуги перед графством и стал почётным жителем города. Для торговца без титула это очень почётно.

— Я искренне рада за вас, уважаемый Вер. Насчёт всех этих событий, балов и великосветских встреч, то мне, право, некогда будет этим заниматься. Мужа я похоронила совсем недавно, и нового претендента пока не ищу. Мне бы дело своё поднять, а на подобных встречах о делах не говорят. Да и мне показалось, что граф не особо любит подобные официальные события. А оказывается, он их часто проводит.

Торговец кивнул на мои последние слова добавляя:

— Да, верно вы говорите, граф воин и лорд своих земель, но титул и звание обязывают заботиться о жителях, в том числе подобным образом. А насчёт дела своего, так вы на этих встречах можете познакомиться с теми, с кем потом и договориться можно будет об общем деле. Обычно это так и происходит. Кстати, а чем вы торговать собираетесь, на чём зарабатывать?

Я видела, что уважаемому Веру действительно было интересно. А что ещё было делать вечерами? Поэтому и рассказала и о своём наследстве, и о мастерицах, которые ехали вместе со мной и о лавке, которая ждёт меня.

Уважаемый Вер, как услышал о бывшем названии лавки, так и начал кивать со словами:

— Помню, как же, с лавкой этой ведь скандал ещё был. Те, кто продавал свои товары в лавке, так и вернули ей старое название, без ведома лорда Пейтона. А тот давно уже не торговал товарами Литонов в лавке, другие люди и другое качество изделий было. Наследники Литонов как увидели такое безобразие, недавно это было, полгода, может больше, так и велели снять, да ещё и на возмещение ущерба своего имени подали. А ушлые арендаторы быстро съехали в неизвестном направлении, не оплатив ущерб имени. Говорят, в лавку теперь заезжать никто не хочет, подмочена репутация у этого места.

Я сидела как громом поражённая. Нет, ну надо же! И как мне теперь быть, если в лавку никто заходить не захочет? Нет, если я назову её по-другому и торговать буду совершенно иными изделиями, то, конечно, со временем в лавку начнут заходить. Но у меня не было ни времени, ни средств, чтобы ждать.

Уважаемый Вер и правда был опытным торговцем. Он понял по мне, что эта новость стала для меня неприятным сюрпризом, и с подозрением спросил:

— О, только не говорите, леди Кронк, что ваши мастерицы плетут кружева. Это было бы просто катастрофой. Тогда вам лучше продать лавку и начать дело с нуля. Поверьте, репутация в нашем деле — наиважнейшая вещь. Скандал этот забудут нескоро. Да и скажу вам откровенно, лавок с кружевными и вязаными изделиями, ровно как и с тканой одеждой из той же нити в городе достаточно. Да любого изделия из магического шёлка в городе достаточно. Монополию граф не держит, разрешая любому заниматься магическим шёлком, но в городе с изделиями именитых семей конкурировать сложно.

Так я и узнала от вздыхающего печально торговца, который, оказывается, и сам был бы не прочь торговать подобным товаром с такой высокой прибылью, да только кто ж ему даст.

Я уже знала, что магическая шелковая нить могла быть разной. Шелкопряд, не меняющий свой цвет, но магический, тоже ценился, но шёл большей частью на основу, а не на украшения. Золотая нить была слишком редкой и семьи золотых шелкопрядов были очень капризными в разведении. Магический фон был везде одинаков, а вот природные условия отличались. Да, на юге было много солнца, и зимы очень мягкими, но золотые шелкопряды, как называли их производители, требовали влажного воздуха, хорошего корма и минимальных стрессов.

Белые шелкопряды, те же магические, были более приспособлены к самостоятельности, изменениям климата и условий. Из этих нитей шили в том числе и одежду для воинов, те же рубашки, штаны, только по краям делая отделку из золотой нити, на которой лучше держались магические печати. Но и качество самой золотой нити должно было быть наивысшим. Для обычных воинов и это было дорогостоящей амуницией. Да только жить захочешь, купишь.

Уважаемый Вер с сожалением рассказывал:

— А заказы на амуницию воинов кому граф отдаст? Себе прежде всего и тем, кого знает, чьему качеству доверяет. Куда нам, обычным торговцам. Вот и вожу товары, угадывая, где дешевле купить, а где дороже продать. Кручусь потихоньку.

Я посмотрела на самого торговца, его палатку, воинов, охраняющих стоянку, и поняла, что уважаемый Вер всё же несколько прибеднялся. На нём самом вся одежда была с магическими печатями, да и отделку золотой нитью, модную в королевстве, я заметила. И нить эта была высочайшего качества, судя по блеску на заходящем солнце. Хотя как по-другому, на другой и печати долго держаться не будут.

И тут одна мысль пришла мне в голову, и я поделилась ею:

— Уважаемый Вер, подскажите, а у не самых богатых горожан, им же тоже хочется быть красивыми, украшать одежду той же золотой нитью. Как в лавках в Тарвуде. Там городок хоть и небольшой, а сколько лавок, с той же золотой нитью. И не везде она дорогая, видела вполне доступные по цене изделия: шляпки, пелерины, красивые шарфики, накидки. Там же я видела и магические изделия.

Уважаемый Вер покачал головой, с сомнением ответив:

— Ну, лавка ваша вроде не в самом элитном месте находится, а чуть ближе к порту. Но место всё равно приличное. Там приезжих много, должно хорошо продаваться не только самое дорогое. Да только и подобных лавок, о каких вы разговор ведёте, в городе немало. А ваша-то лавка с подмоченной репутацией. Говорю вам, продавайте её. Не будете же вы всем объяснять, что кружева не Литонские, но тоже отличного качества. Жители ещё долго будут помнить о скандале. Даже я о нём знаю и помню, хотя специфика в торговле совсем не моя.

Я проворчала:

— Чисто формально частично я Литон. Ну и ладно. А лавку я продавать не буду, там же весь дом мой. Но и другим торговать нет смысла. Хм, а если я так и назову свою лавку: Не Литонские кружева?

С этим вопросом я и повернулась к уважаемому Веру, и увидела, что буквально в шок ввела этого уже пожилого человека.

И добавила:

— Как думаете, зайдут, чисто из любопытства? Так ведь лавку назвать можно?

В ответ же получила:

— А не слишком ли нагло будет? Рискуете, леди Кронк. Вы лучше сначала в управу зайдите да у служащего по регистрации вашей лавки и спросите.

Оказалось, что название лавки было крайне важно. И то, что я с улыбкой передала мастерицам, особенно сёстрам Лорка, породило в них не ответные улыбки, а беспокойство и активное обсуждение. Оказалось, что моё шуточное название может вызвать немалый переполох и скандал. А ещё полностью разрушить репутацию этого места.

Талия качала головой и уверенно твердила:

— Нет-нет, такое название никуда не годится. Приличные дамы не пойдут в такую лавку, конкуренты быстро поймут, на что давить. И нет, леди Кронк, скандал и разговоры не помогут этому месту возродиться. Это там, на севере, может, и сработает, но не на юге. Мама рассказывала, здесь своё понятие приличий, жёстче, чем на севере.

Я слушала внимательно, понимая, что выбор всё ещё не сделан, а название может либо помочь возродить лавку, либо нет. Я предложила походить по кварталам города, в том числе нашем, и присмотреться как у других, а потом делать выводы.

Хорошо, что уважаемый Вер был настолько расположен ко мне, привыкнув к моему обществу и, как мне думается, считая меня несколько эксцентричной, но интересной особой. Мы общались несколько вечеров и перед приездом в Арану уважаемый Вер спокойно предложил:

— Я бы с вами помощника отправил вместе с работниками, леди Кронк. У вас там, в вашей лавке, явно есть место сзади дома для повозок и карет. А кто же вам всё перенесёт, если вы никого в городе не знаете? Ещё и дом ваш стоит закрытым сколько времени. Вы ведь ни разу не видели своего хозяйства. А если там завалено всё не пойми чем? Вот, мастера Дерта дам, он человек опытный, быстро вам всё организует.

Я поблагодарила уважаемого Вера от души. А он засмущался, хотя старался виду не показать. Я видела, насколько приятно ему наше знакомство и моё отношение. Всё же в этом мире было жёсткое разграничение на сословия. И вроде мог уважаемый Вер даже титул купить, вот только все будут помнить это и не пустят в полной мере в свой круг. Если он с умом женит детей, тогда да, он сможет дать шанс своим внукам стать реально своими в том кругу. А я видела, как ему хотелось добиться большего.

Это мне на самом деле повезло. Только сейчас я понимала, чего избежала в своей жизни. А ведь я могла так и жить со стариком многие годы, как красивое дополнение к мужу. А ведь мне ещё и рожать нужно было от него. Да, мне повезло. Вопрос, куда теперь меня это везение вывезет.

Всё шло относительно спокойно достаточно долго, я даже расслабилась. А как увидела уютный, небольшой домик, с большими витринными окнами, сейчас аккуратно закрытыми большими ставнями, а мастер Дерт, основательный, крепкий мужчина, лет за сорок, с загоревшим лицом и выдержанным характером, заведовал у торговца как раз носильщиками и работягами, которые обычно помогали мастерам. Он показал мне печать, которая была на месте и обеспечивала защиту дому, и объяснил, как она действует. У меня с собой были своеобразные ключи, специальные магические печати, выданная мне как наследнице, и я приложила одну к ставням, а затем и двери лавки, как советовал мне сделать мастер, показывая, как можно открыть, а затем опять закрыть дом на этакий магический замок.

Печатей было две разных. Поэтому я с любопытством спросила мастера, от чего может быть ещё одна. Возможно, от склада внутри, мало ли, там что-то ценное осталось. На что он покачал головой со словами:

— Нет, леди Кронк, печати две, потому что ту, что лавку открывает, выдают тому, кого поставите торговать, или управляющему. А вторая обычно от заднего входа и от комнат, где товар хранят. Её хозяин или хозяйка у себя хранит. Или тому же управляющему доверяет, под магический договор. Пойдёмте, лучше всё осмотрим и откроем, пока мы здесь. Я вам показал надёжную контору, я их давно знаю, работников они предлагают с рекомендациями, опыт у них большой. Пока нет у вас своих, постоянных, берите там.

— А если мне не нужно на весь день, но не разово? Моим мастерицам нужен будет помощник в определённые часы и дни недели. Нужно каждый раз заказывать нового или с тем, с кем сработаемся, ему и предложить приходить, не знаете?

Я привычно уже, но аккуратно прикоснулась печатью к замку, она пошла по-другому, будто заела немного. Но я не обратила на это внимание, а мастер спросил:

— Чего это у вас там, не открывается?

— Да вот, немного заело, что ли. А, нет, открыла. — Я кивнула и потянула на себя дверь, на что мастер осторожно, но твёрдо припечатал дверь ладонью, а сам быстро оглянулся, и тихо так мне велел:

— Отходим и тихо идём к повозке, леди Кронк. Сейчас мы одного из работяг в управление отправим, а сами там подождём.

Я аккуратно отходила, в шоке смотря на хмурого мастера Дерта:

— Что случилось, мастер? Чего вы так испугались?

— Испугаешься тут, а как по-другому? Замок-то аккуратно взломали. Причём магической отмычкой. А лавка ваша хоть и в приличном районе, но до порта очень удобно можно и быстро проехать, да и пройти. Не отвлекайтесь, леди Кронк, давайте быстрее. Может, нас уже засекли, лучше мы отъедем и дождёмся стражей подальше от лавки. Тем более вечереет уже.

Так мы и сделали, а буквально через пятнадцать минут к нам бодро подошёл страж с отрядом в пять человек и бодро спросил, обращаясь ко мне:

— Капитан Тулли, отряд дневных стражей. Что у вас случилось, и кто нас вызвал?

Мы представились и объяснили ситуацию, на что капитан посмурнел и распорядился:

— Мы будем действовать по отработанной схеме, а вы лучше отъедьте ещё дальше. В любом случае ждите, когда я сам к вам подойду.

Через час нас ввели в курс дела. Дом вместе с лавкой опечатали, поставили стражей на охрану, но работа внутри шла полным ходом, судя по приехавшей достаточно скромной карете, из которой вышел серьёзный человек в тёмных одеждах и направился сразу внутрь. Внутри явно нашли что-то интересное.

К нам, как и обещал, подошёл тот самый капитан и буквально велел:

— Вы, леди Кронк, как владелица дома, поставьте нас в известность, где останетесь на ночь. Отдохните, завтра у вас будет тяжёлый день, вас вызовут.

Мастер вклинился:

— Думаю, леди Кронк приютит уважаемый Варн Вер, они как раз возвращались караваном вместе. Вы, капитан, лучше по-простому объясните, что там произошло и к чему готовиться владелице.

— Не могу ничего говорить, тайна следствия. Одно посоветую, леди Кронк. Готовьте свидетелей, которые укажут, что вы долго отсутствовали, где были всё это время, чем занимались. Вам стоит хорошенько обдумать, что будете говорить королевскому дознавателю.

Поняла, что капитан смотрит на что-то у меня за спиной, оглянулась, увидела выглядывающих из повозки девушек, показала им рукой, чтобы не вылезали, и растерянно ответила капитану:

— Но, погодите, капитан. Но я, я даже не была здесь ни разу и ещё полностью не вошла в наследство.

— Что же, тем лучше для вас. Всё же советую найти хорошего представителя в подобных делах, чтобы не попасть впросак.

Капитан отошёл, а я повернулась к мастеру в шоке от ситуации, а тот задумчиво пробормотал:

— Сдаётся мне, нашли там что-то ценное и запрещённое. Это вам к уважаемому Веру нужно обратиться, он знает, кто по таким делам работает.

Честно говоря, пока не поздно, я решила всё же найти для нас приличную гостиницу. Но мастер Дерт буквально настоял, что уважаемый Вер просил в случаях непредвиденных непременно и сразу же направляться к нему. И мастер был очень убедителен, искренне заботясь о нас.

Я понимала, что у самого торговца Вера тоже был свой интерес. Я немного раскрылась в разговоре с ним, делясь буквально намёками на кое-что новенькое в вопросах магической одежды. Да, поначалу тот несколько небрежно резюмировал:

— Нет, это не по моей части. Дорого, не каждому по карману, а я, леди Кронк, всё больше по среднему достатку работаю. Горожане, заезжие купцы, которые везут ту же категорию товара дальше, приезжие из ближайших городков и деревень, закупающие иногда в складчину. Это вам нужно к кому-то повыше обратиться. Вот вам и лишний повод наладить связь с местными дворянами в Аране. Действуйте, как я вам и посоветовал.

Но я сомневалась, что чужачка будет так уж интересна, да и не собиралась я оставаться долго в городе, чем и поделилась с купцом, уж он-то точно меня поймёт:

— Мне, уважаемый Вер, на свои земли нужно, поместье в порядок приводить да с хозяйством разбираться.

И я коротко рассказала торговцу, уже с интересом слушавшего, что сроки у меня поджимают, а земли могут и отобрать.

А вот его выводы и совет совсем не понравились:

— Вот видите, леди Кронк. Сама судьба подсказывает вам, что вам срочно нужно искать сильное плечо и опытного землевладельца. В Аране вы найдёте тех, кто принимает приглашения графа на важные события, в том числе справных землевладельцев. А я доподлинно знаю, что в графстве много небольших и средних, но крепких владений. А что важнее, среди них есть и свободные лорды, в том числе вашего уровня.

Да, я наслушалась от уважаемого Вера, явно мечтавшего повысить свой статус, хотя бы и через дочь, удачно выданную замуж, обо всех разделениях внутри дворянства в этом мире. Ни одна книга или урок не могли заменить того искреннего и потаённого желания богатого и значимого в своих кругах торговца, но по сути представителя среднего класса, желающего подняться выше. Он знал о знати Арании, где и жил вместе с семейством, поболее многих. И да, я внимательно слушала его, понимая, что подобные знания могут пригодиться, и не раз.

Именно из-за совета уважаемого Вера найти мужа и крепкое плечо, не забывая и о своём уровне, я и приоткрыла свою тайну, эмоционально ответив:

— У меня, уважаемый Вер, и свои планы есть, да и знания тоже. А ещё у меня есть то, чего не было до этого, возможность делать магическую одежду в разы и десятки раз дешевле, сохраняя внешнюю красоту и качество. Да, ткань на неё пойдёт не такая дорогая, но выглядеть будет на уровне. А ещё и затраты на печати и ритуалы будут не такими высокими. Вы, возможно, знаете, там вопрос не в жадности мага, а в самой редкости и дороговизне ингредиентов.

Я уловила момент, когда до торговца дошли мои слова, и он уже по-другому посмотрел на меня. Острый, внимательный взгляд, лёгкий прищур, уважаемый Вер явно что-то уже просчитывал в голове. Но быстро сообразил, что я наблюдаю за ним и я увидела, как дёрнулся уголок его губ.

И уже спокойным голосом он ответил мне:

— Я бы посмотрел, леди Кронк, на подобные изделия. Чтобы понять перспективы и сообразить по выгоде. Я так понимаю, что это всё равно не будет массовым и дешёвым товаром, но я бы сравнил ваш товар с тем, что покупает, пусть и средний класс с печатями. Вы разницу хотя бы примерно в цене просчитывали?

— Мне говорили, что вещь с печатью хранят, надевают редко и часто передают детям, а бывает и внукам. А ведь ещё можно и саму ткань поменять, вы понимаете? Сделать, например, ту же накидку для юной девушки, которая будет стоить раза в два дороже, чем обычная примерно из того же материала. В два-два с половиной, уважаемый Вер, а не в двадцать, из-за печати и дорогой золотой нити.

Торговец мне не поверил, я видела это. Он и не скрывал, недоумённо отвечая:

— Да как же, не может быть такого. Дело ведь в качестве ткани в магической нити, она должна быть высочайшего качества. Белый магический шёлк кусается в цене, а уж золотой, но он того стоит. Я жене покупал манжеты и воротнички из золотого шёлка, красивые, ажурные. Очень практичная задумка, их можно снимать и надевать с разными платьями. Ткань платья лучше сохраняется, температура поддерживается приятная телу, а на балах и важных встречах, когда своей очереди ждёшь в толпе, это помогает. Да разные свойства бывают, покупай, какие хочешь. Удобно, хоть и дорого. Да и внешний вид говорит остальным многое. А на чём ваши заклинания держаться будут? Как вы цену материала снизите?

Вот тут я и удивила уважаемого Вера, спокойно ответив:

— А я придумала другой способ, уважаемый Вер. И материал на мою задумку можно брать другой, порядком экономя. И заклинание будет держаться отлично. У меня в вещах, кстати, есть кое-что показать. Но, думаю, нам лучше встретиться с вами, когда я устроюсь в Аране. Я бы вам кое-что из имеющегося показала. Тем более у меня заготовки есть, а добавить магические свойства недолго.

— А принцип, значит, не расскажете? — С хитринкой посмотрел на меня торговец.

Я рассмеялась, понимая и торговца. Вот только дурочкой я не была.

Думаю, что уважаемого Вера я всё же зацепила. А вот нужен ли он был мне сейчас, когда у меня и для своей лавки товар был только обычный, привезённый самими мастерицами? С магическим так просто не сработает. Секрет нужно было сохранить как можно дольше. Да, рано или поздно принцип разгадают, но свой слой сливок нужно было снять. А ещё успеть наладить производство и занять нишу. Почему нет?

Именно поэтому мне оставалось два пути: или оставаться в городе и секретную часть работы выполнять здесь, или продавать в лавке и обычный товар, а магический производить частично в поместье. Я уже поняла, расспросив уважаемого Вера, что дед не зря отдал мне кусок непонятных и, казалось бы, не очень нужных земель из своего рода, Пейтонов. Там был как раз удобный выезд на короткий тракт в сторону Араны, и можно было добраться до города буквально за полдня. И это на повозке.

Поэтому я сделала выбор, прежде объяснившись с мастерицами:

— Мы едем с вами, мастер Дерт, мне нужна будет помощь уважаемого Вера. Думаю, без опытного законника мне сейчас не обойтись.

Адвокат оказался на самом деле тем ещё крючкотвором. Правда, я не думала, что за меня возьмутся уже на следующее утро. Я хотела обратиться за помощью к торговцу Веру, вот только когда мы приехали все вместе, я решила просто поговорить с опытным человеком, узнать контакты хорошего законника, а ещё, честно говоря, хотела узнать, где бы снять приличную гостиницу, но чтобы и по средствам не накладно было.

И на все эти планы, получила несколько возмущённое:

— Да как же так, леди Кронк?! Мы ведь с вами уже так по-простому говорили, да и рассказали вы мне достаточно, чтобы я понял, что вы не побрезгуете помощь от меня принять.

Я добавила для ясности:

— Я и не думала так, уважаемый Вер. Но нас много, легче, я думаю, нам будет устроиться в гостинице. Почему нет?

— Да как же легче? Ко мне уважаемый Картен ходит, бывает, и по два раза в неделю. А пригласить его и предложить заняться вашим делом, так это не проблема. А где вы сможете нормально разговаривать с ним в гостинице? Нужно будет вам отдельную комнату арендовать, и не факт, что она будет в той гостинице, где вы живёте. Вы и сами хотели сэкономить. А так я сегодня же отправлю с запиской к нему слугу, завтра утром вы и встретитесь, здесь же. И, леди Кронк, я вам советую завтра же нанять уважаемого Картена, и попросить сразу же заявить о себе в городском управлении. Им следует знать, что вы под защитой.

Я замерла, не до конца, понимая, на что намекает мой знакомый. И настороженно спросила:

— Но в моём случае всё понятно. Я и бумаги могу предоставить, что только-только наследство получила.

— И записываться на приём, писать кучу заявлений, объяснительных и пытаться понять, что, собственно, произошло у вас в доме. И когда вам позволят распоряжаться вашим же имуществом.

— Что? Но кто мне может запретить? А хотя, да. Там же что-то нашли.

— Да, закрыли дом и начали расследование. Мой человек донёс, что дом магически опечатан. И если служба так потратилась, то дело серьёзное. Как бы вам совсем репутацию вашей лавки не испортить.

Я видела, что уважаемый Вер действительно искренне хочет мне помочь. Но меня я хотела понять, зачем это ему. Вот и спросила откровенно, видимо, так устав от всех потрясений, что не стала юлить.

А в ответ получила тоже вполне откровенный ответ:

— Вот нравитесь вы мне, леди Кронк, нет в вас этой аристократической заносчивости. Вы с уважением относитесь ко всем кто вас окружает и этого заслуживает. Что же, тогда и я буду откровенным. Мне нравятся молодые и такие, в ком горит огонь. Те, кто хочет чего-то сам добиться. Да, вы леди и самое удобное и лёгкое решение для вас — найти достойного мужа. Тем более вы молоды, красивы, и образованны. Но вы хотите добиться того, чтобы так не зависеть от мужа, как предпочитают большинство дам вашего круга. И это похвально. А ещё, признаюсь вам, я азартен. А это ваше начинание напоминает мне меня. Мне тоже встречались разные люди в молодости, в том числе те, кто давал мне что-то на будущее, будь то любая помощь. А теперь и я хочу рискнуть. Выйти за рамки обыденности. Может, это и не сыграет, но живём-то мы один раз. А почему бы не попробовать.

— Но всё, что я вам сказала, это только планы, намётки. Да и не так-то это быстро, дело своё поднять. Тем более что-то новое ввести в обиход людей. Риск большой, уважаемый Вер.

Мой собеседник рассмеялся, да так задорно, с таким удовольствием, что у него слёзы выступили из глаз.

— Это вы мне рассказываете, леди Кронк? Да в том-то и дело, что это риск. Вот только риск для меня и есть жизнь. — Торговец Карн Вер резко успокоился и закончил так вдохновлено: — Я живу в полной мере, когда судьба мне преподносит такие подарки. А вы говорите, риск. И знаю, что могу потерять и время, и деньги. Всё осознаю. Вот только делать всё равно хочется. Так, что зудит иногда. Значит, надо. А после ваших слов, леди Кронк, у меня такой зуд и начался. Чуйка, если хотите.

Я рассмеялась и поняла, что, возможно, в этом мире нашла того, с кем можно вести дело. Уважаемый Вер мне объяснил, что у них, торговцев, так же строятся дела, как у дворян. Если хочешь начать дело с кем-то, сначала стоит узнать друг друга. Понять, стоит ли начинать дело с таким человеком. А где мы могли встретиться? Правильно, только в такой странной и необычной ситуации.

А вот про уважаемого Картена торговец был категоричен:

— И не смотрите на его гонорар. Да и подъёмный он для вас будет, тем более я поручусь за вас, леди Кронк. Он любит такие дела, раньше он сам служил в этой структуре, на государевой службе. Так что их внутреннюю кухню он отлично знает, и там, где перед вами закроют двери, он пролезет. Я пользуюсь его услугами не первый год и уверен в его хватке.

Так и случилось. Законник был немногословен, уравновешен и потребовал рассказать всё буквально дословно. А ещё всё, что я видела, пусть даже краем глаза, что услышала. Даже внешность и манера у уважаемого Картена были соответствующие. Возраста он был старше среднего и просто олицетворял спокойную уверенность.

Шок нас ждал к вечеру, когда через час после записки, принесённой подростком и переданной уважаемому Веру, меня попросила зайти в кабинет к хозяину дома, в котором мы поселились в гостевых комнатах на втором этаже.

Пока мы приводили себя в порядок после длительной поездки, разбирали вещи, а потом сели обсуждать дела, время пролетело незаметно.

Я вошла, нас представили. Внешний вид уважаемого Картена и его манера общаться мне сразу понравились.

Вот только новости были слишком серьёзны и ввели нас обоих с уважаемым Вером буквально в ступор.

— Леди, уважаемый Вер, новость у меня для вас неоднозначная. В вашем доме, вернее, тогда ещё в доме рода Пейтонов арендаторы были непростые. Думается мне, они специально проделали этот трюк с названием и добились его закрытия. Думаю, они прекрасно знали об отношении к ней лорда Роберта Пейтона, и добились своего. И уже после начали проворачивать свои делишки. Подъёзд для транспорта у лавки очень удобный, уединённое место, большой задний двор, удачно закрытый деревьями. Но район приличный, тихий, а порт недалеко. Эти дома не проверяются никогда, а дом стоит уже год. Соседи ничего не видели и не слышали. Уже нашли причину — артефакты.

Уважаемый Вер посмурнел воскликнув:

— Ох, так ведь это дорого. Что же там за дела творились, в доме?

Уважаемый Картен продолжил:

— Да как сказать. Обычная кража, но в весьма крупных размерах. Я так понимаю, затем ещё и контрабанда. Магический шёлк, в том числе большой объём самого элитного золотого, наивысшего качества. Плохо то, что банда была сработана, цепочку сейчас по-тихому распутывают. Как зацепили ваш дом, быстро распутали её в сторону складов.

Уважаемый Вер выдохнул, а я молча наблюдала за эмоциями обеих мужчин:

— Ну, это не так и страшно. А я уже надумал себе.

— Рано радуетесь, уважаемый Вер. Мне пришлось сильно постараться, но я узнал, что склады те не только графские. Вы же помните, чьи склады находятся буквально в соседнем квартале от наследства леди Кронк?

Уважаемый Вер сглотнул и тихо предположил:

— Да. Почти всё там принадлежит Стратбургам. Знаю, что небольшая часть складов принадлежит графу, он и следит за сохранностью королевских складов. Поэтому вы можете понять, куда вы, леди Кронк, влипли.

Я не выдержала и сказала:

— Хуже было бы, если бы я зашла и, не разобравшись, начала там жить.

На что получила ответ:

— Думаю, у вас бы не получилось. На втором этаже всё буквально заставлено было. Мало того, там часть стен пришлось ломать, так как поисковый артефакт кое-что нашёл внутри.

Дрожащим голосом спросила:

— И что теперь с моим домом будет? Что с лавкой?

— Для жилья и ведения дел она непригодна. И потребует ремонта, причём весьма затратного, судя по рвению управления. Но вы и сами можете понять, затронуты интересы королевской семьи.

— И что же я делать со своим наследством теперь буду? — Я растерянно посмотрела на уважаемого Картена, вспомнив, что он как раз законник и в подобных делах разбирается: — А я могу как-то компенсировать нанесённый ущерб?

На что тот ухмыльнулся и ответил:

— Почему нет, можете. Вам несказанно повезло, что вы приехали издалека, сразу же заявив о странностях в наследстве. Да и родовое имя у вас есть.

— А вы возьмётесь за это дело, уважаемый Картен?

— Это может быть интересным. Возьмусь!

Оказалось, что уважаемый Картен оказался тоже любителем интересных и сложных дел. Я видела, с каким азартом он водил меня по управлению, попутно объясняя, что мы делаем, зачем и почему.

Это была закрытая структура, где иногда добиться желаемого было крайне трудно, а иногда и почти невозможно. Я даже предложила написать графу Кирану Аранскому, ведь тот же сам разрешил мне это сделать, возникни у меня сложности и вопросы, в которых он сможет помочь.

На что теперь уже мой официальный представитель, уважаемый Картен, попридержал меня:

— Погодите, не спешите, леди Кронк. Эту возможность мы оставим на крайний случай. Поверьте, если у вас не настолько близкие отношения, а вы уже сказали, что нет, то каждое обращение стоит сначала хорошо обдумать. Каждая помощь потом должна отзываться ответной.

Я посмотрела на собеседника с удивлением, а про себя согласилась, что нас ведь с графом ничего не связывало. И да, в моём мире так и говорили, что долг, он платежом красен. А здесь почему должно быть иначе? И я кивнула соглашаясь:

— Согласна с вами, уважаемый Картен. Оставим эту возможность на крайний случай.

Поэтому я вместе со своим представителем обивала пороги разных кабинетов, записывалась к начальникам, желая вернуть возможность заняться своим домом и лавкой как можно быстрее.

Мне только-только дали официальное разрешение пользоваться своим же домом, причём даже приняли заявление на возмещение ущерба, что уже было удивительным. А всё мой законный представитель, уважаемый Картен, его опыт и знакомства.

Мы успели войти в дом вместе с представителем управления и подписать бумаги, и даже сообразить, во что мне выльется ремонт, как неожиданно для меня пришло письмо от того самого старшего королевского служащего по делам наследства, уважаемого Собери Арка.

Я спокойно открыла письмо, пробегая глазами. Пришлось читать его медленно второй раз, чтобы понять, от чего именно тот предостерегал меня.

Не знаю, следили ли за мной, но в отдел по наследованию главой Пейтон было направлено прошение о передаче моих земель под опеку главы раньше срока, так как я так и не вступила в собственность. И как я могла этого не учесть и забыть. Я просматривала книги по земельному праву мельком, вычленяя нужное для себя. И совершенно не запомнила, что в наследство нужно было вступать как можно быстрее. Или самому приезжать на земли, или отправлять доверенное лицо. И обязательно регистрироваться в ближайшем управлении.

Я спросила на всякий случай уважаемого Картена, не могу ли я обратиться в Арану и сообщить, что я уже вступила в наследство, ведь я здесь, просто немного задержусь. На что получила настоящий выговор:

— Даже и не думайте! Это будет обман, и его быстро раскроют! Вам выдадут магическую бумагу, и вы будете ставить на ней опять же магическую подпись. И подпись просто не проступит на бумаге, ведь вы на самом деле не побывали на своих землях. Вы же сами говорили, леди Кронк, что срок вам дали три года с вашего вступления в наследство. Поэтому все так и торопятся. Вашим, скажем так, оппонентам в деле наследования выгодна каждая ваша ошибка. А вот знакомый у вас, леди Кронк, служит на очень хорошей должности. Если появится возможность отплатить ему, обязательно сделайте это.

— А что вы посоветуете сделать мне сейчас? Всё бросить и ехать принимать наследство?

— Конечно ехать, и как можно быстрее! Вы же сами просили для вас составить правильный договор с сёстрами Лорка. Здесь всё понятно, что каждый из вас вносит в это дело. Но сам договор о долях заключайте только с одной, старшей из сестёр. Она совершеннолетняя, да и легче всегда, если только один официальный партнёр. А уж как вы свои дела будете распределять, если не пропишете в договоре, то дело ваше, леди Кронк.

— Но вы же сами советовали прописать обязанности и сферу ответственности партнёров. — Растерянно уточнила.

— Это да, так мы и сделаем, можете положиться на меня. Как вы и просили, договор будет очень понятным.

Так и получилось. Каждый из нас вносил в общее дело своё, а прибыль делилась пополам. Потому что я не смогу уделять время этому делу, за мной шёл большей частью контроль. А вот средств смогу внести не в пример больше.

Да, я хотела жить не в городе, а у себя в поместье. И забрать хотя бы двух мастериц с собой, чтобы с ними начать расширять дело там, в поместье. А в город привозить товар в лавку, да и на оптовую продажу уважаемому Веру. Тот обещал дождаться моих результатов, пусть они будут и нескоро.

Торговец тогда верил в меня даже больше, чем я. Умотанная переездом, постоянными обиваниями порогов в желании получить свой дом быстрее, и начать делать хоть что-то. Я была выжита как лимон.

Но я не опускала руки. На общем собрании мы составили список, что нужно закупить, я наняла бригаду, которая обещала сделать нам ремонт в доме, которую посоветовал всё тот же уважаемый Вер. Я торопилась, тем более торговец настоял, чтобы я взяла его экипаж и проверенного слугу, чтобы добраться до своих земель. А там, возможно, у меня будет свой. Тогда я могла просто отпустить тех, кто меня привезёт.

Поэтому через пару дней, как мы подписали договор, я оставила всех девушек в городе, понимая, что сейчас нам нужна прежде всего первая прибыль. Поэтому открыть лавку нужно было как можно быстрее. Я дала задание девушкам, прося узнать кое что к моему приезду. На давно покинутые земли я даже не рассчитывала, выезжая из Араны на просёлочную дорогу.

Но того, что я увидела, подъезжая к своему поместью ближе к вечеру, я не ожидала.

Как только поняла, что мы подъезжаем, я внимательней стала наблюдать за пейзажем. Здесь в своё время был засажен сад, во всяком случае, вдоль той дороги, по которой ехала я. Но то, что за ним не ухаживали уже несколько лет, было и мне понятно. Нет, картина была не безнадёжной, было видно, что когда-то об этих землях заботились. Вот только было это уже несколько лет назад.

Никто не вышел меня встречать, когда мы доехали по дорожке, идущей полукругом прямо к красивому и большому крыльцу, крытому крышей, которая стояла на красивых колоннах. Да, поместье было хоть и небольшим, но всё ещё поражало красотой.

Оно не было похоже на деревенский уютный дом, пусть и большой. Нет, это было дворянское поместье, с большими окнами по первому этажу, лепниной в виде разных украшений по всему фасаду дома, и придомовому небольшому парку, с дорожками, разными посадками, несущему в себе следы ухода. Это дало мне шанс надеяться, что здесь всё же кто-то остался.

Дом был двухэтажным, вытянутым в две стороны от главного входа. По первому этажу шли большие окна в пол, да и высота потолков там была значительная. Труб, выходящих наверх, я пока не заметила, что сказало мне много.

Да, отапливали здесь явно артефактами, которые закладывали в специальные печи. А почему бы и нет? В то время род Пейтонов был, как говорят, на коне, и мог позволить себе подобные траты. Вот только я-то как здесь жить буду? Отопление дровами было не в пример неудобнее, но дешевле.

Я окинула внимательным взглядом дом, рассмотрела высокие ставни на каждом окне, да и на двери был засов с магической печатью. Впрочем, печать я заметила и на ставнях. Значит, дом, скорее всего, сохранил то, что было в нём при отъезде владельца.

Я поняла, что в доме никто не жил, он был запечатан. А вот за территорией всё же следили, хотя и не очень тщательно. Почему я так решила? Да тот же парк и дорожки. Если не убирать листву, сейчас уже начавшую опадать, то через пяток лет по этой дорожке мы бы не проехали.

Я обернулась, услышав сбоку осторожное:

— Леди? Это земли Пейтонов, если вы по какому-то делу к ним, то здесь давно уже никто не живёт. Могу вам дать адрес поверенного старого лорда Пейтона, который живёт в Аране. Лорд, правда, уже почил, да и в своё время давно перебрался отсюда в город. Боюсь, мы только этим вам можем помочь.

Я видела перед собой действительно пожилого мужчину, седого, немного сутулого, но ещё крепкого на вид. Его лицо было сильно загорелым, с грубыми, глубокими морщинами, что говорило о частом нахождении на солнце. Я ещё раз окинула взглядом территорию вокруг поместья, поняла, что старик стоял на дорожке, ведущей куда-то за поместье, и предположила, что это может быть садовник.

Кара стояла рядом, осматриваясь, и закутывалась сильнее в шаль. Она была одета немного не по погоде, но шаль была большой и тёплой. Нам нужно было попасть в поместье и понять, в каком оно состоянии, и возможно ли там проживать.

Решила познакомиться и поговорить со служителем по-простому представившись:

— Меня зовут Алисия, по мужу я баронесса Кронк, а по рождению Пейтон. И это поместье с землями получила в наследство от деда, Роберта Пейтона. Вот, приехала принять его, понять, в каком оно состоянии и что нужно сделать прежде всего, чтобы в нём можно было жить.

Мужчина ожил, поклонился и представился:

— Понятно. Хорошая новость, если кто-то появится здесь. Ну а я, значит, здесь садовником служу, мастером Трашем зовите. Полжизни почитай я здесь, и как лорд Роберт уезжал, мы с женой, Маришей, отказались уезжать. Вот так и живём. Как лорд жив был, плата всегда вовремя приходила, да и после смерти к нам приезжал уважаемый Сатор Мадри, он у Пейтонов давно уже всеми делами занимается. Привёз нам благодарность за службу от лорда Роберта, и сказал, что наследники скоро должны появиться. Но что-то долго вы ехали. Ну, хорошо, что приехали.

Я дождалась, пока мастер Траш выскажется и спросила его:

— Мастер Траш, может, вы мне поместье и покажете? И мы вместе посмотрим, в каком состоянии внутренние помещения.

Тот настороженно посмотрел на меня и медленно ответил:

— Так вам, как наследнице, должны были ключ для открытия печатей выдать.

Я захлопала газами, понимая свою оплошность. Кивнула на эти слова, достала тот самый странный ключ и протянула старику с лёгкой улыбкой:

— Вы покажете мне помещения? Или здесь остались те, кто раньше работал в самом поместье?

— Да как не быть? Моя Мариша приехала сюда служить ещё помощницей кухарки, так мы и познакомились. Мариша моя дослужила до старшей кухарки. Ну, теперь-то модно называть кухарок поварами. Но одно осталось неизменным, милая Мариша хоть и стара стала, а руки у неё крепки, а какую выпечку она делает! Ммм. Этим она меня и взяла, да.

Я в это время видела, что сзади старика к нам подходит аккуратно одетая пожилая дама, держащаяся с достоинством. Она явно слышала наш разговор, поэтому с улыбкой обратилась ко мне:

— Ох, леди Кронк, не слушайте моего старика. Я уже давно только ему и готовлю, и пеку. Не приезжает никто в поместье. Хорошо, вы вот появились. Мы уж думали, всё, доживём век, так и не увидев его прежней красоты. Мы-то вдвоём с моим Трашем как можем, держимся. Но каждый год с грустью смотрим, как поместье и земли вокруг приходят в запустенье.

Я успокоила Маришу, предложив всё же зайти и посмотреть. И мы небольшой компанией направились внутрь. Оказалось, что дверь я должна была открывать сама, как наследница, печать была магической, а уж ставни нам было самим не снять. На то нужны были хотя бы двое крепких слуг.

Я и дверь открыла печатью, и первая зашла внутрь, оказавшись в просторном холле. Внутри было так же холодно, как и снаружи, и всё покрывал слой пыли. Значит, если и были какие артефакты, их давно нужно было заряжать. Я выдохнула и решительно сказала:

— Мы обойдём все помещения. Поместье не очень большое, думаю, мы быстро справимся. Мариша, вы покажете мне здесь всё? Я очень рассчитываю на ваши знания.

Верным ходом было решение записывать какие нужны были артефакты в каждой комнате, и что ещё нужно было сделать. Мы начали с правой половины. И я быстро поняла, что эту часть я бы вообще не открывала. Сначала мы обошли первый этаж, встречая большие залы: для приёмов, для танцев, обеденный большой (малый, в котором принимали пищу в узком семейном кругу, был на левой стороне поместья), уютный кабинет с библиотекой. Уборные тоже были, причём несколько.

Я записала всё. На втором этаже небольшие комнаты раньше служили для гостей и их слуг. Оказалось, что я верно угадала, сами хозяева жили в левой части поместья. Когда мы переходили на другую половину, я поняла, что здесь есть цокольные помещения, ведь первый этаж был приподнят. Указала на неприметную дверь и спросила:

— А там что, уважаемая Мариша?

— Так на обеих сторонах поместья свои служебные помещения. Под правой стороной и кухня большая, и места для хранения больше. На левой стороне тоже есть свои, это удобно. По каждой стороне от кухни идут трубы от больших печей и плит, экономия в отоплении комнат наверху. Со стороны кухонь сзади поместья есть подводы для привоза товаров. На третьем этаже хозяйской половины комнат меньше, но там леди Амалия давно ещё велела переделать две комнаты под зимний сад. Очень она любила растения, которые не уживались у нас. Хоть и юг, но Детство и юность леди Амалия провела южнее, на границе с Захарией. Там раньше Литоны и жили, пока не перебрались к нам. Ну, это и понятно.

Вокруг все покивали, в том числе моя Кара. А я только собиралась уточнить, что мне как раз совсем непонятно. Но решила уточнить у Кары позже, раз она поняла.

А вот зимний сад меня заинтересовал. Но сначала мы скрупулёзно прошли все хозяйственные помещения. И я записывала, понимая, что как минимум половину забуду. Я уже начала понимать, что поместье я не потяну. Но мысленно успокаивала себя, убеждая, что из любой ситуации есть выход.

На левой стороне поместья в цоколе сама кухня была немного меньше, но печь и плита были такие же. Окошки в этих помещениях находились почти под потолком, но располагались часто и были более-менее нормального размера, давая достаточно света.

Кладовые, большой склад, ледник — всё было пустым. А когда мы поднялись на первый этаж и стали проходить по уютным когда-то комнатам: гостиной и столовой, зале, кабинету и библиотеке, хозяйской спальне. Детская и игровая, комната гувернантки или няни, учителя, если он был, семейного доктора, выполняющего обычно дополнительно и обязанности зельевара, и помогающего в некоторых ритуалах, обычно тоже селили там же. А вот слуг не всегда селили на третьем этаже.

Как мне поведала та же разговорчивая старшая кухарка Мариша:

— Поначалу-то у лорда и леди слуги жили как и мы, в отдельно флигеле, в том, что больше по размеру. Как Лорд и леди остались одни, а сын уехал, так слуги и перебрались на второй этаж. Всё равно их стало меньше. Хорошо тогда было. Ладно, чего уж тут.

Я растерянно спросила, когда мы обходили комнаты первого этажа:

— А почему так пусто, уважаемая Мариша? Так мало мебели…

— Так это лорд Пейтон когда уезжал, кое-что забрал. То, к чему привык. И библиотеку почти всю забрал. Любил лорд Роберт читать и записи интересные вёл. Умный был человек, образованный, воспитанный.

Уважаемая Мариша смахнула слёзы платком, а муж заворчал на неё, чтобы не принимала так близко к сердцу. Я видела, как он незаметно приобнял жену, зашептав что-то ей на ухо. И поняла, что эта пара сохранила любовь и уважение, перенеся через все года.

Зимний сад оказался дорогим удовольствием, судя по нужным артефактом и пустым ячейкам, что я насчитала.

Решила быстро просмотреть и постройки вокруг поместья. На чём можно было заработать. Хотя как заработаешь, если людей нет? На что Мартиша Кини, а у садовника и кухарки оказалась именно такая фамилия, ответила:

— Ну, кое-кого, кто раньше служил, мы, может, и найдём. Из тех, кто недалеко живёт. В тех же посёлках, которыми вы и владеете. Вам бы, леди Алисия, и земли свои объехать. Но это уже не сейчас позже. Вон, Траш мой вам всё показать может да рассказать, что знает.

Сюрприз меня ждал, когда мы вышли и шли в сторону хозяйственных построек. Я всё же надеялась на сохранение хоть какого-то хозяйства, когда садовник Траш с немалым возмущением ответил:

— Да как же, не сохранилось хозяйства! Это смотря как смотреть, леди Кронк. Вот взять хотя бы и сад. Ежели нанять хотя бы помощника мне, можно пока и одного, то урожай фруктов и ягод будет куда как больше. На сбор нанять работников. Многие сельские захотят подзаработать, пусть даже и на временной работе. А кому продать, так это к Марише обратитесь. Она у меня образованная и умная, все бумаги хранит. Выпросила у старого лорда, чтобы счёт и дальше вести.

Мариша перебила:

— Ты лучше расскажи, что смог сберечь. Да не тушуйся, Траш, говори есть.

То и правду засмущался и ответил:

— Да я поначалу сам хотел этих обжор так на зиму и оставить. Лорд уехал, чтобы больше не видеть ни шёлк, ни деревьев этих, ни самих шелкопрядов. Управляющий редкие растения из зимнего сада быстро распродал, из теплицы тоже, и золотых шелкопрядов. А этих, белых оставил. Они не дорогие, но шёлк хороший дают, хоть и не магический. Вот я и решил помещение одно обогревать на зиму. Это вон в том сарае, где раньше всех и держали. Только раньше всё было занято ими, а теперь только часть. Да, нам с годами уже тяжело становится, но мы с женой сырец собираем и продаём. Мариша всё чин по чину записывает. Из этих средств лорд оплачивал налог, нам платил, и честно, с учётом этой работы. Я ведь должен следить хотя бы за частью тутовников. Работы у нас мало не бывает.

— Погодите, Траш. А можно посмотреть на этих шелкопрядов? И куда ушли те средства, которые вы выручили в этом году?

Да, шелкопрядов я видела впервые. У нас были приличного качества магические шелкопряды, по циклу этого мира впадавшие в спячку к похолоданию. Пока что старик Траш приносил им еды, но уже готовил им места на зимовку. Эта разновидность впадала в спячку зимой и выбиралась из своей защиты с потеплением, когда могла кормиться молодыми листьями.

Тема с налогами заняла у нас порядком времени. После смерти моего деда всё стало не так легко, и поверенный лорда уже не имел договора со мной. Поэтому старосты моих посёлков привезли свои доли чете Кини, а Мариша всё хорошенько подсчитала. Старики к тому же сами взяли на себя заботу об уплате налога, он как раз выплачивался осенью. И сроки уже прошли.

Старик успокоил меня, но предупредил:

— Это хорошо, баронесса Кронк, что мы всё успели, а моя Мариша разобралась с подсчётами, и правильно всё вписала. А уж как мы ездили оплачивать, каких страхов пережили, ведь лихие люди и отобрать всё могли. Мы же с ней деревенские, а Арана большой город, он полон опасностей для таких как мы. Управляющий вам нужен, это я вам точно говорю. Нужен, непременно.

Я кивнула, соглашаясь, с печалью думая о том, что ответа от мастера Готсби так и не дождалась. Мы все вместе обговорили, когда я вернусь, кто ещё будет со мной, кого бы я хотела найти в поместье и нанять. Чета Кини дала обещание:

— Завтра же проедем на повозке по вашим посёлкам, поговорим со старостами. Дело это управляющего, но пока вы найдёте нужного, время потеряете. Наберём тех, кто показал себя справными работниками ещё при лорде Роберте. И пригласим как раз через неделю, к вашему приезду.

Мы договорились о помощнике Траша Кини. Нам нужно было позаботиться и подготовить к земе все деревья, не только шелковицу. Я собиралась к следующему году сохранить по возможности всё, а для этого деревья нужно было подготовить. Зима здесь, на юге, была не суровая, но колебания температур, который здесь частенько наблюдался, могли уничтожить часть деревьев.

От Мариши я узнала, что ещё графиня готовила из магической белой и золотой шелковицы удивительное варенье, благоприятно влияющее на здоровье. И Мариша знала рецепт. Вот только повторить не могла все этапы. На одном из этапов в котёл в вареньем нужно было поделиться магией, активировав магические силы в самих ягодах, и усилить их благоприятное влияние на организм. И я поняла, что спасение не так уж эфемерно, шансы не потерпеть фиаско в первый же год у меня был.

Судя по отчёту, который показала мне Мариша, денег, оставшихся после уплаты налогов, было хотя и немного, но нам должно было хватить на скромное питание и наём трех-четырёх помощников в хозяйстве. Нам нужен был помощник для садовника, горничная, кухарка и ещё один крепкий мужчина, для помощи остальным. Управляющего я не считала, понимая, что его поиском придётся заняться самостоятельно. У меня опять появилось желание написать графу Аранскому и спросить, нет ли честного и опытного управляющего у него на примете. Тот же мастер Готсби давно уже перерос свою должность помощника.

По поводу ремонта я должна была сама думать и искать деньги. Недостающую мебель я могла забрать из гостевой части поместья, но артефакты пробьют существенную брешь в моём бюджете. А без них было никак. Тепло на нашу половину поместья — это как минимум четыре больших камня тепла. Камень подачи воды и света. Мастер Траш не обрадовал, напомнив о почти пустом артефакте в том самом сарае с шелкопрядами. И я добавила к тем, что уже насчитала.

Всю дорогу я думала и считала, пока у меня не заболела голова и мы вместе с Карой банально не заснули.

Удивительно, но по приезде в мой новый дом в Аране меня ждал сюрприз.

В большой комнате на втором этаже, которая пострадала меньше всего от неизвестных, потому что имела большие окна и выходила к улице, я надеялась встретить своих рукодельниц во главе с сёстрами Лорка. Люди уважаемого Вера помогли нам перенести сюда всё, что привезли с собой мастерицы, удобный стол мы подвинула в одну часть комнаты, устроив там гостиную, а в другой половине мастерицы организовали временную мастерскую.

Я слышала, как они сразу же прикипели к этой светлой, приятной для работы комнате, где могли и передохнуть. Мы же попали как раз на вечерний чай, ароматы которого и привлекли нас с Карой, поднимающихся на второй этаж. Мы услышали тихий и уютный разговор, а затем я поняла, что у нас гости.

Трое. Мужчина средних лет, дама, явно его жена, и сын. Я не поверила своим глазам, когда мой давний знакомый, тот, кто не раз помогал мне в этой новой жизни, встал и направился ко мне. В глазах мастера Готсби я прочла неуверенность, но больше удивилась его приезду. Он был слишком рационален и осторожен. Я совершенно не ожидала его увидеть, но поняв, что он мог неправильно понять моё крайнее удивление и ступор, улыбнулась поприветствовав:

— О, какой приятный сюрприз, мастер. Честно говоря, я и не надеялась, что вы так быстро согласитесь, вы слишком осторожны для этого. За эти дни я столько всего успела сделать, ещё и сегодняшние бумаги. Я даже не надеялась со всем этим разобраться. О, вы нахмурились? Только не говорите, что вы просто проездом, убегаете от Пейтонов подальше. Скажите, не томите мастер Готсби, боюсь, такого управляющего как вы, я не найду. Вы жене хотите, чтобы меня обманули и разорили?

Удивительно, но на мою эмоциональную речь мастер начал смеяться, не в силе сохранить серьёзность. Но, тем не менее, элегантно поприветствовал меня, познакомил со своей семьёй, а потом предложил попить чаю с дороги.

Оказалось, что семья Готсби буквально полчаса, как приехали в город и прямиком направились к нам. Я написала подробное письмо, в том числе указав, где именно буду проживать в Аране, поэтому мастер решил, пока не поздно, поговорить со мной и решить, как действовать дальше.

Я понимал, что мастер хотел поговорить со мной лично, поэтому уточнила у Талии, остававшейся за старшую:

— Талия, а где бы нам поговорить наедине о делах с мистером Готсби?

— Работники мастера Вера успели починить только спальни и эту гостиную здесь, на втором этаже. О, кстати, они в лавке всё лишнее убрали и расчистили там всё, но починить пока не успели. Говорят, ещё неделя на всё про всё. Деньги почти все уже потрачены, но материала мы купили достаточно.

— Хорошо, думаю, в лавке мы спокойно всё обсудим, не так ли мастер Готсби?

На что тот пожал плечами и ответил:

— Почему нет? Это даже хорошо, заодно посмотрим, какие перспективы у вас на лавку? Ваши мастерицы, леди Кронк, к сожалению, не смогли мне ответить, что же у вас здесь случилось. Сказали, вы сами расскажете, если будет нужно. Идёмте, у меня для вас тоже есть важные новости.

Оказалось, что сын мастера Готсби не будет проживать с семьёй, но мастер сумел собрать денег на его дальнейшее обучение, да и были кое-какие знакомые в Аране, куда и собирался отправиться молодой человек. Он собирался учиться и стажироваться в городском управлении. Желание у него было, да и знакомые у отца кое-какие имелись, а вот с деньгами было напряжённо.

Старший мастер Торкин, действующий управляющий графским поместьем, собирался на покой, вот мастер Готсби и решился поговорить с графом. Тот его быстро поставил на место, как только узнал о теме разговора. А ведь мастер искренне и вполне заслуженно считал, что верной службой заслужил это место.

Граф холодно оповестил мастера, что это место скоро будет занято племянником старшего мастера Торкина. Но за помощь тому самому племяннику мастеру обещали поднять зарплату, прибавив половину его обычного заработка. И вот тут мастер Готсби не выдержал, поблагодарив за предложение, и ушёл.

Зная суть этой семьи, мастер дождался отчётов, которые как раз он и составлял каждый год осенью. Предоставив всё графу и получив его подписи, мастер Готсби заявил об увольнении по причине переезда в Арану.

Граф был в бешенстве, но ничего своему служащему сказать не мог. Семья уехала в тот же день. Причём мой вестник их застал как раз перед отъездом. Хорошо, что моё письмо получил сам помощник управляющего.

Именно на этом моменте я поняла, что, возможно, я и не смогу позволить себе такого управляющего, как мастер Готсби. Учитывая, что творилось у меня, я честно предупредила:

— Если уж у вас такие запросы, мастер, давайте вместе решим, смогу ли я позволить себе такого специалиста, как вы. Боюсь, наши дела не так просты. Да, мне нужен тот, кто справится и с лавкой, и с делами поместья. Но вот по деньгам… Возможно, в первый год я не потяну и той платы, что была у вас помощником.

Мастер Готсби попросил:

— А вы расскажите, леди Кронк, сначала свои впечатления и с чем столкнулись по приезде, а потом мы посмотрим и документы.

И я рассказала, ничего особо не скрывая. А зачем? Мне нужен был верный союзник в моих делах. После моего рассказала интерес мастера не потух и он скрупулёзно просмотрел все документы, споткнувшись только на странном перечне, который составили мои мастерицы. То самое задание, которое я им дала, и результаты уже просмотрела. Мастер только показал на список и недоумённо спросил:

— А что это, собственно?

— Это список всех лавок в Аране. Вот эти для тех, кто может себе позволить раскошелиться, здесь продаются самые модные и дорогие изделия. Вот этот перечень лавок для людей со средним достатком. В Аране мало дешёвых лавчонок по тканям и вышивке, но и такие имеются. Я сделала свой вывод, мастер, и как раз хотела обговорить новую идею лавки с мастерицами.

Мастер Готсби снова придвинул к себе список, и с большим интересом спросил:

— А со мной вы этой идеей можете поделиться?

Я посмотрела мастеру прямо в глаза, понимая, как важно сохранить свои секреты от недобросовестных людей. Но мастер был всё тем же человеком, осторожным, но искренним, и, несомненно, человеком чести. Поняв, что и сам мастер смотрит на меня внимательно, я с искренней улыбкой ответила:

— Думаю, вы, как человек с большим опытом с таким большим хозяйством сможете оценить мою задумку.

Мастер много лет поставлял продукцию в личные лавки графа в ближайшем городе, да и удачно распродавал торговцам, заинтересованным в больших объёмах, поэтому его мнение было важно. И я решилась:

— Чтобы окупить лавку с самой дорогой и изысканной вышивкой, нужен не один год. Я — новый человек здесь. Моё имя никому не известно в этой сфере. А деньги мне нужны сейчас, мастер. Поэтому лавка будет продавать товар, рассчитанный на самого большого потребителя, на жителей среднего класса. Арана небедный город, но самая высокая конкуренция здесь держится на золотом шёлке и магической одежды. Вы понимаете?

— Это верно. Но лавок с товаром для людей со средним достатком достаточно много. И будете ли вы от них чем-то отличаться?

— Да, мастер Готсби, и сейчас это самый большой секрет, который есть у меня. И если вы возьмётесь помогать мне, я смогу предложить вам не только оклад, но и процент. Поверьте, чем дольше мы сохраним этот секрет, тем больше мы сможем заработать. Я уверена, что у нас всё получится, по-другому и быть не может.

Мастер согласился на магическую клятву. И давал он её спокойно не волнуясь. Что ещё раз подтвердило, что я могу доверять ему полностью.

А когда я подробно рассказала, что хочу продавать изделия, которые будут иметь магические свойства, но станут доступными для людей со средним достатком, мастер был поражён. И потребовал подробно рассказать, на каком этапе будут самые важные для сохранения тайны работы.

— Получается, леди Кронк, что самый первый этап, когда вы напитываете магическим отваром разные нити, и последующий, когда нужно провести ритуал активации тех самых рунных цепочек, которые вывязывают мастерицы — это и есть самые тайные этапы. Что же, поставщики смогут доставлять весь товар к вам, в поместье, где вы лично будете контролировать все процессы. А когда из этого сырья мастерицы вывяжут готовые изделия, вы сами же сможете приезжать сюда и проводить ритуал здесь. Так вы сможете сохранить тайну как можно дольше.

Я задумалась, бормоча вслух:

— А ведь у меня в поместье цокольный этаж вполне позволит проворачивать подобное. Да и здесь подвал сухой и высокий. Хм, а это идея. Вопрос только, согласятся ли с моей идеей лавки остальные мастерицы. И сёстры Лорка.

Я рассказала свою идею мастеру Готстби. И он вполне одобрил её. Название лавки и то, что именно мы будем в ней продавать. Сам же мастер предложил сейчас же позвать мастериц и спросить у них. Тем более у сестёр.

Да, идея с лавкой пришла, когда мы ехали обратно в город, и я ещё не успела её озвучить. Когда же наши девушки собрались в моём временном кабинете, я рассказала им свою идею:

— У нас есть часть готового товара, вашего товара, и это не уровень лавки, которую может держать дворянка. Да и продавать для узкого круга покупателей я не собираюсь. Поэтому я предлагаю такое название: «Лавка сестёр Лорка». Себе я оставлю пятьдесят процентов, а остальную часть поделите вы, соразмерно тратам, которые вы вкладываете.

Всё оказалось ещё легче. Все три мастерицы понимали, что и большая повозка, которая как раз может возить сырьё из моего поместья в лавку, принадлежит сёстрам, большая часть инструментов, и часть сырья была куплена на средства Талии. Которая оказалась хоть и не очень опытной, но хваткой девушкой.

Сейчас все три мастерицы хотели заключить честный контракт на свою работу как на сделку и не желали заниматься ещё и организацией лавки. Я их понимала, а мастер тихо и одобрительно прошептал мне:

— Так даже легче. Сужается круг ответственных, да и сама идея с названием лавки понравилась всем.

Я отказалась рассказывать кому бы то ни было о моих задумках, пока мы не заключим магический договор и не оформим доли. Все должны были быть заинтересованы в хранении тайны.

Мастер Готсби быстро включился в общую работу, составляя список того, что нам нужно было докупить и сделать завтра. А я предложила девушкам подняться обратно и обговорить новости, оставив нас с мастером наедине.

Когда все девушки вышли, я подошла к мастеру, погружённого в себя и старательно расписывающего всё, на что нужны были деньги. Длинный список, наполняющийся его аккуратным почерком.

Я была почти уверена в ответе мастера, но прямо спросила:

— Мастер, а наш договор? Вы же не просто так тратите сейчас своё время? Вы поможете мне?

— Да, леди Кронк. За всю свою пока небольшую жизнь вы ни разу не разочаровали меня. Надеюсь, и я вас. И раз уж вы предлагаете мне эту должность, давайте обговорим честные условия.

С мастером Готсби я договорилась. Удивительно, но совместно нам было очень удобно работать. Более того, именно мастер спас меня от возможного штрафа или беготни в следующую весну, многое объяснив.

Да, помощь уважаемого Картена, законника, была крайне полезной, но его услуги стоили достаточно дорого, и помощь у него просить стоило в крайнем случае.

Именно мастер Готсби посоветовал оформить с сёстрами Лорка правильный договор, объяснив им, что 51 % я беру на себя не просто так, а исключаю большие траты для тех же сестёр. Я-то не должна была покупать все те разрешения, а просто оформить наши деловые отношения в управе. И никто не сможет предъявить что-либо, так как я и сама буду поставлять в лавку товар. Значит, продолжу дело рода.

Мастера Готсби и его семью я поселила наверху. Спален там было не так много, чтобы хватило каждому, но мастерицы ужались, давая возможность гостям передохнуть. Сын мастера Готсби на днях собирался съехать в общежитие, которое предоставляла управа, а сам мастер Гостби всё рвался в поместье, искренне не любивший городскую суету.

За неделю мы многое успели сделать, в том числе договорились о поставках сырья ко мне в поместье. Сколько мы сидели, сколько спорили. А вы сами попробуйте и оформить лавку, и выбрать товар, который будем предлагать городским дамам. И когда мастерицы предложили поначалу сделать так, как делала хозяйка лавки, в которой они все так долго работали, я категорически отказалась:

— Нет. Такой широкий ассортимент может быть в небольшом городе. Нам же нужно самим понимать, в каком месте наша давка располагается, кто живёт в ближайших кварталах, за какую цену покупают. И понять, что именно предлагать. Какие материалы, фурнитуру использовать, чтобы с плюсом остаться.

И тут талия Лорка показала себя с лучшей стороны. Она быстро организовала девушек, и те опять пошли по ближайшим лавкам. С помощью мастера все мастерицы имели официальный трудовой договор, что добавляло им уверенности в завтрашнем дне и желание зарабатывать. А уж сёстры Лорка после того, как все согласились с названием, показали себя просто блестяще.

Младшая, Мелли, был ещё очень юной, но сестру слушалась крепко. Она восхищалась Талией. Да и я, поняв, как остальные мастерицы её слушаются, поняла, что хватка и характер у неё есть. А это было важно, на ней лавку оставляла, которая должна будет кормить всех нас.

Жена мастера Готсби, сдержанная Мира Готсби, показалась мне сначала неразговорчивой и несколько застенчивой. Но и она растаяла от нашей дружной компании, с удовольствием слушая рассказ о стариках Кини, многие годы живущих в покинутом поместье. Она поделилась со мной своей страстью:

— Я с детства люблю возиться с растениями, леди Кронк. Вы когда маленькая были, всё бегали по окрестностям поместья. Позже вам запретили заходить на хозяйскую территорию, и я вас видеть совсем перестала. А у меня там такие клумбы были. Я с собой небольшую часть ростков взяла перед отъездом, у главного садовника попросила, он и поделился. Вы, вот, говорили про зимний сад…

Я покачала головой с сожалением объясняя:

— Нет, Мира, не потяну я зимний сад в этом году. Там же нужно тепло, свет, вода, а это минимум три артефакта.

На что моя собеседница наклонила ко мне голову и тише ответила:

— Я хоть и не сильная, но одарённая, а ещё умею скидывать силу в артефакты, тем более для организма это полезно. Так что в своё время научилась напитывать артефакты. Продавать я их не буду, только для личного пользования, поэтому покупать разрешение на то не требуется. Так что можно приобрести небольшие и недорогие артефакты, и периодически напитывать своей магией.

Я обдумала такую возможность, имея и свой интерес к зимнему саду:

— Хм, интересно. А я, вот, силу отдавать не училась. А это сложно, с артефактами?

На что Мира уверенно ответила:

— Вы сильнее, в вас кровь графская. А научиться несложно. Это по книге сложновато, я разбиралась долго, а спрашивать некого было. А вам я сама всё покажу и расскажу.

Я кивнула обдумывая.

Шесть дней пробежали как миг. Чета Готсби проводила сына, мы наняли постоянного возничего для перевозки товара в поместье. Мастер Готстби, мой теперь уже официальный управляющий, хотел сам проехаться вместе с ними до поместья, заодно познакомиться с семьёй Кини и оценить обстановку.

Мастерицы и сами хотели устроиться на зиму в поместье. В этот городской дом набилось уже порядком народа, в комнатах было тесно. Гулять по Аране было интересно с монетами в кармане, а так только настроение портить от видов и запахов. Сейчас мы экономили.

Сегодня я даже не заглядывала в лавку, строители только-только закончили, и первый этаж проветривался. Мы с Мирой и Талией сидели, и пили ароматный сбор, отдалённо напоминающий чай, когда Кара передала мне письмо от мальчишки-посыльного.

Это оказался стандартный бланк приглашение на официальное празднование осеннего урожая, проходившего в замке графа Кирана Аранского. Я два раза перечитала стандартный текс, понимая, что я столько раз была в управлении города и подала столько документов, что меня, как новое лицо в городе, было сложно пропустить.

А потом почему-то вспомнила широкие плечи и стать молодого графа Аранского. Его скупые, точные движения воина, внимательный взгляд и… Поняла, что мои щёки будто печёт, а я сама обмахиваюсь этим самым письмом.

На меня недоумённо смотрели остальные, а Мира Готсби осторожно спросила:

— Вы так поменялись, когда прочли письмо, леди Кронк. Всё ли в порядке?

Я чуть испуганно посмотрела на неё, приходя в себя. И поняла, что вела себя только что немного странно. Ведь я взрослая уже. Хмыкнула, понимая, что мои гормоны только что чётко ответили на этот вопрос. Я молодая девушка, и стоило принимать это как есть.

Передала письмо Мире и предложила:

— Читайте вслух. Всё равно я сама не смогу понять, что мне с этим делать.

Через минуту Мира Гостби торжественным голосом дочитала последнюю строчку:

— «Ждём вас со спутником не позднее шестнадцати часов на официальный ужин, а далее на праздничные увеселения».

Талия восхищённо ответила:

— О, вас приглашают в графский замок! Мы пока бегали по лавкам и присматривались к ассортименту, столько наслушались про скорый праздник. И в самом городе будет празднование, граф и простых жителей не забывает. Будут угощения на главной площади, на северной и портовой. Гуляния, фейерверки, разные развлечения. Мы с Мелли обязательно пойдём.

Мира Гостби мило улыбнулась и спросила меня:

— Это хорошая новость. Муж будет рад, вам нужны знакомые здесь. Вам бы спутника только правильного выбрать. Берите того, кто знаком со здешним обществом и сможет посоветовать нужных людей. У вас уже есть кто-то на примете?

Я неуверенно спросила:

— А если его нет? Без спутника разве нельзя? Ведь я вдова…

Мира посмотрела на меня растерянно и уточнила:

— Ну хоть кто-то. Здесь главное, чтобы соответствовал вашему положению, леди Кронк.

Я так же растерянно посмотрела на Миру, понимая, что никто из тех, кого я знала, не подходил.

И тут в памяти что-то забрезжило, я попыталась уловить ускользающую мысль, и пробормотала:

— Почётный житель города, приглашение к герцогу. Погодите, Мира, а если торговец Вер получил статус почётного жителя и был приглашён в замок к герцогу, может ли он сопровождать меня?

Та замерла, а потом воскликнула радостно:

— Конечно! Леди Кронк, вы, простите, всего лишь баронесса, и вам будет не зазорно, как новой жительницы Араны, тем более землевладелице, получить некую помощь от уважаемого Карна Верна.

Письмо к уважаемому Веру я составляла вместе с Мирой. Та была под стать мужу, жизненные принципы у них были похожи. Я была уверена, что кто-кто, а Мира всё правильно посоветует. Потому что тому, кто был ниже меня по положению, я и писать должна была соответственно.

Пока писали письмо и отправляли, я вспоминал, что писала тогда графу Аранскому, и поняла, что там я позволила себе достаточно вольностей. Ну, было и было, я была рада, что теперь у меня был не только новый управляющий, но и замечательная Мира, которая сама просила обращаться к ней, если нужна будет помощь в столь серьёзном деле.

Правда, сначала я не придала значения этим словам. Учителя у меня были, но я не впитывала знания с детства, часть знаний, казавшихся мне скучными, забылись. На что Мира хмыкнула и, окинув меня внимательным взглядом, спокойно ответила:

— Это вы зря так думаете, леди Кронк. Уважаемый Карн Вер ещё вполне в силе, он считается удачливым дельцом, денег у него достаточно. Как бы сам торговец по вашим письмам ни посчитал, что вы намекаете ему на некие преференции. Мужчины падки на красивых и молодых женщин. Поэтому повод лучше не давать.

Я посмотрела на Миру в шоке, вспомнила своего почившего мужа, мысленно поплевав через левое плечо, и согласилась с её советом:

— Обязательно посоветуюсь с вами, Мира, если возникнет хоть капля сомнения.

Самое странное, что я поняла, это положение незамужних дам в обществе. Будучи вдовой, я становилась более беззащитна, чем замужняя дама.

Замужние дамы были защищены договором, а они были разными. Это я поняла ещё тогда, в первое своё замужество. Но частенько договор не предусматривал измен. Чаще со стороны жены. Почему?

Договорные браки. Муж хотел быть уверенным, что жена не устроит скандал, сбежав с любовником. Вопрос с детьми здесь не стоял, их проверяли родовым ритуалом, когда вводили в род отца.

Прочитав, я вздохнула, понимая, что никаких договорных браков в моей жизни больше не будет. Настроение у меня было несколько игривое после прочтения, я начала думать о любовнике. И отринула эти крамольные мысли.

Как я себе это представляла? Я, между прочим, была девицей. Да, гормоны внутри меня иногда говорили мне прямо, что я созрела и семья мне была нужна. И молодой, любящий, заботливый муж. Семья, дети, всё то, к чему у меня лежала душа.

И здесь у меня возникал вопрос. Выйдя замуж, я могла оставить то, чем владела детям, но муж мог влиять на ведение дел с моей собственностью, посчитав, например, что он лучше справится. И где гарантия, что мне повезёт и он справится? Их не было. Почти.

Мне нужно было найти того, кто согласится прописать в договоре, что моё остаётся моим. Я боялась, действительно боялась зависимости от воли другого человека. Тем более, я соглашусь выйти за избранника только по любви.

Вспомнила по прошлой жизни, что мужа я любила беззаветно и верила ему полностью. С годами любовь поутихла, но доверие осталось. И к чему она привела? Я осталась одна. И сделала глупость. Или нет, учитывая, что судьба дала мне второй шанс.

Откинув подобные мысли, выводы для себя я сделала и заснула. Чтобы утром проснуться пораньше и получить ответное письмо от уважаемого Вера. Я показала его Мире, и та быстро его расшифровала, улавливая в словах что-то своё:

— Уважаемый Вер хоть и старался сдерживаться, но был крайне польщён вашим предложением. Хм, удачное решение с вашей стороны, леди Кронк. Парадная карета, охрана, да и знающий нужных вам людей. Человек, искренне благодарный и готовый оказать услугу со своей стороны. Уважаемый Вер обещает вам познакомить с нужными людьми. Он прописывает всё это на бумаге, показывая, чем готов расплатиться за эту возможность. Ну, за сопровождение баронессы нужно платить. Вы ведь знакомы с графом Кираном Аранским?

Я кивнула, а Мира покраснела и прижала ладонь ко рту:

— О, конечно, я вспомнила. Граф Пейтон тогда рвал и метал. Слухи среди слуг быстро распространились. Младший Пейтон и… Саная Брикс, не так ли?

— Уже Саная Пейтон, Мира.

Ответила, а сама подумала, что вполне могу встретить чему молодых Пейтонов там. Настроение пошло вниз, а Мира, выслушав меня, наклонилась ближе и тихонько прошептала:

— Думаете, слуги не шептались по углам, и никто ничего не знал? Все быстро поняли, что случилось в саду и почему вы магией откинули наследника Нортона от себя. Когда вы уехали с бароном, мы даже обрадовались за вас. Младший Пейтон был просто одержим. Хорошо, отец его увёз и вообще окоротил. Но я к чему говорю, ведь вы тогда познакомились с графом Аранским. Значит, не чужие друг другу люди. Поэтому как окажетесь там, постарайтесь перекинуться с ним парой слов, пусть и не значащих ничего. Или познакомьтесь с его сестрой. Говорят, Улия милая девушка, и вполне умна.

На что я заметила:

— Я с ней уже познакомилась и она действительно показалась мне вполне милой юной леди.

Ну, не рассказывать же Мире то, что я спасла тогда младшую сестру графа от мерзкого Нортона.

И я кивнула, понимая, к чему та ведёт:

— Я поняла. Знакомство с графом даст многим понять, что баронесса Кронк, приехавшая в герцогство Аранское, не беззащитна и если что, сможет за себя постоять.

— Конечно! А ещё рядом с вами будет известный торговец. Человек при деньгах. Остальным торговым людям будет понятно, что с вами можно иметь дело. Народ быстро поймёт, что к чему, поверьте. А ещё вы покажете уважаемому Веру, что вы отличный компаньон в делах и у вас тоже есть свои связи. Понимаете?

Да как не понять? Из этого приглашения вырисовывались новые возможности. Но мало было просто явиться туда со своим скромным титулом, под руку с торговцем и думать, что общество примет меня с распростёртыми объятиями.

Этот разговор дал мне понять, что при первой встрече мне нужно было чем-то удивить свет. А чем ещё, как не чем-то необычным в одежде? Тем, чего нет у других.

Вот только одно меня окорачивало в возможностях. Мой траур по срокам хоть и имел некоторые послабления, но сделать из тёмных оттенков что-то привлекающее внимание было сложно. И я решила посоветоваться с мастерицами, ведь у них опыта было больше моего.

С торговцем Вером я встретилась, не откладывая, до праздника оставалась чуть больше недели, а мне ещё нужно было доработать своё платье и наряд моего сопровождающего. Я прекрасно понимала, что мой новый знакомый будет рад и польщён возможностью побывать на празднике.

Людей торгового сословия, пусть и почётного жителя города, на подобные мероприятия приглашали редко. А уважаемый Вер был не самым богатым и влиятельным из своей братии.

Я прекрасно понимала, что уважаемый Вер будет польщён. Чего я не ожидала, так это эго энтузиазма, когда он понял перспективы. И на мои осторожные вопросы:

— И чему вы радуетесь, уважаемый Вер? Лишним тратам? Да вы всех, наверное, уже знаете, кто вам может быть полезен в ваших делах. К чему эти восторги? Да вы же сами говорили, что бывали уже в замке, и не раз. Вон, получали преференции лично от графа.

Торговец открыл мне глаза на реальную ситуацию:

— Ох, не сравнивайте, баронесса. Да, нас собрали, наградили, и граф выпил с нами вкусного южного вина. Мы пообщались и приятно провели время. Жаль, у графа Аранского было мало времени, но он хоть и коротко, но поговорил с каждым. А потом с сожалением оставил нас, дел у него впереди ещё было немало. Но как вы думаете, среди кого я праздновал такой важный день в своей жизни?

Я начала догадываться, к чему клонил торговец, а тот кивнул, подтверждая мою догадку:

— Да, я вижу, вы поняли. С такими же торговцами, богатыми жителями Араны, внёсшими вклад в процветание города. Думаете, за что меня наградили? Не за мои труды, ведь торгую я для себя. За то, что даю людям работу и не обманываю, за помощь малоимущим семьям, за меценатство. И вот, неких преференций я добился. Да, почётного жителя города, пусть и неблагородного сословия, можно пригласить благородному. И я два раза покупал эту возможность. А сейчас такой подарок от вас! А вы ещё и от моей благодарности отказываетесь.

У меня же возникла идея, которой я и поделилась с уважаемым Вером:

— Я сейчас доделываю свой наряд для праздника. К сожалению, я смогу позволить себе только чёрный или очень тёмный оттенок платья. Да и всего наряда. Но вы и сами знаете, уважаемый Вер. Скажите, а как вы смотрите на то, чтобы разместить заказ вам на одежду в лавке сестёр Лорке? Весь наряд и не нужно будет, но кафтан торговца смогут сшить и дополнительно вышить так, чтобы он перекликался с моим. Поверьте, у нас получилась чудесная задумка. Незаметными мы с вами точно не останемся. Тем более вы как раз предпочитаете тёмные оттенки в одежде.

Торговец Вер был мужчиной крупным и достаточно высоким. Оказалось, что здесь не было принято одеваться паре в перекликающиеся цвета и стиль. И дворяне, и мужчины более низких сословий предпочитали надевать тёмные брюки, под цвет им или гармонирующий с ними парадный сюртук — это на подобные праздники. Сюртук было приемлемым отделать в то же золотое шитьё. Или любое другое. Торговец мог надеть парадный кафтан, показывающий его положение. А вот дамы обычно одевались в разные оттенки, от белого до тёмного, да и яркими цветами не пренебрегали. Мужчины даже в парадной одежде выглядели более сдержанно.

Уважаемый Вер понял мою идею с нарядом, мы с мастерицами решили расшить и одну из моих накидок, выбрав чёрную с чёрной же опушкой. И расшивать мы решили чёрным и золотым шёлком. Я весь вечер сидела над орнаментами, думая, какие бы руны вплести в рисунок.

Вся идея и строилась на золотой нити, которую мы закупили в большом количестве. Большая часть отправилась в поместье, куда и я собиралась отправиться после договорённости с торговцем, а малую часть мы оставили здесь, в лавке. Ту, что считалась здесь пересортицей, которой украшали и расшивали наряды для людей среднего класса. Её не использовали на дорогую одежду, печать ведь не ложилась, а у меня сами вышитые дорожки рун и были своего рода печатью. Их нужно было ритуалом зафиксировать на долгую службу. А пришивать, если это было удобно, к изделию можно было уже позже.

Задание мастерицам я выдала, тем более Талия уже как официальная хозяйка искала пару опытных мастериц, которые бы занимались замером, кройкой и шитьём самой одежды. Сёстры загорелись идеей одеть не столько высший класс, сколько тех, кто мог себе позволить и некие излишки, но деньги всё же считал. Такие, как торговец Вер. Его мне и нужно было заманить к себе, показать и объяснить, как это будет смотреться и сколько будет стоить.

Чем дело закончилось? Уважаемый Вер лично поехал делать замеры и смотреть, с моего разрешения, как будет выглядеть мой наряд. Его кафтан я обещала сделать похожим. И пока мы ехали, я расписывала, где и какие свойства я добавлю платью и накидке. После шли аккуратные расспросы о конечной цене моего наряда. Уважаемый Вер, как выслушал себестоимость, трудозатраты и какую конечную цену я бы поставила для покупателя, с волнением поделился:

— Это нужно увидеть, пощупать, проверить в деле. А вот по цене я вам посоветую не торопиться, может, смогу вам помочь. Цена ведь — это дело крайне деликатное.

В общем, уважаемого Вера я заинтриговала, мастерицы измерили его, и узнав его предпочтения, отпустили. Торговец был полон энтузиазма, ожидая, что кроме самого приглашения, он первым наденет что-то новое, ещё ни у кого не виденное. То, с чем мы хотели ворваться на рынок Араны.

Карету и охрану торговец брал на себя. Хорошо, что уважаемый Вер спросил нас о подарке, которым мы собирались одаривать хозяев праздника. Оказалось, что по устоявшейся традиции, гость дарил скромный, небольшой подарок в той сфере, которой род, семья или сам приглашённый занимался.

Торговец собирался подарить густой нектар с юга, названный «Жар Сердца», которым торговал и который высоко ценился в холодное время года. Я так поняла, что это была наливка с южными магическими пряностями, согревающая и дающая силы.

А вот мне стоило хорошо подумать о нашем подарке. Поэтому я собрала всех домочадцев, мы решили почаёвничать и обсудить сам подарок. Завтра утром мы уезжали в поместье. Девушки перебирали варианты, я тоже накидывала что-то, пока Улана, одна из двух мастериц, что решили ехать со мной, не заметила:

— А у нас в селе, когда воина на службу собирали, мы всегда плели обереги, и как раз из шёлковой нити. Долговечная она. Подшивали плетёнку в обшлаг рукавов и в ворот. Ну, рубашки, многие сами шили, так сразу и вшивали внутрь. Потом если менять нужно было, то плели новый, несли в Храм Силы, там давали стражу источника подношение, он и окунал быстро, силой напитывал. Мы как принесём, обсушим и сразу же вшивать, чтобы руками лишний раз не трогать. Сила чтобы впиталась в шёлк и в обережные руны.

Вот тут я заинтересовалась, попросив Улану написать на бумаге, какие плетения она помнила. Оказалось, что плетёнку вязать её бабка научила. А я смотрела на её чётко перенесённую вязь и понимала, что моя придумка, оказывается, давно ходила по простому люду. Да, рунные цепочки не были так сложны, как у меня, но я легко распознала и согревающую вязь, хотя я бы добавила ещё часть рун для усиления и закрепления. Также было и обережное плетение, и там уже Улана плавала, объясняя, что их много разных, но она знала только парочку.

Я сделала разные варианты, подогнав плетения под размер ворота и обшлага рукавов. Попросила сестёр сделать по тем сколкам, что мы уже разработали с Талией, но по нужным размерам. Они свой вариант сплетут на коклюшках. Остающаяся в городе мастерица, Лана, сделает вариант крючком. И мы выбрали три разных нити, все магические: белую, золотую-разносортицу и золотую дорогую.

Я же понимала, что времени у меня в поместье почти не будет, поэтому эту работу поручила мастерицам здесь. Как будет идти всё на месте, я пока не понимала. Осталось чуть больше недели до праздника, а дела не могли ждать. В поместье нужно было ехать и срочно.

Зима приближалась, и что там сейчас происходило, я знала только из письма мастера Готсби, привезённого с возницей нашей большой повозки, которую отдала на нужды дела Талия. Нанятый возница увёз часть вещей, которые я собиралась отправить из городского дома в поместье.

Так мы и поехали с самого раннего утра. И только в пути, проснувшись до конца, прокрутив в голове вчерашний суматошный день, я поняла, что мы не обдумали подарок для младшей сестры графа. А ведь она сейчас и была хозяйкой замка. Я помнила, что у графа родители погибли в одном из давних нападений захарцев на замок. И теперь ко всему прочему мне стоило подумать, чем я смогу заинтересовать юную леди, явно обласканную вниманием старшего брата.

Первые дни я разбиралась с поместьем и изменениями, которые произошли в моё отсутствие. В любом случае они были в лучшую сторону, что меня сильно обрадовало. А вот счета и слова моего верного управляющего, мастера Готсби, меня несколько расстроили:

— Ещё полгода с такими тратами, и у нас ничего не останется. К открытию лавки всё готово, нам нужен запас товара и что-то необычное, что подстегнёт продажи.

Я кивнула, уже по отчётам догадываясь, что деньги заканчиваются. Нужно было найти ещё один вариант быстрого заработка, чтобы не рассчитывать только на лавку. И я предложила:

— Давайте ещё раз пройдёмся по тому, что имеем, возможно, мы пока чего-то не замечаем, мастер.

Сначала мы ещё раз прошлись по тому, что было сделано с лавкой, на неё мы рассчитывали в первую очередь. Ремонт был сделан полностью, вывеску повесили буквально вчера, в том числе и объявление о дате открытия. Сырьё большей частью хранилось здесь, в поместье, запасов больших в городе не было. Магазин был разделён на секции, часть будут занимать вышитые изделия для дам, часть я собиралась отдать на детскую одежду, причём с магическими свойствами. Цена там могла варьироваться и была вполне приемлемой. Идея с защитными полосками, подшивающимися на мужские рубашки, так понравилась Талии, та аж загорелась, поняв, что это может быть очень выгодный товар. Причём как в виде самих полосок, так и в готовом варианте.

Конечно, я её окоротила, когда моя совладелица так эмоционально расписывала, сколько людей служило в графстве:

— Ты забываешь, Талия, что поначалу это будут единичные заказы. Ниша занята и крепко, к нам с такими запросами не пойдут. А сколько по времени займёт проверка на прочность, если воин приобретёт наш товар? Пока мы докажем, насколько это экономически выгодно и удобно, а ещё и работает, пройдёт время. С другой стороны, те же торговцы, воины в обозах. Хм, попробовать сделать пробную партию и подарить одному из караванов уважаемого Вера? И ему, конечно же. Кстати, а ведь скоро празднование Новогодия. Событие важное, почему бы к нему не приурочить такой подарок?

— Но к тому ещё три месяца как, леди Алисия. Ещё и первых морозов не было.

— Ладно, к празднованию урожая тогда. С нашей фантазией, к тому времени, думаю, мы ещё что-то придумаем.

В общем, даже если всё удачно сложится и граф обратит внимание на наш подарок, пока он его испробует, времени может пройти немало. Но Талия всё равно обещала подумать, как мы могли привлечь внимание покупателей. Нужна была идея, которая сделает нашу лавку известной.

Зная, что разговор с мастером Готсби будет долгий, я открыла свой ежедневник, куда записывала и планы, и то, что успела сделать, и некоторые важные заметки.

Быстро просмотрела и спросила главное, что меня волновало сейчас:

— Мастер Готсби, что насчёт моих людей в деревнях? Чем они кормятся, как зарабатывают? Чем можно помочь и что с планами на следующий год? О, кстати, я заметила, пока мы ехали, что ягоды с деревьев все сняты. Вы успели до сильного похолодания, а скоро обещают первые морозы.

— Кстати, да, к разговору о деревенских. Как мы с вами и договаривались, объявили старостам о свободном сборе ягод. Выделили дни и участки, чтобы лишние ноги не топтали сад. Кстати, мастер Кини был очень растроган этой заботой. Десятую часть от сбора самые крепкие деревенские мужики принесли прямо в комнату рядом с кухней, где и оставляют подобное сырьё для дальнейшей переработки. Мариша Кини с мужем быстро нашли банки, которые использовали в изготовлении варенья, повидла и остальных сладких заготовок. Она новой кухарке и подсказала самые удачные рецепты, познакомила с кухней, подсказала секретики. В общем, дамы сработались.

Да, мастер взял меня в оборот сразу. Я только и успела уточнить:

— Так что, шелковицу, получается, всю переработали? А остальные плодовые деревья тоже успели? Там ведь ещё сливы, яблоки, груши.

Собрали всё, десятую часть собранного принесли нам, больше мы в этом году брать не собирались, объяснив старостам, что лучше пусть свои заберут, чем этому пропадать.

С деревень выплату десятины мастер проверил и взял всё честно, договорившись со старостами, кто чем может. Так у нас в хранилище появились овощи, крупы, сгущённое молоко.

Птица в леднике меня удивила. На что мастер Готсби спокойно показал на карту, очерчивая, казалось бы, не самую полезную, как я считала, часть моих земель. Там находилась цепочка озёр, а на краю сухой части стояла деревенька. Оказалась, что там как раз активно выращивали птицу, а перо и пух продавали в виде сырья.

Оказалось, что справный хозяин гусиной фермы как раз забивал птицу на продажу с наступлением холодов, собирая заодно перо и пух. К этому моменту птица набирала вес и пушистость, готовясь к зимним морозам. А десятую часть, как всегда, полагалось отдать владетелю.

У моего деда был договор с владельцем фермы, и тот вместе со своим сырьём продавал и долю лорда. А я ведь не разбиралась с бумагами со всем вниманием и пропустила этот момент. Недочёт заметил мастер Готсби и сразу же связался с хозяином фермы, уважаемым Климтом. Они быстро договорились, но выручить деньги было невозможно, хозяин уже продал всё одним объёмом постоянному покупателю.

Так что мы получили свою долю натуральным продуктом, причём сами перевезли его на той самой повозке Талии Лорке, которую использовал мастер Готсби для поставок. Поначалу я расстроилась, но когда узнала, что именно мне сказал мастер, переспросила:

— Погодите. Так, получается, сырьё вымыто, просушено и готово к продаже? Так давайте тогда и продадим ту часть, которая не нужна нам, те же перо и пух. Да и тушек многовато для нашего хозяйства.

На что мастер Готсби меня окоротил напомнив:

— Тушки можно продать и позже, мы их уже удобно расположили. А к зиме они будут дороже в цене. А по поводу пера и пуха, здесь будет легче. Сырьё полностью готово к продаже, но этот объём маловат для крупных покупателей. А ещё нас никто не знает, цену дадут поначалу маленькую. Но лучше так, чем будет лежать на складе, куда нам это перо? Ну, набьём мы одеял и подушек для себя, всё равно останется много.

У меня в голове появилась идея, ведь мы хотели заниматься не только вышивкой, но и шитьём. А для пошива белья вложения были куда как меньше, чем той же одежды. С усмешкой вспомнила наши тулупы и современные пуховики. Да уж, с местной магией можно было сделать внешнюю ткань непромокаемой и не продуваемой, а внутрь набить почти невесомый пух.

Вспоминал достаточно тяжёлые тулупы, пальто и дублёнки, носимые здесь разными слоями общества. Кто побогаче, внешне отделывал верхнюю одежду красивой тканью, кто победнее, носили так. Я решила, что век пуховиков ещё не настал, да и вложений такое производство стоило бы немало. А вот иметь швею со своей машинкой здесь, в поместье, было бы нелишним. Но, опять же, ткани, фурнитура, зарплата мастерице. Доставлять можно на той же повозке с остальным товаром, на этом можно было сэкономить.

И я не откладывая в долгий ящик, попросила мастера меня сопроводить и показать мне сырьё.

Мы стояли перед большим мешком, я погрузила руки в пух, смешанный с пером и подумала, как было бы хорошо спать на такой подушке. В голове возникла интересная идея:

— А если нам начать делать именно подушки и к ним наволочку, с одной стороны вышитую. И сделать рунный рисунок, навевающий лёгкий сон, успокаивающий, дающий спокойный отдых. И для деток можно будет делать подобные подушки, только меньше.

— Идея, несомненно, хорошая, но чуть позже, леди Кронк, когда мы начнём получать прибыль.

— Согласна, траты сейчас стоит уменьшить. Ещё осталось придумать подарок для сестры графа Аранского, Улии. Хорошо, сейчас нас особо никто не знает, поэтому не беспокоит. А ведь после приглашения на праздник к графу нами явно заинтересуются соседи. Сейчас только траур меня спасёт от лишних трат.

Мастер мрачно ответил:

— Вот это вы зря так думате, леди Кронк, что никто не интересуется. Вернёмся в кабинет, там спокойно прочтёте письмо, его оставил ваш сосед. Он как раз приезжал позавчера на своём жеребце, думал, вы здесь, хотел по-соседски пообщаться.

Я отвлеклась от мыслей о ближайших планах, мы как раз направлялись вверх по лестнице и уточнила:

— О, соседи уже интересуются мной? Думаю, это может быть просто приглашением в гости или просьбой принять их. Отвечу, как и собиралась, я в трауре и буду пользоваться этим поводом до последнего. Слишком накладно сейчас для нас поддерживать добрососедские отношения. Кстати, а кто это был? Возможно, я его встречу на празднике.

Мастер Готсби оставался всё так же хмур и ответил:

— Нортон Пейтон, собственной персоной.

Вот это была неприятная новость, от слова совсем. Будучи владелицей собственных земель, я не забывала, что пока ни они, ни поместье не принадлежало мне полностью. И зачем бы Нортон ко мне не приезжал, его единственная цель, как и его батюшки — отобрать моё наследство, и вернуть его в род Пейтонов?

Я помнила, что именно писал мне дедушка. У него получилось договориться с сыном и действующим главой о моём наследстве только с одним условием — остальные земли, на которых и проживал тогда дед, перейдут, безусловно, Нортону. И он их получил. В противном случае глава рода Пейтон отказывался принять решение деда, касающееся меня.

Пойманный графом Аранским буквально на наследнице грозного барона Утара Брикса, Санае, тому оставалось только жениться и поехать вместе с молодой женой в переданное дедом имение вместе со всеми землями рода Пейтон. Но я-то прекрасно понимала, что им и этого будет мало. Все эти поползновения явно были ради того, чтобы очередную гадость сделать, ни для чего иного.

В голове появились мысли, с которыми следовало сразу разобраться. И я попросила мастера Готсби:

— Прочтите, сами, мастер, и выскажите своё мнение, зачем наследник Пейтон желает возобновить ненужное мне общение.

Я сидела и обдумывала мысли, пришедшие мне в голову, пока мастер внимательно читал записку от Нортона.

Прочитав, тот подвинул записку мне со словами:

— Думаю, здесь несколько причин. И не путайте, леди Кронк. Наследник Нортон уже стал лордом, получив земли, женившись. Он вошёл в наследство. Впрочем, как и вы. А причины. Думаю, здесь и желание подобраться к вам поближе, чтобы прощупать состояние ваших дел, и желание сделать гадость, если появится на то возможность. Да и пристрастия лорда Нортона.

— Пристрастия?

— Вы же не думаете, что что-то изменится с его женитьбой, леди Кронк? Лорд Нортон вырос избалованным и распущенным молодым мужчиной. Думаю, всё же причина в захарской крови леди Пейтон.

Я сильно удивилась, услышав подобное. И даже переспросила, не понимая связь, на что получила ответ:

— У захарцев принято многожёнство. Сила мужчины, его ранг, богатство, всё это показывается в том числе количеством жён и любовниц. Леди Пейтон не любит об этом вспоминать, да и приглашала родню на моей памяти только раз, когда Нортон был маленьким. А потом у нас с захарцами и отношения испортились: война, первая, вторая. Но с младшим сыном она ездила на родину. Со старшим ей граф запретил, не желал отпускать наследника, а Нортон бывал там, и не раз. Думаю, перенял кое-что из местных привычек. Захарцы с женщинами вообще особо не церемонятся.

Я заинтересовалась и родственными связями своей родни со сторны Селии Пейтон, и вообще устоями соседей. Узнала много интересного, иногда и довольно неприятного из жизни этих захарцев. Они напоминали чем-то Османскую империю, о которой я читала так давно, что почти ничего уже и не помнила.

Видеть Нортона я не желала и отписалась, напирая на траур и то, что поместье находится в ненадлежащем состоянии и не способно принять гостей. Никаких. Написала, кстати, истинную правду, я не собиралась никого принимать, растрачивая лишние средства и время. И своё время тратить я собиралась только на знаковые события, на которые нельзя было не сходить.

А подарок леди Улии Аранской я придумала и даже удивлялась, почему не подумала о них сразу. Изначально и мне предложили выбрать обычные шёлковые перчатки, или купить готовые, с печатью. Поэтому я сама взялась придумать, какие перчатки подойдут под новый фасом моего изменённого платья.

Рукав с моего платья будет длинным, поэтому и перчатки короткие, шёлковые, отделанные кружевом. Само плетение я выбирала долго, даже сделала рунную схему, выбрав наиболее подходящий вариант. Я решила, что перчатки прежде всего будут защищать от пота, от грязи. У меня будут чёрные, а цепочка рунная из чёрного магического шёлка, на который прекрасно ляжет ритуал.

Менее видимая защита будет от сглазов и специальных составов, которые можно было незаметно нанести на перчатку дамы.

Я уже заметила, что дамы не делали акцент на перчатках, так как сам материал должен был способен выдержать магическую печать, наносимую мастером на место запястья. Все дамы на балах носили перчатки с магическими свойствами, так как именно через них можно было прикасаться к партнёрше долго, тем самым имея достаточно возможностей повлиять на неё магически.

Позже это стало привычным, принятым в обществе. Перчатки изготавливались из шелковой ткани и из лайки, отделанной магической нитью в месте, где нужно было поставить печать. Кружевом украшали обычно край, и он не нёс никакой функции, кроме эстетической.

Мне же в голову пришла идея сделать перчатку кружевную, красивую. И в сами кружева внести ту самую цепочку рун, несущую защиту и дополнительные полезные свойства. С этой идеей я направилась к Марике и Улане, мастерицам, приехавшим в поместье вместе со мной.

Граф Киран Аранский

Связь Пейтонов с захарцами так и не получилось нащупать, хотя Утар сильно старался. Не верить ему было невозможно, а уж желание уничтожить зятя было очень горячим.

— Ты представляешь, увёз её к себе, поселил в поместье, а сам мотается якобы по делам. Я-то знаю, мои люди доносят о каждом его шаге, что он всё по юбкам бегает. Нет, делами тоже занимается, но в подозрительных связях с захарцами так и не был замечен. Ещё зачем-то ездил к своей сестре, баронессе Кронк, да не застал. Интересно, зачем бы ему это было нужно, если она его терпеть не может, тем более зная, что Пейтоны собираются у неё земли отобрать? Как там, кстати, с тем городским домом и найденными документами в одной из стен? По мне, слишком много захарцев мы нашли на пути рода Пейтон.

Я и сам не раз думал о Пейтонах, о баронессе, нашей с ней странной истории знакомства и последующей встречи. Усмехнулся, думая о том, где мы встретимся в следующий раз.

— По поводу баронессы Кронк, то ты её увидишь на празднике урожая. Я пригласил её, впрочем, как и лорда Нортона Пейтона с Санаей. Там мои люди и понаблюдают за семейством. Я отправил поручение своему человеку в Захарии, с целью узнать о связях рода Пейтон, а точнее, леди Селии Пейтон. Я нутром чую, что кто-то из них замешан.

— Я надеюсь, Киран, твоё желание получить герцогский титул, однажды потерянный родом, не перейдёт границу. Но если наши подозрения подтвердятся, я уверен, это будет мой зятёк.

Я встал, прошёлся по кабинету, обдумывая ситуацию, в которой мы оказались. Я готов был уничтожить возможную заразу сейчас, немедленно, понимая, что захарцы все эти годы что-то замышляли у меня под боком. Мы вскрыли в Аране серьёзную подрывную ячейку, но концы враг обрубить успел. Усмехнулся, понимая, что лазейку нам всё же оставили, и я воспользуюсь ей. Начну как раз там, на празднике.

Я повернулся к другу и верному соратнику, отвечая на его предположение:

— Если он замешан, поверь, я и сам не упущу эту возможности. Но и о леди Кронк не стоит забывать. Она слишком мила и умна, но всё время оказывается в центре событий. И ведь все события связаны с запрещённой магией. Не стоит и её упускать из виду.

Утар хмыкнул и пошутил:

— Мила и умна? Киран, да ты романтик.

Я кинул предупреждающий взгляд на друга, велев ему заткнуться. Вот ведь, серьёзный человек, лорд и воин, да и бирюк ещё тот, а всё туда же.

Мы подъезжали в карете торговца Вера к графскому замку, который уже издали произвёл на меня впечатление, и я как никогда понимала, как же мне повезло с этим знакомством.

Уважаемый Карн, а тот настоятельно просил себя так называть, ведь мы уже стали партнёрами, заключив договор на первую и дальнейшую поставку ему моих магических изделий. Опытный торговец быстро оценил разницу в себестоимости и конечной цены, которая будет достаточно привлекательна и конкурентна товарам с печатями.

Лавка открылась, но в первую неделю в неё заходили больше из интереса. Чаще покупали именно приезжие, но к самым выгодным для нас изделиям с магическими свойствами относились настороженно, не желая обмануться, потратив достаточно высокую цену. Нет, цена была несравнимо меньше, но и это настораживало.

Хорошо, у меня был торговец Карн Вер. Ему я отправила на пробу разного товара, а он со своей стороны быстро проверил их свойства. А как понял свою выгоду, так мы и заключили взаимовыгодный договор. Вот только торговец своей прытью меня удивил:

— Мало, леди Кронк. Нет, поначалу и этого будет достаточно, пока покупатель попробует да раскусит выгоду. Но дайте им месяц-два и всё, я же сам потребую у вас больше. А как пройдёт хотя бы полгода, а покупатель уверится, что магические свойства на месте, а вещь так и служит им, так всё. Молва быстро донесёт, меня и вас погребёт лавиной. И мы не справимся. Поэтому я и хочу вам предложить одно дело.

Я отнекивалась долго, потому что ненавидела брать в долго, тем более у знакомых. А Карн Вер мне стал ещё и хорошим знакомым, если не другом. Но моим партнёром уважаемый Вер быть не желал:

— Нет, от этого увольте меня, леди Кронк. У меня и так вон сколько людей в подчинении. А ведь их проверять периодически следует. Я свою нишу хорошо знаю, разбираюсь в своих делах отлично. А вот дать вам ссуду на развитие дела, это можно. Да и чем вы рискуете? Лавка у вас есть, склад и место для мастериц у вас в поместье найдётся, вы и сами рассказывали, что и комнаты для проживания имеются, и много свободных. А ещё зал удобный да с большими окнами. Одна забота, докупить артефакты и обновить где-то интерьер, да слуг нанять.

Я продолжила за торговцем:

— Так это мастериц нужно опытных найти и передать им знания, взять с них клятву, магическую, как с тех, кто уже служит у меня. Докупить материал, инструменты, предоставить удобные рабочие места, а ведь работницы могут приехать не одни, наверняка с семьями. Учесть стоит многое. А ещё повозку купить свою, возницу надёжного и опытного, охрану обязательно. Да и для поместья, получается, своя охрана понадобится. Это только пока что мои дела не интересны никому, а как пойдёт, думаю, желающие быстро появятся.

На что уважаемый Вер кивнул, соглашаясь, и добавил:

— Это да, я бы на вашем месте, баронесса, уже сейчас бы нанял и охрану, и расширил производство как можно быстрее. Когда, как не сейчас? А мне уже по нашему договору товар идти будет.

Я кивнула торговцу, понимая, что развитие моего производства очень выгодно ему. И уважаемый Вер объяснил мне, почему. Он был согласен скупать у меня весь товар на перепродажу, даже тот, что был без магических свойств. Вот только чтобы только ему шли те самые эксклюзивные товары. Потому что у него и связи были с иноземнями купцами, и торговые пути были ему известны. В том числе и разные нюансы этой самой торговли.

Уважаемый Вер хотел уникальный товар и следующий ранг. Потому что он банально упёрся в свой потолок, и первый торговый ранг он получить не мог. А хотелось ему этого очень сильно.

— Дети, леди Кронк, всё для них, для детей и внуков. У них должно быть больше возможностей. Давать всё на блюдечке я не намерен, но хочу дать им больше возможностей, чем имел сам.

Торговец мечтал о дворянстве, наследуемом. И сейчас ему это не грозило. Да, выдать дочь за разорившегося баронишку он мог. Если хорошо поискать, найти можно было, этого ли было не знать такому опытному дельцу. Вот только и сам торговец понимал всю глупость этого поступка:

— Какой внук или внучка получится с подобного союза? Характер, вот что важно. Мне нужен справный хозяин и достойный муж для дочери. А такие на дороге не валяются, леди Кронк.

У нас с торговцем тогда вышел серьёзный разговор. Для этого он и приехал ко мне в поместье, да ещё и напросился на подробную. И даже похвалил, удивившись, что за такой короткий срок я успела уже столько сделать. Но на малое количество людей посетовал. А как увидел и вторую часть поместья, стоявшую в холоде, искренне посочувствовал:

— Это же дом быстро в негодность придёт. Да, он держался всё это время явно на магическом источнике, но вы теперь, баронесса, одну часть дома-то обогреваете. Опасно это. Решайтесь на мою помощь. Да вы и сами же мне говорили, что есть у вас здесь по соседству недоброжелатель. А если он что надумает, кто вас защитит?

Думаю, воспоминания, да не одно, о тех моментах, когда я сталкивалась с Нортоном, и побудили меня принять помощь от уважаемого Вера, и окунуться в следующую авантюру.

Я была занята с утра и до вечера, но платье себе и наряд своему спутнику были сделаны вовремя. Уважаемый Вер смотрелся очень достойно, такой строгий образ ему очень шёл.

Удивительно, но он опять же не поленился и приехал ко мне спустя пару дней, привёз, как и обещал, выбранных лично и согласившихся мне служить воинов из своих, проверенных. Да и возницу нашёл. Я просила его выбирать семейных и тех, кто соглашался привести и семью.

Деньги из банка по ссуде, данной торговцем, я получила и рассчитала с мастером Готсби всё, что можно было. У своего управляющего я и спросила совета по поводу предложения уважаемого Вера. Тот предложил всё разложить по полочкам, рассчитать разные варианты, от самого хорошего до самого неудачного. И только после этого мы приняли совместное решение.

Да, мастеру Готсби было выгодно, чтобы я расширилась, и он получал бы больший процент за свою работу. Но он показал свою верность своими же действиями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Теперь у меня в поместье была свою надёжная охрана. Все жили пока что в поместье, я просто докупила артефактов, обогревая теперь весь дом. Но ремонт флигеля и некоторых комнат поместья шёл полным ходом, мастер Готсби был занят с утра и до вечера, его жена тоже приняла участие, согласившись занять место экономки.

Сегодня я с утра была на ногах и ехала в замок графа Аранского больше как на отдых, желая выбраться из водоворота дел. Для этого я к обеду оставила все дела и пошли приводить себя в порядок. Честно говоря, мне хотелось провести беззаботный вечер, познакомиться с новыми людьми, зная, что уважаемый Вер если что, подскажет мне нужных людей.

Вечером обещали магический салют, и я рассчитывала на приятный вечер. Пока мы подъезжиали к парадному входу, я с улыбкой смотрела в окно кареты на окрестности и на сам замок, понимая, что жить здесь, должно быть, мечтает любая девушка. Вот только к этой красоте прилагался вполне себе грозный и неуступчивый хозяин.

Водоворот лиц, внимательных, оценивающих взглядов, часто скрытых за улыбками, пытался на меня обрушиться полвечера. Да, я отвыкла от большого скопления людей, от музыки и разговоров, пока всё больше осторожных. Знакомств сегодня было немало, и я с улыбкой отвечала, что, конечно, была рада познакомиться с соседями, вот только серьёзный ремонт поместья и траур пока не позволяет принимать гостей, как и ездить в гости.

Дамы удивлялись, беззаботно предлагая:

— Хотя вы и вдова, баронесса Кронк, но мужа лучше уже начинать искать. Пока вы молоды и красивы, да и имеете кое-что за душой, оставляйте всё на управляющего и знакомьтесь с кандидатами. Поверьте, на такую красавицу желающих будет немало.

Общество приняло меня очень даже неплохо, а уважаемый Вер так вообще посчитал, что очень даже хорошо. Да и на него обращали внимание. Хотя я, конечно, видела различия, по мелким деталям, по вопросам, которые мне задавали любопытствующие дамы, стоило только уважаемому Веру отойти для важного разговора, оставив меня в компании любопытствующих леди.

Я начала понимать, что имел в виду мой знакомый, когда сетовал на невозможность подняться выше. Да, уважаемого Вера принимали только как моего знакомого. Как только свет убедился, что я стою внимания, и к нему немного изменили отношение. Вот только пропасть между мной и им была колоссальной. Да, с торговцем могли общаться, тем более тот был почётным жителем и помогал графству, но принимали его до определённого предела. И если я это видела, то уважаемый Вер и подавно.

Тем не менее я заставляла себя забыть о делах, что мне и советовал уважаемый Вер, тихо шепча:

— Это первый выход, леди Кронк, не будьте столь серьёзной. Веселитесь, знакомьтесь, вам нужно понравиться этим людям, чтобы быть принятой в обществе.

Я недоумённо спросила:

— Зачем это мне, уважаемый Вер? Я не планирую выходить замуж в ближайший год, не желаю ходить на бесполезные рауты, и тратить время на соседские встречи. У меня осталось два с половиной года, а время, мне кажется, всё ускоряется.

— А вы выбирайте знаковые события, и пока можете, напирайте на траур. Вот на подобные события ходить стоит. Для вашего дела крайне полезны знакомства.

У моего партнёра была и своя выгода. Он решил свести меня со знаковыми торговцами, у которых будет выгодней закупать материал для моих работ. Производство нужно было увеличивать, а знать своего поставщика мне хотелось бы.

Сейчас следовало сделать первые шаги, познакомиться, примелькаться в обществе, стать своей в городе. Это и мне было понятно. Неприятной новостью было то, что ко мне на празднике всё же подошёл Нортон Пейтон, улыбнувшись моему партнёру, лорду Кавендишу, провожавшему меня к напиткам. Лорд пригласил меня на танец, и я с удовольствием провела эти минуты с галантным кавалером.

Уважаемый Вер уже успел предупредить о некоторых женатых повесах и любителей искать любовниц среди вдов высшего света. Поэтому хотя я и решила станцевать с лордом, благо что он пригласил меня при всей компании, но в танце держалась отстранённо.

Лорд быстро понял, что со мной ничего не получится, но был достаточно воспитан, чтобы поблагодарить за прекрасный танец. Тут Нортон нас и поймал, с улыбкой обратившись к лорду:

— Лорд Кавендиш, приветствую. Алисия, я как раз хотел с тобой поговорить, по-простому, так сказать, на правах брата.

Нортон был сдержан и вёл себя приемлемо. Хотя что ему оставалось? Меня передёрнуло, как вспомнила всю ту жестокость, что он показывал мне. И чем всё закончилось. Пока лорды распинались друг перед другом, а Нортон явно пытался отвязаться от лорда, намекая искать вкусную рыбку в другом пруду, я глазами искала своего спутника, пытаясь понять в этой круговерти людей, куда мне направляться.

Оглянуться не успела, как лорд Кавендиш откланялся, а меня Нортон задержал словами:

— Алисия, тема для разговора действительно важная. Думаю, лучше бы договориться и приехать к тебе в поместье, а там всё спокойно обговорить.

— Не понимаю, зачем бы мне это, Нортон. Нас ничего не связывает, тем более сейчас я не принимаю.

Я всё это время искала глазами уважаемого Вера, не желая иметь каких-либо дел с любым из Пейтонов. Нортон остановил меня словами:

— Ты понимаешь, что отец всё равно своего добьётся? А я предлагаю тебе честную сделку, прямо сейчас. Ты будешь свободна от обязательств, с личными средствами и титулом, сможешь спокойно выбрать себе достойного мужа.

Я всё же нашла своего спутника, тот как раз вышел из какого-то закутка, вполне довольный собой. Ясно, уже успел о чём-то договориться. Но слова Нортона всё равно породили гнев. И я не сдержалась, ответив жёстко:

— А с чего ты решил, что мне непременно нужен муж? Я вполне справлюсь и без него. А отцу можешь передать, что за свои земли я буду бороться.

Я действительно рассердилась, Нортон был не первый, уверенно рассуждающем о том, что нужно мне. Но никто из этих людей почему-то не спрашивал моего мнения. Я окинула собеседника взглядом, желая попросить больше не подходить ко мне, когда знакомая пара подошла к нам, и граф Аранский с улыбкой обратился ко мне, подводя знакомую уже мне Улию, приветливо мне улыбающуюся:

— Я рад, что вы, баронесса, приняли моё приглашение. Моя сестра успела передать мне, что о ваших новинках начали судачить, и упросила меня подойти. Думаю, Улии не терпится рассмотреть ваше удивительное платье и его отделку. Во всяком случае, последнее несколько минут я слушал дифирамбы именно ему.

Улия растерянно улыбнулась, кинув на брата возмущённый взгляд.

Я увидела, как внимательно слушал слова графа Нортон, и понимала, что теперь мои недоброжелатели будут знать о том, что я вполне себе неплохо держусь. А мне бы не хотелось давать лишнюю информацию Пейтонам. Слишком слабы были мои позиции перед этим родом.

Тем не менее я искренне улыбнулась милой Улии и всплеснула руками, вспомнив о подарке. Перчатки я заботливо упаковала в красивую упаковку и попросила слугу принести её, так как по правилам оставила её вне зала. А пока слуга отправился за подарком, я рассказала Улии о своей задумке, позволявшей леди красоваться в красивых перчатках на балу.

В подобных перчатках и я приехала, и, кстати, заметила уже не один взгляд, брошенный дамами.

Улия поддержала разговор, просветив меня о сплетне, уже ходившей на празднике:

— Удивительные вещи вы рассказываете, леди Кронк. О вас уже начали говорить, сетуя на беспечность провинциальной леди, не понимающей всей опасности. Некоторые дамы сетовали на возраст и ваш статус. Мол, вы ни с кем особо не общаетесь, поэтому и не знаете, какая опасность вас может поджидать. И мне уже не терпится увидеть свой подарок.

Улия действительно радовалась моему подарку. С удовольствием открыла коробочку, померила перчатки, а я решила подарить ей две пары в светлых оттенках, прекрасно зная, в какие цвета следовало одеваться юным незамужним леди.

Граф Аранский, пригласивший к нашей компании присутствующего здесь мэтра Триффа, с улыбкой смотрел на радостную сестру. Нортон покинул нас быстро, не выдержав настороженный взгляд графа. Я поняла, что в компании графа ему было некомфортно, чувствовалось некое напряжение. Да и граф не скрываясь, следил за Нортоном.

В общем, вечер прошёл прекрасно. Я заметила уважаемого Вера, стоявшего недалеко и не решавшегося подходить ближе. Сделала вид, что только что его заметила и пригласила к общей компании, пока мэтр Трифф внимательно и не спеша проверял перчатки на стойкость к опасным веществам, иногда проносимым на подобные встречи.

Мэтр высоко оценил мою задумку, выспрашивая у меня и внимательно рассматривая узор, когда увидел в кружеве что-то знакомое:

— Как же, баронесса, погодите, да вот же, защитная цепочка рун. И вот эти вдобавок по сторонам. Так, если их соединить, то что ещё получается? Ну, это банальная защита от грязи и пятен. Центральная часть несёт в себе самую важную защиту, как раз от внешних факторов. О, ещё и лёгкое охлаждающее! Занятно, но крайне практично, это да!

Граф осторожно спросил:

— А каков ваш общий вердикт, мэтр? Можно ли Улии спокойно носить эти перчатки, не опасаясь скрытых эффектов?

— О, без сомнения, граф. Но если позволите, я хотел бы забрать их на некоторое время и внимательней осмотреть цепочки. Занятное плетение, вторая пара даже интереснее первой.

Улия со смехом поспешила забрать свой подарок, категорично заявив:

— Зная вас, учитель, я опасаюсь, что в целом виде нового подарка не увижу. Вы лучше узнайте, не будут ли продаваться подобные экземпляры в той самой Лавке, которой владеет леди Алисия. Как же она называется?

Я ответила:

— Лавка сестёр Лорка, леди Улия. И вы верно решили, буквально через неделю перчатки появятся в лавке. — И обратилась уже к мэтру: — Но если вы не желаете ждать, то сам принцип вы можете изучить по подарку, который я сделала графу Аранскому. Интересная задумка, которая может защитить воинов разного ранга, причём ещё и порядком снизить цену на защиту. Там цепочки куда интереснее, да и несут в себе больше более важную миссию.

Я улыбнулась добавив:

— Но это уже решать не мне, моё дело было сделать подарок. Я подробно расписала, так что вам, как учёному, думаю, будет любопытно ознакомиться с этим способом.

В зале играла музыка, а мои собеседники, особенно граф и мэтр, смотрели на меня совершенно другим взглядом. Внимательным, а граф несколько настороженным. Граф уже не улыбался, не смотрел на сестру, а коротко велел слуге, стоявшему ближе всего к нам:

— Распорядитесь доставить подарок леди Кронк в мой кабинет и найдите барона Брикса. Леди Кронк, мэтр, пройдёмте со мной в кабинет, там всё осмотрим и поговорим спокойно.

Взгляд графа был цепким, он действительно собирался разобраться с делом сейчас, на празднике. Я обернулась на своего спутника, а тот тихо ответил:

— Идите, леди Кронк, дело это, и правда, важное. Я в любом случае дождусь вас.

Кивнула своему спутнику и спокойно проследовала за графом.

Пока мы шли к кабинету, я прокрутила в голове слова графа. А ведь он попросил мэтра проверить мой подарок, значит, не доверял. Хотя и не обязательно. Граф мог проверять все дары, что приносили ему, кто его знает, ведь среди приглашённых могли быть и те, кто что-то мог злоумышлять.

Я расслабилась, понимая, что за свой подарок мне волноваться не стоило. Так и получилось. Сперва мэтр долго проверял разные по размеру полоски, в которых были опять же разные плетения. Я быстро поняла, что мэтр уже не столько проверял их, как бормотал, вытащив бумагу и стило, выписывая на бумагу мои плетения и компонуя их по-разному.

Граф, видимо, тоже догадался, но тихо сказал:

— Не стоит мешать мэтру Триффу, он человек последовательный и не успокоится, пока не поймёт суть вещи, в данном случае вашего подарка. А пока мы ждём решения мэтра и его вопросы, а они появятся, даже не сомневайтесь, леди Кронк, я бы хотел поговорить с вами, скажем так, по-соседски.

Я села в удобное кресло, граф же расположился напротив, а между нами оказался его рабочий стол. Оказалось, что моему собеседнику было крайне интересно, как я устроилась на новых землях, сетуя на запущенность этих земель:

— Вы же понимаете, леди Кронк, что размер налогов для нашего графства, тем более сейчас, когда мы недавно вышли из войны с захарцами, крайне важен. Мне успели доложить, что у вас в планах развивать свои земли и увеличивать прибыль. Это меня радует. И если я могу чем-то помочь, я буду рад. Кстати, а вот и барон Брикс. Он-то и сообщил мне о последних изменениях на ваших землях. Что там насчёт воинов, которые появились у леди Кронк, Утар?

Барон, зашедший в кабинет, кинул быстрый взгляд на мэтра Триффа, и подошёл ближе, опираясь на стол. Граф показал на стул, и барон молча придвинул его, удобно расположившись. Кивнул мне и начал:

— Приветствую вас, леди Кронк, и подтверждаю, не просто воины, сплочённые отряды, охраняющие поместье, ближайшую территорию и сопровождающие повозки с чем-то явно ценным. Мы отследили маршруты, по которому отряды передвигаются, всё вполне законно: сопровождение купленного баронессой сырья, а дальше сопровождение его до городской лавки. Разъезды следят за территорией, воины опытные. К ним претензий никаких.

— Откуда они, ты выяснил, Утар?

Мне было немного некомфортно, что обо мне говорили в третьем лице, когда я сама присутствовала при разговоре. И почему граф так напоказ спрашивал своего подчинённого, мне тоже было непонятно. Но я следила за ходом разговора, да и за мимикой внимательно, пытаясь разгадать подтекст, который пока что ускользал от меня:

— Конечно, как без этого. Баронесса наняла их, заключив вполне себе честный договор. А воинов посоветовал тот самый торговец, который сопровождает баронессу здесь, на балу в честь праздника урожая. Я даже больше скажу. — Барон Брикс, своей массивной фигурой повернулся, обращаясь уже ко мне: — Мне нравится ваш подход, леди Кронк, и отношение к вашим людям. Кстати, мне моя Саная уже все уши прожужжала по поводу перчаток, подаренных вами леди Улии. Она непременно желает подобные, а мужа просить не будет, понимая, что у вас не самые тёплые отношения с Пейтонами.

Разговор потихоньку перешёл в более приятный для меня. И я раскрылась, легко беседуя с бароном, а потом и с графом, вставлявшим в разговор то один вопрос, то другой. И сама же не заметила, как рассказала обоим о своих приключениях, связанных с поместьем, а планах на будущее.

Граф пообещал поменять маршрут своих воинов и приглядывать и за моими землями, тем более сейчас, когда я только начала своё дело, мне нужна была поддержка. Я искренне поблагодарила, а в голове зародилась мысль, что за помощью может скрываться цель, пока неизвестная мне.

Наш разговор прервался эмоциональным вскриком мэтра Триффа:

— Ага, вот оно что! Вы только подумайте, какая интересная задумка! Недорогая золотая нить, вымоченная в зелье, и завершающий ритуал. Да-да. А какова же себестоимость против того же изделия с нитью, подходящей для печати? Оу, баронесса, я несколько отвлёкся. Если несложно, расскажите, откуда пришла такая, казалось бы, простая идея. И что за ритуал вы использовали? Мне он неизвестен. Нет, зелье-то легче будет разобрать, а вот ритуал…

Я объяснила в двух словах, категорически отказавшись рассказывать подробно. Потому что мэтр был явно человеком сведущим. Я боялась, что мэтр Трифф догадается, что у меня есть кое-что очень ценное в запасе. Преобразование сути — это были не шутки. И чтобы мне в дальнейшем разрешили использовать метод, наверняка потребуют тщательной проверки. А мне сейчас это было ненужно от слова совсем.

Мэтр так искренне опечалился, жалуясь всем, в том числе графу, но тот его успокоил, пообещав попробовать меня уговорить. Но только после тщательной проверки моего подарка.

Я заметила, что отношение ко мне у присутствующих поменялось, причём в лучшую сторону, и даже расслабилась, вспомнила, что я сейчас, вообще-то, отдыхаю, причём в гостях, причём на балу. Только я подумала об обещанном магическом фейерверке, как граф Аранский посмотрел на большие часы, бившие время, глянул за окно и заметил:

— Стемнело, да и время для фейерверка подходит. Улия просила обязательно присутствовать, а я только приехал из недельной поездки. — И уже мне: — Леди Кронк, думаю, вы можете быть свободны, я бы хотел серьёзно побеседовать с вами по поводу вашего подарка, но позже, когда мои люди проверят выгоду вашей задумки. А вам я советую сейчас поторопиться и одеться потеплее, скоро будет фейерверк. Большинство гостей, как я вижу, уже вышли в сад. Или я могу вызвать слугу, он проводит вас.

Я поднялась и с улыбкой отказалась, прекрасно помня, куда следовало идти. А ещё я понимала, что оставшиеся явно будут говорить обо мне и о моём подарке. Задумчиво прошла ту часть, где располагался кабинет и остальные помещения владельца замка, спустилась по широкой лестнице на этаж ниже, где и проходил бал, повернула в боковой коридор, решив пройтись по анфиладе. Из окон я замечала гуляющих приглашённых и поняла, что следует и правда поторопиться. Нечего было удивляться тишине, стоявшей в залах, все гости уже были на улице.

Неожиданно меня грубо развернули, сзади прижалось крупное сильное тело, рот залепили большой ладонью. Меня потянули куда-то, а знакомый голос зло прошипел:

— Что, думала, сможешь меня игнорировать? Мужа в могилу загнала, знакомства заимела, а теперь леди себя почувствовала? Ничего, сейчас я с тобой разберусь, ты мне всё и подпишешь. Но сначала, дрянь, я тебя всё же попробую.

Меня втолкнули в небольшую комнату, служившую явно гостиной, дверь захлопнули, рот залепили какой-то гадостью и толкнули в сторону диванчика, явно предназначенного для гостей.

Я плюхнулась со всей силы на этот диван, ударившись головой о высокую спинку, повернула голову, по голосу уже понимая, кого увижу.

На меня с абсолютно сумасшедшим взглядом смотрел Нортон.

Мы замерли в моменте, а я лихорадочно пыталась понять, как освободиться. Магия? Но поможет ли она и в этой ситуации?

Нортон начал медленно подходить ко мне, с предвкушающей ухмылкой довольного хищника смотря на меня. А я съёжилась, понимая, что он сильнее меня, намного сильнее.

Внутри меня раскручивалась пружина, требующая бежать, да хотя бы и бороться, до конца, пока есть силы. Мой взгляд изменился, я была готова постоять за себя. Встретилась глазами с Нортоном, убеждаясь, что это чудовище будет делать только то, что желает. И никакие мольбы мне не помогут.

Неожиданный выпад, мои руки оказались в плену у Нортона, а потом я почувствовала холод металла, на одном из запястий. Нортон был слишком близко, он ухмылялся мне прямо в лицо, поднял мою руку в своей, в это время другой рукой жёстко придерживая меня за талию. И с удовольствием проговорил, смакуя каждое слово:

— Браслет не даст тебе использовать свою силу, Алисия. Достать его было сложно, ты ведь знаешь, на кого их надевают. Но деньги и связи решают многое.

Нортон с силой прижал меня к себе, пройдясь руками по спине, он забрался своим носом мне в волосы, и прошёлся по шее, а меня аж передёрнуло от гадливости. Мурашки страха распространились по телу, а я поняла, что Нортон хорошо подготовился.

Я замычала от ужаса, не прекращая вырываться, и с мольбой посмотрела на него. И понимала, что мои слёзы и ужас подстёгивали его ещё больше. Я не прекращала мычать, пытаясь донести до него всю глупость его поступка. Нортон не выдержал, в раздражении спросив:

— И чего ты мычишь как корова? Успокойся уже, всё равно всё будет так, как я решил.

Я ответила, замычав опять, показывая на кляп и в жесте мольбы сложа руки. Мне нужно было хоть как-то разжалобить его, отвлечь, заговорить, а в нужный момент позвать на помощь. И тот не выдержал, прежде предупредив:

— Если завопишь, получишь, поняла?

Я судорожно закивала, продолжая с мольбой смотреть на этого гада, показывая, что не собираюсь ничего такого вытворять. И мой рот освободили от чего-то, смутно напоминающего мужской шейный платок.

Решила воззвать к остаткам разума этого чудовища:

— Ты понимаешь, что мы в гостях у графа, а ты подобное творишь под его крышей?! Я всё расскажу, и ты понесёшь заслуженное наказание, Нортон!

Нортон рассмеялся и посмотрел мне прямо в глаза, с усмешкой предлагая:

— А давай. Ты всем расскажешь, что тебя взяли силой? И чего же ты добьёшься? Разбирательства? Скандала? О да, твоё имя будут трепать на всех углах, во всех салонах и на всех знаковых встречах. А если кто-то осмелиться пригласить кого-то из нас, то жди шепотков и особого внимания. А если я скажу, что ты сама отдалась мне, а потом начала требовать денег? Поверь, общество сразу начнёт подозревать, додумывать, фантазировать.

В отчаянии ответила, потрясая рукой:

— Но браслет ведь вот он!

Нортон продолжил уничтожать мои надежды:

— А, ты же не знаешь его свойства. Хитрая штука и дорогая. Любая проверка ничего не покажет, браслет скроет и свои проявления. И ты же не думала, что я оставлю тебе столь полезную вещь? Э, нет, он мне ещё не раз пригодится, слишком дорого он мне вышел.

Меня передёрнуло от мыслей, что ещё он планирует сотворить, да и с кем.

Нортон от души рассмеялся, видя ужас на моём лице, и вдруг резко напал, уронив своим весом на тот самый диван. Видимо, мой вид и испуг так возбудил гада, что он забыл о кляпе, потянувшись к моим губам. Я закричала что есть мочи, действительно испугавшись того, что должно было произойти.

Секунда-две, и меня хорошенько встряхнули, а злой взгляд Нортона, с угрозой шипящего прямо в лицо, реально испугал:

— Дрянь! Так и знал, что обманешь. Нельзя вам, бабам доверять. И что, ты думала, я не обдумал и эту возможность? Я принёс артефакт и активировал его, тебя да и меня никто не услышит. Но кляп я тебе всё равно засуну обратно, чтобы ты больше не вопила так.

Я замотала головой, не желая, чтобы мне затыкали рот, но Нортон всё равно был сильнее. Как только я поняла, что спасения не будет, я впала в настоящее буйство, размахивая руками, пытаясь ногтями расцарапать этому гаду лицо в кровь. Получила сильную пощёчину, мои руки заломили, а ещё более злой Нортон теперь действовал грубо. Но глубокие царапины на его лице показывали, что и он получил. Жаль, что мало. Но силы меня покинули полностью, я отвернула лицо и стала лихорадочно соображать, что мне делать.

Мерзкие руки жадно шарили уже под юбкой, когда я увидела, что дверь срывается с петель, а холодный голос графа Аранского, смотрящего прямо на нас, сообщает кому-то сзади:

— Баронесса здесь. И да, я не ошибся, твой зять тоже здесь.

Я повернула голову в сторону двери, так как Нортон застыл, и я воспользовалась случаем. Взгляд графа, до того холодный и немного брезгливый, поменялся, когда он понял, что у меня во рту кляп. Я потрясла рукой, показывая тот самый браслет на запястье, и взгляд моего спасителя стал жёстким и очень, очень страшным.

Совершенно другим голосом он продолжил, оглянувшись, да так, что у меня мурашки ужаса пробежались по телу:

— Корн, твоя помощь больше не понадобится. Утар, мы заходим только вдвоём.

Граф быстро оказался рядом с нами, одним рывком отлепил от меня Нортона и скинул его на пол, и повернулся ко мне, осторожно вытаскивая кляп и помогая сесть на диван:

— Баронесса, как вы себя чувствуете? — Я показала глазами на браслет и граф быстро отреагировал: — Ах да, браслеты. Легче будет найти ключ. Утар, проверим вместе, а то я не сдержусь и этот насильник не выйдет отсюда.

Я тихо сидела на диване и наблюдала за дальнейшими действиями, так как меня просили задержаться, пока хозяин не проведёт полный осмотр. Нортона доволокли с пола в дальнее кресло. Граф был столь любезен, что не стал сразу расспрашивать меня, дав прийти в себя, и даже предложил что-то выпить. Я покачала головой, отходя от только что случившегося, и отказалась.

Граф начал жёстко расспрашивать Нортона о случившемся, барон Брикс быстро обыскал его и явно нашёл ещё что-то опасное, судя по удивлённому хмыку и словам, сказанным в сердцах:

— Вот гадёныш! Если бы не дочь, я бы тебя прямо сейчас удавил! Киран, послушай, я не готов к такому позору! Ты понимаешь, это или шахты, или казнь! И что будет с моей дочерью и её репутацией?! Удавил бы своими руками, да только как я сам оставлю своих?!

— Спокойно, Утар. Твоя дочь уже на сносях, ты и сам говорил, лекарь подтвердил, будет наследник. Главное, теперь избежать скандала. Этого насильника в магические кандалы и закрыть в темнице, пока гости не уедут. Сразу после мы под магический протокол и опросим его.

Граф Аранский посмотрел на съёжившегося в кресле и слушавшего внимательно весь разговор Нортона. А у меня холодок по спине прошёл от взгляда графа. Было страшно, очень.

Меня сразу же освободили от браслета, когда в карманах у Нортона нашли магический ключ. Я так поняла, что там ещё что-то нашли, не менее ужасное, судя по лицу, которое скривил барон, аккуратно открыв одну склянку и издалека понюхав запах. Барон быстро поставил пробку обратно и разложил всё на столике.

Барон Брикс шепнул что-то на ухо графу Аранскому, а тот в сердцах ответил:

— Теперь мне ещё больше не хочется покрывать этого ублюдка ради Санаи. — Барон вскинулся и граф холодно продолжил: — Единственный шанс — это магический договор на военную службу короне, как раз для подобных преступников.

Из угла послышалось жалобное блеяние, хотя Нортон и пытался показать своё возмущение:

— Что?! Вы не посмеете! И с кем мне придётся служить, с отбросами общества? Ни-за-что!

Граф хмыкнул, повернулся к барону и в шутку передал ему:

— Нет, ну каков наглец! Мы его от казни и позора рода спасаем, а гадёныш ещё и возмущается.

А потом граф посмотрел на меня и черты лица у него разгладились, взгляд изменился. Он тихо сказал что-то барону, подошёл ко мне и наклонившись ко мне, мягко предложил:

— Вам, баронесса Кронк, не стоит подобное слушать. Я провожу вас к остальным гостям и передам лично в руки вашего спутника. Потом уже вернусь сюда и продолжу. Утар, ты слышал? Мне нужно проводить гостей, охрану у комнаты я усилю. Жди.

На меня же напала апатия и единственное, чего я хотела, это оказаться дома как можно быстрее. Но я опёрлась на руку, поданную мне, и мы не спеша направились по коридору. Граф Аранский остановился у одного из окон, в парке я видела явно ожидающих салют гостей.

А ведь прошло так мало времени, не больше десяти минут, а на меня накатила такая усталость, словно я больше суток была на ногах. Пока я смотрела в сад, почувствовала взгляд и повернула голову, встретившись взглядом с моим спутником.

Граф смотрел внимательно, оглядывая меня, видимо, беспокоясь. Теперь он не пытался особо скрывать свои эмоции, участливо сказав:

— Я вижу, вы устали и перенесли поистине страшные мгновения. Но если вы сейчас уйдёте, мой дом навсегда сохранится у вас в памяти как место, в котором с вами произошло подобное событие. А мне бы не хотелось этого, леди Кронк. Я понимаю, что сейчас вам сложно думать наперёд, но всё же советую пойти со мной и отпраздновать этот день прекрасным салютом. Поверьте, его вы не забудете ещё долго. А компания моей сестры, думаю, добавит вам радостных эмоций. Улия будет искренне рада вас видеть и заболтает вас так, что вы забудете обо всех печалях.

Я покачала головой, но уже и сама подумала, а почему бы и нет? Граф что-то увидел у меня в лице и добавил:

— Погодите отказываться, леди Кронк. В сад мы не пойдём, вам действительно не стоит сейчас находиться в толпе. Улия заранее подготовила для нас широкий балкон. Там удобный диванчик, тёплые пледы и шкуры. Ко мне от сестры как раз пришёл человек, Улия пригласила Санаю, и они там щебечут, ожидая меня. Места хватит ещё для одного, а я приглашаю вас. Пойдёмте, я распоряжусь, и ваш спутник лично заберёт вас после праздничного салюта. Я распоряжусь.

Я смотрела на графа, внутренний голос советовал согласиться и переключиться на то, что действительно оставит хорошие воспоминания. Потому что произошедшее только что хотелось забыть.

Но я зачем-то спросила у графа:

— А как вы меня нашли, саше сиятельство, когда Нортон меня поймал? Тогда вокруг никого не было.

Граф хмыкнул и ответил:

— Слуг часто не замечают, леди Кронк. И зовите меня лорд Киран, когда мы наедине. Думаю, мы скоро с вами опять встретимся уже по деловому вопросу. Но я всё же предлагаю сейчас забыть обо всех делах и просто насладиться прекрасным магическим салютом. В этом году Улия выпросила что-то невероятное. Вы сможете сравнить, а потом поделитесь с моей сестрой, какая из фигур вам особо понравилась.

Да, граф Киран был прав. Я, видевшая у себя в городе не один салют, на всю жизнь запомнила именно этот, магический, виденный мной первый раз. Фигуры, возникающие от резких хлопков в воздухе, поражали воображение. Цветы, птицы, животные. Были целые композиции, расцветающие на секунды в воздухе.

Улыбка сама собой расцветала у меня на губах. Я сидела между девушками, которые посадили меня между собой, когда поняли, что я ни разу не видела подобное представление, и делившиеся своими впечатлениями.

Пару раз я поднимала взгляд на графа, спокойно стоявшего рядом с нами, одетого в тёплую, подбитую мехом накидку. А один раз даже поймала его взгляд, серьёзно смотрящий на меня. Я улыбнулась ему и повернула голову на появившуюся новую фигуру на фоне потемневшего неба. Внизу восхищались гости, а я понимала, что сегодня моя жизнь опять сделала поворот.

Куда приведёт меня эта новая дорога?

Я и не думала, что меня так быстро пригласят на встречу в графский замок. И зря волновалась, думая, как вести себя с графом. Да, момент был тогда очень неприятным и я хотела быстрее забыть о том, что произошло, но повод в письме был чисто деловым.

Договорились на той встрече мы хоть и небыстро, но помощь от графа я получила. В замок нас привезли на комфортной карете, и мы сразу направились к главному управляющему делами графа Аранского, лэру Конфи. Он оказался крепким мужчиной за пятьдесят, с хватким, внимательным взглядом и поистине деловой жилкой. Поздоровавшись, он перешёл к делу, выложив передо мной и мастером Готсби достаточно объёмный план и расчёты.

Через полчаса вдумчивого неторопливого чтения и кое-каких записей я поняла одно — у меня не заберут мою задумку, но хотели поделить производство, расширив его, так сказать. И за мою идею мне предлагали немало преференций.

Лэр Конфи не спешил разбираться наши вопросы, прежде положив передо мной листок, предупредив:

— У нас с вами, леди Кронк, намечаются серьёзные дела. Нам нужны гарантии, что те самые идеи, расчёты, формулы и ритуалы — это ваша собственность, а не знания, полученные в роду Пейтон или Кронк.

Я не ожидала подобного, хотя мастер Готсби кивнул согласно, а когда я повернулась к нему, пожал плечами:

— Верный ход, леди Алисия, я бы и сам посоветовал подобное, если бы вы стояли с той стороны договора. Магическая расписка, которую вам предлагают дать, снимет ответственность с вашего партнёра, графа Аранского и самого графства.

Я задумалась и объяснила, пытаясь понять, что делать в этой ситуации:

— Эта книга сама пришла ко мне, продавец в лавке подержанных магических книг мне так и сказала: теперь то, что внутри — моё. Книга выбрала меня хозяйкой знаний.

Лэр Конфи переглянулся с мастером Готсби, и задумчиво проговорил:

— Удивительная редкость, наследие истинных мастеров. А хватит ли у вас, леди Кронк, знаний для понимания того, что ещё есть в этой книге?

Я чётко ответила:

— Есть, лэр Конфи. Да, часть идеи я взяла из книги, но сам принцип, как соединить всё и сделать готовое изделие легче в исполнении и дешевле, это моя доработка. Я даже не знала о простейших цепочках, что вшивались и вшиваются обычными мастерицами в одежду воинов.

Лэр Конфи внимательно слушал и спросил:

— Мэтр — опытный практик, но и сильный теоретик в магических науках. Он быстро понял, что вы опираетесь на какие-то наработки очень опытного учёного. Он, кстати, очень хотел побеседовать с вами и хотя бы краем глаз посмотреть на те самые наработки.

Я кивнула:

— Я подумаю, лэр Конфи, но немного позже, когда или если мы договоримся. Так что мне нужно писать на этом пустом листе?

Мой управляющий меня аккуратно предупредил:

— На магическом листе, заметьте, леди Алисия. Всё, что вы напишете, будет иметь силу. Подписываясь, вы ставите магическую подпись, и если сами будете уверены, что обманываете, то подпись не проявится.

Под диктовку я спокойно написала всё, как и было, подробно расписывая где и у кого я получила книгу. Это был не секрет, а лэр клятвенно обещал хранить тайну, ведь и им это было выгодно. Подпись поставила спокойно, хотя подняв взгляд, увидела, как внимательно за мной наблюдают оба.

Подумала, зато заключая договор с графом, я получала прекрасную защиту. Я видела, что именно предлагали мне за разделение прав на мою идею. Усиление охраны моих территорий, хотя мои воины уже предупредили, что стали встречать конные разъезды воинов графа. Защиту моей лавки в городе, ещё несколько важных пунктов.

Меня и взволновало, но и успокоило то, что в договоре была прописана и ссуда, которую я взяла у торговца Вера. И в случае если я не смогу её вернуть вовремя, возможность перевести её на графа, тоже без процентов.

Одно мне не понравилось, граф не соизволил прийти сам, а встреча была важна, я так поняла, и для него самого. На мой осторожный вопрос лэр Конфи ответил:

— Дела сюзерена и владетеля. Договор с вами был важен именно сейчас, а дела не могли ждать, граф сейчас в разъездах. Но как вернётся, я всё ему передам. Думаю, он встретится с вами и лично, но сейчас, пока мы нащупываем путь сотрудничества, я буду более уместен.

Да, лэр дал мне подробное объяснение по каждому пункту и ответил на все наши вопросы, и весьма обстоятельно.

Мы выезжали из замка, когда поняла, что мастер Готсби опять очень внимательно осматривает призамковую территорию, теперь с интересом высматривая всё из окошка.

Удивлённая, спросила:

— Не пойму, мастер, мы пока шли в сторону кареты, вы осмотрели всё, да так внимательно. И сейчас тоже. Что вас так заинтересовало?

Мастер, наконец, отлип от окошка, откинулся на удобном сидении, и задумчиво проговорил:

— Я часть детства провёл в похожем замке, но ближе к границе с захарцами, у меня там отец служил. И что-то мне эти изменения напоминают, не очень хорошее.

Я так и не поняла, о чём был разговор и переспросила:

— Какие изменения? По-моему, всё так же, как и было.

Мастер Готсби всё так же задумчиво покачал головой продолжив:

— Нет-нет, леди Алисия, изменения есть, но видит их не каждый взгляд. Замок, воины, они готовятся. Усиление разъездов, защита замка тоже усилена, этот неожиданный и такой стремительный интерес графа к некоторым вашим задумкам. А вы поняли, как быстро хотят начать производство этой вашей защиты? Граф торопится, и сильно. Так быстро подобные дела обычно не делаются. Захарцы опять зашевелились. В вашей же лавке, помните, что произошло? Всего нам не расскажут, но что-то там хранили очень нехорошее.

Я слушала внимательно, в голове роились пугающие предположения, и чтобы не думать о худшем, спросила:

— Не ходите вокруг да около, мастер, говорите, что сами думаете.

И мастер со вздохом ответил:

— Война, леди Алисия. Возможно, графу и удастся отделаться малой кровью, но нам и самим не стоит тянуть. Эта ваша защита может стать золотой жилой, да и спасти немало жизней. Не каждый простой воин может позволить себе магическую одежду, далеко не каждый. А вот ваш способ дешевле и практичнее.

Ком в горле не дал мне сразу ответить. Как так, почему война? Ведь не так давно всё только закончилось. Я спросила мастера, на что получила вполне резонный ответ:

— В последней стычке захарцы не получили такой серьёзный урон, как десять лет назад. Обе стороны были так вымотаны, что перемирие было заключено быстро. Думаю, они решили взять нас другим оружием. Да, что-то в последе время эти захарцы просто везде вылезают: и в вашей лавке, да и родня у вас со стороны отца весьма сомнительная.

— О чём вы, мастер Готсби?

— Так ваш отец был в составе посольства в Захари, хотя и недолго. Именно там он и познакомился с леди Селией. Да, она не полностью захарка, но дед, у которого она и росла, точно захарец.

Я откинулась на спинку диванчика, закрывая глаза, понимая, что многого не знала, а теперь эти знания могут оказаться совсем не лишними. И решила, что дома выспрошу всё в подробностях.

Что же, с мастером Готсби у нас вышел долгий и обстоятельный разговор. Теперь я смотрела на семью Пейтонов по-другому. Нет, со стороны деда сюрпризов не было, он был человеком чести и сам воевал против южных захватчиков, желавших завоевать наше королевство. А вот мачеха и кузен теперь вызывали ещё больше вопросов. Да и лавка моя опять же оказалась втянута в своё время в тёмные делишки.

Я написала душеприказчику и управляющему делами моего деда, аккуратно расспросив про земли, что дед оставил Нортону и про мою лавку. Ответ пришёл быстро, благо я отправляла магической почтой, и он меня не обрадовал. Мы сидели вместе с мастером Готсби, он второй раз, теперь более вдумчиво читал ответ в письме, а я думала, что не так всё просто было в этой лавке.

Ведь я помнила, в каком состоянии мне отдали дом, и что творилось со стенами. Поэтому поделилась с мастером Готсби:

— Получается, что дед уже давно пытался приучить Нортона к делам рода, в том числе поручив ему заботу о лавке. Нортон спокойно передал лавку в аренду тем самым якобы торговцам. А деда всё устраивало, средства шли на счёт, с лавкой и поместьем его не беспокоили. Вопрос один, знал ли Нортон о том, что это были воры и контрабандисты, да ещё и захарцы? А теперь вы говорите, что у Нортона и Селии есть не только захарские корни, но и связи в этой стране. И до какого времени они сохраняли это общение?

Мастер Готсби задумался, размышляя вслух:

— Как война с захарцами опять вспыхнула пять лет назад, так леди Селия и прекратила свои поездки. Граф строго настрого запретил, даже писать. Велел разорвать все связи и никаким образом не связываться с врагами. А после перемирия, возможно, что леди Селия могла возобновить переписку. Нет, в Захарию ни она, ни Нортон больше не ездили, в этом я уверен.

Я кивнула, немного успокоенная, но я ещё не всем поделилась с мастером. Он ведь не видел нашу лавку, когда мы только-только приехали, а потом возвращали право ей пользоваться. Мастер Готсби приехал позже, а я помнила, в каком лавка была состоянии. То, что мне советовали забыть. Я не сдержалась, поделилась с мастером, доверяя ему:

— И вот ещё что, мастер. Когда мне передали дом, я спросила, почему часть стен была выломана. Мне посоветовали не совать свой нос куда не надо и молчать. Но уважаемый Картен, который имеет в управлении хорошие связи, разузнал, что там что-то нашли, следы чего-то опасного. Нет, лавку проверили, там ничего опасного не осталось, но было. А ещё комнаты наверху использовали как рабочие, там что-то исследовали, возможно, создавали, в том числе используя магическое сырьё и ритуалы. Мне уважаемый Картен советовал забыть об этом факте, но теперь я начала думать совсем что-то жуткое. Мастер, а что, если они там создавали что-то опасное для королевства?

Мастер как взрослый и опытный человек, успокоил:

— Поверьте, лавку бы не вернули, пока не убедились в её безопасности. А уважаемый Картен был прав, не стоит никому об этом говорить, леди Алисия.

Тогда мы просидели долго, разбирая уже предложение графа и снова расширение моего производства. Я поняла, что самое важное в моём деле были надёжные кадры. Поэтому и приняла решение набирать мастериц или учениц по рекомендации, отдавая предпочтение семейным. А ещё я не экономила, заключая с каждой магический контракт. Как и с остальными членами семьи, если они были допущены до работы.

Все средства, вырученные в лавке, уходили в дело так быстро, что на себя я почти не тратила, хотя понимала, как важно для леди жить на уровне. Даже мастер Готсби, в очередной раз видя письма с приглашениями от соседей, сложенные стопочкой на краю стола, попенял мне:

— Зря отказываетесь от приглашений, леди Алисия. Хорошие соседские отношения только на пользу пойдут. Да и не принято это, полгода ьраура прошло, уже можно выезжать.

Я резковато ответила:

— А можно и не выезжать, мастер. — Отодвинула ящик и достала два письма, припечатывая пальцем их к столу: — Вот, эти важные, остальные нет. Я вдова и у меня ещё остались мои честные полгода, когда я могу отвечать всем, не задумываясь о приличиях. Но графу отказать не могла, тем более все, кто захочет со мной поговорить о важном, смогут это сделать там.

Мастер Готсби только головой покачал, попеняв мне:

— Не держите меня за дурака, баронесса. — Я усмехнулась про себя, мастер всегда называл меня баронессой, когда считал, что я совершаю глупость. Но я сидела и спокойно слушала человека, который родился в этом мире и был слишком подвержен всем этим условностям, понимая, что он впитал всё это с детства: — В праздник Новогодия какие разговоры о делах? А познакомиться с кругом, который живёт недалеко, вам стоит. Вон сколько приглашений, вы видите, вы интересны, вас приглашают. А вы всего лишь баронесса. Не посчитает ли общество, что вы зазнались и не повернутся к вам спиной на подобное отношение? Тогда берегитесь, могут и разговоры пойти. А для вашего дела это выйдет боком.

Я отмахнулась, успокоив своего управляющего:

— Думаю, я была достаточно внимательна к каждому, когда писала ответ, мастер. И внятно ответила, почему не разъезжаю по гостям и салонным встречам в кругу соседей. Траур, заложенное поместье и долги — поэтому я вынуждена жить скромно и поднимать своё дело. Поверьте, писем стало уже в разы меньше. Никто не торопится теперь приглашать вдову с долгами, но особо упорные всё ещё хотят понять, с чего это граф пригласил меня, бедную вдову, к себе на балкон в праздник урожая. Что же, скучающие леди так и останутся в неведении.

Моя шутка не была оценена, у мастера Готсби аж лицо вытянулось. Он в шоке переспросил:

— Заложенное поместье? Долги? А мне вы почему об этом не сказали? И где тогда ваши закладные? Ничего подобного не было у вас в документах.

Я всплеснула руками, торопясь успокоить управляющего:

— Да нет никаких долгов, мастер. О чём вы? Это ширма, причём удобная. Поверьте, я хорошо подумала перед тем, как решиться, и поняла, что это самый удобный вариант. Я остаюсь при титуле, с землёй, но с долгами. Если выплыву, стану интересной остальным, а пока у меня нет ни времени, ни средств, чтобы покупать себе наряды для выгула в свет.

Поняла, что мастер всё не успокоится и ворчит что-то недовольное себе под нос, покачивая головой, я протянула ему расчёт по наряду, который мы с моими мастерицами приготовили на праздник Новогодия, что пройдёт в замке графа Аранского:

— Посмотрите, это смета на всё. И это ещё не считая помощи от уважаемого Вера, который любезно согласился сопровождать меня. Траты на украшение кареты и одежду для слуг, сопровождающих нас, он взял на себя. Да и наряд у него будет соответствовать моему. Он уже выкупил его по полной цене, как индивидуальный заказ по пошиву в моей лавке.

Да, подобные наряды стоили не в пример дороже, чем просто выездной для встреч с соседями. Вот только свою карету я так пока и не приобрела, понимая, насколько большие это траты. Каретой ведь всё не закончится, она потянет за собой место для кареты, человека, который будет её обслуживать, сопровождение.

Поэтому я чётко дала понять, что тратить я буду тогда, когда мне не нужно будет отдавать последнее, выбирая между восстановлением зимнего сада и той же каретой. Я не утерпела, продолжила разбираться с той книгой, которую получила в дар, вспоминая свою рабочую тайную комнату в поместье Пейтонов. Мне не хватало этих экспериментов, волшебства момента, когда ты создаёшь что-то магическое. Поэтому я с нетерпением ждала, когда смогу поэкспериментировать с гусеницами шелкопрядов, создавая своих магических насекомых. Осталось дождаться новой зелени, которой и питались шелковицы, сейчас находящиеся в спячке.

Планы на следующий год, расширение лавки и производства, набор новых работников и их проверка, всё это навалилось перед проводами старого года и встречей нового.

И меньше всего я ожидала гостей, внезапно нагрянувших ко мне.

Накануне я вернулась в поместье из города, куда ездила обучить наших девушек-продавщиц, заодно и сёстрам Лорка объясняя, как правильно продавать те самые защитные полоски, что вшивались в одежду. Привезла выручку, которую мысленно уже всю успела распределить, пока ехала обратно к себе. Поэтому сидела утром в кабинете, расписывая, что куда уйдёт, и меньше всего ожидала услышать от личной горничной, вошедшей ко мне, прежде постучавшись:

— К вам родня приехала, велели сообщить как можно быстрее, дело не терпит отлагательств.

Я оторвала взгляд от бумаг, пытаясь сообразить, о ком это, и переспросила:

— И кто же это, Кара?

— Граф Пейтон с супругой, леди Кронк.

Я скривилась, понимая, почему у Кары было такое кислое лицо, хотя она и пыталась это скрыть. Их ещё здесь не хватало!

Придётся идти, лорду Пейтону наверняка уже сообщили, что я здесь.

Мой отец был хмур и всем своим видом выражал недовольство, а леди Селия и вовсе смотрела так, будто я украла у неё что-то личное. Другого я от них и не ожидала. Я прошла с равнодушным лицом к диванчику, сев напротив гостей, и сдержанно поздоровалась.

На что получила возмущённый всхлип от леди Селии, посмотревшей на меня как на врага, и резкий ответ лорда Пейтона:

— Не стоит так спокойно нам желать хорошего дня, леди Кронк, не глумитесь над нашими чувствами. Мы приехали за другим: разобраться, что же на самом деле случилось между вами и моим сыном, и почему его обвиняют в настолько диких вещах.

Да, граф так и остался ледышкой, никаких эмоций. Да и чувства жены он не жалел, судя по тому, как ранили его же слова леди Селию, явно пытавшуюся сдержать слёзы.

А граф Пейтон ещё и добавил, напомнив о тяжёлых годах, когда я росла под его властью:

— Не забывайте, что вы пользовались моей снисходительностью, оставаясь на попечении рода, получили необходимые приличной девушке знания, да и о вашем дальнейшем благополучии я позаботился, выдав замуж.

Будь я действительно его дочерью, возможно, и прониклась, но я никогда не забуду отношения этих людей и ко мне, и раньше, к бедной сиротке, оставшейся без единственного человека, который любил её, без матери.

Я будто заледенела и посмотрела на лорда другим взглядом, уже не прячась за маской безразличия. А зачем, если эти якобы достойные представители высокого рода явно не собирались миндальничать и соблюдать приличия?

Спросила:

— И чего же вы от меня не ожидаете, граф Пейтон?

Граф молчал, но я заметила резкий и внимательный взгляд в сторону жены, что он бросил, когда та вскочила и воскликнула возмущённо:

— Да как ты смеешь ещё и притворяться?! Это ты приложила руку к положению моего сына, оклеветав его! Думаешь, я не знаю всего?! Мне сын всё рассказал ещё тогда, когда его заставили жениться на глупышке Санае. Это всё ты, всегда ты! И в беседке у нас в поместье, и потом, когда бедная глупышка Саная влюбилась в моего сына, это же ты всё подстроила! Ты же была там, сама привела графа. А потом раз, и всё, мой сын оказался женат на дочери солдафона, на дочери какого-то баронишки!

Я сидела, в шоке слушая истерику леди Селии, и понимала, откуда в Нортоне такой гонор и характер. Я видела, что и на графа это представление произвело впечатление. Что-то мне подсказывало, что эти фантазии и для него были новостью. Однако он молчал, словно ждал чего-то.

Вот только меня действительно зацепили слова графини. Потому что с её стороны это выглядело как возможный вариант событий, настолько она была искренняя в своём возмущении. Неужели ей удалось встретиться с сыном, и тот успел напеть матери всю эту чушь?

Взгляд графа стал задумчивым, он словно примерял слова жены. И тут я подумала, что если смолчу, то уверенная в своих словах леди растрезвонит всё это так, что ей и поверить смогут. Да, репутация самих же Пейтонов пострадает, вот только моя упадёт так, что я вряд ли смогу продолжать спокойно жить на этих землях.

Ну уж нет, не бывать этому! И я встала, вскинула подбородок и пошла в бой:

— Это ведь всё вам Нортон рассказал, не так ли, леди Селия? А слова графа Аранского для вас пустяк?! А магические штучки, очень известные в Захарии, тоже? Или думаете, я сама надела на себя рабский браслет и положила в карман вашего сына запрещённое зелье? А потом в этом виде ещё и заставила того приставать ко мне? Нортон лично под зельем правды признался, что всё это было его рук дело. А теперь вы решили уничтожить репутацию всего рода Пейтонов, потакая грехам своего сына? Граф Пейтон, если это случится, мне придётся покинуть эти земли, хотя бы на время. Но кто я и кто такие Пейтоны? Кроме Нортона у вас есть ещё дети. Вы понимаете, что леди Селия своей несдержанностью уничтожит репутацию всех остальных?

Взгляд лорда был холоден, он кивнул мне, а потом повернулся к своей жене, велев той:

— Замолчи, Селия, сейчас же, и послушай меня молча.

Повернувшись ко мне, граф продолжил:

— Леди Кронк, к вам я собирался ехать один, но жена уговорила взять её с собой. Мы приехали буквально позавчера, я уже встретился с главой тайной службы управления Араны, но с графом ещё нет. Комендант учебки, где сейчас находится сын, разрешил короткое свидание, передав, что скоро нашему сыну будет запрещено связываться с кем-либо. При встрече сын показался мне подавленным, но ни на что не жаловался. Впрочем, он знает, что со мной такой номер не пройдёт. Вот только Селия просила оставить её одну с сыном, чтобы нормально попрощаться. Я… Я понимал, что это может быть последняя их встреча, и разрешил.

Мы услышали такой жалобный всхлип, что оба повернули голову к леди Селии, сидевшей, сжавшись, на диванчике, и смотревшей на нас такими глазами, что и меня пробрало. Всё же материнская любовь слепа, а Нортон был младшеньким и самым любимым у графини. Во всяком случае, мне так казалось.

Граф Пейтон покачал головой, но не стал успокаивать жену, а почему-то продолжил говорить:

— Вы знаете, я сразу же списался с комендантом и попытался понять ситуацию. Но мне отказались говорить подробности, посоветовав встретиться с главой службы, с которым у меня вчера и случился разговор. До встречи вопросов у меня было много, а после стало ещё больше, чем изначально. Я подготовился, леди Кронк, и мне нужна правда. То, что поведал мне глава, может полностью разрушить репутацию рода, да и по вас так пройдётся, что и вам мало не покажется. Поэтому.

Граф вынул пузырёк, поставив его на небольшой столик, стоявший у диванчиков, и махнул на него рукой:

— Вы можете отвинтить пробку и понюхать, зелье правды обошлось мне очень дорого. Это работа мастера, но силы его достаточно, чтобы получить истинные ответы. Откройте и убедитесь, что это именно оно. Ну же!

И почему я кивнула, а потом подошла, открыла ещё и аккуратно понюхала, я так и не поняла. Вот только дальше произошло то, что меня ввело буквально в ступор.

Граф посмотрел на меня внимательно и попросил:

— Вы ведь поможете мне? Будете свидетелем, и если нужно будет, объясните то, чего не знает жена?

Я ещё не успела понять, что граф сказал, когда он подошёл к жене, зафиксировал её и резко велел мне:

— Вливайте зелье, леди Кронк! Мне нужны ответы, я не намерен рисковать родом, потакая чужим порокам.

Я сжала в ладони зелье и посмотрела на графиню, в шоке застывшую в руках графа. И решительно шагнула в её сторону. Я и сама не прочь была услышать эти самые ответы.

Удивительно, сколько силы оказалось в хрупкой с виду Селии. Графиня брыкалась молча, но упорно. Гнев победил страх, графиня буквально метала молнии своим взглядом, но молчала, видимо, берегла силы на борьбу. Она брыкалась, извивалась, пока граф жёстко не зафиксировал ей шею, я с ужасом поняла, что графиня его чем-то таким ударила, от чего граф всем телом вздрогнул, словно от разряда тока. Вот только и графиня получила в ответ. Так я поняла, что обряд у супругов был магический и полный.

Граф-то графине ничего такого не делал, а вот графиня его чем-то магическим ударила. И получила в ответ. И пока Селия расслабилась, граф открыл ей рот, а я влила зелье, мстительно думая, что эта змея получила своё.

Уж себе я врать не собиралась, лорд Пейтон мне явных гадостей не делал, в отличие от графини. Уж как она издевалась, пока я была от неё зависима, я запомнила хорошо. И если бы это были только её едкие замечания в отношении меня. Но нет, графиня частенько прохаживалась по моей маме, унижая её.

Хорошо, что я нашла мамины записи и доподлинно знала, что она ни в чём не была виновата, и совершенно не знала, что граф был женат. А тот увёз якобы невесту из семьи, пообещав ей золотые горы, а сам поселил как любовницу, вскоре всё объяснив той. Вот только уже поздно было, и семья девушку принимать обратно отказалась. Так моя мама и осталась любовницей, живя вместе с семьёй графа без каких-либо реальных прав.

Я прекрасно помнила, как горько было моей маме, о чём она и писала в своём дневнике, и насколько сильно жалела о своей глупости. Только о дочери она никогда не жалела, о малышке Алисии. А ещё у моей мамы были большие подозрения насчёт проблем её дочери с развитием.

Взгляд Селии остекленел, а я, под впечатлением от чужих воспоминаний, в упор посмотрела на графа, холодно и уверенно донеся до него:

— У меня есть пара вопросов к графине, и я их задам сейчас же, или дальнейшего разговора не будет.

Замолчала, не отпуская взгляда, потому что знала графа прекрасно, успела понять. Тот был жёстким, несколько холодным человеком. И да, свои желания были для него наиважнейшими. Да и по головам он запросто мог пойти, если на то была нужда. Вот только сейчас графу всё ещё была нужна я и то, чему я была свидетелем.

Что-то в моих глазах, или мои слова, не знаю, но граф кивнул, махнув рукой на леди Селию:

— Поторопитесь, действие закончится через полчаса, а у меня вопросов достаточно. Поверьте моему опыту, это малый срок, но зелья на больший срок без особого разрешения использовать нельзя. Я и этого ждал. И вот ещё, Алисия. — Удивительно, но такой, более мягкий, что ли, тон я первый раз услышала от графа. — У меня в кармане записывающая сфера, и она активирована. Учтите это, когда будете задавать свои вопросы. Вы же понимаете, что и вопрос может сыграть против задающего.

Я кивнула понимающе и наладила контакт с леди Селией. Граф быстро ввёл меня в курс дела, как правильно задавать вопросы и я не стала ждать:

— Чем вы, леди Селия, опаивали мою маму, чтобы у меня с рождения были проблемы с магией?

Граф громко вздохнул и посмотрел на меня с возмущением, вот только сказать ничего не мог, это бы отвлекло отвечающего. Ещё одно правило ведения допроса под зельем. А потом впился взглядом в жену, услышав её спокойный, но жёсткий ответ:

— Это было не одно зелье, но похожие. Пришлось обращаться к семье, мне всё доставили и объяснили подробно. Род всегда защитит. Зелья влияют на магию. С плодом было легче, магия просто не сформировалась, да и дитя вышло испорченным. А эта дрянь оказалась сильной и умной, а ещё подозрительной. Но ничего, всё равно конец ей пришёл быстро.

— Это вы отравили её?

Леди Селия всё так же спокойно, но с долей самодовольства ответила:

— Конечно! Всё самой пришлось делать. А кто ещё защитит интересы моих детей? На Генри надежды не было, у него, видишь ли, любовь была. Какая там любовь? Похоть и желание, вот и весь ответ! А нужно о роде думать, о его интересах, о детях, они наше будущее.

Я получила ответы на свои вопросы, и сделала шаг назад, понимая, насколько сказанное этой с виду красивой и холёной женщиной было ужасным. Да, трагедия эта случилось не со мной, но как было горько слышать о подобных ужасных вещах. Эта женщина так легко и просто разрушила жизни, уверенная, что сделала всё правильно.

Граф кинул быстрый взгляд на меня предлагая:

— Сядьте и придите в себя, а продолжу, время.

Я растерянно кивнула, ведь до конца не верила, что получу подобные ответы. Сейчас никто из этих людей не мог так сильно повлиять на мою судьбу. Как бы всё ни случилось, я просто не позволю. Но жёсткие слова так чётко пропечатались у меня в голове, что мне нужно было время просто прийти в себя.

Пришла в себя, когда услышала холодный и жёсткий тон графа, задающего вопросы жене. В нём полностью исчезла та теплота и некоторая мягкость, с которой он раньше общался с женой.

А вот сами вопросы меня сильно удивили. Я начала прислушиваться, понимая, чего опасался граф:

— Те зелье, что нашли у Нортона, сделанные захарцами, это ты передавал ему?

— Нет.

— Селия, Нортон их брал через твою семью?

Последовал всё тот же спокойный ответ:

— Нет. — Потом пауза, и дальше: — Возможно, я не в курсе.

— Когда прекратилось общение Нортона с твоим дедом и вашей семьёй в Захарии, Селия?

— Никогда, Генри. Нортон любил бывать у деда, как и я, и он поддерживали переписку. Во время последней серьёзной стычке я прекратила её по твоей просьбе, а как всё закончилось, так и возобновила. Ты же не запрещал.

Лорд Пейтон добавил:

— Но и не разрешал, Селия. Это так?

— Да, Генри. Но мы же семья. Тем более что такого я могла рассказать? Семейные дела, кому они интересны?

Я встала и показала лорду Пейтону, что хочу ещё спросить. Тот коротко кивнул, и я уточнила:

— О лорде Роберте Пейтоне и землях вы упоминали?

— Да. Я же говорю, семейные дела.

Я повернулась к лорду Пейтону и спросила его:

— Не думаю, что лорд Роберт бы сам доверил управление части своего имущества юнцу, нежелающим заниматься своим будущим хозяйством. Даже той части, о которой не желал вспоминать. Это вы его уговорили, лорд Генри?

Граф нахмурился, словно не мог понять, о чём я спрашиваю, а леди Селия рассмеялась и начала отвечать за графа:

— Это была идея моего отца. Я переписывалась с ним, рассказывала, что лорд Роберт не очень благоволит Нортону, хотя он и должен был стать наследником этих земель. Вот дед и посоветовал отдать Нортону в управление то, о чём лорд Роберт и вспоминать не желал. Оказалось, что у отца есть свой человек в Аране, надёжный и опытный управленец. Я обговорила всё с Нортоном, обещая помощь знающего и опытного управляющего. И написала лорду Роберту, прося дать шанс моему младшему. А Генри сам удивился, когда ему пришло письмо от его отца.

Я стояла в шоке и пыталась понять, что же это всё же было, глупость или леди Селия всё же знала больше. И я решилась задать откровенный вопрос:

— Леди Селия, вы знали, что этот ваш надёжный управляющий от вашего отца натворил в лавке, оставленной на попечении вашего сына?

Ты спокойно ответила:

— Нет. Насколько я помню, там был стандартный договор на ренту, да и плата всегда приходила вовремя. Генри иногда ворчал, что лавка может приносить больше, переписывался с сыном. А тот отвечал одно — это дело, доверенное ему, и он сам разберётся.

Я повернула голову к графу, а тот спокойно пожал плечами. Я разозлилась, понимая, что опять зашла в тупик. Леди Селия не смогла бы обмануть или схитрить, зелье обмануть не получится. Значит, либо Нортон ещё больший дурак и лентяй, либо в свои связи с захарцами он мать не посвящал.

Граф хмыкнул, придя к своим выводам, и явно в желании уколоть заметил:

— Я заходил в лавку и видел, что ремонт был серьёзным. Что, вам там всё разломали? Ничего удивительного, что они так внезапно исчезли. Вам стоило обратиться к юристу до ремонтных работ, и написать запрос в управление. Возможно, удалось бы с них стрясти компенсацию.

Я бросила взгляд на леди Селию, сидевшую не шелохнувшись, а граф пожал плечами, отвечая на незаданный вопрос:

— Действие зелья подходит к концу, у жены начали проскальзывать эмоции. Ещё пару минут, и всё.

Я кивнула и повернулась к Селии, решившись на последний вопрос:

— Леди Селия, ваш сын знал, что арендаторами были захарцы? И что именно они прятали в лавке лорда Роберта в Аране?

У леди Селии и права начали проявляться эмоции. Она искренне удивилась:

— О, мне сын как-то обмолвился, что это были захарцы, но они очень давно живут у нас, в королевстве Норей. А по поводу прятать, так он поделился как-то, что они оказались контрабандистами. Они даже выполняли его заказы, кое-что привозя из Захарии.

Лорд Герни влез, резко спросив:

— Например, запрещённые в Норее зелья, да, Селия?

Та пожала плечами и ответила:

— Вполне возможно, почему нет?

Через минуту леди Селия пришла в себя, и, помня, что она только что наговорила нам, сидела, молчаливая и злая. Граф же был задумчив и очень грустен. Он попрощался, говоря, что мы ещё побеседуем о том, что услышали оба сегодня. Сейчас же ему следовало решать дела, важные для репутации рода.

Я проводила карету взглядом, отъехавшую от моего поместья, понимая, что сегодня распутала ещё один клубок тайн в своём прошлом. Интересно, как теперь поведёт себя граф Пейтон в отношении меня? Посмотрим.

Я кинула взгляд на стол, возвращаясь к делам поместья, понимая, что прошлое важно, но сейчас мне нужно было думать о настоящем и будущем.

Я была так занята своим хозяйством, что далеко не сразу заметила перемены, происходящие вне моей земли. Если кому-то кажется, что владетель земель в холодное время года сидит и ждёт весны, когда природа просыпается, то этот человек никогда не работал на земле. И не имеет достаточно большого поместья, требующего постоянные вливания средств, хотя бы на банальный ремонт и обстановку. И не знает, что такое подготовка к сезону.

Мало того, мастер Готсби не щадил меня ни капли и учил, в том числе разбирая все мои многочисленные ошибки. Мы слишком поздно стали разбираться с деревнями, которые находились на моём попечении. И с которых, между прочим, я получала свою десятую долю.

Так и получилось, что пришлось в срочном порядке сообщать старостам о проверке и ехать разбираться с каждой деревней, что была на моём попечении. Мастер Готсби отправился со мной, говоря, что охрана — это хорошо, но воины выполняют свою работу, а я и не знаю, куда смотреть и что спрашивать. Мастер буквально залезал своим любопытным носом в каждые щели.

Староста в первой деревеньке поначалу пытался его окоротить:

— Дак это дело нашей хозяйки, она, если нужно, будет и распоряжаться, посчитаем с ней все дома, проверим печи и где нехватка мужских рук. Вон, щас жинку мою спросит и пойдём.

Я совершенно случайно услышала этот разговор, отвлеклась от разговора с женой старосты. Начала я с ней разговор, потому что хотела узнать, были ли среди жительниц девицы молодые или женщины без мужа, умеющие плести или вышивать. Ведь в своё время мастерицы, которые работали на Пейтонов, когда ещё была жива моя бабушка, служили в мастерской в поместье или выполняли работу у себя, привозя готовую работу.

Милона и загрузила меня, вспоминая и рассказывая, кто раньше из женщин служили в поместье:

— Да, мастерицы-то все состарились давно, старухи уже. Но многие передавали своё мастерство дочерям и внучкам. А тем куда теперь деваться со своим мастерством? Вот когда, почитай, каждая деревня возила товар в город на ярмарки, а в сезон они бывают каждый седьмой день, тогда было хорошо. В Аране этот товар брали с охоткой. А теперь что? Сколько лет уже не возим, потому что возки-то давно прохудились, да и на лошадь денег собирать нужно. А как мы соберём, если и так только-только выживаем с земель?

Я так и не поняла, чем раньше отличалось от сейчас, и уточнила:

— А как тогда раньше удавалось и телегу содержать в порядке, и лошадь?

На мой вопрос Милона удивлённо выпучила глаза и хотела было что-то ляпнуть, но, видимо, вовремя поняла, с кем говорит, и уважительно ответила:

— Дак раньше-то мы часть сдавали лорду, договорённость у нас была. И по цене было выгодно, и трат меньше на дорогу. Да и если нужны была лошадка или серьёзная починка, а то и новая телега, то на это тоже был лорд, он нам всегда шёл навстречу. А после, обычно в конце сезона, мы и рассчитывались. Часть отдавалась натурой, а часть деньгами. Всем было хорошо. Я ещё застала те времена, удобно было, да и хозяин завсегда знал, какие дела в каждой деревне.

Я даже удивилась от дифирамбов прежнему лорду и уточнила:

— Что, прямо о каждой деревне лорд подробно всё знал?

Нам что получила логичный ответ и кивок в сторону мужчин:

— Да зачем так-то уж? А на что управляющий надобен? Вот Сташек сейчас познакомится с нашим новым управляющим, посмотрят они, как у нас и что, да тот и запишет себе. Думаю, и в остальных деревнях есть чем помочь. А по вашей просьбе я непременно всех опрошу.

В этот момент мы и услышали ответ старосты и мужа моей собеседницы о том, чего мастеру Готсби знать не надобно. И Милона, как любая умная женщина, отвлекла меня, когда увидела, как я встрепенулась и посмотрела в сторону беседующих. Она с энтузиазмом предложила:

— А с другой стороны, госпожа, чего ждать-то? Пока вы с мужем-то всё обойдёте, я прямо сейчас и побегу, спрошу и запишу, всё чин по чину. Я и пишу хорошо, и считаю, всю жизнь с мужем вместе всё подсчитываем перед выдачей десятины, он на меня всегда полагается. У нас-то, у баб, всё быстро. Я всех наших, кто да чем пробивается, всех знаю. Быстро оббегу да поспрашиваю.

Я дала добро вполне себе бодрой Милоне. Женщина по возрасту была уже ближе к пятидесяти, но так и оставалась сбитой, активной и шустрой. Милона получила своё задание и пошла опрашивать, кто из мастериц на что способен и согласен, я сама надиктовала ей нужные вопросы, так как мне нужна была не любая, а готовая работать, пусть не только в поместье, но и дома, и хоть что-то знающая мастерица. Я не отпустила Милону, пока не объяснила, как вести разговор:

— Каждый вопрос важен, Милона. И даже если девица плохо знает мастерство, но когда-то училась и помнит хоть что-то, то я и научить могу. Мало того, я возьму несколько девчонок молодых на обучение. Жильё, стол, а потом и хорошие деньги им будут обеспечены. Но если мастерица умелая и работать в поместье не сможет, то всё равно, нужно будет приехать, чтобы она сама понимала, какой стандарт у меня будет.

Милона кивала и даже записывала, что мне понравилось в ней сразу. Хоть и была она несколько излишне говорлива, зато шустра и исполнительна. Только в конце вырвалось у неё:

— А что ж это за слово такое, стандарт?

— Это требование, Милона, как именно делать ту или иную работу.

Та только кивнула и записала себе. И шустро пошла выполнять моё задание.

Я же, понимая, что сама не представила официально мастера Готсби как своего управляющего, поторопившись вникать в дела, пошла разбираться с мужчинами. Было у меня ощущение, что мастер не просто так не напомнил об этом важном моменте. Зато так я хорошенько запомню, какие моменты в работе со своими людьми важны.

Пока мы обходили деревню, я слушала старосту, мы с мастером заранее договорились, за что каждый из нас будет отвечать. Меня больше интересовало, потяну ли я всех желающих заняться прибыльным делом по вышивке и плетению. И смогу ли так быстро обучить новых мастериц. Потому что граф Аранский чётко поставил требование по объёму. Нет, он согласен был взять и больший объём, вот только мы с мастером на общем совете решили сначала разобраться со своими возможностями.

Ответ графу я обещала дать в ближайшие сроки, поэтому мы так решительно взялись за дело. А навела меня на идею с мастерицами из моих же деревень Мариша Кини, которая с удовольствием передавала свой опыт и знания новой поварихе. Я же вспомнила о том, что так и не разобралась нормально со своими деревнями и их условиями проживания. На что мастер только добавил:

— А знать о нуждах и возможностях каждой из них, да и где какие мастера живут, наша с вами обязанность. Куда ехать лошадей подковать? Остался ли вообще кузнец на ваших землях? Есть ли справные плотники, кто пилит дерево, а кто мебель может сделать? Кто просто починить сарай? Всё выгодней платить за работу своим, местным. Да и спрос с них жёстче. Куда они денутся, если живут рядом? Да и показать себя нужно, с каждым старостой познакомиться, про нужды спросить.

Так мы и решили объехать деревни как можно быстрее, тем более работы для местных у меня в поместье было много и очень много. Были бы руки и желающие.

Улана была старшей из мастериц, приехавших вместе с сёстрами Лорка. Она вдвоём с Марикой согласилась работать на меня в поместье и в дальнейшем обучать новых мастериц. И когда я начала с ней разговор по поводу обучения новых мастериц и расширения производства, она меня изрядно удивила.

Улана выслушала наши ближайшие планы и требования к объёму, которые мы обязались на себя взять. Мы как можно быстрее должны были понять, какой объём потянем, а какой возьмёт на себя граф.

Я чётко объяснила мастерице, когда она уточнила, кого ещё, кроме неё, Марики и двух новых мастериц брать в расчёт.

Я категорично ответила:

— Мастерицу пуховых изделий и вышивке белья для них, в том числе и её двух помощниц, мы трогать не будем. Там всё идёт очень хорошо, и Вера скоро сможет взять новеньких на обучение. А учитывая списки по деревням, что мы собрали, думаю, найдутся те, кто с удовольствием согласится. Мы объехали все деревни, женщинам делать зимой особо нечего, особенно молодым и незамужним, или тем, кто уже вырастил детей.

На что Улана попросила проглядеть списки внимательнее, одобрительно покивала на краткое описание каждой желающей попробовать из первой деревни. Я только сейчас поняла, что список, написанный Милоной, отличался важными уточнениями. Удивилась, зачем она расписала всё так подробно, на что Улана заметила:

— И правильно всё написала, умная женщина, разбирающаяся в этих делах. И возраст виден, и семейное положение будущих мастериц, что умеет, да и про детишек не забыла. Вот, и кто согласен переехать, кто хочет остаться у себя, дома работать. Ещё и о каждой своё мнение добавила. Хорошая хозяйка, умная и опытная.

А я добавила задумчиво, думая, как бы эту Милону себе в помощь взять и что ей поручить:

— Да и шустрая она очень. Первая деревня ближе всего к поместью, а ещё она вторая по доходам после нашей гусиной фермы. Сдаётся мне, это заслуга не только Сташека, местного старосты. Милона сама говорила, что мужу помогает во многих делах, особенно в подсчётах. А ещё она хорошо знает своих односельчан. Думаю, если у нас часть мастериц по деревням будет раскидана, нужен будет тот, кто приглядит за ними, их работой, да и соберёт всё, привезёт в поместье. Надо бы с мастером Готсби этот момент обговорить. Думаю, за отдельную плату кто ж не согласиться. О, кстати, нужно будет и за работу мастериц цену определить, заранее. Чтобы не было вопросов потом. Да и брать на обучение новеньких не сразу всех, а в течение года. Кого сейчас будем выбирать, тех, кого меньше обучать, правильно? Часть возьмём постарше, часть молоденьких.

Улана слушала внимательно, ведь я сама попросила её быть старшей. И обещала надбавку в заработке за помощь и обучение новых мастериц. Я хотела честного сотрудничества и понимала, что мне нужна та, кто сможет потянуть своего рода курсы мастериц и ведение всех административных дел. И Улана подходила. Да и было ей уже за сорок, дети жили отдельно и далеко, а Улана всю жизнь занималась пряжей и вышивкой. Ей пора было переходить на другой уровень, поэтому именно ей я и предложила эту работу.

Я сразу поняла, что она лучшая кандидатура. Молодой Марике, второй мастерице, приехавшей со мной в Арану и выбравшей работу в поместье, я обещала рассмотреть и её кандидатуру, если она решится. Марика сама понимала, что опыта у неё пока недостаточно, но обещала, что подойдёт ко мне с этим разговором, когда будет готова.

Мы с Уланой обсуждали и накидывали план по обучению, по рабочим местам в поместье, что нужно было докупить и как можно быстрее, а что позже. Мне нужно было определиться с ассортиментом лавки, Талия Лорка говорила, что спрос на вышитые воротнички-обереги растёт.

На что Улана только покивала головой и предложила изменить план производства и обучения немного в сторону:

— Полному циклу вышивке долго учить. У сестёр Лорка достаточно мастериц в городе, пусть они делают всю эту красоту для дам и детишек. Сейчас мы будем обучать новеньких одному направлению, а выгоднее сейчас воротнички-обереги. Да и вы же сами говорили, граф рассчитывает на постоянный объём. Тем более первые полгода магический шёлк при вышивании лучше сохраняет магические свойства. А по весне увеличим вышивку всякой красоты.

Вот это и стало для меня сюрпризом, я как-то упустила этот момент. Подумав хорошенько, всё же согласилась, хотя выбор одного более узкого направления казался мне рисковой идеей.

Я хотела заниматься разными направлениями, в том числе в вышивке, чтобы обезопасить нас от случайных застоев в обороте. Мастер Готсби по моей просьбе расписал подробнейшим образом, что я хочу восстановить на своих землях, и сколько средств понадобится для этого.

Мы собирались немного увеличить производство перин и подушек, и вышивке белья для них, до весны сделать упор на обереги для воинов, остальную вышивку оставить сёстрам Лорка и городским мастерицам. А по весне мне хотелось заделать сад шелковицы, и увеличить площадь для тутовых шелкопрядов. Нужно было строить сараи для них и места для намотки шёлка.

Мы с управляющим уже рассчитали, что производство золотого шёлка было наиболее выгодно при полном цикле, от шелкопрядов до продажи готовых изделий. Однако мастер Готсби никак не мог понять, зачем мне обычные деревья. А покупку золотых шелковиц и магических шелкопрядов мы не смогли бы себе позволить ещё года два. Потому что для окупаемости нужно было входить на рынок, закупая достаточно большое количество деревьев и семей шелкопрядов.

Больше всего его возмутила моя идея рассадить и увеличить плодовый сад, а дальше закупить и высадить шелковицу. Мастер не понимал, зачем нам столько обычной белой шелковицы. А я молчала и упрямо велела найти продавца.

А когда он категорически потребовал ответ, я сказала одно:

— Я обязательно вам расскажу и даже покажу, мастер. Пока не могу, у меня возникли небольшие сложности с зимним садом. Но скоро мы отправимся на празднование Новогодия к графу. Вы же сами мне рассказывали, что у младшей сестры графа, Улии, самые большие круглогодичные теплицы, так как она увлекается лечебными и магическими травами. Я в свой зимний сад никакого мастера сейчас приглашать не могу. Поэтому списалась с Улией. Она будет ждать меня пораньше в этот день, и обещала показать мне всё своё хозяйство. Думаю, после этого и моё дело сдвинется.

Мастер согласился подождать, тем более приглашение уже пришло, оставалась неделя до намеченной даты.

Больше всего я удивилась письму, полученному буквально за пару дней до празднования. Его я обнаружила утром, когда разбирала недавно купленную магическую шкатулку для срочных писем.

Моё финансовое положение уже позволяло сделать ряд покупок. И прежде всего пришлось покупать то, что говорило о моём статусе. Нет, я бы сама не стала так торопиться, если бы не ряд случаев, которые научили не экономить на этом вопросе.

Мастер Готсби убедил меня:

— Здесь, в южной столице нельзя быть в нужде, поигрались в игру с долгами и хватит. Дворянство на этих землях одно из самых обеспеченных в королевстве, да к тому же вы сами владетельница. И пусть слухи идут, а вы покажете нужным людям, что всё у вас в порядке. Главное в делах — первое впечатление.

Я к тому времени как раз заказала сёстрам Лорка, да и своим мастерицам новые наряды со своими фирменными идеями. Потратилась на удобства в делах и наконец, как и советовал мой управляющий, купила свою личную карету с лошадьми.

Возможным это стало, когда мы активно прошерстили деревни и нашли частью и тех, кто раньше служил у графа Пейтона, и тех, кто хотел пойти помощником. Да и желающих учиться вышивке и шитью было, и даже с избытком.

Улана первыми мудро выбрала тех, с кем в учёбе и дальше, в совместной работе будет меньше проблем. Мы наметили план обучения, продолжили ремонт в поместье, зная, что комнаты нам скоро пригодятся, и не факт, что хватит на всех. Все, кто собирался учиться, должны были приезжать к нам и получать полное обучение, в дальнейшем придерживаясь того самого общего качества. А ещё все перед учёбой подписывали договор, обязуясь выплатить его стоимость постепенно с заработков. Да и о секретах мастерства не стоило забывать.

Мастер не стал меня успокаивать объяснив:

— Полгода, даже скорее год, если будем очень аккуратными, у нас есть, но наши секреты постепенно раскроят. Если мы успеем занять нишу, да ещё и останемся партнёрами графа, то мы никогда не разоримся. Главное — это имя, и наша задача сейчас его заработать.

В последнюю неделю я была на подъёме. Общий доход, да и выручка радовали, я была довольна тем, как шли дела, нашими общими успехами, да и тем, что могу немного выдохнуть и подумать о себе.

С каким удовольствием я обновила свой гардероб, выбирала карету и лошадок. Ну, больше не я, а найденный в одной из деревень конюх, служивший у моего деда. Он и своего внучка пристроил к нам, уверяя, что малец будет получше тех разгильдяев, что только о тёплом местечке думают. И я не прогадала, убеждаясь уже который раз, что дед умел подбирать людей.

Я отправила ответ графу, собралась, взяв с собой больше вещей, да отправилась с утра пораньше. Мы с Карой даже развлекались в карете, пока ехали, делясь предположением, по какой такой причине граф так настаивал на приезде пораньше, открыто написав, что разговор будет серьёзным.

Я всё больше склонялась к делам с наследством и нашим семейным разборкам с Пейтонами, а Кара слушала-слушала и выдала:

— Ох, да все уже второй месяц судачат, что видели вас на балконе у самого графа Аранского. А учитывая, что леди нашего герцогства только и ждут, когда граф вернёт себе потерянный предком титул, народ готовится к свадьбе.

Я поначалу и не поняла, кого Кара имела в виду, хотя уже начала догадываться и уточнила:

— Погоди, а ты не меня ли имеешь в виду?

Кара улыбнулась и кивнула довольная, на что я ответила строго:

— Вот болтушка! Ты же и сама знаешь, что всё не так. Да, граф меня пригласил, но ты в курсе причины. Он просто поддержал меня.

На что Кара наклонилась чуть вперёд, словно делилась секретом, и разложила всё по полочкам:

— Ну, я тоже о графе мало что знаю. Но я поспрашивала местных, осторожно так. Граф бирюк, смолоду военным делом занимается, да и рано начал о графстве заботиться. И сестру опекает, да ещё как. Он и справный хозяин, и полководец хоть куда. Ещё заботливый, думает о семье. Говорят, если и есть любовница у него, то он держит это втайне, не позволяет себе лишнего. Я думаю, у него просто характер такой. У меня дед был такой, всё в себе держал. Но любил нас крепко. А вы не тушуйтесь, я ж графа видела, красивый он, а какой сильный. И замок у него хорош. А какой парк!

Я успокоила Кару:

— Всё-всё. Вот ты сейчас наговоришь, а я запомню, а когда граф со мной о серьёзных делах начнёт беседовать, я буду помнить эти твои закатывающиеся от восторга глаза. Ох, только этого мне не хватало. Всё, давай лучше о новых платьях, что ты себе заказала. Я не против, но мне донесли, что у тебя любовные дела со старшим лакеем наклёвываются. Ты смотри, если он тебя обидит…

Кара покраснела и поспешила убедить, что она девушка честная, и если что серьёзное начнётся, то только после свадьбы. Я хмыкнула и начала расспрашивать её, требуя подробностей. Нечасто удавалось просто поболтать по-женски.

Если бы я знала, насколько Кара угадала с причиной моей встречи с графом.

Пока мы приехала, пока заселились в гостевые комнаты, выделенные графом, я совсем было расслабилась, уверенная, что разговор пойдёт о наших общих делах. Я и отчётность успела подготовить по объёму, который смогу давать каждый месяц.

Графу нужно было понять, сколько взять на себя, поэтому захватила все документы и расчёты. Вот только когда пришла с папкой на встречу тем же утром.

Сам замок, да и территория вполне соответствовали праздничному духу Новогодия. За заботами я и моргнуть не успела, как зима перевалила за вторую половину. А ведь скоро начнётся потепление и начало сезона на моих землях. Планов было очень много, и вопрос с объёмом поставок я хотела решить как можно быстрее.

Мне для развития дела нужны были «живые» средства, и много. Поэтому к этой встречи я подготовилась очень хорошо.

Однако ни мой деловой настрой, ни тщательно подготовленные документы не произвели никакого впечатления.

Да граф их даже смотреть сейчас не собирался!

Он махнул рукой, предлагая располагаться. Сам граф был собран, суров и явно чем-то недоволен. Я же, пока ехала, успела успокоиться, хотя в голове крутились мысли о причине такой срочной встречи. Ещё и в такой момент.

Народ готовился праздновать, в воздухе витало праздничное настроение, а граф, прохаживающийся по кабинету, пока я устраивалась в кресле, меня сразу насторожил своим видом.

Я положила папку, вышло немного громко. Граф резко повернул голову и поморщился. Я же подтолкнула начало разговора, начиная кое-что подозревать:

— Судя по вашему настроению, что-то у нас не получается. Или не будет никаких нас?

Хмурый взгляд на меня, на папку, лежащую на столе, и граф сделал пару шагов, вернувшись ко мне, отодвинул второе кресло, усаживаясь напротив меня, и решительно отрубил:

— Нет, дело не в нашей общей задумке. Наши дела тут ни при чём. Не люблю я приносить плохие новости, леди Кронк, но моя обязанность сюзерена поддерживать достойных до последнего. А вы, леди Алисия, показали себя достойно, хотя познакомились мы с вами при очень непростой ситуации. Я знаю, вы сможете принять это, поэтому скажу главное для вас: ваш брат сбежал, отец мёртв, а мачеха подала прошение королю на лишение вас наследства. У меня была встреча с королём по другому поводу, и он очень кстати спросил о вас. Я благодарен ему за доверие, да и факты настолько спорные, что король велел организовать расследование с моей стороны, раз уж я поручился за вас. Однако…

Я обратилась в слух, до конца ещё не понимая, но догадываясь, что дальше будет что-то ещё. Торопливо попросила:

— Говорите же, ваша светлость, мне лучше быть готовой ко всему. Тем более я не понимаю, как мачеха может отобрать мои земли. Завещание оформлено по закону, условия все выполнены. До проверки ещё три года.

Граф кивнул, соглашаясь с моими доводами, а потом просто протянул листы бумаги.

— Прочтите. А после мы обсудим, как я могу вам помочь. — Граф смотрел на меня с сочувствием.

В первое прочтение мне показалось, что это злая шутка. Перечитала медленно, вдумчиво, перевернула страницу и продолжила читать дальше. На последней странице был перечень действий и прошений. Я поняла, что это, верно, сам граф расписывал, что можно сделать в моей ситуации. Забота эта была мне приятна, но сейчас моё настроение упало ниже некуда, и мне хотелось только одного — остаться одной и подумать хорошенько, что же делать.

Я положила бумаги себе на колени и с тоской посмотрела на собеседника.

Он молчал, давая мне время прийти в себя.

Наконец я немного пришла в себя и коротко резюмировала:

— Жена отца подала прошение государю, обвиняя именно меня во всех смертях, что произошли в её семье. Мой дед, теперь каким-то образом отец. Мол, граф Пейтон что-то понял перед смертью и сам подал прошение о разбирательстве государю. А её сына, получается, я сама подставила, воздействуя на него, и дальше собиралась от него избавиться. Поэтому она и сбежал, поняв это. Он и письмо своей маме отправил. И это письмо она тоже может приложить. А ещё она опасается за свою жизнь, поэтому тайно уезжает.

Всё это было похоже на один сплошной бред. Что я и высказала:

— Вы понимаете, что это даже звучит странно, ваша светлость?

— Законы по поводу преступлений на самом верху, среди аристократии королевства и правомерности владений — одни из самых важных. Король лично будет наблюдать за расследованием. Но если вы не найдёте попечителя, леди Кронк, вас могут временно лишить земель и перевезти в королевские закрытые палаты. На вашу землю определят управляющего, и как раз этот шаг и станет для вас самой большой катастрофой. Думаю, именно к этому и стремилась ваша мачеха, отобрать у вас так нужное вам время. И подмочить вашу репутацию.

Граф подробно рассказал о возможных сроках расследования, что это за закрытые королевские палаты, оказавшиеся отдельно стоящим зданием, очень серьёзно охраняющимся гвардейцами короля.

Я лихорадочно пыталась понять, с чего вообще слова графини могут принять за возможную правду, на что граф откровенно ответил:

— Если бы я сам не был свидетелем некоторых явлений, связанных с вами, я бы тоже засомневался. Хорошо, я расскажу, как это могло быть преподнесено его величеству. Ваш дед начал с вами тесно общаться и вскорости умер. Ваш муж тоже недолго прожил с вами в браке, и опять же умер. Начались неприятности у вашего брата, а вы как раз были неподалёку, выступая свидетелем. Ваша мачеха написала так же, что они с мужем недавно приезжали к вам. И вот, не прошло и недели как он почил. А графиня, наконец, поняла, кто причина всех бед в семье. И обвинила вас.

Я вскочила, не в силах поверить, что можно всё так вывернуть, открыла рот, желая высказаться, а потом посмотрела в участливые глаза графа, и поняла, что незачем. Я видела, чувствовала, что он-то мне верит. А почему бы и нет? Ведь он был свидетелем некоторых моментов.

На всякий случай уточнила, с надеждой глядя на него:

— Вы ведь верите мне, граф? Вы же сами видели! Нортон имел связи и покупал запрещённые зелья. Смерть мужа вы видели, дед был очень болен и проживал свои последние дни, а отец на самом деле приезжал ко мне, чтобы вывести жену на чистую воду. Ну и меня предупредить, на самом деле. Он просил молчать и никому не говорить, репутация рода.

— Отец был у вас с женой? Расскажите поподробнее.

Я вспомнила всё, что помнила, подробнейшим образом объяснив графу ту ситуацию. И мы перешли к тому, с чего начали.

— Всё равно, вас отправят в закрытые палаты дожидаться окончания расследования. И если бы графиня не сбежала, я уверен, что именно она и помогла выбраться сыну, то расследование прошло бы не в пример быстрее.

— Даже если назначат управляющего над мастером Готсби, он всё равно будет следовать нашим планам. Да, всё несколько замедлится, но мы ведь сможем переписываться. Не всё так плохо, нужно будет только всё заранее организовать. — Подхватила я.

Я не желала сдаваться в желании защитить своё детище. Но граф только головой покачал, объясняя, как всё будет на самом деле:

— Управляющий всё, что сможет, законсервирует и не позволит никому управлять спорным имуществом.

— Но почему у меня отбирают эти земли, я понять не могу? Ведь наследство было оставлено по закону. Все документы были в порядке.

— Графиня обвинила вас в изготовлении всех тех зелий, что фигурировали в деле сына. Мол, это всё вы подбрасывали ему. А ещё спаивали его в поместье, и он становился иногда неуправляемым. Поверьте, графиня Пейтон подготовилась очень хорошо, Мне дали возможность прочитать всё, что она написала. Она и скрытую комнату нашла, где вы варили зелья, на стенах остались следы. Вы же знаете, что пар впитывается в стены. Пока всё проверять, пройдёт время, и немало. Думаю, год точно.

Я ахнула и побледнела, опустив голову. И начала думать, что же мне теперь делать. А потом вспомнила о каком-то попечителе и спросила графа с надеждой:

— Расследования я не боюсь, оно покажет, что я чиста, но время будет упущено. Вы знаете, что может меня спасти?

— Да, баронесса, знаю. Вам нужен тот, кто будет отвечать за вас и ваши действия. И в вашем случае это должен быть очень влиятельный человек.

— Такой как вы, граф?

— Да.

— Нам нужно будет составить какой-то договор?

— Да, магический. И единственный вариант, чтобы вас точно не забрали, это магическая помолвка.

Вот такого поворота я точно не ожидала.

Зачем? И при чём тут помолвка?

Я растерялась, не понимая предложение графа.

— Но при чём тут помолвка, как это спасёт меня от разбирательства? — Неуверенно спросила, желая понять логику графа.

— Нет, только помолвкой дело не ограничится, леди Кронк. Но это станет причиной, по которой я смогу взять попечительство над вами и дать обязательство, что вы никуда не денетесь до окончания разбирательств. Вас не знают в обществе, родитель не удосужился признать вас и дать образование, в том числе представить свету, а возможно, и двору. У вас нет связей, знакомств с соседями, поэтому отстаивание вашего честного имени займёт время.

Я разозлилась. Граф был серьёзен, сосредоточен, в нём говорила рациональность. Как редко мой собеседник позволял себе настоящие, открытые чувства. Только сейчас я поняла, что почти не знаю этого человека.

А кто знает?

И нужно ли мне его узнавать?

«Ну а как же не узнавать, если он станет твоим женихом, причём как минимум на полгода».

Мне нужно было время, чтобы подумать и принять решение. Но я всё ещё не понимала один момент и решила поговорить со всей откровенностью:

— Вы предлагаете мне помощь, а значит, в ближайшие полгода-год берёте обязательства за меня. И будете отвечать по закону, если что, я правильно понимаю?

Уверенное:

— Да, всё верно. Я хорошо обдумал этот вариант, но прежде искал и другие, не затрагивающие так мою жизнь и интересы.

— Так я о чём, вашасветлость. Поэтому у меня остался важный вопрос: зачем ВАМ эти заботы? В чём ваша выгода? Дело не в нашем общем начинании, я была бы слишком наивна, чтобы так думать. Мне нужна настоящая причина, чтобы понимать ваши мотивы и интерес. И быть уверенной, что я не останусь без защиты, случись что дальше.

Я неправильно сформулировала вопрос, и взгляд графа переменился. Я задела его, это я поняла слишком поздно. Но что мне оставалось, если вопрос уже был задан? Я ждала ответ, не отпуская взгляд с собеседника.

— Что же, ваше право, баронесса. Чтобы вы понимали, насколько серьёзно я настроен, начну с нашего совместного дела. Да, это пока только начало, но перспективы даже сейчас понятны. Вы предложили удобный, быстрый в реализации продукт. И цена изделий в данном случае тоже важны, позволяя всей армии добавить защиты, независимо от ранга воина. Это первое. А второе, но более важное, леди Кронк, я уверен в вашей непричастности.

Я даже покраснела, слушая эти искренние слова, и улыбнулась графу с благодарностью. На что он продолжил:

— Не спешите расслабляться, баронесса. Дальше пойдёт голый расчёт. — Я поняла, что моя реакция на слова немного прибавила градусов беседе, и граф в ответ вернул мне улыбку. А при последующих словах он снова посерьёзнел: — Земли, леди Кронк, они и будут моей ценой. Вы получаете мою защиту, а также возможность и дальше развивать свои земли. Помолвку мы заключим на год, с вариантами. В договоре всё будет прописано и понятно, здесь тоже не переживайте. А вот моей ценой будут земли. Я, как ваш жених, сразу же подам прошение на те земли, что ваш дед вынужден был отдать младшему внуку. Вы знаете, что эти земли уже были обещаны мне, причём по очень хорошей цене? Я не скупился, предлагая честную цену.

Я замотала головой, вслух сказала:

— Откуда? Нет, не имела ни малейшего понятия.

Граф кивнул и продолжил:

— Роберт Пейтон отказывал всем, в том числе барону Кронку. А когда Нортон приезжал к нему в последний раз, вроде как учиться управлять хозяйством, лорд Пейтон понял о внуке многое, сам приехал и заключил со мной предварительный договор. Вот только вы, леди Кронк и ваше знакомство стало счастливым моментом в жизни вашего деда. Он приезжал, просил прощения, что не сможет выполнить свои обязательства, и даже не смог сдержать слёз, рассказав о вас и вашем знакомстве. Ваш отец поставил условие своему же отцу — и эти земли уплыли, хотя честно вам признаюсь, я уже начал считать их своими. А всё, что сейчас происходит, похоже на долго готовящуюся гадость, которую Пейтоны умудрились так замаскировать, что я и сам не до конца понимаю, откуда тянуть за нить, чтобы распутать то, что они наворотили.

Я сидела, переваривая сказанное. Нет, кое-что я уже знала и пробормотала задумчиво:

— Интересы рода мне понятны, да и графиню, как мать, я могу понять, но что происходит сейчас? Зачем роду Пейтон продолжать эти игры, если Нортон сам сбежал, да и леди Селия явно убежала за сыном? Я уверена, они отправились в Захарию, мастер Готсби уже посвятил меня в её кровное родство с одним из лордов этой страны. Я тоже могу собрать всё, что знаю, что слышала и видела, и подать такое же прошение о разбирательстве королю.

— А кто сказал, что мы это не сделаем? Обязательно сделаем. Сначала церемония помолвки, которая обезопасит вас, я подам прошение о попечительстве. Вы же напишите всё, что знаете, а я добавлю. Я уже отправил нужных людей собирать кое-какие сведения. А как прочту то, что знаете вы, уверен, последуют ещё гонцы. Быстрее будет, если мы сами соберём сведения и предоставим их в доказательство вашей невиновности.

Я поняла, что не услышала весь ответ на мой вопрос, и напомнила графу:

— А всё же, как вы собираетесь получить эти земли? Я ими не владею, думаю, их заберёт леди Саная Пейтон, действующая жена и мать наследника.

На что тот покачал головой, и с сожалением ответил:

— Нортон умудрился наделать долгов, леди Кронк. Никто, ни Девон Пейтон, которому сейчас придётся поднимать свои земли, ни леди Саная с помощью отца не смогут выкупить долги Нортона. Тот оказался ещё и игроком, пороки шли впереди этого человека. И да, деньги за продажу земель получит жена, леди Саная Пейтон. Думаю, ей они будут очень нужны. А земли — это обуза, зачем они молодой женщине? Часть долгов точно лягут на плечи молодой жены. А Нортон объявлен в королевстве вне закона. Если его поймают, сразу же отправят под стражу. Думаю, он будет казнён. Но решать в любом случае будет королевский суд.

Я растерянно спросила:

— Но при чём здесь я? Получается, что земли вы и сами можете получить, купив их.

— Да, могу. А ещё и вам бы советовал оставить всё так, как есть, не оглашая то, что я расскажу вам сейчас. Ваш дед, лорд Роберт Пейтон однажды полностью доверился мне и кое-что оставил на хранение. Действительное завещание, заверенное магически. Последняя воля, на которую никто не смог бы повлиять. Остальное — фикция, если я обнародую именно этот документ. Любые договорённости станут недействительны.

Я была так поражена, что застыла, не понимая, хочу ли я услышать то, что было в завещании, или, действительно, оставить всё в прошлом. Но ведь я не оставлю эту мысль, буду думать о том, что же дед написал там?

Жаль, так жаль, что у нас не получилось побыть вместе подольше, и лучше узнать друг друга. Я прекрасно помнила, что дед написал в том письме, и уже была благодарна за то, что оставил мне. Но теперь… Хочу ли я знать?

Да.

Решительно ответила, как в омут погружаясь с головой:

— Что там в завещании, ваша светлость?

Граф поморщился почему-то, но ответил:

— Что же, баронесса. — Почему граф сделал упор на мой титул, я поняла, когда он продолжил: — Тогда я сразу же распишу, что даст вам обнародование этого завещания. Все земли, что остались у лорда Роберта, он переписал на вас. Да, ещё ваш дед советовал продать их мне за достойные деньги, или передать мужу в управление, если вы собирались сами их осваивать.

— Получается, мой дед не верил в возможность леди самой позаботиться о своём имуществе.

— Почему же? Не будь они так близки к границам Захарии, вполне возможно. У вас опытный и верный управляющий, а ещё он сможет обучить себе помощников. Вы, леди Кронк, на удивление разумная молодая леди. Я знаком с большинством соседей и не знаю ни одну молодую и такую красивую леди, как вы, поднимающую свои земли. С вашими данными и наследством легче найти достойного мужа. Да и защита нужна этим землям. А в сфере последних событий защита от захарцев может понадобиться серьёзная.

Я слушала графа, сделавшим мне комплимент, и не раз. Быть в его лице и красивой, и деловой владетельницей мне было лестно. Я видела, что его слова обо мне искренние, но он так разумно подходил к любой теме, что даже немного обидно было.

А ведь были моменты, когда он раскрывался и давал волю чувствам. А сейчас сидит весь такой серьёзный, как бирюк, хотя да, тема сейчас была серьёзная.

У меня в голове рождалась идея, вообще не связанная с тем, что мы обсуждали. То ли нервное напряжение последних дней и событий, то ли заверения графа в том, что он продолжит помогать и защищать меня. А ещё и эта идея с фиктивной помолвкой.

Мне захотелось раскусить этот орех, спрятанный в скорлупе условностей. Возможно, именно в этот момент я всё и решила для себя.

Вслух же уточнила:

— Я правильно понимаю? Земли дед отписал мне, но я всё равно не смогу их защитить, так как желающих много, начиная с ближайшей родни. А ещё и близкие границы с Захарией, а мы сейчас с ними находимся на грани войны. Вам нужны эти земли, и вы честно обязуетесь заплатить за них. Но мне не нужна оплата, мне нужна защита. И вы будете защищать меня и мои земли. А ещё предлагаете не обнародовать завещание? Вы собираетесь переплачивать? Не легче ли будет помочь дочери друга с деньгами, или дать хорошего законника? А ведь не будь этого имущества у Нортона, кредиторы пойдут к старшему Пейтону, а не к жене.

— Что же, это вполне разумный подход. Не ожидал его от вас. Я согласен, так и мне будет удобнее.

Не могла не подковырнуть графа, заодно проверив его:

— Но ведь и со мной вам будет удобнее заплатить за земли, оставленные дедом, а не налагать обязательства о защите. Вы всё ещё предлагаете за эти земли свою помощь?

— Да, леди Кронк, не забывайте об обвинениях. Если уж вы станете моей невестой, пусть и фиктивной, то и защищать вас будет легче и вполне логично. В том числе со стороны короны.

Я бледно улыбнулась повторяя:

— Конечно, ваша светлость, ваш подход действительно очень рационален.

Будь он неладен! Сидит и смотрит на меня так, будто мы сделку заключаем. А ведь так и было.

И я добавила, уверенно прыгая в омут с головой:

— Я согласна на фиктивную помолвку и на вашу защиту. Но сначала. — Мне нужно было остаться одной и ещё раз убедиться, что я делаю всё правильно. — Вы можете оставить меня ненадолго одну, я бы хотела прочесть завещание деда, которое он мне оставил.

На самом деле мне действительно хотелось ещё раз убедиться, что лорд Роберт Пейтон и мой дед оказался ещё лучше, чем был. Прочесть его завещание и ощутить заботу одного из немногих в этом мире, кто полюбил хоть и свою внучку, но познакомился он именно со мной.

Это было моё, только моё, и я хотела остаться наедине ненадолго, чтобы вспомнить деда и поблагодарить его, пусть и наедине.

Граф понял меня, коротко кивнул и, положив передо мной лист бумаги, вышел, обещая вернуться через десять минут.

Оказалось, что он уже пригласил своего родового поверенного, чтобы сразу всё и организовать, опираясь на моё решение.

Что же, граф и сам понимал, что его защита для меня сейчас — это самое важное. И я, конечно же, соглашусь с его предложением о защите.

Оставшись одна, я медленно начала читать последнюю, настоящую волю деда.

Смахнула слезу, еле успев не намочить лист, и достала платок. Именно сейчас я окончательно прощалась с дедом, понимая, сколько он сделал для меня, всего лишь бастарда рода.

Принимая правила новой игры, а иначе я эту авантюру никак не могла назвать, я забрала образец договора, который мы оба будем скреплять магически, и отправила вестника мастеру Готсби, прося его срочно приехать. Да, он не был моим поверенным, но ему я доверяла, тем более в законах он разбирался получше многих специалистов.

Раз уж так дело пошло, мне стоило знать, куда я опять хочу впутаться. Настроения для празднования у меня не было совсем, но Улия, пришла навестить меня до ужина, на котором меня попросили присутствовать, своей искренней радостью от встречи закрыла всё беспокойство.

Вдвоём, в уютной гостиной, мы пили согревающий чай и говорили о предстоящем празднике. Улия своей непосредственностью смогла настроить меня на лёгкий лад. Очень быстро она сама перешла к моей просьбе, которую я озвучила в переписке, о консультации в её магической теплице.

— Конечно, без проблем. Но мне важно понимать, для каких растений вам нужны знания. У меня не лекарственные, этим заведует мэтр Трифф. И к себе он меня не пускает. Я люблю и южные редкости, и зимой храню их от морозов в теплицах.

— А магические представители флоры у вас встречаются? Мне нужна инструкция и пример рассадки деревьев обычных и магических.

Так мы проговорили с Улией долго. Мне обещали завтра подробную экскурсию, и даже кое-какие саженцы, когда я уверила, что зимний сад уже готов принимать постояльцев, остался вопрос ухода и подкормки. На что и здесь Улия мне помогла, показав каталог. У них был договор на поставки с фирмой из Араны, а по каталогу они иногда заказывали что-то новое.

Я обрадовалась, так как искать самой поставщиков, выбирать надёжных, всё это требовало времени и сил. Узнав все контакты, я с нетерпением ждала завтрашней прогулки.

Улия уговорила меня показать платье, в котором я буду. Она была поражена его красотой, я даже примерила его для неё. И тут я вспомнила о торговце Вере и растерялась:

— Ох, но ведь праздник уже послезавтра, а мы с графом будем одеты по-разному. Ещё и торговец Вер должен будет меня сопровождать. А у нас парные наряды. Что же делать?

Я поняла, что проговорилась, ведь Улия пока была не в курсе наших дел с графом. Понимая, что врать бесполезно, да и не хотелось, я рассказала ей всю правду. Вот чего я не ожидала, так это радостного взвизга и того, что Улия подхватится с кресла, потянет и меня из соседнего, и обнимет с огромной радостью, расцеловав в обе щёки.

— Но это же прекрасно, леди Кронк. Ой, мы же договорились. — И с милой улыбкой Улия поправилась: — Милая леди Алисия, вы так подходите брату, я буду так рада! Думаю, он быстро поймёт, что вы не такая, как большинство остальных леди. И уж точно не такая, как противная графиня Кэрол Монтегю, та самая.

Хм, и к чему были эти игры с бровыми? Мне явно на что-то намекали.

Я похлопала глазами повторив:

— Графиня Монтегю?

А Улия закивала подтверждая:

— Да, она, вы не ослышались. Та самая Кэрол, в девичестве Литон, которая была помолвлена с братом ещё в детстве. Они должны были пожениться, как раз когда ей исполнялось восемнадцать. Но брат взял на себя обязательства, когда с герцогом Адвентом случилась трагедия на поле боя, и стал военачальником южной армии королевства. Вы так удивлённо смотрите, словно не слышали эту скандальную историю. Ещё год назад об этом говорили все на юге.

— Нет, Улия, я тогда не выезжала почти, да и муж у меня был в возрасте. Погоди, а эта Кэрол, получается, моя дальняя родственница. — Улия посмотрела на меня удивлённо, а я пояснила: — Ну как же, вы же сами сказали, в девичестве Литон. Мой дедушка, Роберт Пейтон как раз женился на Амалии Литон.

Та посмотрела на меня, хлопая глазами, а дальше протянула, словно вспоминала:

— Хм, а ведь верно. Получается, вы хоть и дальние, но родственницы. Но у Кэрол, честно говоря, характер не очень, да и гонору столько. Она сначала была мила, тиха и больше слушала. В замке тогда находился один из штабов, и к брату приезжали военачальники других армий. И Уильяма Монтегю, тогда ещё второго сына герцога Адвента она даже не замечала, всё крутилась возле Кирана, хотя тот и предлагал уехать вглубь страны. Здесь было опасно, меня брат всё же уговорил. А как брат после смерти герцога Адвента взял на себя такую ответственность, а Уильям Монтегю поехал хоронить своего отца и старшего брата, то и её след простыл. Оказалось, что надежду она Уильяму Монтегю всё же оставила и потихоньку крутила с ним. — Улия покраснела, увидев, с каким удивлением я на неё посмотрела после этих слов, и сама прыснула в ладошку, отговорившись: — Это так слуги шептались, от них же не утаишь.

Я не сразу поняла, о чём Улия мне рассказывала, уже немного запутавшись во всей этой истории. Но когда до меня дошло, я уточнила:

— Получается, эта Кэрол была невестой графа Аранского, но переметнулась к тому, кто стал наследником герцогства? Умно, ничего не скажешь. Должно быть, эта Кэрол очень красива, если она так крутила мужчинами.

Улия фыркнула, но после задумалась и вынуждена была согласиться с моим предположением:

— Вообще, да, она действительно красива. Вы, кстати, чем-то похожи, леди Алисия, с ней, и тоже очень красивы. Но это ещё не всё. Я почему начала о ней говорить. Брат сказал, что пригласил графа Монтегю по делу, а Кэрол сама напросилась в гости вместе с ним, приурочив эту встречу к празднику. Не будь они так долго знакомы и не знай она так хорошо Кирана, думаю, у неё ничего не получилось. Ох, как же я не подумала, ведь она не знает, что у Кирана появилась невеста. Вам нужно быстрее подписывать этот договор, Алисия, имы сможем подобрать вам достойные украшения из семейной коллекции.

Улия так обрадовалась моему новому статусу, хотя я ещё договор не подписала, что я и сама поддалась её настроению. Она мечтала накрутить хвост Кэрол Монтегю. Самое ужасное, что она к тому же подбила сходить и полюбоваться на те самые семейные украшения, куда она могла провести и меня.

Я примеряла каждый следующий гарнитур, любуясь на себя в зеркало, предлагая и Улии примерить что-то, уже любуясь на неё, и понимала, что соглашусь на эту авантюру для того, чтобы надеть эту красоту ещё раз. А позже, лежа в кровати, поняла, что эта умная и юная девчонка купила меня с потрохами. Слишком она была хорошей, доброй и такой открытой. Хотя я видела, что так она себя обычно не вела. И мне было вдвойне приятно, что со мной она была открытой и искренней. Возможно, мы смогли бы стать подругами, тем более нам-то с ней нечего было делить.

— Надень что-то другое, Алисия, или отправь письмо этому торговцу. Мы подписали договор, и завтра я объявлю о магической помолвке с тобой. За тобой будут пристально наблюдать, не стоит одеваться так, как приглашённый тобой гость.

— Но он не гость, ваша светлость, а компаньон. Я собиралась решать некоторые дела на этой встрече, а торговец Вер мне был нужен в том числе для налаживаний связей. Всё же его многие знают.

— Киран, не забывай, Алисия. Теперь я для тебя Киран. — Голос спокойный, ровный, а в глубине глаз небольшой упрёк.

Я мысленно вздрогнула, понимая, что таким же образом граф общался и со своей младшей сестрой, правда, иногда проявляя нежность по отношению к ней. Я была рада и этому, понимая, что граф Аранский всё же не заморожен, а имеет чувства. Хоть к кому-то.

Мы сидели и обедали после долгого и вдумчивого разбора договора. И его подписания, конечно. Куда бы я делась? Понятно, что это нужно было мне больше, чем графу. Вот только и ему шла выгода с этой сделки, а ничем иным я эту помолвку назвать не могла. И не стоило об этом забывать.

Совместный обед оставил во мне смешанные чувства. Я не привыкла к такой отстранённости, а милая Улия спросила меня с толикой беспокойства:

— Алисия, ну ты что? Ты будто обиделась. Или что?

— Твой брат изменился. Он не был так сдержан, когда мы встретились первый раз. И потом, позже, когда я попросила о помощи. Он будто замороженный какой-то. И равнодушный. Это из-за меня?

Если так, то мне будет тяжело жить с таким равнодушным человеком, встречаясь с ним каждый день, а то и не по разу. Обедать, ужинать, общаться. Мне уже хотелось вернуться к себе, домой. А ведь придётся теперь что-то придумывать, жить на два дома.

Здесь, в замке, как невесте графа мне выделили шикарные покои. Да и о рабочей комнате позаботились. Киран всё и выспросил, а потом лично дал распоряжение.

Подумала о его ненавязчивой заботе и поняла, что графа нужно было судить не по словам, а по делам.

Улия как услышала о брате и нашем знакомстве, загорелась и стала просить:

— Ох, так интересно. Расскажи, как вы познакомились, Алисия. Погоди, а ведь брат ездил по поводу моей помолвки с Нортоном. — По реакции Улии я поняла, что он ей не нравился. Но отвлеклась от мыслей, что та ведь и сама присматривалась к возможному будущему мужу.

И когда я дошла до момента, что просто потянула графа в сад, объясняя, что чему свидетельницей стала, и за кого именно боюсь, она сильно удивилась переспросив:

— И что же, ты его прямо так потянула за собой? И он позволил?

Я пожала плечами, а моя собеседница весело рассмеялась, слушая мой рассказ, и ответила:

— Его дамы жутко боятся. Сначала, как узнали, что Киран оказался свободным, такую охоту за ним устроили. Так обнаглели, что одна решилась, в кровать к нему забралась. А он злой был, потому что тогда много ездил ближе к границе, зачищал оставшихся захарцев, да и обычных разбойников ловил по своим землям. Война, с посевами было туго. А значит, и с едой. Хорошо, что всё восстановили.

Я смотрела на Улию, то беззаботно улыбающуюся и смеющуюся, то вспоминающую сложные времена, и понимала, что ей пришлось перенести немало в детстве. А она не потеряла эту лёгкость. В отличие от старшего брата. Тот закрылся и вытащить его будет не так просто.

Замерла, поймав себя на мысли, что думаю о подобном. И запретила себе сразу, как поняла. Зачем мне это, если у нас была фиктивная помолвка? И нечего было лезть в душу другому человеку.

Улия не давала мне погрузиться в пучину сомнений и внутренней тревоги по поводу того, что я сделала. Она внимательно выслушала краткий рассказ о моём спасении. Я с огорчением ответила, что там есть моменты, которые я не могу ей передать, Киран не велел. И Улия со вздохом, но приняла эту данность.

Здесь, в замке, наблюдая за маленькой семьёй графа, я поняла, как был выстроен быт в этой семье. А ведь я тоже росла в семье графа, но разницу я ощущала. Да, Киран был осторожен и нелюдим. Вот только о сестре он заботился и любил. И даже меня начал вводить в этот внутренний круг, смягчив тон, когда я за ужином спросил, что я решила насчёт платья.

Я растерянно ответила, не понимая, зачем ему нужны были эти мелочи:

— Я надену своё платье, а уважаемому Веру я уже написала, отправив срочным вестником. Ответ я получила быстро. Уважаемый Вер расстроился, ведь этот наряд ему очень понравился, но зная ситуацию, решил надеть его в следующий раз.

Киран кивнул и добавил:

— К нам в ближайший месяц буду приезжать представители родов, претендующих на руку моей сестры. Пока зима, ей стоит найти достойного жениха. Я решил не откладывать это, хотя Улия и просила. Но ситуация в стране… — И уже с нажимом сестре, возмущённо застывшей с ложкой в руке, и смотревшей на старшего брата так, будто не ожидала от него такой подлянки: — Да, Улия, тебе нужно будет выбрать. Я не тороплю тебя, тем боле, что молодые наследники и вторые сыновья, те, кого я посчитал достойными, будут приезжать с главами. Заодно я смогу решить и вопросы защиты наших общих границ.

Улия не выдержала и воскликнула, словно маленькая:

— Но ты обещал, говорил, что время есть до лета. А теперь что? Опять все эти вечера, бесконечные встречи, вереница незнакомцев? Не лучше ли будет опять поставить меня перед фактом? Как с Нортоном.

Я понимала, что Улия была зла, растеряна, но била она верно, и, похоже, попала с ответом «в десятку».

Пауза, тишина, повисшая в обеденном зале, а и сама замерла, понимая, что девушка перегнула палку. Но Киран молча взял бокал, отпил из него, и ответил даже слишком ровно, хотя я видела, что это далось ему с трудом:

— Ступай к себе в комнату и подумай. Ты почти взрослая, и не забывай, кто ты по положению. Я дам тебе возможность выбрать самой, Улия. Именно это ты и просила, когда год назад пообщалась с Ноланом. Ты сказала, что так нельзя, ты не сможешь жить с тем, кого выбрали для тебя в детстве, словно лошадей свели. Я запомнил твоё неуместное сравнение, сестра. И сделал выводы. Ступай и подумай в тишине над своими словами. А завтра мы поговорим.

Я хотела уйти сразу после Улии, отговорившись тем, что стоит лечь пораньше, ведь завтра будет праздник и спать мы ляжем поздно.

Киран остановил меня спросив:

— Вы молодая, родовитая и красивая женщина, Алисия. А ещё вы живёте недалеко от границы с нашими давними врагами. Я ищу сестре надёжного мужа и защитника, желая, чтобы она уехала из приграничной территории. Вы же не спешите с поиском надёжного защитника. Почему?

Я уже встала из-за стола и направилась к себе, и такого вопроса явно не ожидала. Поэтому застыла, словно птичка в силках, не понимая, что ответить. Поэтому сказала как есть:

— Я боюсь, Киран.

— Чего? — С искренним любопытством спросил он.

— Того, что замужем будет страшнее, чем одной.

Киран только кивнул на мой ответ, пожелав спокойной ночи. Я выходила из зала и оглянулась, увидев, что мой собеседник так и стоит, провожая меня задумчивым взглядом.

Ничего я менять не собиралась в наряде. Главное, что уважаемый Вер понял меня и принял мою просьбу. Тем более что сам граф написал ему, предложив ему выкупить находящийся в пригороде дом или небольшое поместье с наделом земли. Мои рекомендации сыграли свою роль, а верные люди, в том числе торговцы, графству были нужны.

Уважаемый Вер как узнал, что есть шанс получить ранг лэра уже в ближайшее время, при жизни, не знал, как и благодарить, отправив мне длинное письмо с благодарностями.

Я понимала, зачем это нужно было Кирану. У торговца были налажены связи, он занимался торговлей в самом графстве. А ещё он был местным и никуда не собирался уезжать. Мало того, у торговца были хорошие отношения с торговцами других королевств, а это было немало. А ведь уважаемый Вер к тому же продавал мою продукцию, и приезжие торговцы уже оценили её, прося больше. В разы больше.

Киран договорился с уважаемым Вером, что он приедет пораньше, обговорить кое-какие вопросы.

А при встрече мой компаньон просто лучился довольством, шепнув мне, пока мы неторопливо шли к кабинету графа и тихо беседовали:

— Никогда не думал, что незначительная помощь нуждавшимся в ней девицам обернётся для меня такой удачей.

— Не торопитесь, уважаемый Вер, радоваться. Вы наверняка слышали о том, что часть торговых людей перебирается подальше из Араны. Кто-то увёз семьи, а кто-то вообще уехал из графства. — Осторожно ответила я.

На что торговец ещё тише ответил мне:

— Недальновидные глупцы, но это их право. Пока рано судить, но если приезжие торговцы заметили излишнюю активность захарцев и уже перестраивают морские пути, это известно и всем нужным людям в Норее.

Разговор у Кирана с торговцем Вером вышел очень продуктивным. Оказалось, что Арании нужно было увеличить поставки некоторой продукции, в ближайшее время закупаемой графом с запасом. А убегающие торговцы могли нарушить сроки.

— Нам стоит быть готовыми, хотя я так и не понял, что захарцы задумали. Странное поведение, шевеление у границ, но армию они не подтягивают. Но всё равно стоит быть готовыми и к осаде, и к нападению.

Я первый раз была свидетельницей таких быстрых решений и верных действий. И стала больше понимать, как непросто было управлять такой большой частью королевства.

Договор с торговцем был подписан, несколько домов с землёй ему было предложено объехать и выбрать. А после получить и новую ступень в рангах. Лэр — нетитулованный землевладелец, имеющий стабильный доход и платящий в казну налоги. Любой надел земли не годился, требования и к размеру, и к доходу были жёсткие.

Но уважаемый Вер вышел от графа на подъёме, хотя и понимал, что теперь часть товаров он будет закупать и перевозить, нужные именно графству. Да, и немаловажной просьбой был сбор информации из тех мест, где бывали караваны торговца.

Когда мы разошлись, а я ушла к себе готовиться к вечернему празднику, настроение у меня было просто отличное. Удивительно, но не тема беседы мужчин, не вся серьёзность ситуации особо не сыграла роли.

Мне пришла чёткое понимание, что Киран будет прекрасным мужем и защитником. Я искренне завидовала Улии, которая как раз и разогнала нашу маленькую компанию, засевшую в кабинете, мягко напомнив, что пора собираться.

Я сидела, смотрела на себя в зеркало, прихорашиваясь, когда ко мне постучались. Кара пошла открывать, оставив меня, размышляющую о том, как сегодня пройдёт вечер. Киран сказал, что официально объявит меня своей невестой. Поэтому я вздрогнула, когда услышала низкий, будоражащий голос:

— Я отпустил Кару, она сказала, что ты уже одета. Улия принесла мне гарнитур, который вы выбрали для тебя на этот вечер. Ты забыла его забрать. И я решил сам надеть его для тебя, заодно и первым полюбоваться на получившуюся красоту.

Лёгкая, чуть кривоватая улыбка, внимательный взгляд. А выглядел Киран так, словно ничего такого и не происходило, и всё было в порядке вещей.

Он подходил ко мне неспешной походкой, а я кивнула, вспомнив, что и правда забыла. Серьги я могла надеть и сама, а вот с колье и браслетом, мне могла помочь Кара.

В этот самый момент я чётко поняла, что не против такой помощи. Представила, как холодный металл коснётся моей шеи, а тёплые, сильные руки поправят его, пройдясь, словно с лаской по моей шеи.

И даже встряхнула головой, понимая, что мысли меня унесли явно не туда.

Я с улыбкой протянула руку к открывшемуся набору, доставая серьги и надевая их. А после услышала:

— Поднимись, так будет удобнее надевать и застёгивать колье. Заодно полюбуешься на себя в то большое зеркало. Ты выглядишь в этом платье словно бабочка, эти твои кружева создают ощущение хрупкости. А сапфиры в гарнитуре оттенят твою красоту, Алисия.

Вздрогнула, ощутив на шее холод, а затем и пальцы, щекочущие, наводящие на ненужные сейчас мысли. Я как заворожённая посмотрела через большое зеркало, к которому мы подошли, и за собой увидела Кирана, застёгивающего колье на моей шее.

После он медленно провёл пальцами поверх колье, а затем ладонь медленно погладила шею, дошла до плеча, сжимая его. Я замерла, увидев в зеркале его ответный взгляд, прожигающий меня, и почувствовала руку, обвившую меня за талию.

Тихий шёпот в ухо:

— Ты ведь настоящая, Лиса? Такая, какой я вижу тебя? Кто ты? Подарок или проклятье? Скажи мне. Скажи сейчас.

— Я — это я, Киран. — Тихо, шёпотом, боясь спугнуть этот момент нашего единения.

И тихий, проникновенный ответ, от которого у меня коленки подогнулись:

— Значит, ты мой дар. И такой подарок я из рук не выпущу.

Я закрыла глаза, улетая, почувствовав, как цепочка лёгкий, невесомых поцелуев прошлась по шее.

Почувствовала ладонь, повернувшую голову чуть назад и выше, открыла глаза, встретившись взглядом со своим женихом. Фиктивным. И плевать мне сейчас было на это. Почему, я не знала, я просто чуть раскрыла губы, понимая, что хочу ощутить, почувствовать его нежность, страсть и искреннее желание.

Киран целовал так, что подгибались коленки, хотелось ещё, ещё продлить этот момент.

В голове пустота, меня обнимали и целовали так, что я забыла обо всём, в том числе о предстоящем празднике. И если бы Киран не остановился и с досадой не сказал:

— Праздник уже не отменить, Лиса. — Он прочистил горло и добавил: — Тебе стоит позвать Кару, чтобы она помогла тебе с причёской, потому что так тебе выходить нельзя.

Я повернулась обратно к зеркалу и в шоке смотрела на освободившиеся волосы, волной спускавшиеся по плечам, понимая, что все шпильки должны быть на полу, и на чуть опухшие губы, выдававшие меня с головой.

Киран кивнул себе же и быстро поцеловал меня, я даже возмутиться не успела:

— Мне пора встречать гостей, я направлю к тебе Кару.

Я услышала, как негромко хлопнула дверь, и как заворожённая смотрела на себя в зеркало.

«Что это вообще только что было?»

Снова уложить волосы в причёску проблемой не было, Кара справилась быстро, с хитрым прищуром смотря на меня. Я видела, как улыбка иногда появлялась на её губах, и все эти её вздохи только напоминали о том самом моменте, в который я ещё не до конца поверила.

Вот только стоило снова посмотреть на себя в зеркало, а я сидела как раз напротив него, и мои всё ещё припухшие губы напоминали о горячих объятиях, о том, как уверенно и страстно меня целовали. А я отвечала, погрузившись в этот момент словно пчёлка в амброзию.

— Кара, прекрати уже так вздыхать.

Зря, ой зря я это сказала. Ту аж прорвало. Страстно, с придыханием, та поделилась:

— Но как же, ведь такой красавчик! Ах, по графу сохнут все свободные леди, а уж мы хоть издали можем глянуть да помечтать. А он всё ходит бобылём, слуги, вон, всё ждут, когда уже. А я же всё сама видела.

— А что ты видела, Кара? Ничего не было. — Я строго на неё посмотрела и добавила: — Если узнаю, что ты слухи разносишь, Кара, не разрешу в город идти на выходные. Будешь тренироваться язык держать за зубами и не передавать секреты своей хозяйки. Ты личная горничная, Кара, не забывай.

Кара с обидой в голосе напомнила мне:

— Да как же, леди Алисия? Вы же сами говорили, что сегодня граф объявит о вашей помолвке. И ничего я про вас никому не рассказываю. Разве так можно?

Я поняла, что обидела Кару и успокоила, предложив посмотреть потихоньку подняться на верхний этаж над бальными залами и полюбоваться на наряды гостей.

Кара, уже разомлевшая от моих заверений, что верю в её преданность и знаю, что она умеет хранить тайны, снова закрылась. У неё поменялся взгляды, став настороженным, и она замотала головой, шепча мне:

— Ни за что не выйду из ваших покоев. Я тут вас ждать буду и помогу, когда вы придёте. А выходить не буду.

— Да чего ты испугалась? Слуги у графа хорошие, ты же сама была в таком восторге, как приняли тебя.

— Графские, да. Вот только я видела младшего Литона среди гостей. А самое неприятное, что он меня узнал и даже подмигнул. Значит, помнит. Он к наследнику Нортону приезжал, когда я уже служить начала. Я помню, какие истории про них ходили среди наших. Джон Литон от своего друга не отставал ни в чём. Я как поняла, что он меня заметил да подмигнул, то решила, что в парадные залы и в гостевую часть ни ногой! Хоть что делайте, но я вас здесь подожду. — Полные ужаса глаза и шёпот. Но я так и не поняла до конца, о ком она говорила.

— Погоди, Кара. А Джон — это такой крупный и полноватый здоровяк? Он ещё веснушками был весь обсыпан. — Задумчиво спросила Кару.

А в памяти почему-то начали всплывать воспоминания детства.

— Да, леди Алисия, он это. И вымахал какой, ещё больше стал. Такой зажмёт и всё, не убежишь. Так я здесь тогда посижу, хорошо?

Я кивнула, соглашаясь, а то Кара и правда была напугана. Только предложила ей:

— Ты местного старшего предупреди только, скажи, я ручаюсь за твои слова. Пусть остальные служанки тоже знают. — Горло свела судорога и подкатил ком, который я с трудом сглотнула. Я вспомнила мою Лизу, которая пострадала и погибла от похожего гада.

А того самого Джона я и сама вспомнила. Ведь он был среди тех, кто в далёком детстве с гоготом и злобными криками погружал мою голову в пруд, пока не утопили и не разбежались с испугу. Да и позже, когда Нортон приезжал на каникулы, к нему погостить приезжали его приятели, среди которых и был здоровяк Джон. Фамилию я его не знала, мне всё это было неинтересно, но разговоры ведь среди слуг ходили. И фамилия Литон в них присутствовала.

И ведь логично, что другом Нортону стал похожий по возрасту родственник, пусть и дальний. Одно было хорошо, Джон наверняка и не узнает меня. Я же с ним встречаться не хотела совершенно.

Праздник проходил просто замечательно, я искренне наслаждалась вечером. Меня радовало всё, и тёплое общение с Улией, и внимание Кирана. Он встретил меня, подвёл к Улии и категорически заявил:

— Ты слишком хороша, Алисия, а я слишком собственник, чтобы не замечать этих взглядов. Я объявлю о нашей помолвке сразу же, пока не начались танцы. И буду всем отказывать на правах твоего жениха.

Лёгкий тон не обманул меня. Я заметила взгляды, которые Киран успел бросить по сторонам, и загадочно ему улыбнулась. Да, мне было лестно и приятно такое внимание, от себя я скрывать этого не собиралась. Вопрос только, насколько честен со мной был мой почти жених, или это всё же была игра на публику? А мне самой хотелось бы, чтобы это было правдой?

Поднятая бровь, внимательный взгляд на меня и его тихий ответ:

— Ты меня провоцируешь? Не стоит, Алисия.

Я легко рассмеялась и открыто ответила:

— Всё будет как ты хочешь, Киран.

Не знала, что на таких грозных мужчин моя покладистость могла так подействовать. Он тихо и обещающе ответил:

— Не сомневайся, Алисия, будет.

Праздник меня расслабил, и я уже не ожидала никаких сюрпризов. Киран почти не отпускал меня из поле зрения, да и отходил от нас с Улией редко. Я наслаждалась вечером, хотя уже порядком устала.

Приятный, чуть мурлыкающий голосок подошедшей яркой и красивой леди раздался сбоку:

— О, граф, я так рада видеть вас. Так соскучилась по вам, по этим местам. Ох, как ты похорошела, Улия, тебя и не узнать! Жаль, мы с мужем редко выбираемся к вам в гости. Да что это я? Вы же не знакомы с моим младшим братом, Джоном Литоном. Удивительно, граф, но он уверяет меня, что знает вашу невесту, представляете? Говорит, она очень похожа на бастарда графа Пейтона.

Такая лёгкость и наивность, я бы и не подумала, что это всё притворство, если бы нутром не чуяла, что ко мне подошла очень опасная хищница.

Я молчала, понимая, что это не меня спрашивали, не мне и отвечать было. Чем мне была опасна эта холёная молодая леди, я пока не понимала, а вот Джона Литона я узнала.

Чуть старше меня, ставший ещё крупнее. Он повзрослел, возмужал, а взгляд у него остался всё таким же цепкий, неприятным. Ещё и эта спесь, которая и тогда портила его лицо.

А ведь он лично вместе в Нортоном макал меня в воду, с силой прижимая, явно получая удовольствие от трепыхания жертвы. Но я-то не была жертвой и не собиралась пугаться этого пронизывающего взгляда.

Киран остался спокоен, представил нас друг другу, так я и узнала, что встретила графиню Кэрол Монтегю, красивую и холодную красавицу.

Мой жених не стал скрывать что-либо, а ответил леди Монтегю спокойно, словно эта новость была чем-то обыденным:

— Вы забыли уточнить, что моя невеста признанный бастард, а сейчас является баронессой Кронк, леди Монтегю. Я так понял, что вы раньше не встречались с моей невестой, но ваш младший брат да. И как же он познакомился с ней?

Я легко улыбнулась Кирану, когда он развернулся ко мне, и поцеловал руку, безмолвно поддерживая.

А Джон совершенно без задней мысли ответил:

— Мы встречались с Алисией у графа Пейтона, я приезжал в гости с своему другу, Нортону. Да мы и учились вместе с ним, а ещё и родственники. У нас много общего. Я слышал, что Алисии удалось удачно выйти замуж за старика, но чтобы взлететь так высоко?

Джону Литону явно не хватало ума, чтобы подобное сказать, ещё и моему жениху. По изменившемуся взгляду Кирана, а поняла, что Джону стоило придержать язык. Он ответил резко:

— Держите ваши домысли при себе, лорд Литон. Графиня Монтегю, приятно было увидеться, я обещал этот танец моей невесте, так что мы покидаем вас. Надеюсь, вы прекрасно проведёте вечер.

— Но Киран…

— Граф Аранский. — Поправил он забывшуюся леди. — Графиня, не забывайтесь, вы замужняя дама и теперь не можете быть столь свободны в общении.

Я не стала притворяться, что мне было приятно слушать все эти колкости и намёки, и только кивнула этим гадюкам, маскирующимся под приличных людей.

Киран во время танца извинился и спросил меня:

— Ты была напряжена, я почувствовал это, а Кэрол стала жестокой и злой. Странно, она сама так хотела подняться выше, а ещё так страстно уверяла о любви к Уильяму Монтегю. Ты знаешь, я был дружен с его старшим братом. Жаль, что всё так случилось. И не обращай внимания на неё, я сегодня встречался с графом Монтегю, мы почти договорились с ним. Завтра подписываем документы, и я попрошу его отправить Кэрол домой. Вместе с этим Джоном. Не нравится мне этот… субъект. Он странно смотрел на тебя, Алисия.

Я захлопала глазами, искренне не понимая, о чём это Киран говорил. Но не желая продолжать разговор о неприятных мне людях, спросила:

— А что за договор с графом Монтегю? Кстати, ты же говорил, он должен был стать герцогом, ведь он наследовал земли и титул.

Киран хмыкнул на мой наивный вопрос и пояснил, плавно ведя меня в танце:

— Если мне не хватает земель, Алисия, и дело только в них, то Уильяму не хватает разнообразия в доходах. Видишь ли, Уильям пошёл в своё время на поводу у Кэрол и расширил производство золотой шёлковой нити, в том числе магической. Литоны сотнями лет занимались шёлком и изделиями из них. А Уильям оказался несколько ленив в делах. Вот и результат. Теперь он пытается восстановить часть производств, подняв их на прежний уровень. И тогда уже повторить прошение королю.

— А в чём тогда твоя выгода? — Мне искренне было любопытно. Ведь граф был опытным землевладельцем и явно не ленился развивать графство.

— Земли, как бы печально это ни звучало. Опять же, у Кэрол в приданном были как раз земли, и часть из них они решили продать. Самые удобные для меня, на границе. Там, где и мы в своё время разбили сады. Будет удобно обрабатывать и ухаживать за посадками.

— А ты что отдаёшь?

— Я? Я как раз развитое производство. Совсем небольшой виноградник, как раз в своё время сами Монтегю и подарили его нам. Те самые знаменитые напитки под их маркой теперь в основном можно купить у нас в графстве. Уильям потерял почти все виноградники пару лет назад, не уследив во время эпидемии виноградной чумы. Мы спасли свой, но у меня там золотой управляющий. Кусочек земли этой находится как раз на границе в его землями, ландшафт для винограда подходящий. Я же несколько лет назад открыл ещё два виноградника, но в других частях Арании. Поэтому за небольшой клочок дальней земли и развитое производство я получаю большой надел, но с обычными садами.

Я улыбнулась лукаво:

— Я бы не сказала, что с обычными. Но как Кэрол согласилась отдать часть своей земли?

— Думаю, Кэрол и донесла эту мысль до мужа. Уильям не потянет герцогский титул, но Кэрол всегда мечтала подняться выше.

Все эти разговоры, казалось бы, не касались меня. Вот только я поняла, что граф Аранский никогда не женится на баронессе с крошечным клочком земли, на котором почти ничего и не было. Я была очень бедной невестой. А здесь, среди этих людей, ценилось нечто иное. Выгода сейчас, или выгода в будущем. Вот и весь расклад.

Мне стало очень грустно от этой мысли. Всё здесь мерилось не тем, что было важно для меня.

Мы вернулись к гостям одновременно с Улией. Та, оказалось, с удовольствием танцевала с каким-то кавалером, проводившим юную леди прямо к брату. Граф Аранский отошёл, а я, обменявшись с Улией впечатлением, отошла попудрить носик, так сказать.

Мне нужно было побыть одной, в тишине, и подумать. Но я не стала искать дальние закоулки, помня об одном инциденте, в таком большом замке за всеми не уследишь. И накинув тёплую шаль, попросила слугу никого не пускать на небольшой балкончик. Такие крошечные балкончики находились недалеко от основных залов, но не пользовались популярностью, так как были крошечным, открытыми и не отапливались.

Я дышала морозным, свежим воздухом, и отрешилась от приглушённых звуков, идущих от залов с гостями. Думаю, я слишком долго пробыла снаружи, дума о своём, так как почувствовала неприятный запах явно с соседнего балкончика. А потом поняла, что продрогла. Но справа балкончики пустовали, а слева находился угол. Я поняла, что там кто-то покуривает что-то очень неприятно пахнущее. Хотела было уйти, когда услышала знакомый голос. И замерла испуганной птичкой.

Это точно был голос повзрослевшего Джона Литона. Второй мужской голос был мне неизвестен. Но не это заставило остановиться, хотя я уже собиралась тихо уйти, немного продрогнув. Да и что я там могла услышать? К тому моменту я твёрдо решила не забывать, кто была я и кто был мой фиктивный жених. Не стоило питать лишних иллюзий, хотя…

Если бы не все эти условности, стоило признать, что граф меня действительно волновал. Он был мужчиной, каких поискать. И мне казалось, что мы подходили друг другу. А ещё он волновал меня, и сила чувств к Киарну меня даже пугала. Он весь, целиком нравился мне: и его внешность, и то, как он вёл себя. Его поступки, как он относился ко мне.

Вот только всегда было это «но» — разница в нашем положении.

Странные, навевающие беспокойство слова заставили застыть у двери, а после тихо повернуться и подойти ближе к углу, чтобы лучше слышать. Голоса звучали негромко, но вкрадчивые интонации заставили прислушаться:

— Он что-то заподозрил?

— Нет. Всё идёт по плану. Он сам идёт в ловушку, из которой ему будет не выбраться. Да что ему, я уверен, у нас получится уничтожить все посадки в королевстве. К тому времени мы успеем уехать и переждать в безопасном месте. Прошение я подал и получил добро, на нас никто не подумает.

— Не забудь обо мне, Уи…

— Шшш, я же просил. — Шипящей змеёй ответил недовольный голос. — Без имён. Ты получишь всё по договорённости. Когда всё закончится, мне обещали многое. Ну, ты и сам видел магическую печать на договоре. Я благодарен тебе за помощь в переговорах с нашими общими знакомыми. Твой вклад не останется без достойной оплаты. — Тишина, и обеспокоенно: — Ты слышишь? Какой-то шорох. Расходимся, я пойду первым. Подожди здесь минут пять.

Я стояла тихо, замерев, пережидая расставание двоих соучастников какого-то заговора, а когда убедилась, что наступила полная тишина, я тихо вышла. И внимательно оглядела стену слева. А ведь вход на левый балкон находился в другом коридоре, а значит, говорившие были уверены в безопасности, хотя всё равно таились.

Я основательно продрогла, но по словам заговорщиков поняла, что разговор мог идти о том самом соглашении об обмене земли, и поспешила к Кирану.

Улия пожала плечами и ахнула, когда прикоснулась к моей руке:

— Да ты вся холодная! Тебя нужно срочно согреть!

Отмахнулась, так как тайный разговор сильно повлиял на меня, я решила найти Кирана и рассказать ему о том, что услышала. Но Улия только улыбнулась мне и покачала головой:

— Он уже ушёл, закрылся у себя, не велел беспокоить. Как выйдет, так и поговоришь.

Поняв, что там сейчас будет происходить подписание того самого договора, и, возможно, какой-то ужасный обман, настояла на своём. И Улия позвала одного их старших лакеев, который имел соответствующий ранг провести меня до самой переговорной графа Аранского. Путь до места был наводнён стражей, причём не только знакомыми лицами.

Я уже расслабилась, понимая, что мне и нужно-то пару минут, чтобы всё рассказать, когда лакей довёл меня до уютной небольшой гостиной, примыкающей к тому самому кабинету. Внутри гостиной сидела графиня Кэрол Монтегю, окинувшая меня внимательным взглядом.

Она махнула рукой, показывая на соседнее кресло, предложила:

— Садитесь. Я так понимаю, вы уже успели соскучиться по своему жениху. Или причина в другом? — Моя невольная собеседница посмотрела на меня особым взглядом и продолжила: —О, не беспокойтесь, я Кирана знаю много лет. Он всегда был слишком верным, слишком справедливым. И слишком правильным. Вы же понимаете, о чём я?

Я настороженно ответила:

— Совершенно точно нет, графиня Монтегю.

— Ах, как я не люблю, когда меня так называют, ведь я ещё так молода. Жаль, мы не успеем с вами достаточно узнать друг друга, чтобы перейти на имена. А это, возможно, было бы даже любопытно.

— Почему же невозможно? Вы уже возвращаетесь к себе?

— Да, мы собирались попутешествовать. — Кэрол с видом заговорщицы наклонилась ко мне и тихо продолжила: — Целитель обрадовал Уильяма и меня, я в положении. Но моё состояние ему не очень понравилось, нам посоветовали переехать южнее и пожить до родов в более мягком климате. Я бы уехала раньше, но подпись на договоре и от меня требуется.

Кэрол так искренне радовалась событию в своей жизни. А я даже засомневалась, не преувеличила ли я опасность?

Двери распахнулись, и возбуждённый, радостный граф Монтегю, который зашёл вместе с Кираном, поделился с женой:

— Я не утерпел, Кэрол. Похвастался графу Аранскому твоим положением. Мальчик! Наследник! И наша забота теперь — дать ему все шансы родиться здоровым и полноценным. Мы выезжаем завтра утром, а сегодня пойдём-ка спать, тебе нужен покой.

Киран начал поздравлять графиню, а я поняла, что голос графа Монтегю был совсем не похож на тот, что я слышала на балконе. Но всё равно, я твёрдо решила, что расскажу Кирану, когда всё успокоится, и передам ему то, что услышала, ведь голос Джона Литона я узнала.

Киран уловил мой обеспокоенный взгляд, бросаемый в его сторону, подошёл и тихо спросил:

— Ты выглядишь взволнованной, Алисия. Думаю, тебе стоит пойти и отдохнуть.

Я тихо зашептала:

— Меня не пустили к тебе, прося подождать здесь, в гостиной. А я хотела кое-что рассказать. Ты понимаешь, я случайно услышала один разговор, и мне показалось, что говорил Джон Литон и обсуждал с собеседником тот самый договор, что вы только что подписали. — Внимательный взгляд на жениха, щебетание четы Монтегю. — Я была уверена, что второй — граф Монтегю, но голос у него оказался немного другим. Но разговор-то шёл о тех самых землях. Или я ошиблась… И разговор вообще не о тебе шёл…

Я растерянно посмотрела на жениха, а он спокойно предложил:

— Предлагаю тебе выпить успокаивающего зелья и выспаться. А завтра ты мне всё расскажешь. Мы подписали магический договор с графом, он всё равно уже вступил в силу. А расторгнуть я его смогу не раньше, чем через полгода, если вдруг условия другой стороной не будут соблюдены, или меня попытаются обмануть. Тебя проводить?

Я была растеряна и действительно не уверена, что всё поняла правильно. Поэтому, задумавшись, дошла до своих покоев, выпила зелья, так как мысли вертелись в голове и совершенно не хотели покидать голову.

Заснула после зелья быстро, проснулась рано и почему-то вспоминала наш разговор.

Мы завтракали в тесном кругу, что меня несколько удивило. Оказалось, что многие праздновали до утра, поэтому и отсыпались. Улия была беззаботна и легко перебегала с одной новости на другую, делясь тем, что мы оба пропустили, уйдя с праздника.

Я зацепилась за последнюю её фразу:

— Хорошо, Монтегю рано уехали. Не нравится мне Кэрол, она всегда была двуличной. К тому же пришлось бы завтракать с ней и этим противным Джоном. Киран, ты представляешь, он ко мне после танца вздумал приставать, хорошо, его наш воин быстро окоротил.

Киран холодно ответил:

— Я знаю, Улия, в своём замке я всегда знаю, что происходит с моими близкими. Тем более за Джоном был особый пригляд. Я же тебя просил, не танцевать с Джоном Литоном.

И что меня дёрнуло спросить:

— А за Нортоном Пейтоном тогда тоже присматривали?

Киран перевёл взгляд на меня, молча, словно решал что-то для себя, а после выдал:

— Да, за ним следили, я принял это решение и не пожалел. Ведь за тобой как раз, Алисия, никакой слежки не было. Ты вполне внушала доверие, да и была далека от близкого для меня и для рода человека.

— А сейчас за мной присматривают?

Открытый взгляд в ответ и кивок:

— Да, и серьёзно. Как за Улией.

Я вспомнила, что решила подышать свежим воздухом и подумать, и вспомнила о тех самых балкончиках. А ведь это слуга показал мне нужный и открыл для меня дверь, обещая ждать и никого не пускать. А после проводить обратно.

Тогда я не придала этому значение, ведь я могла выбрать любой балкончик, их там вдоль находилось несколько. Но слуга открыл тот самый, последний, в который можно было попасть из того коридора.

Да, я сама спросила, где было потише и поспокойней.

Я перевела взгляд на графа, а сейчас он, внимательно смотрящий на меня, был именно главой рода, графом, решающим какие-то важные задачи.

А я? Кто была здесь я? И не запуталась ли я окончательно с этой игрой.

Решительно встала, коротко объяснившись:

— Мне нужно побыть одной некоторое время Прошу прощения, видимо, накопилась усталость. Да и переживания последних дней…

Я понимала, что сбегаю, от себя ли, от ответов. Странно, но вроде всё было предельно ясно в моей жизни. Да и здесь, на месте невесты графа, мне было очень спокойно, я действительно чувствовала себя в безопасности. Тогда почему у меня всё больше появлялось ощущение, что за моей спиной играют в очень опасную игру?

А незнание никак не освободит меня от возможных последствий.

Я улыбнулась Улии, успокаивая её, когда она хотела пойти со мной и поддержать.

— Улия, мне действительно хочется побыть одной и подумать о своём. Но спасибо за предложение поддержки. Дума, к обеду всё пройдёт.

Выйдя из столовой, я перешла почти на бег, желая как можно быстрее оказаться одной и подумать. Или вообще не думать и ещё поспать, за сном забывая о тревогах. Сзади услышала требовательное, уверенное:

— Алисия! — Я оглянулась, приостанавливаясь и понимая, что Киран пошёл за мной. Не желая сейчас общаться с кем-либо, тем более с ним, подозревая, что мой жених ведёт странную игру, причём со мной тоже, я резко отвернулась и поспешила к себе. В спину услышала: — Остановись и послушай меня!

Теперь я почувствовала настоящую злость и назло прибавила шагу. Поняла, что Киран и не собирался отставать, когда услышала уже ближе:

— Нам стоит поговорить, думаю, у тебя нам будет удобно.

Поняла, что мы почти дошли до моих покоев. Меня развернули, взяв за талию. Я во все глаза смотрела, как Киран открыл дверь в мою гостиную, заходя вместе со мной. И захлопнул её, поворачиваясь ко мне, нависая:

— Теперь ты спокойно послушаешь меня, Алисия, а после мы вместе решим, что нам делать.

Эхом повторила:

— Вместе?

— Да. — Спокойный, уверенный ответ. — Ты же не думала, что после всего я отпущу тебя вот так просто? Или думаешь, это всё была игра?

Что? После чего?

Вспомнила вчерашний вечер, эту самую комнату и его прикосновения, обещания.

Мурашки побежали по рукам, распространяясь по телу, дыхание прервалось, ведь Киран смотрел так, что я сразу поняла: да, не отпустит и не игра это была.

А ведь он был сейчас так серьёзен и говорил именно то, в чём был уверен.

Ноги подломились, я буквально плюхнулась на кресло, не понимая, что вообще происходит. Я была уверена, что Киран затеял какую-то странную игру за моей спиной.

Но ведь он сейчас говорил о чувствах. Или нет?

Сидя в кресле, подняла взгляд на Кирана и решилась:

— Я запуталась, Киран. Ты говорил, что помолвка будет фиктивной, а после показываешь обратное. — Я показала рукой, когда поняла, что он собирается отвечать мне: — Прошу, выслушай меня, потом у тебя будет всё оставшееся время. У меня появилось стойкое ощущение, что ты завлекаешь меня в какую-то игру, которая мне не понравится. Я только не поняла, зачем мне было слушать тот тайный разговор, ведь твой слуга специально завёл меня на тот балкон. Сразу я не поняла, но позже обдумала и у меня закрались некоторые подозрения. А ведь я начала тебе передавать тот самый разговор, а ты просто перенёс наш разговор на потом… Обычно ты так себя не ведёшь, если тема важная. Никак не могу понять, при чём здесь я?

Киран подвинул второе кресло, сел лицом ко мне и взял за ладонь, поцеловав.

Он подумал немного, а я следила за его мимикой. Да, всё же что-то он скрывал от меня. Ответ не заставил себя долго ждать.

— За такой короткий срок ты хорошо узнала меня. Даже удивительно. Обычно люди думают о себе и своей выгоде. Я всё думал, когда же ты покажешь и другие свои качества. Или откроешься мне полностью. Правда, до недавнего времени я не думал, что такая красивая и одарённая леди может быть и такой чуткой. Что же касается того самого договора и твоего беспокойства обо мне, то мне очень приятно, что ты поступила подобным образом, пытаясь рассказать мне. И да, слуги и стража специально сделали так, чтобы чета Монтегю, а за ними и Литон уехали в полной уверенности в том, что у них всё получилось.

— Но зачем мне было слушать лишнее для меня, я не пойму? Не лучше было бы вообще не знать, не переживать и не бежать к тебе, чтобы случайно не раскрыться при Монтегю? Он бы спокойно уехали. Да и не хочу я участвовать в тайных играх.

Осеклась, понимая, зачем это было делать моему жениху. Ведь он только сам мне и дал подсказку, вернее. прямо и рассказал. Я переспросила шёпотом:

— Ты… Киран, ты меня проверял? Но… Погоди. Ведь я не общалась ни с Монтегю, тем более с Джоном Литоном. С последним и видеться не хотелось бы честно говоря. Дрянь, а не человек.

— Хорошо, Алисия. Тогда посмотри на всю картину с другой стороны. Ты дочь Пейтона, знала с детства Джона Литона. А какие уже у вас отношения были, узнать не так просто. Ты вошла в наследство покойного лорда Роберта. А по приезде тайная служба нашли кое-что очень нехорошее в доме, что ты унаследовала. След там шёл от Литонов и Пейтонов. Со своей стороны мы узнаём о связях И Пейтонов, и Литонов с захарцами. Поверь, и связь эта на высоком уровне. Вокруг тебя постоянно какой-то хоровод из очень неоднозначных людей и событий происходит.

Я упрямо переспросила:

— Киран, там, на балконе, это ты МЕНЯ проверял? Просто ответь.

— Да, Алисия. Королевская тайная служба с моей поддержкой ведёт этих предателей уже давно.

— И что ты теперь про меня думаешь, Киран? Ты убедился в моей честности, или есть ещё капля сомнений?

Да, я разозлилась, но понимала, что мой жених, останься он даже фиктивным, хотя он сам, САМ, показал мне, что сам он так не считает, был ещё и владетелем пограничных земель. И отвечал за границы с нашим историческим врагом.

Поймала себя на мысли, что думаю не как мелкая помещица, а шире, глубже, что ли. Усмехнулась сама себе, допуская, что буду хорошей женой графа южных земель. Или герцога. А после окоротила себя, вспоминая как раз о тех самых землях, что приобрёл граф Аранский по договору.

Киран смотрел на меня понимающе, поглаживая ладонь, которую он так и не отпустил, мягко сжимая в своей руке.

— Я убедился, Алисия, во многом убедился. И в твоей честности, в неравнодушии, в хорошем отношении к тем, кто ниже тебя по положению, в милосердии. И в том, что твои чувства искренни, и ты не любишь играть в глупые игры с теми, кто доверяет тебе. Разве не это мечта любого, Лиса?

Всё ещё злясь, понимая, что Киран опять легко уходит от неудобного разговора, я неуступчиво уточнила:

— Любого, Киран? Возможно, об этом и мечтают многие. А что, вокруг меня много тех, кого так покорила моя красота и искренность? — задумчиво протянула: — Никогда бы не подумала.

Я даже взвизгнула, когда меня с рыком сдёрнули с кресла, и Киран посадил меня к себе на колени, бескомпромиссно захватывая своими сильными руками. Запрокинул мне лицо, и я с лёгким испугом смотрела в его потемневшие озёра глаз, обещавшие мне всё.

Его губы атаковали мои, мгновение лёгкого прикосновения и сумасшедший напор, который напрочь отбивал мысли, оставив только ощущения. Я млела от его прикосновений, от ласки и напора, меняющихся так быстро. От страсти и тихого шёпота. Его губы творили что хотели, руки то ласково проходили по волосам, то жёстко фиксировали.

Я понимала, что полностью уступаю этому сумасшествию, так как доверяла ему полностью. Я понимала, что могу довериться, раствориться в чувствах. Вот только что будет потом?

Не одна я, видимо, подумала об этом, и Киран замер, а после прямо в ухо тихим обещающим шёпотом ответил:

— Не дразни меня, Ли́са. Ничего не знаю о других, но меня ты покорила окончательно. Я готов на любые переговоры. Но не забывай, что их я тоже умею вести. Опыт. Смотри не прогадай.

Я искренне рассмеялась и ответила:

— В любви нельзя прогадать, Киран. Но раз ты настаиваешь. — Я задумалась, чего бы узнать, пока занятой граф Аранский опять не исчезнет, занятой делами графства. — Я не поняла вот чего. Зачем тебе покупать земли у Литонов, если тебе всё равно не хватит этого куска для расширения графства до герцогства. Тем более они придумали какую-то каверзу.

— Хм. А ты упорная, Лиса. Литоны втихаря продавали разным владетелям свои земли. И даже мой виноградник они продали тому, кто готов был платить золотом.

— А почему не продать всё тебе? О, у тебя было недостаточно золота? Значит, Литоны избавлялись от всех земель. Я так понимаю, что они не решили всё же перебраться к соседям, как и говорили тогда. Но Джон Литон… И старшие в роду? Как же они? Они же остались.

— Они все собирались улизнуть, Лиса, и принципиально не желали продавать всё одному владетелю. И я бы не покупал, меня просил Годвиг, ему я не смог отказать, хотя и Монтегю, и Литоны, да и Пейтоны в своё время попили моей крови.

— Годвиг? А это ты о его величестве говоришь, да?

— Да, о нём. И не только. Тайная королевская служба работает, но не может найти изначальную причину этой странной игры. Есть некоторые предположения, но их слишком много. Поэтому мы выжидаем. Часть земель приобрела корона, часть — владетель, которому они предложили, в том числе и я. Честно говоря, с этими семействами я не хотел связываться совершенно, но приказ короля не обсуждают. Думаю, удобнее будет этот вопрос обсудить вечером, а не сейчас. Рассказывать придётся долго.

Я кивнула, собираясь встать, но коварная рука на талии напряглась, не давая подняться, а вкрадчивый голос уточнил:

— Не спеши, Лиса. Нам стоит прямо сейчас решить, кто мы друг для друга. На самом деле, а не по договору.

Я мгновенно вспыхнула от этих слов и буквально почувствовала, что мои щёки горят. Вспомнила напор жениха, развернулась для удобства общения и прямо спросила, почему-то смотря на его губы:

— И как мы будем это решать?

В ответ прозвучал довольный, раскатистый смех. Я взялась за плечо Кирана, испугавшись, что упаду, если он продолжит так же хохотать.

Моя ладонь медленно провела по его сильному плечу, переместившись к предплечью, а я в это время думала не о мысли, кто же мы теперь друг другу, а какой он всё же сильный, надёжный и мощный. Не только граф и красивый мужчина, но и воин. Сглотнула, представив нас вместе, и его запах, вкус, его напор и мощь. И срочно откинула все эти мысли, держась за мысль, что сейчас мне нужен был ясный ум, а не эмоции.

Поэтому с вопросом в голосе предположила:

— На самом деле, Киран, ты граф очень перспективного и богатого южного графства с возможностью вернуть титул герцога. А я… — Правде стоило смотреть в глаза, поэтому продолжила: — А я вдова-баронесса, с клочком земли, крошечным поместьем и землями, в которые вкладываться и вкладываться. И что же может нас связывать.

Киран усмехнулся и резонно ответил:

— Это скажут те, кто не знает ни меня, ни тебя. Такие мы для чужих, для общества, которому плевать и на нашу жизнь, и на наше счастье. А кто я для тебя, Алисия?

Я захлопала глазами, в шоке смотря на него. И возмущённо ответила:

— Эй, это был мой вопрос, Киран! Это я должна была спросить, а ты ответить!

— И почему же ты молчишь, Лиса? Ответь, почему ТЫ не спросила?

Я растерялась. Правда. Резко, моментом. Опустила взгляд, понимая, почему не сделала этого, и почти прошептала:

— Я сомневалась, что получу тот ответ, который жду, Киран. А я не хочу, чтобы всё так резко закончилось, понимаешь? Если ты ответишь, мне придётся принять твою реакцию. А вдруг ты не спросишь?

Киран прижал меня к себе, обнимая так тепло, и зашептал в ухо, щекоча кожу:

— Для меня неважно, Лиса, кто ты там, далеко от меня. Графиня, баронесса, богата ты или бедна. Ты — это ты. И любима такой, какая ты есть.

Отстранилась, внимательно посмотрев ему прямо в глаза, и прошептала:

— Любима? Но ты не говорил мне об этом, не показывал своей любви…

Киран рассмеялся и с усмешкой ответил:

— А что, ты правда думаешь, что я вот так помогаю каждой прекрасной деве в беде?

— Прекрасной?

— Самой прекрасной, самой лучшей, любимой и желанной, Лиса. Ты для меня такая. Да, говорить красиво я не умею, зато защищать я тебя буду до последнего. И от любых невзгод. А когда ты станешь моей женой, я много-много раз покажу тебе, как сильно я тебя люблю. — И прямо в губы прошептал: — Покажу, как ты желанна для меня.

Прикосновение его чуть обветренных губ к моим. Лёгкие движения сменились страстными, его рука в моих волосах не давала мне отстраниться и вернуться на землю. Я опять поплыла, наслаждаясь его поцелуями и ласками. И его шаловливым языком, дразнящим, нападавшим и отступавшим.

Своими поцелуями Киран буквально приучал меня к себе. Я реально забыла бы обо всём, если бы не одна фраза, впившаяся мне в мозг и царапающая сознание. Я положила ладонь на его грудь и отстранилась.

— Ты сказал, когда я стану твоей женой… Но… Киран… Ты не спрашивал меня, хочу ли я этого?

Ответ не заставил себя долго ждать. Киран и сам замер, и смотрел на меня, изучая. А после решил для себя что-то, чуть наклонил голову вниз, словно в бой собрался и спросил:

— А ты сама хочешь этого, Алисия? Я люблю тебя, бесконечно восхищаюсь твоей красотой, хрупкостью и стойкостью. Не желаю, чтобы ты всё делала сама, ведь для этого в этом мире есть мы, мужчины. Хочу заботиться именно о тебе, готов дать всё, чем владею, что имею. А главное, разделить с тобой судьбу. А ты, Лиса? Ты готова? Готова делиться своей любовью, уважать меня и дарить мне свою нежность?

— Я? — Неужели я всё это слышала сейчас? От того самого мужчины, о котором и думать не смела как о муже? Не могла поверить, но в этот самый момент поняла, как сильно я ждала этих слов. Боясь разрыдаться, быстро начала отвечать, выплёскивая свои чувства: — Да, Киран, я люблю и готова быть тебе верной и любящей женой. И дарить тебе всю свою нежность. Ну, ещё детей бы хотелось, и не одного желательно…

Я улыбалась, а Киран радостно рассмеялся, подтверждая:

— Детей, Лиса, это обязательно. Я бы прямо сейчас начал, да только в замке столько свидетелей, и всем есть дело до нас. Думаю, торопиться не стоит. Да, ты вдова, но согласование нашего союза не будет быстрым. По закону мы должны получить разрешение короля. Я граф, мало того, претендующий на возвращение более высокого титула.

Киран говорил, а я в это время думала о том самом положении вдовы и замужней дамы. А ведь признаваться в том, что я на самом деле девственница, придётся. Совершенно неожиданно пришла мысль, почему Киран так легко говорил о возможной добрачной связи, так свободно проявлял свои чувства. Я была вдовой, вот в чём дело было.

Моя прошлая жизнь казалась уже такой далёкой. Я уже с трудом вспоминала её и людей, даже самых близких. Не помнила лиц, отношения с мужем, с которым прожила полжизни, и как у нас там было. Поэтому решила признаться Кирану прямо сейчас, не желая скрывать. А то мне замуж почти предложили. Кстати:

— А если король откажет тебе, Киран, мы вот так возьмём и разойдётся? Словно ничего между нами не было?

Я смотрела Кирану прямо в глаза, желая получить честный ответ. А он хмыкнул, провёл кончиками пальцев по щеке, очертил губы, и тихо, с угрозой ответил:

— Даже не думай, Лиса. Ты от меня не отвертишься. Я же вижу, ты любишь меня, а это главное для меня. Так что Готвику придётся согласиться, тем более он мне должен. Ты будешь прекрасной графиней, женой и матерью. Лучше я не найду, в этом я точно уверен. Я сегодня же отправлю срочного вестника. Вопрос только, что бумаги не отправят им же, слишком они важные. Ничего, немного подождём того, кого отправит король.

Понимая, что поцелуи сейчас продолжатся, судя по взгляду Кирана, которые он бросал на меня, я всё же решилась:

— Ты знаешь, я должна тебе кое-что сказать. Раз уж я уже настоящая невеста, то тебе стоит знать… — Ох, как же это оказалось неудобно, оказывается, говорить о подобном с желанным мужчиной, у которого ты сидишь на коленях.

Его ладонь, нежно поглаживающая меня по спине, застыла, а другой рукой Киран приподнял мне подбородок. А я почему-то засмущалась, не зная, как сказать такую простую вещь.

— Говори, Алисия. — А голос настороженный.

Мне почему-то стало ещё более неудобно. Я опустила взгляд, а Киран сделал очень странные выводы, предположив:

— У тебя был любовник? — А голос уже холодный, незнакомый.

Я возмущённо ответила:

— Нет, Киран! Конечно, нет! — Выдохнула, понимая, что в его взгляде пропала такая незнакомая пустота. И поспешила с ответом, не желая слушать ещё более странных предположений: — У меня всё как раз наоборот. У меня никого ещё не было.

А в ответ услышала полные скептицизма слова:

— Ты вдова, Алисия.

— Да знаю я, Киран! И ты не помогаешь! И вообще, чего ты меня так пугаешь?! И ты, между прочим, сам был при кончине моего мужа. Я была в том возрасте, когда он ещё не мог меня трогать, причём по договору. А он и не стремился. Как ты понимаешь, я ему для другого была нужна.

Киран молча смотрел на меня, обдумывая ответ. И неуверенно предположил:

— У тебя ещё не было мужчины?

Я кивнула, потом покачала головой. Растерялась и буркнула:

— Нет, Киран, не было.

Он немного отстранился, потом нежно поцеловал в губы. Я почувствовала, что что-то изменилось. Он даже обнимал меня теперь по-другому. Что он сам и подтвердил:

— Я был слишком откровенен с тобой, Лиса. Думаю, нам не стоит так торопиться, и постепенно узнавать друг друга. Я зашёл слишком далеко, нам стоит немного замедлиться.

Что?!

Я возмущённо посмотрела на него:

— Что это значит, Киран?! Нет уж, теперь не отвертишься. Мне уже всё понравилось и я хочу, чтобы ты показывал мне свою любовь, был внимателен, целовал и всё, что разрешено делать жениху и невесте! Ты же сам говорил, что любишь, и я самая желанная для тебя.

На что получила его искренний смех ответ, полный нежности:

— Не торопись, Лиса, насладись в полной мере временем, пока мы ближе узнаём друг друга.

Посланник короля прибыл через неделю. Оказалось, что лорд Травес был доверенным человеком короля Готвига и был полон решимости сначала разобраться с одним очень важным для короны делом, а потом переходить к возможному союзу.

— Видите ли, баронесса Кронк, до его величества дошли сведения, что вы владеете секретами изготовления оберегов, которыми очень выгодно укомплектовать королевскую армию. И даже имеете налаженное производство.

Я кинула взгляд на Кирана, который присутствовал при разговоре, отказавшись оставить меня наедине с лордом на правах жениха.

Он кивнул и подтвердил:

— Да, Алисия, я и образцы отправлял. Идея отличная, да и организовать мастерскую не так сложно. Это пойдёт на пользу нашей армии, а значит, и усилит защиту нашего королевства. Да и наш король не оставит тебя без благодарности.

Лорд Травес подтвердил, заметив нам:

— Уже, ваша светлость. Вот, с вашего позволения, мы набросали условия сотрудничества с леди Кронк. Его величество хочет немало.

Я следила за тем, как лорд передал Кирану бумаги, а тот начал их изучать. И подумала, что, ещё не будучи замужем, уже получаю примерный вариант, кто будет заниматься моими делами в будущем. При чужом человеке я промолчала, но решила после поговорить с женихом.

И только порадовалась, когда поняла, что ошиблась насчёт него. Киран пробежался по тексту и передал его мне, порекомендовав:

— Предложение крайне выгодно, прочти внимательно, а после можем обсудить, если захочешь получить мою помощь. Лорд Травес, давайте отойдём, у меня будет несколько вопросов к вам, пока леди Кронк спокойно изучит это предложение.

Я подняла голову, понимая, что мужчины отошли к окну и тихо переговариваются. Погрузилась в чтение, с каждой строчкой всё больше поражаясь такому соблазнительному, но и непростому предложению.

Королю нужна была методика, мастерицы, полное описание и помощь в организации мастерских, причём очень быстрыми темпами. Королевство, как оказалось, именно в этот момент остро нуждалось в подобной защите: быстрой в исполнении, недорогой и доступной почти каждому.

Что же мне сулили взамен? Право и земли, а ещё титул — вот что мне обещал король. И не просто земли. Те самые, на которые я могла иметь права. Часть земель Пейтонов. Наследнику графского титула пришлось откупаться за преступление, хотя будущий граф Пейтон был вообще ни при чём. Оказалось, что королю прекрасно было известно о настоящем завещании деда. Король своей волей предлагал добавить мне и те, что отдал на откуп новый граф Пейтон. А ещё король предлагал мне освобождение от налогов на пять лет. Мало того, прибавлял к этому и вишенку на торте — титул виконтессы.

Судя по взглядам, бросаемым на меня Кираном, он ждал моей реакции. А судя по лёгкому беспокойству, он знал, что я могла взбрыкнуть. И да, с Пейтонами меня связывала непростая история жизни. Но ведь и я сама была из этого рода. Да и дед бы однозначно посоветовал брать титул, земли и возможности, которые предлагал король.

Усмехнулась про себя, подумав, что при согласии я стану не нищей баронессой, а поднимусь на ступень выше, ещё и обзаведусь благодарностью короля, если помогу организовать новое дело ближе к столице.

Я кивнула Кирану, показывая, что готова к обсуждению, и он пригласил лорда Тревеса вернуться к предложению его величества.

Обсуждали мы вопрос сотрудничества и помощи короне долго. А после отпустили лорда отдыхать, попросив время на обсуждение и окончательное решение.

Ничего удивительного, что я согласилась. Киран убедил меня окончательно, хотя я сомневалась, нужны ли мне новые земли и вся та морока с ними.

— Это будут твои земли, личные. И титул, Лиса. Подумай, ведь ты сама говорила, что хочешь детей, и, желательно, больше двух. Подумай, а если будет два мальчика? Ладно девчонка, она уйдёт в род к мужу, а уж приданное я ей организую. Первенец будет наследником, а что достанется второму? Ты сама сможешь дать ему свой титул и земли. Подумай вот об этом.

Я подошла к жениху и с улыбкой сказала ему:

— Вот видишь, твоя невеста уже не нищая баронесса. Расту.

На что меня поцеловали и ещё раз напомнили:

— Ты для меня, душа моя, всегда будешь на самой вершине. И зачем тебе соревноваться с другими, если ты для меня единственная?

Вот так я и жила в замке, периодически наведываясь к себе. Предложила мастеру Готсби располагаться с удобствами в поместье, переложив на него большую часть дел. Но руку на пульсе я держала, управляя и поместьем, и мастерской в нём. Нанятые садовники начали сажать шелковицу и закупать шелкопрядов. Я планировала высадить обычную, и закупить совершенно обычных шелкопрядов, с предвкушением ожидая, когда смогу попробовать изменить деревья, используя зелья и ритуалы из книги.

Закупать золотых шелкопрядов, ровно как и шелковицу, было мне не по карману, да и долго не будет. А у Кирана я просить денег не собиралась. Да и не было там свободных средств. Я знала, куда уходили его доходы.

К тому же король заплатил не деньгами, а возможностями, поэтому мы всё ещё экономили. Да, в лавке дела шли прекрасно, да и уважаемый Вер закупал оптом охотно, но мы увеличивали мастерскую в поместье, понимая, где мы получали самую большую прибыль. Киран попросил организовать и у него в замке мастерскую, немного испугав скорой необходимостью.

Мы особо не обсуждали вопрос возможной войны, но Киран начал чаще уезжать в разъезды по границе. А торговцы, да и прежде всего воины самого графства замечали увеличение армии захарцев близ границы наших земель.

А потом пришла весна и ужасные вести. Многочисленные посадки золотой шелковицы на юге королевства, то есть у нас, в Арании, начали чернеть и засыхать. Стремительно, молниеносно. Ничего не могло остановить этот ужас. Из столицы в срочном порядке приезжали учёные мужи, мастера своего дела, даже садовники, обладающие магией и опытом.

Одно было понятно, это была наведённая болезнь. И пока выясняли, выявили причину и нашли решение, как остановить эту стихийную волну, две трети посадок в королевстве погибло.

Самое ужасное я услышала от вернувшегося из очередного разъезда Кирана, когда он за семейным ужином поделился с нами ужасными новостями:

— Мы не ошиблись, это дело рук захарцев. Всё это время они замышляли именно уничтожение золотой шелковицы, причём во всём нашем королевстве. Монтегю, Литоны и часть Пейтонов были задействованы в этом преступлении. И, кстати, именно в доме твоего деда в Аране хранилась тогда часть запасов этого порошка.

Я была так потрясена этими новостями, понимая, как много для защиты изготавливалось из золотой нити.

Ещё и Киран подлил масла в огонь, добавляя:

— Его величество направляется по следам выжженных садов сюда, на юг. Они будут здесь через пару дней. Думаю, мы успеем всё приготовить к его приезду. Король приедет неофициально, не стоит так пугаться.

Улия была потрясена не меньше моего и тихо спросила:

— А что теперь будет с нашей армией и её защитой, если золотой нити теперь на всё не хватает?

На что Киран упрямо заявил:

— Мы не будем гадать, Улия, и заранее считать себя проигравшими. Мы дождёмся короля и тех, кто в этом разбирается лучше нас.

Пока мы ждали короля, пришёл срочный вестник, который был разослан всем, кто имел малейшее отношение к выращиванию, производству и торговле золотым сырьём. Или готовым товаром, как было у меня.

Королевским указом всё, что не шло на нужды армии, следовало приостановить. И если было возможным, переоборудовать на производство того, что корона согласна была закупать. Золотое сырьё вывозить было строжайше запрещено, под знаком ссылки на шахты. Соседи начали взвинчивать цены на него, понимая, что выбора у нас не было. Но король ещё пытался договориться с соседями по-человечески.

Всё это и рассказал Киран, прочтя вестник, адресованный ему:

— Стража по всем областям королевства усилена, владетели предупреждены. Или мы сплотимся, или нас сметут.

— Но захарцы не бегут на нас нападать. Ты сам говорил, что Норей сильнее, чем Захария.

— Да, вот только захарцы решили сменить тактику, решив победить нас исподтишка.

Я же поняла, что мне срочно следовало съездить в город и дать нужные распоряжения в лавке. Да и в поместье не мешало заехать, и не только из-за приказа короля. Была у меня та самая идея, которую я всё равно собиралась воплотить. Но во время обеда я донесла только официальную причину поездки.

Улия удивила, попросив составить мне компанию. А на вопрос брата, зачем, решительно ответила:

— Все в замке готовятся к встрече с его величеством. Знаю я, куда всё дальше пойдёт. Скоро ты совсем запретишь куда-либо ездить. Тогда уж напоследок проветрюсь. Да и зимний сад очень хочется посмотреть. Тот, что я и помогла укомплектовывать. Ты же не откажешь мне, Лиса?

Улия взяла пример с Кирана и это имя уже стало домашним для всех. Если бы она знала, что я задумала, думаю, она бы просто побежала за мной. В этой милой девушке, любившей растения, авантюрный дух точно имелся. Просто она его как раз и выражала в экспериментах с её любимой флорой.

У меня появилась одна идея. Я уже поняла, что Улия не примет от меня отказ.

«Значит, будет сообщницей в моём деле» — решила я.

Всё дело было в том самом золотом концентрате, который я и хотела преобразовать из золотого корня. Его можно было спокойно купить в лавке в Аране. Вот только он был и у Улии в зимнем саду, она его специально выращивала в грядках, чтобы остальные растения не болели.

Поэтому я пообещала юной авантюристке секретный ритуал, если она соберёт золотой корень, желательно всё, что можно было забрать без ущерба остальным растениям, и возьмёт его с собой. Нет, корень я могла бы купить и в городе. Вот только качество у Улии точно было на высшем уровне. А как там было у незнакомого продавца, я понятия не имела.

Улия решила, видимо, что это огромная тайна, но Киран перед тем, как отпустить нас в поездку, поинтересовался:

— И зачем вам столько этого корня? Что вы собираетесь с ним делать?

Я хмыкнула, а моя юная сообщница замерла, она как раз говорила слуге, куда его стоило положить, чтобы он не промёрз. Я даже не удивилась, что Киран знал всё, что делала его сестра. Тем более пытаясь так явно сохранить это в секрете.

— Киран, мы хотели с Улией провести очень важный и тайный эксперимент… — И видя, что жених заинтересованно начал слушать, продолжила: — То, что поможет нам быть такими красивыми и милыми глазу.

Разговор о женских штучках — лучший способ отбить у мужчины интерес. Вещи были уложены и мы уселись в карету. Улия с восхищением посмотрела на меня и даже захихикала, поделившись своими переживаниями:

— Я так растерялась, Лиса. Думала всё, по привычке расскажу всё Кирану. А если попытаюсь что-то утаить, он же сразу поймёт по мне.

— Вот, учись, пока можешь. Мужчины не любят всех этих разговоров о женских делах. Тебе в будущем точно пригодится. Слушай, а, может, сначала съездим в мою лавку в Аране. Посмотрим, может, что и для себя выберем. Уверена, когда городские модницы узнают, что золотой нити теперь долго не будет, они снесут оставшееся в момент.

Вот так, в хорошем настроении ближе к вечеру мы и приехали в моё поместье. Всё было готово для размещения гостьи, да и Улия была неизбалованной девушкой. Я даже не удивилась, что она почти сразу направилась в зимний сад, на верхний этаж.

Я зашла туда позже, через полчаса, отдав все распоряжения. Пока мы ехали, я поделилась в ней, что несколько обычных шелковиц, оставленных мной в саду, уже поменяли свои свойства. Ими кормили колонию золотых шелкопрядов, которых я тоже успела изменить.

Улия встретила меня, полна энтузиазма, показывая на невысокие ещё преображённые мной деревья. А я положила на рабочий стол то, что захватила с собой. Я за ним быстро пристрастилась работать, когда бывала в поместье наездами.

И на её восторги я резонно ответила, показывая на тот самый порошок, которым посыпали деревья, сгнивающие на корню. Это не давало заразе распространиться, а иногда, на начальном этапе заражения, спасти часть посадок золотой шелковицы.

— Когда ты вынесешь наружу эту красоту и посадишь, сколько, думаешь, она проживёт? Споры этой гадости очень летучи. Нам нужно понять, как на этапе преобразующего ритуала внести в золотой концентрат вот этот чудодейственный порошок. Ты, насколько я знаю, даже училась этому.

Глаза юной Улии загорелись в предвкушении, и она стала разглядывать то, что я положила на рабочий стол, обращаясь ко мне:

— А где те твои расчёты, по которым у тебя получилось преобразовать обычную шелковицу?

Через полчаса вдумчивого изучения всего того, что придумал учёный, который и оставил мне книгу, Улия вынесла вердикт, искренне восхищаясь:

— Какая простая и гениальная задумка, Лиса!

Я кивнула, понимая, что впереди нас ждало немало совместных часов подсчётов, проб и ошибок. В результате я не сомневалась, у нас просто не было другого варианта.

Конечно, мы не отправились спать, чтобы с первыми лучами солнца приступить к экспериментам и к изменению последовательности ритуала или рецептуре, по которой готовили золотой концентрат.

Как бы не так! Мы начали сразу же, причём с расчётов. Я показала Улии, к чему пришла, она внимательно изучила и решила зайти совершенно с другой стороны. Удивительно, но вдвоём нам удалось рассчитать всё в точности, чтобы не переделывать сильно весь ритуал. Зелье мы сварили уже к середине ночи. И оставили остывать, чтобы наутро проверить результат.

Спала я беспокойно, а с первыми лучами что-то погнало меня обратно, в мою рабочую комнату. Только я разлила зелье на пару порционных флаконов, как на пороге возникла Улия.

Небольшой надел рядом с поместьем уже был засажен шелковицей, только она была самая обычная. Порошок с собой я взяла, но не спешила посыпать им землю, мне нужен был точный результат. Порошок на ту площадь, что я планировала засадить шелковицей, обошёлся бы слишком дорого, не было у нас таких средств. А вот зелье, способное не только изменить дерево, но и бороться с новой заразой, было очень выгодно. И не только для нашего скромного надела. Для всего королевства. На пороге войны где наше королевство возьмёт свободные средства?

Так я и размышляла, а Улия с таким восторгом слушала меня. Думаю, она и так была готова помогать мне, она любила флору и переживала за гибель растений. А уж полистав ту самую книгу, которую я разрешила ей брать, она была в полном восторге. Не стоило забывать, что без моего разрешения она бы ничего особенного там и не увидела.

Пошли мы вместе. Улия тоже не выспалась, но была полна энтузиазма. Я попросила садовника принести два ведра воды и вылила в каждый по порции. Два дерева полили, а мы с Улией остались наблюдать за первыми изменениями.

Через полчаса я услышала рулады, издаваемые желудком, и предложила:

— Пойдём, все же, позавтракаем. Если через пару часов дерево не начнёт покрываться чёрными пятнами, значит, мы всё верно рассчитали.

Улия с восторгом ответила:

— Но всё же, какое сокровище тебе досталось, Ли́са! Книга — просто кладезь удивительных исследований. А каких результатов добился этот поистине великий человек!

— Так что, завтракать ты пойдёшь? Я бы ещё подождала и посмотрела на изменения, но время, Улия. Твой золотой корень всё равно нужно весь использовать, там же самая сила в первые дни после выкапывания. А нам нужно уменьшить конечную стоимость одной порции зелья.

— Да, согласна, силы нам ещё понадобятся. Думаю, стоит найти самых ответственных работников и посадить за чистку корня. Потому что мы провозимся до вечера.

Мы отправились обратно, в поместье, по дороге продолжая обсуждать планы на сегодня.

— Да, согласна, так и сделаю. Мы пока позавтракаем, а там и начнём. Я только думала, как нам быть с порциями. У меня есть большой котёл, да и время поджимает. Но выброс энергии может быть слишком сильным в конечном ритуале. Как бы нас не выпил полностью ритуал, потому что зелья получится действительно много.

Улия остановилась и, глянув быстро по сторонам, ответила тихо:

— У меня медальон есть, мне его давно уже сделали, а Киран велел всегда с собой брать. Я при опасности могу сигнал подать, он мощный очень. У медальона есть разные возможности, но это сейчас неважно. Так вот, в нём магии много, её можно будет и на ритуал направить. Как тебе идея? Давай всё же попробуем сразу побольше сделать.

— А Киран сюда вместе с воинами не прискачет, когда почувствует сигнал этого медальона?

— Да нет, я ж не на сигнал опасности буду направлять, а на взятие силы. Там сигнал слабый тогда получится, и Киран его не поймает.

— А как он его поймать должен? Ну, с помощью чего?

— А у него такой же медальон есть. — Улия хихикнула и продолжила заговорщицки: — Думаю, он скоро и тебе подобный подарит. Даже уверена, что он уже заказал такой же и для тебя. Но ты тогда не показывай, что знаешь уже про него. А для ритуала можно силу из медальона взять, всё равно нам опасаться нечего здесь. Со мной воины приехали, и твои нас охраняют. Да и разъезды эти постоянные вокруг.

Мы дождались результата и поняли, что та чернота, что заражала золотую шелковицу, нашу новую золотую не тронула. Странно, конечно, смотрелись две золотые на фоне обычных. А мне пришла в голову одна мысль, которую я обсудила с Улией, исследовавшей наши изменённые деревья.

— Слушай, а ведь для нашего зелья понадобится очень и очень много этого самого золотого корня.

Она отвлеклась и ответила шуткой:

— Ну да, концентрат из ничего получить не удастся. Основным в зелье по количеству у нас выйдет именно золотой корень. А он капризен, растёт далеко не везде.

— У тебя в теплицах он растёт очень хорошо. Но у тебя там магические травы и кустарники. Да и пару золотых шелковиц есть. А ведь корень впитывает в себя магическую силу и концентрирует её в корнях, не так ли?

Улия поднялась, заканчивая осмотр. И ответила:

— Да, верно. А к чему ты спрашиваешь?

Оглядела посадки шелковицы, и дальше, туда, где рос обычный сад. И в другую сторону глянула, где пока что ничего не было. Задумчиво ответила Улии:

— Я отправила садовников закупать самую обычную шелковицу. Много, Улия, мне нужно её очень много. Пойдём, я тебе расскажу свою задумку и про шелковицу, и про золотой корень. А ты как травница подумай, всё ли я верно рассчитала.

Я показала Улии, куда именно хочу продолжить сад, и рассказала о планах, которые появились как раз ночью, когда я вертелась в попытке заснуть. После первого серьёзного результата моя уверенность в реальности плана сильно увеличилась, о чём и начала обстоятельно рассказывать подруге:

— Мне нужны будут торговцы с собственными кораблями. У соседей мы не будем закупать товар, на который они взвинтили цены. Мы закупим обычную шелковицу, тот же золотой корень, его нужно как можно больше. Будем платить товарами прежде всего.

Улия даже остановилась, озадаченно уточняя:

— Погоди, а зачем нам столько золотого корня? У нас и своего в достатке.

— Ты забываешь, чего мы с тобой только что добились. А ведь корень как раз между золотой шелковицей и сажали те, кто шёлком или сырьём для него занимались. И если обычная шелковица выжила, и теперь сможет послужить нам основой, хотя бы часть, то золотого корня стало сильно меньше, ведь сады с золотой шелковицей уничтожены больше чем наполовину. А корень нам нужен будет. Представь только, сколько его нужно будет для нашего концентрата. И не забудь о золотых шелкопрядах. На них мы, кстати, концентрат не пробовали ещё.

Моя собеседница кивнула, а я продолжила:

— Я написала хорошему другу, торговцу Веру, он как раз получил баронский титул и осуществил свою давнюю мечту, купил два корабля. И как раз на днях планировал отправиться с остальными кораблями по торговому пути. Вот я и хочу успеть сделать ему заказ. Думаю, нам нужно будет обговорить всё с Кираном. Уверена, он захочет как можно быстрее восстановить посадки. Да и шелкопрядов нужно бы докупить. Тех же, обычных, на них никто цены поднимать не будет. Думаю даже, что она понизится. Кому сейчас в Норее нужен этот товар, когда война на носу? Ты понимаешь?

Улия остановилась, и крайне удивлённая заметила:

— Теперь я до конца понимаю, чем ты брата зацепила. Ты не только красивая и добрая, но и умная. А ещё думаешь наперёд. Киран такой же. Думаю, вы станете счастливой семьёй. — Да уж, только сейчас я вспомнила о возрасте моей собеседницы, понимая, насколько она юна. Улия, не дождавшись от меня ответа, уточнила:

— Так что, Ли́са, по поводу второго ритуала и большой порции зелья? Слуги, я уверена, уже очистили весь корень. Пойдём и завершим то, что хотели. Нам нужно будет ещё перевести дух после самого ритуала, собраться и поспешить обратно. Думаю, брат не поймёт, если нас не будет в замке, когда король почтит нас своим присутствием.

Да, силы нам не хватило, я резко почувствовала, когда перешла почти к завершению. Для загустения силы и получении той самой концентрации нужен был мощный толчок силы. Мы с Улией уже порядком устали, и только вспыхнувшая мощно сила из медальона дала нам возможность получить результат, а не бурду.

Сомнения всё же были, поэтому мы вместе со слугами вышли в сад, проверяя получившееся зелье. У нас и на этот раз всё получилось. Мы обнялись, скорее от облегчения, что не запороли зелье, и повернули обратно. Я торопилась отдать распоряжение на счёт оставшегося зелья и сборов, но на пороге услышала резкий утробный звук боевого горна.

Мы с Улией застыли в шоке, огляделись, а после повернулись к дороге. Там, в отдалении, нарастал звук множества копыт, а через пару минут мы увидели первых всадников, поворачивающих в сторону поместья. Справа от меня Улия прошептала:

— Королевская гвардия… Алисия, ты понимаешь? Ой! — Я встретилась глазами с Улией, а та добавила всё так же тихо: — Там и воины брата едут. Ты тоже видишь их?

Я присмотрелась и поняла, что она была права. Задумалась, откуда здесь воины, и зачем они едут к нам. Воины не стали подъезжать к нам, а рассредоточились в разные стороны, словно это был арьергард основной силы, и они проверяли безопасность нашей земли. И у меня возникла только одна мысль, зачем бы им это нужно было.

Улия с досадой продолжила:

— Неет, только не это. Киран был недалеко от этих мест и почувствовал зов медальона. А он должен был встречать его величество короля Годвига Стратбургского. Ты же понимаешь, зачем эти воины здесь везде шарят, Лиса?

Я мрачно ответила:

— Да как не понять. И если король нам претензии не предъявит, пока вроде не за что, то Киран точно будет в гневе.

Впрочем, терять нам было нечего. Будет король добираться сюда или всё закончится разговором с кем-то из его свиты, этого я не знала, поэтому отправила слугу выяснить у одного из воинов. Но он даже не успел отойти далеко, когда перед нами спешились воины, среди которых был офицер, подтвердивший, что король всё равно заедет в поместье, так как его сопровождал граф Аранский, который поймал зов родового медальона.

Мы с Улией поняли, что скоро нас ждёт и втык от Кирана, и встреча с монархом. Мы побежали в поместье, а я на ходу спросила у подруги, чего нам теперь ждать, и как встречать монарха. На что Улия ответила, что она его помнила ещё ребёнком, но кое-что посоветовала. Я стала раздавать указания слугам, а после побежала переодеваться, как и советовала Улия, которая тоже понеслась к себе. Монарха не стоило встречать в такой простой одежде, причём после копошения в земле.

Буквально через пятнадцать минут мы с ней стояли на широком крыльце перед домом и смотрели, как неспешно к нам приближается кавалькада всадников.

Один из всадников ускорил коня, и я поняла, что это Киран торопится увидеть нас.

Улия, как и я, напряжённо следила за всадником и наклонилась ко мне, тихо передавая, чтобы не слышали лишние уши:

— Думаю, король отпустил брата. Возможно, он был свидетелем того, как сработал его медальон. Киран быстро разберётся и узнает, что мы тут творили, так что лучше рассказать самим.

Я пожала плечами, потому что не собиралась что-либо скрывать от любимого мужчины, причём будущего мужа. И ответила подруге:

— Я сама расскажу, ещё и постараюсь на него переложить последствия. Тем более наши результаты — первая ласточка. Ещё ничего не проверено, ни временем, ни конечным результатом. А вдруг деревья всё же начнут чахнуть, или начнут обратное превращение? Хотя закон трансмутации растений, о котором я прочла…

Улия словно забыла о страхе перед братом, повернулась ко мне, и с горящими глазами истинного учёного добавила:

— Это да, закон не подвинешь. Но не забывай и о том, что мы, обладатели искры, может многое увидеть истинным зрением. Спектр у шелковицы поменялся и дерево действительно стало магическим.

Я же успевала поглядывать и на подъезжавшего Кирана, поэтому отвлекла подругу от ненужных сейчас размышлений:

— Это ты уже будешь сама всё рассказывать королевским зельеварам и ритуалистам. Книга твоя, Улия, я это поняла сразу, когда она попала тебе в руки. Кстати, судя по виду Кирана, нас ждёт серьёзный разговор.

Надо было видеть растерянное лицо Улии. Она повернулась к подъезжавшему старшему брату, а на лице у неё полностью пропало виноватое выражение, сменившись на такое счастливое, что даже Киран, спрыгнувший с коня, удивлённо воззрился на сестру, он прекратил так хмуриться и просто обнял нас, прямо так, вместе, одной рукой меня, второй Улию. И тихо проворчал:

— И не думайте, что я не проведу с вами серьёзный разговор, леди. Вот доберёмся до замка, я с вами поговорю, не сомневайтесь. А пока поворачивайтесь, давайте, поприветствуем его величество. Негоже стоять к королю одним местом.

Да уж, Киран действительно перенервничал, обычно он не был таким разговорчивым. Он и обнимать нас перестал, когда его величество с небольшой свитой из воинов подошёл к нам.

Дальше я предпочла держать на лице приветливую улыбку, почтительно кланяться в нужных местах и молчать. И всё было бы хорошо, ведь мы с Улией успели договориться, что сначала поговорим с Кираном, а после он уже сам решит, что и когда говорить его величеству.

Король решил освежиться с дороги, благородно ожидая, пока мы соберёмся в дорогу. Я сидела рядом с Кираном, рассказывая его величеству, как я успела обустроиться здесь, в поместье, и чего успела добиться, когда один из свиты его величества подошёл к нему, сидевшему во главе нашего обеденного стола, и на ухо что-то начал шептать.

Король Годвиг посмотрел на нас с Улией серьёзным, оценивающим взглядом и грозно спросил, обращаясь к младшей из нас:

— И что же вы, наследница Аранская, хотите сказать по поводу ваших совместных действий в саду баронессы Кронк?

Улия замерла, как мышка перед удавом, и испуганно смотрела на короля, тот в это время перевёл взгляд на меня, понял, что на меня повлиять будет сложнее, и вернулся к ней, поторапливая:

— Вам нечего сказать, леди? Или вы не хотите отвечать вашему королю на простой вопрос?

Улия бросила быстрый взгляд на меня, я пожала плечами и кивнула ей. Чего уж тут таиться, раз король спрашивает.

От него наши переглядывания не прошли незаметно, и его величество кивнул со словами:

— Значит, мне всё верно донесли, вы вместе ставили какие-то неизвестные эксперименты, которые и привели к изменению обычной шелковицы. Или те деревья золотой шелковицы просто сохранились у вас на землях? Но это невозможно, вокруг вся земля поражена. Итак, леди, у вас есть, что сказать своему королю?

Пришлось признаваться. Улия начала, а я уже подхватила. Сначала нас слушали молча, а на лицах всех было написано недоверие нашим словам. Только один из всех прибывших слушал нас внимательно. Это был Киран, но он знал и меня, и Улию. А вот остальные, наделённые жизненным опытом и саном мужчины смотрели крайне недоверчиво.

Мне было всё равно, ведь скоро всё подтвердится, а Улия была полна негодования, когда поняла, что ей банально не верят. Да и все вопросы, задаваемые нам, были направлены на поиск несостыковок, что ли.

Юная наследница не выдержала и вскочила, воскликнув:

— Ну хорошо же! Раз вы нам не верите, то сами поднимитесь наверх, возьмите один из флакончиков, или несколько, это неважно, и сами попробуйте с любой посаженой шелковицей. Готовое зелье начинает действовать почти сразу, минут через пять листья начинают потихоньку менять цвет. А уж останется ли результат навсегда, то этого и мы не знаем. Мы же только сегодня провели первых два практических опыта.

Киран успокоил сестру, посадил её обратно, а я решила подняться с теми, кого направил король, категорически отказавшись давать кому-то из них ключ от своей зельеварни.

Его величество явно находился в неком замешательстве, желая и верить в такое чудо, способное спасти королевство, но жизненный опыт не давал ему довериться почти незнакомым людям. Поэтому отъезд был перенесён ненадолго, и мы все прошли в сад, его величество сам указал на деревья, которые нужно было пролить водой с зельем. А мы все стояли и ждали первых изменений.

Совершенно ожидаемо для нас, листья на деревья начали меняться, словно напитывались золотым оттенком.

Совершенно неожиданно для остальных, чудо происходило перед их глазами.

Его величество окинул нас двоих внимательным взглядом и совершенно серьёзно велел Кирану:

— Граф, под вашу ответственность. Эти две леди должны доехать до вашего замка в целостности и сохранности.

И уже ближнему из своих сопровождающих:

— Лорд Стоун, усильте охранение поместья и ближайшей территории, заберите всё из зельеварни, касаемо тех самых экспериментов. Да, и книга!

Его величество король Годвиг повернулся к нам с Улией и у меня спросил:

— И где та самая книга, по которой вы проделали все изменения, леди Кронк?

— Я подарила её леди Улии, теперь она принадлежит ей. А те изменения, что мы внесли, добавив зелью защитных свойств на основе того самого порошка, то подробный расчёт остался на столе в моей зельеварне.

События развивались стремительно. Мы направились в поместье, чтобы уже отправиться в замок, но тут услышали требовательный голос гвардейцев короля, которые велели приезжей карете возвращаться, на что мой гость, теперь уже барон Вер, уверенно заверял:

— Дело крайне срочное, леди Кронк ожидает меня, и я не могу уехать просто так.

Я поспешила к разборкам, прося освободить барона Вера и дать нам поговорить, ведь дело и правда было срочным.

Король со всеми сопровождающими подошёл к нам, решив разобраться в ситуации. Он велел отпустить торговца и объяснить, к чему такая срочность. А как услышал мой ответ о моём желании заключить с торговцем Вером, а желательно со всеми владельцами кораблей, договор на поставку золотого корня, обычной шелковицы и шелкопрядов, стал ещё более серьёзным и велел всем возвращаться в поместье, включая барона Вера.

Король ждал объяснений теперь и по этому делу, а выслушав меня, переспрашивая, уточняя причины того или иного решения, повернулся к сидевшему рядом со мной Кирану, всё это время поддерживающему меня морально, и категорически заявил:

— Вы просили разрешение жениться на баронессе Кронк, граф Аранский. Честно, такое сокровище я даже не мечтал увидеть. Хотя нет, это я ещё преуменьшаю, граф. Я не просто разрешаю вам это, я приказываю вам глаз не сводить ни с вашей будущей жены, ни с вашей сестры, так как у обеих в крови гуляет истинный дух авантюризма. И этот дух станет очень полезным для нашей страны.

Я в глубоком шоке смотрела и на короля, и на Кирана, и на зардевшуюся от таких слов Улию.

А после всё завертелось с такой скоростью, что очнулась я только в карете. Король велел барону Веру ехать вместе с нами, так как он хотел сначала прийти в себя после увиденного в моём саду и обсудить в дороге ближайшие перспективы.

Барона Вера велено было устроить как дорогого гостя в замке, и сегодня же вечером его величество желал поговорить о наших совместных планах по поводу доставки так нужных нам товаров. Король Годвиг был опытным правителем и быстро проложил параллель между нашим результатом, сырьём, что мы использовали для зелья и того, чего мы хотели получить.

И вместо отдыха, по приезде в замок мы достаточно долго рассказывали его величеству о планах и чаяниях.

Праздничный ужин в честь приезда короля был сильно ужат до обычного. А после король удалился вместе с частью приближённых, явно обсуждая то, что он успел узнать от нас.

Личные зельевары его величества были быстро доставлены в замок, они проверили наш рецепт, проведя изменения в графском саду. И пока король проезжал по всему югу королевства, лично проверяя состояние земель на данный момент, пока проводились военные совещания и усиление армии на местах, наш первый результат был подтверждён.

Ко всем соседним королевствам, с которым у нас были мало-мальские отношения, были направлены торговые корабли, как частные, так и военные, усиливающие защиту таких ценных для страны товаров.

Через пару ней Киран увёл меня в сад, который по весеннему радовал первыми листочками, и начал серьёзный разговор:

— Мы не знаем, Лиса, начнётся ли в этот раз война, и решатся ли теперь наши враги на нападение, когда поймут, что шанс на победу в войне уплывает у них из-под носа. По правилам свадьбу нам стоит заключать не раньше, чем через полгода после оглашения помолвки. И дело не в желании его величества пристроить тебя за надёжную спину, хотя со своей кандидатурой я полностью согласен. Я не хочу внезапно уйти на войну и оставить тебя невестой, Лиса. Поэтому именно сейчас прошу твоей руки.

Киран достал и открыл небольшую шкатулку, на которой сияло удивительной красоты кольцо, достойное руки графини. Явно фамильное. Я подняла взгляд с кольца на своего избранника, на того, кого полюбила всем сердцем. На того, кто стал для меня самым надёжным, любимым и верным. Я знала и была уверена, что с этим мужчиной я пройду всю жизнь и ни дня не пожалею о выборе.

Я чувствовала, знала, была полностью уверена в нём. Я видела, как он заботился о своих родных и близких, теперь и обо мне. Именно такого мужчину я хотела получить от судьбы. Именно он был для меня сокровищем, ради которого я шла вперёд. Он был моим призом в этой жизни, но об этом я решила пока промолчать, со счастливой улыбкой принимая кольцо.

А после с таким же жаром принимала поцелуи Кирана. Его тихий шёпот был бальзамом мне на душу:

— Люблю тебя, Ли́са. Никогда не думал, что своё счастье я отберу у смерти, а после оно само найдёт меня. Удивительно, ведь я всю жизнь воевал, боролся, а счастье нашло меня буквально само.

— И я, Киран. Я люблю тебя и так нуждаюсь в тебе. Ты знаешь, иногда, в особо сложные моменты, мне казалось, что судьба должна приберечь для меня надёжного, верного, того, кто сможет защитить от невзгод жизни. Думаю, судьба решила и мне сделать подарок.

— Или мы сами постарались, Лиса, сами нашли друг друга.

— Думаю, всё же капелька удачи для нас у судьбы нашлась. — С улыбкой ответила я.

Вон он, момент счастья. Именно там, в саду, наедине с Кираном я поверила, что впереди меня ждёт жизнь — полная чаша.

Свадьбу организовали и сыграли быстро, так как его величество настоял, что будет посажённым отцом и сам заверит наши клятвы в Храме Судьбы.

И самым шикарным свадебным подарком нас одарил король Годвиг, в красивой шкатулке вручив нам документы. Мне на личный графский титул, а вот Кирану на герцогский, добавив ему заслуженных его верностью земель.

Я давала клятву в Храме Судьбы, слушала клятву Кирана, моего мужа, и понимала, что именно там, в саду, приняв фамильное кольцо, поверив этому мужчине, вручая ему свою судьбу и получая в ответ его открытое сердце, я выбрала свой дальнейший жизненный путь. Жить полной жизнью, любить и быть любимой, рожать своему любимому детей, воспитывать их и заботиться о своей семье, даря им тепло и ласку. Получая взамен то, чего хотела, чего ждала.

2 года спустя

В очередной раз я выглянула в окно из своей гостиной. Кинула взгляд на дорогу перед фамильным замком герцогов Аранских, в попытке увидеть кавалькаду всадников с возвращающимся мужем. Киран объезжал свои новые земли на юге, пару месяцев назад переданные королём под руку мужа по праву победителя.

Захарцы не спешили начать войну, думая, что время работает на них. А мой скромный план перерос в государственную политику на ближайшие месяцы. Да, опытные мужи королевства рассчитали всё, немного изменили план, но всё же моя идея была принята спасительной. И снаряжённые корабли поплыли ко всем соседям с выгодным для нас обменом. Время мы не упустили и встретили весну хотя бы не в глубоком минусе по магическому шёлку.

Киран настоял, и мы высадили сад на всей свободной части моих землель. Король понимал, что и половины прежнего объёма не удастся ни высадить, ни выкупить за первый год. Да и собрать удастся меньше. Но половина была лучше, чем ничего. Да и свободные средства Годвиг не собирался тратить на закупку взлетевшего в цене шёлка.

В дверь постучались, и, приехавшая накануне из столичной академии, Улия радостно впорхнула с хорошими вестями:

— Едут, Лиса, едут!

Я вскочила, совершенно забыв о дополнительном грузе, и охнула, осторожно присаживаясь обратно.

Улия подбежала ко мне, помогая сесть удобно, успокоила:

— Далеко ещё, не увидишь, даже спускаться рано. Да и не стоит, Киран всё равно к тебе сразу поднимется. Слушай, какой у тебя живот уже большой, недавно же была у вас в гостях. Когда рожать собираешься?

— Два месяца ещё, Улия, и сядь уже, посиди рядом. И прекрати так смотреть, я не больна, а всего лишь беременна.

Решила полюбопытствовать по поводу будущей помолвки Улии с графом Тайером, наследником герцогства Стромбери. Поэтому дождалась, пока Улия пристроится рядом, взяла её за руку и по-дружески спросила:

— Улия, Киран был сильно занят в последние месяцы. Ты и сама понимаешь, победа, контрибуция от Захарии, выдача государственных преступников. Я слышала, ты присутствовала при суде. Мало того, я узнала, что тебя пригласил сам король. А Киран ничего не рассказывает мне, бережёт. Расскажешь, что там было? Мне никто ничего не говорит.

Убеждать Улию пришлось не меньше пяти минут. И если бы не её желание понять, как у неё будет с её Тайером после магической помолвки, она бы так и не рассказала раньше, чем через пару месяцев. А поспрашивать меня ей очень хотелось, и получить ответ.

Я сидела, слушая последние доводы подруги, почему мне сейчас не следовало слушать подобные вести, а я думала о том, что молодому графу Тайеру пришлось изрядно постараться, чтобы заполучить эту самодостаточную юную леди. Улия расцвела и превратилась в красавицу и умницу. Достойное приданное, благосклонность короля — всё это сделало из леди Аранской очень выгодную невесту.

Улия прекрасно осознавала это и категорически не воспринимала королевский двор, хотя и должна была иногда присутствовать по личному приглашению его величества. Там она и познакомилась с графом.

Я присутствовала два месяца назад при встрече графа Тайераи мужа, и прекрасно запомнила весь разговор. Правда, часть из него Киран провёл без меня. Решила, что Киран убедился в честности графа и поделился с ним мыслями, как бы графу завоевать расположение неуступчивой Улии.

А ещё я видела, как пара смотрелась рядом, когда ещё вчера они приехали к нам. Они оба искренне любили друг друга, и только возраст невесты не давал свершиться браку. А завтра Киран проведёт магическую помолвку, и наконец-то выдохнет. Муж переживал за то, что младшая сестра всё ещё не помолвлена, но Киран очень хотел, чтобы она была счастлива, поэтому ждал. И дождался.

Я вынырнула из воспоминания, услышав недовольный голос подруги:

— Эх, ладно, Лиса, расскажу, только очень кратко. Ты же сама писала подробное письмо, когда дознаватель просил тебя помочь следствию. Так что слуг опросили самым подробным образом, были на суде и свидетели. Они всё рассказали, в том числе и про твою подругу детства. Как её, Лиза, да?

— Да, Так её и звали.

Сама не поняла, какое сильное впечатление на меня произвёл рассказ Улии. Кровь отлила от щёк, голова закружилась, а подруга вскочила, подбежала к столику, откупорила пробку и дала понюхать из пузырька.

— Всё-всё, мне легче, давай тогда коротко. Но я рада, что он ответил и за мою Лизу. Рада.

Улия держала меня за руки, продолжая. Но рассказ был коротким и скучным, она не хотела меня волновать подробностями. Нортон, как и его мать, леди Пейтон, ответили по закону. Концом их жизни была казнь и забвение.

Чтобы привести меня в чувство, Улия стала рассказывать мне, как же она познакомилась с графом. Дело было в один из королевских балов-маскарадов, куда её пригласили. Юная леди Аранская находилась там под присмотром самой королевы, Елены Стратбургской. И граф Тайер сделал для себя неверный вывод, посчитав её фрейлиной королевы. Сама королева была далеко не юной, и выбирала большей частью замужних дам, отдавая предпочтение прежде всего красоте и положению. А маска спрятала возраст леди Аранской. Многие знали, что фрейлины искали развлечений на таких балах, конечно, оставляя внешние приличия.

Улия оказалась той ещё авантюристкой и с удовольствием приняла приглашение графа. Молодой и знатный мужчина оказался настолько очарован, и, посчитав леди замужней, но флиртующей с ним, решил урвать поцелуй прекрасной незнакомки. Вот тут Улия и вспомнила о приличиях, и своём положении. Возмущение, пощёчина и побег.

Продолжение было не менее интересным, и я заворожено слушала эту чудесную историю, о которой Улия просила молчать и никому! Романтическая история и тайна — мы так сильно отвлеклись, что вздрогнули, услышав звук открывающейся двери, а после такой любимый и родной голос:

— Я даже не сомневался. Мои девочки обо всём забыли, обсуждая что-то своё, женское.

Я кинулась в объятия Кирана, так как за последний месяц, когда не видела его, чудовищно соскучилась. Заморгала, почувствовав на щеках слёзы, и почувствовала рядом сопящую Улию, обнимающую Кирана сбоку.

В тот момент сердце наполняло чистое счастье, я на всю жизнь запомнила, как мы обнимались, искренне были счастливы и радовались встрече.

Улия ушла, взяв обещание, что через пару часов мы встретимся за праздничным обедом, а пока Киран отдохнёт и освежится. Мой муж усадил меня на диван, нежно поцеловал и попросил разрешение пообщаться с наследником. Целитель уже сообщил, что у нас будет сын, и я сидела, с умилением слушая, как мой муж поглаживает мой живот, и делится с моим сыном своей любовью и ожидает встречи.

Я погладила мужа по плечу, не мешая, и думала, сколько ещё таких счастливых мгновений меня ждёт в жизни. Я была уверена, что много.

Конец!