Глава  первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Эпилог

Ближе к вечеру последние пиратские корабли бросили якорь в бухте, их темные корпуса вырисовывались в лучах заходящего солнца. Капитаны высадились и собрались со своими доверенными помощниками полукругом вокруг костров, а остальные члены экипажа остались на кораблях, готовые среагировать на  первые признаки опасности. Те капитаны, которые базировались неподалеку друг от друга, сидели вместе, пережевывая куски мяса, и смотрели на других членов экипажей с обоюдным подозрением. Из цитадели принесли кувшины с прекрасным вином, а также блюда с сыром, хлебом и инжиром.

Пока Телемах потягивал чашу вина, он внимательно изучал своих соратников-капитанов.  Все они были намного старше его, их лица обветрились от тяжелых лет в море, и их неприязнь друг к другу была очевидной. Было ясно, что объединить таких строптивых людей будет непросто. Как только он решил, что его гости выпили достаточно вина, чтобы снять напряжение, он поставил свою чашку и выступил вперед, чтобы обратиться к собравшимся:

-  Братья, -  начал он, подождав, пока они замолчат, прежде чем продолжить. - Спасибо, что явились сюда. Я знаю, что для некоторых из вас это было непростым решением.  - Его взгляд на мгновение задержался на Критоне, прежде чем он продолжил. - Я знаю, что в последнее время между нашими экипажами было много неприязни, и я надеюсь, что эта встреча станет первым шагом к нашему сближению.  Возможно, со временем мы еще  не раз встретимся  с вами, подобно командам, которые когда-то господствовали на Адриатике,  и праздновали великие победы за общим столом  с вином, мясом и песнями. Но сегодня есть более насущная проблема, которую мы должны решить.  Я говорю, конечно, о нашем злейшем враге -  римлянах.

Он сделал паузу и провел рукой по волосам, оглядывая сидевших.  Капитаны и их помощники слушали молча, их лица были освещены жаром кухонных костров. Ветераны с «Трезубца Посейдона» тоже были приглашены на собрание, и они сидели в тесной кучке в стороне, сжимая свои кожаные чашки для питья.  Телемах вздохнул и продолжил:

-  Вот уже несколько месяцев подряд римский флот делает нашу жизнь невыносимой. Мы все страдаем. Рим и его военные корабли нападали на наши базы, где бы они ни находились, перехватывали наши корабли и предавали смерти наших товарищей и семьи. Лишь недавно флот Равенны начал оказывать услуги по сопровождению торговых конвоев в этих краях. Мне не нужно напоминать вам, как сильно это ударило по нашей работе. Некоторые из нас оказались на грани разорения.

- И что с того?  -  крикнул кто-то. -  Между нами и Римом всегда было так. Ты бы знал это, если бы прослужил капитаном больше одного дня.

Несколько человек вокруг костров хмыкнули в знак согласия. Другие от души засмеялись. Телемах перевел взгляд на говорящего, мускулистого пирата, одетого в яркую шелковую тунику. Он был одним из последних капитанов, которые сошли на берег, громко жалуясь на потери в торговле, которые он понес из-за потери времени  на этом собрании.

Телемах подождал, пока снова установится тишина, прежде чем ответить: -  Гентий  прав. Рим всегда был полон решимости бороться с пиратством.  В прошлом они просто высылали патруль или выгоняли нас из наших убежищ. Но на этот раз все по-другому. На этот раз они планируют стереть нас с лица земли.

Гентий тонко улыбнулся: -  А почему ты считаешь себя самым лучшим знатоком намерений Рима?

-  Потому что я встречался с их командующим, префектом Канисом.  Я слышал, как он поклялся выследить каждого из нас, пока все побережье Иллирии не будет очищено от пиратов. Более того, я своими глазами видел разрушения, которые Канис и его эскадра нанесли нашей старой базе в Пиратополисе. Он не остановится ни перед чем в своем стремлении победить нас. А три дня назад я получил тревожные новости о том, что еще одно убежище на Терра Чисса  было стерто с лица земли.

Глаза Критона расширились: - Терра Чисса?  Там было пристанищем пиратов на протяжении десятилетий.

- Да,  было. Сейчас там от него ничего не осталось.

-  Как ты узнал об этом? -  спросил Гентий.

- Один из моих кораблей нашел базу в руинах, пока они распространяли информацию об этом собрании. Они подобрали нескольких выживших, которые рассказали нам свою историю. Пираты были обезглавлены, их корабли сожжены, а их семьи забрали в плен для продажи в рабство или для работы в шахтах.

Потрясенные вздохи послышались отовсюду . Некоторые из мужчин уставились на молодого капитана, не в силах скрыть ошеломленное выражение лица.  Критон сжал кулак, дрожа от ярости.

-  Ясно, что мы не можем позволить себе игнорировать такую серьезную угрозу, -  продолжил Телемах. -  Если мы не ответим им сейчас, Канис и его флот рано или поздно выследят нас всех и уничтожат наши базы. Ни один из нас не избежит его гнева.

- Нам придется искать новые места для охоты, -  предположил другой пират.

-  Я только хочу, чтобы все стало проще, Сцилла. Куда мы можем пойти?  Добыча вокруг Ионического моря невелика, и южнее почти нет островов, где можно было бы спрятаться. Нет, друзья мои. У нас остается только один вариант: дать отпор римлянам и изгнать их из наших вод.

-  И рисковать нашими шеями? Да пошел ты в Аид!

Все взгляды обратились на говорившего: тощую фигуру с маленькими темными глазами, сидевшую на корточках среди ветеранов «Трезубца Посейдона». Это был Вирбиус  - один из главных врагов Телемаха в команде, и он не пытался скрыть своего недовольства, когда молодой человек был объявлен новым капитаном. Его покрытое шрамами лицо вспыхнуло в пламени, когда он оглянулся на других пиратов.

-  Наш великий вождь говорит, что нам некуда идти, -  продолжал он. -  Это же неправда. Мы могли бы отправиться на восток, братья. К Эвксинскому морю.

-  Эвксин? -  крикнул один пират. - Какого хрена нам там делать? Это абсолютный конец Империи. Нам понадобится месяц, чтобы доплыть туда, и еще больше, чтобы найти хорошую якорную стоянку, и там вдалеке от Рима не так уж и много богатых кораблей.

-  Но и римский флот не будет нас беспокоить.  И там не так много пиратских банд, насколько я слышал. У нас были бы отличные угодья для охоты.

-  Ты предлагаешь нам покинуть Иллирию? -  спросил Гентий.

- А, почему бы и нет? -  Вирбиус пожал плечами. -  Что нас здесь держит, в конце концов?  Морские пути тщательно охраняются, и мы живем в постоянном страхе перед смертью или захватом в плен. Там должно быть лучше, чем здесь. По крайней мере, на Эвксинском море  мы могли бы вернуться к тому, в чем мы хорошо разбираемся: охоте на богатые торговые суда.

-  Я согласен с Вирбиусом! -  крикнул один пират. -  Пойдем на восток!

- К химерам у Иллирию! -  закричал другой.

К ним присоединились другие капитаны, выкрикивая свою поддержку плану Вирбиуса.  Остальные отреагировали на это предложение с гневом. Нарастал шум протестующих голосов, когда пираты ссорились друг с другом и обменивались оскорблениями. Телемах стиснул зубы, чувствуя, что рискует проиграть спор, а вместе с ним и всякую надежду убедить капитанов заключить союз. Он наполнил свои легкие и крикнул: - Хватит!

Большинство капитанов быстро замолчали. После паузы немногие оставшиеся голоса стихли, и над берегом воцарилась звенящая тишина.

-  Вирбиус прав, -  продолжил Телемах. -  На первый взгляд, плыть на восток было бы самым простым решением. Мы оставим позади все  наши проблемы, и никому из нас не придется жить в страхе перед Римом.

- Так чего же мы ждем? Давайте так и сделаем!

Несколько мужчин пробормотали что-то в его поддержку. Другой пират открыл было рот, чтобы заговорить, но Телемах поднял руку, прерывая его:  -  Мы проживем там  в безопасности год или два. Пока за нами снова не пришлют  римлян. Тогда куда мы сможем уйти? Спросите себя: почему мы вообще решили охотиться в этих водах?  Что привело нас всех сюда?

-  Хорошие якорные стоянки! -  крикнул один из капитанов.

- Дешевая выпивка!  -  пошутил другой, вызвав  взрывы смеха.

-  Да, вот  еще что, -  ответил Телемах. -  Адриатика -  это еще и самая богатая добыча. Если бы мы плыли на восток, мы были бы в большей безопасности. По крайней мере, на какое-то время. Но мы также стали бы  и намного беднее. Вы действительно готовы отказаться от лучших охотничьих угодий в Империи и согласиться на те объедки, которые собираетесь подобрать на Эвксине?

Он сделал паузу, вглядываясь в лица своей аудитории. Никто не ответил на его вопрос, и он продолжил, его тон становился смелее по мере того, как он продвигался к апогею своей темы.

-  Дело не только в добыче, братья. Речь идет о том, чтобы потребовать то, что принадлежит нам по праву. Я, возможно, не такой уж опытный капитан, но я знаю одно: пиратское братство всегда работало в этом районе побережья.  Ведь даже Помпею Великому не удалось сокрушить нас, несмотря на его хвастовство перед римским народом. Мы пережили Помпея, и что, мы готовы смиренно сдаться какому-то  Канису.   А, ведь,  Канис  - не Помпей, что бы он ни думал о себе. Он огляделся вокруг и указал на одного из капитанов. -  Ты забываешь, Сцилла, что твой отец охотился в этих краях, а до него -  его отец?  А ты, Перимед?  Готов ли ты так легко отказаться от своего первородства,  без сопротивления?

Капитаны, которых он назвал, неловко переминались. После того, как пираты возобновили перепалки между собой, они снова заспорили, выкрикивая свою поддержку Телемаху или Вирбиусу,  которые переросли в еще более жаркий обмен мнениями. Через несколько мгновений встала смуглая фигура с всклокоченной бородой и растрепанными седыми волосами. Она прочистила горло и подождала, пока его товарищи замолчат.

-  Тихо! -  крикнул один из пиратов. -  Биррий будет говорить!

Остальные перестали спорить и устремили свои взоры на капитана.  Телемах  увидел чувство уважения и страха на лицах всех, когда к ним обратился Биррий.

-  Вы все меня знаете, братья. Как капитан «Олимпиады», я охотился в этих краях больше, чем любой из вас, и у меня есть шрамы, подтверждающие это. И я говорю, что Телемах прав. Слишком долго мы позволяли римлянам преследовать нас, как собак, убивая нас, изгоняя из домов и разрушая наши очаги. И что мы делаем в ответ?  Ссоримся между собой из-за объедков! Я считаю, что нам пора перестать бегать и прятаться.   Давайте дадим римлянам попробовать их собственное лекарство.  Давайте дадим отпор этим ублюдкам! 

Несколько громких возгласов согласия прокатились по берегу. Несколько пиратов взревели в их поддержку, и вскоре воздух наполнился хором радостных возгласов. Телемах заметил, что Вирбиус сердито скрестил руки на груди.

-  Эти разговоры о братстве -  это хорошо, Биррий, -  вмешался Гентий. -  Но прежде всего мы охотники и грабители. Почему мы должны рисковать всем, ввязываясь в безрассудный конфликт с Римом?

-  Мы уже вступили в конфликт, -  сказал Телемах. -  Я думал, многое стало ясно из действий Каниса в Терра Чиссе и других поселениях.

-  Тем не менее, мы должны все взвесить и проявить осторожность, прежде чем приступать к действиям. Ситуация достаточно отвратительная. Кто знает, как отреагирует  Канис,  если мы нападем на него? Это может сделать ситуацию еще худшей, чем она есть.

Телемах глубоко вздохнул: -  И даже, если мы ничего не будем делать, он все равно придет за нами. Либо мы выступаем против римлян и восстанавливаем контроль над этой стороной моря, либо мы бездельничаем и позволяем нашему врагу становиться сильнее. Это выбор, с которым мы столкнулись.

-  Предположим, мы присоединимся к твоему предприятию, -  осторожно сказал Критон.  -  Что именно ты предлагаете?

-  Канис знает, что мы опасаемся атаковать его флот, -  объяснил Телемах. -  По понятным причинам. Наши корабли быстрые и легкие, но у них нет шансов против всех его тяжелых боевых кораблей. Именно поэтому мы должны уничтожать флот поэтапно. Начиная со штурма Равенны.

-  Военно-морская база?   - Глаза Гентия  расширились. -  Но она надежно защищена

-  Обычно да.  Но Канис отправил большую часть своего флота на эту сторону моря, чтобы сопровождать торговые конвои. В Равенне осталось всего несколько пригодных для плавания судов.

- Сколько именно?

-  Пять бирем и флагман плюс несколько разведывательных кораблей и небольшой транспорт.

Гентий скептически посмотрел на Телемаха:  -  Шесть боевых кораблей?  И это все?

-  Шесть  действующих судов, да. На верфи стоит несколько либурн и триер, но многие из них доживают свой век еще со времен  битвы при Акциуме, и из-за сокращений, которые император внес в службу, их оставили в покое. Некоторые из них не покидали порт годами.

-  Откуда ты все это знаешь?

-  Пятнадцать дней назад мы захватили римского морского пехотинца во время засады. Опцион из Равенны. Он рассказал нам о планах противника обыскать побережье в поисках наших баз. Он также сказал нам, что Канис восстанавливает остальную часть флота, чтобы нарастить свои силы и выследить нас. Если он добьется успеха, нам конец. Но если мы нанесем удар сейчас, мы можем сжечь ремонтируемые корабли и склады в Равенне. Мы можем использовать эту победу, чтобы сплотить больше пиратов на нашу сторону. Затем мы встретимся с Канисом и остатками его флота в бою и сокрушим его.

-  Твой пленник может соврать о силе нашего врага.

Телемах позволил себе улыбнуться: -  Очевидно, ты не встречался с моим палачом,  Гентий.

-  В рассказе опциона есть смысл, -  сказал Критон. -  Это объясняет, почему Канис до сих пор не смог начать полноценную кампанию против нас. Он, конечно,  может совершать  случайные вылазки, но для всего остального ему нужно больше кораблей.

Гентий выглядел не убежденным: -  Но действительно ли нападение на Равенну отбросит римлян? Что мешает им просто послать подкрепление из Мизениума?

- Они не сделают этого.

-  Прости меня, Телемах, но мне нужна гарантия  посерьезнее.

Телемах стиснул зубы, пытаясь совладать с нарастающим гневом.  Гентий, очевидно, был одним из тех пиратских капитанов, которым было наплевать на братство и которые холодно оценивали каждое решение в зависимости от того, насколько он мог извлечь из этого личную выгоду.  «В другой жизни он мог бы преуспеть в качестве ростовщика в Пирее»,  - иронично подумал Телемах. Но он знал, что он должен переубедить таких, как Гентий,  предоставив им более весомые аргументы.

-  Наш заключенный утверждает, что флот Мизенума страдает от такой же нехватки денежных вложений, как и в Равенне. Это означает, что римлянам потребуется много времени, чтобы восстановить там порядок. Тем временем наши корабли могли бы свободно грабить эту сторону моря, не опасаясь нападения римлян. Тебя это устраивает?

В глазах Гентия мелькнул жадный взгляд. Другие лидеры пиратов вокруг него ухмылялись друг другу, облизывая губы от перспективы богатой добычи.

-  Есть еще кое-что. - Телемах колебался, тщательно подбирая слова. Это была та часть разговора, которой он боялся. -  Некоторые из вас, возможно, слышали, что несколько недель назад мой брат Нерей был захвачен римлянами.  Канис пригрозил распять его, если я не сдамся властям до конца месяца.

Критон настороженно посмотрел на него:-  Да, мы слышали эту новости. Что из этого?-

-  Несколько дней назад я узнал, где держат Нерея, -  сказал Телемах. -  Тот самый римлянин, которого мы взяли в плен, утверждает, что мой брат находится в камере в Равенне вместе с несколькими захваченными пиратами, ожидающими казни.

Над бровью Биррий образовалась складка:  -  Откуда Канис узнал, где можно было найти твоего брата?

-  Кто-то предупредил римлян. В наших рядах завелся предатель.

-  Предатель?

Телемах кивнул:  -  Пленник рассказал нам, что в позапрошлом месяце в Равенну прибыл торговый капитан со свитком, адресованным префекту. Свиток, который ему приказал доставить пират с корабля, напавшего на них.  Вот так Канис и  узнал о Нерее.

-  И ты думаешь, что кто-то из вашей команды продал тебя римлянам? -  спросил Биррий.  -  Но кто?

- Я не знаю. Но, я узнаю это доволько скоро, уверяю вас. И когда я это сделаю, я с ним разберусь. Так или иначе, я получу голову этого предателя …

- Нет ничего хуже пирата, который предает своих .  - Выражение лица Критона напряглось. -  И я полагаю, ты намереваешься спасти своего брата, когда мы нападем на Равенну?

- Да. Но я не стану просить никого из вас рисковать жизнью, чтобы спасти моего брата или других заключенных. Эта ответственность и риск лежат на мне и только на мне. В этом вопросе я хочу быть предельно ясным.

- Чушь! -  Вирбиус сплюнул. Он посмотрел на Телемаха с каменным выражением лица. -  Дело не в том, чтобы побороть римлян или защитить братство.  На самом деле хочешь напасть на Равенну, чтобы спасти своего брата.

Телемах решительно покачал головой: -  Дело не во мне или моем брате.  Друзья мои, -  сказал он, оглядывая присутствующих, -  я бы выступал за нападение на Равенну, даже если бы эти римские псы не держали в плену Нерея. То, что я сказал раньше, остается в силе. Имперский флот должен быть уничтожен, если мы хотим выжить. Тот факт, что моего брата держат в Равенне, только еще больше настраивает меня  не отступать от своих слов.

-  Если он еще жив, -  заметил Гентий. -  Откуда ты знаешь, что римляне его еще не казнили?

-  Потому что Канис -  жестокий ублюдок.  Если я знаю его так хорошо, как я думаю, он захочет продлить страдания моего брата, … и мои …  как можно дольше, прежде чем предать его смерти.

-  Похоже на Каниса, -  прорычал Биррий.

-  Но как ты планируешь его спасти? -  спросил Критон. -  А если римляне казнят пленников, как только мы нападем?

-  Я объясню это позже, -  ответил Телемах. -  Я говорю вам все это в новом духе сотрудничества между нашими экипажами. Мы не можем сражаться вместе, если не можем доверять друг другу. Но знайте: если вы решите уйти, у нас не будет  будущего в Адриатике.  Великое братство пиратов будет уничтожено. Только если мы будем работать вместе, у нас появится хоть какая-то надежда выжить. Он остановился и выпрямился. -  Кто-нибудь  еще хочет возразить мне?

Наступило кратковременное  молчание. Несколько капитанов что-то пробормотали между собой, прежде чем Биррий  снова заговорил:

-  Пришло время сразиться с римлянами. Они слишком долго жили по-своему. Каждый из нас потерял любимого человека из-за этих ублюдков.   Жену или сына, или друга. . . или брата.  - Он пристально посмотрел Телемаху в глаза. -  Я поплыву с тобой.

-  Спасибо, Биррий. -  Слова застряли у Телемаха в горле. Он оглянулся на оставшихся капитанов. -  Кто еще присоединится к нам?

Наступила долгая пауза, пока главари пиратов переглядывались. Затем Критон прочистил горло:

- Братья, это нелегкое решение. Как и многие из вас, я не хочу сражаться с римским флотом. Но если то, что говорит Телемах, правда, то мне кажется, что у нас нет вообще  другого выбора, кроме как отложить в сторону наши разногласия и сражаться вместе. Я согласен с планом.

Через несколько мгновений Сцилла тоже высказался в пользу плана , а  за ним один за другим быстро последовали остальные,  и пока только Гентий оставался в нерешительности.  Телемах посмотрел на него.

-  Ну что, брат? Что скажешь?

Гентий поджал губы:  -  Ты просишь нас принять чрезвычайно опасный план действий, парень. Если эта атака провалится, ты отправишь нас на смерть.

-  А если мы ничего не сделаем, то все равно умрем - . Телемах вскинул руки. -  Это наш единственный шанс на успех, Гентий.  Ты ведь это сам видишь?  Или ты предпочтешь покинуть эти богатые воды и оставить  всю прибыль своим братьям?

Толстяк-капитан пиратов на мгновение заколебался, прежде чем кивнул:  - Ладно, уговорил!  Мы присоединяемся к вам в этом начинании.

Телемах, с облегчением, глубоко вздохнул.

-  Мы немедленно начнем наши приготовления. -  Он указал на невзрачного пирата из команды «Трезубца Посейдона».  -  Это Кастор -  наш квартирмейстер. Он позаботится о любых потребностях в снабжении, которые могут возникнуть у ваших кораблей. А пока наслаждайтесь остальной частью пиршества. Нам предстоит долгая битва, братья. Теперь, если у вас нет других вопросов …

-  У меня есть один, -  сказал Критон. -  Как ты планируешь пробраться в Равенну, не подняв тревогу?

Биррий кивнул:   - Критон прав.  Даже если Канис направит большую часть своего флота на службу конвоев, нам все равно придется иметь дело с этими боевыми кораблями. Я сам неоднократно бывал в Равенне, когда торговал, а у этих ублюдков катапульты и баллисты. Как только мы окажемся у маяка, они направятся прямо к нам. Они потопят наш флот, раноше, чем мы сможем приблизиться к гавани.

-  Тогда нам придется их выманить оттуда, -  сказал Телемах.

Критон фыркнул: -  И как именно ты собираешься это сделать?  Канис не посмеет оставить Равенну без защиты.

-  Он выйдет, -  сказал Телемах, -  если мы предоставим ему вескую причину.

На берегу воцарилась тишина, пока пираты озадаченно смотрели на Телемаха. Капитан «Трезубца Посейдона» глубоко вздохнул и улыбнулся: -  Слушайте внимательно, братья мои.  Вот, что мы собираемся сделать …

-  Лучше бы все сработало как надо, капитан, -   пробормотал Герас, глядя за линию деревьев.

Телемах и его первый помощник присели у небольшого скального выступа на краю раскинувшейся оливковой рощи недалеко от либурнского побережья. Первые предрассветные лучи сгущались на горизонте, обнажая участок открытой земли за рощей.  Впереди, не более чем в четверти мили, стоял небольшой римский порт Сениа. Г ород был построен на ровном месте у входа в залив, с грубым оборонительным рвом, вырытым вокруг окружающей стены, и караульной сторожкой, выходящей на главный вход. Перед воротами стояли трое скучающих часовых, а дальше Телемах заметил сторожевую башню, охранявшую вход в крохотную гавань.  К пирсу пришвартовалась горстка торговых судов, наклонные линии их мачт напоминали заточенные копья на фоне сгущающегося рассвета.

Затем, Герас раздраженно фыркнул:   -  Все еще никаких признаков нашего флота. Почему они так долго?

-  Еще слишком рано, -  ответил Телемах. -  Но скоро они должны появиться.

Он взглянул на своего друга и заметил напряженное выражение его лица. Позади него остальная часть приготовившейся к нападению группы была просто вне поля зрения, скрытая от глаз за густо укрытой полосой деревьев. Они сошли на берег под покровом темноты, в небольшой бухточке в нескольких милях вниз по побережью от Сении.  Пираты были одеты в темные плащи, чтобы быть менее заметными, и несли только свое оружие, а остальное снаряжение и все, что могло произвести шум, осталось на кораблях.  Для высадки было отобрано двести человек: более чем достаточно, чтобы справиться с ополченцами, небольшим гарнизоном ауксилариев и морскими пехотинцами. Тем не менее Телемах приказал лодкам и их экипажам оставаться в бухте на случай, если им понадобится быстрое отступление.

Накануне днем пиратский флот достиг порта Сениа, отплыв из Петрапил три дня назад. Незадолго до наступления сумерек они захватили маленькое рыболовное судно, возвращавшееся в гавань. Затем его палач-дознаватель приступил к своим занятиям, и рыбаки с готовностью подтвердил то, что Телемах  ранее узнал от римского пленника, добавив, что в Сении были плохо укреплены стены, и горожане не уделяли должного внимания обороне.  Местное ополчение было сильно истощено, большая часть их военного инвентаря отсутствовала или находилась в плохом состоянии, и не представляла большой угрозы для пиратов. Морские пехотинцы представляли более реальную опасность, но Телемах стремился закрепиться внутри города, прежде чем те смогут организовать надлежащую оборону. Чтобы убедиться, что рыбаки не пытаются ввести их в заблуждение,  Телемах приказал держать их  в заложниках на борту  «Трезубца Посейдона».  Он объяснил, что если информация, которую он получил от рыбаков, окажется неверной, они будут казнены.

-  Пока ничего, -  тихо прорычал Герас, оглядывая берег в поисках первого мелькающего паруса.

-  Терпение, -  ответил Телемах. -  Они скоро будут здесь. Тогда город будет наш. И эта римская бирема тоже.

-  Если предположить, что защитники попадутся на эту удочку.

- Они попадутся. Поверь мне. Они будут слишком заняты нашим флотом, чтобы заметить нас. Во всяком случае, пока не станет слишком поздно.  Телемах жестоко улыбнулся. - Мы покончим с ними, прежде чем они успеют отреагировать.

-  А если вы ошибаетесь?

- Вряд ли. Подумай об этом, Герас. Это портовый город. Эти люди обеспокоены угрозой с моря. Они не будут ждать нападения с суши.

-  Будем надеяться, что наши новые друзья сыграют свою роль, -  пробормотал Герас.

Телемах бросил на друга пытливый взгляд:   -  Что ты о них думаешь?

Герас сделал короткую паузу и задумался:   -  С Критоном все в порядке. Он старой закваски, и достаточно уравновешен.  То же самое касается большинства других. Они могут быть раздражительными, но они не откажутся от боя.  А, вот, Гентий -  жадный ублюдок, и он останется с нами только до тех пор, пока будет получать прибыль. Что касается Биррия, он немного сумасшедший и самый безжалостный из всех, но в бою ему нет равных.  -  Он понизил голос. -  Но меня больше всего беспокоят не новые пираты, капитан. Больше всего меня беспокоят наши собственные.

-  Ты говоришь о Вирбиусе?

- Да. Мы оба знаем, что он никогда не примет вас в качестве главаря. Эта змея хорошо справляется со своими обязанностями, но за вашей спиной будет плести заговор, чтобы избавиться от вас.

Телемах ухмыльнулся: -  Я бы хотел посмотреть, как у него это получится.

- Я серьезно. Ваши слова о спасении брата взбесили его и некоторых старых пиратов. Они не в восторге от того, что рискуют своей жизнью ради воссоединения  вашей семьи.

- Освобождение Нерея не имеет ничего общего со спасением пиратского братства.

-  Я понимаю это, капитан. Но некоторых других парней не так легко переубедить, и вы можете быть уверены, что Вирбиус попытается воспользоваться этим. Этот ублюдок ударит вас ножом в спину, как только представится возможность.

- Ты может быть прав.  - Телемах вздохнул. -  Послушай, мы не можем сейчас разбираться с Вирбиусом.  Нам дорог  теперь каждый человек, если мы хотим уничтожить Равенну. Кроме того, он пока ничего не будет предпринимать.  Он так же заинтересован в победе над Канисом, как и все мы.

-  Возможно, пока, -  признал Герас. -  Но вы не можете вечно откладывать встречис ним.

- Я знаю.

Он снова взглянул на город, когда полоса света на горизонте медленно стала сгущаться. Все зависело от пиратских кораблей, играющих свою роль в нападении. Где-то за горизонтом, вне поля зрения, к ним шел   «Ликий» вместе с остальной частью пиратского флота. Незадолго до рассвета они должны были под всеми парусами появиться рядом с портом. Как только они появятся в поле зрения, атакующая группа под командованием Телемаха и Биррия выдвинется из оливковой рощи и бросится на оборону города. Поскольку внимание защитников будет привлечено к угрозе со стороны моря, они войдут в порт до того, как противник узнает об опасности. Силы ополчения будут быстро разбиты вместе с морскими пехотинцами, которые попытаются сопротивляться.

Новость о нападении на Сению вскоре достигнет Каниса, вынудив римского префекта вывести оставшуюся часть своего флота на охоту за пиратами, оставив Равенну без защиты. Тем временем Телемах и его соратники-капитаны выждали бы в небольшой бухте на побережье недалеко от военно-морской базы. Как только римский флот уйдет, иллирийские пираты предпримут внезапную атаку, используя бирему, которую они планировали захватить в Сении, чтобы ввести гарнизон в заблуждение. Если все пойдет по плану, флот будет уничтожен, и Телемах сможет, наконец, освободить своего брата из плена.

Герас вдруг шевельнулся, щурясь на горизонт. Он подтолкнул своего капитана, схватив его за руку:  - Вон там! -  прошептал он. - Смотрите!

Телемах устремил взгляд вперед  на открытое море в милю или около того от береговой линии. Сначала он ничего не увидел, кроме клочков тумана, прилипших к поверхности воды. Затем, когда в глазах прояснилось, ближе к горизонту он увидел темные очертания нескольких кораблей, несущихся к гавани. Он обязал каждое судно приблизиться с черными вымпелом на мачтах, а их командам собраться на носовой палубе, и как можно больше шуметь, чтобы посеять страх и панику среди местных жителей.

Какое то время перед рассветом все было тихо. Затем труба забила тревога, и слабые крики перепуганных матросов и мирных жителей разнеслись отовсюду, когда пиратский флот появился у гавани. У городских ворот часовые повернулись спиной к дороге и тревожно переглянулись. Через несколько мгновений из города раздались крики, и стражники вдоль зубчатых стен бросились на помощь своим товарищам для подготовки к обороны. Телемах еще некоторое время наблюдал за этой сценой, прежде чем повернуться к Герасу.

- Ну, начнем. Пора.

Распластавшись на животах,  оба пирата поползли обратно через оливковую рощу. Остальная часть команды затаилась в двадцати шагах от них, спрятавшись за линией деревьев, ожидая начала атаки со стороны моря. У многих из них было напряженное выражение лица при мысли о схватке, без обычного возбуждения, которое люди испытывают перед нападением на добычу. И не зря. Сегодня им предстоит столкнуться с гораздо более опасным противником, чем несколько безоружных моряков. Хотя пираты презирали Рим, многие из них боялись и восхищались  его бойцами за их воинское умение и отвагу, и никому  их них не нравилась перспектива встретиться с теми в открытом бою.

Биррий  отполз немного вперед от основного отряда, настороженный криками,  доносившимися из порта. Он подкрался к Телемаху,  склонив голову в сторону моря.

-  Это наши корабли?  - спросил он.

Телемах кивнул: - Нам пора выдвигаться. Прикажи своим людям построиться.

- Ну, что ж, перебьем как можно больше римлян. -   мрачно улыбнулся Биррий.

Телемах спокойно посмотрел на капитана:  -  Запомните. Перебейте весь гарнизон, но не пускайте в него местных жителей.  Сосредоточьтесь  только  на военных.

Биррий кивнул и отступил, чтобы передать его слова своим пиратам. Через несколько мгновений послышался шорох движений, когда его люди поднялись на ноги. В то же время Телемах выстроил своих людей справа. Пираты были вооружены различными короткими мечами, абордажными топорами и дротиками, в то время как некоторые из них принесли с собой канаты для захвата, взятые из складских шкафчиков  «Трезубца Посейдона». Когда люди закончили собираться, Телемах оглянулся на море лиц перед собой. Приближался рассвет, и теперь он смог различить на их лицах мрачную решимость. Он глубоко вздохнул.

-  Ну, что, готовы, ребята!  За мной!

По его команде атакующие  рванулись вперед, шелестя травой, пока они потоком двигались через оливковую рощу.  Телемах шел впереди, его сердце бешено колотилось в груди. Сквозь щель между деревьями он мог видеть часовых у городских ворот. Они все еще были сосредоточены на хаосе в порту и еще не замечали Телемаха и его людей.  Горстка торговцев и путешественников, ожидавших впуска в город, благоразумно отказались от своих планов и поспешили назад по дороге на своих груженых пожитками мулах и повозках.  Телемах поднял глаза на зубчатые стены, но не увидел никаких признаков лучников, поскольку защитники сосредоточили свои скудные ресурсы на угрозе с моря, и его сердце сжалось при осознании того, что его план срабатывает.

Мгновение спустя пираты появились из-за деревьев, и один из часовых обернулся, настороженный звуком шагов. Наступила пауза, пока он смотрел на тени, исходящие из оливковой рощи. Затем он развернулся, крича на своих товарищей и указывая рукой на пиратов. Остальные обернулись, чтобы тоже посмотреть, а торговцы   закричали в тревоге, когда они увидели массу вооруженных людей, несущихся к ним. Телемах обнажил свою фалькату и широким взмахом направил клинок на ворота.

- Всем туда! - крикнул он через плечо. –  За мной!

Как только эти слова слетели с его губ, пираты ринулись вперед через открытую полосу чахлых деревьев, кустарников и скал между оливковой рощей и городскими стенами. Не более чем в ста шагах часовые быстро оправились от потрясения и забежали в городские ворота. Мгновение спустя шипованные створки ворот захлопнулись, и вдоль стены появилась горстка фигур, встревоженных предупреждениями часовых. Те купцы и торговцы за городскими стенами повернулись и разбежались во всех направлениях, в отчаянии  бросая свои повозки и фургоны .  Многие бросились на землю, надеясь избежать ярости пиратов.  Некоторые пираты  побежали к ним

- Оставьте их!  -  взревел Телемах. –  Все за мной!

Он бросился вперед, ведя своих людей к участку стены слева от караульной сторожки. Пираты вокруг него тяжело дышали, но бежали изо всех сил.  Биррий повел отдельную группу своих людей, вооруженных абордажными топорами,  к порту для вылазки, построенному у подножия сторожевой башни на одном конце стены. В следующее мгновение защитники на парапете наверху выпустили рваный  залп  стрел по бегущим к ним  пиратам. Большинство промахнулось, но несколько стрел попали в цель, и Телемах услышал вопль агонии от человека справа, когда тот был поражен парой темных стрел в грудь, в то время как другой пират упал, схватившись за стрелу, торчащую из его бедра. Он проигнорировал их крики и, запыхавшись, еще одним шагом достиг канавы.

-  К стене! -  крикнул он, подгоняя своих людей. - Поторопись!

Первые пираты перевалились через край, скользя вниз по склону, прежде чем помчаться по неровной земле. Телемах последовал за ними, чуть не потеряв равновесие на глыбе камней и обнаженных корнях, прежде чем достиг дальней стороны откоса и подтянулся к уступу наверху, присоединившись к другим пиратам у основания стены. Сверху доносились безумные крики, когда люди на зубчатых стенах стали сзывать своих товарищей с дальней стороны города, предупреждая их о новой опасности.

- Всем на стену!  -  закричал Телемах.

Пираты бросились в бой, потянулись к своим крюкам и стали бросать их через стену. Человек справа от Телемаха вскинул свою веревку и в возбуждении заорал, когда железный наконечник зацепился за парапет. Он потянул за веревку, проверяя, надежно ли она закреплена, прежде чем начал карабкаться по стене. Но защитники поняли угрозу, и когда он поднялся, наверху появилась фигура и метнула копье. Тяжелое острие пронзило грудь пирата и вылезло из поясницы, и человек со стоном рухнул на дно канавы. Другие пираты, вооруженные канатами, заколебались при виде своего пронзенного товарища.  Телемах вложил свою фалькату в ножны,  схватился за ослабленную веревку и повернулся к своим людям.

-  Чего вы ждете?  Поднимайтесь! Вперед!

Стиснув зубы, он уперся ногами в стену и начал карабкаться. С другой стороны рва Герас прокричал приказ, и все , вооруженные пращами, нацелили их на охранников на бруствере, отгоняя их назад. Другие последовали примеру Телемаха,  забросили веревки и поспешно начали подниматься. Телемах вскарабкался к парапету, его сердце бешено колотилось. На следующем дыхании он достиг поверхности и сделал приличный рывок, осыпающаяся каменная кладка шевельнулась под его мозолистыми руками. Он свесил ноги и спрыгнул на деревянную дорожку.

Он пришел в себя и увидел, что толстый охранник  бросился на него с копьем. У него не было времени парировать удар, и,  изогнувшись в талии,  он едва уклонился от кончика копья, когда тот пронесся мимо его туловища.  Раздался крик боли, когда копье ударило пирата, который карабкался вслед за Телемахом, проткнув ему кишки. Римлянин с ворчанием вытащил свое оружие, но прежде чем он успел нанести следующий удар,  Телемах выхватил клинок из ножен,  вскочил на ноги и нанес горизонтальный удар противнику по ногам. Охранник зашипел сквозь зубы, когда фальката вонзилась ему в берцовую кость, и он отшатнулся назад.  Издав бессвязный рев, Телемах снова рванулся вперед, врезавшись плечом в охранника.  Мужчина споткнулся и с криком упал в проулок внизу.

Оглянувшись через плечо, Телемах увидел, что теперь на дорожке толпится еще больше пиратов, многие торопливо взбирались по крепостным валам, а окровавленные трупы двух других стражников валялись вдоль парапета. Еще десяткам пиратов удалось добраться до зубчатых стен на противоположной стороне сторожки, и они рубили и кололи нескольких охранников, преграждавших им путь, быстро расправляясь сними. Он развернулся и кивнул своим людям, указывая на  караульную сторожку.

- Всем туда! Не останавливаться!

Пираты бежали дальше, барабаня ногами по обветшалой дорожке. Телемах взглянул вниз и увидел, как последние ополченцы бегут по переулкам. Чуть дальше с пристани прибежала группа морских пехотинцев, стуча ботинками по булыжникам, чтобы  помочь отразить нападение со стороны суши. Он снова поднял взгляд,  и увидел, что дверь караулки  распахнулась, и оттуда выскочила пара охранников, размахивая короткими мечами. Они остановились в удивлении, и, прежде чем успели поднять свое оружие, он врезался в ближайшего человека, отбросив его к караульной сторожке. Римлянин охнул, когда воздух вырвался из его легких, и Телемах последовал за ним, нанеся быстрый удар вниз, вонзив лезвие глубоко в живот охранника.

Он вырвал свое оружие, схватил овальный щит римлянина и повернулся лицом ко второму стражнику. Следующие два пирата уже ринулись вперед, рубя римлянина яростными ударами. Телемах пронесся мимо них и поспешил в дверной проем, кровь шумела у него в ушах, пока он мчался вниз по узкой лестнице, ведущей в город. Через несколько мгновений он выбежал на широкую улицу и повернул направо, направляясь к главным воротам. Позади него из караульной сторожки выбежали еще трое пиратов, тяжело дыша в поисках следующего врага.  Телемах  позвал их.

- Эй, вы! Сюда! Открывайте ворота!

Они сложили оружие и поспешили туда, работая быстро, втягивая тяжелую запорную планку в ствольную коробку, прежде чем схватиться за железные кольца и потянуться к бревнам. Створки распахнулись внутрь с протестующим стоном, царапая каменные плиты. Как только ворота были полностью открыты,  и многие  пираты выскочили из рвов и с большим воодушевлением ворвались в город.  Телемах схватил свое оружие и щит, а затем направил свой меч на свободную группу морских пехотинцев, приближавшихся к ним с главной улицы.

- Бей их! -  приказал он.  – Бей, ублюдков!

Глухие удары мечей о щиты и звон столкнувшихся клинков эхом отдавались от стен, когда обе стороны встретились на улице. Телемах пробился вперед, держа свой овальный щит на уровне груди, а его глаза метались слева направо вдоль линии сражающихся людей. В отличие от плохо обученных ополченцев, морские пехотинцы были обучены по самому высокому военному стандарту, и они представляли серьезную угрозу  для пиратов. Он посмотрел вперед и увидел бегущего ему навстречу ауксилария в кожаной кирасе. При виде юного капитана римлянин расплылся в злобной ухмылке и взмахнул мечем , собираясь вонзить его противнику в горло.

-  Ну, уж нет! -  прорычал Телемах.

Римлянин был медлителен, и Телемах легко прочел удар, отразив его взмахом щита вверх. Его предплечье задрожало, когда лезвие звякнуло об изогнутую поверхность и скользнуло под углом. Затем он бросился вперед, нанеся римлянину удар, которому его научил в первые дни на борту «Трезубца Посейдона» бывший гладиатор.  Лезвие нашло себе путь под кирасой мужчины и погрузилось на несколько дюймов в его живот, пронзив жизненно важные органы. Римлянин издал горловой хрип, когда Телемах отшвырнул его в сторону и оставил  корчиться на землю.

Пираты по обе стороны от него напирали, оттесняя ауксилариев назад. Земля под ними была уже усеяна дюжиной тел, и пока Телемах смотрел на них, один  из римлянин закричал от боли, когда какой-то пират ударил его своим топором, отрубив человеку руку одним ударом.  Другой, пошатываясь, отошел от боя, вцепившись в кинжал, торчащий из его горла. Морские пехотинцы и ополченцы были застигнуты врасплох, и многие из них были без доспехов и шлемов, выскочив из своих казарм, чтобы сразиться с дикой ордой пиратов, ворвавшихся в порт.  С ними расправились быстро.

Пока бой продолжался, с одной из боковых улиц раздался рев, и Телемах, обернувшись, увидел волну ликующих пиратов, несущихся вперед. Среди них он заметил Биррию с группой  пиратов с топорами, которых послали взломать главные ворота в порт.  Они сразу же бросились в бой, пронеслись через улицу и бросились на морских пехотинцев, которые были на какой-то момент ошеломлены этим новым роем пиратов.

С атакой на их фланги угасли последние угольки сопротивления морской пехоты. Несколько человек сзади остановились и отступили по проезжей части, но Телемах приказал отряду пиратов выследить их по боковым улочкам. Вскоре осталось сражаться лишь небольшое количество римлян, которых подгонял коренастый центурион.

- А, ну, встаньте в строй и сражайтесь, собаки! -  бушевал он. - Не поддавайтесь этим подонкам!

Несмотря на его приказы, оставшиеся морские ауксиларии поняли, что надежды на победу у них нет, и, когда они сдались, раздался лязг брошенных  мечей о каменные плиты. Наконец, центурион остался единственным, кто сжимал свое оружие. Один из пиратов  с «Трезубца Посейдона»  поднял свой меч и подошел к человеку, готовый сразить его.   Телемах приказал тому остановиться, прежде чем повернуться к центуриону.

-  Все кончено, римлянин. Бросай свое оружие!

Центурион еще мгновение стоял, вызывающе глядя на пиратов. Сначала Телемах думал, что он может отказаться сдаться, предпочитая смерть унижению поражения.  Потом его плечи поникли, и он с горьким вздохом отбросил клинок.

Телемах оставил группу людей присматривать за заключенными, а затем разыскал  Биррию. Капитан пиратов вытер пот с глаз, осматривая залитую кровью улицу.

-  Не плохая победа, брат, -  сказал он.  - После этого римляне будут нас бояться.

- Это еще не конец.-  Телемах поманил Гераса и указал на башню, охраняющую маленькую гавань. -  Возьми парней и уничтожь  катапульты и баллисты  до того, как флот окажется в пределах досягаемости.  Это должна сделать дюжина мужчин. Если внутри затаились защитники, скажи им, что  их командир уже сдался.

-  А если они будут сопротивляться?

-  Тогда убей их.

Герас отдал приказ нескольким членам экипажа  «Трезубца  Посейдона» и они размеренной рысью двинулись по улице. Большинство жителей бежали по домам, спасаясь от кровопролития, и Телемах мог видеть их встревоженные лица, выглядывающие из оконных решеток или из теней усыпанных мусором переулков. Он отправил еще одну группу своих людей на пристань, чтобы очистить склады и найти оставшихся в живых  морских пехотинцев. Те пираты, которые были не при деле, не теряя времени, грабили более богатые дома, а также торговые прилавки и винные лавки вдоль главной улицы.

Когда рассвет расползся по небу, от маяка на вершине сторожевой башни поднялся тонкий столб дыма, сигнализируя пиратскому флоту, что город взят и можно безопасно входить в гавань. Через некоторое время первые корабли обогнули  мол и высадили свои команды вдоль причала. В то время как пираты мчались на берег, чтобы предаться оргии грабежей и насилия,  их капитаны прошли по улице, чтобы посовещаться с Телемахом.  Гентий шел впереди, осторожно обходя трупы, разбросанные по каменным плитам, и приближался к капитану   «Трезубец Посейдона»

-  Похоже, ты быстро расправился с этой толпой, брат, -  сказал он. - Я впечатлен.

- Нет ничего, с чем бы мы не справились. У тебя какие-нибудь проблемы в порту?

Гентий покачал головой:  - Губернатор и некоторые высокопоставленные лица пытались бежать на яхте с несколькими морскими пехотинцами. Мы перехватили их до того, как они успели выскользнуть из гавани. Должны получить приличную сумму от их родственников, когда мы потребуем за них выкуп.

-  А бирема?

- Захвачена. Вместе с командой. Они сдались достаточно быстро. Наши ребята расхватывали и торговые суда. Некоторые  их капитаны пытались сплотить свои команды, но они не могли противостоять нашим кораблям. Пока мы разговариваем, мои люди перетаскивают их припасы.

Телемах кивнул:  - Возьмите все, что нам нужно, но отпусти матросов.

Гентий насмешливо фыркнул:  - Зачем нам это делать? Они могли получить приличную цену на невольничьих рынках. Мы что,  отказываемся от небольшого состояния?

-  Они нам бесполезны. Мы не можем брать пленных, а наши корабли и так полны добычей. Кроме того, мы воюем с Римом, а не с жителями этого города.

Критон громко откашлялся:  -  При всем уважении, Гентий прав.  Наши люди рискнули атакуя этот город.  Они потребуют того, что им причитается.

-  И получат, -  твердо ответил Телемах. -  Как только  Канис  уйдет с нашей дороги, мы заберем все, что нам причитается . Но до тех пор нам надо  оставить  местных жителей в стороне.

-  А как насчет этой партии? -  спросил Герас, указывая на заключенных.

Телемах повернулся к ним лицом. Ауксиларии смотрели на него со смесью страха и ненависти, и он почувствовал странный трепет от своей способности вызвать такую реакцию у закаленных в боях солдат Рима. Только центурион сохранял вызывающую позу. Телемах подошел к человеку и оглядел его сверху донизу. Четыре серебряных медальона блестели на ремнях, которые он носил поверх своих чешуйчатых доспехов.  Какие-то награды, понял Телемах.

-  Я так понимаю, ты старший среди них? -  спросил он на латыни.

- Это верно!-  Центурион выпрямился. -   Центурион Лигарий, командующий морской пехотой на борту «Осириса».

-  «Осириса»? -  Телемах склонил голову в сторону вытащенной на берег биремы. -  Это твой корабль, я полагаю? Ты далеко от Равенны, Центурион.

-  Префект послал нас сюда. -   Лигарий  бесстрашно посмотрел на Телемаха. -  Приказал нам следить за любыми пиратами, ищущими неприятности.  Должно был знал, что вы, ублюдки, рано или поздно нападете на нас.

- Он знал, кого послать сюда!  -  Телемах тонко улыбнулся. -  У тебя впечатляющее количество медалей.  Я уверен, что после переплавки они будут стоить приличную сумму.

- Гребанные пираты  -   Лигарий сплюнул на землю.  - Согласен, сегодня вы одолели нас здесь, но ваши дни сочтены. Как только Канис узнает, что вы сделали, он расправится с вами. И на этот раз он справится с задачей должным образом. Вы можете в этом не сомневаться.

Телемах сузил глаза: -  Что ты имеешь в виду под «на этот раз»?

Теперь настала очередь центуриона улыбаться:  -  Я был там, когда наши корабли атаковали одну из ваших баз.  Это вонючее гнездо в Пиратополисе.

Горячая ярость вспыхнула внутри Телемаха, когда он вспомнил разруху, которую экипаж  «Трезубца Посейдона»  обнаружил в своем старом логове. Эскадра римлян узнала об укрытии пиратов и блокировала ее, поймав защитников в ловушку, прежде чем они успели сбежать. Все поселение было сожжено дотла, а все сдавшиеся казнены. Он сердито посмотрел на центуриона, его кулаки были сжаты так сильно, что он чувствовал, как ногти впиваются ему в кожу. -  Ты был в составе эскадры?

- Да. Я и все эти ребята. Мы перерезали пиратов, как крыс. Их и их семьи.

-  Эти семьи не представляли для вас угрозы.

-  Это были паразиты. Гниды размножаются вшами. Некоторые из них выросли бы, чтобы пойти по стопам своих отцов. Зачем рисковать?  Итак, Канис отдал нам приказ убить всех. Правда, мы убедили их сложить оружие,… и они это сделали.  -  Лигарий сухо рассмеялся. -  Это был самый легкий рабочий день, который я когда-либо помнил. Ты бы видел выражение их лиц, когда они поняли, что скоро умрут.   Особенно у женщин. Они предлагали нам любую сексуальную услугу, лишь бы сохранить жизни своих младенцев.

-  Так, это ты убил невинных женщин и детей, бессердечный ублюдок.

- Эти семьи были так же виновны, как и пираты. И если бы мы оставили их в живых, они бы тоже стали пиратами. Как у ты и твоя банда. Возможно, в прошлый раз вы ускользнули, но Канис скоро снесет вам головы.

-  Посмотрим. -  Телемах отошел от центуриона, его кровь кипела в жилах. Он никогда не знал такой ярости, которую испытал в тот момент. -  Кастор!

Квартирмейстер подошел. -  Есть, капитан?

-  Выведи этих людей за городские стены и посади их  на кол. Он указал на участок открытого берега за портом. - Сделайте это там, чтобы каждый проходящий корабль мог видеть, как подохли  эти римляне.

-  Вот вам и пиратская честь, -  усмехнулся Лигарий. -  Ты никогда не собирался нас щадить, не так ли? Даже несмотря на то, что мы сдались.

-  Как и семьи в Пиратополисе, -  холодно ответил Телемах.

Заключенные отреагировали криками отчаяния и ужаса. Кастор взглянул на своего командира, не в силах скрыть потрясение. Другие капитаны пиратов также открыли рты от  удивления и беспокойства по поводу его безжалостности.  Гентий предложил ему отойти в сторону  вместе с другими капитанами, чтобы заключенные не услышали их:   -  Это что, действительно  так необходимо?

- Это то, что они заслуживают. И это отправит сообщение в Рим. Один наш враг не забудет.

- Это меня беспокоит. Смотри, мы уже выполнили свою миссию здесь, в Сении. У Каниса будут все основания преследовать нас на остатках своего флота, как только он узнает о нашем набеге. Зачем злить Рим еще больше?

-  Мы должны пощадить их, -  добавил Критон.  - Я не хочу провести остаток своей жизни под преследованием имперского флота.

Телемах глубоко вздохнул, чтобы скрыть растущее разочарование:  - Братья, эти люди несут ответственность за резню наших семей. Они должны ответить за это. Или мы решили, что убийство наших женщин и детей должно остаться безнаказанным?

-  Никто не предлагает нам отпустить их, -  возразил Гентий. -  Но их казнь только разозлит Рим.

- Рим без колебаний сделал бы то же самое с нами, если бы он был на нашем месте. Спроси себя об этом, Гентий.  Если Канис захватит наши корабли, ты думаешь, он проявит к нам хоть какое-то милосердие?

-  Согласен, -  вмешался Биррий. - Нет ничего, что могло бы выманить Каниса быстрее, чем казнь римских солдат.

Критон покачал головой:  -  Это не то, о чем мы договаривались. Мне это не нравится

-  А, тебе это и не должно нравиться, -  ответил Телемах. -  Я бы тоже  хотел, чтобы был другой путь. Но нам нужно послать в Рим сообщение, которое они не смогут проигнорировать. А это единственное решение.

Он оглянулся на остальных, но никто больше не протестовал. Удовлетворенный тем, что его довод возобладал, он поманил Кастора к себе:  -  Выполняй!

На лице пирата-ветерана промелькнула тень колебания, прежде чем он выкрикнул приказ людям, охранявшим заключенных. Они поставили ауксилариев на ноги и сорвали с них шлемы, доспехи и туники, раздели их до набедренных повязок и связали руки за спиной веревкой. Некоторые из римлян умоляли о пощаде, а другие выкрикивали гнусные проклятия в адрес пиратов. Те, кто боролся или сопротивлялся, были быстро успокоены потоком ударов и пинков своих конвоиров. Остальные пираты, наполнив животы напитками из разграбленных винных лавок, громко глумились и издевались над осужденными.

- Гребанные ублюдки! - Лигарий сплюнул на зловещие оскорбления. -  Скоро тебя подвесят на кресте. Тебя и всех вас! Вы тоже будете кричать, как те жалкие негодяи, которых мы казнили в Пиратополисе!

-  Уберите их!  -  приказал Телемах.

Несколько зевак стояли на краю проезжей части и смотрели, как римских морских пехотинцев конвоируют к воротам. Многие заключенные жалобно тряслись, дрожа от перспективы своей ужасной участи. Их смерть не принесла бы Телемаху удовлетворения, но он утешал себя сознанием, что у него нет выбора.  Дерзкого набега на небольшой римский порт могло быть недостаточно, чтобы выманить Каниса из Равенны.  Префект не хотел бы выводить свой флот и оставлять базу без защиты. Только уничтожив гарнизон, пираты могли быть уверены, что соблазнят римский флот вступить в бой.

Когда последнего ауксилария подняли на ноги, Телемах махнул пиратов подождать и подозвал человека к себе. Двое охранников оттащили заключенного от его товарищей и подвели к своему капитану. Телемах внимательно изучил римлянина, прежде чем обратиться к нему.

- Как тебя зовут?   -  спросил он на латыни.

-  Пуллус, господин, -  с тревогой ответил арестант. -  Квинт  Ведиус Пуллус.

-  Ты хочешь жить, Пуллус?

- Да, господин!

-  Тогда слушай внимательно. Ты на словах доставишь сообщение префекту Канису в Равенне. Скажешь ему, что дни, когда Рим считал себя хозяином Адриатики, прошли.  Братство побережья больше не будет подчиняться власти императора и его прислужникам.  Скажи Канису, что мы вызываем его на бой. Наш флот против его. Скажи ему, что мы с нетерпением ждем возможности отомстить за наших погибших братьев и будем ждать его в десяти милях от побережья Парентиума, через пять дней. Если он откажется дать бой, мы продолжим грабить римские города и порты, пока все они не будут стерты с лица земли, а все мужчины, женщины и дети не будут изрублены на куски. Ты все запомнил?

-  Думаю, да, господин.

-  Тебе нужно лучше делать, чем думать, римлянин. В противном случае я выберу другого посыльного, а ты сможешь присоединиться к своим друзьям на кольях.

- Нет! Пожалуйста! -  Пуллус поспешно ответил Пуллус. -  Я все запомнил, клянусь!

- Так-то лучше.-  Телемах склонил голову на пиратов, стоявших по обе стороны от Пуллуса. -  Отведите это жалкое существо к пристани.  Найдите ему маленькую лодку. Он должен немедленно отплыть.

Пока пираты вели перепуганного морского пехотинца по широкой улице к гавани,  Герас остановился рядом со своим капитаном, сильно нахмурившись: -  Ты действительно думаешь, что Канис клюнет на эту приманку, капитан?

Телемах пожал плечами: -  Мы можем доверить нашему другу Пуллусу, сообщить ему о нашем вызове.  Я уверен , что Канис согласится. Этого заденет его гордость.

Герас с тревогой посмотрел на берег, когда далекие крики римлян донеслись до порта: -  Одно можно сказать наверняка, капитан. Если это не выманит его, то ничего не выманит.

-  Он клюнет на это, -  ответил Телемах. - Я в этом уверен.

-  Итак, пока это все?  Ждем, пока римляне начнут действовать?

- Не совсем. Мы должны сделать еще одну вещь. -  Взгляд Телемаха блуждал по полосе гальки и выброшенному на берег военному кораблю. -  Собери плотников из каждой бригады и пошли туда. Нам нужно, чтобы эта бирема была отремонтирована и готова к выходу в море как можно скорее, чтобы наш план увенчался успехом. Затем мы отправимся к итальянскому побережью и будем ждать, пока Канис  заглотнет приманку.

Через два дня пиратский флот достиг побережья Умбрии.  Покинув Сению, флот разделился. Биррий вместе с тремя другими самыми быстрыми моряками повел «Олимпиаду» на север, в Парентий, где они должны были стать на якорь и ждать первых признаков приближающейся римской эскадры. Остальные пиратские корабли продолжили свой путь к бухте, которую ранее исследовал Телемах, в половине дня пути от Равенны. Они достигли берега незадолго до наступления сумерек и высадились в заливе, когда последние проблески солнечного света скрылись за горизонтом. На руинах фермерского дома на ближайшем мысу были выставлены наблюдатели, а с мачт каждого корабля опустили реи, чтобы уменьшить вероятность того, что их заметят с моря. Телемах  дал строгие указания, запрещающие зажигание любых костров для приготовления пищи.

В течение следующих трех дней пираты усердно готовились к нападению на Равенну. Оружие и снаряжение проверили на наличие повреждений, заменили перетершиеся канаты и устранили несколько мелких течей в корпусе трофейной биремы.  Вглубь страны был отправлен отряд за фуражом, и в трюм  биремы были уложены связки хвороста, дрова  и кувшины со смолой и маслом. Пираты приступили к своим обязанностям в настроении  угрюмой решимости, движимые общей ненавистью к Риму и жаждой мести. Успешная атака на Сению ослабила напряженность между соперничающими экипажами, и в конце каждого дня люди свободно болтали между собой, выходя на берег, чтобы проглотить  свои холодные пайки. Даже те капитаны, которые скептически относились к плану Телемаха тогда в Петрапилах, выказали невольное восхищение молодым капитаном.

Пока люди были заняты своими делами на кораблях, Телемах внимательно следил за горизонтом. Хотя он был уверен, что Канис примет вызов пиратов, он понимал, что всегда оставался небольшой шанс, что префект разгадает его хитрость. Если это произойдет, его репутация будет подорвана, а его люди проклянут его за то, что он повел их в бессмысленное предприятие во враждебные воды.  Вирбиус и некоторые другие старшие помощники открыто оспаривали решение покинуть либурнийское побережье, утверждая, что им следовало грабить больше портов и колоний, а не скрываться.  Вдобавок к его опасениям до даты казни Нерея оставалось всего несколько дней. Если Канис по какой-то причине задержит свой отъезд, то усилия Телемаха по спасению своего брата будут обречены.

Поэтому он с некоторым облегчением услышал, как дозорный подал знак о прибытии «Олимпиады» на четвертое утро. Как только Биррий появился в заливе, Телемах приказал своим людям подать сигнал другим капитанам пиратских кораблей  подняться на борт «Трезубца Посейдона» для совещания. Из трюма вынесли деревянный сундук, и  на нем расстелили карту Равенны из козьей шкуры, распрямив ее камнями по углам. Капитаны пиратов и их помощники собрались вокруг карты, когда Телемах обратился к ним.

-  Что ж, братья, -  сказал он, как только последний капитан поднялся на борт. -  Похоже, Канис попался на нашу уловку. Биррий и его люди заметили флот Равенны.

Критон уставился на Биррия:  -  Ты уверены, что это были они?

Капитан пиратов кивнул: -  Мы увидели их вчера утром, вскоре после рассвета. Мой дозорный заметил пурпурный вымпел на мачте их  флагмана «Нептун».

-  Они вас видели?

- Да. Они заметили наши корабли на фоне восходящего солнца и направились прямо к нам. Остальные развернулись и побежали, а я приказал своим людям изменить курс и направиться в открытое море. Римляне пошли за остальными, как мы и рассчитывали.

-  И за вами никто не следил?

-  Я внимательно за всем следил, но никто не пытался нас преследовать. Несомненно, римляне решили, что мы бросили своих товарищей в трудную минуту, и вместо этого решили погнаться за основными силами.

-  Сколько кораблей было с Канисом? -  спросил Телемах.

-  Пять бирем плюс флагман. Все морские корыта в его распоряжении.

-  Тогда наша уловка сработала. Равенна беззащитна.  -  Критон возбужденно ударил кулаком по ладони другой руки.  - Наконец-то мы сможем отомстить этим римским подонкам!

-  Это будет не так просто, -  сказал Телемах. -  По словам того  римского опциона, которого мы допросили, римскую базу останется охранять небольшой отряд морских пехотинцев .

-  Но мы не знаем этого наверняка, не так ли? Возможно, Равенна осталась совершенно незащищенной.

Телемах покачал головой:  -  Наш пленник считал, что Канис никогда не пойдет на такой риск. Человек может быть упрямым, но не полным дураком.

-  О скольких солдатах идет речь? -  спросил Гентий.

-  Не больше сотни,  по словам заключенного.

-  Лишь бы мы знали, с чем имеем дело. Последнее, что нам нужно, это попасть туда и столкнуться с неприятным сюрпризом.

Биррий насмешливо фыркнул.:  -  О чем ты беспокоишься, Гентий?  Их самое большее восемьдесят, а нас больше четырехсот. У этих римлян нет никаких гребаных шансов.

-  Возможно, -  вмешался Телемах. -  Но они будут хорошо обучены, экипированы и храбры. Если они хоть чем-то похожи на морских пехотинцев, с которыми мы сражались в Сении, мы можем ожидать, что бой будет тяжелый.

Критон кивнул ему. -  Когда ты предлагаешь атаковать?

-  Сегодня же вечером, -  сказал Телемах, указывая пальцем на карту. -  Мы отправимся в путь  в сумерках и подойдем к порту аккуратным строем. Я пойду впереди на захваченной  биреме, а небольшая команда поможет мне управлять ею. Издалека и ночью дозорные примут нас за флот Равенны. Как только мы очистим мол, мы подпалим бирему и направим ее к  военно-морской гавани. По словам заключенного,  там на приколе лежит несколько старых просмоленных военных кораблей. Они будут хорошо гореть. Как только ваши дозорные увидят пламя, это будет сигналом для остальных напасть на базу. Если повезет, морские пехотинцы будут слишком заняты тушением огня, чтобы понять, что происходит.  Биррия, Гентий, Критон. . . вы высаживаетесь  на набережной вместе с людьми «Трезубце Посейдона». Остальные капитаны будут иметь дело с военными кораблями, пришвартованными в гавани. Тем временем, Я возьму троих своих людей и проберусь спасать Нерея и других пленников. Этот опцион утверждал, что их держат в камере под главным блоком штаб-квартиры. Если мы будем двигаться слаженно и быстро, то сможем сжечь военные корабли, спасти заключенных, уничтожить базу и скрыться за горизонтом до восхода солнца.

Дикие брови Гентийа поползли вверх:  -  А, что, если дозорные разгадают нашу уловку?

-  Тогда нас потопят болтометами и баллистами, -  просто ответил Телемах. -  Но у них не будет причин подозревать нас. Во всяком случае, не издалека. Ночью под покровом темноты они ничего не увидят, кроме наших парусов. Для них мы будем римскими военными кораблями, возвращающимися после быстрой победы над пиратским флотом Иллирии.

-  Но как только мы подойдем ближе, они поймут, что наши корабли не римские. Не так ли?

- Совершенно верно.  Но к тому времени дозорные и местные жители будут отвлечены тушением пламени горящих  кораблей.

-  Возможно, нам следует сначала разведать порт, -  предложил Гентий. - Составить более ясное представление об обороне и силе римлян.

-  Мы не успеем. У нас нет времени. Поскольку,  я думаю,  Канис уже понял, что мы его обманули, и плывет обратно, чтобы перехватить нас. Мы должны действовать сейчас же. Чем раньше мы нападем на Равенну, тем больше у нас шансов благополучно вернуться в Петрапилы после разграбления базы.

Гентий переступил с ноги на ногу. -  Но мы будем плыть вслепую. Что, если это город  охраняют еще  и римские легионеры? Или дополнительные корабли?

Телемах шумно выдохнул и вскинул руки:  -  Послушай, мы все это уже обсуждали, Гентий.  Другого пути нет. Либо мы делаем это и принимаем на себя риски, либо уходим и передаем инициативу Канису.  Что ты предпочитаешь? 

Гентий сжал губы и на мгновение замолчал:  -  Ладно.  Сегодня вечером.

- Хорошо.-  Телемах глубоко вздохнул и огляделся. -  Есть еще вопросы, братья?  Нет?  Тогда я предлагаю вам вернуться на свои корабли и проинструктировать своих людей.  Герас, подойди на два слова.

Капитаны медленно разошлись по своим кораблям, пока у борта не остались только Телемах и Герас. Телемах повернулся к своему заместителю и пристально посмотрел ему в глаза.

-  Я хочу, чтобы ты принял на себя командование  «Трезубцем  Посейдона» пока я буду на борту трофейной биремы.  Как думаешь, ты справишься?

Герас уставился на своего капитана и друга. -  Если вам все равно, я лучше поплыву с вами на биреме.

Телемах покачал головой:  -  Мне нужен кто-то надежный, кто возьмет на себя ответственность за  «Трезубец Посейдона», если со мной что-нибудь случится. И это должен быть ты. Тебе ясно?

-  Как пожелаете, -  угрюмо ответил Герас. - Не волнуйтесь. Я позабочусь о ней.

- Я знаю, что позаботишься. -  улыбнулся Телемах. -  Мне также понадобится несколько человек, помочь мне направить эту бирему в порт. Примерно, человек пять.

-  Да, капитан. Не будет недостатка в добровольцах, желающих пойти с вами.  Герас помолчал. -  Мне просто интересно, когда вы собираетесь заняться этим интриганом ублюдком. Он склонил голову на Вирбиуса, пока тот выполнял свои обязанности на другой стороне палубы  «Трезубца Посейдона».

Телемах нахмурился: - Что ты имеешь в виду?

Герас подошел ближе, понизив голос:  -  Среди парней ходят слухи, что Вирбиус планирует бросить вызов вашему командованию. Как только все это закончится, он собирается поставить ваше звание капитана на голосование.

-  Откуда ты слышал это?

Герас кивнул: - Этот коварный змей ходит вокруг экипажа, предлагая взятки в обмен на их поддержку и угрожая любому, кто откажется его поддержать. Он планирует набрать достаточно голосов, чтобы сфальсифицировать результат и избавиться от вас.  Он фыркнул с отвращением. -  Просто отдайте приказ, и я прикажу придавить его камнями и выбросить за борт. Легко и приятно.

-  Нет, -  коротко ответил Телемах.  -  Еще нет.

- Почему нет? Давайте, капитан, смелее. Весь экипаж знает, что  Вирбиус интриган.

-  Мы не можем просто так от него избавиться. Без доказательств.

-  Но если вы не остановите его сейчас, он пойдет против вас. С голосами, которые у него уже есть, он может даже победить. Вы не можете позволить ему этого допустить.

Телемах хмыкнул и отвернулся. Несмотря на взаимную неприязнь между ним и Вирбиусом, последний по-прежнему пользовался поддержкой многих членов экипажа. Людей, которые никогда бы не простили Телемаху избавления от одного из самых опытных ветеранов «Трезубца Посейдона»  на основании простого подозрения. Людей, в чьей поддержке он так нуждался. Они собирались приступить к опасной миссии без какой-либо уверенности в победе, и последнее, чего хотел Телемах,   это внутренние ссоры среди экипажа в тот самый момент, когда они должны были объединиться против общего врага.  А Вирбиус был искусным бойцом.  Его опыт пригодится в грядущей битве с морскими пехотинцами.

-  Позже, -  сказал он наконец. -  Сейчас не время. Сначала мы должны уладить дела с Римом. Потом я займусь Вирбиусом.

Наступила ночь, и свет почти полной луны сиял вовсю, когда бирема приближалась к берегу. Телемах стоял на носу военного корабля, устремив взор на горизонт. Впереди, не более чем в миле от них, стоял маяк, указывающий на вход в порт Равенны. На его крыше горела жаровня, заливая высокое каменное сооружение потоками оранжевого света. Дальше Телемах увидел еще две жаровни, горящие по обеим сторонам мола, чтобы указать кораблям путь в гавань. Остальной пиратский флот шел менее чем в миле позади биремы, сохраняя строгий строй. Под мерцанием звезд и луны и на большом расстоянии он  надеялся, что они сойдут за флот Равенны, возвращающийся домой после легкой победы над иллирийскими пиратами.

Пять человек вызвались присоединиться к Телемаху на борту биремы,  которых  хватало, чтобы управлять парусом  и направлять корабль.  Для поддержания иллюзии они сменили свою обычную повседневную одежду, сменив пестрые туники и пестрый ассортимент оружия и снаряжения на униформу и обмундирование римских морских пехотинцев и матросов. На Телемахе была коричневая туника и кожаный пояс, а Кастор был одет как римский офицер, в армейском плаще, поножах и легионерском шлеме, взятом из одного из гарнизонов Сении. Другие команды тоже играли свою роль, спустив свои черные вымпелы и направляя свои корабли аккуратной линией, а не более свободным строем, который обычно предпочитали пираты.

Телемах прошел на корму и разыскал одного из добровольцев, покрытого шрамами фракийца с телосложением отставного гладиатора:  -  Сколько еще времени, до гавани, Басс?

Фракийец взглянул на парус и прищурился на темную массу береговой линии:   -  Полчаса или около того, капитан. Может быть, меньше, если ветер удержится.

-  Будем надеяться, -  пробормотал Кастор. - Чем меньше времени мы проведем на этом погребальном костре, тем лучше.

Телемах искоса взглянул на ветерана и увидел, что он с тревогой смотрит на люк. Полдюжины больших вязанок растопки, льна и потертой парусины были свалены в трюм, облиты маслом и смолой, чтобы пламя быстро разгорелось. Время атаки было вразрез. Как только бирема минует мол, остальная часть пиратского флота устремится вперед под всеми парусами. В то же время Телемах должен был разжечь огонь в трюме и направить  бирему к кораблям, пришвартованным в военно-морской гавани. Пламя отвлечет внимание римлян от входа в гавань на время, достаточное для того, чтобы флот мог направиться к военно-морской базе и высадить свои силы на пристани. Как только защитники будут перебиты или взяты в плен, пираты смогут разграбить базу.

Но даже когда он обдумывал свой план, Телемаха охватило укол сомнения. Что, если римляне раскусили их уловку? В этот самый момент противник мог организовывать свою оборону, готовый дать отпор атакующим, как только они окажутся в пределах досягаемости катапульт-болтометов, установленных у входа в военно-морскую базу. Пиратский флот попадет в смертельную ловушку. Многие из их кораблей будут потоплены или повреждены, прежде чем они смогут развернуться и сбежать. Хрупкий союз между пиратскими капитанами Иллирики не переживет такого сокрушительного поражения. Канис сможет укрепить свои силы и выследить экипажи поодиночке. И Нерей будет казнен …

Он встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Не было причин сомневаться в его плане. Морские пехотинцы ожидали легкой победы над менее вооруженными кораблями пиратов и не удивились бы новому появлению римского флота вскоре после того, как они покинули Равенну. Только когда Телемах и его люди приблизятся к военно-морской гавани, их обман станет очевидным, а к тому времени будет уже слишком поздно.

-  Уже недолго, -  тихо сказал он, снова переводя взгляд на маяк.

-  Мы доберемся туда намного быстрее, если уберем с паруса еще один риф, -  пробормотал Кастор, глядя на мачту.

-  Мы не можем.  -  Телемах указал на море позади них, паруса остального флота были едва видны во мраке. - Мы бы слишком далеко опередили остальных.

-  Но чем раньше мы доберемся до базы, тем быстрее мы сможем поджечь эту штуку и уйти. И тем меньше шансов, что римляне разгадают нашу хитрость.

Телемах задумался, затем покачал головой:  -  Мы должны вести себя, как  возвращающийся флот. Если мы поторопимся, наблюдатели могут заподозрить что-то неладное. Мы не можем так рисковать.

-  Мы все равно идем на риск. Если дозорные раскусят нас, мы никогда не войдем в гавань.

-  Они не раскусят. Поверь мне. -   Телемах взглянул на квартирмейстера. - Послушай, я знаю, что тебе не терпится  встретиться с врагом, но мы должны сыграть свою роль.

-  Не только мне, капитан. Кастор кивнул на остальных. -  Все парни жаждут драки.

-  Скоро мы получим все. Так или иначе, сегодня вечером наши проблемы с Римом закончатся.

Кастор хмыкнул и сплюнул на палубу: -  Жаль только, что Каниса здесь нет, чтобы засвидетельствовать это.  Я хотел бы пригвоздить это аристократическое дерьмо за яйца.

-  Тебе не придется этого делать.   - Телемах улыбнулся своему товарищу. -  Как только император узнает, что его имперская база уничтожена, он сделает эту работу за нас.

-  Очень на это надеюсь.

Обходя мол, небольшие отряды пиратов выстраивались вдоль бокового поручня или стояли у мачты и смотрели на гавань перед собой. Десятки торговых судов были пришвартованы у главного причала, спутанные линии их мачт и рангоута тускло освещались факелами и жаровнями, мерцающими по всей длине широкой улицы. Несмотря на недавние набеги на побережье Иллирии, казалось, что торговля, от которой зависело состояние Рима, почти не пострадала. Даже в этот поздний час команды грузчиков усердно работали, разгружая постоянный поток экзотических товаров и грузы с пришвартованных торговых судов, большая часть которых направлялась в богатые поместья и города внутри страны.

В дальнем конце главной набережной находился вход на базу Равенны. Несколько военных яхт  и легких патрульных кораблей стояли на якоре, а еще дальше полдюжины военных кораблей были вытащены на берег для ремонта. Две более крупные триеры, непригодные для эксплуатации, были пришвартованы носом к корме в одном конце пристани. За ними располагались склады, сараи и плотницкие мастерские. На дальнем конце плаца Телемах мельком увидел блоки казарм, а также большое здание, которое, как он понял, должно было быть штабом флота. Где-то под этим зданием находилась камера, где держали Нерея и других заключенных, и он почувствовал, как его пульс участился при мысли о том, что он, наконец-то, снова увидит своего брата.

Внезапный шум привлек его внимание к гавани. Он посмотрел туда, где вдоль набережной собралась небольшая толпа местных жителей, чтобы поприветствовать возвращающихся героев. Семьи кричали и махали людям на палубе, переполненные радостью, увидев возвращение флота так скоро после того, как он ушел. Еще несколько человек стояли перед воротами военно-морской базы, что-то крича. Пираты неуверенно смотрели на ликующую толпу, словно не зная, что делать.

- Чего вы ждете?  -   рявкнул Телемах. - Помашите в ответ, глупцы! Предполагается, что мы выиграли большое сражение, так что начинайте вести себя соответственно!

Кастор и остальные ответили на приветствие с притворным энтузиазмом, нервно маша руками и улыбаясь. Телемах снова обратил внимание на укрепленную караульную сторожку, но не было никаких признаков того, что готовились зажигательные снаряды, и морские пехотинцы, похоже, не заподозрили подвоха. Как только бирема  прошла волнолом, он повернулся к рулевому и указал на два боевых корабля, пришвартованных у морского причала.

- Туда!  Правь на эти  триремы.

Рулевой напряг ноги и надавил на огромное деревянное рулевое весло, разворачивая бирему, пока ее нос не выровнялся с боевыми кораблями. В тусклом свете факелов Телемах разглядел несколько крошечных фигурок, идущих с плаца, чтобы приветствовать своих победоносных товарищей. Их восторженные возгласы резко разнеслись по ночному воздуху,  и Телемах заставил себя помахать в ответ, несмотря на частый стук в груди.  Когда бирема была всего в нескольких сотнях шагов от базы, он повернулся и кивнул Бассу.

-  Зажигай огонь.  И давай,  делай это быстрее!

-  Да, капитан.

Фракиец достал огниво и прошлепал к носовому люку, его массивная фигура исчезла под палубой. Через некоторое время он трусцой вернулся вверх по узкой лестнице, тонкая струйка дыма вырывалась из люка позади него. Дым сгустился в клубящееся серое облако, когда огонь внизу быстро распространился. Ауксиларии, выстроившиеся вдоль набережной, похоже, не замечали, что что-то не так, и пока бирема продолжала спокойно двигаться к военно-морской базе,  Телемах подозвал других пиратов.

- А теперь, в лодку! Мы слезаем с этого ублюдка!

В считанные мгновения команда подтащила тендер, буксируемый за биремой. Когда дым хлынул из люка, люди перелезли через поручни и спустились по канату, спрыгнув в лодку, пока на палубе не остались только Телемах и рулевой. Тот вопросительно взглянул на Телемаха, а капитан указал на поручни и закричал, чтобы его услышали сквозь треск бушующего в трюме пламени.

- Ты первый. Я закончу. Иди!

Рулевой кивнул и вылез за борт. Телемах схватился за рулевое весло и привязал его к ахтерштевню, чтобы бирема не сбивалась с курса. Позади него, огонь распространялся с ошеломляющей скоростью. Сгустки пламени вырывались из люка, охватывая носовую палубу и разъедая бревна. Жар от огня был ужасающим, и он чувствовал, как тот  бил по его спине, пока он закреплял весло. Закончив, он подбежал к перилам и спрыгнул за борт, глаза жгло, а горло горело от едкого дыма. Он едва мог дышать, спеша вниз по конопляной веревке, когда огонь пожирал корабль. В следующее мгновение он рухнул на корму лодки, кашляя и задыхаясь, и тут же команда оттолкнулась, отчаянно гребя прочь от объятого пламенем судна.

Телемах перевел дыхание, вытер слезы с воспаленных глаз и огляделся. Бирема быстро приближалась к пришвартованным военным кораблям, чему способствовало дуновение ветра с моря. К этому времени пламя охватило большую часть палубы, мачту, рангоут и такелаж огненно-оранжевым треугольником. Паника быстро охватила морских пехотинцев на набережной. Некоторые побежали в сторону казарм, чтобы поднять тревогу, в то время как остальные схватили топоры и бросились к одной из триер, перерубая швартовы в отчаянной попытке убрать ее с пути огненного корабля. . Но времени не было, и морские пехотинцы отскочили за несколько мгновений до того, как бирема с треском наскочила на  бревна. Ее таран врезался в борт большого военного корабля, осыпав два корабля вспышкой пылающих искр.

- Да!-  -  взволнованно воскликнул Басс, ударяя кулаком по воздуху. – Вот это костер! 

Когда пламя распространилось по  протараненной триере, со стороны складов подбежала группа морских пехотинцев, неся ведра с водой и тканевые мешки, чтобы погасить пекло. Однако их усилия не соответствовали силе огня, и вторая триера тоже загорелась.

Как раз в этот момент экипаж лодки восторженно воскликнул, и Телемах оглянулся на вход в гавань и увидел, как «Трезубец Посейдона»  обогнул мол и мчался в гавань. На главной пристани несколько зевак отвернулись от пожаров, бушевавших на военно-морской базе, и тревожно кричали и  что-то вскрикивали при виде приближающихся пиратских кораблей. Большинство из них развернулись и пустились убегать  по проезжей части дороги.  Некоторые что-то кричали,  предупреждая морских пехотинцев, но их голоса терялись в реве пламени, и корабли продолжали  свой путь без особых усилий, сбрасывая паруса и опуская весла, направляться к военно-морской базе.

Телемах указал на «Трезубец Посейдона»  людям, сидевшим в маленькой лодке: - Туда!  Гребите туда!

Команда гребла веслами к своему кораблю.  Атакующий отряд   «Трезубец Посейдона»а» собрался на носовой палубе, и несколько человек кричали на своих товарищей, указывая на маленькую лодку, плывущую через гавань.   «Трезубец Посейдона»» немного изменил курс, приблизившись к лодке, в то время как другие корабли продолжили движение к своим заранее обговоренным целям. Поспешно спустили веревочную лестницу, и пираты полезли вверх по борту корабля. Телемах вскарабкался последним и спрыгнул на палубу рядом со своими товарищами. Он перевел дыхание, когда Герас подбежал к нему с кормовой палубы.

- Капитан. Вы сделали это.-  Он улыбнулся с явным облегчением. -  Слава Богам!

Телемах ухмыльнулся: -  Этот огонь должен дать им пищу для размышлений. Теперь давай закончим работу.  Он указал на участок пристани вдали от бушующего огня. -  Веди нас туда. Мы высадимся на набережной и перережем этих ублюдков.

-  Да, капитан.  - Герас развернулся и заорал на людей на веслах.  -  Вы слышали капитана! Быстрее, ленивые ублюдки! Или я съем ваши шкуры на завтрак!

Когда «Трезубец Посейдона» причалил к пристани, Телемах поспешно застегнул ремни своей кожаной кирасы, взял фалькату и щит и присоединился к атакующему отряду на носовой палубе. По обеим сторонам он мог видеть корабли Перимеда, Сциллы и некоторых других пиратских вождей, направлявшихся к судам, стоявшим на якоре в гавани, в то время как «Олимпиада», «Ликий» и «Ахиллес», корабль под командованием Гентия, подплывали к пристани. Впереди некоторые из морских пехотинцев, наконец-то, поняли, что это приближается пиратский флот и предупредили своих товарищей. Те люди, которые боролись с огнем, бросили свои ведра с водой и схватились за оружие, и за ними сразу же последовала большая группа морских пехотинцев, бегущих трусцой с плаца. Телемах насчитал их более сотни.

-  Плохие шансы, -  пробормотал Кастор.

Герас нахмурился:  -  Я думал, нас должен здесь ждать только небольшой отряд морских пехотинцев?

-  Так сказал заключенный.  Ублюдок,  должно быть, солгал.

Вид римлян, несущихся вперед с плаца, охладил пыл  Телемаха. Он стиснул зубы и молча проклинал себя за то, что не предвидел возможность того, что Канис мог оставить большую группу людей для охраны Равенны. Затем  этот момент прошел, и он глубоко вздохнул.

-  Мы по-прежнему превосходим врага численностью три к одному, -  ровно ответил он, достаточно громко, чтобы его услышали другие пираты.  - Мы сталкивались с худшим, и все же победили, ребята!

Он напряг мышцы и почувствовал знакомую сухость во рту от перспективы битвы, волнение, смешанное с ужасным страхом смерти или случайно быть покалеченным какой-нибудь ужасной раной.

Когда  «Трезубец Посейдона» сделала свой последний подход, он повернулся к своим людям:  -  Ну, что, ребята. Вы все знаете свое дело. Вступайте  в бой решительно и быстро и не давайте врагу пощады. Как только вы разберетесь с этой жалкой кучей, вы можете начать грабить!

Молодые пираты разразились громким ревом возбуждения. Более опытные бойцы лучше понимали, как можно было  недооценить многочисленные ряды римлян, и мрачно смотрели вперед, когда их корабль подошел  к пристани.  После этого Герас отдал приказ, и с глухим скрежетом они пришвартовались у причала.

Телемах взял себя в руки, когда «Трезубец Посейдона» резко остановился, сбив нескольких человек с ног. Восстановив равновесие, он перепрыгнул через фальшборт, приземлился на набережную и направил свою фалькату на строящихся впереди морских пехотинцев.

- Давайте, парни! Вперед!

Пираты все еще копошились у борта, а морские пехотинцы уже подбегали с плаца. Их командир выкрикнул приказ, и те римляне, которые сжимали дротики, подняли их и отвели назад свое оружие. Телемах мгновенно увидел угрозу и крикнул своим людям: - Поднять щиты!

На следующем вздохе морские пехотинцы выпустили оружие, и поток дротиков с железными наконечниками пронесся по воздуху. На близком расстоянии промахнуться было практически невозможно, и большинство дротиков нашло свои цели, скользя по изогнутым краям пиратских щитов или пробивая обитые кожей планки. Те люди, которые медлили с реакцией, отчаянно закричали, когда дротики вонзились в них. Некоторых убили, прежде чем они добрались до причала, когда они выбирались на берег. Несколько других упали на землю рядом с Телемахом, хватаясь за древки, торчащие из их туловищ и конечностей, взывая о помощи, но он, на бегу, удостоил их лишь беглым взглядом.

У морских пехотинцев не хватило  времени выпустить еще несколько дротиков, когда пираты «Трезубца Посейдона» набросились на них, рубя и нанося жестокие удары. Телемах вырвался вперед и ударил человека прямо перед собой, коренастого опциона с несколькими глубокими шрамами на лице. Он явно был опытным бойцом и легко угадывал намерения противника, подняв щит, чтобы отразить удар. Фальката Телемаха отскочила от выступа его щита с металлическим кольцом, и, прежде чем он смог восстановить равновесие, римлянин нанес ему удар, заставив его отступить, когда он парировал выпад с резким лязгом.

- А, теперь мой ход! -  прорычал капитан пиратов.

Он нанес удар снизу, заставив римлянина поправить щит. При этом Телемах зажал пальцами его верхний край, выворачивая вниз. Опцион застонал от боли, когда нижний обод ударил его по ноге, раздавив кость, а Телемах вслед за этим протолкнулся через небольшую щель, появившуюся над щитом римлянина. Лезвие попало мужчине в горло, и из глубокой раны брызнула кровь, брызнув на переднюю часть его чешуйчатой брони. Ему удалось издать натужное бульканье, а затем он рухнул на землю, когда другой вуксиларий вышел вперед, чтобы занять его место.

Этот противник был более осторожен, чем его товарищ,  держа щит поднятым, когда он нацелился на Телемаха. Пират откинул голову назад, и лезвие едва не промахнулось, царапнув верхнюю часть его щита.  Губы римлянина раскрылись в жестокой ухмылке, когда он приготовился к новому удару. Прежде чем он успел нанести удар, здоровенный пират,  шагнув вперед,  замахнулся своим абордажным топором, взревев от триумфа, и вонзил лезвие в позвоночник ауксилария. Телемах едва успел кивнуть в знак благодарности, как крик пирата оборвался, когда другой морской пехотинец проткнул ему живот наконечником копья, пронзив его жизненно важные органы.

Телемах вскинул щит, слегка присел и огляделся. Первоначальный импульс нападения был утерян, и, хотя обе стороны были близки по численности, легкая броня пиратов и базовое владение мечом не могли конкурировать с превосходной подготовкой и снаряжением римлян. Медленно люди «Трезубца Посейдона» были оттеснены, поскольку боевые навыки их противников начали переламывать ситуацию в их пользу. Вокруг себя Телемах увидел, как пираты отступают, а пристань становится скользкой от крови. Солдаты гарнизона Равенны проявили себя как упорные противники, и даже в разгар боя он испытывал к ним невольное восхищение. Затем он оглянулся и, к своему ужасу, увидел, что пираты отброшены почти к самому краю пристани.

- Без четверти! -  проорал он своим людям, ободряюще рыча. -  Держитесь, ребята!

Пираты с новой решимостью бросились на врага. Но, несмотря на все их усилия, большая часть экипажа   «Трезубец Посейдона»а» была уничтожена, когда римляне ответили мрачным отчаянием людей, борющихся за свою жизнь. Более дюжины пиратов пали, другие лежали, сжимая раны. Среди нагромождения тел и мерцающих остриев  мечей Телемах увидел юного Лонгара, кричащего о помощи, за несколько мгновений до того, как тот исчез под топотом римских сапог. Сквозь крики и звон оружия он услышал голос командующего римлянами, понуждающего своих людей.

-  Ублюдки оттесняют нас, -  прорычал Герас между прерывистыми вдохами. -  Мы не можем их долго сдерживать, капитан.

В этот момент среди пиратов раздались гортанные аплодисменты, и Телемах взглянул на пристань и увидел, как «Олимпиада» маневрирует на причале рядом с «Трезубцем Посейдона». Экипаж перепрыгнул через брешь к пристани и закрепил швартовы, затем сходни опустились, и Биррий с бешеным ревом появился впереди массы пиратов, размахивая оружием. Они подбежали, чтобы присоединиться к бою, набрасываясь на морских пехотинцев яростными выпадами и рубящими ударами. Римский центурион  крикнул своим людям, чтобы они удерживали свои позиции, но, несмотря на все их усилия, они были медленно отброшены огромным количеством противников. Вскоре на набережную высадились и люди Сциллы, и под неумолимым натиском сопротивление ауксилариев окончательно рухнуло.

- Вот и все! - воскликнул Телемах. -  Они наши!

Те морские пехотинцы, которые находились дальше, поняли, что битва проиграна, и отступили от пристани. Их товарищи были быстро разбиты, многие были зарублены, прежде чем они смогли повернуться и бежать. Другие побросали оружие, сдаваясь, но пираты никому не давали пощады. На мольбы римлян не обращали внимания, и они были зверски перебиты на месте. Другие пираты бросились преследовать убегающих морских пехотинцев, убивая их, когда те пытались отступить через плац. По другую сторону гавани другие пиратские команды напали на стоявшие на якоре корабли, и струйки дыма поднялись в небо, когда пираты подожгли трюмы римских судов.

-  Слава Богам, -  сказал Герас, на его лбу выступил пот. -  Однако Биррии понадобилось достаточно времени, чтобы догнать нас. Не могу сказать, что меня впечатлило время наших братьев-капитанов.

-  Нет, -  коротко ответил Телемах.  Сейчас было не время потворствовать мелкому соперничеству между бандами. -  Вирбиус! – позвал он.

Пират подошел, тяжело дыша. Телемах, не сводя с него глаз,  указал на караульную сторожку.

-  Возьми с собой несколько человек и разберитесь с охраной. Я хочу, чтобы эти казармы тоже были зачищены. Как только ты это сделаешь, вы можешь начать поджигать базу. Склады, ангары, мастерские. Сжигай все. Тебе ясно?

-  Да, капитан.

Жилистый помощник корабля поспешил прочь и заорал на группу ближайших пиратов, занятых грабежом трупов, разбросанных по пристани. Они загрузили свою добычу в плащи и последовали за Вирбиусом к сторожке. Чуть дальше часть морской пехоты давала последний решительный отпор людям Биррии, но прибытие остальных пиратских кораблей решило проблему, и оставшиеся римляне были обречены. Теперь нужно было просто перебить всех выживших и заняться полным уничтожением базы.

Когда остальные мужчины отошли, Телемах подозвал Гераса и Басса: -  Вы двое, -  сказал он. – Пойдете со мной. Я собираюсь освободить заключенных.

Они двинулись быстрой рысью по плацу, удаляясь от места схваток и направляясь к штабу флота. Впереди разрозненная толпа охранников, чиновников и матросов, не прислуживавших при исполнении служебных обязанностей, бежала с базы через главный вход на узкие темные улочки Равенны.  Телемах переключил свое внимание на штаб-квартиру флота и быстро заметил незаметную дверь с шипами, встроенную в стену здания, которая использовалась для доступа к камерам, расположенным под землей. Все было именно так, как описал римский пленник. Снаружи стояли трое охранников с копьями наготове и с тревогой смотрели на своих товарищей, убегающих к воротам.

На глазах у Телемаха один из стражников повернулся и крикнул своим товарищам: - Спускайтесь вниз и кончайте заключенных!

Двое морских пехотинцев сразу же отвернулись и распахнули боковую дверь. Телемах почувствовал, как его горло сжалось от ужаса, когда он увидел, как они исчезают в темном отверстии, и бросился бежать, безумно крича: - Хватай их! Остановите ублюдков!

Он мчался впереди своих товарищей, с бьющимся сердцем, движимый отчаянным желанием помешать  римлянам казнить своего брата. Он поднял щит и оттолкнул первого ауксилария в сторону, сразив его, затем достиг дверного проема на пару шагов впереди Гераса и ринулся во мрак, щурясь от мерцающего света факелов, закрепленных на скобах на стене. Через несколько коротких вдохов он оказался у подножия каменной лестницы. Перед ним раскинулся узкий туннель, тускло освещенный факелами, с несколькими дверями камер по обеим сторонам. Двое морских пехотинцев стояли за дверью в дальнем конце, один из них отодвигал засов, а другой сжимал свой короткий меч, готовясь прикончить заключенных.

- Нет! Нет, гребанные ублюдки, нет! -  крикнул Телемах, бросаясь вперед.

На звук его голоса ближайший стражник развернулся, выставил меч и приготовившись к атаке. Телемах подставил щит, прижав подбородок к груди, когда римлянин набросился на него. Острие меча с лязгом отскочило от щита , и он продолжил бег. Римлянин застонал, когда щит ударил его в живот и повалил на землю. Прежде чем он смог подняться, Телемах нанес ему разящий удар через глаз, глубоко в череп, мгновенно убив его.  Со скользящим шипением он отдернул свое оружие и перевел взгляд на оставшегося  римлянина, ликующий огонь битвы горел в его венах.

Герас и Басс промчались мимо Телемаха и бросились на своего врага, мерцающий свет факелов отбрасывал  тени на стену, пока они рубили римлянина в пределах туннеля.  Герас ударил другого мечника о каменную стену и вонзил клинок глубоко в пах человека, злобно скручивая оружие, пока ауксиларий  извивался и стонал. Басс стоял перед дверью камеры, ревя, несколько раз рубя безжизненный труп у своих ног топором. Он сделал еще один мощный удар по черепу охранника, словно рубя дрова, затем поднял голову и встретился с веселым взглядом Гераса.

- Ну, что? -  рявкнул фракиец.

-  Я думаю, он мертв, Басс.

-  Пошли, -  приказал Телемах, вставляя меч в ножны. - Нельзя терять время. Быстрее!

Он бросился вперед, приближаясь к двери камеры, Басс отступил в сторону, чтобы освободить дорогу. С другой стороны двери слышались низкие голоса, и он чувствовал, как его сердце колотится от тоски, когда он выдергивал засов и открывал дверь.

Зловонный запах дерьма, мочи и пота наполнил его ноздри, когда Телемах вошел в камеру. Высоко на задней стене было крошечное окошко, закрытое решеткой, пропускавшей лишь тонкий лучик лунного света. В ближнем углу стояло помойное ведро, переполненное человеческими нечистотами, рядом с парой грязных соломенных матрасов. Несколько темных фигур столпились в середине камеры, и при виде Телемаха ближайший человек отпрянул от двери, цепи зазвенели на его лодыжках и запястьях.

-  Это римляне, -  прорычал узник. -  Они вернулись за нами. Нам конец, ребята.

Телемах взглянул на себя и вдруг вспомнил, что на нем и Герасе по-прежнему надеты римские  доспехи. Он опустил щит и улыбнулся дрожащей фигуре перед ним. -  Не бойся друг, взгляни сюда!.

Мужчина на мгновение заколебался. Затем он двинулся вперед, осторожно глядя на предплечье Телемаха.  - Подождите. Этот знак. Я узнаю его.  - Он присмотрелся внимательнее, его глаза расширились в орбитах. -   Ты что, с «Трезубца Посейдона»?

Молодой капитан кивнул. -  Я Телемах, командир «Трезубца Посейдона». Это мои люди, Герас и Басс.

Заключенный усмехнулся. -  Я - Дюрас.  Как ты нас нашел?

-  На это нет времени,  -  ответил Телемах, убирая оружие в ножны. -  Мы объясним все позже. Сейчас нам нужно двигаться. Мы здесь, чтобы спасти вас всех.

Дюрас вздохнул с облегчением и улыбнулся, обнажив несколько недостающих зубов. В слабом свете камеры Телемах увидел, что тело мужчины было покрыто рубцами и синяками, а волосы спутались в клочья крови: -  Слава Богам, -  прохрипел Дюрас. -  Вы слышали это, ребята? Мы спасены!

Несколько других заключенных зашептались от волнения и облегчения. Другие были слишком слабы, чтобы говорить, и им требовались все силы, чтобы сесть прямо и поднять изможденные головы, чтобы посмотреть на своих освободителей. Телемах оглянулся на их перепачканные лица и нахмурился.

- Где мой брат? Нерей?

Дюрас фыркнул и опустил глаза:  -  Его забрали отсюда.

Болезненное чувство ужаса пронзило Телемаха, как нож. Он уставился на заключенного: -  Кто? Когда?

- Несколько дней назад.-  Дюрас почесал всклокоченную бороду. -  Двое охранников пришли за ним утром, перед самым рассветом. Жестокие ублюдки они и есть ублюдки. Нерей думал, что его собираются убить, но они только рассмеялись и сказали, что у них есть приказ взять его на борт флагмана.  Сказал, что Канис хочет забрать его на корабль, когда они отправятся в плавание.

- Зачем? - спросил Телемах.

Дюрас посмотрел на него: -  Один из охранников сказал, что Канис приготовил для вас особое угощение. Он собирался сокрушить ваш флот в бою, а затем убить Нерея на глазах у его брата. Охранники  сказали, что Канис с нетерпением будет наслаждаться  выражением твоего лица, когда ты будешь смотреть, как умирает Нерей.

- Нет . . . нет!

Телемах сжал руки в крепкие, дрожащие кулаки, в его жилах закипел гнев. В этот момент он ощутил бешеную ненависть к Канису и понял, что не было смерти, которую бы не заслужил римский префект, и не было бы еще изобретено слишком ужасных для него пыток. Теперь он никак не сможет спасти своего брата, с горечью понял он. Как только Канис узнает о разрушении базы в Равенне, он наверняка предаст Нерея смерти. Его усилия были напрасны.

-  Капитан, -  через мгновение тихо сказал Герас. -  Мы должны выбираться отсюда. Мы должны покинуть Равенну до возвращения Каниса.

- Да.-  Телемах глубоко вздохнул, отгоняя бурлившие в груди черные гнев и отчаяние. Он кивнул Дюрасу. - Ты можешь идти?

- Я-то смогу …   Но некоторые из этих людей в плохом состоянии.

-  Мои люди помогут вам. Телемах указал на дверь. - Наши корабли ждут нас на причале. Мы возьмем вас на борт и уплывем отсюда, как только закончим грабить базу.

-  А охранники? -  спросил Дюрас.

-  Мы об этом уже позаботились, -  ответил Герас, указывая большим пальцем на коридор.

Дюрас скривился: - Жаль. Я бы хотел, чтобы эти жестокие ублюдки немного помучились. После того,, что они сделали со мной и другими парнями …

Телемах опустился на одно колено рядом с Дюрасом и освободил штырьки с наручников вокруг его рук. Затем он сделал то же самое с кандалами на его лодыжках, пока Герас и Басс двигались по сырой камере, освобождая других пленников от их оков.

Дюрас потер опухшие запястья и слабо кивнул:  - Спасибо.-  Он вздрогнул. -  Сожалею о твоем брате. Кем бы он не был, он был хорошим парнем. Жестким. Никогда не жаловался, никогда не выказывал страха этим ублюдкам-охранникам.

Телемах выдавил грустную улыбку:  -  Похоже на Нерея, которого я знал. Давай наверх.  Надо быстрее выбираться из этой вонючей ямы.

Он протянул ему свою руку.  Дюрас взял ее, поморщившись, когда Телемах поднял его на ноги. Затем капитан пиратов обнял его рукой за спину, и они медленно вышли из камеры, а остальные заключенные побрели следом. Некоторые были настолько сильно избиты и истощены, что едва могли стоять на ногах, и продвигались мучительно медленно, бредя назад по туннелю.

Ледяная ненависть сомкнула сердце Телемаха, пока они поднимались по узкой лестнице, ведущей  к выходу из подземелье. Он подумал о Нерее, закованном в цепи в трюме римского флагмана и ожидающем мучительной смерти. Его гнев усилился, и он поклялся отомстить Канису за то, что он сделал, поклявшись Всеми Богам, что заставит префекта страдать за причиненные им мучения. Чего бы это ему ни стоило.

Первые бледные лучи рассвета уже окрасили горизонт, когда пираты вышли из штаб-квартиры. Снаружи разорение базы в Равенне уже шло полным ходом. В сараях магазинов вспыхнули пожары, когда группы факельщиков бросались от одного склада к другому, поджигая запасы снастей, рангоута и парусины. Другая команда под командованием Критона высадилась на главной пристани и грабила зернохранилища и торговые склады. Хотя пиратам был дан строгий приказ не причинять вреда местному населению, Телемах знал, что некоторые из мужчин ослушаются его, и крики женщин разносились в воздухе, когда горстка пиратов грабила ближайшие дома, движимые похотью и жадностью.

Ближе к причалу к вытащенным на берег боевым кораблям спустились почти все экипажи, которые хватали  чаны с дымящейся горячей смолой и бросали их на корпуса, а затем подожгли факелы, и пламя быстро поглощало пропитанные смолой доски. Вскоре рев пепла и клубы дыма отбрасывали налетчиков назад, и они отправлялись на поиски новой работы.  Другие отряды приносили добычу с базы:  гарнизонные кассы и большие ящики со свинцовыми снарядами для пращей, древков для копий и колчанов со стрелами.

Наступающее утро покажет весь масштаб разрушений.  От военно-морской базы не останется ничего, кроме разрушенных зданий и почерневших ребер боевых кораблей. Риму потребуются месяцы, чтобы возместить ущерб, что обойдется имперской казне огромными  расходами. Кроме того был нанесен невосполнимый ущерб высокомерной гордыне римлян. Шокирующее нападение на Равенну надолго останется в памяти каждого римского гражданина.

Телемах наблюдал за происходящим с чувством удовлетворения, смешанным с отчаянием. Атака прошла так хорошо, как он  не смел даже надеяться.  Но его гордость от вида горящих военных кораблей омрачалось сознанием того, что его попытка спасти брата закончилась неудачей. Нерея он не спас. И через несколько часов его, скорее всего, казнят, а Телемах ничего не мог с этим поделать. О нападении на римский флот в море не могло быть и речи. Даже если ему удастся убедить других капитанов присоединиться к нему, Канис почти наверняка казнит его брата, прежде чем Телемах сможет добраться до него. Ситуация была  безнадежной, с горечью признал он.

Трое матросов стояли у трапа «Трезубца Посейдона», скрестив руки на груди, и с завистью смотрели, как их товарищи уничтожали корабли противника.  Телемах окликнул корабельного плотника, тучного пирата с аккуратно подстриженной бородой.

-  Поднимай этих людей на борт, Прокул, -  сказал он, указывая на шеренгу перепачканных пленников. -  Отведи их вниз, в трюм, и проследи, чтобы они были накормлены и одеты. Принеси аптечку и залечи их раны, как сможешь.

-  Да, капитан.

Когда первые заключенные потащились по трапу, Телемах огляделся и увидел, что к нему подходит Вирбиус, сопровождаемый небольшой группой людей  «Трезубца Посейдона».  Пират быстро взглянул на заключенных, изогнув бровь:  -  Вы нашли своего брата, капитан?

Телемах покачал головой, решив не выдавать своего мрачного настроения: -  Канис забрал его. Мы ничего не смогли сделать. А как насчет остального?

- С поджогами закончили.  Биррий послал несколько своих людей к сторожевой башне, чтобы разбить катапульты. Пройдет еще  некоторое время, прежде чем римляне смогут снова привести это место в порядок.

-  Пленные есть?

-  Несколько римских собак забаррикадировались в одной из казарм. Я приказал ребятам закрыть выходы и поджечь здание. Они сейчас горят  красиво и медленно.

-  Тогда наша работа здесь почти закончена.  - Телемах кивнул в сторону базы. -  Собери людей и предупреди  других капитанов.  Я хочу, чтобы все построились на набережной в течение часа.

Выражение лица Вирбиуса помрачнело: -  Зачем? Наши парни еще не успели разграбить город, химера их побери.

Телемах указал на слабое мерцание на горизонте:  - Рассвет почти наступил. Мы должны убраться отсюда как можно быстрее.

-  Но капитан…

-  Это приказ,  Вирбиус.

На сходнях Дюрас внезапно обернулся и застыл, глядя на человека, к которому обращался Телемах.

- Что?  -  спросил Телемах. -  Что с тобой?

-  Ты сказал  Вирбиус.  Я уже слышал это имя раньше.

Телемах искоса взглянул на Вирбиуса. Пират уставился на Дюраса с пустым выражением лица, но Телемаху показалось, что он увидел в нем проблески беспокойства.  Он повернулся к заключенному:  - Когда? Где слышал? Скажи-ка.

- Около месяца назад. Когда римляне захватили наш корабль.

- Ты уверен?

- Я помню тот день, как будто это было вчера.  - Дюрас болезненно поморщился, прежде чем продолжить. -  Мы с ребятами совершали набеги у побережья Апулии. Наше плавание было успешным, и мы собирались вернуться в Иллирию, когда появилась римская эскадра и заманила нас в ловушку в бухте. Большинство наших ребят было перебито до того, как они успели сдаться. Несколько членов экипажа пытались бежать, но их поймали и тоже убили, а остальных посадили на корабль, направлявшийся в Равенну, чтобы продать в рабство. Один из римлян начал хвастаться во время нашего рейда. Какой-то тупой ублюдок. Он сказал, что пираты не такое уж братство, как заявляют, и что пират по имени Вирбиус даже продал собственного капитана, сообщив им местонахождение его порабощенного брата.

Взгляд Телемаха снова скользнул к Вирбиусу: - Это правда?

- Конечно, химера его забери, это не так! - напарник взорвался. - Зачем, во имя Всех Богов, я должен кого-то предавать римлянам? Он ошибается, капитан. Или лжет.

- Нет.-  Дюрас с силой покачал головой и указал дрожащим пальцем на Вирбиуса. -  Я хорошо помню, что я услышал имя Вирбиус … и это имя пирата, который продал твоего брата. Клянусь.

Вирбиус скрестил руки на широкой груди и тонко улыбнулся:  -  Твое слово против моего. Ты ничего не сможешь доказать.

-  Спроси любого из других наших ребят, -  сказал Дюрас, обращаясь к Телемаху. -  Они были на том корабле со мной и тоже все слышали. Они скажут тебе то же самое.

Телемах повернулся к Вирбиусу и жестоко улыбнулся:  -  Тебе следовало лучше заметать следы. В свете сказанного,  тебе мог бы сойти с рук твой заговор с целью сменить меня на посту капитана.

На лице Вирбиуса мелькнула неуверенность: -  Что сойти с рук, капитан? Я не понимаю, о чем вы говорите.

-  Думаю, да.  - Телемах сделал шаг вперед к пирату. -  История Дюраса подтверждает мои подозрения. Видишь ли, я знаю, что кто-то передал свиток капитану торгового корабля, приказав ему доставить его в Равенну. Корабля, который мы  ранее захватили.   Это был «Дельфин»?

Выражение лица Вирбиуса напряглось:  - Кто, химеры вас забери, вам это сказал?

-  Тот опцион, которого мы захватили, -  сказал Телемах. -  Сначала он заявил, что, конечно, не знает названия корабля. Но он вспомнил об этом позже, когда Скирон пригрозил выколоть ему глаза.

-  Это ничего не значит. Любой из нас мог передать этот свиток.

-  Но только один из нас долго и упорно спорил, чтобы сохранить жизнь экипажу. – И это был ты,  Вирбиус.  - Телемах ткнул в него обвиняющим пальцем. - Признай это. Ты тот, кто передал свиток.

Наступила пауза, когда все пары глаз одновременно посмотрели на Вирбиуса.  Помощник оглянулся на лица своих товарищей-пиратов, словно оценивая их реакцию. Затем он, казалось, пришел к решению и пожал плечами: -  Хорошо. Это сделал я. Так что из того?

- Зачем?  -  спросил Телемах.

- А как ты думаешь? ты был любимцем капитана. Было очевидно, что Булла назначит тебя своим преемником. Я не мог им стать.  Какой-то наглый молодой придурок отбирает у меня то, что принадлежит мне по праву. Что мне было делать?

-  Значит, ты вынашивал план, как избавиться от меня. Так ведь?

-  Я знал о твоем брате. Я слышал, как ты болтал о нем с парнями. Сказал им, что ты сделаешь все, чтобы вернуть его. Все, что мне нужно было сделать, это передать сообщение в Равенну и позволить римлянам сделать все остальное. Все бы сработало, только этот дурак Булла помешал тебе сдаться врагу.

Телемах сердито посмотрел на помощника: -  Ты предал меня.

- Чушь!  - Вирбиус  сплюнул, раздосадованный  возмущением. -  Я не предатель. Я делал то, что считал правильным для экипажа. Они должны были получить капитана, которого заслужили.

-  Ты имеешь в виду себя.

-  Дело не во мне, мальчик. Ты никогда не заслуживал быть капитаном. Что бы я ни делал, все было на благо корабля.

- Ты, лжец, Вибриус! -  Телемах бросил слова в лицо пирату, сжимая правой рукой рукоять фалькаты из слоновой кости. -  Ты предал, Вирбиус.  Своего капитана и свою команду.

Вирбиус невесело усмехнулся:  - И что ты собираешься с этим делать? Заковать меня в цепи? Вызвать меня на поединок? С поддержкой, которую я получил от других парней, ты бы не посмеешь.  - Его глаза ярко блеснули. - На самом деле, я думаю, пришло время для смены руководства.

Внезапным движением он поднял меч, целясь острием в Телемаха, прежде чем капитан успел выхватить  оружие из ножен. Телемах замер, острие меча было всего в нескольких дюймах от его шеи, когда Вирбиус подозвал двух своих близких товарищей.  Пираты, крепкие ветераны, бросились к причалу, переводя взгляд с первого помощника на капитана.

-  Пора, ребята, -  сказал Вирбиус, улыбаясь им. -  Мы захватываем корабль. Засуньте это никчемное дерьмо в трюм к заключенным. Мы выбросим его за борт, как только выйдем из порта.

Телемах уставился на него, его вены вскипели. Вокруг него собрались еще несколько пиратов, чтобы стать свидетелями драмы, разворачивающейся  на  «Трезубце Посейдона».  -  Вы не можете этого сделать. Я ваш капитан.

-  Скйчас уже нет! - . Я и эти другие ребята теперь отвечаем за команду. Как и должно быть. Что касается остальных, которые все еще поддерживать тебя, то вскоре они присоединятся к тебе, как только увидят, что тебя скормили рыбам. Все кончено, мальчик. Никаких обид.  - Вирбиус тонко улыбнулся и кивнул ветеранам. - Уберите его отсюда.

Когда пара пиратов двинулась вперед, Вирбиус внезапно вздохнул. Первый помощник вздрогнул, выпучив глаза от шока и удивления. Телемах опустил взгляд и увидел изогнутое острие меча, торчащее из живота пирата. Темно-красное пятно растеклось по его тунике, когда Вирбиус тупо потрогал блестящий кончик меча. Затем лезвие отодвинулось, и он застонал от боли, прежде чем рухнуть на палубу.

Телемах поднял голову и увидел Гераса, стоящего над умирающим пиратом, с его оружия капала кровь, когда он оглянулся на ошеломленную команду, призывая их бросить ему вызов.

-    Кто еще хочет присоединиться к этому несчастному негодяю в загробный Аид? Кто следующий?

Два ветерана по обе стороны от Телемаха какое-то время колебались, глядя в шоке и ужасе на окровавленное тело Вирбиуса, корчащееся по палубе.  Басс тоже вытащил свое оружие и приготовился к атаке.  Затем пара медленно отступила назад, подняв руки в знак капитуляции.

Герас повернулся и отдал приказ матросам. -  Заберите этих двух предателей внизу. Заковать их в цепи в трюме. Если они пытаются сопротивляться, убейте их».

Палубные матросы принялись за дело, схватили ветеранов и повели их вверх по трапу к кормовому люку, ведущему под палубу. За ними последовали Дюрас,  другие бывшие пленники и остальные пираты, что-то бормоча между собой, когда они обходили Вирбиуса, который теперь лежал неподвижно, вдыхая последние вздохи.

Герас вытер клинок о тунику пирата и выпрямился, глядя на тело с презрительным выражением лица:  - Скатертью дорога.  Мне было нужно раньше это сделать.

Телемах кивнул. - Я у тебя в долгу.

- Зачем? Этот придурок стал слишком большим для его ботинок. Пришло время, когда кто-то подрезал его до нужного размера.  Кроме того, он был виновен в мятеже. Не должно быть  такого сейчас, не так ли?

Телемах улыбнулся своему близкому другу, благодарный за его верность в мире, где каждый человек, казалось, заботился только о себе. - Спасибо. За то, что прикрыл мою спину.

- Поблагодаришь меня позже. Нальешь мне разок. Или десять разк. После той ночи, что у нас была, мне, черт возьми, не помешала бы выпить.

- Согласен. Выпьем вместе!.

В этот момент один из матросов на борту «Трезубца Посейдона» крикнул: - Капитан! Сюда!

-  Дерьмо, -  прорычал Герас. - Что еще?

Не отвечая, Телемах быстрым шагом взобрался по сходням и промаршировал к боковому ограждению, вытянувшись на носочках и прищурившись в направлении, указанном пиратом. Сначала он не мог видеть ничего, кроме входа в гавань и открытого моря за ним. Потом снова посмотрел и увидел. Четкие очертания большого корабля, чернели на фоне красной зари. Не более чем в миле от гавани и быстро приближались.

Кастор и Герас поспешили к поручням и тоже заметили судно:  -  Торговец? -  спросил последний.

Телемах закусил губу, затем покачал головой:   -  Вряд ли. Любой достойный торговый капитан свернул бы, как только заметил пожары.

-  Тогда кто это?

-  Смотрите, капитан! -  закричал пират справа от Телемаха, протягивая руку. - Приближаются новые паруса. Их ровно пять!

- Пять? -   Лицо Гераса побледнело от ужаса. – Нет. Только не это!

-  Флот Равенны, -  пробормотал Кастор. -  Это они.  Должно быть.

Корабли становились все более отчетливыми по мере того, как они выходили из мрака, и по размеру головного корабля Телемах понял, что смотрит на римскую триеру «Нептун» -  флагман флота Равенны.  Пять меньших кораблей -  бирем, шли плотным строем позади, их тараны взбалтывали спокойное море, когда они приближались. Все шесть военных кораблей выпустили свои весла, подняли паруса и устремились к пристани.

-  Как они вернулись сюда так быстро?  - недоумевал Герас.

- Канис, должно быть, понял, что мы его обманули, как только наши  корабли развернулись и бежали от него. Он прикажет своим командам вернуться ночью, вместо того чтобы преследовать их.

-  В любом случае, эти ублюдки заманили нас в ловушку. Теперь мы ни за что не ускользнем от них, капитан.

- Нет.

Телемах стиснул зубы, глядя на паруса на горизонте. С их текущей скоростью военные корабли приблизятся к гавани  задолго до того, как пиратский флот сможет собрать свои силы и выйти в открытое море. Даже если «Трезубцу Посейдона» и одному или двум более быстрым парусникам удастся каким-то образом проскользнуть мимо военных кораблей, более медленные суда станут легкой добычей, схваченной врагом и захваченной до того, как они успеют уйти. Но даже  после того, как Телемах  стал проклинать себя за то, что его перехитрил Канис,  его пронзила другая ужасная мысль.

Герас покосился на своего капитана:  - Что на счет твоего брата?  Он на флагмане, не так ли?

-  Так сказал Дюрас.

-  Если он еще жив, -  сказал Кастор. -  И если это  так, то ненадолго.

-  Что будем делать, капитан? -  спросил Герас.

Телемах перевел дух, сдерживая разочарование, и повернулся к Кастору. -  Прикажи людям вернуться на корабли. Я хочу, чтобы все были готовы к действию немедленно. Мы дадим римлянам бой.

Квартирмейстер мгновение поколебался, прежде чем повернуться и рвануть обратно по сходням. Герас в изумлении уставился на своего капитана:  -  Мы собираемся атаковать военные корабли, господин?

-  Нам не сбежать, -  ответил Телемах.  -  Нет времени.  Сразиться с ними -  наш единственный шанс выбраться отсюда живыми.

-  Но они нас точно потопят?

- Не обязательно. Если мы сразимся с ними в главной гавани, наши меньшие корабли смогут перехитрить их биремы.  Что должно дать нам преимущество.

-  А ваш брат, капитан?

Телемах указал на триеру: -  Мы приблизимся к флагману до того, как ему будет нанесен какой-либо ущерб.  Это даст нам шанс вывести ее из боя, захватить команду и спасти Нерея до того, как этот пес Канис успеет его убить.

Герас раскрыл губы в злобной ухмылке:  - Возможно, боги все-таки дадут нам шанс отомстить Канису.

-  Если мы проживем так долго.

Когда люди побежали к своим местам, Телемах сложил руки и крикнул «Олимпиаде»:  - Передайте всем! Каждый корабль пусть строится за нами! Мы атакуем врага в главной гавани!

Биррий и его люди обменялись нецензурными словами, и на мгновение Телемах испугался, что они откажутся подчиниться. Затем Биррий отвернулся от поручня и яростно заорал на своих людей. Приказы были быстро переданы тем кораблям, которые стояли на якоре в военно-морской гавани, в то время как их экипажи побежали обратно к пристани, взбираясь по сходням своих кораблей. Как только последние отставшие вернулись на «Трезубец Посейдона», трапы были убраны, а швартовы сняты. Затем матросы взялись за весла и отвели «Трезубец Посейдона» от пристани, а «Олимпиада» и другие суда последовали за ним. Их экипажи напрягли весла, пока объезжали тлеющие обломки легких судов и военных яхт и направлялись к главной гавани.

Выглянув за нос, Телемах увидел, что римские военные корабли теперь подошли гораздо ближе. Более проворные биремы мчались впереди «Нептуна» и были не более чем в ста шагах от входа в гавань. На таком расстоянии он мог видеть пурпурный вымпел, развевающийся на мачте флагмана. Он смотрел  на крохотные фигурки в шлемах на палубе триремы в поисках любых следов Каниса или Нерея, но было все еще слишком темно, чтобы что-то разглядеть. «Нептун» нес катапульты на носу и корме, а также абордажный мостик с клювом, прикрепленный к палубе перед мачтой.

Телемах смотрел еще мгновение, прежде чем крикнул через воду «Ликию», ближайшему кораблю: - Флагман нужно взять целым и невредимым! Мы должны захватить его!

Когда матросы на палубе «Ликия» прокричали сообщение другим пиратским кораблям, Телемах разыскал одного из помощников:  -  Басс, приготовь пращи и стрелы.

Фракиец  побежал, выкрикивая приказы, и все свободные пираты на палубе бросились помогать нести запасы свинцовой дроби, древков для копий и луков, которые они захватили с военно-морской базы. Пока остальные пираты выстраивались на носовой палубе, сжимая мечи, топоры и щиты, готовясь встретиться с врагом,  биремы преодолели волнорез перед «Нептуном» и рассредоточились как можно дальше в тесноте гавани, делая выход для пиратских судов невозможным.

Телемах повернулся к рулевому и указал на ближайшую бирему:   -  Правь к этому кораблю, Калкас!

-  Да, капитан.

Носовая часть развернулась, и «Трезубец Посейдона» нацелился прямо на большее судно.  Другие пиратские корабли на другой стороне гавани нацелились на остальные биремы.  Телемах понял, что ему придется заняться меньшими военными кораблями, прежде чем он сможет обратить свое внимание на «Нептун». Правда, тогда он может опоздать, чтобы спасти своего брата. Флагман может быть потоплен во время боя. Или Канис может решить казнить Нерея до того, как  «Трезубец Посейдона» подберется достаточно близко к борту.  Психическое мучение на короткое время угрожало сокрушить его, и он снова перевел взгляд на бирему прямо перед собой, желая, чтобы «Трезубец Посейдона» пересек гавань. Когда они подошли к предельной досягаемости своих лучников, он наполнил легкие воздухом и обратился к своим людям.

-  Это будет тяжелая битва, ребята. Тяжелее, чем когда-либо прежде. Сражайтесь, как тигры, и не уступайте римлянам ни пяди. Вспомните Пиратополис!  Вспомните своих павших братьев!

Люди вокруг него дико заорали и зарукоплескали, размахивая  оружием в воздух и колотя щитами, когда «Трезубец Посейдон»а обрушился на бирему. На палубе боевого корабля виднелась масса касок и оружия, блестевших в отблесках пламени, поднимающегося с военно-морской базы. Обе стороны были примерно равны с точки зрения численности, и Телемах знал, что пиратам придется полагаться на свою ярость и боевую решимость, если они хотят победить.

Они были не более чем в ста шагах от биремы, когда Телемах услышал громкий приказ с палубы другого корабля. Мгновение спустя поток темных стрел пронесся по бледному небу и рухнул вниз, в толпу пиратов на носовой палубе.

- Поднять щиты!  -  воскликнул Телемах.

Большинство стрел были точно прицелены, вонзаясь в поднятые щиты, в то время как другие воткнулись в доски и планку перед лучниками «Трезубца Посейдона». Одна стрела пронзила руку пирата, который уперся в боковые перила, прижав ладонь к шероховатой поверхности. Мужчина взвыл от боли, и Герас приказал одному из своих товарищей помочь человеку. Бирема продолжала держать курс, направляясь прямо к пиратам, и было ясно, что ее капитан намеревается протаранить  их корабль в лоб. У римлян было время выпустить еще несколько стрел, прежде чем Телемах решил, что они уже достаточно близко. Затем он крикнул рулевому:  - Правь  к ее левому борту!

Калкас слегка изменил курс, направив нос  «Трезубца  Посейдона»а» в сторону от носа биремы. Когда он отклонялся, Герас взревел на гребцов, и весла были подняты за несколько мгновений до того, как «Трезубец Посейдона» прошел вдоль боевого корабля римлян. Бирема среагировала медленнее, и некоторые из ее весел были разбиты на куски носом проходящего пиратского корабля с грохотом  трескающихся осколков. Пираты, вооруженные луками и пращами, воспользовались случаем и дали свирепый залп  по морским пехотинцам и матросам на палубе биремы,  поубивав или ранив, по оценке Телемаха, не менее дюжины. Крики их агонии разорвали воздух, когда «Трезубец Посейдона» прошел по всей длине биремы и вышел за корму римлян.

- Попались! -  закричал Герас, ударяя кулаком по воздуху. -  Теперь она наша, капитан.

- Хорошая работа. -  Телемах кивнул рулевому. -  А теперь подведи нас поближе, и давай закончим работу.

Палуба сместилась под ним, когда Калкас тяжело взмахнул веслом, развернув  «Трезубец Посейдона», готовясь протаранить поврежденную бирему кормой. Корабль беспомощно барахтался на волнах, пока триерарх выкрикивал приказы своим матросам, призывая их использовать оставшиеся весла, чтобы повернуть корабль лицом к врагу. Но прежде чем Телемах успел отдать приказ, другой пиратский корабль рванулся вперед и помчался вдоль борта корабля. Пираты на борту закинули свои крюки и сблизили два корабля, а затем перепрыгнули через борт, чтобы прикончить растерянного врага в  мерцании сверкающих наконечников мечей и копий.

-  Вот жадные ублюдки, -  пробормотал Герас. -  Это был наш корабль.

- Не важно! Одного уже нет, осталось еще пять.

Телемах обвел взглядом гавань в поисках «Нептуна». Обе стороны сошлись в отчаянной борьбе, и ни одна из них еще не одержала верх. «Ликий», корабль, которым командовал Критон, был протаранен другой биремой.  Морские пехотинцы перепрыгивали через борт подбитого корабля и бросались на защитников. Другой пиратский корабль протаранил своего противника в районе ватерлинии, и палуба биремы уже заливала вода, когда матросы и морские пехотинцы в панике спрыгивали в воду, где их перестреляли лучники и пращники, выстроившиеся вдоль носовой палубы пиратского корабля. В другой части залива оставшиеся корабли приблизились к своим римским противникам, и спокойные воды гавани превратились в поле отчаянной битвы.

«Нептун» прошла сквозь сплетение кораблей невредимым и развернулся носом вперед в поисках пиратского корабля, с которым можно было бы схватиться. Тогда Герас вскрикнул, перекинув руку через перила, а Телемах с ужасом смотрел, как корабль Биррии  врезался прямо в незащищенный борт римского флагмана. Кое-кто из морских пехотинцев, увидев надвигающуюся угрозу,  крикнул рулевому, но нерасторопная триера двигалась слишком медленно, и через несколько мгновений воздух наполнился скрежещущим грохотом, когда «Олимпиада»  ударила ее в бок, ближе к корме, сокрушив ее корпус. Удар сбил с ног множество морских пехотинцев, а несколько мужчин с криком упали в море. Когда вода хлынула в брешь, первые пираты забросили свои абордажные крюки и, безумно крича, перепрыгнули через борт.

Телемах хлопнул себя кулаком по бедру: -  Тупой ублюдок! Что, забери его химеры, он делает?

Герас горько покачал головой: -  Это не его вина, капитан. Он не знает, что Нерей на борту.

Телемах прижал свободную руку  чашечкой ко рту, направив  другой рукой фалькату на флагман: - Калкас! Веди нас туда! Быстрее!

Вода забурлила под веслами «Трезубца Посейдона», когда он снова развернулся, пока его нос не оказался на другой стороне «Нептуна». Передние морские пехотинцы оправились от удара и оказали решительное сопротивление на палубе флагмана, метая копья и стреляя из луков в пиратов, перепрыгивающих с «Олимпиады». Телемах наблюдал за борьбой, обезумев от разочарования. Из-за пробоины в ее корпусе исчезновение «Нептуна» в море было лишь вопросом времени. И если  «Трезубец Посейдона» не сможет вовремя приблизиться к триреме, Нерей пойдет ко дну вместе с ней, если предположить, что он все еще жив.

Вокруг них в тесной гавани продолжала бушевать битва, поскольку два флота сошлись в бою. Командир одной из бирем приказал своим людям выпустить огненные стрелы, и сверкающие снаряды лениво пронеслись по серому небу, прежде чем грохнуться на палубу пиратского корабля, который она атаковала. Пираты отчаянно бросились тушить пламя, отвлекая их на достаточное время, чтобы бирема приблизилась и выпустила свои абордажные тросы, сковав два корабля вместе. Телемах снова посмотрел вперед и увидел, что «Нептун» теперь был менее чем в сотне шагов от него, а на палубе сверкали наконечники мечей и шлемы морских пехотинцев, когда они сталкивались с людьми Биррии. Фигура в шлеме с гребнем и ярко-красном плаще стояла в стороне от сражающихся, подгоняя своих людей, и Телемах почувствовал, как ожесточилось его сердце, когда он узнал этого человека. Это был  Канис. Римский префект, стоявший на его пути с тех пор, как он стал пиратом. Теперь, наконец, у него будет возможность отомстить.

Кое-кто из морских пехотинцев отвлекся от боя и беспомощно смотрел, как  «Трезубец Посейдона»» несся прямо на римский флагман.  Телемах ухватился за поручни свободной рукой и закричал на своих людей, когда расстояние между двумя кораблями быстро сократилось.

-  Готовьтесь, ребята!

Пираты крепко держались за бортовые поручни, пока «Трезубец Посейдона» мчался к триреме. «Трезубец Посейдона» был слишком мал, чтобы протаранить флагман, не повредив себя, и в последний момент Калкас натянул весло, отводя нос в сторону, так что пиратское судно развернулось и приблизилось к своей цели в хорошо выполненном маневре. Весла были поспешно втянуты, и послышался резкий треск, когда нос «Трезубца Посейдона»  врезался в борт римского корабля.

- Готовые крючья! -  взревел Телемах. - Бросай!

По его команде пираты, размахивающие веревками с крючьями, забросили  их на военный корабль и натянули. Они торопливо закрепили веревки и схватили оружие, прежде чем присоединиться к остальным абордажникам, карабкающимся по веревкам.  Телемах убрал свое оружие в ножны, затем ухватился за один из канатов обеими руками и, подтянувшись к борту римского флагмана, перелез через бортовые поручни и спрыгнул на палубу. Приземлившись с глухим стуком, он вырвал свою фалькату  из ножен.

В дальнем конце палубы Биррий и остальные его люди были отброшены к бортовому ограждению, отчаянно сражаясь с врагом. Гребцы отбросили свои деревянные скамьи, схватили оружие и вступили в бой. С другой стороны палубы Телемах услышал крик, когда часть морских пехотинцев вырвалась из схватки и бросилась на сдерживание новой угрозы. Канис, очевидно, был проницательным командиром и предвидел, что ему придется разобраться с Биррием и его командой, прежде чем он сможет полностью сосредоточить свое внимание на пиратах, высадившихся с «Трезубца Посейдона».

- Вперед! -  крикнул Телемах своим людям. – Всем туда! Быстрее, если не хотите, чтобы вся слава досталась людям Биррии!

Пираты «Трезубца Посейдона» бросились вперед, перепрыгивая через обрушившиеся снасти и выкрикивая ругательства и боевые кличи, когда их изогнутые клинки и топоры врезались в римские щиты. Телемах бросился на невысокого, но хорошо сложенного морского пехотинца в чешуйчатых доспехах.  Ауксиларий опустил плечо и ударил своим коротким мечом капитана пиратов.  Телемах встретил удар своим щитом, затем ударил фалькатой и попал римлянину в грудь. Лезвие не пробило броню, но удар отбросил римлянина назад, и, когда он стал задыхаться, Телемах ударил щитом в лицо человека, сбив его на палубу.  Затем он резко опустил щит вниз, разрезавший своим краем шею ауксилария и раздавив ему горло.

Прежде чем морские пехотинцы успели сомкнуться, с «Трезубца Посейдона» на палубу триремы спрыгнули новые пираты и бросились в хаотичную рукопашную. Римляне изо всех сил старались удержать свои позиции, отражая удары и целясь в пиратов размеренными, отработанными ударами. Среди мерцающих наконечников мечей и доспехов Телемах мельком увидел увенчанный гребнем шлем Каниса и приказал своим людям, не сдавать позиции. Но, несмотря на боевую дисциплину, римляне теперь хоть и превосходили численностью,  но оказались в ловушке между двумя пиратскими командами.

Телемах почувствовал, что битва поворачивается в их пользу, и ободряюще крикнул своим людям:  -  Они наши! Продолжайте, ребята!

Экипажи «Трезубца Посейдона» и «Олимпиады» с новой решимостью бросились на своих деморализованных противников, уничтожая все больше римлян. На палубе триремы собралось почти триста человек. Места для передвижения почти не было, так как оставшиеся морские пехотинцы были отброшены к мачте, а другие отступили к корме. Среди криков и стонов сражающихся Телемах услышал скрип досок, а затем он почувствовал, как палуба под ним содрогнулась, когда вода хлынула в трюм, создав невыносимую нагрузку на корабль. Палуба снова сдвинулась, и несколько человек с обеих сторон потеряли равновесие на окровавленном настиле и поскользнулись, рухнув на пол с глухим лязгом оружия и снаряжения.

-  Скоро нам придется покинуть этот корабль, капитан! -  крикнул Герас. -  Пока это корыто не утонула и не забрала нас с собой!

Телемах стиснул зубы и кивнул, осознав опасность. Когда «Олимпиада» врезалась в одну сторону «Нептуна», а «Трезубец Посейдона» сцепился с ним с противоположной стороны, оба пиратских корабля  могли бы затонуть вместе с флагманом, как только он уйдет под воду, когда его трюмы будут затоплены.

Он оглядел палубу триремы, его мускулы блестели от пота. Только небольшая группа морских пехотинцев продолжала сопротивляться пиратам, подняв щиты, когда они отражали поток ударов, сыплющихся на них с двух экипажей. Телемах пробрался к переднему краю схватки на корме, ища глазами Каниса среди оставшихся римлян, но не было никаких признаков увенчанного гребнем шлема префекта. Он поднял глаза, когда ауксиларий  бросился на него. Телемах поднял щит и с громким звоном отразил атаку. Прежде чем мужчина успел выхватить свое оружие, пират слева от него ударил того копьем, вонзив острие в туловище римлянина. Удар отбросил мужчину назад, повалив двух его товарищей на землю.

Палуба снова задрожала, когда последние морские пехотинцы отступили к мачте. Некоторые из них, поняв, что «Нептун» обречен, поспешно сбросили оружие и щиты и перепрыгнули через борт, предпочитая рисковать в воде. Большинство из них утонуло, когда вес их доспехов потянул их вниз, и когда большинство пиратов бросилось к перилам, чтобы  забросать дротиками их  беззащитные тела. Те, кто все еще был на борту, попытались сдаться, но были повержены наступающими пиратами. Со смертью многих их товарищей пропала воля к борьбе, и последние римляне были быстро зарублены, или пронзены копьями.

Биррий с облегчением улыбнулся Телемаху, его лицо и руки были забрызганы римской кровью: -  Тебе потребовалось немного времени, чтобы помочь. Это должно войти в привычку, друг мой.  Приходить друг другу на помощь.

Телемах кивнул. Некогда было ругать капитана за безрассудное решение протаранить триеру:  -  Отводи своих людей на свой корабль и отчаливай от него. Быстрее, пока он не затонул.

Биррий кивнул и крикнул:  -  Всем назад на « Олимпиаду», ребята! Нет времени на грабежи!  Давай, химеры вас побери,  выполняй команду!

Пираты бросили тела, которые обыскивали, и бросились на свой корабль через перила. Те, кто мог ходить, помогали своим раненым товарищам подняться на ноги и уносили их до тех пор, пока последний человек не покинул «Нептун». В то же время Герас проревел приказ экипажу «Трезубца Посейдона»  вернуться на свое судно.

Пока пираты карабкались обратно через узкую щель, Телемах с тревогой оглядывал следы кровавой бойни, разбросанной по палубе:  -  Где Канис?  И где Нерей, мой брат?  Где они?

Биррий нахмурился:- Я не понимаю. Несколько минут назад Канис был здесь .

Телемах лихорадочно осматривал изломанные тела вокруг мачты, ища любые следы присутствия римского префекта среди мертвых и умирающих. Затем из-за кормового грузового люка раздался резкий голос: -  Телемах!

Молодой капитан резко обернулся и увидел Каниса, выходящего на палубу с узкой лестницы, ведущей в его каюту. Префект остановился перед входом, великолепный в своих блестящих чешуйчатых доспехах, полированном шлеме и поножах на щиколотках. Перед ним стояла фигура с ввалившимися щеками, высокая, темноволосая, одетая в грязную рваную тунику. Канис приставил к шее мужчины кинжал, острие которого было прижато к его мягкой коже.

Телемах взглянул на растрепанную фигуру и почувствовал, как у него перехватывает горло. Лицо, которого он не видел десять лет, но которое все равно узнал.

- Нерей ... -  Он двинулся к брату, перешагнув через тело убитого римлянина у его ног.

Канис сильнее прижал острие кинжала к шее Нерея, заставив пленника скривиться от боли. Холодные голубые глаза римлянина уставились на Телемаха: -  Не подходи!-  сказал он по-латыни. -  Подойдешь ближе, и я перережу ему горло, клянусь Юпитером.

Телемах остановился в нескольких шагах от него. Горькая ярость вспыхнула в нем, когда он оценил степень ран своего брата. На его руках и лице было видно несколько шрамов и покрасневших рубцов, а два пальца на левой руке были отрублены, оставив корявые культи.

-  Что ты с ним сделал? -  спросил он.

-  Ничего такого, чего бы не заслужил этот негодяй, -  надменно ответил Канис. -  Но он пострадает еще больше, если ты не сделаешьв точности то, что я скажу.

-  Отпусти его, ублюдок!

Префект усмехнулся. -  Я так не думаю. Видишь ли, я планировал убить Нерея у тебя на глазах, после того как разгромлю твой флот в бою. Достойный триумф был бы, не так ли? Но после твоего маленького обмана он для меня стал гораздо дороже живой, чем мертвый.  Либо ты сделаешь, как я скажу, либо я его убью.

- Что ты хочешь?  -  осторожно спросил Телемах.

-  Безопасный переход с этого корабля. Мне понадобится корабельный тендер и двое моих людей на веслах. Если мне или моим людям будет нанесен какой-либо вред, или кто-либо попытается преследовать нас,  Нерей умрет.

-  Не делай этого, брат! – взмолился Нерей. -  Не позволяйте ему уйти!

Герас подошел к Телемаху и фыркнул на римского префекта:  -  Ты действительно думаешь, что мы поверим, что ты убьешь его? Сделаешь это, и мы с ребятами выпотрошим тебя прежде, чем ты успеешь пикнуть.

-  Я готов умереть, пират. Мне нечего терять.

- Чушь это все!  -  Герас сплюнул на палубу и сделал шаг к Канису, сжав рукоять меча. Телемах мгновенно протянул руку и схватил своего друга за руку, потянув его назад.

- Нет!  Подожди! Я тебе приказываю!  ...

-  Но капитан…

- Не перечь! -  Телемах снова перевел взгляд на префекта.  -  Если я соглашусь, как я могу быть уверен, что ты его отпустишь ?

-  Ты сам будешь сопровождать меня на лодке. Префект раскрыл губы в тонкой ухмылке. -  Таким образом, я буду уверен, что никто из твоих товарищей не сделает какую-нибудь пакость.  Как только мы окажемся на безопасном расстоянии от Равенны и ваших кораблей, Нерей будет освобожден. Ни тебе, ни твоему брату не причинят вреда. Даю вам слово префекта.

Герас повернулся к своему капитану и, понизив голос, заговорил по-гречески. -  Ты действительно собираешься доверять этому лживому дерьму?  Он убьет твоего брата, как только скроется из виду.

Телемах поджал губы. К настоящему времени большинство пиратов бежало обратно на свои корабли, и на борту триремы осталась лишь горстка людей «Трезубца Посейдона», некоторые отбирали ценности у морских пехотинцев, в то время как другие убивали раненых, которые еще дышали.  Брус протестующе заскрипел, когда «Нептун» медленно погрузился в море.

-  Последний шанс, -  заявил Канис. -  Соглашайся на мои условия и помоги мне выбраться отсюда в целости или сохранности, или смотри, как умирает Нерей. Выбирай.

Телемах на мгновение застыл в нерешительности, разрываясь между спасением своего брата и позволением ненавистному врагу сбежать. Затем его плечи поникли, и он опустил фалькату.

-  Очень хорошо, римлянин. Я согласен с твоими требованиями.

- Хорошо.-   Канис кивнул пиратам по обе стороны от Телемаха. -  А теперь пусть твои люди приготовят лодку.

Герас пробормотал себе под нос проклятие, но взгляд Телемаха заставил его замолчать, и первый помощник вызвал четырех человек из команды  «Трезубца Посейдона» и дал им инструкции. Мужчины потянули за шкивные канаты, подняли лодку и забросили ее за борт триеры, а двух гребцов, сдавшихся пиратам, подвели к боковому поручню.  Когда те  спустились в лодку и подняли весла, последние пираты запрыгнули обратно на  «Трезубец Посейдона».

Герас повернулся, чтобы покинуть флагман, с тревогой глядя на Телемаха: -  Вы уверены в том что делаете, капитан? -  спросил он .

-  У меня нет выбора, -  ответил Телемах. -  Либо так, либо Нерей умрет. Теперь иди.-  Он указал на  «Трезубец Посейдона». -  Освобождайте  корабль, пока этот флагман не утянул нас всех вместе с собой.

-  Да, капитан.

Герас перепрыгнул обратно на палубу «Трезубца Посейдона» и проревел ряд приказов. Через несколько мгновений абордажные тросы были вытянуты, и «Трезубец Посейдона»  повернул прочь, оторвавшись от «Нептуна» и дав себе место для маневра , чтобы уйти от подбитой триремы.  В то же время люди на «Олимпиаде» отчалили от другой стороны разбитого корпуса Нептуна.

Телемах оглянулся через плечо и увидел, что в гавани продолжает бушевать битва. Три пиратских корабля были повреждены или потоплены, остальные прижаты к биремам. Он снова повернулся лицом к Канису, его гнев усилился при виде изувеченного брата.

-  Ты заплатишь за то, что сделал, римлянин. Может быть, не сегодня. Но однажды ты вспомнишь мои слова. Я позабочусь об этом.

-  Я так не думаю. Император не потерпит этого наглого нападения. Возможно, вы одержали здесь победу, но в конце концов мы выследим вас. Тебя и остальных тебе подобных. -  Канис зло усмехнулся. -  А теперь бросай оружие и садись на тендер.

Телемах отбросил фалькату и щит и подошел к боковому ограждению.  Обшивка флагмана шумно застонали, а из открытого грузового люка донесся бешеный плеск морской воды, хлынувшей в трюм, сопровождаемый сокрушительным грохотом разлетающихся припасов. Триера сидела опасно низко в воде, и он понял, что это всего лишь вопрос времени, когда она утонет.

Доски палубы снова содрогнулись, и Канис потерял хватку, когда его ботинки с железными гвоздями с трудом удерживались на скользком настиле. Он потянулся, чтобы опереться на боковые перила, его правая рука рефлекторно опустилась и отвела кинжал от горла Нерея. В мгновение ока Нерей откинул голову назад, ударив римлянина по переносице. Канис издал носовой хрип и отшатнулся назад от боли, кровь хлынула из его ноздрей, и Нерей отполз от префекта, прежде чем тот успел оправиться от удара.

Он сделал пару шагов, прежде чем Канис догнал его. Римлянин выдернул меч из ножен и ударил Нерея навершием в спину. Нерей со стоном упал вперед и ударился головой о деревянные перила. В то же мгновение Телемах схватил короткий меч, лежавший среди нагромождения тел и разбитого снаряжения, и ринулся вперед, с дерзким криком бросившись на Каниса. Канис развернулся и встретил удар пиратского капитана хрупким лязгом металла. Он сделал ложный выпад, заставив Телемаха уйти с дистанции удара, а затем слегка пригнулся, готовясь к следующей атаке.

-  Я должен был убить тебя раньше. На этот раз ты умрешь, дворняжка. Он выплюнул каплю крови, его гладкое лицо исказилось в рычании.

Телемах покачал головой:  -  Это ты умрешь, римлянин. Твоя жизнь заканчивается сейчас.

Канис нанес удар с удивительной скоростью, безумно рыча, когда он целился в правую ногу пиратского капитана. Телемах среагировал слишком поздно, и острие меча сделало неглубокий разрез в его бедре, рассекая плоть и напрягшиеся мышцы. Он задохнулся от жгучей боли и инстинктивно нанес противнику ответный удар, ударив его в лицо, но Канис дернул меч и отразил удар с отработанной легкостью гладиатора на арене.

-  Это все, на что ты способен?  - Префект безжалостно улыбнулся. -  Я видел, как рабы сражаются с большим мастерством.

Эта насмешка явно предназначалась для того, чтобы разозлить Телемаха и заставить его совершить опрометчивую атаку. Он сохранял спокойствие и отгонял сильную пульсирующую боль в ноге, когда Канис снова рванулся вперед, нанося шквал коротких ударов и не давая противнику времени нанести ответный удар. Постепенно Телемах отполз назад, мышцы его рук дрожали от постоянного напряжения при отражении ударов врага. Он рискнул бросить взгляд влево и увидел Нерея, лежащего на палубе в полубессознательном состоянии, из раны на его черепе сочилась кровь.

Он стиснул зубы и заставил себя сосредоточиться на Канисе, когда римлянин с ревом бросился вперед с выставленным мечом. Он прочел ход, вскинул фалькату, чтобы встретить удар, прежде чем нанести новый удар, ударив префекта  по руке с мечом. Канис ловко отразил атаку, и Телемах выругался, когда его оружие отклонилось от противника. Он дернулся назад, чтобы избежать резкого выпада римлянина, и споткнулся о распростертое тело пирата позади него, взмахнув руками, когда т упал назад. Он застонал, когда приземлился на спину и потерял свою фалькату, оружие с грохотом улетело  куда-то на палубу. Канис стоял над ним, торжествующе ухмыляясь.

- Теперь ты весь мой, подонок. Я собираюсь насладиться этим!.

Когда римлянин поднял меч, собираясь вонзить его в шею противника, Телемах беспомощно поднял голову, полный горечи и отчаяния. Он умрет здесь, на этом корабле. Он понял, что  Канис убьет его. Префект отомстит и сбежит, и ему ничего не остается, кроме как ждать темных объятий смерти.

Но трирема внезапно накренилась, кормовая палуба сместилась к поверхности воды и сбила Каниса с ног. Он упал и с болезненным ворчанием шлепнулся в нескольких шагах от Телемаха. В следующий момент раздался ужасный грохот, когда мачта лопнула, а расколотые бревна рухнули на палубу. У Каниса было достаточно времени, чтобы поднять глаза и закричать, прежде чем лонжерон рухнул на него сверху, сломав ему ноги и прижав к обшивке. Он слабо хмыкнул, отталкивая его в обреченной попытке вывернуться. Затем море сомкнулось вокруг кормы триремы, и кормовая палуба исчезла под мутной поверхностью, когда вода хлынула через поручни, затапливая  переломанную палубу  и безжизненными тела «Нептуна».

Нерей вскочил, изо всех сил цеплялся за часть перил, а вокруг него с криками раненые прыгали в темную воду. Телемах поспешил к своему брату, не обращая внимания на крики о помощи окружающих его людей:  -  Сюда, Нерей. Давай. Корабль тонет.

Нерей в панике посмотрел на него:  - Я не умею плавать. Я утону.

- Нет. -  Телемах указал вперед. -  Нам надо пробраться на нос корабля. Это наша единственная надежда. Быстрей!

Он схватил Нерея и оттащил его от бокового ограждения. Наклон палубы увеличивался по мере того, как капитан пиратов и его брат продвигались вперед. Один тяжелораненый пират обхватил рукой фок-мачту, но когда корабль накренился, он потерял хватку и соскользнул по обшивке, крича, и исчезнув в бушующей  воде и обломках за кормой. Телемах, не удостоив человека взглядом, двинулся вперед. Вода теперь заливала палубу, поднимаясь ему до щиколоток, и ему потребовались все последние силы, чтобы помочь Нерею добраться до носа. Позади него Канис дико кричал  и ругался, тщетно пытаясь сбросить вес лонжерона со своих покалеченных ног.

Телемах протянул руку и схватился за носовой ремень, оглядываясь в поисках лодки. К своему ужасу, он увидел, что гребцы уже оттолкнулись, отчаянно пытаясь спастись. Они были быстро сбиты градом  стрел с «Олимпиады». Угол наклона палубы «Нептуна» резко усилился, и Телемах почувствовал, как мышцы его рук горят от напряжения, когда он цеплялся за нос корабля.

-  Мы не успеем!  - застонал Нерей .

- Подожди! Смотри туда! -  Телемах указал на открытый участок воды между «Нептуном» и «Трезубцем Посейдона». Лодка пиратского корабля мчалась сквозь легкую волну, несясь мимо обломков, на ней  Басс и Скирон изо всех сил работали весла.  Герас встал на корме, когда лодка подплыла к поднятому носу полузатопленного флагмана.

- Прыгай! Быстрее, капитан!

Телемах посмотрел на своего брата:  - Ты первый. Быстрее. Пошел!

Нерей перелез через борт флагмана и спрыгнул в лодку, раскачивая крошечное судно из стороны в сторону. Телемах подождал, пока движение корабля стабилизируется, затем перелез через нос и спрыгнул вниз, шлепнувшись на корме рядом с Герасом. Первый помощник зарычал на мужчин, чтобы они быстрее отталкивались.

Пока они гребли к «Трезубцу Посейдона», Телемах оглянулся на тонущую римскую триеру. Голова Каниса была видна над водой, когда он выкрикивал проклятия в адрес пиратов. Палуба снова накренилась, доски застонали, и префект издал последний булькающий вопль, прежде чем вода сомкнулась над ним. Затем носовая палуба накренилась и «Нептун» мгновенно  исчез под водой.

Телемах долго смотрел на темное пятно воды, едва веря, что, наконец-то, он отомстил. Канис, командующий флотом Равенны, был мертв. Затем он отвел взгляд и снова обратил внимание на картину битвы в гавани.

Крики ужаса вырвались из глоток  морских пехотинцев, сражавшихся на борту пиратских кораблей, когда они увидели, что  их флагман потоплен. С потерей своего командира и его корабля мысли оставшихся в живых морских пехотинцев и матросов обратились к  тому, как бы спастись самим, поэтому многие из них побросали оружие и попрыгали в море. Последние две биремы были быстро захвачены, а экипажи обоих судов перебиты. Немногие успели броситься в воду и в бешенстве плыли к пристани, попав под шквал стрел и пращей  пиратов, выстроившихся вдоль бортов. Третий военный корабль попытался уйти от пиратского флота в обреченной попытке выбраться из гавани. Раздался резкий треск, когда люди Критона задействовали катапульту, установленную на корме одной из захваченных бирем, и болт пронесся по дуге, нырнув вниз и с всплеском врезавшись в воду  в тридцати футах от убегающего военного корабля. Второй  стреловидный болт попал в кормовую часть палубы корабля, разнеся в щепки доски и пронзив нескольких матросов. Экипаж тут же сдался. Один из пиратских кораблей подплыл и отправил на борт группу людей, чтобы забрать добычу.

С «Трезубца Посейдона» была сброшена веревка, и люди в лодке вскарабкались по ней. Нерей в изнеможение рухнул на палубу, а Герас оглядел гавань и вздохнул с облегчением.

-  Все кончено, капитан, -  сказал он. -  Вот теперь, слава Богам, все действительно кончено.

-  Пока нет.  - Телемах указал мечом, который он подобрал на палубе своего корабля, на пиратов, барахтавшихся в воде с затонувших судов. – Надо послать  за ними лодки, -  добавил он. -  Все выжившие должны быть помещены на борт захваченных нами бирем.  Мы возьмем корабли с собой в Петрапилы в качестве трофеев.  Это добавит Риму весьма приятное унижение.

-  Я хотел бы оказаться в императорском дворце, когда весть об этом дойдет до Рима, капитан. На губах Гераса заиграла ухмылка. -  Эти негодяи наконец узнают, что такое поражение от наших рук.

Телемах кивнул и в молчаливом размышлении оглядел гавань, пока лодки опускались и гребли к выжившим с затонувших пиратских кораблей.  Дрожащие, промокшие насквозь фигуры были доставлены на одну из захваченных бирем, в то время как другая команда на лодке  выслеживала римлян, все еще находящихся в воде,  и  приканчивая их, пока те в отчаянии метались. Лишь небольшому числу морских пехотинцев удалось спастись, их вытащили на набережную их товарищи. Они ничего не могли сделать, кроме как в гневе и отчаянии смотреть, как пираты уводят свои трофеи из гавани, оставляя после себя разрушения.

Легкий ветерок  шевельнулся, когда «Трезубец Посейдона» вышел в открытое море. Когда утреннее солнце стало ярче, Телемах отдал приказ поднять зеленый вымпел, сигнализируя остальному флоту выстроиться позади него. Усталая команда приложила последние усилия и взобралась на снасти, медленно пробираясь вдоль реи, пока Герас кричал им, чтобы они развернули парус. Как только матросы на палубе сняли грот-шкоты, пираты на рее снова спустились вниз, и  «Трезубец Посейдона»» двинулся в путь. Другие суда тоже подняли паруса, воспользовавшись слабым дуновением ветра с суши. Вскоре пираты оставили Равенну далеко позади.

Пять дней спустя иллирийские пираты вернулись в цитадель в Петрапилах. Узнав о грандиозной победе, торговцы установили винные лавки вокруг главной площади, стремясь получить прибыль от своих жаждущих покупателей, пока пираты толпами  собирались на мощеных улицах, чтобы отпраздновать это событие.

Их корабли вошли в бухту ранним утром, подав обговоренный сигнал  наблюдателям на мысе, прежде чем войти в спокойные воды якорной стоянки. Огромная толпа местных жителей собралась на берегу, чтобы поприветствовать возвращающийся флот, крича и размахивая руками, пока корабли стучали носами по гальке, а их экипажи устало высаживались на берег. Только после этого семьи и близкие пиратов осознали масштабы потерь, которые они понесли в схватке с римлянами.

В бою было потеряно четыре корабля. Было убито более сотни пиратов и еще больше ранено. Восторженные возгласы толпы вскоре перешли в вопли, когда пираты начали выгружать раненых из трюмов уцелевших судов. Длинные вереницы носилок выносили на берег наиболее тяжелораненых, за ними следовали ходячие раненые: мрачная процессия искалеченных пиратов, моргающих на солнце после дней, проведенных под палубой в укрытии трюмов кораблей. Раненых было так много, что в лазаретных покоях не хватило места, и Телемаху пришлось расчистить конюшни и использовать их в качестве временного госпиталя.

Потеря такого количества людей усугубилась ущербом, нанесенным пиратскому флоту. Большинство кораблей были вытащены на берег для ремонта, в том числе и  «Трезубец Посейдона», а некоторые суда были настолько повреждены, что пройдут месяцы, прежде чем они снова смогут выйти в море. Тем временем Телемах согласился, что экипажи могут оставаться в Петрапилах до тех пор, пока их корабли не будут готовы к отплытию.

По крайней мере, люди могли позволить себе  устроить  пирушку на берегу: хотя часть добычи, захваченной ими в Равенне, была потеряна в морском сражении, жалованье гарнизона уцелело, и экипажи могли рассчитывать на солидное вознаграждение,  в виде своей доли добычи. Высадившись, пираты-победители собрались на площади, чтобы отпраздновать это событие. Многие из них объединились, распевая непристойные песни и произнося тосты за своих капитанов. Остальные просто делились кувшинами с вином или тихо утешали друг друга, оплакивая своих погибших друзей.

Хотя их потери были значительными, уничтожение военно-морской базы и флота Равенны достигло своей главной цели: иллирийские пираты снова стали преобладающей морской силой на дальнем берегу Адриатики . Без римских кораблей для патрулирования морей экипажи могли бы снова совершать набеги на корабли, не опасаясь наказания. По крайней мере, на какое-то время.

Более того, отчаянная победа возродила новый дух товарищества между соперничающими экипажами, и они свободно общались друг с другом, без каких-либо неприязненных чувств, существовавших между ними ранее. Телемах почувствовал теплое удовлетворение, глядя на пьяные, счастливые лица мужчин на площади.

Рядом с ним Герас осушил содержимое кубка с вином и громко рыгнул.  Затем он вытер вино, стекавшее с подбородка, и кивнул Телемаху. -  Еще по чарке, капитан?

Телемах посмотрел на свою чашу, все еще наполовину полную. - Может быть позже.

-  Чепуха. Выпейте еще. Вы должны отпраздновать это, после всего, чего мы достигли. Я настаиваю.

-  И чего именно мы достигли?

Герас метнул озадаченный взгляд на своего капитана. -  Мы победили римлян. Их флот уничтожен. Они больше не будут беспокоить нас.

-  Возможно, пока. Но это не будет длиться вечно. Канис был прав: император захочет отомстить, когда узнает о нашем нападении на Равенну.  Так было  всегда.

-  Ну, и пусть, -  пренебрежительно махнул рукой Герас. -  Что они могут сделать? У них не осталось кораблей в Адриатике, и они не осмелятся перебросить флот из Мизениума.

- Я согласен. Но они построят новые корабли, чтобы выследить нас, в конце концов. И когда они это сделают, они не будут совершать тех же ошибок, что и раньше. Мы можем ожидать  еще больший флот. Что означает больше патрулей и больше конвоев. Больше набегов на нашу сторону моря.

-  Тогда мы дадим им еще один пинок. Как в Равенне.

Телемах покачал головой. -  В следующий раз будет не так просто. Римляне подготовятся. Они хорошие солдаты. Нам предстоит тяжелая битва.

-  Да, наверное. Но мы можем побеспокоиться об этом в следующий раз.

-  От этого проблема не исчезнет, Герас.

- Я не согласен.  Еще три чарки этого вина, и мне будет наплевать на весь мир.

Он встал со скамейки, стоявшей перед одной из винных лавок, и потер руки. -  Ладно!  На сегодня достаточно разговоров о Риме.  Надо будет попробовать и  другие удовольствия, которые можно здесь получить. Я пошел.

- Пошел наслаждаться?

Герас усмехнулся. -  Для меня наслаждение – это дешевое вино и пироги, капитан. Если я не получу от этого удовольствия, у меня действительно будут проблемы.  

Он, спотыкаясь, направился к винной  лавке, весело напевая себе под нос какую-то мелодию.

Через некоторое время из толпы разгулявшихся пиратов вышел Критон,  его измученное лицо сморщилось в пьяной ухмылке. Он похлопал Телемаха по плечу и занял свободное место на скамейке рядом с ним, указывая на пиратские экипажи через площадь.

- Пиратские банды Иллирики  все вместе празднуют грандиозную победу.  Приятное  зрелище. Я всегда верил в твое дело, парень.

- Действительно? -  Телемах приподнял бровь, глядя на капитана-ветерана. -  Я помню другое. Аид скорее покроется льдом, прежде чем эта компания будет работать вместе. Твои слова, Критон. Не мои.

-  Согласен, -  согласился Критон. - Я был неправ. А, ты молодец, Телемах.

- Спасибо.

-  Но мне интересно, что ты планируешь делать дальше.

Телемах пожал плечами: - А, что ты предлагаешь?

- Возможно, нам следует подумать о более постоянной договоренности между нашими экипажами.

-  Ты имеешь в виду расширение нашего союза?

- Почему бы и нет? За последние дни мы достигли большего, чем за годы одиночного плавания. И нам понадобится каждый человек и каждый корабль, который будет с нами в тот день, когда Рим  попытается снова устроить нам козни.

Телемах погладил шрам на подбородке: -  Интересное предложение. А, как насчет других капитанов? Они уж больно независимые. В этот раз было достаточно трудно заставить их объединить усилия.

-  Есть, конечно, несколько несогласных, -  признал Критон. -  Но я уверен, что их можно убедить присоединиться к нам в этом новом предприятии. Мое слово все еще имеет некоторый вес. Кроме того, большинство из них заботится только о том, чтобы разбогатеть, и если бы мы работали вместе, мы могли бы захватывать больше добычи, чем когда-либо. - Он сделал паузу и внимательно посмотрел на Телемаха.  -  Ну. и, конечно,  нам нужен вождь.  Главарь, способный объединить все экипажи.

Телемах некоторое время смотрел на него: -  Ты предлагаешь мне возглавить этих людей?

- А, кому еще? -  Критон пожал плечами. -  Бандам нужен командир, а кто может быть лучше человека, расправившегося с  Канисом и  командовавшего уничтожением флота Равенны?

-  При условии, что они согласятся на это.

-  О, у них нет другого выбора. Поверь, лучшего кандидата им не найти. Пираты уважают тебя. Среди них нет больше  капитанов, у которых хватило  бы смелости сразиться с римлянами в прямом бою и победить. Ты получишь больше голосов, чем любой другой капитан.

-  Заманчиво, -  сказал Телемах после долгой паузы. - Я подумаю об этом. Но сначала я должен кое-что сделать.

- Отлично. Но не тяни слишком долго, чтобы принять решение. Делай ставку, пока есть возможность, Телемах.  Что-то мне подсказывает, что ты будешь занозой в боку Рима на долгие годы.

Солнце уже садилось за горы, когда Телемах прошел через полуразрушенную арку и вошел во двор в дальнем конце цитадели. Он шел скованно, направляясь к конюшням, пристроенным с одной стороны двора, все еще ощущая последствия раны, полученной им в схватке с Канисом.  Прокул прочистил его рану, наложил швы и свежую повязку вечером после того, как они покинули Равенну. Несмотря на это, его нога пульсировала тупой, постоянной болью всякий раз, когда он на нее ступал. Затем он услышал стоны раненых и почувствовал жгучее чувство стыда за то, что он выжил в жестокой битве с римлянами, когда так многие другие получили увечья или смертельные раны.

Он прошел вдоль конюшен, пока не добрался до амбара в дальнем конце. Устойчивый запах пота и конского навоза намекал на первоначальное предназначение помещения, единственный свет проникал через маленькое окошко высоко на дальней стене. Нерей лежал на грязном тюфяке под окном. На звук приближающихся шагов он повернул голову и посмотрел на Телемаха.

- Снова ты? Разве у тебя нет дел поважнее, чем продолжать навещать  своего старшего брата?  -  застонал Нерей.

-  Провались все к химерам, если это все, что я получаю в благодарность ...   Я разворачиваюсь и ухожу.

- Нет, если тебе не хочется получить пинка по яйцам, ты этого не сделаешь.

Телемах тепло улыбнулся. Нерей пошел на поправку в дни после своего спасения. Рубцы на его спине, руках и ногах были обработаны мазями и перевязаны, и часть естественного цвета уже вернулась к его бледному лицу.

- Как ты себя чувствуешь сегодня?

- Лучше.-  Нерей вздрогнул, когда сел прямо. -  Нет, спасибо, конечно, твоему корабельному плотнику.. Но, если он еще раз набросится на меня с вонючими припарками, я снесу ему голову.

-  Это уже больше похоже на Нерея, которого я знаю.

Нерей кивнул головой на вход в конюшню:  -  Я слышал, что там устроили настоящий праздник.

- А, что такое?

-  Так почему же ты здесь вместо того, чтобы из кожи вон лезть на дармовом  вине?  Я знаю, что я предпочел бы делать.

Телемах вздохнул и рассказал Нерею о своем разговоре с Критоном и предложении последнего заключить постоянный союз между иллирийскими пиратами. Нерей молча слушал, а когда брат закончил, почесал колючую челюсть и задумчиво кивнул.

- Я понимаю. И они хотят, чтобы ты возглавил этот новый пиратский флот, не так ли?

- Да.  -   Телемах колебался. -  Остальные капитаны должны будут согласиться с предложением Критона. Но я еще ни на что не решил.

- Почему?

- Я не знаю.-  Телемах уставился себе под ноги. -  Я подумал, что, возможно, я подожду, чтобы узнать, каковы твои планы.

- Я не понимаю. Какое отношение мои планы имеет к чему-либо еще?

Телемах поднял глаза на Нерея и посмотрел ему в глаза: - Если ты хочешь уйти и начать новую жизнь, я готов пойти с тобой. С деньгами, которые я накопил, чтобы купить твою свободу, у нас будет достаточно денег, чтобы вместе начать жизнь …  там где Рим никогда не найдет нас.

-  И как именно?

- Купим рыбацкую лодку. Фермерский участок земли. Будем продавать урожай. Это что, имеет значение?

Нерей медленно покачал головой:  -  Ты не можешь. Ты теперь вождь, Телемах. Тебе суждено  командовать этими людьми. Даже я это вижу, а ведь большую часть времени я провел взаперти в трюме. В любом случае, ты будешь несчастен, если мы уйдем куда-нибудь и осядем где-нибудь. Ты слишком честолюбив, чтобы довольствоваться спокойной жизнью.

- Мне все равно. Я потерял тебя однажды. Я больше не хочу терять тебя. Что бы ты ни решил, я не оставлю тебя.

-  А куда мы пойдем?  - Нерей выдавил нерешительную улыбку. -  На случай, если это ускользнуло от твоего внимания, мы весьма заметны.  Ты известный капитан пиратов, а я беглый раб.  Куда бы мы ни пошли, Рим везде выследит нас.

-  Мы найдем что-нибудь, -  настаивал Телемах. -  Где-нибудь  подальше отсюда. Если это то, чего ты действительно хочешь.

-  В том-то и дело. Это не так. На самом деле я уже принял решение.

-  Какое решение, Нерей? -  тихо спросил Телемах.

- Это жизнь для нас. Для нас обоих. Я никуда не пойду.

Телемах пристально посмотрел на него: - Уверен ли ты?

- Что может быть лучше, чем плавать на корабле и сражаться рядом с моим братом?  Я, конечно, покалеченный бывший раб, но я уверен, что смогу  еще принести пользу. Если ты меня примешь.

Телемах почувствовал облегчение на сердце и тепло улыбнулся:  -  Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать.

-  Тебе лучше знать, -  сказал Нерей. -  А теперь возвращайся к своим пиратам. Мне кажется, тебя уже заждались.  Я уверен, что они захотят поприветствовать нового вожака  пиратской флотилии.