Прекрасный новый мир.

Почему я ничего не помню? Где я? Первые мысли, которые пришли мне в голову. Были слышны голоса, которые разговаривали на непонятном языке. Детский крик. Детский плач. Мой собственный плач. Я осознал, что нахожусь в чьих-то руках. Невероятно маленький, беззащитный. Свет, воздух, даже атмосфера вокруг меня причиняют мне неприятные ощущения. «Инфантильная амнезия». В моей памяти всплыло понятие, которое я где-то слышал или читал. Потеря памяти у человека о своём раннем детстве. Как-то так. Но, почему я сейчас понимаю, что происходит здесь? Да и где это «Здесь»? Это место не похоже на палаты роддома. А люди окружающие меня, не похожи на докторов и медсестёр. «Доктора», «Медсёстры», опять знакомы мне понятия. Но откуда у меня эти знания.

Меня укутали в какую-то ткань, «пелёнка», слово всплыло в моей голове, и передали какой-то женщине, судя по обстановке моей матери. Она что-то говорила, но я не понимал её, как и других людей. Словно язык, на котором она говорила, был мне не знаком. Возможно, так оно и есть. Может я умер и переродился в другой стране? И тут на меня хлынул поток воспоминаний. Отрывочные образы. Порой связанные, порой бессмысленные, лица, слова, знания, язык. Меня зовут Андрей. Вот я иду в школу. Вот меня отец порет из-за двойки. Вот я ломаю правую руку в седьмом классе. Оканчиваю школу, бросаю институт. Работаю «офисным планктоном», увольняют, нахожу другую работу, ухожу оттуда сам. Встречаюсь с девушкой. Расстаюсь. Депрессия. Тёмная ночь. Перехожу дорогу, не оглядываясь по сторонам. Звуковой сигнал, свет фар в глаза и темнота. Огромное количество воспоминаний. И как только едва развитый мозг новорождённого справляется с этим.

Тут я понимаю, что не управляю своим телом. Я не могу пошевелить даже рукой, все действия происходят, словно кто-то мной управляет. Я кричу и плачу, вот «мама» прислоняет меня к груди, и я пью молоко. Люди вокруг меня что-то говорят, но я не могу понять. Возможно, мне дан второй шанс на жизнь. И я не хочу провести её так же бездарно, как свою прошлую. Займусь спортом, стану прилежно учиться, достигну чего-нибудь в своей жизни. Сначала мне нужно понять, в какой стране я живу, выучить язык… Внезапно, мир вокруг меня окутался тьмой.

Когда снова появился свет, я услышал плач. Похоже, что моё тело заснуло. Пока я его не могу контролировать. Думаю, что это защитный механизм организма, возможно, это из-за перерождения, защитный механизм. О планах пока думать рано. Сначала надо понять, что вокруг меня происходит.

Так проходили дни. Я следил за тем, что происходит вокруг меня, вскоре после рождения меня начала кормить уже другая женщина, а не «мама». «Кормилица», всплыло слово у меня в голове. Вообще, весь мир вокруг меня казался странным. Моя «мама» и судя по всему «отец» всегда были одеты в странные, но роскошные костюмы. Словно сошли с учебников истории, с картинками одежды, в которой на бал ходили аристократы. А вокруг них были слуги, одетые значительно скромнее. Полгода спустя я обрёл контроль над своим телом. Было очень непривычно. В прошлой жизни, мой рост был почти 190 см. Длинные руки, длинные ноги. А здесь я просто карапуз. Сначала мои движения были неловкими, несколько дней я осваивался с новым телом. Мои няньки смотрели на меня как-то странно, меня ощупывали, осматривали, какой-то незнакомый мужчина приходил и провёл какой-то обряд. Тут я впервые встретился с тем, чего не было в моей прошлой жизни — магия. Вокруг меня появились какие-то зелёные круги, кружились и светились, в некоторых местах касались моего тела. Затем возник другой эффект, у мужчины над ладонью возник белый шар и приблизился к моей голове. Вошёл внутрь, а затем вышел. Мужчина что-то сказал нянькам и ушёл. Чёрт. Я до сих пор не понимаю, что они говорят.

И тут я понял из-за чего у всех нянек такие взволнованные лица. Я же резко поменялся в поведении. Перестал плакать невзначай, появился осмысленный взгляд, стал странно реагировать, когда няньки брали меня на руки. Я только получил контроль над телом и попытался адаптировать его под прошлую жизнь. Похоже, что придётся притворяться младенцем. Хотя, почему претворяться? Я и есть младенец. Буду кричать, писаться, плакать, желать на ручки. Я отсчитывал дни с самого рождения, и, по моим прикидкам, сейчас прошло 190 дней. Во сколько дети начинают говорить? Во сколько ходить? Своих детей в той жизни у меня не было. Но, по рассказам родителей и друзей, у которых уже были дети, припоминаю, что первые полноценные слова дети произносят в возрасте около года. Ну что ж. Пускай меня будут считать одарённым.

С того дня я старался повторять слова, которые произносили мои няньки. По началу, получалось очень плохо, язык меня не слушался, получался какой-то лепет, но через месяц, я смог произнести первое слово достаточно чётко. Няньки были очень рады этому событию, даже «мама» и «отец» пришли, хотя они и редко приходили проведать меня. Я повторил сказанное ранее нянькам, лицо «мамы» стало радостным. Она несколько раз что-то медленно произнесла, что-то простое. Я попытался повторить. Вышло лишь после нескольких попыток. Затем «Отец» таким же принципом начал говорить другое слово, и я повторил за ним уже быстрее. Наверное, эти слова и значили на местном языке «мама» и «папа». С каждой следующей попыткой получалось всё лучше и лучше. Были всё новые слова, я их повторял, но не мог понять, что они означают.

После этого няньки начали учить меня разговаривать, они говорили слова, а я повторял. Пускай я не понимал, что они значат, но запоминал произношение, расширял свой словарный запас. Я чувствовал, что со временем смогу понять их значения. В восемь месяцев я сделал первые, а в десять уже начал уверено (для младенца) ходить на двух ногах, а не ползать на четвереньках. К полутора годам я уже знал значение многих слов и постоянно пополнял словарный запас, приставая к нянькам с вопросом «А как это называется»? Конечно, не получалось запомнить всё сразу, но, постепенно, слова откладывались в памяти. Так же я узнал, что у меня есть три старших брата и сестра. Судя по виду, у трёх старших братьев разница была в года полтора, самому старшему было около десяти, а самому младшему около шести. Сестра была самой младшей, не считая меня, ей было около трёх-четырёх лет.

Так и прошли мои ранние годы, в познании языка и развитие двигательных функций организма.

Обучение.

Шёл четвёртый год со дня моего рождения. Под прикрытием своей «любознательности», я узнал многое об этом мире и своей семье. Как я и думал, я не на Земле. Этот мир называется Солтон. Сейчас мы находимся в Империя Силот. Страна людей. Как я понял, в этом мире есть люди, орки, эльфы и не́люди. С людьми всё понятно. Орки были чем-то похожи на фэнтезийных орков из книг моего мира: от природы сильные, высокие, с зелёным или коричневым цветом кожи, а так же их примесями, с торчащими небольшими клыками изо рта, живущие примерно столько же, сколько и люди. А в этом мире средний человек жил 120 лет. Эльфы, как и в прочитанных мной книгах были долгоживущей расой, с длинными ушами. Возраст достигал 1000 лет. Отличием было то, что они не были такими приверженцами природы, как я читал. А ещё Эльфы крайне высокомерны. А вот понятие не́люди для меня было не знакомо. Из объяснений я понял, что это скорее зверолюди. Человек с чертами животных, различалось три вида не́людей: Нелюдь-кот, нелюдь-лиса и нелюдь-кролик. Первая мысль, которая у меня возникла, когда я услышал об этом: Их создал какой-то извращенец, любящий зверодевушек, о которых я читал в манге. Как оказалось, был я не далеко от истины. Тысячи лет назад их создали в результате магического эксперимента. Подробности и цели неизвестны или просто их не стали рассказывать четырёхлетнему ребёнку.

Что же касается моей семьи — я сын графа Гарса Яр-Феррала и графини Элин Яр-Феррал. Приставка «Яр» у фамилии означала именно аристократическое происхождение. Я младший сын в семье. Старшего брата звали Ганс, ему сейчас 13 лет. Наследник семьи, напыщенный, гордый, самовлюблённый. Я его называю «Кретин» по-русски, чтобы он или тот кто услышит не понимал, что я говорю. Кстати, о языке. Местный язык назывался Солотский или Имперский, но я мог свободно разговаривать и на русском, даже помнил русские буквы, но пока ещё не пытался писать, так как меня ещё не учили писать, вообще и было бы странно, если бы я начал писать осознанные символы. Среднего брата звали Вантер, его я называл «Подхалим», 11 лет, всюду следует за старшим братом, потакает всем его словам, чуть ли не как слуга. Но при этом беспощаден к слугам, детям слуг и младшим братьям. Его издёвки и слова меня не задевают, всё-таки у меня разум взрослого человека, но вот физические проделки бывают болезненные, а иногда, даже опасные. Младшего брата зовут Гердрадион, сейчас ему 10 лет. Не знаю, нормальное ли это имя или родители так поиздеваться решили? «Книжный червь», тихий, запуганный, тянущийся к знаниям мальчишка. Постоянно задираемый старшими братьями. Вечно пропадает в библиотеке, не понятно, прячется там от старших братьев и поэтому много читает или ему нравится посвящать себя книге.

Четвёртый ребёнок в семье, единственная девочка, моя сестра — София. 8 Лет. Клички нет. Она красивая и добрая. Хорошо относится и к слугам и к братьям, и к старшим и к младшему, мне. А ещё она красиво поёт.

Ну и наконец, я — Джерард Яр-Феррал. «Попаданец». «Перерождённый». Почему так со мной случилось? Я не знаю. Может какая-то высшая сущность отправила меня сюда на перерождение, но забыла стереть мне память. А возможно, я выжил после столкновения с грузовиком и сейчас нахожусь в коме. А весь мир вокруг меня — сон.

Сегодня, в мой день рождения, мама спросила меня:

— Джерард, малыш, какой подарок ты хочешь?

— Я хочу научиться читать, писать и владеть магией! — Почти не задумываясь ответил я.

Судя по лицам родителей, такой ответ застал их врасплох. Не удивительно. Что можно ожидать от четырёхлетнего ребёнка? Игрушку, сладости, животное, но никак не учителей. Не смотря на удивление родственников, желание было исполнено и, вскоре, со мной начали заниматься учителя. Письменность оказалась довольно простой и всего за полгода, я уже мог бегло читать и писать, учитель был в шоке. Он планировал поработать в знатной семье лет пять, пока всему научит, живя за счёт графа и получая оплату. Его я так же попросил обучить счёту. Поначалу он был рад, но через месяц, он понял, что больше ничему меня не сможет научить и покинул наш дом. Цифры оказались трудными. Больше напоминали римские цифры по своему значению. Поэтому сложение и вычитание у них было довольно трудным для меня, тем более умножение и деление. Поэтому я, в уме, переводил значения привычные арабские числа и выполнял необходимую математическую операцию, выдавая правильный ответ учителю. Наконец-то я имел доступ к чернилам и бумаге. И мог делать себе заметки. Но не знал где их хранить. Поэтому просто тренировался писать цифры и буквы на русском языке, чтобы не забыть их. А затем уничтожал записи.

С магией всё оказалось всё намного труднее. Как оказалось, у меня плохие природные данные для магии, почти ничтожные. Учитель, в первую очередь, с помощью специального камня определил мой запас магической энергии, и он оказался невероятно мал даже для ребёнка. Но я решил не сдаваться и узнал, можно ли развить магический запас. Учитель сказал, что сначала нужно научиться его чувствовать. Это оказалось трудно, неделя понадобилась, чтобы почувствовал движение энергии в своём теле, хотя, у обычного человека это занимало один-два дня. После чего научил довольно простой методике. Оказалось, что для расширения магического запаса достаточно использовать и пополнять магическую энергию, так сказать «качаться». Месяц понадобился на простые манипуляции сырой магией, чтобы использовать свою энергию а затем пополнять её. А затем осталось только тренироваться. Учитель сказал, что придёт через год и, если запас не пополнится, то он не станет учить.

Методика, которой меня научил учитель, по своей сути простой выброс силы из организма, а затем восстановление путём отдыха, медитации или пищи. Своим выбросом я едва ли мог заставить пошевелиться вазу на подставке. При этом полностью истощал запас, а на его пополнение уходило 5–6 часов. Тут я понял, насколько всё плохо у меня с магической энергией. И решил думать о другом способе расширения магического запаса. После множества неудачных попыток и двух месяцев спустя, я придумал подходящий для тренировки метод. Я решил не выбрасывать в пространство свою силу, а начал управлять ей циркулируя по телу, выводя её наружу и впитывая обратно. Так я понял, что энергию можно пополнять из окружающего мира, захватывая её из воздуха и насильно вводя в своё тело. После первой же недели я понял, что увеличил свой магический запас почти вдвое. Поэтому продолжил тренировки, чтобы к следующей встрече с учителем, я смог заниматься магией. Минус этого метода был в том, что он истощал физически.

Однажды, прогуливаясь по замку в окружении нянек, я увидел, как тренируются солдаты имения графа, и с возбуждением на лице подбежал к отцу с просьбой разрешить тоже тренироваться. Так я начал бегать по утрам, отжиматься, приседать, учился подтягиваться и другие комплексы упражнений. Таким образом, повышая выносливость организма и укрепляя мускулатуру.

На свой пятый день рождения, я снова удивил родителей, запросив учителей по фехтованию, этикету, географии и картографии, а так же по выживанию. Особенно странным им показался учитель по выживанию, который должен был научить меня как выжить в лесу в одиночку, как охотиться на диких зверей, разделывать их, готовить. Отец посмеялся надо мной, приказал принести ему живую курицу и нож. Курицу связали и положили передо мной, а в руки вручили нож.

— Ты даже курицу убить не сможешь, — со смехом произнёс отец, — какие тебе дикие животные? Какая охота? Какое свежевание?

Но смех прекратился, когда я спокойным движением подошёл к курице и перерезал ей горло, не морщась, даже глазом не моргнув. Тогда мои просьбы были удовлетворены, все учителя были предоставлены, а старшие братья начали поглядывать на меня с опаской. В пять лет зарезать курицу для них это было шоком. А вдруг я так прирежу одного из них. С тех пор, подколы и шутки в мою сторону хоть и не прекратились, но стали гораздо реже.

Я весь посвящал себя тренировкам и учёбе, не тратя время на игры и развлечение. Если бы не естественные потребности организма, то проводил бы весь день с учителями или за книгами. «Мама» задалась вопросом, почему я так стремлюсь к знаниям, на что я ответил.

— Я четвёртый сын графа.

«Мама» была ошарашена, но, кажется, поняла, что я имел в виду. Четвёртый сын. Не наследства, не достойного брака. Ничего. Чаще всего, младшие сыновья становились рыцарями. Конечно, почетное должность, но, по своей сути, это просто младший офицер армии, а порой и вообще солдат. Хотя, это не было главной причиной, но было достойным ответом.

Вскоре в дом снова пригласили учителя магии, мой запас, стал огромным, по сравнению с тем, что был раньше, по примерным расчётам он увеличился в двести раз. Слишком сильно. Поэтому на проверке учителя я сдерживал свой настоящий потенциал и показал лишь, что запас расширился в двадцать раз. Но и этого хватило, чтобы учитель остался доволен и приступил к обучению магии. Магия… Мечта человека живущего на Земле и обычная вещь для жителя Солтона.

Уроки магии.

Учителя магии звали Кинтор. От слуг я слышал, что его возраст уже перевалил за сотню лет. Раньше он был профессором в академии имперской столицы, но уже лет десять как ушёл на покой. И только хорошие связи моего «отца» — графа Гарса Яр-Феррала, позволили нанять такого человека в личные учителя. Должно быть «отец» заплатил немало золота. Кстати, довольно странное совпадение, но градация денег в этом мире была похожа на градацию из онлайн-игр: деньги делились на медные, серебряные и золотые монеты, где 1 серебряная монета ровнялась 100 медным, а 1 золотая — 100 серебрянных монет. Я даже на минуту подумал, что попал в игру и начал искать окно статуса, характеристик или уровня, но не найдя подобного, убедился, что это реальная жизнь. Таскать с собой такую кучу монет для простого человека довольно тяжело. Поэтому во всех странах была хорошо развита банковская система, где посредством магических средств коммуникации банки связывались между собой и подтверждали наличие денег на счёте у клиента. Банки были развиты везде, и даже в мало-мальски населённом пункте был хотя бы маленький банк. В отличии от моего родного мира, банк не принимал деньги вкладом под процент, а наоборот, брал деньги за хранение и переводы.

Но, вернёмся к обучению магией. Кинтор был строгим и хорошим учителем. Сначала вдалбливал в меня теорию. Магия — естественная субстанция, присутствующая в каждом живом существе. В людях, эльфах, орках, не́людях, животных и растениях. Лишить существо магии равноценно тому, чтобы убить его. На мой вопрос: можно ли вытянуть магию из человека? Учитель ответил отрицательно. Можно истощить запас магической энергии, но саму магию вытащить из человека нельзя. Магия изначально определяет предрасположенность к тому или иному типу магии. Типы магии делились на стихийную: Земля, Огонь, Вода, Ветер, Свет и Тьма, Холод и Жар. Поддерживающую магию: Исцеление, Усиление и Связь с природой. Наступательную: Боевая и Взрывная. Оборонительную: Ловушки и Разведка. И Бытовую магию. Отдельно ещё шёл раздел магии «Сырой силы», но абсолютно все существа были к нему предрасположены, так как, по факту, сырая сила свидетельствовала о наличии магической энергии. Хоть магия и делилась на определённые типы, всё же учитель предупредил, что это разделение не имеет чётких границ, даже имея чёткую предрасположенность к одному типу магии, можно было бы заниматься и другой магией, просто предрасположенная магия легче осваивалась и использовалась.

Маги, даже высшего класса, не были всесильными, в мире магия применялась лишь как вспомогательная функция. Поэтому любой маг имел основную профессию и потом уже дополнительно к ней владел магией. Даже самый могущественный маг огня не мог создать гигантское пламя и уничтожить войско противника, максимум, он может сжечь заживо 10–15 воинов, но при этом лишился бы почти всех сил. И это притом, что воины не были защищены от магии. Эффективнее было обучиться владению оружием, будь то меч, копье или лук, и зачаровывать остриё огнём. Да, в основном магия использовалась на войне, а войны шли кругом и рядом. Орки воевали против эльфов, эльфы против людей и так далее, а так же во всех странах постоянно вспыхивали гражданские войны и восстания. Очень неспокойный мир. Особняк нашего рода находился недалеко от столицы, здесь не часто были волнения. Да и сам особняк больше был похож на крепость. Высокий и толстый забор, бойницы множество стражей вокруг.

Мне ещё только предстояло выбрать свою стезю. В первую очередь, учитель решил научить меня пользоваться именно Сырой силой, а затем, когда я достаточно овладею ей, провести тест моей предрасположенности к тому или иному типу магии. Первое, что важно магу — сохранять концентрацию. Поэтому учитель обучил меня медитации. Задача была успокоить свой разум и заставить его не думать ни о чём. Легче сказать, чем сделать. Очистить свой разум и не думать даже несколько секунд уже крайне тяжело, а удерживать это состояние невероятно тяжело. Учитель сказал, что дальше будет проще.

После того, как у меня появилось так много учителей, моё расписание оказалось невероятно занятым. Утром физические упражнения, фехтование и выживание. Днём география, картография и другие науки. Вечером лекции по магии и медитация. Я всё реже виделся с родителями, старшие братья со мной практически не общались. Особняк был большой, и мы спокойно могли не встречать друг друга целыми днями. Изредка ко мне заглядывала София, отвлекая от повседневных тренировок, но я был рад её компании.

— Джерард, скажи, тебе всего шесть лет, почему ты стремишься получить так много знаний? Почему ты не играешь с братьями, с детьми слуг, со мной?

— София, знания — сила. Знания, какие мы бы они не казались бесполезными, всегда могут пригодиться.

— Но ты же ребёнок! Рассуждаешь так, словно ты взрослый. Почти никогда не улыбаешься. Ходишь какой-то угрюмый.

— Я тот, кто я есть.

Угрюмый. Да, именно таким я был в прошлой жизни. Всегда угрюмый вид, всегда злобный взгляд, а так же маски. Моё лицо всегда была маска. Маска доброжелательности к коллегам, с улыбками и шутками. Маска серьёзности для начальства, притворяясь, что я добросовестно выполняю свою работу. Маска любви, к девушке, которая мне даже никогда не нравилась. Вся жизни — игра масок. Кажется, я снова начинаю играть своими масками. А ещё… У меня плохое предчувствие. С тех пор, как я попал в этот мир, у меня появилась невероятно чувствительная интуиция. Она не была абсолютной, но спасала меня от ловушек братьев, от опасности, которая могла встретиться в лесу, во время уроков выживания. Я научился ей доверять. И, с тех пор, как я начал обучаться, всякий раз при мысли сделать перерыв на денёк другой, интуиция буквально кричала, что этого делать нельзя.

Прошло ещё семь месяцев. Уроки картографии и географии уже давно закончились, так как я их знал на «отлично», в этом помогли базовые знания моей прошлой жизни. Поэтому я больше сосредоточился на боевых искусствах, добавив к урокам фехтования рукопашный бой. А так же стал больше времени проводить с учителем магии Кинтором. После постижения медитации учитель начал учить управлять сырой силой. Как оказалось, очистка разума требовалась для концентрации, так как магия была напрямую связана с фантазией мага, и его способности чётко представить окончательный объект. Сырая сила, была почти прозрачна для нетренированного человека, но маг видел её чёткие контуры. Её можно было использовать для движения предметов, чтобы поднять, что-то передвинуть или просто толкнуть. А так для слабой атаки. Учитель показал заклинание «Магический Кулак», состоящий из сырой силы. По факту, это и был большой кулак, которым он ударил стену, был слышен звонкий удар, а на деревянной стене появилась маленькая вмятина. При этом Кинтор слегка взмок, что показывало, что он израсходовал изрядное количество магической энергии.

После нескольких неудачных попыток, я смог воссоздать магический кулак, но он был значительно меньше, чем у учителя, при ударе о стену послышался лишь глухой стук. При этом я вымотался даже сильнее чем учитель. Теперь я мог на собственном опыте почувствовать, насколько бесполезной может быть магия. Но я чувствовал, что её мне нужно изучить очень досконально. Управление сырой силой, по сути, манипуляция представляемым объектом.

— Учитель Кинтор. А что если попробовать создать из сырой силы какой-нибудь острый объект, например лезвие от ножа и атаковать зверя или человека? — Меня очень интересовал такой способ использования магии. Но ответ учителя меня разочаровал.

— Джерард Яр-Феррал, это будет бесполезная трата силы, чем меньше объект, тем он более хрупкий. Попробуй создать лезвие и атаковать меня им. Не бойся, оно мне даже не навредит.

Попытка и правда оказалась безуспешна. Я создал тонкое лезвие с острыми, как у бритвы, краями и атаковал руку учителя, тот даже не шевельнулся. Магическая сила в форме лезвия ударилась о рукав рубашке и не оставив даже царапины рассыпалась. С подъёмом предметов и их передвижением оказалась схожая проблема. Нужно было представлять достаточно большой объект, полку или хватающую руку, чтобы перетащить какой-то предмет. Магическая энергия кончалась при этом очень быстро.

Наконец, когда я достаточно научился управлять сырой силой, учитель Кинтор решил провести тест на предрасположенность к магии. Обычное дело, когда человек имел предрасположенность к четырём и более типам магии. Но тут меня ждало разочарование. У меня не было предрасположенности к какому либо типу магии, лишь небольшое отклонение в сторону бытовой магии. Разбились мои мечты о управлении стихиями. Кинтор посочувствовал, но обещал обучить теории построения заклинаний, бытовой магии и магии сырой силы всё, что знал. Я был расстроен, но не раздавлен. Где-то на задворках моего разума я слышал голос, что должен выучить у учителя всё, что он мне готов предоставить.

Прорыв.

Обучение Кинтора двигалось быстрыми и большими шагами. Весь предоставляемый мне материал я проглатывал жадно и просил добавки. После обучения у учителя занимался самостоятельным чтением материала. Даже отказался от уроков выживания, так как посчитал, что уже достаточно освоился в этой области. Поэтому свободное время разделил между воинским искусством и магией.

Мне теперь десять лет и с вместо разминочного комплекса и стандартного меча я решил взять усиленные тренировки и другие виды оружия. Судя по развитию, это тело не будет таким же высоким как моё прошлое. Поэтому я решил сосредоточиться не на лёгком и подвижном оружии. Глядя на тяжело закованных латников, с их тяжёлыми мечами, я решил, что будет лучше всего взять как основное оружие стилет, а вторым оружием взять короткий меч и щит, по типу «Баклер» — лёгкий и маленький щит, больше для отклонения оружия, чем для блокировки. Но тут же столкнулся с проблемами, оказалось, что в этом мире не слышали не о баклере не о стилете. Поэтому, пришлось объяснять кузнецу, что именно за оружие мне требуется. Из-за напряжённого графика на чертежи я потратил четыре дня. Осталось дождаться, пока мне сделают качественное оружие, родители выделили достаточно денег, чтобы сделать оружие из закалённой стали. Так же заказал три экземпляра кожаной брони, на текущий размер и на вырост

На время тренировок пришлось сделать деревянное оружие. Хоть братья и смеялись надо мной, я не обращал на это внимание и тренировался. Нужно было привыкать к движениям с таким видом оружия, жаль. Проблема ещё была в том, что дерево весит значительно меньше металла, когда кузнец изготовит экипировку, придётся привыкать ещё и к весу. Учитель фехтования, Зайрус. Объяснял мне принцип работы и противостояния различным видам оружия, топорам, копьям, алебардам, булавам, а не только мечам. Учитель не приветствовал моё желание использовать подвижность вместо силы, но принял моё решение и тренировки стали больше уходить в гибкость, растяжку, равновесие, прыжки, кувырки и множество других акробатических упражнений.

Мой учитель магии был весьма доволен моими успехами в освоении теории магии и методах начертания магических символов. По своей сути, все виды магии, кроме сырой силы, были основаны на начертании символов или, как я называю их рун. Руна состояла из нескольких частей.

Первая часть — Аспект. Аспектом являлся вид магии, который ты хочешь использовать? Огонь, вода, тьма, усиления или другие виды магии. Аспект был всегда абсолютен, неверное его начертание приводило к тому, что магия не действовала вообще. Энергия уходила впустую. Все эксперименты с Аспектом провалились. Были подозрения, что существуют и другие аспекты, но доказательств не было.

Вторая часть — Сила. Сила выражалась в действии, которое происходило с магией. Руна могла означать Атаку или непосредственное воздействие на цель; Защиту или покрытие цели тем или иным видом магии; Ауру — воздействие вокруг себя и многое другое. Хотя название рун и звучали как «Атака», «Защита», «Аура», по факту они не были таковыми. Например руна Аспекта усиления с начертанием руны Силы атаки воздействовал на цель именно усилением, а не повреждением. А вот руна Аспекта огня и в сочетании с руной Силы ауры, могли спалить самого заклинателя. Эксперименты с Силой позволили вывести несколько различных подвидов Силы, к тому же, время от времени, учёные маги разрабатывали новые силы.

Для некоторых видов заклинаний было достаточно Аспекта и Силы, но для более точного использования заклинания требовался третья часть руны — Воздействие. Воздействие оправдывало своё название, а именно позволяло точно выбрать направление заклинания, область действия, количество целей и многое другое. Например, чтобы не сгореть от ауры огня, нужно было начертить руну расстояния, на котором будет гореть огонь. Или составить два начертательных символа, один с аурой огня, второй с защитой от огня. Но такие заклинания требовали больших затрат энергии. Как второй вариант Аспект — усиление, Сила — Защита, Воздействие — На себя. К тому же нужен был второстепенный Аспект, с видом усиления.

На запоминания всех рун у меня ушло около года. Но данное обучение нужно было, скорее, для общего развития, так как реальное использование начертательных рун мне было практически недоступно. Для использования заклинания необходимо было создать руну из сырой силы, а затем наполнить энергией, и последнее, представить, как выглядит заклинание. Как я и говорил раньше, фантазия сильно влияет на магию. Поэтому, при одинаковых начертательных рунах у разных людей заклинания выглядят по разному. К сожалению, хоть я и мог создавать заклинания различных типов магии, но из-за отсутствия предрасположенности почти ко всем видам магии, мои заклинания получались слабыми и энергозатратными. Хотя, благодаря моему методу развития запаса магической энергии, я смог развить достаточно большой запас. Мой запас, примерно, был в десять раз больше обычного мага. Но, всему есть предел. Как бы я не старался ещё увеличить запас магической энергии, больше ничего не выходило.

Моё оружие и щит были готовы через месяц после заказа. Зайрус хоть и учил обращаться с мечом и щитом, нам пришлось перестраивать теорию, так как щит был не приспособлен к прямому блокированию ударов, а вот отводить удары им было крайне удобно. К тому же, хоть он был сделан из стали, но из-за своих размеров весил не слишком много. А вот обучаться обращением со стилетом мне пришлось учиться самому, так как Зайрус не понимал принцип его действия и не хотел понимать. Мой стилет был длиной 30 сантиметров. Из которых десять была рукоятка и двадцать сам клинок. Гарду, как я и просил, сделали небольшой, даже маленькой, так как сам стилет я планировал носить закреплённым в рукаве. На испытании стилет показал, что способен пробить даже латный доспех, хотя сил у меня на это едва хватало. Но вот пробивать сочленения доспехов или кольчугу стилетом оказалось очень просто.

Примерно спустя полгода с момента начала изучения начертательных рун мне пришло озарение, раз уж я создал оружие из своего мира, то почему бы не применить знания моего мира на этот мир магии. Вечера я проводил в размышлениях, вспоминая всё, что осталось в моей голове о знаниях предыдущего мира. Что важно у мага? Фантазия. А что если представить сырую силу в виде кристаллической решетки, как у алмаза, на атомном уровне. Решив начать с чего-то небольшого, я начал создавать клинок ножа, наполняя его сырой силой и уплотняя её всё сильнее, представляя, как на атомном уровне магия принимает форму кристаллической решётки. Мой эксперимент в одно время и оказался успешным и провалился. Мне не хватило магической энергии, чтобы создать клинок, но попробовав бросить его в стену, обнаружил, что клинок не рассыпался, как пыль, а раскололся, словно стекло. На самой же стене остался след от попадания клинка. Возникла мысль создать объект меньшего размера, но поняв, что силы мои на исходе, решил отложить на следующий день.

Успех. Успех приходит к тем, что что-то пытается сделать, а не ждёт, пока к нему всё придёт само. На третий день я выбрал самый оптимальный размер для создания кристаллической решётки. В итоге размер «оружия» оказался с швейную иголку, но это было именно «оружие». Испытание показали, что бросок такой иглы из сырой силы был способен пробить насквозь дерево. Латные доспехи прошивал словно бумагу, но была и проблема, так как такое оружие требовало невероятной точности. Так как при попадании в человека, например в руку, практически не наносило урона, подозреваю, что такой стремительный, резкий и маленький удар человек мог даже не заметить. Поэтому атака таким оружием нужно было проводить только в жизненно-важные органы, например, сердце или мозг.

Алмазная игла, так я назвал это оружие. Невероятная мощь в столь маленьком размере. К сожалению, даже при таком размере, я мог использовал семь таких игл, при формировании восьмой, магический запас полностью истощался вплоть до потери сознания. Теперь в моих тренировках и обучении появился ещё один пункт — метание игл. Нужно было быстро и точно, а желательно ещё и незаметно метать моё смертельное оружие.

Нападение.

Прошло двенадцать лет, с тех пор как я появился в этом мире. За это время в семье произошли перемены. Старший брат Ганс, с позволения отца, взял в жёны себе баронессу Слободскую. Она была кроткой девушкой, молчаливой, я бы сказал, даже запуганной. Характер Ганса был ужасен, ему не хватало не достоинства графа не манер. Он был хитрым и жестоким. Другие графы и герцоги отказались выдавать своих дочерей за столь опасного юношу. Лилия Слободская была очень красивая, но тихая девушка. Именно из-за её красоты Ганс настоял на свадьбе. Наш отец Гарс Яр-Феррал, постепенно начал передавать свои дела старшему сыну и всё больше времени уделял его обучению. Поэтому вопрос о наследнике не у кого не вставал.

Второй брат Вантер Яр-Феррал сейчас обучается в кадетском корпусе при королевской гвардии. Он начал своё обучение три года назад, в шестнадцать лет. Ещё через три года он выпустится из академии и станет либо военным офицером, либо офицером королевской гвардии, в зависимости от результатов. Королевская гвардия занималась охраной короля и выполняла его прямые поручения. Даже старшие офицеры других войсковых подразделений не могли приказать младшему офицеру королевской гвардии. Но, из последнего разговора со вторым братом, перед отъездом, я выяснил, что он не хочет в королевскую гвардию, а хочет стать боевым офицером, охранять границу и участвовать в войнах, которые периодически возникали то тут, то там.

Третий брат сейчас отправился в академию наук в столице, он хочет стать учёным, магия его не интересует, а вот наукой он буквально заболел. Когда я проводил время в библиотеке, то часто встречался ним, Гердрадион высказывал довольно смелые и необычные, для этого мира идеи. Были у меня мысли о том, чтобы подкинуть ему некоторые идеи в области математики, физики или химии из моего родного мира, но я решил, что это будет слишком опасно.

Моя сестра, достигшая шестнадцати лет, вступила в брачный возраст, поэтому родители активно подыскивали ей пару. Но и отец, и мать всегда баловали её. Хотя сестра всегда была добра и уступчива, даже на слуг никогда не кричала, но в вопросе брака она была твёрдая как скала. Множество ухажёров были отвергнуты ей, даже из более титулованных семей герцогов. Со мной сестра всегда вела себя с теплотой и добротой. Вот только, чувство опасности от неё исходило даже сильнее чем от моего старшего брата. Рядом с ней всегда был насторожен, но за множество лет, эта настороженность так и не подтвердилась.

***

Сейчас мне двенадцать с половиной лет. Хоть я и не высокого роста и не отличался в силе, но в ловкости превосходил взрослых, а в бою щитом с мечом или стилетом, мог победить даже нашего капитана стражи. Хотя бои были учебные, но всё же капитан часто хвалил меня за навыки. Занятия с Кинтором прекратились три месяца назад, так как учитель сказал, что мне больше нечему обучаться у него. На прощание он подарил мне амулет, сказав, чтобы я разбил его, в случае если мне будет грозить опасность. Это был амулет случайной телепортации. Зачарованный предмет, очень ценный и довольно редкий. Этому подарку я был рад. Так как чувство опасности буквально витало в воздухе. Судя по реакции других, они такого не замечали.

Я не знал, когда эта опасность придёт, а поэтому тренировался ещё более Рьяно. Так как учителей различных наук и учителя магии у меня больше не было, то уделял я время самостоятельному изучению магии и алхимии, а так же боевым искусствам. По вечерам тренировался в лесу, охотясь алмазными иглами на мелких животных и птиц. Попасть белке в глаз с тридцати метров теперь я мог в девяноста девяти попытках из ста. Заодно тренировался в разделке туш и заготовке еды впрок. Лишние тушки приносил домой, на кухню, где наш толстый повар встречал меня с улыбкой. За то, что я отдавал ему свежую дичь, он учил меня готовить, не только чтобы я мог прожить, но и чтобы было вкусно.

День опасности, который я уже чувствовал, буквально, кожей, настал неожиданно. Среди ночи я почувствовал запах гари. Выглянув в окно своей спальни, обнаружил, что во дворе идёт битва. В саду наши охранники сражались с неизвестными нападающими и, по тому, что я видел, было видно, что наша охрана проигрывает. В ночи красным заревом горела конюшня, в доме были слышны крики, выглянув коридор, я обнаружил труп служанки неподалёку от своей двери. Похоже, что ко мне никто не заглянул. Возможно, увидели другую цель. И как я всё это проспал? Надо будет заняться своим сном, чтобы он был более чутким. Страха я не ощущал, у меня был способ побега. Кто на нас напал? Что им нужно? Что является их целью? Меня эти вопросы не волновали. Хоть я прожил здесь почти тринадцать лет, я никогда не считал это место своим домом, а родителей братьев и сестру родными мне людьми. Теперь их судьба меня мало волновала. По привычке, оружие, щит, походную одежду и мешок с припасами я хранил у себя в спальне, в шкафу.

Одевался я не спеша, звуки битвы меня расслабляли всё больше и больше. Какое-то непреодолимое желание свободы влекло меня вдаль. Когда же ко мне в спальню ворвались двое неизвестных, я уже был одет и собран. Помахав им рукой на прощание, я разбил амулет. Мир вокруг исказился. Теперь я уже не стоял в шикарной спальне богатого аристократа. Вокруг был лес, вокруг была тьма. Глаза вскоре свыклись с ночной тьмой, но я всё равно не мог знать где я находился. Так, проведём ревизию вещей. Короткий стальной меч, стальной баклер, стилет, лук и стрелы— есть. Походная одежда моего размера и запасная походная одежда, рассчитанная на вырост — есть. Нательная одежда, иначе говоря, нижнее бельё, два комплекта текущего размера и один комплект чуть большего размера — есть. Запас денег в размере тридцати серебряных монет и двадцати медных — есть. Небольшой запас еды на двое суток — есть. Кольцо дворянина — есть. Кольцо? Точно. Отец говорил, чтобы я всегда носил с собой зачарованное кольцо дворянина, оно позволяло идентифицировать других дворян, чтобы при встрече не оскорбить кого-то важного. Но сейчас, оно мне не нужно, но и выбрасывать его нельзя. Повесив кольцо на золотую цепочку на шее, которую мне подарила мама, я осмотрелся. Ночь, лес, тишина. Что дальше?

Встреча.

Никого. Вот уже неделю я не встречал не одного разумного существа в этом лесу. Навыки выживания здесь были как нельзя кстати. Мне не известно, что это за лес, в какой части света он находится. Но, животные здесь водились те же, что и лесу неподалёку от моего дома. Зайцы, лисы, волки, олени, медведи. Встречались и более опасные полумагические существа: Варги, Гарлы, Сворги. Но, пока они для меня не представляли опасности: Меч, лук и алмазные иглы в моих руках оставляли от противников лишь груду неживой плоти. На улице была ранняя осень, а вот тёплых вещей я не запас. Поэтому пришлось содрать шкуру с варга. Конечно, в таких условиях обработать шкуру было проблематично, но придётся использовать то, что есть, к тому времени, как она достаточно подсохнет, уже и зима ударит. Проблема в обуви. Но, надеюсь, вскоре я найду какую-нибудь деревню или город. Хотя, можно будет там же закупить и зимнюю одежду, но бережёного бог бережёт… Или боги, как принято в этом мире.

В этом мире. Постоянно провожу параллели между своим прошлым миром и этим. Пора бы уже этот мир считать родным. Путешествовать в одиночку в лесу не трудно. А вот спать по среди леса, наполненного опасными хищниками не безопасно. Разводя к ночи костёр, ночевать приходилось на деревьях, в нескольких метрах над землёй. Не слишком удобно, за то я не опасался, что проснусь ночью от того, что кто-то грызёт мою ногу… или шею. Шёл я строго на восток, предполагая, что лес рано или поздно закончится и выйду на дорогу, а может и на чьё-то жилище.

Прошла ещё неделя, с момента моей телепортации. Интересует ли меня судьба моей семьи? Да не особо. Я и семьёй-то их толком не считал. С теплотой ко мне относилась лишь София, моя сестра. Братья относились ко мне холодно, а родители не уделяли мне практически никакого внимания, спасибо на том, что выполняли мои прихоти по обучению. С чего начать новую жизнь? Я уже решил, что подамся в наёмники. Гильдии наёмников существовали во всех странах и каждом городе, они выполняли задание и поручения за вознаграждения. Конечно, одиночки — наёмники существовали, но были крайней редкостью, но доверять кому-либо свою жизнь, я пока не хочу.

— Помогите! — женский крик раздался где-то вдали.

Не видев многие дни разумных существ, я схватил свои пожитки и бросился в ту сторону, откуда доносился крик. По мере приближения женские крики раздавались всё сильнее, к ним добавился мужской смех и низкий бас:

— Зови сколько тебе угодно, никто не придёт. Никуда ты не сбежишь. Вот позабавимся мы с тобой и отпустим. — Голос был явно прокуренный, после смеха он добавил, — а может, и не отпустим. К чему нам свидетели.

Похоже, что здесь свершается преступление. Пробираясь сквозь заросли и кусты, я внезапно очутился на поляне. Здесь я увидел трёх здоровенных мужиков, двое держали на земле девушку, а третий смотрел на это и улыбался, но заметив меня, крикнул:

— А ты кто такой? — раздался писклявый голос заметившего меня верзилы.

Бородач, что прижимал своим грузным телом к земле девушку и уже готовый спустить штаны, вскочил и взялся за свой меч. Его товарищи тоже схватились за оружие, а девушка сжалась, мне так и не удалось разглядеть её.

— Можете назвать меня прекрасным принцем, пришедшем вызволить девушку из беды. — и с чего меня вдруг потянуло на сказки.

В ответ раздался дружный смех.

— Сопляк, тебе видно жизнь надоела. — Голос принадлежал третьему члену их группы, лысому, словно бильярдный шар. — Но ничего, мы решим эту проблему.

Лысый и бородач двинулись на меня, их не смущало, что я держу в руке лук, готовый выстрелить в любой момент. Скорее всего, считали, что я не смогу убить человека. Но в это они ошибались. На одном из моих уроков выживания учитель говорил, что убить человека просто, а вот найти в себе силы убить человека тяжело. Поэтому, несколько раз мне пришлось платить деньги, чтобы купить право убить приговорённого к смерти преступника. Действительно, найти в себе силы убить человека тяжело. Но я их нашёл. После первой казни я плохо спал и ел, но не отказался от следующей. Вторая казнь далась мне легче, но совесть за убийство человека меня всё ещё глодала. А вот третья казнь была довольно простой. Я изучил дело преступника, узнал, что он вырезал целую деревенскую семью, ради пары медяков, при этом изнасиловав младшую дочь селянина. Жалости на казни я не испытывал. После мгновенного свершения четвёртой казни, учитель посчитал, что больше не требуется обучать меня убивать людей.

Я могу понять этих разбойников. Что может сделать пацан, выгладивший на двенадцать лет? Но, недооценивать противника опасно, а порой и смертельно. Первая стрела попала точно в глаз бородача. Вторую я выпустил, но не попал по лысому. А в это время «писклявый» тоже схватился за лук и решил выстрелить, но алмазная стрела, пробившая ему сердце, не позволила отпустить натянутую тетиву. Остался один.

— Ну что, лысый? — Теперь смеялся я, — Что теперь будешь делать? Бежать или сражаться?

— Да кто же ты такой, Щегол? — Ярость пробивалась сквозь голос незнакомого мне бандита.

— Возмездие, кара, сама смерть. Выбирай сам. Ты всё равно уже не жилец.

— Это мы ещё посмотрим.

Лысый, со своим одноручным мечом, бросился в мою сторону, увидев, что я опустил лук. Но, я этого и хотел, судя по всему, он не слишком опытный противник, а мне нужно немного практики реального боя. Я взял в руки баклер и короткий меч. Начался танец смерти. Баклером я с лёгкостью отклонял удары лысого, а в ответ делал порезы на его руках и ногах. Недостаточные, чтобы убить, но довольно болезненные и глубокие. Противник истекал кровью, но продолжал нападать, он не желал сам сдаваться, похоже гордость взяла верх, как может взрослый проиграть ребёнку?

Вскоре эта игра мне надоела. Отклонив очередной удар своим баклером, я нанёс смертельный удар в горло бандита. Тот захрипел, завалился на бок и умер. Бой закончился так же быстро, как и начался. Я даже не успел толком почувствовать усталость.

— Спасибо. — за моей спиной раздался неуверенный женский голос.

Я обернулся и тогда смог разглядеть девушку, ради которой я только что убил трёх бандитов.

— Почему же не прекрасная эльфийка? — Фраза вырвалась из моего рта, к тому же она обращалась ко мне на языке Фингрии, а я ответил на имперском языке.

Со сконфуженным лицом на меня смотрела вполне симпатичная орчиха. Правильные черты лица, гибка фигура, достойная модели, всё в ней было хорошо, вот только зеленоватая кожа, а так же небольшие клыки торчащие из рта доказывали, что она из воинственного народа.

— Ну, уж извини! — резко бросила она, похоже понимающая не только фингирский язык, но и язык империи. — Я такая, какая есть. А вам бы, людям, только эльфиек подавай. Что? Не нравится моя внешность? Мог бы и не спасать!

— Извини, вырвалось. Не обращай внимания. Лучше расскажи, что случилось — Я подошёл к ней ближе. Девушка поднялась и оказалась довольно высокой. При моих 140 сантиметрах роста, мои глаза оказались напротив её груди, кстати, едва ли чем-то прикрываемой, так как бандиты порвали её одежду.

Увидев, куда смотрят мои глаза, девушка тоже заметила, что почти голая, взвизгнула и прикрыла руками грудь. Она посмотрела на меня с каким-то взглядом презрения, но, кажется, поняв, что перед ней стоит лишь маленький мальчик, которые теперь смотрел в её глаза с безразличным взглядом, взяла себя в руки.

— У т-тебя, случайно, нет одежды, чтобы мне прикрыться? — слегка заикаясь произнесла орчиха.

— Моя одежда вряд ли тебе подойдёт, поищи у разбойников. Заодно, может найдёшь что-то ценное. Теперь это им вряд ли понадобится. А нам пригодится. Вон там, у озера, хорошее место для привала. Я пока схожу за хворостом.

Девушка кивнула, а я пошёл в ближайший подлесок, за хворостом.

Пешка.

Небольшое лесное озеро было очень удобным место для ночёвки, здесь можно было пополнить запас пресной воды, наловить рыбы, помыться, постираться и многое другое. Пока я носил хворост для костра, моя новая знакомая, переносила пожитки бандитов. Судя по всему, она была не из робких, раз спокойно обирала трупы. К тому времени как стемнело, успел найти достаточно дров и поймать пару крупных рыбин с помощью алмазных игл. Подошедшая орчиха была молчалива, да и я пока не планировал начинать разговор. Сначала надо было обустроиться. Девушка для себя смастерила своеобразную лежанку из плащей убитых подонков, покрыв их шкурой какого-то животного. Разодранную одежду она заменила на громоздкую рубаху одного из верзил, напавших на неё. Я же привычными движениями достал из походного мешка шкуру убитых варга и волка. Инструментов для разведения костра у меня не было, но пока орчиха не видела, я развёл огонь с помощью рунного начертания аспекта огня. Небольшой огонёк не требовал большой энергозатраты, поэтому я не задумывался об этом.

У костра я поставил две рогатины и положил на них первую очищенную рыбу.

— Проследи, чтобы не сгорела, пока я чищу вторую. — Первые слова, произнесённые мной, после битвы, разбития лагеря. Для удобства я говорил на Фингирском языке.

— Мальчик… — робко начала девушка.

— Ха, мальчик. — Со смехом повторял я.

— Эм… но ты же не взрослый. Как мне к тебе обращаться.

— Меня зовут Дже… — тут я замолчал, зачем мне представляться сыном графа, я же хочу начать новую жизнь. — Зови меня Андрей.

Анд Рэй? Господин Рэй…

— Нет. Андрей это имя… Хотя, пожалуй ты права. Зови меня просто Рэй. Так будет лучше. — Новый мир, новое имя.

— То есть это не настоящее имя? — девушка внимательно посмотрела мне в глаза.

— Андрей моё настоящее имя, но лучше зови меня Рэй.

— Что? Ты сейчас сказал правду, но до этого хотел представиться другим именем, совершенно другим. — недоумение на лице орчихи вызвало во мне подозрения.

— Ты умеешь распознавать ложь?

— …Да. — Кажется поборовшись с собой внутри девушка решила признаться.

— Хорошая способность. Правда, она сродни проклятию. Но да ладно. Тебя-то как звать?

— Моё имя — Пешка. Семнадцать лет… Что-то не так?

Похоже, что на моём лице отобразилось невероятное удивление, так как слово «пешка» звучало так же как в русском языке. А здесь про него я даже не слышал от своих учителей.

— Нет… ничего. — Собравшись с мыслями, я всё-таки ответил. — Просто, твоё имя, звучит как какой-то отчуждённый язык, не здешний.

— Ты прав. Но это имя довольно распространено в моём родном селении. Для других мест, даже для других орочьих поселений наши имена звучат довольно странно.

Я порывался спросить какие ещё имена есть в её родном селении, но решил пока не спешить, чтобы не вызвать подозрений.

— Ну что ж, Пешка. Пока готовится ужин, расскажи, как тебя угораздило попасть в такой переплёт?

Рассказ оказался довольно интересным. Пешка оказалась наёмником. Их группа состояла их трёх человек, точнее разумных рас: Орк Пешка — маг поддержки, владеющая исцеляющей магией, магией усиления и магией связи с природой. Человек Джеймс — Воин, закованный в доспехи, с тяжёлым щитом и полуторным мечом. Эльф Засалей — разведчик, рейнджер, лучник, что было типично для эльфа. Их группа уже несколько месяцев работает вместе и только-только поднялась в рейтинге гильдии наёмников с десятого ранга на девятый. Самому низкому рангу обычно поручают уничтожение грызунов в канализации города, избавление от паразитов в сточных ямах, чистку слабой нежити на кладбище или сбор растений. Как только группа получила девятый ранг, первое же задание оказалось для них фатальным. В двух днях пути пешком от нашего места находится город Дрейзд королевства Фингрии. Далеко же меня занесло, чтобы добраться отсюда до империи понадобится месяца полтора ехать верхом и пересечь две другие страны. Но вернёмся к Пешке и её компании. Вокруг Дрейзда орудовала банда разбойников, грабившая и убивавшая путников. Банда из трёх верзил, которых я с такой лёгкостью прикончил. Оказывается, они были отличной боевой группой, способной победить обученных солдат. Правда, Пешка узнала об этом уже после того, как её напарники были убиты в этом лесу. Ей удалось сбежать, но её догнали и вряд ли бы сохранили жизнь, но тут появился я. Не знаю, почему они были такими слабыми для меня. Может недооценили?

— И теперь, на мне висит долг жизни. Я обязана тебе жизнью, Рэй. А для нас, орков, долг жизни выше всего остального. — Закончила свой рассказ Пешка.

— Я подумаю, как ты можешь отплатить его. А сейчас давай ужинать.

— А ты? — Внезапно сказала Пешка.

— Что я?

— Расскажи о себе. Кто ты? Как попал сюда?

— Ты же всё равно чувствуешь правду говорю я или нет? — Дождавшись кивка девушки, я продолжил. — Рассказать я многое не могу. Я сбежал от недругов, пытавшихся убить меня. Скрываю своё родовое имя, но имя Андрей настоящее, при этом не относится к родовому. Сам я из Империи Силот. А очутился в этом лесу посредством случайной телепортации. Так что, тебе повезло. Возможно, это сама судьба. Ах да, в этом году мне исполнится тринадцать лет.

— Судьба. Может быть. Ладно. Давай поужинаем.

Рыба оказалась вкусной и сочной, только не хватало хлеба и соли, но раз город относительно недалеко, вскоре я смогу, наконец, почувствовать все прелести местной цивилизации. Наевшись, Пешка решила искупаться и смыть с себя пот и грязь сегодняшнего дня, а так же вонь бандитов. Я же решил разобраться с пожитками бандитов. Десяток серебряных монет, пара десятков медных монет. Неплохие ножи и мечи, пара крепких, но тяжёлых доспехов. А вот кожаный доспех можно захватить с собой и продать. Какие-то камни, кажется зачарованные, но я не могу определить, какое зачарование в них. Три охотничьих, стальных кинжала. А вот это пригодится, мой уже поизносился, а заточить негде. Да и качеством эти ножи не хуже моего.

— Рэй, как я выгляжу? — Я обернулся на голос и увидел Пешку… голую. Она выходила из воды медленными шагами, покачивая бёдрами. Вода стекала с волос на её зелёную кожу. В свете луны это было завораживающее зрелище. Я медленно, внимательно рассмотрел её. Стройные, крепкие ноги, накаченный пресс, с слегка проглядываемыми кубиками. Упругая девичья грудь, не слишком большая, но и не маленькая. Крепкие руки с хорошо выделяемыми бицепсами. Приятные черты лица с небольшими клыками, высовывающимися изо рта. Сейчас это смотрелось уже не странно, а красиво.

— Ты хороша собой, Пешка. Одевайся, замёрзнешь. — я отвернулся и продолжил разбирать пожитки бандитов в свете костра.

— Ты странный. — Голос Пешки кажется звучал обижено.

— А что ты хотела? Чтобы ребёнок двенадцати с половиной лет, увидел перед собой голую и, признаюсь, красивую девушку и бросился на неё? — Мой вопрос звучал с некоторой усмешкой.

— Нет. Я ожидала робости, что ты покраснеешь, отвернёшься, засмущаешься. А ты смотрел на меня, словно, оценивая. Словно ты старше, чем пытаешься показаться. — И тут я понял свою ошибку. Действительно. Я не веду себя как двенадцатилетний ребёнок. Сколько бы не пережил человек, в таком возрасте он бы не набрался столько опыта… но это не имеет значения.

— И что? Ты же знаешь, когда человек лжёт. Верно?

Да. — Неуверенно ответила Пешка. — Но в этом и проблема. Ты говоришь правду, но при этом ты лжёшь. Я не могу понять почему. Как тебе может быть двенадцать лет, но при этом не быть двенадцати лет. Как ты можешь быть из Империи Силот и в то же время быть не оттуда?

— У каждого свои секреты. — Со вздохом произнёс я. — Уже поздно. Ложись спать. Я первый посторожу. Завтра у меня будет к тебе важный разговор.

Пешка ещё что-то хотела сказать, но передумав, легла спать. Я же продолжил смотреть пожитки бандитов, а вскоре просто встал на страже. Всё-таки спать на земле под присмотром лучше, чем на дереве.

Планы.

Ночь прошла без приключений. Сначала я отстоял свою вахту, затем Пешка свою. Впервые за две неделе я спал на земле, а не на дереве. Мог ли я доверятся незнакомой орчихе? Поначалу были подозрения и недоверие. Но моя интуиция молчала, а в этом мире я привык на неё полагаться. Поэтому лёг спать без лишних мыслей. Наутро обнаружил горящий костёр и готовящийся на нём суп в котелке. Похоже, что в запасах Пешки и бандитов обнаружились овощи и приправы, а воды у озера достаточно. Сытно позавтракав, я решил расспросить начать важный разговор, который, возможно повлияет на моё будущее.

— Пешка, скажи, какие у тебя дальнейшие планы?

— Вернуться в Дрейзд, сдать задание на убийство этих ублюдков и присоединиться к какой-нибудь другой группе наёмников. Мои партнёры мертвы, а я всегда мечтала стать наёмником, достигнуть вершин и прославиться. — Лицо девушки было мечтательным, а на глазах наворачивались слёзы.

— Тогда у меня к тебе есть предложение. Ваша группа уже достигла девятого ранга, а значит, не придётся начинать с нуля или присоединятся к заведомо слабой группе. Я предлагаю принять меня в свою группу и в дальнейшем поднимать ранги вместе.

— Тебя? Но ты же ребёнок… — Пешка удивилась своим словам.

— Да, я ребёнок. Который спас тебе жизнь, убив трёх бандитов, с которыми не смогла справиться ваша группа.

— Кстати об этом. Я осмотрела трупы бандитов. Один убит стрелой, один ударом меча, а чем ты убил третьего? Который был с писклявым голосом. Я заметила меленькую рану в области сердца, но вот оружия убийства так и не нашла.

— Это моё секретное оружие. Если я расскажу тебе, то это уже не будет секретом. — С улыбкой сказал я.

— Но, если мы будем напарники, то лучше знать о возможностях друг друга как можно больше! — Настаивала пешка.

— Так ты всё-таки согласна с моим предложением?

— Не меняй тему! Как ты его убил его?

— Может мне стоит подыскать других напарников? — Мой голос звучал уже более жёстко. — Не думаю, что с моими способностями тяжело будет найти партнёров. Даже в одиночку я смогу быстро добраться до девятого ранга, а затем подыскать партнёров.

— Прости. — Пешка сникла. — Извини, я не хотела на тебя давить… — Она печально улыбнулась. — Точнее хотела, так как твоя внешность похожа на избалованного мальчика, на которого достаточно слегка надавить, и он расплачется. — Тут пешка уже откровенно скалилась.

— А у тебя острый язык. — Я тоже улыбнулся. — Ну что, я прошёл проверку? Так как ты мою — прошла.

— Что? Ах ты, хитрюга. Да, ты прошёл проверку.

Дрейзд.

С восходом солнца открылись городские ворота. При входе в город стража требовала пошлину: Одна медная монета — с пешего, две монеты — с конного, три монеты — с телеги. Бесплатно могли пройти в город аристократы, курьеры, почётные горожане города, члены гильдии наёмников. У Пешки было железное кольцо с выгравированной цифрой «9» на нём и с небольшим магическим зачарованием. Своеобразные идентификатор личности наёмника. Кольца мертвых членов группы было решено сдать в гильдию наёмников, как полагалось по кодексу наёмников. Мне же пришлось заплатить медную монету. Хоть у меня и было кольцо аристократа, сейчас не время раскрывать такую карту, тем более из-за одной медной монетки.

Город оказался довольно шумным. Моё детство прошло в поместье, а в город я ездил в карете, как полагается аристократу, с задрапированными окнами, чтобы никто не видел, кто внутри кареты, но из-за этого нельзя было увидеть и что снаружи. Город оказался не таким как я себе представлял, улицы были чистыми, помои не выливали из окон, дорога мощённая камнем, а для пешеходов выделялся тротуар. Со слов Пешки я понял, что Дрейзд не слишком крупный, но торговый город, с развитыми дорогами и канализацией. За выбрасывание помоев и содержимого ночных горшков на улицу из окна можно было получить крупные штрафы. Всё благодаря губернатору, грамотно руководящему управлением города и всей областью Дрейздского района.

Сперва мы решили избавиться от лишнего груза, сдав доспехи и некоторое оружие в оружейной лавке. Цена была смешная, за несколько кинжалов, кожаных доспехов и один неплохой меч, то есть всё, что мы смогли унести, не теряя в скорости движения, мы выручили пять серебряных монет, хотя на покупку такое снаряжение обошлось бы нам в пятьдесят серебряных монет. Но тут ничего удивительного. Кто захочет скупать чужой товар без выгоды для себя? Такие поношенные, а местами пробитые доспехи потом сдадут в какой-нибудь магазин типа «секонд хенд» и продадут по низкой цене начинающим наёмникам. Куда охотнее приняли наши товары в лавке скорняка, где я сдал шкуры варга, гарла и волка. За волка получил всего пятьдесят медных монет, шкура варга оценили в три серебряные монеты. А вот шкура Гарла ценится высоко, так как обладает сопротивляемостью магическим атакам и высокой прочностью, способной остановить стрелу. Я удивился, но вида не подал. Так как убил Гарла я алмазной стрелой. Похоже, что сырая магия отличается от заклинаний рунного начертания.

Разобравшись с трофеями, Пешка порывалась отправиться в гильдию наёмников, но я настоял, чтобы сначала обратиться в банк и положить туда деньги. Деньги было решено положить на два счёта. Не то, чтобы я не доверял оричихе, но деньги предпочитал хранить отдельно. Так на моём счету оказалось шестьдесят две серебряные и тридцать медных монет. А на счету пешки пятьдесят четыре серебряные и двенадцать медных монет. Банк назывался «Империал». Содержание счёта в нём составляло две серебряные монеты в месяц, которые мы оплатили при вкладе. Система защиты в банке была крайне высокая, для подтверждения владения счёта требовалась подпись владельца, капля крови владельца и магический индекс, уникальный для каждого живого существа. У нас на руках оставалось ещё десять серебряных монет и двадцать медных, на разные расходы.

После банка наш путь лежал в гильдию наёмников. На стойке регистрации нас встретила женщина — человек, лет сорока. Пока Пешка сдавала подробный отчёт и кровь бандитов, в качестве доказательств выполненной работы, я сидел в зале, напоминающем кафе или ресторан. Ко мне подходили местные «официантки», но я лишь заказал стакан воды, объяснив, что жду. А чего жду, не так уж и важно. Пешка подошла ко мне минут через двадцать и тогда, мы уже вместе отправились к стойке регистрации. Женщина — регистратор, представившись Региной, задала мне несколько вопросов, но настояла, на том, что мне ещё рано регистрироваться в качестве наёмника, даже не смотря на мои возможности. Я попросил Пешку отойти на пару минут, чтобы поговорить с Региной наедине.

— Чтобы вы не говорили, я не стану Вас регистрировать, Вы слишком молоды. — Несмотря на мой внешний вид ребёнка, регистраторша всё равно обращалась ко мне на «Вы».

— Думаю, что это заставит Вас передумать. — Я снял цепочку с шеи, расстегнул и надел кольцо на палец. Магическая печать показала знак аристократа Империи Силот. Пока остальные не заметили, я снял кольцо и повесил обратно на цепочку, одев ту на шею. — Что теперь Вы скажете Регина? Думаю, моего происхождения и моих способностей достаточно, чтобы мне позволили зарегистрироваться наёмником.

— Эм… но Ваш возраст…

— Не стоит, поверьте, я достаточно силён, чтобы противостоять даже взрослому и опытному наёмнику. Только вот проверять это я бы не советовал, так как мои навыки не предназначены для дуэли, они для убийства. — Я усмехнулся и продолжил. — И, кстати, о кольце и моём происхождении, не говорите никому постороннему, даже моей напарнице.

Придя к взаимопониманию, мы позвали Пешку к стойке регистрации. Там я заполнил анкету, указав лишь имя, возраст, пол и расу, что было позволительно. Регистрация обошлась в одну серебряную монету. А затем, после письменного разрешения Пешки меня официально присоединили в её группу, где номинальным лидером была Пешка. Хоть мне и был присвоен десятый ранг в гильдии наёмников, благодаря Пешке и её девятому рангу, мы могли брать задания её ранга, что позволяло не копаться в канализации, истребляя крыс. Но мне ещё нужно было дождаться, пока гильдия создаст персональное кольцо для меня. Поэтому сутки нам нужно было провести в городе.

Было решено закупить необходимые вещи для похода и найти место для ночлега. Из нужных вещей для странствий, я посчитал, что нам нужна верёвка, влагоустойчивая ткань, долгохранящаяся еда, соль и различные специи. Закупки заняли небольшое количество времени, всё необходимое оказалось на рынке. Для Пешки мы купили новый комплект кожаных доспехов, средних размеров щит и прочный рюкзак, а так же плащи для нас обоих. Щит был куплен, чтобы Пешка была более защищённой, а не надеялась на удачу. Так же нашли приличную гостиницу, где сняли номер с двумя кроватями за пятьдесят медных монет. Пешка сначала хотела возмутиться, что ей придётся спать в одной комнате с мужчиной, но после моего звонкого детского смеха, засмущалась и согласилась на общую комнату. Все закупки нам встали в десять серебряных монет, так, что пришлось обращаться в банк для этих расходов. Надо было раньше думать об этом. Теперь мой счёт в банке стал на десять монет меньше, с учётом всех расходов, не считая счёта в банке, у нас на руках было ещё девять серебряных монет.

Остаток дня мы гуляли по городу, я составлял для себя «карту полезных мест», а Пешка присматривалась к моим действиям, иногда задавая различные, ничего незначащие вопросы или что-то рассказывая, просто для поддержания беседы. Город был полон различных рас, в том числе и не́людей, всё-таки Фрингрия — это страна с равными правами, в отличие от той же Империи Силот, где процветал культ человека. Так весь день мы и провели за различными делами, покупками и прогулкой. Завтра нам предстоит новое задание для нашей новой группы. Группы, что возможно, когда-нибудь, станет известна на весь мир Солтона.

Первое задание.

Утром следующего дня мы направились в гильдию. От гостиницы, где мы остановились, до гильдии наёмников было пятнадцать минут хода пешком. Город просыпался, торговцы подготавливали свои лавки к открытию. Я предположил, что нам лучше взять задание и покинуть город до того, как начнётся ежедневная суета. Гильдия встретила нас лишь несколькими наёмниками, в зале отдыха, за кружкой то ли пива, то ли браги и регистраторши, но сегодня там стояла не Регина. Высокая эльфийка, с красивыми чертами лица, испорченными рубцом шрама пересекающими обе губы. Она представилась как Лилия. Странное, для эльфийки, имя. Хотя, не мне судить о именах. Познакомившись, мы принялись выбирать задания, для нашего ранга нашлось всего с десяток, от охоты на монстров, до охраны каравана. Но меня привлекло задание на помощь посёлку Розарий.

— В описании было сказано, что в посёлке по ночам пропадают животные. Овцы, коровы, иногда пастушьи собаки, что заботятся о стаде. Последней жертвой стал пастух, решивший самолично защитить стадо. По словам свидетелей, за похищениями стоит волк, но не обычный, но огромный. Судя по всему, это волколак. Внешним видом волколаки похожи на обычных волков, но отличаются повадками. Волколаки — одиночки. Животные не оседлые, постоянно перемещаются, изменяя свой ореол обитания. За исключением периода спаривания, они живут, путешествуют и охотятся в одиночку. В основном избегают людей, но попадаются и те, кто нападают на людские селения. Похоже, что нам попался как раз один из таких. Волколаки отличаются большой силой и выносливостью. Своими клыками могут спокойно перекусить человеческую кость и оторвать конечность. Полностью насытившись, могут ничего не есть до пяти дней.

Это мне показалось странным, судя по описанию, волколак являлся три ночи подряд, потом четыре отсутствовал, затем снова появлялся. Пастух умер день назад. До Розария добираться придётся весь день. Поэтому выдвигаться нужно немедленно. Но предварительно, у местного аптекаря, я купил ступку, пестик и несколько колб да пробирок. Что обошлось всего-то в сорок медяков. На вопросительный взгляд Пешки, я ответил, что понадобятся. Орчиха, надула губки и опять со мной не разговаривала какое-то время.

Выйдя за городские стены, я понял, что нам хорошо бы обзавестись лошадьми. Но хороший конь стоил дорого, от пятидесяти серебряных до одного золотого. А кроме ездовых, ещё нужна лошадка для поклажи, что обойдётся нам ещё в десять серебряных монет. Поэтому, пока что нам придётся перемещаться пешком.

— И всё-таки. — Начала разговор Пешка. Зачем тебе ступка, пестик и колбы с пробирками?

— В следующий раз не задавай вопросы на людях. — Поучительным тоном начал я, хоть и смотрелось это забавно из уст подростка. — Запомни, что информация сама по себе стоит денег и является оружием. Не стоит распространяться о чём-либо, если возможно этого избежать, даже о том, куда мы собираемся идти. Что касается алхимических приборов. То меня обучали многому, в том числе и основам смешения трав или, как это привычно называют, алхимии. Волколак является очень живучим животным с высокой регенерацией. Поэтому простая стрела его просто разозлит. А вот отравленная стрела может замедлить, ослабить, а возможно и убить нашу цель.

Пешка смотрела на меня с задумчивым видом. Наверное, девушка была наивной или очень открытой, а я раскрыл то, что в моём мире являлось нормой, а для этого мира, было в новинку. Пожалуй, следует задуматься, какие ещё знания из прошлого мира я смогу использовать в этом. Особенно мне нужно что-то придумать с магией. Да, мои алмазные иглы очень эффективны в плане атаки, но вот как мне защититься против другой магии. Конечно, я могу использовать начертательные руны разных аспектов. Но расход энергии просто гигантский и коэффициент полезного действия просто минимален. Нужно искать свой путь.

В Розарий мы успели как раз, когда солнце уже клонилось к закату. И тут я понял, почему так называлось поселение. Вдоль дорог и на невспаханных полях росли дикие розы, словно они здесь были просто сорняком или обычной травой. Данное зрелище было прекрасно в свете уходящего солнца. Почему-то Пешка не проявила столько же интереса к полям из роз, сколько я. Спросив её об этом, выяснил, что бывала раньше в этом селении и роза действительно была чуть ли не сорняком, красивым цветком, но, тем не менее, сорняком.

Добравшись до деревни, мы в первую очередь узнали, где находится дом местного старосты, который и подал задание в гильдию наёмников. Вполне естественно, что любой селянин будет знать, где живёт староста. Изначально я ожидал большой и богатый дом, но ошибся. Дом старосты не сильно отличался от домов остальных жителей. Разве что чуть-чуть больше и резьба на нём была яркая, среди которой я нашёл несколько защитных рун. Вообще вся деревня выглядела довольно крепкой, дома не покосившиеся, огороды пышные, люди не ходят в обносках, может и не богатая одежда, но крепкая и опрятная. Помню, что во владениях нашего семейства Яр-Феррал, проезжая через деревни и селения, наблюдал бедняков, просящих милостыню и селян, одетых в рваную или заплатанную одежду. Здесь же была совсем другая картина. Должно быть, опять же, всё благодаря деятельности местного губернатора.

Староста встретил нас неприветливо. Ещё бы. Он ожидал бравых вояк, а к нему пришли женщина и подросток. Что мы можем сделать против грозного зверя? Который загрыз здоровяка — пастуха. Но всё-таки, мы наёмники и уже не новички. Точнее, Пешка не новичок, у неё кольцо с девятым рангом, а вот у меня пока ещё десятый. Но на меня староста даже не смотрел. В основном разговор вела Пешка, я лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Из этого мы выяснили, что местные лесники днём зверя ни разу не встречали. Как и другие селяне, которые ходили в лес за травами, ягодами, хворостом или по другим делам. Нападения были исключительно ночью, а днём зверь где-то прятался, его не могли найти не охотники, не егеря. Засады ночью не дали результата, даже попавшие в животное стрелы не могли остановить его, раны быстро заживали, а зверь утаскивал очередную тушу животного в лес. В последний раз, пастух не послушал охотников и бросился на зверя с вилами, когда тот напал на овцу. В последний момент перед ударом зверь извернулся и вилы не попали в бок чудовища, а вот охотник оказался в пасти животного и тот направился в лес с «бедным Вердом», как назвал его староста.

Судя по тенденции, волколак должен был явиться через одну ночь. Но моё предчувствие подсказывало, что лучше следующую ночь провести в засаде у стада. Но предварительно нужно было выспаться и разведать обстановку. А самое главное, заглянуть к местной знахарке и прикупить некоторые травы для стрел наших луков. Я планировал сделать два вида яда. Первый парализующий, чтобы замедлить движение волколака, а второй отравляющий, чтобы повредить внутренние органы и снизить регенерацию. Остаётся надеется, что моя напарница Пешка — хороший стрелок. С её слов, она способна поразить центр мишени с тридцати шагов, надеюсь, что это правда.

Волколак.

Ночь, проведённая на сеновале, ничем не хуже ночи проведенной в мягкой постели. А местами даже лучше. Проснувшись с первыми лучами солнца, я решил освежиться. Взяв гигиенические принадлежности, я отправился на речку. В Розарии уже никто не спал. Дела в деревнях и посёлках всегда начинались с первыми лучами солнца и заканчивались с закатом. Кто-то шёл к колодцу за водой, кто-то идёт косить траву по росе, кто-то колет дрова, кто-то занимается домашними животными. Утренняя суета. Дойдя до речки, я достал из непромокаемого мешочка известняковый порошок и кисточку — аналог зубной щётки. В прошлой жизни к своим двадцати пяти годам я уже имел проблемы с зубами, поэтому в этой решил уделить внимание гигиене. Да и из службы в армии почерпнул для себя, что нужно следить за гигиеной, особенно за чистотой ног, а то ведь можно и сгнить заживо. Шутка про стоячие в углу носки приобретает совсем другой смысл, когда они реально могут стоять. Кстати о носках, их в этом мире ещё не изобрели. Поэтому приходится использовать кусок ткани по типу «портянка».

Закончив с утренними процедурами, я вернулся к месту ночлега, Пешка уже проснулась и делала утреннюю разминку. Я присоединился к ней. Сначала разминочный комплекс, отработка ударов без оружия, работа со щитом и мечом. Стилет спрятан в специальный кожух, поверх кожаной брони, но под плащом его не видно. Пешке о нём известно, хоть она и не воспринимает это оружие всерьёз, но тренироваться с ним я предпочитаю, когда поблизости нет незнакомых людей.

После разминки я ещё раз сходил на речку, в этот раз помыться, а то последние нормальные водные процедуры были на лесном озере, когда я впервые встретил Пешку. Моя спутница тоже было направилась со мной, но я указал ей в другую сторону речки, куда ходили купаться девушки. Хорошо бы было принять баньку, какая была в деревне моего родного мира, да и в имении графа была неплохая. Но, кажется, в этой стране не прижилась. Помывочные были, а вот настоящую баню ещё не встречал.

Вернувшись, после утреннего купания, к дому старосты, мы заплатили ему пять медных монет за завтрак, состоящий из варёной картошки, молока и свежевыпеченного хлеба, и отправились на подготовку. В первую очередь, как и планировал вчера, мы заглянули в дом местной знахарки за травами. Выбор трав был не слишком большой, но для моих целей хватало, я купил немного бадьяна, календулы, корня лиара, чистотел и дымянку. Смешивать травы я решил прямо на улице, присев в поле роз, неподалёку от ручейка. Достав ступку и пестик, в первую очередь смешал чистотел, дымянку и бадьян. В правильных пропорциях эти ингредиенты давали сильный парализующий эффект. Процедуры заняли некоторое время. Но вскоре в ступке была густая паста, однородного жёлто-зелёного цвета. Достав из рюкзака перчатку из плотной ткани, сделанную мной ещё дома, я переложил содержимое ступки в кусок водонепроницаемой ткани и крепко завязал его, убедившись, что эта «мазь» не вылезет из щелей. Затем промыл ступку и пестик в ручейке, и приступил к смешению календулы и корня лиара. Корень лиара сам по себе ядовит, а в сочетании с календулой яд только усиливается. В этот раз моим результатам стал сок растений, который я разлил в две колбы.

— Откуда тебе всё это известно? — До сих пор молчавшая Пешка задала вопрос, как только я закончил со смешением трав.

— У меня были хорошие учителя. — Уклончиво ответил я.

— Опять ты играешься словами. Ты же аристократ, верно? Ты обладаешь многими навыками, грамотой, не удивлюсь, если владеешь магией. Почему ты такой скрытный?

— Я не аристократ. — С улыбкой ответил я.

— Вот опять! Ты говоришь правду, но при этом врёшь! Да как так? — Пешка снова надула губки.

— Придёт время, и ты всё узнаешь. — С этой фразой я направился в сторону посёлка, показывая, что разговор окончен.

Опять не будет со мной разговаривать, подумал я и оказался прав. Пешка дулась в этот раз больше обычного, примерно два часа. За это время я успел сделать несколько дел: опросить местных жителей, но каких либо полезных фактов не было выяснено, не более того, что рассказал староста. Сходил к загону, где на ночь оставляли стадо, кровавые пятна на земле ещё не смыл дождь, но, дойдя до леса, след обрывался. Изучил и сам лес, но что-то интересного не нашёл, только подстрелил кролика на обед. Хоть староста берёт и немного за еду, внутренний скряга отказывается ему платить. Обед готовили на костре в походном котелке, всё-таки за медную монету пришлось купить картошки и морковки, чтобы сварить суп из кролика. Пока я разделывал кролика, Пешка занималась нарезкой овощей. Добавив соль и специи, получился приличный суп. Но мы здесь не на пикнике.

Так как нам нужно было готовиться к ночному дежурству, было решено поспать до вечера. После захода солнца, смазав несколько стрел параличом и ядом, мы с Пешкой ждали волколака. Но, то ли он что-то почувствовал, то ли меня подвела моя интуиция, волколак ночью не явился. Второй день в деревне я не знал чем заняться, поэтому весь день провёл в раздумьях над вопросом, как мне использовать сырую силу, чтобы защитить себя от магии. Да, в этом мире магия не являлась абсолютным оружием. Но прямая атака огненным шаром вполне может испепелить человека, хоть и потребует от мага большого расхода энергии. Но в голову не могли прийти никакие мысли. Отвергая одну идею за другой, я так и не придумал ничего, Пешка опять на меня надулась, так как, погрузившись в свои мысли, я совсем не обращал внимания на неё.

Во вторую ночь наша охота дала результаты. Я первым заметил волколака, крадущегося из леса, и указал на него Пешке. У нас было по три отравленных стрелы. У меня яд, у пешки паралич. Наложив стрелу на тетиву, мы начали ждать, пока волколак не подобрался ближе к своей жертве. В этот раз он выбрал в качестве цели овечку. С разрешения старосты мы могли дождаться, пока он не нападёт на животину, чтобы настороженность зверя спала и стрелы попали в цель. Всё-таки Пешка оказалась хорошим стрелком, в одно время выпущенные стрелы угодили точно в бок волколака. Да и промазать по такой мишени тяжело. В холке он достигал почти двух метров. Волколак жалобно завыл и двинулся в сторону леса, а я в след выпустил ещё две стрелы, одна попала в цель, а вторая промазала. Пешка замешкалась и ни разу не выстрелила. Может и хорошо. Остались ещё парализующие стрелы. Мы пустились в погоню за волколаком. След от крупных лап и капли крови служили хорошими проводниками. Хоть в темноте видеть тяжело, но масляный фонарь, захваченный для ночной вылазки, очень нам помогал. Следы петляли, возможно, что волколак хотел сбить нас со следа. Но из-за отравленных стрел раны не затягивались и, вскоре, капли крови вывели нас к небольшой земляной пещере.

Чадящий фонарь в моей руке освещал небольшую земляную пещеру, здесь нас и встретил волколак, похоже, что яд оказал более сильное воздействие, чем я думал. Волколак скалился и рычал, но было видно, что он еле держится на ногах, оставалось только добить. Внезапно из-за спины волколака послышался скулёж. Приглядевшись, я разглядел несколько щенков. Хотя размер их был чуть меньше обычного волка, тем не менее, это были ещё малыши. Теперь стало ясно, почему волколак выходил на охоту так часто. Здесь было, по моим подсчётам пятеро щенков. Натянув тетиву, я выстрелил в волколака, попав точно в глаз. Тот упал и больше не шевелился и не издавал звуков. Щенки окружили свою мать и начали скулить, я достал охотничий нож и двинулся в их сторону, но почувствовал, как меня схватили за руку.

— Что ты делаешь? Мы выполнели задачу, зачем убивать щенков? — Пешка смотрела на меня со странным выражением лица, кажется, она была в ужасе.

— А что ты предлагаешь? Оставить этих щенков здесь? — Я отдёрнул руку. — В одиночку они, скорее всего, не выживут, а если выживут, то будут мстить людям. Я читал, что волколаки довольно умные создания и легко обучаются. Ты хочешь, чтобы посёлок, которому мы помогли сегодня, через год или два начал вымирать, от того, что подросшие волколаки начали нападать на людей?

— Но… — Голос Пешки дрогнул, а на глаза начали наворачиваться слёзы. — Хоть ты и выглядишь как ребёнок, ты бессердечный и жестокий. Ты хитрее и хладнокровнее взрослого, это не ты должен защищать людей, людей должны защищать от тебя. Не удивлюсь, если и я для тебя лишь инструмент для достижения целей!

Пешка развернулась и вышла из пещеры. Я вздохнул и осуществил то, что задумывал. В отличии от взрослой особи, я не стал снимать шкуру с щенят, сделал небольшое углубление в земле и похоронил там щенят. Чтобы закончить все дела, ушло пара часов. Выйдя из пещеры, я увидел Пешку, сидящую ко мне спиной. Она смотрела в небо на Луну или, как её здесь называли, Минерву.

— Рэй. — Тихим голосом позвала меня Пешка. — Я знаю, мы недолго знакомы, и ты не хотел бы рассказывать свои тайны. Но мне хотелось бы, чтобы ты больше доверял мне.

— Всему своё время, Пешка. Некоторые тайны не могут быть рассказаны, а некоторые, в чужих руках могут стать оружием. Помнишь, что я говорил про информацию? Чем меньше обо мне знают окружающие, тем лучше.

Пешка склонила голову к коленям и задрожала плечами. Женские слёзы — одна из самых больших бед любого мира. Но я ничего не мог с этим поделать.

Разногласия.

Шкура волколака оказалась довольно тяжёлой, а Пешка так сильно обиделась на меня, что я не смел просить помочь с трофеями и поклажей. Наверное, в её глазах я являюсь меркантильной сволочью, готовой получить прибыль на всём, на чём можно. Если она так думает, то не так уж и ошибается. В посёлке Розарий нас встречали ночные сторожи, они были рады, услышав, что мы убили волколака. Мы направились на сеновал у дома старосты, но я просил до утра его не будить, смысла не было, мы же не отправимся ночью в город. Утром староста навестил нас сам. Увидев расстеленную шкуру убитого волколака, он не стал спрашивать об успешности нашего задания. Лишь сказал, чтобы через полтора часа заходили к нему в дом, он обещал вкуснейший завтрак, причём бесплатно. Я согласился, а Пешка лишь фыркнула на мой ответ. Не знаю, что её больше расстроило вчера, то, что я убил щенков или то, что я не рассказываю о себе, или то, что я не утешил её, пока она плакала, а может и всё сразу?

После утренних процедур мы пришли на завтрак к старосте. Еда оказалась действительно вкусная, судя по мясу в рагу, нам приготовили ту самую овцу, которую вчера загрыз волколак. Награда за задание нас ожидала в гильдии наёмников, в Дрейзде, поэтому после завтрака мы решили отправиться в город. Староста предложил поехать в город на повозке, что сегодня отправляется в Дрейзд. Был взаимовыгодный обмен. Нам не приходится стирать подошвы своей обуви, а мы, в случае опасности, защитим повозку. На что я согласился. В повозку, судя по запаху, грузили бочки с мясом и рыбой. Я бы и рад был помочь им побыстрее загрузиться, но физической силой я проигрывал обычному фермеру.

Повозка не спеша катилась в сторону Дрейзда. Возничий оказался, хоть не очень разговорчивым мужиком, но на вопросы отвечал развёрнуто и доходчиво. Пешка соизволила заговорить со мной только после обеда. Кажется, она смирилась с тем, какой я есть. Дальше движение было веселей. До города мы добрались раньше, чем солнце начало клониться к закату, не встретив никаких происшествий в пути. В этот раз пошлину за вход мне платить не пришлось, хоть я был всего лишь десятого ранга, но наёмник. В городе, сначала мы отправились в лавку скорняка, в этот раз её хозяин был более радушен. Шкура волколака хоть и не слишком дорогая, но пару серебряных монет нам принесла.

— Копейка рубль бережёт. — Сказал я по-русски, выходя из лавки.

— Что? Я не поняла, что ты сказал.

— А, просто поговорка, означающая, что богатства копятся постепенно. — ответил я, и затем сменил тему. — Сейчас в гильдию наёмников, получим награду за задание, сразу возьмём следующее или денёк отдохнём?

— Давай возьмём перерыв на день-два, хочу развеяться в городе.

Вид у Пешки был действительно усталый и небрежный. Я решил, что за это время осуществлю одну идею. В гильдии наёмников в качестве регистраторши нас встретила Регина. Отчёт не занял много времени, так как у нас было письменное подтверждение от старосты о выполнении задания, после чего, нам были вручены пятнадцать серебряных монет. Поделив полученную награду, я попросил приватный разговор с Региной, а Пешку попросил остаться в зале ожидания и подождать меня. Хоть это и было грубо, но так нужно было.

***

Вернувшись из приватной комнаты, я обнаружил Пешку, окружённую компанией из трёх наёмников, они что-то ей говорили, но судя по её лицу, она не слишком-то их слушала. Но, заметив меня, она заулыбалась, и даже начала отвечать наёмникам. Подойдя к столу я бросил лишь одну фразу.

— Я закончил. Мы идём?

Девушка хотела что-то сказать, но её опередил один из наёмников, орк, судя по обмундированию — воин.

— Шкет, а ты что здесь забыл? Мамочку потерял?

— Я не с тобой разговариваю, свиномордый! — Резко бросил я.

Кажется, что оскорбление для орка было чуть ли не смертельным, так как его лицо из светло-коричневого стало почти фиолетовым.

— Да я за такие слова тебя на кусочки порву. — Орк демонстративно медленно потянулся к мечу на поясе.

— Слушай сюда, тупая свинья, если ты хочешь разборок, то я с радостью проведу с тобой дуэль до смерти, тем более, что она не запрещена кодексом наёмников.

— Ха, а ты смельчак, шкет, видно, ты решил изящным способом покончить со свое жизнью… — тут к нему наклонился его напарник и что-то прошептал, орк слегка изменился в лице, затем снисходительно улыбнулся и сказал. — Не стану я убивать ребёнка. Гуляй по своим делам, мы тут заняты.

— Куда мне идти, я решу сам, а если ты ещё раз вякнешь, свиномордый, то уже я тебя вызову на дуэль официально через запрос гильдии, попробуй тогда отказаться. — Не обращая больше внимания на этого наёмника, я повернулся к Пешке и сказал. — Решай сама, остаёшься здесь или идёшь со мной, я ухожу.

После этих слов, не дождавшись ответа, я направился в сторону выхода. Выйдя на улицу, я неспешно двинулся в сторону нашей гостиницы. Через пару минут я услышал, как сзади ко мне быстро приближаются, но оборачиваться не стал. Пешка догнала меня и какое-то время, молча, шла сзади. Я тоже не спешил начинать разговор, да и разговаривать было не о чём.

— Прости. — Раздался голос сзади.

— За что?

— Я… За то, что случилось в гильдии, ты ведь реально мог нарваться на дуэль и погиб…

— И убить его, как свинью. — Перебил я Пешку. — У него кольцо такого же, девятого ранга, как у тебя. Он не достаточно опытный воин, чтобы выиграть даже бой на мечах, не говоря уже о других способах.

— Каких способах? — Пешка сменила тему, но поняв, что я не собираюсь отвечать, снова прошептала. — Извини.

— Не за что извиняться. Я же тебя не держу рядом с собой. Ты можешь присоединиться к их группе или к любой другой группе.

— А как же ты? Один?

— Придумаю что-нибудь.

Дальше наш путь шёл молча. Заглянули в банк, пополнив свои счета, на пять серебряных монет каждый, и оставив остальное на разные расходы, мы направились в гостиницу. Комнату я заказал ту же комнату с двумя кроватями. Спать было ещё рано, поэтому я проверил своё снаряжение, подправил заточку меча, поразмышлял над возможностями магии, но снова ни к чему не пришёл. Свои записи я делал в приобретённой в банке записной книжке и писал строго на русском языке. Пару часов спустя я взглянул на постель, где лежала Пешка. Всё это время она молчала и смотрела в потолок. Я не знал чего ей сказать, поэтому лёг спать, потушив масляной светильник.

— Рэй. — Голос раздался, как только я закрыл глаза.

— Что?

Какое-то время ответом мне была лишь звонкая тишина. Но затем снова раздался голос Пешки:

— Нет, ничего. Приятных снов.

— И тебе, приятных.

Слухи.

Сегодня я встала раньше Рэя. Кажется, для него вчера выдался тяжёлый день. А мне нужно развеяться. Я родом из поселения на севере Фингрии, под названием Шиха. Наше поселение само по себе не обычно. Во-первых, в нашей деревне рождаются гораздо чаще орки с врождёнными способностями. Если во всём остальном мире разумный с врождённой способностью рождался один из ста тысяч, то у моих односельчан способности проявлялись у каждого тысячного. Как и говорил Рэй, моя врождённая способность — это и дар, и проклятье. Разумные не любят, когда им указывают, что они врут. Во-вторых, необычность нашего поселения заключалась в предопределении судьбы. Эта способность существует абсолютно у каждого рождённого в Шихе орка. У каждого она работала по своему, но все без исключения говорили, что когда они встречались со своей судьбой, то они чувствовали это, не могли описать, как, просто чувствовали.

У каждого своя судьба. Кто-то, взяв в руки меч, понимал, что он станет воином. Кто-то, увидев девушку или парня, понимал, что это любовь, причём чаще всего взаимная. Кто-то мог привязаться судьбой какому-то другому поселению. Кто-то судьбой был направлен на веру в какого-либо бога. Идти против судьбы можно, но те, кто так поступил, всегда сожалели об этом. Вот и мой черёд настал. Встретив впервые Рэя, я поняла, что судьба привязала меня к нему. Только я не понимаю в качестве кого? Напарника? Партнёра? Спутника жизни? А может просто игрушки в его руках? При первой встрече, я уже поняла, что он намного сильнее меня. Его манера боя странная, необычная, но, тем не менее, эффективная. Его знания превосходят мои. Хоть на возраст и внешний вид он ребёнок, но рассуждает как взрослый, а хитрости, хладнокровия и практичности хватит на троих.

Охваченная такими мыслями я дошла до местных помывочных. Рэй жаловался, что здесь нет бани, и рассказывал, что это такое, но я не понимаю его притязаний. Освежившись и постирав одежду, я направилась в магазин портного.

— Доброе утро, Лейла. — Я поздоровалась с моей односельчанкой, Лейлой, которую судьба свела с местным портным.

— Добро пожаловать, Пешка. — Лейла радостно в ответ улыбнулась и со смехом добавила. — Опять пришла посмотреть, как платья сидят на твоей фигуре? Или всё-таки что-то купишь?

— Куплю. — Краткий ответ удивил Лейлу, а затем Лейла улыбнулась ещё более искренне.

— А точно, говорят, что ты, с тем смазливым пацаном, сорвала большой куш?

— Какой куш?

Пока я выбирала платье, которое хотела приобрести, Лейла рассказала мне интересную историю. Вчера вечером, её муж услышал в трактире слух, что я и Рэй в убив волколака в его логове обнаружили немалый запас разных ценностей: колец, цепочек, ожерелий, браслетов. Всё это, якобы, осталось от растерзанных жертв волколака, путников, заблудившихся в лесу и наткнувшихся на зверя. Для меня эта новость была удивительна. Если вспоминать вчерашнюю охоту, то я ушла из земляной пещеры, когда Рэй сказал, что убьёт щенков. А затем около двух часов, просидела у входа. Рэй ничего не говорил о сокровищах. Да, я знаю, что он трепетно относится к деньгам… более того, он меркантильный ублюдок. Но я не поверю, что он не рассказал мне о ценностях… он не мог. Так же Лейла поведала, что в гильдии ему посоветовали отправиться в город Вейрон, так как в Дрейзде нет толкового ювелира, который предложил бы хорошую цену. Настроение было испорчено этой новостью, после примерки разных платьев, я взяла себе светло-жёлтое, вечернее платье, зелёную шляпку и белые туфли. Весь заказ обошёлся в четыре серебряные и пятнадцать медных монет. Утром, я взяла из наших запасов пять серебряных и, кажется, в бюджет уложилась. Надеюсь, Рэй не посчитает это ненужными растратами. Так как, не считая банковских счетов, у нас осталось ещё восемь серебряных монет.

С покупками, сложенными с небольшой мешок, я отправилась гулять по городу. Ноги повели меня в сторону гильдии наёмников, но свернули в таверну недалеко от неё. Запивая плохое настроение пивом, я раздумывала, над правдивостью слухов. Местные посетители сначала пытались познакомиться, но, нарвавшись на мой суровый взгляд, и кольцо наёмника девятого ранга на пальце оставляли эту затею. В этой таверне я услышала ещё один слух. Буквально час назад, Рэя видели заходящим в гильдию наёмников, сказали, что там он нарвался на «Свиномордого», похоже, что кличка прицепилась к бедному воину с подачи Рэя. Орк, в изрядно выпившем состоянии и подначиваем друзьями и другими наёмниками, вызвал Рэя на дуэль. От дуэли наёмников можно отказаться, особенно если ты ниже рангом, чем тот, кто тебя вызывает. Но Рэй потребовал официального закрепления статуса дуэли до смерти. Бой состоялся на заднем дворе гильдии, закрытом, от посторонних глаз, месте. Подробности боя не известны, но доподлинно известно, что Рэя видели выходящим из гильдии без единой царапины, а вот судьба орка, судя по всему, сложилась печально. В этой же таверне, я ещё раз услышала слух, что Рэй и я в пещере волколака нашли несметные богатства. Обида снова подступила к горлу, но я взяла себя в руки, нужно поговорить с Рэем.

Пообедав в той же таверне и оставив ещё десять медяков, я отправилась в гостиницу, но Рея там не обнаружила. Ну, он же не маленький, не потеряется… Хотя, это с какой стороны посмотреть. Я улыбнулась и решила сделать то, что мне постоянно повторял Рэй, проверить своё снаряжение, почистить, наточить, проверить запасы, пополнить то, что отсутствует. Рэй, Рэй, Рэй, весь день только делаю, что думаю, об этом несносном мальчишке.

Мой напарник вернулся незадолго до ужина. Рэй заплатил в гостинице за неделю вперёд, чтобы в комнате можно было оставить некоторые вещи. Поели мы вместе в общем зале, разговаривая на отвлечённые темы, не хотелось переходить к важному разговору, когда рядом столько людей. Информация — тоже оружие. Тьфу, опять его учения. Вернувшись в номер гостиницы, Рэй узнал, как я провела день, рассказав ему, что потратила больше четырёх серебряных монет на одежду, я ожидала, что он будет ругаться или нахмурится, а тот даже глазом не повёл. Лишь предложил показать себя в этом платье, я уже начала переодеваться при нём, но он отругал меня, сказав, что так будет неинтересно и вышел из комнаты. Я подумала, что он всё-таки засмущался, но все мои мысли о его смущении вылетели, когда я пригласила оценить мой новый наряд.

— Ты очень красива в этом платье, невероятно красива. — Начал Рэй, а я прямо засияла от городости, но затем добавил: — даже красивее, чем когда ты голая.

Я снова засияла, но в этот раз уже красным, от смущения. Он снова меня подколол. Обратно я переодевалась уже при нём, но тот уткнулся в свою книжку на столе и что-то усердно писа́л. Я спросила как он провёл день, но Рэй лишь коротко бросил:

— Убил «Свиномордого».

Некоторое время я молчала. Он слишком легко относится к жизни разумного. Набравшись решимости, я спросила про слухи, про большой куш, якобы, найденный нами. Рэй перестал писать и повернулся ко мне. Его лицо было очень серьёзным. Он сказал, что все эти слухи ложь и никакого большого куша там не было, но вот то, что он отправляется Вейрон, это правда и я, если всё ещё считаю нас общей группой, тоже едет с ним. Он взял в гильдии наёмников задание на сопровождение купца, везущего из Дрейзда в Вейрон свой товар. Моя способность, определяющая ложь, говорила, что Рэй говорит чистую правду. Но с ним уже были прецеденты, когда он говорил правду и лгал в одно время. Легла спать я с беспокойством, но тщательно всё обдумав, решила довериться Рею. Всё-таки, сама судьба мне указала на него.

Сопровождение купца.

Все необходимые приготовления вчера были завершены. Пешка ничего не подозревает, но это и к лучшему. Более того, её неведение — часть плана. Покончив с утренними процедурами, я отправился в гильдию наёмников. Не то, чтобы там мне что-то нужно было сделать, но после дуэли со «свиномордым» я приметил там хорошую спортивную площадку, где можно размяться и позаниматься. Пешка пошла со мной, кажется, сегодня её настроение лучше, чем вчера, странно. Разминочный комплекс, бой с тенью, отработка работы с мечом и щитом, растяжка. Бойцы этого мира, даже опытные сосредоточены на силе своего удара и крайне редко думают о ловкости и технике, именно это позволяет мне выигрывать в боях, именно поэтому, что бандиты, что «свиномордый», для меня были простыми противниками. А ведь все они считались хорошими бойцами.

Пешку я уже ввёл в суть нашего задания. В полдень нам нужно прибыть на центральную площадь, оттуда местный купец, Верад, отправится Вейрон. Путешествие туда займёт полтора дня, поэтому по дороге придётся остановиться на ночлег. Вот на ночлеге и должно произойти всё самое интересное. Улыбаясь своим собственным мыслям, я привлёк внимание Пешки. Она спросила, что это у меня за злобный оскал, но я ответил лишь, что предвкушаю хорошую добычу. Добыча и правда будет хорошей, если я всё правильно рассчитал. Ополоснувшись, мы вернулись в гостиницу, где в очередной раз проверили все необходимые припасы. Я достал из походного мешка небольшую сумочку и повесил её на пояс, так, чтобы было видно окружающим.

— Что это? — Вполне естественно было услышать вопрос от Пешки.

— Бижутерия. Иначе говоря, тот самый «большой куш», который мы якобы нашли в пещере волколака.

— Так всё-таки ты что-то там нашёл?

— Нет — я покачал головой. — Лишь кости. А эта бижутерия мне нужна для задания.

Пешка странно смотрела на меня. Тяжело разговаривать с тем, кто видит правду. Кажется, впервые способность Пешки, заставляет именно её чувствовать себя неловко, а не окружающих, так как мне её способность не доставляет хлопот. Ближе к полудню мы направились на центральную площадь. Верада узнать было не тяжело, хоть он и эльф, но отличался тучностью фигуры, что было крайне невероятно для эльфов, а также носил очки с толстым стеклом-линзой. Прибыв на место, мы обнаружили ещё двоих наёмников. Орка и Не́людя-кролика. Орк был таким же рангом как и Пеша — девятый. А вот кролик оказался восьмого ранга. Познакомившись, мы узнали, что они оба потеряли своих напарников и действовали сейчас в одиночку. Дождавшись полудня и убедившись, что больше никто не придёт, отправились в путь. Чтобы скоротать время решили поделиться своими историями. По рассказам Орка, Свена, он потерял свою группу, когда они взяли задание на уничтожения гнезда гоблинов. Хотя гоблины и не отличаются по физическим данным от ребёнка десяти-двенадцати лет, но они берут хитростью, количеством и тем, что хорошо видят в темноте. Орк единственный, кто смог сбежать из того логова живым. За такое можно обвинить в трусости. Именно поэтому он отправляется в Вейрон, в Дрейзде с ним никто не захотел объединяться в группы. История кролика, Генри, была похожа на историю Пешки. Вместе со своей группой он охотился на банду разбойников, при встрече, тех оказалось больше, чем они рассчитывали, в неравной схватке выжил только кролик. Но после этого задания он остался с хорошими деньгами, поэтому решил переехать в Вейрон и там осесть, заняться более безопасным делом и завести семью. Пешка поведала свою историю и как встретилась со мной. После её рассказа все посмотрели на меня.

— Меня зовут Рэй. Мне двенадцать лет, весной будет тринадцать. Я потерял свою семью. — На глаза начали накатываться слёзы. — Поэтому вынужден скрывать своё настоящее имя. Во время странствий натолкнулся на Пешку, хоть она и орчиха, но очень похожа на мою маму, поэтому путешествую с ней. — К концу рассказа предательские слёзы уже текли из глаз.

Пешка подошла ко мне и обняла, прошептав:

— Почему ты мне раньше не рассказал?

Спектакль удался, зрители поверили. Как я и думал, способность Пешки имеет свои огрехи, есть способы обмануть её. Но моя цель не в обмане Пешки. Нужно выполнить задание гильдии, так я смогу поднять свою репутацию и заработать.

Дальнейшая наша поездка сопровождалась небольшим столкновением с разбойниками, которое даже не стоит упоминание. Похоже, что разорившиеся крестьяне взяли в руки мотыги, вилы и топоры, и решили заняться разбойничьим ремеслом. Против хорошо вооружённых и обученных наёмников такие разбойники всё равно, что дети с палками против рыцарей. Их даже убивать было жалко, поэтому я стрелял в конечности. А вот кролик с орком жалости не испытывали и зарубили несколько «разбойников», остальные сбежали. Брать с них было нечего, но я взял у одного из мёртвых небольшой топорик, всё-таки с ним удобней заготавливать хворост для костра, только нужно будет наточить его. Орк ехал с торговцем на ко́злах, так как обладал хорошими навыками наблюдательности, поэтому мог заметить врагов прежде чем будет слишком поздно. Я с Пешкой и Генри путешествовал внутри повозки, готовые в любой момент выскочить и вступить в бой.

— У тебя из сумочки ожерелье сейчас выпадет. — Кролик обратил моё внимание на сумку с «бижутерией», из которой частично высовывалось ожерелье из жемчуга.

— Ой, спасибо, я и не заметил. Так бы и потерять недолго. — ответил я засовывая ожерелье обратно в сумочку.

— Так это драгоценности, о которых ходят слухи? Те, что вы добыли в логове Волколака?

— Нет, это лишь ценности, захваченные мной из дома, когда я убегал. Хотел продать из ювелиру, так как с деньгами сейчас туго.

От моих слов лицо Пешки перекосилось. Ещё бы! Я откровенно врал, настолько откровенно, что даже кролик Генри мне не поверил. До вечера больше никаких происшествий не произошло, и мы свернули на удобную, для привала, полянку. Я со Свеном отправился за хворостом, Генри вызвался пополнить запасы воды и набрать воды для супа. Пешка разделывала подстреленного мной, ещё в дороге, зверька, с виду похожего на хорька. Мяса не много, но в сочетании с овощами, которые были у торговца и специями, которые я всегда носил с собой, может выйти хорошая похлёбка. Торговец Верад в это время занимался своими лошадьми, он их расседлал, причесал и накормил. Сразу видно, что лошади для него не просто инструмент, но партнёры.

Ужин вышел и правда вкусный, если бы не одно но. Через несколько минут после того, как все съели свои тарелки, я заметил, что мои попутчики начали падать один за другим. Первым упала Пешка, глаза были открыты, она пыталась что-то сказать, но выходили лишь невнятные звуки. После неё Верад. Буквально через минуту лежали все пятеро на земле. Но затем кролик Генри внезапно встал и рассмеялся.

— Ха-ха-ха. Вот уж не думал, что вследствие отъезда из города хорошо заработаю. — Кролик смеялся всё громче, его смех стал походить на сумасшедшего. — Извините, но всем Вам придётся сегодня умереть.

— Это интересное предложение, но я пожалуй откажусь. — Мои слова звучали с усмешкой, я медленно поднялся.

— Как? Ты же тоже ел суп, почему на тебя не действует паралич?

— Потому же, почему и на тебя. Я принял противоядие. — Взяв в руки меч и баклер, я начал двигаться по окружности, так, чтобы на моём пути не было парализованных союзников, а оставался только кролик. — Запах чистотела и дымянки хоть и был очень слабым, но для человека, хорошо знакомого с травами было легко распознать его. Было бы куда эффективнее использовать яд. Но я знал, что ты не станешь так делать.

— Откуда? Кто ты такой.

— Возмездие, кара, сама смерть. Выбирай сам. — С этим словами я сделал резкий выпад, чтобы кролик отошёл подальше от возможных заложников.

Генри отскочил и достал из-за пояса два кинжала. Кажется, этот противник тоже сосредоточен на ловкости, а не на силе, будет тяжелый бой. Пляска смерти началась, я принимал удары его кинжалов на баклер, а он в свою очередь легко отклонял мои удары мечом. Оба прощупывали друг друга, не показывая своих истинных способностей. Похоже, он заслужил восьмой ранг наёмника не просто так, скорее всего. Он даже сильнее и равняется седьмому рангу по своим навыкам. Бой шёл медленно, кролик не стал меня недооценивать, а я надеялся, что смогу поймать его на ошибке.

— С тобой интересно, но пора бы заканчивать. — С этими словами кролик вытянул руку вперёд и сформировал огненный шар, запустив его в меня.

Такая атака стала для меня неожиданностью. Времени уворачиваться у меня не было, поэтому принял удар на баклер. Тот сильно раскалился и обжег мне руку, щит я выронил, но шар он остановил. Последовавшая за этим атака кролика чуть не стоила мне жизни, но изогнувшись, я увернулся от удара кинжалом, лишь слегка задевшим мне щёку. Из раны полилась кровь, сердце бешено заколотилось, в прошлых боях я не был так близок к смерти. Разорвав дистанцию и отойдя на несколько шагов, я вышел из боевой стойки и, хищно улыбнувшись, сказал:

— Ты прав, пора заканчивать.

При создании заклинания, я не делал каких либо движений, как тот же кролик, что вытянул руку, этого не требовалось. Основа магии — фантазия мага. Да, проще вытянуть руку, представив, что ты швыряешь что-то, но это так же даст противнику возможность подготовиться или, наоборот, может служить обманку. Кролик принял мои слова за блеф и двинулся в мою сторону. Сформировав четыре алмазные иглы, я направил в их в суставы противник, по две в каждое колено. Сами по себе иглы, поражающие не жизненно важные органы не слишком опасное оружие, но вывести из строя суставы, кости и мышцы, вполне могли. Алмазные иглы прошили тело насквозь, пробив ткани и кости, кролик упал лицом в грязь, не дойдя до меня буквально два шага, кажется, он и сам не понял, что произошло. Воспользовавшись моментом, пока тот не очухался, я схватил топорик, так и висевший у меня на поясе и обухом ударил по голове кролика. Откинув кинжалы от рук обмякшего противника, я взял из походного рюкзака верёвку и крепко связал убийцу. И только после этого я сел на землю и вздохнул с облегчением. Пот стекал у меня со лба, левая рука отдавала болью. Ожог от огненного шара оказался сильнее, чем я думал, несколько дней я не смогу нормально работать левой рукой.

Из задумчивости меня вывело мычание, раздавшееся от костра. Вернувшись к походному мешку, я достал несколько листочков водянки и положил спутникам в рот. Через пятнадцать минут паралич с них спал, и меня завалили вопросами. Но я жестом остановил их.

— Верад, или как тебя на самом деле зовут? — Я посмотрел на торговца, а тот даже удивился с моих слов. — Ещё раз свяжи кролика, заткни ему рот кляпом и надень на голову какой-нибудь мешок. От этого убийцы можно ожидать всё, что угодно, не хотелось бы сюрпризов. И не смотри на меня так, я знаю, что ты из гильдии. Завтра утром я отвечу на все интересующие вас вопросы, если смогу. А сейчас дайте мне поспать, я очень устал.

Ход боя, ранение и резкий расход магической энергии сильно сказались на мне и я начал засыпать уже в конце фразы. Последнее, что промелькнуло в моём сознании, момент, как Пешка укутывает меня дорожной накидкой.

Правда.

Проснулся от тряски повозки. Открыв глаза, первое, что увидел, Пешку, держащую мою голову на своих коленях. Похоже, что сон затянулся, и мы уже едем. Осмотрев раненую руку, я понял, что её обработали и перевязали. Пешка, увидев, что я проснулась, крикнула Верада и Свена. Повозка остановилась. Окончательно очнувшись, я увидел кролика, крепко связанного по рукам и ногам, в углу повозки, с мешком на голове. Мы с Пешкой вышли из повозки, постелив несколько шкур животных, наша группа расселась, и приступила к завтраку. Конечно, есть вяленое мясо не так вкусно, как только что сваренную похлёбку, но лучше чем голодать. Я молча ел, смотря куда-то в землю и чувствовал тяжёлые взгляды своих спутников.

— Рассказывай. — Не вытерпел Свен.

— Задание гильдии. — Начал я. — Ещё при первом посещении Дрейзда, регистраторша Регина предупредила меня, чтобы я был осторожен, в последнее время начали пропадать наёмники девятого и десятого ранга. Поэтому собирал слухи и информацию, много времени это не заняло, и я уже в первый день придумал, как выйти на предположительного убийцу. Из нескольких случаев я понял, что пропавшие наёмники натыкались на немалые богатства, кто-то находил драгоценности у пойманных бандитов. Кто-то убивал редкое животное и получал за его шкуру большую награду. А кто-то, просто накопив определённую сумму, отправлялся в другой город. Но эти олухи оказались слишком тупыми, разболтав обо всём. В итоге, их либо находили мёртвыми, либо вообще никогда не слышали о них. Началось это где-то месяца два назад. У меня родился план, как поймать убийцу и неплохо на этом заработать. Возвратившись из логова Волколака, в приватной беседе с Региной я изложил свой план. Пустить слух о том, что наша группа в логове Волколака сорвали большой куш и стать наживкой для убийцы. На следующий день был пущен ещё один слух, что для оценки драгоценностей я взял задание на сопровождение каравана в Вейрон, так как местный ювелир не слишком хорош.

— Так это не правда? — Спросила Пешка.

— Я тебе ещё вчера сказал, что это лишь бижутерия. — Я снял мешок с пояса и вывалил содержимое на постеленную шкуру. Там были кольца, заколки, ожерелья, броши и другие красивые, но дешёвые украшения. — Это всё обошлось мне в шестьдесят медных монет, красивая дешёвка.

— А почему ты решил, что он нас не прирежет по-тихому или не отравит? Слишком уж велик риск. — Этот вопрос был задан Свеном.

— На обнаруженных трупах наёмников были найдены следы пыток и истязаний. Так я понял, что перед смертью он любит пытать и издеваться над своими жертвами. Поэтому решил, что он не станет нас убивать сразу. Проблема была лишь в том, что я не знал, кто из попутчиков убийца. Верад отпал сразу, я ни на секунду не сомневался, что он будет не настоящим торговцем, а кем-то из гильдии. — Я повернулся к Вераду и тот кивнул.

— Я действительно член гильдии, но я и торговец. Бывший наёмник. — Добавил Верад. — Сейчас занимаюсь снабжением ресторана для наёмников, что находится при гильдии.

— А вот Свен или Генри является убийцей, я не знал. Поэтому пришлось держаться до последнего. В моём походном рюкзаке можно найти противоядия от трёх видов параличей и трёх видов яда. Если бы я не распознал вид отравления по запаху, то действовал бы уже по-другому.

— Но ведь он говорил, что борется за справедливость! — Кринула Пешка. — Я же чувствовала, что в тот момент…

— Пешка! — Я остановил её. — Что я тебе говорил про информацию? Несмотря на то, что про твою способность знает, чуть ли не каждый второй наёмник в городе, вследствие болтливости вашей группы, это не значит, что ты и сама должна говорить это всем.

— Ты нам не доверяешь. — Взгляд Верада был скорее заинтересованным, чем обиженным.

— Конечно, не доверяю. — Ответил я. — Не более чем необходимо. Общей информацией готов поделиться, а вот свои секреты раскрывать не стану.

В ответ Верад уважительно кивнул, а Свен лишь почесал голову. Как я и предполагал, ехала наша повозка обратно в Дрейзд, а не в Вейрон. Обратный путь проходил в оживлённой беседе, Пешка, Свен и Верад обменивались историями о своих бывших приключениях. Я же не мог поделиться подобным или рассказать о своём прошлом, поэтому иногда рассказывал анекдоты из моего мира, переделанные на этот мир. Так же время от времени кролик мычал и что-то пытался сделать, но дважды связанный, не мог даже свободно шевелиться. Добрались до Дрейзда мы часа через два после полудня. Кролика общими силами мы сдали в гильдии авантюристов, поблагодарить нас вышел сам глава гильдии. Им оказался не́людь-кот по имени Брейн, на вид которому было за семьдесят, крепкого телосложения и военной выправки. Сегодня у регистрационной стойки оказалось новое лицо. Молодая девушка-человек. Робкая и боязливая, сразу видно, что недавно начала работать. Звали её Роза. Вскоре появилась и Регина. Это было персональное задание от гильдии, за которое мне был обещан один золотой. Высокая цена, но на кону стояла репутация гильдии. По моей просьбе не было ни торжественной церемонии, ни предания огласке моего подвига. А так же я попросил своих спутников не распространяться об этом. И, естественно, свой золотой, я получил так, чтобы никто его не видел.

Распрощавшись с Верадом, оставшимся в гильдии и Свеном, который начал искать другое задание, чтобы направиться в Вейрон, мы с Пешкой направились в таверну. Ей заказали кружку пива и куриные ножки, а мне молока и печенье.

— Почему ты сделал заказ для себя, словно ты ребёнок. — Пешка, кажется, прислушалась к моим словам и говорила шёпотом.

— Репутация. — Так же тихо ответил я. — По делу поговорим в комнате, а сейчас, давай просто отметим удачное задание. И то, что мне присвоят завтра девятый ранг.

— Так быстро?

— Это была часть награды за успешное устранение убийцы.

Дальше мы просто развлекались. Пешка не стала ограничиваться одной кружкой пива, выпив вслед за первой и вторую. Хотя она и неплохо переносила алкоголь, я всё-таки предостерёг эту орчиху от третьей. Закончив с празднованием, мы заскочили в банк, там я и поделил нашу награду, счета пополнились на сорок пять серебряных монет, а десяток я оставил для различных расходов. После чего мы направились в гостиницу. Зайдя в номер гостиной, Пешка внезапно обняла меня и шмыгая, сказала:

— Я и не знала, что похожа на твою мать.

— Не похожа. — Пока Пешка осмысливала мои слова, я выбрался из объятий и сел на свою кровать. — Об этом я и хотел с тобой поговорить. Садись. — Я указал ей на её кровать.

Пешка некоторое время задумчиво смотрела на меня, затем присела.

— Твоя способность… отличать ложь от правды. Она до встречи со мной и с этим кроликом не давала сбоев?

— Нет. Я всегда могла отличить, правду мне говорят или нет. Я думала, что ты какой-то уникальный, но это не так?

— Не в этом деле. Дело в восприятии самого человека, который тебе говорит правду или ложь. — Я посмотрел на Пешку и понял, что она ничего не понимает. — Ладно, объясню на примере. Вот смотри сейчас на меня и скажи, правду я говорю, или нет. — Я дождался кивка Пешки, а сказал, — Я — человек.

— Конечно, ты человек.

— То есть я сказал правду? — Дождавшись кивка, я закрыл глаза, какое-то время молчал, а потом сказал, — Я — орк.

Ты не орк, ты же… — Глаза Пешки расширились. — Ты сказал правду. Как это возможно?

— Хорошо, давай продолжим. — Я проигнорировал вопрос Пешки, снова закрыл глаза, в этот раз молчал дольше, затем, не открывая глаз, произнёс, — Я — таракан.

Широко открытый рот Пешки был лучше любого красноречивого ответа. Я мог только громко и звонко засмеяться.

— Ты… — неуверенно начала Пешка. — Сказал. Правду.

Я похож на таракана?

— Нет. Теперь объясни, как это возможно?

— Твоя способность действует не так, как ты думаешь, она не распознаёт правду, если разумный говорит что-то, считая, что это правда, то ты почувствуешь, что он сказал правду. Я вот представил себе, что я таракан, хорошо представил. И сказал, что я таракан, веря в это. Вот ты и почувствовала, что я говорю правду. Так же было и с кроликом. Он говорил тебе правду, веря, что это правда. Возможно, он специально так делал, чтобы обмануть твою способность. А возможно, что он просто псих.

— Так то, что я похожа на твою маму…

— Абсолютная ложь. У тебя с ней нет абсолютно никакого сходства. — Пешка как-то погрустнела, но и обрадовалась. — Прости.

— Не за что. А что ты сказал в таверне, на счёт репутации. Можешь пояснить?

— Ах, да, репутация. Репутация — это такая же важная вещь, как и информация. В основном у наёмников, репутация измеряется рангом, но можно создать и другую репутацию. Вот например я, ребёнок, который в таверне пьёт молоко и есть печенье, с орчихой, которая пьёт пиво с куриными ножками, кто из этих двоих наёмников будет лидером?

— С виду — я.

— Верно. Но при этом недавний случай в гильдии со свиномордым, а затем его убийство, ставит меня совершенно в другом свете. Ребёнок, способный хладнокровно убить опытного воина.

— То есть… — неуверенно начала Пешка. — Тот случай в гильдии с орком, было тоже частью твоего плана?

— Да. — Я опустил голову, почувствовать, что стало стыдно. — То, что на тебя положил глаз тот орк, я заметил, когда мы вошли в гильдию. У меня была высокая степень уверенности, что когда я выйду из приватной комнаты, то обнаружу его компанию рядом с тобой. Твои чувства ко мне, уж не знаю, что ты испытываешь к двенадцатилетнему ребёнку, видны невооружённым глазом.

— Но тогда, почему ты ничего не ответишь на мои чувства. — Глаза Пешки снова наполнились влагой. Ну и плакса же она.

— А что я должен ответить. Ещё раз скажу, как бы ни вёл я себя по-взрослому, каким бы умным и хитрым не был, физиологически я всё ещё двенадцатилетний ребёнок.

— Но… Да. Ты прав. Расскажешь, почему так?

— Не сегодня. — Пешка уже что-то хотела сказать, но я опередил. — Не то, чтобы я тебе не доверял, но ты, Пешка, даже свои секреты не можешь удержать за зубами. А узнав мои секреты, слишком многие смогут воспользоваться ими. Поэтому, привыкни к тому, что лишний раз лучше не раскрывать рта.

На этом важный разговор был закончен. Перед сном мы ещё болтали какое-то время. Пешка внезапно попросила мне рассказать какую-то интересную историю. О своей прошлой жизни и своих детских годах я рассказать не мог. Поэтому решил, что будет довольно интересным одна из вымышленных историй моего мира. Иначе говоря — сказки. Почему-то, первая сказка, пришедшая мне на ум была сказка про Золушку.

Эксперименты.

На следующий день я предложил Пешке сходить в лес неподалёку от города. Зачем? Ей развеяться, подумать над нашим вчерашним разговором, а мне поэкспериментировать. Бой с кроликом доказал мне ещё раз, что следует найти способ защититься от вражеской магии. Захватив с собой походные принадлежности: своеобразные спальные мешки, котелок, ложки, кружки, специи, а так же оружие, мы вышли из города и направились в лес. Здесь я и поведал суть дальнейших действий Пешке. Я буду размышлять над средствами защиты от магии, а она пускай занимается, чем хочет.

— Так всё-таки ты владеешь магией? И какой? Какая у тебя предрасположенность.

— Будем считать это новой ступенькой в нашем уровне доверия. Ты никому не должна об этом рассказывать. — Дождавшись кивка от Пешки, я продолжил. — У меня нет предрасположенности к какому-либо виду магии, поэтому мне нужно придумать способ, чтобы защититься от неё владея только сырой силой.

— Но это невозможно. — Пешка положила указательный палец правой руки на губу, подняла глаза к небу и задумалась. — Я изучала магию, и мой учитель говорил, что сырая магия слишком хрупкая субстанция, чтобы использовать её не преобразовав в тот или иной вид магии. Лишь используя огромные запасы магической энергии можно сформировать боевое заклинание из сырой магии, например, магический кулак. Но и тот будет способен лишь оттолкнуть цель, не причинив ей особого вреда. Вот у тебя какой запас сырой силы по шкале Брангеля?

— Шкала Брангеля? Да, припоминаю. Но прежде чем ответить, можешь сказать, какой средней коэффициент у представителя разумной расы, и какой у тебя?

Что за вопрос? Твой учитель проверял твой коэффициент, но не рассказал, что он означает? — В голосе Пешки я почувствовал гордость и нотки превосходства. — Средний коэффициент у людей составляет единицу, у орков — 1,3, а у эльфов 1,6. Среди представителей своего народа я выделяюсь большим запасом магической энергии. Мой коэффициент равен 1,7.

Моё лицо застыло и слегка подёргивалось. Пешка раздулась от гордой улыбки, подумав, что хоть в этом она меня превосходит. А я вспоминал своего учителя — Кинтора, не очень лестными… Да что говорить, откровенно оскорбительными словами. Даже скрывая истинные силы, когда Кинтор измерял мой коэффициент, он составлял 3,7. И на это, от учителя, я услышал лишь. «Неплохой результат, я бы даже сказал хороший». Хороший? Какого чёрта? Я посмотрел на Пешку и думал как же ей ответить, чтобы не ущемить её самолюбие, а ведь она смотрела и ждала моего ответа.

— Моя дорогая Пешка, я не хочу тебя принизить, но мой коэффициент Брангеля равен 4,3. — На самом деле, незадолго до побега из дома я измерял свой коэффициент и тот составлял 11,6. Но сказав так, я окончательно расстрою свою спутницу.

— Невозможно. Я же вижу, что ты врёшь. — Она улыбалась, думая, что я бахвалюсь.

— Проклятье. — Выругался я. — Я на мгновение забыл о твоей способности. Ты только не пугайся, но коэффициент Брангеля у меня равен 11,6.

Что? — Улыбка медленно сползла с её губ. — Ты же врешь? — Я покачал головой. — Но это ещё больше невозможно.

Может быть, — начал я свои мысли, — это побочный эффект отсутствия предрасположенности к какой-либо магии. Но именно поэтому мне нужно научиться противостоять ей. Хоть я обладаю и огромным запасом магической энергии, но использования её, в каком либо виде, кроме сырой силы, имеет критический перерасход энергии, больше чем у других разумных рас в несколько раз. Вот ты предрасположена к магии поддержки, но всё равно сможешь сформировать хотя бы один огненный шар, истощив большое количество энергии. Верно?

— Да, больше половины энергии уйдёт на формирование огненного шара размером с голову. — Подтвердила мою мысль Пешка.

— А я израсходую практически всю энергию на такой шар.

Да, задачка не из простых. К сожалению, даже поделившись своей задумкой с Пешкой, та ничего не могла мне подсказать. Местом отдыха мы выбрали лесное озера, что напомнило нам о первой встрече. И, как я и говорил ранее, занималась тем, чем хотела. Собирала цветы, рыбачила, охотилась, готовила, даже искупаться успела. А я всё это время провёл за своей записной книжкой. Ближе к ужину, я решил опробовать одну из своих задумок. Идею мне подал Верад, точнее не сам он. А очки, которые он носил. Линзы преломляют свет и искажают обзор. Но они созданы не только для этого, но и для рассеивания или концентрации лучей, направленных в них. Создав, из сырой силы силуэт двояковогнутой линзы, высотой примерно в метр, я попросил Пешку ударить по ней небольшим огненным шаром. Та создала шарик размером с куриное яйцо и кинула в мою конструкцию. Результат был полным разочарования, даже такой шарик разбил мою конструкцию вдребезги и шарик полетел дальше. Пришлось тушить дерево. Я разочаровался, а Пешка подбадривала меня. Ещё несколько таких попыток с разными построениями провалились. На ужин была уха́, хотя не знаю, так ли она называется в этом мире. Ел я не чувствуя вкуса, всё думая, где же я ошибся? И лёг спать в таком же настроении, даже не позаботившись о дежурствах.

Мне снился сон. Я в своём прошлом теле, в халате учёного, за научным столом, заполненным различными приборами, название которых я даже не знал, вглядываюсь в микроскоп. Глазами вижу, что через микроскоп я пытаюсь изучить, созданную из магии, алмазную иглу. Но вглядываясь через окуляр микроскопа, не вижу ничего. Ещё раз смотрю глазами, вижу алмазную иглу, но вглядываясь через микроскоп, снова не вижу ничего. Ответ лежит прямо перед глазами, но я никак не могу его понять. Может, хватит тратить свою энергию? Точно, энергия.

Я просыпаюсь резко поднимаясь. Пешка, находящаяся в дозоре у костра, удивленно смотрит на меня. Я поднимаю руку, показывая, что всё в порядке. Последняя моя мысль была — Энергия. Всё верно. По сути, алмазная игла это не физический объект, а сформированная моим разумом энергия. Но я сомневаюсь, что если я скажу Пешке, как сформировать алмазную иглу, у неё что-то получится, потому, что знать — это одно, а представить себе — другое. Главное для мага это концентрация при создании заклинания и его фантазия. Лишь благодаря своей фантазии, я смог настолько уплотнить энергию, что создал структуру алмаза на уровне атома. С линзой тоже надо думать именно в этом направлении. Лучи. Преломление. Рассеивание. Концентрация. Изменение угла. Увеличение. Уменьшение. Сколько различных свойств есть у линзы? Но мне нужно представить, как эта линза будет работать. Я закрыл глаза. Сначала в голове я представил себе двояковогнутую линзу, как она пропускает лучи света, рассеивая их. Затем представил себе огненный шар проходит сквозь линзу. Что собой представляет огненный шар? Магическую энергию, преобразованную через руническое начертание в магический объект. Но, тем не менее, он всё ещё остаётся энергией. Поэтому при столкновении шара с двояковогнутой магической линзой шар рассеивается на то, что собой представляет в изначальном варианте — сырую силу. Но это только в теории. Осталось проверить это всё на практике.

— Есть! — Мои глаза горят, а лицо снова озаряет улыбка. — Пешка, мне снова нужна твоя помощь. Когда я дам команду, кинь небольшой огненный шар в магическую конструкцию.

Пешка вздохнула, но ничего не сказала. Я создал магическую конструкцию из сырой силы двояковогнутой линзы. Закрыл глаза. Представил себе её именно как линзу, рассеивающую магические объекты и сконцентрировался на этом.

— Давай.

Я лишь услышал, что Пешка сделал какое-то движение, возможно бросок. Подождал несколько секунд, но, не услышав каких либо слов, открыл глаза. Моя магическая конструкция была цела, а вот от огненного шара ничего не осталось.

— У тебя получилось. — Кажется, Пешка пришла в себя. — У тебя получилось.

Повторяя «у тебя получилось», орчиха подбежала ко мне обняла и поцеловала в щёку. Меня это даже в краску вогнало, заметив румянец на моём лице, Пешка только сильнее прижала меня к себе.

— Задушишь ребёнка.

— Тоже мне, ребёнок. — Хоть она и сказала это, но всё же отпустила меня из своих объятий.

— Ещё разок. — Я хотел окончательно убедиться. — В этот раз используй всю магическую энергию, что у тебя есть, и сделай шар максимальным размером. После проверки ляжешь спать, а я посторожу.

Пешка серьёзно кивнула, а я сконцентрировался на линзе, в этот раз не закрывая глаза. Бросок и магический огненный шар, при контакте с линзой, проходит сквозь неё, становясь сгустком магической энергии. Я смотрю на Пешку, та улыбается, но тут же её глаза закрываются и она засыпает. Похоже, она действительно использовала всё, что у неё есть. Накрывая её своим походным одеялам, целуя в щеку, я говорю:

— Спасибо.

В ответ, уснувшая Пешка лишь улыбнулась. Конечно. Мне ещё нужно будет закрепить полученный успех. Но эксперимент можно признать удачным. Осталось проверить, возможно ли впитать рассеянную линзой энергию. А так же какой эффект будет у двояковыпуклой линзы. Но теперь я был уверен, что в моём арсенале сырой силы появилось новое заклинание — защитная линза.

Повышение.

Несмотря на успех эксперимента, мы задержались в лесу ещё на два дня. Нужно было научиться создавать защитную линзу, не тратя много времени, а так же проверить эффект на других заклинаниях, а не только на огне. Вышло всё удачно, время создания линзы снизилось к минимуму, а эффект работал на всех видах заклинаний, даже на магии поддержки. Кроме того, хотел ещё проверить какой будет эффект от двояковыпуклой линзы. Эффект был, но только с преобразованием огненного шара, получался своеобразный лазерный луч, не слишком убойный, но бронебойный. С другими заклинаниями, такими как лезвие ветра или струя воды ничего не происходило. Линза просто лопалась. Скорее всего, проблема опять в моей фантазии, так как преобразование огненного шара в лазер я себе прекрасно представлял. А вот что могло произойти при высокой концентрации ветра или воды я себе представить не мог. То есть для атаки нужно слишком много условий. Если при защите любое заклинение распадается на энергию, то при атакующей линзе нужно иметь представление о конечном эффекте.

В ходе экспериментов выяснилась ещё одна проблема. Пешка не способна создать защитную линзу. Много времени я потратил на объяснении теории и рассказал о преломлении солнечных лучей. Даже наглядно нарисовал ей в своей записной книжке. Но ничего не вышло. Либо она была не способна правильно представить себе эффект действия линзы. Либо, эта способность была присуща только мне, а другие не могут создать даже более простую алмазную иглу. Но проверять я не стал. Хотя Пешка знает, что у меня есть «секретное оружие», но не спрашивала ничего даже во время тренировок.

Возвращался в город я в хорошем настроении. В первую очередь мы вернулись в гостиницу и проплатили ещё десять дней проживания. Не хотелось, чтобы наши вещи оказались на улице, после окончания срока оплаты. Хоть в озере было приятно купаться, но в горячей воде и с мылом намного приятнее очистить тело, чем в прохладной воде озера. Хотя осень ещё тёплая, но вода уже начала остывать. Похоже, что раньше я зря беспокоился о холодной зиме. В Фрингрии вообще тёплые зимы, даже лёд на реке не появляется. Кроме того, есть специальные зачарованные камни для поддержания тепла тела, довольно распространённая и недорогая вещь. После обеда было решено зайти в гильдию наемников, ознакомится с текущими заданиями и подобрать что-нибудь для себя. В гильдии было довольно оживлённо.

— Господин Рэй! — От регистрационной стойки раздались ворчливые нотки Лилии. — Мы ждали Вас ещё два дня назад. Кольцо готово, но осталось уладить некоторые формальности.

— Ой. Кажется, я совсем забыл. — Было стыдно. Я действительно забыл о повышении своего ранга.

Формальностями являлось собеседование, оно обычно проводилось самими регистраторшами, в присутствии кого-то из наёмников более высокого ранга. Несколько вопросов о планах на будущее и целях. Так мне поведала Пешка. Лилия предложила подождать в общем зале, пока готовится комната для собеседования. Наёмников в гильдии сейчас оказалось не слишком много. Сев за столик я заказал молока с печеньем, а Пешка воды. Максимально изображая ребёнка, я макал печенье в молоко, облизывал его и мычал, восхищаясь вкусом. Окружающие смотрели на меня с тупыми лицами. Пешка закатила глаза и прикрыла рот рукой. То ли её распирало от смеха, то ли она хотела выругаться. Хоть я и заработал некоторую репутацию, но её всё-таки оказалось недостаточно. К нам подошли двое людей, судя по кольцам, наёмники девятого ранга.

— Почему бы тебе не присоединиться к нашей группе? — Смуглый и высокий тип обращался к Пешке. — Зачем ты возишься с этим ребёнком?

Его слова застали в момент, когда я пил молоко, из-за внезапного смешка молоко потекло из носа. Чему я ни капельки не был раздосадован, так я ещё больше походил на ребёнка. Вытерев нос рукавом, я пристально посмотрел на Пешку, как бы говоря «И что ты ответишь?». Даже сквозь её зелёную кожу я видел, что она краснеет из-за моего поведения. Но взяв себя в руки, она посмотрела на смуглого и ответила:

— Вон в том углу. — Она указала на дальний столик, где сидели двое орков, с которыми я познакомился, когда произошла стычка со свиномордым. — Сидят двое орков, они тоже предлагали мне присоединиться к их группе. — Уголок рта у Пешки нервно дёрнулся. — Вам сначала лучше проконсультироваться с ними.

Парни переглянулись, но что-то уточнять не стали, а направились к столику орков. Мои плечи тряслись от сдерживаемого смеха. Успокоившись, я продолжил пить молоко и кушать печенье, посматривая на разговор пары людей, с парой орков. Лицо смуглого сначала приняло насмешливое выражение, затем удивленно вытянулось. Кажется, он что-то уточнил у другого столика, получив ответ, посмотрел на меня. Я поднял почти пустой стакан молока в сторону смуглого и слегка кивнул с улыбкой. Больше к нашему столику никто не подходил. За следующие полчаса к нам больше никто не подходил. Вскоре подошла Лилия и пригласила в приватную комнату, оставив у регистрационной стойки Розу. Пешка осталась в общем зале.

Вот в приватной комнате меня ждал сюрприз. Так как вместо приглашённого наёмника, присутствовал сам глава гильдии — Брейн. Комната была просторная, посередине стояло кресло, а напротив него большой рабочий стол, который спокойно разместил бы троих человек. Лилия усадила меня в кресло, а сама села по правую руку от главы гильдии.

— Хороший сегодня день, господин Рэй. — Неспешно начал Брейн. — Позвольте ещё раз представиться. Меня зовут Брейн Яр-Бранд. Я — Глава гильдии авантюристов Дрейзда.

— Приятно познакомится, Брейн Яр-Бранд. — Я приложил правую руку к груди и кивнул головой. — Меня зовут Анд Рэй. Можно просто Рэй.

— Хм… Вот значит как? А как же гордость аристократа? — С упрёком начал Брейн. — Как же родовое имя? Или боитесь навлечь на него позор?

— Мне не за что стыдиться. А что до родового имени… Когда в наследство из всех богатств семьи тебе достаётся лишь имя, то лучше его спрятать подальше от друзей и от врагов. Сейчас я лишь наёмник, желающий заработать.

Брейн какое-то время смотрел на меня грозным взглядом, взглядом полным злости и угрозы, я же, в ответ, смотрел спокойно и непринуждённо. Просидев так с минуту, глава улыбнулся и сделал более простое выражение лица.

— Хорошо сказано. Ну что ж. Начнём собеседование.

Дальнейшая беседа была чистой формальностью. Как и говорила Пешка, расспрашивали о планах на будущее, о целях. Я же честно отвечал, что хочу заработать денег, купить дом и поселиться в Дрейзде. Несколько раз Брейн пытался косвенными вопросами выяснить мой титул, родовое имя, но смог лишь выяснить страну, из которой я родом, которую я никогда не скрывал. Примерно через двадцать минут я вышел из комнаты вместе с Лилией. И только тогда смог вздохнуть с облегчением и слегка пошатнулся. Как бы спокойно я не держался, но давление от Брейна оказалось колоссальное. Лилия улыбнулась и предложила вернуться в общий зал гильдии к стойке регистрации.

Здесь я сдал своё старое кольцо и получил новое, тоже железное, с выгравированной на нём цифрой «9». Пешка сидела всё на том же месте, но теперь уже не с водой, а с кружкой пива. Она смотрела в почти полную кружку и о чём-то думала. Похоже, окружение её не слишком волновало. Я подошёл к её столику, сел на своё место и лишь тогда она подняла глаза, и печально улыбнулась.

— Кажется, что пора устроить ещё одну дуэль? — С хищной улыбкой спросил я.

— Что? — Пешка испугано посмотрела на меня.

— Эти двое снова подходили, пока меня не было? Кажется, им жизнь надоела.

— Стой! Да они подходили, но я им ещё раз отказала, они извинились и ушли. — Кажется, Пешка реально была напугана.

— Ха-ха-ха. Ты посмотри на себя. — Я расслабился и звонко засмеялся. — Ты действительно считаешь, что я могу убить кого-то, лишь за то, что он заговорил с тобой или косо посмотрел на меня? Пешка, дорогая, ты меня за какого-то маньяка считаешь?

— А, что? Но… Ты опять издеваешься надо мной. — Орчиха надула губки, взяла пиво и демонстративно попивала его, отвернувшись от меня.

— Ладно. Я получил свой девятый ранг. Можно немного порадоваться. Официант! Молока! У меня есть повод напиться!

Вырвавшийся смешок со стороны Пешки и расплескавшееся пиво вернули весёлое настроение.

— На собеседовании мне намекнули, что пора бы придумать название для нашей группы. Есть идеи?

— Даже не знаю… — Задумчиво произнесла Пешка. — Орк и карлик. Милашка и псих. Молот и наковальня. Возраст не помеха.

— Очень смешно. — Буркнул я, немного обидевшись. — Ладно. Подумаем над этим на досуге.

Гоблины.

Раз мы в гильдии наёмников, то почему бы не посмотреть текущие заказы? С этой мыслью мы направились к стойке регистрации, за которой находилась Лилия. Хотя можно было просто подойти к доске с заказами, но мне казалось, что расспросить у опытного работника гильдии о том, что нам подходит, выслушав её советы. Лилия была довольна таким подходом. А вот Пешке это было не так интересно, и она направилась к доске, чтобы самой выбрать заказ. Разговаривать у стойки регистрации мне было не очень удобно из-за низкого роста, моя голова лишь немного возвышалась над стойкой. Но я ничего не мог с этим поделать. Задания были разнообразными, от охоты на монстров до сопровождения караванов. Можно было брать любое, но мне хотелось чего-то интересного.

— Вот! — Ко мне подошла Пешка и положила листок на стол. — Нашла для нас задание. Всего лишь какие-то гоблины, а награда за них приличная.

Я посмотрел на листок. Действительно, охота на гоблинов. И награда высокая. Двадцать серебряных монет за уничтожение логова и по десять медных за каждую пару ушей, как доказательство убийства гоблинов. Слишком высокая. Подозрительно высокая. За разъяснениями я обратился к Лилии. Действительно обычное задание по уничтожению гнезда гоблинов, таких в гильдии полно, даже среди перечисленных заданий, Лилия говорила об убийстве гоблинов, но награда там была всего три серебряные монеты. Регистраторша пояснила, что с этого задания не вернулось две группы девятого ранга, от одной группы девятого ранга остался только один человек. А ещё одна группа восьмого ранга ушла на это задание два дня назад, но так и не вернулась. Хотя до логова всего день пути пешком, а те были на лошадях. Я задумался и прежде чем браться за задание решил сначала узнать подробности. Единственным выжившим, оказался ни кто иной, как Свен. На удивление, он ещё не покинул город. Я решил узнать подробности у него. Пешка, решив, что не желает забивать голову всякой ерундой, отправилась в гостиницу.

Свена я нашёл в таверне, неподалёку от гильдии наёмников. Кажется, он пропивал последние деньги. Я угостил его ужином и выпивкой, за его рассказ о логове гоблинов. Сначала он пытался отговорить меня от этого задания, но я лишь сказал, что не взял ещё его, но собираю информацию. Свен поведал мне много интересной информации. Логово действительно находилось на расстоянии одного дня пешим ходом. К нему, даже, вела дорога. Гоблины расположились в старом эльфийском храме. Уж не знаю, что это за архитектура такая, интересная, но храм был построен из дерева и не возвышался над землёй, а уходил под землю. А гоблинов там была тьма. Свен не смог точно назвать количество, но, сказал, что больше полусотни. У меня начала складываться картина и план по уничтожению гнезда. Идти в гильдию за консультацией было уже поздно, поэтому я направился в гостиницу. Пешка уже приготовилась ко сну и, кажется, лишь ждала моего возвращения.

— Что решил с гоблинами? — Зевая, спросила моя спутница.

— Завтра мы отправимся на охоту. Выдвинемся после полудня, мне нужно будет сделать некоторые приготовления.

— Но это же гоблины? Просто перебить их, и всё!

— Так же как четыре предыдущие группы наёмников? Пешка, я думал, что ты уже научилась думать головой, а не… Каким ты там местом думаешь?

Надулась. Кажется, мне тоже стоит иногда держать язык за зубами. Надеюсь, ночью она не устроит какую-нибудь шалость. Иногда мне кажется, что в нашей компании это она ребёнок, а не я. К счастью, ночь прошла без инцидентов. Встал я с первыми лучами солнца. Закончив с утренними процедурами и разминкой, я отправился в гильдию. Пешка не потрудилась даже встать, ох уж эта обиженная. В гильдии я должен был получить разрешение на полную свободу действий, так как мой план предусматривал возможные жертвы среди заложников, если таковые были у гоблинов. Некоторое время я спорил сначала с Региной, затем с Лилией, дошло до того, что Брейн Яр-Бранд вызвал меня для приватного разговора. Я отказывался рассказывать детали своего плана регистраторшам, но вот главе гильдии придётся раскрыть свои карты.

***

— А не слишком ли это? — Брейн даже потерял свой уверенный вид, услышав детали моего плана.

— Либо так, либо собираем человек тридцать и зачищаем логово, с возможными жертвами.

Брейн в ответ кивнул:

— Я дам тебе телегу и лошадь от имени гильдии на время задания. Остальные расходы ложатся на твои плечи.

— Премного благодарен. — Я встал с кресла и направился к выходу.

Пока в гильдии оформляют бумаги, для передачи мне во временное пользование лошади и повозки, я решил навестить Пешку и предупредить, что отправляемся через три часа. На ней пополнение запасов воды и еды, на мне всё остальное. Но, в первую очередь, я по привычке проверил походный рюкзак на наличие предметов первой необходимости. Когда я вернулся к гильдии, меня уже ждала запряжённая повозка. Не то, чтобы я был умелым возничим, но справиться со смирной лошадкой вполне мог. Мне нужно было горючее масло. Две бочки вполне хватит мне для задумки. Так я лишился четырёх серебряных монет. Дальше — Стрелы. По два, а лучше по три колчана на каждого, пока не понятно, сколько нам понадобится. Качественные стрелы стоят не так уж и мало, поэтому ещё серебряная монета исчезла в руках торговцев. Третий необходимы компонент — колья. Всего лишь заострённые палки, за серебряную монету плотник изготовил мне два десятка таких за час. Можно было купить их значительно дешевле или вообще самостоятельно сделать, но не хочется терять время. И чётвёртая вещь — величайшее изобретения человечества… точнее представителей разумных рас — лопата. Вот она почти ничего мне не стоила. По моим расчётам, наличных денег, после всех трат, останется две серебряные монеты с мелочью. Банковские запасы я пока предпочитаю не трогать. С другой стороны, после выполнения задания, мы окупим все расходы в разы.

Осталось забрать последнюю часть моего грандиозного плана — Пешку. Видеть её лицо, глядящее на повозку набитой всяким ненужным, по её мнению, хламом, доставило мне большое удовольствие. Но я уже давно понял, что Пешка просто любит поругать меня, показывая, что она старше. Повозка медленно катилась в сторону нашей цели, я наслаждался неспешной поездкой. Похоже, что Пешка была обижена на меня, раз не стал спрашивать, почему я столько всего везу на повозке. А может она делает вид, что поняла, для чего мне это всё. А может и правда поняла. Сомнения закрались в мою голову, но несколько брошенных недоумённых взглядов Пешки, сначала на бо́чки, затем на колья, разбили все сомнения вдребезги.

До логова гоблинов оставался примерно час езды, когда я остановил телегу и скомандовал привал.

— Зачем? Разве не проще напасть ночью и перебить их? — Пешка снова проявила свою любознательность.

— Не проще. В гильдии наёмников есть бестиарий, ты читала в нём, что написано о гоблинах. — Судя по удивлённому взгляду Пешки, она не только не читала о гоблинах, но и не знала, что в гильдии есть бестиарий. — Как ваша группа вообще полгода занималась наёмничеством? Хотя, не важно. Гоблины — ночные твари, они прекрасно видят в темноте, охотятся в темноте. Зачем давать врагу преимущество? День для гоблинов, то же самое, что для нас ночь. Вполне возможно, что будут какие-то дозорные, но это не проблема. Пара стрел решит проблему с ними. Сам храм уходит под землю под небольшим углом и состоит из дерева, поэтому справиться с гнездом будет просто.

— Почему? Ты хочешь перебить их всех, пока они спят? Это ж гоблины, они не сильнее ребёнка.

Ага, ребёнка двенадцати лет. — С хитрой улыбкой сказал я. — Вот представь себе, ребёнок держит в руках заточенную палку. Ты боишься его? — Пешка отрицательно покачала головой. — А если для этого ребёнка нет морали и ценности жизни, и он этой палкой ткнёт в тебя так же легко, как в землю. Боишься? — Пешка задумалась некоторое время, но всё равно покачала головой. — Правильно, всё-таки ты подготовленный боец. А теперь представь себе, что тебя окружает сотня детей, с заточенными палками, которые твою жизнь не то, что не ценят, но воспринимают тебя как свою еду.

— Зелёное лицо Пешки приобрело бледноватый оттенок. Кажется до неё, наконец-то, начало доходить, что гоблины не так просты, как она думала.

— Твоя изначальная оценка гоблинов поменялась?

— Да. Но… это же просто гоблины.

— Тьфу ты! — Я плюнул на землю. — До нас здесь побывала три группы девятого ранга и группа восьмого ранга. Обычно группа состоит из трех-пяти человек, наша исключение. Из двенадцати, а возможно и больше, разумных, вернулся живым только один Свен. Ты, правда, считаешь себя непревзойдённым воином, который сильнее группы наёмников восьмого ранга? Иди попробуй перебить их ночью в их собственном логове! Тебя сначала искалечат, затем изнасилуют и потом уже съедят!

Кажется, я был слишком груб с орчихой, но мне нужно вбить в неё главные истины этого мира, если не убьёшь ты, убьют тебя, прежде чем что-то делать, нужно думать головой. Я извинился перед Пешкой, но она была в такой сильной задумчивости, что не обратила на мои слова внимания. Кажется, у неё настал момент просветления. Первым на дежурстве остался я, а Пешку отправил спать. Ко времени своего дежурства она уже не была такой задумчивой, и, судя по виду, нисколько не была обижена на меня. С рассветом мы направились к логову гоблинов. Когда статуя, водружённая над храмом, не показалась в поле зрения, мы остановились и провели разведку. Как я и думал, всё-таки, даже у гоблинов были дозорные. Пара сонных, похожих на детей, силуэтов стояли у входа в храм. Двумя стрелами мы избавились от этой маленькой проблемы. Теперь нужно было реализовать мой план.

— Внутри, — начал я объяснять Пешке, вернувшись за телегой и направив её к храму, — находится сеть коридоров и комнат, пройдя через которые попадёшь в центральный зал. Везде темно, хоть глаз выколи. Кроме того, от Свена, я узнал, что гоблины сделали не хитрые, но опасные ловушки. Поэтому соваться туда у меня нет ни малейшего желания.

Я достал лопату и начал делать углубления рядом с входом в храм. Сам вход был в два метра высотой и три шириной.

— Поэтому, самый лучший способ уничтожить гоблинов — сжечь их вместе с храмом. Всё строение сделано из не гниющего дуба, проведя даже сотню лет в земле, балки останутся такими же крепкими, как и при постройке. Но огонь — Я повернулся к Пешке, внимательно меня слушающей и поднял указательный палец вверх. — Уничтожит любое дерево.

Сначала мы переместили две бочки с маслом к входу в логово. Тяжело, всё-таки девушка, хоть и сильная, и подросток, с трудом смогли стащить их с повозки и докатить до входа. А затем, в вырытые углубления, вставили колья остриём в сторону входа в храм, получился не слишком крепкий, но плотный слой кольев. Затем, своим трофейным, но уже острым топориком, в одной из бочек я сделал дыру. Масло вытекало из своей тары и по деревянному, наклонённому полу, затекало в гнездо гоблинов. Вторую бочку я просто толкнул внутрь храма, куда она с лёгким шумом покатилась. Легкий удар обозначил, что она врезалась в стену.

— Оставляю эту честь для дамы. — Я сделал шутливый поклон и указал на масло, выливающееся из бочки.

Пешка поняла мою мысль и пустила небольшое огненное заклинание в масло. Огненная линия начала уходить вниз, а я пнул, почти пустую бочку из-под масла вслед за первой.

— А сейчас мы устроим тир. — Хищная улыбка расползлась по моему лицу, Пешка тоже улыбнулась, предвкушая охоту.

Стоя на расстоянии тридцати шагов мы держали луки наготове, стрела на тетиве, по три колчана качественных стрел стояло у наших ног. Огненная стихия разжигалась всё сильнее, из храма доносились крики гоблинов. Первый гоблин получил стрелу от воодушевлённой Пешки. А дальше начался тир. Гоблины, чьи глаза были полны слёз от дыма, не видя ничего на своём пути, натыкались на поставленные колья, или получали стрелы, не дойдя до них, часть из них, словно живые факелы, пытались выбежать наружу, поджигая других гоблинов. Всё-таки со стрелами я перестарался, мы едва ли израсходовали два десятка каждый. Большая часть всё-таки была уничтожена огнём.

Пожар полыхал весь день, примерно уже через час после начала операции по устранению гоблинов, крики перестали доноситься, а изнутри уже никто не пытался вырваться. Человек может вечно смотреть на три вещи: Как течёт вода, как горит огонь и как работает другой человек. Я смотрел на горящий храм, и чувствовал внутри… спокойствие, удовлетворение. Пепел дерева и сгоревших дотла тел разносился ветром.

— Пешка, я придумал, как назвать нашу группу. — Орчиха вопросительно посмотрела на меня. — Пепел мёртвого ветра. Поэтично звучит, тебе не кажется?

— По моему, жутко звучит. — Пешка обхватила себя руками и сделала вид, что дрожит от холода, услышав моё название. И лишь по улыбке на её лице, я понял, что название ей тоже нравится.

Ярость.

— Пожар потух ближе к ночи. Так как храм был скрыт под землёй, огонь выходил только из входа, словно пламя изо рта дракона. Хорошо, что поблизости храма не было деревьев, а локализовать огонь, перекинувшийся на траву, я смог с помощью лопаты. Ночью мы решили не собирать трофеи, дождавшись утра. Только вот трофеев особо и не было, большая часть гоблинов сгорела вместе со столь ценными ушами. Лишь те, кто застрял на кольях и парочки пробежавших по своим собратьям через колья и встретившихся с нашими стрелами, были пригодны для сбора ушей. Итого девать пар. Негусто. То есть девяносто медяков. На предложение Пешки зайти внутрь храма и поискать трофеи там, я лишь покачал головой. Во-первых, внутри ещё могли остаться тлеющие балки. Во-вторых, существовала вероятность обвала. А в-третьих, внутри состояние тел и трофеев должно быть ещё хуже, чем снаружи. Время отправляться обратно в Дрейзд.

Обратный путь проходил в приподнятом настроении. Лошадка неспешно везла телегу по прямой дороге. Так как заняться было нечем, я предложил Пешке поупражняться. Мы сели с противоположных сторон телеги, лицом друг другу. Пешка формировала крошечные заклинания стихийной магии, создавая небольшие огненные шары, ветряные лезвия и ледяные иглы и кидала ими в меня, целясь в руку, ногу, голову или тело. А я должен был создать маленькую, защитную лизну не больше пятнадцати сантиметров в высоту, и нивелировать её атаку. По началу, Пешка безнадёжно проигрывала, так как я создавал линзы точно там, куда она направляла атаку. Я объяснил её, что причина заключается в том, что она, формируя начертательную руну, пытается бросить её рукой, и я вижу направление движения. Я объяснил ей, что главное в броске не движение рукой, а руководство мыслей. По началу, заклинания летели куда угодно, только не в меня, но потренировавшись, у пешки удалось мыслей направить на меня несколько огненных шаров и ледяных игл. Одну иглу я пропустил и получил по руке, но такого уровня заклинание не способно причинить время человеку. Но Пешка улыбалась и злорадствовала.

Но тут Пешка, пожаловавшись на то, что её запас энергии находится на грани истощения, отказалась дальше упражняться. Я решил провести ещё один эксперимент. Попросил Пешку вытянуть руку вперёд и закрыть глаза. Я сформировал над её рукой сгусток сырой силы, и попросил представить, что у неё над рукой находится чистая магическая энергия. Представить, что её рука втягивает эту энергию. Саму энергию я оставил в свободной форме, лишь сдерживая её от рассредоточения в окружающее пространство. Через несколько секунд тонкая струйка энергии из моего сгустка дотронулась до руки Пешки и вошла внутрь. Пешка распахнула глаза и с удивлением посмотрела на меня.

— Я почувствовала, как небольшая толика магической энергии вошла в моё тело.

— Всё верно. Продолжай. Закрой глаза и начни затягивать эту энергию.

Она послушно закрыла глаза и продолжила процесс. Снова сформировалась тонкая струйка, соединившаяся с её рукой, энергия медленно входила в руку Пешки, постепенно поток расширялся, пока тонкая струйка не превратилась в поток, толщиной с палец. Так она всосала всю энергию из сгустка.

— Что ты чувствуешь? — Поинтересовался я.

— Моя магическая энергия пополнилась. Ещё шесть-семь таких порций и мой запас будет полон.

Как я и предполагал. Объём высвобожденной энергии соответствовал, примерно, 0,2 по коэффициенту Брангеля.

— Продолжим.

В этот раз я создал примерно необходимое количество сырой силы, чтобы пополнить запас своей спутницы полностью. Пешка закрыла глаза и сконцентрировалась на впитывании энергии. Полное восполнение заняло где-то пятнадцать минут.

— Что ж, раз твои силы восполнены, можем продолжить тренировку.

— Подожди. — Остановила меня Пешка. — Где ты научился этому методу?

— Эм… Я сам догадался, как им пользоваться.

— Догадался или изобрёл? Ты понимаешь, что это, возможно, совершенно новый метод в теории магии? — Голос Пешки звучал очень возбуждённо.

— Да брось ты. Может он и редок, но я уверен, что я не уникальный. Учителя академий и университетов точно знают о нём. — Пешка с недоверием посмотрела на меня. — Но лучше, если ты не будешь никому говорить об этом.

Пешка улыбнулась и кивнула. Мы продолжили наши магические упражнения. Пешка формировала стихийную атаку, а я защищался от неё линзой. Образованную после атаки энергию я впитывал в себя. А создание самой линзы практически не расходовало энергию, а после её использования, остатки я впитывал в себя. Вроде вся энергия используется по кругу, но всё равно есть потери. Пешка кидалась в меня заклинаниями, а я их отражал, мы смеялись. Тренировка больше напоминала какую-то детскую игру, чем сложное магическое упражнение. Ко времени четвёртого пополнения запаса магических сил Пешки, я понял, что мой запас опустел наполовину. Поэтому было решено сделать перерыв. Телега всё так же мерно плелась в сторону Дрейзда, а мы решили пообедать валяным мясом и сухофруктами.

Еда и отдых хорошо восстанавливали запас магической энергии. При желании, я бы мог ещё и начать впитывать энергию из окружающей среды, но посчитал, что сейчас это было лишним. Доесть мы не успели, из-за горизонта показался всадник, скачущий так, словно за ним гнались черти. Сначала я подумал, что это курьер или вестовой. Но по мере приближения, я заметил, что всадник скачет в неестественной позе, да к тому же на лошади он был не один, перед ним сидел маленький ребёнок. По мере приближения я заметил, что всадник наклонился вперёд и придерживал живот, оттуда сочилась кровь. Ребёнка я тоже разглядел, это была девочка, лет пяти. Всадник приближался к нам и что-то говорил, но слов не было слышно. Лишь когда он остановился перед нашёй повозкой, я услышал слова:

— Пожалуйста, спасите её.

С этими словами всадник упал с лошади, в нём больше не было жизни.

— Дядя Лютел, Дядя Лютел. Что с тобой? Мы дальше не поскачем? — Девочка смотрела на тело всадника и не понимала, что тот уже мёртв.

— Пешка, хватай девочку и перенеси её на телегу.

Пешка подошла к девочке взяла её на руки, но та начала кричать:

— Что вам надо? Что с дядей Лютелом? Отпустите меня, иначе отец вас накажет.

Пешка усадила её на нашу телегу и пыталась успокоить, но всё было тщетно. А в это время на горизонте появились ещё всадники, и, чует моё сердце, они скакали к нам не с добрыми намерениями. Времени успокаивать девочку у нас не было, мне нужны были боевые способности Пешки. Поэтому я подошёл к плачущему и кричащему ребёнку и положил руку на шею, надавив на сонную артерию, и подержав какое-то время, убедился, что девочка обмякла, и тогда убрал руку.

— Что ты сделал? — Вопрос пешки был вполне ожидаемым.

— Усыпил её.

— Но как?

— У нас нет времени на объяснения. — Я указал в сторону, откуда прискакал всадник с девочкой, к нам направлялся десяток всадников. — Вряд ли они с добрыми намерениями. Наложи на себя и меня магию Аспекта усиления, Сила на скорость, ловкость и реакцию. — Я помог Пешке с начертательными рунами, сырой силой изобразив, как они выглядят. Хоть я сам и не мог нормально пользоваться разными видами магии, но вот начертательные руны знал хорошо. — А теперь бери лук и вставай на повозку, сделай выстрел на пределе своих возможностей, чтобы предупредить приближающихся всадников от резких действий.

Пешка сделала так, как я сказал, и всадники, увидев стрелу, замедлили движения, остановившись, примерно на расстоянии ста метров.

— Отдайте нам девчонку и езжайте своей дорогой. — Крикнул кто-то из всадников.

Пешка смотрела на них, я понимал, что она ждёт моего ответа, но сам колебался. Попытаться спасти девочку означало ввязаться в опасную авантюру, а отдать её, всё равно, что оставить ребёнка волкам. К тому же, это не гарантировало, что они оставят нас в живых. Решив больше не колебаться, я взял лук, наложил стрелу и натянул тетиву. Ещё в детстве я научился одному сильному приёму, но, к сожалению, он требует много времени на концентрацию и расходовал восьмую часть магической энергии. Я сконцентрировал энергию в своих мышцах, глазах и ушах. Время словно замерло, теперь я чётко мог увидеть противников. На них были одеты латные доспехи и шлема, эту сталь не пробьёт стрела с такого расстояния. Но мне не нужно пробивать их доспех. С выдохом я отпускаю стрелу и слежу, как она попадает точно в щель для глаз в шлеме у правого всадника. Минус один. Осталось девять.

Кажется, такого никто не ожидал. Пока всадники замешкались, я отдавал команды.

— Пешка, стреляй в лошадей! Знаю, что жалко, но, пока они верхом, у нас нет и шанса победить, стрелы не пробьют их доспехи!

Было жалко животных, они ни в чём не виноваты, но мне моя жизнь дороже. Пешка, поняв, что я прав, тоже не стала жалеть лошадей. Пока всадники скакали в нашу сторону, лошадей лишились семь из девяти оставшихся противников. Двое приблизились на опасное расстояние, и мне пришлось применить алмазные иглы.

— Эта парочка неудачников теперь никогда не сможет обижать детей. — Моя фраза звучала двусмысленно, так как я сам, по сути, был ещё ребёнком. Судя по взгляду орчихи, она подумала о том же. — Пешка, наши луки слишком слабы и бесполезны против этих ходячих танков. Хватай щит и постарайся отвлечь на себя двоих. Удары не принимай, уклоняйся и отклоняй удары, целься в сочленения доспехов, но не рискуй. Всё как на тренировках.

Пешка кивнула, положила лук и взяла щит и короткий меч из своей поклажи. По силе ей не сравниться с этими врагами, но вот ловкости Пешке должно хватить. К сожалению, я не смог прикончить их сразу после падения с лошади, пока те ещё не поднялись. Всё-таки полный латный доспех весит очень много, и нетренированному человеку будет тяжело даже стоять в нём. Ещё и двуручные мечи. Медленные, но смертоносные. Такой противник как я для них наиболее опасен. На моём лице появляется улыбка. Эта улыбка не радости, а скорее сумасшествия. После боя с кроликом мне не хватало адреналина, и сейчас я его получу. Отбросив лук в сторону, я достаю из специального чехла моей кожаной брони стилет. Время отведать крови.

Мы с Пешкой двинулись в сторону противника, который уже успел реорганизоваться. Пешка с крепким щитом и коротким мечом, а с одним стилетом в руке. Мой баклер бесполезен против двуручных мечей врага. Я иду строго по центру к семи противникам, Пешка держится слева от меня. Сначала враги хотят напасть на неё, но мне нужно привлечь как можно больше противников на себя. Моего запаса хватит ещё на две алмазные стрелы, третья приведёт к истощению. Приближаясь к противнику, я делаю вид, что что-то бросаю свободной рукой. Третий и четвёртый противник слева падают замертво, я делаю резкий рывок вперёд и трое правых «танков» идут мне на встречу, а двое слева идут к Пешке. Она справится, надеюсь. Ей нужно лишь тянуть время. Бросившись на троих тяжеловооружённых противников, бросаюсь вниз, под их ударами и проскакиваю центральному противнику между ног. Благо, рост мне позволяет. Попутно оставляя того без возможности иметь детей. Минус один.

Возвращение.

Кажется, он потерял сознание. Я уже думала, что тот рыцарь меня зарубит, но Рэй опять спас меня. Но что это было? Его ярость была настолько сильна, что её можно было буквально почувствовать. Я подняла дремлющее тело Рея и отнесла к повозке, положив рядом с девочкой. Он такой маленький и лёгкий. Прям как ребёнок. Вернувшись к трупу последнего врага, я поднимаю оружие Рэя. Он называет его «стилет», но я никогда такого не видела. Короткое оружие без заточенных граней, только остриё, острое, как у иголки. Честно говоря, несмотря на то, что я видела, как Рэй тренируется с ним, я никогда не считала его сильным оружием. Считала, что Рэй будет сражаться стилетом в случае, если потеряет меч. Но, судя по последнему бою, это его основной вид оружия. Закованные в латы рыцари — грозные противники. Я считала, что у нас не будет ни шанса. Оказалось, что наоборот, это у них ни шанса. Интересно, что за магию использовал Рэй, пробив шлем насквозь? Это та же магия, который он убил того писклявого бандита при нашей встрече. Рэй всегда скрывал от меня этот козырь, но, в этот раз, я точно узнаю у него, что это за заклинание.

Рэй будет злиться, но я, пожалуй, не буду осматривать тела врагов. А вот двух, оставшихся в живых лошадей, лучше захватить с собой. Рэй ещё с первых дней говорил, что нужна лошадь. Привязав лошадей к повозке, я направилась в сторону города. Через некоторое время, мы встретили карету, лежащую в Кювете и несколько десятков трупов. Зрелище было страшное, похоже, что девочка важная персона, раз из-за неё погибло столько людей.

— Воды. — Голос, столько знакомый, прозвучал за моей спиной. Рэй очнулся.

Обернувшись, я увидела, что Рэй лежит всё в той же позе, его глаза еле открыты.

— С тобой всё в порядке?

— Воды. — Снова повторил Рэй.

Открыв дорожный бюрдюк, я передала его Рэю, но он не стал брать воду.

— Помоги. — Слова звучали тихо, словно Рэй с трудом выдавливал их из себя.

Остановив телегу, я поднесла к губам Рэя Бурдюк и потихоньку вливала в него воду. После нескольких больших глотков, Рэй закашлялся.

— Спасибо. Ты как?

— Ты меня спрашиваешь? — Мне хотелось закричать на него. — Я веду телегу и могу двигаться. А ты лежишь как мешок с картошкой и интересуешься моим состоянием? Что с тобой случилось? Ты убил того рыцаря, а после колотил своим стилетом до тех пор, пока я тебя не остановила. И Всё повторял: «Моя Пешка», «Пешка только моя». — Мне было горько от его слов и как-то тепло на сердце.

— Потому, что Пешка только моя. — Этот поганец улыбнулся.

Даже в такой ситуации он ведёт себя так нагло. Меня это злит. Мне даже сказать ему нечего. Есть только одно слово, которое я смогла произнести:

— Спасибо.

Да, если бы не он, где бы я сейчас была? Украшала бы погост очередным надгробием? А возможно меня бы сожрали дикие животные.

— Обращайся. — В этом весь Рэй.

Рэй начал шевелиться и попытался подняться, я подала ему руку и помогла передвинуться на козлы. Телега двинулась, и Рей упал назад, не усидев. Я хотела остановить повозку, но он дал знать, что нужно ехать дальше, а ему и так удобно. Но вскоре появилась другая проблема. Проснулась девочка. Не поняв, где она находится, она начала расспрашивать о том, куда мы её везём и где «дядя Лютел». Пришлось соврать, что её «дядя» попросил нас доставить её в город Дрейзд, а сам остался храбро защищать наш уезд от плохих парней. Имя нашей попутчицы оказалось довольно красивым — Астра. Вот только она не выговаривал «р», поэтому звучала в её исполнении довольно смешно. А вот с выяснением личности её грозного отца вышли проблемы.

— Астра, так кто твой папа? — В очередной раз спросила я.

— Как кто? Папа, это мой папа. Он такой высокий, сильный и класивый. — К сожалению, это были максимально-возможные объяснения

— Астра, скажи, ты знаешь, кого-нибудь из знакомых папы? — Всё это время молчавший Рэй, задал хороший вопрос.

— Кого-нибудь в Дрейзде? — Она задумалась. — К нам часто заходит дядя Блейн.

— Брейн? — Единственный человек, известный мне с таким именем это глава гильдии. Брейн Яр-Бранд?

— Да, да. Плейн Ял-Бланд.

От лежащего Рэя послышался смешок. Хорошо, что Астра смогла нам дать зацепку, как отыскать её родителей. Теперь осталось добраться до города. Астра постоянно задавала нам вопросы и пыталась растормошить Рэя, но тот всё время просил оставить его в покое. Но она не отставала. Лишь когда я сказала, что Рэй болен, Астра успокоилась, а вскоре и вовсе уснула.

— Как она достала. — Рэй с моей помощью поднялся и в этот раз более уверено сидел.

— Хватит ворчать. Она же ребёнок. Ей лет пять не больше. Все в её возрасте активные и любознательные, я была такой же. А ты в пять лет не любил бегать, играть и задавать вопросы.

— В пять лет я перерезал горло курице на глазах у родителей и начал тренировки по выживанию в лесу. — Я почувствовала, что по моей спине прогибают мурашки.

— Ты же шутишь?

Рей пожал плечами и ответил:

— Ты же чувствуешь, когда я говорю правду.

Он не шутил. Он точно не шутил. Какое же тяжёлое детство у него было и почему? Нужно будет обо всём расспросить, но не сейчас, не когда он в таком состоянии. Он может ещё сильнее отдалиться от меня, а ведь он всё больше доверяет мне.

К Дрейзду мы прибыли незадолго до закрытия ворот. Предъявив кольцо авантюриста, я попросила вызвать старшего офицера. Офицер оказался на вид матёрым мужиком, лет пятидесяти. Я подробно рассказала о случившемся, опустив момент, что Рэй в одиночку убил десяток рыцарей, сказав, что гнавшихся рыцарей мы убили. Офицер немедленно отправил гонца в казарму, чтобы оттуда привели снаряжённый отряд бойцов. К сожалению, девочку офицер не узнал. Сначала я направилась в гостиницу, там с помощью работников, хозяина гостиницы и нескольких медных монет Рэй и часть наших вещей были доставлены в комнату. Осталось разобраться с девочкой. По дороге к гильдии наёмников девочка проснулась. Мне же и лучше, не придётся заносить её внутрь. Гильдия была ещё открыта, но Регина уже убирала документы и различную утварь, готовясь к закрытию.

— Дядя Блейн! — Девочка заметила этого не́людя-кота раньше меня.

Брейн сначала удивился гостье, но не растерялся и поймал в объятье подбежавшую Астру. Они обменялись несколькими забавными фразами о кошачьих ушах главы гильдии, и Брейн попросил Регину присмотреть за девочкой, пока он получает от меня отчёт. Поведав о событиях, случившихся с нами за день, Брейн поблагодарил за спасение девочки и предложил оставить телегу и лошадей в конюшне гильдии наёмников, а за наградой прийти завтра. На этом и сошлись. К сожалению, Брейн решил не называть имя «высокого, сильного и класивого» папы девочки.

Вернувшись в гостиницу, я застала Рэя спящим. Или он претворяется спящим, от него не убудет. Но проверять я это не хотела, он пережил за сегодня много тягот. Да и я чувствовала себя крайне усталой. Этот долгий день наконец-то подошёл к концу.

Отдых.

Боль. Боль от усталости, магического и психологического истощения мучает моё тело. Судя по высоко взошедшему солнцу в окошке, я проспал примерно до полудня.

— Как ты себя чувствуешь? — Повернувшись, я увидел Пешку, сидящую на стуле и пристально смотрящую на меня.

— Ощущение, словно по мне телегой проехались. — Вчера тело так не ломило.

Даже после боя и возвращения в город, я не чувствовал себя так плохо. Всю дорогу я был на строже и собирал силы, хотя бы на одну алмазную стрелу, если случиться какая-то неприятность. Но, слава госпоже удаче, всё обошлось.

— Я схожу за доктором, он осмотрит тебя. — Пешка встала со своего места и направилась к выходу.

— Не сто́ит. — Сказал я в след закрывающейся двери.

Не успел. Пешка ушла, а мне нужно было поразмыслить. Конечно, я не принимал решение спонтанно во время той битвы, но это может сказаться на наших делах, а возможно и на наших жизнях очень плохо. Или очень хорошо, как повезёт. Та девочка, явно дочь аристократа, Пешка в этом не разбирается, да и редко обращает внимание, на различные мелочи, но на руке девочки было кольцо, обозначающее принадлежность к аристократической семье. Вот только те закованные в латы «танки», тоже не простые разбойники. Они наверняка служат какому-то аристократу. Нужно будет расспросить Пешку, что Брейн поведал ей о отце этой девочки. Может быть, его аристократическое влияние будет выше, а значит, у нас появится хороший покровитель. Если же нет, возможно, придётся уезжать в другой город.

Вскоре принесли завтрак, а скорее уже обед. Наверное, Пешка распорядилась перед уходом. Как бы стыдно не было, но пришлось принять помощь горничной, кормящей меня с ложки. Руки совершенно отказывались двигаться, голова гудела, а магическая энергия вышла из-под контроля и бессвязно бродила по моему телу. В случае опасности, единственным моим оружием оставался острый язычок. Но что-то сомневаюсь, что он чем-либо смог помочь мне в случае реальной опасности. Пришлось смириться. Да и какая опасность мне грозит в городе, в гостинице?

Откровенно, было скучно. Я лежал на кровати и… и всё, эксперименты с сырой магией проводить не мог, так как она была мне сейчас не подконтрольна. Поспать не получалось и так спал много времени. А Пешка всё не возвращалась. Эти три часа были самыми долгими и скучными в моей жизни в этом мире. Пешка действительно вернулась не одна, а с орком, на вид, его возраст перевалил за восьмой десяток. Судя по различным приборам, он был доктор.

Понимая, что сопротивляться и спорить бесполезно, проще просто пройти обследование. Я делал всё, что меня просил доктор, в меру своих возможностей. Больше всего меня заинтересовали не его методы обследования, а имя — Ферзь. Но я решил отложить расспросы до того, как доктор уйдёт. Осмотрев, ощупав, прослушав меня, а так же проведя какие-то непонятные магические воздействия, доктор пришёл к тому же выводу, что и я.

— Каких-либо внешних и внутренних повреждений нет. Болезней не обнаружено. Явное магическое, физическое и психологическое истощение. Одна проблема наложилась на другую, в итоге человек, фактически стал недееспособен. Пациенту требуется хорошее питание и отдых, через день-два он придёт в норму.

Всё в точности, как я и сам предположил. Я рад был заботе Пешки, но видя, как она отдаёт одну серебряную монету доктору, мне стало не по себе. Сначала я хотел возмутиться, но подумал, что и так веду себя слишком меркантильно, поэтому промолчал. Дождавшись ухода доктора, мы, наконец-то, остались наедине.

— Он из твоего родного селения. — Не стал я ходить вокруг да около и спросил прямо.

— Да. Как ты узнал. — Лицо Пешки выражало удивление.

— Его имя. Оно звучит так же отчуждённо в местных языках, как и твоё. — Конечно, имя «Ферзь», звучало по-русски. Кто-то явно увлекался шахматами. Кстати, я не видел эту игру в мире Солтона. — Можешь рассказать о своей деревне и истории образовании этих имен. — Я поудобнее лёг на подушку и приготовился слушать.

— Конечно. Всё началось… — На этих словах Пешка остановилась. — Нет. Я не стану тебе рассказывать, пока ты не расскажешь о себе.

Противостояние.

— Да сколько можно? — Вопрос Пешки был вполне обоснован.

Наступило начало зимы, мы уже почти три месяца занимаемся с Пешкой наёмничеством и сильно привыкли друг к другу, поэтому принимать водные процедуры в прохладном ручье вместе, вполне привычное дело.

— Да кто же знал, что эта тварь извергнет содержимое своего желудка на нас? — Я был так же возмущён, как и Пешка, снова приходилось стирать наше обмундирование.

Наступила зима, по привычному календарю, но на улице температура не опускалась ниже нуля градусов Цельсия. Хотя, я сомневаюсь, что шкала Цельсия для этого мира привычна. Несмотря на относительно тёплую зиму, всё равно было холодно принимать ванну в проточном ручейке. Спасали только зачарованные камни, которые мы приобрели, когда на улице похолодало.

— Да я не об этом. — Продолжала возмущаться Пешка. — Каждое наше задание связано с какой-то тварью, которая либо извергнет на нас содержимое желудка, либо обольёт кровью. А если мы сражаемся против какой-то твари растительного происхождения, будь то цветок-людоед или Гвоздика-убийца, так обязательно окажемся в растительных соках или ещё какой-то гадости.

Я мог понять её возмущение. Но брать задания, с которыми мы не могли справиться вдвоём я не мог. Поэтому приходилось охотиться на одиночных существ, а не банды головорезов или логова чудовищ. А ещё возникла другая проблема. Видя Пешку голой, я всё сильнее ощущаю влияние пуберата, иначе говоря, полового созревания. С одной стороны, это вполне естественные позывы в моем возрасте. С другой стороны, мне весной будет всего лишь тринадцать лет. А Пешка, словно специально, замечая моё состояние, дразнит меня, то ляжет спать, прогулявшись по нашему гостиничному номеру абсолютно голой, то заставляет меня мыться вместе с ней в ручье или озере, как сейчас. С одной стороны мне это приятно и естественные позывы хотят наброситься на Пешку, с другой стороны, я задаюсь вопрос, а не рано ли мне?

— И долго ты будешь пялиться на меня? — из размышлений меня вывел игривый голос Пешки. — Холодно уже, давай погреемся у костра. — Вот ведь зараза, видит моё состояние и специально выходит из этого грёбанного ручья и виляет бёдрами. Да, Фигура у неё хорошая, да и грудь упругая, так и хочется… чёрт… опять мои мысли ушли не туда.

Мы грелись у костра, высушивая свою основную одежду и броню, переодевшись в запасную.

— Долго мы ещё будем бродить вдвоём? пора бы найти ещё одного члена группы! — Этот вопрос Пешка поднимала уже не раз с того самого разговора, после битвы с теми «танками».

— Согласен, нам нужен ещё один или два участника, но я не выбрал подходящего кандидата на эту роль.

— В прошлом месяце, — начала Пешка, — к нам в группу просился очень впечатляющий человек, он был мастером ближнего боя и обладал неплохими навыками наблюдательности.

— Ага. А ещё, он весь разговор наблюдал за твоей грудью. — Со смешком сказал я.

— Ну и что? Нам же важны навыки разумного, а не его предпочтения.

— Да? — Не выдержал я. — А что же ты тогда наотрез отказалась взять к нам в группу эльфийку, которая весь разговор смотрела на меня, как на жертву своих сексуальных желаний. — Уж не знаю, это я так понравился той эльфийке или у неё фетиш на детей.

— Ну, она… — Пешка запнулась в своих мыслях. — Она обладала недостаточными навыками, чтобы вступить в нашу группу.

— Будто у тебя хорошие навыки. — Буркнул я.

— Что ты сказал? — Кажется. Пешка услышала.

— Говорю, что ты не лучше меня в своих мотивах.

— Ну ладно. — Смерилась Пешка грея руки у заранее разведённого костра. — А как же последний орк? Хороший боец, с приличной рекомендацией. Ушёл из прошлой группы, так как не сошёлся характером.

— Проблема не в характере. — Меня аж передёрнуло от тех воспоминаний. — Он смотрел на меня так же, как тот человек, что утонул взглядом в твоей груди. — От тех воспоминаний у меня всё сжалось.

— Что ты имеешь в виду? — Пешка, кажется, издевалась надо мной. Сомневаюсь, что она не понимала.

Но проблема действительно оставалась. Нас по-прежнему было двое. И на серьёзное задание, где требовалась опытная группа, мы не могли отправиться. Нет. Взять задание мы могли. Но я не хотел рисковать своей головой, или головой Пешки ради сомнительной награды. Поэтому наши основные цели в последние время были одиночные враги или небольшие стаи животных: Волколаки, Диониды, группы волков или варгов, а то и вовсе Древни. Не слишком большой, но стабильный заработок. Я мог похвастаться банковским счётом в 3 золотых, 23 серебренных и 15 медных монет, а у Пешки находилось 2з, 86 серебренных и 13 медных монет. Да и наличных монет у нас было 15 серебренных и 15 медных. Моё преимущество в почти сорок серебряных монет состояло в том, что я не пил пиво, к которому Пешка очень сильно подсела. По-прежнему употребляя лишь молоко, я всё ещё надеялся вырасти повыше, но, кажется, мой рост не достигнет тех же высот, что и в прошлой жизни.

Вскоре нам бы хватило на собственный дом. Простой домик можно было бы купить и за три золотых монеты, но я хотел просторное здание с конюшней, чтобы нам с Пешкой жилось в нём свободно. Хм. С Пешкой? Я уже воспринимаю его как… как кого? Товарища? Спутницу? Подругу? Девушку, к которой испытываю чувства? Если она узнает про последнее, то меня ждёт бурная ночь. Хе-хе. Лучше об этом не думать.

— Главную проблему это не решает. Нам не стать полными наёмниками и никогда не достичь восьмого ранга, если мы не найдём себе третьего участника. — Я решил сменить тему.

Проблема оставалась проблемой, нас было всего лишь двое. Да, я мог убить своими иглами даже наёмников пятого ранга, а то и выше, но нам от этого не становилось легче. На серьёзные задания, которые поднимут нашу репутацию, мы не могли рассчитывать.

В город мы вернулись уже далеко за полдень. Сдав задание и получив положенную нам награду, я направился в гостиницу, на вечер больше не было планов, а вот Пешка, сказала, что хочет прогуляться. Возможно, она снова решила заглянуть в лавку портного к своей старой знакомой. Первое время я просто лежал на кровати и пялился в потолок, но у меня противно засосало под ложечкой. Было чувство, что, если я тут останусь лежать, то случиться что-то плохое. Это не первый раз, когда моя интуиция давала о себе знать. И в большинстве случаев, проблемы были с Пешкой.

В этот раз было не исключение, но проблемы оказались сильнее, чем я ожидал. Какой-то толстозадый аристократ положил глаз на Пешку. Хоть он и был человеком, но, похоже, решил развлечься с орчихой. Судя по услышанным мною обвинениям, этот аристократ решил воспользоваться своим положением и привлечь охрану, чтобы обвинить бедную девушку в нападении на его высокопоставленную персону. Пешка, даже будучи наёмником девятого ранга, ничем бы не смогла противостоять ему. Я быстро достал цепочку с кольцом аристократа и пробравшись сквозь толпу вышел вперёд. Пешку уже держали двое городских стражей, они явно были не рады этому.

— Отпустите её. — Громка сказал я, выйдя вперёд.

— А ты кто такой. — Аристократ, пренебрежительно сверил меня взглядом.

— Тебя, толстожопый, это не косается. — Он реально был жирным, сомневаюсь, что лошадь вообще смогла бы выдержать его.

— Да как ты смеешь, смерд? Схватить его!

Он приказал окружающим его стражам. Но показанное кольцо на моей руке остановило их желание попытаться что-то сделать со мной. Ещё бы, моё кольцо было повыше этого урода. Всё-таки, я был сыном графа и мою родословную никто не мог отменить, а вот судя по узору на кольце этого толстожопого, он был лишь бароном.

— Эй, толстожопый, у тебя какие-то проблемы с моей спутницей?

— Да как ты… — на половине слов, он всё-таки заметил узор на моём кольце, но, похоже, его мозги слишком маленькие, чтобы сообразить. — Да кто ты такой, чтобы указывать мне?

— О! Серьёзно, даже разглядев моё кольцо, ты всё ещё показываешь свою спесь? — Я был даже рад, что этот идиот, не воспринял меня всерьёз. — Тогда… Как насчёт дуэли до смерти? Посмеешь ли ты, свинья, принять мой вызов?

— Для дуэли до смерти, нужны веские основания. — Из толпы вышел какой-то чиновник, судя по одежде.

— Эта толстожопая тварь пыталась безосновательно арестовать моего партнёра, а затем пренебрежительно отнеслась к моей персоне графа. — Я знал свои возможности, в качестве аристократа, хотя и давно не пользовался ими. — Я мог бы приказать стражам прилюдно его высечь, но соизволил предложить ему почётную дуэль до смерти. — Хотя я и родился в другой стране, но кодекс аристократов был одинаков везде.

— Это… — Кажется, чиновник был здесь специально, чтобы поддержать этого зазнавшегося аристократа. Вот только о моём аристократическом происхождении знала только Регина, и, скорее всего Брейн.

— Ну, так что? Толстозадая тварь? Примешь ли ты мой вызов? — Я максимально провоцировал его. Да и выбора у него не было. Он должен либо принять дуэль, либо сбежать из города.

— Я… — видя, что он может лишиться своей репутации, этот толстозадый аристократ колебался. — Я принимаю твой вызов.

А вот это было для меня неожиданно. Если бы я был нижестоящим по титулу, то он бы мог выставить на бой своего бойца, например, капитана стражи, но я был графом, а значит, этот зазнавшийся сынок барона мог лишь сам выйти на бой. Не похоже, что хотел бы рискнуть своей жизнью.

— Отлично! — Я хищно улыбнулся. — Тогда, согласно дуэльному кодексу, завтра в полдень состоится наша дуэль. Предлагаю в качестве места центральную площадь. Луки и магия запрещены, только оружие ближнего боя.

— Да. Завтра не опаздывай, я с тебя шкуру спущу. — Всё-таки, где-то он набрался смелости.

— Отпустите её! — Я приказал стражам, и Пешка оказалась на свободе. Убедившись, что Пешка идёт за мной, я двинулся в сторону гостиницы.

Сделка.

Дорога до гостиницы прошла молча. Я не оборачивался, но знал, что Пешка идёт за мной. Она научилась не задавать лишние вопросы, да и вообще не открывать лишний раз рот, когда мы не наедине. В нашем номере, за который мы уже заплатили до весны, Пешка всё-таки не выдержала:

— Так ты всё-таки аристократ?! И не просто какой-то незначительный дворянин, а целый граф?! — Голос Пешки становился всё выше. — Ты всё это время врал мне! Сколько раз я тебя спрашивала, аристократ ты или нет?! И ты всегда отвечал «нет»!

— Не кричи. — Попытался я успокоить Пешку, но начал не с тех слов.

— Ты только и делаешь, что скрываешь всё от меня! Не доверяешь мне! Постоянно обманываешь меня! Даже моя способность против тебя не работает или работает некорректно!

— Хватит! — Я был резок, но по-другому никак. — И что с того, что я аристократ? Теперь ты изменишь мнение обо мне?

— Нет! Я ещё больше убедилась, что ты скотина! — Снова эти мокрые глаза. Ненавижу, когда Пешка так делает.

— Присядь. — Я сел на свою кровать и указал своей спутнице на её. — Я тебе всё расскажу.

Пешка села на свою кровать, но враждебности в её взгляде не уменьшилось.

— Моё настоящее имя Джерард Яр-Феррал. Я четвертый сын графа Ганса Яр-Ферала и пятый ребёнок в семье…

Я решил рассказать ей всё. О том, как с самого детства познавал уроки выживания, бои с мечом и щитом, со стилетом, о том, как изучал различные науки и магию. И, конечно, о том ночи, когда наше имение подверглось нападению, и я сбежал, очутившись в лесах Фингриййского королевства. Конечно, я укрыл некоторые факты. Особенно, касаемо моей жизни в другом мире и перерождении.

— А как же твоя семья? Ты знаешь, что с ними случилось? — Пешка успокоилась, выслушав мой рассказ.

— Нет. — Я покачал головой. — Меня не особо интересует их судьба. Отец и мать никогда не уделяли мне достаточно времени, я их мог не видеть по несколько дней, а порой и месяцев. Всё моё детство прошло в окружении слуг, нянечек и моих учителей. Старшие братья меня даже за человека не считали, и, если бы я не вёл себя агрессивно и опасно с ранних лет жизни, то мог бы стать целью их издевательств. Конечно, везде есть исключения: мой третий брат не относился ко мне плохо. Точнее его просто не заботило моё существование. Он целиком был поглощён книгами. Лишь моя сестра, София, хорошо ко мне относилась, но и тут были свои сложности. Не исключено, что нападение смогли отбить, но, возможно, что всех кто был в поместье — были убиты. Но не вся семья была в поместье на момент нападения. Мои братья Вантер и Гердрадион к тому времени уже покинули родительское гнездо.

— И ты не хочешь их найти?

— Нет. У меня своя жизнь. К тому же, я всё равно хотел уйти из дома, когда мне исполнится шестнадцать лет. Так как максимум, что меня могло ожидать, что меня отдадут на государственную службу или в армию. А я, как ты заметила, люблю свободу.

— Променял жизнь аристократа на жизнь наёмника. Вместо тёплой постели и вкусной еды, ночуешь на холодной земле и питаешься вяленым мясом или чем-то ещё менее вкусным.

— Да. — Я улыбнулся. — Мне нравится такая жизнь. Особенно, когда моё путешествие скрашивает моя дорогая Пешка.

— Пф. — Пешка отвела взгляд. — Ребёнок. — Но снова повернулась ко мне. — Я за разговором совсем забыла. Как же дуэль? Ты не волнуешься?

— Из-за чего? Что этот толстый кусок сала завтра умрёт?

— Нет, вдруг он убьёт тебя. — После этих слов я посмотрел на Пешку как на умалишенную. — Ты слишком самоуверен. Тем более, ты граф, но без поддержки, а вот он, хоть и барон, но обладает определённой властью и поддержкой в этом городе. Может он использует своё влияние.

— Не беспокойся, наш покровитель не допустит этого.

— Какой покровитель? — Лицо Пешки выражало сильное удивление. — Я чего-то не знаю?

— Ты уже забыла про маленькую девочку, которую мы спасли осенью? — На мой вопрос Пешка отрицательно покачала головой. — И ты так и не поняла, кто же её отец?

— Нет, я особо и не выясняла. Нам тогда передали неплохое вознаграждение через главу гильдии, поэтому, я посчитала, что он хочет остаться неизвестным.

— Тут ты права, он действительно хочет остаться неизвестным. Но это не означает, что нельзя было вычислить, кто является отцом Астры. А её отец, местный губернатор — Виконт Вильям Яр-Солод.

На некоторое время воцарилась тишина, которую нарушил стук в дверь.

— Господин Рэй. — Из-за двери раздался голос горничной. — Вас просят подойти в зал аудиенции, к нам прибыл барон Людвиг Яр-Штерн.

— Сообщите, что мы сейчас подойдём. — Убедившись, что горничная ушла, я повернулся к Пешка. — Он позже, чем я ожидал. Сейчас мы с тобой пойдём в зал аудиенции, ты ни в коем случае не должна что-либо говорить, просто наблюдай и слушай. Повторюсь. Чего бы он ни сказал, как бы ни обращался к тебе или ко мне, не говори ничего. Даже если он напрямую будет задавать тебе вопросы. Поняла?

— Да. Но зачем тогда я туда вообще иду?

— Есть две причины. Первая — Ты должна увидеть, как общаются дворяне и как они играют в интриги. Может пригодиться. А вторая причина — твоё присутствие само по себе спровоцирует барона. — Я улыбнулся, той хищной улыбкой, которая обычно приводила к смертям.

— Я… — Пешка замешкалась. — Хорошо.

Мы вышли из комнаты и направились в зал аудиенций. Обычная переговорная комната. Два стоящих обширных дивана посередине комнаты, стол и несколько мягкий стульев в комнате. Окна закрыты занавеской. Сам барон выглядел внушительно. Стройный, подтянутый, возраст, примерно, чуть больше шестидесяти, волосы едва коснулась седина. Держится уверенно, судя по прямой спине и острому взгляду — военный.

— Что эта чернь делает здесь? — Не стесняясь в выражениях, барон указал на Пешку.

— Если Вам, уважаемый барон, не нравится компания моей спутницы, то нам не о чём разговаривать. — Я слегка сжал запястье Пешки, а затем проследовал к столу, сев на диван, а орчихе указал на место рядом с собой.

Барон смотрел на меня пристально, пытаясь буквально задавить своей внушительной аурой. Пешка сжала кулачки, я понимал, что ей не по себе, но вот на меня этот взгляд не действует.

— Так что Вы хотели, барон Людвиг Яр-Штерн? — Я решил не затягивать этот разговор.

— Я требую, чтобы ты извинился перед моим сыном, и отменили эту смехотворную дуэль.

— О! Интересное начало разговора. Но мне это совершенно не интересно. — Я встал с дивана, отряхнул несуществующую пыль и сказал, направившись к выходу: — Готовьтесь к похоронам, завтра Ваш толстожопый сын распрощается с жизнью.

— Стой! — Барон крикнул мне в спину, и я повернулся. — Да ты хоть понимаешь, что я тебя сгонною, вместе с этим орочьим отродьем? Я использую всё доступное мне влияние!

— Ха-ха-ха. — Я засмеялся и снова направился к выходу, Пешка шла рядом. — Вашего влияние не хватит, даже, чтобы дотронутся до моих ботинок. Всего доброго.

— Пожалуйста, остановитесь, господин граф. — В этот раз голос был спокойным, я повернулся и увидел серьёзное, но спокойное выражение лица барона.

Вот теперь можно поговорить, я указал Пешка снова на диванчик и сам сел.

— Начнём сначала. Так что Вы хотели барон Людвиг Яр-Штерн? — Похоже, что сам разговор только начался.

— Прошу прощения, Граф, но я не ожидал такой стойкости от столь молодого человека. Похоже, Вы знаете про своего покровителя, хотя по моим данным, Вы с ним не встречались. Можете сказать, как к Вам обращаться?

— По некоторым причинам я не могу назвать своего родового имени. Поэтому зовите меня просто Рэй.

— Господин Рэй. Я бы хотел заключить с Вами сделку. Ваша репутация мясника известна в определённых кругах, поэтому я не сомневаюсь, что у Винсента нет и шанса против Вас. Что вы хотите за жизнь моего сына?

— Публичных извинений перед Пешкой на коленях. — Я хищно улыбнулся.

— Вы же понимаете, что это недопустимо. Это будет серьёзным ударом по репутации.

— Конечно, понимаю. Но и отказаться от дуэли я не могу, это будет удар по моей репутации. Да и, я уверен, Ваш сын будет утверждать, что я струсил, если дуэль не состоится.

— Что Вы хотите, за то, чтобы он остался жив?

— Хм… Знаете, я хочу окончательно осесть в этом городе со своей напарницей. Поэтому мне бы не помешал хороший дом, хотя бы в два этажа, с оградой и конюшней. — А ведь действительно, почему бы не воспользоваться богатством барона. — Думаю, что для Вас не составит труда купить такой дом, за два или три десятка золотых монет и передать его в мои пользование. Да, хотелось бы, чтобы домик был поближе к гильдии наёмников.

— И всё?

— Нет. — Барон после моего ответа напрягся, но услышав, что я дальше сказал, расслабился. — Ещё я бы хотел максимально отгородиться от компании Вашего сына и его влияния на мою спутницу. Думаю, Вы понимаете, что в случае, если до меня даже слух дойдёт, что он пытается что-то сделать мне или Пешке, то я найду повод вызвать на дуэль его, а возможно и всю мужскую линию Вашего рода.

— Вы считаете, что сможете победить меня в дуэли? — Барон усмехнулся.

— Я — мясник. — Я улыбнулся хищной улыбкой. — Поэтому не советую проверять.

— Я Вам верю. Я согласен на Ваши условия.

— Отлично. Завтра в полдень, состоится наша дуэль с Винсентом. Если хотите, помочь ему всем, чем хотите, доспехи, оружие, всё, что не перечит дуэльному кодексу аристократов. Но, сразу предупреждаю, целым он не выйдет. Бой будет настоящим, пускай, даже, попытается меня убить. Только предупредите его, чтобы, когда у его горла оказался мой клинок, он сдался, а не строил из себя героя. Иначе сделке конец и я его просто убью.

— Договорились. — Барон протянул свою руку, которую я пожал. — Дом и все бумаги будут подготовлены до завтрашней дуэли. Я их передам Вам завтра.

Барон встал, кивнул головой мне и направился к двери. Но перед выходом остановился и обратился к Пешке:

— А Вам, юная леди, очень повезло с напарником.

Барон ушёл, а я сел в более расслабленной позе. Пешка, за всё это время не проронившая не слова, выдохнула, словно с её плеч свалился тяжёлый груз. С её лба стекали мелкие капельки пота.

— Кажется, нам повезло. — С облегчением сказала Пешка.

— Конечно, повезло! — Засмеялся я. — Повезло, что этот толстозадый барон положил на тебя глаз, иначе не скоро бы нам удалось получить приличный дом в этом городе.

— Что? Ты — меркантильная тварь. — Не понятно, то ли Пешка реально злилась, то ли играла. — Ты знаешь, как я боялась, что с нами из-за этого барона что-то случится?! — Всё-таки злилась.

— Даже из наихудшей ситуации нужно извлекать прибыль. А главное, мне понравился Людвиг Яр-Штерн. Думаю, в дальнейшем, мы сможем с ним получить хорошие деловые отношения.

Я слегка подшучивал над Пешкой, а она делала вид, что дулась. Так мы и вернулись в свой номер. Завтра предстоит интересный день.

Дуэль.

Утром я проснулся в хорошем настроении. Сегодня настанет день, когда у нас наконец-то будет собственный дом, а не номер в гостинице. Привычка вставать с первыми лучами солнца уже стойко укоренилась в меня. Умывание, чистка зубов, разминка. Всё как обычно. Но сегодня всё это с улыбкой. Даже Пешка смотрела странно на меня, с учётом моего вечно мрачного взгляда, это было не удивительно.

Воздух сегодня был более свежий, прохожие улыбались более искренне, завтрак был вкуснее. Пешка вела себя беспокойно. Хоть она и множество раз видела, как я сражаюсь, но всё равно беспокоилась. Интересно, если вдруг я умру. Нет. Конечно, я не собираюсь. Но если внезапно меня настигнет смерть, что станет с Пешкой? Ничего хорошего. Лучше не думать об этом в таком ключе.

До полудня ещё далеко, поэтому я решил прогуляться до гильдии наёмников. Пешку попросил остаться пока в гостинице. Хотя барон был вполне убедительным человеком, я решил, что лучше не рисковать и, в случае засады, справиться с ней в одиночку. Но, мои переживания оказались лишними. Никто на меня не нападал, стрелы не летели и магия меня не поразила. Да и интуиция молчала. В гильдии наёмников меня встретила четвёртая регистраторша — За́рия. С ней я ещё не был знаком. Молодая не́людь-кролик. Стройная фигура и красивое лицо. Настоящая звезда журнала из моего родного мира, символом которого её раса и является. А слегка выпирающие передние зубы даже придают ей пикантности. Так. Опять я не в ту сторону мыслю. Надо что-то с этим делать.

Просмотрев доступные нам задание натолкнулся на одно очень интересное и необычное — расследование слухов. Я решил не вдаваться в подробности этого задания, пока не разберусь с дуэлью и новым домом.

Обратный путь в гостиницу тоже прошёл без происшествий. А вот у самой гостиницы меня ожидал сюрприз. Около ворот стояла карета с задрапированными окнами, а около входа в гостиницу двое бойцов, явно подчинённые хозяину кареты. Я смелым шагом направился к входу, но был остановлен одним из солдат.

— Вход запрещён. — Хотя этот солдат был предельно вежлив и остановил меня рукой, а не мечом, я не собирался терять время и быть вежливым в ответ.

— Послушай служивый, — я сделал максимально наглый вид, — либо ты пропускаешь меня сейчас же, либо твой хозяин лишается сына на сегодняшней дуэли и двух солдат, мешающих мне пройти.

Вот тут-то солдаты, наконец, рассмотрели меня и заранее одетое кольцо аристократа на моём пальце.

— Граф Рэй? — Дождавшись моего кивка, один солдат вбежал внутрь, а второй всё ещё стоял на месте. — Прошу подождать.

— Слушай внимательно. — Я начал закипать. — Либо ты отходишь, и я вхожу, либо я делаю в тебе несколько дырок и тогда уже вхожу.

Всё бы было нормально, если бы внутри не была Пешка, одна. Я сделал Шаг вперёд, но стражник выставил руку. Я резким движением достал стилет и воткнул ему в руку, оставив круглую дыру в ладони солдата. Затем резко отскочил назад, готовясь к сражению. Солдат сначала хотел потянуться за мечом, но его остановил голос из гостиницы.

— Пропустите графа. — Голос принадлежал явно Людвигу Яр-Штерну.

Солдат отошёл в сторону, держась за руку, а я прошёл внутрь. Меня встретил Людвиг и вновь указал на комнату для аудиенции. Второй солдат вышел наружу, а я, вместе последовал за Людвигом. В комнате оказался ещё один разумный. Сгорбленный орк в очках, на вид ему было под сто лет.

— Это мой бухгалтер, он поможет с оформлением бумаг.

Оформление бумаг было простой формальностью, было ясно, что барон хочет поговорить со мной. Прочитав документы, внеся пару изменений, на который Людвиг только хмыкнул. Уж больно явные были ошибки в этих пунктах. Согласно одному дом переходит мне в безвозмездное пользование на неограниченный срок, а не полностью принадлежит мне. А по второму пункту, я обязывался покинуть дом по первому же требованию хозяина.

— Смешно. Людвиг Яр-Штерн, вы же не думали, что я подпишу документы, не прочитав.

— Конечно, нет, мой юный друг. — Людвиг улыбнулся и дал знак своему бухгалтеру, чтобы тот ушёл.

— Так о чём Вы хотели поговорить?

— Просто проводил небольшую проверку. — Людвиг почесал свою небольшую бородку. — Скажите, господин граф, Вы, действительно готовы были убить двоих моих воинов, чтобы войти внутрь гостиницы.

— Конечно. Можете спросить того солдата, что остался снаружи. Какое-то время он не сможет пользоваться правой рукой.

Да? — Кажется, барон немного удивился. — И всё ради какой-то орчихи.

— Да. — Я не стал давать ему объяснения. — У меня к Вам тоже вопрос, господин барон. Вы получили то, за чем приходили? Моя спутница рассказала о моём прошлом? — Хотя я знал ответ, всё-таки спросил.

— Нет. — Барон печально покачал голов. — Ни уговоры, ни угрозы, ни деньги не помогли мне добиться её расположения. Я видел, что она боится меня и давил только сильнее, но ничего не вышло. Вы именно поэтому взяли её на прошлую нашу встречу.

— В том числе. Не скажу, что я не волновался за неё, но я был в ней уверен. А теперь, господин барон, позвольте откланяться, мне ещё готовиться к дуэли. А Вам советую взять на дуэль хорошего мага, способного к лечащим заклинаниям. Так как нанесённые мной травмы Вашему сыну, будут неопасны для жизни, но очень серьёзными. Это же не нарушает условия нашего договора?

— Конечно, нет, если Вы не собираетесь, например, отрезать ему руку. — Граф вопросительно поднял бровь.

— Нет. Как и калечить место, которое стало причиной этой стычки.

Мы оба остались довольны этой встречей. Барон уходил в хорошем настроении, а я направился в свой номер. Там меня встретила заплаканная Пешка. Она рассказала, что в комнату ворвался барон Людмиг Яр-Штерн и чуть ли не силой пытался выбить из неё информацию о её спутнике Рэе. Мне пришлось извиниться перед своей подругой, так как это было в пределах моих ожиданий и действия барона были больше направлены на проверку. Проверку моей спутницы. Если бы она выдала ему информацию, он бы остался доволен, но и если бы не рассказала, он бы ничего не терял. А так же на проверку меня. Создал стрессовую ситуацию, при которой я мог не заметить ошибки в договоре на дом. Теперь я был убеждён, что у барона есть планы на меня и Пешку, но пока не знал какие. Возможно, и та стычка с его сыном была вовсе не случайной.

К назначенному времени я стоял на центральной площади, солнце ярко светило, легкий ветерок освежал. Тёплая, бесснежная зима. Не знаю. В империи Силот снег зимой шёл, хоть и не слишком часто, но всё-таки температура опускалась ниже нуля градусов. А здесь, всё-таки погода была теплее. На площади собралось много народа, кажется, из нашего боя решили устроить настоящее представление. Со стороны городской ратуши разместили несколько скамеек для представителей аристократии, в центре, сидел тот самый человек, который был моим покровителем, губернатор Дрейздского района — виконт Вильям Яр-Солод. Людвига Яр-Штерна я тоже нашёл, он сидел на самом краю с левой стороны. Скорее всего, он всё-таки не в очень хороших отношениях с губернатором. Я посмотрел на Вильяма, убедился, что наши взгляды встретятся и улыбнулся. В ответ виконт тоже улыбнулся и слегка кивнул.

Вся площадь была окружена городскими стражами, они создали довольно обширный круг и не позволяли посторонним пройти в него. С одной стороны круга встал я с баклером и одноручным мечом в руке, одетый в лёгкий кожаный доспех, а с другой стороны я увидел его. Огромная туша, закованная в латы. Хотя, я и уверен, что латы были облегчёнными, так как не смог бы он выдержать их полноценный вес, но всё-таки выглядело это внушительно. В правой руке он держал короткий меч, а в левой треуголный щит с эмблемой единорога. Увидев, как он держит оружие и как он вообще держится на ногах, я окончательно убедился, что это будет лёгкий бой.

Согласно традиции, бой и причину дуэли объявляет независимый аристократ. Меня удивило, что в этой роли выступил сам губернатор. Причиной была названа — личностное оскорбление. А условиями победы — смерть противника или сдача одной из сторон, с принятием этой сдачи другой стороной. Всё верно, именно это мне и надо.

Бой начался очень забавно. Толстый боров решил просто задавить меня массой и побежал вперёд, выставив перед собой щит. Я лишь слегка отошёл в сторону и шлёпнул Винсента мечом по заднице, чем вызвал лёгкие смешки в толпе. Затем немного протестировал его навыки владения оружием, отклоняя удары его меча своим баклером или клинком. Всё-таки нужно было показать, что это бой, а не издевательство над почтенной личностью барона. Буквально после пяти минут боя, я уже слышал, как этот барончик пыхтит от усталости, понял, что нужно заканчивать, пока не случился сердечный приступ у толстяка. Уже за время боя, я понял, что доспехи были сделаны не из стали, а из мифрила, возможно шёл расчёт, что я не смогу пробить доспех и бой будет признан считаться ничьёй, а то и вовсе признают моё поражение. Я откинул в сторону баклер и меч и достал из специального кожуха свой стилет. Выйдя из боевой стойки, я прямым шагом направился к Винсенту. Тот, как я и рассчитывал, сделал выпад мечом, а я двинулся навстречу и поднырнул под удар, втыкая стилет точно в сочленения доспеха, раздался крик, а я не останавливаясь продвинулся дальше и ударил подколенную ямку, вытащив стилет подпрыгнул и ногой нанёс удар по спине. Как подкошенный, Винсент упал лицом вниз. Я не стал терять время и вставил стилет между доспехом и шлемом сзади.

— У тебя есть время в три вздоха, чтобы признать поражение. Иначе заколю как свинью. — Надеюсь, что отец проинструктировал его, что тот должен сдаться в случае поражения.

— Я… — Задыхаясь, но достаточно громко начал произносить толстозадый. — Признаю поражение!

— Я принимаю твоё поражение. — Я закончил бой стандартной фразой.

Вот и всё. Теперь можно идти домой. Я направился в сторону Пешки, доставая из внутреннего кармана платок. Вытерев стилет от крови, вложил его в кожух на кожаном доспехе. Выйдя за пределы арены, я тут же очутился в объятьях Пешки.

— Ты молодец, ты победил!

— А ты сомневалась? — С усмешкой спросил я.

— Нет, но я волновалась.

— Разрешите прервать Вас. — Сзади раздался голос барона Людвига.

— Конечно, господин Людвин Яр-Штерн. У вас какое дело ко мне? — Хотя я знал, для чего он подошёл.

— Надеюсь, что после окончания дуэли, — громко начал Людвиг, — все взаимные претензии были аннулированы, господин граф?

— Да господин барон. — Я протянул правую руку, и Людвиг её пожал. — Надеюсь, что в дальнейшем мы сможем сотрудничать.

Людвиг улыбнулся. Да. Исходом этого боя остались довольны всё. За исключением раненного Винсента, над которым сейчас работали маги и лекари.

В новом доме.

Сразу после дуэли мы с Пешкой направились в наш новый дом. В сопровождении Людвиг нам мальчишку, лет десяти, который всю дорогу что-то щебетал. Дойдя до дома мальчишка передал нам две одинаковых связки ключей. Указав, какой ключ от входных ворот, и какой от дома. С остальными ключами в связке нам придётся разбираться самостоятельно, так как они были от внутренних помещений. Первая же мысль, возникшая у меня — нужно сменить замки́. Не хватало ещё, чтобы семейство Яр-Штерн входило ко мне в дом без приглашения.

Внутреннее убранство дома меня не разочаровало. Это тоже была часть моей проверки, если бы Людвиг оставил дом пустым, значит, что его не интересуют какие-либо дальнейшие отношения с нашей командой. А если дом обустроен, значит, он хочет наладить отношения. Дом окружала двухметровая ограда и ворота, достаточно большие, чтобы проехала повозка или карета. Внутренний дворик был небольшим, пригодный, разве что, для небольшого сада с цветами. Сразу за воротами был въезд в небольшую конюшню. Места там хватит на одну карету и четыре лошади. И, что важно, колодец, дом, кажется, был заброшенный, поэтому нужно будет почистить. Но всё это меня устраивало. Дальше, что мы увидели внутри. Зал для гостей, просторная кухня, четыре спальные комнаты для хозяев и три для слуг. Пара туалетов, две помывочные комнаты. Похоже, дом приготовили к нашему прибытию, так как везде было чисто. В доме стояла не роскошная, но довольно крепкая мебель. Осмотрев дом, я остался доволен. Да и судя по радостным возгласам Пешки, она тоже была довольна. Оставалась одна маленькая проблемы. На втором этаже было четыре спальные комнаты, три с большими двуспальными кроватями и одна с двумя односпальными кроватями. Последние несколько месяцев мы с Пешкой спали в одной комнате и уже привыкли друг к другу, но так было дешевле и удобнее. А теперь, когда у нас собственный дом и у каждого есть комната больше чем комната в гостинице, мы можем спать отдельно. Но у меня было какое-то чувство потери.

С этим вопросом разберёмся позже, сначала нам нужно решить другие вопросы. И как я сказал, первое — замки́. Сначала мы отправились к кузнецу и столяру. У кузнеца нашлись несколько готовых замков, которые меня устроили. А столяр обещал подойти к ужину, чтобы установить их. Так же я узнал, где можно найти мастера по очистке колодца. Его услуги я тоже заказал, очисткой он займётся завтра. Осталось уладить дела в гостинице. Всё-таки была внесена оплата до весны. Да ещё и вещи надо было перевезти. На это мы заказали возницу, заплатив ему пять медных монет. Добравшись до гостиницы, пока персонал грузил наши вещи, я решил договориться с владельцем гостиницы. По его лицу было видно, что он не хотел бы возвращать заказ, поэтому я предложил ему другой вариант. Он оставляет всю оплату себе, а за это два раза в месяц, в выбранные нами дни, к нам будут приходить его горничные и проводить генеральную уборку. А в дальнейшем, когда наступит весна, если всех всё устроит, можно будет продлить нашу договорённость за определённую цену. Так же я сходил, к уже знакомому нам офицеру стражи. Договорился, за пять серебряных монет в месяц, чтобы у нашего нового дома стражи патрулировали чаще и более пристально. Всё-таки мы наёмники и будем часто отсутствовать в городе.

Похоже, что я возвращаюсь к тому, с чего начинал, становлюсь аристократом. Заработаю много денег, открою своё дело, найму горничных, дворецкого, охрану. Заведу себе любовницу, а может двух… Снова не туда мысли свернули. Кстати о финансах. Все расходы мне обошлись в двадцать пять серебряных монет. Из-за этого пришлось заглядывать в банк. Но за последние месяцы мы неплохо заработали, и такие расходы были вполне приемлемы.

Столяр подошёл к назначенному часу. Менять замо́к на воротах я не стал, а вот на входной двери и нескольких внутренних помещениях замки столяр мне поменял. Теперь я мог быть немного спокойней за наши жизни и вещи. Хотя из вещей, у нас в основном дорожное снаряжение и небольшой груз. А наши жизни я не доверил бы никаким замка́м. И всё вроде сделал, везде успел, но вот про ужин забыл. Мы так привыкли питаться в гостинице, что переехав в новое место, совсем позабыли о столь необходимой вещи, как еда. Идти куда-то не хотелось, солнце село и скоро подходило время сна. Поэтому пришлось есть солонину, заготовленную для походов, запивая водой из фляжек. Питательно, но не вкусно. По идее, надо было закупить разных вкусностей и алкоголя и отметить, как следует. Но у меня на завтра были планы.

Плохо, что колодец почистят только завтра, мне бы хотелось смыть усталость сегодняшнего дня, да и не люблю я ложиться спать грязным. Поднимаясь наверх, я указал Пешке на комнату справа, сказав, что это её спальня. Орчиха замерла и некоторое время удивлённо смотрела на меня, кажется, она только сейчас поняла, что у нас здесь несколько раздельных спален, кивнув, она молча зашла к себе. Моя комната была напротив. В спальне нашлись и простыни, и одеяла с подушками. Моё мнение о Людвиге поднялось ещё больше. Застелив кровать, я снял с себя броню и оружие, по привычке оставив их в комнате. Кровать была большая и мягкая, на столь приятной постели я не лежал с тех пор как телепортировался из поместья Яр-Ферралов. Какое-то время я наслаждался мягкостью кровати, пока не раздался робкий стук в дверь.

— Рэй, ты ещё не спишь? — Голос принадлежал Пешке.

— Нет ещё, заходи.

И она зашла. В ночной рубашке и с подушкой в руках.

— Рэй, мне страшно спать в этом доме одной, может… я лягу с тобой?

— Пешка, ты маленькая что ли? — Мои слова снова опередили мысли.

— Идиот! — С криком дверь захлопнулась.

Я лежал с тупым выражением лица и пялился в потолок. У Пешки какая-то навязчивая идея? Или это я такой дурак? Может стоит пойти к ней и сказать, что я передумал? Как-то неловко. Нужно будет что-то придумать, чтобы исправить ситуацию. Но в любом случае, нужно извиниться. С этими мыслями я и лёг спать.

Среди ночи я был разбужен каким-то тревожным чувством. Что-то было не так. Долго думать времени не было, поэтому я оделся в броню и схватил оружие, лежавшее рядом с кроватью. Подойдя к двери, я прислушался, было тихо, но странное чувство тревоги меня не отпускало. Не опасности, а именно тревоги. Я бесшумно открыл дверь и подошёл к лестнице, ведущей на первый этаж. Тут я и услышал слабые звуки трения металла об металл. Даже в темноте я рассмотрел фигуру, которая что-то пыталась сделать с нашим замком в запертую, но пустую кладовку. Я тихо спустился и сел за стол в гостиной.

— Эта дверь ведёт в пустую кладовку. — В ночной тиши мой голос звучал достаточно громко.

Вор замер, он медленно обернулся и увидел меня, спокойно сидящего за столом. Мигом рванувшись к выходной двери, он с ударом открыл дверь и выскочил во двор. Жаль, у меня появилась интересная идея, но её можно будет реализовать позже, если повезёт.

— Что произошло? — Сверху раздался голос Пешки. Она тоже надела броню и держала оружие наготове.

— Вор. В первый же день нас пытались обворовать. — Я подошёл к входной двери и закрыл дверь, повернув запирающий механизм. Нужно будет поставить задвижку. Мне внезапно пришла мысль. — Ты права, спать в таком большом доме поодиночке опасно. — Улыбку Пешки я мог увидеть даже в темноте, по спине пробежали мурашки, и я сказал не то, что хотел: — поэтому теперь будем спать вместе в комнате с двумя кроватями.

Пешка смерила меня снисходительным взглядом, фыркнула и ушла в общую комнату. Я постоял какое-то время, осмотрел замо́к в кладовку, следов почти не было, значит хороший взломщик. Затем отправился в нашу комнату. Пешка уже лежала на застеленной кровати, отвернувшись от меня. Застелив свою кровать, я лёг спать, надеясь, что ночью больше не произойдёт инцидентов.

Начало нового приключения.

Так как колодец был до сих пор загрязнён, то утренние процедуры пришлось принимать в общественных помывочных. Эх, я уже соскучился по бане. Может стоить сделать перестройку в доме и сделать себе баньку вместо конюшни? Нет. Пока нет. Сначала нужно крепко подняться на ноги. Сегодня Пешка встала вместе со мной. Так как сегодня не было конкретных планов на день, то мы решили после разминки заглянуть в гильдию, там можно и позавтракать, и просмотреть задания. Проходя по внутреннему дворику, я спросил, собирается ли она сажать здесь цветы и обустраивать садик? Звонкий смех стал ответом, решено было превратить этот небольшой дворик в тренировочную площадку.

В гильдию мы прибыли довольно рано, но наёмников было уже много. Обычное явление — взять утром задание, позавтракать и отправиться в путь. Вот именно за завтраком мы в первую очередь отправились, я заказал яичницу с мясом, печенье и молоко. Для меня уже появилась традиция заказывать в гильдии молоко и печенье. Пешка же выбрала, овощной салат, суп-пюре и свежевыжатый сок. Странный выбор. Раньше не наблюдал за ней любовь к овощам. Позавтракав, я направился к регистрационной стойке, за ней в одно время работали Роза и Лилия. Пешку я попросил подождать за столом. Было интересно, подойдёт ли к ней кто-то в этот раз? Регина рассказывала мне о заказах, а я краем глаза наблюдал, как группа новичков из трёх разумных подошла к Пешке и что-то начала ей рассказывать.

Из заказов гильдии, рассказанных Региной, меня ничего не заинтересовало, и я спросил о задании, которое я видел в день дуэли — расследование слухов. Оказалось, что задание всё-таки не взяли, просто она не стала рассказывать мне о нём. За всё время на него никто так и не вызвался. В первую очередь из-за цены. В описании сказано, «оплата по итогам выполнения, от пятидесяти медных монет, до десяти серебряных». То есть можно было полностью прогореть на задании. Вторая причина — удалённость задания. Два дня пути верхом в одну сторону, практически на границе Дрейдского района. И третья причина — само задание. Нужно расследовать слухи о демоне, живущем в поселенье под названием Каменные врата. Вот по итогам этого расследования гильдия и принимала решение, какую награду выдать.

На первый взгляд, задание звучало не очень презентабельно. С другой стороны. Мне хотелось приключений. Хищная улыбка расползлась по моему лицу на мгновение, но, кажется Регина, отвлёкшаяся на что-то, не заметила её. Посмотрев на наш столик, я увидел, что Пешка сидит одна, никем не окружённая. Интересно, что она им сказала? Я направился к нашему столику, чтобы обсудить задание и услышал слова других наёмников.

— «Пепельная» опять кого-то отшила. — Пепельная? Это про Пешку?

— Этим новичкам ещё повезло, в прошлый раз без травм не обошлось. — От этих слов я усмехнулся.

Сев напротив Пешки я спросил усмехнувшись:

— Так значит ты «Пепельная»?

— С твоей подачи. — Огрызнулась она. — Название «Пепел мёртвого ветра» слишком длинное и сложное. Поэтому нашу команду называют просто «Пепельные». Меня зовут просто «пепельная», а к тебя иногда «пепельный», иногда «пепельный ребёнок», а иногда «пепельный псих».

Я поперхнулся молоком, которое оставалось в кружке.

— Ещё бы. — Взмахнула Пешка руками. — Что ты сделал с человеком, который пьяный приставал ко мне месяц назад?

— Сломал ногу.

— А с тем, что оскорбил тебя полтора месяца назад? — Закатив глаза, произнесла Пешка.

— Он тоже был наёмником, я вызвал его дуэль и пробил стилетом локоть. — Понимая, к чему клонит Пешка, опустил взгляд я. — Но он же остался жив.

— Убить за оскорбление. Если бы ты не был на хорошем счету у главы, то уже успел бы расстаться с кольцом авантюриста.

Да уж. Перспектива была не радостная. Значит «Пепельные». Тоже не плохо. Что случилось, того не изменишь.

— Кстати, а как ты в этот раз избавилась от этой группы?

— Сначала я слушала их внушительные рассказы. А потом предложила сразиться в дуэли на смерть с моим напарником — коротышкой, который стоит у регистрационной стойки. — Пешка хихикнула. — Знаешь? Один даже порывался показать тебе, «кто тут настоящий мужчина». Вот только его остановил один из более опытных наёмников.

Похоже, что общение Пешки со мной привело к тому, что она тоже научилась подкалывать людей. Я плохо на неё влияю.

— Ладно. Я хотел обсудить с тобой одно задание…

Пешка внимательно выслушала и не поняла, что я такого нашёл в этом задании. Но сказала, что пойдёт со мной на любое задание, каким бы странным оно ни показалось. Пешка сказала, что хочет кое-что прикупить, а я направился к стойке регистрации. Задание было принято. Согласно старой договорённости, я оформил бумаги на взятие в аренду двух лошадей, за символическую стоимость в одну медную монету. Но на само задание мы отправимся только завтра, так как сегодня ещё есть незаконченные дела. Во-первых, дождаться специалиста по очистке колодца. Он как раз вскоре должен был подойти. По дороге я заскочил в магазин, напоминающий канцелярию, прикупить чернила и запас бумаги. Скорее всего, здесь закупаются бухгалтера и другие писчие профессии. К дому я вернулся как раз вовремя, застав подходящими к воротам пару специалистов по чистке колодцев. Открыв вход и указав фронт работы, я снова направился к кузнецу и столяру. Нужно поставить на входную дверь железную задвижку, чтобы никто не мог вскрыть замок, пока мы дома. Окна просто так не открыть, на всех окнах деревянные ставни, запирающиеся изнутри. А если их сломать, то от грохота проснётся весь дом. Стекол в окнах не было, стекло вообще встречалось редко в этом мире, но встречалось.

Пешка вернулась ещё до того как мастера закончили работу. Столяр ставил задвижку в дверь, специалисты чистили колодец. В руках у Пешки я увидел необычный инструмент, чем-то напоминающий косу. Я оказался прав, это и была коса, Пешка решила не терять времени и избавиться от разросшейся во дворике травы. Изначально она передала этот «прибор» мне. Но с моим ростом обращаться со своеобразной косой я не мог. Орчиха посмеялась и передала пару перчаток, заявив, что я буду убирать траву. Так и прошло время до обеда. Мастера закончили своё дело. И теперь у нас был колодец с чистой, питьевой водой, задвижка на двери и частично скошенный дворик. Вот тут я мог по полной использовать свою предрасположенность к бытовой магии. Я мог готовить в домашних условиях. Закупив продукты на рынке, на обед мы решили приготовить жареное мясо, с грибами луком и картошкой. Из-за своего гигантского запаса магической энергии, я спокойно мог кипятить воду, очищать овощи и жарить мясо одновременно. Главное было не перепутать начертательные руны. Ещё одна из наиболее полезных вещей в бытовой магии — обеззараживание воды. В наших походах довольно полезная вещь. Именно из-за этой магии я не боялся, что колодец отравят. В случае если заклинание не подействует, значит, в воде содержится что-то похуже обычных микробов. А пить воду не обеззаразив её предварительно, я не планировал.

После обеда мы продолжили выкашивать траву. Дело непривычное, но с ним мы справились довольно быстро. Хотя работа ещё предстоит, так как нужно выкопать кустарники. Но Пешка посчитала, что сейчас есть более важное дело. Из тряпок, найденных дома, палок, верёвки и травы орчиха смастерила подобие тренировочного манекена и занесла его в дом. Сняв с шеи амулет, она повесила его на сконструированное чучело.

— Это — она указала на амулет на чучеле, — защитный магический амулет, я приобрела его за пятьдесят серебряных монет. — услышав сумму, я закашлялся, а Пешка бросила на меня недовольный взгляд. — Я втайне всё время пыталась натренировать твою защитную линзу, но столько времени спустя, у меня так ничего и не вышло. В отличие от тебя, я не имею такую хорошую защиту от магии, поэтому приобрела этот амулет. Он предназначен для полного уничтожения направленного на цель боевого заклинания или, как минимум, ослаблении заклинания. Так я смогу выдержать удары магов или магических созданий, в случае встречи с ними.

— Понятно, но для чего ты надела его на чучело? — Я пока не понимал ход её мыслей.

— Попробуй атаковать это, как ты сказал, чучело своими алмазными иглами.

Пешка присела на край стола и стала наблюдать. Я создал алмазную иглу и несильно бросил её в чучело, не хватало ещё, что бы я продырявил стены дома, в случае если амулет не сработает.

— Как я и думала. — Пешка не была удивлена в отличие от меня. — Твои алмазные иглы полностью игнорируют магическую защиту.

Действительно, неожиданно. — Я почесал затылок, старая привычка, которая ещё не проявлялась в этом мире. — Может амулет не работает?

Вместо ответа Пешка сформировала маленький огненный шарик и бросила в манекен, огонь не долетел, примерно, полметра и потух.

— Попробуй ещё одну иглу.

Я попробовал, но эффект оказался тот же. Игла прошла сквозь защиту, не встретив сопротивление. Лишь дверь от кладовой, находящаяся позади манекена получила вторую ямку.

— Но откуда ты узнала, что иглам эта защита нипочём? — Я был сильно удивлён познаниями, моей не слишком смышлёной подруги.

— Бой с рыцарями. Я узнавала у офицера стражи, на них были похожие защитные амулеты, но тебя это не остановило. — Пешка пристально смотрела на меня. — Ты понимаешь, что твоя разработка ломает фундаментальные познания о магии? И ладно иглы. Возможно, что во всём мире только ты можешь использовать их. После прошлой попытки создать такую иглу, я чуть сознание не потеряла от магического истощения. А при максимально плотном сжатии сырой силы у меня получается плотный кусок сырой силы, который на дереве оставит маленькую вмятину. Есть ещё твоя, так называемая, защитная линза, которая сводит на нет абсолютно любое направленное заклинание, положительное или отрицательное. Кто же ты такой? Мальчик почти тринадцати лет?

— Но так и есть. Ты же знаешь, о моём прошлом. И ты чувствуешь правду.

— Да, всё тобой сказанное — правда, но ты что-то недоговариваешь.

— А ты, правда, хочешь знать? — Я посмотрел на Пешку взглядом, полным усталости.

— Нет. Чем меньше я знаю, тем безопаснее. Мне до сих пор не по себе, что ты граф. Лучше не знать.

— Ты многому научилась. Наклонись, я кое-что тебе скажу на ушко. — Я дождался пока Пешка слегка наклонится, пододвинулся к её уху, а затем поцеловал в щёку.

Увернувшись от её шутливого удара, я побежал наверх, громко смеясь. Да, по-ребячески, но я и есть ребёнок.

Рассуждения в пути.

Несколько часов назад мы покинули город. Легкой рысью, преодолевая километр за километром, мы двигались к Каменным вратам. Когда-то я учился ездить верхом, но с тех пор прошло много времени, да и Пешка, хоть и умела управлять лошадью, была непривычна к этому делу, а за последнее время мы редко брали лошадей в гильдии. А если и брали, то ненадолго. Здесь же нам предстоит два дня верхом в пути. Но, судя по нашему темпу, добираться, скорее всего, будем три дня. Примерно раз в час мы делали небольшой перерыв, минут на пять, размять ноги. Но мне кажется, что от этого было только хуже. Уезжая из города, я оставил для недавнего вора записку, а в том, что тот придёт к нам в дом, я не сомневался. И, чтобы тот наверняка не пропустил, положил её на стул, который поставил сразу за входной дверью. Надеюсь, что его заинтересует моё предложение.

Теперь, когда нам придётся провести много времени в седле, у меня оказалось невероятно большое количество времени, чтобы подумать. Моя способность контролировать и конструировать заклинания из сырой, силы немного странные. Алмазные иглы спокойно проходят против зачарования защиты. К сожалению, мой учитель Кинтор, не обучал меня дисциплине зачарования предметов. Мне известно, что для создания зачарованных вещей или артефактов, необходим начертательный круг, но что он собой представляет, и как его создать, я ни имел не малейшего понятия. Скорее всего, защитная структура зачарования рассчитана на ослабление или полное уничтожение именно заклинания созданного начертательными рунами, а так как мои иглы состоят из сырой силы, то и защита на них не действует. А значит, мои разработки могут быть отличным оружием или защитой. Вот только у меня не было новых идей, как можно использовать сырую силу. Точнее одна идея была, но тут нужны эксперименты, сходу такое не попробуешь.

В этом мире на каждом шагу подстерегала опасность, на деревню могла напасть неведомая тварь. Наёмники группами гибли на разных заданиях, а на их место приходили новые. Неведомые болезни. Войны. Бандиты. Меня всегда интересовал вопрос, как при таком уровне смертности, разумные расы ещё не вымерли? Но ответ был довольно простой. При высоком уровне смертности, так же была и высокая рождаемость. В моей семье графа, было пять детей. На привале, спросив у Пешки, есть ли у неё братья и сёстры, я получил ответ, что у неё семь братьев и четыре сестры. Некоторые уже умерли. И так в каждой семье. Семь-десять детей в одной семье было вполне нормальным явлением.

— Ты решил узнать о моём родном селении? — Спросила Пешка. — Я же обещала тебе рассказать, когда ты поведаешь о своём прошлом.

— Нет. — Я отрицательно покачал головой. Я решил последовать своему собственному совету, чем меньше информации знаю, тем безопаснее.

— А что может быть опасного истории моей деревни?

— Поверь, Опасность может оказаться там, где её ожидаешь меньше всего. — Я решил, что сейчас это знание будет лишь тяготить меня.

Больше этот вопрос мы не затрагивали. Задавала мне вопросы о моём детстве, но, честно говоря, мне и вспоминать было нечего. Моё детство — тренировочный полигон. Наука, магия, искусство выживания, боевые искусства. Рассказывать о тренировках подробно я не видел смысла, лишь поведал ей в общих чертах. Куда интересней был рассказ Пешки о своём детстве. Игры, развлечения, работа в поле, знакомство с лошадьми, собирательство. Посиделки с братьями и сёстрами у костра, случайно подожженный стог сена. Ага, случайно. Так же Пешка поведала, что читать и писа́ть она научилась у себя дома, от родителей. Оказывается, в мире Солтона, издревле читать учили всех, причём бесплатно, постепенно это обязанность перешла к родителям. Кроме того, если по каким-либо причинам человек не был обучен чтению и письму, то во всех городах и сёлах, а иногда и в деревнях, раз в месяц проводились бесплатные занятия городскими учителями. Это входило в обязанность всех учителей и профессоров. Чем-то весь мир напоминал средневековье моего родного мира, но он был и сильно непохожим.

— Пешка, меня давно волнует вопрос. — Первый день в пути подходил к концу, и я первый остался дежурить ночью, а орчиха ложилась спать. — Я читал много книг о магии, обучался магии, заходил в библиотеку Дрейзда, но, даже там ничего не смог выяснить о телепортации.

— Хм? То есть ты воспользовался амулетом случайной телепортации, при этом даже ничего не зная о нём? — Пешка настолько удивилась, что мне даже неуютно стало.

— Ну, да… А что такого?

— А ты в курсе, что выживает лишь один из четырёх во время телепортации?

— Первый раз слышу. — От её слов мне стало не по себе.

Пешка села на свою импровизированную лежанку и задумчиво смотря на костёр, начала рассказывать:

— Говорят, что аспекты, связанные с телепортацией, доступны только Древним. — Увидев мой вопросительный взгляд, Пешка пояснила: — Древние — существа, чей возраст неизмерим, говорят, что они существуют с основания мира и являются бессмертными. Не знаю, по поводу первого, но во втором уверен почти каждый. Про Древние — охранники этого мира, стражи магии, стражи жизни. Говорят, что в Фингрии Древний живёт в королевском замке, находясь в вечной медитации. Амулет, который ты использован был создан Древним. Насколько мне известно, такие амулеты не очень большая редкость, но и не является распространённой вещью. Сломанный амулет случайно телепортирует цели в любую точку мира. Вообще в любую. Ты мог оказаться посередине реки или моря. Ты мог появиться в воздухе на высоте полёта птицы. Конечно, приоритетно телепортация работает на не слишком большой высоте, но смертность высокая. Хотя, это тоже лишь в теории, так как не всегда удаётся найти телепортировавшегося. Может он просто не захотел, чтобы его нашли и прячется, сменив имя, а его посчитали мёртвым. — Намёк понят, но я промолчал. — Поэтому редко кто пользуется этим амулетом. А стоит он порядка ста золотых монет.

Сто золотых монет. Это большая, нет, огромная сумма, такую сумму мой учитель, Кинтор, не получил в оплату за всё время моего обучения, зачем же ему давать этот амулет в качестве подарка? Вот ещё один вопрос, ответ на который я могу и не узнать.

Ночь прошла без происшествий и на следующий день мы двинулись дальше. Хоть ноги болели, но немного. Амулет Пешки требовал зарядки раз в десять дней. Но было решено заряжать его каждый день, во избежание худших ситуаций. Судя по инструкции, которую дали Пешке в магазине, лучше всего для зарядки использовать мага с предрасположением к магии усиления, магии света и боевой магии. В результате экспериментов выяснилось, что зарядка амулета для меня является пустой тратой энергии — смесь трёх аспектов выкачивала из меня энергию словно насос. Поэтому была придумана схема, что амулет заряжает Пешка, а потом преобразует мою энергию в свою. Так потери были минимальны.

С того самого момента, как я увидел наше текущее задание в гильдии наёмников, моя интуиция подсказывала, что оно принесёт нам невероятную пользу. Вообще, странная штука, эта интуиция. В прошлой жизни её не было. Как она работает, мне не понятно. Раньше я думал, что она предостерегает меня от опасности, но потом понял, что она может просто вести по интересному пути, а иногда подавать ложные знаки. Но опасность ощущалась чётко и ясно, что это именно опасность, а вот остальные намёки интуиции я не могу точно распознать.

Вторая половина дня выдалась неудачно, поднялся ветер и начался дождь. Закутанные в плащи мы продолжали некоторое время движение, но дождь перерос в ливень, и дорогу стало не разобрать. Было принято решение переждать непогоду. Укрылись мы в ближайшем подлеске, под специально взятым для этого брезентом. Выдалась хорошая возможность, узнать у Пешки ответы на вновь появившиеся у меня вопросы. Один из интересующих меня вопросов был о магах, а точнее о столь малом их количестве. В родной деревне Пешки живёт поколение шаманов, которое проверяет односельчан на наличие магических способностей и, в случае хорошего сочетания предрасположений к магии, обучает их. У Пешки полное сочетание по аспектам магии поддержки: Исцеление, усиление и связь с природой. Поэтому её обучали основам, но, даже мои знания начертательных рун поддержки превышают таковые у Пешки. Маги не особо распространённая профессия, чаще всего магию познают: наёмники, так как в их деле может пригодиться всё, что угодно; государственные чиновники, просто положено по статусу иметь хоть небольшой опыт в магии; Ученые и профессора учебных заведений, но им сам бог велел… или боги, до сих пор не вникал подробно в местный пантеон; Некоторые воины, которые хотят в бою использовать магию для получения преимущества или отвлечения противника. Но такие встречаются не часто, если вспомнить моё обучение, то Кинтор обучал меня, в первую очередь медитации и концентрации. Во время боя тяжело сконцентрироваться и создать отвлекающее заклинание или наложить усиление на себя, или покрыть, например, огнём меч. И хотя такие воины встречаются, но их не слишком много.

Оказывается, в мире магии магия не так уж и распространена. Но, встречаются уникальные люди, с врождёнными способностями, которые постигают одну лишь магию. И обращаются с ней виртуозно. Таких называют боевыми магами, и они способны в одиночку убить двадцать опытных воинов своими заклинаниями, даже если на тех воинах есть защитные амулеты. В отличие от меня, такие маги не имеют гигантских запасов магической энергии. Их врождённые способности это крайне сильная предрасположенность к различным аспектам магии, что значительно уменьшает расход магической энергии. То есть полная противоположность мне. Как мы выяснили в ходе эксперимента, Пешка не может расширить так же сильно запас магической энергии, как я это сделал. Мой способ на ней не работает. Возможно, что это моя врождённая способность — огромный запас магической энергии.

На третий день пути вдали показалась какая-то гора. Пешка назвала её «огненной горой», как я понял, это вулкан. Наш пункт назначения находится у подножия этой огненной горы. Что ж, мы и так сильно выбились из графика, сегодня придётся лошадкам перейти на галоп.

Лес Страха.

Солнце стремительно клонилось к закату, а мы всё никак не успевали доехать до Каменных врат. Рэй выглядел раздражённым и всё меньше говорил. Если мы поспешим, то успеем, но перед нами возникла другая проблема. Лес Страха. Рэй говорил, что в гильдии предостерегали, чтобы не проезжать сквозь этот лес, а обогнуть его. Но у нас не было времени, нужно было либо остановиться и заночевать где-то, либо ехать сквозь лес. Было принято решение ехать напрямик.

Лес, как лес. Сквозь него даже дорога проложена, а значит, что разумные расы проезжают через лес. И чего здесь опасаться? Клёны, дубы, одинокая ель. Ничего необычного. Но у меня странное, но непонятное чувство от этого леса.

— Рэй, ты что-нибудь заметил, необычное? Или может, что-то чувствуешь? — Мой голос дрожит, но я не понимаю, почему.

Птицы. — Голос Рэя спокоен. Даже безэмоционален. Но сказав только одно слово, он замолкает.

Птицы? А что с ними? Я прислушиваюсь, осматриваюсь. И тут замечаю, что в лесу слишком тихо. Точнее, здесь абсолютная тишина, не птиц, не животных здесь нет. Лишь слегка качающиеся ветки деревьев, что скрипят и нагоняют жуть. Вон то дерево, похоже на волколака, а вон то, напоминает грула. Мне становится страшно. Первобытный страх, откуда-то из задворок сознания потихоньку подкрадывается ко мне.

Рэй, может, остановимся? — Мой голос дрожит всё сильнее.

Рэй ничего не говорит. Он просто слазает с лошади и начинает собирать хворост, чтобы разжечь огонь. Он странно себя ведёт. А мне становится всё хуже. Я присаживаюсь к дереву, прислонившись к нему спиной. Рэй собирает хворост и молчит. Я дрожу, но не от холода. На меня накатывают воспоминания:

Мне семь лет, мы с братьями в лесу играем в прятки. Я люблю прятаться, люблю, когда меня ищут. Лес большой. Тут каждый кустик, каждое деревце, каждая ямка может стать местом, где можно спрятаться. Но у нас уговор с братьями, чтобы не убегали дальше ста шагов от места ищущего. Я убегаю шагов на восемьдесят и прячусь в плотной листве куста. Здесь меня долго будут искать. Поиски начинаются, я слышу, как кого-то из братьев находят. Теперь они оба будут ищущими. Всё больше братьев находят. Мимо меня уже несколько раз проходили братья, но не смогли заметить. Зелёный цвет кожи, хорошо сочетается с зелёной листвой. Проходит много времени. Братья уже не ищут, а кричат меня. Я посмеиваюсь и продолжаю ждать, пока меня найдут. Сзади меня раздаётся рычание, я медленно поворачиваюсь и вижу большого, худощавого волка. С его оскаленных зубов капает слюна. Он видит меня. Он чувствует меня. Я не спрятана, я на виду. Нас разделяет около двадцати шагов. Я бросаюсь в сторону выхода из леса и зову на помощь, слышу, как волк соскакивает с места. Не пробежав и пяти шагов, спотыкаюсь о какую-то палку или корень и падаю. Оборачиваясь в сторону волка, вижу огромную пасть, приближающуюся ко мне, но в последней момент челюсти сжимаются не на моей шее, а на руке старшего брата, что вовремя подбежал.

— А-а-а. — Я кричу, вновь оказавшись в Лесу Страха. Я уснула?

Костёр уже ярко горит, озаряя тьму. Солнце уже успело сесть. Теперь я понимаю, почему лес называется Лесом страха. Я дрожу и мне страшно. Рей сидит неподалёку, спиной ко мне и крутит в руках стилет. Оружие в руках ребёнка выглядит словно игрушка. Он не обернулся на мой крик.

— Рэй. — Я тихо зову его, но тот даже не реагирует.

Я подхожу к Рэю и сажусь и обнимаю его. Страх потихоньку отступает. Рэй такой тёплый. Он маленький, но надёжный. На него можно положиться в трудную минуту. Но с ним что-то не так. Заглянув в лицо моего спутника, мне становится не по себе. Его глаза смотрят куда-то, словно не видят ничего, а лицо время от времени сводит судорога и появляется злобная улыбка. Лишь на мгновение, а затем снова исчезает. Рэй играет с стилетом. Подбрасывает его, крутит в руке, втыкает в землю. Внимательно понаблюдав за ним, я вижу, что магическая энергия буквально просачивается из него, а затем засасывается обратно. Мне снова страшно. Но теперь страшно за Рэя.

— Вот он, Лес Страха. — Голос раздаётся от костра.

Я поднимаю глаза и вижу, как с противоположной стороны костра кто-то сидит. Эльф. Он наткнул на кинжал в руке кусок мяса и держит его над костром.

— Лес Страха — одно из самых загадочных в Солтоне. — Эльф рассказывает нам в спокойной манере. — Птицы и звери здесь не живут. А каждый путник, а на разумных существ он действует по-разному. Лично на меня лес никак не влияет. А вот на других… Кто-то из путешественников сходит с ума. Кто-то просто проходит Лес, ничего не почувствовав. Кто-то обуреваемый своими страхами забивается в какой-нибудь куст или канаву и дрожит там от страха, пока не умрёт. Иногда спутники убивают друг друга. Очень интересное место.

Я смотрю на этого эльфа, и моё тело дрожит. Я не могу пошевелиться, если бы не Рэй, всё ещё находящийся в моих слабых объятьях, я бы кричала от страха переполняемого мной.

— О! Ты, наверное, хочешь спросить, что я сделаю с вами двумя? Да ничего. Я сам миролюбивый и даже мухи не обижу. — Гнусная улыбка эльфа говорит об обратном. — Но вот ваши вещи и лошадей, я заберу себе, только, сначала посмотрю, что случиться с вами. Люблю наблюдать, как разумные теряют себя в Лесу страха.

Что же делать? Я не могу пошевелиться. А Рэй словно сам не свой. Он всё ещё играет со стилетом. Я смотрю внимательно на Рэя, у него всё ещё подёргиваются губы, образуя ту, страшную улыбку. Внезапно он перестаёт играть со стилетом и крепко берёт в правую руку, глаза застывают в безумстве и поднимаются на эльфа, безумная улыбка заполняет лицо Рэя. Эльф откусывает кусок мяса с ножа. Это становится словно сигналом и Рэй, с лёгкостью освободившись от моих объятий, бросается через костёр прямо на эльфа. Скорость и сила, которую он демонстрирует, выходят далеко за грани двенадцати — тринадцатилетнего ребёнка. Перепрыгнув костёр Рей буквально вырывает клинок у эльфа и отбрасывает его в сторону, я лишь мельком успеваю заметить удивление на лице долгожителя, прежде чем стилет пробивает его кожаную накидку и входит в сердце. Но Рэй на этом не останавливается, он медленно вытаскивает стилет и снова наносит удар в грудь. Затем ещё. Мне снова страшно, но сейчас страшно за Рэя. Нужно убираться из этого леса. Я встаю и медленно движусь к своему спутнику.

— Рэй.

…

Клинок напивается кровью. Я улыбаюсь. Снова это чувство. Чувство свободы, чувство силы, чувство, которое позволяет управлять жизнью другого. Удар. Тело этого существа легко было повержено, но мне мало его мгновенной смерти. Мне нравится пробивать эту плоть.

— …эй.

Чей-то голос доносится сзади, но мне не интересно. Передо мной тело, состоящее из мяса и костей. Мне нравится вонзать свой стилет в него.

— Рэй.

Этот надоедливый голос всё ближе. Нет. Нужно насытиться кровью. Удар. Ещё. Ещё.

— Андрей!

Я чувствую, что на моё плечо положили руку. Раздражает. Я резко оборачиваюсь и наношу удар.

Каменные врата.

Очнувшись, я увидел перед собой Пешку. Мой стилет пронзил её плечо. Лишь в последний момент, я увидел знакомое лицо и ударил выше, чем планировал изначально.

— Пешка. Я не хотел. Прости! — Я не знал, что мне делать, достав клинок, я зажал её рану рукой и начал накладывать начертательную руну исцеления, рискуя остаться без запаса магической энергии.

— Всё в порядке. — Её лицо было перекошено от боли. — Главное, что ты очнулся. Нам нужно выбираться из этого проклятого леса.

— Да.

Костёр я тушить не стал. Дорога была каждая секунда. Покидав наши вещи на лошадей, которых мы так и не распрягли, мы двинулись в путь. Пешка накладывала на себя исцеляющие заклинания, чтобы остановить кровь. Хоть они и помогли, но заживить рану с помощью них невозможно. Мы двигались вперёд, так как были где-то посередине леса, то и разницы не было выбираться вперёд или двигаться назад. Пешка держалась рядом со мной, и я наблюдал за её состоянием. Изначально она держалась уверенно, но затем начала осматриваться по сторонам, словно чего-то опасаясь. Я мог её понять. Лес Страха влиял на меня иначе. На меня накатывала необъятное желание убивать, колоть, резать, кромсать. Но глядя на Пешку и её рану, желание отступало.

— Рэй, может, остановимся? — Снова эти слова. Голос Пешки дрожал.

Я подвёл лошадь к лошади Пешки и перескочил к ней за спину. Обняв её, я почувствовал, как тело орчихи дрожит, но постепенно успокаивается.

— Тебе лучше?

— Да. Давай выбираться. — Голос всё ещё дрожал, но был более уверенным.

Я взял свою лошадь под уздцы, и мы неспешно двинулись на выход. В таком состоянии спешка могла привести к плохим результатам. Мы брели по лесной дороге, и меня всё больше раздражало окружение. Невероятная тишина леса. Лишь скрип веток и шум ветра. А ещё ощущение, словно в моей черепной коробке что-то сверлит и шепчет. Каждое дерево казалось мне врагом. Каждый куст мне виделся в крови. Лишь спина моей подруги и прикосновение к ней помогало разуму остаться в порядке. Какой тут Лес Страха? Скорее уж лес безумства.

Всё закончилось внезапно. Как только мы пересекли последние деревья леса и выехали в поле, все чувство отступили. Звуки снова вернулись в этот мир. Такое ощущение, что я начал слышать в десять раз лучше, так как даже мышь, пробегающую в траве я смог услышать.

— Ты в порядке? — Я почувствовал, что Пешка перестала дрожать.

— Да, страх отступил. — Она прикоснулась к моей руке. — Спасибо. Если бы не ты….

— То ты не была бы ранена. — Мне было тяжело. — Это ты прости меня. Нужно было послушаться наставлений гильдии и не ехать через этот про́клятый лес.

Я слез с лошади Пешки и пересел на свою.

— Тут до поселения не далеко, — начала Пешка, с улыбкой, — могли бы доехать на одной лошади.

— Прости. Я мне немного неуютно. — Я отвёл глаза. — Я тебя ранил, мне даже смотреть на тебя стыдно, не то, что прикасаться.

Пешка ничего не ответила. Мы двинулись в сторону Каменных врат, частокол которых был уже не далеко. Вокруг поселения я заметил какую-то пелену бледно красного цвета. Она словно обволакивала всё поселение, как купол. Спросив у Пешки, чем это может являться, получил неожиданный ответ:

— Ты о чём?

Она не видела никакой пелены, обычный частокол. Приблизившись к въезду в селение, хотя это больше было похоже на маленький городок, я смог вблизи разглядеть эту пелену. Она словно защитная плёнка, проходила вокруг поселения, где-то в двадцати метрах от стен, а красный цвет на ней переливался, словно отблески огня. Пешка, похоже, не видела этого. Выглядит как какой-то барьер. Но мы преодолели его спокойно. Ворота нас встретили запертыми, но стража изучив наши кольца наёмников и сопроводительное письмо от главы гильдии, открыли створку и запустили нас внутрь. Внутри поселение действительно больше походило на город. Главная улица вымощена камнем. Дома встречаются как двух-, так и трехэтажные. Видно, что этот городок процветает. Стражники подсказали, где найти дом старосты. Всего лишь нужно было ехать прямо, так мы доберёмся до центральной площади, а там, самый красивый дом и есть дом старосты. На центральной площади я понял, почему поселение называется «Каменные врата». Посреди площади на высоту около четырёх метров, возвышались ворота, словно сделанные из огромного целого куска камня. На них были изображены языки пламени и какие-то слова на непонятном мне языке. Пешка тоже не знала, на каком языке были эти письмен. Врата никуда не вели, да и сомневаюсь, что их вообще можно было открыть.

Дом старосты узнать было не тяжело. Он действительно был самым красивым. Трёхэтажный дом, первый этаж был из камня, верхние этажи из дерева. Весь дом был покрыт резьбой, изображающей языки пламени. Над входом была выгравирована надпись: «Отец наш огонь. Все мы пришли из пламени и в пламени же мы исчезнем». Интересный лозунг. Уже поздно, но нам нужно отдать сопроводительное письмо старосте узнать, где можно обработать рану Пешки.

Постучавшись в дверь, мы выждали какое-то время, прежде чем нам открыли. Дверь нам открыла женщина-эльф. На вид ей было лет тридцать, но, зная как долго живут представители её народа, ей вполне могло быть более пяти сотен лет. Я протянул ей сопроводительное письмо. Она молча прочла письмо, и пригласила в дом. Оказалось, что староста была ещё главой местных знахарей, поэтому она сама вызвалась обработать рану Пешки. В доме находилось несколько человек, то ли помощники, то ли слуги. Рана была обработана быстро и умело. Эльфика достала с полок какой-то пузырёк и дала Пешке его выпить. Оставив свою спутницу отдыхать, мы с хозяйкой дома проследовали в гостиную. Я протянул серебряную монету.

— Это за лечение. — Эльфика покачала головой, но я настаивал. — Любой труд должен быть оплачен, даже если он сделан не из корыстных побуждений и тем более, если получивший помощь может заплатить.

— Хорошие слова. — Голос эльфийки, как и других представителей её расы, был очень мелодичен. — Моё имя — Алендиэль Виннос Синкарт. Можете звать меня просто Алендиэль.

Длинное имя, указывающее на её аристократическое происхождение. В отличии от представителей других рас, эльфы не приняли повсеместное обозначение аристократического происхождения — приставки к фамилии Яр.

— Меня зовут Рэй. — Пристальный взгляд Алендиэль смотрел, словно сквозь меня. — По крайней мере, сейчас меня зовут так. — Я улыбнулся, не поддавшись чарам этого взгляда.

— А ты довольно смышлёный для своего возраста. — Взгляд Алендиэль стал обычным. — Не каждый может противостоять этим глазам.

— Интересная врождённая способность. Люди со слабой волей и простым характером расскажут Вам правду. — Опасный оппонент, хорошо, что мы не враги. Надеюсь, что не враги. — Но на людей с сильной волей, уверенных в себе не подействует.

— Да. И ты первый ребёнок, который так спокойно противостоит «взгляду». — Хоть она обращалась ко мне на «ты», но в обиде я не был. — Так что вы хотите от меня узнать?

— Всё, что касается нашего задания. Что это за демон такой? Как он себя проявляет? Какие следы он оставил? Как давно он появился? Всё.

Рассказ оказался довольно долгим. Алендиэль сказала, что появление демона началось ещё с тех пор, как она была маленькой, на уточняющий вопрос, она уклончиво ответила, что прошло больше трёх сотен зим. Но демон никогда не нападал на поселение или на его жителей. Демон, как таковым и не был демоном, скорее это был какой-то дух — охранник поселения. Опасные дикие животные, бандиты, магические создания. Это были естественные бедствия для любого селения, но Каменные врата избегали этих опасностей, а вокруг деревни, когда она ещё была маленькой, находили обугленные трупы вышеперечисленных опасностей. Часто в ближайших лесах, кроме Леса Страха, возникали загадочные пожары и так же загадочно исчезали. И позже, время от времени встречались изувеченные и горелые тела. Все жители считали это скорее благословением — духом защитником, а не каким-то демоном. Но в последние несколько лет начали находить трупы не только бандитов, но и простых странников, и безобидных животных. А последним был найден сборщик налогов. Его тело и тело нескольких охранников было обуглено. А те, кто чудом спасся, утверждают, что видели рогатого монстра, который разбрасывался пламенем и рушил всё на пути. Поэтому была запрошена помощь гильдии наёмников, чтобы выяснить, что за существо угрожает путникам. Староста боялась, что их дух-защитник сошёл с ума и вскоре нападёт на само селение.

На следующий день нужно будет расспросить местных жителей, стражей, заглянуть в местную библиотеку или где они тут хранят летописи? Дел много. Самый простой вопрос оказался связан с ночлегом. Алендиэль разрешила нам занять комнаты для гостей. Её гостеприимством было грех не воспользоваться. Даже отмыть дорожную грязь была возможность, рядом с домом старосты стояло небольшое бревенчатое строение, я уже подумал, что это баня, но оказался не прав. Хотя устройство было схоже, но здесь не было возможности попариться. Смыв грязь со своего тела, я проверил состояние Пешки. Она тихо посапывала во сне. Привыкши спать в одной комнате, я попросил постелить мне на полу, рядом с кроватью своей раненой спутницы.

«Демон».

Я уже устал от этой жизни. Две тысячи лет, как был рождён. Две тысячи зим, как я прикован к этому поселению. Огонь, который пожирает меня изнутри, он жжёт и придаёт мне сил. С тех пор как её не стало, с тех пор как она умерла, моя жизнь превратилась в кошмар. Не с кем поговорить, не с кем поделиться своими мыслями. Никто меня не видит. Это происходит уже тысячу лет, с тех пор, как она умерла. Я был создан, чтобы забоится о её безопасности и о безопасности селения. Эльфы живут долго. Но даже их жизнь ограничена. Почти тысячу лет я прожил рядом с ней. С той, кто меня видела, кто могла со мной поговорить. Но теперь, я уже тысяче лет живу без неё. Мой отец, мой создатель, он навлёк на меня эту жизнь. Жизнь цепного пса. Внутри селения я не могу никого коснуться, не могу ни с кем поговорить. Моя власть над огнём не позволяет мне сжечь даже свой дом. Я могу сотворить гигантское пламя, но только в воздухе, там, где никого нет, там, где ничего нет. Этот защитный купол, защитный барьер. Он не позволяет уничтожить мне, некогда любимое, но сейчас ненавистное мне селение.

В последнее время я стал всё больше времени проводить вне селения. Несколько дней брожу по округе, затем возвращаюсь обратно. Выходя за пределы пламенного барьера, мной обуревает огненная стихия. Я не могу контролировать чувство пламени сжигающего меня изнутри. Когда-то моя задача была оберегать селение от врагов, от опасных зверей, от магических существ, прекрасных, но опасных. Но со временем, я перестал себя контролировать и теперь моей целью становятся все путники, все животные, всё, что встретится на моём пути. Я пытаюсь управлять собой, направлять, отводя от дорог и бродя по лесам. Я мечтал убежать подальше от селения, от каменных врат, что питают меня силой. Но, пока внутри меня течёт сила, заложенная самим создателем, я не смогу уйти отсюда.

Вчера вечером к нам пришла очередная группа путешественников. Ребёнок и девушка — орк. Подслушав разговор стражи, я узнал, что они прибыли как раз узнать информацию обо мне. Меня называют демоном. Ха. Да, у меня в моей истинной форме есть рога, но я не так уж сильно отличаюсь от человек. Всего-то спалил сборщика налогов с охраной. Что же теперь, объявлять охоту на меня? Да и какая разница. Те, кто попытаются за мной охотиться, просто распрощаются с жизнью. Сила, дарованная мне создателем, позволяет заживлять даже смертельные раны, пока я нахожусь недалеко от источника врат. От этих каменных врат.

И вот, в очередное утро я стою на центральной площади и смотрю на эти прокля́тые ворота. Надпись на них гласит: «Будь добр к тем, кто добр к тебе. Будь беспощаден к тем, кто беспощаден к тебе. Живи жизнью, ограждённой от соблазна. Охраняй свой дом, пока сам не станешь для него угрозой. Все мы пришли из пламени и в пламени же мы исчезнем». Похоже, что я стал угрозой для дома. Но я не знаю, как его покинуть. Из дома старосты вышел тот самый вчерашний путник. Ребёнок. И это он должен был справиться со мной? Парень вышел из дома и пристально посмотрел на меня. Я обернулся, подумав, что он увидел кого-то за мной, но там никого не было. Повернувшись обратно, я лишь увидел, как этот ребёнок куда-то уходит. Он меня видел? Нет. Показалось.

Сегодня я снова покину поселение и начну патрулировать окрестности. Пламенное предчувствие подсказывает, что с севера движется угроза. Пары дней хватит, чтобы сбросить напряжение. Я вновь направляюсь к воротам частокола, вновь иду по этим надоевшим улочкам, вновь прохожу мимо разумных, которые меня не видят. Как же хочется дотронуться до них, но я не могу. Пройдя сквозь ворота и огненный барьер, я направляюсь в северный лес. Вновь приобретаю своё физическое тело, которым мне не дано управлять.

***

Как и думал, вернулся я домой через два дня. Рано утром на рассвете. Угрозою на севере оказалась небольшая стая грулов, в основном они питаются падалью, но и живым существом полакомятся с удовольствием. Большие собаки с хорошо развитыми инстинктами самосохранения. Странно, что я почувствовал в них угрозу. На большое скопление людей они не нападают. Чутьё вновь подвело. Теперь я вижу опасность во всём, что движется. Будь то олень, кролик или безобидный путник. Огонь уничтожит всё. Хорошо хоть пожары я могу успокоить, иначе леса были бы уничтожены.

И вот, в очередное утро я стою на центральной площади и смотрю на эти прокля́тые ворота. Как же я устал. Из дома старосты вновь выходит тот мальчик. Он смотрит на меня. Я вновь обернулся, но сзади нет никого. Вернув взгляд на мальчишку, я вижу, что он идёт ко мне и смотрит именно на меня.

Есть тихое место, где мы можем поговорить? — Он спрашивает меня? Он спрашивает меня. Он видит меня.

— Ты видишь и слышишь меня? — В ответ он положительно кивнул. — Да идём за мной.

Я тысячу лет ни с кем не мог поговорить. Я говорил, но мне не отвечали. Меня не видят. Меня не могут почувствовать. Мне не терпелось с ним поговорить, но понимая, что странно будет выглядеть то, что он разговаривает с воздухом, я направился в свой дом — старый храм. Сюда никто не ходил. Здесь никто не служил. Это место обладало специальной аурой, которая отводило от него взгляды. Но, кажется, на парня это не действовало. Мы прошли внутрь. Хоть храм был и стар, но он не был подвержен воздействию времени и пыль здесь не оседала.

— Здесь мы можем спокойно поговорить. Ты правда видишь и слышишь меня? Ты живой человек?

— Да. Я вижу тебя, слышу и я человек. Ты же дух-защитник, Габриель?

— Да, откуда тебе известно моё имя?

— Летописи, книги, заметки, слухи. В библиотеке я нашёл заметки одной из прошлых старост. Её звали Селена. Она могла видеть тебя и, даже, оставила в заметках портрет.

Селена. Да. Так её звали. Она умерла тысячу лет назад. Та, ради кого я здесь был создан.

Почему дух-защитник создаёт так много неприятностей для селения, когда должен оберегать его? — Парень задавал правильные вопросы.

— Огонь. — Все мы пришли из пламени. — За две тысячи зим он поборол мою изначальную волю и сейчас призывает лишь к одному, уничтожить всё. Поэтому я хочу, чтобы меня кто-то остановил до того, как я сделаю что-то непоправимое.

— Как тебя остановить?

— Внутри города почти всесилен, но не способен причинить какой-либо ущерб. Меня питают каменные врата, созданные моим создателем, но они неуничтожимы. Единственный вариант, отвести достаточно далеко от поселения и истощить мои магические запасы. Но, боюсь, это тоже практически невозможно. Мой резерв огромен.

— Мне нужно кое-что уточнить. Создай огненный шар, размером, примерно с мою голову. — Интересный парень, не уверен, что он поможет, но лучше попробовать. Я создал огненный шар. Парень какое-то время всматривался в него, а затем спросил. — Сколько таких огненных шаров ты сможешь создать за пределами поселения? Скажем в полутора тысячах шагов от него?

— Сколько? — Я задумался, прикинув примерный расход моих резервов. — Около пяти сотен.

— Да, гигантский запас. Но, думаю, справимся с этим. — Может он сумасшедший? — Что произойдёт после истощения запаса?

— Я не знаю. Возможно, я исчезну.

— Ты готов умереть? — Парень выглядел удивлённым.

— Если моё исчезновение принесёт спокойствие, то да.

— Ещё вопрос. Сможешь ли ты прийти в место, которое я выберу?

— Я не могу управлять собой, но могу направить, куда пойти.

— Хорошо. Когда в следующий раз ты покинешь селение?

— Завтра утром, могу задержаться до полудня.

— Я приду сюда вечером. Если найду подходящее место, то мы избавим тебя от этой тюрьмы, которую ты называешь домом.

— Ты уверен?

— Если ты в бою полагаешься целиком на магию, то справлюсь. — Он был уверен в себе, слишком самоуверен.

У меня появилась надежда. Парень ушёл, а я остался в храме. Я не мог себе представить, как он сможет истощить мои запасы магической энергии, даже если он будет весь бой уворачиваться и убегать, его силы кончатся раньше, чем мои. Почему его интересовал огненный шар? Он же не думает, что я только такими шарами буду атаковать?

Так в раздумьях я и провёл весь день в храме. А какая разница? На улице я не с кем не мог поговорить, кроме этого странного мальчишки. Может он надеется на защитные амулеты? Да, ими можно ослабить или блокировать мои магические атаки, но их запас тоже ограничен. А некоторые заклинания из моего арсенала способны снести щит, даже не заметив его. Меня весь день не покидали сомнения. Но, факт того, что он способен видеть меня, уже означает, что этот ребёнок не обычен. Парень, имя которого я так и не узнал, вернулся к вечеру. Он предложил провести бой на поляне, к северу от поселения, возле небольшой речки. Я знал это место, оно было примерно чуть менее чем в 1200–1400 шагов от поселения. Он что, думает использовать реку для защиты от меня? Это бесполезно. Но он ведёт себя так уверенно, будто я для него не представляю совершенно никакой угрозы. Перед уходом я всё таки спросил его имя.

— Рэй.

И это всё. Просто Рэй. Ну что же Рэй. Завтра я узнаю, почему ты ведёшь себя столь самоуверенно.

Ночь тянулась долго. Мне не требовался сон. Поэтому я всю ночь думал. Думал, как бы помочь этому парнишке. Как бы покинуть поселение израсходовав часть сил, но так и не нашёл способа. А заставить своё второе сознание раскидываться силой по дороге я не мог. Кроме того, мне нужно было сосредоточиться, чтобы вывести себя к назначенному месту. До рассвета оставалось не слишком много времени, когда я решил прогуляться к монументу Каменных врат. Я стоял на них и читал надпись, оставленную моим создателем. Неужели он знал, что настанет день, когда я буду вынужден покинуть это место? Я никогда не видел мир вокруг. Что лежит за горизонтом? От моих мыслей меня отвлек скрип открывающейся в дом старосты двери. Оттуда вышел Рэй. Он встретился со мной глазами и кивнул. Затем направился в сторону выхода. Что же, он уже выдвинулся на место нашего боя. Скоро взойдёт небесное светило, и тогда я тоже пойду.

Я стоял ещё какое-то время на центральной площади с закрытыми глазами, пока не почувствовал на своём лице лучи согревающего тепла. Время настало. Неведомая сила тянула меня наружу. Я прислушался к своим чувствам. Опасность. На севере. Именно в том направлении меня ждал мальчик. Эта опасность казалась даже более сильной, чем стая грулов. Похоже, что мне даже не придётся заставлять себя идти туда. Моё сознание само туда придёт. Выйдя за пределы селения, и удалившись в безлюдное место, моё тело приобрело физические свойства, а я потерял возможность владеть им.

Я двигался на север, на поляну к реке, где меня ждал Рэй. Не шёл, а стремился к тому месту, бежал, сквозь заросли и кусты. Даже без подсказки моё тело влекло в ту сторону. Вырвавшись на поляну. Я увидел свою цель. Он стоял, держа руки за спиной. В такой расслабленной позе, словно находился на прогулке. И что в нём опасного? Даже моё тело остановилось и не атаковало, оно взирало на Рэя, подозревая, не ошиблись ли предчувствия. Все сомнения развеялись, когда в плёчо что-то прилетело. Это «что-то» прошло насквозь, оставив небольшую дырку, которая быстро затянулась. Он опасен. Такая мысль у меня промелькнула. Тело сразу атаковало его огненным шаром, шар был раза в три больше, чем показанный мною в храме. Парень не сдвинулся с места, когда огонь полетел в него. Я уже подумал, что на этом всё кончено, но, не достигнув буквально шага, огненный шар развеялся, словно его так никогда и не было. Парень усмехнулся и сделал жест, приглашающий продолжить. Вот тут начался настоящий ужас. Всё-таки это не я монстр, а этот мальчишка. На него обрушивались и огненные шары, и смертельные огненные лучи, огненный дождь, жидкий огонь, чистый огонь, но он каким-то образом растворял все заклинания, всего за шаг или полшага до себя. Странная магическая конструкция появлялась перед ним, но пройдя через эту конструкцию, магия растворялась. В ответ в меня прилетало «что-то» и если, по началу, тело не особо реагировало на подобные удары, то со временем, с истощением магического запаса, начала приходить боль от каждого укола. Я пытался сократить дистанцию, но парень ловко двигался и всё время находился на расстоянии двадцати-тридцати шагов, боль в ноге доказывала, что он не даст подойти ближе. Арсенал моих огненных заклинаний всё возрастал, но абсолютно всё было бесполезно. Я чувствовал, как мои силы истощались, но и парень уже обливался по́том., при этом он улыбался. Когда раны уже перестали быстро затягиваться, был предпринят отчаянный шаг. Огненная аура. Моё тело покрыло себя огнём и пошло на таран. Улыбка сползла с лица парня, и я понял, что на этом победа может стать за моим телом.

Когда на тебя идёт существо, полностью покрытое огнём, чтобы заключить в свои пламенные объятия, становится не до шуток. В руке мальчика появилось какое-то странное оружие, похожее на шпагу, но очень короткую. Но это оружие бесполезно против меня в таком состоянии. Когда до Рэя оставалось меньше пяти шагов, в меня была брошена эта странная магическая конструкция. При столкновении с моим телом огонь исчез, словно моё магическое начертание было отменено, но и конструкция при столкновении с моим телом развалилась. Я начал накладывать новую руну, но вслед за магической конструкцией получил песок в глаза. Слегка дезориентировавшись, я почувствовал резкую боль в ноге и, не удержавшись, упал на землю. Боль. Настоящая боль. Я её чувствовал. Когда зрение вернулось к телу, оно увидело странно улыбающегося Рэя. Он сейчас не был похож на безобидного мальчика. Скорее на кошмар. Он стоял буквально в двух шагах. Я чувствовал, что магическая энергия была на исходе. Тело сделало отчаянную попытку из оставшихся сил сформировать огненную стену. Рэй отскочил, когда увидел формирующееся заклинание. Это была огромная огненная стена, вложив все остатки сил, была создана стена с два моих роста и огромной ширины, сбежать не было шанса. Стена была «брошена» в противника. Это последнее, что я помню, дальше я почувствовал опустошение, а в глазах была лишь темнота.

***

Открыв глаза, я увидел темнеющее небо. Я лежал на чём-то мягком. Всё тело было переполнено болью. Я не мог пошевелиться.

— Ты очнулся? — Перед глазами появилось зелёное лицо. Я его уже где-то видел.

А это может означать лишь одно. Я ещё жив.

Отъезд.

Тяжёлый выдался бой. Но я всё-таки победил. Не удивительно, что за две тысячи лет он в одиночку мог охранять поселение и от шаек бандитов и от зверей, и от магических созданий. В какой-то момент я подумал, что помру. Ладно, теперь Габриель остался на попечении Пешки. Мне ещё нужно вернуться к старосте, а вот возвращать дух к монолиту я бы не хотел. Вдруг он опять силы напитается и начнёт буйствовать? Вчера мы приобрели повозку с небольшим количеством сена и смирную лошадку. Двадцать серебряных монет. Опять траты. Двадцать серебряных монет. Хорошо, что в этом захолустье нашлось отделение банка. Да, это давно не деревня, это уже небольшой город. Сейчас Пешка с Габриелем медленно движутся в объезд Леса Страха. Бррр… Больше ни за что туда не загляну. Мы договорились, что орчиха немного проедет и подождёт моего прибытия. Подъезжая к Каменным вратам, я заметил одну особенность. Огненный барьер пропал. Когда я расставался с Габриелем, он ещё дышал, но, возможно сейчас уже мёртв. Всё-таки, я даже не знаю что он такое, в селенье — дух, вне селения — монстр.

Доехав до центральной площади, я не заметил, чтобы монумент каменных врат хоть немного изменился. Алендриэль стояла на пороге собственного дома. Снова этот её взгляд, словно она пытается увидеть сквозь меня.

— Госпожа Алендриэль, мне бы хотелось обговорить задание. — Я решил сразу перейти к делу.

Эльфийка пригласила в дом. В этот раз мы поднялись на второй этаж, в её рабочий кабинет. Она села во главе стола в шикарном кресле, а мне предложила сесть на простой стульчик, в центре комнате. Словно на допросе. Хороший психологический приём. Я ухмыльнулся и плюхнулся в кресло у стены. Алендриэль сморщила брови, но ничего не сказала, лишь предложила рассказать, что мне удалось выяснить. Я и рассказал. Только не всю правду. Рассказал ей о духе, который с древних времён защищает Каменные врата, но подпитываемый пламенем, сгорел в его ярости. Сослался на записи из летописи и легенды поселения. Затем рассказал, как заставил этот дух выйти на бой и увёл его на значительное расстояние от селения, где погасил пламя защитника в реке.

Глядя в глаза эльфийки, я понимал, что она не особо верит в мою сказку. Но мне было всё равно, дольше здесь задерживаться не имеет смысла, а вот на Габриеля, если он останется жив, у меня были свои планы. Воцарилось молчание. Алендриэль долгое время смотрела на меня, затем достала из стола письменные принадлежности и что-то начала писать.

— Это письмо в гильдию наёмников, согласно которому, Вам должны заплатить пятьдесят медных монет за выполнение задания. — Ожидаемо, но я всё-таки сделал недовольное лицо. — Вы не предоставили никаких доказательств. Только Ваши слова. Поэтому Вам причитается минимальная оплата.

— Что поделать. Значит, весь путь проделан зря. — Я начал вставать, но собеседница остановила меня жестом.

— Но я бы хотела сделать для Вас личный подарок. — Эльфийка бросила какой-то предмет в мою сторону.

Пойманный предмет оказался жетоном с изображённом на нём единорогом.

— Это герб моего дома. — Пояснила Алендриэль. — Вы можете обратиться с ним в эльфийскую общину и получить там услугу от домов, которые состоят в хороших отношениях с моим домом.

— Хорошая вещь. Я воспользуюсь Вашим подарком в случае необходимости. — Я встал и забрал письмо. — Желаю удачи Вам и вашему городку, госпожа Алендиэль Виннос Синкарт.

Я направился к выходу, но сказанные эльфийкой слова остановили меня:

— И Вам удачи, граф Джерард Яр-Феррал.

Чувство злости подкатывало к горлу.

— Значит, Вы использовали свою способность на моей раненной спутнице? — Я обернулся и смотрел на эту женщину с отвращением.

— К чему такое лицо? — Спокойно начала Алендиэль. — Эта информация поступила мне от гильдии наёмников, после моего срочного запроса через отделение банка.

— Ложь. Эту информацию не знает никто в городе. Только Пешка знала моё настоящее имя. — Я достал из кармана жетон с единорогом и кинул его на пол. — Мои учителя говорили, что эльфы горделивы, высокомерны и жадны. У каждого своя жадность. Кто-то хочет денег, кто-то хочет власти, а кто-то жаден до знаний. Вы из последних. Лучше я не буду больше связываться с Вами и Вам подобными.

Я не стал ждать ответа и вышел. Плохо дело. Что-то мне подсказывало, что знание моего настоящего имени этой эльфийкой мне ещё аукнется. Вот только чем? Не нравилось мне это. Выйдя на улице, я взял своего скакуна, за которым присматривал конюх и поскакал подальше из этого города. Когда я приблизился к Лесу страха, у меня по позвоночнику пробежал холодок. Свернув на северную дорогу, где меня ждала Пешка и, возможно живой Габриель. Повозку я догнал, когда она обогнула половину Леса Страха. Точнее, Пешка никуда и не ехала, а ждала меня.

— Как он? — Меня правда интересовала судьба этого духа.

— Дышит. Рога исчезли, а внешний вид стал похож на изначальный портрет, найденный тобой в библиотеке. Типичный, красивый эльф.

— Кстати о эльфах. Тебя о чём-то спрашивала Алендриэль, когда ты была ранена? — Я решил подтвердить свои подозрения.

— Она приходила ко мне в тот же день, когда мы приехали. — Неуверенно начала Пешка. — О чём-то спрашивала, но всё было как в тумане. Я не помню.

— Как я и думал. — Я кивнул своим мыслям.

— Что-то случилось?

— Не забивай голову. Ерунда. — Мне не хотелось расстраивать подругу после всех россказней об информации.

Послышался стон и мы взглянули, на лежащего на соломе Габриеля. Он открыл глаза и смотрел в небо.

— Ты очнулся? — Пешка первая задала вопрос.

— Я жив? — Голос Габриеля был слабым и хриплым.

— Да. Живее всех живых. — Пешка пересела на моего скакуна, а я сел на ко́злы и начал править телегой. — Мы сейчас удаляемся от Каменных врат и едем в сторону Дрейзда. Что ты помнишь из вчерашнего боя?

— Всё. Весь бой. Кто же ты такой, парень? Что за приёмы ты использовал?

— У каждого свои секреты. — Не люблю я раскрывать все свои козыри. — Честно говоря, когда ты начал создавать огромную начертательную руну последнего заклинания, то я уже думал, что придётся поменять портки.

— Да. Та огненная стена. Как ты её избежал? — Габриель улыбнулся.

— Никак. Я начал убегать от неё, она двинулась в мою строну, и вскоре растворилась в воздухе. Должно быть, ты потерял сознание, и действие заклинания прекратилось.

— Возможно. Я не помню. — Габриель закрыл глаза и тихо проговорил. — Спасибо.

— Дорога у нас длинная. Может, расскажешь свою историю. Кто ты на самом деле? И как оказался духом-защитником поселения.

— Да, вот только я не думаю, что долго проживу. — Печально проговорил Габриель. — У меня какое-то странное чувство в животе. Никогда такого не испытывал.

Раздался звук урчания желудка.

— Ха-ха. — Я засмеялся. — Это не приближение смерти. Это всего лишь голод. Ты стал обычным эльфом, и теперь подвергнут всем плотским желаниям.

Я протянул кусок вяленого мяса. Габриель съел его и был очень удивлён вкусом. Похоже, ему ещё многому придётся удивляться. После того как голод был удалён, Габриель начал свой рассказ.

— Всё началось около двух тысяч зим назад…

История Габриеля.

— Бог огня — Гарфус, — начал вой рассказ Габриель, — создал меня из пламени огненный горы. Более двух тысяч лет назад он притворился смертным и познакомился с Селеной, тогда она ещё была молодой эльфийкой. Подробности мне не известны, но он несколько лет прожил рядом с ней и со временем они полюбили друг друга. В те года, пока он ходил в оболочке смертного в Солтоне, случилось множество катастроф, и пламенные горы извергали своё нутро повсюду. Тогда ему пришлось раскрыть свою сущность перед Селеной, так её звали. Она не испугалась, а поклялась, что будет ждать его. Гарфусу нужно было возвращаться в свою бесплотную оболочку. Поэтому он создал меня как защитника Селены и её деревни. Монумент «каменные врата», установленный в центре деревни является источником силы, специально, чтобы я мог защищать Селену. Гарфус должен был вернуться, через десять лет, чтобы вознести Селену на другой уровень существования, в мир богов и духов. Но вмешался бог смерти — Шульт.

Боги недолюбливают друг друга, так как не хотят делиться властью, но стараются не враждовать. Но вот подстроить какую-то подлянку, они могут. Так Шульт наложил на Селену проклятье, согласно которому она не сможет вознестись в мир духов, если не проживёт полную жизнь и не умрёт естественной смертью. А перерезанное горло или смерть от зубов животных не является естественной причиной. Поэтому Гарфус наделил меня ещё и смертной оболочкой. Во время жизни Селены, я мог принимать физическую форму и внутри поселения. Но большую часть времени я проводил в форме бесплотного духа. Я следил за безопасностью Селены и днём и ночью. Моя власть над огнём, которой я питался напрямую от власти бога огня, была практически безгранична. А будучи возле монумента, я мог бы уничтожить даже армию. Огненный барьер вокруг поселения не давал просачиваться силе наружу, но я мог находиться и вне барьера без ущерба для себя. Селена всю жизнь посвятила себя служению в храме и врачеванию, а так же была старостой поселения. За тысячу лет её жизни, она так и не полюбила другого разумного и не вышла замуж. Она ждала своего смертного часа, чтобы встретиться с богом. Временами, я служил посредником между ними, так как Гарфус больше не принимал физическую оболочку. Фактически, Селена единственная, кто меня мог видеть в форме духа. Она прожила долгую жизнь. Тысячу лет, я охранял её покой, а она была единственной в этом мире, кто мог скрасить моё существование. Когда пришла её пора умирать, она попросила Гафруса, чтобы он не оставил её родное селение без покровительства. Так я и остался вечным стражем Каменных врат. С годами, деревня, славящаяся своей безопасностью, переросла в посёлок, а затем и в небольшой город.

Когда Селена ушла, я, потерял и часть своей свободы. Ведомый волей бога, своего создателя, я защищал селение от опасностей. Но огонь — неукротимая стихия. С годами я всё больше чувствовал, что моя сущность подвержена влиянию пламени и, со временем, перестал себя контролировать вне Каменных врат. Но, так как защита Селения была изначально заложена в моё существование, я не мог самостоятельно покинуть его или не выходить за пределы, оставляя без защиты. А в последние несколько лет, я начал уничтожать всё, до чего могли дотянуться мои языки пламени. А дальше, вы и сами знаете.

— Интересная история. — Меня всё ещё интересовали несколько вопросов. — А что на счёт Леса Страха? Откуда он появился.

— Лес страха — создание Шульта. — Объяснил Габриель. — Изначально был создан, чтобы заманить в него Селену. Но, пока я находился рядом, влияние леса на эльфийку было минимально. Селена умерла, а Лес остался. Либо бог смерти забыл о нём, либо это его своеобразная шутка.

— Да уж. Злые шутки у богов. — Поёжилась Пешка. — Габриель, а что сейчас с твоими силами? Ты всё ещё можешь управлять огнём?

— Я не знаю, мой магический запас истощён, физические силы тоже, то, что я жив уже само по себе удивительно. Я ведь живым никогда и не был.

— Надеюсь, что твои знания жизни разумного не находятся в зачаточном состоянии? — Поинтересовался я. — Тебе теперь придётся жить в мире смертных, в этом есть свои удовольствия, но есть и свои недостатки. Как с голодом. Есть и множество других потребностей, которые разумным расам нужно удовлетворять. Ты же знаешь о них?

— Знаю, но я не привык к этому. — Габриель вздохнул полную грудь воздуха. — Даже ощущение запаха сейчас ощущается по-другому. Понадобится время, чтобы привыкнуть к телу смертного. Кстати, как я выгляжу? Какой я расы?

Я внимательно посмотрел на лицо Габриеля.

— Твои черты лица похожи на эльфа, но уши значительно короче, словно ты полукровка-человек.

— Согласна. — Добавила Пешка. — Я слышала о полукровках, но они встречаются настолько редко, что я не видела ни одного, ни разу.

— Почему? Неужели у разных рас не рождаются дети? — Меня давно интересовал этот вопрос.

— Рождаются… — неуверенно начала Пешка. — Но в большинстве случаев дети рождаются какого-то одного вида. И если для людей и орков это не проблема, так как у них примерно одинаковый срок жизни, то для эльфов такое неприемлемо. Поэтому эльфы чрезвычайно редко вступают в брак с представителями других рас. Даже по политическим причинам.

— А ещё полукровок не любят. — Добавил Габриель, а я на него удивлённо взглянул. — Хоть я и не общался с другими разумными тысячу лет, но это не мешало мне подсматривать и подслушивать их. Особенно интересны рассказы приезжих торговцев, наёмников или просто путешественников.

— Хм? Интересно. Тогда ты можешь мне рассказать, какова нынешняя староста, Алендиэль? Его знания могли мне пригодиться.

— С виду она добропорядочная и честная. Готовая всегда помочь нуждающимся. Но она корыстная, жестокая и себялюбивая. Как и все эльфы. Кроме Селены. Та была действительно добросердечным созданием, иначе, её бы не полюбил бог.

— А можешь ли ты поведать о ней что-то, что может пригодиться в борьбе с ней? — Мне нужна была какая-то подстраховка. — При отъезде у меня с ней произошёл небольшой конфликт, и мне хотелось бы иметь туз в рукаве?

— Туз в рукаве? — Габриель удивительно посмотрел на меня, как и Пешка. Я выразился по-русски, так как из головы вылетели все местные аналоги.

— Какой-нибудь грешок с её стороны, который может помочь в переговорах. — Пришлось объясняться иначе.

— У неё в подвале находится пыточная камера. — Задумчиво произнёс Габриель. — Полностью изолированная от внешнего мира, поэтому никто и никогда не слышал, как кого-то пытают в её доме. А пытали там многих, но живым никто не выходил.

— Уже что-то. Но, если ещё что-то вспомнишь, то расскажи. А теперь, я хотел бы обсудить с тобой довольно важный вопрос. — Я остановил телегу и полностью повернулся к Габриелю, Пешка держалась на своей лошадке рядом. — Что ты планируешь делать теперь, когда свободен от своей миссии вечного стража?

— Я… не знаю. — Габриель задумался. — Я даже не думал об этом. У меня нет цели в жизни. Да у меня ничего нет, денег, жилья, даже одежды, кроме этой робы, которая материализовалась вместе с моим физическим телом всё моё существование.

Что ж. — У меня было предложение для Габриеля. — В таком случае, я предлагаю тебе присоединиться к нашему отряду. В нашем отряде одни ненормальные — Я улыбнулся.

— Кто ненормальный? — Пешка надулась. — Ненормальный в нашем отряде — только ты.

— Ладно. Присоединиться к ненормальному мне и моей личной орчихе. — От последующего за моими словами подзатыльника я не стал уворачиваться. — А если хочешь, то можешь принести мне клятву верности, как давшему тебе новую жизнь существу. — Последние слова были шуткой.

— Ты прав. — Но Габриель шутки не понял. — Я, Габриель, рождённый в пламени и в нём же переродившийся, клянусь следовать за Рэем, моим спасителем. Защищать его жизнь как свою. Слушать его указаний и наставлений. Прошу своего создателя, Гафруса, запечатать мою клятву. И пускай меня постигнут муки всех богов, если я предам его.

Изначально ничего не происходило, но затем почувствовал жжение на запястье. Взглянув на него, я ничего не увидел, но ощутил, что клятва была принята.

— Теперь мне гораздо легче. — Габриель слегка приподнялся. — Конечно, это не значит, что я теперь безвольный раб, но моя жизнь теперь, тесно связана с твоей. И, пока ты не посчитаешь, что я исполнил свой долг и смогу дальше существовать, или пока ты не умрёшь от естественных причин, я буду следовать за тобой, Рэй. Уж извини, что не на Вы, но ты слишком молод.

— Понял. Я принимаю твою клятву. — Я улыбнулся и кивнул. — Дорога у нас длинная, нужно будет ввести тебя в курс дел и придумать историю, откуда ты такой появился.

— Да. Но сначала, мне нужна помощь. — Меня удивила фраза Габриеля. — Внизу живота я чувствую какую-то тяжесть. Я догадываюсь, что это одна из нужд организма, но я бы хотел узнать подробнее.

Я горько засмеялся. Не на это я подписывался! Мы с Габриелем направились в ближайшие кусты. Но я был рад, что у нас теперь есть надёжный товарищ, с тысячелетними знаниями, но полным отсутствием реального опыта.

Возвращение в Дрейзд.

Путь домой был интересным. Габриель рассказывал о своём существовании и различных фактах, мы же делились историями своих приключений и рассказывали о мире и о тех вещах, с которыми полукровке придётся столкнуться. И придумали ему историю, так сказать — легенду. Габриель был рождён от союза человека и эльфа, так как полукровок недолюбливают, то мать Габриеля, сбежала и жила с ним долгое время в лесу. Но она умерла во время охоты, убитая варгом. Габриель, так и прожил всю жизнь отшельником, и почти сто лет спустя выбрался в люди. Но на него напали разбойники, я с Пешкой спас полукровку и он теперь из благодарности следует за нами. Немного правды покрыто ложью. Но этого вполне хватит, а если кто-то попытается докопаться до истины, то упрётся в пустоту. Вряд ли его примут за духа-защитника. Даже портрет Габриеля в записях Селены выглядел иначе.

К концу второго дня Габриель набрался сил и восстановился почти полностью. Как выяснилось, Габриель обладал огромной физической силой. Просто невероятно огромной силой для его телосложения. Что касается магии, он по-прежнему мог виртуозно обращаться с огнём, но вот магический запас его был сильно ограничен. Воссоздать ту огромную огненную стену сейчас у него не выйдет. Но даже так, боевой потенциал полукровки был велик. Из-за огромной силы Габриеля и полного отсутствия умения сражаться в ближнем бою, я посчитал, что для него будет лучше всего взять полноростовый щит и длинное копьё. Во время поездки Габриель полностью привык к естественным позывам тела. Он всё никак не мог нарадоваться вкусу дорожной еды. Но когда мы подстрелили кроликов и приготовили их, счастью Габриеля не было предела.

Габриелю придётся узнать ещё множество удовольствий смертного тела, а так же его недостатков. Радует, что он знает про взаимоотношения разумных рас, а так же про аристократов. Надеюсь, что не наделает глупостей, а если и наделает, то не слишком больших. Путь обратно занял три дня. Три дня туда, три дня там и четыре дня обратно. Итого десять дней. Если всё получится, то послезавтра ночью, меня навестит интересный гость. У меня была одна идея, как потратить эти пару дней, успею ли я реализовать её, покажет время. К городским воротам Дрейзда мы приехали к полудню. В этот раз пришлось заплатить пошлину за телегу и Габриеля, который, пока ещё, не был наёмником, но скоро станет.

В первую очередь мы направились в гильдию наёмников, сдали своих скакунов. А вот телегу и третью лошадку было решено оставить, тем более, Габриель очень привязался к лошадке. Вечерами он её чистил и расчёсывал и ухаживал, как за близким другом. Тем более у нас был и дом и конюшня. В гильдии с делами разобрались мы быстро. За задание нам выплатили пятьдесят медных монет, как и было написано в письме. С регистрацией Габриеля тоже не было проблем. Мы сразу записали его в свою группу, он теперь будет третьим и прозвище «пепельный» ему подойдёт больше всего, так как именно такого цвета были его волосы, отращенные до плеч. Осталось дождаться завтрашнего дня, когда ему будет выдано кольцо. Но, я всё равно не планировал ближайшие три-четыре дня куда-то уходить. Дальше, наш путь шёл в магазин одежды, так как его роба выглядела странно и была не слишком удобна для путешествий. С повседневной одеждой разобрались быстро, Габриель не был придирчив к выбору. А вот кожаные доспехи ему не подходили, нужна была кольчуга, но сначала мы заскочили в мастерскую кожника и сняв мерка заказали подкольчужник. Габриель должен был стать нашим «танком», но я не планировал одевать его в тяжёлые латы. Лишь кольчуга, щит и копьё. При росте Габриеля, примерно в 180 сантиметров, смотреться он будет достаточно грозно.

А вот в кузнеце мы встретились с проблемами, и если под телосложения Габриеля подобрать кольчугу не вызвало никаких проблем, то щита, который я хотел не оказалось. Да и вообще Полноростового щита не делали. Действительно, весить он будет килограмм под тридцать-сорок, кто его носить сможет. Именно это мне высказал кузнец, когда я хотел сделать такой щит под заказ. Он утверждал, что этот щит станет лишним грузом в бою, тем более для такого худощавого Габриеля. Чтобы доказать силу нашего напарника, я предложил полукровке поднять в левой руке мешок с углём, примерно такого же веса, как должен быть щит. Около десяти минут Габриель стоял с мешком угля на вытянутой левой руке, пока кузнец не сдался и не принял заказ. Да, силы у него было много. Возможно это побочный эффект его близости с огнём, а может той рогатой формы человекоподобного. Кстати, мы так и не смогли выяснить, сможет ли он принять её снова. Вместо копья было решено купить подобие алебарды, с древком в два с половиной метра и полуметровым наконечником. Вот так по прибытии в город, я и лишился почти золотого, а если быть точным, после похода в банк и оплаты всех заказов, мой счёт уменьшился на девяносто серебряных монет.

Прибыв домой, я обнаружил новые царапины на замке, доказывающие следы взлома. Но так как красть дома было нечего, наша компания не расстроилась. Не обнаружив дома записки, я был рад, так как это означало, что моё предложение всё-таки рассмотрят. Разгрузив вещи и показав комнату Габриелю, я отправился на кухню готовить ужин. Габриель пошёл на конюшню, разбираться с лошадкой, на корм которой мне тоже пришлось потратиться. А вот Пешка куда-то ушла, не сказав куда. На ужин я приготовил жареную картошку с зелёным луком и гусиное мясо. Зайдя на конюшню, чтобы позвать Габриеля, я понял, что он тоже со всем закончил. Вскоре подошла и Пешка. Он принесла небольшой бочонок. Судя по весёлой улыбке, внутри было вовсе не молоко. На обеденном столе в центре стоял небольшой противень, с картошкой и мясом, каждый накладывал себе в тарелки столько, сколько хотел. Пешка открыла бочонок и разлила пиво по деревянным кружкам. В том числе и мне. Я смотрел на это пиво как на врага народа. Как бы мне не хотелось, но я сомневался, что этот молодой организм хоть немного устойчив к алкоголю, мне ещё нужна была ясная голова сегодня. А вот Пешка с Габриелем были иного мнения и быстро опустошили кружки за ужином. Габриель восхищался вкусом и просил ещё, но я предупредил, что с непривычки он может сильно захмелеть. Хотя, судя по нему, он уже захмелел, но всё-таки послушал моего совета. Пешка, решила, что лучше не будет пить в одиночку, и вторую кружку не стала наливать. Закупорив бочонок, отложила его в сторону.

Дальше шла беседа о планах, я предложил дождаться, пока Габриелю не сделают броню и только потом браться за задания гильдии. Вскоре Габриель отозвал Пешку в другую комнату для какого-то разговора. Вскоре я услышал гневный крик Пешки «Что» и звон от, как мне кажется, пощёчины. Пешка вбежала в комнату с гневным лицом.

— Ты знаешь что он… Ты хоть… Да как он… — Пешка никак не могла высказать мысль.

Я засмеялся. Нет, я ржал. Мне было так смешно, что я уже схватился за живот. Только-только я начал успокаиваться, когда из другой комнаты вышел Габриель, державшийся за щёку, и тогда я засмеялся ещё сильнее. Пешка гневно смотрела то на меня, то на Габриеля, а вот Габриель смотрел недоумевающее. Успокоившись, я достал из внутреннего кармана пять серебряных монет и положил на стол.

— Пешка, раз уж он хочет узнать и это, то своди его в бордель.

— Что? — Пешка ошалела. — Ты предлагаешь мне его сводить в бордель?

— Я же не предлагаю там остаться. За эти деньги его обслужат в лучшем виде. — Затем задумался. — Хотя, знаешь, Пешка, ты права. Пожалуй, я сам свожу его в бордель. — Я забрал деньги со стола. — Тогда ты остаёшься здесь за старшую, а мы вернёмся утром.

Я уже направился к двери, когда услышал высокий крик со спины:

— Стой! — Пешка подошла ко мне и забрала деньги. — Я отведу его в бордель… Ты говорил, что чем-то планировал заняться, вот и занимайся этим.

Когда дверь закрылась, я снова разразился смехом. Этот двухтысячелетний дух напомнил мне одного известного игрового персонажа, из не менее известной компьютерной игры. И его фразу: «Я не видел женщин уже десять тысяч лет!». Но Пешка права. У меня были планы. Я хотел провести эксперименты с сырой силой. Сев на простенький диван в гостиной, я закрыл глаза и сосредоточился. Выпустив из руки нить сырой силы, я направил её в сторону стены, не отрывая нить от руки. Через некоторое время, я почувствовал преграду, открыв глаза, я понял, что как раз упёрся в стену. Хорошо. Теперь вторая часть. Я выпустил несколько нитей в разные стороны и всё так же почувствовал столкновения с различными объектами. Значит, если не разрывать контакт с нитей с источником магической энергии, то можно почувствовать сопротивление. Так, теперь самое сложное. Я выпустил множество маленьких нитей, попытавшись пробиться в щели, в дверях, в стенах, в полу и везде, где только смогу найти. Вот тут я и встретился с проблемой. Провести нить в щель возможно, но дальше, она словно терялась в неизведанном пространстве, возможно, это было связано с прямым обзором. Хоть я и знал, как выглядит соседняя комната, но вот проложить там свои нити не мог. А значит, мне нужно будет провести полную проверку на открытом воздухе, но сначала, нужно уточнить главную функцию этих нитей. Как они будут реагировать на движение.

Моя идея, заключалась в создании своеобразной «паучьей сети». При попадании жертвы в сеть, паук обнаруживал её, посредством колебаний. Я хотел проверить, возможно ли создать подобную сеть с помощью сырой силы. При неразрывном соединении с телом, я чувствовал, как сеть упирается в объекты. А какое чувство будет, если сквозь сеть пройдёт человек. Оставалось дождаться Пешку, она была единственной, кто знал про мои эксперименты. Хотя, если Алендиэль задавала правильные вопросы, то она тоже могла выяснить о моих возможностях у Пешки.

Пешка не заставила себя долго ждать. Её лицо ещё выглядело недовольным.

— Ты знал? — Спросила она с порога.

— Знал, но не думал, что это произойдёт так быстро. — Мне снова было смешно. — Он тысячу лет существовал в форме духа в поселении, без надзора. Он мог проходить сквозь стены, подсматривать, подслушивать. Правда, я не ожидал, что он так быстро обратиться с подобной просьбой.

— Раз ты такой догадливый, то мог бы и предупредить. Теперь он пробудет там до утра. — Пешка с кокетливым лицом подходила ко мне. — А чем мы сейчас займёмся?

— Хорошо, что ты спросила. — Я не стал обращать внимание на её намёки. — Я провожу эксперименты с магией и мне нужна твоя помощь.

— Ладно. — Пешка явно была недовольна.

У меня появилась новая идея использования сырой силы. Но мне нужна цель для эксперимента. Поможешь?

— Конечно. Что от меня требуется?

Ночной гость.

Собственно, от Пешки ничего не требовалось. Просто ходить. Сначала я проверил как «паучья сеть» реагирует на живой объект. В точности так же, как на неживой, сырая сила упиралась и останавливалась. А вот при движении я чувствовал, как нить в одном месте разрушается, а в другом восстанавливается. Пешку я попросил медленно передвигаться, чтобы привыкнуть к этому чувству. Методика была незнакомой, нужно привыкнуть к ощущениям, запомнить их. Запустив тонкие нити более плотно по комнате, я смог различить силуэт более чётко, но тут столкнулся с двумя проблемами. Первая — покрыв нитями практически каждый сантиметр в комнате, я расходовал довольно много сырой силы и чувствовал, как запас расходуется, поэтому при использовании на открытом пространстве у меня может не хватить сил для создания сети. Вторая — Пешка начала видеть эту сеть, точнее заметила что-то неладное. Паутина у паука тонкая, но это не значит, что её нельзя увидеть. Пришлось сбавить концентрацию.

При низкой концентрации нитей было тяжелее определить движущийся силуэт, но при высокой сеть была заметна и расходовала много энергии. Нужно привыкнуть к ощущениям при низкой концентрации. Пешке быстро надоело просто двигаться по комнате и выполнять различные действия, но она всё же выполняла мои поручения. Примерно за час я уже более-менее разобрался в работе «паучьей сети», поэтому мы отправились спать. На ночь я оставил сеть в комнате, чтобы посмотреть, как она сработает. Утром выяснилось, что заснув, сеть полностью разрушается, так как ты теряешь концентрацию. Как сигнальную тревогу во время сна её использовать не выйдет. А вот как дополнительная защитная мера и для обнаружения она подойдёт. Но нужна тренировка. Утром вернулся довольный Габриель. Его улыбка сияла так ярко, что освещала комнату. А вот Пешка, наоборот, глядя на Габриеля, была недовольна. Хорошо, что Габриель не стал раскрывать подробности проведенной ночи, иначе, мне кажется, Пешка убила бы его.

После утренних процедур и завтрака, по моей просьбе, мы направились в лес. В этот раз я не планировал проводить там много времени, мне нужно было определить эффективную дальность действия сети и оптимальное её использование. В ходе проб и ошибок, выяснилось, что эффективная дальность примерно в со́рок-пятьдесят метров, дальше ощущения слабые, а сеть быстро саморазрушается. Даже при соединении с источником, нити просто растворялись в пространстве. Хоть радиус и не слишком больших, но в тёмное время суток и в туман заклинание станет довольно полезным. До обеда я упражнялся в паучьей сети: Пешка с Габриелем отходили на расстояния около ста метров и оттуда пытались незаметно подкрасться ко мне, сидящему на поляне с закрытыми глазами. Каждый раз, когда они входили в зону действия сети, я указывал на них, даже не открывая глаза. Я не мог определить, кто из них идёт, но вот то, что они пытаются подкрасться, я чувствовал чётко. Чем больше мы упражнялись, тем лучше я мог ощущать движения. В лесу были свои нюансы: Движение деревьев, животные, трава и многие другие факторы, но это даже лучше помогло разобраться в возможностях сети.

Я остался доволен. Расход энергии — минимален, эффективность обнаружения — максимальная. На обратном пути я создал сеть вокруг себя и пытался держать её в движении, это было тяжело, но полезно, для лучшего контроля заклинания. Так же я в подробностях рассказал Пешке и Габриелю, как устроена сеть. Вот только получил лишь недоумевающий взгляд из серии «Как у тебя это получается?». Пешка не могла понять, как я вообще создал и контролировал такие тонкие нити сырой силы, так как её нити разрушались, едва отдалившись от неё на пару метров. А Габриель, не понимал, как я что-то чувствую с помощью этих нитей. Честно говоря, я и сам не понимал, но знал, что это работает.

День пролетел быстро. Мы забрали кольцо Габриеля из гильдии. Но вот обмундирование будет готово только через два дня. Габриель весь остаток дня провёл в конюшне, рядом с лошадью, которую он назвал «Искра». Пешка ушла за покупками: За свежей едой и заготовками для похода, так как мы всё равно не будет долго задерживаться в городе. Я же просто бродил по городу. Ужин сегодня приготовила Пешка. Готовить она умела, но именно так, чтобы не умереть от голода. Вообще в этом мире готовка не являлась искусством. Даже аристократы ели вкусную пищу только на праздниках или торжественных мероприятиях, что меня удивляло. Ужин прошёл в спокойной обстановке. Сказав, что мне ещё нужно провести некоторые эксперименты, я остался в гостиной, а мои напарники ушли спать. Сегодня, к нам в гости должна зайти одна тёмная личность.

Ждать пришлось долго, честно говоря, я почти заснул. Чтобы в комнате было светло, я зажёг несколько фитилей. В ночной тиши, даже тихое ковыряние в замке́ было прекрасно слышно.

— Не заперто! — Я сказал достаточно громко, чтобы услышали снаружи, но не разбудить моих напарников.

Дверь открылась, и за ней показался силуэт, он оглядывался по сторонам, что-то высматривая, но никого не обнаружив, вошёл внутрь. Я сидел за столом и жестом предложил ночному гостю тоже присесть. Тот внимательно осмотрев дом внутри, заглянув в соседние помещения, подошёл к столу, но остался стоять. Его можно понять, всё-таки, эта авантюра больше похожа на ловушку.

— Мои напарники спят. — Начал я тихим голосом, поэтому прошу разговаривать достаточно тихо, чтобы не разбудить их.

— Они не знают о назначенной встрече? — Лица под капюшоном я так и не смог разглядеть в темноте.

— Нет. Им незачем знать. Неизвестно, как они отреагируют, на заключение сделки с теневым миром.

— «Теневой мир». — Силуэт произнёс слова, словно пробуя их на вкус. — Хорошая фраза. Так что ты хотел? И твоя выходка была довольно забавной. — он начал цитировать письмо. — «Дорогие воры, в этом доме нет ценностей, просьба не ломать мебель. Через двенадцать дней, когда солнце полностью сядет, предлагаю встретиться и обсудить взаимовыгодное предложение. В качестве моей доброй воли, оставляю пять серебряных монет в тумбочке у входной двери». Это письмо больше похоже на ловушку.

— Но Вы же пришли, значит заинтересованы. — Я ещё раз указал на стул. — Может, присядете, и мы обсудим моё предложение?

— Спасибо, граф, я постою.

— Как Вам будет угодно. Начнём со знакомства. Меня зовут Рэй, я наёмник и немного граф, как я могу обращаться к гостю? — По затянувшемуся молчанию, я понял, что ответа не будет. — Хорошо. Давайте перейдем к делу. Собственно, я хотел заключить сделку, чтобы мой дом не обносили каждый раз, когда я его покидаю. Я сильно сомневаюсь, что каждый вор здесь является одиночкой, и у вас нет собственной базы или может, гильдии. Я не хотел бы, уйдя на очередное задание, вернуться и обнаружить разрушенную мебель и выбитые окна. Кроме этого, мне могут пригодиться какие-либо услуги от теневого мира. Скажем, получить информацию, проследить за кем-нибудь, да мало ли что может пригодиться, может и украсть что-то.

— Ваше предложение необычно и интересно. — «Вор» стал говорить более уважительно. — Какая моя выгода?

— Пять серебряных монет в месяц, за безопасность моего дома и договорная цена за информацию или какие-либо услуги оказанные Вами или Вашими товарищами.

— Пятнадцать серебряных монет. — Да. Начался торг, это хороший признак.

— Семь монет. Вы же уже осмотрели дом с пола до крыши, сами знаете, что здесь нет ничего ценного. — Конечно я прибеднялся, но не суть.

— Четырнадцать монет. Пока нет, но Вы же граф и неплохо зарабатываете наёмничеством. Со временем дом будет купаться в роскоши.

— Девять монет…

Торг продолжался некоторое время, кажется, он доставлял удовольствие обеим сторонам. В итоге, мы сошлись на двенадцати серебряных монетах. На самом деле, я думал, что дешевле двадцати мне это не станет, но всё оказалось проще. Я встал из-за стола и протянул руку для рукопожатия. Вот тут, впервые за время разговора гость снял капюшон. Под ним оказалось лицо эльфа. Неожиданно. Эльф протянул мне руку и крепко пожал мою.

— Краймен. Меня зовут Краймен, господин граф.

— Приятно познакомится. — Я достал из внутреннего кармана двенадцать серебряных монет и положил стопку на стол. — Естественно я плачу сразу. — Монеты тут же исчезли со стола. — Что на счёт дальнейших оплат и способов связи. Не будете же Вы каждый раз приходить ко мне домой?

— В этом нет нужды. — Краймен покачал головой. — Когда придёт время оплачивать покой Вашего дома, придите в трактир под названием «одноглазый». Передайте деньги хозяину, он всегда стоит там за стойкой, и скажите, что они «для Края». А если понадобятся какие-то услуги или захотите переговорить, передайте двенадцать медных монет. Потом я найду Вас сам.

— Отлично, мне подходит такая схема. Надеюсь, что Вашего влияния хватит, чтобы какой-то шальной вор не залез в мой дом?

— Поверьте, теперь Ваш дом в полной безопасности, в отличие от стражей, что лишь делают вид, что смотрят за Вашим домом, мы проследим за своими товарищами. — Кажется, моё удивление были слишком явным. — Да, мы знаем о вашей сделке со стражей. Поэтому я в первый день и пытался узнать, что же ценного есть внутри дома графа.

— И это очередной раз доказывает, что я не зря решил заключить с Вами сделку.

Краймен развернулся и направился в сторону выхода, накинув капюшон.

— До встречи, Рэй.

— Удачной ночи, Краймен.

Заперев за гостем дверь, я отправился спать, абсолютно довольный заключённой сделкой.

Приглашение.

Время летело незаметно. Вот только была зима, а оглядываешься вокруг, уже середина весны. Мне исполнилось тринадцать лет, а Габриель получил девятый ранг в гильдии наёмников. С Габриелем дела пошли на лад, его ростовой щит и алебарда служили нам отличным прикрытием, мы с Пешкой больше перешли на луки и сражались на дальней дистанции. Иногда доходило до абсурда, Габриелю так понравился его «лёгкий» щит, что противников он порой просто забивал этим щитом. Наблюдая за этим, у нас с Пешкой широко открывались рты. С такой боевой силой, мы стали брать больше заданий на розыск и уничтожение бандитских шаек и взбесившихся животных. Самая большая проблема после завершения задания была очистка одежды от крови, внутренностей, соков или других жидкостей. Временами, во время убийства бандитов, проявлялась моя жестокая натура, и Пешка мне всё чаще начала делать замечание по поводу моего безумного взгляда и улыбки. Почему она проявляется, я сам не знал. Так же на заданиях мы выяснили, что раны Габриеля затягиваются довольно быстро. Значительно быстрее, чем у обычных разумных, даже без использования магии.

В городе наши обстоятельства тоже слегка поменялись. После истечения сроков договорённости с гостиницей, было решено нанять домой прислугу, которая будет следить за чистотой в доме, а так же готовить. В этом нам помог хозяин гостиницы. Недавно, на одну из деревень напала шайка бандитов, которые, не найдя чем поживиться, вырезали почти всё население. Там проживала семья сестры работницы гостиницы, в живых осталась только дочь её сестры, девочка пятнадцати лет. Штат сотрудников был полный, поэтому хозяин не мог взять её себе и не знал, куда её пристроить, а работница не могла содержать девочку, у неё и самой семья большая. Вот он предложил взять её к себе, девочка деревенская, работящая, молодая. Девушка оказалось довольно миловидной, поэтому я предупредил Габриеля, который был завсегдатаем борделей, чтобы он не тянул свои руки к ней. В ответ получил предупреждение от Пешки, чтобы к девочке и я не тянул свои ручонки.

У Габриеля теперь был свой собственный счёт в банке, но из нас троих он был наиболее расточительный, поэтому счёт был не особо большой. И хотя я тратил из своих денег на оплату прислуги и охраны дома, мой счёт был самый большой. Пешка объясняла это довольно просто, она называла меня меркантильной тварью. Возвращаясь к нашей новой прислуге, скажу, что её основная задача состояла именно в уборке дома и выполнении различных поручений. Например, раз в неделю она меняла постельное бельё, а грязное относила в местный аналог прачечной. Готовить её не просили, но иногда она сама вызывалась что-то приготовить. В отличие от меня, она не могла пользоваться бытовой или какой-то другой магией, поэтому приходилось разжигать кухонные печи дровами. Иногда мы готовили вместе. В такие моменты, к нам присоединялась Пешка. Килия, так звали девочку, слегка побаивалась Пешку и вела себя рядом с ней очень осторожно. Габриель, когда не проводил время в борделе, пропадал на конюшне с Искрой. Он очень привязался к лошади. Кормил её, чистил, расчёсывал, разговаривал с ней.

По традиции, после возвращения с задания мы берём хотя бы один день перерыва. Но я всегда заглядывал в гильдию, просмотреть задания. С тех пор, как Габриель появился в нашей группе, к Пешке перестали подходить различные типы с предложением присоединиться к ним. Особенно, после того, как состоялся спор, кто сильнее. Я предложил провести импровизированный чемпионат по армрестлингу, который без особо труда выиграл Габриель. Сегодня в гильдии меня ожидал сюрприз. Когда я вошёл в гильдию, меня тут же позвала Лилия, стоявшая у регистрационной стойки вместе с Зарией. Эльфийка сказала мне, что поступил персональный заказ для моей группы, который просили передать лично мне в руки. В первую очередь меня удивила оплата за заказ — одна золотая монета. Огромная сумма. Когда я узнал кто заказчик, всё встало на свои места: Барон Людвиг Яр-Штерн. Подробности задания были неизвестны, так как оно было персональным, то обсудить его нужно было напрямую с заказчиком. Лилия передала мне приглашение на светский вечер, который должен состояться через два дня, в личном имении барона за городом.

Мне не нравилось в этом всё, кроме цены. Не явиться на светский вечер без уважительной причины означало оскорбить хозяина, а прийти на него, мне откровенно говоря, было не в чем. Одеться по последнему слову моды мне встанет в двадцать серебряных монет в лучшем случае, а если взять с собой ещё и остальных, то можно будет смело тратить золотую монету. Прийти же на светский вечер в походном костюме, означало выставить себя на посмешище перед местными аристократами. Ещё и неизвестно, что за задание он мне даст и почему оно персональное. Но явиться я был обязан. Шёл я домой в скверном настроении. Но и дома меня поджидал сюрприз. В гостиной на столе было разложено красивое женское платье, в самый раз для похода на светский вечер и, судя по размеру, оно как раз подходило Пешке. Которая крутилась вокруг него и никак не могла решиться, примерить его или нет.

— Что случилось?

— А? Рэй! — Кажется, мой приход Пешка даже не заметила. — К нам приходил посыльный от Барона Яр-Штерна, сказал, что все эти вещи нужно передать тебе. Вот я смотрю на это платье и думаю, зачем тебе женское платье?

— Иди, примеряй уже, оно же явно для тебя. — Не успел я договорить фразу, как Пешка убежала на второй этаж с платьем, прихватив с собой Килию.

Тут я заметил ещё два костюма на диванчике. Один костюм был размером для ребёнка. Плотная рубашка и подобие жилетки синего цвета, чёрные штаны из лёгкой ткани и сапоги, из кожи какого-то животного. Не знаю, какова здесь мода у аристократов, но костюм мне понравился. Жалко, что через год я уже вырасту из него. Второй костюм был явно для Габриеля, честно говоря, я бы лучше надел этот костюм, так как он больше напоминал парадный военный костюм, чем вечерний наряд. Позвав с конюшни Габриеля, я рассказал ему вкратце, что нам предстоит через два дня. Увидев свой мундир, полукровка уже хотел примерить его, но я отправил его сначала помыться, так как от него пахло конюшней. В отличие от нас с Пешкой, постоянно принимающей водные процедуры, Габриель не слишком следил за гигиеной. Я уже хотел и сам примерить свой костюм, но тут сверху спустилась Пешка, она был так красива, что я широко открыл рот и не мог вымолвить и слово, только смотрел на неё.

— Так плохо, что ты предпочёл промолчать? — Пешка специально подбивала меня на комплимент.

— Вы так прекрасны, что я не смог вымолвить и слово. Буду рад, что настолько красивая девушка будет сопровождать меня на светском мероприятии.

— Как заговорил! — Улыбнулась Пешка.

— Вот только над манерами придётся поработать. — Пешка недоумённо глянула на меня. — Светский вечер, на который нас пригласили, это сборище змей и волков. Пока я рядом, тебе и Габриелю не придётся отвечать на их выходки, даже если они будут напрямую обращаться к Вам. А вот если меня не будет, то лучше избежать конфликтных ситуаций. Конечно, если мы не хотим вызвать на дуэль пару зарвавшихся индюков.

Я начал объяснять Пешке особенности таких мероприятий и манеру поведения, которую она должна там сохранять, и какую должна избегать. Вернувшийся Габриель выслушал меня и был полностью согласен. За свою жизнь духом, он видел подобные мероприятия и представлял, чем может обернуться неосторожное поведение Пешки. Поэтому было решено, что Габриель будет защитником Пешки, с полными правами высказывать всё, что он думает, от имени своего господина, то есть меня, на время моего отсутствия.

Светский вечер тоже испытание и теперь, получив подарки от барона, я уже не мог найти предлог, чтобы на него не идти. Я примерял свой костюм в комнате и всё думал, куда же в нём можно спрятать стилет. Можно было обойтись и без оружия, но я бы предпочёл быть вооруженным. Решив, что прятать его не обязательно, а в руках ребёнка это оружие будет выглядеть игрушкой, стилет был повешен на пояс, в давно изготовленные ножны. Костюм сидел на мне как влитой, интересно, сколько такой стоит? Наверняка шился под заказ у самого дорогого портного в городе. Не важно, не мои деньги. Интересно, что за задание подготовил Людвиг?

Светский вечер.

Мы ехали в карете к имению Людвига. Моё мрачное настроение нельзя было скрыть от спутников.

— Почему такой мрачный, Рэй? — Пешка первая проявила любопытство. — Тебя что-то тревожит.

— Всё. — Начал объяснять я. — Сам этот вечер, задание, которое даст Людвиг и его последствия, а так же цена. Тот факт, что мне придётся оставить вас одних на растерзание местного бомонда. А ещё, — добавил я, — неприятное чувство, гложущее меня изнутри. Оно и раньше было, но как только мы выехали — обострилось.

— А какие последствия? Задание, как задание. — Пешка порой была такой наивной.

— Персональное задание для нашей группы, а скорее, даже для меня лично. Ты, правда, думаешь, что наши способности так уж нужны для человека с большими связями и возможностями? — Пешка в ответ пожала плечами. — Он что-то хочет получить от этой миссии. Я даже не уверен, что она будет трудной, скорее всего какая-то мелочь. Но я не понимаю, что он хочет от меня.

Чем больше я думал, тем больше мрачнело моё лицо. На улице вечерело, карета мерно катилась в сторону имения Яр-Штернов.

— Пешка, я совсем забыл тебя предупредить. — Я вспомнил важную деталь. — Старайся держать себя в руках. — Пешка недоумённо взглянула на меня. — Твоя способность, распознавать ложь. Она тебе очень сильно помешает на этом вечере. Здесь каждый гость, а особенно женщины, будут говорить красивые вещи в глаза, но при этом думать совсем о другом. Например, сделают комплимент твоему платью, а сами будут думать о том, как ты ужасно выглядишь…

— А я плохо выгляжу? — Пешка перебила меня.

— Нет. Ты великолепна, но для этих змей, всё это не имеет значения. Как только ты их не услышишь, они начнут поливать тебя грязью и распространять различные слухи. Некоторые могут пойти на прямую конфронтацию. В таком случае полагайся на защиту Габриеля, ему, как моему доверенному лицу, можно действовать полностью от моего имени. — Габриель кивнул.

— А почему я не могу быть доверенным лицом? — Пешка надула губки.

— Во-первых, ты — девушка. Девушка — доверенное лицо, удар по репутации аристократа и удар по репутации девушки. Во-вторых, ты слишком мало знаешь об аристократическом обществе. На таком вечере тебя можно представить лишь в нескольких ипостасях. Как мою жену, как любовницу, как воспитанницу.

— И в качестве кого меня взяли на светский вечер, господин граф? — Взгляд Пешки стал суровым.

— В качестве партнёра. — Увидев недоумённый взгляд, я решил разъяснить. — А вот какого именно партнёра, пускай они сами думают… или додумывают. Это не имеет значения. Лучший вариант был вообще не брать тебя. Но так нельзя было поступать. — Я вздохнул. — Ненавижу аристократическое общество.

— А откуда ты всё это знаешь? — Спросила Пешка. — Ты часто бывал на таких вечерах?

Да. Когда я был ребёнком. — На эту фразу я услышал фырканье Габриеля, но продолжил. — Я часто бывал на таких вечерах с родителями. А ребёнок, всегда остаётся ребёнком, поэтому я мог вести себя там более вольно. Под видом любознательности или игр, подслушивал разговоры, присматривался к поведению, изучал, учился. Противно, но полезно. Поэтому я точно знаю, что все эти дамы будут говорить о тебе за глаза, а некоторые и в глаза.

Пешка задумалась, а я смотрел в окно на закатывающееся за горизонт солнце и виднеющийся особняк — цель нашей поездки. Высокий кованый забор с острыми шпилями, за ним виднелся украшенный сад с фигурами животных из кустарников. Красивый, богатый дом. Напоминает мне о детстве. Огромные коридоры, полные слуг и охраны, и ни одного человека с кем бы можно было поговорить по душам. Даже внутри семьи всегда плелись интриги и ходили слухи, распространяемые через слуг.

У Барона Людвига Яр-Штерна три сына и две дочери. Тот толстозадый приходится младшим сыном и наименее ценным, но за него Людвиг дал хороший откуп, что меня ещё больше подталкивает к варианту, что даже то столкновение Пешки с толстожопым было не случайным. Вся семья была крепко сплетена узами брака с другими дворянскими семьями. Старшие сыновья были женаты на дочерях мелких баронов. Толстожопый был холост, как и младшая дочь, Лилиана. А вот старшая дочь Генриетта, была замужем за виконтом Вильямом Яр-Тиртом. Нужно быть осторожным, Вильям — опасный противник. Насколько мне известно, едва он достиг двадцати лет, как стал главой семьи из-за весьма странных обстоятельств смерти его отца, скорее всего он и приложил к смерти отца руку. Всю эту информацию я получил благодаря Краймену, всё-таки теневой мир имеет своих осведомителей, их глаза и уши повсюду.

Показав своё приглашение у ворот, мы проехали к парадному входу, здесь нас встречали услужливые слуги в ливреях. Выйдя из кареты, я предложил руку Пешке, чтобы помочь спуститься. Из-за разницы в росте и возрасте этот жест выглядел довольно смешно. Но мне сейчас было всё равно, я осматривался по сторонам, выискивая всё, что может быть подозрительным. Пока всё было как на обычном приёме. Пройдя к входу в банкетный зал, я передал приглашение церемониймейстеру и дождался, пока он объявит наш приход:

— Граф Рэй, его партнёр Пешка и доверенное лицо Габриель. — Голос звучал громко и внушительно, чтобы все в зале могли услышать.

Среди всех этих титулованных особ, моё имя, без приставки «Яр» казалось странным и смешным. Я видел эти презрительные взгляды, эти кривые улыбки. Перед залом Пешка замешкалась, поэтому я уверенно взял её за руку и высоко поднятой головой вошёл в зал. Габриель не испытывал стеснения перед столькими людьми и уверенным шагом шёл за нами.

— Спокойно. — Я тихо говорил Пешке. — Не подавай вида, что тебе неуютно или страшно. Представь себе, что перед тобой не высший свет, а тупые, безмолвные рыбы, улыбайся.

Мои слова взбодрили Пешку. Но все испытания будут только впереди. И первое же не заставило себя ждать. К нам подошла пухлая женщина средних лет в пышном платье с лысеющим мужчиной её возраста.

— Уважаемый граф. — Обращение было уважительным, но с нотками пренебрежения. — Невежливо представать перед знатными людьми, не представив своего родового имени.

— Что же Вы тогда не представитесь сначала, мне Ваше имя тоже неизвестно. — Лучший вариант будет вести себя агрессивно, в крайнем случае, вызову здесь всех и каждого на дуэль.

— Ваше появления было таким неожиданным, что я растерялась. — Судя по лицу женщины, она совершенно не растерялась, Пешка хотела что-то сказать, но я сильнее сжал ей руку, чтобы она молчала. — Я — виконтесса Элизабет Яр-Блаккар, а это мой муж, виконт Ринс Яр-Блаккар.

— Приятно познакомится, госпожа Элизабет. Я граф Рэй, мой партнёр — Пешка и Габриель — доверенное лицо. — Прежде чем виконтесса что-то сказала, я добавил. — Что же до моего родового имени, то мне слишком дорога жизнь, чтобы открывать своё имя столь болтливому обществу, как местный бомонд.

— О чём Вы, Юный граф. — Элизабет сделала удивлённый взгляд. — Все аристократы стоят друг за друга и помогут в сложной ситуации, здесь никто не расскажет Вашу тайну.

— В очереди друг за другом они стоят только на открывшееся место, в связи со смертью представителя той или иной семьи. А тайну никто не расскажет, так как её никто и не узнает. Простите нас, нужно ещё поприветствовать хозяина этого вечера.

Пока виконтесса ничего не сказал, я быстро обошёл её и направился в сторону барона Яр-Штерна.

— Её слова полны лжи. — Лицо Пешки сморщилось. — И это высший свет?

— Тише. Делай вид, что всё нормально. Улыбайся, в моём присутствии лучше молчи, затем положись на Габриеля. Это сборище змей и волков, будь осторожна.

Поприветствовав хозяина вечера, я вручил ему в качестве подарка пару больших клыков волколака, один из наших трофеев. Большой ценности они не представляли и как подарок считались мусором для представителей аристократов, но мне было всё равно. Людвиг Яр-Штерн не изменился в лице, когда получил подарок, он вежливо улыбался и отшучивался, он ожидал чего-то подобного от нас.

Гости всё прибывали, к нам подходили те или иные аристократы и пытались познакомиться или делали вид, что знакомились. Некоторые действительно искренне улыбались, а кто-то лишь наклеивал на лицо маску. Каждый третий пытался зацепить Пешку различными фразами, касающимися её происхождения, одежды, внешности или профессии. Как я и просил, Пешка лишь молчала и улыбалась, а я отвечал за неё, кто-то даже на этом решил отыграться.

— У Вашей спутницы языка нет, что она не может самостоятельно ответить? — Зарвавшийся барон был уже слегка навеселе, у меня не было желания с ним церемониться.

— У моей спутницы с языком всё в порядке, а вот у кого-то он слишком длинный и его вполне можно укоротить на дуэли за честь дамы. Я здесь присмотрел хорошее место в саду. — Я злобно посмотрел на этого барончика, а затем добавил. — Конечно, не хотелось бы пачкать кровью такой прекрасный сад, поэтому я могу сделать вид, что ничего не слышал, если Вы соизволите не показываться мне больше на глаза.

— Да ты хоть… — Он что-то хотел сказать, но его за руку оттащил Рикард Яр-Штерн — средний сын Людвига. Жаль, я уже хотел пустить кровь.

Тут я заметил, что снова улыбаюсь. Плохо. Надо убрать эту хищную улыбку с лица. Что-то мой контроль всё сильнее слабеет, когда речь заходит об убийстве людей. Да и само желание убивать не вызывает отторжения, словно я собираюсь прихлопнуть муху или таракана.

Когда все гости прибыли хозяин вечера, Людвиг Яр-Штерн, поприветствовал аристократов торжественной и довольно длинной речью. Дальше всё шло как на любом другом сборище аристократов. Заиграла музыка, слуги выносили яства и напитки, заменяли те, что заканчивались на столах. К нам подходили те или иные личности, кто-то приглашал на танец то меня, то Пешку, но мы вежливо отказывались, а вот Габриелю я дал разрешение и даже настоял, чтобы он принимал приглашения на танец от здешних дам. Так он узнавал, что же хотят они выяснить о нас, сам при этом лишь туманно рассказывал обо мне или Пешке. Габриелю строго настрого было запрещено пить что-либо крепче воды. Он был слаб к алкоголю и полностью со мной согласился. Иногда мы с Пешкой танцевали, чтобы совсем не выбиваться из этой массы. Было забавно, когда ко мне подходили знакомиться дети местных аристократов, я вежливо общался с ними, но быстро отсылал их в другое место, под различными предлогами. Во время очередного перерыва между танцами мы с Пешкой и Габриелем стояли у стола с едой и напитками. Габриель ничего нового не поведал, все хотели знать о нас различные подробности. Пешка пила мелкими глотками вино, а я решил не выбиваться из привычного образа и нашёл молоко и печенье.

— Я в Вашем возрасте, господин граф, уже перепробовал все виды вина, а Вы до сих пор пьёте молоко. — Насмешка прозвучала от молодого, лет двадцати, барона.

— Это заметно, господин барон, судя по Вашим умственным способностям. Раннее употребление алкоголя сделало Вас довольно тупым. — Я уже устал от их попыток высмеять меня и уже в открытую нарывался на дуэль.

— Вы зарываетесь, господин граф. — Лицо барона покраснело. — Несмотря на Ваш нежный возраст, я могу и на дуэль Вас вызвать.

— Нежный возраст? — Я хищно улыбнулся. — Я в своём нежном возрасте убил больше людей, чем Вы имеете слуг. И если Вы хотите дуэль, то я предпочту дуэль до смерти, чтобы избавить высшее общество от столь тупого и неосведомлённого барона.

Барон тяжело задышал, но увидев что-то за моей спиной, развернулся и ушёл.

— Ваш характер очень вспыльчивый, господин граф. — Наконец-то я услышал голос этого человека.

— Господин Людвиг Яр-Штерн, как я понимаю, всё идёт в пределах продуманного Вами плана. Я же ещё никого не убил. — Людвиг улыбнулся. — Как я понимаю, раз Вы лично подошли ко мне, то пришло время обговорить то, зачем я сюда прибыл.

— Верно, господин граф. Прошу, проследуйте за мной, в мой рабочий кабинет.

— Хорошо. — Прежде чем уйти я повернулся, подошёл к Габриелю и тихо прошептал. — Действуй в рамках нашего плана. Уверен, что кроме самостоятельных действий аристократов, будут ещё и те, кого подговорил Яр-Штерн.

Дождавшись кивка от Габриеля, я двинулся за Людвигом. Обернувшись на последок, я лишь увидел, как Габриель ведёт Пешку в зал на танец.

Разговор

Коридоры имения Яр-Штернов были не слишком запутанными, поэтому я с лёгкостью запомнил дорогу. Перед кабинетом Людвига стояло двое охранников, судя по внешнему виду и поведению не рядовые бойцы. Внутри кабинета было просторно и светло, горели свечи и масляные лампы. Хозяин кабинета прошёл за стол и сел в своё кресло, предложив мне сесть в кресло напротив. Прежде чем пройти в кресло я осмотрел внимательно кабинет. На стенах висело оружие и головы различных животных — трофеи. Оружие, судя по виду, было не просто коллекционной игрушкой, а вполне боевое, а судя по потёртости рукояток на некоторых из них, часто используемое.

— Заинтересованы в оружие? — Спросил Людвиг со своего места.

— Нет, скорее в том, кому оно принадлежало. Как я понимаю, большая часть оружия здесь боевые трофеи?

— Вы совершенно правы, граф. — Людвиг улыбнулся. — Некоторые с поля боя, с прошлой войны с Сильфийским королевством. Я его лично добыл у поверженных врагов. Некоторые экземпляры добыты из охоты на различных опасных личностей.

— А некоторые, Ваших личных врагов? — Я указал на украшенный драгоценными камнями короткий меч.

Да. — Кивнул головой Людвиг. — Этот клинок принадлежал Барону Яр-Виру. Двадцать лет прошло с его смерти, клинок был оговорённым трофеем. Семейный клинок Яр-Виров теперь покоится у меня на стене. Его потомки предлагали хорошие деньги за это оружие, но мне он дорог именно как трофей.

— Понятно. — Я подошёл к столу и сел в предложенное мне кресло. — Прежде чем мы начнём разговор о деле, я хотел бы задать вопрос. Зачем весь этот фарс?

— О чём Вы, граф? — Недоумевающе спросил Людвиг.

— Барон Людвиг Яр-Штерн, вы прекрасно знаете, о чём я. Зачем Вы позвали меня на этот светский вечер, зная, что я предпочитаю не отсвечивать на публике? Зачем Вы подговорили некоторых дворян, чтобы они попытались спровоцировать меня? Вы же не хотели их смерти, а этим вполне могло всё закончиться.

— Вы же понимаете, что как хозяин вечера, я бы мог загладить разногласия и отговорить от дуэли.

— Только если бы я согласился, а не настоял на том, чтобы вырезать зарвавшихся баронов и виконтов. — Хищная улыбка бессознательно появилась на моём лице, но я быстро убрал её.

Что Вы, граф? — Яр-Штерн махнул рукой. — Вы же благоразумный человек, зачем Вам при первом выходе в свет портить отношение с местными аристократами.

— В отличие от Вас, барон, я не держусь за этот город, так как не из местных, и вырезов двух-трёх аристократов на дуэли вполне мог бы покинуть город или даже страну. А если бы ко мне подослали убийц, то уже без дуэли вырезать весь аристократический род. — Я, конечно, лукавил, но всё-таки угроза вполне могла быть реальной.

— Надеюсь, что ничего серьёзного за этот вечер не произошло, что могло бы вызвать Ваш гнев.

— Надеяться стоит на то, что во время моего отсутствия гости не совершат глупости, которые повлекут за этим дуэли, несчастные случае и странные смерти.

Людвиг задумался, а затем достал листок из стола и что-то написал.

— Виктор! — Из-за двери вошёл охранник. — Передай этот листок Рикарду. — Охранник, названный Виктором, взял листок и скрылся за дверью.

— Как я понимаю, вы отменили главную провокацию, которая могла всё-таки привести к чьей-то смерти?

— С Вами сложно иметь дело, господин граф, ещё раз надеюсь, что Вы станете моим другом, а не врагом. — Теперь, когда все сложности улажены, приступим к обсуждению задания?

— Я внимательно слушаю Вас.

— Если вы посмотрите налево, господин Рэй, то увидите сундук. — Я повернул голову и действительно увидел крупный сундук, примерно метр длиной и полметра шириной. — В нём находится мой подарок храму богини судьбы — Синтрии. Меня связывают давние и тесные отношения с этим храмом, и я время от времени отправляю в храм подарки. Это очень ответственное и деликатное дело, поэтому я не могу доверить его кому попало. К тому же, подарок привезённый аристократом будет цениться значительно выше, чем просто рядовым наёмником.

Я долгое время смотрел в лицо Людвига, пытаясь увидеть какой-то намёк на правду. Даже без Пешки я мог определить, что Людвиг мне врёт. Не все слова ложь, но многие. Какой был его интерес? Возможно, что в дороге меня встретят подосланные убийцы. Или ещё какая-то неприятность. Но я не видел причины отказываться от такого задания. Храм Синтрии находился в половине дня пути на повозке от имения Людвига. Значит, нужно будет вернуться в город, забрать свою лошадь с повозкой, купить небольшой стог сена и приехать сюда за сундуком.

— Вам не нравится моё предложение, господин граф? — Людвиг прервал мои размышления.

— Да, оно мне не нравится. — Опередив слова Барона, я добавил. — Но я не собираюсь от него отказываться. Раз мы обсудили задание, то я пожалуй направлюсь к себе домой и подготовлюсь к путешествию.

— Что же Вы, Граф Рэй, собираетесь покинуть мероприятие до его окончания? Это будет невежливо с Вашей стороны.

— Уважаемый Людвиг Яр-Штерн, мы уже успели выяснить, что данное мероприятие не вызывает у меня удовольствие. Кроме того, я могу не сдержаться, и вызвать на дуэль какую-нибудь знатную особу. А как вы знаете, я предпочитаю дуэли до смерти, и не все смогут так же ловко договориться со мной как Вы.

— Пожалуй, Вы правы, но всё-таки прошу Вас ненадолго задержаться. Сами должны понимать.

— Да, понимаю, я уйду не сразу, но сделаю так, что мой уход будет незаметен для всех, надеюсь, Вы мне поможете, устроив какое-нибудь представление?

— Да. Я это устрою.

Мы встали из-за стола и пожали друг другу руки. Направившись к выходу, я решил задать ещё один вопрос Людвигу.

— Людвиг Яр-Штерн, хотя я и сам знаю ответ, но всё-таки хотел бы услышать его от Вас. — Дождавшись, пока барон внимательно на меня посмотрит, я продолжил. — Та стычка Пешки и Винсента, да и дальнейшие события, всё это вы подстроили специально?

— Хм… — Барон хмыкнул и улыбнулся. — Я рад, что Вы умный человек, от этого мне ещё больше хочется иметь с Вами дела.

Мне это не нравится. Очень не нравится. Теперь у меня ещё больше подозрений к Людвигу. И главное подозрение — он знает кто я. Барону незачем заводить хорошие отношения с графом без графства, без поддержки, без имени. Я знал, что моё прошлое всплывёт рано или поздно, но лучше бы это произошло как можно позже.

Войдя в зал, и я, и Людвиг наблюдали картину, от которой у нас широко открылись рты. Посередине зала стоял стол, с двумя стульями, за одним стулом сидел Габриель, за спиной которого стояла Пешка, за другим стулом сидел какой-то аристократ, за спиной которого собрались ещё мужчины-аристократы. Они боролись на руках. Армрестлинг, хм… кажется, я догадываюсь, что происходит. Подойдя тихонько к Пешке, я спросил, что происходит.

— После твоего ухода, многие аристократы и их сопровождающие порывались ко мне, чтобы пригласить на танец, я отказывала, как могла, но они настаивали и давили своими титулами. Габриель виртуозно заговаривал им зубы и легко отклонял их агрессию. В конце концов, кто-то усомнился в силе моего защитника, и он решил устроить состязание. Тот, кто сможет победить его в состязании силы рук, сможет потанцевать со мной. — Пешка хихикнула. — Зная способности Габриеля, я уверена, что здесь нет того, кто бы победил его. А он ещё тот актёр. Смотри как он пыжится, — Пешка указала на Габриеля, — он делает вид, что ему трудно, а ведь для него все эти аристократы, словно котята.

— Да. — Я тоже хихикнул. — Он своим щитом орудует, словно палочкой машет, для него всё это детские забавы. Надо будет наградить его за хорошую задумку.

Я наблюдал за Габриелем, он действительно изображал напряжение и «с трудом» побеждал одного противника за другим.

— Господин Граф, разрешите пригласить Вас на танец.

Повернувшись на голос, я увидел молодую девушку лет семнадцати. В ней я узнал младшую дочь Людвига — Лилиану Яр-Штерн. Если приглашения остальных дам я мог отклонить, то приглашение дочери хозяина вечера отклонить нельзя. Я взял руку Лилианы и направился в другую часть зала, где танцевали пары. Танцам я обучался ещё в имении Яр-Ферралов, прекрасно понимая, что мне придётся сталкиваться с высшим обществом, я не пренебрегал этими уроками. Играла музыка похожая на Вальс, мы двигались в такт с мелодией, а я чувствовал холодный взгляд Пешки, от которого у меня бежали мурашки.

— Скажите Граф, зачем Вы выбрали жизнь наёмника? — Голос Лилианы был приятен. Не знаю, её отец подослал или это её собственная инициатива.

— Жизнь заставила. — Односложные ответы сейчас лучший вариант.

— Как может заставить жизнь. Если Вы попали в сложную ситуацию, то можно обратиться к другим дворянам, которые помогут в беде. Укроют от врагов, вернут доброе имя или помогут отбить захваченное имение. Вы же прекрасно знаете это и без меня.

— Знаю. — Действительно знаю, но я не хотел отвечать.

— Тогда почему? — Настаивала Лилиана.

— Мне нравится свободная жизнь. — Я лукавил, но не рассказывать же ей всю правду.

— Мой отец хорошо о Вас отзывается. Даже предлагал сосватать меня. Но я не хочу выходить замуж за того, кого не знаю.

— Так Вы хотите поближе узнать меня, госпожа Лилиана? — Любопытство взяло верх. Не стоило задавать этого вопроса.

— Да. Расскажите о себе.

— За этим Вам лучше обратиться к отцу. — Мелодия закончилась, и я отошёл на почтительное расстояние. — Уверен, он знает обо мне даже больше чем я сам. Простите, но невежливо танцевать более одного танца с незнакомой и незамужней девушкой.

— Вы правы граф, но я надеюсь, что Вы ещё подарите мне танец сегодня.

Это вряд ли. Но сказать я этого не мог. Лишь поклонился и направился к Пешке с Габриелем. Тут я заметил, что никто особо уже и не хотел танцевать с Пешкой, а вот победить полукровку желающих было большое количество. Пешка дулась, даже не знаю на что больше, что она потеряло мужское внимание или, что я танцевал с другой.

— Ну как она? — Бросила недовольно Пешка.

— Неплоха. Предлагала жениться. — Я сказал почти правду.

— А ты что? — В этот раз Пешка внимательно посмотрела.

— Сказал, что подумаю. — Увидев расширившиеся глаза Пешки, я засмеялся. — Что за реакция?

— Но ты сказал правду.

— Я сказал полуправду. — Временами я забываю про способность Пешки. — Вот и ещё один минус твоей способности. Она не может отличить ложь от полуправды.

— Полуправда? — Удивлённо спросила Пешка. — И что из сказанного тобой было правдой, а что нет?

— А вот не скажу. Меньше будешь не доверять мне.

Пешка открыла рот, а затем, поняв смысл моих слов, закрыла. Её можно было понять, до этого я не крутился в высшем обществе, а девушки в нашем деле редко попадались. Если уж даже Килия вызвала небольшую ревность у моей спутницы, то, что говорить о красивой аристократке? Пора было останавливать весь этот фарс с Габриелем, поэтому я подошёл к нему и положив руку на плечо громко сказал.

— Думаю, что моё доверенное лицо, Габриель, уже доказал свою силу, но он тоже устал, поэтому позвольте ему немного отдохнуть.

Зазвучали недовольные голоса, но меня поддержал Людвиг Яр-Штерн и уже успевшие испытать силу Габриеля аристократы. Отойдя к столу с Яствами, так, чтобы никто не услышал, я произнёс хвалебную речь Габриелю, подшучивая над аристократами-слабаками, что не могут победить щуплого полукровку. Габриель, Пешка и я хихикали, и разговаривали на отвлечённые темы. Вскоре Людвиг Яр-Штерн объявил, что на его светский вечер для развлечения гостей была приглашена специальная группа заезжих акробатов, и они продемонстрируют свои виртуозные способности в этом зале. Музыканты на сцене зашевелились и спустились в зал, с инструментами освобождая сцену, куда выходили ловкие и быстрые акробаты. Взглянув на Людвига, я встретился с ним взглядом и дождался кивка. Как я и думал, это и был тот отвлекающий манёвр. Шепнув Пешке и Габриелю, что пора уходить, мы медленными движениями двинулись к выходу. Если для кого-то и остался наш уход замеченным, то это не имело значения. Поздно нас перехватывать.

У парадного входа нас ждала карета с кучером, Пешка и Габриель быстро забрались в карету, а задержался у входной двери, увидев, что в нашу сторону движется девушка.

— Господин граф, невежливо покидать светский вечер раньше времени. — Она была высокой и красивой, на вид ей было около тридцати лет. Я знал, кем она была.

— Некоторые обстоятельства, госпожа Генриетта Яр-Тирт, вынуждают меня покинуть столь прекрасный вечер. — Я не хотел затягивать этот разговор.

— Но Вы обещали танец моей младшей сестре. — Возмущенно произнесла Генриетта.

— Нет. Не обещал. — Твёрдо ответил я. — Кроме того, мне нужно подготовиться к выполнению поручения Вашего отца.

— Так Вы боитесь гнева моего отца? — Генриетта засмеялась. — Вы лишь жалкий трус.

— Ахаха… — Я засмеялся так громко и так звонко, что точнее будет сказать, что я ржал. Затем открыл дверь кареты и залез в неё. Выглянув в окно, улыбнулся Генриетте и сказал. — Ваше желание помочь сестре очень восхищает меня, но вот Ваши методы слишком радикальны и неверны по отношению ко мне. Вам нужно поучиться у отца разбираться в людях. — Затем повернулся к кучеру и крикнул. — Поехали!

Нельзя было оставлять время на раздумья этой барышне. Ведь она может действительно придумать хороший аргумент, чтобы остановить меня. Карета двинулась, и мы направились домой. Нужно рассказать моим спутникам, что за задание нас ждёт и как к нему лучше подготовиться.

Инцидент.

Возвращение и подготовка не заняла много времени. От имения до дома час дороги, и, примерно, столько же обратно. Полчаса на подготовку… С учётом платья Пешки возьмём лучше час. Итого три часа. Выехать нужно до рассвета. Эти и другие вопросы я обсуждал со своими спутниками. Добравшись до дома, мы переоделись и начали готовить снаряжение. Габриель, направился на конюшню, готовить повозку и Искру. Я сходил на кухню и в кладовку, собирая необходимые для путешествия запасы еды и воды. Разбуженная среди ночи от шума Килиявызвалась мне помочь, но я отослал её к Пешке, помочь переодеться. Как изначально и планировалось, сборы заняли чуть более получаса. До рассвета оставалось ещё часов пять, значит можно некоторое время поспать. Жизнь в этом мире научила просыпаться тогда, когда ты запланировал, поэтому я не волновался, что просплю. Заперев входную дверь на задвижку, мы направились в свои комнаты.

Заснуть не получалось, я на своей спине чувствовал взгляд Пешки, развернувшись, я решил поинтересоваться в чём дело.

— Рэй, скажи, что ты думаешь обо мне?

— Ты близкий для меня человек… в смысле орк, я тебе всецело доверяю и рад, что встретил тебя в тот роковой день. — Вопрос был для меня довольно странным.

— Нет. Что ты думаешь обо мне… как о женщине?

— Что? — Вопрос ввёл меня в ступор. — Как о женщине… Почему ты спрашиваешь?

— Ответь сначала ты. — Голос Пешки звучал печально.

— Ты очень красивая, желанная и занимаешь важное место в моём сердце.

— Что? — Кажется, теперь Пешка была в ступоре. — Но тогда, почему…

— Всему своё время. — Перебил её я. — Твоя очередь отвечать на вопрос. Почему ты спросила?

— Этот светский приём… — Неуверенно начала Пешка. — У меня нет происхождения, я не такая умная, да и моя внешность уступает многим из тех дам, что были на приёме. А ещё эта Лилиана… Ты же Аристократ, сейчас мы вместе путешествуем, мы — наёмники. Но тебя вывели в свет, а значит, всё может поменяться.

— Тут ты права. Теперь многое может поменяться. — Я задумался. — А что касается тех дам и не дам, всё сложнее, чем кажется. Не думай об этом.

— Но я… — Пешка не договорила и отвернулась.

Я некоторое время наблюдал за ней и услышал всхлипы. Вздохнув, я встал с кровати, подошёл к Пешке и лёг рядом, с ней.

— Что ты делаешь? — Пешка повернулась, едва не скинув меня с кровати, и удивлённо уставилась на меня.

— Как что? Ложусь спать вместе с одной плаксивой девочкой. А то ведь она так и прохнычет всю ночь.

— Ладно… — Смущённо произнесла Пешка. — Но только без рук!

— Хаха… — Я слегка засмеялся. — Это я должен был сказать. — После этих слов я почувствовал лёгкий удар в плечо и тихий смех.

— Спасибо, Рэй.

— Сладких снов, Пешка.

***

— Рей, Пешка, пора вставать, у нас ещё дела! — С этими словами я открыл глаза и увидел, как в комнату зашёл Габриель. По его широко раскрытым глазам и рту, я понял, что что-то не так. — Я помешал? Я, пожалуй, позже зайду.

Габриель быстро исчез за дверью, а я начал приходить в себя. Тут я почувствовал какую-то тяжесть и обнаружил, закинутые на меня руку и ногу Пешки. Теперь я вспомнил, что вчера лёг в её кровати. Повернув голову в сторону Пешки, я встретился с её глазами, не менее удивлёнными, чем мои. Лицо Пешки стало таким красным, что зелёный цвет кожи уже не сильно выделялся.

— Я же просил — без рук. — Опять мой ехидный язык выдал не правильную фразу.

Пешка отреагировала слишком резко, она буквально отскочила от меня.

— Я… — Она пыталась что-то сказать, но не могла выговорить.

— Нам пора собираться. Нужно отправляться в имение Яр-Штернов. — Я встал и пошёл к своей одежде.

Какое-то время Пешка стояла, но потом я услышал, что она тоже одевается.

— Гад. — Тихо послышалось сзади. — Как ты можешь быть таким спокойным? Как ты вообще можешь быть таким?

— Прости, но я такой, какой я есть. Может именно за это ты меня полюбила.

— Я тебя не… — Пешка запнулась. — Гад.

— Подумай об этом с другой стороны. Мы теперь на шаг ближе. По крайней мере, в одной постели мы уже спали.

Подушка, попавшая в спину, была мне ответом. Я улыбался, а Пешка снова надулась. Внизу нас встретил улыбающийся Габриель. На его улыбку я никак не отреагировал, Пешка что-то хотела сказать, но лишь отвернулась и покраснела. На улице было ещё темно, нам нужно успеть добраться до Яр-Штернов к рассвету. Я не планировал долго задерживаться с этим заданием. Телега уже была запряжена искрой, Килия разбуженная утренней вознёй проводила нас до ворот и заперла их. Мы двигались в сторону дома Яр-Штернов. Внутри меня поднималось странное чувство беспокойства. Снова работала интуиция, но я не мог понять, что она хотела мне сказать. Это точно была не опасность. Я не понимал значение этого чувства, а когда я чего-то не понимаю, я ещё больше злюсь.

Проезжая мимо одной из деревень, мы разбудили местного старосту и заплатив ему десяток медных монет купили небольшой стог сена, чтобы он слегка возвышался на нашей повозке и вилы. Продолжив путь, мы сильно закутались в плащи и накинули на головы капюшоны. Теперь в нас было тяжело узнать вчерашних гостей, всего лишь путники на телеге с сеном, лишь кольца наёмников показывали, кем мы являлись. В пути нам встречались экипажи со знатными особами, что уезжали с приёма. Мы вежливо уступали дорогу и потихоньку продвигались к особняку. У ворот нас встретила стража и даже не хотела пускать, но я показал кольцо аристократа и вчерашнее приглашение и ворота открылись. Мы отправились на задний двор к запасному входу, а встретившегося там слугу направили к хозяину дома, передать, что прибыл граф Рэй.

Ждать пришлось долго, солнце уже полностью взошло, а гости всё активнее покидали дом. Вскоре к нам вышел вовсе не тот человек, которого я ожидал.

— Что же Вы, граф, сбежали? — Лилиана, была всё в том же пышном платье, глаза были уставшие, но на лице сияла бодрая улыбка

— Конечно же, потому, что я трус и испугался Вашего отца, госпожа Лилиана.

— Генриетта? — Догадливая малышка, я усмехнулся и кивнул. — Она слишком остра на язык, но говорит невпопад. Вы же обещали мне танец. — Девушка сделала обиженное лицо.

— Напомните мне, госпожа Лилиана, я Вам сам сказал, что приглашу Вас на танец? — Начал я пикировку с улыбкой. — Или на вашу фразу о танце я ответил согласием, может быть кивком или другим жестом?

— Вы!.. — Девушка Лилиана на секунду выпучила глаза, но быстро взяла себя в руки. — Может Вас не интересуют люди, а тянет, так сказать, к экзотике? — Подлый удар. За спиной я услышал, как заскрипели зубы Пешки.

— Да, Вы правы. Я крайне заинтересован в своём спутнике, в Габриеле.

Не знал, что можно услышать, как падает челюсть. Лилиана стояла с таким шокированным выражением лица, что я пожалел, что нет фотоаппарата. Обернувшись, я увидел не менее удивлённое лицо Пешки. И всю картину завершало шокированное лицо Габриеля, который даже прекратил расчёсывать лошадь. Но именно он понял, что к чему и первый продолжил заниматься своими делами.

— Теперь, когда мы всё выяснили. Вы могли бы оставить нашу скромную компанию наедине?

Лилиана развернулась и неуверенными шагами скрылась за дверью. Первым засмеялся Габриель, следом за ним я.

— Так ты пошутил? — Вопрос Пешки вызвал такой взрыв хохота, что Габриель почти упал на землю, а я держался за живот.

Вскоре и Пешка присоединилась к нашему смеху, но её смех был каким-то неуверенным.

— Ты сказал это так уверенно, что даже моя способность не сработала, и я подумала, что ты говоришь правду. — После этих слов Габриель резко перестал смеяться.

— Да ладно вам. Если говорить такие слова и не быть уверенным в их правоте, то в них не поверит собеседник. — Мне даже неуютно стало от того, что они обо мне подумали. — Да и Лилиана поймёт, что я соврал, но нужный эффект произведён, она от нас отстанет.

Как я ошибался. Как же сильно я ошибался. Вскоре из двери вышли два здоровых мужика с сундуком, хозяин дома Людвиг Яр-Штерн и… Лилиана. Вот её я точно не ожидал.

— Простите, господин граф, но у меня есть небольшое дополнение к ранее обговорённому заданию. — Неуверенно начал Людвиг — Конечно же, не бесплатно. — Барон Яр-Штерн говорил так неуверенно, что я подумал, что это не он.

— Что за дополнение? — У меня уже были определённые подозрения.

— Моя дочь хочет, чтобы вы сопроводили её в храм Синтрии и обратно. Награда будет увеличена до двух золотых. — Кажется, ему пришлось выдержать серьёзный бой с дочерью.

— Скажите, господин Людвиг Яр-Штерн, если с Вашей дочерью случиться совершенно несчастный случай в дороге, вы расстроитесь? — Лицо Людвига выглядело так, словно он проглотил лимон, а вот Лилиана вела себя уверенно.

— Мне бы очень не хотелось этого, граф, я надеюсь, что Вы поставите её жизнь в приоритет. — Людвиг почти умолял меня.

— Понимаю. — Я колебался, вопрос не в деньгах, вопрос в целях. — Что ж, я приму и это задание. Но она должна переодеться в более простую одежду. Лучше всего в одежду слуг и нужен плащ с капюшоном, чтобы скрыть внешность. Юная леди, — я обратился к Лилиане, — Вы умеете обращаться с оружием?

В ответ лишь послышалось фырканье, девушка развернулась и пошла в дом.

— Господин Людвиг, я смотрю, вы очень любите свою дочь. — Начал я разговор. — Но неужто вы настолько доверяете мне, что готовы отправить её без охраны в нашей компании.

— Это её желание. — Людвиг вновь стал уверенным. — Вы знаете, почему моя дочь в семнадцать лет до сих пор не замужем? — Людвиг дождался, пока я покачал головой, а потом продолжил. — Сломанный нос у первого ухажёра, по сломанному ребру у второго и третьего, и напоследок три сломанных пальца у четвёртого. Как пояснила сама Лилиана, они слишком много себе позволяли и распускали руки. Чем вы её заинтересовали, граф, я не знаю.

Всё хуже, чем я думал. Если Людвиг сказал правду, то это личное желание Лилианы, а не план отца, а это ещё хуже. Сундук погрузили на телегу, спрятав под купленным сеном. Теперь и не понятно, что мы везём. Вскоре появилась и Лилиана. Она была одета в мальчишескую одежду, не дорогую, но крепкую, качественный плащ с капюшоном был цвета грязи и не выделялся на нашем фоне. Я сел на место кучера, рядом со мной сидел Габриель, а Пешка и Лилиана расположились за нашими спинами. Всё казалось спокойным, но спиной я чувствовал сильное напряжение. По улыбке Габриеля я понял, что дорога будет трудной. Я ничего не придумал умнее, как произнести по-русски длинную матерную речь, с непереводимым на местные языки смыслом. Но, к сожалению, меня никто не мог понять.

Дева судьбы.

Дорога оказалась длинной. Длиннее чем я изначально думал. А всё из-за моих спутниц. Вначале всё было тихо и они не особо разговаривали со мной или друг с другом. Но постепенно, этим две самки, иначе их не назовёшь, начали распушать хвост и хвастаться своими достоинствами и высмеивать чужие недостатки. В неофициальной обстановке Лилиана была не против того, что мы называли её на «ты», хотя, я просто настоял на этом под угрозой оставить её дома. В дороге был главным я, она навязанная попутчица, а не важная персона. И всё было хорошо, пока мы не отъехали достаточно далеко, что нам не встречались кареты и повозки. Тут всё и началось.

— Что ты в ней нашёл, Рэй? — Первой голос подала Лилиана. — Без рода и племени, без силы и власти, такие достойны только в слугах ходить.

— Госпожа выросла, да вот только не в тех местах, где надо, чтобы завлечь мужчину. — Парировала Пешка. — Ни груди, ни попы, а вот у меня всё есть. Так ведь, Рэй?

— Согласен. — Габриель. Вот зачем он подливает масла в огонь?

— Я ещё расту! — Кажется, Лилиану зацепили за больное место.

— Ты всего лишь на год младше меня, — Пешка не унималась, — Там, где могла уже выросла, то есть — нигде. Теперь будешь плоской доской до конца дней.

— Зато ты в свои восемнадцать выглядишь старше тридцати. Старуха! Сразу видно неухоженную кожу и волосы!

Я старался не вмешиваться в их разговор, понимая, что пары моих слов будет достаточно, чтобы ещё сильнее разгорячить этих дам. Почему я вообще стал их целью? Пешку я могу понять, но вот почему Лилиана так за меня борется.

— А знаешь, что во время танца, Рэй крепко обнимал меня и шептал нежные слова. — Вот такого точно не было, Лилиана начала выдумывать.

— А эту ночь мы с Рэем провели в одной постели, — Пешка! Остановись! — И вообще мы часто спим вместе!

— Естественно, слуга должна лечь в постель хозяина по первому же требованию! — Чем дальше, тем хуже.

— Стоп! — Я крикнул так, что даже Габриель дёрнулся. — Ваша ссора уже перерастает в ругань.

Я передал вожжи Габриелю и развернулся к девушкам.

— Давайте расставим всё на свои места. — Начал я спокойно. — Начнём с тебя, Лилиана. Почему ты вообще себя так ведёшь, словно я твой жених? Почему ты вообще что-то пытаешься доказать Пешке, мы с тобой едва знакомы.

— Я… — Лилиана отвернулась и покраснела. — Мне не нравится, что граф находится в обществе простолюдинов, я хочу вывести тебя в высший свет.

— К чёрту высший свет. — Я сплюнул. — Это сборище уродов, которые готовы сожрать тебя с потрохами, дай им только волю. Тем более, какое тебе дело до какого-то графа, без семьи, поддержки, даже не назвавшего родовое имя и не являющийся уроженцем этой страны?

— Эм… — Лилиана опустила голову и замолчала.

— Теперь ты, Пешка. — Я повернулся к Орчихе. — Почему ты говоришь так, будто я уже принадлежу тебе? Ты так уверена в себе, что не задумываясь, оскорбляешь молодую девушку, аристократку. Даже не думаешь о последствиях. А что если она окажется мстительной тварью? — Лилиана при этих словах вздрогнула.

— Но, прошлой ночью, ты сказал, что я занимаю важное место в твоём сердце.

— Занимаешь, но это не значит, что твоё поведение не может это изменить. Да и вообще, может, я заведу гарем из жён и любовниц и включу тебя в него.

— Что?! — Вопрос звучал от всех троих.

— Была у меня тут идея. — Я сделал хитрую улыбку и посмотрел на небо.

Опустив взгляд, я наткнулся на недовольные взгляды обоих девушек. Вот и хорошо, пускай свою злость на меня спустят, уж я как-нибудь выкручусь.

— Уважаемый граф, разве Вы не знаете, что полигамия в нашей стране запрещена? — Лилиана даже на «Вы» перешла.

— Не беда. Найду страну, где она разрешена. Или вообще не женюсь, а наберу себе любовниц и сделаю всех равными. Вот тогда и ты, и Пешка будете ладить.

— Что? — Возмутилась Пешка. — Ты уже нас двоих записал в свой гарем?

— А почему бы нет? — Я улыбнулся и кое-что вспомнил. — А ещё есть Килия, так же мне приглянулась эльфийка за стойкой регистрации.

— Тебе только эльфиек подавай. — Пешка надулась и замолчала.

Лилиана тоже ничего не говорила. Наконец. Тишина. И всё бы хорошо, если бы не Габриеь:

— Молодец, граф. — Если он обратился по титулу, то жди подставу. — Как ты заткнул за пояс двух, уже почти взрослых девушек и не скажешь, что тебе всего тринадцать лет.

— Габриель, — я уничижительно взглянул на него, — вот зачем ты так?

Девушки поняли, что я специально устроил это представление и спор начался заново. Тут мне послышался чей-то голос.

…гите. — Он звучал очень приглушённо.

— А я говорю, что Рэй всё равно выберет меня. — Не унималась Пешка.

— Замолчите.

— Не вмешивайся Рэй. — В этот раз Лилиана была более напористой.

— Да помолчите вы! Прислушайтесь!

— Помогите… — Звук был приглушён и звучал где-то рядом.

Я посмотрел на стог сена и понял, что звук идёт оттуда.

— Габрель, останови телегу. — Дождавшись, когда мы остановимся, я спрыгнул с телеги и вилами начал снимать сено. Добравшись до сундука, я услышал голос.

— Пожалуйста, откройте! — В этот раз голос звучал очень чётко из сундука.

— Габриель. — Я дал ему в руки трофейный топорик, который носил ещё со встречи с кроликом.

С пары ударов обухом, Габриель сбил замок с сундука. Открыв его, мы обнаружили внутри девушку, на вид лет пятнадцати, в длинном жёлтом платье, свёрнутую калачиком.

— Прошу прощения. — Девушка выпрыгнула из сундука и побежала к ближайшим деревьям, я уже хотел броситься за ней, но Лилиана остановила меня, сказав, что она сейчас вернётся.

— Ты её знаешь? — Спросил я у баронессы.

— Нет. — Она покачала головой. — Но, судя по письменам на её платье, она из храма судьбы. А судя по тому, как она держалась за живот, ей просто захотелось в туалет.

Действительно, я не подумал об этом. Пока девушка пряталась среди деревьев и кустов, я осмотрел сундук. Внутри лежало тёплое одеяло, мешочек с едой и бурдюк с водой. Судя по всему, пленницей она не была. Интересный же груз нам подсунул Людвиг. Вскоре наш «груз» вернулся к телеге.

— Извините, за моё поведение. Не могли бы Вы сделать вид, что ничего не видели и положить меня обратно в сундук?

Я некоторое время прибывал в ступоре. Девушка смотрела на меня своими чистыми голубыми глазами. В этих глазах я видел какую-то странность. Меня тянуло любопытство.

— Нет. — Твёрдо сказал я. — Сейчас мы съедем с дороги и я хочу задать Вам, юная леди, несколько вопросов.

Девушка не стала спорить, мы закрыли сундук и погрузили сено обратно на телегу, а затем съехали с основной дороги. Судя по солнцу, время едва перевалило за полдень. Мы расстелили походные пледы и решили устроить обед. Наша новая попутчица не отказалась от приглашения. Всё довольно странно.

— Ну что же, госпожа…

— Мирхи, — ответила девушка, — просто Мирхи, без титула.

— Госпожа Мирхи, поведайте нам, как вы оказались в сундуке и почему мы везём Вас в храм судьбы.

— Я жрица судьбы. — После этих слов Лилиана ойкнула и мы повернулись к ней.

— Я слышала о новой жрице судьбы. — Начала рассказывать Лилиана. — Наш дом давно покровительствует храму богини Синтрии, старая жрица умерла пару лет назад, а новую никто не видел, только ходили слухи, что она очень молода.

— Да. — Кивнула головой Мирхи. — Я являюсь жрицей богини судьбы с тринадцати лет.

— Интересно. И что же ты умеешь, как жрица. — Мне было интересно.

— Как что? — Удивлённо спросила жрица. — Предсказывать судьбу. А так же я вижу ауры разумных. И, честно говоря, Ваша компания самая странная.

— Почему? — Спросила Лилиана.

— Госпожа Лилиана, — начала говорить Мирхи. — Ваша аура и аура госпожи Пешки довольно светлые, что свидетельствует о доброте и мягкости. Вы двое вполне нормальные. — Жрица повернулась к Габриелю. — Аура господина Габриеля странная. У обычных разумных, ауры градируются от белого до чёрного цвета, но аура у господина Габриеля красная. Но и такое я уже раньше встречала, поэтому догадываюсь, в чём тут дело. — Жрица повернулась ко мне. — А вот господин Рэй здесь самый странный. Дело в том, что у него две ауры.

— Две? — Я усмехнулся. — Позволь угадаю, одна светлая, другая тёмная?

— Нет, господин Рэй. — Мирхи усмехнулась. — Вы слишком хорошего мнения о себе. Одна аура серая, ближе к чёрному, а вторая… — Жрица сделала паузу. — Она словно самая чёрная ночь.

Девушка смотрела мне в глаза и словно пытаясь заглянуть внутрь моей души.

— Госпожа Мирхи. Может предскажете нам судьбу. — В наши гляделки вмешалась Лилиана. — Мне предсказывала предыдущая жрица семь лет назад, но я хотела бы услышать, что скажете мне Вы.

— Да. Конечно. Давайте всем предскажем судьбу. Но потом мы последуем в храм. Меня там ждут.

— Конечно. — Кивнула Лилиана.

Для предсказания судьбы жрице требовался физический контакт. Лилиана подошла, к Мирхи и протянула вперёд руки. Жрица взяла её за ладони, и какое-то время смотрела в глаза.

— «Мужчина, в теле ребёнка. Аристократ, без имени и рода, но с родом и именем. Родившийся в этом мире, не родном ему. Ты лучик света в мире тьмы». — Жрица отпустила руки Лилианы. — Ваша судьба тесна переплетена с определённым человеком.

В этот момент взгляды всех присутствующих были устремлены на меня. По моей спине пробежали мурашки. То, что это предсказание обо мне, я не сомневался ни минуты. Теперь понятно, почему Лилиана увязалась за мной. Значит предсказание жрицы судьбы.

— Да. — Лилиана печально улыбнулась. — Именно это мне сказала прошлая жрица.

— Теперь Вы, господин Габриель. — Мирхи повернулась к полукровке.

Тот уверенным шагом подошёл и протянул вперед руки. Жрица мягко взяла за ладони и взглянула в глаза Габриелю.

— «Отец наш огонь. Все мы пришли из пламени и в пламени же мы исчезнем». — Мирхи отпустила руки Габриеля. — Какая печальная учесть. Вас ждёт смерть в огне.

— Почему же печальная? — Усмехнулся Габриель. — Так и должно быть. Я родился в пламени, в пламени я и умру.

По виду Лилианы я понял, что она не поняла, а вот Мирхи не казалась удивлённой.

Следующая к Мирхи подошла Пешка. Процедура повторилась, жрица взяла руки Пешки и заглянула в глаза.

— «Весь мир ничто. Лишь жизнь твоя ценна. Со смертью мир сгорит в объятьях тьмы». — Лицо жрицы было немного испуганным. — Я не знаю, что это значит, но это страшное предсказание.

Пешка была задумчиво, но ничего не стала говорить.

— Ваша очередь, господин Рэй. — Мирхи сделала несколько шагов вперёд и протянула руки.

У меня было плохое предчувствие, но я не мог найти повод отказаться. Я сделал несколько шагов навстречу жрице и протянул руки вперёд. Когда девушка коснулась моих ладоней, я почувствовал резкую боль, а затем неведомая сила раскинула нас в разные стороны. Я ошарашено смотрел на Мирхи. Она лежала на земле и смотрела на свои трясущиеся руки. Из глаз текли слёзы. Ей было больно.

— Я… — голос Мирхи дрожал. — Я не могу увидеть твою судьбу, Рэй. Даже благословение богини Синтрии не может совладать с твоей аурой.

Мне стало страшно. Несмотря на то, что Мирхи не увидела мою судьбу. Я увидел отблески будущего всех здесь присутствующих. Смерть каждого из них.

Дорога без возврата.

«Весь мир сгорит в объятьях тьмы». Словно кто-то нашёптывал мне эти слова. Я посмотрел на Пешку. Это связанно с ней? Мирхи сделала ей такое предсказание: «Весь мир ничто. Лишь жизнь твоя ценна. Со смертью мир сгорит в объятьях тьмы». Я видел её смерть и смерть каждого из здесь присутствующих.

— Рэй? — Пешка стояла ко мне вплотную с обеспокоенным выражением лица. — Что с тобой? Ты бледный как полотно? Неужели испугался силы жрицы? Ты же всегда был таким хладнокровным.

— Пешка хихикнула, но мне было не до смеха.

— Господин Рэй, — меня окликнула жрица, — Вы что-то видели.

— Да. — Я не мог рассказать ей всего. — Тьму… бесконечную, беспросветную тьму.

— Ох… — Жрица прикрыла рот рукой. — Это действительно плохое предзнаменование.

— Давайте двигаться в путь. — Габриель верно заметил, нужно выдвигаться.

Мы собрали лагерь и погрузили вещи на повозку. Жрицу не стали снова погружать в сундук. Сделали углубление в сене, так, чтобы она там полностью поместилась, но могла видеть дорогу и разговаривать с нами, и так двинулись в путь. Вся группа была спереди, я же сказал, что мне нужно кое-что обдумать и лёг на стог сена сзади телеги.

— И всё-таки, видишь? Даже сама судьба сводит меня с Рэем. — Голос принадлежал Лилиане. Они снова начали свой спор.

— С чего ты взяла? — Пешка естественно возмущалась.

— А как же? Я не до конца поняла слова жрицы, но «Мужчина в теле ребёнка; Аристократ без имени и рода». Разве это не о Рэе? — Лилиана говорила уверенно. — У него тело ребёнка, но он рассудительный, умный и смелый как взрослый мужчина. Он аристократ, но не носит родовое имя. Он сильно отличается от тех обласканных жизнью барончиков, которые пытались за мной ухаживать. Пускай он и младше, но теперь я уверена, что сделаю его своим.

— Сделаешь своим? Рэй, ты слышал? Она думает, что ты вещь, которую можно получить. Ты должна знать, что Рэя не заманишь титулами или деньгами, а уж с твоей фигурой вряд ли получится добиться его расположения.

— Ах ты! Да я тебя за такие слова сгонною!

— И тогда ты навсегда потеряешь расположение Рэя. Я ему дорогой человек.

Они всё спорили и спорили. Иногда обращаясь ко мне. Но, даже не отвечая на их вопросы и возмущения, они находили аргументы, чтобы спорить дальше.

— Какой горячий спор девушек из-за ребёнка. — Вот и Мирхи вставила своё слово.

Мирхи. В том видении, что промелькнула у меня в голове в момент соприкосновения наших рук, её ждёт незавидная судьба. Её настигнет тьма. Она поглотит жрицу, сожрёт. Бежать некуда, все пути ведут к смерти. Ведение не было чётким. Я не знаю, что это всё обозначает, но я могу сказать только одно точно: Она сгниёт заживо. Страшная смерть. Та девушка в видении выглядела старше, чем нынешняя Мирхи, но не намного. Сколько ей будет? Восемнадцать? Девятнадцать? Она умрёт очень рано.

— Ты ещё сама ребёнок и ничего не понимаешь. — Пешка была непреклонна.

Пешка. Она упадёт. Она пропадёт навсегда. И снова эта тьма. Я видел, что металлические кандалы будут тянуть её вниз. В бездну. Она всё будет падать, и падать, пока не пропадёт, не исчезнет.

— Я бы поближе познакомился с таким красивым ребёнком. — Габриель, двухтысячелетний похотливый дух.

Габриель. «Отец наш огонь. Все мы пришли из пламени и в пламени же мы исчезнем». Он огненный дух. Он был рождён в огне, в огне он и погибнет. Его смерть видел наиболее чётко. Он сгорит в собственном пламени. С добрыми помыслами он забёрёт в свой огонь десятки разумных. Со щитом на перевес, он полетит, словно огненный шар и взорвётся. Но и здесь будет отблеск тьмы.

— Уважаемый господин Габриель, я попрошу Вас воздержаться от пошлых мыслей, всё-таки перед Вами жрица судьбы, благословлённая самой богиней. — Лилиана, аристократка со смелым и бунтарским характером.

Лилиана. Её смерть, для меня, самая страшная. Я её видел почти так же чётко, как и смерть Габриеля. Она не упадёт, не будет сожжена и не сгниёт заживо. Её смерть кажется самой простой из всех. Лилиане пронзят сердце. Стилетом. Моим стилетом. Этот стилет будет в моей руке… Я чётко видел, что именно я убью Лилиану. Словно я стоял со стороны. Глаза полные безумия, лицо с сумасшедшей улыбкой, а за моей спиной будет стоять силуэт тьмы.

Почему во всех видениях меня преследует эта тьма? Даже яркое пламя Габриеля не смогло разогнать тьму рядом с ним. Мне вспомнились уроки моего учителя, Кинтора. Есть особый раздел магии — магия тьмы. Он запрещён для изучения, а его использование карается смертью. Очень могущественная, но опасная магия. Сначала я думал, что речь о стихийной магии тьмы, но стихийная магия тьмы — это просто противоположность магии света, которая освещает путь или ослепляет противника. Стихийная магия тьмы скрывает силуэты, позволят красться в ночи, дезориентирует противника. Магия тьмы — это не вид магии, это целый раздел магии. Маг тьмы обязан был поддерживать свою жизнь за счёт других живых существ — разумных рас или животных. Он вытягивал из них саму жизнь, продлевая свою. Одним из видов магии тьмы — некромантия, которая позволяла возрождать умерших как безвольных кукол. Её использование в давние времена до сих пор отголоском ударяет по нынешним жителям. Мёртвые поднимаются из могил, а древние захоронения являются опасными местами с восставшими трупами, куда посмеют сунуться только смельчаки или наёмники.

— Рэй. — Пешка трясла меня за плечо.

— Что? — Кажется, я сильно задумался, раз меня не просто звали, а трясли.

— Ты что-то решил?

— Что решил? — Я не понимал, что от меня хотят.

— Лилиана предложила, чтобы мы по очереди сходили с тобой на свидание, — я почувствовал, как мои глаза лезут на лоб, — а потом ты решишь, кто из нас тебе больше подходит. Так кто из нас будет первой?

— То есть вы решили без меня? — Мне даже обидно стало.

— Мы пытались вовлечь тебя в разговор, но ты ни на что не реагировал. — Вмешалась Лилиана. — Так что ты решил?

— Я пойду с Габриелем.

— Не выйдет. — Подал голос Габриель. — Ты, похоже, совсем не слушал, такой ответ они уже предусмотрели и я не вхожу в число претендентов. — Габриель смахнул с глаза несуществующую слезу. — Да и вообще, хватит свои проблемы с девушками скидывать на меня. Не ребёнок уже. — Габриель усмехнулся. — Хотя с какой стороны посмотреть.

— Я отказываюсь.

— Отказываешься от чего? — Недоумевала Пешка.

— Отказываюсь от вашей идеи. По возвращении в город у нас ещё будет много дел и заданий, я не собираюсь прохлаждаться и тратить деньги на развлечения. — А в свете последних событий, мне сейчас было не до свиданий.

Кажется, мои слова обидели девушек, они обе надулись. Да. В этом они были единодушны. За то, теперь, я мог насладиться тишиной. Мы ехали мимо деревень, полей, лесов. Я смотрел и наслаждался этим пейзажем, кажется, постепенно мои мысли начали приходить в порядок и я успокоился. Возможно, все эти ведения лишь мои страхи, моё воображение. Я же не являюсь жрецом судьбы, я не могу предсказывать будущее. Так почему я решил, что увиденное мной это будущее? Так я хочу думать.

Тишина не продлилась долго и девушки вновь начали о чём-то разговаривать, но теперь они были более дружелюбны. Возможно, они строили план мести против меня. Самой тихой и незаметной была Мирхи, про её присутствие вообще можно было забыть. Точно, Мирхи!

— Мирхи. — Я обратился к жрице слишком формально.

— Вы что-то хотели, господин Рэй? — Послышался голос из сена.

— Твои предсказания, предсказания жрицы судьбы, они всегда сбываются? — Меня заинтересовал этот вопрос.

— Да. Это судьба и её нельзя изменить. — категорично сказала Мирхи.

— Нельзя? Не было случаев, что судьба разумного менялась?

— Были. — Неуверенно сказала Мирхи. — Идти наперекор судьбе способен не каждый. Не каждый может изменить свою судьбу. И это не значит, что новая судьба будет лучше, чем предыдущая. Служители храма рассказывали мне о прошлых предсказаниях жрицы.

— И что случилось с теми, кто шёл наперекор судьбе? — Мне было важно знать.

— Разное. — Неопределённо сказала жрица. Кто-то сломал свою жизнь, кто-то сломал жизнь дорогим людям, а кто-то умер.

— То есть всегда результат был плохой?

— Нет. — Немного подумав, ответила Мирхи. — Есть случаи, когда люди противились судьбе и добивались своей цели. А почему Вы интересуетесь?

— Всегда хотел знать, написана ли судьба заранее. Или мы сами строим свою судьбу, поступками, словами, действием или бездействием. — Я говорил правду. Меня это интересовала и в моём мире и в этом. — Если судьба предрешена, то зачем что-то делать? Зачем стараться? Ты всё равно придёшь к той точке, где должен оказаться.

— Мы строим свою судьбу сами, господин Рэй. — Слова Мирхи прозвучали несколько отрешённо. — Я лишь вижу вероятные последствия наиболее вероятных выборов.

Выйдя из пучины мрачных мыслей, я решил присоединиться к остальной группе и пересел вперёд телеги, взяв поводья у Габриеля. Тот был рад освободиться от должности кучера и лёг на вершину сена, предавшись лучам солнца. Я слушал, о чём разговаривают девушки, кажется, их спор перерос в обсуждение последней моды и подходящих цветов к зелёному лицу Пешки. Иногда я вставлял свои колкости и замечания, но лишь получал за это тычок в бок от Пешки или словесное замечание от Лилианы. Так мы и добрались до храма. Храмовые служители встретили нас холодно, но увидев Мирхи, отношение резко изменилось. Здесь я смог выяснить, что Мирхи иногда наведывается в гости в семью Яр-Штернов, но из-за её способностей, это делается тайно. Обычно «курьеры» не знают о своём грузе, но случайность в пути изменила этот факт. До заката мы в город не успевали, поэтому было решено переночевать в храме. Нам были предоставлены скромные кельи, в которых почти ничего и не было кроме лежанки. Впервые за долгое время я спал не в одной комнате с Пешкой.

Мне снилась тьма. Она была повсюду. Время от времени её развеивало пламя Габриеля. Оно загоралось и тухло. Иногда в нём мелькал силуэт Пешки, падающей в бездну. Я хотел проснуться но не мог.

В моей руке уверенно лежит стилет, он пробил грудь моего врага, кровь насытила клинок. Я улыбаюсь. Смотря в лицо своего врага, я вижу Лилиану. Она с ужасом смотрит на меня. Её сердце пробито стилетом и уже не колотится. Губы мертвеца раскрываются и произносят: Весь мир сгорит в объятьях тьмы.

Проснувшись в холодном поту, я зажигаю маленький огонёк на своей руке, чтобы убедиться, что сейчас нахожусь в той самой келье, где уснул. Всё на своих местах. Дверь закрыта и я в комнате один. Но меня не покидает чувство, что здесь есть кто-то ещё.

Информация.

Заснуть никак не получалось. Как только смыкались глаза, сразу появлялось ощущение, что кто-то стоит за спиной. Даже прислонившись к стене и чувствуя твёрдый и холодный камень, я всё равно чувствовал присутствие. Решив прогуляться, я вышел из храма и бродил по местному саду, сад был заполнен яблонями, вишней и грушей. Почки на деревьях набухали, чувствовался запах весны. Время от времени мне попадались служители храма, признав во мне гостя, они тут же теряли интерес. Обойдя храм по кругу, я наткнулся на пруд. У самого пруда, на камне, сидела чья-то фигура. Подойдя ближе, я разглядел Лилиану. Всё в той же походной одежде, но теперь с распущенными волосами. Она склонилась к пруду и водила по нему рукой. Мне было интересно, почему она не спит, но я не хотел тревожить девушку, поэтому обошёл пруд и сел бесшумно сел с другой стороны. Лилиана безмолвно водила рукой по водной глади, создавая одну волну за другой.

Какое-то время я наблюдал за её движениями, но затем лёг на холодный камень и начал наблюдать за звёздами и Минервой. Весенняя ночь была на удивление тёплой, холодный камень помогал мне остудить разгорячённый разум, а статичное положение звёзд напоминало о доме. Я никогда не увлекался астрономией и не отличу одно созвездие от другого, поэтому не пытался понять, то же небо я вижу или нет. Минерва уж точно отличалась от луны.

— …лучик света. — Голос звучал со стороны Лилианы.

— Что? — Я переспросил машинально, не подумав.

— Ой! — Выкрикнула Лилиана. — Господин Граф, давно Вы здесь?

— Лилиана, давай уже на «ты». Всю дорогу нормально разговаривали. А тут мы только вдвоём.

— Да. — Улыбнулась девушка. — Так давно ты здесь, Рэй?

— Не знаю, я уже какое-то время лежу, наблюдая за звёздами, и потерял счёт времени. — Я честно признался. — Тебя что-то беспокоит? Не спится?

— Да. Странный сон. Лучик света и тьма. — Задумчиво произнесла Лилиана. — Они словно манили меня, звали, но были далеко, недосягаемые.

— Это всё Мирхи со своими предсказаниями. Именно это тебе предсказала она? Лучик света во тьме?

— Да. — Лилиана взяла себя за подбородок. — Возможно, это влияние храма, влияние его покровительницы, богини судьбы Синтрии.

— Скоро рассвет. — Я взглянул на восток. — Пора будить всех и выдвигаться.

— Рэй, — остановила меня Лилиана, — неужели я совсем не нравлюсь тебе?

— Я считаю, что человека нужно узнать, понять его, провести больше времени вместе, что бы понравится.

— То есть, нам просто надо чаще видеться? — Она неправильно меня поняла. — Тогда я буду наведываться к Вам в гости в Дрейзде, чтобы мы могли лучше узнать друг друга.

Что с ней поделать? Девушка, увлечённая определённой целью не остановима. Мне приятно осознавать, что её цель — я. Но мне и Пешки хватает с её навязчивой идеей. Солнце ещё не поднималось, но я пошёл будить своих спутников. Мне хотелось поскорее покинуть это место. Судя по сонному виду ни Пешка, ни Габриель выспаться не смогли. Их тоже мучили странные сны. Они согласились, что нужно покинуть это место как можно скорее. Сборы не заняли много времени, выгрузив пустой сундук жрицы, мы погрузились на повозку и двинулись в путь. У ворот вышла заминка, но всё-таки сонные служители открыли дверь. Хотя внутри храма вооружённых людей, за исключением нас, не было, но снаружи дежурили охранники. Как пояснила Лилиана, это нанятые её семьёй охранники. Всё-таки Яр-Штерны покровительствуют храму судьбы.

Домой мы ехали не спеша. Сменяя друг друга, я, Габриель и Пешка отсыпались. Лилиана, не обременённая управлением тележки, спала половину дороги. После обеда, мы, наконец, почувствовали себя более бодрыми, и оставшаяся дорога до города уже не казалась такой тяжёлой. Пешка с Лилианой снова затеяли спор, но в этот раз он уже казался более безобидным. Иногда они разговаривали на какие-то свои темы, а когда я пытался влезть в их разговор, то получал жёсткий отпор. Кажется, теперь они подружки. Не знаю, хорошо это или плохо.

По пути в город мы заглянули в имение Яр-Штернов и вернули Лилиану. Отец убедившись, что она жива и здорова, поблагодарил нас и сказал, что награду мы сможем получить в гильдии наёмников, как полагается по договору. Лилиана порывалась поехать с нами, но отец запретил ей.

— Леди нужно принять ванну и переодеться в более подходящее одеяние. — Пешка всё ещё ехидничает.

— Мне хотя бы есть во что переодеться. — Лилиана удалилась оставив за собой последнее слово.

Когда мы отъехали от дома Людвига на приличное расстояние, Пешка крепко схватила меня за плечо и громко произнесла:

— С награды за это задание, ты купишь мне платья!

— Вы как хотите, — вмешался Габриель, — но я распоряжусь своей долей награды по своему усмотрению.

— Я свою долю положу в банк, — я решил придерживаться позиции Габриеля, — а ты можешь всё потратить на платья.

— Но ты должен купить мне платье, а лучше два. — Пешка была невероятно решительна.

— Я? Должен?

— Да. Ты сам его мне выберешь и купишь как подарок… — Пешка помолчала и добавила, — на свои деньги.

— Я даже догадываюсь, к какому портному мы пойдём. — Пробормотал я себе под нос.

Пешка, убедившись, что я сдался, легла на солому с победной улыбкой. Город нас встретил привычной суетой. В первую очередь мы заглянули в гильдию, сдали задание и получили свои две золотые монеты. Пешка уже хотела рвануться к портному, но я предложил ей сначала вымыться. Габриель проблемами чистоты не страдал, поэтому направился домой, мы заглянули в дом, лишь чтобы взять чистые вещи. Посетив помывочные, мы направились к портному. А точнее, к его жене Лейле. Пешка и Лейла могли болтать часами, но в этот раз я напомнил, что мы собираемся прикупить платье орчихе, что возымело эффект. Конечно, наблюдать, как стройная фигурка Пешки меняет одно платье за другим, было приятно, но солнце уже клонилось к закату, поэтому я мог только поторопить её. Платье было выбрано и куплено, Пешка довольна, а я наконец смогу быть свободен.

Проводив свою подругу до дома, я нашёл повод уйти и направился в банк. Для возникшей идеи мне нужны были деньги. Со счёта я снял одну золотую и двенадцать медных монет. Блуждая по закаулкам и переулкам города, я старался убедиться, что за мной нет хвоста. Временами раскидывал паучью сеть, место, куда я направляюсь, не для посторонних глаз. Накинув на голову капюшон, я направился к месту рандеву. Таверна «Одноглазый», я здесь бывал раньше, и место мне не нравилось, сразу было видно, что завсегдатаи таверны — бандиты и убийцы. Войдя в таверну, я сразу же направился к её хозяину. Когда тот обратил на меня внимание, положил двенадцать медных монет на стойку и сказал.

— Мне нужен Краймен. Срочно.

— Я передам, что его ищут. — Хозяин произнёс слова без энтузиазма.

— Прошу поторопиться. — Я положил серебряную монету на стойку. — Дело важное, а времени мало. Я буду ждать вон за тем столиком. — Я указал на свободный столик в углу таверны, откуда хорошо был виден весь зал. Прошу принести мне кружку воды и, по возможности, огородить меня от местной публики. — На этих словах хозяин улыбнулся. — Иначе с их трупами будете разбираться сами. — Вот тут улыбка сползла с его губ.

— Понял.

Столик оказался действительно удобным. С него можно было просматривать весь зал. Посетители приходили и уходили, некоторые косились на «ребёнка в одиночку занимающего стол», но меня не трогали… какое-то время. Всё-таки одни из изрядно выпивших посетителей решили докопаться до беззащитного дитя.

— Мальчик. — Запах перегара и гнилых зубов доносился до меня даже за несколько метров. — Ты потерялся что ли? Так пойдём с нами, мы покажем тебе, где дом. — Здоровяк упёрся руками о стол и внимательно смотрел на меня.

— Эй, хозяин! — Крикнул я в сторону стойки бара. — Что мне будет, если я сейчас убью эту свинью? — Держа наготове стилет и алмазные иглы, я был готов действовать.

— Рейнхард! — Донёсся голос хозяина. — По кой чёрт ты к нему пошёл? Проблем что ли захотел? Или в кургане решил поселиться?

— Да кто он…

— Я сказал, — ещё громче заорал хозяин, — отойди от него!

Здоровяк с гнилыми зубами ушёл, что-то причитая, а к моему столику подошёл хозяин с ещё одной кружкой воды.

— Краймен скоро подойдёт. — Тихо сказал он мне. — Ты, правда, убил бы его?

— Сделай он ещё одно движение в мою сторону, и здесь лежал бы его труп. — Я смотрел на хозяина уверенным взглядом.

— Ты правильно поступил, что позвал меня. Спасибо. Он мой постоянный клиент.

Я кивнул и продолжил ждать. Естественно, пить местную воду не дезинфицируя её, я не собирался. Заклинание очистило воду и показало, что там нет лишних примесей. Местная вода на вкус была довольно хорошая, наверное, у хозяина есть собственный колодец. Краймена пришлось ждать ещё минут пятнадцать. Он был закутан в плащ, а капюшон полностью скрывал его лицо, довольно тяжело разобрать под тканью хоть что-то.

— Что за срочность? — Краймен сразу перешёл к делу.

Я протянул закрытую руку и передал монету своему знакомому так, чтобы никто не видел. Взглянув на содержимое ладони, Краймен присвистнул.

— Вижу, что дело действительно срочное. — Уже мягче сказал эльф.

— Да. — Я перешёл к сути. — Мне нужна информация о семье Яр-Штерн. А конкретно её связь с храмом богини судьбы, как текущая, так и прошлая. Как они связаны, какие дела проворачивают. О самом храме, случалось ли что-то странное с путниками, которые там ночевали. О жрице, её способностях, возможностях, слухах. О Людвиге Яр-Штерне, о его тёмных и светлых делишках.

— Будет. — Чётко ответил Краймен. — За такую сумму раскопаем всё, что есть, и чего нет. Что-то ещё?

— Пожалуй, да. — Я подумал. — Ещё раскопайте всю информацию на младшую дочь Людвига — Лилиану. Слухи, связи, повадки, пристрастия.

— Положили глаз на аристократку, граф? — Из-под капюшона виднелась улыбка вора.

— Скорее она на меня. — Я усмехнулся. — И мне нужно понять, это часть большого плана Людвига или это её собственная инициатива.

— А Вы уверены, что у барона Яр-Штерна большие планы на Вас.

— Уверен. — Я не стал уточнять подробности. — Чем раньше будет полная информация, тем лучше. Но не позднее, чем через семь дней дайте мне всё, что сможете узнать.

— По рукам. — Краймен протянул руку, которую я с удовольствием пожал.

Надеюсь, что золотая монета потрачена не зря.

Прошлое и будущее.

Монстры. Они никогда не переведутся. Самое распространённое задание в гильдии — убить монстра или монстров. Именно это задание наиболее предпочтительно для нашего отряда. Гоблины, варги, грулы, волколаки. Все они наиболее распространённая мелочь. На таких тварей как василиски, горгоны, а уж тем более драконы нам не позволял брать задания наш ранг наёмников. Когда я услышал о горгонах, то сначала представил себе змеевидных девушке со змеями в волосах и каменным взглядом, но сильно ошибся. Горгонами оказались похожие на быков, полностью чёрные твари, с неимоверной силой и магической атакой земляной стихии. Вообще в бестиарии гильдии много разной интересной информации. Что же до драконов, они редко попадались, да и считались разумными существами. Гильдия брала на них задания, только если они причиняли массовый ущерб мирным жителям: Разоряли деревни, уничтожали поля, похищали разумных. А вот если какой-то аристократ пожелает поживиться ценной частью дракона и даст задание на его убийство, то получит отказ от гильдии. Да и вообще, драконы встречались крайне редко, в основном проживая в местах, недоступных для человека.

В этот раз мы набрали сразу несколько заданий в гильдии по охоте на разных тварей. Нам этих заданий хватит дней на пять. Удивительно, но, несмотря на распространенность такого вида заданий, наёмники не столь часто за них принимались. Высокоуровневые наёмники не брались из-за низкой оплаты, а низкоуровневые часто умирали на подобных заданиях. С тех пор, как у нас в команде появился Габриель со своим «башенным» щитом, нам стало значительно проще справляться со всеми тварями. Выстрелы из луков из-за спины нашего «танка», атаки алмазными иглами, удары мечами и стилетом, помогали избавиться от многих проблем. В конце концов, когда Габриелю надоедало играть роль стенки, он шёл вперёд, размахивая алебардой в одной руке и щитом в другой руке, круша противников направо и налево. Естественно, Габриель не выходил из подобных заварушек без ранений. Но его тело было довольно крепким, а раны быстро заживали. Так же, я с собой всегда носил несколько лекарств и антидотов от различных ядов. Особенно от ядов гоблинов, которые создавали его из корня чаще всего из корня лиара и своих собственных испражнений.

Ещё одним видом заработка, лично моим, является сбор кожи погибших существ. Я уже хорошо наловчился быстро и качественно снимать шкуры с различных тварей, что позволяло в городе продать их за приличную цену. Чем реже было существо и чем крепче его кожа, тем дороже её можно продать. К сожалению, мясо монстров было не просто довести до города, прежде чем оно испортится, но питаться им вполне можно, хотя оно и является жилистым и жёстким, но некоторые твари невероятно вкусные. Габриель, беря с нас пример, пытался научиться стрелять из лука, он был упорен в этом деле, но у него ничего не выходило. Поэтому он сосредоточился на тренировках по обращению с алебардой, чтобы не просто размахивать ей в бою, а правильно наносить удары.

Срок наших договорённостей с Крайменом как раз подойдёт к концу, когда мы вернёмся с заданий. Уничтожение лагеря гоблинов прошло вполне успешно. Конечно, такие методы можно считать жестокими, но я просто набрал ядовитой травы, положил её в ветошь, несколько своеобразных газовых гранат поджёг их и бросил в пещеру. И Пешка, и Габриель косо смотрели на меня из-за этого, но я предпочитал быстро и безопасно для нас разобраться с этими тварями, чем бродить по тёмной пещере. Дым от травы выходил наружу, а создаваемый газ стелился по земле и уходил вглубь пещеры. Те гоблины, что замечали что-то необычное, выбегали наружу, встречая смерть в виде нас, а те, что оставались внутри, умирали от отравления. За трофеями, в таких случаях, мы приходили через несколько дней, когда газ выветрется. Вот и в этот раз задание с гоблинами мы выполняли первым, а затем направились истреблять других монстров.

Самым тяжёлым оказалось задание на убийство людоеда. Им оказался Огр. В одной из деревень стали пропадать люди в лесу, наша задача была найти тварь и убить. Огр оказался довольно умный и сильный, завидев нас, вместо обычных деревенских крестьян, он пустился наутёк и убежал в лесное болото, по большим следам этого монстра мы нашли пещеру, где прятался огр. Бой с ним стоил нам много сил и нервов. Впервые мои алмазные иглы меня подвели. Огр обладал невероятной, для своего вида, регенерацией. Даже пронзённый глаз и мозг не являлись для него проблемой, такие раны временно дезориентировали его, но не убивали, раны заживали. Высотой этот монстр был как три Габриеля и имел соответствующую комплекцию. Естественно, что в силе Габриель уступал ему, но всё равно сыграл важную роль в нашей битве. К тому времени, как мы разработали действенный план в борьбе с огром, мой запас энергии остался лишь на две алмазные стрелы. Я одновременно ударил в глаз и сердце и отключился от истощения. Когда очнулся, голова огра уже была снята с его плеч. Этот трофей мы везли в гильдию, вместе с остальными, на пятый день нашего путешествия.

— Помыться! — Пешка неприлично чесалась и обнюхивала себя. — Рэй, почему мы не могли хотя бы искупаться в озере?! Почему ты так спешил закончить со всеми заданиями и вернуться.

— Предчувствие. — Врать Пешке было тяжело, но я и не говорил неправду. — С тех пор как мы вернулись от Яр-Штернов, я чувствую, что что-то должно произойти.

— Опасность? — Встрепенулся Габриель, управляя телегой. — Нас ждёт засада или подстава?

— Нет. — Неопределённо сказал я. — Чувство, словно прошлое наступает мне на пятки. Не могу сказать точнее. Но я нутром ощущаю, что нужно торопиться.

Опять эта интуиция. Порой она подкидывает что-то интересное. Порой остерегает от опасности, а иногда делает всё только хуже. Но за это время, я понял, что лучше следовать ей. Наша телега была забита трофеями. В пещере гоблинов обнаружились несколько комплектов доспехов и оружия, похоже, что мы не первые, кто пытался зачистить их гнездо, так же орудия труда, например топор, коса или мотыга, но весь этот металлолом проржавел и стоил бесценок. Так же мы получили двадцать две пары ушей этих маленьких тварей. Две шкуры Варгов, три шкуры грулов и их клыки, шкуры волков, голова огра. Ещё наткнулись на пару редких трав, но обработать их на месте было нечем, а до города они потеряют свои свойства, пришлось оставить их в дикой природе.

Чтобы не портить отношение с местной стражей, мы исправно платили пошлину за телегу, вместо того, чтобы качать права, будучи наёмниками. Тем более, патрули стражи по-прежнему охраняли наше жилище, хотя сейчас это не требовалось вследствие договорённостей с Крайменом. Но, таким образом я поддерживал хорошие отношения с местной стражей, возможно пригодится. Как бы нам не хотелось помыться, в первую очередь мы направились в гильдию отчитаться и получить награду. За все задания нам вручили восемьдесят серебряных монет. Особенно оценили голову огра, за неё даже выплатили отдельную награду. Аристократы ценили такие трофеи, украшали им стены или пугали врагов, зависимо, что с ними сделает таксидермист.

Дома нас встретила радостная Килия. Она всегда беспокоилась, когда мы уезжали на задания. В этот раз было не исключение.

— Рэй, — обратилась ко мне Пешка, как только мы пересекли порог дома, — погрей воду, я хочу искупаться.

Одна из небольших комнат на втором этаже была оборудована под ванную комнату, к сожалению, реальную ванну сделать не вышло, поэтому там стояла бочка. Обычно, Габриель носил воду, а я, используя бытовую магию, нагревал её. Пешке это так понравилось, что в основном мылась там только она. Из комнаты шёл специальный сток, чтобы избавляться от воды. А вот способа быстро набрать туда воду я ещё не придумал. Приходилось таскать вёдра.

— Господин Рэй. — Неуверенно обратилась ко мне Килия. — Вчера приходил странный разумный, закутанный в плащ и капюшон, и просил передать Вам вот это. — Килия протянула мне двенадцать медных монет. — Он сказал, что Вы знаете, что это значит.

Спасибо. — Я действительно знал. Хотя в обратную сторону мы не использовали такой сигнал, но догадаться было не трудно. — Килия, подготовь всем чистую одежду, и тебе придётся отнести нашу походную одежду в стирку. После того как нагрею воду для Пешки, я отправлюсь по делам.

Килия кивнула и удалилась, а я задумался. Краймен хочет со мной встретиться, значит, уже есть какая-то информация. Закончив с домашними делами, я и Габриель отправились в помывочные, хоть полукровка не очень следил за гигиеной, но он точно собирался к своим подружкам из борделя и предпочитал быть чистым. Приняв водные процедуры, я закинул грязную одежду домой и в запасном комплекте брони и плаще отправился в таверну «Одноглазый». Вновь блуждая по переулкам и закаулкам, я убедился, что нет хвоста. В таверне сегодня было тихо, хоть и гости присутствовали. Я подошёл к хозяину таверны, имя которого я так и не узнал и положил двенадцать медных монет на стойку. Тот кивнул и сразу куда-то ушёл, я же занял уже примеченное место в углу таверны. Посетителей было мало, никто не обращал на меня внимания. Краймен пришёл довольно быстро, увидев меня, он сначала подошёл к хозяину. Тот попросил всех присутствующих покинуть заведение. Посетители были удивлены, но спорить не стали. Вскоре в таверне остались только мы с Крайменом, даже хозяин удалился во внутренние помещения, заперев входную дверь.

— Я смотрю, — начал я разговор, — ты имеешь довольно большое влияние в теневом мире.

— Разговор достаточно серьёзный, чтобы не было чужих ушей. — Краймен снял капюшон и сел за стол напротив меня, протянув мне лист с бумагой. — Это что касается храма. Прочтите сразу и сожгите.

Я внимательно посмотрел на Краймена, тот ждал, пока я прочту. Бумага была исписана ровным легко читаемым почерком: «Храм богини Синтрии существует более четырёхсот зим. Практически с основания храма попечение над ними взяло семейство Яр-Штернов, не богатое и неизвестное семейство. С тех пор семья Яр-Штерн начало стремительно подниматься в глазах знати. Из рядовой аристократической семьи, бароны Яр-Штерн стали достаточно влиятельными и богатыми, чтобы потягаться с графами или, даже герцогами. За четыре сотни лет семейство пережило множество нападений, покушений и различных интриг, но всегда выходило победителями из всех передряг. В то же время сам храм тщательно охраняется, как открытым способом, так и скрытыми восками семейства Яр-Штерн. Любые попытки обворовать храм, заканчиваются неудачей. Все покушения на членов семьи Яр-Штернов заканчиваются неудачей. Идти против храма или семьи Яр-Штернов не рекомендуется».

Я дважды перечитал этот клочок, убедившись, что всё правильно понял, сжёг эту информацию магией.

— То есть, — решил уточнить я, — считается, что храм судьбы предсказывает будущее для семейства Яр-Штернов, а в ответ имеет полное их покровительство?

— Да. — Уверенно ответил Краймен. — Я расспросил своих знакомых и они поделились несколькими историями, когда прекрасно проработанные планы по нападению или ограблению семейства Яр-Штерн проваливались, словно они были осведомлены заранее. Некоторое время, в нашей среде, ходили слухи, что завелась крыса. Много голов полегло, но следов не было обнаружено. Лет пятьдесят назад, у нас появился учёный, которого жизнь забросила из верхов светил образования в низы грязи и смрада. Его умной голове нашлось применение… Без подробностей. Но именно он, когда-то, сделал этот отчёт.

— Ясно. — Я задумался. — И от этого мне ещё больше не нравится их заинтересованность во мне. Они знают то, чего я не знаю.

— А информация — это оружие. — Добавил Краймен.

— Я смотрю, что наши мнения в этом схоже. — Мне всё больше нравился этот «вор». — Хорошо, что по поводу странных происшествий в храме.

— Ходят разные слухи, кому-то снится будущее, кому-то снится их смерть, которая не настигает их. Кому-то снится прошлое. Кого-то просто мучают кошмары. Само место считается проклятым для гостей, поэтому редко кто там останавливается. Вам, граф, следовало это узнать прежде, чем ехать туда. Было пара случаев, когда разумные лишались рассудка.

— Не лучшая перспектива. — У меня по спине пробежали мурашки. — Хорошо, что с нами ничего не произошло. Что ещё?

— Жрицы или жрецы храма считаются благословленными самой богиней. Они обладают способностями предсказывать судьбу разумного, видеть его будущее, хорошие и плохие свершения, подробности малоизвестны. Говорят, что девяносто девять предсказаний из ста у них сбывается. А ещё ходит слух, что жрица не может увидеть будущее разумного, если он находится под непосредственным покровительством другого бога.

Последние слова заставили меня хорошенько задуматься. Мирхи смогла увидеть будущее Габриеля, хотя тот является созданием бога огня Гарфуса, но, возможно он сейчас не находится под защитой и покровительством бога. А что на счёт меня? Почему она не смогла увидеть моё будущее, почему я смог увидеть будущее всех своих спутников? У меня есть бог — покровитель? Лучше не стану рассказывать Краймену о том случае.

— Продолжай.

— Все служители храма сироты, даже у тех, кто был изгнан из храма за различные прегрешения, нельзя узнать какие либо подробности. Не то, чтобы они не хотели рассказать, они просто не могли, словно не помнили или им мешали.

— Значит, тайны храма охраняются очень хорошо. — Сделал я вывод.

— Верно. — Кивнул Краймен. — А ещё, ходит слух, что все жрицы храма обладают огромными магическими способностями, наравне с боевыми магами. Между храмом и домом Яр-Штернов регулярно ходят кареты, повозки, телеги. Поговаривают, что жрица время от времени бывает в поместье Яр-Штернов, но когда и как её перевозят — неизвестно.

— С храмом всё ясно, слишком много тайн. — Я взял себя за подбородок и уставился на потолок. — Что на счёт Людвига Яр-Штерна?

— Умный, смелый, рискованный. Часто участвует в различных авантюрах, из которых всегда выходит победителем. Если он что-то делает, то делает с определённой целью и всегда её достигает. Из местных аристократов не боится никого, даже губернатора виконта Вильяма Яр-Солода. — На этих словах я понял, что вся моя бравада при нашей сделке ничего не стоила, я просто играл под дудку Яр-Штерна. — Если бы он хотел, то сам бы мог стать губернатором, да и титул повыше барона семья Яр-Штерн может получить довольно легко, но, по каким-то неведомым причинам, не делает этого.

— Устраняют конкурентов. — Решил я. — Не собирая информацию о них, можно легко подумать, что они мелкая баронская семья, которая не станет перечить другому барону, а уж тем более виконту или графу. — От Краймена послышался смешок. — Таким образом, они могут с лёгкостью избавиться от препятствий на пути. А титул ничего не значит, когда есть сила… или когда её нет.

— Хорошо сказано. Ещё добавлю, что сам Людвиг хороший боец, очень расчётлив и имеет связи даже в столице, в королевской семье.

— И последний интересующий меня вопрос. — От ответа зависели дальнейшие события. — Что расскажешь о Лилиане?

— Она вся в отца. Хитрая, расчётливая, умная. Она не похожа на девочку, которая может просто так влюбиться, поговаривают, что отец хочет передать управление семьёй именно ей, а не кому-то из сыновей. Так бывает крайне редко, но законы Фингрии допускают такое. Ходят слухи, что все её поведение с ухажёрами было спланировано отцом. Такой вывод был сделан, так как семьи этих знатных ухажёров подвергались притеснениям со стороны Яр-Штернов и других аристократов, после стычки с дочерью Людвига. Некоторым пришлось покинуть Дрейзд.

— Всё ещё хуже, чем я думал. — Задумчиво произнёс я. — Что-то ещё?

— Нет, господин граф. — Краймен покачал головой. — Надеюсь мы достаточно удовлетворили Ваше любопытство и оно стоило таких денег.

— Да. Более чем. — Я кивнул. — Спасибо, Краймен. И, может, будешь называть меня на «ты»? Я на несколько сотен лет младше тебя.

— Договорились, Рэй.

Таверну я покидал в плохом настроении. Предоставленная мне информация оказалась очень полезна, но груз этой информации был слишком тяжёлым. В первую очередь, нужно продумать линию поведения с Лилианой. Возможно, стоит вообще покинуть город или страну. Возможно, пора узнать, что произошло с моей семьёй. Так за раздумьями я пришёл домой. Экипаж возле ворот сразу вызвал подозрения в моём сознании.

— Господин Рэй — из открывающейся двери экипажа донёсся голос Лилианы. — Ваши спутники совершенно не проявляют уважения к аристократам. Они отказываются впустить меня в дом.

— А почему они должны пускать чужого человека в дом? — Я был удивлён и ошарашен приездом баронессы. — Тем более аристократа, когда дома отсутствует равный.

— Но сейчас же Вы пригласите меня в гости? — Улыбка Лилианы была слишком искренней.

— Почему бы и нет? — Я подошёл к входным воротам и постучал в них. — Габриель, открывай!

Очень не вовремя прибыла Лилиана, но прогонять её будет очень странным поступком, поэтому нужно узнать, что она хочет и поскорее выпроводить. Охрану Лилианы я в дом отказался пускать. Пройдя в гостиную, мы сели за стол, к нам присоединилась Пешка, а вот Габриель ушёл на конюшню, он не хотел оставлять охрану без присмотра.

— Эй ты! — Лилиана обратилась к Килии, спускающейся со второго этажа. — Принеси нам чай.

Килия. — Спокойно позвал я служанку, прежде чем она пошла на кухню. — Запомни. В этом доме отдавать распоряжения могут тебе только Габриель, Пешка и я. Кем бы не был наш гость, он не имеет право приказывать тебе.

— Да, господин Рэй. — Килия остановилась и слегка поклонилась.

— Но наша гостья права. Принеси нам чай.

Килия пошла на кухню, чтобы подготовить напитки. Чай у нас был на случай прихода гостей, сами мы предпочитали другие напитки. Я пил воду или молоко. Пешка пила пиво или отвар из трав. Габриель, в основном, пил воду. На него плохо влиял алкоголь.

— Так зачем Вы к нам пожаловали, госпожа Лилиана. — Вопрос задала Пешка.

— О! По несколько тривиальному вопросу. — Лилиана улыбнулась и продолжила. — Я рассказала о нашем путешествии отцу. Так же о той ночной встрече у пруда. — Пешка при этих словах сузила глаза. — И мы решили прийти к Вам, дорогой граф, с предложением, от которого Вы не сможете отказаться?

— И что же это за предложение? — У меня были смутные подозрения. Но наш разговор прервала Килия с подносом и тремя чашками.

Килия разложила чашки и по моей просьбе удалилась к себе в комнату. Лилиана взяла чашку и сделала из неё глоток, мы с Пешкой последовали её примеру.

— Довольно хороший чай. — Сказала Лилиана. — Жаль, что неумело заварен, Вам бы подыскать прислугу получше, граф.

— Для меня любой чай на вкус как трава. — Я сморщился, показывая своим видом, что так и есть. — Но мы отклонились от темы. Что за предложение?

— Наша семья, хотела бы договориться с Вами, граф Рэй, о помолвке.

— Что? — Пешка чуть не выплюнула чай.

— Нет. — Спокойно ответил я, делая ещё один глоток из чашки.

— Эм? — Кажется, мой ответ удивил Лилиану. — Могу я узнать причину столь категоричного ответа, граф?

— У меня есть разные причины. — Уклончиво начал я. — Но самый главный аргумент, что я уже помолвлен.

— Что?! — В этот раз выкрикнули обе мои собеседницы.

— А чему Вы удивляетесь? — Я лишь спросил насмешливо. — Напомню, что родом я из империи Силот. Хоть я и не могу раскрыть детали своего прошлого, но в моей родной стране ранняя помолвка вполне обычное дело, мне было пять лет, когда официально объявили о моей помолвке с… будущей женой.

— Ты не говорил. — Пешка выглядела очень грустно.

— Я многое не рассказывал о своём прошлом.

— Но вы же прячетесь от своего прошлого. — Лилиана была взволнована. — Даже Вашего настоящего имени никто не знает, зачем тогда держать старые договорённости?

— Если никто не знает сейчас, не значит, что не будут знать через год, а может быть через месяц или завтра.

Лилиана какое-то время сидела безмолвно, Пешка же смотрела на меня с таким взглядом, что мне хотелось как можно скорее всё ей объяснить.

— Лилиана, Ваше общество приятно, но нам нужно отправиться в гильдию, а оставлять дома гостей без хозяина, я бы не хотел. — Я встал и недвусмысленно указал баронессе на выход. — К тому же, Вам есть о чём поговорить с отцом.

— Вы правы, господин Рэй. — Лилиана элегантно встала из-за стола и направилась к выходу.

Мы проводили гостей и лишь тогда я смог вздохнуть с облегчением.

— Это правда? — Спросила Пешка, как только мы вернулись в дом.

— Ты про помолвку? — Я дождался Кивка от Пешки. — Правда. Но ты же и сама должна знать.

— Моя способность плохо работает на тебе. Поэтому, я решила уточнить. — Пешка опустила голову. — Значит, ты скоро поедешь к своей суженой.

— Ты порой ведёшь себя как ребёнок, Пешка. — Я укоризненно помахал пальцем. — У меня нет в планах жениться на какой-то зазнавшейся виконтессе, тем более, что, возможно, для своей семьи я мёртв.

Если моя семья вообще жива. Но этого я говорить не стал.

— Что ж. — Я хлопнул в ладоши. — Пошли в гильдию. Может что-то интересное подвернётся.

— Пошли. Может получиться развеять голову от дурных мыслей. — Улыбнувшись, сказал Пешка.

Габриель решил не идти с нами, всё равно раньше, чем завтра мы не уедем, а выбор заданий всегда оставался за нами, в основном за мной. Путь до гильдии много времени не занял. Но вот в самой гильдии нас ожидал сюрприз. Едва меня завидев, Регина тут же сообщила, что меня ожидают в комнате для переговоров. Несмотря на то, что ждали меня одного, Пешка пошла со мной. Войдя в комнату, я увидел там главу гильдии Брейна Яр-Бранда и несколько наёмников, судя по кольцам на пальцах, восьмого ранга.

— Добрый день, господин Рэй. — Обратился ко мне Брейн на имперском языке, от чего мне стало не по себе. — Эти господа прибыли из империи Силот в поисках Вас, они хотели приватно поговорить с тобой, но я настоял на своём присутствии. Вы не против?

— Нет, более того, я даже настаиваю на Вашем присутствии. — Мы с Пешкой сели на предложенное место, и я обратился к наёмникам. — Так Что Вас, господа наёмники, привело сюда из столь далёкого места?

— Несколько месяцев назад, — начал наёмник, — нас наняла София Яр-Феррал, чтобы найти его пропавшего брата. Поиски заняли довольно длительное время, но мы нашли Вас, граф Джерард Яр-Феррал.

Вот моё прошлое и нашло меня. Не вовремя. Очень не вовремя.

Комната освещалась тлеющими фитилями лампадок. За своим рабочим столом сидел барон Людвиг Яр-Штерн, он что-то писал на листках бумаги, сминал их, кидал в мусорное ведро, затем снова доставал из стола листки и писал на них. Так повторялось какое-то время, затем раздался тихий стук в дверь.

— Господин барон, к Вам гостья. — Из-за двери раздался голос его охранника, Виктора.

— Впусти её. — Барон знал, кто к нему пришёл.

В открывшуюся дверь вошла девушка, лет пятнадцати. Она ловко прошла по комнате, слегка подпрыгивая, и играючи уселась в кресло напротив барона.

— Рад Вас видеть, госпожа Мирхи. — Барон встал из-за стола и глубоко низко поклонился. — Честно говоря, я ожидал Вас раньше.

— В храме возникли некоторые трудности, поэтому пришлось задержаться. — Голос жрицы был уверенным и строгим. — Надеюсь, что всё идёт по плану, Людвиг?

— Да, госпожа Мирхи. Всё идёт так, как Вы и предсказывали. Моя дочь, Лилиана, как раз должна вернуться от графа и сообщить новости о помолвке.

— Каково Ваше личное мнение о Рэе.

— Он смелый и напористый, а ещё он не боится последствий и ответственности. — Подумав, произнёс барон. — Честно говоря, я не понимаю, зачем нам сближаться с ним. Даже если семья Яр-Феррал довольно влиятельна в империи Силот, её сил явно недостаточно для наших будущих целей.

— Это касается не силы влияния семьи Яр-Ферралов. — Мирхи взяла себя за подбородок. — Вопрос касается будущего самого Джерарда Яр-Феррала. Его внутренние силы. Его будущее. Его возможности. Он даже сам не догадывается о многом. К сожалению, даже с помощью моей госпожи, я не могу узнать многое о нём лично, будущее его спутников многое мне открыло, но его личное будущее мне недоступно.

— И что Вы смогли увидеть, госпожа Мирхи? — Барон от интереса подался вперёд.

— Силу. Власть. Авторитет. Могущество. Всё и ничего. — Мирхи была возбуждена. — Даже от будущего его товарищей я чувствовала, что направив этого малыша в нужное русло, можно добиться наших целей. Многое поставлено на кон, Людвиг. Предсказание, что было созданное четыреста лет назад, постепенно сбывается, и мы должны воспользоваться этой возможностью.

— Непременно, госпожа Мирхи. Осталось дождаться хороших вестей от Лилианы.

В дверь снова раздался стук, и громкий голос Виктора оповестил:

— Господин барон, к Вам прибыла ваша дочь, госпожа Лилиана. Она просит принять её.

— Впусти её. — Уверенно произнёс Людвиг.

— Папа! — Лилиана обратилась к Людвигу, как только вошла в дверь. — Папа, он отказался.

В свете лампадок лицо Людвига стало бледным, а Мирхи дёрнула плечом.

— От чего отказался, госпожа Лилиана? — Мирхи произнесла вопрос своим детским голосом.

— Ой. — Встрепенулась Лилиана. — Госпожа жрица, я Вас не заметила. — Господин Рэй отказался от помолвки. Он сказал, что уже помолвлен. Папа, — Лилиана снова обратилась к отцу, — я понимаю, что он граф и, в какой-то степени, он мне даже интересен, но зачем так сразу ты предложил помолвку? Надо было хотя бы выяснить что-то о его роде.

— О его роде мне известно достаточно, дорогая дочка. — Взяв себя в руки, уверенно сказал Людвиг. — А вот его отказ стал неожиданностью. Кроме того, ты же в нём заинтересовалась, да и вы весь день провели вместе, я решил действовать, пока ситуация не изменилась.

— Тогда нам следовало избавиться от этой зеленокожей, которая так и липнет к Рею.

— О чём Вы говорите? — Мирхи прикрыла рот рукой и пребывала в испуге. — Как так можно, госпожа Лилиана.

— Ой. Я имела в виду разделить их, слишком они много проводят времени вместе. — Поправилась баронесса. Но что теперь нам делать?

— Дочка. Иди в свою комнату. — Строго сказал Людвиг. — Мне нужно закончить дела с жрицей и я к тебе подойду.

Лилиана кивнула и покинула кабинет отца. Людвиг некоторое время сидел не двигаясь. Он посмотрел на лицо жрице и видел в нём лишь перекошенную ярость.

— Госпожа Мирхи, что-то случилось? — Осторожно спросил барон.

— Да. — Зло бросила жрица. — Кто-то вмешался. Джерард не должен был отказываться от помолвки. У него не было причин поступать так. Будущее поменялось. Мне нужно отправиться в храм и провести несколько дней в медитации. Людвиг. Действуй дальше, как мы договаривались, как я предсказывала. Если что-то пойдёт не так, пускай твои вестовые ждут у входа в храм и сообщат мне всё сразу, как только я закончу.

— Слушаюсь госпожа Мирхи. — Людвиг встал из-за стола и проводил жрицу до выхода из кабинета. Там её ждали охранники и личная, теневая стража жрицы. Людвиг закрыл дверь кабинета, подошёл к шкафу и достал из него бокал и старую бутылку вина. Разлив вино в бокал он смотрел на тлеющий фитиль лампы сквозь красное вино. Барон разом осушил бокал и вернулся за стол. На столе у него лежал отчёт о прибытии странной группы наёмников из Империи Силот. Он достал ещё один листок из стола и продолжил писать указания.