Разинув рот, смотрю на белые крылья. Я ими даже пошевелила для того чтобы убедиться в их реальности. Не знаю, как это получилось. Просто захотела, и крылья послушно задвигались из стороны в сторону, мол, вот они и мы, смотри какие. Невесомые. Даже если предположить, что я, оказывается, маг. Почему хотя бы не серые? Разве белый цвет у крыльев вообще бывает?

Вокруг пошли шепотки. И вдруг словно прозвучало, как гром:

— Схватить ее! Стража!!!

Испуганно оглядываюсь. Возле меня возникла пустота, а стража уже рвется ко мне со всех сторон. Я не знаю, что мне делать, руны к такому не готовили. И почему меня хотят схватить?!

Рядом со мной вдруг оказывается Райлина и, что совсем уж неожиданно, Ивелина. Они встают так, что полностью прикрывают меня своими крыльями, действуют на удивление слаженно. А это что в их руках появилось? Посохи? Девушки угрожающе выставляют их на подбежавшую и окружающую нас стражу.

— Не подходите к Терин! — требует Райлина. — На каком основании вы хотите ее схватить?! В чем она виновата?!

Стража ничего не объясняет, угрожающе хмурится и подступает к нам.

— Еще один шаг в нашу сторону и я применю боевую магию! — рявкает Райлина.

— Райли, не надо, — жалобно прошу я. Голос дрожит, да и меня заметно потряхивает. Боюсь за подруг. У них ведь тоже могут быть проблемы.

Стража медлит. Конечно, нападать на возможных будущих темнокрылых императриц чревато, может не сейчас, но в будущем.

— Ничего, пусть сначала объяснят, что не так, и что собираются делать, — со злостью отвечает Райлина. — Подумаешь, крылья необычного цвета. И что с того?!

— Приказ императора, — басит самый внушительный стражник. — Не препятствуйте приказу, иначе тоже будете задержаны.

— Никто задержан не будет, — раздается из-за спин стражников ледяной голос.

Стража расступается, и вытягивается по струнке, тут же опуская до этого оскаленные в мою сторону мечи.

Теперь к нам решительно идет принц. Лицо — каменная маска. Кажется спокойным, но взгляд колючий и опасный. Только капельки пота на висках выдают, что не все так спокойно и, кажется, принц несся сюда из своей ложи на предельно возможной скорости.

Его высочество останавливается возле нас. Райлина не торопится убирать посох, храбро выставив его даже против принца, а Ивелина нерешительно опустила, но тоже не убирает.

Каллен насмешливо выгнул бровь.

— Мои невесты охраняют от меня другую мою невесту? Забавно, конечно, но сейчас совершенно не к месту.

— Мое королевство предоставляет нерри Одал политическое убежище, — вдруг тихо, но так, что все равно все слышат, твердо произносит Ивелина. — Носители ее цвета крыльев на моей родине охраняются законом. Предоставьте нерри Одал возможность беспрепятственно покинуть империю, иначе мое королевство будет вынуждено разорвать с империей добрососедские отношения.

Кажется, Ивелина что-то знает. Есть и другие белокрылые маги? Да какой я вообще маг?!

Каллен иронично улыбнулся.

— Впервые слышу о таком законе вашего королевства. Уж в чем, а с законами, не только империи, я знаком отлично. Нет у вас такого закона.

— Просто пока еще не принят, — отвечает Ивелина, не подав виду, что ее смущает то, что ее поймали на лжи. — Если бы знали, что в мире, оказывается, еще существу…

— Мы продолжим этот разговор, ваше высочество тогда, когда закон все-таки примут, — невежливо перебил Ивелину принц и протянул ко мне руку, словно приглашая на танец. — А пока я забираю свою невесту нерри Одал для приватного разговора. С ней ничего плохого не случится. Или… вы не пускаете ко мне нерри Одал, потому что ревнуете?

Несмотря на напряженность ситуации, некоторые студенты насмешливо зафыркали.

Тяжко вздохнув, проскользнула между крыльев подруг и встала рядом с его высочеством. Если Каллен сказал, что со мной ничего случится, то скорее всего так и будет. В этом плане я слову принца доверяю. Под прикрытием подруг я была почти не видна, но вот я снова на всеобщем обозрении. Студенты вокруг охают, шепчутся и даже пальцами тыкают. Как убрать эти крылья?

— Если с Терин что-то все-таки произойдет… — начинает предупреждающе говорить Ивелина, но Каллен вновь ее перебивает.

— Принцесса, на вашем месте я бы занялся куда более насущными для вас личными вопросами. Например, появление в вашей королевской семье неучтенных членов.

Его высочество взял меня за руку, крепко сжал ладонь и повел за собой, а вокруг нас стража. Впереди, по бокам, сзади целый отряд. Захочешь — не сбежишь.

— Как убрать крылья? — тихо, с грустью спрашиваю я у принца, пока он ведет меня в неизвестном направлении. На нас глазеют все встречные обитатели академии. Особенно на эти дурацкие крылья.

— Сконцентрируйся, успокойся, представь себя без крыльев. Все, больше ничего не надо.

Напряглась, нахмурилась, представляю. Крылья не убираются. А вдруг белые неубираемые?!

— Я же сказал, сначала нужно успокоиться, — с усмешкой отмечает Каллен.

Да как тут успокоиться?

Крылья удалось убрать только когда подошли к главным воротам на территорию академии. Здесь уже стоит множество карет.

— Меня в тюрьму посадят? За что? — мне кажется, я уже ничему не удивлюсь. Но хотелось бы понимать, в чем я виновата.

— Нет, не посадят.

— Куда меня повезут?

— Во дворец.

— Я ничего не понимаю.

— Там, вместе мы разберемся. У всех много вопросов.

Каллен открывает передо мной дверь кареты, но сесть не успеваю. К нам подступает стражник.

— Ваше высочество, по регламенту, эта девушка должна ехать отдельно и в сопровождении охраны. И вам не рекомендуется ехать с ней вместе.

— Терин, садись, — говорит принц и заходит в карету вслед за мной, а стражнику бросает небрежно. — Эта нерри моя невеста, и к ней может быть применен только регламент, соответствующий этому статусу.

— Его императорское величество…

— Я с ним вскоре переговорю.

— Все равно ваше высочество, я отвечаю за вас, и не могу позволить вот так ехать. Возьмите хотя бы одного стражника в сопровождение.

— А-а, то есть это вы обо мне беспокоитесь? — Каллен заметно развеселился. — Думаете, в карете моя невеста нападет на меня и… скомпрометирует?

— Ваше высочество, на вверенной мне территории маг неизвестного происхождения и способностей. Пожалуйста, я всего лишь выполняю свою работу.

— Хорошо, пусть кто-то едет с нами.

В карету садится тот же стражник. Пока едем, смотрит на меня, как на преступницу. Глаз не сводит. Я даже вздохнуть лишний раз боюсь.

— Терин, перестань дрожать, — наклонившись к моему уху, тихо говорит Каллен. Берет меня за руку, переплетает наши пальцы и крепко сжимает. — Возможно, в некоторых моментах будет неприятно, но главное, отвечай на любые вопросы честно, тебе ведь нечего скрывать, так?

— Так.

— Ну вот, слушай меня, ведь себя спокойно, ничего не придумывай и все будет хорошо. С тобой побеседуют, возможно досмотрят, но все, только в моем присутствии. И вот еще что…

Принц замолчал.

— Что? — спрашиваю, не выдержав молчания, и еще крепче сжимаю в ответ руку Каллена.

— Скорее всего тебя так или иначе будут склонять к идее отказа от участия в отборе. Никого не слушай, какие бы аргументы не приводили, сейчас для тебя это лучшая защита. Ты сможешь продолжить и дальше учиться в академии.

— Но ведь отбор не бесконечен.

— Но даст время, чтобы разобраться в ситуации.

— А что вообще с этими крыльями такое? Вы знаете? Я ведь не маг?

— Терин, если у тебя есть крылья, то ты однозначно маг.

— Но как?

— Я не ощущал в тебе магической силы, не видел ее действия, но то что ты делала с рунами, навевало некоторые подозрения. Скорее всего ты маг, только другой, силу черпаешь не внутри себя, как это делают обладатели серых и черных крыльев, а из пространства. Но я думал, что твои способности крайне слабые, поскольку не видел никаких их визуальных проявлений, обычно такое характерно для очень слабых магов, но раз у тебя появились крылья, то магом ты должна быть вполне себе полноценным.

— А есть другие маги с белыми крыльями? Почему я никогда о них не слышала?

— Были когда-то очень давно. Про них не рассказывают на уроках истории.

— Почему?

Карета остановилась, дверь тут же открывается. Нас встречает целый полк дворцовой стражи.

— Идем, Терин. Твое знакомство с моими родителями состоится раньше запланированного срока.

Стоило выбраться из кареты, и принц, наклонившись ко мне, тихо просит:

— Терин, выпрями спину, подними подбородок. Выглядишь, как напуганный кролик. Ты ни в чем не виновата. Веди себя соответственно своему статусу моей невесты, и именно так к тебе будут относиться.

Сделала как велит Каллен, он берет меня под руку. Медленно идем сквозь ряды стражи, словно на каком-то торжественном событии. Поднимаемся по широкой лестнице к парадному входу. Тут и прислуга из-за колонн подтягивается и любопытные придворные вывалили на крыльцо. Кто-то даже зааплодировал, не разобравшись в ситуации. Не хватает только остановиться на самом верху лестницы и всем величественно помахать.

В холле нас уже встречают очередным нарядом стражи, но уже во главе с магами. К нам с принцем подходит уже знакомый мне нерай Оквиудаертане. Окидывает меня снисходительным взглядом.

— Чутье меня никогда не подводит, знал, что ты с проблемами. Ну что, Каллен, на допрос, наконец, я могу ее отправить?

Маг тянет ко мне руку, собираясь перехватить и, наверное, увести в какой-нибудь подвал, а может и пыточную.

— Конечно нет, Рэвен, — усмехается в ответ его высочество, выступая чуть вперед и отклоняя руку лорда. — Разговаривай учтиво с моей невестой, иначе на допрос отправят уже тебя.

— Серьезно? — очень удивился глава дознавателей. — О каком статусе невесты вообще может теперь идти речь? Вполне определенно — это дисквалификация.

— Решать это только мне.

— Может быть нерри Одал сама пожелает выйти из отбора, чтобы не портить его высочеству репутацию и больше его не обременять? — посмотрев на меня, с нажимом спрашивает Рэвен. Ох, взгляд у него такой страшный, темный. — Пока вам достаточно только вслух заявить, что вы не желаете более оставаться на отборе, поскольку у вас нет чувств к принцу. К слову, в такой ситуации в принципе необходимо подтвердить наличие этих чувств, иначе возникают вопросы, что вы тут делаете. Артефакт правды у меня наготове, он все подтвердит и вы свободны.

Дознаватель даже достал уже знакомый мне артефакт и положил себе на ладонь.

— Нерри Одал не будет ничего подтверждать и…

Речь принца оборвалась, когда я положила ладонь на артефакт. Рука Каллена, которой он меня поддерживает, заметно напряглась.

— У меня есть чувства к его высочеству. Он мне нравится.

Артефакт под ладонью посветлел. Каллен тут же снял мою руку с артефакта.

— Ты получил ответ? — сухо спросил принц у Рэвена, и пошел вперед, довольно грубо отодвинув с пути друга плечом.

— Это было довольно рискованно, — пожурил меня Каллен, когда оторвались от Оквиудаертане. Правда, он все равно следует за нами вместе со стражей и своими магами. — Как и тогда на проверке с нерри Афелирией.

Отрицательно покачала головой.

— Я редко отношусь кому-то плохо. Мне в большинстве своем люди нравятся. Если только это не отъявленные мерзавцы, но о них всегда вовремя предупреждают руны и я с ними просто не общаюсь.

— Знать, о том, кто опасен, весьма полезное свойство, — задумчиво произносит Каллен и загадочно улыбнулся. — А может быть мне стоит тогда порадоваться, что твои руны не читают императорскую семью?

— Почему?

— Тогда с проверкой на артефакте могли бы быть проблемы.

Хмурюсь.

— Это вы так хотите мне сказать, что считаете себя плохим человеком, о котором меня должны были бы предупредить руны?

— Я не плохой, Терин, но и хорошим в силу своей должности, быть просто не могу.

Заходим в какой-то кабинет и дальше для меня начинается настоящий допрос. Хотя и в довольно вежливой форме. Вопросы все задавал Рэвен, отвечала, положив одну руку на артефакт правды, а другую в знак поддержки держал Каллен, и когда вопросы были скользкие или опасные, слегка предупреждающе ее сжимал, чтобы лишний раз продумала ответ.

Еще меня несколько раз попросили показать и убрать крылья. Как открывать крылья мне Каллен объяснил, ничего особо сложного. Затем просили попробовать проявить посох, но ничего такого я им не сумела показать. Потом приходила женщина маг, досмотрела меня в магическом и физическом плане. Самое плохое для меня — забрали сумку с рунами. Прямо при мне раскрыли мешочек и высыпали их на стол, каждую ощупывали, проверяли магией. Руны — это очень личное. После такого с ними обращения… скорее всего мне придется с ними попрощаться. Эти руны были со мной с детства, делала их вместе с родителями.

Настроение, и без того не самое отличное, упало еще больше.

— Нерри Одал проверена, наше ведомство дает допуск на разговор с императорской семьей, но рекомендует для безопасности семьи, перед этим надеть ей антимагические оковы, — отчиталась та самая женщина-маг, что меня проверяла.

И вот, Каллен вновь ведет меня по коридорам дворца.

— О чем мне говорить с вашими родителями? — спрашиваю отстраненно. Эмоционально устала, перегорела. Проверка была очень долгой. За окнами уже вечер.

— Говорить в основном буду я. О продолжении твоего участия в отборе. Они будут настаивать на отказе.

Принц заводит меня в гостиную. Здесь все оформлено дорого, несколько таинственно, в бордово-золотых тонах.

Император с женой уже ожидают. Оба сидят в креслах. Неловко исполняю реверанс — ноги подкашиваются. Принц внешне очень похож на император, только глава семьи выглядит куда более сурово. На висках блестит седина. Взгляд такой, что кажется душу способен вынуть. Возможно со временем Каллен станет еще больше станет похож на отца, но, надеюсь, еще очень нескоро. Императрица… прекрасна. Идеальная внешность, иссиня-черные волосы тщательно уложены в элегантную прическу, лицо кажется безмятежным, но взгляд на меня недовольный, колючий.

Принц представляет меня своим родителям, сажает на небольшой диван и сам садится рядом.

— Отец, чтобы не затягивать этот вопрос. Нерри Одал остается в моем отборе, — сразу твердо произносит Каллен. — Служба безопасности ее полностью проверила, она не опасна, ничего плохого не замышляет и не знает. Да тебе, скорее всего все уже доложили.

— Это, конечно, твой отбор, сын, но участие в нем могут принимать только девушки, достойные в будущем назваться членом императорской семьи. Маг с белыми крыльями не может войти в императорскую семью. Ты должен это понимать, Каллен.

— Нет, не понимаю. Чем именно белые крылья хуже, чем остальные? Терин, раскрой крылья.

Неуверенно посмотрев на принца, все-таки сделала, как он велит. Взгляды членов императорской семьи приковались к крыльям. Выражение лица императора стало каменным. Они смотрят и, кажется, будто не в силах отвести глаз. Очень неуютное внимание.

— Видишь, отец, никаких отличий, кроме цвета.

Каллен осторожно провел ладонью по моему крылу. Я вздрогнула от неожиданности. Оказывается, прикосновения очень даже чувствуется. Как если бы принц погладил меня по руке. А Каллен говорил, что прикосновения не ощущаются.

— Каллен, ты понимаешь, что она скорее всего потомок тех, кто пытался уничтожить наш род? — жестко произносит император. — Однозначно королевская ветвь. Кто-то из бежавших и умело скрывавшихся.

— И что? Той страны давно нет. О ней даже не помнят. Это все дела давно минувших дней. Нерри Одал не давали никаких опасных знаний не воспитывали в ненависти. Она вообще ничего не знает о прошлом и о своей магии. Как, скорее всего и ее родители не знали.

— Что-то они определенно знали, иначе не прятались бы горах, — цинично хмыкает император.

Мое состояние от того что я сейчас слышу? Внутри все переворачивается. Я ничего не понимаю.

— Но больше всего удивляет то, что крылья смогли проявиться благодаря нашему артефакту, не думал, что он универсален. Может все-таки это какая-то аномалия, а не проявление потомка?

Император поддается в мою сторону, тянет руку к крылу, видимо, с научно-исследовательскими целями, но неожиданно встречает препятствие. Каллен перехватывает его руку и отводит в сторону.

— Нет, отец, это моя невеста, и она пока не в семье, чтобы ты мог ее касаться.

Брови императора взметнулись вверх, а императрица и вовсе всхлипнула и приложила к глазам платок.

— Ты так серьезно относишься к этой девушке?

— Я отношусь серьезно и ответственно ко всем своим невестам.

— Хорошо, предположим, я пойду тебе навстречу, и нерри Одал продолжит участвовать в отборе. Сколько это будет продолжаться? В любом случае, она рано или поздно выйдет из него, и ты уже не сможешь ей покровительствовать. Чуть раньше это случится, или чуть позже, роли не играет.

— В таком случае, для вас нет ничего страшного в том, что, она продолжит участие в отборе. А для нерри Одал это шанс еще какое-то время быть свободной, спокойно учиться и жить полной жизнью.

Император хмыкнул.

— Вижу, что ты настроен решительно и эта нерри тебе небезразлична. Ты ведь понимаешь, что даже если каким-то чудом она сможет пройти все этапы отбора, я не дам разрешения на брак? Еще не хватало, чтобы в нашу семью пробрались потомки белокрылых магов. В императорской семье должны появляться только чернокрылые наследники, ты понимаешь, это, Каллен? Хоть на мгновение представь: твой наследник окажется с белыми крыльями и возглавит империю. Да все предки в своих могилах перевернуться и проклянут нас за такое.

Каллен нахмурился, видно, начал представлять. С полминуты все ждали.

— Да, отец, я все тщательно себе представил.

— И?

— Мне нравится. Черные крылья из поколения в поколение — это довольно скучно и предсказуемо, а так введем элемент неожиданности.

Императрица всхлипнула еще сильнее, а император заметно разозлился.

— Это все шутки, по твоему?! Как ты не понимаешь? Наш род не может объединится с белокрылыми магами. Никак! Это два разных направления магии!

— Каллен, — слабым голосом обращается императрица к сыну. — Ну если тебе так нравится эта девушка… пускай она остается при тебе. Да, Виллем? Мы не будем против. Но не в качестве официальной невесты и жены. Мы готовы дать послабления на ее счет. Если ты выведешь ее из отбора сейчас. Только никаких наследников. Род белокрылых магов пора окончательно прервать. Ей магически будет проведена процедура, чтобы гарантированно… не допустить продолжения рода, так же нерри Одал придется носить антимагические оковы, без права снятия. И без выходов в свет. Неофициальная фаворитка, о которой знать не должны.

У меня аж рот открылся от изумления. Вот это перспектива. За что?

Императрица обратила внимание на мой, наверняка шокированный вид.

— Для вас это также будет наилучшим вариантом и ныне имеющихся, нерри Одал. Вы будете живы, здоровы, ни в чем не будете нуждаться и пока интересны моему сыну, проводить время будете в комфорте, неге и спокойствии.

— Мама, — начал было говорить Каллен, но я его совершенно невежливо перебила.

— Понятия не имела о том, чем вашей семье насолили белокрылые маги, и в чем причина конфликта, но теперь, кажется, понимаю, — гордо выпрямилась и вздернула подбородок. — Трусость и низость это, видимо, то, что присуще темнокрылым магам. Испугались меня? Тогда, видимо, мне есть чем гордиться, если меня сироту без какой-либо поддержки, средств и знаний о собственной магии вы так боитесь. И если уж на то пошло, то это я вами брезгую, а не вы мной. Темнокрылых магов полно, а я такая одна, уникальная, и это я вас не принимаю в свой род и не дозволяю получить вашим потомкам светлые крылья.

Каллен до боли, предупреждающе сжимает мою ладонь. Да, меня понесло, и при этом буквально трясет от возмущения и злости. Этот день был очень тяжелым и нервы окончательно сдают.

Император иронично выгибает брови.

— То есть сейчас вы, нерри Одал, сами, добровольно отказываетесь от участия в отборе?

Императрица во время моей отповеди выглядела возмущенной и злой, но тут в ее глазах зажглась надежда. Ага, отказаться от отбора, чтобы меня прямо тут же в тюрьму отправили? Мне теперь жизненно важно успеть сделать новые руны, прочитать книгу из библиотеки… если ее не изъяли, и затем спасаться.

— Нет, не отказываюсь, — не могу удержаться от того, чтобы не побесить “свекровь”. Кладу голову на плечо Каллена и нежно прижимаюсь к его руке. — Но о детях в будущем браке теперь сильно задумаюсь. Возможно мы с Калленом пойдем вам навстречу в желании иметь чернокрылых внуков, родит кто-то из фавориток, а мы признаем ребенка в качестве наследника.

Настал черед императрицы в изумлении открывать рот. Каллен хохотнул. На удивление, император тоже.

— Должен заметить, что вы прибедняетесь, нерри Одал — произносит его величество насмешливо. — Сказали, что вы сирота, без какой-либо поддержки, но я своими глазами видел, как за вас вступилась принцесса соседнего королевства и некая нерри, пока мне неизвестного происхождения, но, судя по цвету крыльев — маг из той же королевской семьи. Вам удивительно везло на этом отборе. За вас, идя наперекор своей семье, заступается мой сын — наследник этой империи. Простая сирота и стечение обстоятельств или хитро продуманный план по обретению крыльев и положения? Впрочем в этом разбираться не мне. Каллен всегда был крайне разумен, и если уж он так настаивает на вашей кандидатуре, то пускай, это его выбор и проблема, мы с императрицей не можем его постоянно опекать.

— Но Виллем, — говорит было императрица, но его величество поднимает руку, знаком веля ей молчать. Выдерживаю долгий, оценивающий взгляд властителя империи, не отводя глаза.

— Каллен, ты несешь ответственность за нерри Одал до тех пор, пока она на отборе. Вижу, что она тебе нравится, но сомневаюсь, что ей и дальше будет также везти настолько, чтобы пройти отбор до конца. Как только она выбывает из отбора, то выходит и из под твоего крыла, решать ее судьбу ты не будешь. Забудешь об этой девушке и вмешиваться больше не станешь. Согласен на такие условия?

Каллен не торопится с ответом, обдумывает.

— А если нерри Одал пройдет? Победит в отборе?

— Выбор за тобой. Но теперь я буду тщательно следить за выполнением всех правил и этапов. Ты знаешь, какие испытания предстоят. Сам как считаешь, у нее получится пройти?

Каллен недовольно сжимает губы.

— Думаю, мы поняли друг друга, сын. Ты еще можешь выбрать вариант, который предложила твоя мать.

Его высочество не спешит с ответом. Дело касается моей судьбы, но решать тут только принцу, меня никто, ни о чем спрашивать не будет, но я за вариант императора, просто потому что мне нужно время, а так меня ни один вариант не устраивает. Отпустить, не отпустят, потому что считают опасной. Нет, бояться не меня конкретно, а самой перспективы распространения белокрылых магов.

— Хорошо, пусть будет так, — неохотно произносит Каллен и уже только мне тихо на ухо. — Спрячь крылья.

Исполняю.

— Ну что же, в таком случае, мы больше не задерживаем нерри Одал, — благодушно произносит император. — Каллен, вы можете не торопиться возвращаться в академию. Покажи невесте дворец, погуляйте. Скоро полночь, над императорским дворцом маги в эту ночь зажигают самые красочные салюты. Пусть это будет компенсация нерри Одал за столь нервный непраздничный день. Заодно оценит перспективы жизни во дворце, в случае победы в отборе.

Когда выхожу из императорской гостиной, чувствую, как ноги подводят меня, а голова начинает кружиться. Медленно оседаю, цепляясь за принца. Он успевает подхватить меня и взять на руки. Все это на глазах у стражи.

— Вызвать доктора? — спрашивает у его высочества начальник стражи.

— Не нужно. Пусть прислуга принесет ужин на двоих в нефритовую гостиную.

Сознание не потеряла и не стала возражать, когда принц донес меня до той самой гостиной и усадил в кресло.

Вскоре прислуга приносит и выставляет на столик еду, но аппетита у меня нет.

— Поешь, — произносит Каллен, сам с удовольствием приступая к ужину.

— Что-то нет желания.

— Когда ты ела в последний раз? Хочешь, и дальше чтобы я носил тебя на руках?

Взяла яблоко и пока ем его, задумчиво смотрю в окно. В этой в зеленых тонах гостиной очень красивые панорамные окна с выходом на заснеженную террасу.

— Терин, яблоко, это мало. Обрати внимание на суп.

Тяжко вздохнув и отложив яблоко, послушно ем суп. Хлопает дверь. В гостиной появляется веселый и довольный Рэвен. Небрежно бросает мне на колени мой мешочек с рунами.

— Ну что, обманули тебя твои руны? Все-таки побывала у меня на допросе. Каллен, еще что-то надо от меня? Я еле этот мешок отвоевал у своих безопасников, уверяли, что нужно оставить. Эй, нерри Одал, может вернете, а?

Без каких-либо эмоций протягиваю мешочек принцу.

— Вы можете их сейчас испепелить? Чтобы только пепел остался.

Брови принца и нерая Оквиудаертане одновременно взлетают вверх.

— Но зачем? — спрашивает Каллен.

— Они мне больше не нужны. Стали много врать и скрывать.

— Уверена?

— Да.

Каллен забирает мешочек и положив его на пустую тарелку, с явной неохотой превращает руны в пепел.

— Ну и правильно, — хмыкает Рэвен и уходит.

Украдкой вытерла слезу со щеки. Не время.

— Как ты будешь без рун? — спрашивает Каллен с сочувствием.

— Сделаю новые. Эти уже нельзя было использовать после сегодняшнего дня. Только не знаю, когда теперь получится сделать другие.

— Почему?

Вздрогнула от громкого хлопка. Оказалось, в небе запустили магическое световое шоу. Принц отсалютовал мне бокалом. Кивнула в ответ. Ни за что бы не подумала, что начало нового года будут встречать вот так и исключительно в компании его высочества.

— В качестве материала не все подойдет. Надо подбирать.

— А прошлые руны были из…

— Стального дерева. Особое, одно из старейших. В столице вряд ли вообще есть эти деревья, не говоря уже о…

— Есть. В одной из секций дворцовой оранжереи. Старое. Еще при основании этой оранжерии высаженное. Подойдет?

— О-о, наверное. А можно будет взять его ветвь?

— Можно, если доешь, наконец, этот суп.

Киваю, быстро все доедаю и выжидающе смотрю на Каллена, он встает, следит за тем, как я сама нормально встаю и берет под руку.

Спустя некоторое время мы оказываемся в оранжерее. Дерево оказалось чудесное. Древнее. Как меня и учили, сначала немного с ним поговорила, испросила разрешения, обняла его, и только после этого Каллен, весело фыркая, залез на дерево, отделил мне от него одну понравившуюся гладкую ветвь нужного размера. Сама бы я, без подручных средств, сделать все это бы не смогла. После еще и нарезал из этой ветви аккуратные кругляши примерно одной толщины. Чудесно.

Спрятала заготовки в потайной карман и устало опустилась на ближайшую скамью, прямо под сенью железного дерева. Прикрыла глаза. Ощущаю, как рядом садится Каллен.

— Терин, а покажи, пожалуйста, еще раз свои крылья.

Без слов раскрываю крылья. Это никак не ощущается, и понимаю, что у меня это получилось, когда крыла касается ладонь принца. Мягко и бережно проводит по крылу.

— Очень красивый цвет, — похвалил Каллен.

Я долго сдерживалась, но сейчас удержать слезы уже не смогла. Хлынули по щекам.

— Терин, ну, все, перестань.

Каллен притянул к себе и обнял. Гладит успокаивающе по волосам, крыльям, спине.

— Все будет хорошо. Только слушай меня и делай то, что я говорю. Придется непросто, в том плане, что теперь тебе придется больше учиться. Нужно поднять твой рейтинг. Для этого взять больше факультативов. Жаль, для твоей магии нет занятий, так могла бы уже начать практиковаться, но придется осваивать все самой. Книга одна у тебя есть, я найду что-нибудь еще. Помимо прочего надо будет усилить твою физическую подготовку. Факультативы я выберу для тебя сам, расписание составлю… Терин, я не могу смотреть, как ты плачешь.

Каллен подтягивает к себе еще ближе, усаживая себе на колени. Приоткрываю глаза, но особо ничего не меняется. Темновато. Это Каллен, оказывается, зачем-то спрятал нас в коконе из своих крыльев.

Судорожно всхлипываю и жмусь к плечу принца. Когда жалеют, плакать хочется еще больше. Страшно, пугающе все. Я ничего не понимаю. Жизнь резко поменялась и к такому повороту я была совершенно не готова.

Каллен гладит по щеке, стирая с них влагу, а потом вдруг быстро наклоняется и целует в губы.

Растерялась. Принц целует очень нежно, ласково. Один легкий поцелуй следует за другим. Каллен словно сам себя пытается остановить, целует, отстраняется, но потом вновь припадает к губам, и с каждым разом не встречая моего сопротивления, новый поцелуй становится все более требовательным и глубоким, а руки его высочества тоже не остаются на месте, гладят, прижимают теснее.

Я же просто не знаю, что делать и как реагировать, это же принц, от которого я сейчас полностью завишу. Он ведь знает что у меня есть Эйтан, что это все абсолютно неправильно, я ни за что не пройду этот отбор и не стану его женой. Да и не хочу этого. Так зачем он целует? Но целует очень… сладко. Я буквально ловлю все те эмоции, что он вкладывает в каждое касание, эта темная, порочная нежность, желание присвоить и обладать.

Каллен смог остановиться. Разорвал поцелуй, зажмурил абсолютно черные глаза без радужки и глубоко вздохнув, раскрыл объятия и крылья. Не мешкая, тут же выпорхнула из его объятий и отошла на несколько шагов. Бежать сейчас некуда. Дворца я не знаю, рун нет, чтобы они меня вывели отсюда, да и не выпустят, возможно, без принца.

Каллен открывает глаза. Они уже нормального цвета, но я на всякий случай отхожу еще на шаг. Как все усложнилось. Надо остерегаться и его высочества. Раньше понимала, что интересна ему, но, кажется, интерес куда больший, чем я могла представить. Приходит полное осознание, в насколько тяжелой я сейчас ситуации. Я либо прохожу этот отбор, и выхожу замуж за принца, что кажется совсем нереальным, такого попросту не допустят, не с моим положением, да я и не хочу совершенно замуж за его высочество, либо проигрываю отбор и участь мою решает император. Спрячут в застенках, лишат всего, хоть и так было не так уж много.

Нужно бежать. Бежать как можно дальше из империи, и помощи от принца в этом вопросе не будет, наоборот, надо скрываться от него, как можно лучше.

Его высочество прищурился, поднялся с места и делает шаг ко мне. Ничего не могу с собой поделать, с опаской на шаг отступаю и опускаю взгляд в пол. Ну почему именно я? Столько красивых, ярких девушек на отборе были бы счастливы вниманию принца, наверное, мечтают о его поцелуях, во мне же, ничего интересного, кроме пристрастия к рунам нет.

— Терин, ты испугалась? Ты плакала, и мне хотелось тебя отвлечь. Успешно, ведь ты больше не плачешь. Идем, я покажу тебе твои покои. Останешься здесь до утра.

— Могу я сейчас вернуться в академию? Подруги наверняка очень волнуются и не спят.

— Пока это не лучшая идея. На улицах вовсю идут гуляния, на карете не проедешь. Да и в академии в любом случае вряд ли кто-то спит. А завтра с утра будет спокойно и пустынно.

Каллен берет меня под руку и ведет за собой. Я не спорю. Решила пока не подавать вида, что что-то не так. Нужно для начала сделать новые руны и все тщательно обдумать.

Принц заводит меня в покои, которые не иначе как императорскими не назовешь.

— Это точно мои покои на ночь? — спрашиваю с сомнением. Сажусь на диван, так как ноги совсем не держат.

— Конечно, — с невозмутимым видом отвечает его высочество. — Располагайся. Хочешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо.

— В гардеробной можешь брать любую одежду.

— Хорошо, спасибо.

Стало тихо. Каллен никуда не уходит. Смотрит долго, внимательно, потом подходит и садится передо мной на корточки. Берет за руки.

— Терин, ты сейчас похожа на маленькую испуганную птичку. Не надо ничего бояться и что-либо делать не советуясь со мной. Я не дам тебя никому в обиду, все будет хорошо, ты мне веришь?

Это звучало бы замечательно, но сейчас принца я боюсь не меньше, чем других. Мне кажется он подозревает, что я могу сорваться.

— Ваше высочество, но вы ведь понимаете, что до конца отбора я не дойду? Без этих крыльев у меня было и то больше шансов, потому что я была просто сиротой, сейчас же еще и для вас опасный потомок неизвестного рода.

— Ты не опасна. И все не так ужасно, как кажется на первый взгляд. Отцу ты понравилась, он тебя одобрил. Мало кто способен давать отпор в личном разговоре с императорской семьей, ты же его дала, несмотря на ситуацию, и хорошо держалась. Если бы отец не одобрил, о продолжении отбора для тебя уже речи не шло.

— Сомнительно, и вашей маме точно не понравилась.

— Ей в принципе не нравится никто из невест. Она может показательно кому-то показать свое одобрение, но хорошо относится, пожалуй, только к нерри Вироне, потому что та росла на ее глазах и близка почти как дочь, — Каллен улыбнулся. — Чем больше вероятность, что невеста может стать моей женой, тем больше неприятия мама испытывает к невесте.

— Они ведь сказали, что меня не примут в семью из-за того что моя магия другая, недопустимо, чтобы она проявилась в наследниках.

— А я уже отвечал, что ничего плохого в этом не вижу.

По коже бегут мурашки. Каллен говорит абсолютно серьезно, а мне страшно от одной мысли, что он рассматривает даже возможность… детей.

— Вы правда рассматриваете брак со мной? — спрашиваю с грустью. Внутри все переворачивается. Если бы я знала, что все так обернется, ни за чтобы не приняла участие даже в начальных этапах отбора.

— Терин, — его высочество смотрит на меня очень серьезно. — Ты можешь сказать, что именно во мне тебе не нравится?

— У вас все хорошо, ваше высочество, вы мне нравитесь.

— Тогда в чем дело? Чем возможная перспектива брака тебя пугает? Тем, что ты можешь стать императрицей?

— Это… не моя судьба.

— Чья тогда? Ты знаешь?

Отрицательно качаю головой.

— Тогда откуда такая уверенность, что не твоя?

— Мне все это не нужно, и я люблю Эйтана.

Каллен отпустил мои руки и встал.

— Ты сегодня устала и перенервничала, продолжим этот разговор в другой раз. Отдыхай.

Не заметно, чтобы принц как-либо разозлился или расстроился. Выглядит спокойным, немного усталым, даже сонным. Боялась, что последуют угрозы, но к счастью, ничего такого. Каллен решил проигнорировать или скорее не заострять внимания на моих словах.

Ушел. Тяжко вздохнув, отправилась готовиться ко сну. Поздно переживать. Завтра начну подготовку.

Искала шкаф, а нашла целую комнату, доверху наполненную разнообразной женской одеждой и украшениями. На удивление, первая же найденная ночная сорочка мне подошла. Ванна комната и вовсе восхитила своими размерами и обстановкой. Там не ванна, а целый бассейн внутри. Кровать в спальне напомнила ту, что была в апартаментах принца в академии. Такая же величественная, огромная, с занавесью.

Побродив еще немного перед сном, обнаружила, что выход из предоставленных мне покоев охраняет стража, и никуда мне одной нельзя уходить. Продолжила осмотр и наткнулась на одну запертую дверь. Я бы и внимание не обратила особого, но эта дверь прямо в спальне находится. Что там за этой дверью?

Улеглась в мягкую кажущуюся бескрайней постель. Непривычно. Наверное, не смогу уснуть после всего… Закрыла глаза, а открыла уже утром. Пахнет вкусно, едой. Сонно жмурясь, выглядываю из-за занавеси и вижу совсем близко накрытый столик, весьма аппетитный и совсем не вычурный с виду завтрак. Да, как-то все слишком хорошо и шикарно для такой белокрылой страшной преступницы, как я.

После завтрака быстро собралась и меня проводили вниз, во двор, там усадили в нарядную карету и повезли обратно в академию.

Когда вошла в наши с девочками апартаменты, оказалось, что никто не спит, сидят все в общей комнате. Даже Аларита с Пайриз тут. Стоило зайти и все повскакивали со своих мест, бросились ко мне обниматься. С разных сторон посыпались вопросы.

— Терин! Мы так волновались! Ну что там, что? Ты как? В порядке?

— Ситуация не самая приятная, — с грустью отвечаю я.

Меня усаживают на диван. Кратко обрисовываю сложившиеся перспективы, что меня не трогают, пока я в отборе, что принц заступился, но отбор не бесконечен, и мне остается либо победить в нем, либо проиграть и меня упекут непонятно куда и оставят под присмотром без возможности размножения. А может и прибьют потихому, чтобы избежать рисков.

— И что ты будешь делать? — хмурясь, спрашивает Райлина.

— Отбор выиграть — это маловероятно, да и не хочу я становится женой принца. Это смешно: гадалка Терин — императрица. Пока есть время, буду готовиться и попытаюсь сбежать. Ивелина, предоставишь тайное убежище в своей стране, если что?

Ивелина медленно кивает, и тоже хмурится.

— Предоставить можно, но сбежать — нереально. Охрана академии значительно усилена, выпускают из нее только после проверки личного артефакта, на всех участницах отбора в ауре после подписания договора проставлена метка, по которой легко можно определить местонахождение невесты. За тобой наверняка будут пристально следить. Попытка побега — и будут все основания исключить тебя из отбора. Если попытка неудачная, сама понимаешь, чем для тебя это обернется. Наверняка брат Афелирии только и ждет твоей попытки побега, чтобы вывести тебя из отбора. Мне кажется, вероятность победить в отборе и то выше, чем сбежать.

Грустно вздохнула.

— Я пока все обдумаю. А у вас как дела?

— Мы с Ивелиной родственницы, — мрачно объявила Райлина. — Провели проверку крови с помощью магии, и мы, оказывается сестры, по отцу. Матери разные. Королю отправлены официальные письма с вопросами от императорского дома и личные от нас с Ивелиной. Ног ты ведь уже знала про нашу родственную связь? Так?

— Руны подсказали, — киваю согласна. — Да и Ивелина мне сразу напомнила тебя. Ее хотелось слушаться и поддерживать так же, как тебя. Вы похожи не только внешне. Характеры вроде бы и разные, ты более порывистая, а она спокойно-рассудительная, но стержень все равно как будто один.

— М-да, дела, а почему раньше не сказала?

— А что бы это изменило? Если бы сказала, вы бы не познакомились ближе, не стали общаться и приняли бы эту информацию куда резче. Сейчас же, несмотря на то что ситуация не самая красивая, на самом деле рады факту обретения сестры. Вы есть друг у друга. Руны сказали, что дружбу вы пронесете через года.

— Вот опять! У нас в компании есть предсказательница, но обо все интересном, нас касающемся, мы узнаем только по факту, — обиженно дует губы Райлина.

Пожимаю плечами.

— Если это что-то плохое или опасное, я сразу говорю или сама, если есть возможность, корректирую. Ивелина, а ты знаешь что-то о белокрылых магах?

— Все что знаю… больше похоже на сказки, — отчего-то грустно вздыхает Ивелина. — Когда-то очень давно, когда империя активно расширялась, в мире жили белокрылые маги. Жили, предположительно где-то на севере. И вот империя во времена своей наибольшей активности, решила, что хочет остаться единственной владелицей артефактов, дающих магам крылья. Почему? Без крыльев маги слабее и пика своих возможностей не достигают, а именно маги оказывают главное сопротивление во времена войн. В моем королевстве, которое раньше было значительно больше, все артефакты были разрушены, после долгих переговоров, нас в итоге оставили в покое, но за это пришлось отдать большую часть земель и потерять самостоятельность, много позже, благодаря ряду династических браков и грамотной политике, королевство стало относительно независимым. Остальные страны либо поглощались, либо выходили на переговоры, но так или иначе империя все равно одерживала победу. Когда же империя добралась до суровых северных земель, что-то пошло не так. Неизвестно почему, но когда там имперцы сумели уничтожить артефакты, дающие магам крылья, неожиданно, маги во всем мире потеряли возможность летать, и вроде бы даже часть своего былого могущества.

— Ого! — удивленно выдыхает Райлина. — Я вообще ни о чем подобном не слышала.

— Имперцы тщательно хранят свои тайны, — спокойно отвечает Ивелина. — Этот эпизод из истории они тоже скорее всего очень захотели забыть, ведь предположительно на них лежит вина за то что маги потеряли возможность летать. Кто-то думает, что это месть белокрылых магов и это они своей особой магией наслали такое проклятие на всех. Но я так не думаю. Белокрылые ведь тоже не смогли больше летать. Предполагаю, что дело именно в уничтожении большинства артефактов. Они были в нашем мире испокон веков. Предположительно их создавали боги вместе с нашим миром, артефакты были связаны между собой, и когда уничтожили большинство, часть магии этого мира потерялась.

— Грустно, — печально произносит Аларита. — Но куда все белокрылые маги пропали?

— Я мало знаю, но вроде все-таки империя обвинила тогда белокрылых магов во всех бедах, была кровопролитная война. Культурное наследие той северной страны почти уничтожили, земли поглотила империя, а потомков белокрылых магов преследовали и не допускали к артефакту, дающему крылья, так что они либо окончательно сгинули, либо затерялись. Но раз есть Терин, то может есть еще где-то такие маги, которые даже и не подозревают о том, что они маги и могут иметь белые крылья.

Подруги разом посмотрели на меня.

— А что, у всех магов той северной страны были белые крылья? — уточняет Райлина.

— Вроде бы нет, — Ивелина смотрит на меня сочувственно. — Как и везде — серые, только у правящих семей белые. Однако даже у серокрылых магия была своя, особая, не похожая на нашу.

— О-о, — дружно выдыхают подруги. — Терин, так ты принцесса!

С трудом сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска.

— Как я могу быть принцессой без страны и народа?

— А неважно! Ты потомок правящего рода, значит принцесса, — авторитетно заявляет Наэль.

— Ну ладно, принцесса, так принцесса, — с грустью в голосе согласилась я. — У меня руны старые испорчены, пойду новые делать и думать.

Захожу к себе в комнату, чтобы взять все необходимое для ритуала, а у меня все перевернуто верх дном. Испугавшись, ищу книгу про руны, но ее нет. Вообще ни одной книги. Выглядываю в общую комнату.

— Девочки, а что, у меня вещи какие-то забрали во время обыска?

— А! — Райлина вскочила со стула и быстро направилась к себе, вернулась с моей большой дорожной сумкой и книгами. — Я часть вещей твоих на всякий случай успела к себе запрятать до того, как пришли с осмотром.

— Зачем?

— Ну вдруг… у тебя там что-то запрещенное. Не понятно же было, почему так взъелись на твои крылья и магию.

— О, спасибо, — отвечаю так, думая о том, что книга про руническую магию из закрытого библиотечного фонда наверняка бы привлекла внимание и ее точно забрали бы “во избежание”.

Позже нашла самый отдаленный и тихий уголок в парке и провела ритуал, аккуратно выжигаю на заготовках рунические символы. Сразу попробовала их в работе. Ответы не порадовали. Побег не советуют. Говорят, что смысла в нем нет, и ничего не выйдет. Но мне все равно. Впервые решила идти против намеченного рунами будущего. И начала подробно, шаг за шагом выяснять у них, как и когда можно незамеченной выйти из академии, затем как быстрее выбраться из города, с кем встретиться и заплатить за то чтобы метки на ауре исказили. Ответы есть на все, но нужно тщательно продумать, как все совместить, выбрать удачный день и направление для побега, все подготовить и попытаться скрыться.

Наиболее удачный путь нашла только к вечеру. Есть возможность добраться до родных гор, а там уж я затеряюсь без проблем. Там можно будет какое-то время пересидеть, подождать, пока все уляжется, пройдет отбор и принц не женится, ну и дальше пробираться к границе и искать убежище вне империи.

Плохо то, что на разных этапах пути, руны проблем не обещают, но в целом считают побег провальным делом. Но ничего. Это они пока предсказывают без учета того, что я тщательно подготовлюсь и для начала прочитаю книгу про руны.

Голодная, задумчивая и печальная, возвращаюсь в общежитие. У самого входа мне неожиданно преграждает дорогу Каллен. Как из воздуха появился.

— Я подготовил план твоего дальнейшего обучения. На необходимые факультативы ты уже записана, к тому же с тобой некоторые преподаватели будут работать в частном порядке, — принц протягивает мне тетрадь. — Ознакомься. Здесь не только план и расписание, но и то, что тебе нужно будет в ближайшее время изучить и к чему подготовиться. Начинаешь с завтрашнего дня, сегодня ложись раньше.

Взяв тетрадь, листаю ее и все больше и больше удивляюсь. Там расписан каждый мой день в течение следующего месяца, чуть ли не по минутам. И там вообще нет свободного времени. Только на принятие еды, организационные моменты, типа душа (не задерживаясь) и так называемого времени самоподготовки.

— А это не слишком? — спрашиваю растерянно.

— Я боюсь, что это недостаточно слишком, — мрачно отвечает Каллен. — Много времени было упущено. Если ты не будешь следовать этому плану, лидеров ты уже можешь не нагнать, с учетом того, что там одни классические маги, они будут получать гораздно больше очков и баллов за счет своего дара, что с твоей магией пока неясно, и надо держать уровень хотя бы благодаря дополнительным способам набрать очки.

Кивнула. Пока я не подготовлюсь к побегу, буду играть по правилам его высочества. Будет трудно. Не учиться, а как-то успевать готовиться в малюсеньких промежутках.

— А когда мне решать вопросы с моей магией?

— В часы самоподготовки. Чему именно обучаться в это время можешь решать сама.

— Хорошо.

Каллен подозрительно прищурился.

— Нет возражений относительно выбранных мной предметов?

Пожимаю плечами. Мне, конечно, многое не нравится и не хочется. Право, этикет, экономика, — ну вот вообще не мое. Языки еще куда ни шло. Военная стратегия и тактика — странно. Усиленная физическая подготовка — может пригодится. А так мне только подождать до побега, а там ли побег удастся, либо меня упекут за решетку.

— Нет, я полностью доверяю вашему выбору.

— Ты сделала себе новые руны?

— Да.

— Что они тебе сказали? Или, может, посоветовали?

— Учиться.

Каллен улыбнулся.

— Ваше высочество… вашему роду когда-то чем-то насолили белые маги? Почему их воспринимает с такой опаской ваша семья?

— Когда-то империя вела с ними войну. Потери были с двух сторон довольно серьезные. В какой-то момент императорский род был практически ими уничтожен, но они все равно проиграли. И мой предок, лишившись всей семьи, их за то сильно невзлюбил и постарался сделать так, чтобы опасности императорскому роду больше не было. Столетиями не видели и не слышали ничего о белокрылых магах, и тут вдруг ты. Конечно, все, кто знает историю чуть лучше, всполошились, — хмыкает Каллен.

— А я вас не пугаю, значит?

Кален шагнул ко мне и навис сверху.

— Ничуть. А я тебя?

За спиной принца раскрылись крылья, только для того чтобы вновь, уже знакомо взять нас в кокон.

— Я… не знаю. Стоит бояться?

Сжимаюсь. Тяготит внимание принца, потому что я не могу ему ответить взаимностью и не могу просто так уйти. Полностью завишу от его хорошего отношения. — Я бы этого не хотел. Готов защищать тебя от всех, кроме себя.

Опускаю взгляд.

— Можно я пойду?

— Можно.

Темные крылья исчезают.

— Ты изменилась, — говорит Каллен. — Вчера еще была прежней.

— Как изменилась?

Принц берет прядь моих волос, накручивает на палец и поднимает на уровень моих глаз.

— Волосы стали светлее. Цвет глаз как будто ярче.

Взглянула на прядь. И правда светлее! Раньше волосы казались мне пшенично-серыми, а сейчас почти как у Алариты оттенок. Утром вроде бы было как обычно, иначе бы девочки заметили.

— Надо же. Но почему?

— Я думаю, повлияло раскрытие крыльев. Вероятно, и твоя магия будет теперь проявляться куда ярче. Терин, скоро твоя встреча с моими родителями в рамках отбора. Помнишь?

— Конечно. Вряд ли они мне оставят хороший отзыв и высокие очки рейтинга.

— Отец оценивает честно. Там еще будет независимый наблюдающий, который будет следить за действиями невест за столом. Не должно быть ни одной ошибки, а приборов и разных блюд специально выставят множество. К тому же будет оцениваться умение поддержать светскую беседу. До твоего испытания, ужинать мы будем вместе, чтобы я мог проверить, как ты запомнила правила и потренируемся в беседах.

Тяжело вздохнув, кивнула.

Следующий мой день превратился в учебный кошмар. Я никогда еще столько не занималась. Мало того, ко мне приставили “репетитора” — женщину в годах, которая следила, чтобы я нигде не отлынивала. Позже узнала от Афелирии, что это вышедшая на пенсию сотрудница ведомства Рэвена. Неррин Амата Хани, как сама представилась моя репетитор-надзирательница, взялась за мою физическую подготовку, причем так, что к ужину я чувствовала себя лужицей, пытающейся растечься по креслу.

— Как прошел твой день? — светским тоном интересуется Каллен. Ужин проходит в его академических апартаментах. За этот день из своих планов на побег успела только книгу почитать.

Так, надо собраться. У нас светская беседа.

— Чудесно, погода вот только не радует, стало холоднее. Как думаете, когда, наконец, потеплеет?

Погода — тема для светской беседы номер один. Несмотря на усталость, активно орудую многочисленными столовыми приборами. Проголодалась ужасно.

— Терин, вернемся к вопросу погоды позже, меня интересует как прошел твой день в академии?

— Вам ответить в рамках светской беседы или как по правде?

— По правде.

— Я не могу.

— Почему?

— В беседах с принцами нельзя употреблять бранные, грубые слова.

— Так тяжело учиться?

— Учиться… не самое тяжелое. График слишком насыщенный, физическая подготовка — это ужасно. Но самое неприятное, это то, что на меня теперь все глазеют и обсуждают, как за спиной, так и открыто. Столовая, аудитории, парк, коридоры. Везде на меня оборачиваются, и прям не могут отвернуться. Со мной еще вне аудитории почти постоянно рядом наставница, это тоже привлекает внимание. Ни у одной из невест подобной спутницы нет. Можно ее убрать? Хотя бы, чтобы она не следовала везде за мной по пятам. Я не буду отлынивать от учебы.

— Она приставлена не только для помощи в организации времени и учебе. Сейчас на тебя просто глазеют и обсуждают, но если неррин Хани не будет, то станут еще и подходить, задавать вопросы. С учетом того, как тебя уводили стражи, к тебе могут отнестись враждебно. Тебе это нужно? Пусть пока все немного уляжется.

Спустя несколько дней нового графика поняла, что белые крылья — не такое уж и страшное преступление. Это мне готовы были бы простить, но вот ежевечерние ужины с принцем… (как только все прознали о них?) простить мне не смогли. Шепотки за спиной усилились. Несмотря на сопровождение Аматы, ко мне стали подходить невесты и просить пояснить, почему это его высочество уделяет мне времени больше, чем остальным. Все это на повышенных тонах, угрозами, не самыми приличными словами и пояснениями, какая я нехорошая, из-за того что бедная сирота еще и почему-то с белыми бракованными крыльями, и совсем не маг. Чудо-юдо, какое-то, абсолютно недостойное принца. Стали мелко и крупно пакостить. Попросила разрешения у Каллена вновь начать пользоваться артефактами, позволяющими усилить скрытность — не разрешил, но на какое-то время невесты вдруг стали вести себя адекватнее.

И вот, ужин с императорской четой. Приглашенные вместе со мной невесты нервничают. Одна так испугалась, что и слова лишнего сказать не может, у второй дрожат руки, разбила бокал и затем умудрилась уронить кувшин и пролить сок, залив им полстола, третья то и дело ошибается и берет не тот прибор, что нужно, хотя вроде бы урожденная аристократка. Четвертая вроде бы делает все правильно, держится хорошо, но… говорит слишком много, иногда не давая сказать лишнее слово ни невестам, ни даже императорской семье, и юмор, тоже на мой вкус странноватый, явно заготовленные заранее шутки звучат неественно и несмешно.

После того, как разлили сок, опасную в плане катастроф невесту отсадили подальше, на мое место, а меня вместо нее — под бок императора. Сижу, спокойно ужинаю. К этому моменту я устала чего-либо бояться и вообще выгорела. Просто радуюсь, что можно неспешно поесть и после ужина у меня не будет занятия с репетитором или физической подготовки. А еще, наконец, закончатся ужины с принцем. Книгу с рунами я не успела прочитать, было слишком мало времени, но все самое на мой взгляд интересное, я из нее скопировала. Думаю, еще пару дней подготовки и ударюсь в бега.

Мне нет нужды и цели понравится родителям принца, потому что поздно, я им уже не нравлюсь и они будут против, поэтому с императором у нас завязался спокойный, размеренный диалог. Как водится, сначала о погоде, потому перешли к обсуждению академии, потом, неожиданно, стали обсуждать политические темы, затем путешествия. Император, оказывается, много где побывал с политическими визитами, даже на диких островах на самом краю мира, слушать его оказалось очень интересно, и немножко завидно. Я представляла, жизнь на вершине власти несколько скучнее, без постоянных разъездов. Вроде как почти постоянное присутствие во дворце, прием делегаций, заседаний. Император со смехом полностью опроверг мои фантазии. Оказывается, он и императрица только к концу года и вернулись в столицу, на этапы с их обязательным участием, а до этого “инспектировали” берега соленого Южного моря, а пока их не было делами занимался совет, по возможности в присутствии и под контролем Каллена.

Ужин закончился довольно поздно. Идем по дворцовым коридорам вместе с невестами, пара девушек не скрываясь, плачут, посчитав, что неудачно повели себя за столом. Мне бы их проблемы. Одна начала откровенно злословить, объявив, что император мне подыгрывал, уделяя больше времени.

Хмыкнув, предложила невестам вспомнить, как меня демонстративно игнорировала императрица, лишь иногда метая уничижительные взгляды. Притихли, а потом дружно сошлись на мнении, что мама принца чересчур сурова и пугающа.

В кареты нас всех рассадили разные, в последний момент дверь в мою карету неожиданно распахнулись и внутрь забрался его высочество. Довольный такой, улыбается.

— Я поговорил с наблюдателями, — произносит принц, садясь напротив. Карета трогается с места. — Все хорошо, тебя начислят, отличные баллы. Я опасался, что мама что-то устроит, но, видимо, при отце не решилась.

Безмятежно улыбнулась.

— Хорошо.

Я стараюсь вести себя примерно и безупречно, чтобы Каллен ничего не заподозрил. Ее величество сегодня утром тайно вышла со мной на связь и предложила помощь в исчезновении. Я согласилась эту помощь принять. Нет, я королеве не доверяю совершенно, но пусть думает, что все под ее контролем и она мне “поможет” сбежать, но через неделю, я же планирую сорваться в начале грядущих праздников. Будет два дня отдыха в академии, плюс обычные выходные. Выбрала это время, чтобы меня, возможно, не сразу хватились из-за отсутствия на учебе. Выхожу ночью. Поможет мне Райлина, она уже изучила все заклинания, что помогут мне скрыть ауру и выйти из академии. Я тоже подготовила множество рунических артефактов себе в помощь, но не уверена, что они мне помогут. Я заметила, что когда дело касается принца, не то что руны, а сама судьба идет против меня. Каллен говорил, что его семье сопутствует удача, и скорее всего это не просто удача, а именно судьба почему-то покровительствует императорской семье.

Каллен прищурился подозрительно. Часто ловлю на себе именно такой его взгляд. Может, не стоит быть такой смирной? Это вызывает у принца гораздо больше подозрений?

— Ты так спокойна и усердна, — словно читая мои мысли, говорит принц. — Времени прошло достаточно, получается, ты приняла существующие обстоятельства?

— Ну… наверное, — отвечаю растерянно. Не отрицать же. Тогда возникнут вопросы, как я буду противодействовать.

Его высочество вдруг пересаживается на сиденье рядом со мной, берет меня за руку и переплетает наши пальцы.

— Что вы делаете? — спрашиваю вроде бы возмущенно, но возмущение вялое, без должной эмоциональной окраски, потому что очень устала.

— В рамках существующих обстоятельств, и в случае прохождения тобой отбора, мы поженимся, так что это, — Каллен демонстративно поднимает наши руки. — Нормально, и к этому пора привыкать. Что по твоему мы будем делать в первую брачную ночь?

Все внутри меня сжалось и похолодело. Спокойно. Этого все равно не будет. Либо побег, либо подвалы.

Глубоко вздохнула.

— Ко всему нужно подходить постепенно. Время еще есть. К тому же ведь далеко не факт, что мне удастся победить в отборе.

Каллен навис надо мной. Выражение лица у него самое что ни на есть серьезное и скептическое.

— Это ты сейчас хочешь сказать, что постепенно смиряешься с мыслью, что мы будем делить одно ложе, что у нас после этого появится ребенок?

Зажмурилась от стыда. Что же принца так тянет постельные темы обсуждать?

— Я не могу как-то определенно ответить на ваш вопрос, — выдавливаю я из себя.

— Чтобы постепенно привыкать к подобным мыслям, нужно готовиться. Сейчас, для в качестве подготовки, считаю, что просто необходимо, чтобы ты меня сейчас поцеловала.

В возмущении, широко распахнула глаза, наконец поняв, к чему завел весь этот разговор коварный принц.

— Я пока к этому не готова.

Каллен пальцем постучал по своей щеке.

— Сюда. В этом ничего такого нет. Ты днями и ночами учишься, чтобы стать моей женой, но поцеловать в щеку не готова?

— Я потом как-нибудь, — отвечаю, отодвигаясь подальше и вжимаясь в стену кареты.

— Как это все-таки странно, — на губах Каллена заиграла полуулыбка, прикрыл глаза. — Может быть ты и не собираешься проходить отбор? Думаешь, удастся сбежать?

Зажмурилась на мгновение, а затем порывисто потянулась к щеке принца. В последнее мгновение, когда мои губы уже готовы были коснуться его щеки, Каллен резко повернул голову поймав этот поцелуй губами. Обманщик.

— Так странно и непривычно, — глухо произношу я, отворачиваясь к окну. — Привыкла в общении с окружающими быть на шаг впереди, пусть и в мелочах. Знать чуть больше, а тут полная неопределенность, и это пугает.

— А разве это не скучно, жить в абсолютно предсказуемом мире, где от каждого знаешь, чего ожидать? Но могу подсказать одну определенность обо мне, чтобы тебе было легче, — серьезным тоном произносит его высочество. — Я всегда буду на шаг впереди в любых твоих затеях.

Да? Ну посмотрим. Принимаю вызов.

На всякий случай, после разговора с Калленом, сменила дату и время побега, не предупредив Райлину.

И вот, в самый темный предутренний час, обвешавшись всевозможными артефактами и попрощавшись только с Райли, помогавшую мне с магическим прикрытием, в такой снегопад, что не видно что в шаге вокруг тебя, покинула академию. Подгадала именно тот момент, когда охранник уснет на посту, забыв запереть не ворота, но запасной выход для стражи. Предупреждающие сигнальные артефакты не сработали. Возможно помогла магия Райлины, а может и мои артефакты немного.

Как только вышла в город, тут же села в проезжающую мимо повозку с сонным извозчиком. Замучала руны, чтобы точно подгадать и момент выхода и чтобы транспорт был поблизости.

Каждое мгновение жду, что вот-вот повозку, тихо едущую по спящим заснеженным улицам, окружит стража, мне предъявят обвинение в побеге и белых крыльях, но нет, ничего такого не происходит. Даже разозленного моим поступком Каллена не наблюдается. Значит ли это, что он все-таки не всегда на шаг впереди?

Немного выдохнуть удалось, когда договорилась с одним из торговцев выходящего из столицы каравана, чтобы взял меня с собой, но не в качестве официального пассажира. Выезжала из города, спрятавшись под мешками с одеждой, для верности и сама в мешок спряталась. Под мерное покачивание повозки немного подремала, чтобы немного восстановить силы, перед этим не спала всю ночь, стараясь готовиться как можно менее заметней. Я на легке. Никаких баулов с вещами, только заплечная сумка с самым ценным.

Из дремы меня выкинуло в момент, когда повозка резко затормозила. Судя по звукам… караван остановил наряд стражи. Допрашивают купцов и путешественников, досматривают повозки. Мне даже гадать не надо — меня ищут. Быстро хватились.

Чувствую, как начали ворочать мешки, но спокойна. Сейчас руны обещают, что меня не найдут, но на всякий случай все равно умолюяще сжимаю простенький артефакт на шнурке, отводящий взгляды. Если дело касается императорской семьи, в рунах нельзя быть до конца уверенной.

Каждый мешок не открывали, а купец меня не выдал. Где-то спустя полчаса обоз вновь двинулся в путь.

Сколько же стражи за мной пущено по всем направлениям? И насколько может быть зол Каллен.

Следующие пару дней сплю урывками, постоянно скрываюсь, меняю одежду, выкрасила волосы в черный цвет — ненадолго, до первого мытья головы, по сути просто испачкала. Руны помогают найти место и людей, которые смогут укрыть, но помогает это слабо. За мной идут буквально по пятам. То и дело буквально в последний момент скрываюсь от стражи или от людей, нанятых меня искать. Они без опознавательных знаков и одежд, как правило неприметные, как будто серые обыватели, но именно о них руны предупреждают в первую очередь, как о самой большой опасности. Пока удача на моей стороне, но как будто скольжу по тонкому льду.

В одном из крупных городов по пути, на ярмарке, покупаю себе теплый наряд кочевницы и то, что может пригодится в горах, до которых осталось не так далеко. То и дело бдительно оглядываюсь и в какой-то момент замечаю… нет, не серого, не стражника и даже не мага-дознавателя.

Каллен! Это точно он, хотя и в неброской одежде путешественника.

Ныряю за ширму для примерки и из щели наблюдаю. Не ожидала здесь увидеть принца, просто потому, что это не имеет никакого смысла. Все, я ведь сбежала, значит в отборе больше не участвую. Думала, за мной только стража будет гоняться, а у его высочества отбор, учеба, государственные дела.

Каллен задумчиво бредет вдоль ярмарочных шатров, и у меня замирает сердце, когда он вдруг останавливается прямо напротив моего. Я даже дышать перестала, когда он посмотрел, практически в мою сторону!

Крепче сжимаю на этот раз артефакты удачи и путевой.

Словно нехотя, Каллен отворачивается и идет дальше, а меня начинает бить мелкая дрожь.

— Девушка, ну что, вы померили? Брать будете? — заставляет меня выплыть из пучины шока требовательный, громкий голос продавщицы.

— Угу, все возьму, только потише говорите.

Теперь все стало гораздо хуже. Одно дело — стража, да даже маги, их действия я могу как-то предсказать, но вот принца нет.

Скрываться теперь сложнее. То и дело облавы идут почти везде, где я нахожусь, но все равно удается скрыться и уйти в последний момент. Прошлую ночь провела просто в подворотне, чтобы никого не подставить. Плакала. Ощущение такое, словно чем медленнее и осторожнее я продвигаюсь, тем больше даю возможностей для своего поиска. Людей, ищущих меня как будто становится больше, их подтягивают из других мест, где меня искали.

В какой-то момент у меня сдали нервы. Оказалась настолько физически и эмоционально измотана, что в последнем на пути небольшом городке, прикупила коня, лучшего из тех, что продавались и сорвалась. Припустила по дороге, что есть силы. Коня обменяла на свежего и не уставшего что есть силы.

Когда на горизонте показались горы, возликовала, но зря. Обернувшись в очередной раз, замечаю вдали большую группу всадников, причем скорее всего с Калленом во главе, потому что об этой погоне меня руны никак не предупредили. Пришпориваю лошадь, но, кажется, это конец. Меня настигнут раньше, чем я успею скрыться в горах.

Вот как они меня находят? Я не понимаю.

Скрывшись за очередным поворотом решаюсь сменить направление. Коня пускаю прямо в небольшой лесок. Скачу на нем пока возможно, а когда дорогу становится непроходимой, спрыгиваю и бегу прямо так. Лес становится гуще. Придеживаюсь нужного мне направления, а за спиной все равно вновь слышится погоня и требования остановиться.

Когда чувствую, что совсем выбилась из сил и бежать больше не смогу, лес заканчивается. Горы совсем близко! С новыми силами бегу вперед.

— Терин, все! — раздается крик со спины. — Ты в окружении, впереди обрыв. Да остановись же ты! Обрыв!

Резко затормозила и вовремя. Горы-то близко, но между ними и мной пропасть, и я на краю.

Оценивающе взглянула вниз. Ух, высоко. склон не пологий, прыгать вообще не вариант.

Оборачиваюсь. Каллен тут и стража, много, постепенно подтягиваются еще и еще.

— Не подходите! — требую я и оглядываюсь на пропасть за спиной. Тяжело дышу, кровь шумит в ушах.

— Терин, ты ведь понимаешь, что отсюда не сбежать? — уточняет Каллен. — Успокойся. Ничего плохого тебе не сделают, мы поговорим.

— О чем говорить? Я ведь больше не в отборе. О том, как хорошо сидеть в тюрьме?

Снимаю с плеч сумку. Принц делает шаг в мою сторону.

— Говорю же, не подходи!

Демонстративно бросаю сумка в пропасть.

— Терин, ты глупостями сейчас занимаешься, — строго, осуждающе произносит Каллен, но больше не подходит.

— Думаешь, мне правда больше некуда бежать и нет выбора? — спрашиваю, глядя принцу в глаза, а потом вновь оглядываюсь на пропасть.

— Я думаю, что бежать тебе вообще ни к чему. Хочешь всю жизнь провести в бегах?

— Я хотела провести ее в путешествиях!

Всхлипнула и сделала шаг назад. В пропасть. Наблюдая за тем, как Каллен рванул в мою сторону. Нет, не поймает, не успеет. В этот раз я на шаг впереди.

— Тери-ин! — слышится разъяренно-испуганное уже откуда-то сверху.

Абсолютно спокойна. Я в своей стихии и умирать не собираюсь, хотя прыгать и страшно было. Вдруг крылья не раскроются или держать не будут. Они хоть и не летают, но по форме все равно ведь остаются крыльями.

Крылья послушно распахнулись. Я это почувствовала потому как меня тут же закрутило в воздушном потоке. Не без труда выровнялась и плавно полетела так, как когда-то учил меня отец, используя ветер. Счастливо выдыхаю, поняв, что у меня получилось.

Спускаюсь неспешно и хочу пролететь как можно дальше от места прыжка. Интересно, получится у меня взять чуть левее? Крылья хорошо слушаются? Да! Получилось! Как же здорово!

Резкий толчок откуда-то сверху и мир снова резко закружился. Пытаюсь выправиться, не сразу поняв, сама уже не лечу. Мир перестал кружиться, но я больше не планирую, а скорее падаю.

— Что ты тут делаешь? Ты сумасшедший?!

Меня Каллен держит на руках. На меня не смотрит, сосредоточенно оглядывает пропасть под нами. За его спиной распахнуты черные крылья, которыми он усиленно машет.

— Кто бы говорил, — мрачный спокойный ответ.

— Отпусти меня!

— Даже не надейся.

— Как ты мог прыгнуть?!

— Но ты ведь смогла.

— Перестань махать крыльями, словно курица!

Потянувшись вверх, смогла ухватиться за основания крыльев Каллена.

— Поставь их вот так и не трать силы, поток ветра и так подхватит.

Падение резко замедлилось.

— Да, держи вот так, — командую я, облегченно выдыхая. — Как можно так безответственно поступать? Ты принц, единственный наследник империи. Если с тобой что-то случится, в империи хаос начнется.

— Тогда не надо было прыгать. Я просил тебя, — говорит Каллен, оторвавшись от сосредоточенного созерцания пропасти и заглянув мне в глаза.

— Мало ли что ты просил, — отвечаю расстроенно. — Отпусти меня.

— Нет.

— Слушай, самое трудное, это не полет, а посадка, я не буду убегать, но сесть лучше по раздельности.

— Нет.

Оглядываюсь и замечаю, как мы целенаправленно летим к скале.

— Крен вправо! — ору.

— М-м?

Вновь хватаю Каллена за крылья и направляю, а принц послушно меняет наклон крыльев. Обходим скалу и плавно, закладывая круги, спускаемся вниз.

— Земля близко, когда будешь садиться, подогни ноги и…

— Можешь мне ничего не говорить.

Каллен вытягивает руку и вокруг нас завихрился воздух. Посадка оказалась очень мягкой. Ну, конечно, принц ведь маг, использовал какое-то стихийное заклинание. Скорее всего и не разбился бы, даже без плавного полета.

Его высочество ставит меня на ноги, крепко сжимает руку и ведет за собой.

— Куда?

— Мы возвращаемся в столицу.

— Хочешь, чтобы меня в тюрьму посадили?

Каллен останавливается и поворачивается ко мне. Желваки на его лице так и ходят, взгляд злющий.

— По официальной версии тебя поощрили за серьезные успехи в учебе и успешно сданный этап трапезы с моей семьей. Награда — романтическое путешествие вместе со мной. Мы должны вернуться как можно быстрее.

— Как будто твои родители не знают о моем побеге. За мной же, кажется, вся имперская армия охотилась. Все, я выбыла.

— Отец в курсе, мама нет. Ты плохо изучила правила. Побег — это повод выбыть с отбора, но только если получено мое разрешение на это. Это мой отбор, ты не проиграла ни один этап, так что ты все еще участвуешь.

— Но это бред, я не хочу! Пускай сажают в тюрьму. Проиграть этап легко.

Каллен прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Кажется, старательно борется с приступом ярости.

Открыв глаза, отвечает спокойно, но голосом можно можно воду замораживать.

— То есть ты согласна на пожизненное заключение? Не иметь никаких прав, и свобод? Семьи, друзей, детей? Согласна?

— Почему ты просто не можешь меня отпустить?

— О тебе уже узнали и не отпустят. Маги рано или поздно выследят в любой точки мира. Метку невесты на своей ауре ты хоть и прикрыла, но снять ее окончательно тоже уже нельзя, она останется у каждой невесты и только у одной из участниц отбора снимется, но ее место займет метка императорского дома. После свадьбы. У тебя только два пути, и ты о них знаешь.

— Да не выиграю я этот отбор! Не смогу! — и не хочу, добавляю про себя.

— Недостаточно мотивации? — Каллен жестко на меня смотрит. — Хорошо, давай повысим ставки.

От интонации голоса принца мне стало совсем нехорошо. Он будет мне угрожать? Эйтан? Девочки?

— Не надо!

— Тогда не заставляй меня больше нервничать. Еще одна попытка побега или если я увижу, что ты недостаточно стараешься… — Каллен замолчал и прикрыл глаза, устало вздохнув. — Я не хочу тебе угрожать. Ничего не будет.

Принц вновь продолжил идти, держа за меня за руку, молча иду рядом, по щекам беззвучно льются слезы.

— Полет, кстати, был потрясающим, надо будет как-нибудь повторить, — не оборачиваясь ко мне, другим, куда более теплым тоном говорит Каллен.

— Полет мне тоже понравился, до момента столкновение. Ощущение, когда летишь на собственных совершенно другое, это невероятно. Но… Ты говорил, что всегда на шаг впереди, получается, это не такая уж правда.

— Я знал, что ты готовишься к побегу, таким образом предупреждал, но думал, что согласилась воспользоваться помощью моей матери и время для побега другое. Но ты ушла самостоятельно. Трудно было представить, что такое вообще возможно. Терин, но ты ведь уже поняла, что рано или поздно, как бы ты ни старалась, тебя все равно найдут? Не надо так. Останься и заставь всех официально признать, что белокрылые маги достойны уважения и… существования. Возможно объявятся другие, такие как ты, кто скрывается и живет в страхе это шанс для них.

— Угу, — грустно киваю. Мне как-то все равно, кто там и как скрывается, я сама была бы не прочь скрыться, в жизни отшельником есть свое очарование.

Встала как вкопанная, вспомнив важный момент.

— Что? — Каллен оборачивается ко мне.

— Я же сумку с обрыва кинула. Ее не найти, наверное?

— Там были руны?

— Нет, они у меня во внутреннем кармане.

— Тогда можно не искать.

— Но там…

— Деньги? Фамильные драгоценности?

— Нет, там конспекты, — взглянула в принца, как он скептически-насмешливо приподнимает бровь, поэтому добавляю. — Важные. Ну, и деньги тоже.

Мученически вздохнув, Каллен произносит:

— Отдай свой артефакт скрытности.

В некотором недоумении, отдаю требуемое. Каллен на моих глазах превращает артефакт в пепел. А затем что-то магичит, его пальцы начинают светится.

— Что ты делаешь? — спрашиваю устало.

— Поисковое заклинание. На вещах, которых мы касаемся или носим остаются следы ауры… сумка там.

Каллен кивнул в нужном направлении мы направились туда.

— А что, мой артефакт мешал считать ауру? Он же рунический. Думала ничего такого не делает.

— Ауру он не мешает видеть, но поиском тебя не найти, соответственно и твои вещи.

— Надо же, выходит, руны все-таки работают?

— Выходит, — сухо отвечает принц.

— А на мне ведь еще заклинание классической магии, закрывающее ауру. Как тогда…

— Я его уже снял.

Ну, все, я под колпаком.

Обратный путь вышел тяжелым. Бреду, еле передвигая ногами.

— Убегала ты куда резвее, — замечает Каллен по пути. Сумку мою несет сам. Меня тоже практически несет, ведь я практически вишу у него на руке.

— Так то убегать, я была на кураже, — отвечаю я зевая. — А теперь все, заряд кончился. — Мне кажется, ты тоже толком не спал, судя по тому, как интенсивно меня преследовали.

Принц хмыкает.

Долго шли пешком, потом, встретившись с отрядом, еще и на лошадях тряслись. На меня имперские воины поглядывают в основном, настороженно, а кто-то почему-то с одобрением, и прям уважительно.

— Почему на меня так воины смотрят? — спрашиваю тихо у едущего рядом Каллена.

— Как?

— Ну не знаю… как на редкую, но опасную зверушку.

— Они под впечатлением. Так скрываться от преследования, как смогла ты, не каждый сможет. Очень много людей было задействовано для твоих поисков и поимки. А этой отряд еще видел твой отчаянный прыжок и белые крылья.

— Это они вам сказали?

— Мне они сказали, что как приедут в столицу, поменяют свои ставки на тебя, как победительницу отбора. У тебя были поклонники в основном среди сельских жителей и простых горожан, теперь будут поддерживать и в имперской армии.

Покачала головой.

— Какая странная логика. Ставить на убегающую с отбора невесту.

— Тут дело в том, как именно убегать.

Когда достигли ближайшего небольшого городка, оказалось, что там уже поджидает карета. Не императорская, неприметная, но все же карета. Сев внутрь, почти тут же уснула, настолько вымоталась.

Позже, меня Каллен.

— Терин, просыпайся. У нас остановка на ночлег.

Открываю глаза и медленно осознаю обстановку. Карета. Я лежу, свернувшись клубком. Укрыта пледом. Подушка твердая и это… ноги принца. Еще и гладит меня по волосам, словно кошку. Сам сидит, вольготно вытянув ноги и уложив их на сиденье напротив.

Резко перетекла в положение сидя, скинув плед. Устало потерла руками лицо.

— Я думала, мы теперь будем мчаться в академию без остановок, — говорю мрачно. Возвращаться само собой нет никакого желания.

— Надо бы, но… нет. У нас с тобой все-таки романтическая поездка, — хмыкает Каллен. — Да и передохнуть в комфортных условиях тоже необходимо.

Принц помогает мне выбраться из кареты. Мы во дворе… нет, это не постоялый двор, скорее чья-то усадьба, и архитектура такая необычная, в соверешенно незнакомом стиле.

— Где мы?

— Императорские купальни. Дом стоит на термальном источнике. Сюда часто приезжают отдохнуть знатные особы.

В купальнях даже внутри обстановка необычная. Молчаливая прислужница в совсем уж экзотическом наряде, похожем не на платье, а скорее халат провела меня в отдельную комнату, где выдала купальные принадлежности, и знаком указала на большую уже наполненную ванну, поверхность которой усеяна лепесками цветов.

— Это все, конечно, замечательно, с радостью помоюсь. Кажется, грязью и дорожной пылью обросла так, что надо дня три отмокать, да и волосы после краски серые, до конца почему-то не смылась, но я бы сначала поела. Жутко голодная, не помню, когда в последний раз нормально ела.

Прислужница упрямо молча кивает на ванну. Ладно, мыться, так мыться.

По знакам женщины, все свое сняв, надела тоненький светлый халат, и прямо в нем опустилась в ароматную ванную. Блаженство! Но есть все равно хочется.

Прислужница уходит, но вскоре возвращается с подносом, на котором приплюснутый чайник, забавные маленькие кружки без ручек и тарелка с закусками. Ну вот, теперь вообще хорошо!

С удовольствием пью чай, за секунду сметя все закуски. Прислужница не ушла. Дождавшись, когда я поем, начала творить свою магию. Первым делом взялась за волосы. Долго водила над ними светящимися ладонями, потом расчесывала гребнем, после высушила и заплела в затейливую косу. Закончив с волосами, перевела все внимание на воду в ванной. Опустила в нее руки и вода вдруг засветилась, забурлила и еще сильнее нагрелась.

— Это вообще безопасно? — нервно хмыкаю. Все тело щекочет пузырьками.

Ответа не получила. Через какое-то время все прекратилось. Женщина подает мне руку, помогая выбраться из ванной.

— А что, все? Я бы еще в воде посидела.

Перекидываю косу на грудь. Волосы снова светлые, блестят, переливаются. Красота!

Закатала рукав халата до локтя. Кожа чистая, гладкая, ни одного волоска на ней нет, о даже старые небольшие шрамики куда-то пропали!

— Здорово! Спасибо!

Женщина кивает и ведет меня вновь куда-то. Вода струями стекает с меня на пол, но мою сопровождающую это не смущает, она не делает попыток дать мне полотенце. Останавливается возле тонкой перегородки, открывает ее и я изумленно выдыхаю. Оказывается, комната с выходом прямо на улицу, на небольшой деревянный пирс со спуском в небольшое исходящее паром озеро, окруженное скалами. Ярко светит луна, над водой, таинственно мерцая парят крохотные магические огоньки. Женщина помогает мне по ступеням спустится в воду и… уходит. Не сразу замечаю, что осталась тут не одна.

В стороне, у скалы расположилась темная мужская фигура. Там, где я стою, глубина едва достигает шеи, но тут же сажусь по шею. Халат на мне слишком тонкий, еще и мокрый. Думаю, мне лучше вообще уйти отсюда.

— Терин, — зовет знакомый голос его высочества. Ну ясно.

Тяжко вздохнув, подплываю ближе. Можно на рунах не гадать, и так ясно, что ситуация скользкая. Я и жених наедине в купальне.

Остановилась от Каллена на приличном расстоянии. Понимаю, что бежать в случае чего бесполезно, но все равно лучше буду подальше.

— Терин, я тебя не укушу, садись рядом.

Принц кивает на место рядом с собой. Если бы его высочество кусался, это бы не было так страшно.

— Вы хотели со мной поговорить? — спрашиваю отплывая на шаг. — У меня что-то нет настроения. Давайте завтра.

— Терин, сядь, — произнесено с нажимом. Это уже приказ.

Подплываю. Сажусь в выдолбленную прямо в скале нишу. Молчу. Напряжение на уходит. На его высочестве, во всяком случае сверху, одежды нет совсем. Ситуация не кажется мне приличной.

Воспринимаю происходящее как наказание, хотя и не понимаю, в чем виновата. Старательно не смотрю в сторону принца. Сейчас, наверное еще и с поцелуями пристать может.

— Тебе нечего бояться, Терин, я не собираюсь тебя трогать, — словно прочитав мои мысли, говорит Каллен. — Я понимаю, что это все неприятно, когда уже есть устойчивая связь.

Поворачиваю голову к принцу.

— О чем вы? Что за связь?

— Твоя связь с Эйтаном. Пусть сил в нем всего капля, но он все равно маг, так что тут все стандартно. Он тебя “учуял”, ты ему понравилась, вы общались и связь укрепилась. Если бы ты сама была просто человеком, то связь бы на тебя никак не действовала, но ты тоже маг. Как известно, женщины-маги своего возможного партнера, не чуют, но не специально, некоторые, саму по себе магию могут и ощутить. Ты способна чувствовать магию через музыку, ощутила силу Эйтана, она понравилась тебе на вкус и это еще сильнее вас связало.

Хмурюсь.

— Вы так говорите, будто это все какой-то химический или магический процесс, а не искренние чувства.

— Чувства, наверное, тоже есть, но и магии предостаточно. Возможно даже больше, чем чувств. Когда твой пастух играл, нерри Фанерит, обладая, видимо, той же особенностью, что и ты, тоже ощутила магию в музыке. В образовавшейся паре магов как правило, уже больше никого себе качестве объекта воздыхания не рассматривает. Терин, это нормально, и в этом ничего такого нет. Да, так действует магия.

— Не верю

— Хочешь, можем провести эксперимент?

— Какой?

Каллен поднимается из воды. Отворачиваюсь, но успеваю заметить, что он в брюках. Принц отплывает, выходит из воды на пирс, отодвигает одну из заслонок, не ту, через которую пришла я, кому-то что-то говорит на незнакомом языке, и через некоторое время возвращается, держа в одной руке поднос со знакомым необычным чайным сервизом, а в другой руке гитару. Поднос ставит прямо на доски пирса, а гитару оставляет в руках, и с ней садится на лестницу, частично опустив ноги в воду.

— Я, конечно, не из шаманского рода, но силу в музыку способен вкладывать. Пришлось ради этого вспомнить детские уроки музыки. Извини, если сама мелодия тебя шокирует, я не музыкант от рождения.

Каллен как будто задумчиво, приноравливаяь, пару раз перебрал струны, издав пару пробных аккордов, и уже от этих простых звуков по моей коже побежал табун мурашек. Замерла, затаив дыхание.

И это только первые аккорды, а когда Каллен заиграл в полную силу, пришлось судорожно хвататься за стены ниши, но все равно не смогла удержать себя на месте.

Как могу медленно подплываю к ступеням. Акустика в этом месте невероятная, звук в окружении скал усиливается и полностью захватывает.

Я думала, то что говорил Каллен, полная чушь, и музыка, пусть и с магией, никак не может на меня влиять, но это не так. Если бы тут не было воды, я бы уже упала, потому что ноги стали как ватные. Руки дрожат и внизу живота все настолько сладко сжимается в непонятном томлении, что это почти больно.

Слабым голосом прошу Каллена остановиться, но слишком тихо, не слышит, а сил говорить громче у меня просто нет.

Подплываю еще ближе, почти к самым ступеням. Принц на меня не смотрит, все его внимание поглощено гитарой. Играет серьезно, сосредоточенно. Мокрая густая челка свисает глаза. Такой соблазн дотронуться, чтобы убрать ее назад. Ой, а какой у Каллена, оказывается широкий разворот плеч!

Я у ног принца. Чтобы сдержаться и не подплыть еще ближе, со всей силы вцепилась в перила лестницы, прижалась к ней лбом и зажмурилась.

Пока Каллен играет спокойно и медленно, еще ничего, но как только темпе начинает ускоряться, усиливаться, и мне становится все труднее держать себя в руках. Как будто музыки было мало, и Каллен еще и запел. Голос оказался глубокий, бархатный, проникающий в самую душу. Держать перила стало больно. Еще немного, и я их либо сломаю, либо у меня косточки затрещат от усилий.

А принц поет балладу о молодом, храбром, верном воине, имевшем несчастье влюбиться в свою госпожу, еще и принцессу. Он следовал за ней тенью, охранял, берег, но не смел показать свои чувства, зная, что он простой воин и никогда не станет для принцессы мужем, но он был счастлив и тем, что всегда находился рядом, лучше всех выполняя свой долг. Но его счастье закончилось, когда принцессу обручили с принцем из другой страны. Настал день, когда принц явился за своей принцессой, чтобы навсегда забрать ее в свою страну. Момент прощания произошел на самой высокой башне дворца. Принц взял за руку свою принцессу, за их спинами раскрылись прекрасные крылья и вместе они воспарили к небесам. Воин смотрел вверх, вслед своей принцессе и по привычке шагнул вслед за ней, забыв, что у него-то крыльев нет, он не воспарил, упал вниз, а она этого даже не заметила, все выше и выше поднимаясь в небеса.

Музыка резко обрывается.

Да что ж Каллен со мной делает-то! Душу несколько раз вывернул. Почти ничего не вижу из-за застилающих глаза слез. Я тут их целый поток выплакала сидя у принца под боком.

Плачу и не могу остановиться. Утираю слезы руками, а они все равно все текут и текут. Каллен убирает гитару и кладет мне руку на плечо.

— Терин, все, перестань. Это всего лишь вымышленная история. Не стоит на нее тратить столько слез.

— Но воина жа-алко.

Свободной рукой, тыльной стороной ладони Каллен стирает слезы с моих щек.

— Да, жалко, поэтому я все-таки предпочитаю быть принцем, — с усмешкой произносит его высочество. — Это хотя бы гарантирует, что понравившаяся девушка от тебя никуда не денется.

Кхм.

Сползаю по ступеням обратно вниз, в воду. Каллен с улыбкой и хищным взглядом за этим наблюдает, а вскоре и вовсе оказывается в воде вместе со мной. Нет сил сопротивляться, когда он ловит и обнимает за талию, прижимая к себе. Руки и ноги как ватные. Мое дыхание до сих пор после музыки не восстановилось. Дышу тяжело, и до невозможности хочется уткнуться носом в шею принца, но я пока держусь, уперлась лбом в его плечо и зажмурилась. Каллен — это не безопасные перила, но хотя бы так.

— Что думаешь насчет эксперимента? — вкрадчиво, на ухо спрашивает его высочество. — Ощутила, что-нибудь… особенное?

Что-то особенное, в меня упирающееся, я ощущаю прямо сейчас. Каллен ласково, словно кошку, начинает поглаживать по спине.

— Это все зависит от силы магии? — спрашиваю, не открывая глаз. Наверняка принц, будучи сильным магом, обрушил на меня разом всю свою энергию.

— Нет, иначе маги образовывали пары только с другими магами, сильные с сильными и так далее, но успешно встречают и женятся на обычных женщинах без магии. Также и у тебя. Чувствуешь не мощь и силу, а… это просто ощущение, как аромат или вкус. Что вот этот человек приятен, вкусен, к нему тянет. Вкусы, как и люди разные. Что-то нравится больше, что-то меньше. Какие-то, хм, “ароматы” яркие, сочные, но быстро приедаются, другие тонкие, изысканные, хочется к ним быть ближе, разбирать оттенки. а Поначалу может вообще не нравится какой-то аромат, а потом, привыкнув, кажется, что вот этот только самый лучший. Представила отбор невест как кондитерскую, а участницы — это пирожные, которые Каллен внимательно рассматривает, нюхает, может аккуратно попробовать. Лизнуть. От этой картинки стало очень смешно. Эксперт по пирожным.

— И… почему-ты оставляешь меня в отборе? Это из-за того что для тебя я вкусное пирожное? Вкуснее других? Или нужна для коллекции ощущений?

Плечи Каллена затряслись, опираться лбом стало неудобно. Поднимаю голову и смотрю на смеющегося принца.

— Пирожные? Забавное сравнение. Некоторые девушки и правда ощущаются очень сладко. Но ты не пирожное, Терин. Если уж сравнивать с едой, то ты мой завтрак, обед и ужин.

— Это как? — озадачилась я.

Каллен задумчиво прищурился.

— Сам не знаю. Пожалуй, можно еще добавить полдник и ночной перекус. Если брать напитки, то вода, а ароматы… воздух.

— Вода без вкуса, воздух — это не какой-то конкретный запах.

— Разговор ушел немного не туда. Сейчас мы не о моих вкусовых предпочтениях говорим, а о твоих. Эксперимент. Ощутила что-нибудь?

Принц смотрит на меня испытующе, с прищуром, а я не могу ничего ответить. Слова в горле застряли, а Каллену они как будто и не нужны. Его рука зарывается мне в волосы, а лицо… ме-едленно наклоняется к моему. Все ближе и ближе.

Губы Каллена захватывают мои. Очень нежно, осторожно. Я не мог отстраниться. Все мое тело дрожит и желает этого поцелуя. Может, если пройдет какое-то время и я забуду эффект от только что услышанной музыки и песни, я смогу себя держать в руках, но не сейчас. На самом деле неизвестно, кто в данный момент больше хочет этого поцелуя.

Не встретив сопротивления, поняв, что я не противлюсь, Каллен тут же перестает быть нежным и осторожным, крепко сжимает в объятиях, так, что мои косточки, кажется, сейчас затрещат, и целует так жадно… словно очень долго хотел пить, шел через жаркую пустыню и, наконец, нашел источник воды. Целует, опаляя своей страстью, жаром, требовательно, горячо, захватывая все больше власти надо мной. Смущаюсь от того, насколько глубокий и требовательный становится поцелуй, но все равно ничего не могу с собой поделать, таю в твердых мужских объятиях и даже робко и неумело пытаюсь ответить на поцелуй.

А когда осознала, как сама, крепко обвиваю талиб принца ногами, почувствовала себя ужасно гулящей. Вообще не помню момент, когда это сделала.

Творящееся безумие первым остановил Каллен. С большой неохотой чуть отстранился. Хмурясь, стал поправлять мои одеяния. Я же не могу ничего делать или говорить, и только дрожу всем телом. Поцелуев было недостаточно.

— Знаешь, Терин, в древнем своде правил отбора есть одно, которое, всегда казалось мне забавным, а сейчас я его ненавижу.

— Какое правило? — спрашиваю едва слышно. Я все еще не пришла в себя и в некотором шоке от себя, своих ощущений и поступков.

Каллен вместе со мной направился к выходу из воды. Мог бы и без меня, но я все еще крепко держу его ногами за талию. Отпустить не способна ни морально, ни физически, ноги аж свело.

— Невеста должна быть чиста и невинна вплоть до первой брачной ночи.

— А-а, вот как. То есть… я могла и не устраивать побег. Все было гораздо проще. Могла бы и догадаться. И руны ведь не подсказали.

Принц от этого моего заявления сразу застыл, как будто превратившись в камень.

— Даже не думай, — угрожающе произнес Каллен. — Наказание будет страшным.

— Пока не знаю, но фантазия у меня богатая. Я сейчас серьезно. Не смей.

Оставлю в качестве запасного плана. Я уже не уверена, что мне так уж нужно бежать с отбора.

— А жених?

— Что жених?

— Ну, невеста, чиста и невинна. Жених тоже, получается, должен таким быть?

Каллен усмехнулся, во взгляде проскользнуло что-то очень порочное.

— Нет, не должен.

— Нечестные правила.

— Да, ужасно нечестные, — усмехаясь, соглашается со мной Каллен. Он вновь пришел в движение и вот мы уже на пирсе, и я все также на нем вишу. С нас ручьями стекает вода. — Мне сейчас непросто рядом с тобой находится, я хотел предложить отправляться спать по своим комнатам. В свете твоего недавнего побега, отпускать тебя спать одну, без присмотра, мне не особо хотелось, а теперь, из-за твоих последних высказываний, я только больше утвердился в своих сомнениях. Спать будем вместе.

С сомнением посмотрела на Каллена.

— Волк овцу охраняет? Ну-ну.

Принц усмехнулся.

— Это будет трудно, но лучше так, чем милая, шустрая овечка убежит или попадет в лапы других волков.

Каллен все-таки оставил меня ненадолго, чтобы высушиться и переодеться. Появилась уже знакомая мне женщина, принесла одежду, снова нечто напоминающее халат, из очень мягкой и легкой ткани. Черно-золотой. Цвета императорского дома. Ощущение такое, как будто этими цветами меня словно пометили.

Молчаливая кудесница проводила потом меня в спальню и оставила одну.

Села на край кровати и задумчиво коснулась пальцами губ. То что было в купальне больше похоже на сумасшествие, помутнение рассудка, заклинание, но никак не вдруг пробудившиеся чувства и любовь. Просто влечение. Но очень и очень сильное. Почти до боли.

Тяжко вздохнула и почти заставила себя возродить образ Эйтана. Тоже есть изменения. Раньше воспоминания были очень яркими, наполненные теплом, а сейчас словно потускнели, размылись.

Помотала головой. А если это все-таки какое-то хитрое заклинание Каллена? Принц не привык проигрывать. Но я все равно не понимаю, зачем он вовлекает меня в свои игры. Даже если он ко мне “принюхался” и его тянет ко мне, это не значит, что я подхожу на роль его жены. Ну правда смешно же. Если вскоре после женитьбы Каллен примет на себя всю полноту власти, я совершенно не подхожу на роль императрицы. Даже если забыть про мое происхождение. Каллену и правда в качестве супруги требуется сильная партнерша с соответствующим характером. Да, возможно жестким. Она должна любить власть и интриги, понимать их, иметь соответствующие связи, в конце концов, быть классическим магом. Для этого и проводится отбор, чтобы найти соответствующую этим параметрам девушку. Афелирия, золотая фаворитка, она на эту роль идеально подойдет. Про Жанету Вироне ничего не могу сказать, мы близко не общались. Но вот скажем, Ивелина, тоже должна подойти. Она умная, с сильным характером, осторожная, терпеливая, волевая.

Повернула голову на звук открывающейся двери. В комнату заходит его высочество. На нем черные одежды, того же фасона, что и на мне. Кинув на меня острый взгляд, Каллен не спеша подошел.

— Ложись, Терин, или ты не хочешь спать? Успела выспаться в карете?

Пожимаю плечами, но с края постели передвигаюсь к подушке, подтянув к себе ноги, прячусь под одеяло по самый нос. Лежать что-то не тянет.

Усмехнувшись, Каллен огибает кровать и ложится с другой стороны. Руки за голову закинул и прикрыл глаза. На лице играет довольная улыбка. Накрываться и не думает.

— На отборе множество невест, куда больше подходящих на роль твоей жены, — мрачным тоном озвучиваю я свои мысли, с трудом отводя взгляд от лица его высочества. — Если я и пройду каким-то чудом этот отбор, что весьма сомнительно, меня скорее всего все равно вскоре уберут. Я изучаю в академии историю. И вся история императорской семьи — это история интриг, заговоров, попыток переворотов. Меня быстро уберут. Устроишь потом себе второй отбор и тогда, надеюсь, выберешь себе жену с холодной головой. Ту, что не только выживет, но и будет держать двор и страну под контролем.

Каллен повернулся ко мне.

— Я думаю, ты себя пока немного недооцениваешь. Но вообще в качестве жены мне не требуется девушка со стальными крыльями. Мне нужна та, что станет моим личным источником сил. Та, ради кого я всегда буду держать двор и империю под контролем. Все эти темные дела будут на мне, я легко с этим справлюсь, главная задача моей жены сделать так, чтобы еще и я сам держал себя под контролем и не утонул во всей этой тьме. Она будем моим личным ориентиром и светом. И уж точно я не дам свою жену в обиду. Терин, сейчас лучше отдохни и наберись сил, нам предстоит долгий путь.

Кажется, говоря про путь, Каллен говорит не об обратной дороге в столицу.

С трудом заставила себя выкинуть все мысли из головы и закрыть глаза. Как же все непросто. И я конкретно во все это встряла.

Заснула на самом краю постели, а утром проснулась в центре, в объятиях Каллена и закутанная в одеяло, словно в кокон. Завозилась, чтобы выбраться, и принц открыл глаза.

— Проснулась? Тогда одевайся, мы скоро будем выезжать. Пойду распоряжусь насчет

Его высочество быстро встает.

— Хорошо спала?

— Да.

— А я вот нет, — Каллен тяжко вздыхает. — Одна из самых тяжелых ночей в моей жизни, — с этими словами принц разворачивается и уходит.

Пожав плечами, сажусь и осматриваюсь. На спинке кресла лежит короткая, тонкая, белоснежная шубка и платье. Не мое походное. Платье на кресле не для поездок. Изящное, тонкое, белоснежное, подол со множеством оборок.

Встав, рядом с креслом обнаружила не менее изящные туфельки на каблучках и свою сумку. Есть подозрение, что такую легкую, заметную, дорогую одежду мне оставили специально, чтобы о побеге не помышляла. В платье с таким подолом и на тоненьких каблучках особо не побегаешь.

Оделась, но Каллена все еще нет. От скуки обследую спальню и, отдернув шторы, обнаруживаю, что комната с выходом на балкон. Двери не заперты. Если я выйду, это не будет считаться попыткой побега?

На свежем воздухе хорошо, сегодня заметно теплее, ярко светит солнце.

Подойдя к перилам осмотрела улицу внизу. Еще довольно рано, улочка тихая, сонная. И тут, кстати, не очень высоко. Второй этаж, при большом желании можно и прыгнуть.

Хмыкнула. Да, я теперь, кажется, долго еще буду оценивать окружающую обстановку на возможность побега. С того времени, как я покинула, только этим и занималась. Но больше так не хочу. Это было ужасно.

Села на балконные перила, расправила крылья, погладила их и задумалась. Почему на них нельзя летать? Планировать ведь получается, крылья сильные, и созданы для этого. Раньше об этом не думала, не до того было, с момента их обретения жизнь превратилась в настоящую гонку, а сейчас так хочется по настоящему полететь. Кстати, это ведь тоже вариант для экстренного побега в случае, если отбор не выиграю. Может, спросить у рун? Вдруг есть еще способ вернуть крыльям магию полета?

Снизу вдруг громко свистнули.

— Эй, красавица! Ты богиня?!

Опустила взгляд вниз. На городской улочке остановился ранний прохожий. Совсем молоденький парень и раскрыв рот, смотрит на меня.

— Угадал.

Это ответила не я. Мне на талию по хозяйски легла мужская рука и стянула с перил. Каллен появился так бесшумно. Не заметила его. Наверное, вновь был под отводом глаз.

— Завтрак готов, идем.

Его высочество, напоследок хмуро глянув на паренька, увел меня с балкона.

Изучать новую книгу получается плохо. И дело даже не в сухой, скучной информации, а в том, что в карете от чтения меня укачивает. То и дело тяжко вздыхаю и перевожу взгляд в окно.

Понаблюдав за мной немного, Каллен забрал книгу и стал рассказывать сам про рода, только периодически открывал книгу на нужных страницах, чтобы показать мне геральдические символы той или иной семьи. Принца слушать оказалось куда интереснее, он к сухой выжимке информации добавляет свои наблюдения, приправляя известными скандалами, сплетнями и легендами о тех или иных представителях родов.

Время в дороге пролетело совершенно незаметно. На обед остановились не в городе, а в небольшой ухоженной и живописной деревеньке, причем, как я поняла, заехали в нее, сделав солидный крюк и свернув с главной дороги.

— А мы разве не торопимся в академию? — уточняю я во время трапезы в небольшой таверне. Чистая, уютная, тихая. — Зачем делали крюк?

— Да, торопимся, но раз уж официально мы в романтической поездке, хотя бы на обратном пути нужно посетить пару интересных мест, — с улыбкой отвечает Каллен.

— Здесь есть что-то особенное, на что можно посмотреть?

— Да. Ты могла заметить это и раньше, но слишком внимательно меня слушала и в окно особо не смотрела. Как закончим обед, немного прогуляемся.

Вскоре мы с Калленом выезжаем из деревни. Он мне даже доверил самостоятельно ехать на лошади и никого не взял из воинов в качестве сопровождения, доверяет вряд ли, но, видимо, уверен, что если опять сбегу, все равно догонит.

Мы поднимаемся на высокий холм, причем чем дальше едем, тем теплее становится, я уже и шубку с плеч скинула. На самой вершине останавливаю лошадь. Из груди вырывается восхищенный вздох. Бескрайнее поле внизу все усеяно цветами. Полосы разных ярких расцветок тянутся к самому горизонту.

— Ого! Какая красота!

— Согласен. Здесь круглогодично выращивают фладерию разных сортов и расцветок. Климат поддерживается магически, попасть сюда можно на экскурсию, но только с сопровождением гида. Поддержание климата на такой большой территорию довольно хрупкий и сложный процесс, а цветы очень дорогие. Нельзя, чтобы кто-то нарушил силовые поля.

Про фладерию знаю. Не просто красивый цветок, но и очень полезный в быту и для здоровья. Один из символов империи, а вот так просто усеянные им бескрайние поля не видела — очень капризный, хорошо растет только в южных регионах или под постоянным магическим присмотром. Сок сиреневых цветов используют для магических светильников, красные в качестве приправ, белые в аптечных настойках, травах, мазях. Вкусные и ароматные напитки еще из этих цветов вываривают.

Глубоко вдохнула теплый ароматный воздух.

— А спуститься можно к цветам?

— Конечно. Если хочешь, хоть букеты собирай. Ночью сиреневые фладерии начнут светиться. Жаль, мы до ночи здесь не сможем остаться, зрелище очень красивое.

— Разве разрешено тут гостям рвать цветы?

Каллен иронично на меня взглянул.

— Тебе — да.

Все время забываю, с кем рядом нахожусь и в чьем отборе участвую.

На поле собираю цветы, но не для букета, а в венок. Тащить в карету букет смысла не вижу, но к цветочным украшениям у меня слабость. Каллен помогает, подавая цветы, и венок в итоге получается очень красивый, пышный, яркий и пестрый.

— Жаль эта красота такая недолговечная, — вздыхаю, примеряя готовый венок. Верчу головой. — Красиво?

— Очень, — кивает принц. — Знаю заклинание, которое поможет сохранить цветы свежими в течение нескольких дней.

— О, было бы здорово.

— Хорошо, сейчас сделаю, — Каллен неожиданно поддался вперед и сцапал меня в объятия. — Постой так, пока я накладываю заклинание.

— Кхм, у него, видимо, такой же принцип наложения, как и у заклинания скрытности? — спрашиваю иронично.

— Похожий, но не совсем. В этом заклинании, для усиления эффекта требуется поцелуй, — хитро щурясь произносит его высочество.

— Да ну? — притворно изумляюсь.

— Если поцелуй будет сюда, — Каллен показывает на свою щеку. — И цветы сохраняться свежими на пару дней. А если сюда, — принц теперь показывает на свои губы. — Не меньше недели.

— А если…

— Год, не меньше.

— Что?

— А что ты хотела спросить?

— Я… уже забыла.

Пара секунд мучительных раздумий и я тянусь вверх, а Каллен услужливо наклоняется. Краснея и зажмурившись, целую в щеку. Не потому что мне так уж нужна сохранность цветов, а потому что… хочется.

Я вроде бы метила в щеку, но губы неожиданно встретили другие губы, требовательные, но все равно нежные.

Не знаю, что там считает Каллен, а как по мне, этот поцелуй заслужил не меньше полугода для цветов.

Отпустил меня принц неохотно, заметила, как он посмотрел мне за спину и чему-то довольно улыбнулся. Обернулась. У меня, оказывается, крылья за спиной почему-то появились, хотя я их не вызывала.

— Пойдем, Терин, нам надо ехать, — с сожалением, произносит Каллен и не удержавшись, вновь целует, но легко и быстро.

— А цветы? — уточняю я, когда мы, взявшись за руки, идем к лошадям.

Улыбка его высочества становится подозрительно очень широкой.

— Я получил очень большой энергетический заряд, сам не знаю, как долго цветы теперь продержаться. Понаблюдаем.

— Но пара дней будет?

— Я думаю, даже подольше.

На обратном пути разговорились с Калленом на тему моего побега, где и как он меня выслеживал. Рассказала, как он прошел мимо меня на ярмарке совсем близко, но не заметив.

— Видимо, устал, — фыркает Каллен. — Почти не спал в те дни. Внимание стало рассеянным.

— Много проблем создал тебе мой побег? Злился?

— Проблемы, может быть и создал, но нет, не злился. Я даже немного был в восторге. Знал, что все равно поймаю, но не ожидал, что ты такая ловкая. Большие ресурсы были потрачены на твои поиски. Это уже доказывает, что в качестве кандидатки в невесты ты вполне сильна и у тебя есть все шансы пройти отбор, — принц довольно сощурился. — Ты разбудила во мне охотничий азарт. Хорошо развеялись. Жаль только, что время поджимает.

— Ну да, — вздохнула. — А почему в истории отборов не было случаев, когда жених отказывался от победительницы отбора? Самой подходящей может ведь отказаться не та, что по настоящему нравится.

— Как правило к финалу остаются именно те девушки, что больше нравятся, — замечает Каллен, пряча взгляд.

— То есть, в конце отбора ты оставишь только любимиц, и будь что будет, пусть борются, а ты достанешься как приз, любой из них и тебя это устроит?

— Таков порядок отбора. Вопросов ведь не возникает, когда отбор созывают для принцессы и за нее борются мужчины? Да и удачей императорской семьи, как правило побеждает как правило тот кандидат, которого желает тот, для кого этот отбор собирают.

— Как правило, но не всегда?

— Да, знаю случаи, когда победителю были не очень рады, но потом всегда оказывалось, что это был наилучший вариант.

— Ну предположим. А если в императорской семье разные фаворитки на звание твоей жены. Может быть так, что удачливость одного, будет играть против удачливости другого? — спрашиваю, вспомнив императрицу, уж она точно попытается задействовать всю свою удачу против меня.

— Опасаешься моей мамы? — прищурившись, уточняет Каллен. Правильно догадался. — Не переживай, мы справимся.

Закусила губу. Целоваться с принцем хоть и приятно, но замуж все равно совершенно не хочется, но если не победить, я окажусь в полностью бесправном положении. При этом своих шансов победить так и не вижу.

В карете безжалостный принц продолжил пытку просвещением о именитых родах империи. Честное слово, лучше бы приставал с поцелуями, но нет сосредоточился на учебе.

Чем ближе подъезжаем к столице, тем холоднее становится. Пошел снег. Такой контраст. Еще вчера я была на цветущем поле, а сейчас везде белая пелена.

В какой-то момент карета встала посреди дороги. В дверь кареты постучали.

— Ваше высочество, штатный маг не справляется. Дорогу сильно занесло. Не проедем. Что прикажете?

— До ближайшего населенного пункта далеко?

— Да, доехать не выйдет. Обратно поворачивать тоже нет смысла.

— Хорошо, тогда будем ждать когда снежная буря утихнет. Ставьте палатки, разводите костры.

Военный, который делал доклад кивнул и захлопнул дверь. Каллен улыбнулся странной улыбкой.

— А вот, кажется, и моя мать испытывает свою удачу.

— Что? Почему ты так думаешь?

— Такого масштаба неприятные погодные условия могли устроить устроить в погодном магическом ведомстве, но с чего бы им такое творить? Они нужны для того чтобы погода как раз-таки так сильно не шалила близ столицы и ее окрестностей. Значит, им приказали, те, кто имеет такие полномочия — императорская семья. Отцу ни к чему, а вот мама могла, если ей донесли где мы, и что делаем.

— Но зачем ей это?

— Чтобы ты все-таки опоздала на следующий этап отбора и выбыла.

— И что теперь делать?

— Ждать. Такое сильное изменение погоды, если оно неественного происхождения должно ослабнуть, и тогда будем прорываться.

Съехали с дороги, маг поставил над стоянкой купол, за который не проходит снег и ветер. Воины развели костры. Хорошо, тепло. Каллен не стал скрываться в карете и присоединился к своим воинам возле самого большого костра, меня усадил рядом, бережно укрыв сразу несколькими пледами и подложив множество подушек, словно невзначай, согревая, приобнял, притянув к себе поближе. Наравне со всеми участвовал в беседе, то и дело на костром разносился мужской громкий хохот. Было так хорошо, и я с удовольствием осталась бы тут подольше, пропустила бы все возможные приемы, но как только буря стихла и снег перестал идти, мы тут же очень быстро снялись с места. Карету оставили, пересев на лошадей. Каллен вместе со своим магом вдвоем магией стали расчищать дорогу. Снежные заносы таяли на дороге перед нашей процессией, но, судя по тому, как хмурился Каллен, недостаточно быстро, опаздываем. Там, где дорога еще не растоплена, этой дороге в принципе нет, снежное поле, сугробы высотой с деревенский дом.

— Милая, — говорит принц. Не реагирую. — Мила-ая, — Каллен в упор смотрит на меня.

— А? Это ты мне? — оглядываюсь, но других девушек в отряде нет. Такое обращение для меня новое и непривычное. Прям мурашки по коже побежали.

— Естественно. Можешь тоже ко мне так обращаться, — игриво отвечает его высочество, но тут же становится серьезным. — Терин, нам сейчас нужна и твоя удача. Руны могут как-то помочь в этой ситуации?

Пожав плечами, достаю мешочек с рунами. Спрошу, конечно, может, что посоветуют. Артефакты, что я делала, не настолько сильны, если вообще на самом деле работают.

Руны посоветовали рассчитывать на собственные силы и знания. В общем, как всегда, когда именно мне что-то надо, ничего путного не говорят. Тогда обратилась к последним записям из тетради. Это те записи, что я наспех делала из последней, доверенной мне принцем книги о рунах. Нашла, наверное, единственное, что может в этом случае относиться к нашей ситуации, а после попросила сделать новый привал.

Пока воины отдыхают, подготовила себе место — притоптала, а затем разгладила палкой снег до такого состояния, чтобы на нем можно было писать. Этой же палкой выписываю рунические круги. Со стороны, смотрится так, словно пентаграмму по вызову демона черчу — Райлина показывала мне такие схемы в своих книгах по теории магии. Рассказывала, что многие поколения маги работали над созданием пентаграмм для вызова мифических демонов из сказок, но так результата и не добились, но зато пентаграммы, как потом выяснилось, помогают магу тренировать и усиливать свой магический резерв, но о-очень долго и нудно. Не каждый способен целыми днями сидеть в центре пентаграммы ради едва значительного усиления.

На рисование потратила не меньше часа. Принц м воины зря времени при этом не теряли, расчищали и топили снег на дороге. Впереди. Рядом остались за мной следить только пара воинов.

Прыгаю в центр круга, стараясь не задеть ни одной надписи. Чувствуя себя немного глупо, вслух взываю к силам природы на помощь заученным из книги текстом. В успех предприятия не верю. Охраняющие меня воины смотрят на меня сочувствующе, как на душевнобольную, я и сама так себя чувствую.

С удивлением замираю, когда начерченные на снегу руны начинают мягко светиться, а затем их светящиеся копии поднимаются над снегом и взмывают вверх под слаженное: “О-о”, со стороны охраны.

Круги со светящимися рунам поднялись до уровня моего лица и пустились вокруг меня в хоровод, причем с каждым новым мгновением ускоряющимся, как будто нетерпеливым, требующим свободы.

Что сотворила, непонятно, и главное, что дальше. В книге не говорилось, что рунические символы начнут светиться и исполнять такое. Но, кажется, там было написано, что рунам надо задать направление, вектор. А как это сделать и, главное, куда задавать-то? Как же тяжело быть единственным на сегодняшний день белокрылым магом!

Рунические круги вращаются все быстрее, светятся ярче и я, в отчаянии, не зная, что еще предпринять, взметнула руку вверх, пальцем показывая на небо. Светящиеся круги тут же послушно рванули ввысь на невероятной скорости и с таким порывом ветра, что с у меня с головы сорвало капюшон, волосы разметало, и мне только и оставалось, что пытаться удержать подол платья и полы плаща на месте.

— Вот это да… — выдыхаю я, глядя, как в темном, закрытом тучами небе, вспыхивает яркая вспышка. На миг ослепило и… все.

Стало тихо. Ветер пропал.

— Госпожа Одал, а что вы сделали? — подходя ко мне, с некоторой опаской, но в то же время восторгом и уважением во взглядах, спрашивают воины.

— Честно сказать, я и сама толком не знаю.

Уже спустя несколько минут послышался стук копыт — к месту нашей вынужденной стоянки вернулся Каллен со своим отрядом снегокопателей. Принц на ходу спрыгнул с лошади, оказавшись возле меня.

— Мы видели странную вспышку. У вас все нормально?

— Да. Это не императрица испытывала удачу, а я, — попытавшись, улыбнуться, тихо ответила я.

Каллен перевел вопросительный взгляд на мою охрану, а у воинов до сих пор такие глазищи большие и ошарашенные. Закивали быстро-быстро.

— Да-да, это госпожа Одал вспышку в небе сделала. Тут такое было! Сначала нерри что-то чертила на снегу, потом бормотала, затем это все засветилось, поднялось, вихрь, кольца, бах! Йо-оп! И вспышка! — перебивая друг друга и захлебываясь эмоциями поспешили рапортовать бравые воины, еще и руками как замахали, словно хвастаясь рыбным уловом, остальные прибывшие воины смотрят теперь на них иронично-насмешливо, а вот принц серьезен.

— Что именно ты сделала Терин?

Пожимаю плечами, задумчиво оглядываюсь.

— Вам не кажется, что стало как-то теплее? — спрашиваю, стягивая с себя плащ. И да, правда. Раньше без него, да и с ним подмерзала, а сейчас нет.

Его высочество объявил привал. Спустя минут десять пошел мелкий теплый дождик. Недолго. Как только он закончился из-за туч выглянуло солнце и начало буквально жечь.

Воины потушили костры, поскольку и без того жарко и мы стали просто ждать, наблюдая за тем, что творится вокруг. А посмотреть было на что. Еще никогда не приходилось видеть, как снег тает прямо на глазах, слишком быстро даже для столь жаркого солнца.

Спустя час небо полностью очистилось от туч, стало голубым, как глаза моего… кхм.

— Выезжаем, — скомандовал Каллен, оценив обстановку. — Терин, садись в карету.

— А можно на лошади? Духота такая.

А еще влажность. Видно, как от заметно установившегося снежного полотна идет пар.

— Хорошо. Готовьтесь. Придется ехать очень быстро. Наша нерри опаздывает на бал.

В столицу прибыли, загнав коней. До начала приема осталось чуть меньше двух часов.

— Я тогда в академию? — уточню у Каллена.

— Нет, сразу во дворец, Прием пройдет там. Чтобы не тратить время и чтобы тебе специально никто не помешал. К началу приема дороги будут забиты каретами. В суматохе постараемся скрыть наше прибытие, чтобы точно никаких проблем не было. Позабочусь, чтобы о нашем прибытии не доложили до начала мероприятия.

— Но мне нужно в академию, чтобы переодеться, прическа, опять же нужна.

— Об этом всем я уже позаботился.

Во дворец въезжаем и правда скрытно, через черный ход, затем Каллен ведет меня коридорами для слуг, и вот мы в чьих-то покоях. На просторной постели разложено красивейшее платье, а рядом дежурят несколько улыбчивых горничных с инструментами для придания красоты и заговорщицкими взглядами.

— Я тоже пойду готовиться к приему, — говорит принц и прямо при девушках целует меня в макушку. — Не успел сказать. Ты умница. Очень впечатлен, тем, что ты сотворила своей магией. Если что, зови, я в соседней спальне, вон за той дверью, — Каллен кивает на нужную дверь. — Выйдем вместе.

Киваю. Каллен уходит, и горничные меня тут же окружают, взволнованно щебеча о том, как мало времени осталось, сразу в ванную погнали смывать дорожную пыль.

По коже бегут мурашки. Как же я попала с этим отбором. Знала бы, ни за что ни в одном этапе бы не участвовала. Вообще не могу представить, как буду общаться со знатью, еще и кого-то пытаясь сманить на свою сторону. Да это смешно!

Вскоре я уже спешу вместе с его высочеством по коридорам дворца. Правда, на той обуви, что мне выдали горничные, спешка в принципе не предусмотрена, но я стараюсь, в принц помогает, волоча на буксире. Мог бы, наверное, уже на руки поднял, но этикет не позволяет, а нас по пути видят придворные. При нашем появлении у всех и так рты широко раскрываются в изумлении, а если еще я и на руках буду.

Но вот, мы у широких распахнутых дверей, больше похожих на врата. Из зала доносится шум. Звук тысяч голосов. Похоже на шум моря. Кажется, людей сегодня очень много. У меня по коже бегут мурашки, Каллен же спокойно делает шаг к вратам, но тут ему наперерез бросается смутно знакомый мужчина.

— Ваше высочество!

— Некогда.

— Ваше высочество, я должен предупредить! Императрица в виду вашего отсутствия поменяла порядок ведения приема.

Каллен резко остановился.

— Какого… у нее нет таких прав.

— Долго объяснять. Частично права есть, если, вас нет, вы не на связи.

— Какие именно изменения?

— Рода представятся невестам в начале приема и выкажут интерес к такой или иной невесте в начале приема, а не в конце.

Каллен тихо выругался сквозь зубы.

— Что в этом плохого? — уточняю я.

— Поскольку я бы в отъезде, работа с агитацией глав родов толком не проведена, и наверняка мама позаботилась о том, чтобы привлечь максимальное число сторонников к своим фавориткам. За время приема ни с кем теперь переговорить тоже не удастся.

— И что?

— У тех невест, кому рода выкажут мало почтения, существенно обрушится рейтинг. Все твои успехи и старания в учебе окажутся ненужными. Подарки должны быть символичными и недорогими. Не выше определенной ценовой планки. На рейтинг тоже пусть и немного, но могут повлиять, если это что-то необычное.

— А… — начинаю задавать новый вопрос я.

— Увы, времени на разговоры больше нет, — перебивает меня хмурый Каллен и тянет в зал.

Как только мы заходим, выражение лица его высочества тут же меняется на веселое и беззаботное. Обаятельная улыбка буквально делает зал светлее. Становится очень тихо. Мы зашли как раз в тот момент, когда императрица торжествующе всем объявляла, что прием начинается, невесты построились и готовы принимать приветствие родов. А если какие-то невесты опоздали и не пришли, что же, это их проблемы и вина, из отбора они исключаются, просто потому, что прием так важен, что присутствуя на нем, не смогут набрать достаточно очков рейтинга, чтобы быть на уровне с остальными невестами.

— Прошу у всех прощения за свое опоздание, — громко произносит принц. Тащит меня практически на буксире, потому что меня мои ватные ноги не держат, колени подгибаются и вообще хочу бежать в обратном направлении отсюда. Слишком много всеобщего внимания. А императрица и вовсе смотрит так, будто готова меня съесть. Проглотить не пережевывая. А Каллен при этом начинает улыбаться еще лучезарнее. — Также приношу извинения за то, что немного увлекся отдыхом с одной из моих невест. Опоздала она исключительно по моей вине. Никак не мог с ней расстаться. Ну и, возможно еще немного повлияла снежная метель, перекрывшая подступы к столице…

Краснею. Теперь на меня злющими глазами смотрит не только императрица, но и большинство невест. Каллен признается по факту, что провел со мной много дней. Дни и ночи в романтической поездке на двоих, и все никак не мог расстаться и насытиться.

Принц подводит меня к шеренге невест и усаживает на последнее свободный красивый резной стул. Кажется, на прием опаздывала только я. Все невесты собрались на одном невысоком подиуме и сидят на некотором расстоянии друг от друга. Подруги кидают на меня сочувствующе-вопросительные взгляды.

Ощущения от яркого входа в зал у меня нехорошие. Я понимаю, что Каллен своим заявлением дал понять, что мне благоволит, тем самым указав родам, за кого стоит голосовать. С другой стороны он практически заявил, что я его любовница. Многие ли тут знают, что невеста должна быть невинна до свадьбы? Честное слово, как будто в грязь окунули.

Но вот, начинается само приветствие родов. Церемониймейстер объявляют, что первыми ввходят главы родов, центрального региона империи. Называет первую фамилию.

Главы родов потянулись неспешной вереницей. От каждого рода только глава. Сначала останавливается перед всеми, поклон и затем подходит только к одной из невест и кладет у ее ног подарок, объясняя его значение, если есть и отвешивает какой-нибудь комплимент или просто заверяет, что его род поддерживает именно эту невесту.

Я не веду подсчет, но визуально больше всего подарков сейчас дежит у ног Афелирия Оквиудаертане, чуть меньше у Жанеты Вироне. Не могу сказать, у кого условное третье место — у наиболее популярных в голосовании невест кучки с подарками относительно равные.

У моих ног пока ни одного подарка. Наверное, это проигрыш. Никто не хочет идти против императрицы, за мной нет рода, влияния, денен, и вообще я неведома зверушка с белыми крыльями. Если не будет ни одного подарка, то это точно вылет из отбора.

Смотрю, что происходит в императорской ложе. Место и правда похоже на театральную ложу — на высоте, с отличным видом на весь зал. Императрица теперь выглядит довольной. Выражения лиц императора и его сына не читаемы. Оглядываюсь на подруг. У Мары и Тары дела обстоят также, как и у меня — ни одного подарка. У ног Наэль один подарок — книга. Надо будет потом спросить, кто подарил, пропустила момент пока приходила в себя после пробежки и всех воленений. О, а у Райлины уже четыре вещички у ног. Думаю, это потому, что она маг и, как недавноо выяснилось, незаконнорожденная дочь короля соседней страны. Возможно кто-то хочет получить выгоду, выразив симпатию. В любом случае Райлина с ее магией и более темными чем у всех крыльями лакомый кусочек для знати, многие захотят приобрести для своих будущих наследников такие крылья.

Вздохнув, признаю, что наверное, для меня отбор уже закончен. Теперь заберут из академии, возможно в подвал отправят, принцу разрешат только в качестве любовницы владеть. Что там еще? А, стерилизовать собираются. Надо бы бояться, но наступает такой момент, когда от страха устаешь и наступает безразличие. Зря меня все-таки Каллен возвращал. На воле у меня было бы куда больше шансов.

— Очередь представиться передается родам севера, — тем временем объявляет церемониймейстер.

Думая о своем, краем глаза наблюдаю за тем, как на подиум поднимается первый северный лорд — гордый пожилой мужчина, нет, не сухонький старик, а именно статный беловолосый человек-гора. Как принято, кланяется всем невестам, и затем целенаправленно идет… ко мне.

Вздрогнула и вцепилась руками в подлокотники стула, когда суровый мужчина не просто склонился передо мной в поклоне, а встал на одно колено и низко склонил голову. Так еще ни один представитель рода не делал.

В зале зашушукались.

— Меня зовут Эшекано Райдо. Мой род один из древнейших из выживших на севере и сохранивших часть своих сил и знаний. Мой клянется вам в верности, моя аматерин. Мы готовы служить вам и оказывать любую помощь… вне зависимости от результатов отбора.

Надеюсь, другие этого не слышат. Довольно дерзкое заявление при действующей императорской семье. Аматерин? Мне знакомо это слово. Королева на древнекельтском.

— Позвольте вручить вам подарок от нашего рода. Мы издревле храним его, и, наконец, можем вернуть истинной владелице, — нерай понижай голос даже не до шепота, говорит почти беззвучно одними губами. — Руна жизни и ваша кровь.

У меня в руках оказывается тиара. Но не драгоценная, а деревянная, в виде переплетения обычных сухих веточек. Не полированных, прямо с корой. Кажется, нажми чуть сильнее и веточки обломаются и распадутся.

Не успела толком осмотреть подарок, как его вырвали у меня из рук. Поворачиваю голову. Рядом со мной неожиданно оказался Рэвен Оквиудаертане.

— Я здесь для осуществления магической безопасности и контроля за артефактами, — сухо произносит Рэвен. — Потрудитесь объйснить, нерай Райдо, что вы только что вручили невесте его высочества.

— Ничего опасного, — с улыбкой отвечает Эшекано. — Просто один из символов моего рода. Можете проверить. Разве вы ощущаете в этом предмете хоть каплю магии?

Пару секунд Рэвен смотрит на тиару, а потом недовольно хмыкает. Причем мне не торопится отдавать вещичку.

— Но что вы хотели сказать, даря невесте его императорского высочества этот мусор? Хотели оскорбить ее?

На скулах северного лорда заиграли желваки.

— Нерай Оквиудаертане, могу я сама решать, оскорбляться своим подаркам или нет? — это вмешалась я. Смотрю строго и даже с вызовом. — И лично я в восторге от столь необычного и непохожего на другие подарки. Отдайте мне мой подарок, или он вам тоже так понравился, что вы в него так вцепились и не отдаете?

Рэвен взглядом прямо-таки приказывает мне помолчать и не лезть, но я требовательно протягиваю руку к тиаре. Нутром чувствую, что несмотря на неказистый вид, эта вещь очень важная, ее нужно вернуть и обязательно сохранить.

Оквиудаертане, противны такой, медлит, вопросительно смотрит в сторону императорской ложи, а у меня открывается рот от возмущения, потому что я вижу, как Рэвен с силой давит пальцами на ветки. Он же сейчас ее сломает! Мой единственный подарок!

Как ни странно, но веточки тиары не хрустнули.

— Если ваш подарок без магии, почему настолько прочный? — все еще держа тиару, с претензией продолжает задавать вопросы дознаватель.

— Это ветви железного дерева, голыми руками их сломать очень непросто. А вот то что вы пытались сломать мой подарок… я буду вынужден подать на вас жалобу императору.

— Это ваше право.

Рэвен небрежно бросает тиару мне на колени и молча уходит. Грубиян.

Нерай Райдо хитро подмигивает мне и тоже вскоре уходит. Не успеваю перевести дух, как ко мне вновь целенаправленно идет следующий глава рода из северных земель. Точнее следующая. Суровая на вид женщина, чье платье буквально усыпано драгоценными камнями. И тоже встает на колени и заверяет в своей преданности и почтении. Дарит муфту, которая, по ее словам, прекрасно согреет в холодных северных землях. Мне возможно кажется, но, по моему это прямое приглашение в эти самые северные земли.

Вереница из представителей родов севера тянет также неспешно, как и до этого шли другие главы родов, с той лишь разницей, что северные удивительно единодушны. Как будто у себя где-то на севере посовещались. Не было ни одного главы, кто пошел бы к другой невесте, и не встал бы передо мной на колени.

Щеки и уши мои давно красные от столь повышенного внимания. Многие представители придворной знати смотрят убийственно. Невесты… странно глядят. Словно впервые увидели. Спину буквально жжет от чужого взгляда. Я почти уверена, что это взгляд Рэвена. А горка подарков у моих ног уже стала сопоставима с горкой нерри Афелирии.

Центральный, западный и северный регионы прошли, остались восток и юг. Восточные рода выбирали относительно равномерно между наиболее отмеченными ранее невестами, даже мне немного досталось. Заметила, что Ивелина сейчас, чисто визуально подотстала. Будь здесь представители родов ее страны, положение было бы гораздо лучше.

После востока Афелирия Оквиудаертане вновь ото всех оторвалась, но незначительно.

Юг. Вот тут для меня тоже был сюрприз, потому что активнее всего свою симпатию южный регион стал выражать Ивелине Фанерит. Не так массово, как мне север, но все равно. Когда последний глава рода отдал свой подарок, не могу сказать точно, кто лидирует Фанерит или Афелирия.

Невест и всех присутствующих попросили немного подождать, чтобы точно подсчитать результаты. Подошли слуги, стали забирать подарки. Сказали, что все будет аккуратно сложено и упаковано и останется в отдельной ячейке императорского хранилища. Забрать все разрешено сразу после приема, но я все равно с тревогой наблюдаю за слугой, уносящим мои вещи. А вдруг его остановит этот ужасный Рэвен и опять будет пытаться сломать мою тиару?

А вот и давно всем невестам знакомый улыбчивый ведущий появился.

— Итоги выражения симпатии знати подведены. Я рад сообщить, что первое место заняла…

В огромном зале стало очень тихо.

— Нерри Жанета Вироне! Поздравляем победительницу! Борьба была напряженной! Вторая невеста уступила ей совсем немного. Итак, второе место — нерри Афелирия Оквиудаертане!

Зал взорвался аплодисментами. Императрица широко довольно улыбается. Лица мужчин императорской семьи не выражают абсолютно ничего.

— Позвольте объявить третье место, — когда шум и ликование немного стихло, продолжил говорить ведущий. — Нерри Лусия Изаро.

Радостно вскакивает со своего стула высокая темноволосая девушка. Кажется, она редко занимала высокие места в рейтинге, поэтому так довольна. Видимо, из хорошей семьи и за ней тоже серьезная поддержка. Вроде бы ей дарил немало подарков западный регион.

Снова шквал аплодисментов. Ведущий почему-то на месте, дожидается, когда вновь все затихнет.

— По регламенту четвертое место я называть не должен, но поскольку для многих это стало неожиданностью, а для невесты прорывом, решено включить и его в призовой категорию. Нерри Терин Одал!

Мое имя не вызвало столь бурной реакции. Хлопают, но, наверное, только представители севера. Для меня четвертое место тоже большая неожиданность. Медленно встаю и делаю низкий реверанс в сторону зала, склонив голову в знак благодарности.

Результаты остальных невест не назвали. Стулья тоже забрали и всех, кроме призерок попросили присоединиться к гостям. Вместе с финалистками этапа поднимаюсь в императорскую ложу. Сверху вид и правда отличный. Зал как на ладони.

Первой награждают Жанету. Ее одаривают денежным сертификатом, тиарой, причем не какой-то там деревянной, а самой настоящей, драгоценной, усыпанной камнями, а еще ведущий заявляет, что победительница может загадать принцу одно желание, на условиях, прописанных в кодексе отбора. Жаль, я не ознакомилась, некогда было. Жанете говорят, что есть время подумать над желанием, ей дается три дня, чтобы его загадать.

— Я уже знаю, чего хочу и готова объявить свое желание прямо сейчас, — лучезарно улыбаясь, произносит Жанета, поправляя только что водруженную на нее тиару.

— Готовы озвучить желание при всех? — обрадовался ведущий. — Замечательно! Мы все вас внимаем.

— Я хочу, чтобы мой жених меня поцеловал. Сейчас.

По залу пошел ропот.

На Жанету пристально взглянула вся императорская семья. Лицо Каллена окаменело, взгляд был ничего не выражающим, но сейчас заледенел. В глазах императора заиграло веселье, а вот императрица надменно выгнула брови.

— Не слишком ли неприличное желание для высокородной невинной девушки? Что это за желание целоваться, еще и у всех на виду?

Надо же, я думала, императрица только обрадуется такому желанию своей любимицы.

Нерри Вироне склоняется в поклоне, низко опустив голову.

— Прошу меня простить за столь дерзкое желание. Я виновата. Но… его высочество Бранфрэйд ведь мой жених, а значит в этом нет ничего предосудительного. Если он поведет меня к алтарю, то наш поцелуй во время церемонии также будет при зрителях. Ну а если так сложится, и не поведет… что же, это будут мои лучшие и самые теплые воспоминания обо всем этом отборе. Один поцелуй. Мне больше ничего не нужно и ничего другого я не желаю.

Не встретив больше возражений, Жанета в почти полной тишине зала решительно идет к принцу. Каллен, окинув невесту осуждающим взглядом, все-таки наклоняется, чтобы ее поцеловать и, как мне кажется, тянется к щеке, но шустрая невеста в последний момент подставляет губы, обвивает руками шею его высочества и буквально на нем повисает, жадно, горячно целуя.

Меня невольно скривило. Зрелище не самое приятное. И, надо сказать, что внутри меня задевающее и порождающее злость.

— Фу-э! — громко восклицает Афилирия. Еще никогда я не была настолько солидарна с золотой фавориткой.

Нерри Лусия Изаро среагировала резче всех. Закрыло лицо руками и с громкими рыданиями убежала из ложи.

— Какая нежная, — презрительно бросает ей вслед Афелрия. — Эй, Вироне, хватит уже принца при всех облизывать, это мерзко. Присосалась так, что его высочество вздохнуть не может.

Подавилась смешком.

Жанета резко отступила от Каллена. Вся красная, смущенная, прячя взгляд, стремительно отошла к нам. Из зала раздаются смешки и свист. Каллен стоит с каменным лицом, а потом и вовсе от нас отворачивается.

Следующей на награждение вызывают Афелирию. Ее одаривают драгоценным браслетом и денежным сертификатом, желание загадать не предлагают. С пару минуту ждем нерри Лусию Изаро, но она на торжественное награждение так и не вернулась. Все внимание переходит на меня.

— Для вас нерри Одал особый приз. Организаторы отбора посчитали, что раз вы пользуетесь столь активной поддержкой родов и переходите в следующий этап отбора, то титул этери более вам не соответствует. Императорская семья дарит вам новый — баронессы. К титулу прилагаются участок земли. Поздравляем!

Мне под аплодисменты из зала вручают пухлую и тяжелую, бархатную красную папку с золотым тиснениями, тихо поясняют, что там документы на титул и земли. Вот так карьерный взлет неожиданный. Земли надо будет побыстрее продать. Денег ведь мне на их содержание не дарили.

Вскоре нас попросили вернуться в зал. Пока спускаемся по лестнице, Афелирия не может промолчать:

— Да-а, нерри Вироне, ну ты и опозорились на всю империю. Этого тебе долго не забудут. Так публично вешаться на принца. Признайся, была бы твоя воля, ты бы и репетицию брачной ночи устроила? Никого не постеснялась. Стоило оно хоть того, а, Вироне? Какому мужчине понравится, что на него так вешаются?

Жанета гордо вздернула подбородок.

— Я на этом отборе, чтобы победить. На прошлом, где победила нынешняя императрица, первый официальный поцелуй при свидетелях состоялся именно с ней, и впоследствии она победила. Это одна из главных заявок на победу и сигнал другим невестам.

— Ха-ха, пытаешься копировать императрицу? Не факт, что ее путь подойдет тебе. Ты смешна.

Я иду между двух девушек и чувствую себя как между молотом и наковальней.

— Может быть, — кивает Жанета. — Но я люблю Каллена, и только поэтому участвую в отборе и желаю победы. А для чего участвуешь ты? Просто потому что братик приказал? Исполняешь его желания и амбиции? Это по твоему не позорно?

Афелирия вспыхнула и злобно засверкала глазами.

— Не твое дело. И то что ты Каллена любишь, ничего не меняет, бегаешь за ним, как собачонка. Если бы тебе этот поцелуй нужен был, чтобы обозначить свою выигрышную позицию перед остальными невестами, это одно, я бы и слова не сказала. На самом деле ты просто в отчаянии. Вынудила принца себя поцеловать, потому что сам он этого не хотел и никогда не пытался этого сделать. Ты уже на какие только ухищрения не шла, сколько раз с ним наедине оставалась, и он тебя не трогал. Думала, разбудить в нем страсть? Показать, что ты женщина, а не просто подружка детства? Не вышло!

— С чего ты взяла, что не вышло?! Каллен отвечал на мой поцелуй со всей страстью!

— Ну, да, видела я, как отвечал. Как камень на присосавшегося к нему слизняка.

Я еле успела увернуться от яркой вспышки вырвавшейся вдруг из ладони Жанеты. А вот Афелирия почти успела, но ее все равно задело. Золотая фаворитка громко завизжала, когда подол ее платья загорелся. К этому моменту мы уже спустились вниз и нашлось немало спасателей. Тушить платье Афелирии с разных сторон бросились слуги и знатные гости.

— Вы видели! Она в меня огненным шаром швырнула! — орет Афелирия, но уже не испуганно, потому что платье быстро тушат, а скорее торжествующе. — Покушение! Помогите! Бра-атик!

Братик не замедлил появиться. Как из воздуха возник. Хмурый, злющий. Сразу обеих невест увел куда-то. На Афелирию, кстати, тоже нехорошо так смотрел. Вот вроде высокородные воспитанные нерри, а ведут себя, как обычные торговки на площади, не поделившие покупателя.

Осталась одна, правда ненадолго, ко мне сразу же стали подходить знакомиться. Буквально попала в круговорот новых лиц и имен. Поначалу еще была мысль углубиться в зал и поискать своих девочек, но вскоре эту мысль оставила.

Попыталась вспомнить науку Каллена про рода, их основные особенности, силы и слабости, но в такой мешанине, поняла, что теряюсь и вспомнить особо ничего не могу из той книге родов. На самом деле, раз голосование уже проведено и я итак на относительно хорошей позиции, то, наверное, можно и расслабиться, этап с признанием родов закончен. Поэтому решила не пытаться показывать из себя того, чего нет, а поддалась настроению.

Для ведь я все еще та самая девочка-гадалка Ветер в поле. Очень интересный опыт знакомится почти разом со стольким количеством людей. Рассматриваю лица. Тянусь к своему внутреннему чутью, усилившемуся благодаря появлению крыльев, и вот, мне кажется, что я уже чувствую, кто мой возможный друг, в будущем, кто враг, а кто так и останется никем. Врагов, к слову, мне видится не так уж и много, но все их лица и имена я запоминаю гораздо внимательнее, чем всех остальных. Друзья и враги в будущеи находят тебя сами, но если друзья открыто встанут рядом, то лица врагов надо будет отыскивать в тенях за спиной, чтобы вовремя повернуться лицом.

Хотелось бы найти того первого северного главу рода, что подарил мне тиару, подробнее расспросить его обо всем, мне кажется, он знает много любопытного и ценного, но увы, его нет, но иногда подходят познакомиться другие представители севера. Они сдержанны и немногословны, на всех остальных представителей знати смотрят холодно и сурово, но когда их взгляды обращаются ко мне, то в глазах сразу появляется тепло и какое-то восторженное выражение, от которого мне неловко.

Не обошлось и без острых вопросов. Конечно, весть о том, что среди магов появилась одна белокрылая девица, облетела всю империю. Сначала знать еще сдерживалась, затем начала задавать осторожные вопросы полунамеки, затем одна наиболее любопытная нерин в возрасте, взглянув на меня пронзительно и с претензией, прямо и громко поинтересовалась:

— А правду, говорят, что у вас, нерри Одал, белоснежные крылья?

Вокруг меня сразу стало очень тихо. Все взгляды обратились ко мне, и даже близ стоящие компании с другими невестами как будто притихли.

Ответила не сразу. Мы с Калленом не успели обговорить, что мне отвечать на такие вопросы и сколько можно об этом рассказать. По идее, историю о белокрылых магах многие вообще не знают. Империя очень постаралась скрыть свое участие в том, как маги потеряли возможность летать и тщательно скрыли все упоминания о белокрылых. Так что большинство знает лишь то, что при проявлении белых крыльев был скандал, и меня взяли под стражу, но потом ведь отпустили и я до сих пор невеста принца.

Должна ли я скрывать всю правду? Если скажу, окажусь в глазах имперцев опасной преступницей.

Улыбнулась неррин.

— Да, это абсолютная правда. Смотрите, если не верите.

По залу понеслась волна восторженных вздохов. Крылья видны над головами, и люди часто испытывают восторг, когда кто-то из магов показывают свои. А если крылья еще и редкой расцветки… да, у меня самая редкая из всех.

До этого неррин, смотреяшая свысока, прижала руки ко рту и глядит на мои крылья с каким-то особым, трепетным благоговением. В нашей компании было несколько представителей севера, так они и вовсе начали дружно вставать вокруг меня на одно колено и заметно обрадовались. Наверное, тоже до конца не верили слухам про белокрылого мага.

— Прошу вас, встаньте, — умоляюще произношу я, и представители севера, к счастью, сразу подчиняются.

Нериин, опустила руки и все еще смотря только на крылья, робко спросила:

— Но почему они… такие? Из-за чего?

— Полагаю, это наследство предков, — решившись, отвечаю я. — Я историк, изучала древние книги в академической библиотеки. Белокрылые маги раньше жили на севере нынешней империи. У них было свое королевство. Белые крылья были только у правящего рода, позже род белокрылых по каким-то причинам исчез, но видимо, я его потомок.

— О-о, так вы принцесса древнего исчезнувшего рода? — спрашивает неррин удивленно.

Решаю, что надо согласиться. Если я собираюсь остаться на отборе и вступить в борьбу за место жены Каллена, будет лучше, если имперская знать будет считать меня не бедной обычной девушкой без рода и племени, а загадочной принцессой в беде. Во всяком случае, так я буду ближе к их уровню, а значит в будущем меня могут принять и в качестве жены принца. Еще плюс — если я не выиграю отбор, меня уже не смогут так легко и просто отправить в подвал и забыть. Сироту без рода и племени искать никто не будет, а вот белокрылую принцессу запомнят и возможно захотят найти и помочь.

Ответить не успеваю.

— Нет, она не принцесса, — вдруг за меня отвечает один из представителей севера, уже поднявшийся с колен. — Поскольку ее родители погибли и других близких родственников нет, то… теоретически, она королева. Единственная в своем роде и его глава.

Улыбнулась, глядя на ошеломленные лица людей вокруг.

— Нет, я не королева. Королевы без королевства быть не может.

— В таком случае, вам наверняка подойдет титул императрицы, — тонко улыбнувшись, заметил тот нерай с севера, что рассуждал о моем королевском статусе. — Мой род, как и многие другие, поддерживают вас в вашем стремлении к этому титулу.

А я вообще-то не стремлюсь. Судя по решительному настроюсь родов с севера, они с радостью примут мою свадьбу с принцем, а потом как будто и не против будут, если с последним случиться какой-нибудь несчастный случай и во главе останусь только я и, возможно мой малолетний ребенок.

От таких предположений вздрогнула и постаралась отогнать эти мысли подальше. Это ведь не мое обострившееся предчувствие намерений людей, а всего лишь глупые предположения? Если предчувствия, то становятся понятны опасения императорской четы на мой счет. Я могу быть для чем-то возможно недовольных северян, этаким знаменем борьбы и объединения, но это мне совершенно не нужно.

В академию возвращаюсь под утро. Еду одна, мне выделили личную карету принца, не посадив в одну из общих карет с другими невестами. Устала так, что сил лишний раз пошевелить пальцем нет.

В академии кое-как доковыляла до общежития и своих с девочками апартаментов.

Захожу, и на меня разом с объятиями накидываются подруги. Здесь, ну разве что только Ула еще не вернулась.

— Девочки, задушите, — сдавленно пищу я.

— Тебя так не хватало, — плача признается Аларита. — Я не знала, что ты решишься на побег, мы все очень за тебя переживали.

Позже, когда накал эмоций стих и мы расселись по креслам и стульям в общей гостиной, рассказала о своем побеге, опустив несколько деталей. Не стала рассказывать, как Каллен прыгал за мной в пропасть, как мы парили. Про купальни тоже не рассказала. У Райлины и Ивелины тоже есть вполне реальные шансы победить в отборе. Неловко, если они об этом будут знать, выходя за него замуж.

— А мне даже стало спокойнее, что ты снова тут, а неизвестно где, — призналась Райлина.

— Несмотря на угрозы от императорской семьи? — спрашиваю, улыбаясь.

— Я думаю, принц тебя все равно никому в обиду не даст, — самоуверенно заявила Райли.

Во входную дверь вдруг коротко постучали и, не дожидаясь ответа, сразу вошли. Вошел тот, о ком только что говорила Райлина. Как будто услышал, что о нем речь. Самое забавное, что дверь была заперта.

— Доброе утро, девушки, — Каллен очаровательно всем улыбнулся. — Позволите присоединиться к вашей компании?

Явился. И улыбается всем так очаровательно невинно, будто еще этим вечером не лобызался у всех на глазах со своей Жанетой.

Я, конечно, понимаю, что отбор, выигранное желание и все такое прочее, но даже императрица пыталась воспрепятствовать, а Каллен никак вообще не намекнул, что такое желание неуместно, и это с его-то удачливостью и изворотливостью. Значит, хотел или, во всяком случае был не против.

— Конечно, ваше высочество! Проходите! — всполошились и одновременно обрадовались подруги. Промолчали и не засуетились, пожалуй, только я и Ивелина.

Каллен проходит, отказывается от всех предложений чая, и прочих услуг, и садится рядом со мной на диван.

Отодвигаюсь. Ненамного, чтобы это не вызвало вопросов, но и хотя бы чтобы не соприкасаться.

Через секунду Каллен умудряется развалиться на своем месте так, что все равно вновь ощутила его близость. Кидаю на него гневный взгляд. Принц на меня не смотрит, но по его довольной, насмешливой улыбке я чувствую, что все он понимает. Чего он добивается? Чтобы я встала?

— Я зашел узнать, как у вас дела и какие впечатления о приеме?

Радостное возбуждение в рядах девчонок поутихло.

— Нам ничего не подарили с Тарой, — грустно произносит Мара. — Мы выбываем из отбора?

— Скорее всего да, — не стал юлить Каллен. — А вы бы хотели остаться? Я вам очень нравлюсь?

— Ну… — сестры краснеют, прячут взгляды. Тара мучительно подбирает слова. — Вы…

— Хороший, — подсказывает Мара.

— Замечательный!

— Чудесный.

— Мы от вас, конечно, в восторге. Но мы, конечно, понимаем, что ни одна из нас ыам не пара, да и не можем вдвоем отбор выиграть, а если выиграет только одна, то слишком разная судьба будет, а мы хотим быть всегда вместе, — наконец, формулирует Тара мысль.

— Делаю вывод, что побеждать вы не собирались. Так почему же расстроились, что выбываете на этом этапе?

Девочки пожимают плечами.

— Было интересно проходить этапы. Хотелось титул наследуемый получить. У всех так хорошо складывается, а мы ничего и не добились.

— Дело только в титуле? Хорошо, он у вас будет, — улыбнулся Каллен.

Мара и Тара аж подпрыгнули на месте от радости и возликовали.

Сестер сразу кинулись все поздравлять, поднялся шум. Если так посмотреть, то, во всяком случае в нашей компании, никто обиженным из отбор пока из отбора не уходил. У всех какой-то бонус.

— Я, кстати, по делу пришел, — наклонившись к самому моему уху, и пока все отвлеклись, шепнул мне принц. — Хочу посмотреть ближе подаренную тебе тиару в виде веток. Мне кажется, она весьма непроста. Мучает любопытство. Принесешь?

— Я не знаю, где она сейчас может быть.

— Должны были все подарки отнести в твою комнату.

Кивнула, поднялась и ушла к себе. В комнате и правда уже стоят коробки, доверху наполненные вещами. Еле нашла ту тиару. Ее, к счастью, не забрали. Прижала деревяшку к груди, и прям хорошо стало, тепло, радостно. Заулыбалась. Сама не знаю, чему так радуюсь.

Когда выхожу из комнаты и сажусь обратно на диван, взоры девчонок обращаются ко мне.

— Терин, а что это за тиара такая, ты знаешь? — с любопытством спрашивает Райлина.

— Ой, я так напугалась, когда к тебе дознаватель подскочил, словно коршун, — говорит Наэль.

— А что там вообще было? Почему дознаватель так отреагировал? — это интересуется Аларита, которой на этом этапе отбора не было. Вообще не приглашали всех тех невест, что выбыли и не являются главами родов. Это понятно, в зале и без того было очень тесно и многолюдно.

Пожимаю плечами.

— Примерь, — горя задорно глазами, просят Мара и Тара.

Надеваю тиару на голову, подхожу к зеркалу. Хмыкаю. Смотрятся эти ветки на голове так себе.

Тиару снимаю, верчу с разных сторон. Кидаю вопросительный взгляд на Каллена.

— В древних манускриптах я как-то почитал, что у северных владык корона была не из металла, — задумчиво произносит Каллен. — Ее превозносили, как одну из самых прекрасных и по настоящему живых, а носить ее мог только истинный глава рода.

Присмотрелась к тиаре. Прекрасной назвать можно если с очень большой натяжкой. Живой… вот эти сухие безжизненные ветки? Не-а.

Северянин сказал, про руну жизни и кровь. Руна жизни это Альгиз. Ну предположим, можно попробовать задействовать мою кровь, капнув ею на ветки, но руна… кровью на ветках особо не порисуешь, ори тонкие.

Отодвигаю тиару на расстояние вытянутой руки, прищуриваюсь и меня словно молнией ударяет. Центральная и основная веточка тиары расходится еще двумя короткими в стороны как раз в форме руны.

— Мара, дай иголку, пожалуйста.

— На, — подруга достает иголку, припрятанную в коробочку, прямо из потайного кармашка в платье, в котором была на приеме. Прирожденная швея. Минимальный швейный набор всегда при себе, — Зачем тебе?

— Палец хочу уколоть.

— Э-э, у тебя все в порядке?

— Да, но мне нужна моя кровь.

— Погоди, — говорит Каллен, резко вставая и подходя. Забирает у меня иглу, затем заклинанием накаливает ее. — Теперь можно.

Принц отдает иглу, но мне трудно решиться себя уколоть.

Вопросительно посмотрела на Каллена.

— Можешь уколоть?

— Сделать тебе больно? Морально мне это будет очень трудно, — говорит Бранфрэйд, тем не менее, вновь забирая у меня иглу. — Но лучше я, чем кто-то другой.

Каллен берет мою руку и самым серьезным и хмурым видом прокалывает мне подушечку пальца. Быстро, четко, но при этом очень осторожно. Девчонки при этом почему-то начинают удивленно и многозначительно переглядываться, Аларита прячет довольную усмешку.

Кровью, проступившей на пальце, мажу тиару, ту ее часть, что веточками образует руну альгиз. Затаили дыхание, кажется, мы все. Ждем какого-то чуда, но ничего не происходит.

Пожала плечами.

— Я попыталась.

— Попробуй ее снова надеть, — советует Каллен, меж тем ловя мою пострадавшую ради эксперимента руку и что-то шепчем проколотому пальцу. Кровь на глазах исчезает и не остается ни следа от прокола.

— Спасибо.

Поворачиваясь к зеркалу, надеваю тиару и невольно вздрагиваю. Тиара, стоит коснуться голову, словно оживает. Ветки начинают быстро расти, заплетаясь сложными, причудливыми узорами и мягко обхватывая голову. На веточках них появляются почки, а затем и лепестки с бутонами.

Всего несколько мгновений, и под изумленные девичьи вздохи, у меня на голове проявляется не тиара из сухих веток, а самая настоящая цветочная корона с острыми длинными шипами-шпилями. Белоснежные цветы мягко светятся, и цветов красивее мне еще видеть не приходилось.

В зеркальном отражении за моей спиной появился Каллен.

— И правда прекрасная. Легендарная северная корона. Воплощение нежности, изящества, магии и в то же время с острыми шипами, — принц рукой тянется к одному из острых игольчатых пиков короны, но в последнее мгновение замирает, так и не коснувшись. — А может быть и ядовитая. Кажется такой хрупкой и легкой, но сломать невозможно. Тебе очень подходит. Мне нужно с тобой переговорить. Наедине. Можно в твоей комнате.

Под тысячи вопросов от девчонок, ответов на которые у меня все равно нет, пробую аккуратно снять корону. Получается с трудом. Ветви плотно обвини голову и как будто не хотят отпускать меня из своих нежных объятий.

Сняла. Озадаченно смотрю на корону. Я же не могу ее оставить у себя вот в таком виде. Увидят эту красоту — заберут. Это же древний символ власти исчезнувшего королевства, не может таким владеть студентка, пусть и невеста принца. Императрица могла бы, но ей надо еще стать.

— Как бы убрать всю эту красоту обратно? — задумчиво произношу вслух. Ради эксперимента попробовала оторвать один цветок или хотя бы лепесток. Не вышло. Как намертво приклеено. И правда, цветы такие нежные и хрупкие, но даже лепесточек невозможно порвать.

Задумалась ненадолго, знаком попросив Каллена подождать с разговором. Надо решить сначала вопрос с короной.

Еще раз задумчиво посмотрела на корону. Потрясла. Попросила уснуть обратно. Ничего не вышло. Впрочем, тут тоже, все завязано на рунической магии. Надо отталкиваться от этого. Альгиз. Руна жизни. Но в перевернутом положении становится руной смерти.

Беру и просто переворачиваю корону пиками вниз. Вновь происходит чудо и корона усыхает. Лепестки опадают, скукоживаются, а потом и вовсе превращаются в труху. У меня в руках снова тиара из веточек. И что? Каждый раз надо будет палец прокалывать?

Надеваю тиару на голову. А-а, нет, не надо. Расцвела, обросла. Причем на этот раз среди белых, появились мерцающие нежно сиреневые бутончики. То есть, она каждый раз немного другая?

Девочки просят померить корону, хочу уже им отдать, но Каллен останавливает.

— Не советую примерять. Листва или ветви для остальных кроме Терин могут оказаться ядовитыми. Такое часто бывает у древних артефактов.

Ухожу в свою комнату вместе с сухой тиарой. Каллен с самым серьезным закрывает за нами дверь. Что-то с ней колдует, а потом идет и… падает на кровать, устраивается поудобнее, закрывает глаза и молчит. Э-э…

— Каллен.

Молчание. Сажусь на край постели и трясу Бранфрейда за плечо.

— Каллен!

— М-м? — недовольно буркнул принц, приоткрыть один глаз.

— Ты ведь хотел поговорить. Ты с таким видом сюда заходил. Я думала, разговор будет очень серьезный, а ты… ты что, спать тут собрался?

— Я думаю, можно и отдохнуть после дороги, — с лукавой улыбкой ответил принц, а потом резко схватил меня за руку и повалил вниз, к себе на грудь. — Тоже отдохни. Почти всю ночь на ногах, еще в дороге сколько пробыла.

— Пусти!

Пытаюсь отпихнуть от себя принца и встать, но хватка у него железная, как прутья у моей короны, ну и в то же время все равно нежная.

— Ты какая-то недовольная, — замечает Каллен, прищуриваясь. — Ревнуешь? К Жанете.

— Пф-ф. Зачем ты вообще меня возвращал? Я могла уже сегодня легко выбыть. Если бы не объединившиеся северные рода. Ты знал, что они собираются выказать поддержку?

— Нет. Никаких донесений об этом я не получал. Скорее всего мать тоже. Ты бы не выбыла. Если все складывалось не в твою пользу, я бы прервал этот прием под тем или иным предлогом, чтобы позже организовать его вновь на своих условиях. Но с северными, конечно, удачно получилось.

— Удачно? Тебе не кажется, что это почти открытый бунт?

Каллен насмешливо улыбнулся.

— Терин, это ты сейчас об императорской семье беспокоишься? Не переживай. Да, дорды северных земель всегда были горды и строптивы, но проблем от них никогда не было. Они всегда действуют в открытую, прямо заявляя о любых своих намерениях. Жизнь в империи их устраивает. Переворота они не жаждут, но им очень льстит, что появилась ты. Корону подарили не просто так, это проверка, думаю, хотят убедиться, что ты наследница королевской кровь, и твои крылья не чья-то ловкая иллюзия.

— Проверка? — произношу задумчиво. — И тебя не беспокоит, как проявилась моя магия? Мне кажется, у северных родов есть какие-то далеко идущие планы на меня и возможный союз с тобой.

Принц резко крутанулся, увлекая меня за собой, и вот он уже нависает сверху, пристально заглядывая мне в глаза.

— У меня есть ощущение, что ты всегда меня недооцениваешь и не воспринимаешь всерьез. Единственное, что меня беспокоит, это то, насколько успешно ты пройдешь отбор. Если ты не заметила, не только у северных лордов на тебя далеко идущие планы. Бояться мне их? Поверь, бояться нужно только им, и они об этом прекрасно осведомлены. Если в период своего расцвета северное королевство не выстояло против империи, то сейчас и подавно. Что касаемо твоей магии, она, конечно, впечатляюща, сильна, мне очень понравилась, но у нее есть один существенный недостаток. К сожалению, во всяком случае из того, что я видел и знаю, пока ты не выстоишь в поединке ни с одним классическим магом, даже самым слабым. Потому что твоя магия медленная. Для сколько-нибудь существенного заклинания тебе нужно время для его начертания. Пока ты будешь рисовать свои руны, тебя несколько раз убьют. Вот это больше всего меня и беспокоит. В финальном этапе отбора будут магические поединки, не по правилам, стихийные. Ты не сможешь защититься. Поэтому я постараюсь вывести вместе с тобой к финалу Райлину. Надеюсь, она достаточно хорошая подруга, чтобы защищать тебя до конца и суметь уступить в конце. Если вы будете в паре — она прикрывает, пока ты чертишь свои заклинания, у тебя появится шанс на победу, без Райлины я этого шанса пока не вижу, но это не значит, что я не ищу еще варианты. Твоя же задача подготовить и выучить к финалу как можно больше наиболее действенных атакующих заклинаний, если такие есть в той книге, что я тебе дал.

Кален перекатился и теперь лежит на боку. Его дыхание щекочет мне ухо, а рука покоится на боку, вроде и не держит, но как только я попробовала ускользнуть, ничего не вышло. Хватка у его высочества стальная и в то же время мягкая.

С подозрением взглянула на закрывшего глаза принца. На лице Каллена застыла таинственная улыбка.

— Ты что, спать здесь собрался? Нельзя.

— Почему я не могу поспать у собственной невесты? — не открывая глаз, спрашивает принц.

— Никто же не подумает, что ты тут спишь. Невест тоже можно скомпрометировать.

— Не хочу спать без тебя, — морщится Каллен. — Понял, что нравится твой аромат в моей постели еще со времен первого официального свидания.

— Что? Почему?

Припомнила, что когда у Каллена был период свиданий с невестами, меня позвали одной из последних, но я ним там не спала. В кресле да, уснула, кажется. Но не в постели. Или…

— Не понимаю о чем ты, я не спала с тобой на свидании.

— Но видимо прилегла отдохнуть в моей спальне, пока меня ожидала.

Ага, точно. Как стыдно. Совершила маленькое преступление, и даже представить себе не могла, что меня так легко раскроют.

— Ничего себе у тебя нюх.

— Магический след куда более стойкий, чем физические ароматы, — замечает Каллен.

— Тогда… возьми мою подушку и уходи!

— Это все равно не то, иначе ты уже лишилась бы всех постельных принадлежностей. Но так и быть, я согласен на поцелуй. Поцелуешь, тогда уйду.

Открыв глаза, принц тянется ко мне, но я тут же отпрянула, уткнувшись руками в каменную мужскую грудь.

— Фу-у! Нет, ни за что!

Бранфрейд нехорошо прищурился.

— Почему это?

— А ты губы после Жанеты помыл?!

Каллен удивленно вскинул брови.

— Это так проявляется твоя ревность?

— Похоже на ревность? Скорее брезгливость.

Глаза принца загорелись лукавством.

— Терин, я не устаю тебе поражаться, за мой поцелуй девушки готовы сражаться и многое отдать, может быть даже убить, предать, изменить, а тебе же я готов его подарить безвозмездно и ты этого совершенно не ценишь.

На такое заявление Каллена я не удержалась и весело расхохоталась.

— Ваше высочество, я же не напрашиваюсь на ваш поцелуй, а другие девушки пусть сражаются, сколько их душе угодно.

— Потом жалеть будешь, что отказывалась, — предупреждает Бранфрейд вставая. Кажется, он все-таки задет, хоть и держит лицо непроницаемым.

— Ну конечно, — киваю согласно.

Ушел. Дверью не то чтобы прям хлопнул, но вздрогнула. Наконец можно отдохнуть и подумать над…

Дверь распахнулась и в проем, застревая ринулись все девчонки разом. Мою кровать оккупируют. С разных сторон сыпятся вопросы:

— О чем вы говорили?

— Вы теперь встречаетесь?

— А как же Эйтан?

— У вас что-то было?

— Вы целовались?

— Ой, а если ты не победишь в отборе?

Замахала руками, пытаясь остановить поток вопросов.

— С чего вы решили, что мы встречаемся? — когда все замолчали, спросила я.

Девчонки сразу иронично заулыбались.

— Он тебя так смотрит, словно съесть готов, и совершенно своих взглядов не скрывает. Ты тоже на него тоже нет-нет да бросала особые взгляды. Между вами есть искра! — восторженно произносит Аларита. — Я всегда вижу, если мужчина заинтересован в женщине. Он в тебе и раньше был заинтересован, но скрывал, а сейчас взглядом ест и не думает его отводить.

Созналась ли я в чем-то подругам? Не-а. Во-первых, в своих чувствах к Каллену я сама еще не до конца разобралась. Да, теперь смотрю на него иначе, тянет к нему, но кажется, что это всего лишь навеянная магия, что это все на самом деле искусственные чары, которые принц использовал во время купания. Во-вторых, отбор и правда могу выиграть не я. Мне не нужно сочувствие подруг, если еще и выиграет кто-то из них, им тем более не стоит знать о моих чувствах. Они должны участвовать в отборе без оглядки на меня. Вскоре и вовсе выгнала из комнаты многозначительно и лукаво поглядывающих на меня подруг, которых, кажется, ни капли не убедила, и завалилась спать. Думать буду уже завтра.

Следующий день оказался учебным. С удовольствием отучилась. До побега казалось, что учиться непросто, но после кажется что все так здорово, размеренно. Учиться все же лучше, чем бегать по всей империи загнанным зверем.

К вечеру вывесили результаты этапа с приемом. Мой рейтинг сильно поднялся. Сейчас я на пятом месте. Мара и Тара выбыли. Иду искать подруг, чтобы утешить.

Сестры нашлись в наших апартаментах, застала их за сбором вещей. Печальными, кстати, не выглядят.

— Девочки, надо поговорить, — оценила царящий вокруг хаос из вещей. — Идемте в мою комнату.

Мара и Тара заметно насторожились в притворном ужасе распахнули глаза.

— Терин, может не надо? У тебя когда такое лицо, значит, будешь что-то о судьбе говорить.

— Ладно, как хотите, — пожала плечами и развернулась, чтобы уходить. Если они боятся и не готовы, то и говорить не очень.

— Стой!

Меня поймали за руки.

— Мы же пошутили. Давай, говори, чего там?

Закрывшись в моей комнате, внимательно оглядела сестер.

— За время моего… путешествия я встретила тех, с кем вам в будущем суждено быть.

— Мужчин? — очень удивились сестры. — Прямо двоих повстречала?

— Да. Я проверила, они вам хорошо подходят. Но есть нюанс. Вам суждено встретиться не сейчас, позже. Если это произойдет в этот год, то изменится ваша нынешняя судьба. Поскольку я ваша подруга, решила узнать у вас, чего вам больше хочется. Сейчас у вас есть определенный планы на жизнь, и, надо сказать, с большой вероятностью, они весьма успешно реализуются, но встретите вы своих мужчин на своем пути гораздо позже. Либо можете их скоро повстречать (с моей помощью, я не буду указывать кто это, просто поспособствую пересечению ваших путей. Впрочем, только встретив их, вы и так все сразу поймете). Но если это будет сейчас, мужчины сильно изменят вашу судьбу. Не сказать, что она станет хуже, просто другой, вы раскроетесь с совершенно иной стороны. Итак, что выбираете?

На удивление, с решение сестры почти не медлили. Переглянулись, кивнули друг другу и хором произнесли:

— Мы выбираем мужчин!

Глядя в горящие энтузиазмом девичьи глаза, стало весело.

— Точно? Их подождать пришлось бы несколько лет… не больше десяти, за это время вы благополучно устроились бы в жизни, попробовали отношения с другими мужчинами…

— Они красивые? — перебивает меня Тара.

— Ну… да.

— Давай сейчас.

Но тут нахмурилась Мара.

— А как мы определим все-таки определим, что это именно они? И как вообще ты умудрилась встретить за время путешествиях сразу двоих?

Загадочно улыбнулась.

— Не переживайте, вы сразу все поймете и почувствуете.

Больше про судьбу мы не говорили, помогла девочкам со сборами, позже с вернувшимися с занятий подругами устроили нечто вроде прощального праздника, хотя и не расстаемся, Мара и Тара просто переезжают в другой корпус на территории академии.

Уже утром отправила весточку Каллену через специального человека в отборе, отвечающего за связь с невест с принцем, что Мара и Тара определились со своей судьбой. Ответ Каллена не заставил себя долго ждать. Пообещал вскоре отправить в академию двух новых учителей.

Да, скоро девочек ждет сюрприз. Но не в ближайшее время. Братья сейчас на задании, приступят к новым обязанностям только после возвращения. Где-то через пару недель.

А пока я вновь вливаюсь в учебный процесс. Выжидаю несколько дней, попутно без особо труда уходя из ловушек и неудобных ситуаций — после приема, оставшиеся невесты осознали, что я тоже вполне себе претендентка на роль жены принца и активизировались с пакостями, но это мелочи, руны помогают, предупреждают, и может быть даже охраняют в виде артефактов.

Но вот, вроде бы стало потише, в выходной день, рано утром, тихо выхожу из наших с девочками апартаментов, неспешно иду к выходу из академии, поприветствовав стражу, сообщаю, что иду в город на ярмарку. За покупками. Обычно стража на выходе не обращает особо внимание на выходящих студентов, больше следят, чтобы среди входящих были только свои, но не в этот раз. Меня подробно допросили, куда именно я иду, почему без сопровождения и еще с десяток вопросов задали. Отпустили, но смотрели хмуро, с подозрением.

Для вида погуляла на ярмарке какое-то время, прикупила пару мелочей, а затем двинулась к своей истинной цели — зданию магической почты. В зале, взяв бланк, написала Эйтану длинное извинительное письмо. Я же не могу оставить такого замечательного человека в неведении. Как смогла, долго раздумывая над каждой строчкой, извинилась и написала, что у меня появились чувства к другому человеку, не хочу обманывать Эйтана и что мы больше не можем быть вместе. Хотя мы, конечно, толком вместе и не были, но все равно, надо, чтобы Эйтан понимал, что свободен от любых обязательств.

Письмо далось нелегко. Эйтан мне все равно очень нравится и душевно близок, не хочу его терять, но только так будет честно.

Стерев со щек влагу, кладу в конверт письмо и… кто-то резко вырывает конверт из моих рук.

Оборачиваюсь. Рядом со мной сам его имперское высочество Каллен Бранфрэйд.

— Каллен? Что ты тут делаешь?

— Меня оповестили, что моя невеста вышла в город погулять. Решил ее порадовать и присоединится к прогулки. Но, что удивительно, нашел ее на почте за… отправкой любовного письма другому человеку. Признаться… я зол. Очень.

— Я тоже, знаешь, какая злая? Ты вообще в курсе, на что способны белокрылые маги в гневе?

— Нет, но очень любопытно.

— И я не в курсе, так что лучше заранее бойся.

Тянусь к своему письму, чтобы его забрать, но Каллен убирает руку, по чуть, понемногу, поднимая руку все выше, играя и вынуждая меня подпрыгивая. Какой же он высокий!

Беспомощно оглядываюсь вокруг. На нас никто из посетителей почты не смотрит, не замечает, как будто и нет рядом ссорящейся парочки.

Опускаю руки и скрещиваю их на груди. Хмурю брови и говорю осуждающе:

— Ваше императорское высочество, вы ведете себя крайне неподобающе.

— Уверена, что я? Моя невеста, переписывается с…

— Да не переписываюсь я! — не выдержала, возмущенно вскрикнув. — Это прощальное письмо!

Каллен удивленно изогнул брови.

— Прощальное? Зачем?

— Ну как это зачем? Мы с тобой целовались. Я же не могу обманывать Эйтана. Он будет считать, что мы встречаемся, а я веду себя неподобающе.

— Пф-ф, если уж его устраивало, что ты теперь чужая невеста, то почему должен расстроить поцелуй или даже свадьба?

— Ну то есть мне не отправлять письмо?

— Немедленно отправляй! Я оплачу срочную доставку.

— Сразу предупреждаю, — грозно говорит Каллен, как только письмо у меня забрали на отправку. — Это было последнее. Больше никаких писем тому адресату. Переписка с ним окончена.

Цокнула языком и недовольно покачала головой.

— Так говоришь, словно я не одна из десятков невест. Сам еще со множеством девушек будешь вести переписки, целоваться и неизвестно, что еще делать.

— Вообще-то не собирался.

Каллен сцапал меня за локоть и повел к выходу.

— Да кто тебя спрашивать будет? Не только невесты подчиняются правилам отбора. Твой недавний поцелуй с Жанетой это прекрасно показал. Хотя может, на самом деле его очень даже желал?

— Опять ты с этим поцелуем. Всю жизнь мне его теперь будешь вспоминать?

— До конца жизни вряд ли. Не сегодня-завтра отбор для меня окончится, женишься на Жанете, а меня в подвалы… кстати куда мы идем?

Каллен остановился и внимательно на меня посмотрел.

— Прекрати допускать эти пораженческие мысли, хорошо? В любом случае, легко ты от меня не избавишься.

— В пыточной меня будешь навещать?

— Что за невыносимая женщина? — возмущенно-шутливо, вопросил принц, воздев глаза к небу.

— Девушка, — поправила я.

— А иногда кажется, что ребенка. Правда порой ты как будто смотришь на других глазами вечности. Это бывает в моменты твоих предсказаний. Все, сменим тему. Я сейчас собираюсь навестить и пообщаться с нераем Райдо. Помнишь этого лорда? Это он вручил тебе корону севера. Пойдёшь со мной?

— Ого! Конечно!

У здания почты поджидает личная охрана принца, мне подводят лошадь.

— Эм, ты специально взял лошадь для меня?

— Да. Как только получил приглашение от Райдо, с намеком, что ждет меня в гости не одного, а с невестой. Только оказалось, что тебя в академии нет.

— С чего ты решил, что он намекал именно на меня? — весело фыркаю. — Почему он сам тогда меня не пригласил?

— Он не имеет право приглашать кого-либо из моих невест к себе в гости. Собственно, моя компания, это единственный его вариант, чтобы с тобой лично переговорить и это не вызвало вопросов, подозрений и проблем у тебя. Думаешь, он еще кого-то хочет видеть из невест?

Пожимаю плечами. Вряд ли.

Величественный особняк нерая Райдо оказался совсем недалеко от академии. Встретили нас более чем радушно. Эшекано Райдо лично спустился в холл, да что там, практически сбежал вниз по лестнице. С улыбкой, коротко и быстро, но с уважением и признательностью во взгляде, пожал руку его высочеству, и тут же перевел все внимание на меня. Крепко стиснул обе моих руки в ладонях и от души их потряс.

— Рад. Очень рад вас видеть нерри Одал. Как хорошо, что вы приехали.

Нерай отпускает мои руки и оборачивается. К нам успел подойти еще один мужчина. У него такая же, как у нерая ослепительно белая шевелюра, стать и внушительный размах плеч, мужчины вообще очень похожи, только второй выглядит значительно моложе.

— Разрешите представить вам моего старшего сына и наследника. Нерай Арран Райдо. Его не было на том приеме, так как там могли присутствовать только главы родов.

Арран обжег меня внимательным взглядом. Глаза у молодого нерая цвета стали, производят довольно сильное впечатление. Арран склоняется в приветственном поклоне перед его высочеством, а когда приветствует меня, и вовсе встает на одно колено и низко склоняет голову.

— Приветствую, нерри Одал. Разрешите заверить вас в своей полной и безоговорочной верности.

— Встаньте, пожалуйста, — краснея, прошу я. Каллен при этом смотрит на молодого северного лорда с та-акой претензией.

На моей талии тут же оказывается рука его высочества. Показательно так приобнимает. Нерай Райдо тем временем приглашает нас пройти в гостиную. Пока идем, тихонько спрашиваю у Каллена:

— В чем дело? Что за реакция такая на Аррана Райдо? Он что-то не то сделал?

— Еще бы он что-то сделал. Я просто уже заметил, что к блондинам у тебя слабость.

Хмыкаю.

— Это не тот тип блондинов. “Холодный” типаж. А вообще это все не так важно. Не ревнуй. Ты же не считаешь его себе конкурентом?

Настала очередь Каллена хмыкать.

— Я вообще никого из мужчин в этом мире конкурентом себе не считаю. Если только отцу могу в чем-то уступить, но и то далеко не во всем. Так что… да, я лучший. Но не блондин, тут уж извини. Красить волосы не стану.

Весело фыркаю. Как раз дошли до гостиной. Теперь Арран Райдо нехорошо косится на Каллена. Услышал часть наших с принцем перешептываний?

Гостиная больше напоминает столовую, поскольку нас усаживают за стол, а к стандартному чаепитию выставляют множество закусок, десертов и даже горячее. Моему визиту хозяева особняка заметно рады. Глава рода разливается соловьем, рассказывая о том, как долго он и его предки искали потомков правящих когда-то родов. Спустя некоторое время его невежливо перебивает Каллен:

— А для чего такое стремление найти правящий род? Вас чем-то не устраивает правящая ныне власть?

Ха! Вопрос не в бровь, а в глаз. В этом плане я солидарна с Калленом. Для чего эти попытки ворошить прошлое?

— Ну что вы, — Эшекано заметно смутился. — Нас все устраивает. Я просто не договорил. Я не буду сейчас говорить об огромном культурно-историческом значении обнаружения потомка правящего рода. Это можно обсуждать часами, и я не буду для этого занимать ваше время. Если нерри Одал станет вашей супругой, нас это более чем устроит и порадует. Поговорим о практической стороне, — лорд подобрался. — Первое. Для империи, возможно, это и не проблема, но “не классические” маги в северных родах выродились. В нашем роду последним таким магом была моя бабушка, и то это редкая удача. Дар был слаб, но она предсказала возможность в будущем восстановления нормальной способности появления в этом мире рунических магов.

— А нужно ли это? — скептичным тоном задает вопрос Каллен. — Классическая магия сильна и удобна. Только для разнообразия? Возможности предсказаний?

— Руническая магия не менее сильна, пусть и непривычна, — качает головой Эшекано. — Будь иначе, императорский род не пользовался ее дарами.

— О чем именно вы говорите? — принц заметно удивился.

— Известный факт, что императорский род весьма одарен. Удачливость, невосприимчивость к ядам, и прочие, не такие заметные, но весьма приятные дары. Это ведь не случайность, не стечение обстоятельств, классической магией там и не пахнет. Что по вашему это может быть? — вкрадчиво интересуется Эшекано у его высочества.

Каллен не торопится с ответом.

— Что ж, вам, возможно, в силу того, что вы еще не возглавили империю, не передали всю информацию о некоторых артефактах, появившихся у рода еще во времена разгрома северной столицы. Об особенностях построения дворца, да и столицы. Поинтересуйтесь у своего отца как-нибудь, думаю, узнаете много интересного. Но сейчас речь не о том, понимаю, что возрождение рунических магов вам тоже не особо интересно.

Смотрю задумчиво на Каллена. Может быть так, что с помощью рун я не могу узнать о нем и его семье ничего потому, что он защищен все той же рунической магией. Сильной и древней? Артефакт? Просто классическая и руническая магия слабо пересекаются, ментальные щиты классической магии мне никак не препятствовали, когда я гадала на других обычных магов.

— Не представляю, что же может меня заинтересовать, — в итоге насмешливо произносит Каллен, не подавая вида, что его что-либо задело в речи нерая Райдо.

— Полет. Были предсказания, не только моей бабушки, но и более древние, что найденный представитель древнего правящего рода, сможет своей кровью и силой вернуть магам возможность летать.

Ого!

— То есть, я могу вернуть всем магам возможность летать?.. Всем, — мысленно прикинула, загибая один палец за другим. Прищурилась, “посчитав”. — Моя кровь, видимо, вся без остатка понадобится, да?

— Ну что вы, — весело фыркает нерай Райдо. — Не больше нескольких капель. Для активации нескольких артефактов.

— Что именно за артефакты?

— Первый у вас уже есть, нерри. Корона. Вам удалось ее “разбудить”?

Согласно кивнула.

— Замечательно! — обрадовался лорд.

— Вы верите мне на слово? — спрашиваю с любопытством. — Может быть я обманываю, чтобы войти к вам в доверие и вы рассказали о своих планах.

— Второй артефакт, который потребуется разбудить сейчас в этом доме, это дополнение к короне, — Эшекано кивает своему сыну, и тот наклоняется и достает из-под стола объемный деревянный футляр. Открывает. В коробке на красном бархате лежат… сухие ветки. Опять.

— Я так понимаю, древние северные правители металлу и драгоценным камням предпочитали исключительно натуральную древесину, — хмыкает Каллен. — Неудивительно, что тогда имперские захватчики не присвоили эти артефакты. Их легко спрятать… в том же лесу. Вы сами как определяете, что это артефакт?

— Эти артефакты передавались из поколения в поколение в моей семье, у нас нет сомнений в их подлинности. И да, правители древности предпочитали живые артефакты со своей душой.

Новый кивок сыну со стороны Эшекано и наследник рода Райдо двигает футляр ко мне. Присматриваюсь. Ветви железного дерева отдаленно напоминают ожерелье, в центре образующее уже знакомую руну Альгиз.

— Капля вашей крови, нерри Одал, и затем прикладываете к шее, — любезно подсказывает северный лорд. Хочу заметить, что не уточняет, что нужна моя кровь именно на руне жизни. Проверочка, значит.

— Это безопасно? — уточняю. — На короне выросли очень длинные шипы. Хотелось бы поберечь шею. Что вообще это за артефакт такой?

— Для вас он совершенно безопасен в любом виде, вреда ни за что не причинит. К короне нужно соответствующее облачение.

Взглянула на Каллена и тот кивнул, подтверждая, что можно попробовать, еще и кинжал мне свой протянул, предварительно накалив магией лезвие. Еще, древним, видимо, нравились кровавые ритуалы. А мне вот совсем ни капли.

Тяжко вздохнув, ткнула лезвием себе в палец, быстро активировала руну и нехотя, с затаенной опаской приложила ожерелье из веток к шее. Дальше — магия. Под восторженные вздохи, вскочивших со своих мест представителей севера, ожерелье и правда оживает. Молодые, гибкие, зеленые веточки сначала мягко, ни капли не больно оплетают шею, затем разветвляются на груди, плечах. на ветках быстро набухают почки.

Вдохнула аромат цветов. Каллен с улыбкой протянул мне руку и попросил встать и покрутиться.

— Простите, нерри Одал, — Эшекано Райдо украдкой утирает выступившие на глазах слезы и опускается передо мной на колено. — Я до конца не верил, что вы наследница древнего рода. Понимал, что скорее всего так и есть, но боялся поверить. Боялся разочарования и убитой надежды. А теперь у меня есть шанс лично увидеть возрождение северной магии.

Недоуменно смотрю на Каллена. Что этих лордов так взбудоражило? Факт оживления артефакта? Цветочки на моей груди и плечах? Да может это иллюзия, в конце концов! От злокозненного имперского мага. Ну вот как с маскарадными платьями на балу.

Каллен понимающе улыбнулся.

— Нерай Райдо, Терин нужно зеркало. В полный рост.

— Да, конечно!

Вскоре в гостиной оказалось большое зеркало.

— Ух ты, — выдыхаю я, крутясь и рассматривая себя со всех сторон. Короны нет, но выгляжу, как принцесса. Изящное цветочное ожерелье на груди. Цветы мерцают, настолько красивы и великолепны, что кажутся настоящими драгоценностями, а не настоящими цветами. В жизни я таких не встречала. За этими роскошными цветами я не сразу разглядела, как тонкие растительные нити, оказывается, оплели мой стан. На мне теперь белое платье с уникальным золотым узором и орнаментом. Настолько невесомое, что я его и не почувствовала, подол нежный-нежный, многослойный, по текстуре напоминает лепестки цветов. Но и это еще не все. Оказывается, ветви на моих плечах разрослись не просто так. Так же пустили золотистые мерцающие нити, и теперь у меня есть белый полупрозрачный шлейф. Ткань мерцает так, словно в ней спрятались мириады крошечных звезд. Делаю несколько шагов и замечаю, что возле подола шлейфа кружатся лепестки, но не опадают на пол, а следуют за шлейфом. Зрелище завораживает.

— И что? — решила я уточнить, — Я приоделась и теперь все маги смогут летать?

— Увы, нет, — с улыбкой отвечает Эшекано и с трудом отведя от меня глаза, предлагает присесть и обсудить, что нужно сделать дальше.

Сажусь. Ловлю на себе взгляд Аррана Райдо. В отличие от отца, он и не думает отводить глаза. Беззастенчиво рассматривает. Думаю, зря.

Скосила глаза на Каллена. Да, точно зря. Судя по выражению лица принца, если Арран не перестанет на меня сейчас так глазеть, то… может уехать на на север пасти коров.

— Мы думаем, — тем временем начал говорить Эшекано. — Что возможность летать была утерена после разрушения артефакта, дарующего крылья. Не один год заняло создание точной копии этого величественного монумента, и вот…

— Минуту, — перебил принц. — Насколько мне известно, старый дворец в заброшенной столице и уж тем более артефакт, никто не восстанавливал.

— Я и не говорил о восстановлении. Мы выбрали новое подходящее место на перечении мировых силовых линий. По оставшимся в архивах картинам худохнижников.

— И вы всерьез полагаете, что такая копия, вполне возможно, что неточная, будет работать? В исторических хрониках утверждается, что эти артефакты создавались богами.

— Возможно ваш артефакт в столице имеет божественное происхождение, моим же предкам удалось выяснить, что наш разрушенный артефакт имеет вполнее реальное происхождение. Вы забываете, что руническим магам доступны многие знания, не только о будущем, но и о прпошлом. Артефакт рабочий. Точнее может быть рабочим. Чтобы его запустить, нужен носитель древней крови. Но силы одного носителя не хватит. Корона и облачение не просто красивые символы, в них содержится невероятная сила, которая поможет королеве оживить артефакт.

— То есть… вы хотите пригласить нерри Одал куда-то на север? — серьезным тоном спрашивает Каллен.

— Увы, нет. Короны и облачения недостаточно. Есть еще один королевский артефакт-ключ, ныне утерянный, без которого никак нельзя обойтись.

— Что за артефакт?

— Посох.

Каллен задумался.

— Я так понимаю, деревянный?

— Верно.

— Такого в имперской сокровищнице я не встречал.

— Да, мы знаем, что у вас его нет.

— И что, ваша бабушка не предсказала, где его можно найти?

Эшекано заметно помрачнел и нахмурился.

— Предсказала.

Подобралась. Почему такая мрачность?

— Посох исчез вместе с последним известным нам носителем. Предположительно, посох сейчас может находиться в Первом городе. Но так как первый город…

— Выдумка, — перебил, продолжив за Эшекано Каллен. — Сказочный город из легенд, которого на самом деле никогда не существовало, поэтому и посох найти невозможно. Так?

Первый город. Я слышала про эту сказку. Мне в детстве часто ее на ночь рассказывали. В далекие времена, когда животные еще могли разговаривать, в одном единственном на тот момент первом городе жили бок о бок не только люди, но и все известные сказочные существа. Этот прекрасный и величественный город находился высоко-высоко в горах. Шпили его замков касались облаков (там же есть еще легенда, про то, как появились первые крылатые маги и верхний уровень города — легендарный Парящий облачный остров, но это уже другая легенда). Судьба город постигла печальная. Его дружные поначалу обитатели разругались, из-за внутренних конфликтов и сражений город стал обращаться в руинах, а потом и вовсе в одночасье исчез. С тех пор животные перестали разговаривать, группы людей разошлись по миру и образовали свои королевства и города, а сказочные создания попрятались в самых разных диких уголках природы и больше не желают знаться с людьми.

— По нашим данным, — осторожно произносит Эшекано. — Первый город не такая уж и легенда, да, информация о нем обрасла разными мифами и просто выдумками, но мы думаем, что когда-то он и правда существовал, а сейчас возможно… очень хорошо где-то сокрыт.

— Бред, — весело фыркает мой жених.

— А что на это скажут ваши руны, нерри Одал? — обратив на меня внимательный взор, спрашивает северный лорд.

Достаю из сумки руны. Делаю расклад. Свои старые руны я могла и не раскладывать, не глядя и на ощупь делать предсказания, настолько хорошо знала каждую руну, к этим же еще до конца не привыкла, делаю все обстоятельно, за каждым моим движением с каким-то священным восторгом наблюдает семейство Райдо.

— Особо ничего не говорят, — разочаровываю я представителей севера. — Только что информация об этом скрыта. Но, думаю, если бы города совсем не существовало, то руны бы так и сказали, что это выдумка.

Эшекано Райдо кивнул.

— Поисками города моя семья и еще несколько заинтересованных родов занимаемся давно. У нас есть несколько предположений о том, где этот город может находиться. Все сходится на Эритрийских горах.

Арран убирает со стола тарелки и раскладывает на столе карту, а Эшекано ставит солонку в определенное место карты.

— Вот в этом секторе город, судя по древним описаниям местности вокруг города и показаниям рунической и классической магии. Классическая магия фиксирует в этом месте секторе стихийные и магические аномалии. Мы хотим предложить нерри Одал отправиться в экспедицию в это место. Есть легенда, что представители правящего рода не только способны находить и посещать сокрытый город, но их туда может буквально тянуть. Правда, не с самыми лучшими намерениями. Старыми, да и мертвыми, представителей правящего рода редко видели во времена их расцвета. Считалось, что они чувствуют, когда наступает их время уходить в мир иной, предавали власть и отправлялись в тайное, последнее путешествие Первый город — ставшим порталом между нашим и загробным миром, чтобы войти в тот мир благородно, так, как должны истинные правители.

Пригляделась к карте и все внутри меня сжалось.

— Я хорошо знаю ту местность, на которую вы указали. Жила там в детстве.

— То есть вы предлагаете моей невесте отправиться в экспедицию в загробный мир? — насмешливо спрашивает Каллен. — Вы уж простите, но нет, я ее так рано туда не отпускаю, она мне здесь нужна.

— Ваше высочество, это ведь всего лишь легенды и сказки, а как оно на самом деле, никто не знает. Вы сами верите в то, что Первый город стал порталом в загробный мир?

— Нет, конечно, но проверять так ли это, свою невесту не отпущу. Ищите других представителей древнего рода.

Кладу ладонь на руку Каллена и просяще заглядываю ему в глаза.

— Возможно это мой шанс узнать, что случилось с родителями.

Перевожу взгляд на Эшекано.

— Несмотря на то, что я там жила и знаю местность, никакого города не встречала, меня никуда не тянуло.

— Вы, возможно, были еще малы, по преданиям, тягу ощущали куда более зрелые маги, — делает предположение нерай Райдо.

— Нерри Одал в любом случае в ближайшее время не сможет отправиться в экспедицию, — замечает Каллен. — Она участвует в отборе и только недавно вернулась из “романтического” путешествия. В новое до конца отбора ее уже никто не отпустит. А вот что будет после отбора — большой вопрос. Если Терин не победит, судьба ее будет довольно печальна, из-за того, что она рунический маг. Терин может больше никогда не выехать из столицы. Сейчас ее спасает только то, что она участница отбора и защищена древним магическим сводом законов.

Эшекано подобрался и кивнул.

— Я понимаю. Могу ли я, мой род и другие рода севера чем-то помочь нерри Одал в прохождении отбора?

— Можете. Во-первых, вам нужно будет удочерить Терин, сделав младшей наследницей рода. Да, сейчас многие предполагают, что Терин представитель древнего рода, но для современных реалий империи это недостаточно. Формально — она сирота без рода. Если вы примете ее в свой род, это заметно улучшит ситуацию в глазах имперской знати.

Скосила глаза на Каллена. Несмотря на потепление нашего с ним общения, замуж меня до сих пор совсем не тянет. Это почти также пугающе, как оказаться в тюремных подвалах.

— Во-вторых, — продолжает принц, — Помощь должна быть на всех уровнях. Материальном, физическом, моральном. Отбор — это постоянные интриги и битва влиятельных семей. Вы, и все, ваши соратники должны использовать все возможные ресурсы, чтобы продвинуть и поддержать Терин.

— Да, конечно. Сделаем все, что в наших силах, и я с радостью приму нерри Одал в род. Для меня это большая честь и гордость. Только я хотел узнать. В случае, если нерри Одал станет вашей женой, она сможет отправиться в экспедицию? Вв отпустите ее? — пытливым тоном спрашивает Эшекано у Каллена. — Вы заинтересованы в этом?

— В этом случае все будет зависеть не от меня. Я буду исходить из интересов моей супруги. Если она пожелает, то сможет выбрать в качестве нашего свадебного путешествия поездку в горы.

Из особняка Райдо мы с принцем вышли только спустя пару часов.

— Выглядишь грустной, — отметил Каллен, садясь рядом со мной меня в прибывшую на место карету.

Оглядываю богатое убранство кареты.

— Все хорошо, просто устала. Сейчас еще столько учить надо будет по возвращению в академию. В отборе ведь нельзя проигрывать.

— Хочешь, не занимайся сегодня. Пока у тебя и так хорошие показатели, — говорит Каллен, наклоняясь ко мне ближе. Глаза его лукаво заблестели. — Можем посетить театр, ресторан или любое другое место, какое пожелаешь.

На самом деле я грущу из-за ощущения, что попала в ловушку, в которую сама же по глупости влетела, и с каждым днем все сильнее в ней запутываюсь.

— Не будет ли нарушением правил отбора, то что ты так много уделяешь мне времени?

Каллен, до этого медленно наклонявшийся ко мне все ближе и ближе и гипнотизировавший взгляд губы, замер.

— Если об этом узнают, то, возможно, посчитают нарушением. Но это будет не твоя проблема, а моя, поскольку по тем же правилам отбора, ты не можешь отказать мне в личных встречах, если на то есть мое желание. Или ты спросила об этом в качестве предлога скорее закончить встречу? Не хочешь со мной больше необходимого?

Я уже сама не знаю, чего хочу или не хочу. Близость Каллена будоражит и в то же время пугает. Меня влечет к нему, тянет с такой силой, что это как раз и пугает. Судя же по взгляду самого Каллена, у него никаких сомнений нет в том, чего он сейчас желает. А желает он сейчас только поцелуя. Желает с непреодолимой силой, но стойко держится из последних сил.

Кусаю губы в сомнениях, что лучше ответить. Каллена не хочется обижать холодностью, а скажу что-нибудь положительное, и зацелует. Не то чтобы я против, но…

— Терин, — не дождавшись от меня ответа, вкрадчиво произносит принц. Берет прядку моих волос, и мягко тянет на себя. — Я приказываю тебе поцеловать меня. Немедленно.

— Также нельзя! — возмущенно произношу я.

— Не думал, что когда-нибудь воспользуюсь этим пунктом правил отбора, но раз уж ты так удачно вспомнила о правилах… ты не можешь мне отказать. Ты. Моя. Невеста. Да, я хочу проводить с тобой время, ощущать твою близость, целовать, причем хочу делать это постоянно. Я тебе неприятен?

Его высочество не ждет ответа, во время своей пламенной речи он наклонялся все ближе, а последние слова буквально выдыхает мне в губы:

— Я знаю, что нет.

Прикосновение. Похоже на дерзкий захват. Каллен сжимает в крепких объятиях. А дальше, магия. Тону в обрушившихся на меня ощущениях. Это как лавина, ураган, буря.

Вообще не заметила, когда карета тронулась с места и когда остановилась.

— Приехали, — сообщил Каллен, неохотно отрываясь от моих губ.

— Куда? — слабым голосом спрашиваю я, пытаясь выровнять дыхание и понять, вообще где я в принципе. Полная потеря в пространстве и времени. Прикладываю ладони к горящим щекам.

— В одно хорошее место.

До невозможности довольный принц заботливо приглаживает мои, видимо сильно растрепавшиеся волосы, с прищуром, оценивающе оглядывает.

— Все в порядке, можем выходить.

Да, нет, Каллен просто сияет.

Надо же, как его поцелуи осчастливливают.

Здание, к которому мы подъехали, снаружи не особо примечательно — аккуратный, светлый особняк, без каких-либо примет. Проходим внутрь, где нас с большой почтительностью встречает нарядный человек, задает Каллену пару уточняющих вопросов, а затем нас ведут… а, так это ресторан. Ну или может кафе. Открытая, красивая веранда с выходом прямо в закрытый парк и видом на небольшой пруд, в котором плавают белые и черные лебеди. Нас сажают за столик, расположенный на мостках. Можно сидя опереться на перила и смотреть на воду и птиц. Тут тихо, хорошо, спокойно, посетителей почти нет, свободны только пару столиков.

Каллен уточняет у меня, чего бы мне хотелось и сам делает заказ подошедшему официанту.

Его высочество с интересом оглядывается на пустующие столики.

— Надо же, как сегодня тут многолюдно.

Смотрю на Каллена с недоумением.

— Разве пара занятых помимо нас столиков — это многолюдно?

— Пара? О, нет, заняты почти все столики.

— Может… тебе стоит проверить температуру? Я никого не вижу за столиками.

— Ты не видишь никого, потому что посетители этого заведения обычно маги, и приходят в это место как правило маг с той, кем хочет романтично провести время без лишних глаз, соответственно, используют магическое прикрытие.

— А почему именно сюда?

— Место и правда считается очень романтичным и символичным. У аристократических пар пользуется большой популярностью. К тому же здесь специально все устроено для скрытных посетителей. За каждым столиком закреплен свой официант, которого тоже, никто, кроме клиентов его столика не видит. В обычное заведение не зайти и не сесть скрытно — сам персонал не будет знать о клиенте.

— Как-то все сложно. Ну а рестораны с персональными закрытыми кабинетами не подойдут для таких встреч?

— Не все молодые нерри согласятся на такое уединение. Это будет считаться неприличным, а такой вариант приемлем.

— Вот как, ясно, но… ты видишь всех посетителей. Значит, и нас видят?

— Нет, — отрицательно покачал головой. — Это тоже личная особенность моего рода — видеть и ощущать больше других. Нас никто, кроме официанта здесь не увидит. Ну разве что начальник а моей личной охраны и глава магического разведывательного управления. И по должности положено видеть больше.

Нам приносят первые угощения. После посещения дома Райдо и их обильных угощений, есть особого желания нет, попросила только десерт с напитком, и то, что мне принесли, просто нечто. Не знаю, как называется это пирожное, но онл просто невероятное, легкое, воздушное, просто тает во рту, оставляя свеже-сладкое послевкусие.

— Очень вкусное пирожное! — с восторгом произношу я.

— Да, я слышал, что десерты тут весьма хороши, для нерри тут очень стараются, чтобы те были довольны. Можно попробовать?

Киваю. Каллен своей вилкой берет и пробует кусочек пирожного. Сам принц себе десертов не заказывал, предпочел мясо.

— Да, вкусно, — соглашается Каллен. — Но знаешь, пирожные в твоем исполнении, не то что вкуснее, они просто незабываемы. Как те самые воды ласкового южного моря… Под мясо я бы точно предпочел сейчас их.

Принц с довольным прищуром смотрит на мое стремительно краснеющее лицо. Припомнил же, а.

— У тебя очень нестандартный вкус, — замечаю я.

— Да, это так, — его высочество смотрит на меня преувеличенно внимательно и с намеком. Это он хочет сказать… что я в его нестандартном вкусе, но я ведь обыч… Хотя какая я обычная. Гадалка с белыми крыльями, неклассический маг. Все никак это до конца не осознаю. А так да, если судить по мне, то у Каллена и правда нестандартные, даже в чем-то извращенные вкусы. — Мои вкус может быть и нестандартен для многих, но никто не сможет оспорит, что он лучший.

Ну сколько можно краснеть? Это все из-за горящего, красноречивого взгляда Каллена, с которым тот, пока говорил, смотрел на мои губы. Неужели опять хочет поцеловать? В карете что ли не нацеловался?

Принц прищуривается, накрывает мою руку своей ладонью, тянется ко мне и… резко переводит взгляд в сторону выхода. В глазах сначала мелькнуло удивление, а затем Каллен цинично усмехнулся.

— Ну надо же, кого я тут вижу. Как, оказывается, полезно иногда, посещать романтические места столицы.

Оборачиваюсь к выходу, но, ожидаемо, никого не вижу.

— Кто там?

— Попробуешь угадать? Можно воспользоваться рунами.

Хм. Звучит, как вызов. Конечно, попробую.

— Руны подсказывают, что это Афелирия Оквиудаертане с… важным для нее человеком.

— Насколько важным?

— Это ей нужно будет решить самой. Руны далеко не всегда полностью предсказывают судьбу. Есть много поворотных моментов, больших или совсем незначительных.

— Спрошу иначе. На данный момент это ее возлюбленный?

— Я уже говорила. Это важный для нее человек. Насколько, еще не решено.

— Можешь сказать, как его зовут?

— Если я с ним хоть раз встречалась, то могу. Это нужно?

— Мне любопытно, сможешь определить или нет.

Делаю еще несколько раскладов, руны подсказывают, где я могла встретить спутника Афелирии, в голове всплывает образ.

— Да, мы однажды виделись. Имя точно не помню… нерай Винтор, кажется.

Каллен довольно улыбнулся и смотрит с таким одобрением, словно он учитель, и мое умение предсказывать — его личная заслуга.

— Все верно. Это мой человек. Я был уверен, что целиком мне преданный, поэтому я удивлен, что он тайком встречается с той, кто на данный момент официально является моей невестой. Это место слишком символичное, что трактовать эту встречу иначе, как романтическую. Знаешь, что? Пойдем-ка с ними поздороваемся. Мне интересно взглянуть на их реакцию.

— Эм. Мне тоже нужно поздороваться? Афелирия тогда тоже сможет обвинить нас в тайной романтической встрече?

— Наше свидание все же укладывается в рамки отбора, а вот их никоим образом.

— Но зачем прерывать чужую встречу? Ревнуешь Афелирию?

Каллен удивленно на меня посмотрел.

— Похоже, что ревную?

— Есть такое.

— Терин, Афилирия для тебя очень сильная соперница. Большая удача встретить ее здесь. Одно неверное слово, и она будет исключена. А так мне все равно, с кем, как и когда она проводит время. Не хочешь идти? Возможно так даже лучше.

Встаю и иду вместе с Калленом. Любопытство перевесило сомнения.

— Нерай Винтор, дорогая невеста, какая чудесная и неожиданная встреча. Вам тоже захотелось оценить красоты этого романтического места? — благожелательно, но с изрядной долей иронии произносит Бранфрейд.

Пару я увидела, также внезапно, как и они нас с Калленом. Афелирия вздрогнула, кинула испуганный взгляд на принца и резко отдернула ладонь от руки нерая Винтора. Смотрю на нерая и Афелирию и несколько удивлена. На фоне золотой фаворитки, предпочитающей яркие цвета и наряды, в которых она выглядит словно экзотическая птичка, мужчина кажется серым, если не сказать скучным. Спокойный, серьезный, строгий, в первую встречу показался мне очень правильным, педантичным. Фаворитка с этим мужчиной кажутся двумя полными противоположностями друг другу.

Нерай нахмурился, тут же поднялся и, поклонившись его высочеству, с покаянным видом хотел что-то ответить, но его опередила Афелирия:

— Это ничего не значит, — сухо произнесла золотая фаворитка. — Это я позвала нерая Винтора на деловую встречу и назначила место.

— С каких пор вы, моя дорогая невеста, приглашаете моих доверенных людей на “деловые” встречи? — все также доброжелательно, с самым заинтересованным видом спрашивает Каллен.

— Он не только ваш человек, нерай Винтор занимает официальную должность и консультировал меня по важным правовым вопросам. Я оплачиваю его услуги, этому есть подтверждение.

Принц без приглашения садится за столик и утягивает меня за собой. На Афелирию смотрю сочувствующе. Непростая у нее ситуация.

— Удивительно, что для консультации из всех служащих вы выбрали именно моего приближенного, но это ваше право, конечно.

— Он наиболее компетентен, в тех вопросах, что меня интересуют, и ранее мне помог решить несколько важных задач. Вы ведь не просто так доверяете, этому человеку, тоже ведь знаете, насколько он хорош.

— Да, в курсе, только я с ним никогда еще не встречался скрытно, сидя за столиком у пруда с лебедями. Нерай Винтор, такая обстановка вас лучше настраивает на работу? Что же вы не говорили, я бы отдал распоряжение перенести ваш кабинет в помещение с видом на парк и дворцовое озеро, — Каллен откровенно веселиться и наслаждается ситуацией, глядя на смутившегося нерая.

— Говорю же, это я предложила место встречи! — гневно воскликнула Афелирия.

— Вам нравится нерай Винтор? — перестав улыбаться, без обиняков, прямо спросил его высочество, внимательно глядя на пару.

Афелирия ответила не сразу. Бросила взгляд на молчащего спутника.

— Нет, не нравится. Это деловая встреча. Я выбрала это место только потому, что много о нем слышала, и мечтала, что вы когда-нибудь пригласите меня сюда, но вы не приглашали, — Афелирия бросила красноречивый взгляд на меня. — Хотя явно знаете об этом месте. Кстати, сегодня же не день официальных свиданий?

Ха! Невольно заулыбалась. Оквиудаертане не только ловко выкручивается, но уже готова перевернуть все так, что еще и принц окажется виноватым к невниманию к ее персоне. Но развить мысль Афелирия не успела. До этого немного смущенный нерай Винтор как будто бы закаменел, а потом резко поднялся со своего место.

— Прошу прощения, ваше высочество, что покидаю вашу компанию, мне нужно срочно спешить, забыл, что у меня сегодня назначена пара важных встреч. Позволите уйти?

— Конечно, Тегор, я тебя не держу, иди. Только впредь советую быть аккуратнее и узнавать заранее репутацию места, в которое тебя приглашают нерри на встречу, — весело улыбаясь, говорит его высочество. — Вдруг их мужья или женихи неправильно поймут? Частных клиенток у тебя немало, думаю?

— Спасибо, ваше высочество, за заботу, конечно, впредь я буду осмотрительнее, — кивнул нерай и стремительно пошел к выходу.

Афелирия проводила нерая недоуменным, расстроенным взглядом, затем кинула взгляд на принца, снова на выход. Она словно разрывается между желанием побежать, догонять нерая и остаться и показать Каллену свою лояльность.

— Прошу прощения, ваше высочество, я тоже пойду, не хочу мешать вашему свиданию, — все же произносит в итоге Афелирия, не переставая буравить обеспокоенным взглядом выход, и не дожидаясь ответа встает и стремительно уходит.

— Кажется, я кому-то испортил сегодня настроение на весь день, — фыркает довольный Каллен. — Жаль, что Афелирия столь решительно настроена на этот отбор. Стараться и выворачиваться будет до конца, так просто ее не устранить.

— Возможно, разговаривать о ее участии в отборе нужно не с ней, — говорю я, наблюдая за двумя лебедями — черным и белым. Черный, чуть крупнее, кружится вокруг беленькой, красиво расправляет крылья, а она как будто смущенно, все время отворачивается, чуть отплывает, но и не улетает ведь. Забавно.

— Ты кого-то конкретного имеешь в виду? — с интересом спрашивает Каллен, тоже с прищуром наблюдая за парой птиц.

— Возможно у Афелирии есть определенные обязательства перед семьей, — туманно отвечаю я. Хотя вряд ли для Каллена секрет, что семья Афелирии заинтересована в их браке и сближении родов.

— Нерри Оквиудаертане довольно своенравно, и если захочет, не станет оглядываться на мнение семьи, — отмечает Каллен и вдруг меняет тему, кивает на белого и черного лебедя. — Еще никогда так не сопереживал птице. Вот почему она отворачивается?

Хмыкнула.

— Да, Афелирия своенравна, но также и честолюбива. Еще у меня сложилось впечатление, что на нее большое влияние имеет брат, при всей ее показной язвительности при общении с ним.

— Да, Рэвен способен оказывать такое влияние, — с кривой улыбкой замечает Каллен. — Кстати, весьма силен в ментальной магии. На своем месте более чем заслуженно сейчас стоит. Давай вернемся за наш столик? Хочу все-таки доесть свое мясо.

Хотела ответить согласием, но не успела.

— Ваше высочество!

Настало мое время вздрагивать и испуганно оглядываться.

Рядом со столиком стоит мрачный Рэвен Оквиудаертане и буравит меня недовольным взглядом.

— М-да, я всегда считал, что ты на шаг впереди, но сегодня ты опоздал как никогда, — с насмешкой замечает принц. Это ведь он про Афелирию и ее тайную встречу, которую брат мог застать, появившись чуть раньше?

— О чем вы, ваше высочество?

— Это уже неважно. У тебя должно быть что-то ну очень срочное, чтобы вмешиваться в мое свидание с невестой, — холодно бросает Каллен, даже не глядя на главу дознавателей. — Если нет, советую немедленно исчезнуть, хотя проблему у тебя все равно будут.

— Весть и правда срочная и требующая вашего непосредственного присутствия. На одну из ваших невест совершено покушение, она выжила, но ранена. Есть подозревая, тоже ваше невеста. Из-за правил отбора я не могу ее допросить без вашего присутствия и одобрения.

— Имена.

— Покушались на Жанету Вироне. Подозреваемая Райлина Тайк.

Что? Райлина?!

В карету сажусь вместе с принцем и дознавателем. Едем сразу в академию. Я ждать не могу, сразу достаю руны и под скептическим взглядом Оквиудаертане делаю расклады. Я очень удивилась, потому что в судьбе Райлины никогда не видела ни тюрьмы, ни следствия, но это отбор, из-за влияния императорской семьи, многое становится непредсказуемым.

Вскоре расслабилась и выдохнула.

— Это не Райлина. Вы ее подозреваете, потому что на месте покушения остался ее магический след, но вскоре выяснится, что это не она, в том месте она только тренировалась. На Жанету действительно покушались, все организовала семья Лусии Изаро. Наняли для этого двух обычных студентов академии, те были не в курсе, на кого именно покушаются, и что это вообще покушение. Просто оставили в определенное время, в обозначенном месте несколько артефактов. Лусия Изаро ни о чем не в курсе, ее семья не стала бы подставлять. А вот Жанета знала, у ее семьи достаточно влияния и шпионов, чтобы предупреждать подобные покушения, но пошла в ловушку, чтобы… кхм. Там было несколько мотивов, думаю, это не так важно. Семья Изаро все равно все замнет, компенсацию семье Жанеты выплатит.

Отрываю глаза от рун, ловлю на себе мужские взгляды. Одобрительно-веселый от принца, и еще более скептический от Рэвена.

— Не понимаю, зачем я вообще нужен? Нерри Одал, может, возглавите службу магических дознавателей? — говорит Оквиудаертане с насмешкой и издевкой.

— Нет, спасибо, служба в подобных заведениях — не мое, — сразу обозначаю свою позицию.

— Ну да, вы скорее в криминальной сфере раскроетесь. Так убегать и скрываться от обычного и магического розыска с принцем во главе, не каждый сможет.

О, а что я тут слышу? В голосе мага-дознавателя и правда слышится восхищение и похвала? Но какая-то сомнительная.

— Лучше всего ее таланты, уверен, раскроются на должности императрицы, — с усмешкой отмечает Каллен. — Ты разве этого еще не понял? И перестань флиртовать и смотреть на нее, словно хочешь съесть. Это чревато.

— Чем чревато? Она меня своей магией как-то может угрожать?

— Причем здесь она?

— Для дознавателя вы очень не догадливы. Его высочество намекает, — сладким голоском произношу я. — Что вы можете отправиться пасти коров на далекий север. Хотя лично я не вижу никакой симпатии ко мне с вашей стороны.

Каллен насмешливо улыбается, тем самым подтверждая мои догадки о том, что на север неожиданно и резко Эйтан отправился не просто так.

Рэвен прищурился, окинув меня оценивающим, а принца вопросительным взглядом. Кажется, нам с Калленом все же удалось выбить дознавателя из колеи его самоуверенности.

— И это вам еще повезло, что вы не блондин. А то и родственником моим могли бы стать, — не удержавшись, добавила я. Каллен тоже не сдержался и расхохотался.

— Я понял, что у вас уже отношения и свои личные шутки, — сухо произносит нерай Оквиудаертане. — Видимо, теперь только остается ждать и надеяться, что магия и способности нерри Одал окажутся лучше и сильнее, чем у остальных участниц отбора, ведь иначе его высочеству придется жениться на ком-то еще. Но давайте вернемся к прошлому вопросу. Нерри Одал, с чего вы решили, что я спущу потенциальным преступникам покушение на одну из невест? Между собой они могут договариваться сколько угодно, но правосудие объективно и…

— Вы точно хотите, чтобы я сейчас, здесь озвучила причины? — спрашиваю, невежливо перебив постоянно раздражающего меня дознавателя.

— Будьте так любезны.

— В семействе Лусии Изаро найдутся не очень-то и дальние родственники вашего семейства. И вас попросят, кхм, не сильно усердствовать в расследовании, вас об этом попросит еще и другая ваша родственница, та что ярая противница Жанеты. Ну и вам по каким-то вашим причинам это будет выгодно.

Прикрыв глаза, Каллен беззвучно хохочет. Я так думаю, еще никто не смел прямо перед принцем в чем-либо уличать доблестного и ретивого магического дознавателя, и сейчас принц получает истинное наслаждение от ситуации и от вида перекошенного лица соратника.

Нерай Оквиудаертане молча поиграл желваками, пометал глазами молнии, а затем процедил:

— Погадайте еще раз нерри Одал. Спросите у рун, будет ли спущено наказание виновным в покушении?

— Я уже гадала, полагаете, руны врут?

— Гадайте, — с нажимом произносит Рэвен.

Пожав плечами, обращаюсь к рунам еще раз.

— Руны изменили расклад. Нет, не спустите. Но какой в этом смысл, если всех все и так устраивало по прошлому раскладу? В том числе и жертву. Семья Лусии Жанету не интересует, своих целей она добьется и без официального наказания виновных.

— Смысл есть для меня, — холодно ответил дознаватель. Взгляд его мне не понравился, словно обещание, что мы еще поговорим, но, видимо, не в присутствии принца.

— Да, Рэвен, кажется, тебя еще никто так не обставлял, верно? Терин обыграла тебя на твоем же поле, — насмешливо произносит Каллен.

— Я не играла, — спешу опровергнуть я, понимая, что наживаю себе опасного врага в лице дознавателя, причем на ровном месте.

— И она даже не играла, — подхватил принц. — Просто походя изобличила весь преступный сговор и слабости главы магов-дознавателей.

Прикрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Ни слова больше не скажу. Молчание хоть не сочтут провокационным?

— Да, очень талантливая девушка, — подтверждает Рэвен, но в его голосе мне слышится сарказм.

— И эту девушку, если очень хочется в будущем сохранить место при дворе, ни в коем случае никак нельзя притеснять, обижать и ущемлять. Флиртовать и трогать тоже нельзя. Мы друг друга поняли? — Каллен говорит вроде бы весело и насмешливо, но стальные нотки проскальзывают.

— Куда уж яснее.

С облегчением выдохнула только тогда, когда карета заехала на территорию академии. Хотела первой выскочить из кареты, но Каллен не дал, галантно подал руку, и после придержал.

— Уходишь? Может, хочешь пойти с нами? Поддержать морально подругу.

— Не думаю, что мое присутствие уместно на допросе. С Райлиной ничего плохого не случится, скоро и так вернется.

Кажется, Каллен просто ищет предлог подольше побыть рядом.

— Как знаешь. И Террин, не бойся Рэвена. Он рычит, но в целом неплохой. Так ведет себя, пока Афелирия участвует в отборе. Когда она проиграет, и он потеряет интерес и успокоится.

— Не если? Когда проиграет?

— Терин, ты ведь понимаешь, что для любимого человека я горы и небо переверну, и никакой отбор мне будет не указ? Даже сам этот человек вряд ли сможет что-то изменить? Твои руны не зря причисляют меня к темным силам. Но отбор все же лучше пройти, иначе народ не поймет, бунты поднимутся. Это утомляет. Правление, лучше начинать спокойно, чтобы можно было спокойно оставить столицу и путешествовать. Хоть в экспедиции, хоть просто по империи или по дружественным королевствам. Согласна?

Принц не ждет ответа. Наклонился, легко и быстро чмокнув в кончик носа, с сожалением вздохнул и ушел вслед за за главой магов-дознавателей.

В растерянности осталась стоять на дорожке. Почесала нос. Упорство Каллена, конечно, внушает уважение. Аж до мурашек.

Добралась до общежития и закрылась в своей комнате. В душе царит ураган.

Нет, ну я не понимаю, что он вообще во мне нашел, чтобы так вцепиться? Не самая красивая, не самая умная, таланты сомнительные. Неужели дело только в этой магии? Она может заменить чувства, разум, занизить ожидания?

Взгляд остановился на зеркале. Подошла. Не сказать, что часто туда смотрюсь, но и нередко. При этом себя видела, но не присматривалась.

А может зря я на себя наговариваю? Вдруг поняла, что на меня смотрит совсем другой человек. Да, волосы стали светлее, и, кажется, все продолжают “выгорать” глаза как будто бы ярче, это я уже замечала, но не осознавала. Ну… вполне красивая, не хуже других точно. Глаза точно стали больше.

Раскрыла белоснежные крылья, покружилась. Наверное, рядом с Калленом и его черными крыльями буду хорошо смотреться на контрасте.

Зафыркала и заулыбалась от этих глупых мыслей.

Позже из города вернулись девчки, еще немного позже полная впечатлений и возмущения Райлина, которую отпустили с допроса, сняв все обвинения. Не зря сразу сделала расклад при дознавателе, задав направление поиска, так Райдина должна была находиться у дознавателей до завтрашнего утра.

— Видела я принца, он присутствовал на допросе, успокаивающе, по доброму мне улыбался. А когда меня отпустили, даже порывался проводить, но тут для разговора привели хромающую Жанету, и она как повисла на нем и так вцепилась, что ему не то что уйти, вздохнуть лишний раз нельзя было. Изображала из себя умирающую лебедь. Это, который меня допрашивал, сразу принцу противным таким голосом сообщил, что ему вообще-то уходить и нельзя. Жанету тоже только в присутствии жениха опрашивать можно и что по условиям отбора, невесту, на которую совершили нападение, и которую жених не уберег, необходимо утешить и дать право на внеочередное свидание. Сутки наедине! Не жирно ли этой Жанете, а? Может, это она сама себя и ранила для этого?

— Каждый борется за свою любовь как может, — философски замечает Ивелина. — У магов с этим все еще серьезнее.

А зашедшая в гости Аларита уверенно заявляет:

— Чтобы она не делала, ей все равно любовь принца не светит. Видно же на кого он запал.

На меня Аларита не смотрит, когда говорит, но улыбка у нее очень хитрая.

— Тебе может быть что-то и видно, а Жанете нет. На последних этапах отбора от принца ничего зависеть уже не будет, победит сильнейшая, — пожимает плечами Ивелина и меняет тему, обращаясь к Райлине. — Отец написал мне, что ты так и не дала никакого ответа на его приглашение. Просил меня узнать в чем дело. Если ты не победишь в отборе, на каникулы поедешь в гости наше королевство? Отец ждет. Хочет с тобой пообщаться. Правда не знал о твоем существовании.

Райли помрачнела.

— Я не знаю, что отвечать. Боюсь почему-то ехать. Я уже привыкла жить сама по себе. А тут вдруг отец. Что мне там делать?

— Тебя признают, получишь статус принцессы, — с готовностью отвечает Ивелина. — Возможно тебе будет интересно познакомиться с родственниками.

— Да какая я принцесса? Смешно. А родственникам как будто очень интересно со мной знакомиться? Бастард короля. Дитя мимолетной интрижки. Кому я там нужна?

— Папе точно нужна. Я поеду с тобой, помогу освоиться.

— Ой, я бы поехала, — вздыхает мечтательно Аларита. — Статус принцессы на дороге не валяется.

Райлина переводит вопросительный взгляд на меня.

— Терин, а ты как думаешь? Руны ничего про меня не говорят?

— Пока все туманно. возможно из-за того что ты участвуешь в отборе. Поговорим, когда отбор закончится. Может быть ты победишь в отборе, и речи про поездку вообще не будет идти.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Райлина. — Не собираюсь я побеждать, но держаться буду до последнего, хочу тебе помочь. Я же не переживу, если тебя в тюрьму отправят. Это ведь я вас всех уговаривала в отборе участвовать.

— Спасибо, но отбор ведь в некотором роде соревнование не просто за мужчину, но и за титул императрицы, — замечаю я. — Вот так просто отступиться от столь высокой почести? Есть ведь разные пути. Ты ведь тоже можешь стать императрицей и спасти меня, вызволив одним своим приказом.

Райлина посмотрела на меня, как на дурочку.

— Терин, ну ты что? Его высочество, конечно, весьма красивый мужчина, все при нем, это будущий император, но… мы же все видим, как он на тебя смотрит. Да он глаз от тебя не может отвести. Ты вот представь, я выхожу за него замуж, а он меня вообще никак не воспринимает. Постель как обязанность. По твоему, несчастливый брак стоит звания императрицы?

— С тобой многие участницы отбора поспорили бы, — с улыбкой говорит Ивелина. — Да, многие отдали бы за это, многие бы приняли бы, что симпатия мужа принадлежит не им и терпели бы его любовниц.

— Ну я говорю про себя, — пожимает плечами Райли. — Ты сама будешь биться до конца за такую честь?

— Я буду вести себя так, как велит мне долг, — спокойно отвечает Ивелина.

На следующее утро академию взбудоражила свежая сплетня о том, что его высочество провел ночь с Жанетой Вироне в своих апартаментах, а затем они вместе завтракали, и его высочество провожал невесту на занятия. Обсуждений очень много, ходит везде с задранным носом. В глазах общественности она стала фавориткой отбора и в тоже время падшей женщиной, подмочившей свою репутацию, проведя ночь с мужчиной, который пусть и жених, но далеко не факт, что станет мужем.

Некоторые знакомые и друзья умудряются на меня поглядывать сочувствующе. Кровожадная Райлина предложила устроить на Жанету новое покушение, но на этот раз более успешное, так чтобы наверняка. Весело пофыркав, отказалась, а сразу после ужина на пути к общежитию меня настиг хмурый Каллен. Сцапал за локоток, и чуть ли не с обвинением в голосе спросил:

— Веришь сплетням, что я провел горячую ночь с Вироне?

— М-м, нет.

— Руны подсказали?

— Нет. О тебе ведь они не могут ничего рассказать.

— Не ревнуешь даже? — а вот уже прозвучало обиженно.

Ну, есть немного такое, конечно.

— Нет. Я знаю, что тебе нужно было провести с Жанетой. По условиям отбора, чего-то интимнее поцелуев быть не может, иначе невеста вылетит из отбора. Жанета бы не стала так рисковать. Что до остального… если бы ты не хотел, чтобы тебя видели с Жанетой, то тебя бы не увидели. Получается, все это было напоказ. Какой-то план?

— Да, — с облегчением выдыхает Каллен. — Моя мама довольно строгих нравов, хотел показать ей ее фаворитку с иной стороны.

— Думаешь, после того поцелуя, она не увидела?

— Лучше пусть будет больше таких случаев, раскрывающих Жанету. Ее именно такое упорство многим не понравится. Лучше было бы ей так усердствовать в учебе. На последних этапах мнение окружающих тоже существенно будет влиять на рейтинг.

— Понятно.

Каллен останавливается, притягивает к себе в объятия.

— Хочешь, пойдем в город погуляем?

Отрицательно качаю головой.

— Мне нужно заниматься. Сам говорил, сейчас нужно сконцентрироваться на учебе. Хочу попрактиковать магию из той книги, что ты мне дал.

Взор принца потемнел.

— Да, это правильно. У тебя книга с собой?

— С собой. А что?

Каллен чуть отстранился, взял за руку и развернул меня от общежития в другую сторону.

— Позанимаешься у меня.

— Но… я могу и у себя.

— Так лучше же у меня. Никто беспокоить и отвлекать не будет.

— Да меня и так чтобы не очень отвлекали….

— Я могу помочь, дать совет.

— О, ты разбираешься в рунической магии?

— Я в принципе в магии разбираюсь, — насмешливо отвечает Каллен, упорно продолжая вести меня по выбранному им маршруту.

— Девочки будут тревожиться, что меня нет.

— Напиши им записку, мой человек передаст, что ты сегодня не будешь ночевать у себя.

Споткнулась. Вспахала бы носом дорожку, но принц придержал, не дав упасть.

— Как это не буду ночевать?

— Вот так. Апартаменты все пропахли Жанетой, надо изгнать этот аромат. Думаю, одного вечера будет недостаточно. Я не намерен сегодня ночевать без тебя. Конечно, это будет огромное испытание моей силы воли, но лучше так, чем одному.

— А меня? Меня не надо спросить?

Каллен с улыбкой заглядывает мне в глаза.

— Терин, ты проведешь со мной эту ночь?

— Звучит провокационно.

— Мы уже спали вместе, — довольно жмурясь и понимая, как звучат его слова, отмечает Каллен. — Это ведь было не очень страшно?

Принц навис надо мной.

— Так что?

— Хорошо, — отвечаю спокойно. Я от согласия ничего не потеряю. Наверняка будут поцелуи. Хочу ли я их? Да, хочу.

Глаза Каллена победно засияли.

Его высочество увлекает за собой. На самом деле мне казалось, что ночь с принцем пройдет не слишком прилично. Учитывая то, как мы целовались в карете, с каким энтузиазмом Каллен это делал, я представляла себе как минимум соблазнительную игру на гитаре, плавно переходящую в пылкие, долгие поцелуи, но гитары не было. Вообще.

Сначала все начиналось ожидаемо, стол с закусками и напитками, свечи, но вскоре Каллен потребовал чтобы я показала ему все, чему успела научиться по книге, потом мы долго и серьезно обсуждали как моя магия может помочь мне в состязаниях с классическими магами, дал много ценных советов. Потом его высочество решил попробовать себя в качестве строгого, требовательного преподавателя, погонял по предметов, выявляя, где у меня пробелы и подмечая, где нужно усилить подготовку. Когда я начала то и дело зевать, решил, что нам пора спать, провел в свою спальню и оставил одну, указав, где можно переодеться и где ванная, а после просто вышел.

С ванной проблем не возникло, и с одеждой, на удивление, тоже. В гардеробной принца нашлась женская одежда для сна. Много. Разная, но при этом прилично выглядящего там оказалось мало. С трудом нашла что-то непрозрачное, некружевное и достаточно закрытое, но при этом все равно прям нарядное. Я для сна использую куда более простую одежду.

Зачем Каллену женская одежда в личных апартаментах в академии?

Собственно, последний вопрос я и задала, когда принц вернулся в спальню уже тоже переодевшийся для сна и с мокрыми волосами.

— У тебя такой подозрительный взгляд, — весело усмехается Каллен, обнимает за талию и утягивает за собой в постель. Укладывает себе под бок, крепко-крепко прижимая к себе. — Боюсь даже представить, что ты могла себе вообразить. Что я вожу к себе множество разных женщин и на память от них остается одежда, в которой они тут бывали.

— Это вряд ли. Одежда примерно одного размера.

— Хм. Тогда какой вывод? Одежда какой-то одной девушки, да? И размер кажется, как раз под тебя. Терин, я хочу проводить с тобой ночи. Ждать до окончания отбора будет слишком мучительно. С тобой рядом сдерживаться очень трудно, но без тебя еще хуже. А я очень сильно сдерживаюсь. Заметила? Ни одного поцелуя этим вечером. Знаешь почему?

— М?

— Один поцелуй, и все. Моя железная выдержка сломается. Мы вдвоем, на моей территории, ночь, ты, твой аромат, глаза, чувственные губы, трепетное, нежное…

Каллен резко замолчал и тяжело вздохнул. Кажется, что-то процедил сквозь зубы.

— Каллен?

— Я ведь уже говорил, что ненавижу этот отбор?

Принц встает. С недоумением наблюдаю, как Каллен идет в сторону выхода.

— Куда ты? — спрашиваю недоуменно.

— Я вернусь. Попозже. Мне нужно… подышать свежим воздухом. Как никогда требуется пробежка. Ты отдыхай. Не жди меня.

Что мне в такой ситуации сказать? Я не знаю. Кивнула и укрылась одеялом. Это вот сейчас принц сдерживается как может, а что будет, когда отбор закончится? Причем, думаю, в этом случае уже окажется неважно, выиграю я, или проиграю. Каллен все равно к этому придет, на законных основаниях или нет. Начнет играть на гитаре и я вся его. Да и без гитары особых проблем не будет. Страшновато. Пугает этот напор и страсть принц.

Тем не менее, испуг мне не помешал быстро уснуть, все же занимаюсь сейчас много, помимо теоретических дисциплин теперь для всех оставшихся невест ввели усиленную физическую готовку.

Сквозь сон чувствую, как меня заключают в крепкие объятия, щекотно дышат в ухо, отчего я почти выныриваю из объятий сна.

— Ты так мило спишь, — тихий шепот мне на ухо. — Но почему у тебя такая открытая одежда для сна? Я сам и выбрал? Ой, дурак. Пойду еще побегаю.

Объятия исчезли. Толком я так и не успела проснуться, поэтому уплыла дальше в свои сны. Хорошо запомнила только один сон-ощущение, словно я плыву в теплом коконе из живой тьмы.

Утром Каллен выглядел невыспавшимся и уставшим. Был молчалив. Быстро позавтракали и затем принц проводил меня на занятие.

— Может быть пока не стоит проводить вместе ночи? — спрашиваю перед тем как попрощаться. — Внешне ты не выглядишь лучше, скорее наоборот.

Бранфрэйд упрямо отрицательно качнул головой.

— Нет, все хорошо, не волнуйся за меня.

Пожала плечами, поднялась на цыпочки. Нет, не хватает мне роста. Кладу ладони на мужские плечи, в полупрыжке дотянулась-таки до щеки Каллена, быстро его чмокнув.

— Хорошего дня, — говорю с улыбкой.

Его высочество смотрит на меня с удивлением, а затем прикладывает ладонь к щеке. Лицо Каллена расплывается в широкой, не совсем осмысленной улыбке. Весело фыркнув, захожу в аудиторию.

Следующие дни потянулись с невероятной скоростью. Учебу стали сопровождать постоянные испытания невест. В основном испытания на рейтинг, а не на выбывание, но от этого не легче. Испытания в самых разных областях. Можно было выбирать, в каком состязании участвовать и больше всего очков всегда можно было заработать в магических испытаниях, но в магических я не участвовала, поскольку со своей магией туда не вписывалась, да и Каллен посоветовал пока не раскрывать весь потенциал неклассической магии. Про то, какое заклинание я смогла сотворить на заснеженной дороге почти никто не знает, принцу удалось сохранить это в секрете, поэтому во мне не видят действительно серьезную претендентку с потенциалом.

Спустя пару месяцев из-за заметно просевшего рейтинга выбыла Наэль. Не сказать, чтобы она сильно из-за этого расстроилась. Мы узнали об этом, когда в холле подошли прочитать список выбывших. Наэль нашла свое имя в списках выбывших, улыбнулась и…

— Наконец-то!

Я, Наэль и Райлина оборачиваемся на голос. Позади нас стоит чем-то очень довольный сокурсник Наэль, который в последнее время все чаще фигурирует в рассказах Наэль в качестве самого скандального студента в группе. Про его очередные выходки в основном и рассказывает. Цапалась она с ним не раз, соревнования по рейтингам ведут до сих пор.

— Что значит это твое: “Наконец-то”? — хмуро спрашивает Наэль.

— Раньше ты была под защитой отбора. Теперь повеселимся.

— А может тебе врезать? — грубо спрашивает Райлина. Ее глаза угрожающе загораются красным. — Думаешь, она одна? Обидишь ее, наживешь себе много проблем, и папочка не поможет.

Успокаивающе кладу ладонь на плечо подруги.

— Райли, не переживай. Он не обидит Наэль. Нервы может и потреплет, но это будет обоюдно.

На меня удивленно посмотрела не только Райли, но и Наэль с ее задорным лордом.

— Что это значит? Откуда такая уверенность? — хмурясь, сухо спрашивает лорд.

— Тери-ин, — многозначительно тянет Наэль.

— Я ничего больше не скажу, — произношу я, отступая назад. Зная подруг, в такие моменты лучше быстрее ретироваться, пока пытать не начали. Меня так недавно восторженные, сильно влюбленные близняшки поймали. Встретили своих новых братьев-преподавателей и пропали. Какая там учеба.

Этим же вечером у меня в новых покоях, куда я только сегодня заселилась, материализуется Каллен.

— Наконец-то! — с довольной улыбкой произносит принц. Создается впечатление, что в некоторых вопросах мужчины очень похожи. Сколько девушек после окончания этапа услышали сегодня это “наконец-то”? — Теперь не придется постоянно прокрадываться к тебе в спальню. Мне кажется, нерри Фанерит что-то подозревала.

— Все подозревают, — спокойно замечаю я, не отрывая взгляда от записей в тетради. Нагрузка сейчас усилилась в разы. — Ты и без скрытности нас слишком часто посещал, значит, к кому-то из обитательниц испытывал интерес.

— Ты выглядишь печально, — отмечает Каллен, садясь рядом. — Что-то случилось?

— Ничего. Только это расселение в отдельные апартаменты… мы с девочками становимся все дальше и дальше друг от друга. Грустно.

— Это естественный процесс. У всех свои интересы, у кого-то уже семья. Главное, чтобы были довольны и счастливы. Мне кажется, хуже было бы, если вы только из-за необходимости выживания держались бы вместе.

— Я все это понимаю, но понимание это одно, а ощущение…

Каллен прищурился.

— Тебе не нравится быть одной. Но ты и не будешь. Рядом теперь буду я. Если все удачно сложится с отбором, то никаких препятствий на будет, чтобы рядом вскоре появились еще и наши дети. Много детей, чтобы одиночества оставалось как можно меньше.

Закрываю руками стремительно краснеющее лицо. Каллену нравится меня смущать.

— Не будет много детей, — тем не менее отмечаю я. — У магов с этим, кхм, скромно. Историю я теперь хорошо знаю. В императорской семье не припомню, чтобы было больше двух наследников, и это считалось редкой удачей. Думаю, я у своих родителей одна тоже не просто так.

— Я подробно изучал этот вопрос. До разрушения главного артефакта былокрылых, проблем с рождаемостью у магов не было, все как и обычных людей. Так что на самом деле у меня есть еще причины помочь тебе и северным возродить артефакт.

— Да, представляю, как расстроится твоя мама, если у нее вдруг появится множество внуков… белокрылых, — с иронией произношу я.

— Ты разве не заметила, что она к тебе стала относиться более благосклонно? На последнем испытании — званном вечере, даже улыбнулась тебе.

— Нет, не замечала. С чего вдруг и когда она подобрела?

— Примерно после того как ты вошла в род Райдо. Глава рода вместе с сыном запросили аудиенцию у моих родителей. О чем конкретно шла беседа, мне выяснить пока не удалось, мои родители и северные лорды таинственно молчат. До этого мама при любой возможности заводила со мной разговоры о правильном выборе жены, теперь беседы прекращены.

— О, так может я и не в опасности теперь? Ну в плане темницы и преследования за белые крылья?

Взгляд Каллена сделался крайне возмущенным.

— Терин, это ты сейчас так радуешься, что не нужно больше пытаться стать моей женой? Нет, уговор есть договор. В императорской семье никто не отступает от ранее заключенных соглашений. Просто мама всего лишь немного смирилась, но это не значит, что не осуществит с радостью уже задуманное, если появится такая возможность.

— Я не радуюсь. Просто не верю, что мне удастся пройти в следующий этап, — отвечаю спокойно. На сегодняшний день я успела морально смириться с любым исходом. Как проигрышем, так и победой. В победу верить трудно, как бы Каллен меня не настраивал на борьбу, и сколько бы мы с ним не отрабатывали заклинания. Принц последние пару недель почти полностью забросил свои собственные дела и учебу, полностью погрузившись в мою подготовку. Уже сам, лучше меня освоил древний язык и исследует архив в поисках полезных мне знаний.

Всего пара недель передышки и тренировок и следующий этап, после которого останется не больше десяти невест. Этап, где невесты соревнуются в своих физических, умственных показателей и разрешены магические дуэли. Какие конкретно будут испытания в этом этапе, Каллену специально не сообщают, понимая, что его высочество может подыгрывать невестам. Каллену точно известно только, что под испытание выделен целый остров в море недалеко от столицы. Те, кто готовят испытания не имеют права покидать остров и пользоваться магией, сам остров на данный момент закрыт непроницаемым магическим куполом. В общем, подготовка идет более чем серьезное, и на острове невесты пробудут не меньше двух дней, так еще и на столичном стадионе, те, кто купят билеты, все смогут наблюдать за прохождением этого этапа. У каждой невесты будет свой магический наблюдатель и экран на стадионе. По мере выбывания невест из испытания, экранов будет становиться соответственно меньше, но в тоже время оставшиейся будут становиться больше размерами.

— Конечно, пройдешь, — убежденно произносит Каллен. — Я, конечно, не могу гадать на рунах, но иного варианта не вижу.

Время отдыха пролетело катастрофически быстро. Вот мы уж собрались на причале сильно поредевшей группой невест. Посмотреть на нас и проводить пришли тысячи имперцев. Море за нашими спинами, и море перед нами — настолько много людей заполонило все свободное пространство и колышется, шумит.

Торжественно играет музыка, мэр говорит что-то очень пафосное, но даже с магическим усилением голоса его почти не слышно. Сегодня проводить нас прибыла и императорская семья. Принц вместе с родителями на балконе дома ближайшего к пристани. Слишком далеко, для торжественной речи. Я не могу со своего места разглядеть, куда Каллен смотрит, но все равно ощущаю его взгляд на себе.

Немного забавно, что сегодня невесты не выглядят нежными, воздушными невестами. О нет, сегодня мы все облачены в удобные наряды боевых магов. Вся одежда защищена магией от влаги и холода. Плащи утеплены. Вероятно, ночевать придется на голой земле, так что плащ очень пригодится. В основном цвета у одежды неприметные, но несколько невест, видимо, не удержались, и захотели выделиться. Так, плащ у одной из девушек ярко-алого цвета, и выглядит она очень самоуверенно. Райлина шепнула мне, что эта невеста не проста. Боевой маг. Одна из лучших, и очень в себе уверена, во всяком случае в этом испытании. Ее плащ это вызов, она не собирается прятаться, а будет атаковать, выбивая соперниц из отбора.

Ну вот и все, торжественные проводы, наконец, закончились, мы поднимаемся на борт корабля. Одежда, конечно, у меня очень комфортная. Удобнее в жизни еще не было. Мой приемный отец, конечно же очень хотел лично предоставить мне наряд, но Каллен не дал, сам взяв на себя этот вопрос, и сравнивая свой костюм с другими… мне кажется, на острове я буду самой неприметной невестой. С собой нам не разрешили ничего брать. Ни артефактов, ни запасов еды и воды, ни чего-либо еще. Здесь мы все на равных. Но стоит ли говорить, как некомфортно я себя чувствую без своих рун? Многие маги, когда раскрывают крылья, могут вызвать и оружие, у меня же такого преимущества не будет, но Райлина клянется, что в этом плане защитит нас двоих.

Когда плыли на корабле, в момент, когда от меня отошли Райлина и Ивелина, ко мне неожиданно подошла Афелирия. Встала рядом у бортика и глядя на воду, произнесла:

— Я знаю, что принц определился со своими вкусовыми предпочтениями, но все равно буду бороться до конца, так что не обижайся. Это мой долг. Если придется, буду сражаться и бить больно.

Удивленно посмотрела на золотую фаворитку.

— Ты думаешь, я хоть на кого-то здесь обижаюсь, за то что они участвуют в отборе? Ну если только на Жанету, но и то не за себя.

Афелирия хмыкнула. Тоже, наверное, вспомнила тот насильный поцелуй Жанеты.

Отвернулась от Афелирии, уделив внимание морю.

— И я знаю, что ты определилась со своими вкусовыми предпочтениями.

— Ты же гадалка, неудивительно, — вновь хмыкает Афелирия. — Но это так, увлечение. У меня их знаешь, сколько было? Пройдет потом. А он обиделся. После ресторана того, отказывается со мной видеться. Гордый слишком. Я таких не люблю. Если бы реально был мною увлечен, ни на кого бы не посмотрел, шел бы тараном, чтобы я сама при этом не говорила, а тут как будто бы я за ним бегаю.

Крепче сжимаю поручень. За насмешливо-пренебрежительным тоном Афелирии я слышу вопрос, а может быть даже мольбу. Сказать. Но имею ли на это право? Сейчас я не вижу будущего нерая Винтора и Афелирии, там туман, что вполне может означать, что она станет императрицей. Нужно ли ей знать о чувствах этого нерая?

— Он очень тебя любит, — все же произношу я. — Готов для тебя на подвиги и умереть за тебя, но против принца никогда не пойдет и будет всегда верно служить ему и империи.

— Ясно, — кисло произнесла Афелирия. — На подвиги готов, но не те.

Афелирия только кивнула взглядом мне на прощание. Наверное, она так никогда не поймет и не примет, что иногда на подвиги ради любимых должны идти не только мужчины.

Спустя пару часов мы прибыли на место. Нас выгрузили на золотом живописном пляже. Каждой организаторы вручили по браслету-артефакту для связи с ними и походную сумку с минимальным набором еды и воды. Кроме еды нашла в сумке компас и карту острова. Условия такие. Два этапа. Первый — без магии совсем. Ее даже специально заблокировали, мы не сможем ее применять, пока находимся на первом этапе. Из артефактов тут будут работать только браслеты связи и наблюдатели: вверх над головой каждой невесты взвился полупрозрачный шар, напоминающий мыльный пузырь, только не пустой а с изображением глаза внутри. Через шары за нами будут наблюдать не только организаторы, но и зрители в империи. Картинка есть, но звука нет. На втором этапе, звука у зрителей в империи тоже не будет на экранах, но пустят текст, если мы будем разговаривать. Организаторы намекнули, чтобы думали, что говорим на многотысячную аудиторию, некоторые ведь и по губам смогут прочесть. Тем более, что у организаторов и ведущих звук будет, и ведущие в империи будут очень даже активно комментировать наши разговоры. Ну и вообще, посоветовали не забывать, что мы невесты принца, одна станет в будущем императрицей, и о любых ее поступках и словах потом могут долго припоминать.

Ну и собственно, первый этап. Невесты вытягивают из мешка организатора по одной, первой подсказке. Ведущий торжественно объявляет о том, что мы должны пройти квест, по подсказкам отыскать путь к своему личному флажку. Сам путь тоже будет непростым, для нас подготовлены испытания, и чтобы заполучить очередную подсказку, придется проявить себя, свой характер, знания, умения, смекалку. Как только невеста доберется до флажка, для нее открывается следующий этап: проход в центр острова, к горе. В центре острова магия разблокируется. И та невеста, которая сможет добраться до вершины горы, и первой воткнуть свой флаг на башне расположенного там форта, побеждает. Флаг можно поставить только один, остальные уже считаться не будут. Победившая невеста гарантированно проходит в следующий этап отбора, она и ее семья получает множество призов и всеобщий почет и уважения. С остальными невестами — по обстановке. Будут смотреть на рейтинг и кто был ближе всего к победе, но пройдут не больше десяти девушек, и то, выбирать будут только из тех, кто в этот момент был на вершине горы. Если никого — то так и оставят только одну невесту в победителях, и дальнейший отбор будет автоматически досрочно окончен. В общем, моя задача хотя бы находиться на вершине, в момент окончания второго этапа. Рейтинг у меня неплохой, если в это время на горе не будет толпы невест, я пройду. На то что буду первой со своим флагом, не рассчитываю. Не с моей магией. Каллен очень просил, при магических боевых столкновениях, чтобы на рожон не лезла, пыталась хитростью всех обойти. Ему главное, чтобы я была цела и здорова, остальное для него так или иначе решаемо.

Перед глазами живо отразился Каллен-тиран, кроваво подавляющий очередное восстание народа против его не прошедшей, а значит недостойной называться императрицей, жены. Бр-р.

— Ну что, как действуем? — голосом, полным энтузиазма, спрашивает у меня Райлина. Вместе мы наблюдаем за тем, как часть невест, получив первые подсказки и даже толком не прочитав их, бодро рванули в лес. Большинство пока еще хмуро вчитываются в текст на бумажках. — О, Ивелина уже стартовала. Как бежит быстро, старается. Императрицей, наверное, стать очень хочется.

— Оставь ее.

— Так как действуем? Давай я не буду этот квест проходить? Только тебе помогать и охранять.

Отрицательно покачала головой.

— На этом этапе нет магии, мы все почти равны. Ты мне ничем особо не поможешь, а если не пройешь свой квест, то не пройдешь во второй этап, где используется магия и там как раз лучше будет действовавать сообща.

— Хм, тогда расходимся? Не нравится мне это.

— Пока так. Чем скорее пройдем квест, тем лучше.

Читаю свою подсказку. “Место, в котором можно находиться, только когда вода далеко”. И… это все? Вся подсказка? Так, ладно. Когда вода далеко. Центр острова? Но туда ход закрыт. Вода далеко… непонятно. Может, имеется ввиду отлив? Но что мне это дает? Вода отсупает, и становятся видно, то, что раньше было под ней скрыто. Вероятно. Сейчас как раз отлив, но что мне теперь, весь остров оббегать и искать неизвестно что?

— У меня, кажется, загадка про большое дерево, — неуверенно говорит Райлина. — На карте что-то такое есть. Называется “Великое древо”. Побегу, проверю.

— Давай.

Ага. Наверное все же подсказки нужны для нахождения обозначенных на карте мест.

Сверяюсь со своей картой. На берегах обозначены несколько подходящих под мою загадку названий, но все же останавливаюсь на “Тайном гроте”. Пещера на берегу среди скал. Тайная, наверное, не просто так, а потому что ее можно увидеть только во время отлива. Надо поспешить.

С гротом я, кажется, угадала. Внутри грота постамент с выгравированным на нем заданием. Залезть на скалу над гротом и забрать подсказку. Возле постамента сумка со снаряжением для безопаснаого подъема, и такая сумка тут не одна, то есть, еще у кого-то из невест в маршруте квеста будет это задания.

Беру сумку.

— Я вот не понимаю, — рассуждаю вслух. Пусть организаторы послушают. Наверное, у императорской семьи тоже полный доступ к озвучке. — Что это за задание для будущей императрицы? Какие качества полезные для империи она должна показать? Каким образом навык скалолазания поможет народу и императорской семье? Ладно я — провела детство в горах, такое умею и заберусь по мокрой скользкой скале, и то все равно рискуя свернуть шею. А каково остальным невестам?

Помахала рукой пузырю рядом со мной, улыбнулась и начертила в воздухе несколько рун, обозначающих любовь. Каллен поймет, может даже сейчас тоже улыбнется. Переживает за меня, наверное.

Подъем на скользкую скалу оказался более чем непростым. Несколько раз казалось, что вот-вот сорвусь вниз. На вершине уже заметила, как к гроту медленно но верно стала приближаться вода. Остальным невестам, кому достанется это задание может так не повезти ко мне. Если к этому испытанию придут во время прилива, потеряют очень много ценного времени в ожидании отлива. Я думаю, организаторы рассчитали примерное время подхода к этому испытанию у невест, должны проскочить, но только если вовремя будут проходить другие испытания.

Нашла выдолбленную в скале нишу, внутри красиво подсвеченную красным светом. Просунула туда руку и в ладони материализовалась новая записка. Ага, то есть для каждого будет своя подсказка, чужую никто не заберет.

Что еще приятнее, как только забрала бумагу, прямо в скале отодвинулся люк с проходом… надеюсь, что к выходу. Лезть вниз сейчас не хочется. Вода прибыла, пришлось бы плавать и дальше бегать мокрой.

По следующей подсказке, предположила, что мне на водопой на севере острова. Я сейчас на юге. Пробежка будет долгой.

Пока бежала, иногда замечала невест. До меня никому дела не было. Одна девушка сидела на бревне и плакала. Притормозила возле нее.

— Что-то случилось? Травма? Ранение?

— Подсказку разгадать не могу.

— А-а.

Побежала дальше. Тут я помогать не стану. У меня миссия — спасти империю от Каллена Кровавого.

В следующий раз притормозила возле монументального полигона со всевозможными препятствиями, который в данный момент проходят Ивелина и та невеста, которая крутой боевой маг. Хорошо проходят испытания на полигоне, быстро. Мне остается только молиться, чтобы мне в квесте не попался этот полигон.

Квест проходила весь день, и так и не закончила. Не знаю, успел ли кто-то сделать его за день, но пока, вроде бы никого не созывают на оглашение победителей. Получив вечером очередную подсказку, решила, что пора остановиться. Ночью по острову особо не побегаешь, квесты выполнять в темноте опасно, пора искать ночлег. Была мысль пойти к полигону, там я видела конструкции, которые сошли бы за укрытия, но подумала, что много невест видели этот полигон и захотят там остановиться. На этом этапе лучше поостеречься от совместных посиделок. Невесты понимают, что скоро финал и готовы пойти на многое. Правда, все наверняка очень устали, сильно вымотаны и на каверзы не хватит сил.

Сразу вспомнилось, как мо подсказкам вышла на высокий берег острова, где столпилось сразу несколько невест. Две девушки знакомо сидели и плакали, еще одна стояла, ожидая своей очереди, и наблюдала, как другая невеста, дрожа как лист на ветру, надевает на себя страховку и стоит, не в силах спрыгнуть. Да, на берегу организаторы установили настоящую канатку, по которой нужно было съехать, держась руками за одну только палку с колесиками, на соседний небольшой островок. Тоже так себе испытание для тех, кто боится высоты, она там и правда была очень солидная. Да и конструкция не внушала доверие, очень уж хлипкая на вид. Тем не менее, делать было нечего, те две невесты передо мной скатились. Я и не знала, что благородные нерри могут так выражаться. Те же две невесты, что плакали, уступили мне свою очередь на спуск, поэтому не знаю, смогли ли они спуститься, и сколько там пробыли.

Пока шла, подыскивая себе место ночлега, набрала хвороста. Диких животных тут нет, во всяком случае, организаторы так заверяли, можно спать на земле спокойно. Правда, некоторые невесты могут быть и пострашнее диких зверей.

Место в итоге выбрала рядом со вторым этапом. Горы мне близки, а в центре расположена именно именно гора. По краям ограждения нет. Нашла не пещеру, но нишу, со сводом, приятно, когда есть крыша над головой.

В выданной сумке нашлись спички. Еды у меня почти не осталось, ее выдали мало, и за день на бегу почти все съела, но на последнем испытании вместе с подсказкой вытянула еще и коробку с набором еды. Воду тоже выпила, но набрала в ручье еще. Вскипятила воду прямо во фляге, закинув туда немного собранных вместе с хворостом полезных трав. Какой-никакой, но чай.

Когда поужинала и собиралась укладываться спать, начал накрапывать мелкий дожик. Надеюсь, все невесты нашли себе укрытие с навесом.

Посильнее укуталась в плащ, он теплый, непродуваемый и непромокаемый, еще и с секретной застежкой, которую, если расстегнуть, то плащ удлинится почти в два раза.

Где-то поблизости хрустнула ветка. Это заставило меня напрячься. Всматриваюсь в темноту и замечаю женский силуэт.

— Кто там?

В свет костра вышла Жанета. Лицо уставшее, взгляд замеченный. Вся всклокоченная, грязная, мокрая. Смотрит на меня на какое-то время, жутко так, словно… раздумывает о чем-то нехорошем.

— Он будет моим, — произносит Жанета голосом, полным мрачной решимости, а затем разворачивается и уходит обратно в темноту. Неужели продолжает квест вместо ночевки? Может тоже надо продолжать? Сделать факел… да нет, дождь усилился, все равно потухнет. Лазать по острову в темноте травмоопасно. Каллен очень просил не геройствовать, подчеркивал, что победа это хорошо, но для него гораздо важнее, чтобы я осталась живой и здоровой.

Вот теперь мучайся и думай всю ночь, сможет ли Жанета за эту ночь завершить квест.

Представила, как Жанета сцепив зубы, в ночи, под дождем, ломится через кусты, лес, падает, рвет одежду, ползет. Вот это любовь. А я даже под угрозой вечного заточения не могу себя заставить выйти из укрытия.

Кутаюсь посильнее в плащ, ложусь, закрываю глаза. На удивление, заснула очень быстро. Все-таки жутко вымоталась. Все тело ломит. В последний раз столько бегала, когда скрывалась от Каллена и отбора, а завтра еще продолжать квест и возможно, если повезет, сражаться с невестами во втором этапе.

Проснулась с первыми лучами солнца, наспех умылась, выпила воды и сразу побежала выполнять квест. Не столько из-за большой любви к Каллену, сколько в надежде на то, что вместе с очередной подсказкой дадут завтрак, и в этих предположениях я не ошиблась.

Ближе к обеду каким-то чудом закончила последний квест первого этапа. Вытянула бумажку с поздравлением и призывом скорее бежать к Озеру Слез.

Нашла на карте озеро, помчалась из последних сил. На самом деле сильно вымоталась, а впереди еще магические бои.

На озере я оказалась не первая. Озеро вплотную примыкает к горе, и на берегу уже собрались несколько невест. Афелирия, Ивелина, Райлина, Лусия Изаро, еще та боевая. Как же ее зовут? Дария, кажется. О, вон еще одна невеста из кустов выбралась. Имени точно не вспомню.

Ко мне подходит Райлина.

— Привет. Как ты? — обеспокоенно спрашивает меня подруга.

— Привет. Да ничего. А вы почему здесь все столпились, на гору не лезете?

— Не все так просто, вход до сих пор закрыт. Оказывается, остался последний квест. Ивелина вроде как первая пришла, и уже пару часов здесь пытается решить задание. Невесты постепенно подтягиваются другие. Во всяком случае те, кто смогли пройти испытания. Я тут с девочками поговорила, вроде как многие срезались. Кто-то сам домой попросился. Задания и правда очень сложные были.

— Да уж. Странно, что Жанеты тут нет. Я ее видела вчера ночью. Мне показалось, она была настроена продолжать квесты и ночью.

— Может, шею себе свернула в темноте? — Райлина хохотнула.

— Кхм. А что там за задание такое сложное, что даже Ивелина не может решить?

— Смотри, вон видишь те несколько выемок в скале? Там внутри такие штуки каменные крутящиеся с непонятными иероглифами. Мы так думаем, что их нужно выкрутить в определенной последовательности, как кодовый замок в сейфе, тогда проход на второй этап открыт. Вот и крутим, но ничего не выходит. Афелирия предложила пробовать все варианты позиций, но их тысячи, это долго. Еще вон, видишь, есть какая-то надпись вон там на скале, но ее тоже никто не смог прочесть. Какой-то древний язык, может? Ты историк, изучала языки, может ты сможешь?

Взглянула в указанном Райлиной направлении и отрицательно покачала головой.

— Нет, язык этой надписи мне не известен, но, что странно, символы кажутся мне неуловимо знакомыми.

Невесты столпились у ниш, и гадают, вертя механизмы внутри то так, то эдак. Афилирия командным голосом призывает всех напрячься и скорее разгадать загадку, пока сюда все остальные невесты не подтянулись.

Устало сажусь на берегу. Мне нужна передышка. Потом тоже буду гадать. Райлина встает рядом.

— Я уже все что могла там навертела, — досадливо говорит подруга.

Мой взгляд бесцельно скользит по глади озера и останавливается на отражении надписи на скале. Райлина в этот момент хочет пнуть камень в воду, и я молниеносно ловлю ее за ногу.

— Не пинай, а то рябь пойдет.

— И что?

— Я читаю. Текст в отражении озера! Приглядись.

Райлина садится рядом со мной, смотрит внимательно.

— Для меня и в отражении те закорючки ни о чем не говорят.

— Текст на древнем языке.

— На древнем магическом?

— Нет, это эшфер. Им пользовались на территориях, где сейчас королевство Ивелины, но большую часть тех земель все же заняла империя.

— А-а, — разочарованно тянет Райлина. — В академии мы только древнемагический проходили, и то по верхам. Ну и что там написано?

— Можно сказать, что загадка. Главная любовь императрицы. Главный смысл. Главная цель.

Пока я читаю, Райли загибает пальцы.

— Это три ответа что ли должно быть?

— Не знаю, — хмыкаю я ответ.

— Эй! Невесты! — кричит Райлина. — Есть перевод текста. Разгадывайте.

Райли повторяет прочитанные мной слова.

— Это принц! — тут же радостно вскрикивает Лусия Изаро.

— Каллен! Бранфрэйд третий! — тут же слышится с разных сторон. Ну логично — главная любовь императрицы это ее супруг.

— А как ответ этот здесь написать? — озадаченно произносит Афелирия. — Райлина, как крутить? Здесь же только символы непонятные.

— Это Терин перевела текст, — замечает Райлина.

— Я посмотрю, — неохотно поднимаюсь. Отдохнуть не получилось.

Останавливаюсь возле ниш. Прежде чем начать что-либо в них крутить, считаю количество этих самых ниш, а значит и букв. Прикидываю ответы. Нет, Каллен и все вариации его имени и титула не подходят, причем ни на древнем, ни на всеобщем современном.

— Ну что ты застыла? — раздраженно спрашивает боевая невеста Дария. — Долго ждать?

— Не нравится, сама крути, — за меня огрызается Райли.

Медленно подхожу к первой нише. Треск кустов. Оглядываюсь. Из леса, хромая, выходит Жанета.

Глядя на Жанету, понимаю, что для императрицы все-таки не супруг должен быть на первом месте. И даже не семья, как бы не хотелось. Отворачиваюсь.

Символами на поворотном камне и правда кажутся незнакомыми, но если их перевернуть в воображении, то сразу все буквы становятся знакомыми. Еще пару секунд посомневавшись, начинаю вертеть камень. Перехожу ко второму, третьему… Как только поворачиваю последний камень в нужном положении, слышу щелчок, торжественную музыку и наблюдаю за тем как камень в расположенной рядом скале начинает медленно отъезжать, там же открывается ниша. С ликующими криками невесты бросаются к открывшемуся проходу.

С интересом наблюдаю, как те камни, которые я недавно крутила, начинают крутиться сами, и слово, которое я написала больше прочесть нельзя. Невесты тем временем одна за одной вытягивают флаги из ниши возле прохода. У каждой невесты флаг своего цвета.

Ко мне подлетает взбудораженная Райлина.

— Терин, бежим скорее! — выкрикнув, Райли тут же бросается вперед. Ловлю ее за рукав.

— Не торопись, — прошу я. — Пусть они все первые пройдут.

— Но почему?! — возмущенно ревет Райли.

— Там сейчас магия ко всем вернется. Будет настоящее пекло. Не хочу попасть в его эпицентр. Пусть сначала потратят силы друг на друга. Этот этап можно пройти просто находясь в форте на вершине, когда кто-то воткнет свой флаг.

— Но я же могу тебя защити…

— О, вы тоже выбрали тактику не торопиться, — хмыкает подошедшая к нам Афелирия. — Райлина могла бы и в первых рядах бежать. Что, Тайк, решила свою победу подружке Терин отдать? Как благородно-глупо. Я думала, бастарды должны быть поумнее и за власть вгрызаться зубами. Кстати, Терин, что там за слово в итоге оказалось?

— Империя. А Райлину не обижай. Она замечательная. Иначе я…

— Пф-ф, да очень надо мне ее обижать, а финал всех рассудит, кто замечательный, а кто не очень. Пошли, а то проход в скале начал закрываться.

Как только мы втроем заходим на территорию второго этапа за нами тут же закрывается проход.

— Ух, — произносит Афелирия.

— Мне даже дышать легче стало, — с облегчением выдыхает Райлина.

— Да, магия, наконец, вернулась, — кивает золотая фаворитка.

А я ничего не ощутила. Думаю, моя магия меня не покидала, но пользоваться ей там я все равно не собиралась, это было бы нечестно и потом все отслеживалось и мне могли бы предъявить нарушение условий прохождения квеста и снять с этапа.

Тряхнуло. Небо окрашивают цветные вспышки, звуки взрывов.

— Уже вовсю дерутся, — с довольным видом замечает Афелирия.

Втроем, неспешно, этак величественно поднимаемся наверх.

— Мне кажется, больше невест на этом этапе не ожидается, — задумчиво произношу я.

— Конечно, больше никто не войдет, — презрительно фыркает Афелирия. — Кто реально смог пройти квест на должном уровне, пришли к озеру. Невест, изучающих мертвые языки я кроме тебя не припомню. Высшую знать им могут дома обучать, но акцент как правило не делают, выбирая что-то более практичное. А вот зря. В своде требований к невесте есть и такое, что нужно помнить и чтить прошлое. Думаю, знание языков относится к этому требованию. Я учила язык, но давно.

Райлина бросила на нас с Афелирией осуждающий взгляд. Тут почти финал, такой азарт, а мы светские беседы ведем.

Подходим постепенно к эпицентру шума, уходим с основной тропы и выглядываем из-за валуна. Ага, дорога резко оборвалась. Крутой, почти вертикальный и гладкий подъем, другого пути нет. Невесты пытаются подняться при помощи магии, но то и дело друг другу мешают и сбрасывают конкуренток вниз. Схватка идет яростная, но при этом правилами отбора убийства и серьезные намеренные травмы запрещены в схватках невест, иначе дисквалификация. Невесты пытаются соблюсти баланс. Тем более, что за всем нами наблюдают зрители.

— Что делать будем? — Райлина не шепчет. Такой грохот стоит, что даже если бы она кричала, нас не услышали.

— По одиночке тут вряд ли кто-то пройдет, — задумчиво говорю я. Как минимум одна на защите, другая поднимается, затем та, что поднялась прикрывает сверху, пока вторая поднимается.

— Они не договорятся, — весело хмыкает Афелирия кивая на яростно сражающихся невест. — Если брать нас троих, то прикрывать нормально сможет только Райлина. Я больше по ядам и пассивной тактической магии. Мы с Терин не бойцы.

Хм.

— Райлина в связке с Ивелиной сможет забраться наверх, затем Райлина сможет прикрыть нас.

— С чего это я буду Афелирию прикрывать? — вскидывается Райли.

— Пф-ф, мне и не надо, — Афелирия гордо расправила плечи. — Я просто подожду там, пока все друг друга измотают и спокойно поднимусь.

Золотая фаворитка демонстративно прилегла на валун.

— Я не с вами. Ясно?

Я весело фыркнула и обратилась к Райлине.

— План такой. Сейчас я тебя усилю и прорываемся на разговор к Ивелине. Я с ней разговариваю, ты прикрываешь, затем по обстоятельствам.

— Что-что ты мне сделаешь? — с недоумением произносит Райли.

Вместо ответа концентрируюсь. Знаю, что за спиной появились крылья для усиления магии. Райлина и Афелирия аж подскакиваю с изумленными вскриками, когда вокруг меня начинает светиться рунический круг с медленно вырисовывающимися в нем рунами. Мне больше не нужно рисовать руны палочкой или мелом на земле. Это был на самом деле прорыв, который стал возможен благодаря Каллену, он перерыл весь тайный архив и нашел учебную книгу с описаниями методов работы рунических магов. Сильные маги были способны концентрировать магические потоки и буквально рисовать ими руны из воздуха. Научиться такому было очень трудно, на тренировки по концентрации ушла большая часть времени по подготовке к этому этапу, но ни о чем не жалею, это в разы меня ускоряет, но все равно я медленнее остальных магов.

Поднимаю сформированный круг вверх. На самом деле руками могу не махать, нужна только концентрация, но вса равно жестом направляю и опускаю круг на Райлину. Теперь ошарашенная подруга стоит в моем руническом круге.

— Райли, у тебя пятнадцать минут где-то. Затем магия развеется. Действуй.

— А как действовать-то?!

— Как обычно, просто любое твое заклинание будет гораздо сильнее, но резерва будешь тратить на заклинания столько, сколько обычно.

— Круто!

Райлина без оглядки кидается в бой.

Нет, у меня не вышло поговорить с Эвелиной, только мы приближались, и она думала, что мы собираемся атаковать и уходила в оборону. Райлине было все равно, оказалось, что моя Райли получает огромное удовольствие от битвы, и с энтузиазмом и мои усилением ввязалась в битву одна против почти всех. Почти — это потому что я ней, и когда меня тоже стали атаковать, а Райлина не успевала ставить защиту, то вполне даже справлялась сама. Рунические круги не успевала делать, но рисовала быстрые одиночные или комбинированные руны. А еще с криком: “Ладно, я пока с вами!”, к нам присоединилась, и кстати, мне кажется, она прибеднялась, как маг, вполне на уровне с остальными. Чисто в обороне тут только я, и то, попробовала запустить пару далеко небезобидных рун, невесты не отбивались, думаю, опасаясь неизвестной магии, и просто уклонялись от них. Отдельные руны у меня медленные, с быстро иссекающимся зарядом, кольца быстрее и качественнее, но дольше сотворяются и требуют серьезной концентрации, в общем, не для активного боя.

Райлина в какой-то момент на меня обернулась и спросила с озорной улыбкой:

— Нам точно нужна Ивелина? Может сами? А то время твоего заклинания заканчивается. Я вас с Афелирией подкину, такую силищу ощущаю, а вы меня прикрывайте.

— Давай.

Смотрю на золотую фаворитку, она кивает. Вспышка и меня подкидывает вверх. Лечу, пытаясь маневрировать крыльями. На склон сажусь мягко и аккуратно, рядом, как мешок с картошкой падает Афилирия.

— Больно! Нормально не могла опустить?! — возмущенно кричит Афилирия, впрочем, тут же формируя и отпраляя вниз защитные заклинания. — У меня прическа теперь испорчена! На нас же все смотрят!

Вот же ворчунья. Присоединяюсь к золотой фаворитке и уже через минуту Райлина победоносно хохоча оказывается с нами наверху.

— Так-то! — орет Райлина, на краю уступа. — Видели командную работу?! А вы и дальше грызитесь друг с другом, дуры! А мы идем в форт!

Едва успела за шиворот оттащить Райли от края, когда в нее полетели снизу слаженные, очень мощные и опасные заклинания. Кажется, такие запрещены и могут принести серьезный вред. За такое штрафовать должны.

— Бежим! Афелирия смотри уже куда ускакала, — говорю я Райлине, кивая на бодро убегающую по тропе золотую фавортку. Припустили вслед за ней.

— Кажется, у вас с Афелирией поменялись планы, — со смехом, на бегу кричит Райли. — Хотели же в конце плестись.

Ускоряюсь, чтобы у Райли было тяжелее болтать. Буквально летим вслед за Афелирией. Шанс победить замаячил перед глазами. Пусть даже золотая фаворитка воткнет флаг, нам с Райлиной нужно будет только находиться на территории форта. И все, победим только мы трое.

— Ай!

За очередным поворотом мы, из-за того что торопились и не осторожничали влетели в грязь. Не просто грязь, целое озеро грязи, еще и упали неудачно, плашмя.

— Какая гадость!

— Не просто гадость. Это Мирн, — мрачно произносит застрявшая немного впереди Афелирия.

Райлина выругалась.

— А что это? — спрашиваю я.

— Вот и пробелы в твоем образовании. Основам классической магии совсем не училась? — язвительно спрашивает Афелирия. Не глядя на меня, фаворитка медленно, с заметным трудом тянется к валуну возле нее. Одна рука Афелирии в грязи, но другая осталась на воздухе.

Только сейчас заметила, что в этом озере грязи натыканы большие валуны, как раз на таком расстоянии, чтобы можно было по ним прыгать, чтобы пересечь это озеро грязи, но и прыгать надо очень осторожно, расстояние между валунами большое, есть опасность поскользнуться или промахнуться.

Я попыталась вынуть руки из грязи, но ничего не вышло, грязь держит очень крепко, при этом тут неглубоко, я не тону. А если бы лицом влетела?!

— Эта магическая дрянь способна сдерживать магов, — поясняет Райлина. — Силы блокируются уже при соприкосновении с Мирном. Держит крепко, но шанс выбраться есть.

— У вас нет, — замечает Афилирия. — У вас и руки, и тело в Мирне. Совсем бесстрашные по тропе с ловушками без оглядки бежать?

Афилирия дотянулась до валуна и с заметным трудом, но все-таки выбралась из жижи на камень. Упала она, конечно, куда более удачно, чем мы. Нам с Райли до камня далеко.

— Прическа испорчена, вся грязная. Какой позор, — ворчит золотая фаворитка, перепрыгивая с камня на камень.

— Эй, а нам не поможешь?! — кричит Райли вслед Афилирии.

— С головой все в порядке? Нет, конечно! Это состязание! — отвечает Афилирия, перепрыгнув на очередной камень.

— Ну все, мы проиграли, — мрачно и тихо говорит Райлина. — Я не могу пошевелиться. А ты?

— Тоже не могу, но не чувствую, что моя магия как-то заблокирована.

— А толку? Без рук же колдовать нельзя.

— Я могу, — отвечаю, наблюдая, как Афелирия оказывается на сухой земле и вскоре скрывается за поворотом. Вокруг отвесные скалы. Сейчас другие невесты скоро уже прибегут, наверное, прям по нашим спинам будут скакать до первого валуна. Обойти эту жижу не выйдет.

— Да?! Так наколдуй попробуй что-нибудь.

— Я не знаю что.

— Как так?!

— Моя же магия не такая, как у тебя. Я не могу сплести энергетическую веревку и вытянуть нас. За руны в воздухе мы тоже никак не зацепимся. Могу заморозить землю, но зачем? Чтобы мы в нее вмерзли? Растопить?

— М-да, дела.

— Подожди, я подумаю.

Хм. На ум приходит только один вариант.

Надо мной с Райлиной стал вырисовываться рунический круг. К счастью, моя магия и вправду работает.

— Какое заклинание плетешь?

— Удачи.

— Что-что?

— Заклинание на удачу. Больше идей нет.

— Поясни, что за заклинание такое?

— Ну вот такое заклинание-просьба к мирозданию об удаче. Думаешь, ничего не получится?

— Не знаю, только можешь плести быстрее?

— Пытаюсь.

Закончила круг и отпустила его. Руны взвились в вверх, закружились, а потом круг куда-то рванул, скрывшись за скалой.

— А как все-таки оно может сработать?

— Да не знаю я. Я второй раз в жизни его сплела.

— А как в первый раз сработал?

— Да никак. Мне тогда не нужна была удача.

— Ну вообще что ли ничего не произошло?

Напрягла память.

— Принц пришел. Но он и так должен был подойти.

— А-а, ну ясно, — разочарованно тянет Райлина.

Еще пару минут барахтаемся в грязи, но самостоятельно выбраться не выходит. Держит крепко. Послышался шум.

— Ну вот, кто-то из невест догоняет.

Но появились совсем не невесты.

— Бе-э-э! — раздалось раскатистое где-то сверху.

Мы с Райли одновременно подняли головы, успев увидеть, как нас сверху летит огромная туша.

Успела попрощаться с жизнью, но туша на удивление грациозно приземлилась на ближайший к нам валун.

— Терин, подтверди, ты тоже это видишь? Это баран?

— Горный баран, — зачем-то уточняю я.

— Почему он смотрит на нас так высокомерно?

— Обернулась к Райлине?

— Тебя это правда так волнует? Ну, может, из-за того что мы лежим в грязи, а он аккуратно приземлился на камень.

— Нет, мне больше интересно, что он тут делает.

— Спроси. Если ты понимаешь, с каким выражением на тебя смотрит баран, то и понять что он хочет тебе не составит никакого…

— Терин, он идет к тебе!!!

Повернулась как раз в тот момент, когда баран оказался рядом. Он наклоняет голов и поддевает мое плечо. Тянет вверх, своим мощным телом поднимая меня из грязи.

— Я не верю своим глазам! Мало того, что этого барана не цепляет Мирн, так он еще и тебе помогает! Когда ты с ним подружилась?!

— Я его в первый раз вижу. Думаю, это заклинание удачи так сработало, — говорю, с помощью того же барана выбираясь на валун.

Райлина вдруг начала истерически хохотать, без всякого испуга позволяя подошедшему уже к ней барану помогать ей выбираться из грязи.

— Райли, ты чего?

— Когда ты запустила свое заклинание, я ожидала чего угодно, вплоть до принца, прилетающего к нам с неба на собственных крыльях. Но об удаче в лице высокомерного барана я бы в жизни не додумалась.

Райлина так заразительно от души смеется, оказываясь рядом со мной на валуне, что я тоже начинаю хохотать. Баран, глянув на нас осуждающе, подпрыгнул. Всего один мощный прыжок, и он оказывается на почти плоской скале. Как там держится? Кажется, как будто магией. Еще два таких же прыжка, и барана след простыл.

— Ох, мы же его не поблагодарили, — резко перестав смеяться, вдруг произносит Райли.

Переглядываемся с подругой и… снова начинаем хохотать.

Когда мы с Райлиной выбрались на безопасную сушу, послышались звуки погони. Пробежали еще какое-то время и когда заметила подходящее укрытие, утянула подругу за валун. Вскоре мимо нас пронеслись чистая Ивелина и Дария. Еще через пару минут остальные невесты, частично грязные. Замыкающей, хромая, кое-как пробежала Жанета. Чистая.

— Ты смотри, все-таки смогли договориться. Что, возвращаемся к тактике скрытных, терпеливых улиток? — с усмешкой спрашивает Райли.

— Да. Мне кажется, на тропе еще есть ловушки. Не будем торопиться.

— А если Афилирия уже флаг втыкает?

Кивнула на виднеющиеся на вершине горы башни форта.

— Если на тропе она не встретила препятствий, то была бы уже там и нам объявили об окончании этапа. Где-то она все же застряла. В форте, думаю, все-таки будет бой.

Неспешно отправились за остальными невестами. Райлина больше не рвется в бой, как будто устала, хотя раньше горела энтузиазмом и энергией. Когда проходили мимо небольшого водопада, заметно обрадовалась.

— Ура! Вода! — вскрикнув, Райлина встала прямо под струи. — Ух, вода ледяная!

— Райли, зачем?

— Мирн остался на коже, тянул из меня магию. Давай ко мне. Мы же все равно не торопимся. Финал, каким бы он ни был, встретим чистыми.

— А еще мокрыми и продрогшими, — скептично смотрю на довольную Райли. Надеюсь, наблюдательные пузыри в этот момент нас не будут показывать.

Тоже встала под воду, грязь уж очень липкая и неприятная, и в этот момент вновь появился баран. То что это тот же самый — никаких сомнений. Его и правда можно узнать по снисходительному взгляду.

— Терин, ты тоже его видишь?

— Угу.

— Как думаешь, что ему надо?

— М-м? За забытой благодарностью пришел?

Райлина ничего не успела сказать в ответ. Баран угрожающе наклонил голову и помчался на нас, так быстро, что сделать мы ничего не успели, даже отбежать. Боднул, не так чтобы сильно, но все равно мы с Райлиной отлетели назад, но спиной о камень не ударились. Оказалось, что за струями воды есть пещера. Райли зажигает магический огонек. Барана и след простыл.

— Хм. А тут похоже тайный проход, — говорит подруга. — Смотри, даже ступени выбиты. Ведут вверх. Может, баран решил продолжить приносить нам удачу? Вдруг это тайный ход в форт? И без ловушек на пути. Посмотрим или вернемся на основную тропу?

— Давай посмотрим.

Первой двинулась к ступеням. Я уже давно заметила, что моя магия как будто бы подыгрывает Каллену, и удача почти наверняка будет направлена на то чтобы нас свести, а значит и в победе в этом этапе.

Лаз оказался местами таким узким, что я сомневалась, пролезем ли мы Райлиной. К счастью, обошлось.

Вылезли мы прямо в разгар битвы у форта. Отсидеться не получилось, потому что мы не видели, что происходит снаружи. Нажали на рычаг и каменная дверь медленно, торжественно и с громким скрипом отворилась, являя нас взорам остальных невест.

Еп утесе перед входом собрались все невесты. Испачканные, в порванной одежде, потрепанные, наверняка уставшие, но боевого духа не растерявшие. Финал близко. В нас Райлиной понеслось сразу несколько заклинаний. Райли прикрыла. Формирую заклинание, чтобы усилить Райли, но Афелирия тут же кричит, что мне нельзя позволить колдовать руническими кругами ни в коем случае, и нас с Райли атакуют с двойной силой, становится не до кругов, защищаюсь как могу, и пока центр внимания перекинулся на нас, замечаю, как пара невест забегает в форт. Теперь уже я кричу, предлагая всем зайти в форт, пока кто-то не воткнул флаг. Никто не проиграет, если все там будут.

Бой резко остановился. Невесты перебежками, то и дело осторожно озираясь, бегут в форт. Да-а, отбор полным ходом идет. Больше, правда, походе на боевые ученья магов. Мы с Райли выдвигаемся последними и видим, как в последний момент Жанета останавливается в воротах форта, резко разворачивается и отправляет в полет мощнейшее заклинание. Бежавшую вслед за Жанетой Афилирию буквально снесло. Удар, еще удар.

— Ты этот этап не пройдешь, — со злорадством произносит Жанета, и с этими словами Афилирия падает вниз с уступа. А лететь там много. Мы на эту гору долго забирались.

Я не раздумывала ни секунды, понимая, ято это уже не шутки, Афилирия разобьется. Бегу изо всех сил к краю и прыгаю вслед за золотой фавориткой под испуганный крик Райли и злорадный хохот Жанеты.

Еще никогда так красиво и быстро не падала. Буквально спикировала к Афилирии, на ходу направляя под нее руны воздуха. Схватив Оквиудаертане распахнула крылья, продолжая без остановки кидать воздушные руны, чтобы еще замедлить падение.

Посадка была жесткой, но гораздо мягче, чем если бы Афилирия была одна. С грузом правильно приземлиться я не смогла. Афилирия еще летела кубарем, с ускорением и свои крылья не додумалась открыть.

— Ай, как больно, — стонет золотая фаворитка, держась за спину.

— Угу, — грустно поддакиваю я, лелея разбитую в кровь коленку.

— Убью ее. Отомщу страшно. Выйду замуж за Каллена, лишь бы только ей не достался. Ну либо тебя выдам за него.

— Поздно. Мы проиграли. Сейчас кто-нибудь воткнет флаг. До форта далеко.

— Ты зачем за мной прыгнула?

— А ты бы выжила сама?

— Конечно, я же маг. Придумала бы что-нибудь.

— Ты даже крылья не раскрыла… Ладно, учту, в следующий раз не буду прыгать.

— Некогда болтать. Встаем.

Афилирия поднимается с огромным трудом. Хромая на обе ноги, сгорбившись и держась за спину, волочится к отлетевшей сторону сумке с прикрепленной к ней флагом, забирает. Потом шарит рукой в стороне и неожиданно достает и мою сумку.

— Ну! Пошли я сказала!

Продолжаю лежать.

— В этом нет смысла. Хочешь, подлечу тебя?

— Некогда. Бой еще не проигран.

Афилирия доковыляла до меня, схватила за шиворот и потянула вверх.

— Вставай же, лежебока.

Нехотя поднимаюсь и зачем-то иду вслед за золотой фавориткой.

— Вы с Райлиной появились из какого-то тайного хода. Там не было ловушек?

— Нет.

— Где этот тайный ход?

— На тропе после мирна, за водопадом.

— Отлично. Слушай, меня лечить не надо, сделай мне усиление, какое делала Райлине.

— Сейчас?

— Да.

Мне уже все равно. Если фаворитка жутко злится, то мою душу охватило странное оцепенение. Проиграла. Чувствую себя виноватой перед Калленом, но по другому поступить не могла.

После усиления Афилирия что-то смагичила, и я почувствовала себя гораздо бодрее, боль утихла, хотя все раны и ссадины остались на месте.

— Бежим, — приказала золотая фаворитка злым, не терпящим возражением тоном, схватила меня за руку и мы рванули что есть мочи.

Подъем заново был долгим, но, что удивительно, объявления об окончании этапа так и не прозвучало.

Когда мы оказались у форта, то обнаружили у ворот нерри Лусию Изаро. Она лежала вся израненная, спеленутая магией и страшно стонала. Кто-то специально так оставил ее за пределами форта, лишь бы та не победила.

Перешагнув через израненную невесту, Афилирия хотела бежать вперед, но затормозила, поскольку все еще держит меня за руку, а я встала, как вкопанная.

— Ну! Чего встала?

— Я ей помогу. Ты иди.

— Самая добренькая что ли? Ничего за пять минут с ней не случится. Не умрет.

— Ей больно. Очень. Иди, я догоню.

Афилирия недовольно сморщилась.

— Так, усиль меня еще раз, те пятнадцать минут закончились, потом уже лечи ее, и стой на территории форта, поняла? Несмотря ни на что.

— Да.

Только когда Афилирия убежала, поняла, что она и мою сумку с собой утащила. Ну да ладно, теперь уж точно не важно.

Формирую новый рунический круг, на этот раз лечебный. Эта магия у меня хорошая, сильная. Через какая-то время Изаро перестает стонать, раны затягиваются на глазах, но магические путы у меня снять не получается. Немного поколебавшись, оставляю все-таки нерри Изаро за территорией форта. Я и так виновата перед Калленом, если намеренно оставлю еще одну невесту в отборе, он точно не поймет.

Бегу вглубь форта, просто посмотреть, что там происходит, и почему до сих пор никто так и не водрузил свой флаг.

Добежала к главной башне форта, застав удивительную картину. На верхней площадке, заняв наиболее выгодную позицию, Ивелина с Райлиной отбиваются от остальных невест. Одна из них при желании, уже могли успеть водрузить на шпиль свой флаг, но они этого не делают, держат оборону, сражаясь плечом к плечу и планомерно то и дело сбрасывая конкуренток вниз. Снизу остальных теперь еще и активно отвлекает Афилирия.

Заметив меня, Райлина заметно обрадовалась.

— Терин! Умница! Поднимайся!

Ага, поднимайся. Одна из невест и Дария сразу обратили на меня внимание и забыв про Ивелину с Райлиной, сразу стали теснить меня назад, к выходу. Словно у них это что-то личное ко мне. Без прикрытия Райлины мне приходится совсем туго. В это же время Афилирия схлестнулась с Жанетой. Когда, казалось, все, меня вытеснили за пределы центральной площадки, и мне сейчас конкретно прелетит от двух озлобленных невест, появились Ивелина с Райлиной уставшие, исчерпавшие почти весь своей резерв, они встали на мою защиту.

В какой-то момент заметила поблизости и Афелирию. Удивилась, наблюдая за тем, как она быстро и ловко вытаскивает из сумок сестер их флаги и убегает.

Проходит примерно минут пять и весь остров огласили звуки фанфар. Наконец-то кто-то победил!

— Фу-ух. Райлина без сил осядает на землю.

— Я так устала, что мне вообще плевать, кто победил. Мы в форте, и ладно.

Ивелина гордо остается стоять, но ее руки сильно дрожат. Одежда моих подруг в крови и грязи.

— Сейчас, девочки, потерпите, я вас подлечу.

— Да не надо, сейчас наверняка леари прибудут, — отвечает Райлина. — Давайте хоть доползем, посмотрим на победителя. Если это Жанета, то твои руны удачи нерабочие.

Кое-как, держась друг за друга, мы вы вернулись к башне, чтобы лицезреть на ее вершину сверхдовольную, победно улыбающуюся Афилирию, сияющий над ее головой магический салют, а в шпиле для одного флага, каким-то магическим образом воткнутые и гордо веющие… четыре флага. Мой белый, желтый Афилирии, фиолетовый Райлины и синий Ивелины.

Да, такой финал вряд ли кто-то мог предположить и сделать ставку.

Оглядываюсь по сторонам в поисках Жанеты. Интересна ее реакция на такой исход. Она ведь больше всех “старалась” победить. Жанету нашла чуть в стороне. На происходящее она толком не реагирует, Афелирия, похоже, крепко приложила во время поединка, Вироне ранена, лелеет согнутую под неестевенным углом руку. Жуть.

Всего через пару минут форт заполняется людьми. Где только все прятались? Вероятно, тут не один тайный лаз. К Жанете тут же подбегают маги-лекари, впрочем, они ко всем подбегают. Не осталось ни одной “целой” и не потрепанной невесты.

Пузыри над нашими головами исчезают, а заклинание бодрости Афилирии резко перестает действовать. Последнее, что вижу, осядаяя на землю и погружаясь в темноту от накатившей боли, это то, как одновременно со мной на башне падает и Афилирия. Заклинание бодрости было хорошим, но откат у него, видимо, более чем серьезный.

— Ваша светлость, пожалуйста, вам сейчас нужно проснуться и быстро собраться, корабль скоро прибудет в порт. Позже у вас будет еще возможность отдохнуть, но торжественную встречу пропустить нельзя, — настойчиво прорывается в мой сон женский голос.

С трудом открываю глаза. Неизвестная женщина тут же дает мне какую-то настойку и затем воды.

— Где я?

— На корабле, плывущим с острова обратно в столицу, ваше светлость.

— Вы что-то спутали, неправильно ко мне обращаетесь. Я не “ваша светлость”.

— Все верно, нерри. Первая церемония награждения прошла еще на острове, но вас будить не стали. Императорским домом было принято решение равномерно наградить всех четырех первых победительниц. Вам выделены земли и герцогский титул нашей империи.

Лекарь склонилась передо мной в глубоком поклоне.

— О-о.

Я не ожидала, что удастся стать лидером этого этапа, хотела только быть среди тех, кто его просто пройдет, поэтому наградами не интересовалась. Герцогский титул в империи это более серьезно и почетно. Теперь Афилирия стала выше статусом, чем ее старший брат. Для Ивелины этот имперский титул по значимости даже выше принцессы. Про нас с Райлиной и говорить нечего. Пришли на отбор безродными сиротами, а теперь вот оно все как складывается.

Мне помогли подняться и привести себя в порядке. Тело как ватное, плохо меня слушается, но видимых ссадин и повреждений нет.

— Хочу выйти на палубу.

— Да, конечно, ваша светлость.

С помощью выделенной мне прислужницы выхожу на свежий воздух. На палубе собрались все невесты, что были на последнем испытании в форте. Отдыхают в шезлонгах, только разделились на две компании. В одной Жанета, Дария и невеста, имя которой я пока так и не вспомнила, а в другой Райли, Ивелина, Афилирия.

— Тоже разбудили? — вместо приветствия произносит Афелирия и зевает, даже не думая манерно прикрыться. — Впереди еще столько церемоний. Почему нам не могут дать время просто отдохнуть, а потом уже награждать?

— Ничего, уж награждения как-нибудь переживем, — фыркает в ответ Райли и тревожно смотрит на меня. — Ты как?

— Нормально, ваша светлость, — отмахиваюсь и занимаю ближайший шезлонг. Мне не терпится задать Ивелине мучающий меня вопрос.

— Ивелина, а почему ты с Райлиной сдерживала остальных вместо того чтобы водрузить свой флаг при первой возможности?

— Ха, да как только я появилась одна, без тебя, она тут же ко мне подскочила и спросила где ты. Когда узнала про падение, сама же и предложила тянуть время, — за Ивелину с энтузиазмом отвечает Райли. — Я видела, как вы приземлились что выжили, но до сих пор не понимаю, как вам это удалось и как тебе духу хватило прыгнуть.

Смотрю только на Ив, ожидая ее ответа.

— Мне показалось несправедливым, что вы вот так упали, — с невозмутимым видом ответила Ивелина. — Я делала так, как меня обязывал мой долг и честь.

— Да нам-то чего пыль в глаза пускать, — цинично хмыкает Афилирия. — Знаю, сама не прям в такой, но близкой ситуации. Проиграешь — не поймут на родине, заклеймят слабой и неудачницей. За тобой следит все королевство, тебя нельзя разочаровывать семью и подданных. Но вот геройски проиграть, защищая чтимую в твоем народе белокрылыю, это еще куда ни шло. И сдается мне, сама ты замуж не очень стремишься.

— Я вижу, что принц уже выбрал себе пару, если бы между нами был взаимный интерес, тогда, возможно, я бы боролась с большим энтузиазмом, — осторожно замечает Ивелина.

— Да мало ли, кого он выбрал, все равно по магии совместим со всеми, и конечное решение будет не за ним. Впереди последний этап.

— Ты знаешь, что будет на самом последнем этапе? — спрашиваю с любопытством.

— И да, и нет. Этот последний этап, если осталось более одной невесты, присутствует во многих отборах у знатных семей. Если, конечно, те решаются на такое испытание. Скорее всего нас всех отправят в пещеру-лабиринт под столицей. Кто сможет выйти через парадный выход из пещеры, тот и победил.

— А остальные что? — с изумлением и страхом спрашивает Райли. — Там навсегда останутся?

— Нет, конечно, вернуться туда, откуда заходили.

— Бр-р, темные мрачные лабиринты пешер. Прям мурашки по коже. А что если я все-таки там заблужусь? Меня найдут?

— Пещеры — это не физическое испытания, а скорее магическое, — терпеливо объясняет Афилирия. — Их еще называют лабиринтами дыха. Про них ходит много легенд, но главное другое. Никто не помнит, что делал в них, когда выходит. Но еще никто там не терялся и не оставался. Так что про вид испытания я знаю, а вот в чем конкретно оно заключается, никто не знает, даже императорская семья, но выбору мещер свято верит.

— Нельзя было тогда чразу всех невест с начала отбора пропустить через эти пещеры, — ворчит Райли.

— Нельзя, — отрицательно качает головой Афилирия. — Сначала нужно доказать императорской семье, что ты достойна быть ее частью, и только потом избранных кандидаток допустят в пещеру. По официальной версии пещера — это некий оракул, способный прочитать душу и выбрать самую правильную и достойную кандидатуру

— Семье императора невозможно ничего предсказать, их будущее скрыто, а тут вдруг оракул, — засомневалась я. — В любом случае, хорошо, что больше таких испытаний, как на острове, больше не придвидится.

— Может там еще хуже, просто об этом никто не помнит, — ядовито заметило Афелирия.

— Испытания на острове не казались бы такими тяжелыми, если бы невесты не вели себя так агрессивно, сами друг другу создавая трудности, — также заметила Ивелина.

— Ага. Я буду требовать у императорской семьи, чтобы Жанету отстранили от участия в отборе за покушение на меня, — заявляет золотая фаворитка.

— Но ты ведь и сама ее чуть не убила в форте. Покалечила очень сильно, — спорит Ив. — За такое она тоже может потребовать твоего отстранения.

— Но не убила же. Ее быстро вылечили.

— Она скажет, что и ты тоже вполне жива и здорова и для мага падение с высоты не может являться критичным.

— Как же, не критичное. Я бы не успела ничего сделать и Жанета это прекрасно понимала. Она хотяла от меня избавиться во всех смыслах, и я это намерение докажу.

— Если ее везут на этот корабле, то скорее всего, уже закрыли глаза на ее поступок. У Жанеты слишком влиятельная семья, формально она в числе прошедших этап, и никого из нас семерых уже не станут исключать, — спорит Ивелина.

Афилирия хочет ответить, но тут нам объявляют, что корабль прибыл в порт.

Поднимаемся и чинно идем к трапу. Нас обгоняет Дария и первой выходит на трап с гордо поднятой головой. Вся пристань заполнена людьми, нет ни одного свободного места, но Дарию встречает мертвая тишина, как и следующую невесту, чье имя я не разузнала. После них появляется Жанета и толпа неожиданно взрывается осуждающим улюлюканьем, в сторону Вироне летят запущенные из толпы овощи, ее тут же прикрывают магическими куполом маги из охраны.

— Ого, — выдыхает Афилирия и пихает меня в спину. — Тогда давай, ты следующая иди, задабривай.

Пожав плечами, выхожу на трап. На пару мгновений толпа затихает, и вдруг взрывается аплодисментами, радостными криками, свистом. Кто-то запустил магические салюты, о, и даже цветы полетели. Машу всем рукой, приятно так. Взгляд падает на балкон с императорской семьей. Нахожу взглядом Каллена. Бледный какой-то, серьезный, но как только наши взгляды встретились, сразу улыбнулся.

За мной выходят остальные девочки и каждую встречают также тепло.

В конце трапа меня повело. Голова закружилась. До конца не восстановилась. Могла бы и в воду упасть, но сзади за плечо придержала Афелирия.

— Давай-ка без падений. Народ смотрит. В их глазах мы лучшие.

Троих невест проводили к каретам, а нас, четверку победителей, попросили пройти на балкон к императорской семье. Правящая чета встречает нас благосклонными улыбками, а Каллен вновь более чем серьезен.

Нас, как невест-победительниц, просят каждую произнести речь перед зрителями, и показать зачем-то крылья. Первой уверенно идет Афелирия и произносит заученную речь благодарности семье и всем-всем. Кажется, эту речь она готовила с самого детства, настолько каждое слово заучена и выверена. Устало сажусь в ближайшее кресло, и только потом замечаю, что села непозволительно близко к императрице. Неожиданно, она наклонилась ко мне и тихо произнесла:

— Немного вам четверым завидую.

— Почему?

— В мои времена отбора, когда я участвовала в конце в подобном этапе, со мной вышли несколько подруг детства и приятельниц. После этого этапа у меня не осталось ни одной подруги, каждая проявила себя с самой неожиданной для себя стороны. А меня ненавидели за победу. Я ожидала подобного и от этого отбора, что вы все выйдете оттуда врагами друг для друга. Я плакала, смотря финал.

— Мне жаль, что у вас был именно такой опыт в отборе, — тихо отвечаю я, смущаясь и стараясь нн смотреть на императрицу, поэтому наблюдаю, как Афилирия всесилтнее раздухаряется в своей речи, как насмешливо закатывает глаза Райлина, как терпеливо и серьезно слушает Ивелина, как… Каллен не сводит с меня взгляда.

— Ты любишь моего сына? — застал меня в расплох вопрос императрицы.

Чувствую, как щеки заливает жаром.

— Дорогая, не смущай невесту, — прежде, чем я что-то ответила, вмешивается в наш тихий разговор император, сидящий по другую сторону от императрицы. — Тем более ее отношение к Каллену вообще не может ни на что повлиять. Он все для себя решил. Ты сама знаешь, какой он, когда становится на путь достижения цели.

— Да, но я все же волнуюсь, после того, как увидела, как он реагировал на события в последнем этапе. В какой-то момент мне показалось, что он вот-вот остановит отбор. А что будет, если с ней и впрямь что-то случится или она не ответит на его чувства?

Император в ответ только хмыкает.

— Оставь все же этот вопрос ему. Смотри, как он тебя взглядом буравит. Наверное думает, что ты говоришь ее светлости что-то неприятное.

Взглянула на хмурого Каллена и улыбнулась, показывая ему, что все в порядке.

Следующей говорить речь вызвали Ивелину. Последней вышла я, и растерялась, поняв, что совсем не обдумала, о чем буду говорить, но когда я вышла, сказать что-либо толком и не вышло, настолько шумела и ликовала толпа. Я знала, что моя кандидатура популярна у народа, но что настолько, еще не ощущала. Только сердечно всех поблагодарила, сказав, как меня радует их поддержка. Раскрыла под конец крылья, и толпа, наконец, притихла во всеобщем восторженном вздохе.

— Все, хватит, ты еще не восстановилась, остальные невесты уже ушли. И спрячь уже крылья.

Каллен сцапал меня за руку, хмуро глянул на толпу внизу и на глазах у всех повел меня прочь с балкона. Народ взорвался одобрительным улюлюканьем и игривым свистом. Надо отдать принцу должное, он долго терпел, но под конец не выдержал.

Принц идет все быстрее, хочу сказать ему, что поддерживать его темп не в состоянии, но не успеваю. Каллен подхватывает меня на руки раньше. Еще буквально минута, и мы оказываемся в карете, которая увозит нас в неизвестном мне направлении. Происходящее больше похоже на похищение. Каллен прижимает к себе крепко-крепко.

— Терин, ты хочешь, чтобы я поседел раньше времени? — спрашивает обвиняюще.

— Нет.

— Я, конечно, просил тебя не рисковать, но и упрекнуть ни в чем не могу.

— Упрекать и правда ни к чему, — качаю я головой и зеваю.

Каллен знакомо хмурится. Кладу голову на плечо его высочества. Вот так хорошо.

— Для императрицы ты и правда слишком добрая, — тяжко вздыхает Каллен. — Знаешь, как я решил перед началом отбора? Подойду к выбору невест с холодной головой. Расчетливо выберу себе самую подходящую невесту. Умную, хитрую, изворотливую, с хорошей родословной. Наиболее подготовленную к тому чтобы править. Одним словом, чтобы была мне под стать и достойным партнером. Мне было совершенно плевать на чувства будущей жены, а я сам не собирался увлекаться никем из невест. А сейчас самому смешно.

— Почему? Разумный подход, — пожав плечами, сонно отвечаю я. Трусь носом о шею Каллена, вдыхаю его. Расставались не так уж надолго, а ведь соскучилась. — Все так, как ты и говоришь, я тоже считаю, что не подхожу на роль императрицы, и это проблема. Ее не поможет решить прилежная учеба и тренировки. Многое, конечно, изменилось с течением отбора, но кое-что он не изменит. Гадалка Терин, с ветром в голове и желанием пройти все дороги этого мира. Что с этим делать?

— Ничего не нужно. Пусть так и будет, — Каллен гладит меня по волосам. — Рядом с тобой мне открылись тысячи новых эмоций и чувств. Новый мир, который раньше мне был недоступен. Тебе не нужно думать, подходишь ты на ту или иную роль, или нет, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Главное, живи и, пожалуйста, прежде чем совершить что-то отчаянно безрассудное, подумай о том, насколько несчастным станет один принц.

Я подозревала, что Каллен захочет меня поругать или хотя бы отчитать за прыжок с горы за золотой фавориткой, заранее готовилась спорить и защищаться, но он ругаться не стал, сказал так, что теперь чувствую себя виноватой.

— Я бы не погибла, — покаянно произношу я. — Руны предпочитают не раскрывать мне мою будущее, только туманно иногда говорят, но уж если бы мне в ближайшее время грозила смерть, я бы об этом точно знала.

— Если вдруг что-то такое предскажут, немедленно мне сообщи, — потребовал его высочество.

— Хорошо, — фыркаю Каллену прямо в ухо. — А… ты теперь должен с Афелирией сутки провести? На нее же Жанета покушалась.

— На этом этапе уже нет. И там не так все очевидно. Афелирия слишком хорошо ответила Жанете, настолько, что та тоже могла умереть от травм.

— Их могут отстранить от отбора?

— Комиссия уже была, принято решение, что нет. Поскольку обе живы, урон обоюдный.

— Ну ладно. А что по следующему этапу? Вроде какая-то пещера должна быть под городам.

— Да, вас направят туда, как только достаточно отдохнете и восстановитесь. Но. Финальный этап абсолютно непредсказуем. Неизвестно, кого могут избрать пещеры. Логика неясна. Победительницей может стать отнюдь не фаворитка отбора.

— То есть мы просто доверимся судьбе?

— Перед походом в пещеры я пообщаюсь с невестами, возможно удастся в ком-то посеять сомнения относительно идеи брака со мной. Думаю, там будет важен настрой каждого кандидата.

— В финале сама невеста по собственному желанию с отбора уже не уйдет. Все максимально настроены.

— Посмотрим.

— А еще по какой логике пещеры могут выбирать?

— По идее, должна выйти та, с которой будет наиболее благоприятная судьба и которая лучше всего подходит для семейной жизни и дальнейшей роли императрицы.

— А, вот почему тебя беспокоят эти пещеры. Я не вписываюсь в каноны, ты сам об этом сейчас говорил.

Следующие пару дней я только отдыхала. В основном спала. Порывалась что-нибудь поучить, но Каллен забрал у меня все учебники и велел восстанавливаться. Невесты, оставшиеся в отборе, все равно получают все итоговые зачеты и экзамены в качестве подарка, а на последнем этапе неизвестно какие могут знания понадобятся, да и понадобятся ли вообще.

Императорская семья оказалась действительно щедра на подарки победителям, ничего делить не стали, так что я теперь обладательница довольно земель близ Южного моря с виллой, а еще у меня теперь есть особняк в центре столицы и внушительная сумма на счету в банке. И не стоит забывать о высоком титуле. Завидная невеста, что уж там говорить. Ее одна невеста из оставшихся в отборе, в случае проигрыша на последнем этапе, в обиде не останется. Только если с разбитым сердцем, но с таким приданным и титулом наверняка у юной, талантливой невесты с высоким рейтингом найдется много желающих ее утешить.

— Я говорил сегодня с родителями, — не третий день утром сообщил мне Каллен. — Ты можешь больше не волноваться из-за угрозы тюрьмы и преследования в случае проигрыша в отборе. Мама смирилась с твоей кандидатурой.

— О-о, как приятно.

— Да, у тебя после недавно закончившегося этапа теперь больше всего поклонников. Всех очень рассмешил инцидент с горным бараном, к вам с Райлиной в тот момент было приковано наибольшее внимание и симпатии. Во время последнего этапа отбора только вы веселились и смеялись, а затем всех окончательно покорил твой прыжок. Никто же не в курсе твоих летных талантов был. Ну и финал оказался более чем красивым, даже мама не устояла, изменив мнение. Неклассические маги больше не будут преследоваться.

Заулыбалась. Так здорово. Хорошо, все-таки, что тогда не удалось сбежать с отбора. Иначе всю оставшуюся жизнь боялась и все время оглядывалась, а теперь получена амнистия не только для меня, но и для будущих возможных рунических магов.

Взгляд Каллена испытующий.

— Теперь у тебя больше нет мотивации к победе на отборе.

Ага, его высочество подводит к признаниям в свой адрес.

— Как это нет? — обняла принца за плечи и насмешливо улыбнулась. — А стать императрицей? Зря что ли я так старалась?

Каллен мстительно прищурился и… защекотал меня.

— Ай! Ай! Не надо! А-а! Сдаюсь!

— Так какая у тебя мотивация? — перестав щекотать уточняет принц.

— Вырвать тебя из загребущих лапок Жанеты, ну и некоторых других самоуверенных невест, выдать за себя замуж, заботиться, любить и…

Не успела договориться. По апартаментам разнесся звук колокольчика. Кто-то решил прийти в гости.

Каллен идет вслед за мной, только под своим магическим прикрытием, дабы не компрометировать меня.

За дверью оказался посыльная от нерри Лусии Изаро. Недавно проигравшая нерри, выбывшая из гонки за место в императорской семье, зачем-то просит о встрече со мной. Каллен посоветовал мне соглашаться, а затем и тайно сходил со мной на встречи. Нерри Изаро явилась вместе со своими родителями, была печальна и тиха, а вот ее родители рассыпались в благодарностях, засыпали подарками, заверили в будущей преданности в случае моей победы на отборе. Все это только из-за того что я помогла Лусии во время отбора, когда та, раненая лежала возле форта. Они очень боялись, что та не дождется помощи от магов.

И в этот же день после обеда получила очень похожую просьбу о встрече от Афелирии. С учетом того, что она могла подойти и сама, мы ведь пока еще располагаемся в одном общежитии, она придет с родственниками и встреча будет официальной. Если на мою встречу с Лусией Каллен легко согласился, то здесь отчего-то напрягся и изъявил желание пойти со мной открыто, в качестве представителя, более того, взял с собой своего помощника нерая Винтора.

В гостиной, где назначена встреча, Афелирия и правда не одна, но никаких родителей, только ее брат Рэвен. У него такое холодное выражение лица, что кажется, он не благодарить меня пришел за спасение сестру. Я-то ничего и не жду, просто тогда вообще не ясно, к чему эта встреча.

— Вы, наверное уже знаете, по какому поводу встреча, провидица? — после всех положенных по этикету приветствий, сухо поинтересовался у меня Рэвен.

Отрицательно покачала головой.

— В последние дни я отдыхала, не занимаясь гаданиями. К тому же мое будущее руны показывают неохотно. Так что у вас есть возможность удивить.

А еще я заметила, что чем ближе финал отбора, тем меньше говорят руны. Это тоже для меня знак, что близок поворотный момент в моей жизни, в который я должна буду делать что-то для себя судьбоносное. Обидно только, что другим такие поворотные моменты руны предсказывают легко, а вот про мою судьбу таятся.

Перевожу взгляд на Афелирию. По ее лицу ничего не понять, но она то и дело украдкой бросает взгляды на нерая Винтора, тот же выглядит как… статуя и смотрит в одну точку где-то на стене.

— На самом деле, полагаю, цель и без того очевидна, — тем временем говорит Рэвен с самым вредным выражением лица. — Хотя я полагал, что мы будем говорить один на один, но его высочество пожелал присоединиться, еще и пригласил мою сестру. Я прибыл, чтобы от лица моей семьи поблагодарить вас за спасение сестры. Наша семья славится как заводчик лучших в империи лошадей, разных пород и качеств. В столицу уже гонят табун.

— Что, целый табун? — растерялась я. Как-то я не готова к получению табуна лошадей. В столице у меня, конечно, где-то есть особняк, но не уверена, что там поместится много лошадей. Если уж хотели поблагодарить, могли бы выразить благодарность в денежном эквиваленте, ну или в чем-то более компактном, как родители Лусии, а так только забот добавляют.

— Да, среди прибывших лошадей вам нужно выбрать одну.

Облегченно выдохнула. Всего одну лошадь я еще потяну.

— …Ту, к которой вы почувствуете особое притяжение. Все наши лошади отличные, но родители пожелали сделать вам особый подарок, каким удостаивается даже не каждый член императорской семьи. Выбрать свою лошадь очень древней породы, в крови которой отметились дерги.

Скептично посмотрела на лорда.

— Дерги? Крылатые кони из сказок?

Ну понятно, семья Афелирии набивает цену своим лошадям, рассказывая, что в их роду отметились дерги. Но врать о таком в присутствии принца как-то даже некрасиво.

— Чему вы так удивились, нерри? — холодно блестя глазами, спрашивает Рэвен. — Не верите в то что дерги раньше существовали? Люди-маги с крыльями — это реальность, так почему не может быть крылатых магических животных. В прошлом таковых было немало.

— Я не знаю, существовали ли дерги на самом деле, может быть так и было, но почему вы решили, что ваши лошади ведут род именно от них? — спрашиваю не то чтобы с недоверием, скорее с любопытством. Вообще я вживую видела нечисть, которую сегодня считают сказочной, так что в дергов готова спокойно поверить, но вот Оквиудаертане не особо.

— Лошади выведенной нами породы обладают особыми способностями, — снисходительно отвечает Рэвен. — Они более разумны. Если конь примет человека в качестве хозяина, то будет служить только ему всю оставшуюся жизнь. Другие породы столь большой преданностью похвастаться не могут. Я уже не говорю об их красоте и стати. Один конь нашей уникальной породы даже без привязки стоит целое состояние. Но если вы не верите и вас не устраивает такой подарок…

— Меня все устраивает, — поспешила я заверить.

— Раз этот вопрос решен, позвольте перейти к следующему, — перехватывает инициативу Каллен. — Я воспользовался ситуацией, поскольку глава глава службы магов то ли все время занят, то ли избегает общения со мной, и совместил две встречи. Итак. Нерай Оквиудаертане, я знаю, что ваши родители пояти отошли от дел, и интересы своей младшей сестры Афелирии представляете вы. Я могу делать предложения касательно ее судьбы через вас. Впереди осталось одно испытание отбора, но, как, полагаю всем в этой комнате известно, у меня уже есть вполне определенные чувства к нерри Террин Райдо. В связи с этим мое предложение такое. Мой кузен маркиз Эверд Ризуолф желает получить руку нерри Оквиудаертане. Если нерри примет его предложение до начала последнего этапа, в подарок к свадьбе будущая семья получит от императорского дома обширные земли, прочие блага и всяческую поддержку. После это предложение уже действовать не будет.

Так. Получается, Каллен предлагает сейчас Афелирии утешительный приз в лице своего родственника, вероятно, тоже принадлежащего к императорскому дому. Я помню маркиза, хорош собой, молод. Каллен приглашал его на совместное свидание, где были я, Жанета и Афелирия. Возможно уже тогда предполагал брата в качестве достойного возможного жениха двум фавориткам отбора, правда он не заинтересовались.

— Это смешно, — сухо отвечает Рэвен. — В конце отбора невесты уже не могут отказаться и уж тем более выбрать кого-то еще.

— Лазейки все же есть, — прищуривается Каллен. — Да, последуют определенные штрафы за это, но выгода перекрывает…

— В любом случае нет, — отрезает Оквиудаертане. — У нашей семьи и без того достаточно земель, средств и влияния. Отказываться от отбора перед последним этапом, когда так велики шансы, что именно Афелирия победит, глупо.

— Глупо? Я могу прямо сказать, что в браке со мной твоя сестра будет несчастна. Чувств нет как с моей, так и с ее стороны. Тебя не волнует ни ее, ни мое ко всему этому отношение?

— Чувства — понятие непостоянное. Сегодня есть, завтра нет. Большинство браков в империи договорные.

— О, да я смотрю, ты просто эксперт в отношениях и браке, — насмешливо замечает принц. — Только вот до сих пор не женился. Если бы императорская семья допускала договорные браки, никакого отбора бы не было. И ты должен это понимать.

От разгорающегося спора мужчин меня отвлекает удар по ноге. Это Афелирия дотянулась и пихнула меня под столиком.

“Что?” — спрашиваю одними губами.

Золотая фаворитка опустила руку вниз, к бедру и так, чтобы видно было только мне, вытянула и показала мне три пальца. Смотрит вопросительно и прям настойчиво. Я не понимаю. Тогда Афелирия поочередно кивает на Каллена, нерая Винтора и затем на брата, а потом вновь показывает мне три пальца.

Кажется, начинаю понимать. Мое давнее гадание Афелирии. Три пути, выбор, который она должна сделать. Первый мужчина — нерай Винтор, и, по сути бунт, непростой путь, неравный брак, неодобрение семьи, осуждение общества. Второй путь — предложение Каллена. Путь служения будущему императору, компромисс между желаниями семьи и принца, достойное ровное будущее. Третий путь — служение брату. Полное послушание, мужчина, будь то принц или кто-либо еще, будет выбран братом. Одобрение семьи, поощрение обществом. В любом случае, кто бы не был мужем, главенствующим в жизни Афелирии будет брат и его интересы. Да, обострившееся чутье подсказывает, что Афелирия догадывается верно, это тот самый поворотный момент. Ее выбор судьбы.

Согласно киваю. Афелирия сразу расслабилась и задумчиво прикрыла глаза.

Дальнейшая беседа ничего не дала. Рэвен стоял на своем, отменя любые посулы с обещаниями золотых гор от Каллена. Не подействовали даже угрозы. Афелирия весь этот разговор была тиха и скромна, что ей обычно не свойственна. На вопрос Каллена, чего хочет она сама, кротко заявила, что будет так, как решит брат. На том и разошлись.

Его высочество ворвался в мои апартаменты злым ураганом. Прошелся по гостиной из угла в угол.

— Рэвен нарывается! Очень сильно нарывается. Сошлю его подальше, как только стану императором. Никакие связи ему не помогут.

— Успокойся, пожалуйста, — сев в кресло, перебираю руны из мешочка, достаю по одной, хотя и так уже знаю ответы.

Каллен плюхается в кресло напротив.

— Но как же он меня бесит. Упрямый до невозможности.

— Другие невесты ведь тоже намерены идти до конца. Ты ведь не думал, что Рэвен и правда согласится?

— Нет, конечно, цель была поколебать их уверенность. В пещерах скорее всего будет очень важен настрой невесты. Но там бесполезно было что-либо говорить.

— Наоборот. Ты своих целей достиг.

— О чем ты? Ты же видела Афелирию. Она настроена на победу, даже не пыталась высказать другие желания.

— Да. Я видела Афелирию. В конце она сказала, что все будет так, как решит брат. Если бы это сказала та же Ивелина, я бы поверила.

— А иначе и не будет. Рэвен и правда все решает в их семье. Против него никто не пойдет.

Улыбнулась и пересела к Каллену на колени.

— Думаю, ты недооцениваешь нерри Оквиудаертане, у нее сильный характер и воля, упрямства не меньше, чем у брата. Дай ей время.

На следующее утро отправилась выбирать себе лошадь. На самом деле такой подарок мне нравится, еще бы к лошади повозку и можно сказать, что мечта, с которой я изначально вступала в отбор сбылась. Но теперь уже повозка мне не пригодится, а лошадь скорее статусная формальность. Хотя есть еще шанс, что отбор будет проигран, и по его окончании уехать куда-нибудь подальше было бы наилучшим вариантом, вот только Каллен не отпустит. Скандал будет грандиозный, однако принц с уже намеченного пути не свернет, перессорится со всеми, но с намеченного пути не свернет.

Покинула академию в сопровождении усиленной охраны. Теперь каждой оставшейся невесте она положена по статусу. За каждой тщательно бдят, все же завистников много после того как столько невест отсеялось. Кто-то из невест наверняка захочет отомстить, что не попали в финал, да и просто желающих напокостить может найтись немало.

Выехать пришлось загород, прямо в поле. Начальник мое охраны торжественно подает мне руку, когда я выхожу из кареты, остальная стража склоняется в уважительных поклонах. В рядах военных, как мне говорили, моя кандидатура более чем популярна.

Вглядываюсь в пасущихся в низине лошадей. Мне сказали, что лучше выбирать в естественных для животных среде, когда у них хороший настрой.

И тут сердце замерло и пропустило удар. Заметила идущую в моем направлении знакомую мужскую фигуру, а рядом с ней не менее знакомый мне пес.

Первый порыв — это бросится вперед. Как бы там ни было, по Эйтану очень соскучилась, он мне близок и дорог. Второй порыв — резко развернуться, сесть в карету и сбежать отсюда как можно дальше. Все же рассталась я с ним плохо, по переписке, иного выбора у меня не было, но все равно плохо. Я знаю, что он писал мне ответные письма и не одно, но я трусливо так и не решилась их забрать.

Вот так, разрываемая противоречивыми желаниями и эмоциями, осталась стоять на месте, не в силах сделать шаг ни в одну сторону и смотря на то, как неизбежно приближается Эйтан.

Первым ко мне подбежал Киф. Помнит, любит, выразил бурю восторга, также, как и я ему, намиг забыв про подходящего Эйтана.

— Доброе утро, ваша светлость.

Поднимаю глаза на Эйтана. Улыбается. Грустно, чуть насмешливо. Ранит мне сердце своим ласковым, теплым взглядом и заставляет все в душе переворачиваться.

— Привет, — только и смогла выдавить из себя, опуская взор. Ничего уже не пожелаешь, иск сложилась судьба, иногда остается только принять. Глубоко вздохнула и двинулась вперед по направлению к табуну. — Получается, ты служишь роду Оквиудаертане?

— Да это так, госпожа, — ровным тоном отвечает Эйтан, двинувшись за мной, а чуть позади.

Останавливаюсь.

— Прекрати. Говори нормально, пожалуйста, без титулов и высоких обращений.

Эйтан отрицательно покачал головой. Взгляд все такой же теплый и грустный.

— Невеста принца, герцогиня, маг, найденная наследница белокрылых правителей прошлого, любимица целой империи. Добрая, умная, талантливая, искренняя, невероятно красивая. Я понимаю, что мы теперь идем разными путями. Единственное, что мне остается, это хорошо выполнять свой долг. Я буду рад, если ты позволишь хоть раз тебе в чем-то послужить.

Эйтан протягивает мне коробочку, открывает. Внутри кулон на цепочке, мягко мерцающий зеленым светом.

— Ваша светлость, это артефакт для установлении связи с той из лошадей из этого особого табуна, к которой вы почувствуете особое притяжение. Лучше, если вы пройдетесь и взглянете на всех лошадей.

Эйтан помогает мне надеть на шею кулон, пока я тщетно борюсь с комом в горле. Затем с поклоном дальше ведет к табуну. Лошади самых разных мастей, но всех объядиняет невероятная красота. Как только мы оказываемся среди лошадей, признается:

— На самом деле я, кажется, уже знаю, какая из лошадей очень тебе подойдет.

Эйтан вместе с Кифом отходит, а возвращается, ведя на поводу белоснежную, изящную кобылицу. Тонконогая, с длинной гривой, аристократически изогнутой шеей, она испуганно прядет ушами и красиво перебирая ногами, недоверчиво косится на меня своими большими выразительным глазищами.

Медленно, чтобы сильно не напугать, подхожу к лошади. Замечаю, что кулон на груди начинает светиться ярче.

— Нужно прикосновение для установления контакта, — подсказывает Эйтан, подходя ближе.

Очень осторожно кладу руку на шею лошади. Она нервно вздрагивает, но остается стоять.

— Теперь необходимо подождать, пока установится связь.

— Эйтан, а как ее зовут?

— У лошадей в этом табуне нет имен. Их имеет право наречь только хозяин.

— Я слышала, что эти лошади очень умные. Разве не нужно перед установлением связи сначала познакомиться, понять, подходим ли мы друг другу.

— Связь магическая, как такого общения не требуется, если вы подходите, вас и так притянет друг к другу. А вы подходите и будете очень хорошо смотреться вместе.

Неожиданно, в голосе Эйтана мен послышалась циничность и горечь. Поднимаю на него взгляд. Эйтан неожиданно очень близко, нависает сверху, кладет ладонь на шею лошади рядом с моей.

— В мире магии только так и происходит.

— Нет, не так, — ответила не я.

Словно изниоткуда возле нас появился жутко разгневанный Каллен. Грубо отшвырнул от меня Эйтана. Киф зарычал. Белая кобылица испуганно заржав, поскакала прочь.

— Еще раз окажешься рядом с ней, руки переломаю, — ледяным тоном цедит принц и оборачивается назад. — Это перешло все границы, Рэвен. Тебя я уже предупреждал.

Прищуриваюсь, но никого не вижу. Тогда черчу в воздухе руну, помогающую увидеть скрытую, и наконец замечаю сидящего на лошаде Рэвена. Рядом еще одна лошадь, черный конь Каллена. Как долго здесь находились принц с Оквидаертане? Это что, была проверка?

Рядом с принцем оказываются воины, в глазах Каллена зажигается темное пламя, а на ладони опасный иссяня-черный пульсар.

— Слезай с коня, поговорим, — требует принц.

— Я не собираюсь с вами сражаться, ваше высочество, — надменно произносит Рэвен.

— Ты уже начал это делать, только предпочитаешь все трусливо проворачивать исподтишка.

Рэвен усмехается и слезает с лошади.

— Если вашему высочеству хочется размяться, то я тоже не против.

Больше глава магов дознавателей ничего сказать не успел, ему прилетело магическим ударом от Каллена.

Воины оттесняют меня все дальше и дальше от магической дуэли. Замечаю, что Эйтан остается там, в круге воинов и с тревогой наблюдает за схваткой.

Я же… не волнуюсь. Уверена в том, что Рэвен не посмеет причинить Каллену никаких существенных повреждений, а принцу нужно выпустить пар. Дуэль мне дают посмотреть, пытаются увести к карете, но я хочу дожжаться Каллена и поговорить. Пока жду, иду к табуну. Хочется найти ту белую кобылицу, успкоить и попросить прощения. Мне кажется, у нее сегодня был не лучший день и никакая привязка ей не была нужна. Надеюсь, у нас свзяь никакая не успела образоваться.

Бреду среди лошадей, но белая, похоже от меня прячется.

— Фыр-фыр, — затылку стало тепло от шумного дыхания.

Оборачиваюсь. На меня с любопытством косится большой, статный конь. Черный, как смоль, но с белой звездочкой на морде и красивыми белыми “носочками”.

— И тебе привет, — улыбаюсь.

Конь наклоняется и нюхает мою сумку.

— Ах, да, совсем забыла из-за нервной встречи с Эйтаном.

Достаю из сумки припасенное угощение в виде морковки и кусочков яблок. Не успеваю оглянуться, как все угощение тут же оказывается съеденным. Конь косится на меня весело. Взгляд очень умный, добрый и как будто покровительственный. У коня. Покровительственный. Фыркаю и глажу красавца. Он юный, как та белоснежная пугливая кобылка. Состоявшийся, взрослый, знающий себе цену конь.

— Смотрю ты тут самый большой, мощный и красивый. Главный, да?

Конь взглядом как будто отвечает мне: “Ну естественно!”. Вообще кажется, словно и правда понимаю его без слов.

— Хотела бы я дружить с таким умным, храбрым и ответственным конем. С кем не страшно путешествовать, преодолевая любые трудности пути, бесстрашно мчаться далеко-далеко, сквозь любые препятствия. Будем друзьями?

Вновь замечаю, как оставшийся на моей груди потухший до этого кулон ярко разгорается.

Конь внимательно на меня взглянул, казалось, посмотрев в самую душу, а затем повернулся боков и опустился передними ногами вниз, явно тем самым приглашая к себе на спину. Седла нет, но это и не проблема.

— Спасибо, — растроганно произношу я.

Сажусь. Конь поднимается и почти тут же срывается в галоп. Я только и успеваю, что взвизгнуть и пригнуться, чтобы ухватиться за шею и гриву. Краем глаза замечаю, как за нами устремляется остальной табун, а за ним и воины, у которых прямо из под носа увели объект охраны.

Мы неслись во весь опор и когда мне начало казаться, что все, больше не выдержу и начинаю падать, конь также резко остановился, обеспокоенно повернул ко мне голову, словно спрашивая, как я там, нормально ли.

— Да, все чудесно, спасибо, — успокаиваю умного коня.

— Терин! — неожиданно меня нагнал Каллен. Вот у него взгляд очень напуганный. Подъехал близко, перехватил за талию и затем перетащил к себе в седло. — Ты зачем на дикого коня села? Это же небезопасно. Он понес. А если бы упала?

Как ребенка отчитывает.

— Не упала бы, — мрачно произносит материализовавшийся рядом Рэвен. Вид у мага-дознавателя весьма потрепанный и побитый. — Посмотри на коня. Как он гарцует, показывая, что лучше, и ревниво смотрит на твоего коня, только потому что она на нем сидит. У них произошла связка, так что упасть конь бы ей не дал. Шустрая. Сама себе коня нашла, вот только не того. Это вожак табуна, он не для продажи или дарения. Племенной. Должен быть при табуне. Да он и сам никогда к людям не подходил, знал себе цену и возить никого не должен был.

Рэвен с осуждением смотрит на “моего” коня.

— В общем, я думал, он умнее. Его долг следить за табуном, и расставаться с ним надолго не может.

— Я тоже думал, что ты умнее, Рэвен, — произносит принц, наблюдая за тем, как вожак задиристо выплясывает перед его черным спокойным конек, никак не реагирующим на подначки. — А с конем проблем не будет, раз уж так случилось, ведь табун переходит во владение Терин.

— Что-о?! — возмущенно вскрикнул маг-дознаватель.

— Ну либо ты таким образом приносишь извинения за оскорбление моей невесты, либо немедленно покидаешь границы империи и больше в ней никогда не появляешься на ее территории. Я предпочитаю второй вариант. а ты?

— Я не могу отдать весь табун. Это гордость нашего рода, целое состояние, таких коней больше ни у кого нет, именно для разведения.

— Отлично. Вещи собрать нельзя, выезжай прямо сейчас. Я так милостив, только из-за нашей долгой дружбы в детской, иначе ты бы отправился в подвалы на допрос вместо ссылки.

Рэвен минуту помолчал, а затем процедил:

— Нерри Райдо, этот конь и весь табун ваш.

У меня невольно рот открылся от удивления.

— Терин, ты принимаешь извинения нерая Оквиудаертане? — уточняет у меня Каллен. — Или может быть хоть потребовать что-то еще?

Придвинувшись к принцу, тихо спрашиваю ему на ухо:

— А за что конкретно извинения? В чем состоит оскорбление?

— Видишь ли, — громко отвечает его высочество. — Пастух нерая нарушил процедуру установления связи с лошадью. Находился слишком близко и была угроза запечатлеть и настроить связь не с животным, а с человеком. Грани были более чем тонкие. Понимаешь, в этот момент связь устанавливалась между теми, кто рядом и ближе по духу и с кем отношения более теплые. К счастью, я решил сразу после совета прогуляться и посмотреть, как ты выбираешь себе лошадь. Нерай Оквидаертане увязался вслед за мной и по пути под разными предлогами пытался задержать. Это выглядело очень подозрительно.

К моменту окончания объяснения принца к нам подъехал Эйтан на той самой лошади, которая больше похоже на пугливую лань. Тут же с нее слез, но она не убегает, испуганно дрожит и жмется к нему, преданно заглядывая глаза. Эйтан отодвигает от себя ее морду, но она вновь к нему доверчиво прижимается.

— …но, — глядя на новоприбывших продолжил говорить Каллен. — Возможно я и опоздал. Связь все-таки успела сформироваться, но между теми, кто к ней был больше готов и податлив. Ты на подсознательном уровне не захотела союза ни с этой белой лошадью, ни с тем, кто еще был рядом в этот момент. А вот у них все получилось. Теперь пастуху принадлежит большое сокровище в виде белой кобылицы из рода дергов.

— Что?! Пастуху и одну из лучших кобылиц в табуне?! — возмущенно воскликнул было Рэвен, но тут же осекся и спокойно продолжил. — Впрочем, теперь это не мое дело. Пастух служит мне. Нерри Райдо, позволите ему увести эту кобылицу?

Кажется, Рэвен обрадовался, что хоть одна лошадь условно останется за его родом, пусть и привязанная к Эйтану.

— Терин, — обращается ко мне Эйтан, виновато опуская голову. — Я приношу свои извинения. Мне сказали, что ты околдована, чувства привязаны магией, но есть возможность тебя освободить, если напомнить о тех чувствах что были между нами, и артефакт должен был помочь в этом. Если бы тебе оставалась любовь ко мне, то любая навеянная магия должна была рассеяться.

Каллен крепко, почти до боли сжимает мою талию, но молчит, давая возможность решить мне, за что ему спасибо.

— Благодарю за заботу, но раз теперь все ясно относительно моих чувств, прошу больше подобных инициатив не проявлять.

Перевожу взгляд на Рэвена.

— Я принимаю ваши извинения вместе с табуном лошадей. Да, ситуация вышла некрасивой, хотела бы отказаться, только понимаю, что вы нужны империи и еще ей послужите, к тому же в будущем вас ждет наказание за нечуткость по отношению к близким. И насчет вашего вопроса о позволении увести белую кобылицу. Я предлагаю иной вариант. Вы отпускаете Эйтана, он вам больше не служит, жители его деревни вам также больше ничего не должны, взамен вы забираете двух свободных кобыл и одного жеребца из табуна.

— Четырех кобылиц и двух жеребцов, — тут же сориентировался Рэвен.

— Наглеешь, — тут же угрожающе произносит Каллен, но я сжимаю его руку, тем самым прося успокоиться.

— Хорошо, договорились. Но тогда Эйтана отпускаете с вознаграждением за службу и обман. Вы ведь понимаете, какой гнев его высочество мог на него обрушить в случае, если бы ваш план каким-либо образом навредил?

Шесть лошадей — это немного в сравнении с целым табуном, но как по мне разумно. Я не занимаюсь разведением лошадей, тем более столь родовитых, и понятия не имею, как правильно все это делать. Пусть у семьи Оквиудаэртане останется возможность разводить и улучшать столь редкую породу. Это не для Рэвена, а для тех, кто вкладывал душу в эту породу и совершенно не виноват в глупости мага дознавателя. Ну и для Эйтана. Пусть будет свободен, исполняет свои мечты и желания. Захочет — вернется домой, выберет девушку из родной деревни, женится, а может отправится в странствия вместе с верной белоснежной кобылицей. Я в любом случае желаю ему счастья.

Чудесные голубые глаза Эйтана полны боли, вины и грусти. Ободряюще ему улыбнулась. Все это очень тяжело, но мне будет легче, если у него все будет хорошо, но видится нам больше не стоит.

— Ладно, — соглашается Рэвен и направляет своего коня в сторону табуна. — Но пастух сегодня излишне удачлив. Получить в привязку одну из самых дорогих лошадей империи, свободу и вознаграждение, в то время как я теряю табун, должность и расположение императорской семьи.

— И это не последние потери, которые вас ждут в ближайшем будущем, — не могу не заметить я.

Рэвен оборачивается ко мне. Прищуривается.

— Это предсказание?

— Скорее уже реальность, но вы узнаете об этом позже.

Рэвен скрипя зубами уехал.

— Терин, я… — начал было говорить Эйтан, но Каллен тут же от него отъехал, еще и так глянул на прощание, что даже у меня, заметившей этот взгляд, мурашки по коже побежали.

Принц дал указание воинам проследить, каких лошадей и в каком количестве заберет дознаватель, а также найти человека, который будет следить за табуном и перегонит большую его часть к моему поместью у моря. Там, насколько мне известно, земли мне выделили довольно обширные. Наверное, правильное решение, в пригороде столицы этим лошадям делать нечего. Вот только вожак остается без своего табуна, но на остальных лошадей мой новый друг даже не оборачивается, бодро и весело шагает рядом с конем Каллена, не забывая то и дело подначивать и провоцировать вороного.

— Нескольких лошадей оставим при твоем жеребце, дабы он ощущал себя в привычной атмосфере, — замечает Каллен, пока мы едем в сторону города. К тому же поселим его в дворцовой конюшне. В императорской семье все лошади этой породы и для них отдельная конюшня, думаю, сильно тосковать не станет.

— Дворцовые конюшни? Но я живу в академии. По мне он не будет тосковать?

— Терин, в академии ты живешь последние пару дней, затем заключительное испытание и ты переезжаешь во дворец, независимо от исхода испытания, — снисходительно отвечает лучащийся довольством принц.

— Чему ты так улыбаешься? — спрашиваю я.

— Я теперь точно знаю, что ты меня любишь. Ну или точно совсем не любишь пастуха. Меня любой вариант очень радует.

Утро последнего этапа. Вместе с оставшимися невестами стою в большом подземном зале, ожидая, когда пройдет торжественная часть и нам дадут возможность зайти в пещеры. При мне мои руны, сумка, в которой есть на всякий случай вода, еда, и много чего полезного. Невест сегодня ни в чем не ограничивают, можно брать все что хочешь.

Проводить невест собрались близкие родственники и официальные лица, самый цвет имперской аристократии. Мы получили много напутственных слов и советов.

И вот, нас по одной под музыку ведут в следующий зал — зал Выбора. Как мне сказал Каллен, это зал с десятью входами в пещеры, можно будет выбрать любой вход, но только не тот, который уже выбрала другая невеста. У каждой свой путь.

Первой горделиво подняв голову, в дверь со знакомой и уже давно привычной нам магической аркой, проходит Жанета, за ней тянутся остальные невесты и в момент, когда там проходит идущая впереди меня Афелирия, арка вместо такого привычного зеленого цвета вдруг зажигается красным.

По залу разносится изумленный всеобщий вздох.

— Ой, как это? — казалось бы удивленно произносит Афелирия, наивно хлопая ресницами, но я слышу только фальшь.

— Что это значит? Как понимать?! — рядом с нами тут же оказывается разъяренный Рэвен. В таком бешенстве бывшего главу магов-дознавателей я еще не видела.

Афелирия закрыла лицо ладонями и громко всхлипнуло. Настолько притворно, что будь здесь Аларита, сказала бы, что Афелирии актрисой никогда не стать.

— Прости, братик. Это… это все нерай Винтор! Это он меня соблазнил!

По залу пронесся ропот.

Поворачиваюсь к принцу и стоящему рядом с ним заметно побелевшему нераю Винтору.

— Это правда?! — к виновнику подлитает Рэвен, хватая его за грудки.

— Возможно, — покаянно произносит нерай Винтор и тише добавляет. — Я плохо помню вчерашнюю ночь.

Нерай Винтор получает сокрушительный удар по лица от Рэвен. Собирается ударить еще.

— Братик, не надо! — к мужчинам бросается Афелирия, закрывая собой нерая Винтора и добивая Рэвена. — А вдруг я беременна? Не убивай отца моих детей. Пусть лучше понесет ответственность за свой поступок!

— Ну и дела, — изумленно шепчет стоящая рядом со мной Райлина.

— Да, Афилирия любит быть в центре внимания, пусть и по шокирующим поводам, — тихо отвечаю я, наблюдая за тем, как Рэвен схватил сестру и тащит ее за собой через зал, вслед за ними под конвоем шествует нерай Винтор.

— Но я не понимаю, — продолжает возмущенно шептать Райлина. — Афелирия же не дура, могла сообщить по тихому, что ее соблазнили, не думаю, что она так глупа, чтобы этого не понять. Она же сейчас свою репутацию втоптала в грязь, эти заносчивые аристократы ей этого никогда не простят.

— Ей неважно чужое мнение, ее целью было как раз публичное признание связи с нераем Винтором, чтобы не оставить брату возможностей замять это дело. А еще она вывела себя из зоны интересов своего брата, раньше он пытался использовать ее в своих интересах, не с принцем, так в других целях разыграл бы столь полезную фигуру и влиять на нее мог еще очень долго. Теперь в этом больше нет смысла. Пойдем, нас ждут в зале Выбора. Афелирия свой уже сделала.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулась. Каллен. Довольный, веселый. Улыбнулся и подмигнул.

В зале больше никаких пафосных речей. Только невесты и наблюдатели. Нам предложили выбрать любой из понравившихся входов. Девушки не торопятся, внимательно оглядываются.

Сама я решила ничего не спрашивать у рун, мысленно пожав плечами, двинулась к ближайшему проходу и… мне наперерез тут же кинулась Жанета, отпихнув, зашла именно туда, куда направлялась я, наблюдатели тут же закрыли за ней двери.

— Вот же стервь, — шипит Райлина. — Знает, похоже, что ты предсказываешь судьбу и решила, что ты выберешь правильный путь.

— Это все уже неважно, — шагаю к следующему ходу, и на этот раз меня опережает Дария, влетая в проход прямо передо мной.

Райлина неприлично хохочет на весь зал.

— Терин, выбери уже и для меня проход.

Краем глаза наблюдаю, как Ивелина с оставшейся невестой заходят в выбранные ими проходы.

— Райли, весь проходы правильные, потому что у каждой свой путь. Увидимся позже.

Захожу, наконец, в темный коридор. За мной тут же закрываются двери и меня окончательно поглощает тьма.

Рисую руну, развивающую тьму и начинаю осторожно спускаться по лестнице. Спускаюсь долго, а когда лестница, наконец, заканчивается, оказываюсь в лабиринте подземных коридоров. Тут прохладно и пугающе тихо. Я не знаю куда идти, поэтому принимаю решение оставаться на месте, пока я хотя бы знаю, где находится лестница, ведущая к выходу. Никто ведь не говорил, что я должна блуждать по подземельям, никто вообще на самом деле не знает, что тут происходит.

Не знаю, сколько так просидела, но в какой-то момент передо мной зажегся светлячок, и это не моя магия. Светлячок призывно покрутился вокруг меня и затем полетел вглубь коридора. Что же, расцениваю это как приглашение.

На этот раз шла не так уж долго. Попетляв по лабиринту, светлячок привел меня к массивным дверям и исчез, пролетев сквозь них. Толкаю двери и оказываюсь внутри небольшого зала, похожего на обрядный. В центре постамент со шкатлкой, а у стены…

— Ну же, проходи, присаживайся,

Мне навстречу, приветливо улыбаясь, идет очень красивая девушка. У нее белоснежные волосы, необычный наряд, расшитый… рунами. Она подходит, берет обе мои руки и крепко, радостно сжимает.

— Терин Одал. Как же я ждала, когда в пещерах появится хоть один мой прямой потомок. Устала, да?

Девушка ведет меня и усаживает за круглый каменный стол, сама садится напротив, все еще крепко держит мои руки в своих.

— Кто вы? — спрашиваю с интересом и без страха.

— Можешь называть меня Лейрин. Ныне… некто вроде оракула, духа, заключенного в родов артефакте Одал.

Лейрин киван на шкатулку на постаменте.

— Неожиданно, — произношу я, меньше всего ожидавшая такого поворота. — Руны не предсказывали мне встречу с предком.

— Они бы и не смогли. Я и мой артефакт гораздо сильнее. Мы очень древние, — Лейрин скользит взглядом по моей сумке, в которой лежит мешочек с рунами. — Твои же руны очень молоды, и не напитаны достаточной силой. Постарайся все-таки беречь свои руны и больше не давать их в обиду. В них частичка тебя.

— Конечно. Но почему вы оказались здесь?

— Для защиты своих территорий я когда-то влила слишком много сил в артефакт. Делала это сознательно, понимая последствия. В некотором роде обрела бессмертие, но оказалась навсегда привязана к вещи. Это давняя история, на которую не стоит тратить твое время и внимание, главное, что сейчас я здесь, и находится мне тут придется еще очень и очень долго, служа империи.

— Это вы… покровительствуйте императорскому роду, наделяя его некоторыми особенностями? — озвучила я свою догадку. — Из-за вашего древнейшего артефакта я не могу ничего узнать об императорской семье?

— В том числе, — улыбнулась Лейрин. — Но давай вернемся к тому, зачем ты здесь. Я живу тут очень и очень долго, и единственное мое развлечение, это когда присылают людей для отбора. Мне дано увидеть судьбу приходящих ко мне лучше, полнее и больше, чем способны предсказать твои руны, и мне доверен выбор. Я стараюсь выбирать честно, наилучший вариант, дабы у выбранной пары сложилась наиболее благоприятная судьба, но главное мое развлечение в самом выборе, а возможности посмотреть на мир, его настоящее и будущее, пусть и в рамках судьбы определенных людей.

— То есть, никого испытания в лабиринте нет. Но вы беседуете с людьми?

— Только если надо кого-то утешить. Я объясняю, почему не выбраю, того или иного человека. Правда, они все равно этого потом не помнят, но в душе больше не чувствуют такого сильного разочарования. Как правило, ко мне присылают во время отборов среди знати, чтобы снять с себя ответственность за выбор. Касаемо императорского отбора — чтобы аристократические семьи не перегрызлись между собой, из-за того что принц или принцесса, в итоге выбрали не их отпрыска. Так во всем можно винить только судьбу и последнее испытание.

— Ясно. Я с вами разговариваю, значит, вы хотите меня утешить, потому что выбрали кого-то другого в жены Каллена?

Лейрин весело фыркнула.

— Сегодня ко мне прислали много достойных кандидаток, каждая могла бы составить достойную пару будущему императору. Хороший отбор. Все сильны и в чем-то хороши, — Лейрин сделала паузу, но не дождалась от меня какой-то реакции. — Но у них нет будущего рядом с принцем. Я вижу очень много разных путей и возможностей, в том числе если именно ваши с принцем пути не пересеклись. Если бы не было встречи, то да, выбор был бы непростой, а так, нет. Встреча уже произошла. Ни с одной другой невестой хорошего будущего не случится, принц отвергнет любую, и у империи настанут не самые легкие времена. Остается только один выбор, это ты, Терин. Поговорить я с тобой хотела по другому поводу. Во-первых, я просто очень рада видеть своего потомка, и осознавать, что мой род продолжает существовать. Во-вторых, меня очень беспокоен твое и принца будущее.

— Почему?

— Я его не вижу. Тьма. Просто тьма. Точнее я вижу свадьбу, и все дальше ничего. Не могу предсказать вообще ничего относительно будущего вообще всей империи. И меня это очень пугает.

— Но почему так? Откуда эта тьма?

— Я думала над этим, знаю, что вы планировали путешествие за артефактами для восстановления магических полюсов мира, но место куда вы направляетесь… особое, для рунических магов, их усыпальница. Я не знаю, что там, мне довелось нормально, до конца прожить свою жизнь и нормально ее закончить, так что я не знаю, что там, но эта тьма будущего и направление, в котором вы с мужем собрались двигаться, подсказывает, что место это очень опасное, там может произойти что-то такое, что лишит будущего всех. В связи с этим… я даже засомневалась, стоит ли тебя выбирать в жены будущего императора, но итог все равно один, это только отсрочит тьму. Поэтому… могу ли я отговорить тебя от поездки в горы?

Задумалась. Надолго.

— Тьма может и не означать конец всему, — наконец произношу я.

— Ты думаешь? — удивилась Лейрин.

— Я так понимаю, та усыпальница в горах, место тоже очень древнее, древнее чем ты, и твой артефакт.

— Конечно.

— Скорее всего, ты не можешь видеть будущее из-за этого. Там есть артефакт, блокирующий твое виденье, а может, это самого место такое сильное. Я уже столкнулась с таким “мраком” при знакомстве с императорской семьей, только как мрак это не могла воспринимать, мои руны не такие сильные, как ты заметила, столь ясно будущее не показывает, но по сути это тоже был мрак, укрывающий семью.

— Но вы ведь рано или поздно должны вернуться из этого мрака в горах, но остается только безраздельная темнота… Означает ли это, что вы оттуда не вернетесь?

Качаю головой.

— Я не знаю. Руны тоже ничего об этом месте не говорили. Посмотри будущее, если я решу не ехать туда и отговорю остальных.

— Мрак рассеивается… — облегченно говорит Лейрин, но тут же мрачнеет. — Но нет, через пару лет появляется вновь.

— Почему?

— Я не знаю. Каких-то определенных причин к этому я не вижу.

— Значит, это судьба. Мне придется туда отправиться в любом случае.

Лейрин досадливо кусает губы.

— Мне все это очень не нравится.

— Мне тоже, — киваю.

— Это место… знаешь, что? У тебя хотя бы должна быть защита нашего рода.

Лейрин решительно встает, идет к шкатулке, открывает ее, после чего что-то достает и возвращается ко мне. Кладет на стол кольцо.

— Вот, возьми. На мне лежит клятва, я не могу покидать это место, но это кольцо, одна из частей моего артефакта. Надень, его никто не увидит, да и сама ты о нем вспомнишь только в момент наивысшей опасности. Только попроси и получишь всю накопленную мной за столетия силу. Это немало, но использовать эту силу ты сможешь только раз, для исключительного случая. Надеюсь, эта сила сможет защитить тебя и принца. Вы обязательно должны вернуться из этих гор. Я не хочу свою оставшуюся невероятно долгую жизнь провести во тьме. Если удастся вернуться, обязательно зайди ко мне, успокоить мою душу. Об этом ты тоже вспомнишь, если настанет подходящий момент.

— Спасибо, — надеваю кольцо. — Можно еще спросить? Что случилось с моими родителями?

Лейрин с сочувствием на меня посмотрела.

— К сожалению, они точно в том месте. Настало их время и они ушли.

— Как так? Они почувствовали, что скоро настанет их час и их призвало то место? Но они же были молодыми, еще и одновременно?

— К сожалению, все, что касается уходящих в то место магов я вижу искаженно, не тьмой, но просто вижу, как они уходят, затем их путь обволакивается туманом, и все. И причин я не знаю. Мне кажется, это место давно их звало, потому что твоя жизнь с родителями тоже покрыта рябью, но они отчаянно из последних сил сопротивлялись. Твоя мать не из рода Одал, почти обычный человек, в ее роду когда-то были рунические маги, но ее не должно было туда тянуть, однако она решила уйти вместе с мужем, настолько переплелись их жизни, судьбы и души. Так бывает. У тебя же именно тьма. Возможно, потому что не пришло твое время и будут нарушены какие-то законы.

Сглотнула ком в горле. Я все-таки до конца отчаянно надеялась, что родители могут быть живы.

— Спасибо за помощь и ответы.

— Ну что ты, как я могу тебе не помочь?

— А вы не сердитесь за то что империя завоевала территории рунических магов? Что вы теперь здесь?

— Терин, это жизнь, судьба, не все идет так, как мы хотим и не все в нашей власти. Чьи-то стремления и желания могут перешивать наши. Иногда это нужно просто принять. Но я, конечно, не говорю, что не надо бороться, но если уже случилось, как случилось, то не убиваться, а жить дальше.

Еще какое-то время поговорила с далеким предком. Это было очень интересно и познавательно, узнала многое о прошлом и о магии рун, но задержаться надолго не получилось.

— Терин, я готова с тобой здесь быть еще долго, но тебе пора идти. Твой принц волнуется, а ты и так тут задержалась. Еще немного, и он ворвется в лабиринт и попытается разобрать подземелье на части. Не будем его доводить. К тому же мне еще нужно поговорить с парой особо переживающих девушек. О нашей встрече ты помнить не будешь, но некоторые знания останутся с тобой на уровне интуиции. Иди за моим светом.

Не успела попрощаться. В глазах потемнело.

Все иду и иду за светлячком. О, еще лестница, но на этот раз наверх. Поднимаюсь. И вот, передо мной дверь. Совсем не та, через которую я заходила, не массивная, грубая и деревянная, а белая, узорчатая. Мягко толкаю ее.

Свет ослепляет. Пару мгновений тишины, которую разрывают овации, крики и поздравления. Проморгавшись, вижу придворных в нарядно украшенном зале торжеств, на балконе родителей Каллена, а его самого прямо перед собой, абсолютно счастливого, с победным блеском в глазах. Он, не стесняясь взглядов окружающих, схватил меня в охапку и закружил.

— Каллен, я что, вышла первая?

— Да. Свадьба через три дня.

Сияющего принца, принимавшего поздравления вместе со мной, от меня смогли оторвать только на следующее утро. Почти всю ночь шел праздник в нашу честь, я не успела поспать, как меня взяли в заложники модистка вместе со своими швеями. Наряд для брачной церемонии, как мне сказали, почти готов. По правилам должны были готовить универсальное платье, которое можно подогнать под любую невесту, но его высочество в ультимативной форме приказал создавать наряд на церемонию только под меня, сейчас же осталось только примерить и подогнать все по фигуре.

Несмотря на победу, радость прошла быстро, меня колотит от волнения. Я не чувствую, что готова к браку и всей той ответственности, что за ним последует.

Сразу после швей, по моей просьбе ко мне пригласили подруг. Всех. В их кругу от их теплых, искренних поздравлений и веселой болтовни стало немного спокойнее и легче. Присоединилась к нам даже Ивелина, вот в ее глазах я увидела настоящее облегчение от того, что все, наконец, окончено.

— Я останусь на свадьбу, но сразу после нее мне нужно отправляться домой, — сообщила принцесса. — Райлина, ты так и не дала ответ, отправишься ли ты со мной.

Райли неуверенно, вопросительно смотрит на меня. Обычно, всегда и во всем уверенная подруга, всегда ведущая нашу компанию вперед в любые авантюры, на этот раз боится и колеблется.

Я молчу, ранее Райли уже спрашивала меня, как лучше поступить, я обозначила возможные перспективы, но решать ей свою судьбу, а не мне.

— Поеду, — наконец произносит Райли. — Любопытно все же посмотреть на родственников, но к началу нового учебного года обязательно вернусь.

— Вы поможете мне на свадьбе? — наконец, прошу я о главном, а когда получаю горячие заверения, что конечно, во всем помогут, проконтролируют и распорядятся, продолжила. — Мне сказали, что мне нужно будет выбрать себе фрейлин. Кто-нибудь хочет стать фрейлиной?

К моей радости, согласились все кроме Ивелины, но оно и понятно. Сама я попросила Райлину не торопиться с решением и подождать до возвращения из поездки. Райли подозрительно прищурилась, но спорить не стала. Больше всех переживала Аларита, заявив, что будет портить мне репутацию, якобы потому что она актриса. Отвлекла ее от этих переживаний, поинтересовавшись, как проходит ее роман с герцогом Гренвиджем, большим любителем и покровителем театра. Аларита тут же покраснела, теперь ей пришлось отбиваться от любопытных подруг, а я смогла взять передышку, устав от внимания к себе и будущей свадьбе.

Когда подруги ушли, попросила приставленного ко мне помощника узнать о судьбе Афелирии. Оказалось, бывшая невеста под домашним арестом, ее судьба до сих пор решается, родственники не хотят выдавать ее замуж за нерая Винтора и используют все свое влияние. Попросила вызвать нерри Оквиудаертане к себе. Теперь и такое в моих полномочиях.

Афелирия появилась в моем кабинете в веселом настроении и ехидной улыбкой на губах.

— Ну что, Терин, празднуешь победу? Понравилось мое недавнее выступление? Испытываешь злорадство?

— Не могу сказать, что до конца морально готова к свадьбе, чтобы праздновать победу, но рада, что отбор, наконец, закончен.

— Ничего, Каллен сумеет сделать так, чтобы заглушить твои моральные волнения, уж ему-то точно все понравилось в моем представлении. Так и лучился довольством.

— Афелирия, я не собираюсь злорадствовать, только хотела узнать, как ты все-таки решилась? Опоить зельями нерая Винтора, воспользоваться его беспомощным положением и соблазнить. Он еще долго будет на тебя за это обижен.

— От тебя ничего не скроешь. А как было иначе? Он даже за руку меня взять отказывался, все думал и благе его высочества. Но я ведь правильно твое предсказание? Простит?

Согласно кивнула.

— Погадать тебе? Путь выбран, можно теперь узнать детали.

— Давай.

Афелирия садится за стол, а я достаю мешочек с рунами. На самом деле уже знаю, что они скажут.

— Руны говорят, что будущее тебя ждет хорошее. Семья отступит, двор будет бояться вспоминать о скандале, нерай простит быстро, на самом деле уже простил, потому что очень любит и просто рад, что теперь у вас есть возможность быть вместе, но пока не хочет этого показывать. Он уже подал прошение императору о свадьбе, но его пока придерживают по просьбе твоей семьи. Они ищут более подходящего жениха, с их связями и деньгами могло бы получится, но нет. Нерая Винтора поддерживает его высочество и со своей стороны окажет помощь. Что еще? Ты станешь фрейлиной будущей императрицы…

— Серьезно? Ты хочешь, чтобы я стала твоей фрейлиной? После всего, что было? И с моей репутацией?

— Придворные будут бояться о тебе что-то говорить, если ты окажешься приближенной к императорской семье, а твоя родная семья не сможет оказывать на тебя давление после того, как нынешние император с женой сложат полномочия. Ну а я набираю свиту из довольно неопытных в светской жизни дам, не столь искусно разбирающихся в придворных интригах, им нужна грамотная неррин.

Афелиирия цинично прищурилась.

— Хочешь, чтобы мы стали подругами?

— А ты этого не хочешь?

— С такой-то деревенщиной? Хочу.

Хмыкнула.

— Знаю, твоя семья лишилась недавно элитного табуна лошадей. Передай, пожалуйста, своим родителям, что я хочу половину табуна отдать в качестве свадебного подарка молодой семье Винтор. Возможно это их немного примирит с мыслью о скорой свадьбе, а когда у них через год появится очень талантливый, красивый и одаренный внук, их сердца и вовсе будет растоплены. Я бы отдала и весь табун, но не могу, я подружилась с вожаком табуна, и он должен продолжать ощущать себя лидером.

— Ого, я знаю, как Рэвен бездарно потерял достояние семьи, но ты так спокойно даришь целое состояние? Оно ведь уже твое.

— Я считаю, что так будет правильно.

— Больше похоже на подкуп, — хмыкает Афелирия. — Мне немало милости и от Каллена перепало, я ведь выполнила, по сути, условия сделки, выйдя из отбора последнего этапа.

— Да, я знаю. Это не подкуп, а благодарность.

— Жанете бы стоило поступить также, а теперь ни славы, ни денег, сослали в провинцию к дальним родственникам, за то что не оправдала ожиданий и вела себя неприлично. Ей бы это простили в случае победы, но никак не проигрыша, еще и истерику такую устроила при всех, когда узнала, что вышла последней из пещер. Я получила огромное удовольствие от всего. Единственное, только никак не получу разрешение на брак. Хочется уже быстрее.

— Через неделю после свадьбы мы с его высочеством отправляемся в свадебную поездку к моим приемным родственниками, по пути заедем в пару живописных мест. Нерай Оквиудаертане вызвался нас сопровождать в составе войска охраны. Тем самым хочет загладить свою вину перед принцем. Как только нерай покинет столицу твои родители дадут разрешение на брак, пока держат паузу только под влиянием Рэвена.

— Ах вот оно что, — Афелирия довольно прищурилась. — А знаешь, будущая императрица-провидица — это совсем неплохо для империи. Наверное, только сейчас осознала, насколько. Умеет Каллен находить алмазы.

Вскоре попрощалась и с Афелирией. Следующий день был занят исключительно подготовкой к церемонии. Каллен даже не пришел ночевать, думаю, его за эти три дня измотали еще сильнее.

К моменту самой свадьбы я так устала, что не осталось сил о чем-либо волноваться, отстраненно, как бы со стороны наблюдала за всем происходящим, делая что просят и в нужные моменты исполняя все необходимые ритуалы и действия по этикету. Масштаб и пышность празднества напугал. Если бы не находящиеся рядом подруги, я бы, наверное, все-таки попыталась куда-нибудь сбежать. Мне говорят, как я великолепно выгляжу, в пышном белом, с золотом платье, а я только и думаю о том, какое же оно тяжелое вместе со всеми навешенными на меня украшениями. С тоской вспоминаю рунические артефакты повелителей, насколько они украшали, но при этом были совсем невесомыми, однако демонстрировать их, пока Каллен не стал императором, нельзя.

Каллена я увидела только в храме у алтаря, куда меня торжественно привел сам император.

Взгляд Каллена, понимающий, теплый, полный восхищения. Он берет меня под руку и поддерживает всю время церемонии, не давая ни упасть, ни убежать. Да, жених, кажется, понял и все мое внутреннее смятение.

Окончание церемонии — жениха просят закрепить начало брака поцелуем. И этот поцелуй Каллена оказывается таким невероятно собственническим, властным победным, полным ликования. Теперь он может открыто всем демонстрировать, что я принадлежу именно ему.

По залу разносится всеобщий вздох. Позже мне объяснят из-за чего. Во время поцелуя раскроются наши с Калленом крылья, и, как потом будут говорить, вместе они смотрятся более чем эффектно, а то, как собственнически Каллен закрывает своими большими крыльями вызовет завистливые стоны дам. Как говорят, маги могут вести себя и говорить что угодно, но их крылья никогда не врут.

Остальное празднование свадьбы прошло в круговерти лиц, эмоций, событий, все воспринималось фрагментами, но главное, что рядом все время был коршуном вьющийся надо мной Каллен. С ним воспринимать все происходящее с одной стороны было проще а с другой стал пугать его хищный, предвкушающий взгляд, который он меня старался не отводить. Я и правда почувствовала себя пойманой маленькой птичкой, которая сама же и залетела в расставленные силки. Каллен вел меня весь отбор, а когда я пыталась трепыхаться, все равно ловил, возвращая обратно и терпеливо подталкивая вперед. А теперь все, настало его время наслаждаться добычей.

От всех этих мыслей, когда начались танцы, я дрожала в руках Каллена, и, как мне кажется, ему это нравилось. Все танцы были только с ним, никто не посмел забрать меня у его высочества даже ненадолго, а в полночь, Каллен меня и вовсе выкрал, заявив, что с нас на сегодня достаточно, а остальные, если хотят, пусть продолжают праздновать.

И вот, я в роскошных покоях его высочества, точнее, в наших покоях. Каллен, на удивление, решил выйти, пояснив, что не хочет меня смущать в приготовлениях ко сну.

Стоило принцу уйти, как в спальне появились хитро улыбающиеся прислужницы, которые помогли снять, наконец, тяжелое платье, принять душистую ванну, переодеть в невероятный ночной полупрозрачный наряд в белых и золотых цветах и даже дать пару “ценных” наставлений. От наряда и наставлений у меня покраснели щеки и уши, я запаниковала, осознавая что вот он, настал тот самый момент, к которому я сейчас совсем не готова. Стала оглядываться на окна. Крылья и магия есть… но совершать побег в том ночном наряде что на мне сейчас, конечно, полнейшая глупость. Ну и Каллен обидится.

Прислужницы ушли. Не зная, куда себя деть, присела на кровать. Не то чтобы я не знаю, что сейчас должно произойти, у меня же есть отличные информаторы — замужние Ула и Пайриз, понимаю, что ничего плохого произойти не должно, скорее даже наоборот, будет приятно, но волнения все равно не могу унять. Я морально не готова к этому приятному.

разнервничалась до того состояния, чтобы начать уговаривать его перенести все на потом.

Смотрю на подходящего ко мне Каллена. На лице улыбка, в глазах шальной огонек. Волосы мокрые. Переоделся в черные рубашку и брюки. В руках…

Хмыкнула.

— Считаешь, сейчас самое время для музыкальных выступлений?

Киваю на гитару в руках Каллена.

— А что еще остается? — с улыбкой отвечает новоиспеченный супруг, вставая вместе с гитарой передо мной на одно колено. — Я готов исполнить для тебя целый концерт лишь бы ты больше не дрожала и не смотрела на меня, как испуганная лань, готовая вот-вот сорваться в бег.

Каллен неспешно провел пальцами по струнам. Фыркнула и положила ладонь на его руку, останавливая. Взгляд у принца шутливый и влюбленный. Наверное, я больше боялась, что он на меня сразу накинется с жадными поцелуями. Но он спокоен и сдержан.

— Не нужно играть. Может… поговорим?

— Конечно.

Каллен уносит гитару, а возвращается к кровати с подносом фруктов, поднос кладет рядом со мной, и сам ложится в кровать.

Еще недавно я от волнения ничего не могла есть, и только, сейчас осознала, что очень голодна и за весь этот долгий день ничего не ела.

Жадно отрываю гроздь винограда.

— Ты о чем-то конкретном хотела поговорить? — напоминает о себе Каллен, с прищуром, пристально наблюдая, как я быстро поглощаю виноград. Сам фрукты не ест. Сразу после винограда схватила банан и отрицательно покачала головой.

— Нет, просто… мы же обычно болтаем перед сном, это успокаивает. Я во время свадьбы знаешь о чем думала? Любопытно, когда именно ты принял решение на мой счет? Ну вот, что именно меня ты видишь своей женой.

— Сначала меня окутал твой аромат, — охотно отвечает Каллен. — Первая встреча, и я как будто прыгнул в бушующее море ощущений и эмоций. Такого мне еще не доводилось испытывать. Конечно, я не упустил бы столь интересную девушку, но и пугать тебя своим интересом не стал. Это было только начало отбора, по регламенту необходимо было сначала познакомиться со всеми участницами, ну и ты с подругами все равно решила продолжить участие в отборе, так что делать ничего особо не пришлось, кроме как ненавязчиво следить за вашей безопасностью в пути через доверенных лиц. Заинтересовало еще и то, как вы себе добывали ресурсы по пути, да и в целом вашу отличную командную подготовку, это прямо умилило. Конечно, дал всем возможность пройти за такое усердие. И как ты меня жутко разозлила, когда беспечно ночью бродила по городу.

— Когда это?

— После задания по подготовке к танцу.

— А-а, ну так тогда у меня и выбора не было. Закончили ведь поздно.

— Ты была слишком беспечна и неосторожна. Тебя затащили в подворотню.

— Если бы должно было случиться что-нибудь плохое, руны бы обязательно предупредили, они, конечно, неразговорчивы относительно моей судьбы, но о таком бы сказали.

Каллен недовольно фыркнул.

— Я спросила о моменте твоего решения о женитьбе, а ты вместо ответа меня о прошлом отчитываешь, — заметила недовольно, подметив еще и то, как принц, словно невзначай, задумавшись, дотянулся рукой до моего плеча и стал поглаживать.

— Да, невольно отвлекся. Я обо всем этот начал говорить потому, что решение нельзя было принимать одномоментно, поскольку как бы приятно и восхитительно ты для меня не пахла, на моих плечах лежала ответственность по выбору “правильной” жены. Я ведь говорил тебе о своих первоначальных планах на этот отбор. Но чем дольше проходило времени, тем больше я увязал. Хотелось видеть только тебя, говорить только с тобой. Ты же, наоборот, была более чем сдержана и спокойна. Меня бесило и в то же время жутко заводило то, что я не видел в твоих глазах ответной симпатии. К твоему манящему аромату прибавился еще и вызов. Мне нравятся сложные задачи, но в этой игре мне было очень трудно сохранять хладнокровие, не сорваться и не спугнуть тебя. Ты ведь делала попытки уйти с отбора и выводила из себя частыми упоминаниями о молодом человеке. Но я никогда не проигрываю. Со временем я понял, что мне нравится в тебе все. Характер, внешность, аромат, взгляды на жизнь, ты мой человек, и не дам ни одному магу тебя коснуться и ощутить тебя. Моя и только моя. Отобью и у пастуха, и у любого лорда, который посмеет на тебя позариться.

Ой, а как это Каллен вдруг сзади оказался? Я и не заметила. Щекотно дышит в шею и теребит петельки на ночном одеянии.

— Ну то есть ты принял решение… — мысленно прикидываю, стараясь делать вид, что не замечаю поползновений Каллена, и то, как он теперь гладит меня по бедру и затем резко притягивает к себе. Ой, у меня плечо оголилось. — Где-то в середине отбора? Ты танцевал на балу только со мной, кажется, все было специально подготовлено с платьями, чтобы это устроить. Или нет… может, в коридоре в общежитии, когда у тебя крылья за спиной неожиданно раскрылись? Это выглядело подозрительно.

— На самом деле решение я принял сразу после первой встречи, — хмыкнув, ответил Каллен. — Скорее подсознательно, но другого исхода уже быть не могло, потому что ты, это ты и попалась мне в руки.

Возмущенно обернулась к принцу.

— Так зачем было так долго тянуть, рассказывать, и в итоге вернуться к началу?

Каллен усмехнулся и вместо ответа стал покрывать быстрыми, легкими поцелуями мое плечо. Я затихла, гадая над тем, как оно все будет дальше, но новый супруг неожиданно замер, а затем поднял голову развернул к себе лицом и заглянул мне в глаза:

— Я чувствую, что ты все еще боишься и напряжена. Не будет ничего, чего бы ты не хотела. Просто скажи мне остановиться, как только почувствуешь себя некомфортно. Никто, никуда не торопится, если нужно, я готов ждать столько, сколько тебе потребуется. Для меня главная ты, и твое спокойствие, я не дам тебя в обиду никому, в том числе и себе.

Каллен замер, не двигается и гипнотизирует меня взглядом. Пару секунд я молчу, размышляя, а затем сама тянусь к его губам.

Утром нас с его высочеством посетил жрец, посмотрел что-то магическим зрением, затем покивал, пробормотал про хорошую совместимость, поздравил со вступлением в брак и надел каждому на руку по очень красивому золотому браслету, это и завершило брачный обряд.

На пару недель мы с Калленом оказались совершенно потеряны для мира. По регламенту после первого дня свадьбы должен был следовать еще один, с приемом поздравлений от иностранных делегаций, но его высочество нарушил все мыслимые законы империи и увез меня в загородную резиденцию, из которой мы выбирались разве что на конные прогулки, и искупаться в реке, а вот дела империи были отложены абсолютно все.

Третью неделю Каллен все же взялся за свои обязанности, и я стала осваиваться с новыми для себя делами под чутким руководством самой императрицы. Больше конфликтов с мамой Каллена у меня не возникает, она на удивление доброжелательна и приветлива.

Четвертая неделя. Закончив с наиболее срочными делами, супруг напомнил, что пора собираться в “свадебное путешествие”. Я нутром чувствую, что непростое, ну и хотя бы потому что руны подозрительно молчат относительно будущего этой поездки. Я даже начала намекать Каллену, что поездку стоит отложить, но принц настоял. Судя по его аргументам, Каллена волнует не столько возможность возвращение способности к полетам у магов, сколько усиление рождаемости магов. С горящим взором то и дело рассуждает, как хорошо иметь большую семью и много-много детей.

Утром, в день выезда помимо отряда воинов и моей приемной семьи с их людьми, с нами в путешествие отправляются несколько хорошо знакомых мне лиц. Нерай Оквиудаертане собственной персоной, пониженный в должности, теперь он возглавляет наш экспедиционный отряд, маскирующийся под свадебное путешествие. Нерай при встрече не стал кидать на меня обвиняющие взгляды, низко, учтиво поклонился и даже извинился за свое неучтивое поведение в прошлом. Выглядит и правда присмиревшим и осознавшим, где был не прав, правда позже в пути случайно услышала, как он ворчит в разговоре с Калленом, что вот он бы ни за что не женился на гадалке, неудобно, все знает наперед, ничего не скроешь. Муж на это ответил, что Рэвену вообще-то никто и не предлагает и от гадалок нераю в принципе лучше держаться подальше.

Еще с нами едут колоритные рыжие братья в составе отряда воинов и Мара с Тарой. Подруги напросились со мной в качестве моего личного сопровождения, якобы по этикету мне положена женская свита, но всем понятно, что это совсем не из-за меня, но при этом совершенно не против их компании, только рада подругам.

Выехали засветло. Большую часть пути, Каллен был рядом, если мы не были в карете, то смущали окружающих своим воркованием и несерьезным отношением к столь серьезному походу. Когда супруг все-таки отошел, чтобы обсудить маршрут, ко мне в карету подсели Мара с Тарой.

— Вы такие милые с принцем, — с восторженными вздохами дружно заявляют мне сестры. — Как он над тобой вьется, как заботится, глаз не отрывает. Во время отбора еще как-то сдерживался, но мы всем нашим коллективом сразу раскусили к кому у него интерес тогда, когда он пришел к нам в гости в комнату в первый раз. Общался со всеми, улыбался, а взгляд нет-нет, но все равно на тебя соскальзывал. А ты еще так боялась брака. Помнишь соленые пирожные? Мы до сих пор как вспомним, хохочем.

— Вы с братьями тоже со стороны очень мило смотритесь, — замечаю я.

Подруги посерьезнели.

— Терин, а ты можешь сказать, почему ты говорила про изменение судьбы, если раньше с ними встретиться?

Подумала, и решила все-таки ответить, все равно уже это ни на что не повлияет.

— Они военные, часто бывают в разъездах на заданиях. Если бы вы встретились позже, вы бы спокойно отучились, открыли бы в столице свое дело, были бы очень востребованы в том числе и в сфере моды, но не только. И только потом познакомились с братьями. К тому времени они бы уже не так активно выезжали на задания, сделали хорошую карьеру и готовы были к созданию семей. Сейчас же… вы смените специальность, чтобы иметь возможность быть рядом с возлюбленными, побываете во многих приключениях и передрягах. Столица о вас не узнает, часто ваша работа будет засекречна, да и в целом будет непросто, но вы будете в одной связке с братьями, ну в и потом все сложится хорошо, просто по другому.

Подруги нахмурились, задумались, а потом дружно махнули руками.

— Ну и хорошо, — говорит Мара.

— Да, главное, быть рядом с любимым, — подтверждает Тара. — Мы не потеряем эти годы без них. Я уже не представляю жизни без Штеда.

— А я без Фреда, — кивает Мара.

Разговор прерывает вернувшийся в карету Каллен.

Несколько дней в пути и мы у знакомых мне гор. Вдохнула воздух полной грудью. Как будто домой вернулась. Пересаживаемся на лошадей, оставляя кареты, вероятно, скоро в горах и лошадей придется. Пока что будем идти по пути, составленным нераем Райдо с группой энтузиастов, а когда войдем в нужный квадрат поиска, за дело должна взяться я, но пока не знаю, получится ли у меня.

Путешествие по горам многим дается непросто, особенно после того как вышли на крутую тропу и пришлось оставить лошадей, но здесь я чувствую себя как дома, скачу веселой козочкой, то и дело кидая взгляды в заманчивые бездны. Так хочется раскрыть крылья и прыгнуть вниз, почувствовать потоки ветра, парить. Но конечно, сдерживаю себя. Никто не поймет, если новоявленная принцесса спрыгнет с горы, бросит экспедицию и мужа и полетит куда-то по своим личным делам. Каллен, правда, тогда бы тоже улетел меня догонять и возвращать, но людей бы еще больше удивил и напугал.

Путешествие получается и правда романтичным, мы с Калленом то и дело всех задерживаем, любуемся прекрасными горными видами, устраиваем пикники, уходим вдвоем купаться в живописных горных озерах. Впрочем, никто не жалуется и нас не подгоняет. Конечно, попробовал бы кто-то жаловаться на принца, организовавшего и профинансировавшего эту экспедицию.

Но как бы мы с Калленом всех не задерживали, в итоге добрались до нужного места. Встали на привал, и теперь все выжидающе поглядывают на меня. Мучаю руны, задавая вопросы и так и эдак, но никакого точного вразумительного ответа не получаю. Тогда формирую рунический круг на поиск и скрытого, а через некоторое время, не получив никакого результата, еще и на удачу. Тишина. Баран — гид с надменным взглядом к нам не прискакал, в нужном направлении не боднул.

Так никуда и не выдвинулись, нет смысла в бесцельном брожении по горам, только силы потеряем.

Перед сном запустила еще два поисковых круг. Сладко засыпаю с в объятиях Каллена, во сне я тоже часто чувствую объятия супруга так, словно меня обнимает сама тьма, но в этот раз что-то идет не так. Хватка стальная. Пытаюсь оглядеться и встречаюсь взглядом со светящимися мужскими глазами. Тот, кто поймал меня и держит не похож на человека. Длинные уши, чернильного цвета кожа. От взгляда веет потусторонним. На меня как будто внимательно смотрит сама вечность, хотя мужчина выглядит довольно молодым.

— Потомок светлых правителей, зачем ты пришла и так настойчиво ищешь путь? Тебе еще рано умирать.

Поведала суть разговора произошедшем в моем сне. Думала, Каллен напряжется из-за прозвучавшей угрозы не вернуться или наоборот, отмахнется, списав, что возможно это только сон, к реальности имеющий мало отношения, но супруга больше интересовало, почти этот некто меня обнимал и что еще посмел делать и как смотреть.

— Почему тебя это так беспокоит, если это все происходило во сне?

— Потому что я знаю, какая ты сладкая, и что можно ощутить, просто тебя обнимая. Сон вряд ли был простым и судя по вашему разговору, он вполне тебя ощутил и заинтересовался. Навеянный сон или случайный, узнаем утром, если ты почувствуешь тот самый “путь”. А пока до рассвета еще осталось время, надо всех разбудить и собрать вещи.

Нахмурилась.

— А вдруг оттуда и правда нельзя будет вернуться? Тогда не стоит брать всех в эту экспедицию. Возможно даже будет лучше, если дальше отправятся только несколько человек.

— Кого брать, обсудим на совете, — твердо ответил муж.

Вскоре наш лагерь проснулся. В большой палатке для разговора собрался руководящий состав. Детально обсудили мой сон, благо, в этот раз без акцента на касаниях и близости мужчины из сна.

— К сожалению, если мы все-таки отправляемся за посохом, ее высочество точно участвует, ведь никто кроме нее путь не почувствует, — говорит нерай Райдо старший. — Я в любом случае иду. Это моя обязанность, я все это изначально затеял. Думаю, участие в дальнейшем пути должно быть только доброводьное. Сына бы брать, конечно, не хотел, он мой наследник, еще не продолжил род и…

— Я тоже иду, — перебивая отца, твердо, не терпящим возражений тоном, произносит Арран Райдо.

— Я также участвую, — перенимает эстафету Рэвен. — Мой долг защищать императорскую семью. Обычных воинов из отряда, полагаю, смысла брать нет, только магов и только по их согласию, — Оквиудаертане поворачивается к Каллену. — Ваше высочество, а вот точно идти нельзя, вы единственный наследник империи. Здесь от вашего желания ничего не зависит. У вас долг перед империей и подданными, рисковать своей жизнью, во всяком случае, пока не обзаведетесь своим наследником, не имеете право. Если вы все же хотите идти, стоит отложить экспедицию до тех времен… пока вы не оставите империи нового наследника.

Каллен снисходительно посмотрел на нерая Оквиудаертане.

— Конечно же отпускать жену одну в опасное приключение к фиолетовым ушастым мужчинам я не собираюсь, но то что предлагаешь ты в качестве альтернативы для меня тоже неприемлемо. Буквально — это завести ребенка и бросить его, а самим уйти в путешествие возможно без шанса на возврат. В каком бы возрасте ни был ребенок, вряд ли он поймет, если мы его так бросим. Можно, конечно, и на глубокую старость поездку отложить, но так далеко нет смысла планировать, возможно судьба захочет, чтобы мы до этой глубокой старости не дожили, а проблема так и не останется нерешенной. Перекладывать на детей? Не собираюсь. Также мне не нравится идея того, что мою жену кто-то посмеет призвать в эти горы, когда посчитают, что ей пора умирать. Родители Терин ушли слишком рано и без видимых на то причин. И последний аргумент. Терин должна этим утром почувствовать зов. Вряд ли он просто так теперь исчезнет, возможно ее будет тянуть сюда постоянно и с каждым днем все сильнее и сильнее, мне нужна жена, думающая обо мне и немного обо всем остальном, а не исключительно об этих горах и ушастых фиолетовых мужчинах.

Аргументы Каллена о том, что идти надо сейчас, а не когда-то потом приняли сразу, а вот его желание продолжить поход, а не переждать тут, не принял никто. Спор был более чем жарким с нашей стороны, муж же оставался спокойно-непреклонным. Его высочество правда все упрашивали остаться, в том числе и я. Чуть не расплакалась. Чувствую себя виноватой. Ощущение, будто именно я тяну его на верную смерть из-за этого дурацкого посоха. Да вообще неизвестно, там он или нет, нужен ли нам и поможет ли это хоть чему-нибудь.

Так и проспорили до рассвета, так и не добившись от Каллена согласия остаться. С первыми лучами солнца ощутила в груди томление и тоску, вместе со знанием, что мне пора отправляться в путь. Каллен тут же приказал выезжать. В лагере осталась часть войска из немагов и мои подруги. Они как и я расплакались узнав новости, ведь их любимые едут на смертельное задание, а им придется ждать тут, рвались с нами, но у них нет такой власти, как у принца, ослушаться приказа остаться им нельзя.

По горам шли еще два дня и дошли до пещеры. Стоило нашему отряду войти внутрь и вход захлопнулся. Сверху спустилась массивная плита, закрывая проход, но в темноте мы не остались, по проходу тут же стали зажигаться ниши с магическим светом.

Как же страшно. Вцепилась в руку Каллена. Я боюсь не за себя, а за мужа и всех тех, кто здесь со мной оказался. Не покидает ощущение вины и предчувствие плохого и неизбежного.

— Что, нас встречать не будут? — тем временем убийственно спокойно и насмешливо вопрошает в пространство принц. Все на взводе, Рэвен мрачнее тучи, а мой супруг веселится.

Не сдержалась и ущипнула Каллена украдкой.

Муж в ответ наклонился к моему уху и строго прошептал:

— Перестань трястись. Волноваться уже поздно. Мы здесь. Ты теперь моя жена, принцесса, представляешь всю империю, а значит вести себя должна соответствующе в стане неприятеля. Мы подаем пример всему отряду. Ни к чему разводить панику в наших рядах.

Слова Каллена заставили выпрямить спину. Глубоко вздохнула и дальше пошла ровно и уверенно. Впрочем, руку мужа все равно не отпустила, но больше не цепляюсь за нее, а держу так, словно мы на прогулке в дворцовом парке.

Зов все еще ведет меня. По пещерным тоннелям мы постепенно спускаемся все ниже и ниже. Эту дорогу нельзя назвать трудной. Пещерные тоннели ровные, просторные, ухоженные, на спусках есть ступени с перилами, чисто, спокойно, только что ковровую дорожку нам тут не постелили местные тайные жители. По пути любовались на подземное озеро с небольшим водопадом, но все равно чем ниже спускались, тем тревожнее мне становилось. В это место тысячи лет раз за разом спускались и и здесь умирали мои предки. Какой шанс, что мы выберемся отсюда?

В какой-то момент в одном из очередных тоннелей нас настиг густой туман. В нем мы шли не разбирая дороги по ощущениям несколько минут. Тут я уже не сдерживаясь повисла на руке Каллена, еще и успела идущего рядом Рэвена за рукав сцапать. В тумане люди часто теряются, и здесь этот туман неспроста. Вдруг нас хотят разделить? Какие бы напряженные отношения у нас не были с нераем Оквиудаертане, я полностью уверена в том, что защищать Каллена он будет до конца ценой собственной жизни. Надеюсь, этот туман не переход в мир иной? И у рун ничего не спросишь, после сна они не то что даже расплывчато отвечать не хоть, просто перестали работать, отвечают невпопад все время разное.

Туман рассеялся также резко, как и сгустился. И… Каллена рядом нет. Когда я его потеряла не почувствовала, но о разделении предположила верно.

Быстро оглядываюсь по сторонам. Я одна в центре огромного подземного зала. Потолок впечатлил особенно — весь испещрен символами, линиями и узорами. Каждая черточка мерцает фиолетовым цветом и от этого мерцания кажется, будто потолок живой, пульсирует, дышит, смотрит прямо на меня, наблюдает, оценивает.

Жутко. И в то же время завораживающе.

Но и стены в зале особенные, не каменные, а словно из толщи стекла темно-фиолетового цвета.

Увлекшись разглядыванием обстановки, не сразу заметила, как из боковых проходов стали появляться высчокие фигуры в черных балахонах. Начитала не меньше сорока.

Пятеро встали напротив меня, остальные расположились у стен. И это все в полном молчании.

— Кто вы? — спрашиваю потерянно и с напором добавляю. — Где все, с кем я пришла?

Пятерка передо мной одновременно снимает капюшоны. Трое мужчин посередине, две девушки по бокам. Все фиолетовые, ушастые, но глаза светятся только у мужчины в центре. Узнаю в нем того, кто мне снился. Каждый из этих фиолетовых людей кажутся красивыми, идеальными статуями, они молоды, каждая черточка на их лице совершенная, но несмотря на то, что эти хозяева гор выглядят очень молодо, таковыми я их не воспринимаю. Взгляды холодные, безжизненные, равнодушные. У меня мурашки по коже от этих фиолетовых.

— Они за твоей спиной, светлая, — отвечает мужчина из сна.

Я удивленно оборачиваюсь, потому что когда осматривала зал, за спиной у меня никого не было.

Ох. Теперь пространство за моей спиной заняла высокая клетка, чем-то напоминающая птичью, только значительно больше. В нее поместился весь наш отряд. Каллен стоит возле решетки и внимательно изучает фиолетовых. Злым или напуганным мой муж не выглядит, скорее сосредоточенным. Поймав мой взгляд, Каллен мне подмигнул. Остальные же выглядят либо крайне возмущенными, либо настороженными. Ревен откровенно зол, но молчит.

— Почему они в клетке? Выпустите их, — требую я, вновь поворачиваясь к фиолетовым.

— Мы можем их выпустить, но тебе придется сделать выбор, светлая, — с готовностью отвечает мужчина в центре пятерки.

— Какой выбор? — спрашиваю ошеломленно. Меня не покидает виденье Каллена в клетке. Хочется разнести весь этот зал и фиолетовых не гостеприимных хозяев. Дрожу от едва сдерживаемого гнева и страха за мужа.

— Все просто. Твоя жизнь в обмен на их. Ты сможешь забрать посох и людей, что привела с собой, но после того как исполнишь свою миссию, восстановив артефакт, вернешься сюда, — без каких-либо эмоций говорит фиолетовый в центре. — Ваш приход нарушил устоявшийся порядок, но темные нам не нужны, отплатить за приход придется только тебе. Готова к этому?

— Прежде чем ставить условия, сначала бы рассказали, кто вы такие, — вклинивается голос Каллена, в котором звучит откровенный вызов. — И с чего вы вдруг решили, что можете эти условия ставить моей жене.

Фиолетовый, несмотря на откровенную подначку, не выглядит раздраженным, ответил спокойно и холодно:

— Мы — вечные. Первые, кто появился в этом мире. Остальные появились гораздо позже. Мы истинные правители этого мира, оспаривать наши условия вам не имеет смысла.

— Правители? Да ну? — не верит Каллен. — Будь вы правителями, то давно бы заявили права на эти горы и земли вокруг, вы же, как я понимаю, веками тихо сидите и прячетесь под ними. Дайте угадаю. Лелеете прошлое величие, но открыто показаться темным боитесь?

— Какой неразумный юнец, — недовольно качает головой женщина из пятерки фиолетовых. — Будучи в клетке все равно дерзит. Эндел, мы знаем, что это будущий император земли над нами, но нужен ли темным столь глупый и эмоциональный правитель?

— У них нет выбора, наследник тех земель у темных только один, — все также спокойно отвечает мужчина в центре. Эндел значит его зовут. Дальше он говорит, глядя исключительно на меня. — Нас не интересует власть над землями на поверхности. Единственное, что нас заботит — поддержание жизни Первого города. После великого раскола, после того, как из него были изгнаны все расы, желавшие в нем главенствовать, обладая силой первого артефакта, он, пусть и медленно, столетие за столетием, увядает, его силы истощаются. Все из-за того что в последней битве был поврежден первый артефакт, — Эндел поднял голову вверх, посмотрев на потолок, затем вновь вернул взгляд мне. — Для того чтобы артефакт работал и дальше, необходимо много сил. Этой силой с артефактом на протяжении всех этих веков делимся с ним мы, но и этого мало. Именно поэтому светлые маги, приходят умирать именно сюда. Мы знаем, когда их жизненный путь подходит к концу и призываем их, чтобы перед смертью они могли отдать свой дар артефакту. Это плата за то, что когда-то ваша раса ушла, причинив урон. Темные маги также платили бы эту цену, но их сила не подходит для артефакта, она только больше его разрушает.

Нахмурилась. В голосе столько мыслей и вопросов. Мне обязательно нужно их задать.

— Но вашему первому артефакту подходит сила не только белых магов? Так?

— Силы почти любых магических рас и существ подходит. Только не темных.

— Поэтому стали исчезать не только белые маги но и тролли? Русалки? Эльфы? Это не из-за войны между светлыми и темными и уничтожения артефакта светлых?

— Нет. Та война как раз и привела к тому, что светлых стало значительно меньше. Первому артефакту стало не хватать энергии и пришлось призывать магические расы к первому артефакту раньше срока их смерти, но пытаемся уменьшить ущерб, следя за тем, чтобы те, кого мы призываем успели оставить потомство, во всяком случае хотя бы белые маги, — без каких-либо виноватых ноток отвечает Эндел и затем указывает рукой на ближайшую стеклянную стену. В мутном стекле неожиданно вижу своих родителей, таких, какими их помню, они держатся за руки и улыбаются мне.

Хочу бросится к ним, но не могу, ноги как будто приросли к полу.

— Души тех, кто, отдал свою силу и жизнь артефакту, навсегда здесь, в этом городе, — говорит Эндел. — Ты соединишься с предками, когда настанет твой час, а до этого будешь оставаться в городе. Если тебе удастся восстановить артефакт светлых магов, усилив магический фон мира, то возможно проживешь гораздо дольше, чем тебе будет отмеряно.

Ответить ничего не успела.

— Ваше поразительное лицемерие по масштабам можно сравнить только с той вечностью, которую вы проживаете, — презрительно произносит Каллен.

Эндел вопросительно склоняет голову и даже изгибает бровь, хотя до этого на его лице не отражалось ни одной эмоции. И при этом он все равно смотрит только на меня.

— В чем именно лицемерие?

— Самое большое в том, что это не вы служите артефакту, а он вам. Иначе видимых причин его так упорно поддерживать на протяжении тысячелетий я не вижу. Как именно он вам служит? Я знаю только о заброшенном всеми никому кроме вас не нужном городе и не услышал о том, для чего вообще нужен этот артефакт, кроме того что он великий и первый. Из этого я делаю вывод, что артефакт нужнее вам, чем вы ему. Он поддерживает вашу вечную жизнь и молодость. Так? Именно этой силой вы не захотели делится с другими народами и расами. Новые обитатели этой планеты могли бы жить гораздо дольше благодаря этому артефакту, но тогда вы бы потеряли свое бессмертие, разве не так? Не захотели делиться его силой, поэтому и случилась война. А потом призывали белых магов к калечному артефакту, чтобы те отдавали крохи своей жизни и силы, чтобы та поддерживала вас и дальше. Скорее всего вы и от артефакта далеко отойти не можете, иначе вдали от него начнете стареть как и все ее обычные обитатели. Веками сидите здесь не видя неба, сами себя заперев. Скажешь, что я не прав?

Тут даже у этого невозмутимого вечного, как мне показалось, дернулся глаз и он наконец перевел взгляд с меня на того, кто находится позади.

Оборачиваюсь. Каллен смотрит на оппонента надменно и зло, а стоящий рядом Рэвен изумленно, но не на фиолетого, а на принца. Во взгляде неря Оквиудаертане еще и столько негодования, он как будто кричит: “ЧТо вы делаете, ваше высочество?! Зачем их дразните и нарываетесь? Мы сейчас все умрем!”

Удивительно, но сегодня мы с Ревеном все-таки достигли наивысшей степени солидарности.

Вечный не стал тут же пытаться убить моего мужа, ответил не сразу, что-то обдумал, а затем произнес:

— Ты упомянул о самом большом лицемерии, по твоему я в чем-то еще обманываю?

— Я думаю, весь этот ваш мертвый город, чьи стены тысячи лет пропитывались смертями светлых, полон лжи и стоит только на воспоминаниях о былом величии. Все что у вас осталось и благодаря чему живете — это ваше высокомерие, — Каллен прищурился. — Вы тоже заинтересованы в восстановлении светлого артефакта, чтобы количество светлых магов увеличивалось и вам было, кого приносить в жертву. Вы могли просто отдать нам посох, но вам захотелось больше. Конкретно тебе больше. Поиграться, показав свое превосходство. А еще получить понравившуюся молоденькую светлую, захотел ее себе, ту, что полна тепла и света, похожа на нежный цветок с восхитительным, одуряющим ароматом. Разве нет?

Приложила руки к вспыхнувшим щекам. Каллен, похоже, вбил в себе в голову, что у вечного ко мне личный интерес.

— Это только домыслы, — в итоге на все выпады ответил вечный и утерял интерес к принцу. Каллену не удалось вывести из себя фиолтового. И вот, на меня опять внимательно смотрят светящиеся глаза вечности. — Твой ответ, светлая. Откажешься, и все, кто пришел с тобой умрут.

Словно в подтверждение слов Эндела, потолок засветился ярче, фиолетовые линии запульсировали как будто жадно, в предвкушении.

Снова не успела ничего ответить.

— Она отказывается, — раздается голос моего мужа. Интонации более чем наглые и полные вызова. — Мне надоел этот фарс. Показывайте уже, на что способен этот ваш калечный артефакт.

— Твое мнение меня не интересует, — говорит вечный, не глядя на принца.

— Терин, подтверди мои слова, — приказывает Каллен с нажимом. — Скажи, что ты отказываешься.

Не тороплюсь отвечать. Я не переживу, если Каллен умрет. Мне уже ничего тогда не нужно будет. Кажется, что он нарывается только для того чтобы я ничего не должна была вечным. Готов пожертвовать собой и всем нашим отрядом.

— Терин, — вновь с нажимом произносит супруг. — Верь мне и не бойся.

— Я отказываюсь от вашего предложения, Эндел, — говорю, не сдерживая слезы, обильно побежавшие по щекам. Мне кажется, что этими словами я убиваю своего мужа, но не могу ему не верить, не слушать и не уважать его волю.

— Умничка, — хвалит меня Каллен.

В такой ситуации, как на мой взгляд, совершенно неуместная похвала.

Незаметно, чтобы вечный расстроился из-за отказа. На его лице не отразилось ни единой эмоции.

— Этой твой выбор, светлая, и ты так захотела, — произносит Эндел, а на потолке в это время мерцающие линии отрываются от своих мечт и начинают закручиваться в световую воронку. Я не знаю, что происходит, но мне это совершенно не нравится.

И совсем уж неожиданно было ощутить, как меня вдруг обнимают за талию. Крепко стискивают, прижимая к сильному телу. Мою макушку обжигает теплое дыхание.

— Испугалась? Все хорошо, не бойся. Они думали нас удержать какой-то трухлявой клеткой. Смешно.

Удивленно смотрю на Каллена, оборачиваюсь туда, где была огромная клетка, но сейчас там только черный пепел, а наш отряд в данный момент группируется вокруг нас с мужем. Ревен командует, отдавая быстрые приказы, кто и сколько вечных на себя берет.

А вечные больше не выглядят каменными статуями, ожили, зашевились в глазах недоверие и изумление, Эндел напрягся и выказывает недовольство, созерцая, как пришлые маги пытаются рушить его планы. На скулах заиграли желваки.

— Убить их, — холодно произносит Эндел и поднимает взгляд к потолку. — Всех кроме девушки, пусть спит.

Поток света с потолка стал неистерпимо ярким и обрушился на нас. Я не успела даже зажмуриться, а вот Каллен… Поток фиолетового цвета вдруг повстречался с самой настоящей тьмой, клубами мягко потекшей вверх из ладони мужа. В глазах Каллена все та же тьма. Принц раскрыл крылья над нами и закрывает нас ими так, когда-то в академии прикрывал от дождя.

Кажется, убийство нашего отряда задерживается. Фиолетовый свет с потолка не причиняет никому вреда, а вот тьма от руки мужа медленно, но верно поднимается все выше и выше. Фиолетовый свет и тьма словно меряются друг с другом силами, и похоже, свет постепенно проигрывает, не в силах рассеять поглощающую его тьму.

— Это точно тот самый артефакт, упокоивший тысячи светлых? Что-то невпечатляет, — дразня, наглым тоном громко вопрошает муж. Я впечатлена.

Эндел напрягся еще сильнее, мереется взглядами с ухмыляющимся Калленом, а затем кивает своим вечным. Все, кроме тех, что были в пятерке одновременно, одним слитным движением сбрасывают с себя плащи. В руках вечных мечи. Также одновременно, секунда в секунду они бросаются на наш отряд.

Вокруг теперь творится что-то невообразимое. Люди и вечные смешались, наш отряд сильно теснят, я вижу, что вечные искусны и в бою и магии, но наши дерутся отчаянно. От Ревена пришел приказ защищать принца ценой собственной жизни, стоять до конца. В зале то темнеет, то светлеет — так борются тьма Каллена и свет артефакта.

Замечаю, как в нас с Калленом, летит заклинание, выпущенное Энделом, и его не получается блокировать нашему отряду, едва-едва в последний момент успеваю выставить защитную руну и в изумлении смотрю, как руна успешно блокирует чужое заклинание, которое не смогли сдержать наши маги. Тут же начинаю создавать сначала вокруг нас с мужем защитный рунический круг, при этом не спуская взгляда с Эндела, чтобы успеть отразить его следующую атаку. Встаю так, чтобы закрыть собой Каллена, но вечный, встретившись со мной взглядом, опустил руку, а потом и вовсе про меня забыл и поднял голову вверх, его глаза засветились ярче, а Каллен… вдруг пошатнулся. В зале стало заметно светлее.

— Каллен! — вскрикиваю испуганно, прижимаясь и поддерживая мужа.

— Все нормально, — успокаивает меня супруг. — Я собираюсь уничтожить этот артефакт. У меня это получится, чтобы они не делали, но проблема в том, что мне нужно на это время, которого нам могут не дать.

Быстро оглядываюсь, оценивая обстановку. Вечные все сильнее нас теснят, их больше, несколько наших воинов уже убиты.

— Ничего себе нормально, — возмущаюсь. — Как я могу помочь?

— Хм. Попробуй меня поцеловать. Это точно придаст мне сил.

Едва сдержалась, чтобы не стукнуть Каллена. Как он еще может шутить в такой ситуации?

Вместо поцелуя решительно подняла руку вверх с вытянутым указательным пальцем вверх, тем самым привлекая внимание Эндела и Каллена.

— Дорогая, что ты делаешь?

— Я вдруг вспомнила, что у меня есть кольцо на пальце.

Муж присмотрелся к моей руке и нахмурился.

— Я тебе такое не дарил и раньше у тебя такого не видел. Откуда оно у тебя?

— Подарок одной очень хорошей души.

Кольцо на пальце засветилось. Из него выбился красный луч и устремился вверх. Фиолетовая световая воронка, как только ее коснулся луч замерла, как будто почувствовав и удивившись этому касанию, а потом начала стремительно сужаться, хотя до этого только расширялась. Тьма тоже активизировалась, стала множится и расползаться по всему залу.

— Да! — довольно воскликнул Каллен.

Буквально несколько секунд и воронка схлопнулась! Раздался грохот. С потолка полетели камни. Каллен успел прикрыть всех, создав магический купол, даже вечные в него попали.

Бой остановился. Смотрим на падающих на колени вечных. В их глазах священный ужас и боль:

— Артефакт! Первый артефакт! Он разрушен!

Муж, довольно хмыкнув, приказывает:

— Взять их.

Спустя полчаса Каллен идет вдоль ряда коленопреклоненных, связанных вечных. Нескольких успел допросить Ревен. Больше вечных в этих горах нет, в зал пришли все обитатели города.

— Считали себя умнее и сильнее? — расхаживая перед вечными, строго вопрошает Каллен. — Не на тех напали. Мои предки когда-то разрушили мощнейший артефакт белокрылых магов, неужели думали, что ваш калечный будет в безопасности после моего появления?

Ревен тем временем уважительно и даже благоговейно поглядывает на принца. Раньше его обычный взгляд на Каллена можно было бы назвать покровительственным, сейчас же все изменилось. Только восхищение. Да, того, что сделал Каллен, похоже и правда не ожидал никто. При этом супруг, как мне кажется, знал больше нас всех вместе взятых и в эти горы ехал более чем сознательно и с определенной целью. Я со своим кольцом и красным лучом, конечно, помогла, но что-то мне подсказывает, что Каллен все равно справился бы. Кольцо, кстати, с пальца исчезло, после разрушения артефакта.

— Разрушение артефакта приведет к нарушению миропорядка и серьезным катаклизмам, — произносит Эндел без тени эмоций. Он, как и остальные вечные, кажется, раздавленным и безучастным. Никто из вечных не сопротивлялся пленению, они в шоке.

— Пф, — презрительно фыркает Каллен. — Наоборот. Существование этого артефакта создавало большое количество проблем. Исчезло множество рас и магических видов животных. Продолжительность жизни сокращается, рождаемость падает, магов постепенно начинает рождаться все меньше. Ваш артефакт из-за того что был сломан, почти ничего не давал миру, только забирал, поддерживал только вас и город.

— Это не из-за нашего артефакта, а из-за того что вы уничтожили светлый артефакт, — парирует Эндел.

— Уничтожение светлого артефакта ускорило эти процессы, но теперь есть шанс восстановить светлый артефакт, а ваш “Первый”, больше не будет высасывать энергию из мира. Где посох?

— Что с нами будет? — не торопится отвечать на вопрос Каллена вечный, задает свой.

— Конечно, стоило бы вас убить, — муж недовольно кривится. — Хотя бы за мою жену. Ее прошлое. Ту девочку, которая осталась совершенно одна в горах, без любимых ей людей, не знающую, живы те, или мертвы, все эти годы отчаянно верящую в чудо и то, что ее родители все-таки живы. За всех тех, кого вы убили. Но нет. Вы все равно умрете, без своего артефакта вы состаритесь. Думаю, более чем быстро. Но пока вы будете жить, сейчас все принесете магическую клятву верности, после соберете все те сокровища и книги, что есть в хранилищах города, а я уверен, что они есть, и покинете этот город. На сбор пожитков вам будет отведен месяц. После вы должны будете покинуть город и явиться в столицу империи. Всю оставшуюся вам жизнь вы будете служить империи, делиться своими знаниями, умениями, магией, делом заглаживая вину за свои преступления. А если захотите, чтобы ваша редкая ныне раса продолжала существование, то придется сохранять ее другими способами, не вечной жизнью, а размножением.

Слова Каллена шокировали вечных.

— Мы умрем только в нашем городе и ни за что его не покинем, — гордо произнес Эндел.

— Этой твой выбор, фиолетовый, и ты так захотел, — Каллен с улыбкой чуть переиначивает слова, который сказал мне вечный, когда я отказалась выполнять поставленные им условия, и уже громче приказывает, обращаясь к нашим воинам. — Убить всех. Сейчас.

Воины обнажают мечи. Вечные покорно опускают головы.

— Нет! — вдруг вскрикивает одна из женщин вечных, вскакивая на ноги. — Я не хочу умирать. Я согласна покинуть город. Позвольте мне жить.

— Хорошо, — легко соглашается Каллен. — Еще кто-то согласен принять мои условия?

С колен молча поднимаются еще несколько вечных.

Скрипнув зубами Эндел произносит:

— Мы согласны принять твои условия.

— Ваши условия, ваше высочество. Обращайся ко мне и ко всем людям уважительно, ты теперь служишь нашей расе.

Да-а, а Каллен мстительный. Эндела прямо-таки изощренно доводит и играет на нервах. С интересом смотрю на супруга. Поймав мой взгляд, принц поясняет:

— В моем роду не прощают тех, кто покушается на то, что мы уже считаем своим, а он посмел пожелать тебя, это стало его главной ошибкой.

Спустя несколько дней наш поредевший отряд выбирается из подземелий. Я бережно несу посох. В моих руках он буквально расцвел и теперь болезненно реагирует, если к нему прикасается кто-то еще, темнеет, сохнет. Мой приемный отец с усмешкой сказал, что посох, наверное, боится вновь уйти в забвение на тысячи лет и у него моральная травма.

Каллен не отходит на меня ни на шаг, пока были в подземном городе, да и сейчас зорко следит за окружающей обстановкой, не расслабляется ни на мгновение. Надеюсь, когда мы наконец покинем эти горы, Каллена отпустит.

Когда тропа расширилась, нас нагнал Ревен.

— Ваше высочество, — обращается нерай к принцу.

— М-м? — Каллен смотрит благодушно.

— Я бы хотел еще раз извиниться перед вами.

— За что именно?

— За то что воспринимал вас… как младшего брата. Того, кого необходимо опекать и защищать. Конечно, я знал, что вы сильны, что вы потомок древнего, могущественного императорского рода, но не осознавал масштабов этой силы. Ваша семья никогда не стремилась эту силу демонстрировать и многие стали воспринимать вас как равных, но это не так.

Рэвен остановился и склонился в низком поклоне.

— Я признаю, что вы сильнее, умнее и мудрее. Видите, ощущаете и знаете больше. Отныне никакой опеки с моей стороны, навязчивых советов и прочего. Понимаю теперь, насколько глупо себя вел.

Каллен только усмехнулся на откровения Ревена.

— А правда, откуда ты узнал так много про этот город и вечных? — спрашиваю уже я, чтобы переключиться с неловкого момента. — Я столько не знала, а ты так уверенно обличал вечных.

— Перед отъездом сюда я обстоятельно побеседовал с отцом. Императорский род и правда очень древний и сохранил память о том, что и в древнейших книгах уже не найдешь. Отца это место в горах беспокоило и мы решили, что пора решить проблему с ним. Но никого из чернокрылых магов вечные бы к себе не пустили, даже в сопровождении белых, так что с тобой Терин, нам всем очень повезло. Ты стала нашим проводником. Возможно и твои заклинания на удачу немало помогли.

— Почему ты меня не предупредил если столько знал про этот город? — не могу скрыть упрек в голосе.

— Они ничего не должны были заподозрить. Чтобы продолжали чувствовать себя хозяевами положения, — охотно отвечает Каллен. — А еще мне нужно было, чтобы они активировали свой артефакт, чтобы тот полностью раскрылся. Только в такой момент его можно было уничтожить. Так что очень хорошо, что ты не пошла на сделку с вечными. Не представляешь, как я рад, что моя жена полностью мне доверяет.

— Я была очень близка к тому, чтобы согласиться, — качаю головой. — Мы бы тогда проиграли?

— Я бы все равно нашел способом их спровоцировать. Нельзя оттуда было уходить. После восстановления светлого артефакта и они бы стали сильнее, что нам не на руку. Теперь будут служить империи и развлекать придворных своим экзотическим видом. О чем ты так задумалась?

— Да вот, — демонстративно достаю из кармана мешочек с рунами. — Наверное, настала пора погадать? Это место и артефакт больше не должны мешать рунам? К тому же был серьезный поворотный момент, открывший новые пути.

— Хорошая идея. Тогда встанем на небольшой привал.

Когда встаем лагерем и я сажусь на расстеленный для меня матрас, рядом оказывается не только Каллен, но и Ревен, приемные отец с братом и половина нашего отряда, остальные в качестве дежурных занимаются делами, но тоже косятся в нашу сторону.

— Я планировала погадать в одиночестве, — замечаю я, но затем, вздохнув, раскрываю мешочек. Понимаю, насколько всем любопытно.

Первое, о чем поведали мне руны, было совсем не о светлом артефакте или будущем империи. Рунам как будто не терпелось мне сообщить. Краснею до кончиков ушей.

— Что там такое? — видя мою необычную реакцию, Каллен сразу начинает хмурится, а я всмпоинаю, как мы, гуляя по подземному городу после того как все устаканилось, набрели с Калленом на пещеры с термальными источниками. Пещеры были красиво благоустроены и мы с мужем там задержались на несколько часов. Видимо тогда. Вообще Каллен говорил еще перед свадьбой, что все контролирует и сбоев быть не может, но возможно после битвы с вечными устал или его магия там сбоила. — Я тебе попозже скажу.

Убираю руны в мешочек и делаю новый расклад, затем еще и еще один.

— Мы починим артефакт светлых, — наконец произношу я. — Уже знаю как. Все будет хорошо.

— И все? — на меня смотрят немного разочарованно множество пар глаз. Да, вот такое короткое гадание, но хорошее ведь.

Ладно, ладно.

Останавливаю взгляд на Ревене.

— У вас будут очень необычные дети.

Перевожу взгляд на нерая Райдо.

— Ваша власть и влияние станут еще больше, — перевожу взгляд на Аррана. Смотрю на него с некоторым сочувствием. — А вы станете значимой фигурой при императорском дворе. Ваши дети будут очень сильными светлыми магами.

— Я не планирую в скором времени обзаводиться семьей, — сухо замечает Арран.

— Да, я знаю, но рано или поздно вы это сделаете, — виновато отвожу взгляд. — Руны сегодня почему-то очень охотно говорят именно о наследниках.

На самом деле руны сейчас раскрыли мне секрет Аррана. Он останется при дворе и станет более чем верным и преданным последователем и соратником… будущей императрицы. Да, влюблен, восхищен, оказывается очень сильно и эти чувства отпустят его еще не скоро, но он всегда будет тщательно держать их под контролем.

Погадала каждому в отряде, бравые верные воины это заслужили.

Каллен терпеливо ожидал в стороне своей очереди, при этом не отводя от меня подозрительного взгляда. Наконец, и он подсел ко мне.

— Что ты мне хотела сказать “позже”?

Прикусила задумчиво губу и не тороплюсь отвечать.

— Терин!

Наклоняюсь к Каллену и шепчу ему в ухо:

— Первым у нас родится мальчик. Не когда-то там потом. Он уже с нами.

Беру руку мужа и кладу ладонью себе на живот.

— Тут.

Встречаюсь с ошеломленным взглядом Каллена. Наблюдаю за тем, как по лицу супруга начинает расползаться широкая и совершенно счастливая улыбка. Это он еще пока не знает про остальных наших будущих детей и кто с какой магией родится. Но я пока не стану рассказывать. Всему свое время. Семья, у нас, конечно, будет очень большая.

Ощущаю себя волшебной феей. За спиной крылья, на голове цветочная корона, одета в невероятной красоты платье, я словно в бутоне из лепестков розы, настолько ткань легкая и нежная. Вокруг собрались множество людей, стоя на коленях, с благоговейным трепетом наблюдают за каждым моим шагом.

Долгие часы приготовлений закончены. Встаю в центре воссозданного артефакта белокрылых магов и заношу посох над головой. Вокруг меня вертится с десяток рунических кругов. Поднимается сильный ветер, вздымающий мои волосы.

Решительно и резко опускаю посох в центр выемки почти до середины самого посоха и проворачиваю его словно ключ. Одновременно с этим в небо взлетают все мои рунические круги.

Все. Больше ничего не происходит. Только ветер усилился. На меня вопросительно смотрят тысячи пар глаз.

Слегка пожав плечами, расправляю крылья и… взлетаю.

Оглушает всеобщее ликование, восхищенные крики и аплодисменты. В небе меня быстро догоняет Каллен.

— Терин, осторожнее! Не тяжело летать?

Муж приобнимает озабоченно смотрит на мой слегка округлившийся за время путешествия животик.

— Легче легкого.

Интересно, что сегодня будет происходить в столице? Наверное, гуляния надолго ее захватят. Императорская семья с нами на связи. Мы договорились, что если сегодня артефакт заработает, то этот день объявят всеобщим праздником, а также императорская чета официально заявит о том, что мы ждем наследника и о начале официальной церемонии передачи власти.

— Ой! Смотри!

Наблюдаем, как к нам с Калленом мчатся наши кони. Умные животные нагоняют и кружатся рядом. В глазах лошадей полное непонимание происходящего, но все равно абсолютное счастье. У потомков древних дергов неожиданно появились крылья. Ох, представляю, что сейчас творится в табуне. Как бы все не потерялись, разлетевшись на радостях.