Хелен Харпер

Тёмный шёпот

(Клеймо огня #5)

Глава 1

Четвёртый постамент на Трафальгарской площади в центре Лондона — это удивительное место. Обычно. Вместо застывшей каменной статуи на этом постаменте гордо выставляются временные арт-объекты и скульптуры, варьируясь от огромного ярко-синего петуха до мраморного торса художницы-инвалида.

Я всегда ценила выставление работ разных художников; они добавляли огромной площади менее традиционной атмосферы и необычные измерения. Однако я не ценила, когда на вершине постамента плясал якобы вампир, облитый кровью и вооружённый весьма смертоносным с виду ножом. Вампир, чье обнажённое тело мне надо было убрать.

— Давно он там? — я не обращалась к кому-то конкретному.

Один из патрульных в униформе, вызванных из ближайшего участка, пожал плечами.

— Я бы сказал, около девяноста минут. Судя по всему, он пришёл подготовленным. Разделся, забрался и вылил себе на голову ведро крови, — полицейский сделал паузу. — Должно быть, ведро крови он принёс с собой, — добавил он без необходимости.

— Ага, — я прищурилась, глядя вверх на постамент. Было холодно, и моросящий дождик не поднимал настроение. Однако это, похоже, не смущало данного типа или запоздалых туристов и прохожих, которые притворялись шокированными, но, как я подозревала, испытывали скорее извращённый восторг, нежели искреннее отвращение.

— Я высосу вашу кровь! — проорал мужчина, скача с ноги на ногу. — Я создание ночи, и я вопьюсь своими клыками в ваши горла и выпью вас досуха! Не подходите слишком близко, а то погибнете все, — вопреки угрозе, в его словах слышались нотки испуганной истерии.

Я подметила пустое ведро, лежавшее в паре метров от постамента. Густая, наполовину свернувшаяся кровь пятнала сталь изнутри. Я надеялась, что она не была человеческой по происхождению. Только этого нам не хватало.

Я повнимательнее присмотрелась к мужчине. На тех частях его лица, что не были покрыты липкой красной жидкостью, виднелись следы акне, а чёрные волосы явно редели. Его щеки ввалились, и он не выглядел особенно здоровым. А ещё на худых руках, костлявой груди и верхней части бёдер виднелись неглубокие порезы. Я поморщилась. Он наверняка занимался самоповреждением.

(Самоповреждение — симптом психических расстройств, намеренное повреждение своего тела, часто проявляется в форме порезов, царапания и пр.)

— Мы пытались его снять, но каждый раз, когда мы приближаемся, он или ранит себя, или угрожает поранить нас, — объяснил полицейский. — Рано или поздно кто-то пострадает.

Кто-то уже пострадал. Я вздохнула. В этой стране психическое здоровье до сих пор не воспринимали всерьёз.

Хорошо одетая женщина протолкнулась в нашу сторону, мнительно задрав нос.

— Надеюсь, вы поскорее предпримете что-нибудь. Просто отвратительно, что такому дозволено происходить. Этого монстра надо посадить за решётку. Вы посмотрите, как он размахивает своим органом! Это непристойно! Тут дети!

Мне показалось любопытным, что её больше волнует его нагота, а не тот факт, что он покрыт кровью, размахивает большим ножом и наносит себе повреждения. Сейчас было одиннадцать вечера, и я не видела поблизости детей. Полагаю, мы раздуваем слишком большую проблему из наготы, но возможно, я стала невосприимчивой, проведя столько времени с оборотнями. Из-за самого процесса их обращения они часто бывали обнажёнными.

— Мы разбираемся с этим, мэм, — вежливо ответила я. — Советую вам идти по своим делам.

Она оскалила зубы в манере, странно напоминающей сверхов.

— Чёртовы вампиры. Думают, будто этот город принадлежит им. Надо избавиться от их братии, — она развернулась и зашагала прочь, стуча каблуками. Я не провожала её взглядом.

— Нам стоит позвонить детективу-сержанту Грейсу? — спросил молодой полицейский.

— У него выходной. Дежурю я, — я посмотрела на мужчину на постаменте. Кровь стекала с его бледного тела, смешиваясь с дождевой водой и образуя лужицы у его ног. Сложно было судить, сколько крови он потерял из своих порезов, но у него должна кружиться голова.

— Что насчёт Лорда Хорвата? Вы не можете позвонить ему? — полицейский обладал достаточно хорошей выучкой, чтобы не заламывать руки и не демонстрировать своё беспокойство, но это было заметно по лёгкой дрожи в его голосе.

— Нет смысла, — сказала я.

Объект нашего внимания развернулся на носочках, пошатнулся и чуть не потерял равновесие. Наблюдающая толпа ахнула.

— Не волнуйтесь за меня! — прокричал он. — Я сверхъестественное! Я могу упасть с вершины Шарда и всё равно оправлюсь, — он стал ударять себя в грудь. — Я бес-смер-тен.

(Шард, дословно Осколок Стекла — 87-этажный небоскрёб в Лондоне, — прим. пер)

Нет, не бессмертный он. Я снова вздохнула.

— Почему нет? Почему вы не можете позвонить ему? — потребовал полицейский.

— Потому что тот мужчина наверху — не вампир, — сказала я. — Он даже не сверх. Он человек, а значит, Лорд Хорват не несёт за него ответственности, — я пока не была уверена, то ли обитатель постамента бредил и искренне считал себя вампиром, то ли тут крылось нечто большее.

— Откуда… откуда… откуда вам это известно?

Я поджала губы.

— Мне не хотелось бы порочить его внешность, но простая правда такова, что вампиры обладают большей физической привлекательностью, чем он, и они менее неуклюжи. И они не бессмертные, вопреки людскому мнению.

Я покачала головой. Вампир он или нет, с этим мужчиной нужно разобраться, пока ситуация не вышла из-под контроля. Я расправила плечи. Чем быстрее я спущу его и передам в руки компетентного медицинского персонала, тем лучше.

Подойдя к основанию постамента, я запрокинула головой.

— Эй, — позвала я. — Как дела?

— Отойди! Отойди, жалкая человечишка! Я так легко могу тебя убить! Ты не знаешь, на что я способен!

Да я-то наверняка знала лучше его. И я не человек… формально.

— Сэр, — произнесла я, осторожно наблюдая за ним. Порезы на его коже были многочисленными, но не казались опасными для жизни, и он не дрожал. Учитывая прохладный воздух и нестихающий дождик, а также его неестественно худое тело, это странно. — Меня зовут Эмма Беллами, я детектив-констебль в Сверхъестественном Отряде, и я могу вам помочь. Давайте я помогу вам спуститься, дам вам одеяло и кружку горячего чая, а потом мы обсудим вашу ситуацию?

Мужчина широко развёл руки.

— Я не пью чай! Я пью кровь! — он запрокинул голову и разразился ревущим хохотом. — Я пью только кровь.

Я и бровью не повела.

— Тогда мы достанем вам крови, если вы предпочитаете такой вариант, — я потянулась вниз, подняла ведро и принюхалась. Я не вамп и не обладала навыками оборотня, так что не могла сказать, человеческими были остатки крови или нет. В любом случае, зрелище мерзкое.

Я подняла к нему ведро. Возможно, он мне скажет.

— Тут осталось немножко крови, — предложила я. — Если вы мучаетесь от жажды.

— Пфф, — он с отвращением отвернул голову. — Она не подходит. Это свиная кровь. Шеф сказал мне, что это не сработает, и он был прав. Мне нужна человеческая кровь.

Интересно.

— Шеф? — переспросила я. — Кто это?

Он как будто не слышал меня… или не хотел слышать..

Я попробовала другую тактику.

— Как вас зовут?

Он подозрительно посмотрел на меня, будто считал, что я пытаюсь его поймать. Вблизи было видно, что его зрачки расширены, а кожа под пятнами крови выглядела бледной и липкой. Наркотики. Возможно, поэтому он не чувствовал холода и был убеждён, что он сверх. Но это лёгкое объяснение всей происходящей драмы, а если верить моему опыту, лёгкие объяснения резко оказывались правдой.

Я пристала на цыпочки и понизила голос, вынуждая мужчину присесть на корточки, чтобы услышать меня. Я могла бы схватить его и рвануть вниз, но это лишь обострило бы его тревожность и наверняка создало больше проблем.

— Я сверх, как и вы, — пробормотала я. — Мы обычно не называем своих настоящих имён, но я назвала вам своё, так что теперь вы можете сообщить мне своё имя, — я помахала рукой в воздухе между нами. — Видите ли, это делает нас равными.

Он нахмурился, глядя на меня и почёсывая затылок. Его волосы и пальцы сделались липкими от крови.

— Вы вампир?

— Я кое-что другое.

Складка меж его бровей сделалась глубже.

— Я не расслышал вас ранее, — произнёс он излишне громким шёпотом. — Как вас зовут?

— Эмма, — сказала я. — Можете звать меня Эмма.

Его карие глаза сдвинулись влево, затем вправо.

— Я Ночной Сталкер.

Эээ..

(Ночной Сталкер — это прозвище известного американского убийцы, но тут сложно сказать, отсылает ли к нему наш товарищ или просто выпендривается, — прим.)

— Но вы можете звать меня Джим.

Я улыбнулась. Так-то лучше.

— Приятно познакомиться, Джим.

Он начал качать головой.

— О нет. Вовсе не приятно. Я не приятный. Я злобный и опасный. Вы не хотите меня знать. Я не излечён, видите ли. Я вампир. И я вам наврежу.

Я кивнула.

— Окей, — иногда лучше подыграть. — Давно вы вампир, Джим?

— Девять месяцев, — прошептал он.

Я тихо присвистнула.

— Недолго. Мы все знаем, что молодые вампиры — самые опасные.

— Я очень опасен. Если подойдёте слишком близко, я разорву вам горло зубами, — он открыл рот, показывая мне свои абсолютно нормальные зубы во всей их человеческой красе. — Видите?

— Вижу, — я подняла ладони, будто покоряясь, чтобы он поверил, что я с ним согласна. У меня начала зарождаться идея, как можно покончить с этим шоу. — Почему бы вам не отдать мне нож, Джим? — предложила я. — Тогда я смогу использовать его, чтобы защититься от вас.

Он выглядел сбитым с толку, затем глянул на оружие, которое крепко держал в правой руке, но как будто совсем забыл про него.

— Это не для вас, — сказал он. — Это для меня. Оно нужно мне, чтобы не дать мне навредить вам, — его глаза раскрылись шире, и он осмотрелся по сторонам. — Или кому-то ещё. Тут много людей.

Я сделала жест за спиной, показывая ждущим позади меня офицерам в униформе, что надо отогнать подальше наблюдающую толпу. Затем я потянулась вверх, сохраняя свои движения очень медленными, чтобы Джим видел, что я делаю, и мягко положила ладонь на его запястье.

— Я вам уже сказала, — произнесла я. — Я сверх. Вы не можете навредить мне, как другим людям. Отдайте мне нож, и я позабочусь о нём для вас, — я посмотрела ему в глаза. — Вы знаете моё настоящее имя, так что вы можете внушить мне вернуть его, если захотите, — конечно, это неправда. Даже если бы Джим был сверхом, такой подвиг ему едва ли удался бы… но он-то этого не знал.

— Правда? — спросил он.

— Правда.

Он на мгновение прикусил нижнюю губу.

— Тогда окей. Окей, — он ослабил хватку на ноже, и я аккуратно протянула руку, чтобы забрать его… но к сожалению, в этот самый момент на улице позади нас взревел мотоцикл, и его двигатель издал громкий хлопок.

Джим запаниковал, и я увидела, как весь здравый смысл покинул его глаза, сменяясь чистым страхом и отсутствием логики. Он снова крепче сжал нож и рванулся вперёд. Я повернула голову, но кончик лезвия всё равно полоснул по мягкой плоти моей щеки, а затем последовала пульсирующая боль и брызги уже моей горячей крови. Чёрт.

Некоторые люди позади меня закричали, но я не обращала на них внимания. Я должна сосредоточиться исключительно на Джиме.

— Нет, — пробормотал он. — О нет, — он навёл лезвие на себя.

У меня не оставалось выбора… я должна была действовать. Я метнулась вверх, и моё тело врезалось в Джима, когда я потянулась к ножу, чтобы заставить его выронить оружие. Он вцепился в меня, на его лице отразился шок и ужас, когда мы по инерции полетели с постамента на землю.

Я сумела вывернуться в воздухе так, чтобы моё тело приняло на себя больше удара, чем его. Это было инстинктивное действие… и чрезвычайно глупое. Мои движения заставили повернуться не только тело Джима, но и его руку, и когда мы приземлились, я почувствовала, как лезвие ножа глубоко вошло в мой бок. Бл*дь. Это было больно. Очень больно.

Джим осознал, что случилось, на несколько секунд позже меня. Он вскочил и наконец-то выпустил оружие.

— Я не хотел этого делать! Я не хотел этого делать!

Патрульные уже подходили к нам, держа наготове шокеры и дубинки. Я заскрежетала зубами и рванулась в сидячее положение.

— Подождите, — окрикнула я. — Дайте мне…

Но было слишком поздно. Они побежали на Джима… а он побежал прочь. Я зашипела и потянулась к ножу, зажмурилась, выдернула лезвие из своего тела и позволила ему упасть на землю. От боли на глаза навернулись непроизвольные слёзы, но я не могла тратить время впустую и жалеть себя. Я спешно вскочила и, зажав кровоточащую рану, побежала следом за всеми.

Боль раздирала моё тело. Каждый шаг вызывал желание закричать от агонии, но я всё равно гнала себя вперёд. Даже в худшем состоянии я была быстрее любого человека на пике физической формы. Я умирала достаточное количество раз и в результате получила достаточно силы и мощи, чтобы нагружать своё тело до нечеловеческих пределов.

Я по возможности блокировала боль, запирала её в уголке своего сознания. Кровь, лившаяся из моего бока, не имела значения, как и тот факт, что кончик ножа, похоже, совершенно точно задел мою почку. Я пересекла Трафальгарскую площадь и метнулась через дорогу. Я видела перед собой бегущие силуэты и слышала, как офицеры орут Джиму остановиться. Он игнорировал их и нёсся в сторону парка Сент-Джеймс.

«Ну, хотя бы не полнолуние», — подумала я. Хотя бы парк не полон кровожадных оборотней, неспособных контролировать свои базовые потребности. Затем его убегающий силуэт скрылся за деревьями. Чёрт. Теперь найти его будет намного сложнее.

Я обогнала первого полицейского, когда он вбежал в парк, затем миновала второго прежде, чем деревья уступили место тихим дорожкам за ними. За считанные секунды я настигла двоих других, спиной чувствуя их непонимающие взгляды. Я проигнорировала их так же, как игнорировала боль, и продолжила искать Джима. Я его не видела. Куда он подевался? В каком направлении он побежал?

Слева от меня раздался плеск, за которым последовало недовольное и удивлённое кряканье сонных уток, которых потревожили. Туда. В ту сторону.

Я втянула вдох и повернулась на шум, но было слишком темно, чёрт возьми, и вопреки всем моим усилиям, я испытывала слишком сильную боль. Я всматривалась между деревьями, изучала пустые лужайки и тихое озеро.

Джим скрылся.

***

Рассвет уже скользил по горизонту, когда появилась детектив Барнс. Она передала мне стаканчик кофе и села рядом со мной на тротуар.

— Можно подумать, что найти голого мужчину в центре Лондона не так уж сложно, — сказала она. — Оказывается, сложно.

Я хмыкнула и сделала глоток. Кофе был чуть тёплым, но всё равно ощущался как нектар на моём пересохшем языке. Перед моими глазами постоянно появлялись маленькие точки, а ноги ощущались ослабевшими. Я понимала, что я в плохом состоянии.

— Выглядишь дерьмово, — заметила Барнс.

Я не потрудилась отвечать.

— Ты уверена, что этот мужчина — человек? — спросила она.

— Ага.

— Очевидно, что он представляет большую опасность.

— Только для себя самого.

Барнс не повела и бровью.

— Он пырнул тебя ножом.

— Это моя вина, а не его.

— Всё равно, — сказала она, — не все могут оправиться так быстро, как ты. Чрезвычайно важно отыскать его как можно быстрее, пока он не напал на кого-то ещё.

Внезапно я почувствовала себя очень, очень уставшей.

— Мы искали. Мы вызвали подкрепление. Если вы не знаете чего-то, что неизвестно мне, то он скрылся без следа, — я сделала ещё один большой глоток кофе. — Я разберусь с раной в боку и потом ещё поищу. Он не может уйти далеко… ему придётся залечь на дно. Если я сумею узнать его личность, это поможет. Ночной Сталкер Джим рано или поздно объявится.

Барнс молча наблюдала за мной.

— Что? — спросила я.

Она всё равно ничего не говорила. Во мне вспыхнуло раздражение, на мгновение пересилившее пульсирующую боль в ране от ножа. Чёрт возьми.

— Меня вызвали, — пробормотала я. — Я не напрашивалась добровольцем.

— Тебя вызвали, потому что его считали вампиром, Эмма. Он человек, и потому уже не твоя проблема.

Я ненавидела начинать что-то и не заканчивать.

— Кем бы он ни был, ему нужна помощь, а не наручники.

— С этим я не спорю, — спокойно сказала она. — Я всего лишь говорю, что он не попадает в круг полномочий Отряда Сверхов. Я уже поговорила с детективом Грейсом. Он со мной согласен.

— Я знаю, что таковы правила, — сказала я натянуто. — И я знаю, что говорила с ним недолго. Но я наладила с ним контакт и честно думаю…

Она покачала головой.

— Твоя работа закончена. Все сотрудники полиции ценят приложенные тобой усилия. Все так же знают, что у тебя сейчас есть другие заботы, поскольку саммит сверхов вот-вот начнётся. У тебя другие приоритеты, — она склонила голову набок и посмотрела на меня. — Тебе не нужно, чтобы я об этом напоминала. Это дело уже передано в другие руки.

— Ладно, — я вздохнула. Я знала, что она права. На самом деле, у меня не было желания (и определённо не было времени) отправляться на поиски человека. Давайте посмотрим правде в глаза, моё сопротивление порождалось скорее привычкой, нежели желанием. — Принесли? — спросила я, сменив тему.

Она кивнула.

— Я также взяла на себя вольность позвонить Хорвату, и тот послал машину. Я бы предпочла, чтобы ты сделала это там, а не на открытом месте. В обществе обостряются движения против сверхов. Нам меньше всего нужна публичная демонстрация сверхъестественных способностей.

— Вы же понимаете, что рано или поздно сверхи дадут отпор, если всё будет продолжаться в прежнем духе? — тихо произнесла я.

— Я прекрасно это понимаю.

— Они, может, и не располагают большой численностью, но у них есть сила. И богатство. И много поколений репрессий в качестве мотивации.

Она показала на меня пальцем.

— Я наняла тебя в Отряд Сверхов, помнишь? Мне не нужно напоминание, что мы сидим на бочонке пороха, который может рвануть в любой момент. Саммит поможет разрядить напряжение. Это хорошая идея.

Я была рада, что Барнс так считает. Иногда сложно было понять, что она думает.

— Вы что-нибудь слышали от министра? — спросила я.

Выражение лица Барнс оставалось старательно нейтральным.

— Министр сверхъестественных дел проинформировал у меня, что у него запланирована незначительная операция, и он, к сожалению, не сумеет посетить саммит.

Проклятье.

— Это правда? Или он ищет отговорку остаться в стороне, потому что считает, что саммит закончится провалом?

— Ну, — пробормотала Барнс, — когда я предложила, чтобы его место занял министр внутренних дел, я получила немало взрывов хохота.

Моё нутро скрутило спазмом злости. Сверхи были такими же гражданами этой стран, как и люди. Я знала, что Лукас и некоторые другие более могущественные сверхи имели каналы коммуникации с различными членами правительства, и что они часто обменивались тайными услугами. Но саммит сверхов не был тайным. В этом и заключался весь смысл.

— Если саммит пройдёт успешно, это не будет иметь значения, — сказала Барнс. — Правительство быстро пойдёт на попятную и предложит свою поддержку.

Да, да. На такой поздней стадии уже не стоило загоняться, но это всё равно раздражало.

Детектив Барнс встала и протянула мне руку. Я приняла её с большой радостью. Я бегло улыбнулась ей, затем мы поковыляли к стильному чёрному лимузину. Мне не нужно было заглядывать внутрь, чтобы знать — Лукас там и ждёт меня. Моё сердце мгновенно согрелось. Всё пройдёт проще, если он будет рядом.

— Ты не совсем на смертном одре, знаешь ли, — сказала Барнс. — Ты всё ещё можешь поехать в больницу и получить нормальную помощь.

— Восстановление займёт слишком много времени, а у меня нет в запасе недель или месяцев. Мой способ быстрее.

— Хмм, — она передала мне маленький чёрный пакет. — Я не могу сказать, что мне это нравится, Эмма.

— Я тоже не могу сказать, что мне это нравится, — я выдавила улыбку и открыла пакет, проверяя содержимое. — Спасибо.

Барнс пребывала в смятении и потому не могла ответить «на здоровье» или «всегда пожалуйста».

— Не волнуйтесь, — сказала я. — Так я вернусь к работе ещё до наступления вечера, — я подмигнула ей, открыла дверцу машины и села на заднее сиденье. Я помахала Барнс прежде, чем дверца закрылась, затем повернулась к Лукасу. — Спасибо, что забрал меня.

Он наклонился, бегло поцеловал меня и сердито посмотрел на пакет.

— Это не лучшая идея.

— Это отличная идея.

— Д'Артаньян…

— Моё тело, Лорд Хорват. Мои правила, — я взглянула на полиэтиленовые чехлы, покрывавшие сиденья. — Кроме того, ты явно приехал подготовленным.

Он отвернулся, и на его лице промелькнула боль.

— Ты подержишь меня? — спросила я. — Пока я буду это делать?

— Если ты этого хочешь, — его голос звучал натянуто.

Я подняла руку и дотронулась до его лица.

— Ты не обязан.

— Нет, обязан, — прорычал он.

Я снова поцеловала его, на сей раз более глубоко. Затем сунула руку в пакет, достала небольшой пистолет и приготовилась выстрелить себе в голову.

Так правда лучше.

Глава 2

Мне надо было пописать.

Эта мысль настойчиво пробивалась в моё сознание. Я буркнула и оттолкнула её. Мне было тепло, уютно и слишком комфортно, чтобы выбираться из кровати. Прошло три ночи с тех пор, как я столкнулась с Джимом и убила себя, чтобы избежать недель болезненного выздоровления, и я до сих пор наслаждалась роскошью спать по ночам. Это определённо лучше, чем обыскивать тёмный парк, истекая кровью. Всегда выберу одеяла, а не смерть. Я решительно держала глаза закрытыми. Скоро задремлю обратно… вот уже в любой момент.

К сожалению, мой мочевой пузырь явно решил не наслаждаться радостью беспрерывного сна. Я могла притворяться сколько угодно, но это не сработает; мне определённо — и срочно — надо было пописать. Я открыла один глаз и посмотрела на часы. 22 минуты пятого. Мне вставать в шесть; меньшее, что могло бы сделать моё тело — это продержаться ещё полтора часа. К сожалению, не бывать этому.

Вздохнув, я убрала свою ногу, закинутую на ногу Лукаса, и оставила великолепное тепло его тела и шелковистого одеяла. Чем быстрее я сделаю это, тем меньше шансов проснуться окончательно. Я рывком поднялась на ноги, стараясь не потревожить Лукаса, и пошлёпала в ванную. Уф; хоть феникс, хоть нет, хоть способна воскресать, хоть нет, я до сих пор обладала многими физическими недостатками. «Сделай это быстренько, Эмма, — говорила я себе. — Туда и обратно».

Я была не настолько глупа, чтобы включать свет. Это была скоростная миссия, и тёплая постель манила меня. Я смыла в унитазе, нашарила кран, чтобы помыть руки, затем пошлёпала обратно в спальню. Я бы справилась в рекордное время, если бы по дороге не ударилась мизинцем о ножку стола.

Зашипев от боли, я наклонилась, чтобы помассировать пострадавший пальчик. «Ой. Ой, бл*дь». Я заскрежетала зубами. Если до сих пор я не проснулась, то теперь точно проснулась. У Лукаса в доме имелось слишком много бесценной антикварной мебели с красивыми, но остро торчащими декоративными деталями. Днем это выглядит эффектно, а ночью оказывается потенциально смертоносным. Я улыбнулась. Практически как сами вампиры.

Я выпрямилась и посмотрела в окно слева от себя. Отвернулась… потом мой сонный мозг переварил увиденное, и я посмотрела опять. Зачем, во имя всего святого, кому-то в такой час понадобилось стоять неподвижно на улице и смотреть на меня?

Я сделала непроизвольный шаг назад, хотя логика подсказывала мне, что тенистый незнакомец не увидит меня сквозь жалюзи и густые ночные тени. Мои глаза прищурились. Судя по манере держаться и очертаниям силуэта, незнакомец был мужчиной. Более того, мужчиной-оборотнем: крепко сложенное приземистое тело, широкие плечи… да, я почти уверена, что он был урождённым волком. Но это же Сохо, мы посреди вампирской территории. Очень немногие оборотни забредали сюда в любое время суток, и они определённо не совались сюда до рассвета без весомых причин.

Я почесала щёку. Четыре клана оборотней и вампиры поддерживали нетвёрдое перемирие и обычно уважали друг друга достаточно, чтобы избегать конфронтации. Однако с любого из альф оборотней станется испытать пределы сверхъестественных приличий. Обычно я игнорировала их бессмысленные проделки. Волк на улице был жутким, но формально он не нарушал никаких законов. Вот только не время затевать дурацкие политические маневры сейчас, когда до саммита сверхов оставался всего день.

Я нахмурилась. Придётся выкроить время, нанести визит всем четырём альфам и напомнить им быть лапоньками, по крайней мере, на протяжении следующей недели или около того. На кону стоит слишком много, чтобы допускать такой идиотизм.

Испытывая раздражение, я опять начала отворачиваться. Тогда моё внимание привлекли другие приближающиеся тени. Загадочный мужчина напрягся и поднял ладони, видимо, символизируя капитуляцию. Другим теням было как будто всё равно. Волоски на моей шее сзади встали дыбом. Проклятье. Сейчас определённо что-то произойдет.

К данному моменту сон вообще покинул моё сознание. Я бросилась действовать, метнулась в спальню и схватила халат. Натянула его и подвязала поясом, уже сбегая по лестнице к входной двери. Какая-нибудь обувь пришлась бы кстати, но у меня не было времени искать.

Я спешно отперла дверь, схватила свой надёжный арбалет, прислонённый к стене и выскочила как раз вовремя, чтобы увидеть резкий пинок по животу незнакомца. Он согнулся пополам, болезненно охнув.

— Эй! — заорала я.

Их было пятеро, и ни один не посмотрел в мою сторону. Детектив-констебль Эмма Беллами, авторитетная фигура и уважаемый член сверхъестественного сообщества, к вашим услугам.

Я попробовала ещё раз, повысив голос.

— Прекратите!

Другой сжал руки в кулаки и ударил мужчину по лицу сбоку. От силы удара его голова мотнулась вправо. Он не пытался защититься от нападавших, которые тоже явно являлись оборотнями и явно не сдерживали силу.

Я босиком побежала через дорогу, схватила ближайшего типа и дёрнула назад, после чего метнулась перед теперь уже кровоточащим незнакомцем и упёрла руки в бока.

— А ну отошли на двадцать шагов, — приказала я, на сей раз позволяя внушению вибрировать в моём голосе. — Немедленно.

Трое из четырёх нападавших подчинились, не в силах противиться или игнорировать мои слова. Но сверхъестественное внушение работало не на всех и не всегда. Оно даже работало не на всех оборотнях, несмотря на иерархическую природу их существования. Более сильные, к сожалению, могли противиться моим командам.

— Детектив Беллами! — Баффи жеманно улыбнулась и тряхнула волосами. — Классный наряд! — она махнула рукой на мой халат. — Махровую ткань реально недооценивают.

Я закатила глаза. Ну конечно, здесь была она. И конечно, она оказалась той, кто мог игнорировать мои команды вопреки тому, что имела ранг эпсилона, ближе к низу сложной пирамиде иерархии оборотней.

Я могла бы настоять на своём и использовать её настоящее имя, Патриция, чтобы усилить внушение, но если потерплю провал, то потеряю лицо. Я пока что не была готова использовать против неё все мои преимущества. Вопреки её весьма раздражающему коварству (а может, как раз из-за этого), Баффи мне нравилась, но это не означало, что я не арестую её, если она это заслужила. Она мне нравилась в такой же манере, в какой мне нравились акулы: издалека. К сожалению, волчьи зубы Баффи наверняка острее, чем у большой белой акулы.

Я поудобнее перехватила свой арбалет, чтобы она его точно заметила.

— Два оборотня Салливан и два оборотня Фэйрфакс, — сказала я. — Работают вместе, чтобы напасть… — я взглянула на мужчину и нахмурилась. С такого расстояния не оставалось ни капли сомнений, что он волк, но я не узнавала его, и на нём не было опознавательных меток. Это необычно. — На другого волка, — закончила я.

Я снова осмотрела его. Из его носа текла кровь, но рана не была смертельной, хотя уже опухала. Он выглядел лет на тридцать с хвостиком, имел каштановые волосы и гладкий загар, который выглядел слишком естественно, чтобы исходить от автозагара. Не считая только что полученных ран, я не видела на его коже никаких заметных следов или шрамов. Это также необычно для волка его возраста; они имели склонность к травмам из-за зачастую агрессивного стиля жизни в полнолуние.

Баффи со скучающим видом разглядывала свой маникюр.

— Наши альфы подружились. У нас в последнее время много общих интересов.

Ну да, ну да. Когда был Лорд Фэйрфакс, отношения между двумя кланами были в лучшем случае ледяно-вежливыми. С тех пор, как Тоффи стала новой альфой Фэйрфаксов, Леди Салливан стремилась взять её под своё крылышко. Никто не сомневался, что Леди Салливан думала, будто сможет контролировать новую Леди Фэйрфакс и манипулировать остальным её кланом. Правдой это окажется или нет, увидим.

Баффи продолжала:

— В любом случае, детектив, это дела оборотней. Вас они не касаются, — её тон оставался лёгким, но в глазах явно читалась жёсткость. Она любила играть роль девчушки-простушки, но на деле была вовсе не такой. — Предлагаю вам пойти обниматься с вашим Лордом и сладко спать.

— Я детектив Отряда Сверхов. Я не позволю вам нападать на мужчину посреди улицы.

В желтоватом взгляде Баффи что-то промелькнуло.

— Это дела оборотней, — повторила она. — Вы знаете закон.

Я скрестила руки на груди. Я никуда не собиралась уходить. Она абсолютно права: если только её незадачливый волчок-жертва совершил преступление против человека, все его поступки — дела кланов. Но в глазах оборотня, молча стоявшего позади меня, читался маниакальный ужас, и у меня не было привычки позволять ожесточённым нападениям происходить на моих глазах. Мне надоедало соблюдать такие правила, особенно когда это означало, что кто-то пострадает. Меня расстроило, что поиски не-вампира Джима пришлось оставить другим; я не брошу ещё и этого мужчину.

Я повернулась к нему.

— Кто вы? — мягко спросила я. — В каком вы клане?

Он нервно облизнул губы.

— Меня зовут…

— Не говори больше ни слова, — приказала Баффи.

Его плечи мгновенно сгорбились, голова опустилась. Он приготовился полностью подчиниться ей, что означало, что он наверняка не имел ранга, а также почти не имел силы или власти. Но он не выглядел слабым, и из-за оборотней без ранга редко затевалась такая шумиха. Я гадала, может, он пришёл сюда, потому что хотел найти меня и попросить о помощи. Это было бы необычно… но всё в этой ситуации не было даже отдалённо нормальным.

Баффи не отступала.

— Уходите, детектив Беллами. Это не ваше дело.

Мужчина вздрогнул, но ему не нужно было беспокоиться. Я совершенно точно не уйду. Судя по тому, как Баффи изменила свою позу, она это тоже знала.

— Я не хочу ссориться с тобой, Баффи, — я сохраняла свой тон спокойным. — Я не этим занимаюсь. Но я и не уйду.

Она долго смотрела на меня.

— Это мы посмотрим, — она подняла голову и крикнула через улицу. — Лорд Хорват! Славно выглядите.

Я напряглась. Я так сосредоточилась на волках, что не осознавала, что Лукас проснулся и вышел на улицу. Глянув в его сторону, я увидела, что он стоит на пороге, прислоняясь к косяку, одетый лишь в тесные чёрные боксёры.

Баффи захихикала.

— Он такой сексуальный, да? Я понимаю, как ему удалось очаровать вас. Часто он пьёт вашу кровь, детектив Беллами?

Я заскрежетала зубами. Никогда. Почти никогда. Если не возникнет крайней необходимости. И я не была очарована им. Я его любила… но оставалась самостоятельной личностью. И он тоже, если уж на то пошло.

Баффи снова захихикала и вальяжно направилась к Лукасу. Она положила ладонь на его рук и похлопала ресницами, после чего нежно погладила его кожу. Она делала это не из-за Лукаса, она делала это из-за меня. Ей не стоило утруждаться. Я до сих пор училась доверять Лукасу полностью, но такое дерьмо меня точно не беспокоило.

Лукас посмотрел на неё своими чёрными глазами. Едва слышным голосом он произнёс:

— Уберите от меня свои руки, — каждое слово было покрыто сталью и приправлено угрозой. Дразните Лорда всех вампиров на свой страх и риск.

Баффи отдёрнула руку и сделала шаг назад, сразу сообразив, что переступила черту.

— Приношу свои извинения, — она опустила голову. — Я не хотела проявить неуважение.

— В мой адрес, возможно, и не хотели, — Лукас холодно окинул её взглядом. — Но в адрес детектива Беллами определённо хотели.

Баффи присела в реверансе перед Лукасом, не подразумевая никакой драмы или веселья. Она повернулась ко мне спиной и начала бормотать так тихо, что я лишь изредка могла разобрать пару слов.

— Лорд Хорват… оборотни… наши… закон…

Я расправила плечи и приготовилась подойти, чтобы присоединиться к разговору.

— Детектив-констебль Беллами.

Я резко повернула голову. Это был незнакомый мужчина-оборотень. Остальные три волка сердито смотрели на меня, но не осмеливались подойти к нам.

— Вы должны меня выслушать, — он говорил гнусаво, и я подозревала, что своим ударом Баффи сломала ему нос. Ну, хотя бы кровотечение остановилось; надо радоваться и малому, наверное. — На ваш саммит придёт мужчина. Он очень опасен. Вы должны…

— Эй! — Баффи резко отвернулась от Лукаса и зашагала в нашу сторону. — Я не давала тебе разрешения говорить!

Я вздохнула.

— Заткнись, Баффи.

— Детектив Беллами, — прорычала она, отбрасывая все девчачьи манеры. — Мы это обсуждали. Вам нужно отойти.

Я покачала головой.

— Не бывать этому.

— Эмма, — это уже Лукас.

Я уставилась на него. Выражение его лица было непроницаемым, но я знала, о чём он думает, и какое безмолвное послание пытается передать. Он говорил мне не вмешиваться. Если я вмешаюсь, ни закон, ни мнение общественности не будет на моей стороне, как и сам Лукас, судя по всему. Он не скажет ничего перед другими сверхами, к тому же между нами существовало неписаное правило полностью разделять нашу личную и профессиональную жизнь. Не вмешиваться в профессиональные дела друг друга — это единственный способ, каким нам удавалось сохранять и отношения, и верность своим принципам. Однако меня раздражало, что он дозволял Баффи и её волкам утащить этого бедного парня и избить. Или что похуже.

— Как я уже сказала, этот волк и его судьба не касаются Отряда Сверхов, — вмешалась Баффи. Она вернулась к своей бодрой и бестактной манере держаться, хотя мы все знали, что она не такая. Баффи сообразила, что Лукас не встанет на её пути, и видимо посчитала, что я тоже отступлю.

Я переводила взгляд между Лукасом, Баффи и загадочным волком. Ужас в его глазах не угас, но там жило приглушённое смирение. Я приняла решение.

— Вы арестованы, — сказала я ему.

Лукас пробормотал что-то себе под нос.

— Вы не обязаны что-либо говорить, но это может навредить вашей защите, если при допросе вы не упомянете что-то, о чём потом сообщите в суде. Всё, что вы скажете, может быть использовано как улика.

— Вы не можете арестовать его! — Баффи двинулась вперёд. — Мать вашу!

— Но я только что арестовала его, — я одарила её улыбкой.

Она аж начала заикаться.

— На основании каких обвинений?

Я пожала плечами.

— Он шастал в этом районе посреди ночи, и его внешность совпадает с описанием грабителя, которого недавно заметили действующим в Лондоне, — это большой город; где-нибудь да найдётся вор с каштановыми волосами и приметным загаром, о котором сообщили в полицию.

Да, я злоупотребляла своим положением, но нет, я не собиралась за это извиняться. Пока не узнаю больше о том, кто этот парень, к чему относилось его предупреждение, и почему он так напуган. На этой неделе я уже достаточно закрывала глаза.

— Ограбление — это серьёзное преступление, Баффи.

Она втянула вдох.

— Леди Салливан не будет довольна.

А Леди Салливан вообще бывает довольна?

— Угождать ей не входит в мои обязанности, — взяв мужчину за локоть и направляя его к Таллуле, я гадала, не был ли он первым типом в истории, которого арестовал босой офицер полиции в махровом халате. Ну что ж, в этой сфере работы важно быстро соображать и адаптироваться.

— Учитывая приближение этой дурацкой конференции, — начала Баффи, — Отряду Сверхов нужно быть осторожнее с тем, куда они суют свои носы. Если все оборотни откажутся от участия, вы будете выглядеть весьма глупо. Все ваши большие идеи принести мир и счастье во всем мире без нас окажутся пустышками.

Я остановилась и посмотрела на неё.

— Это угроза? Исходящая от тебя? — она посмотрела мне в глаза. — Ну? — потребовала я.

Баффи поморщилась.

— Нет, — ответила она. — Но Леди Салливан…

Я закатила глаза. Довольно уже.

— Это саммит, а не конференция.

— В чём разница?

«Саммит» звучало грандиознее. Я фыркнула и открыла пассажирскую дверцу Таллулы Я никогда не утруждалась запирать пурпурную Мини, потому что все знали, кому она принадлежит, и никто не посмел бы попробовать её угнать. Чёрт, да никто в здравом уме и не захочет угнать её. Она была темпераментной ржавой развалюхой с таким нравом, который ни один разумный водитель не захочет видеть в машине. И от неё странно пахло.

Я потянулась внутрь, наклонила переднее сиденье вперёд, затем направила неизвестного волка на тесное заднее сиденье. Он не сопротивлялся и не жаловался на запах, что стало очком в его пользу.

— Уходите, — сказал Лукас Баффи.

— Но…

Он наградил её предостерегающим взглядом, и она помрачнела, но подчинилась.

— Идёмте, мальчики, — пробормотала она. — Мне надоело тут торчать.

Остальные оборотни посмотрели на меня.

— Идите, — сказала я. — Убирайтесь отсюда, — я скрестила руки на груди и наблюдала, как Баффи и её маленькая свита уходят. Только убедившись, что они вне пределов слышимости, я повернулась и сердито посмотрела на Лукаса.

Он развёл руки в раздосадованном жесте.

— Это была не лучшая идея, — заявил он.

— Я не буду тупо стоять в стороне, когда мужчину избивают у меня на глазах, Лукас.

Выражение его лица не изменилось.

— Он оборотень. Человеческие законы тут не применяются, — он помедлил. — Как тебе известно.

— Ты знаешь, кто он? Баффи тебе сказала?

— Она сообщила лишь то, что он волк-омега, который опаснее, чем выглядит, и что он пропал на годы. Теперь неожиданно вернулся в Лондон, и кланы должны утвердить свою власть над ним. Я не говорю, что это правильно, я говорю, что так они делают.

Хм. Я сомневалась, что встречала каких-либо оборотней-омег, кроме Деверо Вебба… и то я не уверена, что бывший криминальный босс считался омегой, поскольку никакая классификация не учитывала статус Деверо Вебба. Он намеренно обратил себя в оборотня, затем открыто осадил все четыре клана. Он редко бывал в городе, и я понятия не имела, чем он в последнее время занимается, но нет смысла отрицать, что он обладал не меньшей силой и властью, чем четыре альфы-лидера.

В любом случае, омеги — это волки, не входившие в обычную систему кланов. Иногда так получалось потому, что они не вписывались; иногда потому, что их изгнали за неприглядные поступки. Последние или оказывались в Губе, сверхъестественном аналоге тюрьмы Белмарш, или просто устранялись их же сородичами. Ничто в данном конкретном оборотне не создавало впечатления, что он достаточно опасен, чтобы к нему применили такие меры.

Я с любопытством посмотрела на сгорбившуюся фигуру внутри Таллулы. Пока не узнаю о нём больше, лучше воздержаться от суждений.

Лукас понаблюдал за мной несколько секунд, затем вздохнул.

— Полагаю, — сказал он наконец, — это означает, что ты не вернёшься в постель. Ты хотя бы наденешь обувь и нормальную одежду?

Я выразительно посмотрела на его голую мускулистую грудь и ноги. Кто бы говорил.

— Присмотришь за этим типом, пока я одеваюсь?

На его щеке дёрнулся мускул.

— Только потому, что я беспокоюсь о твоём благополучии. Присмотр за ним на протяжении нескольких минут не означает, что я согласен с твоими действиями.

— Ты уже ясно выразил своё отношение, — мягко произнесла я. — Вернусь через пять минут.

Лукас кивнул. Я пробормотала «спасибо» и притворилась, будто не заметила мрачного выражения его лица, не предвещавшего ничего хорошего.

Глава 3

Я не разговаривала с оборотнем, только убедилась, что он в порядке, и сказала, что мы едем в здание Отряда Сверхов. Из-за тесноты на заднем сиденье Таллулы он неудобно сгорбился и мог лишь кивнуть мне. Я оттолкнула множество срочных вопросов; они могли подождать до тех пор, пока он не окажется в комнате для допросов, чтобы я могла записать все его слова. Я знала, что преступила черту, арестовав его за несуществующее преступление, и я знала, что за это на меня обрушится критика, но я отказывалась испытывать чувство вины. Тут существовала некая история, и я хотела узнать, в чём тут дело.

Я припарковалась прямо у входа. Из-под навеса над входом в фешенебельный отель по соседству шагнула фигура. Время было слишком раннее для Макса, дружелюбного швейцара, который там работал; это был его враждебно настроенный сменщик, Стабмен, и я уже представляла, что он скажет. Может, с надеждой подумала я, мне удастся быстро проскользнуть внутрь и не дать ему завязать разговор.

Полагаясь на слабую вероятность, что это отобьёт ему желание заговорить, я избегала зрительного контакта, выбираясь из Таллулы. Я наклонила переднее сиденье вперёд, давая оборотню выбраться. К сожалению, тот факт, что я повернулась спиной и явно была занята, не помешал Стабмену пожаловаться.

— Вы! — выплюнул он. — Этот саммит был вашей идеей, так? Вы представляете, насколько это будет губительным? Мир не вращается вокруг ваших чёртовых сверхов. Мы, остальные люди, пытаемся зарабатывать деньги и наслаждаться тихой жизнью. Но вы… — его голос дрожал от злости. — …вы мешаете этому всему.

«И вам доброе утро». Я положила ладонь на локоть оборотня и повернулась лицом к Стабмену.

— Мы это обсуждали, сэр, — сказала я как можно вежливее. — Сверхъестественный саммит — это прекрасная возможность для сверхов, которая поможет научиться лучше понимать другие сообщества, — я помедлила. — И наоборот. Все мы хотим тихой жизни, кем бы мы ни были.

— Это неправда, и вы это знаете! В мире нет ни единого чёртова кровососа, который хочет тихой жизни. А что касается этих проклятых волков…

Оборотень рядом со мной открыл рот и зарычал, оскалив острые зубы. Он дёрнулся, будто хотел наброситься на швейцара, и Стабмен отпрыгнул на полметра назад. Я крепче сжала локоть оборотня, хотя в этом не было необходимости. Если бы он хотел сбежать или напасть на Стабмена, он бы уже сделал это.

— Монстры! — прошипел Стабмен. Он сердито посмотрел на нас обоих, после чего зашёл внутрь, в сомнительную безопасность гостиничного лобби.

Я покачала головой и взглянула на волка.

— Это делу не поможет, знаете ли.

Он пренебрежительно приподнял свои массивные плечи.

— Возможно, — пророкотал он. — Но этот идиот заслужил.

Возможно. Но это подольёт масла в огонь Стабмена и подпитает его страх перед сверхами. Именно страх порождал его ненависть — страх и глубоко укоренившиеся предубеждения.

Я тихо цокнула языком, затем направила волка внутрь. Попозже найду способ задобрить Стабмена и разобраться с остальными пунктами в моём абсурдном списке дел.

***

Время было слишком раннее, остальные ещё не пришли на работу, так что я посадила оборотня в самую чистую комнату для допросов и пошла в офис, чтобы сделать нам обоим кофе. Когда я вернулась с двумя дымящимися кружками, он уткнулся лицом в ладони.

— Выше нос, — сказала я незлобно. — Я здесь, чтобы помочь, и горячий напиток — уже неплохое начало.

Волк поднял взгляд, и его лицо исказилось спазмом благодарности.

— Спасибо, — буркнул он, взглянув мне в глаза. — Вы не обязаны были приходить мне на помощь вот так. На самом деле, — добавил он, — наверное, вам не стоило этого делать.

— Наверное, не стоило, — бодро сказала я, протягивая руку и включая древний кассетный диктофон. — Вы хотите, чтобы я кому-то позвонила? Может, адвокату?

— Нет, меня всё устраивает. Я в любом случае уже никого не знаю в Лондоне.

— Я могу позвонить кому-нибудь, кто будет представлять ваши интересы, — в данных обстоятельствах это было бы хорошей идее. Кто-то вроде гремлина-адвоката Филеаса Кармайкла ухватится за возможность, несмотря на ранний час.

Он покачал головой.

— Нет. Я не хочу, чтобы здесь ещё кто-то присутствовал.

Его выбор.

— Ладно. Если передумаете, дайте мне знать. Почему бы вам не рассказать мне, в чём дело и кто вы?

Оборотень с каштановыми волосами отпил большой глоток кофе и на мгновение насладился вкусом, после чего сделал глубокий вдох и посмотрел мне в глаза.

— Меня зовут Нэйтан Фэйрфакс. Мне тридцать четыре года, и я родился в клане Фэйрфакс.

Интересно. Я подалась вперёд.

— Но вы больше не являетесь частью этого клана?

В его глазах промелькнула боль.

— Я поднялся до ранга гаммы к двадцати четырём годам.

Я моргнула. Гамма-волки подчинялись только бетам и, конечно же, альфам. Достичь таких головокружительных высот в столь юном возрасте практически неслыханно.

Он невесело рассмеялся, подметив выражение моего лица.

— Да, — отозвался он. — Я был своего рода дарованием. Но я задирал нос, и моё эго было размером с Эверест. Я не особо уважал своего Лорда Фэйрфакса. За неделю до своего двадцать пятого дня рождения, в первое полнолуние года, я бросил вызов его лидерству, — он потеребил манжеты рубашки. — Я проиграл.

Ааа.

— Лорд Фэйрфакс был раздражён?

Нэйтан слабо улыбнулся.

— Это ещё мягко сказано. Он немедленно обнулил мой ранг за то, что я осмелился считать, что я могу бросить ему вызов, будучи простой гаммой. Я воспринял понижение не лучшим образом, в итоге оскорбление оказалось слишком сильным, я покинул клан и стал омегой.

Он неловко пожал плечами.

— Это было не самое мудрое решение в мире. Я был достаточно высокомерен, чтобы считать, будто клан Фэйрфакс осознает, что они потеряли, Лорд Фэйрфакс будет умолять меня вернуться, и всё будет прощено. Правда в том, что как только я ушёл, они и думать обо мне забыли. Я больше не был волком Фэйрфакс, и таким образом, меня больше не существовало. Мне надо было проглотить гордость, держать голову опущенной и выполнять свой долг. Вместо этого я принял поспешное решение и оказался персоной нон-грата.

Он жестом показал, что теперь это уже дела давно минувших дней.

— Как я и сказал, я задирал нос.

Я посмотрела на него. Конечно, я слышала лишь одну сторону истории, но полное лишение ранга было бы излишне острой реакцией со стороны Фэйрфакса. Вызовы были частью иерархии и жизни оборотней; обычно любой оборотень, бросивший вызов другому и проигравший, лишь опускался на одну ступень в рангах. Я подозревала, что Нэйтан Фэйрфакс почти одержал верх над покойным Лордом Фэйрфаксом и в результате понёс суровое наказание.

Неудивительно, что новая Леди Фэйрфакс переживала насчёт него. Она совсем недавно получила титул, и ей предстояло немало работы, чтобы реабилитировать свой клан. Похоже, это она притащила на помощь волков Салливан, чтобы избавиться от Нэйтана, а не наоборот. Самым интересным мне казалось то, что Нэйтан Фэйрфакс был достаточно скромным, чтобы винить себя за то, что случилось много лет назад, и что он как будто не затаил обиды.

— Став омегой, вы оставались в Лондоне? — спросила я. Я уже знала, что он не мог так поступить, но всё равно хотела услышать его ответ.

— По закону сверхи не могут жить за пределами этой зоны, — быстро ответил он.

— Я в курсе, что говорится по закону. Я не собираюсь выдвигать вам обвинение в таком мелком прегрешении, Нэйтан, — я посмотрела ему в глаза. — Я, может, и офицер полиции, но я не такая. Я тоже сверх. Я понимаю. Кроме того, чтобы саммит сверхов был полностью инклюзивным, и чтобы все сверхи захотели его посетить, правительство объявило о временной амнистии для всех сверхъестественных существ вне зависимости от того, где они могли тайно проживать. В этом отношении вам ничего не грозит, обещаю вам.

Нэйтан облизнул губы и отвёл взгляд.

— Я переехал на север, — сказал он. — В Камбрию.

— А услышав, что Лорд Фэйрфакс погиб, вы решили вернуться в столицу?

Он покачал головой.

— Нет. Я сжёг все мосты с кланом Фэйрфакс, когда стал омегой. Я решил вернуться, когда услышал о саммите сверхов, — проблеск оптимизма озарил его лицо. — Я смотрел новости и знаю, что вы стремитесь смягчить законы в отношении сверхъестественного сообщества и улучшить то, как люди нас воспринимают, — его глаза блестели. — Это настоящая возможность изменить положение дел, улучшить наши жизни. Спасибо, что вы организовали это.

Он предвкушал предстоящий саммит ещё сильнее, чем я, и я испытывала восторг от того, что он видел потенциал мероприятия. Как показала моя недавняя стычка с багбиром, на свете есть всевозможные незадокументированные сверхи, которые продолжают скрываться… и возможно, представляют колоссальную опасность. Чем больше мы сумеем побудить их открыться и ослабить человеческие опасения насчёт нашего вида, тем лучше будут обстоять дела

Это правда, что саммит изначально был моей идеей, но я не могла присваивать себе заслуги за то, как всё сложилось.

— Всегда пожалуйста, — сказала я. — Но вам не меня нужно благодарить. Существует комитет сверхов и людей, который проделал самую тяжёлую работу. Вовлечённость Отряда Сверхов касалась лишь вопросов безопасности и легальности.

Нэйтан улыбнулся.

— Это не произошло бы без вашего вклада в дело. Даже я это осознаю, а я годами жил в глубинке.

Я не спорила; на данном этапе я просто радовалась, что саммит вообще произойдёт.

— Вы сказали, что туда планирует прийти опасный мужчина. О ком вы говорили?

Нэйтан Фэйрфакс перестал улыбаться. Его пальцы дёрнулись, на лице снова отразился страх.

— Шеф, — прошептал он.

Я напряглась. Ночной Сталкер Джим тоже упоминал какого-то Шефа. Я не была фанатом совпадений, и данное совпадение не сулило ничего хорошего.

— Он придёт. Он не хороший тип, детектив. Я не знаю, что он планирует, но добром это не кончится. Вам нужно не дать ему прийти и держаться от него подальше. Он затянет вас, заставит доверять ему, а потом пырнет в спину, когда вы меньше всего будете этого ожидать, — он поморщился. — Хуже того. Он заставит вас всадить нож в спины ваших друзей. У него сладкие речи и чёрное сердце. Вы не знаете, каков он, но я обещаю вам, он злобный. Он очень, очень злобный.

Я нахмурилась. Как бы меня ни беспокоило второе упоминание этого загадочного Шефа, я не была фанатом излишне раздутой мелодрамы. Мне сложно поверить, что кто-то был совершенно плохим или совершенно хорошим.

— Он сверх? — спросила я, изо всех сил стараясь не выдать голосом сомнение.

— Человек, — прошептал Нэйтан. — Наверное. Он плохой, это точно. Поэтому я пришёл искать вас. Вас не оказалось дома, и я знал достаточно, чтобы подозревать, что вы будете с Лордом Хорватом. Я думал, что если дождусь момента, когда вы отправитесь на работу, то смогу поговорить с вами и предупредить.

Это не самый мудрый способ пообщаться с полицией. Если он хотел избегать офиса Отряда Сверхов, потому что ему надо сторониться других оборотней, он мог бы позвонить. Или написать на электронную почту. Или прислать бумажное письмо.

Я пока что оставила это, потому что надо было рассмотреть другие моменты.

— Вы знаете настоящее имя этого шефа? — спросила я.

Ответу Нэйтана помешало открытие двери в комнату допроса. На пороге обнаружился весьма грозно выглядящий детектив-сержант Оуэн Грейс. Бл*дь. Я думала, у меня будет больше времени.

— Детектив Беллами, — выдавил Грейс. — На пару слов, пожалуйста.

Я встала на ноги.

— Скоро вернусь, Нэйтан.

Оборотень отрешённо кивнул.

— Окей, — сказал он. — Окей.

Я улыбнулась и вышла, позволяя двери автоматически закрыться и запереться за мной. Затем последовала за Грейсом в офис, чтобы получить свой выговор.

***

Я села на мягкий диван, который был любимым местом Фреда для дневного сна. Я подозревала, что это займёт какое-то время, так что можно и устроиться поудобнее. Детектив Грейс ненамного превосходил меня по рангу, но будучи старшим детективом Отряда Сверхов, он в целом нёс ответственность за офис и нашу работу.

Он не был плохим парнем и ничуть не уступал в компетенции нам остальным, но за те полгода, что он проработал в Отряде Сверхов, ему до сих пор сложно было понять сверхъестественное сообщество. Я также знала, что он ненавидел тот факт, что я сверх и понимала сверхъестественные проблемы лучше, чем он. Он никогда не говорил этого прямым текстом, но он также не доверял Лукасу и моим отношениям с ним. И он был убеждён, что практически каждый сверх на свете нацелился на него. К сожалению, эта часть наверняка была правдой. Грейс бывал… излишне рьяным в своих попытках блюсти закон. Его рвение являлось одной из многих причин, по которым я научилась применять более расслабленный подход. Слепое подчинение архаичным правилам, которые стремились поставить сверхов на место, не помогало никому из нас.

Грейс прохаживался по комнате туда-сюда. Его щеки раскраснелись, уголки губ опустились вниз. Да уж, он весьма недоволен.

— У тебя есть основания удерживать этого оборотня, Эмма? — потребовал он. — Хоть какие-то основания.

— Я арестовала его по подозрению в ограблении, так что формально да. Это официальное основание.

Пальцы Грейса сжались в кулаки.

— А неофициальное?

— Он здесь ради его же защиты, — я быстро описала произошедшее.

Грейс перестал ходить туда-сюда и раздражённо провёл рукой по волосам.

— Сегодня в пять утра я получил звонок от Роберта, одного из бет Салливанов.

Я могла себе представить, что он сказал.

— Он подал официальную жалобу?

— Действительно, — Грейс сердито посмотрел на меня, будто это я виновата, что клан Салливан склонен быть всеобщей занозой в заднице. — Через две минуты после завершения этого вызова я получил звонок от самой Леди Фэйрфакс.

— Ага.

— А потом, когда я уже выходил из дома, мне опять позвонили. Хочешь угадать, кто это был?

Я задумалась, гадая, что бы я предприняла на месте Салливан или Фэйрфакс, затем щёлкнула пальцами.

— Это была старший детектив Люсинда Барнс? — спросила я.

— Угадала, — мрачно отозвался Грейс. — Как можешь себе представить, детективу Барнс, как и мне, совсем не понравилось быть разбуженной в такую рань.

Вау, Леди Фэйрфакс реально опасалась Нэйтана. Она выкладывалась на полную, чтобы добраться до него.

— Очевидно, — сказала я, размышляя вслух, — в этом парне должно быть что-то, раз кланы работают так усердно и оперативно. Они не хотят, чтобы мы говорили с ним.

— Эмма, а тебе не кажется, что их энергичные попытки освободить этого волка-одиночку вызваны тем, что этим утром ты унизила их, вмешавшись и прервав их дела? Они потеряли лицо из-за твоих незаконных действий…

— Арестовывать кого-то, даже сверха — это вовсе не незаконно! — запротестовала я.

Грейс наградил меня долгим взглядом.

— Мы все знаем, что ты сделала, — он вздохнул. — Не то чтобы я мог тебя винить. Однако возможно, они собирались всего лишь поколотить его. Теперь, когда ты вмешалась, они сделают намного больше, просто чтобы донести посыл. Ты наверняка ухудшила положение этого мужчины раз в десять.

— Я… — Проклятье, Грейс мог оказаться прав. Это досадно. Я напомнила себе, что я не знала всего и уж точно не являлась непогрешимой. Никто не был непогрешимым.

— Почему он был у дома Лорда Хорвата? — спросил Грейс. — Это из-за тебя или из-за Хорвата?

— Из-за меня, думаю. Он сообщил информацию об индивиде по прозвищу Шеф, который, судя по всему, является чрезвычайно опасным и планирует подорвать саммит.

Взгляд Грейса метнулся ко мне.

— Понятно, — он кивнул. — Мы можем это использовать. Он потенциальный свидетель по будущему преступлению, серьёзному будущему преступлению. Это выгадает нам время, чтобы отбиться от Салливан и Фэйрфакс и подумать, как действовать дальше. Ты считаешь, это реальная угроза?

— Именно это я надеялась выяснить, — сказала я. — Я не знаю, кто этот Шеф, но тот тип на Трафальгарской площади тоже упоминал кого-то по прозвищу Шеф.

Лицо Грейса помрачнело, пока он потирал подбородок.

— Понятно. Тогда пошли. Давай узнаем вместе, — он развернулся на пятках и вышел за дверь.

Я выдохнула и напомнила себе, что если детектив Грейс не всегда понимал порядки сверхов и жёстко придерживался правил, это ещё не означало, что он не может предложить полезных сведений. Я вскочила на ноги и пошла за ним в коридор.

— Спасибо, сэр, — сказала я. — Я понимаю, что этим утром могла допустить ошибку, и ценю, что вы понимаете, почему я так поступила.

Грейс не ответил. Он стоял возле допросной комнаты и смотрел внутрь, не шевелясь. Я нахмурилась, нагнав его. Когда я поняла, что он увидел — точнее, чего он не увидел — я напряглась. Да ёб вашу мать.

— Нам реально надо позаботиться о здешних мерах безопасности, — пробормотал он. — Я знал, что нам надо было установить стальные двери вместо этих дерьмовых деревянных.

Я посмотрела на дверь. Похоже, Нэйтан Фэйрфакс сбежал из допросной благодаря одному точному пинку. Он был раздражающе тихим и проворным, а я так сосредоточилась на убеждении Грейса в правильности моих действий, что ни черта не слышала.

— Зачем, чёрт возьми, ему сбегать? Там ему грозит настоящая опасность, и я предельно ясно дала понять, что я на его стороне.

— Мы полиция, Эмма. Мы можем быть лишь на одной стороне — на стороне закона.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Это далеко не правда, когда дело касалось меня и сверхов. Я протиснулась мимо Грейса и пошла к входной двери, распахнув её и посмотрев в обе стороны. Нэйтана Фэйрфакса нигде не было видно. Единственной живой душой был Стабмен, который наблюдал за мной со смесью злорадства и нескрываемого ликования.

— Кого-то потеряли? — спросил он с едкой усмешкой.

— Вы видели, куда он направился?

Стабмен с дерзким блеском посмотрел мне в глаза.

— Неа. Ничегошеньки не видел, — а затем он отвернулся.

Глава 4

Глаза констебля Фреда Хакерта широко выпучились.

— Ты арестовала оборотня, но при этом не зарегистрировала арест как подобает и не изъяла личные вещи?

Я поморщилась.

— Это был не совсем подобающий арест, — как только стало ясно, что Нэйтана Фэйрфакса уже нет поблизости, мы с детективом Грейсом посмотрели записи с камер в допросной. После моего ухода прошло меньше минуты, когда он как будто получил сообщение. Несколько долгих секунд он смотрел на телефон, затем с невероятной скоростью выбил дверь.

Фред тихо присвистнул.

— Всё равно…

— Я знаю, ладно? Знаю, — мои ошибки и упущения в отношении Нэйтана Фэйрфакса были и очевидными, и серьёзными.

— Саммит сверхов начинается завтра, — продолжал Фред. — А фуршет уже сегодня. Не то чтобы у нас есть время искать одного оборотня, которому жить надоело.

Я заскрежетала зубами.

— Знаю.

— Сверхи из-за границы уже заселяются в отель ДиВейн. Финальные проверки безопасности до сих пор не проведены. Мы не знаем, кто этот Шеф, и представляет ли он опасность. А кланы…

Я подняла руки. Довольно.

— Я знаю, Фред. Я облажалась.

— Не настолько сильно, как Нэйтан Фэйрфакс, если он снова наткнётся на кого-то из волков кланов, — смело заявил он.

Я поморщилась, затем подняла руку и позвонила в дверной звонок Леди Фэйрфакс. В кои-то веки меня не проигнорировали и не оставили стоять на крыльце. Один из бет Леди Фэйрфакс, оборотень, которого я узнала ещё по временам Лорда Фэйрфакса, формально улыбнулся мне и Фреду и проводил нас внутрь.

Нас отвели в гостиную-приёмную, заставленную старыми книгами, дорогими украшениями и источавшую узнаваемый запах старого богатства. Фред едва не сшиб вазу династии Мин; он слегка пискнул, вскользь задев её и заставив зашататься. Глаза беты сверкнули, но он лишь протянул руку, чтобы убедиться, что бесценный объект останется в вертикальном положении. Затем поманил нас вперёд.

Когда я увидела, что нас ждут Леди Фэйрфакс и Леди Салливан, я не знала, то ли порадоваться, что не понадобится ехать к Салливанам, то ли раздражаться, что придётся иметь дело с обеими альфами разом.

Обе женщины не улыбались. Их разделяла минимум тридцатилетняя разница в возрасте, но они умудрялись смотреть на меня одинаково ледяными взглядами. Может, это какая-то волчья школа для альф обучала оборотней выглядеть максимально неодобрительно и сурово.

Я расправила плечи и подняла голову. Я не позволю им запугать меня до покорности, несмотря на их суровые взгляды и мою вину за потерю Нэйтана Фэйрфакса. Имея дело с этими альфами, лучшим способом защиты было нападение.

— Где он? — спросила я.

Леди Фэйрфакс слегка нахмурила лоб. Это было крохотное, едва заметное движение, но оно её всё равно выдало.

— Где кто? — поинтересовалась она.

— Нэйтан Фэйрфакс, — я сделала акцент на его фамилии и ясно передала свой посыл: омега или нет, он был одним из ваших.

Леди Фэйрфакс фыркнула.

— Он перестал быть Фэйрфаксом в день, когда стал омегой. Он недостоин нашей фамилии.

Какая разница.

— Где он? — повторила я.

— Это ты его арестовала, — сказала Леди Салливан. — Ты должна знать, где он, Эмма.

— Для вас детектив Беллами, — сказала я ей.

Салливан пожала плечами, будто ей абсолютно всё равно, но мы обе знали, что называние меня по имени, словно мы были подругами — это чистая демонстрация власти.

— Ты сняла эти абсурдные обвинения в ограблении?

— В итоге ему не было выдвинуто официальных обвинений, — невозмутимо ответила я. — Он лишь помогал нам с расследованием, и это был случай ошибочного установления личности.

— Как удобно, — презрительно процедила Леди Фэйрфакс.

Я вздохнула. Несколько месяцев назад, когда я знала её как Тоффи, она была намного дружелюбнее. С другой стороны, учитывая то, что случилось несколько часов назад, я не могла винить её за враждебность.

Я переводила взгляд между альфами. Они явно не знали, где Нэйтан Фэйрфакс, и наверняка не несли ответственность за то сообщение, которое выманило его из Отряда Сверхов. Я обдумала варианты, покосилась на Фреда и приняла решение. Пора говорить откровенно.

— Нэйтан Фэйрфакс, — сказала я, — сегодня ранним утром ошивался возле дома Лорда Хорвата, потому что хотел обсудить потенциальную угрозу саммиту сверхов. Но саммит — это единственная причина, по которой он вернулся в Лондон, — выразительно добавила я. — Закон гласит, что он должен был оставаться здесь вне зависимости от его кланового статуса. Я не знала этого, когда помешала нападению ваших волков. Я сделала это потому, что не могла оставаться в стороне и смотреть, как кого-то избивают до полусмерти. Если вы думаете, что я не сделала бы этого снова, тогда вы не знаете, как я работаю. Я понимаю, что он попадает под юрисдикцию сверхов, но такое нападение не помогает никому из нас.

Я смягчила свой тон.

— Вы знаете, почему происходит саммит. Вы знаете, что нам нужно найти способы побудить людей с большей приязнью смотреть на всех сверхов. Перемена в общественном настроении пойдёт на пользу всем нам. Нападать на кого-то посреди улицы, хоть сверх эта жертва, хоть нет, хоть заслуживает он того, хоть нет — это далеко не помогает ситуации. Такие действия не принесут пользы никому из нас.

Леди Салливан взглянула на свою коллегу.

— Я не согласна, — она лениво пожала плечами. — Это принесло бы пользу мне. Волки омеги должны знать своё место. Можете называть это предупредительным ударом, если хотите.

— Это абсурдно. Вы не можете нападать на людей из-за того, что они могут сделать!

Она скрестила руки на груди.

— Посмотрите на Деверо Вебба. Посмотрите, что бывает, когда мы позволяем волкам творить всё, что они хотят.

— Деверо Вебб ничего не сделал. Вы боитесь Вебба, потому что он сильнее всех вас. Вы боитесь, что он создаст пятый клан, который затмит ваши. Я знаю его, — вроде как. — И я думаю, что это совсем не вяжется с его намерениями.

Салливан сверлила меня сердитым взглядом.

— Может, сейчас Деверо Вебб не думает о таких вещах, но это не означает, что он не сделает этого в будущем. Если ему сходит с рук такой идиотизм, другие периферийные волки подумают, что им можно поступить так же. Представьте, что будет, если каждый «Деверо Вебб» и каждый чёртов «Нэйтан Фэйрфакс» в стране решит, что они достаточно сильны, чтобы жить обособленно. Среди британских волков воцарится хаос. Остальная страна и так нас ненавидит. Нам не нужно давать им ещё больше поводов презирать нас.

Он наградила меня прищуренным взглядом.

— Могу заверить вас, что такой сценарий не принесёт пользы никому, детектив Беллами. Даже людям. Вы знаете, как закон ограничивает нашу популяцию. Ваш саммит это не изменит, как бы вы ни притворялись, что верите в обратное.

Я не пыталась изменить данный закон; я даже не была уверена, что хотела этого, если бы это получилось.

— Мы отходим от темы, — натянуто сказала я. — Мне нужно знать, что когда Нэйтан снова объявится, ему не будет грозить опасность от любых кланов оборотней.

— Ему надо знать своё место.

Во мне вспыхнуло раздражение.

— Он знает своё чёртово место.

Леди Фэйрфакс вела себя так, будто я ничего не говорила.

— Таковы обычаи волков. Вы, может, и сверх, но вы не одна из нас. Вы спите с вампиром, детектив Беллами, и вы работаете с людьми. Вы не такая, как мы.

Фред прочистил горло.

— Какова альтернатива, мэм? Вы можете кому угодно жаловаться на детектива-констебля Беллами. Кто знает? Возможно, вы успешно добьётесь, чтобы её убрали из Отряда Сверхов. Но в долгосрочной перспективе вы ничего не добьётесь. Она не волк, но всё же сверх, и чёрт возьми, она намного сильнее переживает о будущем сверхъестественного сообщества, чем кто-либо ещё в Отряде Сверхов. И это сообщество включает в себя всех оборотней до единого. Вам бы лучше послушать её. Избивать одиноких волков, которые не представляют настоящей угрозы — это всего лишь тщеславное позёрство. Если верить моему опыту, люди, которым приходится кичиться мышцами, чтобы продемонстрировать силу, обычно оказываются самыми слабыми.

Я изумлённо уставилась на Фреда. Ещё недавно ему не хватило бы уверенности или силы даже ворону спугнуть, а теперь он отчитывал двух Леди-альф. Пять минут назад он и меня отчитывал. Я была впечатлена… а потом посмотрела вниз и осознала, что у него дрожат руки. Он понимал, что делает, когда заговорил, и от этого его маленькая речь выглядела ещё храбрее.

— Значит, — сказала Леди Салливан, — маленький мальчик таки умеет говорить. Браво, — она казалась скучающей, хотя я посчитала, что это всё же лучше, чем если бы она оскорбилась. — Мы не пытаемся развязать конфликт, мы лишь защищаем свои интересы. И это не мы нарушили закон этим утром. Это были вы, а не мы, — она показала на Леди Фэйрфакс. — В любом случае, не мне решать, что случится с волком омегой. Поскольку он бывший член клана Фэйрфакс, решение исключительно за моей почтенной коллегой.

Вот что называется свалить с больной головы на здоровую и избежать ответственности. Именно оборотень Леди Салливан, Баффи, возглавляла нападение на Нэйтана Фэйрфакса, и судя по тому, что я видела, Фэйрфаксы были всего лишь послушными помощниками.

Новая Леди Фэйрфакс не спешила с ответом. Когда она заговорила, в её голосе прозвучала честность, удивившая меня.

— Даже если вы считаете это позёрством, я как новая альфа вынуждена кичиться мышцами. Мне много предстоит загладить после моего предшественника. Этого волка омеги не было в Лондоне десять лет. Это даёт ему много времени, чтобы затаить обиду и спланировать месть против моего клана.

— Я его допрашивала, — перебила я. — Он даже отдалённо не жаждет мести. За случившееся много лет назад он винит только себя.

Леди Фэйрфакс наградила меня долгим взглядом, явно считая, что я наивна, раз поверила Нэйтану Фэйрфаксу на слово.

— Если мои волки найдут его, — продолжала она, — они предпримут всё необходимое, чтобы он понял своё место, и не дадут ему воплотить негативные замыслы в наш адрес.

Иными словами, они всё равно нападут на него.

— Но…

Она подняла палец.

— Но, — твёрдо произнесла она. — Он не получит серьёзных травм. Если он будет готов держать голову опущенной на протяжении своего пребывания здесь, мы не будем вредить ему сильнее минимума, необходимого, чтобы донести свой посыл и убедиться, что он признаёт нашу власть, — она приподняла брови. — А вам, детектив Беллами, нужно соблюдать наши законы и не вмешиваться в ходе… повторного обучения Нэйтана.

— Мне нужно снова поговорить с ним о мужчине, которого он считает угрозой для саммита.

— Я не останавливаю вас от этого. У вас своя работа, детектив Беллами, у меня своя.

Она говорила рассудительно, и я знала, что она пошла на уступки, которые Леди Салливан никогда не признала бы публично. Я посмотрела ей в глаза, ища признаки того, что она пичкает меня враньём, но она, похоже, говорила честно. В любом случае, даже если не так, здесь у меня не было законного преимущества. Нэйтану это может не понравиться, и он может несколько раз получить по голове, чтобы клан Фэйрфакс донёс свой грубоватый посыл, но хотя бы он не получит серьёзных травм. Это уже больше, чем я имела право требовать.

— Ладно, — сказала я наконец. — Ладно, — и затем, поскольку теперь я могла позволить себе сказать это: — Спасибо, что выслушали мои опасения.

— Я не монстр, детектив Беллами, — глаза Леди Фэйрфакс оставались ясными. — Все мы не монстры.

— Знаю. Я пытаюсь добиться, чтобы остальной мир тоже это понял.

Она кивнула.

— Если уж на то пошло, я с нетерпением жду саммита. Это хорошая идея, и я понимаю, какую работу вы проделали, чтобы его организовать.

— Спасибо. Я верю, что это принесёт пользу. Сверхи смогут собраться вместе, поделиться идеями и потенциально заложить настоящие перемены. Это шанс показать британской общественности иной, более позитивный образ сверхов. Я очень рада, что вы придете.

Леди Салливан шумно вздохнула и цокнула языком.

— Ради всего святого. Это становится абсурдным. Мне уже надоедает слышать о саммите. Вы получили, что хотели, детектив, и мы получим то, чего хотели. Никто не умрёт в процессе, и все мы будем жить долго и счастливо. А теперь вы можете отвалить и оставить нас в покое?

Я выдавила улыбку. Едва-едва.

— Как пожелаете. Хорошего дня.

— Он непременно будет хорошим, — затем она взглянула на Фреда. — И вам, констебль Хакерт, — протянула она, — тоже очень хорошего дня.

Щёки Фреда запылали ярко-красным.

— Ээ, спасибо.

— Если захотите прийти и повидаться со мной на досуге, моя дверь всегда открыта.

Он встревоженно и часто заморгал, а Леди Салливан мелодично рассмеялась. Прежде чем всё погрузилось в хаос, я схватила его за руку и потащила прочь, в безопасное место.

Но тут в голову пришла другая мысль, и я обернулась.

— Чисто из любопытства, — окликнула я, — откуда вы узнали, что Нэйтан Фэйрфакс стоял у дома Лорда Хорвата?

Холодный взгляд Леди Фэйрфакс встретился с моим.

— Мы получили анонимный звонок посреди ночи. Я не знаю, от кого он исходил.

Я всматривалась в её лицо. Насколько я могла сказать, она говорила правду. Хмм. Я кивнула в знак благодарности и вернулась к Фреду, чтобы мы могли уйти.

Глава 5

Я больше ничего не могла сделать для Нэйтана Фэйрфакса; его будущее не в моих руках, если только он не объявится передо мной во второй раз. У меня определённо не было времени бесцельно бродить по оживлённым лондонским улицам и искать его или Ночного Сталкера Джима. Хотя я формально арестовала Нэйтана, он не являлся разыскиваемым преступником и не находился под следствием. Мне приходилось надеяться, что он мог за себя постоять. Омега или нет, он всё равно был оборотнем. Он знал положение вещей.

Я позвонила Грейсу, чтобы ввести его в курс договорённости с Леди Фэйрфакс, а затем мы с Фредом залезли в Таллулу и поехали в отель ДиВейн.

— Ты хорошо проявил себя там, — сказала я. — Твои слова склонили чашу весов в нужную сторону. Я перед тобой в долгу.

Всё ещё слегка раскрасневшийся после этой стычки, Фред выдавил улыбку.

— Всегда пожалуйста, босс. Я просто сказал правду, и оборотни это знают.

— Надеюсь. Если клан Салливан в последний момент откажется от участия в саммите, поскольку они хотят подчеркнуть свой посыл, то следующие несколько дней превратятся в катастрофу.

— Они будут там, — Фред казался уверенным. — Слишком много других сверхов подтвердило своё присутствие. Ни один из кланов не посмеет остаться дома… поступив так, они будут выглядеть глупо. Саммит сверхов — это самое крупное событие последних десятилетий.

Теоретически. Я не собиралась расслабляться, пока не начнётся сегодняшний фуршет, где я смогу оглядеться и увидеть, что все реально пришли. Саммит должен пройти успешно, и я волновалась, что это будет напоминать скорее пшик от мокрого фитиля, нежели громогласный фейерверк. Я послала безмолвную молитву любому, кто мог услышать.

Таллула застонала, когда мы доехали до следующего светофора, и я нахмурилась. Она буквально на прошлой неделе прошла полное техобслуживание. Нет необходимости издавать странные звуки.

— Думаешь, Леди Фэйрфакс говорила правду? — спросил Фред. — Думаешь, она проследит, чтобы этот Нэйтан не пострадал слишком серьёзно?

— Да, я так думаю, — ответила я. Насчёт Леди Салливан я не была так уверена, поскольку она бывала сама себе хозяйкой, но этого я не сказала вслух. Я подозревала, что в этом нет необходимости.

Я вздохнула.

— Лукас рассердился, что я вмешалась, и детектив Грейс тоже. Я не должна вот так обходить законы сверхов. Когда выбор стоит между моралью и законом, чертовски сложно принять верное решение.

— Ты только можешь делать всё возможное и стоять за то, что тебе кажется правильным, — ответил Фред. — Мы все только это и можем делать.

С этим я не могла не согласиться. Я включила левый поворотник и выкрутила руль Таллулы. Мгновение спустя в пределах видимости показался внушительный отель ДиВейн. Однако не впечатляющее старое здание заставило меня разинуть рот.

Фред встревоженно присвистнул.

— Думаешь, эти люди тоже делают всё возможное и стоят за то, что им кажется правильным? — слабо спросила я, глядя на стену протестующих, которые разместились через дорогу от отеля. Фред поморщился.

Их тут были сотни. Официально саммит сверхов начинался только завтра, и всё же тут уже присутствовали плакаты, скандирование и море злых лиц. «Вампиры сосут», — гласила одна табличка, которую держал лысый мужчина в футболке на два размера меньше необходимого. Да, да. Едва ли это новость. «Оборотни едят детей». Нет, не едят. «Сверхи — зло». Я вздохнула. Тут не хватало и креативности, и здравого смысла.

(«Вампиры сосут» — это непереводимая игра слов. Фразу можно понять и как «вампиры отстой», и как буквально «вампиры сосут что-либо», — прим. пер)

— Не всё так плохо, — сказал Фред, показывая на небольшую группу людей, которые держались в стороне от остальных и нарядились сверхами.

Но я не была уверена, что одобряю их таблички. «Женись на мне, Лорд Хорват!». Я хрюкнула и закатила глаза.

— Если всё так сегодня, — проворчала я, — представь, как плохо будет завтра.

— Это доказывает важность саммита, — сказал Фред. — Из-за таких настроений мы его и затеваем.

— Да, — согласилась я. — Просто удручающе видеть такое, — я переключила передачу и приготовилась свернуть на парковку ДиВейна. Таллула снова застонала и начала «кашлять» двигателем. Маленькая машинка поперхнулась, затем её двигатель заглох прямо перед протестующими. Тут же раздался хор громкого ликования.

— Таллула, — сказала я вслух, — ты выше этого, — я повернула ключ в замке зажигания. Она затарахтела, но больше ничего не сделала. — Давай же, малышка, — всё равно ничего. Я стиснула зубы и попробовала другую тактику. — Пошевеливайся сейчас же, а то сдам на металлолом.

Я снова попробовала повернуть ключ, и на сей раз двигатель взревел. Аллилуйя.

Наблюдающая толпа глумилась и улюлюкала, пока мы ехали по склону на подземную парковку.

— Не хочу показаться сумасшедшим, — сказал Фред, — но создаётся впечатление, что Таллула сделала это нарочно.

Я хмыкнула; когда дело касалось этой рехнувшейся пурпурной машинки, всё возможно. Я просто порадовалась, что не пришлось выходить и толкать её. Я покачала головой и цыкнула языком. Само собой, хуже мой день стать уже не сможет.

***

Грандиозный интерьер отеля ДиВейн был столь же оживлённым и шумным, как и дорога снаружи, но тут атмосфера была позитивной, а люди — весёлыми. Я осмотрелась по сторонам, впечатлённая тем, как менеджмент отеля справился с вызовом. Они могли бы вежливо отказаться от предложения принять у себя первый в истории сверхъестественный саммит и сослаться на множество отговорок, чтобы в этом не участвовать. Но они не только согласились, но и выложились на максимум.

Узнаваемый запах вербены и волчьего аконита витал под каждым карнизом и в каждом мраморном уголке, хотя только сверхи смогут почуять эту мощную смесь. Везде висели таблички и постеры, направляющие гостей и участников к помещениям, где будут проходить групповые дискуссии и семинары, а в главном хобби был подвешен гигантский ярко-голубой баннер со словами «Сверхъестественный Саммит». Все цвета и детали выбирались тщательно и осторожно. Мы избегали красного из-за явных ассоциаций с кровью, а чёрный посчитали слишком похоронным. Синий и голубой, однако, транслировали спокойствие и уверенность.

Нигде не было видно банального волка, воющего на луну, или мультяшных вампиров с абсурдно большими клыками. Я сомневалась на этапе принятия решений, однако должна была признать, что в целом результат стоил усилий. Саммит сверхов был серьёзным мероприятием с высокими ожиданиями, и оформление это отражало.

Фред посеменил прочь, чтобы поговорить с охраной отеля, а я воспользовалась шансом и полюбовалась тем, как несколько месяцев усердной работы приносили свои плоды.

— Детектив-констебль Беллами.

Я повернулась и увидела миниатюрную фигуру управляющей отелем, Уилмы Кеннард. Она была одета как всегда безупречно, ни один волосок не выбивался из прически, ни одного изъяна в макияже. Я сомневалась, что её что-то выбивало из колеи.

Наша первая встреча привела к обнаружению мёртвого тела Энтони Брауна. До моего прибытия в Отряд Сверхов Тони был его единственным детективом. Кеннард вела себя вежливо и профессионально на протяжении расследования смерти Тони и не выказывала предубеждений в адрес сверхов. После тех неспокойных событий её повысили на должность управляющей всем отелем, и ей больше не приходилось работать в ночные смены. Этой перемене я определённо аплодировала, особенно сейчас.

— Доброе утро, — я улыбнулась и обвела жестом лобби. — Похоже, у вас всё под контролем.

Она моргнула, будто идея о том, что отель ДиВейн может не быть безупречно организованным, никогда не приходила ей в голову.

— Мы определённо не в первый раз принимаем у себя конференцию, детектив.

Да, но это наверняка первая конференция, снаружи которой разместились протестующие. Я сомневалась, что Ежегодная Конвенция Бухгалтеров или Международная Лига Вязальщиц и Рукодельниц провоцировали улюлюканье, крики и сердитые плакаты.

— Что ж, — сказала я, — ваша опытность заметна. Благодарю за вашу усердную работу.

Она склонила голову.

— Всегда пожалуйста. Почему бы мне не показать вам тут всё, чтобы вы увидели, как всё устроено?

— Было бы здорово.

Кеннард повела меня к длинному столу, который поставили справа от входных дверей.

— Участники будут регистрироваться здесь, — сказала она мне. — Они получат бейдж, который должны постоянно носить, а также распечатанное расписание и карту, чтобы они могли ориентироваться в отеле, — она бросила на меня долгий взгляд. — Боюсь, нам придётся посоветовать всем оставаться в пределах отеля и его территории на протяжении саммита. Мы не можем требовать исполнения этого правила, но ради безопасности и защиты…

Я кивнула.

— Понимаю. Я передам информацию и порекомендую делегатам оставаться в здании.

На её лице отразился проблеск облегчения.

— Знаю, это раздражает, но это необходимая мера предосторожности. Помогает и то, что вы сделали обязательным для делегатов условием забронировать номер и остаться на ночь.

Я получила от организационного комитета немалое сопротивление из-за просьбы установить такое правило, но нам меньше всего нужно, чтобы огромное количество сверхов бродило между отелем, Сохо и Лиссон Гроув. Это лишь спровоцирует стычки (или что похуже) с людьми, которые ненавидели мысль о том, что куча сверхов может организовать нечто подобное.

— Что насчёт гостей отеля, которые не являются частью саммита? — спросила я.

— Их всего около тридцати. Большинство людей отменило бронь номеров, когда опубликовали даты проведения саммита.

Я поморщилась.

— Сожалею об этом.

Она пожала плечами.

— Количество сверхов, посещающих саммит, более чем компенсирует количество потерянных постояльцев, — она подалась поближе и понизила голос: — И между нами, мы уже наблюдаем повышенное бронирование на период после саммита. Люди хотят хвастаться, что спали в той же кровати, что и сверхи.

Я сморщила нос. Странно.

— Ещё мы получаем немало запросов от прессы, — её тон окрасился отвращением.

— Вам не нравится пресса? — я думала, что для человека на её должности иметь дело с прессой — это рутинное дело.

— Смотря какая пресса, — пробормотала она. — В прошлом у нас возникали проблемы, когда кое-какие журналисты вторгались в личную жизнь наших гостей. Просто поразительно, на что они готовы пойти ради очередной истории.

Я могла себе представить.

Кеннард продолжала уже нормальным голосом.

— Ключевые спикеры обратятся к своей аудитории в бальном зале. Он в той тороне, — она повела меня к дверям бального зала. Я заглянула внутрь, увидела ряды стульев, и одобрительно кивнула. — Семинары, — продолжала она, — будут проходить в восточном крыле. Мы сгруппировали их по сверхъестественным расам. К примеру, «Факты о Пыльце Пикси» и «Как Говорить с Людьми, Будучи Менее Известным Сверхом» начнутся завтра в полдень, в соседних комнатах восемнадцать и девятнадцать. «Основы Крови» и «Уход за Вашими Клыками» вместе с «Развенчиванием Мифа Дракулы» пройдут дальше, в комнатах сорок один, сорок два и сорок три.

— А экспертный комитет по улучшению взаимоотношений между сверхами и людьми? — спросила я, сосредотачиваясь на более важных запланированных встречах.

— Они будут в более крупном Розовом Зале.

Великолепно. Впервые за несколько недель я ощутила прилив оптимизма. Саммит сверхов имел реальный потенциал изменить наше будущее. Если участники будут хорошо себя вести, то, как мне казалось, мы могли получить достаточно хорошего освещения в прессе, чтобы начать менять отношение к нашему существованию.

Я взглянула на часы. Фуршет начинался через шесть часов. Несмотря на растущую толпу протестующих снаружи, всё выглядело благополучно.

— Остальные сотрудники Отряда Сверхов наверху, в номере на седьмом этаже, — сказала мне Кеннард. — Мне передали, что они ждут вас, — она показала на ближайший лифт. — Можете подняться там.

Я улыбнулась в знак благодарности и пошла туда. Когда я нажимала кнопку вызова лифта, ко мне кто-то подошёл.

— Привет, Д'Артаньян, — протянул Лукас.

Я одарила его медленной улыбкой.

— Привет.

— Я слышал, что волк этим утром сбежал.

Я дёрнулась.

— Откуда ты…? — начала я. Нет, нет смысла спрашивать. У Лукаса везде имелись глаза и уши. — Проехали, — я вздохнула. — Как в воздухе растворился.

— Тебе не стоило вмешиваться, ты же знаешь.

Двери лифта открылись, и мы шагнули внутрь.

— Я сделала то, что должна была, — натянуто сказала я. — Это не обсуждается.

Лукас потянулся мимо меня, нажал кнопку седьмого этажа, и двери плавно закрылись.

— Это нарушило мою утреннюю рутину.

Пребывая в сварливом настроении, я недовольно посмотрела на него.

— Что за рутина такая?

Он обхватил моё лицо ладонями и подался ближе.

— Такая, где мы делаем это, — его губы накрыли мои.

Я почти мгновенно превратилась из колючего раздражения в лужицу похоти. Горячее и твёрдое тело Лукаса прижималось к моему. Я льнула к нему навстречу, потянувшись руками к его бёдрам. Лифт слегка дёрнулся, начиная подниматься, но из-за вкуса Лукаса на моём языке я почти не заметила.

— Ты приятно пахнешь, Д'Артаньян, — пробормотал он мне на ухо. Затем опустил одну руку и скользнул кончиками пальцев по моей груди. Я ахнула. Затем лифт снова дёрнулся, и Лукас отступил, одним проворным движением пригладив свои чёрные волосы и оставив меня раскрасневшейся и обделённой.

— Теперь тебе лучше? — сумела спросить я, глядя на Лукаса, пока в лифт входила пара, вставшая перед нами лицом к дверям лифта.

— Определённо, — Лукас наградил меня хитрой улыбкой. Его рука потянулась к моей, и наши пальцы переплелись. Я вспомнила, что надо дышать, и постаралась замедлить своё грохочущее сердцебиение.

Пара — высокий худой мужчина и женщина, на которой была обувь без каблуков, но которая всё равно не уступала его росту — не обернулась.

— Вы напечатали те заметки, что я надиктовал? — спросил мужчина у своей спутницы.

Лифт снова остановился, и двери открылись перед нахмуренной Лизой.

— Ты сюда явно не спешила, — сказала она. — Кеннард позвонила и предупредила, что ты идёшь. Мы дальше по коридору.

— Прошу прощения, — пробормотала я паре. Они подвинулись в сторону, давая нам с Лукасом выйти.

— Да, — сказала женщина позади нас, когда двери лифта уже закрывались. Я первым делом отправила их вам на электронную почту, Шеф.

Я напряглась и резко развернулась, но было уже слишком поздно. Двери плотно закрылись, и пара исчезла.

Глава 6

Я рванула вперёд и несколько раз нажала на кнопку лифта, чтобы вызвать его обратно. Когда это не сработало, я понеслась к аварийному выходу и лестницам, игнорируя непонимающие выражения на лицах Лукаса и Лизы.

Тяжелая дверь, ведущая на лестницу, ударилась о стену, когда я её распахнула. Я почти не обратила внимания и рванула вверх, преодолевая по три ступеньки за раз. Хорошо, что мои способности феникса давали мне скорость. Мне предстояло нагнать весьма быстрый лифт.

Добравшись до следующего этажа, я метнулась к двери и открыла её. Ничего, лишь пустой коридор. Я позволила двери закрыться и снова побежала вверх. Ничего. Я продолжала бежать вверх, понимая, что в отеле ДиВейн всего двенадцать этажей, и обстоятельства складывались в мою пользу.

Я добралась до двери десятого этажа. Как только она открылась, я услышала их. Они находились где-то слева, вне поля моего зрения. Я задержала дыхание, на сей раз проследив, чтобы дверь закрылась бесшумно, а затем на цыпочках метнулась в сторону звуков голосов.

— Вам нужно позвонить в обслуживание номеров и попросить свежий лёд, — говорил мужчина. — Сегодня надо проделать много работы, и мне надо оставаться увлажнённым.

Увлажнённым? Фу. Я поморщилась, остановившись за углом. Затем прижалась спиной к стене и выглянула.

— Я об этом позабочусь, Шеф, — вежливо ответила женщина. Она пошарила в сумочке, достала ключ-карту и провела ей по двери. Я мельком заметила её молодое веснушчатое лицо, но Шефа увидела лишь в профиль. У него был крючковатый ястребиный нос и щербатая белая кожа. Дверь открылась, и они скрылись в гостиничном номере. Я отодвинулась и выждала мгновение.

Дальше по коридору вновь открылась дверь, ведущая на лестницу, и оттуда высунулся Лукас. Увидев меня, он нахмурился и открыл рот, чтобы заговорить. Я поднесла палец к губам и покачала головой, затем на цыпочках шмыгнула, чтобы посмотреть номер комнаты, в которой остановилась пара: 1032.

Я пару секунд посмотрела на закрытую дверь, затем придвинулась ближе, прижалась ухом к гладкой поверхности и прислушалась. Отель ДиВейн серьёзно относился к приватности своих постояльцев, и я ни черта не слышала. Поджав губы, я отошла в сторону.

Неважно, что у меня не получилось подслушать. «Я нашла тебя, Шеф, — подумала я. — Кем бы ты ни был, бл*дь».

***

— У нас есть список всех гостей, остановившихся в отеле, и их номеров, так? — спросила я, прохаживаясь по номеру, отведённому для Отряда Сверхов.

— Только тех, кто посещает саммит, — ответила Лиза. — У нас нет доступа к остальным гостям, и я сомневаюсь, что отель предоставит нам такую информацию без ордера.

— Посмотри номер 1032. Это один из наших? Кто там?

Лиза наградила меня многострадальным взглядом.

— В чём именно дело?

— Хороший вопрос, — пробормотал Лукас.

— Оборотень этим утром сообщил, что некая опасная персона по имени Шеф собирается подорвать саммит. И тот тип на Трафальгарской Площади несколько дней назад тоже упомянул какого-то Шефа, — я помедлила для драматичного эффекта. — Та женщина в лифте только что назвала своего спутника Шефом.

— Ээ… — он почесал шею. — И всё? Из-за этого столько беготни?

— Это не паранойя, если за тобой правда охотятся, — пошутила я.

Лиза хрустнула пальцами и открыла ноутбук.

— Когда ты параноик, это не проблема, — объявила она. — Проблемы начинаются тогда, когда ты недостаточно параноик.

Я не знала, то ли это заявление успокаивало меня, то ли пугало.

— Что ж, — сказал Лукас, — если уж мы шарахаемся от каждой тени, я соберу нескольких своих вампиров. Мы поднимемся, постучим в номер этого шефа и разведаем, что происходит. Мы сразу же узнаем, оправданы ли твои опасения.

Я покачала головой. Иногда прямой подход работал, но не всегда.

— Пока что не надо. Пока мы не узнаем о нём больше. Если он представляет риск, я не хочу, чтобы он знал, что мы его вычислили. Если ему просто нравится, когда молоденькие женщины называют его пафосными именами, я не хочу его тревожить. Большинство людей в этом отеле и так на нервах, нам не нужно зря нагнетать атмосферу.

— Мой способ намного быстрее, — сказал Лукас и приподнял брови, будто напоминая мне, что несколько дней назад я всадила себе пулю в голову по той же самой причине.

— Но мой способ намного лучше, — ответила я, не позволяя себе отвлекаться. — Прежде чем что-то предпринимать, нам нужны доказательства. Помните, что мы должны продвигать инклюзивность. Мы не можем затевать охоту на ведьм, пока не узнаем, кто этот мужчина, и каковы его намерения, — я подняла взгляд, и мы долго смотрели друг на друга. В глубинах чёрных глаз Лукаса мерцало нечто тёмное и полное тлеющих обещаний, и я почувствовала, как к щекам снова приливает жар.

— Спальня вон там, — сказала Лиза, не поднимая взгляда от экрана.

Я закашлялась. Лукас лишь улыбнулся.

— Окей, — произнесла Лиза, спасая меня от новой порции смущения, хотя она сама же и вызвала её. — Нашла я твоего Шефа. Он здесь определённо из-за саммита. Он забронировал два места спустя менее недели после объявления дат проведения.

Я не осознавала, что задержала дыхание. Я шумно выдохнула и пошла посмотреть на экран.

— Лэнс Эмерсон, — прочла я вслух. Имя не казалось знакомым. — Что нам о нём известно? Что он за сверх? Откуда он?

— Я никогда о нём не слышал, — пробормотал Лукас, нахмурив лоб.

— Вот почему нам надо было проводить надлежащую проверку всех, кто посетит саммит, — пробормотала Лиза.

Я скрестила руки на груди.

— Одна из целей саммита — сделать так, чтобы всем сверхам было комфортно жить открыто, вне зависимости от того, кто и что они такое. Проверки прошлого этому ничуть не помогли бы.

Она сердито посмотрела на меня.

— Отлично, Эмма. Только теперь на наш саммит, возможно, пришёл психованный террорист-ненавистник сверхов. Может, он планирует взорвать всех нас. Или подмешать мышьяк в питьевую воду. Или взмахнуть волшебной палочкой и превратить нас всех в лягушек.

Я уставилась на неё. На такое у меня не было хорошего ответа.

— Эээ… ква-ква?

Лиза закатила глаза.

— Прости, — я коротко улыбнулась. — Нам нужно знать, кто такой Лэнс Эмерсон, и зачем он здесь. В идеале так, чтобы он сам об этом не узнал.

— Я закину удочки и поспрашиваю, — сказал Лукас.

Я кивнула.

— Я сделаю то же самое. Кто-то должен был слышать о нём.

Лиза вернулась к экрану.

— Я посмотрю, что удастся найти в интернете и полицейских базах данных.

— Звучит как неплохое начало, — я взглянула на наручные часы. До вечернего приёма оставалось ещё полно времени. — Мы узнаем, кто этот парень. Возможно, он никто… может, ему нравится, когда его называют Шеф, потому что так он чувствует себя важной шишкой. Нэйтан Фэйрфакс мог говорить о ком-то другом. Чёрт, да с таким же успехом он мог наврать с три короба. Но давайте сохранять осторожность. Мы не хотим, чтобы что-то помешало саммиту, и мы не можем позволить себе негативный пиар. Нам надо, чтобы всё сработало… всем сверхам надо, чтобы всё сработало. Это новое начало для всех.

Лиза и Лукас уставились на меня.

— Что? — спросила я.

— Скажем так, Д'Артаньян, — протянул Лукас, — ты далеко не в первый раз толкаешь подобные речи о саммите сверхов.

Я нахмурилась.

— Я хочу, чтобы он привёл к настоящим изменениям. Я не стану за это извиняться.

Он улыбнулся мне, сверкнув белыми клыками.

— Никогда не извиняйся, Д'Артаньян, — он медленно облизнул губы. — Никогда.

Лиза показала большим пальцем за плечо.

— Спальня всё ещё там, если вам она нужна, — она притворилась, будто обмахивается ладошкой. — Но прежде чем вы уйдёте, у меня один вопрос.

Я оторвала взгляд от Лукаса и посмотрела на неё.

— Что такое?

— Мне позвонить детективу Грейсу и рассказать ему о твоих подозрениях? Этот мужик идиот, но формально он за главного.

— Он не идиот, Лиза. Он просто…

— Зануда? Приверженец бессмысленных деталей? Светловолосая заноза в моей заднице с дурацкой ямочкой на щеке, когда он улыбается?

— А причём тут его ямочка на щеке? — озадаченно спросила я.

Лиза отвела взгляд.

— Ни при чём.

Я пожевала нижнюю губу.

— Я поговорю с детективом Грейсом.

Она пожала плечами.

— Сама смотри. Тогда идите. Кто первый выяснит что-то полезное о Лэнсе Эмерсоне, тому медалька.

***

Лукас бегло поцеловал меня в губы и отправился в Сохо поговорить со своими вампирами. Я пошла в сторону бара отеля, надеясь застать нескольких ранних посетителей, которых удастся незаметно расспросить.

За угловым столиком я заметила несколько хихикающих пикси. Судя по стаканам перед ними, они тоже активно занимались расследованием, вот только они расследовали лучшие коктейли в меню отеля ДиВейн, а не потенциальные угрозы. Но это не означало, что они не смогут помочь.

Я нацепила улыбку на лицо и присоединилась к ним.

— Привет! Вы тут ради саммита, верно?

Все три пикси повернулись в мою сторону.

— Да, — ответила синеволосая, которая казалась самой старшей. — А вы детектив Беллами, — она пихнула своих подружек. — Это про неё я вам рассказывала. Та, которая не может умереть.

Их глаза выпучились, и они сразу выпрямили спины.

— Здрасьте, детектив, — в унисон пискнули они.

— Надеюсь, вы хорошо проводите время и веселитесь.

— Очень вшелимся, — сказала розововолосая пикси. Её подруга резко пихнула её под ребра. — Веселимся, я хотела сказать. Очень веселимся, — она захихикала.

Я не могла не улыбнуться.

— Хорошо. Вас не слишком смущают протестующие снаружи, нет?

Первые две пикси презрительно хрюкнули, но третья, чьи синие волосы мерцали в лучах солнца, проникавших через большие окна, отвела взгляд. Я нахмурилась.

— У вас есть опасения?

— Нет. Они снаружи, мы внутри. Я не беспокоюсь, — сказала она тоном, который противоречил её словам.

— Белли немного дёрганая после случившегося в прошлом месяце, — поспешно пояснила хихикающая пикси. — Не обращайте на неё внимания.

Не дожидаясь приглашения, я придвинула стул и села.

— А что случилось в прошлом месяце?

Белли отвела глаза.

— Ничего.

— Если она не говорит, тогда я скажу, — заявила её розововолосая подруга даже слишком громко. — По дороге домой на неё напали три пьяных человека. Они пытались затащить её в переулок, но она пнула одного по яйцам и сбежала. Еле-еле. Синяки только начали выцветать.

Чёрт. Я уставилась на неё.

— Я ничего об этом не слышала. Вы сообщали об инциденте?

Белли оборонительно скрестила руки на груди.

— Нет. Не было никакого смысла сообщать. Их никогда не поймают и не предъявят обвинения. Легче забыть, что это вообще случилось.

— Мы не оборотни и не вампиры, — лёгкий тон и беззаботное поведение её подруги сменились чем-то более горьким. — У нас нет силы, власти или авторитета, которые пригодились бы в такой ситуации.

Белли шмыгнула носом.

— Действительно. Может, вы и хотите как лучше, детектив, но на самом деле вы ничего не можете с этим поделать. Люди отделываются в лучшем случае предупреждением. Мы для них доступная добыча… так всегда было. Они слишком умны, чтобы нападать на вампов или волков, но мы же пикси. Мы не сильные. Нам сложнее защититься, так что нас воспринимают как жертв, что бы мы ни делали. Я не буду входить в эту категорию. Я не жертва, — она сердито посмотрела на меня. — Я отказываюсь ей быть. Это единственная причина, по которой я согласилась прийти на этот саммит.

Оживлённая зеленоволосая пикси подняла свой бокал с блеском отчаяния в глазах, пытаясь вернуть позитивную атмосферу.

— И коктейли славные, так что мы будем наслаждаться временем, проведённым здесь, — твёрдо сказала она.

Я не отвлекалась от Белли.

— Я могу прямо сейчас взять ваши показания. Можно найти тихую комнату поблизости и…

— Нет.

— Или мы можем поехать в участок Отряда Сверхов…

— Нет.

Я настаивала.

— Я хочу помочь. На вас напали, и мне правда жаль, что это случилось. Позвольте мне сделать что-то, чтобы не допустить повторения.

Её взгляд встретился с моим.

— Вы никак не можете предотвратить повторение. Не можете. Кроме того, это было много недель назад. Я не хочу говорить об этом, не хочу давать показания. Я хочу забыть, что это случилось, и хорошо провести время с друзьями, — она хмуро посмотрела на меня. — А теперь отвалите, детектив.

Проклятье. Всё могло бы пройти намного лучше.

— Я…

Розововолосая пикси уставилась на меня.

— Делайте как она говорит. Оставьте нас в покое. Нам было весело, пока вы не пришли.

Оставаясь, я не приносила прока. Я выругалась про себя и встала.

— Если передумаете, я всегда доступна.

Пикси скривилась и отвернулась. Я поморщилась. Можно было бы иначе подойти к этому разговору. Я должна была подойти иначе. И мне всё равно нужно спросить их об Эмерсоне.

— Вы слышали о мужчине по имени Лэнс…?

На сей раз ответила зеленоволосая пикси.

— Прощайте, детектив! — чирикнула она ещё до того, как я договорила предложение.

Я стиснула зубы и ушла.

Глава 7

Злость и обида в глазах Белли не покидали меня. Саммит сверхов затевался для таких, как она, и для подобных ситуаций; этим пикси нужно знать, что если они сообщат о преступлении, это будет воспринято серьёзно. Тем человеческим увальням, которые напали на Белли, тоже надо знать. что такое поведение неприемлемо ни при каких обстоятельствах, и что их за подобное арестуют и выдвинут обвинения.

Неважно, сколько бы я ни подчёркивала цели саммита или обещала себе, что когда всё закончится, я найду Белли и ещё раз попробую убедить её подать заявление, я не могла унять ярость, бушевавшую во мне. Сверхи не были доступной добычей, бл*дь. Это должно прекратиться.

Что-то (точнее, кто-то) взял меня за локоть. Я не сделала паузы на подумать, а потянулась назад, схватила незнакомца и перекинула через плечо. Он приземлился неудачно, врезавшись в стул и грузно повалившись на мраморную плитку.

Все сидящие посетители и большинство сотрудников отеля остановились и вытаращились, пока я смотрела на Кеннеди. Упс. С моей стороны это была излишне острая реакция.

— Прости, — я протянула ему руку.

Кеннеди её проигнорировал и сам поднялся на ноги, охнув.

— Чёрт возьми, Беллами, — он потёр затылок. — В этом не было необходимости.

— Прости, — повторила я и взглянула на напиток в его руке. — Как ты умудрился удержать его и не пролить ни капельки?

Он слегка улыбнулся.

— Практика, — он взглянул на меня. — С момента нашей последней встречи ты стала сильнее. И дёрганее.

Я поморщилась.

— С тех пор я несколько раз умирала.

Внезапно его глаза сделались пронизывающими.

— Ты должна быть осторожна. Ты не осознаёшь собственную силу и не знаешь, какими могут быть последствия этой силы, — он отпил глоток своего напитка и дружелюбно улыбнулся. — Я увидел тебя с другого конца комнаты. Ты выглядела расстроенной, и я подумал, что тебе не помешает немного поднять настроение. Я не думал, что поднимать придётся меня самого, но что ж поделать, — он кивнул в сторону бара. — Теперь ты будешь платить.

С этим я не могла поспорить. Когда гости и сотрудники вернулись к своим делам, я пересекла помещение вместе с Кеннеди. Он драматично хромал, пока я не бросила на него раздражённый взгляд, после чего он подмигнул и шутливо отдал честь.

Мы сели на два барных стула. Я почувствовала, как моё сердце ухнуло в пятки, когда два гремлина поспешно смотались прочь от меняя. Меньше всего мне нужно, чтобы лондонские сверхи боялись меня. Нужно, чтобы они доверяли мне, а не боялись. Перебросить сатира через плечо, потому что он осмелился прикоснуться к моему локтю — это не лучший способ показаться тёплой, приветливой и безобидной.

— Расслабься, — сказал Кеннеди, когда я заказала ему двойную порцию виски, а себе содовую. — Я знаю, от этой конференции многое зависит, но всё проходит лучше, чем ты думаешь, а ведь ещё ничего не началось. Прибыл немалый контингент европейских сверхов, и мне показалось, что ранее я видел нескольких регистрирующихся вампиров-янки.

(Янки — прозвище жителей Соединённых Штатов, — прим).

— Спасибо, Кеннеди, — я покосилась на него. — Должна признать, я не думала увидеть тебя здесь.

— Шутишь? — его длинные золотистые уши подёргивались, когда он взмахнул рукой вокруг. — Тут же вершится история. Я бы ни за что это не пропустил. И тут великолепный бар.

— Детектив-констебль Беллами? — перебил мелодичный женский голос.

Я наполовину повернулась, и мне в лицо сунули визитку. Взяв её хотя бы для того, чтобы ей перестали махать у меня под носом, я прищурилась, рассматривая её владелицу. Это была женщина со слегка опухшим лицом, которое указывало на лёгкий перебор с ботоксом, и светло-каштановыми волосами, собранными в узел. Она выглядела на сорок с небольшим и носила густой слой косметики на лице, но всё равно выглядела привлекательно. На ней был пошитый на заказ чёрный деловой костюм, выглядящий дорогим, хотя на ногах были чёрные кроссовки, а не туфли на каблуках или лодочки. Если я не ошибалась, она была человеком.

Я взглянула на визитку. Джульетта Чемберс-Мэй, старший корреспондент. А, журналистка. Я подметила логотип «Ежедневный Фильтр» и почувствовала, как чёрный мрак моей злости возвращается. «Ежедневный Фильтр» представлял собой бульварную газетёнку правого толка, у которой денег было намного больше, чем морали.

— Мисс Чемберс-Мэй, — вежливо сказала я. — Чем могу помочь?

Она издала фальшивый смешок.

— О, прошу, дорогуша, зовите меня Джульеттой. Я терпеть не могу формальности. Я для этого слишком приземлённая.

Нитка искусственного жемчуга на шее, маникюр, напоминавший когти, а не ногти, и излишне густой слой макияжа указывали на обратное, но я подыграла. Больше ничего не оставалось.

— Чем я могу помочь, Джульетта?

Она широко просияла.

— Это был весьма эффектный приём. Зачем вы напали на этого… мужчину? — она невинно моргнула, глядя на Кеннеди и выразительно подмечая его пушистые уши и крупное тело. — И что он такое?

Вместо того чтобы оскорбиться из-за её явной надменности, Кеннеди лениво улыбнулся и протянул крупную ладонь.

— Дорогуша, — протянул он. — Я сатир.

Журналистка далеко не выглядела удивлённой; она явно была в курсе происхождения Кеннеди и спросила лишь в тщетных попытках утвердить своё превосходство.

— Божечки. Это значит вино, женщины и песни? — она глянула на его пах. — У вас только уши покрыты шерстью, или другие части вашего тела такие же животные?

Джульетта Чемберс-Мэй, похоже, решительно настроилась по максимуму быть вежливо оскорбительной, и её акцент лишь добавлял эффекта. По мрачным взглядам, которыми её награждали два вампира поблизости, я подметила, что она не только нас пыталась расстроить.

Ей придётся постараться усерднее, чтобы добиться агрессивной реакции от Кеннеди или от меня.

— Мы двое старые друзья, — сказала я. — Более того, Кеннеди помогал мне тренироваться с арбалетом. Физическое приветствие, которое вы видели — не более чем шутка для своих, — я показала зубы, вторя её улыбке. — Спасибо за вопрос, хорошего вам дня, — я отвернулась.

Мне стоило догадаться, что она так легко не сдастся. Она настойчиво похлопала меня по плечу.

— Я надеялась, что вы сможете ответить и на другие вопросы.

— Возможно, попозже, — сказала я. — Я сейчас занята.

Её взгляд скользнул к напитку в моей руке.

— Ммм. Да, я вижу, что вы очень заняты. Вы при исполнении, детектив? Это водка?

Она делала всё возможное, чтобы выбесить меня.

— Все запросы на интервью должны направляться в офис Сверхъестественного Отряда.

— У меня всего лишь пара вопросов, а потом я оставлю вас в покое, — не делая паузы, чтобы перевести дух, она продолжила. — Вы искренне верите, что это хорошая идея — собрать в одном месте так много сверхъестественных существ?

Я подумывала проигнорировать её, но знала, что лучше ответить на её проклятые вопросы и как можно быстрее убрать её с моей чёртовой дороги.

— Сложно было бы организовать сверхъестественный саммит без них, — сказала я.

— Но некоторые из них очень опасны. Отель оформил дополнительную страховку? Они охраняют своих сотрудников?

— Об этом вам придётся поговорить с руководством отеля ДиВейн.

— О, не беспокойтесь, детектив, я непременно это сделаю, — по причинам, которые я не могла понять, она похлопала ресницами. — Ваш бойфренд, Лорд Лукас Хорват, тоже присутствует.

Я ждала.

— Детектив? — подтолкнула она.

— Я не слышала вопроса, — сказала я.

Джульетта натянуто улыбнулась.

— У него весьма громкая репутация. Если он будет заниматься сексом с другими вампирами, будучи здесь, вы нападёте на него так же, как напали на мистера Кеннеди?

«Да. Какого. Хера?!» Я уставилась на неё. Ладно, она повышала градус раздражения.

— Я слышала, гули посещают ночные семинары. Вы будете предоставлять трупы людей, чтобы они могли перекусить?

Уже не было смысла пытаться ответить на её вопросы, потому что я подозревала, что Джульетта не хотела ответов. Она не казалась тем, кто готов выслушать ответы, не вписывающиеся в её представления.

— Меня информировали о том, — продолжала она, — что тут будет несколько друидов. Это богобоязненная христианская страна. Разве мудро продвигать опасные религии, которые идут вразрез с верованиями широкой британской общественности?

У меня начинала болеть голова. Кеннеди рядом со мной скрестил руки на груди. Он был самым добродушным из всех, кого я знала, но даже он выглядел так, будто хотел врезать мисс Чемберс-Мэй по лицу.

— Кстати об опасных религиях, — добавила она. Чёрт возьми. Она до сих пор не закончила. — Почему на вашей конференции присутствует лидер культа?

Чего?

— Что вы пытаетесь достичь, приглашая таких людей, детектив?

Я натянула на лицо непроницаемую маску. Я не стану выдавать ей свои мысли.

— Цели сверхъестественного саммита, — сказала я, прямо цитируя публичные материалы, — это воспитать бОльшую открытость, понимание и сострадание. Это инклюзивное мероприятие, на которое приглашаются и люди, и сверхи. Всего доброго, мисс Чемберс-Мэй.

— Но…

— Вам пора уйти, — зарычал Кеннеди.

По её глазам я видела, что она взвешивает варианты и подумывает, стоит ли и далее испытывать свою судьбу, но краткий рык Кеннеди заставил её определиться.

— Спасибо за уделённое время, — бодро сказала она, затем вальяжно вышла из бара в поисках новой незадачливой жертвы.

Кеннеди закатил глаза, и в его зрачках промелькнул золотистый блеск, выдававший его раздражение.

— Я целиком поддерживаю свободу прессы, — пробормотал он, — но эта женщина — злобный кошмар. Ну хотя бы с началом саммита её братию ограничат в том, в какие части отеля они смогут входить. Она наверняка считает себя опорой демократии, — он фыркнул. — Не совершай ошибку, думая, будто сумеешь изменить её мнение о сверхах. Она не из тех, кто выслушивает альтернативное мнение, каким бы ценным оно ни было. Тебе лучше держаться от неё подальше… она опаснее, чем ты думаешь.

— Ага, — я побарабанила ногтями по стакану. — Как думаешь, о ком она говорила, когда сказала, что тут присутствует лидер культа?

— Полагаю, она имела в виду того типа Эмерсона. Я считал его раздражающим, пока не встретил Джульетту Чемберс-Мэй, — Кеннеди тяжело выдохнул и залпом выпил виски. Затем поднял палец бармену, заказывая ещё порцию и не осознавая, что я замерла абсолютно неподвижно и уставилась на него.

Я сохраняла свой тон очень спокойным и очень ровным.

— Кеннеди, — произнесла я. Он взглянул на меня. — Что за тип Эмерсон?

Его умные глаза сделались пронизывающими.

— Он с севера, — сказал он. — Подошёл ко мне сегодня утром, когда я только приехал, с буклетом о своей организации. Идеальный Путь Силы или ещё что-то такое. У него имеется своё видение будущего для всех сверхов. Насколько я могу сказать, это подразумевает нелегальный отъезд из Лондона и присоединение к нему в глуши, а также передачу всех моих банковских данных и паролей, — он склонил голову набок. — А что?

Я соскочила со стула.

— Пока не могу сказать. У тебя остался буклет?

— Я практически сразу его выбросил.

Жалко, но не конец света. Я одарила его ослепительной улыбкой.

— Мне надо бежать, Кеннеди. Ещё раз извини за бросок.

— Ты не допила свою содовую!

Я махнула ему, разворачиваясь.

— Она твоя.

— Я не пью безалкогольные напитки, — проворчал он.

Я почти не обратила на него внимания. Мне нужно было подумать о других вещах.

***

Лиза до сих пор находилась в номере Отряда Сверхов. Фред вернулся и торчал за её плечом, а его лицо выдавало тревогу.

— Я кое-что нашла, — объявила я, не упоминая, что это кое-что исходило из случайного вопроса ужасной журналистки. Я прекрасно понимала, что добытая мной информация получена благодаря удаче, а не благодаря моим детективным навыкам.

— Мы тоже, — гордо заявила Лиза.

Превосходно.

— Ты первая, — сказала я.

— Всё указывает на то, что Лэнс Эмерсон и есть тот шеф, которого упомянул твой оборотень сегодня утром. Он три ночи назад заселился в отель и останется до того утра, в которое завершится саммит. Планирует посетить несколько семинаров. Несколько месяцев назад он подал запрос на проведение собственной презентации, но его петицию отклонили.

Окей.

— Что за презентация? — спросила я.

Фред зачитал с листа бумаги.

— Он назвал её «Медитационные техники для удержания наших внутренних монстров на привязи».

Я вскинула бровь.

— Он хотел использовать слово «монстр» на конференции сверхов? Неудивительно, что организационный комитет ему отказал.

Фред хрюкнул.

— Да, он явно не уловил, что цель саммита — попытаться сделать так, чтобы вся страна не считала сверхов монстрами.

— Он сверх? — спросила я. Нэйтан Фэйрфакс считал его таковым, но я хотела убедиться.

Лиза сморщила нос.

— Я думаю, он человек.

— Ты не уверена?

— Он утверждает, что происходит от Мерлина.

Эээ….

— Волшебника Мерлина? Того, что с королём Артуром?

— Ага.

— Мерлин реально существовал?

Она пожала плечами.

— Я знаю не больше твоего.

— Так Эмерсон друид? — они являлись людьми, просто… особенными людьми.

— Нет. Друиды — это тесно сплочённое сообщество. Они не так часто выходят в свет и рекламируют себя, но они публично дистанцировались от Эмерсона. Они считают его больным на голову, — она открыла группу на фейсбуке и показала мне пост, опубликованный несколько месяцев назад. — Тут говорится, что Лэнсу Эмерсону запретили участие во всех друидских мероприятиях, все его посты удалены с их страниц в социальных сетях, и что контактов с ним следует избегать.

Похоже, Нэйтан Фэйрфакс был не единственным, кого беспокоил Шеф.

— Друиды приехали на наш саммит, — задумчиво произнесла я.

— Только трое, — сказала Лиза. — Большинство отклонило приглашения.

— Они всё равно могут знать, в чём дело, — я посмотрела на Фреда. — Можешь найти их и узнать, готовы ли они поговорить о нём? — Фред был молодым и не внушал угрозы. Поэтому он будет идеальным кандидатом для общения с настороженными друидами.

Он выпрямился.

— Непременно.

— Хорошо. У тебя есть что-то ещё? — спросила я у Лизы.

— Эмерсон владеет большим участком в Камбрии возле шотландской границы. Я нашла несколько полицейских отчетов, указывающих, что он весьма жестоко обходится с любыми туристами и собачниками, которые забредают на его территорию. По сравнению с Шотландией наши законы о праве прохода ограничены и действуют в пользу владельцев земли, но Лэнс Эмерсон всё равно умудрился их нарушить. Местные также говорят, что часто слышат с участка какие-то песнопения, а соседние фермеры убеждены, что Эмерсон похитил нескольких животных. Думаю, в основном овец. Вопреки усилиям местной полиции овец не нашли. Их трупы тоже.

(Под правом прохода имеется в виду право проникновения на землю, находящуюся в частной собственности. В Шотландии всем разрешается гулять, кататься на велосипедах и даже разбивать палатки на такой земле при условии, что человек ведёт себя хорошо, никому не мешает и не вредит. Например по с/х полю, пастбищу или чьему-то частному участку можно погулять, выгулять собаку, разбить палатку, если ты не повреждаешь посевы, не вредишь пасущимся животным и убираешь за собой мусор. В Англии же такой свободы намного меньше, — прим. пер)

— Трупы?

Лиза втянула вдох.

— Есть заявления, что организация Эмерсона принесла животных в жертву.

Я почувствовала тошноту.

— В жертву? Зачем? Кому?

— Эта часть неясна. Эмерсон руководит группой под названием «Идеальный Путь Силы и Искупления», но я не сумела выяснить, поклоняются ли они конкретному божеству.

Испытывая явный дискомфорт, я потерла шею сзади. Жертвоприношения вызывали ассоциации со слепой верой, древними необразованными традициями и щепоткой, осмелюсь сказать, зла. Я начинала думать, что Нэйтан Фэйрфакс не ошибался в своих опасениях… и что Джульетта Чемберс-Мэй попала в яблочко, назвав это культом.

— От кого исходило это заявление?

— Вот тут всё становится интереснее, — сказала Лиза.

Ещё интереснее?

— Продолжай.

— Три года назад в полицейский участок Терсби в Камбрии пришла молодая женщина. Она сказала, что она оборотень, и что ею манипулировали, заставив несколько месяцев оставаться с Эмерсоном. Видимо, он пообещал, что может исцелить её и убрать её… ээ… животное.

У меня отвисла челюсть.

— Ты шутишь.

— Неа.

— Почему мы слышим об этом только сейчас? Её дело должны были немедленно перенаправить в Отряд Сверхов, — мои глаза сощурились. Если кланы знали об этом и не передали информацию, они поплатятся. Я об этом позабочусь.

— Это перенаправили бы к нам, и альфы клана были бы вовлечены с самого начала, вот только было ясно, что юная леди определённо не является оборотнем, — сказала Лиза.

По моему позвоночнику внезапно пробежали мурашки. Сначала Ночной Сталкер Джим, теперь эта женщина.

— Она лгала?

— Насколько я могу понять, полиция Терсби посчитала, что она скорее заблуждалась, нежели намеренно обманывала. Они допросили Эмерсона. Он подтвердил, что она жила с ним и Идеальным Путём, потому что она ошибочно считала себя сверхом, и её невозможно было убедить в обратном. Он наставлял её в попытках добиться, чтобы она признала правду.

— Они ему поверили?

Лиза пожала плечами.

— У них не было оснований не верить. Женщина не была волком. Они сделали анализ крови, чтобы проверить.

— Фигня какая-то, — сказал Фред. — Если она не покрылась шерстью за одну ночь и не начала жаждать сырого мяса, то с чего она посчитала себя оборотнем?

— Это не в первый раз. Мы не зря используем вербену и волчий аконит, чтобы отсеивать не-сверхов, — ответила Лиза.

Моя нервозность усиливалась. Тут происходило нечто гораздо большее, чем просто сбитые с толку люди, которые приходили в Отряд Сверхов, убеждённые, что они сверхъестественны.

— Просто изумительно, во что люди могут поверить, — мрачно сказала я, взглянув на Фреда. — Когда-нибудь чувствовал себя изнурённым?

— Конечно.

— Терял аппетит?

— Да.

— Набивал несколько загадочных синяков, которые не мог объяснить?

Он скрестил руки на груди.

— Босс, возможно, со мной иногда случаются все эти вещи, но это не означает, что я верю, будто ночью обращаюсь в волка и во сне охочусь на добычу, сам не осознавая свои действия.

— Да, — сказала я. — Ты в это не веришь. Но некоторые люди верят, — однако узнать о двух таких случаях за неделю уже нетипично.

— Люди глупы.

Я пожала плечами.

— Посмотри на это под другим углом. Ты когда-нибудь гуглил симптомы в интернете и приходил к выводу, что у тебя рак?

— Нет, — он отвёл взгляд. — Но я однажды подумал, что у меня лихорадка денге.

Лиза откинулась на спинку стула.

— Разве это не переносимая москитами болезнь из тропических стран?

— Это очень серьёзно, — сказал Фред.

— Ты в то время посещал тропические страны?

— Уэльс считается?

Я слегка улыбнулась.

— Людей можно убедить во многом, — мягко сказала я.

— Это всё прекрасно, — сказала Лиза. — Но это не помогает нам в отношении Лэнса Эмерсона. Что нам с ним делать?

Я обдумала варианты.

— С ним что-то не так, но у нас нет доказательств, что он делал что-то нелегальное.

— Пока что, — пробормотал Фред.

— У нас есть лишь тёмные слухи про него. У нас нет никаких улик, что он делал что-то нелегальное, — Лиза повторила мои слова.

— Не здесь, в Лондоне, — я быстро описала то, что узнала от Кеннеди. — Если он убеждает людей в том, что они сверхи, хотя это не так…

— Это не преступление.

— Или если он вербует сверхов в свой странный культ…

— Это тоже не преступление.

— Преступление, если они переезжают из зоны сверхов в Лондоне и перебираются к границе, — сказала я.

Вмешался Фред.

— Но тогда закон нарушают сверхи, а не Эмерсон.

Я подумала о словах Нэйтана Фэйрфакса — что у Эмерсона сладкие речи и чёрное сердце.

— Что бы ни говорил закон, у нас достаточно причин, чтобы исключить его из саммита. Если уж так подумать, нам и не нужны причины, чтобы исключить его.

Фред посмотрел на меня.

— Я чувствую, что будет «но».

Я кивнула.

— Пока Эмерсон здесь, мы можем присматривать за ним. Если мы вышвырнем его с саммита и заставим отель ДиВейн выселить его, то он будет на свободе, творить что угодно, и мы не узнаем, что именно. У меня дурное предчувствие на его счёт, и я не сомневаюсь, что у него гнусные причины находиться здесь, но я бы предпочла знать, где он и что делает.

Лиза пожала плечами.

— Твои же похороны.

Я умирала уже семь раз, и пока что мне не доводилось насладиться похоронами.

(«Твои же похороны» — это идиома, означающая «тебе же хуже/твои проблемы/ты сам роешь себе яму». Оставлен дословный перевод, чтобы была понятна реакция Эммы, — прим. пер)

— Я поговорю с детективом Грейсом и получу его добро на это. Мы всегда можем передумать и вышвырнуть Эмерсона позднее, если придётся. Думаю, это наш лучший вариант, если только друиды или Лукас не найдут чего-то конкретного против него.

Я сверилась с наручными часами.

— Фуршет начинается через пару часов, и нам нужно позаботиться о массе других гостей. Саммит сверхов слишком важен, мы не можем позволить, чтобы его разрушили опасения из-за одного мужчины.

Я надеялась, что не пожалею о своих словах.

Глава 8

Я не привыкла носить платье; я склонялась в сторону брюк свободного пошива, которые давали бОльшую свободу движений. Я определённо не привыкла носить длинное чёрное коктейльное платье в обтяжку, с глубоким декольте, а также полноценный макияж. К сожалению, я не чувствовала себя сексуальной… я чувствовала себя скорее глупо.

— Мне жаль, что я не смог найти что-то полезное по Лэнсу Эмерсону, — крикнул Лукас из соседней комнаты. — Но если он посетит фуршет, к нему будет приковано много взглядов. Все мои вампиры заранее предупреждены, — он вышел из ванной, поправляя безупречно белые манжеты.

Я повернулась к нему, и у него отвисла челюсть.

— Чересчур?

Его челюсти сжались. Проклятье. Да, чересчур. Я выглядела нелепо.

К Лукасу вернулся дар речи.

— Нам необязательно там присутствовать, — произнёс он низким, хрипловатым тоном. — Мы можем остаться в нашем номере. Остальные прекрасно справятся без нас, — его чёрные глаза сверкнули. — Ты выглядишь слишком хорошо для кучки мутных сверхов, — он зашагал в мою сторону, обвил мою талию и привлек к себе. — Более того, Д'Артаньян, ты выглядишь так аппетитно, что так бы и съел, — он опустил голову к основанию моей шеи, и его губы оставили дорожку невесомых поцелуев по моим обнажённым ключицам.

Я изящно задрожала.

— Да вы и сами выглядите весьма аппетитно, мой Лорд Хорват.

— Я выгляжу как официант. Ненавижу смокинги, — буркнул он.

— Тебе идёт, — и это правда. Ткань облегала его силуэт, а идеальный пошив намекал на точёное тело под костюмом. — Ты выглядишь не столько как официант, сколько как манекенщик из излишне сексуализированной рекламы лосьона после бритья.

Он вскинул одну бровь.

— Излишне сексуализированной?

— Не сейчас, — я улыбнулась. — Но может быть, потом.

— Ловлю тебя на слове, — он сделал шаг назад, сунул руку в карман и извлёк узкий футляр. — Вот. Я подумал, что ты, возможно, захочешь это надеть.

Слегка насторожившись, я забрала у него футляр и открыла крышку. На черном бархате покоилось рубиновое ожерелье. Множество мерцающих драгоценных камней имели форму капель в серебряной оправе. Цвета были экстраординарными.

— Кровавый ад.

(Bloody hell — это всего лишь способ ругнуться/чертыхнуться, особенно распространённый в Британии; обычно это не имеет отношения к крови и аду, но тут оставлен буквальный перевод, чтобы был понятен дальнейший диалог, — прим)

— Как забавно, что ты это сказала, — произнёс Лукас. — Оно называется Слёзы Крови.

— Это… жутко.

Лукас пожал плечами.

— Это старинное украшение. Не я выбирал название, — свет в его глазах сделался ещё интенсивнее. — Но я должен сказать тебе, что оно обладает своим значением. Если ты наденешь его, вампиры поймут это значение, наряду с большинством оборотней и многими другими сверхами. Не всем это понравится.

— Это серебро, — сухо произнесла я. — Понятно, что волки будут не в восторге.

Лукас ничего не сказал. Я посмотрела ему в глаза.

— Что? — спросила я. — Что за значение?

— Что наши отношения — не просто интрижка без обязательств. Это украшение обычно носит Леди вампиров.

— Я-то не вампир.

— Нет, — он напряжённо наблюдал за мной. — Но наши отношения выходят за пределы просто встречающейся пары. Можно сказать, что это наш аналог помолвочного кольца.

У меня во рту внезапно пересохло.

— В таком случае, — прошептала я, — для меня станет честью надеть его.

Выражение его лица мгновенно изменилось с наблюдательного и тихого на пылающий триумф, приправленный долей облегчения. До этого момента я не осознавала, что Лукас нервничает. Он взял ожерелье и застегнул его на моей шее. Оно ощущалось холодным и тяжёлым, но при этом странно комфортным.

— Тебе идёт.

Я сглотнула.

— Спасибо.

Лукас опустил губы к моему уху.

— Знаю, ты до сих пор иногда сомневаешься во мне, Д'Артаньян, но я никогда не буду врать тебе. Это я тебе обещаю.

Я улыбнулась ему и вложила руку в его ладонь. Я могла ему доверять. Я позволила себе расслабиться. Я буду ему доверять.

***

Я оставила свой арбалет с администратором отеля ДиВейн. Я была не настолько наивна, чтобы входить в полную сверхов комнату без него под рукой, но при этом не настолько глупа, чтобы носить его при себе. Это будет воспринято как провокация или намёк на то, что полиция не верила, что все сверхи будут вести себя хорошо.

Администратор обращалась с ним аккуратно, явно боясь, что он выстрелит. Я наблюдала, как она положила его в сейф за столом. Она тяжело выдохнула, испытывая облегчение от того, что оружие не будет у неё на виду. Я улыбнулась в знак благодарности и скрестила пальцы в надежде, что мне не придётся в спешке забирать его, чтобы воспользоваться им.

Мы с Лукасом рука об руку вошли в бар. В нашу сторону поворачивались головы, и глаза раскрывались шире при виде мерцающего ожерелья на моей шее. Я держала на лице улыбку, хотя мои плечи напряглись, когда я увидела, сколько много сверхов тут присутствовало, включая оборотней из всех четырёх кланов.

Когда Лукас пошёл к бару, чтобы взять нам напитки, я устремилась к Леди Салливан и Фэйрфакс. Я не успела приблизиться и на десять метров, как два оборотня встали на моём пути и преградили дорогу.

Я посмотрела на Баффи, на её спутника и обратно.

— Вы сегодня играете роль телохранителей? — поинтересовалась я. — Вы же знаете, что это вечеринка, верно? Проблем не будет.

— Вы этого не знаете, — парировала Баффи.

— Знаю, — ответила я ей. — Потому что я этого не допущу.

Она звонко рассмеялась.

— Бессмертие ударило вам в голову, детектив Беллами. Вы начинаете считать себя каким-то богом.

Моя улыбка не дрогнула. Я понимала оборотней достаточно хорошо, чтобы знать — они ценили громкие заявления и демонстрации силы.

— Скорее уж богиней, — парировала я.

Взгляд Баффи опустился к ожерелью. По выражению её лица было понятно, что она его узнавала и понимала его значение.

— Я не знаю никаких богинь, которые принадлежали бы кровососам, — она распахнула глаза шире. — Но я явно не такая образованная, как вы.

Я хрюкнула. Ну да, ну да.

Возле меня появился детектив Грейс.

— Добрый вечер, — сказал он Баффи, представляя собой идеальный портрет вежливого офицера полиции. Я могла бы пнуть его. — Полагаю, вы наслаждаетесь данным мероприятием.

Баффи жеманно улыбнулась, и я уставилась на неё.

— О, всё великолепно! — сказала она, поднимая бокал. — Хотя мне кажется, что эти пузырьки ударяют мне в голову, — она слегка пошатнулась и налетела на Грейса. Ему пришлось вскинуть руку, чтобы поддержать её. — Вы такой сильный, детектив, — промурлыкала она. — И у вас такие быстрые рефлексы.

Я закатила глаза. Детектив Грейс выглядел довольным.

— Зовите меня Оуэн.

— Оуэн? Какое красивое имя, — она присела в реверансе, опустившись так низко и в то же время так грациозно, что нельзя было не впечатлиться. — Как и его владелец.

— Вы слишком добры, — пробормотал он и взглянул поверх её плеча. — Возможно ли получить аудиенцию с вашей альфой?

— Конечно, Оуэн! — Баффи шагнула в сторону. — Вам всегда рады.

Перевод: а мне не рады. Я притворилась, что это не так, и держалась поближе к Грейсу, так что Баффи пришлось меня пропустить.

— Она очень опасна, не так ли? — пробормотал он мне.

— О да.

— Я так и думал, — он вздохнул. — Ну что ж.

Леди Салливан подняла руку.

— Детектив-сержант Грейс. Как замечательно видеть вас, — протянула она, затем посмотрела на меня и фыркнула, а её тон изменился достаточно, чтобы граничить с пренебрежительным. — И вас, детектив Беллами.

— Вы уже нашли моего пропавшего оборотня? — спросила Леди Фэйрфакс.

Грейс взглянул на меня.

— Мы собирались задать вам тот же вопрос.

Я слегка расслабилась. Грейс не был таким дураком, каким его все считали.

Леди Фэйрфакс скрестила руки на груди.

— Не нашли, — она выглядела рассерженной из-за этого. Я испытала прилив облегчения из-за Нэйтана, хотя меня поражало, куда он умудрился исчезнуть.

— Я удивлена, детектив, что вы не заботитесь о том, что творит ваш персонал, — тон Леди Салливан был режущим. — Я надеялась, что Сверхъестественный Отряд останется беспристрастным ко всем сверхам, но вижу, что это не так.

Я прищурила глаза, осознавая, что холодное обращение в мой адрес вызвано не Нэйтаном Фэйрфаксом, а ожерельем Лукаса. Оборотни явно верили, что я твёрдо на стороне вампиров. Они меня вообще не понимали.

— Уверяю вас, что все наши офицеры и справедливы, и беспристрастны, Леди Салливан, — сказал Грейс. — Мы соблюдаем законы здешних земель и не принимаем чью-либо сторону. Правосудие беспристрастно.

Это не лучший ответ, который он мог дать; я сомневалась, что хоть одна живая душа в этой комнате считала, что правосудие, вершимое законами здешних земель, когда-либо было беспристрастным.

Обе альфы синхронно скривили губы.

— Теперь мы с вами закончили, — сказала Леди Салливан. — Уходите, — она взяла Леди Фэйрфакс под руку, и они ушли с огромной свитой оборотней, следующих за ними.

Детектив Грейс посмотрел им вслед.

— Ну, хотя бы я был вежлив.

— Оборотням не нравится вежливость, сэр, — сказала я. — Им нравится власть.

Он выпрямил спину.

— Мы — рука закона, — объявил он чуточку слишком громко.

Ему надо перестать поднимать этот аспект. Я похлопала его по руке.

— Да, — согласилась я. — Но закон не особенно добр в вопросах сверхов.

— Похоже, ты не соглашаешься ни с человеческими законами, ни с законами сверхов, Эмма.

Я аккуратно выбирала слова.

— И в тех, и в других есть аспекты, которые… вызывают беспокойство.

— Так зачем делать это? Зачем работать детективом? — его взгляд был скорее любопытствующим, нежели осуждающим.

Я подалась в его сторону.

— Мне нравится ловить плохих парней.

Грейс слегка улыбнулся.

— Кстати, о плохих парнях. Я нигде не вижу этого Лэнса Эмерсона.

Он прав. Я обращала внимание и не видела ни его, ни его веснушчатой ассистентки.

— Он будет здесь, — сказала я. — Он не упустит возможности поякшаться со сверхами.

— Ты так говоришь, будто знаешь его.

— Я знаю таких, как он, — мрачно ответила я.

Грейс вздохнул.

— К сожалению, я тоже. Что ж, я готов довериться твоим инстинктам. Позволить ему остаться на саммите — наверняка хорошая идея, особенно если он окажется человеком. У нас и так хватает проблем, не надо создавать впечатление, что мы настроены против людей, — он расправил плечи. — Я продолжаю получать запросы на интервью от этой ужасной женщины Чемберс-Мэй. Она, похоже, верит, что Отряд Сверхов презирает людей, — он хлопнул себя по груди. — Я сам человек, чёрт возьми!

— Она и мне чинила проблемы, — призналась я.

Грейс напрягся.

— К слову о проблемах, — пробормотал он.

Я проследила за его взглядом. Он смотрел на Лизу.

— Что? — спросила я, ничего не понимая.

— Посмотри, во что одета Лиза! Это совершенно неприлично!

Я нахмурилась. На ней было симпатичное изумрудно-зелёное платье, идеально подчёркивавшее её рыжие волосы. В нём не было ничего неприличного.

— Я пойду на улицу, проверю протестующих. Теперь их стало больше, и за ними надо присматривать, — он зашагал прочь прежде, чем я успела заговорить.

Лукас вернулся с двумя бокалами шампанского.

— С Грейсом всё в порядке? — спросил он.

Я поджала губы.

— Понятия не имею.

— Извини, что я пропал надолго. Там был Кеннеди, и он требовал моего внимания. Думаю, он весь день просидел в баре.

Это весьма вероятно. Я глянула в ту сторону, надеясь увидеть сатира с золотистыми ушами, но слишком большое количество людей заслоняло мне вид.

— Посмотри, сколько здесь гостей, Лукас. Пришло много сверхов, и людей тоже предостаточно, — по мне пронеслась лёгкая дрожь восторга. — Мне наконец-то начинает казаться, что саммит может оказаться успешным.

— Это твоя идея. Надо отдать должное тебе.

Я улыбнулась ему.

— Да не особенно. Большую часть планирования сделали другие люди, — затем моя улыбка померкла. — Но знаешь, кого я не вижу?

Лукас поджал губы.

— Лэнса Эмерсона.

— Действительно. Шефа до сих пор нет, — я отпила глоток из бокала. — Я дам ему пять минут. Если не покажется, то я поручу Кеннард послать горничную в его номер и проверить, что он ничего не замышляет.

Лукас не ответил. Его взгляд был сосредоточен на чём-то на другом конце комнаты.

— Что-то случилось, — сказал он.

Я напряглась.

— Что именно?

Он показал пальцем. Уилма Кеннард стояла на пороге бара; правой ладонью она зажимала свой рот и выглядела бледной как чёртово привидение. Моё сердце ухнуло в пятки.

Я протолкнулась через толпу, Лукас от меня не отставал.

— Что такое, Уилма? — тихо спросила я. — Что случилось?

Облегчение, промелькнувшее на её лице при виде меня, ничуть не уняло мой страх.

— Вам нужно пойти со мной, — сказала она. — Это срочно.

— Что? — спросила я. — Что такое?

Она сглотнула. Я никогда прежде не видела её нервничающей или напуганной, но сейчас она явно такой и была.

— Вам лучше увидеть своими глазами.

— Уилма…

Она понизила голос.

— Одного из гостей нашли в спа. Он мёртв, — её пепельно бледное лицо намекало на убийство, а не на смерть от естественных причин. В моём нутре взбунтовалась тошнота.

— Какой гость? — потребовала я. — Как его зовут?

Она втянула прерывистый вдох, и у меня возникло ужасное дурное предчувствие. Я знала, что она скажет.

— Думаю, — сказала она, — это мужчина по имени Лэнс Эмерсон.

Дерьмо. Проклятое чёртово е*аное дерьмо.

Глава 9

Спа находилось на другом конце отеля. Ну, хотя бы благодаря расстоянию нам не нужно было беспокоиться, что сверхи с чувствительным обонянием уловят запах крови.

— Я пока не звонила в 999, чтобы вызвать другую полицию, — сказала Уилма, пока мы быстро шли к комнатам спа. — Казалось мудрым сначала поговорить с вами.

Я бросила на неё беглый взгляд. Она была мудрой женщиной и понимала последствия трупа на первой конференции сверхов. Чем дольше мы будем держать это в тайне, тем лучше. Мы не могли долго скрывать смерть, но мы должны были контролировать поток информации и удостовериться, что детали раскроются лишь тогда, когда мы поймём, что случилось. Пока мы могли оправдать сокрытие убийства, и пока это не подрывало безопасность общественности, закон был на нашей стороне.

— Я благодарна за это, — пробормотала я. — Если вы можете послать кого-то на улицу, чтобы нашли детектива Грейса, это бы очень помогло.

Она кивнула и отвела в сторонку сотрудника. Я напомнила себе дышать и сохранять спокойствие. Это моя работа; я обучена для такого и разбиралась с гораздо более худшими ситуациями. Мне необходимо сохранять непредвзятое отношение. Мы не могли просто быть справедливыми и беспристрастными, нам нужно, чтобы нас воспринимали справедливыми и беспристрастными.

Я резко остановилась и повернулась к Лукасу.

— Тебе надо вернуться на фуршет.

Он нахмурился.

— Кто-то умер. Я не могу идти и пить шампанское.

— Ты должен. Ты не можешь присутствовать на месте преступления, Лукас. С этим должен разбираться Сверхъестественный Отряд. Нельзя, чтобы видели, что вампиры участвуют… пока что.

Его лицо сделалось замкнутым.

— Хочешь сказать, это потому что убийца может оказаться вампиром.

— Я этого не говорила, — я дотронулась до его руки и понизила голос. — Жена Цезаря должна быть вне подозрений во всех отношениях. Это сводится к защите тебя, твоих вампиров и других сверхов в отеле. Ты должен вернуться и вести себя так, будто ничего не случилось, — я посмотрела ему в глаза. — И ты должен быть внимательным. Мне нужно знать, кто там, а кто отсутствует. Кто пьет больше, чем при обычных обстоятельствах? Кто ведет себя странно?

(«Жена Цезаря должна быть вне подозрений» — это фраза, которая используется, чтобы подчеркнуть безупречность чьей-то репутации; в данном случае Лукас должен иметь безупречную репутацию, чтобы не было подозрений, что Эмма его покрывает или даёт какие-то привилегии, — прим. пер)

— Такое чувство, будто ты уже решила, что убийца сверх, хотя ты ещё даже не знаешь точно, было ли совершено убийство, — в его голосе вибрировала едва сдерживаемая злость. Он не любил, когда ему указывают, что делать. Я это понимала — мне это тоже не нравилось. Но это нужно было сделать, и в глубине души Лукас это знал.

— Лукас, — произнесла я. — Пожалуйста.

Он стиснул кулаки, затем разжал их обратно.

— Хорошо, — сказал он. — Хорошо.

— Спасибо.

На мгновение он задержался на прежнем месте, изучая меня своими чёрными глазами.

— Знаешь, Д'Артаньян, — мягко произнёс он, — это не будет иметь значения. Того факта, что здесь произошло убийство, будет более чем достаточно, чтобы опорочить всех сверхов до скончания времён. В мгновение ока мероприятие, которое могло изменить всё к лучшему, превратилось в то, что способно разрушить весь прогресс, которого нам удалось добиться с людьми. Саммит, который ты спланировала для улучшения наших обстоятельств, в итоге станет нашей погибелью.

Я упрямо стиснула зубы.

— Не станет.

— Ты не можешь этого обещать.

— Не могу, — признала я. — Но я могу сделать всё возможное. А моё «всё возможное» чертовски хорошее.

Надо отдать Лукасу должное, он не спорил, но я видела на его лице чёрные тени сомнения. Если честно, я не могла винить его за это.

***

Уилме Кеннард хватило прозорливости поставить охрану перед спа. Охранник кивнул, когда мы подошли.

— Сюда кто-то ещё приходил? — спросила я.

— Нет, мэм. Вы первые, кого я увидел с тех пор, как меня попросили постоять здесь. Спа закрылось два часа назад. За этими помещениями больше ничего нет, так что ни у кого нет повода приходить сюда.

Окей. Я сделала глубокий вдох и посмотрела на безупречные стеклянные двери, ведущие в спа.

— Кто его нашёл? — спросила я Уилму.

— Одна из уборщиц отеля. Она весьма сильно потрясена. Сейчас сидит в комнате для персонала с чашкой очень сладкого чая.

— Мне надо будет поговорить с ней.

— Она задержится настолько, насколько вам потребуется.

— Спасибо.

— Единственная, кто ещё побывал внутри — это я, — сказала Уилма, — и то лишь для того, чтобы подтвердить смерть мистера Эмерсона. Я ничего не трогала.

Я кивнула в знак признательности и сглотнула. В рту пересохло, желудок неприятно бунтовал. Неважно, сколько бы раз я ни делала это, и сколько бы раз я ни умирала, убийство всегда влияло на меня. Но в день, когда меня перестанет волновать расследование подозрительной смерти — это день, когда мне надо будет найти новую карьеру.

— Больше никто не должен входить в эти помещения, если я или детектив Грейс не дадим добро, — я глянула на свои голые руки. На мне было чёртово коктейльное платье; при мне не было криминалистического набора или защитной экипировки.

— Вот, — Уилма протянула коробку одноразовых перчаток. — Я подумала, что они могут вам понадобиться.

Благослови её Господь. Я выудила две штуки и надела.

— Тело в массажной комнате, — сказала она. — Это первая дверь слева после приветственного стола.

Я расправила плечи и толкнула дверь в спа. В зоне приёмной присутствовало несколько замысловатых композиций из свежих орхидей. Я принюхалась; странно, мои ноздри слегка защекотало, но я не могла уловить никакого пьянящего цветочного аромата.

Я глянула на слегка приоткрытую дверь массажной комнаты, но не спешила туда. Вместо этого я помедлила и осмотрелась в приёмной зоне, высматривая что-либо, выбивающееся из нормы. Тут имелась небольшая зона ожидания с диванчиками и журналами, аккуратно разложенными на низком столике. На столе администратора стоял выключенный монитор компьютера, на дальней стене имелись полки. На большинстве из них стояли маленькие комнатные растения в симпатичных горшочках, но на одной полке стояло три свечи. Я подошла и взглянула на них. Ни одна не была зажжена, но их фитили были почерневшими и короткими, а воск в центре самой крупной свечи выглядел мягким, будто её только недавно затушили.

Я ещё раз оглянулась по сторонам, убеждаясь, что ничего не пропустила, затем пошла к четырём дверям за столом. Я проигнорировала открытую дверь массажной комнаты; я хотела знать, что находилось за закрытыми дверями.

Первая вела в большое помещение с кожаными креслами, подставками для ног, раковинами и разнообразием дорогих с виду косметических продуктов. Ничто не казалось потревоженным или лежащим не на месте. Тут было так чисто, как будто любая пыль, которая осмеливалась сюда пробраться, тут же сбегала в страхе.

Я заглянула во вторую комнату. Это была раздевалка с чистыми белыми халатами, висящими на крючках, тремя пустыми кабинками и рядом шкафчиков, ни один из которых не был закрыт. Обои имели розоватый оттенок, а на стене висела крупная фотография безмятежного горного пейзажа.

В дальнем конце имелась ещё одна дверь. Дверная ручка щёлкнула, указывая, что комната заперта. Я поджала губы, затем пошла в третью комнату. Она была идентична предыдущей, даже в плане картины, но обои были голубоватыми. Я хрюкнула. Значит, комната для женщин и комната для мужчин. Дальняя дверь в этой раздевалке тоже была заперта.

Когда я уже повернулась, чтобы направиться в последнюю комнату, где меня ждало тело Эмерсона, моё внимание привлекли крючки и висящие халаты. Четыре крючка, но только три халата. Я помедлила и снова осмотрелась по сторонам, проверяя узкие кабинки. Там не было ни одежды, ни обуви, ожидавшей возвращения владельца. Шкафчики, куда вещи можно было положить для сохранности, все были распахнуты и пустовали. Я задумчиво постучала пальцем по губам, затем развернулась и пошла к четвертой комнате.

Дверь была приоткрыта, но мне пришлось поддеть её ногой, чтобы проскользнуть внутрь. Я встала на пороге и посмотрела на открывавшееся зрелище.

— Ну привет, — тихо произнесла я. Естественно, Лэнс Эмерсон не ответил.

Не было смысла проверять его пульс; он определённо был мёртв. Его обнажённое тело распростёрлось на массажном столе лицом вверх. Одна массивная нога висела сбоку, голова свешивалась с края. Его невидящие глаза смотрели на меня. Чувствуя себя по-дурацки и некомфортно, я шагнула в сторону, чтобы избежать его мёртвого взгляда. Мне приходилось соблюдать осторожность, чтобы не размазать кровь, лужей растекавшуюся под его трупом.

Ему перерезали горло от уха до уха. Из-за веса его головы и глубины разреза рана раскрылась, плоть надорвалась. Я не могла сказать точно, но похоже, что лезвие перерезало трахею. Одна-единственная арка брызг крови пятнала стену слева от него. Он умер быстро, пусть и весьма отвратительно.

Эмерсон был крупным мужчиной и он, должно быть, попытался дать отпор в те несколько секунд, когда понял, что происходит. Тот, кто это сделал, должен был обладать внушительной силой и быстро пресечь все попытки обороны. А сила намекала на сверха.

Его одежды или пропавшего халата нигде не было видно, и я не видела орудия убийства. В центре его груди лежала белая карточка. Я обошла стол вокруг, чтобы посмотреть поближе. Это была визитка. На ней виднелся выгравированный чёрный логотип SP, затем имя Эмерсона и номер мобильного телефона.

— Господи Иисусе.

Звук голоса детектива Грейса в безмолвной, наполненной смертью комнате произвёл такой эффект, что я дёрнулась и отскочила назад, а моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я громко ахнула и чуть не врезалась в столик со стеклянными бутылочками, наполненными разноцветными жидкостями. Я была раздосадована такой острой реакцией со своей стороны, но детектив Оуэн Грейс не смотрел на меня. Его внимание было целиком сосредоточено на Эмерсоне.

Спустя несколько долгих секунд он отвёл взгляд от тела и посмотрел на меня.

— У нас проблема.

Это ещё мягко сказано.

***

— Нам надо немедленно сделать заявление, — руки Грейса были скрещены на груди, а на его щеке сердито подёргивался мускул. Той ямочки, что так раздражала Лизу, определённо не было видно. — Нам надо собрать всех здесь и привлечь как можно больше полиции. Нам надо поговорить с прессой и сразу же начать опрашивать всех гостей отеля. Надо, чтобы все видели, как мы проводим полномасштабное активное расследование. Ни Отряд Сверхов, ни полиция Лондона не могут сторониться этого шокирующего преступления. Наиболее вероятный сценарий — это то, что ответственен кто-то из постояльцев отеля. Охрана строгая, незнакомцы с улицы не могут просто взять и войти. Мы об этом позаботились.

Детектив Барнс, которая приехала сюда прямиком из дома и была единственной, кто не щеголял в вечернем наряде, посмотрела на меня.

— Эмма?

Я подняла подбородок.

— Я вовсе не говорю, что мы не должны расследовать убийство Лэнса Эмерсона с максимальными усилиями. И я не предлагаю пытаться утаивать что-либо.

— Но?

Я выдохнула.

— Громкое и шумное расследование не поможет нам найти убийцу, это лишь заставит сверхов сомкнуть свои ряды. Кроме того, Лэнс Эмерсон приехал на саммит сверхов, так что он, возможно, сам был сверхом. Это означает, что его смерть попадает под юрисдикцию Отряда Сверхов.

— Каким сверхом он, по-твоему, был? — спросила Барнс.

— Не знаю. В мире существует полно незадокументированных сверхов. Это одна из причин, по которым мы проводим саммит. Нам нужно знать, кто такие сверхи и что они такое.

— Ничто не указывает на то, что он сверх, — возразил Грейс.

— Он приехал на саммит, — повторила я. — Разве этого не достаточно? Кроме того, мы все видели протестующих снаружи, и мы все знаем, что сейчас особенно обострились ненавистники сверхов. Все в отеле немедленно попадают под подозрение. Пока мы не сможем указать на виновника, винить будут не одного, а всех сверхов. Ладно, — признала я. — Эмерсон наверняка был человеком. Для многих людей это будет означать, что его жизнь была ценнее жизни сверха. В краткосрочной перспективе все начнут показывать друг на друга пальцами, и саммит провалится. В долгосрочной перспективе участятся нападения на сверхов, и многие из них залягут на дно, что спровоцирует ещё бОльшие проблемы в будущем. Любые попытки улучшить взаимоотношения между людьми и сверхами будут отброшены на десятки лет в прошлое. Мы не можем исключать, что мотивом этого убийства был срыв саммита со всеми вытекающими последствиями.

— Но мы и не можем притворяться, будто убийства не было! — рявкнул Грейс.

— Я это и не предлагаю, — ответила я куда с большим спокойствием, чем я чувствовала внутри. — Но если мы неудачно подойдём к этому, то половина делегатов сбежит, чтобы избежать обвинений. Если мы сохраним спокойствие, то сумеем удержать их здесь и изучить всех постояльцев отеля, не привлекая подозрения. Всем гостям рекомендовано оставаться на территории отеля. Несложно будет заметить тех, кто попытается ускользнуть.

— Пресса рано или поздно узнает, — заметила Барнс. — Пусть я согласна, что есть веские причины не выпускать заявление сразу же (и пока что ограничить расследование Отрядом Сверхов), мы не можем долго скрывать убийство мистера Эмерсона. Тот факт, что вы уже расследовали его и подумывали исключить его из саммита, тоже выглядит не лучшим образом.

Я облизнула губы. Скоропостижная гибель Лэнса Эмерсона не изменила моего ощущения, что он не был хорошим человеком. С моей точки зрения, он был мутным лидером культа, который использовал себе на руку жертвоприношения и намёки на сверхъестественное. Сразу несколько персон негативно отзывались о нём. Однако сейчас едва ли подходящее время, чтобы делиться моим мнением о мертвеце.

— Сохранение расследования за Отрядом Сверхов поможет нам поймать убийцу и предотвратить всеобщую панику среди делегатов и людей, которые просто наблюдают. Этот саммит посещают 478 участников. Большинство из них сверхи, и все они — подозреваемые. Они будут говорить с нами, потому что они знают нас и хотят, чтобы саммит прошёл успешно. Это более чем достаточная мотивация, чтобы помочь нам.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, Эмма — более того, я считаю, что ты права, — детектив Грейс взглянул на Барнс. — Я думаю, что Отряд Сверхов, вопреки нехватке ресурсов, имеет больше шансов найти преступника, чем отдел расследования убийств из городской полиции. Но если пойдут хоть слухи о сокрытии, нас четвертуют. Забудь про саммит — сам Отряд Сверхов не выживет.

Барнс подняла руки, и мы с Грейсом оба умолкли.

— Это деликатная ситуация, — сказала она. Выражение её лица было серьёзным. Она не была большим фанатом сверхов, но с самого начала поддерживала саммит. Как она мне уже говорила, она понимала, что любая агрессия в отношении сверхов могла привести к ответной агрессии против людей. К сожалению, существовало очень немного сценариев, при которых всё это не обернётся колоссальными проблемами для всех.

Барнс продолжала.

— Вот как всё будет. Саммит официально стартует завтра и должен продлиться четыре дня. Я дам вам половину этого времени, чтобы найти того, кто ответственен за убийство Лэнса Эмерсона. Как только это время истечёт, патологоанатом уже должен суметь подтвердить, человеком был Эмерсон или нет. Если он окажется сверхом, вы можете продолжать. Если обнаружится, что он человек, я вызову внешнюю команду следователей. В любом случае, через сорок восемь часов мы выпустим официальное заявление. Крайне маловероятно, что по истечении этого периода вы сможете и дальше избегать любых утечек.

Мы с Грейсом оба открыли рты, чтобы возразить, но Барнс заткнула нас взглядом.

— А тем временем вам нужно продолжать держать журналистов в узде. Отряд Сверхов должен раскрыть это убийство в следующие два дня.

— Мы не сможем сделать это только вдвоём, — запротестовал Грейс.

— У вас есть констебль Хакерт, и я уверена, что Лиза Мэй тоже окажет поддержку. Полагаю, вы также можете привлечь некоторых высокопоставленных сверхов, чтобы те оказали вам помощь, при этом не слишком вмешиваясь, но это я оставлю на ваше усмотрение. Отряд Сверхов всегда был сам себе хозяином, так что у вас больше свободы действий, чем у других департаментов полиции. Я предоставлю небольшую команду криминалистов и патологоанатома, но не питайте иллюзий. Если вы не найдёте убийцу быстро, то маловероятно, что Отряд Сверхов выйдет из этого невредимым.

— Я сверх, — сказала я. — В Лондоне это уже не секрет. Если всё пойдёт псу под хвост, и мы не найдём злоумышленника, я возьму полную ответственность за все провалы в расследовании, — я надеялась, что мой голос не дрожал. — Я абсолютно уверена в своей способности найти этого мудака.

Я показала на Грейса.

— Вам не стоит вмешиваться в расследование убийства, тогда вы сможете правдоподобно отрицать свою вину. Можете сказать, что были сосредоточены на мерах безопасности для саммита.

Грейс подобрался.

— Я определённо не стану так поступать. Тебя порвут на британский флаг, Эмма. Мы команда. Какими бы ни были наши личные разногласия, я не брошу тебя на съедение волкам. Ни человеческим, ни сверхъестественным.

Я посмотрела ему в глаза.

— Кто-то же должен остаться и продолжить работу, если Лэнс Эмерсон окажется человеком, и мы не найдём его убийцу. Вы лучший кандидат для этого.

— Она права, — сказала Барнс. — Мы не можем допустить, что Отряд Сверхов был распущен или уничтожен из-за одного преступления, — она повернулась ко мне. — Но не забывай, что мужчина погиб. Лэнс Эмерсон в любом случае жертва, и он заслуживает лучшего, что мы можем ему предложить. В конечном счете всё сводится не к помощи сверхам и не к сохранению добросовестного имиджа Отряда Сверхов, а к вычислению убийцы.

Мой тон был мрачным.

— Принято к сведению.

— Сорок восемь часов, Эмма. Тебе лучше приступать к работе.

Глава 10

Мне предстояло сделать тысячу дел, и на всё это было мало времени. Я взвесила варианты, с чего начать. Не оставалось сомнений в том, что мне нужна поддержка сверхов, если я хочу иметь хоть какие-то шансы на успех, так что я приняла решение пока не искать ассистентку Эмерсона и не говорить с уборщицей, которая нашла его тело. Вместо этого я пошла на фуршет, будто ничего ужасного и не случилось. Мне надо действовать неприметно и быстро, надеясь, что мои тревоги не отразятся на моём лице.

Помещение было переполненным. При любых других обстоятельствах я была бы в восторге, увидев в одном месте так много сверхов и людей, вовлечённых в вежливые беседы. Вампиры общались с оборотнями, пикси разговаривали с гулями. Два друида объясняли заинтересованному человеку, почему они не афишировали свои способности. Я помнила, что этот человек попросил приглашение на саммит, потому что интересовался давно умершими предками, которые, возможно, были сверхами. Я заметила, что один из гулей дружелюбно общался с очень пьяным Кеннеди. Это хорошо; всё именно так, как должно быть.

В углу играл небольшой оркестр гремлинов, их музыка заполняла пробелы в гуле разговоров. Атмосфера была оптимистичной и позитивной. Даже Леди Салливан, похоже, улыбалась. Как жаль, что я собиралась испортить нескольким из них этот вечер.

Я едва отошла на пару метров от порога, как возле меня появился Лукас. На его лице играла лёгкая улыбка, и он склонил голову, чтобы бегло поцеловать меня в губы. Однако когда он заговорил, его голос рассказывал иную историю.

— Итак? — спросил он. — Что происходит?

Я улыбнулась ему ради всех, кто наблюдал, затем пробормотала ему на ухо.

— Его определённо убили. Мне надо увести нескольких персон из помещения, чтобы поговорить с ними без ведома всех остальных.

— Скажи мне, кого именно, и я это организую.

Я выдохнула. Хотя бы здесь был тот, кому я могла доверять. Я схватила бокал шампанского с подноса проходившего мимо официанта и назвала Лукасу несколько имён.

— В номер Отряда Сверхов, — сказала я. — Через пять минут. Проследи, чтобы Лиза тоже пришла.

Я подняла голову и поймала взгляд Фреда. Выглядя сбитым с толку, он хмуро смотрел на меня, но я жестом указала в сторону лобби, и он кивнул. Притворяясь, будто делаю глоток из бокала, я отошла от Лукаса и быстро прошлась по помещению, обмениваясь краткими любезностями с несколькими гостями. «Всё в порядке, — мысленно проецировала я. — Лучше и быть не могло».

Затем я развернулась и направилась туда, где ждал Фред.

— Что происходит? — спросил он. — И где, чёрт возьми, ты была? Ты пропустила вступительные речи. Если честно, пока ты не слышала, как Лорд Макгиган двадцать минут распинается о важности товарищества, ты не познала, что такое скука.

Хотелось бы мне поскучать; я отчаянно мечтала иметь возможность заскучать.

— Пошли со мной, — сказала я. — Я введу тебя в курс дела по дороге.

***

К тому времени, когда мы с Фредом добрались до номера, он побледнел и подёргивался от беспокойства.

— Это плохо, босс. Это совсем плохо.

— Знаю. Нам надо держать себя в руках. Сохраняй спокойствие.

— Легче сказать, чем сделать, — пробормотал он.

Действительно. Я налила себе стакан воды. Не успела я сделать и пары глотков, как в дверь постучали, и прибыла первая группа людей. Лукас меня не подвёл; я стояла перед десятью самыми могущественными сверхами в стране. Я не знала, за какие ниточки ему пришлось подёргать, чтобы затащить их сюда так быстро, без жалоб и театральных возмущений. С их стороны определённо нетипично быть такими послушными. Некоторым личностям не нравилось, когда ими командуют или указывают, что делать.

Я одними губами произнесла «спасибо» Лукасу, который склонил голову и сел рядом с Леди Фэйрфакс. В том, чтобы встречаться с самим вампирским Лордом, определённо имелись преимущества.

— Я буду краткой, поскольку вам всем надо возвращаться на фуршет, — сказала я.

Филеас Кармайкл, адвокат-гремлин, чьи юридические познания могут пригодиться в какой-то момент последующих сорока восьми часов, громко фыркнул.

— Не вижу причин, зачем. Канапе кошмарные, шампанское определённо второсортное.

Заговорил Альберт Финнеган.

— Вы хотя бы можете что-то есть. Поскольку это саммит сверхов, можно было ожидать, что отель ДиВейн сумеет подстроиться под всех сверхов, — к счастью, его глаза блестели. Само собой, никто на самом деле не ожидал, что мёртвую человеческую плоть будут подавать где-то за пределами жилища гулей.

Охра, весьма прямолинейная пикси, которая боролась за более широкое представление пикси, и кроткий представитель друидов, Эндрю Эшхед, внезапно позеленели.

Мосберн Пралк, управляющий банком Талисманик, скрестил ноги.

— Давайте послушаем, что скажет детектив Беллами, ладно?

Леди Салливан шумно вздохнула.

— Ну если это обязательно, — она взглянула на наручные часы. — Всё это весьма утомительно.

Я втянула вдох.

— В последние несколько часов, — произнесла я ровным тоном, — в спа-комнатах этого отеля был убит мужчина. Это ещё не подтверждено, но вполне вероятно, что он был человеком.

Если бы я ожидала, что эта небольшая группа сверхов не воспримет новости всерьёз, я бы ошиблась. Все резко насторожились, и едва заметные перемены на их лицах показывали, что они полностью понимали последствия моих слов.

— Он приехал сюда на саммит и уже был объектом расследования из-за… некоторых аномалий. Из-за мер безопасности, которые сейчас применяются в отеле, кажется вероятным, что убийство совершено или сотрудником отеля, или постояльцем. Как нам всем известно, большинство текущих постояльцев отеля ДиВейн — сверхи.

Леди Карр уставилась на меня.

— То есть, вы говорите нам, что этим самым вечером, прямо под нашими носами, сверх убил человека в этом отеле?

Мой ответ был быстрым.

— Нет. Я говорю, что возможный человек был убит этим вечером, и все, кто присутствует в отеле, являются подозреваемыми.

— Но во всём обвинят сверхов, — сказала Охра. — К завтрашнему утру все таблоиды страны будут трубить о нашей вине.

— Оборотни этого не делали, — выплюнул Макгиган. — Не мы тут кровожадные.

— И вампиры этого тоже не делали, — сказал Лукас, сверкнув глазами. — Никто из моих людей не будет настолько глуп, чтобы подвергнуть опасности саммит или убить человека.

— Это определённо была не пикси, чёрт возьми! — Охра вскочила на ноги.

Я едва успела начать, а всё уже погрузилось в хаос.

— Мне надо, чтобы все вы успокоились, — сказала я.

Леди Салливан взглянула на Финнегана.

— А кто это был? — спросила она с притворной невинностью. — Кто тут говорил о поедании человеческих трупов?

Альберт Финнеган всегда казался мне кротким джентльменом, который делал сильный акцент на старомодной вежливости. Внезапная ярость, вспыхнувшая на его лице от обвинения Леди Салливан, просто шокировала.

Я открыла рот, чтобы призвать к порядку, но меня опередили.

— А давайте ваша чёртова сверхъестественная компашка заткнётся нахрен?! — голос Лизы разнёсся с другого конца комнаты. Её тон был достаточно пронзительным, чтобы все повернулись и уставились на её фигуру со скрещенными руками и абсолютно прямой спиной. Она сердито смотрела на них таким ядовитым взглядом, который развеивал все возражения. — Детектив Беллами привела вас всех сюда не для того, чтобы вы обвиняли друг друга в убийстве. Давайте послушаем, что она скажет, и разберёмся с этой ситуацией как взрослые, чёрт подери!

Она просто бесценна. В комнате послышалось немного недовольного бормотания, но сверхи переключили внимание на меня. Даже Лукас выглядел пристыженным.

Я ответила лёгкой удовлетворённой улыбкой.

— Спасибо, Лиза. На данном этапе я никого ни в чём не обвиняю. Мы рассматриваем несколько направлений расследования. Поверьте мне, мы сделаем всё возможное, чтобы найти ответственного за убийство этого мужчины, но нам нужно ваше содействие. Если окажется, что его убил кто-то из постояльцев-сверхов, то нам надо как можно быстрее и эффективнее установить его или её личность и разобраться с преступником. Мы не можем дать внешнему миру ещё больше оружия против сверхов. Убийца, кем бы он ни был, должен быть найден и привлечён к ответственности, а иначе мы можем прямо сейчас собрать вещи и позволить будущим поколениям сверхов разбираться с тем дерьмом, что последует.

Я посмотрела на каждого из них по очереди.

— Нам меньше всего нужно, чтобы другие делегаты тоже заразились этой паникой и начали обвинять друг друга. Следовательно, вы не можете никому рассказывать о случившемся в следующие два дня.

— Что случится через два дня? — спросил Лукас.

— Тогда расследование заберут у Отряда Сверхов, и весь ад наверняка вырвется на свободу. Дело перейдёт к городской полиции, будет привлечена внешняя команда следователей.

Несколько присутствующих зашипели.

— Мои люди не потерпят, чтобы нам указывала кучка копов, не знающая нас или наших порядков, — заявила Леди Салливан. — Если городская полиция заберёт себе дело, мои волки и я немедленно покинем отель. Мы не станем терпеть охоту на ведьм со стороны людей.

Остальные закивали в знак согласия. Я втянула вдох.

— Вот почему нам нужна ваша помощь и сотрудничество. Если мы сможем быстро найти убийцу, все от этого выиграют, — мой тон ожесточился. — Все.

Последовало молчание. Я продолжала.

— Делайте всё возможное, чтобы удержать всех в отеле. На саммите происходит более чем достаточно вещей, чтобы занять всех, и ни у кого нет повода уходить. Наблюдайте за делегатами и дайте знать Лизе, констеблю Хакерту или мне, если кто-то будет вести себя странно. Не вызывая подозрения, узнайте, не отсутствовал ли кто-то сегодня вечером. Однако вам надо держаться в стороне от основного расследования, пока мы не узнаем больше о том, что происходит и кто ответственен. Если кто-то из ваших окажется виновен, то любой намёк на вашу вовлечённость станет катастрофой. И само собой, если кто-то из ваших окажется виновником, вы не сможете стоять на пути того, что случится дальше.

— Нет ни единого шанса, что это сделал оборотень, — сказала Леди Салливан. На сей раз все собравшиеся наградили её гневными взглядами. Она вздохнула и цыкнула языком. — Но, — продолжила она так, будто оказывала всем нам колоссальное одолжение, — в том маловероятном случае, если ответственен оборотень Салливан, я не сделаю ничего, чтобы помешать расследованию или его последствиям.

— Я тоже, если это сделал волк Карр, — перебила Леди Карр.

— И я тоже, — согласилась Леди Фэйрфакс.

— Если убийца один из моих, я сам вручу вам его или её, — заявил Лорд Макгиган.

— Думаю, я могу от лица всех нас сказать, что мы хотим, чтобы этого ублюдка нашли и заставили заплатить за его поступки, — сказал Мосберн Пралк. — Никто из нас не будет стоять на вашем пути.

Это прошло лучше, чем я ожидала.

— Спасибо. И если обнаружится кто-то, чьё местоположение между пятью и девятью часами сегодняшнего вечера неизвестно, дайте нам знать. А теперь вам нужно возвращаться на фуршет, пока ваше отсутствие не заметили.

Сверхи начали удаляться, пока не остался лишь Лукас. Лиза выразительно кашлянула, затем они с Фредом вышли из комнаты. Как только дверь закрылась, Лукас сделал три широких шага и притянул меня в объятия.

— Ты в порядке? — хрипло спросил он.

— Нет. Но да, — я уткнулась лицом в его плечо. — Я не хотела этого.

— Никто не хотел, — он крепче стиснул меня. — Два дня — это немного.

— Этого будет достаточно. Я найду ублюдка, который это сделал. Никто не испортит этот саммит, — я заскрежетала зубами. Никто.

— Когда ты его или её настигнешь, они об этом пожалеют, — сказал Лукас.

Я определённо надеялась на это.

Глава 11

Мы с Фредом сидели перед Розой Карне, уборщицей, которой не посчастливилось найти тело Эмерсона.

— Спасибо, что подождали так долго, — мягко сказала я. — Я сожалею, что вам пришлось вот так найти мистера Эмерсона. Если вам в какой-то момент понадобится сделать перерыв, или вы почувствуете, что не можете говорить, просто скажите. Мы будем двигаться в вашем темпе.

Роза явно пережила потрясение, но была настроена решительно.

— Со мной всё будет хорошо. Раньше я работала в больнице, так что часто видела смерть. Это был шок, и это было отнюдь не приятно, но я в порядке. Спрашивайте всё, что нужно, а я постараюсь ответить, — она явно была слеплена из крепкого теста.

— Вы можете описать, что происходило перед тем, как вы его обнаружили? Мы запишем ваши ответы, но вы не под подозрением. Мы просто хотим удостовериться, что ничего не пропустим, — я положила свой телефон между нами и нажала на кнопку записи.

Роза сглотнула.

— Моя работа — делать уборку в спа после его закрытия в конце дня. Когда я заканчиваю там, я должна помогать с вечерней уборкой номеров. Из-за саммита у нас больше работы, чем обычно, и некоторые сотрудники волнуются из-за наших постояльцев. Они не хотят постучать в дверь оборотня или вампира, будучи в одиночестве, и оказаться… ээ, ну вы понимаете…

Сейчас определённо не время и не место убеждать Розу в том, что сотрудникам отеля не стоит опасаться сверхов. Я сочувственно кивнула, и она выглядела облегчённой.

— В любом случае, — продолжала она, — я должна была работать в паре с одной из старших горничных, так что приступила к своим обязанностям раньше обычного. Обычно я начинаю убирать спа в более позднее время, но хотела пораньше покончить с этой задачей. Персонал спа уже ушёл, но войдя, я сразу же поняла, что что-то не так, — она заламывала руки на коленях. — Мне надо было задуматься в тот момент, — её голос понизился. — Я была так глупа.

— Вы вовсе не глупы, — сказал ей Фред. — Едва ли вы могли предвидеть, что найдёте там.

Она ответила слабой улыбкой, но мы знали, что она вовсе не убеждена.

— Что навело вас на мысль, что что-то не так? — спросила я.

— Во-первых, свечи, — сказала Роза. — Это риск пожара, и это идёт против правил отеля, даже в спа. Освещение было выключено, и горели три свечи. Я подумала, может, это фишка сверхов, и для них сделали исключение, так что я просто задула их и поставила на полку, — она поморщилась. — И ещё играла музыка. Днём в приёмной зоне играет тихая музыка — ну, знаете, колокольчики, трели, успокаивающие мелодии. Сотрудники обычно выключают её перед уходом, но в этот раз не выключили, и музыка играла громче обычного.

«Несомненно, ведь громкая музыка заглушит любые крики», — мрачно подумала я.

— Я такое терпеть не могу, — сказала Роза. — Поэтому выключила музыку и начала убирать приёмную. Я протёрла все поверхности и пропылесосила. Затем убралась в раздевалках.

— Там было что-то необычное? Забытая одежда?

Она покачала головой.

— Нет. Более того, мужская раздевалка была даже чище, чем обычно, — она прикусила. — Не хватало одного халата, и я подумала, может, его кто-то украл. Такое случается часто. Некоторые люди крадут всё, что не приколочено гвоздями. Однажды мы поймали постояльца, который пытался вынести из отеля журнальный столик, — она помедлила. — Причем столик-то даже не был красивым.

Я улыбнулась, понимая, что Роза цепляется за абсурдные повседневные детали, чтобы не слишком задумываться о жуткой смерти.

— Я заходила в раздевалки, — сказала я. — В конце каждой из них есть запертая дверь. Куда они ведут?

— Сауна, парная и бассейн. Эти двери всегда заперты, если только гость спа не хочет ими воспользоваться. Это не даёт другим постояльцам случайно забрести в спа, — объяснила Роза. — Но из-за саммита все эти зоны были заперты с середины дня. Мисс Кеннард не хотела, чтобы оборотни изменили облик, а потом забили шерстью фильтры в бассейне.

Я помнила, что эти опасения возникали на этапе планирования саммита. Меня это не смутило; мы тут не для отдыха.

— У кого есть ключи от этих дверей?

Роза нахмурилась.

— У уборщиков вроде меня. У руководства. У специалиста по бассейнам. У охранников, — её плечи опустились. — У многих людей.

Фред подался вперёд.

— А когда вы пришли, главные двери в спа тоже были заперты?

— Обычно они заперты, — она отвела взгляд. — Сегодня это было не так, — её слова окрасились чувством вины, будто такой простой факт, как незапертая дверь, должен был её насторожить.

Я взглянула на Фреда.

— Можешь проверить зону бассейна, просто на всякий случай?

— Схожу прямо сейчас.

Я проводила его взглядом, затем продолжила.

— Итак, вы убрались в раздевалках. Что дальше?

Голос Розы звучал едва слышно.

— Я пошла в комнату для массажа.

— Дверь была открыта или закрыта?

— Закрыта, — она прерывисто вдохнула. — Я открыла и увидела там… там… тело. Поначалу я не могла это осознать. Я подумала, может, это шутка. Извращённая, но все же шутка. Но в глубине души я знала, что это не так. Я могла лишь уставиться на него. Такое чувство, будто мои ноги приклеились к полу. Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я выбежала оттуда на поиски помощи. Такое чувство, будто прошла целая вечность, — одна слезинка скатилась по её щеке, и Роза не попыталась её вытереть. — Но я в порядке. Я в полном порядке.

Я вовсе не думала, что она в порядке.

— Никто никогда не говорит о таких людях, как вы, Роза.

Её глаза взлетели к моим.

— Сколько раз вы слышали, что бегун или собачник нашёл тело в какой-то глуши? — произнесла я. — Никто не говорит о том, каково им наткнуться на нечто столь ужасное, но это влияет на них до конца их дней. То, что это случилось с вами — несправедливо. Вы пока что хорошо справляетесь, но прошло всего пару часов. Иногда проходят недели или месяцы, и только потом накрывает. Я поговорю с Уилмой, и мы организуем, чтобы вас подвезли до дома. Я также договорюсь, чтобы с вами сегодня связался психолог, специализирующийся на поддержке жертв. Вы тоже жертва в этом всём.

Роза выглядела так, будто хотела не согласиться, но на её лице также промелькнуло облегчение. Внезапная смерть никогда не влияла только на одного человека; она задевала десятки жизней, даже когда речь шла не об убийстве, и жертва была незнакомой. Иногда отголоски сильнее самого потрясения.

***

— Вот список всех сотрудников, которые имеют ключи и доступ к спа помещениям и за их пределы, — Уилма передала лист бумаги. — У меня также есть записи с имеющих значение камер, начиная с пяти часов и далее — они на флэшке и переданы вашей коллеге Лизе. Однако должна предупредить заранее, что у нас нет камер в спа или коридорах, ведущих к нему. Это одна из зон отеля, где наши гости наслаждаются уединением.

Я поморщилась, хотя это не стало неожиданностью. Я взглянула за неё, где в баре по другую сторону от лобби ДиВейна фуршет продолжался на полную катушку.

— Не видели спутницу Лэнса Эмерсона? — спросила я.

— Она до сих пор в их номере, — Уилма многозначительно посмотрела на меня. — Десять минут назад она позвонила и попросила, нельзя ли соединить её с телефоном в спа, чтобы пообщаться с мистером Эмерсоном.

О.

— Она думает, что он всё ещё там. Она думает, что спа открыто.

Управляющая отелем кивнула.

— Похоже на то.

— Отсюда напрашивается вопрос, почему Эмерсон пошёл в спа, — сказал Фред.

— Или, — добавила я, — кто заманил его туда.

Мы все переглянулись.

— Вы знаете имя его спутницы? — спросила я Уилму.

— У нас она записана как Мойра Каслман. Она изначально бронировала номер. Полагаю, в записи на саммит она значится как ассистентка Лэнса Эмерсона. Она забронировала только один номер.

— Значит, либо они пытаются сэкономить деньги, либо их отношения носят интимный характер, — я подумала о разговоре, который подслушала в коридоре. Не казалось, что между ними происходит что-то романтичное, но я подслушала лишь кусочек. Я взглянула на Фреда. — Мисс Каслман должна быть нашей следующей остановкой. И это не будет лицеприятным.

Фред кивнул на что-то за моим плечом.

— У нас временная передышка, — сказал он.

Я повернулась и проследила за его взглядом, чувствуя, как часть моего напряжения рассеивается при виде того, кто к нам идёт.

— Что ж, — произнесла Лаура, — хорошенький цирк творится у вас там снаружи, — она легко улыбнулась. Очевидно, протестующие не собирались домой.

— Да тут и внутри цирк, — сказала я ей, зная по своему опыту, что Лаура не их тех патологоанатомов, которых легко шокировать. Впервые я вернулась из мёртвых именно в её морге, и она относительно спокойно отнеслась к моему огненному воскрешению.

— Ну тогда хорошо, что я пришла с подкреплением, — она показала большим пальцем на двух усачей позади неё, тащивших тяжёлые сумки.

— Барри и Ларри! — я улыбнулась знакомым лицам двух криминалистов. Ситуация становилась всё лучше и лучше.

— Рады вас видеть, детектив-констебль Беллами. Ничего в последнее время не поджигали? — спросил Барри.

На запасной кровати в доме Лукаса до сих пор сохранялась подпалина, где я воскресла несколько дней назад, но чем меньше об этом известно, тем лучше. Я слабо усмехнулась.

— Я не думала, что вы двое работаете и в городе.

— Мы находились поблизости, так что нас вызвали. Что-то насчёт убийства, которое не надо афишировать?

Аа. Так это дело рук Барнс. Она по возможности старалась не вмешивать городскую полицию и заимствовала криминалистов из другого участка, чтобы отвести потенциальные обвинения от всех, кто может оказаться под перекрестным огнём, когда всё это закончится. Умный ход.

— Вам не нужно вмешиваться, если вы не хотите, — сказала я всем троим. — Это дело может рвануть нам в лицо, так что я не буду винить вас, если вы не пожелаете участвовать. Никто не заставляет вас оставаться.

Именно в этот момент мимо нас вальяжно прошла вампирша, направлявшаяся к туалетам. На ней был чрезвычайно облегающий кожаный комбинезон, ни капельки не скрывавший её фигуру. Барри и Ларри уставились ей вслед.

— Ты пускаешь слюни, — сказал Ларри своему напарнику, сам вытирая свой рот тыльной стороной ладони.

Вампирша, полностью осознавая произведённый эффект, толкнула дверь в уборную и обернулась через плечо, взглянув на нашу небольшую группу. Она лукаво подмигнула Барри и Ларри, затем скрылась.

— Мы с радостью останемся, — сказал Барри. — После событий в Барчепеле я научился… ценить преимущества работы со сверхами.

— Это вовсе не в тягость, — согласился Ларри. — Мы многому можем научиться в таком окружении.

— Не сомневаюсь, — сухо сказала Лаура. — Не волнуйся, Эмма. Мы тебе поможем.

— Ребята, вы лучшие, — сказал Фред.

— Можете повторить ещё раз, — Барри широко улыбнулся.

— Ребята, вы лучшие, — повторила я. И я говорила совершенно искренне.

Глава 12

Мы с Фредом стояли у двери гостиничного номера.

— Я ненавижу эту часть, — пробормотал он. — Что будем делать, если она слетит с катушек?

— Мы не знаем, как она отреагирует. Держи в уме то, что она такая же подозреваемая. Она могла убить своего босса.

— Сомневаюсь, — сказал Фред.

— Почему?

Он наградил меня долгим взглядом.

— Потому что это существенно упростило бы нашу жизнь.

Да уж. Я вздохнула; он наверняка прав. Я ещё секунду посмотрела на дверь, затем подняла кулак и резко постучала.

Дверь открылась так быстро, что я задалась вопросом, вдруг Мойра Каслман стояла по ту сторону двери и наблюдала за нами в глазок. Она была одета для фуршета, в короткое облегающее чёрное платье, доходившее ей до бёдер и имевшее глубокий вырез спереди. Её тёмные волосы были аккуратно убраны в шиньон с инкрустированными заколками. Однако её выражение не наводило на мысли о человеке, который готов развлекаться; её лоб был обеспокоенно нахмурен, а веснушки сильно контрастировали с бледной кожей.

— Мисс Каслман? — спросила я. — Мойра Каслман?

— Его здесь нет, — быстро сказала она. — Мне жаль, но вам придётся прийти в другой раз, — она начала закрывать дверь, но я подставила ногу в проём.

— Я детектив-констебль Беллами, — сказала я. — Это мой коллега констебль Хакерт. Мы пришли поговорить с вами, а не с мистером Эмерсоном. Мы можем войти?

Глаза Мойры Каслман раскрылись шире. Она явно не привыкла, чтобы кто-то хотел поговорить с ней, а не с её боссом.

— Ээ… — она часто заморгала. — Ээ…

— Это важно, мисс Каслман.

Она сглотнула и выглянула в пустой коридор.

— Окей, — нервно сказала она. — Но мистер Эмерсон скоро придёт, и он будет очень зол, если найдёт вас в нашем номере.

Мы никак не намекали на то, почему хотим поговорить с ней, а она уже источала ауру перепуганной газели. Люди часто реагировали так, сталкиваясь с полицией, но я гадала, может, дело в чём-то большем. Она боялась из-за мотивов, по которым Эмерсон решил посетить саммит сверхов? Или он агрессор, который держал её в узде с помощью страха?

Я напомнила себе, что она работала на Эмерсона и может сама являться частью этого загадочного культа. Я не могла спешить с выводами, пока не узнаю о ней больше.

Мойра отодвинулась от двери, и мы с Фредом зашли. Пусть номер был неплохим, он являлся одним из небольших, подешевле. Я подметила висящий смокинг, который ждал возвращения Эмерсона из спа, и также подметила двуспальную кровать.

Я показала на небольшой столик со стульями у окна.

— Почему бы нам не присесть?

Мойра прикусила губу и кивнула, но осталась стоять, пока мы с Фредом уселись. Вместо того чтобы занять свободный стул, она примостилась на краю кровати и уставилась на нас.

— В чём дело?

— Вы делите этот номер с Лэнсом Эмерсоном?

Её глаза забегали из стороны в сторону.

— Что с того, если так? — спросила она, оборонительно скрестив руки на груди.

Я сделала глубокий вдох.

— Боюсь, у меня плохие новости, мисс Каслман.

Она начала часто моргать, а по её шее поднялся румянец, дошедший до самых щёк.

— Что… что вы имеете в виду?

Мне нужно было действовать очень осторожно, чтобы не оставить двусмысленности, но при этом как можно мягче сообщить ей новости.

— В спа было найдено тело, — сказала я. — Мы полагаем, что это Лэнс Эмерсон. Судя по всему, ему перерезали горло.

Мойра Каслман не шевельнула ни единой мышцей. Она лишь смотрела на нас.

— Лэнс Эмерсон мёртв, — сказала я ей.

Она встала, затем села. Мгновение спустя снова встала.

— Нет, — прошептала она. — В этом нет никакого смысла, — она покачала головой. — Это не он. Этого не может быть.

— Мы практически уверены, что это он, но его труп должен быть формально опознан, как только место преступления осмотрят, а его отвезут в морг.

Мойра Каслман уже направлялась к двери.

— Мне надо пойти туда. Мне надо его увидеть.

Фред добрался до неё наперёд меня.

— Сейчас это не лучшая идея, — мягко сказал он. — Им занимаются наши криминалисты. Это место преступления, которое нужно изучить… а значит, мы не можем никого впускать в комнату, где его обнаружили. Мы отведём вас к нему сразу же, как только сможем, но прямо сейчас мы должны задавать вам несколько вопросов.

Я кивнула.

— Знаю, это сложно, мисс Каслман, но убийца мистера Эмерсона на свободе, и нам нужно как можно быстрее найти его. Нам нужно обеспечить безопасность всех остальных. Поэтому нам нужно поговорить с вами о Лэнсе и узнать о нём всё, чтобы привлечь преступника к ответственности.

— Не Лэнс, — она подняла голову и уставилась на меня. — Вы не можете звать его Лэнсом. Никто его так не называл.

Я наблюдала за ней.

— Как мне его называть?

— Шеф, — сказала она. — Ему нравилось, когда его называли Шеф.

Ну естественно.

— Тогда Шеф, — я улыбнулась, стараясь показать, что сделаю всё возможное, чтобы продемонстрировать уважение к нему, и чтобы она почувствовала, что я на её стороне.

— Я отвечу на любые ваши вопросы, — сказала она дрожащим голосом. Затем показала на уборную. — Можно мне сначала уединиться на минутку?

— Конечно. Может, вам что-то принести? Заварить чашку чая или налить воды?

— Нет, — она поджала губы в напряжённую линию. — Пожалуйста, — её голос звучал натужно. — Мне нужно побыть одной, — она скрылась в ванной, закрыла дверь и заперлась.

Мы с Фредом переглянулись, услышав сдавленное рыдание. Я поморщилась и начала осматриваться. В номере могло найтись что-то, что поможет нам лучше понять Эмерсона… и то, кто захотел его убить.

Мой взгляд упал на карточку, лежавшую на одной из прикроватных тумбочек. Я нагнулась, чтобы осмотреть её, но не касалась. Наверху присутствовала выгравированная эмблема отеля. Внизу было напечатано: «Мистер Л. Эмерсон. Благодарим за ваше доброе покровительство отеля ДиВейн. Мы желаем предложить вам бесплатный спортивный массаж, чтобы выразить нашу благодарность за ваше пользование нашими услугами. Мы взяли на себя вольность забронировать вам место в нашем спа на шесть вечера в среду».

Я нахмурилась, доставая телефон и делая пару фотографий карточки. Затем Фред прочистил горло и показал на что-то на столе у противоположной стены.

Там лежала куча дорогих с виду буклетов. Все они были идентичными, и на них значились гордые слова «Идеальный Путь Силы и Искупления», а рядом глянцевое фото безмятежного горного пейзажа. Фред вопросительно поднял брови, и я кивнула. Он аккуратно взял верхний буклет и открыл.

Мы услышали, как смылась вода в унитазе, и через несколько мгновение Мойра Каслман вернулась. Она заметила буклет в руках Фреда, но выражение её лица не изменилось. Её кожа по-прежнему была красной и припухшей, а в глазах жил тусклый ужас, но это, похоже, не влияло на её решительность.

— Я отвечу на любые ваши вопросы, — сказала она нам. — Всё что угодно, лишь бы найти того, кто это сделал.

— Спасибо, — сказала я ей совершенно искренне. Пусть я подходила к делу непредвзято, но я всё равно сомневалась, что кто-то обладал такими актёрскими способностями, чтобы выглядеть настолько расстроенным, как Мойра Каслман. Новости о смерти Эмерсона сокрушили её. Вероятность того, что она причастна к его убийству, казалась очень маленькой. — Присядем обратно?

Она кивнула и на сей раз уселась на один из узких стульев. Фред взял стакан, наполнил водой и передал ей. Её руки дрожали, когда она сделала маленький глоток, затем кивнула, показывая, что мы можем начинать.

Я начала с формальностей.

— Вы и Шеф приехали сюда на саммит сверхов. Шеф был сверхъестественным существом? Поэтому вы здесь?

Мойра слегка отпрянула.

— Он человек, — объявила она даже громче необходимого. — Он определённо был человеком.

Я не удивилась, хотя ощутила лёгкий укол разочарования. Новости о том, что на первом саммите сверхов в истории был убит человек, вызовут неописуемый урон. Я сохраняла нейтральное лицо.

— А вы знаете ближайших родственников Шефа? Он женат?

— Брак — это устаревший институт, который правительство использует, чтобы продвигать удавки владения и послушания, — произнесла Мойра тоном человека, повторяющего мантру, в которую он не верит. — Нет, он не женат, — она сглотнула, и на её лице отразился спазм боли. — Он не был женат, — поправилась она. — Его родители мертвы, братьев или сестёр нет. Мы его семья.

— Говоря «мы», кого вы имеете в виду?

Она кивнула на буклет в руке Фреда.

— Идеальный Путь, — сказала она. — Вот кого.

— Расскажите нам про Идеальный Путь.

На её лбу пролегла небольшая складка.

— Я не понимаю, какое это имеет отношение.

Я и бровью не повела.

— Мы не знаем, кто убил Шефа и почему. Нам нужно узнать как можно больше, чтобы составить представление о нём, — я не говорила ей, что на его труп аккуратно положили одну из его визиток, тем самым намекая, что его убили из-за его бизнес-практик.

Мойра явно не испытывала желания рассказывать, но поставила бокал воды и сделала вдох.

— Мы помогаем людям, которые нуждаются в нашей помощи. Шеф помог мне, и теперь я помогаю ему помогать другим, — с каждым повторением слова «помогать» её голос все нарастал и нарастал. Мойра, похоже, осознала, что это звучит странно, и объяснила: — Вампиры, оборотни, пикси и все эти существа не должны существовать. Они противоестественны, они отклонения, нарушающие естественный порядок.

Я с силой прикусила язык, но Мойра Каслман как будто не заметила.

— Но это не их вина — они ничего не могут поделать с собой. Другие люди винят их, но мы в Идеальном Пути Силы и Искупления спасаем их, — вопреки горю, в её глазах светилось рвение. — Шеф убирает их монстров. Он их спасает. Ему это причиняет сильную боль, и я видела, как он кричит от агонии, но он готов принести в жертву своё благополучие, чтобы спасать других. Он может спасти сверхъестественных монстров от них самих, сделать их снова цельными, — её лицо исказилось. — А теперь он умер, и никто их не спасёт. Они обречены. Без Шефа они все обречены.

Окееееееееей.

У Фреда отвисла челюсть. Я резко пихнула его, и он захлопнул рот.

— Позвольте уточнить, — сказала я. — Шеф, эээ, убирает монстра из сверха и делает его или её человеком?

Мойра рьяно закивала.

— Да.

— Как он это делает?

— Это секретный процесс, и это занимает много времени. Это нелегко, знаете ли.

— Да уж, — пробормотала я. — Представляю себе.

— Для каждого вида сверхов всё выглядит по-своему.

— Ага, — я подумала о женщине, которая вошла в маленький полицейский участок Камбрии и заявила, что она оборотень, хотя она им точно не являлась. Затем подумала о Ночном Сталкере Джиме, который считал себя вампиром, хотя это было далеко от правды. — Итак, — сказала я вслух. — Конверсионная терапия для сверхов.

(Конверсионной терапией обычно называют совокупность методик, направленных на изменение сексуальной ориентации человека с гомосексуальной на гетеросексуальную; здесь же термин используется в иносказательном значении, — прим).

— Да. Вы в это не верите, — сказала Мойра. — Многие люди не верят, но я видела это своими глазами. Я видела, как вампиры превращались в людей, и как оборотни менялись за считанные недели, — она на мгновение прикрыла глаза и сказала: — И я. Я тоже изменилась.

— Вы были сверхом? — спросил Фред.

— Я была частично демоном.

Демоном? Что-то новенькое.

— Это было внутри меня, зло, которое текло по моим венам и заставляло меня делать плохие вещи, — сказала Мойра. — Ужасные вещи. Я воровала из магазинов, принимала наркотики, вредила всем, кто мне встречался, и мне было всё равно, — она задрожала. — А потом меня нашёл Шеф. Он меня спас.

— Сколько вам лет? — спросила я.

— Двадцать.

Она напоминала проблемного подростка, которым с легкостью манипулировал взрослый мужчина с дурными мотивами.

— Я свободна от демона уже почти год, хотя должна сохранять бдительность. Он может вернуться и снова вторгнуться в меня. Шеф следит, чтобы я держала себя в безопасности, — её тело обмякло. — Но теперь я не буду в безопасности. Без Шефа демон вернётся, — на мгновение её лицо исказилось ужасом. — Я не могу защитить себя без него.

Я взяла её ладони и сжала, затем заговорила как можно дипломатичнее.

— Думаю, вы намного сильнее, чем думаете.

Она слабо улыбнулась в ответ.

— Поэтому вы с Шефом приехали на саммит? — спросила я. — Чтобы помочь другим сверхам и… убрать их, эм, монстров?

— Да. Они не хотят нашего присутствия здесь. Они не дали Шефу провести презентацию, объясняющую, что он может делать, но мы всё равно приехали. Вот таким он был хорошим человеком, — её голос понизился до шёпота. — Он был нашим спасителем, а теперь, когда он умер, мы все обречены. Даже вы детектив. Вы можете заразиться, и никто не сумеет это остановить. Шеф был нашей единственной надеждой.

Заразиться? Да ради всего святого. Сохранять нейтральное лицо становилось всё сложнее и сложнее. Мойра Каслман также явно была не в курсе того, что я без зазрения совести являлась сверхом. Впрочем, сейчас не время раскрывать данную деталь. Неважно, что Лэнс Эмерсон якобы творил невозможное; его поведение было неэтичным, непрошеным и совершенно нежеланным.

— Вы уже провели здесь несколько ночей, — сказала я. — Вы говорили со многими сверхами?

Она ответила неожиданной ослепительной улыбкой.

— Со многими. Шеф подходил ко многим разным монстрам.

Моё нутро сжалось. Если то правда, то существовало полно сверхъестественных существ, которые могли быть ответственны за его убийство. Если Шеф подошёл к вампу, волку или даже к пикси и заявил, что может прогнать мнимого монстра из их тела, то он сам вручил бы им мотив для его убийства.

— У вас есть список сверхов, с которыми он говорил?

— У него была записная книжка. Он вёл подробные заметки, — гордо сказала Мойра. — Все имена там есть.

Я приободрилась. Это здорово поможет.

— Можно мне взглянуть? — спросила я.

— Он взял её с собой в спа, когда пошёл на массаж. Он всегда держал эту записную книжку при себе.

Чёрт. В спа ничего не осталось, даже одежды Эмерсона.

— Мы ничего там не нашли, — сказала я ей. — Вы знаете имена тех, к кому он подходил? Можете вспомнить их и записать?

Мойра прикусила нижнюю губу.

— Вы думаете, это сделал один из них. Вы думаете, это был один из монстров, которых он пытался спасти.

Я была готова дать ей эту поблажку, учитывая её ситуацию и внезапный наплыв горя, которое она должна была переживать, но мне изрядно надоедало слово «монстры».

— Мы расследуем все направления. Но не будем спешить с выводами.

— Я постараюсь вспомнить, — сказала Мойра. — Постараюсь записать их все.

— Спасибо.

— Но я уже знаю, кто его убил, — она говорила безо всяких эмоций.

Мы с Фредом уставились на неё.

— Кто? — спросила я. — Кто это был?

— Нэйтан, — прошептала она. — Это должен быть Нэйтан.

Перед моим мысленным взглядом промелькнуло лицо оборотня.

— Кто такой Нэйтан?

— Волк, — сказала она. — Он был самым доверенным другом Шефа. Раньше он был оборотнем, но Шеф спас его и прогнал зверя из его тела. Потом Нэйтан впустил монстра обратно в своё сердце, и тот взял над ним верх. Это сделал Нэйтан Фэйрфакс. Он выманил Шефа под фальшивым предлогом бесплатного массажа, а потом убил его. Он сделал это, я знаю.

Её взгляд не отрывался от моих глаз.

— Нэйтан не виноват. Он недостаточно силён, чтобы взять верх над волком, так что вы не можете винить его за содеянное. Он на самом деле хороший… но он также очень опасен.

— Вы знаете, где сейчас Нэйтан, Мойра?

Её глаза широко раскрылись от страха.

— Он будет где-то на улицах. Теперь, когда он уже однажды убил, его организм познал вкус крови, и он захочет убивать ещё. Он не сумеет сдержаться. Вы должны найти его, детектив. И вы должны его остановить.

Глава 13

Уже после одиннадцати мы снова собрались в номере с Лизой. Мойра отказалась от предложения позвонить кому-нибудь для неё, а формальное опознание тела Лэнса Эмерсона подождёт до утра. Я о многом хотела её расспросить, но время было уже позднее, и ей сложно было справиться с шоком. Мы оставили Мойру в мрачном, шатком покое её горя с обещанием позвонить завтра первым делом с утра. А тем временем нужно было многое обсудить.

— Как думаешь, — нерешительно спросил Фред, нервно покосившись в мою сторону, — есть ли хоть какая-то вероятность, что Шеф мог делать то, что утверждал?

Я хрюкнула.

— Выбивал сверха из сверха? Я поверю в это в тот день, когда увижу, как Сатана на коньках едет на работу. Это мошенничество, гнусное мошенничество, питающееся людскими страхами. Ему всего-то надо было найти кого-то уязвимого, убедить, что он или она сверх, и пообещать изгнать из них сверхъестественное в обмен на пачки налички.

— Тогда зачем он приехал на саммит? — спросил Фред. — Зачем ему общаться с настоящими сверхами?

На сей раз ответила Лиза.

— Правдоподобность. Это как та реклама в журналах, которая дополняется фразой «выступавший по телевизору эксперт». Несколько фотографий с хорошо выбранным ракурсом, где Шеф Лэнс Эмерсон проводит время с известными сверхами, существенно поспособствуют тому, чтобы жертвы верили его заявлениям. Может, он надеялся, что его вышвырнут. Тут полно прессы, которая могла бы запечатлеть этот момент… и любой пиар — это хороший пиар. Если честно, — она громко фыркнула, — даже хорошо, что этот тип мёртв.

Я наградила её долгим взглядом.

— Тут ты можешь говорить что угодно, — сказала я ей. — Но постарайся не повторять ничего такое за пределами этих четырёх стен. Может, для типов вроде Лэнса Эмерсона любой пиар — это хороший пиар, но к Отряду Сверхов такое точно неприменимо.

Лиза сморщила нос.

— Поверь в меня немножко. Я не дура вроде Мойры Каслман. Я знаю, как важно это расследование, и как жизненно необходимо, чтобы мы деликатно подошли к ситуации, — она демонстративно осмотрелась по сторонам. — Кстати о подходе, где наш почтенный босс?

— Детектив Грейс не будет участвовать в этом расследовании.

Лиза прищурила глаза.

— Что?

— На тот случай, если в следующие несколько дней всё пойдёт псу под хвост, — объяснила я. — Тогда он сможет сослаться на незнание и сохранить свою должность в Отряде Сверхов безо всяких проблем. Вы двое просто выполняете мои приказы, так что у вас тоже не будет неприятностей. Любые последствия лягут на меня.

— Что? — она упёрла руки в бока. — Что? Ты, должно быть, шутишь? Этот скользкий, мелкий…

— Это было моё предложение, Лиза. Если мы найдём убийцу Лэнса Эмерсона до того, как его убийство превратится в цирк, никаких проблем не будет.

— Бл*дский Грейс, — пробормотала она. — Бл*дский…

Я подняла ладонь.

— Хватит уже. Это уже решено, и такова цена, которую нужно заплатить, чтобы саммит продолжался максимально гладко. Я так понимаю, фуршет до сих пор продолжается?

Она сердито уставилась на меня, будто всё это моя вина.

— Да он едва начался. Они проведут там ещё несколько часов.

Я кивнула.

— Хорошо. Записи камеры что-нибудь дали?

— Очень немного. Мне всё ещё предстоит изучить записи прошлых дней и посмотреть, не удастся ли заметить Эмерсона в отеле, разговаривающим с кем-то. Что касается записей этого вечера, поблизости спа мало камер, но я выцепила несколько изображений сверхов, которые тогда были поблизости.

— Окей. Тебе и Фреду надо будет поработать вместе, чтобы опознать, кто это был. Фред, ты можешь поговорить с персоналом отеля, работавшим сегодня вечером, и узнать, не заметили ли они чего-то, выходящего за рамки нормы?

Он кивнул.

— Сосредоточься на тех, кто имеет ключи к спа и бассейну. Узнай, всё ещё ли у них есть их ключи, или они их потеряли, — я вскинула бровь. — И не забывай, что наш убийца может быть сотрудником отеля. Дай мне знать немедленно, если кто-то будет вести себя странно.

— Будет сделано, босс.

Я потерла шею сзади. Это ещё не всё.

— Нам также нужно узнать новости от Лауры, Барри и Ларри в спа и узнать у лидеров сверхов, не пропал ли кто. И ещё стоит вопрос о вещах Лэнса Эмерсона, — я подняла карточку с приглашением в спа, которую я забрала у Мойры Каслман. — И нам надо узнать, настоящее это или нет. Ночь будет долгой, и нужно многое сделать. Как думаете, вы вдвоём справитесь?

Лиза до сих пор выглядела рассерженной.

— Ну, если Оуэн чёртов Грейс не удостоит нас своим величественным присутствием, видимо, нам придётся справиться.

— А ты где будешь, босс? — спросил Фред.

— Попробую выследить двух наших главных подозреваемых, — мрачно сказала я. — Нэйтана Фэйрфакса и Ночного Сталкера Джима.

— Ты не могла найти их прежде, — сказал он. — Как ты найдёшь их теперь?

Я ответила невеселой улыбкой.

— В этот раз, — сказала я ему, — у меня есть секретное оружие.

***

На смену оркестру гремлинов пришли две пикси, оравшие хиты Глории Гейнор. Пусть они пели с немалым удовольствием, я поморщилась. Я никогда не была большим фанатом караоке. Кеннеди покачивался на импровизированном танцполе перед ними. Я не посчитала бы его танцором, но он доказывал мою неправоту.

Ну, хоть кто-то хорошо проводил время. Целью фуршета было поощрить формирование разных отношений и ослабить напряжение. Похоже, работало… как минимум для большинства гостей.

Лукас инстинктивно почувствовал момент, когда я вошла в оживлённое помещение. Он повернул голову и встретился со мной глазами. Он расстегнул галстук-бабочку и верхнюю пуговицу безупречно белой рубашки. Его чёрные волосы лежали более небрежно, чем в момент нашей последней встречи. Слегка взъерошенный вид делал его образ слегка плутовским, и я на мгновение задержала дыхание.

— Хорошо? — спросил он одними губами.

Я наполовину кивнула, наполовину пожала плечами. Вид его помог мне приободриться, пусть я и не его искала. Я виновато глянула на него, зная, что Лукас поймёт, почему мне сейчас надо сосредоточиться на другом, затем осмотрелась по сторонам. Лукас не единственный, кто наблюдал за мной. Я подмечала взгляды от гулей, гоблинов и Лорда Макгигана, затем устремилась в сторону моего время-от-времени-врага.

Леди Салливан сидела на приподнятом кресле у одного из больших окон. Её бета-волк Роберт бормотал что-то ей на ухо, но отстранился, когда я подошла. Я села на его место. Он прогнал остальных оборотней прочь и наградил меня мрачным предостерегающим взглядом, который мог означать практически что угодно. Ну и ладно. Его мнение волновало меня меньше всего.

— Надеюсь, ты здесь не для того, чтобы сообщить мне об аресте одного из моих волков за убийство, Эмма, — сказала Леди Салливан.

— Нет, — ответила я. А потом всё же не сумела сдержаться: — Во всяком случае, пока что.

Её глаза сверкнули.

— Я занималась расспросами. Никто из волков Салливан сегодня не приближался к спа в какое бы то ни было время дня. Я знаю, что альфы других кланов скажут тебе то же самое.

— Благодарю, что уделили внимание этому вопросу, — вежливо сказала я. — Полагаю, вы не интересовались, не говорили ли волки с жертвой?

— Никто с ним не общался, — сказала она даже слишком быстро. Она явно не знала этого наверняка. — Ты поэтому здесь? Хочешь ещё дальше расспрашивать мой ни в чём не повинный народ?

— Нет, — сказала я. — Я здесь, чтобы попросить об одолжении. Мне надо поискать Нэйтана Фэйрфакса и другого мужчину. Оба где-то в Лондоне, и мне надо их найти. Они так или иначе связаны с Лэнсом Эмерсоном, убитым мужчиной. Мне чрезвычайно важно поговорить с ними.

Она приподняла брови.

— Ты имеешь в виду Нэйтана Фэйрфакса, который был у вас под арестом и которому ты позволила сбежать.

Я не потрудилась отвечать.

— Лондон — большой город. Найти их будет нелегко, — сказала она. — Я так понимаю, услуга, о которой ты просишь, подразумевает использование носа одного из моих волков.

Я порадовалась, что мне не пришлось озвучивать вопрос.

— Только временно. И только потому, что время имеет критическое значение.

Леди Салливан не колебалась.

— Возьми Баффи.

Я покосилась на альфу оборотней.

— Она лучшая, — сказала Леди Салливан.

Я не могла не согласиться.

— Хорошо. Спасибо, — любопытство взяло надо мной верх. — Я знаю, что Баффи хороша, так почему у неё такой низкий ранг? Она могла бросить вызов большому количеству волков и наверняка выиграть их положение.

В кои-то веки Леди Салливан не оскорбилась одним из моих вопросов; более того, она как будто оценила его.

— Я убедила её сейчас не бросать вызовы, потому что в данный момент она большему научится как солдат низшего уровня. Однажды Баффи будет альфой этого клана, и я хочу, чтобы она до тех пор обрела полный подобающий фундамент. Быстрый путь к успеху приводит лишь к резкому падению и провалу, — она посмотрела мне в глаза. — Не говори ей о том, что она станет альфой. Её эго и так огромное и может тягаться с моим. не надо раздувать его ещё сильнее.

Я взглянула на бокал в руке Леди Салливан, затем переключила внимание на её глаза. Она улыбнулась мне, и её зрачки были слегка расфокусированы. Я чуть не засмеялась. Она опьянела — не настолько, чтобы падать или выставить себя идиоткой, но определённо до такой степени, чтобы её язык развязался, а настроение улучшилось. Это было бы идеальной возможностью нырнуть поглубже в характер Леди Салливан и побудить её раскрыться… вот только мне надо раскрывать чёртово убийство. Облом. Мне наверняка больше никогда не представится такой возможности.

Она, может, и навеселе, но явно не утратила рассудок. Она погрозила мне пальчиком так, будто знала, о чём именно я думала.

— Роберт на расстоянии одного шага, — предупредила она.

Я подняла глаза. Он всё ещё сверлил меня сердитым взглядом, будто был уверен, что я пользуюсь его альфой.

— Нет необходимости беспокоиться, — я пригладила свое платье спереди и приготовилась вставать, но ладонь Леди Салливан взметнулась и остановила меня.

— Ты недооцениваешь его, Эмма.

Я озадачилась.

— Кого?

— Знаю, ты думаешь, что ведёшь себя справедливо и непредвзято, и что обращаешься со всеми нами одинаково, но твои отношения с ним означают, что ты ведёшь себя иначе в отношении кровососов. Ты всегда готова дать отпор мне или другим альфам, если кто-то из молодых волков проказничает, но ты закрываешь глаза, когда это делает вамп.

Я мгновенно почувствовала необходимость оправдаться. Это неправда. У меня не было проблем с вампирами. Они не переступали черту так, как это часто делали оборотни.

— И теперь, — мягко продолжала Леди Салливан, — ты носишь его символ, — она показала на массивное ожерелье на моей шее. — Он сказал тебе, что оно означает? Что он информирует весь мир о том, что ты принадлежишь ему?

— На самом деле, он сказал кое-что в этом роде, — парировала я. — Но я не принадлежу ему, мы принадлежим друг другу. Это большая разница.

— Разве?

Да, именно так.

— Мы не смешиваем личную и профессиональную жизнь.

Леди Салливан сделала большой глоток из своего бокала.

— И это очень похвально. Это наверняка правда, но это не всегда будет тебе удаваться. Тебе надо приготовиться ко дню, когда твои приоритеты будут противоречить его приоритетам. Он живёт на свете уже долго — и да, я верю, что ты ему небезразлична. Возможно, он даже искренне любит тебя. Но он также всегда будет Лордом Хорватом, и он всегда будет вампиром. Просто… будь осторожна. Знаю, иногда я бываю злобной сукой, но это не означает, что я желаю тебе плохого. Оберегай своё сердце.

Я невольно ощетинилась от раздражения. Я готова была рявкнуть на неё, чтобы она прекратила попытки вмешиваться и манипулировать мной ради своих целей, но взглянув в её лицо, я не уловила обычной расчётливости и коварства. Даже если это было непрошеным и ошибочным, Леди Салливан хотела как лучше.

— Мне потребовалось немало времени, чтобы полностью довериться ему, — сказала я наконец, обуздав свой нрав. — И он более чем заслуживает моего доверия.

На протяжении нескольких секунд она не говорила. Когда всё же заговорила, её лицо изменилось, и я увидела возвращение к её привычным повадкам.

— Как скажешь, — пренебрежительно сказала она. — Уверена, ты права, — она подняла палец, подманивая Роберта. — Я поручу Баффи встретиться с тобой снаружи, — она отвернулась, показывая, что наш разговор окончен.

Я оглянулась по сторонам, ища взглядом Лукаса. Его голова оставалась склонённой, пока он говорил с небольшой группой вампиров, но он почувствовал мой взгляд, и его глаза смягчились. Я улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. Нет, я прошла слишком долгий и тяжелый путь, чтобы добраться до данной точки. Я доверяла Лукасу не только свою жизнь, но и своё сердце, и это не изменится.

Возможно, признала я, я не изучала действия вампиров до такой же степени, как делала это с другими сверхами. Я не настолько упряма и не настолько глупа, чтобы не ставить себя под сомнение и не анализировать своё поведение, так что я приняла к сведению слова Леди Салливан и обдумаю их. Но ничто между мной и Лукасом не изменится. Я была его, а он был моим.

Глава 14

По другую сторону от отеля ДиВейн оставалась лишь горстка протестующих, когда мы с Таллулой тарахтели, выезжая из подземной парковки к парадному входу. Я запоминала каждое лицо. Любой, кому хватило упорства остаться настолько допоздна и в такой погоде, определённо чувствовал, что ему надо что-то доказать. Хотя теперь они были проблемой детектива Грейса, не помешало мысленно подметить тех, кто обладал такой сильной идеологией против сверхов.

Я сосредоточилась на одном протестующем в особенности, щурясь и стараясь прочесть буквы на его картонной табличке, когда вспышка камеры на мгновение осветила моё лицо и салон Таллулы. Я услышала крик и увидела, как Баффи метнулась от входной двери отеля в чью-то сторону. Чёрт. Только этого не хватало.

Я бросила быстрый тоскливый взгляд на свой арбалет, который я забрала у администратора отеля и положила на узкое сиденье рядом с собой, затем оставила его на месте, повозилась с дверцей Таллулы и выпрыгнула наружу. Баффи влезла в потасовку с той чёртовой журналисткой, Джульеттой Чэмберс-Мэй. Мой живот сжался от дурного предчувствия.

— Дай мне эту бл*дскую камеру! — провизжала Баффи, и её пальцы превратились в когти, пока она пыталась схватить устройство.

— У тебя нет на неё прав, уродливое животное, — прошипела Чэмберс-Мэй, замахиваясь на голову Баффи.

Я протолкнулась между ними и заставила расступиться.

— Прекратите! Разойдитесь друг от друга!

Джульетта Чэмберс-Мэй подняла палец с маникюром и показала на Баффи.

— Эта волчица напала на меня. Я требую, чтобы вы предприняли меры, — она сердито посмотрела на меня. — Вы полиция. Сделайте что-нибудь!

— Тебя тут быть не должно, — выплюнула в её сторону Баффи. — Ты торчишь тут, шпионишь за людьми и фотографируешь их без их ведома.

— Это не запрещено законом, — фыркнула журналистка. — А вот нападать на кого-то запрещено.

— Я на тебя не нападала, — рявкнула Баффи. — Я пыталась забрать твою камеру.

Глаза Джульетты раскрылись шире.

— Так теперь ты признаёшься в грабеже? В присутствии офицера полиции?

Я осознавала, что несколько потрёпанных протестующих внимательно наблюдают за нами с другой стороны дороги, а также осознавала взрывные характеры женщин передо мной. Я провела ладонью по лицу и вздохнула.

— Окей, — сказала я. — Давайте все сделаем глубокий вдох. Мисс Чэмберс-Мэй… — начала я.

— Зовите меня Джульетта, — перебила она так, будто мы должны быть друзьями.

Ладно.

— Джульетта, — сказала я. — В данный момент пресса не допускается в эту зону, и я уверена, что вы это знаете. В отеле есть номера для вашего использования, но мы ясно дали понять, что журналисты должны пользоваться восточным входом и держаться подальше от лобби. Это обязательное условие для всей прессы, которая посещает саммит.

— Потому что вы не хотите, чтобы мы видели протестующих вон там?

— Вы можете видеть протестующих и говорить с ними, сколько вам угодно, — ответила я. — Но наши делегаты заслуживают права на некоторое уединение. Ассоциация Прессы на это согласилась.

Баффи самодовольно скрестила руки на груди. Затем, о ужас ужасный, она высунула язык. Наверное, мне надо было порадоваться, что она не начала напевать «на-на-на-на-на».

Я повернулась к ней.

— Баффи, контролировать прессу — это не твоя работа. Ты не можешь забирать у журналиста камеру. Ты не можешь нападать на журналиста. Ты не можешь нападать ни на кого.

Её усмешка исчезла.

— Я на неё не нападала.

— Ты знаешь, что ты сделала, — я втянула вдох. — Если подобные проступки повторятся, тебя выгонят с саммита и объявят официальное предупреждение.

— Она фотографировала вас. Я пыталась помочь вам.

Я не была уверена, что это правда. Баффи наверняка искала повод затеять потасовку, хотя интересно, что Джульетта Чэмберс-Мэй была заинтересована в фотографировании меня, а не других сверхов, посещающих саммит. Моя фотография не так хорошо продавалась бы в другие газеты, как фото Лукаса, например. Внезапно я забеспокоилась. Она уже знала, что Лэнса Эмерсона убили?

Джульетта презрительно фыркнула, затем задрала нос.

— Слишком рано покидаете свой саммит, детектив? Бежите как крыса с тонущего корабля?

Я постаралась не вестись на её подначивание и аккуратно выбирала слова.

— Мне нужно заняться другими вопросами, — я помедлила и взглянула на неё. На её руке опухала красная царапина, оставленная Баффи. Я сглотнула и пошла на большой риск. — Скажу вам так, как только саммит закончится, я дам вам полное интервью без ограничений.

Хитрые глаза Джульетты сверкнули.

— Хотите сказать, в обмен за то, что я не буду поднимать шумиху из-за нападения, которому подверглась?

Я не ответила.

Она провела языком по губам, и я мельком увидела ослепительно белые зубы, которые намекали или на виниры, или на прекрасного стоматолога. Джульетта Чэмберс-Мэй определённо наслаждалась полным спектром косметических процедур.

— Хорошо, — сказала она. — Я ожидаю встречи с вами первым делом во вторник утром.

— Уже не терпится, — соврала я сквозь свои менее идеальные зубы.

Она склонила голову и отошла.

— Доброй ночи, детектив, — затем она помедлила, взглянув на Таллулу. — Так идите же. Какие другие вопросы требуют вашего внимания? Куда вы направляетесь в такой час?

— Всего доброго, Джульетта, — твёрдо сказала я, подошла к своей пурпурной Мини и забралась на водительское место.

Баффи дёрнула ручку с пассажирской стороны и села рядом со мной.

— Эта женщина — ходячее помутнение рассудка, — пробормотала она.

С этим я спорить не собиралась.

— Окажи мне услугу, Баффи, — сказала я. — Держись от неё подальше, и что бы ни случилось, не нападай больше ни на кого.

— Я не напа…

Я подняла руку, призывая её молчать. На часах ещё не было и полуночи, а ночь уже казалась кошмарно долгой.

***

Из двух подозреваемых, упоминавших Шефа до его смерти, Нэйтан Фэйрфакс был на вершине моего списка, так что мы первым делом отправились в здание Отряда Сверхов. Облегчением стало то, что Стабмен не присутствовал на своей обычной позиции у дверей соседнего отеля.

Я посмотрела по сторонам, окидывая взглядом тихую тёмную улицу, затем отперла входную дверь и повела Баффи внутрь. Она присвистнула, когда увидела выбитую дверь допросной.

— А вы явно умеете очаровывать людей, да, детектив Беллами?

Я бросила на неё раздражённый взгляд.

— С тех пор, как Нэйтан Фэйрфакс был здесь, прошло уже какое-то время. Пусть с тех пор комната не использовалась, я пойму, если ты не сможешь уловить запах. И прошёл дождь, так что след мог исчезнуть. Если тут нет следа, по которому можно было бы идти, дай мне знать.

Баффи закатила глаза.

— Да я вас умоляю. Это будет так же просто, как отнять косточку у волчонка, — она прошла по небольшой комнате, периодически принюхиваясь, пока на её коже появлялись и исчезали клочки шерсти. Нерастраченная энергия волнами исходила от её тела. Несмотря на обстоятельства, наблюдение за ней завораживало.

Она помедлила в центре комнаты, наполовину прикрыв глаза, затем кивнула.

— Окей, — сказала она. — Нашла. Я пойду по следу запаха, а вы можете пойти за мной, — она внезапно улыбнулась. — Если сможете поспевать.

Наконец-то вызов, который я, возможно, сумею принять.

— Показывай дорогу.

Баффи вырвалась из своей одежды, её тело искажалось, пока её человеческая оболочка превращалась в волчицу. Пусть допросная комната была небольшой, и стол со стульями занимали минимум середину пространства, она сумела ни во что не врезаться при обращении. Её косматая голова повернулась ко мне, и она одарила меня волчьей улыбкой. Спустя долю секунды она уже бросилась бежать.

Пронёсшись по коридору, она помедлила у входной двери ровно для того, чтобы я открыла её для неё. Некоторые вещи оборотни не могли делать, например, поворачивать дверные ручки в волчьем обличье. Это не остановило её надолго, и спустя считанные секунды, она уже неслась по улице. Я закрыла за собой дверь и побежала следом. Я не отстану от Баффи, даже если это меня убьёт, чёрт возьми.

Я последовала за ней до первого перекрёстка. Там она на мгновение остановилась — не для того, чтобы подождать меня, а чтобы уточнить, куда вёл остаточный запах Нэйтана Фэйрфакса. Затем она свернула налево, прочь от Лиссон Гроув, где проживали все кланы. Она петляла по пустой улице, пока я бежала за ней, скрестив пальцы на то, что она хотя бы найдёт зону, где скрылся Нэйтан Фэйрфакс, даже если ей не удастся найти самого мужчину. Конечно, если он поймал такси или сел в автобус, всё будет намного сложнее. Я надеялась, что обойдётся без этого.

Баффи остановилась у фонаря, и я резко остановилась рядом с ней, стараясь не слишком пыхтеть.

— Он пописал на столб? — поинтересовалась я, вскинув бровь.

Закатив глаза и встряхнув шерстью, чтобы выразить отвращение из-за моей жалкой попытки пошутить, Баффи ясно дала понять, что Нэйтан помедлил на этом месте. Я осмотрелась по сторонам. Должно быть, он выбежал из Отряда Сверхов на высокой скорости; когда позади него осталось большое расстояние, это было бы хорошим местом, чтобы остановиться и проверить, не гонятся ли за ним.

Баффи посеменила на другую сторону дороги, опустив голову и принюхиваясь к земле. Мгновение спустя она вернулась и попыталась пойти вперёд. Я поморщилась. Она потеряла запах? Я была разочарована, хотя шансы изначально были маленькими. Она поскребла лапами тротуар и заскулила, но потом вскинула голову, раздула ноздри и снова бросилась бежать.

Мы пересекли один перекрёсток, потом второй. Спустя немалое время мы снова оказались у отеля ДиВейн, где и начали. Затем мне в голову пришла другая мысль, и я замерла на полушаге. Отель ДиВейн был не единственной достопримечательностью впереди.

Баффи не заметила, что я остановилась. Она продолжала чесать вперёд, но увеличивавшееся между нами расстояние не играло роли. Я уже знала, куда она направляется.

Она свернула за очередной угол и исчезла из виду, так что я сдвинулась с места и рванула за ней. Когда я нагнала её, она снова остановилась. На сей раз на краю парка Сент-Джеймс.

— Он пошёл туда, да? — спросила я.

Уши Баффи дёрнулись, и она кивнула. Я заскрежетала зубами. Почти каждый волк в стране использовал этот парк во время полнолуния. Я не попросила её и дальше следовать за запахом Нэйтана, потому что он был потерян среди запахов массы других оборотней. Но он пришёл сюда… и Ночной Сталкер Джим тоже. Пусть мы не нашли ни одного из них, я кое-что узнала. Это не идеальный вариант, но уже что-то.

***

Перед тем, как мы направились к Таллуле, и Баффи вернулась в человеческое обличье, мы с ней проверили парк внутри. Это была бессмысленная миссия. Она нашла несколько следов старой крови (в том числе моей, что несколько раздражало), но не было ничего, имевшего отношение к Нэйтану Фэйрфаксу или Ночному Сталкеру Джиму. Они оба загадочным образом появились, подняли шумиху, упомянули Шефа и скрылись. А теперь Шеф, Лэнс Эмерсон, был мёртв.

Джим обладал опасным ножом с острым лезвием. Мог ли этот самый нож использоваться, чтобы перерезать горло Эмерсону? Может, Нэйтан Фэйрфакс проник в отель, заманил Эмерсона в спа и поручил Джиму неприглядную задачу убийства? И если так, то зачем?

Баффи окинула меня долгим взглядом.

— Вы так усиленно думаете, что я буквально слышу, как вращаются шестерёнки в вашем мозгу, — сказала она мне.

Я цыкнула языком.

— Ты не можешь буквально слышать, как я думаю.

— Это образное выражение.

— «Буквально» — это образное выражение? Ты же понимаешь, что в этом нет никакого смысла?

Баффи усмехнулась. Я рада, что хоть кто-то был в хорошем настроении.

— Знаете, — сказала она, — нам было бы намного быстрее пешком дойти до отеля, чем возвращаться к Отряду Сверхов за вашей дурацкой машиной.

— Там всё ещё торчат протестующие. Если ты пройдёшь мимо них абсолютно голая или в обличье волка, это только подстегнёт их пыл.

Она обнажила зубы.

— Будет весело.

— Нет, не будет. Кроме того, — сказала я, направляя Таллулу на парковку отеля, — машина мне может понадобиться потом. Лучше держать её поблизости.

— Её? Этот кусок металлолома не девочка, это определённо пацан. Ни одна девушка не позволила бы себе прийти в такое состояние.

По моему мнению, Таллула сейчас выглядела весьма славно. На прошлой неделе она побывала на мойке, так что была намного чище обычного. Я фыркнула.

— Не оскорбляй мою малышку, — выскочив из машины, я бегло погладила её пурпурный капот.

Что странно, Баффи осталась внизу. Я сунула голову обратно в салон.

— Хочешь, я принесу тебе одежду, чтобы ты прошла через лобби отеля, не сверкая голой задницей?

— Не говорите глупостей, — её лицо покраснело, и она кусала губу. — У меня очаровательная задница, и я горда возможностью ей похвастаться.

— Тогда почему…

Она подёргала ремень безопасности.

— Застряло, — пробормотала она. — Я не могу отстегнуться, — она несколько раз пощёлкала кнопкой и снова потянула, её раздражение усиливалось.

Я понаблюдала за ней пару секунд, пока моё веселье не сменилось тревогой. Чем сильнее Баффи пыталась освободиться, тем крепче ремень затягивался на её теле.

— Может, тебе стоит извиниться перед Таллулой, — медленно предложила я.

Баффи уставилась на меня.

— Хотите сказать, эта машина разумная?

Я так не думала. Это не казалось правдоподобным; Таллула была машиной, не больше, не меньше. Но всё же…

— Попробуй.

Баффи пробурчала что-то себе под нос, затем перестала дёргать ремень.

— Я прошу прощения, ладно? Я не хотела называть тебя куском металлолома. Ты прекрасна, Таллула.

Ничего не случилось. Она снова попыталась освободить себя, но ремень решительно отказывался подчиняться.

— Поверить не могу, что я только что извинилась перед машиной.

Я подошла к пассажирской стороне.

— Заклинило, наверное. Я помогу, — я открыла дверцу и потянулась к ремню Баффи. Мои пальцы едва задели кнопку, когда раздался щелчок, и ремень отстегнулся.

Баффи вскочила с сиденья и стремительно выбралась из Таллулы. Она сердито уставилась на машину, затем на меня, пока я брала арбалет с заднего сиденья и пристегивала его за спиной. Теперь придётся держать его при себе, как бы угрожающе это ни выглядело. На свободе разгуливал убийца.

— Уверена, это совпадение, — сказала я. — Она же старая машинка.

Баффи обхватила себя руками.

— Я пойду на поиски одежды и вернусь на вечеринку, — сказала она. — Мне надо выпить, чёрт возьми, — она подняла ногу, будто хотела пнуть переднее колесо Таллулы, затем передумала и отошла.

— Мне нужна от тебя одна последняя услуга, прежде чем ты начнёшь хлестать шампанское, — сказала я. — Но не волнуйся, никуда ехать не придётся.

Её глаза сузились до щёлочек.

— Ну и прекрасно, бл*дь.

Глава 15

Одетая в белый халат из спа посреди кровавого места преступления, Баффи выглядела чрезвычайно неуместно, хотя не показывала этого действиями. Она задумчиво бродила по маленькой комнате, почти не реагируя на труп Эмерсона.

— Транспорт уже организовали, — сказала мне Лаура. — Как только он прибудет, я отвезу тело мистера Эмерсона в морг и начну тщательное вскрытие. Хотя нельзя сказать, что есть сомнения в причине смерти.

Я кивнула и бросила взгляд на Барри и Ларри.

— Что насчёт вас двоих? Нашли что-нибудь, что я могу использовать?

— Пока что это чистое место преступления, — сказал Барри.

Ларри поморщился.

— Ага. Мы нашли различные чёткие отпечатки пальцев, которые нам придётся сверить с отпечатками пальцев сотрудников и других посетителей спа, но учитывая их положение, я сомневаюсь, что эти отпечатки принадлежат убийце. Единственные чёткие отпечатки, которые удалось найти возле массажного стола и на двери, принадлежат Лэнсу Эмерсону.

Это неудивительно. Массажный стол должен был подвергаться санитарной обработке между сессиями, и ручки двери наверняка тоже регулярно мыли, учитывая, сколько тут использовали массажных масел.

Ларри продолжал.

— Мы также наткнулись на несколько смазанных частичных отпечатков, в том числе и возле тела жертвы, но ни один из них не является достаточно отчётливым, чтобы его можно было использовать для установления личности. Убийца наверняка надел латексные перчатки, — он бодро улыбнулся. — Но не стоит совсем расстраиваться, детектив Беллами. Вопреки распространённому мнению, отпечатки можно отыскать на поверхностях даже при условии ношения перчаток, особенно если они были из тонкого материала вроде латекса. Мы только начали работу и продолжим искать. Мы ещё можем найти что-то полезное.

Я планировала держать пальцы скрещенными, но не могла делать ставки на результаты. Убийство Эмерсона явно было спланировано заранее. Пусть возможно, что убийца мог допустить ошибки — например, слишком сильно положиться на тонкие перчатки — он или она также были подготовлены.

Барри, похоже, соглашался со мной.

— Кто бы ни убил вашего парня здесь, он знал, что делает. Похоже, погибший пришёл добровольно, разделся, лёг на массажный стол, и там его убили.

Я обдумала его слова.

— Вы думаете, Лэнс Эмерсон ничего не подозревал, пока лезвие не рассекло его горло?

— Похоже на то, — сказала Лаура. — У него нет ран, вызванных сопротивлением. Похоже, он умер быстро. Убийца был силён и быстр. Всё указывает на то, что это бизнес и ничего личного.

— Например, заказное убийство? — при мысли о том, что здесь присутствовал профессиональный ассасин, которого наняли для убийства Эмерсона, по мне пробежал холодок. Это означало, что мы искали двух преступников, а не одного.

— Возможно.

Я сглотнула. Профессиональное убийство очень, очень сильно усложнит мою жизнь.

Баффи, которая до сих пор молчала, подняла голову.

— Это сделал сверх.

Я уставилась на неё. Она не стала бы показывать пальцем на своих сородичей, если бы не была уверена.

— Почему ты так решила? — спросила я.

— Вы же знаете, что моё обоняние намного чувствительнее вашего, — она не хвасталась, просто констатировала факт.

Я кивнула. Поэтому я и затащила её во всё это.

— Из-за саммита в публичных зонах отеля использовались вербена и волчий аконит. Запах особенно силён в лобби, но он стихает по мере прохода в другие зоны. Он очень слаб на верхних этажах, где расположены номера, но здесь, на первом этаже, его всё равно можно почуять в большинстве мест. Ваше обоняние привыкло к этому запаху, так что вы не заметите другую интенсивность запаха так, как это подметит оборотень.

Баффи права; я определённо заметила крепкий запах, когда впервые вошла в отель, но с тех пор не уделяла ему особого внимания.

Ларри нахмурился.

— Вербена и волчий аконит?

— Это травы, которые могут уловить только сверхи, — объяснила я. — Мы используем их, чтобы определить, кто на самом деле сверх, а кто нет, — жалко, что Ночной Сталкер Джим и та женщина из Камбрии, считавшая себя оборотнем, не слышали о них. Травы могли спасти их от огромного количества проблем.

— Это не единственное их применение, детектив, — сказала Баффи. — Одна из них недаром называется волчьим аконитом.

Ой-ой.

— Продолжай.

— Когда вербена и волчий аконит дистиллированы до самой чистейшей их формы и используются в концентрированном количестве, они служат маскирующими веществами для других запахов. Комбинация, которую вы используете в здании Отряда Сверхов и в Таллуле, не особенно сильная, как и то, что использовали в остальной части отеля, — она слегка улыбнулась. — Это хорошо. Нам, оборотням, не нравится, когда нас лишают обоняния. Но здесь — другая история. Сдаётся мне, что здесь вербена и волчий аконит были настолько концентрированными, чтобы изгнать любые запахи с того периода, когда убили этого мужчину.

Она встретилась со мной взглядом.

— Я говорю не о запахе смерти или крови, я говорю о следе запаха самого убийцы. Только сверх подумал бы о таком и предпринял меры против подобного. Нэйтан Фэйрфакс мог бы потереться обо все стены в комнате, но я не могу почуять его, потому что в момент убийства здесь использовались травы. Если уж на то пошло, я не могу почуять никаких других сверхов.

Я уставилась на неё.

— Ждите здесь, — сказала я внезапно, развернулась и выбежала из массажной комнаты, мгновение спустя вернувшись с одной из свечей, которые потушила Роза Карне и которые я заметила при первом входе сюда. Я принюхалась к ней. Проклятье, Баффи была права. Свеча определённо пахла вербеной и волчьим аконитом. Я идиотка, раз не заметила этого ранее.

Я протянула свечу Баффи, но она отшатнулась.

— Воняет. Уберите её от меня, иначе я несколько дней не почую больше ничего.

Я передала свечу Барри, и тот положил её в пакет для улик.

— Мы поторопим лабораторию, — сказал он, опередив меня. — Не беспокойтесь.

Но я беспокоилась, очень беспокоилась. На Эмерсона нацелились. Его выманили из гостиничного номера в это место, оборудованное как зона для убийства. Убийца приложил усилия, чтобы скрыть своё присутствие, и убил его безо всяких угрызений совести.

Несмотря на свои опасения ранее, я уже не считала, что эта смерть была как-то связана с саммитом. Всё дело в самом Лэнсе Эмерсоне; все дороги вели к Шефу и мужчине, которым он был. «Сосредоточься на нём, — решила я, — и найдёшь убийцу».

— Я снова слышу, как вертятся эти шестерёнки, — сказала Баффи.

На сей раз я не клюнула на наживку.

— Спасибо за твою помощь. Я была бы благодарна, если бы ты не распространялась об этом. Знаю, ты поговоришь с Леди Салливан, но…

Баффи подняла ладони.

— Остыньте. Я никому ни слова не скажу, — она изобразила, что застёгивает рот на молнию. — Теперь я могу идти?

Я кивнула. Она не улыбнулась, но окинула нас четверых тёплым взглядом. Как бы она ни блефовала и ни кичилась, она на нашей стороне.

— Найдите этого мудака, — просто сказала она, затем развернулась на пятках и вышла.

Я посмотрела на остальных. Я, может, и сказала детективу Барнс, что возьму на себя руководящую роль и найду убийцу, но я мало что знала об изучении места преступления. Лучшее, что я могла делать — это следовать за наводками Лауры, Барри и Ларри.

Видимо, мои мысли были более очевидными, чем я осознавала.

— Мы закончим помечать и собирать улики, — сказал Ларри. — Мы позаботимся обо всем здесь, так что вы свободны вести расследование в других направлениях.

— Ладно, — сказала я, затем добавила уже тише: — Спасибо.

Снаружи дверей спа раздался приглушённый оклик. Я напряглась и повернулась посмотреть, в чём проблема. Когда я увидела осунувшееся лицо Фреда, меня омыло облегчением. Ну, хотя бы это не прокравшийся сюда представитель прессы и не заблудший сверх, решивший чинить проблемы.

Моё облегчение не продлилось долго — Фред пришёл не просто так. Судя по его лицу, он и Лиза что-то нашли. Я кивнула охраннику, поставленному Уилмой Кеннард, и вышла.

— Что такое? — спросила я.

— Мы кое-что нашли на камерах.

— Кое-что хорошее?

Губы Фреда поджались в тонкую мрачную линию.

— Просто кое-что.

***

— Мне удалось вычленить несколько полезных отрывков из записей, — сказала Лиза. Она задрала подол своего зелёного платья, чтобы подогнуть одну ногу под себя, и собрала свои рыжие волосы. Рядом с экраном её ноутбука стояла полупустая кружка кофе. С точки зрения Отряда Сверхов, вечеринка уже совсем завершилась.

— После заселения в понедельник Эмерсон какое-то время бродил по лобби и бару отеля. Чем больше сверхов начинало появляться, тем больше он торчал где-нибудь, — она наградила меня многозначительным взглядом и показала на экран. — Он подходил ко многим. Вот.

Я подтащила стул и села рядом с ней. У отеля ДиВейн, может, и не имелось камер в тех зонах, в которых нам хотелось бы, но те камеры, что всё же имелись, являлись высокотехнологичными. Кадры были чёткими и ясными, и ни с чем нельзя было спутать высокую фигуру Эмерсона, пока он слонялся вокруг. Я наклонилась поближе, будто могла потянуться через экран, вытащить его и допросить, чтобы понять, что он задумал.

— Это со вторника. Он подошёл к этому мужчине.

Я наблюдала, как Эмерсон разговаривает с долговязым, депрессивным с виду типом, чьи тёмные волосы были собраны в конский хвостик. Они поговорили какое-то время, затем Эмерсон сделал жест Мойре Каслман, которая тихо стояла рядом. Она передала Эмерсону буклет, а тот вручил его мужчине. Я тут же узнала одну из глянцевых брошюр Идеального Пути. На лице мужчины отразилась мрачная гримаса. Явно испытывая раздражение, он сунул буклет обратно Эмерсону и ушёл.

— А потом, — сказала Лиза, кликая мышкой, — вот это позднее в тот же день.

Следующий клип показывал Эмерсона и Каслман в баре. Она кивком показала на женщину постарше, которая сидела одна и потягивала коктейль. Эмерсон посмотрел на женщину, покачал головой, затем показал большим пальцем на другую женщину у окна. Мгновение спустя он встал и пошёл к ней.

— Он вербует в свой ослиный культ, — сказала я.

Лиза согласилась.

— Мы опознали всех его вторниковых целей как людей. Он говорил с этой женщиной час — могу показать тебе остальную запись, если хочешь. Она взяла буклет, но мы не знаем, пыталась ли она связаться с ним позже, и наоборот. Кеннард пробила этих людей по их гостиничной системе, и все они выселились из своих номеров в среду, так что не думаю, что они занимают высокое место в списке наших подозреваемых.

Я почесала голову.

— Он подходит только к людям, которые сидят одни. Он ищет уязвимых индивидов, не имеющих поддержки. Он ищет людей, которые кажутся мягкими мишенями, пытается убедить их, что они сверхи, и говорит, что только он может помочь. И поскольку Мойра Каслман верила в то, что делал её босс, она, похоже, тоже участвует в этом представлении.

— Похоже, они не особо добивались успехов, — подметил Фред. — Все, с кем они говорили, не казались… полными энтузиазма. Даже эта последняя леди.

Я пожала плечами.

— Может, это логика в духе бросания спагетти в потолок. Рано или поздно что-то прилипнет. Если он нацеливается на богатых клиентов, то отель ДиВейн — это верный выбор. Люди, останавливающиеся здесь, располагают деньгами.

Мы уставились на мигающее изображение Эмерсона.

— Он мудак, — прямо сказал Фред. — Был мудаком, — он фыркнул. — Я нашёл тех друидов, как ты мне сказала. Они пугливые как котята, и только один из них был расположен к разговору, но он подтвердил, что именно этим Лэнс Эмерсон и занимался. Он притворялся таким волшебным и мудрым, но на деле он был тупым мошенником. Он какое-то время пытался внедриться в друидское сообщество, но они довольно быстро разглядели его суть. К сожалению для всех остальных, друиды держатся особняком, и им не пришло в голову объявить Эмерсона проблемой.

Я вздохнула. Вот отсюда и потребность в вещах вроде саммита сверхов.

— Это всё славно, — перебила Лиза, — но не объясняет, почему он начал подходить к сверхам и пытаться вербовать их наряду с людьми.

— Кеннеди, — сказала я. — Он пытался убедить Кеннеди присоединиться к нему.

— Тот надравшийся сатир — не единственный, — она снова защёлкала мышкой. — Вот тут Лэнс Эмерсон пытается поговорить с вампиром.

Я наблюдала, как Эмерсон очаровательно улыбается вампу, а тот улыбается в ответ. Однако через две минуты вамп пытался затолкать буклет Идеального Пути в глотку Эмерсона. Буквально.

— Вамп — французский кровосос, — сказал Фред. — Я уже проверил. Он проводит презентацию о том, как Париж сделался более гостеприимным для сверхов. Похоже, сверхов заставляют играть роли как морских котиков в цирке, гремлины наряжаются в горгулий в Нотр-Даме и всё такое. Не думаю, что его речь будет пользоваться большим успехом. В любом случае, он находился на фуршете с самого его начала, а до этого его видели разговаривающим с американскими оборотнями в лобби. Не думаю, что он наш парень.

— Это среда. А ещё в среду было это, — Лиза переключила на новый отрывок, где Эмерсон говорил уже с оборотнем. Волчица несколько минут вежливо слушала, но когда Эмерсон протянул ей буклет, она бросила на него один взгляд, встала и ушла.

— Успехи у него не очень, — прокомментировала я.

— Похоже, это не отбивает у него желание пытаться, — сказал Фред. — Мы нашли множество других примеров.

Я задумалась.

— Возможно, стоит заглянуть в его финансы, — сказала я наконец. — В его поведении видно нечто отчаянное. Он мог убедить человека, что способен выбить из него сверха с помощью колдовства и магии, но он не мог реально выбить сверха из настоящего сверха. Так почему он так сосредоточился на вербовке сверхов?

— Может, он врал так долго, что сам начал верить в то, что говорит.

Может. Я подумала о Нэйтане. Как бывший оборотень Фэйрфаксов узнал Эмерсона? Они жили в одном районе, так что, может, были соседями. А может, тут кроется нечто большее.

— Вы это хотели мне показать? — спросила я. — Это и есть «кое-что»?

Фред покачал головой.

— Нет, — он глянул на Лизу, и она кивнула.

— Я нашла запись из лобби, запечатлевшую Эмерсона. Это было сегодня утром, и… — она помедлила. — Ну, смотри сама, — она включила новый отрывок. — Поехали.

Камера была наведена на зону отдыха слева от регистрационной стойки. В углу я заметила теперь уже знакомую фигуру Эмерсона, разговаривавшего с женщиной. Её голова повернулась, и я мгновенно узнала Джульетту Чэмберс-Мэй. Журналистка улыбнулась и, похоже, охотно взяла один из буклетов Идеального Пути, который она аккуратно свернула и убрала в свою сумочку. Материал для будущей статьи, несомненно. Я закатила глаза.

Лиза щёлкнула языком.

— Не этот кусок, — пробормотала она и промотала запись вперёд. — Вот, — сказала она. — Вот эту часть тебе надо увидеть.

Чэмберс-Мэй скрылась из виду, и теперь Лэнс Эмерсон сидел в одном из кресел. Его ноги были широко расставлены, занимая немало места, и он отрешённо почёсывал свой пах. Он явно не заметил камеру.

— Я не… — начала я.

— Жди, — сказала Лиза.

Прошла минута или две. Эмерсон достал ещё больше буклетов и красиво разложил их на журнальном столике, затем потянулся к экземпляру газеты «Дейли Филтер», который кто-то забыл. Он развернул её, просмотрел первую полосу, затем перевернул другой стороной, читая спортивные новости. И тут сзади к нему подошла маленькая фигурка, приставившая нож к его горлу.

Я дёрнулась.

— Иисусе, — я уставилась на миниатюрную женщину, пока она бормотала что-то на ухо Эмерсону. Он застыл, казалось, от искреннего страха.

— Мы её пока не опознали, — сказала Лиза. — Но она очевидно пикси. Мы скоро получим её имя.

— Нет необходимости, — сказала я ей. — Я знаю, кто она, — я смотрела на спазм свирепой ненависти, исказивший лицо Белли, когда она изобразила пилящее движение ножом ровно в том месте, где горло Эмерсона будет перерезано несколько часов спустя. Чёрт.

Глава 16

До рассвета оставалось несколько часов. Вскоре ключевые спикеры кашлянут в свои микрофоны и с подобающим апломбом и солидностью положат началу первому в истории Сверхъестественному Саммиту. Оба этих факта ни капли не влияли на атмосферу вечеринки на фуршете.

Бесплатное шампанское уже выпили, так что теперь фуршет сводился к стопкам текилы и дорогим коктейлям. Многие оставшиеся сверхи были ночными созданиями, так что неудивительно, что они ещё не думали расходиться. Караоке забросили ради приглушённых бесед и буги-вуги на танцполе. Просто от вдыхания алкогольных паров и созерцания пьяных расслабленных лиц у меня едва не начиналось фантомное похмелье.

Большинство волков ушло, но большинство вампиров осталось. Я чувствовала на себе взгляд Лукаса, пока медленно шла по помещению. Белли и её друзей нигде не было видно, и они все не открыли двери номеров, когда к ним постучались. Но они уже изрядно выпили, когда я видела их ранее, а это было много часов назад.

Я высматривала любых пикси, пока мой взгляд не упал на группу из пяти пикси, которые с энтузиазмом танцевали. Я выдохнула. Самая высокая, чьи волосы напоминали облако розовой сахарной ваты на голове, была одной из тех, кто пил коктейли с Белли. Она даже выглядела относительно трезвой. Я устремилась к ней, но ушла не очень далеко.

— Лорд Хорват хотел бы поговорить с вами, — произнёс бледнолицый вампир, вставший передо мной.

Моё нутро сжалось. Лукас до сих пор наблюдал за мной из-под полуопущенных век, и я одними губами произнесла извинение. Он не среагировал, но я знала, о чем он думал.

— Пожалуйста, скажите ему, что я найду его при первой же возможности, но сначала мне надо разобраться с другими срочными вопросами.

— Он очень настаивал.

— Не сомневаюсь, — спокойно сказала я. — Я поговорю с ним сразу же, как только смогу. Сейчас я не могу с ним беседовать.

— Но…

— Всё в порядке, Херон, — пророкотал Лукас, оставив тенистый уголок и подходя к нам. — Можешь идти.

Явно испытав облегчение, вампир ускользнул прочь.

— Лукас, — произнесла я. — Ты знаешь, что я вовсе не так хотела бы провести ночь, но у меня нет выбора. Время поджимает.

— Ты выглядишь так, будто пребываешь в стрессе.

— Так и есть.

— Я могу помочь, Д'Артаньян. Произошедшее сегодня влияет на всех нас, а не только на Отряд Сверхов. Ты не обязана отгораживаться от меня. Я хочу найти убийцу не меньше, чем ты… возможно, даже больше.

Я протянула руку, переплетая наши пальцы. Я хотела держать его в стороне от расследования, чтобы он мог честно отрицать любую причастность, и чтобы он не оказался запятнан, если я не найду убийцу Эмерсона, но я уже привлекла оборотней, попросив Баффи о помощи. Возможно, Леди Салливан права, и из-за моих отношений с Лукасом я действительно относилась к обоим группам по-разному. В любом случае, Лукас более чем способен позаботиться о себе. Он определённо не нуждался в моей защите… а вот я, возможно, нуждалась в его помощи.

— Мы не можем найти двух подозреваемых, — Белли я сама найду, но она не единственная, с кем мне нужно было поговорить. Я удерживала черноглазый взгляд Лукаса. — С одним из них ты уже встречался.

— Ты имеешь в виду Нэйтана Фэйрфакса.

— Да. А другой подозреваемый — это человек, который чинил проблемы на Трафальгарской Площади.

— Тот, который кровью облился? — Лукас помрачнел. — Который пырнул тебя?

— Это была не его вина, — напомнила я ему.

— Ты пустила пулю себе в голову.

— И это тоже не его вина, — я сжала его пальцы, прося его не зацикливаться на этой теме. — Оба этих мужчины знали Шефа, оба упоминали его, и оба скрылись в районе парка Сент-Джеймс.

— Это не может быть совпадением, — сказал Лукас. — И этот чёртов парк в шаге отсюда.

— На данном этапе мы просто хотим поговорить с ними, — предупредила я. — Нет никаких доказательств, что они причастны к убийству Эмерсона. Они могут оказаться абсолютно невиновными.

— Но пока ты не поговоришь с ними, ты не будешь знать наверняка, — мрачно сказал Лукас.

— Действительно. А чтобы поговорить с ними, нам надо их найти.

— Я могу помочь с этим. Вампы здесь более трезвые, чем ты думаешь. Как только стало ясно, насколько серьёзно обстоит дело, я запретил им пить.

Я вскинула бровь.

— Полагаю, этот приказ не вызвал восторга.

— Как я и сказал, Д'Артаньян, смерть этого мужчины влияет на нас всех.

Я кивнула, признавая его слова.

— Баффи потеряла запах Нэйтана Фэйрфакса в парке, и она не сумела взять след Джима.

— В моём распоряжении есть не только мой нос. К тому же, у меня есть несколько идей насчёт того, где они могли спрятаться. Оставь это мне. Я их найду.

Непоколебимая уверенность в его голосе успокаивала, даже если я не была убеждена, что он сумеет выполнить обещание.

— Спасибо.

— У тебя телефон при себе? — спросил он.

— Ага.

Он накрыл мою щёку ладонью.

— Хорошо. Береги себя.

— Ты тоже, — мягко сказала я.

Губы Лукаса скользнули по моим, вызывая покалывание на коже, и в его глазах зажглась крохотная улыбка. Он прекрасно знал, как влиял на меня. Он дотронулся пальцами до полы воображаемой шляпы, а я присела в реверансе. Мгновение спустя мы разошлись в противоположные стороны.

Привлечь внимание розововолосой пикси оказалось непросто. Она глянула в мою сторону, когда я приблизилась, но её глаза скользнули прочь, когда я подошла. Танцы её явно интересовали больше, чем разговоры с сотрудником Отряда Сверхов. Я помахала ей, а она меня проигнорировала. Я попыталась заговорить с ней, она притворилась, будто не слышит. В итоге я встала прямо перед ней, отгородив её от друзей. Она закатила глаза, но коротко кивнула, когда я показала на тихий уголок.

— Вы арестуете меня за танцы, детектив? — она подёргивалась, её тело продолжало двигаться в ритме музыки.

— Я ищу кое-кого, — сказала я. — Как только скажете мне, где она, я оставлю вас в покое, и вы можете возвращаться к танцам большой и маленькой рыбки.

(Скорее всего, речь идёт о детской песенке Bob The Builder — Big Fish, Little Fish, Cardboard Box; можете посмотреть на ютубе, там мультяшный человечек учит это танцевать, — прим.)

Пикси вздохнула.

— Тогда продолжайте. Кто вам нужен?

— Белли.

Язык её тела мгновенно сменился с расслабленного на нечто более настороженное. Она скрестила руки на груди и прищурила глаза.

— Что вам от неё нужно?

— Мне надо поговорить с ней. Это важно.

— Время четыре часа утра.

— Как я и сказала, это важно.

Пикси окинула меня оценивающим взглядом. Я не сомневалась, что она была в курсе инцидента с Белли, и хорошо, что сообщество пикси сплотилось вокруг своей представительницы… но плохо то, что никто из них не сообщил о случившемся.

— Белли пришлось непросто, — сказала розововолосая пикси.

Я кивнула.

— Знаю.

— Если вы дополнительно усложните ей жизнь…

Я не могла давать обещаний.

— Мне нужно поговорить с ней, — сказала я. — Чем раньше, тем лучше.

Она вздохнула.

— Ладно. Она в 211 номере.

— Я ходила к ней в номер. Никто не отвечает.

— Четыре утра, — повторила пикси. — Наверное, она спит.

Возможно. Я стучала весьма громко и крикнула через дверь, представляясь, чтобы не напугать её, но она бы не услышала меня, если напилась и отключилась. Обычно я не стала бы будить кого-то в такой час, но у меня мало времени. И я расследовала убийство, чёрт возьми. Очень кровавое убийство.

— Ладно, — я сделала шаг назад, позволяя пикси вернуться к её друзьям.

На её лице промелькнуло что-то, и она подозвала меня обратно.

— Ранее она была весьма пьяна. Я не видела её на фуршете — кажется, она вообще не приходила. Но если Белли нет в её номере, она могла отправиться на ночной визит в бассейн — или утренний, как посмотреть, — она пожала плечами. — Она говорила, что планирует окунуться.

Я напряглась. Белли любила плавать? Бассейн прилегал непосредственно к спа.

— Бассейн закрыт, — сказала я. Его временно закрыли, чтобы оборотни ничего не испортили. В любом случае, Фред проверял бассейн и доложил, что там пусто.

На лице пикси промелькнуло веселье.

— Конечно, — сказала она. — Тогда, наверное, она не пошла плавать и правда спит.

Проклятье.

— Спасибо, — ответила я вслух.

— Не обижайте Белли, — сказала пикси.

Я сглотнула.

— Не планирую.

***

Я позвонила Фреду и сказала ему, где встретиться со мной, затем быстро направилась к бассейну отеля ДиВейн. Даже при нормальных обстоятельствах никто из гостей не имел бы доступа к бассейну в такой час, и не было причин полагать, что кто-то миниатюрный вроде Белли убил Лэнса Эмерсона. Она была пикси, а они отнюдь не славились своей силой. Кроме того, она едва ли торчала бы в том же месте после совершения убийства.

Тот, кто перерезал горло Шефа, всё спланировал, а это подразумевало продумывание алиби. Это не подразумевало бы торчание возле места преступления спустя много часов после его совершения, так? Я испытала дрожь сомнения. Других преступников ловили и по более глупым причинам.

Я прошла через лобби отеля. Уилмы Кеннард нигде не было видно, и я надеялась, что она ушла отдохнуть хоть несколько часов. Ночь выдалась долгой для всех нас, и она ещё не скоро закончится. Я кивнула в знак приветствия хихикающей гремлинке, которая пошатывалась, шагая к лифтам. Я прошла мимо коридора вправо, который вёл к спа, и вместо этого пошла по левому проходу.

Толкнув двойные двери, я сразу почувствовала запах хлорки. Химический запах смешивался с вербеной и волчьим аконитом, которые до сих пор сохранялись здесь. Хлор наверняка не оказывал на оборотней такого же притупляющего эффекта, как травы, но опять-таки, я сомневалась, что оборотни в ходе вечеринки забредали сюда поплавать.

Я прошла по застеленному ковром коридору, пока не дошла до последней двери с условным знаком бассейна. Я добралась до дверной ручки, и та не поддалась, когда я её дёрнула. Действительно заперто. Я опустилась на колени и осмотрела замок. Непохоже, чтобы в нём ковырялись.

— Я взял универсальную ключ-карту, — окликнул меня Фред сзади.

Я обернулась.

— Когда ты проверял, точно не было никаких признаков того, что в бассейне кто-то был?

— Ни души. Я прошёлся с одним из сотрудников отеля, и мне подтвердили, что все на своих местах.

Ладно, это хорошо. Это наверняка тупик. Высока вероятность, что Белли крепко спит в номере или просто отказывается открывать в четыре утра. Да и кто бы открыл в такое время? Её упоминание желания поплавать под луной наверняка было просто хвастовством.

— Можешь открыть? — попросила я. — Я хочу быстренько осмотреться. Это маловероятно, но Белли могла прийти сюда.

— Без проблем, босс, — Фред отпер дверь и придержал её открытой для меня.

Фойе у бассейна было крупнее, чем у спа, и намного темнее. Я поискала выключатель и наконец-то нашла его за стойкой администратора. Раздался тихий гул электричества, и помещение осветилось. Я поморгала несколько раз и осмотрелась.

Всё было тихо; всё казалось нормальным. Тут стоял автомат с протеиновыми батончиками и «здоровыми» напитками. Имелось несколько стульев и большая тележка для белья, заваленная использованными полотенцами, которые должны были забрать сегодня утром. Стены были украшены искусными фотографиями профессиональных с виду пловцов, кое-где стояло несколько растений в горшках. Я не видела никаких свечей. Принюхалась к воздуху, но запах хлора перебивал всё… по крайней мере, для моего обоняния.

Тут имелись две двери в раздевалки. Фред пошёл в ту, что была помечена как мужская, а я пошла в женскую. Я приятно удивилась, увидев, что она отделана расслабляющим зелёным цветом, а не традиционным розовым, как в спа.

Я трижды обошла тут всё. Никаких следов чьего-то присутствия. Я проверила каждую кабинку. Ничего. По нулям. Это начинало напоминать погоню за призраками.

Вместо того чтобы возвращаться в фойе, я пошла к противоположной двери, которая вела к бассейну. Пусть он пустовал и был закрыт, он всё равно освещался огнями, которые в сочетании с маленькими голубыми плитками внутри бассейна окрашивали воду в приятный аквамариновый оттенок. Чёрт, да даже меня прельщала идея поплавать.

Я обошла бассейн по краю, идя к другой двери. Она тоже была заперта, но Фред быстро появился и отпер её. Мы проверили сауну, парную и осмотрели две запертые двери, которые вели в раздевалки спа. Всё было в порядке. Тут никого не было, и в особенности Белли. Я повернулась и собралась уходить.

Мой телефон зазвонил, когда я дошла до дальней стороны бассейна. Я взглянула на имя звонившего и остановилась, чтобы ответить, махнув Фреду идти дальше.

— Привет, Лаура.

— Приветики! — она казалась чрезмерно бодрой. — Транспорт приехал, так что я поеду в морг с мистером Эмерсоном. Сразу же начну вскрытие и дам тебе знать о находках, как только закончу.

— Спасибо, Лаура. Я пойму, если тебе понадобится сначала вздремнуть хоть несколько часов, — я снова окинула взглядом бассейн. Плавать было бы неуместно, но может, я быстренько приму душ, чтобы освежиться.

— Пфф. Сон для слабаков и кошек. Я ни то, ни другое. Тебе нужно, чтобы это было сделано, и я сделаю это для тебя.

— Ты заслуживаешь медаль за всё, через что я тебя протаскиваю, — я хмуро посмотрела в дальний конец бассейна, где была приподнятая зона, похоже, ведущая к джакузи. Рядом с ней стояла ещё одна большая тележка для белья. Зачем две тележки для белья? Зачем одна здесь, а вторая в фойе?

Лаура рассмеялась.

— Я всем так и говорю. Но согласна довольствоваться бокальчиком чего-нибудь крепкого, когда ты будешь свободна.

— Это я могу, — я направилась к тележке. — Как думаешь, сколько времени займёт вскрытие?

— Примерно три часа, плюс-минус. Большая часть твоих сверхов ещё будет спать, когда я дам тебе результаты. Не ожидай ничего слишком удивительного, хотя нам может повезти с соскребами кожи. Возможно, Эмерсон поцарапал своего убийцу, и под его ногтями может оказаться что-то, что мы сможем использовать.

— Это очень много «может».

— Да. Боюсь, раскатывать губу не стоит. Но я должна рассказать тебе побольше об оружии, и это может оказаться полезным. Никогда не знаешь, какие истории поведают мертвецы.

Я остановилась у тележки, заглянула внутрь, затем посмотрела в джакузи.

— Эмма?

Мой ответ напоминал карканье.

— Не уезжай пока, Лаура.

Её тон тут же изменился.

— Что такое?

— Перед отъездом тебе надо на кое-что взглянуть, — в моей груди зародилась тесная боль. — Нет, не на кое-что. На кое-кого.

Я бросила телефон, схватила тело Белли, вытащила её и начала делать сердечно-лёгочную реанимацию.

Глава 17

— Она мертва уже несколько часов, — сказала Лаура. — Ты не могла её спасти, — выражение её лица было мрачным и напряжённым. — Я не могу знать точно, пока не проведу полное исследование, но ранние признаки указывают на то, что она утонула.

— Есть синяки? — тихо спросила я. — Какие-то признаки, что кто-то удерживал её под водой?

— Видимых признаков этого нет, но возможность всегда существует.

— Знаю, ещё рано, но ты можешь сказать, как давно она умерла?

Лаура покачала головой.

— Боюсь, что нет. Тут всё не как в кино, и установить время смерти по трупу не так-то просто. Я бы сказала, что прошло несколько часов, но любые более конкретные ответы будут лишь догадками.

Фред побледнел и дрожал.

— Я её не видел. Когда я проходил здесь ранее, я её не видел.

Сейчас не время для упрёков. Мы работали с минимальной командой, и это из-за меня.

— Если бы ты не подошёл прямо к краю джакузи и не заглянул, ты бы её и не увидел, — сказала я ему. — Это не твоя вина. Я тоже чуть не пропустила её, Фред.

Он не выглядел успокоенным. Мы все трое посмотрели на Белли. На кратчайшее мгновение меня охватила душащая, всепоглощающая печаль, и глаза защипало от угрозы слёз. Я подавила их и повернулась к Барри и Ларри, которые сосредоточились на содержимом тележки для белья.

— Что у нас тут? — спросила я.

Два усатых криминалиста повернулись ко мне, и выражения их лиц были такими же идентичными, как и их стиль.

— У нас есть один окровавленный белый халат, совпадающий с теми, что в спа, и несколько окровавленных полотенец. Есть ещё комплект мужской одежды — брюки чино, белая рубашка, пара носков и пара ботинок 48 размера. Само собой, мы не можем подтвердить, но похоже, что это принадлежит Лэнсу Эмерсону.

Иисусе.

— И ещё у нас есть это, — сказал Ларри. — Это было на дне джакузи, — он поднял прозрачный пакет, в котором лежал нож с длинным лезвием. Вода джакузи смыла кровь, и ещё надо подтвердить совпадение с раной на горле Эмерсона, но мы все знали, что это должно быть оружие, которым его убили.

Фред оставался бледным, но вскинул брови.

— Мы все думаем об одном и том же, верно? Мы четко видели на камерах, как Белли нападает на Эмерсона. Потом её находят буквально в пятидесяти метрах от трупа Эмерсона, с его одеждой и кровью рядом, не говоря уж об орудии убийства. Она убила его.

— И что потом? Утопилась из-за чувства вины? — Ларри выглядел сомневающимся.

Лаура нахмурилась.

— Эмма сказала, что вчера в обед она была пьяной. Алкоголь и купание — не лучшее сочетание, даже если вода неглубокая. Возможно, её смерть — несчастный случай.

— Она убила человека, а потом решила полежать в джакузи?

— Может, ей надо было смыть кровь, — предположил Фред. — Джакузи была рядом. Она остановилась помыть нож и себя, начала наслаждаться водой и уснула. Нечаянно утонула, — он поморщился. — С натяжкой, но возможно.

Барри посмотрел на тело Белли.

— Она довольно маленькая. Пикси обладают какими-то сверхъестественными способностями, о которых я не знаю? Могла ли она одолеть крупного мужчину вроде Эмерсона?

— Она подошла к нему сзади, пока он лежал лицом вниз. Он был уязвим. Возможно, ей и не потребовалось бы много силы, — сказал Фред.

— Перерезать кому-то горло не так-то просто, — возразила Лаура. — Для этого потребуется не только крепкий желудок и хорошее лезвие, но и очень сильная рука.

Я неохотно вступила в роль адвоката дьявола.

— На неё саму недавно напали, так что она могла поработать над навыками самообороны, — не то чтобы убийство Эмерсона можно хоть как-то счесть самообороной. И я до сих пор не верила, что пикси может обладать достаточной силой, чтобы рассечь чью-то шею. Особенно пьяная пикси.

— Мог ли Лэнс Эмерсон напасть на неё? — спросил Фред.

— Это возможно, — признала я. — Это объяснило бы, почему она нацелилась на него в лобби. Но это маловероятно. Он жил в Камбрии — было бы легко проверить, находился ли он в Лондоне в одно время с Белли. В любом случае, мне сказали, что на неё напали три человеческих парня, а не один человеческий мужчина. Однако мы кое-что не учли.

— Что она пришла сюда поплавать тайком и застала врасплох убийцу, который утопил её, чтобы оставить свою личность в тайне?

— Это тоже, — сказала я. — Но ещё маленькая чёрная книжечка Лэнса Эмерсона. Мойра Каслман сказала, что он всегда держал её при себе и взял в спа, — я показала на одежду и полотенца. — Тут нет записной книжки. Здесь определённо замешан кто-то ещё, потому что кто-то забрал дневник Эмерсона.

— Может, Эмерсон его потерял. Может, Мойра Каслман ошиблась, и дневник лежит в их номере отеля, спрятанный под подушкой.

Это возможно, но всё, не считая пропавшей записной книжки, указывало на то, что виновница — Белли.

— Что она сделала? — спросила Лаура. — На записи с камер? Как она напала на Лэнса Эмерсона?

Я мрачно посмотрела на неё.

— Она взяла нож и приставила к его горлу.

— О, — она прикусила губу. — Какую руку она использовала? Левую или правую?

— Левую, — сказал Фред.

Я кивнула, представляя себе ту картину.

— Да, — согласилась я. — Она использовала левую руку.

Лаура улыбнулась.

— Я так и думала, — она посмотрела на тело Белли. — На ней нет одежды, но на её правой руке остались наручные часы. Это типично для левшей. Вы знаете, что левши составляют всего около 10 % населения, верно? Этот статистический факт соблюдается и в отношении сверхов.

Я уставилась на неё.

— Этот статистический факт имеет значение?

— О да, — её улыбка сделалась шире. — Мне не нужно проводить вскрытие, чтобы сказать тебе, что смертельная рана на шее Лэнса Эмерсона нанесена правшой. Бедняжка Белли его не убивала.

***

К тому моменту, когда тела Белли и Эмерсона увезли вместе с найденными уликами, моя голова уже раскалывалась. Большую часть дня Барри и Ларри будут осматривать место происшествия и искать всё, что подскажет нам, кто за это ответственен.

Я быстренько заскочила в душ, переоделась и выпила тройной эспрессо. Я была готова посмотреть остальному миру в лицо, насколько это возможно. Первая ключевая презентация начнётся через два часа. Это давало мне время поговорить с остальными пикси… но я определённо не предвкушала этот разговор.

Детектив Грейс прохаживался туда-сюда по комнате.

— Может, это лучше сделать мне.

Я покачала головой.

— Нет. Вам по-прежнему лучше держаться в стороне от расследования. Согласно приказам Барнс, у меня ещё есть почти тридцать шесть часов, чтобы расследовать смерти.

— Ещё один труп меняет всё.

— Я не знала Белли, — сказала я. — И я всего один раз говорила с ней за несколько часов до её смерти, но её гибель всё равно сокрушает. Это повлияет на всё сообщество пикси. Она тоже жертва, — я вздрогнула, вспомнив, с какой злобой Белли говорила, что она не будет жертвой.

Я показала в сторону окон.

— Количество протестующих увеличилось в четыре раза по сравнению с прошлым днём. Почти все они против сверхов. Большинству людей в этой стране будет наплевать на пикси, потому что они не считают её одной из них. Лаура подтвердит это только после вскрытия и первоначальных результатов анализов, но мы практически уверены, что Лэнс Эмерсон — человек. С точки зрения этих людей, только его смерть имеет значение. Белли важна для нас, но не для них, — я посмотрела Грейсу в глаза. — Так что в этом отношении, сэр, ничего вообще не поменялось.

— Сколько ещё трупов потребуется, Эмма? Сколько ещё смертей будет, прежде чем это закончится?

Я не отвечала на его вопрос, потому что не могла, но я могла допустить одну уступку.

— Я посмотрю, что скажут пикси. Если они захотят, чтобы мы отменили саммит из уважения к ним, то так мы и сделаем, — может, это будет к лучшему; может, эта затея была обречена с тех пор, как обнаружили труп Эмерсона. Может, потребуется настоящее чудо, чтобы изменить мнение общественности о сверхах. Меня омыло ощущением подавленности, и мои плечи сгорбились.

Грейс удивлённо приподнял брови.

— Ты готова отменить из-за смерти сверха, но не из-за смерти человека?

— Это саммит сверхов, а не саммит людей, — сказала я, затем вздохнула. — Но вы правы. Вторая смерть меняет многое.

На лице Грейса отразилось несколько эмоций.

— Второго шанса сделать это уже не будет. Если саммит развалится на куски сейчас, ты никогда не убедишь сверхов — и тем более людей — согласиться на ещё один саммит. Подобного мероприятия больше не будет, по крайней мере, в обозримом будущем. Надеюсь, пикси это поймут.

Я моргнула.

— Я не против саммита, Эмма, точно так же, как я не против сверхов и не против тебя, — сказал Грейс.

Я посмотрела на свои ноги. Пусть иногда казалось, что я сражаюсь со всем миром, это неправда. И это никогда не будет правдой. Моя депрессия слегка отступила.

— Спасибо, сэр.

В этот момент вошла Лиза, подошла к своему ноутбуку и уселась. Её красивое зелёное платье сменилось брюками и блузой, но щёки Грейса всё равно полыхнули красным. Его глаза проследили за её движениями, после чего он снова отвернулся. Затем Лиза посмотрела в его сторону, и её взгляд прошёлся вверх и вниз по его телу. О. Ооо.

Грейс встряхнулся.

— Кое-что я могу сделать, — сказал он. — Родители Белли живут в шаге отсюда. Если я сообщу им о случившемся до того, как ты поговоришь с остальными пикси, это сэкономит тебе время. Может, они прольют свет на нападение, жертвой которого она стала.

Это не только по-настоящему помогло бы, но и означало, что мне не придётся стучаться в двери родственников погибшей. Это одна из худших частей моей работы, и я была рада передать её Грейсу.

Лиза резко втянула вдох, и мы обе повернулись к ней.

— Что такое? — спросила я.

— Вот, — ответила она, поворачивая ноутбук экраном к нам. — Взгляните на это.

Это была новостная статья, которая на мгновение переполнила меня отчаянием. Видимо, вопреки всем моим усилиям пресса разузнала детали убийства Лэнса Эмерсона. Потом я осознала, что статья не о нём… а обо мне.

Заголовок крупными жирными буквами гласил: «Почему Отряд Сверхов ненавидит людей?». Ниже было моё весьма неудачное фото. Я осознала, что должно быть, этот снимок сделала Джульетта Чэмберс-Мэй вчера, перед тем как Баффи напала на неё.

— Суть сводится к тому, что ты подвергаешь людей опасности, проводя саммит, — сказала Лиза.

«Подождите, когда они узнают, что на этом самом саммите сверх убил человека», — тоскливо подумала я.

— Тут говорится, что ты заботишься только о сверхах и не пытаешься призывать их к порядку, потому что ты сама сверх.

Я бы возразила обратное, но сейчас не стоит об этом беспокоиться. Джульетта Чэмберс-Мэй может писать что угодно. Более того, если я не найду убийцу к оговорённому времени, это может пойти на пользу всем, потому что статья поможет сделать меня идеальным козлом отпущения.

— Там говорится что-то об Эмерсоне? Или о каких-то смертях?

Лиза покачала головой.

— Ничего не упоминается.

Я выдохнула. Я не собиралась смотреть в зубы дарёному коню; чем дольше мы будем скрывать ключевые факты, тем лучше.

— Она взяла интервью у Стабмена, и ему нашлось что рассказать, — продолжала Лиза.

Я хрюкнула.

— Не сомневаюсь.

— И она сказала, что ты марионетка вампиров, потому что ты встречаешься с Лордом Хорватом и носишь его ожерелье. Слёзы Крови, — Лиза подняла взгляд. — Оно правда так называется?

Я пожала плечами. Сейчас я не носила эту чёртову штуку, и никого не касалось, какие ювелирные украшения я надевала. Существовали более важные поводы для беспокойства.

— Чёртова женщина, — пробормотал Грейс.

— Она имеет право писать всё, что пожелает. Это её работа и её прерогатива. Мне это не поможет, но это не вредит нам так, как могло бы навредить, — твёрдо сказала я. — Забудем о ней и сосредоточимся на том, с чем надо разобраться. Ясно?

— Иногда я сожалею о дне, когда согласился работать в Отряде Сверхов, — пробормотал про себя Грейс.

Я не могла его винить.

Он вздохнул, снова взглянул на Лизу, затем переключил внимание на меня.

— Я пойду, поговорю с семьёй Белли. Держи меня в курсе, ладно? И неважно, участвую я в расследовании или нет.

— Лиза может держать вас в курсе, не так ли, Лиза? — сказала я.

— Если у меня будет время, — она переключилась обратно на ноутбук. — У меня и других дел полно.

Последовало мгновение неловкого молчания, затем я хлопнула в ладоши, чтобы развеять напряжение.

— Давайте приниматься за работу.

Глава 18

Согласно Уилме Кеннард и системе ключ-карт, действующей в отеле, Мойра Каслман всю ночь не покидала свой номер. Я вернулась к её номеру, пока ждала сообщения от Грейса о том, что он поговорил с семьёй Белли. Когда я постучала, мне не ответили, так что я просунула под дверь записку с просьбой, чтобы Мойра как можно скорее позвонила мне. Затем направилась в Розовый Зал и созвала пикси.

Их там было немного. Фуршет продолжался до шести утра; несомненно, многие делегаты лежали в постелях и отходили от похмелья. Однако подруги Белли присутствовали, как и молодая пикси с розовыми как жвачка волосами.

Судя по бормотанию, шепоткам и сощуренным косым взглядам, большинство из них понимало, о ком я хотела поговорить с ними, даже если они не догадывались, зачем. Я подумывала пообщаться только с лучшими подругами Белли, но слухи быстро распространятся. Лучше поговорить со всеми ними сразу же и избежать неточных пересудов.

Я втянула вдох и приказала своим рукам перестать дрожать.

— Спасибо, что вы пришли, — мой голос дрожал и звучал слишком тихо. Я откашлялась и попробовала снова. — Спасибо, что все вы здесь.

Последовало хмыканье и кивки. Пикси с розовыми волосами встала и сердито посмотрела на меня.

— Где она? — потребовала она. — Где Белли? Вы её арестовали? Поэтому вы здесь? Вы обвиняете её в убийстве этого тупого человечишки? Эмерсомудака?

Я дёрнулась.

— Вы знаете, что с ним случилось? — я думала, мы держали убийство Эмерсона в тайне, сообщив лишь нескольким важным сверхам. Я посмотрела на Охру, пикси постарше, которая присутствовала, когда я говорила с лидерами сверхов, но она лишь пожала плечами. Она наверняка рассказала всем пикси про Эмерсона после того, как я попросила встретиться со мной здесь.

Несколько пикси закатили глаза, а потом та, что с розовыми волосами, снова заговорила.

— Конечно, мы знаем про него. И нет, мы не говорили об его убийстве ни с кем за пределами саммита, и не будем говорить. Мы знаем, что вы пока не хотите сообщать людям.

Ещё один пикси постарше холодно рассмеялся.

— Да. Мы все в курсе, что случится, если люди будут думать, будто мы убили человека, пока распивали шампанское. Таблоиды и твиттер будут утверждать, что мы плясали на его окровавленном трупе, — он положил руки на бёдра. — Но это не меняет того факта, что Белли ни за что не сделала бы этого. Ни. За. Что.

Все в комнате, похоже, согласились. Я не знала, то ли они искренне верили, то ли просто вставали горой за одну из своих, но я подозревала первое. Я надеялась, что это правда.

— Она не арестована, — я помедлила. — Но у меня есть очень плохие новости.

Они немедленно замерли; шорох прекратился, хмурые взгляды исчезли. Было так тихо, что можно было услышать, как пролетит муха. Я снова кашлянула.

— Мне жаль сообщать об этом, но этим утром мы нашли тело Белли возле гостиничного бассейна. Она была в джакузи. Судя по всему, она утонула.

Раздалось несколько вздохов ужаса, и минимум три пикси рухнули на пол. Одна из них — женщина, в которой я узнала подругу Белли — испустила мучительный душераздирающий вопль.

Я посмотрела на свои ноги, затем снова подняла взгляд. Пикси как минимум заслуживали, чтобы им посмотрели в глаза.

Охра выглядела бледной, но её голос звучал твёрдо.

— Это было убийство, детектив? Или несчастный случай?

— Я не знаю.

— Да ёб вашу мать! — проорал кто-то ещё. — Вы могли бы хотя бы быть честны с нами!

Я вздрогнула.

— Я говорю честно. Пока что ничто не указывает на убийство, но мы не можем это исключить. По крайней мере, пока мы не узнаем больше.

Мужчина-пикси покачал головой.

— Должно быть, это тот же, кто убил человека. Никак не может быть, что две подозрительные смерти произошли через считанные часы друг от друга.

Я уже обсудила это с Лизой и Фредом. Мы спорили, как много информации стоит рассказать пикси, и решили поделиться всем. Пикси знали Белли и, возможно, сумеют помочь нам с расследованием. И они заслуживали знать, потому что она была одной из них.

— Рядом с местом, где нашли Белли, мы обнаружили гору окровавленных полотенец и одежду, которая наверняка принадлежала убитому человеку, — объяснила я.

— Видите? — мужчина-пикси взмахнул руками. — Я же говорил! Их убил один и тот же бл*дский тип!

Охра уставилась на меня.

— Вы не это хотите сказать, так, детектив? Вы говорите, что возможно, Белли все-таки убила человека.

Я посмотрела ей в глаза.

— На данном этапе мы ничего не исключаем. Ничего. Есть некоторые доказательства, указывающие, что Белли его не убивала, но похоже, кто-то очень хочет убедить нас в обратном, — я втянула вдох. — У нас есть запись с камеры, где Белли ранее тем днём приставила нож к горлу того человека.

Пикси с розовыми волосами застонала.

— Да, но он это заслужил.

Охра посмотрела на неё.

— Почему ты так говоришь, Флакс?

Глаза Флакс забегали из стороны в сторону. Слёзы безудержно катились по её щекам, и она дрожала.

— Пожалуйста, — подтолкнула её я. — Не утаивайте ничего. Любые детали, которые вы мне сообщите, могут оказаться полезными.

Флакс задрожала и вздохнула. Она с некоторыми трудностями поднялась на ноги, отмахнулась от протянутой руки пикси рядом с ней. Она слегка всхлипнула, но её глаза были ясными, когда она посмотрела на меня.

— Белли опоздала и заселялась позже нас. Тот человеческий тип, Эмерсон, последовал за ней в лифт, а потом до её номера. Она рассказала нам, что он постоянно разговаривал с ней, говорил, что может помочь, унять все её тревоги. Но её беспокоило не то, что он сказал. В какой-то момент он схватил её за руку, и это совсем её перепугало.

В её словах звучала ярость, пробивавшаяся сквозь горе.

— Это напомнило ей о нападении тех человеческих типов, потому что они тоже хватали её так. Они проследили за ней по улице, а потом один схватил её за руку, — её голос понизился. — А потом они все набросились.

Лэнс Эмерсон искал настоящих сверхов, которые присоединились бы к его фальшивому культу, и Белли представляла бы собой идеальную мишень. Она выглядела уязвимой, и она была одна. Эмерсон подумал бы, что она идеально подходит. Мои губы скривились. Я сделаю всё возможное, чтобы расследовать убийство Эмерсона, но я не буду оплакивать его смерть.

— Поэтому мы пошли в бар и начали пить так рано, — продолжала Флакс. — Мы пытались приободрить её, помочь расслабиться. Но потом она увидела Эмерсона в лобби и… — она пожала плечами. — Возможно, она перегнула палку, пытаясь отомстить.

Это ещё мягко сказано.

— Никто из вас не попытался остановить её от нападения на него? — спросила я. Никто из друзей Белли не находился достаточно близко, чтобы попасть в кадр камеры.

Флакс вызывающе скрестила руки на груди.

— Я вручила ей чёртов нож, — сказала она. — Мы находились поблизости, и мы бы не допустили, чтобы ситуация вышла из-под контроля. Но Белли нужно было сделать это. Ей нужно было знать, что она может за себя постоять, если понадобится.

Меня такая логика не убедила, но я это понимала.

— Она ему не навредила, — сказала Флакс. — Ни капельки. Она просто хотела напугать её и убедиться, что он будет держаться подальше от неё на протяжении остального саммита. Неважно, как всё выглядит на записи, Белли не была агрессивной. Она и муху не обидела бы.

Хмм.

— Она была на фуршете? Кто-нибудь её видел?

Почти все собравшиеся пикси покачали головами, но ответила Флакс.

— Нет, — сказала она. — Мы ушли из бара примерно в четыре, задолго до начала приёма. Тогда Белли напа… — она сглотнула и поправилась: — поговорила с Эмерсоном. Затем она сказала, что пойдёт прилечь и, возможно, после пробуждения поплавает. Она вообще не приходила на фуршет.

Я кивнула в знак благодарности.

— Что-нибудь ещё?

— Она его не убивала, — сказала Охра. — Она бы этого не сделала.

Я снова кивнула и сделала глубокий вдох.

— Мы можем остановить саммит. Ключевые спикеры начнут свои выступления только через двадцать минут. Я более чем готова отметить всё как дань памяти Белли. Многое случилось и…

— Даже не смейте, — Флакс выглядела разъярённой. — Не смейте, чёрт возьми, отменять этот саммит. Белли не хотела бы этого, и мы тоже определённо не хотим. Если вы отмените саммит из-за неё, это сделает её жертвой, которой она никогда не хотела быть. Цель этого мероприятия — найти способы лучше ладить с людьми. Мы хотим, чтобы они воспринимали нас как нормальных персон, а не как монстров. Для этого и был создан саммит, верно? — когда я не ответила сразу же, она повысила голос. — Верно?

— Да. Верно.

— Если бы те бл*дские фрики не напали на Белли в прошлом месяце, нас бы сейчас тут не было. Это снежок, превратившийся в лавину, — её крохотные ручки сжались в кулачки. — Не позволяйте этой лавине снести гору.

Я посмотрела на неё, затем на остальных. Охра позволила себе лёгкую улыбку в мой адрес; улыбка не достигла её глаз, но этого было достаточно.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Спасибо вам всем.

***

Я заняла свою позицию в задней части главного зала. У меня определённо не было времени слушать все речи, но было важно, чтобы делегаты видели присутствие Отряда Сверхов, пусть даже ненадолго. Кроме того, подумала я, наблюдая, как входят пикси с каменными лицами, если они могут сидеть и вежливо слушать, то и я могу как минимум поприсутствовать на начале.

Я осмотрелась по сторонам. Темноволосой головы Лукаса нигде не было видно. Прошло несколько часов с тех пор, как я в последний раз общалась с ним, и несколько знакомых мне вампиров тоже отсутствовало. Я достала телефон и отправила ему быстрое сообщение. Может быть, с надеждой подумала я, он нашёл Нэйтана Фэйрфакса.

Несмотря на отсутствие некоторых вампиров, почти все места в аудитории были заняты. В одном помещении собрались сотни сверхов — наверное, такое случилось впервые. Что бы ни происходило, здесь сложатся новые отношения и выкуются новые союзы. Чем скорее сверхи перестанут думать о себе как о разрозненных группах, вампирах, оборотнях, пикси, гремлинах и других, тем более единым фронтом мы предстанем перед миром людей. Я почти вернулась к своим прежним чувствам надежды и оптимизма. Здесь мы начнём создавать лучшее общество для всех. Ну, или хотя бы сможем начать, если посетители саммита перестанут умирать.

На сцену вышел преподобный Найт, выглядевший весьма стильно с безупречно белым воротничком священника. Это был просчитанный ход — чтобы первым ключевым спикером был человек; значимость того, что набожный мужчина открывает первый саммит сверхов, не ускользнула ни от кого. Хороший викарий понимал, какое это важное дело, и он пришёл в восторг от этой чести. Он разок стукнул пальцем по микрофону, прочистил горло и блаженно улыбнулся.

— Это исторический момент, — произнёс он. — Никогда прежде в этой стране не происходило события таких масштабов. Сверхъестественный мир пережил немало испытаний и невзгод, но данное мероприятие доказывает, какой долгий путь мы все преодолели. Для меня честь быть приглашённым сюда сегодня, и мне повезло считать многих в этой аудитории своими друзьями.

— Когда я впервые прибыл в свой новый приход, я ужасно вас боялся. Я не понимал сверхов — я не мог понимать сверхов. Я жил в мире, где быть сверхом означало, что ты странный и неестественный, — он дотронулся до своей груди. — Теперь же, посмотрев в лицо своим предубеждениям, я знаю, что чрезвычайно ошибался. Если я смог преодолеть свои ошибочные суждения о сообществе сверхов, то это удастся и остальной нашей прекрасной стране.

Он слегка перестарался в своей речи, но это произвело нужный эффект. Преподобный Найт продолжал говорить, пока Лиза наклонилась к моему уху.

— Мы ещё раз проверили камеры, — пробормотала она. — Белли видна выходящей из лифта и направляющейся в сторону бассейна примерно в половине шестого вчера днём.

Значит, она не пошла прилечь. Она поднялась в свой номер и вскоре после направилась к бассейну, прямо перед тем, как Эмерсон был убит. Фальшивое приглашение в спа, которое он получил, было выписано на шесть часов.

— Двери в бассейн заперли в полдень, — прошептала я.

— Она могла вскрыть замок, — предположила Лиза. — Или стащить ключ.

Или убийца Эмерсона добрался туда наперёд неё. Возможно, убийца имел ключ и прошёл через бассейн в спа. Возможно, он/она не заперли за собой дверь, и Белли посчитала, что бассейн ещё открыт. Если только он сама не была убийцей, что казалось маловероятным даже без заверений её друзей. Она напивалась в баре, а не подделывала приглашения в спа и не искала свечи от оборотней. Я поджала губы.

Лиза резко пихнула меня локтем под рёбра. Я пискнула от неожиданности и сердито посмотрела на неё. Минимум треть аудитории повернулась и наградила меня недовольными взглядами.

— Внимание, — пробормотала она и мотнула головой вправо.

Я проследила за её взглядом, и моё сердце совершило кульбит, когда я увидела, как Лукас входит в аудиторию. Он здесь, слава богу. Его взгляд прошёлся по помещению и остановился, найдя меня. Он всё ещё был в смокинге с прошлой ночи, но тот выглядел куда более помятым и грязным, чем при нашей последней встрече.

Я выдохнула и с готовностью закивала, когда Лукас показал на выход. Преподобному Найту придётся закончить речь без меня.

Глава 19

— Я начинала беспокоиться о тебе. Тебя не было несколько часов.

Лукас обвил меня руками.

— Теперь ты знаешь, что я чувствую большую часть времени.

Я выдавила улыбку.

— У нас тут были проблемы.

— Я слышал, — он обнял меня на несколько мгновений, затем отпустил. — Её убили? Пикси?

— Не знаю. Будем надеяться, Лаура скажет нам в ближайший час или около того, но теперь ей предстоит разобраться с двумя телами вместо одного. Это может занять больше времени.

Я заглянула за него. Похоже, он пришёл один.

— Где твои вампиры?

— Я тоже нашёл проблемы, — сказал мне Лукас. — Они делают всё возможное, чтобы регулировать эти проблемы, пока я пошёл искать тебя.

Я задержала дыхание.

— Нэйтан Фэйрфакс?

Лукас покачал головой.

— Другой. Человек.

Мои глаза распахнулись шире. Ночной Сталкер Джим.

— Где он?

Лукас поморщился.

— Проще показать тебе, чем объяснять. У нас с ним… возникли проблемы. Он заявляет, что будет разговаривать только с тобой. Он недалеко отсюда, но быстрее будет поехать на машине, и так мы избежим протестующих снаружи. Отсюда их не слышно, но снаружи они просто оглушают, — он склонил голову набок, и в его глазах читался вопрос. — До меня дошли верные слухи? Джульетта Чэмберс-Мэй написала про тебя гадкую статейку и опубликовала сегодня утром?

Я пожала плечами.

— Ага. Это не является срочным поводом для беспокойства.

Лукас мрачно нахмурился.

— Хмм.

— Забудь, Лукас. Это не проблема, — я окинула его взглядом. — Почему бы тебе не пойти переодеться, пока я подгоняю Таллулу ко входу в отель?

— Звучит как отличный план.

Он поцеловал меня и направился к лифту. Я провожала его взглядом и заметила, как одна из сотрудниц отеля улыбнулась ему, когда он проходил мимо. Мой лоб нахмурился. Когда-то Лукас сообщил мне, что подкупил нескольких сотрудников отеля ДиВейн ради информации о некоторых постояльцах. Я не одобряла этого ни тогда, ни сейчас. И если вампирский Лорд может подкупить кого-то ради сплетен, то этого кого-то можно подкупом убедить отдать копию универсального ключа. Эту зацепку определённо стоило расследовать.

***

Лукас был прав насчёт протестующих. Перед отелем расположилось не столько море, сколько целый океан сердитых лиц и подёргивающихся плакатов. Пока Таллула работала на холостом ходу, я смотрела на них. Они не ограничивались какой-либо возрастной группой; я видела детей и подростков рядом с седыми пенсионерами.

Не осталось никаких предложений брака или заявлений в пользу сверхов. Фанаты сверхов наверняка ушли, испугавшись тех, чья краснолицая ярость из-за того, что сверхи осмелились не просто существовать, но ещё и собраться на конференцию, просто пугала. Сюда согнали массу офицеров полиции, чтобы не подпускать их к отелю, и никто не выходил за временные стальные заграждения, но они всё равно заставляли меня нервничать. Я не могла осмыслить, откуда берётся такая ненависть.

По окну с пассажирской стороны постучали, и я подпрыгнула, сама себя отматерив за такую реакцию. Это всего лишь Лукас. Я заметила, что он решил не надевать неприметную одежду; его выбор был полной противоположностью. Он вырядился с максимальным пафосом вампирского Лорда: белая рубашка с оборками, эпатажный кроваво-красный плащ-мантия и такого же цвета цилиндр. Я знала, что для него это демонстративный посыл. Он не стыдился того, кем он был, и хотел, чтобы все на другой стороне улицы это знали. И всё же джинсы с футболкой были бы неплохой идеей. Не то чтобы я собиралась что-то говорить. Он мог носить всё, что захочет, даже чёртов цилиндр.

Лукас сверкнул улыбкой и дёрнул за ручку Таллулы. Толпа протестующих заревела на него, и он снял шляпу. Затем дёрнул дверцу. Я нахмурилась. Она же не была заперта. Лукас попробовал ещё раз, и дверца опять не открылась.

Протянув руку, я попробовала сама. Потянула, подёргала, но похоже, дверцу машины основательно заклинило. Я поморщилась и одними губами попросила Лукаса подождать.

В этот самый момент от протестующих донёсся громкий грохот, и я инстинктивно пригнулась. Это что такое, бл*дь? Прозвучало как бомба. Я подняла голову и посмотрела: петарда. Всего лишь петарда, всего лишь тупая тактика запугивания. Я выдохнула. Никто не пытался нас убить.

Слегка дрожа, я положила руки на руль.

— Таллула, — сказала я вслух, — можешь впустить Лукаса, пожалуйста?

Ответа не было. Я почувствовала себя ещё глупее, чем Баффи, когда она вчера извинялась перед машиной. И всё же я попробовала вновь.

— Пожалуйста, Таллула. Сейчас не время для забав и игр. Просто впусти его.

Секунду спустя раздался громкий щелчок. Лукас снова попробовал дёрнуть дверцу, и на сей раз она распахнулась без единого ржавого стона. Он снял свой абсурдный цилиндр и скользнул внутрь.

— Что с машиной?

— Не знаю, — я окинула интерьер Таллулы подозрительным взглядом. — Правда не знаю.

Лукас открыл рот. Подозревая, что он скажет что-то совсем нелестное про неё, я жестом показала ему молчать. Его глаза слегка прищурились, но он понял посыл и сосредоточился на мне вместо Таллулы.

— Ты выглядела напуганной, когда взорвалась петарда, — мягко сказал он.

— Это было неожиданно, вот и всё, — я помедлила. — Знаю, тебе постоянно приходится иметь дело с подобным, но непросто столкнуться с таким количеством ненависти и злости.

Лукас на мгновение помедлил, затем заговорил вновь.

— Это выглядит как большое количество людей, и да, они пугают. Но если подумать о том, сколько людей живёт в Лондоне, то лишь небольшой их процент сегодня пришёл протестовать. Большинство из них здесь потому, что боятся нас. Страх — гораздо более сильный мотиватор, чем ненависть.

Я кивнула. Он прав. Я всё это знала, и я ожидала большого количества протестующих сегодня, но одно дело — осознавать происходящее, и совсем другое — испытать это на своём опыте.

— Куда мы едем? — спросила я.

— На другую сторону парка Сент-Джеймс. Тут недалеко, — Лукас протянул руку и сжал мою ладонь. — Ты в порядке?

— Да, — я твердо кивнула. — Да, — я приказала своему желудку прекратить бунтовать и тронула Таллулу с места. Мне надо сосредоточиться на дороге, а не на наблюдавших за мной разъярённых лицах. — Давай посмотрим, что скажет Ночной Сталкер Джим.

***

Я припарковала Таллулу на первом же месте, которое удалось найти. И водительская, и пассажирская дверцы легко открылись. Я аккуратно погладила капот Таллулы.

— Всё хорошо, старушка. Всё хорошо.

Лукас вскинул брови, а я пожала плечами и окинула его выразительным взглядом. Он надел цилиндр обратно, а красная мантия развевалась у его лодыжек от лёгкого ветерка.

— Тебе нравится мой наряд? — поинтересовался он.

— У меня нет слов.

Лукас усмехнулся.

— Вот когда любовь твоей жизни временно лишается дара речи, тогда ты понимаешь, что произвёл впечатление. Ты оказала такой же эффект на меня, когда вчера надела то чёрное платье.

— Если честно, — сказала я, — я не уверена, смеяться тут или плакать.

Его усмешка перешла в широкую улыбку.

— Может, когда всё это закончится, я устрою тебе приватный показ мод.

Я встретилась с ним взглядом.

— Чем меньше, тем лучше, милый.

— Буду иметь в виду, — его глаза сверкнули, затем он встряхнулся и показал за меня. — Там, — сказал он. — Вот куда мы идём.

Я развернулась. Я никак не могла сообразить, что он имеет в виду.

— Петушиные Ступени, — сказал Лукас.

Я наконец-то заметила узкий переулок, а затем изгибающиеся ступени, уходившие вниз и в сторону от нас.

— Серьезно? — с сомнением спросила я. Я много раз ходила по этим ступеням. Их назвали в честь паба «Королевская Петушиная Яма», который был популярным местом для этого варварского вида спорта. К счастью, с тех пор паб давно закрылся, а Петушиные Ступени были просто удобным способом срезать путь, который редко замечали туристы. Они длились всего тридцать метров, и это едва ли можно назвать хорошим местом для долгосрочного убежища.

— Доверься мне, — пробормотал Лукас.

— Постараюсь изо всех сил.

Мы пошли к началу переулка. Когда мы приблизились, из тени вышел вампир, склонивший голову.

— Лорд Хорват. Детектив-констебль Беллами.

— Он предпринимал попытки уйти? — спросил Лукас.

— Нет. Мы держали вход закрытым, как вы и просили. Сейчас всё тихо, но вскоре после вашего ухода тут было несколько людей, прошедших по ступеням.

Вход? На протяжении Петушиных Ступеней не было никакого входа. Я бросила на Лукаса недоумевающий взгляд.

Он слегка улыбнулся.

— Иногда легко забыть, что Лондон не ограничивается тем, что видно на поверхности. Я сам забыл про это место, пока не прошёл мимо входа. И то я проверил его чисто наобум. Мне надо было подумать об этом ранее, но это место так долго не использовалось. Баффи молода… она, как и ты, не знала бы об его существовании.

Теперь я озадачилась ещё сильнее, но воздержалась от суждений и пошла за Лукасом к основанию ступеней. Я посмотрела вниз. Ещё два вампира стояли на полпути, а за углом наверняка расположились и другие, но входа всё ещё не было. Не существовало никаких магических дверей.

— Ты приходил сюда? — спросила я. — Когда тут ещё проводились петушиные бои, имею в виду?

Лукас покачал головой.

— Нет, это было задолго до моего времени. Но я не раз бывал в самой яме.

— Ямы больше не существует.

Он поднял указательный палец и показал им на меня.

— Они хотят, чтобы все так думали. Официально петушиные бои прекратились в начале семнадцатого века, хотя отчёты свидетельствуют, что они продолжались ещё какое-то время. Петушиную яму превратили в театр для Карла I. Теперь здание используется кабинетом министров для правительственных дел.

Лукас махнул рукой куда-то за высокую стену.

— Но нас интересует не эта часть, — он показал на камни под нашими ногами. — Под землёй есть арена, которая до сих пор существует. Её использовали для боёв вплоть до 1970-х, хотя уже не для петушиных. Точнее, — поправился он, — петушки там были не пернатые. Люди готовы были платить немалые деньги, чтобы смотреть, как сверхи дерутся на арене, — он потёр щёку. — Да и до сих пор, наверное, платили бы.

— Хочешь сказать, прямо под местом, где мы стоим, находится старая бойцовская арена? — он кивнул. — И что сверхи дрались друг с другом на этой арене? — Лукас снова кивнул. — И ты хочешь сказать, что к ней есть доступ? И Ночной Сталкер Джим сейчас там внизу?

— Ага. В теории любой может получить доступ, если знать, как, — он наградил меня выразительным взглядом. — Но современный человек не располагает такими знаниями без сверхъестественной помощи.

Я скрестила руки на груди.

— То есть, кто-то сверхъестественный показал Джиму секретный вход, — мой разум перебирал возможности. — Мы знаем, кто это был?

Взгляд Лукаса оставался ровным.

— Когда мы впервые попытались войти, он выкрикнул имя.

— Продолжай.

— Нэйтан.

Я уже знала, что Джим и Нэйтан связаны посредством их знания о Лэнсе Эмерсоне, так что мне не стоило удивляться.

— Хорошо, — тихо произнесла я. — И как мне попасть туда?

Лукас постучал ботинком по одному камню.

— Здесь, — сказал он. — И здесь, — он наклонился, положив правую ладонь на состарившийся поцарапанный камень и левую ладонь на аналогичный камень в полуметре от прежнего. — Думаю, именно так изобрели Твистер, — он мотнул головой в сторону третьего камня. — Видишь вон тот камень с мхом по краям? Там сбоку дырочка. Тебе надо…

Я встала на колени и засунула в дырку мизинец.

Лукас улыбнулся.

— Именно так.

Я подождала.

— Ничего не происходит.

— Будь терпелива.

Мне начинало казаться, что это какой-то розыгрыш. Если так, мне ни капельки не было весело.

— Лукас…

Внезапно раздался приглушённый рокот, и земля начала дрожать. Я подпрыгнула от шока.

— Вам надо спешить, — окликнул один из вампиров. — В эту сторону направляются люди.

— Мы управимся за двадцать секунд, — ответил Лукас.

А потом земля разверзлась прямо на моих глазах.

Я уставилась в тёмную дыру.

— Я… ээ… я…. — какого чёрта? Как это вообще возможно?

— Они почти здесь, — прошипел вамп.

Лукас схватил меня за руку.

— Вперед.

Дыра была абсолютно чёрной; нельзя было сказать, насколько она глубокая.

— Но…

— Сейчас, Эмма, — с этими словами он прыгнул.

Я втянула вдох. Выбора не оставалось. Я закрыла глаза и последовала за ним.

Глава 20

Ожидая более долгого падения, чем было на самом деле, я грохнулась неуклюжей кучей. Не успела я распутать свои конечности, как проём над нашими головами закрылся. Мгновение спустя я услышала цокающие шаги нескольких пар ног, прошедшие по переулку и прямо над нами.

— Это невероятно, — прошептала я. — Как люди могут не знать, что это существует? — я поспешила подняться на ноги. Тут до сих пор было совершенно темно, и я ничего не могла различить. Несмотря на присутствие Лукаса, я ощутила прилив удушающей, отчаянной клаустрофобии. Иногда абсолютная темнота слишком напоминала мне о моих смертях. Я с трудом сглотнула и почувствовала, как участилось сердцебиение.

— Расслабься, — сказал Лукас, доставая телефон и включая на нём фонарик. Я ахнула от облегчения. — Когда-то здесь предлагались пылающие факелы, — проворчал он.

— Я оставлю жалобу на TripAdvisor, — мой голос звучал слабым и дрожащим даже для моих ушей.

Я смахнула с себя грязь и осмотрелась по сторонам. Пусть на полу была мягкая песчаная почва, стены были гладкими, совсем как в старом подвале. Тут вовсе не было жутко. Я задрожала. Нетушки. Ни капельки не жутко.

— Таких спрятанных местечек немало, — сказал Лукас. — Если ходят слухи, что в каких-то местах обитают привидения, обычно поблизости есть скрытая комната или здание.

— Значит, призраков не существует, но есть тайные проходы?

— Добро пожаловать в Город Сверхов, Д'Артаньян, — он подмигнул.

Ну да, ну да. Я посмотрела дальше по коридору. Единственный источник света от телефона Лукаса простирался не так далеко.

— Я так понимаю, Джим в той стороне?

— Действительно. Это недалеко.

Я сглотнула. Ну ладненько.

— Ты в порядке? — спросил Лукас.

— Просто зашибись, — я заскрежетала зубами. — Давай как можно быстрее покончим с этим.

Мы пустились в путь, и я мысленно считала шаги. Семь. Восемь. Девять. Раздавался тихий скребущий звук. Это крыса? Я сглотнула. Наверняка. Крысы — это не страшно; с крысами я могла справиться. Десять. Одиннадцать. Двенадцать.

Я посмотрела на стены по обе стороны. В различных местах виднелись подозрительные тёмные пятна.

— Это кровь на стенах?

— Иногда бои продолжались за пределами самой бойцовской арены, — сказал Лукас.

Супер.

— Напомни мне больше никогда не гулять с тобой по городу.

Лукас усмехнулся, и этот звук эхом отразился от стен, создавая зловещий эффект. Не то чтобы мы нуждались в зловещих спецэффектах, учитывая жуткую атмосферу и тенистые тёмные углы.

— Кто там? — окликнул мужской голос. — Кто там ходит?

Я напряглась. Это Джим. Это должен быть он.

— Я предупреждаю вас! Я страшный вампир! Если подойдёте слишком близко, я высосу вашу кровь. От вашего тела не останется ничего, кроме высушенной шелухи.

Да уж, это определённо Ночной Сталкер Джим.

Лукас повысил голос.

— Это Лорд Хорват. Я привёл детектива Беллами, как ты и просил.

Последовало несколько секунд тишины. Мы с Лукасом продолжали идти к массивной дубовой двери, которая показалась в поле видимости, когда до неё дошёл свет.

— Она сердится на меня? — спросил Джим наконец.

Я прочистила горло.

— Я не сержусь, Джим. Ни капли.

— Вы кажетесь сердитой, — его голос звучал обвиняюще. — Ваш голос дрожит.

— Это потому что я боюсь темноты.

Раздался лязг. Дубовая дверь открылась, и выглянуло бледное лицо Джима, уже не запачканное кровью. Похоже, на нём не было одежды, кроме трусов, хотя на его плечи было наброшено шерстяное одеяло. Это уже улучшение по сравнению с нашей прошлой встречей.

— Вы боитесь темноты? Правда? — спросил он.

Я кивнула.

— Правда.

— У меня тут есть свечи, — сказал он. — Можете войти, если хотите, — он сердито посмотрел на Лукаса. — Но не он. Он вампир, как и я. Он попытается напасть на меня и убить, потому что я не оставался в Лондоне, как должен был.

— Это Шеф тебе так сказал?

Джим широко раскрыл глаза.

— Вы знаете Шефа? — он заглянул за моё плечо. — Он здесь?

— Боюсь, Шефа здесь нет, Джим, — я нарочно выразилась расплывчато. — И всё, что он рассказывал о сверхах — неправда. Я обещаю, это вовсе не правда. Лукас тебе не навредит.

— Я вам не верю.

— Это правда, — я сделала шаг в его сторону. — Тебе в последнее время приходилось непросто, верно? Можно понять, что ты не знаешь, кому доверять и во что верить.

Взгляд Джима нервно скользнул от меня к Лукасу и обратно.

— Да. Верное, — он начал чесаться, сначала предплечье, потом грудь и живот. Раны, которые я заметила, пока он стоял на постаменте Трафальгарской площади, заживали, но по всему его телу виднелись красные отметины.

— У тебя симптомы ломки, так? Ранее ты принял какой-то наркотик, но теперь у тебя больше не осталось.

— Нэйтан сказал, что скоро принесёт ещё. Он обещал, — Джим снова посмотрел за меня. — Он скоро вернётся.

— Это хорошо, — на самом деле, даже гениально. Несмотря на то, что мы нашли возле Белли, Нэйтан Фэйрфакс продолжал занимать высокое положение в моём списке подозреваемых. Против него не было настоящих улик, но существовало достаточно причин сомневаться в его невиновности. — А пока он не вернулся, почему бы нам не вывести тебя отсюда и не показать доктору? Похоже, тебе не помешает медицинская помощь, Джим.

Он отшатнулся.

— Нет! Никаких докторов! Они все шарлатаны! Шеф сказал мне, что докторам верить нельзя, и я знаю, что он прав.

Даже жалко, что Лэнс Эмерсон мёртв. Я бы с удовольствием затащила его в эту комнату и узнала, почему он убедил уязвимого мужчину, явно нуждающегося в лечении, что докторам нельзя доверять.

— Ладно, — успокаивала я. — Ладно. Давай пойдём в твою комнату, где больше света. Мы можем поговорить там. И не волнуйся насчёт Лукаса. Он вампир уже много лет, и я знаю, что он может тебе помочь.

Джим снова начал чесаться.

— Не знаю. Не знаю. Не думаю, что это хорошая идея, — он задрожал. Тонкого одеяла явно не хватало, чтобы согреть его.

Лукас развязал свой плащ-мантию и скинул с плеч.

— Я не буду заходить, если ты не хочешь этого, Джим, — тихо сказал он. — Но тебе холодно. Почему бы тебе не взять это? Это поможет тебе согреться.

Джим сердито посмотрел на него, затем снова задрожал и буркнул в знак согласия. Лукас протянул руки и накинул на него плащ. При этом его пальцы задели кожу Джима.

— Ты в безопасности, — пробормотал он. — Мы тебе не навредим. Ты можешь расслабиться.

Контакт кожа-к-коже и вампирские уловки оказали нужный эффект. Джим выдохнул, и его плечи опустились.

— Ладно, — сказал он, и часть напряжения ушла с его лица. — Ладно. Вы оба можете зайти.

Я слабо улыбнулась, затем мы с Лукасом вошли в глубины старой бойцовской арены.

***

Джим прав, тут определённо было больше света. Всюду, куда ни посмотри, плясали языки свечей, освещавшие круглое помещение, которое оказалось намного крупнее, чем я ожидала. Мне приходилось напоминать себе, что прямо над нашими головами лондонцы шли по своим делам, совершенно не догадываясь об этой странной подземной пещере.

Место, где мы стояли, наверняка раньше было самой ареной. Вокруг располагались ряды деревянных лавок, которые могли бы вместить несколько сотен зрителей. Я поддела носком ботинка земляной пол. Это место видело немало боли. И свет свечей ничуть не делал его менее жутким.

Я подметила на полу холщовую сумку с дополнительными свечами, пустыми обёртками от бургеров и несколькими бутылками воды. Я глянула на два спальных мешка; Нэйтан и Джим, должно быть, спали здесь. Неудивительно, что им так легко было оставаться незамеченными и не пойманными. Мне такое жилище было бы не по душе, но свою функцию оно определённо выполняло.

— Давно ты здесь, Джим? — мягко спросила я.

Он приподнял плечи, неловко пожимая ими.

— Не знаю. Какой сегодня день?

— Пятница.

Он посчитал на пальцах.

— Может, около недели?

— Нэйтан привёл тебя сюда?

Джим кивнул.

— Он сказал, здесь безопасно. Приказал мне не уходить.

Мой разум вспомнил, как Джим плясал на пьедестале.

— Но ты выходил, так? Тогда я и увидела тебя на Трафальгарской площади.

Его голова опустилась.

— Нэйтан очень разозлился на меня, — он дёрнулся и посмотрел на меня. — Я вам навредил. Вы в порядке? Я не хотел вам вредить.

— Я в норме, — успокоила я. — Я же сказала, — я развела руки в стороны. — Видишь? Со мной всё хорошо.

Лукас тихонько хрюкнул, но я его проигнорировала.

— Ты приехал в Лондон с Нэйтаном?

— Он мой друг. Он привёз меня сюда. Сказал, что мы вместе посмотрим достопримечательности.

— Ага. Где ты с ним познакомился?

— В Камбрии, — Джим прошёлся взглядом вверх и вниз по моему телу. — Вы правда не пострадали, да?

— Да, — бодро отозвалась я, затем перенаправила разговор, куда мне нужно. — Где в Камбрии?

— В Идеальном Пути, конечно же. Нэйтан там заместитель.

Я напряглась.

— Нэйтан — часть Идеального Пути?

Джим рьяно закивал.

— О да. Он помогает людям, совсем как Шеф.

— И ты тоже часть Идеального Пути?

На его лице отразилось уныние.

— Раньше был, — прошептал он. — Но потом Нэйтан сказал, что мне надо уйти. Я не хотел уходить! Я ещё не излечился! Я до сих пор вампир! — он уставился на моё горло. — Я могу выпить вашу кровь. Я могу выпить её всю прямо сейчас, — он облизнул губы, и в его глазах промелькнуло безумие. Он ринулся вперёд, вытянув руки и пытаясь схватить меня.

Лукас проворно встал между нами.

— Ты не захочешь пить её кровь, — сказал он. — Она вовсе не вкусная.

Джим опустился на колени и закрыл лицо ладонями.

— Но я вампир, — скорбно сказал он. — Я должен пить кровь. Я не хочу, но должен.

Мы с Лукасом переглянулись.

— Почему Нэйтан сказал тебе уйти из Идеального Пути, Джим? — спросила я.

Его лицо обрело меланхоличное, сбитое с толку выражение.

— Не знаю. Он сказал, что поможет мне, но мне нельзя было оставаться. Он сказал, что Шеф опасен.

— Ага. И когда ты в последний раз видел Шефа?

Он что-то промямлил.

Я опустилась на колени.

— Джим?

— Две недели назад, в Камбрии. Он провёл встречу со всеми нами. Он сказал, что у него особенные планы, и что всё станет иначе. Он пообещал, что поможет ещё многим и предотвратит будущие заражения, — его глаза внезапно заблестели. — Он сказал, что спасёт нас всех.

Джим явно был ещё одним истинно верующим.

— Что насчёт Нэйтана? Когда Нэйтан видел его в последний раз?

— Не знаю.

— Он виделся с ним в Лондоне?

Джим вскинул голову.

— Шеф здесь? Где? — он вскочил и заметался из стороны в сторону, будто ожидал, что Лэнс Эмерсон внезапно появится из теней. — Можно мне его увидеть? Где он? Мне надо пойти и поговорить с ним. Мне нужна его помощь. Только он может меня спасти. Вы должны понять. Он единственный! — голос Джима становился всё выше, истерия окрашивала каждое слово.

Я потянулась к его плечу и сжала.

— Всё хорошо, Джим, — сказала я. — Не беспокойся.

Он втянул несколько резких вдохов. Я подождала, пока он немного успокоится, и потом посмотрела ему в глаза.

— У меня есть ещё один вопрос, Джим. Мне нужно, чтобы ты ответил честно.

— Я никогда не вру.

— Я рада это слышать, — я улыбнулась ему. — Нэйтан был здесь с тобой вчера?

Он рьяно закивал.

— Да.

— Он выходил? Он когда-либо оставлял тебя тут одного?

— Нет. Мы вместе оставались здесь. Он ушёл только сегодня утром. Вчера, — добавил он, — мы играли в слова, — он наклонился ко мне и понизил голос. — Я выиграл.

— Молодец.

Он гордо просиял.

— А теперь можно мне немножко вашей крови?

Я печально покачала головой.

— Нет, Джим. Нельзя.

Он начал трястись.

— Пожалуйста. Пожаааалуйста!

Я снова сжала его плечо. Я не могла с чистой совестью продолжать это. Джим отчаянно нуждался в помощи специалистов, и мои вопросы лишь усугубляли его состояние.

Одно ясно: он не знал, что Эмерсон в городе, поэтому не мог его убить. Но Нэйтан Фэйрфакс определённо мог это сделать. Джим предоставил Нэйтану алиби, но он весьма сбит с толку, и я не могла верить ему на слово.

Я до сих пор не понимала, что тут происходит, и какова была роль оборотня в Идеальном Пути Силы и Искупления, но всё определённо выглядело не лучшим образом.

Глава 21

Мы подождали, пока Джима не погрузили в скорую и не увезли. Он не отказывался уезжать с медиками, но раз за разом повторял, что Нэйтан разозлится из-за того, что он не остался под землей.

Я понятия не имела, как Джим связался с Нэйтаном Фэйрфаксом, Лэнсом Эмерсоном или Идеальным Путём, но в моей голове не оставалось сомнения в том, что он жертва. Я послала безмолвную молитву вслед синим мигалкам, надеясь, что он получит уход и внимание, в которых так отчаянно нуждался. Затем я повернулась к Лукасу.

— Скорее всего, Нэйтан Фэйрфакс в скором времени вернётся сюда, — мрачно сказала я. — Мы не должны спугнуть его до того, как это случится. Если нам удастся застать его врасплох, то мы сможем забрать его на допрос, узнать, что происходит, и не убивал ли он Лэнса Эмерсона. Джим сказал, что вчера они вместе оставались на арене, но под землёй не так-то просто отслеживать ход времени. Он мог заснуть или запутаться. Нам надо заполучить Нэйтана и поговорить с ним.

«На сей раз, — пообещала я себе, — я не позволю ему вышибить двери и сбежать».

— Мои вампиры будут ждать его на арене. Они разберутся с ним, когда он появится.

— Он оборотень. Он силён.

— Это не проблема.

— Ему нельзя вредить, — предостерегла я. — Мы до сих пор не знаем, какова его роль. Вредить ему — не решение проблемы.

— С ним всё будет хорошо, Д'Артаньян. Мои вампы знают, что делать.

Я выдохнула. Ладно.

— Что думаешь? — спросил Лукас. — Ты веришь, что Нэйтан Фэйрфакс убил Лэнса Эмерсона и пикси?

Я покачала головой.

— Не имею ни единого чёртова понятия, — сказала я. И я говорила правду. Ничто в этом деле не было опрятным и аккуратным; возможно, оно никогда и не будет таковым.

Я взглянула на наручные часы. Речи к этому времени должны были закончиться. Далее запланирован перерыв, после которого начнутся первые семинары. Через полчаса я должна быть в Розовом Зале отеля ДиВейн и обсуждать лучший способ преподнести правительству идею изменения некоторых наиболее драконовских законов сверхов. Я вздохнула. Мда уж, не получится.

Мой телефон зазвонил, и я вытащила его из кармана. Лаура. Несомненно, она звонит с информацией по вскрытиям. Я задержала дыхание и ответила.

— Привет.

— Привет, Эмма. Так и думала, что ты ответишь быстро, — тон Лауры был сухим.

— У тебя что-то для меня есть? — спросила я.

— Я закончила вскрытие Белли. Учитывая сомнения в характере её смерти, казалось мудрым начать с неё, а не с Эмерсона.

Я кивнула. Это хорошо.

— И? — спросила я.

— Причина смерти — утопление. Я отправила кровь в лабораторию, но им потребуется некоторое время, чтобы измерить уровень алкоголя в крови и проверить на наличие наркотиков. На её теле нет синяков или ран, указывающих на попытки обороняться. Всё пока что на начальных стадиях, но на данный момент не похоже, что на неё напали и удерживали под водой. Барри и Ларри подтвердили, что улики на месте подтверждают эти находки. Если бы её затолкали под воду, она бы сопротивлялась, пыталась освободиться, но возле джакузи не было брызг воды. Честно говоря, Эмма, ничто не указывает на то, что она была убита. Похоже, это трагический несчастный случай — она слишком много выпила, пошла купаться и заснула.

Я провела ладонью по глазам. Бедная молодая девушка. Но трагический несчастный случай не объяснял то, как оружие убийства и окровавленная одежда Лэнса Эмерсона оказались рядом с ней. Я ковыряла заусенец и гадала, может, подложить их туда оказалось просто удобной возможностью для убийцы Эмерсона.

— Спасибо, — сказала я Лауре. — Я ценю быстрые результаты.

— Всегда пожалуйста, — она вздохнула. — Ну и бардак. Я сделаю перерыв. Вскоре приступлю к вскрытию Эмерсона.

— Спасибо, Лаура.

— Ты там береги себя. Удачной охоты.

— Пока, — я повесила трубку и посмотрела на Лукаса. — Ты всё слышал?

Он взял меня за руку.

— Да. Сожалею о пикси. Она заслуживала лучшего.

Определённо. Я печально улыбнулась.

— Пошли, нам надо вернуться в отель, — сказала я. — До прихода Нэйтана Фэйрфакса надо поговорить ещё с большим количеством людей.

***

Лукас пошёл в Розовый Зал, чтобы понаблюдать за началом основных дискуссий саммита, а я пошла в номер Отряда Сверхов, чтобы обменяться новостями с Лизой и Фредом. Открыв дверь и увидев, что Мойра Каслман сидит у окна и разговаривает с Фредом, я подошла и села рядом с ними. Это хорошо, у меня к ней ещё полно вопросов.

— Здравствуйте, Мойра, — сказала я. — Спасибо, что вновь пришли поговорить с нами.

Она натянуто кивнула.

— Я слышала, как вы стучали в дверь, — тихо сказала она. — Простите, что я не открыла. Мне нужно было ещё немного времени.

— Я понимаю, — я окинула её взглядом. Она была бледной и усталой, но выглядела собранной и держала подбородок решительно поднятым. Она отказывалась позволять горю взять над ней верх. Я уважала это.

— Вы уже нашли его? Вы нашли убийцу Шефа? — спросила она.

— Вы говорите о Нэйтане Фэйрфаксе. Мы хотим побеседовать с ним, но мы не знаем наверняка, ответственен ли он.

Её лицо исказилось рычащей гримасой.

— Он сделал это. Я знаю.

— Мы ведём расследование в нескольких направлениях и рассматриваем несколько потенциальных подозреваемых. Важно не спешить с выводами.

Она сердито уставилась на меня.

— Вы защищаете его, потому что он оборотень, верно? Вы защищаете волков вместо того, чтобы защищать людей. Вы не видите, что внутри вас есть монстр, и внутри него его монстр. Однажды этот монстр возьмёт верх над вами… над вами всеми, — она говорила с рвением истинного фанатика. Её убеждения наверняка совпадали с взглядами протестующих на другой стороне улицы.

— Сверхъестественное не означает зло, Мойра

— Ну естественно, вы так говорите, как же иначе? Я поискала информацию о вас и знаю, что вы одна из них. Вы заражены, как и все здесь. Вы должны были сказать мне это прошлой ночью.

Её вообще не касалось, кем я была.

— Прошлой ночью вы сказали, что раньше были демоном, — парировала я. — Что вы тоже были одной из них.

Она скрестила руки на груди. Проклятье. Я должна была смягчить свой тон, потому что мне нужно, чтобы Мойра была на моей стороне. Допрос враждебно настроенного человека мне не поможет.

— Я больше не демон, — с вызовом сказала она. — Монстр ушёл из меня, — она дотронулась до своей груди. — Однажды он может вернуться, но сейчас его нет. Я в безопасности, — она посмотрела мне в глаза. — А вы нет.

Фред подался вперёд.

— Я на сто процентов человек. Вы можете доверять мне.

Она уставилась на него, затем повернулась, отворачиваясь от меня.

— В таком случае, — натянуто ответила она, — я буду говорить с вами.

Он мягко улыбнулся ей. Я знала, что он получит от неё больше, чем я, так что слегка отстранилась, жестом показывая Фреду брать инициативу на себя.

— Мы просматривали записи камер, установленных в отеле, — сказал он ей. — Мы хотели отследить передвижения Шефа и посмотреть, с кем он говорил.

Мойра приподняла подбородок.

— Его убил Нэйтан. Нет смысла разговаривать с кем-то другим.

— Мы должны быть уверены. Мы должны всё проверить.

Она фыркнула.

— Ладно.

— Вы сказали, что дадите нам список всех людей, к которым подходил Шеф.

— Если у вас есть записи камер, вам не нужен список.

Я начинала задаваться вопросом, может, она нарочно чинит препятствия.

— Это всё равно поможет нам, Мойра, — сказал Фред.

Она несколько секунд смотрела на него, затем сунула руку в карман и достала сложенный листок бумаги.

— Они все здесь. Я не знаю их имён, но я записала как можно деталей. И сверхи, и люди, — она бросила на меня прищуренный взгляд. — Я стараюсь помочь.

— Вы очень помогаете, — заверил её Фред. — Вы себе не представляете, как мы это ценим. Можете рассказать, как вы решали, с кем заговорить?

— Я не понимаю.

— По просмотренным нами записям создаётся впечатление, что вы с Шефом намеренно выбирали людей, к которым подойти.

— Да, — она поколебалась. — И что?

— Каких людей вы искали?

— Они не люди, они монстры, — на сей раз она не смотрела на меня. — Она монстр.

В это раз мы имели дело с другой Мойрой Каслман. Шок и горе, которые она испытывала ранее, превратились в горькую ярость, направленную исключительно на сверхов. Она страдала и искала, кого бы обвинить, а мы оказались удобной мишенью. Сверхи всегда были удобной мишенью. Я воспротивилась желанию заговорить, потому что знала, что это не поможет. Не сейчас.

— Как вы решали, к кому подойти, Мойра? — повторил Фред.

Когда она ответила, её тон был ровным.

— Некоторые отказываются видеть правду, но некоторые более готовы слушать. Уж как есть. Мы искали монстров, которые готовы слушать.

— Как вы понимали, кто послушает?

— Шеф это видел.

— Мойра, если они слушали и принимали помощь Шефа в избавлении от них… монстров, что происходило дальше?

Её взгляд скользнул в сторону от Фреда.

— Им нужно было приехать в Пиклкомб в Камбрии. Там мы живём… там Идеальный Путь. Им нужно было поехать с нами, и Шеф помог бы им. Их монстрам пришлось бы уйти, и они были бы спасены.

«Аллилуйя», — саркастично подумала я.

— Мы никогда не слышали о демонах, — мягко сказал Фред. — И судя по другим полученным отчётам, некоторые люди, которым Шеф пытался помочь, изначально не были сверхами.

— Это абсурд! — твёрдо заявила Мойра. — Если вы не слышали о демонах, это не значит, что их не существует. Я знаю, что было во мне, как и все остальные, кому помог Шеф.

Фред кивнул.

— Шеф просил денег у тех, кому он помог?

Мойра выпрямилась и посмотрела на него как на дурака.

— Естественно! — рявкнула она. — Он же не может питаться одним воздухом. Никто из нас не может! Однако он просил лишь в разумных пределах.

— Вы давали ему деньги, Мойра?

— У меня нет денег. Я оплачивала свой долг другими способами.

— А именно?

Она раздражённо взмахнула руками.

— Я не понимаю, почему вы задаёте эти вопросы. Он мёртв, он жертва, а вы обращаетесь с ним как с каким-то преступником!

— Чем больше мы будем знать о Шефе, тем больше у нас шансов не только поймать убийц, но и найти улики для осуждения виновного, — сказал ей Фред. — Нам важно составить полную картину.

— Мне это не нравится.

— Знаю, и я сожалею, что мне приходится задавать эти вопросы. Мне жаль, что без этого не обойтись. Должно быть, это даётся вам ужасно тяжело. Я лишь хочу узнать, кто сделал это с ним, и почему.

Фред действовал умно, говоря лишь о себе, а не о нас обоих. Судя по тому, как Мойра на него смотрела, она доверяла ему. Нам с детективом Грейсом надо поручить Фреду проводить все беседы с людьми; он определённо умел разговорить их.

— Ладно, — пробормотала она. — Я готовила еду, убиралась, вела для него заметки. Я приехала с ним на саммит, чтобы быть для него ассистенткой. Я много чего делала.

Ну да, ну да. Я готова была поспорить, что так называемая помощь не ограничивалась готовкой, уборкой и заметками. В конце концов, они делили постель. Мой желудок совершил кульбит. Мне начинало казаться, что Шеф мог сказать Мойре, что небо ярко-зелёного цвета, и она бы ему поверила.

Я деликатно кашлянула. Мойра закатила глаза, но всё же повернулась ко мне.

— Что?

— Я говорила с ещё одним членом Идеального Пути.

Её лицо мгновенно сделалось настороженным.

— Его зовут Джим. Вы знаете, о ком я говорю.

В глазах Мойры что-то промелькнуло. Это было слишком беглым, чтобы распознать, но это вызвало у меня подозрения

— Должно быть, вы имеете в виду Джеймса Килворта. Он сумасшедший, — пренебрежительно сказала она. — Вы не можете прислушиваться к тому, что он говорит.

— Он убеждён, что он вампир.

Она уставилась на меня.

— Он не вампир, Мойра.

Её глаза распахнулись шире.

— Тогда сработало! — её лицо озарилось широкой улыбкой. — Видите? Я же говорила вам, что Шеф — чудотворец! Он исцелил Джима! Это замечательные новости, — она, похоже, реально верила в свои слова.

— Мойра, Джим очень болен, — сказала я.

— Мне очень жаль это слышать. Надеюсь, он скоро поправится, — она поднялась на ноги. — Ну да ладно, мне пора в номер. Надо собирать вещи.

— Собирать вещи?

— Я уезжаю, — объявила она. — Поеду домой в Камбрию.

Фред окинул её долгим сочувственным взглядом.

— Боюсь, мы вынуждены попросить вас задержаться. Нам нужно задать ещё несколько вопросов, и мы не знаем, что всплывёт в следующие сутки или около того.

— У вас есть мой номер телефона, — сказала Мойра. — Вы можете позвонить. Мне надо поехать домой. Я не могу оставаться здесь после случившегося.

Я понимала, что она хотела вернуться домой и быть среди людей, которые её любили и могли поддержать, но у меня складывалось ощущение, что дело не только в утешении.

— Пока мы не задержим убийцу Шефа, — осторожно сказала я, — вам может грозить реальная опасность.

— Это абсурд, — она покачала головой. — Со мной всё будет в порядке Я могу о себе позаботиться.

— Не сомневаюсь, — сказал ей Фред. — Но убийца мистера Эмерсона силён и могущественен, не говоря уж о том, что совершенно бессовестен. Нам нужно, чтобы вы остались здесь, Мойра.

— Нэйтан мне не навредит, — её слова прозвучали торопливо, и она избегала смотреть Фреду в глаза.

— Виновником может оказаться не Нэйтан.

— Это он!

— И всё же, — увещевал Фред, — мы должны сохранять осторожность. Я лишь хочу удостовериться, что вы в безопасности.

Мойра подёргивалась, и я задалась вопросом, вдруг она сейчас рванёт к двери и убежит от нас, но затем она как будто расслабилась.

— Окей, я останусь, — сказала она. — Но я хочу как можно скорее отправиться домой.

— Само собой, — Фред улыбнулся ей. — Спасибо, что помогаете нам позаботиться о вас.

— Нет проблем, — пробормотала она. — Теперь я могу уйти? — она уже направлялась к двери.

— Конечно. Я позвоню позднее, если будут ещё вопросы.

Мойра вышла, а Фред повернулся ко мне.

— Так что ты об этом думаешь, босс?

— Интересно, — пробормотала я.

Очень интересно.

Глава 22

Я позвонила Лукасу и попросила его поставить одного-двух вампиров, чтобы присмотрели за Мойрой.

— Она может попытаться уехать, — сказала я. — Попроси их в таком случае задержать её и немедленно связаться со мной или Фредом.

— Нет проблем.

— Нэйтана Фэйрфакса пока не видно у Петушиных Ступеней?

— Нет, — его тон казался мрачным. — Его нигде не видно.

Чёрт. Мне нужно было немного хороших новостей. Я сменила тему в тщетной надежде услышать что-то ободряющее.

— Как идут дискуссии в Розовом Зале?

— Ну, — начал он с немалым раздражением в голосе, — все знают, что случилось с Эмерсоном, и на данный момент это является главной темой для обсуждения.

Я стиснула кулаки. Мы неделями спорили и анализировали детальную повестку. Что бы я ни делала, убийство Эмерсона выбьет саммит из колеи.

— Что насчёт Белли? Её упоминают?

— Была минута молчания в память о ней. Но… — он умолк.

— Но что?

— Это неважно.

— Скажи мне, Лукас.

— Нет, не сейчас. Это неважно, и у тебя есть другие дела.

Мои глаза прищурились.

— Лукас, — произнесла я. — Скажи мне, в чём дело. Что говорится?

— Перерыв на кофе закончился, и дискуссии снова начинаются. Мне пора. Береги себя, Д'Артаньян.

Он повесил трубку, и я раздражённо заскрежетала зубами. Возникало такое чувство, что у меня нет ни капельки контроля над происходящим. Я взяла сложенный листок бумаги, который дала нам Мойра, и просмотрела описания сверхов, с которыми она говорила вместе с Шефом. Не было причин изучать людей, которых она перечислила, поскольку всё указывало на то, что мы ищем сверхъестественное существо. К сожалению.

Мойра упомянула имена некоторых, а по другим написала заметки. Они с Эмерсоном наверняка не успевали узнать имена всех собеседников прежде, чем от них отмахивались. Я подумала о французском вампе, который пытался затолкать буклет в глотку Эмерсона. «Отмахивались» — это ещё вежливый термин.

«Вампир. Женского пола. Лет двадцати пяти. Брюнетка». Я вот так с ходу могла вспомнить две дюжины вампиров, которые подходили под такое описание. У нас не хватит людей и времени найти и опросить всех в этом списке.

Я прижала основания ладоней к вискам. Я чувствовала назревающую головную боль от стресса.

— Тебе удалось добиться каких-то успехов с сотрудниками отеля, Фред? — спросила я без особой надежды.

— Мне нужно выследить ещё парочку, но настоящих подозреваемых не нашлось, и все владельцы ключей по-прежнему владеют ими. Ничего не было украдено или потеряно. Ни один ключ не может быть абсолютно защищён, но ключи в этом отеле разработаны таким образом, чтобы с них не так-то просто было сделать дубликат, — он поморщился. — Может, убийца — экспертный мастер по замкам.

Может быть. А может, убийство Эмесона планировалось с того дня, как он записался на посещение саммита. Может, мы никогда не узнаем.

— Копни дальше в прошлое, — сказала я. — Поговори с Уилмой Кеннард и узнай, кто из персонала за последние двенадцать месяцев терял свои ключи от отеля и восстанавливал их. Свалить на Белли вину за убийство Эмерсона — это просто удачно подвернувшаяся возможность, но мы знаем, что само убийство было спланировано… возможно, оно планировалось уже долго.

— Окей, босс. Я прямо сейчас её найду.

Я проводила его взглядом, затем снова взглянула на список Мойры. Должен быть способ упорядочить эти имена по приоритетности.

— Ты всё ещё просматриваешь записи камер, Лиза?

— Только без толку, — пробормотала она. — Я не могу получить чёткий обзор на коридоры, ведущие к бассейну или спа, так что я пыталась просмотреть другие точки входа и выхода из отеля. Охранные меры здесь хороши, и они лишь усилились с проведением саммита. На данный момент я опознала практически всех, кто входил и выходил. Нет никаких признаков, что кто-то подозрительный проскользнул незамеченным прямо перед или после убийства.

Она пожала плечами.

— Я подумала, что имеет смысл сосредоточиться на часах после убийства, потому что легче вычленить временной период. Примерно в полночь небольшая группа протестующих пыталась пробраться через одну из боковых дверей, но их остановили и отправили восвояси, когда они прошли от силы пять метров по первому коридору. Я также нашла нескольких вампиров, которые выходили под утро. Изначально они выглядели подозрительно, так что я отследила их перемещения по отелю, — она поморщилась. — Как оказалось, они просто пытались найти место, где можно незаметно покурить, чтобы не выходить на улицу, где их увидят протестующие.

Я слегка улыбнулась.

— Ты весьма дотошна, даже если тебе не удалось ничего отыскать.

— Я тебя умоляю. Я всегда дотошна. Я даже нашла отрезок записи, где Лорд Хорват говорит с кем-то на подземной парковке сегодня утром, когда он приехал. Никто не ускользает от моего внимания, даже твой бойфренд.

Я рассмеялась, затем подумала о Таллуле и о том, как он не мог открыть её дверцу. По моим венам заструилась нервозность.

— Можешь показать мне этот кусочек? — попросила я.

— Конечно, — Лиза нашла его и нажала на воспроизведение. — Я не могу понять, с кем он говорит. Она стоит спиной к камере.

Я наклонилась, чтобы посмотреть. Это определённо был Лукас, и он до сих пор был одет в смокинг, а значит, это было до того, как он переоделся, и мы поехали к Джиму. Он вышел из своей машины, потом его голова резко вскинулась, как будто кто-то его позвал. Его лицо омрачилось тёмной гримасой. К нему приблизился силуэт стильно одетой женщины. Я закатила глаза. Ох.

— Ты знаешь, кто она? — спросила Лиза.

— Джульетта Чэмберс-Мэй, — пробормотала я.

— Та журналистка, которая написала статью про тебя в сегодняшнем утреннем выпуске?

— Она самая, — я сердито посмотрела на неё на экране. — Она ошивается на этой чёртовой парковке так, будто возомнила себя Вудвордом или Бернстайном.

— Если она подобна журналистам, вскрывшим скандал с Уотергейтом, получается, Лорд Хорват — это Глубокая Глотка?

(Речь идет о Уотергейтском скандале; Глубокая Глотка — это псевдоним информатора, который дал интервью двум журналистам, Вудворду и Бернстайну, с чего и начался скандал, — прим)

Я наблюдала, как Лукас сердито жестикулирует в сторону Чэмберс-Мэй, затем уходит.

— Да как же. Он злился из-за новостной статьи и, наверное, об этом и говорил с ней.

Он не упоминал, что говорил с ней… но с другой стороны, я тоже не рассказывала ему всего. Я и не обязана. Я ещё раз напомнила себе, что он заслужил моё доверие, и снова посмотрела на экран. Это ерунда, всего лишь короткий разговор.

— Спасибо за это, — сказала я Лизе и передала ей список Мойры. — Можешь установить личности некоторых из этих людей и проверить, не привлекали ли их ранее за агрессивные преступления? Я не ожидаю чудес, но любая находка может помочь.

— Я сделаю всё возможное, — сказала она. — Но… — она поморщилась и посмотрела мне в глаза.

Я знала, что означает это выражение. Прямо сейчас казалось, что мы хватаемся за соломинки.

***

Я услышала Барри и Ларри ещё до того, как увидела их.

— Ты должен понять, Баз, — говорил Ларри. — Хорошенькая вампирская леди не удостоит тебя и повторным взглядом.

— Что ты хочешь сказать? Я славный образчик мужественности.

Послышалось громкое фырканье.

— Продолжай повторять себе это, дружище.

— Думаю, я бы славно смотрелся в кожаном комбинезоне, — последовало ещё более громкое хрюканье.

Я свернула за угол и заглянула в массажную комнату.

— Привет.

Пара экспертов на четвереньках стояла на полу. Они разом подняли взгляды.

— Детектив-констебль Беллами! — просиял Барри. — Что думаете? Вы согласны, что облегающий кожаный костюм будет хорошо на мне смотреться?

— Барри, — сказала я. — Ты можешь носить всё, что пожелаешь.

Ларри выглядел скептично настроенным.

— Как по мне, ты скорее замшелый, — он поддел напарника локтем. — Замшелый — замша. Понял?

Барри добродушно рассмеялся. Я не улыбнулась, хотя стоило, потому что он бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Вы в порядке, детектив?

— Ночь выдалась долгой, — сказала я. — А день ещё дольше, — и он далеко не закончился. Я выдавила неловкую улыбку. — Вы что-нибудь нашли?

— Мы многое отметили и собрали в пакетики, но всё это потребует дальнейшего анализа, — Барри поднял запечатанный полиэтиленовый пакет. — Мы нашли несколько прядей волос и кое-какие странные отпечатки пальцев. Нельзя сказать, кому они принадлежат, но если это наш убийца, это поможет подтвердить личность.

— Хорошая работа. Ещё многое осталось сделать?

— Мы не охватили ещё многие зоны. Мы сосредоточились исключительно на этой комнате, тележке с бельём и территории вокруг джакузи, — он выпрямился, слегка застонав. — Думаю, лучшее, что мы можем сейчас сделать — это запечатать данные помещения во избежание дальнейшей контаминации и забрать найденное на базу, чтобы осмотреть более детально.

— Вы работали уже несколько часов. Вам стоит взять перерыв.

Барри улыбнулся.

— О нас не беспокойтесь.

Я скрестила руки на груди и сурово посмотрела на него.

— Мы непременно немного отдохнём, — сказал Ларри. — Как проходит саммит?

— Нормально, кажется, — хотя не отлично.

— Всё наладится, — продолжал он. — Вы справитесь. Все это знают. Сверхи не кажутся мне такими людьми, которые перевернутся брюшком кверху и капитулируют.

— Вы знаете, что всё указывает на то, что Лэнса Эмерсона убил сверх?

— Вы найдете его или её.

Я должна; другого выбора не было.

— Дадите мне знать, если лабораторные анализы что-то сообщат?

— Вы у нас на быстром наборе, — заверил меня Барри.

Я поблагодарила их и оставила заниматься своими делами. Шагая в сторону лобби отеля, я посмотрела на часы; прошло целых двадцать часов с тех пор, как обнаружили тело Лэнса Эмерсона, и пока у меня было больше вопросов, чем ответов.

Я увернулась от группы гремлинов, которые как будто хотели со мной поговорить, и заметила Джульетту Чэмберс-Мэй. Она загнала в угол Охру и, похоже, выпаливала вопрос за вопросом. Выражение лица Охры было натянутым, и моё сердце ухнуло в пятки. Я расправила плечи и приготовилась подойти. Но ушла я недалеко.

— С дороги! — несколько гремлинов оказалось отброшено в сторону. — Эй! Детектив! — проорала Баффи.

Я нахмурилась.

— Что такое? — на её скулах проступили клочки шерсти, а её уши выглядели скорее волчьими, нежели человечьими. В её глазах также жил некий дикий свет. У меня промелькнула внезапная ужасная мысль, что нашли ещё один труп.

— Я его чую, — сказала она. — Он здесь. Он реально здесь.

Секунду я не могла понять, о ком она говорит, а затем резко сообразила.

— Нэйтан Фэйрфакс? Ты почуяла Нэйтана Фэйрфакса? — мой позвоночник напрягся. — Где?

— Я пошла в свою комнату за джемпером. Лифты были заняты, когда я вышла, так что я пошла по лестнице. Его запах на лестничной клетке. Он кажется свежим.

Существовала лишь одна причина, по которой он мог здесь находиться.

— Мойра Каслман, — О Господи. Нельзя тратить время впустую. — Десятый этаж, — я побежала к лифтам.

— Я по лестнице! — крикнула Баффи, стремительно разворачиваясь.

Я локтем оттолкнула с дороги нервного друида и нырнула в первый же свободный лифт.

— Простите! Езжайте на следующем! — прокричала я, раз десять нажимая кнопку десятого этажа, будто моя спешка как-то могла передаться электронной системе. — Давай же, — пробормотала я.

Я покачала головой, когда двери лифта наконец-то закрылись, и кабина начала подниматься. Чем Нэйтан думал, чёрт возьми? Он шёл на большой риск, приходя сюда, даже если он не убивал Эмерсона.

Я подняла глаза и смотрела, как на LED-панели отсчитываются этажи, пока лифт поднимался всё выше и выше по отелю. Если повезёт, он не остановится на других этажах. Я отстегнула арбалет и проверила его. Облегчение омыло меня каскадом, когда появилась цифра десять, но оно испарилось сразу же, как только двери лифта открылись.

Лукас поставил на десятом этаже двух вампиров, чтобы охранять Мойру Каслман. Они оба лежали на полу буквально в считанных метрах от входа в лифт. Я выскочила из лифта, молясь кому угодно, чтобы они не были мертвы. Я знала Лукаса: если Нэйтан Фэйрфакс убил двух его сородичей, то уже неважно, что я скажу. Он не покинет этот отель живым.

Я присела на корточки. Ближайший вамп, светловолосая женщина, выглядевшая лет на сорок, но на деле наверняка намного старше, слегка застонала. На её лбу виднелась кровь и уже проступала фиолетовая отметина, которая может превратиться в гадкий синяк. Она наверняка заработала сотрясение, но определённо была жива. Второй вампир, распростёршийся рядом, пребывал в отключке.

Дверь с грохотом распахнулась, и послышались бегущие шаги. Мгновение спустя появилась Баффи. Хотя она бежала сюда с самого первого этажа, она почти не запыхалась.

Я взмахом руки показала на вампиров.

— Позаботься о них.

— Где он? — прорычала она. — Где ублюдок?

— Разберись с проклятыми вампирами, — повторила я. — Я разберусь с Нэйтаном Фэйрфаксом.

Она сердито уставилась на меня, собираясь отказаться, затем пробормотала что-то и встала на колени рядом со мной. Я поднялась и двинулась к номеру Мойры Каслман. «Надеюсь, ты ей не навредил, Нэйтан, — подумала я. — Ради всех нас».

Дверь номера Мойры была закрыта. Я прижалась ухом к двери и попыталась послушать, что происходит внутри, затем резко постучала.

— Мойра! — прокричала я. — Мойра! Это детектив Беллами!

Внезапно раздался приглушённый визг. Чёрт.

Я больше не тратила время впустую. Я со всей силы врезалась плечом в дверь. Та расщепилась, но не поддалась. Я попробовала снова. Если Нэйтан Фэйрфакс смог выбить дверь в Отряде Сверхов, то и я смогу выбить дверь в отеле ДиВейн. Надо лишь немножко поверить в себя.

Послышался более громкий треск, когда древесина начала поддаваться. Я услышала голос Нэйтана.

— Где они, сука? Где ты их спрятала?

— Я… я… я… — лепетала Мойра. — В сейфе. Всё в сейфе.

— Какая комбинация?

Я облизнула губы и покосилась на дверь. С третьего раза повезёт. Я втянула большой вдох и снова бросилась на дверь. Та наконец-то поддалась и распахнулась с оглушительным грохотом. Наконец-то.

Мойра Каслман стояла у дальней стены, прижимаясь к ней спиной, и её лицо исказилось от ужаса. Она держала руки перед собой, будто обороняясь от Нэйтана Фэйрфакса, хотя оборотень вообще к ней не приближался.

Он бросил взгляд в мою сторону, затем выпрыгнул из открытого окна, крепко держа в руках маленький гостиничный сейф. Чёрт возьми. Он был таким быстрым, что мне даже не представилось возможности поднять арбалет.

Я бросилась следом, чтобы схватить его. Я ухватилась за материал его рубашки, но он ускользнул, а затем спрыгнул с высоты шести метров на узкий парапет, выступавший сбоку отеля. Я высунулась и смотрела, как он швырнул сейф в ближайшее окно. Раздался звон бьющегося стекла, когда окно разлетелось на тысячу осколков. Мгновение спустя Нэйтан Фэйрфакс бросился в то же окно следом за сейфом и исчез.

Я ругнулась. Мудрым решением было бы побежать по лестнице, но я потеряю слишком много времени… и я отнюдь не всегда славилась мудростью. Я показала пальцем на Мойру.

— Оставайтесь здесь, — рыкнула я, а затем выпрыгнула следом за Нэйтаном Фэйрфаксом, крепко держа древко арбалета.

Падение оказалось хуже, чем я ожидала. Воздух свистел мимо меня, и мои внутренности будто взлетели из живота в грудь. На одно ужасающее мгновение я подумала, что неверно рассчитала прыжок и промахнусь мимо узкого каменного парапета. В итоге меня размажет по тротуару внизу, а мои внутренности разбрызгаются в жутком подобии картины Джексона Поллока. Пусть у меня и имелось немало опыта со смертью, она меня всё равно пугала.

Затем мои ноги врезались в нечто твёрдое, и замахав руками, я сумела остаться в стоячем положении. Я втянула воздух, порадовавшись, что до сих пор жива, и нырнула в разбитое окно. Нэйтан не унесёт ноги. Я ему не позволю.

Осколки стекла царапали мою кожу и рвали мою одежду. Мой рукав зацепился за один осколок, и мне пришлось рвануться, чтобы высвободиться, порвав материал, но через считанные секунды я вскочила и снова бежала. Нэйтан уже покинул комнату, и у него было несколько секунд форы, но я не волновалась, что упущу его. Сейф, который он решительно настроился унести, замедлит его и не даст превратиться в волка. Я не знала, что было в сейфе, но это станет его погибелью.

Я выскочила из комнаты в коридор. Он оказался идентичным по планировке. Все двери были закрыты, и ничто не указывало на то, что Нэйтан пытался их сломать, так что он либо побежал на лестницу, либо скользнул в ждущий лифт. Я свернула направо, устремляясь к более очевидному варианту. Увидев пятно смазанной крови на перилах у первой ступеньки, я знала, что приняла верное решение.

Я двигалась как ветер, мои ноги едва соприкасались со ступенями. Там было ещё больше крови, частично на полу, частично на перилах. Разбитое стекло зацепило меня… но и Нэйтану тоже досталось.

Я была уверена, что настигаю свою добычу. Менее минуты спустя я достигла первого этажа и тяжёлой двери аварийного выхода, которая вела в лобби. На её глянцевой белой поверхности красовался один кровавый отпечаток ладони. Я потянулась к нему, затем помедлила. Нет, погодите-ка.

Нэйтан знал, что я его преследую. Он также знал, что отель ДиВейн кишит всевозможными сверхами, и из лобби он не выберется. Отпечаток ладони был отвлекающим маневром… непременно. Он не пытался сбежать в том направлении; должно быть, он направился на подземную парковку. Если он сможет вскрыть машину, его шансы сбежать повысятся.

Я развернулась, надеясь, что права, и сбежала по следующему лестничному пролёту. «Выходи, выходи, где бы ты ни был…»

На первый взгляд парковка как будто пустовала. Машины, включая Таллулу, стояли беззвучно и неподвижно, нигде не было видно ни души. Мой язык показался наружу, смачивая пересохшие губы. Он должен был прийти сюда. Я бы сама так сделала, если бы пыталась сбежать.

Я замедлила шаг и перестала торопиться, поворачивая голову из стороны в сторону и всматриваясь в тени. Я не видела никаких капель крови, не слышала дыхания, не видела мелькающих фигур. Медленными, размеренными движениями я ещё раз убедилась, что арбалет заряжен, затем сняла с предохранителя. Я не планировала убивать Нэйтана Фэйрфакса, но была готова покалечить его, если это потребуется, чтобы его остановить.

Я сделала шаг, потом ещё один. Где он? Мне начинало казаться, что я допустила ошибку, и он всё же метнулся через лобби отеля. И тут раздался звук заводящегося двигателя.

Завизжали шины, и я развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть большую чёрную машину, несущуюся на меня. Я не останавливалась подумать, сразу подняла арбалет, закрыла один глаз и выстрелила. Мгновение спустя я бросилась вправо и перекатилась, уворачиваясь от тяжёлых колёс.

Машина как будто ускорилась, её колёса активно крутились, пока она ехала к склону выезда с парковки, но болт моего арбалета сделал свою работу. Я не целилась в водителя; мой болт пробил переднюю шину. Через считанные секунды Нэйтан Фэйрфакс ехал на скрежещущем металле. Он пытался продолжать, хотя из-под машины летели искры, но он не мог удерживать контроль над машиной. Вместо того, чтобы выехать по склону и скрыться, он выкрутил руль и врезался прямиком в цементную колонну.

Я улыбнулась, услышав тихий свист, с которым сработала подушка безопасности, затем поднялась, подошла к машине и открыла дверцу с водительской стороны.

— Нэйтан Фэйрфакс, — сказала я, пока он барахтался с подушкой безопасности, тщетно пытаясь освободиться. — Вы арестованы.

Глава 23

— У тебя кровь идёт, — тон Лизы был скорее наблюдательным, нежели выражал беспокойство.

— Я в порядке.

— Ты капаешь на красивый ковёр.

Я окинула её долгим взглядом.

— Отель может выставить счёт Отряду Сверхов.

Она фыркнула.

— Я вполне уверена, что так и будет. Ты же понимаешь, что у нас строгий бюджет? Он должен использоваться на борьбу с преступностью и подлыми деяниями, а не на уборку твоего бардака.

Я пожала плечами; к этому моменту я уже не была уверена, в чём разница. В любом случае, у меня имелись более срочные поводы для беспокойства, чем несколько пятен крови и разбитое окно.

— Ты получила код сброса от Уилмы Кеннард?

— Три-шесть-четыре-пять В.

Я опустилась на колени и ввела код. Нэйтан Фэйрфакс не поднимал взгляда. Он в наручниках сидел на кресле, пока Баффи и Фред стояли возле него.

Последовал долгий писк, и дверца сейфа распахнулась. Я заглянула внутрь и нахмурилась.

— Изобличающие улики? — поинтересовалась Лиза.

Нэйтан дёрнулся, но держал голову опущенной.

— Не совсем, — пробормотала я. Руками в перчатках я достала единственное, что было внутри: прозрачный пакетик с маленькими белыми таблетками. Они выглядели достаточно безобидно, но я сомневалась, что они таковыми являлись.

— Для чего они, Нэйтан? — потребовала я.

Он не ответил.

— Стимуляторы? — спросила я. — Седативные?

Его плечи сгорбились ещё сильнее.

— Они для тебя? — я пристально смотрела на него. — Или для Джима?

Нэйтан наконец-то вскинул голову и уставился на меня.

— Да, — я сохраняла свой тон дружелюбным и разговорным, будто мы просто общались. — Джим теперь у нас. Мы нашли его в старой петушиной яме. Если ему нужны эти таблетки, скажи нам, и мы передадим их доктору.

— Вы не можете его задержать. Он не сделал ничего плохого.

— Ну-ну, — я помахала пакетиком таблеток. — Они нужны ему?

На щеке Нэйтана подёргивалась мышца.

— Он зависим от них. Я пытаюсь постепенно снизить дозу и отучить его, но это медленный процесс. Если он резко бросит, это может быть опасно.

— Что это такое?

— Это не моё.

Я сделала свой тон холодным.

— Я это знаю. Ты забрал их у Мойры. Я не спрашиваю, чьи это таблетки, Нэйтан, я спрашиваю, что это такое, — я села в кресло напротив него, чтобы мы оказались на одном уровне. — Если мы не узнаем, что это такое, мы не сможем помочь Джиму.

Нэйтан снова отвёл взгляд.

— Скополамин, — неохотно сказал он. — Во всяком случае, его вариация.

— Что такое скополамин?

Ответила Лиза.

— В небольших количествах это лекарство от укачивания.

— А в больших количествах?

— Он также известен как Дыхание Дьявола. Приём его может привести к галлюцинациям, подавлению свободы воли и амнезии.

— Ты кладезь информации, Лиза.

Она подняла телефон.

— Не я, гугл.

О. Ну справедливо.

— Звучит весьма опасно, — сказала я. — Галлюцинации? Может, кому-то померещится, что он вампир? Если препарат провоцирует амнезию, может, он также способен изменить чьи-то воспоминания? — я подалась вперёд. — Потому что эти таблетки практически уничтожили любую правдоподобность алиби, которое Джим мог тебе предоставить.

На лбу Нэйтана пролегла небольшая складка.

Я продолжала.

— Без алиби ты главный подозреваемый в убийстве Лэнса Эмерсона.

У Нэйтана отвисла челюсть, и все краски схлынули с его лица.

— Чт… что?

Я больше ничего не говорила, но моё сердце опускалось в пятки. Может, он и правда абсолютно невиновен.

— Шеф мёртв? — его глаза заметались из стороны в сторону. — Когда? Как?

Новости о смерти Эмерсона до сих пор не были выпущены. Он реально не знал?

— Двадцать четыре часа назад, — сказала я. — Плюс-минус. Ему перерезали горло.

Нэйтан казался совершенно ошеломлённым. Я видела, что он шокирован… но определённо не убит этими новостями. Это навело меня на мысль, что он не был причастен к смерти Эмерсона. Если он разыгрывал шок, то непременно сумел бы выдавить пару слезинок. Однако я ещё не собиралась спускать его с крючка. Мне нужно узнать больше.

— Где ты был вчера, Нэйтан?

— Вы знаете, где я был! — его смятение и паника нарастали. — Я был с Джимом, под Петушиными Ступенями. О Господи, я не знал, что Шеф мёртв. Как это случилось? — он покачал головой. — Это невероятно. Как это случилось? Кто его убил? Это не могла быть Мойра. Кто это сделал?

— Я надеялась, что ты мне скажешь.

Он отшатнулся, когда его накрыло пониманием.

— Думаете, это я его убил? Поэтому я здесь?

Формально я арестовала его за нападение на Мойру Каслман и ограбление. Я не стану спешить с обвинениями в убийстве, особенно учитывая то, что Нэйтан Фэйрфакс был оборотнем, но я и не собиралась спускать ситуацию на тормозах.

— А ты его убил?

Я знала, что он будет отрицать, ещё до того, как слово слетело с его губ.

— Нет!

— Я могу понять, почему ты убил его, Нэйтан. Он был не очень хорошим парнем. Но почему ты пытался свалить всё на пикси? Она была уже мертва, когда ты пошёл убивать Шефа? Или ты убил и её тоже, обставив всё как несчастный случай?

— П-п-пикси? — пролепетал он. — Какая пикси?

— Её звали Белли. В последнее время ей приходилось непросто. Она пришла на саммит, чтобы доказать всем, что она сильнее, чем кажется, а теперь она мертва, как и Лэнс Эмерсон. Так зачем, Нэйтан? Зачем поступать так с ней?

— Я не поступал! Я всего этого не делал!

Я посмотрела на него.

— Ты пришёл ко мне, помнишь? Ты хотел предупредить меня о Лэнсе Эмерсоне, и теперь он мёртв. Думаю, тебе лучше начать с самого начала.

***

Я оставила на нём наручники; с него станется попытаться разбить окно и выброситься. Но я всё же дала ему кружку кофе, которую он неуклюже держал скованными ладонями.

— Я знал Эмерсона много лет, — сказал Нэйтан. — Познакомился с ним вскоре после того, как стал омегой. Он сразу понял, что я такое, и его это завораживало. Поначалу я думал, что он хочет быть обращённым в оборотня. Только узнав его получше, я осознал, что у него другие планы.

— Какое у него было мнение об оборотнях? — спросила я. — Он считал тебя монстром из-за твоего волка?

Нэйтан холодно рассмеялся.

— Вы читали пропаганду. Нет, он так не думал. Мотивы Шефа были вовсе не такими, какими они казались в теории.

Он отхлебнул кофе и вздохнул.

— Вы должны понять, детектив, тогда я был другим. Я был обижен и зол на кланы оборотней. Я лишился единственной известной мне семьи. Шеф мной заинтересовался, он помог мне снова почувствовать себя особенным, — на его лице отобразилось чувство вины. — Я хочу сказать вам, что Идеальный Путь был исключительно его идеей, но это не так. Идея была моей.

Ублюдок. Я сохраняла как можно более нейтральное лицо.

— Продолжай.

— Всё началось с женщины, Сары. Я встретил её в пабе, и она мне понравилась, — он вздохнул. — Очень сильно. Думаю, я ей тоже понравился… я знаю, что понравился ей. Мы сходили на несколько свиданий, переспали. Это было… хорошо, — он отвернулся. — До полнолуния.

Ах.

— Она не знала, что ты волк.

Нэйтан кивнул.

— Да. Я думал, может, сумею контролировать это вопреки луне. Первая ночь была не такой уж плохой — меня немного трясло, но я был в порядке. Но вторая ночь была уже слишком. Я не мог ничего с собой поделать и обратился перед ней. Я не напал на неё, ничего такого, но она закричала, и я убежал в лес. После, когда всё закончилось, она ясно дала понять, что испытывает отвращение к тому, кем я был. Она не хотела иметь со мной ничего общего.

— Она же испугалась, — натянуто сказала Лиза.

Нэйтан оскалился.

— Она меня ненавидела. Это было написано на её лице. Она плюнула на меня, будто я был каким-то… каким-то… каким-то…

— Монстром? — услужливо подсказал Фред.

Нэйтан вздохнул и кивнул.

— Так что Шеф и я придумали план. Я хотел, чтобы Сара почувствовала то же, что чувствовал я, когда она так смотрела на меня. Шеф пошёл к ней и сказал, что она стала оборотнем, потому что мы занимались сексом.

Иисусе. Я уставилась на Нэйтана.

— Она ему поверила?

— О да, — он шмыгнул носом. — Он сказал ей, что у неё есть шанс избежать своей участи до её первого полнолуния. Если она заплатит ему пять тысяч фунтов, он сотворит заклинание и спасёт её. Она дала ему деньги, он лепетал какую-то бредятину, потанцевал немного, убил крысу и брызнул на неё кровью. Я прятался в кустах и завыл, когда всё закончилось. Затем мы с Шефом забрали деньги и ушли в загул на пять дней. Когда протрезвели, мы поняли, что наткнулись на неплохую идею.

— Обманывать людей, заставляя верить, что они сверхи, а потом брать у них деньги за исцеление?

— Да, — он с вызовом посмотрел мне в глаза. — Я не горжусь этим, понятно?

— Так зачем вы это делали? — прорычал Фред.

— Наверное, я думал, что они это заслужили, — Нэйтан повесил голову. — Настолько бояться стать сверхом? Верить, что кто-то вроде меня — это монстр? Хотя бы на короткий промежуток времени я мог заставить этих людей почувствовать, каково это — быть мной. Я останавливал их от ненависти к сверхам.

В этом я очень сильно сомневалась; его афера наверняка лишь заставила этих людей ещё сильнее ненавидеть сверхов.

— За годы мы отточили методику, — продолжал он. — У нас существовала целая схема. Я доказывал потенциальным жертвам, что я оборотень, а потом Шеф якобы исцелял меня. Мы выяснили, что чем дольше растягивали процесс, тем больше денег получали. Пару раз мы цепляли основательно богатеньких идиотов — с ними мы проводили месяцы.

— Вы не могли устроиться на работу как нормальные люди? — с отвращением спросил Фред.

— Я волк, — парировал Нэйтан. — Я никогда не буду нормальным.

Едва ли это оправдание.

— Сколько людей? — спросил Фред. — Скольких людей вы обманули за годы?

— Сто, — он поджал губы. — Может, больше.

Невероятно. Я скрестила руки и изо всех сил старалась сохранять нейтральное лицо, но это не сработало. Я слышала, как позади меня Лиза с отвращением фыркнула.

— Вы все думаете, что я ужасен, — пробормотал Нэйтан. — Но не моя вина, что эти люди настолько боялись сверхов, что верили во всё, что мы им говорили. Пять минут поиска информации, и они бы знали, что мы вешаем им лапшу на уши. Это их проблема, не моя.

Я чувствовала, что он пытается убедить себя, а не нас, что он не такой уж плохой.

— Так что изменилось? — спросила я. — Что-то случилось и вынудило тебя уйти от Шефа и Идеального Пути. Что именно?

Нэйтан осушил кружку и озирался по сторонам, куда бы её поставить. В итоге я забрала у него кружку и поставила на пол у своих ног, пока он собирался с мыслями.

— Вы должны понять, детектив, что поначалу казалось, будто мы делаем хорошее дело. Вы можете воспринимать это иначе, но люди, на которых мы нацеливались, были целиком и полностью против сверхов. Они бы приставили нас всех к стене и всадили пули в наши головы, если бы могли, — он поморщился. — Несмотря на протестующих возле этого отеля, на свете не так уж много людей, которые испытывают к нам такую ненависть. Большинство людей вообще не задумывается о сверхах. Мы им не нравимся, но наши пути не пересекаются, так что им по сути плевать. В некотором роде, — рассуждал он, — безразличие даже хуже ненависти, — он встряхнулся. — Но эти люди не плохие, просто невежественные. У них нет причин интересоваться сверхами, вот им и плевать.

— Шеф начал нацеливаться на таких людей?

Он кивнул.

— Мне это не нравилось, но я ничего с этим не сделал. Проще было плыть по течению.

И продолжать получать деньги.

— А потом? — спросила я.

— Стало сложнее. Люди сделались более настороженными. Был один парень, бизнесмен, которого мы встретили в Карлайле. Он понял, что мы делаем, и пригрозил нас разоблачить. Он собирался сообщить о нас в полицию, так что Шеф заполучил скополамин и подмешал ему в напиток. После этого им легко было манипулировать, так что мы стали использовать скополамин со всеми.

Нэйтан подёргивался и попытался почесать щёку. Наручники усложнили задачу, и он поднял руки с вопросом в глазах. Я покачала головой. Нет, я его не отпущу. Ни за что.

Его плечи опустились.

— Не все хорошо реагировали на наркотик, — прошептал он. — Пара человек оказалась в больнице. И вы видели Джима, — его голос сделался едва слышным. — Вы видели, что скополамин делает с ним, — он задрожал. — Но это не имело значения. Шеф не останавливался. Он назвал меня слабаком, раз я переживаю за кого-то вроде Джима. Он сказал, что Джим — обуза, и что мы должны от него избавиться.

Я вскинула бровь.

— Избавиться?

— Думаю, он хотел, чтобы я убил Джима, — сказал Нэйтан.

— Но он не говорил этого прямым текстом?

— Он сказал, что мы можем использовать его для жертвоприношения.

Мои глаза прищурились.

— Что ты имеешь в виду?

Нэйтан как будто скукожился. С нарастающим ужасом я осознала, что мы сейчас услышим худшее из того, что делал Идеальный Путь. Я приготовилась и сидела совершенно неподвижно.

— В крысе не особо много крови, — сказал Нэйтан. — Это сработало несколько раз, но не производило впечатления. Мы начали использовать более крупных животных. Мы находились в сельской местности, так что легко было найти овец и коз. Мы сделали каменный алтарь, Шеф достал особенный нож, и мы устраивали целое шоу, — он совершил закованными руками режущее движение, будто демонстрируя. — Но спустя какое-то время этих животных стало недостаточно. Он всегда хотел действовать масштабнее и смелее.

Внезапно я испытала прилив тошноты. Я прекрасно понимала, что скажет Нэйтан. Однако я хотела, чтобы он сказал это вслух; я хотела услышать, как он в этом признается.

— По всей стране прячутся беглые сверхи. Они не хотят мириться с законами, которые заставляют их оставаться в Лондоне. Их достаточно легко найти, если хорошенько поискать, — Нэйтан сглотнул. — Шеф… Шеф сказал, что может за одну ночь умножить свой капитал втрое, если мы поднимем ставки и вместо животного принесём в жертву сверха. Он называл это «сверх за сверха» — убить монстра, чтобы уничтожить монстра.

Нэйтан смотрел на меня широко раскрытыми, подавленными глазами.

— Я должен был провести где-то черту, и я сказал, что нет, я не буду помогать ему с этим. Я знал, что без моей помощи он не сможет найти беглых сверхов, и я сказал ему об этом. Он сказал, что начнёт с Джима, хоть Джим и человек. Это было уже чересчур… я не мог согласиться на такое, — он втянул прерывистый вдох. — Так что я взял Джима и сбежал.

— Когда это было? — спросил Фред. — Когда вы сбежали?

— Примерно шесть недель назад. Мы какое-то время прятались в Манчестере, но к тому времени я уже знал, что состоится саммит, и что Шеф планирует посетить его. Он хотел найти ещё больше людей для обмана и больше сверхов для принесения в жертву. Для убийства, — он не моргал. — Я думал, что если расскажу вам, что происходит, то вы сможете его остановить. Вы сверх, как и я, так что я знал, что вы будете более сочувственно относиться к нам, чем другие офицеры полиции. Я знал, что вы воспримете меня всерьёз.

Он неотрывно смотрел на меня, и выражение его лица будто намекало, что он герой в этом повествовании. Да как же.

— Нэйтан, ты ничего из этого не рассказал, когда пришёл ко мне.

— Я собирался. Правда.

— Так почему не рассказал? Почему сбежал из Отряда Сверхов?

— Я совершил ошибку, — он посмотрел в пол. — Я попытался помочь Мойре, чтобы увести её от Шефа. Я сказал ей, что собираюсь рассказать вам все, но не буду называть её имя, чтобы она дала мне ещё скополамина. Я пытался понизить дозировку Джима, но это оказалось сложнее, чем я думал. Я растягивал таблетки, и ему становилось лучше, но потом он нашёл мою заначку и принял много разом. Это сделало его сумасшедшим, но мне всё равно надо было найти больше.

Должно быть, это произошло в ту ночь, когда я увидела Джима танцующим на постаменте с ведром крови.

Нэйтан прочёл моё выражение.

— Я пытался говорить ему, что он не вампир, но он мне не верит. Он требовал крови, так что я достал её у мясника — я думал, кровь поможет ему понять, что он человек, а не вамп. Не помогло — это заставило его вырубить меня и убежать. Ему потребовалось несколько дней, чтобы успокоиться, и только потом я смог уйти и найти вас.

Я уставилась на него. По какой-то причине Нэйтан решил, что Джим был его спасением: если он сможет спасти Джима, то сможет спасти себя. К сожалению для Нэйтана, Джим слишком серьёзно пострадал. Я сменила тему.

— Давай вернёмся к Мойре.

Выражение Нэйтана сделалось напряжённым.

— Я думал, что могу доверять ей, что она понимает, как опасен Шеф. Я не осознавал, что она спит с ним. Она заглотила всю его ложь и предала меня. Я позвонил ей и сказал, что собираюсь поговорить с вами, но сначала дам ей час, чтобы убраться от Шефа, если она принесёт мне скополамин. Она согласилась.

На щеках Нэйтана появились клочки шерсти, а его ногти превратились в злобные, изогнутые когти.

— Она соврала. Вместо того чтобы прийти ко мне с таблетками, она позвонила кланам и сказала им, где я. Должно быть, она пряталась поблизости и смотрела, потому что она сказала Шефу, когда вы меня арестовали. Он послал мне сообщение, сказав, что убьёт Мойру, если я скажу вам хоть слово, а потом найдёт Джима и убьёт его тоже. Он собирался свалить всю вину на меня. Можете проверить мой телефон, там всё есть. У меня не было выбора — я вынужден был сбежать от вас, чтобы защитить Джима и Мойру, — он покачал головой. — Выбора не было, — повторил он. — Выбора вообще не было.

Выбор есть всегда.

Нэйтан, похоже, прочёл выражение моего лица.

— Я обманывал людей, детектив. Я делал это, и я признаюсь в этом, но я никогда никого не убивал и не угрожал убить, — он взглянул на Фреда и Лизу, затем посмотрел мне в глаза. — Если бы я убил Шефа, если бы я знал, что он мёртв, я бы никогда не пришёл в этот отель. Я не сожалею, что он мёртв, но его убил не я.

Глава 24

В итоге я позвонила детективу Грейсу, чтобы передать Нэйтана Фэйрфакса ему на попечение. Нэйтан не мог поехать в Отряд Сверхов — мы уже знали, что там не хватит мер для его удержания — и существовала острая потребность узнать больше деталей о жертвах Идеального Пути. С ними всеми нужно было связаться.

— Нам надо ещё раз допросить Мойру Каслман. Она замешана в этом, хотя я до сих пор не уверена, жертва она или нечто большее, — я тяжело вздохнула. — Высока вероятность, что она знала о планах Эмерсона приносить сверхов в жертву в рамках его аферы. Это могло объяснить, почему она так ужасно боялась нас, когда мы впервые говорили с ней.

— Я организую, чтобы Нэйтана и Каслман отвезли в Скотланд-Ярд. Там мы получим от них все недостающие сведения, — Грейс взглянул на меня. — Ты же знаешь, что Нэйтана Фэйрфакса в итоге наверняка передадут кланам. Он всё равно сверх, так что он подлежит правосудию сверхов.

И он этого заслуживал.

— Что есть, то есть, — мягко сказала я.

— Что насчёт Лэнса Эмерсона? Ты уверена, что ни один из них его не убивал?

— Нэйтан Фэйрфакс ещё не полностью оправдан, но я не думаю, что он ответственен, — ответила я. — И ничто не указывает на то, что это сделала Мойра Каслман. Убийца Эмерсона до сих пор на свободе… и ещё надо разобраться со смертью Белли, — возникало такое чувство, будто на мои плечи давило тяжёлое бремя.

— Ты проделала хорошую работу, Эмма, — сказал Грейс. Возможно, но ничего толком не изменилось. Единственная разница заключалась в том, что теперь у нас ещё меньше шансов найти убийцу.

Грейс посмотрел на Лизу, которая демонстративно уставилась в экран ноутбука и игнорировала его. Я откашлялась.

— Знаете, когда всё это закончится, Лизе явно понадобится выпить чего-нибудь крепкого в каком-нибудь славном местечке.

Её голова дёрнулась, и она наградила меня убийственным взглядом. Фред, который лежал на диване с закрытыми глазами, приглушённо хрюкнул.

— Да и вам наверняка понадобится выпить, детектив Грейс, — сказал он.

Детектив Грейс хмуро посмотрел на нас и открыл рот, чтобы рявкнуть. Я резко пихнула его локтем под рёбра. Он повернулся к Лизе, и его щёки покраснели.

— Ты бы хотела сходить выпить? — спросил он. — Со… со мной?

Она скрестила руки на груди.

— Полагаю, я могла бы и сходить, — она помедлила. — Может быть.

Я выдавила улыбку; не всё же должно быть мрачным и унылым.

— Возможно, ты могла бы надеть то зелёное платье, в котором ты была на коктейльной вечеринке, — предложила я.

Если бы взглядом можно было убить, я бы совершенно точно была покойницей.

— Я тебе позвоню, — сказал Грейс. Выходя из двери, он до сих пор был жутко красным.

— Я тебя убью, — пробормотала Лиза. Непонятно, кого она имела в виду — меня, Грейса или Фреда. Вполне возможно, что всех нас троих.

— Есть успехи со списком Мойры? — спросила я.

— Времени особо не было, — Лиза всё ещё казалась раздражённой из-за моих попыток сводничества. — Но я сумела выяснить имена большинства из тех, к кому подходили они с Шефом. Но в плане выделения ключевых подозреваемых я ещё ничего не смогла сделать.

— Сколько их? — я не была уверена, что хочу знать.

— Тридцать два.

Я посмотрела на часы. Времени далеко не достаточно; у нас оставалось всего одиннадцать часов до тех пор, как расследование перейдёт в другие руки. Вопреки тому, что мы узнали от Нэйтана, мы до сих пор не приблизились к раскрытию убийства Эмерсона.

— Босс, — мягко произнёс Фред. Когда я не ответила, он заговорил вновь. — Эмма.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Ты выглядишь измождённой. Иди и приляг ненадолго.

Я покачала головой. Мы все устали.

— Дел слишком много. Нам нужно найти людей из списка Мойры и поговорить с ними.

— Подожди, — сказала Лиза. — Я распечатаю всё, то нашла.

Я кивнула в знак благодарности. Теперь, когда Нэйтана Фэйрфакса увезли, прилив адреналина, который я испытала, когда он нашёлся, тоже испарился. На его место пришла мутная усталость. Мне надо собраться.

Я налила себе чашку чуть тёплого кофе и выпила залпом, но это как будто не помогло. Я уже наполовину наполнила вторую чашку, но тут в дверь резко постучали. Я прекрасно знала, кто это, но это не помешало мне дёрнуться от неожиданности и разлить половину напитка на бежевый ковёр.

— Ещё и кофе вдобавок к крови, — пробормотала Лиза у принтера. — Просто мечта уборщика.

Я поморщилась, пока Фред шёл к двери, чтобы открыть. Появился Лукас, заполнивший своим телом дверной проём. Его чёрные глаза немедленно нашли меня, и он за секунду оказался рядом.

— Выглядишь чертовски ужасно, — хрипло сказал он.

В данный момент никто из нас не выглядел хорошо.

— Спасибо, — саркастично ответила я.

Он дотронулся до моего лица нежными пальцами, и я мгновенно пожалела о своём тоне.

— Это не критика, — сказал Лукас. — Это беспокойство.

— Знаю. Прости, — я провела ладонью по лицу. — Я в стрессе и устала, и мы не добиваемся никаких результатов.

— Оборотень — не убийца?

— Нэйтан Фэйрфакс? Нет. Я так не думаю. Он отрицает всё прямым текстом, и никакие улики не подтверждают, что он находился возле отеля в момент убийства Эмерсона.

— Ты уверена?

— У него был мотив, но история не складывается. Кроме того, его не видно на камерах, и нет свидетелей, которые видели бы его.

— Все знают, что ты поймала его в отеле. Они думают, что он виновник.

— Это не так, — ровно ответила я. Часть меня желала, чтобы всё было именно так, но в чём бы ещё ни был виновен Нэйтан Фэйрфакс, он не виновен в этом.

Не помогало и то, что Лэнс Эмерсон явно был ублюдком колоссальных масштабов. Возможно, он никого не убил, но я не сомневалась, что он это планировал. Вопреки этому, нам всё равно нужно найти его убийцу, хотя я скорее пожму ему руку, нежели закую в наручники.

— Он навредил моим вампирам, — в голосе Лукаса слышалась сталь.

— Знаю. Мне жаль. С ними всё хорошо?

— Жить будут, — он помедлил, и на сей раз его слова вибрировали яростью. — Он навредил тебе.

— Нет, — сказала я. — По сути, не навредил.

Лукас подвел меня к ближайшему стулу.

— Ты покрыта порезами.

— Я прыгнула в окно. Оно уже было разбито, но некоторые осколки меня зацепили.

Его челюсти сжались.

— У тебя до сих пор идёт кровь в нескольких местах.

— Со мной всё будет хорошо.

— Прекрати притворяться крутой, — пробормотал он. — Дай мне привести тебя в порядок, — он опустил голову, и его язык принялся деликатно лизать каждую небольшую ранку. Мою кожу покалывало там, где он прикасался ко мне, и я закрыла глаза, поддаваясь его заботе. В том, чтобы быть девушкой вампира, имелись недостатки, но есть и определённые преимущества.

— Как проходят встречи саммита? — спросила я.

Лукас продолжал ухаживать за моими порезами и не ответил.

— Лукас?

Он вздохнул.

— Не лучшим образом. Сложно сосредоточиться на чём-то, помимо смертей. Было много споров, все показывают друг на друга пальцами. Проблема в том, что все знают — смерть Лэнса Эмерсона отвлечёт внимание от любых предложений, которые мы выдвинем. Как только новости об убийстве человека выйдут за пределы этого отеля, всё остальное не будет иметь значения.

Я подумала о вреде, который уже успел нанести Лэнс Эмерсон… и о вреде, который он планировал. Теперь он своей смертью создавал столько же проблем, сколько и своей жизнью.

Дверь номера снова открылась, и Лиза пробормотала ругательство. Я хмуро посмотрела на группу сверхов, которые вошли в комнату, и отстранилась от Лукаса.

— Вы не можете врываться сюда, — рявкнула я.

— О, понятно, — процедил Лорд Макгиган, показывая на Лукаса. — Его вы впускаете, а нас остальных — нет. Фаворитизм со стороны вашего департамента просто немыслимый, детектив.

— Он постучал, — бесстрастно сообщила я. Затем встала и посмотрела на них. Их напряжение и недовольство было осязаемыми. Охра сжимала и разжимала кулаки. Альберт Финнеган, который наверняка проспал последние десять часов из-за дневного света, должен был узнать о недавних событиях в последний час. Он выглядел более свежим, чем остальные, но всё равно обеспокоенным. Филеас Кармайкл держался со своим портфелем так, будто приготовился защищать того, кого обвинят в убийстве. Четыре альфы оборотней (даже Леди Салливан) выглядели так, будто их вот-вот стошнит.

— Где он? — спросила Леди Фэйрфакс. Её голос звучал тихо и не так резко, как я ожидала.

— Вы имеете в виду Нэйтана? Его отвезли в Скотланд-Ярд, — я осознала, что она боится. — Скоро его отдадут вам, но сначала ему надо ответить на несколько вопросов.

— Он сказал, зачем убил этого мужчину? Или пикси?

Я облизнула губы.

— Он не убивал.

Леди Фэйфакс замерла чрезвычайно неподвижно.

— Он не ответственен?

Я посмотрела на остальных оборотней; облегчение на их лицах ни с чем нельзя было спутать. Внезапно я поняла, почему: они боялись последствий, с которыми столкнутся, если оборотень убил человека.

— Нет, — сказала я. — У него есть алиби. Не самое надёжное, но оно выстоит. И также нет улик, которые указывали бы на его причастность к смертям Белли или Лэнса Эмерсона. Его нельзя назвать невиновным, но он этого не делал.

Охра побледнела, и Филеас Кармайкл сделал шаг назад, чтобы встать рядом с ней. Финнеган выпрямился, и все альфы оборотней посмотрели на неё. Моё нутро сжалось. Я что-то упускала.

— Она этого не сделает, — сказал Лукас.

Моя озадаченность усилилась.

— Вам лучше не лезть в это, — Леди Салливан не взглянула в его сторону, и её слова были лишены злобы.

Я невольно ощетинилась.

— Что происходит? — спросила я.

— Вы прекрасно знаете, что происходит, — сказал мне Макгиган.

— Нет, не знаю, — произнесла я сквозь стиснутые зубы.

Леди Карр фыркнула.

— Я всегда знала, что эта девчонка не самая сообразительная.

Финнеган бросил на неё предостерегающий взгляд. Она пожала плечами и отвернулась.

Я скрестила руки на груди.

— Кому-то надо объяснить мне, что происходит.

На протяжении одного долгого момента никто не произносил ни слова, затем Охра приподняла подбородок.

— Я сама скажу, ладно? У вас есть подозреваемая, и у вас есть улики, доказывающие её вину.

Я снова переводила взгляд между собравшимися.

— Ничего подобного нет, — медленно ответила я, наблюдая за её лицом, и тут пришло озарение. Я повернулась к Лукасу. — Вот чего ты не сказал мне ранее.

Выражение его лица было нейтральным, но я знала его достаточно хорошо, чтобы подметить ярость, которую он пытался скрыть. Его пальцы скользнули по тыльной стороне моей ладони. Я едва заметно кивнула, признавая, что его злость направлена не на меня, и сердито посмотрела на остальных сверхов.

— Нет, — сказала я. — Я не стану это выслушивать.

— Придётся.

Я показала на дверь.

— Вы все можете уйти прямо сейчас, — никто не сдвинулся ни на дюйм. Я сердито выдохнула и уставилась на них. — Я не буду это делать.

— Детектив Беллами, — Леди Салливан действительно выглядела сочувствующей. — Так больше никто не пострадает. В конце концов, её нашли рядом с его окровавленной одеждой. Тот факт, что она была пикси, помогает нам.

Охра вздрогнула.

— Пикси — наименее угрожающие из нас, — продолжала Леди Салливан.

— Она уже мертва, — сказала Леди Фэйрфакс. — Это положит конец проблеме. Вы можете сказать миру, что человек был убит, и убийца пойман.

— Белли не убивала Лэнса Эмерсона, — огрызнулась я.

— Она могла это сделать, — пробормотал Финнеган.

— Но не сделала.

— Откуда вам знать наверняка? — спросил он.

Во-первых, пропавшая записная книжка; во-вторых, тот факт, что убийца правша, но этого я им говорить не буду.

— Я просто знаю, — прорычала я. — Я не буду вешать убийство на того, кто невиновен.

— Белли уже всё равно. Она мертва, — сказал Лорд Макгиган.

Во мне пульсировала злость. Я посмотрела на Фреда и Лизу, которые стояли абсолютно неподвижно. Они ничего не скажут, хоть наедине, хоть перед свидетелями, но я знала, что они думали. Лэнс Эмерсон вовсе не был хорошим человеком, и его смерть не стала потерей для мира; тот, кто его убил, оказал обществу услугу. Но я всё равно не сделаю этого; я не стану обвинять Белли, чтобы облегчить себе жизнь.

— Это поможет нам, — тихо сказал Кармайкл. — Это поможет саммиту и сверхам. Думаете, такого не случалось раньше? Вам не придётся долго копаться в истории, чтобы найти жертвенных агнцев, которых предложили на растерзание людям ради всеобщего блага. Если пикси сделала это…

Я сердито уставилась на него.

— Не сделала.

— Если вы не можете обвинить Нэйтана, то наш выход — обвинить Белли, — сказала Леди Фэйрфакс. — Это решит наши проблемы.

— Нет, — я посмотрела на Охру. — Вы не хотите этого.

Её тело дрожало, но она сдерживала эмоции.

— Я не выбрала бы такое, но мы не всегда получаем желаемое.

Мне сложно было сдержать ярость и неверие.

— Вы же понимаете, что тогда настоящий убийца будет разгуливать на свободе?

— Мы сможем найти убийцу в свои сроки и без давления со стороны наблюдающего мира, — сказал Макгиган. — В итоге он или она предстанут перед правосудием.

Леди Салливан хмыкнула в знак согласия.

— В этом можно не сомневаться.

— Но таким образом решается срочная проблема в глазах людей. Это позволяет нам управлять их реакцией, — сказала Леди Карр.

Я покачала головой. Я не передумаю.

— Это неправильно.

— Это ради всеобщего блага, — повторил Кармайкл.

Нет, это не так. И никогда не будет так.

Лукас шагнул вперёд.

— Вам всем стоит уйти сейчас же.

— Если бы ты не трахал её, ты бы согласился с нами, что так будет лучше, — зашипел на него Макгиган.

— Лучше для кого? — спросила я. — Лучше для Белли?

— Она мертва, — пробормотала Охра. — Она уже мертва.

— Убирайтесь, — мой голос дрожал. — Все вы. Убирайтесь.

— Просто подумайте об этом, — сказала Леди Салливан. — Вам не нужно принимать решение немедленно.

— Убирайтесь нах*й! — взревела я на всех.

Они вышли, и Охра была последней. Она на мгновение задержалась, глядя на меня печальными ясными глазами. Я думала, она что-нибудь скажет, но задержавшись на пару секунд, она в итоге повесила голову и ушла.

— Ты должен был предупредить меня, — тихо сказала я Лукасу, когда Лиза и Фред спешно убрались в дальний угол комнаты.

— Я не думал, что они придут сюда и вслух заявят об этом, — ответил он.

— Не говори мне, что ты думаешь, будто нам стоит свалить вину на невинную пикси.

— Когда-то сказал бы, — ответил он мне, и в его тёмных глазах читалась резкая правда. — Не потому, что надо позволять убийце разгуливать на свободе, а потому что это дало бы нам контроль над тем, что произойдёт дальше.

— А что изменилось теперь, Лукас? Это только из-за наших отношений? — я уставилась на него. Мне нужно было знать, что он думает.

— Нет, — ответил он. — Это потому, что я знаю — ты поймаешь виновника. Я безоговорочно верю в тебя.

Я холодно рассмеялась.

— Осталось всего около десяти часов до того, как Барнс пришлёт кого-то другого заняться расследованием. У меня нет зацепок, — я раздражённо всплеснула руками. — У меня ничего нет!

— Ты справишься, Д'Артаньян. Я знаю, что ты справишься.

Хотелось бы мне иметь такую же уверенность. То, что я наорала на лидеров сверхов, мне вовсе не поможет. Я не считала, что среагировала излишне остро, но могла разобраться с ними лучшим образом. Я ругнулась про себя. Я устала, вымоталась, и кофеин тоже не помогал.

— Можешь пойти за ними, Лукас? Поговорить с ними? Попытаться заставить их понять, что выдумывать истории — это не выход?

— Если ты хочешь, я это сделаю.

— Я была бы очень благодарна.

Он одарил меня тёплой улыбкой.

— Не волнуйся. Они образумятся.

Я не была так уверена. Даже Охра была готова свалить вину на Белли.

— Спасибо.

Я проводила Лукаса взглядом, затем вздохнула, когда мой телефон зазвонил. Я достала его, уставилась на незнакомый номер и ответила.

— Это детектив Беллами.

— Детектив!

Моя спина напряглась. Я знала этот голос. Вот только чёртовой Джульетты Чэмберс-Мэй мне сейчас и не хватало.

— Спасибо, что ответили. Я звоню потому, что хотела бы получить комментарий по истории, которую мы собираемся опубликовать в онлайн-выпуске «Дейли Филтер». Если честно, я весьма шокирована тем, что вы до сих пор не сделали заявление. Мы знаем, что в отеле ДиВейн произошло трагическое убийство, и что жертва — человеческий мужчина по имени Лэнс Эмерсон. Более того, кажется, я буквально вчера рассказывала вам о нём.

Я медленно села. Чёрт. Я знала, что лишь вопрос времени, когда пресса узнает о случившемся, но я молилась, чтобы у нас было время хотя бы до завтрашнего утра.

— Я так понимаю, его убила пикси, — тараторила она. — Кто бы мог подумать? Мой источник говорит, что пикси нашли мёртвой недалеко от трупа бедного мистера Эмерсона, и рядом обнаружена его окровавленная одежда. Мне также из надёжных источников известно, что та же пикси угрожала мистеру Эмерсону ножом буквально за считанные часы до того, как его убили ножом. И мне сказали, что нож, использовавшийся для его убийства, нашли под телом пикси. Пикси убила себя после того, как убила Лэнса Эмерсона?

Я ничего не сказала. Какого хера вообще? Кто с ней поговорил? Кто навёл её на Белли?

— Детектив? — тон журналистки был решительно слишком бодрым.

Такое чувство, будто слова вытаскивали из меня щипцами.

— Без комментариев.

— Ой, да бросьте, детектив. Сверх убивает человека на конференции сверхов? Вы должны что-то сказать. Можете хотя бы подтвердить имя пикси? Или факт совершения убийства?

— Без. Комментариев.

— Детектив Беллами, я…

Я сбросила вызов. Фред и Лиза посмотрели на меня.

— Что ж, — тупо сказала я. — Дерьмо.

Глава 25

— Кто нашептал ей на ушко? Кто сказал этой чёртовой женщине про Эмерсона, и почему она так убеждена, что Белли его убила?

Фред покачал головой.

— Я не знаю.

— Салливан? — потребовала я. — Думаешь, это была она?

— Сомневаюсь.

Я сердито уставилась перед собой.

— Макгиган, похоже, очень хотел переложить вину. Мог ли это быть он?

— Может, это был Лорд Хорват, — предположила Лиза. — Он говорил с ней на парковке, помнишь? Он рассказал тебе, о чём?

Я напряглась. Закрался проблеск сомнения, но потом я оттолкнула его. Нет, это не был бы Лукас. Я могла ему доверять. Дойти до данной точки в отношениях было непросто, и я не начну сомневаться в нём сейчас. Кроме того, он только что доказал, что он на моей стороне и не хотел обвинять Белли.

— Это был не он.

Фред и Лиза переглянулись.

— Босс, — нерешительно начал Фред.

Я сощурилась.

— Нет. Не говори этого, — я повернулась к Лизе. — У тебя готова распечатка со сверхами, к которым подходил Эмерсон?

Она потянулась и передала мне список.

— Вот. Верхние пятеро все сидели в Губе за различные нарушения, включая нападение, так что я сделала их приоритетом. Но…

Мой телефон вновь зазвонил, перебив её. Я ответила, не взглянув на экран. Чёртова Чэмберс-Мэй. Она должна была понять намёк с первого раза.

— Без. Комментариев. Бл*дь.

— И тебе тоже доброго вечера, Эмма.

Я вздрогнула.

— Прости, Лаура. Я приняла тебя за кое-кого другого.

— Со мной такое постоянно бывает.

— Правда?

— Нет.

Я неловко почесала место, которое вовсе не чесалось.

— У нас тут небольшие проблемы, — пробормотала я. — Прошу прощения.

— Ничего страшного. Может, я смогу немножко приподнять тебе настроение, — она помедлила. — Или нет. Тут как посмотреть.

Я провела языком по пересохшим губам.

— Продолжай, — сказала я. — Что у тебя есть?

— Я закончила первоначальное вскрытие Лэнса Эмерсона. Мне потребовалось больше времени, чем должно было, потому что я ждала парочку подтверждений от лаборатории. Я хотела быть уверенной в своих находках, прежде чем говорить с тобой.

— Окей, — мои пальцы крепче сжали лист бумаги, который передала мне Лиза. — Новости хорошие?

— Ну, — уклонилась она, — моя изначальная оценка смерти мистера Эмерсона кажется верной. Его горло перерезал неизвестный правша, находившийся позади него и обладавший внушительной силой. Рана совпадает с лезвием ножа, найденного возле Белли в джакузи. Я провела множество тестов, и практически не остаётся сомнений, что мистер Эмерсон был на сто процентов человеком.

Это едва ли оказалось шоком, хотя мне и хотелось услышать иное. Я вздохнула.

— Ладно.

— Интересная часть, — продолжала Лаура таким же тоном, — это то, что я нашла одну прядь чужих волос.

Я немедленно выпрямилась.

— От убийцы? У нас есть ДНК?

— Придержи лошадей. Я не могу сказать тебе, принадлежит ли волос убийце или кому-то, с кем Эмерсон контактировал ранее. Что я могу тебе сказать, так это то, что волосы застряли в его скальпе, то есть, они исходили либо от кого-то намного выше, чем он, или этот некто наклонялся над ним, пока он сидел или лежал. Я нашла это на затылке Эмерсона, хотя волосы могли сместиться.

— Как если бы он лежал лицом вниз, — сказала я. — Как если бы он был на массажном столе.

— Не слишком радуйся. Я нашла эту прядь только тогда, когда его уже перевезли в морг. Она легко могла сместиться с его макушки или с другого места.

Я испытала обновлённый прилив оптимизма.

— Но могла и не сместиться. Эти волосы могут принадлежать убийце.

— Ага, — согласилась Лаура.

— Ты протестировала их? Получила ДНК?

— Эти лабораторные тексты займут больше времени, но высока вероятность, что мы получим чёткий образец ДНК, поскольку у нас есть корень волоса.

Я подумала о ярко-синих волосах Белли.

— А цвет какой?

— Светло-каштановый. Но не это самое интересное. Пусть ещё слишком рано говорить о ДНК, я смогла провести первоначальную оценку, и лаборатория это подтвердила. Волосы принадлежат вампиру.

Я уставилась на список имён в моей руке. Среди первых десяти были четыре вампира, и один из них сидел.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

***

Мы с Фредом прошли через лобби отеля. Всюду, куда бы я ни смотрела, сверхи общались меж собой, и почти все косились в нашу сторону. Судя по выражениям их лиц, я знала, что Джульетта Чэмберс-Мэй уже опубликовала свои «открытия» в интернете. Сейчас я не могла беспокоиться о том, что она написала; мне предстояло поймать более клыкастую рыбу.

— Сейчас проходят сумеречные семинары, — пробормотала я Фреду. — А экспертный комитет должен опять заседать в Розовом Зале. Мы не хотим оповестить вампов о том, что мы делаем. Если кто-то из этого списка убил Эмерсона, нам меньше всего нужно, чтобы виновник знал, что мы настигаем его. Мы должны быть быстрыми и незаметными.

Фред серьёзно кивнул.

— Как пердёж.

Я на мгновение сбилась с шага и уставилась на него. Ему хватило совести выглядеть пристыженным.

— Прости, — сказал он, — вырвалось. Я не собирался говорить это вслух.

Я скорчила гримасу.

— Детектив! Детектив-констебль Беллами!

Я повернулась и заметила Флакс, розововолосую подругу Белли. Она приподняла телефон и махала им мне.

— Вы это видели? — потребовала она. — Вы видели, что написала эта бл*дская баба?

Я выдохнула.

— Я не видела статью, но знаю, что она планировала написать.

— И вы не могли ничего поделать? — её голос повышался. — Вы не могли это остановить?

— Флакс…

— Ей не может сойти с рук такое! Эта женщина не может делать такие заявления и не нести последствий! Белли не может себя защитить! Почему вы её не остановили? — она бросила телефон и схватила меня за плечи. Как и большинство пикси, она была на добрых 30 см ниже меня, но её хватка была на удивление крепкой.

Фред шагнул вперёд, чтобы заставить её отступить, но я отмахнулась от него. Она имела право злиться. Она уставилась на меня с болью и яростью на лице, и её пальцы сжались крепче. Я невольно вздрогнула, и это движение как будто заставило Флакс осознать, что она делает. Она разжала хватку и опустила руки вдоль боков, хотя так и не отрывала взгляда от меня.

— Подождите, — медленно произнесла она. — Вы этого и хотели?

— Нет, — твёрдо сказала я. — Не хотела.

Флакс меня как будто не слышала.

— Это решает все ваши проблемы, не так ли? Если вы скажете, что Белли была убийцей, тогда и дело в шляпе. Она получила своё заслуженное наказание, потому что она уже мертва, а вам больше никого не нужно искать. Саммит продолжается безо всяких проблем, и все счастливы, — её лицо сделалось ледяным. — Все, кроме Белли.

— Белли не убивала Лэнса Эмерсона, — сказала я. — Её ни в чём не обвиняют.

— В этой новостной статье говорится другое!

Называть это «новостями» можно было лишь с большой натяжкой.

— Журналистка ошибается. Белли этого не делала. И пока я здесь, её не обвинят, — добавила я максимально выразительно.

— Но её уже обвинили! — Флакс не успокаивалась, а злилась ещё сильнее. — Как вы можете позволять этой женщине печатать ложь? — она всплеснула руками перед двумя проходившими мимо вампирами. — Как вы все можете позволять ей такое?

Вампы поспешили удалиться. Я сохраняла нейтральное лицо.

— Вы должны мне довериться. Мы собираемся…

— Довериться вам? Довериться вам?

Она снова бросилась на меня, но на сей раз не Фред попытался её остановить. Охра появилась из ниоткуда и встала между нами.

— Флакс, — сказала она. — Тебе нужно пойти со мной. Мы можем поговорить об этом в другом месте.

— Что ты сделаешь? — процедила она. — Посадишь меня за то, что сказала правду?

— Флакс, — повторила она. — Никто тебя не посадит, — она начала уводить её. — Пойдём со мной. Мы присядем вон там и поговорим об этом, — Охра обернулась ко мне через плечо. — Не волнуйтесь, детектив. Продолжайте делать свою работу.

— Она не делает свою работу! — проорала Флакс.

Я вздрогнула.

— Босс, — мягко сказал Фред.

Я кивнула.

— Пошли, — мы ушли, не оборачиваясь, но я чувствовала, как мою спину сверлят сотни взглядов… включая и Флакс.

***

Выше всех в списке стоял мужчина-вамп по имени Дрегс. Прозвище доверия не внушало (Дрегс с англ — осадок, гуща, муть, отбросы, — прим). Он записался на посещение семинара «Как говорить с людьми» в западном крыле отеля. Учитывая, что он отсидел три года в Губе за то, что сломал обе ноги человеческому мужчине, потому что тот подошёл к нему в баре, видимо, он отчаянно нуждался в таком семинаре. Если только он не убил Эмерсона. В таком случае, ему лучше посетить «Как не перерезать горла людей, которые говорят с тобой, потому что хотят использовать тебя как жертвоприношение на фейковой церемонии».

Мои пальцы так и чесались, отчаянно желая сжать арбалет с заряженным болтом и помахать им перед лицом Дрегса. Вместо этого я оставила оружие за спиной и сказала Фреду проверить семинар и вывести вампира, если он там. Фред создаст меньше шумихи и вызовет меньше подозрений, чем я.

Мне не пришлось ждать долго. Меньше минуты спустя Фред вывел Дрегса, болтая с ним в лёгкой манере, которой мне лишь хотелось бы обладать.

— Простите, что вытащил вас сюда, — сказал он.

— Ничего страшного, дружище, — Дрегс пожал плечами. — Там всё равно скучновато. Я записался на этот семинар, потому что мне приказал Лорд Хорват. Если хочешь знать моё мнение, он размяк с тех пор, как начал встречаться с этой твоей дурацкой коллегой. Она даже не настолько краси… — Дрегс проглотил остаток слова, заметив меня, и побледнел так драматично, что при других обстоятельствах я бы рассмеялась.

— Здравствуйте, Дрегс, — сказала я.

— Оо… эээ… ооо… черт, — он провёл рукой по волосам. — Я просто шутил насчёт этого. Простите. Я… чёрт. Простите.

Одно ясно точно — мы определённо застали его врасплох. Я показала на пустую комнату позади нас.

— Мы можем поговорить в тихой обстановке?

— Эээ… конечно.

Я подвела Дрегса к стулу. Фред проверил коридор, убеждаясь, что там больше никого нет, затем закрыл дверь.

— У нас есть несколько вопросов, Дрегс, — сказала я нейтральным тоном. — Мы говорим со всеми, кто контактировал с погибшим человеком, Лэнсом Эмерсоном.

На его лице отразилось осознание.

— О, — пробормотал он. — Я должен был знать, что это случится, — он скрестил руки на груди. — Вы хотите знать, причастен ли я. Вы хотите знать, убил ли я его.

Ну, хотя бы не придётся ходить вокруг да около.

— И с чего бы мне думать, что вы могли это сделать? — поинтересовалась я.

Он закатил глаза.

— У меня есть прошлое, не так ли? Я за это отсидел. Я сказал, что сожалею.

Я ничего не говорила, и моё молчание побудило его продолжать.

— Я только сломал ему ноги. Я его не убивал. Кроме того, он заслужил. Он растравлял меня целый час, прежде чем я что-либо сделал. Этот парень не знал, когда заткнуться. Я знаю, что должен быть выше этого, но когда тебе раз за разом повторяют, что ты отвратительный монстр, рано или поздно ты сорвёшься. Это было давно. Я бы больше так не поступил.

— Лэнс Эмерсон назвал вас грязным монстром?

— Нет, — Дрегс сердито посмотрел на меня. — Если уж на то пошло, Лэнс Эмерсон был со мной вежлив. Он сказал, что видит, как мне больно, и может помочь. Он сказал, что у него есть приют недалеко от Шотландии, и я могу присоединиться к нему там, если захочу. Он дал мне визитку. Я её сохранил, потому что показалось, что это может быть хорошей идеей. Мне нравится загородная местность. Мне не помешал бы свежий воздух для разнообразия.

Такой свежий воздух никому не на пользу.

— Где вы были вчера между пятью и семью часами? — спросила я.

В его карих глазах читалось смирение.

— В моём номере, один, — пробормотал он и поднял подбородок. — Я смотрел викторину Pointless, а потом принял душ, — в его словах звучали резкие нотки неповиновения. — Но если у меня нет кого-то, кто подтвердит моё алиби, это ещё не означает, что я кого-то убил.

— У вас до сих пор есть визитка Эмерсона? — спросил Фред.

Дрегс подозрительно посмотрел на него.

— Да, — он достал из заднего кармана бумажник и открыл; и действительно, внутри лежала визитка Лэнса Эмерсона, та же её версия, что была найдена на трупе.

— Окей, — сказала я. — Спасибо, что уделили время.

Он нахмурился.

— И всё?

— Пока что да. Возможно, нам понадобится вновь поговорить с вами позднее, — я одарила его деловитой улыбкой, которая, похоже, лишь сильнее сбила его с толку.

— Я могу идти? — он посмотрел на Фреда.

— Да. Спасибо, — когда Дрегс не двинулся с места, Фред повторил: — Спасибо.

Вампир почесал голову, пожал плечами и ушёл. Мы с Фредом переглянулись.

— Это не он, — сказал Фред.

— Похоже на то. Кто следующий в списке?

Он сверился с листком бумаги.

— Тинкербелл. Женщина-вамп около пятидесяти лет.

Я вздёрнула бровь.

— Тинкербелл?

(Тинкербелл — это имя феи из «Питера Пэна», в русском переводе она чаще всего Динь-Динь, — прим.)

Фред широко улыбнулся.

— Она не записывалась на какие-либо семинары, но она может быть в баре или ресторане.

Я кивнула.

— Тогда давай выдвигаться.

Глава 26

На поиски Тинкербелл ушло больше времени, чем на разговор с ней. Она сидела одна в тёмном уголке внутреннего дворика под открытым небом и читала серьёзную с виду книгу. Неудивительно, что Эмерсон подошёл к ней; пусть она не была изящной или похожей на феечку, она обладала аурой хрупкости и уязвимости.

Сложно было поверить, что её привлекали к ответственности за нападение на человека, пока она не объяснила, что укусила его лишь после того, как он во второй раз схватил её за задницу. Её клыки едва оцарапали ему руку, но всё же до крови, и по этой причине её имя оказалось в моём списке. Её оштрафовали на крупную сумму, и она провела 28 дней в Губе. К сожалению, самооборона не считалась разумным объяснением, когда дело касалось сверхов. Неудивительно, что проблем было так много.

— Да, — она фыркнула. — Эмерсон говорил со мной. Но он говорил со многими.

— Чего он хотел.

— Да хер его знает. Я перебила его ещё до того, как он договорил первое предложение, так что я не знаю, почему мое имя в том списке.

Наверное, потому что Лэнс Эмерсон посчитал Тинкербелл достаточно уязвимой, чтобы предпринять вторую попытку заманить её на север. Ситуация просто не укладывалась в голове. Если бы Лукас или кто-то из старших вампиров сообразили, что задумал Шеф, они бы… я проглотила эту мысль. Пока что.

— Почему вы так быстро остановили Эмерсона? — спросила я. — Почему не попытались выслушать?

Её губы скривились.

— Я наблюдала, как он совершает свои обходы. Он был скользким типом. Мои инстинкты подсказали мне держаться подальше.

— Хорошие инстинкты, — сказала я.

Тинкербелл усмехнулась.

— Да, я знаю.

— Где вы были вчера вечером? До начала фуршета? — спросил Фред.

— Я не посещала фуршет. Я пошла на прогулку и вернулась совсем поздно, — она слегка улыбнулась. — Я была не одна, если вы ищете алиби. Я разговорилась с друидом, приехавшим из Корнуолла, и показывала ему достопримечательности. Уверена, он за меня поручится, — она удерживала мой взгляд.

Я записала данные друида, хотя была уверена, что он подтвердит слова Тинкербелл, затем поблагодарила её. Мы с Фредом повернулись, чтобы уйти.

— Вы же не можете утверждать, что опечалены смертью Эмерсона, детектив, — крикнула она нам вслед.

Я помедлила. Нет, я не была опечалена, но жалела, что мне не представилось шанса разобраться с Эмерсоном по-своему. Правовые процедуры существовали не просто так, и это позволило бы миру увидеть, чему противостоят сверхи.

Легко так говорить, но возникало ощущение, что смерть была слишком простым выходом для типа вроде Шефа.

***

Несмотря на все наши провалы до сих пор, моё обновлённое чувство оптимизма не утихало. Мы тридцать шесть часов носились как курицы без башки, а теперь появилось ощущение, что мы наконец-то продвигаемся вперёд… даже если следующего в списке вампира не оказалось в баре, ресторане и на всех семинарах.

— Он наверняка в своём номере, — сказала я.

Фред сверился с листком.

— 604.

Я кивнула в сторону лифтов.

— Пошли, — мы вошли внутрь, и я нажала кнопку шестого этажа. Не успели двери полностью закрыться, как появилась рука, вынудившая их открыться обратно.

— Д'Артаньян, — протянул Лукас. Он не улыбался. — Можно тебя на пару слов?

— Можем мы поговорить попозже? — ответила я. — Я сейчас немного занята.

На его щеке подёргивался мускул.

— Это важно.

Я вздохнула.

— Пять минут.

Лукас посмотрел на Фреда. Фред ему улыбнулся.

— Уйди, — сказал Лукас.

Фред моргнул.

— О, — он глянул на меня, и я кивнула. — Окей, — он вышел из лифта, а Лукас зашёл.

Когда кабина начала подниматься, Лукас потянулся мимо меня и нажал кнопку аварийной остановки. Лифт резко остановился.

— Это правда необходимо? — спросила я.

Он не ответил на мой вопрос. Вместо этого он повернулся ко мне, и его чёрные глаза сверкнули.

— Что-то случилось с другими лидерами сверхов? — потребовала я.

Лукас скрестил руки на груди.

— Я сделал, как ты сказала. Они повременят с Белли. Они не в восторге от этого, но когда я вежливо объяснил им суть, они согласились, что винить её — не лучший выход.

В этом ответе ужасно многое осталось невысказанным. И лучше не спрашивать, что в себя включало «вежливое объяснение» Лукаса.

— Так в чём проблема?

— Я хочу знать, — процедил он, — почему ты внезапно допрашиваешь моих вампиров. Если кто-то из моих людей является подозреваемым, мне нужно об этом знать.

О. Интересно, как он узнал. Наверняка от Дрегса.

— Я разбираюсь с этим, Лукас.

— Д'Артаньян, — его тон был шёлковым. — Это мои люди.

Я втянула вдох.

— Это один из тех многих случаев, Лорд Хорват, когда вам надо отступить и дать мне сделать мою работу.

— Именно это я изо всех сил старался делать с тех пор, как начался этот кошмар. Но Эмма, — произнёс он, — ты должна помнить, что у меня тоже есть работа. И моя работа требует убедиться, что мои вампиры строго придерживаются правил. Если ты подозреваешь одного из них, мне нужно знать, — повторил он.

Я покачала головой.

— Пока что не нужно. Как только у меня будет конкретный ответ — если у меня будет конкретный ответ — я тебе скажу. До тех пор это тебя не касается.

— Естественно, это меня касается, — прорычал он.

— Это не связано с нашими личными отношениями, Лукас. Это чисто профессиональное.

— Будь это чисто профессиональным, я бы с самого начала сделал гораздо больше, чтобы быть сильнее вовлечённым. Я держался в стороне из-за наших личных отношений, а не вопреки им, — его челюсти сжались. — У тебя есть доказательства, что убийца — вампир?

Я вздохнула.

— Достаточно, чтобы вероятность этого была довольно высока.

Лицо Лукаса сделалось замкнутым.

— Кто?

— Пока что не знаю. Если бы ты мне не помешал, возможно, у меня уже был бы ответ, — когда я посмотрела на него, тени того отброшенного сомнения вновь всплыли. — Что ещё ты знаешь? — спросила я. — Ты тоже узнал, зачем на самом деле Лэнс Эмерсон посещал эту конференцию?

— Ты теперь допрашиваешь меня?

— Это просто вопрос.

Его чёрные глаза сузились.

— Почему у меня складывается ощущение, что тут нечто большее? Ты до сих пор не доверяешь мне полностью?

Я отвела взгляд.

— Ты тоже не сказал мне всего, Лукас?

— Ты тоже не говоришь мне всего. Не я тут утаиваю секреты.

— Я не утаиваю секреты, я делаю свою чёртову работу. Кроме того, ты многое умалчивал. Что насчёт Джульетты Чэмберс-Мэй? Ты говорил с ней на парковке. Я видела это на камерах. Ты не упоминал мне об этом.

— Я не осознавал, что должен сообщать тебе о каждом своём разговоре.

— Об этом тебе стоило сказать, и ты это знаешь, — рявкнула я.

— Это ерунда, — пренебрежительно сказал он. — Я предупреждал её, только и всего. Она чинила проблемы, хотя она должна понимать, чем это светит. Я сказал ей сдать назад.

— Она не послушалась.

Он поморщился.

— Я видел новостную статью. Но дело не в ней. Если ты правда веришь, что Эмерсона убил вампир, я должен быть причастен. Ты не можешь оставить меня в стороне. Я не хочу ссориться с тобой, я хочу тебе помочь. Я ответственен за моих вампиров.

— Вот именно поэтому ты не должен участвовать. Пока что нет. Ты ответственен за своих вампиров, и это означает, что ты хочешь их защитить.

— Нет, если один из них убийца!

— Как только я получу настоящие ответы, я сама тебя найду, — ровно сказала я. — Но прямо сейчас дай мне сделать мою работу. Мне нужно немного времени, Лукас. Только и всего.

Он выругался. Когда он заговорил вновь, его голос сделался тише.

— Мне тоже приходится балансировать между двумя ролями, как и тебе. Я люблю тебя и хочу быть с тобой, но я не могу забывать, что я Лорд Хорват, — в его глазах проступила внезапная болезненная честность.

— Я тоже тебя люблю, — просто сказала я. — Но очевидно, что нам до сих пор нужно проработать некоторые проблемы между нами в такой манере, которая справедлива не только для нас двоих, но и для всех остальных.

— Если ты предлагаешь нам сесть и составить какой-то контракт…

Это была бы не худшая идея на свете.

— Нам прежде не приходилось иметь дело с такой ситуацией, — тихо сказала я. — Твои вампиры ещё не становились объектом расследования.

— Так ты всё же считаешь, что это сделал вампир? — его глаза снова сверкнули. — Кто?

— Лукас…

Он поднял ладони.

— Ладно.

— Я разберусь, — сказала я. — И найду тебя, когда будет нужно. Обещаю.

Он провёл рукой по волосам.

— Ладно, — он снова нажал кнопку аварийной остановки, и лифт со скрипом тронулся.

Я нажала кнопку первого этажа.

— Мне надо забрать Фреда.

Лукас кивнул.

— Я не пытался затеять ссору, Эмма. Я не пытался чинить проблемы.

— Знаю, — я выдавила улыбку. — Я подключу тебя сразу же, как только это потребуется.

— Хорошо, — он выдохнул. — Хорошо.

Двери лифта снова открылись. Фред, тревожно заламывавший руки, поднял взгляд. Лукас склонил голову в жесте краткого извинения перед ним и вышел из лифта.

— Я подожду здесь в лобби, — сказал Лукас. — Ты…

— Я найду тебя сразу, как только у меня что-то будет, — ответила я.

Двери лифта снова начали закрываться.

— Всё в порядке, босс? — спросил Фред.

Я отрешённо кивнула… затем моя нога резко взметнулась вперёд, чтобы не дать дверям лифта закрыться. Я раскрыла их и посмотрела на Лукаса.

— Что ты имел в виду? — внезапно спросила я. — Ты сказал, Джульетта Чэмберс-Мэй должна понимать, чем это светит. Что ты имел в виду?

Он выглядел озадаченным.

— Ровно то, что я сказал. Как бы она ни предпочитала жить свою жизнь, она, будучи сверхом, должна понимать, что не надо чинить проблемы остальным из нас.

В моей груди похолодало.

— Будучи сверхом? Та журналистка — сверх?

Лукас моргнул.

— Я тебе не говорил. Не думал, что это важно, — его тело напряглось, взгляд встретился с моим. Его слова прозвучали едва слышно. — Джульетта Чэмберс-Мэй — вампир.

Глава 27

— Она же вообще не похожа на вампира, — сказала я, когда мы вернулись в номер Отряда Сверхов.

Фред широко раскрыл глаза.

— У неё даже клыков нет.

— Она подпиливает зубы, — сказал Лукас. — Она сделала операцию, чтобы выглядеть менее привлекательной. Менее вампиршей.

При нашей первой встрече я осознала, что у неё была операция на лицо, но мне не приходило в голову, что она использовала пластическую хирургию, чтобы сделать себя менее привлекательной. Я покачала головой.

— Я не понимаю.

— Это случается не очень часто, но бывает, — сказал нам Лукас. — Её обратили примерно шестьдесят лет назад, в период Бушующих Шестидесятых. В то время многие люди воспринимали вампиризм как некое освобождение. Примерно через десять лет она начала ненавидеть то, чем стала. Она ходила к психологам, и мы изо всех сил старались ей помочь, но она начала презирать себя. В итоге всем стало лучше, когда она ушла.

— И решила притворяться человеком? — я не сумела скрыть неверие в голосе. Сложно было уложить в голове то, как она вела себя в отношении сверхов, если сама была из их числа.

— А что ещё мы могли сделать? Она хотела полностью распрощаться с жизнью сверхов, и единственный способ сделать это — вести себя так, будто ты не сверх. За годы она идеально отточила своё поведение. Вампиры постарше знают, кто она, и другие сверхи тоже…

— Я не знала, — прорычала я.

— За это я могу лишь извиниться. Мне не приходило в голову упомянуть, — он выглядел виноватым. — До сих пор.

Я провела ладонью по глазам. Все признаки были налицо: я видела, как другие вампы сверлят её сердитыми взглядами; она знала вещи, которые известны очень немногим людям; она понимала значение ожерелья Слёзы Крови, которое дал мне Лукас. Я полагала, что могу отличить вампа по одной лишь внешности, но оказалось, что я ошибалась.

— И много таких, как она?

— Они существуют, но обычно не остаются в Лондоне. Большинству из них проще покинуть город. Но я не знаю никого, кто пошёл бы на такие же радикальные меры, чтобы замаскировать свою внешность.

— Ей ведь всё равно приходится пить кровь, так? — спросил Фред, и его озадаченность вторила моей собственной.

— Да, но до тех пор, пока её попытки получить человеческую кровь не наносят вред и не поднимают шума, это не проблема, — Лукас поморщился. — Думаю, она подкупает местную больницу. Я поистине сожалею… я бы сказал тебе о ней, если бы подумал, что есть необходимость.

Чэмберс-Мэй шла на огромный риск, приходя на саммит сверхов, чтобы публично жаловаться на сверхов. Может, ей проще прятаться на самом видном месте, а может, она хотела подтвердить самой себе, что поступила правильно, отбросив свою истинную сущность. И может быть, просто может быть, когда Лэнс Эмерсон подошёл к ней, это вызвало убийственную панику. Как и я, он бы посчитал её человеком. Если он говорил с ней, это было частью его аферы по выбиванию мнимого сверха из человека. Вот только в Чэмберс-Мэй не было мнимого сверха; её сверх был настоящим.

— Мы видели её на камерах, — сказала я. — Джульетта Чэмберс-Мэй говорила с Лэнсом Эмерсоном за секунды до того, как Белли напала на него.

Лукас замер совершенно неподвижно.

— Она убила его?

— В данный момент нет улик, которые подтверждали бы это, — сказал Фред.

Я расправила плечи.

— Список Мойры, её изначальный список. Где он?

Лиза пошла к своему столу.

— Вот.

— Мы не обращали внимания на человеческие имена, потому что знали, что ищем сверха. Но Лэнс Эмерсон говорил с ней… мы видели по камерам. Она есть в изначальном списке?

Лиза пробежалась глазами.

— Её имя здесь есть, — тихо сказала она.

Я подумала о новостной статье, которую опубликовала Чэмберс-Мэй.

— Она хочет, чтобы мы обвинили Белли. Для неё это было бы чертовски удобно.

— Зачем она так долго тянула с написанием статьи? — спросил Фред.

— Она ждала. Она хотела, чтобы мы обвинили Белли. Когда мы не сделали этого сразу же, она взяла дело в свои руки.

— Это всё равно не доказывает, что она убила Лэнса Эмерсона, Эмма, — сказал Лукас. — Я не защищаю её, но у тебя до сих пор нет конкретных доказательств.

Он прав. Тут мои глаза раскрылись шире. Я потянулась к телефону и набрала прямой номер Уилмы Кенард.

— Это я, — сказала я. — У меня один быстрый вопрос.

Она казалась настороженной.

— Продолжайте.

— Вы говорили мне, что в прошлом у вас были проблемы с прессой. Что-то насчёт вторжения в личную жизнь постояльцев?

— Не в ближайшем прошлом. Это было пару лет назад.

— Что случилось?

— У нас тут остановилась небольшая знаменитость из Штатов. Сучка-журналистка следила за этой знаменитостью по отелю и опубликовала несколько похабных статеек о том, что знаменитость якобы делала. Она следила за этим человеком в баре, пыталась пробраться в номер, всё такое. В один вечер мы на несколько часов закрыли бассейн, чтобы дать гостям уединение, но чёртова журналистка каким-то образом умудрилась пробраться и сесть рядом с ними в проклятой сауне. Мы поставили охранника у входа в бассейн, так что журналистка могла попасть только через спа и…

Кеннард резко остановилась и выругалась себе под нос.

— Чёрт. В то время сотрудники спа клялись и божились, что не впускали её через прилегающую дверь. Я посчитала, что кто-то из них лжёт, но ничего не смогла доказать.

— Система безопасности с тех пор менялась? Если кто-то два года назад заполучил универсальную ключ-карту, которая давала доступ к бассейну или зоне спа, то эта карта сработала бы сейчас?

— Попасть в какой-то из номеров не получилось бы, — сказала Кеннард. — Система регулярно обновляется, и эти ключ-карты работают на протяжении фиксированных периодов времени.

— Я не это спрашивала, — кроме того, ни одна система не была безупречной. Как гласит поговорка, замки существуют только для честных людей.

Она вздохнула.

— Знаю, — её тон сделался тяжёлым. — И да, универсальная ключ-карта для бассейна и спа наверняка сработала бы и сейчас. Поскольку у гостей нет ключей от данных зон, мы не обновляем их в такой же манере.

Готова поспорить, что в будущем они применят такую практику. И даже зная ответ, я всё равно спросила.

— Кем была журналистка?

— Я хотела запретить ей вход в отель, но оказалась в меньшинстве, — Кеннард изо всех сил старалась объяснить и предоставить оправдания. — Ничто не сравнится с обиженным таблоидом. Управляющий отелем в то время подал жалобу и пригрозил написать на газету заявление в полицию, и редактор сказал нам, что этого больше не повторится. Отель в качестве компенсации получил несколько позитивных публикаций о нас. Я бы не так поступила, но тогда решения принимала не я, — прошипела она.

— Уилма, — мягко произнесла я. — Кем была эта журналистка?

— Её звали Джульетта Чэмберс-Мэй.

Я закрыла глаза. Джульетта имела доступ к спа на протяжении двух бл*дских лет. Она могла в прошлом подкупить сотрудника, чтобы ей дали универсальную ключ-карту, а может, сумела сама клонировать одну из ключ-карт. Возможно, мы никогда не узнаем.

Я поблагодарила Кеннард и завершила вызов. Фред и Лиза уставились на меня. Лукас побледнел, и на его щеке яростно подёргивался мускул. Я посмотрела на всех них.

— Это до сих пор не доказательство, что она убийца.

— Но у нас есть мотив, — сказала Лиза.

— И возможность, — добавил Фред.

— Не говоря уж о моём чёртовом чутье, — согласилась я.

Лукас покачал головой.

— Если она это сделала… — его голос дрогнул. — Мне стоило рассказать тебе о ней раньше.

— Это бы ничего не изменило. И она может оказаться невиновной.

— Вот только я доверяю твоему чутью так же, как доверяю твоему сердцу, Д'Артаньян, — пробормотал он. — И своему тоже.

На протяжении одного долгого момента мы молчали, обдумывая возможные последствия. Атмосфера в номере ощущалась тяжёлой и подавленной.

Фред откашлялся.

— Нам нужно поговорить с ней, но мы не знаем, где она. Вызов журналиста на допрос, когда этот журналист, возможно, не сделал ничего плохого, потенциально создаст больше проблем, чем решит.

Я покачала головой.

— Нам не нужно никуда её вызывать, и нам не нужно к ней ехать. Она придёт к нам.

***

— Должна признаться, я удивлена, что вы предложили интервью сейчас, детектив, — Джульетта скрестила ноги и одарила меня улыбкой, которая, видимо, должна была обезоруживать.

Теперь, когда я знала, что она такое, сложно было увидеть что-то ещё. Меня до невозможности раздражало, что я пропустила её вампиризм. На ней по-прежнему было много макияжа, который явно наносился уверенной рукой. Её лицо выглядело слегка опухшим, намекая на то, что она ввела филлеры в неподходящие места, а её клыки выглядели слегка странными, но всё же идентичными друг другу. Она десятилетиями скрывала свою истинную сущность и научилась невероятно умело использовать все инструменты в её распоряжении, но я всё равно сердилась на себя.

Я вежливо улыбнулась, играя роль усталого детектива, которого не по доброй воле загнали в такое положение.

— Ну, я же обещала вам интервью.

— Во вторник. После саммита.

— Вы не особо оставили мне выбор, учитывая опубликованную вами статью. Я вынуждена… прояснить кое-какие вещи.

В глазах Джульетты проступил триумфальный блеск.

— Хотите сказать, ваше начальство заставило вас сделать это, — она реально наслаждалась преимуществом.

— Мой босс намекнул, что это будет хорошей идеей, — пробормотала я.

Она фыркнула.

— Не сомневаюсь.

Я отстегнула арбалет со своей спины и аккуратно прислонила его к своему стулу. Хитрый взгляд Джульетты следил за каждым моим движением.

— Для вас нормально расхаживать со смертоносным оружием? — поинтересовалась она.

— Детективам Отряда Сверхов это разрешено, — объяснила я, не сообщая ей ничего, чего она ещё не знала. — Но с моей стороны было бы противозаконно использовать его против человека, так что у вас нет причин беспокоиться. Мы одни в этой комнате, и сотрудники отеля знают, что не нужно нас беспокоить. И я проследила, чтобы никакие сверхи не заявлялись без приглашения.

Джульетта выдала себя лёгким удовлетворённым подёргиванием губ. Должно быть, она беспокоилась, что Лукас рассказал мне правду о ней. Конечно, до сего момента я не давала ей намёков, что знаю её истинную природу, потому что я попросту не знала. Возможно, она думала, что Лукас будет на её стороне как вампира, а не на моей стороне как его девушки. К счастью, она ошибалась… хотя не будь она сейчас главной подозреваемой в убийстве Лэнса Эмерсона, я могла бы остаться в полном неведении.

— Вы ожидаете, что вам придётся пользоваться арбалетом? — спросила она.

— Говоря неофициально? — уточнила я.

Джульетта махнула рукой.

— Само собой.

— Мне всегда нужно быть готовой, — сказала я ей. — Никогда не знаешь, что может случиться, когда присутствует так много сверхов.

— Действительно, — сказала она. — Действительно, — она полезла в свою сумку, достала телефон и включила запись. Я сохраняла нейтральное лицо; не только она записывала этот разговор. А ещё она только что доказала, что она правда. Это не имело большого значения само по себе, но начало положено.

— Давайте начнём с Лэнса Эмерсона, ладно? Что вы о нём знаете? — спросила она.

— Вы наверняка знаете не меньше, чем я, — ответила я. — В конце концов, это вы привлекли моё внимание к нему.

Она выглядела довольной собой.

— Да, это так. Я дала вам достаточно информации, чтобы убрать его с саммита. Вы этого не сделали, и он погиб. Вы сожалеете, что не послушали меня, теперь, когда он стал трупом?

Так вот почему она рассказала мне о нём при нашей первой встрече; она надеялась, что я избавлюсь от него, и ей не придётся делать это самой.

— Это было моё решение позволить Эмерсону остаться. Пусть это Сверхъестественный Саммит, людям всё равно здесь рады. Цель саммита — улучшить отношения между людьми и сверхами, и мы не лучшим образом справимся с этим, если запретим людям приходить.

— Он управлял мутным культом под названием «Идеальный Путь Силы и Искупления». Он утверждал, что мог убирать сверхъестественный элемент из любого сверха. Это правда? Это возможно?

Она знала, что это не так.

— Мы расследуем его организацию, — пресным тоном ответила я. — Но нет, я не считаю это возможным, — я подалась вперёд, делая своё выражение лица и тон голоса более убеждёнными. — Видите ли, мисс Чэмберс-Мэй, ни один сверх не может убежать от того, кто он на самом деле. Хоть вы феникс, как я, или оборотень, или пикси, или вампир — вы сверхъестественное. Можно красить волосы в блонд, но всё равно останешься брюнеткой. Не поймите неправильно, быть сверхом — это не что-то поверхностное. Это неотъемлемая часть природы того или иного существа. Это и мощь, и красота, и сила, и ещё много всего, чего человеку никогда не понять.

Она уже не улыбалась.

— То есть, вы считаете, что сверхи превосходят людей?

— Я этого не говорила.

— Вы намекнули.

Я пожала плечами.

— А вы что думаете, мисс Чэмберс-Мэй? Вы считаете сверхов превосходящей расой?

Она громко фыркнула.

— Нет, конечно.

Ну-ну.

— Давайте двигаться дальше, — сказала она. — Расскажите мне про смерть Лэнса Эмерсона. Как он умер?

— Его убили. Его горло было перерезано от уха до уха неизвестным лицом, которое хладнокровно выманило его из номера. Тот, кто убил его — чёрств и лишён возможности чувствовать, — я посмотрела ему в глаза. — Я бы даже сказала, что этот некто — чистое зло.

Её тело напряглось.

— Даже если Лэнс Эмерсон был мошенником, который навредил десяткам, а то и сотням жизней?

— Это не означает, что он заслуживал быть убитым.

— Разве каждый сверх в этом отеле согласится с вами, детектив?

— Я не знаю, — спокойно ответила я. — Вам нужно спросить у них.

Джульетта фыркнула.

— Значит, пикси, которая его убила, была чистым злом? Вот что вы хотите сказать?

— Я не говорила, что Лэнса Эмерсона убила пикси.

Она усмехнулась.

— Бросьте, детектив. Вы читали мою статью и знаете, что я в курсе правды. Ту пикси нашли утонувшей с ножом, который использовался для убийства Лэнса Эмерсона. Рядом была его окровавленная одежда. Она убила его, а потом либо убила себя, либо утонула нечаянно. Вы не можете сбежать от фактов.

— Эта часть верна, — я кивнула. — От фактов сбежать невозможно. Как вы всё это узнали?

— У меня есть свои источники, но я определённо не собираюсь их выдавать, детектив. И вы не можете меня заставить, — она убрала одну ногу с другой, поставив их рядом. — Разве не правда то, что та же пикси напала на мистера Эмерсона ранее тем же днём?

— Это ещё нужно подтвердить.

— Я видела её своими глазами. Она как будто собиралась перерезать ему горло посреди гостиничного лобби! А потом ему реально перерезали горло! Это определённо дымящийся пистолет.

— В этом убийстве не использовался пистолет, — безвыразительно сказала я.

Она закатила глаза.

— Не тупите, детектив.

(«Дымящийся пистолет» — это идиома, обозначающая некую изобличающую улику, что-то сродни «попасться с поличным», — прим. пер)

В дверь громко постучали. Джульетта дёрнулась и сердито уставилась на меня.

— Я думала, вы сказали, что нам не помешают.

Я выглядела обеспокоенной.

— Не помешали бы, если бы это не было чем-то срочным, — я взяла арбалет, встала на ноги и открыла дверь. На пороге ждали Барри и Ларри с одинаково восторженными лицами. Барри подёргивался из стороны в сторону.

— Мы нашли отпечаток на ноже! — выпалил Ларри. — Он не принадлежит Белли. Пикси его не убивала, это доказано. Если сможете найти совпадение по отпечатку, этого хватит, чтобы осудить убийцу Эмерсона.

Барри поднял набор для снятия отпечатков.

— Мы знаем всех, кто был в отеле ДиВейн в период его убийства. Если возьмём отпечатки у всех, то найдём убийцу.

— Супер! — отозвалась я с преувеличенным энтузиазмом. — Мои отпечатки у вас уже есть, но у меня тут одна из журналистов, освещавших саммит. Можете взять у неё отпечатки и исключить её, раз уж вы здесь, — я обернулась.

Джульетта уже вскочила на ноги.

— Вы явно очень заняты, — сказала она, направляясь к двери. — Давайте закончим это интервью в другой раз.

— Вам стоит остаться. Если задержитесь достаточно надолго, возможно, своими глазами увидите, как мы ловим убийцу. Будет весьма эксклюзивно.

Она покачала головой.

— Вы нашли убийцу. Это была пикси.

— Нет, Джульетта. Это не она, — я встала перед дверью на случай, если она решит последовать примеру Нэйтана Фэйрфакса и побежать. Я также перехватила свой заряженный арбалет.

Взгляд Джульетты скользнул к нему, затем снова вверх.

— О, — пробормотала она.

В этот самый момент я поняла, что мы нашли виновницу. Я сомневалась, что притворство с отпечатком пальца сработает, но видимо, этого оказалось достаточно.

— Пикси по имени Белли была левшой, а убийца — правша, — сказала я. — А ещё была пропавшая записная книжка, содержавшая в себе записи обо всех, с кем говорил Лэнс Эмерсон. Она должна была лежать с остальными его вещами, но пропала. К счастью, у его ассистентки прекрасная память, и она записала для нас имена, — я не говорила, что там есть имя Джульетты. Мне и не нужно было.

Она начала качать головой из стороны в сторону.

— Это ничего не значит. Это вообще нихера не значит.

— Само по себе нет, — согласилась я. — Но на скальпе Эмерсона мы нашли одну прядь волос, которая ему не принадлежала. Мы считаем, что это волосы убийцы.

Я впервые заметила в её глазах панику.

— Нам не нужно проводить полный анализ ДНК, чтобы знать, что волосы принадлежат вампиру, — мягко сказала я.

— Ну, они очевидно не мои, — лепетала она. — Я человек.

Лукас ступил вперёд, показавшись из коридора.

— Ты не человек, Джульетта.

Её лицо исказилось.

— Ты ублюдок. Я одна из твоих. Ты должен меня защищать!

— Я не защищаю убийц. И ты не одна из моих.

— Он заслуживал умереть, — прорычала она.

— Ты не имела права принимать это решение.

Джульетта сделала шаг назад и сощурилась, уставившись на меня.

— Ты сука. Это всё твоя вина. Я дала тебе всё необходимое и пыталась заставить тебя вышвырнуть Эмерсона с саммита, но ты этого не сделала. Потом я дала тебе главную подозреваемую, и ты могла бы закрыть дело за час. Но ты оказалась слишком тупой, бл*дь.

— Ага, — сказала я. — Давай поговорим об этом. Давай поговорим о том, как ты попыталась подставить Белли.

— Я её не убивала, — выплюнула Джульетта. — Ты не можешь повесить это на меня. Она прокралась в бассейн после меня, и она уже была мертва к тому времени, как я разобралась с Эмерсоном. Не моя вина, что она умерла. Я просто воспользовалась входом через бассейн, потому что возле двери спа ошивались чёртовы волки, и я не хотела, чтобы они меня видели.

Она думала, что не сделала ничего плохого; с точки зрения Джульетты, она реально была одной из праведных.

— Ты могла бы достать её из джакузи и попытаться реанимировать. Вместо этого ты воспользовалась ситуацией и решила свалить на неё убийство Лэнса Эмерсона. Она уже погибла, так какая разница?

— Вот именно! — выплюнула она. — И я оказала миру услугу, избавившись от этого ублюдка! Если бы я его не остановила, кто знает, что ещё сошло бы ему с рук!

Немногое, поскольку Нэйтан Фэйрфакс и Джим уже привлекли моё внимание к Шефу.

— Он заслуживал, чтобы его привлекли к правосудию, — сказала я. — Настоящему правосудию, где мир узнал бы об его деяниях. А Белли после её смерти заслуживала такого же уважения, как и при жизни. Ты повела себя как судья, присяжные и палач, Джульетта, — я сделала паузу. — И не надо вешать мне лапшу на уши про то, как ты дала мне шанс вышвырнуть Эмерсона с конференции. Ты знала, что я бы этого не сделала. Ты уже приготовила фальшивое приглашение в спа и послала ему. Ты купила свечи, которые замаскировали бы твой запах, если бы в дело вмешались оборотни. Ты хотела лишь получить предлог, чтобы разобраться с ним самой. Ты всегда собиралась убить его.

— Не позавидуешь тебе, — серьёзно прокомментировал Барри.

Джульетта испустила бессвязный вопль и побежала на него. Я попыталась преградить ей путь, но она отпихнула меня в сторону. Она рванула Барри на себя, открыв рот над его сонной артерией.

— У меня, может, и нет клыков как у Лорда Хорвата, но я всё равно могу нанести немало урона.

Барри уставился на меня широко раскрытыми глазами.

— Когда я сказал, что ищу вампирскую подружку, — пробормотал он, — я не это имел в виду.

Я приподняла арбалет и прицелилась.

— Я застрелю тебя, Джульетта. Ты погибнешь до того, как сумеешь нанести ему какой-либо урон. Не глупи, — я позволила внушению вибрировать в моём голосе. — Отпусти его.

Джульетта начала дрожать.

Я повторила свои слова.

— Отпусти его немедленно.

На её лбу выступили капли пота. Она противилась, но рано или поздно поддастся. Мы все это знали.

Лукас встал рядом со мной.

— Если ты убьёшь Барри или даже навредишь ему вот так, ты лишь поддашься своему вампиризму.

— Я не вампир! Только не внутри! Не в сердце! — Джульетта сверлила нас сердитым взглядом. — В глубине души я не бл*дский сверх! Я не сяду в Губу. Со мной не будут так обращаться. Я отказываюсь!

— Тогда мы будем обращаться с тобой, как с человеком, — сказала я. — Тебя осудят как человека, и ты сядешь в тюрьму как человек. Можешь прожить остаток своих дней как чёртов человек. Отпусти Барри, дай показания, признающие всё, что ты сделала, и мы все притворимся, что ты не одна из нас. Если ты правда этого хочешь.

— Ладно, — рявкнула она, отпустив Барри. Он пошатнулся вперёд. — Если все будут знать, что я не монстр, мне плевать, что ещё они узнают.

— Джульетта, — произнесла я. — Ты гораздо худший монстр, чем все в этом отеле, — я пожала плечами. — Но будь по-твоему.

Глава 28

— Ты видела заголовок сегодняшнего Дейли Филтер? — Лиза подняла газету, показывая её.

«СВЕРХИ, МЫ ПРОСИМ ПРОЩЕНИЯ».

Я моргнула и присмотрелась повнимательнее к строчкам пониже: «ЗЛОБНЫЕ ПРЕДУБЕЖДЕНИЯ АВТОРА КОЛОНКИ В ДЕЙЛИ ФИЛТЕР ПРИВЕЛИ К УБИЙСТВУ». А ещё ниже: «ОНА ИСПОЛЬЗОВАЛА НАС, ЧТОБЫ РАЗЖИГАТЬ НЕНАВИСТЬ И ОБВИНЯТЬ НЕВИНОВНЫХ».

Я покачнулась на пятках.

— Это… здорово.

— Справедливости ради, — сказала Лиза, — у газеты не особо был выбор. Сложно было бы защищать того, кто использовал их платформу не только для того, чтобы избежать наказания за убийство, но и подставить невиновную пикси, чтобы вся вина пала на неё, — она удовлетворённо улыбнулась. — Внутри ещё больше, включая и то, что Лэнс Эмерсон хотел убивать сверхов в качестве жертвоприношений. Они ясно дали понять, что сверхи тут жертвы, а не злодеи.

— Сегодня утром снаружи почти нет протестующих, — Фред просиял. — Джульетта Чэмберс-Мэй проделала такую первоклассную работу, что никто не хочет открыто ассоциироваться с ней или её взглядами. Все те люди, которые думают, что они ненавидят сверхов, наконец-то столкнулись с последствиями своих действий.

Временно. Анти-сверхъестественные настроения не исчезнут за одну ночь; мир устроен не так. Это ощущалось шагом в нужном направлении, пусть даже это случилось по дурным причинам, но никто не должен был умирать, чтобы мы пришли к этой точке.

— Записная книжка Эмерсона нашлась? — спросила Лиза.

— Джульетта призналась, что сожгла её. Мы получили её признание и ДНК из пряди волос, найденной на теле Эмерсона. Этого более чем достаточно.

— И она всё ещё требует, чтобы её судили как человека?

Я кивнула.

— Она поистине презирает то, кем она является. Её ненависть к себе разрушила её. Нам нужно проследить, чтобы сверхи гордились тем, кто и что они такое. Никто не должен стыдиться себя, вообще никогда.

— Аминь, — пробормотал Фред.

Дверь в номер открылась, и вошла детектив Барнс, за которой следовал Грейс.

— Что ж, — сказала она, хлопнув в ладоши. — Отряд Сверхов — герой дня. Мои поздравления.

Видимо, увольнение мне больше не грозило.

— Спасибо.

— Нам стоит организовать вам повышение, детектив Беллами, — Барнс взглянула на Лизу и Фреда. — И вам двоим тоже. Вам полагается награда за вашу работу, — она сверилась с наручными часами. — Включите телевизор. Вы захотите это увидеть.

Фред послушался. На экране появился новостной канал и знакомое лицо министра внутренних дел перед Даунинг-стрит.

— Доброе утро. Шокирующие события последних нескольких дней в отеле ДиВейн послужили суровым напоминанием о том, что в нашем обществе есть элементы, стремящиеся сеять раздор и разлад. Сверхъестественное сообщество — это наше сообщество, и нам надо об этом помнить. Я поддерживал Сверхъестественный Саммит с самого начала, потому что он нацелен продвигать сплочённость и терпимость в нашем сообществе. Благодаря тяжёлой работы и продолжающимся усилиям этого правительства саммит и состоялся изначально. Трагическая ситуация, произошедшая там, доказывает, насколько мы были правы, оказывая ему нашу полную поддержку.

Детектив Грейс пошёл к Фреду, забрал пульт и выключил телевизор.

— Не думаю, что нам нужно это смотреть, — он бросил пульт, а мы все удивлённо уставились на него. Лиза подошла и поцеловала его в щёку. — Что ж, — сказал он, кашлянув. — Что ж..

Я улыбнулась и направилась к двери.

— Я пошла вниз. Нам всё ещё надо заниматься саммитом. Он ещё не закончился, и я думаю, мы все заслужили счастливый конец.

***

Лобби отеля ДиВейн гудело. Повсюду стояли группки сверхов, болтавшие и улыбавшиеся друг другу. Я оглядывалась по сторонам, осознавая, что радостная атмосфера создана не праздником, а облегчением.

— Хорошая работа, детектив, — пробормотал голос мне на ухо.

Я взглянула на Баффи.

— Спасибо.

Она присела в реверансе и по-девчачьи хихикнула.

— Вы настоящий герой.

— Ну-ну.

— Мне хотелось бы быть похожей на вас.

— Ну-ну.

— Может, однажды я примкну к рядам полиции. Думаю, униформа будет мне к лицу. Особенно головной убор. Мне нравятся шлемы.

Я наградила её долгим взглядом, и Баффи широко улыбнулась.

— Если уж на то пошло, — честно сказала я ей, — твоя помощь была бесценной.

— Это означает, что вы мне обязаны? Вы передо мной в долгу, детектив?

Я закатила глаза.

— Нет, это означает, что я благодарю тебя за помощь. Ничего больше.

Она пожала плечами.

— Попробовать стоило.

Я склонила голову набок.

— Ты знала, что Джульетта Чэмберс-Мэй вампир, когда увидела, как она меня фотографирует?

Баффи фыркнула.

— Конечно. Вы же не думаете, что я напала бы на человека? — она подмигнула и неспешно удалилась.

Хмм. Задним умом действительно все крепки.

Я поймала взгляд Кеннеди через всё лобби. Он склонил в мою сторону серебряное горлышко фляжки и подмигнул, а я улыбнулась в ответ. Затем заметила Леди Салливан, которая сидела на том же диване, где Белли напала на Лэнса Эмерсона. Я пошла к ней.

— Эмма, дорогая, — альфа оборотней улыбнулась мне. — Разве не изумительно, что ты нашла нашего убийцу? И разве не изумительно, что она оказалась вампиршей, ненавидящей себя, а не, — она сделала выразительную паузу, — оборотнем?

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — уклончиво пробормотала я.

Она похлопала по диванной подушке рядом с ней.

— Садись же, дорогуша.

Я покачала головой.

— Я лишь хотела дать вам знать, что ценю вашу заботу обо мне.

— Что же ты имеешь в виду?

Я улыбнулась ей.

— У нас с Лукасом всё хорошо. У нас всегда всё будет хорошо. Мы можем иметь разногласия во мнениях и профессиональных приоритетах, но в конечном счёте эти разногласия не повлияют на нас. Я люблю его, — сказала я ей без тени смущения, — а он любит меня. Этого более чем достаточно, чтобы помочь нам пройти через всё, что ждёт впереди. Мы не всегда будем соглашаться друг с другом, но мы справимся.

— Это ты сейчас так говоришь.

Я наклонилась и заговорила ей на ухо.

— Я говорю это сейчас и буду говорить это через сорок лет. Более того, я предвкушаю наши разногласия. И знаете, почему? — я отстранилась. — Потому что примирительный секс просто крышесносный, — моя улыбка сделалась шире. — Наслаждайтесь остальной частью саммита, моя леди.

Я отошла и развернулась. Мне нужно было поговорить ещё кое с кем. Флакс была у бара, сидела с несколькими друзьями на том же месте, где я впервые разговаривала с ними. Я склонила голову в их сторону и прочистила горло.

— Привет.

Флакс опустила глаза.

— Здравствуйте, детектив.

— У вас есть минутка?

Она кашлянула и кивнула.

— Если это по поводу того, что я сказала вам ранее, то я прошу прощения. Я не должна была орать на вас. Я не должна была торопиться с выводами. Просто… — она раздражённо провела ладонью по облаку своих розовых волос. — Это больно. Мне хотелось бы, чтобы она по-прежнему была с нами.

— Мне тоже, — сказала я. — Случившееся с Белли не было справедливым. Она заслуживала лучшего. Всё должно было сложиться иначе для неё.

Флакс несчастно кивнула.

— Да.

Я втянула вдох.

— Я здесь не из-за того, что ты мне сказала. Я понимаю, почему ты это сделала. У меня есть пара вопросов, только и всего. Я надеялась, что ты сможешь на них ответить.

Она подняла взгляд.

— Сделаю всё возможное, детектив Беллами.

Я улыбнулась.

— Я только об этом и прошу.

***

Грязное кафе выглядело не лучшим образом. Столы имели пластиковое покрытие, которое местами отламывалось, а хрипящая музыка представляла собой череду десяти сопливых поп-песен, которые повторялись раз за разом. Я проторчала тут достаточно долго, чтобы убедиться в этом. Однако чай был крепким и вкусным, а сэндвич с жареным яйцом, который я съела ранее, был приготовлен идеально.

Женщина за прилавком бросила на меня подозрительный взгляд, когда я вошла, но оставила меня в покое. Может, она узнала меня по новостям, а может, по моей внешности явно читалась принадлежность к полиции. В любом случае, это не имело значения; я пришла сюда не ради неё.

На часах было без десяти пять, считанные минуты до закрытия, и тут вошло трое мужчин. На них были почти идентичные костюмы. Возможно, офис, в котором они работали, требовал, чтобы они носили тесные и блестящие серые штаны.

Я покосилась на них, когда они подошли к прилавку и попросили «как обычно». Значит, это их регулярное заведение; полезные сведения.

Самый невысокий из них помедлил, поворачиваясь и окидывая взглядом кафе. Я почувствовала, как его взгляд упал на меня, словно бегло оценивая, но его глаза не задержались. Может, я не была такой очевидной мишенью, как миниатюрная пикси. Я потягивала чай и ждала, выгадывая момент. Я не особо спешила.

Они заплатили за еду и вышли. Я поставила кружку на стол и последовала за ними. Женщина за прилавком наблюдала за мной. Я не была уверена, но мне показалось, что я видела одобрительный блеск в её глазах.

На улице было холодно, размеренно моросящий дождь умудрялся побираться через всё, кроме лучшей водонепроницаемой одежды. Несколько капель скользнуло мне за воротник, заставляя меня задрожать. Но погода, похоже, не портила настроение мужчинам; они громко разговаривали и пихали друг друга для привлечения внимания.

Рядом с ними появилась машина, и один мужчина толкнул другого под колёса в какой-то неудачной шутке. Тот слегка пошатнулся и едва избежал столкновения с бампером. Машина засигналила, а мужчина вполсилы замахнулся кулаком на друга. Все трое взревели от хохота, когда кулак так и не встретился со своей мишенью.

Я прибавила шаг, пока до них не оставалось менее метра. Когда мы сравнялись с узким переулком, в который Белли затащили менее месяца назад, я обошла этих троих и преградила им дорогу.

Флакс знала лишь то, что рассказала ей Белли: что у одного из нападавших была борода, и изо рта у него воняло гнилым мясом. Второй носил массивные наручные часы, которые оцарапали Белли до крови, когда он её ударил. Третий на протяжении всего нападения хихикал как гиена.

Я посмотрела на троих мужчин передо мной и улыбнулась. Борода: есть. Массивные часы: есть. Два из трёх — уже неплохо. А потом третий начал смеяться.

— С дороги, — процедил он. Его пронзительный смешок реально напоминал гиену из какой-то передачи про природу и животных.

— Добрый вечер, джентльмены, — вежливо произнесла я.

Мужчина с бородой сделал шаг вперёд.

— Ты стоишь на нашей дороге, — моё лицо обдало гнилостным дыханием.

— Вы трое работаете поблизости. Я права?

— Тебе-то какое дело? — прорычал Бородач.

— Вы проходите по этому маршруту каждый вечер?

— Съе*ись, дамочка, — он попытался протиснуться мимо меня, но я сдвинулась вместе с ним.

— Примерно месяц назад вы на этой самой улице напали на пикси, — я показала на переулок. — Вы пытались затащить её туда.

— Не говори глупостей.

— Напротив есть маленький магазинчик, — сказала я будничным тоном. — Недавно у них было несколько взломов, так что они поступили разумно и установили камеру снаружи своего заведения. Она снимает всех, кто проходит мимо.

Мужчина с часами закатил глаза.

— Отвали.

Я запустила руку в карман и достала удостоверение.

— Я детектив-констебль Эмма Беллами и…

Мне не представилось шанса договорить предложение, а гиена уже бросился бежать. Он изогнулся, пытаясь пересечь улицу и убежать. Я выставила одну ногу, и он грохнулся в лужу.

Бородач поднял кулак и замахнулся. Я увернулась и цыкнула.

— Агрессия — это не решение проблемы.

— Мы не вредили той синеволосой суке! — выплюнул он.

Я вскинула бровь.

— А я и не говорила, что у неё были синие волосы.

— Говорила! Говорила! Ты…

Я подняла руку в воздух. Раздался вой сирен, и в считанные минуты возле нас с визгом шин остановились две полицейские машины. Оттуда выпрыгнуло несколько офицеров в униформе, которые и схватили мужчин.

Я сделала шаг назад и скрестила руки на груди, наблюдая, как им зачитывают права и садят в машины. Всё оказалось легче, чем я ожидала. Они определённо не самые сообразительные неудачники в Лондоне.

— Славно.

Я повернулась и увидела Лукаса, прислонившегося к фонарю.

— Ты откуда взялся? — спросила я. Минуту назад его тут не было.

— Я не хотел путаться под ногами, — он лениво пожал плечами. — Подумал, что стоит прийти и понаблюдать за тобой в действии. Ты весьма хороша в своей работе, знаешь.

— Всегда есть, чему поучиться, — сказала я. — Но я иду к этому.

Лукас обвил рукой мою талию и привлёк меня ближе.

— А мы? — спросил он. — Мы идём к этому?

Я улыбнулась ему. Мы будем иногда спорить, и мы будем иногда не соглашаться. Иногда я буду допускать ошибки, иногда их будет допускать Лукас. Холодная капля дождя угодила в вырез моей одежды спереди, мимо ключиц, и я невольно задрожала. Жизнь не всегда сводилась к солнышку, сердечкам и цветочкам, но в итоге именно то, как ты справлялся с бурями, делало тебя тем, кто ты есть.

Я опустила голову на его плечо.

— Мы там уже давненько, — сказала я ему.

Продолжение следует…