Про детство и юность

С самого раннего детства я был весьма упитанным мальчиком. Ну как упитанным, если меня поставить рядом с деревенской свиньей, то запросто можно было перепутать. И в какой-то момент терпеть это стало нельзя. Я обратился за помощью к знакомому дядьке, который как раз набирал учеников для обучения секретному стилю шаолиня, подсмотренному в одном из голливудских фильмов категории «Б».

Насмотревшись фильмов с Джеки Чаном, я, не откладывая дело в долгий ящик, записался на секцию, которую наш мастер проводил в подвале одного из заброшенных домов. На вопрос кого-то из учеников, почему именно здесь, сенсей ответил, что будет готовить из нас не только всяких там шаолиней, но и ниндзей.

Но нам, подросткам лет десяти — одиннадцати, это было даже интереснее. Мы исправно платили требуемую плату, которую нашему мастеру как раз хватало на пару бутылок водки в день, и ходили на занятия.

Сенсей изготовил для нас различные тренировочные пособия, что-то вроде рукодельных макивар и пары груш, созданных из старого мешка, набитого опилками и обтянутого скотчем.

Мы занимались усердно. Недели три. А потом нашего мастера загребли. Сначала в вытрезвитель, а потом и в психоневрологический диспансер. Мы были крайне раздосадованы. Я в особенности.

Но за это недолгое время, наш мастер успел привить нам любовь к боевым искусствам и занятию спортом и поэтому я, и еще парочка парней, отправились искать учителя попроще. И нашли его в соседнем районе нашего небольшого городка.

Именно так я и записался на секцию муай тай. Сказать, что было тяжело, ничего не сказать. Но я был настолько упорен, что в отличие от своих друзей сумел выдержать первый месяц занятий и постепенно втянулся в тренировки.

Уже чуть позже, я стал ходить еще и в качалку. Жир сполз с меня как его сородич с немытой тарелки после попадания туда фейри.

Я стал более атлетичен, раздался в плечах и здорово подрос. Теперь я запросто мог дать в рыло любому, кто вздумает напоминать мне, каким я был.

Я стал душой компании и любимцем девчонок. Шутником и балагуром. Жизнь как-то резко сделала новый поворот и я нашел свое место в ней.

Через несколько лет я бросил секцию и оставил только спортзал. Зато увлекся игрой на гитаре. Струны я быстро освоил. А вот со слухом были некоторые проблемы. Знаете, про некоторых говорят, что им медведь на ухо наступил. Мне нет. У меня он просто жопой сел сразу на голову.

Ну да это было и не важно. Я рос дальше, развивался всесторонне. Строил планы на будущее — собирался стать профессиональным военным.

Но была у меня одна тайна, которой я боялся делиться даже с ближайшими друзьями. Я любил играть в игрушки. Мне было уже шестнадцать лет, а я все тайком поигрывал в солдатиков. Нет, есть же способы играть более открыто и безбоязненно. В футбол там или в компьютерные игры. И то и другое мне жутко нравилось. Но я не мог отказаться от игр в солдатики. Играл с ними просто так. Выдумывал различные сюжеты, как в каких-нибудь боевиках, или создавал что-то вроде файтинга с броском кубика и очками жизней в виде разноцветных пуговиц.

Некоторые сказали бы, что я дебил. Но не тут-то было! Оказалось, что это ни какое не отклонение. Это задатки моей будущей профессии!

В семнадцать лет я совершенно случайно узнаю, что есть целое направление в айти индустрии, которое занимается созданием компьютерных игр. Каково же было мое удивление, что для их создания требуются не только программисты и дизайнеры. Я узнал, что есть такая профессия как сценарист игр или нарративный дизайнер. А еще, схожая с этой профессия — геймдизайнер.

Все, я решил, что мне армия нафиг не нужна. Скопил денег на учебу и купил себе курс по нарративу в одной из известных онлайн школ.

И все шло просто замечательно. Первые месяца два.

Но потом, посланная мною армия, вспомнила про меня и призвала на военную комиссию, которая в свою очередь, постановила, что мне, как всесторонне развитому парню, просто необходимо потоптать сапоги не менее года в каком-нибудь весьма отдаленном уголке нашей необъятной родины.

Делать нечего. Собрался. Поехал.

Служба в армии.

Попал служить я в военно морской флот. Не служба, а мечта! Только вот почему-то в распределительном пункте нас переодели не в красивую форму моряков, а в какую-то робу темно синего цвета с белой нашивкой на левой стороне груди. Вот честно, если бы не гюйс, красивая накладочка на плечи с белыми полосками, все мы как один — заключенные среднестатистической колонии. Сходство дополнилось, когда нас поселили вместо корабля в воинскую часть, которая весьма походила на места не столько отдаленные. Как оказалось в последствии, эта часть базировалась на месте бывшей женской колонии. Отсюда и своеобразный типаж строений и стены из красного кирпича.

Но делать нечего, пришлось служить.

Спустя полгода учебки, когда до дома оставалось уже половина пройденного срока, нас отправили на армейские склады, разгребать какие-то старые залежи армейского обмундирования, которые остались еще с дедовских времен.

Почему туда нельзя было послать обычных пехотинцев, не знаю, но раз сказали, что это должны сделать моряки, никогда не видевшие ни корабля, ни моря, то значит, так все и должно было быть. Такова нормальная армейская жизнь — круглое неси, квадратное кати.

Увидав эти самые склады, я понял, что проведу здесь остаток службы. Стройные ряды седых от старости ангаров уходили куда-то в даль. Это удручало. Причем не сама работа, за ней-то как раз время быстрее летит, а тот факт, как я буду объяснять друзьям и подругам на гражданке, что я сухопутный моряк.

Тем не менее, к работе мы приступили. Разгребли сначала один склад, затем другой. В основном это были залежи старого обмундирования, фасон которого устарел еще в годах шестидесятых прошлого века. И тут мы набрели на кое-что интересное — целый склад противотанковых мин. Причем, мины эти были как раз таки не очень древними.

Кое-кто даже предположил, что это какой-то вороватый армейский снабженец намутил их для своих дел и припрятал до лучших времен на этих складах, в которые не планировалось заглядывать еще лет пятьдесят.

А тут мы. Нашли.

Один из бойцов сразу же поскакал докладывать начальству о находке, а остальные сгрудились у входа.

— Не, ну а чо, давайте глянем, что там и как? — предложил самый отмороженный наш сослуживец с распространенной фамилией Иванов. — Я так думаю, тут кое-чего можно и себе припрятать.

— Ага, а носить эту мину ты в трусах будешь. — ответил я под дружное ржание товарищей.

— Не умеете вы мыслить стратегически! — унизил нас словами Иванов и закурил сигаретку, за что тут же получил от меня весомый подзатыльник.

— Ты что, придурок? Здесь мины и еще ни пойми что хранится, а ты окурки свои будешь разбрасывать.

— Да чего им будет, минам твоим? У них наверное и запала-то нет. — быстренько затушив цибарку, гений стратегии почесал ушибленный затылок.

Мы постояли несколько минут, перекидываясь мнениями о находке. Пока один из ребят не крикнул, что начальство едет. Тогда наше внимание сосредоточилось на выходе.

В этот-то момент дурной Иванов и улучил момент, чтобы достать из ближайшего ящика противотанковую мину.

— Что-то она легкая! — покряхтывая от натуги, он продемонстрировал ее нам.

Часть ребят тут же порскнула в стороны. Я остался стоять на месте.

— Ты что, дебил, делаешь? — задал я риторический вопрос. — Положи ее на место!

— Да она пустая наверное! В ней не только запала нет, но и пороха.

Я протянул руки и попытался вырвать находку у придурковатого сослуживца. Тот вовремя увернулся и бросил ее на пол. Я замер, боясь даже вздохнуть.

— Видал? Звук пустой. В ней ничего нет! — заявил Иванов и сделав максимально высокий прыжок, приземлился прямиком на мину.

Раздавшийся взрыв я не услышал и даже не почувствовал. В одно мгновение все как-то самом собой прекратилось. Жизнь. Окружающее меня пространство. Все. Остался только чистый женский голос, тянущий заунывную тягучую мелодию.

Не понял, а что произошло?

Голова гудела как с дикого похмела. Во рту стоял кислотно-приторных привкус рвотных масс, а мочевой пузырь, казалось, лопнет от перенапряжения.

С трудом разлепил глаза. Темно. Ночь, наверное. Где я? Кто я? Как будто мешком пыльным по голове шарахнули — пустота в голове. Так, вспоминай, дружок-пирожок. Откуда это? Кажется из детства! Во! Воспоминания возвращаются. Помню боевые искусства, солдатиков, качалку, армию… Иванов, сука! Чуть не убил!

Ну, если прикинуть, что я сейчас мыслю, дышу, болею с похмелья и дико хочу поссать, то я, определенно, живой!

Блин, что-то я себя как-то не так ощущаю. Не в смысле похмелья, а в смысле, что вроде как что-то не то.

С моим телом что-то не то. Ощупал себя. Руки худые, грудь впалая. Это что ж меня так в госпитале высушило? Сколько ж я здесь нахожусь? Знатно, видать, меня осколками посекло!

Опускаю руки чуть ниже, к самому заветному. Так, а это что у нас? Не понял. Это явно не член. Это… Это… Это змея. Змея? Ко мне в штаны забралась змея!

— Змея!!! — во всю глотку заорал я и задергался на своей кровати.

Тут же поднялся какой-то переполох, включился свет и я ох… удивился, короче.

Я находился в казарме. Ну, типичной такой казарме. Только вот это была не моя казарма. Даже не так: она была вообще не нашей казармой! И люди, странные люди, одетые в армейскую вроде форму, но с какими-то аксельбантами, странными погонами, в руках у некоторых кортики и даже шпаги, а у одного прямо из руки горит огонь. Круглый такой, шарообразный. Фаербол типичный.

— Беляев, твою мать! Ты дворянин и солдат Российской империи, а кричишь как баба оглашенная!

После этих слов меня почему-то вырубило. Очнулся я в местном госпитале. И тут выясняется такое!

Вот это я попал!

Если кратко, занесло меня волею судьбы, или еще кого-то там, в Российскую империю двадцать первого века. Что, не слыхали о ней? Как это? А люди тут вот живут и наоборот, про мой родной мир с телевизорами и чикен мак нагетсами ничего слыхом не слыхивали.

Вот и получается, что я попаданец. Причем попаданец с большой буквы. Потому как сейчас я, или, если правильно сказать, бывший носитель этого тела — Олег Георгиевич Беляев, проходил срочную службу в армии его величества императора Всероссийского Александра VII.

Все бы ничего, только этот мир наполнен магией и по пути прогресса как-то не пошел. Здесь не распространено электричество и порох. Здесь нет телевизоров и интернета. Зато есть телепортация, магия стихий и много чего еще интересного.

А самое интересное, что попал я в тело щуплого дрыща. Но не простого. А потомственного дворянина из рода Беляевых. Род старый, но в данный момент малоизвестный и порядком обедневший.

Так вот, Олег Георгиевич решил поправить свое материальное положение и отправился на государеву службу. Да вот незадача: в чиновники, без обязательной армейской службы для мужчин, не попасть. Ну вот совсем! Был бы он из более зажиточной семьи или там из приближенных к сильным мира сего, то его бы зачислили в какой-нибудь полк еще при рождении. А при достижении восемнадцати лет, он уже не только человек в высоком армейском чине, но и ветеран нескольких войн и почетный медалист.

Так что тут мне не повезло.

Но это как посмотреть. Это все же лучше чем быть прикопаным в сырую землицу или лежать на больничной койке в состоянии овоща без разных важных конечностей.

Кстати, о конечностях: то, что я с непоняток принял за змею у меня штанах, оказалось тем самым детородным органом, чем гордится каждый мужчина. Мне было чем гордится. Я был так ГОРД, что у меня дыхание перехватило, когда я увидел его в полном размере. Это не член. Это какой-то питон. Нет, титанобоа! Таким же смело можно рыбу глушить. Не знаю, каков он в деле, но я обязательно его протестирую.

А вот в остальном дело было швах. Организм крайне не развит. Мускулатуры нет. Как потом выяснилось, с магическими способностями тоже не так все однозначно.

Нет, конечно круто, что я могу магичить! Я ж о таком всю жизнь мечтал! Но, во-первых, я пока не знаю как это делать, а во-вторых, не знаю, чем я вообще обладаю.

Из той информации, что мне удалось узнать в больничке, вырисовывалась следующая картина: есть магия. Есть общая магия, где используются заклинания повседневного пользования, а есть индивидуальная, родовая, если хотите, которая передается из поколение в поколение.

Больше пока про это дело не узнал. Извините, источник информации скудный — обрывок какого-то старого журнала в туалете. Туалет, кстати, вполне современный, что-то вроде шикарного стула с дыркой посередине. А под ним горшочек. Но не простой. Магический. То есть, он все то, что, скажем так, в него попадает, тут же утилизирует. Нет ни запаха, ни неприятного вида. Хотел было для эксперимента туда сунуть что-нибудь другое, но надпись над толчком гласила: «Окурки и посторонние предметы в туалет не бросать!».

А потом подумал и сунул туда кусочек оторванного журнала. Испарился. Ну да. Точно. Это же тоже бумага. Почти как туалетная. Которая здесь весьма высокого качества. Подумал еще и бросил туда оторванный волосок с головы. Пыхнуло жаром, повалил дым и я поспешил скрыться с места преступления.

Так, что еще: местные эскулапы постановили мне нервный срыв и общее истощение. Типа не выдержал армейской нагрузки. Ладно, полежим пока здесь. Заодно и обстановку разведаем.

Здесь еще, кстати, медсестрички симпатичные. Халатики у них так себе, скорее на монашескую робу похоже, но личики симпатичные. Так что туда-сюда, а бойца своего проверить надо бы.

Разведка боем

Как я уже говорил ранее, в обычной жизни я весельчак и балагур. А тут пришлось помалкивать — вдруг ляпну что-нибудь такое запредельное. Признаюсь, иногда себя было трудно сдержать. Ну, очень трудно!

Я тут увидал, как принесли раненого бойца. Офицера, судя по всему. По разговорам понял, ранили на дуэли. Дуэль, это понятно. Дуэль, это я слышал. Но вот чтобы кроме нескольких колотых ран одна сторона лица была обуглена до состояния головешки, такого я еще не видел. А он еще и в сознании был. Как боль только терпел? Уму не постижимо! А он, значит, еще грозится, что вот встанет на ноги и отомстит обидчику — ледяной кристалл ему в жопу вставит.

А далее я еще больше офигел. Местный эскулап, который меня только недавно осматривал и ставил диагноз, подошел к больному, протянул над ним руки, что-то там пошептал и тут начались такие спецэффекты, что мама не горюй! Гарри Поттер бы обзавидовался. Из рук полилась какая-то золотистая сверкающая еба… на и раненный на глазах стал оживать. Сначала затянулись колотые раны, затем черная кожа лица разгладилась, а вскоре и вовсе порозовела. Ну нихрена себе! Я тоже так хочу!

Задумчивый, я вернулся в свою палату. А тут как раз какая-то медсестричка молоденькая порядок наводит. И попкой так симпатично водит из стороны в сторону. Да так, что у меня кровь начала приливать к известному органу. Блин, куда я его дену сейчас? Не ей же показывать. Срамота какая!

Я почувствовал, как мой змей сначала зашевелился, а потом начал приподнимать шляпу. В этот момент я каким-то шестым чувством понял, что кровь начала стремительно отливать от лица, а я, не менее стремительно, проваливаюсь в бессознанку.

Вот тебе и испытал бойца. Это что получается? Или я, или он? Типа, если хочешь пользоваться, то будет это происходить без моего участия. Вот как бы очнулся, а дело сделано. Это какое же тут удовольствие? Верните мне нормальный член!

Восставший из ада

Как я понял, в этом мире практически не бывает смертельных болезней или ран. Магия все лечит. Только тут нужны два условия: первое — маг необходимой направленности, второе — достаточный уровень компетентности.

Ни с первым, ни со вторым, в госпитале проблем не было. Если бы мне оторвало руку, мне бы ее назад приставили и через день я бы уже к учебке вернулся. Но у меня болезнь крылась в другом: слабоват организм оказался. Как только этого Олега Георгиевича через медицинскую комиссию пропустили?

Таким образом, варианта лечения в моем случае, тоже было два: первый — постепенное укрепление организма, физические нагрузки согласно индивидуальной программе и лошадиная доза различных эликсиров и препаратов общеукрепляющего действия; второй вариант лечения — при помощи грамотного специалиста обратить магию в себя и стать эдаким мутантом, сильным, быстрым, выносливым. Вариант не плохой. Особенно в моем случае. Только вот таким образом индивидуальная магия, родовая то бишь, терялась напрочь. А мне оно не надо! Я развиваться хочу!

Как итог, выбрали первый вариант. Доктор пообещал, что уже через неделю мне станет значительно лучше и я смогу вернуться к своим боевым товарищам. Обрадовал меня, значит, ага.

Ну, а пока, суть да дело, я попробую познакомиться с этим миром поближе.

Местное мироустройство

Начнем с глобальных вещей. Живу я сейчас в Российской империи, в границах примерно тех же, что и знакомая мне империя до 1917 года. То есть Польша, Финляндия, Средняя Азия, все это наше. Но мне как-то на это все равно. Чувство собственного величия не переполняет почему-то.

Так, дальше что? Дальше у нас вот что: с запада — Европа. Это понятно. Рулят там Франция, Великобритания, Германия и Австро-Венгрия. Что примечательно, везде монархия. Даже во Франции. Революции здесь были, но их благополучно задушили. В России этим делом тоже не пахнет. Да и как может разгореться революция, если вся власть у дворян, которые чудовищно сильны магически и сметут любую угрозу со стороны низших слоев населения. А еще тайная полиция не дремлет. Те, если возьмутся за дело, считай оно уже раскрыто. Так что тут тихо-мирно.

А вот мировая война уже была. Одна. Почти в том же составе, что и у нас. Но через три года закончилась ничьей. Все остались при своем. А вот подсчитав количество убытков, смертей и разрушений — решили больше таких дел не устраивать. Магия, она ведь может быть почище ядерной бомбы. После такой войны вообще живых может не остаться.

Поэтому для таких дел было создан новый надгосударственный орган — РКС. Решение Конфликтных Ситуаций. Есть у тебя территориальная претензия к соседу, добро пожаловать к нам. Давайте договариваться. Выставляйте бойцов, делайте ставки. Если одна из сторон слабее, то она вправе потребовать более весомый приз за победу, а еще, вызываемая сторона может позволить себе выставить вместо себя представителя. Справедливая система.

А как быть с тем, что если, например, одна из сторон имеет бойцов, которые прям нагибают? Они же по сути весь мир захватить могут! Не могут. Существует ряд законодательных ограничений. Подробностей не знаю, но то, что полное поглощение ни одной из стран не грозит, это точно.

Далее: Китай и Япония рулят на востоке, но с оглядкой на европейские колонии.

Африка и тут подкачала, раздробленная на многочисленные диковатые государства, ведущие между собой беспорядочную борьбу.

На ближнем востоке более или менее спокойно. Здесь царствует Османская империя. Рядом претендует на власть Персия. Других гегемонов нет.

США. Их нет. Вместо одной огромной страны, куча более мелких государств. Некоторые по силе и размерам сравнимы с европейскими мажорами. Остальные государства центральной и южной Америки почти на том же месте, что и у нас.

Теперь переходим к внутреннему устройству Российской империи.

Здесь монархия. Абсолютная. Подкрепленная магической силой. Правят все те же Романовы. С той лишь разницей, что невест и женихов за границей не ищут, большинство выбирается в пределах родины.

Население разделено на сословия. Бояре, дворяне, духовенство, крестьяне и ремесленники, казачество. Отдельно стоят купцы. Но с ними не все понятно и этот вопрос требует отдельной темы для разговора.

Магия. Здесь достаточно все просто. Во-первых, в самой магии есть градация. Маг и волшебник. Маг, это тот, кто обладает магическим даром и способен этот дар развивать. Волшебник, это либо достигший наивысшего расцвета сил маг, либо настолько одаренный магией человек, что способен постигать сию науку семимильными шагами. Но там есть тонкости, которых я не знаю. Так что пока пропустим.

Самый мощный маг, это, как правило — Император. Уровень силы на уровне архимага. Там многое дается от природы, плюс специальная подготовка с юных лет.

Если смотреть табель о рангах, то получается, что титул соответствует и магической силе человека. Вот, к примеру:

Император — архимаг.

Великий князь (член царствующего дома), может быть магистром, повелителем, архимагом.

Светлейший князь (высший даруемый ненаследуемый титул), повелитель, по силе уступает только архимагу.

Князь и граф — уровень магии, как правило, магистр, редко повелитель.

Барон — обычный маг, дворянин.

Магия сама по себе уже дает дворянство. Но, опять же, не всякая. Таким образом получается, что Российская империя это абсолютная магократическая монархия.

У других сословий тоже есть магия. Крестьяне и ремесленники обладают лишь ее зачатками. Да и то не все.

Казаки, это отдельная каста, обратившая свой магический дар внутрь себя, чтобы стать лучшими воинами, способными противостоять любой угрозе и живущие в самых горячих точках империи.

Отдельно стоит упомянуть духовенство. Они обладают своими видами магии, среди которых преобладает целительство.

Еще стоит отметить, что никакого православия в Российской империи нет. Совсем. И нигде нет. Вообще само христианство, как и ислам не появились. Объясняется все это просто: как Иисус, так и Мухаммед, были магами, каких много. Да, выдающимися. Может быть легендарными. Но не единственными.

А что же остается? А остается язычество.

Пока не знаком с местным пантеоном, но в армейской среде распространен Перун Громовержец. Не, ну а что, интересно.

Мое место в этом мире

Теперь, что касается непосредственно меня. В исходниках у меня что: хилое здоровье, кочербала между ног и наследное дворянство. В принципе, не плохо. Жить можно. А если уж поднапрячься, то вообще замечательно.

Ближайшие цели — подправить здоровье и разобраться в местных реалия глубже, особенно, что касается магии.

Цели стратегические — не знаю. Сначала нужно осмотреться, а там будем посмотреть. Хорошо бы стать богатым и влиятельным человеком. Как минимум, зажиточным помещиком. Как говаривал мой двоюродный брат: «купил деревеньку — еб* помаленьку».

Надо как можно быстрее вживаться в новую для себя роль. А то можно по ходу дела таких косяков упороть, что потом прилетит по самый не балуй.

Первые шаги

Первыми шагами к выздоровлению стали специальные лечебные процедуры от местного эскулапа, а также составленный мною индивидуальный план занятий.

Со снарядами для занятий было плохо. Прям вообще никак. А нахрена вообще занятия спортом, если есть магия? Максимум, чему уделялось внимание в армии, так это бегу и долгим маршировкам. Все остальное побоку.

Ладно. Возьмем для начала отжимания, приседания, зарядку обычную и растяжку. Пока лежу в больничке, мне этого должно хватить.

Доктор посмотрел на проводимые мною процедуры и даже похвалил меня, отметив при этом, что такие физические занятия для дворянина нонсенс — максимум, что дворяне себе позволяют, так это занятия со шпагой или саблей.

Вот и первый косячок. Кстати, о шпагах. У меня почему-то с собой ее не было. Наверное в казарме осталась. Позаимствовал у соседа по палате, пока тот спал.

Выбрался в укромное местечко и принялся ею размахивать. Подучилось не очень. Все мое искусство фехтования базировалось лишь на навыках, полученных в детстве, когда мы с друзьями, настрогав различных палок, принимались дубасить друг друга почем зря, изображая разнообразных средневековых воинов.

Собрался вернуться в палату, а тут передо мной, как из земли вырос сосед по палате, у которого я позаимствовал инструмент.

— Да, Беляев. — заметил он. — Я и не думал, что дело так плохо.

— А? Что? — включил дурака я. Хотя, чего его включать, если я и так на него в данный момент похож. Мало того, что шпагой как палкой махаю, так и у меня еще и такой видок, как будто меня со спущенными штанами застали.

— С оружием у тебя плохо, говорю. И кстати, тебе мама не говорила, что чужие вещи брать нельзя?

— Да я только попробовать. — что-то промямлил я. И впрямь неудобно получилось. А сосед меня, похоже, знает. Только вот я его не помню. Знаю только то, что он сейчас в госпитале по причине какого-то семейного проклятия, которое совершенно не лечится и периодически выводит его носителя из нормального состояния. Рвота, там, понос и все такое. Как его в армию взяли, тоже загадка. А ну как во время важного сражения у него прихватит? Такой не то что командиром быть не может, но и солдат из него как из говна пуля.

— Это мой родовой клинок. — пояснил страдалец, забирая у меня шпагу. — Я всегда чувствую где он находится. И тем более, он дает мне знать, если в руки его берет посторонний человек.

— Извини, я не хотел тебе навредить. — повинился я.

— Ничего. Я тебя понимаю. Когда твою родовую шпагу ломают перед всем строем, мало кто может остаться равнодушным. Как ты еще руки на себя не наложил, с твоим-то характером.

— А что с моим характером? — попытался немного узнать про себя я.

— Извини, конечно, но ты тряпка. Зачем только в армию пошел. Сидел бы в своем имении в ус не дул.

— Возможно. — дипломатично ответил я. — Но, хочу заметить, тряпкой я был. Теперь все будет иначе.

— Похвальный настрой, дружище. Но твоя нынешняя репутация не позволит тебе это сделать.

Вот тебе и на. У меня еще и репутация ниже плинтуса.

За разговорами мы вернулись в палату и тут я узнал кое-что новое для себя.

Подайте патроны, поручик Голицын

Значит так, что я узнал про себя: я рохля и тюфяк, корнет от кавалерии, служу всего несколько месяцев. За позорные успехи в учебке, как то фланкировка, конный строй, владение шпагой и дальнострелом (этот типа ружья, но заряжается магией и может бить на дальние расстояния), а также в наихудшем изучении воинского устава за последние двести лет, командир нашего гарнизона, лично, не далее как позавчера вечером (как раз перед моим появлением), при воинском строе сломал мою родовую шпагу.

Такого позора ни кто не переживал. А я вот пережил. И это еще больший позор. Да что ж мне везет-то так?

А рассказал мне все это мой сосед по палате — поручик Голицын Алексей Анатольевич, представитель княжеского рода Голицыных, а точнее, ее обедневшей ветви, захудалых провинциальных помещиков Васильевичей. Алексей как и я, отправился на государеву службу, чтобы сыскать себе славу и богатства, но попасть в армию смог только дав сумасшедшую для его личного бюджета взятку — один золотой червонец и карету с упряжью. Интересно, какую взятку дал я сам?

Нрава он оказался не злобливого и относился ко мне снисходительно. Чаще всего не замечал. Его целью была карьера военного, которой все время мешали припадки той самой родовой болезни, которая пала только на одну из ветвей тех самых Васильевичей. Приступы должны были скоро закончится и он планировал вскоре вернуться в строй.

Он, конечно, об этом не сказал, но у меня создалось впечатление, что репутация у него не сильно лучше моей. С той лишь разницей, что надо мной глумиться позволяли себе многие, а вот он после любого косого взгляда, мог вызвать на дуэль, которые частенько выигрывал.

Да, и еще я узнал, что род Голицыных славится своей ледяной магией. Так что не смотря на некоторые неудобства, Алексея Анатольевича ждала вполне себе неплохая карьера военного, плавно перетекающая в гражданскую службу.

За время нашего общения, мы если и не стали друзьями, то вполне себе по приятельски пообщались.

Кто тут у нас козел?

Я понемногу обживался в новом для себя мире и в новом для себя теле. Здоровье потихоньку начало выправляться.

Голицын выписался уже на следующий день и мне стало скучно. В свободное время я шатался по почти пустому госпиталю, то и дело натыкаясь на хихикающих медсестричек. Понятное дело, когда я в последний раз падал в обморок, одна из девчулек не могла не заметить сильно оттопыренных штанов свободного фасона. Вот и растрезвонила всем.

Смеяться они надо мной смеялись. Тайком даже подглядывали за мной. Но приблизиться не давали. А меж тем, нарастающее возбуждение все больше давало о себе знать. Интересно, а как прежний хозяин этого тела справлялся с это проблемой?

Узнать мне этого не удалось. Ну это может быть даже и хорошо. Вдруг он своей боевой лошадью для удовлетворения пользовался? Нет! Не хочу даже знать!

Две недели в госпитале и я, изрядно, на свой взгляд, окрепший, вернулся в казарму. Там меня уже ждал теплый прием:

— О смотрите, членоногий вернулся! — громко оповестил всех высокий брюнет с алмазной вычурной заколкой на груди. — Ну как там дела, в госпитале? Задушил свою змею?

Раздался настоящий гогот. Похоже, что шутить над Беляевым здесь в порядке вещей. Ну-ну. Сейчас посмотрим.

— Может и задушил. Тебе-то что? — ответил я с вызовом. — Ты-то небось завидуешь, тебе с твоим отростком только комаров развлекать.

Отовсюду раздались удивленные смешки. Не то чтобы я прям так круто пошутил. От меня просто этого не ожидали.

В голове заиграла та самая мелодия, которую я услышал прямо перед своим переносом сюда. Задвинул ее на край сознания, чтобы не отвлекала. Потом буду разбираться, что это за фигня.

— Что ты сказал, холоп? — под гул голосов брюнет подошел ко мне вплотную. Ну не такой он уж и высокий. Метр восемьдесят пять, примерно. Я всего лишь чуть-чуть ниже его.

— От холопа слышу! — не остался в долгу я. Толпа вокруг нас как-то сразу сжалась, а напряжение можно было почувствовать в воздухе.

— Беляев, муха навозная, ты отважишься бросить мне вызов на дуэль?

Ага, щас, подумал я, шпагой я владеть не умею, магией тоже, нашел дурака. Что-то я сомневаюсь, что после его первой же атаки меня до госпиталя дотащить успеют. Надо действовать. Быстро. Стремительно!

Схватив продолжившего что-то говорить за отворот мундира левой рукой, я принялся наносить правой максимально мощные, в моем исполнении, удары кулаком прямо в наглую рожу.

Никто, в том числе и брюнет, не ожидали от меня такого поведения. Это дало мне шанс. Всего за несколько секунд, хоть я и был значительно слабее конкурента, я выбил из него дух. Финальным аккордом стал классический в муай тай удар по голени, выбивающий равновесие на счет «раз».

Наглец упал, захлебываясь собственной кровью, хлещущей из разбитого носа и рта. Гул голосов, сначала из возмущенного, перерос в угрожающий. Я тут же понял, что совершил какое-то очень глупое действие. Но позволить унижать себя на глазах других я просто не мог.

— Ах ты ж недоносок! — вскричал кто-то из моих сослуживцев и бросил в меня разряд ветвистой молнии. Я инстинктивно закрылся руками и передо мной возник полупрозрачный щит, который частично смягчил удар по мне и отбросил к ближайшей стене.

Почувствовав чудовищную боль, я ощутил ноздрями запах паленого мяса и понял, что это мое собственное мясо. Нужно встать. Нужно драться! Сократить дистанцию и действовать как учили: «восемью конечностями».

Но сил подняться уже не было. Мой обидчик подскочил ко мне чтобы совершить окончательный удар, но тут его остановил гулкий командирский бас. Что было дальше, я уже не помню: шок от боли вырубил меня начисто.

Последствия драки

Мда. Косяк я упорол знатный. Мало того, что поднял руку на армейского товарища, так еще и нарушил дворянский кодекс, прямо запрещающий крестьянский мордобой. По правилам, я должен был бросить обидчику вызов на дуэль и решить все шпагой и магией.

Другая проблема крылась в том, что я нажил себе врага в лице князя Михаила Ивановича Троекурова, сына одного из влиятельнейших бояр Российской империи, ведущего свой род от самих Рюриковичей. Своим мордобоем я прилюдно унизил его и низвел до уровня простолюдина. Последствия могут быть самые разные. От вызова на смертельную дуэль, до уничтожения родного поместья.

Охо-хо, и как меня угораздило? И ведь это он сам нарывался! Как другим-то объяснишь? А ну и черт бы с ним! Не жили нормально, не хрен и начинать.

Тут другое последствие выплыло: вызвал меня к себе наш командир. Да отчихвостил так, что пена в разные стороны летела. Ох, сколько я про себя нового узнал. Ох, сколько я, оказывается, у всех кровушки попил! Так что выходит мне всего один путь: иди как ты, мил дружок, нафиг! Увольняют меня, короче. Без права службы в гражданских должностях.

Ну вот и все. Будущая карьера накрылась, даже не начавшись. И чего мне делать? Домой возвращаться? А мне туда нельзя! Там у меня вроде как семья. Меня же там на раз-два раскроют. И все, кончилась моя жизнь молодого дворянина.

— Так что все, Беляев, иди, собирай вещи! — подвел итог выволочке командир. — Советую тебе быстро собраться и мгновенно исчезнуть — Троекуровы обид не прощают.

Так, и куда дальше?

Выпнули значит. Ладно-понятно. Не очень-то и хотелось, знаете ли.

Ну что ж, пора проложить маршрут до дома. Наша воинская часть находится в Воронежской губернии, Воронежском уезде, прямо под городом Воронеж. Тут все понятно. А добраться мне надо до Спасского уезда Рязанской губернии. Именно там, в относительной глуши, находится наше родовое имение. Ну не бродягой же мне быть, в самом деле? Отправлюсь домой. Прикинусь валенком, так мол и так, вот как армия людей меняет. Принимайте обратно.

А то что выгнали, так это ничего. Найдем другой путь пробиться в местную попсу.

С этим понятно. А как добираться? Лошади у меня своей нет. Она останется здесь и никуда со мной не поедет даже за обещания морковки.

Порталом из Воронежа в Рязань дороговато будет, а у меня и денег при себе кот наплакал. Не знаю, сколько стоит портал, но учитывая цены в армейском чипке, мне не хватит даже чтобы одну перчатку домой отправить.

Ладно, придумаем, что-нибудь. Главное теперь из части живым-здоровым выбраться. А то этот Троекуров может меня на выходе из казармы как муху прихлопнуть.

Итак, набираемся наглости, морду кирпичом и в казарму.

Ого, а тут целая толпа. Ну все, сейчас разорвут!

Сжал покрепче булки, чтобы предательские ветры не выдали мой мандраж и вперед — у меня других вариантов нет.

Подхожу ближе. Не понял. А лица прямо таки не злые. Смотрят, эдак с ободрением. Протискиваюсь сквозь толпу, иду к своей койке с тумбочкой — все как в родной российской армии.

А вот и гад Троекуров. Вместе со своими подпевалами. Вон и тот стоит, что меня молниями поджарил. Спасибо доктору, успел меня на ноги поставить. Причем, в считанные минуты.

Ну, сейчас нападет. Нет? Молчит? Только глазом сверлит. Ну-ну. Что-то не верится, что ты забыл как я тебе мордашку подправил, а доктор потом выправил.

Забираю свои скудные пожитки, не прощаясь, ухожу. Надо же: ни слова в спину, ни плевка. Чет падазрительна!

Вышел на улицу и побрел в сторону КПП. Бумаги мне мои командир отдал, так что делать мне здесь больше нечего.

У самого выхода из части вижу припрятавшегося за сарайчиком неизвестного назначения поручика Голицына, призывно машущего мне рукой. Ладно, подойдем. Мы не гордые. А за лишнюю минуту нахождения в части, мне, я думаю, ничего не будет.

— Ну ты брат, дал! — протягивает руку для пожатия Алексей. Отвечаю ему, чувствую крепость его руки. — Выражаю тебе благодарность от лица нескольких заинтересованных лиц. То, что ты сделал с Троекуровым, войдет в анналы истории.

— А что я сделал-то? — не понял я.

— Во, дает! Ты ему морду расквасил. По-простому, по-крестьянски. Низвел, так сказать, до состояния конской подковы! Тебе, конечно, за это головы не сносить, но знай, что ты сделал хоть и не благородное, но доброе дело.

— Головы, говоришь, не сносить? — уточнил я. — А чего ж он меня в казарме не прихлопнул?

— Убивать тебя просто так, не по чести и противоречит закону. А вызывать на дуэль, это вообще один срам получится — все и так знают какой ты дуэлянт «знатный». Ни магии нормальной, ни шпаги.

— И как же он мне отомстит? — решил я приподнять завесу тайны. Мало ли, лишняя информация еще никому не навредила.

— Мы тут с господами сделали ставки, так многие поставили на то, что ты даже до города не доедешь — по дороге прибьют. — обрадовал меня Голицын. — Но есть и хорошие новости: некоторые тебе сочувствуют и решили помочь. Так, самую малость. Вот, держи.

Так, и чего это мне приготовили? Плюшки какие-нибудь? Плюшки я люблю!

Поручик отвернулся и принялся копаться в каком-то мешке. А через минуту долгой возни протянул мне несколько предметов. Старую шпагу и одну затертую монетку.

— Шпага, это понятно. Спасибо. — резюмировал я. Хоть я ею драться и не умею, а все же оружие добавляет уверенности. — А это что?

— Увидав как ты работаешь кулаками, один из наших умельцев сделал из этой монетки артефакт. Для многих бесполезный, но не для тебя. Берешь эту монетку, зажимаешь в ладони, высвобождаешь силу и бьешь какого нибудь супостата — голова от удара точно отлетит. Заряд у нее маленький, все таки на скорую руку делали, но зато ее подзаряжать можно.

Мда, штука, конечно, интересная, но как я эту «силу» высвобождать буду? Именно этот вопрос я и задал охреневшему от услышанного поручику.

— Ты ж дворянин! Магия у тебя в крови! Неужели ты даже бытовой пользоваться не умеешь? — изумился он.

— Да вот, чутка подзабыл. — виновато почесал я репу. — Может, вы мне просто денег одолжите? На портал.

— Извини, брат, денег нет. На прошлой неделе все жалование прокутили. — развел руками Алексей. — А ты, как я слышал, по своему обыкновению, матери деньги отправил.

Мы постояли некоторое время молча. Наконец, Голицын разразился идеей:

— Слушай, а нам как раз сейчас почту в часть привезли. Дашь полушку ямщику, так он тебя с ветерком до Воронежа домчит!

— На это, пожалуй, денег наскребу. Не пешком же идти. — согласился я.

— А вот, кстати, и он. — Алексей указал мне рукой на выезжающий из воинской части грузовой дилижанс. — Ладно, давай, беги! Даст Перун, свидимся!

Алексей Голицын неожиданно меня обнял и хлопнув по спине, придал нужное направление.

Ну что ж, раз есть шанс проехаться с ветерком, а не стаптывать сапоги, то почему бы и нет.

Что ты такое?

С ямщиком договорился без проблем. Правда, денег он запросил гораздо больше, чем ожидалось — раза эдак в полтора. Ну дам не выбирать не приходилось. Зато не пешком.

Закинув пожитки в карету, я разместился рядом с возницей. Зная страсть людей подобной профессии к болтовне, я понадеялся услышать массу интересных историй, которые не только развлекут меня в пути, но и немного расширят мой кругозор об этом мире.

К несчастью, птица обломинго накрыла меня своими крыльями полностью. Возница мало того, что оказался не разговорчивым, так от него еще и жутко воняло. Какой-то непонятной смесью чеснока и перегара. Это хорошо, что мы с ним на открытом месте сидим, а вот сядь с таким, к примеру, в одну крытую карету, так задохнешься в мгновение ока, как девица, по какому то недоразумению попавшая поздней ночью в солдатскую роту. Не зря у нас в армии присказка ходила: «Вонь стоит и запах пота — спит спокойно наша рота!».

Так, стоп, а где я служил? В смысле в той жизни? Что-то информация ускользает из моего мозга. Ну это ладно, это не столь важно. Вспомню еще. Нет, постойте-ка, а как меня зовут? В смысле звали? Олег Беляев. Нет. Олег Беляев — это я здесь. А там? Не понял. Ничего не помню! И главное, какие-то общие сведения у меня в голове есть. Помню, там, школьный курс математики, или как один одноклассник обоссался со страху, когда в третьем классе его вызвали к доске. Помню даже как его звали — Колька. И учительницу свою классную помню — Тамара Николаевна. А себя вот не помню. Это что за шутки такие?

— Вашбродие, это похоже к вам. — вырвал меня из размышлений возница. Я сфокусировал взгялд на дороге и четко увидал как из ближайших густых зарослей чего-то там в метрах двухста впереди нас выбираются на дорогу разбойного вида ребята.

Семь человек. Вооружены кто чем: две с вилами, трое с кистенями, а один, чувак в каких-то лохмотьях, стоит вообще без оружия. Причем этот, последний, еще и с таким видом стоит, как будто он у них главный.

— Вашбродь, вы ж с ними справитесь? — немного поколебав уверенность, спросил ямщик. — Справитесь же?

Я всем своим видом показал, что мол, да, как два пальца об асфальт. Но возница мне не поверил. И был в общем-то прав. Я как-то против семи вооруженных человек еще не сражался. Может удастся их запугать? Типа, вы че, берега попутали? Не узнали кто едет? Да это ж сам Беляев! Не знаете кто это? Ну тогда вам кабзда!

Не доезжая метров двадцати до гоп компании, наша карета остановилась. Возница всем своим видом показал, что он вообще не при делах. Ограбление это или еще какая напасть, раз есть барин, вот он пусть сам и разбирается.

— Здорова, мужики! Чего хотели? — преувеличено бодро вопросил я, привстав на облучке, эдак еще возмущенно уперев руки в бока.

— Тебя, мил человек и хотели. — Ответил за всех самый густо заросший гопарь с кистенем в руке. А солидная штука, такой дырку в башке сделаешь, не запломбируешь потом. — Ты че ли Беляев будешь?

— Не, я Кузьмин. Ошиблись вы. — на чистом глазу соврал я. А ну как проканает? Люди здесь дремучие, слову верящие.

— Что ж, вы, вашбродь, им врете? — испортил всю малину возница. — Вы ж и есть тот самый Беляев! Сами ж мне так представились.

«Вот кто тебя просил свой каржатник открывать?» хотел было спросить я, но дело запахло жареным и было уже не до раздумий. Расклад был не в мою пользу. Кого-то я безусловно положу, но оно мне надо, пасть смертью храбрых? Поэтому я решил воспользоваться славной традицией Джека Воробья (да знаю, знаю — КАПИТАНА Джека Воробья) и напасть на врага, после чего сбежать.

— Гони! — кричу вознице, а сам спрыгиваю на дорогу и впечатываю стоящему впереди меня бандюгану с ноги прямиком в рыло. Тот сразу же улетает с копыт, а я тут же прописываю с кулака второму. И тут, краем глаза замечаю, что почтовая карета стоит там же, где и стояла минуту назад. А это придурок на облучке устроился эдак с комфортом и решил понаблюдать, чем дело кончится.

Замешкавшись, чуть не получил вилами в пузо. Вовремя спохватился. Едва увернувшись от удара — ну ни к черту у меня сейчас форма, ни к черту! — я вырвал вилы у третьего нападающего и переломил их древко об его и так кривоватую рожу. Тут уж вся оставшаяся толпа стала окружать меня, загоняя в клещи.

— Не бойтесь, ребята, он с магией не в ладах. — подбодрил своих подельников безоружный человек в лохмотьях. — Даром, что барин, а только кулаками махать и умеет.

Вот же сука! И кто меня ему сдал? А, ну понятно, кто — Троекуров! Ну попадись мне, падла! Жопу на британский флаг порву!

Тут уж вся толпа бросилась на меня. Я принял на колено самого прыткого и отбросил его на наседающих товарищей, после чего воспользовался заминкой и птицей взлетел на облучок.

— Гони, придурок! — заорал я перепугавшемуся вознице и, не дождавшись от него реакции, выхватил у него поводья и стеганул бедных лошадок. Коняшки рванули с места в карьер. А предназначавшиеся мне набалдашники кистеней, выбили щепу из борта кареты.

Секунд через пятнадцать, я передал поводья хозяину и показав ему кулак, посмотрел, как там дела у преследователей. А дела у них шли кисло: пешком против лошадей особенно не побегаешь. Я было обрадовался, но улыбка мигом слетела с моего лица когда я увидел, как вперед вышел предводитель в лохмотьях и на моих глазах начал превращаться в… в не знаю даже что это такое. Если придерживаться общеизвестной терминологии, то это скорее был оборотень. Но какой-то кривой. Перекошенная пасть, шерсть торчащая клоками, пульсирующие опухоли тут и там, придавали ему сходство с чуваком из фильма «Слизняк».

Так вот, эта тварь в мгновение ока преобразилась из человека в некую машину для убийств с жуткой пастью и когтями, после чего рванула за нами в погоню. Вот это скорость! Да он же нас сейчас догонит!

Усталость забыта, колышется чад и только копыта, как сердце стучат

— Давай, родной, поддай газку! — заорал я вознице, после чего он решил обернуться на мой крик и посмотреть, кто там за нами гонится.

— Волколаааак! — заорал ямщик и вместо того, чтобы наподдать жару своим коням, попытался спихнуть меня с облучка прямиком в придорожную канаву. Вот же сука!

Завязалась ожесточенная борьба. Он был гораздо массивнее меня и сильнее, но я то не зря столько лет занимался муай тай, мне большого пространства для драки совершенно не нужно. Пару ударов коленями и локтями, что, признаться, в обстановке погони было сделать не так-то и просто, и козлина с козел летит в придорожную пыль.

Мда, а мне теперь что делать? И за лошадьми смотреть надо и от мутанта отбиваться. А чем я вообще отбиваться буду? Первой на ум пришла шпага, но я этой проволокой ему только глаз смогу выколоть. Да и то не факт. Оставалось еще монетка, но я хоть убей не умею пользоваться магией. Тот случай, когда я погасил часть электрического разряда, предназначавшегося мне, сработал чисто рефлекторно и на него рассчитывать вообще не стоит.

А тварь уже была в десятке метров от меня. Скачет за мной как лошадь, нигде не споткнется. Я стал ждать ее приближения — в одной руке поводья, в другой шпага. Образ весьма героический, жаль некому запечатлеть, чтоб вылить в граните в память будущим потомкам.

Разъяренный рык вернул меня в реальность. Один мощный прыжок и тварь уже в карете, заскрипевшей от его тяжести.

— Давай договоримся! — предпринял последнюю попытку я, но ответом мне был взмах когтистой лапы, от которой я с трудом увернулся. Я попытался контратаковать своей шпагой, но первый же тычок сначала согнул ее о волосатую шкуру зверя, а второй взмах лапой переломил ее напополам, будто фрезой срезало.

Где-то на задворках сознания опять зазвучала та странная песня. Да уйди ж ты! Отвлекаешь!

В это же время, скачущие во весь опор кони, почувствовав ослабленную мной хватку, начали сбавлять ход. А тут еще и перед ними возникла какая-то непреодолимая преграда, от вида которой они встали как вкопанные.

Сила инерции дернула зверюгу вперед, я понял, что тоже отлетаю куда-то в том же направлении, поэтому выбросил из рук бесполезный обломок оружия и вцепился двумя руками в вонючую шерсть монстра (интересно, когда провонять успел, если он только что обратился?). Тварь пролетела надо мной, перекувыркнулась в воздухе и приземлилась прямо перед лошадьми, знатно приложившись выпуклой хребтиной. А сверху, прямиком на мягкое подбрюшье приземлился я.

Лошади увидали чудовище и ломанулись в разные стороны, в хлам раскидав связывающую их упряжь.

Отлепившись от монстра я попытался последовать примеру лошадей, но тварь оказалась куда проворнее, чем я ожидал — два удара сердца и она уже на ногах, еще один — и я кубарем лечу в кювет, явственно ощутив на спине боль разрываемой плоти.

Уже в полете понимая, что у меня всего несколько секунд, я сразу же после приземления сую руку в карман за заветной монеткой. Монстр уже надо мной, я вкладываю всю свою ярость и нежелание умирать в удар кулака и, о чудо, магия срабатывает: под яркую вспышку чудовищный удар обрушивается на готовую к атаке разинутую пасть.

Хук вышел славным. Псину подбросило и заставило перекувыркнуться через себя во второй раз за сегодня. Взвизг боли, я готов праздновать победу, но не тут то было: тварь мотает башкой и снова бросается в атаку. Ну все, теперь мне с ней не совладать. Она слишком быстра, а боль в спине достигла такого накала, что мне трудно даже дышать.

Время замедлилось, я уже прикидывал в уме, куда еще меня может вселить ели мне повезет, но в дело вмешалась третья сила, которая некоторое время назад заставила остановиться лошадей и которую я поначалу не заметил, просто приняв за очередной глюк.

Прямо над волколаком взметнулся огромный меч и пригвоздил к земле монстра, готового меня сожрать. Жалобный визг и туша начала истаивать, снова превращаясь в человеческое подобие.

Чувство благодарности моему неведомому спасителю истаяло с первой же секунды, как я его увидел: невысокого роста скелет, с огромными, непропорциональными руками и горящими фиолетовый огнем глазницами. Это что за нах?!

Скелет склонился над поверженным человеком (быстро же обратная трансформация прошла!) и, продолжая держать в одной руке меч, второй взялся за заросший лохмами череп моего недавнего преследователя.

Раздался треск, черепок немного треснул, но мозг во все стороны не брызнул. Зато из глаз скелета потянулась фиолетовая ниточка, дотянулась до головы и вонзилась в затылочную часть. И тут я увидел как ниточка стала утолщаться, перегоняя что-то из тела жертвы в скелета.

Кто бы он ни был, но он мне явно не друг. Закончив с волколаком, он непременно примется за меня. Что делать? Бежать? Далеко я со своей спиной и ослабленным организмом не убегу. Тогда что? Бой! Интересно, осталась ли магия в монетке? А вот сейчас и узнаем.

Делаю три уверенных шага к скелетону, покрепче сжимаю монетку и пытаюсь высвободить оставшуюся в ней энергию. Определенно, кто-то там наверху за мной присматривает! Сработало! Если выкручусь из этого дерьма, свечку поставлю. Или что тут у них принято?

Опять спецэффект с выбросом энергии и костяная конструкция разлетается на кучу своих составляющих компонентов.

Обессиленный (интересно, с чего вдруг, только что сил немного еще оставалось?), а валюсь прямиком на мертвое тело принявшего естественную форму человека, припорошенного кучкой костей. В глазах темнота. Занавес.

Легионы нежити

Очнулся я от звуков боя. Вокруг глухая ночь, но канонада стоит такая, что уши закладывает, а небо иной раз расцвечивается такими красками, что кажется будто на день города попал. Ох, нихрена ж себе!

Так, а это что такое? Подо мной что-то теплое. Человек! Да это ж волколак! Жив, курилка. По ощущениям прошло часа три-четыре, не меньше, а он еще копыта не отбросил. Добить его что-ли?

Не успел я обсосать эту мысль, как рядом с дорогой, возле которой я все еще лежал, послышался звук марширующих костяшек и мимо прошла толпа скелетов с горящими зеленым фосфоресцирующим светом глазами. Я тут же затаился. Фух, кажется не заметили.

Я замер в ожидании, вдруг кто еще припрется. Но через несколько минут в той стороне, куда ушли суповые наборы раздался грохот и треск. На кого-то нарвались ребята. Так, а я не понял, а откуда здесь вообще скелеты взялись? За те несколько дней что я здесь провел, я ничего о них не слышал.

Так, короче, надо валить. И судя по тому, что скелеты направлялись в сторону моей воинской части, то надо сваливать в противоположную сторону. То есть в Воронеж. Ладно, валим.

— Помоги…

Хриплый зов о помощи заставил меня вздрогнуть. Тьфу ты, недобиток. И чего привязался, спрашивается? Лежи себе спокойно, помирай. Я собрался было плюнуть на того, кто меня только недавно хотел укокошить, но жалость не давала уйти просто так. А тут он еще и предложение сделал интересное:

— Если в город пойдешь, мигом сгинешь. Там сейчас разрыв начался. Надо к лесу уходить. Тогда шанс на спасение есть.

— Чего? — не понял я. — Какой еще разрыв?

— Спаси, умоляю! Я тебе клятву верности принесу.

— Ладно, помогу тебе. — плюнул я. — Только как тебе помочь?

— Эликсир лечебный есть с собой?

— Нет.

— А мяско свежее?

— Единственное мясо здесь я. — качаю головой. — Если хочешь, вот возьми кость погрызи!

Я протянул ему берцовую, кажется, кость скелета.

— Убери от меня эту погань! — дернулся едва живой волколак. — У нас мало времени, тащи меня скорее в лес. Вон туда! Там свежее пахнет.

Он показал рукой в самую темную область куда-то в сторону от звуков битвы. Я посмотрел туда же. Честно сказать, идти туда не хотелось. Уж больно мрачно все выглядело.

— Ты главное, меня до леса дотащи. Там мне чутка полегче будет. А там, глядишь, найду что свеженькое схарчить, быстрее заживляться стану.

— Ты это, только учти — показал я ему монетку — не вздумай превращаться или дурить. А то если что, я тебя по башке двину и ты ласты окончательно склеишь.

— Чего склею? Какие ласты? У меня руки с ногами. Иногда лапы. Ты что-то путаешь.

— Суть-то ты уловил?

— Уловил. — харкнул кровью волколак. — Клянусь своей кровью, что не причиню тебе вреда.

— Вот это уже другое дело! — обрадовался я. Может и правда оклемается и станет для меня проводником. А то что-то нынче опасно стало в этих местах.

Ухватив недавнего врага под мышки, я поволок его в указанном направлении. Все было бы проще, будь на нем одежда. Тяжелый, сука!

А вообще, странно это выглядит: молодой парень, волочит голого мужика куда-то в кусты. Нехорошие мыслишки навевает картинка. Хорошо, что нас никто не видит.

До леса от дороги было всего метров четыреста. Но я так упарился, пока волок этого чувака, что с меня семь потов сошло. Раза три приходилось отдыхать. Нет, надо срочно заниматься спортом. Меня же и убивать не надо. Я и так от перенапряжения скоро сдохну!

— Тихо. — вдруг подал голос волколак, когда до леса оставалось всего пара-тройка метров. — Чую что-то. Давай правее забирай.

— Покомандуй у меня тут! — проворчал я и потащил тушку в указанном направлении. Еще через двадцать метров я и сам что-то учуял. Запах тухлятины. Я остановился. Вдруг это опять какой-нибудь мертвяк не до конца обглоданный?

— Оленинка, кажется. — довольно причмокнул оборотень и вырвавшись из моей хватки довольно бодро пополз в сторону своей добычи. Вот, сука! Я тут корячусь, а он оказывается и сам ползти мог!

Делать нечего, я последовал за ним. За соседним кустом, куда уполз мой зверек, раздался чавкающий звук и усиленная работа челюстями. Неужели что-то жрет?

Пошел посмотреть, пригляделся впотьмах и чуть не вырвало: полуразложившаяся тушка какого-то оленя, чутка прикопанная землей, которую с удовольствием пожирает мой новый товарищ. Он себе даже челюсть отрастил до крокодильей, чтоб побольше влезало за раз.

— Ты это — оторвался от трапезы волколак — отойди, если зрелище не приятно. Мне просто деваться некуда. Если ничего не сожрать, то через полчаса сдохну. Можно, конечно, съесть тебя, но я поклялся тебя не трогать. Так что ты это, делами займись какими-нибудь. Ты, кстати, череп того мертвяка забрал?

— Череп? А нахрена он мне?

— Ты чего? Он знаешь, каких денег стоит! Давай шуруй за ним, а я пока подкреплюсь.

— Чего? Мне туда возвращаться? — я показал на место нашей недавней схватки. Звуки битвы, как мне кажется, сместились гораздо ближе и идти туда мне казалось верхом глупости.

— Ну, хочешь, не иди. Ты вроде из дворян, тебе деньги ни к чему. А вот мне бы пригодились. За черепок с зелеными глазами один золотой получить можно.

— Зо-ло-той? — протянул я. А у меня в кошельке кот наплакал. Одна серебрушка и несколько медяков. — Погоди, а почему с зелеными? У этого вроде глаза фиолетовые были.

— А? — вновь оторвался от своей противной трапезы волколак, едва только к ней вернулся. — Не может быть! Ты бы с фиолетовым не справился.

— Какая разница, справился бы или не справился. Сколько такой черепок стоит? — на самом деле разница есть и я собираюсь в этом в ближайшее время разобраться, но в данном случае меня больше интересовал меркантильный интерес.

— Нууу, золотых сто. Или двести. Тут как повезет.

Черт с ней с опасностью, мне нужны эти деньги! Я не стал слушать, что там дальше мне рассказывает любитель падали и направился прямиком за черепком.

Путь не занял много времени, но страху я натерпелся знатно. Что делать, если я нарвусь на очередного скелета, я старался не думать. Сжимаемая в кулаке монетка едва пульсировала, что могло означить только одно — заряд почти на нуле.

Ну а что прикажете делать? У меня ни гроша в кармане, а добираться до «дома», считай, через полстраны. Побираться что ли? Не по статусу мне это! Это ж потом какой удар по авторитету? А я собираюсь здесь основательно обосноваться и раскачаться во всех направлениях.

…В общем, обернулся я быстро. Ускорение придал еще и тот факт, что звуки битвы и разноцветные сполохи в небе уже ощущались за соседним холмом. Так что ну его на фиг!

А вот вернувшись вроде бы к той самой точке, где оставил волколака, я его на месте не нашел. Сделал пару кругов по местности. Никого. Вот, сука! Свалил. Нажрался, силенок прибавилось и свалил. И помогай после этого людям.

— Ты, это, чего здесь шаришься-то? — от неожиданности я маленько подпрыгнул. — Заблудился что-ли?

— Дела у меня тут были. — нейтрально ответил я, стоящему передо мной человеку. На вид ему явно полегчало.

— А мне уже лучше. — подтвердил мои догадки волколак и сытно рыгнул. Вонь при этом из пасти пошла такая, что хоть святых выноси. — Но этого мало. Если что, обратиться не смогу. Так что ежели что, на тебя одна надежда.

— Угу. — как само собой разумеющееся ответил я. — Веди.

— Черепок забрал? — я продемонстрировал находку. Оборотень как-то странно сглотнул и поплелся указывать дорогу.

Темным лесом, темным лесом

И мы пошли. Волчара уверенно указывал путь, я шел за ним по пятам. След в след. Заодно, раз выдалась такая возможность, решил разжиться информацией. Вопросов было много, но начать решил с главного.

— Кто тебя нанял?

— Ась?

— Не прикидывайся. Кто нанял, говорю, чтоб меня убить?

— Так, это, вашбродие, вы знаете кто. — чего это на него нашло? На «вы» и со всем почтением обращаться стал.

— Говори говорю! — надавил я. Надо же, при моей общей субтильности, голосок у меня может быть ого-го.

— Федька Умойрыло.

— Чего? — не понял я.

— Ну, в смысле, он задание дал. А ему сам князь Троекуров приказ отдал.

— Понятно.

— Ты, это, вашбродь, на меня не серчай. Я не со зла.

— Ну да, бизнес есть бизнес.

— Чего? — не понял в свою очередь волколак.

— Забей. — отмахнулся я. — А ты кто сам будешь? Наемный убийца?

— Я? Не, я Филька Голод. Беглый. Из казаков государевых. Мы в основном с ребятами на дорогах промышляли, ну и заказы кое-какие от Федьки Умойрыло брали. Он вроде как над всеми ватагами вожак.

— А твоя ватага чего тебе на помощь не пришла? — поинтересовался я.

— Да ну их. Хотя, их понять тоже можно. Они, это, как только сполох разрыва увидали, так сразу и деру дали.

— А вот здесь поподробнее. Что за разрыв? Что за скелеты? И все, что с этим связано.

— Ты чего это, вашбродь, с луны свалился?

— Спросил. Отвечай. — вновь прикрикнул я, задаваясь вопросом, чего это он такой сговорчивый стал.

Навь, Явь и Правь.

А вырисовывалась картина следующая: потому как в этом мире кроме магии, существуют еще и боги. Вот прям взаправду существуют. Никто их толком не видел, но свидетельства, по словам Фильки, есть.

Так вот, добрые боги живут в мире под названием Правь. Типа правят нами оттуда. Мы живем в мире Явь. Ну, типа, на яву. А есть еще Навь — мир мертвых. И живут там всякие умершие, да трупаки. А правят там бал чернобоги всякие и кощеи. Причем во множественном числе.

И вот эти нехорошие товарищи все время пытаются наш мир захватить. А делают они это через такие вот разрывы в реальности, через которые переправляют свои войска и совершают атаки. К счастью, дело это довольно редкое, потому как весьма оно разрушительное.

А нам как раз повезло оказаться рядом вот с таким разрывом. Благо, вовремя убрались.

Сейчас там, по предположениям Фильки, набирает обороты маленький такой апокалипсис. Если навьим слугам удастся расширить разлом, то быть беде, если же его вовремя прикроют, то, считай, повезло.

Так вот, навье войско представляет собой разностороннюю армию, состоящую из различного рода не совсем живых существ — зомби, скелеты, кощеи…

— Погоди, а кощеи, это как? — решил уточнить я у разговорившегося спутника. И по его словам выходило, что эти кощеи, по существу, личи — почти неубиваемые существа, способные поднимать мертвых и управлять ими.

А что касается скелетов, то они делятся на три типа — зеленоглазые (самые слабые, держатся толпой, убиваются огнем, магией и легко зачарованным оружием. Следующие — фиолетовоглазые. Эти товарищи уже помощней. Их огонь не берет. Только магия. Да и то, только самая сильная. Отсюда и удивление волкалака, как у меня получилось его с одного удара укокошить. Поэтому-то он и присмирел, прикинув, на что я на самом деле способен.

Ага, способен. Монетка спасла. У нее может специальный бафф против скелетонов есть? Надо будет выяснить. Фильке, вон, одного удара не хватило.

И третий тип — красноглазые. Эти вообще атас! Элита среди пехоты, так сказать. Мало того, что вообще мало к чему восприимчивы, так еще и способны регенерировать. А, ну и еще такой маленький бонус, ко всему прочему, посмотришь такому в глаза и мгновенно рабом его станешь.

Вот так вот. Вот тебе и в сказку попал!

Чем дальше в лес

— Значит так, вашбродь, мы дальше в лес углубляться не будем. От греха. Опасно там. Если бы я оборачиваться мог, то в одиночку бы проскочил, а так у нас ничего не получится. Ну, это ничего. Кружочек небольшой сделаем и к людям выйдем. Нам самое главное, из леса не выходить, сюда навьи слуги не сунутся. Аккурат между двух огней пройдем.

— А чего тут в лесу опасного? — заозирался я по-сторонам. Мне и так не по себе было, все время чьи-то взгляды чувствую, звуки какие-то странные слышатся. Да и темно тут, хоть глаз выколи. Ни луны, ни звезд не видно.

— Да тут много кто водится. — стал пояснять Филька. — Леший, кикимора, болотники всякие, русалки, опять же.

— А русалки разве не в воде живут? — решил уточнить я, припомнив Ариэль. Если у них такие же аппетитные грудки скрываются за… чем тут они прикрываются, то я не против такую повстречать.

— Есть и в воде которые. Я в этих делах не шибко разбираюсь. Мавки, навки, все они русалки в общем-то. Не будь они к ночи помянуты.

— А что ты там про клятву верности говорил? — припомнил я, заметив, что спустя продолжительное время мой проводник стал идти куда увереннее. Раны как на собаке на нем заживали.

— Да я, это, честно сказать, не в себе был. — отмазался он. — А вот то, что поклялся тебя не трогать, это верно. И добром тебе отплачу. Доведу до города, а там, поминай как звали.

— Погоди, ты ж говорил, что в городе разрыв.

— Говорил. Но в городах для них проблем много. Слишком много защитников. Дел они, конечно, натворят, но их быстро прикроют. А вот ежели в какой глухой местности вылезут, тут сложнее. Это ж надо будет еще тот разрыв найти и закрыть. А как ты его закроешь, если из него Навь прет? Но таких разрывов почитай уже лет двести не было.

— А мелкие часто встречаются? — продолжил допытываться я.

— Не очень. Когда как. Я слыхал, что не чаще одного раза в два-три года. Обычно они в одних и тех же местах вылазиют. А там завсегда уже гарнизоны стоят или казачье войско стоит. — Филька помолчал, обдумывая что-то свое. — Тут поблизости родник бьет. Пойдем глянем. Воды жуть как охота.

Я тут же согласился. Во рту давно пересохло. Я бы и пожрать не отказался, да только всякую падаль я есть не буду.

Через несколько минут мы вышли к небольшому журчащему ручейку. Филька тут же зарылся в него мордой и жадно напился, после чего предложил мне. Я уподобляться зверю не стал. Порылся в сумке и извлек то немногое, что досталось мне от армейской жизни — небольшую жестяную кружку. Надо же, и здесь такое есть. А я и не помню, как ее в сумку положил.

Наклонился к воде, набрал водички и как следует напился.

— Хороша водичка! — заявил я и повернулся, чтобы увидеть пустоту. — Не понял.

Фильки не было. Как и моего рюкзака с остатками пожитков, наличкой и, самое главное, черепом. Вот, сука!

— Вашбродь — раздался голос в отдалении — ты извини, если что: я поклялся тебя не трогать. Большего не было. Спасибо тебе за помощь.

— Рюкзак хоть оставь. — крикнул я в темноту.

— Пойдешь на мой голос и заберешь его. — ответил мне предатель. — Все что мне надо, я заберу. Остальное твое. Пойдешь дальше в этом же направлении. Если не заплутаешь, к утру выберешься из леса, а к вечеру будешь в городе. Там, как раз, все должно успокоиться. Все, бывай.

Сука, сука, сука! Ну нахрена я ему поверил? Это я так, можно подумать, у меня были варианты. Ну, по крайней мере, он меня не убил. И дорогу подсказал. А еще информацией поделился. Но все равно он сука!

Осторожно побрел сквозь темноту. Мда, без проводника стало совсем туго. Не видно ни хрена! Пару раз ветками глаз себе чуть не выколол, а один раз ногой в какую-то яму провалился — чуть ногу не сломал.

Чудом наткнулся на свой рюкзак. Ну, конечно, черепа как не бывало. Остальное хоть на месте.

Так, что дальше? Может остаться на месте и дождаться утра? Так хоть понятнее будет, куда дальше двигаться.

Ага, бывал я как-то в лесу. Там пару раз обернешься и уже не знаешь откуда пришел и куда идешь. Нет уж, пойду в ту сторону, в какую блошиная фабрика указала. Авось, все так и будет.

Делать нечего, побрел. Изодрал руки и лицо. Изматерился так, что языку больно стало.

А потом… Показалось, что ли? Вроде как голос женский. Приятный такой. И, главное, в том же направлении, куда волколак указал. Ладно, пойдем, посмотрим.

С каждым пройденным шагом песня становилась все громче, а мотив ее приятней. Прошел еще немного и стал различать слова:

Отринь суету и заботы

Дела все оставь на потом

Тебя мы окружим любовью

И в лес навсегда унесем.

Э, нет, мне такого не надо. Я, походу, на каких-то местных сирен наткнулся. Надо забирать правее. Надо бы. Да вот только ноги что-то не слушаются. Сами меня несут навстречу песне. Вот попал!

А вон и свет вдалеке виднеется сквозь густую черную листву. Огонечки зеленые. Зеленые. Ага. Сейчас вылезу, а там взвод скелетов сидит.

Так, где моя сила воли? Аргх! Назад! Нет. Не выходит.

Ноги сами меня выносят на полянку, освещенную светом сотен светлячков. В центре поляны Филька сидит. Попался, сука! А рядом… Рядом девушка. Голая. Красивая такая. Фигурка стройненькая, а грудки прям выпирающие. Аж сосочки видно как торчат.

Я от такого зрелища чуть сознание не потерял. Мой удав в штанах зашевелился, а мне немного подурнело. Ну это уже хорошо, что не сразу в отключку падаю — уже прогресс.

Подхожу ближе. Девка еще краше. Кожа светлая, почти белая. Волосы длинные, зеленоватые. Между ног тоже. Но там пучок волос скорее на мох похож. Интересная интимная стрижка.

Девушка продолжила петь. Я медленно двинулся к ней.

— О, еще один счастливец! — пропела красавица, завидев меня. — Иди же сюда. Не бойся.

Пока она отвлеклась на разговор со мной, Филька немного отмер и прохрипел:

— Барин, спаси…

Во как! Уже «барин»! Повысили меня, значится.

— Любовь подарю тебе воин — продолжила песню зеленовласка — такую, что слаще и нет…

Я продолжил сближение, но что-то меня смутило. Царапнуло что-то слух. Даже не пойму, что. Продолжил вслушиваться в мелодию и с удивлением отметил: ба, да она фальшивит! С ноток в конце каждой строчки съезжает.

Так, стоп, то, что я в нотах разбираюсь, это понятно — в прошлой жизни игрой на гитаре увлекался. Да вот только со слухом у меня были большие проблемы. А сейчас как будто звуки заново услышал — каждую нотку в песне чувствую, каждый переход. Это что же, мне такой слух от настоящего Беляева достался? Вот это подарок! Группу свою создам! «Ария Перуна»! Или «Сварожьи дети»! А может быть…

— Ступай же ко мне ты в объятья, любовь я тебе подарю…

— Да замолчи ты! — вдруг рявкнул я, поняв, что она все только портит. Позаниматьсябыей еще надо! Хотя, где ей тут в лесу репетитора найти?

— Что? Что ты сказал, смертный? — Милое личико исказила гримаска недовольства. Но все равно получилось мило. Прям няшка.

Питон в штанах заворочался сильнее, а я, как-то на автомате, подошел к девушке и прижался к ней всем телом. Вспомнив свои былые победы на любовных фронтах, я решил действовать нахрапом. Пока она не опомнилась и не поняла, что я тот еще красавчик. Тем более, что сама только что любовь предлагала.

— Привет, красавица! Где тут у вас можно коктейльчиком угоститься?

Но что-то моего порыва она не оценила. Почувствовав, что в районе бедер в нее начало упираться что-то чудовищно огромное, она закричала как оглашенная, вырвалась из моих объятий и рванула куда-то в чащу леса. При этом с нее слетела иллюзия и я увидал всю ту же стройную фигурку, но вместо белой кожи, разглядел темную шкуру, покрытую узловатой корой с небольшими наростами и пучками мха.

Вот и верь после этого девушкам. Намарафетятся своей косметикой, а на утро с тобой в постели крокодил.

— Спасибо тебе, вашбродь! — искренне поблагодарил Филька, начав приходить в себя. — Чуть русалке душу не отдал.

— Значит так — я подошел к волкалаку и схватил его рукой за патлы. Намотал на кулак, чтоб не дернулся и не сбежал. — Ты что ж это, сукин сын, меня кинуть вздумал? Где череп?

— Да вот, в траве валяется. Забирай себе! Мне он не нужен. Совсем.

Я собрался было высказать все, что я о нем думаю, но меня прервал громовой голос какого-то мужика:

— Это кто мне тут лесных девок портить собрался?! — мы повернулись на голос. Из чащи стало выходить нечто, что вызвало мгновенный мороз по коже. У меня. Филька, тот вообще бухнулся в траву, оставив у меня в руках значительный клок своих волос и отчетливо громко пустил газы.

А я все стоял и смотрел, как из леса на меня выходит нечто двуногое, покрытое медвежьей шкурой, на голове рога оленьи, а вместо лица сплошная бородища и глаза ярко горят.

— А ты кто? — поддав петуха в голос, спросил я.

— Я хранитель этого леса!

— Башку склони. — раздался не то шепот, не то поскуливание, у моих ног. — Это волхв.

Новые открытия

Волхв вылез на поляну, а позади него, в самой тьме лесной чащи стали видны красные огоньки глаз. Могу ошибаться, но, надеюсь, что это всего лишь волки.

Мужик, неопределенного возраста, возможно дед, подошел ближе и к чему-то принюхался. К Фильке, наверное. Я тут не причем. Вот честно!

На всякий случай, я покрепче сжал в руке заветную монетку. Надежды на то, что она зарядилась не было. Как не было надежды ина то, что этого дедулю можно завалить с одного удара.

— Расслабься, — проскрипел волхв и первым делом шагнул к волколаку. — Это кто тебя так?

Я собрался было ответить за него, так как он от страха совсем соображать перестал, но Филька Голод неожиданно ответил, не поднимая головы:

— Василий Шереметьев, насильно привязку к себе делал. А я сбежал от него.

Что? О чем он говорит? Его же скелет своим мечом проткнул.

— Обернись. — приказал волхв.

— Сил нет. — признался Филька. — Раны еще не затянулись…

Волхв склонился над волколаком и простер над ним длань. Не было ни пафосных заклинаний, ни эффектных спецэффектов. В какой-то момент рана на спине волколака стала быстро затягиваться.

— Спасибо, могучий. — искренне поблагодарил Филька своего благодетеля. — Может быть тогда и череп залечишь?

— Обернешься, сам при трансформации зарастет. Силу на тебя еще тратить. Оборачивайся, давай.

Повинуясь приказу, прямо тут, не вставая с колен, Филька выгнул залеченную спину и почти мгновенно раздался вширь и ввысь, попутно обрастая шерстью и теми пульсирующими наростами, которые я приметил еще в тот момент, когда его впервые увидел.

— Сильно тебя шарахнуло. — отметил волхв. — Но дело поправимое.

— Ты поможешь мне, могучий? — с надеждой в голосе попросил волколак.

— Нет. Я не помогу. — отрицательно покачал головой дедуган и неожиданно пристально посмотрел на меня. — Он поможет.

— Что? Я? Да я ж ничего не умею. — попытался отвертеться я.

— А тебе делать ничего и не надо. Прими от него клятву верности. И все.

— А как же свобода? — спросил Филька, принимая свой обычный облик.

— Хочешь и дальше мучиться, оставайся свободным. А нет, так заключи договор устный. Десять лет службы верной или дважды спасение его жизни. Поверь, если выберешь службу, то долг быстро отдашь. Тут и гадать не надо.

— Погодите, а меня вы спросить не хотели бы? — законно возмутился я.

— Молчи. — добродушно отмахнулся от меня волхв. — Спасибо потом скажешь.

— Ну, ладно. — согласился я, как будто у меня выбор был.

— Клянусь тебе в верности эээ…

— Олег Георгиевич Беляев. — подсказал я.

— Ага, эта, вот и именно. Десять лет служить тебе буду или жизнь спасу дважды. — торжественно заявил Филька и добавил — Клянусь Велесом!

— Добро. — крякнул волхв.

— А теперь объясните, что это за клятва и зачем она ему нужна?

— Так эта, меня же силой заставили клятву верности Ваське Шереметьеву принести, а я от него сбежал. В казаки подался. Тут-то меня его проклятие и настигло. Покрылся, значится, этой гадостью. Теперь, ежели тебе служить верно буду, то с меня эта гадость со временем слезет.

— А она тебе как-то мешает? — уточнил я.

— Болит жутко. Как будто внутри жуки какие-то копошатся. Да и обращаться мешает. Выздоровление еще тормозит.

— А что мешало кому-нибудь клятву верности принести раньше? — продолжил допытываться я.

— Доверия людям нету. Все закабалить норовят, да использовать для самых грязных дел. А еще…

— Цыть. — беззлобно произнес волхв. — Потом наговоритесь еще. Теперь с тобой Беляев, говорит будем.

Волколак послушно замолчал и эдак бочком отодвинулся в сторонку. Пусть, типа, дяди большие говорят.

— Я не знаю кто ты и откуда, — начал свой монолог волхв, — но вижу ясно, что смерть не только за тобой по пятам ходит и ходить еще долго будет, но и то, что она своего, в конце-концов, добьется. Не знаю, что ей от тебя надо, но мой тебе совет, если будет возможность, не заключай с ней сделку. Боком потом все это дело выйдет.

— Извините, — вежливо перебил я дедулю. — Вы так говорите, как будто она, смерть, живой человек и с ней договориться можно.

Волхв меня вежливо дослушал, а потом начал так громко ржать, что листья на ближайших деревьях затряслись. Вторя ему, в ближайших кустах начал подхихикивать Филька.

— Если жизнь дорога, советую ее не то, что человеком не называть, но и вообще в суе не упоминать. Потому как зовут ее Мара, Марена и длань свою она у тебя на плече держит.

Я тут же принялся крутиться, пытаясь углядеть эту самую «длань», но быстро сообразил, что это образное выражение.

— А что ей от меня надо?

— А кто ж ее знает? То только ей ведомо.

— А как от ее влияния избавиться? — продолжил допытываться я. Не, на у что, если дедуля готов к диалогу, то почему бы и не воспользоваться ситуацией?

— Разные способы есть. — Волхв почесал густую бороду. — Но лучший способ, это кому-нибудь из вышних богов присягнуть. Только вот это действие, твое положение еще больше ухудшить может — вдруг старшие на тебя внимания не обратят, а Марена на тебя за обращение к ним рассердится. Тут тебе только Велес помочь может, он с Мареной, кхм, дружен когда-то был. Да и вхож он в навье царство, где сейчас Марена обитает.

Блин, я бы предпочел держаться подальше от этого навьего царства и вообще с этими богами дел не иметь. Мне бы спокойненько до дома добраться и жить себе тихо мирно.

— Ты давай, мыслей по древу не растекайся, — вернул меня к реальности волхв. — Спокойной жизни тебе не видать. Нужно тебе в первую очередь узнать, чего Марена от тебя хочет.

— И как это сделать? — задал я резонный вопрос.

— Я могу у Велеса поспрошать, а потом тебе весточку пошлю.

— Вот спасибо! Безмерно благодарен!

— Ты тут сильно не раскланивайся. — Снова обломал меня дед. — Ты думаешь, я тебя тут просто так беседами развлекаю? Отработать придется. И за лечение твоего подопечного, и за наставления, и за помощь с господином моим.

Вот, сука! Уже долг Филькин на меня повесил.

— Язык оторву! — пригрозил мне дедуган. Блин, он что, мысли читает? Вот же старый козел! — Я кому сказал?!

— Извините. Я случайно.

— Держи свои мысли в узде. В этом мире не только я в головах читать умею.

— В «этом мире»? — зацепился я слова.

— Ясно же, что в том, откуда ты пришел, такого нет и быть не может. — огорошил меня волхв. — Потому как магии там нет.

— А откуда вы?..

— Ты что, меня совсем не слушал? — возмутился служитель Велеса.

— Слышал. Мысли читать умеете.

— Ой, болезный! Я тебе с самого начала сказал, что смерть на тебя глаз положила…

— Руку. — Поправил я.

— Да какая разница! — рявкнул он. — А это только с теми может случиться, кто смерть свою пережил.

— Да как же смерть пережить можно? — попытался я разобраться в нестыковке.

— Помер ты там, в своем мире. Понимаешь? А здесь этот помер, Беляев который.

— А можно мне туда, обратно? — на всякий случай спросил я.

— Нет! Здесь будешь, пока окончательно не сдохнешь! Все, утомил ты меня. За все что я для тебя сделал и еще сделаю, задания мои будешь выполнять. Вот тебе первое: попадешь в Воронеж, найди купца Калиту. Скажешь, должок с него. Пусть отдает, иначе сам приду, спрошу.

Зашибись, теперь меня самого в услужение отдали. Без спроса. А я посыльным не нанимался. Послать бы его, да нельзя…

— Еще хоть одна мысль кривая от тебя, — предупредил волхв, надвинувшись на меня, — и я тебя по голове так стукну, что память оставшуюся начисто сотру. Сам потом со всеми делами разбираться будешь. Понял?

— Понял. Не дурак. Дурак бы не понял. — на всякий случай я отошел на несколько шагов в сторону. — И долго мне прислуживать надо?

— Никому прислуживать не надо! Не хочешь, не выполняй мою просьбу. Я тебе помог, ты мне тем же ответил. Бартер. Слыхал про такое?

Я то слыхал — подумал я, — а вот откуда ты, пенек старый, такие слова знаешь?

Вот за эту мысль меня волхв решил наказать. В один миг оказавшись возле меня, он замахнулся на меня ручищей, но я поднырнул под нее и ушел с линии атаки.

Довольный собой, я стал пританцовывать. И тут до моего слуха донеслась та самая заунывная мелодия, что уже несколько раз появлялась у меня в голове в моменты смертельной опасности. Я в ступоре замер, мгновенно сообразив, что я сам все это и начал: зачем старика мыслями задирал? Это же на меня совсем не похоже! Как будто подтолкнул кто-то.

Воспользовавшись моей заминкой, волхв сделал стремительный рывок и ударом всего своего тела сбил меня наземь. Навис надо мной черной тучей и спросил:

— Прояснилось? — дождавшись моего кивка, протянул мне руку. — Песнь слышишь?

— Только мелодию. Без слов.

— Значит, пока время есть. Как слова появляться начнут — все, жди Марену в гости. А может и раньше. То ей самой решать.

— Извини меня волхв, не знаю, что на меня нашло. Как будто бес вселился. — повинился я перед стариком, перейдя на "ты"

— Это остатки души бывшего хозяина этого тела шалят. Скоро его дух совсем истает и ты сам управлять телом будешь.

— А как это побыстрее сделать?

— Тренироваться. Физически, духовно. Магию, опять же, качать.

— Может ты меня магии научишь? — вдруг попросил я.

— Может и научу. Но не сейчас. Других пока себе учителей поищи. Ладно, заболтался я с тобой. Пойду. И вы ступайте.

Напоследок мы совсем тепло распрощались с волхвом. Он даже назвал мне свое имя — Медведар. И пригрозил, чтобы я больше не пугал своим естеством русалок. А то найдутся существа построже чем он и оторвут мой хоботок к чертям собачьим.

А вот и город

Когда разговор с Медведаром закончился, уже начало рассветать. Толком не отдохнув, мы тронулись в путь.

— Эта, жрать охота! — в сотый раз за короткое время заявил мне Филька. Теперь понятно, почему ему кличку «Голод» дали. Я тоже не против поесть, но где ж тут еду раздобудешь? Даже если что-то поймаем, сырым я естьэто не буду, а инструментов для готовки у меня с собой вообще нет.

Филька бежал впереди меня, как бы разведывая дорогу. Откровенно говоря, меня уже достал вид его голого зада. А уж когда он вставал на четвереньки…

— Филька, иди сюда! — скомандовал я своему спутнику.

— Чего, барин?

— Ты прикрыться не хочешь, случайно?

— А что такое? — не понял он.

— Ты в город также, голым пойдешь? — задал я резонный вопрос.

— А я в город не пойду.

— В смысле?

— Меня там сразу схватят и казнят.

— Но ты ж вроде как теперь мой эээ… холоп?

— Сам ты холоп! — огрызнулся волколак. — Служу я тебе просто. Вот и все. А то, что я тебе служу, не значит, что я ни какому суду не подвластен. Может в другом городе, где меня не знают, я и смогу появиться. Но здесь меня каждая собака знает. И многие имеют на меня зуб.

— И чем же ты займешься в мое отсутствие?

— Одежду себе найду.

— Украдешь? — попробовал угадать я.

— Сошью. — Осклабился Филька.

— А я вообще-то хотел продать череп и порталом в Рязань скакануть.

— Ахаха! — заржал волколак. — Давай-давай. Тебя же обдурят первые торговцы. А за такой череп как у тебя, еще и убьют. Так что ты им не свети раньше времени.

— А как мы тогда в Рязань попадем? Пешком добираться что-то не хочется.

— А чего там добираться? — удивился Филька. — Там всего ничего с тысячу верст верст. С крючочком.

— Для бешеной собаки, сто километров не крюк. — сказал я на автомате, чем несказанно обидел своего спутника. На этот раз он огрызаться не стал. А я, чтобы сгладить ситуацию, начал задавать ему вопросы. — Слушай, а почему тебя волколаком назвали, а не оборотнем? Ты вроде как оборотень и есть.

— Кто назвал?

— Ну, тот возница, с которым я в город ехал.

— Он эта, обзывался, гад. Волколак это вообще не оборотень. Это темная тварь на службе у навьего царства.

— А что на счет казаков? Почему только у них оборотни тусуются?

— Чего делают?

— Обитают. Живут. — попытался объяснить я.

— Оборотень существо забитое. Только убивать умеющее. Куда как не к казакам идти? Но там не одни оборотни есть. Там и перевертышей много.

— Это кто?

— Маги. Точнее, недомаги. Научились обращать силу в себя и обращаться в разных животных.

— Прям в разных? Орлы, драконы? — загорелся я.

— Да нет. В основном волки и медведи. Иногда рыси, барсы и другие хищные животные.

— А чем тогда оборотень от перевертыша отличается?

— Да по сути, ничем. Только оборотень это вроде как проклятие, не дающее право выбора, а перевертыши учатся этому сами и сами же выбирают себе новый облик. Только еще у оборотней еще одна особенность есть, чем сильнее на нем «проклятие», тем меньше у него возможностей полностью обратиться. Если заметил, то моя вторая сущность не совсем похожа на волка.

— Заметил. — Кивнул я.

— Ну, вот и все, пришли. — объявил Филька, остановившись на опушке леса. — Теперь тебе полями идти. Аккурат к городу выйдешь. Гари и вони не чувствуется, значит Воронеж устоял.

— А как мне тебя потом найти? — задал я животрепещущий вопрос. Ну конечно, сотовых телефонов здесь нет. Как связь держать?

— Ты как дела все сделаешь, сюда приходи. — ответил Филька. — Я тут поблизости крутиться буду. Тебя, если что, по запаху найду.

— Ладно, хорошо. Давай, увидимся! — попрощался я с… даже не знаю как его обозвать-то. С Филькой в общем. И потопал в указанном направлении.

Планы у меня были простые. Добраться до Воронежа, узнать на счет цен на телепорт до Рязани. Перекусить, естественно. На это денег хватит. Зайти к купцу Калите и передать привет от Медведара. Кстати, может быть у купца и покормят. А если долг будет выражаться в денежном эквиваленте, то еще и деньгами разжиться — волхву они в лесу ни к чему, а я ему, если что, потом отдам.

Воронеж — хрен догонишь

Воронеж произвел на меня удручающее впечатление. Мало того, что он выглядел максимально средневеково, так еще и явно не дотягивал размерами до своего собрата из моей реальности.

А тут еще и разлом случился. Везде разрушения, трупы. Скелетоны обезглавленные валяются. Наверное, уже кто-то успел поживиться.

В город я прошел безвозбранно. Хоть и пеший и без оружия, а одет все таки прилично. Запылился немного. Но это бывает. Не критично.

Шел мимо одной из харчевен, так от запаха чуть ума не сошел. Но еще раз глянул в свой кошелек и жаба задушила потратиться. Пошел прямиком к купцу. Авось покормят.

Дорогу спросил у первых попавшихся горожан. Купца все знали и сразу же указали дорогу к его подворью. Потопал.

Долго идти не пришлось. Дом нашелся сразу. Огромный двор с открытыми воротами, а посередине усадьба, богато, но безвкусно украшенная.

По двору шлялся различный люд, пара облезлого вида собак, одна из которых живо напомнила мне Фильку, а также куры и свиньи. Куда ж без них?

Автоматически выбрав главный вход, направился туда. У крыльца меня встретил дородный мужик, одетый в цветастую рубаху и начищенные салом черные сапоги. Явно не рядовой гражданин.

— Слушай, друг, мне к купцу Калите нужно. — Привлек я его внимание.

— А сам кто будешь?

— Олег Георгиевич Беляев, дворянин. — Как можно пафоснее заявил я. Мужик смерил меня тяжелым взглядом, как бы сомневаясь, что я дворянин и потопал в дом. Я последовал за ним, но он, обернувшись, меня остановил.

— Обожди здесь. Просителей мы на крыльце принимаем.

Вот так значит, да? Ну-ну, хорошо. Повезло тебе, что я сейчас в наихудшей форме из всех возможных. Да и конфликты плодить не хочется, так как пока еще плохо ориентируюсь в местных реалиях.

Минут пятнадцать ожидания, на протяжении которых я порывался несколько раз уйти, и хозяин появился во всем своем величии. Крепко сбитый мужичок, с брюшком, одетый в простой кафтан, но с серебряным значком на груди, изображавшим какой-то знак. Возможно — принадлежность к торговой гильдии.

— Чего надо? — не дружелюбно, через губу, спросил не сходя с крыльца хозяин подворья, явно давая понять, что он здесь главный. Ах ты ж, сука! Ну ладно, мы тоже можем так.

— Долг пришел с тебя спросить — волхв Медведар привет тебе передает.

Мои слова, кажется, удивили купца.

— А чего же это он сам не пришел?

— Не смог, наверное. Ну так что, отдавать будешь?

Вместо ответа купец залихватски свистнул и вся его дворня мигом повернулась на звук, а затем и стала подтягиваться к месту действия.

— А силенок-то, хватит, с меня спросить? — нагло осклабился купец. — А ну-ка, ребята, проучите-ка его! Да не сильно, а то окажется что он и впрямь какой-нибудь мелкий дворянчик, так за него потом виру платить придется.

Раззудись плечо

Так, мгновенная оценка обстановки: против меня человек двадцать, безоружные, но весьма крепкие мужики. Со всеми, естественно, не справлюсь — силенок еще маловато. Значит, для того чтобы хотя бы выйти на ничью, нужно пробиваться к Калите. А между нами мужик этот здоровый. Походу, приказчик его.

— Пожалуйста, не бейте! — громко сказал я, приближающейся толпе. Мужики гулко заржали. Если прорваться нахрапом, то нужно будет преодолеть как минимум двоих, чтобы добраться до приказчика. Эти двое не то чтобы на пути стоят, а скорее просто могут в ненужный момент дотянуться до меня и сбить атаку.

Я сделал шаг на встречу первому из мешающихся мужичков и сделал плаксивое лицо. Не знаю, стало ли ему меня жалко, но вот я его пожалел сразу же, как только вбил ему свое колено в солнечное сплетение. Мужик сложился пополам, хватая ртом воздух, как рыба выброшенная на берег.

Пока мои враги не опомнились, пришел через следующего — его я сбил ударом ноги по голени. Хоть сил у меня и немного, но как и в случае с первым противником, главное знать куда ударить. Мужик стал заваливаться на бок, а я перехватил его по дороге и придал направление. Теперь он стал падать аккурат за моей спиной, мешая опомнившимся мужикам броситься вдогонку и схватить меня как можно быстрее.

Прошло секунд десять, а я уже приближался к здоровому управляющему. Такого кабана просто так не завалишь. И пробить его некуда, одет весьма плотно. Но тут есть выход — пустил в ход монетку, которая уже успела подзарядиться и одним ударом сбоку, вынес противника с крыльца прямиком через перила. Действие сопроводилось красочным спецэффектом и гулким ударом тела оземь.

Мужики позади меня в страхе замерли — а ну как и им прилетит такой же удар. А я уже подскочил к купцу и схватил его за грудки:

— Ты как себя, собака, с дворянином ведешь?! — рявкнул я ему что было сил прямо в лицо. А я уже говорил, что голосок у меня далеко не под стать субтильному телу и эффект получился хороший. В глазах Калиты плеснулся страх и он как-то весь сжался, став похожим на какой-то круглый шарик в моих руках. — Отдавай долг или я тебе этот кулак в жопу засуну!

Я продемонстрировал купцу свой кулак, с зажатой в нем монетой, которая, кстати, еще немного пульсировала.

Купец затрясся от страха и даже немного обмочился. Но смотрел он не на меня, а куда-то мне за спину. Я обернулся и не заметил ничего странного. Вблизи. А вот вдалеке, где была едва видна кромка леса, я в удивлении разглядел призрачную фигуру волхва, с ветвистыми оленьими рогами на шапке. Тот протянул в нашу строну свою руку и показал какой-то знак.

— Отдам. Все отдам. — Выдохнул купец. — Исполню долг, как уговорено.

А вот дальше проблем не было. Спасибо, конечно, что волхв мне помог, нот мне кажется, что я бы и сам справился. А если бы он хотел помочь, то можно было бы свой спецэффект пораньше подрубить. Чтобы мне драться не пришлось.

Но, как бы там ни было, а после этих событий, рассчитывать на разносолы в этом доме больше не стоило. Сейчас вынесет мне купец какой-нибудь ларец и я сразу же отопру его местному друиду. От греха подальше.

Ларца мне ни кто не дал. И денег тоже. Купец даже на крыльцо больше не вышел. Вместо него появилась какая-то дородная баба, которая тащила за руку всю зареванную девчонку, лет шести.

Не понял. Это что такое еще?

— На, забирай! — толкнула мне баба ребенка и поспешила скрыться.

Это что за хрень? Мы так не договаривались! Я посмотрел по сторонам, как бы ища поддержки и объяснения, но не получил ни того, ни другого. Двор как-то мигом опустел. Остались только собаки, свиньи и куры. Мда.

Я посмотрел на девочку. Худенькая. Светлые волосы под косынкой. Одета как-то бедно. Лицо все заплаканное, бледное. Но не убегает. Смотрит на меня с опаской. И что мне с ней делать? В лес тащить? А нахрена она там нужна? Что если волхв ее в жертву принести вздумал? Как я слышал, у язычников это дело было в чести.

— Как тебя зовут, чудо? — решил начать я сознакомства. Девочка посмотрела на меня снизу вверх и сказала:

— Гыыня.

— Чего? — не понял я.

— Гыыня! — чуть громче, как будто я был глухим, повторила девочка.

— Понятно, Гыня. — Я на мгновение задумался. Что-то мне этот киднепинг не нравится. — Слушай, а может ты домой вернешься?

— Нет. — Помотала головой девочка. — Меня тятенька из дома выгнал. Сказал, с тобой идти.

— Суровый у тебя дядька. — Почесал затылок я. — А родители что по этому поводу думают?

Гыня не ответила. Заревела навзрыд. Нееет. Мне такого счастья не надо. Пусть здесь остается. Если Медведару надо, то пусть сам за ней приходит. Я детей по лесам таскать не нанимался. Тем более, что с неизвестными последствиями.

Плюнув, я развернулся и побрел со двора. Прошел пару десятков шагов и обернувшись, заметил, что Гыня бежит за мной. След в след. Ну точно как Пятачок заВинни Пухом.

Ну хорошо, пусть пока идет со мной. Не палкой же ее прогонять. Так, чего я там еще хотел? Желудок, больше суток не получавший ничего кроме водички, протестующе взвыл. Дворовые собаки посмотрели на меня с подозрением. Я поспешил покинуть этот гостеприимный двор и найти место, где можно поесть.

Я вернулся тем же путем, каким пришел в город. Нашел ту самую забегаловку и как следует перекусил. Почему-то здесь практически не было выбора супов. Только какая-то похлебка, отдаленно похожая на щи. А вот вторых блюд было хоть отбавляй. В общем, наелся я от пуза.

Гыня сначала отказывалась есть со мной, но видимо голод не тетка и она все же набросилась к пододвинутой к ней тарелке с ароматно пахнущей кашей. Ели мы с ней так, как будто нас неделю не кормили. Опасно конечно, как бы заворота кишок не было. Но лучше помереть на сытый желудок.

Как следует наевшись, мы отправились в лес. Меня неустанно начало клонить в сон, но я решил как можно быстрее разъяснить ситуацию с девочкой. Не в гостиницу же местную ее с собой тащить.

Долг платежом красен

Кое-как добрели до леса. Девочка, похоже, вообще к долгим переходам не была готова, а я готов был просто повалиться в ближайшие кусты и завалиться спать. Держался я исключительно на силе воли.

До заветной опушки было метров двести, когда, откуда ни возьмись, навстречу нам, из-за ближайшего поворота выскочила толпа всадников. Человек восемь. По виду люди военные, лиховатые.

— Кто такие, чего здесь делаете? — гаркнул ражий детина, остановив разгоряченного скакуна прямо перед нами.

— Беляев, дворянин. — На автомате сказал я. — Гуляю…ем.

— Беляев, говоришь? Это хорошо. Покажи, что у тебя в сумке? — нагло потребовал он.

— На каком основании? — устало спросил я.

— Я тебя сейчас прихлопну тут и в ближайшем овражке прикопаю. Достаточное основание?

— Я смотрю вам докопаться не до кого? Езжайте дальше. Разойдемся миром.

— Каков наглец! — крикнул всадник и полоснул меня по лицу нагайкой.

— Ах ты, сука! — заорал я и схватился за обагренное кровью лицо. — Да я тебя сейчас…

Договорить я не успел. Из ближайших кустов, как чертик из табакерки, вынырнул Филька и тут же стал обращаться в волколака. Жуткий вой заставил лошадей встать на дыбы и часть всадников послетала со своих седел. А дальше началось кровавое месиво.

Как стало известно потом, магов среди отряда не было, иначебы нам несдобровать.

А в данный момент мой личный оборотень с какого-то перепуга крошил всадников направо и налево. На мою долю остался только их предводитель, только что хлестанувший меня по лицу.

Улучив момент, пока он замешкался, я, в лучших традициях приемов вин чун, как раз и предназначенных для сбивания всадников, ударом ноги ссадил урода на землю.

Надо отдать ему должное, он не грохнулся мешком с картошкой, а грамотно перекатившись, оказался на ногах. В его руках тут же блеснула сабля. А вот теперь дело плохо. У меня в руках даже палки корявой нет.

Понимая, что я для него не противник, он попер на меня, размашисто орудуя своим клинком. Он думал, что будучи безоружным, я буду стараться увеличить дистанцию, с которой он меня может достать. Но я поступил наоборот. Моя единственная стихия, это максимально ближний бой. Там, при определенных условиях, я могу навязать противнику свои условия.

Дождавшись очередного замаха, я поднырнул под руку и снизу вверх наподдал ему снизу вверх локтем. Удар вышел практически идеальным — подбородок врага гулко клацнул сомкнувшимися от столкновения костяшками и мой противник повалился навзничь. Ну вот и все.

Я оглядел остальной участок боя. Нет, не боя. Побоища. Куски тел, дымящееся мясо и запах фекалий тут же ударили по ноздрям. Меня, с непривычки, чуть не вырвало. Едва удержался.

Блин, если я под впечатлением, то каково же сейчас Гыне? А она вообще здесь еще?

Оборачиваюсь и вижу картину, от которой меня настигает шок, который похлеще увиденного побоища — девочка стоит рядом с волколаком, полностью заляпанным кровью и какими-то внутренностями и нежно его поглаживает по счастливой морде, совсем не обращая внимания на его вид.

— Хорошая собачка. — Нежно приговаривает Гыня, а у самой уже руки кровью измазаны. Сюр какой-то.

Помотав головой, я обратился к Фильке:

— Ты чего это придурок, делаешь?

— Зачем ругаешься, барин? — обиженно спросил он, вновь обернувшись человеком. Я посмотрел на него. На девочку. Опять на него. Он не сразу, но понял. Тут же юркнул в кусты, сверкнув напоследок своим голым задом. Вылез он оттуда в своем старом плаще, в котором я его заприметил еще в нашу первую встречу. Где откопал только?

— Ты зачем людей покрошил? — задал я резонный вопрос.

— Так, эта, жизнь тебе спасал. Часть долга, считай, списал.

— А с какого рожна ты посчитал, что мне опасность угрожает? — возмутился я, тут же отметив задним числом, что никакая песнь смерти мне минуту назад в уши не долбилась.

— Дык, эта, набросился он, значится, на тебя, а я и думаю, ну все, хана барину. Это ж не кто иной был, как мой бывший знакомый — Федька Умойрыло. А он, как и я, считай, на тебя заказ получил.

— Ага. — Многозначительно сказал я. Не понял, а как так быстро Филька с ними расправился? Не больше минуты же прошло. Это что получается, прошлый раз при встрече с ним мне просто жутко повезло? А Федька этот и впрямь мог меня пришибить.

Блин, кровь сочится по лицу и саднит сильно. Хорошо эта сволочь по мне ударила. Ну, ничего, сейчас я его в чувство приведу и поспрашиваю кое-что. А пока:

— Филька, слушай, а за этих хануриков награда ни какая не назначена?

— Нет, ты что! Уважаемые люди. В определенных кругах.

— То есть, если кто-то узнает, что мы их тут прикончили, то нас за это по головке ни кто не погладит?

— Думаю, нет. — Подумав, выдал волколак. — Виру могут выписать. А это кто?

Филька показал мне на собирающую цветочки Гыню. Что примечательно, цветы она собирала рядом с дорогой, как раз там, где особенно много внутренностей всяких разбросано. Она их что, вообще не видит? Может, она вообще слепая?

— Гыня? — позвал я девочку. Та тут же обернулась на зов недовольно наморщила мордашку.

— Гыыня!

— Да, понял я! — отмахнувшись, сказал я и махнул ей призывно рукой. — Иди сюда.

— О, гыыбочки! — удивленно воскликнула девочка и склонилась над находкой, предварительно очистив ее от сгустка уже начавшей запекаться крови.

— Похоже, ее Горыня зовут. — Озвучил и так понятную для меня вещь Филька.

— Это типа Змея Горыныча? — зачем-то спросил я. Мало ли, вдруг у них и такие зверьки водятся.

— Не. Это сказочный персонаж. — сказал оборотень и активно почесал за ухом. — А Горыня, значит, что-то с горем связанное. Может она, эта, умишком слабая.

— У тебя тоже не двести айкью на морде написано. — Резюмировал я, посмотрев на Фильку. Объяснять ему смысл слов не стал. Да он и не спрашивал. — Значит так, собираем все ценное, допрашиваем этого и валим отсюда подобру по-здорову.

— А чего его допрашивать? Давай ему просто голову свернем и все.

— Нет, — отказался я от такого кровожадного предложения. — Ты, давай, что-нибудь ценное поищи — деньги там, украшения. Оружие, опять же. Лошадь хоть одна целая осталась?

— А зачем нам лошадь?

— Ну да, добро мы на себе попрем, если что.

— Разбежались лошади. Ну, те, которые успели. — Повинился Филька. А потом показал на растерзанный труп лошади. — А можно я пожру пока?

— Ешь. — Разрешил я и отвел Гыню собирать цветочки по ту сторону кустов. А сам вернулся за Федькой, который стал потихоньку приходить в себя.

— Обманули меня, гады. — Первым делом сказал он, приподнявшись на локте над землей и свободной рукой ощупывая отбитую челюсть. — Сказали, ты слабак, каких поискать, а ты парень с сюрпризом.

— Кто тебя нанял? — спросил я душегуба, склонившись над ним.

— Троекуров. — просто ответил он. — Я бы тебе советовал затаиться или вообще страну покинуть. Злобу он на тебя затаил. Не оступится от своего, пока тебя не накажет.

— Свои советы оставь при себе. Зачем тебе сумка моя нужна была?

— Череп у тебя должен быть. Ведь так?

— Откуда знаешь? — Стал допытываться я.

— Все черепа после вторжения на перечет идут, потому как денег больших стоят. А там, где на тебя Филька со своей ватагой напал, как раз один скелет нашли. Да без башки. А вот вас двоих не нашли. Значит, кто-то из вас забрал. Не думал я, что вы споетесь…

— Если отпущу тебя, что делать будешь? — неожиданно на меня напал приступ пацифизма. — Продолжишь на меня охоту?

— Больно надо. Если один раз судьбы испытал, то дальше со смертью играть не стоит.

— Ладно, — сказал я. — Выворачивай карманы и дуй в город.

— Вот так просто? — не поверил он.

— Ну, хочешь, я тебе по морде с ноги пропишу? — предложил я.

— Нет. Одного раза хватило. — Он осторожно полез в поясную сумку и достал оттуда увесистый кошель. — Вот, за тебя задаток.

— Хорошо. Оставляй и вали отсюда.

— Благодарствую. — Слегка поклонился Федька. — Эх, сколько людей полегло. Где я еще таких найду… Ну так что, я пошел?

— Иди. — Разрешил я.

Федька Умойрыло осторожно двинулся в сторону города. Увидал кормящегося свежатинкой Фильку, но ничего не сказал, только лишь кивнул ему в ответ.

А тут из кустов появилась чудная Гыня:

— Дядя, гляди какие я цветочки нашла!

Федька обернулся на голос. В прошлый раз он не особо обратил внимания на девочку, так как полностью был занят мной, а сейчас вот, рассмотрел что-то в ней.

— Горыня?! — воскликнул он и прибавил шаг. По пути он начал смеяться. Да так, что можно было подумать, что он какой-то сумасшедший. Так мог бы смеяться Джокер, в одной из новых экранизаций — жутко и зловеще.

— Плохой человек. — Вдруг сказала Гыня и пристально посмотрела вслед уходящему Федьке Умойрыло. Тот в свою очередь как-то поперхнулся внезапно, закашлялся, обо что-то споткнулся и упал.

Гыня вернулась к своему занятию. А я подождал немного и пошел проверить.

Подошел. Перевернул лежащее в дорожной пыли тело и дернулся от страха — лицо было изуродовано маской смерти, наподобие той, что показывали в фильме звонок. Жуть.

Я было подумал, может тоже от греха подальше поскорее уйти отсюда? Если это сделала девочка, то я боюсь представить, на что она еще способна.

Пересилил себя и вернулся к месту побоища. Подошел к Фильке и тихо спросил:

— Ты знаешь кто такая Горыня?

— Нет. — Ответил тщательно работая челюстями оборотень. Половины лошади уже как не бывало. Интересно, как он разговаривать умудряется в этом облике?

— А ты раньше слышал о ней?

— Нет.

— Совсем ничего не слышал?

— Барин, я ж тебе сказал, что я беглый! В этих краях совсем недавно. Да и в городе почти не бывал. Дай поесть, а?

— Ешь! Только быстро. Город рядом, как бы на кого-нибудь еще не нарваться.

Хотя, если подумать, на кого бы не нарвались, стоит только попросить девочку, сказать что дяди плохие, или как там это у нее работает, и все, нет больше плохих дяденек. Оружие массового поражения. И как только ее купец в доме держал?

А, ладно, надо срочно найти Медведара и сбагрить девчонку. Что-то я больше о ее безопасности не волнуюсь. Я больше за себя переживать стал.

Собрав все, что приглянулось, мы быстренько двинулись в сторону леса, поминутно оглядываясь. По пути я решил уточнить у Фильки еще один вопрос:

— Слушай, а чего это ко мне такое странное отношение? Каждый встречный поперечный готов в морду плюнуть. — Пожаловался я. — А я, между прочим, всегда дворянином представляюсь.

— Хе-хе, барин, ну ты даешь! Да кто ж тебе на слово поверит? Во-первых, дворянина сразу видать — стать у него особая. Одежда опять же. А ты как выглядишь?

— Как?

— Как калика перехожая! — Просветил меня спутник, а я в очередной раз отметил для себя, что имидж это все. — А, ну и еще кое-что, дворяне, если они в силе, эта, они никогда и ни у кого ничего не просят. Они просто берут.

Идите на х*й, я вас не звал

До места предполагаемой встречи с волхвом мы дотопали за несколько часов. За это время я успел вновь проголодаться, а в сон клонило так, что я ловил себя на мысли, что несколько раз засыпал на ходу. Ну да это не в первой: в армии приходилось спать стоя и писать конспекты с закрытыми глазами.

Гыня тоже утомилась довольно быстро. Поэтому остаток пути ее нес Филька, к которому она относилась с особым пиететом. Я не возражал. Силенок у меня не то чтобы много, да и уснуть с девчонкой на руках прямо на ходу будет опасно. Уроню ненароком, а она повредится.

Медведар встретил нас недовольно. То ли не выспался, то ли местная русалка не дала. Я так и не понял, в чем там у него дело, но он нас послал. Прямым текстом.

— Ладно, мы люди не гордые — пойдем. — Ответил я и добавил. — Девчонку забери и мы пойдем.

— А на кой она мне? — Недовольно отозвался волхв.

— Не понял. Ты нас к купцу послал? Послал. Должок спросить потребовал? Потребовал! Мне выдали девчонку. Получи, распишись.

— Мне главное было, чтоб купец долг отдал. А теперь она твоя забота. — Огорошим меня старикан. — Пойду я, забот полно, а тут еще вы.

— А мне с ней что делать?

— Хочешь, обратно отведи. — Безразлично отозвался Медведар.

— Нельзя ей обратно, барин. — Встрял в разговор Филька. — Особый дар у нее — лихо она людям несет. Потому над ней постоянно издевались: плохо кормили, держали в подвале, гулять не позволяли.

— Хороший дар. — Усмехнулся я. Мне с моей удачей только такой девчонки в отряде и не хватало. Сам из говна выбраться не могу, а тут еще и…

— Хочешь не хочешь, а тебе придется за ней приглядеть. — Поставил точку в разговоре волхв.

— Дед, смотри сам, я уже вторые сутки на ногах, один раз всего поел, до дома как до Китая раком, мотаюсь тут по твоим делам и во всякие неприятности встреваю. Короче, своих дел ничего не сделано. А ты тут еще работенку подкидываешь. Нехорошо.

— Ты что, поссориться хочешь? — Надвинулся на меня Медведар.

— Нет. — Спокойно ответил я. — Но мне чужих забот не надо.

— Ладно, заберу ее. — Махнул рукой волхв. — Хотел тебе, было, подарок сделать за помощь твою бескорыстную, а ты вон как.

— Нихрена себе, подарок сделать! Ты ж только что нас открытым текстом послал, мол тебе некогда, сами разбирайтесь. — Начал возмущаться я. — А что за подарок?

— Домой хочешь? — Неожиданно спросил меня старик. — Вот прям сейчас?

— Прям домой? — Просиял я.

— Не туда домой, откуда ты прибыл! Это невозможно! А в том смысле, домой, это куда ты сейчас стремишься. Под Рязань куда-то.

— Хочу! А как?

— Дело одно для меня надо сделать…

— Да пошел ты, дед! Мне от тебя одни проблемы.

— Да не сейчас дело. Потом. По-возможности. А отправить я тебя и сейчас могу.

— А что делать-то надо будет? Опять долги собирать? Я тебе коллектором не нанимался!

— Нет. Не переживай. Дело плевое. Нужно будет в Подмосковье найти боярина Шишку и передать ему вот, шишку.

— Ага, а потом его еще и на шишку одеть, да? — Съязвил я.

— Ты мне эти непотребства не говори! Язык вырву. — Пригрозил Медведар. — Шишку эту ему прямо в руки отдавать не обязательно. С ним даже видеться не обязательно. Просто подкинь ему ее куда-нибудь в главной усадьбе. И все.

— Диверсию, значит, моими руками провернуть хочешь? — Догадался я. — Она типа взорвется, или воспламенится, или еще каким дерьмом изойдет. А отвечать за это опять я буду?

— Ну, ты можешь как-нибудь тайно к нему пробраться и подкинуть.

— А самому не проще подкинуть? На орлах, например. — Припомнил я Властелина колец.

— Хорошая идея! — Просветлел лицом волхв. — Но не пойдет. Тут, понимаешь, важна сама система «ты мне — я тебе». Карма улучшается.

— Это из индийской мифологии. Откуда ты про нее знаешь?

— Ты что думаешь, если мы люди дремучие, так и знать ничего не знаем? Как бы не так! — Просветил меня служитель Велеса. — Короче, давай так, я тебе помогу, но в благородство играть не буду. Значит, за то что шишку Шишке подбросишь, я тебя прямо сейчас, авансом, в Рязань отправлю. На выполнение тебе сроку — месяц. Еще что: мне твоя Гыня сейчас даром не сдалась. На самом деле, когда она нужна была, срок уже как с год вышел. Я ее у купца больше для репутации забрал. Так вот, пристроишь ее куда-нибудь или себе оставишь, я тебя за это отблагодарю. Подарок тебе сделаю! Полезный.

— Авансом? — На всякий случай решил уточнить я, не понимая, откуда он вообще знает это слово.

— Пусть будет авансом. — Согласился волхв.

— Научи меня магии! — Потребовал я.

— Ага, сейчас, подпрыгну. — Откровенно заржал хранитель леса. — Магии люди годами учатся! Каналы развивают, заклинания учат. А тебе вот так взять и научить.

— Но хозяин этого тела ведь что-то знал, что-то умел. — Резонно заметил я.

— А, ну если таким способом. — Волхв почесал кустистую бороду. — тогда есть вариант: нужно смотаться в Навь, найти там его душу, заключить в особый сосуд, притащить сюда, провести специальный обряд с призывом высших сил и массовыми жертвоприношениями и вот тогда, то что умел ранее хозяин этого тела, возможно перейдет к тебе. Но ты сам подумай, оно того стоит?

Я мысленно прикинул, учитывая, что Беляев был задохликом и слабаком, навряд ли он успел нахвататься чего-нибудь полезного в магии. Точнее, ничего такого, чего не смогу освоить я.

— Дам тебе совет попроще: найди учителя и занимайся. Если тело к этому делу привычно, а каналы магии достаточно развиты, то ты быстро выйдешь на уровень прежнего хозяина. Понял?

— Понял. — Соглашаясь кивнул я. Надеюсь, что моем родовом поместье такой учитель магии найдется. Удивится он, конечно, что его ученик все напрочь позабыл, но не откажет же в повторном обучении?

На том и договорились. Я уже предвкушал шикарный ужин в поместье Беляевых, а потом сладких сон на взбитых перинах, когда мы втроем сгрудились возле Медведара. Интересно, какой портал будет? Большой? Маленький? Со спецэффектами или без? В первый раз все таки.

— Ну? — Поторопил я старика.

— Что «ну»? — Ответил он.

— Где портал?

— Там. — Волхв указал на ближайшее дерево.

— Я ничего не вижу! — Пожаловался я.

— Тень видишь под деревом? Необычная такая. Колышется еще.

— Ага. Странная какая-то. — Подтвердил я.

— Ну вот и шагай в нее.

— Вот так прям взять туда и шагнуть? — На всякий случай уточнил я.

— Бери и шагай! — Рассердился Медведар и схватив меня за шиворот метнул прямиком к дереву. Ну и силища у него! Даром, что старик.

Долетел я почти до самой тени. Остановился аккурат у ее границы. Блин, что-то как-то не по себе. Больше я ничего подумать не успел — в спину меня кто-то толкнул и я провалился в какую-то черную бездну.

Открываю глаза — лес. Почти такой же, как и тот, в котором я только что был. А вот и мои спутники: Филька и Гыня.

— Не понял, а куда идти? — Спросил я пустоту. Медведар за нами не пошел.

— Туда! — Поводив носом указал рукой оборотень.

— С чего взял? — Поинтересовался я, отметив, что лес вокруг стоит абсолютно одинаковый и ничем одна его сторона от другой не отличается.

— Гарью тянет. — Мрачно резюмировал Филька. — А еще мясом паленым. Человеческим.

Враги сожгли родимую хату

Вот, сука! Опять неприятности впереди. А я, как всегда, к ним не готов. Из оружия только шашка, отобранная у бандитов Федьки Умойрыло и монетка. Ну не серьезно же! Дайте мне немного времени! Эй, там, наверху! Кто пишет историю мой жизни, я к тебе обращаюсь: дай мне время на раскачку! Мне тело в порядок надо приводить. Магию изучать. А не вот это вот всё.

Не слышит. Блин, забыл, может и нет в этом мире того бога, к которому я взываю. Тут же сплошь язычники! Тьфу, ты.

Лес, в котором мы появились вскоре кончился. Перед нами открылся вид на бескрайние поля и перелески. Все сплошь чем-то засажено. Некстати подумалось, что было бы неплохо и мне кому-нибудь засадить. Отогнал эту мысль прочь.

Вдалеке, почти на грани видимости, показались черные дымы, поднимающиеся от горящих строений. Пожар стоял знатный. Кто это? Что это? Не понятно.

Сердце почему-то защемило от неприятного предчувствия. А ну как это мой дом горит? В смысле, Беляева. Там же люди могут быть. А им помощь нужна!

Сначала прибавил шагу. Хоть сил почти и не оставалось, перешел на бег трусцой. Филька посадил себе на загривок Гыню и побежал рядом (зрелище было конечно еще то).

Примерно с четверть часа понадобилось на то, чтобы добраться до места, откуда поднимались в небо дымы. Горела большая усадьба. Точнее, догорала. Толпа народа. Крестьянские мужики, перемазанные в саже, голосящие женщины, дети, с перепуганными лицами.

Наше появление заметили. Толпа расступилась, давай проход к пожарищу. Судя по лицам, со следами узнавания, я для них личность известная. Если это усадьба Беляевых, то Медведар исключительно угадал с местом нашего приземления.

Прошли середину толпы, состоящую примерно из пятидесяти крестьян. Со всех сторон послышались шепотки. Сначала тихие, потом чуть громче:

— Кажись, бельчонок. Сам.

— Глядите, непутевый явился.

— Ой, что теперь с нами будет? По миру пойдем!

Нас встретил тип старшего возраста, одет по крестьянски, борода здоровая, лопатой. Оказалось, это местный староста. Он нам и разъяснил ситуацию. Мол, прости, барин, не доглядели. Налетели люди лихие, поместных людей побили, дом сожгли. Матушку вашу, вместе с бабушкой, в доме заперли. Там заживо и сгорели.

Это что ж за страна такая? Что можно запросто средь бела дня наехать толпой и такой ужас натворить? Куда власть смотрит? Ладно, дом спалили, женщин-то, женщин нахрена убивать? Кулаки сами собой сжались до белого каления.

— И что, защитить их некому было? — Возопил я на старосту, как будто это он был виноват в гибели людей. На самом-то деле я понимал, что виноват исключительно я один. Ставлю все, что у меня есть — это дело рук Василия Троекурова. Больше некому. Я опозорил его. А позор смывается кровью. И еще большим позором.

— Да у нас-то и защищать некому было. Один старый ветеран-калека, что истопником в судьбе работал. Да и того походя зарубили. Матушка ваша магией почти не владела. Бабушка вот, Прасковья Федоровна, та хоть и боевая была, да все одно против молодых воев не устояла.

Даже не знаю, как к этому относится. С одной стороны, чужие люди. Хоть и жалко их. А с другой, эта падла на мою семью покусилась! Я же теперь не успокоюсь, пока кишки ему не выпущу.

Пока я стоял и глядя на пепелище придумывал, как буду мстить Троекурову, меня огорошили еще одной новостью.

— Барин, ты это, понятное дело, про сестер своих боишься спрашивать, но и про них тебе правду знать надо: похитили их.

Аху*ть! У меня еще и сестры есть. И их похитили! И что мне делать? Бросаться в погоню? А куда? А как их отбивать? Мысли в голове зароились как сотни рассерженных пчел, а потом разом все прояснилось: появилась цель и она во что бы то ни стало должна быть достигнута!

— Значит так, — решительным голосом начал раздавать приказания я. — Остатки пожара затушить! Пепелище разобрать. Если там остались тела, аккуратно вытащить и захоронить. Как вернусь, будем решать, что делать дальше.

— Откуда вернешься, барин? — У старосты челюсть отвисла, как и у половины присутствующих здесь крестьян.

— Сестер надо спасать! Я знаю, кто за этим стоит. А значит, ниточка есть. Троекуров у меня за все поплатится!

— Троекуров? Ты что, барин! Это же княжеский род. Куда тебе супротиву их?

— То есть ты предлагаешь сестер моих им оставить? — От моего голоса и взгляда крестьяне пару шагов назад сделали. — Ты знаешь, что с ними сделать могут?

Я постоял немного. Приходя в себя от нахлынувшей ярости. А потом продолжил, обращаясь к старосте:

— Мне нужны лошади. Верховые. Есть тут такие?

— Ну дык, это, конюшня цела осталась. — Пораженный моей решительностью промямлил староста.

— Филька, сходи посмотри, подбери лошадей. — Распорядился я. Оборотень взял за химок одного из крестьян и пошел искать конюшню. Я посмотрел на сиротливо стоящую Гыню. Девчонку нужно куда-то пристроить. С собой ее брать опасно. Оставлять тоже, мало ли что она со своим даром натворить может. Но вариантов, похоже, нет. — И это, есть куда девчонку пристроить?

— Эту? А кто она будет?

— Какая разница? Беречь как зеницу ока! Понятно?

— Понятно, барин. Найдется куда пристроить. Себе пока и оставлю.

— Только это, она не совсем обычная. Горыня, в общем. — У старосты округлились глаза и он чуть было не закрестился. Хотя, не знаю, у них, наверное, нет такого обычая.

— Чур меня, чур! Такое имя просто так не дают!

— Барин, ты ее к бабке Маланье отвези. Она знахарка и травница. Не должна испугаться. — Посоветовала одна женщина из толпы. — Живет у нас, на окраине Беляево.

Знать бы еще, где это Беляево. Но все выяснилось быстро. Оказывается, что то что сгорело, это помещичья усадьба. С двором, пристройками, амбарами и прочим. А чуть в стороне, километрах в двух, село Беляево, как раз таки наша вотчина.

Быстро собрались, оседлали лошадей, спасибо Филька помог, взяли немного еды в дорогу и помчались выручать сестер.

По пути завезли Гыню к бабке. Та приняла девочку ласково. А вот сама Гыня расставаться не хотела. Но мы ее убедили, что скоро вернемся. И сладостей привезем разных. На том и расстались.

Скакали до поздней ночи. Даже ели в седлах. Когда сделали привал, я замертво упал со своей кобылы. Жопа была меня такая, как будто ее целый день армейскими ремнями пороли. А ноги не гнулись от слова совсем. Я даже есть не стал. Отрубился почти там же, где сверзился с лошади.

С рассветом меня разбудил Филька. Еле добудился. Я не выспался от слова совсем. Хотя и и времени прошло достаточно и спал я на достаточно удобном лежаке из хвойных веток, накрытых конской попоной. Вонь от попоны стояла жуткая, но я так устал, что совершенно ее не заметил.

Как выяснилось, Филька озаботился не только моим переносом на более удобное место, но и на скорую руку обустроил лагерь. Накормил и расседлал лошадей. Привел их в порядок. Я искренне его за это поблагодарил. Он в свою очередь пребывал в ступоре целых несколько минут, так как за свою жизнь не слышал ни от одного дворянина ни слова благодарности.

Тут же, за быстрым завтраком обсудили маршрут. Сначала, естественно, заедем в Рязань. Может быть удастся что-то узнать. Если следов не найдем, то сразу же двинемся искать вотчину Троекуровых. А там на месте уже будем решать, что делать.

Только вот возникла еще одна проблема: я не мог продолжить скачку. Боль в ногах и натертой жопе стояла такая, что хоть волком вой. Для начала было решено немного пройтись, чтобы разогреть мышцы. Понимая, что времени и так в обрез, я отдавал себе отчет, что еще день такой скачки и я вообще передвигаться не смогу.

Видя мое состояние, Филька решил мне помочь: метнулся куда-то в лес и вскоре принес мне размятый в руках гриб.

— На, барин, зажуй. Только понемногу. Боль постепенно отпустит.

Я взял из руки спутника предложенное средство и закинул себе в рот. Странный вкус. Надеюсь, это не какая-нибудь гадость, растущая исключительно на помете диких лосей. Разжевал как следует. Сделал первый глоток.

— Что это? — Немного с запозданием спросил я.

— Мухомор. — Просто ответил оборотень, а я тут же поперхнулся.

— Что? Ты нахрена мне это дал? — Возмутился я и тут же почувствовал, что голова слегка закружилась. Если сейчас не сдохну, то должны глюки начаться. Да нет, уже начались! Вижу, как из-за ближайшего поворота дороги, что шел прямиком через перелесок, появилась девушка в белом платье. Ну да, откуда здесь взяться девушке в белом платье? Определенно, это глюк.

А по сопатке?

Девушка стала приближаться. Как видно, плелась она из последних сил. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она довольно молоденькая и весьма красивая. Светлые волосы, точеная фигурка — очень даже ничего, если не обращать внимания на потрепанный и грязный вид.

Я повернулся к Фильке, дебиловато улыбнулся и спросил:

— А как быстро действует эффект от грибов и можно ли его продлить?

— В смысле, барин?

— Ты вот девушку наверное не видишь, а она, между прочим, красивая. Любовался бы и любовался.

Девушка же шла по дороге к нам и только оказавшись в нескольких метрах, подняла подняла на нас усталый взгляд. О, я пропал, глазищи какие шикарные! Голубые, бездонные, прямо принцесса аниме.

Хлобысь! Хлесткий удар по лицу мгновенно привел меня в чувство. Второй замах я уже не пропустил: грамотно ушел с линии атака и чуть было, на рефлексах, не прописал девушке двоечку.

— Ты что, сдурела? — Спросил я ее, когда отскочил на безопасное расстояние. А потом укоризненно посмотрел на Фильку. — А ты, чего не сказал, что тоже ее видишь? Я думал у меня от твоих грибов просмотр мультиков случился. Что, не понимаешь? Глюки мне привиделись! Померещилось. Как тебе еще сказать?

— Так, эта, барин, это же не такой мухомор. — Принялся увещевать меня оборотень. — Он только немного усталость снимает и боль притупляет. А того, о чем ты говоришь и не делает никогда.

— Ладно, — махнул я на него рукой. — Потом дорасскажешь про свои мухоморы. А ты чего драться полезла? Может тебе помощь нужна?

— Ты, что, индюк малахольный, совсем умом повредился? — Гневно спросила девушка, уставившись на меня. — Разрешите представиться, Дарья Георгиевна Беляева!

— Барин, прикинь, эта, у нее фамилия как у тебя! — Выдал гений мысли Филька. — И отчество. Тоже.

Вот так я и познакомился со своей сестрой Дашей. Была она младшей в нашей немногочисленной семье, лет ей было всего семнадцать, но была она не по годам смышленой. А еще, слишком боевой для девушки — прекрасно владела вольтижировкой, фехтованием и даже была неплоха в магии, в частности освоила на сносном уровне нашу не сбалансированную родовую магию, что позволяло ей пользоваться особым заклинанием "Криком баньши". "Крик баньши" — это такой вид звуковой магии, которой в этом мире почти не используется. Изучению поддается плохо, нужно иметь предрасположенность, а эффективность, из-за небольшого радиуса действия, небольшая. Были и еще какие-то заклиная в этой школе, но сестра, как и ни кто другой в нашем роду ими не владели.

Вы спросите, а чего это я распинаюсь тут про заклинания, а я отвечу: благодаря этому самому «крику», сестра смогла вырваться из плена и бежать. Только вот беда, свою старшую сестру, двадцатилетнюю Ольгу, она вытащить не смогла — та во время штурма поместья получила чем-то тяжелым по голове и пребывала долгое время в отключке. Тащить ее на себе Даша не смогла, а другого шанса на побег у нее могло просто не появиться.

Кратко рассказав свою историю, сестренка принялась с какого-то хрена командовать:

— Давай, бельчонок, скидывай одежду и давай мне. Переодеться надо.

— Не понял. — Выпучил я на нее глаза.

— Я переоденусь, возьму у тебя саблю, твоего слугу, вроде крепкий мужик, лошадей и отправлюсь в погоню. Бандиты проболтались о том, куда нас везут. Нужно успеть вызволить Ольгу, пока туда князья Троекуровы не пожаловали. Не понятно только, какого лешего они на нас взъярились.

— Погоди, а я? — На всякий случай решил уточнить я.

— Что ты?

— Ты в погоню, а я куда?

— А ты, берешь мое платье и дуешь домой. Сидишь тихо и мирно. Ждешь нашего возвращения.

— Что-то ты, сестренка, путаешь: это Я еду спасать вас с Ольгой. Поэтому ТЫ берешь свое платье и не снимая топаешь домой!

Голос у меня был решительный, что не оставляло сомнений в моих намерениях. Она явно такого не ожидала. Блин, это что ж за тряпка был этот Беляев, что мало того им младшая сестра командовать пытается, да еще и смело так в платье приказывает переодеться.

Мы некоторое время мерились взглядами. Наконец, она выдала:

— Ну и ну, неужели армия за короткое время смогла сделать из тебя подобие мужчины?

— Ты говори, да не заговаривайся. — Пригрозил я. — Не посмотрю, что ты в плачевном состоянии — юбку задеру и по жопе отпорю!

— А ты попробуй, бельчонок! — Она вновь бросилась на меня в атаку, на этот раз замахиваясь кулаком. Траектория ее удара считалась мною мгновенно. Я опять ловко ушел в сторону, а дальше… А что дальше? Не бить же мне ее.

Я проскользнул ей за спину и взял в захват, заломив руки за спину. Даже моей хилой физической силы хватило, чтобы справиться с ней за несколько секунд.

Нашел чем хвалиться! Девчонку заломал. Еще и малолетку.

— Успокойся. Давай все обсудим? — Предложил я, но переговоры ее не устроили.

Сделав несколько бесплодных попыток вырваться, она сосредоточилась и завизжала так, что ближайшие деревья чуть без листьев не остались. Филька заложил уши и метнулся куда-то в кусты.

От звукового удара я опешил и потерял концентрацию. Хватка ослабла и я отлетел в сторону. Даша развернулась ко мне и повторила свой прием. Но на этот раз еще громче и продолжительней.

Казалось бы, я чувствовал напор звука такой силы, что могла не только откинуть меня на несколько метров, но и при должном нажиме разорвать в клочья, но что-то внутри меня начало подниматься бурной волной и я, неожиданно для себя заорал на сестру в ответ:

— Рааааааааа! — Взревел я и сестренку сдуло за долю секунды. Ее хрупкое тело пролетело несколько метров и ударилось о ближайшую березу.

Я тут же заткнулся и бросился на помощь. Только бы не убил!

Приложил пальцы к шее — пульс есть. Бегло осмотрел голову — цела. Склонился над бедной девушкой и запричитал:

— Блин, сестренка, прости пожалуйста! Не хотел! Само получилось. Только очнись.

— Них*я себе! — Выдала Даша, спустя секунду распахнув свои бездонные голубые глаза. Я посмотрел на нее. В ее облике не было ни капли злости или обиды. Только какое-то странное, малопонятное мне выражение. Восторг что ли? — Это что, был «Громовой рык»?! Научишь меня?

Вот так я и узнал, что во мне проснулась родовая магия. Если так посмотреть, то Беляевская магия вообще какая-то странная. Не сказать чтобы слабая, но уж больно специализированная. Еще издревле, когда наш род не был дворянским, наш родоначальник прославился как известный баюн. Он буквально, зачаровывал слушателей своим голосом и манерой исполнения музыки на своеобразных гуслях. Чуть позднее, один из его потомков прославился как известный воин-маг, что сражал своих врагов легендарным «Громовым рыком». Так наш род получил дворянство. И вот, спустя три сотни лет, я первый, кто смог воплотить в жизнь этот легендарный рык. Причем, случайно.

Ну да это ладно. Особенность же звуковой магии была в том, что для ее активации не нужны были заклинания — нужен был сам звук. Как правило, в качестве инструмента использовался рот, иногда музыкальные инструменты. Немного стесняясь, сестра даже заявила, что в роду был уникум, который научился использовать звук собственного пердежа. Но это случай уж совсем из ряда вон выходящий и за пределы рода о нем предпочитали не распространяться. А то ведь запросто можно получить обидное прозвище, которое со временем превратится в новую фамилию.

В процессе нашего общения, сестра отметила, что за последнее время я сильно изменился. Возмужал что ли. Но не физически, хотя и тут я смог ее удивить, она почувствовала во мне того, кто достоин возглавить род Беляевых.

Ну и хорошо. Одной проблемой меньше.

После короткого совещания было решено, что такая боевая единица как Дарья Беляева нам совсем не помеха. А поэтому, мы скачем вперед, по пути приобретаем ей более удобный костюм и оружие, после чего скоро движемся в названное бандитами место.

Когда разговор зашел о гардеробе, выяснилась еще одна деталь — сестра терпеть не может платья! Да я и сам понял, что она та еще пацанка. А в тот день, когда было совершено нападение, она как раз, по приказу матери, примеряла новые платья, выписанные прямо из Москвы. Маман все мечтала выгодно пристроить ее замуж. Старшая вон, уже давно переросла все пределы, а жениха так и не нашли. За худородного отдать — позор и бесчестье выйдет, а те, кто по статусу подходят, чураются нашу семью из-за бедности.

Когда разговор зашел о матери, Даша неожиданно расплакалась. Она видела, как ее и бабушку заперли в доме и подожгли. Месть яростным огоньком полыхнула в ее глазах, но слез это не убавило.

Дождавшись возвращения перепуганного криками Фильки, мы тронулись в дальнейший путь.

Добравшись до Рязани, сразу же прикупили Даше удобный охотничий костюм и простую, но ладно скованную шпагу. Коня ей тоже прикупили. Денег как раз хватило и еще осталось. Та сумма, что я отжал у Федьки Умойрыло, как раз пришлась впору для наших разросшихся расходов. Но осадочек у меня все же остался — не дорого ценит мою жизнь Троекуров. Не дорого. Ну ничего, мы скоро это исправим.

А вот оно, логово

Затарившись всем необходимым, мы рванули в сторону Москвы. Не доезжая до Коломны повернули направо. Далее следовали на северо-восток и не добравшись до Оки, вышли на укрытую в густом подлеске хорошо укрепленную усадьбу. Даже не усадьбу, а самый настоящий острог. Крепкие бревенчатые стены, охрана на вышках.

Мы бы их ни за что не нашли. Но тут нас неожиданно выручил Филька. Обернувшись в свое подобие волколака, он тщательно обнюхал мою сестрицу и взял четкий след, заявив при этом, что если вторая сестра пахнет почти также, то он со следа не собьется.

Ночь нас застала у самого острога. На рожон решили не лезть. Сначала — разведка. Первым было сунулся Филька, но еще издали его учуяли собаки и подняли такой лай, что нам даже пришлось ретироваться поглубже в лес.

Нашли глубокую лощинку, развели маленький костерок и собрали импровизированный совет. Потому как, что делать дальше, ни кто из нас не знал.

— Я предлагаю напасть на них ночью! — Сделал первое предложение Филька. Его разбойная душа жаждала хорошей драки. — Ворвемся к ним перед рассветом. Самое удобное время.

— А через стену ты как пролезешь? — Остудил его пыл я.

— Разведка бы нам не помешала. — Принялась сокрушаться Даша.

— А может, эта, я вас через стену переброшу? У меня сил хватит. — Опять вылез со своей идеей оборотень.

— Ага, ты видел, как собаки тебя за версту почуяли? Как мы к забору вообще незаметно подкрадемся? — Вновь охладил пыл соратника я. — Даш, а сколько их там вообще было?

— Три средненьких мага. Все огненные. Одного из них бабушка сильно подранила. Еще вои были рядовые. Их человек двадцать было.

— Мне кажется, что их здесь не меньше. — Резюмировал я.

Мы еще некоторое время подумали, а потом мою голову посетила гениальная идея, которую я тут же и озвучил:

— Филька, а ты не хочешь нас с Дашей врагам продать?

— Упаси боги, барин, что ты такое говоришь? Я ж, эта, клятву верности тебе давал!

— Да я не о том! Есть один способ, в усадьбу быстро и безопасно попасть…

Часа, примерно, в три ночи, территория острога огласилась диким собачьим лаем. Часовые подняли панику, но быстро успокоились, узнав, что у ворот стоят всего три человека. Причем, два из них, парень и девушка, связанные.

— Кого нелегкая принесла? — Недовольно раздалось откуда-то сверху, из одной из надвратных башенок.

— Тут, эта, я пришел. — Громко и четко заявил о себе Филька. — Меня зовут Филька Голод. Выполняю заказ Федьки Умойрыло…

— Пшел вон отсюда! Не знаем таких.

— Так я, это, по заказу князя работаю. Привел вам этих, Беляевых. Если не надо, то я пойду. Перся еще в такую даль, да в глухую ночь.

— Стой. По заказу какого князя работаешь? — заинтересовались за забором.

— Троек…

— Цыть! Обожди пока. — Приказал голос. — Василь, иди разбуди старшого. Да собак уйми, наконец!

— А че я то? — Возмутился другой голос, более молодой. — Он с вечера браги напился, спит сейчас. Может до утра подождем?

— Я ждать не буду! — Вставил свои пять копеек Филька.

— Да, погоди, ты! А ты, сейчас же иди и делай, что велено! А то сейчас в зубы дам.

Мы замерли в ожидании. Сначала умолкли собаки, получив несколько весомых тумаков. А через несколько минут ворота стали открываться. Внутри, в свете факелов нас встретил десяток воинов в полном боевом и один явно дворянин в красном кафтане. Лицо было видно плохо, но навскидку угадывалось, что он достаточно молод.

Даша как его увидела, так сразу же ее красивое лицо исказила гримаса ярости:

— Это один из тех, кто усадьбу поджог! — Прошипела она, но главарь ее, похоже, услышал.

— Кто это там у нас? — Он подошел ближе и зажег прямо в руке огонек, чтобы было лучше видно лица ночных гостей. — А, беглянка, хорошо что ты вернулась! А то еще одной оргии твоя сестра не выдержит.

— ТВАРЬ! — Крик баньши ударил с такой силой, что и мага огня и его воинов как ветром сдуло.

Я сбросил импровизированные веревки с рук и бросился к главарю. Выхватив саблю я прыгнул прямо на огненного мага и приставил ему клинок к горлу:

— Где моя сестра, ублюдок?

Тем временем Филька обернулся и принялся кромсать поваленных воинов в клочья. Те, кто успевали вставать, тут же получали тычок шпагой в лицо. Откуда-то сверху, с надвратной башенки, тренькнула тетива лука и стрела впилась в землю рядом с ногой сестренки.

— РААА! — Гаркнул я и таинственного лучника вместе с башней унесло куда-то в лес. — Филька, держи главный вход! Не дай им выйти. Дашка, на тебе контроль двора, если кто появится — мочи!

Вот тут-то лежащий подо мной огневик испугался по-настоящему. Я даже почувствовал, как под ним растекается лужа мочи. Еще бы не испугаться, мы тут за секунду весь их отряд разворотили, а его личную попытку спалить нас дотла, я пресек нажимом клинка на его открытое горло.

— Дернешься или попытаешься меня поджарить, я упаду прямо на тебя. Ты понял? Кивни. — Тот послушно выполнил приказ. — Где моя сестра? Ну!

— В подвале!

— Где вход?

— Вот здесь, в торце здания. — Показал главарь глазами. — Ключи на стене.

— Даша, освободи сестру! — Отдал я новый приказ и сам стал посматривать по сторонам. А в доме уже начался настоящий переполох. Кто-то кричал, кто-то шумел. Дикий вой подняли собаки. Кто-то начал ломиться в главную дверь изнутри.

— Барин, я их долго не удержу! — Прохрипел Филька, изо всех сил прижимаясь к дверям снаружи.

Толком не понимая что делаю, я рывком поднял на ноги огненного мага и потащил ко входу. Клинок у его горла все еще напоминал ему, что дергаться не стоит.

— Открывай! — Приказал я Фильке и тот прянул в сторону. В открытую дверь попытались было вывалиться с десяток воинов, но я смог запихнуть их обратно.

— РААА! — Все желающие выйти, вновь оказались внутри. — Страйк!

И тут мне на глаза попалась Даша, которая под руки вела еще одну девушку, которую я никогда раньше не видел. Без сомнений, это Ольга. Но в каком она состоянии? Если говорить в общем, то она измочалена. Вся в грязи и синяках. Из-за разорванного платья видны открытые ноги, на внутренней стороне которых застыли кровавые подтеки.

Сволочи! Они били и насиловали ее!

В начале коридора, ведущего в прихожую, показались фигуры двоих человек в красных кафтанах, точь в точь таких же, как на моем пленнике. В руках у них начали разгораться огненные шары, которые с каждой секундой набирали все большую силу.

— Нет, нет, нет! Стойте! — Заверещал пленник и еще раз обоссался.

— Швырни его внутрь! — Быстро приказал я Фильке и тот, надо отдать ему должное, мгновенно выполнил этот приказ. Тело в красном кафтане понеслось внутрь, а я добавил свое «Рааа». — Подопри дверь! — Хрипло отдал я новое указание. Все, горло больше криков не выдержит.

И пока дверь закрывалась, я разразился еще одной идеей — почти мгновенно достав из кармана шишку Медведара, я пульнул ее прямо внутрь дома.

Бежали от острога мы так, как будто за нами гнались все демоны загробного мира. Ольгу нес на своем загривке Филька.

Два десятка ударов сердца и позади нас неожиданно раздалось тихое «Пум».

Мы остановились. Прислушались. Больше ни какого шума. Не понял, это что, нейтронная бомба?

Поддавшись какому-то внутреннему наитию, я попросил всех подождать, а сам рванул к усадьбе. В первых лучах рассветного солнца я увидел… Ничего. На том месте, где стоял острог, зияла огромная воронка, как от попадания баллистической ракеты, а вся ее поверхность была покрыта свежей зеленой травой.

Возвращение

Возвращение домой выдалось каким-то безрадостным. Да, мы в какой-то степени победили. Но впереди еще ждут жестокие сражения с врагом сильным и коварным. Только вот не это больше всего удручало: меня тревожили наши потери.

Мама и бабушка Беляевы погибли в огне. Можно ли придумать смерть страшнее? Сам дом разрушен и все, что в нем было ценного — уничтожено. А на сколько мне известно, семья наша не сказать чтобы жила в достатке.

По пути разузнал немного об отце семейства — Георгие Владимировиче Беляеве. Мужчиной он был тихим и скромным, увлекался музицированием, но каких-либо высот в этом деле не достиг. Было ему уже сорок с копейкой, когда нужда погнала его искать заработков в Рязани. Да надо же было такому случиться, Разлом в тех местах блуждающий вылез. Так и сгинул Беляев старший. Даже тела его не нашли.

Еще одной проблемой оказалось состояние Ольги. После тех издевательств, что за короткий срок выпали на ее долю, она замкнулась в себе и постоянно плачет. Дашка утешает ее как может, но сестра не идет на контакт. Похоже, что она считает младшую виновной в том, что с ней случилось. Типа, она не должна была бежать, а стоически разделить все страдания, выпавшие на ее долю. Вот кто в здравом уме пожелает близкому человеку такие же страдания, которые выпали на твою долю?

Мда. Теперь о делах насущных. Срочно требуется стратегия и тактика.

Первым делом нужно восстановить дом и разобраться с хозяйством. У нас же вроде своя деревенька есть? Чего тогда спрашивается, мы такие бедные? Крестьяне, что прибежали тушить пожар, очень уж бедными не выглядели. И да, кстати, крестьянами их называть не корректно. Христанства в моем понимании здесь нет, поэтому и сельские жители такого названия не получили. А называют их здесь просто крепостными. Или крепостными работниками. Иногда холопами. Но это уж совсем архаика.

А христианами, кстати, в этой реальности называют орден боевых магов где-то далеко на западе. Это прямые последователи Иисуса Христа, могущественного чародея, которого пытались схватить и казнить, но он сам устроил им кузькину мать.

Задача номер два: срочно заняться собой. Физические тренировки и постижение магической науки. И если с физикой проблем нет, я себе быстро что-нибудь придумаю, дайте только время, то с магией здесь просто швах. Нет здесь школ магии. Точнее, есть. Но они все закрытого типа. И обучаются там только представители какого-нибудь могущественного рода или союза родов. Таких школ довольно много, но все они мало того, что закрытые, так еще и узкоспециализированные. И мне туда не светит попасть ни при каких обстоятельствах.

Но выход все же есть! Индивидуальное обучение. Репетиторство, если хотите. Тут вариаций просто уйма, только деньги плати. Которых у меня нет. Но эта проблема решаема.

Задача номер три — выполнение которой напрямую зависит от выполнения первых двух, плюс добавить к этому поиск сильных союзников — найти способ, как минимум, защититься от Третьяковых, а как максимум, нагнуть их так, чтобы ни у них, ни у кого-нибудь другого, даже мысли не было на меня и мою семью рыпаться.

Можно конечно, чтобы защититься, поехать в столицу на поклон к царю батюшке. Только вот доказательств у меня против Третьяковых практически нет. Мне просто предложат провести дуэль, результат которой, по крайне мере в нынешних условиях, крайне предсказуем. А если император все же даст защиту, кто даст гарантию, что война продолжится, но уже с применением новых методов. Более скрытных и тайных.

Другой моей думой во время возвращения домой, стала мысль о том, чем же так Шишка насолил Медведару, что тот его решил в порошок стереть? И как мне теперь еще одну такую шишку найти, чтобы во-первых, задание все таки выполнить, а во-вторых, разобраться, можно ли еще таких вещиц для себя намутить или каким-нибудь образом производство наладить? Потому какМедведар, как мне кажется, такими вещами просто так разбрасываться не будет. Уж больно вещь убойная получилась.

Добрались мы до дома за два дня. Пепелище было разобрано, а на семейном погосте появились два небольших надгробия. Вот такие дела.

Усадьбу решили строить новую, но, так как дело это не быстрое, а жить где-то надо, то было принято решение отправить сестер к дальним родственникам. Погостить. Это еще и в целях безопасности было сделано, а ну как враги опять наедут.

Немного поразмышляв, отправил с девчонками и Гыню. Девчонка из купеческой семьи, пусть привыкает жить в комфорте. За время нашего отсутствия ни каких происшествий с ней не происходило, поэтому я и принял такое решение. Бабка знахарка подтвердила, что девочка хоть и «особенная», но при должном уходе, ласке и заботе, ни каких эксцессов с ней быть не должно. Только посоветовала на всякий случай имя сменить. Чтоб люди понапрасну не шарахались.

Так наша Гыня стала Галиной.

Вот еще один момент: интересно, почему христианства, в моем понимании, здесь нет, а имена, зачастую, у местных жителей распространены греческие и еврейские? Загадка. Может, как-нибудь потом с ней разберусь.

Дела насущные

В качестве временного жилища для меня был выстроен сруб. Хороший такой. Пахнущий свежим деревом. Мои крепостные его буквально за два дня поставили. Мне он очень понравился. Я бы в нем и насовсем остался. Но Филька, давно разобравшийся в моем непонимании местной обстановки, намекнул, что так оставлять нельзя. Не по статусу. Я внял и обещал исправиться.

Кстати, с оборотнем мы поговорили и еще об одном деле. Он, как свидетель моего разговора с волхвом, теперь знает мою тайну. Ну, то что я не совсем тот самый Беляев. Но как оказалось, волновался я об этом напрасно. Ему дела не было откуда я и кто я. А тайну мою он пообещал унести в могилу.

Ну и ладненько!

Далее, я начал разбираться в местных финансовых вопросах: мне и строиться надо, и учиться, и от врагов отбиваться. И на все это нужны деньги. Причем, немалые.

Сгонял с инспекцией в село Беляево. Заодно распределил там своих слуг, что ранее в усадьбе работали. Набралось их там около двадцати. При себе оставил только конюха и двух женщин — одна чтоб убираться в доме, другая, чтоб готовить. Все равно для большего количества мест в усадьбе не осталось.

Сельцо меня не то чтобы порадовало, но не разочаровало. Справные дома, местами зажиточные хозяйства. И доход, хоть по меркам аристократии с села небольшой, но жить было можно.

Мне показали финансовые отчеты, но я так и не понял, почему дебет с кредитом не сходятся. Потом мне объяснили, что моя покойная матушка набрала огромное количество займов, проценты по которым практически полностью съедают весь реальных доход.

— А куда это моя покойная матушка столько денег назанимала? — поинтересовался я.

— Как куда, барин? — Вопросом на вопрос ответил мне староста. — Для вас же старалась! Сначала она вас одела-обула как подобает. Пыталась выгодно женить. Но не срослось.

— Почему?

— Ваша особенная стать ни кому из невест и их папаш не понравилась. — С ухмылкой ответил староста.

— Зубоскалишь? — Беззлобно поинтересовался я.

— Даже не думал, ваше благородие! — Вытянувшись во фрунт, мужик отдал мне честь. И только дурак бы не заметил, что он надо мной откровенно стебется.

Я этого терпеть не стал. Пора бы уже менять здешнее отношение ко мне. Вот со старосты и начнем.

Резко выбросив руку вперед, я прописал ему в солнечное сплетение. Староста тут же согнулся и принялся хватать ртом воздух. Я аккуратно взял его за ушко и немного выкрутил.

— Ты давай еще шути. — Попросил я. — А я посмеюсь.

— Прости, барин. Не буду так больше.

— Ну, вот и славно. — Отпустил я успевшее покраснеть ухо.

На том мы и расстались.

Вернувшись в свой новенький сруб, стал подбивать имеющиеся резервы.

Из оружия только несколько сабель, шпага и пара ножей — все, что забрали у Федьки Умойрыло. В усадьбе такого добра не нашлось. Все что было уничтожил пожар.

По деньгам тоже, кот наплакал. А я ведь хотел проехаться по ближайшим соседям и разведать обстановку. Может где-то наладить связи. Только кто меня в таком виде примет? Нужно соответственно приодеться. А денег на это не хватает. Замкнутый круг получается.

Одна надежда, что скоро мои крепостные поедут на ярмарку продавать излишки своей продукции. От этого и мне маржа перепадет. Но до этого момента придется ждать еще целую неделю. А за неделю многое произойти может.

Ладно, займемся делами насущными.

Приказал своим работникам начинать строительство нового поместья. Сделаем пока то, что своими руками построить сможем. А для этого надо лес валить, шкурить и сушить. Дело трудное, долгое и муторное. Проще купить. Только, опять же, денег нету.

Вообще у меня возникла идея построить защищенную усадьбу. Как тот же острог. Но от такой идеи быстро отказался. Пока я ее буду строить, меня десять раз прикончить успеют. Значит, будем строить обычный дом. Для статуса.

Ладно, хорошо.

Пока прикидывал что и как, разработал план тренировок на неделю. Бег, разминка, силовые упражнения. Для последнего нашел кое какие железки в местной кузне. Под бдительным взглядом кузнеца прикарманил себе это добро, за что получил недоуменный взгляд — на кой мне вообще оно надо?

Далее, решил разобраться со своим криком. Штука, безусловно, хорошая, но что-то у меня быстро голос осип. И кричать я после этого целые сутки не мог. Надо это дело еще тренировать. Может быть еще какие особенности звуковой магии отыскать удастся.

Если в ближайшее время денег на учителя магии раздобыть не смогу, то нужно будет хотя бы озаботится приобретением достойного оружия и каких-нибудь книжек по магии что ли.

Фехтованием, опять же, заняться надо будет. Какой же я дворянин, если на дуэлях драться не умею? Засмеют-с.

Тут, по идее, тоже учитель хороший нужен. Но где ж его взять? Денег нет, а в местном лесу не обитает какой-нибудь мастер тысячи клинков.

Немного подумав, решил, что на первых порах мне сгодится и Филька. Но оказалось, что фехтовальщик из него так себе. Примерно как из говна пуля. Он мог только с бешеной скоростью размахивать шашкой из стороны в сторону, покрикивая при этом: «Порублю, суки!».

Выяснилось, что он вообще, кроме как в форме оборотня и драться-то не умеет. Мне такой учитель не годился.

Ладно. И этот вопрос оставим на потом.

Прокачка

Утро следующего дня я решил начать с пробежки. Встал пораньше, оделся полегче и побежал. Благо, мест для занятий спортом здесь хоть отбавляй.

Но пробежка закончилась практически не начавшись. Дело в том, что мой немаленький прибор, ранее как-то не особо мне мешавший, при беге начал выделывать свои коленца. Болтаться он стал, короче. Да так, что бежать невозможно было.

На короткую дистанцию, еще куда не шло. А вот длительный забег превращался в нечто непотребное. Пока бежал, мой змей внутри просторной штанины исхлестал мне все ноги.

Вернулся назад. Стал думать. Придумал. Одел штаны по плотнее. Не помогло. Все равно болтается. Колышется, скажем так.

Придумал еще одну штуку: сходил в село и попросил у старосты два кожаных ремешка. Вернулся домой и поверх штанины подвязал своего змея. Походил, поприседал. Вроде не мешает и ни где не трет. Снова вышел на пробежку.

Стало еще хуже: пока бежал первые двести метров — два раза кончил. Вернулся домой.

Но нет худа без добра. Хоть напряжение сбросил.

Думал о своей проблеме до обеда. Потом нашел решение. Оказалось, что все из-за того, что здесь нет трусов. Точнее есть, но не классические, как я привык, а что то вроде панталон. И все в них свободно так. Дышит, одним словом.

Снова пошел в село. Нашел женщину в возрасте, что слыла здесь самой опытной портнихой. Объяснил задачу. Со второго раза она поняла. Только попросила снять мерки.

Немного стесняясь, дал себя обмерить. От близости женщины и ввиду отсутствия различного рода стрессовых факторов, змей в штанах снова зашевелился.

Надо отдать должное портнихе. Она быстро, и главное, профессионально закончила свою работу, после чего не стесняясь заметила:

— Барин, а ты чем таким в армии питался, что он у тебя чуть ли не в два раза больше стал?

— Что?! — У меня челюсть отвалилась. — В каком смысле почти в два раза?

— В прямом. Раньше вот такой был. — Она показала длину на сгибе локтя. — А теперь такой.

— А откуда ты это знаешь? — Немного ошалело спросил я.

— Ну как же, до отправки в армию вы частенько в Беляево приезжали девок валять. Тут почитай, каждая молодка размер вашего огурчика знает. Знала.

От портнихи я ушел весьма задумчивый. Во-первых, я забыл про такую привилегию дворян, как «право первой ночи». Ну, не совсем так. За такое тут могли дом спалить. А вот то, что своими крепостными можно было пользоваться и в интимном плане, и это в какой-то мере даже поощрялось, меня удивило. Но прикинув известный орган к носу, я решил, что многие из крестьян не против были породниться с дворянином пусть даже и через бастарда. Какие ни какие, а привилегии выбить можно было.

Во-вторых, меня смутил быстро выросший размер моего змея. По примерным прикидкам, отслужить мне пришлось всего полгода. А за такой короткий срок члены из просто больших в огромные не вырастают.

На всякий случай я померил его, приложив к краю деревянной столешницы. На взгляд эдак сантиметров тридцать было. Это ж нихрена себе! И на кой мне такое счастье нужно? Теперь я ведь всерьез буду опасаться, что он продолжит расти.

Может быть на мне в армии какие-нибудь эксперименты ставили? Или это результат чьего-нибудь особо изощренного проклятья?

Ладно, потом разберемся. А пока портниха выполняет заказ, я займусь чисто разминкой и силовыми тренировками. А потом можно будет и саблей помахать. Или шашкой. Не знаю, чем они друг от друга отличаются. Ну или шпагой, на худо конец. Смотря что лучше в руку ляжет.

Да, жаль конечно, что опыта фехтования у меня никакого. Те времена, когда я пешком под стол ходил, а насмотревшись фильмов про всяких там робингудов и мушкетеров, шел делать себе из палки оружие, которым потом остервенело пиз**л крапиву, давно канули в Лету.

Мда, хватило меня всего на час. Уж больно организм не приучен к нагрузкам. Ну ничего, совсем скоро я его сильно изменю. И если внешне это не будет первое время сильно бросаться в глаза, то сама физическая сила и другие параметры должны непременно подрасти.

Окончательно выдохшись, принял водные процедуры, а затем и плотно пообедал. Думая, чем бы таким занять себя, разглядывал свое пустое жилище. Все деревянное. Стены и полки пустые. Мебели, кроме пары пустых сундуков вообще нет. Ни какого тебе комфорта.

Стал расспрашивать одну из служанок, что да как и выяснил, что кроме амбара, конюшни, бани и нескольких мелких строений, на территории усадьбы расположен небольшой склад, в котором хранится разных старый хлам. Продать или пользоваться стыдно, а выбросить жалко. Вот и пылится там с незапамятных времен.

Не долго думая, полез разбираться, что этот там за склад. Кое как отпер дверь. Даже пришлось помощи у Фильки просить.

Ба! Да тут настоящая пещера Али-Бабы! Здесь нашлось много старой, но еще добротной мебели, а пристроенные у стены сундуки были полны различной одеждой. Ну и что что она уже лет двадцать как устарела? Зато выглядит как новая и в ней я действительно похож на дворянина. Не надо будет доказывать каждому встречному-поперечному, что я не верблюд.

Нашлось здесь и старинное оружие. Простое. Без украшений. Но еще добротное. По виду, самое что ни на есть боевое. Вот это подарок!

Это ж всё моё! Нажито непосильным трудом!

В одном из сундуков нашлись старинные книги и рукописи — надо будет на досуге разобраться, вдруг чего интересного откопаю. А в самом дальнем углу я увидел ЕЁ. И как только не рассохлась за столько лет хранения?

Пробравшись в самый дальний угол, я бережно взял в свои руки пыльную гитару. Она лишь самую малость отличалась от классической и имела все те же шесть струн, изготовленных из неизвестного мне материала.

Все, я нашел, чем буду развлекать себя долгими вечерами!

И нтересные находки

Оставшуюся часть дня провозился с сарайчиком. Напряг всех кого мог. Мне его быстренько расчистили, а потом я нагрузил своих людей работой: вытащили все содержимое сарайчика на свежий воздух. Рассортировали: белье в стирку, мебель в чистку, оружие к осмотру.

Итогом моих стараний стало фактическое улучшение уюта в моем новеньком деревянном домике, значительное расширение гардероба и полное удовольствие от созерцания добытых сокровищ.

Сначала сел разбираться с бумагами и провозился с ними до самого темна. В основной своей массе это была бесполезная макулатура состоящая из подшивок разных газет за различные годы. Шрифт для меня оказался не очень читаемым, так как в тексте во множестве присутствовали различные «ижицы» и «яти». В целом, все понятно, но глаза, с непривычки, все время спотыкались на этих моментах и читать, по факту, оказалось неудобно.

Еще нашлись долговые расписки. Много расписок. Не понятно только, что они делали в сарае. Долгов и впрямь оказалось впечатляюще много. И почти все они были на имя Лыкова Ивана Артемьевича. Интересно. Ну, да будем с этим делом разбираться.

Еще нашлись старые письма личного характера различным особам женского пола в нашем роду. Читать мне такое было не интересно. Оставим для потомков. Если они будут.

Еще я нашел много коряво исписанных листов бумаги, на которых неровными строчками были выведены стихи. После некоторого изучения, я понял, что это песни, так как некоторые листки содержали еще и знакомые мне ноты. Ладно, вот с этим потом разберемся. Вдруг это какая нибудь музыкальная или звуковая магия?

Когда совсем уже стемнело и разбирать тексты стало невозможно, решил поужинать и заняться гитарой. Еду вкушали с Филькой при свечах.

— Барин, эта, деревенский мастер сказал, что надо специалиста из города вызывать. Усадьбу еще когда построят, а жить без нормального света в барском доме стыдоба одна.

Свет? А что с ним не так? Вызовем электриков, пусть проводку делают и все, что с этим связано. Эту мысль я озвучил оборотню. Он долго смеялся, потом снизошел до объяснений: о каком-таком электрическом свете я толкую, уму совсем непонятно, зато ясно видно, что я попал впросак с еще одним делом, характерным для этого мира.

— Погоди, — начал я допытываться до Фильки. — Я ж видел в некоторых домах, да и в казармах, когда в армии служил — переключатель на стене, на потолке шар светящийся. Разве это не электрический свет?

— Нет, барин. Это свет магический. Его маг специалист устанавливает. Только вот заряжать тебе эту штуковину самому придется. — Пояснил мне оборотень.

— Ага, заряжу прям. Я что, на него орать должен?

— Не знаю. Ты у нас природный маг, тебе и решать эту проблему.

Так, надо срочно искать учителя магии. Хотя бы самого завалящего. Пусть хоть на бытовом уровне научит с магией обращаться. А там, глядишь, и с боевой разберемся.

После ужина сидел бренчал на гитаре. Нет, ну звук совсем не тот. Да и не удобно что-то. Весь вечер провозился, а руку так и не набил. Надо бы еще потренироваться. Интересная все таки штука.

Променад по соседям. Часть первая

На следующий день я встал спозаранку и приступил к физическим нагрузкам. Бег решил исключить. Ну его нафиг. Ноги и другими способами прокачать можно. А бег оставим так, как способ разрядки. Ремешки только не забыть куда убрал.

Потом позавтракал и пошел забирать свой выходной костюм, который еще с вечера попросил привести в порядок в первую очередь. Забрал. На месте же и примерил.

Красота! Не знаю, почему он считается здесь устаревшим? В моем времени он зашел бы в любой элитной и не очень вечеринке — белый, почти кремовый строгий костюм, который сидит на мне как влитой. Член только сильнее обычного выделяется. Не то что при одетых мной обычных черных и просторных штанах. Но будем считать, что это еще одно мое достоинство.

К выезду подготовился основательно. Приоделся в новый старый костюм, побрился опасной бритвой при помощи того же Фильки, навел марафет и нацепил на пояс шпагу поприличнее. Все. Готов!

Конюх подготовил мне к выезду пролетку. Место на козлах занял мой личный оборотень, то же приведший себя в порядок: помытый, причесанный, в новеньком камзоле. Я его сразу предупредил, случись чего, пусть одежку снимает — рвать просто так свое имущество я не позволю! Чай не миллионеры.

Тронулись. По соседству со мной находились три дворянские усадьбы. Начать решил с севера, по часовой стрелке. В принципе, за день, если что, управлюсь.

Пролетка летела по грунтовой дороге, меня слегка потряхивало, но настроение было приподнятым. Люблю узнавать что-то новое, знакомиться с людьми, налаживать связи.

Итак, по имеющейся информации, моим северным соседом оказался бывший военный, полковник в отставке — Степан Никанорович Никифоров. Человек в возрасте. Одинокий. Убив всю свою жизнь на службу, семьи так и не создал, потому и наследников не имел. Доживал жизнь в уединенном имении, пропивая остатки денег и мозгов.

Познакомлюсь с ним. Налажу контакт. А там, глядишь и согласиться старичок меня чему-нибудь подучить. Хоть бы и фехтованию.

Занятый своими мыслями я и не заметил, как мы прикатили к назначенному месту. Реальность разочаровала. Одиноко стоящее на отшибе деревни поместье вызывало тоску и уныние. Ни хозпостроек, ни людей. Сам дом выглядел хуже, чем то пепелище, что осталось от мое собственной усадьбы после пожара.

Остановились. Филька изобразил независимый вид, мол, по твоим делам приехали, сам и разбирайся. Я здесь так, проездом.

Ладно. Десантировался на землю. Упругим шагом направился к дому. Старое, покосившееся от времени крыльцо давало знать, что на него лучше лишний раз не ступать. Я и не стал.

Прочистив горло, крикнул:

— Эй, хозяин! Есть кто дома?

Никого. Тишина. Гробовая. Может он и помер давно этот дед? Зря, короче, приехал.

Покричал еще немного и двинулся к пролетке. Сделал пару шагов и в ухе зазвенела та самая песня. Вслушиваться не стал, а чисто на рефлексах сделал перекат в сторону. Да такой, что просто загляденье — костюм не помял и не испачкал. А мимо меня тем временем пронеслось что-то отдаленно похожее на молнию. Только сиреневое.

Я встал на ноги приготовился к бою.

Следующий сиреневый сгусток я уже увидел глазами. Поэтому песню слушать не стал, а полуприсядью ушел в сторону. Глянул на крыльцо — дед стоит! Старый как тот пенек, только что труха не сыпется, а гляди ж ты, молниями какими-то кидается.

— Степан Никанорович, остановитесь! Я пришел с миром!

Ответом мне была еще одна молния. Но уже послабее. Все, быстро же выдохся старичок.

Пригнувшись, зигзагами бросился к крыльцу. Увернулся еще от одной молнии и оказался нос к носу с тем самым стариканом. Тот понял, что магия ему уже не поможет и схватился за шпагу. Острый кончик данный железки свистнул у меня над головой и я, пользуясь медлительностью старика, поднырнул под его руку и двумя своими заблокировал ему возможность размахивать оружием.

— Аааа, кащеево племя! — Раненым зверем заорал старик и в свободной от шпаги руке появился тонкий стилет, которым он попытался меня довольно проворно ткнуть. Я вновь увернулся и на рефлексах прописал деду с локтя в челюсть.

Полковник Никифоров почти беззвучно упал на гнилые доски крыльца и затих.

— Все, отжил свое. — Резюмировал Филька, каким-то образом оказавшись рядом со мной. — Давай, эта, дом пока ограбим? Чего добру пропадать?

— Я тебе ограблю! — Пригрозил я и склонился над стариком. Поверил, жилка на шее бьется. Хорошо, что успел немного удар придержать. А то бы дедуля уже в райские сады входил. Или куда тут у них после смерти попадают?

Оттащили Никифорова в дом. Положили на кушетку в гостиной. Мда, а дом не так плох внутри как снаружи: все покрыто пылью и паутиной, но вещи тут добротные — мебель, картины, предметы утвари. У Фильки глаза загорелись, но я, на всякий случай, показал ему кулак. В профилактических целях, естественно.

Нашли на кухне какую-то водичку. Сбрызнули на лицо старика. Водичкой. Он начал потихоньку приходить в себя.

— Ох, Перун-Громовержец. — Запричитал дед, ощупывая своей сухой рукой острый подбородок. — Выродки! Пошто не убили?

— Степан Никанорович, вы наверное ошиблись. Ни кто вас убивать не собирался. Я сосед ваш, Олег Георгиевич Беляев. Помните про такого?

— Белок, ты что ли? — Вытаращился дед. Ну вот, еще одно прозвище. Хорошо, хоть не желток.

— Так вы меня помните?

— Конечно, помню! Мы ж с тобой еще на Наполеона вместе ходили!

— Уууу. — Протянул я и украдкой показал Фильке палец у виска. Даже здесь столько не живут. Дед, похоже, окончательно флягой засвистел.

— Да шучу я! — Заорал вдруг дед и хрипло рассмеялся. — А я думал тебя давно прибили или ты сам от нагрузок помер. Ха-ха. Это ж я тебе протекцию составлял! Если бы не твоя матушка, (кстати, как там она?), я бы ни в жизнь такого доходягу для службы не рекомендовал. А ты чего здесь делаешь?

— Познакомиться приехал. Снова. Мне в армии контузия прилетела. Ничего из прошлой жизни не помню. Вот меня домой и отправили. — Соврал я.

— Но ты хоть первое звание получить успел? — Начал допытываться Никанорыч.

— Корнет от кавалерии. — Припомнил я.

— «Корнет от кавалерии»! — Передразнил меня дед. — Тьфу! Ты хоть за это время магию подтянул? А фехтование?

Когда я ему признался, что вдруг разучился даже тому немногому, что имел, дед вскочил с кушетки и дико тараща глаза принялся бегать по комнате и орать матом. Причем, орал он не просто так. Слыхал я еще в том мире про Большой, Малый и Петровский загибы, но Никанорыч их всех переплюнул. Разом. Даже Филька, слушая причудливую вязь матерных слов, перетекающих из одного предложения в другое, уважительно крякнул.

Минут черед десять дед окончательно выдохся и повалился на кушетку. Затих. Я подумал было, что дедуля на этот раз точно того, но он просто прикрыл глаза и тяжело задышал.

— Не все так плохо. — Неожиданно обрадовал я его. — У меня на днях открылся родовой дар. Какой-то там крик или рык.

— Врешь! — Старик приподнялся на кушетке. — Пошли на крыльцо. Покажешь. На мне. Если удастся меня пошатнуть, любую просьбу твою выполню!

Я сначала хотел отказаться, но потом быстро передумал. Даже если дед мне не сможет помочь напрямую, вон какой старый, того гляди и развалится при очередном шаге, то со связями у него полный порядок. А вдруг удастся восстановиться на службе?

— Пошли. — Пригласил я деда и пошел на крыльцо. Сзади пристроился довольно хихикающий Филька. Шоу ему захотелось. Сейчас будет тебе шоу.

Вышли на скрипучее крыльцо. Следом, щурясь от яркого солнечного света выполз дед, противно шаркая ногами. Встал передо мной, впалую грудь выпятил, мол, давай, херачь.

Мне очень хотелось продемонстрировать деду мои способности, но было как-то жалко убивать его после знакомства.

— Филька!

— Чего, барин?

— Принеси-ка мне вон тот камень! — Я показал на булыжник метрах в тридцати от дома. Здоровый такой. Увесистый.

— А зачем?

Вместо ответа я посмотрел на него так, что задавать какие-либо еще вопросы у него желание мигом пропало. С сожалением вздохнув, что я буду показывать свой крик на камне, а не на дедуле, он поплелся выполнять приказание.

Дед тоже не понял, зачем мне камень и выжидательно уставился на меня. А я же, когда оборотню оставалось до камня всего половина пути, вдруг окликнул его:

— Филька!

— А? — Повернулся он.

— РААА! — Гаркнул я вполсилы и оборотня ветром сдуло как раз до того самого булыжника.

Дед аж присел от неожиданности. А потом с радостными криками принялся меня обнимать.

Филька же, молча поднялся из дорожной пыли, демонстративно отряхнулся и с независимым видом поплелся к пролетке. Типа, обиделся. Ну-ну, нечего было над дедом злорадствовать. Вечером объясню ему степень его заблуждений. Ну и извинюсь, конечно.

— Ну, паря, ты даешь! Чего еще можешь?

— Пока только это. — Сознался я. — Но это я еще не в полную силу закричал.

— Хорошо-хорошо! Какой потенциал, а? Матушка наверное тобой гордится!

Тут пришла очередь рассказать о сожжении моего поместья, гибели матери и бабушки, а также о самом конфликте с родом Троекуровых.

В этот раз деда хватило на двадцать минут. Петровский загиб неровно курил в сторонке, а обиженный Филька, сидя в своей пролетке, вновь навострил уши.

— Гнилое семейство! — Единственная цензурная вещь, сказанная за последние двадцать минут неприятно резанула слух. — Чего думаешь теперь?

— Буду собирать сторонников и прокачивать свою собственную силу. — Просто ответил я.

— Это хорошо. — Похлопал меня по плечу старик. — А ты сильно изменился за то время, что мы не виделись. Говори, чем я могу тебе помочь?

— Мне бы подучиться. Магии. И владению оружием.

— Ну, тут я тебе не помощник. Стар уже стал. — Разочарованно развел руками дед. — Езжай в город. Найми учителя. Там их сейчас полно. За любую цену, любой уровень мастерства.

— Были б деньги. — Двояко выразился я.

— Извини, Олежка, с деньгами у меня тоже совсем туго. Две деревеньки имею, а порядок навести не могу — приказчики разворовались, копейки только присылают.

— Так я может это, разберусь? — Предложил я свою помощь.

— Ну, если разберешься, не обижу. — Пообещал дед и хитро подмигнул. — Только что это у тебя за ковырялка на поясе висит?

— Шпага.

— Сам вижу, что не шампур! А где твоя родовая? — Нахмурясь, спросил дед. Я ответил. Никанорыч набрал воздух в грудь, чтобы разразиться третьей по счету матерной руладой, но быстро выдохнул. Вместо этого поплелся в дом и позвал меня с собой.

Попросил обождать в гостиной, он ушел куда-то в одну из комнат и долго шуршал там как мышь в кладовке. Вернулся он с длинным свертком в руке состоящим из какой-то ткани. Развернув, он продемонстрировал мне великолепной работы шпагу с единственным украшением в виде небольшого рубина на эфесе.

— Это не родовая, — начал пояснять дед, — но по качеству будет не хуже. Ее ковали лучшие кузнецы столицы. А вручал ее мне сам император.

— Степан Никанорович, а какая разница между родовой и не родовой? — Решил я прояснить интересующий меня вопрос. Никифоров посмотрел на меня как на дурака. Потом, видимо что-то вспомнив, решил снизойти до объяснений.

— Новые шпаги, сабли, рапиры и все остальное холодное оружие по качеству может и выше. Но вот только дело в том, что родовое оружие всегда сильнее будет, потому как в бою твою руку сами предки направляют. Чем более могучими фехтовальщиками были предки, тем сильнее и твое фехтовальное искусство. Даже если ты полный бездарь, руку твою предки направляют.

— А как сделать так, чтобы оружие стало родовым?

— Там много всего. Обряды, ритуалы, магия очень сильная нужна. И еще кое-что очень важное.

— Что?

— Родовой клинок душу великого мастера впитать должен. Который сам эту душу перед смертью отдаст и потомкам в помощь оставит. Потому этих родовых клинков раз-два и обчелся. А ты свой… Эх… Руки бы тебе за это оторвать.

Теперь я понимаю, почему после такого позора, единственным выходом в такой ситуации становится наложение на себя рук. И тут меня осенило: а что если настоящий Олег Георгиевич Беляев и вправду покончил с собой? А я просто оказался в нужное время в нужном месте. После чего вселился в это тело. Жесть. Меня мурашки мгновенно прошили насквозь.

Получив новый клинок из рук отставного полковника, я, находясь под сильнейшим впечатлением от только что открытой догадки, вновь отправился исполнять обязанности коллектора. А что? Может мне сразу бюро здесь такое открыть? Глядишь, дело на нужные рельсы встанет.

Сколько стоит дочь аристократа?

Деньги, заработанные на коллекторстве, оказались самыми легкими за всю мою жизнь. Всего то и нужно было прошвырнуться до двух деревенек и найти там вышеозначенных приказчиков. Их даже за жопу брать не пришлось. Уверенность в своих силах, шпага на поясе и, что самое главное, прикид аристократа мгновенно сделали свое дело — мне кланялись и божились немедленно исправить все недоимки барину.

Показанная мною бумага, за подписью и печатью самого отставного полковника Никифорова, произвела должный эффект. Меня не приняли за мошенника или еще какого-нибудь проходимца, а послушно выдали все удержанные средства. Ну, конечно, сколько бы у тебя не было пядей во лбу и на сколько не была бы хитра твоя жопа, а против аристократии не попрешь.

Нагруженный двумя увесистыми мешочками с недоимками, я посетил деда и отдал ему деньги. За совершенное деяние я тут же получил весьма щедрую оплату. Как объяснил мне старик, этих денег хватит на первое время, чтобы нанять учителя магии и фехтования.

Тепло распрощавшись и заверив своего нового друга, что я непременно навещу его на следующей неделе, я отбыл далее по намеченному мной маршруту.

А следующий на очереди у нас помещик по фамилии Квасов Илья Ильич, уважаемый глава многочисленного семейства, патриарх, владелец трехсот душ — куда там мне с моими сорока-пятьюдесятью.

Мда, и поместье у него не под стать моему — хоромы знатные. Только вот тоже, как и у Никифорова, малость обшарпанные. Не в таком печальном виде, но все же.

Мое приближение заметили издали. А когда я уже был на подъезде, меня вышла встречать целая делегация: сам глава семейства, высокий благообразный лысоватыймужик с бакенбардами, упитанная дама бальзаковского возраста и шесть особей женского пола, расставленных по ранжиру от самой старшей, которой было на вид лет двадцать, до совсем крохотной девчонки, лет этак шести.

Уже перед самой остановкой пролетки, мне в голову пришла мысль, что я не знаю правил местного этикета. Нет, я и раньше об этом задумывался, но как-то не особо предавал этому значения. Общаться приходилось все больше с людьми, ранг который значительно ниже моего или же примерно приближен к оному.

А тут как быть? Вывалиться из кареты и сказать: «Здрасьте»? Оскорбишь кого ненароком. А мне этого не надо. Ладно там, на дуэль вызовут, так может оказаться все гораздо хуже — я лишусь потенциального союзника. А мне сейчас союзники ой как нужны! Даже самые завалящие.

Как бы там ни было, а пролетка остановилась напротив широченного крыльца и мне, в конце-концов, пришлось выбраться из нее. Сделал я это максимально красиво — спина выпрямлена, голова поднята кверху, в глазах достоинство и самоуважение.

По рядам встречающих прошелся шепоток. Отдельную фразу я даже расслышал. Что-то типа того: «Ой, Олежка вернулся! Глядите какая стать! А в штанах-то у него чего? Ни как опухло все! Ой, беда!».

Ну, главное, что меня здесь знали. Это уже хорошо. Знали не с лучшей стороны. Это уже плохо. Ну, ничего, сейчас я им продемонстрирую свой новый имидж.

— Доброго дня, семейству Квасовых! — Громко поздоровался я, сделав несколько шагов по направлению к встречающим.

— Полноте, Олег Георгиевич, — обратился ко мне глава семейства — к чему церемонии? Ежели вы по соседски заглянули, то давайте по простому обнимемся, а ежели вы свататься надумали, то мы весь этикет соблюсти должны будем.

При словах «свататься надумали», большая часть женского контингента начала активно перешептываться, стреляя в меня глазками. Да почти все! Кроме самых младших. На меня даже почтенная матрона поглядывать начала. Ну, не совсем на меня, но это и не важно совсем.

— Илья Ильич, — несколько сконфужено ответил я — я, честно признаться, пока решил просто вас проведать.

Разочарованный вздох был мне ответом. А глава семейства как-то сразу сдулся, немного ссутулился и взмахом руки разогнал всех своих домочадцев.

— Ну, что, Олег Георгиевич, пошли что-ли наливочки пригубим? — Спустившись ко мне, он панибратски обнял меня за плечи и увлек за собой на просторную веранду, утопающую в зелени. — Ты чего всех взбаламутил-то? Уже полдня тебя тут ждем.

— Не понял. — Вместо ответа произнес я.

— Да, понимаешь ли, кто-то из твоих крепостных сегодня с утра у меня во владениях проездом был. Так передали, по секрету, что ты, дескать, вырядился как жених и куда-то отбыл. Я сразу же подумал, что ко мне. Ты же помнишь, что обещал?

— Что? — Немногословно спросил я.

— Как из армии вернешься, так сразу же свататься явишься. И одну из моих дочерей, в жены возьмешь. — Квасов сокрушенно вздохнул. — Мы, правда, не ждали тебя из армии так скоро. Думали, ты хоть до кого-нибудь дослужишься. А ты вон как.

— Скажу сразу, чтобы не было недоразумений. — Решил я расставить точки над и. — В армии, при выполнении особо важного задания, я получил контузию: магической молнией в голову прилетело. В результате, я потерял память. Почти всю. Так что ничего из нашего прошлого общения я не помню.

— Удобно ты устроился. — Резюмировал Квасов. — А с другой стороны, ты только не обижайся — зять из тебя, как арабский скакун из осла. Ни стати, ни денег. — Он посмотрел на меня оценивающе. — Хотя, надо отдать должное, ты выглядишь несколько по другому. И не только в плане одежды. То, что ты дедовский стиль выбрал, в принципе, не плохо. Но что-то в тебе изменилось. Внутри. Неуловимое что-то.

Я посмотрел на него так, будто сейчас возьму графинчик с наливкой со стола и запихну ему в… В глотку. Он этот момент оценил. Проникся. Даже несколько от меня отодвинулся.

— Илья Ильич, дуэли хочешь? — Надвинулся я на него, даже отдаленно не понимая какие у современных дуэлей правила. Но тут ведь главное наглость и напор.

— Нет! Что ты! Помилуйте боги! — Замахал он руками. — Мы ж с тобой старые приятели. Вот с таких лет тебя помню. Слыхал я о твоем горе. — Тут же поспешил сменить тему он, подливая наливки в хрустальный фужерчик. — Жаль, конечно, твой дом и твою матушку с бабушкой, но до меня дошли слухи, что ты и сестер своих из беды вызволил и за обиду свою отомстил.

Интересно у него разведка поставлена. И дня не прошло, а он уже все новости знает. Тут и телефона с интернетом не надо, новости и так быстро расходятся.

— Ты это, коли денег приехал просить, али помощи какой, то извиняй. С деньгами и у самого туго. Ты же знаешь, Лыков, шельма проклятая, все долговые расписки мои скупил, теперь выплаты долга с меня требует. А, ну что я говорю, ваша семья от него тоже настрадалась. Давай еще по одной.

Ага, вот оно значит что: я слышал эту фамилию! Точнее видел. На долговых расписках, найденных в сарайчике. Интересно-интересно.

— А тут, ты знаешь, — продолжил свой монолог Квасов. — Этот гад потребовал у меня в качестве уплаты долга одну из моих дочерей. Представляешь? Меня, дворянина, заставляет отдать дочь какой-то безродный ростовщик!

— А наказать его ни как нельзя? — Попробовал я закинуть удочку. Мне как бы тоже не мешало от его долгов избавиться.

— Ааа, да у него вся власть куплена. — Отмахнулся Илья Ильич. — И на дуэль его не вызовешь. Простолюдин.

— А вы смогли бы? — С сомнением я оглядел несколько заплывшую жирком фигуру своего собеседника и долго смотрел на его лысую голову, покрытую очень редким ворсом из седых волос.

— Я? Да я б его одной левой! — Для демонстрации своих возможностей Квасов показал мне почему-то правый кулак. Э, братец, да ты уже налакался! Неужели меня так ждал-томился, что постоянно к графинчику прикладывался? — Слушай, а может ты решишь мою проблему с долгами?

Последнюю фразу Ильич проговорил тихо, заговорщически подмигнув мне.

— А я тебе за это дочку свою отдам! Ты ж все равно к Марыське приглядывался. А? Как тебе такое предложение?

— И что вы мне предлагаете сделать? — Спросил я чисто наобум, чтобы видеть хотя бы возможные варианты решения проблемы.

— А вот не знаю. Если бы все было так просто. Его даже убить нельзя — все долги перейдут другому владельцу расписок.

— А выкрасть их? — Прощупал я другое направление.

— А смысл? Он себе еще напечатает. Все равно у нотариуса все бумаги заверены и копии у государевых людей хранятся.

— Я посмотрю, что можно сделать. — Нейтрально ответил я, некоторое время поразмышляв над этим вопросом. Хрен его знает, как этот долг замять можно. Да и дочка мне его не особо нужна. Мне бы, в первую очередь, свои долги списать. — А какой долг у вас, если не секрет?

— А это уже не твоего ума дело. — Весьма дерзко ответил мне хозяин и упал лицом в стол. Не понял, это его вырубило так?

— Э! — Потеребил я его за лысую голову. — Мы не договорили!

Блин, и как мне тут дела делать? У меня к нему еще куча вопросов.

— Олеженька, ты извини, устал барин сильно. — К столу подплыла хозяйка. Не знаю ее имени. — Трошка, неси барина в опочивальню!

«Нажрался скотина!», хотел было выдать я, но почувствовал, что меня несколько повело. С чего вдруг? Сколько там я рюмок выпил? Пять? Так это ж фигня!

Ага, это почти без закуски. А еще надо учитывать, что нынешний мой организм не чета моему прошлому, который мог в одну харю целый пузырь водки выжрать. Знаю, гордиться нечем, но как мерило крепости организма, пойдет.

— Олеженька, если ты устал, иди в спальню, прикорни часок.

Я посмотрел на небо. Мда, солнце только недавно зенит миновало, какой нахрен спать? А с другой стороны, что-то меня и правда разморило. Пожалуй, прилягу.

Я встал из-за стола и пошатываясь поплелся за хозяйкой дома. Дошел до указанного помещения и не дойдя трех метров до массивной такой кровати с балдахинами, упал прямо на деревянный пол.

Добро пожаловать на вписку

Очнулся я от того, что моя промежность испытывала какое-то странное ощущение. Связанное, в первую очередь, с трением.

С трудом приоткрыл глаза. Лежу на той самой кровати, до которой так и не добрался. За окном темно, в помещении горят многочисленные свечи. Так, а это что у нас? Руки связаны. Как и ноги. Причем и те и другие привязаны веревками к столбикам кровати.

Разлепил глаза как следует и увидел странную картину: вокруг меня расселись хозяйка дома и две ее старшие дочери. Сама хозяйка с трудом удерживала в руках мое восставшее хозяйство, а ее дочки завороженно смотрели на это действо.

Что они там со мной творили в следующие два часа, я даже описывать не хочу. Отпустили меня выжатого как лимон и с навсегда разрушенной психикой относительно мнения о незамужних девушках только недавно миновавших свое совершеннолетие.

Поимели меня в общем! Не сказать, что мне это не понравилось. Но я предпочитаю контролировать процесс. А еще меня очень удручал тот факт, что я терял сознание во время совершения священнодействия.

Поделал дела, называется. В итоге, не солоно хлебавши, я отправился домой. Филька попытался меня было подкалывать, но я пресек эти его шуточки на корню.

Только оказавшись дома в собственной постели, я начал понимать, что самого Квасова специально напоили, а мною воспользовались в собственных интересах. Интересно, а так всегда было в приезд Беляева или только в этот раз?

Однорукий бандит

— Барин, слышь, барин! — Ни свет ни заря меня растолкал Филька.

— Чего тебе? Дай поспать! — Я повернулся на другой бок и попытался вернуться в свой сон, который как раз вернул меня в прошлое, где я с огромным удовольствием чистил рожу придурку Иванову, который решил испытать работоспособность мины, найденной на армейских складах.

— Барин, там к тебе мужик какой-то пришел. Говорит, от Никифорова.

— А? Случилось что? — С меня тут же сон как рукой сняло.

Не дождавшись объяснений от оборотня, я накинул халат и поспешил на улицу. Там меня встретила утренняя свежесть и начинающее восходить солнце. А еще мужичок. Мелкий такой. С лохматой кудлатой головой. И без одной руки. Правой. Одет он был в некое подобие армейской формы, которую здесь носили еще при Александре Первом. А он модник похлеще меня!

— Что случилось? — Позевывая спросил я у неожиданного визитера.

— Ты что ли, Олег Беляев будешь? — Вызывающе спросил мужичок и, не дождавшись моего ответа, бросил в меня каким-то темным сгустком магии.

Я увернулся чисто на рефлексах, краем глаза отметив, что летевший в меня сгусток попал в мой новенький дом и оставил там значительных размеров подпалину.

— Э, ты что, сдурел? — Заорал я, увидав нанесенный имуществу ущерб.

Ответом мне был еще один темный сгусток, направленный мне прямиком в лицо. Уйдя перекатом с крыльца, я попытался скрыться за домом, но мужичок каким-то чудом оказался возле меня и ткнул в меня каким-то подобием укороченного палаша. Я вновь чудом увернулся.

— Барин! — За спиной незнакомца появился Филька, держа в руках шпагу, что подарил мне Никанорыч. — Держи!

Клинок пролетел на головой однорукого и стал приземляться в том районе, где стоял я. Извернувшись кистью, я перехватил оружие за рукоятку. Ловко получилось! Но насладиться успехом мне не дали — на меня тут же посыпался град ударов короткого палаша. Ах ты ж, сука!

Я с великим трудом отбивался, не зная, что делать дальше. А коротышка мало того, что сам невысокий, так еще и палаш минимальной длины, да рукой сражается левой — а я его все равно одолеть не могу.

Несколько ловких движений и моя шпага улетает в сторону. Я поспешил разорвать дистанцию, за что поплатился новыми атаками темными сгустками магии. Увернулся один раз, затем другой, а третий в меня все же попал. Плечо как будто шилом проткнули. Я схватился рукой за рану и в невероятном прыжке увернулся от очередного магического снаряда.

Это какой дурак, не к месту подумалось мне, придумал перекатов компьютерных играх? Вы где-нибудь в нормальном бою это пробовали испытывать? Я вот сейчас два-три сделал, без доспехов, в одном халате на голое тело, и легкие уже горят огнем, а спину и руки ломит от не очень удачных соприкосновений с землей.

А коротышка все не унимался. В какой-то момент в его руках появился не темный сгусток, а настоящий фаербол, только малинового цвета и размером с мою голову, который был благополучно отправлен в мою сторону.

За какую-то долю секунды я сообразил, что тут даже перекат не поможет — малиновый шар даже если промажет, то все равно разорвется вблизи меня, что тоже не есть хорошо.

Повинуясь каким-то внутренним инстинктам, я как бы закрылся руками, скрестив их перед своим лицом и в момент соприкосновения со мной какой-то очередной магической бяки, передо мной возник некий магический щит и принял на себя его удар. Раздался взрыв, малиновые ошметки разлетелись по округе, а я был отброшен на несколько шагов назад.

— Не плохо. — Резюмировал однорукий коротышка и бросился на меня с палашом. А тут уж я принял самое верное решение, которое всегда приходит ко мне в голову как тренированному бойцу муай тай — я сам ринулся на сокращение дистанции.

Новый уворот, лезвие вражеского клинка проходит в миллиметре от моего лица, но я все же оказываюсь впритык к коротышке. Блокировка замаха, удар ногой по голени слева и мощный удар по лицу с кулака справа. Все. Конец.

Коротышку прибило к земле и он даже выронил свой палаш. Я тут же склонился над ним, чтобы проверить, жив ли еще курилка, но тут же ощутил лезвие короткого ножа у своего горла.

— А вот тут ты проиграл! — Радостно осклабился однорукий. А я понял, что действительно, все. Отпрыгался. Теперь на такой короткой дистанции не увернуться, ни по руке ударить.

Черт возьми! А где этот долбаный Филька?! Он же мог давно сзади напасть на этого коротышку и помочь мне его завалить! А этот придурок мне только шпагу подбросил. Постой-ка. Шпагу? А зачем он это сделал? А я? Сам тоже хорош: ну что мешало заорать на противника своим коронным рыком и сдуть его к ближайшему лесу? Вот что значит рефлексы в этом направлении не развиты.

— Ну, и чего надумал? — Поинтересовался коротышка, когда заметил, что я несколько потерял к нему интерес, ударившись в свои размышления.

Я не ответил. А подумал я вот еще о чем: а где все это время была моя песня смерти, которая в минуты смертельной жеопасности играет у меня в голове и мешает сосредоточится? А?

— Ну, чего застыл? — Продолжил допытываться однорукий. — Жизнь или кошелек.

— Мне жизнь дороже. — Ответил я и наглым образом отвел от себя нацеленный в горло клинок. — А кошелек забирай. Все равно у меня там пусто.

— А Никанорыч сказал, что денег тебе знатно отсыпал! — Расстроился мой недавний враг и поднялся на ноги. — Не, я тогда пошел! Никого я бесплатно учить не собираюсь!

Тяжело в учении, легко в бою

Однорукий бандит оказался отставным ефрейтором Иваном Косолаповым, который всю свою жизнь посвятил обучению новобранцев. Он обучал лучших бойцов как в индивидуальном плане, так и в строю. Но однажды он, волею случая, сцепился с одним барончиком, результат столкновения которому не понравился. Группа убийц подкараулила Ивана и попыталась уничтожить. Никто из них не выжил, но один из нападавших применил какую-то гадость перед смертью и слегка пораненную руку, после продолжительного лечения, пришлось ампутировать. Даже сильнейшая магия оказалась бессильна перед мощнейшим проклятием.

Все бы ничего, такой специалист как Косолапов на вес золота, но барончик принялся строчить жалобы во все инстанции и поднял все имеющиеся аристократические связи. Даже лояльно настроенное начальство ничего не смогло поделать. Результат оказался плачевный — Иван был уволен со службы. Благо хоть выходное пособие выдали и пенсию, хоть и маленькую, но он все же получил. Жить на такие крохи было невозможно и он подвизался тренировать всех желающих за весьма умеренную плату.

Но в последнее время заказов, как и любой другой работы почти не было. Вот и слонялся Иван без дела, время от времени навещая своих бывших боевых товарищей и тех людей из начальства, что были к нему благосклонны. Одним из таких и оказался отставной полковник, который без долгих раздумий сразу же отправил однорукого спеца ко мне.

Общий язык мы с ним нашли быстро. Об оплате тоже договорились. Мне даже по свойски скидку солидную сделали. Особенно же мне повезло в том, что отставной инструктор Косолапов, как специалист узкоширокого профиля сможет устроить мне самый настоящий курс молодого бойца, в котором сочетались занятия с холодным оружием, местным огнестрелом, магией и другими разными армейскими премудростями, которые могут в различных предвиденных и не предвиденных ситуациях помочь сохранить жизнь и надавать супостатам по щам.

По времени курс молодого бойца должен занять месяца полтора. А дальше, если договоримся, то и дальнейшее обучение продолжим, которое может занять гораздо большее время. Конечно же, всему Иван Косолапов меня обучить не сможет. Да и уровень у него не по всем предметам мастерский. Той же магии он меня только по верхам погонять сможет. Но главное, что он заложит базу.

За тот небольшой промежуток времени что мы успели пообщаться, военный спец тоже успел оценить мой потенциал и пообещал, что если я буду стараться изо всех сил, то он из меня заправского бойца сделает. На том и порешили.

Приказал слугам обустроить место для жилья, предназначенное моему новому сенсею, а сам, пока позволяло время, решил отправиться навестить последнего из моих соседей — Лыкова Ивана Артемьевича. Того самого ростовщика, который покрыл долгами все местное аристократическое сообщество.

Велел Фильке приготовить пролетку и сразу же после завтрака отправляться в путь. А то дел еще вон сколько сегодня.

Кощей над златом чахнет

Путь до Лыкова занял минут сорок. Я даже прикорнул в пролетке. Разбудил меня Филька уже на подъезде к точке прибытия. Я открыл глаза и оху… Удивился очень сильно.

Ухоженные поля и сады, на которых трудились хорошо одетые и упитанные крестьяне. Сама дорога, стоит сказать, также изменилась, превратившись из утоптанной двухколейки в почти что асфальтированную, гладкую как стол, поверхность.

Я заозирался по сторонам. Справа от нас проплывала одна довольно крупная добротная деревенька, а по левую руку, с разбросом и на приличном расстоянии виднелись еще две. Нихрена себе у него земли! Богато устроился упырь.

Пара сотен метров и впереди показалась богато изукрашенная изгородь, которая привела нас с Филькой к еще более богатым кованным воротам. За ними располагались лужайки с различными статуями, сады и фонтаны. Эдакий маленький Петергоф.

Я, конечно, в местных реалиях не очень разбираюсь, но, чует мое сердце, так богато жить может кто-то не ниже уровнем чем какой-нибудь граф. И на кой-черт ему в глуши такая красота? Сейчас будем разбираться.

Не получилось. По крайней мере, сразу. Нас банально не пустили на порог. Угрюмого вида охрана сначала поинтересовалась, кто такие и зачем прибыли, после чего отправили нарочного. Нет, не к Лыкову. К его секретарю. Сам Иван Артемьевич человек занятой, ему некогда всяких попрошаек встречать.

Пока ждали разрешения на аудиенцию, я прикинул, что если сейчас скажу, что приехал познакомиться, то тут же получу от ворот поворот. Поэтому решено было заявить, что приехал, дескать, по поводу долга. Хорошо хоть расписки с собой захватил.

Ждать пришлось около часа. Я аж взопреть успел. Солнышко, вон, уже почти над нами, а эти скоты даже попить не предложили ничего. Никакого сервиса.

Наконец, нас, то есть меня, соизволили принять. А Фильку попросили припарковаться у забора и ждать возвращения хозяина. Меня то есть.

Какой-то тип в ливрее, напомнивший мне какого-то английского мажордома, повел меня за собой в глубину усадьбы. К слову сказать, это оказалась и не усадьба вовсе. А самый настоящий мини дворец. Всё дорого-богато, он инклюзив и так далее.

Добравшись до крыльца, где на страже стояли еще несколько стражников, но видом более добродушным, чем их коллеги на въезде, мы свернули налево и вошли в небольшой флигелек. Сопровождающий остался у входа, а мне предложили пройти дальше.

Дальше меня встретил старичок, весьма кислого вида, сидевший за самым настоящим офисным столом, заваленным различными бумагами и гроссбухами. Не отрывая взгляда от какого-то документа, старикан едва слышно буркнул:

— Кладите на стол.

— Что класть?

— Деньги. Вы же долг пришли вернуть? — Он поднял на меня взгляд своих серых водянистых глаз и уставился как на вошь.

— Вот как раз на счет долга я и пришел поговорить. Могу я увидеть Ивана Артемьевича?

— Поговорить?! — Тут же взвился старикан. — Вы знаете, что время — деньги?! Нам тут некогда заниматься праздными разговорами.

— А вы кто такой, чтобы со мной так разговаривать? — Попытался я состроить из себя аристократа.

— Я тот, кто может прищелкнуть пальцами и вас под белы рученьки тут же вынесут из этого помещения. А при следующей встрече не пустят даже на порог.

— Не надо хамить, дядя. — Отбросил я в сторону всякие любезности. — Я ведь тоже по-плохому умею…

— Никто вам не хамит. Я всего лишь дал вам расклад. И если вы думаете, что ваш фамильный рык здесь способен помочь, то смею вас разочаровать — эта комната напичкана самыми различными артефактами, а вон за той стеной сидит десяток наших ребят, которые быстро научат манерам кого угодно.

Блин, и этот про меня все новости знает. В том числе и про рык. Тут нахрен и интернета не нужно и так все всё знают. Ладно, попробуем с другой стороны.

— Хорошо, вы пошутили — мы посмеялись. Что мне нужно сделать, чтобы увидеться с Иваном Артемьевичем?

— Вот это другой разговор. — Улыбнулся старикан. — Договариваться я люблю. Только вот чтобы встретиться с моим хозяином, нужно чем-то его сильно заинтересовать. А что можете предложить вы?

— Я…

— Про ваши печальные дела мы знаем: и про усадьбу, и про матушку с бабушкой, мир их праху, и даже все нюансы вашей ссоры с Троекуровым нам известны. Поймите, вы битая карта. С вас, кроме земли, взять нечего. Но и она со временем достанется нам. Достаточно скоро, учитывая что по вашу душу Троекуров послал куда большие силы.

— Откуда вы…

— Работа такая. — Притворно вздохнул местный управляющий. — Ладно, давайте на чистоту: вы приехали сюда, чтобы прощупать почву. Узнать, что да как. Если удастся, разобраться с долгами, еще лучше — найти союзника в войне против Троекурова. Так?

Я промолчал. А чего говорить, если он меня и так прочитал. Да еще и подготовились знатно — в кратчайшие сроки обо мне всю информацию собрали. На Земле так только спецслужбы работать умеют. Погодите-ка…

Очевидно, что на моем лице что-то такое проступило, что старикан опять как на ладони прочитал.

— А вы очень сообразительный, как оказалось. — Внезапно похвалил он меня. Давайте так, мы дадим вам одно маленькое, но очень ответственное поручение. Вы его выполняете, а мы, скажем, прощаем вам четверть долга.

— Смотря какое поручение. — Я начал прикидывать перспективы, но уже сейчас явно чувствую, что меня хотят кинуть. На бабки и вообще.

— О, все очень просто: нужно найти одного человека и убить.

— Я вам не киллер!

— Мне знакомо это слово, но это не то, что вы думаете. Если бы нам нужно было именно убить человека, это сделали бы куда более профессиональные люди. Все должно быть открыто и официально. Вы, по праву оскорбленного дворянина, причину выдумаете сами, вызовите нужного нам человека на дуэль и прикончите его.

— И зачем вам это нужно? — Задал я резонный вопрос.

— Пусть это останется нашей маленькой тайной…

— Предложение интересное, но нет. — Сказав эту фразу я развернулся чтобы уйти, но старикан меня тут же окликнул:

— Мы дадим вам оружие, которое сделает все за вас. Как на счет фамильного клинка, который принадлежал некогда великому мастеру фехтования и известному бретеру?

Я тут же остановился. Фамильный клинок? Это же родовое оружие. Это же здорово! Это же часть проблем по моей самозащите автоматически снимает. Только вот убить человека…

— Вижу, что вы колеблетесь. Что ж, вы видимо, человек чести. А значит, я вам помогу принять верное решение. Вот, взгляните на эти бумаги. — Старикан достал из ящика своего стола папку с вложенной бумагой и передал мне. — Здесь все о злодеяниях человека, который должен умереть.

— Если он такой злодей, то почему бы его просто не передать властям? И почему я должен верить написанной вами бумаге? Бумага, она ведь все стерпит.

— Вы мне определенно нравитесь! Давайте так, мы с вами заключим предварительный договор. Вы прибываете на место, связываетесь с нашим человеком, он вам все рассказывает и показывает и после этого вы принимаете решение. Если что, каждый останется при своем.

Блин, ведь чувствую здесь какой-то подвох. Опа, а вот и мелодия подъехала! Отчетливо так. Это типа меня смерть предупреждает, чтобы я не ввязывался в это дело? А пошла она! Указывать мне еще будет.

— Я согласен!

— Вот и хорошо, вот и замечательно! — Довольно потер руки старикан, а мелодия в моей голове как-то сразу прекратилась. — Давайте составим договор и подпишем его. Прямо сейчас. Зачем откладывать такое дело?

Блин, может быть я зря в это ввязался? Но отступать уже поздно. Плюшка в виде родового клинка и списания долгов очень увесистая. Да и отказаться еще можно будет. Если что. Надо еще будет выбить себе встречу с этим Лыковым. Он, судя по всему, не только богатый, но и очень влиятельный гражданин, хоть и лишен дворянского титула. Может он не только мои проблемы с Троекуровым порешать поможет, но и вообще толчок для раскрутки в этом мире даст.

— Так, вот типовой договор. — Через несколько минут старикан протянул мне бумажку на подпись.

«Типовой»? У них что, такие заказы не редкость что ли? Охренеть! Надо с ним внимательно ознакомиться. Мали ли что. Ага, вот, вроде все в порядке. Только сумма контракта не стоит.

— Молодой человек, вы мне определенно нравитесь, поэтому, по завершении контракта я предлагаю вам списать не четверть, а целую треть вашего долга! Вот!

— Еще чего! Всю сумму и вы мне еще приплачиваете столько же.

— А вы наглец! Так и быть, половину! — Он протянул мне ладонь для рукопожатия, закрепляющего предварительный устный договор.

— Хорошо, всю сумму и еще половину сверху. — Хлопнул я его по руке.

— А вы шельмец, смогли обмануть старика, я имел ввиду половину от суммы вашего долга и ни копейкой больше.

— Так и договорились же — улыбнулся я — всю сумму долга, половину суммы сверху и ни копейкой больше.

— Ладно, ваша взяла. — Плюхнулся в свое кресло старикан. Вид у него при этом был весьма удрученный. Хотя, меня все больше не оставляет ощущение что меня очень серьезно поимели. Не пойму пока каким образом, но то, что для них этот договор гораздо выгоднее, чем для меня и ежу понятно. Я выполняю контракт — они в шоколаде. Я славно или не очень погибаю, им достаются мои земли. Но ведь я могу и отказаться, когда окажусь на месте. Вот тут не сходится.

Ну, допустим, я откажусь. Каждый при своем. Только вот… чудо оружие возвращать придется. А вот это неприятно. Может тут загвоздка кроется? Ладно, разберемся потом, раз уж все равно в это дело ввязался.

— Что по срокам исполнения? — Решил уточнить я.

— Кстати, о них, у вас на все про все будет два месяца. Давайте-ка, мы это тоже зафиксируем в контракте. А то ведь можно дождаться, что цель сама от старости или несчастного случая умрет. — Старикан рассмеялся. — Ну так что? Подписываем? Хотя, давайте-ка я вам последний аргумент продемонстрирую.

С этими словами он хлопнул в ладоши и в помещение вбежал молодой парнишка. Очевидно, местный слуга.

— Дружок, принеси-ка нам сюда футляр с оружием.

— Тот самый? — Округлил глаза служка.

— «Тот самый»! — С нажимом произнес старикан и парня как ветром сдуло.

Через несколько минут я уже держал в руках вышеупомянутый футляр из которого я, не без труда, выудил дивной работы меч. Не знаю, как он правильно называется, но то, что его делали мастера — вне всякого сомнения. Средней тяжести, невероятной остроты клинок слегка отливает синевой, корзинчатая глухая гарда защищает руку, а сама рукоятка ложится в ладонь как влитая. Из украшений только небольшой рубин в основании рукоятки. У меня аж мурашки по коже побежали, когда я взял в руки это произведение искусства. По сравнению с ней, подаренная отставным полковником шпага, казалась вульгарным куском проволоки.

Едва я взял в руки меч и воздел его к потолку, любуясь переливами клинка, как в моей голове вновь заиграла мелодия. Да так настойчиво, что мне с трудом удалось ее прогнать куда-то на задворки сознания.

— Ну-с, теперь что скажете? — Довольный произведенным эффектом произнес старикан, зачем-то отошедший в дальний угол своего рабочего кабинета. Кстати, сколько с ним общаюсь, а до сих пор не удосужился познакомиться. И спросить уже как-то неудобно. Может быть мы вообще «раньше» были знакомы и своим незнанием я его обижу. Хотя, если подумать, они же про меня все знают. Значит и в курсе, что у меня амнезия. Так что пошли они на фиг!

Не долго думая, я подписал предложенным пером предварительный контракт, задвинул меч в футляр, быстро откланялся и отбыл восвояси. Если у меня даже ничего и не получится или я просто откажусь от выполнения контракта, то я просто заберу этот меч себе и свалю куда подальше. Это может быть местные дворяне на честь молятся, а мне на такие материи плевать. У меня больше совесть в организме преобладает, но я уверен, она в этом деле будет молчать.

На выходе из усадьбы меня встретил Филька. Попытался меня было порасспрашивать, но я отмахнулся, мол, все вопросы потом, и велел катить домой. Время уже за полдень, в гостях меня не покормили, а я уже очень сильно проголодался. К тому же, меня сегодня ждет начало тренировок. Хотелось бы к ним еще подготовиться.

Всю дорогу домой я прижимал заветный футляр к себе и думал о том, где же меня накололи. Ответа пока не находил, но, думаю, в скором времени все прояснится.

Обратный путь занят несколько меньше времени и спустя примерно полчаса мы вернулись в родные пенаты. Отправив Фильку распорядиться на счет обеда, я поспешил похвалиться Ивану Косолапову, какой славный меч я отхватил.

Его я нашел за домом, он как раз сооружал какую-то конструкцию для наших будущих тренировок. Чтобы прибавить эффект моему появлению, я на ходу извлек из футляра свой меч-кладенец и шагнул поближе к сенсею.

Дальше все как-то завертелось с бешеной скоростью, моя рука сама попыталась ткнуть кончиком клинка моего наставника под лопатку, но он, каким-то кошачьим движением успел вывернуться и даже невесть откуда взявшимся в руке палашом успел отбить очередной мой выпад. Я попытался сопротивляться желанию клинка наделать дырок в Иване, но мое желание никого тут не интересовало.

Отбив несколько очень опасных выпадов с моей стороны, Косолапов пустил в ход свою магию, набросив на меня что-то вроде полупрозрачной замедляющей сети. Я разом как будто в вязкое болото попал. Максимально быстро разорвав между нами дистанцию, сенсей, оглашая окрестности очень громкой одышкой, притворно ласково меня спросил:

— Ты где проклятый меч достал, душегубец?

Попаданец

Мда, а слово «попаданец», оказывается, производное от слова «попа». И мне вот интересно, а почему не «жопа»? Ведь «жоподанец» звучит гораздо иначе. Блин, а ведь тут вообще другой смысл вырисовывается. Ну этот, который про глиномесов, которые к глине никакого отношения не имеют. Так, в сторону эти глупости!

Значит так, старикан, вот сука такая, подсунул мне проклятый клинок. Как объяснил мне Иван, после того как я ему поведал всю историю без утайки, такое оружие редкость, но не совсем дивность. Такое иногда случается. Как правило, последний в роду человек, владеющий фамильным зачарованным клинком, при определенных обстоятельствах сходит с ума. Жажда постоянной драки приводит его к тому, что он то и дело ввязывается в какие-нибудь опасные схватки. Доходит до того, что он вообще начинает бросаться на первых встречных. Жажда крови такова, что просто сводит человека с ума. И вот, когда человек умирает, его безумная душа вкрапляется в уже зачарованное оружие и добавляет ему свои свойства. Гремучая смесь получается. Поэтому такое оружие стараются сразу же уничтожить, как только оно распознается. Но не в моем случае. Лыков зачем-то выкупил и сохранил этот меч, который, кстати, называется скьявона.

И все бы ничего, только вот меня угораздило взять его в руки. Случилась так называемая привязка. Теперь у меня несколько вариантов. Вариант номер раз — сломать клинок и мгновенно, с небольшими последствиями, избавиться от проклятия. Вариант самый очевидный. Но не с точностью верный. Без этого меча мне никак не выполнить задание, если я на него все-таки соглашусь. Выходит плюс на минус. Ах, да, если я уничтожу свое новое оружие, Лыков за это с меня обязательно спросит. А это уже все десять минусов, как с куста.

Вариант номер два — я возвращаю скьявону Лыкову или закапываю куда-нибудь поглубже за амбаром. На какое-то время мне это поможет. Но постепенно, зов клинка станет усиливаться и, в конечном итоге, привет меня к нему и тому безумию, что он мне в будущем гарантирует. Тут минус-минус, что в итоге, как в родной математике, не дает плюс. Это вариант тоже сразу отбрасываем.

Вариант номер три. Оставить меч себе. Лишний раз не вынимать из футляра. Выполнить задание и усиленно искать способ его насильственной отвязки от моей бренной тушки.

— Слышь, барин, я тут подумал, — отвлек меня от раздумий Иван Косолапов. — С клинком вроде как можно совладать. На первое время. Не будешь же ты его в футляре все время носить. Случись чего, он, если его быстро вытащить, тебе жизнь может спасти.

— И что за способ? — Спросил я однорукого, мысленно прикинув, что ветеран пришел к тому же выводу что я, о том, что скьявону следует оставить.

— Сила воли нужна знатная. Да тренировки постоянные. Да только…

— Что «только»? Давай, говори уже! — Поторопил я собеседника.

— Тут кое-что не сходится. Пообщался я тут с местными, они все как один уверяют меня, что ты раньше был тюфяк тюфяком…

— Было такое. — Не стал отпираться я. — До контузии. Сейчас другое дело.

— Да это я заметил, что сейчас другое дело. Вот и не сходилась у меня картинка. Ну, хорошо. Значит, будем проводить экзерциции.

— Чего? — Не понял я.

— Обучение начнем. Вот, чего!

Рассекающий плоть

К тренировкам приступили практически сразу. Иван погонял меня сначала в плане физики, а потом мы приступили к упражнению с клинком. Скьявону он мне в руки брать запретил. Рано ишшо. А ну как сам себя ненароком порежу. От шпаги Никифорова тоже пришлось отказаться. Совершенно другой вид оружия. А мне уже сейчас надо привыкать к особенностям легкого меча. К его тяжести, ухватистости, двусторонней заточке. Нашли где-то в моих закромах отдаленно похожую, но жутко ржавую железяку и я начал с ней занятия.

Поначалу все шло из рук вон плохо. А потом я начал больше действовать на автомате. Тут уж сказались какие-никакие рефлекторные навыки прежнего хозяина тела. Так что потихоньку начал втягиваться. За первые полчаса занятий с меня семь потов сошло. Сказалась общая слабость организма. Но видя мой настрой, желание учиться и кое-какие особенности моего обучения из прошлой жизни, Иван остался доволен. После чего усилил нагрузку. Я чуть не взвыл. Но понимая, что без этого мне никак не выжить, старался изо всех сил.

Так прошла неделя. К концу шестого дня, Косолапов разрешил мне тренировку со скьявоной. К тому времени зуд в правой руке, который ничем нельзя было унять, достиг слишком высокого уровня. Меч сам просился в руку.

— Значит так, — раздавал указания сенсей. — Я сейчас отойду подальше и никого близко к тебе не буду подпускать. А ты вытащишь клинок из футляра, крепко возьмешься за рукоять и попытаешься взять контроль на себя. Будет не легко. Точнее, не так. Будет очень тяжело. Но ты должен справиться. Готов? Тогда приступай!

Выслушав наставления учителя, я раскрыл футляр и извлек скьявону. Еще даже не притронувшись к мечу, я почувствовал как от него пыхнула волна ненависти на все живое и дикая жажда крови. Странно. Раньше я этого не чувствовал. Неужели привязка усилилась?

Уверенным движением я взялся за рукоять и воздел меч к небу. Солнце тут же заиграло на его острых гранях, а меня мигом потащило в сторону Косолапова с однозначным намериением.

— Держи его крепче! Ты здесь хозяин! — Громко крикнул Иван и отскочил, на всякий случай, еще не несколько шагов.

Я собрал свою волю в кулак и остановился как вкопанный. Меч отчаянно сопротивлялся, но я не желал уступать. Я тянул его вниз, он отчаянно рвался вперед. Наша борьба продолжалась несколько минут и я уже успел взмокнуть еще больше, чем от физических нагрузок под управлением моего сенсея.

Минута за минутой, шаг за шагом, я ощущал, как жаждущая крови воля клинка начинает понемногу уступать. Я усилил нажим. Через некоторое время я почувствовал, как сопротивление ослабевает и я становлюсь полновластным хозяином своей руки, держащей меч.

— Кажется, я победил! — Известил я учителя, устало, но весьма довольно улыбаясь.

— Не торопись, парень. Этот меч очень коварен. — Предупредил меня Иван.

— Барин, там к нам люди, кажись, едут…

Невесть как оказавшийся неподалеку от меня Филька даже среагировать не успел. Моя рука метнулась в его сторону, клинок сверкнул на солнце и тушка оборотня получила проникающее ранение в грудь. Рывок на себя. Непонимающие, расширенные от ужаса глаза Фильки. Меч снова атаковал. Взвившись вверх, он обрушился на голову незадачливого слуги, но на полпути его встретил палаш однорукого воина и отвел в сторону.

Меня, против моей воли, захлестнула волна ненависти. Да как он посмел! Повинуясь воле клинка я бросился в атаку. Скьявона замелькала с бешеной скоростью. Палаш за ней еле успевал. Еще чуть-чуть и здесь снова прольется кровь.

Через несколько секунд боя, до раненного Фильки стало доходить, что здесь происходит. Зажимая рану в груди одной рукой, он метнулся в гущу боя и благодаря своим нечеловеческим рефлексам и скорости сумел перехватить мою руку, занесенную для смертельного удара по Косолапову. Фиксация. Удар плашмя по руке и скьявона падает на землю.

Боевое безумие меня мигом покидает, а на голову как будто выливают ушат холодной воды. Ух, чуть было дел не натворил!

— Филька, ты как? Прости меня!

— Ничего, барин. — Успокоил меня истекающий кровью слуга. — Сейчас обернусь, схарчу чего-нить и сразу на поправку пойду.

— Видал, что выходит, если теряешь, даже на мгновение, контроль над собой? — Вклинился в нашу беседу Иван. — Еще чуть-чуть и обоих бы здесь порешил.

— Извини. — Повинился я. — Больше такого не повторится.

— Хорошо бы. На этом экзерциция окончена. Положи меч в футляр.

— Опять взять его в руки? — Удивленно переспросил я.

— Да. Он чутка успокоился когда крови напился, так что в этот раз ты должен с ним совладать. Бери давай. Да поскорее. Кажется, у нас гости.

Собрав, на всякий случай, волю в кулак, я быстро схватился за рукоять и сунул меч в футляр, после чего мгновенно его прикрыл. Фух. Получилось. Так что там за гости?

— Ты футлярчик далеко не убирай. — Посоветовал Косолапов. — Если это твои недруги, то придется опять меч расчехлять.

— Хорошо. — Кивнул я, соглашаясь. — Филька, быстрее приводи себя в порядок, а то мало ли что.

— Хорошо, барин. Я мигом. На ледник только наведаюсь.

Понимая, что мой холодильник с запасами мяса значительно ополовинится в ближайшие несколько минут, я страдальчески покряхтел и отправился встречать гостей.

Гости званые и не очень

Когда мы с Иваном к передней части моей усадьбы, то вплотную столкнулись с уже приблизившейся кавалькадой всадников. Человек двенадцать. Все добротно одетые и при богатом оружии. Все как на подбор. Один только выделяется. На нем более легкая одежда и меньше оружия. Он как раз со мной и заговорил:

— Олег Георгиевич, я полагаю? — Лицо молодое, открытое, с едва пробивающимися усиками. Волосы средней длины, светло русые, развиваются непослушной гривой. Глаза карие. Пронзительные.

— Он самый. — Ответил я. — С кем имею честь?

— Баронет Власов! Рад знакомству! Я по поручению Ивана Артемьевича. Вы так спешили покинуть его усадьбу, что забыли копию заключенного договора и бумаги по вашему делу.

Я чуть не стукнул себя ладошкой по лбу. Вот блин! Так спешил домой, занятый мыслями о новоприобретенном клинке, что обо всем остальном напрочь забыл. Вот же дурак!

— Баронет, спасибо за оказанную услугу! — Поблагодарил я. Вроде правильно выразился, но лицо Власова как-то немного скривилось. Как бы опять какой-нибудь косяк не упороть. Поэтому я поспешил быстрее сменить тему. — А вам всегда для доставки документов требуется такой сильный отряд сопровождения?

— Забавный вы, Олег Георгиевич. С нами дружить надо, а вы на драку нарываетесь. Впрочем, мы можем и уехать. А драку вам оставим.

— Драку? Какую драку? — Не понял я.

— А вон ту самую. — Власов указал рукой куда-то по направлению дороги, ведущей от моей усадьбы. Я вгляделся и чуть не поперхнулся. Прямо в нашу сторону двигалась кавалькада всадников. И было их для одного меня уж очень дохрена. Не меньше сотни. — Ну как, сами справитесь?

— А вы? — Нагло спросил я, скептически окинув взглядом столпившуюся передо мной дюжину всадников.

— А мы может и справимся. — Рассмеявшись ответил Власов. — Ну так что, помощь нужна?

— Не откажусь. — Буркнул я, понимая, что в моем случае от любой помощи отказываться слишком глупо. Дальше разговор как-то не клеился и мы принялись молча ждать приближение неизвестной конницы. Когда расстояние между нами сократилось до сотни метров, я, благодаря своим зорким глазам, разглядел среди приближающейся кавалькады своего старого знакомого — Михаила Ивановича Троекурова. Внутри все сразу же похолодело. Но не от страха. От злости! Этот урод виноват в том, что меня выперли из армии. Эта скотина виновата в гибели двух женщин, которых я не знал, но которые близки мне по крови. Пусть я сейчас сдохну, но этот ублюдок мне за все ответит!

Волна ярости, поднявшаяся из самых глубин окатила меня с ног до головы. Почувствовав это, скьявона, в нетерпении заворочалась в своем футляре. «Хозяин, ну же, выпусти меня поскорее, мы вдоволь напьемся крови твоих врагов. Вместе!». Именно так сказал бы мой меч, если бы умел говорить.

Видя мое состояние, Власов, тут же обратился ко мне, сделав особый нажим в голосе:

— Олег Георгиевич, давайте без глупостей. Я попробую решить ваш вопрос миром.

— Попробуйте. — Сквозь зубы проговорил я. — Только вряд ди у вас что-то получится.

— Попытка не пытка. — Усмехнулся баронет и шагнул навстречу приблизившимся всадникам. — Приветствую вас, господа! Разрешите представиться, баронет Власов. Я догадываюсь, с какой целью вы здесь появились и настоятельно прошу развернуть коней и отправиться в обратный путь немедленно. Этот помещик находится под личным покровительством Ивана Артемьевича Лыкова.

— Стоять! — Отдал приказ Троекуров, подняв ладонь вверх. — Я слышу чириканье пташки, но не расслышал, что она там напела. Какой такой Лыков? Ты знаешь, кто я такой?

— Знаю, боярин. — Ничуть не смутившись ответил Власов. — А если вы не знаете о Лыкове, то советую навести справки. Чтобы потом не жалеть о последствиях.

— Ты слишком много говоришь. — Оглядев презрительным взглядом собеседника, ответил Троекуров. — Непонятно даже как ты дожил до своего возраста с таким языком.

— Хотите вызвать меня на дуэль? — Широко улыбнулся баронет.

— Еще чего! Ты для меня еще не дорос. Проваливай в сторону, мне нужно переговорить вон с тем тюфяком. Эй, Беляев, хватит уже прятаться за чужими спинами! Выйди, поговорим с тобой как мужчина с мужчиной.

— Сомневаюсь, что ты можешь считать себя мужчиной! — Гневно выкрикнул я, шагнув вперед. — По твоему приказу были убиты моя мать и бабушка…

— О чем ты говоришь? Кровь окончательно прилила к твоему члену и лишила мозгов?

— Ты знаешь, о чем я говорю, ублюдок! Это сделал ты! А сейчас ты явился сюда, чтобы закончить начатое. Так? Иначе зачем тебе столько головорезов? Не извиняться же ты приехал.

— Вот тут ты прав, я не извиняться приехал. Я приехал спустить с тебя шкуру…

— Господа, — вклинился в беседу Власов. — Зачем же устраивать здесь бойню? Не лучше ли завершить дело дуэлью?

— Дуэлью? — Рассмеялся Троекуров. — Я бы с радостью! Но он меня не вызовет. А если его вызову я, то он обязательно выставит вместо себя защитника.

— Не выставлю! — Рявкнул я, до краев переполняемый ненавистью.

— Не суетись петушок. Может быть ты сам вызовешь меня? — Троекуров вопросительно приподнял бровь.

— Ага, ты выберешь магию и у меня не будет против тебя шансов…

— Резонно. Ладно, я вызываю тебя. — Согласился Троекуров слезая с коня.

— Принимаю! Здесь и сейчас. Сталь. Насмерть! — Блин, зачем я это сказал? Кто меня за язык тянул? Как будто подтверждая мои мысли в голове вновь зазвучала скорбная мелодия. Вот же черт! Ну проклятый меч, не подведи!

— Дворянин Беляев, вам нужен секундант? — Ушедший в свои мысли, я едва не пропустил тот момент, когда Власов второй раз спросил меня о секунданте.

— А? Что? Да, конечно! Если вам не трудно.

Начали готовиться к поединку. Выбрали место поровней. Начали проводить разминку. У меня на подготовку осталось не более двух минут. Сначала подошел Иван.

— Если ты считаешь, что с твоей смертью тренировки закончатся, то ты глубоко ошибаешься. — Юморист хренов. Подбодрил называется. — Положись на меч. У него оружие наверняка не хуже, но шансы у тебя есть. Попытайся слиться мыслями с оружием. Должно помочь.

— Барин, ты эта, давай там, не посрами, как говорится. — К нам подошел Филька. Целый и счастливый. Как минимум одну корову с ледника у меня сожрал. Проглот ненасытный.

— Спасибо за напутствия. Без вас бы я не справился. — С сарказмом хмыкнул я.

— Зря улыбаетесь, Олег Георгиевич. — К нам подошел мой секундант. — Даже если вы победите, живым вам отсюда не уйти.

— То есть как это? — Удивился я.

— Этой сотне головорезов дан четкий приказ — без вашей головы отсюда не возвращаться. — Ответил Власов.

— Что им от меня? Их работодатель будет убит. Возможно. Им то до меня какое дело?

— У, брат, тут дело намного острее, чем ты думаешь. — Перешел мой секундант на доверительный тон и обращение на «ты». — Его папаша так разозлился неудачам своего отпрыска, что начал отдавать приказы на счет тебя лично.

— Откуда вы знаете?

— Мы много чего знаем. — Загадочно ухмыльнулся Власов. — Выживи сегодня, выполни порученное задание и узнаешь больше.

— Ага, если только проклятый меч до этого момента меня не доконает. — Резюмировал я.

— Значит, ты должен сделать так, чтобы не доконал. А как ты хотел? Это жизнь, брат.

— Если я каким-то чудом сегодня и выживу, то эта толпа не оставляет нам никаких шансов.

— Шансы всегда есть. А если есть шансы, даже и один на миллион, то нужно за них хвататься. Ладно, пора начинать. А то Троекуров сейчас сгорит от нетерпения.

Это вы еще меня в драке не видели — меня так пи**ят!

Если честно, то немного жутковато. Спарринги у меня в жизни были. Драки тоже. И того и другого хватало в больших количествах. Но вот так, на холодном оружии, да еще и насмерть. Брр. Одна надежда на проклятый клинок.

Что ж, остались считанные секунды до начала поединка. Вокруг начал собираться народ в ожидании шоу. И это я имею ввиду моих собственных крестьян. Так, а вот это непорядок. Тут же подозвал Фильку и велел всех разогнать к чертовой матери на безопасное расстояние. Если прогнозы оправдаются, то здесь будет бойня, в которой выжить даже воину будет трудновато, что уж говорить про крестьян.

Филька метнулся к любопытным. Пара крепких слов, еще несколько увесистых зуботычин и толпа стала нехотя рассеиваться. Так, все, сосредоточимся на поединке.

— Ты долго там с мыслями собираться будешь, смерд? — Громко спросил Троекуров, свысока поглядывая на меня. Обидеть пытается, сука.

— За смерда ответишь. — Тихо бросаю я и уже громче добавляю. — Я готов!

Сосредоточившись, протягиваю руку к открытому футляру, поднесенному мне Филькой, хватаю меч и резко разворачиваюсь к противнику. По телу тут же пошли волны гнева. Клинок почувствовал мою жажду отомстить, напитался ею и вернул обратно в троекратном размере. Ааааа! Щас я кого-то на куски порву!

Тихо-тихо, тут же попытался взять себя в руки. А то ведь разойдусь и вместо поединка стану кидаться на всех, кто попадется под руку. Нет, мой дружочек, совсем мы голову терять не будем. У нас одна цель и она как раз стоит перед нами и нагло ухмыляется. Бой!

Два скользящих шага по направлению к противнику и рука резко устремляется вперед. Сердце! Кончик меча должен проткнуть сердце и вдоволь напиться кровью. Тише, куда? Это не мои мысли. Контроль и только контроль. Зверя нужно держать на поводке, лишь чуть-чуть позволяя ему насладиться болью и страхом противника.

Наши клинки столкнулись. Раздался звон и скрежет металла. Только сейчас замечаю — у Троекурова, если не ошибаюсь, изящная рапира. Чуть легче моего меча, но и немного длиннее. Гарда украшена россыпью драгоценных камней, которые переливаются в лучах солнца как настоящий калейдоскоп.

Выпад. Еще один. А противник хорош. Мало того, что он сам достаточно тренирован, так еще и фамильный клинок, напитанный чарами значительно усиливает его навыки, делая просто непревзойденным бойцом.

Атака. Финт. Столкновение клинков и отвод в сторону контрвыпад соперника. Нет. Так дело не пойдет. Если я продолжу сдерживать себя и силу меча, я просто проиграю.

Во! А вот и мелодия! Что-то ты сегодня с опозданием. Где задержалась, родная? Меня тут убивают, а ты даже вовремя прийти не можешь. Вот что значит женщины…

Пока мысленно разговаривал со своей шизой, как раз чуть не упустил момент своей смерти. В последний момент чудом увернулся и самый кончик клинка противника прошелся мне по верхней части уха. Вот же сука!

А для меня только сейчас дошло: скьявона не призвана меня защищать. Она лишь пользуется мной как инструментом, чтобы уничтожить противника, напиться его кровью, а мое собственное здоровье ей побоку.

Вихрь клинков закружился с новой силой. А я стал более внимательным. Теперь нужно помогать мечу достать противника и уворачиваться от ответных выпадов. Вот, сейчас как раз момент, когда я чуть было не лишился ноги. Рассекающий удар рапиры пришелся по касательной и только слегка вспорол кожу на ляжке.

— Пора с тобой кончать. — Зачем-то сказал Троекуров и крикнул своему секунданту. — Рик, стилет!

Запрошенный предмет тут же был брошен в боярина и тот ловко перехватил его в левую руку. Мда, мне бы тоже усиление не помешало, только я ничем другим кроме как проклятым мечом драться не умею. Могу еще фирменным криком атаковать, но это уже магия, которая в данном поединке строго запрещена. Меня сразу всем скопом порешат. В том числе и мой секундант Власов. Так что обойдемся.

Троекуров тем временем усилил нажим и успел дважды ранить меня в руку. Еще чуть-чуть и потеря крови начнет давать о себе знать. Ба, да он же просто надо мной издевается! Я ведь ни разу не смог его достать, а он уже не единожды ранил меня. Пусть и не очень серьезно.

Заунывная мелодия в голове стала еще громче. Да настолько, что я уже не слышал рева толпы, подбадривающей бойцов. А, ну раз так, то идем ва-банк! Что ты там, клиночек, предлагаешь?

Я как будто бы увидел всю схему боя. В какую-то долю секунды скьявона показала мне все возможные варианты развязки боя и только одна из них приводила к моей победе. Но она мне совершенно не нравилась. А черт, времени на раздумья нет! Банзай!

Отбиваю очередной выпал противника, начинаю сближать дистанцию. Стилет в левой руке Троекурова направлен мне в правую сторону груди, но я не собираюсь от него уклоняться, а отбить тем более не успеваю. Подшаг вперед. В последний момент немного доворачиваю корпус и холодная сталь стилета прошивает меня в районе ребер. Жгучая боль глушится необузданной яростью. Мечом в правой руке блокирую рапиру противника и отвожу ее к низу, а сам в это время левой рукой бью в челюсть. Клацают зубы, стилет еще больше разрывает мою плоть, а Троекуров на несколько мгновений дезориентирован.

Обратным ходом дают отмашку скьявоной и сталь клинка приходится как раз по лицу противника. Раздается дикий вопль. Хлещет кровь и боярин валяется на пыльной земле в луже собственной крови.

Ногой выбиваю у него из руки рапиру, а взмахом клинка наношу ему серьезную рану руке, держащей стилет. Враг лишился и второго оружия. Но ему сейчас не до него: обеими руками он закрывает лицо, а из-под пальцев продолжает хлестать кровь.

Все, я победил! В таких случаях должна звучать пафосная речь, наполненная событиями из прошлых обид, но мне это уже не нужно. Главное сделано. Точнее, сейчас будет сделано.

Делаю шаг к поверженному противнику и заношу меч для смертельного удара. Жалости в душе ни на грош. Только лишь пылающая ярость.

Клинок устремляется вниз и почти у цели встречается со шпагой секунданта Троекурова.

— Довольно! — Произносит тот. — Проси любую виру и прояви милосердие.

— «Милосердие»? — В гневе переспрашиваю я.

Ответить секундант не успевает, вместо него в диком крике заходится Троекуров:

— Убейте их! Убейте их всех!!!

По толпе воинов тут же пошла волна извлекаемого оружия, а шпага секунданта в то же мгновение начинает движение к моему горлу. Отбиваю ее на излете и следующим движением отсекаю новому противнику кисть.

Что было дальше, увидеть почти не успеваю. В меня прилетает какой-то сгусток пламени и меня, мгновенно обожженного, отбрасывает на спину. Из последних сил приподнимаюсь на локте и кричу в сторону врагов:

— Рааааа!

Таких страйков в кегельбане не один чемпион еще не делал! Сразу два десятка воинов разлетаются в разные стороны. Но насладиться этим моментом я не успеваю, потому как в меня тут же прилетает метательный нож, который вошел в мое незащищенное плечо как в масло. Кричу от боли, но встать уже не могу. Рядом появляется метатель. В руках у него еще два ножа.

Сил нет ни встать, ни издать спасительный рык. Нож срывается с руки воина и устремляется ко мне. На половине пути он останавливается, встречаясь с чьим-то мускулистым волосатым телом.

Филька успел вовремя. Издав не то рык, не то вой, он вырвал из тела застрявшую там железку и бросился на метателя. Всего через пару мгновений от него полетели куски плоти и обломки костей. Черт побери, прямо миксер мохнатый.

Тем временем натиск врагов усилился. Кто-то особо одаренный призвал молнию и жахнул ею прямиком по мне. Быть бы мне изжареным, но опять же, в последний момент молния резко замедлилась, как будто застряв в невидимом болоте. Мимо меня мелькнуло тело низкорослого однорукого бойца, который пустил в ход свои смертоносные навыки убивать. Вот старику радость…

Силы были явно не равны, но тут из-за ближайших холмов раздался протяжный звук рога и в полукилометре от нас появилась новая кавалькада всадников, численностью не менее чем в полторы сотни. Судя по тому, как дрогнули враги — прибыло наше подкрепление.

Отбиваясь и на ходу собирая в кулак остатки своих сил, даже не заботясь о раненых, враг спешно начал отступать. С собой забрали только окровавленного Троекурова и его секунданта.

Всё. Теперь это точно победа. На поле боя осталось три десятка мертвых тел, два десятка раненых, одна фамильная рапира Троекурова и его же, отрезанный моей скьявоной, нос.

Мне помогли подняться. Не скажу, что это было легко, но я справился. Предупредительный Филька, уже обращенный в человека, тут же поднес мне футляр для меча. И я тут же убрал его от греха подальше. Спасибо тебе и все такое, но лучше пока отдохни. Сил, там, наберись.

Ко мне подошел улыбающийся во весь рот Власов. Одна его рука висела плетью, а левая сторона лица красовалась жутким ожогом. Но он, похоже, был доволен.

— Вот это драка, я понимаю! Как раз по мне. Ничего Беляев, подкрепление прибыло. С ними как раз маги жизни есть. Мигом тебя на ноги поставят.

Подскакавшая к нам кавалькада всадников тут же разделилась на две неравные части. Большая часть устремилась в погоню за беглецами, меньшая же, спешилась и принялась помогать раненым.

Власов кому-то махнул и к нам заспешили двое человек. Один занялся ранами баронета, а второй принялся шаманить надо мной. Несколько минут я вновь как новенький. Классный спец! Не хуже нашего армейского.

— Спасибо вам, баронет! — Искренне поблагодарил я парня. — Без вас я бы не справился. Я перед вами в долгу.

— Не передо мной, а перед господином Лыковым. — Уточнил Власов. — Но от себя отмечу, что было приятно помочь. Теперь-то ты понимаешь, что тебе придется выполнить заказ?

— Предпочитаю действовать по договору. — Дипломатично ответил я. — А с новыми долгами я другим способом рассчитаюсь.

— Ну, дело твое. Главное, про долг не забывай. Хорошо?

— Хорошо! — Мы пожали друг другу руки. — Так что дальше?

— А ничего. Живи пока, тренируйся, а в оговоренный срок займись заказом. — Дал пояснения Власов. — Если понадобишься для чего-то еще, мы тебя обязательно найдем.

— Это я уже понял. Я не про это спрашиваю.

— А, ты про Троекуровых? Ну, ничего хорошего от них не жди. Но в ближайшее время от них вестей не будет. Сдается мне, им скоро вообще не до тебя будет.

— Объясни.

— Этот болван нарушил священное правило поединка. Ему теперь по первое число достанется. И в первую очередь от отца. Но, с другой стороны, это позор всего рода, а значит, твоим врагом теперь становится не только этот выкормыш гиены, но и все их фамильное древо.

— А Лыков может помочь с этим разобраться? — На всякий случай спросил я.

— Может-то он многое, только вот станет ли он тягаться со всем родом Троекуровых ради тебя? Понимаешь о чем я?

— Понимаю.

— Если хочешь, могу советом тебе помочь. По-приятельски — бесплатно.

— Ну, если бесплатно, то давай. — Рассмеялся я.

— Война с таким родом дело неблагодарное. Тебе чтобы их победить, придется всех их под корень вырезать. А это дело почти нереальное. Поэтому, вариантов у тебя по этому делу вырисовывается только два. Первый: сменить личину, образ, отказаться от дворянства и семьи и затаиться где-нибудь в глуши. А еще лучше заграницу уехать. Что? Вижу по твоей кислой мине, не по нраву тебе такой вариант. Тогда слушай второй: наберись сил, найди влиятельных покровителей. Тогда твоя война, из стадии горячей, перейдет в холодную. Холодная война это…

— Я знаю, что это такое. — Перебил я Власова.

— Хорошо, что знаешь. — Кивнул он в ответ. — Только вот тебе подсказка: не ищи покровительства в рядах врагов Троекуровых.

— Догадываюсь почему: война так и останется в «горячей» стадии.

— Верно подметил. Самый оптимальный вариант, найти кого-нибудь при дворе. А еще лучше среди императорской фамилии. На них вообще покуситься никто не может. Только дело это, сам понимаешь, не из легких.

— А что на счет Лыкова? Он вроде как не из дворян. Насколько он влиятелен?

— Ну, что тут сказать, он влиятелен в определенной степени. Особенно в этой и соседних губерниях. Но среди власть имущих он не обретается.

— А кто он вообще такой? — Продолжил я любопытствовать. — Из купцов?

— Нет. — Покачал головой Власов. — Он сам по себе.

— Не бывает такого! — Удивился я. — Тут либо ты дворянин, высшая каста, либо приближенный к ним, купец там или жрец.

— Так просто все не объяснить. Да и не имею я права об этом рассказывать. Если будет на то воля богов, то он тебе сам в будущем все расскажет. Ладно, пора нам отбывать. Не забудь про уговор!

— Не забуду! — Пообещал я. — Последний вопрос: тебя-то как звать?

— Дмитрий Алексеевич, будем знакомы. — Парень протянул мне руку и мы крепко пожали их друг другу. — Ах, да, вот твои бумаги!

Вернув мне документы он отбыл восвояси. А я еще долго стоял, провожая их отбывающую кавалькаду. Странное чувство. Вроде нормальная компашка, но уж больно темнят что-то. А Власов вообще нормальный парень. Не хотелось бы, если что, в будущем скрестить с ним клинки.

Разобравшись с последствиями боя, я вернулся к своей обычной жизни. Тренировки, отстройка усадьбы и вечное ожидание удара в спину.

Кстати говоря, Троекурова так и не поймали. Уходя, он оставил арьергард из своих лучших воинов и, тем самым, принес их в жертву, спасая свою шкуру. Больше я о нем ничего не слышал. Да и не до этого было.

Что касается договора, то не решил еще, что буду с ним делать. Но бумаги по делу прочитал. Тут оказалось целое досье на Семена Семеновича Шишку, боярина из Подмосковья. Того самого, к которому меня Медведар посылал. Кстати, как он там, ничего давненько от него не слышно. Ну и русалки с ним! А Шишка видать многим успел насолить, что его повсеместно заказывают.

Как выходило из досье, Шишка оказался весьма мутным типом. Общался с темными личностями, промышлял доносами лично царю-императору, так как числился его личным конюшим, из-за чего много безвинных людей на каторгу отправилось. Ну и в конце, как вишенка на торте, любил Шишка с мальчиками позабавиться, которым до совершеннолетия ой как далеко. Вот и выходит, что боярина наказать надо. Только сперва лично информацию проверить требуется. А потом уже и о способе думать. Только проблем потом не оберешься. Шишка человек, конечно, говно, но император его любит и за четко выполняемую работу весьма ценит. Так что выходит дилемма.

А так все вроде бы ничего. Тренировки идут день за днем. Иван на меня постоянно бранится, но я то чувствую, что под его руководством я прогрессирую семимильными шагами. А так, в благодушном настроении я его вижу только тогда, когда мы отставного полковника Никифорова навещаем. Только там его благодушие полностью раскрывается.

Квасовых я больше не навещал. От греха подальше. Если что, бег трусцой помогает. Кхм…

От Лыкова, или там Власова, тоже вестей никаких не поступало.

Письмо на днях получил от сестренки. Говорит, хорошо устроились. Гыня привет передает. Она хоть и странная, а все одно, ее все любят. Холят и лелеют. А вот с Ольгой все не очень хорошо. Так и не может отойти от всего произошедшего. Ходит все время задумчивая, почти не говорит. Может часами в одну точку смотреть. Еду тоже плохо принимает. Если не позовешь к столу, то и не пойдет. Исхудала вся еще больше.

Еще Дарья спрашивает, можно ли вернуться домой. Но я категорически против этой затеи. Опасность еще не миновала. Хотя, если подумать, то сестренок и через родственников вычислить можно. Так что они и там не в полной безопасности. Ну не в монастырь же им идти! Кстати, а они здесь есть? Христианства, как я уже говорил, здесь не зародилось. Эх, сколько мне еще предстоит узнать об этом мире. И еще больше сделать, чтобы наладить здесь свою жизнь. Но, как говорится, если есть цель, то будет и путь. А мой путь однозначно мой и никто другой его за меня не пройдет.

Больше книг на сайте — Knigoed.net