Было обидно. Обидно до болезненных мурашек по всему телу и алой вязкой пелены перед глазами.

Цзян Чэн, наследник ордена Юньмэн Цзян и будущий полноправный хозяин Пристани Лотоса, позорно разревелся в голос, утирая слёзы и сопли маленькими кулачками, испачканными в грязи. Тёмно-лиловые рукава ханьфу намокли и покрылись слоем глинистого песка, разбитые в кровь чумазые коленки ябеднически выглядывали из прорех разорванных штанин, а на скуле наливался насыщенным сливовым цветом добротный синяк — Цзян Чэн бежал из дома так быстро, что не заметил коварный каменный выступ и следовавший за ним невысокий обрыв.

И теперь, надрывно воя, несчастный ребёнок баюкал повреждённую ногу и давился солёной жидкостью.

Несправедливо!

Как же несправедливо!

Принцесса, Милашка и Жасмин — самые надёжные и верные друзья — пару часов назад были безжалостно отосланы отцом на другой конец Пристани Лотоса, несмотря на горячие мольбы заплаканного сына. Госпожа Юй страшно ругалась — сначала на отца за его решение оставить в доме беспризорного мальчишку с большими серыми глазами, а потом и на него, Цзян Чэна, — нечего разводить сопли на пустом месте, веди себя, как подобает мужчине и наследнику одной из пяти великих сект. Он и попытался, шмыгая распухшим носом, держал спину прямой, как бамбуковый шест, пока пушистых любимиц вели к причалу, но, завидев лодку, не выдержал — разревелся пуще прежнего и малодушно сбежал.

Даже не попрощался с единственными близкими ему существами и сидел сейчас в какой-то мокрой грязной канаве, похожий больше на детёныша речного гуля, чем на благородного наследника. То жалел себя, то злился отчаянно — на отца, которого впервые в жизни видел таким непреклонным, на матушку, что не смогла отстоять желание единственного и, как он в душе надеялся, любимого сына, на мелкого тощего паршивца, одним своим появлением разрушившего его жизнь.

— Несправедливо! Не хочу так! — надрывно сорвалось с искусанных губ. Цзян Чэн снова потёр воспалённые глаза и сжался в комочек, уткнувшись лбом в колени и пачкая светлую кожу красноватыми разводами. — Не хочу и не буду!

Почувствовав острую боль в спине, мальчик неловко завалился на бок прямо в мокрую гниющую от сырости траву, прерывисто вдыхая прелый аромат.

В воздухе пахло концентрированным озоном и болотной тиной — к Пристани Лотоса медленно, но верно приближалась гроза. И в такт едва слышным на периферии раскатам грома рвалось на части от обиды измученное маленькое сердце.

Варвара отточенным движением закинула в рот лекарство и глотнула воды прямо из бутылки. Поморщилась — мерзкий привкус всё равно осел на языке — и снова приложилась к запотевшему горлышку. Минералка не спасала от головной боли, привычные таблетки, впрочем, тоже. Стоило погоде за окном заложить очередной заковыристый вираж, меняя противное яркое солнце на серую хмарь, — виски тут же сдавливало невидимым обручем и не отпускало несколько дней. А потом снова. И снова. Лимит стремился к бесконечности.

Назойливый голос диктора новостей раздражал чувствительную черепную коробку ещё сильнее, и Варвара злобно щёлкнула красной кнопкой на пульте, отбросив пластмассовый прямоугольник подальше. Завернулась в одеяло, мельком глянула на часы — полночь — и опустила гудящую, как улей с разозлёнными пчёлами, голову на неудобную подушку.

Ворочаться как обычно пришлось долго — сон ожидаемо не спешил к ней на свидание. Варвара прокрутила в мыслях прошедший день, прикинула планы на завтра — главное, не забыть купить лекарство, лениво покопалась в детских воспоминаниях — к тридцати годам нетронутых и светлых почти не осталось.

В груди ощутимо запекло — отнюдь не от ностальгических эмоций, и Варвара судорожно подорвалась на постели, комкая простынь в жилистых пальцах. Попыталась дышать медленно и глубоко, но подавилась спёртым воздухом городской квартиры и надрывно закашлялась.

Эти паршивые таблетки вообще собираются сегодня действовать?!

Варвара не глядя цапнула с тумбочки телефон, сощурилась от слишком яркого цвета, ввела четыре цифры кода безопасности и тупо уставилась на незакрытую вкладку браузера с недочитанной китайской новеллой. Всё по законам жанра — главные герои радостно творили лютую дичь, причиняя боль себе и окружающим, и совершенно не задумывались о последствиях своих спонтанных порывов.

— Не до вас сейчас, — прошипела Варвара сквозь стиснутые зубы — боль почему-то не исчезала, как бывало раньше, а продралась в самую глубину тела, забившись в артерии и мышцы. — Какой же номер у чёртовой скорой…

Удушье в глотку ударило резко и беспощадно, а левая рука вдруг перестала отзываться на робкие сигналы мозга — Варвара выронила телефон и рухнула с кровати, приложившись стремительно синеющей щекой о холодный твёрдый паркет.

И провалилась в темноту.

Варвара падала долго, словно Алиса в кроличьей норе. Кончики пальцев периодически обжигало то вулканическим жаром, то ледяной стужей, а перед глазами мелькали хаотичные обрывки событий её достаточно-недостаточно долгой жизни. Чтение длиннющего стишка на ёлке в детском саду — глупое голубое платье Мальвины и одинокая просроченная конфета в ответ на все старания. Мама, возмущённо хмыкнув себе под нос, всё же купила в кондитерской шоколадный торт; выпускной ведь — такое важное событие! Школьная линейка, первые друзья, строгая учительница — Варвара, никогда не дружившая с точными науками, заучивала таблицу умножения до слёз, сверяясь с задней обложкой советской тетрадки. Уставший на работе покойный отец — с болью в ногах и недосыпом — но всегда успевавший покатать её на спине разок-другой под мамино ворчание с кухни. И, конечно, манящий запах яблочного пирога — значит, с утра в гости заглянула бабушка.

Надо же, подумала Варвара, как неплохо мне, оказывается, жилось.

Воспоминания вспыхнули печными угольками и развеялись, уступая место другим — тесная больничная палата, въевшийся под кожу запах хлорки, горы анализов в пухлой карточке, ссоры с отцом — постоянная боль сводила его с ума и заставляла срываться на других. Равнодушная мама, давно живущая отдельно, — «ничего уже не поделаешь, Варя», «мне надо работать, Варя», «отец умер, Варя».

Дальше — провал в памяти длиною в несколько месяцев — и работа, бесконечная работа, чтобы не оставалось времени даже подумать о чём-то печальном. Работа, усугубившая её собственные многочисленные хронические болезни, уложившая на белую железную койку под мамину ругань — «посмотри, что ты с собой сделала».

Посмотри, в кого ты превратилась, — бледная тень самой себя прежней с ломкими светлыми волосами и синяками под глазами до самых заострившихся скул. Сломленная и безразличная к миру вокруг, стандартами глотающая обезболивающее и антидепрессанты.

Даже психотерапевт качал головой сочувственно.

Он и не удивится, если узнает о моей незавидной участи, решила Варвара и сморгнула остаточную туманную пелену ошибок прошлого, оказываясь лицом к лицу с густой клубящейся тьмой.

Забавно. Она решила, что это забавно, и мысленно дёрнула своё невесомое тело в сторону, позволяя липким щупальцам забраться в ноздри и рот. Почему-то снова стало тяжело дышать — разве мёртвым нужен кислород?

— …Чэн!

Что?

Надрывный голос, странный незнакомый язык, но вырванная из тела душа, кажется, постигла разом всю мудрость мироздания, так что изумлённая Варвара легко различила имя.

— Цзян Чэн!

Кто?

Варвара, захлёбываясь мутной аспидовой жижей, с усилием рванулась на единственный источник звука, протиснулась, судя по ощущениям, сквозь раскалённую узкую воронку, хрипло кашляя и неистово брыкаясь.

Оглохла на мгновение от наступившей тишины.

И открыла глаза.

Её новое тело металось в лихорадке.

Изредка выныривая из горячечного забытья, Варвара едва могла сфокусировать взгляд, но смутно знакомые и одновременно совсем чужие лица всё же отпечатались на обратной стороне век. Приходила белокожая статная женщина с красивыми аметистовыми глазами — матушка, услужливо подсказала память маленького мальчика, но Варвара решительно отвергла это утверждение — у неё уже была мать и выглядела она совсем не так.

Куда чаще перед взором мелькала сухонькая вертлявая старушка, слишком резвая для своего почтенного возраста, — отточенные движения её расплывались в одно большое бледно-лиловое пятно. Судя по всему, местная целительница. Она аккуратно, но цепко держала голову Варвары за подбородок ледяными пальцами, вливая в рот горькие снадобья, пахнущие полынью и имбирём. Варвара морщилась, но послушно глотала — прошлая жизнь, тесно связанная с лекарствами, здесь сыграла ей на руку.

Тщедушное тельце дёргали туда-сюда, обтирали белоснежными тряпками, смоченными в какой-то гадости, напоминающей по запаху старый-добрый спирт, поднимали осторожно, чтобы сменить мокрые от пота простыни, и опускали обратно на постель, где Варвара вновь забывалась тяжёлым прерывистым сном. Головная боль — самая верная спутница — не пожелала оставить её даже в этом странном месте, а ещё она слышала шёпот из тёмных углов комнаты ночью, находясь на грани между жизнью и смертью. Голос — невозможно было доподлинно различить — мужской или женский — отчаянно звал её по имени.

На второй день ужом проскользнула досадная мысль — очевидно, она не умерла.

Даже отправиться в мир иной по-человечески не сумела, и, конечно, лежала теперь в первой городской реанимации, под тяжёлыми наркотическими препаратами, вызывающими столь абсурдные галлюцинации. Разве видения способны касаться пергамента тонкой кожи со странной щемящей сердце нежностью? Способны взволнованным шёпотом переговариваться у её ложа и бережно подносить к сухим губам фарфоровую пиалу с тёплой водой? Способны ласково гладить по спутанным — тёмным теперь, надо же — волосам и напевать тихонько убаюкивающие мелодии?

На третий день Варвара с ужасом осознала, что это реальность.

Её измученный болезнями организм, вопреки прогнозам врачей, всегда оставался на удивление сильным и упорным и вытягивал её из очередного приступа чего бы то ни было буквально за пару дней, возвращая способность двигаться, разговаривать и даже относительно неплохо функционировать. Здесь же, на смятой влажной постели, пахнущей мускусом и луговыми травами, судя по исправно работающим биологическим часам, она провела уже не меньше семидесяти часов. Никакие транквилизаторы не держали бы её в плену иллюзии так долго. Ни один здравомыслящий доктор не стал бы подвергать организм пациента такому риску.

И ошарашенная Варвара дико вскинулась, отчаянно отбиваясь от рук напуганной целительницы, истошно заорала, хотя на деле с губ сорвался лишь жалкий хрип, метнулась с кровати прочь, запутавшись нескладными ногами в простыне, и рухнула, больно приложившись головой о деревянный столик со снадобьями.

Кто-то закричал над ухом — болезненные импульсы прошили насквозь черепную коробку, а судорога сдавила горло — и Варвара позволила себе позорно грохнуться в спасительный обморок, повиснув на чьих-то руках.

В лихорадочном беспамятстве она плутала по бесконечному лабиринту цветущих вишнёвых деревьев и никак не могла найти выход наружу, а обвязанные белоснежными лентами ветви смыкались за её спиной непроходимой чащей.

Очнувшись, наконец, полноценно, судя по ощущениям, глубокой ночью, Варвара потёрла налитые свинцом веки, позволяя воспалённым глазам привыкнуть к полумраку в помещении, и различила у постели сгорбленную фигуру в фиолетовых одеждах. Держа на весу её маленькую ладошку и уткнувшись лбом в запястье, женщина дышала хрипло и едва слышно, и Варвара с удивлением осознала — гостья спала. Бледная практически до синевы, с растрёпанной косой и в одном нижнем платье, она периодически вздрагивала и поводила плечами во сне, словно пытаясь сбросить наземь неподъемный груз, удавкой обвивший тонкую шею. Варвара вдруг захотела притронуться к матушке кончиками пальцев — на мгновение испытала порыв иррациональной жалости к знакомой незнакомке, но в следующую секунду поспешно отдёрнула руку, будто обожглась о пылающие угли. Неужели она действительно едва не позволила себе испытать глубокое сочувствие к посетительнице? Если эта женщина так переживала за родного сына, почему не обратила внимания на его подавленное состояние раньше? Почему некоторые воспоминания этого тела о ней были наполнены жгучей обидой и непроходимой тоской? Да, смешанной с безусловной любовью чада к родителю, но всё же печалью — колкой и разъедающей, как серная кислота.

Сейчас безутешная матушка молила мироздание о втором шансе для своего ребёнка, не подозревая, что ей не о ком больше молиться. Что нет больше любящего заботливого сына, преданного беззаветно, с восхищённым блеском в светлых глазах провожающего взглядом величественную фигуру в лиловом. Теперь есть только Варвара — уставшая и озлобленная на весь мир. И на эту женщину. И на это место — чужое и незнакомое.

Очень жаль, подумала Варвара, равнодушно глядя в расширившиеся от облегчения, радостного неверия и шока фиалковые глаза напротив.

— А-Чэн!

Мне правда очень жаль, матушка.

На утро её разбудили подозрительные шорохи, неловкое копошение, которое нежданный посетитель, впрочем, честно пытался скрыть, и тщательно подавляемые всхлипы.

Варвара недовольно поморщилась, разлепила мокрые ресницы и отметила про себя, что уже довольно поздно — широкие и тёплые солнечные лучи извилистыми лентами пробивались сквозь полуприкрытые ставни и весело скользили по смутным очертаниям предметов в комнате. Она ненавидела ясную погоду всем сердцем, предпочитая бесконечные калейдоскопы ливней и затянутое лохматыми свинцовыми тучами небо, но выбирать пока что не приходилось.

Надрывный плач повторился совсем рядом, и Варвара слегка приподнялась на локте — мягкая лиловая ткань, воспользовавшись шансом, коварно спала с покатого плеча и неудобно стянула кожу.

— Эй, — на пробу позвала она, осторожно оглянувшись по сторонам, — кто тут?

— Цзян Чэн!

Боги, зачем так громко кричать?

Ребёнок, по виду чуть старше этого тела, таращился на неё с пола огромными и полными непролитых слёз серыми глазищами. Его нос покраснел неровными пятнами и распух, словно мальчишка бесконечно тёр лицо рукавом тёмной холщовой рубахи, а пухлые губы мелко подрагивали, без зазрения совести выдавая состояние своего хозяина.

Цзян Чэн, стало быть, её новое имя.

Варвара чудом не застонала в голос, вспомнив так и не дочитанную новеллу, — шутка мироздания оказалась совсем не смешной. Надо сказать, пугающей. И совершенно нелепой в своей абсурдности.

Варвара, замерев истуканом, тупо пялилась в одну точку добрых несколько минут, но маленький гость всё не унимался — прозрачные капли, уставшие держаться на по-девичьи длинных ресницах, бурным потоком покатились по впалым щекам, а сбивчивый шёпот превратился в полноценные истерические рыдания.

Она нервно выдохнула и нарочито медленно развернулась к источнику звука.

Так вот ты какой, Вэй Усянь.

— Почему ты ревёшь? — спокойно спросила она, не посчитав нужным для начала поздороваться.

— А?

Варвара скептично покосилась на залитое соплями и слюнями раскрасневшееся лицо. Ни единого отпечатка хорошего воспитания или хотя бы намёка на приличные манеры на нём не наблюдалось. Подумала тоскливо — вот счастье-то привалило, сроду не имела дел с детьми, три десятка лет успешно избегала отношений и, тем более, замужества, а тут — пожалуйста, получи и распишись, дорогая моя, — вот тебе сходу главный герой истории в загребущие рученьки. Возврату и обмену не подлежит — все претензии к производителям, безвременно почившим в угоду сюжету. Она беззлобно фыркнула себе под нос и стянула со лба едва влажное полотенце, служившее ей компрессом от жара.

— Вытрись, будь добр, смотреть противно.

Мальчишка, часто моргая, с изумлением пялился на предложенную вещь несколько секунд, но потом всё же робко протянул руку. Впрочем, стоило Варваре без задней мысли коснуться чужих тонких пальцев, ребёнок молниеносно отдёрнул конечность, словно напоролся на острые иглы, и принялся сбивчиво извиняться пуще прежнего.

— Прости меня, Цзян Чэн, это я виноват!

— И в чём же ты виноват? — с любопытством поинтересовалась Варвара, усаживаясь поудобнее на постели.

— Это ведь из-за меня… твои собаки… а потом ты убежал… — растерянно пробормотал юный гость и вскинул на Варвару взгляд, полыхнувший затаённой надеждой. — Разве ты… не злишься?

Память тела услужливо подкинула фрагменты недавних событий, и Варвара снова ушла в себя, по крупицам восстанавливая полную картину происходящего.

Новый жилец в их доме — беспризорник и голодранец с улицы. Отосланные собаки — единственные друзья. Ругань матушки. Безразличный голос отца — точнее, местного его аналога — и детские надрывные крики. Её собственные крики. Горечь слёз во рту и болезненное ощущение тотальной несправедливости. Рвущая грудь на куски обида, снежным комом накопившаяся за прожитые годы. Как банально и как знакомо.

— Цзян Чэн! Так ты не злишься? — продолжал допытываться неугомонный приёмыш — даже позволил себе неслыханную наглость: опёрся угловатыми локтями о её кровать и преданно заглянул в глаза. — Я буду твоим другом вместо щенков, Цзян Чэн, честно-честно!

О, я просто в диком восторге, устало подумала Варвара. Всегда мечтала в тридцать делиться секретами с восьмилеткой.

Требовательным взмахом руки она оборвала бессвязный поток детских мыслей.

— Сколько времени я здесь нахожусь?

Вэй Усянь шмыгнул носом.

— Четвёртый день, — мальчишка почесал растрёпанную макушку и всё-таки последовал её дружескому совету — провёл по лицу белой тряпкой. — На первые сутки мы думали, что ты совсем… совсем не очнёшься, — ребёнок поник, плечи его опустились, и Варвара ощутила в груди нечто, отдалённо напоминающее сопереживание. — Я очень испугался!

— Испугался, что тебя накажут?

— Испугался, что ты не проснёшься! — выпалил Вэй Усянь возмущённо и чересчур громко, и Варвара не удержалась — коротко хохотнула в кулак, ощущая на себе удивлённый взгляд. — Чего ты смеёшься? Я не шучу.

— Я знаю, — кивнула она и постаралась изобразить на губах лёгкую одобряющую улыбку. Надеялась, что получился не привычный жуткий оскал, которым в прошлой жизни Варвара пугала нерадивых клиентов на работе. — Я не злюсь, Вэй Ин, — непривычное имя вдруг соскользнуло с языка легко и непринуждённо, а мальчишка внезапно уставился на неё с гремучей смесью священного ужаса и щенячьего восторга во взгляде. Как вообще могут сочетаться эти два чувства, недоумевающе подумала Варвара и почему-то неуютно поёжилась, будто сморозила несусветную глупость.

Кажется, так и было.

— Как ты меня назвал? — с придыханием уронил ребёнок и плюхнулся рядом с ней на кровать, как будто тощие ноги разом перестали держать его.

— Разве это не твоё имя?

— Моё, но…

Какое ещё но.

Что ещё за но?

Не к месту вспомнилась лучшая подруга, мечтавшая уехать на постоянное место жительства в Пекин и прожужжавшая ей все уши о местных традициях и культурных различиях. Язык, история, кулинария, обычаи и обряды — всё вставало перед глазами как наяву, озвученное радостным голосом Ленки. В Китай Ленка, впрочем, так и не попала, — случилась подкосившая весь мир пандемия, и границы заперли её внутри родной страны железной решёткой. Мечта осталась мечтой, и Варвара с тоской подумала, что Ленка бы точно сориентировалась здесь куда проворнее, чем она. Ленке бы здесь даже понравилось. Варвара пока что испытывала только бесконечное раздражение.

— …я не думал, что…

Вэй Усянь ещё что-то говорил, но слова его пролетали мимо, ударяясь об стену россыпью стальных шариков, и Варвара, вопреки своей воле, прикрыла отяжелевшие веки и откинулась обратно на примятые подушки — подступающая мигрень на периферии сознания радостно замахала ей рукой.

— Цзян Чэн? — ей показалось, или голос прозвучал надтреснуто и обеспокоенно? На лоб легла холодная ладошка. — У тебя снова жар! Я позову целительницу!

Лучше сразу апостола Петра зови, вяло подумала Варвара, разглядывая задорные танцы разноцветных мушек перед глазами, — невыносимо захотелось спать.

Но судьба снова не проявила к ней благосклонность — в помещение буквально ворвался лилово-фиолетовый вихрь.

— Вэй Усянь! Что ты делаешь рядом с моим сыном?

— Я… — и без того ломкий голос ребёнка совсем стих под гнётом давящей ауры хозяйки Пристани Лотоса, — я просто…

— Язык проглотил?

Варвара неожиданно разозлилась — к горлу подступила едкая тошнота, оседая прогорклым привкусом желчи на дёснах, — а в груди закрутилась тугая пружина негодования. Кончики пальцев покалывало невидимыми искрами, когда Варвара дерзко вскинула голову, натыкаясь пылающим взглядом на тревогу в чужих глазах.

— А-Чэн?

— Матушка.

Юй Цзыюань, несгибаемая и непреклонная, впервые в жизни растерялась настолько, что даже не сразу нашлась с ответом. Глаза её сына — цвета бушующей неудержимой грозы — полоснули безразличным холодом. Цзян Чэн был разочарован в ней — своей родной матери — и впервые на её памяти не побоялся этого показать.

Варвара внимательно смотрела на застывшую заклинательницу, словно видела изящный силуэт впервые.

Статная и красивая до неприличия.

Суровая хозяйка Пристани Лотоса, славящаяся крутым нравом, вызывающая лишь каплю жалости в море равнодушия.

Измученная и уставшая женщина, просидевшая ночи напролёт у постели бессознательного сына с молитвой на бескровных губах.

Живая. Нуждающаяся в понимании и любви не меньше, чем все остальные люди в этой сломанной семье.

— Матушка, пусть Вэй Ин останется, — мягко, как к душевнобольному человеку, обратилась к госпоже Юй Варвара, усилием воли усмиряя бушующий шторм во взгляде. — Он совсем не мешает.

— Хочешь, чтобы мальчишка… остался здесь?

— Если матушка позволит, — спокойно отозвалась Варвара. Кое-как умудрилась сесть ровно — спина с готовностью отозвалась ноющей болью — и склонила голову в вежливом поклоне. — Этот недостойный сын извиняется за свою дерзость и за то, что заставил матушку волноваться.

Вышло даже почти искренне.

Почти.

Тонкая рука, всё ещё подрагивая, неуверенно держалась за край её нижней рубашки, и Варвара уголком губ улыбнулась Вэй Усяню. Приёмыш поглядывал на госпожу Юй напряжённо, но без тени прежнего страха, и всем своим гордым видом демонстрировал, что от Цзян Чэна его теперь не оторвёт даже матушкин знаменитый кнут. Потому что Цзян Чэн сам попросил его остаться.

Женщина покачала головой, растерянно махнула рукой и, развернувшись к подоспевшей целительнице, погрузилась в неторопливый разговор о физическом и духовном состоянии сына. Варвара по инерции крепко сжала чужую маленькую ладошку в своей руке, внимательно прислушиваясь к каждому слову, запоминая и анализируя сказанное целительницей.

Следовало как можно скорее твёрдо встать на свои новые ноги.

Оправившись от болезни до той разумной степени, когда она не рисковала бы потерять сознание от каждого лишнего шага, Варвара решительно окопалась в библиотеке, обложившись пухлыми рукописями. История великих орденов, география, трактаты о самосовершенствовании, клановый этикет — к её счастью, маленький Цзян Чэн был достаточно выучен грамоте, чтобы она могла глотать книги одну за другой, прерываясь лишь на обед и сон. На немой вопрос в глазах матушки Варвара только пожала плечами.

— Хочу понимать, не повлечёт ли за собой лихорадка необратимых последствий. Не волнуйся, матушка, я соблюдаю режим, — без капли стеснения в лукавых глазах соврала она: вряд ли можно было назвать соблюдением режима спрятанные в комнате под кроватью книги, которые Варвара не успела проштудировать в библиотеке, и стремительные набеги на кухню за провиантом.

Надо сказать, Вэй Усянь виртуозно воровал мясные булочки. Притаскивал в комнату целую гору, поровну разделял стратегические запасы, а если одна булочка оказывалась без пары — аккуратно разрывал её на две строго равные части, высунув кончик языка от усердия.

— Ты можешь съесть булочку целиком, — однажды сказала Варвара, не отрываясь от увесистого талмуда о формировании золотого ядра. — Я не хочу.

— Значит, захочешь потом, — упорствовал Вэй Усянь.

— Тогда схожу на кухню сам. Ешь.

— Не буду.

Варвара тогда только закатила глаза и отмахнулась — голова пухла от количества информации, непостижимой для её приземлённого разума, и у неё не оставалось времени пререкаться с маленьким ребёнком.

Нетронутая половина булочки пролежала на циновке до следующего утра, покрывшись жёсткой корочкой.

Примерно через неделю после начала её грандиозных набегов на библиотеку скучающий Вэй Усянь стянул у неё из-под носа недочитанную книгу о лекарственных травах и, выразительно нахмурив брови, глубокомысленно всматривался в витиеватую вязь иероглифов несколько минут.

Варвара беззлобно хмыкнула, подперев кулаком щёку, и заправила за ухо выбившуюся из тугой коротенькой косы прядь — всё же, внутри она оставалась женщиной, а новая жизнь для представительниц её пола всегда подразумевала новую причёску. Домашние, к счастью, на смену имиджа особого внимания не обратили.

— Ты умеешь читать, Вэй Ин?

— Умею, — мальчишка задумчиво пожевал нижнюю губу и вскинул на неё жалобно-отчаянный взгляд. — Но, Цзян Чэн, здесь я совершенно ничего не понимаю! — его тонкий палец с обвинением уткнулся в желтоватую страницу. — Ты не думай, я не дурак какой-нибудь… — плечи ребёнка странно дёрнулись, будто в нервной судороге, и Варвара насторожилась.

— Ничего страшного, — медленно отозвалась она, мягко вызволяя помятый текст из чужих цепких ладоней. — Я тоже не всё здесь понимаю, искусство врачевания слишком сложное для непосвящённых, — Варвара аккуратным материнским жестом коснулась тёмной макушки и растрепала и без того всклокоченные волосы. — Почему ты так расстроился?

— Просто мне вообще не нравится, ну, знаешь… читать, — едва слышно выдохнул Вэй Усянь и посмотрел на неё с каким-то иррациональным паническим страхом.

Варвара недоуменно моргнула.

— Ну и что? Тебя никто не заставляет.

— Я должен! — подпрыгнул на месте ребёнок и снова схватил первый попавшийся фолиант. — Я прочту от корки до корки всё то же самое, что и Цзян Чэн, чтобы… чтобы… — первоначальный задор в его голосе надорвался и потух, а красивые изогнутые ресницы предательски дрогнули.

— Чтобы что? — напряжённо поторопила Варвара — русло, в которое уплывал разговор, ей совершенно не нравилось.

— ЧтобынеопозоритьордениЦзянЧэна! — скороговоркой выпалил Вэй Усянь и зажмурился, прижимая книгу к груди, словно самую дорогую в мире ценность.

Опешившая Варвара даже не сразу нашлась с ответом.

— Вэй Ин, — мягко позвала она и заглянула в сверкнувшие от слёз серебряные глаза с максимальным дружелюбием, на которое в принципе была способна спустя тридцать лет жизни в двадцать первом веке. — С чего ты вообще взял, что твоя нелюбовь к чтению опозорит наш орден и меня?

Вэй Усянь посмотрел на неё не по возрасту вдумчиво и крепче сжал свою ношу.

— Я знаю, сколько всего обязаны знать и уметь наследники великих сект, — тихо обронил он, и в тоне отчётливо проскользнуло затаённое сочувствие. — Я не наследник, но тоже не должен подвести орден Юньмэн Цзян своим невежеством, — ребёнок смущённо потёр шею и устало выдохнул, словно потратил всю накопленную с рождения жизненную энергию на две последние сказанные фразы. — Дядя Цзян приютил меня в Пристани Лотоса, а Цзян Чэн позволил быть рядом с ним. Я должен… соответствовать. И я буду учиться.

Должен соответствовать?

Варвара злобно зашипела сквозь стиснутые зубы.

Для неё, выросшей в заботливой и по-своему любящей семье, было поистине абсурдным жить в соответствии с чьими-то ожиданиями. Лезть из кожи вон лишь для того, чтобы тебя похвалили и оценили по достоинству? Идти наперекор своей собственной индивидуальности, чувствуя себя обязанным посторонним людям до конца своих дней?

Вполне достаточные причины, чтобы в итоге возненавидеть весь мир. И чтобы не отличающийся терпимостью мир радостно возненавидел тебя в ответ.

Варвара хмуро зыркнула на съёжившегося мальчишку из-под челки.

— Не желаю больше слышать ничего подобного, — сурово заявила она, складывая руки на груди. — Никогда.

— Но, Цзян Чэн! — мальчишка снова вскочил и тут же грузным мешком осел обратно на циновку, вжимая голову в плечи. — Я опять тебя разозлил?

Какое ещё опять?

Поведай-ка мне, мироздание, тоскливо подумала Варвара, что я должна сказать несчастному ребёнку, которого всего пару недель назад вдруг забрали с улицы в тёплый дом? Он до сих пор шарахался от матушки и сестрицы, даже на главу Цзян поглядывал с вежливой осторожностью (и в этом Варвара Вэй Усяня понимала — новый отец ей не нравился от слова совсем). Ходил хвостиком за самой Варварой и с любопытством косился на адептов и слуг, но сам завести беседу с кем-либо до сих пор не решался и пока ничем не напоминал юного себя из знакомого ей канона. Варвара, впрочем, не возражала, но теперь воззрилась на приёмыша с ощутимым неодобрением.

— Разозлил, да? — несмело повторил свой вопрос Вэй Усянь. И глядел при этом так, словно от ответа Варвары зависела вся его дальнейшая жизнь.

— Разозлил, — не стала отпираться она и едва уловимым жестом ладони призвала вскинувшегося мальчишку к тишине. — Разозлил глупыми стереотипами, которыми сам же забил свою голову. Разве кто-нибудь хоть раз упрекнул тебя в твоём нахождении здесь? — Вэй Усянь открыл, было, рот, но Варвара, предвосхищая его реплику, только отмахнулась, — матушка не в счёт, она бы и меня могла выставить за ворота в случае провинности.

— Но…

— Тебя приняли в семью, потому что искренне решили позаботиться, а не для того, чтобы ты чувствовал себя обязанным до конца своих дней и пытался выслужиться. Ты понимаешь, что я имею в виду? — Варвара ненавидела объяснять очевидные вещи, но всё же скрепя сердце сделала скидку на возраст собеседника. О том, как по-философски напыщенно могли звучать её речи из уст собственного мелкого тела, Варвара старалась не думать.

Услышала бы госпожа Юй — не миновать ей пытки Цзыдянем и бесконечными вопросами «что ты за тварь?» и «зачем ты захватила тело моего сына?». Справедливости ради стоит заметить, что под определение «тварь» Варвара вполне подходила, учитывая её концентрированно мерзкий характер, но бездарно упускать второй шанс на жизнь она пока не собиралась, так что в разговорах со взрослыми старалась тщательно подбирать выражения.

Вэй Усянь же вовсе не удивлялся некой периодичной пространственности её суждений — просто решил для себя с первого дня их близкого знакомства, что Цзян Чэн очень умный. И очень добрый. И вообще — самый лучший. Только задумчивый и иногда чересчур грустный. Но Вэй Усянь очень сильно старался, чтобы Цзян Чэн никогда не грустил.

Варвара в настоящий момент времени тоже очень сильно старалась. Старалась не умереть на месте от пронизывающей насквозь головной боли — кажется, с чтением заковыристых книг, как и с чтением нотаций на сегодня стоило закончить. Она посмотрела исподтишка на притихшего после её отповеди ребёнка.

— Вэй Ин?

— Всё равно буду.

— Что?

— Учиться, — упрямо мотнул головой несносный ребёнок. — И читать книжки… те, которые смогу понять.

Варвара глуповато хихикнула, задумчиво почесала шею и недоверчиво хмыкнула себе под нос — будешь ты учиться, как же. Легендарный и непревзойдённый образец прилежания и неукоснительного соблюдения трёх-или-сколько-их-там тысяч гусуланьских правил.

— Только, Цзян Чэн… — мальчик замялся и вцепился в несчастную книгу, как в последнюю надежду.

— Что?

— Я не уверен, что смогу прочитать так же много, как и ты…

Занавес.

Варвара не выдержала — тихо рассмеялась, утирая выступающие слёзы рукавом лилового ханьфу, чем едва снова не напугала Вэй Усяня до полусмерти.

— В таком случае, давай будем усердно учиться вместе, — отсмеявшись, заключила она и назидательно улыбнулась ребёнку. — Но на сегодня, пожалуй, с нас хватит самообразования.

Словно подтверждая её мысли, раздался робкий стук в дверь, и в библиотеку заглянула Цзян Яньли.

В каноне её внешность описывалась как ничем не примечательная — окружающие любили девушку за покладистый характер и доброе сердце.

Варвара была категорически не согласна — не со вторым утверждением, хотя ещё не знала сестрицу достаточно хорошо, — но с первым точно. Миловидное лицо, большие оленьи глаза, длинные и мягкие каштановые локоны — Цзян Яньли была настоящей красавицей, и при каждой встрече Варвара искренне любовалась девочкой, с усмешкой вспоминая собственную прошлую несуразную внешность — слишком высокий рост, сожженные перекисью короткие волосы, кривоватые с детства зубы и искусанные в кровь от постоянного стресса губы. Вот уж точно ожившая мечта.

— А-цзе? — дружелюбно позвала Варвара, заметив, что девочка неуютно мнётся на пороге. — Что-то случилось?

— А-Чэн, А-Сянь, — тихонько уронила Цзян Яньли, — я вас не отвлекла?

— Мы как раз закончили, а-цзе, — ободряюще кивнула ей Варвара.

— Я сварила суп со свиными рёбрышками и корнями лотоса, — уже смелее сказала девочка, делая шаг в помещение. — Не хотите пообедать?

Судя по загоревшимся глазам Вэй Усяня, в которых промелькнуло нескрываемое обожание, предложение сестрицы звонкой стрелой попало прямо в его детское сердечко. Варвара, подумав мгновение, усмехнулась.

— Знаешь, а-цзе, когда ты вознесёшься к небожителям, навещай нас с Вэй Ином хоть иногда, — наткнувшись на ошеломлённый взгляд покрасневшей Цзян Яньли, Варвара охотно пояснила, — очевидно же, что ты святая.

— А-Чэн!

Чуть позже Варвара лично убедилась, что её странная шутка про небожителей была не такой уж и шуткой, — суп оказался поистине потрясающим.

Ночью Варваре никак не удавалось уснуть.

Она неловко ворочалась с одного бока на другой, путаясь в тонком одеяле, пыталась найти самую удобную позу, но сознание категорически отказывалось отправляться в объятия Морфея.

Мигрень хоть и отступила на задворки черепной коробки, но всё равно маячила мигающими алыми пятнами на обратной стороне век, а неповоротливые мысли медленными склизкими улитками ворочались в голове. Сколько там времени осталось до основных эпизодов канона, которые должны перевернуть с ног на голову, а то и вовсе перечеркнуть слишком многие жизни?

Пять лет?

Больше?

Слишком много информации следовало усвоить, слишком много возможных вариантов развития событий рассчитать, а Варвара никогда не была сильна в долгосрочном планировании и точных науках, хоть и закончила школу с золотой медалью.

Впрочем, это было давно, как будто даже в позапрошлой жизни.

Тусклый смешок сдержать не удалось, и тело на соседней лежанке ожидаемо завозилось.

— Цзян Чэн, ты не спишь?

— Сплю, — спокойно откликнулась Варвара.

— Тогда ладно, — озадаченно ответили из темноты, а через секунду праведно возмутились, — но ты же ответил мне! Значит, не спишь!

— Значит, не сплю, — не стала спорить Варвара. — Отдыхай, Вэй Ин, у меня такое бывает, — и даже, в общем-то, душой не покривила — бессонница наряду с головной болью всегда были её верными спутницами.

— А ты пробовал посчитать гулей?

Что.

Варвара заинтересованно приподнялась на локте, сканируя расплывчатую детскую фигурку внимательным взглядом.

— Каких ещё гулей?

Вэй Усянь выбрался из-под одеяла и подполз к ней, устраиваясь в чужих ногах.

— Если не можешь уснуть, надо закрыть глаза и считать гулей, — доверительно поделился он и смутился под пристальным взором скептичной Варвары. — Бабушка с кухни так говорила.

— Когда это ты успел подружиться с кухаркой, Вэй Ин? — уважительно протянула Варвара, и мальчишка зарделся, неловко перебирая в пальцах простынь.

— А я не подружился, я подслушал под дверью, — всё же, честно признался он и зажмурился, словно ждал, что Цзян Чэн прямо сейчас начнёт ругать его за недостойное поведение.

Но Варваре было не до того — она крепко задумалась, можно ли назвать подсчёт гулей местным аналогом хорошо знакомой ей байки про овец.

— Цзян Чэн?

— Я попробую, — серьёзно посмотрела на мальчика Варвара и, повинуясь внезапному порыву, подвинулась к стене, освобождая немного места рядом с собой. — Посчитаем вместе?

Вэй Усянь не засветился сусальным золотом от радости на всю Пристань Лотоса только потому, что пока не владел приёмами заклинателей, но Варвара догадалась обо всём по едва заметному в темноте блеску серых глаз.

Устроившись с краю, ребёнок чинно сложил руки на груди, глубокомысленно уставился в потолок и на пробу произнёс:

— Раз гуль.

— Два гуль, — послушно подхватила Варвара.

— Три гуль.

Сбившись со счёта на пятой сотне гулей, Варвара, наконец, погрузилась в некое подобие сна.

Комментарий к Глава 2

Вэй Ин боится вылететь за порог, Варвара недоумевает, а Яньли просто сварила суп.

Варвара, некультурно чертыхаясь сквозь зубы, — благо, никто сейчас не смог бы услышать её заковыристые пассажи, — стоически продиралась сквозь колючие жёсткие ветви и поминала Вэй Усяня, на чём свет стоит. Очередной гибкий прут смачно прилетел ей прямо в лоб и едва не рассёк нежную кожу — злопамятная Варвара прожгла дерево мстительным взглядом, обещавшим несчастному растению скорую и беспощадную расправу. Слева возник смутно знакомый косой пень, и Варвара с неудовольствием заключила, что уже битый час наматывает круги по небольшой рощице.

За несколько месяцев нахождения в Пристани Лотоса, она, конечно, запомнила примерный ландшафт местности, по большей части благодаря памяти тела оригинального Цзян Чэна, но преданный друг — топографический кретинизм — последовал за ней и в новую жизнь.

Вэй Усянь, ожидаемо, выучил карту куда лучше неё всего за пару недель пребывания в новом доме. Как же иначе — ворчливо, но беззлобно и даже с какой-то тщательно скрываемой гордостью думала Варвара, — он же главный герой и местный гений, а я просто скромная путешественница из параллельной реальности.

Утром Варвара настоятельно попросила мальчишку не отходить от неё на слишком большое расстояние, аргументируя свою позицию соображениями безопасности, но Вэй Усянь, едва завидев в отдалении пёстрое оперение фазана, сломя голову умчался в лесную чащу с деревянным луком наперевес, несмотря на недовольное варварино бурчание.

— Подожди меня здесь, Цзян Чэн, я скоро вернусь! — только и успел крикнуть неугомонный ребёнок, прежде чем с задорным улюлюканьем исчезнуть в густых зарослях цветущего кустарника.

— Вэй Ин!

Варвара, в мгновение ока потеряв юркую фигуру из виду, раздражённо закатила глаза — она ненавидела ждать и ещё больше ненавидела подчиняться чьим-то указаниям, даже если они звучали вполне себе разумно и обоснованно. Вот и аукнулось ей стократно собственное ослиное упрямство, когда узкая тропинка вдруг вывела её в совершенно незнакомое место — к продолговатой запруде, почти полностью заросшей камышом и болотной тиной.

— Вэй Ин! — снова на пробу позвала Варвара — зеленоватая мутная вода подёрнулась едва заметной рябью, и на поверхность всплыла мелкая чахлая кувшинка.

Где-то впереди послышались подозрительные звуки копошения и возни, и над малахитовой гладью водоёма пролетел, отразившись эхом, суматошный писк.

— …ите!

Варвара моментально насторожилась.

— Вэй Ин?

— Помогите!

Ошибки быть не могло — голос названого брата Варвара узнала бы из тысячи. Забыв про инстинкт самосохранения, она ломанулась сквозь колючий кустарник, утопая по щиколотку в болотной грязи, и выскочила на подтопленную прогалину.

— Вэй Ин!

— Цзян Чэн!

Мальчишка мелко трясся, прижавшись спиной к ближайшему дереву, а во взгляде серых глаз Варвара чётко различила настоящий панический ужас.

— Цзян Чэн, там!

Варвара осторожно проследила взором в указанном жилистым пальцем ребёнка направлении и замерла — на неё в упор, налитыми кровью глазами, смотрела огромная лохматая собака. Грязная и свалявшаяся в комки шерсть, мощные, подрагивающие, как перед прыжком, лапы и оскаленная пасть, полная пенистой слюны, — бешеная и, судя по всему, очень давно голодающая дворняга.

— Вэй Ин, пожалуйста, не делай резких движений и не повышай голос, иначе ты её спровоцируешь, — тихо уронила Варвара и медленно, шаг за шагом, придвинулась вплотную к перепуганному мальчишке.

— Я при всём желании не смогу сдвинуться с места, Цзян Чэн, — отчаянно прошептал Вэй Усянь и мёртвой хваткой вцепился в её рукав. — Ноги будто приросли к земле…

Варвара сроду не боялась собак — у неё вообще не было никаких фобий, за что друзья в шутку прозвали её бездушной машиной — разве не каждый человек на земле хоть перед чем-нибудь должен испытывать страх? Единственное, что когда-то давно пугало Варвару до истерической пелены перед глазами, — внезапная смерть близкого человека, но чем больше кривых крестов строем вырастало на её личном эмоциональном кладбище, тем более тусклыми и невзрачными становились её чувства, пока не исчезли совсем, раздавленные грузом прожитых лет. Стоя у гроба отца, Варвара не испытывала ничего, кроме лёгкой досады.

— Цзян Чэн, собака!

Варвара вынырнула из омута невесёлых мыслей как раз вовремя — бродячую псину явно не впечатлило появление очередного слабого ребёнка, и она, припав слегка на передние конечности, с охотничьим азартом подбиралась к глупой добыче.

— Вэй Ин, не отходи от меня, — жёстко приказала Варвара, всматриваясь в мутные, без капли осмысленности, звериные глаза напротив — жадные и голодные. — Место! — тихо, но твёрдо обронила она — дворняга не отреагировала, а желтоватые со сколами в некоторых местах клыки отчётливее выдвинулись вперёд.

— Цзян Чэн…

— Пошла прочь! — громовым раскатом гаркнула Варвара, и собака, грозно зарычав, неумолимой чёрной тенью бросилась к ним.

— Цзян Чэн!

— Прочь! — Варвара внезапно ощутила невыносимый жар, бурным потоком разлившийся в груди, и краем глаза заметила ровное золотистое свечение, сопроводившее её последнюю реплику, — дышать вдруг стало невыносимо тяжело, словно что-то настойчиво рвалось на свободу из рёберной клетки, а в следующее мгновение напавшая псина со всей силы врезалась в дерево напротив. Послышался мерзкий хруст сломанных костей и жалобный скулёж, переходящий в протяжный вой, но Варвара не обратила внимания на предсмертную агонию животного — грузно осела на землю под крики встревоженного Вэй Усяня. Ноздри защекотало что-то тёплое, и Варвара, оторвав ладонь от лица, с удивлением заметила на пальцах кровяные сгустки.

— Цзян Чэн! Что с тобой?

Она перевела взгляд на суетившегося рядом белого как мел мальчишку, задумчиво покачала головой и недоверчиво хмыкнула:

— Кажется, у меня только что сформировалось золотое ядро.

А потом наступила темнота.

Ядро лениво парило в невесомости, мерно гудело и переливалось яркими всполохами, но назвать его золотым ни у кого бы не повернулся язык — сфера оказалась цвета насыщенного графита, испещрённая глубокими бороздами, словно потрескавшийся на солнцепёке асфальт, с пробивающимся из глубины аметистовым сиянием.

Варвара бесстрашно шагнула вперёд, протягивая ладонь к пышущему энергией шару, и с изумлением обнаружила, что это её собственная рука — с длинными музыкальными пальцами, покрытыми бесцветным лаком ногтями и татуировкой грозового неба на предплечье. Здесь, в нерушимых оковах подсознания, она до сих пор оставалась собой.

У самого края мысленного горизонта Варвара разглядела прозрачный купол, окутанный снаружи жемчужным сиянием, — тьма, окружавшая ядро, опасалась подбираться к незримой границе и обиженно клубилась под её ногами.

— Надо же, а ты умело маскируешься! — искренне восхитилась Варвара и, не удержавшись, коснулась пальцами холодного бока ядра.

Притворяться кем-то другим, чтобы никто не смог догадаться о том, каков твой истинный облик, — это Варваре было понятно и знакомо, и ядро послушно подстроилось под новую хозяйку, излучая серебристо-фиолетовые искры, пахнущие озоном.

Варвара, не терявшая времени даром, перечитала множество трактатов на тему самосовершенствования и формирования золотого ядра и знала, что только в юном возрасте есть шанс сотворить достаточно устойчивую сердцевину. Конечно, и взрослые заклинатели множество раз делали попытки добиться появления внутри функционирующего ядра, но груз прошлых ошибок и собственные сожаления обычно сводили все усилия на нет.

Она каждый день пыталась представить, во что в итоге выльется соединение детского тела местного Цзян Чэна и её взрослой, потрёпанной души из другого мира, давно разбитой на сотни разрозненных осколков. Появятся ли внутри зачатки духовной энергии даже без капли веры в чудо с её стороны? Смогут ли они спрессоваться в нечто, хотя бы отдалённо напоминающее золотое ядро?

Теперь, ощущая кожей ледяное покалывание, Варвара точно знала ответ на свой вопрос.

Шар снова мигнул, и тонкий фиолетовый жгут обвил её указательный палец, посылая множество маленьких разрядов по нервным окончаниям, — было щекотно и в какой-то степени забавно. Ядро пыталось познакомиться, и Варвара с радостью откликнулась на призыв, вдыхая полной грудью аромат проливного дождя, прислушиваясь к эфемерному перезвону колокольчиков в голове и погружаясь в некое подобие медитативного состояния.

Возвращаться в реальность категорически не хотелось, поэтому Варвара пришла в себя только поздней ночью.

Она ожидаемо располагалась в своей комнате на кровати — заботливо переодетая в ночные одежды и по уши закутанная в одеяло. Липкий неприятный жар после пребывания в чарующей тёмной прохладе подсознания вызвал лишь чувство тошноты и раздражения.

Варвара постаралась как можно скорее выпутаться из тесного кокона и замерла, когда прямо под боком что-то сонно завозилось и надсадно засопело. Серые глаза широко распахнулись и уставились на неё с выражением безграничного счастья.

— Цзян Чэн!

— Вэй Ин, — тихо откликнулась она и с трудом приняла сидячее положение, опираясь запястьем о ложе. — Ты в порядке? Собака…

— Псину знатно приложило, — фыркнул мальчишка, с наслаждением вытягивая нескладные ноги. — Госпожа Юй сказала, что ей чудом голову не оторвало на месте, — он заговорщицки подмигнул Варваре, и та поморщилась, в красках и подробностях представив сие нелицеприятное зрелище.

— Матушка была здесь?

— Госпожа Юй объяснила, что тебе следует отдохнуть пару дней, — усиленно закивал Вэй Усянь. — Золотое ядро должно приспособиться к окружающей среде и обжиться в организме. Напитаться энергией извне, чтобы правильно функ… функ…

— Функционировать, — подсказала Варвара и ласково потрепала его по голове. — Спасибо, что передал мне её слова, — она помолчала несколько секунд и подняла на мальчика укоризненный взгляд. — Вэй Ин, почему ты меня не послушался? Я же попросил тебя не отходить далеко.

Ребёнок потупился и словно разом сжался в комок — сделался меньше и незаметнее; руками он нервно терзал белоснежную ткань и не решался взглянуть Варваре прямо в глаза.

— Я просто хотел принести тебе фазана, — робко уронил он.

— Хорошо, — кивнула Варвара и подпёрла подбородок кулаком — в её лилово-серебристых радужках плясали смешинки, но Вэй Усянь, прикипевший взором к полу, пока не мог этого видеть. — И где мой фазан?

— А? — всё-таки соизволил вернуться из астрала в бренный мир названый брат.

— Фазан, — терпеливо повторила Варвара — кончики её губ подрагивали в еле сдерживаемой улыбке. — Где он?

— Цзян Чэн! — в чужом тоне было столько праведного возмущения, что Варвара звонко расхохоталась, неловко заваливаясь обратно на подушки, и тут же ойкнула, получив болезненный тычок в бок. — Я чуть не умер там от ужаса, — пробормотал мальчишка, складывая вихрастую растрёпанную голову на её живот. — Уже с жизнью попрощаться успел до твоего прихода.

— Значит, я появился вовремя, — Варвара участливо похлопала ладонью по чужой макушке. — Вдвоём ведь было не так страшно, да?

Вэй Усянь попытался согласно кивнуть, но только боднул её лбом под ребро и тут же замер в неудобной позе, вслушиваясь в размеренную пульсацию внутри чужой грудной клетки.

— Цзян Чэн, ты ведь не будешь злиться, если я кое в чём признаюсь? — вдруг тихо спросил ребёнок — засмотревшаяся на звёздное небо в приоткрытое окно Варвара даже не сразу сообразила, что он обращается к ней.

— Что-то ещё случилось? — снова сосредоточившись на мальчике, спокойно поинтересовалась она — Пристань Лотоса, вроде, не лежала в руинах, а значит, неугомонный главный герой снова забил себе голову какими-то несущественными глупостями.

Вэй Усянь приподнялся на локтях и хрипло выдохнул — лицо, в последнее время набравшее необходимую здоровую округлость на сытных харчах, покрылось алыми пятнами смущения.

— Я тоже… — едва слышно пробормотал он и будто мигом иссяк, с тревогой закусив пухлую губу.

— Ты тоже что? — поторопила Варвара, ещё в прошлой жизни всем своим естеством ненавидевшая загадки и недомолвки.

— Сформировал золотое ядро! — выпалил мальчишка на одном дыхании и дёрнулся в позорной попытке сбежать на своё спальное место (а то и вовсе наружу — прямиком в озеро цветущих лотосов), но бдительная Варвара, ловко перевернувшись, длинной ногой пригвоздила его к месту, надёжно зафиксировав чужую поясницу коленом.

— И когда это произошло? — благодушно осведомилась она, лениво наблюдая за мелькающей на детском лице паникой. — И, что ещё более важно, — когда ты собирался мне всё рассказать?

— Я вообще-то никому не сообщил, даже шицзе! — поспешно затараторил мальчишка, преданно заглядывая ей в глаза. — Думал подождать, пока ты… пока у тебя тоже… не появится золотое ядро.

Варвара тяжело вздохнула.

Да что не так с этими детьми?

— А если бы ждать пришлось несколько лет? — резонно спросила она, с трудом припоминая канон. — Так бы и прикидывался немощным?

— Не пришлось бы, — уверенно отмахнулся Вэй Усянь. — Цзян Чэн самый сильный.

Ну конечно.

— Вэй Ин, запомни раз и навсегда — не нужно скрывать свои истинные возможности, даже если ты считаешь, что это во благо, — Варвара устало потёрла переносицу. — Завтра же мы пойдём к матушке, и ты всё ей расскажешь, — заметив, как протестующе взвился и приоткрыл рот для новой тирады ребёнок, Варвара привычным жестом призвала его к молчанию. — Нам следует как можно скорее начать полноценные тренировки, разве ты не согласен со мной?

— Согласен, — неохотно буркнул Вэй Усянь и тут же стрельнул в её сторону умоляющим взглядом. — Только можно мы пойдём каяться к дяде Цзян?

— Нет, Вэй Ин, мы отправимся на поклон именно к матушке, — безапелляционно разрушила чужой коварный план Варвара. — И в следующий раз ты хорошенько подумаешь, прежде чем скрывать действительно важные вещи.

— Цзян Чэн иногда очень жестокий, — прошипел несносный ребёнок в ответ и отвернулся, всем своим гордым видом демонстрируя негативное отношение к предложению названого брата. — Госпожа Юй наверняка не ограничится простыми нотациями, а от кнута далеко не убежишь!

Варвара хмыкнула и по-свойски перекинула руку через вздрогнувшее от неожиданности тело, щёлкнув мальчишку по носу.

— Но я ведь буду рядом с тобой. Неужели всё равно страшно?

— Не страшно, — подумав, сонно отозвался Вэй Усянь.

— И ты больше не будешь мне лгать?

— Не буду.

Варвара удовлетворённо кивнула и набросила на них обоих одеяло — из распахнутых створок ощутимо потянуло предутренней прохладой.

Комментарий к Глава 3

— Какое-то ты не золотое, — проворчала Варвара.

— Ты себя вообще видела? — обиделось ядро.

— Цзян Ваньинь, разве я учила тебя такой стойке? — вечно недовольный сварливый голос эхом разнёсся над тренировочной площадкой, и Варвара сердито поморщилась — нотации матушки обладали непреодолимой силой вызывать из небытия головную боль. — Ты меня вообще слушаешь?

— Со всем возможным почтением, матушка, — покривила душой Варвара и обернулась к статной красивой женщине, восседающей на возвышении в окружении своих верных спутниц. Цепкий взор аметистовых глаз подмечал малейшие огрехи в технике адептов, будь то сражение на мечах, стрельба из лука или длительные медитации, — но самое пристальное внимание, конечно, доставалось единственному родному сыну.

Варвара самоотверженно махала духовным клинком по полдня уже почти два года, но госпожа Юй никогда не была до конца ею довольна и позволяла себе лишь иногда расщедриться на скупую похвалу. Матушка, само собой, прекрасно знала, что в приступе гнева Варвара одним лишь выплеском духовной энергии способна была разнести плацдарм в щепки, но всё равно недооценивала её, корила за малейшую неточность в обучении, присматривалась с концентрированной предвзятостью.

Оригинального Цзян Чэна бы непременно задело такое отношение со стороны близкого человека, но Варвара терпела — понимала, что госпожа Юй изо всех сил старается вырастить достойного наследника и сильного заклинателя. Впрочем, Варвара не сказала бы, что добилась своего прогресса исключительно благодаря громким крикам хозяйки Пристани Лотоса, — она и до момента перерождения в новом мире была предельно упряма и могла пробить чугунным лбом ворота любой прочности.

Саньду привычно оттягивал руку и норовил дёрнуться в сторону — Варвара несильно встряхнула упрямый клинок и отточенным движением отправила его обратно в поясные ножны: разгоряченный тренировками, духовный меч никогда не мог успокоиться с первого раза и теперь обиженно вибрировал, обжигая варварину ногу через тонкую ткань штанов.

— Прекрати, — шикнула на непутёвое оружие Варвара, — мы вернёмся сюда вечером и ещё разомнёмся, обещаю, — её привычка тихо переговариваться со стальным партнёром поначалу нервировала остальных адептов, но постепенно окружающие привыкли к маленьким странностям характера юного наследника.

Саньду удовлетворённо задребезжал и затих, снова превращаясь для посторонних глаз в обычный клинок заклинателя, и только госпожа Юй бросила в сторону сына быстрый взгляд и закатила глаза. Впрочем, в её глазах Варвара на мгновение уловила странную задумчивость, граничащую с благосклонностью, но быстро убедила себя, что ей просто показалось — матушка будто и вовсе не была способна на положительные эмоции, и Варвара не спешила женщину за это осуждать. Будешь тут примерной женой и ласковой матерью, когда тебя сплошь окружают идиоты.

Похлопав по резной рукояти, Варвара со смешком вспомнила, как ломала голову над глубинными значениями иероглифов, пытаясь подобрать мечу имя, которое могло бы отражать суть её внутреннего мира. В конце концов, едва не спалив волной фиолетовых молний библиотеку, злая Варвара постаралась припомнить оригинальное название клинка и с удивлением обнаружила, что оно вполне соответствует её переменчивой натуре.

Три яда — жадность, невежество и гнев. Два первых качества не были присущи Варваре и раньше, а вот с третьим она боролась всю свою предыдущую жизнь, но так ничего и не смогла поделать — вспыхивала, как всепожирающий лесной пожар, от случайно сказанной кем-то фразы, от косого взгляда в свою сторону или высказанного вслух мнения, которое не совпадало с её собственным — по её скромному представлению — единственно верным. Три десятка лет гнев жадно жрал её изнутри, как ненасытный паразит. С возрастом Варвара, естественно, научилась ловко скрывать истинные эмоции под показным равнодушием и меткой иронией — она больше не срывалась на людей без повода, но гнев всё равно навеки остался заперт в хлипкой клетке подсознания и мерзким червяком точил и без того хрупкое ментальное здоровье.

Вторая жизнь была дана ей, чтобы избавиться от самого разрушительного яда, и Варвара собиралась на полную катушку воспользоваться любезным предложением мироздания.

К тому же, выбранное ею имя духовного клинка никого не удивило, разве что матушка кивнула головой с долей уважения и невесомо коснулась фиолетовым рукавом её плеча — максимальное выражение участия и поддержки с её стороны, на которое в принципе можно было рассчитывать.

А вот Вэй Усянь — стихийное бедствие во плоти — умудрился отличиться и здесь.

Восстановив по крупицам канон в своей голове, Варвара смутно припоминала, что мелкий оболтус, перебравший в уме более двух сотен вариантов, в итоге раздражённо отмахнулся от главы Цзян, когда тот спросил его об имени для меча, оттого и обзавёлся в дальнейшем своенравным оружием по кличке Суйбянь — дословно «какая разница».

Но Вэй Усянь местного пошива не смог бы выкинуть такой трюк даже при всём желании, пока над его плечом грозной тенью нависала Варвара, всегда со всей ответственностью подходившая к тому, за что бралась её бледная изящная рука.

Сперва Вэй Усянь пытался смягчить жестокое сердце названого брата щенячьим взглядом, потом, когда тактика превентивного удара обаянием не сработала, буквально заставил Варвару засесть вместе с ним в библиотеке на несколько дней — для обожавшей изучать новые литературные источники Варвары это занятие, впрочем, оказалось отнюдь не каторгой, а, скорее, коротким отпуском от матушкиных беспощадных тренировок. Поэтому она с радостью закопалась в увесистые сборники по иносказаниям и не отпускала несчастного Вэй Усяня даже на обед. На третьи сутки познания глубинного смысла бытия — «не отвлекайся, Вэй Ин, у нас ещё полно работы» — юноша сломался и позорно сбежал под юбку к шицзе, которая, посмеиваясь в широкий рукав ханьфу, настоятельно попросила А-Чэна быть поласковее с А-Сянем.

Варвара честно пообещала сестрице подумать, а вечером безжалостно притащила оставшиеся книги в комнату под отчаянные стоны мальчишки. И даже не нарушила данное Цзян Яньли слово — нежно пропесочила Вэй Усяня по хребту ребром ладони, когда он вздумал задремать над желтоватыми страницами.

Так что Варвара искренне полагала, что к встрече с отцом у фамильной кузницы они оба готовы, но злой из-за бессонной ночи названый брат, повиснув лохматым костлявым мешком на её плечах, только беспечно отмахнулся от вопроса главы Цзян.

— Я так и не придумал. Называй, как хочешь. Какая разница?

«Терпение — добродетель, а снисхождение — высшая степень нравственности, — громко скрипя зубами, мысленно процитировала гусуланьский трактат Варвара. — Я не могу просто взять и придушить главного героя ещё до начала событий основного сюжета», — с трудом убедила себя она. Потому лишь раздражённо передёрнула плечами, заставив Вэй Усяня неловко оступиться, и устало выдохнула:

— Вэй Ин, отнесись к процессу серьёзно, пожалуйста.

— Да ладно тебе, Цзян Чэн! Что толку в каком-то особенном имени? — надул губы несносный юнец и уткнулся носом ей в шею. — Пойдём лучше на озеро собирать лотосы.

— А-Чэн прав, А-Сянь, — кажется, впервые за всё время пребывания Вэй Усяня и самой Варвары в Пристани Лотоса Цзян Фэнмянь посмотрел на воспитанника неодобрительно и поддержал позицию родного сына. — Меч должен служить тебе верой и правдой всю твою жизнь, разве ему понравится такое безразличие со стороны хозяина?

Пафосная фраза главы ордена темноволосого юношу явно не впечатлила, но мелькнувшее в варварином серо-лиловом взгляде разочарование моментально выбило воздух из лёгких похлеще пинка под рёбра, так что Вэй Усянь, поворчав для вида ещё пару минут, запустил пятерню в густые волосы и покорно кивнул.

— Ладно, я понял, — и замер, на мгновение прикрыв глаза. — Тогда пусть будет Лэйбао.

Отец громко поперхнулся воздухом и прожёг нечитаемым взглядом сначала почему-то Варвару, а потом и старшего воспитанника.

— Ты уверен, А-Сянь? — медленно переспросил мужчина — если говорить начистоту, Варвара и сама слегка удивилась. — «Гроза»? Я думаю, это не слишком подходящее название для духовного клинка.

Вэй Усянь с досадой цокнул языком и, отлепившись от неё, гордо отвернулся.

— Вы двое определились бы для начала, чего от меня хотите, — нервно бросил мальчишка. — Нет имени — плохо, придумал имя — снова не то, орден противоречий какой-то! — обиженно фыркнул он, нарочито небрежно махнув рукой в сторону главы Цзян. — Решай сам, дядя, я уже всё сказал! — и, виртуозно изображая оскорблённую невинность, отошёл в сторону на пару шагов.

Варвара дёрнулась следом, ухватив двумя пальцами тонкое запястье.

— Ты ведёшь себя неприлично, — пожурила она без единого намёка на строгость в голосе и повернулась к застывшему изваянием мужчине:

— Прошу прощения за его недостойное поведение, отец, — и, не обратив внимания на возмущённое сопение Вэй Усяня, пояснила, — полагаю, я порядком надоел Вэй Ину в последние дни с нудными лекциями о подборе подходящего имени для клинка, и он, в конце концов, вспылил.

— Всё хорошо, А-Чэн, — Цзян Фэнмянь даже не удостоил её ответным взглядом. — Я учту оба ваших пожелания.

Варваре вдруг захотелось схватить мужчину за грудки и смачно встряхнуть со всей силой, на которую было в данный момент способно её тело, но она быстро погасила этот дурной порыв и лишь равнодушно хмыкнула.

— Благодарю, глава ордена.

Притихший Вэй Усянь едва ощутимо потянул её за палец.

— Цзян Чэн, так мы пойдём на озеро?

Варвара заторможенно кивнула — ей не помешало бы подышать свежим воздухом и проветрить гудящую голову.

Поздним вечером, когда серповидный месяц уже налился насыщенной молочной белизной, Варвару неожиданно вызвала к себе госпожа Юй.

Варвара как раз корпела над традиционной письменностью, выводя тонкой кистью заковыристые иероглифы на холсте, а бессовестный Вэй Усянь нагло дрых на её кровати и даже ухом не повёл, когда в дверь настойчиво постучала одна из вечных спутниц матушки.

— Молодой наследник, госпожа желает Вас видеть, — безразлично сообщила женщина и отступила на пару шагов, кивком головы приглашая Варвару следовать за ней.

Варвара нехотя оторвалась от своего занятия, потянулась, как кошка, в попытке хоть немного размять плечи и ловким слитным движением поднялась на ноги — силовые тренировки меняли это тело в лучшую сторону, и Варвара, в прошлом никогда не дружившая со спортом, не могла нарадоваться своей нынешней физической форме.

— Хорошо, идём.

Вэй Усянь недовольно пошевелился во сне, но глаза не открыл, и Варвара со спокойной совестью покинула свою обитель.

Госпожа Юй чинно восседала на расписной циновке с пиалой тёплого жасминового чая в руках и недовольно хмурила брови — впрочем, как и всегда. Варвара удостоилась приглашающего взмаха ладонью и осторожно присела напротив матушки, бережно разгладив складки ночного одеяния.

— Вы звали меня? — Варвара прищурилась, внимательно отслеживая любые эмоциональные колебания на лице своей собеседницы, и чуть пригубила отвар из собственной чашки. — Что-то случилось, матушка?

Юй Цзыюань тяжело и как-то надломленно вздохнула, словно мечтала в данный момент оказаться на другом конце земли, и непривычно мягко посмотрела на сына.

— Ничего особенного не случилось, А-Чэн. Я хотела сообщить тебе важную новость лично.

Варвара заволновалась — уровень секретности, который зачем-то решила соблюсти матушка, вызывал смутные опасения — уж не невесту ли она своему ребёнку подыскала под шумок? Цзян Яньли была помолвлена с самого рождения, и Варвара, искренне жалея сестрицу, удивлялась про себя, каким чудом смог такой же участи избежать Цзян Чэн. Видимо, у матушки просто не было других подруг, кроме госпожи Цзинь (и слава мирозданию!).

— Что-то не так с отцом или шицзе? — аккуратно поинтересовалась Варвара, отставляя в сторону недопитый чай, но госпожа Юй лишь отрицательно всплеснула руками.

— Хвала духам, все живы и здоровы, — женщина задумчиво пожевала нижнюю губу и с присущей ей холодной серьёзностью взглянула на Варвару. — А-Чэн, ровно через неделю в Пристань Лотоса прибудет с официальным визитом делегация ордена Цишань Вэнь для проведения совместной ночной охоты.

Варвара настороженно кивнула — взаимный дружественный обмен опытом между великими сектами был обычным делом в настоящем, ведь война должна была разгореться не раньше, чем через несколько лет. Но на памяти Варвары, которая провела в ордене Юньмэн Цзян уже два года, носители знамени красного солнца ещё ни разу не посещали их земли.

— Влияние клана Цишань Вэнь в последнее время в значительной степени выросло, насколько я могу судить по слухам. Матушка опасается непредвиденных происшествий? — деликатно осведомилась она и, дождавшись резкого кивка, продолжила. — Ваши опасения, безусловно, достойны быть принятыми во внимание, но мы не можем без причины отменить гостевой визит другой великой секты. Такой поступок сочтут неуважительным и порочащим честь и достоинство нашего ордена, — Варвара неловко потеребила растрёпанную косу смоляных волос и взглянула на женщину с искренним сочувствием. — Я уверен, что всё пройдёт хорошо, матушка. Уж с ночной охотой как-нибудь справимся.

Варвара умела убеждать людей, вот только сама себе не поверила ни на грамм — в груди клубком из острых шипов свернулось неуютное и тревожное предчувствие.

Госпожа Юй взглянула на неё слегка растерянно, но обычно льдистые аметистовые глаза вдруг сверкнули тёплыми золотыми искрами, и хозяйка Пристани Лотоса благодарно кивнула сыну.

— Спасибо, А-Чэн. Я должна была услышать слова поддержки хоть от кого-нибудь, — не просто маленький камешек, а самый настоящий булыжник только что влетел с размаху в огород флегматичного главы Цзян, и Варвара, не удержавшись, понимающе улыбнулась собеседнице — всё же, внутри она оставалась такой же взрослой и уставшей женщиной, как Юй Цзыюань.

— Иногда мне кажется, — вдруг сказала госпожа Юй и невесомо коснулась варвариного запястья, — что ты слишком быстро взрослеешь, А-Чэн.

Перед мысленным взором тут же замаячил искрящийся молниями Цзыдянь, и Варвара громко сглотнула.

— Как и подобает наследнику великого ордена, разве нет? — нарочито капризно протянула она, показательно возведя грозовые очи к потолку. — Я перечитал по несколько раз каждый из трактатов по клановому этикету и смог бы процитировать их даже посреди ночи, — под весёлый хмык госпожи Юй Варвара демонстративно надула пухлые губы. — Матушка довольна моим прогрессом? — опасливо уточнила она, скользнув взглядом по статной фигуре в лиловом.

— Матушка очень гордится тобой, А-Чэн, — тихо ответила женщина, но Варвара, обладающая абсолютным музыкальным слухом, уловила каждое слово, и сердце вдруг болезненно сжалось — ей было непередаваемо жаль сильную и волевую, но такую ранимую в душе заклинательницу. — Если бы только твой отец тоже видел… — не договорив, Юй Цзыюань резко отвернулась от сына и обозначила едва уловимым жестом ладони, что на сегодня разговор окончен.

Варвара решила не искушать судьбу — пожелала матушке доброй ночи и тенью выскользнула за порог.

«Если бы отец видел? — ворчливо думала она, быстрым шагом возвращаясь в свои покои. — Да слава мирозданию, что он слеп, как крот, только его пристального внимания мне не хватало для полного счастья», — чересчур погружённая в свои мысли, Варвара едва не протаранила головой косяк и чудом свернула в нужном направлении — из-за двери призывно раздавался громкий раскатистый храп.

Хоть что-то в этом безумном мире оставалось неизменным.

Комментарий к Глава 4

Юй Цзыюань: чаю, А-Чэн?

Варвара: с ароматом и вкусом Цзыдяня?

Пристань Лотоса гудела, словно потревоженный пчелиный улей, в предвкушении прибытия делегации клана Вэнь.

Суетились ушлые торговцы, наполняя прилавки своим самым лучшим товаром, ходили, гордо выпятив грудь колесом, старшие адепты Юньмэн Цзян, которых пригласили принять участие в ночной охоте, собирались в стайки, шушукаясь и звонко хихикая, незамужние девицы и гадали у озёрного берега на кремово-розовых лепестках лотоса — не повстречают ли они свою судьбу среди заклинателей другого ордена.

Наивные.

Варвара с каждым днём мрачнела всё сильнее. Болезненная паранойя проросла в голове буйным цветом чертополоха, оплела сетью артерии и вены в черепной коробке и нашёптывала ей по ночам самые неприглядные отрывки из каноничных событий новеллы.

Варвара совсем перестала спать. Днём она, как и прежде, усердно тренировалась с мечом под неусыпным контролем госпожи Юй, вечера просиживала в библиотеке, по самую макушку зарывшись в массивные рукописи о клановых взаимоотношениях, а по ночам, обложившись криво и неаккуратно исписанными листами и подперев голову кулаком, задумчиво кусала губы в кровь и смотрела как будто бы сквозь пространство, чем до икоты пугала Вэй Усяня.

Любознательный от природы неугомонный юноша сунул однажды нос в её хаотичные записи, но так и не смог разобрать ничего, кроме отдельных обрывистых слов — «Гусу», «Черепаха», «Пристань», «Солнце», «Тьма». Чёрные кляксы причудливыми узорами расплывались по белоснежному холсту — немыслимо, учитывая педантичную аккуратность младшего товарища, — и Вэй Усянь зябко поёжился, настороженно поглядывая на молнией мелькающую в руке Варвары кисть для каллиграфии.

— Цзян Чэн, ты пытаешься писать стихи? — неловко поинтересовался он, ткнув пальцем в шероховатую бумагу, над которой завис его названый брат. — Ты же не обидишься, если я скажу, что пока не получается? — Варвара не оценила неуклюжую попытку разрядить обстановку и лишь раздражённо зыркнула на Вэй Усяня из-под завесы густых длинных ресниц, а потом молча вернулась к созерцанию своих запутанных виршей.

Эпизоды новеллы предательски перемешались в подсознании, превратились в липкую рисовую кашу без соли, которой обычно кормили тяжело больных, и Варвара, не обращая внимания на пронзающую виски головную боль, пыталась высчитывать даты, но позорно путалась в древнекитайском календаре. Часы проносились мимо неё со скоростью света, но одна отдельная минута могла вдруг растянуться в восприятии на годы, как карамельная патока дешёвой конфеты на языке, — Варвара отключалась в самые неподходящие моменты, уставившись в пустоту, и почти ничего не ела, несмотря на взволнованные уговоры а-цзе.

Уверенность в удачном исходе, которую она так яро пыталась внушить госпоже Юй, выплеснулась из неё до последней капли, оставив пустое бесформенное нечто.

Через пару дней внимательные взгляды Вэй Усяня из недоумевающе сочувственных превратились в откровенно испуганные, но Варвара не знала, как объяснить юноше своё подавленное состояние.

«Мне не хотелось бы, чтобы Пристань Лотоса сгорела на несколько лет раньше, чем положено» — сущий вздор.

«Советую и тебе присмотреться к ордену Цишань Вэнь — в будущем из-за их непомерной гордыни мы с тобой останемся только вдвоём» — полный абсурд.

«Знаешь, Вэй Ин, я ведь даже не твой брат» — и тогда ей точно прямая дорога на гильотину под утробный треск Цзыдяня в руках госпожи Юй.

Перед рассветом измученная бессонницей Варвара часто выходила на причал и долго всматривалась в золотую киноварь, растекающуюся по линии горизонта, — прищуривала покрасневшие от недосыпа глаза и вдыхала полной грудью сладковатый аромат отцветающих лотосов, но ощущала лишь запах гнили и разложения, — и вместо алых всполохов рассвета ей чудилось всепожирающее кровавое пламя, неумолимо подбирающееся вплотную к её дому.

Её единственному дому в этой новой жизни.

Варвара, не думая о возможных последствиях в виде очередной лихорадки, опускала ступни в прохладную воду и подолгу глядела на своё — чужое — отражение в воде: на антрацитовый шёлк волос, светлую кожу и глаза цвета грозового неба с пурпурной поволокой. На заострившиеся от усталости скулы, тёмные провалы под нижними веками и горькую усмешку на изящно очерченных губах — колючую и злую.

Варвара наблюдала, как медленно тонут в пучине отжившие своё соцветия лотоса, и ненавидела собственную беспомощность и неспособность повлиять на ход событий.

И от осознания того, что этому телу всего двенадцать, на душе почему-то легче не становилось.

За день до предполагаемой даты прибытия делегации ордена красного солнца Вэй Усянь не выдержал. Беспощадно сгрёб в охапку пыльные свитки и раскрытые книги со стола под протестующее мычание Варвары и нахально уселся напротив, скрестив руки на груди.

— Цзян Чэн, что происходит?

Варвара подняла на него тяжёлый больной взор, полный до краёв сонного дурмана, и мягко улыбнулась уголками губ.

— Ничего не происходит, Вэй Ин. Тебя что-то беспокоит? — она не притворялась, интересовалась с неподдельным участием, обеспокоенная внезапным осознанием факта, что могла упустить что-то важное за последние дни, наглухо закрывшись от окружающего мира.

Юноша едва не задохнулся от возмущения, некультурно хватанул ртом спёртый комнатный воздух и надрывно закашлялся — Варвара терпеливо ждала, пока названый брат снова будет в состоянии связно выражать свои мысли.

— Ты! — длинный палец едва не ткнулся ей во впалую щёку, и у Варвары невольно дёрнулся глаз. — Меня беспокоишь ты!

Прелестно.

Варвара вопросительно наклонила голову, позволяя паре непослушных прядок выбиться из полюбившейся ей тугой косы.

— Я не понимаю, Вэй Ин. Со мной всё в порядке, разве нет? — какая восхитительно искусная ложь — Варвара бы даже мысленно похвалила себя за непревзойдённую актёрскую игру, вот только она всем сердцем ненавидела лгать. Особенно — близким людям.

Вэй Усянь посмотрел на неё обиженно и беспомощно, но только слепой не заметил бы в этом взгляде концентрированной степени беспокойства — едкого, как самая забористая кислота, осевшего бурыми каплями в обычно кристально чистых глазах мальчишки.

— Не в порядке, — твёрдо произнёс он и подался вперёд, хватаясь за её ледяные пальцы в какой-то исступлённой надежде. — Ты не в порядке, и я хочу помочь!

«Я сама не могу себе помочь, — с горечью подумала Варвара, крепко сжимая чужую ладонь. — И не знаю, как в дальнейшем помочь тебе. Всей нашей семье, Пристани Лотоса, людям, которые вынуждены будут потерять на войне свою жизнь или нечто ещё более ценное — любовь и веру в светлое будущее». Варвара сама ведь так и не узнала за тридцать лет, что такое настоящая любовь, а веру в чудо потеряла давным-давно, вместе с первым родным человеком, ушедшим преждевременно в стылую кладбищенскую землю.

В конце всегда оставалась только глубоко замаскированная несмелая надежда, и Варвара видела её сейчас в горящем взоре напротив, хоть Вэй Усянь и не догадывался, в чём кроется истинная причина её хандры. Но это детское чувство — яркое и не омрачённое болью прожитых лет — с упорством тарана пробиралось Варваре под кожу и жгло огнём сжавшиеся в комок от напряжения внутренности.

Вэй Усянь искренне хотел облегчить ношу своего названого брата и не требовал ничего взамен — даже банальной правды из её слипшихся от жажды уст. Он просто был рядом, цепко стискивая её руку в своих горячих пальцах, и смотрел уверенно и непоколебимо, готовый морально к любому ответу.

— Вэй Ин.

— А-Чэн, мне очень страшно, — и всё же, панику в надломленном голосе юноше скрыть не удалось — проницательная Варвара отшатнулась, как от удара, уловив чёрную безысходную тоску в том, каким тоном названный брат впервые за эти годы произнёс её личное имя. — Мне страшно, потому что я никогда не видел тебя таким. Ты ведь всегда знаешь, что делать, всегда решаешь чужие проблемы, ты ничего не боишься, А-Чэн! — мальчишка тараторил быстро и бессвязно, уже практически перегнувшись через стол всем телом, и его горячечный шёпот обрушился на Варвару ушатом студёной воды, облив с ног до головы волной чужого удушающего волнения.

Так вот какой они её видят?

Даже если весь мир рухнет, Цзян Ваньинь непременно найдёт выход.

Нет, не так.

Варвара найдёт выход.

Невысказанные слова так и повисли в воздухе, когда она резко притянула мальчишку к себе за ворот ханьфу и вплела пальцы в густые непослушные волосы, уткнувшись носом в макушку.

Варваре хотелось бы, пожалуй, позорно разреветься на плече Вэй Усяня, комкая тёмную ткань одежд и впечатывая ладони в тонкую кожу до цветастых фиолетовых пятен. Хотелось бы сбивчиво прошептать, как она устала бояться каждого неверного шага и как желала бы оказаться подальше от всего, что её сейчас окружало. Хотелось бы, невзирая на острое жгучее чувство стыда, испачкать тёплыми слезами чужую шею с бьющейся синей жилкой пульса, вывалить скопом нелицеприятную правду и переложить на хрупкие плечи очередной непосильный груз, который привёл бы их обоих во тьму куда раньше, чем в оригинале.

Хотелось бы.

Но Варвара была взрослой женщиной примерно с половиной жизни за плечами и умела нести ответственность за свои поступки.

Вот почему именно она сейчас баюкала в крепких объятиях гибкое тело, вливая энергию ци по капле, усмиряя собственный бешеный жар в крови и вязкий душный испуг, затихающий в чужой грудной клетке вместе с возвращающимся к нормальному ритму сердцем.

— Ничего не бойся, Вэй Ин, — спокойно сказала Варвара. Усмехнулась тихонько, разглядывая покрасневшее от напряжения лицо напротив, и неожиданно для себя хихикнула — Вэй Усянь не заметил в спешке, что один из разбросанных ею по комнате листков клещом прицепился к его лицу, отпечатавшись на щеке свежими чернилами. — Я обязательно со всем разберусь. Веришь?

— Верю, — пробурчал юноша и удобнее устроился на её коленях, смахивая настырную бумажку на пол. — Но что всё-таки означают все эти разрозненные слова? — он пытливо вгляделся в лицо названого брата.

— Я пытался писать стихи, — невозмутимо откликнулась Варвара и даже не стала уворачиваться от гневного и болезненного тычка локтем в бок. — Не получилось?

— Цзян Чэн!

— Тогда надо просто сжечь это всё, — без капли сожаления решила Варвара и принялась, насколько это было возможно в положении, когда на тебе примостилось чьё-то туловище, собирать свои записи в кучу.

— Сжечь твои первые стихи? — театрально ужаснулся Вэй Усянь, хватаясь за сердце. — Ни в коем случае, Цзян Чэн, это же грандиозная память для потомков! Вот, послушай… — он выхватил у Варвары несколько листов, повертел так и сяк, демонстративно прокашлялся, словно оратор перед выступлением на публике, и с выражением произнёс:

— Черепаха в лотосовом пруду… Заплутала во тьме — и солнца не видно…

— Вэй Усянь!

От громового выкрика Варвары юношу будто взрывной волной смело с места, и он, хохоча, сорвался к выходу из помещения, стрельнув в названого брата насмешливым подначивающим взглядом.

— Я за тобой не побегу! — тут же открестилась Варвара — всё же, морально она была слишком стара для игры в пятнашки с шустрыми подростками.

Но Вэй Усянь не успел вывалиться в коридор, потому что его бесцеремонно отодвинули от двери. Внутрь проскользнула маленькая юркая тень и склонилась почти до земли, отчего фиолетовые ленты, скрепляющие причёску, едва коснулись кончиками блестящего на солнце пола.

— Молодой наследник Цзян, молодой господин Вэй! — звонко отчеканила вошедшая девочка, и глаза её лукаво блеснули из-под чёлки.

— Заходи, Цзян Елань, — приглашающе махнула рукой Варвара, и гостья без малейшего признака стеснения плюхнулась на циновку, отодвинув в сторону недочитанные Варварой рукописи. — Принесла какие-нибудь новости?

Цзян Елань — троюродная племянница двоюродного дядюшки — седьмая вода на киселе — была на пару лет младше Цзян Чэна и Вэй Усяня. На удивление сообразительная для своего возраста, незаметная, как мышка, тихая, но с великолепной памятью, — оказав малышке однажды незначительную услугу, Варвара неожиданно обзавелась виртуозной лазутчицей в стенах собственного дома — бабушка Цзян Елань работала на кухне, а старший брат ухаживал за лошадьми.

— Услышала совершенно случайно, молодой наследник, — невинно хлопая ресницами, уронила девочка и солнечно улыбнулась во все свои двадцать с небольшим зубов. — Вы же знаете, что я постоянно теряюсь в наших бесконечных коридорах и часто оказываюсь не в то время не в том месте… — она делано потупила взор и вздохнула, а Варвара едва не расхохоталась в голос — в будущем из малышки вырастет первоклассная шпионка.

— Не иначе как злые духи водят тебя за нос, — кисло пробурчал Вэй Усянь, но уши навострил резво и оставлять названого брата наедине с собеседницей явно не собирался.

— Неужели злые духи могут обитать в Пристани Лотоса, полной доблестных заклинателей, молодой господин Вэй? — наигранно охнула Цзян Елань. — Всему виной лишь природная рассеянность этой недостойной слуги, — она обозначила лёгкий поклон и снова повернулась к Варваре.

— Говори, — поторопила девочку Варвара, с легким смешком прокрутив в пальцах изящную кисточку.

— Молодой наследник и господин Вэй ведь знают, что орден Цишань Вэнь отправил своих представителей во все великие секты одновременно? — медовым тоном пропела Цзян Елань, качнувшись ближе.

Варвара кивнула, переглянувшись с Вэй Усянем.

Клан Вэнь нахально исследовал свои будущие владения, прощупывая почву для дальнейшей оккупации близлежащих территорий, — и бессовестно демонстрировал всем вокруг свои намерения, прикрываясь благовидными предлогами.

— Эта недостойная слуга совершенно случайно услышала разговор старших адептов, — девочка жеманно стукнула указательные пальчики друг об друга. — О том, как опасна будет ночная охота именно в лесах Юньмэн Цзян.

— Почему именно здесь? — Варвара хмуро просканировала Цзян Елань взглядом, и та, вдруг разом растеряв всю свою ироничность, зябко повела плечами, стушевавшись под лиловой тяжестью грозы. — Цзян Елань?

— Молодой наследник и господин Вэй знают, кто возглавляет делегацию Цишань Вэнь, прибывающую в Пристань Лотоса?

Варвара поджала губы, превращая красивое лицо Цзян Чэна в застывшую восковую маску, — она усердно пыталась вызнать подробности у матушки, но та лишь нервно отмахнулась, заверив, что детям уж точно не о чем беспокоиться. Но той ночью, когда Юй Цзыюань вызвала сына к себе, на лице её отпечаталась тщательно скрываемая тревога, а руки мелко подрагивали, — это Варвара запомнила слишком хорошо. Что в подлунном мире вообще могло бы напугать сильнейшую заклинательницу поколения?

— Да какая разница! — брякнул в своей излюбленной манере Вэй Усянь и отмахнулся. — Нам всё равно запретили участвовать в вылазке!

— Кто? — просто спросила Варвара — кисточка почему-то обожгла ей пальцы фантомным ощущением раскалённого клейма.

Цзян Елань приложила палец к губам и скорее выдохнула, чем сказала вслух:

— Сам верховный заклинатель.

Самообладание Варвары, пару минут назад бережно по крупицам собранное воедино, с оглушительным треском рухнуло обратно в бездну.

Комментарий к Глава 5

“Я на это не подписывалась”, - подумала Варвара, собирая чемодан в Цинхэ Не.

Вечером назначенного дня взвинченная до предела Варвара, мрачно зыркая по сторонам (будь в их поместье на самом деле злые духи — под этим взглядом они моментально всем скопом отправились бы на перерождение), глотала обжигающе горячий мятный чай, заваренный заботливой Цзян Елань, и тщетно пыталась погрузиться хотя бы в поверхностную медитацию, но сумбурный рой мыслей в голове явно не способствовал концентрации, и Варвара, мысленно чертыхнувшись, оставила напрасные попытки успокоиться. Она всей душой желала запереться в собственных покоях и не высовывать носа наружу ближайшие несколько дней, но реальность была более чем сурова: Цзян Ваньинь, как наследник ордена Юньмэн Цзян, обязан был присутствовать на официальном приёме в честь прибытия делегации клана Вэнь.

Как и ожидалось, с ума сходила вся Пристань Лотоса. Госпожа Юй не стала даже проводить привычную утреннюю тренировку, росчерком молнии пронеслась мимо площадки, нервно махнув лиловым рукавом, и даже не посмотрела в сторону недоумевающих адептов — Варвара понимала её, как никто другой. Её собственный обычно послушный любому желанию клинок так и норовил выскользнуть из вспотевших ладоней, ноги отказывались принимать правильную боевую стойку, а дыхание позорно сбилось после первой же серии ударов, и Варвара, громко рявкнув на взволнованных окружающих, поспешила вслед за матушкой.

Впрочем, переброситься хотя бы парой слов с госпожой Юй ей не удалось — Вэй Усянь вынырнул буквально из ниоткуда и утянул её на пруд: лето непреодолимо уступало свои позиции более холодному и суровому времени года, и следовало ловить последние погожие дни. Варвара, конечно, лезть в заросшую лотосами воду отказалась и благопристойно устроилась на берегу, прикрыв глаза. Она вслушивалась в звонкий смачный плеск, смешавшийся с возмущёнными воплями Вэй Усяня, которого Цзян Елань пинком столкнула с причала под хохот остальных учеников, подставляла бледное лицо пока ещё достаточно горячим солнечным лучам и потокам ласкового ветра и пыталась снова и снова усмирить мятущийся в груди пожар.

Звуки окружающего мира будто растворились в полупрозрачном мареве, и Варвара интуитивно нырнула в самое безопасное место — подсознание, мысленно соприкоснувшись с ядром, — повеяло столь желанной прохладой и равнодушным спокойствием, так необходимым ей в данный момент.

Серебряный шар размеренно и умиротворённо парил в тёмном вакууме, как и в прошлый раз, не выказывая совершенно никаких признаков смятения, — он заключал в себе самую рациональную часть души Варвары, которую уже ничто не могло вывести из равновесия. Её страхи и волнения с треском разбивались о ледяной бок ядра, и тьма с довольным урчанием пожирала негативные эмоции, как самое вкусное в мире лакомство, по-кошачьи мурлыкая и чёрными лозами оплетая ноги; уткнувшись лбом в стылый покров, Варвара, наконец, смогла впервые за последние дни вдохнуть напоенный озоном кислород полной грудью.

В момент единения с собственной духовной энергией все тяжёлые думы разом вымело из черепной коробки, и даже головная боль безропотно отступила на задворки разума, но сейчас, спустя буквально несколько часов, Варвара вновь ощущала себя натянутой до предела тетивой лука, готовой вот-вот порваться из-за одного неосторожного движения пальцев.

Вэй Усянь подобной чепухой явно не терзался и по-королевски возлежал на взбитых подушках, лениво болтая ногами, пока пожилая вертлявая служанка споро и ловко заворачивала Варвару в бесконечные слои парадных пурпурных одеяний ордена Юньмэн Цзян — Варвара кривилась, но стоически терпела, отвлекаясь на болтовню названного брата.

— Дальше я сам, спасибо, — повелительным жестом руки прервала она женщину, и та, молча поклонившись, тенью выскользнула из покоев.

— Всё-таки жаль, что госпожа Юй не позволила мне сесть на ужине рядом с тобой и шицзе, — надув губы, пробормотал мальчишка и перекатился на другой бок, чтобы получше разглядеть разодетую в пух и прах Варвару. — Я с ума сойду со скуки в компании младших учеников.

Варвара тяжело вздохнула, призывая на помощь из недр мироздания всё своё отсутствующее в базовой комплектации терпение.

— Я бы с удовольствием поменялся с тобой местами, Вэй Ин, — любезно ответила она и с ласковой улыбкой добавила, — только вот Пристань Лотоса тогда точно долго не простоит.

— Цзян Чэн! — вяло и без особого энтузиазма возмутился юноша, пробурчал себе под нос что-то невразумительное и вдруг лукаво уставился на Варвару с дьявольскими смешинками в глазах. — Слушай, Цзян Чэн…

Варвара неохотно отвлеклась от тщательного переплетения густой смоляной косы и настороженно взглянула на собеседника.

— Что?

— В этом наряде ты похож на фиолетовую гусеницу, — без задней мысли брякнул Вэй Усянь и бестолково хихикнул, едва увернувшись от тяжёлого костяного гребня, метко брошенного мстительной Варварой.

— На красивую гусеницу хоть? — без особой надежды уточнила она, придирчиво разглядывая в зеркале тонкий фиолетовый шёлк с серебряной вышивкой, — в прошлой жизни Варвара никогда не обращала особого внимания на собственный внешний вид, но сейчас статус обязывал её выглядеть, по меньшей мере, приемлемо.

— На красивую, — подумав пару секунд, серьёзно кивнул Вэй Усянь. — Но замученную.

В этот раз Варвара не промахнулась — притащенный Цзян Елань ещё вчера недоеденный персик со смачным хлюпаньем врезался в чужой лоб, и Варвара, неприлично довольная собой, с благостной усмешкой на губах вернулась к созданию удобоваримой причёски под надсадные крики Вэй Усяня и его пылкие обещания скорейшей страшной мести.

Но даже шумная возня названого брата не смогла заглушить деликатный стук в дверь, прозвучавший для Варвары как гром среди ясного неба — другая служанка, намного моложе предыдущей, робко сообщила, что молодым господам пора проследовать на приём.

Варвара усиленно пыталась то ли провалиться сквозь землю прямо в адское пекло, то ли на ходу изобрести заклятие невидимости и тем самым бессовестно присвоить себе будущие лавры Старейшины Илина.

Колени предательски затекли от долгого сидения в неудобной, зато соответствующей всем правилам приличия позе, барабанные перепонки жалобно сжимались от фонового гвалта кучи людей, глаза слезились от ядрёного перцового аромата еды, забивающего чувствительные ноздри, да и тихо вздыхающая рядом с правым плечом старшая сестра не добавляла ситуации оптимизма.

В зал Варвара входила на негнущихся ногах, выпрямив спину до режущей боли в позвоночнике, будто добровольно проглотила перед дверьми длинный бамбуковый шест, и пыталась смотреть куда-то сквозь пространство, не концентрируясь на возвышении для глав орденов.

Они с сестрой чинно преодолели нужное расстояние, изобразили идентично идеальные поклоны и, получив разрешающий кивок со стороны госпожи Юй, медленно удалились на свои места за низким столом — естественно, по правую руку от вездесущей матушки. Губы хозяйки Пристани Лотоса были сжаты в тонкую напряжённую линию, и Варвара, всё-таки решившись бросить на женщину короткий взгляд, моментально уловила чужую нервозность.

Липкое дотошное любопытство едкой волной подбиралось к горлу и подмывало её исподтишка разглядеть повнимательнее сущий кошмар мира заклинателей, но Варвара неимоверным усилием воли давила в себе эти типично юношеские порывы и аккуратно цедила сквозь зубы едва тёплый зелёный чай из пиалы.

— А-Чэн, — Цзян Яньли осторожно коснулась её запястья. — Всë в порядке? — проницательная сестра всегда улавливала малейшие изменения в её мимике, и Варвара, поспешив натянуть на лицо самое беззаботное выражение, мягко улыбнулась девушке.

— Всё в порядке, а-цзе, я просто переживаю за Вэй Ина, — Варвара даже почти не солгала: она действительно периодически зорко всматривалась в расставленные ровными рядами столы на другом конце зала, где пёстрым ковром смешались лиловые и красно-белые одеяния адептов. — Надеюсь, он будет вести себя прилично и не додумается шутить над заклинателями из чужого ордена.

Цзян Яньли тихонько хихикнула, воспитанно прикрыв широким рукавом платья нижнюю половину лица.

— А-Чэн, иногда ты слишком предвзято относишься к А-Сяню, — мягко укорила она и на недоумевающий взгляд Варвары пояснила, — он упорно тренируется под надзором матушки и изо всех сил стремится соответствовать фамильному девизу и требованиям нашей семьи, — тут Цзян Яньли задумчиво пожевала губу и по-лисьи прищурилась — еë миндалевидные глаза засияли тёплым ореховым блеском. — Особенно твоим требованиям, А-Чэн.

Варвара покосилась на сестру с искренним изумлением.

— А-цзе, я ничего не требую от Вэй Ина, — возразила она, немного смущённая откровенным напором собеседницы. — Я прекрасно вижу, на что он действительно способен, хотя порой его отвратительное поведение… — Варвара резко осеклась, когда сестра укоризненно покачала головой, и со вздохом исправилась: — Я знаю, что он старается, а-цзе. И я очень ценю его усердие.

Цзян Яньли благосклонно кивнула и вернулась к трапезе, а Варвара вдруг почувствовала облегчение — нежная, словно материнские объятия, аура этой девушки обладала поистине чудодейственным эффектом рассеивать даже самые сильные тревоги. Поэтому она позволила себе слегка сменить положение тела в пространстве и подлила в пиалу ещё чаю. Кожу ненавязчиво ласкал тончайший шёлк одежд, искристые блики фонарей касались пушистых ресниц, волны жаркого шёпота, цветастых витиеватых фраз и ироничных приглушённых смешков тягуче и неспешно проносились мимо неё — Варвара даже сумела на миг раствориться в убаюкивающем шуме праздничной суеты, вдыхая терпкий аромат жасмина.

— Как думаешь, А-Чэн, — выдернула её из томного забытья сестра — в звонком голосе девушки явно угадывалась смертельная скука, — ночная охота будет удачной?

Варвара иронично хмыкнула.

— Сомневаюсь, а-цзе.

— И почему же молодой наследник Цзян так считает?

Варвара по привычке развернулась лицом к собеседнице, чтобы дать развёрнутый ответ, но Цзян Яньли испуганно смотрела на неё широко раскрытыми глазами, застыв с поднесёнными ко рту фарфоровыми палочками, — ироничный глубокий голос, властно задавший вопрос, принадлежал не ей. Более того, он, очевидно, принадлежал мужчине.

Отец не стал бы называть её молодым наследником, а значит…

Варвара окаменела.

Внутренности в одночасье завязались морским узлом и склизким комом рухнули куда-то в район поясницы, а лихорадочная паника обожгла затылок изнутри раскалённым водопадом. Она нерешительно покосилась на матушку краем глаза — если бы силой мысли можно было убивать, Юй Цзыюань уничтожила бы своего глупого сына на месте.

Варвара заметила её подрагивающие на расписных стенках чашки бледные пальцы и искры незамутнённого смятения в аметистовых радужках. Волнение отца выдавали разве что напряжённые плечи — на лице его по-прежнему царило излюбленное выражение обманчивой мечтательности и отстранённости от мирской суеты.

Варвара мучительно медленно сглотнула вязкую слюну и перевела взгляд на говорившего человека. Одного мимолётного багрового росчерка вулканического жара, хлыстом полоснувшего по щеке, было достаточно, чтобы она, хрипло выдохнув, резко опустила голову вниз и за считанные мгновения сложила руки в традиционном жесте уважения.

— Прошу прощения, — язык вероломно заплетался, а вдоль позвоночника градом вниз устремился холодный пот, пропитывая насквозь клановые одежды. — Этот наследник обращался к старшей сестре и ни в коем случае не хотел прерывать беседу главы ордена Вэнь с главой ордена Цзян, — неведомым чудом Варваре удалось выдавить из себя относительно вежливую фразу, сказанную делано равнодушным бесцветным голосом.

Вэнь Жохань тихо хмыкнул — чашка в ладони госпожи Юй треснула от напряжения, но в густой повисшей тишине никто не обратил внимания на такую незначительную мелочь.

— И всё же?

Варвара тысячу раз прокляла себя за излишнюю болтливость, но отступать было поздно — рядом, невольно задержав дыхание, застыла сестра, а матушка смотрела тревожно и растерянно.

— Если главе ордена Вэнь действительно интересно моё скромное мнение… — чужой отрывистый кивок Варвара скорее уловила шестым чувством, чем действительно заметила. — Близятся белые росы. Смена сезонов всегда странно действует на местных тварей, — Варвара задумчиво поморщилась, с трудом припоминая дословный текст одной из прочитанных ею древних рукописей о мистических созданиях. — Они начинают вести себя более уверенно и бесстрашно лезут к границам. Адепты нашего ордена издавна пользуются этой особенностью, устанавливая усиленные ловушки и талисманы по всему периметру, — она неосознанно наклонилась вперёд, едва не задев кончиком косы нетронутую чайную пиалу сестры. — За несколько дней такой облавы можно изловить множество любопытных экземпляров, — Варвара пытливо прищурилась и решилась, наконец, поднять взгляд на того, кому, собственно, и объясняла очевидные вещи. — Но глава ордена Вэнь наверняка сам знает, что многие твари, вопреки расхожему мнению, обладают относительными зачатками разума и спустя некоторое время начинают по наитию догадываться о причине массовых исчезновений своих сородичей в определённое время года.

Дождавшись очередного кивка, Варвара устало потёрла переносицу и вполголоса фыркнула — иррациональный истеричный страх, вильнув на прощание гибким хвостом, вдруг бесследно растворился на дне опустевшей чайной чашки. Она мысленно сосчитала до десяти и сделала глубокий вдох.

— Вот почему на нынешней ночной охоте заклинателям попадётся разве что парочка безмозглых гулей или отбившихся от стада цзянши, — язвительно закончила Варвара. — Создания поумнее — такие, как хулицзин или яогуай, — ни за что не полезут добровольно тигру в пасть, — она медленно склонила голову и облизала пересохшие губы, утомлённая собственной непрерывной тирадой. Некультурный порыв потянуться к кувшину с холодной водой и целиком опрокинуть его в глотку Варвара с трудом подавила на корню. — Этот наследник ещё раз просит прощения за неуместную дерзость, глава ордена Вэнь.

Варвара не удивилась бы ни капли, преврати её Вэнь Жохань щелчком пальцев в кучу пепла прямо на месте, но тот лишь коротко хохотнул и небрежно лениво обратился к отцу.

— Неужели всё так прискорбно, глава Цзян?

— Любой исход ночной охоты принесёт пользу адептам и ученикам, — дипломатично отозвался Цзян Фэнмянь — судя по пронзительному взгляду матушки, она моментально преисполнилась страстного желания открутить пустую голову ещё и ему — на ободке кольца беспорядочно затанцевали фиолетовые искры.

Варвару такое положение вещей внезапно развеселило.

— Ценность добычи определяется исключительно охотником, который её поймал, — подперев щёку кулаком, пространно бросила она отцу. — Кому-то будет достаточно речного гуля, а кого-то не удовлетворит и золотой дракон, попавший в сети.

— Молодой наследник Цзян цитирует мемуары основателя ордена Цишань Вэнь? — рубиновый взгляд прожёг её насквозь, и Варвара неуютно поёжилась, пожав плечами.

— Я недавно закончил их читать, — спокойно призналась она. — Правда, боюсь, в библиотеке клана Цзян присутствует неполный экземпляр, — пробормотала Варвара с искренним огорчением — она предпочитала дочитывать рукописи до конца, даже если наполнение по итогу оказывалось неинтересным. — Повествование господина Вэнь Мао обрывается описанием начала его путешествия в северные земли, но ведь фактически…

— Цзян Ваньинь, — голос госпожи Юй кинжалом прорезал загустевший от жара воздух и прямым попаданием вонзился в черепную коробку — Варвара вздрогнула и открыла было рот, чтобы извиниться, но Юй Цзыюань не дала ей вставить и слова: — Цзян Яньли. Время уже слишком позднее, и вам обоим пора возвращаться в свои покои, — внешне хозяйка Пристани Лотоса была невозмутима, но на чётко очерченных скулах ходили под кожей крупные желваки. — Ступайте немедленно.

Варвару не нужно было долго упрашивать — она практически взлетела на ноги, не обращая внимания на иглой пронзившую стопы болезненную судорогу, и, изобразив, пожалуй, слишком глубокий поклон, быстрым шагом двинулась к выходу из зала, невесомо придерживая Цзян Яньли за локоть. Тело сестры под хваткой ледяных пальцев Варвары мелко дрожало, а спину между лопаток сверлил обещавший самые страшные муки свирепый взгляд госпожи Юй.

И ещё один — обжигающий, как раскалённое клеймо.

Комментарий к Глава 6

Есть хорошая поговорка — “слово — серебро, а молчание — золото”. Варвара часто забывает её вторую часть.

Примерно к часу петуха следующего дня Юй Цзыюань пригласила Варвару в сад.

Небрежно отмахнувшись от расспросов взволнованного Вэй Усяня, Варвара чинно последовала за одной из матушкиных служанок в восточную беседку, где расположилась хозяйка Пристани Лотоса.

Госпожа Юй, нахмурив идеально очерченные брови, перебирала какие-то письма, но, едва завидев сына, отвлеклась от своего занятия и жестом поманила Варвару к себе.

— Матушка, — Варвара, натужно сглотнув, склонила голову, демонстрируя покорное раскаяние, и осторожно опустилась на указанное место. — Если матушка позволит, я могу объяснить…

Юй Цзыюань раздражённо цокнула языком.

— Не сомневаюсь, А-Чэн, — устало помассировав виски, женщина отложила бумаги в сторону и окинула Варвару нечитаемым взглядом слегка покрасневших из-за бессонной ночи глаз. — Вчера на ужине ты прекрасно объяснил главе ордена Вэнь, почему ночная охота в наших землях не принесёт никакой пользы, — госпожа Юй неодобрительно прищурилась, и Варвара почувствовала, как стыдливый жар удушливой волной заливает лицо и шею.

До самого рассвета она просидела на полу в позе для медитации, даже не удосужившись переодеться, совершенно не обращая внимания на громкое сопение Вэй Усяня и неразборчивый шум со стороны приоткрытого окна, — пыталась привести мысли в порядок и ругала себя последними словами — надо же было умудриться повести себя, как безрассудный задиристый мальчишка!

Варвара наивно верила, что сумеет сдержать свою внутреннюю горячность, преследовавшую её с самого детства, считала, что возраст её души позволит обуздать сиюминутные эмоции, но от простого вопроса, наполненного всего лишь каплей непритворной заинтересованности, Варвару моментально понесло в идеологические дебри — по всей видимости, за тридцать с лишним лет к ней так и не пришло осознание, когда действительно следует промолчать. Впрочем, успокоилась Варвара как всегда оперативно — приблизительно просчитала варианты дальнейшего развития событий и выстроила в голове более-менее приемлемый запасной план на случай, если её словесных извинений будет недостаточно.

Сейчас, ожидая вердикта матушки, она коротко выдыхала сквозь зубы воздух маленькими порциями и рассеянно поглаживала большим пальцем венку на бледном запястье — Юй Цзыюань почему-то не спешила продолжать разговор, но Варвара не ощущала гнетущего давления со стороны хозяйки Пристани Лотоса, а потому смиренно ждала.

Ветер игриво перебросил растрепавшуюся за ночь косу с плеча на грудь, и Варвара по привычке смахнула с лица мягкие пряди, пробурчав себе под нос что-то об отвратительной погоде.

— Ты стал иначе заплетать волосы, — внезапно сказала госпожа Юй, и Варвара замерла с занесённой над макушкой ладонью. — Почему?

Если Варвара и удивилась в глубине души такой резкой смене темы, то виду не подала и равнодушно пожала плечами:

— Так удобнее тренироваться с мечом. Матушке не нравится? — она бросила короткий взгляд исподлобья на причудливые переплетения золотых подвесок в причёске самой Юй Цзыюань — поистине роскошные локоны вызывали острое чувство восхищения пополам с белой завистью. Варвара надеялась, что когда-нибудь сможет отрастить такую же густую и шелковистую гриву — не в пример её прошлому выцветшему практически до белизны куцему каре.

— Просто беспокоюсь, всё ли у тебя в порядке, — тихо отозвалась госпожа Юй, и в её голосе Варвара не услышала ни намёка на ожидаемое разочарование.

— Зависит от того, насколько сильно вчерашнее поведение этого недостойного сына огорчило матушку, — от чистого сердца покаялась Варвара и твёрдо посмотрела женщине в глаза — лавандовая гроза схлестнулась на мгновение с аметистовой вишней, и хозяйка Пристани Лотоса неожиданно улыбнулась уголками губ.

— Я была напугана, а не расстроена, А-Чэн, — откровенно призналась она, коснувшись чужой ладони кончиками пальцев. — Ты держался куда более достойно, чем мы с твоим отцом.

Варвара вспомнила, как едва не умерла от ужаса на месте, рухнув с головой в багряную пропасть чужих радужек, и насмешливо фыркнула.

— Матушка переоценивает мою смелость, — она наклонила голову набок и с тщательно замаскированным весельем взглянула на женщину. — Этот бестолковый сын в очередной раз заставил матушку волноваться и готов понести заслуженное наказание, — фраза соскользнула с языка на удивление легко — Варваре не хотелось снова оправдываться и пытаться объяснить мотивы своего поступка.

— Наказание? — Юй Цзыюань обескураженно моргнула и окатила Варвару озадаченным взглядом. — Я собиралась просто поговорить с тобой, А-Чэн.

— Как пожелает матушка, — снова кивнула Варвара и без тени смущения взяла чужую руку в свою ладонь. — Я постараюсь больше никогда не допускать столь опрометчивого поведения со своей стороны.

— Постараешься, но не обещаешь? — внезапно иронично хмыкнула госпожа Юй.

— Никогда не нужно давать обещаний, которые не сможешь выполнить, — вежливо отозвалась Варвара — в её глазах водили хоровод лукавые серебристые искорки, и Юй Цзыюань чудом удержалась от неподобающего суровой госпоже смешка.

— Ступай к себе, — женщина подкрепила свой приказ неуловимым движением головы и вернулась к созерцанию многочисленных свитков. — И, А-Чэн, — неторопливо поднявшаяся на ноги Варвара покосилась на хозяйку Пристани Лотоса с немым вопросом в глазах. — Ночная охота действительно не удалась. Вряд ли десяток полумёртвых гулей в сетях может считаться достойной добычей. Ты был абсолютно прав.

— Благодарю за оценку моих скромных познаний, матушка, — саркастично пропела Варвара и едва успела увернуться от метко брошенного вдогонку пухлого конверта. — Доброго Вам дня!

— Поганец! — беззлобно донеслось вслед.

Вернувшись в свои покои и не обнаружив в пределах досягаемости Вэй Усяня, Варвара уселась на циновку, скрестив ноги, и подгребла к себе стопку чистой бумаги — следовало сделать пару пометок. Нестерпимо хотелось спать, но Варвара усилием воли запретила себе мечтать о мягкой подушке и погрузилась в пространственные размышления о грядущих событиях, изредка постукивая кончиком кисточки по столешнице. Расклад ей не нравился в любой его разновидности, и Варвара раздражённо хмурилась, беспощадно комкала испорченные листы, стискивала пальцами виски до боли в надежде поймать ускользающую умную мысль, но тщетно — измученный бессонницей и нервным стрессом разум отказывался полноценно функционировать.

Даже приход отвратительно бодрого Вэй Усяня не сдвинул Варвару с места — она застыла мраморным изваянием над заваленным бумагой столом и смогла сфокусировать размытый взгляд, только когда ей прямо в лицо сунули горячую, аппетитно пахнущую свежим тестом булочку.

— Цзян Чэн, ты невыносим! — с тотальной безнадёгой в голосе проворчал названый брат.

— Что? — Варвара с трудом сконцентрировала внимание на собеседнике, с лёгким оттенком удивления изучая предложенную еду. — Это мне?

— Ты ведь снова забыл пообедать, я угадал? — недовольно процедил Вэй Усянь и предпринял очередную попытку затолкать булочку прямо ей в рот. — Ешь.

— Я не хочу, спасибо, — открестилась Варвара, хотя желудок буквально скручивался в тугой узел и требовал немедленно закинуть в себя хоть что-нибудь. — Я немного занят, Вэй Ин, прости.

— Опять пишешь стихи? — скептично осведомился юноша и помахал перед её лицом порванным листком бумаги. — Смирись, Цзян Чэн, ты слишком далёк от изысканного искусства поэзии! — хохотнув, он ловко перекатился на живот, увернувшись от прицельного пинка, и помахал выпечкой в воздухе. — Ну же, Цзян Чэн, бабуля Цзян так старалась!

— Шантажист, — мягко укорила Варвара, но подношение приняла и вцепилась зубами в хрустящую нежную мякоть.

— И весьма успешный шантажист! — целиком и полностью довольный собой Вэй Усянь пристроил вихрастую тёмную голову у неё на коленях и прищурил глаза. — Я не хочу, чтобы со своими нудными книжками и бесконечной учёбой ты совсем перестал за собой следить, — прозвучало слишком серьёзно для подростка, и Варвара покосилась на названого брата с подозрением, но ничего, кроме искреннего беспокойства, в чужом взоре не рассмотрела.

— Я подумаю над твоим предложением, — в три укуса уничтожив булочку, Варвара удовлетворённо потянулась и лениво откинулась назад, подпирая спиной стену. Воспоминания о прошлом вереницей потекли сквозь подсознание; сонный мозг периодически выхватывал отдельные картинки двух перемешавшихся жизней — Варвара едва заметно улыбнулась и прикрыла глаза, разрешив себе погрузиться в поверхностную дрёму буквально на пару минут.

И, ожидаемо, провалилась в глубокий сон без сновидений.

Варвара с трудом разлепила веки уже поздним вечером — конечности затекли и отозвались невыносимой болью. На мгновение Варвара даже решила, что мироздание выбросило её потрёпанную душонку обратно в родное покалеченное болезнями тело, но громко сопящий в полуметре Вэй Усянь развеял её тревоги.

Убедившись, что названый брат пребывает в крепких объятиях Морфея, Варвара проворчала что-то по поводу чужой безалаберности и накрыла мальчишку своим лиловым ханьфу, в которое Вэй Усянь тут же неосознанно завернулся, пачкая изысканный шёлк слюной из приоткрытого рта.

Варвара трагично закатила глаза и кое-как выбралась из-за стола, на котором несколько часов возлежала в неудобной позе, — мышцы предательски заныли, и Варвара едва не рухнула обратно — от позора её спасла собственная энергия ци, волной прокатившаяся по венам. Золотое ядро неодобрительно заворочалось в груди — где это видано, чтобы заклинатель грохнулся на ровном месте?

«Справедливости ради стоит заметить, — мысленно сварливо откликнулась Варвара, — что заклинателем я стала всего лишь пару лет назад».

Противный шар явно не впечатлила наспех придуманная отговорка, и он ехидно разразился скрипучим рокотом, посылая по всему телу, от макушки до пят, табуны покалывающих мурашек, — Варвара раздосадованно поморщилась, но кровь по жилам потекла значительно быстрее, разгоняя навязчивую липкую дремоту.

Осторожно перебирая ногами, чтобы не разбудить Вэй Усяня, Варвара прокралась к выходу из покоев, успев бросить короткий взгляд в зеркало. Зрелище оказалось прискорбное — развязавшийся пояс парадных одежд волочился следом за ней по полу, на щеке явственно отпечатался узор резной столешницы, а копна волос непозволительно сильно растрепалась, шалью укрывая покатые плечи, — Варвара весело хмыкнула, пригладив пряди у висков, и подобрала фиолетовую полоску ткани, пристраивая на место.

Благородный наследник во всей красе — ничего не скажешь.

Ощутив вдруг острую необходимость подышать свежим воздухом, Варвара решительно выскользнула наружу, пролетела бесплотным духом по коридорам мимо закрытых дверей и ловко выбралась на крыльцо с обратной стороны поместья — здесь озеро с отцветающими лотосами практически вплотную подбиралось к воротам, облизывая потёртые деревянные сваи небольшого причала. Повинуясь сиюминутному ребячливому порыву, она стянула высокие сапоги и небрежно закинула их в ближайшие кусты.

Аккуратно ступая босыми ногами по ещё сохранившим дневное тепло доскам, Варвара спустилась к чернеющему провалу воды — жемчужное лунное сияние танцевало на гладкой поверхности причудливыми бликами, отражая редкие звёзды на небосводе, а на линии горизонта слитной охровой полосой тянулись отблески освещавших Пристань Лотоса фонарей. Аромат пенно-розовых лепестков — сладкий и насыщенный — окутал её фигуру мягким шлейфом, и Варвара, не заботясь о сохранности своих одеяний, опустилась прямо на землю, зорко всматриваясь в бездонный озёрный омут. Коснулась пальцами спутанных волос, бережно разделяя непослушные пряди, и принялась сноровисто заплетать полюбившуюся косу, напевая старую колыбельную без слов, знакомую ей ещё из прошлой жизни.

Её прабабушка Евдокия, бывало, проснувшись посреди ночи, чтобы подкинуть дров в деревенскую печь, замирала возле чугунной дверцы, перебирая щепки, и тихонько мурлыкала себе под нос прилипчивый мотив, а маленькая Варвара, блестя глазами из одеяльного кокона, завороженно следила за игривыми языками пламени. На застиранном постельном белье цвели ковром мелкие белые ромашки, совсем не похожие на здешние горделивые и прекрасные соцветия лотосов, но куда более привычные и родные сердцу.

В носу предательски защипало, а пальцы неуклюже запутались в волосах, распуская незаконченную причёску практически наполовину. Варвара сердито тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания, — ещё не хватало малодушно начать жалеть такую несчастную себя, выдернутую из привычной реальности. Достаточно и того, что она, чрезвычайно занятая погружением в ненужную ностальгию, пропустила едва уловимые шаги за спиной, сопровождаемые эфемерным шелестом ткани, — наверняка, кто-то из слуг разглядел у воды одинокую фигуру молодого господина и решил осведомиться, что он здесь забыл в такое неподходящее для прогулок время.

Варвара, поднявшись, собиралась молча развернуться и уйти, но не успела ступить и шага.

— Молодой наследник Цзян страдает бессонницей?

Глубокий бесстрастный голос заставил Варвару замереть на месте — инстинктивный порыв сигануть прямо с причала в ледяную воду и театрально утопиться она подавила с большим трудом. Руки невольно задрожали, и без того почти не тронутая солнцем кожа налилась мертвенной бледностью, а виски сдавило тупой болью — Варвара мысленно обратилась к мирозданию с насущным вопросом, за что ей всё это, но высшие силы остались безучастны к её праведному гневу.

Варвара нарочито медленно обернулась, не поднимая взгляда, и склонила голову в вежливом поклоне — водопад волос мягко скользнул по плечу.

— Доброй ночи, глава ордена Вэнь, — настолько спокойно, насколько могла в данной ситуации, отозвалась она. Тёмную макушку буквально прожгло огнём, но Варвара крепче стиснула зубы, позволяя длинным локонам упасть на лицо и скрыть непередаваемую палитру эмоций на нём. — Этот наследник может чем-то помочь главе ордена? — неловкий вопрос соскользнул с языка сам собой, удостоившись чужого снисходительного смешка. Варвара, почему-то уязвлённая таким пренебрежением, наплевав на воющий инстинкт самосохранения, дерзко вскинула подбородок и мгновенно окунулась с головой в раскалённый вулкан, буквально захлебнувшись густой лавой, лениво текущей в прожилках рубиновых глаз напротив.

— Помочь? — иронично переспросили её. — Разве что молодой наследник Цзян умеет зачаровывать сны от дурного влияния извне.

Вэнь Жоханю снятся кошмары? Вздор — любой страшный сон улетучился бы в панике от одного взгляда этого человека.

Варвара отрицательно покачала головой и поёжилась — от воды потянуло стылым холодом.

— К сожалению, этот наследник не обладает столь полезным навыком, — она едва удержалась от нервного хихиканья, представив себе картину со стороны, — сонный растрёпанный юнец вежливо беседует на берегу озера с самым опасным заклинателем в мире.

Матушку однозначно хватил бы удар.

Варвара устало вздохнула — почему-то нестерпимо захотелось лечь прямо в остывшую за вечер воду и камнем уйти на дно, чтобы неспешно разглядывать сквозь мутную толщу далёкие небесные светила и — может быть, совсем чуть-чуть — танцующие карминовые костры на чужой накидке.

— Какими же навыками, в таком случае, обладает молодой наследник? — глава Цишань Вэнь обращался к ней без капли заинтересованности — кажется, его просто крайне забавлял глупый растерянный ребёнок, босиком разгуливающий ночью по двору.

Хрупкое самолюбие Варвары оказалось беспощадно задето данным фактом, и она, развернувшись к мужчине вполоборота, плутовато прищурила глаза — в сумраке её серебряные радужки отливали глубоким чернильным пурпуром.

— Могу спеть колыбельную, — без обиняков и заковыристых церемониальных оборотов отозвалась Варвара, с ленивым любопытством наблюдая, как на породистое лицо собеседника медленно наползает выражение искреннего изумления. — Прощу прощения, глава ордена Вэнь! — осознание того, что и кому Варвара только что сказала, выплеснулось на голову ушатом раскалённого кипятка; страх прошил тугой стрелой — пригвоздил к месту не хуже железных кандалов — окатил терпким пламенем и, довольно урча, забрался под рёбра, медным пером щекоча внутренности.

Время застыло янтарной смолой, и даже мелкая рябь на поверхности водоёма будто бы превратилась в густой кисель.

А потом Вэнь Жохань расхохотался — и знойный воздух треснул по швам, как расписное витражное стекло.

Варвара, глуповато хлопая ресницами, попыталась выдавить из себя хоть что-то членораздельное, но чужой хриплый смех тараном разрушил все её робкие потуги.

— Прошу прощения, — снова зачем-то повторила она, согнувшись в уважительном поклоне практически до земли. — Я… Мне… Этому наследнику пора возвращаться в свои покои, — с третьей попытки неловкая фраза всё же сформировалась на языке, пощипывая дёсны едкой горечью, и Варвара размашисто шагнула назад, не удосужившись даже посмотреть, куда ступает её голая нога. Что-то смачно хрустнуло под подошвой, оцарапало загрубевшую кожу стопы и обожгло острой фантомной болью, но Варвара, не обратив внимания на подобную мелочь, постаралась как можно скорее исчезнуть в спасительной темноте.

И клятвенно убеждала себя, что неподдельное веселье в чужом взгляде ей просто почудилось.

Комментарий к Глава 7

Интервьюер: у вас есть хобби?

Варвара: ходить по краю пропасти.

Уже несколько дней Варвара пребывала в несвойственной для себя растерянности.

Она по инерции размахивала духовным клинком на матушкиных тренировках, дежурно засиживалась допоздна в библиотеке и даже выбралась пару раз на озеро с настойчивым Вэй Усянем, чтобы собрать урожай семян с последних отцветающих лотосов, но тело действовало скорее на автомате, чем из реального желания заниматься всеми этими банальными вещами.

Привычка слишком много размышлять о насущном в очередной раз сыграла с Варварой злую шутку и загнала её в тесную клетку из собственных параноидальных идей — Варвара напрочь проигнорировала тот факт, что у неё есть ещё немного времени до начала основных событий новеллы, и остервенело пыталась придумать, как бы точно в срок оказаться в нескольких противоречивых ситуациях одновременно. Ничего путного, конечно же, не выходило — в голове всё смешалось липким снежным комом и беспощадно давило на воспалённый мозг. К тому же, неумолимо приближалась осень, и сезонная хандра так и норовила заползти Варваре под кожу и уютно свернуться клубком в подсознании, раздражая и без того уставший разум.

Последним августовским утром Варвара решительно выбралась из поместья, оставив Вэй Усяня спать и видеть седьмой сон, — на горизонте едва забрезжил румянец рассветного солнца, и Пристань Лотоса была погружена в монотонную дремоту.

Варвара преодолела небольшую рощицу, обогнула каменистый берег запруды, наполненной опавшими цветочными лепестками, и очутилась возле отдалённой беседки, скрытой от любопытных глаз зарослями вьюна. Здесь, удобно устроившись на влажных от росы досках, она задумчиво вглядывалась в розовеющее небо, укутанное в пенистые молочные облака, — судя по всем внешним признакам, к городу на мягких лапах подкрадывалась гроза.

Варвара обхватила колени руками и меланхолично уставилась вдаль: следовало бы проанализировать туго набитые информацией архивы памяти, но напрягать натянутые извилины очередной стратегией не хотелось, и она, в конце концов, малодушно сдалась, бездумно откинувшись на увитую зеленью перегородку и вдыхая насыщенный озоном кислород.

Хищно завозилось внутри золотое ядро, с охотничьей жадностью впитывая в себя природные духовные частицы, — если бы Варвара могла сейчас заглянуть в собственные глаза, она с удивлением обнаружила бы там крохотные аметистовые молнии, расцветающие узорным плетением внутри радужек. Но видеть своё тело со стороны Варвара, конечно, пока была не способна.

Заслышав тихий шорох в паре метров от себя, она лениво зевнула и потёрла шею ребром ладони.

— Вэй Ин, хватит пугать белок. Иди сюда.

Благоухающие кусты подозрительно зашевелились, и изумрудная листва неохотно расступилась под напором чужого поджарого туловища: юноша грузно вывалился на полянку и обескураженно уставился куда-то поверх её головы.

— В Пристани Лотоса есть белки? — зачем-то поинтересовался он.

Варвара иронично хмыкнула.

— Одна точно есть — крупная, с красивой тёмной шёрсткой, неугомонная и вечно крадёт семена лотоса вместо орехов, — заговорщицки поделилась она, словно только что открыла названому брату самую страшную тайну на свете.

Вэй Усянь ошарашенно хлопнул ресницами.

— Правда?

— Правда, — преувеличенно серьёзно отозвалась Варвара, с затаённым весельем отслеживая чужую смену эмоций, — вот мальчишка завис на несколько секунд, пожёвывая нижнюю губу, вот на скуластом лице проступили первые робкие проблески понимания, и, в конечном итоге, загорелые щёки покрылись неровными красными пятнами то ли искреннего смущения, то ли праведного возмущения.

— Цзян Чэн!

Варвара, не удержавшись, звонко рассмеялась, утирая выступившие слёзы рукавом ханьфу.

— Прости, Вэй Ин, — без намёка на раскаяние в голосе отозвалась она и похлопала ладонью по широкой ступеньке рядом с собой. — Присядешь?

Вэй Усянь надулся как мышь на крупу, но всё же послушно плюхнулся рядом, завозился, устраивая нескладные ноги поудобнее, и уставился на Варвару исподлобья тем самым своим фирменным взглядом «я хочу задать глупый вопрос, но не знаю, прилетит ли мне за это».

Варвара тяжело вздохнула — по-хорошему, с этой детской привычкой названого брата следовало бы разобраться раз и навсегда.

— Тебя что-то беспокоит? — ненавязчиво подтолкнула она мальчишку к диалогу.

— И откуда ты вечно всё знаешь? — сердито буркнул себе под нос Вэй Усянь, и Варвара шутливо отвесила ему лёгкий подзатыльник.

— Потому что я всегда рядом с тобой, очевидно же, — с мягким укором ответила она.

Юноша подтянул колени к груди, неосознанно повторив позу за Варварой, и мрачно уставился в пространство перед собой.

— Не всегда, — едва слышно прошептал он, и Варвара с сомнением покосилась на ребёнка. Разом дружно заныли виски, а затылок прострелило жгучей болью — мигрень решила вероломно воспользоваться узкой лазейкой в её пошатнувшемся душевном равновесии и подобраться поближе.

— В чём дело? — без обиняков спросила Варвара — разгадывать загадки ранним утром с тяжёлой головой она была не в настроении.

Вэй Усянь совсем сник.

— Тебе придётся уехать, — наконец, глухо отозвался он. — На учёбу, в Облачные Глубины. Я слышал вчера вечером, как дядя Цзян и госпожа Юй обсуждали эту тему, — мальчишка уткнулся носом в собственное предплечье в бесполезной попытке спрятать от Варвары покрасневшие глаза.

Где-то на периферии слухового восприятия раздался протяжный громовой раскат, от зеленоватой воды потянуло терпким запахом гниющих стеблей лотоса, душным маревом окружил спёртый воздух, по обыкновению нагревающийся перед грозой, а с крыши беседки, тревожно хлопая крыльями, вспорхнула ворона.

Варвара обречённо застонала — этот невыносимый ребёнок явно вознамерился свести её с ума.

— Цзян Чэн?

— Вэй Ин. Если уж ты столь нагло берёшься подслушивать чужие разговоры, хотя бы делай это внимательно и до самого конца, — осуждающе цокнула языком Варвара и на уязвлённый недоумевающий взгляд пояснила: — Мы отправимся в орден Гусу Лань вместе, ты не знал? Как и множество других учеников из разных великих сект.

Вэй Усянь ощутимо побледнел.

— Но я… разве госпожа Юй позволит мне…

— Только глава ордена вправе принимать подобные решения, — напомнила ему Варвара и тут же поморщилась от гадкого привкуса горечи на языке — она не стала бы отпираться и скрывать, что данный факт её весьма огорчал, — Юй Цзыюань справилась бы с руководством лучше. Говорила ли в Варваре радикальная женская солидарность, или её просто выводило из себя вечно умиротворённое выражение лица Цзян Фэнмяня — факт оставался фактом: матушке Варвара благоволила куда сильнее, но финальное слово всё равно оставалось за отцом.

— Точно? — с надеждой вскинулся Вэй Усянь. — Дядя Цзян разрешит мне сопровождать тебя?

— Не просто сопровождать — обучаться наравне с остальными, — Варвара не удержалась от ироничного смешка, с садистским удовольствием наблюдая за растерянным выражением лица собеседника. Кажется, в черепной коробке мальчишки завозилось какое-то нехорошее предчувствие, потому что в следующее мгновение он посмотрел на названого брата с гремучей смесью щенячьего восторга и тотальной безысходности.

— То есть… придётся прочитать много книг? — тоска в хриплом голосе была настолько осязаемой, что Варвара прыснула в кулак, а потом и вовсе некультурно расхохоталась, откинув голову назад и позволяя длинным волосам изящно коснуться дощатого пола. — Цзян Чэн, прекрати! — оскорблённо зашипел ребёнок и, изловчившись, болезненно ткнул её под рёбра, но Варвара не унималась — её звучный хохот переливами колокольчиков катился по рощице, вспарывая густую предгрозовую хмарь.

— Цзян Чэн! — Вэй Усянь всё же не удержал равновесие и повалился рядом, с трудом сдерживая театрально сердитое фырканье, — длинный тёмный локон, выбившийся из косы, игриво коснулся его переносицы, и мальчишка оглушительно чихнул, чем вызвал новый приступ неудержимого веселья со стороны Варвары. Кажется, последний раз она так беззаветно смеялась ещё в далёкой прошлой жизни, будучи легкомысленной школьницей, ещё не осознавшей, как мимолётна и скоротечна бывает хрупкая человеческая жизнь.

— Не прибедняйся, Вэй Ин, — наконец, отважно поборов волнами подступающее к горлу хихиканье, Варвара повернулась к мальчишке, подперев голову рукой, и окатила его хитрым лилово-серебряным прищуром. — Мне ли не знать, что у тебя великолепная память? — сущая правда, между прочим, — Вэй Усяню достаточно было один раз мельком пробежаться глазами по нужной информации, чтобы потом он смог воспроизвести её дословно и без ошибок, даже будучи разбуженным посреди ночи. Прекрасная способность — Варвара даже немного завидовала и по-доброму восхищалась названым братом. Вот только его гипертрофированная лень и концентрированная безалаберность никуда не делись, и Варвара с ужасом воображала, как будет бесконечно отлавливать юношу за шкирку в Облачных Глубинах, чтобы не допустить нарушения пары сотен правил одновременно.

Вэй Усянь буркнул в ответ что-то невразумительное и с преувеличенным интересом уставился на резко потемневшее небо — лохматые свинцовые тучи, толкая друг друга упитанными пышными боками, теснились на острых верхушках деревьев, приглушённо рокотали и готовились низвергнуть на землю потоки ледяной воды.

— Пойдём домой? — тихо спросила у ребёнка Варвара — она любила грозы всей душой, но у Вэй Усяня, возможно, остались не самые приятные воспоминания о подобных погодных явлениях.

Вопреки её ожиданиям, мальчишка покачал головой.

— Нет. Останемся ещё ненадолго, — тонкие тёплые пальцы бережно обхватили её ладонь, и Варвара с готовностью сжала чужую руку в своей, флегматично наблюдая, как разбиваются о землю первые крупные капли.

Сбежать от оголтелого проливного дождя им не удалось, да они и не старались особо — прикрывшись широкими кувшинками, наскоро выуженными из холодной озёрной воды, с хохотом толкаясь и шутливо переругиваясь, Варвара и Вэй Усянь со всех ног неслись к дому, нарочито громко шлёпая подошвами по лужам.

Одеяния, само собой, моментально промокли до последней нитки и теперь неприятно липли к разгорячённому телу, но Варвара позволила себе не думать о подобной мелкой неприятности и от души наслаждалась потоками затекающей за шиворот влаги: застукала бы их сейчас в таком неприглядном виде госпожа Юй — заставила бы всю ночь стоять на коленях в храме предков и лишила бы ужина на ближайшую неделю.

— Молодой наследник, не уделите мне минуту Вашего внимания? — у самого входа в поместье Варвару перехватил Цзян Мо — один из старших адептов Юньмэн Цзян и личный помощник Цзян Фэнмяня. Улыбнувшись в ответ на взволнованный взгляд Вэй Усяня, Варвара предусмотрительно отослала его на кухню за завтраком и сосредоточилась на собеседнике.

— Я тебя внимательно слушаю, Цзян Мо.

— Прошу прощения, что отвлекаю молодого наследника, — мужчина обозначил вежливый поклон и протянул Варваре увесистый свёрток из плотной коричневой бумаги. — Эту вещь доставил на рассвете посыльный из Безночного Города специально для Вас.

Варвара изумлённо покосилась на подношение.

— Ты уверен, Цзян Мо? Вся почта из других великих сект обычно поступает непосредственно главе ордена, — осторожно пробормотала она.

Старший адепт утвердительно кивнул.

— Молодой наследник совершенно прав, но посыльный выразился предельно чётко, и глава ордена Цзян сразу же распорядился доставить предмет лично в руки молодому наследнику, — лаконично отчитался Цзян Мо.

— Спасибо, — рассеянно отозвалась Варвара, аккуратно принимая неизвестную вещь и в глубине души на мгновение проникаясь неким подобием уважения к отцу — на чужие тайны он покушаться не спешил и только что заработал пару очков авторитета в глазах принципиальной Варвары. — Ты можешь возвращаться к своим обязанностям, Цзян Мо, — получив разрешение, мужчина снова отвесил ей вежливый поклон и, по-военному хлёстко развернувшись на пятках, быстрым шагом удалился в неизвестном направлении.

Задумчивая Варвара на автомате добралась до своих покоев и, не разуваясь, уселась на лиловые подушки, с подозрением рассматривая неизвестную посылку, — хрустящая шероховатая бумага без опознавательных знаков была приятной на ощупь и оставляла на подушечках пальцев фантомное ощущение тепла. Варвара осторожно распустила мудрёный узел, скрепляющий обёртку, и принялась слой за слоем освобождать вещь из плена упаковки — зазывно мелькнул в появившемся проёме тёмный книжный корешок.

— Рукопись? — озадаченно пробормотала Варвара себе под нос, во все глаза уставившись на мягкую обложку из идеально окрашенной овечьей кожи — невиданную роскошь даже для библиотек великих орденов — прошитую шёлковой золотисто-алой нитью: яркая огненная линия изящной вязью прорезала глубокую черноту, и Варвара непроизвольно затаила дыхание — такой красоты среди гор прочитанных книг она ещё ни разу не встречала.

Незаметно вернулся Вэй Усянь, сунул ей под нос миску с горячей рисовой кашей, которую Варвара успешно проигнорировала, и с любопытством посмотрел на фолиант в её руках.

— Цзян Чэн, что это?

Варвара вынырнула из хаотичного потока размышлений и с трудом перевела расфокусированный взгляд на мальчишку.

— Не знаю, — честно отозвалась она.

Вэй Усянь, откровенно возмущённый её медлительностью, нетерпеливо заёрзал на месте и бесцеремонно ткнул пальцем в обложку.

— Так переверни и посмотри! Ты держишь книгу обратной стороной, Цзян Чэн! — неодобрительно заявил он. — Всё потому, что ты вечно не высыпаешься, постоянно забываешь про обед, а я, между прочим, давно тебе говорил… — Вэй Усянь продолжал скороговоркой бубнить что-то себе под нос, но Варвара особо не вслушивалась в недовольное ворчание названого брата, — последовав его в кои-то веки разумному совету, она со странным трепетом перевернула рукопись и с непередаваемым выражением лица уставилась на легко узнаваемый во всём обширном сообществе заклинателей узор красного солнца.

На её подрагивающих коленях лежал полный экземпляр мемуаров основателя ордена Цишань Вэнь.

Комментарий к Глава 8

Ну что, товарищи, готовимся перепрыгнуть на пару лет, отправиться в Гусу и встретиться, наконец, с главным любовным интересом Варвары.~

Варвара безучастно смотрела на исписанную тремя тысячами правил стену. Стена равнодушно смотрела на Варвару в ответ и явно не спешила бесславно рушиться под напором цепкого свинцового взгляда.

— А-Чэн, — шёпотом позвал её стоявший рядом Вэй Усянь, и в его хриплом голосе проскользнула искренняя паника. — Знаешь, мы всё ещё можем уехать обратно…

— Боюсь, уже слишком поздно, А-Ин, — тихо откликнулась Варвара, не отрываясь от созерцания главной местной достопримечательности. — Матушка спустит нас с лестницы, если мы покажемся в поле её зрения хотя бы на день раньше положенного срока.

Вэй Усянь ощутимо вздрогнул, припомнив величественную и непоколебимую фигуру госпожи Юй, провожавшей их до причала несколько дней назад, и шумно сглотнул.

— Но это перебор, тебе не кажется? — в голосе брата явственно проскользнули истерические нотки, и Варвара с опаской покосилась на юношу — уж не собрался ли её драгоценный спутник сходу вытворить какое-нибудь непотребство, за которое ей, Варваре, придётся потом отвечать собственной головой? Из канона припоминалось что-то подобное, но слишком смутно — Варвара, к её подлинному стыду, читала новеллу по диагонали и совершенно точно упустила из виду массу сюжетных деталей.

Внезапно жутко разболелась голова, и Варвара поспешила выбросить из черепной коробки ненужные мысли.

Едва переступив порог Облачных Глубин, Варвара выдохнула с восхищением: такой лаконичный пейзаж был куда роднее её сердцу, чем бесконечные цветущие озёра Пристани Лотоса, хоть она и привыкла к своеобразному ландшафту родного дома за проведённые в новом теле годы. Но здесь, вдыхая насыщенный хвойным ароматом воздух и чувствуя лёгкое головокружение, Варвара не могла не признать: местная умиротворённая обстановка действовала лучше любого успокаивающего травяного сбора. Где-то на периферии слухового восприятия слышалось ненавязчивое звонкое журчание ручья, которое незатейливой мелодией вплеталось в шелест листвы.

Варвара с любопытством рассматривала возвышающиеся в отдалении горные пики, покрытые густой лесистой порослью, изучала прилегающую к Облачным Глубинам городскую архитектуру, немного отличную от привычной, подставляла лицо колючему холодному ветру и довольно жмурилась: настоящий Цзян Чэн родился хоть и поздней, но всё же осенью, а вот Варвара была истинным ребёнком зимы. Классической суровой русской зимы, когда лютый мороз беспощадно кусает за покрасневшие щёки, если не успеешь вовремя завернуться в полосатый вязаный шарф, когда метель по ночам протяжно завывает в трубах, настойчиво стучится в окна и накрывает деревенские домики снежной лавиной. Ранним утром дедушка, недовольно ворча себе под нос, шёл с лопатой наперевес освобождать занесённую сугробами входную дверь, потом быстро глотал крепкий обжигающе горячий кофе и зычно торопил копушу-Варвару — уроки в школе вот-вот начнутся, а старенькая Нива не может похвастаться запредельной скоростью передвижения.

Так что Варвара по-настоящему наслаждалась прохладной погодой и мечтала однажды снова ощутить под пальцами мелкие белые кристаллики свежевыпавшего снега.

Вэй Усянь косился на неё с огромным подозрением с того самого момента, как они прибыли в Облачные Глубины, и Варвара послала ему мягкий вопросительный взгляд — несносный мальчишка тут же театрально закатил глаза и ткнул её острым локтем в бок, вызывая недовольное шипение.

— Вернись с небес на грешную землю, А-Чэн, — сердито пробормотал он в ухо Варваре. — Своей блаженной миной ты пугаешь других учеников. Я-то уже привык за столько лет, а вот остальные…

Одухотворённая Варвара недоумевающе огляделась по сторонам, невольно послала по мечтательной лучезарной улыбке нескольким ученикам из других великих сект — юноши и девушки как-то разом побагровели и поспешно отвернулись, с преувеличенным интересом изучая каменистую почву под своими ногами, — и Варвара озадаченно пожала плечами: она ведь просто радовалась смене обстановки и не ставила перед собой цель кого-либо смутить.

«Дети», — со снисходительной усмешкой подумала она, но испытывать хрупкое терпение взволнованного брата больше не стала.

Патетичную и возвышенную речь Лань Цижэня Варвара бессовестно прослушала — была слишком занята попытками рассмотреть в пёстрой толпе прибывших учеников знакомые по новелле лица, но потерпела оглушительное фиаско: Вэй Усянь вертелся как уж на сковородке, так и норовил отпустить какую-нибудь колкость в адрес учителя, пытался сорваться с места и, очевидно, сбежать в ближайший лес. Варвара, наплевав на изумлённые шепотки окружающих их адептов, молча взяла неугомонного брата за руку и посмотрела на него тем самым многообещающим взглядом, который наглым образом скопировала у госпожи Юй, — «ещё одно движение, Вэй Усянь, и тебе неделю придётся принимать пищу стоя, если ты понимаешь, что я имею в виду».

Юноша ожидаемо бросил на неё глубоко обиженный взгляд, но, к его чести, вырываться не стал, только серые глаза блеснули лукаво, и Варвара, тоскливо вздохнув, поняла, что ей стоит приготовиться к очередной экстраординарной выходке. Воспоминания о каноне всё ещё ускользали из её головы, словно вертлявые мокрые угри, и Варвара недовольно хмурилась, тёрла ноющие виски свободной ладонью — во второй по-прежнему покоилась рука присмиревшего брата — и задумчиво кусала пухлые губы.

Странное предчувствие никуда не делось.

После вводной лекции о правилах поведения в Облачных Глубинах Варвара улучила удобный момент и подобралась вплотную к учителю Лань. Вэй Усянь с печатью величайшей скорби на лице плёлся следом за ней, будто уже заранее знал, о чём лихорадочно блестящий грозовыми глазами Цзян Чэн хочет спросить.

— Учитель, — медово пропела Варвара, виртуозно изобразив вежливый поклон, и дёрнула Вэй Усяня за ворот ханьфу, заставляя и его как следует поприветствовать старшего мужчину. — Этот ученик может задать учителю вопрос?

— Конечно, молодой наследник Цзян, — с лёгким удивлением в голосе отозвался Лань Цижэнь. — Какое-то из наших правил привело молодого наследника в замешательство? — осторожно поинтересовался он, явно наученный горьким опытом общения с капризными детьми из великих кланов.

Варвара отрицательно помотала головой.

— Учитель всё очень доступно изложил, — тепло улыбнулась она. — Этот ученик лишь хотел узнать, с какого и до какого часу он может посещать знаменитую библиотеку ордена Гусу Лань.

— Только не это… — едва слышно простонал за её спиной Вэй Усянь — морально он, само собой, был готов к подобному рвению одержимого книгами брата, но явно не рассчитывал на такую подставу в первый же день пребывания на новом месте.

Варвара, по-прежнему сладко улыбаясь, ощутимо пнула его в голень.

Лань Цижэнь покосился на неё с тщательно замаскированным смятением во взгляде и даже не сразу нашёлся с достойным ответом.

— Ученики должны соблюдать предписанный правилами режим и не пропускать занятия и тренировки, молодой наследник, — чинно отозвался мужчина, огладив аккуратную бородку. — Остальным своим временем Вы вольны распоряжаться, как сами того пожелаете.

— Благодарю за пояснение, учитель, — вежливо откликнулась Варвара, — этот ученик всё понял. А теперь мы с братом вынуждены Вас покинуть, — цепко ухватив Вэй Усяня под локоть, она почтительно кивнула Лань Цижэню на прощание и потащила мальчишку по идеально вычищенной дорожке в сторону ученического корпуса — следовало, наконец, заняться поиском выделенной им комнаты и разбором вещей. Предусмотрительная и чрезвычайно дотошная Варвара всегда подходила к подобного рода делам со всей возможной ответственностью.

— А-Чэн… — осторожно позвал её Вэй Усянь и едва не отшатнулся от маниакального блеска в чужих глазах. — А-Чэн, давай хотя бы не сегодня!

Варвара коварно хихикнула и щёлкнула юношу по носу.

— Я не потащу тебя с собой насильно, А-Ин, не веди себя как маленький капризный ребёнок, — без малейшего намёка на раздражение в тоне пожурила она. — Ты можешь прогуляться по окрестностям и изучить новые территории или попробовать подружиться с кем-нибудь из других орденов, — тут Варвара неосознанно нахмурилась, будто её подсознание со скрипом силилось воспроизвести какую-то чрезвычайно важную картину в её разуме, но потерпело досадное поражение.

На лицо Вэй Усяня наползло до боли знакомое шкодливое выражение, а лисьи глаза засияли озорством не хуже её собственных.

— Знаешь, пожалуй, у меня есть одна идея.

— А-Ин, — Варвара молниеносно наградила его предостерегающим взглядом, — я надеюсь, мне потом не придётся разгребать трагические последствия твоей блестящей задумки?

— Как грубо, А-Чэн! — делано оскорблённо вскинулся брат и, убедившись, что рядом никого нет, бессовестно повис на её плечах. — Разве я когда-нибудь доставлял проблемы своему любимому шиди?

— Например прямо сейчас, — устало вздохнула Варвара и пояснила на полный негодования взгляд: — Ты только что нарушил одно из правил Гусу Лань.

— Это место меня убьёт, — жалобно простонал Вэй Усянь, и, как ни странно, Варвара была с ним глубоко солидарна.

Удостоверившись, что все вещи тщательно разобраны и педантично уложены на отведённые им места, Варвара придирчиво проверила комнату на наличие подозрительных предметов, сунула нос под кровати, обследовала небольшое окно и осталась вполне довольна результатами беглого осмотра. За время её бурной деятельности беспрестанно ворчавший себе под нос Вэй Усянь успел только развязать свой мешок и теперь, скривившись так, словно выпил залпом чистого лимонного сока, под нескончаемые нотации Варвары пытался изобразить хоть что-то, отдалённо напоминающее порядок.

— А-Ин, постарайся всё-таки не влипнуть в неприятности, — напутствовала его Варвара, уже морально готовая, впрочем, пожинать плоды своих неосторожных отлучек куда бы то ни было: конечно, брат не станет сидеть на месте, а седых волос в её привычной косе, определённо, прибавится за грядущий год. Варвара хотя бы надеялась, что Вэй Усяню хватит ума не ввязываться во что-то откровенно сомнительное.

Юноша с готовностью кивал на все её увещевательные высказывания, но хитрый блеск из-под ресниц выдавал его с головой.

Варвара обречённо вздохнула и, понадеявшись на благосклонность мироздания, малодушно сбежала в библиотеку.

Сокровищница знаний Гусу Лань оказалась поистине впечатляющей по сравнению с домашней библиотекой Пристани Лотоса, и Варвара, не удержавшись, присвистнула, жадным взглядом пробежавшись по длинным ровным рядам. Конечно её, выросшую в двадцать первом веке и побывавшую однажды в московской центральной библиотеке, не могло удивить весьма скромное по меркам её прошлой жизни количество рукописей, но для здешнего времени мудрецы Облачных Глубин собрали действительно внушительную коллекцию.

Ребяческий жест Варвары, ожидаемо, не остался незамеченным, и смотритель — суровый мужчина средних лет в слепяще-белых одеждах, неодобрительно взглянул на неё исподлобья.

Варвара, прикусив язык, уважительно поклонилась.

— Этот ученик просит прощения за своё неподобающее поведение, — почтительно произнесла она и плутовато усмехнулась. — Думаю, этот ученик весьма часто будет появляться в храме знаний и, в конце концов, запомнит все положенные правила, — её собеседник только недоверчиво хмыкнул и изящно махнул рукой, но в глубоких ореховых глазах Варвара чётко разглядела искорки веселья.

В последнее время Варвару в значительной степени интересовали талисманы. Она не претендовала на гениальность и изобретательность оригинального Старейшины Илина, но для будущего неплохо было бы запастись кое-какой информацией — Варвара поставила перед собой трудновыполнимую цель максимально облегчить жизнь себе и окружающим её людям. В частности, ей не давала покоя мысль совместить заклинание призыва с каким-нибудь противным быстродействующим проклятием, которое сумело бы повлиять на магическую тварь, но не причинило бы вреда непосредственно тому, кто его использует.

В родной библиотеке Варвара сумела найти пару наработок учёных мужей прошлого, но орден Юньмэн Цзян, чего уж греха таить, никогда не славился интеллектуальной подготовкой своих адептов, отдавая предпочтение мастерству боя. Поэтому сейчас Варвара с упорством барана перелистывала пожелтевшие от времени страницы, записывала то, что казалось ей особенно интересным, и недовольно хмурилась, когда находка оказывалась пустышкой.

По факту выходило, что отдача от смертоносного заклинания в любом случае ударяла по человеку, который его применил, — по крайней мере, высасывала энергию ци до капли, и заклинатель просто не мог подняться на ноги и продолжать бой, а ведь достаточно сильная нечисть была способна вынести несколько таких ударов подряд. Варвара, нахмурившись, мысленно разделила планируемый талисман на две составные части и снова осталась недовольна — при такой реализации идеи человеку неизбежно пришлось бы попрощаться с жизнью. В конечном итоге требовалось как минимум трое достаточно сильных заклинателей, чтобы придуманный Варварой талисман возымел эффективное действие, но Варвара была непреклонна и хотела любой ценой добиться такого же результата хотя бы для дуэта совершенствующихся: впереди неумолимо маячил канон и засевшая где-то глубоко в пещере жуткая тварь, пробуждение которой принесёт множество проблем.

Поморщившись, Варвара оторвалась от пятой по счёту рукописи об искусстве плетения чар и устало потёрла словно присыпанные песком глаза: она и не заметила, как на небольшую рощицу за окном плавно опустился сумрак, знаменуя собой скорейшее приближение ночи.

Смотритель подтвердил её опасения, деликатно кашлянув в кулак.

— Молодой наследник, вот-вот будет объявлен отбой, — предупредил он и смерил Варвару нечитаемым взглядом.

— Ох, приношу свои извинения, — в который раз за день, как попугай, повторила Варвара. — Я, должно быть, задерживаю Вас, господин…

— Лань Чжилун, — мужчина лёгким кивком обозначил поклон.

«Волкова Варвара Игоревна», — едва не ляпнула она и внутренне рассмеялась этой глупой школьной привычке.

— Цзян Ваньинь, — в ответ представилась Варвара и только сейчас заметила, что всё ещё сжимает в руках последнюю недочитанную книгу. — Господин Лань, скажите, чисто теоретически… — она заговорщицки прищурилась, и смотритель библиотеки слегка вздрогнул: пепельно-лиловые блестящие в темноте глаза отчего-то вызвали необъяснимое щекочущее чувство под рёбрами, — есть ли среди многочисленных правил Гусу Лань какое-нибудь, прямо или косвенно предписывающее знакомиться с рукописями исключительно в стенах библиотеки? — Варвара по-охотничьи подкралась поближе, прижимая свою драгоценную ношу к груди.

Лань Чжилун отчётливо хмыкнул.

— Не припоминаю такого правила, молодой наследник Цзян, — как-то чересчур легкомысленно отозвался он.

— Какая удача, — воодушевлённо протянула Варвара и наивно хлопнула по-девичьи длинными ресницами. — Тогда я, пожалуй, пойду, господин Лань.

— Пожалуй, идите, — уже откровенно сдерживая смех, глухо отозвался мужчина. — Доброй ночи, молодой наследник Цзян.

— Доброй ночи.

Решив не испытывать более судьбу и чужое терпение, донельзя довольная собой Варвара просочилась в тёмный коридор, мысленно гадая, устояли ли на месте Облачные Глубины после более близкого знакомства с Вэй Усянем, — следовало скорее поспешить к себе и удостовериться, что брат не перевернул весь чужой орден вверх дном.

К тому же, яростно напрягая память, Варвара смогла вычленить из потока обрывочных данных в своей голове, что Вэй Усянь, вроде бы, умудрился отличиться в первый же день обучения и даже заработал наказание, так что Варвара собиралась тщательно прозондировать почву на предмет возможных неприятностей.

А потом она столкнулась с кем-то практически лоб в лоб.

Книга, жалобно шелестя страницами, предательски вывалилась из её рук, и Варвара мгновенно опустилась на колени, не заботясь о сохранности собственных одежд, чтобы древняя рукопись не испачкалась в пыли, но вместо ветхого переплёта коснулась чужих холодных пальцев и по инерции отдёрнула ладонь.

— Прошу прощения, я Вас не заметил, — пробормотала она, медленно поднимая взгляд. Равнодушные золотые глаза тут же искусно просверлили дыру в её черепной коробке и окатили арктическим льдом презрения.

— Вы нарушаете режим, — безразлично оповестил её Лань Ванцзи.

Который, по логике вещей, должен сейчас на крыше ловить Вэй Усяня.

Варвара озадаченно посмотрела на застывшую высокую фигуру в белых одеяниях перед собой, устало выдохнула и поднялась на ноги, прижимая книгу к груди.

— А Вы разве нет, второй молодой господин Лань? — едкой шпилькой вернула она претензию.

— Я слежу за соблюдением правил, — тень праведного возмущения набежала на чужое красивое лицо, и Варваре вдруг сделалось совестно. Она едва заметным движением подбородка указала на дверь библиотеки и примирительно улыбнулась.

— Я зачитался. Впредь подобного не повторится, — Варвара хмыкнула себе под нос и отвесила собеседнику полушутливый поклон. — Впрочем, я на Вас не обижусь, если с утра пораньше узнаю, что меня уже ждёт заслуженное наказание, — с интересом разглядывая чуть расширившиеся от удивления зрачки, Варвара тихо засмеялась. — Что Вас так удивило, второй молодой господин Лань? «Дружба дружбой, а служба службой», — выразительно процитировала она без особой надежды, что юноша поймёт хоть слово.

Лань Ванцзи и правда не понял — нахмурился сильнее, и янтарь чужих глаз обжёг Варвару осколками застывшей смолы.

— Мы не друзья.

Варвара, ничуть не расстроившись (не в её правилах вообще было обижаться на детей), спокойно пожала плечами.

— Очень жаль, второй молодой господин Лань. Доброй ночи, — и отвернулась, с чистой совестью покидая чужое общество.

На следующий день Варвара с некоторым изумлением обнаружила, что учитель Лань об её позднем возвращении в свою комнату так и не узнал.

Комментарий к Глава 9

Варвара: с подозрением а где же чрезвычайно романтичная в своей тупости встреча главных героев?

Мироздание: молча ехидно улыбается

Сцепив руки за спиной в замок и прикрыв глаза, Варвара старалась отрешиться от происходящего.

Минула всего лишь третья неделя их пребывания на новом месте, а бестолковый Вэй Усянь уже напоролся на наказание в попытке покинуть территорию Облачных Глубин в неположенное время, вот только попался он не своей будущей драгоценной зазнобе с медовыми глазами, а самому Лань Цижэню.

Стоя рядом с братом и выслушивая откровенно затянувшиеся нотации о правилах поведения благородных молодых господ, Варвара испытывала острое чувство раздражения, совсем немного приправленное сверху испанским стыдом.

Вэй Усянь, что удивительно, даже не пытался возразить или заговорить учителю зубы, а молча внимал пространной речи, пламенея скулами, и изредка бросал затравленные взгляды исподлобья на саму Варвару.

Варвара выглядела довольно пугающе с непроницаемым, словно восковая маска, выражением лица, и лишь искрящиеся лиловыми всполохами радужки обещали несчастному Вэй Усяню все кары небесные — он натужно сглотнул горький комок в горле, от всей души желая провалиться сквозь землю.

— Принимая во внимание тот факт, что это первый серьёзный проступок молодого господина Вэй, и учитывая моё глубокое уважение к молодому наследнику Цзян, мы обойдёмся стандартными взыскательными мерами, — подвёл итог учитель Лань. — Вэй Усянь должен будет переписать три тысячи правил ордена Гусу Лань. Дважды, — юноша возмущённо вскинулся, но Варвара осадила его одним взмахом ладони и уважительно поклонилась.

— Благодарю учителя за проявленное снисхождение к этому недостойному ученику, — спокойно сказала она. — Я лично прослежу, чтобы требования учителя были исполнены надлежащим образом, — Варвара выпрямилась и бросила на брата пронзительный обжигающий взгляд.

— Я не сомневаюсь в этом, молодой наследник Цзян, — благосклонно отозвался Лань Цижэнь, и уголок его губ дрогнул в слабом намёке на улыбку.

Вот только Варвара ещё не закончила.

— Учитель, у этого ученика есть просьба, — она на мгновение устало опустила потяжелевшие веки, и Вэй Усянь насторожился, уловив в голосе брата до боли знакомые решительные нотки.

— Конечно, молодой наследник, — кажется, учитель Лань тоже слегка удивился, но виду не подал.

— Если Вэй Усянь нарушит правила Облачных Глубин ещё раз, назначьте ему, пожалуйста, самое суровое наказание, — без малейших сомнений произнесла Варвара, проигнорировав поражённый выдох вышеупомянутого юноши, и добавила совершенно безмятежно: — И я, само собой, полностью разделю его с Вэй Усянем.

Брат ошарашенно хлопнул ресницами, интуитивно подался вперёд, чтобы ухватить её за рукав, но Варвара резко отстранилась и устремила взгляд на Лань Цижэня в ожидании ответа — мужчина явно сомневался, что старший ученик Юньмэн Цзян способен провести хотя бы день без поиска приключений на свою многострадальную голову. Однако Варвара смотрела твёрдо, и Лань Цижэню ничего не оставалось, кроме как утвердительно кивнуть.

— Как пожелает молодой наследник Цзян.

Варвара едва заметно поклонилась, заставила брата повторить этот незатейливый жест и чеканным шагом направилась прямиком к месту отбывания наказания, не обращая внимания на робкие попытки Вэй Усяня втянуть её в разговор.

— А-Чэн, — на пробу позвал юноша, едва поспевая за сердитой Варварой. — А-Чэн, я больше не буду!

— Я на это надеюсь, — сквозь зубы процедила Варвара — последние пару дней её мучила бессонница, помноженная на острые вспышки мигрени, так что ей даже пришлось отложить в сторону свои драгоценные книги.

Варвара старалась больше медитировать, не отвлекаться на глупости и подначки брата, вовремя ложиться спать и чаще бывать на свежем воздухе, но тщетно — её воспалённый разум был под завязку забит ворохом ненужных тяжёлых мыслей, и Варвара никак не могла навести в нём порядок.

— А-Чэн, — снова заныл Вэй Усянь, клещом вцепившись в её локоть, — не злись, пожалуйста… Мне не по себе, когда ты такой.

— Я не злюсь, — бесстрастно отозвалась Варвара — в её сдержанном тоне действительно не проскользнуло ни малейшего намёка на гнев. — Я просто разочарован.

Её собеседник сник окончательно, и оставшийся путь до библиотеки они преодолели в тягостном молчании. Кивнув знакомому смотрителю, Варвара усадила притихшего брата за стол и устроилась рядом с недочитанной книгой.

— Можешь приступать, А-Ин.

Вэй Усянь уныло погрыз кисточку, зыркнул на неё исподлобья, открыл рот, будто бы хотел что-то спросить, но не решился и с тяжёлым вздохом обмакнул мягкий ворс в насыщенные аспидовые чернила.

Следующие пару часов они провели в натянутом молчании: Вэй Усянь, высунув от усердия кончик языка, тщательно записывал на чистый пергамент столбцы бесконечных правил, а Варвара, нахмурившись, вчитывалась в описание специфики происхождения Бездонных Омутов и едва подавляла в себе желание тоже схватить кисточку и сделать пометки прямо на полях рукописи. Она так увлеклась размышлениями, неосознанно поглаживая тонкими пальцами ровные строчки, что не заметила приближающихся шагов и вынырнула из забытья, только когда сидящий рядом Вэй Усянь внезапно подобрался, как хищник на охоте, и едва ли не прошипел сквозь зубы:

— Только его тут не хватало…

— Хм? — Варвара недоумевающе покосилась на брата, потом повернула голову в сторону неожиданного гостя и горестно вздохнула. — Доброе утро, второй молодой господин Лань. Вы здесь, чтобы проконтролировать исполнение наказания? Мне казалось, мы с учителем Лань обо всём договорились, — она слегка повела плечами, сбрасывая болезненное оцепенение, — слишком долго провела в неудобной позе, увлекшись текстом.

Лань Ванцзи прошил Вэй Усяня неодобрительным взглядом.

— Не для этого. Изучить донесение из Цайи, — лаконично отозвался он.

Варвара, кожей ощутив странное напряжение, повисшее в воздухе, переводила удивлённый взгляд с одного юноши на другого и не знала, стоит ли ещё что-то говорить в данной ситуации. Но Лань Ванцзи разрешил её моральную дилемму самостоятельно — проигнорировав подчистую гневное бормотание Вэй Усяня, он чинно уселся на соседнюю циновку, будто провёл бок о бок с Варварой полжизни, и раскрыл слегка намокшие свитки — видимо, снаружи начался дождь.

— А-Чэн, я устал, — брат жалобно взглянул на неё пронзительными серыми глазами, в уголках которых театрально собиралась влага. — Может, мы хотя бы сходим на обед?

— Сходи сам, А-Ин, — рассеянно откликнулась Варвара, которая совершенно запуталась в формах природных проклятий и теперь раздражённо теребила кончик растрепавшейся косы в руке, то и дело перекидывая её с одного плеча на другое. — Только не задерживайся, — грозно предупредила она. — Я не собираюсь переписывать правила за тебя.

— Ты меня совсем не любишь! — в своей типичной шутовской манере обиженно надулся юноша, а потом, шкодливо улыбнувшись, наклонился вплотную и сдул тёмную прядь волос с её лица. Правда, смотрел он почему-то на Лань Ванцзи.

— Люблю, — беззлобно проворчала Варвара. — Именно поэтому собираюсь вырастить из тебя достойного заклинателя.

— Ты говоришь, как госпожа Юй, кошмар-то какой! — невольно отшатнулся Вэй Усянь, преувеличенно бодро вскочив на ноги. — Я вернусь — не успеешь и глазом моргнуть, А-Чэн, — одарив юношу с золотыми глазами очередным недобрым взглядом, брат, таинственно хмыкнув себе под нос, поспешил удалиться.

Варвара же, подперев щёку кулаком, задумчиво посмотрела на Лань Ванцзи.

— Что? — сухо откликнулся тот, сжимая тонкую бумагу свитка чуть крепче, чем следовало бы, и оставляя неровные вмятины по краям письма.

— Вы уже успели познакомиться с моим братом, второй молодой господин Лань? — проницательно осведомилась Варвара и ахнула, озарëнная внезапной догадкой, когда собеседник смущённо отвёл взгляд. — Неужели именно Вам мы обязаны сегодняшним времяпрепровождением?

— Молодой наследник Цзян не должен здесь быть, — отчеканил Лань Ванцзи. — Вэй Усянь заслужил.

— Разве могу я оставить брата наедине с тремя тысячами правил? — Варвара по-доброму усмехнулась и перелистнула страницу. — Это было бы слишком жестоко, не считаете, второй молодой господин Лань?

— Лань Ванцзи, — бесстрастно поправил её юноша.

— В таком случае, и я попрошу Вас обойтись без «молодого наследника», — Варвара легкомысленно махнула рукой и с интересом покосилась на бумаги в руках главного героя номер два. — Что-то случилось в городе Цайи?

Второй Нефрит Гусу Лань смерил её нечитаемым янтарным взглядом — Варвара ответила ему своим — ленивым и благодушным.

— Озеро Билин, — наконец, неохотно отозвался собеседник. — Речные гули. Нашествие.

— О, — почти натурально удивилась Варвара и постучала ногтем по жёсткой обложке рукописи. — Вы уверены?

— Мгм? — Лань Ванцзи, наконец, соизволил развернуться к ней лицом.

— Как Вы думаете, сколько утопленников и попавших в пучину кораблей повидало на своём веку озеро Билин? — Варвара сымитировала глубокие раздумья, медленно наматывая кончик фиолетовой ленты на палец.

— Мгм? — эмоциональному диапазону юноши стоило только позавидовать, и Варвара сокрушённо покачала головой, указав заклинателю на только что прочитанный ею абзац.

— По описанию напоминает Бездонный Омут, — просто сказала она, не посчитав нужным пускаться в пространственные объяснения.

— Вздор, — осадил её добродетельный порыв Лань Ванцзи — Варвара поморщилась и раздосадованно цокнула языком.

— Я бы не стал спешить с выводами на Вашем месте, — не могла же она сказать второму молодому господину Лань в лицо, откуда ей известны некоторые секреты окружающего мира? В лучшем случае, её бросили бы на растерзание старейшинам ордена, которые тщетно пытались бы изгнать из тела молодого господина Цзян злобного духа с помощью знаменитых музыкальных практик Гусу Лань. Вот только Варвара не была злобным духом, захватившим невинный сосуд, — она оставалась единственной живой душой в этом опустошённом теле, так что даже у самых сильных заклинателей ничего бы не получилось.

Варвара облизала пересохшие губы и продолжила:

— Тёмные проклятия не совсем то же самое, что разумные тёмные твари, Лань Ванцзи. Они годами способны накапливать отрицательную энергию и ничем не выдавать своего присутствия, а потом пробудиться от одного неосторожного движения. Если ученики, не владеющие в достаточной степени искусством самосовершенствования, отправятся изгонять подобную нечисть, можно ожидать больших неприятностей, — Варвара развернула книгу и провела пальцем по детальной иллюстрации, изображавшей жуткое создание природы, — неизвестный художник явно постарался на славу. — И напротив — ничего страшного не случится, если опытные адепты действительно обнаружат в воде всего лишь стаю взбесившихся гулей.

— Мгм, — задумчиво отозвался Лань Ванцзи и склонился к рукописи, мазнув волосами по её предплечью. — Цзян Ваньинь уверен?

— Нет, — с лёгкостью призналась Варвара. — Но никогда не помешает перестраховаться, ведь так?

Бросив в её сторону ещё один отчуждённый взгляд, юноша, тем не менее, медленно поднялся со своего места.

— Я сообщу старшему брату.

Варвара удовлетворённо кивнула.

— Одна тысяча за целый день, А-Чэн! — надрывно пожаловался Вэй Усянь, когда на закате они вдвоём возвращались к себе. — Неужели я проведу всю свою цветущую молодость за переписыванием нудных правил чужого ордена?

— Не драматизируй, А-Ин, — Варвара утомлённо закатила глаза. — Начнём с того, что никто не просил тебя их нарушать. За неделю справишься, а я составлю тебе компанию.

Вэй Усянь угрюмо фыркнул, пнул так не вовремя попавшуюся под ноги маленькую каменную гальку и с тоской вгляделся в линию горизонта, окрашенную в насыщенный персиковый цвет.

— А вот в Пристани Лотоса сейчас наверняка шумно и весело, — ностальгически пробурчал он. — И, может быть, бабуля Цзян сварила суп со свиными рёбрышками или испекла булочки с мясом… — юноша мечтательно заблестел глазами и шумно сглотнул набежавшую слюну; сердобольная Варвара моментально прониклась к страдальцу чувством искренней жалости и погладила его по растрёпанной макушке. Вэй Усянь довольно зажмурился и потёрся щекой о её холодное запястье, но уже в следующую секунду внезапно отстранился и напустил на лицо непривычное для себя прохладное выражение.

— А-Чэн, кажется, нас ждут.

Варвара проследила взглядом в указанном братом направлении и изумлённо вскинула брови, различив у дверей две одинаково статные и грациозные фигуры в белоснежных одеждах.

— Первый молодой господин Лань? Лань Ванцзи? — приблизившись, она вежливо поприветствовала старшего юношу в соответствии с традициями и с интересом вгляделась в неприлично красивое лицо напротив. — Что-то случилось? А-Ин? — мельком стрельнула она глазами в сторону брата, но тот лишь взмахнул руками в непритворном возмущении.

— Я ничего не сделал! Я был с тобой целый день!

— Мгм, — Варваре на секунду показалось, что в отмороженном тоне второго молодого господина Лань искрой пробежало тщательно замаскированное злорадство.

— Простите за беспокойство, молодой наследник Цзян, — Лань Сичэнь буквально лучился умиротворением и благолепием. — Я хотел лично поблагодарить Вас за удачную догадку.

Ничего не понимающая Варвара вопросительно уставилась на собеседника.

— Бездонный Омут, — терпеливо пояснил юноша — его лучезарная улыбка не поблекла ни на миг. — Я отправился на озеро Билин в сопровождении нескольких старших адептов, и нам едва удалось справиться с последствиями этой вылазки. Не представляю, чем могла бы обернуться подобная охота для неподготовленных учеников.

— Не стоит благодарности, — качнула головой Варвара и насмешливо взглянула на Лань Ванцзи из-под полуопущенных ресниц — надо же, он всё-таки поделился с братом чужим мнением, хотя сам так и не поверил в её теорию до конца.

— И всё же, позвольте полюбопытствовать, — голос Лань Сичэня оставался приторно дружелюбным, но внимательная Варвара уловила в нём нотки осторожной осмотрительности. — Почему Вы выдвинули именно такое предположение?

«Потому что я путешественница из параллельной реальности, в которой ты, милый, всего лишь персонаж весьма противоречивой истории», — ворчливо подумала Варвара, но вслух, естественно, произнесла другое.

— Всему виной моя страсть к чтению всего подряд, первый молодой господин Лань, — честно сказала она и, не удержавшись, всё же добавила: — И исключительная врождённая паранойя.

Лань Сичэнь издал сдавленный звук, похожий на неловкий смешок, а Вэй Усянь и вовсе не отказал себе в удовольствии громко расхохотаться, за что был награждён испепеляющим взглядом от Лань Ванцзи и прицельным тычком в бок от Варвары.

— Очень полезное качество, — пробормотал старший юноша и лукаво блеснул светлыми глазами. — Думаю, оно пригодится Вам в дальнейшей жизни, молодой наследник Цзян, — он снова мягко улыбнулся, и Варвара невольно залюбовалась идеальными точёными чертами молодого лица и жемчужным блеском золотых радужек — она ещё в прошлой жизни была истинной ценительницей чужой красоты, не обладая собственными выдающимися внешними данными, а Лань Сичэнь являл собой живое воплощение драгоценной фарфоровой статуэтки из единственной в своём роде бесценной коллекции.

— Почему Вы на меня так смотрите? — смутился под пронзительным пепельно-аметистовым взором молодой человек, а Вэй Усянь и Лань Ванцзи, препирающиеся вполголоса за её спиной (разглагольствовал, в основном, конечно, её неугомонный брат), застыли в нелепой позе, едва не столкнувшись плечами.

«Вот это уже ближе к канону», — мысленно одобрительно похвалила мальчишек Варвара и поспешила ответить на неловко повисший в воздухе вопрос:

— Просто подумал, что первый молодой господин Лань по праву возглавляет список самых красивых молодых заклинателей, — наткнувшись на три одинаково ошарашенных взгляда, Варвара обругала себя последними словами, поспешно приложив холодную ладонь к губам. — Ох, прощу прощения, если мои слова показались Вам неуместными или обидными…

— Нет-нет, — с трудом ворочая языком, выговорил Лань Сичэнь — мочки его ушей горели багровым пламенем пожара в лучах заходящего солнца. — Благодарю за комплимент, — он хрипло закашлялся, прикрыв лицо рукавом ханьфу, и бросил растерянный взгляд на младшего брата. — Я бы с радостью продолжил нашу беседу, но, к сожалению, должен идти — дядя попросил меня зайти перед отбоем и отчитаться об инциденте, произошедшем на озере, — послав Варваре виноватую полуулыбку, юноша поспешил удалиться, взметнув подолом одежд ворох опавших за день листьев.

— А-Чэн, ты опять это делаешь! — обречëнно выдохнул у неё под боком Вэй Усянь.

— Делаю что? — чистосердечно изумилась Варвара и обернулась к двоим оставшимся собеседникам.

— Пугаешь людей! — осуждающе ткнул её пальцем в грудь брат. — Достопочтенный Цзэу-цзюнь теперь не сможет уснуть несколько ночей подряд! — трагично схватился за сердце этот негодник, изображая искреннее сострадание. — Правда же, Лань Чжань?

— Мгм, — хмуро подтвердил Лань Ванцзи, который, кажется, даже пропустил мимо ушей столь возмутительное панибратское обращение со стороны Вэй Усяня.

— И потом, А-Чэн, разве мы с Лань Чжанем не красавцы? — не унимался мальчишка, комично размахивая руками, словно ветряная мельница, и нарезая вокруг обалдевшей от такой наглости Варвары круги. — Ну-ка скажи!

— Всю твою неземную красоту портит твой длинный болтливый язык, А-Ин, — беспощадно отрезала Варвара и тут же хитро прищурилась, — а вот с кандидатурой второго молодого господина Лань и правда не поспоришь.

— А-Чэн! — во всю мощь своих голосовых связок гаркнул обиженный Вэй Усянь.

— Нельзя повышать голос в Облачных Глубинах! — рявкнул на него в ответ Лань Ванцзи, тщетно пытаясь спрятать покрасневшие уши за шёлковым водопадом волос.

Варвара тихонько засмеялась, массируя ладонью пульсирующий висок, — в черепную коробку деликатно постучалась мигрень.

Комментарий к Глава 10

Жили-были Варвара и её чрезмерная прямолинейность.

И нет, Варвара не сбежала от канона, в следующей главе он её догонит.

Не Хуайсан был рождён, чтобы стать первоклассным шпионом, — в этом Варвара не сомневалась.

Впервые она встретила его, к вящему своему изумлению, в библиотеке, где юноша усердно выводил кистью по пергаменту замысловатые линии, сплетающиеся в витиеватый узор. Варвара подкралась практически бесшумно, с любопытством понаблюдала, как отдельные чернильные штрихи понемногу превращаются в абстрактный пейзаж Облачных Глубин, и деликатно кашлянула в кулак, привлекая к себе внимание.

— Очень красиво.

Не Хуайсан суматошно всплеснул руками — баночка с чернилами, жалобно звякнув, опрокинулась прямиком на незаконченную работу, — вскочил с насиженного места и воззрился на Варвару с выражением чистейшего ужаса на миловидном лице.

— Ох, прости! — Варвара по инерции подхватила упавшую ёмкость, молниеносно стёрла чернила с пола фиолетовым платком, который всегда носила с собой по старой привычке, — в прошлой жизни у неё частенько шла носом кровь — и водрузила предмет обратно на столешницу. — Кажется, из-за меня твой рисунок безнадёжно испорчен, — с искренним раскаянием произнесла она — на белоснежной поверхности листа расплылись аляповатые разводы.

— Ничего страшного, Цзян-сюн, — с опаской покосившись на неё, пробормотал Не Хуайсан. — С помощью этого глупого занятия я всего лишь пытался скоротать время до обеда, — неловкая ложь соскользнула с языка тяжёлым булыжником, и Варвара иронично приподняла брови, всем своим видом демонстрируя оплот недоверия.

— Не стоит стесняться своих увлечений, Не-сюн, — мягко пожурила она. — Я присяду? — получив отрывистый кивок в ответ, Варвара чинно опустилась напротив молодого человека и бережно дотронулась до края листа бумаги с незаконченным пейзажем. — У тебя, определённо, талант, жаль было бы погубить его в зачатке.

Младший брат главы Цинхэ Не уставился на неё в упор.

— Цзян-сюн, ты сейчас шутишь? — осторожно осведомился он, попытавшись неловко отгородиться от цепких пепельных глаз раскрытым веером.

— А похоже? — усмехнулась Варвара, с интересом рассматривая изящные ветви бамбука на тонкой ткани. — Тоже твоя работа? — она взглядом указала на веер и добродушно улыбнулась.

Юноша робко кивнул и бережно сжал свою величайшую драгоценность в тонких пальцах.

— Старший брат считает, что это всего лишь блажь. Что для наследника великой секты важнее воинские умения и тактические знания, — вдруг без утайки поделился он и, судя по всему, жутко смутился собственной откровенности. — Прости, Цзян-сюн, не думаю, что тебе это интересно…

— Вздор, — Варвара и сама не заметила, как раздражённо дёрнула подбородком в излюбленной манере Лань Ванцзи. — Кому какое дело, чем ты занимаешься в свободное время, если это приносит неподдельную радость твоему сердцу? — она пренебрежительно фыркнула и постучала полусогнутым пальцем по столу. — При всём уважении, Не-сюн, твой брат глубоко заблуждается.

Не Хуайсан тихо хмыкнул себе под нос и мягко взглянул на Варвару из-под полуопущенных ресниц.

— Цзян-сюн очень добрый человек.

— Цзян-сюн, в первую очередь, довольно честный человек, — поправила его Варвара и, перегнувшись через стол, коснулась кончиками пальцев резной рукояти веера и — совсем чуть-чуть — чужой тёплой кожи. — Это и правда потрясающая работа. Не мог бы ты сделать для меня парочку? Хотелось бы послать подарки в Пристань Лотоса для матушки и а-цзе, — она лукаво прищурилась. — Конечно же, я с лихвой компенсирую тебе потраченное время, Не-сюн. Оплачу материалы или, если захочешь, помогу с талисманами и заклинаниями. Кажется, у тебя небольшие проблемы с учёбой?

Младший брат главы ордена Не весело фыркнул.

— Небольшие? Цзян-сюн чересчур тактичен, — впервые за весь разговор он улыбнулся Варваре от чистого сердца. — Я распишу для тебя несколько вееров, Цзян-сюн. Взамен ничего не нужно, — Варвара лишь покачала головой на такое беспечное заявление — она всю свою первую жизнь прожила по принципу «долг платежом красен» и не собиралась отказываться от него в посмертии. И раз уж юноша не готов пока озвучить свои требования — Варвара терпеливо подождёт.

— Не-сюн, — снова позвала она, пока собеседник опять не зарылся с головой в свои бумаги. — Ты ведь общаешься с моим братом?

— С Вэй-сюном? — Не Хуайсан на мгновение подобрался, но не разглядев на лице молодого человека напротив ни тени недовольства, настороженно кивнул. — Тебя что-то тревожит, Цзян-сюн?

Варвара изнурённо вздохнула.

— Я не могу проводить с А-Ином сутки напролёт, Не-сюн, — пояснила она, неосознанно поглаживая ладонью ворот своих одеяний, — ещё одна привычка, переселившаяся вместе с её душой в новое тело. — Поэтому, будь так любезен, присматривай за ним в моё отсутствие, — Варвара обозначила свою просьбу лёгким вежливым полупоклоном, и щёки Не Хуайсана расцвели лихорадочными красными пятнами.

— Право, Цзян-сюн, прекрати это, — смущённо побормотал юноша. — Вэй-сюн мой друг, конечно, я никогда не оставлю его в беде!

И из этого ребёнка в будущем вырастет расчётливый манипулятор с атрофированным чувством сострадания? Варвара подумала с невыразимой тоской, как же непоправимо неизбывное горе может изменить человека, и послала собеседнику тень благодарной улыбки.

— Спасибо, Не-сюн.

Буквально через пару недель Варвара поняла, насколько своевременной оказалась её дотошная предусмотрительность.

Она лениво перелистывала страницы исторических хроник великого ордена Цишань Вэнь, изредка рассеянно поглядывая в окно, — шальной ветер гонял по двору стаи опадающих алых и золотых листьев, играл с гибкими ветвями и путался в одеяниях тренирующихся адептов, застилая глаза сияющей белизной, а свинцовое небо хмуро нависало над горными пиками, что вот-вот норовили вспороть его надутое тёмно-серое брюхо, полное холодной дождевой влаги.

Под боком тихо перебирал свитки Лань Ванцзи — Варвара вдыхала едва заметный аромат мускатного ореха и сандала, ненавязчивым шлейфом повисший в воздухе между ними, и периодически будто проваливалась в состояние странной томной дремоты, убаюканная окружающим спокойствием.

Идиллию разрушил Не Хуайсан, ворвавшийся в помещение так стремительно, что едва не снёс тонкую дверь с петель.

— Цзян-сюн!

Варвара отложила книгу и озадаченно переглянулась с Лань Ванцзи.

— В Облачных Глубинах запрещено бегать, — бесцветным голосом проинформировал нежданного гостя второй молодой господин Лань, и в янтаре его глаз промелькнуло тщательно замаскированное недовольство.

— Не-сюн, что произошло? — Варвара успокаивающе коснулась плеча Лань Ванцзи и сосредоточила всё своё внимание на растрёпанном и раскрасневшемся юноше.

— Там! Вэй-сюн и Цзинь Цзысюань!

Варвара похолодела. Молниеносно вскочила на ноги, едва не запутавшись в длинных одеждах, — спасибо Лань Ванцзи, что придержал её за локоть, — и рванула прямо к Не Хуайсану. Тот, к его чести, не стал тратить время на лишние разговоры и поманил Варвару за собой, покидая библиотеку.

«Убью, — мрачно подумала Варвара — даже плотный маслянистый воздух расступался на её пути, словно пенистое море перед пророком Моисеем, когда она пурпурной вспышкой мчалась вслед за юношей. Длинные тёмные волосы выбились из причёски и окружили шёлковым коконом напряжённые плечи, налипли на обнажённую вспотевшую шею и коснулись бледного лица. — Вэй Усяня, Цзинь Цзысюаня, обоих сразу — убью, чтобы больше не маяться самой и чтобы любимой сестре такое сомнительное счастье не досталось.»

Лань Ванцзи молчал, но не отставал ни на шаг.

Заслышав отрывистые крики и слишком хорошо знакомые ей голоса, Варвара нахмурилась и ускорила шаг — неужели она опоздала, и эти два идиота всё-таки сцепились?

Варвара плохо помнила хронологию канона — у неё всегда были проблемы с датами — да и явно успела уже перевернуть всё вверх дном своим появлением. Ей нестерпимо хотелось хотя бы день провести в спокойствии и счастливом безделье, но мироздание упорно не предоставляло Варваре такой непозволительной роскоши.

Она застыла у входа на тренировочную площадку, словно дикий зверь на охоте, цепко отслеживая действия присутствующих, — Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань, судя по их разгневанным лицам, готовились вот-вот вцепиться друг другу в глотки прямо зубами, даже без использования духовных клинков.

— Самовлюблённый павлин, ты не стоишь ни единого волоса на голове моей шицзе! — язвительно прошипел её брат, крепко сжимая кулаки, — Варвара не видела наверняка, но точно знала, что его ногти оставили овальные кровавые лунки на ладонях, — настолько зол был Вэй Усянь.

— Если твоя шицзе такая замечательная, женись на ней сам! — ядовито выплюнул наследник ордена Цзинь. — Разве ты не знаешь, что люди говорят? Вэй Усянь и Цзян Яньли…

— Молодой наследник Цзинь собирает свежие сплетни по придорожным тавернам? — Варвара размашисто шагнула вперёд, разом привлекая всеобщее внимание, — взметнулся широким аметистовым полотнищем подол ханьфу, а ласковое дуновение ветра отбросило за спину не до конца заплетённую копну волос. В первое мгновение она и сама не узнала свой голос — отчуждённый, льдистый, бьющий наотмашь, словно беспощадная плеть по доверчиво подставленной обнажённой спине.

— А-Чэн! — возмущенный Вэй Усянь ловко подскочил к ней и обличительно ткнул пальцем в сторону второго участника конфликта. — Этот павлин говорит гадости о шицзе!

— Помолчи, — отрезала Варвара, даже не взглянув на брата, — лицо её было обращено к красивому юноше с киноварной точкой на лбу. — Молодой наследник Цзинь?

— Я не собираю сплетни, молодой наследник Цзян, — Цзинь Цзысюань вздрогнул на мгновение, но быстро вернул себе прежний самоконтроль и исключительное в своей надменности выражение лица. — Я лишь повторяю то, что слышал собственными ушами много раз.

— В таком случае, у молодого наследника Цзинь наверняка есть доказательства его слов? — с бесстрастной любезностью осведомилась Варвара, и в её обманчиво тактичном тоне эхом пронеслись громовые раскаты. — Я с удовольствием послушаю Ваши доводы.

— Я… какие ещё доказательства? — растерялся юноша и невольно отступил на шаг назад.

— Значит, доказательств нет? — в притворном удивлении приподняла брови Варвара. — Судя по всему, молодой наследник Цзинь, мы неизбежно возвращаемся в моему первому предположению.

— Да как ты… — Цзинь Цзысюань нелепо взмахнул руками. — Я…

— Позвольте полюбопытствовать, со сколькими людьми Вы уже поделились своими смехотворными догадками, молодой наследник Цзинь? — острый, как грани арктического айсберга, голос резал на куски без ножа. — Мой брат защищал честь и достоинство нашей а-цзе единственным доступным в его понимании способом, — Варвара покосилась на притихшего Вэй Усяня, и тот нашёл в себе силы едва заметно кивнуть — такой Цзян Чэн пугал его самого. — На месте брата, молодой наследник Цзинь, я бы без раздумий вызвал Вас на поединок за публичное оскорбление молодой госпожи великого ордена Юньмэн Цзян, — она невесомо провела пальцами по пурпурным ножнам, и Саньду удовлетворённо задребезжал, посылая колючие вибрации предвкушения по всему телу.

— В Облачных Глубинах драки запрещены, — тут же напомнил о своём присутствии Лань Ванцзи: он остановился чуть в стороне от Варвары, но достаточно близко, чтобы, в случае чего, незамедлительно вмешаться в назревающее противостояние.

Варвара прижала ледяные пальцы к вискам, но затылок всё равно прострелило тупой болью — пока лишь предвестница приближающейся полноценной мигрени, она, тем не менее, уже радостно пророчила Варваре грядущую бессонную ночь.

— А-Чэн! — назойливо зудело над ухом, и Варвара, не церемонясь, накрыла узкой ладонью чужой болтливый рот.

— Успокойся, А-Ин, я не собираюсь с ним и в самом деле сражаться, — она медленно выдохнула и повернулась к замершему Цзинь Цзысюаню. — Знаете, молодой наследник Цзинь, я ведь Вас понимаю. Понимаю Ваше вполне закономерное желание самостоятельно нести ответственность за свою жизнь и лично делать выбор, определяющий Вашу дальнейшую судьбу. Но позвольте дать Вам совет, — застывший Вэй Усянь мокро засопел в её ладонь, но с места не сдвинулся, хотя давно мог бы вырваться, — слишком уж хотелось послушать, что скажет Цзян Чэн.

— Какой совет? — буркнул Цзинь Цзысюань, изо всех сил стараясь казаться незаинтересованным.

— Не стоит мнить себя единственным пострадавшим в данной ситуации, — Варвара устало выпустила воздух сквозь стиснутые зубы. — Если Вы думаете, что а-цзе горит желанием выйти замуж за нелюбимого человека, Вы глубоко ошибаетесь, — Варвара, конечно, не могла догадываться об истинных намерениях сестры, но предпочла всё же поставить зазнавшегося мальчишку на место. — И уж тем более, молодой наследник Цзинь, низко и недостойно для столь благородного юноши взращивать концентрированную жалость к себе в гнилой почве нелепых слухов и пересудов, — Цзинь Цзысюань на этих словах низко опустил голову, позволяя длинным волосам закрыть пылающее от стыда лицо, а губы его мелко подрагивали и кривились. Он открыл было рот, будто в попытке возразить или оправдаться, но грозовые глаза буквально пригвоздили его к месту и выпотрошили наизнанку, как пойманную в горной реке рыбину, стылым пеплом забившись под рёбра, — Варвара смотрела утомлённо и презрительно, что совершенно не вязалось с её размеренной вежливой речью.

Вэй Усянь, которого она до сих пор придерживала одной рукой, ограждая от необдуманных действий, внезапно подозрительно затих, лишь буркнул что-то невразумительное, уткнувшись холодным носом в бледную кожу её запястья.

— Я подумаю на Вашими словами, молодой наследник Цзян, — вдруг ожил Цзинь Цзысюань и даже потрудился, скрепя сердце, обозначить кивком головы некое подобие вежливого поклона. Варвара уважительно хмыкнула — надо же, как быстро сориентировался. — Благодарю за дельный совет и приношу свои извинения за неподобающие слова в адрес молодой госпожи Цзян.

— Не мне, — спокойно отозвалась Варвара и в ответ на недоумевающий взгляд пояснила, — при встрече с а-цзе Вы честно расскажете ей о своём проступке и принесёте официальные извинения.

— Молодой наследник Цзян! — как-то беспомощно вскинулся Цзинь Цзысюань и разом превратился из напыщенного принца в растерянного мальчишку. — Это уже слишком!

— Неужели? — насмешливо прищурилась Варвара. — Тогда я готов выслушать Ваши предложения, молодой наследник Цзинь.

Её собеседник цокнул языком, пробормотал себе под нос что-то невнятное, но спорить больше не стал и, бросив напоследок на Вэй Усяня полный негодования взор, стремительно удалился вместе со своей свитой, изредка оглядываясь на Варвару, — она, впрочем, мгновенно утратила к будущему хозяину Башни Карпа всякий интерес и сосредоточилась на брате.

— А-Ин.

Вэй Усянь неуютно поёрзал и поднял на Варвару самые чистые и честные на свете серые глаза.

Варвара тоскливо вздохнула.

— Перепишешь правила Гусу Лань. Ещё раз.

Не Хуайсан, вот-вот готовый свалиться в обморок от повисшего в воздухе густого, как карамельная патока, напряжения, с облегчением пискнул, обмахнувшись веером, а Лань Ванцзи даже позволил себе ехидно дёрнуть уголком губ, за что Вэй Усянь наградил его пылающим злобным взглядом.

Варвара осторожно покосилась на брата и убрала, наконец, руку от его лица, морально готовая к громкой ругани и проклятиям в свой адрес. Но Вэй Усянь лишь задумчиво шмыгнул носом и посмотрел на неё как-то по-особенному хитро.

— А-Чэн…

— Что?

— У тебя руки пахнут мятой. И чернилами.

Варвара страдальчески закатила глаза.

— Давайте вернёмся. Я не дочитал книгу, — ворчливо скомандовала она и, как ни странно, не получила ни единого возражения, лишь брат обречённо простонал, наконец, осознавая в полной мере, что его ждёт впереди.

А вечером их странная компания неожиданно пополнилась ещё одним участником.

Цзинь Цзысюань нерешительно застыл на пороге библиотеки, но под напором четырёх вопросительных взглядов всё же смело шагнул вперёд и прокашлялся.

— Я пришёл к Цзян Ваньиню.

Варвара предупреждающе зыркнула на своих насторожившихся спутников и жестом пригласила юношу присоединиться к ней за отдельным столом.

Чинно сцепила руки под острым подбородком и уронила:

— Я внимательно слушаю.

Юноша замялся, явно избегая смотреть ей прямо в глаза.

— Молодой наследник Цзян, насчёт тех слухов… Никто из ордена Ланьлин Цзинь больше не будет обсуждать подобные вещи, даю Вам слово, — вид у подростка был до того несчастный, что Варвара не удержалась — мягко похлопала его по обтянутому шёлковой золотой тканью плечу и понимающе усмехнулась без капли былого раздражения.

— Верю, молодой наследник Цзинь.

— Но перед Вэй Усянем я извиняться всё равно не буду, — прозвучало до того по-мальчишески задиристо и отчаянно, что Варвара тихо рассмеялась и не отказала себе в маленькой шалости подмигнуть собеседнику.

— Думаю, мой брат на это и не рассчитывает.

Вэй Усянь, словно шестым чувством уловив, что разговор зашёл о нём, высунул свой любопытный нос из-за плеча Лань Ванцзи и хотел беспардонно вступить в дискуссию, но Варвара наградила его своим фирменным строгим взглядом.

— Правила, А-Ин.

Цзинь Цзысюань не удержался — прыснул в кулак, но мгновенно умолк, когда искристые глаза вновь обратились к нему.

— А Вам советую подумать, как Вы будете извиняться перед а-цзе.

И Варвара могла бы поклясться, что паническое выражение на лицах Вэй Усяня и Цзинь Цзысюаня было абсолютно идентичным.

Комментарий к Глава 11

Разозлили Варвару.

Если Варвара и грезила втайне о спокойной жизни, то у провидения явно были другие планы на её счёт.

Несколько дней спустя Вэй Усянь — неугомонный засранец — в очередной раз отличился — протащил-таки в Облачные Глубины несколько кувшинов забористого вина из близлежащего города и даже умудрился вернуться в расположение ордена Гусу Лань вовремя, не нарушив комендантский час и не попавшись по дороге никому из адептов в белых одеждах. Ворвался радостно в комнату, потряс драгоценной ношей перед носом у Варвары, а на недовольное бурчание брата ответил легкомысленной усмешкой — мол, никто не догадается после отбоя проверять комнаты учеников.

В прошлой жизни Варвара уже после двадцати пяти вынуждена была отказаться от алкоголя ввиду множества наслоившихся друг на друга хронических болезней, а в новой — не собиралась даже начинать, но брат посмотрел жалобным щенячьим взглядом, Не Хуайсан задвинул пафосную речь про укрепление дружеских отношений, а Цзинь Цзысюань, не мудрствуя лукаво, притащил орехов и яблок на закуску — и где только взял?

Так что коварно атакованная c нескольких сторон Варвара, скрепя сердце, согласилась сделать буквально пару глотков, чтобы не нарушать старые-добрые традиции приятельства. Вино оказалось воистину потрясающим — приторная кислинка и лёгкая горечь осенних ягод мягко оседали на языке, а чувствительные ноздри волнующе щекотал аромат отцветших розовых лепестков: Варвара позволила себе отвлечься всего лишь на пару минут, а её пиалу уже вновь заботливо наполнила до краёв твёрдая рука брата.

А потом ещё раз.

И ещё.

Что было дальше — Варвара предпочла бы не вспоминать никогда.

После первого выпитого кувшина они мирно переговаривались и задорно смеялись, горячо сетуя на бесконечные правила ордена Гусу Лань и живо обсуждая местные традиции, — всё было более чем благопристойно.

После третьего выпитого кувшина Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань начали наперебой клясться друг другу в вечной дружбе, от всей души обнялись, распили очередной сосуд с вином на двоих прямо из горла и коллективным разумом решили придумать текст извинения для Цзян Яньли.

После пятого выпитого кувшина Не Хуайсана обухом по голове настигло вдохновение, и он бросился творить, с трудом удерживая кисточку в трясущихся пальцах. А когда чистая бумага в комнате неожиданно закончилась, юноша повернулся к Варваре, окинул её задумчивым, странно блестящим взглядом и непререкаемым тоном скомандовал:

— Цзян-сюн, раздевайся!

Варвара с трудом приподняла левую бровь — правая наотрез отказалась слушаться ещё шесть пиал вина назад. Возмущённо открыла рот в попытке гордо заявить, что она, вообще-то, приличная женщина и не собирается обнажаться в присутствии кучи подростков пубертатного периода. Потом вспомнила, что технически она уже даже не женщина, а такой же нескладный пятнадцатилетний мальчишка, как и все окружающие, и, крякнув себе под нос, принялась стягивать нижнюю рубашку.

Получив доступ к широкой спине с белоснежной кожей, Не Хуайсан восторженно пискнул и, зажав кисточку в ладони покрепче, принялся выводить на девственном холсте кривоватые линии — размеренные движения убаюкивали, и Варвара, уже изрядно поднабравшаяся, едва не рухнула носом в столешницу, но силой воли заставила своё тело остаться в сознании — покойный прадед Степан — деревенский балагур и знаменитый на все окрестные сёла гуляка — перевернулся бы в гробу, узнай он, что правнучка свалилась замертво после жалких пяти кувшинов вина.

— Цзян-сюн, не вертись! — предупредил сидящий позади юноша и ощутимо ткнул мягким ворсистым кончиком куда-то под четвёртое ребро — Варвара невольно дёрнулась и хихикнула, ощутив лёгкую щекотку.

Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань, ожидаемо, на месте не усидели и, не сговариваясь, дружно подползли поближе, созерцая будущее произведение искусства. В конце концов, брат полез отбирать у Не Хуайсана кисточку, потому что ему не понравилась изображённая художником кривоватая сосна, а Цзинь Цзысюань нетвёрдой рукой попытался добавить летящую чайку над поясницей, но концентрация его предательски подвела, и на коже Варвары расплылось неровное чернильное пятно. Не Хуайсан натурально рассвирепел и неожиданно метко запустил полупустую чернильницу прямиком в лоб молодому наследнику Башни Карпа; Не Минцзюэ мог бы сейчас по праву гордиться своим младшим братом — фарфоровая ёмкость с треском врезалась чётко в смазанную алую точку.

Цзинь Цзысюань, прохрипев что-то явно нецензурное себе под нос, завалился набок и больше подняться не сумел — выпитый алкоголь догнал-таки его в самый неподходящий момент. Вэй Усянь и Не Хуайсан, увлечённые спором о необходимости добавления на спину Варвары очередного облака, даже не заметили потерю отрядом бойца, лишь Варвара сочувственно протёрла чужой покрасневший от удара лоб рукавом собственной рубашки, окончательно размазывая потускневшую киноварь.

Под надоедливый гомон брата и шипение Не Хуайсана её сознание словно уплывало, превращаясь в густой малиновый кисель, который так любила варить зимой бабушка, и Варвара покачнулась, вот-вот норовя всё же пробить собственной головой деревянную поверхность стола, но твёрдая рука, возникшая прямо перед расфокусированным взором, аккуратно придержала её за шею.

Варвара с трудом подняла голову и столкнулась с нечитаемым взглядом золотых глаз.

— О, Лань Чжань, — Вэй Усянь расплылся в полупьяной предвкушающей улыбке и потянулся к оставшемуся кувшину. — Тебе налить?

— Убожество, — бесстрастно отозвался Лань Ванцзи, всем своим видом демонстрируя вселенское презрение по отношению к подобному предложению.

— А-Ин, адептам и ученикам клана Лань запрещено пить алкоголь, — пробормотала Варвара и попыталась сбросить внезапно нахлынувшее оцепенение.

— В Облачных Глубинах для всех запрещён алкоголь, — монотонно поправил её второй молодой господин Лань, и Варвара послала ему искренний извиняющийся взгляд, но юноша только мотнул головой и отвернулся, впрочем, не убирая прохладной ладони с её кожи.

Вэй Усянь обиженно надулся и явно собирался снова попробовать докопаться до собеседника, но Не Хуайсан ловко щёлкнул его кисточкой по лбу и широко улыбнулся Лань Ванцзи.

— Второй молодой господин Лань, Вы ведь с рождения проживаете в Облачных Глубинах и хорошо знаете мельчайшие детали местных пейзажей?

— Мгм, — в ровном голосе промелькнуло на мгновение настороженное недоумение, и младший брат главы ордена Не поспешил объяснить:

— Не посмотрите на мою работу? Хотелось бы узнать, насколько хорошо я передал красоту здешних гор и лесов, — юноша беспечно улыбнулся и пальцем поманил Лань Ванцзи к себе, указывая куда-то Варваре за спину.

— А мне кто-нибудь покажет, ради чего я тут неподвижно сижу уже второй час? — беззлобно поворчала она, в глубине души удивлённая тем, что второй молодой господин Лань не посчитал нужным возразить и послушно опустился на колени рядом с Не Хуайсаном — Варвара грешным делом подумала с беспокойством, а не надышался ли Лань Ванцзи винными испарениями, туманным маревом заполонившими небольшую комнату?

На несколько минут воцарилась блаженная тишина, прерываемая лишь раскатистым храпом Цзинь Цзысюаня, — Варвара в одночасье прониклась сочувствием к будущей семейной жизни Цзян Яньли, если таковая, конечно, состоится в этом варианте развития событий.

А потом её позвоночника невесомо коснулись холодные и почему-то подрагивающие пальцы.

— Здесь. Горная река уходит влево.

Ладонь двинулась выше, огибая фигурный выступ правой лопатки.

— Молодая хвойная роща.

Напоследок фантомное ощущение чужого прикосновения отпечаталось у самого основания шеи.

— Птица, но не такая. Большие крылья.

Не Хуайсан понятливо кивал, но почему-то не спешил вносить исправления в свою грандиозную работу, и Варвара зябко повела плечами — из приоткрытого окна ощутимо потянуло стылым сумраком.

— Не-сюн, мне холодно, — малодушно пожаловалась она.

— Цзян-сюн, посиди так ещё немного, — попросил Не Хуайсан и печально вздохнул. — Завтра ведь всё равно придётся смыть всю красоту…

— Мгм, — подтвердил Лань Ванцзи и, предвосхищая её просьбу, водрузил Варваре на колени незаметно стянутое с чьей-то кровати одеяло.

— Спасибо, — тепло улыбнулась юноше Варвара и попыталась всё-таки ухитриться повернуть голову так, чтобы увидеть хотя бы мельком композицию на своей спине, но затуманенное повышенным градусом сознание тут же предательски выкинуло коленце, и у Варвары весёлой каруселью закружилась голова. Последнее, что она запомнила, — совершенно непередаваемое выражение лица стоящего на пороге их комнаты Лань Цижэня.

Варвара тягостно вздохнула, привычно сцепила тонкие пальцы в замок и подняла на собеседника мутные глаза с полопавшимися капиллярами — этой ночью ей, по понятным причинам, совершенно не удалось выспаться.

— Я всё понимаю, учитель. Мы готовы понести соответствующее наказание.

Лань Цижэнь укоризненно покачал головой, покосился на Варвару с тщательно замаскированным сопереживанием во взгляде, но традиции ордена Гусу Лань требовали от него безукоризненного соблюдения правил.

— Второй молодой господин Лань с нами не пил, — честно продолжала каяться Варвара, хмуро рассматривая резные узоры на столешнице перед собой. — Наоборот, пытался воззвать к нашему здравому смыслу.

— Рискну предположить, что к моменту появления моего племянника здравый смысл уже покинул ваши головы, молодой наследник Цзян, — устало произнёс Лань Цижэнь, и Варвара различила в надтреснутом мужском голосе недоумение пополам с неодобрением.

«Лично от тебя я такого не ожидал», — бегущей строкой читалось в порицающем ореховом взгляде, и Варвара внезапно ощутила себя студенткой-первокурсницей, которая впервые попробовала алкоголь на вечеринке университетских друзей и попалась за распеванием похабных частушек прямо под окном у декана.

— Мне очень стыдно, — тихо сказала она и удручённо посмотрела собеседнику в глаза. — Я хотел лишь проследить за братом, но ситуация вышла из-под контроля, — Варвара чинно опустила голову в вежливом поклоне. — Этот ученик подвёл учителя, и ему действительно жаль.

Лань Цижэнь отмахнулся, но взор его ощутимо потеплел, — он вообще относился к Варваре куда более благосклонно, чем к остальным ученикам, исключая, разве что, собственную родню, — Варвара заметила это с первого дня пребывания в Облачных Глубинах и изо всех сил старалась холить и лелеять чужое робкое доверие, а теперь испортила всё одним опрометчивым поступком.

— Я на Вас не злюсь, — негромко сказал учитель Лань, и Варвара удивлённо вскинула подбородок. — Должен бы, но не могу. Как не могу и оставить подобную дерзость без должного наказания. Надеюсь лишь, что двадцать ударов розгами смогут угомонить неуёмный нрав Вашего брата хотя бы на короткое время, — Лань Цижэнь поморщился, словно собственные слова оставили горький привкус тлена у него на языке, и взглянул на Варвару с мягким сочувствием.

— Вы не хуже меня знаете, что даже крайние меры вряд ли сработают, учитель, — приглушённо хмыкнула Варвара: Вэй Усянь в любой ситуации оставался Вэй Усянем, и с данным фактом оставалось только смириться.

Часом позже, стоя на коленях в храме и мысленно проклиная ледяной каменный пол, который обжигал чувствительную кожу даже через плотную ткань штанов, Варвара меланхолично позволила себе предаться воспоминаниям: однажды в детстве отец знатно отходил её жёстким и широким солдатским ремнём, когда маленькая добродушная Варвара выпустила за ворота погулять их злобную немецкую овчарку, а та чуть не сожрала парочку в меру упитанных и не в меру любопытных соседских детей.

Болевой порог её прошлого тела, выдрессированного постоянными болезнями, был критически высоким — даже поганый зуб мудрости, из-за которого нижняя челюсть навсегда некрасиво уехала влево, превратившись в кошмар любого уважающего себя ортодонта, Варвара с мрачной решимостью ходила рвать без анестезии и не издала в кресле стоматолога ни единого звука. Новое тело, плюс ко всему, было натренировано и усилено золотым ядром, а потому должно было запустить процесс регенерации практически сразу, так что порку Варвара планировала пережить без особых физических травм — о моральных, конечно, говорить не приходилось.

Справа завозился Цзинь Цзысюань, и Варвара искренне посочувствовала бедняге: по обыкновению ослепительный в своей природной неотразимости — сейчас наследник ордена Цзинь выглядел просто отвратительно и, по всей видимости, мучился лютейшей головной болью.

— Вэй Усянь, — недобро прошипел он и тут же схватился за виски, пережидая очередной приступ похмелья. — Всё из-за тебя!

— Да неужели, Цзинь-сюн? — притворно оскорбился из-за её спины брат. — Вчера ты, кажется, клялся мне в любви до гроба!

— Я… Чего? — задохнулся от возмущения юноша с алой точкой на лбу и побагровел равномерно от макушки до самой груди. — В вечной дружбе, идиот, а не в любви до гроба! Я тебе не обрезанный рукав! — он опустился до свистящего шёпота, покосившись на приближающихся старших адептов Гусу Лань. — Последние мозги пропил!

Варвара иронично фыркнула себе под нос и привычно осадила спорщиков одним движением ладони.

— Успокойтесь оба. Все мы хороши.

— Цзян-сюн, — обозначил своё присутствие Не Хуайсан, и Варвара слегка склонила голову в его сторону. — У тебя рисунки остались на пояснице.

— Прекрасно, — миролюбиво отозвалась Варвара. — Надеюсь, тебе, как художнику, это принесло эстетическое наслаждение, Не-сюн, потому что совсем скоро они превратятся в кровавое месиво.

Ответить юноша из Цинхэ не успел — воздух со свистом рассёк характерный звук обтёсанного ивового прута, и всем участникам вчерашнего веселья стало не до праздных разговоров.

Варвара зажмурилась, хрипло выпустила воздух сквозь стиснутые зубы, но стоически терпела — прутья стегали сильнее, чем отцовский кожаный ремень, но одновременно с этим не ощущались больнее, чем режущий заживо хирургический скальпель.

Один. Два. Три.

К чести её спутников, никто не издал ни малейшего звука, и повисшую в храме тишину разрезали лишь систематические хлёсткие взмахи орудий наказания и их собственное тяжёлое дыхание.

Четыре. Пять. Шесть.

Кожа на обнажённой спине вспыхнула чистым обжигающим пламенем, и Варвара вдруг осознала, что уже испытывала похожее чувство, — в Пристани Лотоса, несколько лет назад, когда между лопаток вонзился чужой тяжёлый рубиновый взгляд и лавовым потоком устремился вдоль позвоночника.

Семь. Восемь. Девять.

Варвара сосредоточилась на мерном звуке падения крупных капель на землю — снаружи начался дождь.

Десять. Одиннадцать. Двенадцать.

Кажется, в тот раз она ещё неделю обижалась на отца за несправедливое, по её мнению, наказание и бегала жаловаться той самой собаке, залезая прямиком в огромную будку и прячась там до позднего вечера, пока мать не выходила на крыльцо и не заманивала Варвару обратно в дом запахом куриных котлет или свежего яблочного пирога.

Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать.

Не Хуайсан тихонько охнул, и Варвара послала ему ободряющий взгляд из-под изогнутых ресниц.

Шестнадцать. Семнадцать. Восемнадцать.

После смерти отца Варвара забрала его любимый ремень себе и носила до тех пор, пока в качественной немецкой коже не образовались внушительные дыры.

Девятнадцать. Двадцать.

Вэй Усянь едва слышно пробормотал её имя, и Варвара, с трудом пошевелившись, протянула к нему руку, мягко коснувшись побледневшей щеки.

— Всё хорошо, А-Ин.

Обратно они возвращались по стеночке, практически в обнимку, неловко пошатываясь из стороны в сторону и периодически шипя друг на друга, — а завалившись в комнату, дружно рухнули на пол, как подстреленные.

— Мгм, — кратко прокомментировал данную музейную инсталляцию Лань Ванцзи, который дожидался их, чинно сидя в позе лотоса на циновке.

Варвара вымученно ему улыбнулась и получила в ответ необычайно мягкий янтарный взгляд.

— Тебя не наказали? — с тревогой осведомилась она, осматривая явно смущённого таким пристальным вниманием молодого человека.

— Нет, — едва заметно покачал головой второй молодой господин Лань, а затем, порывшись в многочисленных складках своего ослепительного снежного одеяния, жестом фокусника извлёк на поверхность небольшую фарфоровую баночку, в которой, при ближайшем рассмотрении, оказалась густая мазь лимонного цвета с ощутимым ароматом лекарственных трав.

— Снимет боль, — лаконично пояснил он, встретившись с изумлёнными грозовыми глазами. — Что?

— Не сердишься? — осторожно осведомилась Варвара, цепко отслеживая любые эмоциональные колебания на лице собеседника.

— Сержусь, — невозмутимо отозвался Лань Ванцзи и бросил быстрый взгляд в сторону корчившегося на полу Вэй Усяня. — Не на Цзян Ваньиня.

Варвара невесело хмыкнула и тут же по-кошачьи зашипела — рваные полосы на спине вспыхнули тягучей болью, а густые маслянистые капли крови, смешанные с желтоватой жидкостью, медленно устремились вниз, пачкая кожу.

— Жалкое зрелище, — мрачно пробубнил утонувший лицом в белой подушке Цзинь Цзысюань.

— Не дай духи, старший брат узнает, — надрывно вторил ему Не Хуайсан, уже умудрившийся выудить откуда-то свой неизменный расписной веер.

— Или госпожа Юй, — тихонько пробормотал Вэй Усянь, поёжившись, словно хозяйка Пристани Лотоса стояла прямо за дверью и в любой момент могла ворваться в помещение, отстегав их поверх уже полученных ран ещё и дисциплинарным кнутом.

— Хватит ныть, — недовольно проворчала Варвара и сама же прерывисто охнула, когда пальцы, смазанные вязкой шипучей мазью, дотронулись до лопатки. — Больно, Лань Ванцзи!

— Терпи, — спокойно осадил её второй молодой господин Лань.

Вэй Усянь тут же подозрительно оживился и лукаво заблестел глазами, умилительно сложив пухлые губы трубочкой.

— Лань Чжань, эй, Лань Чжань! А обо мне позаботишься?

— Нет.

Брат задохнулся в искреннем возмущении и затараторил что-то сбивчиво о непревзойдённой жестокости второго молодого господина Лань, за что был моментально избит подушкой, — у наследника Цзинь до сих пор раскалывалась голова от слишком громких звуков.

Варвара едва слышно фыркнула себе под нос и позволила себе невиданную вольность — прикрыла присыпанные песком уставшие веки и провалилась в лёгкое полузабытьё, не обращая внимания на отголоски ноющей боли по всему телу.

За окном бушевала гроза.

Комментарий к Глава 12

Внимание: чрезмерное употребление алкоголя вредит вашей репутации, хрен с ним — со здоровьем.

Варвара угрюмо взирала на тщательно укрытый колючим кустарником вход в горную пещеру и совершенно не понимала, что ей делать дальше.

Холодный пронизывающий ветер безжалостно растрепал любовно заплетённую Вэй Усянем с утра косу, забрался под полы сиреневого ханьфу и скользнул по груди к поджарому животу, заставляя Варвару неуютно поёжиться, — следовало как можно скорее войти в укрытие, но она не могла заставить себя ступить и шагу.

По обеим сторонам замерли Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань, посматривая на неё с искренним недоумением, но не могла же Варвара честно объяснить им своё замешательство тем, что подобной сцены совершенно точно не было в оригинальной новелле?

Внезапное донесение пришло в Облачные Глубины поздним вечером предшествующего дня как гром среди ясного неба — в посёлке, на границе Цайи, начали пропадать молодые мужчины. Уходили по своим делам в прилегающий к территории поселения густой лес и больше не возвращались, не оставляя после себя никаких следов, — местный староста терпел подобный беспорядок две недели и потерял почти два десятка человек, прежде чем додумался обратиться за помощью к именитым заклинателям ордена Гусу Лань. Первый молодой господин Лань, посоветовавшись с дядей, не стал ходить вокруг да около и незамедлительно отдал адептам приказ собираться в дорогу с целью как можно скорее разобраться с возникшей проблемой.

Вот только Варвара совсем не ожидала, что для увеличения продуктивности данного мероприятия к делу решат привлечь ещё и учеников — им надлежало обследовать обширную территорию непролазной лесной чащи и подобраться вплотную к приграничным холмам, испещрённым сетью запутанных тоннелей. При встрече с таинственной тварью, похищающей людей, следовало тотчас же запустить сигнальные огни и по возможности не вступать с неизвестной нечистью в прямую конфронтацию, ожидая прибытия подмоги в лице более опытных старших товарищей.

Но сейчас, стоя перед узким темнеющим проходом, уходящим в самую глубину горы, Варвара, сжимая в ладони бумажный талисман, совершенно не представляла последовательность своих дальнейших действий.

Запустить призыв о помощи в небо сразу и согнать сюда всех окрестных заклинателей? Недальновидно — если находка окажется пустышкой, она выставит себя на посмешище перед кучей народа. Сунуться в неизвестность с двумя разгорячёнными импульсивными подростками за спиной в надежде справиться самостоятельно? Равносильно коллективному самоубийству. К сожалению, неутешительных мыслей Варвары её спутники явно не разделяли — с охотничьим азартом застыли буквально в паре шагов от входа в пещеру и нетерпеливо вглядывались в её побледневшее лицо с одинаково упрямыми гримасами.

— В чём дело? — первым не выдержал повисшей тягостной тишины Цзинь Цзысюань и болезненно ткнул Варвару в плечо. — Чего застыл?

— Наследник Цзинь прав, А-Чэн, — пылко поддержал нового друга Вэй Усянь и осторожно заглянул ей в глаза. — Нам нужно быстрее спуститься туда!

«Кому это нам?» — недовольно подумала Варвара, зорко всматриваясь в чернеющую прогалину прохода и неосознанно сжимая крепче рукоять своего неизменного клинка, — природная паранойя расцвела в душе буйным маковым цветом и голосила на пределе своих возможностей, вонзаясь сверлом в черепную коробку.

— Я пытаюсь думать, не мешайте, — наконец, сквозь зубы процедила она, обжигая легкомысленных мальчишек беспощадной пурпурной грозой во взгляде. — Если вам двоим так не терпится героически переломать себе ноги при спуске в незнакомое подземелье — просто скажите мне, и я всё организую на месте, — злобно пробормотала себе под нос Варвара. Она слегка повела чувствительными ноздрями, принюхиваясь, и удивлённо замерла — вместо привычной стылой прохлады и тлетворной затхлости из пещеры тянуло едва уловимым сладким ароматом созревших цветочных бутонов. Повинуясь внезапному порыву, Варвара резко прикрыла нижнюю половину лица лиловым рукавом и кивком приказала спутникам последовать её примеру — юноши подчинились беспрекословно, но всё равно так и порывались юркими ужами нырнуть в сомнительный проход, бросая на неё исподлобья предвкушающие и горящие азартом взгляды.

Варвара тяжело вздохнула и медленно кивнула сама себе, пряча сигнальный талисман за пазуху, — в конце концов, их первостепенной задачей являлось выполнение задания — следовало любой ценой предотвратить новые жертвы среди мирных жителей.

— Вперёд, — просто сказала она и первой нырнула в густую непроглядную тьму, щелчком пальцев зажигая осветительный амулет.

Подозрительный запах терпких благовоний мгновенно усилился, словно они с головой рухнули в тягучее озеро эфирного лавандового масла, и Варвара непроизвольно закашлялась — она ненавидела чересчур приторные ароматы и никогда не пользовалась парфюмерной водой, ограничиваясь стандартными средствами гигиены.

Позади чертыхнулся Вэй Усянь, послышался характерный звук соприкосновения подошвы со склизкой грязью, плотным слоем устилающей пещеру, — Цзинь Цзысюань ехидно фыркнул, а через секунду сам запутался в свисающих с потолка пожухлых стеблях непонятного растения.

— Осторожнее, — предупредила спутников Варвара, не убирая ладони с рукояти меча. — Смотрите по сторонам.

— Я всегда осторожен! — тут же возмутился молодой наследник Башни Карпа и в подтверждение своих слов метко пнул попавшуюся на пути корягу — старое трухлявое дерево жалобно хрустнуло и осело на испачканных желеобразной жижей сапогах мелким крошевом. — Проклятье!

Вэй Усянь вернул ему ироничный смешок.

— Какая незадача, — ласково пропел он, прижимая руку к груди с театральным участием. — Молодой наследник Цзинь не взял с собой запасную обувь?

— Умолкни! — покраснев всем лицом, прошипел юноша в золотых одеждах — шутка о том, как сильно кичатся члены ордена Ланьлин Цзинь своей ослепительной неотразимостью в любой ситуации, уже давно стала притчей во языцех среди других великих сект.

— Да ладно тебе, — откровенно развеселился Вэй Усянь, бесшумно подкравшись к собеседнику со спины и нагло повиснув на его широких плечах. — Вечная дружба, забыл?

— С тобой и мёртвый не забудет, — проворчал Цзинь Цзысюань, отцепляя от себя настырные загребущие руки. — Не веди себя, как ребёнок!

— Сянь-Сяню всего три годика! — моментально завёл свою излюбленную шарманку невыносимый мальчишка, и Варвара даже посочувствовала наследнику Башни Карпа, сострадательно закатив глаза, — если уж Вэй Усянь включил режим капризного ребёнка, то вряд ли выйдет из него в ближайшие пару часов.

Полутёмный коридор, по которому они двигались всё это время, внезапно резко вильнул направо и скрылся под густым навесом почерневшей без солнечного света гниющей листвы. Варвара настороженно остановилась, сняла с пояса Саньду и слегка отодвинула живой навес от прохода. Где-то в глубине горных недр звонко шумела вода, и приглушённое эхо переплетающихся в танце капель доносилось до её ушей, словно сквозь толстый слой ваты, сливаясь с чётким хрустом каменных обломков под ногами и деликатным шелестом осыпающегося с ненадёжных пещерных перекрытий мелкого песка.

Варвара так и застыла бы на месте, судорожно взвешивая в голове варианты развития событий, если бы не чересчур любопытный Вэй Усянь, который, не став дожидаться решения брата, очертя голову сунулся вперёд, преодолевая быстрым шагом несколько метров, отделяющих их от просторного тёмного грота внутри горы.

— А-Чэн, сюда! — завопил он пару мгновений спустя, и Варвара с Цзинь Цзысюанем, переглянувшись, одновременно сорвались с места, вклиниваясь в глубокую полукруглую расщелину вслед за Вэй Усянем.

Варвара молниеносно огляделась по сторонам и едва подавила в себе позорный порыв выблевать содержимое желудка прямо на рыхлую почву — пещера была завалена телами. Варвара отшатнулась не в силах совладать с отвращением и прижала ладонь ко рту, с трудом сглотнув горький комок желчи, но Вэй Усяня открывшаяся картина не напугала: юноша осторожно опустился рядом с ближайшим несчастным и с сосредоточенным видом приложил два пальца к посиневшей шее. Пожевал губу и резко обернулся к замершей истуканом Варваре.

— Жив!

Брат с упорством ледокола двинулся дальше, проверяя поочерёдно пострадавших мужчин, и, закончив, кивнул сам себе.

— Все живы. Но сильно истощены и пребывают в странном сонном оцепенении.

Варвара нахмурилась, порывисто присела на одно колено прямо в наземную пыль, не заботясь о сохранности одеяний, и шлёпнула жертве прямо на бескровный лоб проявляющий проклятия талисман — узорная киноварь дрогнула на мгновение и почернела, впитавшись в тонкий пергамент.

— Кто-то или что-то тянет из них жизненные силы, — озабоченно пробормотала она и выпрямилась, небрежным жестом отряхивая штаны.

— Несколько человек практически на грани жизни и смерти, — отозвался с другой стороны пещеры сосредоточенный Цзинь Цзысюань.

— Очевидно, те, кто пропал в самом начале, — кивнула ему Варвара и обернулась к Вэй Усяню, протягивая ему сигнальный амулет. — Выйди наружу и позови на помощь, А-Ин.

— Почему я? — мгновенно возмутился юноша, неуступчиво скрестив руки под грудью. — Я не хочу пропустить самое интересное! Пусть идёт наследник Цзинь!

Ответить на провокацию злобно подорвавшийся с места молодой человек в золотом ханьфу не успел — в оглушающей тишине подземелья послышался нарастающий переливчатый смех, словно сотни маленьких духовных колокольчиков ордена Юньмэн Цзян разом запели свою пронзительную песню.

— Красивый мальчик прав, негоже пропускать самое интересное, — мягко прошелестел грудной ласковый голос, и от одной из каменных колонн, удерживающих пещерный свод, отделилась полностью обнажённая женская фигура, прикрытая лишь поразительно длинными и густыми тёмными волосами. В полумраке озорно блеснули алые с золотыми вкраплениями глаза, а пухлые губы разошлись в стороны, демонстрируя заострённые желтоватые клыки.

— Лиса-оборотень! — поражённо охнул Вэй Усянь и непроизвольно отступил на шаг назад.

— Этого следовало ожидать, — напряжённо отозвался Цзинь Цзысюань. — Кому ещё интересны исключительно молодые мужчины в самом расцвете сил?

— Красивый мальчик, но глупый, — разочарованно цокнула языком хулицзин и плавно ступила в полосу света, отбрасываемую талисманами, — на вид она казалась совсем молоденькой девушкой, но хищный цепкий взор быстро развеял эти заблуждения. — Мужчины вообще никому не интересны, — она плотоядно улыбнулась и взмахнула пёстрым хвостом, очертания которого смутно угадывались за изящной спиной. — Но раз уж красивые юные мальчики пришли к А-Фань поиграть, А-Фань с удовольствием поиграет с вами, — по воздуху поплыл знакомый приторный аромат, только усиленный в десятки раз, и Варвара привычно закрылась рукавом, но сладковатый смрад цветочного разложения всё равно проник в ноздри, и она надрывно закашлялась, сплёвывая горькую слюну.

— А-Ин, Цзинь Цзысюань, уходим отсюда! — громко рявкнула она, но юноши даже не сдвинулись с места — их взгляды одновременно утратили осмысленный блеск, а конечности, судя по всему, наотрез отказались слушаться приказов нервной системы, и её спутники рухнули, как подкошенные, прямо в жидкую пузырящуюся грязь.

— А-Ин! — Варвара молнией сорвалась с места и в мгновение ока оказалась возле брата, перехватывая поперёк груди безвольно повисшее тело, — мальчишка не отреагировал ни на её лихорадочные попытки вытрясти из него душу, ни на яростные хлёсткие пощёчины. — Да приди же в себя, А-Ин!

— Красивый мальчик не очнётся, — сладко пропела лиса, маленькими танцевальными шажками приближаясь к застывшей Варваре. — Все красивые мальчики останутся с А-Фань, — нежный, пахнущий лесными ягодами мех мимолётно коснулся её лица, и Варвара отшатнулась, вскакивая на ноги и правой рукой выхватывая меч, — левой она по-прежнему придерживала бессознательного брата.

— Что ты с ними сделала? — по-змеиному прошипела она, и острое лезвие Саньду упёрлось прямо в белоснежную шею, прикрытую антрацитовым водопадом волос. — Сними своё заклятие, или я снесу твою хорошенькую голову с плеч, — кислород вокруг Варвары загустел и спрессовался в небольшие аметистовые импульсы, а клинок мелко подрагивал, впитывая окружающую энергию. — Живо!

— А-Фань не понимает, — лиса опасливо отодвинулась, царапнув длинным ногтем самый кончик меча, и капризно ударила роскошным хвостом по земле, взметая тучи едкой пыли. — Почему последний красивый мальчик всё ещё на ногах?

Варвара крепче стиснула рукоять в ладони и грозно взглянула прямо в горящие кармином глаза напротив.

— Снимай. Своё. Заклятие.

Женщина кокетливо прищурилась, но уже спустя пару мгновений игривое выражение стекло с её лица, словно восковая маска в жаркий день, обнажив острые скулы и сосредоточенно поджатые губы.

— Теперь А-Фань видит, — негромко протянула она и неожиданно поспешила удалиться от Варвары на расстояние нескольких метров. — Внешне — красивый маленький мальчик, но душа сильно покалечена. Взрослая душа в юном теле — настоящая драгоценность, — Варвара растерянно шарахнулась в сторону, будто её наотмашь ударили тараном, чудом удержалась на ногах, едва не запнувшись о лежащего ничком Цзинь Цзысюаня, и воззрилась на тёмную тварь в непритворном ужасе.

— Откуда…

— А-Фань слишком долго живёт на свете, — скучающе протянула лисица и плутовато улыбнулась. — Красивый и интересный мальчик, А-Фань отпустит тебя домой, — пообещала она и снова махнула хвостом, укладывая его на манер пояса вокруг тонкой талии и округлых сочных бёдер.

— Что насчёт остальных? — Варвара напряжённо сканировала взглядом собеседницу. — Почему ты вообще похитила всех этих людей?

— Похитила? — кажется, женщина искренне оскорбилась и не отказала себе в мелочном удовольствии наступить близлежащему мужчине прямо на голову изящной маленькой ножкой. — А-Фань никого не похищала, драгоценность. А-Фань лишь охотилась в лесу, собирала лечебные травы и купалась в озере, а эти презренные, — она с отвращением надавила стопой на покрытую испариной холодную щёку, — преследовали А-Фань до самого дома. Наперебой клялись в вечной любви, распускали свои грязные лапы — уродливые человеческие выродки, — лисица скривилась и с остервенением вытерла ступню о пожухлую траву, словно наступила не на человека, а на что-то гнилое и омерзительное.

— Почему же А-Фань не покинула это место? — осторожно поинтересовалась Варвара, крепче перехватывая дрожащего, будто в лихорадке, брата и невзначай закрывая своей спиной Цзинь Цзысюаня.

— А куда А-Фань идти? — огрызнулась лисица и вдруг разом превратилась в обычную и уставшую человеческую женщину — разве что мятущийся в ярости кончик хвоста всё ещё выдавал в ней хулицзин. — Везде одно и то же. Века сменяют друг друга, пересыхают реки и крошатся в пыль горы, но люди остаются неизменными, — выплюнула она едко и покосилась на свою нежеланную добычу — алые глаза потухли и превратились в багряные угли залитого водой лесного костра.

— Мне очень жаль, — натужно прохрипела Варвара — напитанные сыростью и пылью голосовые связки в одночасье отказались её слушаться. — Позволь мне забрать отсюда друзей и остальных людей, и я обещаю, что больше никто не потревожит твой покой, — Варвара говорила искренне — следовало непременно убедить здешних жителей больше не совать свои длинные носы в лесную чащу и тем более не пробираться в горные пещеры, а уж с этим уважаемые заклинатели ордена Гусу Лань как-нибудь справятся.

— Ты не можешь давать таких обещаний, драгоценность, — устало фыркнула лисица. — Любопытство — главный человеческий порок, и с ним невозможно справиться.

Варвара невольно покосилась на Вэй Усяня и тяжело вздохнула — женщина была права, и живое подтверждение её слов сейчас тихо сопело на её руках — уж брат бы точно не отказался излазить местные горы вдоль и поперёк, несмотря на притаившиеся в их мрачных недрах опасности.

— Тогда как нам решить проблему? — Варвара, сама того не заметив, начала вести конструктивный диалог с тёмной тварью, как с равной себе, и неподдельно хотела добиться положительного результата. — Ты ведь не можешь покинуть свой родной дом?

— У А-Фань давно нет родного дома, — беспечно отмахнулась лисица. — А-Фань путешествует и старается держаться подальше от людских поселений, но здесь её застали врасплох, — женщина потянулась и хитро взглянула на Варвару исподлобья. — А-Фань пойдёт дальше. Можешь забирать своих ручных зверьков, драгоценность.

— А остальных? — аккуратно уточнила Варвара, неспешно опуская Саньду.

Хулицзин, поджав губы, без малейшего интереса осмотрела свою случайную добычу, с язвительным смешком смачно потопталась ещё по парочке, видимо, особо выделившихся мужчин и равнодушно пожала обнажёнными плечами.

— Если сможешь спасти — забирай. Их души держатся на честном слове, и А-Фань не будет за это извиняться, — предостерегающе заявила лисица.

— Я и не прошу, — Варвара порывисто сунула меч обратно в ножны и подхватила освободившейся рукой Цзинь Цзысюаня — тот сонно завозился и уткнулся открытым ртом в ворот её лиловых одежд. Варвара трагически закатила глаза под аккомпанемент задорного хихиканья — глядя на её потуги, противная лисица веселилась на полную катушку. — Спасибо, А-Фань, — и всё же, Варвара умела быть благодарной даже тем, кто создавал ей проблемы, поэтому нашла в себе силы уважительно склонить голову в вежливом жесте.

— Оставь человеческие штучки себе, драгоценность, — насмешливо протянула хулицзин и щёлкнула её пушистым хвостом по носу, явно бессовестно пользуясь тем, что у Варвары заняты обе руки. — И не попадай больше в неприятности.

Варвара чуть не расхохоталась — ох, знала бы новая знакомая, что вся её жизнь одна сплошная грядущая неприятность! Но она сдержала нелепый порыв, молча наблюдая, как, соблазнительно вильнув хвостом на прощание, женщина растворилась в темноте.

Брат тут же завозился, осоловело моргнул и уставился на неё пока ещё бессмысленным взглядом.

— А-Чэн? Что тут произошло? — Вэй Усянь принялся судорожно озираться по сторонам в поисках угрозы и едва снова не свалился носом в грязь, но наученная горьким опытом Варвара держала брыкающуюся тушку крепко. — Где голая женщина?

— Голая женщина? — в притворном изумлении переспросила Варвара, внутренне аплодируя своему непревзойдённому актёрскому таланту. — Вэй Усянь, тебе даже в бессознательном состоянии мерещатся девичьи прелести? Какое убожество!

— А-Чэн! — горячо пламенея щеками, вскинулся юноша. — Здесь была лиса-оборотень!

— Она сбежала, — невозмутимо соврала Варвара, тормоша за плечо медленно возвращающегося в сознание наследника ордена Цзинь. — Видимо, сразу поняла, что с настоящими заклинателями ей не справиться в честном бою, — мысленно извинившись перед А-Фань, Варвара успокаивающе потрепала брата по волосам.

— И правильно. Я бы выдрал ей хвост, — пробурчал куда-то ей в плечо Цзинь Цзысюань и медленно сел, на пробу проводя рукой по лицу и будто смаргивая следы недавнего оцепенения. — Успела же отравить нас, гадина!

— Теперь всё в порядке, — поспешила успокоить его Варвара. — Нужно выбраться наружу и подать сигнал о помощи, возможно, жертв ещё можно спасти, если вовремя доставить их к лекарям, — убедившись, что оба её спутника относительно пришли в себя, Варвара кивнула им, приказывая оставаться на месте, и практически бегом устремилась к выходу из пещеры.

Чуть позже, мучаясь в глубине души угрызениями совести за свою маленькую ложь, — она по-военному лаконично отчиталась об их нежданном приключении Лань Сичэню, пока неугомонный Вэй Усянь нарезал круги вокруг второго молодого господина Лань и пел хвалебные дифирамбы самому себе.

Варвара наблюдала за ним с тёплой улыбкой и одновременно от всего сердца сочувствовала Лань Ванцзи, на обыкновенно безэмоциональном лице которого было написало неприкрытое желание убивать, которое, впрочем, быстро испарилось, стоило только ей подойти поближе.

— Всё в порядке? — виртуозно игнорируя Вэй Усяня, поинтересовался у неё второй молодой господин Лань.

— В полном, — хмыкнула Варвара и указала едва заметным движением подбородка на мельтешащего рядом брата. — Разве по нему не видно?

Лань Ванцзи вздохнул с видом святого мученика.

— Кое-кому не помешало бы ещё с десяток раз переписать правила Облачных Глубин, — монотонно отозвался он, и Варвара от души рассмеялась.

Комментарий к Глава 13

Фантастические тВари и где они обитают.

Пристань Лотоса тонула в огне.

Медленно тлели на ветру испачканные в копоти пурпурные знамёна, сладковатый запах лотосов смешивался с прогорклым ароматом гари, забивая лёгкие доверху стылым пеплом, пламя танцевало свой смертоносный танец на деревянных крышах домов, жадно облизывало сваи причалов, пожирало ветхие судёнышки рыбаков и добротные лодки зажиточных торговцев, не делая различий между бедностью и богатством.

Пламя не щадило никого, упиваясь отчаянными женскими криками, пронзительным детским плачем и скрежетом стали — заклинатели ордена Юньмэн Цзян сражались за свой родной дом до последней капли крови, задыхаясь от чёрного дыма и захлёбываясь густой багряной кровью. Тут и там на земле расцветали причудливые карминовые узоры, вплетаясь в хаотичное буйство пожара, — и, смешивая цвета с безумным огненным вихрем, робко разгорался за линией горизонта персиковый рассвет, ласково касаясь пенными лучами остывающих тел.

Варвара не могла сдвинуться с места.

Кричать тоже не получалось — будто кто-то умелой рукой бойца подрезал одним ловким движением голосовые связки, а в глотку натолкали горячих печных углей, — горло мучительно пересохло и сподобилось выдать лишь пару несвязных хрипов, а губы практически почернели от сажи и слиплись, будто сшитые наскоро грубой холщовой ниткой. Едкий дым нежно целовал её побледневшее лицо, оседая гарью под веками и в носу, заставляя мучительно кашлять и судорожно цепляться пальцами за грудь, — в лёгких недоставало кислорода.

В голове не осталось ни одной рациональной мысли, а тёплые солёные капли водопадом омывали заострившиеся скулы и впалые щёки, теряясь где-то за воротом небрежно распахнутого сиреневого ханьфу, — некогда было думать о приличиях в сложившейся ситуации.

Казалось, несколько секунд назад Варвара прикрыла уставшие за день веки всего на мгновение, забывшись прерывистым сном после тяжёлого учебного дня, и совершенно точно была уверена, что находится в своей комнате, в Облачных Глубинах, а очнулась уже здесь — в обители пекла и крови, задыхаясь от испарений углекислого газа и тщетно пытаясь зацепить в разношёрстной паникующей толпе людей знакомые лица. Всматривалась до слепящей рези в глазах в искажённые страхом и болью человеческие гримасы, но не находила тех, кого так яростно стремилась отыскать.

«А-Ин, а-цзе, матушка, где же вы?»

Пошевелиться по-прежнему не получалось — ноги будто вросли в деревянный настил, и пламя обходило её по кривой дуге, словно издеваясь и заставляя смотреть на чужие страдания, — Варвара зажмурилась, в ноздри забился мерзкий запах горелой плоти, а содержимое желудка вдруг разом оказалось у самого горла. Она невероятным усилием воли сглотнула подступивший желчный ком и заставила себя ещё раз внимательно осмотреться по сторонам, но объятые адским жаром и корчащиеся в агонии фигуры внезапно растворились в тёмном мареве, являя её взору совершенно иную картину.

Крики разом стихли, словно кто-то выключил заевшую пластинку сломанного граммофона, и на Пристань Лотоса обрушилась гнетущая тишина. Вокруг не было ни одной живой души, лишь опускался на сгоревший причал серебряный пепел, смешиваясь со снегом и бесшумно оседая на сломанных перилах.

Разве зима уже наступила?

Варвара медленно повернула голову и обомлела — рядом с ней безмолвной тенью стоял Вэй Усянь. Мертвенно-белое лицо его застыло восковой маской, а почерневший от горя взгляд был обращён к скованной тонким льдом у самого края озёрной воде.

Варвара снова открыла рот, но даже не смогла позвать брата по имени, — вместо терпкого пепла лёгкие наполнила холодная зимняя стужа, прорастая сквозь артерии и вены колючим диковинным узором свежего инея, — дышать практически не представлялось возможным, и Варваре оставалось только мучительно глотать вязкую слюну и выпускать спёртый воздух сквозь стиснутые до скрипа зубы.

Вэй Усянь повернулся к ней сам. Обжёг презрительным взором — никогда раньше он не смотрел на Варвару так — и скривил красивые губы в язвительной усмешке.

— Этого ты хотела?

Хотела?

Варвара шарахнулась в сторону и подняла одеревеневшие конечности на уровень лица, потрясённо рассматривая покрытые вязью татуировок руки. Её собственные руки — не Цзян Ваньиня. Коснулась ладонью макушки, ощущая жёсткие короткие патлы, зажмурившись, выдрала на пробу пару волосков — к пальцам прилипли тонкие нити выгоревшей на солнце соломы.

Она снова была собой.

— Зачем ты вообще появилась здесь? — горько продолжал Вэй Усянь. — Зачем заняла тело моего брата?

Варвара бешено дёрнулась к нему, протянула руку в попытке прикоснуться, но невидимые кандалы не позволили ей пошевелиться, а голос всё ещё вероломно отказывался повиноваться своей хозяйке.

Брат отступил на шаг назад, словно даже дышать с ней одним воздухом юноше было до судорог противно.

— Это всё твоя вина, — припечатал он, и лиловые одежды ордена Юньмэн Цзян, которые Вэй Усянь часто носил последние несколько лет, молниеносно окрасились в кричащий алый — в области сердца стремительно разрасталась сквозная дыра, и густая липкая кровь водопадом заливала помост. — Это ты убила нас всех.

Исступлённо рванувшись в плотном коконе холодного сжатого воздуха, Варвара закашлялась — тугой жгут немоты словно с треском порвался под напором её желания — и истошно закричала, наблюдая, как оседает на землю сломанная обескровленная фигура брата.

И, оглушённая собственным диким надрывным воплем, резко распахнула глаза, ошеломлённо подрываясь на сбитых взмокших простынях. Огарок свечи давным-давно догорел, лёгкие занавеси трепал ветер, и луна заливала комнату молочно-белым потусторонним светом, очерчивая контуры заваленной книгами и свитками столешницы.

Варвара, тяжело дыша, уткнулась головой в колени и обхватила себя руками за плечи в бесплодной попытке унять крупную дрожь — её ощутимо колотило и потряхивало, а отголоски пережитого будто наяву кошмара отозвались невыносимой болью в черепной коробке. Варвара тихо застонала сквозь зубы.

Рядом что-то зашевелилось, и тонкое одеяло соскользнуло с её бёдер, открывая ночной прохладе доступ к фарфоровой коже. Варвара осторожно покосилась на источник звука и тяжело вздохнула — брат по старой детской привычке в очередной раз заполз к ней в постель. Никакие увещевания и разговоры о том, что они уже слишком взрослые, чтобы делить одну кровать на двоих, на Вэй Усяня не действовали, и несколько раз в неделю Варвара стабильно обнаруживала под боком тихо сопящее тело.

Возможно ли, что ему тоже снятся кошмары?

Вэй Усянь никогда не жаловался на тревожные сны, но чем тогда объяснить его странную потребность спать вместе с ней как можно чаще?

Варвара откинулась обратно на примятую подушку и прикрыла глаза, стараясь отрешиться от мерного дробления костей в затылке, — мигрень радостно гарцевала по воспалённым мышцам, сердечно приветствуя старую-добрую подругу. Ночной воздух слегка остужал разгорячённое лицо, приносил мнимое облегчение, и Варвара повернулась к окну, краем глаза разглядывая небольшой кусочек неба, доступный её взору.

Дыхание восстанавливалось с трудом, а непрошеные мысли роем вились в подсознании, переплетая реальность с только что пережитым ужасом.

Неужели её попытки перекроить будущее действительно окажутся бесполезны?

Варвара приняла Вэй Усяня как родного брата с самого первого дня его пребывания в Пристани Лотоса, уберегла от губительного воздействия Бездонного Омута, не допустила преждевременной ссылки из Облачных Глубин за отвратительную драку. Завела более-менее дружеские отношения с наследниками великих сект, проглотила за последние несколько лет сотни книг, в том числе, об искусстве создания талисманов и развитии золотого ядра, чтобы в итоге что? Беспомощно наблюдать, как гибнут все те, кого она так яро пыталась спасти, и как сгорает в безжалостном неутомимом пламени её новый дом?

На кой чёрт тогда проклятое мироздание вообще забросило её потрёпанную жалкую душонку в тело мелкого недолюбленного родителями мальчишки?

Ради забавы?

Варвара злобно стиснула руку в кулак, не замечая, как до крови впиваются в ладонь отросшие миндалевидные ногти, и едва подавила в себе малодушный порыв сбить костяшки пальцев о стену в приступе праведного гнева. Кто-то наверху решил так пошутить? Отложить её долгожданную встречу с ушедшими давно близкими людьми, чтобы понаблюдать, как Варвара смешно барахтается в океанской пучине событий придуманного нездоровой фантазией мира?

Ежели так — мстительная и до абсурда упёртая Варвара собиралась показать высшему порядку достойное театральное представление.

Наутро головная боль не отступила.

Варвара бессовестно валялась в постели и лениво таращилась в потолок, выдыхая через раз, чтобы не ощущать так сильно перезвон молоточков в черепной коробке. Воздействие энергией ци на воспалённые сосуды тоже не принесло желаемого результата — мигрень начисто проигнорировала все попытки Варвары от неё избавиться.

Оставалось только смиренно терпеть, как и много раз до этого в прошлой жизни, когда даже самые сильные обезболивающие с наркотическим эффектом не были способны приглушить горячие болевые импульсы.

Варвара попросила взволнованного Вэй Усяня принести ей письменные принадлежности и чистую бумагу и, усевшись в позу лотоса прямо на кровати, попробовала отрешиться от происходящего путём погружения в тактические и математические расчёты. Не вышло — приступ лишь усилился, и глаза застелила алая мутная пелена, отключая всевозможные зачатки интеллекта на корню.

Варвара поморщилась и отложила записи — она собиралась ещё раз перепроверить свои знания канона, но никак не могла перестать думать о ночном кошмаре — уж слишком правдоподобной выглядела чужая тягучая кровь, что ложилась на древесину маслянистыми мазками вишнёвой краски, а на лице до сих пор незримо чувствовались фантомные отголоски адского жара, опалившего брови.

Вэй Усянь с назойливой заботой суетился рядом: принёс ей кувшин с чистой водой, попытался впихнуть в рот пару ложек постного овощного супа, который выпросил на кухне, умильно стреляя серыми глазками, а, осознав бесполезность своих попыток, просто тихонько устроился рядом и схватил первую попавшуюся книгу, всем своим видом демонстрируя чрезвычайный интерес.

— «Талисманы для обеспечения богатого урожая», — со смешком прочитала на корешке Варвара и иронично уставилась на смутившегося брата. — Очень интересно, А-Ин?

— Безумно, — угрюмо брякнул Вэй Усянь. — Вот, послушай: «возьмите для начертания амулета перо трёхпалой вороны…» — познавательную лекцию прервал деликатный стук в дверь, и внутрь боязливо заглянул Не Хуайсан.

— Цзян-сюн, Вэй-сюн, что-то случилось?

— Голова, — лаконично просветила друга Варвара и жестом пригласила его войти. — Пустяки. Что там насчёт твоего экзамена?

Юноша тоскливо вздохнул и рассеянно взмахнул веером.

— Пока не знаю, Цзян-сюн. Но если я провалюсь снова, старший брат спустит с меня шкуру живьём, — трагично прошептал он.

Варвара понимающе переглянулась с Вэй Усянем — за прошедшие месяцы она натаскивала Не Хуайсана по учёбе на максимуме своих физических и моральных возможностей, но молодой человек был совершенно не приспособлен к нудной и банальной зубрёжке трактатов, то и дело улетая в своих мыслях в неведомые просторы фантазии и принимаясь мечтательно постукивать веером по столешнице. Варвара про себя проговаривала несколько раз подряд буддийскую мантру, а потом объясняла материал по второму, третьему, четвёртому кругу, но всё равно не была уверена, что воздушный и эфемерный до мозга костей Не Хуайсан запомнил хоть что-то.

С братом было проще — его спасала феноменальная память, а самой Варваре как всегда пригодилась безграничная любовь к чтению взахлёб всего подряд, так что они могли не волноваться, что первой, кто встретит их в Пристани Лотоса, будет разъярённая госпожа Юй наперевес со своим знаменитым аметистовым кнутом. Видимо, подобной перспективы сильно опасался Вэй Усянь, потому что, несмотря на крайнюю степень своей врождённой безалаберности, напоследок он начал учиться едва ли не лучше всех в классе — Лань Цижэнь задумчиво и даже слегка нервозно поглаживал бородку, Лань Ванцзи мимолётно закатывал глаза, а Варвара горделиво светилась изнутри, словно мать, чей сын только что окончил престижный университет с красным дипломом.

— Всё будет хорошо, — искренне сказала она Не Хуайсану и одарила юношу тёплой улыбкой. — Ты ведь очень старался весь год.

Вэй Усянь негромко хрюкнул себе под нос, как бы намекая, что он в действительности думает о мнимом прилежании своего товарища, но возражать благоразумно не стал. К тому же, входная дверь снова приоткрылась — Варвара успела ворчливо посетовать на проходной двор, — и на пороге вырос невозмутимый Цзинь Цзысюань с маленькой серой пиалой в ладони.

— Я принёс, — загробным голосом сообщил он почему-то Вэй Усяню и размашистым шагом преодолел расстояние до кровати, где недоумевающе хлопала ресницами Варвара. — Полчаса гонялся за лекарем по всему лазарету, никакое красноречие не помогало, — глубоко оскорблённый таким плебейским отношением к своей драгоценной персоне, наследник Башни Карпа неаккуратно всучил чашку Варваре и плюхнулся прямо на пол. — Неужели так сложно приготовить лекарство от головной боли?

— Меня бы даже слушать не стали, сразу выгнали бы пинком, — хмыкнул брат и похлопал товарища по обтянутой золотым шёлком спине. — Так что ты просто герой!

Цзинь Цзысюань показательно отмахнулся от похвалы и пробурчал что-то нелицеприятное, кажется, о древнекитайской медицине в целом и о Вэй Усяне в частности, пока растроганная до глубины души Варвара, прижимая пиалу к груди, смаргивала непрошеные слёзы.

Её состояние заметил Не Хуайсан и тут же переполошился, принявшись обмахивать веером её бледное лицо и намокшие изогнутые ресницы.

— Цзян-сюн, так сильно болит?

Вэй Усянь моментально напрягся.

— Выпей отвар, — отрывисто приказал он, превращаясь в одночасье в самого настоящего взрослого и мудрого старшего брата. — Если не поможет, я пригоню сюда всех лекарей Облачных Глубин.

Варвара тихонько рассмеялась, игнорируя бушующую в мозжечке ломоту, и послушно влила в себя одним глотком противную вяжущую язык жидкость с привкусом и ароматом календулы.

— Вряд ли они тебя послушаются, А-Ин, — мягко осадила она порывистого подростка и легонько щёлкнула его по носу. — Но всё равно спасибо вам всем.

— Глупости, — почему-то покраснел Цзинь Цзысюань и отвернулся. — Не хватало ещё, чтобы ты тут помер. Что я в таком случае скажу деве Цзян?

— Для начала, молодой наследник Цзинь, мы с Цзян Чэном ещё не решили, позволим ли тебе вообще разговаривать с шицзе, — чопорно заявил Вэй Усянь, складывая руки под грудью, словно действующий строгий глава великого ордена.

— Ах ты!

Мальчишеская болтовня утомляла, и Варвара, не особо вслушиваясь в очередной возникший на пустом месте спор, осторожно прислонилась спиной к стене, — мигрень всё ещё свирепствовала, но сконцентрировалась теперь в одной небольшой точке на затылке, посылая болезненные судороги в шею и верхний позвоночный отдел.

Чуть позже, когда Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань разругались до хрипоты и теперь только мрачно зыркали друг на друга исподлобья под беззаботное щебетание Не Хуайсана, в дверном проёме непоколебимой скалой вырос второй молодой господин Лань. Дождался приглашающего кивка исключительно от Варвары, изящно вплыл в помещение и извлёк из бесконечных складок своего одеяния фарфоровый тщательно запечатанный кувшин.

— О, Лань Чжань, ты принёс нам вина? — сиюсекундно оживился Вэй Усянь, сразу позабыв о том, что у него только что предательски сел голос.

— Мгм! — Лань Ванцзи виртуозно вложил в междометие всё своё негодование и не удостоил юношу даже мимолётным взглядом.

Огляделся с пристальным вниманием, бережно водрузил свою ношу на стол и чинно присел на самый краешек кровати.

— Принёс отвар. Снимет симптомы. Хватит надолго, — кратко отчитался Лань Ванцзи.

Вэй Усянь досадливо поморщился.

— И откуда ты только узнал? — беззлобно проворчал он, нахально дёрнув второго молодого господина Лань за подол одеяний. — Я тебя сегодня ещё не видел!

— Проходил мимо. Услышал, — пожав плечами, отозвался Лань Ванцзи и с непритворным беспокойством посмотрел на Варвару. — Как голова?

— Уже лучше, — Варвара растянула пересохшие губы в умилённой улыбке — она, определённо, не заслужила этих прекрасных детей. — Благодарю, — Варвара мягко коснулась чужой изящной кисти и невесомо погладила острые костяшки пальцев. — Думаю, мне нужно ещё немного отдохнуть, — слегка намекнула она, и юноши тут же подорвались с места, разом вспомнив о куче чрезвычайно важных дел, — даже Вэй Усянь отлепился от её кровати и пробубнил что-то о послеобеденной тренировке с мечом.

Уже стоя на пороге, второй молодой господин Лань внезапно обернулся к ней.

— Вы скоро уезжаете? — тихо спросил он. — Учёба почти закончилась.

Варвара рассеянно кивнула и потёрла занывший висок.

— Что-то не так? — проницательно осведомилась она, усаживаясь поудобнее и поправляя сползшую с плеча рубашку. — Ты о чём-то хотел со мной поговорить?

— Ни о чём, — бесстрастно открестился Лань Ванцзи. Блеснул в полумраке коридора застывшим янтарём золотых глаз, прошёл пару шагов, но резко развернулся, возвращаясь в исходную точку. — Мы ведь ещё увидимся?

Варвара удивлённо моргнула.

— Конечно, — утвердительно качнула головой она. — Совсем скоро начнётся турнир лучников, организованный орденом Цишань Вэнь, а до этого в Пристани Лотоса пройдёт грандиозный праздник тысячи фонарей, и мы с А-Ином будем очень рады видеть тебя на нём.

Юноша неловко отвёл взгляд.

— С разрешения дяди и старшего брата. Возможно.

Варвара лукаво прищурилась и не отказала себе в удовольствии заговорщицки подмигнуть собеседнику.

— Я могу сам их попросить. Даже пришлю официальное приглашение, если понадобится. Для этого ведь и нужны друзья, так?

— Мгм, — неуловимо дёрнул подбородком Лань Ванцзи, бросил на неё странный расплывчатый взгляд и, наконец, бесшумно удалился, оставляя Варвару наедине со своими мыслями.

Когда дверь за вторым молодым господином Лань закрылась, Варвара позволила себе пыльным мешком рухнуть в подушку и жалобно заскулить — боль, словно древний неукротимый демон, разбушевалась с удвоенной силой, и никакие местные лекарства не были способны её усмирить. В голове то и дело мелькали обрывки текста оригинальной новеллы, и Варвара с печалью осознала, что самые опасные и противоречивые моменты канона ей ещё только предстоит пережить.

И она искренне надеялась это сделать.

Цзян Елань, агрессивно уперев правую руку в бок, мрачно созерцала представшую перед её очами картину и явно готовилась устроить полномасштабный разнос в стиле госпожи Юй, силой и статью которой бесконечно восхищалась.

Варвара сглотнула и невзначай прикрыла спиной паникующего Не Хуайсана.

— А-Лань.

— Ничего не желаю слушать! — отрезала девчонка и топнула ножкой, обутой в добротный кожаный сапог. — Что молодой господин за заклинатель такой, если не в состоянии удержаться на ногах?

Не Хуайсан испуганно пискнул и вцепился в предплечье Варвары голодным до кровушки клещом.

— А-Лань, не злись, — примирительно вскинула ладони Варвара и грозно посмотрела исподлобья на веселящегося в сторонке Вэй Усяня — тот даже не думал вставать на защиту их общего товарища и откровенно потешался над возникшей ситуацией. — Молодой господин Не — художник и очень тонкая натура, — мягко пояснила она, примирительно заглядывая в мечущие молнии ореховые глаза собеседницы. — Он просто слишком увлёкся живописными красотами Пристани Лотоса и забыл, что каждый причал рано или поздно заканчивается спуском на воду!

Вэй Усянь совсем уж некультурно заржал, а Не Хуайсан побагровел от стыда и потянулся стукнуть нерадивого старшего ученика Юньмэн Цзян расписным веером, но юноша в фиолетовых одеждах ловко увернулся и, дразнясь, высунул язык.

— Да демоны с ним! — обречённо махнула рукой Цзян Елань. — Искупался — и хорошо, но зачем было тащить за собой праздничный навес?

Не Хуайсан вжал голову в плечи, а Варвара со вздохом помассировала разом занывший висок.

— А-Лань, не думаю, что молодой господин Не сделал это нарочно, — резонно заметила она. — Он всего лишь попытался удержать равновесие.

— Простите! — прохрипел из-за её спины Не Хуайсан. — Я действительно залюбовался на лотосы и совершенно не смотрел под ноги!

Цзян Елань трагически закатила глаза, демонстрируя всем своим видом вселенскую скорбь, и тоскливо посмотрела на вымокшую рваную ткань, которую давеча лично помогала расписывать черничным отваром, охрой и киноварью.

— А-Лань, это всего лишь одно полотнище из сотни, — продолжала увещевать Варвара. — Я понимаю, что ты и бабуля Цзян очень старались…

— Ну, знаешь, Чэн-гэгэ! — возмущённо цокнула языком девчонка, но точёные черты её загорелого веснушчатого лица всё же немного разгладились. — Я готова забыть об этом недоразумении, если молодой господин-заклинатель поможет мне всё восстановить.

— Цзян Елань! — сурово рявкнула Варвара, скрещивая руки под грудью. — Наглая девчонка, ты хочешь заставить моего почётного гостя работать?

Цзян Елань пристыжённо потупилась, но нарушитель спокойствия неожиданно для неё самой занял её сторону.

— Цзян-сюн, я помогу! — поспешно замахал руками Не Хуайсан. — В конце концов, мне и правда стоило быть осмотрительнее.

— Тихо вы! — внезапно шикнул Вэй Усянь и нахально дёрнул Варвару за подол одеяний вниз, заставляя присесть на одно колено. — Посмотрите-ка, кто там!

Варвара проследила взглядом в указанном братом направлении, и губы её против воли растянулись в блаженной широкой улыбке — чуть в отдалении от них прогуливались и мило беседовали Цзян Яньли и Цзинь Цзысюань. Молодой наследник Башни Карпа что-то увлечённо рассказывал, активно жестикулируя, а старшая сестра звонко посмеивалась, благовоспитанно прикрывая нижнюю половину лица рукавом нежно-персикового ханьфу, и иногда задавала уточняющие вопросы, отчего юноша раздувался от осознания собственной важности ещё сильнее, чем обычно.

— Павлин — ни дать, ни взять! — ворчливо прошипел Вэй Усянь. — Надо бы вмешаться, пока он не утащил шицзе в лес прямо из-под нашего носа, — брат подорвался, было, с места, но Варвара от всей щедрости русской души отвесила ему ядрёный подзатыльник.

— Не вздумай! — раздражённо шикнула она. — Испортишь такой момент — убью.

— Цзян-сюн прав, Вэй-сюн, — тактично вмешался Не Хуайсан и обмахнулся веером. — Прогулка наедине — это так романтично!

— Откуда молодому господину-заклинателю знать о романтике? — брякнула всё ещё не остывшая до конца Цзян Елань и скептически воззрилась на юношу.

Прежде чем младший брат главы ордена Не успел просветить тринадцатилетнюю девочку о своей обширной коллекции развратных весенних книжек, Варвара ощутимо больно наступила ему на ногу и красноречивым взглядом пообещала засунуть его большой расписной веер в места, для этого не предназначенные, так что молодой человек осёкся на полуслове и блестяще сделал вид, что увлечён подглядыванием за сладкой парочкой.

Впрочем, Цзинь Цзысюань вскоре заметил их сам — махнул рукой и целомудренно тронул Цзян Яньли за рукав, кивком головы указывая на их застывшую в нелепых позах компанию непутёвых шпионов.

— Он совсем дурак? — прямолинейным шёпотом осведомилась Цзян Елань. — Собирается притащить молодую госпожу сюда вместо того, чтобы продолжить приватную беседу наедине?

Варвара сокрушённо вздохнула и выпрямилась, солнечно улыбаясь приближающейся сестре.

— А-Чэн, А-Сянь, А-Лань, — мелодично пропела она, и от светлой улыбки у Варвары радостно забилось сердце — Цзян Яньли меняла окружающий мир одним своим присутствием. — Молодой господин Не, — вежливо поклонилась девушка и обернулась к своему спутнику. — Молодой наследник Цзинь как раз рассказывал мне забавные истории о вашем обучении в Облачных Глубинах, — она лукаво блеснула глазами, и Варвара с Вэй Усянем разом покраснели до корней волос, а Не Хуайсан молниеносно закрылся веером по самую макушку.

— Ничего такого, — тут же поспешил вмешаться будущий господин Башни Карпа, с усмешкой разглядывая вытянувшиеся лица товарищей. — Немного о тренировках, немного об экзаменах, — думаю, молодая госпожа Цзян уже успела заскучать в моей компании.

— Ничуть, — слегка заалела скулами старшая сестра, — молодой наследник Цзинь превосходный рассказчик.

Ну ещё бы!

Варвара и Вэй Усянь синхронно закатили глаза и понимающе переглянулись.

— А-Лань, к празднику всё готово? — Цзян Яньли, по обыкновению, страшно переживала за всё происходящее в Пристани Лотоса и принимала непосредственное участие в подготовке массовых мероприятий, надо сказать, справляясь с кропотливой сложной работой на высшем уровне.

Цзян Елань искоса зыркнула на побледневшего Не Хуайсана.

— Всё в полном порядке, цзецзе, — проворчала она и задвинула испорченное полотнище ногой себе за спину. — Можешь заниматься своими делами, мы с бабушкой и братом проследим за оставшимися приготовлениями, — обозначив традиционный вежливый поклон молодым господам, девчонка шустро сорвалась с места и уже через мгновение растворилась в пёстрой мешанине торговых прилавков, словно её здесь и не было.

— А-Лань просто умница, — умилилась старшая сестра. — Такая ответственная и сообразительная…

— …и мстительная, — едва слышно пробормотал себе под нос Не Хуайсан под сдавленные смешки Вэй Усяня.

— Господа, не пора ли нам пообедать? — вдруг спохватилась Цзян Яньли и суетливо оглянулась по сторонам.

— А-цзе, успокойся, вечером в Пристани Лотоса будет самый настоящий пир, — осадила чересчур деятельную сестру Варвара.

— Нужно оставить побольше пустого места в желудке, — поддакнул ей Вэй Усянь и похлопал себя по впалому животу. — Сегодня я набью тебя до отвала, дружище!

— А-Ин, веди себя прилично, — одёрнула шутника Варвара и с мечтательной улыбкой обернулась к остальным собеседникам. — Почему бы нам всем не прогуляться по ярмарке, пока не стемнело?

Возражений, конечно же, не последовало.

Вечером, когда всё уже было готово к началу церемонии сошествия небесных фонарей, в Пристань Лотоса прибыл Лань Ванцзи: Варвара, само собой, всё же отправила официальное приглашение, но почему-то была уверена, что оно не потребовалось и вовсе.

Второй молодой господин Лань чинно раскланялся со всеми, вежливо побеседовал с парочкой особо назойливых торговцев, встречающих гостей, едва ли не стоя по пояс в воде, и неуловимой белоснежной тенью оказался рядом с их разномастной компанией.

Цзян Елань восхищённо выдохнула.

— Вот это настоящий благородный господин-заклинатель, — прошептала она Варваре, дёрнув ту за рукав лиловой накидки, расшитой серебром, — в праздничные дни наследнику надлежало выглядеть внушительно и богато. — Не то что некоторые, — она стрельнула недовольным взглядом в сторону Не Хуайсана, и тот моментально покрылся холодной испариной и чаще замахал веером, остужая покрасневшее лицо.

— А-Лань, прекрати, — беззлобно усмехнулась Варвара и собиралась уже расспросить второго молодого господина Лань о делах насущных, но юношу беззастенчиво оккупировал Вэй Усянь, нахально повиснув на чужих широких плечах.

— Лань Чжань, а, Лань Чжань! Выпьешь со мной сегодня? — брат расплылся в предвкушающей улыбке и потряс необъятным рукавом, где в складках одежды смутно угадывались очертания кувшина с вином, — Варвара страдальчески закатила глаза — когда только успел, негодник?

— Запрещено, — невозмутимо отозвался Лань Ванцзи, с восхищающим монашеским спокойствием игнорируя поползновения старшего ученика Юньмэн Цзян в свою сторону.

— Запрещено в Облачных Глубинах, — мгновенно возразил Вэй Усянь и лукаво прищурился. — В Пристани Лотоса можно.

— А-Ин, — Варвара со вздохом погрозила подростку пальцем. — Веди себя прилично с нашим уважаемым гостем. Если второй молодой господин Лань не употребляет алкоголь, значит, у него есть на то веские причины, — она послала Лань Ванцзи привычную тёплую обнадёживающую улыбку, а брату грозный пепельный взгляд.

Вэй Усянь обиженно цокнул языком, но юношу с золотыми глазами из захвата отпускать не спешил.

— Не очень-то и хотелось, А-Чэн! — совершенно по-детски сложив губы трубочкой, он снова дёрнул своего невольного собеседника за рукав. — Тогда я накормлю тебя жареными свиными рёбрышками со специями и чесноком! Вы в своём Гусу Лань отродясь ничего приличного не пробовали!

Лань Ванцзи, судя по всему, и хотел бы всей душой утопить Вэй Усяня в ближайшей запруде, но, благодаря строгому воспитанию, стоически сдерживался.

Варвара со снисходительной усмешкой рассматривала эту странную композицию.

Интересно, почему писательница решила сделать их парой? Безусловно, трагическая история в наличии, сложные отношения — вот они, во всей красе, характеры диаметрально противоположные — взбалмошный и неугомонный, но храбрый и честный Вэй Усянь и спокойный, благоразумный, но в глубине души верный и ранимый Лань Ванцзи, — посему выходило, что более романтичного сюжета придумать трудно, но всё же маленький червячок сомнения не давал Варваре покоя ещё в прошлой жизни при прочтении новеллы.

Сейчас же Варвара видела перед собой не карикатурные выдуманные фигуры, а настоящих, живых людей с реальными чувствами и эмоциями и никак не могла осознать до конца, что же её смущало во всей этой драматической истории.

— О чём думаешь? — Варвара непроизвольно вздрогнула — погрузившись с головой в пучину пространных размышлений, она даже не заметила, как к ней подкрался Цзинь Цзысюань.

— О любви, — беспечно ответила Варвара и тихо рассмеялась, разглядывая покрасневшие кончики ушей собеседника. — Ты что-то хотел?

— Можем поговорить? — наследник Башни Карпа неуютно переминался с ноги на ногу и бросал короткие взгляды исподлобья на воркующую с маленькими крестьянскими детьми Цзян Яньли. — Наедине.

Варвара удивлённо пожала плечами и кивнула. Резкими шагами обошла гомонящую толпу друзей по широкой траектории и оказалась практически на самом краю деревянного помоста — юноша в золотых одеждах безмолвно следовал за ней.

— Говори, — разрешила она, облокотившись о резные перила, — прохладный ветер перебросил кончик пышной косы с одного плеча на другое и принялся беззаботно играться с неприбранными прядями около лица.

— Насчёт девы Цзян…

Варвара тотчас же насторожилась и просканировала собеседника нечитаемым взглядом оттенка приближающейся грозы.

— Ты обидел а-цзе? — кажется, угроза явственно проступила в её по обыкновению меланхоличном тоне, потому что Цзинь Цзысюань поёжился и тут же вскинулся, возмущённо мотнув головой.

— Ничего подобного! — он перекатился пару раз с пятки на носок, словно восстанавливая душевное равновесие, и посмотрел напряжённо застывшей Варваре прямо в глаза. — Дева Цзян замечательная. Умная, сообразительная, прекрасная собеседница и искусная мастерица во многих делах… — Варвара согласно кивнула — многочисленные достоинства старшей сестры были на самом деле возведены в абсолют.

— Но? — поторопила она, уловив тщательно замаскированный посыл.

— Но я не уверен, что хочу на ней жениться, — тихо выдохнул наследник Башни Карпа и затравленно покосился на Варвару, словно она прямо сейчас могла бы выхватить из ножен духовный клинок и снести ему бедовую голову с плеч.

Варвара задумчиво пожевала губу, вглядываясь в чернеющие озёрные омуты: молочные блики сотен бумажных фонариков, уже готовых к запуску, отражались в зеркальной глади и рисовали на поверхности воды причудливый узор из детского калейдоскопа, мягко касаясь очертаний окружающих предметов. Она неслышно хмыкнула себе под нос и спокойно обратилась к собеседнику:

— И что?

— И что? — глуповато переспросил Цзинь Цзысюань, таращась на неё во все глаза.

Варвара позволила усталой улыбке тронуть уголки её бескровных губ.

— Я лишь надеюсь, чтобы вы с а-цзе сможете стать друзьями, — беспечно пояснила она и похлопала юношу по плечу. — Станет ли ваша дружба чем-то большим, или каждый из вас в будущем пойдёт своей дорогой, — решать только тебе и сестре.

— Но наши матери…

— Вздор, — раздражённо дёрнула плечом Варвара и в ответ на ошарашенный взгляд пояснила, — ни одна любящая мать не пожелает своему чаду несчастной судьбы, Цзинь Цзысюань. Дружба, договорённость, долг — важные понятия, но все они отходят на второй план, когда на кону стоит благополучие твоей семьи. Кровь не вода — в дождевых каплях не растворится, — она иронично фыркнула и ткнула опешившего юношу локтем в бок. — Просто поговори со своей матушкой по душам, и ты узнаешь много всего интересного, поверь мне.

— Знаешь, Цзян Ваньинь, — наследник Башни Карпа вернул ей болезненный тычок и проницательно взглянул на Варвару из-под по-девичьи длинных ресниц. — Иногда мне кажется, что ты намного старше своего возраста.

Варвара застонала сквозь зубы и едва не приложилась лбом о перила.

Да что ж такое?

— Боюсь тебя разочаровать, Цзинь Цзысюань, — сладко пропела она и сделала небольшой шажок по направлению к настороженно подобравшемуся юноше. — Но ты глубоко заблуждаешься, — ещё одно незаметное глазу движение, ловкий бросок вперёд, словно при тренировочном спарринге, и Варвара цепко ухватила чужую тонкую талию в кольцевой захват. А потом, не слушая громких запальчивых воплей, рухнула вместе со своей драгоценной ношей прямо в нагретую за день озёрную воду.

Маленькую невинную шалость ознаменовал смачный плеск, глухой стук сапог о деревянный помост и тягучая продолжительная рябь, словно смазавшая малярной кистью отражения поднявшихся в воздух зажжённых фонарей. Следом прилетел сердитый оклик брата:

— А-Чэн, ты чем там вообще занимаешься?!

Рядом отплёвывался от водорослей и страшно ругался Цзинь Цзысюань, посылая в её сторону массу заковыристых проклятий, но глаза его, вопреки нелестным выражениям, весело смеялись; над водой показалось обеспокоенное лицо Цзян Яньли, которая не побоялась опуститься на колени и испачкать в пыли шёлковое пенно-розовое платье.

— А-Чэн, наследник Цзинь, вы в порядке?

— А-Чэн опять за своё, шицзе! — негодующе пожаловался Вэй Усянь. — И, главное, меня не позвал!

Варвара ехидно хихикнула, зачёсывая пятерней назад влажные волосы и окончательно убивая малейшее подобие приличной причёски, ловко взобралась на деревянное возвышение и свесила ноги вниз, чтобы носки сапог касались воды.

Где-то за их спинами раздражённо ворчала Цзян Елань, а Не Хуайсан подобострастно обмахивал веером её побагровевшее от гнева лицо; Варваре на обтянутые мокрой тканью плечи без малейшего колебания опустилась чужая сухая белая мантия, а рядом пристроился такой же мокрый и дробно стучащий зубами Цзинь Цзысюань и посулил ей скорейшую страшную месть, которую Варвара пафосно пообещала принять со всем возможным достоинством молодого благородного наследника.

Вэй Усянь не выдержал и некультурно заржал, Лань Ванцзи невозмутимо одолжил у Не Хуайсана веер и безжалостно стукнул возмутителя спокойствия чётко по лбу.

Варвара же, не вслушиваясь особо в шумный подростковый гвалт, завороженно наблюдала, как растворяются в аспидово-чернильном небе стаи сияющих жемчужных фонарей.

Комментарий к Глава 15

Нам нужна ложка мёда перед тем, как мы шлёпнемся в бочку дёгтя, товарищи.

Едва оказавшись в Безночном Городе, Варвара сразу сделала то, что без преувеличения лучше всего получалось у неё в обеих жизнях, — заблудилась на совершенно незнакомой территории.

Официальное открытие турнира было назначено на завтрашний день, но бдительная Варвара, ведомая распустившейся буйным цветом паранойей, предпочла прибыть на место предполагаемых будущих проблем заранее, чтобы сунуть свой длинный нос во все доступные дорогим гостям уголки резиденции ордена Цишань Вэнь.

И вот, пожалуйста, была моментально наказана мирозданием за неуёмное любопытство — петляла уже битый час между абсолютно одинаковых полукруглых тренировочных площадок, сквозь зубы костеря на все лады Вэй Усяня, которому приспичило срочно отведать местной кухни и накупить всякой ерунды у болтливых ярмарочных торговцев-зазывал в подарок старшей сестре. Впрочем, Варвара знала, что сама виновата, — следовало пойти с братом и привычно проконтролировать его действия, а не соваться в незнакомый переплетающийся лабиринт деревьев.

Чертыхнувшись сквозь зубы, Варвара проводила тоскливым взглядом очередную целиком идентичную предыдущей арену с мишенями и злобно топнула ногой, носком сапога взметая в воздух клочья пыли.

У её поспешного бегства из дома была ещё одна причина, которую Варвара не осмелилась бы доверить даже Вэй Усяню, — последний разговор с матушкой перед отбытием в Безночный Город надолго выбил её из колеи и даже задвинул в глубину черепной коробки непрекращающиеся мысли о грядущем каноне.

Госпожа Юй без обиняков и лишних вступлений сообщила, что её драгоценному единственному сыну пора подыскать себе достойную невесту.

Ошарашенная Варвара так и рухнула с высоты своего роста на циновку, едва не расплескав из изящной фарфоровой пиалы чай, и воззрилась на женщину с нескрываемым ужасом, который Юй Цзыюань, конечно же, виртуозно проигнорировала.

— В моём родном ордене Мэйшань Юй есть пара неплохих кандидаток, — деловито заявила она, не обращая внимания на шокированное лицо напротив.

— Матушка, к чему такая спешка? — наконец, Варвара совладала со своими эмоциями и осторожно покосилась на женщину исподлобья.

Безусловно, она помнила, что та же Цзян Яньли была сговорена едва ли не до своего рождения, но почему-то наивно полагала, что её никто торопить с выбором своей судьбы не будет. Оказалось — напрасно. Варвара, конечно, понимала, что при благоприятном исходе однажды унаследует Пристань Лотоса и встанет во главе ордена Юньмэн Цзян, как осознавала и то, что любому приличному правителю рано или поздно понадобятся преемники. Совместная жизнь с женщиной не вызывала у неё особого чувства непринятия — в прошлой жизни всякое бывало — но Варвара наивно надеялась для начала разобраться с нагромождением чужих проблем и перипетий канона, а потом уже думать о собственной участи.

Госпожа Юй любезно решила этот вопрос сама и безжалостно поставила Варвару перед фактом.

— Матушка, — аккуратно сказала тогда Варвара, чтобы не навлечь на свою бедовую голову ещё больший гнев, — при всём уважении, мне рано думать о женитьбе, — наткнувшись на пылающий недовольством аметистовый взгляд, Варвара устало вздохнула. — Мой уровень совершенствования пока недостаточно высок, а мои знания об окружающем мире весьма поверхностны и скудны, — тут Юй Цзыюань издала недоверчивый смешок — ей ли было не знать, что буквально за год её сын залпом проглотил клановую библиотеку и даже не подавился?

Варвара раздражённо постучала костяшками пальцев по деревянной столешнице.

— Я не идиот, матушка, — процедила она сквозь зубы и, наткнувшись на расширившиеся в изумлении зрачки, поспешила пояснить: — Я понимаю и принимаю свой долг перед орденом. Но ты затеяла этот разговор преждевременно, — непререкаемая твёрдость в голосе, нарастающая мутная тьма в грозовом взгляде, — госпожа Юй невольно отодвинулась и, ловко прокрутив в изящных пальцах чашку, неожиданно весело хмыкнула.

— От тебя я иного и не ожидала, А-Чэн, — беззлобно протянула она. — Иногда ты меня пугаешь, ребёнок.

— Матушка, со всем возможным почтением, ты пугаешь меня всегда, — сладко пропела в ответ Варвара и едва увернулась от метко брошенного орешка. — Матушка растеряла свои непревзойдённые навыки заклинательницы? Не иначе как возраст берёт своё! — в притворном сочувствии она приложила руку к груди и лукаво блеснула глазами.

— Поганец! — цокнула языком госпожа Юй, возвращая на лицо отстранённое выражение, полное истинного благородства. — Но список невест для тебя я всё же составлю.

— Полагаюсь на матушкин безупречный вкус, — вежливо поклонилась Варвара и тенью выскользнула из покоев прежде, чем госпоже Юй взбрело бы в голову обсудить ещё и помолвку старшей сестры или — спасите, духи — Вэй Усяня. В том, что мстительная Юй Цзыюань могла и приёмному сыну подыскать пассию, да ещё и максимально проблемную, Варвара почему-то не сомневалась.

Вынырнув из взбаламученного омута мыслей, Варвара снова огляделась по сторонам и не обнаружила никаких опознавательных знаков: с её врождённым и верно последовавшим за ней в новую жизнь топографическим кретинизмом с Варвары сталось бы и до Пристани Лотоса дойти пешком.

Поэтому, услышав в отдалении характерный свист, с которым гибкая стрела прорезает густой воздух, чтобы с треском вонзиться в мишень, Варвара вздохнула с облегчением и поспешила на обнадёживающий звук, знаменующий собой наличие рядом постороннего человека. Человека, который, возможно, подскажет ей дорогу обратно к главной площади, где по её расчётам обретался непутёвый брат в компании такого же безответственного молодого господина Не. Орден Гусу Лань ещё не прибыл, иначе Варвара с чистой совестью сбагрила бы проблемных детей на поруки Лань Ванцзи или Лань Сичэню.

Между усыпанных розовыми соцветиями кустов мелькнул краешек бело-красной мантии, и Варвара, протиснувшись сквозь колючие ветви, нашарила взглядом стройного невысокого юношу с преступно красивым миловидным лицом. Водопад каштановых волос, ясная зелень глаз, смешанная с деликатным оттенком морских волн, изящный стан — Варвара невольно залюбовалась и едва не пропахала носом землю, запнувшись о коварно торчащий корень, но вовремя отвесила себе мысленную оплеуху — негоже наследнику великой секты валяться в пыли перед адептом чужого ордена.

— Прошу прощения, — прокашлявшись, позвала она и едва увернулась от просвистевшей мимо уха стрелы — застигнутый врасплох её окликом юноша, натягивающий тетиву для очередного прицельного выстрела, испуганно всплеснул руками, отшатнулся и непроизвольно выпустил тугую леску из пальцев.

Варвара медленно моргнула, глуповато уставилась на глубоко вошедшую в ствол ближайшего к её лицу дерева стрелу и перевела взгляд на застывшего изваянием молодого человека. Бедняга разом побелел, словно оживший мертвец, выронил из рук лук и явно невероятным усилием воли удерживался от того, чтобы не провалиться сквозь землю на месте.

Варвара тяжело вздохнула.

— Если хочешь кого-то убить, целься лучше, — любезно посоветовала она и с любопытством тронула пальцем пёстрое оперение на древке. — Можешь потренироваться ещё, только не с моей головой в качестве мишени, пожалуйста.

Юноша тоненько пискнул и, неожиданно для опешившей от такой прыти Варвары, бухнулся на колени прямо в грязь, заламывая тонкие руки.

— М-молодой г-господин, простите! Я н-не хотел! Вы так неожиданно п-появились! — сбивчиво протараторил несчастный и поднял на Варвару огромные глаза, полные искренних непролитых слёз.

— Встань немедленно! — до глубины души возмутилась Варвара и парой широких шагов преодолела разделяющее их расстояние. — Ничего страшного не произошло.

— Н-но…

— Это недоразумение — исключительно моя вина, — она беспечно махнула рукой и протянула ладонь отшатнувшемуся молодому человеку. — Не следовало подкрадываться исподтишка и пугать тебя. Ну же! — она повелительно шевельнула тонкими пальцами, и собеседник соизволил, наконец, ухватиться за её запястье, мгновенно отдёрнув руку, как только оказался на ногах, словно бледная кожа Варвары обожгла его раскалённым клеймом.

Варвара недоумевающе пожала плечами и огляделась.

— Тренируешься?

— П-простите!

Варвара едва удержалась от вымученного стона.

— Цзян Ваньинь из ордена Юньмэн Цзян. А ты? — мягко подтолкнула она нового знакомого к беседе, но, кажется, добилась диаметрально противоположного эффекта, потому что побагровевший юноша снова едва не рухнул в обморок.

— М-молодой наследник Цзян?!

Варвара устало потёрла виски и пожалела, что рядом с ней нет болтливого и простодушного, как сельский лапоть, Вэй Усяня — вот кто бы одним словом сумел развеять повисшее в воздухе напряжение и успокоить трясущегося от осознания собственной допущенной оплошности ребёнка в бело-красных одеждах.

— Правила приличия предполагают, что молодой господин должен представиться в ответ, — спокойно пожурила она собеседника и в ожидании уставилась в растерянные малахитовые глаза.

— Простите! Вэнь Цюнлинь из ордена Вэнь! — надо же, собственное имя у юноши вышло пробормотать без единой запинки, и Варвара удовлетворённо улыбнулась, собираясь продолжить непринуждённую беседу, но осекалась на полуслове. Заторможенно моргнула пару раз, впившись нечитаемым взглядом в мальчишку, — благо, тот так и стоял, низко опустив голову и занавесив чёлкой лицо, и не наткнулся на её прожигающий насквозь грозовой взор, а то точно скончался бы от сердечного приступа, бедняга.

Вэнь… кто?

В подсознании моментально выверенным армейским строем дружно прошагали отрывки из канона, и Варвара озадаченно замерла: разве не Вэй Усянь сейчас должен находиться на её месте? Не брат ли первым встретил робкого и стеснительного юношу и даже умудрился внушить ему слабую и едва ощутимую, но всё же веру в себя? Правда, в день турнира что-то снова пошло не так, и жизнь проехалась по несчастному ребёнку катком в лице богомерзкого младшего сыночка главы Вэнь, — так, по крайней мере, описанное в новелле событие отложилось в памяти у Варвары, которая с недавних пор не на все сто процентов доверяла своему разуму.

Ну и какого демона канон опять треснул по швам и грозился теперь рухнуть ничего не подозревающей Варваре на голову бетонной плитой?

— М-молодой наследник Цзян?

Варвара нервно тряхнула головой и буквально заставила себя вынырнуть из омута размышлений, пока новый знакомый в очередной раз не перепугался до смерти, заметив её чернеющий, лишённый намёка на осмысленность взгляд.

— Всё в порядке. Ты собираешься завтра участвовать в состязании лучников, Вэнь Цюнлинь? — ловко перевела она тему, зацепившись взглядом за десяток поражённых точно в центр мишеней. — Думается мне, что ты великолепный стрелок.

Вэнь Нин трогательно слился по цвету с нижней окантовкой своей мантии, и Варвара с трудом удержалась от умилённого возгласа.

— Молодой наследник Цзян преувеличивает заслуги этого ученика, — едва слышно прошептал он, и Варваре вдруг разом захотелось то ли побиться головой о ближайшее дерево самой, то ли приложить о твёрдый ствол собеседника.

Нельзя же быть настолько неуверенным в себе!

— Ты не ответил на мой вопрос, — хмуро поторопила она и скрестила руки на груди.

— Сомневаюсь, что от меня б-будет толк, — печально вздохнул молодой человек и крепче стиснул простенький тренировочный лук. — Не хотелось бы опозорить орден Вэнь на глазах у остальных четырёх великих сект.

— Вздор, — решительно пресекла его приступ самобичевания Варвара, ненавидевшая, когда люди самостоятельно пытались унизить себя на пустом месте. — Ты ни разу не промахнулся, Вэнь Цюнлинь, — она резким движением ладони обвела по кругу площадку и сердито прищурила глаза — на кончиках ногтей непроизвольно вспыхнули крошечные лиловые молнии и пробежались изломанными нитями до запястий. — Что же, в таком случае, может помешать тебе участвовать в турнире?

Её собеседник замялся, открыл было рот, чтобы возразить, но, видимо, не нашёл нужных аргументов и понуро опустил подбородок, ковыряя землю острым носком сапога.

— Я не могу, — едва слышно пробормотал он. — Не могу попасть в цель, если на меня смотрят.

— О, — только и сказала Варвара. Пожевала задумчиво нижнюю губу, а потом и вовсе беспечно уселась на какую-то не слишком чистую корягу под удивлённый вскрик молодого человека, замарав расшитый серебром фиолетовый подол. — О, — глубокомысленно повторила она и сцепила пальцы в замок, укладывая локоть на колено, а разом потяжелевшую голову на сжатый кулак, — совершенно недопустимая поза для благородного наследника, но на площадке они с Вэнь Нином были только вдвоём, а матушка — главная поборница этикета — и вовсе осталась в Пристани Лотоса.

— Поэтому не стоит и пытаться, — тускло закончил юноша и досадливо поморщился, словно собственная слабость вызывала у него неподдельное отвращение, но справиться с ней самостоятельно он не мог.

— Локвы, — внезапно сказала Варвара, воздев палец к небу, и удостоилась ошарашенного взгляда сине-зелёных глаз.

— П-простите?

— Просто представь, что тебя окружают не люди, а локвы, — наставительно заявила Варвара. — Мне всегда помогает, — она не лукавила — в прошлой жизни, выступая перед огромной аудиторией студентов на лекциях с презентациями или докладами, Варвара мысленно бессовестно превращала скопление недружелюбного народа перед собой в одну сплошную морковную грядку и справлялась со своей задачей на все сто процентов. Даже на защите диплома по максимально отвратительной и непонятной теме вместо предвзятой злобной комиссии её рассуждения слушал облачённый в деловые костюмы и платья винегрет, и одухотворённая Варвара получила-таки своё по́том и кровью заслуженное «отлично». Овощи, правда, не могла есть ещё пару месяцев, но красный диплом, несомненно, стоил этой небольшой жертвы.

И теперь чрезвычайно гордая своим методом Варвара щедро делилась житейской мудростью с обалдевшим от такого предложения мальчишкой.

— М-молодой наследник Цзян, при всём уважении, я с-сомневаюсь, что это поможет, — осторожно возразил Вэнь Цюнлинь, но Варвара была непреклонна.

— Представь, что я локва, и стреляй, — азартно напутствовала она ученика из ордена Красного Солнца, всучив ему колчан со стрелами и указав на самую дальнюю мишень. — Я буду громко хлопать в ладоши и кричать что-нибудь подбадривающее, как на настоящих соревнованиях, а ты всё равно представляй локву.

— М-молодой наследник! — едва ли не умоляюще простонал Вэнь Нин, но пылающий энтузиазмом лилово-серебряный взгляд заставил его покорно встать в правильную стойку и дрожащими руками приладить стрелу к тетиве. — Вот увидите — н-ничего не получится!

— Значит, будем пытаться до завтрашнего утра, — спокойно отозвалась Варвара и устроилась поудобнее, закидывая ногу на ногу.

Вечер, определённо, переставал быть томным.

Шёл предположительно четвёртый час стрелковой вакханалии, и Варвара практически разуверилась в собственном педагогическом таланте — стрелы из-под дрожащей руки Вэнь Цюнлиня летели куда угодно, только не в предназначенную для этого мишень.

Солнце почти полностью закатилось за горизонт, но насыщенные прохладные лучи цвета кровавого обсидиана всё ещё полосовали когтями их импровизированное турнирное стрельбище, а потому Варвара не собиралась сдаваться без боя.

— Да не могу я! — взмокший до седьмого пота молодой человек на исходе третьих шестидесяти минут даже перестал заикаться, хотя сам, кажется, этого не заметил.

— Нет слова «не могу», есть слово «не хочу», — отрезала беспощадная Варвара и перекинула с одного плеча на другое в пятый раз переплетённую от скуки косу. — Метод локвы ещё никогда меня не подводил, сработает и сейчас.

— Да как вообще можно представить на месте человека овощ? — раненой гиеной взвыл юноша, и намокшее от влажности древко едва не выскользнуло из его ослабевших ладоней.

«Друг мой, большинство людей на планете и есть овощи», — философски подумала Варвара, но озвучивать вслух свои мысли, конечно, не стала и со вздохом повернулась к собеседнику.

— Скажи-ка мне, локва красивая? — пространно протянула она, вглядываясь в темнеющий горизонт.

— Когда спелая, красивая, — машинально отозвался Вэнь Нин.

— А я красивый?

— Красивый, — на автомате кивнул юноша, а в следующее мгновение щёки его вспыхнули, словно разворошенные угли костра. — Молодой наследник Цзян!

— Посему выходит, я — локва, — выдать столь откровенный бред с совершенно невозмутимым выражением лица ещё надо было умудриться, но Варвара справилась превосходно.

— Это не так работает! — не выдержал психологического давления несчастный Вэнь Нин и обхватил растрёпанную голову руками, будто в трансе раскачиваясь с пятки на носок. — Сестра убьёт меня, когда я вернусь домой!

— Меня убьёт брат, — понимающе вздохнула Варвара. — Так давай хотя бы умрём не напрасно, Вэнь Цюнлинь. Выпускай эту гуеву стрелу и попробуй только промахнуться!

Молодой человек сокрушённо простонал, но послушно занял позицию, вцепился в древко лука так, словно от последующего выстрела зависела, как минимум, его собственная жизнь и, как максимум, дальнейшее благополучие всего ордена Цишань Вэнь, натужно сглотнул и, неслышно бормоча себе под нос «локва, локва, локва», одним резким движением спустил тетиву.

Заострённый наконечник, коварно вильнув перед самой мишенью, всё же вернулся на заданную траекторию и вонзился ровнёхонько в центр импровизированного красного круга. Ошарашенный таким поворотом событий юноша, молча хлопая густыми ресницами, как ель ветвями на ветру, повернулся к Варваре — мокрый с головы до пят, с обгоревшим на солнце и шелушащимся носом и съехавшим в бок взъерошенным хвостом, но улыбающийся широко и совершенно счастливо.

— Молодой наследник Цзян, получилось!

Варвара важно и степенно кивнула, послав собеседнику ответную лукавую усмешку.

— А как же иначе, Вэнь Цюнлинь? Метод локвы всегда работает.

И мальчишка, с чувством швырнув на землю надоевшее хуже горькой редьки за полдня оружие, совершенно беззастенчиво расхохотался.

Варвара была чертовски довольна собой, чего не скажешь о Вэй Усяне, который с мрачной решимостью шагнул на поляну минутой позже.

— Цзян Чэн, — прошипел он и окатил гневным взглядом разом стушевавшегося спутника Варвары. — Где ты был весь день? И кто это?

Варвара обречённо уткнулась головой в колени — брат, поддавшийся волнению, становился совершенно невыносимым.

— Я был здесь, — с потрясающей логикой в голосе отозвалась она. — Не стоило так переживать, А-Ин.

— Ты исчез куда-то посреди белого дня, будучи гостем в незнакомом ордене, а мне не стоило переживать? — уперев руку в бок, праведно возмутился Вэй Усянь.

— Полагаю, ты и сам был весьма занят, — удачно парировала Варвара, но взгляд брата оставался острым, как разбитое стекло, и чересчур серьёзным. — А-Ин, со мной был молодой господин из Цишань Вэнь, так что ничего страшного бы не случилось.

— Этот-то? — Вэй Усянь окинул сжавшегося в комок юношу грозным взглядом и гневно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. — Не выглядит надёжным сопровождающим.

— А-Ин, извинись, — голос Варвары мгновенно утратил былую мягкость и ироничность, и она одним слитным движением ловко поднялась с места. — Никто не давал тебя права так общаться с незнакомым человеком.

Вэй Усянь нерасторопно переступил с ноги на ногу, трагично закатил глаза, но послушно обернулся к невольному свидетелю их небольшой семейной драмы.

— Прошу прощения за поспешные суждения, господин…

— Вэнь Цюнлинь, — в который раз за вечер попугаем повторил молодой человек и стушевался под пристальным взором. — Вам не за что извиняться, господин…

— Вэй Усянь из ордена Юньмэн Цзян, — лаконично отчитался брат и требовательно потянул Варвару за рукав сиреневого ханьфу. — А-Чэн, нам пора возвращаться в выделенные для адептов нашего клана покои. Скоро совсем стемнеет.

Варвара согласно кивнула и послала Вэнь Нину поддерживающую улыбку.

— Ступай домой, твоя сестра, должно быть, тоже вся извелась от волнения, — она умолкла на мгновение, а потом заговорщицки подмигнула зардевшемуся юноше. — Я искренне надеюсь увидеть тебя завтра среди участников турнира. Помни о локвах!

Вэнь Цюнлинь пробормотал в ответ что-то невразумительное, зато Вэй Усянь уставился на неё с сиюсекундно возросшей подозрительностью.

— О каких ещё локвах?

Варвара лишь загадочно улыбнулась в ответ.

Комментарий к Глава 16

Варвара жуткая.

Юй Цзыюань жуткая.

Вэй Ин жуткий.

Вэнь Нин булочка <3

Варвара задумчиво перекатывалась с пятки на носок, рассеянно пялилась в пространство перед собой и слушала вполуха возбуждённое бормотание подпрыгивающего рядом брата.

Она и сама с нетерпением ожидала сигнала к началу состязания — помпезное представление глав великих орденов и заковыристые приветственные речи, по её скромному мнению, слегка затянулись, а Варвара всей душой ненавидела ждать. Жужжащие разбуженным пчелиным роем в голове мысли тоже не добавляли оптимизма — Варвара и рада была бы разделить восторженное предвкушение Вэй Усяня, но могла только раздражённо одёргивать брата за рукав, когда он уж совсем забывал о правилах приличия.

В соседней колонне участников трагически закатывал глаза и посылал Варваре сочувственные взгляды Цзинь Цзысюань, а от строя Гусу Лань неодобрение расходилось широкой ледяной волной, и радиус её достиг даже весело гомонящего Вэй Усяня. Тот натужно сглотнул и склонился к Варваре, обжигая чувствительную мочку её уха запальчивым шёпотом:

— Лань Чжань так на меня смотрит, словно его первой мишенью на соревнованиях стану я, — с опаской поделился он, не решаясь бросить взгляд в сторону невозмутимого заклинателя в белых одеждах.

— Веди себя подобающим образом, и он перестанет, — едва слышно откликнулась Варвара, в очередной раз тягучим движением возвращая неугомонного брата на положенное место. — Не вертись и не открывай рот понапрасну — не заставляй меня краснеть.

— Ох, мой А-Чэн такой серьёзный! — приглушённо хихикнул Вэй Усянь, но от бессовестного порыва повиснуть у Варвары на шее всё же удержался и постарался напустить на загорелое лицо благородное отстранённое выражение. — Ладно-ладно, этот недостойный обещает стоять смирно и не позорить великолепного молодого господина Цзян!

Варвара отвесила собеседнику лёгкий подзатыльник и собиралась сказать ещё что-то укоризненно-поучительное, но копошение бело-красных одежд неподалёку полностью сосредоточило её внимание на себе.

Демоны!

Варвара, не раздумывая ни секунды, ловко ввинтилась в толпу, машинально протащив за собой на буксире вяло барахтающегося удивлённого Вэй Усяня, и замерла в относительной близости от высокого помоста, цепким охотничьим взглядом отслеживая происходящее и усиленно вслушиваясь в отрывистые реплики участников возникшего спора.

Вчерашний знакомый обнаружился сразу — робко прижимал к груди резной лук, закусив пухлую губу практически до крови, и явно не решался поднять взгляд на своего собеседника — надменного юношу с резкими, неприятными чертами лица в богато украшенной молочно-алой мантии.

«Наследник номер два», — сходу определила Варвара и недобро прищурилась, готовая в любой момент сделать ещё несколько шагов вперёд и встать рядом с несчастным Вэнь Цюнлинем.

— В-второй молодой господин В-вэнь, позвольте этому ученику принять участие в состязании! — впрочем, кажется, её помощь юноше вовсе не требовалась — он выглядел по обыкновению смущённым и слегка напуганным, но в глубине аквамариновых радужек блестела так присущая самой Варваре упрямая сталь. — Я клянусь, что не подведу орден Цишань Вэнь.

Человек, которого Варвара безошибочно идентифицировала как Вэнь Чао, презрительно скривился, всем своим видом демонстрируя тотальное пренебрежение.

— Когда это ты научился стрелять, Вэнь Цюнлинь? — скрипуче протянул он, и Варвара невольно поморщилась — настолько мерзко прозвучал слащавый, полный чувства собственного превосходства голос. — Не иначе как на тебя снизошло божественное благословение? Помнится, ещё пару дней назад ты не мог и с расстояния двух шагов поразить цель, — второй молодой господин Вэнь недоверчиво цокнул языком, разглядывая сжавшегося в комок юношу с исследовательским интересом учёного-инсектолога, вдруг наткнувшегося на любопытный образец насекомого.

Варвару передёрнуло от подобного отношения к живому человеку, но она стоически держалась и не позволяла себе вмешиваться, хотя усиленно прислушивающийся к конфликту Вэй Усянь, по всей видимости, уже был готов ворваться в самую гущу чужой потасовки.

— Тихо, — мотнула головой Варвара, призывая его к порядку, и невольно улыбнулась, разглядывая надувшегося брата с щемящей сердце теплотой: ещё вчера Вэй Усянь сам огрызался на бедного ребёнка из клана Вэнь, а теперь был готов выскочить на его защиту, не раздумывая ни секунды.

Совершенно очаровательный клубок противоречий.

— Но, А-Чэн…

— Вэнь Цюнлинь сам разберётся, — упрямо отчеканила Варвара и на всякий случай привычно схватила брата за руку, проигнорировав возмущённое шипение Вэй Усяня о том, что он уже не ребёнок. Ладонь он, впрочем, конечно же, не вырвал, а только стиснул сильнее и в глубине души явно был абсолютно доволен происходящим.

— При всём уважении, второй молодой господин Вэнь, — юноша и правда не собирался сдаваться без боя, и Варвара ощутила нечто, напоминающее материнскую гордость. — Позвольте продемонстрировать свои навыки и доказать своё право на участие.

Вэй Усянь едва не присвистнул и дёрнул Варвару за палец.

— А-Чэн, похоже, парнишку ночью оборотни выкрали и подменили на одного из своих, — весело фыркнул он. — Иначе откуда такая смелость, да ещё и в присутствии кучи народа?

— Вэй Усянь! — недовольно осадила брата Варвара и напряжённо вгляделась в бледное и покрытое испариной, но всё же непреклонное лицо Вэнь Нина.

— Мне без разницы, — между тем, насмешливо воззрился на собеседника Вэнь Чао, отмахнувшись от его слов, словно от роя назойливых навозных мух. — Сделай выстрел в самую дальнюю мишень. Попадёшь — так и быть, можешь присоединиться к отряду, — молодой человек лениво потянулся на своём импровизированном троне и закинул ногу на ногу — Варваре моментально захотелось ему эту самую ногу вырвать и засунуть в место, для этого не предназначенное, но она лишь злобно скрипнула зубами.

Вэнь Цюнлинь крупно вздрогнул, но послушно занял позицию напротив мишени и крепче сжал древко оружия — пальцы его мелко тряслись, а покатые плечи ходили ходуном, и Варвара видела невооружённым взглядом, как давит на него пристальное внимание нескольких десятков человек, которые стали свидетелями этого маленького представления.

Юноша повернул голову в сторону ближайшего ряда учеников и безошибочно вычленил в белоснежной толпе пару выбивающихся из мелового узора ярких фиолетовых пятен — Варвара ободряюще махнула ему свободной рукой и незаметно сжала пальцы в кулак, а Вэй Усянь подпрыгнул едва ли не на метр, обозначая своё поддерживающее присутствие.

«Какой, всё же, добрый ребёнок», — сентиментально подумала Варвара в который раз за день, но сосредоточилась на другом молодом человеке. Раскрыла слипшиеся от нехватки влаги в воздухе губы и почти беззвучно прошептала:

— Локвы!

Сине-зелёные глаза поражённо расширились, а в следующее мгновение блеснули каким-то затаённым облегчением, и Вэнь Нин уверенно натянул тетиву.

Варвара зажмурилась от волнения — в прошлой жизни ей довелось полгода изучать личностную психологию, и она не обманывала себя иллюзией, что панический страх чужого внимания вот так просто покинет бедного юношу по щелчку пальцев. И всё же…

Короткий свист, пронзительный треск, гнетущая тишина, повисшая над их частью площадки… и радостно ткнувший её в бок Вэй Усянь.

— Смотри-ка, А-Чэн! Не идеально, конечно, но уговор был попасть в мишень, а не в её центр, да?

Варвара с трудом разлепила веки и едва удержалась от недостойного порыва запрыгать на месте, звонко хлопая в ладоши, — заострённый наконечник вонзился чётко в самый край мишени, а Вэнь Цюнлинь, по позвоночнику которого градом струился пот, в ожидании обернулся к своему непосредственному судье.

Кажется, изящная фарфоровая пиала в руке Вэнь Чао всё же треснула, но нарушить своё слово на глазах у огромного количества заклинателей даже он бы не посмел, а потому гадливо скривился, словно сожрал разом сотню неспелых семян лотоса, и выдавил едва слышно:

— Будь по-твоему.

— Благодарю за доверие, в-второй молодой г-господин Вэнь! — Вэнь Нин вежливо поклонился и отступил на пару шагов назад, словно выныривая из-под перекрёстного обстрела взглядов, и моментально ссутулился, вновь превращаясь в затюканного стеснительного мальчишку, коим, по сути, и являлся.

— Умница! — Варвара едва удержала в глотке задорный вскрик и послала обернувшемуся к ней Вэнь Цюнлиню искреннюю широкую улыбку — юноша тут же пятнисто побагровел, а Вэй Усянь иронично фыркнул и, прищурившись, обратился к Варваре:

— Будет интересно посоревноваться с ним в полевых условиях, ведь на закрытой турнирной площадке нет ощущения лишних и безустанно следящих за тобой глаз. Думаю, там молодой господин Вэнь сможет выложиться на полную, — брат резво хлопнул Варвару по плечу и принялся с удвоенным интересом разглядывать молодого человека в бело-красном, словно местную диковинку.

— Не пялься, А-Ин, это неприлично! — тут же шикнула с типичной интонацией госпожи Юй бдительная Варвара, но осеклась на полуслове, когда её собственную щёку обжёг слишком знакомый тяжёлый взгляд.

Серьёзно, мироздание?

Варвара нарочито медленно повернула голову и сходу наткнулась на ироничную усмешку на чужих тонких губах — её от главы Вэнь отделяли добрых несколько десятков метров, но антрацитовые суженные зрачки впивались в самое нутро, беззастенчиво ковырялись в грудине и ворошили едва утихшую паранойю с новой силой.

Варвара выпустила спёртый воздух сквозь зубы — глупо было сейчас делать вид, что ей померещилось чужое пристальное внимание, так что она неторопливо повернулась вполоборота и обозначила кивком головы традиционный уважительный поклон. Рядом охнул подозрительно притихший брат, но все остальные, казалось, не обратили на её мимолётный жест никакого внимания.

Разлёт густых чёрных бровей главы Вэнь прорезала тонкая мимическая морщинка, а твёрдый подбородок едва заметно дёрнулся, указывая в сторону до сих пор не пришедшего в себя от осознания собственной храбрости Вэнь Цюнлиня.

Варвара вежливо приподняла одну бровь в ответ, словно не понимая, о чём её безмолвно спрашивают, и отвлечённо пожала плечами, но ощущение, что она стоит обнажёнными ступнями на краю жерла проснувшегося вулкана, а яростная багровая лава, пенясь и шипя, подбирается к самым кончикам её пальцев, никуда не делось.

Мужчина насмешливо прищурился, в рубиновых глазах мелькнуло что-то с трудом различимое, чему Варвара не смогла дать точной характеристики, и мгновенно пропало, уступая место ленивой снисходительности сильнейшего заклинателя своего поколения.

Варвара почему-то разозлилась и неучтиво развернулась к помосту затылком, недовольно поджав губы и всем своим горделивым видом демонстрируя, насколько её утомили излишние церемонии, — тёплый ветерок игриво пробрался за шиворот лиловой накидки и пустил по спине табун мелких колючих мурашек.

Кажется, высшие силы всё же сжалились над её нервной системой, потому что наконец-то прозвучал сигнал для участников с требованием занять исходные позиции.

Веселье только начиналось.

— А-Чэн!

— Цзян Ваньинь!

— Мгм!

«Удивительное единодушие», — с совершенно не подходящим ситуации умилением подумала Варвара и, устроившись на большом покатом булыжнике поудобнее, извлекла из рукава загодя припасённый свиток из клановой библиотеки.

— Что?

— Ты разве не собираешься участвовать в состязании? — возмущённо всплеснул руками брат.

Варвара устало вздохнула и потёрла лоб.

— Ты лучше всех знаешь, А-Ин, что я отвратительный стрелок, — чистая правда, между прочим, как бы не изгалялась госпожа Юй и прочие старшие адепты-учителя Юньмэн Цзян, Варвара и лук взаимно не переносили друг друга на дух. Возможно, всему виной была память Варвары о прошлой жизни, в которой у неё было отвратительное минусовое зрение, не позволявшее видеть дальше своего носа, — оттуда же пришла привычка постоянно щуриться, будто бы с игривым лукавством. И в новом теле, стоило ей устремить взгляд дальше, чем того требовала обыденность, голова моментально начинала раскалываться, а перед глазами расстилалась мутная пелена. В общем, Варвара душевно подружилась с мечом, но сносно стрелять по мишеням так и не научилась, в отличие от своего талантливого во всём от природы брата.

— Пару десятков собьёшь в любом случае! — недоверчиво фыркнул Вэй Усянь. — Ну же, А-Чэн, ради чести ордена!

— Именно ради ордена я не пошевелю сегодня и пальцем, — пробурчала себе под нос Варвара, но внимательные спутники расслышали каждое её слово и уставились с немым вопросом. — Могу я попросить вас всех об одолжении? — она размяла хрустнувшую шею рукой и помахала в воздухе рукописью для походного чтения. — Не усердствуйте слишком сильно в этом соревновании.

— Что ещё за новости? — недовольно фыркнул Цзинь Цзысюань. — Предлагаешь полежать на земле и посмотреть на облака, пока другие ученики развлекаются?

— Предлагаю не привлекать к себе и своим кланам излишнего нежелательного внимания, — перефразировала чужую тираду Варвара и уложила тяжёлую голову на сомкнутые ладони.

Как она вообще должна была объяснить детям своё странное поведение? Они прибыли сюда защищать достоинство великих сект и горели неземным воодушевлением, не подозревая, какие грандиозные панические конструкции выстроила в своей голове параноидальная Варвара.

— Вы трое — лучшие лучники своих орденов, не считая старшего брата Лань Ванцзи, конечно, — она на пробу качнулась из стороны в сторону, словно восстанавливая таким нелепым образом душевное равновесие. — Так пусть сегодня всё решит не мастерство, а случай.

— Ну, знаешь, А-Чэн! — Вэй Усянь притопнул ногой, поднимая в воздух осевшее крошево пыли, и обвинительно ткнул в неё кончиком стрелы. — Иногда я вообще не понимаю, что творится у тебя в голове.

«Лучше тебе и не знать», — тоскливо подумала Варвара, но вслух озвучила иное:

— Это просто дружеская просьба. Пожалуйста, не старайтесь прыгнуть выше головы, — не то чтобы Варвара совсем не верила в природные способности Вэнь Цюнлиня, но сейчас её окружали не менее одарённые юноши, которым она не могла рассказать всю правду. Оставалось лишь надеяться, что сработает дар убеждения, доставшийся ей по наследству от бабки Тамары, которая могла бесплатно вынести с рынка половину покупок, заболтав продавщиц до полусмерти.

— Мгм, — негромко сказал Лань Ванцзи и чинно опустился в позу для медитации неподалёку от Варвары. — Старший брат справится за двоих.

— Ничего не обещаю, — ворчливо подхватил Цзинь Цзысюань. — Всё-таки, я лучший стрелок в своём ордене — будет странно, если не окажусь в списке победителей.

Варвара понимающе кивнула и повернулась к последнему участнику их маленького заговора. Брат недовольно нахмурился, досадливо цыкнул и растрепал хвост густых волос пятерней, как делал всегда, когда пребывал в смятении.

— Хотя бы несколько чучел подстрелить можно? Госпожа Юй спустит с нас шкуру за очевидный провал, — логично бросил он, и Варвара утвердительно кивнула: планы планами, а наказание от разъярённой их безалаберностью матушки получать не хотелось.

— Развлекайся, — взмахнула узкой кистью она и хотела уже погрузиться в неторопливое чтение, но визгливый смутно знакомый голос бесцеремонно выдернул её из описания потрясающих приключений странствующего заклинателя прошлого века Цзян Цзымина.

— Кажется, у Цишань Вэнь возникли проблемы, — язвительно ухмыльнулся Цзинь Цзысюань и поманил товарищей за собой. Варвара, предвосхищая предстоящую некрасивую сцену, грустно и меланхолично посмотрела вдаль и сунула рукопись за пазуху, медленно выползая вслед за друзьями к источнику противных звуков.

— Второй м-молодой г-господин Вэнь! — Вэнь Цюнлинь испуганным сусликом, припавшим на задние лапки перед хищником, застыл возле беснующегося Вэнь Чао — в разные стороны полетели сломанные в порыве неконтролируемого гнева стрелы и многострадальное обвешанное талисманами чучело. Как память и подсказывала Варваре — невнимательный и слишком уверенный в своём превосходстве второй молодой господин Вэнь бездарно наткнулся на обманку и теперь, брызгая слюной в побледневшие лица своим спутникам, верещал что-то о несправедливости и идиотских правилах соревнования.

— Разве правила не установлены самим орденом Цишань Вэнь? — любезно осведомился Цзинь Цзысюань и получил в ответ испепеляющий взгляд карих глаз — Варвара тоже не отказала себе в удовольствии заглянуть в чужие лихорадочно блестящие радужки, но не нашла там ничего волнующего или пугающего.

Далеко не отец.

— Тебя никто не спрашивал, наследник Цзинь, — буквально выплюнул Вэнь Чао и с размаху грохнул ни в чём не повинный колчан об землю. — Я делаю только то, что захочу!

— Как же так, второй молодой господин Вэнь! — вылез из-под локтя Варвары Вэй Усянь с оскалом почуявшей кровь голодной гиены на устах. — Из-за Вашей собственной ошибки теперь должны страдать остальные участники соревнований?

— Ты! — задохнулся от ярости молодой человек в бело-красном, и тут Варвара деликатно кашлянула, мгновенно приковывая к себе всеобщее внимание.

— А-Ин, разве ты не понял, что случилось на самом деле?

— А-Чэн? — удивлённо повернулся к ней брат, и даже Вэнь Чао подавился воздухом на полуслове.

— Человек таких выдающихся талантов, как второй молодой господин Вэнь, не допустил бы такую нелепую ошибку без причины, — тягучим медовым ручьём прожурчала она. — Несомненно, второго молодого господина Вэнь ослепило коварное солнце, и он промахнулся мимо желаемой цели, — брат огорошенно вытаращил на неё серые глаза, Цзинь Цзысюань судорожно закашлялся, а Вэнь Цюнлинь слился по цвету с тканью своих одеяний.

— Какое ещё солнце, А-Чэн? — просипел опешивший Вэй Усянь и вскинул взгляд на беспросветно затянутое облаками пасмурное небо.

— Красное, — невозмутимо отозвалась Варвара и повернулась к главному виновнику беспорядка. — Я ведь прав, второй молодой господин Вэнь?

Совершенно детская растерянность на лице напротив держалась буквально пару секунд — разглядела только внимательная Варвара — а потом уступила место привычной пафосной надменности.

— Естественно, — фыркнул Вэнь Чао, выпятив грудь колесом. — Хоть кто-то из вас, идиотов, заметил очевидную вещь.

— И, как ни прискорбно, правила турнира распространяются на всех участников в одинаковой степени, — спокойно продолжала Варвара, стараясь не замечать укоризненных взглядов товарищей из-за спины. — Разве может второй молодой господин Вэнь нарушить устои, созданные собственным орденом? Глава Вэнь точно не одобрит подобное легкомыслие, — она с притворным сочувствием цокнула языком. — Стоит лишь надеяться, второй молодой господин Вэнь, что Ваши спутники самостоятельно справятся с поставленной задачей.

Повисшее безмолвие придавило черепную коробку стальной гирей. Где-то вдалеке надрывно прокаркала ворона, и Варваре вдруг нестерпимо захотелось оказаться дома — не в Пристани Лотоса, а в своём родном посёлке в Восточной Сибири, где восемь месяцев из двенадцати землю ковром укрывал снег, собаки носились по двору с радостным задорным лаем, а бабушка звала есть горячие блины с маслом — что в раннем детстве, что после тридцати, когда уставшая Варвара приезжала домой с работы на старенькой Тойоте.

— В-второй молодой г-господин Вэнь, — вдруг решительно вмешался её вчерашний знакомый. — Прошу, доверьтесь нам. Мы не ударим в грязь лицом перед другими великими сектами.

«Святой ребёнок!», — едва ли не со слезами на глазах восхитилась Варвара — у неё самой уже язык заплетался от витиеватых и насквозь лживых фраз.

Вэнь Чао для приличия и сохранения собственного образа ругался ещё несколько минут, но уже без особого запала, а ученики Цишань Вэнь наперебой убеждали его в собственной состоятельности.

Варвара малодушно сбежала подальше от шумной компании, провожаемая возмущёнными взглядами Вэй Усяня и Цзинь Цзысюаня, и схоронилась за непоколебимой спиной Лань Ванцзи, уткнувшись лбом меж чужих лопаток, — юноша заметно вздрогнул, но не пошевелился, позволяя ей перевести дух.

А ещё, в дополнение ко всем имеющимся у неё проблемам, Варвара совершенно забыла, чем «радовала» читателей новелла дальше по тексту, и от этого на душе становилось ещё тревожнее.

Комментарий к Глава 17

Интересно, в Древнем Китае был аналог современных психотерапевтов? Варваре бы пригодилось.

— Лань Сичэнь, орден Гусу Лань!

— Вэнь Цюнлинь, орден Цишань Вэнь!

— Цзинь Цзысюань, орден Ланьлин Цзинь!

Варвара даже не посчитала нужным подавить длинный усталый зевок — лишь прикрыла целомудренно нижнюю половину лица рукавом. Она не вслушивалась особо в цветистые речи распорядителя турнира и выныривала из пучины размышлений только тогда, когда нетерпеливый Вэй Усянь дёргал её за запястье, призывая хоть немного сосредоточиться на происходящем. Странно, ведь обычно именно Варвара возвращала замечтавшихся детей с небес на землю, но сейчас она слишком вымоталась морально для того, чтобы изобразить банальную заинтересованность.

Варвара уловила главное — её вчерашний знакомый уверенно затесался в пятёрку лучших лучников состязания, а остальное, включая разочарованные взгляды отца и будущие нотации от разозлённой матушки, — мало волновало Варвару. С души свалился один из сотни больших булыжников, и она смогла вздохнуть немного свободнее, хоть и не обольщалась на этот счёт — чем дальше в лес, тем больше дров, как говорится.

Второй молодой господин Вэнь смотрел на неё подозрительно задумчиво и даже слегка растерянно — как тогда, на арене, когда Варвара своеобразно вступилась за его поруганную честь, но она виртуозно игнорировала колючие мальчишеские взгляды исподлобья — не хватало ещё для полного счастья возросшего интереса со стороны представителей самого непредсказуемого и опасного ордена Поднебесной.

Так что Варвара изображала вежливую отстранённость, подставляла бледное лицо тёплому ветерку, иногда отвлекалась на горячечный шёпот Вэй Усяня, который беспардонно сливал ей прямо в ухо последние сплетни, и успевала посылать по сторонам лёгкие ненавязчивые улыбки, когда ученики других орденов вдруг обращали на их парочку внимание. Дети и даже не совсем дети краснели, тушевались и моментально отворачивались, старшие адепты отвечали долгими изучающими взглядами, и тогда Варвара улыбалась ещё шире, прищуривая дымно-лиловые глаза с лукавыми искорками в радужках, — тут уж не выдерживали и взрослые: упирали взгляды в землю и начинали ворчать что-то о бессовестных молодых наследниках.

«Подумаешь, — мысленно фыркала Варвара, переминаясь с ноги на ногу, — я ведь всего лишь проявляю дружелюбие». О том, насколько убийственным её дружелюбие могло быть, Варвара предпочитала не задумываться.

Воодушевлённые мечты о том, что скоро она окажется в отведённых делегации клана Юньмэн Цзян покоях и сможет спокойно дочитать любимую рукопись, отпечатались на лице у Варвары лёгкой томной дымкой, и Вэй Усянь ощутимо больно ткнул её локтем в бок, когда официальная речь, наконец, закончилась.

— А-Чэн, ты опять!

— Что? — неохотно повернулась к брату Варвара, стараясь отрешиться от веселого гвалта ученической толпы и раскатистого басовитого смеха взрослых мужчин.

— Это твоё выражение лица! — всплеснул руками Вэй Усянь, как будто бы объясняя трёхлетнему ребёнку очевидные вещи. — Я-то давно невосприимчивый, но остальных пожалей!

— А-Ин, ты опять придумал себе какие-то глупости? — Варвара тяжело вздохнула и склонила потяжелевшую голову набок: кончик тугой косы, перевязанной фиолетовой лентой, расшитой серебром, скользнул по талии и едва не коснулся середины бедра — Варвара даже не заметила, насколько сильно отросли её волосы за прошедшие годы.

Ответить брат не успел — людской строй неровно расщепился, словно капля масла в чашке с колодезной водой, и к ним с методичным упорством ледокола пробрался Не Хуайсан, привычно прячущий лицо за расписным веером.

— Цзян-сюн, Вэй-сюн!

— Молодой господин Не, — уважительно поклонилась Варвара и громко прыснула, разглядывая два одинаково вытянувшихся лица. — Мы всё-таки на официальном мероприятии, — она уже открыто рассмеялась и положила дружественно раскрытую ладонь Не Хуайсану на узкое плечо. — Рад тебя видеть.

Младший брат главы ордена Цинхэ Не хитро блеснул глазами и вернул ей вежливый жест.

— Да ну вас, — беззлобно пробурчал Вэй Усянь, но тут же оживился, любопытно заблестев глазами: — Кстати, почему тебя не было на площадке?

— Ох, Вэй-сюн, — театрально огорчённо покачал головой Не Хуайсан, — боюсь, я не заслужил права соревноваться с лучшими представителями своих сект. Мои навыки стрельбы из лука весьма и весьма посредственны, и мне не хотелось бы бросать тень на авторитет старшего брата.

Варвара едва не захлопала в ладоши восхищённо — надо же, как завернул, негодник! Варвара и сама часто грешила подобными формулировками, но она была взрослой женщиной с высшим образованием лучшего университета своего города, а Не Хуайсан — нерешительным мальчишкой и обузой для собственного клана в глазах всех остальных его членов.

О, знали бы они, как ошибались!

Варвара тихонько хмыкнула себе под нос и мгновенно перескочила на более нейтральную тему.

— У тебя новый веер? Интересная конструкция, — она, не спрашивая разрешения, провела пальцами по резной рукояти, покрытой пахучим лаком, и невесомо коснулась ткани, отмечая необычное расположение спиц. — Полые кости?

Не Хуайсан смутился и ковырнул мыском сапога землю.

— Я подумал, что неплохо было бы начинить веер стальными иглами, — скороговоркой пробормотал он. — Неподготовленным глазом такое не заметить, так что получилось практически полноценное оружие, — юноша глянул на Варвару из-под длинных ресниц, явно ожидая волну скептицизма, но Варвара лишь задумчиво хмыкнула.

— Иглы смазаны ядом?

— А-Чэн! — тут же подорвался внимательно прислушивающийся к диалогу товарищей Вэй Усянь.

— Что? Просто спросил, — она нарочито рассеянно пожала плечами, отслеживая малейшие изменения в мимике своего собеседника, — вот зеленоватые глаза в изумлении расширились, а потом вдруг блеснули затаённым азартом, а пухлые губы тронула задорная усмешка.

— Знаешь, Цзян-сюн, кажется, я только что понял, почему Вэй-сюн тебя боится! — приглушённо хихикнул Не Хуайсан, за что тут же получил пинок под колено от покрасневшего до кончиков ушей Вэй Усяня.

— Я не боюсь собственного брата, в отличие от тебя!

— Успокойтесь оба! — страдальчески закатила глаза Варвара и одновременно щёлкнула опешивших юношей по носу. — А ты, Не-сюн, поразмысли над моими словами. Воистину смертоносным может стать высокое искусство в умелых руках мастера, — пространно продекларировала она и гибко потянулась, разминая затёкшую от долгого стояния на одном месте поясницу. — А теперь, может, прогуляемся? От шума у меня разболелась голова, — честно призналась Варвара.

Оба её спутника моментально всполошились.

— А-Чэн, может, заглянуть к лекарю? — завёл свою любимую шарманку брат и обеспокоенно заглянул ей в глаза.

— Цзян-сюн, тебе нужно на свежий воздух, здесь всё провоняло взбудораженной грязной толпой, — кивнул Не Хуайсан и сморщил нос, прикрываясь тёмно-малахитовым веером.

— На воздух, а потом к лекарю! — подхватил его мысль Вэй Усянь, и Варвара уже почти подумывала малодушно спастись бегством, но единственный возможный путь отхода оказался отрезан новым человеком, неожиданно присоединившимся к их скромной компании.

— П-простите, молодые господа, — Вэнь Цюнлинь возник за их спинами совершенно бесшумно, что, впрочем, никого не удивило — на арене до сих пор стоял шумный гвалт. — М-молодой наследник Цзян, я услышал, что Вам нужен лекарь?

— Да не нужен мне лекарь! — разозлилась Варвара, выдирая ладонь из цепкой хватки брата. — Мне нужно спокойное место, чашка чая и моя книга!

— Нужен, — безапелляционно перебил её Вэй Усянь, обращаясь к новоприбывшему юноше. — Мы будем тебе очень признательны, если у тебя есть на примете хороший целитель.

— К-как раз-таки есть, — с готовностью кивнул Вэнь Цюнлинь, и Варвара едва не споткнулась на ровном месте от его следующей реплики. — Моя старшая сестра, Вэнь Цин.

Знакомство с Вэнь Цин вышло сумбурным, слишком скорым, на взгляд категорически не готовой к такому раскладу Варвары, и, определённо, пошло по кривой дорожке с самого начала.

Сперва, когда не слушающий возражений Вэнь Цюнлинь притащил Варвару в лазарет Безночного Города, она, заметив, что высокая статная шатенка в снежно-пламенной мантии чрезвычайно занята изучением древних рукописей, хотела лишь поздороваться и вежливо откланяться, но потом взор Варвары невольно упал на содержимое свитков, и она моментально сделала охотничью стойку.

Вэнь Цин исследовала трактат о пересадке золотого ядра.

О пересадке.

Золотого.

Ядра.

Паника захлестнула Варвару с головой.

Насмерть перепуганная данным открытием, она, замаскировав свои истинные эмоции под ироничное недоверие, позволила себе вслух усомниться в изречениях почтенных учёных мужей прошлого о возможности проведения подобной операции и ласково посоветовала деве Вэнь сосредоточиться на более приземлённых вещах. Вэнь Цин в ответ вскинула пылающие летним костром первобытной ярости тёмные глаза — в ней было куда больше от Вэнь Жоханя, чем в его родном сыне, — и язвительно посоветовала молодому господину не лезть не в своё дело и заниматься тем, что лучше всего получается лично у него.

Варвара, проигнорировав чужое негостеприимное поведение, нахально уселась напротив целительницы и цапнула со стола первый попавшийся листок.

— При всём уважении к непомерному таланту девы Вэнь, о котором уже слагают легенды по всей Поднебесной, позвольте этому бестолковому обывателю уточнить — разве лекари руководствуются глупыми сказками в своей работе? — она помахала свитком прямо перед носом у ошарашенной такой наглостью Вэнь Цин и ласково улыбнулась, надеясь, что никто из присутствующих не заметит её трясущихся, словно в лихорадке, тонких пальцев.

Вэнь Цин не должна изучать этот вопрос.

Вэй Усянь не должен даже допустить мысль о перспективе отдать кому-то своё золотое ядро.

Варвара не должна… а что, собственно, вообще должна сделать Варвара?

Она отчаянно ждала, что ответ сам собой всплывёт на поверхность, но вихрь разрозненных мыслей почему-то затянул её на самое дно воспалённого подсознания, вплетаясь в нити разума липкими чернильными щупальцами осознания собственной беспомощности, утопил в мутной жиже беспокойства о грядущем и обрушился на затылок лавиной остывшего пепла.

— При всём уважении к молодому наследнику ордена Юньмэн Цзян, — с абсолютно идентичной интонацией отзеркалила тираду Варвары Вэнь Цин, — разве девиз Вашего великого клана не гласит, что следует стремиться достичь невозможного?

— Невозможного, а не неразумного. Дева Вэнь не понимает разницу? — Варвара подалась вперёд, сцепляя пальцы в замок, и практически столкнулась лбом с целительницей секты Цишань Вэнь, что со стороны выглядело до неприличия интимно, но, кажется, обе они не обратили ни малейшего внимания на подобную мелочь.

— Что же, по Вашему мнению, неразумного в пересадке ядра? — отрывисто спросила девушка, и тонкая кисть для письма едва не треснула в её не по-женски сильных пальцах.

— О, начнём по порядку. Вы рассчитали хотя бы примерно, сколько времени займёт реабилитация после такой сложной операции? — загнула указательный палец распалённая спором Варвара, оттягивая ворот ханьфу в сторону и чувствуя, как жар возмущения опаляет шею.

— При должных навыках лекаря — не более двух недель, — невозмутимо отозвалась Вэнь Цин, но Варвара не была бы Варварой, если бы ограничилась всего лишь одним банальным вопросом. Она пытливо прищурилась и снова бросилась в словесную атаку:

— Допустим. В таком случае, как изменится в дальнейшем качество жизни заклинателя, который выступил в роли донора? Что ещё более важно, дева Вэнь, — кто вообще Вам сказал, что чужое ядро сразу приживётся в теле нового носителя и беспрекословно кинется выполнять его приказы? У энергии ци, знаете ли, есть собственное скрытое сознание, и она бывает весьма своенравна, — Варвара с усмешкой вспомнила непролазные дебри собственных духовных сил. — И, наконец, имеется ли минимальная вероятность того, что на выходе мы получим хотя бы одного дееспособного человека, вместо двух искалеченных тел на грани жизни и смерти? — выпалив слишком заковыристую речь на одном дыхании, Варвара совсем уж некультурно хватанула со стола пиалу с холодной водой и осушила её в мгновение ока под шокированным взглядом Вэнь Цин.

Оправившись от такого вопиющего бесстыдства, целительница Цишань Вэнь едва ли не вскочила пантерой на столешницу и, очевидно, едва сдерживалась, чтобы не придушить Варвару на месте.

— Вы думаете, я не осознаю всех рисков? — возмущённо всплеснула она руками, неосознанно хлестнув Варвару рукавом шёлкового платья по щеке. — Никто и никогда не проводил подобных вмешательств в течение энергии ци, шанс на успех ничтожен, но именно поэтому я пытаюсь усовершенствовать труды своих предшественников!

— Если Вы начнёте проводить практические опыты, это не закончится ничем хорошим! — упрямо настаивала Варвара, тоже вскочив на ноги.

— Духи и демоны, молодой наследник Цзян, какой уважающий себя лекарь возьмётся за практику, не будучи уверенным в благоприятном исходе хотя бы на пятьдесят процентов? — вскипела Вэнь Цин. — Если бы только я могла получить достоверные данные из других органических образцов!

— Вот только у животных, к сожалению, не бывает золотого ядра, — задумчиво кивнула Варвара — ярость постепенно уступала место научному интересу.

— Именно! — стукнула кулаком по столу Вэнь Цин — её породистое красивое лицо местами неприглядно раскраснелось, а каштановые волосы предательски выбились из аккуратной причёски. — Если бы можно было создать замену утерянному золотому ядру, не прибегая к пересадке, всё стало бы намного проще, знаете ли! Нарастить сожжённые меридианы, восстановить с нуля систему циркуляции…

— …соединить недостающие звенья собственной энергией и подождать, пока тело пациента адаптирует её и преобразует в подобие золотого ядра, — понятливо отозвалась Варвара и пригладила собственную растрепавшуюся косу. — Как стальной стержень, заменяющий сломанную кость.

Вэнь Цин взглянула на неё слишком долгим и нечитаемым взглядом и внезапно весело фыркнула себе под нос.

— Грубовато, но суть передаёт точно, молодой наследник Цзян.

Варвара резко вдохнула полной грудью — лёгкие горели огнём от нехватки кислорода — и растерянно переступила с ноги на ногу.

— Прошу извинить меня за подобную горячность, дева Вэнь, — закусив губу, пробормотала она. — В своё время мне довелось прочитать кое-что на тему нашей дискуссии, и не сказать, что у меня сложилось благоприятное впечатление о столь опасных идеях, — сообщать собеседнице о том, что тем самым «прочитанным» была придуманная новелла из далёкого будущего, Варвара, естественно, не стала.

— Я понимаю, — отрешённо протянула девушка и чинно опустилась обратно за стол, разглаживая несуществующие складки на клановом одеянии. — Знаете, когда я впервые нашла эти записи — сырые и недоработанные — я была в ужасе, — она рассеянным движением ладони обвела усыпанный чертежами стол и недовольно качнула головой. — Мне захотелось довести чужие изыскания до ума, но в глубине души я надеюсь никогда не столкнуться с чем-то подобным на практике.

«Я тоже», — чистосердечно подумала Варвара и обратила, наконец, внимание на тихое двойное сопение со стороны входной двери.

— А-Чэн, — полузадушенно прохрипел брат, который непроизвольно вцепился мёртвой хваткой в рукав бледного, как смерть, Вэнь Нина.

— А-цзе, — в тон своему спутнику пискнул второй юноша, со священным ужасом воззрившись на старшую сестру.

— Что?! — в унисон рявкнули Варвара и Вэнь Цин, наградив непутёвых братьев одинаково недовольными взглядами, — мальчишки дружно отшатнулись и, пробормотав себе под нос что-то невнятное, предпочли убраться из поля зрения взвинченных родственников.

Варвара устало повела плечами и вновь обратилась к Вэнь Цин.

— Вообще-то, дева Вэнь, изначально я пришёл попросить что-нибудь от головной боли, но, кажется, беседа с Вами развеяла её без следа, — по-доброму насмешливо хохотнула она.

— Беседа! — передразнила Варвару целительница Цишань Вэнь, но и сама не удержалась от лёгкой ухмылки. — Трудно, должно быть, живётся Вашему брату, молодой наследник Цзян.

— Явно не труднее, чем Вашему, дева Вэнь, — вернула любезность Варвара и обменялись с собеседницей иронично-понятливыми взглядами.

Вэнь Цин цокнула языком, резким движением поднялась из-за стола, исчезла между стеллажей буквально на пару секунд и вернулась к Варваре с объёмным пузырьком в руках.

— По одной капле на чашку простой воды дважды в день, — деловито проинструктировала она тоном, не терпящим возражений. — Если не поможет, Вам следует показаться лекарям Пристани Лотоса для более тщательного обследования.

Варвара невесело фыркнула: если бы дева Вэнь знала, что даже лекарства двадцать первого века не спасали её черепную коробку от мигрени, какие рекомендации бы она дала? Отпилить себе голову собственным духовным клинком? Самой Варваре порой казалось, что это единственный способ избавиться от монотонного перезвона молотков в затылке.

Дёшево и сердито.

— Благодарю деву Вэнь за проявленное снисхождение к этому наследнику, несмотря на его неподобающее поведение, — она с благодарностью кивнула головой, бережно принимая снадобье.

Вэнь Цин рассеянно отмахнулась.

— Умоляю, оставьте эти напыщенные речи при себе, молодой наследник Цзян. Вы нравились мне куда больше несколько минут назад, когда готовы были выцарапать этой скромной целительнице глаза, — Варваре почудилось на мгновение тщательно скрытое лукавство в чужом взоре, и она ощутимо тряхнула головой, прогоняя непрошеные видения.

Но от ответной шпильки всё же не удержалась:

— Я учту Ваши пожелания при следующей встрече, дева Вэнь, — медово протянула Варвара и невесомо коснулась чужих тонких пальцев, слегка сжимая их своими и обозначая некое подобие рукопожатия, не принятого в этом времени.

И, пока застывшая изваянием Вэнь Цин не отмерла и не огрела её по макушке первым попавшимся тяжеленным талмудом, Варвара, любезно улыбнувшись на прощание, попятилась и спиной выскользнула наружу из личного кабинета целительницы.

— Вы! — возмущённо, но сбивчиво донеслось вслед, и отвратительно довольная собой Варвара, подмигнув покрасневшему Вэнь Цюнлиню, ухватила брата под локоть и потянула к выходу из лазарета.

— Пойдём, А-Ин, лекарство у меня.

Вэй Усянь не проронил ни звука, только посмотрел на неё со священным ужасом — кажется, мальчишка для сих пор был под впечатлением от их эмоционального диалога с Вэнь Цин.

— Что? — не выдержав давящей тишины, обратилась к нему Варвара.

Юноша тихо хмыкнул, и в его серых глазах блеснули искры потайного веселья.

— А-Чэн жуткий, — заговорщицки протянул он и ущипнул Варвару за бок, ощутимо прихватив кожу.

— Вэй Усянь!

От ответного подзатыльника этот мелкий негодник ловко увернулся и со смехом унёсся по выложенной узорным гранитом узкой дорожке.

Варвара приложила ладонь ко лбу и нарочито неспешным шагом отправилась вслед за братом.

Комментарий к Глава 18

Они нашли друг друга:D

Сон был мутный, липкий, жаркий и до отвращения неприличный.

Варвара нечеловеческим усилием воли вынырнула из омута обвивающей цепкими виноградными лозами дремоты и со стоном села на постели — длинные ноги запутались в сбитых влажных простынях, густые волосы некрасиво растрепались, налипли на бледное лицо и тонкую шею перекрученными антрацитовыми змеями, а спина вдоль позвоночника покрылась мелкой испариной, но хуже всего было ощущение тяжёлого раскалённого комка внизу живота.

Её новое тело — молодое, здоровое, да ещё и, вдобавок ко всем проблемам, мужское — уже предательски подводило её таким образом несколько раз, и Варвара непередаваемо злилась — прошлый мясной костюм был практически уничтожен многолетним приёмом лекарств и последние десять лет не реагировал ни на какие внешние раздражители, и в этой холодной отстранённости от первобытных человеческих инстинктов была своеобразная прелесть. Варвара привыкла ничего не чувствовать, оттого столь раздражающими казались стаи колючих вспышек возбуждения и мурашки, пробегающие от макушки до кончиков пальцев ног.

Вытянувшись на кровати в полный рост, Варвара со свистом выдохнула воздух сквозь крепко стиснутые зубы и без колебаний отдала чёткий приказ своему золотому ядру — по венам бурлящей пенистой волной прокатилась ударная доза энергии ци, причиняя невыносимую боль мышцам и сосудам и одновременно с этим прогоняя остатки лихорадочного дурмана из ослабевших конечностей, — Варвара не собиралась потакать мелочным прихотям своего организма, а потому пресекала любые его выкрутасы с помощью столь, как выяснилось, полезного в быту самосовершенствования.

По-хорошему, следовало бы уйти в поверхностную медитацию хотя бы на пару часов, но Варвара ненавидела бездарно терять время, а потому предпочла тихонько выскользнуть из-под смятого одеяла с твёрдым намерением покинуть комнату и прогуляться по прилегающему к крылу гостевых покоев саду.

Она накинула лёгкий халат поверх нижних одежд — влага на коже постепенно испарялась под воздействием внутренних ресурсов золотого ядра, и нежная шёлковая ткань уже почти не липла к разгорячённому телу. Варвара тряхнула головой, перехватила поудобнее смоляную волну пахнущих лавандовым маслом волос и после секундного раздумья просто подвязала пряди фиолетовой лентой, соорудив некое подобие высокого хвоста, — плести привычную косу посреди ночи было откровенно лень.

Варвара бросила короткий смазанный взгляд на соседнюю кровать — выделенное им помещение оказалось довольно просторным, так что ложе брата располагалось на расстоянии добрых нескольких метров от постели Варвары, и она с облегчением вздохнула: за предыдущий день неугомонный Вэй Усянь так набегался, что едва сумел доползти до своей постели, и, даже не раздевшись толком, рухнул во взбитые белоснежные подушки. Если бы у брата хватило сил и наглости привычно напроситься к ней в кровать, пробуждение получилось бы ещё более неловким.

Варвара тихонько хмыкнула себе под нос, переступила с ноги на ногу и, убедившись, что молодой человек по-прежнему крепко спит, бесшумной тенью выскользнула за дверь, минуя широкий полутёмный коридор, который вёл к неприметному выходу на крытую каменную террасу, украшенную витыми мраморными колоннами, и дальше — в величественный роскошный сад, больше напоминающий загадочный мистический лабиринт из старинных сказок про волшебных эльфов.

Безночный Город никогда не погружался во мрак полностью, как и следовало из его названия, но здесь, под сенью внушительных ветвистых деревьев, царила уютная пепельная темнота, смешивая краски окружающего пейзажа в одно большое сиренево-синеватое пятно, и редкие робкие светлячки увязали в этой густой патоке, переворачиваясь кверху брюшками, и мигали сусальным золотом, медленно опускаясь на диковинные соцветия кроваво-алых бутонов роз и подсвечивая карминовые прожилки овальных лепестков изнутри, — завороженной Варваре это зрелище напомнило задорно текущую по венам юную кровь или, напротив, настоявшееся в подвалах терпкое малиновое вино, что плеснули щедро в янтарную чашу, и крупные капли его осели на гладких стенках спелыми семенами граната.

Варвара прошла немного дальше и чинно опустилась на изящную резную лавочку — дерево до сих пор хранило в себе частичку дневного солнца и под её ладонью будто ожило, окутывая тонкую кожу мягким ненавязчивым теплом. Варвара задумчиво провела пальцами по шершавой поверхности и откинулась назад, позволяя части тёмных локонов свободно стечь вниз и коснуться самыми кончиками изумрудной зелени декоративного кустарника, — здесь, в ночной тишине гостевого поместья, она чувствовала себя на удивление спокойно и умиротворённо, хотя разумом понимала, что находится на территории самого опасного и непредсказуемого ордена во всей Поднебесной.

Варвара глубоко вдохнула прохладный воздух полной грудью и сосредоточилась на наблюдении за светлячками — любопытные насекомые пока не решались подлететь совсем близко и кружили на расстоянии вытянутой руки от её лица, то и дело возвращаясь в колючие заросли розовых кустов, — слабый жемчужный свет, исходящий от бумажных фонарей, украшающих входную группу сада, стелился по мраморной дорожке и причудливо смешивался с яхонтовыми капельками тел маленьких летающих созданий. Варвара даже решилась на неслыханную вольность — откинула голову назад и прикрыла глаза, от души наслаждаясь тёплым покорным ветром и наблюдая сквозь смеженные веки за танцующими разноцветными бликами.

Состояние полного покоя было редким гостем в её суматошной жизни, и Варвара упивалась им на полную катушку, чередуя ровные вдохи и отрывистые шумные выдохи и подставляя острые скулы кусачим поцелуям прохладного ночного воздуха.

О чужом присутствии её оповестило тревожно завозившееся под рёбрами золотое ядро — ощутимо укололо грозовой вспышкой изнутри и послало вдоль позвоночника поток аметистовых искр, заставив Варвару недовольно поморщиться и резко вынырнуть из вялого полусонного состояния. Приняв более благопристойную позу, она невесело хмыкнула себе под нос и тоскливо подумала, что у мироздания, должно быть, очень специфическое чувство юмора — иначе чем ещё объяснить эту пугающую закономерность неожиданных встреч?

— Мне казалось, что резиденция правящей семьи находится немного дальше, — спокойно сказала она, не поворачивая головы, — светлячки испуганно отпрянули и скрылись в извилистых зарослях плюща, мигнув на прощание потусторонним сиянием, и вокруг моментально сгустились сиреневые чернила, словно Госпожа Ночь бережно обернула вокруг этой части сада подол своего роскошного бархатного платья.

— Мне казалось, что в такое время порядочные молодые наследники благородных кланов должны мирно почивать в своей постели, — насмешливо и негромко ответили ей из темноты. — Тебя всё ещё сопровождает бессонница?

— Вас всё ещё мучают дурные сны? — невежливо было отвечать вопросом на вопрос, но Варвара оправдывала своё нахальство странной слабостью в теле и резко обрушившейся на плечи усталостью.

— Лекари Знойного Дворца советуют не пренебрегать длительными прогулками на свежем воздухе для преодоления подобных недугов, — доверительно сообщили ей, и Варвара с интересом взглянула на массивную высокую фигуру из-под полуопущенных ресниц.

— При всём уважении, глава Вэнь, Ваша прогулка, по моему скромному мнению, завела Вас куда-то не туда, — апатично протянула она и застыла в ожидании, что магический огненный взгляд испепелит её прямо на месте за подобную дерзость, но ночной собеседник лишь иронично фыркнул и, наплевав на любые правила приличия, опустился рядом с ней на скамейку — правый бок опалило тягучим жаром чужого довлеющего присутствия, и Варвара с трудом сдержала малодушный порыв отодвинуться на самый край, а то и вовсе сползти с деревянной лавки на ледяной камень и затеряться в зарослях белоснежных акаций. Впрочем, вряд ли ей бы простили такое откровенно наглое поведение, так что Варвара настоятельно убедила своё тело расслабиться и соизволила, наконец, полноценно открыть глаза, смаргивая со стальных радужек лиловую поволоку.

— Это было грубо, молодой наследник Цзян, — неприкрытая насмешка в низком мужском голосе почему-то внезапно развеселила Варвару, и она отвесила собеседнику шутливый поклон:

— Прошу прощения, глава Вэнь, — она извинилась, впрочем, вполне искренне — помнила ещё из прошлой жизни, что в чужой монастырь со своим уставом не суются, — и если уж приспичило господину сих земель бродить по ночам вдали от собственного дома, то скатертью ему дорожка.

Лишних вопросов сообразительная Варвара задавать не стала — ей пока ещё необходима была голова на плечах.

— Так почему ты здесь? — Вэнь Жохань интересовался со своей привычной скучающей интонацией, будто ответ Варвары ему и вовсе не требовался, а её присутствие воспринималось как что-то незначительное — будто один из сотни местных светлячков прилетел погреться в адском пламени вулкана и вот-вот рисковал лишиться своих тоненьких, полупрозрачных крылышек из-за собственной глупости.

Но Варвара не считала себя светлячком, а потому простодушно пожала плечами.

— Дева Вэнь тоже порекомендовала мне побольше находиться за пределами душных стен покоев, — ответила она, задумчиво накручивая на палец слегка волнистую выбившуюся из хвоста прядь волос. — Думаю, это первостепенный совет любого толкового целителя.

— Ты знаешь А-Цин? — а вот и первая эмоция неподдельного удивления со стороны непробиваемого заклинателя на памяти Варвары.

— Доводилось встречаться, — пространно бросила она и потёрла разом занывший висок — общение на грани любезности и вопиющей опасности отнимало у Варвары слишком много душевных и жизненных сил, а непозволительная роскошь расслабиться наедине с таким человеком стала бы величайшей ошибкой в обеих её жизнях, так что Варвара держалась нарочито свободно, но настороженно, будто натянутая до предела тетива лука. — Дева Вэнь довольно сведуща в медицине для её возраста, — деликатно похвалила она родственницу своего ночного собеседника и замерла в ожидании реакции.

— А-Цин очень талантлива, — Варвара едва не поперхнулась воздухом, уловив в чужом тоне мягкие одобрительные нотки безо всякого скрытого подтекста, и взглянула на Вэнь Жоханя с искренним изумлением. — Что такое? — перемену в её настроении, безусловно, заметили и не оставили без должного внимания.

— Глава Вэнь кого-то хвалит — сложно в это поверить, не услышав собственными ушами, — чистосердечно призналась Варвара и моментально прикусила язык, вжав голову в плечи, — вот сейчас ей точно прилетит духовным клинком по незащищённой шее, и отправится она радостно либо в небытие, либо на третье перерождение.

Самая глупая смерть в истории.

— Какого ты обо мне, должно быть, невысокого мнения, — тихий смех на грани слышимости вывел Варвару из прострации и обрушился на её многострадальную голову ушатом ледяной воды. — А-Цин моя племянница, конечно, я высоко оцениваю её заслуги.

Варвара почувствовала, как душная краска стыда потоком заливает лицо и шею, — благо, в полумраке этого заметно не было, — и резко отвернулась, в непритворном смятении поджимая губы.

— Ещё раз прошу прощения, — смущённо пробурчала она и для восстановления душевного равновесия подёргала фиолетовую ленту в волосах, но та вдруг коварно выскользнула из слегка влажных от волнения пальцев, уцепившись на мгновение за высокий бледный лоб, а потом, залихватски щёлкнув Варвару кончиком по носу, вильнула пурпурным хвостом и скрылась за ближайшим кустом, подхваченная порывом игривого ветра.

Бархатный смех перерос в откровенный хохот, пока Варвара растерянно провожала ленту взглядом, отплёвываясь от собственных волос, набивающихся в рот, и возмущённо хлопала изогнутыми ресницами — хотелось витиевато выругаться на родном языке, но ночной гость, разумеется, не понял бы чистого и праведного выражения гнева её души, так что Варвара проглотила рвущиеся наружу заковыристые пассажи и нервно обернулась к Вэнь Жоханю.

— Это не смешно, глава Вэнь! — неподдельно рассердилась Варвара и вскочила на ноги, намереваясь перехватить в полёте своё проклятое украшение для волос, но затёкшие от долгого сидения на одном месте конечности отказались беспрекословно повиноваться своей хозяйке, и Варвара, зацепившись краем халата за особенно раскидистую ветку, едва не рухнула с высоты своего роста носом прямо в колючие заросли — лента ехидно покачивалась на соседнем дереве и явно насмехалась над своей непутёвой владелицей. — Да чтоб тебя!

Яростно крутанувшись на месте, Варвара обиженно опустилась обратно на своё место, напустила на лицо выражение величайшего презрения ко всем лентам этого мира и принялась споро заплетать косу, чтобы привести растрёпанные локоны хоть в какое-то подобие порядка. За её дёргаными манипуляциями наблюдали с весёлым любопытством, но продолжать разговор не спешили, и Варвара почти забыла, что она в саду не одна, ловко орудуя гибкими пальцами, когда в затылок прилетел совсем уж неожиданный вопрос:

— Тебе тоже снятся дурные сны?

Варвара тяжело вздохнула, перебросила не до конца оформленную косу с плеча на спину и повернулась к собеседнику, неловко потирая открытую шею.

— Всем снятся дурные сны, глава Вэнь.

— Разве?

— Нет никаких сомнений, — Варвара задумчиво пожевала нижнюю губу, наблюдая, как сквозь кроны деревьев медленно проникает нежный персиковый свет, окрашивая багровые розы в более благородный коралловый оттенок.

— И что снится тебе? — Варвара всё ещё не понимала, в чём смысл их странной беседы, но отвечать решила честно.

— Война, — просто сказала она, с содроганием вспоминая бушующее пламя, жадно пожирающее Пристань Лотоса в её недавних грёзах. — Кровь, смерть.

— По-твоему, война так ужасна? — прозвучало неожиданно отрывисто и холодно, и кровь в жилах Варвары обернулась льдом: она болезненно поморщилась от терпкой боли в грудной клетке и мысленно приказала нарастающей дрожи уняться, но властный голос будто выбил почву из-под ног и заставил её вспомнить одновременно все самые неприглядные события оригинальной новеллы.

Варвара, не заботясь о том, как она выглядит со стороны, подтянула колени к груди под аккомпанемент изумлённого выдоха Вэнь Жоханя — конечно же, вопиющее нарушение этикета в присутствии главы другого великого ордена — и зябко поёжилась, вдруг ощутив кожей, что от предутренней прохлады садов Безночного Города её тело отделяет только тонкая прослойка ткани.

— Нет ничего хуже войны, — наконец, практически безразлично произнесла Варвара, и перед внутренним взором её замелькали многочисленные исторические хроники реальных мировых событий — Варвара любила историю и старалась извлечь жизненный урок из каждого прочитанного в учебнике или энциклопедии параграфа.

— Как по-детски, — будто бы разочарованно ответил ей глава Вэнь, и его яркие рубиновые глаза в одночасье потемнели, будто присыпанные тлеющими печными углями. — Что же делать, если война — единственный выход из сложившейся ситуации?

Варвара некультурно цокнула языком.

— Война не может быть выходом, — тихо возразила она — чужое недоумение, смешанное с досадой, вонзилось в её черепную коробку не хуже металлического сверла, но Варвара собиралась во что бы то ни стало закончить свою мысль. — Война — это бесконечный замкнутый круг боли и ненависти, который оставляет после себя лишь выжженное пепелище, непригодное для дальнейшего существования.

— Иногда страх — единственный доступный способ удержать врагов в узде, — неожиданно спокойно возразил ей мужчина и пытливо вгляделся в дымную завесу серебряных глаз напротив.

— Страх перед чужой силой может казаться со стороны огромным твёрдым камнем — вечным и нерушимым, но одна маленькая капля ненависти, что точит его день за днём, способна однажды превратить камень в песок и развеять его по ветру, — печально хмыкнула Варвара. — Война стирает с лица земли целые народы и цивилизации, воздвигает бесконечные стены недоверия и неприязни между людьми и отравляет своим трупным смрадом будущие поколения, так скажите мне, глава Вэнь, что же это за выход такой? — она утомлённо подняла голову и ловко перехватила чужой нечитаемый взгляд. — Объясните этому недостойному и глупому наследнику, в чём он не прав?

На пару минут в воздухе воцарилась тяжёлая мглистая тишина, тревожимая лишь звонкими переливами ветра и шелестом листвы; практически догорели бумажные фонарики, а бесконечный сад понемногу накрывала предрассветная золотистая вуаль, разбавляя аспидовые мрачные пятна сияющей охрой, — ранее утро медленно и неотвратимо заступало на территорию Безночного Города, и воздух наполнялся запахом жжёной карамели и благоуханием раскрывающихся розовых бутонов.

Так и не дождавшись ответа, Варвара бесшумно поднялась со скамейки и склонилась в глубоком вежливом поклоне, как никогда соответствующем ситуации, — туманная беспечная ночь прошла, уступая место традициям и церемониям, и теперь она была всего лишь неразумным мальчишкой, стоящим с низко опущенной головой перед великим заклинателем и главой ордена.

— Светлого дня главе Вэнь, — едва слышно сказала Варвара и поспешила раствориться в переплетении узких садовых дорожек — последние несколько минут она забывала даже дышать, а потому сейчас грудина, словно сдавленная железными тисками, ныла и ломала рёбра изнутри острой пылающей болью; прислонившись горячим лбом к ближайшей ледяной колонне, Варвара кое-как перевела дух и обхватила безликий камень руками, сжимая в исступлённом объятии и словно пытаясь врасти — вплавиться всем телом в равнодушный гранит.

В голове протяжно звенела тусклая пустота.

Забытая ленточка осталась в глубине сада, обвивая кроваво-алый бутон пурпурной змеёй.

Обратно в Пристань Лотоса их провожала гроза.

Варвара вообще не думала когда-либо лицезреть данное погодное явление в пределах Безночного Города, но погода преподнесла ей своеобразный сюрприз — ясное с самого утра небо буквально за час превратилось в лохматую серую бабушкину шаль, а потом обрушилось на грешную землю потоками холодной воды.

Варвара, кутаясь в сиреневую мантию, стояла на круглой каменной площадке, откуда адепты и ученики отбывали в свои родные кланы, и дожидалась отмашки отца — Цзян Фэнмянь не торопился, обсуждая что-то вполголоса с главой ордена Цзинь.

Самыми первыми сорвались с места заклинатели из Цинхэ Не — даже не дождались утра: похоже, главе клана Не было физически и морально тяжело находиться во владениях ордена Цишань Вэнь. Варвара видела Не Минцзюэ лишь мельком — Хуайсан шепнул что-то брату на ухо, ловко проскользнул под его внушительной рукой и пробрался к Варваре, вручив ей красивую и изящную лакированную шкатулку из светлого песчаного дерева.

— Как и обещал, Цзян-сюн, — заговорщицки подмигнул он и молнией понёсся обратно к своим адептам, а Варвара ещё долго пялилась на тончайшей работы резной веер, украшенный крупными жемчужинами и сиреневым кружевом и расписанный по всей поверхности пенно-розовыми цветками лотоса.

Орден Гусу Лань отправился в Облачные Глубины рано утром, неукоснительно придерживаясь своего режима, — Варвара, измученная бессонной ночью, проводила взглядом вспорхнувшую в небо стаю заклинателей в белых одеждах и с поэтичной рассеянностью подумала, что они напоминают клин журавлей, улетающих в тёплые края, — в её воспалённом сознании порой рождались максимально странные ассоциации.

Теперь же Варвара терпеливо ждала, пока отец и Цзинь Гуаншань обсудят все насущные вопросы, виртуозно игнорировала мешком повисшего на ней Вэй Усяня и очень многозначительно переглядывалась с Цзинь Цзысюанем — как оказалось, в те моменты, когда юноша из золотого ордена не корчил надменные рожи и не пел серенады о любви к самому себе, он становился очень даже похож характером на саму Варвару из её предыдущей жизни, и между ними установилось негласное товарищеское сотрудничество на уровне ментальной связи.

— Как думаешь, нам сильно достанется от госпожи Юй? — дёрнул её за распущенные волосы брат — он, как и прочие адепты Юньмэн Цзян, удивился, когда Варвара вышла к завтраку без привычной причёски, но задавать вопросы не рискнул — уж слишком сонное и злое лицо у неё было.

— Не сильнее, чем обычно, — «утешила» мальчишку Варвара и растянула губы в ласковой улыбке, от которой Вэй Усянь ощутимо вздрогнул всем телом и даже соизволил отпустить из медвежьих объятий её многострадальную тушку.

— Ну тебя!

Варвара равнодушно хмыкнула и вперила тусклый взгляд в линию горизонта, где насыщенная графитовая серость постепенно уступала место прозрачному эфирному серебру, расступаясь перед преломлённым солнечным светом. Краем уха она прислушивалась к беседе старших адептов, из которой узнала, что главы великих орденов попрощались друг с другом ещё с вечера, — тем интереснее было бы узнать, какие же очередные сплетни сливал прямо в ухо её отцу батюшка Цзинь Цзысюаня.

Но Варвара никогда не позволяла себе излишнего любопытства к чужим разговорам, потому предпочла переключить внимание на брата, которому явно не терпелось запрыгнуть на меч и сорваться с места.

— Если матушка и будет ругаться, то только на меня, — она одобрительно похлопала Вэй Усяня по плечу и подмигнула ему. — Ты проспал половину состязания и всё равно оказался в списке самых результативных лучников, — Варвара с какой-то щемящей сердце тоской подумала, что оригинальный Цзян Чэн, наверное, очень расстроился бы данному факту, но сама Варвара не чувствовала ничего особенного, кроме лёгкого удовлетворения успехами своего спутника.

— Ты тоже мог бы там оказаться, А-Чэн, если бы отвлёкся хоть на секунду от своей драгоценной книжки, — беззлобно поддел Вэй Усянь и сдул с её лица волнистую прядь, обдав кожу ароматом мятного чая и сладких булочек с начинкой из варёной локвы.

— Было бы, на что отвлекаться, — театрально презрительно закатила глаза Варвара под громкое хихиканье брата.

Кажется, Цзян Фэнмянь посмотрел на неё неодобрительно, и вспомнил, наконец, что пора бы отправляться в путь, торопливо раскланявшись с главой клана Цзинь.

«Неужели!» — шепнул одними губами промокший до нитки под дождём Цзинь Цзысюань — Варвара послала ему сочувственный взгляд и похлопала по рукояти собственного духовного клинка, что давно уже пронзительно дребезжал, вплетаясь незатейливой мелодией в перезвон шуршащих по каменной кладке капель, — мечу тоже не терпелось вернуться домой и погрузиться в родное тепло края лотосовых озёр.

Всей душой стремилась в Пристань Лотоса и Варвара — подальше от яркого и горячего Безночного Города, подальше от странных и будоражащих сознание ночных разговоров и насыщенного пеплом горького воздуха.

Подальше от выворачивающего внутренности наизнанку рубинового взгляда главы ордена Цишань Вэнь.

Комментарий к Глава 19

Я вот тоже люблю прогуляться ночью. Плохая, очень плохая привычка.

Едва оказавшись в Пристани Лотоса, Варвара первым делом разыскала Цзян Елань и пригласила её к себе.

— Чэн-гэгэ, что-то случилось? — деловито осведомилась девочка, стоило ей только переступить порог покоев своего молодого господина. — Тебе нужна моя помощь?

— А-Лань как всегда не по годам проницательна, — добродушно хмыкнула Варвара и взмахом ладони повелела собеседнице присесть напротив неё — с недавних пор Варвара заимела привычку вальяжно располагаться прямо на полу, обложившись шёлковыми сиреневыми подушками. — Я хочу попросить тебя об одолжении.

— Эта покорная слуга сделает всё, что от неё потребует молодой наследник, — лукаво блеснула глазами Цзян Елань и чинно сложила руки на коленях, терпеливо ожидая дальнейших указаний.

— Не разбрасывайся такими обещаниями, А-Лань, — Варвара зловеще прищурилась и дёрнула уголком губ в намёке на усмешку — девочка невольно вздрогнула и шумно сглотнула. — Ведь однажды я могу попросить тебя о чём-то неприемлемом.

— Я так не думаю, — передёрнула плечами гостья и качнулась чуть вперёд, чтобы их с Варварой лица оказались примерно на одном уровне. — Чэн-гэгэ никогда не поставит эту недостойную слугу в неловкое положение!

Варвара иронично цокнула языком и легонько похлопала Цзян Елань по растрёпанной каштановой макушке.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, да, маленькая негодница? — без капли раздражения в голосе осведомилась она и шутливо запустила в собеседницу одну из множества декоративных мягких подушек — на некоторых из них трудолюбивая и старательная Цзян Яньли самолично вышила атласными нитями цветущие лотосы, упитанных золотых карпов и эфемерные перистые облака оттенка свежевыпавшего снега.

— Эта недостойная слуга всегда старалась быть полезной господину и изучила его привычки, — пафосно продекларировала девочка, ловко перехватив летящий ей точно в голову предмет интерьера. — Чэн-гэгэ, так о чём ты хотел поговорить?

Варвара задумчиво постучала костяшками пальцев по низенькой деревянной столешнице, заваленной доверху исписанными свитками, чистой, ещё не тронутой бумагой, разномастными фарфоровыми кисточками и стопками аккуратно сложенных рукописей.

— Скажи, А-Лань, твой двоюродный дядюшка всё ещё занимается почтовыми отправлениями ордена Юньмэн Цзян?

Цзян Елань некрасиво скривилась, и на её хорошеньком личике расцвела презрительная гримаса.

— Чэн-гэгэ, мой двоюродный дядюшка последние годы занимается только опустошением винного погреба бабули Цзян, — неодобрительно выплюнула она и сцепила тонкие пальцы в замок. — До сих пор не понимаю, почему глава ордена не найдёт ему достойную замену.

Варвара вспомнила вечно безразличное ко всему выражение лица папеньки и хохотнула в кулак.

— Я думаю, главе ордена без разницы, чем его подчинённые занимаются в свободное от работы время, — жёстко припечатала она, методичными движениями поглаживая фиалковую ленту в волосах — этот маленький ритуал всегда успокаивал гнев, пенистой волной рокочущий в груди. — А-Лань, из твоих слов следует, что дядюшка Цзян не слишком внимательно относится к своим прямым обязанностям?

Цзян Елань нарочито громко фыркнула и даже не сочла нужным ответить на столь очевидный вопрос.

— Просто прекрасно, — промурлыкала Варвара и поманила девочку пальцем, вынуждая наклониться ещё ближе, — обыкновенно бледные щёки собеседницы тронул лёгкий румянец, но отстраняться она не стала, самоотверженно готовая перебороть неловкость ради своего господина. — А-Лань, я хочу, чтобы ты забирала некоторые письма, что приходят главе ордена, и передавала их мне, — она ласково улыбнулась, наблюдая за хаотичной сменой эмоций на чужом лице.

— Но, Чэн-гэгэ… — Цзян Елань рвано выдохнула и отодвинулась на безопасное расстояние, словно мрачные аметистовые искры в глубине радужек Варвары первый раз в жизни действительно напугали её. — Если глава ордена из-за этого не получит какое-нибудь важное послание, мне не поздоровится!

— О, об этом не волнуйся, — Варвара прищёлкнула пальцами у лица и откинулась на ворох подушек, расслабленно болтая запястьем в воздухе и демонстрируя всем своим видом тотальное пренебрежение. — Если глава ордена узнает о нашей маленькой тайне, я возьму всю ответственность на себя, — она с живейшим интересом представила себе, как на породистое отстранённое лицо Цзян Фэнмяня медленно наползает излюбленное выражение разочарования в единственном родном сыне, и жёстко усмехнулась, даже не подозревая, насколько жутко сама в данный момент выглядит со стороны, — Цзян Елань неосознанно вздрогнула и поджала губы.

— Какие письма я должна приносить, молодой наследник Цзян? — тихо спросила девочка, невольно принимая более благопристойную позу, — она и под пытками не призналась бы в этом даже самой себе, но такой юный господин её пугал.

Цзян Ваньинь был спокойным и добрым молодым человеком, любил пошутить и мог посмеяться даже над самим собой, а ещё относился к людям одинаково уважительно, исходя из чужих поступков и разговоров, — вне зависимости от происхождения и текущей клановой принадлежности. Но порой — очень-очень редко и оттого столь заметно для самых близких людей — взгляд его становился цепким, холодным и чересчур серьёзным для подростка, и даже окружающая его тело аура, казалось, превращалась из ненавязчивого марева освежающего летнего дождя в бушующую потрескивающую пепельную грозу, довлеющую над всеми окружающими.

Цзян Елань всем сердцем ненавидела моменты, когда Цзян Ваньинь был расстроен или зол, — её ужасала сама мысль о том, что нечто на этой бренной земле способно вывести молодого господина из душевного равновесия.

Варвара деликатно кашлянула в кулак, осторожно заглядывая в подёрнутые стеклянной поволокой глаза собеседницы.

— А-Лань, ты меня слушаешь?

Цзян Елань дёрнулась, как от пощёчины, и виновато посмотрела на Варвару в ответ.

— Прости, Чэн-гэгэ, я задумалась! Так какие послания ты хочешь видеть у себя на столе?

Варвара устало вздохнула и пошуршала чистым свитком — ощущение шершавой плотной бумаги под чувствительными подушечками пальцев всегда успокаивало её.

— Те, что доставляют из Облачных Глубин, от ордена Гусу Лань, — терпеливо повторила она.

— Только из Облачных Глубин? — если Цзян Елань и удивилась такому странному выбору, то ничем себя не выдала и лишь пространно кивнула. — Письма от остальных великих сект по-прежнему доставлять главе ордена?

— Верно, — утвердительно качнула головой Варвара — непослушная тёмная прядка мгновенно воспользовалась предоставленным шансом и выскользнула из небрежно заплетённой причёски, игриво коснувшись заострённого подбородка, — Варвара раздражённо сдула с лица мешающую прядь и вновь сосредоточилась на собеседнице. — Любые документы, что содержат на себе печать клана Гусу Лань, я хочу видеть в своих покоях сразу же, как только они окажутся в Пристани Лотоса. Ты всё поняла, А-Лань?

— Эта недостойная слуга поняла, — Цзян Елань отрывисто поклонилась и резво вскочила на ноги, ловко оборачивая вокруг коленей длинный подол нежно-сиреневого платья. — Эта слуга может быть свободна, молодой наследник Цзян?

— Прекрати, А-Лань, — вяло отмахнулась от напускных церемоний Варвара и позволила себе, наконец, улыбнуться девочке с присущей ей мягкостью. — Не воспринимай мой резкий тон на свой счёт, я обращаюсь к тебе с дружеской просьбой, а не с приказом.

— Я всё сделаю, Чэн-гэгэ! — Цзян Елань пружинисто подпрыгнула на месте и решительно блеснула зеленоватыми глазами из-под пышной чёлки. — Даже если ты попросишь… о неприемлемом, я сделаю, — не дав Варваре и рта раскрыть в ответ, девочка бесшумной молнией выскользнула наружу, оставляя после себя лишь ненавязчивый аромат лотосов и бесхозно упавшую на пол подушку.

— Дети! — тихо фыркнула ей вслед Варвара и потёрла лоб, прогоняя зарождающуюся в черепной коробке мигрень ощутимым всплеском энергии ци.

Она обмакнула изящную ворсистую кисточку в фарфоровую чернильницу, размашисто вывела на пустом листе «сожжение Облачных Глубин» и задумчиво застыла на несколько минут, не замечая, как срывается с узкого кончика письменной принадлежности агатовая маслянистая капля, расцветая на белоснежной поверхности бумаги причудливой узорчатой кляксой.

За окном тревожно прокричала взъерошенная птица и мазнула чёрным крылом по створке, едва не врезавшись в потемневшее от времени и влаги дерево.

Прошло уже две недели с момента памятного разговора между Варварой и Цзян Елань, а ничего сверхъестественного так и не произошло.

Два послания из Облачных Глубин — Варвара тщательно и дотошно изучила каждое из них — пришли одно за другим, но содержали в себе банальные бытовые вопросы о строительстве плотины на горной реке, а также вежливую просьбу о совместной ночной охоте для младших учеников, так что Варвара с чистой совестью подбросила конверты в кабинет отца и принялась опасливо ждать чего-то более весомого.

Бессонница поселилась в её покоях окончательно: каждую ночь, невольно вслушиваясь в мерное сопение Вэй Усяня, Варвара до рези в глазах вглядывалась в деревянный потолок, украшенный изящной резьбой, и перебирала в голове обрывочные воспоминания из прошлой жизни. Озарение всё никак не наступало, и вместе с очередным рассветом Варвара получала только новую порцию беспощадной головной боли — под глазами залегли тёмные круги, прорезав нижние веки сетью выступающих вен, кожа побледнела ещё сильнее, чем обычно, а руки периодически начинали непроизвольно подрагивать, словно к Варваре вернулся её давний друг — панический тремор.

Варвара скрывала свои опасения со всем возможным тщанием — по обыкновению любезно общалась со слугами, сопровождала сестру на ежедневных прогулках вдоль цветущих озёр, составляла матушке компанию за чашкой чая и скрашивала её тоскливые будни приятной беседой, в общем, просто была собой. Лишь когда сумрак неторопливо опускался на тёплые доски причалов Пристани Лотоса, Варвара могла позволить себе молчаливой тенью выскользнуть за порог поместья и спуститься к своей любимой чернеющей прогалине водоёма, погружая ступни в приятную обволакивающую прохладу.

Она любовалась постепенно угасающими лучами заходящего солнца, всматривалась в линию горизонта, где насыщенная киноварь заката смешивалась с черничным пологом подступающей темноты, и погружалась в свои болезненные размышления, но так и не смогла ни разу прийти к логическому заключению.

Мозаика не складывалась.

Варваре казалось, что каждый раз она упускает из виду какую-то важную деталь, поэтому решение проблемы получалось неполным и зияло сверкающими прорехами, словно неумело пошитое лоскутное одеяло.

Варвара размышляла о неизбежности войны между великими сектами, пыталась предположить, что послужит спусковым крючком в данном варианте развития событий, с тревогой прислушивалась к новостям из соседних земель и к разговорам старших адептов, но упорно не могла уловить ничего важного или настораживающего — в Поднебесной царило подозрительное спокойствие.

Варвара накрутила свою паранойю до предела, раз за разом возвращаясь в мыслях к диалогу с Вэнь Жоханем в Безночном Городе, и не могла уложить в голове ровным слоем все сказанные им слова — картина мира трещала по швам и с противным хрустом расходилась изломанными трещинами, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов.

Почему орден Цишань Вэнь — тот самый орден Цишань Вэнь из новеллы китайской писательницы — решился настроить против себя все остальные великие кланы столь нахальными и беспардонными действиями? Неукоснительная уверенность в собственной боевой мощи? Непомерные амбиции? Личные счёты? Но у кого и к кому?

Варвара раз за разом перебирала в голове сотни предположений и всё равно не могла сложить картину воедино — человек, который искренне смеялся над её неуклюжестью в саду, не показался ей безумным психопатом, готовым заведомо обречь большую часть своих людей на смерть, а ведь подобный исход был очевиден — даже самый сильный и закалённый в боях сокол не справится с разозлённой воробьиной стаей.

Варвара пыталась перенести свои знания из прошлой жизни на местные реалии, но, к своему стыду, никак не смогла совместить две кардинально различные концепции мировосприятия, — то, что казалось ей, воспитаннице двадцать первого века, диким и неприемлемым, — здесь являлось всего лишь такой же обыденной частью жизни, как необходимость принимать пищу трижды в день или отлавливать расшалившихся гулей в заросших тиной запрудах. Именно в такие моменты Варвара ощущала себя по-настоящему чужой в своём новом доме, но восковую маску благодушия на лице держала превосходно — хоть чему-то она научилась у Цзян Фэнмяня, в конце-то концов.

Вэй Усянь её терзания, ожидаемо, заметил. Он мог показаться со стороны беспечным и начисто лишённым чувства сопереживания, простоватым и временами безответственным, но почему-то особенно остро ощущал, когда эмоции Варвары выходили из-под контроля и причиняли ей самой неудобство.

Допрашивать Варвару напрямую о причинах её излишнего беспокойства брат не рискнул, но ненавязчиво старался постоянно держаться рядом, а по ночам неизменно пробирался к ней под одеяло и трогательно сопел в плечо, словно в попытке отогнать чужие тревожные думы и погрузить Варвару хотя бы в приблизительное подобие сна.

Помогало слабо, но Варвара от всей души ценила чужие усилия — посылала Вэй Усяню успокаивающие улыбки, трепала по макушке, как большую лохматую собаку, не отказывалась поплавать вместе на лодке или совершить дерзкий набег на пахучие и влажные чашечки лотоса, наполненные спелыми сладкими семенами. Даже ворчание Юй Цзыюань после таких прогулок воспринималось как что-то, само собой разумеющееся, и Варвара тихонько посмеивалась, когда Вэй Усянь с выражением смиренного покаяния на лице стойко выслушивал матушкины нотации.

Старшая сестра буквально на крыльях парила по поместью с совершенно счастливым взглядом и постоянно прятала небольшие конверты в широких рукавах накидки — тактичная от природы Варвара не пыталась узнать, кому эти письма предназначались, но наблюдать за очаровательным румянцем, расцветающим на фарфоровом личике Цзян Яньли, когда её заставали с кисточкой в руках, было сплошным удовольствием.

И всё же напряжение не отпускало.

В один из особенно нервных вечеров — небо с обеда затянуло хмурой серостью, а воздух загустел и провонял терпкой дорожной пылью, но долгожданная гроза так и не соизволила посетить с визитом Пристань Лотоса — Варвара задумчиво перебирала свитки, откладывая в сторону уже прочитанные, и помечала закладками особенно заинтересовавшие её места в редкой старинной рукописи по предотвращению самого малоизученного недуга среди заклинателей — искажения ци. Пальцы предательски подрагивали, и она едва не вырвала очередную страницу с корнем, недовольно закусив губу, — мягкое жемчужное сияние светильника, что обычно даровало умиротворение и успокоение, сейчас лишь сильнее раздражало Варвару, и она лёгким движением руки потушила поддерживающий пламя талисман.

Комната погрузилась в спасительный полумрак — лишь робкие отблески уличных фонарей, безжалостно располосованные приоткрытой оконной створкой, замысловато ложились на деревянный пол, словно укрывая его тонким слоем остывшего пепла.

Варвара отодвинула кипу бумаг подальше и устало опёрлась спиной о стену позади себя, одним ловким движением выдёргивая ленту из волос и позволяя роскошной копне рассыпаться антрацитовым покрывалом по плечам.

— Долго ещё будешь там стоять? — лениво бросила она куда-то в сторону и похлопала по подушке рядом с собой. — Иди сюда.

— Мне показалось, ты занят, — едва слышно откликнулся из темноты Вэй Усянь и одним слитным движением оказался рядом, плюхнувшись на предложенное место.

— Голова разболелась, — практически не соврала Варвара, методично пропуская сквозь пальцы тяжёлые шелковистые локоны. — Тебя что-то беспокоит?

— Ты, — без обиняков ответил Вэй Усянь и придвинулся ближе, преданно заглядывая ей в глаза. — Выглядишь просто отвратительно, — простодушно признался брат и коснулся горячими пальцами её покрытого испариной лба. — А ещё ты совсем не спишь и постоянно витаешь в облаках, когда с тобой разговаривают, — Вэй Усянь сжал пухлые губы в тонкую линию и требовательно дёрнул Варвару за кончик чёлки. — Ты хорошо притворяешься, А-Чэн, но забываешь, что я постоянно нахожусь рядом с тобой и меня не так просто одурачить.

— О твоём присутствии невозможно забыть, — иронично фыркнула Варвара, виртуозно увернувшись от возмущённого тычка в бок, — годами натренированные рефлексы не подвели. — И что это ещё за претензии к моему внешнему виду, А-Ин? У меня вполне достойное пятое место в списке сиятельных молодых господ нашего поколения, — она шутливо погрозила брату пальцем, с добродушным снисхождением наблюдая, как судорожно алеют в полумраке чужие скулы.

— Я не то имел в виду! — моментально открестился Вэй Усянь. — Ты выглядишь усталым.

— Потому что я устал, — туманно ответила Варвара, указывая движением подбородка на заваленный бумагами стол, — знать о том, что она, вообще-то, подразумевала совершенно иную усталость, её собеседнику не следовало, так что Варвара с чистой совестью свалила всё на свою неуёмную жажду знаний.

Вэй Усянь досадливо цокнул языком — очевидно, не поверил ни единому её слову, — но спорить не стал, лишь улёгся прямо на пол и устроил вихрастую растрёпанную голову на коленях у Варвары. Она, впрочем, не возражала и машинально принялась перебирать жестковатые локоны цвета вороньего крыла.

— Ты же знаешь, что можешь всё мне рассказать? — внезапно слишком серьёзно спросил Вэй Усянь, и его серые глаза блеснули странным потусторонним светом. — Вдвоём мы со всем разберёмся.

«Если бы, — мрачно подумала Варвара, не позволяя, впрочем, собственным мыслям отразиться на её лице и по-прежнему рассматривая брата с тёплой мечтательной улыбкой. — Я бы всё отдала, чтобы иметь возможность с кем-нибудь разделить свою ношу, но не могу позволить себе подобную роскошь».

— А-Ин, — сказала она вслух и несильно сжала чужое плечо в жесте безмолвной поддержки. — Я доверяю тебе, как никому другому. И если я говорю, что тебе не о чем волноваться, ты должен мне верить, ладно? — неуклюжая ложь скатилась с языка массивной грудой неподъёмных булыжников, и Варвара с трудом удержала лицо, встречаясь глазами со скептическим взглядом брата. — А-Ин, я серьёзно!

— Ладно-ладно, — проворчал себе под нос Вэй Усянь и завозился, устраиваясь на её бедрах поудобнее. — Тогда перестань ходить по поместью с таким видом, будто кто-то умер!

Варвара негромко хмыкнула и щёлкнула нерадивого юношу по носу.

— У меня с рождения такое лицо, поганец.

Вэй Усянь задорно показал ей язык и явно собирался продолжить их своеобразную традиционную перепалку, но в дверь несмело поскреблись, а снаружи раздался заговорщицкий девичий шёпот:

— Чэн-гэгэ, ты ещё не спишь?

Варвара неуловимо повела ладонью, вновь зажигая осветительные талисманы, и попыталась принять более-менее благопристойную позу, отпихивая назойливого брата коленом в сторону, — Вэй Усянь обиженно хрюкнул, но спорить не стал и чинно выпрямил спину, подражая младшему брату.

— Не сплю, А-Лань. Входи.

Цзян Елань просочилась в покои как всегда незаметно и помахала в воздухе увесистым конвертом из прочной дорогой бумаги — такую использовали либо для особенно важных писем, либо для официальных приглашений.

— Из Облачных Глубин? — моментально насторожилась Варвара, подрываясь с места, и прожгла несчастную бумагу таким пристальным взором, словно могла прочитать содержимое свитка, даже не разворачивая его.

— Нет, — потупилась Цзян Елань и смущённо шаркнула ногой. — Я помню, Чэн-гэгэ, что ты просил доставлять только письма от ордена Гусу Лань, но, когда я увидела печать, я подумала, что ты захочешь взглянуть и на это послание, — она аккуратно протянула Варваре подношение и чинно отступила на шаг назад, явно ощущая себя неловко под пронзительным и полным неприкрытого любопытства взглядом Вэй Усяня.

Ну конечно.

Варвара буквально минуту назад поклялась брату быть честной с ним, но про свою просьбу к Цзян Елань не проронила ни слова, и, судя по сосредоточенно поджатым губам Вэй Усяня, ей ещё предстояло объяснить свой поступок.

Варвара устало вздохнула и поднесла конверт к лицу — ноздри защекотал невесомый аромат тлеющего костра. Она заранее догадалась, какой символ увидит на обратной стороне, — пышущее жаром красное солнце обжигало кончики пальцев, даже будучи простым, чуть корявым рисунком на листе бумаги.

— От Цишань Вэнь? — мгновенно разглядел зоркий Вэй Усянь и по-птичьи наклонил голову набок, пытливо прищурившись. — Оно адресовано дяде Цзяну, ты точно уверен, что хочешь вскрыть конверт, А-Чэн? — задумчиво уточнил брат, и Варвара заторможенно кивнула, одним чётко выверенным движением срывая печать чужого клана.

— Уверен, — коротко отрезала она и, не откладывая в долгий ящик, погрузилась в чтение.

Орден Цишань Вэнь учтиво приглашал учеников четырёх других великих сект принять участие в грандиозной ночной охоте на территории Безночного Города.

Варвара нахмурилась — судя по короткому тексту, адепты клана Красного Солнца обнаружили на своих границах логово какой-то древней и весьма внушительной по магическим меркам твари и зачем-то собирались разделить свой непревзойдённый триумф с представителями остального сообщества заклинателей.

Зачем?

Варвара отбросила письмо в сторону и резко шагнула к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха полной грудью, — тёмным пологом взметнулись волосы и больно хлестнули её по бледному, как алебастр, лицу. Неужели у ордена Цишань Вэнь не хватило бы человеческого ресурса, чтобы справиться с рядовой, пусть и чрезвычайно сильной нечистью?

Зачем же?

Варвара до боли в костяшках стиснула кулаки, яростно развернулась, снова взяла в руки многострадальный лист бумаги — Вэй Усянь и Цзян Елань наблюдали за ней широко распахнутыми глазами, но не решались вымолвить ни слова.

Варвара поморщилась, уронила письмо на столешницу, застыла изваянием посреди комнаты, погрузившись в некое подобие транса, а потом вдруг поражённо хватанула ртом прохладный ночной воздух, надрывно закашлялась и едва не пошатнулась на ровном месте.

Кажется, она только что смекнула, наконец, кого именно нашли в окрестностях Безночного Города заклинатели ордена Цишань Вэнь, и от этого осознания Варваре мучительно захотелось взвыть голодным волком и метнуться кубарем прямо из окна в ледяную озёрную воду, чтобы хищные коварные русалки ласково обвили её шею своими тонкими бескровными руками и с хохотом утянули на самое дно.

Канон, до этого следовавший за ней на почтительном отдалении и облизывающий осторожно подол пурпурного одеяния, только что ловкой ядовитой змеёй кинулся ей прямо под ноги.

Их любезно приглашали поохотиться на Черепаху-Губительницу.

Комментарий к Глава 20

Вы не понимаете, куда катится этот мир? Варвара тоже.

Формально Варвара собиралась на ночную охоту, но, судя по ощущениям, готовилась к локальной войне.

Саньду недоумевающе задребезжал, когда вместо привычного оружейного масла сосредоточенная Варвара, предусмотрительно облачённая в толстые кожаные перчатки и добротный кузнечный фартук, натёрла его сияющее острое лезвие эссенцией джунгарского аконита — чрезвычайно ядовитого редкого растения, которое можно было найти только на границах территории Цинхэ Не. И Варвара не пожалела своего драгоценного времени — самостоятельно бережно растолкла ярко-фиолетовые цветки в глиняной ступке, превращая нежные лепестки в густоватую кашицу и упорно добиваясь однородной консистенции, а потом щедро нанесла резкими хаотичными движениями на духовный клинок и прицепила к рукояти временно нейтрализующий яды талисман, закрепив его лишь в той достаточной степени, чтобы игривый ветер не сорвал листок раньше положенного срока. Смертоносно блестящие на солнце янтарной смолой капли послушно впитались в зачарованную сталь и затихли, ожидая своего звёздного часа, — и Варвара не сомневалась, что ей придётся воспользоваться своим тайным оружием.

Следом в стандартный необъятный мешочек заклинателя отправилась кипа самолично начертанных Варварой талисманов, отпугивающих нечисть, — почерпнув понемногу из древних рукописей разных великих сект, Варвара развлекалась на полную катушку, соединяя защитные чары с запечатывающими и дополняя их киноварными письменами, разрушающими демоническую энергию инь, — оригинальный Вэй Усянь мог бы по праву ей гордиться, вот только его к экспериментам побуждало неуёмное врождённое любопытство, а Варвару — костром пылающая в груди паранойя, мешающая нормально существовать.

Местный Вэй Усянь сунул пару раз нос в её изыскания, но углубляться в пространное бурчание брата не захотел, потешно всплеснув руками, — не иначе как опасался, что деятельная Варвара и его посадит изучать трактаты учёных мужей прошлого или — того хуже — заставит выводить замысловатые иероглифы на бамбуковых дощечках: по сравнению с катастрофическим почерком Вэй Усяня любая сельская курица выглядела бы просто мастером высочайшей каллиграфии.

Так что юноша просто бубнил себе под нос, но послушно набивал рукава разработками Варвары под её бдительным неусыпным контролем — она планировала нашпиговать талисманами под завязку всех своих товарищей, но в непосредственной доступности был пока только Вэй Усянь.

— А-Чэн! — взмолился брат перед самым отъездом, когда непреклонная Варвара заставила его полтора часа монотонно полировать свой меч. — Пощади, это же простая ночная охота!

Да как же.

Варвара сурово сощурилась, блеснула грозовыми вспышками из-под ресниц и отвесила мальчишке профилактический подзатыльник.

— Даже новорождённый гуль при неблагоприятном исходе может утопить тебя в луже, А-Ин, — ворчливо бросила она. — Адепты ордена Цишань Вэнь недвусмысленно намекнули, что выследили древнее и агрессивное существо, и я не собираюсь пренебрегать нашей безопасностью, — прозвучало в высшей степени нервозно — брат даже недовольно поморщился от истерических ноток в её обыкновенно мягком, медовом голосе, но Варвара ничего не могла с собой поделать — канон некультурно наступал ей на пятки и хватался цепкими костлявыми пальцами за подол фиолетовой мантии.

— Ты слишком переживаешь о пустяках! — безалаберно отмахнулся Вэй Усянь. — С нами будут взрослые заклинатели, да и мы сами давно уже можем себя защитить.

«Знать бы ещё, от кого нужно защищаться в первую очередь», — тоскливо подумала Варвара, но спорить с юношей не стала, лишь прицепила ему за шиворот ханьфу очередной зачарованный оберег.

— А-Чэн, мне не пять лет! — мгновенно возмутился Вэй Усянь и завертелся ужом, пытаясь избавиться от чрезмерного проявления заботы со стороны младшего брата.

— Конечно, не пять, — покладисто согласилась Варвара, отлавливая неугомонного молодого человека за запястье и бережно перехватывая поперёк грудной клетки. — Сянь-Сяню только три годика, но не переживай, Чэн-гэгэ позаботится о своём любимом братишке!

— А-Чэн! — Варвара даже удивилась про себя, как это из ушей её спутника не повалил столбом пар, настолько красным от смущения было его миловидное лицо. — Это я должен о тебе заботиться! — ловкой коброй вскинулся Вэй Усянь и попытался вывернуться из её объятий с удвоенной силой, но на Варвару внезапно накатила ностальгия по прошлой жизни и весёлым играм с племянником, так что она держала брыкающуюся тушку крепко, и брату оставалось лишь беспомощно болтать нескладными ногами в воздухе, пока Варвара безмятежно любовалась пепельным небом и предавалась мелочной тоске по былым временам.

Впрочем, надолго ощущение лёгкости и задора в её голове не задержалось: над Пристанью Лотоса неумолимо сгущался сумрак, и отец, вышедший на крыльцо, приказал им с Вэй Усянем подготовиться к путешествию.

Варвара моментально посерьёзнела, отстранилась от подозрительно притихшего брата и принялась судорожно перебирать собранные в дорогу талисманы, опасаясь, что упустила что-нибудь важное. Вэй Усянь в ответ на её нехитрые манипуляции только тяжело вздыхал и смотрел укоризненно — чужая паника практически осязаемо витала в прохладном воздухе и мешала ему сосредоточиться на предстоящем приключении.

— Ну А-Чэн!

— Мгм, — не отвлекаясь от своего занятия, буркнула Варвара, и брат отшатнулся от неё, забавно округляя серые глаза в священном ужасе. — Что?

— Не веди себя, как Лань Чжань, мне страшно! — трагическим шёпотом оповестил её Вэй Усянь и нервно хихикнул, потирая шею. — Ты и без того жуткий, А-Чэн!

— Спасибо за комплимент, — цокнула языком Варвара, но привычное лицедейство брата немного успокоило ревущую суетливую бурю в её душе, и она позволила себе выдохнуть, усилием воли расслабляя напряжённые мышцы, — в этом заключалась непревзойдённая магия Вэй Усяня — рассеивать скопившееся напряжение парой дурашливых фраз. — Ты готов, А-Ин?

— Всегда готов! — нетерпеливо подпрыгнул на месте юноша, и духовный клинок в его руке протяжно звякнул, порываясь тотчас же устремиться в путь, — Саньду ворчливо откликнулся из ножен, будто призывая нерадивого собрата к спокойствию и учтивости, и Варвара тихонько рассмеялась — мечи безошибочно улавливали настроение своих хозяев и даже непроизвольно перенимали некоторые черты их характеров.

Цзян Фэнмянь дожидался их на центральном причале, и как обычно по его театрально одухотворённому лицу ничего нельзя было прочесть, но в прозрачных глазах прожившая на свете уже достаточно долго Варвара всё же уловила едва различимый намёк на беспокойство.

Конечно же, не за неё.

— А-Чэн, присматривай за А-Сянем, — благодушно обернулся к ней мужчина и даже счёл нужным положить свою широкую ладонь на плечо родного сына — Варвара только неимоверным усилием воли заставила себя не дёрнуться от отвращения и не скинуть чужую тяжёлую длань.

— Дядя Цзян, за мной не надо присматривать, — молниеносно вмешался Вэй Усянь и потянул Варвару за рукав сиреневой накидки. — Я сам позабочусь о себе и об А-Чэне! — Варвара бросила на брата исподлобья умилённый взгляд, а вот отец не обратил на выпад юноши никакого внимания, продолжая пристально рассматривать Варвару, словно намеревался прожечь дыру в её многострадальной черепной коробке.

— Я всё понимаю, отец, — вежливо и спокойно откликнулась Варвара и обозначила кивком головы традиционный поклон. — Тебе не о чем беспокоиться, мы вернёмся целыми и невредимыми и не уроним в грязь честь нашего ордена, — ей бы и хотелось поверить в собственные утешительные слова, но в глубине души Варвара осознавала, насколько натянуто и жалко прозвучала её напыщенная речь.

— А-Сянь, будь осторожен на ночной охоте, — ласково обратился к Вэй Усяню Цзян Фэнмянь, но вместо того, чтобы улыбнуться мужчине или дежурно начать шутить, брат почему-то сурово сдвинул фигурные брови к переносице и сжал губы в сплошную тонкую линию, незаметно поглядывая на Варвару.

— Непременно, глава ордена, — как-то слишком натянуто отозвался он и ни с того ни с сего крепко взял Варвару за руку под аккомпанемент прерывистого недовольного выдоха со стороны мужчины. — Мы с А-Чэном будем очень осторожны.

Варвара удивлённо посмотрела на спутника — хватка чужих тёплых пальцев ощущалась бережно, но тонкое запястье явственно подрагивало, словно Вэй Усянь изо всех сил сдерживал негативные эмоции, натянув на лицо привычную расслабленную усмешку.

Цзян Фэнмянь рассеянно кивнул, явно уязвлённый до глубины души такой резкой переменой в поведении воспитанника, но всё же нашёл в себе силы покровительственно улыбнуться и Варваре — она лишь пренебрежительно фыркнула в ответ и коснулась рукояти меча.

— Нам пора, отец. Не стоит опаздывать на такое грандиозное мероприятие.

Стоящий практически вплотную к ней Вэй Усянь согласно кивнул.

Как и ожидалось, в установленное орденом Цишань Вэнь место встречи они прибыли заранее, потому что Варвара в очередной раз перестраховалась.

Будущий лагерь едва-едва вставал на стропила, тут и там суетились адепты в бело-красных одеждах, подгоняемые высоким человеком с непроницаемым лицом, которого Варвара, пробежавшись поверхностным взглядом, так и не смогла точно идентифицировать. Вэй Усянь моментально сунул нос на походную кухню и получил половником по лбу от суровой статной женщины преклонного возраста, тоже облачённой в клановые цвета касты Красного Солнца.

— А-Ин, веди себя прилично! — мягко пожурила его Варвара, внимательно изучая обстановку вокруг цепким взглядом, — ученики ордена Гусу Лань, ожидаемо, явились ещё раньше них и теперь негромко переговаривались между собой. От белоснежной сплошной толпы бесшумно отделилась статная широкоплечая фигура и быстрым шагом приблизилась к ним, и Варвара радостно улыбнулась, приветствуя товарища.

— Лань Ванцзи!

— Лань Чжань! — тут же заголосил Вэй Усянь и принялся бестолково прыгать вокруг опешившего от такого радушного приёма второго молодого господина Лань. — Готов принести почёт и славу своему ордену? — он уже собирался нахально повиснуть безвольным мешком на чужой шее, но бдительная Варвара пресекла этот недостойный порыв на корню, беспощадно ухватив брата за роскошную гриву собранных в хвост волос.

— А-Ин, не докучай. Лань Ванцзи, как дела в Облачных Глубинах? — она окинула юношу с ног до головы быстрым ненавязчивым взглядом, словно проверяя его тело на наличие внешних повреждений, но ничего вызывающего волнение не обнаружила и доверительно заглянула в золотые глаза, легонько коснувшись пальцами рукава чужой мантии.

— Старший брат и дядя в добром здравии, — размеренно откликнулся молодой человек, в свою очередь рассматривая Варвару так внимательно, будто они не виделись по меньшей мере несколько лет, — если бы Варвара умела смущаться, её щеки непременно разукрасил бы стыдливый румянец, но она давным-давно научилась игнорировать слишком пристальные взгляды в свою сторону.

— Моему сердцу отрадно это слышать, — облегчённо выдохнула Варвара и шутливо погрозила Лань Ванцзи пальцем. — Но я спрашиваю не о них, — она лукаво и с намёком прищурилась.

— Я тоже в полном порядке, — растерянно откликнулся второй молодой господин Лань под недовольное, нарочито громкое сопение Вэй Усяня. — Как поживают глава ордена Цзян и его супруга? Дева Цзян осталась в Пристани Лотоса?

— А-цзе не по душе ночные охоты, — согласно кивнула Варвара и светло улыбнулась, вновь оглянувшись по сторонам. — К слову, кажется, орден Ланьлин Цзинь опаздывает.

— Наверняка Цзинь Цзысюань слишком долго выбирал подходящий наряд! — тут же насмешливо фыркнул Вэй Усянь, подначивая отсутствующего товарища. — Цинхэ Не вон вообще отказались принимать участие в этом сомнительном событии.

Варвара мрачно кивнула — такое откровенное пренебрежение приглашением другой великой секты могло в будущем обернуться проблемой для гордых последователей пути сабли, но вмешиваться в междоусобные распри соседних кланов было чревато, и Варвара даже не рискнула написать письмо с вертевшимся на языке вопросом Не Хуайсану — опасалась, что почту доставят напрямую главе ордена Не.

— Их можно понять, — неожиданно поддержал разговор Лань Ванцзи и едва не отшатнулся, когда Вэй Усянь вновь метнулся к нему восторженной смазанной тенью.

— Лань Чжань, ты со мной согласен!

— Мгм! — второй молодой господин Лань со вселенской тоской уставился на Варвару, но та только усмехнулась и пожала плечами — тайфун имени Вэй Усяня проще было переждать, чем пытаться предотвратить.

В небольшом отдалении от их импровизированной стоянки яростно размахивал руками негласный предводитель сегодняшней ночной охоты — второй молодой господин Вэнь: кажется, кто-то из непутёвых слуг налил ему в пиалу воду вместо вина. Варвара осуждающе цокнула языком и принялась усиленно вертеть головой в попытке вычленить в пёстрой толпе ещё один источник собственного беспокойства, но вульгарной размалёванной белилами девицы, которую она уже видела рядом с Вэнь Чао на турнире лучников, почему-то нигде не было. Неужели наследник номер два запретил своей драгоценной зазнобе рисковать жизнью?

Варвара слабо себе представляла, что Вэнь Чао в принципе может проявлять беспокойство, но факт оставался фактом — чрезмерно ревнивой спутницы, чьё имя Варвара тоже благополучно забыла, рядом с молодым человеком не наблюдалось.

«Главный источник провокаций отсутствует, — хаотично размышляла Варвара, расхаживая по лагерю из стороны в сторону и только чудом не сбивая с ног суетящихся учеников. — В сопровождении достаточно взрослых адептов ордена Цишань Вэнь — впрочем, это Варвару как раз не успокаивало, — родное оружие отбирать тоже не спешат, кажется, действительно осознают опасность предстоящей вылазки.»

Варвара едва не запнулась о брошенный кем-то из слуг котелок и злобно отпихнула посуду подошвой кожаного сапога, измазанного в болотной жиже.

Вэнь Чао не упустил бы возможности выделиться и показать своё превосходство над другими, так почему? Варвара бессовестно уселась на чей-то скомканный плащ, некультурно закинув ногу на ногу, и подпёрла подбородок кулаком, рассматривая из-под ресниц нервного юношу из Цишань Вэнь, — Вэнь Чао то и дело рыскал по сторонам расфокусированным взглядом и дёргал за рукав того самого мужчину, встреченного Варварой в самом начале, — равнодушный ко всему заклинатель даже не изменился в лице, когда второй молодой господин Вэнь неуклюже наступил ему на ногу, и Варвара невольно восхитилась чужой выдержкой.

Но роящиеся в голове образы не давали ей покоя.

Неужели этот виток реальности так разительно отличается от сюжета?

Что же, в таком случае, ждёт их непосредственно по прибытии в логово зверя?

Варвара подготовилась, но мелкая дрожь всё равно пробегала вдоль позвоночника при мысли о прочитанных в прошлой жизни главах новеллы. В одном Варвара была уверена на все сто процентов — эта ночная охота не закончится ничем хорошим.

Из невесёлых размышлений её вырвали мельтешащие в потемневшем небе жёлтые пятна — наконец-то прибыли ученики ордена Ланьлин Цзинь под предводительством неизменно сиятельного Цзинь Цзысюаня. Правда, увидев лукавую понимающую улыбку Варвары, наследник Башни Карпа едва неповоротливо не свалился с меча при приземлении, но быстро взял себя в руки и чинно опустился на землю, словно сошедший с гор небожитель.

— Цзян Ваньинь. Вэй Усянь. Лань Ванцзи.

Варвара не удержалась от звонкого смешка — настолько пафосно её новое имя ещё никогда не звучало из чужих уст.

— Заставляешь ждать, Павлин! — моментально отцепился от второго молодого господина Лань брат и с удовольствием переключился на новую жертву, азартно блестя глазами из-под чёлки. — Мы уж думали, придётся забрать все лавры себе!

— Вот ещё, — презрительно фыркнул Цзинь Цзысюань и щёлкнул любопытного Вэй Усяня по носу. — Тебе уж точно ничего не светит.

— Тихо, — непререкаемым тоном приказала Варвара, уставившись на наспех сооружённый посреди перевалочного пункта помост. — Сейчас начнётся вступительная речь.

Словно в очередной раз решив поиздеваться над каноном, мироздание любезно предоставило Варваре новые вводные данные: учеников прибыло куда меньше, чем в оригинальный лагерь перевоспитания, и теперь, пока Вэнь Чао распинался с трибуны о великодушии своего отца, зачем-то посчитавшего нужным поделиться такой роскошной будущей добычей с другими орденами, Варвара напряжённо рассматривала старших адептов, под шумок формирующих группы.

Ей нельзя было разлучаться с друзьями, но и упускать из виду непредсказуемого второго молодого господина Вэнь она тоже не собиралась.

— Не переживай, А-Чэн, — заметив её волнение, Вэй Усянь истолковал ситуацию по-своему и подобрался поближе, клещом вцепившись в фиолетовое ханьфу. — Я от тебя точно ни на шаг не отойду.

— Мгм, — поддержали его с другой стороны.

Цзинь Цзысюань картинно закатил глаза.

— Я, может, и хотел бы не видеть ваших лиц подольше, но вряд ли Вэнь Чао выпустит наследников великих сект и их приближённых из поля своего зрения.

Варвара дёрнула его за пояс и заговорщицки склонилась к порозовевшему уху, обжигая чувствительную мочку хриплым шёпотом:

— Молодой наследник Цзинь, иногда Ваша проницательность меня пугает.

— Уж кто бы говорил, — проворчал в ответ молодой человек и отвлёкся на скромно подошедшую к их компании девушку в нежно-розовой мантии. — Ну что там, дева Ло?

— Нам приказано подойти ко второму молодому господину Вэнь, — бойко отчиталась симпатичная заклинательница и стрельнула глазами в сторону Вэй Усяня, который моментально выпятил грудь колесом, — Варвара едва удержалась, чтобы не хлопнуть ладонью по лбу, и, судя по презрительной гримасе на благородном прекрасном лице Лань Ванцзи, он был с ней полностью солидарен.

— Веди же нас, о, прекрасная дева Ло, — сладко пропел Вэй Усянь, с удовольствием наблюдая, как на миловидное личико наползает персиковый румянец, заметный даже в лесном полумраке.

Варвара, Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань синхронно закатили глаза.

Их небольшой группе из пятнадцати человек для исследования достался северный склон поросшего густым лесом нагорья.

Варвара, чертыхаясь сквозь зубы, то и дело спотыкалась на неровной каменистой почве, тут и там пронизанной засохшими корнями давно отживших своё деревьев, — их маленький импровизированный отряд, включавший в себя саму Варвару, Вэй Усяня, Лань Ванцзи, Цзинь Цзысюаня и удачно прибившуюся к их разношёрстной компании деву Ло, отправили на предварительную разведку, руководствуясь поручением второго молодого господина Вэнь.

Сам Вэнь Чао с привычным надменным выражением лица плёлся где-то позади в сопровождении своего верного телохранителя и ещё троих взрослых адептов Цишань Вэнь, но это не мешало ему визгливым голосом раздавать бесполезные указания направо и налево и периодически обращаться к спутникам с совершенно детскими придирками или максимально неуместными в их положении комментариями.

Тот самый заклинатель Вэнь — Варвара так и не вспомнила его имени — выслушивал все претензии своего господина с одинаково бесстрастным лицом, но левая подёргивающаяся бровь выдавала его с головой: Варвара, не удержавшись, послала ему самую сочувствующую из арсенала своих улыбок, и мужчина на мгновение почему-то сбился с размеренного шага, а потом посмотрел на неё с лёгким изумлением и невозмутимо отвернулся, словно Варвара только что плюнула ему в лицо.

«Не очень-то и хотелось, — обиженно подумала Варвара, ровно чеканя шаг, — я всего лишь пытаюсь вести себя дружелюбно!»

Но пофилософствовать об особенностях местных взаимоотношений между людьми ей не дали — впереди резким обрывом возникла огромная сквозная дыра в земле, и соискатели сгрудились вокруг неё, недоумевающе переговариваясь.

— Чего встали? — вперёд пробился второй молодой господин Вэнь и небрежно отпихнул ногой поваленный куст — взору всех остальных открылся зияющий провал, затянутый кое-где пышной растительностью, а в ноздри ударил аромат затхлой гнили и застоявшейся болотной тины. — Это оно? — тёмные глаза его азартно заблестели, и юноша ткнул в плечо первого попавшегося под руку ученика. — Ты, в белом! Иди проверь, что там внутри!

Несчастный представитель ордена Гусу Лань что-то неразборчиво пискнул, и Лань Ванцзи незаметно дёрнулся вперёд, готовый, в случае чего, грудью защищать своего товарища, но Варвара легонько похлопала его по плечу и обернулась к Вэнь Чао.

— Второй молодой господин Вэнь, Вы позволите для начала запустить внутрь пару осветительных талисманов и приманку для скрытых ловушек? — она невесомо потрясла своим мешочком в воздухе. — Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь пострадал раньше, чем мы нападём на след неведомого создания, — Варвара говорила спокойно и любезно, но у второго молодого господина Вэнь, кажется, с рождения сформировался отвратительный характер, ибо он только раздражённо цокнул языком и беспечно отмахнулся:

— Развесишь свои талисманы в процессе! Десять минут на подготовку, и мы заходим в пещеру. Вэнь Чжулю, проследи!

Молчаливый заклинатель — ах, так вот как его звали — степенно кивнул и зачем-то посмотрел на Варвару — она тяжело вздохнула и пожала плечами в ответ, и на этот раз в чужом взгляде даже промелькнула на секунду задумчивая солидарность, но быстро пропала, когда мужчина в бело-красных одеждах занялся своими прямыми обязанностями.

Сама же Варвара едва удержалась, чтобы разочарованно не топнуть ногой, — на сообразительность старших адептов ордена Цишань Вэнь рассчитывать не приходилось — уж слишком откровенно они заглядывали в рот своему безрассудному господину, а за её спиной, между тем, находилась толпа взбудораженных детей, предвкушающих грандиозное сражение с нечистью и возбуждённо блестящих глазами.

Вот же!

Варвара помахала Вэй Усяню, обозначая, что она в полном порядке, проверила ещё раз многочисленные складки своей мантии, где припрятала несколько особо опасных талисманов, и погладила рукоять духовного клинка — Саньду настороженно молчал и явно пребывал не в восторге от тяжёлой удушливой ауры, наполняющей пространство рядом с прогалиной.

Варвара отделилась от основной группы и завернула в неприметную рощицу за каменным уступом — ей хотелось перевести дыхание и хотя бы пару секунд отдохнуть от посторонних глаз, но деликатный шорох листвы за спиной заставил её моментально насторожиться и, цепко прищурившись, вглядеться в мутную темноту.

Где-то на периферии сознания мелькнул большой пушистый хвост, и в полумраке блеснули гранатово-золотые глаза с вертикальным росчерком зрачков.

— Глупенькие дети решили сунуться в логово древнего чудовища? — послышался подозрительно знакомый голос, и тоненькая изящная фигура с опаской выглянула из-за широкого древесного ствола. — Глупенькие дети не выйдут оттуда живыми!

Варвара изумлённо ахнула и тут же зажала рот ладонью — звук получился чересчур громким, и она опасалась, что теперь сюда сбежится куча нежелательных свидетелей.

— А-Фань!

— Давно не виделись, драгоценность, — радостно промурлыкала лисица-оборотень, явно польщённая тем фактом, что её сразу узнали.

— Что ты здесь делаешь? — воровато оглянувшись по сторонам, Варвара осторожно приблизилась к нежданной гостье и понизила голос до хриплого шёпота.

— А-Фань охотилась неподалёку, — с готовностью поддержала диалог женщина и кокетливо огладила талию Варвары мягким меховым хвостом. — А-Фань увидела большое скопление заклинателей и решила полюбопытствовать, что здесь происходит. А потом наткнулась на это скверное место, — лисица поморщилась с неподдельным отвращением и взглянула на Варвару с тревогой. — Внутри таится что-то жуткое и злобное. Тебе лучше уйти отсюда, драгоценность.

Варвара устало выдохнула и вымученно улыбнулась.

— К сожалению, я не могу. Со мной мои товарищи, и у нас нет иного выбора, кроме как спуститься в эту пещеру.

Лисица неудовлетворённо нахмурилась и досадливо цокнула языком.

— Глупенькие дети знают, что там их подстерегает смертельная опасность?

— Глупенькие дети об этом догадываются, — невесело хмыкнула Варвара. — Но ничего не могут поделать.

— А-Фань иногда совсем не понимает людей! — возмущённо всплеснула руками лисица, и Варвара мысленно от всей души согласилась с ней — воистину в непроходимые жуткие дебри превращалось воспалённое человеческое подсознание в своём неуёмном стремлении добиться поставленной цели любыми способами. — Может, хотя бы драгоценность туда не пойдёт? — она с надеждой схватила Варвару за рукав сиреневого ханьфу и смиренно заглянула ей в глаза.

Варвара молча покачала головой, и женщина потемнела лицом ещё сильнее, а потом внезапно молниеносно сунула ладонь за пазуху и протянула Варваре простой холщовый мешочек из грубой ткани, затянутый неожиданно дорогой шёлковой алой нитью.

— Там первый сброшенный мех А-Фань, — пояснила она, немного смущаясь. — Он отвлечёт внимание любой магической твари на некоторое время и напустит непродолжительный морок, — лисица жеманно шаркнула босой ножкой по стылой земле и бесстыдно, по-кошачьи, притёрлась к Варваре боком.

Варвара прижала подарок к груди и благодарно улыбнулась.

— Твоя помощь бесценна, А-Фань, — без намёка на иронию в голосе сказала она. — Но тебе самой следует покинуть территорию клана Цишань Вэнь как можно скорее — будет неприятно, если на тебя наткнётся другая группа охотников.

— А-Фань поняла, — быстро закивала лисица и подмигнула Варваре на прощание. — Не лезь на рожон, драгоценность, — кажется, собеседница хотела дополнить своё напутствие чем-то ещё, но со стороны их краткосрочного привала послышались зовущие вопли Вэй Усяня, и, пока Варвара отвлеклась, женщина уже бесшумно растворилась в темноте.

— А-Чэн, вот ты где! — Вэй Усянь резвым зайцем выскочил из кустов и моментально принялся озираться по сторонам в поисках мнимой опасности. — Всё в порядке? Что ты тут застрял? Нам пора выдвигаться!

— Иду, — трагично пробормотала Варвара и спрятала столь щедро презентованный хулицзин мешочек с рыжим мехом в рукав.

После предостережений А-Фань пологий вход в подземелье показался Варваре ещё более зловещим, и даже присутствие в непосредственной близости товарищей не спасало положение — наоборот, волнение за друзей возросло в геометрической прогрессии, и Варвара нервно потеребила неизменно висящий на поясе традиционный колокольчик Юньмэн Цзян.

— Всё будет хорошо, — едва слышно шепнул ей на ухо брат, по привычке пристроившись позади и раздражённо посматривая исподлобья на без устали болтающего всякие пафосные глупости Вэнь Чао, бесцельно размахивающего мечом раньше времени. — В любом случае, второго молодого господина Вэнь непременно сожрут первым!

Варвара невольно прыснула в кулак и шутливо ткнула брата локтем в бок.

— Ты вообще видел его сурового сопровождающего, А-Ин? Твари, засевшей в пещере, пора бы начать собирать походный мешок, — со смешком сказала она. — Вот только, боюсь, учеников всё равно пошлют вперёд, так сказать, зверю на закуску.

— Я тебя защищу! — тут же отреагировал Вэй Усянь и почти схватил её за руку, но Варвара ловко увернулась и воззрилась на спутника в непритворном возмущении, сверкая подступающей грозой, обосновавшейся в серых радужках.

— А-Ин, я тебе не прекрасная дева в беде, — процедила она сквозь зубы. — Меня не нужно защищать.

— Я бы поспорил, — беспардонно влез Цзинь Цзысюань и понимающе переглянулся с Вэй Усянем — и когда только эти поганцы успели так спеться? — Не насчёт того, что ты прекрасная дева в беде, конечно, — тут же открестился он и задумчиво пожевал нижнюю губу. — Я имею в виду — прекрасная, но явно не дева!

— Цзинь Цзысюань! — мрачная Варвара, полыхая неприкрытой жаждой убийства, демонстративно потянулась к рукояти духовного клинка, и наследник Башни Карпа мучительно сглотнул, ярко пламенея щеками под приглушённое хихиканье Вэй Усяня.

— Цзян Ваньинь! Я говорю о том, что нам следует держаться в пределах видимой доступности и по возможности присматривать друг за другом, — он, наконец, соизволил грамотно сформулировать свою мысль.

— Мгм, — ёмко подтвердил Лань Ванцзи и для профилактики пригвоздил Цзинь Цзысюаня и Вэй Усяня к месту ледяным взглядом золотых глаз.

Варвара обречённо кивнула и первой направилась ко входу в пещеру.

Варвара чрезмерно внимательно рассматривала просторную пещеру с невысокими каменными сводами и не могла отделаться от подавляющего ощущения присутствия огромного скопления тёмной энергии вокруг. Мутная заводь гладким безмолвным зеркалом раскинулась в центре подземелья, и сквозь непроницаемую толщу воды можно было разглядеть разве что пологий обрывистый спуск, плавно перетекающий в бездонную пучину, надёжно укрытую от посторонних глаз корявыми, неровными скалами.

Варвара догадывалась, что неповоротливая Черепаха-Губительница притаилась в самом дремучем и труднодоступном месте и, вероятнее всего, сладко спала, окружённая душными потоками липкого, тягучего мрака, и Варвара предпочла бы, чтобы никто не тревожил покой древнего существа и впредь, но ментально поделиться своим благоразумием с остальными участниками их отряда самоубийц не представлялось возможным, так что она лишь сокрушённо вздохнула и принялась рыться в своём необъятном мешочке, собранном на совесть и на все случаи жизни.

Старшие адепты развешивали осветительные талисманы по периметру, но к подозрительно безмятежной воде подойти никто не решался, соблюдая почтительную дистанцию, — Варвара и сама остановилась на расстоянии нескольких шагов от потенциальной угрозы и задумчиво всмотрелась в бездонный антрацитовый омут, неосознанно поглаживая кончиками пальцев рукоять духовного клинка. В другой руке она повертела надёжно запечатанный пробкой и талисманом для пущей сохранности глиняный кувшин, первым делом извлечённый из запасов, и неловко переступила с ноги на ногу — сотворить сильнейший яд, способный отравить одной каплей несколько кубометров воды, труда не составило, но Варвара не спешила пускать свою разработку в ход — воспоминания о прочитанном всплывали в её подсознании неожиданно отчётливо, и Варвара опасалась, что своими поспешными действиями закроет для их небольшой компании единственный доступный путь наружу, — одно случайное прикосновение к испорченной зельем воде сожгло бы человеческую плоть до костей, заставив расплавленную кожу и горелое мясо слезать неровными склизкими клочьями.

Варвара сурово поджала губы, а потом всё же вернула местный аналог серной кислоты обратно в мешочек, мысленно дав себе зарок воспользоваться им лишь в крайнем случае, и поспешила вернуться к товарищам, незаметно оглядываясь по сторонам, — чересчур напряжённые дети делали вид, что старательно изучают незнакомую местность, но нервные смешки и подрагивающие плечи выдавали их душевное состояние с головой.

Вэнь Чао со скучающим видом постучал лезвием своего меча по ближайшей каменной стене и надсадно прокашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание и окидывая собравшихся высокомерным презрительным взглядом.

— Нужно выманить тварь наружу, — капризно протянул он. — Я не собираюсь тратить своё драгоценное время и прохлаждаться здесь до утра с кучкой малолетних неудачников под боком, — второй молодой господин Вэнь лениво шаркнул сапогом по влажной земле, демонстрируя своей расслабленной позой тотальное превосходство над простыми смертными. — Сомневаюсь, что в ваших дурных головах есть стоящие идеи, но всё же великодушно спрошу — у кого-нибудь есть предположения, как заставить монстра показаться нам?

В отличие от заносчивого Вэнь Чао, Варвара в умственных способностях своих товарищей не сомневалась, но ждать, пока хоть кому-то из них придёт в голову сумасбродная идея привлечь чудовище свежей кровью, она не собиралась, а потому аккуратно сделала шаг вперёд, ощущая спиной, как напрягся стоящий подле неё Вэй Усянь.

— Второй молодой господин Вэнь, Вы позволите? — Варвара любовно погладила свой верный мешочек и извлекла наружу пару мудрёных талисманов. — У меня имеется стандартная приманка для нечисти, усиленная вязью привлекающих энергию инь чар, чтобы точно не оставить равнодушным нашего подводного друга. Если Вы велите старшим адептам ордена Цишань Вэнь развесить вокруг сети божественного плетения и дополнить их сдерживающими тьму письменами, мы сможем заставить тварь высунуть голову на поверхность, и она угодит прямиком в подготовленную ловушку. Думаю, сопровождающим нас опытным заклинателям хватит этих нескольких мгновений, чтобы нанести предполагаемой добыче непоправимый урон, — Варвара незаметно облизала пересохшие губы и сглотнула подступившую к горлу едкую желчь — долгие объяснения очевидных вещей посторонним людям всегда выматывали её сверх меры.

Вэнь Чао таращился на неё остекленевшими тёмными глазами и явно пытался уложить в своей голове столь сложную для его понимания схему, остальные ученики тоже помалкивали, а Вэй Усянь, не удержавшись, пренебрежительно фыркнул и нетерпеливо подался вперёд.

— Это же очевидный вариант! О чём тут думать?

— А-Ин, — предостерегающе осадила его Варвара, краем глаза отслеживая хаотично меняющиеся эмоции на лице их зависшего в пространстве предводителя. — Решение, в любом случае, остаётся за вторым молодым господином Вэнь.

Вэнь Чао в одночасье очнулся от оцепенения и скривил тонкие губы в недовольной гримасе.

— В ордене Юньмэн Цзян все такие невыносимые зануды? — он лениво опустился на покатый плоский булыжник и прожёг Варвару раздражённым взглядом. — Неужели нельзя изъясняться попроще?

— Второй молодой господин Вэнь, — сделав глубокий вдох, Варвара намеревалась повторить свой монолог в упрощённом варианте, но язык Вэй Усяня, как водится, сработал раньше, чем его разум.

— Да что тут непонятного? — дерзко вскинулся юноша и неуважительно ткнул пальцем опешившему собеседнику в бело-красных одеждах прямо в лицо. — Если второй молодой господин Вэнь настолько несведущ в элементарных вопросах ремесла совершенствующихся, ему стоило остаться у себя во дворце и поохотиться на симпатичных служанок!

— А-Ин! — побледневшая Варвара резко дёрнула брата за рукав ханьфу и машинальным оберегающим движением задвинула за свою спину, выступая чуть вперёд. — Второй молодой господин Вэнь, я прошу простить моего брата за несдержанность, — она осторожно подняла глаза и моментально прикусила язык до крови — вытянутое лицо Вэнь Чао покрылось неровными красными пятнами, ноздри раздувались от плохо контролируемого гнева, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки, когда молодой человек пружиной подскочил с насиженного места.

— Ты, из ордена Юньмэн Цзян! — второй молодой господин Вэнь злобно оскалился, обнажая желтоватые зубы. — Смеешь сомневаться в моих заклинательских способностях?

— Второй молодой господин Вэнь! — тщетно попыталась привлечь его внимание к себе Варвара, но потерпела поражение — красная пелена ярости уже застелила мутный взгляд младшего наследника ордена Цишань Вэнь, на резко выделяющихся скулах заиграли упругие желваки, и он размашистым жестом подозвал к себе молчаливого телохранителя, прожигая замершего на месте Вэй Усяня мрачным расфокусированным взором тёмных радужек.

— Вэнь Чжулю! Кажется, я только что нашёл отличную приманку для нашей цели! — голос Вэнь Чао прозвучал обманчиво ласково, словно обволакивающая с ног до головы карамельная патока, но Варвара ясно увидела на чужом лице мрачное торжество, когда второй молодой господин Вэнь повернулся в их с Вэй Усянем сторону. — Мы пустим кровь этой безродной псине и бросим его в воду, чтобы прикормить чудовище!

Ученики дружно ахнули и негромко зароптали, старшие адепты недоумевающе переглянулись между собой, но спорить со своим господином не решились и дружно сдвинулись с места по направлению к нарушителю спокойствия.

Варвара отчётливо скрипнула зубами, а Вэй Усянь напрягся всем телом, и рука его незаметно для чужих глаз скользнула к поясу, где в ожидании своего часа покоился верный клинок. Варвара изначально морально готовилась к такому развитию событий, напряженно наблюдала за спутником с самого начала и всё равно едва не пропустила поворотный момент. Уловив смазанное движение в стороне, она резко вскинула руку, и стылый воздух пещеры со свистом прорезал звук столкновения двух обоюдно острых лезвий. Клинок предательски выскользнул из рук ошарашенного Вэй Усяня и с глухим стуком рухнул на землю, заставив Варвару поморщиться от неприятного скрежета, — к ноющим вискам уже короткими шажками подкрадывалась режущая головная боль.

— А-Чэн! — ахнул Вэй Усянь, и в его надломленном голосе послышалась неприкрытая детская обида. — Зачем?

Вэнь Чао сориентировался мгновенно — трусливым зайцем отшатнулся за спины своих адептов и угрожающе сощурился.

— Ты! Ты хотел напасть на меня! — Вэй Усянь в ответ на обвинение странно дёрнулся, бросил короткий взгляд на Варвару и застыл с приоткрытым ртом.

«Пожалуйста, остановись. Пожалуйста, ничего не говори».

Варвара надеялась, что эти мысли крупными иероглифами высечены на её разом потерявшем все краски лице.

«Пожалуйста, А-Ин, не подставляй наши шеи под клинок палача».

— Хотел! Собирался обнажить меч против меня! — фоном продолжал верещать Вэнь Чао.

Варвара медленно развернулась к нему.

— Вы ошибаетесь, второй молодой господин Вэнь, — спокойно сказала она и щёлкнула пальцами в воздухе — послушный Саньду с утробным урчанием вернулся на место. — Мой брат просто растерялся, ошибочно решив, что его жизни угрожает реальная опасность.

— И это оправдывает попытку нападения? — ядовито прошипел Вэнь Чао — на Варвару он смотрел с мнительным опасением, то и дело возвращаясь взглядом к безмятежно висящему у неë на поясе духовному клинку.

Варвара горестно вздохнула и продолжила, стараясь не выдать голосом беспокойства:

— Для защиты своей жизни не зазорно обнажить меч, — были ли это её родные мысли или изречения из какого-нибудь древнего трактата, найденного во время обучения в библиотеке Гусу Лань? Память подводила, но Лань Ванцзи, вон, согласно хмыкнул. Неужели, всё-таки, из Облачных Глубин?

— Всё равно, молодой наследник Цзян, я обязательно приму меры! — Вэнь Чао, не стесняясь, произносил такие громкие слова, выглядывая при этом из-за широкой спины Вэнь Чжулю, — смотрелось комично и нелепо.

Как у Вэнь Жоханя вообще могло родиться это?

Варвара огорчённо цокнула языком.

— А-Чэн! — возмущённо шевельнулся за её спиной Вэй Усянь, но Варвара оборвала его начинающуюся гневную тираду взмахом ладони; Саньду, будто чувствуя эмоции хозяина, обжёг её бедро даже сквозь плотную кожу ножен.

— Второй молодой господин Вэнь, — любезно обратилась она к Вэнь Чао, сложив руки в традиционном уважительном жесте и слегка склонив голову. Выбившиеся из туго заплетённой косы пряди мазнули по щеке, и Варвара поморщилась — язык, не привыкший к лживой безропотности что в прошлой жизни, что в этой, ворочался во рту неподъёмной склизкой глыбой. Было противно, но больше — досадно. — Я приношу свои извинения за недостойное поведение Вэй Усяня, — в висках ощутимо припекло, а золотое ядро в груди пульсировало чистейшей яростью, но Варвара слишком долго училась самоконтролю, чтобы провалиться так глупо. — Этот ученик будет наказан по всей строгости в соответствии с обычаями ордена Юньмэн Цзян.

Брат ощутимо дёрнулся, словно она собственноручно залепила ему жгучую пощёчину, храбро шагнул вперёд с явным намерением вмешаться в разговор, но взгляд лилово-стальных глаз буквально пригвоздил его к месту — Варвара не изъявляла покорность и смирение, Варвара была в ярости, и только чудеса её внутренней силы воли в данный момент спасали всех окружающих от смертоносной вспышки грозовой ци.

Варвара выдохнула и выпрямилась — её ощутимо потряхивало от гнева, но терять лицо в самом конце представления она точно не собиралась.

— Я лишь надеюсь, что второй молодой господин Вэнь проявит снисхождение к этому беспутному ученику и позволит ордену Юньмэн Цзян загладить свою вину, — бесстрастно закончила морально вымотанная до предела Варвара.

Под пронзительным взором её штормовых глаз Вэнь Чао гулко сглотнул и неосознанно отступил на шаг назад, будто внезапно почувствовал себя неуютно, но уже в следующую секунду напустил на лицо привычное надменное выражение.

— Льстивыми речами ты ничего не добьёшься, молодой наследник Цзян, — напыщенной уверенности в собственном превосходстве над всеми ныне живущими в его тоне не поубавилось, но голос всё же странно дрогнул. — К твоему величайшему счастью, отец недавно объяснил мне, что к сирым и убогим следует проявлять снисхождение, — протянул он с притворной благосклонностью.

Варвара чудом не расхохоталась.

Отец объяснил?

«Никогда в жизни тебе не встать на одну ступень с твоим отцом, жалкое ты ничтожество», — язвительно подумала Варвара.

Вэнь Жохань был безжалостным и расчётливым правителем, но недальновидным глупцом не слыл никогда. Вэнь Жохань обжигал неистовым пламенем, пускал потоки лавы по венам одним лишь росчерком горячего рубинового взгляда, а от слишком долгого созерцания самодовольной нахальной морды его младшего сына оставался лишь тошнотворный привкус гнили и пепла на языке.

Варвара с пронзительным свистом втянула воздух, но на красивом лице её здешнего тела не дрогнул ни единый мускул.

— Надеюсь, что молодой наследник Цзян сдержит обещание и приструнит своего невоспитанного слугу, — поставил наиболее унизительную, как ему самому показалось, точку в разговоре Вэнь Чао, всем своим видом демонстрируя чванливое высокомерие.

— Непременно, второй молодой господин Вэнь, — без малейшей тени эмоций отозвалась Варвара, хотя в груди бушевал самый настоящий десятибалльный ураган.

— И я, пожалуй, даже смогу великодушно даровать ему прощение, — змеиный шёпот второго молодого господина Вэнь эхом прокатился по пещере, и Варвара до крови закусила губу, оглушённая дурным предчувствием, словно неожиданным раскатом грома посреди ясного дня. — Если молодой наследник Цзян выполнит одно крохотное условие.

Дышать. Только дышать. Размеренный вдох и тихий выдох — ни к чему пугать детей за спиной обжигающей волной взбунтовавшейся ци.

Вэй Усянь за её плечом отчётливо скрипнул зубами, и лишь прямая осанка застывшего каменным изваянием младшего брата, кажется, удерживала его от повторной попытки выбить из Вэнь Чао дерьмо.

— Что от меня требуется? — чужим голосом осведомилась Варвара, не обращая внимания на пронзительную тишину, окутавшую их непроницаемым куполом, — невольные свидетели развернувшейся драмы, кажется, боялись лишний раз даже сделать вдох.

— Я желаю, чтобы ты лично принёс мне голову твари, которая живёт на дне озера, — вальяжно протянул Вэнь Чао и блеснул ехидным взглядом из-под ресниц. — В качестве извинения за длинный язык твоего подчинённого, — он широко ухмыльнулся и поманил к себе пальцем своих сопровождающих. — А мы подождём снаружи — негоже портить молодым господам-заклинателям всё веселье!

— Есть ли какие-то дополнительные условия у нашего соглашения, второй молодой господин Вэнь? — равнодушно поинтересовалась Варвара, рассеянным движением ладони убирая упавшие на лицо смоляные пряди назад.

Вэнь Чао надменно фыркнул и безразлично махнул рукой.

— Условие одно — голова чудовища у моих ног не позднее рассвета. Можешь взять с собой кого угодно и делать всё, что тебе заблагорассудится, — он смерил Варвару нечитаемым взором и иронично усмехнулся. — Можешь даже последовать моему бесценному совету и отправить своего наглого дружка на прикорм нашему зубастому другу.

Варвара с трудом удержала на лице невозмутимое выражение и едва заметно кивнула головой — в наличии Вэй Усяня рядом с собой сомневаться не приходилось: брат вцепился в её рукав мёртвой хваткой и смотрел только на Варвару, целиком и полностью игнорируя присутствие рядом с ними прочих людей.

— Да будет так, второй молодой господин Вэнь.

Проводив чужую спину потемневшим от гнева взглядом, Варвара медленно обернулась к замершим испуганными сусликами ученикам и нервно передёрнула плечами: доподлинно не было известно, сдержит ли порывистый и непредсказуемый Вэнь Чао своё слово, так что невольным свидетелям их небольшой сделки стоило бы поспешить и выбраться наружу, не рискуя быть заваленными грудой камней в подземелье с недружелюбной древней нечистью.

— Почему вы ещё здесь? Следуйте за вторым молодым господином Вэнь наверх, — безэмоционально посоветовала она. — Я не позволю посторонним людям рисковать собой из-за личных распрей, — пошушукавшись между собой какое-то время, ученики других великих сект послушной стайкой потянулись к выходу, лишь дева Ло задержалась на мгновение и бросила куда-то за плечо Варваре удивлённый взгляд.

— Молодой наследник Цзинь?

— Я остаюсь, — непреклонно фыркнул Цзинь Цзысюань и размашисто перекатился с пятки на носок — взметнулся плавленым янтарём в воздух его изящный золотой плащ, расшитый белоснежными пионами. — Чего? — хмуро проворчал юноша в ответ на вопросительно приподнятые брови Варвары. — Как я посмотрю в глаза деве Цзян, если с вами двумя что-нибудь случится? — сварливо осведомился он, словно разговаривал с неразумными глупыми детьми, и почему-то покраснел кончиками ушей.

— Ты не обязан, — просто отозвалась Варвара и вымученно улыбнулась товарищу. — Но если ты действительно желаешь составить нам компанию, будет недальновидно отказываться от твоей помощи, — здравомыслие подсказывало Варваре заручиться поддержкой сильного бойца, и она не смогла просто так проигнорировать голос разума.

— Мгм, — сдержанно обозначил своё присутствие Лань Ванцзи, и Варвара с усталым смирением обернулась к нему.

— Ты ведь тоже никуда не уйдёшь?

Второй молодой господин Лань отрицательно покачал головой и крепче перехватил перевязь со своим неизменным музыкальным инструментом.

— Лань Чжань, а, Лань Чжань! — немного оживился Вэй Усянь, до этого момента изображающий покорную статую благородного молодого человека. — Ты правда останешься, чтобы нам помочь? — он кокетливо хлопнул ресницами и вернул на лицо излюбленное выражение дурашливой расслабленности.

Лань Ванцзи наградил его холодным, как воды Северного-Ледовитого океана, взглядом.

— Останусь, чтобы помочь Цзян Ваньиню, — без малейшей запинки поправил он, и Вэй Усянь обиженно надулся, скрестив руки на груди.

— Лань Чжань такой жестокий!

— Мгм.

Варвара раздражённо поморщилась, и эта мимолётная смена мимики не укрылась от проницательного брата, который тут же подскочил к ней, преданно заглядывая в грозовые глаза.

— А-Чэн!

— А-Ин, — в унисон ему отозвалась Варвара. — Что-то хочешь мне сказать? Я тебя внимательно слушаю.

Разом заныли все лицевые мышцы, посылая протяжную судорогу к затылку, и Варвара постаралась негромко выдохнуть, сглотнув натужный комок в горле.

— А-Чэн! — не заметивший её осторожных манипуляций Вэй Усянь некультурно ткнул в сторону Варвары длинным жилистым пальцем. — Почему ты просто взял и извинился? Почему согласился выполнить это дурацкое поручение? Почему не позволил мне проучить этого мерзкого, напыщенного засранца?

— А-Ин, замолчи, пожалуйста, — едва слышно прервала его Варвара, уже на первом слове запальчивой тирады осознавшая, что не услышит ничего кардинально нового.

— Разве ты не понимаешь, что…

— Это ты не понимаешь, А-Ин, — она требовательно взглянула на молодого человека и не дала ему ни секунды, чтобы возобновить бурный словесный поток. — Не понимаешь, что в некоторых жизненных ситуациях следует промолчать для своего же блага. Не понимаешь, как следует вести себя в обществе людей, которые, к сожалению, обладают властью большей, чем ты можешь себе вообразить. И совершенно не понимаешь, что значит нести ответственность не только за свою драгоценную шкуру, но и за своих близких, — на этих словах застигнутые врасплох и смущённые семейной сценой Лань Ванцзи и Цзинь Цзысюань синхронно отвернулись и даже отошли на пару шагов — от Варвары на расстоянии веяло ледяным, прошивающим насквозь разочарованием, и выносить это давление оказалось физически тяжело даже для сильных юных заклинателей.

Вэй Усянь хрипло хватанул ртом воздух, но подавился и громко закашлялся, а затем недобро прищурился — Варваре даже показалось на мгновение, что в глубине его серых глаз вспыхнули алые угольки.

— Вэнь Чао уж точно не заслужил твоих извинений, — свистящим шёпотом прошипел он прямо в лицо Варваре — раскалённое прерывистое дыхание почти обожгло её бескровные губы. — А-Чэн, ты просто обязан был поддержать меня!

— Обязан был? — в обманчиво мягкой темноте подземелья, обласканной лишь догорающими огоньками оставленных адептами талисманов, сверкнули лиловые грозовые вспышки в пепельных радужках. Варвара погладила рукоять Саньду, про себя медленно досчитала до десяти и без капли сомнения в собственной правоте посмотрела прямо в потемневшие от обиды глаза напротив. — Я знаю свои обязанности, Вэй Усянь, — и припечатала, даже не стараясь смягчить горечь в надтреснутом голосе. — Хорошо бы и тебе знать свои.

Мальчишка отшатнулся от неё, как от прокажённой, едва не запнувшись о выступающий из земли древесный корень.

— А-Чэн, — беспомощно прошептал он, но здесь и сейчас Варвара была абсолютно безжалостна.

— Никогда больше не поступай так со мной, — даже не скрытый намёк на возможные последствия его необдуманных действий, а прямой укор в побледневшее лицо с заострившимися скулами.

Вэй Усянь побелел, как живой мертвец. Сжал кулаки пару раз, словно всё ещё пытался найти в себе силы дать брату отпор, но из осипшего горла не вырвалось ни звука.

На несколько минут в пещере повисла удушающая тишина, нарушаемая лишь лёгким трепетом шелестящей под порывами сквозняка прелой листвы.

Цзинь Цзысюань неловко прокашлялся и нарочито спокойно обратился к хмурой Варваре:

— Цзян Ваньинь, что ты там говорил о приманке и специальных талисманах?

— Я могу использовать зачарованные струны для усиления эффекта, — тут же ненавязчиво влился в разговор Лань Ванцзи.

Варвара заторможенно кивнула и бросила взгляд исподлобья на подозрительно притихшего брата, но Вэй Усянь отвернулся, поджав губы.

— Я стану приманкой, если молодой наследник Цзян прикажет, — бесстрастно бросил он, но Варвара успела заметить крупные прозрачные капли на по-девичьи изогнутых ресницах и невольную дрожь сцепленных в замок ладоней.

— Мне не нужно от тебя таких жертв, — бесцветно откликнулась Варвара и распахнула свой магический мешочек. — Лань Ванцзи, делай, что задумал. Цзинь Цзысюань, помоги мне с сетями, — она обернулась к наследнику Башни Карпа, но тот молниеносно приложил палец к губам и узким подбородком указал куда-то вправо, где мелкой рябью расходилась от центра потревоженная вода.

— Что же, господа-заклинатели, кажется, приманка нам и вовсе не понадобится, — мрачно прокомментировала Варвара, наблюдая, как медленно вырисовывается в непроглядной черноте подземного озера размытый массивный силуэт.

Черепаха-Губительница, привлечённая несдержанными криками, явно решила полюбопытствовать, что за нежданные гости заглянули в её единоличные владения, а потом устроить себе диетический белковый ужин из кучки зазнавшихся юнцов.

Варвара напряжённо переглянулась со своими спутниками и решительно положила ладонь на рукоять меча.

Комментарий к Глава 22

Неожиданно для меня наше Братство Без Знамён отважно преодолело рубеж в триста лайков. Ребят, ну вы чего, я просто хотела немного исправить канон… Всех люблю <3

Комментарий к Глава 23

Настоятельно рекомендую при прочтении данной части воздержаться от приёма пищи.

Настоящий отец Варвары — суровый мужчина с типичным советским воспитанием, отслуживший в воздушно-десантных войсках и переживший лихие девяностые, — всегда говорил: чем тщательнее, как тебе кажется, продуман твой план, тем больше вероятность, что он пойдёт по одному небезызвестному месту, которое не принято называть вслух в приличном обществе.

Сейчас, сидя на неудобном жёстком камне и задумчиво созерцая безучастную тёмную воду, Варвара как никогда понимала значение отцовских слов — Черепаха-Губительница благоразумно не спешила высовываться наружу и притаилась в глубокой покатой расщелине, периодически выпуская из овальных ноздрей сгустки зловонного смрада, поднимающиеся на поверхность озера стаей зеленоватых пенистых пузырей.

— Эта тварь нас игнорирует? Или спит с открытыми глазами? — шёпотом поинтересовался Цзинь Цзысюань, застывший с мечом наперевес в неизменной позе ещё добрых полчаса назад.

— Скорее, проверяет нашу решимость, — хмуро цокнула языком Варвара и прокрутила в ладони киноварный талисман из плотной бумаги, терпеливо ожидающий своего звёздного часа.

Древнее чудовище — порождение извращённой матери-природы и концентрированной тёмной энергии — по всей видимости, оказалось достаточно сообразительным, чтобы не сунуться прямиком в тщательно расставленные заклинателями ловушки, и Варвара с досадой заключила, что госпожа китайская писательница упустила в своём повествовании небольшой, но чрезвычайно важный нюанс — опасная тварь обладала сознанием. Насколько развитым был её разум, Варвара судить не бралась, но факт оставался фактом — заслышав на поверхности звонкие мальчишеские голоса, разбуженная Черепаха-Губительница не взъярилась бездумно, подобно зверю из оригинальной новеллы, а подобралась на безопасное расстояние и теперь с садистским любопытством наблюдала за незадачливыми охотниками со стороны.

У магического зверя в запасе были десятки — нет, сотни лет.

У Варвары и её друзей не было даже пары часов.

Она безрадостно потёрла узкий подбородок и попыталась вычленить из разрозненных обрывков памяти всё, что успела прочитать за несколько лет о повадках и поведенческих реакциях всевозможных созданий тьмы. Главным флагом, притягивающим любую нечисть от мала до велика, помимо рукотворных заклинаний, всегда оставалась свежая кровь, и сколько бы рукописей не перелопатила чрезвычайно недовольная этим открытием Варвара — более эффективного метода ей обнаружить не удалось: даже самая разумная тварь теряла рассудок под воздействием дурмана, текущего в человеческих венах.

Некоторые особенно старые и сложные в употреблении чары совершенствующихся тоже были тесно завязаны на драгоценной багровой жидкости, и Варвара сама исподтишка пользовалась некоторыми запрещёнными способами усиления талисманов, но в их нынешнем положении подобное безрассудство обернулось бы добровольным самоубийством: Варвара не сомневалась, что, едва почуяв сладковатый желанный аромат горячей крови, Черепаха-Губительница в одночасье взбесится и одним прицельным укусом проглотит того безумца, кто в теории согласится стать живой приманкой.

Варвара не могла так опрометчиво рисковать своими товарищами.

Рисковать своим братом.

Вэй Усянь всё ещё поглядывал на неё с тщательно замаскированной грустью и не решался заговорить напрямую, обсуждая что-то вполголоса с Лань Ванцзи, но Варвара шестым чувством уловила удушливыми волнами исходящее от него напряжение.

— А-Ин, — спокойно позвала она, медленным тягучим движением поднявшись на ноги. — Что ты думаешь? — Варвара едва заметно махнула рукой в сторону озёрного зеркала, подёрнутого мелкой рябью.

Молодой человек неуютно поëжился.

— Думаю, что идея с приманкой не такая уж и безнадёжная, — просто ответил он. — И я всё ещё согласен взять эту роль на себя.

— Предложение отклоняется, — не дрогнув ни единым мускулом, отрезала Варвара и обратилась к остальным своим спутникам. — Лань Ванцзи? Цзинь Цзысюань?

— Не хотелось бы этого говорить, но Вэй Усянь в чём-то прав, — неловко пожал плечами наследник Башни Карпа и прожёг полным злобы взглядом застывший на дне тёмный силуэт. — Тварь способна караулить нас до бесконечности, а мы не можем позволить себе такой роскоши.

— Опасное и непродуманное решение, — лаконично и как всегда по делу вклинился в разговор Лань Ванцзи, и его янтарные глаза блеснули потаённой досадой. — Следует найти иной путь решения проблемы.

Варвара послала ему короткую благодарную улыбку и без опаски приблизилась к неровной кромке пещерного озера, внимательно вглядываясь в массивную тень, притаившуюся под толщей воды.

— Приманка, которая не была бы приманкой, — задумчиво произнесла она, пожевала нижнюю губу, словно это глупое ребяческое действие могло бы моментально дать ответ на все её невысказанные вопросы, и скользнула пальцами за пазуху, выуживая оттуда коричневый мешочек из грубой холщовой ткани, — оберег, столь любезно подаренный ей лисицей-оборотнем. Пару секунд Варвара вглядывалась в изящное узорное плетение червонной шёлковой нити, мысленно взвешивая все «за» и «против», а потом решительно кивнула сама себе и отошла подальше от воды, удобно устраиваясь прямо на земле и скрещивая уставшие от долгой ходьбы по лесу ноги.

— Что-то придумал? — азартно блеснул глазами Цзинь Цзысюань и подобрался поближе, рассматривая её нехитрую поклажу. — Это какой-то особый талисман?

— Можно и так сказать, — не стала вдаваться в подробности Варвара, сосредоточенно устанавливая вокруг них отталкивающий нечисть временный контур, призванный сбить Черепаху-Губительницу с толку. — Хочу кое-что попробовать, — не стала лукавить она и жестом подозвала к себе остальных товарищей. — Держите свои клинки крепче и будьте готовы к любым странностям, — Варвара и сама слабо представляла, во что выльется её спонтанная идея, и лишь надеялась, что легкомысленная хулицзин ничего не напутала, когда рассказывала Варваре о чудодейственных свойствах своего меха.

— К каким ещё странностям? — любопытный Вэй Усянь, как главный местный эксперт по всяческого рода чудачествам, тотчас же высунул вихрастую растрёпанную голову из-за непоколебимого плеча второго молодого господина Лань. — А-Чэн, расскажи! — порывисто подпрыгнул мальчишка, будто бы конфликт, произошедший между ними ранее, разом утратил своё значение — серые очи брата засияли знакомым Варваре с самого детства энтузиазмом напополам с предвкушением.

— Сейчас увидишь, — насмешливо хмыкнула в ответ она.

Варвара ловко вытащила из подвёрнутой складки сиреневого рукава длинную и острую медицинскую иглу и под ошарашенными взглядами друзей бесстрастно проколола указательный палец, выпуская на свободу сквозь тонкую кожицу вереницу алых густоватых капель.

— А-Чэн! — возмущённо ахнул Вэй Усянь и едва не кинулся сквозь мерно сияющий серебряный купол, чтобы осмотреть пустяковое повреждение, но Варвара грозно цокнула на него языком — в прошлой жизни за время её продолжительной хронической болезни из её статного и довольно массивного для девушки тела врачи в общей сложности выкачали литров пятнадцать крови, так что аккуратная рана на пальце лишь рассмешила Варвару, услужливо подсунув ей многочисленные воспоминания о полностью синих, изуродованных постоянными капельницами руках. Лаборантки в городской больнице знали Варвару в лицо и бесцеремонно громко ворчали, углядев на коже очередную набитую татуировку: «Волкова, скоро из тебя вместо крови в пробирку чернила вытекать начнут, когда ты уже остановишься?»

Забавно, что на плановый сеанс к своему тату-мастеру Варвара, в общем-то, не попала по весьма уважительной причине — она умерла.

— А-Ин, всё хорошо, — Варвара нацедила в зачарованный мешочек несколько капель свежей крови и туго затянула нить, совершенно по-детски слизнув лишнюю алую точку размашистым движением языка. — Сейчас мы с нашим подводным другом сыграем в маленькую игру, — она подняла глаза на собеседников и осеклась, наткнувшись на три одинаково бессмысленных взгляда, застывших в районе её повреждённой ладони. — Молодые господа, вы всё ещё со мной? — сурово прищурилась Варвара и прищёлкнула пальцами здоровой руки в воздухе.

— Делай уже, что задумал! — первым отмер Цзинь Цзысюань и преувеличенно резко схватился за рукоять меча, занимая выжидательную позицию.

— Мгм, — Лань Ванцзи посмотрел на Варвару мягко, но укоризненно и поспешил запрыгнуть на свой изящный духовный клинок, чтобы подняться поближе к каменному своду, где притаились зачарованные сети.

— А-Чэн, твой порез! — Вэй Усянь захлопотал рядом, но подойти вплотную и осмотреть пострадавшую кисть не решился, вопросительно заглядывая Варваре в глаза.

Варвара устало вздохнула и помахала запястьем прямо перед лицом у взволнованного старшего брата.

— А-Ин, это просто царапина. Мы же заклинатели, помнишь? Через пару минут на коже даже следа от иглы не останется, — она благожелательно улыбнулась и в последний момент одёрнула себя, чтобы привычно не потрепать Вэй Усяня по макушке, — тонкая рука дрогнула на полпути и вернулась на рукоять Саньду, и юноша проводил её неловкое движение тоскливым взглядом.

— Как скажешь, — просто отозвался он и поспешил в противоположный угол пещеры, откуда открывался самый удачный обзор на зеркальную гладь озера.

Варвара сглотнула ставшую вдруг мучительно вязкой слюну и крепче сжала мешочек в ладони — окроплённый тёплой солёной жидкостью, он словно налился горячей золотой пульсацией изнутри и своевольно толкнулся в стиснутые пальцы Варвары странным прерывистым биением, напоминающим сердечный ритм.

Не позволив себе засомневаться, Варвара крепко зажмурилась и с размаху швырнула оберег в воду, молниеносно отпрыгивая в противоположную сторону, — мелькнула на поверхности карминовая нить и, вильнув гибким хвостом, скрылась в чёрной пучине, а Варваре почудилось на мгновение, что тень от мешочка разрослась и заполнила собой практически весь водоём, но сиюминутное видение быстро рассеялось.

Безмятежная поверхность озера дрогнула, и снизу раздался протяжный вой, мгновенно ввинтившийся в уши какофонией тысячи надрывных стонов, — учуяв добычу, Черепаха-Губительница неуклюже двинулась под мутной водяной толщей, и Варвару, стоявшую ближе всех, беспощадно окатило с ног до головы вонючей застоявшейся жижей.

Варвара с трудом удержала в глотке едкую тошнотворную желчь и раздражённо смахнула с побледневшего лица маслянистые грязные капли — фиолетовые одежды промокли насквозь, а смоляные пряди вертлявыми змеями облепили шею, предательски застилая обзор, и Варвара скорее интуитивно шарахнулась в сторону, когда почва под её ногами вдруг мелко задрожала и начала осыпаться.

— А-Чэн! — испуганно заголосил откуда-то сзади Вэй Усянь, и Варвара споро выхватила из ножен клинок, медленными короткими шагами отступая под угрожающе нависшие мрачные своды подземелья. — А-Чэн, там тварь! Берегись!

Варвара стремительно подняла взгляд и едва не задохнулась от иррационального ужаса — в нескольких метрах от неё расходилась густой пеной тухлая вода, омывая шарообразный, покрытый склизким мхом и прелыми гниющими водорослями гигантский панцирь. Непробиваемая шкура чудовища выступала над поверхностью воды, словно дрейфующий в открытом море остров, задевая своими неповоротливыми движениями и без того изъеденные временем и сквозняком полуразрушенные опоры из песчаного известняка, — послышался тихий шуршащий звук осыпающейся кладки, и за её спиной едва слышно чертыхнулся Цзинь Цзысюань.

Варвара осторожно попятилась назад, позволяя Черепахе-Губительнице совершить свой манёвр до конца, но проницательная тварь не спешила высовывать из панциря уязвимую голову и застыла посреди подземелья непоколебимой аспидовой глыбой, источающей вокруг себя зловонный аромат тысяч сожранных ею людей, — где-то там, внутри, под слоем твёрдой шероховатой чешуи, покрытой сетью озёрной тины, с противным чавканьем бурлило месиво человеческих останков, и Варвара тщетно попыталась убедить себя, что утробный хруст костей из глотки чудовища ей просто послышался.

Сколько же невинных душ сгинуло в этом бездонном желудке?

Изжёванные человеческие тела — мужские, женские, детские — остались без должного погребения и спрессовались спустя годы в рыхлый разлагающийся ком внутри ненасытного монстра: Варвара сдавленно застонала и прикрыла рот рукавом, силой воли подавляя рвотный рефлекс.

— А-Чэн, чего она ждёт? — вскинулся Вэй Усянь и попытался подобраться к застывшей монументом твари поближе, но Варвара молча приложила палец к губам, не решаясь сдвинуться с места, — в чернеющей прогалине черепашьего панциря блеснули потусторонним алым светом суженные зрачки, и свистящее дыхание обдало Варвару с ног до головы терпким ароматом давно разложившихся останков.

— Сейчас выманим, — пробормотала она сквозь зубы и резко вскинула руку с зажатым в ней духовным клинком — начищенное лезвие блеснуло в тусклом естественном освещении пещеры, и Варвара без промедления сорвала с резной рукояти нейтрализующий яд талисман. Мысленно извинившись перед Саньду за подобное кощунство, она сложила пальцы в замысловатый жест и резво выбросила руку вперёд, — повинуясь безмолвному приказу своего хозяина, верный меч стрелой сорвался с места и с противным чавканьем вонзился прямо в любезно подставленное тварью углубление между стыков двух непробиваемых пластин.

Черепаха-Губительница разразилась яростным рыком, и Варвару едва не снесло бурлящим потоком воды; лишь в последний момент она сумела ухватиться за удачно подвернувшийся по пути массивный древесный корень, но всё равно больно ударилась лопатками о каменную стену, задохнувшись от ощущения пронзившей всё тело режущей боли.

Цзинь Цзысюань сориентировался быстро — точно так же, как и Варвара до этого, направил свой меч по стопам Саньду, заставляя столкнувшиеся с гулким звоном клинки проникнуть глубже в мягкую черепашью плоть, — покрытая наростами и шипами голова слишком проворно для такого неповоротливого чудовища вынырнула из своего убежища и попыталась клацнуть заострёнными клыками рядом с потревожившими её стальными занозами, но не смогла в достаточной степени изогнуть толстую шею и взревела ещё пуще прежнего, зацепив непропорциональной головой каменистый свод и торчащие оттуда сухим безжизненным пучком ветви.

Варвара и ахнуть не успела — её резко вздёрнуло наверх и подбросило, и Варвара с ужасом осознала, что так и не выпустила из рук злосчастный корень, но разжать пальцы прямо сейчас — значило угодить монстру прямо в услужливо распахнутую пасть, и Варвара сделала то единственное, что могла в сложившейся ситуации, — оттолкнулась от осклизлого мерзкого панциря ногой, едва не поскользнувшись на неровных чешуйках, и мёртвой хваткой вцепилась в шею беснующегося зверя.

— А-Чэн! — надрывно заорал Вэй Усянь и смазанной тенью бросился к воде, а под подошвами сапог Варвары сомкнулись серебряным капканом специальные зачарованные струны ордена Гусу Лань — сосредоточенный и взмокший Лань Ванцзи, застывший прямо в воздухе, крепко стискивал своё смертоносное оружие, надрезая верхний слой коричневато-жёлтой черепашьей кожи.

— Цзян Ваньинь, наши клинки! — крикнул с берега наследник Башни Карпа и золотой стрелой метнулся в сторону повреждённого панциря, но тварь снова повернулась и метким движением неожиданно ловкой лапы сбила молодого человека с ног.

Варвара злобно зашипела — все силы уходили на то, чтобы не провалиться в воняющую раскопанным кладбищем челюсть, а один из острых наростов вспорол ей штанину, и теперь густая кровь медленно пропитывала светло-сиреневую ткань, уродуя тонкий шёлк алыми разводами.

Именно в этот момент Варвара чётко осознала, что огромное туловище Черепахи-Губительницы способно сопротивляться воздействию проникшего в организм яда довольно длительное время, которым они, к сожалению, не располагали, и если тварь догадается дёрнуть головой чуть посильнее, то и Лань Ванцзи не удержится на своём парящем мече, а спасительные струны просто-напросто оборвутся и пустят коту под хвост все приложенные ими усилия.

— А-Ин! — судорожно завопила она, и чудовище под её напряжённо стиснутыми руками сопроводило отчаянный крик очередным взмахом неповоротливой головы, призванным сбросить с себя назойливую громкую букашку. — Твой меч! Отсеки ей голову прямо сейчас!

— С ума сошёл?! — заголосил в ответ Вэй Усянь, неуловимой вспышкой возникая практически перед оскаленной черепашьей мордой. — Тебя же заденет!

— Будто я не знаю! — процедила сквозь зубы Варвара, стараясь не обращать внимания на острую боль в ноге. — А-Ин, Лань Ванцзи её долго не удержит, а ты единственный, у кого в руках осталось оружие! — попыталась она воззвать к отсутствующей в базовой комплектации логике брата и сдавленно застонала, напоровшись прямо грудью на очередной твёрдый шип, который чудом не воткнулся ей под ребро.

«Распечатаю кувшин с ядом прямо сейчас — отправлюсь на перерождение в компании бешеной зверюги», — мрачно подумала Варвара, пока Вэй Усянь пытался вычислить приемлемую траекторию направления духовного клинка, нетерпеливо звенящего в его подрагивающих ладонях. Откуда-то снизу раздались витиеватые заковыристые ругательства, безостановочно изрыгаемые благородным и обычно любезным наследником Башни Карпа, и Варвара невольно восхитилась чужой изобретательностью — некоторые пассажи даже ей доводилось слышать впервые.

— А-Чэн! — рявкнул с берега Вэй Усянь, и рассерженная черепаха окатила его зловонной липкой жижей из полураскрытой пасти — побагровевший от напряжения Лань Ванцзи не позволял ей лишней свободы движений, но и полностью осадить монстра был не в силах, пока на черепашьей шее бестолковым балластом болталась Варвара.

— А-Ин, руби! — хрипло гаркнула она и втянула голову в плечи, едва не соскальзывая вниз по настилу из остатков гниющей человеческой плоти, приправленной пузырящейся чёрной кровью монстра. — Снеси ей уже голову, гуль тебя задери!

Стоило отдать Вэй Усяню должное — мало кто в мире заклинателей мог сравниться с ним в искусстве владения мечом. Выпад получился практически незаметный для глаз, но поразительно изящный — сверкнуло в темноте смертоносное лезвие зачарованного клинка, и, одновременно с движением руки брата, второй молодой господин Лань изо всех сил натянул крепкую леску, самоотверженно распарывая собственные пальцы в кровавое месиво.

Варвара даже успела посочувствовать ему, уловив на красивом лице болезненную гримасу, но буквально через мгновение её собственную грудную клетку обожгло нестерпимым огнём, а под локтями что-то противно хрустнуло — полилось по предплечьям мутной гнойной кашей, и из оскаленной пасти Черепахи-Губительницы вырвался последний протяжный выдох, прежде чем её огромное нескладное тело конвульсивно дёрнулось и, лишённое главной своей части, рухнуло обратно в ледяную, загустевшую от дурной жидкости воду.

Стремительно падая в озеро в обнимку с окровавленной головой твари, Варвара с неуместным в сложившейся ситуации весельем подумала о том, что второй молодой господин Вэнь наверняка не слишком обрадуется, когда увидит, в каком неприглядном состоянии ему доставили его желанный охотничий трофей. А ещё о том, что теперь на её груди останется безобразный, рваный по краям шрам, абсолютно идентичный тому, который получил в новелле оригинальный Цзян Чэн.

Потому что раны, нанесённые тёмными тварями, невозможно было исцелить.

Комментарий к Глава 23

Для вашего удобства, дорогие читатели, предыдущие три главы этой истории были разделены между собой, но мной они фактически были написаны сплошным текстом и буквально выпотрошили меня досуха физически и морально.

Чувствую себя Варварой из финальной сцены.

Сознание возвращалось медленно, несвязными и хаотичными рывками, и Варвара, то и дело вновь проваливаясь в темноту, ощущала себя мелкой мошкой, застрявшей в густом малиновом киселе и погружающейся на дно щербатой кружки без надежды на спасение.

Под веками, будто присыпанными раскалённым песком, то и дело вспыхивали разноцветные пятна, горло пересохло, и, когда Варвара попыталась разлепить ссохшиеся губы, из глотки вырвался жалкий свистящий хрип, а челюсти разом заныли, посылая болезненную судорогу в затылок.

Варвара попробовала пошевелиться и с неудовольствием обнаружила, что каждое движение отдаётся тупой болью в грудной клетке, — приходилось прилагать усилия, даже чтобы просто глотнуть воздуха, а лёгкие изнывали от недостатка кислорода и сжимались в один сплошной пульсирующий резью комок; Варвара, не удержавшись, надрывно закашлялась и снова предприняла попытку сдвинуться с места.

Чьи-то тёплые руки, пахнущие лесом и немного корицей, невесомым касанием опустились на её напряжённые плечи, бережно укладывая обратно на подушки, а тихий голос влился в уши медовым укоризненным шёпотом:

— М-молодой господин Цзян, пожалуйста, не делайте лишних движений!

Варвара послушно застыла и неимоверным усилием воли заставила себя приподнять веки — чувствительную серебряную радужку кольнуло неясным рассеянным светом горящих бумажных фонарей, и Варвара часто заморгала, возвращая глазам способность видеть.

— Где… — попыталась выдохнуть она, но голосовые связки предательски отказались повиноваться своей хозяйке.

— Не разговаривайте!

В губы настойчиво ткнулась пиала с пахучим отваром, и Варвара нашла в себе силы безропотно проглотить лекарство, поморщившись от прогорклого привкуса целебных трав, а её заботливый собеседник, лица которого Варвара так пока и не сумела разглядеть, поспешил тотчас же напоить её чистой тёплой водой, что милосердно приглушила пряную остроту заваренной ивовой коры. Проглотив жидкость до последней капли, Варвара с трудом сфокусировала взгляд на нечётком силуэте, который ловко мелькал перед её носом, переставляя фарфоровые чашки на подносе, и изумлённо выдохнула, приподнимаясь на локтях.

— Вэнь Цюнлинь?

— Я же п-попросил Вас не двигаться! — молодой человек осуждающе сверкнул бездонными очами цвета морской волны и услужливо принялся поправлять тонкое одеяло, скрывающее её тело до пояса. — С-сестра залатала Вашу рану, но шов в любой момент может разойтись при малейшем неосторожном движении, а Ваше золотое ядро слишком истощено, чтобы запустить процесс регенерации в достаточной степени, — Варвара ошеломлённо хлопнула ресницами — оказавшись в хорошо знакомой ему стезе, сосредоточенный юноша в бело-красных одеждах совершенно перестал заикаться и сейчас деловито отчитывал Варвару, словно маленького несмышлёного ребёнка, ободравшего по глупости коленку о соседский железный забор.

— Дева Вэнь занималась мной лично? — в который раз за последние несколько минут поразилась Варвара, удобно устроившись в тёплом постельном коконе.

— Конечно! — почему-то возмутился Вэнь Цюнлинь и невесомо коснулся плотной повязки, намертво стягивающей её грудь вдоль и поперёк, — так вот что мешало Варваре нормально дышать! — С-сестра провозилась с Вами несколько часов — Вы не только получили опасную рану, но и наглотались отравленной воды, с-смешанной с дурной кровью и тёмной энергией, — Варвара пристыжённо опустила голову и едва удержалась от порыва смущённо закусить губу, как трепетная барышня на свидании, — осознание собственного идиотизма в полной мере накрыло её только сейчас.

— Простите меня за причинённые неудобства, — прошептала она и послала собеседнику едва заметную нежную улыбку, полную благодарности, — Вэнь Цюнлинь, всё ещё сосредоточенно прижимающий ладонь к её груди напротив сердца, внезапно побагровел до корней волос и спешно отдёрнул руку, застенчиво пискнув.

— М-мы очень испугались за Вас, — сбивчиво протараторил он, нервно комкая в пальцах белоснежную ткань. — А-цзе только недавно ушла отдыхать и приказала мне неотрывно наблюдать за Вашим состоянием, — молодой человек вскинул на Варвару сияющий взгляд и позволил уголкам губ дрогнуть в ответной улыбке. — Я так рад, что Вы очнулись, молодой г-господин Цзян!

Варвара заторможенно кивнула и слегка пошевелилась, меняя позу, — повреждённая в схватке с Черепахой-Губительницей нога неприятно заныла под добротным слоем пропитанных жёлтой пахучей мазью бинтов.

— Где мои друзья? — она пытливо вгляделась в миловидное лицо собеседника, всё ещё местами покрытое алыми пятнами, и вопросительно прищурилась. — Мой брат в порядке?

Вэнь Цюнлинь поспешно закивал.

— Не волнуйтесь, молодой господин Цзян, больше никто не пострадал.

Варвара едва не расхохоталась — ну конечно же, это только она здесь была ходячим недоразумением, вечно попадающим впросак, а окружающие её дети вдруг как-то незаметно для самой Варвары превратились в благородных сильных заклинателей, способных позаботиться о себе самостоятельно.

— Молодой господин Цзинь несколько часов назад отбыл в Башню Карпа, — сосредоточенно продолжал посвящать её в детали произошедшего Вэнь Нин. — Второй молодой господин Лань хотел дождаться Вашего пробуждения, но получил послание от старшего брата и вынужден был вернуться в Облачные Глубины.

Варвара понятливо кивнула — ей и самой не хотелось бы стать причиной чьих-то переживаний.

— А мой брат?

Вэнь Цюнлинь сокрушённо вздохнул и виновато посмотрел на Варвару исподлобья.

— Видите ли, молодой господин Вэй…

Варвара моментально подобралась и диким зверем вскинулась на постели — юноша в бело-красных одеждах суетливо заохал и попытался уложить её обратно, но Варвара мёртвой хваткой вцепилась в рукав его ханьфу.

— Что с моим братом? — напряжённо процедила она, впиваясь пылающим грозой взглядом в побледневшее лицо молодого человека, — Вэнь Нин полузадушенно пискнул от такого напора и едва не рухнул на неё сверху, чудом удержав равновесие в последний момент, — малейшее воздействие на рану пустило бы коту под хвост скрупулёзный труд Вэнь Цин. — Вэнь Цюнлинь?

— Сестре пришлось его усыпить, — еле слышно пробормотал молодой человек, и Варвара так и застыла, поражённо обхватив чужое плечо, на непозволительно близком расстоянии от симпатичного лица — с несчастного юноши, судя по его загнанному виду, за секунду сошло семь потов, и он напряжённо сглотнул, не решаясь сдвинуться с места.

— Усыпить? — на пробу повторила Варвара, не сомневаясь, что ослышалась, — восприятие действительности, приглушённое снимающими боль снадобьями, всё ещё оставалось расплывчатым, а сознание так и норовило отключиться, погрузившись в медитативный восстановительный сон, но Варвара жёстко удержала свой организм от поспешных действий. — Что это ещё значит, Вэнь Цюнлинь?

— Видите ли, молодой господин В-вэй отказывался покидать лазарет добровольно, — едва слышно пробормотал он, послушно присаживаясь на постель рядом с замершей соляным столбом Варварой. — С-сестра пыталась уговорить его по-хорошему, но молодой господин Вэй… — тут её собеседник в очередной раз побагровел и хрипло закашлялся.

— Что сделал мой брат? — обречённо поинтересовалась Варвара, отпустив, наконец, беднягу из крепкого захвата и чинно сложив ладони на животе, как и подобает вежливому слушателю.

— Молодой г-господин Вэй вцепился в ножку кровати и отказывался отходить от Вас даже на пару шагов, — окончательно стушевался Вэнь Нин, виновато поглядывая на Варвару из-под красивых густых ресниц, а она вдруг ощутила невыносимое желание то ли звонко расхохотаться, то ли провалиться сквозь землю от стыда.

— Ох, А-Ин, — ласково выдохнула Варвара и всё же не удержалась от небольшого смешка, но тут же недовольно зашипела, ощутив болезненный укол под ребро, — её собеседник молниеносно засуетился и принялся сбивчиво причитать, что молодому господину Цзян ни в коем случае нельзя напрягаться. — Прости, прости! — искренне раскаялась Варвара и похлопала юношу по нервно дрожащей ладони. — Сколько времени я здесь нахожусь? — решилась она задать главный вопрос, мысленно прикидывая варианты дальнейшего развития событий, — гудящая голова радостно отозвалась вспышкой мигрени, и Варвара чертыхнулась сквозь зубы.

— Вы проспали почти сутки, — без обиняков поделился Вэнь Цюнлинь и изящно махнул запястьем в сторону приоткрытого окна. — Совсем недавно завершилось грандиозное празднество по случаю удачной ночной охоты, и ученики других великих сект начали разъезжаться по домам, — он чересчур внимательно отслеживал реакцию Варвары на свои слова, явно решительно настроенный не волновать её почём зря, и она была предельно благодарна деликатному юноше.

— Значит, ночная охота закончилась успешно? — иронично фыркнула себе под нос Варвара и заинтригованно посмотрела на собеседника. — Второму молодому господину Вэнь понравился мой щедрый подарок? — Варвара могла бы поклясться, что восстановившееся зрение её не обмануло, — Вэнь Нин действительно скептически закатил глаза.

— Грандиозный трофей второго молодого господина Вэнь впечатлил всех присутствующих на торжестве, — шёпотом поделился молодой человек, успешно вживаясь в роль заправского сплетника. — Ведь группа заклинателей под чутким руководством второго молодого господина Вэнь не только обнаружила логово древней и опасной твари, но и смогла успешно расправиться с нечистью, а сам второй молодой господин Вэнь, по слухам, нанёс решающий удар! — Вэнь Цюнлинь недоверчиво пожевал губу, замялся и прошил беззаботно насвистывающую себе под нос Варвару нечитаемым взглядом. — Если бы второй молодой господин Вэнь не подоспел вовремя, наследник Цзян получил бы более тяжёлые травмы, — Варвара некультурно хрюкнула и закусила щёку с обратной стороны, но смешинки на дне её лилово-серых глаз не укрылись от собеседника, и Вэнь Нин расстроенно вздохнул. — Вам разве не обидно такое слышать?

— Ничуть, — без намёка на огорчение в голосе цокнула языком Варвара. — Надеюсь, глава Вэнь похвалил своего сына за богатую добычу? — зачем-то полюбопытствовала она.

Молодой человек неопределённо пожал плечами.

— Глава Вэнь вообще редко удостаивает кого-либо своей благосклонностью, — честно ответил Вэнь Нин и поёжился, словно в душном тёплом помещении его вдруг обдало арктическим холодом. — Но после состязания лучников в Безночном Городе он пребывает в относительно добродушном настроении.

— Это исключительно твоя заслуга, — не поскупилась на похвалу Варвара, но осеклась под пристальным взором малахитово-синих глаз. — Что?

— Молодой господин Цзян постоянно забывает о своём участии в тех или иных событиях, да? — без запинки протянул младший брат Вэнь Цин и трогательно насупился. — Если бы не помощь молодого господина Цзян, этот недостойный ученик даже не попал бы на турнир, — он в который раз за время их разговора аккуратно поправил Варваре одеяло, словно это нехитрое действие помогало ему усмирить внутреннее беспокойство.

Варвара молча отмахнулась, всем своим видом блестяще демонстрируя тотальную непричастность к происходящим вокруг инцидентам, и нарочито широко зевнула — сообразительный Вэнь Нин с первого раза уловил намёк и моментально засобирался, неуклюже сгребая за пазуху мешочки с пахучими травами. Посоветовав Варваре отдохнуть ещё хотя бы пару часов, он спешно ретировался из покоев, пообещав прислать сестру как можно скорее.

Оставшись в гордом одиночестве, Варвара задумчиво откинулась на подушки, на мгновение поморщившись от обжигающей боли в верхней части туловища, и подслеповато уставилась в потолок, художественно расписанный багровыми языками пламени, — Не Хуайсану бы, определённо, здесь понравилось.

Из короткого рассказа Вэнь Цюнлиня выходило, что черепашья голова заняла своё почётное место среди добытых охотниками диковинок, и Варвара с честью и достоинством могла считать свою часть сделки выполненной. Судя по тому, что неугомонный брат с иглой во лбу преспокойно спал где-то в соседней комнате, Вэнь Чао был либо слишком занят восхвалением своей великолепной персоны на весь Безночный Город, либо действительно сохранил в себе тщедушные зачатки совести, — Варваре бы очень хотелось уповать на второй вариант, но она никогда не отличалась наивностью и в чудеса не верила лет с пяти.

Следовало как можно скорее встать на ноги, поблагодарить Вэнь Цин и Вэнь Нина за заботу и, прихватив Вэй Усяня за шиворот, со всех ног нестись домой, в Пристань Лотоса, где было бы проще продумать свои дальнейшие действия.

Варвара тихо застонала сквозь зубы — черепная коробка совершенно не настроена была функционировать в ближайшее время и ответила на размышления Варвары пронзительным уколом в висок, и Варвара, смирившись, прикрыла глаза, намереваясь ещё немного поспать.

Впрочем, её чаяниям не суждено было сбыться, потому что со стороны двери послышалось тихое копошение, странный шебуршащий звук, а потом глухой стук падения на пол и шипящие ругательства. Преодолев, по всей видимости, самые сложные несколько метров в его жизни, её ночной гость, наконец, подполз к кровати, баюкая ушибленную конечность, и, как и следовало ожидать, на поверку оказался Вэй Усянем, тревожно блестящим в полумраке огромными, как плошки для супа, серыми глазищами.

Вялая Варвара, закутанная в шёлковую, распахнутую на груди рубаху и тёмный кокон собственных волос, лениво наблюдала за приключениями старшего брата из-под ресниц, медленно и осоловело моргая.

— А-Ин?

— А-Чэн! — юноша встрепенулся, тряхнув лохматой головой на манер породистой лошади, и кинулся к ней со всех ног, чудом не перевернув низенький столик для лекарств.

— А-Ин, тише! Не нужно громить лазарет! — пожурила мальчишку Варвара и неуверенно ему улыбнулась, похлопав по одеялу рядом с собой. — Иди сюда.

Юноша шмыгнул покрасневшим носом, но устраиваться под боком у Варвары не спешил — остался на дощатом, тщательно вымытом слугами полу и чинно сложил ладони на самый край постели, опираясь на них острым подбородком и виновато поглядывая на Варвару снизу вверх. — Что-то случилось?

— Я случился, — буркнул Вэй Усянь и потёр лоб неловким движением, почему-то избегая смотреть ей прямо в глаза. — Прости меня, А-Чэн.

Варвара тяжело вздохнула, устроилась поудобнее на подушках и по привычке сцепила пальцы в замок, утихомирив таким образом внутреннее смятение, всколыхнувшееся бурной волной при виде печально опущенной головы брата.

— За что простить?

— За то, что так опрометчиво повёл себя в пещере. За то, что наговорил тебе после.

— Почему ты извиняешься?

— А? — Вэй Усянь уставился на неё с искренним недоумением. — Потому что… совершил ошибку и осознал это?

Варвара слегка поморщилась — после нервного прерывистого сна во рту прочно поселился гадкий кислый привкус недозрелой локвы.

— Или потому, что не хочешь, чтобы я злился? — прямолинейно уточнила она.

— И это тоже. Наверное, ты прав, — это в первую очередь.

— Но? — осторожно подтолкнула юношу к откровениям Варвара.

— Но свою неправоту я действительно признаю, — Вэй Усянь неловко развёл руками и глухо хохотнул — мрачно и отрывисто. — Представляешь, А-Чэн? Я ошибся и осознал это. Не притворяюсь — перед тобой ведь и не нужно.

— Не нужно, — кивнула Варвара и, повинуясь внезапному порыву, невесомо коснулась рукой чужой макушки, пропуская сквозь пальцы тяжёлые жестковатые пряди, — Вэй Усянь замер на мгновение, а потом робко толкнулся в ласкающую ладонь лбом, сыто зажмурив глаза. — К тому же, А-Ин, извиняться следует мне, а не тебе.

Молодой человек вскинул на Варвару ошарашенный взгляд, и она невесело хмыкнула.

— Я был не до конца честен с тобой, А-Ин, — признание собственной неправоты соскользнуло с языка неожиданно легко, и Варвара даже удивилась такому выверту собственного подсознания — в прошлой жизни даже родная мать не могла заставить её попросить у кого-либо прощения, ведь упрямая и абсолютно невосприимчивая к чужим словам Варвара в любом конфликте заведомо считала себя правой стороной.

— Что ты имеешь в виду? — моментально насторожился Вэй Усянь и придвинулся ближе, остервенело стискивая в длинных жилистых пальцах мягкую хлопковую простынь.

— Мне следовало рассказать тебе сразу, что меня давно тревожит возросшее влияние ордена Цишань Вэнь. Стоило прямо попросить тебя быть более сдержанным в своих высказываниях в адрес представителей клана Красного Солнца, но мне почему-то показалось, что ты не способен до конца понять и разделить мои тревоги. Я искренне сожалею, что моя недальновидность посеяла между нами разлад, — Варвара, словно обессилев разом, хрипло выпустила из лёгких спёртый воздух и размашисто облизнула покрытые микроскопическими трещинками губы.

Пока Вэй Усянь смешно открывал и закрывал рот, будучи не в силах вымолвить ни слова, Варвара, скрипя от боли зубами, кое-как развернулась к нему лицом и сложила руки перед собой, позволяя густым локонам завесить пылающее лицо. — Прости своего глупого младшего брата, А-Ин.

— А-Чэн! — громко ахнул Вэй Усянь, судорожно сгрёб её ладони и крепко сжал в своих — горячих и лихорадочно трясущихся. — Не нужно! — его пухлые губы мелко дрогнули, но уже в следующее мгновение растянулись в слабом подобии улыбки. — Не извиняйся, А-Чэн. Просто пообещай мне, что впредь будешь делиться со мной всеми своими опасениями, — брат поднял на Варвару тяжёлый и не по годам серьёзный взгляд и невесомо погладил большим пальцем выступающую косточку её запястья. — Вместе мы сможем найти выход из любой ситуации, веришь?

— Верю, — машинально подтвердила Варвара и сиюсекундно ощутила, как беспощадно впилась в бешено стучащее сердце острая игла мучительного стыда, — Вэй Усянь искренне волновался за неё, а Варвара так и не сумела быть с братом честной до конца. Но что ещё она могла сказать взволнованному юноше? Чистую правду? Вэй Усянь, несмотря на его гибкий ум и непревзойдённую сообразительность, никогда не поверил бы в подобную чушь и решил бы, что младший брат просто хорошенько стукнулся головой в черепашьей пещере и возомнил себя провидцем, а потом с чистой совестью сдал бы Варвару на поруки Вэнь Цин, которая точно не упустила бы шанса покопаться в воспалённой черепной коробке сумасшедшего наследника.

Поэтому Варваре оставалось лишь стиснуть руки в кулаки и с тёплым одобрением улыбнуться брату.

— Я постараюсь больше ничего от тебя не скрывать, А-Ин. Скажи лучше — кто-нибудь сообщил о случившемся в Пристань Лотоса? — маленькие лапки паранойи моментально заскреблись на застенках разума, и Варвара опасливо подобралась на постели, отвечая на вопросительный взгляд Вэй Усяня своим — проницательным и полным беспокойного подозрения.

Брат отрицательно качнул головой.

— Я хотел дождаться твоего пробуждения и спросить совета. Думаешь, следует рассказать обо всём дяде Цзян и госпоже Юй?

— Мы решим этот вопрос по дороге домой, — Варвара сжала губы в суровую тонкую линию и нахмурилась, вытирая тыльной стороной ладони покрытый лихорадочной испариной лоб. — Дай мне ещё полдня, чтобы окончательно прийти в себя, и мы как можно скорее уберёмся отсюда, А-Ин, — брат с готовностью кивнул и потёрся щекой о её скрытое тканью покрывала бедро.

— Как скажешь, — Вэй Усянь вдруг прищурился с куда более свойственной ему хитрецой. — А-Чэн?

— Что?

— Можно мне остаться?

— Да всё тебе можно, — рассеянно отозвалась Варвара и машинально, по старой детской привычке, подвинулась к стене. Старший брат тут же оказался рядом, повертелся ужом так-сяк, старательно контролируя собственные нескладные конечности, чтобы ни в коем случае не потревожить раны Варвары, и свернулся трогательным калачиком, пригреваясь у чужого бока. — Если будешь пихаться, сопеть или скрипеть зубами — выброшу из окна, — без капли иронии в голосе предупредила Варвара.

— Ничего не обещаю, — лукаво просипел Вэй Усянь и, повозившись ещё пару минут, постепенно затих, по-хозяйски закинув руку на её живот.

Варвара угрюмо поворчала для приличия, тем самым неожиданно напомнив самой себе прабабку Евдокию, которая зычно и на весь двор ругала прадеда Степана, вернувшегося вусмерть пьяным с очередной деревенской свадьбы, где он периодически подрабатывал баянистом, и набросила на юношу лёгкое одеяло, слепо уставившись в окно поверх чужой тёмной макушки.

— Знаешь, А-Чэн… — едва слышно выдохнул Вэй Усянь ей в плечо, обжигая кожу неровным дыханием.

— Что ещё?

— У меня почему-то странное предчувствие. Будто что-то вот-вот должно произойти.

— Что-то плохое? — всполошилась нервная Варвара и впилась в чужую тёмную макушку пронзительным взглядом. — А-Ин?

— Не плохое, наверное. Просто странное. Не знаю, А-Чэн, — и Вэй Усянь практически мгновенно отключился, бессовестно захрапев ей в чувствительное ухо, а Варвара, напротив, окаменела — её и без того хрупкий и редкий сон, похоже, только что улетучился окончательно на ближайшие несколько суток.

Повозившись в кровати для приличия около получаса и окончательно осознав, что Морфей сегодня больше не ждёт её в своей обители, Варвара аккуратно выскользнула из-под одеяла — брат, к её чести, даже не дёрнулся — и на цыпочках проследовала к двери, не обращая внимания на свой слегка экстравагантный по здешним понятиям внешний вид, — на ней были только кое-как запахнутые нижние одежды, а растрёпанные волосы покоились на спине и плечах шёлковой блестящей волной цвета насыщенного агата.

Под ногой ябеднически скрипнула деревянная половица — Варвара сглотнула и продолжила свой самоотверженный рейд к двери, но та вдруг распахнулась прямо перед её любопытным носом, являя миру статную женскую фигуру, грозно нависшую над Варварой и прожигающую её несчастную больную тушку неодобрительным взглядом.

— Это ещё что такое? — гаркнула Вэнь Цин, ничуть не смущённая недостойным обликом своего нерадивого пациента. — Куда собрался?

— Дева Вэнь! — испуганно шарахнулась в сторону Варвара, едва не врезавшись и без того изувеченной грудью в косяк. — Я просто хотел подышать свежим воздухом…

Вэнь Цин, не особо вслушиваясь в её бессвязный детский лепет, зорко просканировала пространство за плечом Варвары орлиным взором и неожиданно весело хмыкнула, рассмотрев в постели пациента инородный элемент.

— Вэй Усянь. Ну конечно, — она недовольно цокнула языком и снова обратила своё монаршее внимание на Варвару. — Теперь я точно верю, что вы братья.

Варвара сконфуженно закашлялась, осознавая, что прозвучавшее из уст целительницы утверждение отнюдь не являлось комплиментом, и бросила на неё очередной виноватый взгляд.

— Дева Вэнь, спасибо тебе, что позаботилась обо мне. Я могу поклясться, что чувствую себя намного лучше! — Вэнь Цин наградила Варвару скептическим прищуром и небрежно махнула рукой, будто что-то решив для себя.

— А-Нин напоил тебя лекарством?

— Да, дева Вэнь, — послушно отозвалась Варвара, едва подавив в себе странное желание вытянуться по струнке и сложить руки по швам, — настолько деловито и профессионально прозвучал вопрос девушки.

Вэнь Цин задумчиво потёрла подбородок, буркнула себе под нос что-то о неугомонных наследниках великих сект и, по всей видимости, смилостивилась, дёрнув точёным подбородком куда-то в сторону.

— В соседнем коридоре располагается одна из библиотек Знойного Дворца, — как бы невзначай бросила она. — Само собой, как твоя личная целительница, я не рекомендую умственные нагрузки, но глупые пациенты ведь никогда не слушаются лекарей?

Библиотека!

Счастливо блеснувшая глазами Варвара была готова жениться на Вэнь Цин прямо здесь и сейчас.

Комментарий к Глава 24

Ну шрам и шрам, подумала Варвара, у кого их не было? Что бубнить-то.

Комментарий к Глава 25

Много болтовни, много Вэней.

Следуя чётким инструкциям Вэнь Цин, Варвара, воровато оглядываясь по сторонам и тщательно прислушиваясь к каждому шороху вокруг, миновала несколько поворотов и уткнулась в неприметную резную дверь из светлого песчаного дерева: как объяснила дева Вэнь, местная библиотека была неким аналогом архива и использовалась, в основном, для хранения скучных и бесполезных документов или лекарских трактатов, но Варвару это не смутило — уж она-то точно сможет отыскать драгоценную информацию даже среди гор ненужной макулатуры. Ещё одним бесспорным достоинством данного храма знаний являлась его круглосуточная доступность — у целителей, монотонно вещала Вэнь Цин, устало потирая лоб узкой ладонью, не было выходных и определённого графика работы — пострадавшего на охоте заклинателя могли доставить в любое время суток.

Так что Варвара с чистой совестью обосновалась в просторной комнате, заставленной стеллажами разнообразной высоты и ширины, а также несколькими низкими столешницами, окружёнными циновками, предназначенными для удобства посетителей.

Не то чтобы она планировала изучить что-то определённое, но пухлая потрёпанная рукопись в потёртой кожаной обложке сама попалась на глаза, и Варвара, поверхностно пробежавшись по первой странице, с удивлением обнаружила, что держит в руках старые хозяйственные сводки ордена Цишань Вэнь, которые при других обстоятельствах никогда в жизни не попали бы в руки наследнику чужого клана. Но дева Вэнь разрешила ей посетить архив, а на дворе стояла глубокая ночь, так что Варвара, усевшись прямо на пол и облокотившись о стену, подтянула колени к груди и принялась просматривать бережно рассортированные бумаги.

Уже через полчаса Варвара готова была лезть на стену, несмотря на своё высшее экономическое образование, — разрозненные отчёты из присоединённых к Цишань Вэнь земель перепутались между собой, а двоящиеся в глазах цифры вызвали острое желание тоскливо завыть — Варвара, к своему стыду, начала искренне сочувствовать счетоводам клана Красного Солнца.

В Юньмэн Цзян о вэньцах обычно отзывались нелестно — захватчики, надменные и высокомерные гордецы с непомерными амбициями, самоутверждающиеся посредством оккупации соседних территорий, — Варвара же, просматривая рукописи одну за другой, с удивлением обнаружила, что вышеупомянутые мелкие ордена в большинстве своём сами приходили на поклон к Цишань Вэнь с требованием протекции или денежного обеспечения. Подсчитав в уме, во сколько обходится клану Красного Солнца ежегодное содержание якобы захваченных земель, Варвара пришла в ужас и одновременно восхитилась — как с подобными тратами вэньской верхушке вообще удавалось содержать в порядке роскошный и величественный Безночный Город, который дышал богатством на каждом шагу?

Ответ нашёлся быстро — местный аналог подати с присоединённых территорий наполнял казну Цишань Вэнь примерно на половину, но собственных людей тоже нужно было кормить и обеспечивать им приемлемый уровень жизни, а потому орден Красного Солнца медленно подгребал под себя новые нетронутые земли — и этому порочному кругу не было конца и края. Взяв единожды на себя ответственность за благополучие соседних мелких кланов, секта Цишань Вэнь методично загнала себя в ловушку из собственной жадности и теперь не могла оттуда выбраться, потому что чувствовала своеобразную ответственность за оккупированные территории, а обязательства перед вассалами накапливались, подобно снежной лавине, и грозились обрушиться с заоблачной высоты прямо на Знойный Дворец.

Варвара отложила документы и хмуро уставилась прямо перед собой, нервно пожёвывая нижнюю губу, — посему выходило, что орден Цишань Вэнь взял на себя слишком много функций и в итоге банально не справился с ними — свободные территории просто-напросто закончились, а присоединённые требовали всё больше внимания, золота и защиты.

Не потому ли единственным выходом в итоге стал военный поход на соседние великие секты? Писательница, создавшая новеллу, упоминала непомерные амбиции и жажду власти, но, судя по всему, клан Красного Солнца элементарно переоценил свои возможности и ограниченные ресурсы собственных не особо плодородных угодий и оказался на пороге экономического краха.

Надо же, как ловко вэньская верхушка научилась скрывать истинное положение дел!

Варвара зябко передёрнула плечами и зашелестела желтоватыми страницами с удвоенным энтузиазмом — само собой, недовольство в мелких кланах нарастало в геометрической прогрессии и подрывало громоздкую огненную машину изнутри — Варвара, мрачно вчитываясь в лаконичные доклады о подавленных восстаниях на границах Цишань Вэнь с подробным подсчётом мёртвых душ, с трудом удержала предательскую дрожь в пальцах.

Орден Юньмэн Цзян был куда меньше по размерам и оказался организован намного лучше, благодаря железной хватке госпожи Юй и мягкой дипломатичной натуре Цзян Фэнмяня, поэтому в родных стенах Пристани Лотоса Варвара особо не задумывалась о нехватке ресурсов, а ведь, между тем, в якобы благополучных и богатых землях Ланьлин Цзинь совсем недавно несколько месяцев подряд бушевала эпидемия чахотки, в суровых условиях Цинхэ Не периодически наблюдался массовый падёж домашнего скота, а полчища налетевших с юга насекомых безжалостно уничтожали целые поля Цишань Вэнь, лишая местных крестьян заслуженного урожая и фактически единственного источника дохода.

Ох.

Варвара почувствовала себя предельно глупо и отложила рукопись в сторону — голова моментально дала о себе знать жалящей горячей болью, сконцентрированной в висках и затылке, и Варвара, с трудом поднявшись на ноги и с хрустом потянувшись, принялась нарочито медленно прогуливаться по помещению, стараясь привести разбегающиеся мысли в порядок, — ей срочно требовалось найти что-нибудь для лёгкого чтива и заставить себя перестать думать о нескончаемых финансово-экономических проблемах Поднебесной.

Варвара остановилась у раскрытого окна, выходящего в небольшой прилегающий к зданию сад, и жадно вдохнула терпкий суховатый воздух полной грудью — тёплый ветерок, насыщенный ароматом цветущих роз и вулканического пепла, игриво скользнул под полы распахнутого бело-красного халата, заботливо выданного ей девой Вэнь, и толкнулся в тугую повязку на груди, норовя пробраться внутрь — к ноющей открытой ране.

Варвара недовольно цокнула языком и плотнее закуталась в тонкую ткань, отступая на несколько шагов назад, — ослабленный организм нуждался в усиленной заботе, и негоже было бы в довесок ко всем прочим неприятностям подхватить простуду — золотое ядро внутри её тела работало на износ, восстанавливая повреждённые сухожилия и мышцы.

Она всё же не удержалась и выудила с дальнего стеллажа массивную территориальную карту Поднебесной, разложив её перед собой на столе и задумчиво пробегая расфокусированным взором по свежим чернильным пометкам, — самые проблемные области были отмечены жирной киноварной точкой, и Варвара с иронией подумала, что Вэнь Жохань, должно быть, питает особенно тёплые чувства к ордену Ланьлин Цзинь. Варвара прошлась внимательным взглядом вдоль густых антрацитовых линий, обозначающих крупные торговые пути, невесомо огладила кончиками пальцев территорию ордена Юньмэн Цзян и со странной ностальгией вчиталась в чьи-то размашистые пометки об особенностях ландшафта Облачных Глубин — Варвара часто признавалась самой себе, что скучала по прохладному горному воздуху и величавым хвойным лесам.

Многочисленные обозначения на карте внезапно мигнули и на мгновение превратились в одно большое кремово-чёрное пятно; Варвара сонно моргнула и отодвинула свиток, сосредоточив рассеянный взгляд на робком огоньке догорающей свечи, — даже надсадная ломота в грудной клетке немного поутихла и не мешала Варваре предаваться безрадостным мыслям.

— Наследник ордена Юньмэн Цзян присматривает новые территории для своего клана?

Варвара даже не дёрнулась, лишь подумала с тоской, что её статус путешественницы между реальностями накладывает определённый отпечаток на мнимую размеренность её существования и упорно заставляет Варвару постоянно оказываться не в то время и не в том месте. Пожалуй, данный факт уже начал немало забавлять Варвару, так что она даже не потрудилась встать с насиженного места, лишь вежливо склонила голову набок, позволяя тёмным слегка волнистым после сна прядям скользнуть по щеке, и негромко фыркнула себе под нос.

— Наследник ордена Юньмэн Цзян вряд ли стал бы заниматься подобным кощунством во владениях ордена Цишань Вэнь, — честно ответила она и подпёрла подбородок кулаком, исподлобья разглядывая присевшего напротив человека. — Дева Вэнь любезно позволила мне скоротать время до утра в местной библиотеке, разве могу я столь бессовестным образом предать её доверие?

— А-Цин порой бывает слишком снисходительна, — прохладным тоном отозвался Вэнь Жохань и мазнул цепким взглядом по разложенным на столе бумагам. — Даже даёт разрешение кому попало разгуливать по коридорам Знойного Дворца в неположенное время, — чужой прищур просканировал Варвару с ног до головы, но она только пожала плечами — кажется, начинала понемногу привыкать к своеобразной манере общения сильнейшего заклинателя поколения.

— Кому попало? Вы только что больно ранили моё сердце, глава Вэнь, — преувеличенно огорчённо вздохнула Варвара и погладила ребром ладони тугую повязку на груди. — А этого, смею заметить, никому не удавалось уже очень давно.

— И кто же последним удостоился подобной чести? — весело хмыкнув, поинтересовался собеседник Варвары — её актёрская игра, очевидно, не произвела на него должного впечатления.

— Глава ордена Юньмэн Цзян, — легко откликнулась Варвара и меланхолично побарабанила ногтями по лакированной столешнице. — Впрочем, это было в далёком детстве и не стоит дальнейшего упоминания или обсуждения, — она мазнула рассеянным задумчивым взглядом по профилю сидящего напротив мужчины, невольно отмечая тёмные круги под глазами и общую бледность породистого лица.

— Человек может быть либо хорошим главой для своего ордена, либо хорошим отцом для своих детей, — пространно заметил Вэнь Жохань, внимательно всматриваясь в её кажущиеся в полумраке фиалковыми глаза, — Варвара непроизвольно качнулась назад, а лёгкие скрутило острым болезненным спазмом подступающей паники, — Варвара всё ещё не могла заставить себя научиться дышать ровно и размеренно в присутствии этого человека.

— Неужели нельзя совместить оба эти качества? — спросила она без особого интереса — лишь ради того, чтобы поддержать очередной странный и нелогичный разговор, — и недоумевала в который раз — что такого важного для себя находит глава самого опасного клана Поднебесной в общении с заурядным своеобразным подростком, пусть даже и наследником соседних земель?

Варвара не понимала — если честно, до дрожи боялась однажды узнать ответ на свой невысказанный вопрос, — но чужую игру принимала с достоинством и скрепя сердце поддерживала редкие беседы со всем возможным почтением, морально готовая в любой момент лишиться головы, — кто знает, какое из её неосторожных высказываний могло бы в один неудачный момент разозлить главу Вэнь?

— А у главы ордена Юньмэн Цзян получается? — с насмешкой уточнили у неё, и Варвара, вынырнув из густого липкого омута своих размышлений, без колебаний покачала головой:

— Нет.

Вэнь Жохань будто бы развеселился ещё пуще прежнего — сверкнули в глубине карминовых радужек искры червонного золота и растворились в кофейной окантовке расширенных зрачков.

— Какая концентрированная сыновья непочтительность, — иронично уколол он, и Варвара невольно поморщилась, устало поведя плечами.

— По воле богов мне достался отвратительный характер моей матери, — без обиняков призналась она и по-птичьи склонила голову набок, закусив губу, но бестактный вопрос всё равно сорвался с кончика языка язвительным покалыванием прежде, чем она успела обдумать возможные последствия:

— А от кого унаследовал свои прекрасные личностные качества второй молодой господин Вэнь?

Ох.

Варвара моментально возненавидела себя за периодически отключающийся инстинкт самосохранения и тоскливо подумала: что скажет родителям и сестре Вэй Усянь, когда привезёт в Пристань Лотоса её остывший труп?

Плотную тишину, повисшую в помещении, можно было черпать суповой ложкой — звенящее молчание заливалось мутным потоком в воспалённые ушные раковины и проникало дальше — в хаотично мятущийся разум, пронизанный сетями вспыхнувшей жарким костром паранойи.

— Простите, — еле ворочая языком, пролепетала Варвара и зажмурилась, чтобы уже в следующую секунду поражённо распахнуть веки, — она ожидала чего угодно, только не хриплого прерывистого смеха практически на грани слышимости.

— Цзян Ваньинь, объясни этому любопытному главе ордена, почему из твоих уст вещи, которые по логике вещей должны вызывать гнев и неодобрение, звучат как забавная незлобивая шутка? — с искренним интересом в надтреснутом от веселья тоне спросил её Вэнь Жохань, и Варвара, тщетно пытавшаяся слиться с окружающей обстановкой, глупо захлопала ресницами, пытаясь уложить в голове простую истину, — её только что впервые со дня знакомства назвали по имени.

— Потому что я сначала говорю, а потом думаю? — без обиняков предположила она, смущённо закрывая покрасневшее лицо широким рукавом халата, — желание провалиться сквозь землю прямиком в ад с каждой минутой затапливало её подсознание всё сильнее, подобно беспощадному лавовому цунами. — Извините, я не хотел обидеть или оскорбить второго молодого господина Вэнь, — Варвара резко замолчала, прерванная повелительным взмахом холёной руки, и покорно втянула голову в плечи, стараясь не думать о том, как невзрачно она сейчас выглядит со стороны — одетая неподобающим образом, с распущенными волосами, побледневшим от недавней потери крови лицом и искусанными от волнения красными губами — хоть сейчас пиши с натуры портрет под названием «убожество».

Учителя Лань хватил бы удар от такого форменного бесстыдства.

— Расскажешь мне, что произошло на ночной охоте? — вежливо спросили её, и в низком голове Варвара не уловила ни намёка на приказ. — Если тебя не затруднит, конечно.

— Мне казалось, глава Вэнь в курсе всего, что случилось в пещере, — слегка удивлённо отозвалась она, по-ребячески качнувшись из стороны в сторону. — Разве второй молодой господин Вэнь не объявил на весь Безночный Город о своём триумфе?

— Мой сын подробно изложил официальную версию событий, — благосклонно кивнул заклинатель и изогнул губы в проницательной насмешливой улыбке. — А мне хотелось бы услышать реальную историю.

— Они полностью совпадают, — не моргнув глазом, соврала Варвара и незаметно потёрла ладонью грудную клетку — рана под бинтами начала нестерпимо зудеть, посылая по всему телу стаи мелких неприятных мурашек. — Не думаю, что смогу удивить главу Вэнь какими-то новыми подробностями.

— Лгать ты тоже не умеешь, — с лёгким разочарованием осадил её Вэнь Жохань, и по его бесстрастному лицу никак нельзя было прочитать, удовлетворён ли он таким ответом или нет. Варвара равнодушно пожала плечами — сил спорить с очевидными вещами у неё не было.

— Охота ведь закончилась удачно, к чему ворошить прошлое? — разумно поинтересовалась она, скрещивая руки на груди.

— Если бы одна-единственная охота способна была хоть что-то изменить, это могло бы действительно считаться удачей, — философски заметил мужчина, и взгляд его ощутимо потяжелел и потемнел — Варвара зябко поёжилась и непроизвольно вздрогнула, будто температура в помещении разом опустилась на несколько градусов. От сосредоточенного собеседника её нехитрые манипуляции не укрылись, и глава Цишань Вэнь наградил её усталой усмешкой. — Тебе следует прислушаться к рекомендациям А-Цин и хорошенько отдохнуть, — он не сдвинулся с места ни на сантиметр, но Варвара явственно уловила чужое нежелание продолжать бессмысленную беседу и с трудом поднялась на ноги, неуклюже пошатнувшись, — под рёбрами предательски пульсировала концентрированная режущая боль, и Варвара исступлённо ухватилась за ближайший стеллаж, чтобы позорно не рухнуть прямо к чужим ногам.

— С Вашего позволения, — пересохшими губами пробормотала она и нарочито медленно двинулась к двери, опасаясь лишний раз сделать вдох, — лёгкие сжимало невидимым обручем, а во рту прочно поселился горьковато-кислый привкус подступающей к глотке желчи вперемешку с застоявшейся кровью. — Ах, да, — Варвара резко остановилась на полпути к выходу и неспешно развернулась — пламя свечей тотчас же располосовало её лицо хаотичными охровыми отблесками и очертило скульптурные заострённые черты, залегая глубинной тенью в грозовом свинце глаз. — Я ведь так и не поблагодарил главу Вэнь за подарок, — она уважительно склонила голову, позволяя непослушным прядям скользнуть вниз. — Та рукопись, что Вы велели прислать мне несколько лет назад, дала исчерпывающие ответы на многие вопросы. К слову, — Варвара внимательно огляделась по сторонам и вперила вопросительный взгляд в ночного собеседника, — мне почему-то не удалось обнаружить в местной библиотеке её копию.

Насмешливый взгляд обжёг её скулы рубиновым жаром.

— Тебе и не удастся. Это был единственный экземпляр. Из личной коллекции, — скучающе протянул Вэнь Жохань.

Варвара споткнулась на ровном месте и всё-таки врезалась плечом в вероломно возникший на пути её ослабевшего тела деревянный косяк.

Она совершенно не понимала этого человека.

— И как это называется? — Вэнь Цин недовольно закатила тёмные миндалевидные глаза и безжалостно дёрнула за кончик повязки, ловко подцепляя пропитавшуюся сукровицей ткань. Варвара зашипела и попыталась отстраниться, но целительница надёжно удерживала её тушку другой рукой — твёрдой и не по-женски сильной. — Сиди смирно!

— Прости, дева Вэнь, — чистосердечно покаялась Варвара и громко ойкнула, когда Вэнь Цин без капли милосердия на бесстрастном лице промокнула сочащийся желтовато-багровой жидкостью шрам белой тряпицей, смоченной в отваре лекарственных трав. — Я не заметил.

— Не заметил! — язвительно передразнила девушка и с размаху шлёпнула Варваре на грудь щедрую горсть вонючей ядовито-зелёной мази. — Я тоже хороша — повелась на красивые глаза и позволила пациенту покинуть лазарет раньше времени!

Сидящий по правую сторону от старшей сестры Вэнь Цюнлинь почему-то трогательно покраснел от запальчиво сказанных целительницей слов и потупил олений взгляд, а сонно моргающий Вэй Усянь некультурно хрюкнул и тут же сделал вид, что его присутствие в комнате всем остальным просто померещилось.

— Отныне и впредь я торжественно клянусь соблюдать все твои рекомендации, — виновато пробормотала Варвара и поёжилась — из приоткрытой оконной створки тянуло предрассветной прохладой.

— Я очень на это надеюсь, иначе мне придётся полететь в Пристань Лотоса с тобой, — без намёка на шутку в ровном тоне откликнулась Вэнь Цин, и Варвара прикусила язык, смущённо шмыгнув носом, — в чувствительные ноздри моментально забрался терпкий аромат целебных трав, щекоча тонкую слизистую, и Варвара, не удержавшись, громко чихнула, отчего бережно наложенная Вэнь Цин повязка, которую девушка не успела до конца закрепить, безбожно съехала на поджарый живот, облепив неявно выступающие мышцы пресса.

— Ты издеваешься? — замогильным голосом осведомилась племянница главы и блеснула грозным взглядом из-под ресниц.

— Прости! — моментально капитулировала под пылающим взором целительницы Варвара, примирительно вскинув руки ладонями вверх. — Кажется, у меня аллергия на некоторые травы.

В прошлой жизни Варвара и правда мучилась от неприятной напасти по полгода — без постоянного приёма антигистаминных средств её лицо некрасиво отекало, глаза прекращались в красные слезящиеся щелочки, а из носа беспрестанно капало, так что сейчас Варвара с чистой совестью воспользовалась привычной отговоркой и подняла на собеседницу блестящие щенячьи глаза. — Не сердись, пожалуйста, дева Вэнь.

Вэнь Цин тяжело вздохнула, пробурчала себе под нос что-то нелицеприятное, резко отвернувшись, и Варвара коварно воспользовалась ситуацией, чтобы перевести тему в менее щекотливое русло.

— А-Ин, — мягко позвала она брата, стараясь не морщиться от отрывистых движений целительницы, в которых не было ни грамма милосердия к пострадавшей Варваре. — Утром мы возвращаемся домой. Всё готово?

Брат утвердительно кивнул.

— Я предупредил остальных ещё вчера.

— Разве я дала своё разрешение на столь длительное путешествие? — мгновенно вскинулась Вэнь Цин, словно акула, почуявшая в воде свежую кровь. — Долго ещё ты собираешься игнорировать мои предписания, молодой наследник Цзян?

Варвара встретила её возмущённый взгляд твёрдо и слегка дёрнула уголком губ в намёке на улыбку.

— Я бесконечно ценю твою помощь и заботу, дева Вэнь, но мы с братом и без того злоупотребили гостеприимством клана Цишань Вэнь. Нам пора показаться на глаза родителям, пока моя матушка не явилась к воротам Безночного Города с армией, — Варвара говорила лукавым тоном, полным нарочитого веселья, но никак не могла отделаться от навязчивой мысли, что выкинуть нечто подобное было вполне в духе импульсивной и порывистой госпожи Юй, а флегматичный отец вряд ли смог бы удержать жену от поспешных действий.

К тому же, Варвара до безумия хотела почувствовать себя в безопасности хотя бы на короткое время, а для этого требовалось вдохнуть полной грудью сладковатый аромат отцветающих лотосов.

— Ладно, — недовольно поджала губы Вэнь Цин и принялась споро заворачивать в тряпицу засушенные травы и небольшие склянки со снадобьями. — Не то чтобы я сомневалась в умениях лекарей ордена Юньмэн Цзян, — безапелляционно пояснила она в ответ на недоумевающий взгляд Варвары, — но всё-таки настоятельно прошу тебя продолжить назначенное мной лечение.

— Как скажешь, дева Вэнь, — покорно блеснула глазами Варвара, с благодарностью принимая подношение из трясущихся рук Вэнь Цюнлиня. И добавила, повинуясь внезапному порыву:

— Приезжайте в Пристань Лотоса на ежегодный праздник фонарей, — поймав два одинаково ошарашенных взгляда, Варвара неловко кашлянула в кулак. — Это будет моя маленькая благодарность вам двоим за потраченное время.

— А-Чэн прав, мы будем ждать вас в Пристани Лотоса! — непринуждённо влез в разговор непоседливый Вэй Усянь и панибратски хлопнул икнувшего от такой наглости Вэнь Нина по плечу, обтянутому белой тканью. — И ты, и сестрица Цин всегда будете желанными гостями в нашем доме!

— Сестрица Цин? — угрожающе прищурилась целительница, и в руке её с кристальным намёком дрогнула медицинская игла.

Вэй Усянь молниеносно стушевался и спрятался за широкую спину посмеивающейся Варвары.

— Прости его за фамильярность, дева Вэнь, — медово протянула она. — А-Ин таким странным способом выражает свою привязанность. Кажется, знакомство и последующее общение с тобой оставило неизгладимый след в его юной душе, — высокопарно произнесла Варвара и удостоилась меткого тычка в бок со стороны покрасневшего брата.

— А-Чэн!

А вот Вэнь Цин иронию в её голосе разгадала легко и с показательной любезностью вернула Варваре выпущенную шпильку.

— Как и знакомство с тобой оставило неизгладимый след в душе моего младшего брата, — бессовестно сдала она Вэнь Цюнлиня.

— А-цзе! — истерично пискнул находящийся на грани обморока юноша, а Варвара и Вэнь Цин обменялись абсолютно идентичными понимающими взглядами и остались друг другом полностью довольны, пока их умирающие от смущения братья дружно пытались провалиться сквозь землю.

За окном забрезжили первые пенно-розовые лучи восходящего солнца.

Варвару и Вэй Усяня с распростёртыми объятиями ждали родные озёрные берега.

Почтительная тишина, что невесомо окутывала безмятежным куполом храм предков, всегда приносила с собой прохладное и бесстрастное умиротворение, а ещё очищала захламлённый разум от посторонних назойливых мыслей. Голова слегка кружилась от горьковатого аромата тлеющих сандаловых палочек и лёгкого запаха расплавленного воска, а отблески догорающих свечей танцевали на каменном полу в вихре позолоченной пыли, подстраиваясь под незатейливую мелодию игривого ветерка, проникающего сквозь ставни.

Варвара медленно подняла голову, которую до этого чинно держала на сцепленных ладонях, и легонько повела плечами, сбрасывая нахлынувшее оцепенение, — вдоль позвоночника волной прокатилась болезненная истома, вызванная слишком продолжительным пребыванием в одной позе, но она не позволила себе роптать и жаловаться, лишь слегка сместив корпус, чтобы резкая ломота в мышцах не ощущалась настолько остро.

Имена на латунных табличках не были знакомы Варваре, но она всё равно раз за разом отбивала земные поклоны, совершенно чуждые для её собственного мировоззрения, и мысленно обращалась к покровителям рода Цзян с просьбой о заступничестве и благосклонности, чтобы потом, спустя несколько часов, покинув церемониальный семейный алтарь, тяжёлыми шагами выйти на резное крыльцо, поднять покрасневший взгляд грозовых глаз на светлеющее перед рассветом небо и обратиться уже к своим настоящим почившим родственникам.

— Дедушка, — тихо проговорила Варвара, зябко кутаясь в простое фиолетовое ханьфу без привычной богатой вышивки и кланового символа на спине. — Мне бы сейчас как никогда пригодился твой совет, — мамин отец при жизни виртуозно разбирался в тонкостях человеческих взаимоотношений и смог бы, пожалуй, дать Варваре развёрнутые ответы на терзающие её вопросы.

— Лёля, — горькое обращение к двоюродной сестре Ольге, разбившейся в автомобильной аварии много лет назад, — знаешь, мне так недостаёт порой твоего знаменитого оптимизма, — Варвара скривила красивые губы в усмешке и прислонилась ноющей спиной к ледяной мраморной колонне у основания храмовой постройки. — У меня сейчас внутри сплошной едкий страх и чувство тотальной безысходности, и мне не помешало бы взглянуть на мир глазами человека, который умел разгонять тучи одной своей улыбкой, — Варвара мазнула тусклым взглядом по череде бумажных фонариков, украшающих перила, и глубоко вдохнула полной грудью стылый ночной воздух.

— Папа, — сорвалось с языка неподъёмным булыжником и разбилось на тысячу осколков у её ног, впиваясь в ступни полыми иглами безбрежной тоски. — Подскажи, что мне делать? — Варвара и сама не заметила, как неосознанно съехала вниз, придерживая по инерции мягкий подол одеяния, — бездушный камень ощутимо впился в острые крылья лопаток, но Варвара не обратила никакого внимания на вынужденное неудобство, подтянув колени к груди и обхватив их руками, и позорно громко всхлипнула, комкая в бледных пальцах сиреневую ткань.

Отец — настоящий и единственный — сейчас посмотрел бы на неё сурово и неодобрительно, но не пустым бесстрастным взором Цзян Фэнмяня, а своим фирменным — снисходительным и прозорливым, с искрами затаённой поддержки в глубине серо-голубых радужек, украшенных по контуру золотистой россыпью, — солнце всегда любило уроженца южных берегов Игоря Волкова.

«Чего расселась, как царевна-лягушка на болоте, Варежка? — всплыл на задворках подсознания задорный бас, а потом кожу обожгло давным-давно позабытое ощущение фантомного прикосновения сильных горячих рук, приподнимающих над землёй её тщедушное детское тельце. — Велика беда — ободрала коленку! Хватит сопли распускать, пойдём обедать, пока мать нам обоим не всыпала полотенцем по хребту».

И Варвара шла, гордо вцепившись маленькими детскими пальчиками в чужую огрубевшую от тяжёлой работы на железной дороге ладонь, и свысока взирала на таких же плачущих соседских детей, пострадавших в неравной схватке с трёхколёсным велосипедом, а густая кровь с разбитой коленки капала на плетёные бежевые сандалии и совсем немного на присыпанную щебнем и песком сельскую дорогу.

Отец смог бы решить любую проблему, но Варваре не досталось непререкаемой твёрдости его характера, да и разве могла она сравниться по силе воли с человеком, который боролся с раковой опухолью почти десять лет вместо обещанных врачами десяти месяцев?

Варвара же не могла буквально ничего — лишь подпирать своим бесполезным туловищем опору храмового крыльца и размазывать мутные слёзы рукавом по лицу, сетуя внутренне на свою бесконечную усталость, которую она бережно пестовала последние несколько лет, но неимоверным усердием загоняла подальше — в самый тёмный уголок своей потрёпанной души. А теперь, когда ржавые прутья подсознательной клетки наконец прогнулись под напором скопления внешних обстоятельств, Варвара спешно пыталась залатать огромную зияющую дыру в сердце и голыми руками заталкивала внутрь грудной клетки шипящее и исходящее ядом беспокойство, обжигая чувствительные пальцы серной кислотой собственной паранойи, но не способна была справиться с подтопленной плотиной разрозненных эмоций внутри.

Варвара не знала, что ждёт её дальше, и этот простой факт приводил её в ужас, заставляя на коленях ползать по щербатому тёмному полу последнего пристанища членов клана Цзян в надежде получить хоть какое-то предзнаменование от высших сил — любой крохотный ответ на свои невысказанные вопросы и сомнения.

Но река забвения молчаливо и величаво несла свои воды дальше и не отвечала на её исступлённые молитвы, оставляя Варвару наедине с творящимся вокруг хаосом.

Сейчас Варвара была даже благодарна Юй Цзыюань, приказавшей своему нерадивому сыну в качестве наказания провести целую ночь на остывшем храмовом полу, — Варваре требовалась небольшая эмоциональная передышка после возвращения из Безночного Города, а матушка, сама того не подозревая, оказала ей неоценимую услугу, отправив подальше от взволнованных пересудов остальных домочадцев.

— Твоё поведение на охоте было безрассудным, А-Чэн, — яростно вещала она, пока стоящий позади негодующей женщины Цзян Фэнмянь ласково трепал Вэй Усяня по волосам и что-то укоризненно ему объяснял. — Ты наследник великого ордена и должен лучше заботиться о собственной безопасности, — Варвара, спокойно вглядываясь в пылающие неподдельным беспокойством за своего ребёнка аметистовые глаза, размеренно кивала в ответ на каждое слово, метко брошенное госпожой Юй, и целиком и полностью признавала правоту хозяйки Пристани Лотоса в данном вопросе.

— Этот недостойный наследник осознал тяжесть своего проступка, — сказала она тогда, аккуратно придерживая матушку за дрожащий локоть. — И готов понести заслуженное наказание.

Вэй Усянь зыркнул на неё исподлобья и хотел вмешаться — разделить с Варварой её незавидную участь, но повиновался короткому отрицательному кивку с её стороны — сама Варвара абсолютно искренне полагала, что тошнотворные слащаво-приторные нотации Цзян Фэнмяня куда более губительны для неокрепшего подросткового сознания, чем прямолинейные вопли матушки, так что это именно она должна была посочувствовать брату.

Ночь в храме предков призвана была прояснить сознание и немного облегчить моральный груз, но Варвара чувствовала себя вымотанной и выжатой, словно долька лимона в кружке с крепким кофе, да ещё и рана на груди с вечера подозрительно опухла под слоем плотных повязок, и Варвара, словив очередную паническую атаку, залпом влила в себя весь запас лекарств, выданный ей Вэнь Цин на ближайшую неделю. Ничем хорошим, конечно, такое самоуправство не закончилось, и Варвара вынуждена была провести последние несколько часов перед своей вахтой в обнимку с медным тазом под взволнованное оханье старшей сестры и скорбные причитания Вэй Усяня, который со слезами на глазах просил её не умирать.

Так что теперь взвинченная до предела Варвара возвращалась в стены родного поместья с мрачной решимостью на бледном после бессонной ночи лице.

Вэй Усянь, ожидаемо, караулил у ворот, неловко переминаясь с ноги на ногу и периодически потирая копчик, — кажется, госпожа Юй не удовлетворилась простым разговором своего мужа с воспитанником и щедро добавила от себя пару десятков ударов плетьми.

— А-Чэн! — радостно помахал ей брат и едва заметно поморщился. — Ты в порядке?

— А ты? — вопросом на вопрос ответила внимательная Варвара и скосила глаза на чужую аппетитную филейную часть, надёжно скрытую тёмной тканью штанов. — Матушка постаралась?

— Госпожа Юй была очень снисходительна, — моментально фыркнул мальчишка и ловко поднырнул под вяло болтающуюся руку Варвары, придерживая её в вертикальном положении. — Идём, А-Чэн, тебе надо поспать.

— Тебе тоже, — тоном, не терпящим возражений, осадила брата Варвара и подтянула поджарое юношеское тело к себе поближе, бессовестно перенося на чужие плечи вес собственной полубессознательной тушки. — Но если мы не появимся на завтраке вовремя, матушка разъярится пуще прежнего, — она с жалостью посмотрела на сникшего Вэй Усяня и ласково погладила его по голове. — Не грусти. Погода сегодня явно не располагает к тренировкам, — Варвара задумчиво посмотрела на пока ещё лишь слегка затянутое сероватыми облаками утреннее небо, залитое персиковой киноварью, ясно осознавая, что после полудня нагрянет самая настоящая гроза. — Мы ещё успеем отдохнуть.

Вэй Усянь недоверчиво пожевал губу, но сомневаться в умении брата предсказывать погоду не стал и тихонько выдохнул Варваре в плечо.

— Как скажешь, А-Чэн.

Минула неделя после возвращения в Пристань Лотоса, и Вэй Усянь вдруг сделался чрезвычайно задумчивым — он слонялся по коридорам поместья безмолвной тенью, то и дело исчезал по каким-то своим тайным делам и вообще вёл себя предельно подозрительно.

Варвара, заметив намётанным глазом произошедшие перемены, принялась с тщательным усердием наблюдать за братом и обнаружила в его хаотичных действиях определённую закономерность — Вэй Усянь зачастил в почтовый павильон и периодически пропадал там по полдня, слоняясь в радиусе нескольких десятков метров и доводя своим присутствием до нервного тика дядюшку Цзян, отвечающего за письма и посылки.

Варвара застала мальчишку врасплох на месте преступления, когда ей самой понадобилось срочно отправить послание в Цинхэ Не, — Вэнь Цин щедро поделилась с Варварой трудами учёных и целителей по предотвращению искажения ци, и теперь Варвара собиралась незамедлительно переслать свои находки Не Хуайсану вместе с короткой ободряющей запиской. Подумав, она приложила к письму и парочку талисманов собственного производства, подавляющих тёмную энергию в неодушевлённых предметах, и искренне надеялась, что товарищ разберётся в хитросплетениях заклинательских чар.

В общем, сосредоточенная Варвара просто шла в почтовый павильон, а наткнулась на лихорадочно блестящего глазами брата, прижимающего в груди пухлый конверт из мягкой, дорогой на вид бумаги жемчужно-золотистого цвета.

— Это что? — приподняв исключительно левую бровь (правая при этом угрожающе нависла над верхним веком, и Варвара с усмешкой вспомнила печально известного беднягу Квазимодо из популярного романа Виктора Гюго), осведомилась она и некультурно ткнула пальцем в драгоценную ношу побледневшего Вэй Усяня. — С каких пор ты получаешь письма из Башни Карпа, А-Ин?

Юноша натужно сглотнул, а потом, решившись, цепко ухватил Варвару за тонкое запястье и буквально волоком протащил к ближайшей беседке, надёжно скрытой от посторонних глаз буйными зарослями плюща.

— А-Чэн, пообещай, что не будешь злиться, — надсадным шёпотом пробормотал он и щенячьим взглядом уставился на хмурую Варвару исподлобья, нервно прижимая конверт к груди подрагивающими пальцами.

— Не обещаю, — безжалостно отрезала Варвара, присаживаясь на резную лавочку, и похлопала по нагретому солнцем дереву рядом с собой. — Садись и рассказывай.

Судя по его покрасневшему лицу, Вэй Усянь страстно мечтал провалиться сквозь землю, но угрожающе искрящиеся пурпуром глаза младшего брата достали бы его из самой Преисподней, так что молодому человеку оставалось только подчиниться и осторожно плюхнуться сбоку.

— Письмо предназначается шицзе, — сглотнув, пробубнил он и протянул Варваре свиток. — Я просто…

— Просто читаешь чужую переписку? — загробным голосом уточнила Варвара, едва подавляя желание отвесить мальчишке болезненный подзатыльник и заставить его сейчас же предстать перед Цзян Яньли и покаяться в своих грехах. — Где твоя совесть, Вэй Усянь?

— А-Чэн, дослушай! — цокнул языком непоседливый брат и неуютно поёжился от пробирающего до костей сквозняка. — Первый раз я увидел письмо случайно и подумал, что оно для госпожи Юй от её подруги госпожи Цзинь, — Вэй Усянь азартно блеснул глазами и подобрался к Варваре поближе, с ногами взгромоздившись на многострадальную поскрипывающую скамейку. — А потом я заметил, как шицзе прячет конверт в рукав своей накидки, и заподозрил неладное. И оказался прав — нашу сестру донимает Цзинь Цзысюань!

Варвара устало закатила глаза — шпион из Вэй Усяня получился так себе — и молча сунула послание себе за пазуху, игнорируя возмущённый взгляд прозрачных серых глаз.

— А-Чэн!

— А-Ин, только а-цзе вправе решать, с кем ей вести переписку, будь то Цзинь Цзысюань или хоть сам Лань Цижэнь, — разглядывая вытянувшееся от праведного ужаса красивое лицо напротив, Варвара невольно тихонько рассмеялась. — Тебя настолько обеспокоило невинное письмо, что ты посчитал нужным вмешаться в дела старшей сестры?

— Но это же Цзинь Цзысюань! — обвинительно вскинул тонкий палец к небу юноша. — Он ведь отказался в своё время от помолвки с шицзе, так какого демона теперь шлёт ей записки?

— А-Ин, друзья ведь тоже пишут друг другу письма, — тяжело вздохнула Варвара и помахала перед чужим любопытным носом собственной увесистой корреспонденцией. — Я как раз собираюсь отправить весточку Не Хуайсану. Или ты и нас с ним подозреваешь в тайной романтической связи? Впрочем, может быть, Не Хуайсан всего лишь посредник и передаёт мои любовные вирши непосредственно главе Не? — она нарочито мечтательно вздохнула и томно закусила губу, мысленно забавляясь и наблюдая, как искренние эмоции брата хаотично сменяют друг друга.

Вэй Усянь подавился воздухом и ошалело уставился на откровенно развеселившуюся Варвару, а потом возмущённо ткнул её кулаком в плечо.

— А-Чэн! Не смешно!

— В таком случае, прекрати вести себя как сумасшедшая троюродная тётушка Юй, которая пытается контролировать личную жизнь каждого своего родственника, — сурово пожурила Варвара. — Дай а-цзе и Цзинь Цзысюаню самим разобраться в происходящем между ними. В данный момент они просто добрые друзья по переписке, и мы не имеем никакого права вмешиваться в судьбы посторонних людей, даже если они нам бесконечно дороги. Ты меня понял, А-Ин? — она звонко щёлкнула жилистыми пальцами прямо перед лицом юноши, концентрируя его рассеянное внимание на своей персоне.

— Понял. Извини, А-Чэн, — вяло пробурчал в ответ брат и неловко передёрнул плечами, уставившись на неё исподлобья. — А твоё письмо правда для главы Не?

— Ты издеваешься? — честно спросила Варвара — закатить глаза ещё сильнее было просто физически невозможно, так что она ограничилась профилактической брюзгливой усмешкой.

— Да шучу я! — Вэй Усянь задорно хихикнул и по привычке навалился на неё всем телом, уткнувшись лбом куда-то в основание шеи. — Надеюсь, шицзе и павлин останутся просто хорошими приятелями.

— Ревнуешь молодого наследника Цзинь? Кажется, вы неплохо поладили между собой, — моментально подколола Варвара и получила в ответ гневное сопение.

— Не хочу, чтобы сестра уехала, — тихо отозвался Вэй Усянь, и голос его наполнился необычайной тоской. — Кто вместо неё будет варить нам суп из свиных рёбрышек и корня лотоса?

— Да уж, боюсь, матушка за такую просьбу нас самих пустит на суп, — невесело хмыкнула Варвара и потрепала мальчишку по голове. — Если а-цзе действительно в будущем выйдет замуж — пусть даже не за Цзинь Цзысюаня — и покинет Пристань Лотоса, мне придётся научиться готовить, — скорбно выдала она, припоминая со светлой ностальгией, как в прошлой жизни чуть не спалила квартиру в попытке приготовить французский омлет.

Кажется, Вэй Усянь бессовестно прочитал её мысли, потому что нервно хихикнул и ткнулся холодным кончиком носа Варваре в щёку.

— Не нужно таких жертв, будущий глава ордена Цзян! Этот недостойный слуга возьмёт неподъёмное бремя кулинарии на свои хрупкие плечи!

— Не паясничай, — насмешливо фыркнула Варвара. — В крайнем случае, я когда-нибудь тоже женюсь, и, возможно, моя избранница сможет готовить нам фирменное блюдо сестры, — Варвара невольно представила себе статную и суровую деву, наподобие Вэнь Цин, хмуро вчитывающуюся в свиток с рецептом, записанным кокетливым округлым почерком а-цзе, и прыснула в кулак, а уж когда перед внутренним взором замаячил взъерошенный Вэй Усянь в сиреневом фартуке с большой деревянной ложкой в руке, Варвара и вовсе сползла по лавочке вниз, прихватив с собой недоумевающего брата и всеми силами пытаясь задавить в зачатке истерический хохот.

— А-Чэн, — вдруг серьёзно позвал её Вэй Усянь и подтянул Варвару к груди, причудливо переплетая их руки между собой. — Ты хочешь жениться?

— Вот ещё, — раздражённо цокнула языком Варвара и устало выпустила воздух сквозь крепко стиснутые зубы. — Но когда-нибудь мне всё равно придётся привести в дом невесту, ведь у меня есть долг перед орденом Юньмэн Цзян.

Юноша понятливо кивнул, помолчал немного, будто обдумывая какую-то важную мысль, и легонько дёрнул Варвару за косу.

— Но я ведь всё равно смогу остаться с тобой навсегда?

Варвара, выпутавшись из чужих объятий, воззрилась на смущённого молодого человека с искренним недоумением.

— А-Ин, ты же мой брат. Кто тебе запретит? Хватит нести чепуху и рассиживаться без дела — мне ещё нужно отправить письмо в Цинхэ Не, — сварливо проворчала Варвара, беспощадно спихивая недовольно завозившегося брата на землю.

Вэй Усянь лукаво блеснул серебром глаз из-под изогнутых ресниц и открыл было рот, чтобы задать Варваре очередной каверзный вопрос, но отчётливое и настойчивое шебуршание в соседних кустах отвлекло их от беседы.

— Чэн-гэгэ!

Варвара, удивлённо переглянувшись с Вэй Усянем, неспешно поднялась на ноги и выглянула из беседки наружу, сразу подмечая, что на улице ощутимо похолодало, а небо затянуло лохматыми свинцовыми тучами.

— Выходи, Цзян Елань, — спокойно повелела она, интуитивно чувствуя, что старший брат вышел следом и привычно замер за её плечом. — Что-то случилось?

Девушка, неподобающе ругнувшись, отцепила от своей накидки колючие ветви шиповника, и разом оказалась перед Варварой и Вэй Усянем, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Чэн-гэгэ, прости, что отвлекаю, но тебя срочно вызывает к себе госпожа Юй, — закусив губу, пробормотала собеседница.

— Матушка? А-Лань, она не сказала тебе, в чём дело? — молниеносно насторожилась Варвара.

— Госпожа Юй не дала никаких пояснений, но, Чэн-гэгэ, я кое-что услышала по дороге сюда от старших адептов, — Цзян Елань заговорщицки понизила голос до едва слышного шёпота и поманила братьев к себе, чтобы между их лицами практически не осталось расстояния.

— Говори, — напряжённо приказала Варвара, до боли в запястье стискивая шёлковую ткань собственных одежд.

— Пришли вести из соседних земель, — мучительно сглотнув, обронила Цзян Елань. — Чэн-гэгэ, на границе Цинхэ Не и Цишань Вэнь что-то произошло.

Застывшая Варвара буквально кожей ощутила, как вдоль позвоночника её размашисто лизнул могильный холод подступающих неприятностей.

Комментарий к Глава 26

Затишье перед бурей — оно такое.

В насыщенном удушливом безмолвии, наполнившем пространство комнаты до краёв, легко можно было захлебнуться без надежды на спасение.

Замерев истуканом посреди просторных покоев, обставленных в лучших традициях по-королевски утончённого минимализма, Варвара зорко следила за хаотичными передвижениями хозяйки Пристани Лотоса.

Госпожа Юй то неодобрительно поджимала тонкие губы, то импульсивно комкала в изящных музыкальных пальцах пурпурную ткань платья, а ещё никак не могла заставить себя притронуться к коричневой пиале с уже остывшим жасминовым чаем — её узкие ладони мелко подрагивали, выдавая тщательно замаскированное волнение.

— Матушка? Ты меня звала? — решилась всё же нарушить повисшую гнетущую тишину Варвара и сделала небольшой, едва заметный шаг по направлению к очевидно взвинченной женщине. — Ты здорова? — она внимательно всмотрелась в лихорадочно сияющие почерневшим аметистом глаза, подмечая про себя заострившиеся скулы и общую аномальную бледность чистой фарфоровой кожи.

— Ты ещё не слышал, А-Чэн? — на красивом лице Юй Цзыюань застыло нечитаемое выражение — непередаваемая гремучая смесь удручённости и смертельной усталости.

— О чём ты говоришь? В чём дело, матушка? — загробным голосом осведомилась Варвара, не замечая, как острые ногти впиваются в незащищённые ладони, оставляя едва заметные розоватые лунки на витиеватых переплетениях линий судьбы. — Что-то произошло?

— Полчаса назад в Пристань Лотоса пришло письмо из Безночного Города, — натужно сглотнув, сухо обронила госпожа Юй и пристально взглянула на Варвару. — На второго молодого господина Вэнь было совершено покушение на границе владений ордена Цинхэ Не, — она замялась на секунду, а Варвара похолодела — кровь ледяной крошкой застыла в жилах, сердце же — наоборот — вытворило немыслимый кульбит и рухнуло куда-то вниз, кипятком забурлившей крови ошпарив промёрзшие до костей конечности.

— Покушение? Второй молодой господин Вэнь, он…? — Варвара не нашла в себе силы озвучить вопрос до конца, но Юй Цзыюань поняла — уловила шестым чувством — и лик её превратился в бесстрастную восковую маску.

— Жив. Пока. Едва ли можно назвать жизнью дальнейшее существование заклинателя, которому с корнем выдрали его золотое ядро, лишая духовные меридианы малейшего шанса на восстановление, — матушка зябко поёжилась, словно представила вдруг своего родного ребёнка на месте жертвы подобного святотатства, и обняла себя за хрупкие плечи. — Немногочисленная охрана, сопровождавшая второго молодого господина Вэнь, была без колебаний вырезана под корень, а его наложница жестоко убита, — и, будто предвосхищая следующий логичный вопрос Варвары, женщина поспешила прояснить ситуацию до конца. — К сожалению, нападавшие не оставили никаких следов.

— Но как же так вышло, матушка? Спину Вэнь Чао в любом путешествии прикрывает его неизменный телохранитель — и нет в клане Цишань Вэнь более умелого воина, исключая, разве что, самого главу ордена! — Варвара, резко отшатнувшись, попыталась тщетно ухватиться за последнюю, мокрым угрём ускользающую из пальцев рациональную ниточку, но хозяйка Пристани Лотоса отрицательно покачала головой, вдребезги разбивая её хрупкую надежду.

— По неизвестной причине, именно в это злосчастное утро второй молодой господин Вэнь отказался от полноценного конвоя. Очевидцы сообщили, что младший наследник клана Красного Солнца и скандальная девушка вызывающей наружности некоторое время прогуливались по местному рынку и довели половину торговцев до седых волос своими заоблачными требованиями, — тут Варвара согласно кивнула, явственно узнавая в описании чересчур взыскательную натуру Вэнь Чао. — Позже второй молодой господин Вэнь и его спутница, скорее всего, собирались вернуться на постоялый двор, где ненадолго остановились на полпути из Нечистой Юдоли в Безночный Город, но до места назначения, где их ждал Вэнь Чжулю со своим отрядом, они так и не добрались, — Юй Цзыюань облизнула пересохшие от продолжительной тирады губы и вдруг хрипло усмехнулась без капли веселья в голосе. — Какое ироничное происшествие, ты не находишь, А-Чэн? Учитывая специфику деятельности печально известного вэньского цепного пса.

Варвара судорожно хватанула ртом воздух, но сжавшиеся в мерцающий нестерпимой болью комок лёгкие не смогли переработать даже такую мизерную порцию кислорода, и она рвано и надрывно закашлялась, сминая в кулаке ткань ханьфу на груди до режущей ломоты в пальцах.

— А-Чэн! — матушка непроизвольно шагнула к ней, но Варвара запальчиво отстранилась, останавливая душевный порыв Юй Цзыюань взмахом дрожащей ладони.

— Я… — с языка рвалось множество разнообразных слов и заковыристых ругательств, но одновременно с этим Варвара не могла чётко сформулировать ни единой связной мысли. — Матушка, кто же посмел решиться на подобную дерзость? Кто вообще мог знать наверняка, что второй молодой господин Вэнь внезапно отправится в город без своей верной свиты? Даже шпионы из вражеских кланов не сумели бы собрать достоверную информацию за столь короткий промежуток времени! — Варвара несдержанно всплеснула руками — затылок снова сдавило невидимым стальным обручем, а под кожей зудело предчувствие надвигающегося апокалипсиса.

Госпожа Юй нервно передёрнула плечами.

— Я не знаю, что тебе ответить, сын. Однако, теперь орден Цишань Вэнь в срочном порядке созывает глав всех остальных великих сект для проведения независимого расследования, — мрачно бросила она, явно недовольная таким исходом событий. — Но кто бы это ни был…

— Кто бы это ни был, он только что поставил нас всех на колени перед плахой и вручил главе Вэнь заточенный топор, — едва слышно закончила мысль хозяйки Пристани Лотоса хмурая Варвара и вскинула на госпожу Юй больной и полубезумный взгляд — женщина, вздрогнув, машинально отступила на шаг назад и шумно выдохнула. — Матушка, отец действительно собирается отправиться в Безночный Город?

Юй Цзыюань нахмурилась, и её глубокие глаза оттенка цветущей сирени блеснули какой-то глубокой застарелой печалью.

— Он не может отказаться, А-Чэн, — медленно кивнула она. — Никто не может.

— Я понимаю, — растерянно отозвалась Варвара — в её голове набатом стучала тревога, а конечности мелко подрагивали от тщательно сдерживаемого напряжения, но она не могла позволить себе упустить контроль над своим эмоциональным фоном. Не сейчас. Не перед Юй Цзыюань. — Я отправлюсь туда с отцом, матушка.

— А-Чэн, я запрещаю! — предельно шокированная предложением сына, госпожа Юй моментально схватила её за предплечье и крепко сжала в цепких худощавых пальцах. — Нет нужды так рисковать, глава ордена возьмёт с собой самых доверенных людей из числа старших адептов, а мы останемся в Пристани Лотоса и будем ждать новостей!

Варвара решительно покачала головой, и взгляд Юй Цзыюань сделался вдруг совсем загнанным и отчаянным.

— Прости, матушка. Я должен сопровождать отца.

«Необходимо понять, — горько подумала Варвара про себя, — что на самом деле произошло, и выяснить, кому пришла в голову сумасбродная затея попытаться ранить тигра, будучи запертым с ним в клетке».

— А-Чэн!

— Матушка, — сурово прервала женщину Варвара, но от прикосновения не отстранилась — наоборот, крепко, но бережно сжала чужую холодную ладонь в своей. — Главы орденов, собравшись вместе, непременно докопаются до истины. А ты оставайся в Пристани Лотоса вместе с сестрой и позаботься о простых людях. И не забывай постоянно поддерживать и обновлять защитный купол — я оставлю тебе запас свежих талисманов, которые лично усовершенствовал, — Варвара тепло улыбнулась и с напускной уверенностью встретила чужой взгляд. — Я обещаю тебе, что мы с отцом вернёмся целыми и невредимыми, — откровенная ложь, что гниющей медовой патокой стекла с потяжелевшего липкого языка, не убедила даже саму Варвару — что уж было говорить о взрослой и многое повидавшей на своём веку заклинательнице из клана Мэйшань Юй.

Женщина невесело хмыкнула и необычайно ласково погладила Варвару по бледной щеке.

— Для меня главное, чтобы вернулся ты, А-Чэн.

Варвара, совершенно позабыв о приличиях, облокотилась спиной о высокий комод, в котором матушка хранила свои любимые украшения, и заглянула собеседнице прямо в глаза — мутная поволока чужих зрачков еле заметно дрогнула, но Юй Цзыюань спокойно выдержала пронзительный взор, искрящийся молниями.

— Матушка, скажи мне только одно — орден Юньмэн Цзян имеет хоть какое-то отношение к происходящему? — Варвара напряглась, как голодный хищник перед прыжком, когда на породистое лицо госпожи Юй наползла сумрачная тень.

— Я ничего об этом не знаю, — раздражённо цыкнула хозяйка Пристани Лотоса и отрывисто дёрнула точёным подбородком в сторону двери. — Вряд ли твой отец-тюфяк согласился бы участвовать в столь опасном и безрассудном заговоре.

Варвара неуверенно кивнула, но мерзкий червячок сомнения продолжал упорно подтачивать подсознательные опоры её разума, пробираясь по гудящим извилинам в самую тёмную глубину, где сладко дремали, до неприличия крепко сплетая тела, врождённая паранойя и болезненная ответственность за всё, что происходило вокруг.

— В таком случае, нам остаётся только помочь секте Цишань Вэнь вычислить и наказать виновных, — Варвара невесомо и почтительно коснулась губами тыльной стороны элегантной ладони женщины и склонилась в уважительном поклоне. — Я пойду к себе, матушка, мне нужно многое обдумать. Не тревожь себя понапрасну тяжёлыми думами и постарайся отвлечься на насущные заботы ордена Юньмэн Цзян, — вопреки ожиданиям Варвары, женщина даже не стала спорить, нежно пригладив её растрепавшиеся волосы на прощание, и Варвара, дождавшись разрешающего кивка со стороны госпожи Юй, лиловой молнией вылетела из её покоев.

Нерасторопные слуги, попадающиеся свирепой Варваре на пути, с писком шарахались от ослеплённого яростью и страхом молодого наследника, несущегося смертоносным вихрем по широким коридорам поместья, но Варвара не обращала на окружающих её людей никакого внимания, целенаправленно пробираясь к своей комнате, — запястья ощутимо покалывало от еле сдерживаемого кипящего в венах гнева, а бескровные губы ходили ходуном, и Варвара беспощадно прихватила их зубами, впиваясь в нежную мякоть до крови в попытке хоть немного привести себя в чувство.

Когда перед воспалённым взором замаячил спасительный вход в родные покои, Варвара перешла с бега на отрывистый шаг, но всё равно практически снесла добротную деревянную дверь с петель. Пару минут она, замерев в неудобной позе посреди помещения, внимательно прислушивалась к удаляющимся шагам тихонько шмыгающих по поместью служанок, и, убедившись, что лёгкий шорох одежд окончательно стих, щелчком дрожащих пальцев набросила на дверь крепкое и надёжное заглушающее заклятие.

А потом рухнула на колени и заорала.

Энергия ци, не сдерживаемая более ментальным барьером, диким зверем ринулась наружу — пронеслась по комнате смертоносной грозой, сметая все препятствия на своём пути, — с жалобным треском отвалилась приоткрытая оконная створка, треснула ровно посередине дорогая столешница из редкого вида китайского дуба, а столь непредусмотрительно забытые Варварой в разных уголках комнаты чистые свитки и недочитанные рукописи с громким шелестом взмыли в воздух, словно стая вихрастых белоснежных лебедей, испуганных приближающимся охотником.

Варвара кричала во весь опор, захлёбываясь вязкой горькой слюной, пока не закончился воздух в лёгких, а стиснутая паникой грудина не начала надсадно ныть, и серебряная буря бушевала вокруг, разрезая пространство змеевидными пурпурными всполохами.

Когда голос резко сорвался и в одночасье пропал, Варвара тихонько заскулила, вцепившись побелевшими пальцами в густые пряди волос, и, кажется, даже выдрала целый клок из мягкой агатовой гривы, но совершенно не почувствовала тянущей боли в затылке — мир перед глазами предательски расплылся мутными кляксами, и Варвара с удивлением обнаружила, что горько и беззастенчиво плачет.

Все хрупкие, неустойчивые мосты, что она пыталась навести, все эфемерные воздушные замки, которые пыталась построить на невидимом фундаменте собственного послезнания, — всё оказалось уничтожено чьим-то неосторожным движением, чьим-то подлым ударом исподтишка, и растерянная Варвара совершенно не понимала, что ей делать дальше.

И как вернуться из Безночного Города, сохранив голову на плечах, она пока тоже слабо себе представляла.

— А-Чэн!

— Нет.

Чернильница с жалобным треском врезалась в стену возле её головы, и мелкое крошево осколков потекло по деревянной поверхности вперемешку с блестящей аспидовой жижей, но Варвара и не подумала сдвинуться с места — за последние полчаса она мастерски научилась уклоняться от всевозможных тяжёлых и не очень предметов, метко пущенных в неё разъярённым Вэй Усянем.

— Ты не можешь так со мной поступить! — брат запальчиво ткнул ей в лицо скрюченным пальцем и лихорадочно осмотрелся по сторонам в поисках чего-нибудь ещё, что можно было бы использовать, как оружие против непроницаемого выражения лица Варвары.

— Могу. Я наследник ордена Юньмэн Цзян, а ты всего лишь первый ученик и обязан подчиняться моим распоряжениям, — тускло повторила Варвара в бесчисленный раз за последние несколько минут.

— А-Чэн! — Вэй Усянь возмущённо задохнулся и подстреленной птицей подлетел к ней практически вплотную, вцепившись в шёлковые отвороты ханьфу и притягивая брата к себе, — его прерывистое тёплое дыхание, напоенное ароматом острых специй и свежих фруктов, мягко коснулось лица Варвары и обожгло её точёные скулы, налитые аристократической бледностью. — А-Чэн, я всё равно отправлюсь следом, и никто не посмеет мне помешать!

— Ты останешься в Пристани Лотоса, — устало выдохнула Варвара и накрыла чужие трясущиеся ладони своими — ледяными и неподвижными. — Как сильнейший заклинатель ордена Юньмэн Цзян, ты выступишь гарантией безопасности всех остальных членов клана на случай непредвиденных обстоятельств, — она горестно поморщилась, нутром предвкушая грядущие проблемы, и постаралась сгладить непримиримую сталь в надтреснутом голосе. — А-Ин, я уже говорил раньше и повторю снова, что никому не доверяю так, как тебе. И лишь такому человеку я могу всецело поручить защиту родного дома, — Варвара, сгорбившись, словно на её плечи разом опустился пропитанный испарившейся с земли влагой небосвод, опёрлась о сломанную столешницу, по-прежнему не отнимая рук от тонких запястий Вэй Усяня. — Я могу приказать тебе, как подобает господину, но я не стану этого делать. Я прошу тебя, как твой младший брат, позаботиться о матушке, старшей сестре и простых, ни в чём не повинных жителях Пристани Лотоса.

Побелевший, как мертвец, Вэй Усянь качнулся вперёд и уткнулся лбом в её плечо, обтянутое тонкой пурпурной тканью.

— Я хочу быть рядом с тобой, — тихо сказал брат, и Варвара на расстоянии уловила, как бешено бьётся чужое сердце в клетке из рёбер, так и норовя сломать своим всполошенным ритмом хрупкие кости. — Я хочу защищать тебя!

— Отец уже дал мне своё согласие на просьбу сопровождать его в Безночный Город, — спокойно произнесла Варвара и с невесёлой усмешкой вспомнила, насколько поспешно и равнодушно Цзян Фэнмянь удовлетворил её просьбу: «Конечно, А-Чэн, тебе, как будущему главе ордена Юньмэн Цзян, будет полезно поучаствовать в столь масштабном расследовании». — Но твою кандидатуру, А-Ин, он не одобрил.

— А мне плевать! — атакующей коброй вскинулся Вэй Усянь. — Я не позволю тебе сунуться в осиное вэньское гнездо в одиночку!

— Со мной будет глава ордена, ты забыл? — тускло возразила Варвара и скривила пухлые губы в ироничной усмешке. — Хотя ты прав, А-Ин, это слабое утешение, — Вэй Усянь поднял на неё яростно блестящие чернёным серебром глаза, и в глубине хрустальных радужек Варвара разглядела тщательно замаскированную надежду на то, что она изменит своё мнение.

Варвара едва слышно вздохнула и покачала головой.

— А-Ин, ты и матушка — наш последний оборонительный рубеж. Решение отца взвешенное и окончательное, и никакого дальнейшего обсуждения не предвидится.

Спорить с Вэй Усянем, само собой, можно было бесконечно, но Варвара была морально измотана, и её внутренних ресурсов, опустившихся до критической отметки абсолютного нуля, просто не хватило бы на продолжительную полемику, а вот настойчивый и упёртый Вэй Усянь вполне мог бы взять её измором и, в конце концов, добиться своего, поэтому Варвара не позволила себе излишней тактичности и мягкости, поставив старшего брата перед фактом.

— А-Чэн! — жалобно пролепетал юноша и положил ладонь на рукоять меча, словно в поиске безмолвной поддержки со стороны собственного духовного клинка. — Что, если это ловушка, вероломно спланированная орденом Цишань Вэнь, чтобы собрать в одном месте глав всех остальных великих сект и ударить по ним одновременно? Ты не подумал, что вы с дядей Цзян можете вообще не вернуться из Безночного Города? — в тоне его проскользнуло неприкрытое отчаяние, а покатые плечи слабо дрогнули, явственно демонстрируя, что их обладатель пребывает в расстроенных чувствах.

Варвара, оскалив клыки, мрачно ухмыльнулась — о, конечно, она подумала об этом. Более того, она была готова к подобному исходу — один шаг за ворота Знойного Дворца знаменовал под собой добровольное восхождение на костёр инквизиции, и всепоглощающему пламени не было дела до того, кто виновен, а кто нет, — оно пожрало бы их трепещущую плоть без остатка на потеху клану Красного Солнца.

И всё же какое-то странное чувство на задворках мятущейся души не давало Варваре окончательно провалиться в пучину безысходности — робкая надежда, что пяти великим орденам удастся договориться и разрешить все конфликты малой кровью. Удастся найти виновных в покушении на второго молодого господина Вэнь и выкорчевать предателей с корнем из благодатной почвы хрупкого затяжного мира, царившего в Поднебесной последние годы.

Варвара не считала себя глупой или наивной, но почему-то верила, что даже половина процента положительного исхода способна дать им всем шанс.

Шанс вернуться домой.

Но, как и глава ордена Юньмэн Цзян, к его чести, рисковать Варвара была готова исключительно собой, а потому, как бы ни болело от тоски сердце, как бы ни выворачивал её и без того скрученные в болезненный комок внутренности наизнанку обиженный взгляд брата, — Варвара была непреклонна в своём стремлении оградить Вэй Усяня от надвигающейся смуты.

— А-Ин, — снова повторила она, и от пугающей пустоты, эхом прозвучавшей в чужом голосе, Вэй Усянь ошеломлённо замер. — Ты останешься в поместье, — одна простая фраза выбила разом весь кислород из лёгких, и молодой человек отшатнулся от Варвары, словно она со всей силы отвесила ему звонкую пощёчину. Губы его дрогнули в намёке на кривоватую улыбку и неохотно разомкнулись:

— Значит, это всё-таки приказ, молодой наследник Цзян?

Варваре вновь захотелось заорать, позволить золотому ядру выпустить энергию ци бурным потоком и снести к чёртовой матери Пристань Лотоса с крепких добротных свай — пусть бы всей семьёй они рухнули в темнеющую прогалину озёрной воды и пошли бы ко дну, крепко сцепившись телами, но во взгляде напротив, брошенном напоследок, она бы видела не разочарование и боль, а привычную теплоту.

— А-Чэн?

— Даже ты не посмеешь оспаривать вердикт главы ордена, Вэй Усянь, — бесстрастно сказала она, отступив на несколько шагов назад, поближе к двери. — Отец запретил тебе сопровождать нас в Безночный Город. Это всё, что я хотел тебе сказать, — едкая желчь обожгла чувствительное горло, но Варвара не позволила себе отвести взор от необычайно красивого — и как она раньше не замечала? — лица брата: в уголках его пепельных глаз скопились предательские слёзы, норовящие вот-вот сорваться с длинных ресниц и расчертить дорожки на впалых щеках.

«Прости меня, — подумала Варвара, всем нутром ощущая, как замирает в груди, словно умирающее насекомое в липкой древесной смоле, покрывшееся ледяной изморозью сердце. — Прости меня, душа моя».

Впрочем, простодушно со стороны Варвары было бы предполагать, что Вэй Усянь не попытается опротестовать решение отца в пятый, десятый, сотый раз.

Осадив Цзян Фэнмяня, как французское войско римскую крепость в конце пятнадцатого века, он напористо размахивал руками и ожесточённо жестикулировал, пока Варвара вежливо прощалась у крыльца поместья с Юй Цзыюань, — плачущая Цзян Яньли покинула их общество чуть раньше, будучи не в силах смотреть, как постепенно растворятся в черничном сумраке фигуры отца и младшего брата.

— Матушка, — с преувеличенным спокойствием и должным почтением сказала Варвара и низко поклонилась, складывая ладони перед собой, и полная чинного благородства маска на лице женщины покрылась глубокими трещинами — госпожа Юй порывисто шагнула вперёд и невесомо обняла Варвару за плечи, прижимая к себе.

Варвара едва удержалась от позорного всхлипа, вдыхая полной грудью сладковатый аромат лотосов и лавандового масла, которое Юй Цзыюань каждое утро наносила на запястья, и отстранилась поражённо, когда ей в ладонь легко скользнуло пурпурное кольцо.

— Возьми с собой Цзыдянь, — одними губами прошептала хозяйка Пристани Лотоса.

— Что ты, матушка, это ведь древнее духовное оружие твоего рода! — Варвара моментально попыталась откреститься от неожиданного подарка, но госпожа Юй проявила свойственную ей твёрдость характера и отрицательно качнула головой.

— Если Цзыдянь будет с тобой, я буду чувствовать себя хоть немного спокойнее, — искренне призналась она, накрывая сжатый кулак Варвары узкой изящной дланью. — Пожалуйста, А-Чэн. Рано или поздно он всё равно будет принадлежать тебе, — тут Варвара болезненно поморщилась, вспоминая обстоятельства передачи кольца в оригинальной новелле, и нехорошее предчувствие снова обухом ударило её по затылку.

— Ты точно уверена, матушка? Ты справишься здесь без Цзыдяня? — осторожно осведомилась она и могла бы поклясться, что в аметистовых глазах заклинательницы вспыхнула на секунду надменная искра самодовольства.

— Ты совсем ни во что не ставишь свою мать, паршивец? — резко преобразилась Юй Цзыюань и с намёком повела округлым бедром, ненавязчиво демонстрируя богато украшенные ножны в складках одежды. — Я пока ещё не разучилась держать в руках меч!

— Я никогда не сомневался в тебе, матушка, — Варвара тоже позволила себе фирменную задорную усмешку, хотя изнутри по-прежнему давила тотальная обречённость. — Прости этого недостойного сына за его неучтивые речи.

— А-Чэн, — негромко окликнул её Цзян Фэнмянь. — Нам пора.

Судя по недовольно поджатым губам Вэй Усяня, даже ему не удалось в этот раз переубедить отца, хотя с самого детства мальчишка вил из своего благодетеля верёвки. Глава ордена Цзян слишком сильно любил своего воспитанника, и в кои-то веки эта привязанность сыграла Варваре на руку — отец никогда не позволил бы рисковать своим драгоценным Вэй Усянем без крайней на то нужды.

— Помолись за нас, матушка, и ты даже не успеешь соскучиться, как мы примчимся обратно, — Варвара молниеносным движением нацепила Цзыдянь на палец и ещё раз коротко поклонилась женщине, а потом перевела в высшей степени мягкий взгляд на замершего истуканом брата. — А-Ин, позаботься о матушке и а-цзе. Позаботься о Пристани Лотоса, — она медленно развернулась, чтобы последовать за отцом, когда в спину прилетел полный щемящей тоски и безысходности шёпот:

— А-Чэн!

Варвара, закусившая губу до крови, так и не обернулась.

Комментарий к Глава 27

Ну что, все уже записались к психотерапевту? Он нам скоро понадобится.

Над Безночным Городом безраздельно властвовала гробовая тишина.

По обыкновению оживлённая резиденция ордена Цишань Вэнь сейчас напоминала безмолвный могильный курган, и лишь многочисленные заклинатели в бело-красных одеждах ровным строем курсировали по улицам с одинаково мрачным выражением, застывшим на бесстрастных лицах.

В Знойный Дворец их, как ни странно, пропустили без каких-либо дополнительных проверок и вопросов, и Варвара принялась моментально с подозрением оглядываться по сторонам, пока суровый неразговорчивый человек с внушительным мечом на поясе указывал им дорогу к малому залу для приёмов, где глав великих орденов уже ожидали старейшины клана Красного Солнца под предводительством самого главы Цишань Вэнь. Варвара, конечно, туда попасть не надеялась, но отца всё же сопроводила до самых дверей, хмуро отметив про себя, что с момента её прошлого визита количество охраны возросло вдвое — молчаливые адепты расположились буквально в метре друг от друга на обширной территории поместья и всем своим видом демонстрировали полную готовность к боевым действиям по первому же приказу.

Варвара зябко поёжилась, хотя в помещении было достаточно тепло, и легонько коснулась чужого предплечья, привлекая к себе внимание Цзян Фэнмяня.

— Отец, будь осторожен, — не то чтобы она действительно переживала за сохранность головы мужчины, но сестра и Вэй Усянь точно расстроились бы, если бы с главой ордена Юньмэн Цзян что-то случилось. — Взвешивай каждое своё слово и постарайся отвести малейшие подозрения от Пристани Лотоса, — Цзян Фэнмянь смерил её нечитаемым взглядом и слегка раздражённо дёрнул точёным подбородком.

— А-Чэн, я глава ордена. Я умею вести переговоры, — обманчиво мягко отозвался заклинатель и осторожно вырвал рукав из цепкой хватки Варвары, словно прикосновение родного сына обожгло его позорным клеймом. — Не беспокойся обо мне.

Варвара, с трудом проглотив очередной обидный выпад в свою сторону, лишь тяжело вздохнула и отступила на пару шагов назад.

— В таком случае, желаю тебе удачи, отец. С твоего позволения, я пока навещу подругу.

— У тебя есть друзья в ордене Цишань Вэнь? — неприкрыто удивился Цзян Фэнмянь, и Варвара едва удержалась от малодушного порыва страдальчески закатить глаза, явственно показывая своё мнение об умственных способностях некоего главы клана.

— Я наследник одной из пяти великих сект, отец, — пробормотала она, сетуя на чужую недогадливость. — У меня есть друзья везде, — на вечно отчуждённое лицо Цзян Фэнмяня на мгновение наползло по-настоящему растерянное выражение, но мужчина быстро взял себя в руки, и мимические морщины на его лбу разгладились, уступая место привычной безмятежной и мягкой маске.

— Конечно же, есть, А-Чэн. А-Сянь ведь всегда находится рядом с тобой — ничего удивительного, что вы завели много товарищей, — синеватые глаза отца миролюбиво сверкнули, а Варваре вдруг нестерпимо захотелось с размаху приложиться лбом о ближайшую из череды позолоченных мраморных колонн, в достатке украшающих широкие коридоры Знойного Дворца.

«Ты издеваешься?» — честно хотела спросить у мужчины Варвара, но усилием воли задавила в груди зачатки вспыхнувшего гнева — даже её, взрослую и многое повидавшую на своём веку женщину, начинало выводить из себя чужое нелогичное поведение.

— Тебе пора, отец, не следует заставлять главу Вэнь ждать, — сквозь крепко стиснутые зубы прошипела Варвара, при этом не забывая сохранять на бледном лице вежливую почтительную гримасу. — Встретимся после совета в отведённых для нашей делегации покоях и всё обсудим, — кажется, её последнюю фразу рассеянный Цзян Фэнмянь и вовсе прослушал, ибо одной ногой уже застыл на полпути в зал приёмов — Варвара, неодобрительно цокнув языком, подозвала к себе первого попавшегося заклинателя в бело-красных одеждах и дружелюбно улыбнулась.

— Прошу прощения, как мне отсюда попасть в лазарет Знойного Дворца?

Дёрганый мужчина с растрёпанным пучком лишь отмахнулся от её навязчивых расспросов и молча указал дланью куда-то в сторону, и Варвара, вполне удовлетворившись таким ответом, поспешила ретироваться из поля зрения кучи взбудораженных адептов, но мироздание в очередной раз отказалось проявить к своей покорной слуге снисхождение, так что Варвара буквально врезалась лбом в чьё-то твёрдое, массивное плечо, обтянутое грубой кожей чешуйчатого чёрного доспеха.

— Извините, я случайно, — потирая место удара, сконфуженно пробормотала Варвара и вскинула потемневший пепельный взор на столь неожиданно возникшее на её пути препятствие. — Глава Не?

Не Минцзюэ тихо хмыкнул в ответ на её резкий почтительный поклон и задержался взглядом на пурпурных одеждах.

— Юньмэн Цзян? Молодой наследник ордена?

Варвара отрывисто кивнула и смущённо закусила губу — не хватало для полного счастья прямо здесь зацепиться языками с прямолинейным, бескомпромиссным предводителем Цинхэ Не и привлечь к себе всеобщее нежелательное внимание.

— Как поживает Не Хуайсан? — поспешила она разрядить обстановку и с честью выдержала дуэль с пронзительными острыми глазами невольного собеседника.

— Мой младший брат здоров и в полной безопасности, — насмешливо ответили ей. — Чего не скажешь о молодом наследнике Юньмэн Цзян, — Варвара недоумевающе моргнула, и Не Минцзюэ поспешил пояснить: — Твоему отцу совершенно наплевать на сохранность твоей жизни, раз он додумался притащить тебя с собой в Безночный Город?

— При всём уважении, глава Не, — совершенно искренне сказала Варвара — ей действительно ещё в прошлой жизни нравился честный и гордый заклинатель с невероятным уровнем самосовершенствования, — это семейные дела клана Цзян. Глава ордена принял подобное решение, исходя исключительно из моих пожеланий, и я благодарен ему за это, — с мягкой непреклонностью отрезала она и тряхнула головой, позволяя тугой смоляной косе ловкой змейкой скользнуть за плечо. — Впрочем, я столь же хорошо понимаю стремление главы Не защитить своего единственного младшего брата и целиком и полностью поддерживаю его намерение оградить Не Хуайсана от местной неблагоприятной атмосферы, — тут Варвара задумчиво фыркнула себе под нос, допуская про себя крохотную догадку о том, что будущий Не Хуайсан вполне освоился бы в местном террариуме, но озвучивать подобную кощунственную мысль в присутствии Не Минцзюэ было чревато последствиями. — Глава Не, Вы позволите задать вопрос? — Варвара, очевидно, прогуливалась по катастрофически тонкому льду, но ничего не могла поделать с врождённым любопытством, смешанным с гипертрофированной принципиальностью.

Мужчина недобро прищурился.

— Хочешь узнать, не я ли отдал приказ своим людям напасть на второго молодого господина Вэнь? — хрипло выдохнул он, и чужая довлеющая аура оплела Варвару со всех сторон — впору было испугаться и поспешно сбежать, куда глаза глядят, вот только Не Минцзюэ, конечно же, не знал, что Варвара была довольно близко знакома с куда более ужасающей духовной энергией главы ордена Цишань Вэнь.

— Я знаю, что Вы не отдавали такого приказа, — просто ответила Варвара и иронично приподняла бровь в ответ на изумлённый взгляд. — Глава Цинхэ Не и удар в спину — это две несовместимые вещи. Меня интересует иное — мог ли кто-то из адептов Нечистой Юдоли осмелиться действовать без ведома главы Не? — она задумчиво пожевала нижнюю губу и склонила голову набок, с неподдельным интересом отслеживая смену эмоций на чужом породистом лице.

Не Минцзюэ в очередной раз просканировал её по-девичьи стройную фигуру нечитаемым взором и внезапно одобрительно усмехнулся, свойским жестом укладывая широкую горячую ладонь Варваре на плечо.

— Кажется, теперь я понимаю, почему Не Хуайсан говорит о тебе без умолку, молодой наследник Цзян, — хлёстко бросил он, пока Варвара, ошарашенная лукавыми нотками в чужом голосе, глуповато хлопала ресницами. — Рад бы пообщаться с тобой подольше и дать развёрнутый ответ на твой вопрос, но, боюсь, опоздать на совет кланов будет в высшей степени невежливо, — ощущение приятной тяжести исчезло с кожи так же внезапно, как до этого появилось, и Варваре оставалось только бездумно пялиться высокому и статному мужчине вслед.

— Не Хуайсан, что ты наговорил про меня своему брату? — растерянно прошептала она в опустевшее пространство коридоров, ощущая, как предательски горят щёки, а детская неловкость стыдливым шаром сворачивается под рёбрами. — Увижу — выпорю Цзыдянем! — мстительно пообещала Варвара и поспешила, наконец, убраться подальше от резных громоздких дверей, ведущих в обитель брюзгливых старейшин.

Ей необходимо было собрать достоверную информацию из первых уст, и только один человек в достаточной мере отвечал требованиям взыскательной и дотошной Варвары.

Вэнь Цин.

Варвара собиралась во что бы то ни стало проникнуть в лазарет и готовилась использовать напропалую свою обезоруживающую харизму, но на пути, к её вящему удивлению, ей не встретились ни толпы охраны, ни марширующие под дверями отряды лекарей, так что Варвара, окинув вражескую территорию настороженным взглядом, просочилась в просторную комнату и полной грудью вдохнула застоявшийся терпкий аромат лекарственных трав.

— П-простите, — послышалось откуда-то со стороны, и едва слышно зашуршали полы шёлковых одежд. — Посещения лазарета пока запрещены для всех, сестра очень занята… м-молодой господин Цзян?

— Вэнь Цюнлинь, — приветственно кивнула Варвара, с умилением наблюдая, как чужие щёки в одночасье окрашиваются в нежный персиковый оттенок. — Дева Вэнь действительно чрезвычайно занята? Я хотел бы обсудить с ней произошедшую неприятность, — она звонко прищёлкнула суставчатыми пальцами перед лицом у опешившего молодого человека, и по тонкому ободку Цзыдяня игриво пробежали аметистовые искры.

— М-молодой господин Цзян, почему Вы здесь? — в обыкновенно мягком и робком голосе юноши из ордена Цишань Вэнь прозвучала паническая тревога, и он, словно забывшись, ухватил недоумевающую Варвару под локоть. — Зачем Вы п-приехали в Безночный Город?

— Ты настолько не рад меня видеть? — слегка обиделась Варвара, не спеша, впрочем, освобождать захваченную в плен чужой мягкой ладони руку. — А я, между прочим, жутко соскучился по тебе и деве Вэнь!

Вэнь Цюнлинь трогательно распахнул влажные оленьи глаза, и выражение его миловидного лица сделалось совсем уж несчастным, но вышеупомянутая девушка, выглянув из-за ширмы, тут же поспешила спасти положение.

— У меня тот же вопрос, наследник Цзян, — ворчливо пробормотала она, устало вытирая мокрые руки льняной белой тканью. — Зачем ты рискуешь своей головой, сопровождая главу ордена Юньмэн Цзян?

— Гостеприимно! — вогнала ехидную шпильку в чужую непоколебимую уверенность в собственной правоте Варвара и невесело улыбнулась. — На самом деле, дева Вэнь, я прибыл в Безночный Город исключительно ради тебя. Нам нужно серьёзно поговорить, — она с подозрением оглянулась по сторонам, желая воочию убедиться в отсутствии лишних ушей в помещении, и вновь сосредоточилась на хмурой собеседнице.

Вэнь Цин скептически моргнула, но уже в следующую секунду внезапно задорно хохотнула, и её темные гипнотические глаза заискрились лисьим коварством.

— Я тебе отказываю, — манерно выдала она, подбоченившись, и окинула Варвару нарочито пренебрежительным взглядом.

— А? — пустынным эхом переспросила Варвара, не замечая пока что игривых бликов в кофейных радужках целительницы. — В чём отказываешь?

— В брачном предложении, конечно, — театрально фыркнула Вэнь Цин, по-королевски уверенным жестом отбросив за спину гриву густых каштановых волос.

Варвара едва не подавилась воздухом, но, к её чести, в словесных шутливых перепалках она умела ориентироваться мгновенно, а потому показательно схватилась за сердце, распахивая уста в немом крике отчаяния.

— Как жестоко, дева Вэнь! Неужели этот скромный наследник недостаточно хорош для тебя? — загробным тоном осведомилась Варвара, с трудом сдерживая смех, — Вэнь Цюнлинь, кажется, в их маленький локальный спектакль поверил всей душой и теперь переводил потрясённый взгляд со старшей сестры на молодого господина Цзян.

— Этот наследник последний из всех возможных вариантов, — высокомерно процедила Вэнь Цин и задрала подбородок практически до потолка, и Варвара мысленно зааплодировала блистательной актёрской игре девушки.

— Сестра! — не выдержал Вэнь Цюнлинь и возмущённо шагнул вперёд, закрывая Варвару грудью от откровенно веселящейся целительницы. — Как ты м-можешь такое говорить? М-молодой господин Цзян… он самый…!

Вэнь Цин всё же не выдержала и глухо рассмеялась, и Варвара подхватила эту расслабленную волну позитива, тоже сгибаясь пополам в приступе беззвучного хохота, — ошарашенный юноша в бело-красных одеждах замер истуканом, а губы его подозрительно задрожали.

— С-сестра, ты… — неверяще выдохнул он, и горячий румянец молниеносно переполз с тонких скул молодого человека на всё его лицо, беспощадно оккупируя лоб и шею. — Сестра!

— Спасибо, что так беззаветно пытался защитить мою честь, — окатив собеседника ласковым пурпуром взгляда, Варвара хрипло прокашлялась и погрозила пальцем деве Вэнь — ту, впрочем, строгий жест совершенно не впечатлил, и она лишь язвительно хмыкнула, поманив Варвару пальцем за собой.

— А вот теперь можем поговорить серьёзно, наследник Цзян.

Варвара с готовностью кивнула и опустилась на жёсткую циновку напротив Вэнь Цин; младший брат девушки, очаровательно пламенея ушами, устроился рядом с ней и напустил на себя максимально независимый вид, игнорируя до тошноты понимающие взгляды старшей сестры.

— Дева Вэнь, что со вторым молодым господином Вэнь? Насколько серьёзны повреждения его духовных каналов? — Варвара спрашивала осторожно, лёгкими шагами прощупывая почву, но у Вэнь Цин, по всей видимости, не было настроения играть в любезность, так что она злобно стукнула кулаком по добротной деревянной столешнице, заставляя ту жалобно затрещать, и едва слышно процедила сквозь зубы:

— А то ты не в курсе!

— Я слышал лишь то, что было написано непосредственно в послании, — мягко укорила собеседницу Варвара и пытливо вгляделась в красивое лицо с изящными тонкими чертами. — Ядро полностью уничтожено?

— Без надежды на восстановление, — мрачно отозвалась Вэнь Цин и схватила со стола кисточку для каллиграфии, чтобы хоть чем-то занять подрагивающие пальцы. — Дядя был вне себя от ярости, совету старейшин чудом удалось уговорить его не рубить с плеча, иначе земли Цинхэ Не уже сравняло бы с землёй войско Цишань Вэнь, — целительница устало повела плечами и откинулась назад, подперев лопатками расписную тяжёлую ширму. — Весь отряд сопровождения, который отпустил младшего наследника в город без охраны, теперь ждёт неминуемая казнь — глава Вэнь не прощает столь крупных оплошностей, — она хмуро зыркнула на застывшую Варвару исподлобья. — Знаешь ли ты, молодой наследник Цзян, что случается с глупыми мотыльками, которые слишком близко подлетают к огню?

Варвара, припомнив известный в её реальности музыкальный хит, утвердительно качнула головой, явно улавливая в ровной интонации Вэнь Цин намёк на её собственное безрассудное поведение. Надо же — единственный сын главы клана Юньмэн Цзян добровольно сунулся в Знойный Дворец и вручил ордену Цишань Вэнь прекрасный рычаг давления на своего отца! Тут Варвара усмехнулась — Вэнь Цин, конечно же, даже не догадывалась, что Цзян Фэнмяню плевать на жизнь Варвары с высокой колокольни.

Она же, в конце концов, не Вэй Усянь.

— Не волнуйся о моём благополучии, дева Вэнь, — беспечно отозвалась Варвара и наклонилась чуть вперёд, чтобы их с целительницей лица оказались практически на одном уровне — несчастный Вэнь Цюнлинь смущённо пискнул и поспешил целомудренно отвести глаза. — Скажи мне лучше, как злоумышленники смогли так точно вычислить расположение второго молодого господина Вэнь? И почему были уверены, что именно в это утро он ограничится парой сопровождающих адептов вместо полноценного отряда? — Варвара слегка прикрыла глаза, неловко качнувшись из стороны в сторону, — мигрень медленно, но верно начала пробираться в черепную коробку, и Варвара недовольно поморщилась.

— Голова? — моментально всполошился Вэнь Цюнлинь и подскочил резвой горной ланью, поспешно обратившись к старшей сестре. — А-цзе, я принесу снадобье!

Варвара проводила юношу рассеянной улыбкой и застенчиво кашлянула в ответ на вопросительный взгляд Вэнь Цин.

— Я просто вдруг подумал о том, что будущей невесте твоего младшего брата очень повезёт, — тихонько хмыкнула она и поспешила вернуться к насущной теме: — Так поможешь ли ты разрешить мои сомнения, дева Вэнь?

Вэнь Цин нахмурилась, словно раздувшаяся от влаги грозовая туча, и полоснула по бледному лицу Варвары быстрым взглядом.

— Намекаешь, что в ордене Цишань Вэнь завёлся предатель? — в лоб спросила она, не посчитав нужным тратить время и силы на заковыристые формулировки, которые так любили в политической среде.

— И, скорее всего, даже не один, — охотно подтвердила Варвара, сцепив пальцы в замок под подбородком и стараясь отрешиться от дробящей кости боли в висках. — Наёмники из Нечистой Юдоли получили информацию от кого-то из клана Вэнь, но вряд ли среди простых головорезов по чистой случайности обретался сильный и умелый заклинатель, способный одним движением выдрать из грудной клетки человека золотое ядро, — она задумчиво качнула головой.

— Хочешь сказать, что в сговоре участвовал кто-то ещё? Кто-то из сторонней великой секты? — споро подхватила рассуждения Варвары Вэнь Цин. — Что насчёт ордена Юньмэн Цзян?

— Отец бы не решился, — лаконично отрезала Варвара. — А выходцы из Облачных Глубин слишком благородны для подобной бессовестной низости.

— Тогда Ланьлин Цзинь? — целительница до хруста в суставах вцепилась в столешницу и едва ли не уткнулась Варваре носом в подбородок — вынырнувший из-за стеллажей Вэнь Цюнлинь словил очередной приступ панического смущения и едва не уронил фарфоровую склянку с лекарством. — Давай сюда, А-Нин, что за криворукий болван! — проворчала она и отвесила юноше болезненный подзатыльник.

Варвара неопределённо повела плечами.

— Доказать причастность Ланьлин Цзинь будет столь же трудно, как изловить тысячелетнюю хулицзин сачком для бабочек, — поджав губы, бросила она. — Глава Цзинь до последнего будет отрицать вину своих адептов и совершенно точно придумает, кого подставить под удар вместо клана Золотого Пиона.

— Трудно, говоришь? — Вэнь Цин блеснула потемневшими глазами, и её красиво очерченные пухлые губы сложились в нехарактерную язвительную усмешку. — Ты плохо знаешь моего дядю, наследник Цзян. Никто не сможет уйти от его справедливого возмездия.

Ощутимо вздрогнув, Варвара вдруг осознала, что в словах Вэнь Цин нет ни капли притворного бахвальства, — даже будь в покушении на жизнь Вэнь Чао виновны сами небожители, глава Вэнь сдёрнул бы их с горных пиков и заставил отвечать за свои преступления.

— Я ничего не утверждаю, дева Вэнь, — сухо отозвалась она, одним глотком опустошая предложенную Вэнь Цюнлинем ёмкость с лекарством. — В таком деле только и остаётся, что строить предположения.

— Совет старейшин во всём разберётся, — махнула ладонью Вэнь Цин и со вздохом потёрла разгорячённый лоб, покрывшийся неприятной липкой испариной. — Вот только второму молодому господину Вэнь это уже ничем не поможет. Лекари в состоянии поддерживать жизнь в его теле, но вернуться на путь совершенствования ему более не суждено.

Варвара, припомнив обстоятельства потери ядра Цзян Чэном в оригинальной новелле, невольно испытала прилив безотчётной жалости — даже самая подлая и мелочная погань, коей, без сомнения, являлся Вэнь Чао, не заслуживала такой жестокой насмешки судьбы.

И, кажется, брат и сестра Вэнь в этом вопросе были с ней солидарны.

В гостевое крыло, отведённое приглашённым заклинателям ордена Юньмэн Цзян, Варвара возвратилась лишь поздним вечером, когда молочный серповидный месяц уже заговорщицки выглядывал из-за пышных и лохматых сумеречных туч.

Она катастрофически задержалась в гостях у Вэнь Цин — сначала они на пару увлечённо строили теории мирового заговора, потом до хрипоты в голосе и несуразно покрасневших лиц спорили над очередным трудом целительницы по пересадке золотого ядра, а потом Вэнь Цюнлинь — скромный и робкий Вэнь Цюнлинь, кто бы мог подумать! — притащил откуда-то из тайной кладовой пыльный кувшин с порядочно забродившим вином, и непринуждённая беседа вовсе свернула в какое-то бесовское русло, потому что Варвара вдруг обнаружила себя нагло восседающей на медицинском столе, пока Вэнь Цин дрожащими руками пыталась заплести ей императорскую причёску из подручных материалов, путаясь в собственных широких рукавах, а её младший брат с трогательными слезами на глазах обнимал колени Варвары и совершенно серьёзно интересовался, обязательно ли молодой господин Цзян должен жениться на Вэнь Цин и не подойдёт ли на эту роль — чисто теоретически, конечно — кто-нибудь другой по фамилии Вэнь.

Варвара, к её чести, держалась стойко — за её плечами монолитной внушительной глыбой маячил опыт прошлой жизни и запоминающийся год обучения в Облачных Глубинах, но вырваться из превратившегося в царство вакханалии лазарета всё равно удалось лишь через несколько часов, потому сейчас Варвара, чертыхаясь сквозь зубы и распространяя на многие метры вокруг притягательный аромат проспиртованного винограда, бесшумно двигалась в примерно указанном не совсем трезвой Вэнь Цин направлении, не особо, впрочем, надеясь, что доберётся до их с Цзян Фэнмянем покоев целой и невредимой.

Глава ордена Цзян поймал её за локоть, когда Варвара, задумчиво шаркая ножкой, как раз планировала свернуть в соседний коридор, где рисковала напороться на расположившуюся рядом делегацию из Нечистой Юдоли, адепты которой никогда не славились деликатностью и дружелюбием, так что отец в кои-то веки оказался в нужное время в нужном месте.

— А-Чэн? — Цзян Фэнмянь окинул её подозрительным взглядом и втянул носом воздух у её лица. — Ты что, пил? — разочарование в отцовском голосе было настолько вязким и густым, что его легко можно было разрезать острым ножом, словно застывшее сливочное масло, и Варвара, недовольно цокнув языком, вырвала свою руку из чужой бесцеремонной хватки.

— Это лекарство, отец. У меня разболелась голова, и дева Вэнь любезно одолжила мне снадобье. Кто же знал, что у неё такие специфические методы врачевания, — расплылась в насмешливой улыбке Варвара — неодобрительный взгляд дымно-синих глаз только подстёгивал её ещё сильнее поиздеваться над хрупкой психикой Цзян Фэнмяня.

— Дева Вэнь? Вэнь Цин? — заклинатель, пожалуй, чересчур грубо затащил Варвару в комнату и практически силой усадил на циновку, оставив болезненный красный отпечаток на фарфоровой коже. — Твоя подруга — племянница главы Цишань Вэнь?

Варвара поморщилась от слишком громкого голоса, согнула правую ногу в колене и с удобством устроила на ней подбородок, сцепляя пальцы в замок на худощавой голени.

— Допустим. И что? — спокойно поинтересовалась она — остатки опьянения разом вымело из головы, и теперь Варвара ощущала лишь бесконечное раздражение.

— Я только что разуверился в твоей сознательности, А-Чэн, — хмуро сообщил ей глава клана Цзян, устраиваясь напротив. — Некоторые товарищеские связи полезны, но дружба с любимой родственницей Вэнь Жоханя не входит в их число.

— Разве? — почти искренне изумилась Варвара, вежливо поведя бровью. — Именно благодаря моим связям, отец, у ордена Юньмэн Цзян есть шанс выбраться без потерь из текущей ситуации, — её фраза больше походила на плевок в лицо, и Цзян Фэнмянь действительно едва удержался, чтобы не отшатнуться от родного сына, как от прокажённого.

— Ты ошибаешься, А-Чэн, — холодно процедил мужчина, обливая Варвару с ног до головы промозглым порицанием во взгляде. — Совет Цишань Вэнь при поддержке глав великих сект способен разобраться в произошедшем инциденте самостоятельно, и вряд ли кто-то воспримет всерьёз мнение неопытных детей, — ответный удар болезненно кольнул Варвару под ребро, и ей вдруг нестерпимо захотелось оказаться в далёкой и безопасной Пристани Лотоса, ставшей за прошедшие годы её вторым домом, рядом с Юй Цзыюань, Цзян Яньли и, конечно, Вэй Усянем.

Вспомнив обиженное лицо брата с мелко подрагивающими от негодования губами, Варвара невольно закусила щёку изнутри — сердце сжала стальными ледяными пальцами щемящая тоска по звонкому, как переливы духовных колокольчиков, смеху и прозрачным, как чистейший горный хрусталь, серым глазам.

Цзян Фэнмянь, кажется, счёл её секундное замешательство своей персональной победой и расслабленно откинулся на расшитые золотом алые подушки.

— А-Чэн, я взял тебя с собой в Безночный Город, чтобы ты тихонько наблюдал за ходом расследования со стороны, — заклинатель вновь вернулся к привычному медовому тону, и Варвару едва не вывернуло прямо на роскошный карминовый ковёр. — Прошу тебя, не пытайся повлиять на ситуацию за моей спиной и не проводи больше время с главной целительницей клана Красного Солнца, — Варвара, вскинувшись, прожгла мужчину нечитаемым взглядом аметистово-серебряных глаз, но внутренняя холодная рассудительность посоветовала ей проявить мнимую покорность.

— Прости меня за опрометчивые действия, отец, — процедила Варвара, чувствуя нутром, как противно скрипит на зубах лживый песок. — Этот недостойный сын превысил свои полномочия и готов понести соответствующее наказание, — глухо закончила она.

Цзян Фэнмянь ласково улыбнулся.

— Что ты, А-Чэн, я знаю, какой ты на самом деле умный и почтительный юноша. Мне достаточно твоего обещания, — Варвара метко стрельнула глазами исподлобья и виртуозно изобразила на бесстрастном лице выражение крайней заинтересованности, смешанной с щенячьим восторгом.

— Отец, ты не будешь столь любезен рассказать этому не в меру любопытному сыну, что удалось выяснить заклинателям из Цишань Вэнь? — словно морская сирена, сулящая неминуемую погибель неосторожным матросам, пропела она и слегка качнула головой, позволяя агатовым локонам мазнуть по незащищённой шее. — Ты ведь сам сказал, что мне полезно быть в курсе событий, — Варвара подалась вперёд, будто хищная королевская кобра, танцующая под звучание гипнотической музыки умелого факира, но у главы ордена Цзян, очевидно, у единственного во всём мире оказался иммунитет к её ядовитому обаянию.

— Не сейчас, А-Чэн, — легко открестился мужчина и потрепал Варвару по голове, будто прибившуюся ко двору бродячую собачонку. — Мне нужно многое обдумать, а тебе следует хорошенько выспаться. Завтра заседание совета продолжится, и, может быть, тогда я смогу поделиться с тобой полученной информацией, — мягко завершил он свой монолог и взглядом указал Варваре на разделяющую покои ширму, явственно намекая, что на сегодня разговор окончен.

«Чтоб ты провалился со своей конспирацией», — мрачно подумала Варвара, послушно проследовав на свою половину покоев, — сна, конечно же, не было ни в одном глазу, но снова обременять уставшую деву Вэнь своей компанией было бы крайне неприлично, так что Варвара, дождавшись, пока отец погасит свет в своей части комнаты, и покараулив для верности ещё несколько минут, по-пластунски пробралась к выходу.

Она честно собиралась прогуляться по прилегающим к гостевому крылу коридорам и, может быть, обнаружить ещё какую-нибудь богами забытую вэньскую библиотеку, а ещё очень надеялась, что её тяга к приключениям на этот раз не сыграет с ней злую шутку, иначе с Цзян Фэнмяня станется запереть непутёвого безрассудного сына на ключ в покоях и не выпускать до самого окончания расследования.

Этого Варвара, само собой, допустить не могла.

Бесцельное блуждание в ночи привело Варвару на роскошную балконную галерею, умело скрытую от посторонних глаз за неприметной дверью, — Варвара, воровато оглядываясь по сторонам, проскользнула на широкую каменную площадку и вдохнула терпкий, напоенный пеплом воздух полной грудью, — прохлада опустившихся сумерек немного приглушила иссушающий жар, а тёплый ветерок с готовностью запутался в её длинных распущенных волосах, безалаберно перекручивая тугие шёлковые пряди между собой и то и дело норовя набросить их удушливым пологом на лицо.

Варвара, раздражённо цокнув языком, свернула густые локоны в подобие жгута и небрежным жестом отбросила за спину, а потом, чинно сложив локти на мраморных перилах, подалась чуть вперёд, с наслаждением подставляя лицо ласковому сквозняку, бережно оглаживающему заострённые черты благородного юношеского лица.

«Я сейчас прямо как героиня французского романа девятнадцатого века, — с иронией подумала Варвара, машинально оглаживая кончиками пальцев золотистые прожилки в белоснежном мраморе. — А вокруг, между тем, воплощаются в жизнь самые жуткие рассказы Эдгара По».

Варвара любила читать и в детстве глотала книги десятками, не особо разбираясь в жанрах, — уже позднее, в более осознанном возрасте, она начала тщательнее выбирать литературу для ознакомления и всё равно порой срывалась в длительный книжный запой, сочетая научно-фантастические изыскания современных авторов с нестареющей классикой европейской литературы. Привычка последовала за Варварой и в новую жизнь, и сейчас ей до ломоты в суставах не хватало хорошей интересной рукописи под боком — тогда тоскливое и одновременно предельно опасное пребывание в Знойном Дворце вполне можно было бы назвать приемлемым.

Варвара решила, что утром непременно спросит у Вэнь Цин, где находится основная библиотека Безночного Города, и поселится там до самого отъезда, чтобы перелопатить как можно больше драгоценных трактатов, — кто знает, пустят ли её ещё когда-нибудь в резиденцию ордена Цишань Вэнь? И будет ли у кого-то в принципе шанс в будущем мирно пересечь границу обширных земель клана Красного Солнца?

Варвара, рассерженно тряхнув головой и прикрыв глаза, постаралась отрешиться от назойливого роя негативных мыслей и невоспитанно забралась с ногами на гладкий отполированный гранит — она рисковала, конечно, свалиться в прилегающие к галерее розовые кусты, усеянные крупными острыми шипами, но надеялась, что мироздание убережёт её от подобного позорного инцидента.

— Даже на личной террасе правящей семьи Цишань Вэнь от тебя не скрыться, наследник Цзян, — Варвара неосознанно дёрнулась и едва не навернулась со своего импровизированного трона, но сильная рука бесцеремонно ухватила её за шиворот, удерживая на весу, как новорождённого котёнка, будто она не весила вовсе ничего. — Как только ты умудряешься просочиться в самые потаённые уголки чужих владений?

«Если бы я знала», — с невыразимой тоской ожидающего своей очереди на виселицу человека подумала Варвара и на пробу попыталась вывернуться из цепких жилистых пальцев — ночной гость, впрочем, и не собирался ограничивать её передвижения дольше положенного, так что Варвара, не ожидавшая скорой свободы, едва снова не рухнула вниз.

— Ты издеваешься? — как-то обречённо спросили её, и Варвара, залившись мертвенной бледностью, сделавшей из её лица в деликатном лунном сиянии безжизненную восковую маску, с трудом повернулась на звучание усталого надтреснутого голоса.

— Глава Вэнь, — традиционный поклон получился смазанным и в высшей степени неловким, потому что Варвара всё ещё восседала в странной позе на мраморных перилах, упираясь коленом в чужое бедро. Она не могла чисто физически выдавить из себя пожелание доброй ночи, которым обычно сопровождала все их немногочисленные беседы, потому что в глубине души осознавала всю абсурдность данного высказывания в сложившейся ситуации.

Так что Варвара едва слышно выпустила воздух сквозь крепко стиснутые зубы и, не решившись взглянуть собеседнику прямо в лицо, выдохнула куда-то в сторону:

— Мне очень жаль, — и замерла, обдумывая только что сказанное, — а действительно ли жаль? Некоторым людям лучше вообще никогда не вступать на тернистый путь совершенствования, но есть ли у человека выбор, если он родился в главной семье одной из пяти великих сект?

— Мне тоже, — хрипло усмехнулся заклинатель — Варвара, покосившись на мужчину исподлобья, наткнулась взглядом лишь на точёный профиль — Вэнь Жохань даже не смотрел в её сторону, задумчиво созерцая пляски мигающих светлячков в отблесках бумажных фонарей. Что предводитель клана Красного Солнца подразумевал под своими словами, было известно одному только мирозданию, но почему-то прозорливой Варваре показалось, что короткая фраза не имела никакого отношения к происшествию со вторым молодым господином Вэнь.

Варвара, поёжившись, открыла было рот, но на язык так и просились банальные глупости, вроде никому не нужных сейчас соболезнований, — да и уместно ли выражать своё сочувствие самому опасному человеку в Поднебесной? Нужен ли главе Вэнь в принципе её бессвязный детский лепет в тот самый момент, когда его младший сын сражается за свою жизнь под присмотром толпы целителей?

Варвара не знала, а потому затравленно молчала, жалея про себя, что не додумалась накинуть мантию — буквально за полчаса температура в Безночном Городе ощутимо опустилась на несколько градусов вниз, а ветер превратился из обманчиво ласкового в холодный и кусачий — жадно облизывающий впалые щёки и болезненными иглами впивающийся под рёбра. Гнетущая тишина и вовсе прибивала её ступни к полу железными гвоздями, и Варвара, не выдержав, осторожно тронула рукав чужой бело-красной накидки.

— Глава Вэнь, можно задать вопрос?

«Какой поэтичный способ самоубийства — пасть невинной жертвой собственного длинного языка», — горько подумала она про себя, когда радужки цвета кровавой вишни полоснули Варвару по лицу и впились в лиловый дым её собственных глаз.

— Попробуй, — равнодушно откликнулся мужчина.

— На совете… удалось что-нибудь выяснить? — Варваре никогда не доводилось прогуливаться с кружевным дамским зонтиком по минному полю, но сейчас она чувствовала себя именно так — словно один неаккуратный шаг в сторону мог стоить ей головы.

— Твой отец — недостаточно надёжный источник информации? — с долей тщательно замаскированного ехидства отозвался Вэнь Жохань и взглянул на неё уже более осмысленно.

— Для отца я последний человек, с кем можно поделиться новостями, — бесстрастно откликнулась Варвара, не обращая внимания на чужую бровь, приподнятую в неподдельном удивлении. — Я, знаете ли, не достоин подобных откровений со стороны главы ордена Цзян, — прозвучало чрезмерно ядовито и непочтительно, но мстительная Варвара ничего не могла с собой поделать — концентрированная злоба лавовым потоком прокатилась по венам, согревая на мгновение замёрзшие конечности, и Варвара едва удержалась от некультурного и бессовестного порыва смачно сплюнуть себе под ноги.

— Почему же? — с искренним любопытством спросили её, и Варвара неопределённо пожала плечами.

— Я слишком напоминаю ему мать.

— Юй Цзыюань? — тихий пренебрежительный смешок ударил Варвару обухом по голове, и она резко вскинулась, разворачиваясь вполоборота и внимательно вглядываясь в скрытое тьмой суровое лицо. — Ты совершенно на неё не похож, наследник Цзян, — Варвара уже практически готова было праведно возмутиться, так что глава Вэнь поспешил пояснить:

— Это не оскорбление. Комплимент.

Варвара мысленно застонала и подумала, что свалиться с балкона в самом начале неудобного разговора всё-таки было бы наилучшим решением, а теперь сбегать от смущающих тем было поздно и слишком трусливо для благородного молодого заклинателя с выдающимися способностями.

— Простите, — закусив губу, она порывисто дёрнула плечом. — Мы можем перейти от обсуждения моей семьи к насущным проблемам?

— Смело, — с каким-то мрачным весельем откликнулся Вэнь Жохань. — Впрочем, как и твоё решение сопровождать главу ордена Цзян в Безночный Город, — мужчина растянул тонкие губы в зловещей усмешке, но Варвара, уже почти привыкшая к перепадам чужого настроения, лишь вежливо склонила голову набок.

— Разве в Знойном Дворце мне что-то угрожает? Здесь, насколько мне удалось убедиться, превосходная охрана, — она легкомысленно качнула ногой и устроилась на холодном мраморе поудобнее, совершенно не опасаясь что-нибудь себе застудить, — заклинатели не болели банальной простудой.

— Превосходная охрана не смогла уберечь моего младшего сына от беды, — резонно возразил её собеседник и как-то совсем ожесточённо оскалился. — Теперь первоочередная задача провинившихся адептов — найти преступников, и, поверь мне, они добьются поставленной цели любой ценой, — Варвара вздрогнула и едва подавила в груди ураганом взметнувшийся порыв отодвинуться от излучающей жар мужской фигуры на безопасное расстояние — её неуклюжий жест, конечно же, не укрылся от проницательного взгляда главы Цишань Вэнь, и он коротко и тускло хохотнул.

— Боишься меня?

— А кто бы не испугался? — с трудом ворочая во рту склизким потяжелевшим языком, пробормотала Варвара и замерла, до боли вцепившись узкими ладонями в ледяной мрамор. — Не могу даже представить, какой отчаянный глупец осмелился пойти против ордена Цишань Вэнь, — она зябко передёрнула плечами и постаралась отрешиться от довлеющей огненной энергии, опутывающей её тело настойчивым коконом.

— А я, не поверишь, могу, — рубиновые глаза сверкнули нездоровым блеском, словно Вэнь Жохань только что вспомнил какую-то забавную шутку, понятную только ему одному, — удушливая аура, пригибающая к земле, на удивление бережно сдавила тело Варвары в последний раз и рассеялась столь же неожиданно, как до этого вспыхнула. — И с нетерпением ожидаю того часа, когда мои предположения обретут под собой почву, — заклинатель наградил Варвару хищной улыбкой, полной превосходства, но она, вопреки ожиданиям, не ощутила иррационального страха — лишь любопытство на грани дозволенного.

— Глава Вэнь лично знает заказчика преступления? — Варвара безотчётно подалась вперёд, принюхиваясь, как армейская ищейка, и Цзыдянь на пальце отозвался предвкушающим покалыванием — пурпурные искры легко соскользнули с серебряного ободка и, вильнув изящными хвостами фиолетовых вспышек, беззастенчиво запутались в волосах у Варвары, подсвечивая локоны изнутри потусторонним светом.

— Юй Цзыюань передала тебе семейную реликвию Мэйшань Юй? — вопросом на вопрос отозвался предводитель клана Красного Солнца и лукаво сощурился.

Варвара недовольно фыркнула — её неловкие попытки вызнать правду виртуозно проигнорировали и перевели тему в совершенно иное русло.

— Матушка посчитала, что Цзыдянь убережёт меня от проблем, — честно пояснила она, по-ребячески болтая ногами в воздухе. — Не то чтобы у меня был вариант отказаться, — в глазах своего собеседника, кажется, довольно близко знакомого с хозяйкой Пристани Лотоса, Варвара уловила отголоски понимающей солидарности и сжала губы в суровую тонкую линию. — А Вы на мой вопрос так и не ответили, глава Вэнь, — собственная наглость пинком ударила Варвару в грудь, но она с честью выдержала внутренние вопли обеспокоенного подсознания и беснующуюся в черепной коробке паническую паранойю.

— Терпение, молодой наследник Цзян, — снисходительно охладили её юношеский запал — не иначе как сказывалась буйная кровь молодого тела, и Варвара просто физически не могла усидеть на месте дольше пары минут. — Не позднее, чем завтрашним утром, ты всё узнаешь из первых уст, — глава Цишань Вэнь грациозно потянулся, словно довольный сытый хищник, и махнул рукой в сторону гостевого крыла. — А сейчас тебе пора возвращаться в постель.

Варвара мрачно нахмурилась — она ненавидела оставаться в неведении и уж тем более не смогла бы нормально уснуть после очередной выматывающей морально беседы с сильнейшим заклинателем Поднебесной, так что она рискнула ещё раз навлечь монарший гнев на свою бедовую голову и, невинно хлопнув изогнутыми ресницами, вперила в собеседника яркий грозовой взгляд.

— Лучше подскажите мне, где находится главная библиотека Знойного Дворца?

Вэнь Жохань отвернулся слишком резко, но наблюдательная Варвара могла бы поклясться Цзыдянем и Саньду вместе взятыми, что мужчина едва удержал на устах неуместный в данной ситуации хриплый хохот.

До библиотеки Варвара, к её огромному разочарованию, всё же не добралась, потому что головная боль, наконец, догнала её и вонзилась в виски заржавевшим сверлом, но до собственной комнаты она добрести сумела и даже смогла прокрасться мимо отца достаточно тихо, чтобы спящий мужчина не отреагировал, — тут Варвара испытала острый укол разочарования — разве могучий заклинатель и глава ордена не должен просыпаться от каждого подозрительного шороха?

Раздумывая над столь важным вопросом, Варвара сама не заметила, как погрузилась в неспокойную липкую дремоту, из которой неохотно вынырнула лишь ранним утром, безжалостно разбуженная грохочущим стуком в дверь.

— Цзян Ваньинь!

Варвара, едва не грохнувшись с кровати, молнией метнулась к двери и поспешно распахнула створку, встречаясь с лихорадочно блестящим взглядом карих глаз Вэнь Цин.

— Дева Вэнь? Сколько времени? Что за переполох?

— Поймали! — взбудораженная целительница, не посчитав нужным что-то дополнительно объяснять или хотя бы дать Варваре время одеться подобающе, клещом вцепилась в её тонкое запястье и волоком потащила по коридору. — Преступников поймали!

— Дева Вэнь, ты уверена? — Варвара, с трудом притормозив деятельную спутницу, мягко заглянула в горящее предвкушающим румянцем лицо. — В письме было сказано, что наёмники не оставили никаких следов.

— Ты даже не представляешь, Цзян Ваньинь, на что способен Вэнь Чжулю, когда дядя им недоволен, — с какой-то потаённой гордостью фыркнула Вэнь Цин и соизволила всё же прояснить пару моментов:

— От очевидцев адептам удалось узнать примерное направление, в котором скрылись злоумышленники, а дальше в дело вступили проверенные фамильные поисковые техники клана Цишань Вэнь. Троих, правда, пришлось убить на месте, но оставшуюся парочку уже доставили в Знойный Дворец. И будь я проклята, если сейчас упущу возможность узнать подробности, — Вэнь Цин азартно сощурилась, и Варвара невольно восхитилась непробиваемой уверенностью этой суровой и обыкновенно серьёзной девушки.

— Но, дева Вэнь, кто же пустит нас на допрос? — логично воззвала она к разуму целительницы, и Вэнь Цин с досадой поморщилась:

— Нам туда и не нужно. В Знойном Дворце есть множество потайных ходов, Цзян Ваньинь, и мы с тобой воспользуемся одним из них.

Ощущая на своей ладони стальную хватку сосредоточенной заклинательницы, что без колебаний тащила её по коридору навстречу неизвестности, Варвара лишь тяжело вздохнула.

Духи и демоны, во что она ввязалась на этот раз?

Комментарий к Глава 29

Весь мир буквально был против меня на этой неделе, но я всё равно выкладываю эту главу, потому что ненавижу заставлять людей ждать.

авторский труп понесли на кладбище

Кладовка, в которую слабо сопротивляющуюся Варвару решительно затащила Вэнь Цин, ничем не сигнализировала о своей принадлежности к роскошному и помпезному даже в мелочах Знойному Дворцу — пара пыльных стеллажей с заржавевшим оружием, сваленные на полу как попало ветхие и рваные свитки, стойкий терпкий запах застоявшейся пыли — Варвара не удержалась и негромко чихнула, прикрывая нос рукавом ханьфу, за что тут же удостоилась возмущённого взгляда со стороны своей спутницы.

— Цзян Ваньинь, будь потише! — заправской коброй прошипела целительница и небрежно подтолкнула Варвару локтем к дальней стене, которая представляла собой массивную кованую решётку с множеством мелких отверстий в разных местах. Гротескную композицию гордо венчала боковая неприметная дверца размером едва ли в половину человеческого роста. — Не думаю, что нас ждёт тёплый приём, если дядя узнает, чем мы с тобой тут занимаемся, — она осторожно примостилась рядом и сдула с лица налипшую прядь тёмных волос — от этого простого действия серая толчёная крошка взметнулась потоком с железных прутьев и окружила их вонючим удушливым облаком застарелого железа.

— Дева Вэнь, кто бы говорил! — не удержалась от ответной шпильки Варвара, но, повинуясь быстрому кивку головы со стороны Вэнь Цин, послушно замолчала, замерев в максимально неудобной позе, — размер их вынужденного пристанища не отличался масштабностью, и приходилось неприлично тесно прижиматься друг к другу, чтобы в подробностях рассмотреть происходящее за плетёной стальной клетью, — часть стены упиралась в дальний угол помещения малого зала для приёмов, где в последние дни и проходили советы глав орденов. — Откуда ты вообще знаешь об этом месте? — не удержалась от расспросов Варвара, поудобнее пристраивая своё плечо где-то под чужой внушительной грудью, — дева Вэнь недовольно поморщилась, но дёргаться не стала, в отместку зарядив Варваре коленом пониже поясницы.

— В детстве, когда мне было особенно скучно, я изучала планировку Знойного Дворца, — заговорщицки прошептала Вэнь Цин, обдавая её ухо тёплым дыханием с ароматом крепкого чёрного чая. — Уж не знаю, для чего использовалось это помещение раньше, но о нём явно давным-давно позабыли, — Варвара согласно кивнула и с трудом подавила очередной некультурный порыв надрывно закашляться — целительница, к их общему облегчению, сориентировалась мгновенно и закрыла Варваре рот узкой ладонью.

— Ты уверена, что мы сможем что-нибудь расслышать отсюда? — не унималась бдительная Варвара, краем глаза отслеживая смазанные передвижения теней в большой комнате, — кажется, заклинатели потихоньку собирались для участия в предстоящем мероприятии, если таковым можно было назвать допрос с пристрастием.

— Мы точно ничего не сможем расслышать, если ты будешь кряхтеть, чихать и вертеться, Цзян Ваньинь, — сварливо проворчала Вэнь Цин, и Варвара вдруг с затаённым ужасом представила, как эта суровая девушка гоняет её ночью по всей Пристани Лотоса безжалостно отобранным Цзыдянем с обещаниями утопить в ближайшей запруде в отместку за невинную попойку со старшим братом — подобная перспектива семейной жизни Варвару не прельщала, и она затравленно поглядела на спутницу исподлобья. Вэнь Цин, впрочем, чужого подозрительного взгляда не заметила, поспешно приложив тонкий палец к губам.

— Собрались, наконец, — едва слышно шикнула она и вцепилась в решётку обеими руками, будто пытаясь просочиться сквозь железные прутья, как мягкое ванильное желе. — Теперь замолчи и слушай внимательно.

Варвара, понятливо кивнув, моментально обратилась неподвижным каменным изваянием и вслед за целительницей приникла к небольшим отверстиям.

Глухой стук свалившихся на пол изувеченных тел она, скорее, уловила шестым чувством, чем действительно услышала, но вот последовавшие за неприятным звуком болезненные и жалобные стоны вонзились в черепную коробку нестерпимой какофонией, и Варвара невольно поморщилась, почти врастая рёбрами в неустойчивую клеть.

— Прелестно, — пророкотал низкий глубокий голос, полный мнимого спокойствия и тщательно сдерживаемого яда, — Варвара с первой же ноты узнала в говорившем главу ордена Цишань Вэнь. — Господа, надеюсь, вам понравилось знаменитое гостеприимство Безночного Города, широко известное на всю Поднебесную, — Варвара и Вэнь Цин синхронно вздрогнули и переглянулись, всматриваясь сквозь заржавевшую решётку в два тонких, практически полностью переломанных тела, что в мучениях корчились на идеально отполированном слугами полу приёмного зала и всем своим видом демонстрировали лишь концентрированное желание умереть как можно быстрее.

Впрочем, Вэнь Жохань никогда не славился добросердечностью и таких подарков абы кому не делал, так что в следующую секунду Варвара услышала противный смачный хруст — Вэнь Чжулю, что лично притащил пленников, с неизменно бесстрастным выражением лица наступил одному из мужчин на запястье, вырвав у бедняги отчаянный хриплый вопль.

— Сломал, — тихо констатировала Вэнь Цин. — Сразу в двух местах — у обычного человека такое повреждение вряд ли срастётся, — деловито пояснила она прохладным и равнодушным тоном профессиональной врачевательницы.

Варвара мучительно сглотнула и неимоверным усилием воли заставила себя вновь сконцентрироваться на происходящем в соседнем помещении.

Она успела заметить, как брезгливо отвернулся от тошнотворного зрелища отец, и как, в противовес поведению главы клана Цзян, одобрительно ухмыльнулся Не Минцзюэ. Варвара его понимала — она тоже была бы в ярости, попытайся кто-нибудь подставить адептов её ордена в своих корыстных целях. Благочестивый учитель Лань сохранял на фарфоровом бледном лице нейтральное выражение, а в изящных пальцах главы Ланьлин Цзинь почему-то едва не треснул расписной веер, и Варвара моментально насторожилась, отслеживая малейшие изменения эмоционального фона на чужом слишком миловидном для мужчины лице.

— Ты чего? — боднула её лбом в плечо Вэнь Цин, и Варвара молча указала помрачневшим взглядом в сторону суетливого человека в помпезных золотых одеяниях. — Думаешь, Цзинь Гуаншань нервничает?

— Похоже на то, — одними губами отозвалась Варвара и тотчас же сосредоточилась на неторопливой беседе, которую Вэнь Жохань необычайно миролюбиво вёл с наёмниками.

— Что же вы, господа, — почти ласково сказал глава Цишань Вэнь, и Варвару продрало мурашками вдоль позвоночника от обманчивой мягкости чужой ослепительной улыбки. — Невежливо отвечать на вопросы хозяина дома молчанием, — повинуясь одному лишь рубиновому взгляду из-под ресниц, Вэнь Чжулю приподнял два изломанных тела за шиворот, с лёгкостью удерживая по человеку в каждой руке, и ощутимо встряхнул — пленники сдавленно вскрикнули и осыпались обратно на пол гремящими мешками.

— Пощадите, — наконец, нашёл в себе силы прохрипеть тот, что казался постарше, — исполосованное не до конца зажившими шрамами лицо и отсутствие правого глаза выдавали в нём опытного бойца в прошлом, но сравниться по силе с бешеным псом ордена Цишань Вэнь он, само собой, не мог. — Я расскажу, только отпустите меня и моего сына!

Варвара до хруста костей сжала ладони в кулак и ошарашенно повернулась к Вэнь Цин.

— Адепты ордена Цишань Вэнь нарочно оставили в живых именно этих двоих? — с трудом облизав пересохшие губы, обронила она. — Чтобы потом надавить на родственные связи?

Целительница неопределённо повела плечами.

— Вэнь Чжулю на многое способен, но не думаю, что он в силах читать чужие мысли, — со странным весельем хмыкнула она. — Скорее всего, это вышло случайно, но, согласись, Цзян Ваньинь, какое потрясающее совпадение! — дева Вэнь в предвкушении блеснула жжёной карамелью карих глаз и поудобнее устроилась на коленях у Варвары — их поза уже давно перестала напоминать хотя бы отдалённо что-то более-менее приемлемое.

— Великолепное, — хмуро передразнила Варвара, которую чужие страдания не впечатляли и не радовали что в прошлой жизни, что в нынешней. — Надеюсь, нам недолго осталось быть свидетелями этого спектакля, — она снова крупно вздрогнула, наткнувшись взглядом на широкую ухмылку главы Вэнь, который без малейшего намёка на брезгливость опустился прямо на колени перед старшим из преступников и ловко подцепил его бугристое уродливое лицо двумя пальцами за подбородок, вдавливая длинные миндалевидные ногти до крови в чужой застарелый шрам.

— Поведай же мне, уважаемый, кто отдал вам, вшивым собакам, приказ напасть на моего сына?

Глава Не тоже подобрался поближе, привычно устроив ладонь на рукояти неизменной сабли, — неведомый покровитель наёмников своим поступком едва не подвёл весь орден Цинхэ Не под виселицу, и предводителю Нечистой Юдоли очень уж хотелось узнать, кому он обязан такой неприкрытой подставой.

— Я не знаю имени, господин, — натужно выдохнул мужчина и коротко взвизгнул, когда изящные красивые пальцы вгрызлись в его распоротую щёку практически до мяса. — Но я видел лица!

— Лица? — недоумевающе переспросил Цзян Фэнмянь и даже соизволил выйти из своего вечного состояния блаженного неведения. — Заказчиков было несколько?

— Задачу перед нами поставил только один господин — высокий пожилой заклинатель в бело-красных одеждах, — продолжал безотчётно каяться пленник, не замечая подслеповатым глазом, как на лицо главы клана Цишань Вэнь наползает жуткое и леденящее душу выражение. — Но второй господин — помоложе — остался вместе с нашим отрядом, и когда мы настигли второго молодого господина Вэнь… — тут несчастный осёкся и задрожал всем телом, словно осиновый лист на ветру, — добросердечная Варвара непроизвольно подалась вперёд, и хлипкая решётка протяжно скрипнула, но внимательная Вэнь Цин, в испуге округлив глаза, споро оттащила Варвару от отверстия.

— Совсем с ума сошёл? — прошипела целительница, отвешивая ей болезненный подзатыльник. — Если нас здесь поймают, пощады не жди!

Варвара медленно кивнула и взглянула на спутницу с немым вопросом в глазах — Вэнь Цин с первого раза поняла её невербальный посыл и резко отвернулась, стыдливо опустив голову.

— Я допускала такой вариант, но до последнего надеялась, что ошиблась, — пробормотала она, ощутимо закусив пухлую губу.

— Ты уже догадалась, о ком речь? — тактично подстегнула собеседницу к откровениям Варвара, и обыденно суровый и решительный взгляд девы Вэнь сделался совсем уж загнанным и растерянным. — А-Цин? — впервые на своей памяти Варвара отбросила традиции и привитые с раннего детства манеры и обратилась к девушке по-свойски, чтобы хоть немного успокоить мятущуюся панику в кофейных глазах.

Её аккуратный допрос прервал сухой, как ломкий хворост в летнем лесу, голос Вэнь Жоханя.

— Продолжай.

— Когда мы настигли второго молодого господина Вэнь, второй заклинатель… он… — пленник, очевидно, не решался произнести столь кощунственную вещь вслух, но никому из присутствующих уже не требовались дополнительные пояснения — предводитель клана Красного Солнца показательно отряхнул ладонь, словно только что касался чего-то невыразимо мерзкого и отвратительного, и пружинистым движением поднялся на ноги, едва заметно дёрнув подбородком.

— Увести.

— Господин! — кажется, у бедняги отшибло последние крупицы инстинкта самосохранения, потому что мужчина вдруг бросился вперёд, приникая испачканным в саже лбом к мыскам дорогих кожаных сапог. — Господин, помилуйте, Вы ведь дали обещание!

— Неужели? — натурально удивился Вэнь Жохань и грациозно убрал ногу, заставив старика с размаху стукнуться головой о мраморный пол. — Господа главы великих орденов, рассудите-ка нас. Давал ли я этому человеку слово отпустить его с миром, если он признается в своём преступлении? — гнетущая тишина, грозовой волной повисшая в помещении, была наилучшим ответом из возможных — Лань Цижэнь лишь прикрыл глаза и отвернулся от нелицеприятного зрелища, а Не Минцзюэ хищно ухмыльнулся.

— Господин! — надрывно завопил наёмник и дёрнулся в тщетной попытке заслонить своим телом родного сына, который так и не проронил ни слова, но глава Цишань Вэнь сделал неуловимый взмах запястьем, и Вэнь Чжулю послушно выволок парочку пленников из зала — только витающий в воздухе удушливый аромат немытых тел и липкого, острого страха напоминал теперь о недавнем разговоре.

— Надо же, глава Вэнь, как интересно получается, — первым от укола не удержался, разумеется, предводитель Нечистой Юдоли, известный своим буйным и неукротимым нравом. — Полагаю, Вы в состоянии назвать нам имена преступников? Мне чрезвычайно любопытно, кто из ордена Цишань Вэнь взял на себя смелость не просто спланировать нападение на сына главы клана, но ещё и впутать в это соседнюю великую секту, — широкое лезвие сабли в резных ножнах жадно задребезжало, и застывшая рядом с Варварой Вэнь Цин вдруг нахмурилась, превращаясь из опустошённой последними новостями маленькой девочки обратно в профессиональную целительницу.

— Оружие главы Не… — она задумчиво пожевала щёку изнутри и потёрла подбородок. — Цзян Ваньинь, ты для него просил у меня материалы по искажению ци?

— Так заметно? — откликнулась сосредоточенная Варвара, впрочем, не сводя аметистово-пепельных глаз с напряжённой фигуры Вэнь Жоханя. — Сможешь помочь, А-Цин?

— Как будто он позволит! — раздражённо цокнула языком её спутница и тряхнула густой гривой каштановых волос, слипшейся от местного жара в один большой и влажный ком. — Такие, как Не Минцзюэ, не умеют принимать чужую помощь.

— Я что-нибудь придумаю, да и младший брат главы Не нам непременно подсобит в столь нелёгком деле, — отмахнулась Варвара, в данный момент больше увлечённая происходящим в малом зале приёмов.

— Так что, глава Вэнь? — продолжал неистово напирать последователь пути сабли, и даже отрешённые главы Цзян и Лань посматривали на мужчину в бело-красных одеяниях с тщательно скрываемым любопытством. Один лишь глава Цзинь слился по цвету с рукоятью своего веера, выточенной из белоснежной слоновой кости, и пытался казаться как можно незаметнее на фоне массивного и пышущего гневом Не Минцзюэ.

— Полагаю, у главы Не есть право узнать подробности. Как и у остальных, кто откликнулся на мою просьбу о помощи в расследовании, — тускло усмехнулся Вэнь Жохань.

— Просьбу, как же, — шёпотом передразнил сильнейшего заклинателя Цзян Фэнмянь, наклонившись к Цзинь Гуаншаню, но тот только сильнее закрылся веером, а на его висках красноречиво выступили крупные бусины липкого пота. — Скорее, ультиматум.

Вэнь Цин, между тем, подтянула Варвару поближе к решётке, и они застыли соляными столбами в ожидании дальнейших реплик предводителя клана Красного Солнца.

— Человек, что отдал приказ… — Вэнь Жохань едва заметно поморщился, но на породистом лице, к его чести, не дрогнул ни один мускул — в глаза остальным присутствующим в комнате главам орденов он смотрел хладнокровно и безэмоционально. — Вэнь Бао.

— Ваш двоюродный брат? — охнул Цзян Фэнмянь, и его излюбленная восковая маска безмятежности осыпалась вниз крупными фарфоровыми осколками. — Прославленный воин ордена Цишань Вэнь, всегда словом и кровью отстаивающий его честь и достоинство?

Варвара заметила, как больно и точечно ударили неосторожные слова отца по главе Вэнь, — внешне он оставался на удивление бесстрастным, но рубиновые глаза полыхнули неистовым огнём — не ярости, но смертельного разочарования в собственной семье.

— Как видите, глава ордена Цзян, иногда мы не можем быть уверены даже в самых близких нам людях, — бесцветно отозвался заклинатель.

— Тогда человек, который лишил второго молодого господина Вэнь ядра, это…? — беззастенчиво поторопил рассказчика Не Минцзюэ, за что удостоился сразу двух укоризненных взглядов — от благородного учителя Лань, восседающего напротив и не терпящего напрасные склоки, и от внезапно разозлившейся на чужую бестактность Варвары, что до боли сжала пальцы правой руки в кулак.

— Его единственный сын и мой племянник — Вэнь Ву. Величайший полководец клана Красного Солнца после моего старшего сына, — отрывисто выплюнул Вэнь Жохань и затих, словно вся его неиссякаемая и пышущая вулканическим жаром духовная энергия разом испарилась, оставив после себя бездонную выжженную пустоту.

Варвара, открыв в изумлении рот, обернулась к своей спутнице и едва не охнула от ужаса — на Вэнь Цин не было лица. Бескровные губы мелко подрагивали, руки, спрятанные под деликатным шёлком широких рукавов, ходили ходуном, пронизанные нервной дрожью, а обыкновенно живые и яркие глаза затянула белёсая поволока ошеломляющей безысходности.

— А-Цин? — на пробу позвала Варвара и аккуратно коснулась чужой мертвенно-белой заострившейся скулы.

— Дядя не знал, — надрывно простонала девушка и сгорбилась, поспешно закрыв лицо ладонями, — её точёные плечи дёрнулись несколько раз и застыли в неестественном положении. — Он давно догадался, что в клане есть предатель, но он никогда не подозревал своего брата…

Варвара зябко поёжилась, но не нашлась с ответом — перед глазами всё ещё стояло тотальное неверие в карминовых радужках и горькая ухмылка на красиво изогнутых губах.

Брат.

Что бы она почувствовала, если бы Вэй Усянь предал её?

Варвара решительно мотнула головой, отгоняя назойливые мысли, и притянула к себе расстроенную Вэнь Цин, снова пренебрегая всяческими правилами приличия.

— Стало быть, заклинатель, который сотворил такое со вторым молодым господином Вэнь…

— Приходится родственником и нам с А-Нином. Побочная ветвь, практически вода вместо крови, но всё же, — потерянно пробормотала целительница и сжала сиреневую ткань ханьфу Варвары в отчаянной попытке отрешиться от внезапно свалившегося на её бедовую макушку спрессованного монолита горькой правды.

Мрачную атмосферу, повисшую в комнате за решёткой, как ни странно, первым решился разбавить именно глава ордена Цзинь, по-лисьи прищурившись и встревоженно обмахиваясь дорогим золотым веером.

— Полагаю, дальнейшую судьбу преступников глава Вэнь в состоянии решить самостоятельно, — как-то чересчур нервно бросил он и шумно сглотнул, когда взгляды остальных заклинателей скрестились на его лице. — Прошу простить этого беспокойного главу, но он слишком волнуется о благополучии своего клана, оставленного без присмотра так надолго!

— Змея, — процедила почти успокоившаяся Вэнь Цин куда-то Варваре в плечо и вытерла мокрый нос о чужую одежду — Варвара покровительственно похлопала спутницу по спине. — Спешит уползти в свою нору.

Кажется, Вэнь Жохань был полностью солидарен с любимой племянницей, потому что в следующую секунду его потухшие глаза полыхнули злым и пугающим весельем.

— Неужели уважаемый глава Цзинь так не уверен в авторитете своей достопочтенной супруги? — едко пропел мужчина и мотнул головой в сторону притихшего Цзян Фэнмяня. — Глава Цзян, например, не боится оставить Пристань Лотоса в стальных руках госпожи Юй, так чем же госпожа Цзинь хуже?

— Боюсь, глава Вэнь меня неправильно понял, — расплылся в заискивающей улыбке Цзинь Гуаншань и интенсивнее заработал веером, грозясь переломить несчастный аксессуар пополам своими хаотичными движениями. — У этого чрезвычайно занятого главы накопилось огромное количество дел, требующих его безотлагательного вмешательства, ещё до того момента, как уважаемый глава Вэнь созвал нас всех в Безночный Город, — Варвара даже почти восхитилась подобной виртуозной изворотливостью и в очередной раз прикипела взглядом к заклинателю в бело-красных одеждах, ожидая ответного выпада, но мужчина вдруг едва заметно фыркнул и царственно кивнул.

— Было бы оскорблением с моей стороны заставлять главу Цзинь оставаться в Знойном Дворце дольше положенного, — с опасной мягкостью в голосе произнёс он и мгновенно потерял к собеседнику интерес, окидывая внимательным взглядом других присутствующих. — Что насчёт вас, господа?

— Я не стал бы задерживаться в землях Цишань Вэнь ни на единую лишнюю минуту, но не могу пропустить такое представление, — ехидно оскалился Не Минцзюэ. — В конце концов, едва не пострадала честь всего ордена Цинхэ Не!

— Справедливо, — с убийственным спокойствием отозвался Вэнь Жохань. — Лань Цижэнь?

— Ордену Гусу Лань нет дела до внутренних междоусобных конфликтов, — чинно изрёк учитель Лань, мерными движениями поглаживая бородку. — Мы отбудем завтра на рассвете, чтобы не нарушать установленный правилами режим, — тут даже Варвара не сдержалась и закатила глаза — самые яркие воспоминания об обучении пронеслись вихрем в её многострадальной, распухшей от количества информации черепной коробке.

— Как пожелаете. Глава Цзян, — прежде, чем её отец успел открыть рот, Вэнь Жохань улыбнулся со всей благожелательностью, на которую в принципе был способен, и Цзян Фэнмянь неосознанно вздрогнул. — Я бы попросил Вас остаться и составить мне компанию в личной беседе, — Варвара и Вэнь Цин недоумевающе переглянулись и замерли, как суслики перед хищником, мёртвой хваткой вцепившись в полы одеяний друг друга, а предводитель секты Юньмэн Цзян с явной неохотой кивнул.

— Если у главы Вэнь есть ко мне важное дело, я с удовольствием его выслушаю.

— Секреты! — бесцеремонно фыркнул Не Минцзюэ, но на его суровом лице не было ни капли искренней заинтересованности — глава Не уже узнал всё, что ему требовалось. — В таком случае, господа, мы с остальными главами поспешим вас покинуть.

Когда массивная резная дверь громко хлопнула, Вэнь Цин едва ощутимо потянула Варвару за рукав.

— Нам тоже пора убираться отсюда, — девушка осеклась на полуслове, когда совсем рядом с их временным укрытием раздались тяжёлые гулкие шаги.

— А-Цин, наследник Цзян, вас не услышал бы только мёртвый, — любезно просветил их Вэнь Жохань — судя по шокированному лицу отца, он-то как раз не обратил внимания на странное копошение у самой дальней стены помещения. — Я очень разочарован вашими навыками шпионажа. Немедленно вылезайте.

— Нам конец, — с каким-то странным безбрежным спокойствием сообщила дева Вэнь и, подобрав многочисленные юбки, поспешила первой выбраться на поверхность. — Здравствуйте, дядя. Добрый день, глава ордена Цзян.

— А-Чэн? — загробным голосом вопросил Цзян Фэнмянь, и Варвара, устало вздохнув, последовала примеру своей спутницы.

— Отец. Глава Вэнь, — чрезмерно любезно откликнулась она и обозначила ненавязчивый традиционный поклон.

— И чья же это была блестящая идея? — почти безмятежно поинтересовался сильнейший заклинатель Поднебесной, пока хозяин Пристани Лотоса бестолково хлопал ресницами и всеми силами пытался вернуть себе напрочь утраченное самообладание.

— Моя, — в один голос сообщили Варвара и Вэнь Цин и раздражённо переглянулись. — Нет, моя! — снова вышло по-детски синхронно, и Варвара возмущённо засопела, встречаясь с таким же недовольным взором своей спутницы.

— Дева Вэнь, не стоит прикрывать неблаговидный поступок этого недостойного наследника, — Варвара решительно выступила вперёд и едва не навернулась на ровном месте, потому что Вэнь Цин — предательница! — без зазрения совести подставила ей подножку.

— Цзян Ваньинь, ты ведь не будешь отрицать очевидные вещи? Без моего непосредственного участия этот наследник никогда не нашёл бы потайной коридор в незнакомой резиденции, — язвительно пропела Вэнь Цин и придвинулась к опешившим от такого поворота старшим мужчинам ещё на шаг.

— Смею заметить, что этот недостойный наследник, ко всему прочему, нарушил все правила приличия, когда прижимал деву Вэнь к стене добрых полчаса, — Варвара с вежливой улыбкой наступила на подол чужого платья и снова заслонила Вэнь Цин своей спиной.

— Тогда этой бесстыдной деве следует упомянуть, что она была совершенно не против, — не сдавалась упрямая целительница, буквально просочившись у Варвары под локтем и оказавшись лицом к лицу со своим грозным дядей.

— Даже так? — в весёлом изумлении приподнял брови Вэнь Жохань, хотя в его обжигающем взгляде Варвара уловила нечто совершенно иное — огненное и тягучее, как раскалённая сладкая патока. — Мне стоит ожидать брачного предложения от ордена Юньмэн Цзян? — он повернулся к Цзян Фэнмяню, и несчастный хозяин Пристани Лотоса, наконец, не выдержал и обречённо застонал:

— А-Чэн, какого гуля?

— Отец, при всём уважении, Вам следует уточнить свой вопрос, — необычайно покладисто ответила Варвара под глухой смешок со стороны главы Вэнь.

Цзян Фэнмянь скривился так, словно разом сжевал целую плантацию лимонов, но статус и годами проработанный имидж понимающего и всепрощающего главы ордена не позволили ему придушить нерадивого сына прямо на месте, и мужчина лишь тяжело вздохнул.

— А-Чэн, что ты и дева Вэнь делали в кладовке?

— Очевидно, совсем не то, о чём Вы подумали, отец, — с непробиваемым лицом открестилась Варвара, с мстительным удовлетворением наблюдая, как синие глаза напротив наполняются первобытной яростью. — Мы с А-Цин… прошу прощения, с девой Вэнь изучали политическую обстановку, — важно выдала она и отряхнула с рукава ханьфу невидимые пылинки.

— Дядя, — вся напускная беззаботность слетела с Вэнь Цин в мгновение ока, когда она повернулась к Вэнь Жоханю, требовательно заглядывая в непроницаемые вишнёвые глаза. — Дядя, что ты будешь делать?

— То, что должен, — философски отозвался её собеседник, глядя куда-то поверх головы целительницы — благо, внушительный рост позволял. — Преступление неизбежно влечёт за собой наказание, А-Цин. Орден Цишань Вэнь следует этому девизу испокон веков, и мы не вправе осуждать заветы наших предков.

— Но, дядя, — девушка, сжав губы в тонкую линию, качнулась вперёд, будто собиралась прямо здесь и сейчас встать на защиту преступников грудью, но под предостерегающим взглядом, лишённым всякого сострадания, примолкла и низко опустила голову. — Я поняла, глава ордена Вэнь. Простите эту недостойную за её мелочные сомнения.

Варвара деликатно кашлянула в кулак, чтобы хоть немного избавить Вэнь Цин от неподъёмной ноши обрушившихся на неё гранитными глыбами чужих слов.

— Я, в свою очередь, прошу извинить нас с девой Вэнь за учинённое непотребство, — ляпнула она раньше, чем воспалённый мозг сумел осознать двусмысленность фразы, — отец уже неприкрыто схватился за сердце, Вэнь Цин подавилась воздухом и громко закашлялась, а глаза главы Вэнь сделались вдруг совсем тёмными и пугающими, как колодезные провалы с ледяной подземной водой. — Я говорю про подслушанный разговор, который, очевидно, не был предназначен для наших ушей! — поспешила исправиться Варвара, ощущая, как стыдливый жар волной заливает лицо и шею, — в сочетании с растрёпанной косой и распахнутым воротом одежд смотрелось, должно быть, просто убойно, потому что надутый Цзян Фэнмянь попытался убить её взглядом на месте, Вэнь Жохань почему-то резко отвернулся, а дева Вэнь внезапно понимающе усмехнулась и погрозила Варваре пальцем.

Варвара уныло вздохнула и прокляла свой болтливый язык — в совокупности за её плечами маячили почти сорок прожитых лет, но ума, кажется, так и не прибавилось ни на грамм.

— Дядя, Вы позволите нам уйти? Мы с наследником Цзян хотели бы посетить библиотеку и поискать кое-какую медицинскую информацию, — пропела бессовестная чертовка Вэнь Цин, жеманно теребя подол платья, щедро расшитого алыми языками пламени.

— Хотели бы, — машинально подтвердила Варвара и поспешила пригладить смоляные волосы, чтобы не вызвать у помертвевшего отца искажение ци раньше времени. — Глава ордена Цзян?

— Просто исчезни с глаз моих! — процедил хозяин Пристани Лотоса, а глава Вэнь, ушедший в свои безрадостные мысли, молча кивнул.

Варвара, подхватив поклонившуюся заклинателям Вэнь Цин под локоть, поспешила убраться из малого зала приёмов, пока бледный, как свежий утопленник, Цзян Фэнмянь не снёс ей голову своим духовным клинком.

Кажется, впереди Варвару ждал чрезвычайно неприятный разговор.

Комментарий к Глава 30

Эти главы орденов — жуть жуткая. Бедные Варвара и А-Цин.

Варвара нарочито медленно перелистывала страницы древней рукописи о взаимодействии светлой и тёмной энергии в организме совершенствующегося и изредка поглядывала исподлобья на дёрганую и нервную Вэнь Цин, которая вот уже добрых десять минут перечитывала один и тот же крохотный абзац, безжалостно комкая в пальцах желтоватый хрустящий пергамент.

— А-Цин, — тактично позвала девушку Варвара и легонько тронула чужое запястье кончиками прохладных пальцев. — Пора идти.

За те несколько часов, что они с девой Вэнь провели в библиотеке, пытаясь отрешиться от творящегося вокруг хаоса, Безночный Город буквально встал на уши и теперь бурлил, как разбуженный гейзер с соляной кислотой, — по улицам, площадям, даже по коридорам Знойного Дворца беспощадной лавиной неслись слухи и сплетни, в умелых устах приобретающие ещё более зловещий и мрачный оттенок.

Столь знаменательное событие, как казнь преступников, совершивших вероломное нападение на второго молодого господина Вэнь, не могло остаться без пристального внимания общественности, а ещё больший резонанс дело приобрело, когда были обнародованы показания допрошенных наёмников об участии в заговоре представителей побочной ветви правящей семьи ордена Цишань Вэнь.

Алчные и охочие до пересудов люди, словно голодные хищники, почуявшие кровь, жадно набросились на свежую новость и за пару часов обглодали её до костей, разнеся кровавые ошмётки практически по всей территории клана Красного Солнца. Народная молва, вкусившая гнилую плоть дворцовых интриг, не ведала жалости и разила ехидными шепотками точно в цель, и Варвара, краем уха прислушиваясь к возбуждённым кривотолкам, доносящимся до неё даже сквозь массивную дверь библиотеки, с тоской подумала, что некоторые вещи в мире остаются неизменными даже спустя многие века и сменившие друг друга поколения.

— А-Цин?

Целительница крепко стиснула зубы, отчего на побледневших щеках явственно заиграли тугие желваки, и взглянула на Варвару из-под ресниц растерянно и опустошённо — Варвара с сочувственным вздохом несильно сжала её плечо, обтянутое бело-красным шёлком кланового платья.

— А-Цин, если хочешь, мы останемся здесь.

— Нет, — решительно мотнула головой Вэнь Цин и аккуратно устроила свою мозолистую ладонь поверх узкой длани Варвары. — Членам клана Цишань Вэнь запрещено пропускать публичные казни. Дядя не поймёт и не примет подобного малодушия, — она поднялась из-за стола неторопливо и гордо выпрямила спину, возвращая сгорбленной фигуре королевскую стать и несгибаемую осанку. — А вот ты, наследник Цзян, не принадлежишь к секте Цишань Вэнь и с чистой совестью можешь не присутствовать, — девушка посмотрела на Варвару с какой-то робкой потаённой надеждой, но Варвара отрицательно покачала головой.

— Я буду рядом с тобой и Вэнь Цюнлинем, — твёрдо сказала она, в глубине души больше всего на свете желая сбежать в тень родных сердцу плакучих ив, застывших во времени над глубокими озёрами, полными цветущих лотосов. — Глава ордена Юньмэн Цзян не давал мне никаких дополнительных распоряжений касательно сегодняшнего вечера, поэтому я волен поступать так, как посчитаю нужным, — Варвара хмуро сдвинула брови к переносице и поморщилась от гадкого привкуса пепла, осевшего на языке, — рёбра отчаянно заныли и словно спрессовались в тесную клеть для пичужки, коей выступало сейчас рвано бьющееся сердце, давно потерявшее привычный ритм.

— Спасибо, — просто кивнула Вэнь Цин, но мысленно вложила в это банальное слово намного больше смысла, чем можно было себе представить, — Варвара, мягко обхватив чужие тонкие пальцы, ненавязчиво потянула целительницу к выходу из помещения, и непревзойдённая в своём ледяном самообладании Вэнь Цин даже ни разу не сбилась с чеканного шага.

Варвара до последней секунды не подозревала, какая участь ожидает нерадивых заговорщиков, — суетливые адепты проносились мимо со скоростью военного истребителя и переговаривались между собой исключительно шёпотом — уловить какие-либо подробности вынесенного приговора не представлялось возможным. Лишь наткнувшись взглядом на помертвевшего Вэнь Цюнлиня, замершего мраморным неживым изваянием у выхода на главную площадь Знойного Дворца, Варвара почувствовала, как разом рухнули вниз все её внутренности, свитые в один огромный и пульсирующий комок иррациональной тревоги.

— Сестра, — тихо обронил юноша — его обыкновенно яркие глаза цвета морской волны превратились в пыльное бутылочное стекло. — Сестра, это правда сделал Ву-гэ?

На мерно сияющем одновременно потусторонней отрешённостью и неземной красотой лице Вэнь Цин не дрогнул ни единый мускул.

— Не произноси больше имени грязного предателя всуе, А-Нин, — бесстрастно сказала она, без колебаний выступая вперёд и увлекая младшего брата и Варвару за собой наружу, — вот теперь ошеломлённая Варвара поняла, почему молодого человека била крупная дрожь, а изящные пальцы Вэнь Цин в её ладони заледенели, словно воды Северного-Ледовитого океана: от края до края широкой каменной площадки были скрупулёзно распределены высокие и массивные кострища.

Вершинами в сумрачное небо упирались тщательно промасленные кедровые столбы, тихо шелестели на ветру суховатые крючья чёрного хвороста, а чадящие дымом и гарью факелы заняли свои положенные места на чугунных подставках — истинные палачи, дожидающиеся своего звёздного часа в стальных оковах резной решётки.

Окоченевшая от ужаса Варвара пересчитала заготовки и недоумевающе тряхнула головой, позволяя густым волосам предательски выбиться из небрежно заплетённого пучка.

— Пять? Почему пять, А-Цин? — едва слышно обратилась она к своей спутнице, но дева Вэнь лишь резко дёрнулась, словно от хлёсткой пощёчины, и обхватила себя ладонями за подрагивающие в смятении плечи. — Неужели наёмников тоже ждёт смерть в огне?

— Поганые шелудивые псы давно лишились своих дырявых голов и отправились гнить в придорожную сточную канаву, — равнодушно ответили ей откуда-то со стороны, и Варвара, резко повернув голову, встретилась с неизменно непроницаемым кофейным взглядом Вэнь Чжулю. — Гибель в очищающем пламени — великая честь, которой удостаиваются лишь представители клана Красного Солнца, рождённые когда-то под его палящими лучами в дремлющем жерле вулкана.

— До сих пор повторяешь эту скудоумную детскую байку, Вэнь Чжулю? — криво усмехнулась Вэнь Цин, и заклинатель вежливо склонил голову перед любимой племянницей главы ордена. — Несусветная глупость, призванная возвышенностью речей оправдать чудовищные убийства, совершённые нашими предками в древности, — целительница горько рассмеялась, и Варвара ощутила невыносимую острую боль в учащённо забившемся сердце, глядя в абсолютно сухие миндалевидные глаза напротив.

— Тогда для кого остальные три кострища? — чужим голосом осведомилась Варвара, хотя её растревоженный разум панически кричал, что не хочет знать ответа на этот вопрос, и раз за разом велел Варваре убираться как можно дальше от проклятой площади и Знойного Дворца в целом.

Вэнь Цин открыла было рот, но так и не смогла заставить себя перечислить имена, поэтому Вэнь Чжулю, повинуясь её едва заметному кивку, перехватил инициативу.

— Заказчик преступления — господин Вэнь Бао. Его супруга — госпожа Вэнь Мэй. Его единственный сын — господин Вэнь Ву. Его супруга — госпожа Вэнь Сюли, — перед оглашением последнего имени Варвара почему-то ощутила подступающую к глотке желчную тошноту и с трудом заставила себя проглотить липкий противный комок, коротко выдохнув сквозь зубы спёртый воздух.

— И?

— Его единственный внук — Вэнь Лун.

Вэнь Цюнлинь полузадушенно всхлипнул и отвернулся, а его старшая сестра сжала губы в тонкую суровую линию и надтреснутым голосом пояснила специально для Варвары, вгоняя с размаху последний гвоздь в крышку её эмоционального гроба:

— Ему только что исполнилось четыре, наследник Цзян. За преступления своих деда и отца должен ответить неразумный мальчишка, который ещё даже не знает толком, что такое смерть.

Побледневшая Варвара вздрогнула всем телом и неимоверным усилием воли сдержалась, чтобы не заорать во весь опор, но тихое дыхание всё равно предательски сбилось и вырвалось на волю облаком тёплого пара.

— Почему? — только и смогла процедить она пересохшими губами, судорожно цепляя отрешённую Вэнь Цин за рукав клановой накидки. — Почему в список виновных включили ребёнка?

— В назидание за проявленную дерзость, — целительница неодобрительно прищурилась и обожгла пространство перед собой ледяной золой потухшего взора. — Обе женщины были посвящены в детали плана своих супругов и покрывали их, так что гибель Вэнь Луна послужит наказанием всем четверым. Ответственность за смерть ребёнка ляжет исключительно на плечи предателей родной крови.

— И они пронесут эту вину за собой через все будущие воплощения своих запятнанных душ, — эхом закончила Варвара, прекрасно знакомая с приведёнными собеседницей строчками из философского древнекитайского трактата о смысле бытия. — Какая вопиющая несправедливость и неоправданная жестокость, — глухо прошептала она, исступлённо качнувшись на месте из стороны в сторону, словно в безнадёжной попытке вернуть себе вместе с равновесием телесным ещё и душевное.

Рассудок завыл раненым зверем, а духовная сила остервенело рванулась наружу, грозясь выплеснуться в самый неподходящий момент неукротимой бушующей грозой и снести напрочь и без того хрупкую плотину уравновешенности, тщательно выстроенную в глубинах подсознания, и Варваре пришлось до крови закусить губу, усмиряя внутреннюю бурю, — как бы ни противилась её надтреснутая душа подобному кощунству, у Варвары не было права голоса в данном вопросе.

Ни у кого, в общем-то, не было, кроме бессменного предводителя ордена Цишань Вэнь.

Коротко кивнув отцу, Варвара неуловимым движением точёного подбородка обозначила, что намеревается остаться рядом с Вэнь Цин и её младшим братом, и глава ордена Цзян, занимавший одну из гостевых трибун в сопровождении своих адептов, лишь недовольно цокнул языком в ответ на такую откровенную непочтительность, но спорить, к огромному облегчению Варвары, не стал и вернулся к тихим переговорам с восседающим на соседней площадке главой ордена Не.

Уровнем ниже толпились рядовые адепты, ученики клана Красного Солнца и любопытные зеваки, которые неведомым чудом получили доступ в Знойный Дворец, — краем уха внимательная Варвара услышала, что зрелище не было предназначено для лишних глаз, но кое-кто из обывателей всё равно умудрился затесаться в пёструю толпу обитателей главного поместья.

Один из громоздких гранитных помостов ощутимо выступал вперёд в сравнении с остальными балконами для зрителей, и там, на алом бархатном троне, восседала неумолимая Смерть. Вместо лица Смерть носила восковую жемчужную маску, но в рубиновых глазах бушевало кровавое закатное море, вот-вот норовящее выйти из берегов и накрыть с головой всех присутствующих.

Варваре, как сопровождающей Вэнь Цин, дозволено было подойти поближе, но она не решилась, мягко коснувшись плеча своей спутницы и стыдливо опустив взгляд, — удушающая аура Вэнь Жоханя забивалась в чувствительные ноздри терпким ароматом палёного мяса, хотя пленников ещё только подводили к кострищам, — осветительные факелы практически догорели, позволяя мягкому сумраку просочиться сквозь мраморные колонны, в достатке украшающие площадь по периметру.

В раскалённом воздухе густым тяжёлым маревом прочно обосновался запах мертвечины и кислого протухшего отчаяния, что сочилось тусклыми крупными каплями из глаз двух миловидных женщин, лица которых были отягощены печатью невыразимых страданий и грызущей изнутри ядовитой вины. Они могли бы сейчас — мелочно и низменно — отказаться от своих спутников на тропе совершенствования и упасть в ноги главе ордена Цишань Вэнь, умоляя о пощаде, но упрямые заговорщицы не проронили ни слова в свою защиту и с гордостью взошли на эшафот вслед за своими супругами.

Варвара сочувственно вгляделась в безжизненные, блёклые радужки старшей госпожи Вэнь и невольно спросила себя — смогла бы она предать свою единственную любовь ради мнимого благополучия родного клана? Смогла бы безучастно наблюдать, как самого близкого сердцу человека волокут на виселицу, и пытаться утешить себя тем, что сохранила честь и верность ордену?

Повинуясь покровительственному взмаху запястья главы ордена Цишань Вэнь, молчаливые и угрюмые адепты затащили пленников и пленниц на грубо сколоченные из тёмного дерева помосты и сноровисто приковали к неподвижным столбам тяжёлыми железными цепями — Варвара с отвращением представила, как под воздействием высоких температур вплавится в хрупкие человеческие кости сквозь слой сползающего мяса заржавевшая сталь, и её снова замутило. Варвара прикрыла рот рукавом ханьфу, глубоко вдыхая исходящий от ткани аромат лавандового масла, и постаралась обратиться мыслями к родному дому, но её взгляд то и дело возвращался к четвёрке приговорённых, так беспардонно выставленных на потеху всему Безночному Городу.

Две женщины и молодой человек не решались поднять головы, а вот зачинщик покушения — господин Вэнь Бао — не сводил презрительного взгляда с главы ордена Цишань Вэнь, и не промелькнуло в его агатовых радужках ни капли смирения или страха перед неминуемой кончиной — лишь концентрированная оглушающая ненависть.

Площадь поражённо затихла, ошарашенная такой неприкрытой дерзостью, но Вэнь Жохань удостоил предателя лишь тенью брезгливости в тлеющих угольками глазах.

— У тебя есть последняя возможность рассказать всю правду, достопочтенный господин Вэнь, — глухо пророкотал он, и Варвара невольно вздрогнула от тщательно замаскированной печали, прозвучавшей набатом в усиленном заклинанием голосе. — С какой целью ты затеял покушение на младшего наследника клана и кто помогал тебе, помимо семьи?

Пожилой заклинатель нахально ухмыльнулся и смачно сплюнул себе под ноги, всем своим видом демонстрируя, что, будь у него возможность, этот плевок прилетел бы предводителю Цишань Вэнь прямо в породистое красивое лицо.

— Даже самое страшное чудовище всегда заботится о своём потомстве, глава ордена, — язвительно произнёс преступник и подался чуть вперёд — сдерживающая крепкое тело цепь натянулась до предела и протяжно заскрипела, отдаваясь в черепной коробке Варвары противной режущей какофонией. — Ты уже потерял одного сына — не спорь, я знаю, что даже дева Вэнь не сможет ему помочь, — Вэнь Бао хищно оскалился, и из уголка его рта вытекла мутная ниточка слюны, словно мужчина с трудом сдерживал кипучее ядовитое бешенство. — Совсем скоро ты лишишься и основного наследника, — неопределённо бросил он, и Варвара с подозрением прищурилась — неужели они упустили из виду что-то чрезвычайно важное?

Вэнь Жохань потемнел лицом.

— Прибереги свою мерзкую ложь для небесной канцелярии. Смеешь сыпать пустыми угрозами, даже находясь на смертном одре? — со свистом прошипел он и наградил провинившегося родственника обманчиво мягкой улыбкой. — Хватаешься за последнюю возможность досадить моей семье? Разве могу я оставить без ответа подобную восхитительно безрассудную смелость? — сильнейший заклинатель лениво потянулся в своём роскошном кресле и пару раз постучал костяшками пальцев по резному подлокотнику — один из сопровождающих его адептов почтительно поклонился и молнией испарился в сумерках.

— С тобой орден Цишань Вэнь ждёт лишь крах, — сипло изрёк Вэнь Бао, и Варвара едва не отшатнулась от блеска лихорадочного пламени безумия в чужих глазах — этот человек ненавидел своего брата всей душой и столько времени, должно быть, пестовал эту неприязнь внутри себя, скрывая истинное положение вещей за мнимой преданностью, что становилось по-настоящему страшно — а сколько таких в ордене Юньмэн Цзян? В её собственной многочисленной семье?

— И ты решил поспособствовать скорейшему воплощению своей мечты? — презрительно процедил глава клана Красного Солнца — на лице его легко угадывалось тотальное разочарование. — Попыткой воздействовать на меня через моих сыновей?

Приговорённый к казни внезапно широко и восторженно улыбнулся.

— Ты так и не понял, глава ордена. Я оставил на границе земель Цишань Вэнь ещё один драгоценный подарок специально для тебя, — мужчина хрипло расхохотался, и в его исполосованном шрамами от дисциплинарного кнута горле что-то с противным чавканьем булькнуло. — Когда ты поймёшь, что произошло, будет уже слишком поздно — твой обожаемый Безночный Город превратится в пустынные руины!

Очередная угроза не произвела на сильнейшего заклинателя своего поколения ни малейшего впечатления, а вот скорое возвращение адепта вызвало на его устах эфемерную предвкушающую усмешку, и Варвара, внимательно вглядевшись в маленькую тень рядом с посланцем, едва не закричала от ужаса во весь голос.

— А вот и юный Вэнь Лун, — медово пропел Вэнь Жохань, и одна из приговорённых женщин — молодая красавица — зашлась в истошном протяжном вопле, рванувшись в массивных кандалах и тут же обвисая в объятиях равнодушной стали безвольной сломанной марионеткой. — Пришёл повидать своего любимого дедушку?

— Ты не посмеешь! — предатель клана захлебнулся собственным смехом и застыл ошеломлённым изваянием, во все глаза разглядывая явно смущённого таким количеством всеобщего внимания ребёнка, который совершенно не понимал, почему его вдруг привели к главе ордена и почему вся его семья находится на этих странных деревянных сооружениях.

— Глава ордена Вэнь, — неуклюже попытался поклониться не по годам вежливый мальчик и едва не запутался в полах собственных одежд, забавно всплеснув руками; Вэнь Жохань дружелюбно улыбнулся и потрепал ребёнка по голове, словно любящий отец своего родного отпрыска.

— Скажи, юный Вэнь Лун, ты ведь любишь своего дедушку? — насмешливо спросил мужчина и слегка приобнял маленького собеседника за плечо, разворачивая того лицом к кострищам. — Посмотри-ка, как дедушка рад тебя видеть!

— А-Лун! — даже непоколебимый и абсолютно уверенный в праведности своего поступка Вэнь Ву, до сего момента упорно молчавший, не смог удержаться от пронзительного возгласа, наполненного первобытным ужасом. — Глава ордена Вэнь, пощадите хотя бы моего сына!

— Отчего же ты не пощадил моего, молодой господин Вэнь? — с ледяным спокойствием осведомился Вэнь Жохань, полыхая смертоносным взглядом оттенка насыщенного кровавого обсидиана. — Наверняка, ему тоже было больно и страшно, когда ты своими грязными холодными пальцами выдирал золотое ядро прямо из его груди, скажешь, нет?

Варвара в одночасье разучилась дышать.

Всё происходящее на площади жгло ей ступни калёным железом даже через плотные подошвы кожаных сапог, лёгкие доверху забились стылым пеплом, а глупое сердце, казалось, позабыло напрочь, как перекачивать кровь и кислород по артериям, — хотелось броситься в ноги главе Вэнь и наравне с несчастными родителями умолять его не губить невинную душу, но Варвара понимала, чем для неё обернётся подобное неслыханное своеволие. Политическим скандалом и брошенной в сторону Пристани Лотоса дуэльной перчаткой.

— Даже ты не настолько жесток, — прохрипел Вэнь Бао — из его полуприкрытых покрасневших глаз с лопнувшей сетью капилляров непрерывным потоком катились мутные слёзы бессилия. — Побойся богов, Вэнь Жохань!

Глава ордена Цишань Вэнь в ответ лишь жутко ухмыльнулся.

— Если у богов есть ко мне претензии, пусть спускаются сюда, — со злобным весельем процедил он и откинулся на спинку своего трона, расслабленно закидывая ногу на ногу. — Я готов лично обсудить с ними все интересующие их вопросы.

— Демон! — душераздирающе прокричал пленник и попытался по старой привычке разорвать цепи мощным выплеском ци, вот только верный пёс своего хозяина Вэнь Чжулю давно уже позаботился о том, чтобы никто из приговорённых к казни больше никогда не смог бы воспользоваться своими духовными силами.

— Отведите маленького господина Вэнь на помост. Пришла пора ему воссоединиться со своей семьёй в вечности, — бесцветно уронил Вэнь Жохань, вдруг разом утративший всю свою напускную язвительность. — Мы и без того потратили на светские беседы слишком много времени, — адепт послушно подхватил ребёнка на руки и сделал неуверенный шаг по направлению к площадке, но прежде, чем сама Варвара успела сориентироваться, вперёд решительно выступила бледная до синевы Вэнь Цин.

— Дядя!

Глава ордена Вэнь, казалось, только сейчас заметил их присутствие в непосредственной близости и лениво повернул голову на звук.

— В чём дело, А-Цин?

— Дядя, он же совсем ребёнок! — дева Вэнь до боли сжала руки в кулаки, и внимательная Варвара тотчас же заметила, как потекли по фарфоровой коже алые тоненькие струйки. — Опомнись, дядя!

— Знай своё место, Вэнь Цин, — усталый голос Вэнь Жоханя вновь превратился в чистейшую сталь, и его племянница отшатнулась от мужчины, как от чумного больного. — Или, быть может, мне стоит начать подозревать тебя в пособничестве преступникам?

— Дядя! — возмущённо выдохнула девушка, но её огненный безбоязненный взгляд разбился о карминовую яшму чужих непроницаемых глаз, будто кружево морской волны о древний монолит. — Дядя…

— Делайте, что должны, — бросил Вэнь Жохань через плечо адептам и почему-то пристально уставился на Варвару, жадно всматриваясь в лиловый шторм на дне её почерневших от горя радужек и словно пытаясь найти там ответ на какой-то ему одному ведомый невысказанный вопрос.

Варвара встретила взгляд главы ордена Цишань Вэнь твёрдо, хотя её внутренности разрывало от невыносимого острого отчаяния.

«Не верю, — почти равнодушно подумала она, когда расплавленная киноварь смешалась с аметистовым пеплом, а вокруг разом исчезли все звуки, концентрируя мироощущение на самых кончиках подрагивающих ледяных пальцев. — Я тебе не верю».

«Почему?» — мысленно спросили её, пытливо проникая скальпелем взора под тонкую кожу и вспарывая хрупкие подсознательные барьеры в надежде обнаружить там презрение, гнев, ненависть — что угодно из досконально знакомых ему человеческих чувств и эмоций.

Но ничего не было — ни презрения, ни гнева, ни ненависти.

Растрёпанный мальчишка семнадцати лет от роду в фиолетовых одеждах чужого ордена отвечал Вэнь Жоханю бесконечно усталым и до отвращения понимающим взглядом, от которого хотелось истошно завопить.

«Потому что, по какой-то неведомой причине, упорно вижу перед собой человека, а не чудовище. Быть может, я непростительно ошибаюсь?» — внутри что-то со звонким треском лопнуло и осыпалось хрустальной пылью на холодный камень дворцовой площади — опустошённая Варвара поджала губы и порывисто отвернулась, устремляя воспалённый взор на притихших пленников.

Секундное замешательство на лице Вэнь Жоханя промелькнуло неуловимой гримасой и столь же быстро растаяло, уступая место привычному непробиваемому спокойствию.

— Увести! — почти прорычал глава ордена Цишань Вэнь и слепо махнул ладонью куда-то в сторону. — Немедленно уберите отсюда мальчишку и проследите, чтобы его сей же час отослали из Знойного Дворца, а мне больше никогда бы не довелось увидеть перед собой его лицо, — Вэнь Цин облегчённо ахнула и едва не осела на землю, оглушённая неверием в происходящее, а в подёрнутых потусторонним туманом глазах предателя Вэнь Бао вдруг на мгновение промелькнула искра осмысленности и тщательно замаскированного раскаяния в совершённом прегрешении.

— Так вот оно что, — хрипло прошептал он, всматриваясь в стремительно чернеющее небо, усыпанное причудливыми узорами проступающих сквозь облачное одеяло звёзд. — Кажется, я совершил большую ошибку, брат.

Но из-за оглушительного треска вспыхнувшего хвороста его слов уже никто не расслышал.

Комментарий к Глава 31

Психика Варвары укатила в бессрочный отпуск. Психика автора, в принципе, тоже.

Уткнувшись лицом в слабо пахнущую сандалом и мускатным орехом подушку, Варвара бессовестно предавалась прокрастинации, не обращая ни малейшего внимания на происходящее за стенами её временных покоев.

На главной площади она не осталась — просто не в силах была смотреть на обугленные останки казнённых преступников и слушать одобрительные вопли взбудораженной подобной вопиющей жестокостью толпы — поэтому, переглянувшись с отцом и подхватив под локоть всё ещё растерянную Вэнь Цин, Варвара поспешила удалиться, провожаемая жарким взглядом, сверлом вонзившимся между лопаток.

На первой же развилке коридоров дева Вэнь деликатно тронула Варвару за плечо и посоветовала ей хорошенько выспаться этой ночью, а потом утянула младшего брата куда-то в сторону лазарета, явно не готовая последовать собственной рекомендации, — Варвара неодобрительно покачала головой, но спорить с целительницей не стала. Её собственные колени позорно подрагивали, а пальцы отказывались расправляться с многочисленными завязками на клановом одеянии, поэтому Варвара малодушно рухнула на кровать прямо в верхней одежде и замерла неподвижным изваянием, пытаясь уложить в беснующемся подсознании все известные ей на данный момент факты.

Сон, ожидаемо, не спешил раскрывать Варваре свои мягкие и удушливые объятия, но она, если честно, была даже рада такому повороту событий — перевернувшись на бок, Варвара задумчиво уставилась на расписную ширму, разделявшую пространство комнаты пополам, и в очередной раз вызвала в памяти чересчур довольную и широкую для смертника улыбку заговорщика Вэнь Бао, а также подозрительные финальные слова о таинственном подарке для всего ордена Цишань Вэнь и его предводителя в частности.

Вэнь Жохань был слишком поглощён язвительной тьмой и не придал должного значения сказанной на грани слышимости странной фразе, но бдительная Варвара уловила всё, до последней буквы, и паранойя расцвела в сдавленной стальными силками груди буйным цветом снежно-золотых пионов.

Был ли это предсмертный бред отчаявшегося человека или холодный расчёт готового на всё ради достижения своей цели умелого заклинателя? Варвара не могла чётко ответить на поставленный вопрос, но желание поскорее убраться из Безночного Города лишь крепло внутри неё — хотелось вновь очутиться на родном причале Пристани Лотоса, вдохнуть полной грудью сладковатый прелый аромат отцветающих лотосов, прижаться губами к тонкому запястью госпожи Юй, пахнущему лавандой, и крепко обнять Вэй Усяня, впитывая всем телом чужое тепло.

Варвара сдавленно застонала и свернулась клубком, отчего лёгкое одеяло превратилось в безобразный бело-алый комок — отец пообещал, что уже утром они отправятся домой, но внутреннее чутье подсказывало Варваре, что последняя ночь в Знойном Дворце просто не может закончиться без происшествий.

Атмосферу ещё больше нагнетал пыльный тяжёлый воздух, практически лишённый спасительного кислорода, зато до краев напоенный терпким пеплом, — несмотря на противную липкую духоту, царящую в гостевых покоях, Варвара не решилась открыть окно и впустить внутрь тошнотворный аромат сгоревших тел, облаком смога повисший над резиденцией ордена Цишань Вэнь.

Когда ханьфу совсем уж неприлично облепило стройное тело, Варвара резко села на постели и раздражённо дёрнула непослушными пальцами шёлковый ворот — жалобно затрещали натянувшиеся нити, надсадно заныл потревоженный копошением ткани шрам на груди, а крупные капли пота вереницей покатились вдоль изящного разлёта ключиц.

— Гадство, — прошипела Варвара сквозь зубы и неуклюже, словно после сильного похмелья, поднялась на ноги в надежде обнаружить в комнате хотя бы один позабытый слугами кувшин для умывания — разгоряченное лицо буквально требовало остужающих прикосновений ледяной воды, но прежде, чем сосредоточенная Варвара успела сделать хотя бы шаг вперёд, дверь в комнату едва заметно приоткрылась.

— Кто там? — моментально насторожилась Варвара и на всякий случай огляделась по сторонам в поисках верного духовного клинка. Цзыдянь обиженно кольнул палец и выпустил крошечную аметистовую искру, как бы намекая, — у тебя же есть я, хозяин, куда ты смотришь?

— А-Чэн? Я полагал, ты давно спишь, — Цзян Фэнмянь, явно чем-то недовольный, решительно прошёл на середину помещения и остановился в паре метров от настороженно замершей Варвары. — Нам следовало незамедлительно покинуть земли Цишань Вэнь ещё вчера, — внезапно выплюнул он, и Варвара искренне поразилась прозвучавшей в обыкновенно спокойном и отстранённом голосе горечи.

— Отец, что-то произошло? — пересилив первоначальную волну негативных эмоций, которые всегда возникали внутри неё при встрече с главой ордена Юньмэн Цзян, Варвара осторожно приблизилась к мужчине на почтительное расстояние, равное паре шагов, и несмело коснулась рукава чужой лиловой накидки. — Что тебя беспокоит?

Цзян Фэнмянь окинул её нечитаемым взглядом, словно взвешивая в своей голове, может ли он доверять единственному родному сыну, и Варвара едва не закатила глаза от абсурдности происходящего, терпеливо дожидаясь окончательного вердикта главы клана Цзян. Наконец, хозяин Пристани Лотоса обречённо вздохнул.

— Ты ведь всё равно не успокоишься и отправишься узнавать подробности к своим друзьям из Цишань Вэнь, — как-то тускло бросил он и поманил Варвару пальцем за собой, устраиваясь на циновке. — Меньше часа назад пришло срочное донесение с границы территорий Цишань Вэнь и Цинхэ Не, — Варвара, стукнувшись лбом о сцепленные в замок ладони, едва не выругалась сквозь зубы — неужели что-то опять случилось на этой, очевидно, проклятой всеми небожителями границе?

— Адепты обеих великих сект заметили подозрительную активность тёмных тварей, — нервно продолжал отец, прокручивая в жилистых пальцах кисточку для письма, которую бездумно схватил со стола. — Нечисть самых разных мастей — начиная от оживших мертвецов и заканчивая речными гулями — стекается из окрестных пещер, лесов и водоёмов в одну единственную точку, будто влекомая запахом лакомой добычи.

— И куда они все направляются? — Варвара заметно побледнела и неосознанно подалась вперёд.

— А ты не догадываешься? — досадливо хмыкнул глава ордена Цзян и вскинул на Варвару бездонные синие омуты глаз. — В Безночный Город.

В памяти молниеносно промелькнули хаотичные обрывки вечерней казни — в частности, торжествующее лицо старшего господина Вэнь — и Варвара глухо чертыхнулась, разом позабыв о присутствии рядом отца. Осознание сдавило ноющие виски железным прутом, протаранило раскалённой кочергой черепушку и впечаталось в самую уязвимую часть разума одной простой истиной — вот он, обещанный подарок: толпы разъярённых тёмных тварей, которые уничтожат всё на своём пути в попытке добраться до желаемой цели.

— Есть какие-нибудь предположения, почему чудовища вдруг начали действовать одной сплочённой группой? — Варвара сердито поджала губы и скрестила руки на груди, неловко качнувшись из стороны в сторону и тряхнув загудевшей головой. — И почему выбрали пунктом назначения именно резиденцию Цишань Вэнь?

Цзян Фэнмянь выдохнул так устало, словно на его плечи гранитной глыбой обрушились многотонные своды Знойного Дворца.

— Мы с главой Цинхэ Не задали тот же вопрос Вэнь Жоханю, но он лишь велел нам убираться восвояси и принялся отдавать приказы адептам клана Красного Солнца, — с явным отвращением на лице пробормотал заклинатель, по всей видимости, чрезвычайно уязвлённый подобным хамским отношением к своей персоне. Вот только Варвара, кажется, понимала причину подобного поведения главы ордена Вэнь.

— И что мы будем делать, отец, пока полчища неуправляемых монстров пожирают на своём пути ни в чём не повинных людей? Сбежим в Пристань Лотоса, поджав хвосты? — она резко выпрямилась и окатила бесстрастного собеседника бушующей лиловой грозой пылающего взгляда. — Никогда не поверю, что глава ордена Не поддержал эту малодушную идею.

— Глава ордена Не сорвался из Знойного Дворца ещё раньше, чем отряды адептов Цишань Вэнь, — иронично фыркнул Цзян Фэнмянь и вдруг посмотрел на Варвару необычайно серьёзно, но одновременно с тщательно скрываемым одобрением, которое опешившая Варвара никогда раньше не наблюдала в палитре эмоций отца по отношению к ней. В сторону Вэй Усяня — сколько угодно, но в сторону родного отпрыска — увольте! — И я собираюсь поддержать его инициативу.

Чрезмерно удивлённая Варвара даже не сразу нашлась с ответом, но глава клана Цзян её и не торопил, меланхолично вглядываясь в бледное лицо сына с изящными острыми чертами.

— А-Чэн?

Варвара, вынырнув из бездонного колодца своих пространных размышлений, с надеждой воззрилась на отца.

— Значит, мы тоже поспешим на помощь?

— Мы не можем допустить напрасной гибели простых жителей здешних земель, — согласно кивнул Цзян Фэнмянь. — Я бы предложил тебе отправиться в Пристань Лотоса, но знаю, что ты ни за что не послушаешься, — уловив едва заметные аметистовые искры в серых глазах Варвары, мужчина покровительственно усмехнулся и внезапно для самого себя первый раз в жизни ощутил иррациональный порыв прикоснуться к взъерошенному мальчишке.

Варвара, не подозревавшая о крамольных мыслях отца, решительно кивнула.

— Кто возглавил адептов Цишань Вэнь? — зачем-то спросила она, разглаживая несуществующую складку на рукаве ханьфу.

— Пока Вэнь Чжулю. Наследник ордена находится сейчас неподалёку от границы вместе со своим личным отрядом и мало чем может помочь в данной ситуации, поэтому прежде всего глава Вэнь приказал своему цепному псу разыскать старшего сына и проследить за его безопасностью, — терпеливо пояснил старший заклинатель и добавил, заметив невысказанный вопрос в глазах напротив:

— Глава Вэнь пообещал лично присоединиться к вылазке после того, как проверит хранилище артефактов Знойного Дворца.

— Хранилище артефактов? — недоумевающе переспросила Варвара, а уже в следующую секунду поражённо ахнула. — Отец, ты думаешь, предатель Вэнь Бао вынес из сокровищницы какой-то опасный предмет и воспользовался им для привлечения тёмной энергии? — Варвара, закусив губу практически до крови, принялась прокручивать в голове обрывочные куски текста, которые успела вычитать в старых рукописях, повествующих о неиссякаемой жажде наживы предков Вэнь Жоханя, — те тащили в свою смертельно опасную коллекцию буквально всё, что плохо лежало, не задумываясь о последствиях своей алчности. Само собой, брат главы ордена был прекрасно осведомлён обо всех скрытых возможностях артефактов, которые украшали собой полки безразмерной подземной кладовой.

— Судя по всему, ты прав, А-Чэн, — в который раз за последние несколько минут согласился с Варварой отец, и она снова едва не сбилась с мысли, изумлённая подобной покладистостью. — Надеюсь, глава Вэнь в ближайшее время выяснит, что именно пропало и как нам остановить продвижение нечисти.

— Отец, я хочу поговорить с Вэнь Цин перед тем, как мы отправимся, — поднявшись на ноги, бросила Варвара непререкаемым тоном. — Дай мне буквально половину палочки для благовоний, и я присоединюсь к тебе на главной площади.

— Не опаздывай, А-Чэн, — только и сказал Цзян Фэнмянь, и Варвара пулей вылетела за дверь, наплевав на все правила приличия и предписанные для гостей чужого дома нормы поведения.

К огромному облегчению Варвары, догадливая Вэнь Цин изловила её сама — ухватила за запястье на стыке коридоров и затащила в неприметную для посторонних глаз нишу, укрытую массивными цветочными горшками.

— Цзян Ваньинь!

— А-Цин, что происходит? — полушёпотом осведомилась Варвара, параноидально оглядываясь по сторонам в поисках лишних ушей. — Отец сказал мне, что от границы с Нечистой Юдолью в Безночный Город движутся организованные полчища тёмных тварей.

— Дядя даже не стал со мной разговаривать, — рассеянно отмахнулась девушка, даже не замечая, что клановая заколка в её волосах предательски съехала вниз. — Взял с собой пару доверенных старейшин и ураганом унёсся в старую часть Знойного Дворца.

— Там и правда находится знаменитое хранилище артефактов ордена Цишань Вэнь? — сиюсекундно оживилась Варвара, приготовившись впитывать новую информацию. — Но что за ужасающая вещь способна контролировать целое стадо разнообразной нечисти?

Вэнь Цин смущённо опустила взгляд.

— Я могу только предполагать, чем забиты полки этого проклятого подвала, — пробормотала она себе под нос и вскинула на Варвару лихорадочно блестящие глаза. — Скажи, Цзян Ваньинь, неужели ты тоже безрассудно отправишься в самое пекло?

Варвара заторможенно кивнула и неосознанно погладила металлический ободок кольца.

— Нужно помочь адептам Цишань Вэнь и уберечь обычных людей, — просто ответила она, и Вэнь Цин как-то странно дёрнулась, скрыв рукавом платья хриплый печальный смешок.

— Помочь адептам Цишань Вэнь… Никогда бы не подумала, что услышу от кого-то подобные слова, — бросила целительница нарочно куда-то в сторону, явно надеясь, что её не услышат, и тактичная Варвара послушно сделала вид, что пропустила тираду собеседницы мимо ушей.

— Не волнуйся, А-Цин. Оставайся в Знойном Дворце вместе с младшим братом и дожидайся вестей, — Варвара попыталась задорно подмигнуть девушке, но жест поддержки вышел объективно жалким — они обе прекрасно осознавали, что ждёт Безночный Город, если вызвавший хаос артефакт не будет найден и обезврежен вовремя.

— Может, клану Цзян не стоит вмешиваться? — предприняла последнюю попытку переубедить Варвару Вэнь Цин и с тревогой заглянула в присыпанные пеплом и лепестками фиалок глаза. — Цзян Ваньинь, можешь считать меня истеричной девицей, но у меня плохое предчувствие.

— Я тебя не виню, А-Цин. Просто ты воспринимаешь происходящее слишком близко к сердцу, ведь это касается непосредственно твоей семьи, — с мягким укором изрекла Варвара и деликатно сжала девичье предплечье. — Мы обязательно поговорим об этом позже, когда я вернусь в Знойный Дворец.

Развернувшись к выходу, Варвара не заметила, как целительница беззвучно прошептала ей вслед слова молитвы.

Небольшие разрозненные группы шатающихся по округе тварей Варвара начала замечать уже через четверть часа полёта на мече, когда возглавляющий отряд Цзян Фэнмянь неуловимо повёл ладонью, указывая куда-то вниз, — на пути вырос небольшой крестьянский посёлок, к которому планомерно двигалось скопление из, по меньшей мере, нескольких десятков оживших мертвецов.

Чуть дальше, вдоль озёрного берега, заросшего травой и рогозом, адепты высмотрели засаду, организованную речными гулями, а в придорожном лесу подозрительно оживлённо шелестели сухими ветвями вековые деревья, явственно выдавая присутствие затаившейся в чаще неведомой силы.

Ещё перед отправлением отец сообщил Варваре, что адепты ордена Цишань Вэнь отправились непосредственно к границе, чтобы отыскать основной источник тёмной энергии инь, а заклинатели из Цинхэ Не взялись за расчистку обширного пространства, заполненного тварями, но отдельные крупицы нечисти всё равно успели рассредоточиться по внушительной территории и теперь нуждались в точечном отлове — данная миссия и ложилась на плечи представителей клана Юньмэн Цзян.

Повинуясь побуждающему кивку отца, Варвара чуть замедлила ход и приблизилась к мужчине на максимально допустимое для их шаткого положения в воздухе расстояние.

— А-Чэн, — глава ордена Цзян говорил негромко, но попутный ветер раскатистым эхом донёс до Варвары переливы его мягкого голоса. — Возьми с собой несколько адептов и спускайся к деревенским воротам, — Варвара, открывшая было рот, чтобы возразить, тотчас же примолкла, когда отец раздражённо приподнял бровь. — Я не позволю тебе сунуться в непроходимую лесную чащу, поэтому отправлюсь туда сам — со своей группой, — тон мужчины был непререкаемым, и Варвара даже удивилась про себя такой необычайной заботе со стороны старшего заклинателя — Цзян Фэнмянь никогда раньше не боялся рисковать жизнью своего единственного сына и даже спокойно взял её с собой в Безночный Город, что уж точно не говорило в пользу его глубоких отцовских чувств.

И всё же — сейчас мужчина бессловесно просил Варвару держаться подальше от гущи сражения, и она невольно прониклась чужой искренностью, резко кивнув головой.

— Как скажешь, отец.

Варвара прищёлкнула пальцами в воздухе, подзывая двоих старших адептов, что сопровождали её лично от самой Пристани Лотоса, и устремилась вниз, практически влетая в обеспокоенную толпу сельских жителей, как нож в мягкое сливочное масло.

— Господин заклинатель!

— Юный господин!

Доносящийся с разных сторон кудахчущий гомон моментально ввинтился в черепную коробку ржавыми шурупами, и Варвара, едва заметно поморщившись, коротко приказала своим спутникам позаботиться о безопасности простого народа.

— Наследник Цзян, а Вы? — нахально дёрнул её за рукав Цзян Мин — совсем ещё молодой мальчишка, едва ли старше нового тела самой Варвары, который, тем не менее, душил речных гулей голыми руками ради забавы на юньмэнских охотах. — Может, останетесь с местными женщинами в доме старосты?

— Издеваешься? — у Варвары ощутимо дёрнулось нижнее веко, и Цзян Мин пакостно хихикнул, примирительно вскидывая руки ладонями вверх.

— Не докучай молодому господину, паршивец, — ворчливо попенял младшего товарища Цзян Бу — более опытный и сообразительный адепт, носивший на поясе два обоюдоострых клинка. — Молодой господин, Вы собираетесь защищать поселковые ворота?

— В точку, Цзян Бу, — одобрительно хлопнула его по плечу Варвара и слегка пошевелила пальцами другой руки, один из которых горделиво украшал уже привычный ободок Цзыдяня. — Постараюсь и вовсе избавить вас с Цзян Мином от грязной работы, — она весело подмигнула мужчине и мысленно приказала мечу вновь взмыть в воздух, чтобы опуститься возле единственной просёлочной дороги, которая прорезала деревню насквозь и устремлялась дальше, непосредственно к Безночному Городу.

Где-то справа вспыхнул сигнальный огонь в виде пурпурного лотоса с девятью лепестками, и Варвара испуганно дёрнулась, но тут же припомнила, что отец заранее пообещал дать ей знать, как только доберётся до места назначения. Кивнув самой себе, Варвара устремила потемневший взгляд на заросшее колючим кустарником по пояс поле и сконцентрировалась на ябедническом шевелении травы, но всё равно чуть не пропустила момент, когда серая смазанная тень едва ли не просвистела у неё прямо под носом, прорываясь в сторону деревни.

— Стоять! — злобно рявкнула Варвара, и фиолетовый искристый кнут послушно развернулся в удушливом предгрозовом мареве, разом опутывая укутанную в драные лохмотья фигуру, — в нос ударил тошнотворный запах мертвечины, а бессмысленные окостеневшие глаза с гниющими белками вперились прямо в побледневшее от отвращения лицо Варвары.

— Какая уродливая насмешка над матерью-природой, — почти прошипела она, выверенным на тренировках движением запястья отправляя тварь в непродолжительный полёт, — ходячий труп со смачным чавканьем врезался в своего более крупного собрата и стёк по чужому мускулистому туловищу липкой смесью мяса и костей.

— Мерзость! — снова повторила Варвара, и духовный клинок, беспрекословно повинуясь её безмолвному указу, легко выскользнул из ножен и насадил на идеально начищенное лезвие пару пустых голов, словно жареные каштаны на вертел, — по крайней мере, черепушки тварей раскололись с таким же задорным и громким хрустом.

Впрочем, Варвара совершенно не задумывалась об эстетической стороне вопроса, чрезвычайно занятая тем, чтобы пропустить к деревянным воротам как можно меньше отвратительных созданий. Конечно, внутри ждала пара прекрасно обученных самой госпожой Юй адептов, но Варваре совершенно не нравилась образовавшаяся в последние несколько минут боя тенденция — мертвецов отнюдь не становилось меньше, а от границы леса, которую должны были зачистить отец и его спутники, уже расползалась уродливая пёстрая каша из цзянши и яогуай, которых в принципе не должно было водиться в данном уголке Поднебесной.

«Что же за дрянь вытащил наружу из Знойного Дворца этот мерзавец Вэнь Бао?» — с громким пыхтением отбиваясь сразу от нескольких отборных экземпляров нечисти, мрачно подумала Варвара, и пара секунд потери концентрации стоила ей вероломной подножки — на ногах Варвара удержаться смогла, но голень прострелила болезненная судорога, и она сердито выдохнула сквозь крепко стиснутые зубы, одним ловким движением отсекая сразу две головы.

Последний из оставшихся в ближней доступности оживших мертвецов обнажил в некоем подобии ухмылки желтоватые клыки, покрытые гниющей слизью и слоем мутной багровой жижи, о происхождении которой Варвара всеми силами старалась не задумываться, и беспардонно протянул к её лицу покрытую струпьями стылую руку с землистого оттенка распоротой кое-где кожей — Варвара отмахнулась Цзыдянем, но фиолетовая молния вдруг взбрыкнула и едва не обрушилась плетью на её собственную несчастную спину.

Чертыхнувшись, Варвара приготовилась получить неминуемый удар в плечо, но жадно протянутая в её сторону длань внезапно странно дёрнулась и взлетела ввысь, виртуозно отделённая от остального тела, а следом за оторванной конечностью по земле с забавным стуком покатилась хлюпающая гноем голова.

Ошарашенная Варвара повернула голову и всё-таки не смогла устоять на ногах, когда её буквально сшибло с ног крепкое тренированное тело, беспощадно сжимая в стальных тисках длинных рук и бессовестно опрокидывая во влажную траву. В щёку доверчиво ткнулся холодный кончик носа, а шею обожгло касание мягких губ и сбитое, словно после длительного забега, раскалённое дыхание.

— А-Чэн!

— Какого демона… А-Ин?

Рядом с романтичным шлепком грохнулась на землю отрубленная рука мертвеца.

Комментарий к Глава 32

Смотрите-ка, кого принесло попутным ветром.

Первая волна оживших мертвецов схлынула столь же неожиданно, как до этого появилась, поэтому у Варвары нашлась пара лишних секунд, чтобы сперва до дрожи обрадоваться спонтанному появлению старшего брата, а затем чрезвычайно разозлиться.

— А-Ин! — гневно прошипела она, резко поднимаясь на ноги и вздёргивая лучезарно улыбающегося мальчишку за рукав ханьфу следом за собой. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось в Пристани Лотоса? — тревога заострённой иглой впилась под ребро, защекотала грудную клетку изнутри и начала планомерно продираться по артериям прямо к неровно бьющемуся сердцу.

— Неужели ты не рад меня видеть, А-Чэн? — с показательной обидой надул пухлые губы Вэй Усянь и тут же снова повис на Варваре, хотя мечущие грозы фиалковые глаза явно сигнализировали ему соблюдать границы личного пространства. — Я просто очень сильно соскучился и поспешил в Безночный Город, а тут такие интересные вещи творятся! — неугомонный юноша подпрыгнул на месте и практически обвился змеёй вокруг несчастной, замученной тушки Варвары.

— Интересные вещи? — Варвара скептически приподняла брови и огляделась по сторонам, подмечая хаотично разбросанные по полю человеческие останки и подозрительное копошение в небольшой рощице неподалёку. — Ты серьёзно, А-Ин?

— Разве мог я остаться в стороне от подобного веселья? — Вэй Усянь нагло ущипнул её за бледную щёку, из-за чего тонкая нежная кожа моментально покрылась красными пятнами, и задорно хихикнул. — Не волнуйся ты так, в Пристани Лотоса всё в полном порядке!

— Матушка тебя убьёт, — обречённо выдохнула Варвара, не замечая коварного блеска в серебристых радужках собеседника. — Наверняка, она сразу догадалась, куда именно ты запропастился, и по возвращении выпорет Цзыдянем с ног до головы нас обоих и отца за компанию, — Варвара с опаской покосилась на кольцо, что твёрдо сжимало сейчас её собственный палец и чуть виновато потрескивало приглушённым аметистом, — древнее духовное оружие просто не справилось с массивным потоком энергии ци, который взъярившаяся Варвара сквозь него пропустила, и на мгновение утратило над собой контроль, обрушившись на голову собственному молодому хозяину.

Варвара, впрочем, не обижалась.

— Я не думаю, А-Чэн, что госпожа Юй станет меня наказывать, — медово пропел Вэй Усянь и, наконец, соизволил отлепиться от младшего брата, увеличивая дистанцию между ними до общественно приемлемой.

— А-Ин, ты так плохо знаешь матушку? — Варвара трагично закатила глаза и всплеснула руками, едва не хлестнув юношу по лицу пурпурной тканью верхних одежд.

— А-Чэн, вечно ты делаешь преждевременные выводы! — глуповато хихикнул молодой человек и бесцеремонно ткнул Варвару локтем в бок. — Госпожа Юй — великодушная и понимающая женщина, которая никогда не будет действовать наобум, не разобравшись в ситуации! — прежде, чем некультурно открывшая рот от такого откровенного лизоблюдства Варвара успела поинтересоваться, не падал ли брат по дороге в какой-нибудь особенно глубокий овраг, воздух поблизости прорезал характерный свист духовного клинка, а в чувствительные ноздри ударил прекрасно знакомый Варваре ещё с момента прибытия в новый мир аромат лаванды и лотосов.

— Мелкий паршивец, — ворчливо раздалось откуда-то со стороны, и статная фигуристая женщина ловко и грациозно спрыгнула на землю со своего меча, брезгливо поморщившись, когда на её сапоги из светло-коричневой телячьей кожи попала липкая грязь. — Не надейся, что неумелая лесть гарантирует тебе мою благосклонность.

— Матушка?! — Варвара, совершенно сбитая с толку, окинула Юй Цзыюань шокированным взглядом и даже забыла на секунду о необходимости традиционного почтительного поклона. — И ты здесь?

— А-Чэн, — хозяйка Пристани Лотоса непривычно мягко улыбнулась и положила узкие прохладные ладони сыну на плечи, деликатно разглаживая складки ханьфу и демонстрируя этим простым ненавязчивым действием робкую материнскую ласку. — Мы с Вэй Усянем очень переживали за тебя, и теперь я вижу, что наше беспокойство не было беспочвенным. Расскажешь, что здесь происходит?

Варвара неодобрительно цокнула языком, но от приятных прикосновений женщины отстраняться не спешила, вдыхая полной грудью свежий запах её духов.

— Матушка, ты оставила Пристань Лотоса без присмотра? — невпопад ответила она вопросом на вопрос и полоснула по лицу собеседницы нечитаемым взглядом, полным подозрения.

— Пристань Лотоса никогда не останется без присмотра, покуда в поместье находится хотя бы один представитель нашей семьи, — безапелляционно отрезала Юй Цзыюань и коротко переглянулась с Вэй Усянем. — Твоя старшая сестра позаботится о безопасности простых людей, а опытные адепты её во всём поддержат, — Варвара недоверчиво прищурилась, весьма удивлённая невербальной коммуникацией матушки и Вэй Усяня, что практически всегда обходили друг друга десятой дорогой и взаимодействовали только в исключительных обстоятельствах, а сейчас выглядели как пара бывалых заговорщиков, которые собрались провернуть вопиющее непотребство прямо у неё под носом.

— Я правильно понимаю, матушка, — ты не только не остановила безрассудный порыв Вэй Усяня кинуться очертя голову в Безночный Город следом за мной, ты его поддержала? — обманчиво нежным тоном поинтересовалась Варвара — юноша ощутимо сглотнул и отступил за спину непоколебимой Юй Цзыюань, которая лишь слегка повела плечами под укоризненным взором цвета бури.

— А-Чэн…

— Ничего не желаю слышать! — раздражённо отмахнулась Варвара, мысленно негодуя, — окружающие её люди по какой-то неведомой причине продолжали раз за разом выкидывать коленца и до основания разрушать предписанные им оригинальной новеллой чёткие образы. Варвара давно научилась воспринимать персонажей, как живых людей, — со своими устремлениями, желаниями и искренними чувствами, но иногда в её разуме будто переключался невидимый тумблер, и Варвара совершенно терялась в дебрях чужих противоречивых эмоций.

Вэй Усянь и Юй Цзыюань синхронно пожали плечами, и Варвару в очередной раз вогнало в ступор поразительное единодушие, которое накрывало этих двоих с головой, когда дело касалось непосредственно Цзян Ваньиня — то бишь, её.

— Так что здесь происходит? — тактично поторопил её брат, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и возбуждённо поглядывая в сторону шелестящей лесной чащи.

— Где глава ордена Юньмэн Цзян? — бесцеремонно перебила его госпожа Юй и погрозила вздрогнувшему мальчишке изящным пальцем.

— Отец с сопровождением сражается чуть дальше, — Варвара неуловимо дёрнула подбородком в сторону, но внимательная женщина уже и сама определила верное направление. — Из хранилища диковинок Цишань Вэнь был похищен некий артефакт, контролирующий и направляющий тёмных тварей, и мы пытаемся остановить их продвижение к населённым пунктам, — лаконично отчиталась она.

— Я бы хотел посмотреть на эту штуковину! — мгновенно загорелся неподдельным интересом Вэй Усянь, за что получил болезненный подзатыльник от госпожи Юй и предупреждающий взгляд от самой Варвары. — Ладно-ладно, я понял!

— Клан Красного Солнца в своём репертуаре, — понимающе цокнула языком заклинательница и, подобрав подол платья, одним слитным движением вскочила на меч. — Надеюсь, они в скором времени найдут способ сломать заклинание.

— Матушка, куда ты? — насторожилась Варвара, исподлобья наблюдая за женщиной, но та лишь иронично фыркнула себе под нос.

— Отправлюсь на помощь твоему бесполезному отцу. Не сомневаюсь ни на секунду, что он уже по уши увяз в проблемах, — Юй Цзыюань старалась говорить бесстрастно и отрывисто, но опытная Варвара уловила в чужом тоне тщательно замаскированную тень беспокойства и лукаво усмехнулась.

— Конечно, матушка. Этот бедовый глава ордена совершенно ни на что не способен без своей сиятельной супруги.

— Поганец! — неподдельно восхитилась госпожа Юй и тут же сосредоточилась на веселящемся в стороне молодом человеке. — Вэй Усянь! За безопасность А-Чэна отвечаешь своей пустой головой!

— Матушка! — укоризненно выдохнула Варвара, собираясь уже заступиться за брата, но Вэй Усянь неожиданно посерьёзнел и поднял на хозяйку Пристани Лотоса сияющие решимостью серые глаза.

— Об этом Вы могли и не напоминать, госпожа, — просто отозвался он, пока Варвара тщетно пыталась уложить в черепной коробке события последних нескольких минут. — Ни одна тварь и близко не подойдёт к моему А-Чэну.

— Я, вообще-то, всё ещё здесь, — тяжело вздохнула Варвара, пока парочка заклинателей пыталась прожечь друг друга далёкими от дружелюбия взглядами.

Юй Цзыюань, наконец, смилостивилась, благосклонно качнула головой и стрелой взмыла в воздух, а Вэй Усянь осторожно потянул Варвару за кончик длинной чёлки.

— А-Чэн, останемся у ворот или пройдём вглубь леса? Кажется, нечисть затаилась и просто ожидает подходящего момента, чтобы возобновить нападение.

— Идём, — согласно кивнула Варвара и крепче сжала во вспотевшей ладони рукоять верного духовного клинка.

Окрестная роща встретила их приятной прохладой и яркой насыщенной зеленью, но Варвара не спешила наслаждаться видами, прекрасно осознавая, что за каждым встреченным деревом может таиться смертельная опасность. В напряжённом молчании они с братом преодолели некоторое расстояние, постоянно вскидываясь и прислушиваясь к малейшему шороху листьев, но тёмные твари, кажется, на время притихли; лишь в отдалении всё ещё слышался редкий перезвон клинков и — Варвара могла бы поклясться — возмущённые крики и отборная брань госпожи Юй.

Как и следовало ожидать, надолго выдержки неугомонного Вэй Усяня не хватило, и он гибким тигром подкрался к сосредоточенной Варваре со спины.

— А-Чэн?

— Что? — тихо откликнулась Варвара, раздвигая пустыми ножнами густые заросли шиповника и честно стараясь не разорвать в хлам дорогие клановые одежды, над которыми знатно потрудилась в своё время старшая швея Пристани Лотоса.

— Скажи, в Знойном Дворце было очень страшно? — юноша понизил голос до заговорщицкого шёпота и ловко поднырнул под её предплечье, коснувшись растрёпанной макушкой ладони Варвары, словно большая и лохматая сторожевая собака.

— Страшно? — эхом переспросила Варвара и недоумевающе нахмурилась — память мгновенно услужливо подсунула ей живописные картины прошедших нескольких дней, щедро присыпанные пеплом сгоревших тел казнённых преступников, и Варвара невольно вздрогнула, споро отдёрнув руку от затылка опешившего Вэй Усяня.

— Мне не было страшно, — загробным тоном соврала она и яростно срубила мешающуюся на пути раскидистую ветку. — Со мной ведь был отец, помнишь?

Вэй Усянь слабо фыркнул и отодвинул упавшую наземь листву мыском пыльного сапога.

— Мы с госпожой Юй ни на минуту не забывали об этом, — как-то странно отозвался он, и Варвара безошибочно уловила в чужом голосе горькую досаду. — И буквально на следующий же день решили отправиться следом за вами.

— Какое восхитительное единодушие, — не удержалась от меткой шпильки в сторону их новообразованного тандема ехидная Варвара. — Вы оба настолько не доверяете главе ордена Цзян? Или клану Цишань Вэнь?

— На кону стояла твоя безопасность, А-Чэн, — весь мнимый налёт беззаботности снова молниеносно сполз с брата, как дешёвая позолота с поддельных украшений. — Даже если бы госпожа Юй запретила, я бы отправился в Безночный Город в одиночку.

— Чего-то такого и следовало ожидать, — тоскливо кивнула Варвара и тотчас же бдительно застыла посреди небольшой округлой поляны, скрытой от посторонних глаз высокими зарослями дремучего кустарника. — А-Ин, приготовься, мы здесь не одни.

Противный треск ломающихся сучков подтвердил её опасения, и на открытое пространство, подслеповато щурясь, хотя небо давно затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами, выползли несколько полуразложившихся туш, протягивая к Варваре и её спутнику покрытые слизью переломанные пальцы. Следом за первой группой из леса шагнула вторая, и Варвара едва удержалась от наполненного ужасом короткого выдоха: маленькие сгорбленные фигурки по очереди обнажали в приветливых улыбках полусгнившие челюсти и медленно переступали крошечными ножками, двигаясь, скорее, наугад, ведь их белёсые глаза практически ввалились в черепную коробку.

— Дети! — поражённо прохрипел за её спиной Вэй Усянь, и Варвара, мучительно сглотнув, развернула фиолетовый хлыст Цзыдяня.

— Мёртвые дети, — замогильным голосом поправила она, внутренне запрещая себе испытывать малейшие отголоски сочувствия по отношению к давно уже опустевшим бездушным оболочкам. — Сосредоточься, А-Ин.

— Знаю, — нервно отмахнулся Вэй Усянь — во взгляде его стальных глаз не промелькнуло ни единой искорки предвкушения будущего веселья, ибо происходящее в лесной роще ужаснуло его столь же сильно, как и саму Варвару.

Они с братом успели одновременно вонзить свои духовные клинки в серые ссохшиеся головы оживших мертвецов, когда чуткий Цзыдянь вдруг взметнулся лиловым ураганом и обрушился на ни в чём не повинное старое дерево, украшающее собой выход на поляну, где они так неудобно застряли, окружённые трупами разной степени свежести.

— В чём дело? — рявкнул Вэй Усянь, а Варвара, ошеломлённо пялясь перед собой, непроизвольно отступила на несколько шагов назад, едва ли не впечатавшись спиной в пышущий жаром бок разгорячённого боем молодого человека.

— А-Ин… Что это за мерзость?

Отвратительное создание оскалилось, и из бездонной пасти лавиной повалила кроваво-гнойная пена, пачкая изумрудную травянистую поросль. Тигриные массивные лапы заскребли по жёсткой почве, вспарывая рыхлый песчаный грунт, словно липкий протухший кисель, а длинный гибкий хвост залихватски щёлкнул кончиком в воздухе, безжалостно разрезая на микрочастицы оседающую вниз золотистую предгрозовую пыль.

— Никогда не видел таких оборотней, — с интересом откликнулся Вэй Усянь и машинально цепко ухватился пальцами за холодную ладонь Варвары. — Кажется, А-Чэн, мёртвые дети были нашей наименьшей проблемой, — глухо хохотнул он, пока явно разумная тварь, словно забавляясь, обходила их по периметру, отслеживая абсолютно чёрными провалами глаз малейшие передвижения своей будущей добычи.

— Не верю, что говорю это, А-Ин, но ты, определённо, прав, — сжав губы в тонкую линию, ворчливо изрекла Варвара и мысленно подозвала к себе Цзыдянь, приказывая духовному оружию защищать их с братом от неожиданных атак.

Чудовище угрожающе зарычало и припало на передние лапы, готовое в любой момент вступить в ожесточённую схватку с двумя мальчишками-заклинателями, и Варвара, стиснув чужую руку в последний раз, резко дёрнулась вперёд, намереваясь нанести упреждающий удар, — у неё совершенно не было времени и желания играться с тварью с кошки-мышки.

Вэй Усянь, ожидаемо, инициативу поддержал и с громким улюлюканьем обрушился на зверя с другой стороны, с размаху всаживая в покрытый свалявшейся вонючей шерстью бок духовный клинок, за что тут же получил прицельный удар хвостом и отправился на свидание со стволом ближайшего раскидистого дуба.

— А-Ин! — громко вскрикнула Варвара и злобно ощерилась, крепко затягивая на толстой шее оборотня искристую фиолетовую петлю, — тварь надрывно завопила почти человеческим голосом и бешено дёрнулась, оставляя Варвару без верхней накидки, которая пала невинной жертвой острых крючковатых когтей.

Вэй Усянь, уже пришедший в себя, задорно присвистнул, и Варвара наградила его пылающим от смущения взглядом.

— Не сейчас, А-Ин! — гаркнула она во всю мощь юношеских лёгких нового тела и едва не угодила ногой в зловонную склизкую пасть. — Вэй Усянь! Помоги мне уже!

Брата не пришлось упрашивать дважды — яростно зашипев, молодой человек коршуном подлетел к их сопернику и со смачным шлепком прилепил на рогатый лоб сразу несколько бумажных талисманов, расписанных подсохшей киноварью, а потом сноровисто подхватил Варвару под локоть и оттащил на безопасное расстояние.

Когда спустя секунду на её лицо с противным плеском опустились горячие ошмётки звериной плоти, Варвара с неуместным весельем осознала, что Вэй Усянь — маленький демон — наконец-таки доработал взрывной талисман, над которым они вместе мучились несколько месяцев.

— А-Ин! — восхищённо ахнула она, не обращая внимания на испачканное в липкой жиже лицо. — И долго ты планировал скрывать от меня свои успехи на поприще науки?

— А ты и не спрашивал, А-Чэн! — ловко открестился мелкий негодник, с упоением засаживая духовный клинок по самую рукоять в шею беснующейся в предсмертной агонии уродливой твари. — Останься ты в своём Безночном Городе ещё на некоторое время, глядишь, я бы и жениться успел!

Варвара громко поперхнулась воздухом и воззрилась на хитро улыбающегося юношу со странной смесью недоверия и коварства во взгляде.

— Неужели у тебя уже есть подходящая кандидатура на примете? — ловко поддела она брата, почему-то сразу вспоминая безэмоциональное и бессовестно прекрасное лицо второго молодого господина Лань.

В конце концов, должен же канон оригинальной новеллы проявиться хоть в чём-то?

— Ах, А-Чэн, разве может этот скромный и недостойный ученик привлечь чьё-то внимание? — как-то преувеличенно театрально отозвался Вэй Усянь и нахально протянул ладонь к лицу Варвары, относительно чистым рукавом ханьфу стирая с её белой кожи кровавую кашу.

«Глупости, — сварливо подумала Варвара, окидывая главного героя с макушки до пят придирчивым взглядом. — Такая уникальная драгоценность никогда не останется без должного внимания, и всякие господа Лань ещё будут кусать локти, что упустили подобное чудо!»

Вслух она, конечно, свои предположения не озвучила и лишь похлопала брата по плечу, покровительственно фыркнув.

— Не волнуйся, А-Ин, я непременно лично займусь решением твоего брачного вопроса, как только мы вернёмся домой, — шутливо пообещала Варвара, отряхнув подол одежд от крошева чужих костей и внутренностей, и задорно подмигнула собеседнику, вызывая у Вэй Усяня машинальную улыбку, полную обожания, к которой она привыкла с самого раннего детства. — А сейчас давай-ка поспешим навстречу матушке и отцу.

Ответом ей послужил отрывистый утвердительный кивок, и Варвара, устало потянувшись, крепче перехватила рукоять меча.

Отступление.

Отступление.

Сидеть в нарочито расслабленной позе лотоса прямо на пепельно-серой гранитной плитке у собственного внушительного надгробия оказалось предельно странно.

Варвара, неодобрительно прищурившись, рассматривала холодный бездушный камень перед собой и сварливо думала, что её склонная к излишнему драматизму маман могла бы выбрать для вычурного памятника с ангельскими — тьфу ты! — крыльями фотографию получше — на изображении у Варвары были жутко впалые после очередного обострения болезни щёки и уставшие, замученные глаза человека, которому давным-давно надоело цепляться за жизнь.

«Краше в гроб кладут», — с неуместным в данной ситуации весельем подумала Варвара и невесомо провела ладонью по твёрдому мрамору, стирая плотный слой налипшей пыли, — кажется, совсем недавно в окрестностях её родного посёлка прошёл дождь, из-за чего вся поверхность могильной плиты покрылась некрасивыми мутными разводами, пересекая широкими полосами её и без того далёкое от общепризнанных стандартов красоты лицо.

Варвара не покривила бы душой, если бы сказала, что уже привыкла видеть в отражении зеркала по утрам шёлковый водопад тёмных волос, идеальную кожу цвета ванильного молока и огромные серо-лиловые глаза, — её прежний облик вдруг показался Варваре неожиданно чужим, далёким и даже слегка карикатурным, словно пришедшим из мутных, неясных образов прошлого воплощения.

Но разве не блаженным сновидением являлось её недолгое существование в суровых, но одновременно манящих реалиях магического Древнего Китая?

Варваре, конечно же, просто привиделись и буйно цветущие лотосы, и тяжёлый терпкий запах пропитанных смолой досок причала, и тихий шелест желтоватых книжных страниц, и смеющиеся лица прекрасных молодых юношей, и даже острый жар пронзительного взгляда, распустившийся алым соцветием в груди, — всё было лишь плодом воспалённого воображения, ведь так?

Почему же тогда столь реальны оказались воспоминания о поражающих воображение духовных силах, опасных тёмных тварях и богатых приёмах в роскошных залах величественных резиденций?

Почему же столь реальны оказались чувства?

Варвара не понимала — оттого иррационально щемило сердце, а рёбра сжимались от необъяснимой тоски, словно железные прутья клетки смыкались ровным строем вокруг приговорённого к казни преступника.

«Какой жестокий предсмертный бред», — с тусклым смешком подумала Варвара, неуютно поёжившись, — она не ощущала пронизывающего холода, царящего на территории старого деревенского кладбища, но гнетущая атмосфера ненавязчиво давила и заставляла несуществующие внутренности сжиматься в сплошной пульсирующий тревожный комок. Где-то в вышине надрывно каркнула ворона, и Варвара раздражённо зашипела сквозь крепко стиснутые зубы.

— И что теперь? — глухо бросила она в безмолвную пустоту, меланхолично наблюдая, как покачиваются в такт порывам ветра ветви высаженных вдоль аллеи маленьких сосен. — Что мне делать дальше, не подскажешь?

Мироздание, ожидаемо, не ответило, и Варвара злобно стукнула полупрозрачным кулаком прямо по собственному лицу, вызывая на поверхности гранита странную, едва заметную рябь, — неживые глаза, смотрящие с ледяной плиты, укоризненно дрогнули и снова застыли в вечности двумя белыми пятнами. А ведь когда-то и в её настоящих радужках танцевала буйная гроза — не такая яркая и живая, как во взгляде пылкого мальчика по имени Цзян Ваньинь, но куда более тёмная и яростная, приправленная пришедшей с годами язвительностью и многотонным гнётом бесконечных пережитых потерь.

Варвара горько улыбнулась своему отражению, высеченному на камне, и прижала подрагивающие колени к груди — собственное тело ощущалось странно неуклюжим и одновременно эфемерным, как пыль, оседающая во влажном воздухе сразу после дождя.

Неугомонная чёрная птица подобралась поближе, и в цепком клюве Варвара углядела кроху овсяного печенья, явно утащенного бессовестно с одной из свежих могил. Непроницаемые бусины вороньих глаз уставились на Варвару с любопытством, словно интересуясь, что тут забыла её неприкаянная душа, и Варвара неопределённо пожала плечами — ей бы и самой хотелось знать ответ на повисший в пространстве логичный вопрос.

— Ты похожа на Вэй Усяня, — зачем-то сказала она птице, и бесстрашная животина наклонила маленькую голову набок, внимательно рассматривая Варвару. — Что?

«Докатилась — беседую с птицей, сидя на собственной могиле», — мрачно подумала Варвара, а перед внутренним взором предательски всплыло румяное симпатичное лицо главного героя истории о непутёвых заклинателях и его задорный голос, пробирающий до костей бесконечной теплотой, с которой брат всегда к ней обращался.

— А-Чэн!

Что?

Неужели показалось?

Варвара недоумевающе повернулась на потусторонний звук, но не заметила ничего выдающегося, кроме ровных рядов каменных надгробий, кое-где перемешанных с простыми и уже покосившимися от времени деревянными крестами.

— Интересно, после смерти бывают галлюцинации? — задумчиво обратилась она к вороне, горделиво восседающей на кованой оградке. — А после второй смерти? — прозвучало на редкость забавно, и Варвара невольно прыснула, по привычке прикрывая рот воротником, — насильно вбитые в голову хозяйкой Пристани Лотоса манеры пока никуда не делись.

— Любопытно, как там госпожа Юй?

Очередной вопрос, оставшийся без ответа, болезненно ударил Варвару в грудь, и она досадливо поморщилась — кончики пальцев рук почему-то покалывало странной горячей волной, и Варвара с интересом уставилась на свои ладони, изумлённо наблюдая, как на глазах наливаются насыщенным рубиновым цветом прерывистые линии судьбы, пересекающие бледную, почти прозрачную кожу.

— Это ещё что такое? — ворчливо спросила она у птицы за неимением более подходящего собеседника, но проклятая ворона лишь насмешливо каркнула в ответ и вспорхнула со своего импровизированного насеста, оставляя Варвару наедине с обжигающим потоком духовной силы, которой просто не должно было существовать в этой — заурядной — реальности.

Варвара заторможенно наблюдала, как покрываются сетью алых трещин руки от тонких запястий и дальше — вдоль предплечий, смешиваясь с чернильной вязью татуировок, как это подозрительное пульсирующее свечение ползёт дальше — к шее и разлёту ключиц, перекидываясь на грудную клетку и устремляясь вниз, вдоль искривлённого с детства позвоночника.

— И куда на этот раз? — только и успела тоскливо вымолвить Варвара перед тем, как её многострадальное подсознание полыхнуло багровой вспышкой и будто разбилось вдребезги — раскрошилось на миллион разрозненных витражных осколков, а потом надёжно спрессовалось в единый прочный пласт и обрушилось на голову Варвары потоком спасительной темноты.

Где-то на грани восприятия деликатно шелестели по крыше редкие дождевые капли.

Варвара не смогла пошевелить даже пальцем ноги или разлепить ссохшиеся от недостатка влаги уста, но её чуткий слух доподлинно улавливал всё, что в данный момент происходило вокруг.

Под щекой ощущалась приятная прохлада натурального хлопка, туловище ниже пояса, наоборот, горело костром, явно укутанное в многочисленные одеяла, а мягкие пряди волос у висков теребил игривый сквозняк из слегка приоткрытой форточки.

Тело пока отказывалось подчиняться своей хозяйке — даже веки приоткрыть не удалось — и Варвара с огромным трудом сглотнула скопившуюся во рту вязкую, кислую слюну, едва слышно выпустив застоявшийся воздух из лёгких.

Въедливые голоса — мужской и женский — удалось различить далеко не сразу; пришибленный мозг наотрез отказывался воспринимать информацию с первой же секунды после пробуждения, но упёртая Варвара, сосредоточившись, смогла всё же различить знакомые интонации и некоторые особенно отчётливые фразы.

— Вэй Усянь!

«Ну конечно, — с всепоглощающей нежностью подумала Варвара, и её мизинец слегка дёрнулся в сторону. — Кто же ещё?»

— Сестрица Цин!

Присутствующие в помещении люди явно разговаривали на повышенных тонах, но до Варвары их возмущённая ругань доносилась обрывками, как сквозь толстый слой добротной строительной пены.

— Долго ещё ты собираешься действовать мне на нервы и мешать целителям выполнять свою работу? — грубо рявкнула Вэнь Цин, и послышался отчётливый звук смачного шлепка ладони по обнажённой коже.

— Сестрица Цин, я никуда не уйду, пока А-Чэн не очнётся!

«Где-то я это уже слышала», — с иронией подумала Варвара и храбро попыталась дрыгнуть ногой, но потерпела сокрушительное поражение в борьбе со спутанными простынями.

— Вэй Усянь, ты меня вообще слушаешь? — голос Вэнь Цин прозвучал затравленно и устало, и Варвара внезапно ощутила острый прилив стыда за то, что заставила бедную девушку проходить через все круги ада своим, очевидно, плачевным состоянием. — А-Чэн… кхм, Цзян Ваньинь, может быть, вообще никогда не очнётся, — к концу фразы ядовитые и лающие интонации целительницы превратились в ломкие и трескучие, как прошлогодняя, промёрзшая за зиму на открытом воздухе солома. — Его золотое ядро едва уцелело и бросило все духовные силы на то, чтобы привести тело в относительно нормальное состояние, но его энергия ци словно впала в длительное состояние стазиса и пока не отзывается на манипуляции лекарей, — Вэнь Цин старалась говорить деловитым и профессиональным тоном, но Варвара чётко улавливала нотки самой настоящей паники в её отрывистых пояснениях.

— А-Чэн очнётся, — Вэй Усянь будто и вовсе не слушал распинающуюся перед ним девушку и, кажется, лишь отмахнулся от её доводов, словно от роя назойливых навозных мух. — Сестрица Цин, ты не понимаешь! А-Чэн обязательно очнётся, потому что это А-Чэн, — непоколебимо заявил брат, и Варвара, если бы могла, рассмеялась бы в голос.

— Мне бы твою уверенность, — проворчала себе под нос Вэнь Цин, и со стороны беседующих заклинателей раздался очередной ни с чем не сравнимый звук отвешенного подзатыльника. — В любом случае, ты уж точно ничем не поможешь наследнику ордена Юньмэн Цзян, если свалишься прямо у его постели с физическим и нервным истощением. Сколько ты не спал, Вэй Усянь? Три дня? Больше? А сколько не ел?

— А ты, сестрица Цин? — мгновенно парировал все нападки в свою сторону этот поганец, в очередной раз с момента их знакомства восхищая Варвару своей концентрированной наглостью. — Сколько ты уже не отдыхала? Думаешь, А-Чэну станет лучше, если ты воткнёшь ему иглу куда-нибудь не туда? — тут Варвара непроизвольно вздрогнула всем телом, хотя фактически по-прежнему не могла даже приоткрыть глаза, и снова сглотнула горькую слюну, комом вставшую в горле.

— Пошёл вон! — заправской коброй прошипела целительница, и Варвара различила скрипучий звук открывающейся двери. — Имей совесть, Вэй Усянь! Даже родная матушка А-Чэна… кхм, Цзян Ваньиня соизволила покинуть лазарет и позаботиться, наконец, о себе, а ты всё ещё здесь — убиваешь весь мой позитивный настрой на выздоровление пациента своим скорбящим выражением лица!

— Наша с А-Чэном связь куда крепче, чем семейные узы! — брякнул всегда отличавшийся не в меру длинным языком в самые неудачные для этого моменты Вэй Усянь, и Варвара тихонько застонала — к сожалению или к счастью, непримиримые спорщики её не услышали. — Он проснётся намного быстрее, если я буду рядом.

— Вон отсюда! — окончательно потеряв терпение, во всю мощь заклинательских женских лёгких гаркнула Вэнь Цин, и нерадивого молодого человека буквально вымело из покоев ударной волной её крика и разбушевавшейся ци. — Свалился же на мою голову, упрямый поганец! Зла не хватает!

Резко разболелась потяжелевшая голова, и Варвара хрипло закашлялась, умудрившись всё-таки слегка перевернуться в душном коконе из одеял, — шаги у входной двери резко оборвались, а потом звенящую тишину прорезал поражённый вздох и ябеднический треск разбитого стекла — судя по всему, Вэнь Цин не удержала в резко ослабевших ладонях склянку с лекарством.

— Цзян Ваньинь!

— Воды, — на одном дыхании прохрипела Варвара — под веками всё ещё танцевали лезгинку разноцветные аляповатые пятна, а язык неповоротливо елозил по нёбу и зубам, будучи не в силах даже облизать потрескавшиеся губы.

— Я… сейчас, — всполошилась целительница, но первую же пиалу она благополучно уронила на деревянный пол, а вторую неуклюже сшибла локтем с подставки, не успев донести до кровати, где покоилась бледная полубессознательная тушка Варвары. — Я… дай мне секунду, о, духи и демоны!

Варвара терпеливо ждала, и спустя некоторое время в её уста всё-таки ткнулась прохладная фарфоровая ёмкость с чистой ключевой водой.

Проглотив живительную жидкость до последней капли, Варвара соизволила, наконец, разлепить покрасневшие веки и воззрилась на бледную, как полотно, девушку, склонившуюся над её лицом неприлично близко.

— Спасибо. Доброе утро, А-Цин, — хрипло прошептала она, и по обыкновению чрезвычайно суровая дева Вэнь с неподдельным облегчением всхлипнула, уткнувшись покрытым испариной лбом куда-то Варваре в ключицу. — Ну что ты? Перестань, никто же не умер, — Варвара попыталась говорить мягко и успокаивающе, но из глотки пока что вырывалось лишь невнятное сипение заправского алкоголика.

Впрочем, Вэнь Цин быстро взяла себя в руки и наградила Варвару уже более привычным яростным взглядом кофейных глаз.

— Цзян Ваньинь, ты!

— Я знаю, — поспешила покаяться Варвара. — Идиот.

Девушка несколько раз отрывисто вдохнула и выдохнула, а её изящные тонкие пальцы угрожающе сжались в кулаки.

— Как только ты встанешь с больничной койки, я снова тебя на неё отправлю, — злобно процедила хмурая дева Вэнь. — И не буду чувствовать по этому поводу ни малейших угрызений совести!

Варвара издала странный звук, отдалённо напоминающий нервный смешок, и снова закашлялась — её изломанное тело выгнуло на постели живописной дугой, а размякшие, как протухший кисель, конечности безвольными плетьми обвисли вдоль туловища.

— Не двигайся, — цокнула языком Вэнь Цин. — Посмей только пустить мои старания коту под хвост — я не отходила от тебя ни на шаг двое суток подряд!

Если бы Варвара могла, она тотчас же провалилась бы сквозь землю от стыда, но ей оставалось лишь виновато пялиться на целительницу исподлобья.

— Тебе повезло, что внутренние органы и золотое ядро оказались не задеты! — запальчиво продолжала вещать представительница клана Красного Солнца, судорожно комкая в ладонях белоснежную ткань простыни. — Чудо, что тебя вообще доставили ко мне живым, — целительница зябко повела плечами и засуетилась, переставляя на столике возле кровати Варвары какие-то бутылочки с цветными этикетками. — Как можно было так глупо подставиться под удар?

— Прости, — вновь пробормотала Варвара, наблюдая из-под ресниц за хаотичными передвижениями явно взволнованной собеседницы. — Я идиот.

— Ты это уже говорил! — взвилась Вэнь Цин и беспощадно стукнула Варвару согнутым пальцем прямо по лбу, вырвав у неё возмущённый писк. — Лучше лежи и молчи!

— Жарко, — вяло пожаловалась Варвара — тело и правда пылало неистовым пламенем, а по жилам словно разливалась раскалённая лава, заполняя вены огнём вместо привычной крови. Вэнь Цин понимающе хмыкнула себе под нос и милостиво освободила ноги своего пациента из плена пуховых одеял.

— Ещё бы не жарко, — насмешливо фыркнула она. — Дядя влил в тебя столько духовной энергии, что хватило бы на целый орден средних размеров, — Варвара поперхнулась воздухом и уставилась на собеседницу во все глаза, а Вэнь Цин, проигнорировав её секундное замешательство, с непонятным весельем во взгляде погрозила Варваре пальцем. — Хотя бы поблагодари его потом. Невиданное доселе зрелище — сильнейший заклинатель своего поколения ещё три дня после возвращения в Знойный Дворец даже собственный меч поднять не мог, — с каким-то изощрённым удовольствием сдала главу ордена Вэнь с потрохами любимая племянница, а Варвара ощутила жгучее желание утопиться лицом в подушке и умереть от смущения прямо на месте.

— Непременно поблагодарю, — буркнула она куда-то в мягкий пух, обтянутый хлопковой наволочкой. — А-Цин, кто-нибудь ещё пострадал?

— Не так сильно, как один бестолковый наследник великой секты, на которого мы из вежливости не будем показывать пальцем, — проворчала мстительная заклинательница и сунула Варваре под нос маленькую пиалу с какой-то отвратительно воняющей слизью. — А теперь пора принять лекарство!

— А-Цин, пощади! — взмолилась Варвара, но девушка была непреклонна.

Впрочем, когда с неизвестного снадобья Варвару беспощадно прополоскало чёрной вязкой рвотой, Вэнь Цин, преувеличенно ласково улыбаясь, хотя бы додумалась подставить ей ведро, а потом с притворным сочувствием погладила Варвару по растрёпанной голове, разворошив ещё сильнее и без того неблагопристойную причёску.

К чести целительницы, Вэнь Цин не спешила сломя голову нестись прочь из лазарета и докладывать всем вокруг о том, что Варвара очнулась, — некоторое время они просто провели в уютной тишине, пока Варвара пыталась заново научиться нормально дышать и двигать конечностями без ущерба для собственного здоровья.

— К слову, А-Чэн… кхм, Цзян Ваньинь, — Вэнь Цин неловко потёрла подбородок и задумчиво уставилась на расписную ширму, отделяющую их от остальной просторной комнаты. — Второй молодой господин Вэнь тоже очнулся.

— О, — только и сказала Варвара и неожиданно даже для самой себя светло улыбнулась, вызвав у собеседницы невольный тихий вздох. — Это очень хорошо, А-Цин. Должно быть, в Безночном Городе нынче клановый праздник?

— Пока ещё нет, — с неповторимой ехидной интонацией пропела Вэнь Цин и бесшумной тенью поднялась с постели своего пациента. — Пожалуй, пора сообщить твоей семье хорошие новости, да?

Варвара неслышно рассмеялась и с трудом присела, опираясь спиной о бесчисленное количество подушек, которые притащила ей заботливая дева Вэнь.

— Пожалуй. Только, А-Цин…

— Что?

— Вэй Усяню расскажи в последнюю очередь, — Варвара с театральным трагизмом закатила серо-лиловые глаза к потолку под аккомпанемент задорного хихиканья целительницы. — Иначе он тут такое…

— А-Чэн?!

— …устроит, — машинально договорила Варвара и тяжело вздохнула — Вэнь Цин уже откровенно расхохоталась и предусмотрительно отступила на пару шагов от её кровати, ибо чёрная молния уже пронеслась зигзагом сквозь помещение, опрокидывая всё на своём пути, чтобы стиснуть Варвару в отчаянных и крепких объятиях.

— А-Чэн!

Ощущая, как неотвратимо намокает от чужих слёз ткань её нижней рубашки, Варвара едва слышно цокнула языком и водрузила свою подрагивающую ладонь на чужую макушку.

— Здравствуй, А-Ин. Давно не виделись.

Комментарий к Эпилог

Вы же не думали всерьёз, что я убью главную героиню? Стекла мы сполна нажрались в каноне.

Комментарий к Экстра: Семейные узы.

В смысле 600 лайков…

Вэй Усянь откровенно плохо помнил своих родителей.

Неясными обрывками отпечатались на задворках детского подсознания ласковая улыбка миниатюрной симпатичной женщины — матушки — и сильные, крепкие руки отца, которые кружили маленького Вэй Усяня над головой, вызывая у ребёнка счастливый заливистый смех, а потом удобно устраивали на широких плечах, чтобы драгоценный сын смог дотянуться до сиреневой ленточки в густых волосах.

Немногим позже ленточка окрасилась в насыщенный бордовый, пропитавшись остывающей и исходящей паром на морозе кровью.

После скоропостижной кончины матери и отца постоянным спутником Вэй Усяня стала непогода — тяжёлые и острые хлопья снега, ледяные крупные капли дождя и гладкие бусины града, которые оставляли на тонкой коже отощавшего тела янтарно-фиолетовые синяки, а летом — засушливый жар палящего солнца и противная влажная духота, напоенная жужжащим роем насекомых, — однажды Вэй Усянь даже подхватил горячечную лихорадку и чудом пережил самые страшные несколько дней в своей жизни, захлёбываясь желчным кашлем в куче гниющего тряпья, сваленного в переулке.

Ему помогла добрая женщина — принесла тёплую чистую рубаху и кувшин с парным ослиным молоком, но мягкосердечная служанка богатых господ не могла позволить себе роскоши привести в чужой дом больного и беспризорного ребёнка. Впрочем, Вэй Усянь даже за такую малость был благодарен сестрице по гроб жизни и улыбался как всегда дружелюбно и светло, невзирая на все трудности, которые продолжала подкидывать ему негодяйка-судьба.

Подсохшие хлебные корочки можно было без малейших угрызений совести отбирать у птиц, но честный и простодушный Вэй Усянь всё равно делился с пернатыми соседями по справедливости, оставляя себе только половину; зато летом в ближайшем густом лесу можно было угоститься свежими ягодами и грибами, а ещё нарыть про запас съедобных кореньев, чтобы спрятать их в свой импровизированный тайник в излюбленном переулке и потом не умереть с голоду очередной зимой.

А вот воевать за вылитые в канаву остатки мясного бульона, в котором иногда встречались не до конца обглоданные рёбрышки, Вэй Усянь не рисковал — на густой, пряный запах мертвечины тут же сбегались все стаи окрестных собак, скалили желтоватые клыки, блестели голодными глазами и надрывно рычали, призывая бездомного мальчишку убираться прочь. Он попробовал как-то отобрать у мелкой дворняжки сочную кость с налипшими кусками склизкого жира, которую господа из богатой усадьбы просто выбросили в снег, но тщедушная, едва державшаяся на кривоватых лапах животина оказалась неожиданно грозным и непримиримым соперником и едва не вырвала у ребёнка добычу вместе с парочкой его собственных пальцев, брызгая пенистой слюной направо и налево и всем своим видом демонстрируя готовность в случае чего сожрать соперника с потрохами.

Вэй Усянь тогда отступил, со слезами на глазах баюкая повреждённую конечность, и в ту ночь промучился до рассвета от нестерпимой рези в опустевшем ещё несколько дней назад животе, скручиваясь в трясущийся калачик в попытке хоть как-то успокоить бунтующий от холода и недоедания организм.

А потом всё неожиданно изменилось.

Вэй Усянь смутно запомнил высокую и статную фигуру в дорогих фиолетовых одеждах, ненавязчивый аромат лотосов и лавандового масла и загрубевшие от обращения с мечом, но всё же аккуратные и нежные пальцы, что бережно стирали капельки застывших слёз с чумазого мальчишеского лица.

Мужчина, нашедший его в запутанной сети переулков, оказался не просто знатным господином и заклинателем — ещё и главой одного из пяти великих орденов, о которых любопытный Вэй Усянь до этого слышал лишь краем уха от судачащих на сельском рынке кумушек, когда пытался незаметно умыкнуть выброшенную рыбью голову или парочку подгнивших редисок. Но животный ужас от осознания того факта, что ничтожный беспризорник каким-то образом привлёк к себе внимание именитого совершенствующегося, быстро сменился в прозрачных серых глазах Вэй Усяня чистейшим восторгом, когда мужчина предложил ему пойти домой.

Так Вэй Усянь попал в Пристань Лотоса, где встретил лучшего человека на свете.

Лучшего человека на свете звали Цзян Ваньинь — Цзян Чэн — он был чуть младше самого найдёныша и, как показалось Вэй Усяню, с первой же секунды знакомства возненавидел его всем своим маленьким сердцем. Позже Вэй Усянь узнал, что из-за его прибытия в поместье Цзян Чэн лишился своих лучших и единственных друзей, которые по насмешке судьбы оказались теми же самыми существами, коих сам Вэй Усянь боялся до потери сознания. Добродушный ребёнок искренне переживал, что стал причиной беспокойства своего будущего — как он надеялся — друга и названого брата, а уж когда наследник ордена Юньмэн Цзян внезапно пропал поздней ночью, Вэй Усянь и вовсе почувствовал себя мерзким и тошнотворным созданием — злодеем, что одним своим появлением разрушил устоявшийся уклад жизни любящей семьи.

В том, что члены клана Цзян вряд ли могли бы называться в полной мере столь громким словом, Вэй Усянь уверился спустя несколько месяцев, но в тот самый — изначальный — момент, когда суровая и высокая женщина прожгла его ядовитым и полным ненависти взглядом, Вэй Усянь простодушно нарёк себя корнем всех проблем семьи Цзян. И чуть не умер от ужаса, когда один из старших адептов, прочёсывающих территорию резиденции по приказу главы ордена, принёс в дом ледяное и бездыханное тельце Цзян Чэна, едва подававшее признаки жизни.

Страшную находку мгновенно перехватила пожилая целительница и унесла в лазарет под неусыпным присмотром пышущей гневом хозяйки Пристани Лотоса, а дядя Цзян почему-то остался рядом с ним и покровительственно похлопал ребёнка по растрёпанной макушке.

— Ты ни в чём не виноват, А-Сянь, — с поразительной теплотой сказал заклинатель, провожая процессию во главе с сиятельной супругой равнодушным и незаинтересованным взглядом. — А-Чэну не стоило убегать к озеру, там очень опасно в тёмное время суток.

«Как же ты не понимаешь? — хотелось крикнуть Вэй Усяню прямо в красивое, одухотворённое лицо. — Если бы ты не привёл меня в поместье, Цзян Чэн и не подумал бы уйти из дома!»

Но он промолчал, проглотив рвущееся наружу возмущение, а чуть позже тихонько прокрался в лазарет, убедившись, что матушка Цзян Чэна и главная целительница удалились восвояси, и просидел рядом с постелью младшего мальчика до самого утра, крепко стискивая в тонких пальцах хлопковую простынь, но так и не решившись притронуться к бескровной прохладной ладони.

Конечно, Цзян Чэн очнулся, — Вэй Усянь был на сто процентов уверен в упёртости этого ребёнка с тех самых пор, как впервые заглянул в наполненные гневом из-за его присутствия грозовые глаза, — и всё же он не смог удержаться от очередного несанкционированного проникновения во временные покои маленького пациента. Прислушиваясь к ровному дыханию и наблюдая, как мерно вздымается грудная клетка, обтянутая пропитанной потом тканью нижней рубашки, Вэй Усянь всё-таки не выдержал и позорно разрыдался в полный голос, не опасаясь быть услышанным, — Цзян Чэн всё ещё крепко спал, а его матушка и лекарка покинули лазарет достаточно давно.

Как оказалось, Цзян Чэн уже некоторое время бодрствовал.

Никакими словами невозможно было передать панику Вэй Усяня, когда в сумраке помещения с осунувшегося лица на него уставились огромные и яркие глаза цвета расплавленного серебра. Найдёныш сжался в тревожный комок, ожидая ругани и проклятий в свой адрес, но его вежливо и устало попросили не разводить в палате сырость понапрасну, и Вэй Усянь с иррациональным восторгом, смешанным с изумлением, осознал, что Цзян Чэн на него не злится.

Как показало время, Цзян Чэн вообще редко выходил из себя, оставаясь почтительным и доброжелательным молодым господином практически в любой ситуации, и предпочитал тишину и покой библиотеки утомительному человеческому общению. Конечно, Вэй Усяня он никогда не выгонял, и бывший беспризорник буквально клещом прицепился к новому товарищу, упорно пытаясь соответствовать чужим ожиданиям и проглатывая — пусть и с задержкой — все те же старые книги и рукописи, что изучал Цзян Чэн. Он не боялся оказаться хуже, чем кровный наследник одной из пяти великих сект, — о, нет, Вэй Усянь банально опасался, что новый друг не сочтёт его достойной компанией и рано или поздно отдалится от невежественного мальчишки, выросшего на улице.

Разве мог такой, как Вэй Усянь, действительно надеяться завести приятельские отношения с возвышенным и тактичным господином Цзян?

Вот только глупый Вэй Усянь снова ошибся — Цзян Чэн ничего от него не ждал и не требовал, укорял всегда мягко и без язвительности и улыбался так светло, что Вэй Усянь разом забывал про все свои душевные терзания и жадно впитывал лёгкую невесомость этой улыбки, подмечая, как разглаживаются малейшие мимические морщинки на красивом лице, — это зрелище было самым восхитительным из всего, что когда-либо доводилось видеть новому члену семьи Цзян.

Конечно, ещё у него была прекрасная, ласковая шицзе, которая кормила их с Цзян Чэном на убой своим непревзойдённым супом, был добродушный дядя Цзян, что никогда не отказывал тактильному Вэй Усяню в объятиях, и даже острые, как скальпель, аметистовые взгляды госпожи Юй найдёныш со временем научился показательно игнорировать, напуская на загорелое лицо маску мнимой покорности и почтительности, сквозь которую его натуральные эмоции мог видеть только вездесущий Цзян Чэн.

Цзян Чэн, который иронично приподнимал уголки пухлых губ и звонко цокал языком, заставляя Вэй Усяня покраснеть кончиками ушей, а потом безапелляционно хватал товарища за тонкое запястье и тащил прочь, подальше от вечно недовольной хозяйки Пристани Лотоса, к самой дальней и скрытой от посторонних глаз запруде, где они могли часами напролёт от души резвиться в тёплой сладковатой воде, устраивать заплывы на скорость и собирать спелые семена лотосов.

Цзян Чэн громко смеялся и утаскивал Вэй Усяня прямо за ногу в непроглядную пучину, а когда они, отфыркиваясь и кряхтя, выбирались на нагретый солнцем берег, укладывал свою голову с потяжелевшим от воды каскадом смоляных волос Вэй Усяню прямо на колени и смотрел — пристально смотрел, задумчиво сощурив свои невероятные пепельные с крупицами сирени глаза, и приёмышу вдруг становилось неловко от слишком взрослого и серьёзного взгляда мальчишки, который уступал в возрасте и росте ему самому, но будто прожил на этой земле на парочку жизней больше.

— Цзян Чэн, ты меня пугаешь, — однажды робко пожаловался Вэй Усянь, и его спутник разом встрепенулся, хрипло расхохотавшись, и виновато потёрся бледным лбом о чужое мокрое бедро.

— Прости-прости, больше не буду. И, кстати, ты можешь звать меня просто «А-Чэн», если, конечно, хочешь, — спокойно и без обиняков сообщил молодой наследник бывшему уличному беспризорнику и сироте, и Вэй Усянь на несколько секунд забыл, как правильно дышать. Очнулся он, когда обеспокоенный Цзян Чэн — нет, А-Чэн — суетливо порхал вокруг него деятельным ураганом, осторожно хлопал по влажной спине и предлагал срочно позвать целительницу.

Вэй Усянь сгрёб паникующего товарища в медвежьи объятия и не отпускал непозволительно долго — даже закатное солнце, подмигнув ему на прощание, практически скрылось за горизонтом, а перепуганный таким внезапным порывом А-Чэн всё ещё ласково поглаживал его по голове и шептал прямо в ухо какую-то несвязную белиберду.

В тот день Вэй Усянь впервые с момента смерти родителей ощутил себя по-настоящему счастливым.

Облачные Глубины и повсеместную традицию, обязывающую находиться там целый год под предлогом обучения, Вэй Усянь готов был проклясть с того самого момента, как его нога переступила через порог резиденции ордена Гусу Лань.

Ожидаемо, жадный до новых знаний А-Чэн практически поселился в местной обширной библиотеке, лихорадочно блестя глазами, и отрывался от свитков только ради непосредственных занятий в классе или тренировок, иногда даже забывая поесть.

Вэй Усянь давно был освобождён милосердным младшим братом от священной обязанности повсюду следовать за ним, а потому в отсутствие А-Чэна развлекался, как мог, заручившись негласной поддержкой новоприобретённого товарища по имени Не Хуайсан.

Они с младшим братом главы Цинхэ Не на пару проводили часы в праздном безделье, пылко и иронично обсуждая идиотские многочисленные правила ордена Гусу Лань, а по вечерам прокрадывались в их с А-Чэном общую комнату, и Не Хуайсан, лукаво посмеиваясь в расписной веер, выкладывал на стол свою драгоценную коллекцию строго запрещённых в консервативных Облачных Глубинах книжек с весенними картинками.

А-Чэн сунул нос один раз, неопределённо хмыкнул, поймал на себе удивлённые взгляды товарищей и со смешком пояснил:

— Не вижу ничего особенного.

Они с Не Хуайсаном так бы и пялились неприлично долго на наследника ордена Юньмэн Цзян, норовя взглядами прожечь дыру в его шёлковом ханьфу, так что А-Чэн тяжело вздохнул и поспешил пояснить:

— Я изучал анатомические атласы.

Что-то подсказывало Вэй Усяню, что дело тут не только в увлечённости А-Чэна медициной в числе прочих наук, но предупреждающе блеснувшие грозовые глаза оборвали на корню все его дальнейшие попытки что-то разузнать.

Насмотревшись на всякие непотребства перед сном, Вэй Усянь всегда ложился в кровать в одиночестве, хотя и привык с самого детства постоянно греться под тёплым боком у друга, — на вопросительные взгляды А-Чэна юноша лишь нервно пожимал плечами, и его не по годам мудрый собеседник понимающе улыбался, ввергая Вэй Усяня в состояние смертельного смущения.

А потом появился Лань Ванцзи.

Изначальное желание Вэй Усяня растормошить эту сутулую рыбину и вывести всегда идеального второго нефрита на эмоции вскоре уступило место чистейшей и первобытной жажде убийства, ведь Лань Ванцзи тоже любил проводить время в библиотеке.

С его А-Чэном.

Вэй Усянь злился, топал ногами, сжимал руки в кулаки, но при встрече со вторым молодым господином Лань разительно преображался и нарочито бесстыдно вис на широких плечах этого каменного изваяния, едва ли не прижимаясь всем телом, — особенно, когда в непосредственной близости маячил названый младший брат.

«Смотри, — плотоядно думал Вэй Усянь, нашёптывая какую-то ересь стоически державшемуся Лань Ванцзи и сверля взглядом тихонько хихикающего А-Чэна. — Смотри, А-Чэн, я пристаю к кому-то другому, а не к тебе!»

Но его незамысловатые ужимки почему-то произвели прямо противоположный эффект — А-Чэн хитро поглядывал на их с Лань Ванцзи взаимодействие из-под сени густых ресниц и удовлетворённо кивал, едва заметно улыбаясь, — не этого — ох, не этого! — ждал возмущённый Вэй Усянь, когда затеял свою маленькую провокационную игру.

А-Чэн вообще порой вёл себя нелогично — часто замирал на одном месте, будто бы глубоко задумавшись, в самые неподходящие для размышлений моменты, постоянно выводил какие-то непонятные каракули на чистых листах бумаги, а ещё иногда просыпался посреди ночи, тяжело и загнанно дыша, и долго пялился в стену, восстанавливая душевное равновесие, — в такие моменты потревоженный чужим копошением Вэй Усянь мог только крепче обнимать товарища за тонкую талию и упорно делать вид, что вялое шевеление под боком его не разбудило. Ради А-Чэна Вэй Усянь проявлял несвойственную ему чуткость — и его названый младший брат был всей душой благодарен юноше за проявленную тактичность.

Большую часть времени, как подметил глазастый Вэй Усянь, А-Чэн вёл себя дружелюбно и спокойно, никогда не отказывал в помощи другим ученикам, как, в своё время, и слугам в Пристани Лотоса — застав однажды А-Чэна на кухне поместья сосредоточенно нарезающим коренья лотоса, Вэй Усянь ещё долго не мог отойти от сильнейшего морального потрясения.

А-Чэн умел утешить расстроенного человека, подбодрить одним лишь покровительственным фиалковым взглядом, заставить действовать решительно, как того квёлого лучника из ордена Цишань Вэнь на турнире в Безночном Городе. У него виртуозно получалось обратить чужую агрессию в растерянное недоумение, а порой и в острое чувство вины, как это случилось с Цзинь Цзысюанем, и даже парой метких фраз сбить годами наработанную спесь — второй молодой господин Вэнь, например, убедился в этой уникальной способности А-Чэна на собственном примере.

Вэй Усянь чрезвычайно гордился гибким, но одновременно суровым характером А-Чэна, восхищённо пялился на стройную фигуру, даже не пытаясь скрыть собственных чувств, алой киноварью написанных на его лице, когда А-Чэн язвительно опускал с небес на землю зазнавшегося наследника Ланьлин Цзинь или когда нарочито вежливо, но с убийственной холодностью общался в пещере Черепахи-Губительницы с Вэнь Чао.

Вэй Усянь гордился, но и подумать не мог, что однажды этот ослепительный штормовой гнев обратится против него самого, ляпнувшего откровенный бред в самый неудачный для этого момент.

От такого А-Чэна хотелось сбежать.

Спрятаться в самом труднодоступном уголке Поднебесной, самолично залезть в пасть к Черепахе-Губительнице, переместиться в Пристань Лотоса прямиком под юбку к госпоже Юй — что угодно, лишь бы не тонуть в вязком, мутном разочаровании чужого взгляда, словно в бездонном омуте отчаяния. Впервые в жизни А-Чэн разозлился на него по-настоящему, и Вэй Усяню захотелось закричать, а потом броситься на землю, обхватив чужие колени, и вымаливать прощение, несмотря на то, что в глубине души он по-прежнему считал себя правым в возникшей ситуации.

Вот только А-Чэн его правым не считал — буквально вколотил в землю загробным голосом, расчленил потемневшим взором оттенка набухших грозовых туч, утопил в море беспомощности и вины. И ушёл, как ни в чём не бывало, охотиться на страшного древнего монстра — в этом тоже был весь наследник великой секты Юньмэн Цзян.

И всё же…

Всё же его А-Чэн без раздумий позволил Вэй Усяню располосовать свою нежную фарфоровую кожу ради того, чтобы обезвредить беснующуюся тварь. Несмотря на возникшие ранее разногласия, А-Чэн спокойно и легко вручил в его дрожащие ладони свою жизнь, будто с самой первой их встречи Вэй Усянь только и делал, что совершал героические поступки, хотя бывший беспризорник знал — лучше всего на свете у него получалось влипать в неприятности и затягивать за собой близких людей.

Вот как сейчас.

Но А-Чэн почему-то всегда доверял ему безоговорочно, и, посылая в глотку твари духовный клинок, Вэй Усянь вдруг подумал, что ради А-Чэна мог бы и голыми руками оторвать голову Черепахе-Губительнице.

Вэй Усянь рвал и метал. Снова.

Утешало лишь то, что на этот раз в своей яростной агонии он был не одинок, — госпожа Юй, с беспристрастным лицом проводившая мужа и единственного родного сына в Безночный Город, теперь вихрем носилась по поместью, но всё, за что бы она ни бралась, предательски валилось у взвинченной женщины из рук.

Вэй Усянь ощущал себя похожим образом — он готов был прыгнуть в жерло пробудившегося вулкана, если бы А-Чэн попросил, но А-Чэн решительно запретил своему другу и названому брату следовать за ним в расположение самого опасного ордена в Поднебесной. Просто развернулся, не бросив даже прощального взгляда, и умчался в сереющее небо вместе с отцом, оставив их с Юй Цзыюань беспомощно наблюдать, как растворяются в вязком мареве пыльного воздуха два статных силуэта в фиолетовых одеждах.

В тот день Вэй Усянь честно попытался отвлечься — он тренировался, рисовал экспериментальные талисманы и даже выбрался на озеро с шицзе, где печально улыбающаяся девушка, всеми силами пытавшаяся скрывать своё волнение, научила непутёвого Вэй Усяня плести некое подобие венков из отцветающих лотосов. Повертев в руках своё «великолепное» изобретение, юноша внезапно подумал, что А-Чэну безумно пошло бы украшение из нежных пенно-розовых лепестков в распущенных агатовых волосах. А-Чэну вообще шло всё, и Вэй Усянь искренне не понимал, как это богоподобное создание оказалось в человеческом семействе Цзян, да ещё и рядом с ним самим — беспардонным, нахальным сиротой.

«Ты не стоишь и мизинца А-Чэна», — ядовито сказала ему госпожа Юй однажды, явно надеясь уколоть приёмыша побольнее, но она и подумать не могла, что сам Вэй Усянь считает точно так же.

И вот теперь А-Чэн оказался за пределами досягаемости, практически один и, несомненно, в опасности, а они с Юй Цзыюань — непримиримые враги с первого появления Вэй Усяня в поместье — могли лишь понимающе переглядываться между собой и тут же неловко опускать воспалённые глаза в пол.

— Вэй Усянь, — сказала ему хозяйка Пристани Лотоса на следующий день. — Я хочу отправиться в Безночный Город вслед за сыном, — как и ожидалось, главу ордена она даже не сочла нужным упомянуть в своей речи.

— Я полечу с Вами, — юноша кивнул головой и стиснул кулаки до боли, морально готовый услышать твёрдый отказ, а затем отстаивать свою позицию до победного конца, но заклинательница лишь устало вздохнула и побарабанила миндалевидными ногтями по столешнице.

— Вэй Усянь, на что ты готов ради моего сына? — внезапно осведомилась она, и старший ученик застыл на секунду каменным изваянием, обдумывая в голове неожиданный вопрос.

На что он готов ради А-Чэна?

А-Чэн был с ним всегда, практически с самой первой минуты пребывания Вэй Усяня в резиденции ордена Юньмэн Цзян. А-Чэн учил его правильно читать, кормил спелыми локвами и защищал от бродячих собак. А-Чэн прикрывал его проступки во время обучения и терпел вместе с ним наказания, гасил конфликты, в которые бездумно влезал Вэй Усянь в силу ребяческой пылкости, и спокойно извинялся за него перед другими, чего сам Вэй Усянь никогда бы не сделал. А-Чэн гладил его по голове и вполголоса напевал странные, но мелодичные колыбельные, когда Вэй Усяню снились кошмары о прошлой жизни на улице, показывал ему самые красивые места Пристани Лотоса, выгораживал перед суровой, беспощадной матерью и улыбался Вэй Усяню так, словно он — безродный и невоспитанный мальчишка — был величайшим сокровищем на планете.

Вэй Усянь ощутил, как стальными тисками сдавило грудь, но встретил пытливый взор госпожи Юй прямо и уверенно.

— На всё. Умереть. Убить.

Юй Цзыюань едва уловимо вздрогнула, но чело её сиюсекундно смягчилось, а уста тронула слабая усмешка, сделавшая вдруг и без того прекрасную женщину внешне ещё на десяток лет моложе.

— В таком случае, мы с тобой думаем в одинаковом ключе, — задумчиво произнесла она. — Собирайся, Вэй Усянь, нам пора отправляться в путь.

Его не пришлось упрашивать долго, потому что душа Вэй Усяня уже давным-давно парила над Безночным Городом, где обретался А-Чэн, а телу оставалось лишь к ней присоединиться.

В хаос, устроенный ожившими мертвецами и другими тёмными тварями, Вэй Усянь рухнул почти что с неподдельной радостью — духовный клинок азартно пел в его руке, а сердце рвано билось в клетке из рёбер, того и гляди норовя вырваться наружу и свалиться прямо под ноги опешившему от их появления А-Чэну, — о, это выражение незамутнённого изумления на благородном лице стоило их с Юй Цзыюань тайных манипуляций.

Впервые на памяти Вэй Усяня его непробиваемый А-Чэн действительно растерялся, но юноша, затаив дыхание и внимательно отслеживая смену эмоций в пепельных радужках, всё же не мог не заметить тщательно замаскированную радость.

Скучал ли А-Чэн по Вэй Усяню столь же сильно, как скучал сам Вэй Усянь?

Настолько, что его длинный язык развязался ещё больше, выдавая волнение с потрохами и выплёскивая в воздух всякие бредовые глупости про лотосовые венки, которые названый младший брат непринуждённо подхватил, одаривая Вэй Усяня привычной задорной улыбкой, — если бы от счастья умирали, Вэй Усянь добровольно улёгся бы в свежевскопанную могилу.

Конечно же, он снова оплошал.

Будучи стопроцентно уверенным в собственной боевой мощи и в тактических способностях А-Чэна, Вэй Усянь позволил себе отвлечься буквально на минуту, но мир вокруг уже окрасился в сплошной красный цвет, а в груди прочно поселилась бездонная сосущая пустота, цепкими ледяными пальцами разорвавшая грудину и просочившаяся внутрь, словно рука мертвеца, которая легко, как нож в сливочное масло, вошла в тело А-Чэна. Верный Цзыдянь сориентировался быстрее, чем сам Вэй Усянь — бесполезный и никчёмный, и отсёк твари голову, но кожа А-Чэна уже бледнела на глазах, а изо рта потоком хлынул густой багрянец. Вэй Усянь бросился вперёд, кажется, судорожно выкрикивая чужое имя на разные лады, но ничего при этом не соображая, а молодой господин Цзян лишь рассеянно сказал что-то про те самые проклятые лотосы.

И улыбнулся, как улыбался Вэй Усяню с самой первой их осознанной встречи в лазарете Пристани Лотоса.

Дальнейшее он помнил с трудом — его насильно оттаскивали от истекающего кровью тела сильные руки дяди Цзян, а Вэй Усянь орал, рычал, выл и кусался, полосуя отросшими ногтями чужое фиолетовое ханьфу, в попытке добраться до едва подающего признаки жизни А-Чэна. Госпожа Юй оказалась более милосердна — лишь наградила его полным боли и мрака тяжёлым взглядом и вырубила одним движением, когда властный глубокий голос совсем рядом приказал, сорвавшись буквально на мгновение на хриплый шёпот:

— Уберите отсюда этого невоспитанного щенка, чтобы не отвлекал.

Проваливаясь в беспамятство, Вэй Усянь успел обиженно подумать, что он-то никогда не стал бы мешать кому-либо спасти А-Чэна, что отдал бы ради этого и собственное золотое ядро, и собственную жизнь, если она бы понадобилась лучшему другу и названому брату.

Последующие несколько дней превратились для Вэй Усяня в воплотившийся наяву ночной кошмар — он просиживал под дверью лазарета часы напролёт, отказываясь принимать даже плошку с пустым рисом из дрожащих рук бледного, как полотно, Вэнь Цюнлиня, не слушал отрывистые команды сестрицы Цин, которая, в конце концов, плюнула на его незримое присутствие, не вёлся на ласковые и укоризненные уговоры дяди Цзян. Лишь Юй Цзыюань, не отходившая от постели сына, казалось, в достаточной степени понимала его чувства, позволяя приёмному сыну находиться рядом с их драгоценным А-Чэном.

Юй Цзыюань молчала, а когда замученная, как многолетняя узница казематов, Вэнь Цин сообщила, что жизни молодого наследника больше ничего не угрожает, хозяйка Пристани Лотоса на мгновение положила узкую изящную ладонь на растрёпанную макушку первого ученика и покинула покои быстрым шагом, не оглядываясь.

Вэй Усянь, наконец, остался с А-Чэном наедине — проницательная Вэнь Цин возмущалась лишь для виду, а её младший брат больше не пытался навязывать своё общество, хотя на третью ночь пребывания в лазарете полусонный Вэй Усянь всё же различил в темноте у постели А-Чэна всполохи алого пламени на белоснежном тканевом холсте — должно быть, дева Вэнь зашла проверить состояние больного.

О том, что тёмная фигура была выше и мощнее целительницы раза в два, уставший Вэй Усянь предпочёл не задумываться.

А-Чэн — храбрый и упёртый — как обычно решил всё самостоятельно — пинком выбил дверь из загробного мира во внешний и ворвался в их посеревшую однобокую рутину, лихорадочно сияя лиловой грозой покрасневших от лихорадки глаз и умудряясь виртуозно ворчать на всех мимо проходящих, даже будучи временно прикованным к постели. Вэй Усянь тогда ошарашенно замер на пороге покоев, не смея поверить в очевидное, а уже через секунду смущённый А-Чэн крепко обнимал его за плечи и сварливо называл старшего брата плаксой, когда чужие слёзы насквозь пропитали его нательную рубашку буквально за пару минут.

Впрочем, Вэй Усяню было не стыдно.

Комментарий к Экстра: Семейные узы.

Отступление.

Комментарий к Экстра: Партизаны в Нечистой Юдоли. Акт второй.

Я смотрю на количество лайков и всё ещё не понимаю, чем читателей так привлекает эта скромная работа, но спасибо всем большое!

Вэй Усянь примчался в Нечистую Юдоль с двухдневным опозданием: перед самым отбытием Варвары из дома он умудрился попасться под горячую руку взвинченной госпоже Юй и нарвался на внеочередное наказание. Не сработали ни большие и полные раскаяния щенячьи глаза, ни статус улучшившихся в последнее время отношений между хозяйкой Пристани Лотоса и первым учеником — Юй Цзыюань была непреклонна и заставила нерадивого юношу сутки напролёт поддерживать пламя свечей в храме предков и зажигать курительные благовония, вознося молитвы почившим родственникам.

Как и следовало ожидать, в резиденцию ордена Цинхэ Не Вэй Усянь заявился в полубессознательном состоянии, буквально рухнул с меча в заботливо подставленные руки Варвары и потёрся мокрым от дождя носом о её щёку.

— А-Чэн, я соскучился!

Варвара вдохнула полной грудью ароматы сандала, палёного воска и терпкого дыма, которыми насквозь пропитались одежды молодого человека, и укоризненно пожурила:

— А-Ин, тебе вовсе не обязательно было приезжать. Я же пообещал, что останусь в Нечистой Юдоли всего лишь на пару недель.

— На целых пару недель! — педантично поправил Вэй Усянь и лукаво блеснул глазами из-под завесы тёмных длинных волос. — Что мне делать в Пристани Лотоса без тебя столько времени?

Варвара собиралась уже прочитать старшему брату познавательную лекцию о необходимости раздельного времяпрепровождения с целью укрепления взаимоотношений, но младший господин Не, безошибочно уловивший на её лице тень сосредоточенного занудства, поспешил вмешаться в беседу двух своих товарищей.

— Ай, Цзян-сюн, не ругайся! Вэй-сюн своим появлением просто спас меня! Вы с девой Вэнь денно и нощно ходите по пятам за старшим братом и совсем не обращаете внимания на этого скромного художника, — Не Хуайсан театрально взмахнул веером, украшенным изящным тонким кружевом и крупными пенно-розовыми жемчужинами, и удобно устроил узкую ладонь на плече первого ученика ордена Юньмэн Цзян. — Не иначе как Вэй-сюн послан сюда небожителями, чтобы не позволить мне умереть от тоски!

Варвара закатила глаза так сильно, что её перекосившимся лицом можно было бы пугать желторотых юнцов на их первой в жизни ночной охоте.

— Не паясничай, Не-сюн, — строго пригрозила она и окинула хихикающую парочку подозрительным взглядом. — Надеюсь, вы двое не выкинете ничего такого, за что мне придётся потом краснеть перед главой ордена Не? — сварливо осведомилась Варвара, ласково поглаживая ободок Цзыдяня на пальце, — матушка, к её вящему удивлению, наотрез отказалась принимать своё духовное оружие обратно.

— Ну что ты, Цзян-сюн, — ехидно пропел старший юноша, суетливо прикрывшись веером. — Пока всё совсем наоборот — это старший брат краснеет в твоём сиятельном присутствии…

— Не Хуайсан! — побагровев, прошипела Варвара, моментально вспомнившая недавний инцидент на тренировочной площадке. — Не болтай лишнего! А-Ин, а ты не втягивай молодого господина Не в неприятности! — раздав последние указания, Варвара со спокойной совестью оставила друзей наедине и поспешила в местную библиотеку, где они с Вэнь Цин прочно обосновались в последние несколько дней, перебирая многовековые труды предшественников в попытке отыскать золотые крупицы истины среди тонн бесполезного хлама.

В многострадальной голове Варвары, судя по ощущениям, поселилось стадо диплодоков и теперь периодически устраивало грандиозные пляски под аккомпанемент перестукивания молоточков подступающей мигрени — Варвара скрепя сердце призналась самой себе, что, пожалуй, впервые в жизни ей хотелось бы сбежать подальше от царства рукописей и свитков и не видеть перед собой ровные ряды букв, по крайней мере, пару недель. Вэнь Цин, кажется, целиком и полностью разделяла её тихое негодование, но у них не было времени роптать и жаловаться на судьбу, ведь Варвара и её спутница из Цишань Вэнь самостоятельно приняли решение разобраться с чужой деликатной проблемой — никто не тянул их неугомонный дуэт за длинные языки.

Как любила приговаривать суровая прабабка Евдокия — женщина исключительной стати и железной советской закалки, под жёстким командованием которой даже Вэнь Жохань безропотно отправился бы на огород копать картошку — «назвался груздем — полезай в кузов». Однажды маленькая Варвара сдуру попросила пожилую родственницу наколдовать ей баночку варенья к блинчикам, за что моментально была отправлена в палисадник на сбор той самой пресловутой чёрной смородины, которую так любила воровато щипать с куста. И непередаваемое ощущение хлёсткого удара жгучей крапивой по голой заднице уронившая со психу на землю таз со спелыми ягодами Варвара тогда запомнила на всю оставшуюся жизнь.

Варвара резко вынырнула из мутной полудрёмы и осоловело хлопнула ресницами, с трудом возвращая тело в сидячее положение.

— С пробуждением, — язвительно раздалось над ухом, и хмурая Вэнь Цин впихнула ей под нос очередной увесистый медицинский талмуд. — Взялся содействовать мне в поисках, так уж будь любезен заниматься делом, а не беспардонно дрыхнуть, — под глазами у самой целительницы залегли глубокие синеватые тени, а пряди из растрепавшейся причёски давным-давно спутались и теперь колтуном нависали над кустистыми бровями, но упёртая девушка наотрез отказывалась покидать местный лазарет, совмещённый с небольшой библиотекой, посвящённой исключительно недугам совершенствующихся.

— Прошу прощения, А-Цин, — Варвара сконфуженно потёрла припухшие веки и послушно придвинула древнюю рукопись к себе. — Мне всё ещё трудно поддерживать своё тело в бодрствующем состоянии достаточное количество времени, — искренне покаялась она, за что моментально была награждена цепким и негодующим взглядом кофейных глаз.

— Ты плохо себя чувствуешь и молчишь? — коброй вскинулась Вэнь Цин и сцепила тонкие пальцы на изящном юношеском запястье, проверяя одновременно пульс и течение ци. — Немедленно отправляйся в свои покои!

Варвара упрямо мотнула потяжелевшей от потока бесполезной информации головой и аккуратно освободила руку из захвата.

— Я хочу помочь, — твёрдо возразила она, одним незамысловатым движением ладони смахивая налипшие на щёки тёмные локоны. — Вдвоём мы управимся быстрее.

— Если ты свалишься с истощением, то только создашь мне очередную проблему в виде незапланированного пациента, — укорила Вэнь Цин и устало отодвинула от себя анатомические атласы. — А мне пока хватает ходячей катастрофы в лице главы ордена Не.

— Ты так и не придумала, как стабилизировать его организм после взаимодействия с проклятой энергией? — Варвара задумчиво прищурилась и подпёрла подбородок кулаком, рассеянно рассматривая плавно танцующие за резной перегородкой отблески бумажных фонарей и лампад, украшающих фасад здания.

Целительница сжала губы в строгую тонкую линию и медленно качнулась вперёд, запуская пальцы в волосы у висков.

— Я могу поддерживать его тело в подобающем состоянии некоторое время, но весь эффект лечения сойдёт на нет, стоит только главе ордена Не вновь взяться за своё духовное оружие, — мрачно изрекла Вэнь Цин и постучала костяшками по желтоватой потрёпанной странице очередного научного трактата. — Даже если я выведу излишки тёмной ци из организма главы Не, аура сабли воздействует на духовные меридианы с новой силой, а накопительный эффект со временем перекроет необходимые для жизнедеятельности и нормального функционирования каналы так, что даже целитель уровня небожителя не справится с задачей тотального очищения.

— И тогда неотвратимо наступит искажение ци, — верно истолковала невысказанные слова, повисшие в воздухе многотонной глыбой, Варвара и тяжело вздохнула, едва подавив позорный порыв стукнуться лбом о дубовую столешницу. — В таком случае, может ли как-то помочь полный отказ от использования кланового оружия?

— Глава ордена Не — упрямый осёл, — жёстко припечатала раздражённая Вэнь Цин, уже успевшая за последние пару дней познакомиться поближе с невыносимым характером старшего брата Не Хуайсана. — Он даже мысли не допускает о подобном, как он выражается, кощунственном отношении к заветам великих предков семьи Не.

— Заветы великих предков, как же! — непочтительно цокнула языком Варвара, мысленно извинившись перед собственными ушедшими на покой родичами. — Хороши заветы, которые загоняют сильнейших заклинателей в могилу в самом расцвете лет, ничего не скажешь!

— Глава ордена Не, к моему глубочайшему сожалению, находится в тесном ментальном и эмоциональном контакте с заговорённым клинком уже достаточно продолжительное время, — Вэнь Цин, нервно взмахнув широкими красно-белыми рукавами в загустевшем от пыли воздухе, скрестила руки под грудью. — Их идентичность практически слилась воедино, и будет сложно расщепить светлую и тёмную ци на составляющие одними лишь медицинскими манипуляциями, — она задумчиво повертела в пальцах кисточку для каллиграфии, которой, не стесняясь, делала пометки прямо на полях особо старых и закосневших в своём профессиональном невежестве трудов целителей прошлого.

— Такое сложное плетение чар под силу только музыкальным практикам ордена Гусу Лань, — Варвара задумчиво пожевала нижнюю губу, а в следующую секунду её бледное лицо внезапно просветлело, и она окинула подобравшуюся Вэнь Цин торжествующим взглядом. — А-Цин, что если нам объединить две диаметрально противоположные методики в одну?

— Очищение тела при помощи медицинских практик и очищение сознания при помощи особой мелодии? — целительница зависла в пространстве на мгновение, но тотчас же отрицательно дёрнула подбородком. — Не выйдет, наследник Цзян. При таком раскладе мне придётся поселиться в Нечистой Юдоли, по крайней мере, на ближайшие несколько месяцев, пока я не смогу намертво вбить в головы местных лекарей принцип взаимодействия двух диаметрально противоположных потоков ци непосредственно в теле заклинателя. Как и пришедшему нам на помощь в столь щепетильном вопросе представителю ордена Гусу Лань придётся с нуля обучить кого-то из местных разгильдяев, способных только размахивать саблей направо и налево, своему секретному методу. Как ты себе это представляешь?

— Клановое мастерство должно оставаться тайным знанием, — согласно кивнула Варвара и зябко поёжилась, хотя температура в помещении была относительно комфортной, — вспомнила невольно, чем обернулось в оригинальной новелле бескорыстное желание наивного Лань Сичэня поделиться особой семейной техникой с подлой змеёй Цзинь Гуанъяо. — Впрочем, А-Цин, мы всегда можем попросить первого молодого господина Лань о содействии, ведь он близкий друг главы ордена Не.

— Можно подумать, у первого молодого господина Лань нет других важных дел, кроме как мотаться на другой конец Поднебесной, — недоверчиво фыркнула Вэнь Цин. — Считаешь, он сможет позволить себе задержаться в Нечистой Юдоли хотя бы на пару дней?

— А-Цин, речь ведь идёт о жизни товарища, — Варвара укоризненно взглянула на собеседницу из-под полога пушистых ресниц. — Вспомни, как ты сама заботилась обо мне в Безночном Городе.

— Это не одно и то же, — споро возразила целительница. — В твоём случае счёт шёл на минуты. Ты умирал, Цзян Ваньинь.

— Глава ордена Не тоже умирает, пусть у него и чуть больше времени, чем было у меня, — резонно ответила Варвара. — Разве на месте первого нефрита клана Лань ты не поспешила бы мне на помощь, даже находясь на другом конце земли?

— Гуй с тобой! — громко выругалась Вэнь Цин и гневно хлопнула ладонью по столешнице. — Я-то не против поработать бок о бок с прославленным первым молодым господином Лань, но сможет ли он прибыть в расположение ордена Цинхэ Не столь стремительно, бросив все свои обязанности в Облачных Глубинах?

— А это мы узнаем, когда отправим ему подробное письмо о твоих изысканиях, — Варвара подбодрила девушку мягкой улыбкой и придвинула к себе поближе чернильницу и чистый лист бумаги.

— О наших изысканиях, — скрупулёзно поправила дотошная Вэнь Цин и в ответ на изумлённый взгляд Варвары скрипуче проворчала, — что за идиотская привычка игнорировать собственные заслуги, наследник Цзян?

Варвара недоумевающе моргнула и почесала лоб, но спорить со спутницей не рискнула и полностью погрузилась в сочинение пространного послания для Лань Сичэня.

Как и предсказывала проницательная Варвара, первый молодой господин Лань нагрянул в поместье клана Не буквально через пару дней после того, как они с Вэнь Цин, до последнего препираясь и переругиваясь, отправили срочное послание в Облачные Глубины.

Чего точно не ожидала до глубины души восхищённая столь чистыми дружескими чувствами Варвара, так это того, что Лань Сичэнь возьмёт в собой в Нечистую Юдоль младшего брата, наличие которого легко удалось опознать по приветственным крикам Вэй Усяня, раздавшимся снаружи.

Подслеповато щурясь на солнце, растрёпанная Варвара выползла из лазарета, чтобы достойно поприветствовать гостей, но успела лишь обозначить традиционный вежливый поклон в адрес первого молодого господина Лань, потому что решительная и хмурая Вэнь Цин, отрывисто поздоровавшись с остальными присутствующими, споро утащила молодого человека в сторону личных покоев Не Минцзюэ, напоследок наградив Варвару предупреждающим взглядом.

— С тебя хватит на сегодня, наследник Цзян, — непререкаемым тоном отчитала она бледную, как смерть, Варвару. — В первую очередь, я всё ещё твоя личная целительница, и я категорически запрещаю тебе принимать дальнейшее участие в разработке лечения для главы ордена Не, — заметив, как возмущённо вскинулась Варвара, Вэнь Цин устало выдохнула и продолжила уже мягче. — Мы с первым молодым господином Лань будем работать с каналами передачи ци. Твоя духовная энергия до сих пор нестабильна, Цзян Ваньинь, и я не хочу снова вытаскивать тебя с того света, — поставив чёткую точку в их диалоге, дева Вэнь на буксире утащила растерянного Лань Сичэня за собой, и Варвара успела лишь послать ему сочувственную улыбку.

Впрочем, у неё нашлись дела поинтереснее.

— Лань Ванцзи, — Варвара, радостно усмехнувшись, повернулась к юноше, чтобы встретить тёплый взгляд янтарных глаз на полпути. — Давно не виделись.

— Цзян Ваньинь, — степенно кивнул второй молодой господин Лань, виртуозно игнорируя потуги Вэй Усяня обвиться вокруг него змеёй. — Ванцзи скучал.

— Лань Чжань, а, Лань Чжань! — мгновенно вклинился неугомонный брат, почему-то поглядывая искоса на умиротворённую Варвару. — А по мне ты тоже скучал?

Если бы силой мысли можно было убивать, от несостоявшегося тёмного заклинателя уже осталась бы ровная кучка пепла, но Лань Ванцзи пока ещё не овладел столь сложной техникой уровня главы ордена Цишань Вэнь, поэтому ограничился лишь долгим неодобрительным взглядом.

— Да ладно тебе, Лань Чжань! — слегка стушевался под напором пронзительного золота чужих радужек Вэй Усянь. — Мне вот, определённо, не хватало твоей постной мины!

— Мгм, — прохладно ответил второй молодой господин Лань и перевёл чересчур внимательный и пронизывающий взор на застывшую чуть в стороне от их контрастной парочки Варвару. — Как твоя рана, Цзян Ваньинь?

Варвара неосознанно коснулась ладонью скрытой под одеждами крепкой груди и неопределённо пожала плечами.

— Иногда побаливает, — не стала она лукавить и поманила товарищей за собой к небольшому деревянному настилу, где уже удобно устроился машущий им рукой Не Хуайсан. — Ничего серьёзного.

— Ложь, — безапелляционно отрезал второй нефрит и с достоинством замер у резных перил помоста, не спеша присаживаться на нагретые солнцем доски. — Старший брат сказал, что Цзян Ваньинь чуть не погиб.

— Ох, брось, Лань Чжань, — цокнув языком, в очередной раз бессовестно вмешался в чужую беседу Вэй Усянь и плавно перетёк с широких плеч второго молодого господина Лань на многострадальную тушку Варвары, обернувшись вокруг неё прилипчивой удавкой. — Нет ничего такого, с чем бы не справился А-Чэн!

Варвара задумчиво моргнула и подумала, что следовало бы перевести тему в более мирное и повседневное русло, но Лань Ванцзи уже гневно сжал зубы и прожёг первого ученика Пристани Лотоса нечитаемым взглядом.

— Вэй Ин был рядом и не помог.

Тишина, в ту же секунду повисшая в воздухе, теперь нарушалась лишь свистящими звуками лихорадочных взмахов веера обливающегося холодным потом Не Хуайсана, а Варвара досадливо покачала головой, предчувствуя надвигающуюся ссору.

— Лань Чжань, о чём это ты говоришь? — расслабленный и неряшливый Вэй Усянь моментально подобрался и просверлил в черепушке своего собеседника воображаемую дыру прозрачным острым льдом серых глаз. — Намекаешь, что А-Чэн пострадал из-за меня?

— Ванцзи не намекает, а говорит прямо, — невозмутимо отозвался представитель ордена Гусу Лань. — Ванцзи бы никогда не позволил своему брату пострадать. Вэй Ин позволил.

На красивое лицо Вэй Усяня наползло громоздкое сложное выражение — взрывная смесь негодования, злости и детской растерянности — и он медленно обернулся к Варваре.

— А-Чэн, неужели ты тоже так считаешь?

— Прекратите оба, — мрачно выплюнула Варвара и раздражённо дёрнула плечом — почти заживший шрам на груди разболелся с удвоенной силой, и ему радостно вторила забившаяся в самую дальнюю часть затылка мигрень. — А-Ин, ты ни в чём не виноват. Лань Ванцзи, произошедшее явилось результатом моей собственной безалаберности. Никогда не делай поспешных выводов, не выслушав мнение обеих сторон, — спокойно отчитала она юношу и устало опустилась на помост рядом со сглотнувшим от напряжения Не Хуайсаном. — Я настоятельно прошу вас двоих не портить такой прекрасный день своей бессмысленной руганью, — вышло, пожалуй, чересчур чопорно и грубовато по отношению к давним друзьям, но физическое и моральное состояние Варвары оставляло желать лучшего, и у неё, определённо, не было сил гасить чужие конфликты.

— Ванцзи извиняется, — чинно кивнул второй молодой господин Лань и примостился рядом с Варварой, аккуратно коснувшись кончиками пальцев её пурпурного рукава, — максимально целомудренное движение, призванное выразить всю глубокую степень сожаления. — Поторопился. Не разобрался в ситуации. Зря обвинил Вэй Ина, — следующий полный раскаяния взгляд достался уже опешившему Вэй Усяню, и тот, рассеянно фыркнув себе под нос, смущённо пробурчал:

— Что уж там, Лань Чжань, я не обижаюсь. Я, если говорить начистоту, и сам до сих пор считаю себя косвенно виноватым в произошедшем, — он неловко шаркнул ногой по деревянному настилу и напряжённо хохотнул. — Но, Лань Чжань, с твоей стороны это было действительно жестоко! — первый ученик Пристани Лотоса сиюсекундно вернулся в своё обычное состояние горохового шута и подмигнул невозмутимому собеседнику в белоснежных одеждах. — Ты почти разбил моё сердце!

— Ванцзи извиняется, — послушно повторил второй молодой господин Лань, вызвав у лениво наблюдающей за ситуацией Варвары тихий смешок; спутники тотчас же скрестили на ней обеспокоенные взгляды, и Варвара, не удержавшись, рассмеялась в полный голос.

— А-Чэн?

— Цзян Ваньинь?

— Цзян-сюн? — прозвучало одновременно на три разных голоса, и Варвара с наслаждением прикрыла глаза, подставляя лицо тёплым солнечным лучам.

— Как в старые-добрые времена обучения, — с ноткой светлой ностальгии пробормотала она. — Жаль, рядом нет Цзинь Цзысюаня для полного комплекта.

— Вот его тут как раз и не хватало, ага, — нервно пробурчал Вэй Усянь и заговорщицки подманил Варвару пальцем поближе. — А-Чэн, этот наглый павлин снова прислал письмо шицзе.

— А-Ин, — Варвара неодобрительно покосилась на брата, покачав головой. — Я буду весьма разочарован, если ты опять читал чужие послания.

— Не читал я! — оскорблённо вспыхнул юноша и забавно всплеснул руками, явственно демонстрируя крайнюю степень возмущения. — Просто увидел на столе у шицзе конверт с клановым символом Ланьлин Цзинь. А-Чэн, думаешь, у павлина серьёзные намерения?

— Мгм! — предупредительно промычал Лань Ванцзи, очевидно, намекая, что сплетничать за спинами других людей, по меньшей мере, невежливо.

— А-Ин, ты с таким ревностным вниманием следишь за всеми действиями Цзинь Цзысюаня, что у меня начинают появляться смутные сомнения, — Варвара расслабленно откинулась на услужливо подставленное плечо Не Хуайсана и нарочито задумчиво приложила палец к пухлым губам.

— Какие ещё сомнения? — насторожился первый ученик Пристани Лотоса, озадаченно переглянувшись с Лань Ванцзи.

— Я размышляю, не поторопилась ли наша уважаемая матушка, когда заключила помолвку старшей сестры с молодым наследником Башни Карпа, — нарочито скучающим тоном протянула Варвара и жестом попросила Не Хуайсана обмахнуть веером её разгорячённое лицо. — Быть может, в Пристани Лотоса нашлась бы более подходящая кандидатура, всем сердцем любящая блистательного господина Цзинь? — младший брат главы ордена Не ощутимо дёрнулся за её спиной и сдавленно пискнул, с трудом подавив в зародыше некультурный порыв заржать на всю Нечистую Юдоль, пока Лань Ванцзи переводил с Варвары на Вэй Усяня недоумевающий взгляд, а сам виновник замаскированной искромётной шутки постепенно догадывался о скрытом значении фразы своего лучшего друга.

— А-Чэн! — звонко пролетело над помостом, и перепуганные сороки стаей взмыли в воздух. — Это не смешно!

— Мгм, — злорадно возразил второй молодой господин Лань и наградил беснующегося Вэй Усяня торжествующим взглядом янтарных глаз. — Цзян Ваньинь наблюдателен.

— Лань Чжань!

Варвара хрипло усмехнулась, отрешённо наблюдая за главной парой оригинальной новеллы из-под ресниц, и меланхолично подумала, что, быть может, первоначальный сюжет сохранится хоть в каких-нибудь мелочах, ибо когда чуть позже взъерошенная Вэнь Цин и как всегда идеально собранный Лань Сичэнь с восторгом сообщили остальным заинтересованным лицам, что придумали кое-что интересное, Варвара в очередной раз убедилась, что канон давным-давно жеманно помахал ей ручкой и укатил в бессрочный отпуск.

Впрочем, Варвара была не против.

Комментарий к Экстра: Партизаны в Нечистой Юдоли. Акт второй.

А вы тоже скучаете по временам обучения в Облачных Глубинах?

Комментарий к Экстра: Лиса в курятнике.

Кто там скучал по А-Фань? Я никогда не забываю про своих второстепенных персонажей.

Шальная мысль о проведении совместной ночной охоты двух орденов — Юньмэн Цзян и Ланьлин Цзинь — спонтанно пришла в голову откровенно скучающей в Башне Золотого Карпа госпоже Цзинь, и госпожа Юй, как её самая близкая и верная подруга, горячо поддержала сумасбродную, по мнению скептически настроенной Варвары, идею.

Так что нынешней аномально холодной и промозглой ночью, пробираясь сквозь густые заросли бурьяна и едва слышно чертыхаясь сквозь зубы на своём родном языке, Варвара не могла не признать — её врождённая паранойя в присутствии главы ордена Цзинь достигла каких-то непостижимых масштабов.

Цзинь Гуаншань, к слову, вёл себя подчёркнуто вежливо и мирно беседовал с главой клана Цзян, пока почуявшие дух свободы адепты развлекались в непроходимом лесу на полную катушку, — настороженная Варвара беззастенчиво пропустила мимо ушей и наставительные нотации матушки, и смущённое щебетание старшей сестры, и сорочью трескотню Вэй Усяня, который не менее бдительно, чем сама Варвара, отслеживал малейшие поползновения Цзинь Цзысюаня в сторону Цзян Яньли и пока справлялся со своей задачей успешно.

— А-Чэн! — старший брат болезненно ткнул её локтем в бок и нервно дёрнул подбородком. — Тебе не кажется, что павлин так и норовит подобраться поближе к шицзе?

— А-Ин, не говори глупостей, — свистящим шёпотом возразила Варвара и соизволила отвлечься от созерцания точёного профиля главы ордена Цзинь на более насущные проблемы, безошибочно отыскивая тонкий стан старшей сестры рядом с суровой и статной фигурой Юй Цзыюань. — А-цзе повсюду сопровождают матушка и госпожа Цзинь. К тому же, прекрасный мой А-Ин, дам тебе полезный совет на будущее — лесная чаща не самое лучшее место для романтических признаний, — Варвара иронично усмехнулась и щёлкнула чрезмерно деятельного брата по кончику длинного носа. — Сосредоточься лучше на тёмных тварях. Неужели первый ученик ордена Юньмэн Цзян не желает принести славу и почёт своей семье, превзойдя в количестве трофеев снобов из Башни Золотого Карпа? — ловко поддела она изогнутой иголочкой чужое самолюбие, и молодой человек усиленно засопел, крепче сжимая в пальцах рукоять духовного клинка.

— Нет уж, А-Чэн, сегодня пусть младшие ученики занимаются защитой чести и достоинства Пристани Лотоса! — брякнул Вэй Усянь, снова вычленяя цепкими серыми глазами из толпы заклинателей бывшего товарища по обучению в Облачных Глубинах. — Я тебе точно говорю — павлин нагло заглядывается на шицзе! — возмущённо протарахтел юноша и беспардонно повернул Варвару прямо за талию в нужном направлении. — Видишь, А-Чэн? Видишь?!

«Мироздание, дай мне сил», — тоскливо подумала Варвара и для приличия помахала сбитому с толку таким пристальным вниманием к своей скромной персоне Цзинь Цзысюаню рукой, подзывая к себе наследника Ланьлин Цзинь и одновременно с этим посылая самую ослепительную из арсенала своих убийственных улыбок искоса взглянувшему на их с братом парочку главе ордена Цзинь, — мужчина, ожидаемо, мелко вздрогнул и поспешил вернуться к неторопливому разговору с Цзян Фэнмянем.

— Ты даже моего непробиваемого отца умудрился напугать, Цзян Ваньинь! — Цзинь Цзысюань подобрался к ним с Вэй Усянем практически бесшумно и замер за правым плечом у Варвары, с усмешкой наблюдая за потугами Цзинь Гуаншаня напустить на лицо максимально отстранённое выражение. — Будь поосторожнее со своими обжигающими взглядами и понимающими улыбками!

Варвара невольно хихикнула, деликатно прикрыв рот рукавом, и смахнула с плеча будущего хозяина Башни Карпа несуществующую пылинку.

— Ты преувеличиваешь степень могущества этого скромного наследника, молодой господин Цзинь, — сиреной пропела она и ощутимо наступила каблуком сапога на ногу возмущённо пыхтящему Вэй Усяню, призывая спутника к благоразумию в присутствии сиятельных господ-заклинателей.

Цзинь Цзысюань отчётливо фыркнул.

— Мне-то не рассказывай! — без капли веры в сладкие речи Варвары откликнулся он и растянул красиво изогнутые губы в лисьей усмешке, очевидно, доставшейся молодому человеку от плутоватого прохвоста-отца. — Жаль только, что на оживших мертвецах твоя сногсшибательная харизма не сработала, — юноша в золотых одеждах моментально посерьёзнел и окинул Варвару проницательным взглядом светлых глаз. — Как ты себя чувствуешь, Цзян Ваньинь? Уверен, что тебе следовало соглашаться принимать участие в этой ночной охоте?

— Цзинь Цзысюань, и ты туда же! — тоскливо выдохнула Варвара, искоса наблюдая за обеспокоенной гримасой старшего брата. — Я в полном порядке, не следует вести себя со мной, как с беспомощной девой, попавшей в беду, — она раздражённо дёрнула плечом и погрозила пальцем сразу обоим своим собеседникам. — Более того, наследник Цзинь, данное мероприятие организовано исключительно для обучения младших учеников и с целью укрепления дружественных отношений между нашими великими сектами, так что мне вовсе не обязательно носиться с мечом наперевес по всем окрестным кустам, — Варвара иронично прищёлкнула языком и ненавязчивым жестом заправила за ухо выбившуюся из строгого пучка прядь волос.

— Извини, — покрывшись неровными пятнами румянца, неловко прокашлялся Цзинь Цзысюань и открыл было рот, чтобы продолжить ни к чему не обязывающую беседу, но лицо его тотчас же приобрело ещё более насыщенный багряный оттенок, чем прежде, и Варвара, нежно улыбнувшись, безошибочно обратилась к незаметно подошедшей фигуре:

— Добрый вечер, а-цзе. Решила почтить своим божественным визитом младших братьев?

Цзян Яньли жеманно хихикнула и аккуратно переступила через небольшую мутную лужицу на земле, подобрав многочисленные юбки нежно-лилового одеяния.

— А-Чэн, А-Сянь, наследник Цзинь, — на последнем обращении мелодичный ласковый голос девушки слегка дрогнул, и она поспешно прикрыла рот рукавом. — Матушка посоветовала мне разбавить вашу исключительно мужскую компанию своим присутствием, но если я помешаю… — юная госпожа Пристани Лотоса стушевалась и робко шаркнула ножкой, и Вэй Усянь с раболепным обожанием в глазах тотчас же кинулся переубеждать старшую сестру.

— Ну что ты, шицзе! Мы с А-Чэном всегда рады тебе, да и молодой господин Цзинь… — тут взгляд старшего ученика ордена Юньмэн Цзян на мгновение полыхнул предупреждающим алым светом, и Цзинь Цзысюань поспешил подключиться к разговору:

— Конечно же, дева Цзян, я готов провести рядом с Вами всю эту ночь! — сбивчиво ляпнул он, и Цзян Яньли потешно округлила глаза, сливаясь по цвету с кричаще алой лентой в волосах Вэй Усяня.

— Молодой господин Цзинь… — пролепетала она, пока Варвара внутренне боролась с перманентным желанием то ли расхохотаться в голос, то ли смачно отхлестать нерадивого юношу в золотой мантии утробно потрескивающим на пальце Цзыдянем.

— Ты что несёшь, бессовестный павлин?! — моральную дилемму Варвары успешно разрешил Вэй Усянь, грозно шагнувший по направлению к наследнику Башни Карпа со сжатыми в крепкие кулаки ладонями.

— Молодому господину Цзинь следует тщательнее обдумывать формулировку своих мыслей, — остановив старшего брата условным жестом ладони, насмешливо укорила Варвара. — Несмотря на то, что молодой господин Цзинь находится в обществе старых друзей, ему вменяется соблюдать правила приличия по отношению к незамужней пока ещё деве Цзян, — она приобняла смущённую старшую сестру за плечи и неодобрительно покачала головой, но стоявшие напротив Цзинь Цзысюань и Вэй Усянь могли бы поклясться в один голос, что в пепельных глазах наследника Пристани Лотоса танцевали задорные аметистовые смешинки. — А-цзе, простишь ли ты молодого господина Цзинь за его поспешные высказывания?

Цзян Яньли вскинула на Варвару умоляющий взгляд.

— А-Чэн, я не сержусь на наследника Цзинь! Я ведь тоже не против провести с ним время… — на этих словах несчастная целомудренная девушка совсем уж оробела и мёртвой хваткой вцепилась в рукав фиолетовой накидки Варвары, как в последний оплот благоразумия в этом проклятом лесу. — То есть… А-Чэн! — Варвара тяжело вздохнула и аккуратно погладила собеседницу по голове, стараясь не потревожить сложные переплетения каштановых кос в причёске.

— А-Чэн! — гневно вторил сестре Вэй Усянь, и Варвара мысленно попросила у небожителей дырявый ушат терпения и бездонный кувшин спокойствия.

— Цзинь Цзысюань, ты не будешь столь любезен проводить мою драгоценную а-цзе обратно к матушке и госпоже Цзинь? Судя по всему, они недавно удалились в беседку, — Варвара нарочито обеспокоенным взором оглядела Цзян Яньли с ног до головы и помахала бледной ладонью перед лицом у притихшей старшей сестры. — Кажется, юной госпоже Цзян нездоровится, и я беспокоюсь, как бы она не подхватила лихорадку в здешних суровых походных условиях, — Варвара, чрезвычайно гордая своей спонтанной речью, с величавостью императрицы вручила сконфуженно улыбающуюся девушку прямо в трясущиеся от волнения руки молодого человека и не менее виртуозно заткнула рот взбрыкнувшему Вэй Усяню, окинув несостоявшегося тёмного заклинателя ласковым взглядом. — А-Ин, а ты, пожалуйста, останься со мной, у меня слегка закружилась голова, — в подтверждение своих слов Варвара едва заметно покачнулась, и Вэй Усянь мгновенно позабыл о существовании всего остального бренного мира, обеими руками обхватив её за пояс.

— Я непременно доставлю деву Цзян к уважаемой госпоже Юй в целости и сохранности, — с достоинством выдал Цзинь Цзысюань, крепко сжимая в тёплых пальцах маленькую и изящную ладошку спутницы и зардевшись по самую шею. — Благодарю наследника Цзян за оказанное доверие!

«Исчезни с глаз моих побыстрее, ради духов и демонов, — ворчливо подумала Варвара, поудобнее устраиваясь в кольце рук переполошившегося Вэй Усяня. — И попробуй только обидеть а-цзе!», — кажется, не по годам сообразительный Цзинь Цзысюань прочитал в её потемневших глазах что-то особенное, потому что внезапно натужно сглотнул и отодвинулся от Цзян Яньли на приличествующее нормам расстояние, услужливо подставив ей локоть.

— Пойдёмте, дева Цзян, — едва слышно просипел он.

Оставшись со старшим учеником Пристани Лотоса наедине, Варвара, наконец, смогла позволить себе вернуться к наблюдению за основным раздражающим фактором сего вечера, но, к своему удивлению, не обнаружила отца и Цзинь Гуаншаня в положенном месте.

— Кажется, дядя Цзян и глава Цзинь заметили что-то подозрительное в перелеске неподалёку, — просветил её не упустивший ни одной детали Вэй Усянь. — Хочешь посмотреть, А-Чэн?

Варвара недоумевающе нахмурилась — что за тёмная тварь своим появлением могла заинтересовать непосредственно глав великих сект?

Паранойя услужливо толкнулась в сжатую рёберную клеть, а в следующую секунду со стороны небольшой рощицы послышался надтреснутый и какой-то отчуждённый голос Цзян Фэнмяня:

— Сюда! Быстрее! Главе ордена Цзинь срочно нужна помощь!

Переглянувшись со страшим братом, Варвара незамедлительно сорвалась с места.

Варвара зябко поёжилась и обхватила себя руками за плечи, тщетно стараясь отрешиться от происходящего безумия.

Рядом с ней, словно верный сторожевой пёс, истуканом замер Вэй Усянь, то и дело с любопытством поглядывающий на скопление народа возле полукруглого и относительно расчищенного от ветвей участка лесной чащи, а неподалёку с совершенно нечитаемым выражением лица обретался молодой наследник Ланьлин Цзинь — добросердечная Цзян Яньли не отходила от юноши ни на шаг и то и дело мягко журчала ему что-то в зардевшееся ухо, поглаживая напряжённое предплечье тонкими бледными пальцами.

Преисполнившись неземной благодарности к чуткой и тактичной сестре, которая временно взяла на себя обеспечение поддержания морального состояния Цзинь Цзысюаня, Варвара, кивком указав Вэй Усяню на собравшихся, аккуратно приблизилась к недовольно кусающей губы госпоже Юй и деликатно тронула заклинательницу за рукав ханьфу.

— Матушка?

— Наш старший адепт, сведущий в лекарских делах, считает, что главу ордена Цзинь замысловато и виртуозно прокляли, — загробным голосом уведомила Варвару хозяйка Пристани Лотоса, внимательно отслеживая хаотичные передвижения своей взвинченной подруги возле неподвижно застывшей фигуры в помпезном золотом одеянии. — Глава ордена Цзян шёл следом, но ненадолго задержался, чтобы отчитать непутёвого ученика, и застал главу ордена Цзинь уже в таком неподобающем состоянии, — Юй Цзыюань тускло хмыкнула и кивком обозначила свою безмолвную поддержку, когда растерянная госпожа Цзинь обернулась к их маленькой компании.

Цзинь Гуаншань — обыкновенно цветущий и сияющий, как облитая сусальным золотом скульптура, — сейчас грузно расселся прямо на ледяной, стылой земле, не поддаваясь никаким уговорам членов ордена Ланьлин Цзинь и даже не реагируя на отрывистые выкрики собственной супруги, и молча пялился в одну точку. Его фигурно очерченные губы растянулись в блаженной улыбке, а из уголка рта протянулась к острому подбородку тонкая ниточка вязкой слюны; лукавый и пронизывающий взгляд опытного заклинателя и хитрого интригана в данный момент совершенно утратил осмысленность — тёплые ореховые радужки потускнели и превратились в сухую, потрескавшуюся на жаре застывшую смолу.

Окинув чужое тело внимательным взглядом, Варвара, уже поднаторевшая в медицине благодаря Вэнь Цин, не заметила никаких видимых внешних повреждений и признаков отравления, но конечности, судя по всему, отказывались повиноваться главе ордена Цзинь, и взрослым мужчинам-адептам пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть его одеревеневшее туловище с места.

— А-Чэн, что думаешь? — горячее дыхание обожгло чувствительное ухо, и Варвара непроизвольно поморщилась. — Что за тварь способна сотворить такое с заклинателем уровня главы ордена?

Кое-какие предположения у Варвары, конечно, имелись, но она до поры до времени предпочла придержать их при себе и, предупреждающе шикнув на старшего брата, уверенно двинулась по направлению к Цзинь Цзысюаню.

Заметив её приближение, Цзян Яньли прошептала что-то молодому человеку напоследок и, печально улыбнувшись, поспешила к ошеломлённой госпоже Цзинь, которая уже вцепилась в ладонь Юй Цзыюань, словно в единственную спасительную соломинку посреди творящейся вакханалии.

— Отец… — облизав пересохшие губы, тихо уронил наследник Башни Золотого Карпа и поднял на Варвару ошарашенный взгляд. — Как же такое могло случиться?

Язвительная по натуре Варвара могла бы, конечно, начать распинаться о вселенском кармическом законе, но лицо товарища было столь замученным и несчастным, что она лишь решительно шагнула вперёд, заключая дёрнувшегося от неожиданности юношу в крепкие объятия под возмущённый, но негромкий писк Вэй Усяня.

— Я не знаю, Цзинь-сюн, — мягко изрекла Варвара, поглаживая чужую обтянутую шёлковой тканью спину. — Рано терять надежду. Быть может, лекари Башни Золотого Карпа сумеют помочь главе ордена Цзинь, — она в очередной раз воззрилась исподлобья на меланхоличную обездвиженную статую, в которую превратился по собственной глупости и неосторожности — в этом прекрасно разбиравшаяся в тёмных тварях Варвара была абсолютно уверена — Цзинь Гуаншань.

Вэй Усянь сочувственно вздохнул за её спиной и неуклюже попытался подбодрить Цзинь Цзысюаня в своём неповторимом стиле, залепив ему смачную затрещину.

— Не отчаивайся раньше времени, наследник Цзинь, — протянул он в ответ на возмущённый взгляд молодого заклинателя. — Вспомни только, в каком состоянии мы вытаскивали А-Чэна из пещеры Черепахи-Губительницы! — тут Варвара трагически закатила глаза, но обрывать на полуслове вдохновенную речь брата не стала, неожиданно встретившись взором с усталыми синими глазами отца.

Цзян Фэнмянь расположился чуть в стороне от массового скопления панического хаоса, скрестив руки на груди и зорко всматриваясь в непролазную дремучую чащу. Заметив деликатный интерес единственного родного сына, мужчина неосознанно вздрогнул и отрицательно покачал головой, словно отвечая на невысказанный вопрос Варвары, — он действительно не видел толком, что произошло с главой ордена Цзинь в раскидистых кустах, и Варвара почему-то склонна была поверить хозяину Пристани Лотоса. Она пожала плечами и мысленно обратилась к мирозданию с просьбой, чтобы произошедший инцидент никак не отразился на политической репутации Пристани Лотоса и ордена Юньмэн Цзян в целом, ведь, в конце концов, никто насильно не заставлял предводителя соседних земель совать свой чересчур длинный нос в опасные дебри, полные неведомой нечистой силы.

А награда, как известно, всегда находит своих «героев».

Вестей из Башни Золотого Карпа не поступало несколько томительно долгих дней, а потом госпожа Цзинь спохватилась и прислала лучшей подруге короткую кривоватую записку, в которой с напускным прискорбием сообщала, что глава ордена Цзинь более не способен исполнять свои прямые обязанности и косвенно делегирует полномочия супруге и законному наследнику.

Цзинь Цзысюань, хоть и пребывал в откровенном ступоре, оказался более словоохотлив, чем его скрытная матушка, и в цветистых, не всегда цензурных пассажах расписал на трёх листах пергамента всё, что он думает о внезапно свалившейся на него сомнительной чести возглавить один из пяти великих орденов. Варвара лишь надеялась, что мудрая госпожа Цзинь, изящной рукой в железной перчатке направлявшая мужа-гуляку столько лет, разберётся и с всколыхнувшимися волнениями среди адептов и старейшин Ланьлин Цзинь.

Заключение консилиума целителей, спешно созванных из разных уголков Поднебесной, оказалось неутешительным — Цзинь Гуаншаня, очевидно, отравила некая тёмная тварь, и яд запустил необратимый процесс деградации, заставляя уже бывшего главу ордена Цзинь днями напролёт валяться в смятой постели и пялиться в одну точку, блаженно улыбаясь, — зрелище, по словам Цзинь Цзысюаня, было откровенно жуткое — его отец не узнавал даже самых близких родственников, разучился держать в руках столовые приборы, а естественную нужду справлял, где придётся, если нерасторопные слуги вдруг не успевали перехватить прославленного заклинателя до того момента, как случится непоправимый конфуз.

Вэнь Цин в резиденцию секты Ланьлин Цзинь не поехала — с мрачным и самую малость торжествующим выражением лица выслушала описанные симптомы и молча покачала головой, обрубая последние ниточки надежды подданных на выздоровление своего предводителя.

— От проклятия взбешённой хулицзин нет лекарства, — просто сказала она, тем самым ответив на девяносто девять процентов вопросов и целителей, и простых обывателей, — никто в здравом уме не рискнул бы сомневаться в непревзойдённой квалификации племянницы главы ордена Цишань Вэнь.

Как написал чуть позже из Безночного Города младший брат лучшей врачевательницы поколения, глава ордена Вэнь, узнав о столь бесславно закончившихся ночных похождениях Цзинь Гуаншаня, хохотал так громко и исступлённо, что перепугал даже самых приближённых своих товарищей, уже успевших изучить крутой нрав сильнейшего заклинателя вдоль и поперёк, но никаких дополнительных комментариев по поводу случившегося отпустить не соизволил. Впрочем, проницательная Варвара будто бы через расстояние ощущала царившее внутри мужчины злорадное веселье, а потому лишь неопределённо хмыкнула и в ответном послании посоветовала Вэнь Цюнлиню воспользоваться благодушным настроением главы ордена на полную катушку.

Получив очередную весточку из Башни Золотого Карпа, в которой обалдевший от количества свалившейся на него информации Цзинь Цзысюань слёзно умолял забрать его на постоянное место жительства в Пристань Лотоса, Варвара мысленно искренне посочувствовала другу и впервые в жизни от всей души пожелала пресловутому Цзян Фэнмяню долгих лет жизни и процветания, с трудом представляя себе, как сориентировалась бы на месте молодого господина Цзинь и оригинального Цзян Чэна, которому пришлось восстанавливать свой орден буквально из пепла и руин. В прошлой жизни Варвара слыла умной и дальновидной особой с чётко выраженной жизненной позицией, но яростный гнев всегда мешал ей мыслить рационально и трезво; в новом воплощении — наоборот — она порой была слишком снисходительна к порокам и недостаткам других и вряд ли смогла бы прямо сейчас взвалить на свои хрупкие плечи неподъёмное бремя управления кланом — даже под мудрым руководством отца.

Варвара клятвенно пообещала Цзинь Цзысюаню приехать в расположение ордена Ланьлин Цзинь в ближайшее время — помогать другим у неё получалось куда лучше, чем делать что-то самостоятельно.

Разобравшись, наконец, с перепутанной почтой, Варвара выкроила для себя любимой пару свободных часов и шпионскими перебежками отправилась к дальнему причалу резиденции, граничащему с той самой злокозненной лесной глушью, которая с жадным чавканьем «откусила голову» клану Цзинь. У матушки Варвара, в силу возраста, уже могла не отпрашиваться, сестру с театральным восторженным блеском в глазах попросила приготовить её знаменитый суп, а Вэй Усяня грамотно спровадила поохотиться на фазанов в совершенно противоположную часть Пристани Лотоса.

Неспешно прохаживаясь мимо привязанных к пирсу деревянных лодок, Варвара мелодично насвистывала себе под нос прилипчивую песенку из детского мультфильма про приключения психически нездорового мальчика со взрослым именем, на полном серьёзе дискутировавшего с котом и собакой, и терпеливо ожидала наступления сумерек.

Когда ленивое солнце, наконец, медленно погрузилось в чёрные озёрные воды и оставило после себя лишь мимолётные отблески на зеркальной поверхности, Варвара краем уха уловила в ближайших кустах подозрительное копошение и трагически вздохнула.

— Выходи. Какая невиданная дерзость — одинокая хулицзин на территории одного из пяти крупнейших орденов Поднебесной!

В сумраке лукаво блеснули знакомые рубиново-золотые глаза, взметнулся к небесам пушистый внушительный хвост, а кокетливое хихиканье наполнило прохладный воздух перезвоном колокольчиков.

— Драгоценность слишком умна, — капризно протянула лисица-оборотень, деликатно стряхнув с мантии Варвары налипшие травинки. — Но А-Фань не нападала на чопорного заклинателя в золотых одеждах!

— Неужели? — Варвара в притворном изумлении выгнула бровь.

— Глупый заклинатель сам виноват, — женщина обиженно надула пухлые губы и огладила талию Варвары мягким хвостом. — А-Фань просто купалась в ручье после удачной охоты, а глупый заклинатель вместо того, чтобы тихо и мирно уйти, начал убеждать А-Фань стать его женой! — лисица в искреннем возмущении всплеснула руками. — От глупого заклинателя за километр несло протухшей похотью и гнилой сердцевиной, а он посмел предлагать благородной деве А-Фань такие непотребства!

Варвара с каким-то мрачным весельем усмехнулась и покачала головой — пересказанная лисицей ситуация вполне вписывалась в рамки обыденного поведения главы ордена Ланьлин Цзинь, а значит, к своему нынешнему жалкому состоянию он приложил руку самостоятельно.

— Никто не обвиняет А-Фань, — спокойно уведомила Варвара собеседницу и укоризненно взмахнула ресницами. — Но разве А-Фань не знает, что для хулицзин смертельно опасно устраивать прогулки в переполненном заклинателями лесу?

— А-Фань не показывалась на глаза господам совершенствующимся, — хитро прищурилась лисица и притёрлась обнажённым бедром к ноге Варвары. — А-Фань нравится беседовать исключительно с драгоценностью.

Варвара устало повела плечами и присела на старую и дырявую перевёрнутую лодку, давным-давно брошенную рыбаками у причала.

— Знаешь, А-Фань, драгоценность уже подумывает о том, чтобы предложить тебе вступить в ряды адептов ордена Юньмэн Цзян, — на полном серьёзе изрекла она, вырвав у спутницы удивлённый писк. — А что? Я слишком часто обнаруживаю тебя в непосредственной близости от наших владений. К тому же, не пытайся убедить меня, что ты не умеешь скрывать свои лисьи черты и повадки, — хулицзин испокон веков селились среди простых людей и почти никогда не вызывали подозрений, — Варвара отрешённо пожевала нижнюю губу и воззрилась на растерянную лисицу исподлобья.

— Драгоценность приглашает тёмную тварь в обитель благородных господ-заклинателей? — язвительно пропела женщина, нахально примостившись на чужих коленях и обернув юношеское тело своим грандиозным хвостом, как будто собиралась удавить Варвару без малейших колебаний. — Драгоценность не боится, что тёмная тварь разворошит курятник и передушит всех кур?

Варвара задумчиво погладила мягкий тёплый мех.

— Драгоценность благодарна тёмной твари за то, что тёмная тварь избавила её от головной боли, — честно ответила она, подразумевая недавнее ночное происшествие на охоте. — Если тёмная тварь пообещает хорошо себя вести, почему бы драгоценности не нарушить ради неё парочку правил?

Лисица звонко цокнула языком и щёлкнула Варвару по носу резко удлинившимся чёрным когтем.

— Так не интересно! — пробубнила она себе под нос. — А-Фань намного старше драгоценности, но совершенно не знает, как победить драгоценность в словесном поединке!

Варвара, не выдержав, глухо расхохоталась — сама того не подозревая, игривая хулицзин только что вывернула на поверхность тайную сильную сторону её потрёпанной душонки перерожденца.

— Этого никто не знает, дорогая моя, — отсмеявшись вволю, Варвара проказливо подмигнула собеседнице и без сожалений стряхнула тяжёлое женское тело со своих коленей. — А над моим щедрым предложением всё-таки советую подумать, — отсалютовав опешившей от такой наглости лисице ладонью, Варвара быстрым шагом направилась к поместью, где её, скорее всего, уже дожидался разъярённый консилиум из обеспокоенных родственников.

К тому же, ей ещё предстояло отправить письмо Цзинь Цзысюаню.

Нет, не так.

Главе ордена Цзинь.

Комментарий к Экстра: Лиса в курятнике.

Поставим свечку за упокой нервным клеткам Цзинь Цзысюаня:)

Всю последнюю неделю Варвара прозябала в странном состоянии ужасающей меланхолии.

Она бессовестно забросила тренировки с оружием — благо, матушка была чрезвычайно занята подготовкой резиденции к предстоящему совету кланов, а отец, как обычно, не обращал особого внимания на законного наследника — не показывалась в излюбленной библиотеке и банально не могла заставить себя доползти до кухни, чтобы утащить из-под носа подслеповатой бабули Цзян пару мясных булочек.

Вэй Усянь обеспокоенно вертелся рядом, но даже его неуёмного кипучего оптимизма не хватало, чтобы превратить вялого младшего брата хотя бы в отдалённое подобие приличного и благородного молодого человека. Приходила и взволнованная Цзян Яньли, подолгу сидела рядом с разворошенной постелью, усердно болтала на отвлечённые темы, умиротворяя своим мягким и журчащим, как мартовский ручеёк, голосом, но Варвара только отчуждённо мотала головой в ответ и всё глубже уходила в себя.

Причина была до отвращения бессмысленной и откровенно притянутой за уши, но Варвара, к вящему сожалению, не могла поделиться своим беспокойством ни с верным Вэй Усянем, ни с сопереживающей всем сердцем а-цзе — её бы попросту не поняли и, в лучшем случае, потащили бы в лазарет с целью показать целителям и проверить на наличие заковыристого и опасного ментального проклятия.

Вот только Варвара не страдала от магического воздействия, Варвара просто совершенно не понимала, что ей делать дальше.

Утихла со временем междоусобная сумятица в ордене Цишань Вэнь — Вэнь Жохань был предельно занят вычленением заржавевших искорёженных винтиков из огромной, пышущей жаром цишаньской машины, старшего сына заставил посетить с дружественным визитом буквально каждый мелкий клан на границах обширной территории Безночного Города, а не до конца оправившегося от потери золотого ядра младшего сгрузил на поруки Вэнь Цин, которая — бедняжка — буквально разрывалась надвое между родным домом и Нечистой Юдолью, где глава ордена Не продолжал раздражать целителей своим ослиным упрямством и становился паинькой только в присутствии разъярённой таким наплевательским отношением к своему здоровью девы Вэнь.

Носился бешеной белкой, выкатив от ужаса светлые глаза, по Башне Золотого Карпа взмыленный Цзинь Цзысюань, методично разгребая оставленные папенькой завалы прошений и донесений, день и ночь орала на непутёвых старейшин госпожа Цзинь, призывая выживших из ума заклинателей к благоразумию, и к ней в самое ближайшее время собиралась присоединиться решительно настроенная выйти замуж до сошествия первого снега Цзян Яньли, уже потихоньку собирающая вещи под тоскливые хоровые вздохи матушки и Вэй Усяня.

Орден Гусу Лань, по обыкновению, оставался верен себе и со своей высокой колокольни щедро раздавал нуждающимся мудрые советы, но старался не вмешиваться во внутренние проблемы других кланов и сосредоточился на обучении подрастающего поколения — традиции были соблюдены безукоризненно, а большего от представителей Облачных Глубин ждать и не следовало.

А Варвара вдруг необычайно остро ощутила себя ненужной в этом мире.

Всё менее отчётливо всплывали в толпе простых зевак шепотки о грядущей несостоявшейся войне — каждому из пяти великих орденов, определённо, было чем заняться на своей собственной территории, помимо насильственного расширения границ и захвата соседних земель. Клан Юньмэн Цзян, например, озаботился строительством укреплений, опасаясь предсказанной местными бабками чрезмерно дождливой осени; Цзян Фэнмянь самоотверженно разбирал многочисленные корявые обращения неграмотных крестьян, жалующихся на участившиеся нападения тёмных тварей, и то и дело посылал группы старших адептов разобраться с ошалевшей от вседозволенности нечистью, мрачно чертыхаясь сквозь зубы. Юй Цзыюань неохотно гоняла по тренировочному полю младших учеников — даже без искрящегося лиловыми молниями Цзыдяня на пальце она не растеряла свою внушительную и пугающую ауру, — а вечерами молча пила ароматный чай в беседке в компании своей единственной дочери, которая вот-вот собиралась навсегда покинуть отчий дом и стать неотъемлемой частью другой великой секты.

Лишь незаменимый Вэй Усянь стабильно обретался рядом с Варварой, умильно заглядывал в потухшие грозовые глаза, по ночам долго ворочался и кряхтел, притираясь ближе тёплым боком, а потом сгребал холодные ладони младшего брата в охапку и пытался отогреть их лихорадочным запальчивым дыханием.

— А-Чэн, ну, А-Чэн! — жалобно проныл юноша на седьмой день добровольного затворничества Варвары.

— Что? — даже не потрудившись вложить в тон голоса вопросительную интонацию, прохладно поинтересовалась Варвара, подтягивая колени к груди и тряхнув напрочь растрепавшейся косой. — Что-то случилось?

Вэй Усянь возмущённо встрепенулся и досадливо цокнул языком.

— Это я у тебя хотел спросить, А-Чэн. Что с тобой происходит?

— А что со мной происходит? — искренне удивилась Варвара, поглаживая шрам на груди сквозь тонкую ткань нижней рубашки. — Выражайся конкретнее, А-Ин.

— Вот-вот начнут прибывать господа-заклинатели из соседних земель для проведения внеочередного совета кланов, — Вэй Усянь мгновенно посерьёзнел и болезненно ткнул её размякшую тушку локтем в бок. — Как только все вопросы будут решены, шицзе сразу же уедет в Башню Золотого Карпа вместе с павлином и начнёт готовиться к свадьбе. А ты сидишь здесь, заперевшись в покоях, и отказываешься участвовать в бурной жизни Пристани Лотоса! — старший брат недовольно поджал пухлые губы и окинул безразличную Варвару негодующим взглядом с ног до головы. — Приведи себя в порядок, в конце-то концов, и помоги нам с приготовлениями!

— Разве кому-то всё ещё нужна моя помощь? — Варвара глухо усмехнулась и откинулась на взбитые мягкие подушки, буквально утопая спиной в пуховом шёлке. — Почему я не могу просто немного отдохнуть, А-Ин?

— А ты устал? — проницательные и почти прозрачные глаза брата цвета платинового серебра вдруг оказались совсем рядом и ловко поймали в свой плен её хаотично мятущийся по комнате взор.

— Я… — Варвара натужно сглотнула и положила узкую ладонь на чужую грудь, тактично отстраняя от себя неприлично низко нависшего над ней молодого человека. — Я не знаю, А-Ин. Совет кланов пройдёт, А-Ли покинет Пристань Лотоса, потом выйдет замуж… А что дальше? — она впервые озвучила вслух тот самый терзающий подсознание вопрос, который раньше решалась задавать исключительно самой себе. — Что мы будем делать дальше?

Отслеживая смену эмоций на лице изумлённого Вэй Усяня, Варвара тихонько рассмеялась — несчастный парнишка ведь даже не понимал толком, что Варвара имела в виду.

«Что я должна делать теперь, когда канон окончательно сломался под каблуком моего сапога? — мысленно осведомилась Варвара у мироздания, которое, конечно же, не посчитало нужным ответить. — Стать сильнейшим заклинателем своего поколения? Невозможно, пока есть Вэй Усянь и Лань Ванцзи. Возглавить орден? Отец в добром здравии и явно не собирается на заслуженную пенсию в ближайшие годы. Найти достойную девушку из уважаемой семьи, жениться, завести наследника?»

От последней мысли во рту прочно поселился гадкий привкус прокисшего молока, и Варвара невольно поморщилась, раздражённо дёрнув уголком чётко очерченных губ.

Вэй Усянь, наконец, проморгался и уставился на Варвару так, словно увидел перед собой неразумного трёхлетнего ребёнка, только что ляпнувшего на уроке, что солнце каждый раз гаснет по ночам и снова зажигается с рассветом.

— Что мы будем делать дальше? — медленно повторил он, смакуя каждое слово. — Как насчёт просто «жить», А-Чэн?

Варвара недоумевающе хлопнула ресницами, а старший брат, правильно истолковав её замешательство, со вздохом пояснил:

— Именно, А-Чэн, просто жить. Я лучше других знаю, что тебе вечно не сидится на одном месте. Ты с самого детства будто чувствуешь ответственность за весь остальной мир, но я открою тебе страшную тайну — мир способен сам о себе позаботиться. Твоя семья, товарищи, мудрые и взрослые заклинатели, простой народ — мы все можем разобраться с возникшими проблемами, и тебе не обязательно волноваться из-за каждой мелкой неприятности, — впервые в глазах напротив поражённая до глубины души Варвара увидела ту самую мудрость, которой обычно сама шокировала окружающих людей, и даже не нашлась с ответом.

— Успокойся уже и плыви по течению, — проворчал Вэй Усянь и нахально устроил вихрастую голову на её впалом животе.

— Плыть по течению? А как же наш девиз, А-Ин? «Стремись достичь невозможного»? — иронично поддела Варвара и щёлкнула ойкнувшего брата по носу.

— Да ты и сам невозможный, — сварливо пробурчал молодой человек и в отместку ущипнул её за отвисший бок — Варвара удручённо подумала, что следовало бы вернуться к ежедневным тренировкам, пока и это прекрасное тело не отрастило внушительное пузо. — Так чего ещё тебе достигать?

Серые глаза блеснули по-особенному лукаво, и Варвара с протяжным стоном спихнула с себя тяжёлую тушку.

— Поганец, — она звонко прищёлкнула языком и потянулась, разминая затёкшие позвонки. — Ладно. Что там с подготовкой к совету кланов, говоришь?

К вечеру того же дня, когда в Пристань Лотоса начали съезжаться первые гости, Варвара уже успела привести себя в порядок, а ещё, ко всему прочему, разнести в щепки половину поместья и напугать до полусмерти нерадивых слуг, которые никак не могли сориентироваться в бушующем грозовом море переменчивого настроения своего господина. Варваре не нравилось абсолютно всё, и домоправительница Цзян бегала за молодым наследником, исступлённо заламывая руки и причитая, а потом рухнула на колени перед опешившим Вэй Усянем и попросила его попридержать деятельную натуру младшего брата. Вэй Усянь, конечно, попытался, но был жестоко избит подвернувшейся Варваре под руку колотушкой для масла и, позорно поджав хвост, сбежал под опеку к посмеивающейся в рукав Цзян Яньли, которая наблюдала за потугами Варвары с откровенным весельем.

— Ни на минуту нельзя оставить вас всех без присмотра! — показательно ярилась Варвара, отлавливая на кухне наглых младших учеников, ворующих угощения для благородных господ-заклинателей. — Завтра лично приду на тренировку и выпорю Цзыдянем!

Госпожа Юй прятала за узкой дланью горделивую улыбку, Вэй Усянь обливался холодным потом, прибывшие адепты удивлялись тяжёлой и тёмной ауре, повисшей над резиденцией ордена Юньмэн Цзян, — состояние Варвары медленно, но верно возвращалось в норму.

Непосредственно совет был назначен на раннее утро, а праздничный приём — на следующий вечер, поэтому Варвара успела только выловить взглядом в толпе вереницу белоснежных одеяний представителей Облачных Глубин, уже спешивших в отведённые их делегации покои, чтобы, не дай духи, не нарушить установленный правилами режим, отрывисто кивнуть сыто улыбающемуся главе ордена Вэнь, а ещё наскоро переброситься парой фраз с нервной Вэнь Цин, которая унеслась в толпу с пронзительной руганью, стоило ей только заметить среди пёстрого скопления людей воровато оглядывающегося по сторонам Не Минцзюэ.

Варвара понятливо хмыкнула, искренне посетовала, что клан Золотого Пиона, очевидно, задерживается в дороге, судя по поникшему виду старшей сестры, и поспешила вернуться обратно в свою комнату, чтобы надёжно укрыться от гомона и суеты.

Завтра.

Она поприветствует гостей должным образом завтра, а сейчас Варваре хотелось банального и чисто человеческого здорового отдыха в компании хорошей книги.

Ну, или Вэй Усяня с сестрой, которые пробрались в её покои ближе к полуночи и дружно с театральной жеманностью застыли на пороге, вперив невинные взоры в до блеска начищенный пол.

— А-Чэн, мы можем войти?

— Кто же вам запретит, — устало вздохнула Варвара и уселась в позу лотоса, отодвигая недочитанный свиток. — Судя по вашим лицам, у вас ко мне вопрос жизни и смерти, — насмешливо поддела она, и юная госпожа Цзян мгновенно зарделась, а Вэй Усянь гаденько хихикнул, выуживая из широкого рукава ханьфу увесистый кувшин.

— Ты как всегда прав, А-Чэн, — заговорщицким шёпотом изрёк первый ученик Пристани Лотоса, пока их старшая сестра без колебаний сноровисто расставляла на низеньком столике фарфоровые пиалы и нехитрые закуски, в небольшом количестве утащенные с кухни.

— А-Ин, и не стыдно тебе? — с присущим ей занудством пробубнила Варвара, наблюдая исподлобья за творящимся безобразием. — Хочешь, чтобы мы лакали вино в присутствии а-цзе?

Цзян Яньли деланно оскорбилась и показательно брякнула на столешницу третью чарку.

— А-цзе собирается составить вам компанию, — безапелляционно заявила она, расправляя складки нежно-фиалкового платья. — Не смотри на меня так, А-Чэн! Неужели твоя а-цзе недостаточно хороша для того, чтобы пригубить с ней благородный напиток? — в тёплых глазах блеснули задорные смешинки, и девушка незамысловатым жестом подозвала младших братьев к себе. — В конце концов, я ведь совсем скоро покину Пристань Лотоса, — мягкий голос на мгновение дрогнул, и Цзян Яньли резковато схватила пиалу, сжимая хрупкий фарфор в пальцах практически до треска.

— Как пожелаешь, а-цзе, — грустно улыбнулась Варвара и устроилась рядом с сестрой. — Мы с А-Ином будем по тебе очень скучать и клятвенно обещаем наведываться в Башню Золотого Карпа каждый месяц.

— Боюсь, я морально не смогу выдержать столь частые визиты в павлинью обитель! — страдальчески пробормотал Вэй Усянь и последовал примеру будущей юной госпожи Цзинь, залпом опрокидывая себе в глотку ёмкость с горячительным напитком. — Шицзе, ты ведь не забудешь про свой родной дом?

— Не говори глупостей! — укоризненно пожурила собеседника Цзян Яньли и наполнила до краев следующую чашу. — Пристань Лотоса занимает первое место в моём сердце, и ничто в мире не способно этого изменить.

Погрозив нерадивому юноше пальцем за такие кощунственные вопросы, Варвара воровато умыкнула с тарелки маринованный редис и коварно переглянулась с цзецзе, а потом заметила за спиной у девушки увесистый свёрток и заинтересованно склонила голову набок.

— А-цзе, что там у тебя?

Цзян Яньли залилась нездоровым багрянцем ещё сильнее, чем прежде, но послушно выудила на свет полупрозрачную алую завесь, щедро украшенную перевязью золотых цепочек и драгоценных камней.

— Свадебная вуаль? — Вэй Усянь подавился вином и уставился на роскошное одеяние во все глаза, едва не закапав слюной ковёр. — Откуда, шицзе?

— Нашла в кладовой у матушки, когда руководила уборкой поместья, — смущённо ответила молодая госпожа и бережно провела пальцами по узорному шитью. — Просто захотелось посмотреть, как это будет… — Цзян Яньли вдруг резво подскочила и завернулась в лёгкий, тончайший шифон на манер одеяла, глуповато хихикнув. — А-Чэн, А-Сянь, ну как — хороша невеста?

— Шицзе! — восхищённо протянул Вэй Усянь и принялся нарезать вокруг старшей сестры восторженные круги, то и дело норовя прикоснуться к рубиновой ткани. — Павлин, определённо, не заслужил такого счастья!

— А-Сянь, не говори так! — покачала головой единственная дочь семейства Цзян и шутливо дёрнула собеседника за длинную тёмную прядь волос. — Я сама сделала такой выбор, ты же знаешь.

— А-цзе, ты самая настоящая небожительница! — искренне сказала Варвара, жадно рассматривая сияющую непосредственностью и весенней красотой юную госпожу Пристани Лотоса. — Нет таких слов, которые смогли бы сполна описать твою красоту, — Цзян Яньли слилась по цвету со своей вуалью и пискнула что-то неразборчивое, а Вэй Усянь хлопнул Варвару по плечу, обдав её лицо захмелевшим дыханием, в котором смешались нотки острого перца и забродившего винограда.

— Ты как обычно, Чэн-Чэн! Казалось бы, у нас с шицзе давно должен был выработаться иммунитет к твоим высказываниям, но ты каждый раз виртуозно загоняешь нас в ловушку! — он хрипло хохотнул и по-ребячески подул своему собеседнику прямо в заалевшее ухо.

— Да ну тебя! — цокнула языком Варвара, но сдержать широкую улыбку не смогла, особенно когда старшая сестра, ласково напевая себе под нос старинную колыбельную, начала кружиться по комнате. — Когда-нибудь, А-Ин, ты тоже наденешь свадебные одежды, — меланхолично выдала она, с трудом припоминая сюжет оригинальной новеллы. — А потом, возможно, и вовсе облачишься в белое…

— Я не собираюсь никого хоронить! — Вэй Усянь понял её пространные слова по-своему и возмущённо всплеснул руками, подскакивая с пола одним слитным движением и с решительностью тарана устремляясь к Цзян Яньли. — Шицзе, дай примерить, я тоже хочу!

Разомлевшая от нескольких кружек алкоголя девушка без сомнения сдёрнула с себя завесь и кое-как водрузила на растрёпанные космы младшего брата, едва не завалившись при этом на чужую кровать.

— А-Сянь такой прекрасный! — промурлыкала она, и Варвара, как самая трезвая из их компании, трагически закатила глаза. — Ах, А-Чэн, кому же достанется наш великолепный А-Сянь?

— Не знаю, а-цзе, но я заранее сочувствую этому несчастному человеку, — замогильным голосом ответила Варвара и хохотнула, с трудом увернувшись от метко брошенной братом подушки.

— А-Чэн! — серебряные глаза первого ученика Пристани Лотоса блеснули знакомым лукавством, и он поспешно выпутался из вуали, набрасывая её на плечи застывшей от такой наглости Варваре. — Теперь твоя очередь!

— Какие глупости, — для приличия проворчала Варвара, задумчиво перебирая в пальцах ажурное кружево ткани и любуясь ненавязчивым сиянием золота. — Видела бы матушка нас сейчас — передушила бы этой самой тряпкой!

Вэй Усянь и Цзян Яньли прыснули в унисон и резвыми сайгаками запрыгали по комнате, на два голоса нахваливая чудесную внешность своего драгоценного младшего братца; недоверчивая Варвара бросила скептический взгляд в ближайшее зеркало и охнула, прижав ладони к пламенеющим щекам, — насыщенный алый удивительно гармонировал с бледной, молочной кожей этого тела и смолью густых волос, водопадом ниспадающих на точёные плечи. Цзян Ваньинь казался воистину чарующим молодым человеком, и Варвара с затаённой печалью подумала, что незаконно распоряжается столь изумительным сосудом все эти годы, практически позабыв, насколько невзрачной и отталкивающей была её собственная внешность.

— А-Чэн? — осторожный голос Вэй Усяня выдернул Варвару из размышлений. — Шицзе только что убежала к озеру, и я думаю, что нам стоит последовать за ней.

— Куда? — резко встрепенулась Варвара, тотчас же оказываясь на ногах. — Чего её туда понесло?

Старший брат проказливо хихикнул.

— Шицзе сказала, что ей срочно нужно сплести венок из свежих лотосов, пока она ещё незамужняя дева. Какая-то там древняя традиция клана Цзян, — юноша нетерпеливо подпрыгнул на месте и поманил Варвару за собой наружу. — Пойдём к ней, А-Чэн, пока коварные русалки не утащили нашу несравненную сестру в свой подводный дворец! — с этими словами неугомонный мальчишка вывалился прямо из окна, едва не оторвав многострадальную створку, а потом усиленно зашелестел дворовыми кустами и затих, очевидно, выбравшись через заросли прямо к причалу.

— Эти дети! — в сердцах выругалась Варвара и поспешно бросилась прочь из комнаты, даже не замечая, что свадебная накидка так и болтается на её плечах, — Вэй Усянь был ненамного трезвее старшей сестры, и с этой парочки сталось бы радостно убиться на ровном месте.

Сосредоточенно шлёпая босыми ногами по слегка влажному деревянному настилу, Варвара мысленно упрашивала высшие силы уберечь Цзян Яньли и Вэй Усяня от незапланированных приключений и даже не заметила, как сама едва не врезалась в массивную фигуру, неожиданно выросшую на пути.

Даже не поднимая взгляда, Варвара собиралась привычно скупо извиниться и упрямо продолжить свой путь, но её ненавязчиво придержали за локоть.

— Наследник Цзян? — раздался в темноте знакомый насмешливый голос, и прикосновение чужих пальцев обожгло фантомным жаром сквозь нижнюю рубашку. — До меня доходили слухи, что юная госпожа Цзян собирается связать себя узами брака, но, судя по твоему внешнему виду, мои информаторы слегка напутали, — откровенный смешок окатил замершую истуканом Варвару удушливым стыдом, и она моментально ощутила острую необходимость провалиться сквозь землю прямо в адское пекло.

— Глава ордена Вэнь, — тоскливо пробормотала Варвара, неловко переступая с ноги на ногу и зорко всматриваясь краем глаза в потревоженные стебли рогоза у запруды. — Простите, я очень спешу! — невежливые слова соскользнули с языка противной скользкой глыбой и рухнули на помост, превратившись в шипящую кислотную кляксу.

— Даже не удовлетворишь моё скромное любопытство? — Вэнь Жохань с интересом поднял брови и окинул её странно задумчивым взглядом с ног до головы.

— Моя старшая сестра действительно готовится к свадьбе, — тяжело вздохнула Варвара, проклиная, на чём свет стоит, свою уникальную способность оказываться не в то время и не в том месте. — Мы просто… Ох. Пожалуйста, не заставляйте меня объяснять! — от всего сердца взмолилась Варвара, отчаянно тряхнув головой, и плотнее закуталась в злосчастную алую накидку, расшитую золотом. — Достаточно и того, что я медленно умираю от стыда прямо на этом самом месте, — смущённо пробурчала она и отступила на пару шагов назад, деликатно освобождая свой локоть из захвата большой и тёплой мозолистой ладони.

— Не думал, что подобная мелочь может повергнуть тебя в смятение, наследник Цзян, — губы сильнейшего заклинателя поколения едва заметно дрогнули в намёке на снисходительную усмешку, но рубиновые глаза оставались необычайно серьёзными и проницательными. — Помнится мне — ты обладаешь редким даром ориентироваться в любой ситуации, какой бы абсурдной она ни казалась со стороны.

— Глава ордена Вэнь льстит этому недостойному наследнику, — невнятно пробурчала Варвара, настороженно прислушиваясь к тихому плеску воды неподалёку. Шаловливый ветерок взметнул полы её одеяний, радостно забрался под вуаль и разворошил и без того пребывающие в художественном беспорядке волосы, и Варвара спешно пригладила торчащие смоляные вихры. — Но мне и в самом деле нужно идти.

— Этот глава ордена более не смеет задерживать молодого наследника, — Вэнь Жохань, как оказалось, стоял к ней в профиль и с нечитаемым выражением лица созерцал меланхолично проплывающие мимо лотосы. — Молодому наследнику стоит поспешить, пока речные гули не утащили его дражайших родственников на дно, — очевидно, мужчину крайне забавляла представшая его мысленному взору картина, но суровая аура, отработанная годами, тщательно сдерживала его внутреннее веселье.

Варвара согласно кивнула и уже было сделала шаг по направлению к озёрному берегу, но вдруг застыла на месте и обернулась вполоборота, прикипев взглядом к нежным пенно-розовым лепесткам, мерно покачивающимся на безмятежной глади воды.

— Между прочим, спасибо, — тихо сказала она и с достоинством встретила прямой изумлённый взгляд карминовых радужек. — За то, что спасли мне жизнь.

На лице её ночного собеседника за секунду промелькнула гамма самых разнообразных эмоций, и Варвара с трудом заставила себя не погружаться с головой в их опасный, пылающий костром водоворот.

— Тебя вытащила с того света Вэнь Цин, — неожиданно сухо отозвался глава ордена Вэнь и скрестил руки на груди, словно в попытке отгородиться от испытующего взора пепельных глаз. — Не приписывай мне чужие заслуги.

— Правда? — с глухим смешком отозвалась Варвара и откинула мешающиеся локоны за спину, не замечая, что тонкие изящные цепочки свадебной вуали предательски запутались в россыпи агатовых прядей, и теперь каскад её волос напоминал чернеющий в сумраке водопад, на бушующей поверхности которого вспыхивали и гасли тут и там отражения небесных светил. — В таком случае, могу я передать свою благодарность через главу того ордена, к которому принадлежит моя спасительница? — конечно, Варвара лукавила, ведь она давно уже отбила сотню земных поклонов перед возмущённо ворчащей девой Вэнь за своевременную помощь непутёвому юному господину Цзян, обожающему попадать в опасные для жизни и здоровья передряги.

Ответом ей послужил тихий смех, похожий одновременно на треск догорающих углей в камине и на шёпот сухого пустынного ветра.

— Это «да»? — на всякий случай осведомилась Варвара и закусила губу, исподлобья разглядывая задумчивого заклинателя.

Наконец, спустя несколько томительных мгновений ожидания, её всё же удостоили взглядом — и не было в нём привычной строгости и надменности, лишь всепоглощающая непроницаемая бездна багрового океана, так и норовящая наполнить судорожно сжимающиеся лёгкие до краёв и опустить её бренное тело под недвижимую толщу вулканического жара и пепла, замуровав в пространстве и времени навсегда.

— Это «да».

Варвара мучительно сглотнула и, наскоро отвесив традиционный поклон, поспешила убраться с помоста от греха подальше, особо не разбирая, куда несут её одеревеневшие и непослушные ноги. Следовало как можно скорее разыскать Вэй Усяня и Цзян Яньли, но пока что Варвара, обуреваемая непонятными чувствами, лишь беспомощно саданула кулаком по ветхому стволу кривого дерева, сдирая костяшки пальцев в кровь и с шипением выдыхая спёртый воздух сквозь крепко стиснутые зубы.

— Какого демона? — обречённо уронила она в темноту, но мироздание, ожидаемо, в очередной раз проигнорировало её слабые потуги достучаться до высшего разума.

Мрачно фыркнув себе под нос, Варвара яростно сдёрнула с себя кричаще алую ткань и свернула одеяние в неаккуратный клубок, едва подавив в зародыше малодушный порыв выбросить дорогую и роскошную вуаль в ближайшие кусты.

В конце концов, проклятая тряпка совершенно точно не была виновата в том, что глупая Варвара до сих пор не научилась разбираться в собственных эмоциях.

Комментарий к Экстра: Лотосы распускаются в полночь.

Хе-хе, неловко вышло. Чувствуете испанский стыд?

С самого раннего детства Вэнь Жохань оценивал окружающих людей исключительно с позиции силы.

Будучи единственным законным наследником крупнейшего клана в Поднебесной, он пережил бесчисленное количество покушений на свою драгоценную жизнь и чётко уяснил, что малейшая слабость, проявленная правителем, приведёт к неминуемому краху выстроенной им империи. Ещё в юношестве дальновидный и амбициозный молодой человек определил для себя три основных постулата, на которых, по его мнению, зиждилась власть любого уважающего себя предводителя великой секты, — сила, знания и страх. Пожалуй, именно страх являлся основным рычагом воздействия на подчинённых во все времена и справлялся с массово вспыхивающими бунтами намного успешнее, чем длительные, ни к чему в итоге не приводящие мирные переговоры. Знания, безусловно, требовались любому заклинателю, вознамерившемуся достичь небывалых высот в своём мастерстве, а сила — безграничная и необъятная — венчала позолоченным зубцом тройную корону истинного могущества.

Вэнь Жохань стремился к желаемой цели любыми доступными способами и методами, многими из которых откровенно не гордился, но юный господин ордена Цишань Вэнь не мог позволить себе проявлять мягкосердечие даже по отношению к своим ближайшим родственникам. Именно поэтому, когда предыдущий глава клана подвергся на очередной ночной охоте нападению тёмной твари и получил практически смертельное ранение, усугубившееся под воздействием неизвестного медицине яда, Вэнь Жохань не стал дожидаться, пока совет старейшин — стадо глумливых гиен и стервятников — осознает масштаб трагедии до конца и разведёт бессмысленный трёп на пустом месте, повергая Безночный Город в пучину междоусобного хаоса и бессмысленных дрязг, которые непременно опустили бы престиж их клана ниже плинтуса в глазах общественности и остальных четырёх великих сект. И пусть грудную клетку разрывали изнутри мерзкие ледяные щупальца подступающей вины, инкрустированный сияющими кровавыми рубинами кинжал в его твёрдой руке не дрогнул, в одночасье обрывая отцовскую жизнь.

За спиной люди ядовитым шёпотом называли его убийцей, при этом заискивающе улыбаясь в глаза, а равнодушный к чужим кривотолкам Вэнь Жохань вежливо кивал головой в ответ и обстоятельно готовился принять на себя обязанности главы клана вместе с неподъёмным бременем, что они с собой несли.

В первую очередь, помимо упорного самосовершенствования, успешный глава ордена должен был сосредоточиться на изучении сильных и слабых сторон своих непосредственных конкурентов — предводителей остальных четырёх великих орденов Поднебесной. Вэнь Жохань подошёл к этому вопросу с максимальной ответственностью и сам не заметил, что в какой-то момент стал интересоваться изнанкой жизни соседей куда больше, чем благополучием своих собственных земель. В любом неосторожном слове и жесте со стороны представителей других благородных семей ему непременно виделась тщательно замаскированная угроза, а потому нестерпимая головная боль и ночные кошмары стали верными спутниками заклинателя, который уже к тому времени закрепил за собой звание сильнейшего в своём поколении. Вэнь Жоханю не давала покоя усилившаяся паранойя и подогревающие её сплетни подчинённых о том, что влияние остальных крупных орденов постепенно нарастает и, того и гляди, сможет в недалёком будущем потягаться с непререкаемым авторитетом Цишань Вэнь. Предводитель клана Красного Солнца денно и нощно присматривался к соперникам и отмечал про себя очевидные провалы и — наоборот — фантастические взлёты.

Орден Ланьлин Цзинь славился невиданным богатством, но на девяносто процентов состоял из самовлюблённых трусов, ослеплённых собственной неотразимостью. Клан Цинхэ Не внушал трепет и уважение своим уникальным боевым стилем, но был совершенно лишён изворотливости и дальновидности, предпочитая вслед за своим главой пробивать стены чугунными лбами. Секта Гусу Лань и вовсе казалась Вэнь Жоханю далёкой и непостижимой в своей добровольной отрешённости от мира, но проницательный глава ордена Вэнь предпочитал не обманываться понапрасну — в случае необходимости Облачные Глубины с их заковыристыми музыкальными практиками и древними тайными знаниями могли основательно попортить кровь всем остальным.

Самый малочисленный среди пяти великих орденов — Юньмэн Цзян — вызывал искреннее недоумение. На всех межклановых встречах его предводитель был неизменно вежлив и нетороплив в принятии сложных решений, предпочитал не спорить понапрасну и не вмешиваться во внутренние конфликты своих соседей, чем, определённо, заслужил лёгкий налёт неприязни со стороны прямолинейного Вэнь Жоханя, который с юности приноровился решать насущные вопросы при помощи грубой силы.

Пристань Лотоса функционировала без видимых сбоев, количество адептов всегда оставалось в пределах минимальной нормы, в отличие от тех же Ланьлин Цзинь и самих Цишань Вэнь, стремившихся поставить под свои знамёна любого мало-мальски одарённого ученика, а простые люди практически не роптали, искренне восхищались господами-заклинателями из лотосового поместья и умудрялись самостоятельно поддерживать приемлемый уровень жизни во всех уголках утопающей в цветущих озёрах-бусинах клановой территории.

Больше всего на свете Вэнь Жохань ненавидел оставаться в неведении, а потому, спустя много лет бесплодных попыток понять, в чём же заключается секрет до отвращения мирного существования секты Пурпурного Лотоса, он решительно отправился в незнакомые земли с плановым дружественным визитом и скрытым намерением задержаться в резиденции ордена Юньмэн Цзян подольше, чтобы цишаньские шпионы смогли собрать полезные слухи и сплетни, затерявшись среди городских обывателей.

У Цзян Фэнмяня не было весомых причин отказывать боевому товарищу в тёплом приёме, так что глава Вэнь в предвкушении потирал руки и от всей души наслаждался настороженными взглядами адептов Юньмэн Цзян и буквально осязаемыми волнами удушливой паники и враждебности, исходящими от супруги как всегда ко всему безучастного хозяина Пристани Лотоса. Вэнь Жохань и сам не помнил, какую чушь нёс нарочито медовым и снисходительным тоном, пока на грани слухового восприятия не зацепился за метко брошенную насмешливым мальчишеским голосом фразу о том, что заклинатели из Цишань Вэнь зря заявились в земли Юньмэн Цзян в надежде на богатую добычу.

Мужчина тогда задал уточняющий вопрос машинально и ощутил уже знакомую острую и пряную волну подступающей тревоги, но в этот раз обыкновенно беспросветный страх перед его персоной смешался с чем-то другим, чему не было чёткого определения.

Не мог же ясноглазый мальчишка с лиловыми искрами в цветистых радужках действительно испытывать наравне с испугом ещё и колкое, горячее любопытство, которое скользнуло по загорелой коже старшего заклинателя мягкой, пушистой кисточкой?

Вздор и абсурд!

Странный ребёнок оказался единственным наследником ордена Юньмэн Цзян, наизусть цитирующим по памяти мемуары основателя Цишань Вэнь, и Вэнь Жохань на несколько секунд впал в глубокую прострацию, мысленно возблагодарив свою натренированную годами практики выдержку и непревзойдённое умение держать лицо. Нет, мальчишка не пытался разговаривать с ним — великим и ужасным — на равных, мальчишка хрипло дышал сквозь до боли стиснутые зубы и трясся, словно осиновый лист на холодном ветру, но чувство собственного достоинства всё равно сквозило буквально в каждом его жесте, и глава клана Красного Солнца вполне справедливо посчитал, что данное подобие беседы смело можно занести в его личный архив интересных жизненных происшествий.

Вэнь Жохань и под страхом смерти никогда и никому не признался бы, что едва не вздрогнул от неожиданности, наткнувшись на подозрительного ребёнка посреди ночи у чарующей озёрной кромки, так и заманивающей погрузиться в безмолвные чёрные воды с головой. Наследник напевал что-то мелодичное на незнакомом мужчине языке, и бесстрашного заклинателя продрало жгучим любопытством вдоль позвоночника, — право слово, впервые за очень долгое время Вэнь Жохань откровенно изумился и поспешил безжалостно нарушить чужое уединение — им руководило какое-то извращённое желание увидеть ещё хотя бы раз сияющие лиловые блики упрямства в чужих оленьих глазах.

Мальчишка его не подвел — оказался острым на язык и, кажется, совершенно бесстрашным, пусть и спохватился после первой же нахальной тирады в адрес самого опасного человека в Поднебесной, а Вэнь Жохань неожиданно для себя самого ощутил приступ неподдельного веселья, что яркими и колючими пузырьками взорвалось в мёрзлых, стылых жилах и прокатилось по венам лавовым потоком давно позабытой жизненной силы. Он уже и не помнил, честно говоря, когда в последний раз так искренне смеялся.

Пожалуй, именно в благодарность за это маленькое приключение глава ордена Вэнь нашёл уместным отправить наследнику клана Цзян уникальную рукопись из своей личной коллекции. Такую же единственную в своём роде, как белокожий мальчишка с непроницаемым грозовым взором.

Когда его капризный и чрезмерно избалованный младший сын ни с того ни с сего решил поразвлечься и попросил отца организовать в Безночном Городе массовый турнир лучников, Вэнь Жохань уже и думать забыл о неразумном ребёнке из чужого клана, но шёлковый пурпур тонких одежд и мерцающий угольками пепельный взгляд мужчина невольно и безошибочно отыскал в толпе прибывших учеников почти сразу, удивляясь безрассудной храбрости ощутимо подросшего мальчишки, который в ответ на его многозначительную усмешку лишь почтительно приподнял бровь.

Неужели, действительно, повзрослел?

«А стрелять из лука так и не научился», — лениво подумал глава ордена Вэнь, с сытым удовлетворением хищника вслушиваясь в озвученные результаты состязания. Вот только мальчишка, кажется, ни капли не расстроился, распугивая окружающих заклинателей ослепительной улыбкой, способной, кажется, без зазрения совести затмить пылающее на небосводе солнце. От последней мысли Вэнь Жохань нахмурился и тряхнул разом потяжелевшей головой.

Затмить солнце?

Полые и острые иглы помешательства вновь кольнули куда-то под ребро, в область сердца, а в подсознании всплыла тоскливая мысль о том, что грядущая война неизбежна при любом раскладе, — слишком много ценных ресурсов требовали присоединённые к территории Цишань Вэнь в последние годы земли, и клан Красного Солнца не справлялся самостоятельно с их обеспечением всем необходимым.

Юный наследник ордена Юньмэн Цзян ненавидел всей душой само слово «война» — Вэнь Жохань безошибочно угадал это по чужим нервно дёрнувшимся плечам и панически расширенным зрачкам, затопившим чернильной мутью пепельное море практически до краёв. Мальчишка не боялся собственной смерти — он опасался потерять самое дорогое, что у него было на данный момент, — семью, близких друзей, клан, и сильнейший заклинатель поколения вновь ощутил себя не в своей тарелке, жадно всматриваясь в бледное лицо напротив, освещаемое лишь нежными жемчужными отблесками бумажных фонарей, — кончик вероломно сорвавшейся с косы ленты с озорством прочертил по впалой щеке прозрачную дорожку, будто повторяющую контур невыплаканной слезы, — мужчина, беззвучно выругавшись сквозь зубы, клятвенно зарёкся на будущее вести пространные спонтанные беседы с этим неземным юношей, смотревшим на него устало, но без толики ненависти.

Чужую шёлковую ленту цвета сирени, к слову, Вэнь Жохань хранил в резной дубовой шкатулке — в самом дальнем ящике рабочего стола.

Ночные охоты, по обыкновению, помогали совершенствующимся отвлечься от сгустившегося в воздухе напряжения, и глава ордена Вэнь поспешил воспользоваться столь удачным совпадением, когда старшие адепты доложили своему предводителю о затаившейся в подземных пещерах древней тёмной твари. Его второй наследник, ко всему прочему, совершенно отбился от рук в последнее время, и небольшая вылазка за трофеями должна была наставить молодого человека на путь истинный, но Вэнь Жохань в очередной раз просчитался в своих грандиозных планах — его спонтанная идея чуть не угробила одного из прибывших на мероприятие наследников.

Нет, не так.

Того самого наследника.

«Это проклятие», — тоскливо подумал мужчина, безапелляционным тоном отчитывая понурившегося младшего сына, что бездумно подверг опасности целую кучу благородных господ-заклинателей, проделавших долгий путь из соседних земель.

«Это, совершенно точно, проклятие», — с возрастающим смирением решил Вэнь Жохань, встретив глубокой ночью в ближайшей к его личным покоям библиотеке наспех закутанного в клановый цишаньский халат растрёпанного мальчишку, глуповато хлопающего по-девичьи изогнутыми ресницами. А потом мальчишка выкинул очередное коленце и с потрясающей наглостью отказался рассказывать старшему заклинателю правду, которую глава ордена Вэнь, конечно, уже знал из первых уст верного телохранителя наследника номер два. Поганец улыбался так светло и понимающе, что от этой карамельной приторности сводило в болевом синдроме зубы и нестерпимо хотелось стереть эту лукавую ухмылку с чужих пухлых губ любым доступным способом. Впервые за много лет Вэнь Жохань с мрачной решимостью заключил, что ему следовало бы безотлагательно показаться на глаза местным целителям, потому что он, определённо, подцепил на прошлой ночной охоте какую-то замысловатую заразу, заставляющую пристально отслеживать любые действия и перемещения молодого господина Пристани Лотоса.

Мнимое хрупкое спокойствие в его душе разбилось на тысячу мелких осколков, стоило только старшим адептам под предводительством белого, как полотно, Вэнь Чжулю доставить в лазарет Знойного Дворца едва живого и истекающего кровью второго молодого господина Вэнь. Внешне Вэнь Жохань оставался на удивление спокоен, но под бесстрастной оболочкой бушевал и ярился пробудившийся смертоносный вулкан, норовящий похоронить под слоем магмы и пепла всех окружающих.

Что там говорил наивный мальчишка с грозовыми глазами?

Война — это не выход?

Злобно оскалившись своему отражению, глава ордена Вэнь с упоением подумал о том, как мальчишке придётся взять свои слова обратно и подавиться ими вместе с кровью и желчью, когда убитый горем мужчина обратит свой неотвратимый гнев на четыре соседних великих секты. Будет ли в серебряном взгляде то же самое безотчётное понимание, которое заползало в глотку сильнейшего заклинателя удушливой волной и не оставляло ни малейшей надежды вдохнуть кислород полной грудью? Расстроится ли действующий глава ордена Юньмэн Цзян, когда Вэнь Жохань вздёрнет его собственного сына, как шелудивого пса, на дворцовой виселице рядом с остальными наследниками? Нет, к демонам Цзян Фэнмяня, сорвётся ли с бескровных уст самого мальчишки в последние мгновения его земной жизни глухое и трескучее «ненавижу» в адрес своего палача? От последней крамольной мысли почему-то стальными тисками сдавило рёбра и захотелось громко и надрывно заорать, напрочь уничтожая и без того сорванные голосовые связки, — сердце глухо толкнулось в грудину и на мгновение застыло, словно глупая муха, утонувшая в янтарной древесной смоле, а потом буквально оглушило его прокатившейся по венам волной ужаса. В тот вечер глава ордена Вэнь разбил вдребезги все зеркала в своих покоях, распарывая кожу на ладонях практически до мяса, и до рассвета ему виделись в липком дремотном тумане безжизненные и потухшие глаза оттенка пепельного аметиста.

Безмозглый ребёнок примчался в Безночный Город вместе с папашей.

Высшая степень наплевательского отношения к собственной жизни!

Вэнь Жохань долго и глухо смеялся, перепугав от полусмерти Вэнь Цин столь несвойственным для него истерическим состоянием, но потом всё-таки занялся непосредственно тем, для чего собрал в Знойном Дворце весь буйный цвет общины заклинателей, — независимым расследованием покушения на жизнь его младшего сына.

Предводитель клана Красного Солнца откровенно забавлялся поначалу, наблюдая, как другие великие секты смотрят друг на друга волком и пытаются переложить ответственность на чужие плечи, но всё веселье разом улетучилось, когда вскрылась горькая и болезненная правда, — слишком занятый заковыристой внешней политикой Вэнь Жохань не заметил предателя за собственной спиной.

Не заметил предателя в собственной семье.

Ещё немного — и пелена яростного безумия застелила бы ему глаза, а орден Цишань Вэнь, безжалостно разодранный в клочья прямо изнутри, неизбежно превратился бы в руины, отбрасывающие на остывшее пепелище жалкую тень былого величия.

Стоила ли его фатальная ошибка невинных жизней молодых юношей и девушек, которых он готов уже был потребовать пригнать в Безночный Город на заклание, как жертвенных ягнят? Какое же отвратительное чудовище, должно быть, видел перед собой юнец в фиолетовых одеждах, как же умело и искусно для своего нежного возраста он отыгрывал сопереживание…

Как оказалось, мальчишка не притворялся.

На дворцовой площади во время исполнения приговора, вглядываясь в до тошноты понимающие грозовые глаза, Вэнь Жохань вдруг преисполнился жгучим желанием швырнуть мальчишку в тот самый пятый костёр, от которого наследник Юньмэн Цзян только что неосознанно уберёг несмышлёного цишаньского ребёнка, а потом горделиво взойти в неудержимый всепоглощающий огонь следом за ним и обернуться сухим мягким пеплом, смешивая в неизбывной вечности алое и пурпурное, потому что впервые в жизни непобедимый и неустрашимый глава ордена Цишань Вэнь не мог прочитать мысли и дальнейшие намерения человека, упрямо стоящего перед ним с распущенной смоляной косой и сталью в ясном взгляде. А неизвестные переменные должны быть уничтожены прежде, чем нанесут благополучию окружающих непоправимый вред.

Ведь так?

Почему же, в таком случае, Вэнь Жохань без раздумий бросился спасать умирающего мальчишку с насквозь пробитой грудью и одним — мизерным — процентом шанса на выживание? Почему выжал себя досуха, пытаясь поддержать чужое тело в приемлемом состоянии, пока оно не попало в умелые руки побледневшей Вэнь Цин? Почему вскрывал один за одним все свои внутренние резервы духовной энергии, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы сдержать собственное смертоносное пламя в узде, пока лучшая целительница современности буквально голыми руками копалась в грудной клетке мальчишки? Его огненная ци, призванная в этот мир, чтобы превращать врагов в тлеющее ничто, сейчас поддерживала лихорадочное биение чужого сердца и несла кровь по артериям и венам вместе с крохотными частицами живительного пламени до тех самых пор, пока напоминающая свежий труп племянница не тронула его за плечо и не произнесла чужим голосом:

— Достаточно, дядя.

Достаточно ли?

Следующие несколько дней Вэнь Жохань с трудом передвигался даже по собственным покоям, но силы дойти до лазарета у него неизменно находились, и пару ночей подряд заклинатель украдкой отслеживал малейшие изменения в состоянии молодого наследника Юньмэн Цзян, пока утомлённая мать и старший брат мальчишки спали на полу практически в обнимку. Забавно, что этот юнец умудрился сплотить вокруг себя столь непохожих друг на друга людей. Выходит, не только сила и страх способны удержать в узде непокорных последователей? Неужели вовсе не обязательно уничтожать всех неугодных на своём пути?

Можно просто… поговорить?

Вернувшись к себе после добровольного бдения рядом с постелью мальчишки, Вэнь Жохань впервые за долгое время ощутил что-то, смутно похожее на душевное равновесие, разлившееся в груди бурлящим потоком возродившейся из пепла духовной энергии, когда Вэнь Цин надтреснутым тоном сообщила, что наследник Цзян наконец-то очнулся.

«Умудрился даже саму смерть довести до белого каления и вынудил небожителей пинком отправить его обратно в подлунный мир», — язвительно постановил Вэнь Жохань, внешне умудрившись остаться абсолютно бесстрастным, хотя на душе почему-то было удивительно — до безобразия — хорошо.

В конце концов, следовало честно признать, что мальчишка был непревзойдённым мастером изящно выбивать людей из колеи, — в частности, своими неожиданными появлениями и выходками.

Прибыв на внеочередной совет кланов в Пристань Лотоса, бессовестно довольный скоропостижной вынужденной отставкой главы ордена Ланьлин Цзинь Вэнь Жохань всего-навсего выбрался на деревянный помост в надежде спокойно насладиться ночными видами и подышать свежим воздухом, пропитанным ароматами сырости и сладости, но мгновенно наткнулся на интереснейшее явление.

Явление смущённо сопело, куталось в свадебную — о, духи и демоны, неужели это и есть небесная кара за его недостойные помыслы и поступки в прошлом? — вуаль и бормотало что-то невнятное себе под нос, отчаянно пламенея щеками, а потом нахально раскланялось и унеслось в густую тёплую темноту, сверкая переплетением золотых подвесок в распущенных длинных волосах.

— Глава ордена? — Вэнь Чжулю всегда появлялся бесшумно и проницательно вглядывался тёмными омутами радужек прямо в глаза собеседника. — Что-то случилось?

— Знаешь, Вэнь Чжулю, я только что понял одну важную вещь, которую долгие годы пытался постичь своим скудным умом, — с нетипичным весельем в голосе отозвался Вэнь Жохань и насмешливо прищурился, изгибая идеально очерченные губы в мягкой улыбке, — верный телохранитель гулко сглотнул и шарахнулся в сторону, едва не навернувшись с настила в ледяную воду.

— И что же понял глава ордена Вэнь? — настороженно осведомился заклинатель, опасаясь ненароком спугнуть столь редкое благодушное настроение своего предводителя.

— Что самое страшное оружие ордена Юньмэн Цзян — это его наследник.