Всегда любила небольшие города, хотя бывала в них нечасто. Но это ничуть не мешало мне представлять жизнь вдали от дворца и городской суеты. Все вокруг приветливо улыбаются и обязательно знают друг друга, по вечерам собирается какой-нибудь книжный клуб, а если город расположен возле моря, то обязательна прогулка по набережной перед сном. Просто мечта.

Но небольшой приморский городок Гезелькроос быстро разрушил мои фантазии. Во-первых, потому что оказался куда больше, чем я думала. Мрачный, неприветливый и пугающий – вот как я описала бы Гезелькроос. Даже шум моря не успокаивал, а наоборот, заставлял опасаться, затаиться и слушать. Возможно, все дело в том, что попали сюда мы лишь поздно вечером, и днем все будет по-другому, быть может, я даже посмеюсь над своими мыслями.

Но что-то подсказывало мне: хороших сюрпризов этот город не припас.

– Ты просто волнуешься за него, вот и все, – быстро объяснил Алекс мои страхи, но, как ни странно, ошибся, ведь всерьез за Воина я не тревожилась. Он может за себя постоять и уж точно способен дать отпор.

Скорее, я злилась, ведь именно из-за Мартина Ароктийского мы все оказались здесь. От парня давно не было вестей, он пропал в этом мрачном Гезелькроосе, а нам предстояло его отыскать. Возможно, стоило отложить эту задачу на утро, но, когда я предложила не откладывать дело в долгий ящик, со мной согласились все. Даже Ника. И мы разделились, чтобы прочесать наиболее популярные заведения, которые могли заинтересовать Воина.

Мне досталась западная часть берега. Точнее, второй береговой линии – люди здесь старались селиться как можно дальше от воды. Боятся шторма? Странно, обычно возле моря живет немало водников, которым нетрудно позаботиться о безопасности местных жителей. Впрочем, это не мое дело. Моя задача – найти Воина, помочь ему, если парню вообще нужна помощь. В особенности моя – в последнее время отношения у нас не особо складывались.

Заметив заманчивую вывеску с надписью «Морской Змей», я решила начать поиски отсюда. Не уверена, что подобное место заинтересовало бы Мартина Ароктийского, обычно его тянуло в более вычурные и дорогие места. Но то столица, а здесь… Гезелькроос.

Узкий коридор привел меня в основной зал. Тусклое освещение, затхлый воздух и вполне стандартная обстановка, если не считать гигантской зеленой змеи, выведенной на стене за барной стойкой. Такое чувство, что рисовал ребенок – змея скорее вызывала улыбку, чем недоумение. Быстро оглядев десяток столиков, пять из которых пустовали, я разочарованно вздохнула: Воина здесь не было. Конечно, не было. Было бы странно, найди я его так быстро. Не отчаиваясь, я уверенно прошагала в сторону той самой змеи, то есть, барной стойки. Из пяти высоких стульев выбрав наиболее надежный, я забралась наверх и приветливо улыбнулась скучающему бармену.

Парень, до того момента с любопытством наблюдавший за моим приближением, сразу же подался в мою сторону, легко улыбаясь в ответ. Я некстати подумала, что он очень симпатичный, хоть и выглядит как типичный житель приморского городка: темная кожа, темные спутанные волосы до подбородка, медово-карие глаза. Его не портила даже некоторая неопрятность, такое чувство, что парень вот уже месяц не смотрелся в зеркало, а по волосам проходился лишь пятерней, искренне считая, что и так сойдет. Но было в его лице что-то такое… открытое, что ли. Я с первого взгляда решила, что он мне понравится, а со мной такое бывает очень и очень редко.

На моем лице расцвела широкая улыбка.

– Привет, – я кивнула за спину парню. – Забавный рисунок.

Он оглянулся и хохотнул:

– Сразу видно руку мастера, да?

Закончив разглядывать змея, мы сосредоточились друг на друге. Парень оперся руками о стойку и с любопытством пробежался по мне взглядом, наверняка сходу вычислив приезжую. Самое мое простое платье здесь выглядело чуть ли не бальным, а сама я казалась чем-то инородным.

– Закажешь что-нибудь? – вспомнил он об обязанностях.

– Конечно. Воду.

Заказ я получила быстро, но парень отходить от меня не спешил. Все так же разглядывал с улыбкой. То ли его держало рядом любопытство, то ли попросту скука – посетители тут особо не шумели, да не очень много их и было. В эмоциях чувствовалось все сразу, что вполне вписывалось в ситуацию.

– Ты приезжая? – по-простому спросил он. В таких городках подобное панибратство – норма, никому не придет в голову друг другу «выкать» и ждать разрешения обратиться как-то по-другому.

– И что же меня выдало?

– Честно?

– Было бы неплохо.

– Тебя выдало вообще все. Но ты и сама это понимаешь, – он отвлекся ненадолго, чтобы налить себе эля и опять вернулся ко мне.

– Тебе за это не попадет?

– Пожалуй, я прощу себе эту шалость, – увидев некоторое недоумение на моей физиономии, он пояснил: – Заведение принадлежит мне. Вон того жуткого змея у меня за спиной рисовал я сам. В детстве.

– Так и знала, что это творчество ребенка!

– Ребенка без особого таланта к рисованию, можешь не кривить душой. Кстати, я Олли.

Он протянул ко мне руку, я ее пожала.

– Таната.

– Приятно познакомиться, Таната. И что же привело тебя в Гезелькроос?

– На самом деле, я ждала этого вопроса, подумала, ты сможешь мне помочь. Видишь ли, я ищу своего… хм… родственника. Родители беспокоятся, он давно не выходил на связь, ни единой весточки не отправил, а парень он бедовый. Лучше найти его, пока не натворил дел.

Глаза Олли округлились.

– И родители отправили тебя?

– Я доброволец.

– Может, у твоего родственника подростковой бунт? Как-то раз я сам прятался от родителей, и даже не в другом городе. Их решения казались мне несправедливыми… – он мотнул головой, будто опомнился. – Каждый бунтует как может, да?

– Думаю, для подросткового бунта он уже стар.

– Ты потеряла дедушку?

– Кузена, он одного со мной возраста.

– Тогда какая тут старость? И как выглядит твой кузен?

– Высокий, довольно крупный. Русые волосы, стрижка короткая… – тут я осеклась, потому что Мартина не видела уже несколько месяцев и его прическа могла измениться. – …возможно, не очень короткая. Нос прямой, глаза серые, – подняв взгляд на Олли, я не заметила и проблеска узнавания на его лице.

Нет, Воина стоит описывать совсем не так.

– Знаешь, что? Это все неважно, потому что у него есть особые приметы, которые ты просто не мог пропустить. Он редкий засранец и никогда не следит за языком. Возможно, ему уже за это попадало здесь пару раз. Быть может, он успел нахамить и тебе самому. Или сказал, что эль у вас дешевка, или советовал закрыть бар и больше никогда его не открывать. И он уж точно отпустил пару обидных шуточек про твой рисунок.

– И такого приятного родственника ты кинулась искать? – хмыкнул Олли.

– Кровь – не водица.

– Что ж, я понял, о ком ты. Не помню точно, как его зовут, но похожий на твое описание тип часто сюда захаживает. Говорят, он отчисленный студент, сейчас перебивается мелкими заработками, но планирует тут осесть. На прошлой неделе помог Милли – ее дом стоял на краю скалы и вот-вот должен был рухнуть. У нас магов почти нет, одни водники, и те только за мелочи всякие отвечают, если что – сразу из столицы вызывают подмогу. Так вот, Милли помогать никто не собирался, но твой кузен ее выручил, талантливый парень оказался. Даже странно, что он в Гезелькроосе оказался, а не где-нибудь подальше.

– Да, он талантливый, – пробормотала я, думая, с чего бы это Воину перебиваться какими-то там заработками и строить из себя отчисленного студента? Наверное, это вообще не он.

С другой стороны, кто еще мог помочь женщине с домом? Маг должен быть сильный, а таких сколько осталось? Слишком мало, чтобы тратить время в мрачном Гезелькроосе.

– Ты за него беспокоишься, да?

– Что?

– За родственника своего. Может, он ближе тебе, чем ты признаешь? Извини, но я до сих пор не верю, что родители могли послать девушку вроде тебя в далекие земли, да еще в одиночестве.

– Я не говорила, что приехала одна.

Едва я это сказала, как почувствовала нечто странное. Облегчение, исходящее от Олли. Раньше мой дар эмпатии не подводил, так что оставалось только гадать, что его так обрадовало. Но это в другой раз, сейчас меня интересовал Мартин.

– Ты сказал, похожий на моего кузена парень нередко сюда захаживает. Когда ты видел его последний раз?

– Вчера.

Ответ меня порадовал. Если Мартин был здесь вчера, значит, все с ним в порядке. Кроме головы, надо полагать. С ней точно что-то приключилось.

– А сегодня он не появлялся?

– Пока нет. Но ты можешь его подождать, а я составлю тебе компанию, – Олли подмигнул и подлил себе еще эля. Интересно, он каждый день так «работает»? Если да, то понятно, почему у него такой помятый вид.

– Очень хочу, – заверила я.

В «Морском змее» я просидела долго.

Олли иногда болтал со мной о всякой ерунде, иногда отвлекался на заказы. Возможно, мне стоило побродить по городу и поискать Мартина в другом месте. Но, честно говоря, Гезелькроос в ночное время казался небезопасным, и я успела пожалеть, что мы с ребятами разделились. Нужно было как минимум разбиться на пары. Сейчас рядом со мной сидел бы Алекс и загадывал свои загадки. Мы бы вместе рассматривали посетителей «Змея» и строили теории. А так приходилось развлекаться в одиночестве, разглядывая то мертвецки пьяного мужчину на скамейке в углу, то веселую молодежь справа. Вскоре я поняла, что ожидание затянулось и, попрощавшись с гостеприимным Олли, откланялась. Вернусь сюда завтра вечером, если за день мы не отыщем нашего пропавшего.

На улице меня едва не сбил с ног пронизывающий осенний ветер. Казалось бы, Гезелькроос много южнее столицы, но этого совсем не чувствовалось. Так холодно и ветрено, так сыро. Стоило одеться теплее. Я поежилась, но скорее от мысли, что мне еще идти до поместья, а дорогу я знаю лишь примерно. Раньше бродить по ночам в одиночестве мне не доводилось, нов се бывает в первый раз. Откинув невеселые мысли, я уверенно свернула в сторону набережной.

Там меня ждал сюрприз, как ни странно, приятный: облокотившись на угол каменного дома, стоял Алекс и поглядывал в сторону моря. Глаза парня загадочно блестели в темноте, думаю, Гезелькроос его впечатлил, поэтому он выглядел таким довольным. На мое приближение Алекс не отреагировал, будто точно знал, кто именно к нему идет. Хотя почему «будто»? Это же Алекс, он просто знал.

Я остановилась рядом.

– Давно меня ждешь?

– Не очень, – быстро ответил он. – Так и думал, что скоро ты появишься.

– Именно здесь? Даже я этого не знала.

– Брось. Здесь всего две дороги, не надо быть гением, чтобы отгадать: ты выберешь набережную. Любой приезжий выбрал бы набережную.

– И то верно, – признала я. – Думаю, спрашивать, нашел ли ты Воина, не стоит?

Алекс равнодушно пожал плечами.

– Почему же? Спроси.

– И что я услышу?

– Ничего, пока не задашь вопроса.

Возможно, такая манера общения может показаться странной, но для Алекса это в порядке вещей. Странные фразы, загадочные замечания, ленивая ухмылка, иногда откровенная скука, отчетливо написанная на его очень красивом лице – в этом весь он. Поначалу все это жутко раздражало, но со временем я смирилась. Все мы смирились. Начни Алекс общаться по-другому, я бы заподозрила неладное.

Правда, иногда он мог быть очень милым и обходительным. С другими. С теми, кто не знает его тайну. Со мной же Алекс был собой, по крайней мере, мне хотелось так думать. И он нравился мне таким, честно нравился, хотя от его взгляда до сих пор бросало в дрожь. Все дело в его глазах – черных, словно ночь. Сейчас они блестели в темноте и выглядели еще темнее обычного. «Бездна, что вглядывается в тебя» – так я всегда описывала его взгляд.

Алекс подал мне руку, мы вместе спустились до набережной и медленно пошли в сторону поместья, которое на некоторое время станет нашим домом. Пока мы не найдем Воина и не разберемся с его делом. Надеюсь, мы быстро управимся.

– Я тоже его не нашла, – поделилась я. – Но зато нашла место, где он иногда появляется. Неплохо для самого начала поисков, да?

– Город не такой уж и большой. Кому-нибудь из нас должно было повезти.

– Возможно, Нике или Расу удача улыбнется побольше, чем нам. К тому же, я не до конца уверена, что нашла именно Мартина. Но по описанию подходит.

– Расскажи, – потребовал Алекс и я, конечно, вкратце передала разговор с приветливым барменом Олли. Алекс выслушал меня, не перебивая, взгляд его был устремлен в сторону моря. То ли в этой пугающей темноте таилось что-то интересное, то ли рассказчик из меня так себе и парень просто заскучал. Правда, о последнем Алекс бы непременно сообщил, тут сомневаться не приходится.

Выслушав меня, он сделал вывод:

– Это Мартин, без сомнений.

– Знаю, но…

– Никаких «но». Сама подумай, что за талантливый студент забрел в Гезелькроос? Вряд ли здесь появляется кто-то, кроме водников, чуть дальше в сторону севера есть школа высшей водной подготовки, ничему другому в окрестностях Гезелькрооса не учат. Это Мартин.

– Это и так понятно, Алекс. Я просто хотела сказать, что не следует сразу исключать все варианты. Мне не понятно, что происходит с Мартином… временное помешательство? Или он решил все бросить и поселиться у моря?

Ладно, это даже звучало глупо. Вот только в последнее время с Мартином всякое творилось, он действительно мог выкинуть нечто подобное. Смерть Вика далась ему нелегко, Мартин винил себя, но не спешил делиться переживаниями. Он такой, все привык держать в себе, смеяться в лицо и загибаться от тоски где-то глубоко внутри.

– Поселиться у моря? Отличный вариант, – порадовал бестактный Алекс. – Для него, конечно. А для тебя – так себе, не получится и дальше за ним бегать. Или как минимум придется перебраться подальше от столицы.

– И вовсе я за ним не бегала!

– Ну-ну.

– Мы не виделись очень давно.

– Может быть, он просто прячется от тебя?

– Не смешно, – буркнула я.

Алекс все извратил, чтобы меня поддеть – такое он тоже любил проворачивать. Некоторое время назад я сильно обидела Мартина и пыталась все исправить. Но выходило так себе, важные вещи у меня часто получались коряво, неправильно. Потом Мартин уехал на задание, как и мы все, а после и вовсе исчез.

– Ты забавная, когда начинаешь бестолковить.

– Рядом с тобой это происходит постоянно. Не подскажешь, почему так?

– Я просто открываю тебе глаза. На самом деле, у тебя другая проблема – чувство вины. Счастье, что я им обделен.

Обычно я бы вступила в дискуссию, но в этот раз отвлеклась. Мне показалось… нет, я точно видела, как впереди что-то мелькнуло. Что-то светлое и смазанное. Морская пена так светится в темноте? В той стороне только море, ничего боле. Темные волны, их даже не видно сейчас, только слышно. И это светлое пятно…

Алекс мое молчание расценил как немое возражение.

– Достаточно просто посмотреть на тебя, чтобы на всю жизнь отказаться от никому не нужного сострадания и сочувствия. Ты постоянно во всем винишь себя, потому часто перестаешь мыслить трезво. Вот и с твоим Воином…

– Ты видишь? – перебила я резко. – Ты тоже это видишь, верно?

– Что вижу?

– Там, в темноте.

Я почти почувствовала его недоумение, но мне было все равно. Потому что на сей раз в темноте я видела уже не смазанное пятно, а тонкий женский силуэт. Девушка, молодая и хрупкая на вид, облачена в светлое платье. Или в простыню? Мы с Алексом слишком далеко, не разобрать точно. Вот только… что девушка может делать в воде? И так далеко от берега? Она совсем не двигалась, словно застыла. И море… море вокруг нее стало подозрительно спокойным, казалось, даже волны стихли.

Алекс проследил за моим взглядом и крепко взял за руку.

– Там ничего нет, Таната.

Смысл его слов дошел до меня не сразу.

– Что? Как это нет? Она стоит в воде… на воде.

– Никто не стоит на воде, – его хватка на моей руке стала еще более цепкой, как будто он ждал, что я побегу ночью в холодное море. Возможно, только его хватка меня и остановила.

Я тряхнула головой и зажмурилась, пытаясь избавиться от видения. Если Алекс говорит, что там ничего, значит, мне показалось. Или все дело в отражении… поморгав несколько раз, я вновь вгляделась в море. Девушка никуда не исчезла. Конечно, нет. Зато теперь я отчетливо видела, как она склонила голову набок, наблюдая за нами. Ее лицо не разглядеть, но мне казалось, что она улыбается нам. Печально, но улыбается.

– Она смотрит на нас.

– Кто?

– Ты забавный, когда начинаешь бестолковить, – мстительно бросила я, теперь уже не отрывая взгляда от незнакомки. Она как раз приветливо помахала рукой. – И она нас зовет. Подойдем поближе, – я потянула Алекса за руку.

Он неожиданно легко поддался, вместе мы свернули с набережной и ступили на каменный берег. Мне чудилось, что до незнакомки рукой подать, но прибрежье оказалось неожиданно неприятным. Огромные шаткие валуны чередовались с острыми камнями, что так и норовили проткнуть обувь. Не скажешь, что мы совершили приятную прогулку, но одно хорошо – Алекс молча двигался следом за мной, оставив все вопросы на потом.

Но даже он скоро не выдержал:

– Долго еще? Ноги мне еще пригодятся…

– Тихо, – шикнула я, боясь отвести взгляд от девушки. Она стояла все так же неподвижно, но такое чувство, что все больше отдалялась. За нами наблюдала с грустью, даже с разочарованием, или мне так казалось.

«Я улавливаю ее эмоции» – поняла я.

Ее лица не видно, но чувства… они помогают мне ее видеть. Едва я это осознала, как на меня обрушилась еще и чужая тоска, словно незнакомка знала, что сколько бы мы до нее ни пытались добраться, у нас не получится. Она махнула рукой, указывая на воду. Хочет, чтобы я зашла в море? Может быть, тогда я почувствую больше…

Я вырвала руку из хватки Алекса и юркнула к воде. Мгновение – и ноги мои погрузились в ледяную морскую гладь под неодобрительный крик Алекса. Я забыла разуться, а камни внизу очень скользкие. Жаль, что это до меня дошло слишком поздно, во время стремительного полета вниз.

Меня ожидало самое неудачное падение из всех возможных – я плюхнулась лицом вперед, едва успев подставить руки перед собой. В лицо ударила соленая вода, нос неприятно защипало, а в живот больно воткнулся камень, и благодаря этому я даже не почувствовала, насколько холодна вода. Своеобразное преимущество падения на мелкой глубине – боль притупляет остальные чувства. Впрочем, даже живот быстро перестал меня беспокоить, как только мне удалось приподняться и убрать с лица налипшие мокрые пряди волос, я устремила взгляд в сторону незнакомки. Которая – кто бы сомневался – исчезла.

– Спятила совсем? – в отличие от меня, Алекс сообразил разуться, прежде чем лезть за мной. Хотя ноги его все равно скользили, это было заметно даже в темноте. – Надо хотя бы иногда думать! – легко подхватив за плечи, он потянул меня вверх. Поняв, что идти по скользким камням я не способна, он подхватил меня на руки и вытащил из воды на берег.

– Она исчезла.

Меня трясло, но даже не от холода, а от обиды. Девушка хотела что-то мне сказать… или показать. А я этого не поняла, не успела.

Не особо церемонясь, Алекс поставил меня на камни.

– Извини, но в темноте с тобой на руках мне до дороги не дойти. Придется помочь мне. Потом могу и понести… смотря как договоримся.

– До дома дойду, – буркнула я.

– Отлично. Подумай по дороге, как объяснить произошедшее.

До поместья мы добирались молча. Это своего рода достопримечательность Гезелькрооса – место с пугающим названием «Багровая Скала». На отшибе города, на одной из самых высоких и обрывистых скал. Поместье видно отовсюду.

Так как мы с Алексом двигались по каменной береговой дороге, в конце пути нам пришлось преодолеть крутой подъем по высеченным в скале ступеням. Впрочем, путь через город ненамного проще, все тот же подъем вверх, только более плавный и приятный. И без скользких опасных ступеней. Но кто же знал? На экскурсию у нас времени не было, по прибытии мы сразу отправились на поиски Воина, а на «Багровую Скалу» нам указали местные жители, они же и объяснили, как можно добраться.

Само поместье принадлежало то ли советнику Дэнверу Стрейту, под началом которого мы все трудились, то ли одному из его многочисленных приятелей. Скорее второе, да и то с натяжкой. Хотя у советника самые разные знакомства имеются… главное, что хозяин «Багровой Скалы» временно отсутствует и он не против неожиданных гостей. Персонал в количестве трех человек предупрежден, нас ожидают.

В этом мы скоро убедились лично – встретила нас круглая женщина неопределенного возраста, улыбчивая и со смешным чепчиком на голове. Я так и не определилась, прибавлял этот чепчик ей возраст, или наоборот. Женщина долго охала и ахала, но в конце концов сообщила, что Ника и Рас еще не приходили, мы с Алексом первые.

– Хозяева, ну вы проходите, проходите…

Она заметно волновалась и все время звала нас «хозяевами». И все говорила, говорила, говорила… а у меня так стучали зубы от холода, что я к своему стыду пропустила момент представления. Придется выяснять имя женщины позже. Хорошо, что со мной гений, который ничего никогда не забывает.

Не без труда мы отделались от новой знакомой, сбежали на второй этаж и разошлись по комнатам. Быстро скинув ледяную одежду, я натянула домашние брюки и теплую кофту. Волосы уже начали сохнуть и пушиться, но как раз с этим ничего не поделать. Вниз я не торопилась, но вдруг Ника и Рас вернутся? Придется спуститься.

Безымянная женщина в чепчике топталась у лестницы. Увидев меня, она заметно обрадовалась и сунула в руки чашу с дымящимся отваром.

– А то мало ли что, хозяева, – пробормотала она, пряча взгляд.

– Зовите меня Танатой, прошу.

Женщина промолчала, но с таким видом, будто я ее оскорбила.

– Хмм… вы можете проводить меня в гостиную? – с улыбкой попросила я.

Она хмуро кивнула и повела меня по темным коридорам. По дороге бегло объяснила, что гостиным в поместье сразу несколько, но удобнее всего во второй. Почему там удобнее, женщина не объяснила, вопрос ее дара речи лишил. И опять этот странно-оскорбленный вид… видимо, в следующий раз лучше раз двадцать подумать, прежде чем что-нибудь говорить.

В гостиной она меня одну не оставила, топталась рядом до самого прихода Алекса. Как только он появился, она убежала и принесла еще одну чашу с отваром. Алекс поблагодарил галантно, обычно в этом месте все таяли и начинали улыбаться, но только не дама в чепчике. Она поджала губы и по виду собиралась расплакаться.

– С вами все в порядке? – уточнила я.

– Да-да, конечно. Просто море сегодня подозрительное, волнуюсь я, волнуюсь. Это все не к добру, попомните мои слова! Не к добру…

– Море сегодня спокойное. У вас есть примета на такой случай?

– Ох! – ответила она и поспешила удалиться.

Мы с Алексом недоуменно переглянулись.

– Есть ли мысли, что это? – кивнула я на чашу. Во дворце у меня есть одна приятельница – любительница экспериментальных отваров. Вот как раз знакомство с ней и научило осторожности.

– Чувствуешь запах? Это иссоп, растение такое. Используется, чтобы очистить организм от воздействия злого духа.

– Как мило.

– Раньше таким поили всех незнакомцев, входивших в дом. Иногда насильно, – с неоднозначной улыбкой поведал Алекс. – Считалось, если человека уже нельзя спасти, то есть очистить, он умрет от отравления, испив отвар из иссопа. Уверен, Лидия тоже в это верит, так что лучше выпить ее варево, иначе злого духа из нас изгонят другим способом. Менее приятным.

– Вот тебе и милый город Гезелькроос, – буркнула я.

Злые духи, призраки на воде, сумасшедшие местные, которые верят во всякую чушь… и это в первый же вечер. Отличный старт, ничего не скажешь. Воин еще со своими завихрениями…

Вскоре появились Ника и Рас. И Лидия, конечно – теперь я знала имя нашей «спасительницы» в чепчике. Она начала было суетиться вокруг нас, но Ника быстро выставила ее вон. С Никой не забалуешь, она и раньше подарком не была, а теперь и вовсе пугала.

– Я думала, что хуже уже некуда, когда ползла по этой дурацкой скале наверх. Пока не увидела эту сумасшедшую! Она ждала нас на пороге и заставила проглотить какую-то дрянь! Бррр! – первым делом заявила Близняшка. – Мы выпили, только чтобы она отстала. Кто вообще держит эту тетку? А вдруг она отравительница?

– А Таната свалилась в воду, – легко сдал меня Алекс, преследуя сразу две цели: отвлечь Нику и вытянуть из меня подробности встречи с «призраком».

– Неужели хотела утопиться? Надо было ей позволить…

Надо сказать, наши с Никой отношения не складывались от слова совсем. Весной погиб ее брат и случилось это при моем непосредственном участии. Моем и Воина, он тоже оказался втянут в события того печального дня. Но гнев Ники на парня не распространялся, все знали – он убил ее брата, чтобы спасти меня. Так что именно я стала для нее корнем всех бед и самой настоящей злодейкой. Хотелось бы ей возразить, но у меня не получалось, в душе я была согласна с Никой и своей вины не отрицала.

– Я думаю, Нике очень интересно, как же так ты упала, – с насмешкой заметил Алекс. – И лучше не упускать даже самых мелких подробностей, а то она тебя укусит, а ты ей это позволишь.

Иногда я ненавижу этого парня. Но он прав, историей поделиться стоит. Послав Алексу «благодарный» взгляд, я подробно описала увиденную в воде девушку и ее чувства.

– Привидение? Чудесно, не хватало нам одного неадеквата…

– Со мной случалось подобное однажды, – привычно не реагируя на Нику, поделилась я. – Когда мы с Мартином свалились в ловушку, я видела… не призрак, но что-то похожее. Тогда это было не так ясно, я скорее чувствовала чужое присутствие, чем видела кого-то. К тому же, в тот момент я была почти не в себе, и потом списывала произошедшее на глюки и удачу.

– Думаешь, твои видения связаны с даром?

– Звучит более убедительно, чем призраки, разве нет?

– Значит, потому ты полезла в воду? – задумчиво протянул Алекс. – Хотела узнать, чего она хочет.

– Или что чувствует, да. Мне показалось… перед тем, как я свалилась вниз, мне на мгновение показалось, что она боится.

– Запомнила, как она выглядела?

– Трудно сказать. Невысокая, хрупкая, волосы, кажется, светлые. Это все.

– Как думаешь, это могла быть Милана Кроос?

– Милана? – не сразу понял Арастан.

– Описание ей вполне подходит, – быстро ответила я Алексу, затем пояснила: – Погибшие Кроосы были заданием Воина. Он должен был узнать, что произошло той ночью, потому и оказался здесь.

Точнее, все мы знали, что произошло той ночью. Задачей Мартина было выяснить, кто это сделал и почему. В тот день, когда он получил задание, без работы не остались и мы, вот только Воину пришлось отправиться к морю в одиночестве. Алекс с Никой тогда переместились на север, чтобы найти похищенную девушку, а мы с Расом остались во дворце, выясняли, кто пытался отравить троюродную сестру короля. Если честно, я до последнего подозревала самого венценосного, ведь сестрицу он ненавидел всерьез и даже не пытался этого скрыть. Но нет, случай оказался банальным: виновна горничная.

А еще мне казался несправедливым такой расклад: тройное убийство это вам не дворцовые дрязги, Стрейт не должен был отправлять Мартина одного. Пару раз я пыталась вызвать советника на разговор и предложить свою помощь, но он ненавязчиво предлагал мне заняться своим делом, а не думать о чужом. А три дня назад советник собрал нас четверых и сообщил, что дело Кроосов наше, но для начала надо отыскать Мартина, конечно.

– Ароктийский здесь довольно давно, – заметил Рас.

– И все мы догадываемся, что он ничего не узнал, – Ника не могла обойтись без уничижительного комментария. – Глупо было доверять ему что-то более, чем воровство кошелька или пропажу соседского пса.

– И он пропал. Сдался или махнул рукой на советника и его задания?

– Спился.

– Вы что-нибудь узнали? – обратилась я к Расу.

– Нет, но в паре местных забегаловок видели парня, похожего на Мартина. И… Ника не преувеличила, про него рассказывали, как про пьяницу. И любителя помахать кулаками. И еще…

– Я поняла, не продолжай.

– Не умер твой драгоценный Ароктийский, – фыркнула Ника. – Можно было не тащиться за ним в эту дыру, полную сумасшедших теток. Одна из них подошла ко мне на улице и начала шептать какую-то дичь! Вторая со своим отваром… в забегаловках мы тоже наслушались достаточно, чтобы завтра же бежать к порталу и валить отсюда.

– Боюсь, завтра не получится.

– Догадалась, не дура.

Лучше сменить тему.

– Как долго Мартин находится в Гезелькроосе? – задумалась я вслух.

– Сорок восемь дней, – у Алекса всегда готов ответ. – Большой срок.

– Он должен был что-то выяснить. Что-то, что заставило его вести себя так странно. Я имею ввиду, заняться сомнительными подработками и шататься по дешевым заведениям, которые он ненавидит.

– Предлагаю не отставать и завтра заняться Кроосами. Возможно, мы столкнемся с Мартином гораздо раньше, чем планируем, и нам не придется искать его по всем углам.

Само собой, с планом Алекса все согласились. Если у нашей недружной компании и был лидер, то это он. Даже Ника ему не перечила, уж не знаю, почему. Она вообще притихла после замечания Алекса, и первой ушла к себе в комнату. Погадав еще немного, мы последовали ее примеру – завтра нам предстоял нелегкий день, следовало хорошенько отдохнуть.

Мои надежды на преображение Гезелькрооса при дневном свете сошли на нет почти сразу. Стоило всего-то открыть глаза и вместо привычного солнечного света увидеть лишь серость наступившего утра. И нет, проснулась я не очень рано, просто в городе всегда туманно и облачно – так нам сказала дама в чепчике, когда подавала нам завтрак. Похоже, она заведует всем в одиночестве, других домочадцев я не видела.

– Не ропщите, хозяева, – напоследок пожелала нам Лидия.

Ладно, не до нее сейчас.

О деле Воина мы знали совсем мало, потому для начала решили наведаться в местный следовательский отдел и вызнать подробности. Начальник предупрежден о нашем появлении, но вряд ли примет нас столь же радушно, как самого советника. Впрочем, самую «веселую» часть я оставила ребятам, пообещав присоединиться к ним позднее. Сама же для начала подумала наведаться во вчерашний бар… как там он звался? Дракон или все же змей? Память моя не чета алексовой, мелочи я часто упускаю. Вот бы махнуть его талант на мой, было бы здорово.

Надеялась ли я встретить в «Драконо-змее» Воина? Скорее да, чем нет. И опять же, я о нем не волновалась. По крайней мере, со вчерашнего вечера точно нет. Просто хотела найти его сама. Странное желание и до последнего я от него открещивалась, но это так. Не хочу, чтобы Мартина отыскал Алекс, или Ника, или Рас. Хочу поговорить с ним первой, мне это важно.

Но, как известно, мы редко получаем желаемое – Воина я не встретила, а милый и опять немного помятый бармен Олли сообщил, что сегодня к нему вообще никто не заходил, я стала первой посетительницей. Немного разочарованная, я бегом отправилась догонять своих.

На входе на территорию следовательского штаба у меня возникли проблемы, меня не хотели пропускать. Но с недавних пор на запястье у меня красовался знак королевской служащей – своеобразный пропуск куда угодно, ведь такие знаки ставились только с личного одобрения советника Стрейта. Как оказалось, «куда угодно» не работало в Гезелькроосе, меня обозвали малолетней самозванкой. Ситуацию спас Алекс – он появился в компании усатого дяди в традиционной темно-синей форме.

– Ты вовремя, – шепнула я с благодарностью.

– Я знал, у тебя будут проблемы.

– Все то ты знаешь. Неинтересно с тобой.

– Я опасался, что ты ударишься в панику и начнешь козырять своей громкой фамилией. Городок небольшой, лучше оставайся приезжей девчонкой, чем наследницей с громкой фамилией. Тут таких не очень жалуют, Кроосов-то убили.

– Не собиралась я ничем таким козырять, – нахмурилась я.

– Считай это перестраховкой, Таната Альмар.

Преодолев препятствия в виде заваленной листьями дороги и внушительной лужи напротив входа, мы оказались в крошечном кабинете. Скорее всего, это кабинет. Стол есть, стул тоже имеется, правда, всего один, да и тот занят. Небольшой шкаф справа и полка, на которую можно присесть. Но не уверена, что она тут для подобных целей, иначе Ника, стоящая рядом, непременно бы устроилась на ней. В общем, если это и кабинет, вряд ли его уместно сравнивать с теми, к которым я привыкла.

– Это все, или нам подождать еще кого-нибудь? – «любезно» поинтересовался мужчина, тот самый, что занял единственный стул.

Мужчина выглядел типичным следователем из небольшого города. Лет шестидесяти, с благородной сединой, слегка потухшим взглядом и тяжело опущенными плечами. На лице ничего кроме страдания и тягот судьбы не читалось. То ли жена его доконала, то ли работа, то ли все сразу, включая нас. Надо думать, это и есть старший следователь, хотя сказать наверняка трудно – форму он проигнорировал и одет был в мятую рубашку с пятном прямо на воротнике и дыркой на манжете. К счастью, брюки его я не разглядела, потому что он сидел, но наверняка они тоже не самые чистые.

– Нет, – отчего-то радостно ответил Алекс. Иногда его забавляли странные вещи.

– Замечательно, – тяжелый вздох. – Значит, достопочтенный советник Стрейт прислал мне еще подмогу? Отличное решение, зачем присылать сюда нормальных людей, сгодятся и дети.

– Извините?

Мужчина вновь обреченно вздохнул.

– Эх, не слушайте старика, это все обида. Просто жалко вас, ребятушки. Может, вы просто вернетесь домой к родителям? Какие же вы еще молоденькие… и девчонки у вас хорошенькие, как с картинки. Таким бы замуж выскочить, да детей рожать где-нибудь в столице. На балах танцевать… – идеи у него иссякли, и он замолк.

Ника уже кипела, не к добру это.

– К родителю мы непременно вернемся, ведь советник Стрейт для нас – как отец родной, но для начала хотелось бы услышать подробности той ночи, когда убили Кроосов, – влезла я.

– А оно вам надо?

– А вам есть что скрывать? Вы слишком волнуетесь. Это ведь не из-за страха перед какими-то детьми, верно?

– Боюсь, останетесь вы ни с чем, ребятушки.

– Тогда сюда приедет сам советник и во всем разберется, – легко соврала я, прислушиваясь к эмоциям мужчины. Нет, тут я попала мимо – приезд Стрейта и его предполагаемое расследование не напугали местного следователя. Странно, чего он тогда волнуется? Неужели за нас?

– Говорят, он большой человек, ваш советник, и маг вполне себе сильный. Говорят, его сам король уважает. Возможно, его приезд будет к лучшему, можете так ему и передать. Но такому как он здесь нечего делать, это точно… не снизойдет до нас подобное благо! Говорите, вас интересуют Кроосы?

– Да, – коротко подтвердил Алекс.

– Коли так, тогда слушайте: семья у них небольшая была, это да. По меркам богачей и вовсе маленькая, всего-то супруги и двое детей. Старшее поколение давно сгинуло, никто не сейчас не припомнит, как именно. Дом у них большой, по меркам нашего городка и вовсе гигантский. Вы должны были его заметить, он на скале стоит, его издалека видно. У моря поселились, вот же упрямцы, – опять тяжело вздохнул старший следователь. – Опасно это, опасно. Да уж… так о чем я говорил?

– Большой дом, на отшибе… – нетерпеливо напомнила Ника.

– Ах да, точно. Жили Кроосы уединенно. Конечно, в доме жили слуги, но на ночь оставалась лишь пожилая пара, супруги. Но той ночью они отпросились, дочь у них приехала, радость большая. Несколько лет как в столице и носу сюда не кажет, но тут решила сюрприз устроить. Вы и сами должны понять, какая это радость – детки. Хотя… куда вам? Но это все не так важно, я пытаюсь объяснить, почему Кроосы в ту ночь остались вчетвером: родители, Ми́лан и Ладислава; дочь Мила́на, молоденькая совсем, как раз ваша ровесница; ну и Хекс, сын то есть. Он вообще малец, единственный, кто выжил, кстати. Но на все вопросы отвечал четко и по делу, сильный мальчик, удивил всех. Сейчас к нему приехала тетка, пока живут здесь, но она скорее всего заберет мальчишку к себе. И не будет больше Кроосов в Гезелькроосе, вряд ли парнишка сюда воротится. Печально все это, печально. Сгинула большая семья, их предки город основали, многим здесь владели. И вот так вот судьбинушка к ним обернулась…

– И все же: что случилось той ночью?

Следователь в очередной раз тяжко вздохнул.

– Мальчик, ты уверен, что хочешь знать? Там же творился настоящий кошмар… уж сколько я на своем веку повидал, такого никогда не видал. И хотел бы я забыть тот кошмар, страшное зрелище, воистину страшное. Кровавое. И я бы рассказал вам, мальчики, но для девочек… как бы в обморок никто не упал. Ну не для девочек это, совсем не для их нежных ушей.

– Мы будем в порядке, – уже второй раз опередила я Нику. Не хватало еще, чтобы она послала главного следователя куда подальше.

– Ох, кошмары вам обеспечены, ребятушки. Ну девочки… ну как же… – он пригорюнился и покачал головой. – Ну что ж, я вас предупредил.

И мужчина приступил к рассказу.

Если убрать все отступления, обзывательства нас «детишками», стенания и вздохи, получается примерно следующее: на утро после отгула та самая пожилая пара (неплохо было бы с ними потолковать потом) вернулась к Кроосам. В доме царила тишина, как утверждали потом сами супруги – гробовая. Впрочем, это быстро исправили сами супруги, своими криками, потому что спокойно отреагировать на увиденное у нормального человека бы не получилось.

Первой они увидели Ладиславу – женщина лежала на лестнице, вся в ожогах и порезах. Ми́лана обнаружили позже в комнате дочери, похоже, он пытался защитить ее. Девушка пострадала меньше родителей, но и ей досталось. Надежды найти выжившего не осталось, но неожиданно для всех сын Хекс был найден мирно спящим в родительской кровати. Позже мальчик утверждал, что ничего не помнит.

Поначалу все списали на ограбление, но в доме ничего не тронули. Даже погрома особого не было, что странно: неужели Ми́лан и его семья совсем не защищались? Старший Кроос магией владел, мог за себя постоять. Но делать этого отчего-то не стал, таких следов не нашли.

– Если мы захотим наведаться в дом Кроосов, у нас возникнут трудности? – поинтересовался Алекс.

– Там дежурит мой человек, приказ свыше… я его предупрежу, что вы зайдете. Только делать этого я не советую, жутко там. Кошмары потом одолеют, особенно девочек. Девочки ведь такие хрупкие, за ними надо присматривать. Вы как-нибудь сами, ребятушки, договорились? Девочки пусть в саду посидят, сад у Кроосов красивый, ладный.

В этот раз меня опередил Арастан, предупредительно схватив Ника за руку. Близняшка в ответ так сжала его ладонь, что парень поморщился от боли. Вот тебе и девичья хрупкость.

– Ранее вы сказали, что советник прислал «еще подмогу». Значит, вы встречались с тем парнем? – поинтересовалась я.

– Конечно, он заходил на следующий день после… ну, после всего. Жуть жуткая это все, ребятушки. А парень ваш все своими глазами увидал, бедолага. При мне это было, позеленел он знатно. Все бы ничего, да я сам был, точно травушка на полянке. Вопросики ваш парень позадавал и больше ко мне не совался. Я все боялся, что он сгинул. Тут сгинуть – раз плюнуть, даже мальчишкам. А вот дев…

– Вы его искали?

– Нет, зачем?

И в самом деле, зачем глупости спрашивать?

– А у вас есть какие-нибудь версии произошедшего? – задала я новый вопрос. – Все-таки целую семью убили. В городе наверняка ходят слухи.

– Версии? А пес их разберет, эти версии. Я знаю одно – это все не к добру. У нас все, что ни делается – все не к добру. Зло, оно всегда рядом, выжидает, чтобы удар нанести и добрые души на свою сторону перетянуть. И никакие слухи вам лучше не скажут, все так и есть. Зло оно везде зло.

– Какое еще зло? – поинтересовалась Ника, глядя на деда уже с сочувствием.

– Убийцы.

– У вас есть подозреваемые?

– Нет.

– Чем вы вообще тут занимаетесь, раз у вас ни версий, ни подозрений?

– Бессилен я против многого. Вы тоже бессилен. Может, ваш советник смог бы разобраться, найти какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, но где он, советник? Сидит в столице, ему нет дела до нас.

Алекс с укором посмотрел на меня.

– Думаю, нам пора. Спасибо вам, Черч. В дом Кроосов мы все-таки зайдем, не забудьте предупредить своего человека. Появятся вопросы – мы к вам зайдем.

Прощание со следователем вышло коротким и странным.

– Кто бы мог подумать, что здесь все настолько плохо? – фыркнула Ника, как только мы на улицу вышли. – И вы слышали, как он разговаривает? Уж не супруг ли он нашей красотки в чепчике? Если нет, я честно расстроюсь.

– Воин встречался со следователем всего один раз, – задумалась я.

– Неудивительно, даже он сообразил, что разговоры тут бесполезны. Хочешь безнаказанно убить – приезжай в Гезелькроос!

Кто мог подумать, что Ника окажется права как никогда?

– Нужно разделиться, – сообщил Алекс. – Кто-то поговорит с супругами, которые нашли тела Кроосов, а кто-то осмотрит дом.

– Думаю, осмотр дома за мной, – заметил Арастан. Его дар – прикасаться к предметам и видеть их прошлое, он всегда брал на себя часть с осмотрами.

– Отлично, вы с Танатой – в дом, а мы с Никой к супругам.

Дом, а точнее, поместье Кроосов встретило нас мрачноватым видом, темными окнами (и это днем!) и жутким воем, что доносился со стороны леса, который начинался сразу за домом. Все в лучших традициях Гезелькрооса. Еще на подходе я отметила удачное расположение дома: на высокой скале, с одной стороны – лес, с двух других – море, подобраться сюда можно только со стороны дороги, как это сделали мы с Расом.

Территория поместья, само собой, огорожена, но почти сразу за оградой ютились дома попроще. В одном из них нашелся человек старшего следователя. Худосочный парень примерно нашего возраста вручил нам ключ от дома, пояснив, что основная магическая защита на время снята и внутрь мы попадем без особых проблем, если при нас будет этот самый ключ. А еще он зачем-то пояснил, что скоро в доме будет жить экономка и ему не придется охранять это «демоново местечко».

– Надо проверить скалы, – заметила я, когда мы шли к самому дому. – Возможно, там есть такой же хитрый подъем, как и у нашей «Багровой Скалы». Расположение похоже, почему бы и нет?

– Проверим. Как думаешь, почему мальчишку оставили в живых? – поинтересовался Рас. Судя по тому, как усердно он хмурился всю дорогу, этот вопрос волновал его больше остальных.

– Жалость, слабость, выгода… причин может быть сколько угодно. Да и не так просто убить ребенка, даже тому, кто до этого вырезал всю его семью.

– Но разве это не странно? То, что он ничего не помнит?

– И странным это считает тот, кто создал магический порошок, увеличивающий чужую силу, – хмыкнула я. – Мальчик жив, это хорошо. Быть может, когда-нибудь он даже сможет стать счастливым и смирится с произошедшим.

– Следователь сказал, что отец не сопротивлялся…

– Думаешь, мальчишка и есть наш убийца?

– А ты нет?

– Брось, можно найти немало других объяснений произошедшему. К примеру, кто-то мог угрожать убить мальца. Или девчонку. Потому отец не пытался защитить себя, боялся за детей. Нормальная позиция, любой на его месте поступил бы так же. Обычно родители не сомневаются, когда их детям угрожают, думаю, Ми́лан боялся за семью.

– Но он владел магией.

– Мы не знаем, насколько он владел магией, у нас есть только слова следователя, а у того явно своя правда. Может, по местным меркам и я маг наивысшего порядка?

Рас затих на время, а потом неожиданно спросил:

– Скажи честно – тебе это нравится?

– Что именно?

– Все это… то, чем мы занимаемся.

Притормозив, я взглянула на парня: он продолжал хмуриться и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Думаю, это все влияние местной угнетающей атмосферы, от тоски так и тянет завыть волком. Вот и Раса проняло, тревожится и беду предчувствует.

– Нравится, – через некоторое время призналась я. – Я училась на следователя, примерно представляла, что меня ждет. А ты нет? Наши дела… ты не этим мечтал заниматься?

– Думаю, мне лучше не отвечать, – вздохнул Рас и толкнул входную дверь. – Закрыто.

– Конечно, нам же дали ключ.

Даже на беглый осмотр дома у нас ушло немало времени. Возможно, разделись мы и осмотри каждый свою половину, дело пошло бы быстрее, но по негласному уговору мы с Расом всюду бродили вместе. Первый этаж показался нам не особо интересным: большую его часть занимали помещения, отведенные для слуг, хозяйской могла считаться лишь просторная столовая. Второй этаж уже другое дело: я бы сказала, что тут обитали старшие Кроосы. Кабинет отца, его же библиотека, несколько комнат, в том числе музыкальная и тренировочная, с защищенными от воздействия магии стенами. На третьем этаже обитали младшие члены семьи.

– Она бежала вниз, – внезапно осознала я, когда мы спускались. На этот раз никаких призраков, я просто чувствовала это: бесконечное «вниз, лишь бы успеть, вниз, вниз…».

– Кто? Женщина? – не сразу понял Рас.

– Да. Что там говорил следователь? Отец с дочерью были найдены в ее комнате, мать – на лестнице, сын – в родительской спальне. Ведь так?

– Вроде да.

– Предположим, я права и отцу угрожал некто. Отцу и матери, – поправила я себя. – Далее допустим, что отец угрозой впечатлился, но некто свое слово не сдержал и причинил вред. Сначала злоумышленник убивает отца, затем дочь. Что делает в это время мать?

– Бежит по лестнице к сыну?

– Точно. Бежит вниз и очень хочет успеть. Женщина понимает, что муж не поможет, а сын в опасности. Бежит к нему в надежде спасти. Неизвестный убивает и ее, но потом уходит. Либо он не догадался поискать мальчика в родительской спальне, что вряд ли, либо им двигали другие мотивы, нам пока неизвестные. Как вариант – жалость.

– И все это ты поняла, просто оказавшись на лестнице?

– Все это я надумала, когда почувствовала, как женщина торопилась вниз. Я могу и ошибаться: возможно, прав ты, и за ней гнался обезумевший сын.

– Думаю, мне стоит как следует осмотреть два верхних этажа. Возможно, я тоже что-нибудь увижу, что-нибудь полезное, я имею ввиду.

– Топай в родительскую спальню, а я попробую оглядеться в комнате девчонки, ведь все началось именно там. Отец, мать и дочь были наверху, когда все началось. Хорошо бы узнать, почему? Что привело родителей в спальню Мила́ны? Ее крик? Убийца уже был там, пробрался сначала к ней… Но почему?

– Значит, разделимся? – поинтересовался Рас, отрывая меня от рассуждений.

В ответ я неуверенно кивнула и вернулась в комнату Миланы Кроос. Первый осмотр получился очень беглым, во второй раз я уже не торопилась. Прошлась по небольшой приемной, заглянула в гардеробную внушительных размеров, не обошла вниманием ванную. Милану родители баловали, две сотни разноцветных нарядов это отлично доказывали. Впрочем, ее семья не бедствовала, платьев могло быть и больше.

Спальню я посетила в последнюю очередь. К моему большому сожалению, ничего интересного в комнате я не нашла, если не считать находкой засохшие пятна крови на ковре и забрызганную стену напротив. Похоже, зрелище здесь было и впрямь не для слабонервных. Инстинктивно отступив назад, я поежилась, находиться здесь не осталось ни малейшего желания.

Но дело есть дело: стараясь не смотреть в сторону злосчастных пятен, я прошла к широкой кровати с балдахином, присела на самый край. Закрыла глаза, пытаясь хоть что-то почувствовать. Ведь здесь люди явно испытали немало эмоций. Жаль, что новая грань моего дара работала непредсказуемо – иногда мне являлись призраки, видеть которые я не желала, а иногда я не видела ничего. Вот как сейчас.

А протяжный вой за окном отвлек окончательно.

Но воющему созданию, кто бы это ни был, стоило сказать спасибо. Девушка я любопытная, оттого поторопилась к окну – а ну как увижу что-нибудь интересное? Так и произошло, вот только на глаза мне попался не воющий монстр (в моем воображении это был именно монстр, с клыками, когтями и другими опасными атрибутами). За окном я увидела выступ, словно кто-то приделал к внешней стене дома лишний камень. За ним – еще один, потом еще. Рядом весьма удобно стену покрывали заросли плюща, а сразу под окном начиналась узкая тропа. Можно легко спуститься вниз, держась за крепкие ветки и спрыгнуть как раз на тропинку. Готова поспорить, Милана не раз пользовалась этой импровизированной «лестницей». Этим же путем мог воспользоваться и убийца, подняться в комнату девушки под покровом ночи.

Что ж, а со спуском попытаю счастья я.

Мысленно похвалив себя за надетые утром брюки, я открыла окно шире и легко ступила на первый камень. Порыв ветра придавил меня к стене, заставив нервно усмехнуться. Ладно, с третьего этажа свалиться не так уж и опасно, хотя с моей удачей… стараясь не думать о грустном, я вцепилась в растение и медленно шагнула вниз. Еще десять выступов, и я не без облегчения спрыгнула на тропу. Думаю, подняться обратно будет сложнее, но при известной ловкости… да, Милана определенно покидала свою комнату. Вот только куда она ходила? И связано ли это с убийством, или я теряю время?

Окна Миланы выходили на заднюю часть дома, территорию здесь ухоженной не назовешь. Создавалось впечатление, что Кроосов волновала видимая часть поместья, вот там сад выглядел шикарно, все дорожки ухожены, а кусты подстрижены. Сзади же царило запустение.

Тропинка привела меня к широкой дорожке, выложенной камнем. Пройдя по ней несколько шагов, я опять заметила тропинку, она терялась между деревьями и вела в неизвестность. В очередной раз поежившись от жуткого воя (еще немного, и я к этому привыкну), я решила дать шанс тропе, в смысле посмотреть, куда она меня приведет.

Как оказалось – к краю скалы.

Обогнув последнее дерево, я раздвинула кусты и оказалась возле обрыва. Далеко внизу шумно плескалось море, а мир вокруг был настолько лишенным красок и мрачным, что казался нереальным. Море сливалось с небом и передо мной словно простиралась серая и неприглядная бесконечность. Неужели Милана приходила сюда полюбоваться небом?

Не зря я раньше собиралась сходить к скалам, здесь и в самом деле обнаружился спуск. Кстати, намного более приятный, чем тот, что вел к нашей «Багровой Скале». Правда, внизу ноги начали опасно скользить, напоминая, как опасно шататься здесь в одиночестве.

Но возвращаться за Расом уже поздно – я спустилась на узкий берег.

Откинув мысли о подъеме обратно, я огляделась. Ничего нового, все тот же берег, усыпанный серыми камнями, да бушующее море впереди.

«Направо» – шепнул кто-то. Может, ветер?

Мне показалось, что я опять вижу девушку. Ту самую незнакомку из моря. Она то появлялась, то исчезала впереди, в этот раз я не видела четкой картины. Возможно, меня вела интуиция. Или дар. Или то воющее чудовище из леса, кто знает? Так или иначе, таинственное «нечто» привело меня на более приятный пляж, это место определенно можно назвать пляжем: скала будто отступила назад, образуя внушительную впадину. Серые глыбы и острые камни чудесным образом превратились в мелкие камушки, даже море в этом месте казалось гладким, застывшим и тихим.

Пройдя вперед, я заметила небольшую пещеру, явно обитаемую: по кругу валялись бревна, между ними заметны остатки костра. Значит, сюда ходила Милана? Если и так, то точно не она одна: пройдя пещеру, я набрела на увеличенную версию устроенного там «уголка», найденное мной пепелище поражало размерами. Тут определенно собирался народ. Возможно, местная молодежь устраивала посиделки.

– Привет, – чужой голос заставил меня подпрыгнуть.

Я обернулась и увидела темноволосого парня: от стоял, засунув руки в карманы мешковатых штанов и приветливо мне улыбался. Его настрой чувствовался дружелюбным, но я все равно отступила назад и заметила с укором:

– Нельзя так пугать.

– Прости, думал, ты меня заметила, – поймав мой полный недоумения взгляд, парень пояснил: – Я сидел в пещере, а ты так старательно ее разглядывала, что я был уверен: мое присутствие для тебя не секрет.

– В пещере никого не было, – нахмурилась я, приглядываясь к парню получше: про темные волосы я уже упоминала, кожа у него тоже была смуглой, а вот глаза светлыми, кажется, голубыми. Когда он улыбался (почти постоянно), на щеках его появлялись ямочки, которые на своей физиономии я почти ненавидела, а вот незнакомцу они очень даже шли. В целом – приятный на вид, без злых намерений, я чувствовала лишь любопытство и радость. Похоже, парень заскучал в одиночестве, и компания незнакомой девицы пришлась ему по душе. А в пещере я его попросту не разглядела.

Правда, тогда странно болтаться здесь в одиночестве.

– Как это никого? – он удивленно поднял брови. – Возможно, ты смотрела слишком внимательно? Где-то я слышал, что легко пропустить важное, разглядывая детали.

– Или ты заметил меня первым и предпочел спрятаться. Понаблюдать.

– Стало интересно, кого принесло из города, – покаянно развел руками незнакомец, не пытаясь отрицать очевидное. – Кстати, я Ру-Ру, – он подошел ближе и протянул руку.

– Это имя такое?

– Никто не зовет меня по имени, да и Ру-Ру звучит намного лучше, уж поверь.

Я протянула руку в ответ.

– Хорошо, Ру-Ру. Я Таната.

– Ни разу не видел тебя здесь, Таната.

– Здесь это…

– Это место называется Пляж. Оригинально, да? Если хочешь, устрою небольшую экскурсию, хотя ты и сама уже все посмотрела.

Разумеется, я захотела. Меня интересовало, что же могла здесь делать Милана Кроос и почему она выбиралась из дома тайком. Может, все дело в суровых родителях и девушке-бунтарке, сбегающей по ночам? Правда, Милана казалась мне слишком взрослой для подобных выходок. С другой стороны, сама я тоже с удовольствием полезла на улицу через окно, хотя можно было просто спуститься вниз и обойти дом.

– Место для вечеринок, да? – я кивнула в сторону пепелища и кучки бревен.

Проследив мой взгляд, Ру-Ру улыбнулся:

– Знаю, выглядит так себе, но здесь бывает очень весело по ночам. Куда лучше, чем наблюдать за пьяными физиономиями в местных барах, где тусуются всякие левые личности. На Пляже появляются только свои, молодежь… Так откуда ты здесь, Таната?

– Знаешь место под названием «Багровая Скала»?

– Конечно.

– Я остановилась там на несколько дней, – пояснила я. Это ведь не тайна, все и так уже слышали о приезжих. А начни я секретничать, Ру ответил бы тем же.

– И сейчас шла оттуда? – ужаснулся новый знакомый.

Вот тут ложь не повредит.

– Вроде того, – улыбнулась я, надеясь, что от «Скалы» все же можно добраться до Пляжа. – А откуда пришел ты сам?

Он махнул куда-то в сторону.

– Тут недалеко есть спуск, наши ребята часто слоняются здесь днем, когда занятий нет… или когда от учебы становится совсем тошно. Ты что, серьезно шла от «Багровой Скалы»?!

– Это не так уж и далеко, – пожала я плечами, хотя представление о реальном расстоянии имела лишь примерное.

Но Ру смотрел на меня странно.

– Когда, говоришь, ты приехала?

– Вчера вечером.

– Хмм, ну тогда все ясно. Тебе просто не успели еще рассказать местную легенду, – парень улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках и кивнул в сторону пещеры: – Хочешь, я стану твоим гидом по истории Гезелькрооса?

Я бы не возражала, расскажи он мне про Милану Кроос, а еще лучше – доставь он мне Воина на блюдечке. Или убийцу Кроосов, это тоже было бы неплохо… но история, так история. Я улыбнулась:

– Давно мечтала узнать местные байки.

– Никаких баек, – вроде бы обиделся парень. – Только факты. Неопровержимые и нерушимые, как местные скалы.

– Излагать которые нужно обязательно в пещере. Где темно, сыро и мрачно.

– Знаешь, приезжая Таната? Ты мне уже нравишься. И ты просто обязана сходить со мной на вечеринку в выходные. Увидеть все своими глазами, так сказать.

– Возможно, я так и сделаю, – легко согласилась я.

Мало ли, как обернется поездка в Гезелькроос? Быть может, придется задержаться… или поход на вечеринку обернется необходимостью, ведь Милана Кроос здесь появлялась. А в такие места чужакам лучше заявляться в компании местных, народ в маленьких городках обычно не спешит откровенничать с приезжими. Потому на Ру-Ру я возлагала надежды. Пока непонятно, повезло мне со встречей или не очень. Интуиция упорно молчала, а все эмоции парня казались простыми и понятными. Не похоже, что он что-то скрывает или задумал пакость, так что будем считать, что со встречей мне все же повезло.

К пещере мы вернулись довольно быстро, Пляж не отличался размерами. С загадочным видом Ру помог мне устроиться на бревне с плоским верхом, сам уселся напротив, спиной закрыв выход. Стало почти темно. Мысленно я закатила глаза: парень развлекает себя за мой счет и сейчас меня ждет порция страшилок. Что ж, даже интересно, что он там расскажет.

Мягко повернув руку, Ру-Ру провел ей на небольшом расстоянии от костра. Черные угли покраснели, но огня не появилось. Часть представления, не иначе. Но тот факт, что парень легко обращался с огненной стихией, пусть и на базовом уровне, я без внимания не оставила.

– Говорят, если море спокойно снаружи, внутри его целая буря… – таинственно понизив голос, начал рассказ Ру.

– А еще говорят, что море всему господин, ведь воду даже огонь боится, – поддакнула я, припомнив изречение водников.

– Есть много разных слов и красивых фраз, но есть и правда. Спокойное море таит угрозу, куда большую, чем ты можешь себе представить, Таната из далеких земель. Ровная морская гладь манит к себе, не отпугивает так, как большие волны. Хочется подойти, все ближе и ближе… но тот, кто сделает это, обречен, – резко повернув ладонь, Ру сжал пальцы в кулак, заставляя угли вспыхнуть еще больше. На стенах пещеры появились причудливые тени, неясные и без особых очертаний, они передвигались по стене, вызывая беспокойство. Даже с моим скептическим настроем я почувствовала себя неуютно, с трудом подавив желание поерзать на месте и обнять себя за плечи.

– Спастись уже невозможно, – продолжил Ру, сжав пальцы еще сильнее. Беспорядочно танцующие тени ускорили свой ритм, меж углей появился слабый огонек. – Ты не успеешь понять, что произошло. Море начинает манить, тянуть к себе, словно тысячи невидимых нитей ведут тебя вперед, словно это сама судьба. Но потом видишь взгляд, и понимаешь, что никакая это не судьба. Или не понимаешь, возможно, в тот момент уже ничего не ясно. Все, что ты видишь – это глаза, Его глаза. Взгляд, от которого уже не оторваться никогда. Он манит, манит еще больше, чем морская гладь. В тот момент, когда видишь Его глаза, ты обречен. Назад не вернуться, сколько ни пытайся. Когда бездна поглощает тебя, выхода уже нет… Он возьмет свою цену.

– Если долго смотреть в бездну, бездна начнет вглядываться в тебя, – шепотом припомнила я фразу, которая приходила на ум каждый раз, когда я видела глаза Алекса. Ру кивнул и убрал руку от углей. В пещере вновь стало темно, лишь слабый серый свет пробивался из-за спины парня.

Мы выбрались наружу, обратно на Пляж.

– Ты не выглядишь напуганной, – констатировал Ру.

– А ты хотел меня напугать?

– Самую малость, – он продемонстрировал минимальное расстояние между большим и указательным пальцами и весело подмигнул. – Но ты крепкий орешек, да? И теперь я просто обязан проводить тебя до «Скалы». Хотя дорога там так себе… даже не знаю, как ты добралась целехонькой.

Идти по острым камням отчаянно не хотелось, даже в качестве прикрытия.

– Должна признаться: я совсем не крепкий орешек, – я виновато улыбнулась. – И уверена, что идти по берегу в таком состоянии – не лучшая затея. Мало ли… вчера я очень больно упала, правда, дело было ночью.

– Так и знал, что после моего представления ты завяжешь болтаться по скалам. Это, кстати, очень опасно, – посерьезнел Ру. – Без шуток. Можно просто поскользнуться, и… ну, ты поняла. Народ по берегу особо не бродит, а море только кажется всегда спокойным, а на деле может удивить. Одной тут лучше не ходить. Тем более, недалеко есть подъем, а по улице идти намного приятнее, чем лазать по скалам. Лучше не броди возле моря в одиночестве, Таната из далеких земель.

– Таната из столицы.

– Чем не далекие земли? Нам сюда…

Я готовилась к очередным скользким ступеням и нелегкому восхождению к цивилизации, но меня ждал сюрприз: широкая тропа змейкой поднималась наверх и выглядела живописно. Кто-то даже позаботился о небольшом каменном бортике, который петлял вслед за тропой, создавая иллюзию безопасности. Хотя, даже если кто-то неуклюжий вдруг вывалится за этот самый бортик, далеко не улетит и окажется на нижней части тропы.

– Значит, вы все боитесь некоего морского чудища с большими притягательными глазами? – спросила я, когда мы оказались наверху.

– Вы?

– Например, Ру-Ру из местных земель. И остальные.

– Хм-м… да, думаю, мы в это верим, – после небольшой паузы ответил Ру. – Но ты, похоже, настроена иначе, Таната. Скептично, как и все гости из далеких земель.

– Почему? Я верю, что чудовища существуют. Но они не сидят на дне морском и не глазеют оттуда на случайных прохожих.

– А что же они делают?

Я пожала плечами.

– Разное. Слышала, недавно в городе случилась беда.

– Ох уж этот город, – легкомысленно махнул рукой Ру. – Там всегда какие-то беды. Ну что, ты придешь на вечеринку?

Поняв, что парень открыто меняет тему, я улыбнулась и ему подыграла. Возможно, в следующий раз он будет более разговорчивым, да и не мешает посмотреть, что тут за вечеринки такие…

Пока мы шли до «Багровой Скалы» (мимо поместья Кроосов, к слову), я успела узнать, что Ру уроженец небольшой деревеньки, что соседствовала с Гезелькроосом, учится он в местной школе водной подготовки, а Пляж находится очень близко к этой самой школе. Но на вечеринки заглядывают и местные, только из числа молодежи. Старожилы Пляж обходят стороной. У меня возникло немало вопросов, к примеру, почему тот же Ру тусуется на берегу, если верит в чудище, но я уже начала понимать, что на самый простой вопрос в Гезелькроосе можно получить очень витиеватый ответ.

Прощание с Ру получилось теплым, он обнял меня, словно мы старые друзья.

С трудом дождавшись, когда парень скроется из виду, я бросилась в сторону поместья Кроосов, ведь Рас остался там в одиночестве. На его месте я бы как минимум разозлилась. Или с ума сошла от беспокойства. Хотя Арастан ни за что бы от меня вот так не убежал.

– Я едва с ума не сошел! – ожидаемо выговорил он мне, когда мы столкнулись у ворот. – Весь дом облазил – тебя нет! А за окном еще кто-то воет и воет… Куда ты пропала?

Пришлось объяснить.

Думаю, Арастан в очередной раз убедился, что я чокнутая. Он прямо так и заявил, когда рассказ мой коснулся той части, где я полезла в темную пещеру с незнакомцем. Мои доводы вроде «он не опасен» и «он ничего не затевал» казались ему глупостью, что было обидно: Рас как никто другой должен понимать мой дар. Почувствуй я, что Ру нельзя довериться, вела бы себя иначе. Я знала, что парень не сделает какой-нибудь пакости.

Сам Арастан тоже похвастал находкой: страхом Ладиславы Кроос.

Женщина боялась будущего, боялась настолько, что думала об этом почти постоянно, страх стал частью ее жизни. Что именно ее так пугало, Рас вычислить не смог. Похоже, делать это придется уже сообща. Но только после того, как найдем Воина, его отсутствие уже нервировало. Еще немного и я начну думать, что неведомое чудище утащило Мартина на дно морское, перед этим заглянув в глаза.

У «Багровой Скалы» мы с Арастаном разошлись, я отправилась в город. Говорят, третья попытка нередко оборачивается удачей, и в относительной правдивости этих слов совсем скоро я убедилась лично: стоило переступить порог «Морского Змея», как на глаза мне попалась знакомая физиономия. Очень пьяная, до неприличия помятая, и с самым настоящим фингалом под глазом. Даже удивительно, что я так быстро ее разглядела, посетителей в «Змее» набралось предостаточно. Хозяин этой самой физиономии меня тоже заметил, но вместо приветствия одарил тяжелым взглядом, так и кричащим: «Уходи отсюда!». Такого холодного приема я уж точно не ждала. Да и вид Мартина в целом немного удивил. Что-то тут нечисто.

Икнув от неожиданности, я замерла у входа, а потом и вовсе шагнула назад, словно взгляд Воина и в самом деле способен оттолкнуть. Вполне возможно, еще немного и я попросту вывалилась бы на улицу, но путь к отступлению мне отрезал крупный мужчина с рыжеватой бородой, и выглядел он настолько колоритно и пугающе, что не оставалось сомнений: именно он автор украшения под глазом Воина.

– Напилась, так хоть у входа не шатайся! – укорил меня рыжебородый, обдав ядовитым дыханием, а потом и вовсе нелюбезно сдвинул с дороги. Легко отделалась, могла бы и фингал ведь заполучить. От рыжебородого разило беспричинной агрессией и животной яростью.

– И-извините, – пролепетала я.

Он обернулся и сменил траекторию.

– И-извините? Да я тебя, мелкая… д-д-д…

Видимо, слова закончились, как и шаги в мою сторону. Бородач неожиданно замер, вытянул вперед руку и свалился мне под ноги. Я отпрыгнула в сторону без особой грации, что в подобной ситуации простительно, и оказалась в объятиях местного бармена, поспешившего мне на помощь.

– Прости, – Олли тут же отодвинул меня подальше от бородача и от себя заодно. – Сильно напугалась? На Матея иногда находит, но обычно он отличный мужик. Просто у него… нелегкий период.

Я перевела взгляд под ноги: рыжебородый как раз перевернулся на спину, жалобно постанывая. Похоже, ударился головой, когда падал. А еще мужчина оказался куда старше, чем я ожидала: глаза, которые когда-то были голубыми, уже потеряли цвет, рыжеватые волосы щедро разбавила седина, а мешки под глазами поражали размерами. Уверена, всему виной интенсивные алкогольные возлияния. Вот тебе и нелегкий период…

– Ну же, Матей, поднимайся, – потеряв ко мне интерес, Олли сосредоточился на бородаче: похлопал его по щекам и пару раз ткнул в бок. То ли Матей подниматься категорически не хотел, то ли тычка в бок было маловато для его воскрешения, но у Олли ничего не получалось. Виновато глянув на меня, бармен выпрямился и жестом подозвал к себе двоих мужчин, по виду – ближайших друзей лежащего на полу Матея. Вот тут-то я и вспомнила о цели визита и о том, что моя пьяная цель сидит себе за одним из столиков и в мою сторону даже не смотрит.

Проблемы с местными завсегдатаями быстро отошли на второй план, я сосредоточилась на Воине. Оказалось, время он коротает не в одиночестве, а компании, которую я бы описала одним простым словом: сомнительная. Один парень примерно нашего возраста, еще два – явно старше, а четвертый спутник и вовсе в отцы годится. Все выглядят так, словно только вчера сбежали из королевской темницы, а ночью уже успели ограбить парочку домов и замочить старушку. Все – это значит и Воин в том числе. Если не знать наверняка, что перед тобой богатый избалованный наследник, страдающий высокомерием и даже брезгливостью, ни в жизнь не догадаешься.

Некоторое время я топталась у входа, порядком мешая возне Олли.

Почему Мартин совсем на меня не смотрит? Странно это… Конечно, лучшими друзьями нас не назвать, но какой-нибудь знак подать можно? Намекнуть, как мне быть, например. Может, подойти к нему? Пожалуй, не стоит. Но не уходить же? Послав Воину злобный взгляд (старалась зря, раз он в мою сторону не смотрел), я прошла вперед в сторону барной стойки и устроилась на высоком стуле, который уже по праву считала своим.

Мое появление не осталось незамеченным, и, как ни странно, виноват в этом вовсе не рыжебородый Матей с его фееричным падением. В «Змее» собралась сугубо мужская компания, оттого на меня поглядывали с особым интересом, что разозлило еще больше. Я еще раз зыркнула в сторону Ароктийского (его сосед по столику воспринял взгляд на свой счет и сально подмигнул) и увидела, как он чокается с новыми друзьями и пьет какую-то дрянь. Но кое-что вселяло надежду: Мартин чувствовал себя неловко. А еще злился и даже стыдился. Интересно.

Бармен Олли вернулся на рабочее место.

– Так и не нашла своего родственника? – дежурно спросил он и покачал головой: – Извини, но сегодня не лучший день для визита. Людей слишком много.

– Не везет мне, – расплывчато согласилась я.

– Но есть в этом и плюс – вдруг среди посетителей есть твой… кузен, кажется?

– Пока его не видно.

– Уверена? Потому что под твое описание подходит вон тот тип, – Олли кивнул в сторону Воина, что не стало неожиданностью.

– Чем-то похож.

– Извини еще раз за старика Матея. Он бы не причинил тебе вреда, он только с виду страшный. В жизни он совсем другой.

– Да, я так и поняла: милейший мужчина, – улыбнулась я.

– Не ерничай, он в последнее время многое пережил. Раньше он был другим человеком и вряд ли выпивал больше кружки эля за вечер. Уход близкого иногда меняет жизнь и привычки до неузнаваемости.

– Ты прав, не стоит шутить о незнакомцах.

Вокруг становилось все более шумно, мы с Олли тоже не переговаривались, а скорее перекрикивались, и это находясь близко друг к другу.

– Не обижайся, но девушке вроде тебя здесь не место. Сегодня уж точно. Слишком людно, – точно извиняясь, повторился Олли. – Ближе к выходным здесь всегда так, а не все местные… хм… не все у нас приветливы к чужакам. Порядки маленького города.

– Это я уже успела заметить.

– Эй, Олли! Неужели ты наконец завел новую пассию? – зычно крикнул кто-то со стороны зала, привлекая внимание остальных посетителей. Как оказалось, это тот самый тип, что мигал мне ранее. – Может, познакомишь? Эй, кудрявенькая, не обижайся, но наш славный бармен не самый лучший выбор для девочки вроде тебя.

– А кто лучший? – поинтересовался его сосед. – Ты, что ли?

Ответ и меня заинтересовал, но услышать его не удалось – он потонул в общем шуме. Сомнительные спутники Воина дружно заржали, и он вместе с ними. Возможно, я бы обиделась, если бы не чувствовала его злость. Похоже, Ароктийский ведет какую-то игру, мне непонятную.

– Олли, а приезжая хорошенькая, да?

– Заткнись, Дил, – с ледяным спокойствием ответил бармен. – Иначе выпровожу тебя отсюда, как и в прошлый раз.

– Да брось прикидываться! Все мы знаем, что в прошлый раз…

Услышать, что там в прошлый раз случилось, не удалось: Олли резво выскочил из-за стойки, в два шага оказался возле любителя подмигивать и схватил его за грудки, легко подняв со стула. Похоже, действовал бармен в гневе и успел забыть, что подмигиватель здесь не один, а с приятелями, которые о себе уж точно не забыли и бросились на помощь дружку.

Все как-то слишком быстро вышло из-под контроля.

Я кинулась было в самую гущу событий, даже не зная толком, что мне там делать, в этой самой гуще: то ли махать кулаками и помогать Олли, то ли воспользоваться моментом и хорошенечко заехать по физиономии Воину, который, кстати, особо помогать «приятелям» не спешил и бесполезно топтался на месте, иногда поглядывая в мою сторону. В результате я осталась на месте, вспомнив, что помощница из меня так себе, особенно если дело касается кулачных драк. Да и у Олли оказалось немало поддержки, подоспели полупьяные клиенты с соседних столиков.

Магию тут никто не использовал, даже простенькие боевые заклинания в ход не шли, все предпочитали старые добрые кулаки. Метод оказался действенным, вскоре Олли со своей группой поддержки выставили буйную пятерку во главе с подмигиваетелем Дилом и бездельником Воином. Инцидент быстро исчерпал себя, все расселись по местам как ни в чем не бывало, а Олли в очередной раз извинился и исчез в неизвестном направлении.

Решив, что и мне пора, я тихо выскользнула на улицу. Знаю, подобный шаг мог показаться опрометчивым, учитывая, что совсем недавно бар покинула явно ищущая приключений четверка местных парней. Но с ними был Мартин, что вселяло надежду. Не думаю, что он даст меня в обиду каким-то придуркам. Сидеть и дальше в «Морском Змее» виделось мне еще более опасной затеей, у меня и так слишком много впечатлений накопилось.

Повертев головой, я никого не увидела, зато услышала громкий хохот: кажется, парни двинулись в противоположную от морского берега сторону. Если Воин отправился с ними, я его лично придушу… когда еще раз найду, конечно. Занятая мыслями о предполагаемой каре Ароктийского, я заметила слабый огонек впереди, он помаячил впереди и исчез, нырнув в ближайшую подворотню. Это мог быть Воин, но с таким же успехом это могли быть и те самые глаза, что заманивают жертв в море. Не знаю, почему это вообще пришло мне в голову, похоже, история Ру-Ру все же произвела впечатление.

Пока я топталась у входа, прикидывая, стоит ли бросаться в подворотню, или глупостей на сегодня уже достаточно, кто-то бесцеремонно толкнул меня в спину. Я оглянулась – позади никого.

Еще толчок. На такое морское чудище не способно, зато одно конкретное и земное – вполне себе. Вряд ли у кого-то из местных хватит магии на похожий фокус, да еще со значительного расстояния.

И опять толчок!

– Да поняла я, поняла! – зашипела я и, толкаемая ветром, влетела в темную подворотню. А там попала в крепкие объятия, в нос ударил резкий запал алкоголя.

Я отстранилась и не без ехидства поинтересовалась:

– Никак упал в бочку со спиртным? Фу!

– Кудрявая, ты едва все не испортила! – Мартин схватил меня за руку и потащил в темноту. Улочка была до неприличия узкой, об освещении тут никто не слышал и идти приходилось почти на ощупь. Но это мне, Воин двигался уверенно, темнота ему не мешала. Да и пьяным он больше не выглядел.

Далеко идти не пришлось – вскоре мы уперлись тупик. Как оказалось, он и был нашей конечной целью: воровато оглядываясь, Воин легонько подтолкнул меня к ветхому заборчику, а сам навис сверху, надежно закрыв спиной улицу. Его манипуляции забавляли, так и подмывало спросить, это он так меня закрывает от случайных прохожих, или наоборот? В обоих случаях старался он зря – я с трудом могла разглядеть даже его лицо, а чтобы видеть хотя бы на шаг вперед… тут нужен был особый дар, не меньше.

– Теперь расскажешь, что я там чуть не испортила? – спросила я.

И получила лаконичный ответ:

– Все!

– Это я могу. Может, объяснишь в чем дело?

– Ты здесь одна? Хотя о чем я, конечно нет! Наверняка советник Стрейт отправил с тобой чокнутого Алекса! – Воин закатил глаза, но впечатления не произвел.

– Алекса, а еще Нику и Раса. Хотел прибыть и сам, но посчитал, что слишком много чести, – охотно поделилась я. – Теперь твоя очередь: в какие игры ты играешь? Что за шайка была сегодня с тобой? Что за странная конспирация? И что за, простите меня боги, внешний вид? Ты на запойного бродягу похож… и после такого ты не имеешь права называть чокнутым Алекса.

– Ты еще и защищаешь его? Психа?!

– Поговорим о нем? – грозно уточнила я.

– Фу, вот еще, – предсказуемо фыркнул Ароктийский. – Значит, все в сборе? И давно вы здесь? Вряд ли, я бы узнал… сегодня прибыли или вчера, да?

– Да. Ты узнал, что случилось с Кроосами?

– С Кр… а, с семейкой. Нет. Пока нет.

– С «семейкой»? Я, конечно, не осуждаю, но трое человек убиты, а ты занят непонятно чем, и совершенно не желаешь объяснить…

– Кроосы не были невинными, уж поверь мне.

– Отлично, – кивнула я, хотя отличного тут мало, – и где же они нагрешили?

– Не знаю.

– Издеваешься?

– Немного, – хмыкнул Воин и на мгновение стал похож на себя прежнего. – Честно говоря, я пытаюсь придумать, что же мне с вами делать, а ты отвлекаешь меня вопросами. Но я вроде как рад тебя видеть, Кудрявая. Выглядишь неплохо, насколько я успел разглядеть.

– Одним глазом разглядеть?

– Одним… а, ты о фингале? Как там говорят? Мужчину синяки украшают?

– Шрамы.

– Ты что-то путаешь.

– А ты – морочишь мне голову! – разозлилась я.

– Ничего подобного, я просто радуюсь, что наша шайка в сборе. Одному в таком болоте не разобраться… тут столько всего творится, что и советнику не разобраться. Только нам это под силу. Во главе со мной, само собой.

– Убийство Кроосов оказалось сложнее, чем выглядит?

– Кроосов? Ну да, вроде того…

– Ты же не ловишь чудище морское, верно? – с подозрением поинтересовалась я, сообразив, что Кроосы Воина волнуют мало. Но если не они, то кто? Насколько я знала, у Гезелькрооса было всего три проблемы: нераскрытое убийство семьи, вера в чудовище и странные жители. Но последних искать особо не надо.

– Спятила? – обиделся Воин и, понизив голос, продолжил: – Убийство Кроосов – это просто яркое событие, оно привлекло внимание столицы. Семья-то известная, богатая по местным меркам, возможно, их даже допускали к королевскому двору… но я случайно узнал, что за последние годы в этом демоновом городишке пропало как минимум десяток девушек. Возможно, больше. Но про десять я успел выяснить наверняка. Все бесследно исчезли и только некоторых из них удалось найти, и находили их на берегу, а после – спешно хоронили. Местные молчат в тряпочку и откровенничать не желают, вытянуть из них лишнее слово – это ж удавиться можно, как сложно!

Похоже, у Гезелькрооса обнаружилась еще одна проблема, о которой за минувшие сутки никто даже не упомянул. Переварить услышанное оказалось непросто, некоторое время я обдумывала услышанное. Интересно, что я узнаю завтра? Что местные лопают на ужин случайных приезжих из столицы?

– Ты… при тебе кого-нибудь нашли?

– Нет.

– Но как ты узнал?

– Услышал случайно, но заинтересовался. Потом пришлось проявить инициативу и немного потрудиться. Люди реально пропадают, Кудрявая. Девушки исчезают, будто их и не было никогда. И никто ни сном, ни духом.

– Значит, вот чем ты занимаешься в местных барах? Трудишься?

– Ага.

– Знаю, прозвучит нелепо, но пропажи могут быть… случайными, —предположила я. – Город не самый безопасный, одни скалы чего стоят. А сколько троп и лестниц на них высечено? Поскользнуться – раз плюнуть.

– Не уверен, что все дело в скользких ступенях, – покачал головой Мартин и неожиданно наклонился ниже. Теперь он касался меня щекой, его дыхание щекотало шею. – Сзади кто-то есть, да? – еле слышно прошептал он, заставив меня вздрогнуть.

Не шевелясь, я сосредоточилась на ощущениях: я чувствовала тревогу Мартина, его радость от нашей встречи и возможно, от моей близости. А еще я уловила чужую тревогу, она смешалась с неодобрением, недовольством. Чужие эмоции, посторонние.

– Да.

Он едва заметно кивнул и напрягся, точно готовясь к броску. Я перевела взгляд вниз, на его руку – меж пальцев уже сверкали знакомые голубые искорки магии. Воинственный настрой, ничего не скажешь. Раньше за Ароктийским такого не водилось, он не торопился вступить в драку. Его так Гезелькроос доконал? Приучил всегда быть начеку?

Сама возможность драки меня пугала, один раз все уже закончилось плохо. Я попыталась повернуть голову и разглядеть, кто же таится в темноте, но ничего не вышло. Но на помощь пришел дар – чужие чувства словно сложились в картину, показывая знакомое лицо.

– Постой, – одними губами прошептала я, накрывая руку Воина. – Кажется, я знаю, кто это. Олли, бармен.

– Он не должен знать…

– Я поняла, – прошептала я и, повысив голос, на всю улицу рявкнула: – А ну живо отпусти меня! Иначе закричу! Что ты себе позволяешь?

Воин понял меня быстро и подыграл:

– Ну же, я знаю, что ты не прочь развлечься…

– Даже не мечтай! – зашипела я, отталкивая его от себя.

– Эй! – наше мини-представление заставило Олли выступить из темноты и подойти ближе. – Отпусти девушку.

– А если я не хочу ее отпускать?

– Тебе придется.

– Не хочу тебя расстраивать, но ты хозяин только в своем жалком баре, – высокомерно заметил Мартин, зачем-то удерживая меня за локоть. – И там ты можешь командовать и даже угрожать, раз уж заклинания доступны только тебе одному.

«Так вот почему завсегдатаи «Змея» так отчаянно махали кулаками» – поняла я.

В столичных заведениях магические возможности ограничивали редко, даже наоборот, ставили специальные ринги: захотелось выяснить отношения – добро пожаловать. Похоже, в Гезелькроосе придерживались иных методов.

– А здесь улица, – продолжил Воин. – Здесь я делаю, что хочу.

– Хорошо, я понял. И чего же ты хочешь?

– Ее, тупая твоя голова!

– Кхм… – влезла я, заподозрив, что Воин слишком увлекся. – Не думаю, что тебе нужны неприятности, верно? Я обещаю забыть о случившемся, если ты сейчас же уйдешь!

– Девушка права: тебе же не нужны неприятности? – эхом отозвался Олли.

– Может, я люблю неприятности?

– Тогда стоит поискать их в другом месте.

– Пока не стало слишком поздно, – со значением добавила я, выдергивая руку из цепкой хватки Мартина. С его эмоциями творилось что-то непонятное и я никак не могла разобраться: то ли он так увлекся ролью хулигана; то ли зол на Олли, потому что он нас застукал; то ли с ним происходило что-то, моему пониманию недоступное.

– Возможно, я так и поступлю, – после небольшой паузы пообещал Воин и рывком прижал меня к себе. – До встречи, девочка! – он не очень аккуратно чмокнул меня в щеку, успев шепнуть на ухо: – Сегодня.

После чего исчез в темноте, напоследок задев плечом Олли. Тот казался самим спокойствием, но был зол, даже в бешенстве. И думай тут, что у него на уме: возможно, он просто ненавидит придурков, а быть может, все куда сложнее. Но одно хорошо – Воина я еще увижу, и очень скоро, если его «сегодня» означало именно сегодня.

Олли не спешил ко мне приближаться, держался на расстоянии.

– Ты как, Таната? – коротко поинтересовался он.

– В растерянности, – ответила я чистую правду.

– Говорил же, не стоит шататься здесь в одиночестве. Зачем ты пошла за ними? Я думал, что ты останешься в баре…

– Вышла проветриться. Думала, они уже ушли.

– И вот чем это обернулось, – угрюмо заметил Олли. – Идем, провожу тебя немного… а еще лучше – до самого дома, – он дождался, пока я поравняюсь с ним и зашагал рядом, все еще сохраняя небольшую дистанцию. – Где ты остановилась?

– В месте под названием «Багровая Скала», – охотно ответила я. – А разумно вот так оставить бар, полный людей?

– За ним присмотрят.

– Хорошо. Значит, ты не нашел меня за стойкой и решил проверить, не нажила ли я неприятности?

«Или тобой двигали другие соображения?» – мысленно добавила я.

– Могла бы просто сказать спасибо, – буркнул Олли.

– Спасибо.

До «Багровой Скалы» мы шли молча, несмотря на мои попытки завести разговор. Уж не знаю, что за мысли мучали Олли, но отвечал он неохотно, казалось, парень совсем погрузился в себя и меня практически не замечает. Приветливый и милый бармен как-то очень быстро, я бы даже сказала, по-гезелькроосски шустро, превратился в угрюмого молчуна. Возможно, это его обычное состояние и приветливым он был лишь в первую нашу встречу, стараясь создать благоприятное впечатление.

Домой я вернулась последней, ребята меня опередили и успели собраться во второй гостиной. Ника с Расом сидели в стороне и выглядели увлеченными друг другом, общество Алекса их ничуть не смущало. Чего не сказать обо мне – при моем появлении тут же объявилось знакомое напряжение.

– Ты выглядишь странно, – первым делом заявил Алекс.

– Я нашла Мартина.

– Нашего Мартина? Ароктийского? – округлил глаза Рас.

– Нет, явно какого-нибудь другого, – хохотнула Ника.

– И что Мартин?

– Шлет привет и наилучшие пожелания, – улыбнулась я, устраиваясь напротив Алекса. – А еще обещал зайти к нам сегодня, чтобы рассказать кое-что интересное. Говорит, творится в городке неладное.

– Тоже мне, удивил, – фыркнула Ника. – Я такой же вывод еще возле портала сделала, для этого мне не понадобилось торчать здесь так долго.

Чтобы не давать Нике лишних поводов для злорадства, я коротко рассказала о встрече с Воином и его подозрениях. Ребята приняли новость с некоторым недоверием, что неудивительно – я сама до сих пор не определилась, как относиться к услышанному. С одной стороны, если девушки и правда исчезают (а вряд ли Воин это придумал), то это не очень хорошо. Но опять же, пропасть можно и без чужого злонамеренного вмешательства, а просто так. И самую очевидную причину я назвала еще Мартину – поскользнуться и свалиться вниз здесь проще простого. С другой стороны, что-то заставило Мартина думать иначе. А еще я не могла отделаться от мысли, что он прав, ведь с момента приезда в Гезелькроос мне уже дважды пришлось столкнуться с таинственными призрачными незнакомками.

Алекс, в свою очередь, коротко и емко поведал о собственных успехах: пожилую пару, что нашла Кроосов утром, найти не удалось. Точнее, встретиться Алекс смог только с мужчиной, а тот традиционно «ни сном, ни духом». Посоветовал поговорить с женой, но дома женщины не оказалось, и он не знал, когда она вернется. Придется попытать счастья завтра.

Мы прождали Воина практически до утра, но тот так и не появился. Ника ожидаемо обвинила в этом меня и первой ушла к себе, прихватив с собой Раса. Решив, что в случае необходимости Воину хватит бесцеремонности, чтобы растолкать меня и всех остальных, я отправилась следом за Никой, от усталости не обратив внимания на шагающего рядом Алекса. Но уделить ему время все же пришлось: если раньше он провожал меня до комнаты, попутно вытягивая что-нибудь интересное, то теперь внаглую заявлялся ко мне и присаживался на кровать. Вот как сейчас, например.

Боюсь, скоро он и вовсе начнет рядом ложиться.

– Воин плохо на тебя влияет, – подавив зевок, заметила я. – Вот так вот врываться в девичью спальню – дурной тон. Знал бы мой папа – заставил бы жениться.

– Не ври. Уверен, он мечтает породниться с кем-то побогаче.

– Твоя правда.

Хотя не сказать, что я знала что-то о семье Алекса. Вообще ничего, если честно. Он до сих пор для меня загадка, я даже по виду не могла определить хоть что-нибудь. По Воину, к примеру, можно многое сказать. Даже сегодня, с запахом перегара, он бы меня не обманул, избалованный Ароктийский как он есть. Думаю, и мой вид в этом плане очевиден. А с Алексом ничего нельзя сказать наверняка, даже спустя время. Он манерный… в нужный момент. Иногда вообще нет. Он одевается со вкусом… когда захочет. Иногда нет. У него даже речь, бывает, меняется. Он привык подстраиваться? Или действует специально? Время все шло, а ответов не прибавлялось.

Вспомнив все это, я даже разозлилась.

– Тебе пора, уходи.

– Боишься, что Мартин меня здесь застукает? – весело поинтересовался Алекс. Думаю, такой поворот пришелся бы ему по вкусу, интересно же понаблюдать за беснующимся Воином.

Пришлось разочаровать парня:

– Не боюсь. Просто хочу спать.

Само собой, Алекс уходить не спешил и все мои намеки проигнорировал. Разве что устроился поудобнее, закинув на кровать согнутую ногу.

– Как думаешь, почему он не пришел?

– Может, ты еще приляжешь? – съязвила я.

– Рас сказал, Ладислава Кроос чего-то боялась. Того, что может случиться в будущем, – опять не обратил внимания на мои слова Алекс. – Как бы ты объяснила это?

– Легко: все мы так или иначе боимся будущего. Неизвестно, что может подстерегать тебя уже за углом, а женщины и вовсе склонны к беспричинным страхам… особенно в таких вот небольших городках. Тут столько историй, что я верю: со временем можно так себя накрутить, что и будущего забоишься, и даже настоящего остерегаться начнешь.

– Чушь.

– Как скажешь, – пожала я плечами.

– Может, она боялась кого-то?

– Точно. Или ее пугала перспектива сломать ноготок. Это я к тому, что гадать можно хоть до утра… до завтрашнего, потому что за окном уже светает. А еще неплохо было бы поспать. Ты знаешь, прилечь в одиночестве и без разговоров.

– Ты так старательно меня выпроваживаешь, что это становится интересно, – улыбнулся Алекс. – Дай угадаю: встреча с Воином прошла не так, как ты ожидала?

– Наш короткий разговор в темном переулке вряд ли назовешь встречей, – буркнула я, мысленно желая Алексу провалиться. – Да и какое тебе дело? Все, что касается расследования, я рассказала.

– Ты должна объяснить, что произошло между вами летом.

– Обязательно. Сразу после того, как ты расскажешь что-нибудь о себе.

– Я открытая книга, Таната. Ты обо мне знаешь все.

– Я знаю, что Рас рос практически на свалке и помню, что он сделал, чтобы оттуда выбраться. Мне известно, что Вик убил ради сестры еще в детстве и Ника всю жизнь притворялась другим человеком. Догадываюсь, что Воин не рад магическому резерву, и на это у него есть веская причина. А ты в курсе, что моя семья не рада меня видеть, ведь в роду Альмар непослушание и намек на характер считаются неудобной глупостью. Но о тебе, Алекс, ничего не известно, никому из нас. Интересно получается, не так ли? Я бы сказала, не очень честно.

– А я повторю: главное обо мне ты знаешь, – глаза Алекса опасно сверкнули и, казалось, сделались чернее прежнего. Зрелище пугающее, но я привыкла. Почти.

– Иногда мне кажется, что чувствуешь ты куда больше, чем может показаться.

– А если я скажу, что ты права?

– Так я права?

– Нет.

– Ты предсказуем, – хмыкнула я.

– А ты надеялась услышать другой ответ.

– Нравится издеваться над доверчивой дурочкой, да?

– Ты забавная, – Алекс подмигнул и поднялся с кровати, но уходить не спешил. – Думаю, завтра нам стоит поговорить с мальчишкой Кроосов, – протянул он и весомо добавил: – Вдвоем, тебе и мне. Хочу кое в чем убедиться.

– Значит, Рас тебя все-таки подговорил? Алекс, он же ребенок…

– Вик тоже когда-то был ребенком, ты вспомнила о нем очень кстати. Помнишь, что он сделал еще в детстве? Убил маленькую девочку, Таната.

– Если тебе так хочется – говори с Хексом один, – разозлилась я.

– Я же сказал: хочу кое в чем убедиться, только и всего. А ты мне в этом поможешь, потому что побоишься оставить нас наедине. Ведь я могу задать любой бестактный вопрос…

– Чтоб тебя чудище морское слопало, шантажист.

– Кстати, о чудище тоже неплохо бы разузнать. Что-то мне подсказывает – оно свою роль еще сыграет, – весело заметил Алекс и наконец оставил меня в одиночестве.

Вот только теперь спать не хотелось совершенно. Раз за разом я прокручивала в голове встречу с Мартином. Он со мной заговорил, а это почти удивительно, ведь после смерти Вика Мартин меня чуть ли не игнорировал, старался лишний раз в мою сторону не смотреть. И что-то мне подсказывало: такое поведение связано даже не с Виком, не с тем ужасным днем. Все случилось еще раньше, когда я грубо и некрасиво отвергла Мартина.

Может, обида постепенно истончилась? Хорошо бы. Дело в том, что мне по-настоящему нравился этот парень. Чем больше я его узнавала, тем больше хорошего в нем видела. И я все пыталась и пыталась наладить нашу дружбу и переживала, когда у меня это не получалось. Теперь еще Алекс с его дурацкими вопросами… как будто это все имеет к нему какое-то отношение. Алекс – это Алекс, он всегда сам по себе. Маячит рядом, но отстранен. Спрашивает, но не отвечает сам.

Я так и проворочалась до самого утра. Поняв, что сон – недопустимая роскошь, оделась и спустилась вниз, там-то и наткнулась на неожиданный сюрприз – он валялся на диване в гостиной, вытянувшись в полный рост и забавно положив руку на грудь. И, конечно, похрапывал. Но сам Воин, как ни странно, был лишь частью самого «сюрприза»: над ним стояла мадам в чепчике (кажется, Лидия) и, вытянув вперед руку, трясла чем-то смутно похожим на ловца духов и монотонно бормотала.

– Что здесь происходит? – невинно поинтересовалась я.

– Ой, проснулись уже? Хорошо, очень хорошо! – засуетилась Лидия, но руку от Воина убрать не поспешила. – Сейчас, я мигом тут закончу – и на кухню, соображу вам завтрак. А паренек-то чейный? Зашел без проблем, потому я не стала выгонять, мне бы только его почистить немного… а то нехорошо все это, неспокойно будет. Хочется, чтобы вы были в безопасности, хозяева. Не к добру, не к добру…

– Паренек наш, – подтвердила я, оценивая расстояние от приспособления Лидии до Воина. Думаю, Мартин скорее в безопасности, чем нет. – И почистить его – отличная идея, вот только в более традиционном смысле.

Лидия то ли меня не поняла, то ли весьма талантливо прикинулась, и, пару раз тряхнув рукой напоследок, оставила беднягу Воина в покое, пробормотав что-то про завтрак и таинственное «нехорошее».

– И разбудите остальных! – бросила я ей вслед, хотя скорее имела ввиду только Нику. С ребятами я бы сама справилась, а вот сталкиваться лишний раз с Близняшкой ой как не хотелось.

– А ты вставай давай! – обратилась я уже к Воину и не очень деликатно потрясла его за плечо. Усилия мои оказались напрасными, что не удивило, учитывая, что Воину даже Лидия с ее непонятными обрядами была побоку. Хорошо, что на дальнем столике обнаружился стакан воды – я без колебаний выплеснула практически все его содержимое прямиком в мартинову физиономию. Потому что злилась: мог бы и разбудить нас.

– У-у, ведьма! – на сей раз проснулся он моментально, но под моим взглядом быстро сник: – Чего так уставилась своими глазищами круглыми? Мне и так кошмары снятся, а после такого вот пробуждения…

– Это ничего, – заверила я. – Я вот вообще не спала. Догадываешься, почему?

– Думала обо мне?

– В самом неприглядном смысле, да.

– Злость тебе не к лицу, – вынес вердикт Мартин, сладко потянулся и тряхнул головой, смахивая остатки воды. – Ну разве что самую малость. Ох, как же мне пить хочется… водички не осталось?

– Держи, – я протянула стакан, подавив желание вылить остатки воды Мартину на голову. Кто-то, значит, беспокоился, и ночью почти не спал, а кто-то – дрых на диване, точно все ему нипочем и вообще, любое море со всеми его чудищами по колено. Где, спрашивается, справедливость?

Воин одним глотком осушил стакан и, конечно, закашлялся.

– Даже не знаю, похлопать тебя по спине, или как следует треснуть, – заметила я.

– В мое отсутствие ты совсем распустилась и стала невыносимее прежнего, Кудрявая. Но это ничего, будем ситуацию исправлять.

– Значит, мы начнем разговаривать?

Воин странно глянул на меня и предпочел отвернуться. Похоже, я затронула неприятную тему – боль и обида задвинули все его остальные чувства. Он пытался взять себя в руки, но чувства усмирить – та еще задачка. А я чувствовала вину за то, что все вижу. Одно дело – наблюдать за человеком, который тебе безразличен, другое дело – нагло вторгаться к кому-то близкому. Ведь порой каждому хочется оставить чувства при себе, и каждый имеет на это полное право.

– Мартин…

– Лучше скажи, где остальные члены шайки неудачников? Клянусь, я скучал даже по барыге Растаману! – резво хлопнув себя по ногам, Воин вскочил и тряхнул меня за плечи: – И где там спальня Психованного? У нас с ним почти один размер и мне придется преодолеть брезгливость и стянуть что-нибудь из его мрачных одеяний крадущегося в ночи маньяка… да и освежиться бы неплохо, да?

– Хорошая идея, – влез Алекс, появляясь в гостиной. – И за рубашку будешь мне должен. Классный фингал, кстати.

– Спасибо. Но о каких долгах речь? Радуйся, что я снизойду до твоих тряпок, – хмыкнул Воин и, проходя мимо Алекса, ткнул его кулаком в плечо. Наверняка на языке Воина это означало «рад тебя видеть». – Скоро вернусь, не скучайте тут без меня!

Скучать нам не пришлось, вскоре появилась Ника, а затем и Лидия с нашим завтраком. Вспомнив о ее странном колдунстве над Воином, я коротко рассказала об этом ребятам. Алекс тут же предположил, что она попросту избавлялась от одержимости, но все зря – по его мнению, Воина уже не спасти. С этим согласились и остальные – Мартина вряд ли изменит какой-то дурацкий ритуал с ловцом духов.

Вскоре Воин и сам это подтвердил, спустившись к нам в черной рубашке с коротким рукавом, слегка маловатых ему брюках и с зачесанными назад влажными волосами. Первым делом он назвал Раса Никостаном, Нику бесцеремонно потрепал по голове (эффект получился взрывной), а меня нарек садисткой за неприятное пробуждение и в красках расписал пережитое.

Только после всего этого он угомонился и устроился на диване. Не в стороне, конечно, он вклинился между Никой и Расом.

– Ну а теперь серьезно, друзья…

– Мы давно готовы слушать. Примерно со вчерашнего вечера, – почти любезно отозвалась Ника, брезгливо отодвигаясь от Мартина. Последний это заметил и одним движением притянул ее к себе.

– Фу, убери руки! – сморщила нос Близняшка.

А Воину все не терпелось ей напакостить, он смял ее сильнее и только после этого отпустил, сверкая довольной улыбкой. И мне подмигнул.

– Значит, Кудряшка рассказала о нашей веселой встрече и новом друге из местных? Как, кстати, ты умудрилась подцепить Олли?

– Познакомилась с ним в первый же вечер, когда искала тебя.

– Что не так с этим Олли? – насторожился Алекс.

– Ничего, в общем-то, – пожал плечами Мартин. – Честно говоря, мутный тип. Очень подлый и беспринципный, но это если верить словам одного вороватого проходимца. Я к тому, что поди разберись, где тут истина. Но то, как он вчера кинулся на защиту Кучерявой…

Такая характеристика Олли удивила. Мне он показался милым парнем, опять е, за меня переживал и до дома проводил. Как-то не тянет на подлость и беспринципность. И кого там Мартин слушает, интересно?

– Есть что-то такое в Танате: так и хочется ее защитить, – невозмутимо заявил Алекс, пристально глядя на Мартина.

– Опять по себе всех судишь? – прищурился тот в ответ.

– Те ведь понимаешь, что это звучит глупо.

– Дай угадаю: ты мне сейчас все объяснишь…

Ника зло перебила парней:

– Начинается! Мы за этим здесь собрались?!

– Давайте вернемся к основной проблеме, то есть к убийствам, – дипломатично заметила я, хотя Алекса хотелось прибить: ну что, спрашивается, за дурацкая привычка издеваться над окружающими? Тоже мне, любитель кинуть пробный камень и наблюдать, что за этим последует…

Мартин откинулся на диване и заговорил:

– Убийства – это бич Гезелькрооса, вот что я вам скажу. Честно говоря, голова уже раскалывается от этого городишки, но кое-что я все же выяснил… хотя трудно сообразить, с чего же стоит начать.

– Ты и «сообразить» понятия несовместимые, – не умолчала Ника.

Зато Воин оказался на высоте и ее проигнорировал.

– Начну по порядку: здесь я оказался раньше вашего, аккурат после убийства семейки Кроосов. Зрелище малоприятное, честно вам скажу. Такого я еще не видел и искренне мечтаю не увидеть вновь. Больше всего досталось старшему Кроосу, возможно, он сопротивлялся или сказал что-то такое… взбесившее убийцу. По всем правилам советника Стрейта я осмотрел жуткий дом, но выяснил крохи, которые вам и так уже известны. После я дня три усиленно стирал из памяти увиденное, настолько проняло.

– А потом так увлекся, что не заметил, сколько еще дней пролетело?

– Я увлекся, но чуть позже, Змееника. В тот день я познакомился с парочкой местных, и они отчего-то приняли меня за студента. А я не стал посвящать их в детали и поступил очень дальновидно, что неудивительно, учитывая мою обычную гениальность. На утро мне было дурно, но я так и видел перед собой недовольную физиономию дражайшего советника, а это вдохновляет на подвиги. Теперь понимаю, почему все его подчиненные вкалывают, точно проклятые… В общем, вдохновленный я начал расследование, точнее, попытался. Выходило из рук вон плохо: все, с кем я беседовал либо смотрели на меня, как на палача, либо цедили слова, будто они платные. Один раз я даже честно предложил заплатить, но после этого все стало только хуже. Но что поставило меня в тупик окончательно, так это местный следователь: он без конца вздыхал и сетовал на судьбу, мои вопросы игнорировал, а к нашей третье встрече так и не смог запомнить, кто я такой. Маразм происходящего начинал сводить с ума, пока один из моих новых знакомых не проболтался: как оказалось, Кроосов здесь не очень-то любили, – Воин победно улыбнулся, словно назвал имя убийцы, а не одну мелкую деталь. – И я начал выяснять, почему. Это тоже оказалось тем еще занятием: как обычно, тут никто ничего и никого… но это пустяки, вы еще привыкнете к местному способу общения. Психу понравится.

– Пора перейти к главному, – надавила я. – Вчера ты сказал, что в Гезелькроосе девушки пропадают. Теперь будь добр, поясни.

– Это и есть самая запутанная и непонятная часть моего рассказа, шустрая Кудряшка. Потому я так рад вашему приезду: может, у вас получится связать весь этот каламбур воедино. Хм-м… для начала: вы слышали местную легенду?

– О плавающих глазах, принадлежащих чудовищу?

– Это только ее часть…

Путаные объяснения Воина свелись к банальной легенде. Уверена, у каждого города есть похожая история с главным героем и обязательной жертвой, которую он приносит во благо, потому как что за герой такой без жертвы? Да я сама росла в замке, полном легенд и страшных сказок, все детство их слушала!

Как оказалось, местная легенда тесно переплеталась с настоящей историей города: сотни лет назад скалистые земли принадлежали двум семьям – Гезелям и Кроосам. Пока в один не самый прекрасный день род первой семьи оборвался. На этом история заканчивается и начинается сказка: море в этих краях никогда не считалось чем-то хорошим. Большой воды сторонились, не раз и не два бесследно пропадали люди. Все в точности так, как рассказывал Ру-Ру: стоит вглядеться в бездну, как она начинает затягивать. Оглянуться не успеешь – и ты на дне морском, в крепких объятиях страшного монстра.

Неизвестно, сколько бы это все продолжалось. Возможно, людям пришлось бы покинуть Гезелькроос, но вмешалась молодая девушка. Единственная наследница Юлиана Гезель славилась добротой, состраданием и способностью понимать других. Она и принесла ту самую жертву, которая впоследствии сделала ее героиней, впечатав имя в местные легенды. Удивительно, но Юлиана смогла найти общий язык с монстром, а он предложил ей сделку: Гезелькроос станет безопасным местом, а море затихнет, если она пойдет с ним. Конечно, девушка согласилась. Чудовище полюбило красавицу за лучшие человеческие качества и утянуло ее за собой, в неизвестность.

– Теперь Юлиана сама превратилась в монстра и злобно избавилась от Кроосов по какой-нибудь чудовищной причине? – предположил Рас.

– Да ты жуткий тип, Маньякостан! На твоем месте я бы держался от этого безумца подальше, – Воин легонько подтолкнул и без того разъяренную Нику.

– Девушки пропадают, – задумчиво протянул Алекс. – Монстр ищет новую Юлиану?

– А со старой что стряслось?

– Умерла.

– Ага, и так как сострадательных в наше время кот наплакал, бедолагу ждет большое разочарование, – буркнул Воин. – И я надеюсь, что ты не серьезно, Псих.

– А что ты сам об этом думаешь? – поинтересовалась я у Мартина.

– Думаю, это все чушь.

– Обычно самые страшные монстры – это люди, – с улыбкой подтвердил Алекс. – Расскажи про девушек, придерживаясь фактов. Я правильно понял, мания исчезать присуща только молодым девушкам?

– Не стоит тебе так улыбаться, Псих, еще немного – и Растаман побежит вытряхивать штаны от страха, – скривился Воин и посерьезнел: – Трудно сказать наверняка, когда пропала первая девушка: может год назад, может два. Но за время, проведенное здесь, я собрал немало слухов и знаю точно: пропавших много. И да, мужчины так часто не исчезают, это точно. Кого-то находят, кого-то нет, но с заметной периодичностью Гезелькроос лишается очередной красавицы. И последнее исчезновение случилось недавно, а мертвую девушку нашли незадолго до убийства семьи Кроосов. Что с девушками происходит – загадка, местный следователь в этом плане не помощник.

– Это все интересно, но мы здесь ради Кроосов, – напомнила я. – Есть идеи, как это все связано и связано ли вообще?

– С этим негусто, – пригорюнился Мартин. – Можно связать последнюю найденную девушку с убийством семью… как-нибудь. Но я пока не придумал, как именно, хотя по срокам там есть простор для маневра.

– Толка от тебя не очень много, – сделала вывод Ника.

– А от тебя, конечно, хоть отбавляй.

– Уж побольше твоего!

– Думаю, Нике не терпится предложить нам кое-что любопытное, – как всегда оказался проницательным Алекс.

– Ты прав. Я могу стать Миланой Кроос, – улыбнулась Ника, наслаждаясь произведенным эффектом. – Могу занять ее место.

– В смысле, отойти в мир иной? – картинно ахнул Воин.

– Нет, идиот! Мы можем придумать какую-нибудь байку, вроде девчонка выжила и все это время ее прятали. Или она долго приходила в себя. Я собиралась предложить это еще вчера, но зачем-то хотела дождаться тебя. Надеялась, ты скажешь что-то путное.

– Могу благословить твою идею.

– Спятил? – влез Рас, от возмущения он даже с места вскочил, точно ужаленный. Зато теперь он смог поймать взгляд Ники: – Ладно он! А ты? С тобой что не так, Ника?!

– Со мной все в порядке, Рас.

– В порядке? Ты сошла с ума… и почему ты не рассказала мне о своей «идее»?!

– Потому что знала, что ты закатишь истерику!

– Мужик-истеричка – горе в семье, – поддакнул Воин, но и сам понял, что перегнул палку: – Да ладно, я ж не в обиду, Растаман.

– Кажется, Ника с нами как раз из-за своего дара. – вкрадчиво заметил Алекс. – Думаю, будет честно, если она внесет свою лепту. К тому же, ее идея не такая уж и безумная, а скорее… любопытная. Особенно если все хорошо обдумать.

Слова Алекса порадовали Нику, ее бледные щеки покрылись довольным румянцем. И внутри она ликовала, ей хотелось стать Миланой и действовать.

Рас подобное заявление не оценил:

– Не безумная? Откуда ж тебе знать?

– В смысле?

– В прямом. Ты и сам… безумен.

– Хватит этого! – зашипела Ника. – Садись на место, Рас, я все решила. Давайте лучше подумаем, как все провернуть…

На «подумать» ушло немало времени. Хотя, если разобраться, решили мы все быстро, зато спорили очень усердно и времени на это дело не жалели. За утро я успела не раз с тоской вспомнить советника и представить, как сильно его бы порадовала картина, что развернулась в гостиной «Багровой Скалы»: шипящая на Раса Ника, глумливо их подкалывающий Воин и с удовольствием подливающий масло в огонь Алекс. Правда, если всмотреться чуть лучше, картина менялась: Рас, хоть и спорил, но собирался уступить, его безнадежная обреченность затмевала другие чувства; Ника выглядела решительной, но на самом деле предстоящая миссия ее страшила; Воин был собой, но что-то его сильно беспокоило. Возможно, он рассказал нам не все и потому нервничал.

В конце концов нам удалось составить подобие плана: Ника надевает чужую шкуру и занимается Кроосами. Даже Алекс признал затею опасной, но отказываться от нее не спешил. Расу с Никой надлежало посетить поместье Кроосов, дабы Близняшка могла вжиться в роль и найти кровь Миланы. Видения Раса должны ей в этом помочь.

Моей задачей стал разговор с местным следователем – он должен подыграть или отойти в сторону молча. Воин ожидаемо взял на себя местных и всякие слухи, а Алекс заинтересовался местной легендой и захотел изучить ее как следует. Никто не остался без дела, на том мы и разделились. Честно говоря, отпускать Мартина не очень хотелось, что-то подсказывало – нам надо поговорить, нормально поговорить. Вот только с разговорами у меня никогда не ладилось, моя последняя попытка привела к разладу. Кто знает, что я нагорожу в следующий раз.

Разговор со следователем дался еще труднее, чем я предполагала: он попросту отказывался понять, чего же я от него так упорно требую. А после выпил три стакана воды и раз десять схватился за сердце. Думаю, он хотел отказаться и погнать меня прочь, но приказ советника Стрейта жег его изнутри и не позволял поступить как хочется. А советник выразился ясно: полное содействие во всем. Очень щедро с его стороны, хотя Стрейт всегда выступал за самостоятельность.

После я торопилась домой, хотелось посмотреть, как Ника вжилась в роль Миланы Кроос. Но из темноты внезапно выступило здание местной библиотеки, и неожиданно для себя я свернула.

Алекс нашелся сразу, библиотеке Гезелькрооса далеко до королевских размеров, тут все на виду. Парень устроился неподалеку от входа и старательно улыбался женщине, сидящей напротив. Женщина что-то с энтузиазмом рассказывала и останавливаться не собиралась, а на мое появление и вовсе внимания не обратила. Видимо, ее рассказ представлял ценность для нашего дела, иначе с какой стати Алексу разыгрывать заинтересованный вид?

Стараясь не мешать, я устроилась за одним из столов и попыталась слиться с обстановкой. Попыталась прислушаться к разговору, но мало что разобрала. Впрочем, ждать долго не пришлось, вскоре Алекс поцеловал женщине руку и направился в мою сторону.

– Думал, ты задержишься, – сказал он, приближаясь.

– Я и задержалась, ведь уже вечер, – кивнула я на темноту за окном.

Мы вместе покинули библиотеку. На улице стемнело, город затаился и затих. Хорошо, что я зашла за Алексом, идти одной до «Багровой Скалы» мне не хотелось. А ведь раньше я себя трусихой не считала! Все дело в Гезелькроосе и его историях.

Неожиданно Алекс остановился.

– Как думаешь, еще не поздно поговорить с мальчишкой?

Это он про Хекса Крооса, разумеется. Несмотря на темноту, час не поздний. Вряд ли тетка Хекса нас выгонит, ведь от встречи все равно никуда не деться.

– Думаю, в самый раз.

Мы сменили направление, Алекс уверенно вел меня за собой. Он уже и в городе ориентировался, и названия улиц помнил. Не удивлюсь, если и каждый дом мог подробно описать. В общем, он точно знал, где можно найти мальчишку.

– Выяснил что-нибудь любопытное? – поинтересовалась я

– Может быть, – предсказуемо откликнулся он. – Предлагаю обмен информацией.

– Обмен? Хочешь во всех красках услышать, как я объяснялась со следователем?

– Нет. Хочу знать, что произошло между тобой и Воином.

– А если нет, ты утаишь ценную информацию? – не поверила я.

– Запросто, – подтвердил Алекс и даже в темноте его хитрющую улыбку так и сияла. – И я серьезно, сама знаешь.

– Ты… не самая приятная личность.

– Это комплимент?

– Конечно, сейчас же самое время для комплиментов, – поддакнула я, хотя мысленно успела сдаться. Алекс ведь все равно вытрясет из меня все подробности, раз так надумал, а мне скрывать нечего. – Мы с Мартином поговорили, вот и все.

– Поговорили о…

– Обо всем. Или почти обо всем. После того, что случилось с Виком, нам всем пришлось нелегко, а на Воина произошедшее повлияло больше всего. И в один прекрасный день я сказала ему, что всегда буду рядом, если вдруг ему захочется поговорить. После все стало странно.

– Такая история меня не устраивает, – в очередной раз порадовал Алекс. – Но продолжение следует – мы пришли, – он указал на белое трехэтажное здание с высокой крышей и колоннами у входа. Гостевой дом нелепо выделялся на общем сером фоне, фраза «бельмо в глазу» отлично описывала увиденное.

– Это не может не радовать.

– Мы еще не закончили.

Как оказалось, волновались мы зря – младший Кроос сразу согласился принять гостей. Он же и встретил нас в приемной на первом этаже, пояснив, что его тетка сейчас отдыхает у себя и против нашей беседы ничего не имеет. Как-то чувствовалось, что парень разрешения и не спрашивал.

Хекс Кроос производил впечатление. Сильное. На первый взгляд – обычный тринадцатилетний мальчишка с короткими русыми волосами, серыми умными глазами и серьезным, даже взрослым выражением лица. На второй взгляд от этой самой взрослости пробирает дрожь, сразу понятно, что-то с парнем не так, детское личико должно выглядеть несколько иначе. И что-то подсказывало: тетка предпочитает «отдыхать у себя» как можно чаще, но о причине своего отношения к ребенку не догадывается. Возможно, даже корит себя за черствость, ведь у парня недавно погибла вся семья и ему нужны близкие.

И это очередное заблуждение, потому что Хексу Кроосу никто не нужен, ведь внутри у него зияла дыра, целая бесконечность, наполненная гневом и болью, злостью и беспроглядной темнотой. Ни намека на свет, ни намека на привычные человеческие чувства. Слишком много темноты внутри… возможно, у Хекса Крооса нет души. Просто он юн, потому не чувствуется так, как Алекс. Но интуитивно я знала, что моя догадка верна, несмотря на существующие различия.

Похоже, у нас все же появился подозреваемый.

Пока Алекс нас представлял, я прикидывала, мог ли мальчик убить родных, и почему ему вдруг бы захотелось это сделать. Принимать такую версию отчаянно не хотелось, но ввиду новых обстоятельств… причина могла быть вообще любой.

Хекс сам начал разговор.

– Вы пришли поговорить о той ночи, верно?

– Точно. Вспомнил что-нибудь интересное?

– Нет.

– А если подумать? – оскалился Алекс. Нагло и бесцеремонно, с намеком на угрозу, значит, небольшая особенность Хекса для него не секрет. Интересно, а сам Хекс разглядел в Алексе что-то знакомое? Или он слишком мал для таких наблюдений? Хотя его глаза не походили на глаза ребенка, они больше подошли бы озлобленному на весь мир старику.

– Нет.

– Расскажи, что ты помнишь, – улыбнулась я. – Начнем с этого.

– Лег спать как обычно. Сестра заходила перед сном, она часто так делала. Проснулся утром, когда услышал крики. Вот и вся история, – Хекс нахмурился и уставился на свои ладони.

– А ночью?

– Ночью ничего не слышал, крепко спал. Это странно…

– Почему? Возможно, ты устал днем, я сама иногда сплю очень крепко.

– А у меня все по-другому, – уперся Хекс.

– Ты сказал, Милана заходила к тебе перед сном, – осторожно заметил Алекс, наблюдая, как мальчишка медленно сжимает кулаки. – Интересное уточнение. Она часто так делала?

– Я же сказал, что да. Заходила, желала спокойной ночи, и я сразу засыпал.

Еще одно интересное уточнение.

– Она заходила, когда ей нужно было сбежать, верно? Она заглядывала к тебе, вы болтали, возможно, пили горячий шоколад, или что ты там любишь… Потом ты ложился спать и не просыпался до самого утра. Милана опаивала тебя, чтобы ей никто не мешал, а понял это ты лишь недавно. После ее смерти. Ты это хотел сказать?

– Да.

– Вранье.

– Что? – опешил Хекс, не ожидая такого подвоха.

– Ты. Врешь, – медленно повторил Алекс. – И это слишком очевидная версия, немного смешанная с правдой. Старший следователь бы за нее зацепился, но мы кое-что знаем о тебе, Хекс. Ты бы раскрыл сестру намного раньше, ты наблюдателен. Поэтому можешь говорить напрямую, не придумывать объяснения и не врать, будет проще.

На лице мальчика появилась странная ухмылка.

– Напрямую, да?

– Именно так.

– Что ж… вас ждет разочарование, потому что моя история будет звучать точно так же: я ничего не помню. И миллион раз пытался понять, почему. Да, Милана заходила ко мне перед сном и да, всегда совала мне сладкий ягодный отвар для детей. Она понятия не имела, что я ненавижу сладкое, – Хекс брезгливо поморщился, словно ему прямо сейчас предложили что-то ягодное и детское. – И я ничего не пил, а сестрица даже не замечала этого. Считала меня глупым маленьким братом. А я молчал и не собирался сдавать ее родителям. Больно надо! Ну шастает она к берегу, что с того? Не мое это дело, пусть хоть со скалы сигает. И в ту ночь я тоже проигнорировал ее пойло, но все равно уснул вечером, а проснулся только утром, услышав крики. Вся история.

– Может, Милане удалось тебя обмануть?

– Сестрице-то? – прозвучало иронично, будто речь шла об обмане маленьким ребенком, все выходки которого на виду.

– Выходит, ты понятия не имеешь, почему не проснулся ночью и что заставило тебя так крепко спать.

– Дошло наконец? – тоже решил не церемониться Хекс.

Он вообще разительно изменился, когда Алекс упомянул его «маленький секрет». Теперь перед нами сидел наглый, самоуверенный, и крайне противный на вид подросток, считающий незваных гостей ничуть не умнее родной сестры. А внутри у него все так кипело, я чувствовала, как он мечтает кинуться на меня и переломить тонкую шею, или пнуть Алекса, сделать хоть что-нибудь, но держится. Нельзя, не с нами. Но он сделает позже. С кем-то другим, более слабым. Все это я видела и не могла не думать о будущем Хекса Крооса. Не могла не смотреть на Алекса и не думать о нем тоже.

Я откашлялась, заставив себя сосредоточиться.

– Теперь вернемся к твоей семье. У тебя есть идеи, кто… кто мог такое сделать?

– Нет идей.

– Хекс… это же твоя семья. Я уверена, ты хоть немного по ним скучаешь и хочешь наказать того, кто лишил тебя всего. Дома, родных.

– Стабильности, – подсказал Алекс. – Кто знает, что теперь тебя ждет? Судя по всему, с теткой тебе придется несладко… впереди еще много лет мучений и жизни под опекой. Тетка будет тебя бояться, и правильно. А может, и отошлет подальше, если у нее есть дети, так и сделает. Много лишений набежало, да?

Хексу нестерпимо хотелось вскочить и вцепиться Алексу в лицо, надавить тонкими пальцами на глаза, царапать, царапать, царапать… но он опять усидел на месте. Глядя в глаза Алексу, он не шевелился. Видел угрозу.

– Если бы я что-то знал, то сказал бы! – наконец огрызнулся Хекс.

– Зайдем с другой стороны: ты знаешь, куда ходила Милана по ночам?

– Мне это было неинтересно.

– Врешь, – опять не поверил Алекс. – Давай так: еще одно вранье и Таната пойдет будить твою тетку. Мы скормим ей такую историю, что она унесет от тебя ноги, а перед этим всем растрезвонит, кто ты такой. Вот будет весело, а!

Тут уже Хекс не выдержал, вскочил и бросился на Алекса. Но потасовки не случилось, с подростком мой спутник справился легко, скрутил и кинул обратно в кресло.

– Учись себя контролировать, иначе недолго тебе осталось на свободе ходить. Если не раскусит тетка, кто-нибудь точно догадается, что у тебя внутри пусто. А на детские провокации стыдно вестись.

– Пошел ты, – выплюнул в ответ оскорбленный Хекс.

– Зачем уходить? Преимущество-то на моей стороне.

Но мальчишку это не убедило, он так и продолжил огрызаться. А Алекс будто нарочно раззадоривал его, в конце концов атака повторилась, но на сей раз Алекс пустил в ход магию. Самую простую, на ребенка хватило, Хекса грубо дернуло и перевернуло в воздухе. Он так и повис вверх ногами.

– А это ли не слишком? – усомнилась я в правильности ведения допроса. Кажется, в академии мы такого не проходили.

– Ты можешь погулять, пока мы тут очень заняты, – предложил Алекс.

Зато Хекс увидел поддержку в моем лице.

– Эй, Таната… вы же не позволите ему так со мной обращаться? Я же ребенок, – он горько всхлипнул, быстро вернув детский образ. Налицо талант к перевоплощению.

– Я ему не указ, – выдавила я. – Так что все зависит от тебя.

– Точно, слушай Танату, – и Алекс невозмутимо повернулся ко мне. – Пока мальчишка обдумывает свое поведение, мы можем вернуться к нашему разговору. На чем мы остановились?

– Пришли к выводу, что сказать мне больше нечего.

– Это ты пришла к выводу, а я предложил тебе подумать, разобраться. Иногда это очень полезно, знаешь ли.

– Полезно твоему любопытству?

– В том числе.

– Вы ненормальные, – всхлипнул Хекс. – Совершенно ненормальные! Это неправильно, так же нельзя! У меня голова уже трещит… я ребенок! Отпустите!

– Трещит – это хорошо, – заверил Алекс. – Может, что-то в ней прояснится, и ты сосредоточишься на правде. Вспомнишь, как следил за сестрой, ты не мог не следить за ней, раз заметил ее попытки тебя опоить. Или еще что надумаешь… например, вдруг это ты ночью убил всю семью?

– Что?! Нет, это не я! – в его голосе звучало отчаяние.

– Ты же врешь на каждом шагу, я должен поверить?

– Это не я, слышите? – теперь Хекс плакал. – Я этого не делал, чтоб вас! И даже не догадываюсь, кто мог так поступить, иначе я бы сказал! Думаете, я тут с теткой весело время провожу? Да я только и делаю, что голову ломаю, но все бесполезно!

– Значит, вот что тебя злит? Ты хочешь наказать виновного не меньше нашего, но просто не можешь помочь, реально помочь, я имею ввиду. Кто воспримет всерьез ребенка? Или кто вообще спросит его мнение? Кто прислушается к его словам?

– Я не ребенок!

– Отпусти его, – тихо попросила я.

– Если он пообещает нам нормальный разговор, – нехотя согласился Алекс и опустил руку, ослабляя действие магии. Хекс мешком рухнул вниз. Хорошо, что высота небольшая.

Хмуро глянув на нас, Хекс обтер лицо рукавом и вновь преобразился в серьезного мальчика со взрослым взглядом. Затем деловито поднял с пола стул, спокойно на него уселся и лениво заметил:

– Вы пожалеете об этом. Я ведь тоже могу тетке наплести что угодно. Но чтобы вы убрались, отвечу на ваши вопросы: родителей я не трогал и никогда бы не тронул. Сестру тоже, хотя она была редкой гадиной. Про дела отца мало знаю, он был скрытным, у него даже друзей не водилось. Кто мог на него так ополчиться я даже представить не могу, а я думал очень долго, уж поверьте. Остается только сестрица. Вот она точно могла притащить беду в наш дом. И наверняка это сделала. Она была дурой, дурой, которая считала себя умной. Самая жалкая смесь. А еще Милана была избалованной и обожала, когда всем ее прихотям потакают. Хочу – учусь, не хочу – не учусь. Хочу платье, хочу вторую комнату. Хочу замуж, не хочу замуж. И так до бесконечности. Ходячая неприятность.

– И что она хотела в последнее время?

– Правильный вопрос, – хмыкнул мальчишка. – Она давно уже доставала одного парня. Олли Лаферти его зовут. Бегала на берег на вечеринки, иногда таскалась к нему в город. Он там владеет подобием бара. Я видел, как они ругаются как раз за пару дней до произошедшего. Остальных дел сестры не знаю, в последнее время она много времени проводила в школе водников.

– Занимательный рассказ, – одобрил Алекс. – Сразу нельзя было так?

– А зачем? Я все честно рассказал старшему следователю. Он погладил меня по голове и сказал что-то вроде «дело молодое». Это все. На следующий день я вместе с теткой зашел к нему и рассказал все еще раз…

– Можешь не продолжать, мы поняли.

– Молодцы. А теперь проваливайте.

– Не хами, – одернул его Алекс. – И мы еще вернемся, если окажется, что ты опять наврал. И на будущее: попытка не пытка, кто-то выслушает и ребенка. Тебе просто не повезло.

– Как скажешь.

После холодного прощания мы с Алексом покинули парня.

– Сделай одолжение: в следующий раз такие беседы проводи в одиночестве, – раздраженно бросила я.

– Да ладно тебе. Малец – сущий демоненок и по-другому с ним разговора бы не получилось. В таких случаях помогает одно: демонстрация грубой силы и превосходства. Прогнуть надо, одним словом. А ты собиралась прогнуться и упрашивать его. Наращивай уже шкуру, что ли.

– Тебе легко говорить, Псих.

– И что? Это для тебя отговорка?

– Пошел ты, – рыкнула я совсем как Хекс недавно.

– Думаешь, ты лучше пацана и твое желание я исполню? Брось, ты ведь умнее… и у нас появился новый подозреваемый, а? Как хорошо, что вы с ним успели познакомиться.

– Хочешь навестить Олли?

– Возможно, позже.

– Почему?

– Видишь ли, это может быть опасной затеей: младший Кроос не первый, кто назвал мне имя бармена. Милая женщина из библиотеки поделилась новостью о чужом горе: совсем недавно невесту Олли Лаферти нашли на берегу моря. Думаю, о ней нам и рассказывал Воин. Первая и единственная версия – это…

– Можешь не продолжать, – мрачно перебила я. – Это морское чудовище.

– Становится все занимательнее, да? – подмигнул Алекс.

Скорее, запутанно, но нам есть, за что зацепиться. Зацепок вообще хоть отбавляй, непонятно только, за какую лучше ухватиться. Хекс Кроос намекнул, что неприятности в дом могла притащить Милана. Стоит ли прислушаться к парню? И что это за проблемы такие, из-за которых убили целую семью? Сразу два вопроса, на которые трудно найти логичные ответы.

А дальше больше: как с этим связан Олли? И… его невеста? Обычно я подмечаю такие вещи и потерю близкого не пропустила бы. Но я болтала с Олли уже несколько раз, и ничего. Странности, конечно, были, но кто из нас может похвастать их отсутствием? Да никто. Можно предположить, что Олли на невесту было плевать, потому никаких ярких душевных терзаний я не заметила, но в такой расклад упорно не верилось. Как и в то, что Олли может оказаться местным злодеем. Но на одну интуицию полагаться глупо, надо копать дальше. Звучит как план.

Часть ночи и половина следующего дня ушли на подготовку Ники.

Как могли мы пытались воссоздать личность Миланы Кроос, ее поведение и типичную реакцию на обыденные для нее вещи. Неплохо бы привлечь в такое дело младшего Крооса, но парню отказывался доверять Алекс, а кто в здравом уме возразит ему? К тому же, на нашей стороне был Рас, который при желании мог узнать очень многое, просто коснувшись вещей Миланы. А желание у парня возникло, раз под видом старшей Кроос придется разгуливать Нике.

– Думаю, Ника справится, – задумчиво протянул Алекс. – Даже без подготовки она справилась бы.

– Веришь в ее талант?

Это удивило. Парень не склонен к поспешным выводам, а мы еще ни разу не видели Нику в работе. Только ее брата, Вика. Но он был сильнее сестры, он мог не просто надевать чужое лицо, он умел воровать и чужую магию. Очень опасный дар особенного перевертыша.

– Не в талант. Милана не самая приятная личность. Опаивала младшего брата, избалованная донельзя…

– Думаешь, Ника такая же? – удивилась я.

– Нет, но она неплохо создает впечатление. Кстати, старик-следователь пообещал не вмешиваться?

– Да. Но этого мне показалось мало, я еще потолковала с его помощником и намекнула, что Милана выжила. Пострадала от той же гадости, что и брат, вот только Хекс очухался и забыл только одну ночь, а Милана пробыла без сознания куда больше и с памятью все плохо. Все это время ее охраняли люди советника Стрейта, потому такая секретность и о выжившей девушке никто не знал. Слухи здесь расходятся быстро, так что теперь появление выжившей Миланы Кроос не получится совсем уж внезапным.

– Неплохо, – похвалил Алекс.

– Может расскажешь, что еще вчера узнал? Не может быть, что в библиотеке ты разжился сплетнями только об Олли! – попытала я счастья и в ответ получила глумливую улыбку. Не выдержав, показала парню язык. Ну и пусть молчит!

От разговора нас отвлек первый выход, Ника появилась в гостиной с Расом. Точнее, Рас находился в компании незнакомки. Ника с лицом Миланы Кроос… странное чувство. Мы с Алексом вовсю разглядывали девушку, вплоть до мельчайших деталей. Милана оказалась еще красивее, чем можно представить: густые русые волосы забраны в высокую прическу, открывая лицо с правильными чертами: небольшой прямой нос, высокие скулы, раскосые серые глаза и тонкие капризные губы. Даже простое черное платье смотрелось на Милане по-особенному, подчеркивая достоинства фигуры. Но было в ней и что-то такое, заставляющее держаться на расстоянии, наблюдать издалека. Возможно, все дело в выражении лица – заранее знаешь, что ласковый прием от такой девушки не светит, и это в лучшем случае.

Подождав, пока мы отойдем от первого шока (почему-то всех дольше приходил в себя Рас, хотя и пришел вместе с Никой), Ника-Милана вовсю продемонстрировала не только особый дар, но и актерский талант. Высокомерная девица, пережившая ужасную ночь и потерю семьи, получилась у Ники на славу: в глазах печать, на устах – сплошные надменные реплики и оскорбления.

Возможно, Алекс прав и Нике не пришлось играть, это и так ее роль. Надеюсь только, она не перегнет палку… или не будет делать этого слишком часто, ведь по нашему замыслу сегодня вечером или завтра утром она должна разругаться с теткой и найти пристанище среди друзей и подруг. И пожить несколько дней в своей комнате при школе водной подготовки. Ведь если у Миланы Кроос и были неприятности, ее подруги должны что-то знать. Задача Ники – разговорить знакомых Миланы Кроос и постараться не вляпаться в чужие проблемы.

Пожелав Близняшке удачи, я предложила Алексу прогуляться. Мне казалось, Рас захочет попрощаться с Никой наедине. Он вообще заметно нервничал и с трудом находил себе место, вряд ли это укрылось хоть от кого-то. Но Алекс от прогулки неожиданно отказался, дом я покидала одна.

В Гезелькроосе темнеет рано, а день пролетает быстро. Днем так серо и тоскливо, что ночь даже спасает, хотя по улицам передвигаться страшно. И скоро опять стемнеет… хорошо бы успеть повидаться с Мартином. Вот только где его искать? У Олли? Но мы договорились с барменом не спешить и не вызывать у него лишних подозрений.

Занятая мыслями о расследовании, я не заметила, как добрела до обрыва. Море плескалось внизу, а появившийся словно из ниоткуда ветер толкал вперед. Или это все мои фантазии? В Гезелькроосе любой может сойти с ума… я огляделась: за спиной никого. В этот раз обошлось даже без призраков, хотя чувство такое, словно они рядом. Всегда рядом, особенно когда подходишь близко к морю или обрыву.

К слову, о призраках… эмпатия уже показывала мне девушек. Возможно, сегодня повезет еще раз. Быть может, одна из девушек скажет или покажет что-то путное. Ощущение призрачного ветра, толкающего в спину, никуда не делось, чем не знак, что в этот раз я увижу больше?

Очень быстро я нашла тропу, по которой мы с Алексом поднимались в первую ночь в Гезелькроосе. При тускловато-сером свете дня спуск выглядел опасным. Скользкие камни, узкая тропа, никакой защиты от неловкого падения… само собой, вскоре я спускалась вниз, беспокоясь лишь о том, что все призраки разбредутся и я ничего не увижу.

А еще через некоторое время я начала беспокоиться о предстоящем подъеме. Вокруг все больше темнело, а призрачные девушки все не появлялись, хотя я приглядывалась, прислушивалась и даже принюхивалась. После небольшой прогулки устроилась на прохладном валуне и начала взглядом гипнотизировать море. Это тоже не помогло. Или наоборот, потому что вскоре у меня появилась компания, правда, ничего с призраками не имеющая.

– Эй, вот так встреча! Таната из далеких земель! – пропел Ру-Ру, снимая руку с плеча рядом стоящей девушки и шагая ко мне. После он помог мне спрыгнуть с валуна и легко приобнял, словно мы дружили вот уже несколько лет.

Дальше Ру представил меня своим спутникам и спутницам, всего их набралось шестеро: два парня и четыре девушки. Та, которую Ру обнимал, взирала на меня с неодобрением, остальные же с любопытством.

– Таната прибыла издалека в поисках приключений, – весело пояснил Ру. – А это мои друзья: Лина, Бри, Кора, Джи-Джи и Ло, – быстро перечислил он, забыв указать, кто есть кто.

– Очень приятно, – заверила я.

– И мы опять встретились на берегу, вот так совпадение! Ты случаем не меня ждала?

– А мы договаривались о встрече?

– Конечно. Сегодня же вечеринка. Местечко под названием Пляж, пещера, полная историй, наше укромное гнездышко… неужели забыла?

– Помню, – робко призналась я, опасаясь спутницы Ру. Той самой, что взирала с неодобрением. Сейчас она пришла в бешенство, хоть и стояла с натянутой «милой» улыбкой. Наживать врагов в мои планы не входило, но дело уже сделано, вряд ли я смогу исправить ситуацию. Оправдания все сделают только хуже.

Я улыбнулась и обратилась к ребятам:

– А куда вы направляетесь? Пляж ведь в другой стороне…

– Мы идем в город, – пояснил темноволосый парень. – До вечеринки есть еще время, а в город мы выбираемся нечасто, вот и… идем.

– Звучит как отличный план.

– Я сказал так же, – весело закивал Ру. – Знаешь, Таната из далеких земель, а тебе стоит прогуляться с нами!

– Не думаю, что это хорошая затея.

– Возражений не принимаем, ничего не желаем слушать! – запротестовал Ру, хватая меня за руку. – Мы встретились тут не случайно, теперь даже не думай увиливать.

Его «не случайно» прозвучало странно. Надеюсь, он не обвинил меня в слежке. Хотя Ру искренне радовался встрече, вряд ли в его словах прятался подтекст.

– Если никто не против…

Меня дружно заверили, что все за. Верилось в это с трудом, жаль, у меня нет способности отключать дар по желанию. Но отказываться от щедрого предложения из-за недовольства девушки я не стала, чутье подсказывало – надо пойти. И дело даже не в расследовании, меня не оставляло зловещее предчувствие. Как будто кто-то нашептывал: жди беды, жди… готовься.

Наверное, не стоило так долго смотреть на серое море. Этак недолго и монстра начать бояться. А потом прыгать над спящими людьми с ловцом духов и приговаривать «жуть жуткая».

Впрочем, вскоре мрачные мысли отошли на второй план. Новые знакомые во главе с Ру устроили для меня небольшую и совершенно ненужную экскурсию по городу, без особого энтузиазма расхваливая местные виды. А после мы дружно завернули в «Морского Змея». И, как ни странно, инициатором сего шага выступила не я.

– Почему именно «Змей»? – улучив момент, шепотом спросила я Ру. – Не знала, что это популярное заведение среди молодежи.

– Молодежь в основном бежит из Гезелькрооса, – охотно ответил Ру. – А в «Морском Змее» работает один отличный парень, я вас познакомлю.

– Что за парень?

Ответ сюрпризом не оказался:

– Олли. Вот увидишь, он тебе понравится! Олли – находка, всегда идет навстречу бедным студентам. Я бы доверил этому парню все что угодно, серьезно! Он немного старше нас, но поверь, не ведет себя как надменная задница, всегда готов поддержать разговор… и девчонки его обожают! А у них сегодня численное преимущество, сама видишь. Так что… идем к Олли!

– С Олли я уже познакомилась, – пришлось признаться.

– Вот как? – удивился Ру. – А ты шустрая, Таната из далеких земель.

– Мне повезло его встретить.

– А потом вдвойне повезло – со мной!

– Не могу не согласиться. Ты отличный рассказчик, Ру из морских земель. А Олли… он показался мне грустным.

– Думаешь? Может и так. Но ведь у каждого из нас найдется повод погрустить.

– И у тебя?

– У меня – в особенности.

– Несчастным ты не выглядишь.

– Как и ты, Таната, как и ты, – Ру подмигнул и пропустил меня вперед.

Надо же, как ловко он обошел все неугодные темы, придраться не к чему.

В «Морском Змее» вновь собралось немало людей и затевалась очередная потасовка, видимо, тут это норма. Не обнаружив среди беснующихся граждан Воина, я потеряла к происходящему интерес и прошла вперед за ребятами. Казалось бы, шумная обстановка и всеобщее веселье должны были меня немного приободрить, отвлечь, но ощущение зловещего только усилилось. Странно, море ведь далеко.

– Таната, ты навещаешь родных? – вот уже в который раз интересовался Ло.

– Родных.

– Ру рассказал, ты живешь в «Багровой Скале».

– Скале, – подтвердила я.

К счастью, парень быстро потерял ко мне интерес и отстал.

Время шло, а я никак не могла понять, что меня беспокоит. Грешила на Олли, но сколько бы я ни присматривалась к парню, снующему туда-сюда по узким проходам, ничего тревожного не почувствовала. А тем временем в груди поселилось чувство неизбежного, сродни которому испытываешь, стоя на высокой скале перед неотвратимым прыжком. У меня дух захватывало не в самом приятном смысле слова. Дыхание все учащалось, я не могла надышаться. Сердце колотилось.

«Наблюдай»

Хорошая идея, только за кем? Сам Олли отпадает, я смотрела на него в упор, и ничего. Ру и его компания тоже мимо, мы вместе шли всю дорогу. Тогда в чем дело? Так много людей вокруг… и сердце стучит, невозможно думать.

Кто-то коснулся моего плеча, я испуганно вздрогнула.

Но быстро успокоилась – это всего лишь Олли.

– Ты в порядке?

Судя по обеспокоенному выражения лица парня, выглядела я не лучше призрака. И Олли все смотрел на мои руки… я проследила за его взглядом: мои пальцы предательски дрожали.

– Таната, все хорошо? – повторил Олли.

– Да.

– Уверена? – рука Олли мягко легла на мои трясущиеся пальцы. Дрожь прошла, по телу разлилось тепло. Мне стало намного легче.

– Конечно. Да, все хорошо, – соврала я. Но Олли так смотрел… мне стало стыдно за вранье, я замотала головой: – Нет, неправда. Я соврала… не знаю, что со мной происходит. Я чувствую: скоро случится что-то плохое, неотвратимое. Тебя когда-нибудь посещали подобные предчувствия?

– Да.

– И?..

– Нехорошее случилось.

Повисла неловкая пауза. Мы с Олли смотрели друг на друга. В глазах парня я видела печаль и неизбежность, как будто через прикосновение он ощутил мою панику.

– Извини, что не подошел раньше. Сегодня выдался загруженный вечер.

– Ты не обязан меня опекать, – запротестовала я, с удивлением понимая, что страх куда-то улетучился. Нет, не с приходом Олли, с ним мне просто стало легче дышать. Дело в другом… я резко обернулась и заметила, как входная дверь бара медленно закрылась. Кто сейчас вышел?

Олли извинился и отвлекся на заказ.

А я все никак не могла отвести взгляда от двери. Выйти следом?

«Нет»

Не самая лучшая идея, я одна. В компании с Воином или Алексом можно было бы попытаться… сделать что? Я даже не уверена, что причина паники – человек, покинувший бар. Но если дело в нем, то кто он? Убийца? Если так, что-то сегодня произойдет. И моя задача этому помешать. Вот только я понятия не имею, как это сделать.

ГЛАВА 9. Человек со шрамом

Зловещее предчувствие покинуло меня вместе с человеком, вышедшим из бара, но я все равно напряженно вертелась и вглядывалась в лица незнакомцев. Наверное, со стороны я выглядело чудаковато, но Ру все равно позвал меня на Пляж. Пытался прихватить с собой и Олли, но тот отказался – работы много.

На Пляже ждал обещанный костер. Кто-то постарался создать уютную атмосферу и натыкал магических фонариков по скалам. Выглядело довольно мило, похоже, постарались девчонки. Людей собралось предостаточно, в основном молодёжь, но и лица постарше мелькали. Все беспорядочно сновали по берегу, иногда отлучаясь в сторону тропы, ведущей к городу.

Оставив Ру и ребят, я побродила вокруг костра, приглядываясь к присутствующим: обычные парни и девушки с типичными чувствами, никто не выделялся. В толпе сложно отыскать что-то стоящее. Но кое-что я все же заметила: Воин стоял неподалеку и наблюдал за моими перемещениями. Выглядело это презабавно: стараясь не выдавать своего интереса, он смешно косил глаза, чем нервировал тощего паренька рядом с собой. Решив спасти чужое зрение, я в несколько шагов присоединилась к Мартину.

Он округлил глаза и отшатнулся:

– Эй! Ты чего?

– Брось, всем плевать, если мы просто поговорим, – закатила я глаза. – Ты привлекаешь больше внимания, когда пялишься на меня, как ненормальный.

– Это ты пялилась! – тут же оскалился Мартин, понизив голос. – А я пытался намекнуть, чтобы смотрела в другую сторону. Я, конечно, хорош, но держи себя в руках, Кудрявая…

– Попытаюсь.

– Ты неисправима. «Попытаюсь», – передразнил он. – Сил моих больше нет терпеть этот беспредел! – тут он схватил меня за руку и оттащил подальше от толпы. Мы скрылись в тени скал, но заметить нас все равно труда не составляло.

– Я думала, мы стараемся не привлекать внимания.

– Угу.

– А еще ты очень хотел найти убийцу.

– Хотел. До твоего прибытия. Теперь меня больше беспокоишь ты и… да ты сама все знаешь! Но, если чтобы впечатлить нашу Кудряшку, нужен местный маньяк, то хорошо, давай его поищем. Чем бы дитя ни тешилось, как говорится… что скажешь на это? – он весело подмигнул, как будто все это – большая шутка, и вообще, ничего серьезного не происходит. Но я знала Мартина достаточно, чтобы понять – еще как происходит. Он ждал от меня ответа.

– Скажу…

Со словами вышел напряг. Что говорить-то? Что мне больше по нраву веселый Мартин, который держится на расстоянии? Что я хочу, чтобы все держались на расстоянии? Что не хочу тратить его и свое время, потому что знаю – ничего хорошего не выйдет?

Ведь все это я уже проходила: встречаешь хорошего парня, сближаешься, а после все идет наперекосяк, мой дар в любых отношениях становится едва ли не третьим человеком, который с удовольствием все портит, и больно становится всем. Мой личный незримый злодей, с которым я не знала, как справиться. Но как объяснить это Мартину? Он попросту меня высмеет! Или обидится еще больше, но точно не поймет. Ох, уж лучше бы я продолжила сидеть в «Морском змее» и боялась неизвестного…

– Ска-а-ажешь?

– Не скажу, а спрошу. Ты не искал со мной встречи после выпуска, а теперь вдруг передумал. Почему?

Я думала, он не ответит, но Мартин удивил.

– Легко избегать тебя, когда ты где-то там, далеко. Легко игнорировать, когда знаю – с тобой все хорошо, что ты ходишь по коридорам дворца и находишься в безопасности под неусыпным контролем старины Стрейта. Легко игнорировать тебя, когда твое равнодушие или «дружеская» забота слишком разозлили, чтобы поступать иначе. Время прошло, и я понял – так не получится. Я пытался, честно пытался. Но правда в том, что ты нравишься мне слишком сильно, чтобы в стороне оставаться. Не помню, чтобы раньше меня вот так скручивало в чьем-то присутствии. Ты… – он протянул руку и коснулся моих волос. – …ведьма, наверное.

Его рука двинулась дальше. Аккуратно поддев пальцами пушистые пряди, Мартин добрался до шеи. Вышло неловко, его рука запуталась в волосах, но какая разница? Я ощущала не только его прикосновения, меня топили его чувства. Сильные и щемяще нежные, мне хотелось зажмуриться и перестать видеть все так открыто. Видеть, да еще и слышать. Не стоило спрашивать.

Мартин, глядя мне в глаза, улыбнулся.

– Точно, ведьма. Даже прикоснуться к тебе нелегко.

– Может, тогда и не стоит?

– Кто знает? Вдруг у меня получится?

– Чего ты хочешь, Мартин? – я отвела взгляд, желая вырваться, убежать.

– Хочу знать, есть ли у меня шанс. Серьезно, без отговорок, просто скажи. Не обзывай меня больше другом и не уходи от темы, прикрываясь убийствами. Скажи, что я хотя бы немного тебе нравлюсь.

– Ты не можешь не нравиться, Мартин, – ответила я, разглядывая блестящий камень под ногами и не смея посмотреть ему в глаза. Хотелось соврать, но я не смогла, даже этого сделать не смогла. Так было бы проще, наверное.

– Этого мне достаточно.

Его чувства накрыли меня с головой.

Нежно надавив пальцами на шею, Мартин заставил поднять голову и посмотреть на него. И почему, почему я не научилась закрываться от чужих эмоций и чувств? Ведь иногда они заставляют терять голову. Вот как сейчас – сначала я сказала то, чего говорить не собиралась, а теперь позволила Мартину себя поцеловать, мгновенно утонув в его чувствах. Неуверенность, даже робость, так на него не похожие, смешивались со щемящей нежностью. Он считал меня особенной, и мне так хотелось быть таковой для него, ответить на столь сильные чувства. Поцелуй Мартина оказался невесомым, нежным и легким, будто он сам не верил своему счастью, боялся спугнуть. Столько чувств… и я ответила. И тонула, тонула, тонула…

Но в наш маленький мир ворвался вихрь из шепотка и недоумения. Я отступила от Мартина и резко обернулась, пытаясь понять, в чем дело.

– Таната…

– Кажется, сюда заявилась Ника, – шепотом перебила его я, надеясь, что моя догадка окажется неверной. Но что еще могло заставить окружающих перешептываться и не верить своим глазам? Бояться и вместе с тем ждать, что будет дальше? Любопытство мешалось со страхом и недоумением, потому что присутствующие заметили живую Милану Кроос. Нашу Нику.

– Ника… ты уверена?

Вместо ответа я потянула Мартина в гущу толпы. Там что-то происходило, а значит, нам туда.

– Сегодня меня посетило… предчувствие, – сбивчиво пояснила я на ходу. – Что-то должно случиться. Нехорошее. И если Ника здесь… надо убедиться, что с ней все будет в порядке.

– Я тебя понял, – тут же серьезно отозвался Мартин и отпустил мою руку. – глаз со Змееники не спущу, обещаю.

– Спасибо.

Моя догадка быстро нашла подтверждение: Милана-Ника стояла, окруженная плотной стайкой щебечущих девушек. Милана выглядела затравленно и потерянно, но подбородок по-боевому вздернут, а на губах кривилась усмешка. Пока Ника справляется, но как она сюда попала? Слишком шустрая получилась у нас выжившая, не успела воскреснуть, как уже по вечеринкам шатается.

Некоторое время я болталась неподалеку, оставлять Нику без присмотра не хотелось. Вдруг Воина отвлечет что-то или кто-то? С другой стороны, навязчивое наблюдение может показаться подозрительным. Надеюсь, хотя бы Рас не нарисуется, иначе будет беда. Ох, Ника, почему она выбралась на вечеринку настолько не вовремя? В момент с этим предчувствием.

Поначалу я хотела оттащить Близняшку в сторону и предупредить ее, но идею отвергла. Так можно все испортить, а Ника и так знает, что расслабляться нельзя. К тому же, пока реальной угрозы незаметно, у меня нет ничего, кроме панической атаки, которая и случилась-то в баре.

Держать себя в руках, держать.

А ведь я еще и Мартина запутала!

Неподалеку от пещеры я столкнулась с Ру-Ру. Парень мне улыбнулся и дружески закинул руку на плечо, обдав пряным дыханием.

– Развлекаешься, Таната из далеких земель?

– Пытаюсь.

– Скоро станет веселее, – пообещал Ру. – Народ подтянется, начнутся взрослые игры, – глаза парня задорно сверкнули, но объяснить, что за игры такие, он не пожелал, хранил интригу.

– Мне кажется, тут уже что-то происходит, – я указала в сторону Ники.

– Восстание мертвой королевы.

– Что это значит?

– Забудь, – Ру махнул рукой, но все равно продолжил: – Пару дней об этом только и говорят – якобы наша королева вернулась. Восстала из мертвых. Я не верил, пока не увидел своими глазами. И вот она здесь! Милашка собственной персоной, подумать только!

– Почему королева? – стараясь не выдавать интерес, спросила я.

– Потому что иначе ее не назвать. Она любила повторять, что город принадлежит ее семье и что остальные живут здесь только благодаря ей. Ну и прочий бред, она вообще много ерунды болтала. Девчонки могут быть теми еще засранками.

«Ерунда» меня заинтересовала, но я промолчала, продолжая слушать Ру.

– На ее месте я бы просто свалил из этого городка, радуясь, что все считают меня умершим. Но у таких как Милана свои взгляды на жизнь… правда, говорят, что она потеряла память. Может, поэтому еще здесь.

– Потеряла память? Ужасно ничего не помнить.

– Для Миланы – без сомнений. Думаю, ее возвращению мало кто рад.

Бедная Ника. Похоже, младший Кроос прав и беду в дом действительно притащила Милана. Наша задача узнать, как и почему. А потом привязать к этому погибших девушек, морское чудовище и остальные тайны Гезелькрооса. Хотя с девушками до сих пор ничего не ясно, на данный момент реально лишь нападение на Кроосов.

Ру спохватился:

– Я совсем тебя забубнил, да? Тогда быстро идем за мной, будем исправлять ситуацию… Ужас, каким я оказался болваном! Ты же наша гостья, и до сих пор не отведала местное чудо – теплый грог со специями… правда, он крепкий, зараза, но это ничего! Вкуснее напитка ты никогда не пробовала, я тебя уверяю!

«Местное чудо» отказалось не таким уж и чудесным, как рассказывал Ру. Зато я узнала, чем от него так пряно пахло – как раз этим самым грогом. Красноватое варево источало странный аромат, и я никак не могла определиться, нравится он мне или не очень. С одной стороны, я любила пряный запах, но не такой, от которого чешется в носу и хочется чихать.

Под внимательным взглядом Ру-Ру мне пришлось отведать напиток. Пила я без опасений, все чувства парня плавали на поверхности. Он просто веселился и ловил момент. О последнем он заявил сам, да еще несколько раз подряд. Напоив меня грогом, Ру исчез в неизвестном направлении, должно быть, заскучав. А жаль, я надеялась, что после пары кружочек грога он разговорится еще больше.

Вечеринка продолжалась. Я старалась приглядывать за Никой издалека, заодно прислушиваться к остальным. Вдруг что-то произойдет? Найдя себе местечко в стороне, я села на поваленное дерево у скалы и следила за общим весельем.

Видимо, одиночки привлекают внимание, потому что вскоре рядом со мной кто-то присел. Вроде бы парень, я его не разглядывала.

– Тут же не занято? – спросил он спустя некоторое время.

Заводить разговор не хотелось, как и сидеть с незнакомцем. Потому я молча покачала головой и уставилась под ноги, надеясь, что парень поймет знак и уберется подальше. На вечеринке не все жаждут новых знакомств, особенно когда приходится сидеть в стороне и ждать чего-то плохого.

То ли намекала я так себе, то ли мне попался непонятливый экземпляр, но незнакомец уходить не спешил, так и сидел рядом. А потом выдал самую загадочную фразу вечера (а это, демоны его побери, рекорд):

– Знаю, принцесса должна перецеловать немало лягушек, прежде чем найти настоящего принца. Но иногда принцу больно на такое смотреть.

От неожиданности я выронила из рук грог. Кружка ударилась о камни и треснула, забрызгав мои светлые брюки красноватой жидкостью. С недоумением я смотрела, как красные пятная расползаются по светлой ткани, а потом подняла взгляд на незнакомца.

И едва не отпрыгнула назад – на меня смотрел не человек.

Так мне показалось в первый момент, слишком своеобразной была внешность незнакомца. Облаченный в черную накидку, он походил на демона. Глаза – зеркало души, и его глаза поражали пустотой. Они казались ненастоящими, сделанными из стекла. Слишком светлыми для живого человека, слишком большими, слишком странными… В противовес волосы отличались темнотой, как и густые брови. Такой контраст создавал странное впечатление. Странное, но не заставляющее бежать без оглядки подальше, лишь бы этот парень, мужчина, не посмотрел на тебя вновь.

Бежать я захотела, когда он улыбнулся, обращая внимание на свои губы – когда-то они наверняка считались красивыми. Теперь же верхнюю губу задевал уродливый белый шрам, он тянулся к правому глазу и сходил на нет в районе виска. Улыбка незнакомца казалась оскалом опасного хищника.

Он протянул ко мне руку, как будто хотел прикоснуться к лицу. Я отшатнулась, но он поймал меня за руку, удерживая на месте. Что происходит? Мой взгляд метался от незнакомца к танцующим у костра людям, ведь они так близко! И так далеко.

– Не торопись уходить, – сказал он, все еще удерживая меня.

По его взгляду я поняла, что драться нельзя. Интуиция подсказывала: привлеку внимание, будет плохо. Не мне, кому-то еще. Возможно, кому-то близкому. Нечеловек не шутил и не хотел лишаться моей компании.

Я посмотрела на его руку, боясь увидеть там когтистую лапу. Или жуткую клешню – байки о морском чудовище не прошли незаметными. Но нет, обычная мужская рука с выступающими венами и тонким браслетом из черной кожи. Даже уродливые шрамы отсутствовали.

– У тебя красивые глаза, Таната.

В голове я перебирала все известные мне приемы и заклинания, но понимала, что все это не годится. Мысли путались, и не только от страха. Эмоции незнакомца выбивали из колеи. И… он знает мое имя?

Мы все смотрели друг на друга. Безумие какое-то. Я разглядывала его, запоминая малейшие детали. И его глаза быстро перестали казаться мне стеклянными, просто они очень светлые и в темноте выглядели странно. Еще в них отражалось пламя костра. Обычные глаза. Шрам страшный, но не настолько, чтобы падать в обморок. Он все еще держал меня за руку, словно в плену, но я постепенно успокаивалась. Смущали только его эмоции, они выдавали нездорового человека.

Мое спокойствие ему не понравилось. Он схватил меня за подбородок.

– Смотри дальше, Таната. Не отказывай мне в этом удовольствии.

Я замотала головой: только не смотреть, хватит уже! Зачем?

Может, меня заметит Воин? Он поймет, что-то не так, и обязательно вытащит меня. Этот псих не может быть сильнее Мартина Ароктийского и его магии. Но… вдруг?

– Ты красивая, – пропел незнакомец, поглаживая линию моего подбородка.

Его голос звучал ласково, гипнотически. Таким голосом можно заманивать несчастных путников, заставлять их свернуть с тропы в густой лес. Таким голосом можно внушить что угодно. Если бы не эта ужасная улыбка…

– Я тоже был красивым. А что ты скажешь обо мне сейчас, Таната?

Я бы ответила, если бы смогла расцепить челюсти.

Незнакомец улыбнулся, будто стараясь меня подбодрить.

– Можешь не отвечать. Смотри дальше, Таната, просто смотри дальше, – его пальцы вцепились в мое лицо, приказывая поднять взгляд.

Кажется, неподалеку кто-то кричал, вокруг чувствовалась паника, но я не обращала на это внимание. Мир отступил на второй план, в моем остались только я и он. Его пальцы на моем лице, его взгляд, его эмоции. Мой ужас. Но я смотрела, смотрела дальше. Видела все его безумные чувства, все больше и больше сумасшедших оттенков.

В светлых глазах читалась жажда, настолько сильная, что становилось больно. Желание, способное разрушить все на своем пути. Нежность, не имеющая ничего общего с общепринятыми о ней представлениями. Терзающая душу тоска и… одиночество. И все это обращено ко мне и только ко мне. Коктейль из чувств, неистовых и сильных. Чувств ко мне. От человека, которого я никогда в жизни не встречала.

Я пропустила момент, когда он меня отпустил и поднялся.

Очнулась, когда он подал мне руку.

– Извини, если напугал, Таната. Держаться в стороне не получилось, хотелось на тебя взглянуть. А теперь беги, ты любишь быть в гуще событий, – он махнул рукой в сторону моря, где происходило что-то. Участники вечеринки собрались плотной кучей у воды и беспокойно разглядывали темный морской простор.

– Вы просто меня отпустите? – первое, что я смогла выдавить.

– Ты думала, я сделаю тебе больно? – он засмеялся, точно я выдала самое нелепое предположение на свете, но смех его грубо оборвался, резко сменился ледяной серьезностью. – Запомни: сделать больно можешь только ты. И ты сделаешь, много раз, ведь ты так жестока, Таната. А я нет. Только не к тебе.

– Мы еще встретимся?

– Конечно.

– Кто вы?

– Приходи сюда же до рассвета, и кое-что обо мне узнаешь. Ты девочка догадливая, моя маленькая гордость и бесконечная любовь, – безумец опять улыбнулся кривой и хищной улыбкой. – И помни: принцессе не пристало тратить время на кого попало. У вас все равно ничего не выйдет. Вот увидишь.

Я смотрела, как человек со шрамом уходит в противоположную от толпы сторону и пыталась понять, что же произошло. Я только что разговаривала с убийцей, и он назначил мне свидание? Унять дрожь в руках все никак не удавалось, а сдвинуться с места получилось с огромным трудом, да и то не сразу. Надо узнать, что происходит, как-то отвлечься. Иначе можно сойти с ума…

С отвлечением проблем не возникло, стоило подойти к берегу, как незнакомец полностью вылетел из головы. События развивались с бешеной скоростью, думаю, наше появление в Гезелькроосе тоже свою роль в этом сыграло.

Поначалу разглядеть все как следует мешали чужие головы, но в конце концов мне удалось оказаться в первых рядах. Давно стемнело, но благодаря огням вечеринки видимость сохранялась.

«Как на сцене театра» – некстати подумала я.

С одной лишь разницей – происходящее было реальным. Чудным, но реальным. Немного дальше, стоя по пояс в воде, находился человек. Девушка. Длинные светлые волосы свободно падали на спину, хрупкие плечи подрагивали от холода. Лицо разглядеть невозможно, взгляд направлен вперед, в морскую бесконечность, далеко за горизонт.

Девушка походила на призрак. Она медленно двигалась, а вода манила ее все глубже. Неспешно, будто с ленцой, девушка скользила вперед. Или плыла, наверное, так будет точнее. Почему-то мне казалось, что ноги ее не касаются дна, ведь двигаться так расслабленно и свободно по скользким камням невозможно. Ее тянуло вперед, в морскую глубину. В ее движениях крылось что-то… подневольное.

Сразу вспомнилась история, рассказанная Ру-Ру.

«Ровная морская гладь манит к себе, не отпугивает так, как большие волны. Хочется подойти, все ближе и ближе… но тот, кто сделает это, обречен. Спастись уже невозможно. Ты не успеешь понять, что произошло. Море начинает манить, тянуть к себе, словно тысячи невидимых нитей ведут тебя вперед, словно это сама судьба. Но потом видишь взгляд, и понимаешь, что никакая это не судьба…»

– Это Ирисса! – крикнул рядом кто-то, вырывая меня из воспоминаний.

– Это точно она! Ирисса!

– Ох, нет, нет! Почему она идет туда? Остановите же ее кто-нибудь!

– Вы уверены, что это она?! Не похожа…

– Да какая разница? Надо ее вытащить!

Конечно, девушке и так уже пытались помочь. Унылое бездействие выглядело бы странно даже для Гезелькрооса, ведь городок наполнен водниками, для которых вытащить из воды хрупкую девчонку – ерунда. Сразу несколько парней кинулись в море, успев скинуть на ходу ботинки, но их геройство оказалось напрасным – продвинуться далеко они не смогли. Хватило небольшой волны – и их швырнуло на берег. Полностью мокрые и шокированные, они пытались осознать произошедшее, ведь волна появилась из ниоткуда и исчезла точно так же.

После появились еще добровольцы, вдохновленные увиденным, но похожая волна, которую они сотворили уже сами, не смогла вытолкнуть девушку. Она разбилась о нее, точно о скалу, и исчезла, зловеще пошипев напоследок. Все свежие идеи и новые попытки спасения Ириссы ни к чему не приводили, магия словно обходила девушку стороной, не действовала на нее. А море поглощало все попытки, выставляя их смешными и бесполезными, шутя выбрасывало людей, которые пытались спасти чужую добычу.

Ирисса двигалась медленно. Или слишком быстро. Она исчезала на глазах. Еще немного – и грудь ее уйдет под воду, затем шея и голова. Всеобщее волнение переросло в панику.

Я шагнула к морю, но кто-то поймал меня за руку.

Алекс. Он тоже был здесь.

– Сейчас не твой выход, – равнодушно заметил он, заставляя меня вернуться. – И, опережая твой очевидный вопрос: я здесь давно. Увидел огни и спустился. А теперь стой и не пытайся вмешаться, сделаешь только хуже.

– Вмешаться? – переспросила я, но в тот же момент поняла, о чем говорит Алекс.

С противоположной от нас стороны стоял Воин. Непривычно хмурое выражение лица отражало ситуацию, но я видела дальше: Мартин на что-то решался. И нетрудно догадаться, на что именно. За его спиной беспокойно маячила Ника-Милана в компании одной из подруг, и Близняшка понимала намерения Воина.

– Он ее спасет, прекрати дергаться, – очень тихо, так, чтобы не услышали остальные, прошептал Алекс. – А если не спасет – невелика беда. Обидно пропустить важное. Ну же, Таната, ты следователь, извлеки из ситуации пользу.

Он прав. Конечно, а как иначе? Алекс всегда прав.

Первое, что я проверила – наличие незнакомца в толпе. Хотя какой он незнакомец? Нет, теперь он человек, который в будущем доставит немало проблем, он ведь не исчезнет, словно дым. Но его нигде не было, что объяснимо: я сама видела, как он уходил в противоположную от берега сторону. Неспешно и даже не повернув голову в сторону моря.

Второе – это люди. Любопытство, гнев, недовольство, паника, волнение – перемешалось все. Но ничего такого, за что можно зацепиться.

И, наконец, сама девушка. Ее эмоции резко контрастировали с толпой: абсолютное спокойствие, ни намека на тревогу или ужас. Ненадолго мелькнула странная радость, но быстро исчезла. Похоже, она не осознавала происходящего, находилась под влиянием непонятных сил.

– Рядом с утопленницей никого не чувствуешь? – поинтересовался Алекс.

– Рядом? Она там одна.

– А если заглянуть глубже?

– Ты так намекаешь на монстра? Нет, Алекс, там никого.

Воин шагнул в воду, вместе с этим Алекс взял меня за руку.

– Прости, но придется потерпеть, – отрезал он. Подозревал, что я выкину какую-нибудь глупость, что уже случалось. И разве может парень с гениальной памятью о таком забыть!

– Неужели еще один? – шепнул кто-то рядом.

– Доброволец?

– Или жертва.

– Не может быть, это же парень…

Вскоре шептали уже все. А Воин, сделав резкий выпад, вытянул вперед руки. Со стороны казалось, что он упирается в стену. В первое мгновение ничего не произошло, но потом вода начала отступать. Сначала медленно, но все ускоряясь, подчиняясь чужой воле, обнажая гладкие камни, покрытые склизкими водорослями. Мартина тянуло вперед, за отливом, но он сопротивлялся, ногами упираясь в скользкие камни.

Я сжала руку Алекса, наверняка причиняя ему боль, но он терпел. Или просто не заметил, тоже наблюдал за Мартином. Все наблюдали, теряясь в догадках: кто этот парень, и получится ли у него спасти девушку? Вода все отступала и отступала, но чем ближе к Ириссе, тем более неохотно. Шла напряженная борьба человека и стихии. Кто сильнее?

Воин. Вскоре девушка стояла на гладких камнях, мокрая и шокированная. Теперь ее ничего не держало, и она мешком свалилась вниз.

– Помогите ее вытащить! – рявкнул Мартин, все еще стоя на месте.

Трое парней выскочили вперед, один сразу упал, забыв, что следует соблюдать осторожность. Двое более ловких подхватили девушку и поспешили вытащить на берег. Падший друг заполз следом. О слаженности речи не шло, что странно, учитывая количество несчастных случаев и пропаж в Гезелькроосе. Я всегда думала, что люди в таких случаях пытаются объединиться, помочь друг другу.

– А теперь все назад! – скомандовал Мартин.

– Слышала? – Алекс потянул меня с берега, мельком глянув в сторону Ники. Она уже давно отошла к скалам. Глаза ее испуганно мерцали, за Воина она переживала, хотя в лицо едва ли не желала ему смерти.

Мощная волна накрыла берег, с оглушительным шумом ударившись о скалы. Добрую половину Пляжа омыла шипящая волна, безжалостно сбив неторопливых людей и выбросив на берег крупные камни, утащив взамен мелкие. Унесла волна и Воина: на месте, где он стоял, никого не оказалось. Море вновь стало гладким, тихим и страшным.

Мне стало страшно. Я выдернула руку из хватки Алекса и понеслась вперед, не разбирая дороги. Видела перед собой только темную воду и знала, что Мартин где-то там. Должен быть там, не морское же чудовище его утащило. А значит, я его найду.

– Мартин, – рявкнула что есть силы. – Мартин…

– Не кричи так, – услышала рядом родной голос и едва не заревела от счастья. Все это слишком.

– Мартин?

Я не увидела его сразу. Стояла по пояс в воде и пыталась разглядеть знакомый силуэт. Но видела лишь темноту, да огни берега – оказалось, убежала я достаточно далеко и даже этого не заметила.

– Здесь я, здесь!

Он появился совсем рядом, обхватил меня за плечи и развернул к себе. Выглядел целым и невредимым, разве что мокрым. Протянув руку, Мартин нежно погладил меня по щеке. До меня не сразу дошло, что он хотел вытереть слезы. И откуда они взялись? Я же никогда не плачу.

– Ты чего, Кудряшка?

– У тебя рука мокрая, – пробубнила я, прижимаясь к нему.

Я знала, он сейчас улыбается, довольный и счастливый. Я это чувствовала. Как можно, в такой-то момент? Неужели не понимает, как страшно все выглядело? Шипящая волна, готовая снести все на своем пути, а потом гладкое море без признаков чьей-то жизни. Как будто и Мартин исчез под водой… это страшно.

Поддавший порыву, я поднялась на носочки и легко поцеловала Мартина. За то, что выжил, за то, что спас девушку. Мной полностью владел момент.

Мартин отреагировал сразу, широкой улыбкой и блеском глаз.

– Кажется, я нашел к тебе подход! Всего-то и требовалось рисковать жизнью каждый раз, когда захочется поцелуя… а что? Легко!

– Не смешно, – обиделась я.

– Смешно, еще как смешно, Кудрявая! – Мартин подхватил меня на руки и отправился в сторону суши. – И зачем было за мной бросаться? Сказал же Психованному, все будет хорошо! Вода, знаешь ли, не моя любимая стихия и выйти сухим получается не всегда. Вам надо было меня дождаться на берегу, только и всего!

– Придушить бы этого Психованного, – пробормотала я, хотя по-настоящему на Алекса не злилась. Он честно держал меня в стороне, а пускаться в долгие объяснения не стал, ведь я не стала бы слушать.

– Ты назвала его Психом? А думал, этот день не может стать еще лучше!

Широко улыбаясь, Мартин опустил меня на землю. Точнее, на камни. Прошептав заклинание, он высушил сначала меня, потом и себя. На нас глазели со всех сторон. Жуткое ощущение… а ну как в этот самый миг здесь присутствует и убийца? Что, если он или она наблюдает? Конечно, наблюдает… Будь я убийцей, не сводила бы глаз с приезжих, а Воин с его геройством слишком выделился. Опасно выделился.

– Думаю, теперь болтаться по городу для нас вдвойне опасно. А для тебя… тебе лучше быть с нами, Мартин. Сегодня ты обратил на себя внимание толпы.

– Я смогу о себе позаботиться, Кудрявая.

– Обычно такая самоуверенность ничем хорошим не заканчивается.

– Ты не права, – он притянул меня к себе и быстро поцеловал в лоб.

К нам медленно подошел Алекс.

– Как там говорят? Не хотел вам мешать…

– Да ты и не мешаешь! Присаживайся… да хоть вон на ту скалу! – Мартин ткнул пальцем мне за спину. – Наслаждайся видом, не мешай издалека.

– Обойдетесь.

– Не переживай, Псих! Как говорится, любовь зла, полюбят и тебя.

– Как раз этого я и боюсь, – очень серьезно заявил Алекс. – Есть идеи, что это было? – тему он перевел быстро. Обычно он любил разговоры ни о чем, но только со мной, уж не знаю, с какой стати мне такая честь оказана. Сейчас же его больше беспокоило расследование.

– Как она? – вмешалась я. – Как… Ирисса, кажется?

– Ждет, когда мы с ней поговорим. И лучше поторопиться, пока она не пришла в себя окончательно и не начала привирать и преувеличивать, к чему тут склонны абсолютно все. Наша задача – поймать момент.

– Пусть привирает, главное, чтобы не молчала.

Мартин же думал о своем.

– Что это было? – задумчиво протянул он. – Сложно сказать. Но магия задействована сильная. Даже я с трудом справился, редкий человек на такое способен. Редкий – в смысле я вообще таких не знаю, а ведь сейчас все маги на виду.

– В Гезелькроосе скрывается неизвестный маг-убийца и прикрывает свои деяния байкой о чудище морском?

– Настолько сильный маг не мог остаться незамеченным. Мощных магов ведут с детства, тогда часто случаются всякие… происшествия. После следует интерес короны, учеба, и так далее. Неизвестный и сильный – сочетание нереалистичное.

Происшествия, точно. С Воином тоже случилось что-то страшное, он никогда не рассказывал, но родной брат называл его убийцей. Кто-то погиб, это все, что я знала. Подробности меня не интересовали.

– Тогда что это было?

– Без понятия, Кудрявая. Пока – без понятия.

– Половина добровольцев-спасателей потерпели неудачу, – поделился наблюдениями Алекс. – Кого-то вытолкнула волна, кто-то не смог продвинуться дальше берега… Наша «почти утопленница» находилась под защитой. Неслабой такой защитой.

Все упиралось в мага. Не в морское же чудище?

– Все равно стоит поискать мага, – сделала я вывод. – Либо он совершил невозможное и скрыл силу, либо как-то смог ее увеличить. С помощью артефакта, например.

– Даже у самого мощного артефакта есть границы, – не согласился Алекс. – Вот ты, например, хоть обвешайся тальмарином с ног до головы, не сможешь противостоять Ароктийскому.

– Тогда «сиреневая пыль».

– Тем более. Да и Гезелькроос слишком далеко от столицы, чтобы тут баловались «пылью», уверен, о ней даже не слышали.

– Теоретически силу могут объединить несколько человек, – подкинул идею Воин. – Но это тоже сложная магия, а я чувствовал такую мощь…

– Теперь у нас целый отряд магов-убийц? – приуныла я.

– Ты забыла о чудище морском, – напомнил Алекс.

– Забудешь тут…

– С семейством Кроосов работал не водник, – заметил Воин. – Скорее мясник, столько крови… и магия огня присутствовала.

– Это мог быть кто-то талантливый и разносторонний.

– Хватит уже! Сильных магов в каждой подворотне не отыщешь, сколько можно повторять? Они всегда известны.

– И ты уверен, что помнишь всех?

– Уверен! – отрезал Мартин.

– Думаю, не стоит доверять магии. Этому учил нас советник Стрейт, – скромно напомнила я. – Он учил разбираться в ситуации. Искать смысл, выгоду и так далее. Опираться на факты. Двигаться вперед, искать новые зацепки. И сейчас она у нас есть – девушка, которую спас Мартин.

Надеюсь, она еще не ушла, пока мы тут строим догадки.

– А еще у нас есть Ника в школе водников. Возможно, оттуда и растут ноги.

– Да тут повсюду растут ноги и уши. А еще клыки и рога. Бедовый городок, – фыркнул Мартин и быстро накидал план: – Вы – умники, вам и говорить с этой Мариссой. А я негласно прослежу, чтобы Злоника добралась без происшествий и никого не покусала по дороге. Берег опасен, мало ли… Конечно, я не фанат этой язвы, но иногда она веселит, – и, подмигнув на прощание, Мартин отбыл в сторону скал.

Наблюдая, как он уходит, я сказала:

– Нам надо поговорить, Алекс. Посмотрим на выжившую, а после… возможно, сегодня я разговаривала с убийцей. И он назначил мне встречу. Но сначала девушка.

Алекс все понял быстро.

– Идем. Я оставил ее у пещеры под присмотром местных парней и бармена.

– Олли тоже здесь?

– Здесь. И давно, он пришел раньше меня. До того, как все началось.

– И почему я не удивлена?

Ирисса оказалась худой и бледной девушкой со светлыми волосами и тонкими чертами лица. Под глазами ее залегли синяки, а скулы казались такими острыми, что о них можно порезаться. Она сидела на поваленном бревне и зябко ежилась, хотя ее одежду кто-то успел высушить. Рядом сидел темноволосый парень и обнимал ее за плечи, чуть в стороне держался Олли. Я бы сказала, он сторонился сидящей пары, но по какой-то неведомой причине уходить не спешил.

У него погибла невеста. Возможно, он больше друг нам, чем враг? С выводами, конечно, спешить не стоит, ведь его отношения с Миланой до сих пор загадка, как и сам Олли.

– Спасибо, что присмотрели за девушкой, – деловито начал Алекс, задирая рукав водолазки и демонстрируя королевскую печать. – Дальше мы сами.

Темноволосый парень исчез быстрее ветра, Ирисса побледнела еще больше, а вот Олли остался на месте, хоть и не смог скрыть шока.

– Если вы не против, я бы остался, – мягко попросил он, глядя больше на меня, чем на Алекса. – Пожалуйста, Таната.

– Хорошо, – кивнула я, чем вызвала недоумение у своего спутника.

– Хорошо?

– Пусть остается.

Алекс посмотрел на меня, а потом на Олли.

– Хорошо, если он этого хочет, – голос его звучал подозрительно сладко, но этот вопрос пришлось отложить на потом.

Аккуратно присев напротив Ириссы, я улыбнулась:

– Привет. Ты не против ответить на пару вопросов?

Девушка зябко поежилась, я почувствовала ее неприязнь. К ситуации в целом или ко мне лично? К незаданным еще вопросам? Впрочем, выбора у нее все равно нет, она ответит и со мной смирится.

– Расскажешь, что случилось?

– А вы разве не видели?

– Видели, – Алекс тоже присел напротив девушки и взял ее за руку. – Но мы хотим услышать твою версию, Ирисса.

– Мою? – рассеянно пролепетала она, глядя на его руку. – Зачем?

– Нужно разобраться, что произошло. Мы хотим помочь тебе, Ирисса, больше всего мы хотим тебе помочь.

– Но… я думала… морское чудовище… Вы не знаете?

– Расскажи нам, – Алекс сочувственно улыбнулся и погладил ее пальцы нежно и невесомо. Талант, да и только, меня передернуло от этого зрелища. Вот только его старания Ирисса не оценила: неприязнь никуда не делась, разве что ее вытеснило глухое раздражение.

– Я… я прогуливалась по берегу. Знаете, сегодня здесь так красиво, необычно. Пляж не пугает и не выглядит мрачным, очень много людей вокруг. Конечно, со временем ко всему привыкаешь, но все равно иногда так хочется обычной прогулки, во время которой не чувствуешь себя неуютно, а просто двигаешься вперед и думаешь о своем. И море рядом… умиротворяет.

Такое чувство, что она напилась местного грога, честное слово.

– А потом… не знаю, что случилось. Я засмотрелась, огни так красиво отражались в воде, и… и я сама не заметила, как потянулась вперед. Захотелось дотронуться, почувствовать свет. Пришло это необычное чувство, меня манило вперед… – девушка освободила руку из хватки Алекса и обняла себя за плечи. Мне показалось, она сейчас заплачет, но нет, Ирисса спокойно заговорила вновь: – А потом стало так хорошо, я была счастлива. Так счастлива! Я знала, что все будет отлично. Понимаете? Знаю, звучит странно. Но я это знала. Знала!

В стороне скептично фыркнул Олли.

Алекс смерил его недовольным взглядом и продолжил расспрос:

– Не припомнишь, во время прогулки ты находилась одна? Может, кто-то шел за тобой? Или тоже… гулял?

– Я ничего не видела.

Алекс продолжил методично расспрашивать Ириссу, я старалась не мешать и приглядывать сразу за двоими: за самой девушкой и за Олли. От бармена веяло недоверием и страхом. Последний появился после вида королевской печати, да так и не пропал. А вот Ирисса поражала спокойствием. Почему она столь равнодушна к происходящему? Не считая неприязни и раздражения, ничего интересного, никаких ярких эмоций. С другой стороны, может, так и должно быть? Ясно же, с ней что-то сделали, идея искупаться не посещала ее светлую голову. Возможно, осознание случившегося придет к ней позже. А там уже появятся нормальные для такой ситуации страх, ужас и паника.

Ирисса все говорила и говорила, но ничего интересного. Почувствовав движение, я подняла взгляд: Олли незаметно ушел.

Я быстро догнала его.

– Уже уходишь?

– Да. Я оставил «Змея» без присмотра… то есть, вообще закрыл. И мне лучше вернуться, много дел впереди. Надо прибраться, проверить, хватит ли еды и напитков на завтра, или придется спуститься в погреб. Я всегда делаю это заранее…

– Ты не хочешь ничего объяснить, Олли?

Он с печальным видом посмотрел на меня:

– Это правда необходимо, Таната?

– Необходимо, – согласилась я, хотя выдавила это с трудом.

– Хорошо. Хорошо… – Олли поморщился, будто ситуация для него невыносима. После взял меня за руку и легонько ее сжал.

«Прямо как Алекс на своих допросах» – пронеслось в голове, но мысль сразу испарилась.

– Мы поговорим с тобой завтра. Обещаю.

– Завтра… звучит отлично.

И я улыбалась, глядя вслед спешно удаляющемуся Олли. Все-таки он хороший парень и ему можно доверять. Завтра мы обязательно поговорим, и все разрешится. Хотя я и так его не подозреваю.

Все это я объяснила Алексу, когда мы уходили с Пляжа.

Но он моей точки зрения не разделил:

– Ты серьезно?

– Конечно.

Он резко остановился и посмотрел на меня внимательно, как будто мысли читал. Любой взгляд Алекса нелегко пережить, я собралась, пытаясь не выдавать волнения. А он все смотрел и смотрел. Не знаю, что пытался увидеть.

– Повтори еще раз.

– Олли не наш злодей, поищем в другом месте. С ним я поговорю завтра, все разрешится. Что тебя не устраивает?

– Хм-м-м…

Больше он ничего не сказал. Неужели Алекс подозревает Олли?

Мы шли в тишине, друг за другом поднимаясь вверх по скалам. Стоило выбрать обходной путь, но и там есть похожий подъем. Гезелькроос, он такой, здесь рискуешь ежедневно, даже в мелочах. Даже если просто хочешь попасть домой. Но есть что-то особенное в местной мрачности, загадках, сумасшествии. Пугающее и притягательное одновременно.

В «Багровой Скале» нас встретила Лидия с ее процедурами, а после мы с Алексом уединились в моей комнате. И раньше меня бы даже формулировка такая смутила, а теперь ничего, привыкла.

– Все равно не понимаю, почему бы нам не поговорить внизу.

– У Лидии большие и чуткие уши, – с невинным видом пояснил Алекс. – А ты хотела рассказать про свидание с убийцей. И взгляд у тебя был чумной… да и что такого, Таната? Или у тебя есть причина смущаться? – он весело подмигнул и с удобствами устроился на моей кровати. Он сделал это специально, само собой.

Я скрипнула зубами. Начну прогонять – он поймет это неправильно, как-нибудь по-своему… и точно неправильно! Лучше сделать вид, что меня это не волнует. Опять же, к этому можно привыкнуть. Теоретически.

Присев рядом, я рассказала о встрече с таинственным «принцем». И о назначенной им встрече. Не забыла и о тревожном предчувствии, которое посетило меня в «Морском змее». Возможно, опасность была связана как раз с нечеловеком, а вовсе не с Ириссой и нападением большой воды.

– Когда я начинаю думать, что тебе меня не удивить, ты умудряешься притащить очередной сюрприз, – судя по всему, Алексу сумасшедший незнакомец пришелся по душе. Некоторым для счастья многого и не нужно, Алексу вон достаточно моей встречи с чокнутым убийцей. Его аж потряхивало от радости.

– Еще раз: что последнее он тебе сказал?

– Приходи сюда же до рассвета, и кое-что обо мне узнаешь. Еще какую-то чушь про принцев и принцесс, даже повторять этот бред не хочу.

– И ты решила, что он как-то связан с происходящим?

– Конечно. Это логично.

– Верно, иначе зачем эта встреча… и почему именно на Пляже? Есть идеи?

– Я думала, ты порадуешь меня.

– Знаешь, что я думаю? – Алекс поймал мой взгляд. – Я думаю, ты уже все решила. Не зря же рассказала о своем «принце» только мне? Ты догадывалась: если узнает Ароктийский, он просто тебя где-нибудь запрет, ведь он из тех, кто рисковать не станет. Вот ты – другое дело.

– Не понимаю, к чему ты клонишь, – нервно ответила я.

Алекс поднялся с кровати и подал мне руку.

– Понимаешь. Еще темно, но рассвет совсем скоро. Могла бы намекнуть о планах раньше, не пришлось бы тащиться вверх по скале.

Нет смысла спорить, он все понял.

– Я хотела переодеться, – буркнула я, оттолкнув его руку. – Поэтому пришлось вернуться. На мне светлая одежда, в такой я заметна. Не хочется стать бельмом на глазу.

– Последний вопрос: ты уверена? Абсолютна уверена, что на встречу стоит идти?

– А ты?

– Это не ответ.

– Да, Алекс! Я уверена.

– Отлично. Это я на всякий случай, вдруг ты для разнообразия передумаешь и решишь, что жизнь тебе дорога, – хмыкнул он, но в его лице таилось что-то странное, пугающее. От этого мне стало не по себе, хотя когда в компании Алекса я могла расслабиться?

– А теперь давай поторопимся, пока не вернулся Ароктийский. Он не самое умное создание на свете, но, когда дело касается тебя, становится невероятно проницательным. А с ним мне не тягаться, по крайней мере, в области магии.

– Я думала, светлый разум может обставить любого? Будет тебе испытание: перехитрить Мартина. Ты же любишь задачки!

– Эту мы оставим на потом, – ответил Алекс и вышел за дверь.

И почему каждый разговор с ним мне видится с подоплекой? Наверное, все дело в зияющей пустоте вместо привычного для меня фона из эмоций и чувств.

Мы покинули «Багровую Скалу» через парадный выход, а на дороге свернули в сторону города. Чтобы Мартин нам уж точно навстречу не попался. Пару раз я даже подгоняла Алекса, слишком неспешно он двигался.

Мы свернули в сторону берега. Идею спуститься по скалам к самому Пляжу забраковали сразу, это неудобно и заметно. Наше появление не останется секретом, а мы окажемся практически обездвижены, прижаты к острым камням на приличной высоте. Другое дело – подобраться со стороны города. Это далеко, но так проще замаскировать свое появление.

– Нервничаешь? – невозмутимо спросил Алекс.

– Немного. Как думаешь, что нас ждет?

– Трудно сказать. Быть может, ничего интересного и парень назначал тебе свидание. Затейник попался.

– Сам-то в это веришь? И о свидании речи не шло. Он предлагал узнать о нем что-то, но встречу не обещал.

– Интересно, где ты его зацепила? И, главное – как?

– Я его видела впервые в жизни, – напомнила я хмуро.

– А он тебя?

Хороший вопрос. Кто знает, может этот ненормальный наблюдал за мной какое-то время? От одной мысли об этом стало не по себе. И как я могла не заметить «мелочь» вроде слежки? Поежившись, я обернулась: позади нас никого. Похоже, теперь мне не отделаться от чувства, что за мной следят. Надеюсь, это не перерастет в паранойю.

– Так или иначе, оставлять без внимания подобное не стоит, – продолжил Алекс. – Неважно, что мы увидим на Пляже, после этого постарайся больше не болтаться в одиночестве.

– Ты обо мне беспокоишься?

– Я советую тебе побеспокоиться о себе. Или позволить кому-то это сделать.

– Кому-то – это Мартину? – улыбнулась я, зная, к чему хитрый Алекс клонит. Шагать просто так ему скучно, вот он и нашел, чем себя развлечь.

– Конечно. На вас жалко смотреть, сколько это уже продолжается? Ты со своим чувством вины и чувством обязанности всем и каждому, и он… неспособный разобраться в ситуации. Вот вам и повод.

Прозвучало совсем уж неоднозначно. И далеко не в положительном ключе, как будто Алекс предлагал окунуться в неприятности, чтобы уже быстрее их позади оставить.

– Все дело в твоем даре, – заключил он.

– Тебе какая разница, Алекс?

– Никакой, банальное любопытство. Чувствовать чужую скуку, раздражение, пренебрежение… особенно когда это происходит постоянно – не очень весело получается. Ведь для людей это важно – жить в мире фантазий, а ты лишена многих иллюзий и видишь настоящее к тебе отношение. Это тяжело переносить.

– Хватит, – тихо попросила я.

– Хватит что? Озвучивать твои страхи? Так посмотри им в лицо, Таната.

Отличный совет. Я резко остановилась.

– Знаешь, Алекс, а ведь мы с тобой могли бы стать образцовой парочкой. У тебя нет чувств, у меня не будет с ними проблем. А ты и так возле меня постоянно вертишься. Может, это выход для нас обоих?

– Это предложение? – рассмеялся он.

От его смеха мне стало не по себе. И опять это двоякое ощущение, только теперь в ловушке оказалась я сама. Не поняла, говорю правду или подстегиваю Алекса. Может, оба варианта сразу. Но признаться в таком страшно.

– Возможно.

– Что ж… не самая бредовая твоя идея. Кто знает, Таната, кто знает, возможно, когда-нибудь мы и в самом деле станем парочкой и поженимся, просто от безвыходности, – сказал Алекс. – Но пока дай шанс кому-то еще.

– Кому-то – это Мартину?

– Сгодится и он. У вас много общего: богатые семьи, древние родословные, приближенность к королю. Уверен, такой союз порадует многих.

– Я над этим подумаю.

Меня трясло от странной серьезности нашего разговора. Я не понимала, не могла разобраться, в чем дело. У меня есть чувства к Алексу? Нет, ни намека, ведь крайне глупо влюбиться в такого парня. Но и сам он вел себя странно… или я придумала все эти странности и накрутила себя. День и так нелегкий, вот я и ударилась в фантазии.

А между тем мы пришли.

На улице светало, совсем скоро я узнаю, что именно хотел показать мне сумасшедший незнакомец с изуродованным лицом.

– Не будем спешить, – шепотом заметил Алекс. – Для начала понаблюдаем.

С этим я полностью согласилась. Не сговариваясь, мы отошли от берега и прижались к скалам. Идти ближе к воде было проще, камни под ногами там мельче и менее острые. Теперь же нам приходилось перебираться через огромные валуны, рискуя свернуть себе шею. Или проткнуть ногу. Но выхода не было, ведь если бы мы хотели обозначить свое присутствие, просто спустились бы к Пляжу. Или прошли с другой стороны, там дорогу можно назвать таковой.

Честно говоря, сама не знаю, зачем мы все это делали. Скрывались, крались по острым камням. Ведь нас и так ждут, верно? Точнее, меня, хотя нечеловек не запрещал привести друга. Так что какая разница, с какой стороны мы подойдем? Но рисковать все равно не хотелось. Потому я шла за Алексом, стараясь не отставать и не выглядеть совсем уж слабым звеном.

Когда от Пляжа нас отделяла всего одна скала, мы остановились. Осталось совсем чуть-чуть, стоило сделать пару шагов и выглянуть – и Пляж будет как на ладони. Напряжение нарастало, а сердце стучало все чаще. Предчувствие беды не отпускало. Даже скала, к которой прижималась, казалась неестественно холодной. Мертвецки ледяной.

Да и море… оно опять выглядело спокойным и гладким, и было в этом что-то зловещее, от чего мурашки бегали по коже. Вместо яркого рассвета Гезелькроос радовал привычной серостью и мглой. Над морем собрался густой туман и мне не хотелось думать, что кроется под ним.

Стоящий рядом Алекс выглядел собранно и равнодушно, в зловещем тумане ему не виделись всякие чудища. Или он хорошо это скрывал.

– Останешься здесь или пойдешь со мной? – спросил он.

– С тобой, – и я с трудом отлепилась от скалы, которая еще мгновение назад казалась мне мертвецки ледяной. Теперь же я нашла в ней что-то привлекательное, так бы и подпирала ее весь день, лишь бы не двигаться дальше…

Алекс кивнул, как будто и не ждал другого ответа, и прошел вперед. Я хотела взять его за руку, но заметила, как меж его пальцами пробежали искры. Боевое заклинание, готовность номер один. Не одна я ждала худшего.

«Запомни: сделать больно можешь только ты. И ты сделаешь, много раз, ведь ты так жестока. А я нет. Только не к тебе»

Кажется, так сказал человек со шрамом. И говорил он искренне, верил в свои слова.

«Только не к тебе»…

Но вдруг к тому, кто мне дорог?

Даже не успев обдумать все как следует, я ловко перепрыгнула через очередной валун и в два счета оказалась перед Алексом. Для него мой выпад оказался еще более неожиданным, чем для меня самой, потому он и подарил мне шанс. Попытался меня остановить, но рука моя легко выскользнула из его хватки. Я оказалась впереди и на Пляж свернула первой.

И поначалу ничего не увидела.

Все то же море, все те же серые скалы. Следы ночной вечеринки виднелись повсюду, но людей на берегу не осталось, все успели разойтись. Сомнительное веселье закончилось, когда едва не погибла девушка. Неприятной волной по мне прошло разочарование, но почти сразу такая реакция показалась глупой. Что со мной не так? Нападения не последовало, впереди не маячила опасная фигура в темной накидке, на берег не выползло мифическое чудовище, и я уже расстроена?

– Ты – идиотка, – сквозь зубы процедил Алекс. – Круглая дура.

До оскорблений он еще не скатывался: похоже, моя выходка ни на шутку его взбесила, хотя внешне это никак не проявилось, все тот же равнодушный вид. Но я научилась разбираться в его настроении. Пожалуй, если я сейчас заявлю, что пыталась защитить его, получу камнем по голове. Так что я отделалась пожатием плеч.

– Здесь никого?

Я прислушалась к ощущениям: абсолютная пустота. Так бывает, если находишься рядом с Алексом. Или если рядом нет людей.

– Думаю, никого.

– Отлично. А теперь давай осмотримся как следует, ведь встреча была назначена не просто так, верно?

Верно. Еще как верно! И в этом мы убедились очень скоро.

Алекс взял на себя береговую линию, отправив меня разглядывать следы вечеринки и внушительное пепелище. Небольшая пещера, которую я прозвала пещерой Ру, тоже осталась за мной. Побродив вокруг царившего на берегу беспорядка, я ничего не нашла, хотя приглядывалась тщательно.

Тогда я вернулась к Алексу. Я нашла его на берегу, он сидел на корточках и что-то внимательно разглядывал. Что-то. В момент, когда я только увидела Алекса, сразу поняла, на что он смотрит. Обогнув острые камни, я все увидела сама.

Девушка. Незнакомка.

Светловолосая, симпатичная и очень худая. Вряд ли старше меня. Она лежала на берегу, ее пустой замутнённый взгляд направлен в сереющее небо. Волосы намокли и разметались по камням, часть налипла на лицо, закрывая бо́льшую половину лба. Светлое платье выглядело влажным, но это и неудивительно, ведь лежала она близко к воде. Даже издалека было видно, что ее босые ноги омывают слабые, еле заметные, волны.

– Приходи сюда до рассвета, и кое-что обо мне узнаешь, – процитировала я, подходя ближе. Тот пугающий разговор я разобрала на отдельные фразы, мне их теперь не забыть. И, чем больше времени проходит, тем сильнее они врезаются в память.

Алекс сразу понял, о чем я. Оторвав взгляд от девушки, он уставился на меня:

– И что ты узнала?

– Пока – только увидела труп.

– Вот и отлично. С выводами повременим, сосредоточимся на фактах.

Это я могла сделать. Стрейт часто рассуждал об умении отключать эмоции. На время стать Алексом и видеть картину без лишних красок, которые потом помешали бы рассуждать здраво. Нам нужны голые факты.

– Это явно не место преступления, – начала я. – Без обуви сюда не добраться, сохранив ноги в целости, и я сильно сомневаюсь, что убийца стащил с девушки ботинки. К тому же, она умерла задолго до того, как оказалась здесь, – на последнее указал сам Алекс, применив заклинание остановленного сердца. В свое время он освоил этот фокус с первого раза, как и другие следовательские приемчики.

– Думаю, пропала она давно.

С этим трудно поспорить – возможно, черты лица незнакомки и казались симпатичными, но были слишком острыми. Изнеможенными. И ее худобу нормальной не назовешь. Но, если пропала она давно, то получается совсем странно. Кремовое платье длиной ниже колен выглядело чистым. Влажным, но опрятным. Даже новым.

У нее не было еды, но нашлась одежда? Или она сознательно морила себя голодом? Но зачем? Чтобы оказаться здесь, на берегу? Стать очередной жертвой, о которой все будут молчать? Интересно, она бы тоже со временем исчезла, если бы мы с Алексом не объявились здесь? Канула бы в неизвестность, как и остальные девушки… что ж, похоже у нас только что появилось прямое и неоспоримое доказательство словам Воина.

А загадок становилось все больше. Потому что никаких следов магии мы найти не смогли, да и других тоже. Это очень странно.

– Он умерла от естественных причин, – сделал вывод Алекс. Его глаза горели интересом, о нашей вылазке он уж точно не жалел.

– Думаю, ее заморили голодом. В этом нет ничего естественного.

– Ну да. Подумать только, какой подарок для нас! – заметив мой осуждающий взгляд, он закатил глаза: – Прекрати так смотреть, Таната. Девушка все равно уже умерла. Лучше подумай, что было бы, не окажись мы здесь. В Гезелькроосе любят хранить секреты и девчонку бы попросту скрыли от приезжих. Уверен, о ней знало бы несколько человек, ограниченный круг, а мы бы так и продолжили болтаться по городу с минимумом знаний. С этим ты не поспоришь.

– С тобой вообще не поспоришь, – скривилась я.

– У нас даже не было доказательств всех этих смертей. Слова Воина, собранные им же слухи и впечатления. Никаких трупов, кроме Кроосов. И что бы мы предъявили советнику? Зловещую атмосферу?

– Можешь не продолжать, я поняла. Теперь у нас есть труп и надо этому радоваться. Дай мне время, и я непременно это сделаю.

Мой сарказм остался незамеченным. Или проигнорированным.

– Подумай лучше, кто нам подарил этот труп, – напомнил Алекс.

Это он зря, я об этом не забывала ни на минуту.

«Ты узнаешь кое-что обо мне»

И что же я узнала? Про убийства в Гезелькроосе? Это не секрет. К тому же, речь шла о самом человеке со шрамом. Что-то узнать я должна была о нем, а не об убийствах. Неужели ко мне пришел главный злодей, так легко открыв себя? И зачем ему это делать? Я, конечно, слышала, что иногда плохие парни мечтают, чтобы их поймали, но поверить в такое трудно. Лучше сосредоточимся на другом: если он не убийца, то точно знал, утром здесь окажется девушка. Откуда такая информация? Он знает убийцу? Знает, что здесь происходит?

– Таната… Таната! – судя по тону, Алекс звал меня уже не в первый раз.

– Нашел что-то еще?

– Нет. Но тебе придется сходить за Ароктийским и привести его сюда. Вместе мы решим, что делать дальше.

Вместе, ага. Как сегодня ночью Алекс легко вычислил мои мысли – я не хотела брать с собой на встречу Мартина, так же просто я поняла, что хочет он. Уж точно не совместного решения. Алексу требовалась иная помощь. И, если учесть, что ни один из нас даже не заикнулся о местном следователе, картина проясняется. Алекс хотел спрятать девушку и не считал нужным ставить в известность местные власти. Странно, но в этом я с ним согласна. Нельзя, чтобы смерть этой девушки стала напрасной, пусть лучше она выведет нас к правде.

Вот только объяснить все Мартину удалось не сразу.

Хорошо, хотя бы будить не пришлось, ведь он не спал. Нашла я его в собственной комнате, которая все больше начинает походить на проходной двор.

– Нам надо спрятать труп, – незамысловато сообщила я, без сил падая на кровать рядом с Воином. – Срочно!

В другое время его реакция меня бы позабавила: лицо забавно вытянулось, брови исчезли под отросшей челкой, а взгляд с недовольного сменился на недоверчивый. Мартин решил, что я его разыгрываю с утра пораньше. Но он быстро вспомнил, что такие шутки мне не свойственны и собрался.

– Кудряшка… – осип он от новости. – Вы кого-то грохнули?

– Не очень лестное предположение.

– Я вернулся, а тебя нет. И Психа нет, я проверил. Скучностан тоже где-то бродит, но точно в одиночестве, вы же с Психом предпочитаете компанию друг друга. А этому ненормальному только дай кому-нибудь мозги промыть… Дальше объяснять?

– Не стоит.

– Понял, шутки сейчас не к месту.

– Точно, – вздохнула я и немало напряглась: как-то подозрительно Воин радовался происходящему. – Ты чего такой довольный?

Он покаянно улыбнулся.

– Тебя не провести, да? Все просто: счастлив, что ты прибежала с просьбой спрятать труп, а сама не оказалась… ладно, не будем о моих страхах. Показывай, куда идти.

В этот раз я решила сократить путь и спуститься по скалам. Мартин рядом, с ним не страшно. Интересно, сколько раз за прошедшие сутки я успела подняться и спуститься обратно? А сколько раз еще предстоит…

– Арастан не ночевал дома? – уже внизу спросила я.

– Уверен, с ним все в порядке, и он просто караулит свою подколодную.

Это похоже на правду, но отсутствие Раса беспокоило. Поводов для беспокойства вообще становилось все больше и больше: и тебе Ника под угрозой, и человек со шрамом, и вот теперь новая жертва.

Наверное, на моем лице что-то такое отразилось, Воин притормозил и повернул меня к себе. На его лице читалось беспокойство.

– Эй, Кудрявая. Все настолько плохо? Хочешь, я тебя обниму что ли?

– Я думала, это делается без вопросов.

– Наверное. Но, видишь ли, какая штука… с тобой я постоянно боюсь сделать что-то не так. Хочу поговорить, но останавливаю себя… или ты останавливаешь меня всякими трупами. Хочу обнять, но не уверен, что тебе это нужно. Спугнуть боюсь. И опять же, трупы… и так постоянно, а все из-за тебя.

– Куда делся тот нахал, который в первую нашу встречу предлагал поразвлечься? – хихикнула я. – Он мне вроде как нравился.

– А с нахалами часто такое бывает: они встречают кудрявых девиц и все катится к демонам. В хорошем смысле.

– Тогда надо каждому наглецу выдать по кудрявой девице.

– Кудрявые достаются только везучим. И мне хочется верить, что я из таких.

Тон Мартина звучал шутливо, но я чувствовала, что ответ таким быть не должен. Он ждал с нетерпением моего решения, одобрения… чего-то. А я не могла сказать того, что он так хотел услышать, никак не могла. Это страшно.

Я отступила.

– Алекс ждет. Надеюсь, нас никто не опередил – неизвестно, как местные жители отреагируют на увиденное. Вряд ли приезжий в обнимку с жертвой их порадует.

– Псих выкрутится из любой задницы, Кудрявая. Но ты права, поторопимся…

Алекс в одиночестве прогуливался возле берега, с интересом рассматривая камни под ногами. Интересно, что за мысли бродят в его голове? Похоже, этот вопрос из разряда тех, что остаются без ответа навечно.

Хотя иногда я угадывала его мысли.

Например, когда он увидел рядом со мной благодушно настроенного Воина, его черные глаза смотрели с насмешкой. Он быстро сложил два и два: узнай Мартин, как именно мы нашли тело девушки, он бы злился. На меня – за молчание, на Алекса – потому что он был со мной, позволил явиться на сомнительную «встречу» и получить сюрприз в виде трупа. Отчасти поэтому я и промолчала: сейчас на первом месте у нас стояла иная задача, споры и склоки ни к чему. Да и Воин сам не догадался спросить, как мы нашли девушку. Наверняка подумал, что наткнулись случайно, возвращаясь домой, или тоже решил отложить догадки на более удобное время.

Я с трудом представляла, что будет дальше. Но и здесь у Алекса оказался готовый план. Все просто: погибшей незнакомке придется некоторое время полежать в «Багровой Скале». По крайней мере, до тех пор, пока мы не выясним, кто она. И не узнаем, что творится в этом городке. В «Багровой Скале» девушка как минимум не пропадет без вести, это единственное, что мы могли для нее сделать на данный момент.

Вот только в «Багровой Скале» мы жили не одни, была еще Лидия. Женщина выглядела непреодолимым «но» плана Алекса. Легко представить ее реакцию на труп, а уж какие бы слухи поползли потом по Гезелькроосу… Но даже Лидии в плане Алекса отводилась особая роль, и это не распространение слухов.

Мы вошли через парадный вход: я, Псих и Воин, рядом с которым медленно плыла по воздуху погибшая девушка. Встречающая нас с подносом Лидия протяжно завизжала, уронив посуду на пол. Взгляд женщины приклеился к лицу погибшей, Лидия была в панике.

– Советую заткнуться, – вежливо попросил Алекс. – Крики не помогут. А вот честность – может быть.

– Я так и знала, так и знала… хорошего не жди, все будет только хуже. Я так и знала, слишком спокойное море, слишком тихое… – пробормотала женщина, опускаясь на пол. Перед этим она предусмотрительно скосила глаза, дабы убедиться, что садится не на осколки. – Нельзя верить, нельзя расслабляться… он затаился. Но надолго ли? Он никогда не дремлет! Зло не дремлет, оно живо, оно придет… придет за всеми нами!

– Что вы несете?!

– Псих, может, сбавишь обороты? – неодобрительно заметил Воин и обратился ко мне: – Присмотри за ним, я пока спущусь вниз и позабочусь о… девушке. Кажется, я видел в доме подходящий подвал.

Воин ушел, мы остались втроем.

– Вы видели лицо девушки? – вернулся к допросу Алекс. – Все вы видели, еще как видели. Ее лицо вам знакомо?

– Хм-м…

– Ее лицо вам знакомо?

Лидия перевела полный надежды взгляд на меня, ожидая поддержки.

– Она знает, кто это, – со вздохом ответила я.

Поскорее бы этот день закончился, один ужасный поступок влечет за собой другой, и вот я уже запугиваю бедную женщину в компании Алекса. Может, это все дурной сон? Или дальше мы так же станем допрашивать каждого жителя Гезелькрооса?

– Я… я не…

– Вы ее узнали.

– Танату не обманешь, она читает мысли, – соврал Алекс.

– Я не знаю ее, не знаю ее имени, хозяева! – взвыла Лидия, обхватив руками колени. – Но я понимала, что так будет. Все мы понимали. Как же еще? Это всегда происходит. А вы… – тут она с ненавистью уставилась исключительно на меня: – А вы все испортили. Теперь все станет только хуже! Все это ваша вина, хозяева! Вы принесли эту беду в наш город, отравили его. Теперь он зол.

– Она боится до судорог, но не нас, – прокомментировала я для Алекса.

– Вы… глупые дети, хозяева. Не понимаете, с чем связались.

– Пока нет. Но скоро поймем.

– Вас ждет смерть!

– Прекратите нести чушь, – не выдержала я.

– Угу, – теперь Лидия начала раскачиваться, все еще обнимая колени. Может, все дело в воде? В питьевой, обычной воде? Или в еде? Что-то подмешивают всем жителям, и они начинают напоминать сумасшедших?

Алекс нагнулся к женщине, заглядывая в глаза. Его лишенный чувств взгляд мог напугать не хуже любого монстра.

– Кого вы боитесь, Лидия?

– Вас не боюсь, – пробормотала Лидия. – Вы не страшный, совсем не страшный. Милый красивый мальчик, вот вы кто.

– А кто страшный? Тот, кто прячется в море? Он страшный?

– Он заберет вас. Вас, Таната. Вы в его вкусе. Он любит молодых, в них столько силы и красоты. Ему нравится.

– Еще бы!

Последняя фраза Лидии осчастливила Алекса.

– Забавно. Но хватит на сегодня, чужое безумие ужасно раздражает, – он подал руку Лидии, но та отодвинулась подальше, не прекращая раскачиваться. – Ладно, я пытался быть вежливым. Но придется сказать прямо, Лидия: об увиденном болтать не стоит, понимаете? Тогда я забуду о вежливости.

– Мое молчание продлит вашу жизнь. Мне вас жаль, хозяева. Но все, что вы делаете – нехорошо. Грязно, мерзко. Я против.

– Главное держите язык за зубами.

Алекс потянул меня за руку, увлекая за собой наверх.

К счастью, он устал не меньше моего, сил на новые загадки не осталось. Проводив меня до двери, он ушел, забыв попрощаться. А я с трудом добралась до кровати и упала на мягкое одеяло, забыв даже раздеться.

Сны в Гезелькроосе – отдельная история.

Неудивительно, что в этом мрачном месте и сновидения под стать. К примеру, в этот раз мне снилась свадьба, церемония проходила на морском берегу. Людей собралось предостаточно, происходящее напоминало ночную вечеринку на Пляже, с той лишь разницей, что все случилось днем. Ну и родственников собралось немало, особенно насторожили подозрительно довольные родители. Улыбчивые родители, а ведь они никогда не улыбаются. Из воды торчала жуткая морда с гигантской пастью, а испуганная родительскими улыбками я поначалу решила, что это и есть мой жених.

Похоже, местная легенда повлияла на мой разум: монстр и Юлиана, теперь вот я и чудовище… Но нет, жених выскочил ко мне из пещеры в черном балахоне, светлые глаза человека со шрамом опасно сверкали даже издалека. Рядом нарисовался король Фарам и весело объявил: «А вот и наш при-и-инц!». Толпа начала скандировать: «Принц! Принц!», небо резко затянуло грозовыми тучами, а чудовище в море одобрительно зарычало. Я попыталась убежать, но камни под ногами скользили больше обычного и вместо бега я смешно скользила на месте. И так бы и упала, не подхвати меня «принц».

– Я всегда буду рядом, – загадочно шепнул он и потянулся ко мне с самыми явными намерениями.

Король Фарам стоял рядом и предательски хлопал, чудовище хлестнуло по воде хвостом и обдало нас брызгами, которые в воздухе превратились в белые лепестки. Гости заулюлюкали от удовольствия, губы человека со шрамом накрыли мои, тут же открыв и его чувства: сумасшедшее желание, тоска и готовность ради меня на все. И это не преувеличение, он и в самом деле бы готов на все…

Я проснулась, чужие чувства оказались слишком сильными. Даже во сне их нелегко вынести. Перевернувшись на бок, попыталась унять сердечный ритм. Сон мог бы показаться забавным, но смешно мне не было, скорее наоборот. Меня трясло. Вряд ли увиденную сцену можно назвать реалистичной, но чувство неизбежности не отступало. Но что именно я посчитала неотвратимым? Не знаю, но страх не проходил, поселился во мне прочно и надолго.

И тут мой взгляд натолкнулся на странный предмет, он лежал на соседней подушке. Остатки сна как рукой сняло, я вскочила и спрыгнула с кровати. Откуда здесь этот сверток? Не без опаски я приблизилась я взяла его в руки. Небрежно завернутый, он мог похвастать немалыми размерами. Судя по всему, внутри что-то продолговатое, величиной с мою руку, и толщина примерно одинаковая.

Ох, как некстати я подумала о руке…

Шепнув заклинание, я убедилась, что внутри не скрывается опасная магия. Все нормально… но вдруг заклинание не сработало? Мне казалось, в свертке что-то ядовитое, несущее угрозу. Но открыть придется… Разорвав бумагу, я скинула ее на пол. После развернула темную ткань.

Мои опасения не подтвердились.

Прислали мне нечто, подозрительно напоминающее кость. Старую, со множеством трещин и слегка обтертую на концах кость, но принадлежала она не человеческому существу. Если, конечно, речь не идет о мифическом великане.

Неизбежно возник другой вопрос: кто мне это прислал? А потом вопросы повалились один за другим: зачем, когда, почему? И главное – как этот некто пробрался в «Багровую Скалу»? И в мою комнату? Впрочем, времени у неизвестного было предостаточно – за окном успело стемнеть, проспала я весь день. Думаю, ребята тоже отдыхали после насыщенной событиями ночи, возможность проникнуть в дом имелась.

– Уж не морскому ли монстру ты принадлежишь? – вслух поинтересовалась я у кости, но ответа не последовало.

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть и выронить «подарочек».

– Кудряха! – разумеется, Мартин и не думал дожидаться ответа и стремительным ураганом ворвался в комнату. – Проснулась? Я слышал чье-то бурчание… что делала?

– Разговаривала с предполагаемой костью морского чудовища.

– А я думал, ты тут чем-то странным занималась!

По меркам Гезелькрооса это и в самом деле нормально. А Мартин появился очень кстати, он как никто другой способен отвлечь от мрачных мыслей. Или развеять картину, что так и стояла перед глазами: человек со шрамом наклоняется все ближе, а я ничего не делаю, чтобы вырваться… потому что не могу, или потому что не хочу? Оба варианта не радовали.

Не стоит так зацикливаться на обычном сне.

Мотнув головой, я сосредоточилась на Мартине: он улыбался и смотрел на меня с удовольствием. Учитывая, что я только проснулась, а спала в одежде, в которой бродила утром на берегу, видок мой не должен вызывать улыбку. Разве что смех. А у меня и вовсе стыд, но ничего такого не произошло. Мартин… он ведь свой.

– Почему меня никто не разбудил? Рас нашелся?

Мартин ответил не сразу. Моргнул, точно вспоминая, кто такой Рас.

– А! Пропажастан ждет внизу с самым важным видом. И ждет давно, потому что Псих тусуется в подвале рядом с трупом и уходить оттуда не желает. В принципе, я его понимаю: когда Пыльный говорил что-то стоящее? Да и Псих всегда тащился от мертвецов. Боюсь подумать, что он там может делать… фу!

– Он тащится от загадок, а мертвецы их часть.

– Угу. Все равно мерзко. Его вообще всякие мерзости притягивают… иногда меня беспокоит, что Псих заглядывается на тебя, Кудрявая. Мало ли что у него в голове.

Я рассмеялась.

– Не преувеличивай. И насчет Раса ты ошибаешься, у него всегда наготове дельное замечание, но ты его не слушаешь.

– Как-нибудь обязательно послушаю… в далеком будущем. Но для начала ответь: откуда это? – он указал на сверток.

– Надеюсь, как раз Арастан и сможет ответить на этот вопрос.

– Ага! Долгожданный сбор внизу?

– Точно. И теперь Алекс отвлечется от трупа.

И порадуется очередному сюрпризу. Неудивительно, что я интересую Психа: что ни день, то какая-нибудь странная находка. Даже Мартин заметил.

Воин хлопнул себя по ногам и вскочил:

– Тогда я за Неадекватным, а ты… ну не знаю. Умойся что ли, – он отбежал к двери, и как раз вовремя – я запустила в него подушкой, глупо при этом улыбаясь.

Как только Мартин вышел, улыбка пропала. Придется ему все рассказать. Конечно, придется! Я же всерьез не думала, что историю с «принцем» удастся утаить? Секреты друг от друга делу не помогут. Вокруг и так происходит немало странного, чтобы еще и гадать, что на уме у ближнего. Я все должна рассказать остальным, как рассказала Алексу. Особенно после истории с костью. Знать бы еще, зачем мне ее подкинули. Намек, что чудовище реально?

Или наоборот. Мол, был монстр, да сплыл.

Приведя себя в порядок, я вместе со свертком спустилась вниз. Ребята уже меня ждали, но кого-то не хватало. Ники. Никогда не думала, что ее отсутствие будет таким заметным, а по уничижительным замечаниям и язвительным шуткам можно тосковать.

– Как там Ника? – поинтересовалась я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Собственно, потому я и хотел видеть вас всех, – тихо ответил Рас.

Но Алекс увидел сверток у меня в руках, его черные глаза заблестели интересом.

– Что это у тебя?

– Таната нашла кость, – пояснил Мартин.

– Не совсем нашла…

– Вырыла? – его физиономия вытянулась от мнимого удивления.

– Нет.

– Нагрызла?

– Это вообще как? – изумилась я. – И вообще, Арастан хотел нам что-то сказать. С костью разберемся позже, – я ободряюще улыбнулась Расу, почувствовав вину: Видящий говорил, что ему происходящее не нравится. Дела, убийства – все это не для него. Но вдруг все дело в нас? Трудно находиться с людьми, которые не считают тебя другом, даже приятелем. Он часто выпадал из коллектива, а сейчас его и вовсе проигнорировали. Рас так и остался Новеньким, всегда сам по себе.

– Я кое-что сделал. Для нас всех. Поэтому и пропадал так долго…

– Ты пропадал? А мы не заметили!

Все-таки Ароктийский может быть редким засранцем.

Раз неумело скрыл раздражение и продолжил:

– Я подумал, что мы должны оставаться на связи. Ника далеко, а мы даже не знаем, нужна ли ей помощь? Вдруг будет слишком поздно? И Таната часто бродит в одиночестве…

– Твоя Рептилника откусит голову любому обидчику. Я больше переживаю не за нее, а за того, кто отважится с ней связаться.

– Помолчи, – шикнула я на Мартина.

Алекс тем временем подсел ко мне и выдернул из рук сверток, он все не давал парню покоя. Быстро его разворошив, он извлек дурацкую кость и потряс ею в воздухе, словно проверяя на вес. Повертел, разглядывая трещины и мелкие детали.

– Вряд ли эта штука принадлежит рыбе, – сделал он вывод. – Я так понимаю, еще один сюрприз? И отправитель не изменился?

– Что за отправитель? – напрягся Мартин. – Кто прислал эту пакость?

– Не знаю.

– Кудря…

– Я не знаю, кто он!

– Сейчас же рассказывай!

Поняв, что дальше откладывать нельзя, я вкратце пересказала о вчерашнем знакомстве. Но рассказ мой все равно пестрил неточностями и недоговорками, не хватало, чтобы Мартин кинулся искать по Гезелькроосу светлоглазого незнакомца. Слишком опасно. Знаю, глупо беспокоиться за Воина, учитывая масштабы его возможностей, но… человек со шрамом не выглядел простаком. Стоило только представить его лицо, его выцветшие глаза, неаккуратные шрамы и улыбку-оскал, по телу бежали неприятные мурашки, а живот сводило от нехорошего предчувствия.

Моя приукрашенная и безопасная версия Воину все равно не понравилась. Он промолчал, но мне слова и не нужны. Даже способности не пригодились, хватило одного взгляда. Глаза Воина стали серыми и холодными, прямо как море за окном. Серое, злое море, полное тайн и жутких секретов. Спокойное снаружи, таящее угрозу внутри. Но с тем же море сильно отличалось, ведь чем дольше я на него смотрела, тем больше оно меня волновало. С Мартином наоборот: чем дольше я видела его ярость, тем больше раздражалась. В конце концов, я не обязана с любой проблемой бежать к нему, никто не назначал его моим личным спасителем. И незачем так на меня смотреть.

Алексу же все эмоции были по боку.

– Давайте уже вернемся к чудовищам и костям. Один раз человек со шрамом привел нас к трупу девушки, значит, и кость что-то значит. Если она от него. Проверим? – и он посмотрел на Арастана.

Тот насупился.

– Ладно. Но сначала возьмите вот это, – стянув с руки три браслета, он перекинул каждому по одному.

Неловко поймав свой, я повертела его в руках: на первый взгляд ничего особенного. Тонкие полоски черной кожи незамысловато переплетались с десятком полупрозрачных бусин-камней. Но видимая простота скрывала подвох, в бусинах я видела смутно знакомые отблески. Тальмарин.

Первым нарушил тишину Воин.

– Прости, Пылестан, но один раз ты уже напоил нас зельем. Что задумал сейчас?

– Это было не зелье! Обычное вино…

– Без разницы. Главное, что ты опоил нас без спроса. При участии Кудрявой, она у нас за любые злодеяния, но идея все равно была твоей. А камешки на браслете подозрительно похожи на тальмарин.

– Хватит уже! – рявкнул Рас. – Это способ связи! Я подумал… Ника далеко, опасность рядом. Лучше каждому иметь возможность предупредить. Сейчас мы установим связь… это пригодится.

Воин хотел было возразить, но под моим взглядом сник. Следуя указаниям Арастана, мы надели браслеты и собрались ближе. Он занялся настройкой, объясняя, что каждый камень привязан к человеку. Первый – Ника, сегодня Рас с ней виделся и настроил браслеты.

– Сейчас мы все можем с ней связаться, но связь получится односторонней, – пояснил он. – Возможно, сегодня я опять найду Нику… или кто-то из вас встретится с ней, чтобы и она оставалась на связи. В… относительной безопасности.

– Неплохая работа, Свалкастан.

Раса передернуло от обиды:

– А я все думал, когда же наш Мартин напомнит, кто он на самом деле. Младший Ароктийский, брат Илифа, любимый сын своих живых и здоровых родителей. Тот, кому среди простых людей не место.

Повисла тишина, выпад Арастана шокировал. Он не привык к длинному языку Воина, он и не должен был привыкать, но все же раньше молчал, игнорировал.

– Вернемся к делу, – вздохнула я. – Как там использовать связь?

Арастан моргнул, приходя в себя. Я протянула ему руку с браслетом, намекая, что пора бы собраться, ругаться нам некогда. Рас кашлянул и, наконец, сосредоточился на деле. Достал из кармана нож (все испуганно дернулись) и пояснил, что для привязки нужна кровь. Каждому на браслете полагался свой камень, но связь сама по себе не устанавливается. Это же артефакт и впитывающий в себя все тальмарин.

Первый камень уже достался Нике, второй отвели мне. Дальше – Воин, Алекс и сам Арастан. Все камни приобрели разные цвета, мой, конечно, окрасился в кроваво-красный.

– Это важно: Ника, Таната, Мартин, Алекс и я, – монотонно повторял Рас. – Главное, не перепутать.

– Не нуди, – Воин нацепил браслет и, схватив сиротливо лежащую в стороне кость, сунул ее в руки Арастану: – А теперь посмотрим, насколько ты бесп… полезный. Насколько ты можешь быть полезным, конечно. Удиви нас, Видящий.

Рас молча взял в руки кость. Внутри его все клокотало, но в этот раз он сдержался, не поддался на глупую провокацию, а сосредоточился на свертке. Пробежал пальцами по основанию кости, осторожно покрутил ее в руках, прицениваясь, даже понюхал.

– Могу сказать, что это не просто кость. Это артефакт, я чувствую его силу, – пробормотал Рас, ни к кому конкретно не обращаясь. – Сказать точнее трудно, но штука мощная, ощущается почти как тальмарин. Большая редкость.

– Почти как тальмарин? – со странным нетерпением поинтересовалась я.

Не покидало ощущение, что я должна узнать что-то важное, узнать и постараться не упустить. Не знаю, это все проделки моего дара или обычная интуиция. В последнее время грань стерлась.

Рас крепче перехватил кость и закрыл глаза.

– Странное чувство…

На мгновение лицо его разгладилось, так бывает, когда представляешь что-то хорошее или погружаешься в счастливый сон. Но хороший сон резко перерос в кошмар: лицо парня перекосило от ужаса, тело сотрясла мелкая дрожь. Рас откинулся назад, глаза под закрытыми веками беспорядочно задвигались, а руки все крепче сжимались на артефакте. Рас вцепился в него с такой силой, что побелели пальцы.

Все случилось так быстро, но Воин успел отреагировать: подскочил к Арастану и вцепился в его руки, пытаясь разжать пальцы. Алекс тоже бросился на помощь.

Дрожь Раса перерастала в судороги, парни суетились вокруг него, пытаясь помочь. Воин ругался сквозь зубы, Алекс соображал так быстро, как только мог, шептал заклинания. И только я оказалась беспомощным сторонним зрителем. Смотрела на Раса и чувствовала все, что чувствует он. Непереносимый кошмар, который не забыть. Желание поскорее все это закончить, пусть даже ценой жизни. Рас хотел умереть, лишь бы избавиться от кошмара, в который ему пришлось погрузиться.

Все закончилось так же внезапно, как и началось: артефакт, словно отпустив Арастана, вывалился из его рук на пол. Алекс тут же накрыл его тряпкой, а Воин пнул в сторону.

Рас захрипел.

– Таната, это… это предназначалось только тебе. Тебе, я не должен был… только ты… – и он потерял сознание.

Мне не хотелось оставаться в доме, в одном помещении с проклятой костью, я выскочила на улицу в темноту.

– Можно узнать, куда ты сейчас собралась? – следом за мной выбежал Мартин.

– Хочу погулять, – буркнула я, прибавляя скорость.

– В Гезелькроосе?

Мартин догнал меня и остановил.

– Эй, Кудрявая, – он шагнул вперед, перекрывая мне путь. – …не надо делать из меня дурака, хорошо? Я знаю тебя достаточно, чтобы не поверить в обычное желание проветриться. И, конечно, я даже не предполагаю, что ты решила побегать, потому что у тебя истерика. Так что лучше прямо скажи: куда собралась?

Голос его звучал обманчиво мягко, но на деле он был полон решимости никуда меня не отпускать. По крайней мере, в одиночестве. Но Мартин – не та компания, в которой я нуждалась в данный момент.

Мое молчание он расценил правильно:

– Дай угадаю: не хочешь говорить? Кто бы сомневался… дай угадаю: Психу ты все ответила. Все бы рассказала.

– Причем тут он?

– Не знаю, Кудрявая. Но есть чувство, что он… при всем.

– Неправда.

– Не ври, только не ври мне.

– Если я сообщу тебе, куда собираюсь, отпустишь меня одну? Можешь меня проводить, можешь остаться в стороне и наблюдать, но пообещаешь ли ты не вмешиваться, пока я не попрошу?

– Вряд ли.

– Вот тебе и ответ, Мартин.

– Не понимаю.

Я зажмурилась. Надо все прояснить, пора уже.

– Для нас всех будет лучше, если ты станешь старой версией Мартина, который не опекал меня постоянно. Который занимался делом. Ты сам сказал, после моего приезда убийства перестали тебя заботить, а это неправильно, ведь мы здесь ради них. И ради погибших девушек. Ради семьи Кроос. Ради жителей города. Ты должен им помочь, ты… у тебя столько возможностей, ты Воин! А вместо этого ты только и делаешь, что опекаешь меня, волнуешься за мою безопасность. Поэтому я не хотела рассказывать тебе про человека со шрамом, Мартин. Я знала, тебе это не понравится, ты глаз с меня не спустишь. Ведь так?

– Но…

– А сейчас я хочу поговорить с Олли. Думаю, вчера он видел человека со шрамом. Возможно, Олли даже знает его. Но я должна сделать это одна, Мартин. Если ты будешь рядом, это вряд ли вдохновит Олли на откровенный разговор. Если ты будешь рядом, человек со шрамом вряд ли подойдет ко мне еще раз… если ты будешь постоянно охранять меня, потратишь время зря.

Мои слова повисли в воздухе. Мартин, кажется, не мог поверить в услышанное.

– Я могу за себя постоять, – надавила я.

– Да? И как же именно? Как ты постояла за себя весной, а?

– Вик ничего бы мне не сделал.

– Конечно.

– Я не кидаюсь в непонятную авантюру, а просто иду в город, – оправдание звучало жалко, но что сказать? Что на сегодня с меня хватит и Раса, который пострадал по моей вине? Конечно, все с ним будет в порядке, но вряд ли он забудет тот ужас, который испытывал, прикасаясь к артефакту. Я уж точно не забуду.

– Уверен, все те дурехи, которых нашли мертвыми, тоже шли просто гулять в город. Догулялись… я, честно, не понимаю, чего ты хочешь, Альмар. Неужели… неужели я настолько плох для тебя, что ты предпочтешь выслеживать какого-то маньяка в одиночестве, чем в моей компании? Мое присутствие настолько тебя раздражает? – он с вцепился себе в волосы. – Что творится в твоей голове? Я пытался, пытался стать тем, кого ты заслуживаешь. Пытался понравится тебе, хотя бы немного, пытался вести себя иначе. Чувствовал себя по-дурацки счастливым, когда ты пошла мне навстречу… Ты хотя бы представляешь, каково это? Я вот даже не подозревал, что так бывает. А ты, Таната? В тебе есть что-то похожее? Или ты до сих пор меня недостойным считаешь?

– Конечно, нет!

– Нет. Скажи еще, что никогда не считала.

– Разумеется, что за чушь?

– Артефакт правды, Альмар, или ты уже забыла? Я вот хотел, но не получается. Можешь отпираться сколько угодно, но не думаю, что ты видела во мне хотя бы хорошего человека, Таната. Ты даже не пыталась. Тот демонов артефакт все так усложнил, он все испортил. Ты услышала правду, я ее услышал… это тебя и добило, да? Я так и знал, все это время я знал… ты из жалости мне шанс дала. И тут же его забрала.

– Все не так, – жалко пробормотала я.

– Конечно. Только знаешь, что? Иди к демонам с такими подачками! Для той, кто мнит себя экспертом в чужих чувствах, ты слишком мало чувствуешь сама. Ты как наш Псих, только намного хуже. Ты… закрытая и деревянная! Боишься дать себе шанс, боишься разочарований. Ты трусиха.

Слова могут ранить, но со мной этого не случилось. Не было чувства, что из-под ног земля уходит от услышанного, грудь не сдавило от боли, не физической, а той, что намного хуже. Я просто стояла и ждала, когда Мартин уйдет.

И только позже поняла, что он прав.

Я деревянная. Я могу сочувствовать другим, легко сострадаю, но себе, самой себе, не позволяю лишнего. Потому что не хочу, потому что это неудобно и отвлекает. Я деревянная и трусливая.

Мартин неожиданно вернулся.

– В одиночестве ты все равно никуда не пойдешь, – буркнул он. – Если от моей компании тебе тошно, возьми с собой Психа.

– Мне не тошно.

Разве что от самой себя. В глазах Воина я была жестокой, думаю, особенно по отношению к нему. И это справедливо.

– Давай вернемся в дом.

Повезло, что далеко уйти мы не успели. Не пришлось долго чувствовать его боль, ощущать рану, которую я нанесла. Мартин этого не заслужил, но лучше я буду злодейкой, чем той, по чьей вине он когда-нибудь пострадает. Он ведь прав – уже два раза я едва не погибла, но он забыл уточнить, что оба раза я едва не утащила его с собой. А теперь на горизонте появился любитель опасных подарков, и он прямо сказал, что Мартина рядом со мной не потерпит. Очередная угроза из-за меня.

Мартин сдал меня Алексу и ушел к себе.

– Милые бранятся, только тешатся, – с улыбкой прокомментировал Псих.

– Не сейчас, прошу.

– Как скажешь.

– Как там Рас?

– У себя, спит. Лидия предложила изгнать из него злых духов, но я уговорил ее отложить процедуру на завтра. Кстати, из нас всех ты ей меньше всего нравишься. Она мне по секрету сообщила.

Я выдавила улыбку.

– Какой уж тут секрет.

– Не переживай, у тетки просто не все дома.

– Это тоже не новость.

– Расскажешь, куда тебя понесло на ночь глядя? Хотела выследить «принца» и припереть его к стенке? – быстро перешел он к допросу.

– На такой успех я не рассчитывала.

– Хорошо. Тем более, есть дельце поинтереснее. Как смотришь на откровенный разговор со следователем?

– Главное, как на это смотрит он, – я порадовалась, что Алекс не стал приставать с неугодными вопросами. Ведь он мог запросто все вывернуть так, что я потом долго чувствовала бы себя последней дурехой. Возможно, он меня пощадил.

– Вот и узнаем. Лидия дала мне его адрес, нанесем личный визит?

Интересно, как Алекс умудрился очаровать тетку, которую совсем недавно запугал едва ли не до смерти? Но задавать интересующий вопрос вслух я не стала. Это же Алекс, в конце концов. Потому единственное, что мне оставалось – согласиться на его предложение, что я и сделала.

К моему удивлению, направились мы в противоположную от городка сторону. Поначалу я думала, что мы идем к берегу, и для разнообразия не по скалам, а в обход. Другой вопрос – зачем это надо? Ответа у меня не нашлось, а Алекс, понятное дело, пояснить тягу к поздней прогулке не пожелал.

– Где живет следователь? – не выдержала я.

– В городе, – с некоторым удивлением ответил Алекс, продолжая вести меня в противоположную сторону.

Вот только почему от города мы удаляемся?

– Отлично, – вместо логичного вопроса буркнула я.

Поворот к берегу давно остался позади, дорога начала вновь подниматься наверх, к скалам. Впереди угадывался лес, остальное скрывала темнота ночи и зловещие очертания острых глыб. Куда бы мы ни направлялись, я знала одно – здесь мне бывать еще не доводилось. К счастью.

– На твоем месте я бы прислушался, нет ли за нами слежки, – бросил Алекс, сворачивая в лес на узкую тропинку. Заметить ее с дороги было практически невозможно, похоже, у моего спутника какое-то особое зрение. В лесной чаще совершенно некстати кто-то завыл, но Алекса, казалось, это ничуть не взволновало. По нему и днем трудно что-то определить наверняка, а уж под покровом ночи…

Взяв себя в руки, я прислушалась.

– Нет.

– Значит, мы здесь одни, да?

– Да. Расскажешь, куда мы идем?

– Одни – это хорошо, – шепнул он.

Прозвучало зловеще, но я отмахнулась от этого впечатления. Это ведь Гезелькроос, тут все зловеще. А я стала чересчур впечатлительной.

– Почти пришли.

Мы свернули с тропы. Алекс отодвинул колючие на вид кусты в сторону, шагнул вперед и исчез из виду. Я последовала за ним, правда, не столь грациозно. Колючки нагло зацепили рукав, легко разодрав ткань и поцарапав кожу. Но еще больше пострадала моя шевелюра: и без того непослушные кудри в одно мгновение запутались в нелюбезно торчащих ветвях.

Подарив добрую половину волос местному лесу, я оказалась на небольшой поляне, хорошо скрытой от посторонних. Готова поспорить, днем тут живописно, а сейчас мало что видно. Даже мой спутник пропал.

– Алекс? – позвала я тихо. – Алекс, ты где?

Ответа не последовало.

Без особого толка повертев головой, я попыталась разглядеть больше, найти Алекса. Справа что-то ухнуло, позади раздался протяжный вой. Настолько жуткий, мучительный, что по телу побежали трусливые мурашки. Такое чувство, что животное умирало от тяжких мук, да и непонятно, животное ли. Похожие звуки мог издавать и человек. Но лучше не думать об этом сейчас.

Обхватив себя за плечи, я прошла вперед: хотелось отойти подальше от черноты леса, но еще больше хотелось найти Алекса и убить его. Неужели он сидит в кустах и прячется? Или прошел дальше, не заметив, как я отстала? Ох, как же я могла не учесть такой вариант… есть же у Психа привычка не обращать внимания на всякие мелочи. Мелочи вроде меня.

Споткнувшись о торчащий из земли пень, я остановилась.

– Алекс?

Главное не нервничать. Выйти из леса я смогу, поляна не настолько удалена от дороги. Там была тропинка… я обернулась, пытаясь определить, откуда пришла. В темноте не разглядишь. Если подойти ближе, можно найти путь, у меня получится, все же лес – не лабиринт. Но куда запропастился Алекс? Без него все равно не уйти, бросить его я не смогу. А он меня? Тоже нет… я в это верю. Правда, если копнуть глубже и забыть о своих эмоциях, то вряд ли Алекса можно назвать надежным парнем.

– Алекс?

Ответом мне стал вой. Невероятно, но еще более жуткий, казалось, воет совсем рядом. У страха глаза велики, и я ощутила это на себе: хотелось то ли сорваться в бег, то ли упасть на мягкую траву и лежать без движения, пока меня не найдут. Или не слопают.

– Алекс? – я опять позвала его, только в этот раз очень тихо. Глупо кричать в лесу, очень глупо. Но дар мне не помощник, ведь Алекса я не чувствовала.

И опять этот вой. Все ближе.

Шумно сглотнув, я попятилась назад. Прав Мартин, мне не убийц ловить, а дома сидеть. Умудрилась потерять спутника и запугать себя до полусмерти. Наверняка я все нафантазировала, а вой… раздался опять! Да такой, что пробрало до костей. И я готова поклясться, что выл человек. Перед глазами возник непрошеный образ: замученный бедняга в мучительной агонии. Уже мало что соображает. Понимает одно – смерть близко. Не на пороге, не за дверью, а стоит рядом. Осталось протянуть руку… нет, это все иллюзии. Это не человек. Всего лишь животное. Наверняка доброжелательное, просто с голосом беда. Точно.

Нужно отступить.

Шаг за шагом я попятилась назад. Но где Алекс? Возможно, он так же потерял меня и просто прошел назад, к дороге? Глупости, он бы меня не бросил. Хотя… утверждать наверняка нельзя, Псих – закрытая книга, которую мне вряд ли под силу прочесть. Но у него с магией все в порядке. С поисковым заклинанием он бы управился. Неужели поленился? А вдруг…

Очередная порция душераздирающего воя слилась с внезапно возникшей догадкой. Быть может мне не показалось, и это человек? Ранен, обессилен. Человек, который шел впереди и так неожиданно пропал. Алекс.

Теперь я уже не пятилась назад, а бросилась вперед, пытаясь определись, откуда идет звук. Вроде справа. Или слева? Демоны его разбери, кажется, воет со всех сторон! Наудачу выбрав право, я ринулась в сторону кустов, молясь, чтобы навстречу мне вышел Алекс, невозмутимо улыбаясь и отпуская колкости. А потом бы заявил, что все это мои фантазии, не более. И добавил, что я забавная и впечатлительная. Это порадовало бы меня как никогда.

Но нет, Алекса я так и не увидела.

Вместо этого свалилась кубарем вниз, задев очередной пень. Быстро поднялась, но дальше идти не смогла, ногу опутали торчащие из земли корни. Откуда они здесь взялись? Вой раздался опять, а я не могла и пошевелиться, корни опоясывали ногу все крепче и крепче. Они ощущались живыми, похожими на змей. Я не понимала, что происходит.

Может… возможно, все пропавшие девушки исчезали именно так?

И сейчас моя очередь.

А Алекс… Алекс был помехой, которой теперь конец?

Паника подбиралась все ближе. Совсем некстати в памяти всплыло приключение с Воином – помнится, мы попали в ловушку по моей вине. После мы все вспоминали эту историю с иронией, как бы журя себя за глупость, признавая ошибку. Улыбаясь. Чаще улыбка была показной, слишком хорошо я помнила, как Мартин свалился без и едва не умер от обморожения. Как давящее чувство безнадеги не давало спастись, в ту ночь мы едва не погибли. И каждый раз назойливая мысль «а если…» рвалась наружу.

А теперь я в лесу, где-то за Гезелькроосом. И я не могу исчезнуть здесь.

Думай, Таната, думай…

Цепляясь пальцами за густую траву, я попыталась подтянуться на руках и вырвать ногу из мертвой хватки корней. Не помогло, стало только хуже: путы все больше сжимались, а я старалась забыть только что услышанный хруст. Это была моя нога? Боли я не чувствовала… понятно одно: чем больше я сопротивлялась, тем губительнее оказывались последствия.

Нужно расслабиться.

Легко сказать. Подобная мысль меня рассмешила. Ноги гудели от напряжения, мышцы, казалось, закаменели, а я сама никак не могла разжать руки и отпустить траву, за которую так упорно цеплялась. И по-дурацки смеялась.

Деревянная во всех смыслах, даже руки расслабить не могу.

Надо отвлечься. Кажется, напавшее на меня дерево, точнее, его корни, прекратили ломать мне кости. Или я уже ничего не чувствую? Просто так, по привычке… Вот же демонов Воин, поселил в моей голове мысль, от которой теперь не отделаться. Даже в такой ситуации.

Как мне выбраться? Перечень заклинаний, которые я могла применить, стремились к единице. Слабый огонь не поможет против мощных влажных корней. Искать следует первопричину, думать о ней. Ведь дерево не просто так взбунтовалось и на меня набросилось, за этим кто-то стоит. Кто-то человеческий и владеющий магией. Магией земли, если точнее. Маг земли… откуда он взялся в Гезелькроосе? Тут же одни водники обитают, за очень редким исключением. Убийца Кроосов – как раз такое исключение.

А человек со шрамом, на что способен он?

Хорошенько обдумать это я не успела: корни вновь ожили и поползли вверх по моему телу. Кажется, меня попросту утягивало вниз, под землю. Больно сдавило грудь, и вместо крика и слабо засипела. Скорее от страха, чем от боли. Резкий рывок – и меня отнесло еще назад. В руках остался клок травы, за которую я пыталась цепляться. Хватка на груди усиливалась, я даже кричать не могла.

Сейчас или никогда: я собралась, пытаясь вызвать огонь. Последняя моя надежда… и я провалилась, никакого результата. Еще раз. Меня тянуло вниз, возможность сосредоточиться ускользала, как песок сквозь пальцы. Не знаю, какой по счету раз я судорожно шептала заклинание, но сработало. Сработало! На пальцах засветились слабые искры. Тусклые искры разгорелись в огонь, я резко опустила руку на путы из корней, надеясь, что все получится.

В какой-то момент мне показалось, что корни загорятся. Но огонь нещадно придушили ползучие корни проклятого дерева, или кому они там принадлежат. На моих глазах из-под земли выползли очередные ожившие твари. В темноте все сливалось, грудь ломило от давления, я видела все меньше. Неприятно пахнущий гнилью корень потянулся к шее, и я в ужасе закрыла глаза.

– Может, уже хватит? – нервный голос прозвучал знакомо.

От испуга я поначалу не разобрала, принадлежит он мужчине или женщине. Я даже не поверила, что голос реален, что это не глюк. Может, гнилые ветки уже задушили меня и я просто… где-то там?

– Вот же больной придурок…

– К… кто…? Кто здесь? – прохрипела я, открывая глаза.

Из-за слез ничего не видно, но пахло по-прежнему: сыростью и гнилым деревом. Вокруг все та же непроглядная темень с едва различимыми силуэтами деревьев. Но почему-то стало легче дышать. Подняв подрагивающие руки к груди, я аккуратно ощупала себя: тугие путы исчезли, словно их и не было. Похоже, от ужаса я пропустила этот момент. Просто лежала, обездвиженная. Парализованная.

– Тебе повезло, что здесь я, – тот самый знакомый голос, только теперь с нотками сарказма.

– Н-ника?

Точно, Ника. Теперь я увидела: она присела возле меня, ее пепельные волосы практически светились в темноте, а лицо казалось неестественно белым и испуганным. Впрочем, это быстро прошло: на губах Близняшки зазмеилась улыбка и она вновь стала собой. Но все равно удивила – протянула мне руку.

– Давай, поднимайся уже. Хватит валяться в грязи.

Принимать руку я, конечно, не спешила. Потому что пришла в себя настолько, чтобы понять: испуганное лицо Ники не было моей фантазией. Они и была напугана.

– Что произошло, Ника? – спросила я, осторожно приподнимаясь на локтях. Вроде бы все в порядке. Дышалось легко, а я ведь уже успела нафантазировать всяких несовместимых с жизнью травм. Подвигала ногами – с ними тоже полный порядок.

– Ты же у нас самая умная. Вот и ответь на свой вопрос.

– Ты…

– Не знала, что он затевает. И даже если бы знала, ничем помочь бы не смогла. Была занята, знаешь ли: обращалась. Ходить в шкуре этой гадины-Миланы отвратительно и утомительно.

Проследив за взглядом Ники, я увидела темный силуэт. И нет, принадлежал он вовсе не человеку со шрамом. А Алексу. Алексу?! Дрожащей рукой натянув рукав на ладонь, я протерла глаза. Хотелось убедиться, что мне не привиделось. Темно, я не в себе… мне и Ника могла показаться.

– Зря ты это сделала, – прокомментировала сидящая рядом Близняшка. – У тебя теперь все лицо в земле. Конечно, ты и до этого красавицей не выглядела, но сейчас выглядишь реально жутко. Даже по местным меркам.

Нет, Ника не может быть моей фантазией.

А вот Алекс… он приближался. И теперь это пугало.

– Помоги встать, – бросила я Нике, решив, что опасность лучше встречать лицом к лицу, а не сидя в какой-то яме в окружении полусгнившего дерева.

В этот раз Близняшка обошлась без ядовитых комментариев и молча подала мне руку. Помогла подняться и вытянула из ямы.

– Я не в курсе, что у вас там произошло, но знай: сейчас я на твоей стороне.

Значит, Ника тоже мало что понимает. И ей удалось удивить меня в очередной раз, она прошла вперед, закрывая меня от Алекса собой. Этот ее жест почему-то сломал меня окончательно.

Я толкнула Нику с пути и вырвалась вперед, кинулась на Алекса.

В темноте его лицо казалось еще более невозмутимым, чем обычно. А в черноте глаз скрывались демоны. Алекс выглядел пугающе. Куда страшнее, чем какой-то гезелькроосский монстр, ведь у монстра нет надо мной власти.

Почти без усилий Алекс поймал меня за плечи. Черные глаза чудились бездной, в которую не хотелось заглядывать. Но он смотрел на меня, заставляя. Как будто гипнотизировал. Словно хотел что-то сказать и надеялся, что я пойму. Я зажмурилась и затрясла головой, пытаясь отогнать увиденное. Не хочу, не хочу, не хочу смотреть на него! Не хочу его понимать. Его пальцы больно сжались на моих плечах, заставляя остановиться и вновь окунуться в бездну.

Он медленно, почти по слогам, произнес:

– Я преподал тебе урок, Таната.

– …

– Ничего не говори сейчас. Поблагодаришь потом, когда будешь готова.

Урок? Я онемела от услышанного. Что значит урок?!

В такие моменты соображается хуже обычного. Урок? Само слово не укладывалось в голове. Что значит «урок»? Алекс хотел напугать меня? Ему нравилось смотреть, как меня душат ветки? Алексу? Ничего не понимаю.

И его руки на моем лице… невыносимое ощущение.

– Отпусти меня! – рявкнула я.

Алекс сразу разжал пальцы и отошел.

– Теперь объяснись, Алекс. Ты… ты хотел причинить мне вред?

Мой вопрос его рассмешил.

– Дурочка, все наоборот. Я хотел напомнить тебе, как опасно бродить по ночам одной. Как опасно бросаться в темноту и искать там незнакомцев.

– Незнакомец мне вреда не причинял.

– Пока.

Смешно. Я и впрямь рассмеялась. Вот он, настоящий Алекс во всей красе: преподал мне «урок» и ожидает за это благодарности. Остается только порадоваться, можно сказать, я заслужила его заботу. Интересно, что ждет меня дальше? Может ли он в один прекрасный день решить, что лучше мне умереть, чем продолжать жить и мучиться? Еще утром я бы однозначно ответила «нет», но теперь уверенность испарилась. С этого момента я поняла: Алекса я совсем не знаю. Все мои фантазии и мысли о нем обманчивы. Алекс непредсказуем.

К нам подошла Ника.

– На твоем месте я бы не оставалась с ним наедине. Не то, чтобы я желала тебе добра, я ж тебя ненавижу, но это все какой-то перебор.

– Я… не говори никому, ладно? – обращалась я к Близняшке.

Это ее немало удивило.

– Я что-то пропустила? Этот больной едва тебя не угробил…

– Знаю! Я знаю, ясно? Просто… молчи об этом. Пообещай, что нашим не расскажешь. Даже Арастану. Это наши с… Алексом дела.

На Алекса я не смотрела, пока не могла. А Ника беспокоила, она опасалась Алекса до отвращения. Держалась от него в стороне, оборонительно сложив руки, все ее мысли и чувства легко читались в жестах. Если так реагирует Ника, самая стойкая и холодная Ника, то об остальных даже думать не хотелось. Воин попросту придушит Алекса за подобную выходку. А Рас… Рас вряд ли сможет оставаться с Психом под одной крышей. И вопрос – смогу ли я?

– Пообещай, – повторила я.

– Ваши игры меня не интересуют. Но не жалуйся, если в один прекрасный день он тебя раздавит, а я над этим посмеюсь.

Прозвучало жестко.

Украдкой я посмотрела на Алекса: неужели он не подумал о последствиях? Или заранее знал, что я постараюсь все замять? И ничего никому не скажу, лишь бы не разжигать очередной конфликт в неспокойном коллективе. И буду относиться к нему иначе, бояться. Он этого хотел?

– Мы здесь ради Ники, – равнодушно напомнил Алекс. – Пора перейти к делу.

Дело, точно. Кроосы, девушки, чудовище морское…

– Верно. Но для начала выскажусь: в отличие от Танаты, я могу за себя постоять. Учти: один неверный взгляд в мою сторону – и ты покойник, понятно? – обращалась она к Алексу. – Держись от меня подальше, с этого момента встречаться с тобой наедине я не стану. Никогда. Лучше пришлите убийцу моего брата.

– Договорились.

Ника заметила мой взгляд.

– Не смотри на меня так, Таната, я обещала не болтать об увиденном, а не забыть об этом. Если ты и достаточно ненормальная, чтобы спокойно стоять рядом… с этим, то я повторять за тобой не обязана. Я согласна молчать, если Алекс будет держаться от меня подальше.

Большего от Ники и не требовалось, потому я кивнула. Алекс передал ей браслет Арастана (сделать это пришлось через меня, Ника отказалась принимать что-либо из его рук). Браслет… в момент опасности я о нем даже не вспомнила, следовало просто вызвать Воина. Или нет, ведь сейчас нас бы ждала иная картина. Боюсь представить, что Мартин сделал бы с Алексом.

Царящее напряжение Психа ничуть не смущало.

– Теперь расскажи нам про Милану, – невозмутимо предложил он Нике.

– Эта девка – настоящий кошмар. И друзья у нее не лучше…

Рассказ будет долгим, это понятно. У меня ноги не держали.

– Мне нужно присесть, – не дожидаясь одобрения, я приземлилась на сиротливый пенек. Близняшка тут же устроилась рядом, бесцеремонно сдвинув меня на самый край.

Алекс потоптался и тоже сел, но на траву, сохраняя дистанцию.

– Могу организовать костерок, – предложил он. – Вряд ли у нас будут гости, да и Таната сможет их заранее засечь.

– Давай.

Огонь вспыхнул и хорошо разгорелся, стало значительно теплее.

– У Миланы Кроос немного друзей. Настоящих друзей, – начала Ника. – В основном она ночевала с родителями, хотя и училась в школе водников. У них есть правило: если ты местный, нечего лишнее место занимать, топай ночевать домой. Но Кроос, само собой, исключение, в школе у нее осталась комната. В ней мне позволили остановиться, когда я наплела, что дома меня тревожат призраки, а тетка дура. Последний аргумент оказался самым действенным. И я стала Миланой Кроос. Официально.

– Об этом мы знали и так.

– Если ты такая умная – чего тогда шляешься с Психом по ночам, а? —разозлилась Ника на мое невинное замечание.

– Прости. Продолжай.

– Поначалу все было странно, ведь Милана считалась погибшей, а тут такое резкое восстание из могилы случилось… Все пялились на меня, словно я призрак, особо пугливые идиоты вообще шарахались, как от одержимой. Я уже потеряла надежду, что со мной хоть кто-то заговорит, а ведь к этому я так готовилась… но нет, уже днем ко мне пришли гости, – Ника сделала многозначительную паузу, столь явно подчеркнув «гости», что волей-неволей затаишь дыхание, ожидая невероятных подробностей. – Гости эти – Ираида и Марк Глоссы, брат и сестра. Назвались моими близкими друзьями. И вот что я вам скажу – к парочке стоит приглядеться.

– Они вели себя странно?

– Да. Нет. Не знаю… – Ника мотнула головой, пытаясь объяснить ощущения. – … они были милыми. Милыми до тошноты, но все приглядывались, приценивались к каждому слову. Задавали вроде бы невинные вопросы. Но это… напрягало. То, как они смотрели на меня, с недоверием, с опасением, как они подбирали слова, вопросы… это было странно. И страшно. К ним стоит приглядеться, – повторила она.

– Думаешь, они причастны к убийству Миланы? – спросил Алекс. Тени от костра причудливо танцевали на его лице, а я пыталась не смотреть. В голове крутилось столько вопросов… и страхов.

– Понятия не имею. Хотя… скорее нет. Если бы я кого-то укокошила, точнее, укокошила целую семью, а потом вдруг узнала, что моя жертва чудом выжила, я бы предпочла не показываться ей на глаза. Подкараулила бы где-нибудь за углом, и все дела.

– Резонно. Но Милана якобы ничего не помнит о произошедшем.

– И что? Говорю же, будь я на месте убийцы, оставлять незавершенное дело не стала бы. Этак с ума сойдешь, гадая: вспомнит твоя жертва что-то, или нет. А так – спровадил на тот свет и спи себе спокойно.

– Ты думала так же, когда предлагала стать Миланой? – спросила я, уже зная ответ: конечно, думала.

Ответив мне коротким смешком, Ника отвернулась.

– В общем, это первая парочка, к которой я бы присмотрелась. Может, они виновны в случившемся с Кроосами, но пара-тройка тайн у них найдется. Кстати, они оба местные, гезелькроосцы. Казалось бы, совпадение, но вот вам еще кандидаты на проверку: Ирисса Транк, Руне Рунге и Ло Левано. Тоже местные.

– Ирисса как выглядит?

– Худая, как скелет. Волосы светлые, похожа на крыску.

Описание Ириссы получилось немного… ну, Никиным. Боюсь подумать, как бы Близняшка описала меня, потому что в жизни Ирисса хоть и была очень худой, в ее привлекательности сомневаться не приходилось. Но в целом… да, это та сама Ирисса с вечеринки.

К тому же выводу пришел и Алекс:

– Интересно. И чем тебя не понравилась Ирисса?

– Она водится с братом и сестричкой Глоссами. С братом у нее что-то есть, они постоянно вместе шатаются. Даже не знаю, почему они ко мне втроем не пришли, судя по всему, друзья они не разлей вода. И Милана вертелась с ними.

– С Ру я знакома, – пришлось признаться. – Я встретила его еще в день приезда.

– Потрясающее совпадение, – восхитился Алекс.

Ника нахмурилась.

– Этот Ру несколько раз пытался со мной заговорить. Хотя не думаю, что Милана ему симпатична – слова он цедил так, точно они предсмертные. Назвал меня «сестричкой». Угу, если Милана ему и «сестричка», то из ненавистной и нежеланной семьи.

– А Ло Левано?

– Живет в соседней комнате. И за мной следит.

– Мы подозреваем каждого, кто заговорит с Миланой?

– С ней кто только не заговаривал, – усмехнулась Ника. – Но эта пятерка… даже не знаю. С ними что-то не так, и точка. Пока большего сообщить не могу, уж извините. Возможно, мне удастся за ними проследить, или выяснить что-то новое, но на это нужно время. Я и так произвела фурор внезапным воскрешением, если начну что-то вынюхивать в первый же день… короче, осторожность не повредит.

– Уверена, что хочешь туда вернуться? – осторожно поинтересовалась я.

– Метишь на мое место? Так у тебя ничего не выйдет. К тому же, я – наш единственный вариант расколоть этих жутких местных, Воин слился вместе с волной на вечеринке. Теперь все в курсе, что у него дела с приезжими, которые, работают на советника Стрейта и всем печать показывают.

Тут не поспоришь.

– Опиши ей незнакомца, – вдруг предложил Алекс.

Уловив в его словах смысл, я сухо описала Нике человека со шрамом. Вряд ли он был студентом, на преподавателя он тоже не тянул. Что-то подсказывало: он в Гезелькроосе исключительно по мою душу. И от таких подозрений даже выходки Алекса отходили на второй план.

– Не встречала такого, – ожидаемо ответила Ника.

Рассиживаться дальше смысла не было, мы разошлись в разные стороны. Я с Алексом, Ника одна. Уже на выходе из леса я услышала тот самый жуткий вой, от которого по спине побежали мурашки. Теперь понятно, какой ценой дается Нике обращение.

Мы вышли на дорогу, я предпочла держаться от Алекса подальше. Конечно, я не боялась, что он повторит свой гениальный «урок», но произошедшее заставило задуматься о многом. И мне совсем не хотелось разговаривать, обсуждать что-то.

– Хочу прогуляться, – сказала я громко. – Без тебя. И нет, в мои планы не входит бегать по городу в поисках монстров.

– Рад, что ты одумалась.

И ни слова о том, что он уйдет.

– У меня есть браслет, я воспользуюсь им. Просто дай мне побыть в одиночестве, Алекс. Мы поговорим завтра. Об убийствах, о Нике и так далее.

Прозвучало неправильно, будто я отпрашивалась.

– Я иду в город, а ты… в другую сторону, – жестко пояснила я. – Иначе натравлю на тебя Мартина. Как думаешь, он отреагирует?

– Так себе шантаж, – не впечатлился Алекс. – Ты ничего ему не расскажешь.

– Ты прав, не лучший вариант для шантажа. Но у меня есть другой: не уйдешь сейчас, начну тебя избегать. Я кое-что поняла, Алекс… ты попался. Ты стараешься держать меня на расстоянии, отталкиваешь в нужный момент, но вместе с тем один ты не протянешь. А кто, кроме меня, станет проводить с тобой время? Ника к тебе близко больше не подойдет, соответственно, и Арастан. Воин… у вас дружбы никогда не выйдет. Ты останешься один.

– Ничего не понял, но прозвучало сентиментально.

– Все ты понял.

– Нет.

Я нервно усмехнулась: да он издевается!

– Обсудим твои раненые чувства? – невинно предложил он.

Что называется, не хотела разговаривать с Алексом… и почему он так смотрит? О чем думает? Сложно не видеть чужих чувств, я не привыкла так общаться. Даже смешно: иногда мне так хочется «выключить» свой дар, но вот он выключен, и что в итоге? Думаю, как без него плохо. А Алекс… он хорош в своей непроницаемости. На лице ни единой эмоции, жесты под контролем. Его не прочитать.

Судить можно только по поступкам, и сегодняшний не списывался в остальные.

– Понял, ты на меня злишься. На твоем месте я бы зашел домой и переоделся, в таком виде в город идти не стоит, – и он ушел вперед.

В поместье мы даже не увиделись, я спешно переоделась и вернулась на улицу. Дорогу выбрала через город, возле моря бродить не хотелось. Лучше держаться главных улиц, здесь хотя бы вокруг дома. С темными окнами. Нет, лучше на окна не смотреть.

Похоже, Алексу все же удался его «урок». Раньше я вечерних прогулок не страшилась, а теперь вот окна чужие разглядываю. Но все-таки, где свет? Или в Гезелькроосе с наступлением темноты все спать ложатся? Или сидят в темноте и ждут морское чудовище… Нет, все же городок странный, похож на замысловатую картину, в которой художник припрятал немало деталей, с первого взгляда незаметных. Нужно смотреть долго и глубоко, только тогда что-то разглядишь. И то если повезет. У нас с удачей пока не все гладко: деталей хоть отбавляй, но картина не складывается.

Убийство Кроосов уже большая загадка. А дальше… выживший мальчишка: убийца его не заметил, или не собирался трогать? Если нет, то почему? И почему Хекс все проспал? Как Кроосы связаны с легендой о монстре и как это все приписать к убийству? И стоит ли это делать?

Ладно, мы знаем, как именно Кроосы связаны с морским чудовищем, достаточно вспомнить историю Юлианы Гезель. Может, это какой-нибудь дальний родственник давно исчезнувшей семьи ополчился на Кроосов? Мол, это ваш предок должен был жертвовать собой, а не наша Юлиана! Неплохая версия, жаль сказочная. Пока с делом самих Кроосов у нас вообще беда. Советник бы не похвалил за такую халтуру.

Зато у нас есть погибшие девушки (одна так точно), тайные делишки Миланы Кроос вкупе с подозрительными друзьями и местные жители с их страхами. Достаточно вспомнить допрос Лидии: может, тетка и не в себе, но ее страх очень даже реален. А еще у Миланы есть история с Олли, да и Ру неожиданно нырнул в лодку подозреваемых.

И человек со шрамом, не стоит забывать о нем.

Ноги сами принесли меня к «Морскому Змею». Можно поговорить с Олли, тем более, вчера мы договаривались о встрече. В конце концов, если хоть один его взгляд покажется мне подозрительным, я всегда могу вызвать Воина. Или Алекса. Нет, лучше все-таки Арастана, кажется, с ним я отношения не выясняла. Только подсунула ему кость, из-за которой он сознание потерял.

Итак, «Морской Змей». Внезапно название показалось мне любопытным: почему не «Морское Чудовище»? Приезжие сразу бы прочувствовали местный колорит. Змей, как ни крути, звучит не так пугающе и солидно.

Толкнув дверь, я шагнула в душное помещение. Тут все поражало неизменностью: забитые столики, невыносимое количество дыма и не самый приятный запах в целом. И Мартин за столиком справа… да, все становится обыденным. Не знаю, заметил меня Ароктийский или нет, но виду не подал, хотя остальные посетители «Змея» пялились только так. Опять я тут не к месту… что ж, хорошо, что мне все равно.

– Какая девочка, у нас таких очень любят! – справа раздался хриплый голос. Оглядываться я не стала, но думаю, говорил один из товарищей Мартина.

– Любят, да недолго!

– Любят-разлюбят, – рыкнул Воин и все притихли.

Интересно, что он тут делает? Вряд ли опять втирается в доверие к местным, после случая на Пляже это бесполезно. Может, он выслеживает человека со шрамом? Так его здесь нет. Олли, кстати, тоже отсутствовал, возможно, вышел подышать или освежиться. Я традиционно устроилась за барной стойкой и приготовилась к ожиданию.

Долго оно не продлилось.

– Эй, Кудряха…

Я обернулась и вдохнула «аромат», от Воина разило ужасно. Такое чувство, что он искупался в бочке с вином, потом решил, что этого недостаточно и нырнул в бочку с ромом. Выглядел он не так плохо, как пах, даже взгляд казался осмысленным, так что версия с купанием не такая уж и шуточная.

– Город не настолько мал, чтобы так вот сталкиваться. Что ты здесь делаешь?

– Кто-то у нас подозрительный, – Воин хитро сощурился и погрозил мне пальцем: – Не надо так, Кучеряшка. А вообще я подошел… зачем я подошел?

– Подышать на меня перегаром?

– Ха! Ты всегда такая смешная. И как это у тебя получается?

– Не ври, тебе сейчас не смешно, – буркнула я, уже подозревая: наша неожиданная встреча ничем хорошим не обернется. Взгляд у Мартина, быть может, и выглядит нормальным, но сейчас я поняла: он пьян. И все еще на меня злится.

– Смешно, еще как. Хочешь, посмеюсь?

– Хочу, чтобы ты домой пошел. И я спрашивала серьезно: что ты здесь делаешь? Мы оставили тебя с Расом. Ты бросил его на попечение Лидии?!

– Точно, но вы забыли заплатить Воину-примерной сиделке, вот она и сбежала! Не стоит удивляться, никто бесплатно работать не станет.

– Мартин…

– Мартин, Мартин, – Воин спародировал мой голос и поморщился, не оценив свое же исполнение. – Нормально все с твоим Умирасом. Жив, здоров и спит.

– И все же лучше тебе уйти.

Занятые друг другом, мы с Воином пропустили появление Олли. Он встал напротив за стойкой, оборонительно сложил руки на груди и смотрел на Воина с неодобрением. Внутри его плескалось беспокойство.

– Все хорошо? – спросил он у меня.

– Привет, Олли. Все отлично.

– Пока, Олли, – фыркнул Мартин. – У тебя полно дел, вот и занимайся ими! – у него свои представления о приветливости. Или он нарывался на неприятности.

Помнится, он всегда слыл скандальным парнем, когда мы учились. Я никогда не зацикливалась на этих слухах, считая, что все в прошлом и уже не важно. Но знаю ли я своих друзей… хмм… коллег так уж хорошо? Всего несколько месяцев назад Мартин болтался по академии и с удовольствием задирал кого попало. Сейчас это время кажется очень далеким, но в этом вся проблема, ведь по-настоящему срок прошел небольшой. Мартин Ароктийский, которого знала я, не стал бы устраивать скандал, но тот, другой Мартин Ароктийский… он обожал создавать проблемы и влипать в истории.

– Мне уйти? – проявил тактичность Олли.

– Да!

– Нет.

– Уйти! – рыкнул Мартин.

– Так уж совпало, что я совершенно свободен, – Олли подмигнул, вставая на мою сторону. Как всегда – милый и добрый.

– А если подумать, как следует?

– Все равно свободен.

– Я тоже, – пришлось мне влезть, – свободна как ветер. А вот Мартин занят, его друзья совсем заскучали. Нехорошо заставлять людей ждать, – я уставилась на Воина, мысленно прося его не заниматься ерундой. Так и хотелось помахать перед ним рукой и напомнить про расследование.

– Хмм… ну ладно, – Воин с большой неохотой отлепился от стойки, но далеко не отошел. Он же из тех, кто обожает оставлять за собой последнее слово. Или шуточку.

Или как сейчас, угрозу.

– Смотри у меня… Олли. Обидишь ее, и потом долго будешь собирать выбитые зубы оторванными пальцами.

– Все будет хорошо… Мартин. Со мной Танате ничего не грозит.

Парни долго смотрели друг на друга, это была настоящая схватка взглядами. Я не знала, чего ждать, но реальность удивила больше всех фантазий. Мартин неожиданно успокоился и искренне заулыбался:

– Ну и славно, общайтесь.

И ушел. Что?!

– Ты хотела видеть меня, Таната? – отвлек меня Олли.

– Хотела видеть тебя.

– Я так и подумал, – он мило улыбнулся и кивнул за барную стойку: – Идем ко мне, выпьем по кружечке грога. В Гезелькроосе это самый популярный напиток, с нашей-то замечательной погодой.

– Даже летом? – подивилась я.

– Летом по ночам тоже прохладно, так и тянет выпить чего-нибудь горячего.

На грог я согласилась. Так беседа получится более доверительной, как мне казалось. Хотя, возможно, предложение Олли основано на той же теории, только разговорить он хотел меня.

По другую сторону барной стойки скрывался уютный уголок со столиком и тремя стульями. Олли предложил мне устроиться поудобнее и исчез за служебной дверью. Я последовала совету парня, перед этим отыскав взглядом Воина: домой он не ушел, предпочел остаться. В мою сторону упорно не смотрел и натужно смеялся над чьей-то шуткой.

– Не успела заскучать? – Олли появился с большим кувшином в одной руке и двумя глиняными кружками в другой. – Держи, – он протянул мне одну из кружек и ловко плеснул туда темной дымящейся жидкости, потом налил и себе. – А теперь попробуй, говорят, в «Змее» готовят самый вкусный грог.

Я попробовала и согласилась. Лукавила, конечно, ведь сравнивать мне не с чем, кроме грога со вчерашней вечеринки. В столице предпочитали иные напитки.

– Почему ты здесь одна? Я думал, у тебя есть напарник.

– Напарник занят другими делами.

– А этот большой тип…?

– Большой тип сидит и пьет. Можно сказать, он тоже занят, – улыбнулась я.

– Не хочешь говорить, что вас связывает?

– Скорее хочу узнать, что связывало тебя с Миланой Кроос. Ты задолжал мне беседу, Олли.

– Я помню, – он опустил глаза, разглядывая то ли стол, то ли свои руки. Этого разговора он не хотел, но ни страха, ни злости я не заметила. Только бессилие, болезненную обреченность.

– Почему ты спросила про нее? Про Милану Кроос?

– Она жива. Ты в курсе? – закинула я пробный камень.

В этот раз Олли вздрогнул, и трудно понять, какая из эмоций преобладала: испуг или все-таки радость. Странное сочетание.

– Нет, я не знал, что Милана жива. Честно говоря… как это случилось? Ничего не понимаю, говорят, в их доме такое творилось… Милана жива? Или ты это придумала?

Проглотив неприятный ком, я подтвердила:

– Милана Кроос сейчас пытается вернуться к учебе. И она была вчера на Пляже. Неужели ты ничего об этом не слышал?

– Что? Милана была вчера… на Пляже?

– Да.

– Я… я пришел в самом конце, перед тем как все случилось. Наверное, поэтому я не видел Милану. А слухи… я уже давно не обращаю на них внимания. Когда владеешь местной забегаловкой, слышишь столько всего, что со временем начинаешь отстраняться от чужой болтовни.

– Понимаю. И должна спросить: что между вами было?

Олли опять вздрогнул.

– Она рассказала вам что-то? Или… где она все это время пряталась? И почему вернулась? Почему именно сейчас?

– Олли…

– Я понял, понял. Во-первых, тебе следует знать: Милана не очень честная девушка. – Олли наконец поднял на меня взгляд, быстро вернул его вниз. – Многое она могла исказить. Что она рассказала?

– Сейчас я слушаю тебя.

– Да, конечно. Просто… ох, как же трудно все объяснить.

Я не торопила, потому что видела: он не врет, ему и в самом деле непросто. Так бывает: вроде бы твоя тайна уже и не тайна вовсе, но выдавить из себя слова тяжело, почти невозможно. И очень хочется, чтобы твой собеседник предположил все сам, а после с облегчением согласиться с его выводами, в крайнем случае немного поправить. И я бы хотела упростить задачу для Олли, но придется ему все рассказывать самому. И что-то мне подсказывало: все, что сейчас скажет парень, будет настоящим. Маленькой частью большой правды, которую еще предстоит узнать.

Толкнув к Олли кружку, я подняла и свою. Прямо сейчас грог ему не помешает.

Говорить Олли начал не сразу, но потом уже не смог остановиться.

– У нашего города есть история, местная страшилка. Наверняка ты не раз ее слышала: после столетий невыносимого сосуществования с морским чудовищем и бушующей стихией, девушка Юлиана принесла себя в жертву в обмен на спокойствие любимой семьи и друзей. В обмен на лучшее будущее. И это сработало: с тех пор в Гезелькроосе стало спокойно, даже в самые страшные бури море остается тихим, как будто кто-то охраняет благополучие жителей.

– История Юлианы Гезель.

– Точно. У нас многие в это верят, и я даже не знаю… возможно, и в этом смысл. Что-то же случилось с Юлианой? – Олли тяжело вздохнул, неловко оттолкнул от себя кружку и сцепил руки, с такой силой вжав их в поверхность стола, что костяшки пальцев побелели. – Не просто же так она исчезла и море успокоилось? Как думаешь?

– Думаю, связь может быть.

– Да. Да… вот и Милана тоже так думала. Даже была в этом уверена. Я, честно, удивлен, что она вернулась в город после всего, что произошло с Кроосами. Она хочет наказать виноватого?

– Не знаю, Олли. Она не помнит, что произошло.

– Удобно. Мы с Миланой с детства знакомы, и я прекрасно помню, как она любит манипулировать, лгать и издеваться над другими. Хорошо, что она жива, о мертвой я бы такого не сказал, нехорошо это. А теперь… Знаешь, в детстве ее издевки были пустяковыми, ну на что способен ребенок? Обозвать, оскорбить…

«Убить» – невесело вспомнила я Вика.

– …мелко напакостничать. Мне кажется, в Гезелькроосе она скучала, в маленьком городе расти таким как Милана непросто, а она еще и усложняла жизнь другим. В общем, ее не особо жаловали. А я… я был всеобщим любимцем. Возможно, мы бы с ней даже не встретились, все же Гезелькроос не так мал, но детей ее круга здесь не водилось, а мой отец никогда не был бедным. Когда-то наша семья считалась завидной, успешной, ты не смотри на мое нынешнее положение, – хмыкнул Олли. – Раньше все было лучше. Раньше с Миланой мы дружили.

Неожиданный поворот, учитывая явную неприязнь Олли к Милане.

– Я сказал, что считался всеобщим любимцем? Так оно и было. И я быстро нашел подход даже к девчонке, которую не жаловал никто. И со мной Милана стала лучше, мне в это хотелось верить. Со мной она была… другой. Все той же непростой Миланой, но за нашу дружбу она держалась. Хотя это я слабо выразился – в нашу дружбу она вгрызлась. Уже потом я начал замечать, что других она жестоко от нас гонит, причем парней Милана терпела, а вот девушек… едва ли. Мы к тому времени давно вышли из детского возраста, когда над таким можно было посмеяться. Это становилось странным.

– Она была в тебя влюблена.

– И да, и нет. Если это и была любовь, то больная. Скорее, она просто не хотела меня делить с кем-то. Но ей пришлось, ведь я как мог старался отдалиться от нее, избавиться от нашей связи. Может, это было ошибкой, не знаю, но мне хотелось оставить Милану позади, с ней я из всеобщего любимца постепенно превратился в такого же, как она. Не изгоя, нет. Просто парня, с которым лучше не связываться. Получалось, не она рядом со мной менялась, а я с ней. Не очень-то приятно такое о себе узнать, и я от Миланы отдалился. Постепенно завел других друзей, девушку…

– А Милана?

– Поначалу бесилась, конечно. Угрожала. Но потом неожиданно успокоилась и на время пропала. Не в прямом смысле, из Гезелькрооса она не уехала, просто из моей жизни Милана исчезла. В редкие встречи мы здоровались и расходились в разные стороны. Меня это устраивало.

– Но это не конец истории? – осторожно спросила я. В рассказе Олли я все так же не видела причин для ненависти. К тому же, парочку видели накануне смерти Кроосов, так что продолжение должно быть.

– Это начало, Таната, это только начало. Но тебе придется подождать, – Олли тяжело поднялся и вновь скрылся за служебной дверью.

Ждать пришлось недолго, вернулся Олли с бутылкой рома в руках. Даже стакан не прихватил, выдернув пробку и отпил прямо из горла, а после тяжело опустился на стул. Мутно глянул на меня и отпил еще.

Я наблюдала за происходящим спокойно, заранее зная – история меня ждет темная. Олли выглядел как человек, переживший много боли, и кошмары не оставили его до сих пор. Он сам назвал себя всеобщим любимцем… и теперь я легко могла представить веселого улыбчивого парня, привыкшего быть душой компании. А сейчас я боялась, что этот парень признается в убийстве.

– А ты хороший слушатель, Таната. Вас этому специально обучают?

– Просто не хочу тебя торопить, Олли.

– Хм-м… а ты и твой напарник… вы работаете на короля? Я видел печать. Значит, Кроосами заинтересовался сам король?

– Почти. Советник Стрейт.

– Говорят, это даже хуже. Он и вправду так хорош, как о нем рассказывают?

– Я понимаю, что ты пытаешься сделать, Олли. Но продолжить все равно придется. А советник хорош и все истории о нем правда, даже не сомневайся. И он не любит, когда его обсуждают, так что прости, больше ничего не могу рассказать.

– Да, Таната. Я тоже все понимаю. Не поговорю с тобой – меня за шиворот выволочет отсюда твой друг-бугай, – он кивнул в сторону зала, подразумевая Воина. – И, готов поспорить, он сможет меня разговорить. Я прав? Он отвечает за грубую силу?

– Нет. И никто не станет вытягивать из тебя информацию насильно, ведь ты расскажешь все сам, а тебя выслушаю. И даже составлю компанию, – я выхватила из его рук бутылку и тоже приложилась к горлу. Если что-то и способно разрядить обстановку, так это мой жуткий кашель.

Олли моргнул и сник.

– Знаешь, а она тоже терпеть не могла ром. Ками…

Ками была девушкой Олли. Именно была, ведь Ками погибла.

Рассказ Олли получился сбивчивым и длинным. Чем больше он говорил, тем больше ненависти к Милане я видела. И не только к Милане, Олли и себя ненавидел. За прошлое знакомство, за дружбу, ведь с нее все началось.

Милана исчезла из жизни Олли, но ровно до того момента, как на весь Гезелькроос не прогремела радостная весть: владелец «Морского Змея» надумал жениться. Тогда и начался новый виток рассказа, Милана решила вернуться и возобновить былую дружбу. Началось все невинно, она зашла к Олли и поздравила его, даже в баре не задержалась надолго. Потом опять заглянула, уже с друзьями, тогда они провели в «Змее» весь вечер. И так до тех пор, пока визиты не стали чуть ли не ежедневными.

Олли не знал, как к этому относиться, но решил, что никакой дружбы ему в этот раз не нужно. Можно изредка поболтать, но не больше, да и общих тем у ребят попросту не осталось: Олли пришлось бросить учебу и заняться семейным делом, а Милана завела новых друзей.

И вот однажды она поймала Олли после работы.

– У меня есть особое предназначение, – сказала девушка. – Хочу, чтобы ты об этом знал.

Конечно, Олли от нее отмахнулся. И отмахивался бы и дальше, если бы Милана не объяснила, что это за предназначение: стать второй Юлианой Гезель. В конце концов, она же Кроос. Бред, который она надумала то ли от скуки, то ли интереса ради, причин для подобного самопожертвования у Миланы не было.

Но Олли все равно боялся, что она вляпается в историю, по его мнению, Милана была способна на что угодно. Они виделись все чаще и чаще, такого даже милая и добрая Ками не могла пропустить. Жизнь Олли пошла наперекосяк, мало ему Миланы, так еще и с невестой начались ссоры. Неизвестно, чем бы все это в итоге закончилось: возможно, Ками бы попросту ушла, что даже хорошо. Потому что Ками не ушла, а пропала. И уже тогда Олли знал, с невестой они больше не увидятся.

История Олли не раскрывала все тайны разом.

Но подвела к интересному вопросу.

– Ты думаешь, в пропаже Ками виновата Милана?

– Ты знаешь, что я думаю, – усмехнулся Олли и резко поднял взгляд. – Задай мне главный вопрос, Таната.

– Хорошо. Это ты убил семью Кроосов?

– Нет.

Не думаю, что он обманывал. Наверняка сказать я не могла, мой дар работал иначе, но Олли выглядел искренним в своем горе и злости на Милану. Но он так же и радовался, когда я сказала, что девушка жива. Радовался, когда я обманула его. Мог ли убийца так отреагировать? Мог, если действовал в состоянии шока, а потом долгое время его грызла совесть. Жестокая расправа, что неизвестный учинил над семьей Кроосов, только подтверждала неадекватность убийцы в момент совершения преступления. Возможно, все это как раз говорило о виновности Олли – убийство, муки совести, радость… но даже так я верила парню. Он не убивал семью Миланы.

– Тогда скажи мне, Олли: твоя невеста, Ками… она пропала первой? Или до нее были другие девушки? И… как скоро Ками нашли после пропади? Прости, но придется ответить.

Внутренняя боль Олли ударила по мне. Эмоции его обжигали так сильно, что хотелось убежать подальше, увернуться. Сделать что угодно, лишь бы не знать, что человек может испытывать такую боль, жить с ней каждый день.

Ответил он не сразу. Некоторое время мы просидели в тишине (относительной, мы все же в баре сидели), несколько раз за барную стойку заглядывали местные бородатые личности, но им хватало такта все понять и удалиться. К Олли и в самом деле было трудно обратиться с просьбой вроде: «Эй, плесни мне эля!», бармен сидел, схватив руками голову, больно хватаясь за собственные волосы. Глаза его краснели горем и отчаянием.

– Не скоро, – хрипло начал он. – Прошло много времени, Таната. Мы все потеряли надежду, ее отец спился от горя, бабушка умерла, младший брат уехал отсюда подальше, не в силах выносить траур… а я, я пытался жить. «Змей» меня в какой-то мере спас, я ходил сюда и отвлекался. Уволил обслугу, торчал здесь сутками напролет, лишь бы… лишь бы не думать. Не утонуть, как старина Матей. И это… какой это было ошибкой! – Олли зажмурился и всхлипнул. – Мы все сдались, понимаешь? А когда… когда…

– Когда ее нашли, вы поняли, что умерла она недавно? – тихо подсказала я, избавляя его от необходимости произносить это самому. Олли считал себя виноватым, и это понятно. Глупо, но понятно. Ведь все то время, что он пытался смириться, Ками была жива, ее где-то прятали. И морили голодом, ведь девушка, которую мы нашли на берегу, умерла именно так. Никакой магии, у нее просто не осталось сил, даже чтобы дышать.

– Ты уже знаешь.

– А другие девушки, Олли?

– Были и другие. Всегда были.

– Вот так просто? Девушки всегда умирали, их выносило на берег, и… это все, что ты скажешь?

Олли резко вскинулся:

– Что ты от меня хочешь, Таната? – его покрасневшие больные глаза сверкали от гнева. – Что хочешь услышать?

– Девушки…

– Пропадают. Прыгают со скал, тонут… мы живем возле моря. Здесь немало опасных подъемов, скользких спусков и острых камней. Случается всякое, и так было всегда. Еще вопросы? Или ты оставишь меня в покое? Я обещал тебе разговор, но не такой… достаточно с меня.

– Прости, но я еще не закончила, – жестко ответила я. – Ты связал смерть Ками с Миланой, но с гибелью остальных – нет? Почему?

– Я уже сказал! – Олли откинул голову и уставился в потолок: – Боги, я уже все рассказал, все! Может, хватит меня мучать? Я и сам все знаю, я виноват в ее смерти. Жить с этим… иногда не очень хочется.

– Еще один вопрос, и я уйду. Честно.

– Спрашивай.

– Я ищу одного парня. Он старше меня, так что скорее это не парень, а мужчина. Довольно высокий, но не очень крупный, на лице примечательный шрам – от губы до виска. Волосы темные, глаза – очень светлые. Он заходил сюда?

– Да. Адам.

Адам. Внутри что-то задрожало от одного его имени.

– Ты его знаешь? – сердце замерло в ожидании открытия. Я боялась спугнуть Олли, опасалась, что он передумает отвечать и выгонит меня вон, сегодня я разбередила немало ран, а это любому неприятно.

– Нет. Но слышал, как к нему обращались по имени.

– Он часто сюда заходит?

– Был несколько раз, – пожал плечами Олли, его порадовал уход от болезненной темы.

– Значит, он не из местных?

– Нет. Город у нас не настолько маленький, чтобы знать всех в лицо, но у твоего друга уж очень лицо примечательное, я бы его запомнил. Что я и сделал – впервые он заходил сюда в тот же день, что и ты. Помнишь, когда мы познакомились? Адам заглядывал еще днем, много раньше тебя.

– Спасибо.

Он не ответил, ждал, когда я уйду. А меня что-то держало.

«Жить с этим… иногда не очень хочется» – его слова ранили и меня, то, как он это говорил… но стоит ли лезть к парню с советами и поддержкой? С какой-то банальщиной, которую он уже слышал не раз и не два? Моей эмпатии хватило, чтобы понять: не стоит.

Еще раз поблагодарив Олли, я поспешила уйти.

Воин нагнал меня у начала набережной. Спасибо ему большое, молча. Просто шел рядом, время от времени разглядывая мой профиль, тяжело выдыхал, будто собираясь что-то сказать, но в последний момент принимал правильное решение и хранил тишину дальше.

Мне требовалось обсудить с кем-нибудь новую информацию, но какой толк от выпившего обиженного парня? Я так и видела, как от разговора о пропавших мы неуклонно скатимся к моей деревянности и неспособности видеть что-то, кроме трупов. Обойдемся без обсуждений.

Первое, что я планировала сделать завтра – заняться поисками человека со шрамом. От странных фраз и полунамеков он скатился до причинения вреда. Сегодня пострадал Рас. Правда, я до конца не уверена, что артефакт послал именно… Адам, кажется? Но кто, если не он? И это особенно страшно: кость я обнаружила на своей кровати, значит, он был рядом. Приходил в мою комнату, пока я спала. Разглядывал меня, а я ничего не почувствовала, даже не проснулась.

Может, это была Лидия? Могла она помочь ему? Не вопрос, женщина она с причудами. Можно с ней поговорить, да только прошлый опыт подсказывал, что толку не выйдет. Даже Алекс ее запугать не смог. К тому же… мне скорее хотелось, чтобы кость подложила Лидия. Лучше она, чем Адам, смотрящий на меня во сне.

Арастан сказал, что артефакт предназначался мне и только мне. Хорошо бы узнать, что он имел ввиду. Но было кое-что еще… перед подарком в виде древней кости, я получила еще один, в виде трупа незнакомки на берегу. Это было признание? Или Адам просто знал, что труп там появится? Если так, то откуда сведения? Он знает, кто убийца и что происходит с девушками в Гезелькроосе?

В любом случае, Адама нужно найти.

Как и выяснить личность найденной девушки.

А вот историю Олли придется рассказать остальным. Многое ли прояснил его рассказ? Кое-что. Многое ли скрыл от меня Олли? Думаю, он поделился далеко не всем. Понять его можно, все мы любим хранить свои секреты, особенно что-то постыдное и грязное. Но он так раздавлен смертью своей невесты, так зол… неужели Олли не хочет узнать причину гибели Ками?

И это его обвинение в сторону Миланы… оно странное. Допустим, девушка проявляла к нему интерес, даже допустим, что Милана – чокнутая, которая решила избавиться от соперницы. Но не заморить же ее голодом? И если Олли считал Милану причастной, почему он не вытряс из нее правду? И как привязать сюда остальных пропавших девушек?

«Девушки всегда умирали, случается всякое…» – сказал Олли, но был ли он честен в этом вопросе? Не уверена, я далеко не уверена. А если вспомнить, что Кроосов убили как раз через несколько дней после того, как нашли Ками…

– Скажи хотя бы, бармен опасен? – спросил Мартин, когда мы добрались до «Багровой Скалы».

– Нет. Олли о многом молчит, но ему можно верить, – уверенно ответила я.

– Я тоже так думаю.

ГЛАВА 18. Одаренный

– Таната? Ты что здесь делаешь?!

Удивление Раса можно понять, проснулся он в моей компании. Ночью я заглянула к нему перед сном и долго сидела в кресле рядом, прислушиваясь к его размеренному дыханию и спокойствию. Я боялась, парня начнут мучить кошмары, или что он не очнется вовсе – кто знает, что с ним сотворил артефакт? Я сидела рядом, пока незаметно не уснула, уткнувшись лбом в соседнюю с Расом подушку. Неудобнее позы нарочно не придумать, но хорошо хоть сама не прилегла рядом. У меня и так с Никой отношения напряженные.

– Я… – мне понадобилось время, чтобы проснуться. Радость от того, что Рас очнулся и смотрит на меня с недоумением, а не лежит, погрузившись в тревожный сон, затмила остальные чувства – я кинулась к парню на кровать и обняла его. – Ох, Рас! Ты проснулся! Как хорошо, что с тобой все в порядке! Мы не знали, как на тебя подействовал артефакт, я боялась, что ты не проснешься…

Рас несмело обнял меня в ответ.

– Я же вчера пришел в себя почти сразу. Сказал Воину, что артефакт лишил меня сил и мне нужно восстановиться, срочно. Он не рассказал?

– Главное, что ты в порядке.

Убью Воина позже. Почему он не сказал про Раса? Вредничал, надо думать.

– Ты бы слезла с парня, ему дышать тяжело. – В дверях появился Алекс с лукавой улыбкой на губах. – Рад, что с тобой все в порядке, Видящий.

– А уж я как этому рад!

– Прости, – я вернулась обратно на кресло и заметила, как Рас облегченно выдохнул. – И прости за вчерашнее.

– За что?

– Ну… ты знаешь. Сам сказал – кость предназначалась мне и только мне.

– Кстати, что это значило? – влез Алекс.

– Я так сказал? Не помню, все вчерашние события для меня как в тумане, – нахмурился Рас и потер лоб, будто заставляя себя что-нибудь вспомнить. – Нет, ничего.

Я погладила Раса по руке.

– Вот и хорошо. Иногда лучшее, что мы можем сделать – забыть.

– Может, ты и права.

Посидев с Расом еще немного, я вспомнила, как провела ночь: сидя и лицом в подушку. Надо бы привести себя в порядок, или как минимум переодеться. Пообещав парням, что скоро спущусь к завтраку, я ушла.

Но Алекс догнал меня в коридоре.

– Забыть – лучший выход? Ты это серьезно?

– А что тебе не нравится?

– Все. Это бред какой-то.

– Ты просто не знаешь, как ему вчера было больно. А я знаю и могу с уверенность сказать – хорошо, что он ничего не помнит. Другие такой привилегии лишены, к сожалению.

– Намекаешь на себя?

Мы притормозили возле моей комнаты, сегодня Алекс в гости не рвался.

– Не намекаю, – ответила я и, между прочим, не лукавила. – Никаких загадок, Алекс. А сейчас лучше растолкай Мартина – вчера он перебрал, не хватало еще, чтобы он спал до обеда. И пусть Лидия приготовит нам завтрак – у меня есть новости.

– Как пожелаете, Таната Альмар.

Хлопнув дверью перед его носом, я прошла к кровати и рухнула лицом в подушку. Нет, я определенно все еще зла на Алекса! Даже несмотря на все попытки понять его извращенную логику. Даже несмотря на то, что подозревала: «урок» касался далеко не только моей безопасности. Дело в нашем разговоре накануне, а что тогда я ляпнула? Верно, я неудачно пошутила про нас как парочку.

Ладно, надо взять себя в руки. У нас в коллективе и так не все гладко, не хватало еще одних разборок. Еще и Мартин может неладное почувствовать… нет, взять себя в руки – жизненная необходимость.

К завтраку я спустилась последней, меня опередил даже Мартин. Он сидел в углу, старательно изображая неописуемые страдания и головную боль. Но не впечатлил даже Лидию, та целиком и полностью сосредоточилась на Арастане – трясла над ним подозрительным подобием маракаса, шумя на всю столовую.

– Лидия, думаю, Арастана стоит оставить в покое.

Ответом мне стал подозрительный взгляд и сурово поджатые губы. Но в конце концов женщина убралась восвояси, пообещав вскоре вернуться с завтраком.

– По-моему, мы слишком многое ей позволяем, – заметила я, присаживаясь рядом с Расом.

– Кто-то сегодня не в духе? – хмыкнул Алекс.

– Не в этом дело. Просто меня беспокоит один вопрос: вчерашний артефакт, как он оказался в моей комнате? Да еще на кровати?

– Кто-то слишком крепко спит? – мрачно предположил Воин.

– У «Багровой Скалы» есть защита, чужак бы сюда не пробрался.

– Я бы пробрался.

– Но это ты, знаменитый Мартин Ароктийский… или человек со шрамом так же силен? Не ты ли недавно говорил, что знаешь всех сильных магов в лицо?

– Если беспокоишься, что уродливый маньяк пробрался в твою спальню под покровом ночи, можешь переехать ко мне, – заявил Воин совершенно серьезно.

– Меня беспокоит, что Лидия могла подбросить артефакт, – напомнила я, все еще цепляясь за этот вариант. Я не могла – не могла – не проснуться, заявись ко мне в спальню чужак. – Хотя второй вариант тревожит еще больше – кто такой этот Адам? Кем он может быть, если способен на такое?

– Адам? Вы успели познакомиться?

Пришлось объяснить, как я узнала его имя. Адам. Кто он вообще? Подозреваемый? Похоже на то. Какой-то странный, нелогичный, но все же подозреваемый.

Лидия принесла завтрак, а после я рассказала историю Олли, не забыв упомянуть, что бармен невиновен. Не рассказал все, но ему больно, это не делает его убийцей. Воин с этим согласился. Жуя бутерброд и шумно прихлебывая сок (это он специально, действовал на нервы), он заявил:

– Олли – нормальный парень, Кудрявая дело говорит.

Рас нахмурился:

– Сомнительно звучит… хотя я с ним даже не встречался, вам виднее.

– Считай, что тебе повезло, – с загадочной улыбочкой вступил в разговор Алекс. Я знала его достаточно, чтобы понять: сейчас нам придется напрягать мозги. – Поговори ты с Олли, тоже пел бы ему дифирамбы.

– Парень настолько хорош?

– Не в этом дело.

– Олли – хороший человек, который многое пережил, – нахмурилась я. – Вы понятия не имеете, как ему было плохо, как тяжело. Но он держится и…

– Повтори, что он хороший, – закатил глаза Алекс.

– Хороший.

– Нормальный, – подтвердил Воин. – Раньше я с ним по душам не болтал, но вчера мы перекинулись парой слов. Псих, ты чего на парня взъелся? Конечно, мы все понимаем, с головой у тебя не все хорошо, но парень-то тебе чем насолил? – Мартин ткнул недоеденным бутербродом в сторону Алекса, но сообразил, что находится слишком от него далеко. Подумав, запустил в парня яблоком.

Алекс ловко увернулся от летящего фрукта.

– Только утро – а уже так весело.

– Тебе одному, как обычно.

– Я вообще ничего не понимаю, – пожаловался Рас.

– Меньше надо было спать! – теперь яблоко полетело в Арастана.

– Мартин! – рявкнула я. – Оставь его в покое!

– Кудрявая, вот только не изображай из себя разъяренную мамашу! Психа ты защищать не кинулась, только хрустального Расика. Но знаешь, что? Если мы все сейчас примемся жалеть бедняжку, будет только хуже. А так он бысрее придет в себя и включится в процесс, вернется к Змеенике, и все будут счастливы. Кроме тебя, ты у нас обожаешь страдать и всех защищать… зачем-то.

– Предлагаю вернуться к бармену, – напомнил Алекс.

– Опять? Альмар и так допрашивает его так часто, что бедняга наверняка думает, что она на него запала. Мы с ним все уже выяснили, разве нет?

– Милана и ее делишки – куда интереснее, – согласилась я. – И Адам.

– Может, выслушаем Алекса? – робко вклинился Рас, за что получил еще один бросок яблоком.

– Мартин!

И яблоко полетело в меня.

– А что? – Воин поиграл бровями. – Никакого особого отношения.

– Замечательный бросок, – серьезно заявил Алекс. – А теперь давайте вспомним, как наш дорогой Ароктийский отзывался о бармене раньше – как минимум без большой любви. А еще, сам же Мартин сообщил, что раньше с Олли не разговаривал, если дело не касалось подачи выпивки и прочих услуг. Я прав?

– Ты – уныл!

– Я прав. Но вдруг такая перемена. Интересно, выходит. И другое дело Таната, она встретила Олли еще в вечер приезда. И тоже прониклась к нему доверием, даже с удовольствием разрешила присутствовать при допросе спасенной девушки. И легко его отпустила, заявив… как вы думаете, что? Олли такой…

– Хороший! – в унисон закончили мы.

– Это странно, – нахмурился Рас.

– Странно, – согласился даже Воин. – Когда ты все так рассказал… Кудрявой промыли мозги?

– Скорее вам обоим.

– Нет! Нет, нет! Я бы это заметил, Псих. Забыл, кто я?

– Олли не использовал магию.

– У него тоже есть дар, – заключила я, удивляясь, как могла пропустить что-то столь очевидное. – Олли такой же, как и мы все. Одаренный.

Мой вывод вызвал улыбку у Алекса и шок у остальных парней. Дальше больше – перебивая друг друга, мы начали строить теории и предположения: Олли терроризирует город, прикидываясь милейшим парнем? Более того, заставляя всех в это верить? Это он убил свою невесту? Это он отправил на тот свет остальных? Это он – морской монстр?

Порой мы перегибали палку, и я все равно не могла поверить в его вину. Но теперь все, что касается Олли, под вопросом. Потому что как рассчитывать на собственный разум, если многое бармен мне внушил? Теперь я вспомнила, как часто Олли трогал меня за руку, напоминал, что ему можно верить и что с ним я в безопасности. А на деле он последовал за мной в подворотню в тот вечер, когда столкнулась с Мартином. Олли интересовался мной, приглядывал.

С другой стороны, он провожал меня до дома. И вчера рассказал о себе, хотя мог этого не делать. Или не мог? Мы не знаем, как работает его дар, и что это вообще такое. Внушение, убеждение, или он просто «подправляет» впечатления? Но очевидно, у возможностей Олли есть границы.

С этим согласился и Алекс.

– Не будем увлекаться. Пока Олли – такой же подозреваемый, как и любой другой житель Гезелькрооса. Просто очень одаренный подозреваемый.

– Но семья Миланы погибла вскоре после того, как нашли его невесту…

– Если девушек погибло много, это ничего не доказывает.

– Ну не скажи, – уперся Воин.

Но Алекс спором не заинтересовался, предпочел сменить тему:

– Кстати, о девушках: пора поговорить со следователем. Пора старику тряхнуть стариной и заняться работой.

– Было бы, что вытрясти, – буркнул Воин.

– Отлично. Рас, ты сегодня как?

– С Лидией я не останусь, – не без ужаса ответил тот.

– Отлично. Тогда вы с Танатой прогуляетесь до «Багровой Скалы» и побеседуете с пожилой парой, которая нашла Кроосов. Вчера я узнал, что они вернулись, охраняют дом. В прошлый раз мы с Никой застали одного мужчину, а он отмалчивался. Может, его жена будет пообщительнее?

– А вы что будете делать? – поинтересовалась я, с недоумением глядя на пару Воин-Псих. Обычно они предпочитали держаться друг от друга подальше: Алекса раздражал нескончаемый словесный поток Мартина, а последнего Псих нервировал.

– За нами следователь и личность убитой.

– Надеешься на успех?

Алекс не ответил, хотя мой вопрос прекрасно слышал.

– Какой уж успех! – подхватил Воин. – Старик словно родственник Лидии, честное слово! Я был в шоке, когда он не мог вспомнить, кто я такой, но потом понял: пусть лучше не помнит, чем начинает причитать…

– Постарайтесь не довести старика до сердечного приступа, договорились?

– Постарайся не совать Видящему в руки опасные артефакты, договорились? – передразнил Воин.

Парни покинули дом первыми, мы с Расом предпочли одеться потеплее. На улице холодало с каждым новым днем, а небо серело все больше. Казалось, надвигается гроза, но ничего не происходило. В Гезелькроосе все спокойно: мрачно, сыро, темно и безнадежно.

С Расом мы условились встретиться на улице.

Но, когда я вышла, меня ждал сюрприз в виде гуляющего возле вялой клумбы Алекса. Рокировку он пояснил просто:

– Я решил, так будет лучше. Старик-следователь раздражает меня не меньше Лидии, не хотелось бы лишних сложностей. К тому же, Расу лучше встряхнуться, а ты бы задолбала парня извинениями.

Да, я планировала извиниться. Потому что это правильно. Но признаваться в этом Алексу – верх глупости, потому я молча пожала плечами и первой отправилась в сторону ворот.

От «Багровой Скалы» до поместья Кроосов идти недалеко, совсем скоро мы уже стучали в дверь. Магическая защита поместья нас пропустила, запомнив еще с прошлого визита, так что для пожилого мужчины (как пояснил Алекс, звали его Чарльз Штайлен) наш визит оказался сюрпризом. Управляющий досадливо крякнул, завидев нас на пороге дома и, безусловно, узнал Алекса. Он испытывал досаду – жалел, что открыл дверь.

– Я все сказал вам в прошлый раз! – прохрипел Чарльз, пуская нас в дом.

Возможно, зря Алекс пришел, ведь Рас мог еще раз здесь все осмотреть. Хотя сейчас внутри произошло немало изменений: исчезли коричневатые пятна крови со стен возле лестницы, в холле красовались свежие цветы в массивной вазе, а в самом доме пахло жизнью. Неужели все дело в цветах?

– Вы ничего не сказали. Как поживает ваша супруга?

– Нормально.

– Славно. Мы можем поговорить с ней?

Мужчина замялся.

– Не знаю, – протянул он, ведя нас в гостиную. – Ей нездоровится.

– Ничего страшного, мы ее потревожим, – с невозмутимым видом сообщил Алекс. – Смотрю, вы затеяли уборку?

– Распоряжение новой хозяйки.

Должно быть, речь идет о тетке Хекса. Став его опекуном, женщина унаследовала и состояние Кроосов, а они семья небедная.

– Она хочет продать дом? – Алекс устроился на диване.

– Со мной такими вещами не делятся, – сурово ответил управляющий, тоже присаживаясь. Весь вид его говорил о недоверии к любому слову, и дело не только в Алексе. Бывают такие старики-ворчуны, с подозрительным взглядом они просыпаются с утра и не расстаются с ним до конца дня.

Мой дед такой же. А мне с детства говорили, что мы с ним похожи.

– Ваши прежние хозяева… как думаете, они были хорошими людьми? – начала я.

– Прекрасными, – последовал незамедлительный ответ. – Никогда не грубили, все уважительно, обращались ко мне исключительно на «вы». Никаких вольностей, воспитанные люди. Оплату не задерживали, на праздники подарки дарили, хотя такого уговора не было. Мол, за хорошую работу и наградить не жалко.

Мне некстати подумалось, что именно таким хозяином был бы Алекс: обходительным, вежливым и раздающим заслуженные награды. Но был ли он хорошим человеком?

– Милана общалась с вами так же?

– Нет. Но она мне хозяйкой не была.

– Расскажите о том дне, когда вы нашли Кроосов.

Старик неодобрительно фыркнул, но все же повторил свою историю. Никаких новых подробностей, он рассказал ровно то, что нам и так уже сообщил следователь. Чарльз испытывал ярость, когда вспоминал случившееся, он искренне и всем сердцем ненавидел того, кто это сделал. Того, кто убил его любимых хозяев, которых он так уважал.

– Милана ладила с родителями?

Чарльз внезапно напрягся.

– А что?

– Ничего, просто любопытно, – улыбнулась я.

– Хм-м… когда как. Я в чужие дела не совался.

– Вы же знаете, что Милана училась? Почему отец запретил ей жить в водной школе, почему заставлял возвращаться домой? Боялся, что она попадет в неприятности?

– С чего вы взяли? – еще больше нахмурился управляющий. Он готовился обороняться, но сам искренне недоумевал. Я ошиблась.

– Значит, отец не заставлял Милану оставаться дома.

– Нет… не знаю.

– А какие у них были отношения с отцом?

– Ничего такого не знаю. Говорю же, они хозяева. Моя задача маленькая: за слугами приглядывать, их немного, но все равно глаз да глаз нужен. А за хозяевами следить – последнее дело.

– Может, нам поможет ваша супруга? – напомнил Алекс. – Обычно женщины более наблюдательны в таких вопросах. Так же мы желаем осмотреть дом, возможно, ваша супруга составит нам компанию?

Чарльз помялся на диване, нервно прикусывая губу, на что-то решаясь. Я ощущала его тревогу, потом неожиданное спокойствие, а за ним – холодную отвагу. Он резко вскочил с дивана и сообщил:

– Ждите здесь. Я приведу Иосию, – и ушел, шаркая ногами по полу.

Скрипнула лестница, все звуки стихли.

Мы с Алексом общаться не спешили, и только поэтому не упустили звук аккуратно прикрываемой двери. И звук шел не сверху, а именно туда должен был отправиться управляющий за своей женой, дверь прикрыли входную. В тот же момент пришло осознание: в доме нет никакой Иосии. И как я раньше это не поняла?

– Ты думаешь…

– Он на что-то решился, – пояснила я, вскакивая с дивана. – Я думала, дело касается жены, но вдруг он решил удрать?

Не сговариваясь, мы кинулись в сторону выхода. Дверь оказалась заперта, мы потеряли драгоценные мгновения, открывая ее. Но в тот момент я почти не волновалась, все же Чарльз мужчина не самый молодой, с Алексом в беге ему не соревноваться. Да даже я сумела бы догнать старика! Но те самые потерянные мгновения решили все: когда мы выскочили на улицу, Чарльза не увидели.

– Ты – туда, я туда! – скомандовал Алекс, выбрав себе ворота и выход на главную городскую улицу. Мне достался запустелый парк со множеством тропинок и обрыв. Логика Алекса очевидна: вряд ли пожилого человека понесет к скалам, необходима немалая ловкость, чтобы быстро спуститься вниз.

Но сегодня Алекс ошибся. Впервые, я думаю.

– Нет! – я дернула его за руку, останавливая. – Он побежал к скалам.

Мы бросились вперед, продираясь через разросшиеся кусты парка, Алекс бежал впереди, я – позади, собирая многочисленные ветви и колючки. Чем дольше мы бежали, тем яснее я понимала: Чарльз не собирался от нас удирать. Он осознавал, что шансов у него нет. А вот добежать до края не так сложно, расстояние небольшое, а мы потеряли время у двери. Да и в парке нам пришлось нестись напролом, на поиск нормальной дороги тоже ушло бы время.

Мы вывалились к скалам ровно в тот момент, когда пожилой мужчина спрыгнул с обрыва. Я видела это так отчетливо… вот он хромовато достигает края, бросает быстрый взгляд через плечо, но вряд ли успевает нас увидеть, потому что сразу прыгает. Он все решил заранее, не колебался.

Алекс поймал меня в объятья, не давая подбежать к краю, кажется, в тот момент стало так тихо. Но тишину разорвал пронзительный мужской крик, мы услышали жуткий шлепок, и вновь – эта страшная тишина.

– Он…

– Да, – просто ответил Алекс, отпуская меня. – Стой здесь, поняла? Я спущусь. А еще лучше – позови кого-нибудь.

С его решением я согласилась. Потому что и так понятно – старик не выжил, а смотреть на его останки не хотелось. В конце концов, он не жертва убийства, а если там вдруг найдутся какие-нибудь улики, Алекс их не пропустит.

Покинув поместье Кроосов, я заглянула в первый же соседний дом, там меня встретила женщина средних лет в светлом переднике. Я попросила ее о помощи, объяснив ситуацию, и она, трагично поохав, побежала к местному следователю.

После я вернулась в дом Кроосов и прогулялась по всем комнатам. Пусто, ничто не указывало на чье-либо присутствие. Я вышла в парк и устроилась на старенькой лавочке. Интересно, почему обеспеченные Кроосы так запустили территорию? Куда подевался их садовник? Ладно, неважно… Лучше подумать, зачем их управляющий сиганул с обрыва.

Ко мне подошел Алекс и сел рядом.

– Есть интересные мысли?

– Есть интересный вопрос: где его жена?

– Варианты ответа?

– Он ее убил и сиганул с обрыва, чтобы это скрыть. Ее взяло в плен морское чудище, и мужчина решил пожертвовать собой в обмен на любимую. Она жива и просто скрывается. Он прятал ее от нас по каким-то причинам, мне неведомым. Выбирай, что больше нравится.

– Похоже, что он убил жену? Мы же о ней спрашивали…

Я задумалась: когда Чарльз сообщал, что жене нездоровится, его беспокоило что-то. Возможно, наш визит, все же небольшого беспокойства мало, если он человек убил жену. Правда, когда он согласился привести ее, чувствовал тревогу. Но и тревога – слишком слабая эмоция для убийцы, которого вот-вот раскроют (хотя о раскрытии и речи не было).

– Не очень, – наконец ответила я.

– Помнишь, что говорил следователь в нашу первую встречу?

– Обзывал нас детишками и часто повторял «кошмар кошмарный».

– А еще упоминал, что у управляющих есть дочь, проживающая в столице. Она приезжала накануне убийства. Возможно, супругу стоит поискать у дочери.

Алекс и его гениальная память.

– С таким же успехом ее можно поискать у знакомых, – предположила я.

– Ты забыла, что в Гезелькроосе все на виду. И при желании мы можем использовать поисковое заклинание – готов поспорить, в доме Кроосов найдется что-нибудь, принадлежащее Иосии, все же женщина жила здесь много лет. Кстати, если ее тело здесь, закопано где-нибудь, есть шанс, что мы найдем и его.

– Давай попробуем.

Мы вернулись в дом и быстро отыскали комнату четы Штайлен. В небольшой деревянной шкатулке на комоде я обнаружила несколько дешевых украшений – вещи, без сомнений, личные и для заклинания подходящие. Алекс опробовал поиск в поместье, но безрезультатно. Мы дождались прибытия следователя и ушли в город. Там прогулялись по главной улице Гезелькрооса, все еще используя заклинание, но Иосию Штайлен обнаружить не удалось. Наверное, это даже хорошо – очередной труп разглядывать категорически не хотелось.

– Отправим весточку во дворец? – предложила я. – Думаю, советник Стрейт выделит пару человек на поиски дочери Штайленов. Проверить женщину мы обязаны.

– Идем, – согласился Алекс.

Как оказалось, наши планы сильно расходились: я хотела ограничиться сообщением, а вот Алекс решил отправиться в столицу лично. Может, ему надоел Гезелькроос? Глупости, Алексу местный колорит нравится. Тут дело в другом.

– Думаешь, женщина жива и знает что-то полезное?

– Такой шанс есть, – кивнул Алекс.

Нам долго пришлось объясняться и защищать необходимость использования портала. В Гезелькроосе он один на весь город. Поначалу меня это смутило, я выросла в замке, где между комнатами можно перемещаться с помощью стационарных порталов, но речь же… о Гезелькроосе, да.

В конце концов Алекс победил, но какими усилиями! Да и победу нельзя назвать безоговорочной: ему позволили воспользоваться порталом, но не сразу, а вместе с местной жительницей, а ее еще дождаться надо. Алекс так злился на потерю времени, что походил на нормального человека. Правда, заметив мой взгляд, взял себя в руки и застыл.

– Думаю, Чарльз защищал Кроосов, – поделилась я подозрениями, пока мы ждали неведомую женщину. – Когда он говорил о Кроосах, он так искренне гордился. И злился в момент рассказа об убийстве.

– Мы расспрашивали его о Милане и ее отце, когда он придумал план со скалой.

– Но там не было ничего такого, за что стоило умереть.

– Это мы так думаем, – возразил Алекс. – В любом случае, его жену стоит отыскать, она должна что-то знать. Иосия – неплохая зацепка.

– Но если она прячется…

– То я ее найду. Брось, Таната. Деревенская тетка – так себе игрок в прятки.

– Если следовать твоей логике, убийца тоже «деревенский», – съехидничала я. – Но мы все барахтаемся в мутной воде, поднимаем новую грязь без особого результата.

– Разгадка близко, скоро мы ее увидим. Знаешь, как говорят? Мы всегда видим свой нос, просто мозг это игнорирует.

– Забавно. Долгое время этим «носом» мне казались именно Кроосы: странное семейство с поместьем на скале, а ведь местные стараются жить подальше от воды! Эта жестокая расправа над ними, девушки, Милана с ее секретами… они могли стать идеальными подозреваемыми, если бы не новая жертва. Кто бросил на берегу девушку, если все Кроосы мертвы? Не сходится. И тут еще легенда с Юлианой Гезель…

– Пока меня не будет, поболтай с пацаном Кроосов. Только одна к нему не ходи, возьми с собой Воина, пусть постращает нахала. Подозреваю, в прошлый раз он не все нам рассказал.

Вскоре Алекса вызвали к порталу.

Компанию ему составила миленькая темноволосая девушка, вероятно, та самая, которую мы ждали. Она с заметным интересом поглядывала на Алекса, а тот улыбался ей, сверкая ямочками на щеках. Эмоции девушки легко читались на ее лице: восторг пополам со смущением и робостью. Хорошо, что переход через портал моментален, иначе девушка потеряла бы голову окончательно.

Я помахала Алексу на прощание и поспешила отвернуться.

Парней я разыскала быстро, они все еще ютились в кабинете у старшего следователя. Когда я постучалась и зашла, старик как раз рассказывал ребятам, где можно остановиться в Гезелькроосе, сильно при этом сэкономив. Сразу несколько семей иногда пускали к себе приезжих за скромную оплату. Поначалу тема разговора несколько удивила, но я быстро поняла – это попытка выяснить что-то об Адаме.

– Значит, никто из местных не подошел под описание? – уточнила я.

– Ох, ты ж девочка моя… у меня отличная память не только на лица, но и на имена, маленькая Рената! Точно тебе говорю – никакого Адама у нас нет.

– Понятно.

– На самом деле, нам пора, – заметил Воин, отлепляясь от стены. – Надо малышку Ренату проводить домой, иначе сами знаете…

– Знаю, – многострадально вздохнул старик, глядя на меня с сочувствием.

– Идем, Ренаточка! – Воин обнял меня и повел в сторону выхода. Рас вышел следом, его настроение резко подскочило. Думаю, он радовался приобретенной свободе. Или моему новому прозвищу.

Вместе мы заглянули в местную забегаловку, чтобы перекусить. Возвращаться в «Багровую Скалу» не хотелось, тем более, там нас подозрительная Лидия дожидается. Рас между делом предложил погнать женщину, но Воин не согласился – как говорится, держи врага ближе. Он заявил, что в наши комнаты Лидии не пробраться, он позаботился о защите, подвал так же для нее недоступен. А в остальном пусть лучше маячит неподалеку, а ну как она попадется?

Пока мы обедали, я вкратце обрисовала парням недавние злоключения, заодно объяснив, куда пропал Алекс. Взамен услышала приукрашенную историю о страданиях Воина в узком кабинете и о попытках выяснить личность девушки.

Старший следователь стоял на своем утверждал, что из Гезелькрооса никто не пропадал. То есть, случалось несколько раз, но давно и вообще, все неправда. Со скал свалились дурочки, пьяные были, вон как на вечеринках кутят! С приезжими частенько случаются несчастья, но они сами виноваты. А погибшую девушку старик в глаза не видел. Возможно, приезжая. Или из какой-нибудь соседней деревни, а кто этими деревнями интересуется? Далеко они, у них там свои люди имеются, вот пусть и ищут своих девушек. А детишкам вроде нас вообще пора домой, нечего выдумывать новые убийства и людей пугать. А Кроосы… дело прошлое, было, да быльём поросло.

На прямой вопрос о невесте Олли, Ками Хектор, старик все же ответил, со скорбной миной признал, что Ками девочка хорошая была, умная, добрая и отзывчивая. Просто подарок. А случившееся – большая ошибка. Вероятно, бедняжка заплутала в лесу, в Гезелькроосе полно напастей: то море «шепчет», то лес «ведет». Плутала девчонка долго, вышла к морю, да поздно – померла от истощения. Всякое бывает.

– Дедуля недоговаривает, – авторитетно подытожил Мартин. – И убийство Кроосов раскрывать не спешит. Даже не по глупости и забывчивости, нарочно не спешит. Дурит нас дед, одним словом.

Я вздохнула.

– Возможно, у Ники есть новости. Встретимся с ней… и пусть она поспрашивает в водной школе, вдруг там кто-нибудь знает жертву?

– Слишком опасно, – не согласился Рас. – Она и так постоянно рискует, если еще начнет задавать такие вопросы… нет. Но с Никой я встречусь.

– Отлично! – Воин выскочил из-за стола, громко отодвинув стул. – А у нас какие планы? Будем стучаться во все дома и искать маньяка с костями?

– Навестим Хекса Крооса. Сообщим мальчику о гибели управляющего, возможно, выясним что-нибудь любопытное. Любая мелочь может быть важной.

– Тогда чего мы ждем? Давно хотел взглянуть на Психа-младшего.

Оставив Раса, мы с Мартином отправились в гости к Хексу Кроосу. На этот раз при разговоре захотела присутствовать его тетка, потому успеха мы не добились. Не пытать же магией мальчишку на глазах у родственницы? Уверена, даже Алекс бы на такое не пошел, вот и мы с Мартином постеснялись. Уверена, на то и был расчет, не зря женщина так желала к нам присоединиться, ее Хекс накрутил.

Мальчишка со скорбной миной принял новость о кончине Чарльза, но тут же сообщил, что со слугами не дружил и дел их не знает. О причинах пожилого мужчины спрыгнуть с обрыва тоже не догадывается. А поместье они пока продавать не собираются, возможно, в будущем.

После этого нас с Мартином вежливо выставили за дверь.

– Неудачи случаются, – философски заметил Воин. – Но зато мы успеем подпортить Растаману свидание и повидаться с Никой-гадюкой. Мне ее не хватает – вы все такие серьезные и скучные, что сил моих нет. А она свет в окошке, глоток воздуха под водой, вода в раскаленную жару… – тут его словарный запас иссяк.

– Рас не обрадуется, – вздохнула я.

– Рас никогда не радуется, это его главная проблема.

Мы нашли Арастана быстро, он коротал время на Пляже, сидя в пещере Ру и ковырял носком ботинка остатки костерка. Вид у парня был печальным, но после нашего появления Рас заметно воспрянул духом.

– Рад, что вы здесь, – искренне улыбнулся он. – Есть новости?

– Не-а.

– Жаль.

– Мы в Гезелькроосе, мой недальновидный друг. Тут отсутствие новостей – хорошая новость, – с укором заметил Воин. – Где там твоя Подколодная ходит?

– Обещала вырваться к вечеру, но точного времени не назвала, – пожал плечами Рас. – Будем ждать, когда у нее получится вырваться.

Ждать пришлось долго, а ожидание, как известно, выматывает не хуже физической нагрузки. Пока я болтала с Расом об артефактах и тальмарине, Воин развлекал себя, швыряя камни в море. Накидать он успел немало булыжников – вскоре я заметила, что он пытается создать подобие моста, ведущего в никуда. Море здесь тихое, так что его игрушка неплохо держалась на месте, да и Воин закрепил успех стихийной магией. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось…

Успело стемнеть, Воину надоело развлекаться.

– Эй, Унылки! – крикнул он. – Вам не кажется, что Змееника не придет? Я бы предложил завалиться в «Змея» и неплохо провести вечер, но теперь местный бармен меня смущает – кто знает, что он способен внушить? Вдруг я после этой встречи всю жизнь захочу носить женские платья? Так что давайте выберем другое место и…

– Не думаю, что дар Олли работает так.

– Вы идите, я подожду еще немного, – ответил Рас.

Конечно, бросать его одного никто не собирался. Даже Мартин, попыхтев, опять ушел швырять камни. Но время шло, стало окончательно понятно: Нику мы сегодня не увидим, вырваться у Близняшки не получилось.

Мы вернулись в «Багровую Скалу».

Рас отвел меня в сторону и тихо сказал:

– Мне беспокойно… а вдруг с Никой случилась беда? Знаю, что ты скажешь – она зависит от многих обстоятельств, вокруг нее небезопасно, не стоит поднимать панику на пустом месте… но я постоянно думаю: а вдруг? Эта мысль сводит с ума. Почему она не пришла? Она ведь обещала.

– У Ники есть браслет, – напомнила я. – Если что, она бы попросила о помощи.

– Я пытался отправить ей сигнал, только что. Знаю, мы так не договаривались, но я подумал: вдруг, если она увидит, как горит мой камень, отреагирует? Но в ответ – тишина. И… что, если она просто не успела позвать на помощь?

– Что за собрание? – в дверном проеме показалась физиономия Вина. Он успел переодеться: теперь на нем красовалась протертая куртка и простецкие штаны. Это экипировка для «Морского Змея». Кажется, кто-то увлекся местной ночной жизнью и забыл, что уже весь город в курсе, кто он такой.

– Рас думает, с Никой случилась беда.

– С Никой?! Да брось, Растаман! Эта девочка может за себя постоять! Я даже в Психе так не уверен, как в ней. Вот увидите, уже завтра наша любимая кобра объявится.

– Возможно, она не смогла вырваться, – поддержала я. – Все же за Миланой приглядывают, у Ники мало шансов уйти незамеченной. Думаю, завтра она даст знак.

Но все аргументы Раса только нервировали.

– Это же Ника – она придумала бы способ! Она каждый раз с этим справлялась! Вы совсем ее не знаете, но она никогда – никогда – не дает напрасных обещаний. А тут целая встреча. Нет, она должна была прийти. Должна!

Волнение Раса ожидаемо передалось и мне.

– Знаешь… я могу найти Ру-Ру. Он учится вместе с Миланой и хорошо ее знает, у него можно узнать, все ли с ней в порядке.

– Это не тот ли Ру-Ру, которого Ника записала в подозрительные? – мой план Воину не понравился.

– Пусть и подозрительный, но зато мы узнаем, все ли в порядке с Никой. Она не отвечает Расу, не пришла на встречу… лучше перестраховаться.

– Ты… ты сможешь поговорить с тем парнем? – с надеждой спросил Рас.

– Конечно.

– Конечно, нет! – влез Воин. – Какой еще Ру на ночь глядя?

– Обычная болтовня парня и девушки, я просто узнаю, как дела у Миланы, вот и все. Вы с Расом сможете быть рядом, спрячетесь где-нибудь, раз уж так за меня боитесь. Я же не бегу к Ру в одиночестве в безлюдное место!

– Болтовня, значит… а не думаешь ли ты, что ваша с Растаманом паника только усугубит положение Ники? Такая гениальная мысль в твою кудрявую голову не приходила? А тебе, дорогой Паникостан? Или ты беспокоишься лишь о себе любимом, а что с девчонками потом будет – ерунда? А если Ру причинит Танате вред?

– Таната – эмпат, – Рас шагнул назад, чтобы Воин не нависал над ним устрашающим великаном. – Если она почувствует угрозу, подаст нам знак, и мы запрем этого Ру в подвале до выяснения обстоятельств.

– Слышала, Кучеряшка? Как тебе такой план?

– Думаю, обойдемся без радикальных методов, – остудила я пыл парней. – К тому же, я уверена, ничего страшного не случится. Я поболтаю с Ру, а там… будем ориентироваться по ситуации. Ника в любом случае одна из нас, если она не выходит на связь, у нее должна быть причина.

– Спасибо, Таната, – серьезно кивнул Рас.

Воин схватился за голову:

– Никогда не думал, что докачусь до ситуации, в которой мне придется выступать голосом разума. Это худшее, что со мной случалось… когда там Псих вернется? Уж он бы вас вразумил…

О возвращении Алекса речи не шло и вскоре я отправилась на поиски Ру. Он жил и учился в местной высшей школе, так что задача оказалась простой: после обращения к руководству, мне выдали номер комнаты Ру и разрешение на ее посещение. Воин и Рас остались внизу, за водной школой раскинулся небольшой парк и неглубокое озеро, которое считалось тренировочной базой для первокурсников. Я пообещала привести Ру сюда, чтобы парни смогли за мной приглядывать.

Номер комнаты Миланы я знала и, прежде чем побеспокоить Ру, прошла мимо нее по коридору. Внутри пусто, никаких признаков чьего-либо присутствия. За дверью я чувствовала пустоту, а еще – беду. Теперь я тоже всерьез волновалась о Нике и разговор с Ру виделся пустой тратой времени. Я обещала парням действовать по ситуации, сейчас ситуация изменилась. В конце концов, я и так уже здесь, у меня есть печать королевской службы, а допрос Миланы Кроос – нормальное требование. Развернувшись на пятках, я вернулась к руководству.

После недолгих споров меня отвели в комнату Миланы – она выглядела образцово, взгляду не за что зацепиться. Вспомнив рассказ Ники, я потолковала с подругами Миланы. Тут все по-гезелькроосски стабильно.

– Кажется, вечером она собиралась прогуляться в парке, – заявила Ираида.

– Вчера она подумывала бросить учебу, – невинно хлопала глазами Бритт.

– Ничего не знаю, я спал весь день, – это брат Ираиды, Марк.

В общем, никто ничего и все туманно. Но теперь сомнений не осталось – Ника пропала. И как сообщить об этом Расу?

В итоге я все же добралась до комнаты Ру. Мое появление стало для парня неожиданностью: как только он открыл дверь, брови его поползли на лоб с такой скоростью, что я забеспокоилась, а вернутся ли они обратно. Удивленно моргнув, Ру покосился в свою комнату и вновь перевел взгляд на меня. Парень чувствовал неловкость, а я поняла, что явилась невовремя.

– Прости, но мне необходимо знать: когда в последний раз ты видел Милану Кроос? Отвечай честно, Ру.

– Я не видел ее со вчерашнего дня, – ответил он.

После этого к поискам подключились и парни: обезумевший от ужаса Рас и в отсутствии Алекса взявший на себя лидерские обязанности Мартин. Мы прочесали всю школу, благо, она небольшая, но найти Нику не смогли.

Арастан паниковал не зря – Близняшка пропала.

За бессонной ночью, во время которой мы успели буквально все: обойти берег, обшарить город и опросить всех, кто нам попадался по пути, последовало нелегкое утро. Рас был совершенно разбит, всю ночь он вел себя, точно безумный: куда-то бежал, что-то делал, задавал вопросы, зачастую глупые и бесполезные… а мы понимали, что бездействовать он попросту не может, так же хорошо мы осознавали, что расспросы не помогут найти Нику.

Воин попытал счастья с заклинанием поиска, воспользовавшись ее личными вещами, но результата не вышло. Это пугало больше всего: если уж магии Воина недостаточно, чтобы найти Нику, то как далеко она может быть? Или кто смог спрятать ее настолько надежно, что даже Мартин Ароктийский бессилен?

Лидия тоже не ложилась спать, ожидая нашего возвращения и сильно волнуясь. Утром она приготовила нам завтрак и принудительно его скормила, а Раса напоила снотворным.

– Так будет лучше, хозяева, – сказала она, и я с ней согласилась.

Когда Рас уснул на диване, Воин потер красные глаза и посмотрел на меня.

– А теперь честно: что думаешь, Кудрявая?

– Дело плохо. Либо кто-то понял, что она не Милана, либо сама Милана взбесила убийцу – он узнал, что не завершил начатое, и вот… правда, в тот раз он предпочел быструю и кровавую расправу, а сейчас Ника бесследно исчезла.

– Совсем как те девушки.

– Да, – тихо согласилась я.

– Это хорошо, хорошо.

– Хорошо. Ты прав.

Если Ника пропала вслед за девушками, то у нас есть время, чтобы ее найти.

Лидия вновь появилась в гостиной, сильно волнуясь.

– Хозяева! Красивый мальчик Алекс вернулся, а с ним мужчина.

– Мужчина?! – мы с Воином \ подпрыгнули от неожиданности, глядя отчего-то друг на друга, а не на подошедшую Лидию. – Какой мужчина?

– Представительный, в красном мундире, с золотыми блестяшками, у нас такие не носят. Столичный модник, наверное! Они сейчас идут от ворот, скоро будут здесь! Ох, хозяева, и как это неожиданно все, нехорошо! У меня ведь ничего не готово, а этот мужчина… – бормоча себе под нос, Лидия исчезла. Думаю, побежала за каким-нибудь ловцом духов или очередной порцией вонючего варева.

– В красном мундире. Это ли не…

– Стрейт!

Не сговариваясь, мы с Мартином бросились в сторону парадного выхода. Бежали наперегонки, и у последнего поворота Воин ловко оставил меня позади. Ну и ладно. Главное сейчас – советник Стрейт. Как же вовремя он приехал!

Предположение оказалось верным: когда мы достигли холла, советник в компании Алекса уже шагал нам навстречу. Выглядел он как всегда решительно и неприступно, встретив подобного человека, с первого взгляда веришь, что ему все под силу. То есть, вообще все. Советник Дэнвер Стрейт по праву считался правой рукой короля. И левой тоже… ходили слухи, что на самом деле все решения за советником, а вовсе не за королем. И кто знает? Чем больше я узнавала Стрейта, тем больше в это верила.

Уверена, Гезелькроос с его тайнами не выстоит против этого решительного мужчины. Его приезд казался чем-то нереальным, как будто на голову свалился подарок из другого мира, который мы уже давно позабыли. Мира не серого, а цветного, где есть место красным мундирам.

С первого взгляда советник безошибочно разглядел наши ночные приключения. Думаю, все дело в воспаленных глазах Мартина, хотя кто знает, что там с моими глазами творилось.

– Рассказывайте, – бросил Стрейт.

Разумеется, мы все ему рассказали. Непонятно, расстроился советник или не очень, внешне он оставался все той же спокойной скалой. Он будто не сомневался: найдем мы Нику, живую и невредимую. За одно это мне хотелось его расцеловать, но вряд ли мой жест тут кто-нибудь бы понял.

– Алекс ввел меня в курс дела. Мы нашли жену управляющего, сейчас она находится под охраной следователя.

– Это вы зря, – вздохнул Воин, имея ввиду выбор «охранника».

– Я сказал так же, – пожаловался Алекс.

Но советник комментарии проигнорировал.

– Где Арастан? Надеюсь, его вы не потеряли?

– У парня выдалась тяжелая ночь, он спит.

– Отлично. Пусть спит дальше, а вы двое – собирайтесь, тетка вас заждалась. Будете с ней беседовать.

– Мы? – за нас всех удивился Воин.

– Вы, вы. Я не каждый раз буду выступать спасательной командой. Хотите найти Нику – шевелитесь сами. А тяжелая ночь у Арастана может наступить куда позже, вот тогда он пожалеет, что все проспал! – Отчеканив это, советник первым покинул «Багровую Скалу».

Хмуро переглядываясь, мы поплелись за ним.

– Как думаешь, он это всерьез? – шепнул мне Воин.

– Думаю, в крайнем случае он подтолкнет нас в нужную сторону, – не очень уверенно ответила я. – Исчезновение Ники беспокоит его не меньше нашего.

– А как так получилось, что Психический вернулся в обнимку с советником?

– Я встретился с ним, – спокойно поведал Алекс. – И рассказал о местном… кх-м… колорите. Он здесь, чтобы взглянуть на все своими глазами и навести порядок. Поначалу он собирался отправить вместо себя кого-нибудь, но я его переубедил.

– Как?

– А это важно?

– Не особо, – согласилась я.

Мы как раз добрались до мрачного одноэтажного здания, в котором обитал старый следователь. На воротах нас встречали улыбчивые смотрители, а возле входа нервно мялся молодой розовощекий помощник Черча. Советника Стрейта здесь боялись, как водник огня.

Спотыкаясь всю дорогу, помощник отвел нас к следователю. Тот, само собой, сидел в кабинете (я начала сомневаться, что он его вообще покидает) и пил дымящийся темный напиток в компании тощей женщины со строгим пучком на голове. На наше появление женщина обернулась, и я смогла разглядеть ее не по возрасту гладкое лицо с небольшими глазами и хмурыми бровями.

– Что здесь происходит? – сухо осведомился советник.

– Вот, развлекаю милую Йосси, скрашиваю, так сказать, ее ожидание…

– Я сказал взять ее под охрану, а не угощать ее напитками.

– Ох! Да-да-да, конечно, я это помню… ох, чудеса чудесные, я разве я плохой охранник? Сторожил как мог, как говорится.

Стрейт раздраженно выдохнул:

– Вы уволены. Но перед этим… в этой дыре есть помещение, в котором мы сможем переговорить с подозреваемой?

– Ох-ох-ох! Да что же вы так спешите, советник? Иосия ни в чем не виновата, у женщины горе! – словно в подтверждение слов следователя, дамочка всхлипнула и затряслась всем телом. – Посмотрите на нее! Муж погиб не далее, чем вчера, кошмар кошмарный, катастрофа! Как это все печально и не вовремя… а вы тут перед своими детишками красуетесь, да перед девушкой. Красивая девушка, не спорю… но, как говорится, нехорошо увольнять людей за добросердечность и отношение к работе, ох как нехорошо! Я все понимаю, у вас в столицах другие правила и вы учите молодежь жестко, но советник…

– Вы в своем уме?

– Да, так сказать.

– Не заметно. Я уволил вас за глупость и неспособность справиться с работой. А сейчас – покиньте помещение, если не хотите оказаться в королевской темнице за укрывательство убийцы.

– Что? Что ты такое говорите?

– Вы знаете, кто убил Кроосов?

– Нет!

Советник недобро усмехнулся:

– Отлично. А теперь – уходите.

Черч со скрипящим звуком отодвинул стул и не без труда выбрался из-за стола, кряхтя при этом так неодобрительно, что даже Иосия Штайлен перестала хныкать и опасливо затихла. Стрейту пришлось выйти из кабинета, чтобы выпустить старика, советник в очередной раз раздраженно вздохнул и с брезгливым видом занял место следователя за столом.

Мы же не без опаски загрузились в кабинет и рассредоточились вокруг Иосии Штайлен. Женщина чувствовала себя крайне некомфортно, и я могла ее понять – мало расположившегося напротив советника Стрейта, так еще и наша троица грозно нависала со всех оставшихся сторон.

– Приступайте, – разрешил Стрейт и вроде как отключился. Конечно, не в прямом смысле потерял сознание, а отвернулся и по виду потерял интерес к происходящему.

Слова советника адресовались нам, но Иосия приняла их на свой счет:

– Приступайте?! – возмутилась женщина. – Вы выдернули меня из дочернего дома, словно какую-то преступницу, заявились со стражей! Ох и натерпелась же я страху… а потом, потом… узнала, что Чарльз погиб! Спрыгнул со скалы! Стоило мне уехать на пару дней… и зачем я на это согласилась? Муж говорил, мне давно пора навестить нашу доченьку, а заодно успокоить нервы, а я все никак не соглашалась. Но он так заботился обо мне, так любил, так уговаривал дать себе выходной, обещал за всем присмотреть в одиночестве, ведь дела – это такая ерунда. Главное, чтобы со мной все было хорошо, да и дочь так радовалась визиту. Как тут не поддаться на уговоры? И вот я уехала, впервые за много лет, и тут… ох, мой бедный Чарльз! – Иосия уткнулась в раскрытые ладони и шумно зарыдала.

Мне стало стыдно за происходящее: в самом деле, у женщины только вчера погиб муж, а с ней так бесцеремонно обходятся, словно она преступница. Я покосилась на Алекса: он кривился от отвращения, разглядывая чужие рыдания. Поймав мой взгляд, он оттолкнулся от стены и присел возле Иосии, осторожно погладив ее за руку. Само участие, сама забота.

– Я ведь даже не догадываюсь, зачем Чарльз так со мной поступил! – продолжила причитать Иосия. – За что, за что? Ничего не понимаю…

– Вранье, – тут же выдал советник, все еще глядя в сторону.

В словах Стрейта сомневаться не приходилось, он умел распознавать ложь. Дар у него такой особенный, прямо как у нас всех. Исключения в жизни советника случались, например, однажды его смог обмануть Вик, но там особая ситуация. Схватка двух одаренных, где победителем вышел не Дэнвер Стрейт. Едва ли не впервые в жизни.

– Мы хотим вам помочь, милая Йосси, – мягко заговорил Алекс, метко использовав услышанное ранее прозвище. Это риск, женщина могла послать его подальше за такую фамильярность, но Иосия была слишком расстроена, а родное для нее обращение оказалось бальзамом на душу.

– Мы думаем, ваш муж не хотел оставлять вас по доброй воле, его заставили это сделать. Кто в здравом уме покинет такую прекрасную и добрую женщину? Да никто, конечно! Чарльз любил вас, и ни за что бы не бросил, но ему пришлось. Знаете, почему?

– Почему? – завороженная голосом и прекрасным лицом Алекса, переспросила Иосия. Она словно окунулась в сон, потерялась. И любовалась.

– Он хотел спасти жизнь вам. И посмотрите, к чему это привело: у него получилось! Вы под нашей надежной охраной, и это не изменится. Советник Стрейт, если понадобится, лично доставит вас в столицу, настолько вы важны.

Стрейт наглое вранье проигнорировал (и наверняка одобрил), а Воин издал странный звук: то ли подавил смешок, то ли подавился из-за наглости Психа. Раньше одна я любовалась вот такими моментами, очарованием Алекса, для других этот раз можно считать первым, шокирующим.

– Все, что нам нужно взамен, – продолжал Алекс, поглаживая плечо женщины, – это пара ответов. Вот и все, милая Йосси. Мы поговорим с вами о супруге, а после вы сразу поедете обратно к дочери. Вас будут охранять, в память о Чарльзе. Пусть его жертва не будет напрасной, ведь он так хотел спасти вас. Защитить. Я прав?

– Я… я не знаю.

– Лукавите, милая Йосси, лукавите. Не стоит, только не после произошедшего. Просто расскажите, почему ваш муж предпочел уйти от вас. Покинуть прекрасную женщину и родные места… у него должна была быть причина! Надо просто хорошенько подумать, Йосси.

На этот моменте Воин покраснел и сравнялся по цвету с мундиром советника. Вот его шоу распирает… одно хорошо: он пытается молчать, честно пытается. Еще весной он бы не отказал себе в удовольствии отпустить парочку шуточек. Думаю, даже Стрейт заметил этот прогресс.

– Ваш муж убежал из дома, когда мы спросили его об отношениях Миланы с отцом, – вмешалась я. – Вы знаете что-нибудь об этом?

– Об отношениях?! – неподдельно изумилась Иосия. – Миланы с отцом? У них были прекрасные отношения, чего тут скрывать? Ми́лан больше ладил с дочерью, нежели с сыном или даже с женой. Ми́лан и Мила́на… вот же была парочка! Не разлей вода, не зря он свою красавицу в честь себя назвал, а ведь Ладислава возражала, другое имя держала на заметке, что-то мудреное. Но нет, Ми́лан настоял, и не зря, вона как доченьку свою любил. Да и девочка, бывало, мать не послушает, а отца – всегда. Уважала она его, очень. Ох, горе-то какое!

Да, вряд ли Чарльз Штайлен сиганул с обрыва, потому что не хотел рассказывать нам о чужих отношениях, рассказывать-то нечего. Тогда почему? Алекс продолжил расспрашивать Иосию, а я задумалась: что мы упускаем? Чем больше вопросов задавал Алекс, тем больше успокаивалась женщина, я это чувствовала по ее эмоциям.

Мы двигаемся не в том направлении. Но где мы упустили верный поворот? Лично я видела всего две причины самоубийства старика Чарльза: укрывательство жены (что сомнительно) и укрывательство тайны Кроосов. Второе более вероятно. Хотя был еще вариант: старик-управляющий находился под воздействием магии. Но ничего такого ни я, ни Алекс, не заметили. А должны были?

Но куда больше меня беспокоила Ника. Стрейт предпочел потратить наше время на беседу с женщиной, он не снарядил поиски, даже не приказал перевернуть город кверху дном. Боится, что Нике могут навредить в случае опасности? Или знает: Иосия что-то скрывает, и это «что-то» может привести нас к Близняшке. Если так, то это смело с его стороны: советник знает о Гезелькроосе со слов Алекса, самонадеянно вот так рисковать.

Алекс задал, наверное, тысячу вопросов, не меньше. Иосия то начинала плакать и отвечала сбивчиво, то успокаивалась и завороженно смотрела на парня и обмирала изнутри от увиденного. А Алекс держался на высоте: на лице застыло выражение участия и поддержки, глаза печально блестят, а иногда он отворачивался, будто не в силах сдержать эмоции.

Меня затошнило. Хорошо, что с нами он другой.

Вопросы продолжались, пока Алекс не нащупал верное направление.

– …знаете, он говорил о вас. Мы хотели, чтобы вы нам все показали в доме, но Чарльз просил оставить вас в покое. И мы остались без экскурсии.

– Что в этом доме разглядывать? Только призраков тревожить, – в очередной раз всхлипнув, отозвалась Иосия. И, если внешне трудно было заметить ее реакцию на вопрос – плач женщины и до этого часто сменялся спокойствием – то внутри у нее всколыхнулась настоящая буря. Из страха, горечи и вины. Ужас буквально парализовал Иосию Штайлен.

– Она боится того, что мы можем найти в доме, – озвучила я.

– Это правда?

– Нет! – женщина зарыдала еще горче.

– Что мы можем найти в доме, Йосси? – тихо спросил Алекс.

– Не знаю! Я ничего не знаю! Отстаньте уже от меня! Чего вы добиваетесь?! Вы и так уже душу мою вынули своими вопросами, и это после того, как Чарльз… о, мой Чарльз! Что же ты натворил? Как ты мог оставить меня… оставить меня с этими жестокими бездушными людьми…

– Не в бровь, а в глаз, как говорится, – выдохнул Воин.

Советник резко поднялся из-за стола.

– Достаточно.

Алекс тут же отлип от Иосии, на лице его появилось брезгливое выражение, которое быстро сменилось равнодушием. Он поймал мой взгляд и подмигнул.

– Вы уже осматривали дом, – сказал Стрейт.

Он не спрашивал, но я все равно ответила:

– В дом ходили мы с Расом. Проверили каждое помещение, несколько раз у него получалось вызвать видение: он указал на характер Миланы и страхи ее матери. Но это все, кроме следов убийства там не за что зацепиться.

– Так уж и не за что? – усмехнулся советник. – Уверена, что вы проверили все?

Нет, потому что сама я предпочла вылезти в окно и гнаться за призраками и ветром, а Рас торчал в хозяйских спальнях и пытался уловить фрагменты из жизни погибшей семьи.

– Мы обошли весь дом, но бо́льшее внимание уделили хозяйским спальням и месту преступления. Помещения вроде кухни и кладовок нас не интересовали по понятным причинам.

– Плохо. Итак, вы двое, – Стрейт указал на парней, – возвращаетесь к месту убийства. Осмотрите дом еще раз, переверните там все. Мы с Танатой присоединимся к вам позже.

Как страшно прозвучало.

– Вы же не собираетесь утопить ее за промах, да? – не без беспокойства поинтересовался Воин. – Вода здесь жуть какая холодная… к тому же, лучше наказать Слепостана, он все равно у нас самый бесполезный и сейчас спит.

– От тебя я пока тоже толка не вижу. Устроил себе здесь отпуск?

– Ага. Экзотика: монстры, чудики, маньяки и воющий лес за окном.

Советник не ответил, и правильно: вступать с Воином в словесную перепалку – себе дороже. Уши завянут, голова заболит, а от дурацких шуточек и сам вскоре завоешь. Молча мы добралась до развилки, где мы со Стрейтом свернули в сторону «Багровой Скалы». Воин пробормотал вслед что-то вроде «я буду помнить тебя кудрявой» и парни скрылись из виду окончательно.

Идти молча рука об руку с советником казалось неловко.

– Думаете осмотреть тело девушки? – предприняла я попытку завести разговор. – Ну той, которую мы нашли на берегу.

– Вы не нашли, – бросил в ответ Стрейт. – Вам на нее указали.

Голос советника не выдавал ни укора, ни язвительности, внутри он так же чувствовался спокойным. Но я все равно понимала, что Стрейт нами недоволен. Мол, даже труп, и тот сами отыскать без чужой помощи не сумели, ладно хоть какой-то маньяк со шрамами прибился, указал путь бестолковым детям.

– Значит, Алекс успел рассказать… а про артефакт?

– На него я и хочу взглянуть. Он, как и его отправитель, выбивается из общей картины. Это меня беспокоит.

Если это беспокоит советника, то я вообще должна умереть от паники. Все же Адам заговорил со мной, и артефакт тоже мне отправил. А уж если вспомнить, что он говорил… интересно, Стрейт и об этом знает? Хотя… я даже Алексу всего не рассказала, обошлась коротким пересказом. И правильно сделала, как выяснилось.

– У вас есть догадки на его счет? – спросила я, наблюдая за реакцией советника.

– Он в курсе происходящего.

Советник Очевидность, да и только.

В «Багровой Скалы» нас ожидаемо встречала Лидия. Она сообщила, что Рас все еще отдыхает, попыталась сунуть в руки Стрейту дымящуюся чашу, но безуспешно. Советник это никак не прокомментировал, а отмахнулся и спросил:

– А где остальные?

Мы с Лидией переглянулись, обе не поняли вопроса.

– Остальные? – спросила Лидия за обеих.

– Айдрис говорил, здесь живет трое слуг.

– Хозяин?

– Я так и сказал.

Значит, «Багровая Скала» и впрямь принадлежит другу Стрейта. Айдрис, точнее, Айдрис Бенко – вороватый жулик с хорошей родословной, тот еще тип. Уж не знаю, как они с советником сошлись. Бескомпромиссный и замкнутый Стрейт, на мой взгляд, просто не мог дружить с кем-то вроде Айдриса Бенко. Но я видела это собственными глазами, и даже без дара эмпатии между мужчинами читалась долгая история, их многое связывало. Наш советник полон сюрпризов.

А вот зачем понадобилось поместье в Гезелькроосе господину Бенко я понимала: отличное место, чтобы скрыться при желании. Никто и никогда не захочет искать его в Гезелькроосе.

– Ох, что же вы стоите, хозяин? Проходите скорее, я должна показать комнату и дом. Такую неожиданность вы преподнесли мне с утра, так нехорошо… а я ведь ничего не успела! Сам советник, сам советник! Столько суеты, столько всего нужно подготовить к вашему отдыху, чтобы все наилучшим образом и только так… да, да, да!

– Она здесь одна? – на сей раз Стрейт обращался ко мне, Лидию он раскусил в два счета и ее лепетание его не впечатлило и даже не разозлило.

– Да.

– Вы наверняка озябли, на улице сыро, хозяева. Выпейте скорее, этой мой рецепт, уникальный согревающий напиток! А то нехорошо… вот увидите, советник, вы сразу огурчиком станете, таким молодым и крепким! И возрастом сравняетесь с молодыми хозяевами, как пить дать, сравняетесь.

Колко глядя на Лидию, Стрейт принял из ее рук чашу.

Принюхался и скривился.

– Вы считаете, я одержим?

– Вы гость! Бесценный высокий гость, и мое дело – о вас позаботиться! Принять вас на надлежащем уровне, как должно. Чтобы никаких нехорошестей не вышло. Вы наверняка устали с дороги, отдых вам необходим, прямо как черненькому мальчишке, он сегодня всю ночь так кричал, так переживал, так плакал…

Ладно, может, Рас и расклеился, но я все равно с неодобрением уставилась на Лидию: незачем докладывать об этом советнику Стрейту.

– А вы пейте, пейте все! – продолжала бубнить Лидия.

Но советника заговорить не смогла.

– Вы в курсе, что отвар из иссопа убивает одержимого?

– Ох, неужели? Хозяин! Нехорошо может выйти… или хорошо? Когда вокруг такое творится, нужно быть настороже, вокруг все водит, море глубоко и опасно, люди – звери, а звери – люди. Мир таит угрозу, а я…

Стрейт вернул ей чашу, пить из которой даже не думал.

– Значит, вы в курсе, кого и как ваше варево может убить. Но есть проблема: я умирать не планирую.

От такого заявления Лидия едва не рухнула в обморок: побелев, женщина наконец перестала нести всякую чушь и начала пятиться к стене, возле которой и осела, прикрыв глаза для надежности. Но Стрейт не из впечатлительных: подойдя к Лидии, он бесцеремонно дернул ее за руку и заставил подняться.

– Спрошу еще раз: где остальные слуги? Если не ответите – сброшу со скалы, глазом не моргнув. В столице есть привычка – людей не считать.

Испуганно ахнув, Лидия пролепетала:

– Старина Влад скончался еще весной, стар был уже, все равно толку от него не выходило, болел много и долго, здесь воздух травит светлую душу. А Дина сгинула в море, сразу после кончины Влада. Переживала девочка, старика она любила, как отца родного, да и он приглядывал за ней в меру сил. Светлая душа к светлой душе, но что толку, когда вокруг один мрак? А Дина сироткой была, к тому же приезжей… выбралась из деревеньки глухой, да сразу к нам. Нехорошо все в итоге то вышло, печально. Вот и осталась я одинешенька! Как дубок на развилке опасной, как последний барьер…

Советник тут же потерял интерес к Лидии и сделал мне знак идти за ним.

Мы поднялись наверх, Стрейт заглянул в комнату Алекса и вышел со знакомым мне свертком из темной ткани. Кость-артефакт, вот что интересовало советника. С вопросами я не лезла, о была под впечатлением: заставить Лидию адекватно и прямо ответить на вопрос – это же надо ухитриться! Даже у Алекса не вышло, а он ее тоже запугивал. А Стрейт даже не старался, Лидия сама как на духу все выложила.

Дальше мы спустились в подвал, осмотреть тело.

Пока советник действовал, я стояла рядом и зябко ежилась.

– Позови-ка сюда Лидию.

Женщина спускаться вниз категорически отказывалась, но после того, как я пригрозила ей Стрейтом, все же присоединилась ко мне, всю дорогу тяжко вздыхая и жалуясь на жуть и опасность.

Я могла сообщить Стрейту, что Лидия ему без надобности, на его вопрос можно ответить и без нее – уверена, найденная нами девушка и есть та самая Дина, что «сгинула в море». Стоит только вспомнить реакцию Лидии на нашу находку. Хотя эта женщина всегда вела себя странно, но в прошлый раз у нее случилась настоящая истерика, потому что девушку она узнала. А мы это благополучно пропустили, решив, что женщина попросту испугалась мертвеца. Хотя нас трудно обвинить – на месте Лидии кто угодно бы напугался и без личного знакомства с жертвой.

Все, случившееся в первый раз, повторилось: как только Стрейт задал Лидии простой вопрос, она хлопнулась в обморок. В этот раз по-настоящему. Без особых эмоций советник поднял женщину и определил на диван в гостиную до выздоровления, мы с ним же расположились в кабинете по соседству. Стрейт перерыл все полки в поисках сигары и успокоился только после того, как закурил – была у него такая пагубная привычка, но, в конце концов, никто не идеален, и этот мужчина не исключение. Совсем не исключение, я бы сказала, в советнике таился целый ворох недостатков.

– Мы нашли девушку после смерти Кроосов, – заговорила я, потому что даже сейчас догадывалась о мыслях советника: он сразу понял, что с убийством Кроосов нечисто, слишком все это похоже на месть.

Месть за что? История с пропадающими девушками как раз могла бы подойти. Могла бы. Но тут крылось одно большое «но», которое я и озвучила – если местными злодеями долгое время выступали Кроосы, за что в итоге и поплатились, тогда откуда тело взялось? Да и пропажа Ники, на мой взгляд, была так же связана с пропавшими девушками. Если выставить преступниками Кроосов, то кто орудует сейчас?

Ох, только бы не чудовище…

Хотя Ника могла пострадать и по иной причине, все же она ходила в чужой шкуре. Но опять же, как найденная нами Дина оказалась на берегу? Это сделал Адам – вытащил ее на берег, чтобы мы нашли? Но какой в этом смысл? Не легче ли просто указать место, мол ищите там-то, там-то? К чему так напрягаться, подкидывая нам труп? Веселья ради? Этому маньяку нравится тягать трупы?

Нет, лично я видела два варианта: либо Адам причастен к происходящему и хотел нас запутать (не уверена, как именно), либо он знал, что труп девушки окажется на берегу и… пытался помочь? Он знал, что тело там будет и не хотел, чтобы его уничтожили и скрыли, как это происходило раньше. Хм-м…

Если все же взять за злодеев самих Кроосов, то Дина пропала как раз перед их убийством. Дина находилась где-то все это время, медленно умирала от истощения. И Адам это знал? Откуда? Кто он такой? Есть ли еще девушки там, где держали Дину? Ника сейчас там?

И самое главное – найдут ли парни это место сегодня?

– Помню, – коротко ответил Стрейт.

Советник тоже о чем-то размышлял, хотя выглядел расслабленным и довольным. Думаю, это все чудотворное воздействие обстановки – мужчина обожал обставленные книгами затемненные помещения, а уж если в руках у него сигара… считай, момент удался.

Его внимание наконец вернулось к артефакту. Медленно откинув темную ткань, он осмотрел кость, защитив руки заклинанием. Перестраховывался, все же Арастан пострадал, когда попытался заглянуть глубже, вызвать видение. До этого кость успел потрогать Воин, кажется, он выдернул ее из моих рук, но вреда артефакт ему не нанес.

Осмотр длился долго, а вердикт мне не понравился.

– Это уникальная вещь, Таната, – советник посмотрел на меня с неподдельным изумлением, как будто на лбу у меня вылез третий глаз. – Чтобы нечто подобное, да в первозданном виде… откуда?

– Рас сказал, это сильный артефакт.

– Да. Не знаю, как объяснить тебе лучше… когда-то давно люди использовали редких животных как артефакты. Их кости, мех, зубы… в ход шло все, что давало достаточно магии. Со временем животные, годные для создания артефактов, вымерли, а в горах нашли залежи тальмарина. Он ничем не уступал по силе, и ради него не приходилось убивать… то есть, приходилось, конечно, но это другая история. Сейчас в ходу тальмарин, а древние артефакты либо утратили свою силу, либо надежно хранятся у своих владельцев.

В ответ я смогла только пораженно моргнуть.

– У меня самого есть несколько, но чтобы таких… думаю, эта кость способна на многое. Увеличить силу, да так, что даже ты станешь достойным противником Мартину Ароктийскому, передать послание, защитить… много всего, можно только предполагать.

– Не думала, что такое возможно.

Уровень магии повысить, конечно, можно. В последнее время это стало актуально – сильные маги вроде Воина появлялись редко, и люди давно начали гнаться за изобретениями: артефактами или магической дрянью вроде «сиреневой пыли». Она тоже повышала уровень магии, но не катастрофически сильно. Так вот, прими я целый пакет «сиреневой пыли» и обвешайся всеми известными амулетами и артефактами, все равно не дотянула бы до уровня Мартина Ароктийского. Никогда. А тут – всего одна кость… принадлежащая кому-то очень древнему.

– Сейчас это и в самом деле невозможно, ты ведь даже заклинаний не знаешь. Придется учиться, тогда ты сможешь использовать артефакт, – советник кивнул на «подарок». – Кстати, таскаться с костью в руках не обязательно, можно сделать из нее костяной клинок или еще что-нибудь. Но… сначала ты должна увидеть послание.

– Послание? Что за послание?

– Понятия не имею, увидеть его можешь только ты. В общем-то, поэтому Арастан и пострадал, думаю, он попытался дотянуться до сути сообщения, сработала защита. Ему повезло, все могло закончиться намного хуже, ведь послание не для чужих глаз, а защита столь мощного предмета могла натворить с Арастаном всякого.

– Но я дотрагивалась до артефакта и ничего не увидела.

– Ты не знала, что следует смотреть. Или не пожелала увидеть.

– И я должна это сделать?

Мой вопрос немало удивил Стрейта. Странно на меня посмотрев, он ответил:

– Если хочешь узнать, что там, то да, это было бы логично, – после он поднялся, завернул кость в темную ткань и передвинул ко мне. – Возьми, спрячь у себя. Если когда-нибудь соберешься посмотреть, что внутри – артефакт будет под рукой. И… не выкидывай его, вещица бесценная.

Хорошо, что он не заставил меня смотреть прямо сейчас.

И кость мне действительно хотелось выбросить. Послание… от Адама. Вряд ли он там указывает, где искать очередной труп или делится биографией. Там что-то другое. Личное. Странно звучит, учитывая, что мы с Адамом незнакомцы, но интуиция буквально кричала, заставляя держаться подальше от «послания».

Не желаю знать, что от меня хочет этот сумасшедший человек со шрамом.

Не хочу.

Под внимательным взглядом советника я осторожно забрала сверток. Ушла к себе и затолкала артефакт под кровать, надеясь, что он исчезнет, когда я вернусь. Пусть его Лидия украдет, что ли… или чудовище. Это ведь его кость, древнего и забытого монстра, убитого людьми. Значит, ему она точно нужнее.

Это уже становится странным.

Советник Стрейт ждал меня внизу.

– Готова? – ровно поинтересовался он. – Тогда поспешим, у меня дела во дворце, до вечера я должен вернуться.

Я думала, мы пойдем искать Адама.

Но наш путь лежал в сторону поместья Кроосов.

Всю дорогу меня трясло.

Тревога. Тягучая и беспросветная тревога окутала душу, и окружающая серость не настраивала на хороший лад. Ветер слабо трепал волосы, но казался острым и пронизывающим, морозящим все внутри. Далеко в лесу раздался уже привычный вой и сегодня мне хотелось повыть в ответ.

Собственное настроение не укладывалось в голове, я не из тех, кто легко поддается унынию. Конечно, на меня повлияло исчезновение Ники, за Близняшку я беспокоилась искренне, но все же настроение полетело камнем вниз после разговора с советником. Неужели я так боюсь Адама, что каждое упоминание о нем вызывает дрожь? И его послание… противно признавать себя распоследней трусихой.

Не хочу быть трусихой. Не желаю быть слабой.

Но и видеть «послание» тоже не могу, во мне еще живы воспоминания о чувствах Адама. Личных. Сильных. Выдуманных им самим.

– Если не хочешь, можешь не смотреть, – нарушил тишину советник. Мы брели по территории Кроосов, подгоняемые слабым, но пронизывающим ветром.

От неожиданности я едва не снесла пожухлый куст.

– Что?

– Послание. Можешь его не смотреть.

– Я… вы что, мысли читаете?

– Твои отгадать нетрудно, – пожал плечами советник, открывая передо мной входную дверь. – И я серьезно, Таната: иногда интуиция подсказывает нам по-настоящему верные решения. Помни об этом.

Иногда. Кроме тех случаев, когда она подсказывает по-настоящему неверные решения. И как разобраться, интересно?

Само собой, спрашивать об этом у Стрейта я не стала. Хотя бы потому, что у входа нас поджидал Алекс и его темный взгляд тут же цепко уловил мою нервозность, да и последнюю фразу советника про интуицию он тоже слышал. Скоро пристанет с вопросами и вытянет душу, лишь бы узнать, чем мы с советником занимались и о чем разговаривали. Хотя это же Алекс – уверена, он уже догадывается.

Алекс коротко ввел нас в курс дела: пока мы со Стрейтом наслаждались обществом Лидии и любовались костью древнего животного, парни успели превратить дом Кроосов в свалку. Я не без ужаса оглядела гостиную, которая помнилась мне светлой и просторной, а сейчас вся мебель была свалена в гору посередине, тяжелые шторы почему-то радовали глаз подожжёнными краями, а в одном месте отсутствовала часть стены. Столовая в этом плане тоже далеко не ушла, но хотя бы стены остались на месте.

Алекс объяснил причину беспорядка всего одним словом: Воин. Поначалу он использовал заклинание поиска, хотел обнаружить морок или нечто, спрятанное на виду. Результата это не дало, и тогда Воин не только утроил усилия, а еще и начал злиться, потому-то и пострадали бедные шторы, и только чудом спасся сам Алекс, находящийся в опасной близости. Парни не знали, что им искать, но перепробовали все, что пришло в голову – от запрещенных книг (Алекс перерыл всю библиотеку, но хаоса после себя не оставил, он парень аккуратный) до артефактов (Воин сразу припомнил мою кость) и даже потайных дверей (Воин опять припомнил «заначку советника» во дворце).

– Советник – настало ваше время! – широко улыбнулся Воин и развел руки в приглашающем жесте. – И не ругайте Психа за неудачу, он хоть и лыбится, все равно на взводе – надо же, кто-то что-то скрыл от нашего гения. Как так-то?! Неужели есть люди поумнее? В общем, не трогайте его, пусть зализывает раны, осознает тщетность бытия и все такое… не уверен, чем там чокнутые обычно занимаются, – тут Воин с сомнением посмотрел почему-то на меня.

Стрейт печально вздохнул, хотя другой на его месте заплакал бы от отчаяния.

Вряд ли сейчас он считал сбор одаренного коллектива удачной идеей.

– Рассредоточились, – бросил советник. – Таната – наверх, Алекс – за тобой помещения для слуг, Мартин – продолжаешь поиски в передней части дома, а я осмотрюсь внизу. Кто ищет, тот найдет.

Понятно, почему Стрейт отправил меня наверх: он сомневался, что искать стоит здесь. Все же спальни осматривал Рас, раз уж он ничего не увидел… кстати, возможно, советник прав и зря мы Видящего опоили снотворным. С другой стороны, всю ночь он был сам не свой и вел себя на грани адекватности, вряд ли сейчас от него было бы много пользы. Похоже, он и впрямь влюблен в Нику, на пустом месте в такой шок не впадешь.

Хотя … за все время, что они держались рядом, особой нежности друг к другу я между ними не заметила. Поддержка, намек на уважение, привязанность… но никакого трепета, что ли. Ничего, похожего на чувства Воина ко мне, ведь он удивлял по-настоящему: в нем таилась и нежность, и робость, и неуверенность, и даже недоверие. Ко мне, к своим же чувствам. И противоположностью Мартина выступал Адам – вот там ни намека на неуверенность. Абсолютное знание, кружащая голову уверенность, ни капли сомнений.

Почему?

И вот опять: я осматривала комнату Миланы, а думала об Адаме.

Присев на край большой кровати, я откинулась назад. Внизу что-то гремело – наверняка Воин рушил очередную мебель. Надеюсь, он не уничтожит дом магией.

Адам.

Его чудовищная уверенность не могла взяться на пустом месте, ведь так?

Но она была, я ее чувствовала, ощущала почти физически. Адам был убежден в каждом своем слове, и, кажется… уверен во мне. Но почему? Мы же никогда с ним не встречались.

«Пока нет. Но в будущем это точно случится» – пронеслась мысль.

В будущем…

– Таната.

Тихий голос, почти шепот, отвлек меня от разглядывания потолка. Я тут же села и огляделась: голос был женским, вряд ли меня звал Воин или советник Стрейт. И этот шепоток… смутно знакомый. Призрачный.

– Таната.

– Таната.

– Таната, Таната, Таната…

Теперь голосов вокруг крутилось множество. Девушки, много девушек, они звали меня то по очереди, то все вместе. Голоса такие разные: мягкие и нежные, звонкие, еле слышные и почти грубые, а один из них казался ядовитым и знакомым, будто меня звала и Ника.

За окном завыл ветер, протяжно и мерзко, словно хотел подхватить голоса и утащить их от меня подальше. Быстро вскочив, я подбежала к окну и задернула розовые шторы. В комнате стало намного тише, но голоса начали шептать, удаляясь. В прошлый раз я находилась в комнате Миланы, когда проснулся мой дар и привел меня на берег, и вот опять…

Куда удаляются голоса?

Я выскочила в коридор и добежала до лестницы.

И опять этот шепот, он вновь ускользал.

– Таната, Таната…

– Что? Где вы? Где вы, почему я вас не вижу? – крикнула я в пустоту.

Внизу тут же нарисовался Воин и вытянул перед собой руки:

– Спокойно, Кудрявая, не нервничай. Мы все здесь.

Я скатилась вниз по лестнице и побежала вперед, едва не сбив Мартина. Дурацкие голоса… в какую сторону мне идти? Я уже почти не слышала шепот, он будто растворился в этом демоновом доме. Они удалялись. Девушки. Их выдавливал ветер, уносил все дальше.

– В какую сторону?

– В какую сторону что? Психушного что ли ищешь? – нашелся Мартин. – Так он на кухне, ты же слышала указания советника. А чего у тебя вид какой чумной? Нашла что-то? Вот так сюрприз! Неужели труп очередной? Хотя трупы тебя так не впечатляют… это кость? Кость тоже была…

Не слушая Мартина, я побежала в сторону кухни. Ничего не слышно. Промчалась по столовой, натыкаясь на разбросанную по сторонам мебель. Воин все это время носился за мной, а позже к нам присоединился Алекс. Последний вопросов не задавал, он сразу понял, в чем дело. Вместе мы оббежали весь дом, но безрезультатно.

– Кажется, я их упустила, – пробормотала я, прижимаясь к стене возле лестницы.

– Кого?

– Если они хотели тебе что-то показать, значит, ты должна искать дальше, – спокойно заметил Алекс.

– Что кому и зачем показать?!

– Кажется, у меня опять случилось… что-то вроде видения. Помнишь, как тогда, в ловушке? – пояснила я Мартину. – Чьи-то эмоции будто перетекают в голоса, и они зовут меня, хотят, чтобы я узнала их тайну. Нужно спуститься в подвал – голоса исчезли у лестницы, но я проверила весь дом… если их нет в подвале, значит, искать придется вне дома. В прошлый раз меня привели к обрыву… может, не зря?

И в самом деле – может, меня опять пытались выманить из дома?

– Отлично, составим компанию советнику – вот чувствую, как он обрадуется!

Подвал под домом Кроосов впечатлял размерами, сыростью и мрачностью. Количество узких темных коридорчиков и пахнущих плесенью комнаток не поддавалось исчислению. Интересно, подвалы всегда такие жуткие? Помнится, в родовом замке Альмар они еще более кошмарные…

Я зябко ежилась, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к голосам – а ну как они вновь позовут меня? Темный коридор постоянно петлял и несколько раз завел нас в тупик, парни внимательно наблюдали за мной, надеясь, что я услышу что-нибудь «призрачное». Но нет, в конце концов мы просто наткнулись на советника – он ощупывал влажную стену и морщился от отвращения. Наше появление его не удивило.

– Что-то нашли?

– Ой, это забавная история… – начал было Воин, но Алекс его перебил и коротко объяснил советнику, что к чему.

Пока Стрейт с хмурым видом слушал, Мартин приобнял меня за плечи, пояснив, что ему холодно и страшно. Интересно, это он из-за советника в таком ударе? Серьезно, с момента его прибытия Мартин будто с цепи сорвался, ведет себя глупее обычного, как будто специально действует Стрейту на нервы.

– Таната…

Опять голос.

Скинув с себя руку Воина, я обернулась и увидела девушку. Наконец-то! Зыбкая полупрозрачная фигура зависла в воздухе в самом конце коридора и ждала меня. Я это чувствовала – ее ожидание. Девушка опять была светловолосой и очень хрупкой, возможно, она и являлась мне постоянно, с самого первого дня в Гезелькроосе. Не сводя взгляда с ее тонкой фигуры, я осторожно пошла в сторону девушки. Она посмотрела себе под ноги и вновь исчезла, медленно уплыла вниз.

– Опять призраки мерещатся? – обрадовался Воин.

– Это не призраки, – ответила я, осознавая, что это правда – я видела вовсе не призраков. Отголоски воспоминаний, эмоций… новая грань дара. Сильные эмоции давно ушедших отсюда людей. А голоса? Возможно, они просто в моей голове.

– Это не призраки, – уверенно повторила я. – Но это подсказка: что бы мы ни искали, нужно продолжать. Если я вижу их, значит, они здесь были. Девушки. И… та, которую я видела, уплыла вниз.

Я подошла к тому месту в конце коридоре, где стояла незнакомка и присела.

– Может, тут спрятан еще один подвал? Расположенный на уровень ниже? Просто мы не можем найти вход…

– Скала высокая, – заметил Алекс. – Тут может скрываться еще уровней двадцать, а то и больше. Неизвестно, что в этих скалах вообще прячется.

Чудовище?

– Кроосы давно жили в доме на скалах… готова поспорить, «Багровая Скала» раньше принадлежала семейству Гезель. Наверху всего два дома, остальные гезелькроосцы живут внизу. Подальше не только от берега, но и от скал… вдруг в этом есть смысл? И два больших дома могут связаны между собой.

– Тайным ходом?

– Кудрявая, это ж немаленькое расстояние!

– Не будем увлекаться, – рядом со мной присел Стрейт и начал искать морок или спрятанное на виду. С первого раза у него ничего не вышло, и он жестом подозвал Воина, предлагая удвоить усилия.

Неудачно, все неудачно!

Гезелькроос, как всегда, выводил из себя – здесь ничего не выходит с первого раза! Как будто демонов городок насмехается над глупыми приезжими, которые не способны понять местной жизни и постичь все эти жуткие тайны.

Вскоре к Стрейту и Воину присоединился Алекс, хотя его магия уступала, он все равно пытался помочь. Псих весь горел от нетерпения: такая задачка нарисовалась, а мы всё никак не можем ее разгадать. Даже советник бессилен.

Стараясь не мешать парням, я отошла в сторону и присела на сырой каменный пол. Здесь почти так же страшно, как в каменном мешке, в который мы угодили когда-то с Воином, хорошо, что сейчас хотя бы есть выход. От этой мысли даже дышалось легче.

Хм-м… в прошлый раз я увидела подсказку, когда находилась на грани жизни и смерти, тогда я почти отключилась от холода. Может, и сейчас стоит попробовать? Само собой, ложиться и умирать я не собиралась, но помедитировать можно. Я закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Ничего. Сколько бы ни пыталась – ничего!

Безысходность – вот с чем у меня будет ассоциироваться Гезелькроос.

Когда мы выбрались на улицу, уже темнело, но даже местная серость слепила глаза, слишком долго мы проторчали под землей. Стрейт был взбешен неудачей, он дважды бегал в кабинет Ми́лана в поисках сигар и оба раза возвращался ни с чем. Мы с Мартином пристроились на сырой скамеечке с целью перевести дух и с трудом боролись с сонливостью. Алекс стоял неподалеку и с усмешкой наблюдал за злющим, как стая оборотней, советником Стрейтом. И насмешка Алекса… пугала и завораживала. В ней крылось превосходство.

В конце концов советник подошел к нам и заявил:

– Я ухожу, у меня дела во дворце. Вернусь завтра со стражей – если понадобится, снесем эту скалу ко всем демонам, но узнаем, что там внутри.

– А если там Ника? – тихо спросила я.

– Я не собирался равнять скалу с землей, Таната, – с укором ответил советник. – И Нику мы отыщем, шугнем местных, если понадобится, душу из них вытрясем.

– Да вы оптимист, – встрял сонный Мартин. – Боюсь, трясти-то нечего, все как один – бездушные твари! Псих, подтвердишь?

– Нет.

– Вы продолжайте искать, – продолжил Стрейт. – Подключите Арастана, хватит ему спать. Но и не увлекайтесь, постарайтесь отдохнуть, завтра будет трудный день. Мы найдем Нику завтра.

– Слово советника – закон!

– Проследи, чтобы они здесь не уснули, – бросил Стрейт Алексу и наконец ушел по своим делам. Без него сразу стало как-то грустно, а силы неожиданно исчезли вовсе, не уверена, что я вообще способная дойти до «Багровой Скалы».

Почему-то домой никто не торопился: Алекс сгонял к обрыву и начал доставать поникшего Воина, тот слабо отшучивался в ответ, а я все думала, чего же бодрящего можно достать в Гезелькроосе. Спать хотелось неимоверно, но разве мы могли позволить себе отдых? Ника где-то там, а у нас никаких зацепок. В доме Кроосов что-то есть, а мы даже не знаем, где и как это искать. Даже магия Ароктийского бессильна, а это почти невероятно!

Мои мысли скакали вокруг проклятого дома, но частенько уплывали и в сторону Адама. Может, имеет смысл поискать человека со шрамом? Все же Гезелькроос это не столица, шанс на встречу у нас есть, если постараться. А после предоставим дело Воину, уж он-то справится с Адамом… наверное. Учитывая ценность подарка от человека со шрамом… возможно, у него в запасе немало похожих вещиц.

– Псих, ты чего какой назойливый? – заныл Воин после очередного предложения Алекса «поискать чего-нибудь внизу». Так как мы сидели рядом, он попытался примостить голову у меня на плече, но держать его тушу я не собиралась и от себя оттолкнула. – Мы с советником Стрейтом, понимаешь – со Стрейтом – проверили все, что можно было проверить! Никакого морока, скрытых помещений и прочих прелестей! Если Кудрявая не нафантазировала и под скалами и что-то спрятано, то я без понятия, как это найти! Эй, Кудря, хватит ерзать, дай человеку отдохнуть!

– Ты понимаешь, как глупо мы выглядим?

– Я не могу выглядеть глупо, нет у меня такой способности. А ты на моем фоне тоже становишься ничего. И только Псих никогда не излечится…

– Насчет дома я и сам все знаю, – задумчиво протянул Алекс. – А вот внизу…

Я потерла больные глаза.

– Ты пробовал искать не морок, а Нику? – спросила у Мартина.

– Да ты просто кудрявый гений! Еще бы у советника спросила такую глупость! Брр… думаю, старик-советник прав, нам следует выспаться. Пора уже заняться местными чудесами профессионалам. Меня этот триллер порядком достал.

– Намекаешь на наше дилетантство? – оскорбился Алекс, который считал себя умнее всех профессионалов, вместе взятых.

– Намекаю, что хватит уже кружить возле дома.

– Таната, а что скажешь ты?

Я ответила правду.

– Этот триллер достал всех, но бросать все на Стрейта – настоящий позор. Как и спокойно идти спать, когда Ника находится неизвестно где, и… ну, мы даже не знаем, жива ли она. И время сейчас может идти на минуты. Лучше я умру от усталости, чем вернусь в «Багровую Скалу» и лягу спать.

– Хорошо, – Алекс другого и не ждал. – У меня как раз есть идея: внизу горят огни, судя по всему, сегодня на Пляже опять вечеринка. Повеселимся?

Что именно Алекс считал весельем – большой вопрос, но отказываться от похода на вечеринку мы не рискнули. Не без труда покинули насиженное место и побрели в сторону обрыва.

Жизнь в Гезелькроосе циклична – дни сменялись ночами, убийства – вечеринками у костра на Пляже. Молодежь развлекала себя как умела, что даже хорошо, иначе городок давно бы погряз во мраке и трауре. А так создавалось впечатление, что в Гезелькроосе еще теплится жизнь, есть намек на свет и даже будущее.

Когда мы спустились вниз по дороге из скал и добрались до Пляжа, веселье там уже било ключом. Воздух казался теплым, то ли из-за костра, то ли аромат грога создавал согревающую и приятную иллюзию. Море же отступило в темноте и притаилось, выжидая своего часа. Водная гладь застыла и не двигалась, позволяя ярким огням отражаться в море, словно в зеркале. Бесконечно прекрасное и пугающее зрелище, глядя на безбрежную спокойную черноту, вспоминались глаза Алекса. И тихий омут, в котором может много кто водиться.

– А сегодня тут много наших друзей, да? – хмыкнул Воин и зачем-то толкнул Алекса в проходящую мимо нас со стаканчиком грога в руке девушку.

Псих не успел уклониться и врезался в любительницу грога, а та, в свою очередь, умудрилась облить напитком и себя, и самого Алекса. Поначалу я уловила ее злость, но, как только она увидела перед собой темноглазого красавчика с ямочками на щеках, недовольство улетучилось быстрее ветра.

Алекс остался очаровывать бедняжку, а мы с Воином побрели дальше по берегу, придирчиво разглядывая каждого встречного. На первый взгляд, сегодняшняя вечеринка ничем не отличалась от предыдущей, но это только на первый взгляд. На деле в воздухе витало что-то неуловимое. Угроза. Возможно, всему виной взгляды, которые бросали на нас окружающие, или их желание отойти подальше, как будто мы были одержимыми, чумными. Да и между собой гезелькроосцы общались натянуто, улыбки выглядели фальшивыми, жесты наигранными… казалось, они тоже чувствуют, что воздух отравлен чем-то незримым, но ядовитым.

– Ставлю свой ботинок на то, что сегодня опять будет труп, – Мартин, хоть и не обладал моим даром, ситуацию понял верно. – На всякий случай постарайся не убегать от меня, хорошо? Твой труп я не переживу, Кудряха… – он хотел добавить что-то еще, но внезапно схватил меня и ткнул пальцем веперд: – Смотри-ка! Наш убийственный бармен пожаловал!

Олли сидел в стороне ото всех и рассматривал мелкие камни под ногами. Он часто выглядел бесконечно уставшим и помятым, но сейчас словно превзошел самого себя – плечи его поникли окончательно и казалось, что он вот-вот расплачется. Я прислушалась и уловила его тоску, смешанную с гневом и виной.

– Выглядит так, точно собрался утопиться, – согласился с моими выводами Мартин. – Самое время тряхнуть парня как следует, что скажешь?

– Тебя сейчас Алекс тряхнет как следует, – ответила я, заметив, как к нам приближается спасшийся от поклонницы Псих. Злым он не выглядел, скорее задумчивым. Но Воин все равно спрятался за мою спину, и, пользуясь возможностью, обвил руками талию и положил подбородок на плечо.

Подошедший Алекс с насмешкой спросил:

– Ты так ничего и не понял, да? – и, не дав Мартину ответить быстро добавил: – Кажется, сегодня мы здесь не просто чужаки, а ненавидимые всеми изгои.

– Мы заметили. Ставлю твою адекватность, Псих – нас ждет труп. Лежит уже, небось, где-нибудь между скал, ждет…

Я поморщилась: шутки про мертвецов никогда не станут смешными.

– Нужно оглядеться, – задумчиво протянул Алекс. – Не будем торопиться, это сейчас главное. Уверен, сегодня нас опять ждет представление, в точности как в прошлый раз.

А в прошлый раз девушка Ирисса ушла в море, утверждая, что ее заманили туда чьи-то глаза. Она просто двигалась к воде и не сопротивлялась, а магия, что тащила ее на дно, была настолько сильной, что никто не мог ей помочь. Никто, кроме Воина, конечно. Но и ему пришлось изрядно намочиться для этого. Тот случай вызвал немало вопросов, в том числе поднял больную тему Гезелькрооса – чудовище. Безымянное, эфемерное, но от этого не менее пугающее. И… существующее? Иначе как объяснить произошедшее с Ириссой? Воин не обычный маг, он – уникум и редкость, с ним никто не может соперничать в плане мастерства и таланта. А ведь он с трудом спас Ириссу.

И Алекс прав, называя тот случай представлением, я и сама придерживалась похожего мнения. Такое чувство, что все было для нас. И для Воина. Особенно для него – ведь именно Мартин показал себя во всей красе. Проверка чудовищем? Или проверка с помощью артефакта? Или… коллективная проверка, как бы безумно это ни звучало.

– Я уже не понимаю, кого мы вообще ищем, – пожаловался Мартин. – Пропавшую Ядонику? Убийцу? Чьего убийцу, нашего? Потому что, судя по некоторым взглядам, нас скоро точно прибьют…

Вскоре наше присутствие немного «отпустило» окружающих, напряжение заметно спало. Мне стало легче дышать, ведь, в отличие от ребят, я все чувствовала остро, эмпатия давила и показывала лишнее.

Воин сгонял к толпящейся очереди и раздобыл нам по стаканчику грога, шепнув «для прикрытия». Какого прикрытия, интересно? Все и так прекрасно знают, кто мы и что мы, я слышала шепот даже про советника Стрейта, а уж что говорили про нас… Большинство молодых жителей Гезелькрооса сторонились нас, другие откровенно боялись. Здесь все что-то скрывают, неудивительно, что чужаки, связанные с советником, вызывают не просто антипатию, а отторжение.

Я стояла с ребятами и молча наблюдала за ними. Воин беспокоился, хоть и силился задорно улыбаться, Алекс выглядел спокойным и отстраненно-равнодушным, но я знала, что он внимательно следит за окружающими. Взгляд его черных глаз то и дело возвращался к Ириссе. Она обнималась с темноволосым парнем и чувствовала себя почти комфортно. Почти – это из-за нас. Не присутствуй мы здесь, счастье ее было бы полным. Вот так быстро она оправилась от нападения чудовища.

Может быть, она была участницей представления? Вряд ли организатором, но добровольной участницей – возможно.

Словно прочитав мои мысли, Алекс сказал:

– Ставлю свою адекватность на то, что эта девочка сможет привести нас к Нике. Но она ничего не скажет, угрозы не помогут. Что бы тут ни творилась – тайна сильнее, ценней многих жизней. По крайней мере, местные так считают, это мы с самого начала знали.

– Что будем делать?

– Наблюдать.

Если прошедшие сутки я бы назвала изматывающими, то ночь на Пляже – сводящей с ума. Мгновения тянулись бесконечно, напряжение нарастало волнами. Воин все предлагал выманить Ириссу в темный уголок и рассказать ей, что к чему, но я была согласна с Алексом – неведомая тайна пугала местных сильнее, чем столичные выскочки. Все здесь понимали – рано или поздно мы уберемся, а незримая угроза останется.

Сейчас я склонялась к мысли, что Ника пострадала именно как Милана, из-за ее шкуры. Саму Нику бы не тронули, чтобы не привлекать еще больше внимания. Может, в этом наш шанс? Пустить слух, что Милана – это вовсе никакая не Милана? Или уже поздно? Пожалуй, рисковать не стоит.

Пока Воин препирался с Алексом, я засмотрелась на чернеющую водную гладь. Все-таки есть в этом зрелище что-то, захватывающее дух, чарующее, но совсем не отталкивающее. Яркие огненные отражения причудливо сливаются далеко впереди, но прямо напротив меня. Огни танцуют и тянутся друг к другу, кружатся в вихре, образуя два причудливых хоровода. Два круга с черными впадинами посередине. Это глаза. Такие прекрасные, но страдающие, обладателю этих глаз тоскливо и чего-то не хватает. Кого-то, точнее. Ему нужна я, ведь я для него идеальна.

Кажется, за моей спиной раздавались крики, но такие далекие, словно пришли из далекого сна. Меня зовут? Наверное… но какое мне дело? Да никакого. Никому я не нужна так, как нужна ему, существу с удивительными глазами. Без меня он погибнет. Но этого я не допущу, лучше умереть самой, или жить вечно – вместе с ним, он это обещает, я чувствую.

Мой дар ударил в самое сердце, внезапно и остро, чужая боль затмила разум красным полотном, я согнулась пополам и рухнула вниз, точно подкошенная. Как же больно… как же много чувств…

– Таната! Таната! – кричал кто-то, и в этот раз я слышала и осознавала, что Таната – это я. Кто меня зовет? В нос соленым потоком ударила вода, я закашлялась и выставила руки вперед, стараясь подняться. Соль словно разъедала меня изнутри, на глаза наворачивались слезы, но они быстро исчезали на мокром лице.

Желтые, наполненные страданием глаза растворились, или я уже не могла их видеть из-за слез и соленой воды. Наваждение постепенно исчезало, хотя сейчас все стало еще хуже – меня тянуло не вперед, а назад, к берегу. Чужая боль, смешанная с яростью и виной, я чувствовала ее так сильно, что не замечала холода. Просто сидела в черной ледяной воде, опираясь руками на холодные скользкие камни и пыталась разглядеть берег.

Я сделала кому-то больно, из-за меня ему плохо. И я хотела ему помочь, и в этот раз желание именно мое, жгучее, неосуществимое и отчего-то быстро затухающее, точно огонь. Все дело в нем – он успокоился, он радовался, хоть и чувствовал вину. Не уследил, заигрался, но в итоге все хорошо. Я в порядке, значит, и он тоже.

Кто-то подошел ко мне и пытался поднять, хватая за подмышки и называя по имени. Но это неважно.

На берегу творилось странное, народ разделился на две части: кто-то толпился у берега, крича и тыкая пальцами в мою сторону. Несколько парней даже успели забежать в воду, но не далеко, по щиколотку. Молодые люди указывали на меня и смешно разводили руками. Другая же часть гезелькроосцев толпилась у скал, теснясь ближе к пещере. Вот там царила настоящая паника. Знакомая паника.

– Ну же, Таната! Тут скользко, ты должна мне помочь и подняться! Море холодное, сидеть в воде ночью глупость! – тот же человек, который пытался поднять меня, внезапно сел передо мной на корточки. Он тоже весь мокрый, но, в отличие от меня, холод чувствовал, его губы посинели и страшно дрожали. Он мягко взял мою ладонь одной рукой, другой – повернул лицо к себе, очень осторожно. – Таната, все хорошо, я рядом. Ты можешь встать на ноги? Ты можешь, я знаю.

Могу, если он так говорит.

Я решительно кивнула и схватилась за руку Олли. Он обнял меня и повел к берегу, благо идти недалеко. Ноги у меня скользили, если бы не Олли, я давно свалилась бы обратно, но парень держал меня крепко.

Неожиданно мне стало стыдно. Опять со мной приключилась беда…

– Где… где парни? – хрипло спросила я у Олли.

Мы стояли у костра и поглядывали на общую суету, я поняла – в Гезелькроосе опять что-то случилось. И дело не в моем ночном купании, на меня люди смотрели, но не так внимательно, как в сторону пещеры.

– Твои друзья преследуют того парня, про которого ты спрашивала, – хмуро пояснил Олли. – Точнее, твой друг. Агрессивный верзила убежал почти сразу, его блондин заставил. Как я понял, верзила хотел тебя спасать, но блондин его переубедил и побежал к тебе сам. Но к тому времени ты перестала шагать в море и просто рухнула вниз.

Не самое толковое объяснение. Но я как раз начала приходить в себя и заставила Олли выложить все более подробно. Как оказалось, когда я надумала искупаться (точнее, меня надумали), Воин вместе с Алексом отвлеклись на панику возле пещеры, поэтому-то мое исчезновение стало для них сюрпризом. Я шла в воду, парни мчались к пещере, предчувствуя беду, а Олли бежал в мою сторону, потому что видел, как моя команда меня покинула, отдав предпочтение панике у скал. Правда, Воин вовремя очнулся и едва не сошел с ума, когда увидел меня в воде, но Алекс обещал обо мне позаботиться, отправив Воина в погоню. Кого, если не его?

А про погоню Олли понял смутно, хоть и разглядел Адама – его вообще трудно не заметить. По словам Олли, человек со шрамом поначалу кинулся в сторону берега, но потом попытался скрыться в темноте, и Олли вообще не понимал, чего тот мечется, должен ведь просто убегать. А когда Воин помчался за Адамом, тот растворился во тьме ночной, а следом за ним исчез и сам Воин.

Адам тоже убегал не просто так, а потому что совершил убийство. Свидетелей этому набралось около трех десятков, да и сам Олли краем глаза видел, что случилось, хотя и не сразу поверил увиденному: Адам, облаченный в темное одеяние с плотным капюшоном, подкрался сзади к одному из парней, Марку Глоссу, и свернул ему шею. Легко и без колебаний. А потом спокойно ушел в сторону берега, и поначалу его даже никто не преследовал, в таком шоке все находились.

Я тоже была в шоке – произошедшее не укладывалось в голове.

В Гезелькроосе все попросту спятили? Стоящий рядом Олли думал примерно так же, несмотря на все свои тайны, он не мог осмыслить увиденное.

– Как говоришь, зовут убитого парня?

– Марк Глосс.

Знакомое имя. Он из шайки Миланы и, кажется, парень Ириссы. Совпадение?

Мы с Олли все еще держались в стороне, не спеша в гущу событий. Там сейчас командует Алекс, на него можно положиться. Не стоит идти к нему, пока окончательно не приду в себя, не хочу быть грузом, о котором надо заботиться.

К тому же, все мои мысли буквально растворялись в темноте – в той стороне, куда указал Олли. Там исчез Воин, преследуя Адама, и это меня беспокоило. Даже больше, чем убийство. Я боялась за Мартина и почему-то отчаянно не хотела, чтобы он поймал Адама. Последний слишком опасен и непредсказуем, а еще… думаю, у него есть немало козырей, он на это намекнул, отправив мне артефакт.

Но он убил парня в разгар вечеринки, так открыто, у всех на глазах.

Эта дикость смущала.

Я изо всех сил гнала очевидную мысль: Адам сделал это из-за меня. Я была в опасности, меня тянуло в воду так сильно, что о сопротивлении не могло идти речи. В прошлый раз сам Мартин Ароктийский спас Ириссу, приложив усилия. Вдруг сегодня у него бы ничего не получилось? Вдруг… кто-то подготовился к его силе?

И вмешался Адам, убив Марка Глосса. Неужели этот парень причастен к моему ночному купанию? Странно, очень странно… у него не могло быть столько магии, ни у кого нет столько. Но Адам убил Марка Глосса, а я тут же пришла в себя, значит, он был причастен к происходящему. Не знаю, как именно, вопрос с магией все равно остается открытым. Да и Адам… зачем вмешался?

Ладно, в конце концов я могу ошибаться и на самом деле все было иначе: в море меня заманивало чудовище, но даже оно поспешило убраться прочь от берега, заметив, что за беспредел там творится.

Впрочем, вскоре Алекс более-менее разъяснил ситуацию.

Я протолкнулась к пещере, туда, где лежало тело Марка Глосса. Парень лежал лицом вниз, возле него безутешно рыдала его сестра. Ирисса сидела в стороне на холодных камнях в одиночестве. Вид у девушки был отрешенный и безучастный, а внутри будто все умерло. Но она уже смирилась, и это тоже показалось мне диким, странным.

Алекс гладил рыдающую сестру Марка по спине и мягко о чем-то выспрашивал, но, заметив меня, поднялся и шагнул навстречу.

– Нормально?

– Да.

– Мартин?

В ответ я покачала головой – Воин до сих пор не вернулся. Мы с Алексом смотрели в глаза друг другу, понимая все без лишних слов. Мартин в опасности, и такая задержка… могла указывать на очередную беду. Или долгую погоню, времени прошло совсем немного. Но бежать следом все равно уже поздно… надо дать Воину шанс. Он вернется, он же непобедимый. Он справится.

Алекс подошел и быстро меня обнял. Я вся застыла и зажмурилась, не в силах поверить в происходящее, слишком выбивался его жест из привычного уклада. Но оказалось, он просто помог мне высушить одежду. И отпустил.

Отступив подальше, сообщил:

– Перед смертью Марк Глосс баловался странной магией. Заклинание, которого я ни разу не встречал – вот что он читал перед смертью, и делал это по памяти, несмотря на сложность самого заклинания, а значит, пользовался им приходилось часто.

– Что за…

– Пока не знаю, но выясню. А насчет его смерти… свидетелей много, все всё видели. Но никто ничего не знает, само собой. Особенно эти две! – Алекс очень некрасиво пнул ногой камень в сторону Ириссы. Камень ударил ее по ноге, и девушка слабо вздрогнула, но ничего не сказала.

– Они в шоке.

– Тем более должны выдать хоть что-то. Но они молчат.

Я задумалась.

– У нас есть шанс на откровенную беседу. Следи за ними, я сейчас вернусь.

– Не знаю, сможем ли мы доверять услышанному, – в спину мне пробормотал Алекс, быстро сообразив, что я задумала. Но и удерживать не стал – ему было интересно, что же у нас в итоге получится.

ГЛАВА 25. Начало конца

Я нашла Олли недалеко от берега.

Он сидел на холодных влажных камнях, сгорбившись и обняв себя за ноги, совсем как Ирисса возле пещеры. Взгляд парня казался стеклянным, не мигая и с долей ненависти он смотрел на темную воду. Его глаза выглядели больными, с красноватым оттенком, будто Олли изо всех сил сдерживал слезы – слишком напряженной выглядела его поза, слишком много горечи я чувствовала вокруг него. У Олли есть потеря, которую он хотел оплакать, но по какой-то причине сдерживал себя – то ли слез уже не находилось, то ли он держался за общеизвестное «мужчины не плачут».

Стараясь ступать по камням с осторожностью, я приблизилась к Олли и опустилась рядом. Если он и заметил мою компанию, то виду не подал, продолжал сидеть все так же молча, смотря вдаль. Не уверена, что он там видел, потому что я замечала лишь сплошную и непроглядную темноту. И тишину.

Разве море может быть таким тихим?

– Как думаешь, она… с ней случилось такое? – шепотом спросил Олли.

Я знала – речь о Ками, его невесте, только о ней Олли говорил с таким грузом вины и печали.

– Возможно, Олли. Возможно.

И это ложь, грязная и липкая. Потому что, несмотря на все тайны этого демонового городишки, мы знали – девушки умирали долго и мучительно, от истощения. Если бы Ками просто зашла в море, это была бы легкая смерть, по сравнению с тем, что с ней случилось. Но как рассказать о таком Олли?

– Мне нужна твоя помощь, – в этот раз жестко и уверенно сказала я. – Прежде чем отказываться, выслушай: с нами приехала еще одна девушка. Она тоже человек советника, как и мы все. И вчера она пропала, прямо как Ками. Мы искали ее всю ночь, но безрезультатно, а завтра… завтра сюда прибудет советник Дэнвер Стрейт со своими людьми, если понадобится, он приведет сюда тысячу человек, Олли. И мы найдем нашу коллегу, чего бы это ни стоило Гезелькроосу. Разберем его на камни, сравняем скалы с землей, если понадобится, но найдем девушку.

Олли все так же пялился перед собой, непонятно, трогали ли его мои слова.

– Но даже это не самое главное, – продолжила я. – Потому что с нами есть парень, хороший парень. Его зовут Арастан, и он похож на тебя. У него тоже есть дар, нет семьи, но он влюблен… он любит девушку, которая пропала, он так искренне к ней привязан. Думаю, ты отлично понимаешь, каково сейчас Арастану – он раздавлен, ночь он сходил с ума. И сколько таких вот дней сумасшествия у него впереди? Кто знает… возможно, завтра мы найдем Нику, а быть может, у нас не получится. И Арастану придется пережить еще один плохой день… много плохих дней.

Олли болезненно зажмурился.

– Я тебя понял, Таната. Но зачем ты все это говоришь?

– Пытаюсь попросить тебя помочь нам.

– Очень смешно.

– Почему же?

Он повернулся ко мне и медленно ответил:

– Неужели ты думаешь, я знаю, где искать девушку? Таната, я же рассказал тебе про нее! Я же рассказал тебе про Ками! – мучительно крикнул он и отвернулся, вытирая глаза рукавом. – Думаешь, если бы я знал, где искать пропавших, я бы не нашел Ками? Ты действительно так считаешь?

– Нет, – я хотел приобнять Олли, пожалеть его, но вместо этого резко поднялась на ноги и потянула его за руку. – Вставай. Ты поговоришь с Ириссой и используешь на ней свой дар. Убедишь ее все нам рассказать. Если у тебя получится, мы тоже поможем тебе, Олли.

– Вот как? И в чем же?

– Ты небезгрешен, а я говорила – завтра здесь будет советник, и после его приезда в городе не останется тайн. И, как подозреваю, доброй половины жителей, все будут гнить в темницах.

– А ты обещаешь мне защиту? – усмехнулся Олли, все-таки поднимаясь.

– Обещаю, что тебе будет чуть лучше, чем остальным.

– А если мне все равно?

– Тебе не все равно, Олли.

И я оказалась права, потому что он пошел за мной.

Догнал меня у самой пещеры и остановил за руку.

– Подожди, Таната. Ты должна понимать, что я не волшебник. Я не смогу заставить Ириссу откровенничать со мной, для этого нужны предпосылки. Вертеть людьми, которым ты не нравишься, или которые тебе совсем не доверяют, невозможно. Я могу просидеть возле Ириссы хоть всю ночь и умолять ее довериться мне, но в итоге она запросто пошлет меня.

– Я тебя поняла. Но ночь у нас есть, так что просидишь.

Олли смотрел на меня с удивлением.

– А внешность обманчива. И твоя тоже.

– Не будем тянуть время, – ответила я, первой вклиниваясь в толпу.

Когда мы пробрались к пещере, Ирисса все так же сидела на камнях, а сестра Марка обнимала мертвого брата. Судя по всему, Алекс ей это позволил, закончив с осмотром тела, но зря он так – советнику такое не понравится. Как не понравится и присутствие старика Черча, который успел забыть, что его выгнали со службы и топтался рядом.

Не став терять время на объяснения, я кивнула Олли в сторону Ириссы, и он меня понял – подошел к девушке и присел рядом. Сама жестом подозвала Алекса, мы вместе устроились недалеко от парочки Ирисса-Олли, так, чтобы разговор их слышать, но глаза не мозолить.

Олли не обманывал – Ирисса ему не доверяла и доверять не собиралась. Сразу, по крайней мере. Мне вспомнился случай в «Морском Змее», тогда бармен ловко отделался от Мартина, ему хватило всего пары слов. Значит, Мартину все же нравился Олли, хоть он и не упускал возможности обозвать его подозрительным и мутным. Похоже на то… а о моей симпатии и говорить нечего, Олли показался мне приятным с первой встречи. Возможно, тут и замешан его дар, но я все равно была расположена к парню.

Пока Олли с брезгливым видом держал за руку Ириссу, люди наконец перестали толпиться возле пещеры. Какой-то парень попытался увести с Пляжа сестру Марка Глосса, но Алекс погнал его прочь, хотя лучше бы его задержать. Мне вообще всех хотелось задержать.

А Воин все не возвращался.

Тело Марка Глосса убрали люди следователя, вскоре они и сами убрались прочь, прихватив с собой сестру погибшего и еще несколько парней и девушек, которые находились в непосредственной близости от Марка во время убийства. Пляж окончательно опустел, начало светать – небо посерело и море приняло тот же блеклый, лишенный красок оттенок. Серые камни, серые скалы, серое небо, серое море… и только глаза, что привиделись мне на дне морском, помнились неестественно-золотыми, не по-гезелькроосски яркими, чуждыми местной серости.

У Олли все-таки получилось.

Как позже пояснил сам парень, Ирисса была в шоке, опустошена и обессилена, подобраться к ней было легче, чем обычно. Такое вот счастливое стечение обстоятельств: цепочка из покушения на меня, убийства Марка Глосса и бессилия Ириссы привела нас к редкой для Гезелькрооса удаче.

Но совпадение ли все это?

Или вмешательство одного человека?

Я говорила себе не сходить с ума, но не могла не думать об этом.

Олли поработал на славу – в конце концов Ирисса прижалась к парню всем телом и дала волю слезам (обнимал ее бармен с долей отвращения), и начала говорить. Она забыла, что на Пляже они с Олли сидят не вдвоем, она вообще ничего и никого вокруг не замечала, даже когда тело Марка уносили прочь, девушка это пропустила, разглядывая влажные темные скалы.

– Ты должна мне верить, Ирисса: человек, убивший Марка очень опасен. Он может угрожать всем твоим друзьям, понимаешь? Даже ты не в безопасности! А я пытаюсь оградить вас от беды, поверь мне. Но ты должна рассказать правду – все, что скрывал Марк… – слова Олли звучали как заклинание, он повторял их снова и снова, не прекращая обнимать Ириссу. – Просто верь мне, – шептал он.

И она поддалась.

– Марк, он… он не хотел ничего плохого. Никто не хотел, мы просто защищали себя, защищали всех, весь город… я же так люблю его, – пробормотала Ирисса, непонятно кому признаваясь в любви – Гезелькроосу или Марку. – Он всегда был рядом, он защищал меня. Я же так подходила. Ему. Как и Милана, но мы делали все, что от нас требовалось, мы старались.

– Что… что вы сделали?

– Все, что от нас требовалось.

Олли не смутился и зашел с другой стороны:

– Ирисса, посмотри на меня, – он поднял лицо девушки за подбородок и посмотрел ей в глаза. Будь Ирисса в себе, заметила бы, с какой гадливостью он на нее смотрит, Олли просто не мог сыграть роль лучше. – Ты знаешь, где сейчас находятся девушки? Ты знаешь… и ты должна рассказать мне. Поверь, так будет лучше – я позабочусь о тебе и твоих друзьях, я вам помогу. Человек, убивший Марка вам угрожает, сейчас лучше довериться кому-то надежному, пока не стало слишком поздно. Верь мне, Ирисса, ты ведь меня знаешь.

– Ты не сможешь помочь, Олли.

– Смогу. Если ты расскажешь, где найти девушек.

– А убийца Марка…

– Он будет наказан.

Олли и сам в это не верил. Да я сама… сомневалась. За столь короткое знакомство Адам уложился в моей голове как неуловимый фантом, полный секретов. Человек со шрамом… который мало походил на человека. И он до сих пор не вписывался, его поступки сбивали с толка.

– Скалы скрывают много тайн, – прошептала Ирисса. – Ты многого не знаешь, Олли. Есть магия, нам неподвластная, ей никто не управляет, разве только Он… но магия существует и может наказывать. Она кроется здесь, прямо здесь, – девушка кивнула в сторону скал и пещеры, и поначалу я решила, что этот жест ничего не значит, обычная отмашка.

– Только зная тайну, можно найти большее. Миссию, цель, смысл жизни – как это было у Кроосов и Гезель. Ты же знаешь про Кроосов, все знают. Я тоже так хотела, я просто хотела стать значимой, спасти многих. Понимаешь, Олли?

– Конечно, понимаю. Я все понимаю.

– Хорошо, это хорошо.

– Ты покажешь, куда идти? Чтобы я мог тебе помочь? Я тоже хочу стать частью чего-то большего, Ирисса. Хочу спасти тебя, ради Марка.

– Я тебе верю, ты хочешь помочь. И… я покажу тебе, – Ирисса поднялась на ноги, не без помощи самого Олли, конечно. Девушку штормило, ноги ее подгибались, она несколько раз могла свалиться на острые скалы, но Олли крепко держал ее.

Шатаясь, точно пьяная, Ирисса побрела в сторону пещеры. Назад она не оглядывалась, и это хорошо – за ее спиной маячили лишние люди вроде нас с Алексом и людей старика-следователя. Оглянись Ирисса и заметь наше присутствие, ее настрой мог улетучиться, а ведь с ней так старательно работал Олли. До истощения работал.

– Я не доверяю этому Олли, – шепнул Алекс.

Его слова я пропустила мимо ушей. В мыслях маячила фраза Ириссы «ты знаешь про Кроосов, все знают» и это не давало покоя, ведь убийство семьи произошло после того, как Ками нашли на берегу моря. А на душе Олли лежал груз, я это чувствовала, вина сжигала парня изнутри.

Он убил семью Кроосов?

Друг за другом оказались в темной пещере, никто и не подумал воспользоваться магией, чтобы избавиться от темноты. Все боялись спугнуть Ириссу. Все так же шатаясь, девушка оттолкнулась от Олли и подошла к дальней стене. Ее светлое платье и пепельные волосы сильно выделялись на фоне черного куска скалы. Ирисса прижалась к влажному камню и медленно осела вниз, что-то шепча. Стоящий рядом со мной Алекс нахмурился – судя по всему, заклинание опять оказалось для него незнакомым, а это очередной удар ниже пояса, Алекс обожает все знать.

Ирисса продолжала шептать, то водя руками по стене пещеры, то прижимаясь щекой к камням. Все мы завороженно наблюдали за каждым движением девушки, происходящее так поглотило, что мы пропустили шаги и чей-то крик. На Пляже кто-то есть, у нас гости.

Я тронула Алекса за плечо, тот посмотрел мне в глаза и кивнул, мы поняли друг друга без слов. Оставлять Ириссу в компании Олли нельзя, но я в случае чего не смогу противостоять угрозе. Так что встречать гостя на пляже пришлось мне.

Гостем оказался… Воин!

Он с недоумением бродил по берегу и оглядывался по сторонам. Его чувства казались странными – горечь, потеря и ненависть… внешне с ним все было в порядке, Мартин цел и невредим. Но не внутри. Внутри происходило что-то страшное.

Я окликнула его и побежала навстречу.

– Все в порядке?

– Сомневаюсь, Таната, очень в этом сомневаюсь, – он натянуто улыбнулся.

– Ты смог догнать Адама?

Вопрос вызвал заминку.

– Не смог, – легко соврал Мартин, отводя глаза и быстро добавил: – Ушлый, гаденыш. И удачливый, сволочь. В первый раз такое видел – чтобы каждое заклинание мимо летело, чувствую себя каким-то идиотом. Прицел что ли сбился, как у старикана столетнего?

«Почему ты мне врешь?» – мысленно спросила я у Мартина, но с вопросами вслух лезть не стала – в конце концов, Мартин мог догнать Адама, но не справиться с ним, и теперь Воину стыдно в этом признаться.

Отговорка глупая, он бы признался.

– Если ты его не догнал, где пропадал все это время?

– Так, бродил…

– Бродил?

– Таната, я так и сказал – захотелось мне прогуляться, видишь ли.

– Почему ты зовешь меня Танатой? – заволновалась я. Даже в моменты обид он звал меня по фамилии, но никогда по имени. Воин имена игнорировал, и вот… Таната. Никогда не думала. Что услышать собственное имя так страшно.

– А чего ты вечно цепляешься к словам? Расскажи лучше, чего вы там с Психом в пещерке-то уединились? Или ты там одна сидела? Тогда где же господин Чокнутый, опять где-нибудь заперся наедине с трупом? Его наклонности смущают меня, мерзость какая…

– Кажется, в скалах что-то есть, – перебила я Мартина, заранее зная: если он начинает молоть языком, остановить его трудно. Хотя его хитрость плавает на поверхности, он банально не хотел рассказывать, где был и что случилось.

– Мы подбили Олли на сотрудничество, он обработал Ириссу. Девушка сейчас не в себе, но скоро она откроет нам вход, что таится в пещере. Не уверена, что именно ждет нас там, но ты нам нужен, Мартин. Хорошо, что ты вернулся.

– Признаешь, что я крут, да? – ухмыльнулся Воин. Он всегда хорошо играл роль веселого придурка, но внутри ему не до смеха, он тонул в горечи и странном чувстве потери.

Что еще за потеря?

– Ты убил Адама? – не выдержала я, боясь услышать ответ.

– Что?

– Что происходит, Мартин? Ты убил Адама или что?

– Не беспокойся, он цел и невредим, – с недоброй усмешкой заверил Воин. – Что за вопросы ты задаешь? И хватит на меня так смотреть, нас Псих заждался, зря ты его одного оставила – замочит какого-нибудь Олли, будешь знать. Псих – он есть Псих, за ним следить надо! – и он первым отправился в сторону пещеры.

Уже не зная, что и думать, я посеменила следом.

Там нас ждало открытие в самом прямом смысле слова – прямо на наших глазах в пещере отрылся узкий проход, ведущий в темноту. Трудно сказать, что там дальше, слишком мало света. Воин удивленно присвистнул, Олли испуганно покосился на новоприбывшего, гезелькроосские следователи схватились друг за друга, а Алекс завороженно смотрел во тьму, как будто видел там что-то, нашему взору недоступное. Ирисса же отлепилась от стены и, качаясь, подошла к Олли.

– Ты был прав – мне стало легче. Ты хороший, Олли, – она попыталась обнять парня, но остановил ее, удерживая за плечи на вытянутых руках. Его лицо исказило привычное отвращение.

– Пьяная она что ли?! – удивился Мартин и тут же добавил: – Правильно, я давно говорил – надо опоить всех и потом допрашивать. Верный метод! А пещерка-то ничего так выглядит, стремненько, как в самых отвратных кошмарах. Пойдем внутрь?

– Конечно, – ответил Алекс.

– В тебе я не сомневался, Псих. Пятой точкой чую, он совьет там гнездо и останется навсегда, – понизив голос, шепнул Мартин, ни к кому конкретно не обращаясь.

Впрочем, далеко не у всех интерес к тайному входу занимал лидирующие позиции.

Олли беспокоился о своем.

– Ирисса, ответь мне на один вопрос, – мягким и убедительным тоном обратился он к несчастной с виду девушке. – Ками… она была здесь?

– Конечно, Олли.

– Ты знала об этом?

– Знала, – покорно ответила она.

– И Милана была в курсе, верно? Вы знали, что Ками умрет?

– Да…

Сказать больше Ирисса просто не успела – Олли размахнулся и ударил ее. О пощечине не было и речи, это был суровый и сильный удар кулаком в лицо, обычно так бьют мужчины друг друга. Хрупкая девушка отлетела назад и упала на камни, только чудом не ударившись головой о край скалы.

Такого со стороны мягкого на вид Олли никто не ожидал.

– Ты чего творишь! – возмутился Мартин, кидаясь в сторону Олли. Но в последний момент он передумал и пошел проверить Ириссу. Сознание она не потеряла – сидела у края пещеры, прижимая руку к месту удара и удивленно вращая глазами. К Воину присоединились люди следователя и тоже присели возле Ириссы.

– Без обид, – спокойно сказал Олли, обращаясь к растерянной девушке. Потом повернулся ко мне и повторил: – И ты тоже – без обид. Она заслужила.

А потом Олли просто ушел.

– Вам не кажется, что бармена неплохо бы остановить? – поинтересовался Воин, поднимаясь с колен. Он протянул руку Ириссе, но та ее не заметила – взгляд девушки был пуст и безучастен.

– Сейчас у нас есть задача поважнее, – не согласился Алекс, проход в скалы его волновал куда больше какого-то бармена. Он обернулся и быстро распорядился: – Вы двое, – кивок на следователей, – остаетесь здесь и следите за девушкой. Если мы не вернемся в ближайшее время, сообщите обо всем советнику Стрейту, он скоро должен прибыть. С Ириссы глаз не спускайте, отвечать за нее будете головой. Все понятно?

– Да, – коротко ответил один из парней.

– Отлично. А мы пока развлечемся.

Только Алекс мог назвать поход в темную глубину скал развлечением. Я думала совсем иначе, глядя на зияющую черноту, в которую нам предстояло шагнуть. Мартин был со мной солидарен, хоть и промолчал. Все-таки с ним что-то не так.

Правда, кое-что он все же сказал:

– Может, оставим Танату здесь?

Это разозлило меня и позабавило Алекса.

Насмешливо глядя мне в глаза, он поинтересовался:

– Таната, хочешь остаться?

– И не мечтайте – вдвоем я вас туда не пущу!

– Похоже, у нас просто нет выбора, – сдался Алекс.

Мартин грязно выругался, оттолкнул с пути Психа и первым шагнул в темноту. Правда, уже через мгновение вынырнул обратно и схватил меня за руку.

– Я пойду впереди, Кудря за мной, Псих – ты замыкаешь шествие. И давайте не терять друг друга в темноте, сдается мне, увидеть свет нам в этой пещере не грозит.

И он был прав, вскоре мы оказались в кромешной тьме.

Мартин создал слабое свечение впереди, чтобы мы видели, куда идти и не набили шишек. Двигаться вперед приходилось практически наощупь, наслаждаясь запахом сырости и плесени. Мы медленно шагали друг за другом вперед, и каждое наше движение отдавалось гулким звуком, что быстро исчезал в темноте.

Я думала, мы попадем в узкое пространство и пробираться вперед придется едва ли не бочком, но ничего подобного. Мы свободно шли вперед. Освободив руку из хватки Алекса, я вытянула ее вправо – пальцы мои едва коснулись влажной стены. Подняла руку вверх – то же самое, потолок высокий, даже Мартин мог здесь свободно передвигаться, несмотря на могучий рост.

Услышав позади шепот Алекса, я обернулась и сощурилась от яркого света – по руке парня бегали искры, освещая темноту пещерного коридора.

– Ты чего творишь! – свет заметил и Мартин.

Голос его гулким эхом унесло далеко вперед, казалось, скалы задрожали от подобного нахальства. Втянув голову в плечи, Мартин поморщился и перешел на шепот:

– Ты чего, Псих? Понимаешь, что нас теперь видно издалека? Неизвестно, что за твари здесь обитают…

– Понимаю. Но, если мы будем ползти так же медленно, нас вскоре нагонит Стрейт со своей свитой. А еще мы, скорее всего, задохнемся – тут такой спертый и влажный воздух, что вскоре у нас всех закружится голова.

С воздухом все не так плохо, уверена, Алекс просто хотел разгадать загадку и… опередить советника Стрейта. Даже у Психа нашлось слабое место, на котором легко сыграть, он потерял осторожность, когда впереди замаячили возможные ответы. Стоит запомнить это на будущее.

Мартин в очередной раз выругался, но последовал примеру Алекса. Теперь мы хорошо видели все окружение, но это мало помогло – даже шагая в темноте, я представляла «красоты» вокруг примерно так же: неровные стены, местами покрытые темно-зеленым мхом и белыми разводами плесени, под ногами мелкий камень, идти почти удобно, впереди – все та же чернота, скалистые стены казались бесконечными. За спиной поначалу маячил свет, обозначая выход, но вскоре и он исчез.

После выступления Алекса мы заметно ускорились, теперь уже не боясь набить шишек. Иногда мелкий камень под ногами уступал место лужам, а один раз нам и вовсе пришлось брести по колено в воде, пещерный коридор без конца поворачивал, радуя разветвлениями и каменными мешками.

Мартин частенько оборачивался на меня, он тоже помнил, как мы попали в ловушку. Помнил и опасался моей паники. Но я уверенно шла вперед и бодро улыбалась ему в знак поддержки, в этот раз я не чувствовала себя в ловушке, ведь выход есть, он за спиной. К тому же, сейчас у нас есть свет, есть магия, мы можем видеть друг друга и иногда подбадривать.

Если лицо Воина меня успокаивало, а его теплая ладонь, иногда в знак поддержки сжимающая мою, заставляла забыть о страхе, то на Алекса лучше было не оборачиваться, он выглядел жутковато. Светлые волосы при таком освещении казались белыми, лицо –застывшей маской, а глаза выдавали ненормальность. Абсолютно черные и расширенные от возбуждения, они сверкали одержимостью. Один раз посмотрев на Алекса, я больше не оборачивалась. Он с самого начала пугал и завораживал меня, и сейчас это чувство превосходило все остальные. Поэтому лучше не смотреть.

Вскоре путешествие по катакомбам осложнилось – начался подъем наверх. Прав был Алекс, заявив, что в скалах может прятаться сколько угодно уровней, своеобразных этажей. И вот теперь мы карабкались наверх по руинам, ведь острые скалистые выступы, покрытые плесенью, ступенями не назвать. Разве что с большой натяжкой.

Подъем закончился, и вновь бесконечный коридор. Не знаю, как долго мы двигались, время растянулось от однообразия пути и напряжения. Но чем дольше мы шли, тем меньше страха во мне оставалось.

Я сжала ладонь Мартина крепче.

– Ты же мне соврал, да? – прошептала я.

– Когда сказал, что не хочу оставить тебя снаружи? – тут же подхватил Мартин. Думаю, его тоже достала тишина и напряжение.

– Ты знаешь, о чем я.

– О Психе?

– Ты догнал Адама. Не отрицай – я пойму, что ты мне врешь, Мартин.

– А ты у нас сама честность? М-м-м, Кудрявая? – его тон звучал насмешливо, но я все равно видела злость. Алекс, шедший позади, кажется, тоже все понимал – он затаил дыхание, предчувствуя бурю.

Я ее тоже предчувствовала и жалела, что завела этот разговор сейчас.

Но Мартин уже завелся.

– Давай так, я буду честен с тобой, а ты – со мной. Справедливый обмен, все дела… ты же у нас любишь подобную ерунду. Справедливость, честность, чтобы все правильно и по порядкам. На словах у тебя все так, а на деле… все больше недоговоры, да секретики с Психом. Или от него у тебя тоже тайны появились?

У меня резко подскочил пульс.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Так уж и не понимаешь?

– Нет!

От моего крика по пещере пронесся страшный гул.

– Не хочу вам мешать выяснять отношения, – заметил Алекс, – но не могли бы вы говорить потише? Особенно ты, Таната – не стоит так орать. Это тебя очень выдает, на пустом месте никто не станет повышать голос. А еще я держу тебя за руку, не забывай.

Он говорил о моем пульсе. Я попыталась выбраться из его хватки, но он не отпустил, сжал ладонь крепче. Когда Алекс не на моей стороне, он становится на редкость раздражающей личностью.

– Даже Псих чует неладное, – Мартин обрадовался неожиданной поддержке. – Ну так что, согласна? Я расскажу, как Адам меня отметелил, а ты расскажешь, что о нем знаешь.

Мой разговор с Адамом, все это время Мартин говорил о нем.

– Я ничего о нем не знаю, – уже спокойно ответила я. – И на тогда на Пляже видела его впервые в жизни.

– И встреча впечатлила тебя настолько, что ты начала меня сторониться?

– Ничего подобного.

– Лжешь, Альмар. Ты лжешь.

Да, лгу. В спину легче, чем в лицо. Но как я могла рассказать о том, что разглядела в Адаме? О его чувствах на грани одержимости, о его странных словах? И мой рассказ ничего бы не изменил, Мартин бы не понял. Он ничего не видел, а моих слов мало, чтобы принять все близко к сердцу, испугаться. Реальную угрозу редко кто воспринимает всерьез заранее, не столкнувшись с ней лицом к лицу и не пострадав.

Моя ложь оскорбила Мартина.

– Да что творится в твоей голове, Альмар?

– Не знаю, что ответить.

Мартин зло фыркнул и ушел вперед, оставив меня с Алексом.

Который просто не мог умолчать:

– А вот я понимаю, что у тебя внутри, Таната, – сказанное прозвучало зловеще, как же иначе? Понизив голос, Алекс прошептал: – Тьма.

– Рас поделился с тобой остатками «сиреневой пыли» или что?

– Подумай: с самого начала ты выбрала меня, ты тянулась ко мне, хотя сама же озвучила, каков я на самом деле. Ты не тратила времени на отзывчивого Арастана, или Нику, которая с удовольствием приняла бы тебя как подругу, а еще ты нос воротишь от идеального и обаятельного Мартина Ароктийского. Не отрицай, это очевидно. Ты с самого начала пыталась заставить себя увидеть в нем нечто большее, возможно, даже увидела. Ты хотела этого, твои попытки могли увенчаться успехом. Ароктийский хороший и удобный вариант, его чувств хватит на двоих. Но этого тебе мало, ты хотела выдавить что-то из себя. Что-то такое, что ты испытываешь ко мне. Вслух сказать не можешь, нет, это ведь так страшно и неправильно, но внутри, наедине с собой… уверен, ты не можешь об этом не думать.

Гезелькроос точно доводит нас по одному, даже Алекс уже лютует.

– Не отвечай, – со смехом разрешил он. – Вижу, как ты приготовилась все отрицать. Но я знаю, какая ты на самом деле, Таната Альмар. Я наблюдал за тобой, долго наблюдал, ты заинтересовала меня.

– Но не на столько, чтобы подпустить меня ближе?

– Все верно.

Значит, я была права, и его выверт в лесу нужен был, чтобы оттолкнуть. И что мне теперь с этим знанием делать? Жить дальше и приспосабливаться. А полезнее всего выкинуть из головы и забыть.

И мы уже куда-нибудь придем? После таких разговоров я готова сразиться с любым чудовищем, честное слово. Лишь бы Алекс перестал говорить и держать за руку. Все это слишком.

– Давай догоним Мартина, – пробормотала я и потянула его за собой.

– Обязательно догоним… – неожиданно Алекс схватил меня за руку и резко дернул назад, призывая притормозить. Глаза его опасно сверкнули привычной бездной, он склонился к самому моему уху и заговорил: – Я – тот, кто всегда живет в темноте, а ты – та, кто тянется в темноту. Знаешь, что я часто замечал в твоих глазах? Одобрение. Когда я швырнул мальчишку Крооса вверх ногами, ты это одобрила. Когда запугивал Лидию – тоже. Даже когда я проучил тебя, ты бесилась, но мое решение поняла. А Вик… как быстро ты забыла Вика, Таната! Даже сегодня, когда бармен ударил девушку, именно Воин бросился к ней на помощь, а ты… видела бы ты свое лицо! Готов поспорить, ты подозреваешь Олли в убийстве семьи Кроосов, но ты ни разу не сказала об этом вслух. Почему? Он настолько тебе приглянулся, или ты нашла ему оправдание?

– Замолчи!

– Ты кричишь о неправильности многих поступков, но сама их одобряешь. Одной ногой ты на темной стороне, стоишь рядом со мной, но лицемерно дергаешься и отворачиваешься. У меня есть оправдание моей гнилой сущности, а у тебя? В этом наша схожесть и наше различие, Таната.

– Заткнись уже.

– Что? Не понравился разговор по душам? – он перестал шептать мне на ухо и приблизился к лицу. Его губы чувствовались так близко, и я до смерти боялась того, что последует.

Но Алекс рассмеялся и отпустил меня, даже оттолкнул.

– Считай, что еще один урок окончен, Таната. Думай дважды, прежде чем смотреть на меня так, как смотришь ты.

– Пошел ты, Алекс. Пошел ты…

Я попятилась назад, боясь поворачиваться к нему спиной. И смотреть на него тоже теперь боялась. Всех чувств, что бурлили внутри… их я даже знать не хотела, таких. Никогда в жизни.

– Мартин! – крикнула я в темноту. – Мартин, ты где? Подожди меня!

Позорный побег в безопасность.

Рядом с Мартином я почувствовала себя защищенной. Алекс, хоть и догнал нас, предпочитал молчать, отложив игры разума на другой раз. Иногда я ловила на себе его насмешливый взгляд, но уже успела взять себя в руки. Алекс застал меня врасплох, в другой раз я и бровью не поведу на любое его заявление.

Может, мне и вовсе все привиделось.

В этой темноте могло что угодно почудиться.

Вскоре нам опять пришлось подниматься наверх. Коридор в скалах незаметно сузился, а дышать стало труднее. Но испытать настоящих трудностей нам так и не довелось: за крутым подъемом последовал плавный спуск вниз, воздух сделался прохладным и влажным, дышать стало приятно. И запах, он тоже изменился: вместо сырой затхлости в нос ударила соленая морская свежесть. Такое чувство, что мы… постепенно выбирались к берегу.

Алекс притормозил.

– Вы заметили?

– Перестало вонять? А как же!

– Убери свет.

Парни прекратили синхронно освещать нам путь, но мир не погрузился во тьму – вокруг царила почти привычная серость. Я хорошо видела и мужественный профиль Мартина, он как раз сосредоточенно хмурился, и издевательскую улыбку Алекса – он как раз наблюдал за мной.

Если мы видим друг друга, значит, впереди есть источник света. Эта гениальная догадка привела еще к одной, и, закрыв глаза, я прислушалась к ощущениям. Эмпатия не действовала на большом расстоянии, а это значит…

– Скоро мы будем не одни, – сообщила я. – Впереди я чувствую как минимум двоих. Никакой угрозы, только страх и безысходность. Жажда смерти.

– Альмар – как всегда позитивненько, спасибо! – скривился Воин, но тут же встрепенулся: – Так что? Двигаем вперед, обломаем кому-то жажду смерти?

Серый свет и запах моря постепенно вывели нас к подобию каменного мешка – по крайней мере, когда находишься внутри, все именно так и выглядит: бесконечные серовато-зеленые стены уходили далеко наверх, а внизу сливались с мелкими камнями. Ни намека на реальный выход, позже Ника рассказывала, что наше появление показалось ей видением. Проход, через который мы появились, бы скрыт магией, повезло, что Алекс запомнил шепот Ириссы и смог его воспроизвести.

Да, мы нашли Нику. А с ней и двух девушек.

Каменный мешок я не зря назвала «подобием», ведь кроме источника света наверху, тут находился призрачный намек на выход – половину пещеры застилала морская вода, прозрачная и светлая, как будто где-то там, внизу, прятался еще один выход, и он манил и насмехался одновременно. Ведь можно долго надеяться на прилив или отлив, уповать на неожиданное спасение, но за время, проведенное в Гезелькроосе, я поняла, что вода здесь не двигается. Море не волнуется, пугая противоестественностью и завораживая одновременно.

Наша Ника была в порядке, насколько это вообще возможно в ее ситуации. Другие две узницы балансировали на грани. Одна из них – Лара – была сломлена морально, бедняжка находилась в проклятой пещере больше десятка дней и все, о чем она мечтала – это смерть. Надежда на спасение покинула ее давно и даже Ника не смогла девушку подбодрить. Вторую узницу звали Кати́, когда мы нашли ее, она находилась при смерти и без сознания.

Ни Лара, ни Кати не были уроженками Гезелькрооса. Лара жила в соседнем городке, но иногда сбегала в Гезелькроос ради местного парня, а Кати хотела наняться в «Багровую Скалу» и даже успела пообщаться с Лидией. Но в итоге обе девушки оказались в водяной пещере, пропитанной магией и ужасом.

– А вы не пытались выбраться вплавь? – улучив момент, шепотом спросил Мартин у Близняшки. – Там, кажется, нырнуть и подплыть можно…

В ответ она странно усмехнулась и ответила:

– А ты попробуй!

Позже Ника пояснила, что за светлой водой скрывается пропасть. Черная пропасть, опасная глубина и никакого выхода. А потом, глядя перед собой, Ника добавила:

– И иногда из пропасти появлялся он…

Две бессонные ночи подряд давали о себе знать.

Период мнимой бодрости резко сменился упадком сил. Обратный путь казался бесконечным, но я не имела права жаловаться, потому что шла налегке. Воин нес на руках бессознательную Кати, а Алекс всю дорогу придерживал Лару, девушка с трудом двигалась самостоятельно. Мы с Никой замыкали шествие. Всю дорогу Близняшка напряженно молчала, взгляд ее опасливо бегал по стенам и упирался вдаль, она судорожно искала выход, до сих пор не могла поверить, что он совсем близко.

Когда мы выбрались на свет, Ника вылетела из пещеры на Пляж и рухнула на колени. Потом перевернулась на спину и с неподдельной радостью уставилась на серое небо. И она ни разу не заплакала, даже когда в «Багровой Скале» встретилась с Расом – плакал он, обнимая девушку и прося у нее прощения. На остальных Рас не смотрел, считая, что мы его предали.

Советник Стрейт все еще не прибыл, Алекс ушел в сопровождении следователей, а у нас с Мартином на вопросы попросту не осталось сил, мы благополучно уснули на диванчике во второй гостиной. В тот момент даже сон стоя выглядел заманчивой перспективой.

Обычно вымотанные люди спят без сновидений, просто проваливаются в счастливую темноту и время пролетает незаметно. Но мои тревоги ожидаемо победили усталость, вместо блаженной темноты я видела сон. И я знала, что это сон, слишком нереальным казалось происходящее.

Мне опять снился Адам, он стоял в черной накидке на краю скалы. И, хоть на улице был день, вокруг человека со шрамом струилась тьма. Никто в здравом уме не подошел бы к нему сейчас – он походил на сумасшедшего, одержимого, да и некому было подходить, Адама видела только я. Я тоже стояла там, на краю скалы, но надо мной светило солнце. И я любовалась Адамом, не испытывая страха. Меня будто разрывало на части: первая часть, настоящая, все осознавала и понимала, что это сон, знала, кто такой Адам; а вторая – она не была мной, просто героиня сна с моим лицом и волосами. Подделка.

Но эта подделка сказала кое-что важное.

– Ты был прав, – она медленно приблизилась к Адаму и положила руку на его плечо. Адам повернулся к ней, и она потянулась к его лицу: скинула капюшон, пробежалась пальцами по уродливому шраму и прижала ладонь к щеке. И повторила: – Ты был прав, Адам. Ты обещал, что я узнаю о тебе больше, и я поняла…

Что она поняла, узнать так и не удалось – я проснулась.

Кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо и звал по имени. Не без труда открыв глаза, я увидела перед собой Алекса: он наклонился ко мне так близко, что я испуганно отпрянула.

– Проверял, жива ли ты, – равнодушно пояснил он. – Первый раз видел, чтобы кто-то столь довольно улыбался во сне. Хотя нет – вот еще один живой пример, – он кивнул куда-то выше меня.

Совершенно не помню, как мы с Мартином отключились, но он отважно выступил в роли подушки – голова моя счастливо покоилась на его ногах (очень далеко от колен, надо сказать). Мартин же уснул сидя, откинув голову назад и спал со счастливой улыбкой на губах. Одну руку он закинул за голову, вторую – запутал у меня в волосах.

– Советник Стрейт просил вас разбудить.

– Советник…

Я быстро поднялась, едва не лишившись доброй половины волос – забыла о руке Мартина. К счастью, он проснулся и, пресекая поток ожидаемых шуточек, я зачем-то ткнула пальцем в Алекса и сказала:

– Советник Стрейт нас ждет.

Как оказалось, советник прибыл почти сразу после нашего возвращения в «Багровую Скалу», но будить он нас не стал, решив разобраться с текущими делами. Ириссу допросили по второму кругу, но в этот раз в отсутствие Олли девушка молчала или отделывалась односложными ответами. Запугать ее не вышло. Вскоре к Ириссе присоединилась и сестра убитого Марка Глосса и еще несколько человек, с которыми общалась Милана. Догадки догадками, но нам еще предстоит выяснить, кто причастен к происходящему в Гезелькроосе и зачем они все это творили. Ника и девушки-узницы в этом плане оказались слабыми помощниками – никто из них не помнил, как оказался в пещере.

Конечно, догадаться о начале истории несложно, учитывая местную легенду, но все это – поверхность. Что скрывается в глубине?

Глядя на девушек вроде Ириссы, на ее отважное молчание, я начала думать, что нам никогда правды не выяснить. Возможно, спустя время, отсидев в королевской тюрьме, Ирисса что-нибудь и расскажет. Или советник Стрейт не выдержит и нарушит закон, подсунет девушке артефакт, который вынудит ее на откровенность. Я бы на его месте так и сделала, хотя у советника и без артефактов имелось преимущество в виде особого дара. Вот только его не хватило для признания.

– Вопрос времени, – уверенно заявил советник.

Гезелькроос всегда был неотрывно связан с морем, как и все города на побережье. Серый, мрачный и отдаленный – тут просто не могло не родиться жуткой легенды, и Юлиана Гезель положила ее начало. Можно только предполагать, что на самом деле случилось с девушкой, возможно, она просто свалилась со скалы вниз, а быть может, в ее голове настолько прочно укоренилась мысль о чудовище, что она и в самом деле спрыгнула добровольно. С тех пор берег стал тих, на морских просторах люди перестали видеть тень плавающего под толщей воды монстра, количество несчастных случаев в городе резко снизилось.

Большой воде необходимы жертвы – так думали местные, и Юлиана Гезель это доказала. Эта мысль пугала и успокаивала одновременно, город ожил, но людские души умерли. Ведь после смерти Юлианы прошло совсем немного времени, когда все повторилось – чудовище стало голодным до новых жертв. И забота об этом легла на семью Кроосов, много поколений они охраняли Гезелькроос. За это их любили и ненавидели одновременно, ведь многие знали, чем занимается Ми́лан, чему он учит свою дочь. Но и память о жертвах чудища не умирала – из поколения в поколение передавалась страшная легенда. Город жил этой легендой, в иное они не верили.

На семье Кроосов все могло закончиться, но Мила́на слишком увлеклась легендой и своей ролью в ней. Это лишь предположение, но помня все, что мы успели о Милане узнать… она считала себя спасительницей, девушкой, что находилась выше других, она парила от счастья, и ей хотелось делиться этой глупой радостью. В чудовище верили все, но вот в защиту от него… и Милана посвятила несколько друзей в семейную тайну. И за это ей стоит сказать спасибо, ведь иначе мы бы не нашли девушек, тайна пещеры могла умереть вместе с Кроосами. Кати и Лара так и погибли бы в месте, которое для многих стало склепом.

А еще именно Милана подбила других на похищение Ками, ведь местные обычно не пропадали. Ками стала исключением из-за Олли, и я уверена, парень об этом знал или догадывался.

– Это же как надо умаяться от безделья, чтобы начать запугивать друг друга еще с самых пеленок? И вы только посмотрите на эту слаженность и стойкость! Кучка спятивших… – зло выкуривая уже десятую по счету сигару, бурчал советник Стрейт. – Ненавижу маленькие городишки, вечно в них творится всякое.

Пока советник ругался, я наблюдала за Никой – она сидела с побелевшим лицом и смотрела в сторону. Ее напряжение было очевидным, руками она так сильно упиралась в колени, что казалось, ноги попросту не выдержат такой нагрузки. И больше всего Ника хотела вскочить и как следует вмазать советнику, чтобы тот замолчал, все ее силы уходили на удушение бурлящих внутри эмоций.

«А иногда из пропасти появлялся он…» – сказала она в пещере.

Мы дружно списали это на шок, потому что знали – чудовищ не существует. Может, тысячи лет назад у берега Гезелькрооса и жил кто-то страшный, но пришли люди, а они всегда страшнее. Только люди могут пустить чудовище на кости для артефактов.

Ника промолчала, а вот Лара не смогла.

– Кати́ его видела.

– Кого? – сосредоточился на девушке советник.

– Не знаю. Его.

– И как она описала… Его?

– Никак. Просто сказала, что он забрал Нонну. И боялась, что он придет за нами, точно так же заберет и утащит в море.

– И когда она его видела?

– Перед тем, как потеряла сознание, – прошептала девушка сквозь слезы. – Перед тем, как к нам бросили Нику. Кати больше не приходила в себя.

Это и стало объяснением увиденного – Кати была настолько слаба, что мало отличала реальность от галлюцинаций. Запуганная, доведенная до края, она увидела то, чего так сильно страшилась. Это самая очевидная версия, но меня все терзала мысль: «А что, если…?». В Гезелькроосе всегда так – получаешь ответ, но не полностью, а после сомнения тянут на дно морское и топят.

Непривычно молчаливая Ника тревоги только подпитывала.

А еще… я ведь сама видела чьи-то глаза. Будто взгляд самого моря.

Близняшка сдала каждого, кто когда-либо приближался или пытался контактировать с Миланой, под раздачу попал и Ру. Со всеми лично побеседует советник Стрейт и, если он поймает кого-то на лжи, это будет приговором. Доказательством причастности.

А верные вопросы подсказал Алекс, вспомнив покушение на Ириссу. Очевидно, что это была постановка и Ирисса играла в ней роль жертвы. Тогда она была так спокойна и хладнокровна… потому что знала, ей ничего не грозит. Не спаси ее Воин, на помощь пришел бы кто-то из своих. Возможно, Марк. Одно мы знали точно: молодые люди проверяли нас, и проверка прошла успешно – Воин выдал силу, а мы с Алексом продемонстрировали причастность к советнику Стрейту. Но та проверка стала губительной и для самих. Рано или поздно мы бы поняли, что та сильная магия была результатом объединения. Такая версия озвучивалась, но… кто поверит, что преступников может быть сразу десяток? Вот и мы пришли к этому постепенно, через неверие и отрицание.

И теперь именно это объединенное заклинание поможет выявить преступников, причастных к пропажам девушек, кроме самих Кроосов – советник Стрейт напрямую будет спрашивать об участии в заклинании. Ведь обычные вопросы вроде «ты знал?» или «ты участвовал?» не работали, в Гезелькроосе все и все знали. И хранили тайну с поразительной самоотдачей.

Но нашелся в городе и человек, который отчаянно желал прекратить весь этот кошмар. И этот человек верил в чудовище, знал о Кроосах, но держался в стороне. Пока все это не коснулось его лично.

Пока на берегу не нашли тело Ками Хектор.

Пока советник Стрейт занимался допросами, мы впятером собрались в комнате Ники. Рас настаивал на ее отдыхе, но она сама пригласила нас к себе.

– Я и так много времени провела в тоске и печали, – выговаривала она Арастану. – А так я быстрее приду в себя, пусть лучше меня бесят… свои, чем ночные кошмары по время в пещере.

Мартин воспринял ее слова как сигнал к действию и с удовольствием полез девушку бесить, обзывая то Злоникой, то просто Змеей, при этом крепко обнимая. Один раз он даже изловчился и смачно чмокнул ее в щеку. Своеобразная Мартинотерапия – за пару минут он замучил Близняшку так, что ей не до кошмаров стало, тут бы от Воина отбиться и нормально вздохнуть.

Получив немало тумаков, Мартин плюхнулся на Никину кровать, смело подвинув ее хозяйку поближе к краю. Хотел ее приобнять, но отчего-то передумал и вместо этого подмигнул мне. Мы с Алексом устроились по краям кровати, а Рас придвинул кресло к Нике устроился рядом и схватил ее за руку. Мнимое веселье испарилось, комната погрузилась в тишину. Нарушал ее лишь ветер за окном, да вой в лесу.

Потеребив браслет, Ника заговорила первой:

– Знаете… вчера я весь день искала выход, звала на помощь, пыталась связаться с вами через эту штуку, – она указала на браслет, – но все напрасно. Я даже нырнула в это проклятое море, хотя Лара отговаривала меня, плакала, когда я ее не послушала. Думала, проплыву немного и выплыву где-нибудь по другую сторону от Гезелькрооса, я же понятия не имела, где мы находились. Но я нырнула, а там… там все так черно! И я плыла, плыла и плыла вниз, но дна не было. Это же странно, да? Откуда там такая впадина? Внутри скал… – она внимательно посмотрела на каждого из нас и криво усмехнулась. – Вот так легко довести себя до безумия.

– Ты не безумна, – возразила я.

– Ой, вот только не надо твоих ободрений, Таната!

– Извини.

– Если тебя так бесят ободрения, могу подкинуть задание, – улыбнулся Алекс.

– Что за задание?

– Псих, а может не надо…

– У нас еще остались тайны, верно? Хорошо бы и их раскрыть, чтобы оставить Гезелькроос позади и сосредоточиться на новых угрозах. Ведь нам осталась такая ерунда – заставить убийцу Кроосов во всем сознаться. И кому, как не Милане, это под силу?

– Что?! – рявкнул Рас, опережая Нику. – Забудь. Просто забудь об этом! – потом он повернулся к Близняшке и зашептал: – Это я виноват во всем, что с тобой случилось. Прости меня, прости, если сможешь… а их не слушай.

– Виноват во всем?! Это ты что ли ее в пещеру запихнул?! – притворно ахнул Воин, прижав руки к щекам. Его комедия казалась не к месту, но Нику повеселила, она смотрела на Мартина почти с благодарностью. Без ненависти – это точно. Это же Ника, приходилось читать между строк.

– Заткнись! – рявкнул Рас. – Заткнись ты хотя бы сейчас! Как же я тебя ненавижу… вас всех! Сидите и улыбаетесь, делаете вид, будто ничего не произошло, но это не так! Не так, ясно вам? Это я дал тебе браслет, – Рас хотел взять Нику за руку, но остановил сам себя. – Я не смог тебя защитить, а ты единственная… настоящая. Моя ошибка едва не стоила тебе жизни, Ника! Прости меня. Прости…

– Не хочу тебя расстраивать, парень, но ты не при чем, раз даже мы с советником Стрейтом не смогли найти вход в пещеры. Смекаешь? Вот и славно, дай пять, – Воин потянулся к Расу, но тот вскочил с кресла, уворачиваясь от руки Мартина.

– Я так больше не могу…

– Да как скажешь.

– Нет, я не могу… не могу находиться здесь. Этот город, люди… Ника, поехали домой, а? Пусть эти трое остаются, если хотят. А мы уйдем. Стрейт тебя отпустит, я знаю. Меня он тоже отпустит, он же нормальный мужик… Давай просто уйдем? Я должен был предложить это раньше, еще после случая с Виком, но тогда я не смог. Но сейчас… мы можем уйти сейчас!

Мы молча слушали сбивчивую речь Арастана, не зная, что делать.

Арастан предлагал Нике не просто уйти из комнаты, уехать из Гезелькрооса… Он предлагал бросить затею с расследованиями раз и навсегда. Случившееся совсем его подкосило, да и Рас всегда держался в стороне. А сейчас он собирался завязать и звал с собой Нику.

Нику, которая пережила настоящий кошмар.

Нику, брата которой убил Воин, защищая меня.

Но Близняшка удивила.

Смерив Раса ледяным взглядом, она медленно ответила:

– Если хочешь – можешь идти. Но без меня! – а после будничным тоном поинтересовалась: – Алекс, что там с убийством Кроосов? Давай уже свой план, я хочу отвлечься. А еще лучше устать так, чтобы не осталось сил думать. Так что давай, удиви меня…

План Алекса был прост – пока Стрейт занимается допросами и пытается отделить правых от виноватых, мы займемся Кроосами. Точнее, добудем признание от убийцы, узнаем его историю. О многом мы уже догадывались, ведь как только я узнала, что Ками Хектор нашли за несколько дней до убийства семьи, о личности убийцы можно было догадаться.

Теперь теория подкреплялась и фактами: отношение Миланы к Олли, пропажа Ками, хотя обычно в жертву старались приносить девушек, которых не жалко, кого-нибудь не из Гезелькрооса, вроде Кати или Лары. Но Ками пострадала с легкой руки Миланы Кроос – она пыталась устранить ненавистную соперницу, вот и все. Олли свободен, путь к нему открыт. Думаю, Милана наивно полагала, что со временем Олли ее простит, поймет, ведь в местную легенду он тоже верил.

Трудно не поверить, если хоть раз видел взгляд оранжевых глаз в большой воде.

Все, что хотел Алекс – услышать признание Олли. И кому он может признаться, как не Милане Кроос? Которая выжила, но потеряла память, а потерянное, как известно, можно вернуть.

Мартину план не понравился, как и теория Алекса.

– Ну не знаю, – с сомнением протянул он. – Этот бармен, конечно, мутный и все такое, но не верится мне, что он мог замочить троих человек и как ни в чем не бывало вернуться в своего «Змея» и бокалы протирать. Это кем надо быть? Психом, не меньше… я бы на его месте спился от ужаса и вины за то, что натворил. Вот ты, Кучерявая, – обратился он ко мне, – скажи нам: Олли мог кроваво убить троих человек?

Мартина я хорошо понимала, потому что и сама верить в вину Олли не желала. И мне отчаянно хотелось ответить на вопрос «нет», но… слишком много «но» набралось.

Во-первых, Хекс Кроос – его не тронули. Олли, если и похож на убийцу, ребенку бы не навредил. Во-вторых, за время в Гезелькроосе я общалась с Олли чаще остальных и не раз замечала, что парня гложет вина. Съедает изнутри. Возможно, он просто винит себя в смерти невесты – не уследил, не раскусил Милану, пропустил очевидное… но что, если вина его куда глубже? К тому же, Олли всегда недоговаривал, постоянно.

Но есть еще и в-третьих – его помощь нам. Он этого не хотел, но в конце концов сделал, пошел на встречу, боролся с собой, но сдался и подтолкнул в нужную сторону. Хотел, чтобы мы узнали о девушках, легенде и жертвах. Это самый слабый аргумент, и он мало относится к убийству Кроосов, скорее уж к Ками Хектор.

Честно говоря, я думала, что Ника пошлет Алекса с его планом куда подальше, все же личина Миланы Кроос уже принесла ей немало бед. Но, к моему изумлению, девушка сразу согласилась, и за это пострадал Алекс – Рас налетел на него с воплем: «да ты совсем рехнулся, ненормальный!». Разнимать парней пришлось мне, Мартин кидаться на помощь не спешил, а предложил делать ставки на победу. А Ника его поддержала, то ли злилась на Раса и его защиту, то ли просто устала.

Творился такой балаган, что только советника Стрейта не хватало, чтобы воочию все увидел. К счастью, он на шум не примчался. В конце концов мне удалось отцепить Раса от Алекса и утащить последнего из Никиной комнаты. До «Морского Змея» мы добирались тоже вдвоем, Ника должна была появиться позже и в одиночестве.

Дорога прошла в тишине, я все думала об увиденном сне.

«Ты был прав, Адам. Ты обещал, что я узнаю о тебе больше, и я поняла…»

Говорят, странные сны несут глубокий смысл. Возможно…

В «Морском Змее» как всегда наблюдался ажиотаж, мы с Алексом едва смогли найти места и приткнуться. Местная публика громко и вразнобой обсуждала последние события, но с нашим приходом голоса снизились до шепота. Алекс вертел головой с любопытством – то ли хотел подслушать, что говорят, то ли моя молчаливая персона его порядком утомила и он развлекался как мог.

Олли наше появление тоже не пропустил, но ограничился коротким кивком.

– Меня кое-что тревожит, – нарушила я молчание и наклонилась ближе к Алексу. – Он ведь и в самом деле сказал, что я узнаю кое-что интересное о нем. О нем, а не о происходящем в Гезелькроосе. О нем лично.

Алекс сразу понял, о ком я так сумбурно толкую:

– И что ты поняла?

– Я поняла, что он знал, где окажется труп девушки.

– Вывод?

– Вариантов несколько. Он убийца. Он знает многое об убийце, очень многое. Он… у него есть дар.

– Первое и второе отпадает, ведь к компании местных чокнутых он отношения не имеет. Адам вообще не из этих мест, – Алекс улыбнулся, точно делал мне подарок, объясняя очевидное. – Третий вариант мне нравится. Но о каком даре речь?

– Адам появился на Пляже и убил Марка Глосса, когда тот пытался навредить мне. Вариантов опять несколько. Он просто наблюдал за нами и воспользовался моментом. И… он точно знал, когда ему следует появиться. А еще ему удалось уйти от Мартина Ароктийского…

А еще его странное внимание ко мне, он не вел себя как незнакомец, даже близко нет. Адам меня знал. И чувства, которые я разглядела в нем, в картину полностью вписывались. Адам знал меня очень хорошо.

– Отбрось все невозможное, и то невероятное, что останется, и будет ответом. Слышала этот гениальный совет?

Слышала и даже успела сделать вывод.

– Адам видит будущее.

Казалось, весь Гезелькроос затих, когда я признала это вслух.

– Я тоже так думаю, – согласился Алекс, наблюдая за мной со странным выражением лица. Думаю, наши мысли текли в одинаковом направлении: если Адам видит будущее, его большой интерес ко мне легко объяснялся. Вот только в этот раз я знала больше и… все прочувствовала сама, когда Адам подошел ко мне той ночью.

И его слова…

«Принцессе не пристало тратить время на кого попало. У вас все равно ничего не выйдет. Вот увидишь. Знаю, принцесса должна перецеловать немало лягушек, прежде чем найти настоящего принца. Но иногда принцу больно на такое смотреть»

или

«Запомни: сделать больно можешь только ты. И ты сделаешь, много раз, ведь ты так жестока. А я нет. Только не к тебе»

Но это же не значит…

О, еще как значит! Будущее вряд ли можно изменить, разве нет?

Не уверена, понял ли Алекс мое состояние, но он тактично промолчал. Его глаза угрожающе потемнели, внутри он переживал что-то свое. Если Алекс вообще на это способен, переживать. Раньше я бы сказала, что нет, но иногда… иногда я думала, что за чернотой его глаз скрывается душа. Глупости, конечно, ведь я бы ее увидела.

Я не знала, куда себя деть. То начинала вертеться в страхе увидеть Адама, но пялилась по сторонам с надеждой разглядеть его темную фигуру. Хочу я узнать будущее или нет? Знание или счастливое неведение? Мне всегда казалось, что лучше знать, но сейчас хотелось трусливо сбежать подальше.

Вот только побег провалится.

Будущее… Адам видел, что будет. Знал о трупе, знал о грозящей мне опасности и пришел спасти. Убил из-за меня, демонстративно убил. На что еще готов Адам ради будущего, которое увидел?

Ради будущего, в котором есть я… каким-то образом.

«А что, если Адам убьет Мартина?» – пронеслась в голове страшная мысль.

– А вот и Милана, – Алекс отвлек меня, потормошив за руку. Я даже не сразу поняла, о чем идет речь, настолько себя запугала. До дрожи запугала возможным будущим.

Девушка появилась в баре в гордом одиночестве, привлекая внимание. Голоса стихли, все смотрели на новую посетительницу, не в силах даже шептаться. Олли побелел как полотно и застыл возле барной стойки. Казалось, он увидел привидение.

Наверное, выглядела я не лучше Олли, потому что Алекс больно сжал мою руку.

– Соберись! Приди уже в себя.

– Мне больно, Алекс.

– Потерпишь. И поволнуешься о своем Адаме в свободное время.

Он прав. Конечно, он прав, сейчас не лучший момент.

– Почему Ника одна? Где Мартин?

– Страхует на улице. Зачем ему сюда заходить? – Алекс отпустил мою руку и откинулся на стуле, глядя мне в глаза. Бездна злится? Считает меня слабой. Или Алексу не нравится Адам, он волнуется не меньше моего.

Я отвернулась и сосредоточилась на происходящем. Появление Миланы мало кому пришлось по душе, но эмоции присутствующих очень разнились – кто-то недоумевал, кто-то ненавидел, а кто-то вообще радовался. А вот барная стойка, за которой только что стоял Олли, опустела. Парень сбежал? Закрыв глаза, я попыталась уловить его чувства и убедилась, что никуда он не сбегал, а просто присел вниз. Он не хотел видеть Милану, избегал ее.

И, конечно, опять чувствовал вину.

Но Олли не похож на убийцу. Или все дело в его даре, и я все пытаюсь защитить его отрицанием? Возможно. Но… Олли страдает от потери невесты, его тяготит собственная роль в произошедшем, вся эта история с Миланой. Но убийство целой семьи… мне не верилось, что это Олли.

Но он может знать, кто убил Кроосов.

– Он не убежал, – тихо сказала я Алексу. – Он не хочет видеть Милану.

– Потому что не знает, что ее память «вернулась».

– Причин может быть много. Как и подозреваемых. Подумай, Алекс… ведь это мог сделать и Хекс Кроос, всю ночь мальчик находился в доме, у него была возможность. И светлых чувств к родителям он не питал, в его дурную голову могло ударить какая угодно идея!

Но Алекс со мной решительно не согласился.

– Идея идее рознь, Таната. Глупо откусывать руку, которая тебя кормит, а родители как раз и были кормушкой для Хекса Крооса. Сейчас он остался с теткой, которая его боится, а такая перспектива не стоит убийства. Мальчишка не убивал семью, это сделал бармен. Мотив, возможность – все при нем. И его подружку нашли мертвой как раз перед убийством Кроосов – ничего себе совпадение, да?

Объяснять Алексу про эмоции и чувства – зря стараться, потому я пожала плечами и проследила за Никой, она как раз устроилась за барной стойкой и увидела внизу Олли, сказала ему что-то. Но ее отвлекли знакомые Миланы, пришлось переключиться на них. И как же Ника была хороша! После заключения в пещере с умирающими девушками, после всех пережитых ужасов она держалась по-королевски уверенно и непоколебимо. Никой можно только восхищаться.

– Пойду что-нибудь закажу, – тихо шепнул Алекс, поднимаясь. – Кажется, там что-то затевается.

И он был прав – Ника успела сыграть свою роль и сообщить о возвращении памяти. Шустро, однако. Олли не без труда держался на ногах, вцепившись в барную стойку и смотрел куда-то вглубь зала болезненным виноватым взглядом. Я обернулась – смотрел он на одного из вечно нетрезвых посетителей «Змея». Или это взгляд в никуда?

На месте мне не сиделось, я потрусила следом за Алексом. Между тем по «Змею» уже полз шепоток из новых подробностей: Милана Кроос вспомнила все.

– Да-да, все верно, – внушала Ника стоящему рядом парню. – Теперь я в порядке и совсем скоро мне придется побеседовать со старпером-советником. Если не помрет до завтра… но даже старикан сгодится для моей цели – хочу, чтобы тот, кто убил папочку, страдал вечно!

Парень хлопал глазами и отчаянно мечтал оказаться подальше отсюда. Надеюсь, они с Миланой хотя бы знакомы, и Ника сейчас не распинается перед посторонним бедолагой, да еще так громко, чтобы Олли все слышал.

А бармен все бледнел и бледнел. Неужели чутье меня обмануло?

Ника-Милана увлекалась все больше и больше, полила грязью местного следователя, советника Стрейта и даже самого короля. Вспомнила про младшего брата-кровопийцу и пообещала забрать его у глупой тетки. Несчастный Никин собеседник мечтал испариться в воздухе и больше это не слушать, а его друзья давно отодвинулись подальше.

И очень скоро на улицу улизнул Олли.

Алекс сделал знак Нике: пора уходить. Близняшка похлопала собеседника по плечу и громко сообщила, что местная публика ее достала и пора уходить, ей еще с теткой разбираться. И со следователем завтра. Пнув стоящий рядом стул, она высказалась о местном обслуживании и двинулась к выходу.

А я отметила, что «Морского Змея» покинул не один Олли.

На улице уже давно успело стемнеть, пронизывающий ветер пробирал до костей. И отчетливо слышался звук волн – казалось, они бились о скалы с такой яростной мощью, что пытались снести все на своем пути. А ведь в Гезелькроосе море спокойно, неподвижно…

Чеканя шаг, Ника-Милана вышла на главную улицу, один за другим проходя темные домишки. Скоро дома будут попадаться реже, начнется дорога через скалы, ведущая к поместью Кроосов. Даже в городе на улицах людей не было, а уж за его пределами… ни души, одна Ника в опасной темноте.

Мы с Алексом держались на значительном расстоянии, скрываясь в тени домов. Скоро придется отстать еще больше. Интересно, где Мартин и Рас? Их присутствие я уловить не могла, мешали люди в домах и барах. Но заметила кого-то другого. Эмоции человека выбивались из общей массы, яростная решимость застилала его чувства кровавой пеленой. Он наш убийца и он где-то рядом, идет за Никой.

Я с силой сжала руку Алекса и указала вперед. Он меня понял и приготовился.

Все случилось, когда мы подходили к поместью. С диким ревом кто-то бросился на Нику, Близняшка успела увернуться. Завязалась потасовка, словно из воздуха возникла высокая фигура Мартина, но нападающего повалил в итоге не он. Когда Воин выскочил на дорогу, там уже бились двое мужчин, один из них продолжал дико реветь, а другой рыдал и уговаривал его остановиться.

Со стороны поместья прибежал Арастан и обнял Нику, подоспели и мы с Алексом. И я сразу узнала нападавшего. И того, кто пытался его остановить. Все сразу встало на свои места.

«Ее отец спился от горя и утонул в переживаниях» – рассказал сам Олли.

Отец Ками, Матей Хектор. Вечно пьяный завсегдатай «Морского Змея», который затеял драку с Воином и на которого так пристально смотрел Олли, когда в бар заявилась воскреснувшая и восстановившая память Милана. Мужчина, утопивший горе в выпивке и потерявший человеческий вид и человеческие чувства. Он ненавидел семью Кроосов, пожалел только ребенка. Но он не мог оставить в живых Милану, попался на крючок, который предназначался Олли.

Теперь понятна и вина Олли – душу парня терзало слишком много страшных секретов. Странно, что он вообще держался.

Мартин оттащил Олли от отца Ками, тот был пьян и не смог даже подняться, так и лежал на дороге. Удивительно, что ему хватило трезвости проследить за Никой, а не накинуться на нее прямо в «Змее». Собрался, наверное. Ради убийства Миланы Кроос.

Я поддалась порыву и шагнула к Олли, обняла его.

Он плакал на моем плече и умолял пощадить Матея.

– Ты же понимаешь, Таната, ты должна меня понять. Он ее отец, отец моей Ками. Знаешь, как она его любила? Она всегда была папиной дочкой, а он… Ками была для него светом, персональным чудом и большой любовью. Кроосы получили по заслугам, Таната! Ты это понимаешь, да? Все они виноваты, от крови просто так не отмыться… и Ми́лан, и его жена, они знали Ками! И не спасли ее. Они заслужили смерти, как и Милана! – Олли медленно опускался вниз, не в силах стоять на ногах. Все еще обнимая его, я тоже осела на дорогу.

– Он так ее любил, так любил. Просто скажи, что все понимаешь, скажи…

– Я все понимаю, Олли, – ответила я тихо. И продолжала гладить его плечо, пока Воин не поднял Матея Хектора и утащил его вниз, к «Багровой Скале».

На следующий день в Гезелькроосе начался шторм.

Небо с самого утра поражало чернотой, превращая и море в бушующую темную стихию. В такие моменты начинаешь скучать по обычной гезелькроосской серости. Где-то вдали гремел гром, заглушая звук волн, что бились о скалы. Волны… вот уже второй день море волнуется и в панике бьется об острые скалы.

Вчера мы спасли девушек, а уже сегодня море сошло с ума.

Совпадение?

Или жизнь в Гезелькроосе уже никогда не станет прежней?

В общей сложности советник Стрейт задержал шестерых человек. Рубаха-парень Ру оказался в их числе, какая досада, ведь он казался мне приятным малым. Но я совсем не жалела Ру, как не сочувствовала и остальным. Некоторые люди совершают ужасные поступки из-за своей веры, а другие выбирают веру, которая позволяет им совершать плохие поступки. Вера в чудовище прививалась жителям Гезелькрооса с самого детства, но я все равно не могла представить себя на месте Ириссы, Миланы, Марка, Ло или Ру. Похоже, моя темная сторона не настолько черна, как себе это представляет Алекс.

Теперь Гезелькроос долгое время будет находиться под контролем советника Стрейта. Хотелось бы мне залезть в его мысли – гложут ли его сомнения точно так же, как и остальных? Думаю, все же да, еще до рассвета советник в компании лучших водных магов столицы отправился к берегу. Думаю, всем понятно, что они там искали.

Но Гезелькроосе невозможно получить все ответы.

Хотя на один вопрос я могла ответить, посмотрев послание Адама. Я заперлась в комнате и долго сидела, глядя на артефакт, но так и не смогла к нему прикоснуться. Боялась. Интуиция кричала, что после увиденного жизнь не будет прежней, и я струсила.

Возможно, завтра я буду смелее.

– Эй! – в мою комнату без стука ворвался Мартин, но застыл на пороге, округлив глаза. – Ого, Кудрявая, выглядишь кошмарно! Псих что ли приснился?

– Ты как всегда очень мил, – улыбнулась я в ответ.

Мартин весело подмигнул и с разбега плюхнулся рядом на кровать. Правда, задерживаться на ней не стал, шустро вскочил и дернул меня за руку, заставляя подняться.

– Хватит медитировать, пора валить из этого проклятого городишки, он на всех плохо влияет! Ты слышала, что выкинул Растаман? Заявил советнику Стрейту, что уходит… а я думал, он выпендривался, оказалось, все серьезно. А Злоника даже бровкой белобрысой не повела, мол, вали на все четыре стороны! У Никакушечки пугающая выдержка, однако… – говоря все это, Мартин тащил меня вниз.

– Рас уходит?!

– Угу. Любовь прошла и все такое… хотя иногда я думаю, этот парень меня недолюбливает. Как считаешь?

– Тебе показалось, – хмыкнула я.

Мартин резко остановился.

– А ты? Ты меня долюбливаешь?

Ответить я не успела, ведь мы уже пришли в гостиную. А там нас ждал сюрприз – Олли в компании советника. Происходящее не походило на допрос, Стрейт расслабленно курил, а Олли напряженно размышлял о чем-то. Думаю, ему поступило предложение, от которого нельзя отказаться.

В конце концов Олли ответил.

– Хорошо, советник. Я согласен.

Похоже, Арастану уже нашлась замена, не менее одаренная. А Стрейт хорош, его оперативности можно только позавидовать. Да и Олли… идеальный кандидат, не так ли? Собственный город ему ненавистен, парень пережил большую потерю и считает, что в жизни ему нечего терять. А его дар идеален, на любом допросе он даже Алекса за пояс заткнет. А остальное неважно.

Советник торжественно объявил, что вечером мы покинем город.

Воин побежал доставать Нику (он думал, что его издевки ее развлекают и напирал больше обычного), Олли ушел собираться в новую жизнь, Алекс пропадал где-то, и так получилось, что я осталась одна. И решила прогуляться к скалам перед отбытием – чернеющее небо пугало и завораживало одновременно, хотелось выйти на улицу и вдохнуть этот заряженный грозой воздух. Пока дождь не начался.

Я подошла к знакомому спуску и посмотрела вниз. И поразилась переменам. Береговая линия полностью исчезла, ее смыли яростные волны, они шипели и пенились, с громким звуком затаскивая в море острые камни.

– Я знал, что ты будешь здесь.

– А я знала, что ты придешь, – ответила я Адаму.

В этот раз он выглядел почти нормально, по крайней мере, обошелся без черных накидок и капюшонов, выбрав светлую одежду. Его темные волосы трепал ветер, а глаза светились чувствами. И шрам… откуда у него этот жуткий шрам?

– Возвращаетесь в столицу?

– Да, совсем скоро. А ты остаешься?

– Конечно, нет. Ты же знаешь, зачем я здесь появился.

– Посмотреть на меня?

– В том числе, – он усмехнулся и подошел ближе.

Я отступила назад и вытянула перед собой руку, останавливая.

– Не знаю, что ты себе придумал, Адам, но ничего не будет. Ты…ты мне даже не нравишься! Тебе удалось только запугать меня.

– Значит, ты еще не посмотрела мое послание.

– Нет. Я выкинула артефакт, – соврала я.

Но он не разозлился – мои слова вызвали у него улыбку. Лукавую и простую, как будто он разговаривал с малолетним ребенком, который пытался его обмануть самым очевидным образом. Глаза Адама светились теплотой, даже без своего дара я видела его ко мне отношение. И это страшно, ведь передо мной человек, знающий будущее.

– Что ты сказал Мартину?

– Ничего особенного. Просто поделился знаниями.

– Обо мне?

– В его жизни ты свою роль уже сыграла, Таната, все кончено. Может, твоя роль должна была быть немного больше, но и она конечна. Я просто избавил тебя от лишних… недоразумений.

Я обняла себя за плечи. Разговор казался легким, но давался мне с трудом. Хотелось убежать обратно в дом и поболтать с советником Стрейтом в гостиной, или навестить Нику, отговорить Раса от его решения, разгадать головоломки Алекса, ответить на шуточки Воина… я уже жалела, что вообще решилась на эту прогулку.

– И что ты зовешь «недоразумением»? – спросила я.

Адам ответил молчаливой улыбкой. Мы долго смотрели друг на друга, пока он не отвел взгляд – его привлекло что-то вдали, в черном небе.

Он нахмурился и сказал:

– Тебе пора возвращаться, скоро тут будет небезопасно.

– Мы еще встретимся?

– Разумеется, любовь моя, – сказал Адам и, поцеловав меня в лоб, ушел.

Я тоже не стала рисковать, ветер все поднимался, а черное небо все чаще рассекали вспышки света. Адам прав, скоро на улице станет небезопасно. Возможно, скоро во всем Гезелькроосе станет небезопасно…