АРИНА

Почти три месяца я провела в Италии. Работала на удалёнке, проводила консультации онлайн. Возвращаться домой не хотелось, но и здесь быть я тоже уже не могла. Я скучала по работе, активной, от которой получаешь кайф. Ведь я люблю свою работу. Любила… Когда работала на своего мужчину.

Тринадцать лет из жизни не выкинешь, но как-то нужно учиться жить дальше. Учится жить для себя. Мой кусочек пирога закончился, и я не получу больше ни крошки. Андрей принадлежит другой, надо уже с этим смириться.

Последний вечер я решила провести в клубе. Ну, как я… Таисия, моя новая знакомая, которая жила в соседнем номере и вот уже две недели она таскает меня везде за собой. В ней столько энергии, что хватит на десятерых, она немного моложе, но совсем не дура. Мы как-то очень быстро нашли общий язык.

В номер постучали, и не дожидавшись ответа, в дверях показалась голова моей знакомой.

— Эй, каро* — промурлыкала она. — Чемоданы собраны?

— Да, — улыбнулась Таисии. — Завтра домой, просто не верится, — я присела на край кровати. — Просто не верится, что я пробыла здесь все лето.

Но от себя как говорится, не убежишь.

— Ты просто неправильно все делаешь. Вот ты тут три месяца, сколько мужчин у тебя было за это время? — она вопросительно изогнула красивую бровь.

— Ни одного.

— Вот, — она подняла указательный палец вверх. — Чтоб забыть одного мужика, нужен другой.

Свою историю я рассказала ей ещё на первой неделе знакомства, поэтому она была в курсе моего здесь пребывания.

— Так что, дорогая, сегодня ты просто обязана оторваться по полной. И подцепить себе какого-нибудь страстного горячего итальянца, — при этих словах она изображала страсть на лице, а в конце закусила губу. От этой картины я начала смеяться. — Смейся-смейся. Но если ты хочешь забыть Андрея, кто-то должен вытрахать его у тебя из головы.

Вот так, я попала сегодня в клуб. Таисия сказала, что она угощает и заказывала нам коктейли чуть ли ни один за другим. А когда дошла до состояния лёгкости и пофигизма, вытянула меня на танцпол.

Утро началось с двух совершенно противоположных желаний, пить и писать. И я даже не знаю, чего хотелось больше. С трудом раскрыла глаза. Так хреново мне было последний раз на первом курсе, а напиться так, чтоб были провалы в памяти… Да, такого вообще никогда не было. Поморгав пару раз, я вдруг поняла, что нахожусь не в своем номере. Капец. Приподняла простынь, я, блин, голая. Повернув голову, заглянула себе за спину. На другом краю кровати спал мужчина. Мамочки, я, конечно, не девочка и уже давно, но блин, чтоб вот так, в первый же вечер, переспать с незнакомцем… А для меня он именно незнакомец, потому что я вообще не помню, чтоб с кем-то знакомилась.

Очень аккуратно я выбралась из кровати и скрылась в ванной комнате. Глянула в зеркало и ужаснулась. Да уж, красотка.

— Нельзя тебе, милая так бухать, чай не девочка, не за горами и сорокет, — прошептала я своему отражению. Пока умывалась, в голове появлялись не ясные картинки, смутные воспоминания. Но они мне ни чем не помогли.

Как смогла, привела себя в порядок. Вернулась в комнату, мой… А кто он мне? Неважно, к счастью через пару часов у меня самолёт и о моем приключении никто не узнает. Я тихо оделась, правда, трусики свои так и не нашла, а разворачивать активные поиски побоялась, вдруг эта спящая красавица проснется… Интересно, а красавица ли, ну, в смысле красавчик. Я подошла поближе к кровати. Мужчина спал на животе, обняв подушку. Та часть лица, что не в печаталась в нее, была скрыта длинной челкой. Тело красивое, отметила я. Крепкая спина, широкие плечи, красивые подкаченные руки, он явно следил за собой. Больше всего привлекла внимание татуировка, занимающая всю левую часть спины и плечо. На ней был изображён тигр, крадущийся по джунглям. Я зависла, хотелось рассмотреть поближе, но мужчина зашевелился, что-то сонно пробормотал и повернул голову на другой бок. Я же быстренько выскочила из номера.

К счастью, это был мой отель, мне было необходимо просто спуститься на два этажа.

Таисия решила проводить меня в аэропорт, мы пообещали друг другу, оставаться на связи. Спросить у нее, видела ли она, с кем я уходила из клуба, я не решилась. Да, и какая разница, если я все равно больше никогда его не увижу.

АРИНА

Я возвращаюсь домой. Родной город встречает теплом и ярким солнцем. Последняя неделя августа, скоро осень и от тепла ничего не останется. Будет только сырость и унылость. И так, пока не выпадет снег, и не очистит мир от грязи, укрыв все белоснежным покрывалом. Жаль и это продлится недолго. Снег на дорогах превратится в серую грязь. Да, что-то мысли мои мрачноваты для такого хорошего солнечного дня. Хотя, чего я, ещё парад красок, бабье лето, а потом холод, холод, холод… Не люблю холод.

Захожу в свою квартиру, прохожу в спальню, ставлю чемоданы возле шкафа. Затем душ. Я долго стою под струями тёплой воды. Воспоминания накатывают одно за другим. Вода не спасает, не смывает мои мысли в канализацию. А как было бы хорошо от них избавиться.

Оборачиваюсь полотенцем, захожу в комнату, открываю шкаф и застываю. На полу стоит коробка. Я собрала в неё вещи Андрея, но так и не вернула их. Присаживаюсь на пол, открываю коробку. Сменное бельё, пара футболок, домашние штаны, носки и машинка для бритья, он не любит станки. Его туалетная вода. Открываю флакон, подношу к запястью, чтобы брызнуть, но вовремя себя останавливаю. Нет, нельзя. Так нельзя. В коробке нахожу фотографии. Я собрала их все сразу после дня рождения его дочки, на котором поняла — это конец. Не смогу я тягаться с этой девочкой, достаточно было видеть, как он на нее смотрел. Он влюблен в нее, не в меня. Вытираю непрошенные слёзы, рассматриваю наши совместные фото. Четырех месяцев слишком мало, чтобы забыть. Слишком долго он живёт в моём сердце. Слишком долго вся моя жизнь крутилась вокруг него. Забрасываю фотографии обратно, достаю из шкафа одежду. Собираюсь и покидаю квартиру, захватив с собой так и неразобранные чемоданы. Не хочу, не могу я жить в этой квартире, слишком много воспоминаний, каждый квадратный метр напоминает о нём.

Вызываю такси и еду к родителям. Я соскучилась. Поживу пока у них, а вообще, нужно найти работу и желательно не здесь.

Расплачиваюсь с таксистом, открываю ворота своим ключом и иду к дому.

— Дочка? — навстречу мне выходит мама.

— Привет, мам.

— Привет. Вот это сюрприз. Ты чего не предупредила?

— Я только прилетела, решила сразу к вам, даже чемоданы не разбирала.

— Ну и правильно, — мама обнимает меня, а я с удовольствием отвечаю ей, обнимая в ответ.

— Как вы тут? — спрашиваю, когда мы возобновляем движение в сторону дома.

— Да, как всегда. Папа работает. Арсений на выходных приезжал. Милана ходить начала, Ульяна уже читать научилась, дождаться не может, когда в школу пойдёт.

Дети брата — любимая тема мамы. О них, она говорить может часами, только вот потом на меня всегда так грустно смотрит. Брат младше на четыре года, у него две дочки, а я так и не осчастливила родителей. Но мама на эту тему вопросов не задаёт. Когда-то давно, лет шесть назад, мы сильно поспорили, даже поругались. С тех пор она в разговоре никогда не интересуется, когда же я собираюсь родить. За что я ей очень благодарна. Я ведь невиновата, что в свои тридцать шесть, так и не смогла родить. Сначала училась, потом, строила карьеру, чтоб попасть к Андрею, потом… Родить от него? Наверное, могла бы, но я хотела, чтобы это было обоюдное желание. Чтобы мы были семьёй. Я хотела быть его женой, а не вечной любовницей. А теперь… Всё нужно начинать заново. Так что, ближайшие годы мама внуков от меня не дождется.

Почти месяц я провела у родителей. Занималась онлайн консультациями, искала хорошее место. В квартиру так и не вернулась. Встречалась с девчонками, один раз даже согласилась на свидание с Остаповым.

— Ты, как всегда, прекрасна, — целуя мои пальчики сказал Сергей.

— Спасибо, Серёж, — улыбаюсь в ответ.

Сидим ужинаем, вспоминаем студенческие года. Хорошо, уютно, спокойно. Может так оно и должно быть? Вот, что мне надо? Сколько он за мной сохнет, лет пятнадцать? Да, в молодости выглядел не ахти, но сейчас, и спортзал явно посещает, и одевается хорошо, и фирма его доход даёт приличный. Может попробовать? Смотрю на губы своего собеседника и понимаю, что — нет. Такой любви, как к Андрею, я конечно, не жду. Да и не хочу, если честно. Хватит, наелась. Теперь, как избавиться, не знаю. Но когда тебя вообще к человеку не тянет, это же насилие над собой. Уж лучше одной остаться.

После ужина Сергей подвозит меня к дому родителей, предлагает снова встретиться.

— Спасибо, Серёжа, за ужин. Но встретиться, думаю, не получится, я скоро уезжаю.

— Куда? Снова в Италию?

— Место предложили хорошее, но не здесь, — вру и не краснею. — Так что… — развожу руки в стороны.

— Ты так и не дашь мне шанс, а?

— Серёж… — вздыхаю. Сколько раз он подымал эту тему, устала говорить одно и тоже.

— Твой ведь женился, — эта новость больно ранит. Я старательно избегала этой темы. Всего, что касалось Андрея. Не искала информацию, не подсматривала. А он оказывается, женился. Боль сковала обручами грудную клетку и даже горло. — Не знала? — спрашивает Сергей, видя мою реакцию.

— Тебе пора, — не своим голосом отвечаю ему и открываю дверь автомобиля.

Стоит выйти из машины, как холодный порыв ветра врезается в меня. Глаза начинают слезиться. Это от ветра, твержу себе я, поднимая воротник повыше. Где это бабье лето? Что за холод такой в конце сентября.

Зайдя домой, быстро скрываюсь в своей комнате. Не хочу ни с кем разговаривать. И маминых вопросов про Остапова тоже не хочу. Вообще ничего не хочу. Падаю на кровать, зарываюсь лицом в подушку и плачу. Мне больно. Мне всё ещё чертовски больно. Когда уже это пройдёт?

Беру телефон, ищу подтверждение словам Остапова. Зачем? Сделать ещё больнее? Убедиться, что это правда? Не знаю, но я нахожу, что искала. Статья какого-то местного издания с фото новобрачных. Скромно, без лишней мишуры. Еще одно фото на её странице в instagram. Выключаю телефон, швыряю в сторону, он падает с кровати на пол с глухим стуком ударяется о мохнатый ковёр.

Надо уезжать. Первая мысль, что приходит в голову, когда я просыпаюсь утром. Не только потому, что так сказала Остапову, но я просто физически не могу находиться здесь. Больше не могу.

Может к Славицкому? Нет. Это не вариант, он с Андреем сотрудничает. А я не готова с ним встречаться.

Заснула я вчера, так и не раздевшись, и не умывшись, просто отключилась, наревевшись. Поэтому из зеркала на меня смотрело нечто, с опухшими красными глазами и размазанной косметикой. В душе простояла, наверное, полчаса, если не больше. Вышла оттуда почти человеком.

— Доча, ты как? — спросила мама, когда я вошла на кухню в поисках завтрака, время которого давно уже прошло.

— Всё хорошо, — отвечаю сухо, хриплым от вчерашних слёз голосом.

— Ты про свадьбу Андрея узнала, да?

Вот как так родители делают? Не говоришь им ничего, а они про нас всё равно всё знают. Не отвечаю. Делаю себе кофе, аппетит пропал.

— Ариша, поговори, — просит мама. — Тебе легче станет.

— Мама, не станет. От разговоров легче не станет. Я и сама прекрасно все понимаю. Я его отпустила, счастье пожелала. А вчера… Это была минутная слабость. Больше не повторится. И вообще, я скоро уеду. Мне работу предложили, — вру маме.

Ну всё, теперь нельзя отступать, придётся уехать. Два часа за компьютером в поисках вакансии. Своё резюме я тоже отправила, и мне пришло несколько предложений, но все не то. Слишком мелко, слишком близко. Три предложения отмела сразу, лишь потому, что они в этом городе. Одни даже конкуренты Андрея. Читая очередное предложение, поднимаю трубку, даже не взглянув на номер входящего звонка.

— Да?

— Арина Викторовна? Здравствуйте, меня зовут Мирошников Захар Алексеевич. Звоню по рекомендации хорошего знакомого. Он отзывался о Вас, как о специалисте высочайшего класса.

— Слушаю, Вас Захар Алексеевич.

Он излагает суть вопроса, а в конце добавляет:

— Единственная загвоздка, живём мы друг от друга далеко. Согласитесь, ли Вы приехать за четыреста километров, чтобы поработать со мной? Деньгами не обижу.

Боже! Вселенная! Спасибо! Мысленно я посылаю благодарность, что меня, там наверху, услышали. Но отвечаю спокойно.

— Это не проблема, Захар Алексеевич. Я ни к чему не привязана. А ваше предложение мне интересно.

— Прекрасно, когда Вы сможете приехать?

— Думаю, через неделю, — говорю я, а самой хочется сорваться прямо сегодня.

— Замечательно. Насчёт жилья не беспокойтесь, за мой счёт. Вы что предпочитаете, отель или квартиру?

— Квартиру.

— Вас понял. Позвоните, я Вас встречу, устрою в лучшем виде. Спасибо.

— И Вам спасибо. До встречи.

АРИНА

Неделя уходит на сборы. Ехать планирую на своей машине, не быть же мне там пешеходом. Перебираю гардероб, подбираю вещи по сезону и, конечно, зимние. Кто его знает, когда начнутся холода. У нас ноябрь бывает холоднее декабря, это уже почти норма. А, судя по предложению, мне придётся пробыть там месяца три не меньше.

За некоторыми вещами приходится ехать на свою квартиру. Попадаю в неё и понимаю, что хочу от неё избавиться. Надо маму попросить забрать вещи и продать её прям так, с мебелью. Отрезать всё, чтоб не болело, не напоминало. Ещё бы память так почистить.

На улице бабье лето, наконец-то. Снова тепло и тихо. Вещи в машине ещё с вечера. Завтракаю с родителями и отправляюсь в путь. Ехала не спеша, дорогу преодолела за пять часов, но как-то даже не устала.

Въезжаю в город, в котором мне предстоит провести несколько месяцев, звоню своему нанимателю, говорю, что на машине и он диктует адрес моей будущей квартиры. Договариваемся встретиться там. Я включаю навигатор и следую за зелёной стрелкой.

Останавливаюсь возле элитных высоток. Ну что ж, очень даже неплохо. Жить с комфортом я люблю. Стоит мне выйти из машины, ко мне навстречу спешит мужчина лет сорока. Статный, высокий, ухоженный, с лёгкой щетиной на щеках. Нос ровный, аккуратные губы, взгляд глубоко посаженных глаз, внимательный с прищуром, из-под бровей. Чем-то напоминает Андрея… Запрещаю себе об этом думать.

— Здравствуйте, Арина Викторовна, — его лицо озаряет приятная, открытая улыбка.

— Здравствуйте, Захар Алексеевич, — протягиваю ему руку. Он легко пожимает мои пальцы.

— Пойдёмте, я покажу квартиру, если Вам понравится, то помогу поднять вещи.

В лифте он нажимает девятый этаж. Хорошо. Люблю, когда из окна открывается хороший вид. Мужчина открывает дверь квартиры и пропускает меня вперед.

Квартира чистая, уютная. Три спальни и гостиная. Большая кухня и светлая прихожая, все в пастельных тонах. Две ванных комнаты, одна из спальни, это вообще просто сказка. Мебель хорошая. Мне нравится.

— Интересно, и сколько стоит аренда такой квартиры? — интересуюсь я, понимаю, что много.

— Нисколько, это моя квартира, — объясняет мужчина. — У меня дом, а квартира пустует. А теперь будет Вашим местом жительства. Если Вы не против?

— Я не против. Здесь очень уютно.

— Тогда, пойдёмте за вещами.

— Обустраивайтесь, — говорит Захар Алексеевич, когда мы вернулись с чемоданами. — Сегодня думать о работе не стоит. Завтра буду ждать Вас у себя, вот адрес, — он протягивает мне визитную карточку. — К одиннадцати. Устраивает? — я киваю. — Ах, да. Я позволил себе немного заполнить холодильник. Но если что, магазин здесь недалеко.

— Спасибо, Вы очень внимательны.

— Вы, просто, очень ценный сотрудник, — обаятельно улыбается мужчина и уходит, а я занялась обустройством на новом месте.

Есть мне не хотелось, я останавливалась в очень уютном придорожном ресторанчике, что, если честно, большая редкость. Поэтому, распаковав вещи, я отправляюсь на изучение ближайшей территории.

Город оказался большой, даже больше моего. Золотая осень разукрасила его, и он казался невероятно красивым. Я немного проехалась по району, где мне предстоит жить. Доехала до центра, там погуляла по парку, выпила кофе в кофейне.

Всё у меня наладится, всё обязательно будет хорошо.

В квартиру я вернулась уже почти в семь. После душа устроилась с ноутбуком в постели, включила третий сезон "Чужестранки". Любовь через годы и века, красивая захватывающая сказка, красивые актёры. Хороший вечер с ведёрком мороженого. Позволю себе побыть размазнёй, только сегодня, один вечер, а завтра вступлю в новый день с новыми силами. Глядишь, и в жизни что-нибудь поменяется.

Утром в одиннадцать я была по указанному адресу. Как оказалось, офис Мирошникова находился на втором этаже одного из его ресторанов.

— Доброе утро, — поздоровалась улыбчивая секретарша. — Вы, я так понимаю, Смольская Арина Викторовна? Захар Алексеевич Вас ждёт. Вам что-нибудь принести?

— Спасибо, Елена, — читаю на табличке, что стоит на столе девушки. — Ничего не нужно.

Девушка сообщает начальнику о моём приходе, я прохожу в кабинет.

— Рад Вас видеть, — здоровается мой начальник. Сегодня он в классическом костюме, выглядит представительно, ему идёт, хотя вчера, в джинсах и водолазке, он выглядел тоже очень стильно, и привлекательно. Успех, Арина, ты можешь адекватно оценивать мужчин. Хвалю себя. — Присаживайтесь. Как устроились?

— Благодарю, всё хорошо.

— Тогда к делу? — мужчина снова улыбается. Мне нравится его улыбка.

— Конечно, — улыбаюсь в ответ.

— Итак. Как я Вам уже говорил, у меня клуб и два ресторана. Но сейчас я хочу открыть отель. Клубом уже пару лет занимается мой племянник и, возможно, приемник в будущем. Не суть. Клуб, это всё же дело молодых. У меня он уже не вызывает интерес, как раньше. Хочу отдать его Косте полностью. Но также понимаю, что доход на открытие отеля от клуба лишним не будет. Опять же, я так и не решил, что будет выгоднее строить заново или искать подходящее здание. Вопросов много, и я надеюсь, Вы поможете мне их решить.

— Для начала, следует составить спецификацию на каждый ресторан и клуб. Давно ли проводился аудит?

— Года два назад.

— Я бы хотела посмотреть результаты. Ещё вопрос. Вы выделите мне кабинет здесь, или на каждом объекте отдельно. На объекте было бы удобнее… — я ещё много чего говорю, но меня перебивают.

— Вы действительно, потрясающая женщина, — вдруг говорит Захар Алексеевич. — А Вы во всём такая?

— Простите, не понимаю?

— Арина Викторовна, я сражен Вашим подходом к делу. Люблю, когда человек в своём деле профессионал. Честно признаюсь, когда Рачковский мне Вас расхваливал, думал преувеличивает. Признаюсь, я ошибался. В Вас чувствуется деловая хватка. Поэтому я доверяю Вам свой бизнес. Уверен, Вы не подведёте. Говорите всё, что нужно, будет сделано и предоставлено.

— Договорились. С чего начнём ресторан или клуб?

— Наверное с клуба. Сразу решим, что с ним делать.

— Тогда для начала, результаты аудита клуба. Я их посмотрю и изучу. Отчёты за предыдущий год и за этот тоже. Сегодня среда. Думаю, к понедельнику я буду готова перейти к написанию спецификации по клубу и что-то смогу Вам сказать. Как закончу с клубом, перейдём к ресторанам.

— Хорошо, тогда сейчас я предлагаю Вам занять зал для конференций, простите, здесь нет свободных кабинетов. Вам принесут туда отчёты и всё, что вам будет необходимо. Единственный момент, отчёты за этот год находятся в клубе, у меня хранятся только годовые. Что-то будет нужно ещё, спрашивайте у Лены. А в два, я приглашаю Вас на обед. Договор о сотрудничестве уже у юристов, нужны Ваши документы, и я думаю, после обеда он будет готов.

Конференц-зал был не очень большим. Почти все пространство занимал большой овальный стол, рассчитанный на двадцать человек. Во главе стола стояло большое удобное кресло, в него я и присела. Уйти в работу с головой, это лучший вариант от всех переживаний. Раньше мне не приходилось работать с ресторанами и клубами. Но это тоже хорошо, потому что придется изучать новые сферы, а значит снова занимать голову работой. Что угодно, только бы не думать об Андрее и его новой жене.

За обедом Захар предложил перейти на более неформальное общение и обращаться друг к другу по имени, хорошо, что на «ты» не предлагает перейти, не люблю, когда стираются грани.

Работа закипела. Я приезжала к девяти и уезжала порой в десять. Захар каждый день водил меня обедать, а когда я сильно задерживалась, мне приносили ужин прямо в кабинет. Прелесть работы у хозяина ресторана.

Разобравшись с полученными данными, можно было приступать к работе уже в самом клубе. Мы договорились встретиться в нём во вторник в четыре дня. Захар предупредил, что задерживается и прислал мне адрес. Поэтому в клуб я отправилась одна.

Клуб "Дива" находится почти в центре города. Расположение хорошее, отметила я. Стоило мне зайти в помещение, как мне навстречу вышел молодой коренастый парень, видимо, охранник:

— Мы закрыты.

— Я в курсе, — улыбаюсь ему. — У меня встреча с Мирошниковым, он просто задерживается.

— Извините, — парень тут же меняется в лице, теряет всю строгость.

— Присядьте в баре. Может кофе?

— Не откажусь.

Парень куда-то ушёл, а через пару минут за барную стойку зашёл другой парнишка с широкой улыбкой и рыжей шевелюрой. Он подал мне чашку Флэт Вайт.

— Вот это сюрприз, сама нашла! — услышала я и обернулась.

КОСТЯ

Выхожу из душа, открываю ящик комода с бельём. Взгляд сам натыкается на белое кружево, мой трофей из Италии. Сколько раз уже хотел их выкинуть, но стоило взять в руки, как воспоминания накрывали и я, как сопливый подросток клал их обратно.

Странно, даже имени её не знаю, но блин, стоит вспомнить, как кровь приливает в пах.

С Ником мы решили провести неделю в Италии практически спонтанно. Ходили там по клубам, я конечно, больше с целью подсмотреть что-нибудь для себя, нежели сцепить кого-нибудь. Этого добра и дома хватало. Никитос же, был пикапером до мозга костей, и у него всегда была лишь одна цель. В тот вечер я сказал, что я без его пикаперских штучек затащу в постель любую. И мы поспорили. Он должен был выбрать мне жертву. И он выбрал.

— Вон та, — указал он пальцем на девушку с короткой стрижкой в белом платье до середины бедра.

Я присмотрелся и понял, почему он указал на нее. Эта пришла не развлекаться, ну или развлекаться, но не так как другие. По её осанке было видно, она знает себе цену, и не пойдёт с первым встречным.

Девушка с подружкой уселись в баре. Они, один за другим, заказывали коктейли, и если подружка то и дело стреляла глазами в поисках приключений, то выбранная Ником девушка, только снисходительно на неё посматривала.

Где-то через час они уже навеселе пошли танцевать. Понять ее возраст было невозможно, постоянно мигающие огни не позволяли рассмотреть ее лицо внимательней. А фигурка хорошая, ножки стройные, талия тонкая, грудь небольшая, но ей большая и не подошла бы, и осанка… Блин, королевская…

Натанцевавшись они вернулись в бар, снова стали заказывать коктейли. Девушки уже стали привлекать внимание, к ним то и дело подходили знакомиться, и я понял, что пора, пока её не увели. Проигрывать спор не хотелось, пусть и пустяковый, всего сотка евро. Но это не значит, что можно не стараться. Это дело принципа.

Я подошёл сзади, когда она была на танцполе, пристроился к ней в танце, она не оттолкнула, а до меня донёсся ее аромат. Ничего приторного и цветочного, никаких сладких ягод… Она пахла… Даже не знаю, как описать… Элегантно, тонко, даже с нотой горчинки, ей шло безумно. Мелодия сменилась, но я не убрал рук с ее бедер, лишь развернул к себе лицом. Она положила руки мне на плечи, а потом принюхалась. Улыбнулся, ведь сам делал так пару минут назад.

— А ты вкусно пахнешь, — промурлыкала эта кошка.

Почему-то именно с этим животным она ассоциировалась у меня в тот момент. Ее плавные движения, податливость в моих руках… Все это было, пока она так хотела. Такую нельзя приручить, она всегда будет сама по себе. Кошка. Даже ее пьяный взгляд, не превращал ее в дуру, она смотрела с поволокой, но осознанно. В глазах притаилась хитринка, словно только она знала правила игры.

— Тебя как зовут, прекрасная сеньорита?

— Можешь так и называть, — улыбнулась она. И первая потянулась к моим губам.

Я не только выиграл спор. Бля, да я выиграл Джекпот! Потому что, ночь с ней была ах**тельной. Моя незнакомка оказалась горячей, голодной кошкой. Даже алкогольное опьянение не мешало, а может именно оно и помогало, быть столь развязной. Неважно. Это было незабываемо.

Она исчезла, как прекрасное видение, оставив у меня под подушкой белые кружевные трусики. Утром я проснулся один. И, к сожалению, мое утро было слишком поздним. Ее не было, не только в моем номере, но и в отеле. Она час назад уехала в аэропорт. И сейчас улетала от меня в неизвестном направлении.

Эту информацию мне помог раздобыть Ник, не знаю, как, но он уломал девушку на ресепшене разболтать информацию. Да это и неважно, информации было ничтожно мало. Да, была такая, уехала час назад… Вот и все. Не имени, ни куда она улетела, я узнать так и не смог. Пытался найти её вчерашнюю подружку, но за два последних вечера, что мы провели в Италии, она нам больше так и не встретилась.

Достаю боксеры, и закрываю комод. Сегодня Захар просил подъехать в клуб пораньше. Вообще он мне дядя, младший брат мамы. Разница в тринадцать лет как-то стёрлась, и мы скорей друзья. Я стал помогать ему с клубом ещё будучи студентом, а когда закончил, Захар отдал управление в мои руки. Сейчас у него другие планы, он не может сидеть на месте. Говорит, пригласил кого-то, чтоб лучше решить вопрос с отелем, о котором он грезит последний год. Так что, я собираюсь на эту встречу, даже одеваю костюм и белую рубашку. Смотрю на галстуки. Нет, удавку одевать не буду.

В клуб приехал раньше Захара. Он просил подготовить документы за этот год, а также, сегодня девочки должны были показать новый номер, с которым начнут выступать уже в эти выходные.

— Привет, Костя, — в кабинет входит Ляля. Ну вообще-то она Оля, но все зовут ее Ляля. Она устремляется ко мне и прижимается губами к моим. Позволяю утянуть меня в глубокий поцелуй. — Мы уже готовы, придёшь посмотреть, — оторвавшись от меня спрашивает девушка.

— Конечно, а сейчас я занят. Так что, иди репетируй, — она снова целует, а затем виляя почти голой задницей, потому что та короткая юбочка, что на ней одета, не оставляет места для фантазии, выбегает из кабинета.

Ляля давно пыталась запрыгнуть ко мне в постель, ещё с прошлой осени, как только пришла работать в клуб, и вот наконец-то у неё получилось. Но блин, это похоже было зря, нельзя путать работу и удовольствие. Тем более, она становится навязчивой.

Смотрю на часы, начало пятого, Захар вот-вот будет здесь. Спускаюсь в зал и вижу у барной стойки знакомую фигурку. Просто не верю своим глазам. Как она меня нашла? Это ведь она. Она, точно она. Внутри все переворачивается, от предвкушения, от возможности снова все повторить. Значит, она тоже запала? Почему тогда не оставила записки с номером, адресом… только трусики. Золушка, блин.

— Вот это сюрприз! Сама нашла!

Моя прекрасная сеньорита поворачивается ко мне и смиряет меня взглядом.

— Простите? — она приподнимает идеальные брови. И я понимаю, она меня не узнает. На мгновение теряюсь. Может это не она? Просто очень похожа? Может это моё воображение играет со мной злую шутку?

— Привет, Костя, — в зал входит Захар и протягивает мне руку. — Арина, простите за опоздание. Уже познакомились?

— Все нормально, — улыбается Захару АРИНА. — Познакомиться не успели, молодой человек только что подошёл.

— Тогда, знакомьтесь. Это Костя, мой племянник, и управляющий этого клуба. Я Вам о нем рассказывал. Костя, это Арина Викторовна Смольская, очень хороший бизнес-аналитик, которая согласилась поработать на меня. В ближайшие недели будет работать здесь. Предоставь ей доступ в кабинет и все, что она попросит.

— Очень приятно познакомиться, — улыбаюсь своей незнакомке.

Теперь точно знаю, это она, потому что, когда развернулась к Захару, я заметил в вырезе ее блузки родинку на левой груди. Не знаю, чем она меня так зацепила, но в ту ночь я не раз ее вылизал. Интересно, она действительно не узнала или делает вид?

Сейчас, при хорошем освещении и трезвом уме, я понимаю, что она старше, и не на пару лет, как мне показалось тогда. Но какое это имеет значение, когда она вся горит в постели.

— Ой, Захар Алексеевич, здравствуйте, — в зал вошла Ляля. — Костя, мы тебя ждём.

— Скоро буду, — отмахиваюсь я, и понимаю, что эта маленькая шлюшка мне вдруг становится совсем неинтересна. Зачем мне она, если рядом есть моя прекрасная сеньорита, моя дикая кошка. Её хочу.

— А Вы, Захар Алексеевич, посмотрите новый номер?

— Нет, дорогая, я уже убегаю. Но в пятницу, на премьере обязательно буду. Передавай девочкам удачи. Арина, простите, — переключает внимание на нас. — Но мне нужно бежать. Все вопросы к Косте. Костя, — меняет тон на более строгий. — Все, что попросит и потребует. Понял?

— Конечно, — и даже больше, добавляю мысленно. — Пойдёмте, — перевожу взгляд на Кошку. — Покажу Вам кабинет.

— Костя, — ноет Ляля. Бля, она ещё тут?

— Готовьтесь, сейчас буду, — бросаю, не глядя в ее сторону, веду Арину в кабинет.

Слюной готов подавиться, пока по лестнице поднимались, и её задница перед моим носом вертелась.

— Прошу, — открываю перед ней дверь, и пропускаю её в свою обитель. Ведь этот кабинет давно стал моим вторым домом.

— Благодарю, — она проходит вперёд, а я снова не могу оторвать взгляд от её аккуратной задницы, обтянутой светло серыми брючками. Стараюсь не позволить возбуждению взять верх. Я её нашел, так что, это всего лишь вопрос времени, когда получу своё.

Она кладёт своё красное пальто на спинку дивана, и по-хозяйски устраивается за столом в моем кресле.

— Константин, я Вас не задерживаю. Вас, кажется, ждут, — сухо, даже не глядя на меня, переключая все внимание на папки, которые я сложил на столе, те самые, что просил подготовить Захар. — Если у меня будут вопросы, Вы мне понадобитесь, так что совсем не исчезайте, — она коротко бросает на меня взгляд и снова возвращается к бумагам.

— Конечно, — выдавливаю улыбку, и покидаю кабинет. Теперь я и тебе исчезнуть не дам.

Я прикрываю дверь и буквально слетаю с лестницы. Не узнала. Точно не узнала, иначе не вела бы себя так. При Захаре понятно, но, когда остались одни… Ладно, так даже интересней.

АРИНА

— Вот это сюрприз! — услышала я. — Сама нашла!

Я обернулась в сторону говорящего. Голос показался смутно знакомым. Но где я могла его слышать? Парень, что подошёл ко мне, был мне точно незнаком. Хорошенький, мелькнуло у меня в голове. Пожалуй, отбоя от девиц не знает. Одни скулы чего стоят, а взгляд… Хорош, молодой только. Невольно сравниваю с Андреем, мысленно даю себе подзатыльник. Тем временем парень смотрел на меня так пристально, словно я его старая знакомая и вот-вот должна броситься к нему на шею. Выяснить причину столь пристального внимания и уж тем более, что означало "сама нашла" не успела, так как, в зал вошел Захар.

Оказалось, это и есть тот самый Костя — его племянник, с которым мне предстоит работать какое-то время. Захар извинился и ушёл, а Константин повел меня в кабинет. В дверях пропустил меня вперед, и я пятой точкой чувствовала его похотливый взгляд. Диагноз ясен. Красавчик уверен в своей неотразимости, и трахает все, что движется и плохо лежит, или стоит… И по тому, как смотрела та полураздетая девица, ее он точно осчастливил.

Напоминаю ему, что его ждут. Если честно, уже неуютно от столь откровенного разглядывания. Парень уходит, а я погружаюсь в цифры. Понятный мне мир, где все можно разложить по полочкам, найти лучшее решение. Как жаль, что в жизни это не работает. В жизни нельзя просчитать наперед, она вносит свои коррективы, и ей плевать, что ты уже продумала все до мелочей. И свадьбу, и как детей назовешь, и много чего ещё… Вздыхаю, опять мои мысли ускользают в неверном направлении. Возвращаюсь к отчётам.

Не замечаю, как проходит четыре часа. Да, работа всегда меня поглощала, а если была интересна, я вообще времени не считала.

— Я думал ты уже ушла, — в дверях появился Константин. Его «ты» режет ухо.

— Мы на «ты», не переходили.

— Так, давай перейдем, Аринааа, — тянет он мое имя, а сам улыбается, с лёгкой издёвкой, ждёт моей реакции на свою наглость.

— Для Вас, Константин, Арина Викторовна, — смотрю наглецу прямо в глаза. Он, не отводя взгляда, достаёт пачку сигарет и прикуривает. — Здесь не курят.

— Вообще-то, это мой кабинет, и я здесь курю.

— Это и мой кабинет, на ближайшее время, поэтому Вы здесь больше не курите, Константин.

Он округляет свои губы и выпускает облако дыма, притом смотрит так пристально… Должна признать, выглядит красиво, порочно, сексуально. А потом меня осеняет. Он что, пытается на меня впечатление произвести? Эта мысль вызывает улыбку, чтоб не рассмеяться, закусываю нижнюю губу. Но похоже зря, его взгляд устремляется на мои губы, а у меня аж во рту пересыхает. И я делаю очередную ошибку, облизываю губы.

— Дразнишь? — усмехается он.

— Боже упаси, Константин, — улыбаюсь, и меняю тему. — Вопросов на сегодня у меня нет. В какое время я могу прийти сюда завтра утром?

— В какое надо?

— Я бы хотела к девяти. Я смогу попасть в кабинет?

— Я подъеду, открою.

— Не стоит себя утруждать. Можете мне дать ключи.

— Не могу, у меня единственный экземпляр.

Врёт, вижу, чувствую. Играет, соблазняет, мальчишка, решил развлечься? Ну-ну. Поднимаюсь, надеваю пальто, вешаю на локоть сумку.

— Тогда, до завтра, Константин.

— Я провожу, — он тушит сигарету и идёт за мной.

Стоит открыть дверь, как меня окружает музыка. Вот это шумоизоляция, сидя в кабинете я и забыла, что нахожусь в клубе.

Мы спускаемся по лестнице, народу немного, это и понятно, только начало девятого, да ещё и вторник. Но есть и такие, кому и сегодня хочется повеселиться. Ладно, изучением работы клуба займусь после анализа полученных отчетов.

Константин провожает меня к выходу, по пути замечаю ту самую девицу, она сверлит нас глазами. Что, боится, что уведу у нее парнишку? Смешно становится, и приятно. Во мне ещё видят конкурентку, а значит я ещё в форме. Кстати, о форме, нужно найти спортзал в ближайшее время.

— До завтра, — Костя, открывает дверь моей машины. Надо же, какой галантный кавалер.

— Благодарю, Константин. Не опаздывайте, — растягиваю губы в секундной улыбке, и тут же переключаю свое внимание на дорогу перед собой. Костя захлопывает дверь и отходит на несколько шагов, но уйти не торопится. Я покидаю стоянку клуба и спешу домой.

Легко не будет, этот мальчик ещё разыграет свои карты. С другой стороны, это даже забавно… Расскажу девчонкам, обхохочутся. А потом вспоминаю Таисию, прямо слышу, как она говорит: "Вот видишь, ты ещё ого-го, не теряйся, действуй, получай удовольствие, бери от жизни все, что она даёт!"

Дома ужинаю салатом из свежих овощей, а перед сном опять включаю "Чужестранку". Я, конечно, привыкла быть одна, но почему-то с возрастом, одиночество стало угнетать. Наверное, поэтому люди и ищут любовь, ведь она, единственное лекарство от одиночества.

АРИНА

Погода всё ещё радовала, уже с утра светило яркое солнце, так и не скажешь, что на календаре октябрь. Сегодня я надела вязаное платье, плотные колготки и ботильоны, все в цвете кофе с молоком, лишь разного оттенка. Красное пальто, и очки от солнца, в красной оправе, дополнили образ, добавили яркости.

Настроение соответствовало погоде за окном, яркие, красно-жёлтые деревья на солнце казались ещё ярче. Пообещала себе, что во время обеда, обязательно прогуляюсь по парку. Нельзя упускать такую красоту.

До клуба добралась как раз к девяти часам. Припарковав машину на практически пустой в это время стоянке, направилась в клуб. Надеюсь, Константин будет на месте, и мне не придется долго ждать. Только сейчас подумала, что нужно было взять у него номер.

В этот раз, меня не пытались остановить на входе, только вежливо поздоровались.

— Константин уже на месте?

— Сейчас уточню, — говорит мне парень, размером с хороший шкаф. — Эй, Фома, — обращается он к кому-то, — Костян уже здесь?

— Да, он вроде, и не уходил, — отвечают ему.

— Значит у себя, — парень улыбается.

— Благодарю.

Поднимаюсь по лестнице, нахожу кабинет, дёргаю за ручку, но дверь закрыта. Стучу, тишина. И как это понимать? Спускаюсь, зал в это время пустой, это и понятно, а вот где кого искать, непонятно. Возвращаюсь к охране.

— Извините, — заглядываю в небольшую комнату. — Кабинет закрыт, где я могу найти Константина?

— Сейчас, — тот самый шкаф идёт вместе со мной к кабинету. Проверяет дверь, как будто я могла не знать, как нажать на ручку. Сначала стучится, потом ещё. Мотает головой и достаёт телефон. В тишине пустого клуба хорошо слышны гудки, а затем сонное и хрипловатое.

— Бля, Шмель, если это не пожар я тебе уволю.

— Константин Евгеньевич, — ухмыляюсь, пару минут назад был Костян. — Арина Викторовна не может попасть в кабинет.

В трубке тишина, потом возня и какие-то ругательства, ещё через какое-то время дверь открывается, и Константин, он же Костя, он же Костян, пригласительным жестом предлагает войти.

— Доброе утро, — прохожу мимо, сразу направляюсь к столу. И только сняв пальто, и устроившись в кресле, перевожу взгляд на парня, что так и стоит у дверей. Ремень на брюках не застегнут. Рубашка тоже нараспашку. Волосы в беспорядке, его реально подняли с постели? Но не похоже, чтоб на диване кто-то спал.

— Надеюсь, мне больше не придется стоять под дверью, — строго выговариваю я.

— Ночь была длинной, — совершенно не смущаясь ни своего вида, ни того, что я из-за него в кабинет попасть не могла, отвечает он с улыбкой. — Может кофе?

— Благодарю, я свою порцию кофеина уже получила. Вас не задерживаю, можете и дальше спать.

— Спать, когда рядом такая женщина — невозможно, — снова растягивает губы в улыбке. Кривой такой, наглой, сексуальной. Знает, как выглядит, гадёныш. Обломись мальчик, не на ту ты свои чары тратишь.

— Мне, если честно, всё равно, чем Вы будете заниматься. Главное, мне не мешайте. А насчёт ключей, я обращусь к Захару.

Демонстративно переключаю свое внимание на бумаги. Константин какое-то время сверлит взглядом, а затем скрывается в двери, которую я вчера не заметила. Я бы и сегодня ее не заметила, если б ее при мне не открыли. Что там? Туалет, комната? Но пойти посмотреть не решаюсь, хоть и любопытно.

Где-то через полчаса, потайная дверь снова открывается и из нее выходит совсем другой парень. Посвежевший, в свежей рубашке, на голове уже не взрыв, а творческий беспорядок. Кабинет наполняется ароматом мужской туалетной воды. Приятный, древесный, но в то же время, свежий. Мне кажется, я уже слышала такой. Парень устраивается на диване, и тоже принимается за работу. Решает какие-то бытовые вопросы. Созванивается с поставщиками, говорит четко, где-то резко, где-то соловьём заливается. С кем-то серьёзен, с кем-то хохочет, что-то обсуждая. Такой разный. Интересно, а какой он настоящий?

Отчёты показывают, что ведёт дела он грамотно, продуманно, тут он проявил себя как хорошего управляющего. Придраться не к чему. Улучшить, конечно, есть что, но так — он молодец.

В обед прогуляться не получилось, если бы Константин не принес и не поставил передо мной тарелку с салатом и сочным стейком, я бы про обед и не вспомнила.

— Благодарю, — говорю парню и смотрю на часы, начало четвертого.

— Любой каприз, только попроси, — со своей фирменной ухмылкой говорит он. А я почему-то уверена, это не про еду. Игнорирую, на что получаю смешок.

Вечером, когда я уже собралась уходить, на стол возле меня легли ключи.

— Сделал дубликат, — отвечает на мой немой вопрос Константин.

— Благодарю, — беру в руки связку из двух ключей и брелока в виде чёрной кошки, прячу в сумку. — До завтра, Константин.

— Меня завтра не будет. Встретимся в пятницу, — киваю. Мне в принципе все равно, пока я делаю анализ, он мне не нужен, тем более в бумагах полный порядок.

Захар звонит каждый день, интересуется, все ли меня устраивает. Договариваемся встретиться в пятницу, он обещает заехать в клуб, просит его дождаться. Это несложно, мне осталось добить последние показатели, и можно будет изучать работу изнутри, найти слабые места, сделать их сильными, повысить эффективность, и, как следствие, увеличить доход. Больше всего мне нравится в моей работе видеть результат, жаль консультации не дают такой возможности. Ведь результаты видны не сразу.

— Котик, — в кабинет влетает, девушка модельной внешности, с огромными голубыми глазами и подкаченными губами. — Ой, — улыбается девушка. — Здравствуйте, а Котик где?

— Ну, если Вы объясните, кто такой "Котик", возможно, я смогу ответить.

— Ну, как же, Костик, конечно. Просто, если из Костик, убрать букву "с", получится Котик, — девушка улыбается так широко, что я начинаю бояться за ее щеки.

Просто гениально… что за безмозглое создание, еле сдержалась, чтоб не закатить глаза.

— А ещё, у него на спине… — дверь открывается, запуская музыку, что грохочет в зале, и в кабинет заходит "Котик".

— Лиза, ты что здесь забыла? — в голосе сталь, взгляд колючий. Но девушку это не задевает, она поворачивается к своему Котику, и с обожанием прижимается к нему всем телом. — Я соскучилась, — ведёт пальчиком по груди.

Опрокинулась на спинку кресла и наблюдаю за парочкой. Про меня, видимо, забыли. Стоит так подумать, как Константин, он же Котик, устремляет на меня взгляд.

— Выйди, — говорит своей подружке, та не спорит, молча выходит, даже губы обиженно не дует.

Не могу сдержаться, губы сами растягиваются в улыбке.

— Боже мой, КОТИК, твои подружки все не обременены интеллектом?

— Нет, — спокойно отвечает нахал. — Есть одна Кошка, умная, красивая, дерзкая, и в постели огонь, — и при этом так смотрит, как будто про меня говорит. — Только она дикая, — добавляет он, подходя ближе. — Приручить надо, — нависая над столом, говорит почти в лицо. Сглатываю. Меня окутывает уже знакомый аромат. Ощущение, что я его точно знаю, не покидает. А потом словно вспышка, в памяти проносится картинка.

"А ты вкусно пахнешь, — шепчу я кому-то и утыкаюсь носом в шею." Мотаю головой, прогоняю видение. Костя уже отстранился, смотрит с высоты своего роста, ухмыляется.

— Захар приехал, ждёт в випке. Проводить? — приподнимает бровь.

— Не заблужусь.

Он уходит, а я позволяю себе пару минут, чтоб перевести дыхание. Не хватало этому мальчишке играть со мной. Нет уж, дорогой, не на ту напал. Делаю несколько глубоких выдохов, возвращаю себе уверенность. Подхожу к зеркалу, поправляю блузку, с v-образным вырезом. Зачем-то, поправляю грудь, чтоб в вырезе она смотрелась лучше. Господи, дура, что я делаю? Со злостью отворачиваюсь от зеркала, и покидаю кабинет.

АРИНА

Vip столик хозяина клуба находится в центре балкона, оттуда очень хорошо просматривается сцена, да и весь зал в целом. Когда я подхожу к нужному мне столику, вижу, что та самая Лиза, сидит, прилипнув к боку Кости, и что-то оживлённо рассказывает, Захар сидит на диванчике напротив и заливисто смеётся.

Костя первый меня замечает, и буравит взглядом пока я подхожу. Его взгляд ловит Захар и оборачивается.

— Арина, рад Вас видеть. Как Ваши дела?

— Вы хотели спросить, как ВАШИ дела? — улыбаюсь мужчине, игнорирую Костю.

— Ооо, — смеётся Захар, а смех у него приятный. — Поверьте, в своих делах я уверен. Но также знаю, Вы можете сделать их лучше. Но давайте сегодня не будем о работе.

Нам принесли закуски, бутылку красного вина, для дам и виски для мужчин. Официантка в мини шортах, и белой короткой футболке, но при этом я замечаю, что на ногах у нее не привычные шпильки, а удобные кроссовки. Интересно, чья идея?

Девушка искренне улыбается мужчинам, желает нам приятного вечера. И вечер действительно можно назвать приятным. Захар хороший собеседник, обходительный кавалер… Но… Очень большое "но" сидит напротив, и просто глаз не сводит, от чего становится не по себе. Нахал, сержусь я. Сам сидит в обнимку с девушкой, а меня глазами сверлит, и стоит нашим глазам пересечься, подмигивает. Никакого уважения.

Музыка стихает. Свет в зале меняется, теперь он направлен на сцену. На пару секунд все погружается в темноту, а потом лучи света выхватывают одну за другой девушек в откровенных, но не пошлых костюмах. Начинается шоу. И должна сказать, захватывает.

В конце номера зал взрывается аплодисментами и свистом.

— Ну как? — это Костя ко мне.

— Здорово, — честно отвечаю я.

— Да, — подтверждает Захар. — Эта Костина заслуга. Он нашёл и Свету, что ставит номера, и девчонок тоже приводит, где только находит таких. Их в начале только пять было, а сейчас двенадцать.

Ага, и все наверное прошли личный отбор, мысленно фыркаю я.

— А чья идея обуть официанток в кроссовки?

— Тоже Кости. Пришёл однажды и говорит, Захар, я знаю, что делать, нужно переобуть официанток. Я сначала не понял, а он, вынь да полож, деньги на кроссовки. И ты знаешь, сработало. Скорость обслуживания увеличилась, и это никак не повлияло на их привлекательность. А девчонки как благодарны. Они вообще Костю любят.

— Не сомневаюсь, — ехидно улыбаюсь. Костя облизывает губы, и собирается что-то сказать, но появление одной из танцовщиц меняет его планы.

Девушка, словно не замечая блондинку, что приклеилась к "Котику", прижимается к нему с другой стороны:

— Ну как? — она его сейчас облизывать начнет?

— Шикарно, детка, — отвечает Костя, — и целует ее.

Я чего-то не понимаю? Или слишком стара. Так и хочется закричать: "Девочки, а как же самоуважение?"

— А Вам, Захар Алексеевич, понравилось? — отлипнув от парня спрашивает она.

— Передай Свете, она волшебница, вы были неподражаемы.

Не могу здесь находится, не понимаю такого. Все делают вид, что всё отлично. Костя обнимается с двумя сразу, они, словно обозначая территорию, положили руки ему на бедра, каждая со своей стороны. Друг дружку при этом словно не замечают. Захар продолжает светскую беседу, для него видимо норма, такое поведение племянника. Сам он не похож на такого мужчину. Но больше всего бесит то, что окружённый своими девушками, Костя продолжает пожирать глазами меня. Все, хватит, больше не могу, противно. Я не ханжа, но такое не приемлю.

— Я, пожалуй, пойду, — сообщаю Захару, и встаю, чтоб покинуть этот праздник жизни. — До свидания.

— До свидания, Арина, — прощается мужчина, девушки и Костя, никак не реагируют. Мне от этого ни холодно, ни жарко.

Я захожу в кабинет, чтоб забрать свои вещи, но стоит закрыть за собой дверь, как она тут же открывается и в кабинет заходит Костя.

— Решила сбежать, Аариишаа.

Ариша!? Я не ослышалась? Меня так только мама в детстве называла, ну, и сейчас иногда, а тут какой-то пацан, мальчишка! Избалованный, наглый мальчишка. Перекатывает мое имя на языке, словно и правда кот мурчит.

Подходит близко, нарушая все приличия. Хочется отступить, но не позволяю себе этого. Я сильная, уверенная, самодостаточная, взрослая, и пасовать перед мальчишкой не буду.

— Не надо на меня так смотреть, — голос не подводит, звучит строго, холодно.

— Как? — с ухмылкой.

— Вот так. Как будто готов отыметь меня прямо на этом месте.

— Так я действительно готов, — он проводит тыльной стороной кисти мне по щеке, спускается к шее, проходится костяшками по ключице, и скользит вниз. А взгляд не отводит, смотрит пристально, следит за реакцией, считывает.

Тело реагирует на него странно, будто узнает его прикосновения, не боится и даже желает их, чертовщина какая-то. К счастью мой разум сильнее, я нахожу в себе силы ответить наглецу.

— Помечтай, Котик, — слащаво произношу я прямо ему в губы, а затем отталкиваю его руку, что так и задержалась в моем декольте.

— Уже, — тоже улыбается мне. — Мечтаю.

Делаю шаг назад. Он не пробиваем, здесь не о чем разговаривать. Беру пальто и, обойдя парня покидаю кабинет, а затем и клуб. Вдыхаю с удовольствием прохладный воздух. Как хорошо, впереди два выходных, нужно поскорее заканчивать с клубом.

КОСТЯ

Появление моей прекрасной синьорины, дикой кошки Арины путает все мои планы. Ну, не сказать, что они у меня Наполеоновские, но все же. Все мои мысли утекли в одну сторону, затащить её в постель, снова. Идея фикс.

Остался ночевать в кабинете, дядя постарался, за кабинетом обустроена комната, с большой кроватью, шкафом для одежды, даже душ и туалет имеется. Такая мини квартирка. Он ещё тот ловелас, а как только клуб открыл, то практически жил здесь, а сколько девок эта кровать видела, боюсь, даже я не переплюну.

Я сюда девок не вожу. Это моё место, не хочу, чтоб о нем знали, я иногда здесь прячусь. Ночь была длинной, когда собрался ехать домой, было уже почти четыре. А к девяти обещал Арине быть на месте, решил, что терять время на дорогу глупо, остался в клубе.

Мне казалось, я только глаза закрыл, когда меня в реальность выдернул телефонный звонок. Миша Шмелев, высветилось на экране. И какого хрена тебе надо?

— Бля, Шмель, если это не пожар, я тебе уволю, — ворчу в трубку, снова прикрыв глаза.

— Константин Евгеньевич, — так, если так обращается, значит серьёзно. Я вообще-то, стараюсь с сотрудниками держать дистанцию. Но Шмель — начальник охраны, мы не раз с ним бухали. Да, и вообще, можно сказать, мы родня теперь, я его дочку крестил. Он чуть ли неединственный, кто может здесь называть меня по имени. — Арина Викторовна не может попасть в кабинет, — выдает он.

Что, уже? Смотрю на часы, тринадцать минут десятого. С кровати не встаю, кубарем скатываюсь, хватаю брюки и рубашку, спешу открыть кабинет.

Бля, какая она эффектная… Стильная, красивая, и то, как она себя несёт этому миру… Дух захватывает. Моя дикая кошка. Как? Почему ее до сих пор никто не приручил? Меня ждала? Любуюсь, пока она меня старательно игнорирует. Потом вспоминаю, как выгляжу. Ну, что ж, я тоже могу быть под стать. Ухожу к себе, принимаю душ и привожу себя в порядок. Уходить не хочу, решаю заняться делами.

Мы друг другу не мешаем. Я лишь украдкой наблюдаю, как она сосредоточено перебирает бумаги, что-то помечает для себя, хмурится, прикусывает кончик карандаша, что-то обдумывая, то дробь им отбивает…

Одного не понимаю, почему она меня не помнит? Ведь, если бы вспомнила, время можно было бы провести куда приятней. Возбуждение проносится волной по телу, и поднимает голову. В брюках становится тесно, и я решаю покинуть кабинет.

Когда она не выходит на обед, несмотря на то, что обеденное время давно прошло, решаю её накормить. Сам себе удивляюсь, но хочется проявить заботу, покормить дикую кошку, а ещё приласкать… Как же мне хочется её приласкать.

Обед отнес лично, а получил всего-то "благодарю". Уезжаю на встречу, на обратном пути заезжаю в торговый центр. Нахожу магазин со всякой мелочевкой, но то, что мне нужно, найти не удаётся. Нахожу нужную вещь только в четвертом павильоне. Мелочь, но я хотел именно такой брелок прицепить на ее ключи. Черная кошка с голубыми камушками глаз, изящный, но при этом простой, и напоминает ее. Ключи ей выдать все же придется. Завтра нужно уехать. В соседнем городе, завтра там выступает толковый ди-джей, хочу пригласить его к себе, он ещё не сильно раскручен, но работы я его слышал, реально круто.

Пятница, сегодня состоится премьера номера, Захар приедет к девяти, он не пропускает премьеры, как-никак, хозяин этого клуба.

Арина всё ещё работает, поэтому решил лично прервать и пригласить в зал. В кабинете застал Лизу, ещё одна липучка, бесит меня со своим "Котик". Красивая зараза, но дура, сколько раз выпроваживал, нет, все равно возвращается. Выгоняю ее из кабинета, а Арина зараза, издевается, улыбается так, что аж внутри все распаляет.

— Боже мой, КОТИК, твои подружки все не обременены интеллектом?

— Нет, — спокойно отвечаю. Не выдерживаю, и говорю почти прямо, — Есть одна Кошка, умная, красивая, дерзкая, и в постели огонь, — смотрю в глаза, ну давай, узнай меня. Подхожу ближе. — Только она дикая. Приручить надо, — нависаю над столом, сокращаю расстояние между нами, ещё чуть-чуть и смогу дотянуться до губ.

Арина теряется, нервно сглатывает, я заметил. Мотает головой, словно наваждение прогоняет, значит реагирует. Довольный собой отстраняюсь, смотрю на дикую кошку, ухмыляюсь. Шанс есть. Сама придет.

— Захар приехал, ждёт в випке. Проводить? — вспоминаю, зачем пришёл.

— Не заблужусь, — строго.

Меня не обманешь строгостью, ты ведёшься, и я знаю, какой горячей ты можешь быть.

Она приходит и садится рядом с Захаром, делает вид, что меня здесь нет. Лиза болтает без умолку, и липнет, липнет… Бесит, но терплю, хочу побесить Арину, но пока бешусь сам.

Начинается шоу программа, внимание всех переключается на сцену, а мое по-прежнему приковано к Арине. Я видел, как Захар поглядывает на ее грудь. И мне впервые не хочется делиться.

Сколько раз мы делились любовницами. То сначала он попробует, то наоборот. Беспринципные девки, продавались как шлюхи, с одной лишь разницей, брали не наличкой, а подарками.

— Ну как тебе эта девочка? Уже пробовал? — спрашивал Захар.

— Хороша, рекомендую. — отвечал ему, или — Не стоит, слишком шумная и ненатуральная.

Иногда он помогал мне избавляться от очередной поклонницы, соблазнял, а я типа, ах ты такая… Все, знать тебя не хочу. Я его тоже так пару раз выручал. Идеальный тандем.

Так какого меня сейчас так это цепляет? Не хочу ей делиться. Хочу, чтоб моя была.

Обсуждаем номер, Захар меня нахваливает. Но тут к нам присоединяется Ляля, ещё разгорячённая от выступления, падает рядом, метит территорию, смешно. Девки смешные, на что надеются? Нет, конечно, ещё неделю назад я бы закончил этот вечер сразу с двумя, ну не устраивать же между ними кастинг. Но не сейчас. Не хочу. Хочу ту, что сидит и брезгливо посматривает. Не нравится ей то, что видит. Ревнует? Нет, бля, это я размечтался, конечно.

— Я пожалуй пойду, — говорит Захару и уходит.

— Пойду кабинет ей открою, — поднимаюсь следом. — Развлекайтесь, — подмигиваю Захару, намекаю на Лизу.

Захожу в кабинет:

— Решила сбежать, Аришаа, — тяну ее имя. Мне нравится, как оно звучит.

— Не надо на меня так смотреть, — строго, и смотрит холодно.

— Как? — ухмыляюсь я, такая строгая она мне тоже очень нравится.

— Вот так. Как будто ты готов отыметь меня прямо на этом месте.

— Так я действительно готов, — говорю чистую правду.

Сокращаю расстояние между нами. Впервые прикасаясь к ней. Я против насилия в любом его виде. Я привык, что на меня сами запрыгивают, тут важно подтолкнуть, завести, сделать так, чтоб сама захотела. Выжидательная позиция иногда самая эффективная.

— Помечтай, Котик, — прямо в губы говорит дикарка и отталкивает мою руку.

— Уже… Мечтаю, — с улыбкой произношу я. Представляю её реакцию, когда она меня узнает, не может не узнать.

Арина первой не выдерживает нашей близости, отступает, берёт свои вещи и уходит. А я ещё чувствую её дыхание на губах. Дурацкая игра, мы вроде взрослые люди… Ведь ее тянет, что не так?

Возвращаюсь в зал. Кампания за столом увеличилась. Пришёл Никита с Тохой и его девушкой, Лиза уже пересела к Захару, и я был ему благодарен за подобную рокировку. Ляля уже убежала, у них ещё три номера. Минут через двадцать меня позвали на кухню, что-то не то с поставкой, ушёл разбираться, а возвращаться не захотелось. Предупредил Снежану, сегодняшнего админа, что буду на связи и свалил к чертям, точнее домой.

АРИНА

Давно со мной такого не было, но сегодня мне снился секс. Проснулась я от того, что кончила во сне. Но так реально… Сжала бедра, белье мокрое, дыхание сбитое… Дожилась…

Моя сексуальная жизнь закончилась ещё прошлой зимой, когда Андрей ушёл к другой. Так что, получается я девять месяцев без секса? Моё итальянское приключение не считается. Одна ночь неизвестно с кем… Я же вообще, такого не планировала. И, если честно, благодарна своему мозгу, что он стёр из памяти это событие. Мне стыдно, несмотря на возраст, что я повела себя подобным образом. Наплевала на принципы, переспала с первым встречным.

И вот, пожалуйста, моё тело просит ласки, просит секса. Надо об этом подумать. Может Таисия была права, мне нужен другой мужчина, чтоб скорее забыть Андрея? Постоянный любовник без обязательств. Да, наверное, стоит обдумать, я в конце концов в клубе работаю, может там кого присмотреть? Или в спортзале? А где вообще люди знакомятся? Особенно моего возраста? Блин, столько вопросов, где ответы искать?

Завариваю кофе, включаю музыкальный канал. Выходные, никуда не нужно спешить, хоть в планах, изучить некоторые моменты работы в клубах. Новые тренды, полистать форумы, изучить потребности. А потом бассейн, прекрасное завершение дня.

Из мыслей вырывает звонок телефона. Константин.

И что тебе надо, мальчик?

— Да? — принимаю вызов.

— Привет, Ариша, — чувствую, что улыбается, гад. Знает, как мне не нравится его такое панибратство. — Сегодня в четыре жду. Захар говорил, ты хотела на работу клуба изнутри, так сказать, посмотреть.

— Сегодня выходной, — отрезаю я, не хочу никуда ехать, и его видеть не хочу.

— У клуба, выходные — это рабочие. Отдыхать в понедельник будешь.

А он прав. Как работает клуб, и что в нем происходит, узнать можно только окунувшись в это всё, и лучшее время, это конечно выходные, когда народ отдыхает. Говорю, что буду.

Может и хорошо, может это шанс, кого-нибудь найти, а почему бы и нет? Совмещу полезное с приятным. Надо ведь когда-то начинать.

Как и планировала, первая половина дня проходит за изучением и исследованием работы в клубах. А потом начались сборы.

Душ, укладка, яркий макияж, подбор наряда. Открываю ящик с бельем, этого добра у меня предостаточно. Для Андрея всегда хотелось выглядеть красиво и сексуально. Выбираю темно синий комплект. Одеваю облегающие брюки, блузку на выпуск с открытой спиной, вырез не явный и когда стоишь ровно его даже не видно, но в движении смотрится красиво. На ноги обула ботинки "челси" на удобном каблуке. Осмотрела себя в зеркале. Красотка, я всё ещё хороша. Мне бы, конечно, компанию в клуб, Таисия была бы кстати… Ну или девчонок моих, хотя последние посиделки в подобном месте не удались. Ну, да ладно, справлюсь.

В клуб приезжаю, как и договаривались к четырем. Здесь сегодня действительно все иначе. Обычно я приходила с утра и всей этой суеты и подготовки не видела. Официанты готовят столики, Бармен проверяет напитки, натирает бокалы, администратор проверяет готовность к открытию.

Поднимаюсь в кабинет, хочу оставить там сумку и пальто. Кабинет пустой, Кости нет. Раздеваюсь, подхожу к зеркалу, ещё раз придирчиво себя осматриваю. Нужно подобрать салон, походить на массаж лица, улучшить цвет и тонус кожи. Ах, где мои семнадцать… Отставить лирику, вперёд работать.

Иногда меня пугает, что я разговариваю сама с собой, хорошо, что не в слух. Что это, старость? А как же: "После сорока жизнь только начинается?" Или мне ещё четыре года ждать? Боже, ну что за бред в моей голове?

Спускаюсь в зал, вижу Костю он, что-то обсуждает с администратором, привлекательной девушкой лет двадцати пяти. Потом поднимает голову и замечает меня. Не сводя с меня глаз, что-то говорит девушке и идёт в мою сторону. Под его пристальным взглядом теряюсь, словно мне и вправду семнадцать. Но быстро беру себя в руки.

— Потрясающе выглядишь, — подходит слишком близко. Хочется сделать шаг назад, заставляю себя стоять на месте. — Для меня старалась? — ухмыляюсь.

— Я вот все думаю, где предел твоей наглости? — он наклоняется, обволакивает своим ароматом вперемешку с горьким запахом табака, шепчет на самое ухо.

— Хочешь узнать?

— Нет, — твердое, уверенное. Делаю шаг в сторону, обхожу парня. Слышу, как он ухмыляется, забавно ему, тоже мне игрушку нашел.

— Ладно, продолжим позже, — пойдем познакомлю тебя с людьми.

Дальше все идёт гладко, он ведёт себя профессионально. Мы проходим в ту часть клуба, что скрыта от посетителей. Меня всем представляет Ариной Викторовной. Удивляюсь, запомнил отчество, но сам уважения проявить не спешит. Отмечаю, с каким уважением к нему относятся работники. Он знает всех по именам, они же все зовут его по имени и отчеству. Так же отмечаю, что он знает свое дело, горит им.

— Ну, а здесь, — он открывает одну из дверей. — Проходят тренировки и репетиции. Привет, девочки, — улыбается танцовщицам, а они млеют и улыбаются в ответ. — Вот это, Светлана, хореограф нашего заведения, — представляет он мне девушку лет тридцати.

— Света, это Арина Викторовна, она жаждет улучшить наше заведение. Пожалуйста, если у нее возникнут вопросы, ну, короче, ты поняла… — он оставляет меня со Светланой, а сам подходит к девушкам, сразу становятся слышны смешки и глупое хихиканье.

— Может, кофе выпьем? — предлагает Светлана. — Пусть этот павлин, порадует своим присутствием этот курятник, — как-то по-доброму, с улыбкой говорит она. Ассоциация настолько точна, что невольно тоже улыбаюсь.

Мы направляемся в бар.

— Алик, сделай нам кофе, — обращается Светлана к бармену.

Рыжий парень, который делал мне кофе в самый первый день, подаёт нам две чашки моккачино.

— Пожалуйста, дамы, — улыбается он, показывая ямочки.

Должна отметить, все сотрудники в клубе очень привлекательные, словно отбор проходят. Хотя, может оно так и есть.

— Ты давно здесь работаешь? — спрашиваю Светлану. Она задумывается.

— Почти пять лет, — говорит она с удивлением. — С ума сойти, а кажется, всего ничего… Можно на «ты»? — вдруг обращается ко мне. И я почему-то киваю, не знаю, но с ней действительно хочется дружить. — Помню, как Костя нашел меня в баре. Я напивалась, хотела набраться смелости, и покинуть этот мир, — она грустно улыбается. — Мне было двадцать пять, и в тот день, все в моей жизни полетело в тартарары. Не знаю, хотел он меня снять, или просто пожалел… Он подсел и заговорил со мной. В итоге, привел меня сюда, договорился с Захаром Алексеевичем. Так я получила работу. Сначала, танцевала одна. Жила здесь почти четыре месяца, меня кормили на кухне, спала на матах в зале. Душевые для сотрудников здесь тоже есть… Короче, все условия. Костя девчонок привел, стала им номера ставить. Где он их берет не знаю, но, девочки все толковые. С ними работать легко. Ушла со сцены, стала только хореографом. Потом замуж за Мишу вышла. Охранника, — уточняет она. — Начальник он тут.

— Это, который Шмель? — удивляюсь я. Ведь там шкаф, а эта девушка, хрупкое создание не больше ста шестидесяти сантиметров, совсем мелкая.

— Он самый, — улыбается Света.

— Ты, наверное, заметила, Костю здесь любят. Он много для сотрудников сделал, официантки здесь только официантки, а танцовщицы только танцуют. Однажды сама видела, как он посетителю морду набил, за то, что руки распускал. Защищал Иру, даже охрану не дождался, сам полез. Девчонки его боготворят, тут половина по нему сохнет, — ухмыляюсь, почему-то в этом нисколько не сомневаюсь.

— Девочки, — между нами становится Костя, помяни черта. Его рука оказывается на моей пояснице, вижу, что Светлану он приобнял также. Вот только сомневаюсь, что ее он точно так же поглаживает. Он что-то говорит, а я млею от его действий, мурашки разбегаются по позвоночнику. Дура, совсем? Проносится в моем мозгу. Спрыгиваю со стула.

— Извините, — говорю им и ухожу в сторону туалетов.

Господи, Арина, тебе срочно нужен мужчина. И это точно не Костя. Держу руки под холодной водой, затем прикладываю их к шее. Это ж надо, разомлела от лёгкого прикосновения, и чьего?! А может и правда найти кого-нибудь на ночь? Ну, переспала я с тем мужчиной в Италии, и ничего, не умерла. И вообще, зря наряжалась что ли?

— Вперёд, действуй, Арина, а то уже на мальчишек ведёшься, — говорю своему отражению, и покидаю уборную с твердым намерением с кем ни будь сегодня познакомиться.

АРИНА

Стоит выйти из уборной, как натыкаюсь на внимательный взгляд парня.

— Все нормально?

— Конечно, почему должно быть иначе?

— Ты так стремительно убежала.

— Все нормально. Во сколько клуб открывается?

— В шесть.

— Так рано?

— Раиса Петровна готовит божественно, очень многие приходят просто поужинать, те, кто приходит потусить, подтягиваются к девяти, не раньше.

Разговаривать на рабочие темы проще и интересней, в такие моменты Костя выключает говнюка. Становится приятным собеседником.

В начале седьмого многие столики уже заняты, видимо это постоянные посетители, которые не впервый раз приходят сюда ужинать.

— Поужинаешь со мной? — предлагает Костя.

— Хорошо, — соглашаюсь я. Вечер будет долгим, так почему бы не подкрепиться.

Мы устраиваемся за столиком в vip кабинке на втором этаже, в той, что закреплена за хозяином клуба. Костя делает заказ за двоих.

— Здесь можно только поужинать? — продолжаю узнавать подробности устройства работы клуба.

— В будние дни мы предлагаем бизнес ланч, с десяти до трёх, и ужин с шести до девяти. В будни работаем до часа, выходные до шести утра.

— И что есть такие, кто может сидеть здесь до утра? — удивляюсь я, трудно представить таких людей.

— Конечно, есть те, кто живёт ночью, это их образ жизни, — пожимает он плечами.

Пока мы ужинаем, ловлю на себе пристальный взгляд парня, и снова испытываю неловкость. К счастью, держать лицо я умею, мои эмоции и чувства остаются при мне. Долгие годы практики не прошли зря. Вот и теперь я делаю вид, что меня совсем не беспокоит такое пристальное, я бы сказала, наглое рассматривание. Чтоб не смотреть на парня, прохожусь взглядом по залу, замечаю на сцене девушку, одну из танцовщиц. Мне кажется, даже с такого расстояния она сейчас дыру во мне сделает.

— Кажется, твоей девушке не нравится, что ты ужинаешь со мной.

— У меня нет девушки, — спокойно отвечает он.

— Ну как же, та танцовщица, Ляля кажется? Разве вы не вместе?

— Она была моей любовницей, — хмыкаю.

— Была. А она об этом знает?

— Да.

— Тогда объясни ей, что не стоит меня прожигать взглядом. Я ей не конкурентка.

— Почему? — поднимаю глаза на парня. Он уже поел и откинулся на спинку дивана.

— В смысле, почему? Извини, — ехидно улыбаюсь, пользуюсь возможностью очертить границы и дать понять, что его намеки глупы и безнадежны. — Но меня не интересуют самовлюблённые мальчишки. Поэтому я ей не конкурент.

— А кто интересует? — с лёгкой ухмылкой спрашивает он.

— А вот это, тебя уже не касается. Спасибо за ужин.

Поднимаюсь и ухожу. Не могу, его такой пристальный взгляд вгоняет в ступор. А эти ухмылочки, что это вообще значит? Он так смотрит, словно знает обо мне большой секрет, его глаза так и говорят "ну-ну". А как это понимать? Что творится в его голове? Моего опыта в отношениях слишком мало, чтоб понимать мужчин, а уж молодых парней, тем более. Переключаюсь на работу, смотрю, наблюдаю, анализирую, это то, что я умею. Это умею, а вот проанализировать поступки людей не могу, ну, точнее, не все поступки. Некоторые моему пониманию не подлежат. Взять хотя бы Андрея… Нет, никакого Андрея. Я тут на работе, нужно поскорее закончить с клубом.

Вечер близится к десяти, зал заполняется людьми, что пришли отдыхать, в основном шумными компаниями молодежи. Я спускаюсь в бар.

— Арина Викторовна, чем Вас угостить? — тут же подходит ко мне Алик. — Шеф сказал, у Вас без лимит в баре, так что заказывайте, — улыбается парень.

— Какой щедрый у вас шеф. Ну тогда на твой вкус.

— Сделаем, — через пару минут, передо мной ставят бокал с голубой жидкостью, украшенный кусочком ананаса. — Голубая лагуна, — поясняет парень. — Начинать лучше со слабоалкогольных, — подмигивает мне.

— Благодарю, — улыбаюсь парню. И пробую поданный напиток.

Ничего так. Хоть я предпочитаю просто красное вино, но я же в клубе, надо соответствовать. Опять какой-то бред. Чему, кому соответствовать? Вдруг накатывает такая тоска. Одиночество накрывает с головой, здесь среди этой толпы, оно почему-то чувствуется особенно остро. Допиваю коктейль и прошу что-нибудь покрепче. Алик, с неизменной улыбкой, ставит передо мной новый бокал, в этот раз классический Манхеттен.

— Такая красивая женщина не должна пить в одиночестве, — поворачиваю голову в сторону говорящего. На соседнем стуле сидит мужчина, примерно моего возраста, не красавец, но и не урод. Короткий ёжик темных волос, лёгкая щетина, тонкие губы растянуты в улыбке. — Влад, — представляется он.

— Арина, — ну вот, и обещанное знакомство, с кого-то ведь надо начинать.

— Позволите Вас угостить?

— Не беспокойтесь, для меня здесь все бесплатно.

— Мне бы так, — улыбается мужчина.

Между нами завязывается беседа, лёгкая непринужденная, можно сказать ни о чем. Расслабляюсь, пью уже третий коктейль.

— Потанцуем? — Влад протягивает руку.

Только сейчас замечаю, что музыка сменилась на медленную, давая передышку танцующим, и возможность пообниматься парочкам. Я соглашаюсь и принимаю руку Влада. Он высокий, отмечаю про себя. Я-то ростом тоже не обижена, метр семьдесят, а с каблуками и того больше. Но даже сейчас я достаю лишь до подбородка. Влад ведёт в танце очень умело, мне нравится. Может рискнуть? А как ему предложить? Или он сам должен предложить? Блин, как все это происходит у других? Ох, Таисия, мне бы пригодился сейчас твой совет.

— Простите, я вас прерву, — слышу за спиной, и просто охреневаю от наглости этого парня. — Арина Викторовна, Вы мне нужны, — Костя, берёт меня за руку и в прямом смысле утаскивает с танцпола.

Я, наверное, нахожусь в шоке, потому что даже не сопротивляюсь, пока Костя тянет меня в кабинет. Может, случилось что-то? Он явно зол.

Дверь за нами закрывается, и непривычная тишина заполняет пространство. Костя так и держит меня за руку. И я чувствую, как он легонько поглаживает ее. Мне приятно. Словно очнувшись от этой мысли, дергаю рукой в попытке освободиться.

— Ты что творишь? — стараюсь быть строгой, снова дёргаю рукой.

— Это ты, что творишь? — набрасывается на меня Костя. — Какого черта, ты клеишь этого мужика? — вот это поворот, такой претензии я точно не ожидала.

— Ты вообще нормальный? Тебе какое дело? Я девочка взрослая, в опеке не нуждаюсь.

— А в чем нуждаешься?

— В личной жизни.

— Могу помочь, — и смотрит так серьезно, просто пожирает глазами.

Внутри что-то отзывается, легкие разряды пробегают по телу. Он что приревновал? Глупость конечно, но почему-то приятно. А еще, мне не нравится реакция моего тела. Я начинаю злиться, на Костю, на себя.

— Напомни, мальчик, тебе сколько лет? — я наконец-то выдернула руку из его захвата.

— А тебя смущает мой возраст? — он красиво изогнул губы в усмешке, и снова навис надо мной.

— А тебя мой?

— Меня твой вполне устраивает, — он стал ещё ближе и я почувствовала его теплое дыхание на шее, от чего по спине побежали мурашки.

— Хватит. Прекращай этот фарс, — крикнула ему, а может быть себе.

Он задирает голову вверх, прикрывает глаза, словно берет паузу, обдумывает что-то, или пытается справиться с эмоциями. А потом снова переводит взгляд на меня.

КОСТЯ

Выходные всегда горячая пора для клуба. Напоминаю об этом Арине, она ведь хотела изучить работу изнутри. Я не видел, когда она приехала. Стоял со Снежаной в зале, она жаловалась на то, что опять накладка с заказами на vip кабинки произошла, а потом черт дёрнул посмотреть на лестницу.

Арина всегда выглядит шикарно, но сегодня превзошла себя. Тогда, в Италии, на ней почти не было косметики, она выглядела просто, но элегантно, утонченно, в своем простом, но явно брендовом платье. Теперь же эта была яркая, красивая, уверенная в себе женщина. Стройные бедра обтягивали брючки, делая ее сексуальной, а лёгкая блузка придавала нежности и женственности… Сплошные контрасты. Я что-то сказал Снежане и пошёл на встречу к дикой кошке. Яркий смоки айс подчеркивал и так выразительные глаза, и я готов утонуть в этой бездне… Для кого она так постаралась? Первый вопрос, что возник в моей голове, когда я перестал пускать слюни.

— Потрясающе выглядишь, — делаю комплимент, подхожу почти вплотную, втягиваю носом её запах. Она снова пахнет теми духами. Удивляюсь, что так помню этот аромат, обычно мне наплевать на такие мелочи. — Для меня старалась? — ухмыляюсь. И так хочется услышать — да. Но конечно, слышу совсем другое.

— Я вот все думаю, где предел твоей наглости? — наклоняюсь ещё ближе и шепчу на самое ухо.

— Хочешь узнать? — еле сдерживаю порыв прикусить мочку ее ушка.

— Нет, — так строго, как училка. Ухмыляюсь, представив её в этом образе. Блин, заводит.

— Ладно, продолжим позже, — останавливаю себя, стараюсь переключиться со своих фантазий, и вернуть рабочее настроение. Хочу, чтоб сама пришла, сама захотела. — Пойдем познакомлю тебя с людьми.

Время проходит быстро, знакомлю с Раисой Петровной, нашим шеф-поваром, с командой кухни, с официантами, отвожу в обитель Светы. Реакция девчонок предсказуемая, глупые смешки и заигрывания. Смотри, Ариша, как меня хотят, включай собственницу, заяви на меня права. Почти не слышу, о чем щебечут девчонки, все мои мысли о другой. Света её уводит. Спектакль закончен, покидаю танцзал.

— Костя, — за локоть хватает Ляля. — Я сегодня приду после выступления, — прижимается грудью, заглядывает в глаза.

— Извини, сегодня не получится, — она хочет что-то сказать, но я не даю. — Хотя нет, — её лицо озаряет улыбка. — Вообще не получится. С этой минуты я для тебя опять Константин Евгеньевич.

— Почему? — отцепляю её пальцы от своей руки.

— Ляля, это было изначально ошибкой. Но ты так просилась на мой член, что я сглупил и уступил. Заметь, не на трезвую голову.

— Грубо, Костя.

— Константин Евгеньевич, Ляля. Константин Евгеньевич.

Ухожу. Один вопрос решён. Теперь займусь кошкой. Арина из тех женщин, что не потерпит конкуренции, я почему-то в этом уверен. Хотя, даже не знаю, кто может составить ей эту конкуренцию.

Арину со Светой нахожу в баре. Подхожу, становлюсь между ними, руки сами ложаться на девичьи спины. Меня ждёт сюрприз, мои пальцы касаются не тонкой ткани, а бархатной кожи. Ток идёт по пальцам, я непроизвольно начинаю поглаживать нежную кожу. Завожу разговор ни о чем. А сам кайфую от возможности касаться ее.

— Извините, — Арина спрыгивает со стула и быстро удаляется в сторону туалетов.

— Все нормально? — спрашивает Света. Делаю удивлённые глаза, типа, чего ты у меня спрашиваешь? Потом включаю джентльмена, и под предлогом узнать, все ли хорошо, иду за кошкой.

Опираюсь плечом в стену, у самых дверей, так, чтоб у не было возможности пройти мимо и жду. Она выходит минут через пять. И, наткнувшись на меня, отводит взгляд.

— Все нормально? — интересуюсь.

— Конечно, почему должно быть иначе? — все так же не глядя на меня.

— Ты так стремительно убежала, — подаюсь вперед, хочу, чтоб призналась, я ведь ощущал, как ее кожа покрылась мурашками.

— Все нормально. Во сколько клуб открывается? — переводит она разговор.

Включает деловую леди. Ладно, не время, не место. Играю по её правилам. Предлагаю поужинать, и на удивление она говорит-да. Не могу перестать её рассматривать, в голове уже раздел её и не раз. Она очень старается держаться отстраненно, холодно. Возможно я бы поверил, но я знаю, сколько огня в этой женщине. Она скользит взглядом по залу, что угодно, чтоб не смотреть на меня.

— Кажется, твоей девушке не нравится, что ты ужинаешь со мной, — вдруг выдает она. Проследил за ее взглядом и заметил на сцене Лялю.

— У меня нет девушки, — спокойно отвечаю. К счастью, этот вопрос решил меньше двух часов назад. Так что, я даже не вру. Правда, Ляля не была моей девушкой, так что, я бы в любом случае сказал правду.

— Ну как же, та танцовщица, Ляля, кажется? Разве вы не вместе? — не успокаивается Арина.

— Она была моей любовницей.

— Была. А она об этом знает? — с усмешкой спрашивает она.

— Да, — смотрю прямо в глаза, говорю чистую правду.

— Тогда объясни ей, что не стоит меня прожигать взглядом. Я ей не конкурентка, — опуская взгляд в тарелку, просит она.

— Почему? — её глаза опять смотрят на меня, а рука с вилкой застывает в воздухе.

— В смысле, почему? — она быстро приходит в себя, и с наигранной улыбочкой говорит, — Извини, но меня не интересуют самовлюблённые мальчишки. Поэтому, я ей не конкурент.

— А кто интересует? — улыбаюсь. Я то помню, как она стонала подо мной, а теперь взрослую тетю из себя строит.

— А вот это, тебя уже не касается, — раздражённо бросает она. — Спасибо за ужин.

Она поднимается и уходит. Зацепил, вывел из себя. Достаю сигарету и прикуриваю. Выпускаю облако сизого дыма, хорошо. Моя будет, очень скоро. Было бы ей всё равно, она бы так сильно не брыкалась. А тут из кожи вон лезет, чтоб показать, что я ей безразличен, а сама теряется, мурашками покрывается от лёгкого касания. Вопрос только, сколько я сам выдержу такой игры?

Снежана выводит меня из моих размышлений. Погружаюсь в работу, решаю вопросы. Теряю Арину из вида на какое-то время. Но, проходя мимо бара, прошу Алика обслужить ее за счёт заведения, если она появится. По дороге в кабинет вижу, что Арина в баре. Киваю Алику, он понимает мгновенно и показывает мне сначала один, а затем два пальца. Эта система знаков у нас давно отработана. Ладно, нужно просмотреть заявки и можно будет заняться кошкой.

В кабинете засиживаюсь за бумагами. Смотрю на часы, половина одиннадцатого. Откладываю очередную заявку, выхожу из кабинета. Прохожусь взглядом по залу, осматриваю барную стойку, её нет. Но она точно в клубе, её вещи лежат на диване в кабинете. Снова изучаю присутствующих. Играет медляк и народа на танцполе меньше. И тут я вижу мою кошку в руках какого-то мужика. Охренеть просто. Буря, что развернулась внутри, удивила даже меня. Красной лампочкой в мозгу мигало моя, моя, моя. Как слетел с лестницы, сам не помню.

— Простите, я вас прерву. Арина Викторовна, Вы мне нужны, — схватил Арину за руку и потянул за собой.

КОСТЯ

Затаскиваю её в кабинет, закрываю дверь, отрезаю нас от внешнего мира. Все ещё держу ее за руку, машинально начинаю поглаживать тыльную сторону ее кисти. Она дёргает рукой, но я держу крепко.

— Ты что творишь? — шипит Кошка.

— Это ты, что творишь? Какого черта, ты клеишь этого мужика? — не могу сдержать эмоций.

— Ты вообще, нормальный? — снова дёргает рукой. — Тебе какое дело? Я девочка взрослая, в опеке не нуждаюсь, — она тоже начинает злиться, и все пытается выдернуть руку.

— А в чем нуждаешься?

— В личной жизни.

— Могу помочь, — только скажи, дай знак, прошу ее мысленно.

— Напомни, мальчик, тебе сколько лет? — наконец-то вырывает руку, точнее я позволяю это сделать.

— А тебя смущает мой возраст? — усмехаюсь и приближаюсь ещё на шаг. Неужели возраст единственное, что ее останавливает?

— А тебя мой? — с вызовом.

— Меня твой вполне устраивает, — наклоняюсь почти касаюсь, провожу носом вдоль шеи, дурею от запаха.

— Хватит. Прекращай этот фарс, — срывается на крик, и я честно пытаюсь.

Задираю голову вверх, прикрываю глаза, считаю до двадцати, привожу мысли в порядок насколько это возможно. А потом снова смотрю на Арину.

К чертям самообладание, нет его рядом с ней, я и так неделю вел себя идеально. Рука на ее затылке оказывается молниеносно. А в следующую секунду мои губы впиваются в ее рот. Жадно, нагло. Язык исследует жаркий рот, сплетается в танце с ее языком. Прижимаю её к себе, чудесная блузка позволяет касаться кожи. Мир замри, остановись, здесь и сейчас, я кажется, пропал. Это даже лучше, чем я помню. Она отвечает, чувствую её пальчики в своих волосах. Крышу сносит, работают лишь инстинкты. Воздуха не хватает, прерываю поцелуй, скольжу губами по скуле, к шее. Руки поглаживают спину, проходятся по ребрам. А потом дикая боль заставляет очнуться.

Арина вцепилась мне в волосы и заставила отстраниться. Смотрю и насмотреться не могу, глаза горят, губы зацелованные, дыхание сбитое. Мои руки все ещё держат ее в плену.

— Руки убери, — шипит Кошка.

Убираю, поднимаю ладони вверх. Она выпускает мои волосы из захвата.

— Никогда, слышишь, никогда так больше не делай.

Она отходит к дивану и одевает пальто, набрасывает на шею шарф.

— Или что?

— Хватит. Ты заигрался мальчик.

— Хватит так меня называть.

— От чего же? Кто ты? Мальчишка, возомнивший себя мужчиной. Вот только количество оттраханных тобою девок, никак не делает тебя мужчиной.

— Ты так говоришь, словно старше меня на тридцатку, как минимум. Мне вообще-то, двадцать шесть, и я давно не мальчик.

— Ооо, — тянет она. — Это, конечно, многое меняет.

Она хватает свою сумочку и идёт на выход, попутно выуживая из недр сумки ключи от машины.

— Куда собралась? — останавливаю её, схватив за локоть.

— Домой, пусти, — Арина выдёргивает руку.

— В таком состоянии?

— У меня нормальное состояние.

— Насколько я знаю, ты выпила три коктейля, два из которых были очень крепкими.

— Следишь за мной?

— Ты пьёшь за мой счёт, конечно слежу.

Она останавливается, замирает, прикрыв глаза.

— Обещаю, я вызову такси, — спокойно говорит она. — Теперь могу идти?

— Я провожу, — иду за Ариной, и так хочется её встряхнуть. Нацепила маску, спина струной натянута, подбородок вздернут. А пару минут назад горела в моих руках.

Выходим в холл:

— Миша, проследи, чтоб Арина Викторовна в такси села, — прошу Шмеля. Разворачиваюсь и ухожу. Боюсь сделать глупость. Возвращаюсь в кабинет, и застаю "картину маслом". На столе, раздвинув широко ноги, сидит Ляля.

— Оль, — знаю, как она не любит свое имя. — Ты чего-то не поняла? Я как-то неясно выразился? — девушка дует губы, но ноги сдвигает. — Впредь, я запрещаю тебе заходить в мой кабинет.

— Это из-за этой? — наконец-то подаёт она голос. Игнорирую вопрос.

— Твое рабочее место на сцене. Я не хочу подводить Свету, поэтому ты можешь продолжать здесь работать. Но наше маленькое приключение закончилось. Ты меня услышала?

— Услышала, — соскакивая со стола бросает она, и задевает меня плечом, когда проходит мимо. — Все равно, ты с ней не будешь. Ты ей не подходишь.

— Рот закрой, Ванга, — не сдерживаю эмоций. Ляля выходит, громко хлопнув дверью.

Бля, вот знал же, что нельзя заводить любовницу на работе. Ладно, накосячил, буду разбираться. Сейчас меня больше волнует Арина.

Я, узнав её имя, искал информацию о ней. Прошерстил её соцсети. Она старше меня на десять лет. Не вижу ничего ужасного. Она фору даст любой двадцатилетней. На фото почти везде одна, есть с каким-то мужиком, но я узнал, она на него работала, да и фото все с официальных мероприятий. А ещё я осознаю, что меня клинит, не хило так клинит. И я не могу понять рад я этому или нет?

В кабинет заходит Шмель.

— В такси усадил, уехала.

— Не сопротивлялась?

— Хотела, но поняла, что бесполезно.

— Спасибо, Миш, — он не уходит, чешет свой огромный подбородок. — Ладно, выкладывай.

— Ты на нее запал?

— Помнишь, я рассказывал про девушку, с которой провел ночь в Италии?

— Ну.

— Это она. Только она, походу, меня не помнит, — Миша присвистнул, и опустился на диван.

— Пи*дец поворот, и что делать планируешь? — пожимаю плечами.

— Ты же знаешь, я против насилия. Сама придет.

— Думаешь, придет? Она женщина… Как бы это сказать, — он делает паузу. — Мне кажется, ей отношения нужны, она не будет распыляться на интрижки. Правильная, что ли… Не знаю.

— Вот и я не знаю, — честно отвечаю. — Но я вязну, это я понимаю совершенно точно. Миш, я когда её с другим увидел, думал убью того упыря, что лапы к ней смел сунуть.

— О брат, да ты не вязнешь, — смеется Шмель. — Ты походу влип намертво. Я не буду давать советы, — становится серьезным. — Я не мастер, но, если что, мои уши в твоём распоряжении, — в дверях Шмель остановился. — Нет, один совет я все же дам. Не спеши, хорошо подумай, прежде чем принять решение. Ведь оно касается не только тебя.

АРИНА

Выхожу на улицу, вдыхаю свежий, холодный воздух. Снова ищу ключи.

— Арина Викторовна, — слышу за спиной голос Михаила. — Велено Вас отправить на такси.

— Скажешь, что так и сделал.

— Нет, так не пойдет. Приказы начальства не обсуждаются, — с усмешкой говорит мужчина.

— Послушайте, Миша, — пытаюсь отвязаться от охранника. — Я не нуждаюсь в подобной опеке. Мне давно не двадцать, и я умею отвечать за свои действия. Я не хочу оставлять здесь машину. Я аккуратно доеду домой.

— Ваше такси уже здесь. Можете оставить ключи, я пригоню Вашу машину куда скажете. А тот мужик женат, так что, не стоит переживать, о несостоявшемся знакомстве, — открывая передо мной заднюю дверцу подъехавшей машины, говорит он.

Оставляю это без комментариев, сажусь в такси. Михаил закрывает дверь, пожелав мне хорошего вечера. Бесит, приказы начальства он не обсуждает. Ты, блин, не в армии, и какое он начальство, наглый мальчишка. Стоит вспомнить Костю, как жар приливает к щекам.

Стыдно, Боже, как стыдно. Это всё алкоголь. Точно. Мне нельзя пить, прошлый раз переспала непонятно с кем, а в этот раз целуюсь с мальчишкой.

Прочь, отсюда. Ноги моей в этом клубе больше не будет. Всё, что нужно было, я уже узнала, и увидела. Остальная работа может и дома делаться, но в клуб ни ногой. Будут вопросы, спрошу по телефону или вообще к Захару обращусь. Не нравится мне, как этот парень на меня действует.

За окном мелькают огни города, а меня снова накрывает жалость к себе. Почему мне так не везёт с мужчинами, что я делаю не так? Для Андрея делала все, осталась ни с чем. Хотела познакомиться — наткнулась на женатого. А это совсем не вариант, быть в любовницах я больше не хочу.

А то, как я отреагировала на поцелуй Кости… Я ведь ответила ему, позволила увлечь… И пусть это звучит неправильно, и так быть не должно, но мне понравилось. Скажу больше, он целуется круче, чем Андрей. Но этот секрет навсегда останется при мне. Я такой глупости больше не повторю. Нет у меня времени на интрижки, если и строить отношения, то только те, которые закончатся походом в ЗАГС. И как бы привлекателен Костя не был, как бы моё тело не отреагировало на этого наглеца, он мне не сможет дать то, что мне нужно. И про разницу в возрасте забывать не нужно, десять лет — это много, как не крути. А значит даже в мыслях эту тему развивать нельзя.

Расплатилась с таксистом, и поднялась к себе. Жаль квартира не моя, можно было бы кота завести, чтоб встречал меня. Раздеваюсь и иду в душ, хочу смыть этот день. Чищу зубы с особым усердием, хочу стереть его поцелуй.

Я жалкая. Все думают, я сильная, но я слабая и одинокая. И самое обидное, всегда такой была. А ещё я устала быть сильной, устала все всегда решать сама, устала все понимать. Так хочется снять эту маску и быть собой, слабой, иногда капризной, а ещё очень хочется быть любимой.

Ночь не приносит желанного отдыха. Мне снился Костя… И сон был с пометкой восемнадцать плюс. Господи, ну это же даже не смешно.

Привожу себя в порядок. Делаю укладку и лёгкий макияж. Надеваю платье, оно сидит хорошо, но вот модель устарела, поэтому из офисного перешло в разряд домашних. Привычка всегда хорошо выглядеть настолько прижилась, что я по-другому уже не могу. Глупо конечно, раньше я это делала потому что Андрей мог приехать в любой момент, а сейчас… Меня ведь даже никто не увидит… Делаю кофе, съедаю на завтрак гранолу с йогуртом и сажусь за ноутбук. Чем раньше начну, тем скорее закончу. И страничка с клубом и его управляющим будет закрыта. Ухожу с головой в работу и мои мысли невольно снова возвращаются к Косте.

Меня раздирают противоположные чувства к этому парню. Меня восхищает его умение вести дела в его возрасте. Сотрудники его любят, просто обожают, но его наглость, направленная в мою сторону, бесит и раздражает неимоверно.

Телефон несколько раз оповещает о входящем от Кости, сбрасываю. Мне стыдно, что я поддалась соблазну, и нет никакого желания объяснять ему, что этот порыв был глупой ошибкой.

Воскресенье провожу дома. А в понедельник сообщаю Захару, что начала работу над спецификацией клуба. Работать буду дома или уеду к себе. Сегодня высветилось напоминание, что я записана к парикмахеру на четверг. Искать здесь мастера не хочется, а Людмиле я доверяю уже лет восемь, у нее стригусь. Кто носит короткие стрижки, понимает, как важно это делать регулярно и желательно у одного мастера. Поэтому ближе к обеду вызываю такси и еду к клубу, чтоб забрать свою машину. Беру с собой спортивную сумку, планирую заехать в фитнес центр и посетить бассейн.

Моя машина стоит на прежнем месте. Вот только выехать со стоянки я не могу, какой-то урод заблокировал мне проезд, практически подперев мою красотку. Какой придурок вообще так паркуется? Места ведь полно. Или эта машина, как и моя, стоит здесь потому что хозяин уехать на ней не смог? Но, судя по всему, он и приехал в клуб не очень трезвым, иначе я не могу объяснить причину такой парковки. Несколько раз обхожу обе машины и понимаю, я заблокирована, при всем желании, выехать я не смогу. Смотрю на дверь клуба, возможно, охрана могла бы мне помочь, может как-то сдвинуть машину, дать мне возможность выехать? Или вызвать эвакуатор, пусть утащат ее отсюда. Ещё какое-то время решаюсь, уговариваю себя, что дальше холла не пойду, а поэтому, встретить Костю шансы ничтожно малы. А эвакуатор придется ждать и не факт, что мне повезет и за это время я не попадусь ему на глаза. Включаю режим Арины Викторовны и иду в клуб.

— Здравствуйте, — мне на встречу выходит знакомый парень.

— Здравствуй, Слава, — здороваюсь я. — Мне помощь нужна, там какой-то… Нехороший человек, заблокировал мне проезд. Хотела машину забрать, а выехать не могу. Может её откатить как-то можно?

— Хорошо, сейчас кого-нибудь из ребят позову, посмотрим, что можно сделать.

— Спасибо, я тогда на улице подожду, — мы расходимся в разные стороны. Я довольна, что скоро отсюда уеду, открываю машину, забрасываю на пассажирское сиденье сумку. Совсем о ней забыла, так и таскала на плече. Замечаю, что на коврике много песка, наклоняюсь, чтоб достать его и вытряхнуть. Время в ожидании освобождения провожу с пользой. Но стоит мне закончить и обернуться, как я уже жалею, что затеяла все это. Лучше бы эвакуатор вызвала.

КОСТЯ

Я звонил Арине, несколько раз, но она сбрасывала, а сообщения остались непрочитанными. Приехав в понедельник в клуб, я увидел, что ее машина по-прежнему стоит на стоянке. Недолго думая, подъезжаю к ней и блокирую выезд. Вперед ей ехать некуда, там высокий бордюр, а сзади моя машина. Ты в ловушке, Ариша, сбежать по-тихому не получится, хоть, я смотрю, ты любишь это дело. Пи*дец, я похож на психа, разговариваю с воображаемой Ариной. Прикуриваю, и какое-то время просто пялюсь на машину, словно Арина может материализоваться в ней, если долго смотреть. Да, них*я я не волшебник. Тушу бычок и иду в клуб.

Дела отвлекают, через пару часов спускаюсь в бар, прошу сделать двойной американо. Зал почти заполнен, время обеда, и офисного планктона из ближайших зданий здесь полно. В зал заходит Слава и озирается по сторонам.

— Кого ищешь? — спрашиваю парня.

— Там Арина Викторовна застряла, просила помочь машину оттолкнуть, а то она выехать не может.

Приехала. Не ожидал, что так буду рад это услышать. А ведь рад, черт возьми, рад, словно подарок получил, даже улыбаться начинаю.

— Свободен, там моя машина ей мешает, я разберусь.

— Хорошо, Константин Евгеньевич, — Слава возвращается на свой пост, а я иду к своей дикой кошке. Она наводит порядок в своей машине, попка в обтягивающих джинсах смотрится охренеть как сексуально. Бля, да она вся — один ходячий секс. Опираюсь бедром о капот своей машины и жду, когда меня заметят. Арина выпрямляется, отряхивает ладошки, и поворачивается.

— Привет, — улыбаюсь ей.

— Здравствуйте, Константин, — сухо здоровается она и

оглядывается на дверь клуба.

— Они не придут, — сразу сообщаю ей, прекрасно понимая, кого она ждёт. — Это моя машина, — объясняю я.

— Зачем?

— Ты трубку не берешь, — пожимаю плечами. — Сама ко мне тоже не пришла бы.

— Уберите машину, мне нужно ехать, — складывает руки на груди. Подхожу ближе.

— Ты ведь тоже хочешь, — не свожу с неё глаз. — Чего ты боишься? Чьих желаний?

Глаза в глаза, я жду ответ, но слышу другой, до боли знакомый голос, который я меньше всего ожидал сейчас услышать.

— Костя, как хорошо, что я тебя застала, — оборачиваюсь. — Привет, сын, — мама подходит и приобнимет меня. — Здравствуйте, — говорит она Арине. — Извините, что прерываю, Костя мне нужны ключи от квартиры?

— Какой квартиры? — я всё ещё в шоке от маминого появления.

Мама. Если честно, я теряюсь в своих чувствах. Я люблю ее бесспорно, но и обида все ещё живёт во мне.

Когда ей было двадцать, а Захару двенадцать, их родители погибли в автокатастрофе. Она оформила опекунство над тогда ещё несовершеннолетним братом. Через год появился я. Я не знаю, кто мой отец, мама не любила говорить о нем, мне досталось только отчество, и внешность. Когда я в подростковом возрасте косячил, "весь в отца" было самым главным ругательным аргументом. А когда мне стукнуло восемнадцать, она собрала чемоданы и уехала. Захар в то время уже выкупил клуб, в котором начинал ещё официантом на первом курсе института. Быстро стал админом, потом управляющим, он вообще крутиться умеет. Мама решила, что ей хватит жить для нас и уехала, сначала в Италию, затем во Францию, там познакомилась с греком и вышла за него замуж. Об этом мы узнали постфактум, когда она пригласила нас в гости, один единственный раз. Теперь она живёт в Пеании недалеко от Афин. И она ни разу не приезжала домой за все восемь лет. Она и звонила сама лишь раз в год, поздравить с днём рождения.

— От нашей, — с улыбкой говорит она.

Она все ещё очень красивая, мне кажется, даже помолодела. Конечно, теперь ей не приходится работать за троих, и обеспечивать Захара и меня, тем более, как только смогли мы ей помогали. Но и исчезать, как будто нас в ее жизни никогда не было, а теперь вот так просто заявиться…

— Она давно только моя, — по-детски с нескрываемой обидой говорю я.

— Может Вы всё-таки уберёте машину? — спрашивает Арина.

Оборачиваюсь к ней, понимаю, сейчас разговора не получится, поэтому прошу, скорей требую:

— Я позвоню, будь добра, возьми трубку.

— Константин, — вздернув подбородок отвечает Арина. — Я работаю не на Вас. Но, даже если бы это было так, диктовать мне, что делать, Вы не можете. Нам не о чем разговаривать, просто уберите машину, и мы распрощаемся.

Нет, этот вариант меня не устраивает, распрощаться не получится, но я не успеваю ничего ответить, меня снова окликает мама.

— Сын, меня машина ждёт, дай мне ключи.

— Они в кабинете, — говорю ей, — Пойдём.

— Константин, — возмущается Кошка. — Вы не убрали машину.

Подхожу к ней максимально близко, и тихо говорю:

— Если ты не хочешь по-хорошему, мне придется играть грязно. Хочешь уехать, на своей машине, дождись, а лучше поужинай со мной.

— А больше ты ничего не хочешь?

— Хочу. Я много чего хочу, — улыбаюсь. — Но начнем с ужина, решайся Ариша.

— Ты невыносим.

— Мне нравится, что ты перестала выкать, — подмигиваю.

— Машину убери.

— Пообещай.

— Костя, — раздражённое от мамы.

— Тебя ждут.

— Я тоже жду.

— Черт с тобой. Один ужин, — сдается Арина.

Довольный переговорами, обхожу свою машину, и отгоняю ее так, чтоб Арина могла проехать. Она со стоянки уезжает словно за ней гонятся. Злится, что уступила, это и понятно, она же кошка, что гуляет сама по себе… Ничего, я тебя приручу. С довольной улыбкой выхожу из машины. Мама встречает меня строгим взглядом.

— Кто эта женщина? Что у тебя с ней?

— Мам, я с пятнадцати лет не отчитывался перед тобой. И поверь, делать этого сейчас точно не буду. Где твои вещи?

— В машине, — она указывает на припаркованное такси.

Подхожу к водиле, оплачиваю счёт, забираю два чемодана из багажника и небольшую сумку с заднего сиденья. Переношу все в свою машину.

— Есть хочешь? — спрашиваю маму. Настроение после согласия, полученного от Арины, пусть и путем шантажа, заметно улучшилось, и даже неожиданное появление мамы уже не вызывает раздражения.

Как бы мы не хорохорились, мама всегда остается самым важным человеком в жизни, и даже в моем возрасте она нужна, а пацану в восемнадцать и подавно. И совершенно не для того, чтоб она готовила и стирала, это я лет с тринадцати неплохо делал сам. Просто мама должна быть! Поделиться радостью или переживаниями, ощутить поддержку родного человека. А она исчезла, не предупредив.

Я провел ее за мой столик, и заказал обед.

— Ну, рассказывай, — обращаюсь к маме. — Что должно было случиться, чтоб ты вернулась?

— Почему, обязательно должно что-то случиться?

— Мам, восемь лет ты носу не показывала, и даже не звонила, а тут приехала да ещё и осенью, хотя я прекрасно помню, как ты не любишь холод, и как всегда мечтала жить там, где тепло.

— Сын, — мама накрыла мою руку своей и сжала мои пальцы. — Ты так вырос.

— Да уж, дети имеют свойство расти, — улыбнулся маме. — Так, что случилось?

— Я решила развестись с Майроном, — заявляет мама, жуя салат, и делая вид, что говорит о чем-то вроде погоды.

— И что ты натворила? — мама вскидывает на меня глаза.

— Сын, ты такого плохого обо мне мнения?

— Мама, несмотря ни на что, я тебя люблю. Просто, извини, но я не могу воспринимать тебя, как маму. Ты оставила меня, отпустила в свободное плавание, так сказать. Теперь я не буду ни спрашивать совета, ни учитывать твое мнение. Я всегда буду благодарен тебе за то, что ты для меня делала, и относится к тебе хорошо. Просто… Я не хочу тебя обидеть, но я не тот парень, которого ты оставила. И на вещи я смотрю реально.

— Ты всё ещё злишься, что я захотела пожить для себя?

— Нет, это я, как раз таки, понимаю, и даже одобряю. Но ты не просто начала жить для себя, ты вычеркнула нас с Захаром из своей жизни. Этого я понять не могу.

— Я посвятила вам почти двадцать лет. И да, я устала, — мама откладывает приборы, и складывает руки на груди. — И я хотела жить только для себя.

— Поэтому решила сделать вид, что у тебя нет сына? — обида снова стала просыпаться внутри меня. — Ты считаешь, я был бы против видеть тебя счастливой? Или против того, чтоб ты вышла замуж? Я не могу понять? Я был взрослым, со мной можно было обсудить все, что угодно. А не оставить записку и исчезнуть.

— Я боялась, вы начнёте меня отговаривать, — на это только фыркаю, аппетит пропал, я отодвинул почти полную тарелку. И решил сменить тему.

— Ты надолго? — понимаю, что разговора не получится, эмоции берут верх.

— Ещё не знаю.

— Если ты поела, я отвезу тебя домой.

Отвожу маму в квартиру, а сам возвращаюсь в клуб, ночевать остаюсь в комнате за кабинетом.

АРИНА

Меня трясет в прямом смысле этого слова. Со стоянки я рванула, словно убегала от погони, подальше от мальчишки. Я злилась не только на него, но ещё больше на себя. И на это было много причин. Во-первых, когда я обернулась и заметила его, стоящего рядом, на мгновение я зависла. На нем были темные джинсы и толстовка с капюшоном на голове. Хорош, чертовски хорош. Он стянул капюшон с довольной улыбочкой, заметил, что я засмотрелась, стыдно. Во-вторых, меня разозлило, что он специально перекрыл мне выезд, его наглость переходила границы, и я не могла ничего с этим сделать. И на свое бессилие я тоже злилась. И, в-третьих, и это самое главное, я поддалась на шантаж, и согласилась на ужин.

Нет, не пойду, придумаю тысячи отговорок, но не пойду. Решила для себя. Приезжаю к фитнес центру, и прямиком иду в бассейн, плаваю без остановки почти час, пока не понимаю, что меня немного отпускает, а силы на исходе. После бассейна долго стою под горячим душем. Пытаюсь проанализировать происходящее, что именно меня так злит. Выходит плохо, ответов я не нахожу.

Утром, собрав ноут и все наработки на черновиках, я уехала домой. Остановилась опять у родителей. Договорилась с девчонками встретиться в пятницу вечером. Посиделки, как всегда, устроили на квартире Олеси.

— Ну что, мать, как работается на новом месте? — интересуется Жанна, разливая вино по бокалам.

— Работа интересная, заказчик тоже…

— Вот тут по подробнее, — Олеся даже подвинулась ближе.

— Не в этом плане. Он, конечно, мужчина привлекательный интересный и приятный, но я не рассматриваю его как мужчину.

— А он тебя? — захихикала Жанна.

— Он меня, в принципе, как мужчину рассматривать не может, — отшутилась я. И добавила вполне серьезно. — У нас только деловые отношения.

— Ну, что-то тебя беспокоит, с чего ты вдруг нас собрала? — спрашивает Оля.

— То есть, соскучиться я не могу?

— Можешь, конечно, только мы тебя хорошо знаем, выкладывай.

— Только я тебя умоляю, скажи, что Браздов тут не при чём. Даже слышать ничего не хочу о нем, — Жанна морщит нос.

— Нет, он не при чём. Короче, у моего нанимателя есть клуб и рестораны…

— Так круто, он женат? — я закатываю глаза на Олесин вопрос, но отвечаю:

— Я вообще-то не знаю. Как-то не интересовалась, — тут я задумываюсь, а действительно, женат Захар или нет? Наверное, всё-таки нет. Иначе, наверное, он не обедал бы со мной, да и в клубе бы не засиживался. С другой стороны, это его работа… Хотя нет, кольца на нем точно не было, но и не всегда мужчины их носят. Останавливаю поток мыслей. — Так вот, — решила я вернуться к проблеме. — Клубом управляет его племянник. И похоже, он решил… — замолкаю, не знаю, какое слово подобрать. — Ну, не знаю, приударить за мной, что ли…

— И что? — девочки уставились на меня, не понимая, в чем проблема.

— Ему двадцать шесть, — объясняю очевидную для меня проблему. Жанна добавляет вина в мой бокал:

— Ну, ты у нас всегда была красоткой, — говорит она.

— А это тут причем?

— Притом, подруга, что из-за своей слепой любви ты даже не замечала, сколько мужиков на тебя слюни пускали.

— Глупости, — отмахиваюсь я.

— Арин, ты, блин, самая умная из нас, но в жизни просто дура.

— Я с Жанной согласна, — кивает Олеся.

— Вот спасибо, — не знаю, то ли обидеться, то ли признать, что так и есть.

— И что, тот парень? — напоминает, о чём шла речь Оля.

— Он ведёт себя странно. Наглый до невозможности…

— Это как?

— Он все время делает какие-то намёки, а ещё он меня поцеловал.

— Понравилось? — кажется, Жанна в ожидании ответа, дышать перестала. Молчу, стыдно признаться, что да, понравилось и даже очень. — Ну, давай, колись.

— Да, — выдыхаю я, даже глаза закрываю, жду, что подруги будут осуждать, так же как и я себя.

— А в чем, собственно, проблема? — непонимающе спрашивает Олеся, она на жизнь смотрела просто, и быть содержанкой ей очень даже нравилось.

— Олеся, он моложе на десять лет, — объясняю очевидное.

— Так никто ж не просит заводить с ним серьезных отношений, просто интрижка, развлечение, ты же девочка взрослая, можешь себе позволить.

— Не хочу я интрижек, понимаете? Мне тридцать шесть…

— На минуточку, нам здесь всем тридцать шесть, — вставляет Оля.

— Да, и вы, — указываю пальцем на нее и Жанну, — Замужем и дети у вас есть, а я… Мне вы предлагаете интрижку с мальчишкой, я не хочу тратить на это время.

— Я все равно не понимаю, а проблема в чем? — Олеся, закидывает виноград в рот, и смотрит в упор, и похоже действительно не видит проблемы.

— Ты так говоришь, что я уже и сама не знаю, — допиваю вино и подставляю бокал, куда Жанна тут же доливает новую порцию. — Просто… Я не понимаю, как мне к этому относиться. В понедельник я подъехала к клубу, где оставила машину, а он заблокировал мне выезд, и свою машину убрал только после того, как я пообещала с ним поужинать.

— Настойчивый, люблю таких, — мечтательно говорит Жанна.

— Нахальный и наглый, — поправляю её я.

— А внешне он как? — интересуется Олеся.

— Должна признать, красавчик.

— Что, лучше Браздова? — хихикает Жанна.

— Они разные, — пожимаю я плечами. Не хочу говорить про Андрея.

— А фотка есть? — смотрю на Олесю, как на ненормальную. Блин, о чем она думает, я что его фото в телефоне хранить должна. Видимо, по выражению моего лица она все понимает. — Имя скажи, сейчас поищем, — и она достает телефон.

Следующие пол часа уходят на поиски Кости в соцсетях. И, когда мы находим его фото, Олеся говорит:

— Охренеть, — переворачивает экран, чтоб Жанна и Оля тоже смогли оценить.

— Дааа, — тянет, Оля. — Ты, Арина, странная женщина. Если бы ко мне подбивал клинья такой парниша, я бы ему не отказала, пару раз так точно… — девочки начинают хохотать.

— Нет, ну я к вам за поддержкой, а вы…

— А мы тебе советуем оторваться по полной, — Жанна салютует мне бокалом.

— Я так не могу. Я к сексу отношусь серьёзно, — тут мне становится стыдно, потому что я вспоминаю, как проснулась голой в номере незнакомого мужчины. Об этом я девчонкам не рассказывала, и не расскажу. А вот о своей попытке познакомиться с кем-нибудь в клубе рассказала. — Вы знаете, я правда думала, что смогу, но нет, я бы не смогла… И то, что Костя меня увел от того мужчины, даже хорошо.

Посиделки с подругами затянулись, Жанна и Оля уехали домой за полночь, а я осталась у Олеси.

— Послушай, Арин, не парься ты так. Ну правда, ты сильно загоняешься, — уже лежа в кровати говорила мне Олеся. — Ну сколько у тебя мужчин было?

— Три, ты же знаешь, — про итальянца, я опять промолчала.

— Ну вот… — что "вот" я не поняла. — Расслабься, позволь себе немного глупостей. Ты столько лет жила своим Андреем… Я не спорю, он мужик видный, но ты же для него жила… а надо для себя. Тебе ведь не надо влюбляться, просто разреши себе, ну не знаю, скажем один месяц, просто жить в свое удовольствие. Не заморачиваться о правилах приличия, возрасте и всем тем, что в твоей голове.

— Сомневаюсь, что его интерес продлится так долго.

— Арина, хватит думать, просто попробуй. Хоть один раз. И ты увидишь, что небо не обрушится, а ты ещё и удовольствие получишь. Это, конечно, не факт, но я надеюсь, что ты его получишь.

Олеся вскоре заснула, а я все перебирала в голове сегодняшний вечер, и все то, что наговорили мне девчонки.

КОСТЯ

Утром меня разбудил звонок от Захара:

— Это правда, Надя вернулась? — без предисловий начал он.

— И тебе доброе утро. Да, это правда, — говорю я, не открывая глаз.

— И что?

— Ты, блин, у меня спрашиваешь? У нее спроси, — злюсь я, мало того, что разбудил, так ещё и вопросы идиотские задает.

— Куда я денусь, спрошу конечно, она ж на ужин зовет.

— Когда?

— В смысле? Вы что не вместе? — удивляется он.

— Я в клубе, ее отвёз, а сам сюда вернулся, — тут мне приходит отличная идея. — Слушай, Захар, можно я в твоей квартире поживу, пока она тут.

— Не получится, там Арина сейчас живёт, — а вот это новость. Спросить напрямую я бы не решился, не хочу лишних вопросов, а так, я теперь знаю, где ее искать. — Но можешь ко мне приехать, — добавляет Захар.

— А может, ты лучше маму к себе пригласишь? Ты ей, как ни как, брат.

— А ты ей сын, и то на одной территории жить не хочешь.

— Конечно не хочу, она воспитывать начнет, с расспросами полезет, нах*й мне это надо?

— Вот и мне не надо. Так что, сам можешь приезжать, а с Надей мне и ужина будет достаточно.

Мама мне позвонила и сообщила про семейный ужин ближе к обеду, хорошо, что не за час до ужина. Мы с Захаром приехали почти одновременно, я уже хотел зайти в подъезд, когда увидел, что он заехал во двор.

— Привет, малой, — лыбится он. — Ну что, как думаешь, что все это значит?

— Вчера она сказала, что решила развестись со своим греком. Подробностей не знаю.

Мама встретила нас при параде, в брючном костюме, который сидел на ней идеально. Она обняла нас по очереди и поцеловала.

— Я даже не подозревала, как скучала по вам, мальчики, — улыбаясь сказала она и пригласила за стол.

— Костя, ты так поменял квартиру, я сразу и не узнала ее. Только как-то серо в ней, жизни не хватает. Мне у тебя спать пришлось, моя комната превратилась в спортзал.

— А мне нужно было закрыть ее на замок и ждать, что ты когда-нибудь, может быть, вернёшься? — не выдержал и съязвил.

Ремонт в квартире я сделал не сразу, года четыре назад. Стиль хай-тек и минимализм, ничего лишнего. И да, цветовая гамма серо-синяя, но мне нравиться.

— Просто, здесь только одна спальня.

— Просто я здесь живу один.

Мама нервно облизывает губы, может я перегнул. Но, блин, чего она хотела? Что я брошусь ей на шею и расскажу, как жил эти годы без неё? Ну так это ещё хуже, боюсь она не выдержит подробностей жизни сына. А что ждать от восемнадцатилетнего парня, получившего полную свободу действия… Которого никто не тормозит, не сдерживает в рамках… У Захара уже был клуб, я зависал там почти каждый день. Алкоголь, доступные девки, учебу почти забросил. Захар правда дурь потом выбил, под контроль взял. Я какое-то время с ним жил. Он и в клубе работать заставил. Короче, поставил на правильный путь, вот только заработанную привычку курить, отбить уже не смог.

Не выдержал напряжения за столом, вышел на балкон и закурил.

— Костя, ты куришь? — слышу удивлённое за спиной.

— Да, мама, курю, пью и девок е*у, — не могу, не могу, не могу. Хочется наорать на нее, наговорить гадостей, только навряд ли станет легче. — Мам, здесь холодно, иди, я сейчас вернусь, — отворачиваюсь и делаю глубокую затяжку. Надо переключиться. Достаю телефон, набираю Арину.

— Слушаю, — раздается в динамике.

— Привет, — почему-то становится так хорошо, стоит услышать ее голос. — Ты мне ужин обещала, помнишь?

— Такое трудно забыть.

— Давай через час встретимся, — не хочу тут сидеть.

— Константин, меня нет в городе.

— А где ты?

— Я уехала домой.

— Сбежала, — ухмыляюсь. — Боишься?

— А что, нужно?

— Нет, не хочу, чтоб ты боялась.

— Костя, своё слово я сдержу, когда вернусь.

— Я буду ждать, — очень хотелось наговорить каких ни будь нежных глупостей. Это желание даже напугало, поэтому я поспешил завершить разговор.

Причины покинуть семейный ужин не нашлось, я вернулся на кухню, и сел за стол.

— Надь, хватит изворачиваться, — говорил Захар, я видимо пропустил часть разговора. — С чего вдруг до развода дошло?

Мама мялась, смотрела то на Захара, то на меня, крутила пальцами ножку бокала.

— Надь?

— Я люблю другого.

Пришла наша с Захаром очередь переглядываться.

— И кто он?

— Он… — мама совсем растерялась. — Не думаю, что должна отчитываться перед вами, — выпалила она и встала из-за стола.

— А почему вернулась? Ну влюбилась, развелась, за другого вышла… — рассуждал Захар.

— Я приехала к нему.

Глоток вина, что я сделал в этот момент пошёл не туда, и я закашлялся. Переведя дыхание, решил уточнить.

— То есть, ты вернулась ни к нам, а к какому-то мужику? — меня снова начинает душить злость. — Так какого ты пришла сюда, а не сразу к нему?

— Костя, — повышает на меня голос мама. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать.

— Да, что ты? Ладно, вся эта фигня меня не касается, — поднимаюсь. — Сообщи, когда освободишь квартиру.

Я пошел в комнату, достал из шкафа большую спортивную сумку и стал собирать вещи.

— Костя, — в комнату вошла мама. — Куда ты собрался?

— Как ты заметила, здесь только одна спальня, можешь оставаться, сколько нужно. Мне здесь делать нечего.

— Сын…

— Мам, не надо, мы давно живём каждый своей жизнью, ты не собираешься посвящать меня в свою, ну а я тебя в свою.

Забрасываю сумку на плечо и выхожу из квартиры, бросив Захару пока. Ночевать я опять отправился в клуб. Надо придумать что-нибудь, пока мама не освободит квартиру, к Захару конечно можно, но он живёт за городом. Может квартиру поискать, на время? А это вариант.

Уже на следующий день, я обратился в фирму, и мне предложили несколько неплохих вариантов. Выбрал я двушку, в высотке, далековато от клуба, но ближе к квартире Захара, где теперь живёт Арина. И вид из окна умопомрачительный. Квартира с мебелью, так что перевезти нужно только шмотки. Даже посуда есть, немного, но мне хватит.

Вчера после звонка Арине, я пожелал ей приятных снов, сегодня утром, отправил "доброе утро". Она не отвечала, она их даже не открывала, но я уверен читала, ведь такое короткое сообщение видно сразу. За эту неделю, это стало почти ритуалом.

С мамой почти не общаюсь, не знаю, о чем, если честно. Жду свою Кошку, и понимаю, что скучаю. Странно, конечно… Кажется, как можно скучать по человеку, которого толком не знаешь… Но я скучаю. Сегодня устроил себе выходной, а под вечер что-то так херово стало, открыл виски и залил в себя пару порций. А затем взял телефон, но вместо "приятных снов" высказываю свое недовольство. Вижу, что сообщение прочитано, но Арина, как всегда, не спешит ответить. Я злюсь, неужели так трудно?

"Может ответишь, хоть раз, для разнообразия?"

Пишу ей очередное сообщение.

Гипнотизирую экран, жду ответ, и о, чудо, он приходит.

"Я вернулась, можешь выбрать день."

Начинаю улыбаться, как идиот. Не хочу ждать, совсем не хочу, поэтому выбираю завтрашний вечер. А потом, видимо алкоголь врубает во мне романтика, и я добавляю, что хочу ей присниться. Хочется, чтоб и она мне приснилась, но об этом молчу. Убираю телефон, запрокидываю голову на спинку дивана. Предвкушение от завтрашней встречи будоражит. А в голову приходит гениальная идея.

АРИНА

Утро началось с "Доброго утра" от Кости. Каждый день он желал мне доброго утра, а вечером приятных снов. Что удивительно, он не позволял себе пошлостей. Только два слова, и все. Но каждый день. Это было и мило и странно. После нашей встречи возле клуба, когда я пообещала с ним поужинать, он звонил лишь раз, пригласить на тот самый ужин, но я уже уехала. Теперь, по его словам, он ждёт моего возвращения. А мне как-то страшно. Глупость конечно, чего мне бояться? Но все же, я испытываю некую неуверенность. А ещё совсем не понимаю, зачем ему это? Он не обделён вниманием, его окружает просто огромное количество девушек, молодых, красивых, готовых, по первому зову, раздвинуть ноги. Так, почему я? Или это спортивный интерес, ведь я отказала. Посиделки с подругами решить вопрос так и не помогли, скорее ещё больше запутали. По их мнению, я должна принять ухаживания Кости и получать от этого удовольствие. Ну, допустим, я так и сделаю. И сколько это продлится? Неделю, месяц, три… Но, если я начну отношения с ним, пусть просто для развлечения, я ведь не смогу искать кого-то для более серьезных отношений. Просто переспать? Как показывает практика, мне нужно быть пьяной, очень сильно быть пьяной, чтоб позволить себе такое. Но так я тоже не хочу… Вот и получается, воспользоваться советом подруг я не могу.

В понедельник вечером я всё-таки возвращаюсь. С клубом я закончила, завтра отдам спецификацию Захару и можно браться за рестораны.

Я уже была в постели, когда на телефон пришло сообщение от Кости. Но впервые, вместо пожелания приятных снов, он написал совсем другое:

"Привет, ты возвращаться собираешься? Или ты так боишься встречи со мной? Хочешь, я сам к тебе приеду, ты ведь обещала мне ужин."

Прикрываю ладонью глаза. А телефон снова оповестил о входящем сообщении.

"Может ответишь хоть раз, для разнообразия?"

Я, действительно, никогда не отвечала на его сообщения. Смотрю на экран, обдумываю решение, и все же пишу:

"Я вернулась, можешь выбрать день."

"Тогда завтра, я и так жду целую неделю. Приятных снов, Ариша, желаю тебе увидеть меня во сне."

Фыркаю, и отбрасываю телефон, ненадолго хватило у парня выдержки. Самое ужасное, что он действительно мне снился пару раз за эту неделю. Но это мой маленький секрет.

С утра я первым делом сообщила Захару, что готова отдать свой анализ по клубу, и приступить к ресторанам. Договорились встретиться у него в офисе, ближе к обеду, обсудить все и пообедать заодно.

— Здравствуйте, Арина. Рад Вас видеть, — Захар выходит из-за стола, и протягивает мне руку.

— Здравствуйте, — я выдаю ему распечатку и флешку с моими расчётами. Рассказываю о проделанной работе. И что можно сделать для улучшения работы клуба.

— Думаю, это всё-таки нужно обсуждать с Костей. Но идеи мне нравятся, — с Костей лично мне обсуждать ничего не хочется, поэтому я говорю:

— Захар, это Ваш клуб и что в нем применять, а что нет, решать Вам. Я свою работу сделала. Скажите лучше, с какого ресторана начать?

— Я думаю, с этого и начнем. И прямо сейчас, приглашаю Вас пообедать.

Мы спустились в зал ресторана, первую неделю мы часто здесь обедали. Но сейчас этот обед проходил по-другому, сейчас это был не просто ресторан, а объект, который нужно изучить.

После обеда, мы вернулись в офис, мне снова предложили занять конференц-зал. Выдали требуемую документацию, и я погрузилась в работу.

В восемь вечера, меня выдернул из мира цифр настойчивый звонок телефона.

— Да? — не глядя на экран, отвечаю я.

— Привет, — говорит Костя. — Где тебя забрать?

— Зачем? — не сразу понимаю о чем он.

— Мы идём ужинать, только не говори, что ты забыла, — глянула на часы, и правда пора закругляться.

— Заезжать не нужно, я на машине. Скажи, куда подъехать?

— Нет, так не пойдет. Потом ты откажешься выпить, потому что за рулём, — говорит Костя, а я думаю, что в любом случае откажусь. Пить мне, похоже, нельзя, я теряю контроль, а этого я не хочу, а в присутствии Кости, тем более. — Так, где тебя забрать?

— Я ещё на работе, в офисе.

— У тебя пятнадцать минут, я как раз подъеду.

Складываю бумаги, закрываю ноутбук. Иду в уборную, привожу себя в порядок. Не для Кости, для себя. Повторяю себе, поправляя макияж. Забираю сумку и спускаюсь вниз. Костя, действительно, ждёт меня внизу, и стоит мне появиться в дверях, как он выходит из машины и открывает мне дверцу.

Мы едем молча, я не знаю, о чем с ним говорить, по какой причине молчит он, даже не догадываюсь. Мы едем в другой конец города, останавливаемся у высотки. Костя снова строит из себя джентльмена, открывает мне дверцу и подаёт руку. Стоит моим пальцам коснуться его ладони, как они попадают в плен его теплой руки. К зданию мы так и подходим, взявшись за руки. Не выпускает он мою руку, и когда мы оказываемся в лифте. Я в полной уверенности, что Костя ведёт меня в ресторан, который видимо находится на крыше, чувствую себя спокойно. Но он нажимает одиннадцатый этаж, и во мне просыпаются сомнения.

— Первый раз вижу, чтоб ресторан находился посередине жилого дома.

— Это только для избранных, — улыбается парень, и по-прежнему крепко сжимает мою руку. Все мои попытки вырваться, не приносят успехов. Мало того, его захват делается еще крепче. Створки разъезжаются, и мы оказываемся на самой обычной лестничной площадке. С тремя дверями. К одной из них и подходит Костя.

— Что это значит?

— А на что похоже? — он открывает дверь, и затягивает меня в квартиру. И только захлопнув дверь отпускает мою руку.

— Речь шла об ужине.

— Но я не говорил, что ужин пройдет в ресторане, — снимая с себя куртку и туфли совершенно спокойно говорит он. — Раздевайся.

Я в шоке, у меня нет слов. Разворачиваюсь и дёргаю дверь, закрыта, кто бы сомневался.

— Ты боишься? — его дыхание обжигает затылок, он подошёл слишком близко. — Не стоит, — словно змей искуситель, тихо говорит он. — Я пригласил тебя на ужин. Все остальное будет только по твоему согласию.

Остальное? Какое остальное? Сердце отбивает чечётку, от дыхания парня мурашки разбегаются по телу. Слышу, как он втягивает носом. Нюхает, что ли? Его руки приобнимают, я забываю, как дышать. Он развязывает пояс на моем пальто, а потом аккуратно спускает его с плеч.

— В пальто будет неудобно, — шепчет в самое ухо, а потом отстраняется, вместе с моим пальто.

Кажется, у меня будет сердечный приступ. Я конечно не девочка, и что к чему понимаю, но реакция тела словно совсем не зависит от мозга, который к счастью работает. Прикрываю глаза всего на секунду, беру себя в руки. Хочешь поиграть? Давай поиграем.

АРИНА

Не позволю какому-то мальчишке играть со мной. Прохожу за Костей в светлую просторную кухню. Там накрыт стол, и даже свечи стоят. Мою руки и присаживаюсь за стол. Костя достаёт из кармана зажигалку и поджигает свечи. Какое-то время тратит на то, чтобы разложить еду. Достает из духовки запечённые овощи, с мясом, красиво выкладывает их на тарелки. Выглядит аппетитно. Достает из холодильника салат и бутылку красного грузинского вина. Узнаю марку, одно из моих любимых. Интересно, как узнал или совпадение?

— Я не буду пить, — сообщаю парню, когда он хочет наполнить мой бокал.

— Боишься?

— Не стоит брать меня на слабо, я не в том возрасте, чтобы играть в такие игры, — говорю строго.

— А в каком ты возрасте? — с издёвкой в голосе спрашивает парень.

Игнорирую вопрос и принимаюсь за еду, в конце концов я ведь ужинать пришла. Быстро поем и уйду, решаю про себя. Еда оказалась вкусной. Или это я голодная? Взглянула на Костю, он не ел, а наблюдал за мной, провожал взглядом каждый кусочек, который я подносила к губам.

— Все, хватит. Я так больше не могу, — откладываю приборы. Есть под таким пристальным взглядом невозможно.

— Может всё-таки вина? — предлагает Костя, и добавляет. — Тебе нечего бояться, я не беру женщин силой.

Господи, почему рядом с ним я не могу быть холодной и безразличной. Ведь всегда удавалось отшивать неугодных поклонников, ставить на место нахалов… А тут… Каждый его пошлый намек отзывается внутри жаром. Хотя, почему намек, по-моему, он вполне себе конкретен.

— Спасибо, было вкусно, — поднимаюсь из-за стола.

— Я старался, — как-то лениво, не сводя с меня взгляда, говорит Костя. Невыносим, он просто невыносим.

— Только не говори, что сам готовил, — вот уж не поверю.

— Сам. Всё для тебя, — улыбается.

Снова теряюсь, парень полон сюрпризов. Ладно, главное не показывать интерес.

— Не ожидала, но приятно удивлена. Спасибо за ужин, — разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Стоять, — громко, в приказном тоне.

Настолько опешила, что замерла, потом мысленно отругала себя. Развернулась к парню. Он уже тоже встал, и стоял в шаге от меня.

— Костя, зачем все это? Чего ты хочешь, чего добиваешься?

— Тебя, — пожимая плечами, говорит он.

Вот так просто? Без игр, прямо в лоб. Хотя, это было очевидно, это я глупо надеялась, что это дурацкая шутка. Стою, смотрю на парня и честно, не знаю, что ответить. Не получается быть стервой. Рядом с ним, как глупая малолетка. Что с ним не так, или это со мной?

— Почему ты отказываешься? — тихо, даже как-то интимно, спрашивает он. — Чего боишься? Отпусти себя, — нашёптывает он. — Хочешь, я найду все твои самые чувствительные места…

Он дьявол, змей искуситель… Как он это делает? Я словно под гипнозом его серых глаз, замираю, теряюсь… Себя теряю… Готова позволить ему, себе… Он берет меня за руку и подносит мои пальцы к губам, целует, каждый пальчик, а затем захватывает в плен своего горячего рта указательный и средний пальцы, ласкает их языком, посасывает… А я, кажется, теряю голову, даже не подозревала, что это может быть так приятно… Внутри становится горячо, волны желания проносятся по всему телу… Ненормально. Так можно реагировать на любимого человека, но точно не на случайного встречного… Не знаю, какой вывод делает Костя, он сокращает расстояние между нами, наклоняется к моему уху:

— Готов поспорить, — шепчет он. — Если прикусить мочку твоего уха, можно услышать первый стон удовольствия.

Лицо начинает гореть. Уши у меня действительно очень чувствительные, вот только откуда он это может знать? В следующее мгновение чувствую, как его язык проходится вверх по шее и добирается до мочки уха. Сначала легонько обхватывает мочку губами, посасывает, проходится по ней языком. Чувствую себя мороженным, оставленным на солнце, плавлюсь, растекаюсь лужицей, теряю связь с реальностью, а потом, как удар молнии проходится от макушки до низа живота, потому что, Костя прикусывает мочку. И черт возьми, выбивает из меня стон.

Отстраняется, смотрит, довольно улыбается:

— Продолжить? Скажи — да, — и не дожидаясь ответа, впивается в губы, соединяя нас жадным поцелуем. Прижимает меня к себе, упирается в живот возбуждённым членом.

Моё желание пугает, тело действует как предатель, отзывается на каждое прикосновение, само прижимается к крепкому телу парня. Это я? Эй, мозг, очнись? Сделай что-нибудь!

— Хочу тебя, ты просто не представляешь, как я тебя хочу, — шепчет Костя между поцелуями.

А ведь я даже не пила… Мелькает в моей голове. Но эта мысль исчезает так же быстро, как и появилась. Уже сама цепляюсь за парня, запускаю пальцы в его волосы, они мягки, приятные. Что я там хотела, поиграть? Похоже, меня обыграли…

Я очнулась, когда его руки сжали мои ягодицы. Не просто сжали, а забрались в брюки, и, по-моему, даже в трусики.

— Нет, Костя, пожалуйста… — стала отталкивать парня. Он отстранился.

— Что не так? — глаза пьяные, дыхание неровное. Только дай знак, и от меня ничего не останется, на мне так точно.

— Я не могу… — поправляю свитер, и застегиваю ширинку брюк, ума не приложу, когда успел, почему не почувствовала. — Извини, — зачем-то говорю я, и иду в прихожую, одеваю пальто, обуваюсь.

Костя тоже начинает одеваться, на мой вопросительный взгляд говорит, что отвезёт меня домой. Адреса не спрашивает, просто привозит к моему дому. В дороге мы проводим не больше пятнадцати минут, но напряжение в салоне автомобиля кажется можно потрогать рукой.

— Арина, — Костя удерживает меня за руку, когда я хочу выйти из машины. — Почему?

— Мы просто слишком разные…

— Я не сдамся.

— Я тоже.

Я покидаю салон машины, и скрываюсь в подъезде. В лифте прислоняюсь лбом к холодной металлической стенке. Я ведь всё правильно сделала, правда? Ответа нет.

Принимаю душ, долго стою под обжигающими струями, легче не становится, тело горит и вовсе не от горячей воды. Укутавшись в банный халат, захожу в спальню. Беру телефон, чтобы отключить будильник. Хочу выспаться, мне это жизненно необходимо. На дисплее светится сообщение от Кости.

"Спокойной ночи, обломщица. Я все равно тебя приручу"

Сообщение вызывает улыбку, а потом я одергиваю себя, нашла чему радоваться. Хотя это приятно, когда тебя добиваются, несмотря ни на что. Убираю телефон, прячусь под одеяло. Как бы хотелось прижаться к крепкому, теплому телу.

Я всегда была сильной, рядом с Андреем, для Андрея, а сейчас из меня словно стержень вынули. Слезы сами потекли по щекам. Скоро я плакала уже в голос.

АРИНА

Проснулась я поздно, в очередной раз порадовалась, что могу ходить на работу тогда, когда хочу. Глаза после вчерашних слёз были красными и отекшими. Приложила патчи, заварила кофе, включила погромче музыкальный канал. Находиться в тишине квартиры было невыносимо.

Через часа два, как раз к часу дня, я появилась в офисе Захара. Попросила Лену выдать мне отчёты по ресторану "Портал", и я погрузилась в работу. Прервал меня Захар.

— Арина, мне кажется, Вы засиделись, бросайте все, пойдёмте, покормлю Вас ужином, — смотрю на часы, начало девятого, за окном давно темно.

— Разве Вы не заинтересованы в том, чтоб работа была сделана, как можно скорее? — наводя порядок на столе, уточнила я.

— Я заинтересован в том, чтоб было, кому работать, — с улыбкой ответил Захар. — Так что, мой долг Вас вовремя кормить.

— Уговорили, — отвечаю ему с улыбкой.

Забираю свои вещи и иду за мужчиной на первый этаж в ресторан. За ужином мы говорим о делах, о погоде, о фильмах… С ним легко поддерживать беседу, нет неловкости, или напряжения.

Вторая неделя моей работы в офисе подходила к концу. Костю я благополучно игнорировала, точнее его незримое присутствие в моей жизни. Каждый день, я по-прежнему, получала сообщения с пожеланиями доброго утра, так же, как и пожелания приятных снов перед сном. Я к ним уже привыкла, и даже ждала. Мне, даже кажется, я видела его пару раз возле дома.

— Арина, — в мой временный кабинет зашёл Захар. — Меня начинает мучать совесть, Вы уходите из офиса даже позднее меня.

Я снова засиделась, часы показывали половину десятого.

— Чем раньше я закончу, тем скорее мы сможем заняться главным вопросом, а именно, гостиницей. Разве Вы этого не хотите?

— Хочу, но тогда, Вы и раньше уедете… — с непониманием взглянула на мужчину. — Арина, какие у Вас планы на вечер?

— Добраться домой, посмотреть перед сном сериал и выспаться, — я стала собираться.

— А можно Вас пригласить куда-нибудь?

— Например?

— Если честно, не знаю, а чего Вам больше хочется? Ресторан, кино, просто прогуляться? Я так давно не ухаживал за женщиной, что наверное разучился, — последнее предложение было сказано тихо, и как-то невнятно, словно его смущал этот факт.

— А Вы хотите за мной поухаживать? — с усмешкой спросила я. Захар перевел на меня взгляд, и я поняла, он не шутил.

— А Вы против?

Пришла моя очередь смущаться. Если честно, казалось, что он всегда был безразличен ко мне, относился исключительно, как к своему сотруднику, и его предложение меня удивило.

— Я бы хотела знать, с какой целью? — решила все выяснить на берегу, и дать понять, что интрижки меня не интересуют.

— А с какой целью мужчина обычно ухаживает за женщиной?

— Не знаю, за мной не ухаживали, — сказала и сама осознала, что так оно и было. Последний раз меня водили на свидания ещё летом перед универом. Правда, вся любовь-морковь закончилась, как только я лишилась девственности. В универе, на втором курсе, был один парень, мы повстречались пару месяцев, он поил меня кофе и угощал мороженным, ну вот в общем-то и все. Потом со мной случился Андрей, и мужчин я замечать перестала. Правда, был ещё Остапов, он вечно крутился рядом, пытался ухаживать, но мне это было не нужно. — А вообще, я думаю, все это делают с разной…

— Вы, наверное, сейчас шутите? — Захар искренне удивился.

— Нет. И Вы не ответили на вопрос.

— Вы мне очень нравитесь, Арина. Я холостяк со стажем, и мне сложно… В общем, я как-то не задумывался… — Захар от волнения почесал свой затылок. — Если честно, не ожидал, что мне захочется что-то менять в своей жизни. Но рядом с Вами, все чаще появляются такие мысли. Вы потрясающая женщина, и я понимаю, что общения с Вами как с сотрудником, мне мало. Дайте мне шанс.

— Тогда давайте прогуляемся, — озвучиваю свое решение.

На лице мужчины расцветает улыбка. Он помогает надеть пальто, и мы покидаем здание.

На улице темно, город освещен тысячами огней, фонарями, витринами, фарами проезжающих машин. Недалеко от ресторана есть небольшой сквер с озером. Туда мы и идём. Для последних дней октября, погода на удивление тихая. Холодно, но из-за того, что нет ветра, прогулка кажется приятной, особенно после проведенного дня в офисе. Разговор немного неловкий, гораздо проще было общаться, пока он не озвучил свое желание.

— Можно нескромный вопрос?

— Задавайте, — я глянула на мужчину, с которым шла под руку, вдоль тихих дорожек.

— Я могу объяснить, почему я до сих пор холостяк. Но, как такая женщина как Вы, до сих пор одна? Я не понимаю.

— Я одна, меньше года.

— Но Вы не были замужем.

— Не была. И я бы не хотела обсуждать это.

— Простите, — он сжал мои пальцы, что лежали на его локте. — Арина вы замёрзли.

— Я просто забыла перчатки в машине.

— В конце сквера есть уютная кофейня. Пойдем туда или вернёмся, и я отвезу Вас домой?

— До кофейни ближе, так что, давайте туда.

Небольшое помещение было декорировано под хелуин, на столиках стояли свечи и маленькие тыквы. Народу почти не было. Мы заняли столик у окна, Захар сделал заказ, и вскоре я грела руки о чашку с горячим напитком.

— Арина, может, перейдем на ты? — спросил Захар.

Усмехнулась, надо же, разрешения спрашивает, не то, что некоторые. Вспомнился Костя с его вечно нахальной ухмылкой.

— Я не против, — ответила мужчине, прогнав непрошенный образ.

Мы просидели в кофейне почти час, разговаривать снова стало легко, неловкость исчезла. Захар рассказывал забавные случаи студенческих лет и работы в клубе, где оказывается, начинал официантом.

— Я могу отвезти тебя домой? — спросил Захар, когда мы возвращались к ресторану. Мы снова шли через сквер, он переплел наши пальцы и крепко держал мою ладонь в своей руке, спрятав в кармане своего пальто.

— Спасибо, но не нужно. Я не хочу оставлять здесь машину, а то завтра придется ехать на такси.

— Я могу утром заехать за тобой.

— В другой раз.

Возле ресторана Захар, прощаясь, поцеловал мне руку. Я села в свою машину и уехала домой. В итоге, дома я была почти в полночь. Пожелание сладких снов от Кости, пришло почти час назад. Сил ни на что уже не было. Я разделась, смыла макияж и упала на подушку. Даже анализировать сегодняшний вечер не хотелось. Жаль, что завтра не выходной. Это последнее, о чём я подумала.

ЗАХАР

Арина мне понравилась с первого взгляда. Я как-то не подумал навести справки, когда мне ее рекомендовали. Просто поверил на слово, Грачеву. У меня не было причин ему не доверять. После слов, что ее ничего не держит, я представлял такую батанку, серую мышь, повернутую на своей работе. Но уж точно не эффектную, сексуальную женщину. Она взялась за дело со всей ответственностью. Каждый раз обедая с ней, я восхищался ее умом, элегантностью, умением себя подать. А ещё у нее не возникло мысли познакомиться со мной поближе. Это тоже удивляло.

В моем возрасте оставаться холостяком непросто. Имея успешный бизнес, ещё и ресторанный, где ты на виду, хочешь не хочешь, вызываешь большой интерес у охотниц за богатым мужем. И таких было много и среди так называемых светских львиц, и среди сотрудниц, которые верили, что она та самая единственная, которой удастся растопить мое сердце. Смешно даже. Официантки улыбались шире, наклонялись ниже, привлекали внимание любым способом. Не понимая, что именно так, они становятся серой массой, очередной сексуальной партнёршей на ночь, не больше.

Арина была другой, и этим, ярким пятном, выделялась среди всех. Не могу сказать, что я плохого мнения о всех женщинах. Мне встречались умные, деловые, но у них яйца были покруче, чем у мужиков…А это уже не женщина… Ну, в плане не сексуальный объект.

Вот уже вторую неделю Арина работает над спецификацией "Портала". Она так уходит в работу, что не замечает ничего вокруг. Я мог минут десять наблюдать за ней через стеклянную стену конференц-зала, а она никак не реагировала. Про обед и ужин приходилось напоминать, и я делал это с удовольствием.

Что ещё мне нравилось в этой женщине, она умела переключаться. Покидая кабинет, она переставала быть бизнес-аналитиком, она становилась просто женщиной, с которой можно было обсудить любую тему. А ещё она преображалась, когда улыбалась…

То ли мое терпение лопнуло, то ли я просто наконец-то решился, но сегодня я ей предложил перевести наши отношения на другой уровень. Чувствовал себя полным идиотом, мне со студенческих лет не приходилось добиваться женщины, но даже тогда я не сильно страдал от их недостатка, а работая в клубе даже пресытился.

И тут, Арина повела себя нестандартно, она словно сразу давала понять, случайный секс ей не интересен, и, если я к ней подкатываю яйца только с этой целью, мне ничего не светит. Но и у меня была совершенно другая цель. В следующем году мне сорок, и я решил пора обзавестись семьёй, пока не поздно. Иначе, для кого я строю все это?

Арина мне видится самой подходящей кандидатурой, и надо быть полным идиотом, чтобы упустить такую женщину. Которая будет не только красивой картинкой рядом, но и надёжной поддержкой в бизнесе.

Торопить ее я не хотел, поэтому решил действовать аккуратно. Постепенно вызывая в ней чувство привязанности, а потом и любви.

Сначала чувствовалась неловкость, меня даже смущала и удивляла моя неуверенность в себе. Но потом все стало на место, я расслабился и вечер прошел замечательно. По дороге к ресторану, я понял, что прощаться мне не хочется. Так хорошо было просто держать ее за руку, переплетая пальцы, захотелось продлить этот вечер.

— Я могу отвезти тебя домой?

— Спасибо, но не нужно. Я не хочу оставлять здесь машину, а то завтра придется ехать на такси, — отказала мне Арина, но я не собирался сдаваться.

— Я могу утром заехать за тобой.

— В другой раз, — улыбнулась мне она, даря надежду.

На прощание я поцеловал ей руку, что держал всю дорогу. Она села в машину и уехала домой. Я последовал ее примеру.

Мой загородный дом встретил меня тишиной. Я переехал сюда не так давно, всего три года назад. Не знаю, кризис среднего возраста или что-то ещё, сыграло роль. Но я задумался о том, что мне мало квартиры, я хочу дом, даже подумал, что рано или поздно я создам семью. Своё желание я воплотил, дом построил, а вот желания жениться так и не появлялось.

Сегодня, дом казался особенно большим и пустым для меня одного, хотя раньше я этого не замечал. Старею, что ли? Усмехнулся. Вспомнил, как провел вчерашнюю ночь. Нет, до "старею" мне точно далеко.

Утром, как только Арина пришла в офис, я пришел к ней поздороваться.

— Как всегда, прекрасна, — зайдя в конференц-зал, отметил я. Подошёл ближе и поцеловал руку. — Доброе утро.

— Скорее день, если посмотреть на часы, — улыбнулась она. — И, да, спасибо за комплимент, мне приятно.

Хотелось сказать, как я ещё могу сделать приятно, но я сдержался, пошлые намеки, я уверен, ее оттолкнут. Да и вообще к ней хочется относится по-другому, тем более, что я хочу построить с ней отношения не на короткий срок.

— Пообедаем вместе? Вечером у меня встреча, я уеду часов в шесть.

— Конечно, тем более мы и так это делаем каждый день.

— Это другое, — перебираю ее пальчики, поглаживаю. — Теперь, ты не просто нанятый мной специалист… — заглядываю в глаза, ищу подтверждение. — Да? — решаю уточнить.

— Захар, я… — она замялась, отвела взгляд, а затем решительно снова на меня посмотрела. — Я пока не могу ничего обещать, но я хочу попробовать.

— И я, очень хочу попробовать, — поднял руку, провел пальцами по лицу, очертил скулу, линию подбородка. Задержал взгляд на губах. Хотелось поцеловать, да, и просто хотелось, но я обещал не спешить. — Я зайду в два, — сообщаю и покидаю ее обитель.

— Леночка, ко мне, — заходя, позвал секретаршу.

Она со мной уже пятый год и очень хорошо меня знает. Поэтому, когда она вошла в кабинет, то сразу закрыла за собой дверь. Я сел в кресло, а она опустилась на колени.

— Что, не даёт? — кокетливо спросила она.

— Твой рот сейчас нужен для другого, — останавливаю ее. Она не обижается, по крайней мере, вида не подаёт. С довольной улыбкой расстегнула мне брюки и освободила возбуждённую плоть.

— Привет, дружок, — промурлыкала она, прежде чем опустилась ртом на член.

Лена была девушкой сообразительной, умела держать язык за зубами, а глаза закрытыми, когда это было нужно, и широко открытыми тоже, за что и получала хорошую зарплату. Эти ее свойства позволили ей продержаться так долго. Она, в отличии от предшественниц, понимала, заявлять на меня права, дохлый номер, и то, что я трахать буду только ее — это из разряда фантастики. Вот и получился хороший тандем. Она хороший работник, готовый прийти на помощь шефу, а я выражаю свою благодарность повышенной зарплатой. Кстати, наши развлечения не мешают ей строить личную жизнь. Короче, всем хорошо. Я взглянул на Лену и подумал, что совсем скоро на ее месте будет Арина. От одной этой мысли разрядка пришла почти мгновенно.

АРИНА

Перед уходом Захар заглянул ко мне:

— Не задерживайся, хорошо?

— Я постараюсь, — пообещала я. И вернулась к работе.

Из офиса ушла довольно рано, ещё даже не было восьми. По дороге заехала в гипермаркет и закупила продуктов. Захотелось приготовить что-нибудь вкусное.

Так, с двумя большими пакетами, я зашла в лифт, нажала кнопку своего этажа, и устало прижалась спиной к стенке. Лифт издал короткий звонок и открыл свои створки. Я так и застыла с пакетами в руках, возле моей двери стоял Костя.

Заметив меня, он быстро сориентировался, подбежал и забрал пакеты, двери снова закрылись, и мы остались в лифте.

— Привет, — говорит Костя.

— Привет, — мне все ещё не верится, что он здесь.

Парень улыбается, потом жмет кнопку, и двери за ним разъехались:

— Выходим, или ещё тут постоим?

Мы вышли из лифта, и я стала открывать дверь, Костя терпеливо, с пакетами в руках, стоял за спиной. Я вошла в квартиру, Костя за мной.

— Это на кухню? — уточняет у меня и, сняв обувь, идёт в правильном направлении. Вспоминаю, что эта квартира Захара, значит он здесь был раньше.

Сняв пальто и ботинки, иду за парнем на кухню. Он уже во всю распаковывает пакеты. Прислонилась к откосу двери и наблюдаю за ним. Он ведёт себя странно, вроде нагло, но без напора, и я никак не могу понять, что он задумал.

— И что все это значит? — спрашиваю Костю, который по-прежнему с энтузиазмом раскладывает продукты в холодильник.

— Помочь решил, мне не сложно, — пожимает он плечами.

— Я не про это, — махнула рукой в сторону пакетов. — Что ты тут делаешь?

— Прямо сейчас, раскладываю твои покупки, — он достаёт из пакета бутылку вина, такую же, как была у него. Стреляет в меня глазами и подмигивает.

— Хватит ёрничать! А ещё лучше, уходи.

— Я вообще-то по делу, — он опирается ладонями о стол. — Хотел обсудить с тобой кое-что. Но, — он убирает пустые пакеты. — Сначала ужин, — и Костя достаёт из своего рюкзака контейнеры с китайской едой. — Надеюсь, ты любишь лапшу с тунцом?

Я не знаю, как реагировать на него, от слова совсем. Вспоминаю советы девчонок, но тут же одергиваю себя, вспомнив, что приняла ухаживания Захара. Мою руки, присаживаюсь за стол.

— Что ты собирался обсудить? — решаю я перейти сразу к делу.

— Я ввел некоторые твои предложения в клубе, но с некоторыми не согласен. Хотелось бы понять, с какой целью ты дала такие рекомендации?

— Что именно тебя смущает?

Дальше мы обсуждали работу клуба. Костя, как всегда, преображался, когда речь шла о клубе и его устройстве. Его неподдельный азарт, его горящие глаза, говорили о том, что он очень любит свое дело. Он оспаривал некоторые мои предложения, доказывал их ненужность, я, в свою очередь, доказывала обратное. Мы спорили, иногда даже смеялись.

Еда была давно съедена, когда Костя убрал телефон, в котором у него были записаны вопросы.

— Ну что, десерт? — он вопросительно поднял брови. — Я не знал, что ты предпочитаешь, поэтому взял бисквит и чизкейк, — он выставил пластиковый контейнер с пирожными. Я глянула на часы и обалдела. Было уже начало двенадцатого.

— Думаю, что в это время, уже ничего.

— Просто скажи, что любишь, другое съем я.

— Я люблю эклеры, с заварным кремом, и мороженное. Так что, ешь, что хочешь.

— Я запомнил, — парень улыбнулся.

— Костя, тебе пора, уже поздно.

— И что, даже чаю не предложишь?

Встаю, набираю воду в электрический чайник, и ставлю его на подставку. Достаю большую коробку с ассорти из чая.

— Тебе какой? — он выбирает черный с чабрецом. Я себе завариваю зеленый с цитрусами.

Ещё какое-то время пьем чай, он рассказывает смешные ситуации, что произошли в клубе. Я не могу искренне смеяться, лишь улыбаюсь. Все потому, что жду подвоха… Совсем не понимаю, что происходит. Допив чай с бисквитным пирожным, Костя собрался уходить. Встаю и иду за ним в прихожую. Он обувается, одевает куртку, вешает на плечо рюкзак.

— Спасибо, — подойдя близко, говорит он.

Замираю, жду, что сейчас он решит меня поцеловать, готовлюсь дать отпор. Но ничего не происходит. Костя проводит пальцами по мой щеке, смотрит на губы, а потом убирает руку и уходит. Просто уходит.

И только после того, как дверь за ним захлопнулась, я осознала, что ждала… Я, черт побери, ждала, что он меня поцелует. Сползла по стенке на пол и зарылась пальцами в волосы. Постаралась себя убедить, что я ждала поцелуй лишь с целью, быть готовой его остановить. Но врать себе получалось плохо, я ждала, что он поцелует. Я хотела, чтоб он это сделал. Я сошла с ума. Потом мысли потекли в другую сторону. Я попыталась понять, почему он не поцеловал. Потерял интерес? Сдался? О Господи, о чем я думаю! Потерял интерес и слава Богу. Мне же лучше. Да, и Захару я решила дать шанс. Мои терзания прервал телефон. На нем светилось сообщение от Кости.

"Мне очень понравился вечер. Давай как-нибудь повторим. Приятных снов. А я поеду мучатся и жалеть, что так и не поцеловал тебя😔"

Дурацкая улыбка растянула губы. И я впервые ответила на его сообщение.

"И тебе приятных снов."

Через минуту я пожалела, что позволила себе эту вольность и хотела удалить сообщение, но оно уже было прочитано.

Не могу об этом думать, иду на кухню, открываю купленное сегодня вино и наливаю полный бокал. Закусываю оставшимся чизкейком. На душе паршиво, в голове раз драй. Я не могу влюбиться в мальчишку… Не должна… Меня не должен расстраивать его игнор, или радовать его внимание. Я же не могу так вляпаться… Я не хочу этого… Я, вообще, так больше не хочу… Пусть лучше любят меня, но не я. Я не умею любить и не отдавать себя с потрохами… Так что, никакого Кости. Держаться подальше, не позволить ему забраться под кожу. Его и так слишком много в моей голове. Беру телефон и заношу его контакт в черный список.

КОСТЯ

Ох, как мне рвало крышу, ее просто сносило. От злости, от желания, от невозможности получить то, что так хочется. Ну что у нее в голове? Я же чувствую, как она отзывается, как тянется, как хочет… Даю нам время. Не хочу давить, но и отпустить не могу.

Захар заехал ко мне на следующий день. Привез целую папку с анализом по роботе клуба и предложениями по его усовершенствованию. Мы обсудили, с чего начать и что можно ввести сразу, потом он уехал. Для себя решил, что уйти с головой в работу — это лучший вариант. Ей надо остыть. Почему-то уверен, Арина меня на пушечный выстрел не подпустит. Она явно испугалась своего желания, глупая… Но совсем отпустить ее не могу и поэтому я пишу ей сообщения, а ещё, как придурок, иногда слежу. Подъезжаю к ее дому и жду, когда она вернётся. Каждый раз с ужасом жду, что она приедет не одна, или вообще не приедет. Я сомневаюсь, что у нее здесь кто-то есть… Но, а вдруг? Эти мысли были так неприятны. И я осознал, что впервые в жизни ревную, просто от одной мысли, что у нее может быть другой. А что будет, если он действительно появится? Хрен там, не появится, а как появится, так и исчезнет.

Я не виделся с ней уже больше недели, реализация ее предложений требовала много внимания. И моего присутствия. Некоторые пункты мне были непонятны, и нелогичны на мой взгляд, их я игнорировал.

В кабинет зашла Света:

— Привет, Костя, — мне сказали ты меня искал.

— Светик, как завоевать девушку? — не стал ходить вокруг, да около. Сам я уже не находил ответов, вот и решился посоветоваться с единственной женщиной в моем окружении, которую я считаю другом.

— Ты у меня спрашиваешь? — она устраивается в кресле напротив, и складывает руки на груди.

— Я серьезно, и спросить мне больше не у кого, ты мой единственный друг женского пола.

— Кто она? — Света, не скрывая издёвки в голосе, даже наклонилась в мою сторону. — Я уже хочу с ней познакомиться. Чтоб сам Константин, не знал, как к девушке подход найти… Да это просто новость номер один.

— Блин, Свет, так трудно ответить? Обязательно издеваться?

— Ладно, ладно, — девушка мягко улыбается. — Просто выключи самоуверенного говнюка, — предлагает она.

— То есть, по твоему я веду себя так? — охренеть, заявочки. Света только улыбается и пожимает плечами. — Но девушкам ведь нравятся уверенные и наглые, — возражаю я.

— Не всем, — спокойно отвечает Света. — Это в книжках они хороши, а в жизни, хочется, чтоб рядом был тот, кому можно доверять.

— Мне значит доверять нельзя?

— Просто будь милым, ты это можешь, я знаю.

— Я всегда милый, разве нет? — Света закатила глаза:

— Говнюка выключай, — повторила она и вышла из кабинета.

Вот никак не пойму я этих женщин. Когда-то давно ещё в старших классах я влюбился. Она была моей одноклассницей. Я ухаживал, цветы дарил, гулять приглашал, хотел быть для нее лучшим… А через месяц я узнал, что она встречается с Прохоровым. Козлом из одиннадцатого "Б". Он взял ее нахрапом, наглостью, не оставляя выбора… Какое-то время, я не мог понять, почему так? Но, словив на себе, пару раз сочувствующие взгляды одноклассников, я решил действовать по-другому. Я зажал ее в раздевалке после физры. Поцеловал, чего раньше себе не позволял, и заявил, что она моя. И встречаться будет или со мной, или ни с кем. В тот же день я пошёл провожать ее домой. На завтра Прохоров пришел ко мне разбираться. Мы начистили друг другу рожи. Но Юлька осталась со мной. Я больше не носил ей цветы, просто закидывал ей руку на плечо, и она послушной овцой шла за мной, куда скажу, и ноги раздвигала по первому намёку. Тогда я понял — им нужна сила, они хотят подчиняться. И вся эта романтика и прогулки под луной — чушь… Юлька поступила и уехала, а я подался во все тяжкие. Первый курс студенческой жизни, свободная от родаков хата. Тусы почти каждый день. И девушки, которые готовы запрыгнуть на меня, такого наглого, самоуверенного плохиша. Я так вжился в этот образ, что даже не знаю, как по-другому.

Но с Ариной, действительно, хочется по-другому. И даже эти дурацкие сообщения, которые я шлю ей каждый день, говорят о том, что во мне она будит какие-то не свойственные мне чувства.

Ещё несколько дней я отвлекаюсь на работу, но к концу недели сил держаться в стороне просто нет. Да, и предлог у меня есть.

Заезжают в свой любимый китайский ресторанчик, заказываю две порции лапши с собой. Заезжаю в кондитерскую, покупаю десерт и еду к Арине. Жду под дверями, и надеюсь, что она не сильно задержится, жалко будет, если лапша остынет.

И да, я решил воспользоваться советом Светы и быть милым.

И я им был. Я даже не позволил себе ее поцеловать, о чем жалел, стоило закрыться за мной двери. Выскочил из подъезда, достал сигарету и затянулся. Хотелось вернуться. Наплевать на все и вернуться. Целовать, ласкать пока она не потеряется, пока сама не начнет просить ее взять, а потом уснуть, прижимая ее к себе. Пи*дец, кажется, я ее люблю. Начал ржать. Высказанная мысль словно открыла во мне что-то, и даже, кажется, стало легче дышать. Бля, я влюбился. Достаю телефон и пишу ей сообщение. Говорю о том, как жалею, что не поцеловал. А сам сажусь в машину и еду в клуб. Там работа засосет, затянет и я не вернусь к ней, чтоб сказать то, что она ещё не готова от меня услышать. Уверен, она не поверит, а значит надо действовать по-другому.

КОСТЯ

Утром, по традиции, отправляю ей «доброе утро». И не понимаю, что происходит. Моё сообщение к ней не доходит. Ну, не в черный же список она меня занесла? Может с телефоном что? Или просто отключила?

Первые числа месяца — это всегда аврал. Отчёт за прошлый месяц, проверить заказы и поставки на этот. Опять же, уже сейчас нужно решать с программой на декабрь. Ближе к праздникам я никого уже не найду. А новогодняя ночь — это золотая жила. И чем раньше о ней подумаешь, тем лучше. Ухожу в работу с головой, это моё дело, мой клуб и мне нравится этим заниматься. Если бы ещё голову от навязчивых мыслей избавить и не заглядывать в телефон каждый час…

Выходные проходят, ее телефон недоступен. Понедельник и вторник проносятся в суматохе, я почти безвылазно сижу в клубе. Решил сделать максимум, чтобы потом было больше времени для Арины. Бесило то, что все мои сообщения так и не дошли, а когда я набираю ее номер, он недоступен. Не хочет меня слышать? Решила от меня избавиться? Глупо, от меня так просто не избавиться. Не сейчас, когда я понял, что это не просто интерес, не просто желание затащить ее в кровать. Это больше, гораздо больше, чем я мог себе представить.

В среду я наконец-то справился с основной и срочной работой. Глянул на часы. Арина, наверное, ещё в офисе, она в свое дело погружается так, что про все забывает. Решаю поехать к Захару, заодно и узнаю, почему Арина стала вдруг недоступной.

Захожу в приемную, Леночка улыбается во все тридцать два.

— Константин Евгеньевич, здравствуйте, давно не заглядывали.

— Привет, — улыбаюсь девушке. — Как жизнь молодая?

— Радует. Вы к Захару Алексеевичу?

— Да, нет, просто бумаги в бухгалтерию завёз. Мне бы Арину Викторовну увидеть, где она?

— В конференц-зале.

— Спасибо, Леночка.

Выхожу из приемной иду в сторону конференц-зала. Там часть стены стеклянная и можно будет понаблюдать за ней немного. Как и предполагал, Арина, обложив себя бумагами, ушла с головой в работу. Она ищет и помечает только ей понятные детали, периодически внося что-то в ноутбук. Какая она красивая, и бордовый ей очень идёт. Она отрывается от бумаг, смотрит в сторону, на что, мне не видно. Она улыбается и что-то говорит. Кому? Вскоре, в поле моей видимости, появляется Захар. Он стал сбоку от Арины и навис над ней. Она что-то показывает ему на экране ноутбука и в бумагах. Они явно обсуждают рабочие моменты. Но мне хочется ворваться туда, оттянуть Захара, чтобы не стоял так близко, не дышал ее ароматом, не имел возможности прикасаться.

Лучшее, что могу сделать, это развернуться и уйти. Гнев затапливает внутренности. Нельзя в таком состоянии вести диалог… Надо остыть. Сажусь в машину и отъезжаю от ресторана. Проезжая мимо какого-то спортивного центра, заворачиваю на стоянку. Покупаю билет в бассейн, тут же, в небольшом магазинчике приобретаю все необходимое: от тапок, до геля для душа.

Бассейн большой, на семь дорожек, и, что самое приятное, почти пустой. Занимаю свободную дорожку и ныряю, сразу уходя в быстрый кроль.

Я плаваю без перерыва долго, пока не чувствую, что от напряжения мышцы уже дрожат, только тогда позволяю себе лечь на спину, и расслабиться.

Мысли прояснились. Стало легче, и теперь я могу спокойно обдумать и проанализировать увиденное. Арина — приглашенный Захаром бизнес-аналитик, и то, что они вместе что-то обсуждают, это нормально. Захар стаял слишком близко? Да, я бы его отодвинул на пару метров, но он ведь даже не касался ее. Получается, я ревнивый псих? Эта мысль вызывает улыбку. Но поговорить, и узнать, почему она недоступна, все равно надо.

Выйдя из бассейна, решил, что нужно купить абонемент. В центре, в котором я хожу в качалку, бассейн вечно переполнен плавающими по собачьи, или лягушачьи, девушками. А здесь хорошо, свободно.

На выходе так и делаю. И еду в клуб. Решаю, что вечером, перед тем, как ехать домой, заеду к Арине. Но дела в клубе поглощают и, освободившись только ближе к часу, понимаю, что ехать к Арине поздно.

Дома, лёжа в постели, захожу на Аринину страницу в Инстаграм, листаю фото, некоторые скриншочу. Романтик, блин. Но меня переполняла тоска, от невозможности быть с ней рядом. Кто бы мог подумать, что одна ночь в Италии, разделит мою жизнь на до и после.

На следующий день я поехал к Захару. Вспомнил, что так и не решил вопрос с жильем. Квартиру я арендовал только на месяц, вот и думаю, продлевать или нет? Может он в курсе насчёт планов своей сестры? Надеюсь, мама скоро освободит всё-таки мою квартиру.

Прежде чем идти к Захару, подошёл к конференц-залу, и заглянул в него. Арина сидела за столом, о чем-то задумавшись, она смотрела в окно, и, поглаживая себя по ключице, что выглядывала из широкого ворота темно синего свитера. Кажется, ничего сексуальней я в своей жизни не видел. Я даже описать это не смогу, как зачарованный я следил за ее пальчиками и хотел повторить их путь своими губами. Горячей лавой возбуждение окатило тело и сосредоточилось в паху. Бля, как теперь со стояком к Захару идти? Пришлось зайти в туалет и подождать, пока сойдёт возбуждение.

— Захар у себя, — зайдя в приемную, спросил у Леночки.

— Здравствуйте, Константин Евгеньевич, да, у себя, — она взяла трубку телефона и нажала какую-то кнопку. — Захар Алексеевич, к Вам Константин Евгеньевич, — объявила она. Проходите, — выслушав его ответ, сказала мне.

— Привет, малой, — как всегда, когда мы оставались один на один, поприветствовал он меня. — Какими судьбами?

— У меня через неделю аренда заканчивается. Вот думаю, продлевать или нет? С мамой не общался? Она квартиру освободить не хочет?

— Нет, Кость, после того ужина мы даже не созванивались. У меня дел по горло, праздники впереди, сам знаешь. А она… ей видимо, как и раньше — не до нас. А в чем дело?

— Да, как-то не входило в мои планы тратить на квартиру…

— Тебе денег подкинуть?

— Нет, конечно. Дело не в этом. Просто… У меня есть квартира, моя, в ней сделано все под меня… А я живу у черта на куличках, ещё и деньги за это плачу.

— Так может всё-таки ко мне приедешь?

— А может маме квартиру снять? У нее вещей меньше, переезжать легче, — я с надеждой глянул на Захара.

— Кость, честно, хотел бы тебя подбодрить и сказать, что идея отличная, но зная Надю… Короче, ты меня понял.

— Понял, — обречённо вздохнул я.

— Так, малой, — Захар глянул на часы. — Мне пора бежать. Вот, — он, порывшись в столе, достал связку ключей. — Пусть будут у тебя. Надумаешь, в любой момент можешь приезжать.

— Спасибо, — прячу ключи в карман.

— Эй, — он подошёл ближе и приобнял за плечи. — Кость, прорвёмся, где наша не пропадала?

— Да все нормально… — пробормотал я, испытывая невероятное чувство благодарности к Захару, самому родному, как оказалось, человеку. — А ты сейчас куда?

— В "Атмосферу" нужно заехать, Артур меню новое готовит к праздникам. Может со мной?

— Да нет, своих дел хватает.

Мы попрощались, и Захар ушёл. Я вышел следом.

— Константин Евгеньевич, может чего- нибудь хотите? — томно произнесла Леночка.

— Спасибо, Леночка, но тебя я не хочу, — с самой очаровательной улыбкой ответил я.

— Ну и козел, ты, Константин Евгеньевич, — тоже с улыбкой произнесла Леночка. — Больше не предложу.

— Я как-нибудь переживу.

Покидаю приемную. У меня ещё одно важное дело здесь. Поэтому я прямиком направляюсь к Арине.

АРИНА

Мое настроение не поддается логике. Захар мил, и очень обаятелен. Он не торопит, красиво ухаживает, не позволяя себе лишнего. Ведёт себя образцово, и кажется, живи и радуйся. Вот он, мужчина, на которого можно опереться. Надёжный, состоятельный, и чего уж — красавчик. Но стоит остаться один на один со своими мыслями, как внутри появляется тоска. Она точит, точит… Буравит за грудиной, по миллиметру, но с каждым днём эта дыра все больше.

Вот уже пять дней, как я заблокировала Костю. Но все ещё каждое утро заглядываю в телефон, ловлю себя на мысли, что жду от него сообщение. И настроение мое портится, не потому, что нет сообщений, а потому, что я их жду. Ругаю себя, но это не помогает.

Пообедав с Захаром, я вернулась к себе. Он предупредил, что собирается ехать в "Атмосферу", второй его ресторан, оговаривать новое меню, так что, скорей всего, может уже в офис и не вернуться. Вчера он рассказывал, что основная суета приходится на ноябрь, ведь все организационные вопросы нужно решить сейчас, а в декабре уже просто работать на износ, обслуживая десятки корпаротивов и, конечно, Новогоднюю ночь.

Я попыталась сосредоточиться на работе, но глядя в бумаги, вместо ровных рядов букв и цифр, видела лишь расплывающиеся полосы… Мои мысли снова унесли меня из кабинета… Я уставилась в окно, где ноябрьский ветер гонял по небу хмурые серые облака. Костины глаза такого же цвета… Нет, только не это… Ну, что ж я за дура такая? Одернула я себя. Хотя нет, мне просто нужно время. Я уверена, что поступаю правильно. А чтобы поскорее выбросить из головы ненужные мне воспоминания, мне нужно перевести наши с Захаром отношения на новый уровень. Точно, разрешу ему отвезти меня домой, а там… Там будет видно.

Приняв это решение, я снова вернулась к бумагам. И сосредоточилась на них. Я услышала, как открылась дверь. Решила, что это Захар зашёл попрощаться перед отъездом, и, не поднимая взгляд от бумаг, игриво задала вопрос:

— Уже соскучился?

— Ты даже не представляешь насколько, — ответил мне совершенно другой голос.

Резко подняла голову и столкнулась с внимательным изучающим взглядом.

— Что… — голос подвёл, прочистила горло. — Что ты тут делаешь?

— Соскучился, — он подошёл совсем близко. Развернул мое кресло и упёрся руками в подлокотники, захватив меня в своеобразный плен. — Не хочешь мне ничего сказать? — навис надо мной коршуном.

— Нет, — сглотнув слюну, ответила я. И для убедительности помотала головой.

— Ариша, — он наклонился ещё ниже и соприкоснулся своим лбом с моим. Одновременно он откатил кресло к стене. — Ариша, — снова протянул он и стал тереться носом о мой нос.

Такая простая ласка, будила вовсе не простые ощущения. Воздуха стало не хватать, а губы пересохли. Но я боялась даже шевелиться. И что неприятно осознавать, я боялась вовсе не парня, что навис надо мной, а себя… Своей реакции на его близость, я, украдкой, втягивала запах его парфюма, почему-то такой знакомый и приятный.

— Расскажи-ка мне, Ариша, почему я не могу к тебе дозвониться?

— Может потому, что я этого не хочу?

— Глупая, — в самые губы прошептал он. — Неужели думала это поможет?

Мне кажется, я схожу с ума. Его губы так близко… Он дразнит, щекочет дыханием… Ловлю себя на мысли, что жду, когда же он преодолеет эти последние миллиметры. Вспоминаю, что часть стены в конференц-зале стеклянная, и бросаю туда быстрый взгляд.

— Нас не увидят, — успокаивает меня парень. А я теперь понимаю его маневр с креслом. Продуманный гад. А ещё красивый и сексуальный… И молодой, очень молодой… Сжимаю руки в кулаки, впиваюсь ногтями в ладошки, чтоб хоть немного отрезвить себя.

— Константин, Вам лучше уйти, — хотела сказать строго, но получилось как будто с мольбой.

— Я думал, мы перешли на «ты», — снова в самые губы.

Ну что ты делаешь? Отодвинься, я же… Додумать не успеваю, Костя начинает гладить мою ключицу, что выглядывает из широкой горловины свитера. Дыхание сбивается, глаза прикрываются, а губы размыкаются в немой просьбе о большем.

— Попроси, — шепчет искуситель.

— Нет, — его голос немного отрезвляет.

— Упрямая, — он проводит кончиком языка по моей верхней губе, слегка проникает им в рот и быстро исчезает. Неосознанно потянулась за ним, на лице парня появилась довольная улыбка:

— Попроси.

— Нет.

— Ты же хочешь. Ариша, зачем отказываешься?

Не знаю, что ему ответить. Хочу, вот только боюсь, если признаюсь, поцелуем все не обойдется. А я на большее с ним не согласна. И вообще, я вроде как в отношениях с Захаром. Эта мысль полностью отрезвляет.

— Костя, хватит. Это не смешно, — он наконец-то немного отстраняется.

— Согласен, отказываться от своих желаний, вредно и совсем не смешно. Ну раз не хочешь целоваться, тогда ответь, почему я не могу до тебя дозвониться?

— Я внесла тебя в черный список, — он выпрямляется, подходит к столу. Берет мой телефон и протягивает мне. — Сама или мне это сделать?

— Сама, — беру протянутый телефон и под пристальным взглядом, удаляю его номер из черного списка. — Доволен?

— Конечно, — улыбнулся, а потом снова наклоняется и уже в самое ухо, опаляя его горячим дыханием, запуская мурашек по всему телу. — Я позвоню, — и всего на мгновение прихватывает мочку уха губами.

Кажется, сердце пропустило удар. Костя же выпрямляется, и совершенно не стесняясь, поправляет через брюки, свой вставший член. Заметив мой внимательный взгляд, ещё и подкалывает.

— Вот видишь, что ты со мной делаешь? А я терплю, и не возмущаюсь. А ещё раз не дозвонюсь, приду и накажу.

Костя уходит. А я так и сижу в углу, куда он закатил моё кресло. Невыносимый мальчишка. Какой же он… Прячу лицо в ладонях. Это все от долгого воздержания. Я перестану на него так реагировать, когда буду удовлетворена.

К работе вернуться не получается. Собираюсь и ухожу. Перед тем, как ехать домой, заезжаю в бассейн, и почти час плаваю без перерыва. Уставшая, но расслабившаяся я отправляюсь домой.

Перед сном получаю уже такое привычное:

"Приятных снов, вредина".

КОСТЯ

Проснулся в прекрасном настроении. Первым делом написал Арине. А потом подумал и решил сделать селфи. Ну, раз я смотрю на её фотки, пусть и у нее будет моя. Переворачиваюсь на живот, выбираю удачный ракурс и жму кнопку. Ну, ничего так получилось, Арише должно понравиться, улыбаюсь я, довольный своей затеей. Отправляю ей фотку, и с нетерпением жду реакции. Обломись, Костя, сообщение она просмотрела, а вот ответить — корона упадет. Ладно, думаю я, при встрече стребую ответ. Повалявшись ещё немного, иду в душ. В клуб решил ехать после обеда, а сейчас сходить в качалку.

В фитнес центре провел около часа, после тренировки пошёл в бассейн, немного поплавать, расслабить мышцы. Лишний раз убедился, что тот бассейн, в который я попал случайно, куда лучше. И больше, и народу меньше. Вообще, хрен поймёшь этих баб. Пришла плавать — плавай. Нет, бля, купальники такие, что нихрена не прячут, и стоят как в витрине манекены, или еле шевелятся в воде. Чего вы, спрашивается, припёрлись? Плавал я недолго, напрягали все эти девицы.

Вернулся дамой, приготовил себе обед. Пока ел, мне позвонил Артур. Он у меня типа конферансье, ну, и вообще за выступление отвечает. Вчера я обещал принести свои намётки, чтоб мы вместе решили, чем будем радовать посетителей в праздники. Вспомнил, что папка осталась дома, в моей квартире, которую оккупировала мама. Посмотрел на часы — начало третьего. Буду надеяться, мама не торчит средь бела дня дома. Заеду, заберу папку, заодно, кое-что из вещей ещё возьму.

Родной двор встречает тишиной, старый спальный район, обеденное время буднего дня. А ещё здесь большие деревья. Зашёл в подъезд, поднялся к себе, прислушался, вроде тихо. Открыл дверь и зашёл в квартиру.

Из кухни выглянул какой-то мужик, в спортивных штанах и голым торсом. Кстати, без пуза, несмотря на возраст, а ему явно за пятьдесят.

— Не понял, — говорит он. — Ты кто?

Зашибись… Это все, что успеваю подумать, прежде чем из комнаты раздался мамин голос.

— Женечка, мне показалось дверь… — она застыла, увидев меня. — Костя…

— Женечка? — я бросаю взгляд на застывшего в кухонных дверях мужика. — Женечка? — снова смотрю на мать. Хочется орать, хочется встряхнуть ее… Какого х*я, вообще, здесь происходит?

— Надюша, это кто? — спрашивает мужик. Мама не отвечает, смотрит глазами затравленной лани.

— Это — хозяин квартиры, — зло говорю я, не глядя на него. — Пришёл сказать, чтоб в понедельник вас здесь не было.

— Костя, — мама хотела взять за руку, но я отдернул. — Сын, послушай…

— Сын? — удивляется мужик.

— Зашибись, мам, — ухмыляюсь я. — А он что, не в курсе?

— Сынок, я собиралась тебе сказать, — тихо, и как-то совсем неуверенно, говорит она, идя за мной, пока я пошёл в зал, где было обустроено моё рабочее место. Не обращая на неё внимания, я нашёл нужную мне папку, и пошел на выход.

— В понедельник, вас здесь быть не должно, — зло прошипел я ей в лицо, ещё раз.

— Ты как с матерью разговариваешь? — решил вмешаться "Женечка". Поворачиваюсь к мужику и смотрю в такие же серые глаза, как у меня.

— Опоздал с воспитанием на двадцать шесть лет. Так что, пасть закрой!

— Щенок, — вызверился мужик.

— Женя, не надо, — мама припала к его груди.

Я посмотрел на нее и помотал головой, я никогда не пойму эту женщину. У мужика, видимо, что-то щелкает в голове.

— Двадцать шесть… Надя… — он смотрит на маму, а та прячет взгляд. Нахрен мне эта мыльная опера, обуваюсь и открываю дверь.

— Костя… — пытается остановить меня мама, я разворачиваюсь.

— Ключи передашь Захару, — ухожу.

Попав в машину, долго не могу тронуться с места. Просто сижу, уронив голову на руль. Телефон несколько раз нарушает тишину салона, но я не хочу ни с кем говорить. Я все пытаюсь понять, что это сейчас было. Она вернулась к нему, к тому, кого всю мою сознательную жизнь поливала грязью, говоря, что он гандон, бросивший ее с ребенком. А по ходу он и в курсе то не был о моём существовании? Бля*ь. Внутри такая буря из эмоций, что кажется, меня сейчас порвет. Не хочу на работу, видеть никого не хочу. Завожу машину и покидаю двор.

Выезжаю за черту города и вскоре въезжаю на территорию элитного поселка, где стоит дом Захара.

Он ещё на работе, за то у него есть небольшой спортзал, а там есть груша. Это то, что сейчас мне жизненно необходимо. Там он придет, и мы на бухаемся, я так точно.

Ставлю машину в гараж, я точно сегодня уже никуда не поеду. Сбросив куртку и обувь, сразу иду в спортзал. Стаскиваю толстовку, бросаю ее на маты и начинаю молотить грушу. Сначала молча, а потом каждый удар сопровождается криком. А глаза увлажняются. Бля, вот только разреветься осталось, зло думаю я.

— Нет, сука, нет! Ненавижу, нахрен все! Не было у меня родителей и не надо! Нахрен! Нахрен, всех!

Обессиленный я упал на маты, сбитые костяшки болели, злые слезы всё-таки потекли по щекам. Тупая обида не отпускала. Поступки мамы яснее не стали. Но организм похоже больше не мог истязать себя. Сколько я молотил грушу, и сколько потом пролежал на матах, не знаю. Просто через какое-то время, заставил себя встать.

Иду в свою комнату. Я здесь бываю редко, но самое необходимое у меня есть. Какое-то время стою под душем. А потом желудок напоминает о своем существовании. Натягиваю домашние штаны и спускаюсь на кухню. В холодильнике нахожу голубцы, их, наверняка, приготовила Тонечка, домработница Захара, золотой души человек, а готовит она просто умопомрачительно. Вспомнив Антонину Васильевну, а для меня просто Тонечку, губы сами растянулись в улыбке. Этой прекрасной женщине почти шестьдесят. Она уже дважды бабушка. А мне она, что-то вроде мамы… Грею себе сразу четыре крупных голубца, и полив их щедро сметаной с упоением съедаю. Настроение меняется в лучшую сторону, бухать уже не хочется, но и с людьми пока видеться тоже. Решаю остаться до завтра здесь. Да и с Захаром мамин поступок обсудить надо.

Смотрю на часы. Нифига себе?! Почти десять… Значит, Захар вот-вот должен быть дома. Включаю кофе машину, завариваю крепкий кофе. Слышу, как входная дверь открывается, и я с чашкой спешу Захару навстречу.

АРИНА

Утро началось с пожелания хорошего дня, но, видимо, этого ему показалось мало, и через пару минут пришло ещё одно сообщение, в этот раз он прислал свое фото.

КОСТЯ

— Костя, привет. Решился? — Захар словно и не заметил моего ступора при виде Арины.

— Нет, — выдавил из себя. — Поговорить хотел, — перевел взгляд на Захара.

— А я вот, Арину соблазнил Тониными голубцами, — улыбается он и приобнимает ее за плечи. А мне руку ему оторвать хочется. — Компанию нам составишь? Заодно и поговорим.

— Нет, я уже поел. Да и разговор личный, — не удержался и снова посмотрел на Арину. Она застыла статуей и словно пошевелиться боялась, и на меня старательно не смотрела.

У Захара зазвонил телефон, он взглянул на экран, и по сдвинутым к переносице бровям было понятно, разговор предстоял серьезный.

— Простите, я должен ответить. Костя, составь Арине компанию. Я постараюсь быстро, — сказал Захар, принимая вызов. — Да.

Он уходит в сторону кабинета. Арина провожает его взглядом. Но с места сдвинуться не решается.

— Прошу, — пригласительным жестом указываю направление на кухню.

Арина отмирает, бросает на меня быстрый взгляд и тут же отводит. Так, стараясь не смотреть на меня, проходит в указанном направлении. Иду за ней… Ей неуютно, она напряжена и нервничает, хоть и старается это скрыть. Она проходит до самого окна, останавливается там и пялится в темноту. Делает вид, что меня здесь нет. Бесит меня своей показушной холодностью, когда сама горит изнутри.

— И что ты тут делаешь? — не выдерживаю этой тишины.

— Захар ведь сказал, он пригласил на ужин, я согласилась, — холодно, отстраненно.

Оставляю чашку, с уже остывшим кофе на столе. В голове вдруг всплывает, как она вчера спросила: "Уже соскучился?" Вчера не заострил на этом внимание, тогда меня волновал совсем другой вопрос, а сегодня, как выстрел в голову, она думала, что зашёл Захар, его ждала? Кулаки сжимаются, не хочу в это верить. Захар единственный человек, против которого не пойду… Которого не предам. Ну почему, сука, почему он? Надежда, что я что-то не так понял все ещё теплилась маленьким угольком. Захар не просто так холостяк до сих пор. Ему не нужны серьезные отношения. Тогда, что? Может просто дружеский ужин? Или всё-таки… Ну, что ему баб мало? Он никогда не страдал от одиночества… Арина очередной трофей? Неужели… Нет, она не такая. Пытаюсь себя убедить. Ей неинтересен секс ради секса. А с Захаром может быть только так. Подхожу вплотную, не прикасаюсь, но этого и не нужно, между нами навряд ли есть и сантиметр пространства. Делаю глубокий вдох, насыщаю лёгкие ее ароматом.

— Костя, отойди, — тихо просит Арина. В отражении окна я вижу, что она прикрыла глаза.

— Долго ты от меня будешь бегать? — спрашиваю я. И еле держусь, чтоб не обнять, не прижать к груди.

— Я не бегаю, — Арина разворачивается ко мне лицом, при это мне приходится сделать шаг назад.

— Но избегаешь… А к Захару на ужин приезжаешь?

— Не понимаю твоей претензии, у тебя я тоже ужинала… — о, да. И я помню, чем этот ужин мог закончиться. В голове всплывают воспоминания о том, как она отвечала на мои ласки, поцелуи, как позволяла моим рукам скользить по телу. Но я молчу, потому, что боюсь озвучить свои мысли, а ещё больше боюсь, что Захару она не откажет. И меня начинает накрывать, а Арина продолжает. — С Захаром я работаю…

— Чем, ртом или ноги раздвигаешь? — срываюсь я, потому что теряю контроль из-за жгучей ревности.

Звонкая пощёчина опаляет кожу. А потом я ее целую, обхватываю лицо руками, притягиваю к себе и впиваюсь в губы, жадно сминаю их, пытаюсь проникнуть языком в ее рот, но она не пускает. Цепляется пальцами за мои запястья, пытается ослабить мою хватку. Сопротивляется, царапается, бесит, и ещё больше распаляет. Когда ее руки оказались на груди, не помню. Помню, как эти прикосновения к коже, запускали электрические разряды, дышать стало нечем, я отвлекся, прислушиваясь к ощущениям, ослабил хватку, и Арина этим тут же воспользовалась. Отталкивает меня:

— Да, что с тобой не так? — шипит она. А губы вытирает тыльной стороной ладони, будто ей противно. — Ты говорил, что не берешь силой. А я не хочу! Слышишь? Хватит, ты заигрался.

— А кто тебе сказал, что я играю? — со злостью спрашиваю я.

— А разве нет? Костя, ты же сам понимаешь, между нами ничего не может быть… Я старше тебя на десять лет.

— И что? Поэтому я неспособен на чувства, а только на желание трахнуть тебя? — она отводит глаза, молчит. — Отлично… — поднимаю руки вверх, и делаю шаг назад. — Отлично…

Я не знаю, что ей ещё сказать. Признаться в любви? Ей это не нужно… Не поверит… Даже слушать не станет. Не сейчас. Да и я навряд ли способен сейчас говорить спокойно, без обвинений. Я злюсь на нее, я злюсь на Захара, я злюсь на мать. Сегодняшний день словно решил проверить меня на прочность. Внутри все кипит праведным гневом, клокочет ревность, и единственное, что хочется делать — это орать, и крушить, но, кажется, физических сил уже и на это нет. От боли, от бессилия, от обиды… Единственное, что заставляет меня держаться, и не переходить грань, это правило, никогда не принимать решений в таком состоянии. Оно спасало меня не раз. Вот и теперь я, сжав зубы, принимаю решение уйти. А ещё, надо поговорить с Захаром, выяснить, может я зря накручиваю себя? Поворачиваюсь к ней спиной и почти на выходе из кухни слышу:

— Нет. Ты… Нет… Это… Нет, это не можешь быть ты… — и тут я понимаю, что она наконец-то меня узнала.

— А я все думал, когда же ты меня вспомнишь, узнаешь? — с ухмылкой оборачиваюсь к ней.

Она все ещё не верит, её глаза широко открыты, а рот прикрыт ладошкой. Растеряна, потеряна… Но я все равно ухожу. Оставляю ее одну. Ей надо признать и осознать этот факт. А мне остыть.

АРИНА

И чего застыла, спрашивается? Словно мужчин полуголых не видела. Мысленно ругаю себя, и стараюсь не смотреть на парня, что в одних домашних штанах стоит напротив. А судя по тому, как низко на бедрах сидят эти самые штаны, белья под ними точно нет. И вот я, взрослая тетка, как пионерка боюсь смотреть на Костю. И стерву включить опять не получается.

Захар перебрасывается с Костей словами, я не вникаю, мне неуютно под пристальным взглядом. И вроде умом понимаю, вот он идеальный случай расставить все точки над и, отвадить его раз и навсегда. Но почему-то вся бравада и решимость неизбежно истончаются, и я скорее готова его умолять не смотреть на меня так, чем своими руками все прекратить. Дура.

Из размышлений выводит Захар, он слегка сжимает мое плечо, а затем уходит в глубь дома. Провожаю его взглядом, кажется, я что-то пропустила.

— Прошу.

Костя делает шаг в сторону и жестом приглашает пройти. Бросаю на него быстрый взгляд, и иду. Попадаю на кухню, хочется идти дальше, уйти совсем, не готова я к разговору с Костей, а его не избежать. Упираюсь в подоконник. Все, дальше идти некуда. В отражении окна вижу Костю. Тайком подсматриваю. Тело у него красивое, его хочется касаться, проверить так ли упруги мышцы, как кажутся, так ли приятна кожа на ощупь. У него на груди нет волос, совсем, мне нравится, а на плече видна какая-то татуировка. Рисунок занимает всю руку до локтя, но разобрать его в отражении не получается. Это безумие. Это надо остановить. Костя задаёт вопросы, отвечаю, контролирую каждый произнесенный звук, хочу звучать уверенно, а главное равнодушно. Он подходит близко, слишком близко. Прошу отойти, прикрываю глаза, боюсь столкнуться с его взглядом в отражении стекла, но он не двигается с места.

— Долго ты от меня будешь бегать? — спрашивает, пока тихо, но я то слышу, как он дышит, как вздымается за мной его грудь.

— Я не бегаю, — разворачиваюсь, не в силах стоять так близко, мой маневр сработал, ему пришлось отступить, сделать шаг назад.

Он предъявляет мне претензии, а я как дура, хочу оправдаться, хочу сказать, что с Захаром я работаю давно, и мы обедаем и ужинаем с ним почти каждый день, и нет ничего странного, что я заехала к нему. Глупо? Да. Но я всё равно начинаю говорить. Правда, сказать успеваю не много. Костя прерывает меня, выплевывая обвинения. Нелепо, обидно…

Ладошку нещадно запекло, это я заехала ему по лицу. Правда, эффект оказался не тот, на который я рассчитывала. Костя, конечно же, замолчал, но лишь потому, что стал меня целовать. Обхватил руками мое лицо и как дикий шторм обрушился на меня своим поцелуем. Я сцепила зубы, не позволяя ему углубить поцелуй, на задворках разума пульсировала мысль, что в любой момент сюда может зайти Захар. Я пыталась отцепить Костины руки, но он не замечал моих попыток, а лишь более настойчиво продолжал целовать. Меняю тактику, скольжу руками по его плечам, спускаюсь к груди, слышу, как бешено стучит его сердце, под моими пальцами. Кожа горячая гладкая, успокаивающим жестом поглаживаю его, и он словно расслабляется, под этими невинными прикосновениями, а я, пользуясь моментом, отталкиваю его. Ещё и сыплю обвинениями.

— Да, что с тобой не так? — стараюсь не кричать, хотя очень хочется. Показательно стираю с губ следы его поцелуя. Он следит за движением моей руки и сжимает губы в тонкую линию. — Ты говорил, что не берешь силой. А я не хочу! Слышишь? Хватит, ты заигрался.

— А кто тебе сказал, что я играю? — со злостью спрашивает он меня, а глаза метают молнии.

— А разве нет? — я хочу убедить Костю, что не хочу. Не хочу его поцелуев, его внимания, его не хочу. — Костя, ты же сам понимаешь, между нами ничего не может быть… — стараюсь говорить твердо, чтоб поверил, чтоб сама поверила. — Я старше тебя на десять лет.

— И что? Поэтому я неспособен на чувства, а только на желание трахнуть тебя?

Молчу, отвожу взгляд. Не знаю, что сказать. Верю ли я в то, что он способен на чувства? Да. Но я не верю в наши отношения. Что они в принципе возможны. Было бы мне тридцать, я бы с радостью нырнула в этот омут, пусть только на год, два, неважно… но не сейчас,

— Отлично… — Костя поднимает руки вверх, и делаю шаг назад. — Отлично… — повторяет, и собирается уйти.

В его "отлично" столько горечи, что мне самой становится больно. Но я уверена, чем раньше все закончится, тем лучше. Для нас так будет лучше, через неделю он будет весело проводить время с очередной девушкой, а обо мне и не вспомнит. Я все делаю правильно. Так, какого так хочется реветь? Поднимаю глаза на уходящего Костю. И весь мой мир переворачивается в одночасье. Это злая шутка? Так не может быть, это не может быть он. Ведь у кого-то тоже может быть такая же татуировка. Правда, ведь может? Нет.

— Нет. — кажется, начинаю говорить в слух. — Ты… Нет… Это… Нет, это не можешь быть ты… — но, словно открыв ящик Пандоры, наружу полезли обрывки воспоминаний.

"А ты вкусно пахнешь", — ответом мне была улыбка, которую теперь я так хорошо знаю, а потом я сама его поцеловала. Обрывки нашего секса в его номере, они словно вспышки появлялись в моей голове. Мои ноги на его плечах, его язык на моей груди, вот я сверху, а его руки сжимают мои соски. Я демонстрирую ему свои умения в оральных ласках, его хриплые стоны, его сильные руки… Господи, это точно был он. Я зажимаю рот ладошкой, чтобы не закричать и не разреветься. Мой провал, то из-за чего мне было так стыдно, вдруг стало реальным. Я так радовалась, что ничего не помню, что никогда не столкнусь со своим случайным любовником.

— А я все думал, когда же ты меня вспомнишь, узнаешь? — обернувшись ко мне с ухмылкой, говорит Костя. Пробегается по мне глазами и уходит, оставляя меня одну, разбираться с лавиной эмоций, что свалились на меня. Срываюсь с места и бегу за ним.

— Когда, когда ты узнал меня? — Костя уже был на лестнице, что вела на второй этаж. Он обернулся, в его руках я заметила бутылку, скорей всего виски.

— С первого взгляда, прекрасная сеньорита, — говорит он и скрывается из вида.

Возвращаюсь в кухню и присаживаюсь за стол. Роняю голову на руки. В голове ни одной связной мысли, в душе какая-то пустота.

— Арина, что-то случилось? — поднимаю взгляд на взволнованного Захара. — Прости, что долго, но это было важно.

— Все в порядке. Вызови мне такси, пожалуйста. Я бы сама, но адрес не знаю.

— Арина, что произошло? Где Костя? Он тебя обидел? — требовательно спрашивал Захар. Но я не собиралась посвящать его в подробности.

— Я просто плохо себя чувствую. И хочу домой. Извини, давай ужин перенесем на другой день.

— Точно, все хорошо?

— Да, возможно простуда. Не беспокойся, просто вызови такси.

— Я отвезу.

— Не надо. Правда. Я буду чувствовать себя виновато. Да и у тебя гость.

— Костя здесь не гость. Он родной человек, — отмахивается Захар. Да уж, твой родной человек, с которым я переспала по пьяни, и мне сейчас ужасно стыдно. — Его развлекать не нужно, — продолжает он, а потом предлагает. — Может останешься? Куда ты на ночь глядя. Гостевая комната свободна.

— Нет, — мотаю головой. — Хочу домой, — Захар вызывает такси.

— Подождать придется, может поешь или выпьешь чаю, — предлагает он, вызвав наконец-то машину.

— Чай — это замечательно, — выдавливаю из себя улыбку.

Захар заваривает очень ароматный чай, ставит передо мной чашку и баночку с медом.

— Спасибо.

Захар садится напротив, и не сводит внимательного взгляда. Я знаю, что он ничего не знает, но мне почему-то кажется, что он знает все, и смотрит на меня как на шлюху. Вроде как понимаю, это только мои ощущения, но это не помогает. Такси приходит через двадцать пять минут, самые длинные двадцать пять минут в моей жизни.

— У нас все хорошо? — уточняет Захар у меня перед тем, как посадить в машину. Я киваю. Моих сил держать лицо, больше нет. Слезы потоком срываются с ресниц, стоит оказаться в салоне машины.

Как так могло получиться, что случайный парень из Италии, встретится мне здесь? Что это судьба? Или её издевательство?

Ночь прошла ужасно, я ворочалась, долго не могла заснуть, а когда проваливалась в дрёму, видела его… нас… вместе. Слышала, как стонала и просила ещё. И тут же снова просыпалась. Белье давно промокло от таких снов. А на утро я действительно чувствовала себя больной. Поэтому, отправив сообщение Захару, так и осталась в постели.

КОСТЯ

Я ведь не собирался бухать. Ну, сначала собирался, но потом ведь передумал. И вот, это дебильное желание залить все "огненной водой", словно это может хоть как-то помочь, опять всплывает в уставшему мозгу. Поэтому, прежде чем подняться к себе, достаю из бара в гостиной бутылку вискаря. Я был уже почти наверху, когда в спину мне прилетел вопрос Арины.

— Когда, когда ты узнал меня? — обернулся.

— С первого взгляда, прекрасная сеньорита, — говорю правду, а затем скрываюсь на втором этаже.

Закрываю плотно дверь своей комнаты, падаю на кровать и несколько минут пялюсь в потолок. На душе погано, выть хочется. Сажусь, открываю бутылку и делаю несколько больших глотков. Гадость. Перевожу дыхание и снова делаю несколько глотков. Как бы хотелось стереть этот день, нахрен вычеркнуть из памяти, не ездить на квартиру, не застать там… Бля, мой язык не повернется назвать его тем, кем он мне приходится. Не приезжать сюда, не заставать Захара с Ариной. Нет, это даже хорошо, что я их застал. Уверен, теперь их вечер пройдёт совсем не по плану, если он у них, конечно, был.

Ну, что она так прицепилась к возрасту? И в пятьдесят можно быть инфантильным придурком, и в двадцать настоящим мужиком. Возраст вообще не при чём. Есть люди, которым хорошо вместе, которых как магнитом тянет друг к другу… А она — мальчишка, заигрался… Трусиха. Глупая. Сука. Такая невероятная, красивая, кажется, насытиться ей не смогу никогда. А она…

Снова пью. Мысли опять перескакивают к маме. Что, бля*ь, там в ее голове, как бля*ь, так можно? Ещё несколько больших, обжигающих горло глотков. Снова падаю на кровать. Мысли скачут как папуасы, то в одну, то в другую сторону. То хочется во всем разобраться, то послать всех далеко и надолго, желательно навсегда.

Сколько проходит времени, я не знаю, может десять минут, может час… Я не ощущаю времени, я потерялся.

— Костя, можно? — приоткрывая дверь, спрашивает Захар, прежде чем зайти. Молчу, мне уже похер. — Ты хотел поговорить, — он все же заходит в комнату. — Оооо, — он замечает бутылку. — Какой повод? — садится рядом, берет бутылку и делает глоток.

Поворачиваю к нему голову. Вот он, человек, который рядом со мной все мои двадцать шесть лет. Он таскал меня за собой, когда я был совсем мелким. Он учил меня драться и защищать свое. Мазал зеленкой сначала коленки, а потом сбитые кулаки. Он давал мне деньги на мороженое, когда стал подрабатывать. Он мне рассказал про секс и показал первую в моей жизни порнуху. Он хранил мои тайны от мамы, выгораживал, когда было нужно. Он был рядом всегда. Вот и сейчас, он сидит и пьет со мной из одной бутылки, а не ужинает с Ариной. Арина.

— Где она? — Захар вопросительно смотрит на меня.

— Ты про Арину? — киваю. — Уехала. Сказала, что плохо себя чувствует. Ничего сказать мне не хочешь?

Уехала, эта новость обрадовала. Проигнорить вопрос Захара не могу, а вот включить дебила, запросто.

— Не понимаю.

— С чего вдруг ей стало плохо?

— Бля, я что доктор? Когда я уходил, с ней все было хорошо, кажется… — плохо ей, а мне, бля*ь, хорошо? Может хоть сейчас выключит "снежную королеву". Хотя нет, никогда она не была ледышкой… Горячая, словно лава, огонь по венам бежит, а она его сдерживает. Зачем?

— Ладно, пусть так, — возвращает меня в реальность Захар. — А бухаешь чего?

— Отмечаю, сука, событие века. Я сегодня заехал за бумагами на квартиру и застал там маму с ее… — поднимаюсь и отбираю бутылку у Захара. — Короче, с папашей своим сегодня познакомился…

— Чего? — лицо Захара стоило запечатлеть, давно я не видел в нем столько удивления.

— Я тоже охренел. Это она к нему приехала. Кстати, в понедельник она должна отдать тебе ключи.

— Охренеть новость. А ты уверен? — киваю, делаю глоток и передаю бутылку Захару.

— Она звала его Женя, не, Женечка… — скривился, противно. — И бля, я реально на него похож… Но знаешь, от чего я в а**е больше всего? Он даже не в курсе моего существования. Бля*ь, как так, а? Она ведь все время говорила, что он бросил ее с пузом. А оказывается, он и не в курсе. Вот такое ах*енное кино. Бля*ь.

— Хватит материться, — рыкнул Захар и приложился к бутылке. — Я, честно, — после долгой паузы заговорил он. — Я не знаю, не могу объяснить ее поступок. Кроме неё никто этого не сможет сделать. Помни правило, не решай сгоряча. Остынь и обдумай. Поговори, выслушай. Она не образцовая мать, но, бля, она тянула нас с тобой одна. Я не могу думать о ней плохо. Да, не совсем согласен, но и осуждать не могу, потому что не знаю за что… Ну, точнее, я бы конечно мог, но бля, это ведь все только наше виденье ситуации. А что ей стоило нас растить, мы ведь даже не спрашивали.

Захар прав, как всегда прав. Умный, сука, мне есть чему у него поучиться. Оставался ещё один вопрос, но задать его в лоб, даже сейчас, под виски, я не решался. Сцал, честно… Боялся получить такой же прямой ответ. Поэтому зашёл с другой стороны.

— Я испортил тебе вечер?

— Нет, малой, все в порядке. Жаль, конечно, что мы так и не поужинали, но ты тут не при чем.

— Так, она действительно приезжала только поужинать? — ляпнул я, и сжал покрепче горлышко бутылки пока ждал ответ.

— Да, план был такой. Ладно, малой, ложись спать. И хватит бухать, — он отбирает виски. — Праздники на носу, работы много, и некогда раскисать. А с Надей я поговорю. Или вместе, как хочешь?

Он покидает мою комнату.

Поговорить с мамой, конечно, надо, пусть объяснит всю эту х**тень. Забираюсь под одеяло. В голове снова и снова перебираю сегодняшний вечер. Вспоминаю Арину, каждый ее взгляд, слова, снова украденный поцелуй… Снова, украденный… Задолбали все… Хочу по-другому, хочу, чтоб как тогда в Италии…

Утром, несколько минут смотрю на телефон. Вчера, впервые за эти недели, я не пожелал ей приятных снов, а сегодня так и не решился написать доброе утро. Интересно, она хоть заметит? Я обещал себе, что дам ей время свыкнуться с мыслью, что у нас уже все было, и ломаться и строить из себя неприступную барышню, уже нет никакого смысла.

В моих мечтах, она принимает мои чувства, наши отношения, и нам зашибись как хорошо вместе. Но, бля, это пока только мечты. За поздним завтраком Захару приходит сообщение от Арины, что она заболела и несколько дней ее не будет.

Правда? Или прячется? От кого? От меня? Так я все равно навещу…

ЗАХАР

Мелкий, похоже, имеет виды на Арину. То, как он вчера на нее пялится, только слепой не заметил бы. Что между ними произошло пока я отсутствовал, было очень интересно, но Костя поделиться не посчитал нужным. Тут либо я накручиваю и придумываю, либо это что-то серьезное. Потому что мелкий мне врал крайне редко. А сейчас врал, или скорее недоговаривал. А значит, надо аккуратно спросить у Арины. Что касается новости о Наде, тут я с ним, конечно, согласен. Хрень полная. Тут точно надо выяснить, просто чтоб Костю успокоить. Ну, или… Не знаю, будет видно. Сначала нужно поговорить, выяснить. Костя после ее исчезновения обиделся конкретно, хоть и говорил, что ему все равно. Я слишком хорошо его знаю, чтоб видеть, все равно ему не было.

После завтрака с Костей уехал первым. Перед тем, как ехать в офис решил навестить сестру. Она явно не ожидала меня увидеть. Но должен отметить, вид был растерянный и расстроенный. А по опухшим глазам было понятно, без слёз вчера не обошлось. Мужика, кстати, я не застал. Оно и к лучшему, сначала поговорю с ней.

— Ну что, Надь, рассказывай, какого черта мелкий вчера бухал?

— Он пил?

— Ой, Надь, ему не пятнадцать, чего ты удивляешься? А если так волнуешься о его моральном облике, так поздно, сама швырнула его во взрослую жизнь…

— И ты тоже будешь меня в этом обвинять? — она тут же сложила руки на груди, закрываясь и защищаясь от меня.

— Я нет. Я всегда буду тебе благодарен, за то, что не кинула и тянула, забив на себя. Ты это знаешь. Но Костя, ему нужно это понять. Но прежде, чем вы поговорите, я бы хотел узнать правду. Расскажешь?

Надя молча включила чайник, заварила чай. Подала одну кружку мне, и сама села напротив. Я ждал. Просидев в тишине ещё несколько минут, Надя встала из-за стола, достала из шкафа бутылку вина и, налив себе целый бокал, вернулась за стол. А потом, ее словно прорвало, она говорила, а я не перебивал.

— Помнишь, я студенткой подрабатывала по вечерам в кафе. Мама ещё говорила, что это лишнее, но я хотела иметь хоть немного денег, своих, чтоб могла с друзьями сходить в кафе или клуб. И не просить у них. Не знаю, помнишь ли ты, как мы жили. Мы были обычной семьёй, жили от зарплаты до зарплаты, не шиковали, просто жили… Те скромные сбережения, что родители оставили, почти все ушли на их похороны. Работы в кафе было уже недостаточно. Я взяла академку, нашла работу продавца-консультанта в магазине, не далеко от кафе и после смены в магазине, шла его убирать… Денег и там и там платили немного, а после оплаты коммуналки оставалось и вовсе ерунда… Лето было в разгаре, конец июня… Я помню, как устала, не физически, просто устала. Сидела на заднем крыльце кафе и плакала… Дома я не могла себе этого позволить, дома был ты. Тогда я и познакомилась с Женей. Он пришёл туда с друзьями и вышел покурить, но почему-то на служебное крыльцо. Оказалось, он был сыном хозяйки. Он стал ухаживать за мной. Подвозил домой после работы, а когда узнал, что я одна воспитываю брата, стал помогать. То продуктов купит, то подарком побалует. Помнишь, — Надя улыбнулась. — Как в холодильнике появлялись колбаса, сыр, а ещё фрукты. И ты за один присест мог съесть пол палки этой колбасы. Тебе все время хотелось мяса, — она улыбнулась своим мыслям. — Все как-то закрутилось, я влюбилась, впервые, по-настоящему, — Надя стёрла бегущие слезы, и сделала глоток вина. — Но однажды меня вызвала к себе хозяйка. Не знаю как, может нашлись доброжелатели, не важно, она узнала о наших с Женей отношениях, и предложила помочь устроиться на работу с зарплатой превышающей то, что получаю сейчас на двух работах, а ещё подкинуть денег и помочь устроить тебя в хорошую школу. Взамен я должна уволиться и исчезнуть из жизни ее сына… — снова тяжёлый вздох и глоток вина. На меня она не смотрела, она крутила ножку бокала, погрузившись в воспоминания. — Почти неделю я не находила себе места. Наступил уже август и тебя нужно было собирать в школу. За лето ты вытянулся, покупать нужно было все, брюки, рубашки, обувь, куртку… Мне так надоело сводить концы с концами… Я так устала за эти полгода, чувствовала себя старухой… А ведь мне было всего двадцать… Работала на двух работах, учебу бросила, и, если честно, даже надежды, что возобновлю не было… Я любила Женю, он был лучом света для меня, но я была реалисткой. Против матери он не пойдет, а если пойдет, то не сможет мне помочь. Он всего на два года старше. Учится и полностью зависит от родителей. Да, сейчас он влюблен, а что будет через месяц? Год? Так я рассуждала… Навряд ли его мама одобрит такой союз, да и такого щедрого предложения больше не сделает. И я решилась принять помощь… — почти залпом она допила вино. Видимо, это решение ей далось нелегко. — Она сдержала слово, устроила на фирму, логистом. Сначала было сложно, но вникла, стало получаться. Зарплата, действительно, превышала то, что я зарабатывала, теперь оплатить трёхкомнатную квартиру не составляло труда. Продать или разменять ее, я не могла. В ней мы жили счастливой семьёй, и уничтожить воспоминания я не решилась, да и не хотела. А через месяц поняла, что беременна. Сначала сильно испугалась… Даже ходила, чтобы рассказать об этом Жениной матери. Но она была непреклонна, дала ещё денег, сказала на аборт, и приказала не показываться ее сыну на глаза. И вообще, забыть про их семь. Потому что в следующий раз она разговаривать не будет. А неприятности устроит легко. Ты знаешь, я ей верила… Что может девчонка против нее… — Надя налила себе ещё, долго смотрела в окно, прежде чем снова заговорила. — Первое время Женя искал со мной встречи, но я их избегала, а когда он приходил, то дверь не открывала, мне было стыдно, что я предала, продала, наши чувства. А потом, когда забеременела, мне стало ещё тяжелее это осознавать. Я даже иногда бывала в тех местах, где можно было его увидеть, но подойти, конечно, не решалась. Он покорил мое сердце не только красотой, но и своим отношением, стал первым, и был единственным потом ещё долгие годы… Он продолжал веселиться с друзьями, часто стоял в обнимку с девушками, и почти каждый раз с новой. Целовал их у меня на глазах… Думать о нем плохо было легче, чем вспоминать, каким хорошим он был. Скоро я сама себе поверила. Не любил, развлекался, бросил, не искал, променял на других… — горечь в ее голосе, говорила о том, что ей всё ещё больно об этом думать. — После рождения Кости, следить украдкой за ним, времени уже не было. А обеспечивать нужно было уже двоих… Ты наверное помнишь, как было сложно…

Я помнил, поэтому уже в пятнадцать, стал подрабатывать курьером, а в восемнадцать пошёл официантом в клуб. Надя вернулась на работу, когда Косте был всего год. Баба Аня, из первого подъезда, тогда очень помогла, она сидела с Костей пока я был в школе, а Надя работала. Потом с ним сидел я, пока Надя убиралась в своем же офисе, взяв ещё ставку уборщицы. Поэтому, как только я смог найти подработку, кинулся в бой. А когда устроился в клуб, стало намного легче, по крайней мере Надя перестала драить полы. Уж не знаю, благодаря хорошей школе, или своему уму, или тому и другому, но я действительно получил хорошее образование и легко поступил на экономический. К концу учебы умудрился выкупить клуб, и то потому, что старый хозяин продавал его в срочном порядке, и, можно сказать, по дешевке. Наде я так и не рассказал, что ещё пять лет потом выплачивал кредит. Зато Надя расцвела, стала за собой ухаживать, ей ведь было всего тридцать пять, и ей хотелось любви.

— Я всегда буду благодарна тебе за то, что ты вытянул нас из той ямы. Помнишь, мы ведь первый ремонт, и то косметический, сделали, когда Косте было лет тринадцать.

— Надь, твоей заслуги в этом не меньше, а оказывается даже больше, ещё неизвестно, что было бы, если бы я остался в нашей школе… — Надя устало улыбнулась одними уголками губ.

— Ты знаешь? За все эти годы, ни одни отношения не переросли в большое и светлое чувство. Но я не сдавалась, мечтала… Мечтала путешествовать, и обязательно выйти замуж. Глупо, да? — она снова сделала глоток. — Тот счёт, что ты открыл на мое имя, и на который выплачивал процент от дохода клуба, был для меня как маяк. Я старалась его не трогать, в надежде, что когда-нибудь смогу посетить Венецию, Париж, Ниццу… Когда Косте вот-вот должно было исполнится восемнадцать, я просто решилась отправиться на поиски счастья. Помню, как проснулась и поняла, если не сейчас, то никогда. Абсолютно уверенная в том, что для своих мальчишек я сделала все, что могла, и даже больше, оттолкнув единственного кого любила. Я подготовила все к отъезду… Ты, наверное, спросишь почему я вам ничего не сказала? Я боялась. Боялась, что передумаю и больше не решусь…

— И как ты сошлась с Костиным отцом?

— Я нашла Женю Воронцова в одноклассниках. Случайно. Увидела знакомое имя у кого-то в друзьях из знакомых. Зашла на страницу, увидела фото… Чувства нахлынули с такой силой, что я ночь не могла уснуть. А на утро решилась написать. Мы переписывались почти полгода. Он оказывается разведен, и вот уже лет десять, как вернулся сюда и живёт теперь здесь.

— Чем он занимается?

— У него три кафе в разных районах. Ты, наверное, должен его знать, не рестораны конечно, но все же сфера одна.

— Воронцов, Воронцов… Что-то не припомню. А кафе как называются?

— "Женева", кажется.

— Евгений Валентинович?! Блин, знаю я его. Мужик хороший. Я, конечно, знаком с ним поверхностно, но он из одного, пусть и популярного кафе за два года сделал три. Наверное и больше бы сделал… Толковый он, — Надя заулыбалась.

— Я рада, что он тебе нравится.

— Подожди, а грек твой как? Блин, вечно имя его забываю.

— Я сказала своему мужу, что хочу съездить к сыну. Он не возражал.

— Но ехала ты не к нему, — Надя опустила глаза.

— К нему тоже, но я решила увидеться с Женей. Ты, наверное, не поймёшь, но он моя первая и, как показывает практика, единственная любовь. Осуждаешь? Молчи, знаю, что осуждаешь. И ты прав, и Костя прав. Но я так волновалась и переживала, что, честно, думать о чем-то другом просто не могла. А встретившись, поняла окончательно, ничего не прошло. Оказалось, что и он не забыл, — тут её улыбка стала настоящей, живой и яркой, но только быстро померкла.

— И где он?

— Ушёл, вчера сразу после Кости. Кажется, я все испортила, — Надя начала плакать. Подошёл к ней, обнял.

— Не реви. С мелким поговори, объясни, как есть, не подбирай слова. Он мальчик большой, поймет. Только не тяни. Поняла? — она кивнула. — И с Воронцовым поговори. Он должен понять, а нет, ну хрен с ним, вернёшься к своему греку. Будешь опять жить в тепле.

— Умеешь ты успокоить, — усмехается сквозь слёзы Надя.

— Все, приводи себя в порядок и дуй к мелкому. Он в клуб собирался.

ЗАХАР

У Нади задержался дольше, чем планировал, а ведь ещё хотел заскочить к Арине. Проведать и поговорить. Придется отложить на вечер. По дороге до офиса набрал Костю.

— Так, малой, Надя к тебе должна заехать сегодня, ты уже в клубе?

— Нет, ещё только еду. Зачем она приедет?

— Я только что от нее. Вам поговорить надо. Она рассказала мне все, но тебе пусть сама скажет. И помни — выслушай, а потом принимай решение.

— Да знаю я, — бросил раздражённо Костя. Да, и я знаю, что знает. Я сам жил по этим правилам и в него их закладывал, иногда вколачивал. Зато, теперь в малом был уверен, как в себе.

День прошел в делах и, ближе к девяти, я решил, что пора закругляться. Спустился в ресторан, зашёл на кухню, попросил, чтобы мне собрали с собой лёгкий ужин, и положили какой-нибудь десерт. Забрав пакет с едой, я отправился к Арине. Поводов у меня было предостаточно. По привычке, чуть не открыл дверь своим ключом, но вовремя остановился, и нажал на звонок. Хорошая звукоизоляция не давала понять, услышали меня или нет, поэтому я снова позвонил, более настойчиво. Наконец-то раздался щелчок замка.

— Я же просила… Ой.

— Добрый вечер, — улыбнулся растерянной Арине.

— Добрый, — как-то неуверенно ответила она.

— А я не с пустыми руками, — приподнял пакет с едой. Пустишь? — Арина сначала закрыла дверь, чтоб снять цепочку, а потом молча открыла дверь шире. — Извини, что без предупреждения, просто решил, что тебя надо покормить.

— Обычно женщина пытается накормить мужчину, — проходя за мной на кухню, говорит она.

— Это не путь к сердцу, это проявление заботы. Ты как себя чувствуешь?

— Ну, если честно, то не очень. Вроде бы ничего не болит, а слабость просто ужасная. Почти весь день сплю.

— Ну и хорошо, сон лучшее лекарство.

Под разговор ни о чём, я накрыл стол и разложил еду по тарелкам. Чувствовал себя как дома, хотя я и был у себя дома.

— Я приехал за ключами от машины, подумал ты захочешь, чтоб она была под рукой, когда поправишься.

— Было бы хорошо, я сейчас, — Арина встала из-за стола, с поймал ее за руку.

— Потом, давай поужинаем, — она кивнула, и села обратно. Руку её пришлось выпустить.

На языке все крутился вопрос, кого же она ожидала увидеть за дверью, но я решил промолчать. Ужин прошел в спокойной обстановке, за разговором ни о чём. Я все присматривался к Арине, пока она смотрела только в тарелку. Удивительно, но даже сейчас она выглядела очень хорошо. Волосы в лёгком беспорядке, без обычной укладки. На лице почти нет косметики, но брови и ресницы подкрашены. И одета не в халат или спортивный костюм, а в платье. Немного бледная, но все равно красивая и изящная.

Когда дело дошло до десерта, я всё же решился спросить про Костю.

— Арина, я бы хотел знать, что у вас с Костей? — она вскинула на меня глаза.

— Я не понимаю вопроса? — при этом даже спину ровнее держать стала. Напряглась, а значит вопрос поняла, но отвечать не хотела. Любопытно.

— У меня сложилось впечатление, что вы поссорились вчера.

— Нет у нас с Костей ничего и быть не может. И ссориться тоже причины нет.

— Я спрошу прямо. Он приставал? Если он позволил себе лишнего, ты скажи, и я поговорю с ним, — Арина отвела взгляд, словно раздумывая, стоит что-то говорить или нет. — Арина, мы же вроде бы договорились попробовать. И если МЫ вместе, то стоит начать с доверия, — это было не совсем честно, я давил и манипулировал. Но по-другому она бы ничего не ответила. — Я ещё раз спрошу. Он тебе мешает?

Арина посмотрела мне в глаза, её молчание длилось довольно долго. Она боролась сама с собой, принимала решение. Я не мешал, ждал.

— Да, — тихо ответила она, и отвернулась.

Просто да, ни подробностей, ни конкретных претензий, понимай как хочешь. Уточнять, лезть в душу? Нет, не прокатит, точно не сейчас.

Но одно понятно, Костю нужно приструнить. Не хватало нам одну женщину делить. Подумал и мысленно рассмеялся. Скольких мы поделили? Больше двадцати точно, а тут впервые делить не хочется. Но тут как раз все понятно, одно дело провести приятный вечер, другое — выбрать женщину для брака. И конечно, такой женщиной делиться не хочется. А с родным человеком, с которым потом за одним столом сидеть, тем более. Точно не вариант. Костя парень не промах, вкус у него отличный. И то, что на Арину глаз положил, очень даже понятно. Надо объяснить малому, чтоб не лез. Это моя женщина. Нравиться ему это или нет, но без вариантов. Лучше Арины на роль жены и представить сложно. Да, и Костя слишком молод для нее.

Десерт съеден, а значит пора уходить. Продолжаю быть идеальным мужчиной. Поэтому, просто собираюсь уйти. Арина достает из сумочки ключи. Забираю, будет повод заехать завтра. На прощание целую ее руку, глажу по щеке, и прижимаюсь губами к виску. Пахнет она приятно.

— Все, отдыхай. Надеюсь, в понедельник ты сможешь прийти на работу.

— Уверена, так и будет, — улыбнулась Арина.

— Я машину завтра пригоню, но не обещаю, что с утра.

— У меня в планах было отлежаться, так что можно не спешить.

— Тогда до завтра?

— До завтра.

Откладывать разговор с Костей не имело смысла. Поэтому я направился в клуб. Во-первых, хотел узнать, как прошел разговор с Надей, а во-вторых, предупредить, что Арина моя. Так что, пусть ищет себе другую игрушку.

Клуб встретил шумом и весельем. Пятница, люди отдыхают, оставляя за спиной рабочую неделю. Миша, встретив на входе, говорит, что Костя в кабинете. Прямиком иду туда. Многие меня знают, кто-то здоровается, салютуя стаканом, девушки призывно улыбаются. Нет, крошки, сегодня охоты не будет, есть дела поважнее.

Костю застаю за столом, он, обложившись бумагами, сидит и смотрит в одну точку… Даже мое появление не выводит его из оцепенения. Приходится привлечь его внимание, громко хлопнув дверью.

АРИНА

После отправленного Захару сообщения, я осталась в постели. Опустошенная, разбитая, растерянная. Мысли и воспоминания атаковали с новой силой. Было жутко глупо пытаться спрятаться от них под подушкой, но я все равно это сделала. Господи, ну зачем ты столкнул меня с этим мальчишкой? Я не понимаю… Мне так стыдно за ту выходку в Италии. Теперь всё наглое поведение Кости стало понятно. Он вспомнил меня, решил, что я доступная, а значит можно повторить. И он прав, а что ещё можно подумать о женщине, что в первый вечер знакомства ложится с тобой в постель. Промаявшись какое-то время, природа взяла свое и мне пришлось встать. Сходила в туалет, на автомате умылась и даже подвела брови и прошлась тушью по ресницам. Зачем? Многолетняя привычка. Но сейчас хотелось все стереть. Не для кого мне хорошо выглядеть. В душе ураган из эмоций, и все как на подбор, стыд, сожаление, разочарование. Они уничтожали, подавляли. И я никак не могла взять над ними верх. И это тоже бесило и удивляло, ведь я всегда гордилась своим трезвым умом, умением брать чувства под контроль, умением держать лицо в любой ситуации. Мой ум, вот, что вело меня по жизни, то, что позволяло добиваться цели, успеха в задуманном. Я ведь сильная. Сильная!

— Я сильная! — крикнула своему отражению.

Взяла расчёску, привела в порядок волосы. Это пройдет, всё проходит, и это пройдет. Я справлюсь. Я Андрея другой отдала без крика и истерик, хоть и было больно, казалось, внутри все выжгли огнем. Но ничего, справилась, ведь. Да? Да, наверное…

— Не раскисай, пожалуйста, — снова обратилась к своему отражению.

Мое странное общение с зеркалом прервал звонок в дверь. Сердце ускорило бег. Если бы было с кем поспорить, я бы поставила все свои деньги на то, кто стоит за дверью. Я была уверена на все двести из ста, что это Костя.

Я тихонько подошла к двери. Наверное, это хорошо, что он пришел, нам нужно поговорить, я должна объяснить, что та ночь была ошибкой, что я была пьяна, это вообще была не я, а алкоголь. И, если бы не его татуировка, я бы и не вспомнила его. Он должен понять, должен. Я чуть не открыла ему дверь прямо так, в шелковой сорочке. Вовремя опомнившись, я быстро пошла в спальню, чтоб одеться, натянула на себя вязанное объемное платье, прямо на сорочку. Трусливо надеясь, что Косте надоест ждать, и разговора можно будет избежать, хотя бы сегодня. Но нет, дверной звонок снова разлился приятной трелью по квартире.

Я открыла дверь, и впустила Костю в квартиру. Правда, пройти не пригласила. Сложив руки на груди, осталась стоять в прихожей. Костя закрыл за собой дверь, и повернулся ко мне, спрятал руки в карманах брюк. Невольно оценила его внешний вид. Черные брюки, черная рубашка, и черное укороченное пальто на распашку. Как по мне, для середины ноября, одежды маловато, но мне какое дело? Правильно, никакого!

Он несколько долгих минут сверлил меня взглядом из под бровей. Я первая не выдержала. Рвать нужно быстро, как пластырь…

— Костя, — голос немного дрогнул. — Хорошо, что ты пришел, как раз хотела решить то недоразумение, что произошло между нами, — он внимательно слушал, не пытался перебить, и я, набрав побольше воздуха, скороговоркой выдала и вторую часть своей речи. — Как ты уже понял, там в Италии я была пьяна, очень сильно, видимо, поэтому что я тебя не помню. Вообще того вечера не помню, — тут я конечно лукавила, но он то об этом не знает. — Так вот, — облизала пересохшие губы. — Если бы не татуировка, я навряд ли бы вспомнила тебя. Я виновата, признаю. Мне нельзя было столько пить. И уж тем более, идти к тебе в номер. Но, что сделано, то сделано. Назад не отмотать. Я просто хочу тебя попросить, прекратить это безумие. Я могу понять, что я показалась тебе доступной, но это не так. Я буду тебе очень благодарна и признательна, если мы забудем о том случае. И начнём заново. И с этого момента, мы всего лишь, случайные знакомые, которым пришлось какое-то время поработать вместе.

Костя как стоял статуей, так и не пошевелился. И лишь глаза метали молнии, а брови все больше хмурились.

— Все сказала? — наконец-то статуя ожила. На лице заходили желваки, непроизвольно сделала шаг назад. — То есть, ты считаешь, что я решил, что ты доступная дырка, поэтому я к тебе подкатываю яйца? — его грубый тон и слова резали слух. Отвечать не стала, лишь кивнула. — Ты такого хренового мнения обо мне? — он пошёл на меня. — Только вот ты забыла, маленькую деталь, я не страдаю нехваткой свободных дырок. И к тебе я отношусь совсем по-другому.

— Костя, пожалуйста, это все не важно. Просто давай забудем.

— А если я не хочу? Если я вспоминал ту ночь в Италии все это время? И жалел лишь об одном, что потерял, упустил и даже не представляю, где искать? Ведь ты даже имени своего не сказала. А теперь ты предлагаешь, все забыть? Но мне это не нужно.

— Это нужно мне, — Костя подошёл слишком близко. Если я сделаю шаг назад, то уже упрусь в стенку, а значит загоню себя в ловушку. Заставляю себя стоять на месте. — Костя, пожалуйста, уходи, и забудь.

Он прикрывает глаза, склоняет голову на бок. Такой хищник, настоящий дикий тигр. Становиться не по себе, обхватываю себя за плечи.

— Аришааа, — медленно растягивая имя. — Ты не поняла. Я хочу тебя, не потому, что ты доступная, ты уже доказала, что это не так. Ты мне нравишься, правда нравишься. Я предлагаю тебе не разовый секс…

— Замолчи! Прошу, уходи. Пожалуйста, — чувствую, как начинает щипать глаза. — Между нами ничего не может быть. Между нами пропасть в десять лет.

— Да что ты к возрасту прицепилась? — рыкнул он и схватил меня за плечи. — Я ведь нравлюсь тебе. Тебя тянет ко мне, не отрицай… Твое тело не врёт, — его руки скользят по плечам к шее, обхватывают лицо, он поглаживает мне скулы большими пальцами. А я стараюсь не раствориться в этой лёгкой ласке. Его дыхание на моих губах такое горячее. Он не торопиться, не пытается поцеловать силой, как вчера. Словно даёт возможность самой сократить последние сантиметры. Я снова теряюсь. Моё тело опять отказывается подчиняться мозгу.

— Пожалуйста, уходи, — еле шепчу.

— Хорошо, но я вернусь. Я не сдамся, — лёгкий, практически невесомый поцелуй в губы. — Я тебе выбрал. Смирись.

А потом он уходит. Лицо горит, губы хранят лёгкое касание чужих губ. Это не нормально. Не правильно. Меня, словно, снова разбили на тысячи кусочков. Рыдания прорвались наружу. Проревев так какое-то время, сидя в прихожей на полу, я заставила себя встать. В спальне, завернувшись в одеяло словно в кокон, я провалилась в сон. Правда он не принес мне лёгкости и чувства успокоения.

За окном было уже темно, когда я проснулась. Я глянула на часы, почти восемь. И что я теперь ночью делать буду? Поплелась на кухню, решила выпить кофе, только сейчас сообразила, что ничего не ела со вчерашнего дня. Я себе такой не нравилась. Это не я. Я никогда такой не была. Я снова зависла. И мой кофе остыл. Из оцепенения вырвал звонок в дверь. Не спешу открывать, но настойчивый звонок повторяется. Злость начинает бурлить по венам, не позволю какому-то мальчишке делать из меня тряпку.

— Я же просила… — открывая дверь, предварительно накинув цепочку, так себе защита, но все же. А увидев за дверью Захара растерялась.

Захар привез ужин. Удивительно, у них это семейное, почему они все время хотят меня накормить? Настроения нет, но рот наполняется слюной при виде еды, я все же очень проголодалась. Беседа не о чём, и вкусная еда, немного отвлекли и приободрили. Но Захар решил задеть неприятную тему. Отвертеться не получилось. А когда он напомнил, что я дала свое обещание попробовать с ним построить отношения, стало и вовсе стыдно.

— Я ещё раз спрошу. Он тебе мешает?

Я посмотрела в глаза мужчины, он внимательно смотрел в ответ. Спокойный, уверенный, сильный. Если Костя кого и послушает, так это Захара. И я решаюсь, раз уж сама не справляюсь, пусть он вмешается.

— Да, — тихо ответила ему, и отвернулась, снова испытывая стыд. За то, что чужими руками хочу решить свою проблему.

Он уходит забрав ключи от машины. Я смываю остатки туши, чищу зубы и стянув платье снова забираюсь в кровать. Беру ноутбук и выбираю "Ривердейл", пусть проблемы маленького городка хоть ненадолго отвлекут меня от реальности. У них то убийцы, то маньяки, мои проблемы становятся смешны. Ну что я, взрослая женщина, не справлюсь? Справлюсь. Я уверена, мой мозг станет на место, и снова, будет принимать правильные решения.

КОСТЯ

Стоило Захару уехать, как я собрался и поехал прямиком к Арине. Ну, что за глупая женщина? Меня аж трясет всего. Вышел от нее и первым делом прикурил. Рядом с ней очень тяжело держать себя в руках. В этом дурацком платье, что больше напоминает мешок, такая тонкая, хрупкая… И глаза красные, плакала, наверное. Вся эта чушь, что она говорила, злила. Я сжимал кулаки до боли, не позволяя себе сорваться. Выслушать, это первое, что я должен был сделать. Мне стоило это больших усилий… Ее мнение обо мне, это просто финиш. Она уверена, что я просто хочу ее трахнуть. Ну, как в её голову вбить, что это я, конечно, тоже хочу, но не это главное. Я хочу быть с ней. А она опять про возраст… Я же не виноват, что родился на десять лет позже. Уходил быстро, можно сказать сбежал. У меня стоит на нее просто зверски. Не было ничего, прикоснулся, губами лишь скользнул, а желание словно она мне приват станцевала.

Настроение хуже некуда. Колесил по городу, и все не мог найти ответов на вопросы, что один за другим возникали в моей голове. И главным был: "Как доказать Арине, что я не мальчишка, что мои намерения серьёзны? Словам она не верит. Тогда чему поверит?"

Захар позвонил и подбросил ещё одну новость. Мама приедет поговорить. А если я не хочу? Глянул на часы. Пора ехать в клуб, работа сама не сделается.

— У тебя, что критические дни? — спросил Миша, стоило увидеть меня в таком дерганном состоянии. Шутник, блин.

— Отвали, Шмель, — рыкнул на него. Спрятался в кабинете, сделал вид, что работаю. Потому что работать на самом деле не мог.

Мама, действительно, пришла. Она нерешительно зашла ко мне и присела на край кресла, даже пальто из рук не выпустила, так и держала его на коленях. Какое-то время мы просто молчали, она не решалась начать разговор, а я не хотел ей помогать.

— Выпить хочешь? — я всё-таки не выдержал. Не привык видеть ее такой. Мне она помнилась строгой, сильной, не смотря на хрупкость и нежность.

— Красное вино, я бы не отказалась, — позвонил на кухню, попросил принести закуску, а из бара бутылку красного вина.

— Мам, расслабься, — прошу, наливая ей в бокал вина. — Такое ощущение, что ты пришла в смертных грехах исповедаться.

— В каком-то смысле, — она слегка улыбнулась. — Так и есть. Признавать свои ошибки очень сложно и неприятно, а когда это все подстёгивается чувством вины, тем более, — она приняла бокал и сделала несколько глотков. — Прежде всего, я хочу, чтоб ты знал. Твой отец, самый прекрасный мужчина, и в том, что он о тебе ничего не знал, только моя вина. Я его предала…

И она рассказала, про отца и как с ним познакомилась, и почему рассталась, и почему решила исчезнуть из нашей жизни. Что я мог сказать ей в упрек? Нихрена не мог! Она всё-таки сильная женщина, которой я обязан жизнью. Да, неидеальная, но где вы видели идеальных? Она моя мама. Простил ли я ее? Давно, а сейчас, чувствую, как отпускает и обида. Она тысячу раз не права, что не доверилась нам тогда. Но какой смысл это все вспоминать теперь?

— И что, с греком своим разведёшься?

— Не знаю. Женя ушёл, тогда, сразу после тебя, и больше не звонил.

— А ты?

— Что я?

— Звонила?

— Нет, я боюсь, что он не захочет со мной говорить.

— Ты опять решаешь за вас двоих, — мама улыбнулась. — Ты стал таким взрослым, рассудительным. Я очень горжусь тобой, — по её щекам побежали слёзы. — Прости меня, сынок. Прости, — этого я уже не выдержал подошёл и крепко обнял её. Как когда-то, искренне и с любовью. Мама, кажется, заплакала ещё больше.

— Мам, я тебя люблю.

— И я тебя люблю, очень сильно люблю.

— Поговори с ним. И если что, если он захочет… Короче, я готов, ну… Я готов с ним познакомиться.

— Спасибо, сынок. Ты даже не представляешь, какой счастливой меня сделал. Я тогда пойду?

— Конечно, — она ещё раз обняла меня.

Всё-таки Захар оказался прав. Прежде чем рубить с плеча, нужно поговорить, прежде чем сделать вывод, нужно дать человеку возможность все объяснить. Разрушить все легко, гораздо сложнее все потом восстановить.

Мама ушла. Я сделал очередную попытку заняться делом. На душе было значительно легче и спокойней. Пришёл Артур и Света, и мы взялись за обсуждение праздничных шоу. Показывать одну и ту же программу каждый день, удобно, но лёгких путей мы не ищем. Мы просидели часа три, и действительно много сделали. Когда они ушли, я взялся за просмотр счетов, но надолго меня не хватило, мои мысли вернулись к Арине. Я так в них погрузился, что очнулся только когда дверь громко хлопнула.

— Захар?

— Привет малой, — он устроился на диване. — Надя приходила?

— Да, мы все выяснили. Спасибо, — он ухмыляется.

— Мне то за что?

— За то, что заставил выслушать. Я ведь, действительно, готов был ее возненавидеть. Вчера, мне казалось, что я ей всю жизнь мешал, и она злится и не любит меня за это. Оказывается, ради меня, она пожертвовала…

— Ради нас, — поправил меня Захар. — Я конечно, не планировал на нее обижаться, но ее откровения и на меня произвели впечатление. Я как-то не задумывался, что ей пришлось пережить, на что пойти.

Я был благодарен Захару, он переживал за меня, волновался, решил узнать, как все прошло. Я сегодня словно заново приобрел семью, такую как она была когда-то. Я чувствовал любовь и заботу, и это было приятно. Пока Захар, после того, как задал несколько вопросов по делу, не задал ещё один вопрос:

— Тебе нравится Арина? — он, как всегда, не ходит кругами, переходил сразу к делу.

Этот вопрос мне не понравился. Предчувствие, липкое, противное, мерзкое поползло вверх по спине. Думать к чему этот вопрос не хотелось совсем, но у меня не было выбора. Если Захар что-то решил, он действовал. Осторожно, как сапёр, но шел прямо к цели. Арина — его цель. Как удар хлыста, мысль больно ударила. Поговорить, сначала поговорить, и лишь потом делать выводы, напомнил я себе.

— Да, — решил быть честным.

— Ей это не нужно, — выстрел в упор.

— Она сказала? — эмоции рвались наружу, и я еле находил в себе силы, чтоб оставаться на месте. Он кивнул. — И что ещё она сказала?

— Костя, — Захар наклонился в мою сторону, упёрся локтями в колени. — Я предложил Арине отношения, она согласилась. Мы вместе. Я прошу тебя, по-хорошему прошу, оставь свои игры.

Меня вывернули наизнанку, перекрутили через мясорубку, я не знаю, но что-то внутри точно сломалось, оборвалось. Я не хотел верить, что это правда, не хотел и не верил. Может, она его попросила? Ведь может такое быть?

— Это она попросила так сказать?

— Нет. Это я решил разъяснить ситуацию. Не хочу, чтоб между нами были конфликты.

— Зачем она тебе? — он усмехнулся. — Я серьезно, ты и отношения?

— Костя, мне в следующем году сорок. Пора завести семью, ты так не считаешь?

Мне было все равно, одного я понять не мог, почему она? Из всех женщин, что крутились возле него, почему Арина?

— Малой, ну ты же понимаешь, у тебя нет шанса, ты для нее молодой очень. Я могу тебя понять, она шикарна, и в постели я уверен будет огонь. Но твоё увлечение ей не нужно. Да, и мне тоже. Мы поняли друг друга?

Смотрел на Захара и не мог поверить в то, что слышу. Он тоже говорил про возраст, и про то, что это всего лишь увлечение. Одно меня порадовало, у них ещё ничего не было. Как же мне хотелось сказать, что я знаю, как она прекрасна в постели. Какая она сладкая, искусная, но не пошлая.

— А если это не просто увлечение?

— Костя, это ее решение. Она выбрала меня. Будь мужиком, отойди в сторону. Я не хочу, чтобы мы ругались из-за женщины. Я вижу, ты сейчас на эмоциях, остынь, потом поговорим.

Он уходит, а я сметаю все со стола. То, чего я боялся, то, с чем могу не справиться, случилось. Хреново, больно. Ревность, зависть, отчаянье, безысходность… Все это волнами накатывало и накрывало с головой. Надо подумать… Остановить этот поток и подумать. Когда хотел подкурить руки тряслись от переизбытка эмоций, и остановить все это не получалось.

АРИНА

Кажется, я все же задремала. Мой телефон где-то так настойчиво звонил, я спросонья не сразу сообразила, что происходит. На ноутбуке все ещё шел фильм, комнату освещал лишь света от монитора. Звонок прекратился, и сразу снова зазвонил. Пошарила руками по кровати, и в складках одеяла нашла телефон. Костя. Светилось на экране. Звонок в очередной раз оборвался, а уже через секунду начался заново. Посмотрела на часы, начало второго. На экране высветилось четыре пропущенных, когда мелодия закончилась, их стало пять. Костя не сдавался и снова начал звонить.

— Да, — сдалась я и приняла вызов.

— Привет, — и тишина.

— Зачем ты звонишь? Ты время видел? — не выдержала я.

— Время? Оооо. Я тебя разбудил? — как-то растерянно, словно он, действительно, об этом не подумал.

— Да.

— Извини… Ты одна?

— Костя, к чему эти вопросы? Ты что, пьян? — короткий смешок.

— Я пьян? Неееет. Я бухой, — снова смеётся. А потом смех резко прерывается. — Мне сейчас так хреново. Так больно, и я не знаю, как с этим справиться… — он замолчал, и я тоже молчала. — Ты ещё там?

— Да.

— Поговори со мной, — от его тихого уставшего голоса, стало не по себе. Я словно сама ощутила всю его боль. В трубку дул ветер.

— Ты где?

— Не знаю. Я из клуба уехал, теперь стою… Где-то стою… Тут поле и… Кажется, я за городом…и тут холодно.

— Ты на машине?

— Да.

— В таком состоянии? Костя, ты же не ребёнок..

— Оооо, наконец-то ты это признала, — опять смешок. А потом серьезно. — Я не мальчишка, Арина, не мальчишка…

Снова повисла тишина. В трубке гудел ветер. А я не знала, совсем не знала, что ему сказать. Минуты шли, и никто не нарушал молчание. В динамике послышался щелчок зажигалки. Я слушала, как он дышит. Зачем? Глупость какая. Но положить трубку, отключить звонок не решалась.

— Я хочу, чтоб ты выбрала меня, — наконец-то сказал Костя. Внутри словно сдавило что-то, я даже поморщилась от неприятных ощущений. — Просто знай, я… — он замолчал. — Почему он?

Значит Захар рассказал. И что ему ответить? Что с Захаром я могу быть уверена в будущем. Что считаю его надёжным мужчиной. Что он подходит мне по возрасту больше, чем ты. Что с ним я чувствую себя собой, а с тобой теряюсь и веду себя неадекватно. Что не верю в твои чувства…

— Молчишь… Тебе нечего сказать? Тогда, просто скажи, ты правда этого хочешь? Хочешь быть с ним? Хочешь его?

— Костя, я не думаю, что должна это обсуждать с тобой.

— Да, пошла ты, — в трубке раздаются гудки.

Бессмысленно блуждаю глазами по комнате. Тоска раздирает грудную клетку. Я сделала ему больно… Переживет, одергиваю себя. Потом ещё, спасибо скажет. Вспомнила его вопросы, попробовала на них ответить. Правда ли я хочу быть с Захаром? Нет, я не чувствую в этом потребности. Я просто не хочу быть одной. Хочу ли я Захара? Не знаю. Мы даже не целовались толком. Но ведь физиологию никто не отменял. И, возможно, в процессе желание появится. Глупо, но прожив столько лет, я не могу похвастаться большим опытом. С Андреем все было по-другому. Я влюбилась в него, и долго моя любовь была исключительно платонической. Я любила образ. Мои чувства заставляли меня двигаться к цели, доказать, что я могу его добиться, оказаться рядом, и доказать, что я ему нужна. Каждый мой шаг был продуман. Я точно знала, что делаю и зачем. И, получив себе мужчину мечты, я была счастлива. Сгорала ли я от страсти? Скорее нет, я ощущала острую потребность в нем, больше на каком-то моральном, духовном уровне, чем физическом.

Мои мысли прервал новый звонок от Кости.

— Да, — я приняла вызов не задумываясь, и только ответив, подумала, что наверное не нужно было этого делать.

— Будь со мной, — услышала я в трубке. — Я не мальчишка, и ты для меня не игрушка. Я правда… Я влюбился… Я как последний придурок влюбился… Ты мне нужна… Я не могу, не хочу тебя потерять. Откажи ему… Будь со мной.

То, что я плачу я не сразу поняла. Только, когда не сдержала всхлип, до меня дошло, что я реву, слушая Костю. Прикусила ребро ладони в надежде, что он не заметил, не услышал. В трубке опять повисла тишина.

— Почему ты молчишь? — потому, что не знаю, что тебе ответить. Потому что ты пугаешь, то есть, меня пугает то, как я чувствую себя рядом с тобой. Я правда, не знаю, как с этим бороться. А еще, мне тысячу лет никто не признавался в любви…

— Костя… Пожалуйста, не мучай меня.

— Это все? Не мучить? — он горько рассмеялся. — То есть, я мучаю? А ты меня? Ты не мучаешь? — со злостью в голосе.

— Тогда, давай перестанем мучить друг друга. Забудем о том, что было, о существовании друг друга.

Вместо ответа в трубке раздались гудки. Отшвырнула телефон и снова разревелась. Господи, верни мне спокойствие, я снова хочу быть уверенной, хочу точно знать, что я делаю, и не хочу быть такой… Испытывать все, что сейчас распирает, раздирает и мучает изнутри, я даже названия этому не нахожу.

Ночь превратилась в кошмар, заснуть не получалось, а мысли беспрерывно возвращались к Косте. Утром, приведя себя в более-менее нормальный вид, я собрала небольшую сумку, взяла ноутбук и необходимые бумаги, вызвала такси и уехала на вокзал. Глупо было приехать, не узнав заранее расписание, но я так хотела поскорее уехать, что даже не подумала об этом.

Я купила билет на ближайший поезд. В дороге мне предстояло провести почти восемь часов. А перед этим, почти два часа на вокзале. Да, где угодно, лишь бы подальше… Подальше от чего? От кого? Если он все равно был постоянно в моей голове, можно ли было считать мой побег успешным? Я не дура, конечно, нет. Но сейчас мне было необходимо уехать, и с кем-нибудь обсудить, всё это…

— Олеся, привет, — набрала я подругу.

— Привет, дорогая, как ты?

— Ты сегодня одна? Или…

— Одна. Он уехал на какую-то конференцию.

— Я могу к тебе приехать?

— А ты в городе? Конечно, что вообще за вопросы?

— Нет, я пока на вокзале, буду вечером. Я просто домой не хочу.

— Что случилось? — вопрос прозвучал встревоженно.

— Я расскажу, но потом, хорошо? Тогда я к тебе сразу.

— Конечно, девчонок собирать?

— Нет, не нужно.

— Ну, все мать, жду. Главное сейчас от любопытства не помереть.

— Спасибо.

Я была уже в поезде, когда мне позвонил Захар. Он пригнал мне машину, и хотел пригласить пообедать. Я и забыла про него. Объяснила, что мне срочно пришлось уехать домой. Сказала, чтобы не волновался, все необходимое я взяла с собой, так что работа будет продолжаться. Он отмахнулся, ответил, что это его интересует меньше всего. И, что беспокоится, все ли у меня хорошо. А ещё спросил, когда я вернусь.

— Я пока точно сказать не могу, — замялась я. — Буду смотреть по обстоятельствам. Но не волнуйся, работу я сделаю.

— Опять ты про работу.

— Ну, ты же мне платишь…

— Арина, если честно, сейчас ты, как женщина, интересуешь гораздо сильнее, чем как работник. Я правда волнуюсь.

— Все в порядке, не стоит волноваться, — его стало плохо слышно. — Связь пропадает… Захар… — гудки в трубке позволили выдохнуть. Врать я не любила, и всегда чувствовала себя плохо, когда это приходилось делать.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу, и прикрыла глаза, в надежде, что мирное постукивание колёс подарит мне долгожданный сон.

КОСТЯ

Я проснулся от того, что замёрз, ну и от того, что было ужасно неудобно. Все тело ныло. Открывать глаза не хотелось, но пришлось. Я в машине. Посмотрел в окно. Кромешная тьма, отступала, начинало светать. Огляделся, я стоял в поле. Реально, в каком-то поле. Бля. Пришлось вылезать, чтоб отлить. Дубак, капец. Пока справлял нужду, осмотрелся, никаких опознавательных знаков. Проселочная дорога, между двух полей. Вот же меня вчера накрыло.

После ухода Захара, я все думал и думал, как изменить ситуацию, что мне нужно сделать. И нужно ли вообще что-то делать? Если это ее выбор, если с ним… Блин, даже думать об этом не хочу. Идти против Захара… Это вообще последнее дело. Все, что я имею — все благодаря ему. Если у них все серьёзно, то лезть в чужие отношения, не следует… Тогда, что делать мне? Сука! Притупить боль решил при помощи алкоголя. Ни хрена он не помог. Из клуба ушел потому, что бесили все, кто заглядывал в кабинет и, увидев меня, спрашивали, чем помочь? Пристрелить, бля*ь, чтоб не мучился. Схватил недопитую бутылку виски, и свалил от заботливых сотрудников.

— Костя, — почти на выходе за локоть поймала Ляля. — Я могу помочь? — ещё, бля, одна помощница.

— Можешь, — на лице девушки расцвела улыбка. — Свали, — улыбка исчезает, она сверкает злым взглядом, я выдергиваю руку.

— Сволочь, какой же ты гад, — бросила она мне в спину. — Хреново? Так тебе и надо!

Не обращая внимание на истеричку, иду на выход.

— Вызвать такси? — тут же нарисовался Шмель.

— Свали, — грубо, он не заслужил… Но мне сейчас насрать. Он догнал меня на парковке и хотел помешать сесть в машину.

— Отвали, сука, уволю.

— Увольняй, но я тебя за руль таким не пущу.

— Бля, я что спрашивать буду? Свали.

— Костя, что за хрень происходит? Ты же адекватный, нафига х**ю творишь?

— Хреново мне, понятно? И сейчас мне надо свалить отсюда, — потом добавил более спокойно. — Я, правда, соображаю. Все будет хорошо. Спасибо, Миша. А теперь будь другом, отойди, — Миша сверлил меня пристальным взглядом, принимал решение в своей голове, и все же отошёл. — Спасибо.

— Будь осторожен, — я кивнул и забрался в машину.

Допивал я вискарь уже тут, в поле. Давился тоской и ревностью. И чем больше я об этом думал, тем хреновей становилось. Я даже Арине позвонил. Нахрена? Чтоб ещё раз услышать, что я не нужен? Что, бля, я мучаю! Все эти воспоминания, причинили новую боль. Черная дыра за грудиной разрасталась, и от образовавшейся пустоты хотелось выть. До города добрался на автомате. Очнулся, когда припарковался в родном дворе. А, похрен, мне нужен горячий душ.

Я тихо вошёл в квартиру, навстречу из кухни вышла мама.

— Костя? Боже мой сын, что случилось?

— Ничего, мне нужно в душ.

— Может чая горячего?

— Можно, через полчаса, сделай, хорошо?

Я отогревал тело под струями горячей воды. А как отогреть душу? Может и правда забыть? Смогу? Нет. Тогда, как быть? Смотреть и радоваться за нее? Я не смогу, сука, я не смогу радоваться.

— Костя, — позвала мама. — Чай готов.

Вылез из душа, обернулся в полотенце и пошел в спальню за бельем и одеждой. Открыл комод, взгляд сам отыскал инородный предмет в виде белого кружева. Схватил первые попавшиеся трусы, и с грохотом закрыл ящик. Одел футболку и штаны, пошёл на кухню.

Мама сидела за столом, тоже с чашкой чая, на столе стояла тарелка с горячими бутербродами. Я присел напротив и с удовольствием сделал несколько обжигающих глотков.

— Поешь, — просит мама. И я начинаю жевать бутерброды. Вкусно, но аппетита нет. — Расскажешь?

— Что?

— Что посчитаешь нужным. Я понимаю, что доверия лишилась, но если могу помочь…

— Ты бы сильно загонялась, если бы разница в возрасте была десять лет? — выпалил первое, что пришло в голову.

— Нет, когда мужчина старше…

— Нет, — остановил ее. — Если бы он был младше? — мама задумалась.

— Трудно сказать. Конечно, я бы переживала… Ведь женщине важно быть уверенной в будущем. А с молодым мужчиной это труднее. Но с другой стороны, если чувства сильные, настоящие… То какая разница, что там написано в паспорте.

— Вот и я об этом. А она не верит… — мама улыбнулась.

— Ты влюбился, надо же.

— Мам, что мне делать?

— Добиваться, если у тебя это серьезно.

— Она не верит.

— Для женщины, важно верить, доверять и не сомневаться. Но мужчина может показать это только поступками. Можно много говорить красивых слов, но, если они не подкрепляются делом, это всего лишь слова. Докажи ей, что твое решение быть с ней — это не просто слова.

— Как?

— Это уже только ты можешь знать.

— Она в отношениях… — признаюсь я. Мама вздыхает, и какое-то время молчит.

— Сынок, она замужем?

— Нет.

— Тогда, ещё не всё потеряно, докажи, что ты лучший вариант, — она сжимает мою руку. — Ты замечательный, она должна это увидеть.

— Спасибо, — я улыбнулся. — Я, наверное поеду, спать хочу.

— Иди ложись, куда ты ехать собрался. И вообще, я обещала освободить квартиру, так что не стоит ждать понедельника.

— Мам, не обязательно.

— Нет, сын, ты прав. Я ворвалась в твою жизнь, нарушила устоявшийся уклад.

— Мам, я был зол. Вот и ляпнул. Я могу и на диване поспать, если что. Не надо тебе съезжать. Ты, кстати, с… отцом говорила? — назвать его так вслух было трудно.

— Нет, — мама встала и начала мыть чашку. Нервничает.

— Хочешь вместе к нему съездим? — она резко оборачивается.

— Ты серьезно? — пожимаю плечами.

— Почему нет.

Я чувствовал себя уставшим и опустошенным. Поэтому рухнул в кровать и почти сразу отключился. Проснулся после обеда. Голова гудела, желудок просил пищи, мочевой просил опустошения. Пришлось встать.

Мамы дома не было. Сходил в туалет, умылся и прошел на кухню. В холодильнике нашел приготовленную еду. Разогрел и с удовольствием поел. Мозг продолжал искать правильные решения… Правда, я не был уверен, что в этой ситуации они есть. Если я добьюсь своего, значит Захар останется за бортом, и наши отношения могут быть навсегда испорченными. О ком я должен подумать в первую очередь? По словам того же Захара — о себе. А что нужно мне? Мне нужна Арина. Мама права, нужно действовать, нужно доказать ей, что она мне нужна и я ей нужен.

АРИНА

На такси я добралась до Олеси. Подруга встретила меня с накрытым столом и открытой бутылкой вина. Я даже вещи не распаковала, помыла руки и села за стол. Голодной была — просто жуть, когда из дома выпив кофе, я отправилась на вокзал, как-то совсем не подумала, что в дороге проведу весь день, и съеденная булочка на вокзале, меня тоже не спасет. Поэтому я была очень благодарна Олесе за ее предусмотрительность. Она же в свою очередь сразу перешла в наступление.

— Ну и как это понимать? — пожимаю плечами.

— Сама не знаю. Я сбежала.

— От мальчика того? Как там его?

— Костя. От него в первую очередь, — тяжело вздыхаю, и делаю большой глоток терпкого вина.

— Я что, из тебя каждое слово тянуть должна? Что там у вас? Он тебя не устроил, не доставил удовольствие? — он поиграла бровями.

— Олеся, — одернула я подругу.

— Ну, а что я должна думать, ты ничего не говоришь, — разводит она руки в стороны. Я иногда ей завидовала. Она намного проще смотрела на жизнь.

— Нет у нас ничего с Костей.

— Ты так и не решилась дать мальчику шанс, — она улыбалась, словно издевалась надо мной.

— Мне предложил отношения Захар. Я согласилась. А Костя… Он мне в любви ночью признался… Правда, он пьян был…

— И поэтому честен.

— Ты считаешь это правда? — Олеся только вздыхает и закатывает глаза. — Но я уже Захару сказала "да", и вообще, это какой-то бред, я запуталась… Я так запуталась. Я не знаю, что делать, я не знаю, как правильно поступить… Захар взрослый, надёжный, внимательный, он прекрасный кандидат для отношений с перспективами на будущее.

— Но от него тебя не торкает.

— А когда должно было торкнуть? Прошло всего ничего, — возмутилась я. — Может ещё и торкнет.

— Может, — Олеся пожимает плечами. — А с Костей? Торкает? — я задумалась. С Костей я, однозначно, чувствовала себя более уязвимой.

— Я не знаю. Он наглый, раздражает, и…

— От него торкает, — заключила подруга. — Слушай, вот чего ты так заморачиваешься? Переспи с ними, — на мой выразительный взгляд Олеся тут же дала пояснения. — Ну не сразу с двумя, по очереди, и все станет понятно, — она невозмутимо закинула дольку мандарина в рот.

— Олеся, ты подумала прежде чем мне это предложить? — она кивнула и подлила мне вина.

— Просто так ты поймёшь, с кем тебе лучше. Секс должен приносить удовольствие, ты должна хотеть партнера, а не терпеть.

— Я начинаю жалеть, что приехала к тебе.

— Не надо, ты ехала именно ко мне, потому что знала, только я тебе скажу правду. Может она будет не очень приятная, но что делать. Ты хотела совет? Спроси, и я тебе скажу. Но ты пока молчишь, мнешься, потому что сама не знаешь, чего хочешь. Хочешь, чтоб я сказала, выбери Захара? Так, я так не скажу, пока не пойму, что ты к нему чувствуешь.

— А как я пойму?

— А как ты поняла, что в Андрюху своего вляпалась?

— Не знаю, просто поняла. Увидела и поняла, влюбилась, и кроме него уже никого не видела.

— О, это я помню. А Захара, когда увидела, что подумала?

— Что он на Андрея похож, — произнесла это в слух и словно меньше стала, плечи опустила, как-то неловко стало.

— А про Костю, что подумала?

Я задумалась. А что я подумала? Когда первый раз его увидела, я вообще походу не думала, раз в тот же вечер в его постели оказалась. А потом… Что он красавчик и бабник. И в целом, он вызывает во мне противоречивые чувства. Подняла взгляд на Олесю, она вопросительно подняла брови.

— Олеся, я не знаю. Что он бабник…

— И? — не унималась она.

— И красавчик… — сдаюсь я, и тут же добавляю. — Только молодой очень, — промямлила я. — Олеся, я семью хочу. Какая семья с ним? Сейчас он увлекся, считает, что влюбился. А что потом? Я не хочу остаться одна, потому что он решит уйти к кому-то по моложе.

— Все с тобой ясно.

— Ясно? Прекрасно, тогда объясни и мне. Я тоже хочу, чтобы мне было ясно, — алкоголь уже расслабил и разговор принял совсем другие интонации.

— Милая, ты слишком рациональна. Ты пытаешься все продумать, исключить риски, разложить все по полочкам и жить умом.

— Разве это плохо?

— Да, Арина! Да, и ещё раз да! — Олеся салютует мне бокалом. — Попробуй отключить голову, прислушайся к телу…

— Телу? Я думала, скажешь к сердцу.

— В твоём случае к телу. Твой мозг заглушает сердце, ты ни хрена им сейчас не услышишь.

— И как давно ты стала в этом разбираться?

— Я всегда в этом разбиралась, — она откидывается на спинку стула. — Поэтому я счастлива.

— Разве тебе не хочется, чтоб твой Евгений был рядом.

— Так он рядом, причём тогда, когда мне это нужно. Мне не нужно думать, чем его кормить, следить за его рубашками и носками… — она сморщила нос. — Ни мне тебе рассказывать, что быть любовницей выгодней, чем женой.

— Мы с тобой были разными любовницами. Тебе нравится быть свободной, а я ждала, что потеряю эту свободу и приобрету статус жены. Да, и Андрея с его женой мне делить не приходилось.

— Меня мой устраивает, как любовник. И в сексуальном плане, и в материальном, — она рассмеялась. — Так что, я правда, довольна своей жизнью. А то, что мальчик твой захочет уйти к молодой, глупость. Точно так же и Захар может уйти. Тут тебе гарантий никто не даст. Взять, хотя бы, Андрея. Сколько вы были вместе? И что? Он нашёл себе девочку, и быстренько женился. Так что, возраст вообще не при чём. Все дело в чувствах, твоих и его. Андрею с тобой было удобно, — она положила руку к груди. — Арин, прости, но это правда. Ты любила, я верю, но с его стороны, чувств не было. Если были, согласись, не ушёл бы он от тебя.

На глаза наворачиваются слезы. Больно осознавать, что подруга права. Не было чувств у Андрея за все шесть лет он ни разу не сказал мне заветных слов. Так что, да, любовь была однобокой. Только как теперь понять, с кем она будет взаимной, надёжной…

Мы просидели очень долго. Олеся много ещё чего говорила, и пыталась меня убедить, что, только отключив голову, я смогу понять, с кем мне быть. Жаль только она не сказала, где найти выключатель, чтоб ее отключить.

Я прожила у нее до вторника. Вечером она получила сообщение от своего мужчины, что завтра он возвращается и первым делом заедет к ней, потому что очень соскучился.

— Вот видишь? — говорит Олеся. — он спешит не домой, где жена и спиногрызы, а ко мне. Потому что со мной хорошо, спокойно, и я не выношу ему мозг. И вот увидишь он ещё и с подарком приедет. Зачем мне, что-то менять?

Все эти дни мы много говорили. Она убеждала меня относиться проще к происходящему. Придет время, я все сама пойму. Главное не оттолкнуть того, с кем мне, действительно, будет хорошо. Костя за все эти дни не прислал ни одного сообщения. И что бы я не говорила, ощущение, что он бросил, и решил сдаться, болью откликнулось где-то внутри. И это, совершенно нелогичное ощущение, меня злило. Ведь сама просила исчезнуть, забыть, так зачем обижаться, что он так и поступил? Захар звонил каждый день, с ним, как и раньше, было легко разговаривать ни о чем, или о работе. Олеся только глаза закатывала, когда становилась свидетельницей наших разговоров.

В среду утром, я собралась уезжать. В этот раз билет был куплен заранее, и Олеся поехала меня провожать, а точнее, отвезла меня на вокзал.

— Звони, если что, — обнимая меня на прощание просит она. — И запомни, адекватных мужей не бывает, их выращивают из неадекватных. Так что, хорошенько присмотрись, из кого тебе будет легче вырастить хорошего мужа.

— Боже, Олеся, откуда у тебя это.

— Интернет, полон хороших советов, — она широко улыбнулась. — Арина, я тебе счастья желаю, правда, ты его заслуживаешь. Только не угробь все своими руками. И всё-таки, переспи с ними, — она тыкнула в меня указательным пальцем.

Промолчала, ещё раз обняла подругу и зашла в вагон. Переспать осталось с Захаром. С Костей я это сделала давно, и, судя по обрывкам воспоминаний, мне понравилось.

КОСТЯ

Захар вызвал меня к себе в понедельник. Официально назначил встречу через Леночку. Я пришёл к назначенному времени. В кабинете, кроме Захара, сидел ещё один мужик. Причем, конкретно мужик, за пятьдесят и с пивным животом.

— Знакомьтесь, Петр Сергеевич, это Константин Евгеньевич. С ним Вам и предстоит сотрудничать. Мы с Константином обсудим все и свяжемся с Вами завтра.

— Хорошо, — говорит мужик и пожимает руку Захару. — Жду Вашего звонка. И советую, не тянуть.

— Конечно, — отвечает Захар. Мужик прощается с нами и уходит.

— И что это значит? — спросил я.

— Помнишь, клуб "Пирамида" в К… Его выставили на продажу. Я его покупаю. Будет мой подарок тебе на Новый год и День рождения, — Захар, довольный своей идеей, возвращается к себе в кресло.

— Что за аттракцион невиданной щедрости?

— Брось, малой. У меня нет никого, роднее тебя и Надюхи. А тут такой вариант. И цена. Да, надо быть тормозом, чтоб отказаться от такой возможности. Я уехать не смогу, здесь слишком много всего. А ты уже имеешь опыт управления, и, по-моему, готов стать независим.

— С чего ему продавать клуб? Я был там, место хорошее. Немного устаревший интерьер, но в целом, локация, репутация, все неплохо.

— Он отходит от дел. О покупке "Пирамиды", я ещё года два назад ему говорил, и вот, я первый кому он предлагает. За срочность, просит меньше.

— Но ты же… А гостиница?

— Не переживай, я все продумал. Даже с Ариной обсудил. Я могу себе это позволить. Если согласен, клуб твой, дальше ты сам на себя работаешь, — Захар улыбнулся.

— Ты от меня избавиться решил?

— С чего? Ты же всегда хотел, чтоб клуб был твоим. Вот, появился шанс.

— Я хотел, чтоб моим стал "Дива". Я столько сил в него вложил, людей туда привел, и ты предлагаешь все бросить, и начать заново, с нуля, да еще и в другом городе?

— Я дарю тебе клуб, — улыбка сошла с его лица. — Спасибо бы сказал. Чем ты недоволен?

— Тем, что ты принял решение без меня. И у меня такое ощущение, что ты хочешь, чтоб я уехал.

— И зачем мне это?

— Арина. Ты правильно понял. Она мне нравится, больше того, я намерен сражаться за ее внимание.

— Костя, я не планировал от тебя избавляться. Появился шанс, которым я решил воспользоваться, и думал, что ты, как разумный и хваткий, вцепишься в возможность стать полностью независимым. Что касается Арины, я уверен в себе и избавляться от соперников таким способом… — он развел руки в стороны. — Не думаешь, что дороговато мне обошлось бы так устранять конкурента?

Я сверлил его глазами и хотел ему верить. Поэтому сдался, наконец-то присел, и решил обсудить его предложение. Когда-то он говорил, что отдаст мне "Диву". И я честно ждал этого. Работал так, словно это мой клуб, мои люди. И вот теперь есть реальный шанс получить клуб, но не тот, в который я уже врос, а совершенно другой. И начинать нужно все заново, да ещё и в другом городе. Зато Захар прав — это будет моя независимость.

— Ладно, извини. Давай обсудим.

И да, звучало все очень хорошо. Мне следовало с тем мужиком поехать и на месте ещё раз оценить, что же Захар собирается купить. Решили, что выедем завтра же утром.

Город был меньше нашего, и находился в двух часах езды. Конкуренции здесь тоже меньше. А если "Пирамиду" осовременить, то все ближайшие городки и поселки тоже станут постоянными посетителями. Дело перспективное, надо только посмотреть, сколько придется вложить в это заведение. А ремонт там нужен, это я хорошо помню. А где ремонт там и новая мебель. И, возможно, мне придется выгрести и вложить туда все мои средства. Но, если все получится, то конечно я буду в шоколаде.

По дороге, я все возвращался к вопросу, так ли честен со мной Захар? И в самом ли деле, Арина здесь не при чем? Почему он так уверен в том, что уже выиграл? Он как будто даже не заметил, что я сказал. По крайней мере, никак не отреагировал на мое заявление, за нее бороться.

После того ночного звонка, я так ни разу и не позвонил ей. Даже привычные сообщения не отправлял. Они не работали, а значит необходимо было менять тактику. Правда, что теперь делать, я пока не решил.

Остановился в гостинице, и с Петром Сергеевичем в тот же день пошли смотреть клуб. Днём в нерабочее время, он выглядел ещё хуже. Ремонта лет пятнадцать не делали, если не больше. Лоска в нем не было, и, наверное, держался он за счёт хорошего место расположения. Но и это его бы не спасло, оставайся он таким ещё пару лет. А вот бар приятно удивил, тут все было новым и выглядело достойно. Были вопросы к кухне, и vip зонам, они мало чем отличались от обычных столов, просто находились дальше от танцпола, и на небольшом возвышении. Второго этажа с балконом не было вовсе. Вход на второй этаж, где находились кабинеты администрации и гардеробная сотрудников, был отдельным. Там же была комната охраны. Некоторые комнаты сдавались в аренду. Да, уж!

— Ну как? — спросил Захар вечером, когда мы созвонились.

— Убого, если честно. Я был тут пару раз вечером, в полумраке это все выглядело получше. Его придется закрыть на ремонт. И небольшую перестройку, если она, конечно, будет возможна. Идеи есть, нужно проконсультироваться со специалистами. Найти дизайнера… Короче, работы полно. И влетит все в копейку.

— Понял. И что, считаешь, не стоит брать?

— Да нет, если с умом подойти, то сделать из него приличное заведение можно.

— Ясно, я поговорю, возможно смогу ещё скинуть цену. Ты только отчёт мне пришли, я просмотрю. Ты, когда приедешь? Я доверенность тебе сделаю, все вопросы будешь решать на месте сам.

— Отчёт, поверхностный пришлю сегодня. Завтра хочу встретиться с человеком из строительной компании, пусть скажет, возможно ли осуществить то, что я задумал. Если справлюсь, вечером приеду, нет, так утром в четверг. Сам понимаешь перепланировка требует не только времени но и волокиты с исполкомом… Да ладно, обсудим при встрече.

— Конечно. Мне нравится твой подход и хватка. И помни, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Если будет нужно, я помогу финансово, но правда, в долг. Сам понимаешь.

— Без вопросов. Я бы сам не взял просто так.

Задержаться пришлось до пятницы. Но вопросы я почти все уточнил и понял, что дело выгорит и, если все будет так, как я задумал, это будет круто.

В пятницу я вернулся к себе. Мама, похоже, помирилась с отцом. Потому что все реже была дома. Но меня с ним знакомить не спешила. Оставив дома вещи, первым делом заехал в клуб. Вопросов накопилось много, в мое отсутствие, часть их решал Захар, но все же. Закончив с самым важным, поехал в офис. Необходимо было забрать доверенность и в понедельник снова уезжать, на этот раз подписать документы о купле-продаже. Оформить всё юридические. И подать запрос на перепланировку. К понедельнику мне обещали сделать предварительный проект. Пока будет вся эта волокита тянуться, придется быть там, или мотаться туда-сюда. "Диву" перед праздниками я оставить не могу, но и в «Пирамиде» надо подумать, что делать. Заработать хоть что-то за праздники. А там глядишь, и за ремонт можно будет браться. Надо ещё дизайнера поискать. Пусть тоже работать начинает.

Все эти заботы отвлекли меня от мыслей про Арину. Не совсем, не до конца… Но, по крайней мере, на столько, что стало легче, и как-то спокойней. Во мне словно уверенность появилась, что теперь я точно справлюсь. Ведь теперь я владелец своего клуба, а не всего лишь управляющий, а значит смогу обеспечить свою женщину.

ЗАХАР

Надя позвонила с утра, и попросила встретиться. Ждал чего угодно, но точно не того, что речь пойдет о Косте.

— Захар, я знаю он доверяет тебе больше, чем мне. Может ты знаешь в кого он влюблен? — спросила она. Я не знал, но догадывался.

— С чего ты взяла, что он влюблен, я не в курсе. Мне он ничего не говорил. Да, и что бы это поменяло?

— Думала, ты знаешь, — вздохнула она, и мечтательно уставилась в окно. — Просто, хотела попросить ее дать ему шанс.

Надя ушла, а я переваривал информацию. Так, он влюбился в Арину. Поэтому досаждал ей своим вниманием? Прости малой, но тут наши дорожки расходятся. Арина слишком лакомый кусочек, чтоб отдавать ее кому-то, даже тебе. Тем более, она этого не хочет.

Рутина затянула, и я только ближе к обеду смог отогнать машину Арины. Хотел пригласить ее пообедать, но оказалось, она уехала домой. Я зашёл в квартиру, оставил ключи на полке в прихожей. И позволил себе, пусть мне и немного стыдно, покопаться в ее вещах. Ничего интересного я не нашёл. Красивое белье заценил. Теперь буду постоянно представлять, что из этого вороха кружев на ней одето. А ещё лучше, как буду снимать с неё всю эту красоту.

В офис вернулся на такси, забрал свою машину и поехал домой. Надины слова не шли из моей головы. И даже совесть попыталась поднять голову. Но я с ней быстро договорился. Арина сама просила поговорить с Костей. Значит, ей не нужен, пусть и влюбленный в неё, мальчишка. Так что, извините-подвиньтесь. Я уступать и потакать его желанию не буду. Из Арины выйдет идеальная жена, и надо быть кретином, чтобы ее профукать. Из размышлений меня вырвал телефон.

— Да.

— Захар Алексеевич, это Колесников Илья Владимирович. Помните меня?

— Конечно, Илья Владимирович. Чем обязан?

— Помнишь, года два, три назад ты предлагал купить мой клуб?

Колесников был приятелем Шолохова, бывшего владельца "Дивы". Он тоже имел клуб, и довольно неплохой. Но мужику под шестьдесят, трудно держаться в тренде. И насколько я знаю, у него была сеть магазинов детских товаров. И я, действительно, пока не загорелся целью открыть гостиницу, хотел купить его клуб.

— Помню, конечно. А что, продаете?

— Да. Дочке он неинтересен. А я от дел решил отойти. Я, что мог сделал, пусть теперь она перенимает бизнес.

— И что с ценой?

— Договоримся.

— Я подумаю. Но не обещаю. Я замахнулся на гостиничный бизнес. И лишние расходы мне, сами понимаете, не нужны.

— Ну ты подумай. Я тебе первому позвонил, по старой памяти. Тут у меня желающие тоже найдутся.

— Спасибо, Илья Владимирович, что вспомнили обо мне. Я обмозгую и завтра наберу.

— Хорошо, Захар, жду. Но не тяни.

Сначала я отринул эту идею. Я рассчитывал, что уже после нового года, решу вопрос с гостиницей. И купить сейчас клуб, да, ещё и в другом городе… В другом городе! А это хороший вариант сделать все чисто и красиво.

Я хотел отдать Косте клуб, но его доход мне нужен. Если я подарю Косте другой клуб, да ещё и подальше отсюда, ему придется уехать. А значит, он не будет докучать Арине. И не будет влезать со своей влюбленностью в наши с ней отношения. Плюс, доход от "Дивы" увеличится, ведь мне не придется платить Косте, а зарплата и процент от клуба составляли очень приятную сумму. Работу в клубе Костя наладил отменно, мне не придется сильно вмешиваться в процесс. Просто поддерживать то, что есть, и контролировать, чтобы не развалилось.

В понедельник ко мне приехал доверенный от Колесникова. Привез документы на ознакомление. Я пригласил Костю и рассказал о своем решении. Малой удивил. Он сразу предположил, что я намерен от него избавиться, как от конкурента. Сказать, что я боялся конкуренции, нельзя. Я пользовался успехом у женщин, знал, как их заинтересовать, очаровать, соблазнить. Проблема в том, что и Костя все это знал, учился у меня когда-то. И другого соперника я бы даже не заметил. А малой ещё и влюбленный… Гремучая смесь. С его упрямством можно реки вспять поворачивать… Этот не отстанет просто так. А значит, ему нужно помочь. Я уверен, на расстоянии, через какое-то время, он и не вспомнит Арину.

Костя, обдумав предложение, решил принять мой подарок. День рождения у него в мае, но тогда такого подарка можно уже не получить. Если бы он отказался, я бы разочаровался в нем. Ведь нужно видеть выгоду, перспективу, думать наперед. Я все время ему об этом говорил, да и образование он получил хорошее не зря.

Вот так, по счастливому стечению обстоятельств, я решил сразу несколько вопросов. И был собой очень доволен.

В среду вернулась Арина, позвонила, поблагодарила за машину, и сообщила, что в офис не приедет. Спецификацию по "Порталу" она почти закончила, остались мелочи, и она хотела доработать дома эту неделю.

— Ты не против, если я заеду вечером?

— Конечно. Приезжай.

Я купил букет цветов, не знал, что ей нравится, поэтому попросил собрать из разных. Взял с собой из ресторана ужин и поехал к Арине.

Она встретила меня, как всегда идеальная, лёгкий макияж, небрежная укладка, в платье свободного кроя, что только больше делало ее тонкой и хрупкой. Идеальная женщина, умная, красивая, такая не будет встречать тебя в халате или проводить все дни с тупыми, как курицы, подругами. Арина будет украшением любого вечера, а уж для развития бизнеса, ей вообще цены не будет.

Подарил цветы, ей понравились, было заметно. Пока она пошла ставить их в воду, я отправился на кухню. По-хозяйски накрыл стол, разложил еду по тарелкам.

— Мне как-то неудобно, — заходя на кухню и присаживаясь за стол, сказала Арина. — У меня такое ощущение, что ты считаешь меня плохой хозяйкой, не способной приготовить ужин.

— Брось, у меня есть возможность избавить тебя от стояния у плиты. Так, почему бы этого не сделать? — улыбнулся. — Но, если ты захочешь побаловать меня завтраком, я не откажусь, — смотрю прямо в глаза, и вижу, что Арина заливается краской. Так мило. Как она умудряется сочетать в себе столько разных качеств. Холодная, строгая бизнес-леди, красивая, сексуальная женщина, скромная и нерешительная, словно девочка. Такую хочется оберегать, баловать и любить… Ох, как же хочется ее отлюбить, до стонов, криков, до хрипоты… Не знаю, что Арина прочла в моих глазах, но свои отвела.

— Возможно, я когда-нибудь накормлю тебя завтраком, — тихо и неуверенно проговорила она, и принялась за теплый салат из говядиной.

Не стал заострять на этом внимание. Сегодня она мне отказала, но при этом, дала надежду. Все правильно, она не охотница, она женщина, которую следует завоёвывать. Так и должно быть, в наше время — это редкость. Этот бриллиант достался мне. Мне, не Косте.

Заметив, как она смущается, когда речь заходит о нас, я старался говорить о погоде, о работе, короче, о всей той фигне, о которой говорить просто и легко. После ужина мы смотрели фильм. Я снял пиджак и галстук, сегодня была важная встреча, и выглядеть я должен был соответственно. А сейчас с удовольствием избавился от них. Мы как школьники сидели рядом, но даже не касались друг друга, я позволял ей привыкать ко мне, к моей близости, не хотел брать напором. Секс с Ариной хоть, и желанен, ее невозможно не хотеть, но не самое главное. Если на то пошло, спустить пар не проблема, желающих помочь много.

То ли Арина расслабилась, то ли устала, но к середине фильма она положила мне голову на плечо, я же нашел ее руку и переплел наши пальцы. Она руку не убрала, позволила держать, слегка поглаживая. Это всё-таки чертовски хорошо, вот так просто, проводить вечера.

Фильм закончился, а мы так и сидели, держась за руки.

— Я бы очень хотел остаться, — все же нарушил я тишину. — Но я, так понимаю, кормить меня завтраком, ты ещё не готова, — она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Спасибо, что понимаешь, — а потом происходит удивительная вещь. Арина меня целует.

Мягкие теплые губы, сначала нерешительно, но потом, словно она переступила в своей голове какой-то барьер, стали более требовательными. Кто я такой, чтоб отказать такой женщине? Правильно, я нормальный мужик, поэтому отказывать в удовольствии ни себе, ни Арине не буду. Я запустил руку в ее волосы, прижал ее покрепче. Ох, как же сладко, нежно, но с отдачей… Даже не знаю, как объяснить… Это была не страсть, скорее проверка, она словно пробовала, а стоит ли кормить меня завтраком? Сто'ит. Ещё как — сто'ит. Я прервал поцелуй первым. Арина тут же смутилась, словно и не она только что первой меня поцеловала.

— Проверку прошел?

— Что? — она смотрела на меня своими глазищами, а щеки заливал румянец.

— Твой поцелуй, был похож на проверку. Вот и решил узнать, прошел я ее или нет.

— Как ты понял? — значит прав, усмехнулся.

— В нем не было страсти… Хоть он и был чертовски сладким и приятным. Ты, словно пробовала меня.

Смущенная улыбка появилась на лице Арины.

— Будем считать, проверку прошел.

— Тогда, мне стоит уйти. Мало ли мне тоже захочется… Протестировать… что-нибудь, — я подмигнул Арине и выпустил из рук.

Уходить не хотелось, но это было необходимо. И я ушёл, на прощание ещё раз поцеловав Арину у дверей. В этот раз процессом руководил я, и поцелуй вышел более требовательным и напористым, но не менее сладким. По дороге домой ещё раз пришел к выводу, что сделал правильный выбор.

АРИНА

Я вернулась в свою временную квартиру. Свою машину, припаркованную возле дома, я заметила сразу, а в прихожей на полке обнаружила ключи. Получается Захар заходил пока меня не было. Да, и ладно, мне скрывать нечего, и квартиру я содержу в порядке. Позвонила поблагодарила, и предупредила, что работать буду дома. Как последняя трусиха, решила спрятаться в четырех стенах квартиры, только бы не столкнуться с Костей. Ну, не дура ли? Зачем вообще о нем думаю. Захар предложил заехать вечером, и я согласилась. Олеся права, мне нужно понять, что я чувствую к Захару, есть ли шанс у наших отношений. Если рассматривать его как потенциального жениха, у него конечно масса достоинств. Начиная с внешности и заканчивая его способность обеспечить семью. С ним легко, интересно, он образован и не скучен. Но все эти объективные выводы я делаю головой. Подруга предлагает голову отключить, и позволить телу принять решение. Стоит попробовать, наверное.

За ужином Захар, невзначай, предлагает остаться на ночь, ответила, что возможно как-нибудь это и произведет. А когда смотрели фильм, постаралась расслабиться, и даже положила голову ему на плечо, он переплел наши пальцы. Я так и не вникала в суть фильма, все это время я прислушивалась к себе. Надеясь, что-то понять, почувствовать. Но похоже голову отключить я не смогла. Мне было… Нормально было, спокойно, даже уютно. Что и требовалось доказать. Что нужно женщине, спокойствие и надёжность. И почему-то я уверена, что смогла бы получить это от Захара. Поэтому я даже решилась его поцеловать. Поцелуй получился странным, я анализировала каждое своё осуществление. Губы мягки, слегка колючая щетина, он не торопился взять инициативу на себя, позволял мне делать то, что я хочу. Я углубила поцелуй, проникла в рот Захара языком, никакого отвращения не испытала. Но и кровь по венам бег не ускорила. Но, наверное, навсегда же поцелуй должен вызывать что-то большее? Может же поцелуй быть просто поцелуем?

Захар отстранился первым, спросил прошел ли он проверку. Было стыдно и неловко, что я не смогла скрыть, что все это было экспериментом. Но Захар не обиделся, что добавило плюс к в его карточку. А перед уходом поцеловал уже сам, в его поцелуе страсти и желания было куда больше чем в моем, но даже это не отключило мой мозг, и я снова анализировала каждое своё ощущение. Олеся права, мне нужно научится отключать голову, иначе я и сексом так же заниматься буду. Вместо того, чтобы отдаваться и получать удовольствие, я буду думать о том, что я чувствую, вместо того, чтоб просто чувствовать. И тут я точно знаю разницу. Пусть и не большой, но опыт у меня есть. Смотреть в потолок и изображать, что мне все нравится… Брр, даже вспоминать не хочется. Правда, нельзя сравнивать студента, с опытным мужчиной. Захар наверняка знает, как удовлетворить женщину.

Уже лёжа в постели, я снова воспроизводила в памяти поцелуй Захара. Что удивительно, губы не горели невидим отпечатком его губ. С Андреем было не так… Оооо, Арина, ты точно дура! Сравнивать с бывшим, совсем с ума сошла? А затем ещё лучше, я вспомнила поцелуй с Костей. Яростный, напористый, выносящий мозг, заставляющий забыть о том, что происходит вокруг. Я застонала от отчаянья… Костя не мой вариант. Даже если не Захар, то все равно не Костя. Молод, слишком молод. И опасней всего, что рядом с ним моя голова действительно отключается. Словно у него есть пульт и он делает это легко, нажатием всего одной кнопки. Бред.

В четверг Захар снова принес ужин, правда в этот раз не задержался, у него были ещё дела. В пятницу и вовсе позвонил и сказал, что приехать не получится. Я даже не расстроилась. Наверное, это неправильно, когда ты не расстраивайся, что твой мужчина не может провести с тобой вечер. Но я действительно не почувствовала ни обиды, ни укола ревности. Зачем-то опять вспомнила, как плакала в подушку каждый раз, когда Андрей возвращался к жене, пусть их брак и был, на тот момент, уже фиктивным, от этого было не легче. Мне хотелось, чтоб он был рядом, хотелось засыпать и просыпаться вместе. Но даже, когда он оставался ночевать, этого тоже было мало, ведь я знала, что он снова уйдет. Я никогда ничего от него не требовала, боясь потерять. Он был мне верен, он был со мной честен. Разве могла я требовать большего? И тут я поняла, очень четко поняла, я так больше не хочу… Не хочу плакать в подушку, не хочу находиться в режиме постоянного ожидания и надежды, не хочу любить. Пусть любят меня, пусть дарят цветы и кормят ужинами, пусть уходят или не приходят вообще, но при этом я не буду страдать. Ну и что, что я не отключаю голову? Может это и к лучшему. Зато вон, не пришёл, а я спокойна как удав, нисколечко не расстроена.

Субботу решила посвятить себе. Провалявшись в постели почти до десяти, легко позавтракала и отправилась в фитнес центр. В раздевалке бассейна, стала невольным свидетелем разговора каких-то девушек, они переодевались и жаловались, что им пора уходить, а уходить очень не хотелось, потому что поплавать пришел какой-то красавчик.

— Как бы узнать, когда он ходит, он такой… Прям не могу… — с восторгом говорила одна.

— И не говори, такой парень, тело просто огонь, так и хочется пощупать, — они весело рассмеялась. — Только он ходит редко и, когда придет понять невозможно, мне Лиза с ресепшена говорила.

— Жаль, я бы подстроилась под его расписание, — они снов засмеялись.

Я закончила переодеваться и отправилась в душ, слушать пустую болтовню было не интересно. Но и в душе еще две девушки обсуждали, какое красивое тело плавает в бассейне прямо сейчас, и как им повезло, что они только пришли. Какая глупость, просто чушь… Я бросила на них взгляд, было ощущение, что они не в бассейн пришли а… Ну, даже не знаю… Одевать такие крохотные бикини… куда их вообще можно одевать. Арина, ты ворчишь, как старуха, одернула я себя и отвернулась. Сама я была в черном спортивном купальнике, я ведь шла плавать, а не загорать.

Зайдя в зал с бассейном, я прошлась глазами по присутствующим. Из семи дорожек были заняты пять. На одной из них быстрым кролем плавал явно парень, он быстро приближался от противоположного конца бассейна, не замечая сколько взглядов направлено на него. Я прошла к самой дальней дорожке, сделала разминку, надела очки и прыгнула с тумбы в воду, проплыв несколько метров под водой.

Хорошо, как же хорошо. Доплывая до бортика, я снова погрузилась в воду перевернулась, оттолкнулась ногами от стенки, и не сбавляя темпа, поплыла в противоположную сторону. Я заняла свободную дорожку поэтому, когда впереди оказалось чьё-то тело, сбилась с ритма, резко вынырнула, слегка закашлявшись потому что вода попала в нос…

— Какого черта… — возмутилась я снимая очки. А увидев, кто стоял на моем пути, не придумала ни чего лучше, чем развернуться и как можно быстрее уплыть в другую сторону. Дура… Разве могло меня это спасти? Конечно, нет. Уже через считанные минуты я оказалась в кольце рук оттеснённая к бортику бассейна.

КОСТЯ

Заехав в офис, я прошел мимо конференц-зала, он был пустой. Прежде, чем зайти к Захару, спросил у Леночки, где Арина. Та ответила, что ее всю неделю не было, почему — ответить не смогла.

С Захаром засиделись, как бы там ни было, но опыта у него больше, обсуждали все до мелочей, находили оптимальные варианты решения задачи по восстановлению "Пирамиды".

— Я Мишу Шмелева хочу с собой забрать. Мне нужен человек, которому я могу доверять. Подумай, кого сделать начальником охраны у себя, кого-то из парней или спеца какого пригласишь. И да, если Шмеля все устроит, то сам понимаешь, Светик поедет за ним. Так что, оставлю тебя и без хореографа. Номера к праздникам уже есть и программа прописана. Но я бы хотел пригласить девочек и к себе на пару вечеров, когда тут они будут не задействованы.

— Костя, не могу тебе помешать, если работа в "Диве" не пострадает, делай, как считаешь нужным.

Вроде все обсудили, даже выпили за удачное начало, а потом, забрав документы, я поехал домой.

— Мам, я дома, — крикнул, зайдя в квартиру, увидев свет в спальне.

— Привет сынок, — мама вышла навстречу. — Я за вещами приехала.

— Не понял?

— Я к Жене переезжаю, — она счастливо улыбнулась. — И я уже готовлю документы на развод.

— Ну… Рад за тебя, за вас… Что ещё… — я как-то растерялся, и не знал, что ещё сказать.

— Он хотел с тобой познакомиться, нормально… — мама замялась. — Ты говорил, что не против.

— Так я и не против. Скажи, когда и где.

— Хорошо, — мама снова улыбнулась, а потом подошла и обняла. — Спасибо.

Вся эта сентиментальность, меня немного раздражала, я чувствовал себя крайне неловко, отвык я от того, что мама может, вот так просто, меня обнимать.

Я остался ночевать у себя, вещи, что были со мной на съёмной квартире, я перевез в клуб, когда съехал. Так что, завтра нужно будет забрать. Хорошо, что не распаковал. Квартиру я там уже нашел, Шмель поживет пока со мной. Потом подберёт к приезду Светы и дочки что-нибудь. Уверен, им там понравится. Здесь их, в принципе, ничего не держит, тоже на съёмной квартире живут.

Прежде, чем ехать в клуб, решил заехать в бассейн. На этой неделе ни в спортзале не был, ни в бассейне не плавал. Идти тягать железо не хотелось, вода для меня сейчас была лучшим вариантом, и расслабит и, в тоже время, мышцы поработают. Людей было немного, даже не все дорожки были заняты. Я, не обращая внимания на присутствующих, нырнул в воду. Всегда любил плавать, с десяти лет в школьный бассейн ходил. Первые несколько раз я проплыл без перерыва, дал максимальную нагрузку.

Я подплыл к бортику и собирался передохнуть. Точно не скажу, но мне кажется, я ее сначала почувствовал, просто остановившись, выцепил взглядом тонкую фигурку у последней дорожки, в простом черном купальнике, а когда пришло узнавание, я охренел. Я так хотел ее увидеть и не знал, как это встречу устроить, а она вон, в паре метров стоит. Она закончила разминку, одела очки, поднялась на тумбу и изящно вошла в воду. Не теряя ни секунды, я переплыл на её дорожку и остался ждать, когда она вернётся. Она на полной скорости, периодически уходя под воду, плыла прямо на меня. Заметив меня, резко затормозила, видимо, сбила дыхание, потому что вынырнув, закашлялась.

— Какого черта, — она подняла очки, а когда поняла, кто перед ней, отшатнулась, а потом и вовсе рванула от меня. Смешно, глупая, наивная рыбка. Она оказалась в моих руках очень быстро.

— Привет, скучала? — я не мог не улыбаться.

— Ты что творишь? Отойди и не устраивай представлений, люди смотрят.

— Мне плевать, пусть смотрят.

— А мне нет, — она упёрлась ладошками мне в грудь и попыталась оттолкнуть. Словил ее ладошки, не позволяя отнять. Хорошо, что она успела отплыть туда, где мы доставали до дна.

— Костя, отпусти, — но я перехватил ее за запястья.

— Неа, я тебя поймал, теперь ты должна исполнить три моих желания.

— С ума сошел? Какие желания? Не буду я ничего исполнять, — возмутилась Арина.

Я потянул ее руки вниз, не позволяя отстраниться, провел ее ладошками от груди вниз по животу, напрягая пресс, чтоб она почувствовала все мои кубики. Ее лицо покрылось румянцем, она пыталась отдернуть руки, но я удержал. Когда ее руки задели край плавок, она стала оглядываться по сторонам, не знаю, что она там видела, я видел только ее. Смущенную, растерявшую весь запал.

— Хватит, — совсем тихо, умоляюще попросила она.

— Почему? Ещё чуть-чуть и ты узнаешь о моём самом большом желании.

Да, у меня уже стоял, и тесные плавки неприятно давили на плоть, ее ладошки я специально развел немного в стороны, чтоб она не коснулась ненароком… Казалось, я могу кончить прямо в бассейн от одного ее прикосновения, как будто я пацан. Вот бы опозорился. Но я уже столько времени без секса, а тут стоит моя мечта, почти голая и я в одних плавках, ну как тут не возбудиться…

Я сократил расстояние между нами и прижался к ней пахом, она шумно вздохнула.

— Хорошо, одно желание, — дрогнувшим голосом.

— Три, — не сдавался я, хоть до сих пор и не знал, что буду загадывать. Хотелось бы ее, но это точно не прокатит.

— Одно, — я потерся о ее бедро, как же хорошо, приятно и как же хочется большего.

— Три, — прошептал ей на ухо, жаль оно спрятано под шапочку.

— Два, только отойди, — одержав маленькую победу, я отодвинулся. — Дальше, — скомандовала она. Такая вся строгая. — Прежде, чем озвучишь свои желания, хочу напомнить, что я с Захаром.

Словно это можно забыть, но напоминание все равно больно кольнуло под ребрами.

— Ты проведешь со мной сегодняшний день, — сказал первое, что пришло в голову, просто совсем не хотелось ее отпускать.

— У меня, вообще-то, планы были, — она вздернула подбородок.

— Ты права, были. Теперь, я твой план, — усмехнулся.

— Костя, ну зачем тебе это? — сменила она свой строгий тон, и теперь давила на жалость всем своим видом.

— Я же сказал, что не сдамся, хочу, чтоб ты выбрала меня, — она смотрела и не верила, или не понимала, или не хотела понимать, что я не шучу. Я сделал выбор, принял решение, мне только нужно, чтоб она это приняла. Остальное я все сделаю сам. — И, не волнуйся, Захар в курсе.

— В курсе чего?

— Что я не отступлю, — улыбнулся. — Я не сдамся, Ариша. Ладно, давай поплаваем, ты же для этого сюда пришла, — я отплыл немного. — И не пытайся сбежать, — предупредил ее.

АРИНА

Сбежать мне не дали. Стоило мне выйти из раздевалки, как я тут же наткнулась на подпиравшего стену Костю. Достаточно было встретиться нашим глазам, как краска снова прилила к моим щекам. Ну, правда, как малолетка. А стоило вспомнить его наглое поведение в бассейне, как к горлу что-то подступало, но это не противный ком, который нельзя сглотнуть, это что-то волнующее, а в животе в это время становилось пусто… Даже, не знаю, как объяснить… Но так легко-легко… И как будто вот-вот должны начать летать бабочки. До бабочек, к счастью, не доходило, это было бы совсем странно. Хотя, с ним все странно.

— Едем на моей, — заявляет Костя.

— Это второе желание?

— Нет, это констатация факта, — он широко улыбнулся, а проходящая мимо девушка не сводила с него глаз. Да, я заметила.

— Тогда я еду на своей.

— Не будь занудой, — он кладет мне руку на плечо, и направляет в сторону выхода. — Мы едем на моей.

— Куда?

— Для начала в клуб, мне надо поработать.

— А я там зачем?

— Потому, что ты исполняешь мое желание.

— Я в таком виде не поеду, — возмутилась я.

Не могу сказать, что я выглядела плохо, нет. Но теплый спортивный костюм… Точно не подходит для поездки куда-либо, кроме спортзала, на крайний случай, на природу. Одевала я его с той целью, что просто ненавижу натягивать джинсы на распаренное после бассейна тело. Да, и макияжа ноль. Я так людям не покажусь.

— Уговорила, — поехали к тебе.

Ко мне мы поехали каждый на своей машине. Костя поднялся в квартиру и, пока я переодевалась и приводила себя в порядок, бесцеремонно залез в холодильник. Я справилась в сжатые сроки буквально за полчаса. Можно было бы и потянуть время, но Костя с бутербродом в руках появился в ванной, где я делала макияж.

— Для меня стараешься? Хочешь произвести впечатление? Можешь не стараться, я уже впечатлен и влюблен.

Рука с кисточкой для туши дернулась и я вымазала веко. Мысленно ругнулась, а Костя расплылся в улыбке. Подождала, когда тушь высохнет, убрала лишнее ватной палочкой, и на этом закончила. В другой ситуации я довела бы макияж до совершенства, но нет, обойдется. Я даже румян не нанесла, а вместо помады, простой бесцветный блеск. Выбирая наряд, я тоже не стала заморачиваться, джинсы с высокой талией и теплый объемный свитер с высоким горлом.

— Красотка, — оценил мой образ наглец.

В клуб мы поехали на его машине. По дороге он попросил отдать ему телефон или просто выключить, но, так как это не было его вторым желанием, я отказалась выполнять эту просьбу.

— Арина Викторовна, давно Вас не было.

— Здравствуйте Миша, много работы.

— Ты со Светой поговорил? Что решили?

— Я еду, а там посмотрим.

— Ясно.

Мы поднялись в кабинет, и практически сразу туда влетела Света.

— Так, а теперь толком объясни, куда с тобой едет мой муж, и что значит "мы переедем?"

— Я уезжаю…, теперь у меня свой клуб. Точнее, он станет моим в понедельник. Миша мне нужен как человек, которому я доверяю, ну и ты мне нужна. Все с нуля начинать придется, мне нужны лучшие люди рядом.

— Льстец, — улыбнулась Света. — Прости, Арина, я даже не поздоровалась.

— Ничего, — улыбнулась в ответ. Мы перебросились парой фраз и она, попрощавшись, ушла.

— Ты переезжаешь?

— Будешь скучать? — фыркнула.

— Какого же высокого мнения ты о себе.

— А чего скромничать? Как есть. И я вот, скучать буду, — его взгляд проникал прямо внутрь, заставлял трепетать, отвернулась.

Потом его вызвали, и почти минут сорок я просидела в кабинете, и никак не могла понять, почему я ведусь на все это. Ну что он сделает, если я уйду? Ничего. Ничего ведь? Листать ленту инстаграм надоело, и я всерьез задумалась уйти. Но тут дверь открылась и вернулся Костя, с ним пришел один из официантов и принес обед.

— Я после бассейна всегда жутко голодный, — с улыбкой выдал Костя.

— Так, куда ты уезжаешь?

— Захар сделал мне подарок, объединив все праздники в году. Он подарил мне клуб в… Ну, я так думаю, он просто убрал конкурента, — я оторвалась от еды и посмотрела на Костю. Он жевал с довольной улыбкой на губах. Мой взгляд задержался на них дольше положенного, от чего его улыбка стала ещё более довольной. Вернулась к тарелке.

— Не понимаю, он боялся подарить тебе клуб здесь, потому, что ты составишь ему конкуренцию? Но он же хотел отойти от клубной темы?

— Нет, он боится, что я не отпущу тебя, — я поперхнулась, и схватила стакан воды.

— Что за бред? — сделав несколько глотков, возмутилась я. — А у меня спросить нельзя? Как вы можете что-то решать и пытаться меня делить? Решение принимать только мне.

— Вот, и я о том же. Выбери меня.

— Можно я пойду? — глупо конечно спрашивать разрешение, поняла, когда спросила. Мой мучитель только покачал головой.

Он убрал тарелки и поставил передо мной блюдце с эклерами.

— Я помню, — на мой немой вопрос, ответил Костя. — Может кофе или чай.

— Кофе, — он пошел за кофе. А я смотрела на эклеры и почему-то хотелось плакать.

Было странно и приятно, что он запомнил. Андрей, каждый раз спрашивал, словно не знал, что я больше люблю. Но тогда я не задумывалась, а теперь мне стало интересно, а знал ли он? Я, например, знала все, каждую его привычку, все, что любит и чего терпеть не может.

Костя вернулся с чашкой американо. К тому времени я уже съела одно пирожное.

Костя поставил передо мной чашку, а затем протянул ко мне руку, я немного отстранилась, но он все равно продолжил. Он провел большим пальцем по уголку губ, сняв оставшийся там крем и облизал палец. Все это он делал, глядя в глаза. Стало жарко. Киношный прием в жизни оказался и в правду очень сексуальным. Или все зависит от того, кто все это делает? Костя, как ни в чем не бывало, сел за свой стол.

— Ты извини, мне ещё немного поработать нужно. Если тебе скучно, можешь сходить в бар, — я так и сделала.

Уже знакомый рыжий бармен предложил безалкогольный коктейль. Я поблагодарила и приняла бокал. Оглядела зал, основной наплыв обедающих уже спал. Я потягивала коктейль и не понимала, почему я все ещё здесь. Ругала себя за нерешительность и бесхребетность. Но всё ещё сидела тут, исполняя желание наглого мальчишки.

— Опять Вы здесь? — я обернулась на голос. — Чего Вы от него хотите, зачем он Вам? — спрашивала меня танцовщица, кажется, Ляля. — Вы же старше его. Оставьте его.

— Ты меня с кем-то перепутала? О чём ты вообще?

— Не делай из себя дуру, — она скривила лицо, переходя на "ты" — Оставь Костю. Я его люблю, и подхожу гораздо больше, чем ты.

— Прости, не уверена, что знаю, как тебя зовут. Но мне кажется, ты пришла не по адресу.

— Оставь его, — взвизгнула она, так громко, что на нас обернулись.

— Арина Викторовна, все нормально? — уточнил бармен.

— Да, спасибо, — улыбнулась парню. Стоящую рядом девушку решила игнорировать. Какой смысл ей объяснять, что я не претендую на её драгоценного Костю.

— Тебе повезло, что я с понедельника здесь не работаю, — услышала за спиной строгий Костин голос. Обернулась. Он прожигал взглядом девушку. Даже мне не по себе стало. Сейчас он не выглядел мальчишкой. Сейчас, он был мужчиной, таким, которого хотелось слушаться, которому хотелось подчиняться. Ещё несколько лет и весь юношеский налет слетит. Каким же потрясающим мужчиной он станет.

— Как не работаешь? Костя…

— Константин Евгеньевич. Оля, у тебя работы нет? Марш на тренировку.

Убегая, девушка бросила на меня уничтожающий взгляд, словно это я виновата, что Костя уезжает.

— Прости.

— Да, ладно ты тут при чем?

— Поедем, — он взял меня за руку и повел обратно в кабинет. Я снова поразилась своему поведению. Я подчинялась и слушалась, словно он и правда имел право мной командовать.

Часов в шесть нам принесли ужин и бутылку красного вина. За ужином разговор опять вернулся к его клубу.

— Может мне тебя нанять, приедешь, поможешь?

— Не думаю, что я скажу тебе что-то новое. Если ты будешь соблюдать рекомендации, что я давала здесь, этого хватит.

— После праздников придется закрыться на ремонт. Если все будет хорошо, откроюсь к весне.

— Тогда могу порекомендовать только одно. Реклама. Ты должен разогреть людей так, чтоб на открытие места раскупили за месяц.

Потом Костю снова вызвали, и я осталась одна. Снова погрузилась в свои мысли. Костя вызывал противоречивые чувства я, как и раньше восхищалась его отношением к делу. Тому, как он горел своими идеями. Но, в то же время, раздражала его самоуверенность и наглость. Я потягивала вино в ожидании его возвращения. Когда там день заканчивается, в полночь? Глянула на часы, ещё три часа. Ладно, потерплю.

Тут в кабинет влетает Костя, хватает меня за руку и тянет за собой, открывает потайную дверь и, затолкнув меня, со словами: "Прости, но так надо. Только тихо." — закрывает ее за моей спиной.

АРИНА

Как же хорошо! Было первой мыслью. Сон ещё не до конца меня покинул, но приснится же такое. Тяжёлая рука прижимала меня к теплой груди. Дыхание Андрея щекотало затылок. Хорошо, Боже, как хорошо. Я прижалась к нему покрепче и потерлась попкой о его пах.

— Если это не приглашение, то лучше так не делай, — услышала я, голос совсем не Андрея, и чуть не подпрыгнула, но крепкая рука прижала меня обратно. — Не дергайся, давай ещё немного поспим. Темно ещё. — пробормотал Костя и, похоже снова заснул.

Темно, конечно, темно, здесь ведь нет окон. Возмущенно подумала я. И вспомнила вчерашний вечер.

После того, как Костя впихнул меня сюда, и закрыл за мной дверь, я осталась в полной темноте. После ярко освященного кабинета, эта темнота казалась непроглядной. Глаза чуть-чуть привыкли, и я заметила индикатор на выключателе, протянула руку и помещение озарил мягкий свет. Но теперь он показался слишком ярким. Зажмурилась, и снова открыла глаза. Вот и "тайная комната", усмехнулась я. Это действительно была комната, я сняла ботинки, не хотелось ступать на светлый ковёр в обуви, и прошла в глубь. Почти все пространство занимала кровать, был здесь и шкаф, который я, конечно же, открыла. Футболки на полке, рубашки и брюки на вешалке. Стопка чистого белья и полотенец, а еще большая сумка. Оглянулась, обнаружила дверь. Заглянула туда. Оказалось, там был туалет и душевая кабина. Комнату делила барная стойка, за ней было что-то вроде мини кухни. Два шкафчика внизу и один с посудой на стене. Из техники стоял электрический чайник и микроволновка. Такая вот мини квартирка. Вино в бокале потихоньку исчезало. Экскурсия закончилась и мне стало скучно. Хотела снова залезть в интернет, но вспомнила, что телефон остался в сумке, которую Костя не подумал забросить сюда. Блин, и что же делать? И, как вишенка на торте, я умудрилась капнуть вином на свой кремовый свитер. Стянула его и пошла замывать пятно. Оставив свитер на змеевике, вернулась в комнату. Помаявшись без дела, я присела на кровать. Обнаружила в прикроватной тумбе какой-то журнал. Пока листала поняла, что мне холодно. Да и Костя мог зайти в любую минуту, а тут я в одном бюстгальтере. Достала из шкафа футболку, и вернулась на кровать. Взобравшись на нее с ногами, лёжа на животе, стала читать скучный журнал. Ну, почему тут не завалялся какой-нибудь Vogue или Космополитен?

На этом мои воспоминания закончились. Видимо, журнал оказался настолько утомительным, что я отключилась. И вот теперь я сплю, нет уже не сплю, прижатой к тёплой груди, в которой мирно бьётся сердце. По ощущениям, полностью одета. Пощупала себя, да, джинсы на мне, только расстёгнуты. Сама, или?

Под мирное дыхание, и спокойный ритм сердца Кости, я видимо, снова провалилась в сон, несмотря на все мои мысли.

В этот раз я проснулась, уткнувшись носом в плечо Кости, а моя рука лежала поперек его груди (он спал без майки). Я тихонько отстранилась, но руку не убрала, боялась, что он тут же проснется. Мои глаза привыкли к темноте, и она перестала быть такой кромешной. Кроме индикаторов на выключателях, что горели голубыми глазками, была ещё какая-то подсветка, но из моего положения я так и не поняла, откуда она. Мои глаза настолько привыкли, что я без труда могла рассмотреть Костино лицо, он спал на спине, но голова была повернута в мою сторону. Я скользила глазам по его, словно высеченному искусным мастером, лицу. Его скулы такие четкие, чертовски привлекательные в полумраке казались ещё резче. Его щеки покрылись легкой щетиной. Губы, четко очерченные, идеальной формы… Желание прикоснуться было таким острым, что я даже сжала кулачки, чтоб не поддаться порыву.

— Нравится? — не открывая глаз, хрипловатым о то сна голосом, заговорил Костя.

— Что? — мысленно я порадовалась, что не дотронулась к нему.

— Ты знаешь, что если пристально смотреть на спящего человека, то он это почувствует? — Костя приоткрыл один глаз. — Привет, — улыбнулся. Я поспешила убрать руку, но он повернулся и притянул меня к себе. — Не спеши, ещё очень рано. Тебе идёт моя футболка.

— Отпусти, я хочу в туалет, — почти пропищала я. Костя расслабил хватку, и я рванула в сторону туалета.

Спрятавшись за дверью, постаралась успокоиться. Вот такая я. Не сплю я с посторонними мужчинами в одной кровати. А тут сюр какой-то, я оказываюсь с ним в одной постели второй раз и опять не помню, как. Хотя, в этот раз все понятно, я уснула, он не стал будить. Больше меня сбивало с толку то, что мне понравилось, он такой сильный, теплый, и так хорошо пахнет.

— Молодой, Арина, он очень молодой, — прошептала я, сидя на унитазе.

Подошла к зеркалу, макияж почти не испортился, немного осыпалась тушь, я быстро это исправила. Даже почистила зубы пальцем, после вчерашнего вина во рту было непринято. Прятаться здесь было по-детски глупо, поэтому мне пришлось вернуться.

Зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь, я поняла откуда шел свет. Подсветка была под кроватью. Ее по периметру освещала тонкая полоска теплого желтого света. Он не рассеивал мрак, но, в то же время, не позволял темноте поглотить пространство.

Костя лежал на кровати, заложив руки за головой. И, так как тут кровать была единственным местом, куда можно было присесть, я замешкалась.

— Снимай свои джинсы и ложись, — скомандовал Костя. А заметив мою нерешительность, добавил. — Арина, ещё только семь, клуб закрыт и раньше девяти ты уйти не сможешь. Так что, раздевайся и ложись, — он похлопал ладонью по матрасу. Я все так же стояла на месте. — Ты боишься меня или себя? — улыбаясь спросил Костя.

— Не понимаю…

— Ну, ты боишься, что я начну приставать или, что ты не сможешь отказать.

Я закатила глаза. И подошла к кровати. Забралась поверх одеяла. Костя засмеялся.

— Арина, серьезно, чего я там не видел? Ты большую часть ночи промучилась в штанах. Раздевайся, обещаю, — он сделал театральную паузу и даже поднял ладонь вверх. — Я не сделаю ничего, что ты не захочешь.

Подумав немного, я все же встала и стянула с себя штаны. Мое тело сказало мне спасибо. Костя откинул край одеяла и, я легла, повернувшись к нему спиной. Ещё два часа. Два часа, и я смогу отсюда выбраться. Костина рука пробежалась по спине, и в следующую секунду, мне стало легче дышать. Костя расстегнул мне бюстгальтер. Я не успела возмутиться, как он сказал.

— Тоже снимай, как вообще в нем можно столько времени провести?

Тут я была с ним согласна, дышалось без него куда легче. Не поворачиваясь, я вытащила из рукавов бретельки, сняла бюстгальтер и спрятала его под подушку.

Пару минут ничего не происходило, а потом Костя притянул меня к себе, и мы снова оказались в позе ложек. Он прижался губами к моему затылку.

— Почему ты мне не веришь? — тихо спросил он. — Выбери меня, я докажу, что могу сделать тебя счастливой. У меня теперь свой бизнес, я смогу тебя обеспечить, — он тихо говорил, а его рука на моем животе рисовала узоры. Лёгкие, нежные поглаживания через ткань футболки, будили моих бабочек. Мне все больше хотелось прикосновений кожи к коже. И я прикусила губу, чтоб сдержать порыв и не попросить о большем. Тело жило отдельно от мозга и сейчас оно просило ласки, оно жаждало прикосновений, оно хотело Костю. Футболка смялась, и Костины пальцы скользнули по коже. Не думаю, что он сделал это специально, но эффект был, как от взорвавшейся бомбы. Причем она взорвалась где-то внутри меня. Я-то ли всхлипнула, то ли ахнула… Издала какой-то непонятный звук. Костя в ответ рыкнул что-то мне в волосы, сжимая ткань футболки в кулак.

— Останови, — последнее, что я услышала перед тем, как Костя одним рывком подмял меня под себя, и впился в меня поцелуем.

Останови. Смешно. Разве можно остановить шторм, или надвигающуюся бурю. Таким он был. Порывистым, страстным, голодным, поглощающим. Он затягивал, увлекал в глубины страсти, туда откуда выплыть было невозможно. Тело отзывалось каждым сантиметром, каждой клеткой. Мозг какое-то время пытался все взять под контроль, анализировать происходящее. Но когда его рука оказалась в моих трусиках, а потом его пальцы во мне, в мозгу что-то перегорело, и он перестал работать. Все, что я могла, это стонать, целовать, выгибаться на встречу и желать большего, чем его пальцы, желать его.

— Скажи, — раздалось у самого уха. — Попроси, — он захватил в плен мочку и прикусил, запуская неизвестный механизм в моём теле. Волны желания с новой силой накрыли меня, а мой "мучитель" продолжал лизать, посасывать мое ухо, — Хочешь? — теплое дыхание опалило губы, я приоткрыла глаза. Костя нависал надо мной, и смотрел прямо в глаза. Его пальцы продолжали ласкать меня, то выходя (и тогда от ощущения пустоты хотелось плакать), то вновь погружаясь, задевая чувствительное местечко. Мы молчали, мне хотелось закрыть глаза от удовольствия, но Костя не позволял, стоило моим векам прикрыться, как он прекращал свои ласки, — Хочешь? — снова повторил он вопрос и надавил на клитор.

— Да, — вырвалось из меня, глаза закрылись.

Костя ворвался в мой рот как цунами. Он был везде, он поглощал, и я терялась в нем, в этом мире. Он раздел меня очень быстро, но даже эти промедления, пока он раздевался сам, одевал презерватив, казались вечностью. А момент, когда он наконец проник в меня, то словно вынес на новый уровень. Все стихии меркли под силой его бешеной страсти. Что такое буря, шторм, цунами? Смерч, сносящий все на своем пути, уничтожающий поглощающий… Тебя больше нет. Ты летишь, паришь в этом вихре и не видишь, не слышишь ничего, кроме биения сердца в ушах, тяжёлого дыхания и хриплых стонов. Ты не наблюдаешь времени, ты даже не помнишь, а есть ли кто-то ещё кроме нас в этом мире, существует ли мир вообще?

Когда все закончилось, Костя притянул меня к себе, я положила голову ему на грудь, и слушала ритм его сердца, он постепенно восстанавливался, а дыхание становилось спокойным. Шевелиться не хотелось, говорить, тем более. Глаза закрылись, и я провалилась в сон.

КОСТЯ

Как на зло, меня постоянно отвлекали, и мне приходилось то оставлять Арину одну, то вникать в бумаги, а не уделять ей внимание. Отправил ее в бар, так эта истеричка к ней привязалась. Хорошо, что Алик сразу мне сообщил.

После ужина снова пришлось спуститься вниз. Решив возникшую на пустом месте проблему, словно без меня этого сделать было нельзя, я уже собирался вернуться к Арине, когда увидел, что в зал зашёл Захар. Твою, мать! На хрена ты припёрся?! Я рванул на второй этаж, влетел в кабинет, спрятал Арину в комнате. И почти выдохнул, но тут заметил ее сумку и пальто, что лежали на диване. Отдать ей не успел, как в кино, пока дверная ручка медленно нажималась, я в последнюю секунду забросил все это за диван, и успел на него сесть. Как идиот, честное слово. Хорошо, что тарелки унесли, осталась только бутылка вина и мой бокал. Кажется, свой Арина держала в руках.

— Привет, малой, — Захар улыбнулся, а мне впервые по-настоящему захотелось его послать. — Не понял? — он удивленно уставился на вино. — Ты когда на вино перешёл? — он взял почти пустую бутылку и посмотрел марку.

— Да вот, решил выпить, но виски не хотелось, надо ещё с бумагами закончить. Последние деньки отбываю, так сказать.

— Я, кстати, поэтому и зашёл.

— Тебе что, нечем заняться в субботу вечером? — хмыкнул я, и пригубил вино.

— Вообще-то, были планы. Но Арина не берет трубку, — ещё бы она взяла, я телефон ей отключил сразу, как она в бар пошла. Знал, что она его с собой не таскает. — Поэтому, я решил приехать сюда, — Чтобы что? Проверить, нет ли здесь Арины? Есть, только ты об этом не узнаешь.

— А чего не предупредил?

— А что, надо было? — Захар внимательно на меня посмотрел. Неужели в чем-то подозревает? Расслабься и улыбайся, даю себе установку и растягиваю губы в улыбке.

— Я бы не открывал вино, дождался бы, вдарили бы по коньячку.

— Так, не поздно же, — Захар перестал сканировать кабинет, и наконец-то присел рядом.

— Неее, — протянул я. — У меня вон, — кивком указал на стол. — Закончить дела надо. Если я сейчас коньяка выпью, то точно уже ничего не сделаю.

— Кстати да, кто тут тебя заменить может? Понятно, не всё, но хоть как-то, чтоб мне не тянуть всё на себе.

Ну и все, о делах мы говорили долго. Посоветовал распределить должности. Артур прекрасно справится, отвечая за артистов и вообще за развлекательную программу. Снежану можно ставить отвечать за зал и официантов. На кухне только с поставками проблемы могут быть, но поставщики у Захара одни, что тут, что в ресторанах. Тут уже он сам разберётся. Потом было миллион вопросов. Захар — это Захар. Дотошно вникал во все. Закончили мы за полночь.

— Ладно, малой. Пора закругляться, — Захар потёр лицо ладонями. — Ты домой?

— Нет, наверное здесь останусь. Вещи соберу. Можно сказать, попрощаюсь.

— Может не навсегда, может выкупишь у меня когда-нибудь.

— А это идея, — я улыбался, а сам мысленно умолял его свалить отсюда. — Пошли провожу, — решил я всё взять в свои руки. В моей голове крутились картинки, как Арина будет меня убивать, за то, что я закрыл ее там одну, да ещё так надолго.

Захар, сука такая, уходить не спешил, встретив кого-то у бара, зацепился языком. Заметив, что я все ещё стою рядом, он протянул мне руку.

— Все, Кость, пока. Я задержусь. Ну, что Серый, за встречу? — обращается он к мужику, тот довольно улыбается.

Смотрю на часы, почти час. Арина меня убьет, и фурией вылетит, а потом ещё и на Захара нарвется. В кабинет я поднимался, готовя речь, чтоб уговорить ее остаться. Первым делом, выудил из-за дивана ее пальто и сумку. Представил выражение ее лица, если бы она узнала, как я с ними обошёлся. Промедлил у двери, подбирая слова, но толком ничего не решив, вошёл внутрь.

Картина предстала столь умилительная, что я даже глаза потёр. Арина в моей футболке, распластавшись звездой поперек кровати, мирно спала, лицом на журнале. Я тут же выключил верхний свет и включил подсветку. Сходил в душ, из шкафа взял чистые трусы, натянул на себя, и подошел к кровати. За это время Арина свернулась калачиком, прямо по центру. Я расстелил один край кровати, какое-то время думал, как бы поаккуратней переложить туда мою спящую красавицу. Очень осторожно перевернул ее на другой бок, ближе к нужному краю. Она что-то забормотала, повернулась ещё раз уже сама, и аккурат устроилась там, где надо. Опять завис, хороша, до чего же хороша. И моя. Вон, как в моей футболке смотрится, так и хочется раздеть. Обратил внимание на джинсы. Узкие, стянуть, не разбудив, не получится. Поэтому осторожно, как сапёр на минном поле, я просто расстегнул пуговицу и молнию ширинки. Арина глубоко вздохнула, видимо, ей стало удобней. Я устроился на своей половине кровати. Сначала, на пионерском расстоянии, но потом послал всё к черту и подвинулся к Арине, приобнял ее, как же хорошо.

Мне казалось, я только глаза закрыл, как почувствовал, что Арина трётся о мой пах своей попкой. Издевается, что ли? Честно предупредил, что так лучше не делать. А ещё, я так боялся, что она начнёт собираться домой, что, не позволив ей встать, прижал обратно к себе, и мы снова заснули.

Когда она проснулась второй раз и убежала в туалет, глянул на часы. Шесть сорок. А это значит, что клуб закрыт, ночная смена уже ушла и ближайшие пару часов здесь никого не будет. К девяти подтянется кухня, и охрана, чтоб готовиться к открытию. А к десяти — официанты. Значит, сбежать моя красавица не сможет. Хорошо было бы ещё поспать. Надо ее уговорить. Пока ждал Арину, закинул в рот жвачку, если придется разговаривать, то от меня хоть вонять перегаром не будет. Пусть и выпил я ерунду совсем.

Дальше. Дальше все, как не со мной было. Арина стянула джинсы (я конечно на слабо ее брал и сомневался, что сработает, но сработало), она забралась под одеяло. Этот нелепый недостриптиз, пробудил во мне совсем не добрые мысли. Когда я прижал ее к себе, с просьбой выбрать меня, я даже в мыслях не допускал… Нет, вру, в мыслях я много чего допускал. Так вот, то что я получу свою женщину, сегодня, сейчас… Я ведь, честно ничего такого не планировал. Хотел, мечтал, но не планировал, не сейчас. Я ведь даже не позволил себе к ней под футболку забраться. А когда она, от случайного прикосновения к голой коже, издала что-то неясное, похожее на стон, мне, как крышу сорвало… Я, конечно, попросил, чтоб она остановила… Но, признаться честно, не уверен, что смог бы это сделать. Как чертов мазохист, я ждал ее "да", а получив, остановить бы меня не смог даже Халк.

Арина, утомленная заснула на моей груди. А я как идиот, самый счастливый идиот на планете, улыбался, глядя в потолок, смакуя все, что произошло, прокручивая все на повторе, снова и снова.

Я открыл глаза и увидел, как Арина торопливо хватает свои вещи.

— Ты куда? — она замерла, словно ее застигли на месте преступления.

— Отвернись.

— Что? — не поверил своим ушам.

— Я не хочу одеваться, пока не схожу в душ. Отвернись.

— Серьезно? — я приподнялся на локтях. — А может я лучше тебе спинку потру? — в полумраке комнаты может и не видно было, но я все равно поиграл бровями.

— Нет. Не нужно.

— Тогда, это моё второе желание.

— Костя, хватит. Ты получил, что хотел. Давай остановимся на этом.

— Что хотел? — я начинал злиться. — Так, хотел только я? Арина, может это тебе хватит?

— Что мне?

— Перестань уже не принимать очевидное. Я хочу тебя, ты хочешь меня. Нам хорошо вместе. Так, какого… ты выделываешься?

— Я сегодня признала, что хочу. Разве нет? — её голос звучал не уверенно, — И вообще, не повышай на меня голос. Я в душ хочу, я не готова сейчас с тобой разговаривать, — повысила она тон. Она пыталась нападать, а значит защищалась. Только от чего?

Арина стояла, прижимая к себе джинсы и футболку, с прямой осанкой и гордо поднятым подбородком. Смотрела сверху вниз, закрылась от меня, опять настроила баррикад. Дура! Зачем? Что бля** там в ее голове? Я сверлил ее глазами, наверное, даже не моргая. Она, как прекрасная застывшая статуя, стояла в метре от меня, но уже опять не принадлежала мне.

АРИНА

Я проснулась, когда Костя ещё спал. Испытала чувство дежавю. Он спал на животе, обняв подушку, только в этот раз его лицо было повёрнуто ко мне, и я могла им любоваться. Хорошо, что здесь темно, хорошо, что он ещё спит. И у меня есть эти несколько минут, чтобы просто притвориться, что это возможно на самом деле. Уйти незаметно у меня навряд ли получится, но хотя бы успеть сбежать в душ, я могу. Я тихонько вылезла из кровати и стала искать свои вещи. Бюстгальтер так и лежал под подушкой, джинсы и футболка были на полу, даже носки нашлись, правда, в разных сторонах, а вот трусиков я опять найти не могла.

— Ты куда? — услышала хриплый ото сна голос Кости.

Меня застукали не в самом лучшем виде. Обернулась, прижала к себе свои вещи, прикрывая самые стратегические места и попросила его отвернуться. Да, я чувствовала себя неловко. Глупо, после того, что было пару часов назад. Но это контролировать сложно. Мы поспорили, можно сказать — поругались. И я, всё-таки, ушла в душ. Гордо несла себя, не показывая, какой ураган из эмоций в это время сдерживала.

Господи, что же я наделала. И не пьяная же… Уймись ты, сердце бестолковое. Нам нельзя влюбляться в мальчишку, даже если хочется. Довольна? Отключила голову? А теперь включи. Я позволила слезам вырваться наружу, их никто не увидит, потоки тёплой воды смывали их в отверстие слива. Он уедет в понедельник, а через неделю уже и не вспомнит. У него начнется новая жизнь. Новые знакомые, а учитывая сферу его деятельности, он один не будет. Их будет много, молодых красивых. Как долго ты сможешь составлять им конкуренцию? Головой надо думать, головой.

Я не знаю, сколько времени провела в душе, но стоять там вечность тоже возможности не было. Мой свитер высох, но я, все равно, сначала одела Костину майку. Зачем? Нет ответа. Или я боюсь его озвучить.

Когда я вышла к Косте, он уже включил свет, натянул брюки и даже заправил постель, на той половине, где я спала, лежали мои трусики. Вот же… Костя, не обращая на меня внимания, собирал вещи, доставал их из шкафа и бросал в большую дорожную сумку.

— Вопрос, наверное, будет глупым, но может у тебя есть фен? — он обернулся, и тут же вернулся к своему занятию.

— Нет. Может есть у девчонок в гримёрке. Если хочешь, можешь сходить.

— Спасибо, не надо. Сколько сейчас?

— Одиннадцать, — буркнул он.

Я потопталась немного на месте. Не знала, как вести себя с таким Костей. Но всё же решилась всё объяснить.

— Костя, — я остановила его руку, которая безжалостно пыталась запихнуть в сумку очередную рубашку. — Ты мне нравишься. Ты прав, меня тянет к тебе. Я сдаюсь и признаю это.

— А сейчас, ты скажешь "но"?

— Скажу. И ты подумай. В моих словах есть истина, пусть ты сейчас ее и не видишь. Завтра ты уедешь, начнется новая жизнь, — заставила себя улыбнуться, чтоб выглядеть убедительней. — Пару недель, и ты даже не вспомнишь про меня. Ты молодой, красивый. Я уверена, желающих тебе понравиться будет очень много. И в один прекрасный день ты встретишь девушку твоего возраста, может младше. Влюбишься и вот тогда ты вспомнишь обо мне, и скажешь, как хорошо, что я не позволила тебе совершить ошибку.

— Ты дура? — Костя выдернул руку, которую оказывается я все это время держала. Он стал мерить шагами комнату и выговаривать, зло выплевывая слова. — Ты считаешь, я несколько месяцев вспоминал тебя после Италии, не зная, кто ты, а сейчас, когда узнал тебя ближе, я через месяц тебя забуду?

— Ты вспоминал приключения, не меня. А когда узнал меня здесь, я больше чем уверена, просто хотел повторить. Вот и всё. И ты получил, что хотел. Что ещё?

— Что ещё? — Костя подошёл ко мне и наставил на меня указательный палец. — Я сказал тебе, что ещё! Я хочу, чтобы ты была со мной!

— Как долго? Год? Два? А что потом? Потом появится молодая красивая и ты скажешь: "Извини, Арина, счастливо оставаться и спасибо за всё, что было."

— Не знаю, кто тебя так обидел, но не нужно меня сравнивать с ним.

Костя злился, выглядел сейчас словно дикий зверь, загнанный в клетку. Тигр, настоящий, дикий тигр. Он ходил от стены до стены, и то сжимал, то разжимал кулаки.

— Костя, мне в этом году, тридцать семь. Я не хочу ещё пару лет потратить на проверку чувств…

— Какая, нахрен, проверка?! Я в своих чувствах уверен. Вопрос. Что чувствуешь ты? — он замер напротив меня. Голос стал его мягче, спокойней. — Ответь мне, Ариша, что ты чувствуешь?

— Страх, — не задумываясь ответила я. — Я очень боюсь полюбить и ошибиться. Я не верю в будущее между нами, потому что я намного старше, — я провела рукой по его щеке, она колола кожу. — Костя отпусти меня. Ты мне потом "спасибо" скажешь, — он накрыл мою ладонь своей и притянул мою ладошку к своим губам, подарил ей нежный поцелуй.

— Дура, ты Ариша, — спокойно, глядя прямо в глаза, сказал Костя.

— Может быть.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила?

— Уезжай, и живи своей жизнью. И… — я замялась, ведь сейчас готова была признаться, что буду ждать. Подарить ему надежду. Правильно ли это? Но, если все пройдет, то и надежда ему будет не нужна. Он молча ждал продолжения. — И, если ничего не измениться, — слова застревали в горле. — Мы вернёмся к этому разговору, — Костино лицо озарила улыбка.

— Ты приедешь на открытие моего клуба, — не спросил, а сообщил он мне. — Ты приедешь, и я больше тебя не отпущу. Но имей ввиду, — он обхватил ладонями мое лицо. — Если ты потом скажешь хоть слово про возраст, про то, что ты мне не подходишь. Я привяжу тебя к кровати и буду доказывать обратное, пока ты не забудешь всю эту хрень.

Мои губы сами растянулись в улыбке. Он невозможен, нереален, таких не бывает. Он поцеловал очень нежно, неторопливо.

— Ты моя, я тебя выбрал, не забывай, — проговорил он, прижав меня к своей груди. — Хочешь глупых доказательств? Я их тебе дам.

АРИНА

В зал, что был сейчас заполнен посетителями, которые пришли на обед, мы спустились где-то через час, после того, как Костя принес завтрак и мы вместе поели.

— Константин Евгеньевич, это правда, Вы от нас уходите? — подошла к нам одна из официанток.

— Да, Полина, — нас стали окружать сотрудники.

Мне очень хотелось стать невидимкой, наверняка, всем было ясно, что я провела эту ночь с Костей. Пока Костя отвечал на многочисленные вопросы, я прошлась взглядом по залу, и заметила Лялю. Она прожигала во мне дыру, полным ненависти взглядом, кто-кто, а она точно заметила, что я в той же одежде.

— А проставляться Вы что, не собираетесь? — спросил кто-то из парней.

— Лады, — ответил Костя. — Кидайте инфу, в следующий понедельник, после закрытия жду всех. А теперь, извините, надо идти.

— Как же не хочется с Вами расставаться, — протянула одна из девушек.

— Так не расставайся, — подмигнул ей Костя. Я никому из вас не откажу, если вы решите перейти в мой клуб. Так что, если решитесь на переезд, работа у вас, считайте, уже есть.

Все с одобрением заулюлюкали. Костя попрощался и, мы наконец-то вышли на улицу. Дорожки, крыши, деревья и машины были покрыты тонким слоем снега, который продолжал крупными хлопьями тихо падать на землю.

— С первым снегом! — прошептал Костя и чмокнул меня в нос. Такой романтик.

— С первым снегом, — ответила я парню.

Костя отвёз меня домой, мы долго целовались в машине у подъезда.

— Я тебе позвоню, — оторвавшись от моих губ, сказал Костя.

— Нет, — я помотала головой. — Никаких звонков и сообщений. Ты живёшь своей жизнью, в которой меня нет, — сдаваться и отступать от своего плана, я не собиралась. Я уверена, что он сработает, что Костя забудет свое увлечение.

— Арина, это глупо.

— Это позволит тебе, чувствовать себя… — я задумалась подбирая слово. — Свободным.

— Нафига я на это ведусь? — пробормотал Костя, запуская пятерню к себе в волосы. А потом повернулся ко мне. — Запомни, я выполню это твое дебильное желание, но и тебе придется выполнить мое, — я обречённо вздохнула, всем своим видом показывая, что готова его выслушать. — Если я веду себя как свободный, то ты нет.

— Не понимаю.

— Ты со мной. Не с Захаром, ни с кем-то ещё. Будем считать, я уехал в командировку, а ты как верная жена — ждёшь меня у окошка, — не сдержалась и улыбнулась. Как ни странно, его слова не вызвали раздражения, скорее наоборот, порадовали.

— Тебе не кажется, это не честно? — все же уточнила я.

— Нет. Я в себе уверен. Будем считать, что на "подводной лодке" нет связи, и я не могу тебе позвонить. Но это не значит, что ты можешь сходить на лево.

— Ты так говоришь, словно мы в отношениях, но это не так, я не обязана давать тебе обещаний хранить верность, ждать с "подводной лодки", и вообще… Костя, весь смысл в том, чтоб ты понял, я тебе не подхожу.

— Весь смысл в том, чтобы ты поняла и поверила, я серьезен. Я тебя люблю. Я хочу, чтоб мы были вместе. И иду на всю эту хрень, только потому, что ты пообещала потом быть со мной. Поэтому никаких мужиков. Я, конечно, добрый, но морды бить умею.

— И чью бить будешь?

— Мне пофиг, моя женщина — это моя женщина. Нехрен лезть, — я снова, как идиотка расплылась в счастливой улыбке.

Каждое его слово разжигало, что-то теплое внутри меня, и это тепло текло по венам, отогревало изнутри. Я влюбилась. Я всё-таки влюбилась в этого наглого мальчишку. И в этот момент улыбаться мне резко перехотелось.

— Мне пора, — я схватилась за ручку дверки и даже приоткрыла ее, когда Костя схватил меня за руку.

— Что? — он внимательно вглядывался в меня.

— Все хорошо, тебе просто пора ехать.

— Ариша, что ты опять придумала? — я заставила себя улыбнуться.

— Костя, всё хорошо, правда. Просто переварить все надо… — он притянул меня к себе и ещё раз поцеловал.

— Я буду очень стараться, чтоб открыться, как можно скорее. Не хочу ждать до весны, — в ответ я лишь улыбнулась и покинула салон автомобиля.

Придя домой, обнаружила, что мой телефон выключен. Разрядился? Странно, обычно я не допускаю до такого. Я попробовала его включить. Зарядки там было предостаточно, а ещё посыпались сообщения о пропущенных звонках и сообщениях в мессенджерах. Костя, Костя. Кто отключил мой телефон, сомнений не было, я ведь сама не согласилась это сделать. Никому перезванивать не хотелось. Сообщения пролистала, не читая, просто, чтоб не пропустить, что-то важное. И снова отключила телефон. Ещё бы голову вот также отключить, чтоб рой мыслей не сводил с ума. Но это, к сожалению, невозможно. Похоже, что, где находится выключатель моей головы, знает только один человек.

В понедельник я приехала в офис. Привезла законченную спецификацию по "Порталу".

— Арина, рад тебя видеть, — с Захаром я столкнулась в приемной. — Проходи. Я звонил тебе в субботу и вчера. Твой телефон был недоступен.

— Батарея села, а я, когда работаю, ты же знаешь, могу поесть забыть не то, что телефон зарядить, — я надеялась, что вру я убедительно. И быстро перевела тему разговора. — Вот закончила, — я протянула ему бумаги. — Хочешь посмотреть сейчас, или я могу заняться "Атмосферой"?

— Сейчас у меня встреча, — он посмотрел на часы, я зайду к тебе через часа два.

— Хорошо, — я улыбнулась и покинула его кабинет.

Попросила Елену принести мне отчёты и документы по "Атмосфере" и пошла в конференц-зал. Захар пришёл ко мне почти через три часа.

— Может пообедаем вместе, — он подошёл к столу и присел на его край. — Я соскучился.

— Захар, — продолжать отношения с ним, было нечестно с моей стороны, и я решила все прекратить. — Я думаю, у нас ничего не получится. Я ничего не чувствую к тебе, — Захар сжал челюсти, и это было его единственной реакцией, которая выдала его эмоции. Ему было неприятно, а может я придумала, потому что его речь меня удивила.

— Арина, мы взрослые люди. Извини, но я не верю в чувства. Я верю в разум и принимаю решения, хорошенько их обдумав. Ты мне нравишься. Интересная, умная, красивая, сексуальная. Мы с тобой в том возрасте, когда оба понимаем, что пора остановиться, и создать семью. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж. Могу гарантировать хорошие отношения, и то, что обеспечу нашу семью, тебя и нашего ребенка, может двух, как захочешь.

Я слушала его и думала, что, наверное, выглядела со стороны точно также. Продуманная, расчетливая, я планировала все наперед, шла к цели… Вот, о чем говорили девчонки. Но ведь, я любила Андрея, и планы по созданию семьи строила, испытывая чувства. Захар же переплюнул меня, в его планах был лишь холодный расчет. Я не могла, не согласиться, что в его словах есть правда, но…

— А как же любовь?

— Любовь? А что собственно такое любовь? Семья должна строится на уважении и общих интересах. Ну, и конечно симпатии, если человек тебе неприятен, ты даже в постель с ним не ляжешь. В наше время, брак по договору двух разумных людей, более эффективен и долговечен, нежели по любви. Ей в конце концов, свойственно проходить. Подумай. Не надо отвечать мне сейчас. Ты умная женщина, Арина, я уверен ты со мной согласна. Поэтому, не спеши отказываться. И я надеюсь, на наши рабочие и дружеские отношения этот разговор никак не повлияет. Так что, насчёт обеда? — совсем другим тоном спросил он.

— Я пока не хочу, спасибо.

— Жаль, мне через час уехать придется. Тогда может ужин? Я закажу в кабинет, заодно обсудим твою работу.

— Хорошо.

Захар ушёл, а я упала лбом на стол. В голове была такая каша, что хотелось крикнуть: "Горшочек не вари". Потому что поток мыслей нарастал, как снежный ком. Зазвонил телефон, не глядя на экран я приняла вызов.

— Ну, наконец-то, — громко, вместо приветствия проговорила Олеся. — Ты куда пропала? Два дня дозвониться не могла.

— И тебе привет, — пробормотала я.

— Тааак! Что на этот раз?

— Я переспала с Костей, и мне сделали предложение.

— Клёво, а где радость в голосе?

— Предложение мне сделал Захар.

— Супер, — выдохнула подруга и в трубке повисла тишина. — Ты отказала?

— Нет, он просил сейчас не отвечать.

— А Костя что?

— Он сегодня уехал. И я запретила ему звонить и писать. У него начнется новая жизнь без меня. И я думаю, он скоро обо мне не вспомнит.

— А ты этого хочешь?

— Олеся, кажется, я влюбилась… Что мне делать?

— Вот теперь, мозги включать, строго сказала подруга. — И представить себе картинку. Ты выходишь замуж за Захара, и пускаешь слюни на его племянника, каждый раз, когда его видишь. А потом дойдёт до того, что ты начнёшь представлять его в постели. Вот такая радостная семейная жизнь тебя ждёт. Устраивает?

— Это жестоко.

— Зато правда. Ты не умеешь любить чуть-чуть. Ты же сама это знаешь. Тебе хреново будет, это ты тоже знаешь. Ты Косте сказала?

— Я с ним переспала, разве нужно что-то ещё говорить? — Олеся хихикнула.

— Ой, Арина, ну откуда ему знать, что ты у нас без чувств в постель к мужику не ляжешь? — действительно, подумала я, учитывая, наше знакомство, он так точно обо мне не подумает. В дверь постучали, и тут же заглянула Елена. Я оторвала голову от стола.

— Вот, Вы просили, — она положила ещё одну стопку папок на стол. — У вас что-то случилось?

— Нет, Елена, спасибо, все хорошо.

— Но вы плачете, — я провела рукой по щеке, она действительно была влажной.

— Олеся, я перезвоню, — сказала подруге и отключила звонок. — Извините, — встала и пошла из своего временного кабинета. Елена проводила меня взглядом.

Я зашла в туалет и привела себя в порядок. Хотя бы снаружи. Заставила себя улыбаться своему отражению несколько долгих минут. Но даже это не помогло. Когда я вышла из туалета, обнаружила ждущую меня девушку.

— Хотите коньяка? — тут же спросила она. — Проблема меньше не станет, но может хоть полегчает? — ее искренность и желание помочь вызвали лёгкую улыбку.

— Если только в компании, — согласилась я. Елена хитро подмигнула и утащила меня в кабинет Захара.

АРИНА

Девушка по-хозяйски залезла в бар выбрала там бутылку, принесла бокалы и даже организовала закуску. Сыр, виноград и шоколад.

— Спрашивать не буду, — разливая коньяк, сказала Елена. — Просто, пусть все решится хорошо, — она подняла свой бокал и отсалютовала мне.

— Спасибо, — мы сделали по обжигающему глотку.

— Ох, огурчика бы солененького, — жуя сыр, сказала девушка.

— Ты давно с Захаром работаешь?

— Да лет пять, наверное.

— И как? Что он за человек?

— Мировой мужик, — она обновила содержимое бокалов. — Всем бы таких начальников, — мы снова выпили.

— И что, за твою самодеятельность, — я обвела рукой с бокалом накрытый стол. — Ничего не будет.

— Думаю, нет. Во-первых, это в первый раз, честное слово. А во-вторых, ну… буду как-нибудь заглаживать вину, отрабатывать сверхурочными, — она пожала плечами. — Не беспокойтесь, он, правда, очень лояльный начальник. И Вам же как-то помочь нужно было.

— Может знаешь, почему он не женат? Или был?

— Не был. И, наверное, не будет. Он холостяк до мозга костей. До меня тут работало несколько девушек, некоторые и полгода не продержались. А все потому, что думали очаровать его и поставить штамп в паспорте. Нет, Захар Алексеевич не тот мужик, на которого нужно охотиться. Этот сам охоту любит. Вот только охотиться ему не на кого, — она вздохнула. — А так, он клёвый. Внимательный, заботливый, только бесчувственный и эгоистичный.

— Разве так бывает?

— Конечно, — она подняла бокал, призывая выпить. — Он очень ответственный, он ведь без родителей рос. Всего сам достиг. А сколько было таких, которые зарились на его состояние? Тут на пузатых "грибов", вешаются, а наш Захар Алексеевич, согласитесь, красавчик. Вот он и не верит, что любят его. Считает, что все любят его деньги.

— А что, богатых невест не нашлось?

— Это типа, светских львиц? Ну они же тоже ищут кошелек. Они даже чаще, и кошелек им нужен побольше, а ещё они часто умом не блещут. Я, наверно, много говорю.

— Не парься, все это между нами.

— А Вы…

— Давай на "ты".

— Ок, — девушка улыбнулась. — А ты тоже на нашего Захара глаз положила? Извини, я так, по-доброму, — я улыбнулась.

— Нет. С ним интересно общаться и легко, но нет, романтических чувств он во мне не вызывает.

— Мне кажется, ты ему нравишься, — доверительным шёпотом сообщила Елена, снова вызвав во мне улыбку.

— Мне тоже так кажется, — так же шепотом ответила я.

— Тогда не теряйся, хватай быка за яйца, — я рассмеялась в голос. — Ну вот, ты уже смеёшься, — довольная собой Елена сделала ещё глоток и отставила пустой бокал.

— А ты… — мне стало интересно. — Почему ты не захотела… Ну, попробовать заинтересовать его?

— Ну, я ж не дура. Да и парень у меня есть. И по секрету тебе скажу, если бы я и хотела кого захомутать, и за яйца подержать, так это Константина Евгеньевича. Я, когда его вижу, у меня слюнотечение усиливается, — она улыбнулась и мечтательно закатила глаза, а я почувствовала, как ревность тонкими иголками прошлась под ребрами.

— Ладно, — решила я свернуть это застолье, и главное не развивать разговор про Костю. — Спасибо, что развлекла, но нужно возвращаться к работе.

— Конечно, — девушка поднялась и быстро засуетилась, убирая следы нашего пира. От моей помощи она отказалась, и я ушла к себе.

Захар вернулся к восьми, как и обещал, заказал ужин в кабинет и позвал меня. Мы поели и стали разбирать мои отчёты и рекомендации. Ближе к десяти у Захара зазвонил телефон. Он извинился и принял вызов.

— Да, малой, — поднял он трубку. — Тебя можно поздравить? — Я старательно смотрела в бумаги, стараясь не показывать своего интереса, а сама ловила каждое слово Захара, пыталась расслышать, что ему говорит Костя.

— Кстати, забыл тебе сказать, — после разговора с Костей, Захар обратился ко мне. — Костя тебя доставать больше не будет, он уехал сегодня. Будет жить в другом городе.

— Спасибо, — всё, что смогла ответить, и постаралась вернуть разговор на рабочую тему. — Давай закончим, время уже…

— Да, конечно, — согласился со мной Захар.

Дни сменяли друг друга, прошла неделя, как Костя уехал. Сегодня я знала, он должен был вернуться в город на прощальную вечеринку со своими сотрудниками. Захар звал меня пойти с ним, но я отказалась. Сослалась на другие планы. Я просидела весь вечер в ожидании звонка. Дура, да? Сама просила не звонить, но при этом не выпускала телефон из рук. Уснуть тоже не получалось. Я прислушивалась к тишине квартиры, и ждала, что вдруг он захочет меня увидеть, плюнет на все мои запреты и придет, сразу после своей вечеринки. Или оставит всех, а сам сорвётся ко мне. Потом думала и представляла себе, как он веселится, и как та же Ляля прижимается к нему, и лезет своим языком к нему в рот.

Я сошла с ума! Как ещё объяснить, что все мои мысли противоречат всем моим решениям. Я тосковала по Косте. Я, наверное, уже по памяти могу нарисовать его портрет, так часто я рассматривала присланное им когда-то фото. Я даже написала ему сообщение, но не осмелилась отравить.

Захар во вторник в офисе появился ближе к обеду. Лена говорила он предупредил, ее ещё вчера вечером, что утром прийти будет не в состоянии. Похоже, вечеринка была веселой. Я снова погрузилась в работу, заполняя мысли цифрами. Все, что угодно, только бы не думать, как прошло его прощание, и со сколькими он попрощался лично. Господи, я ревновала! Ревновала так сильно, что с трудом справлялась с собственными эмоциями.

Ещё одна неделя закончилась. Я могла гордиться собой, что так умело сохраняла лицо и мое состояние никак не влияло на мой профессионализм. Я каждое утро ходила на работу, а вот, посещать бассейн перестала. Пришла туда однажды, и даже в воду не залезла, развернулась и ушла, слишком яркими были воспоминания.

Что касается Захара, он больше не заводил речи об отношениях, не спрашивал, подумала ли я. Мы общались по-прежнему, часто обедали, много разговаривали, он и близко не делал никаких намеков. Иногда мог взять за руку, или приобнять, но это все было ненавязчиво и без подтекста, поэтому я не заостряла на этом внимание.

— Арина, какие планы на новый год, — спросил он сегодня за ужином.

— Домой поеду, маме обещала, что встречу праздник с ними. Я, кстати, хотела числа двадцать третьего уехать. Не переживай…

— Работу ты сделаешь, — договорил за меня Захар. — В этом я не сомневаюсь. И ты, конечно, можешь ехать. Я хотел попросить о другом. Может, составишь мне компанию на благотворительном вечере? Не хочу идти туда один.

— Когда?

— Двадцатого. Я не очень люблю такие мероприятия, но на них можно завести полезные знакомства. А вот приходить туда одному — опасно, сразу находятся те, кто хочет составить компанию.

— Хорошо, — согласилась я. Я любила светские мероприятия. Мне нравилось одевать красивые платья. Получать комплименты. — Дрес-код?

— Я думаю, как всегда, вечерние платья и смокинги. Много пафоса и дорогой еды, и красивых слов.

Захар рассказал о мероприятии. Оказывается, это ежегодный благотворительный вечер. Каждый год его устраивает кто-то новый, это решает жеребьевка в конце вечера. Три года назад эта "честь" выпала и Захару. В этот раз вечер пройдёт в ресторане при гостинице "Афина".

У меня появилась причина приобрести новое платье, и я с удовольствием провела несколько вечеров в поисках платья и аксессуаров к нему. Даже записалась в салон. Эта суета немного отвлекала от мыслей о Косте.

ЗАХАР

Я знал Костю очень хорошо, чтоб не заметить, что он нервничает, когда я попал к нему в кабинет. Да, и бутылка вина, сбивала с толку. Но он не пытался меня выпроводить, а когда мы сели обсудить дела, даже ни разу не взглянул на часы. Я списал все на волнение с началом нового дела, и переезда. Встретив в баре Сергея, моего студенческого приятеля, я решил задержаться. Вечер плавно перешёл в бурную ночь с какой-то девушкой.

До Арины я не мог дозвониться и в воскресенье. Поэтому в понедельник об этом упомянул, оказывается, она работала над спецификацией и забыла обо всем, так, по крайней мере, ответила. А когда я наконец смог вырваться на обед и зашёл позвать ее с собой, она решила прекратить наши отношения. Я был честен с ней. Почему-то уверен, с ней по-другому нельзя. Я сказал, что вижу в ней свою жену, и чувства здесь не при чём, ведь мы взрослые люди. Брак, построенный на уважении, взаимопонимании, это куда выгодней, чем брак, построенный на выбросе гормонов. Химия закончится, потом ты просто терпишь человека, иногда не понимая, что вообще между вами общего. Я попросил ее не отвечать мне сразу, я верил в здравый смысл Арины. Верил, что она меня поймет.

Арина не обиделась, не стала вести себя по-другому, наши отношения перешли в разряд дружеских, это ещё раз подтвердило мой правильный выбор. Если на ком жениться, то на адекватной женщине, такой как Арина. Костя уехал, того, что он попытается ее отбить, можно было не бояться.

На вечеринку, что Костя устроил в клубе, Арина не пошла. Видимо, он достал ее своим чрезмерным вниманием. Поэтому я не стал настаивать. И пошёл один. Последние дни были загружены и хорошенько отдохнуть не помешает.

Попрощаться с Костей пришел весь персонал. Его любили и, конечно, не хотели расставаться. Я испытывал настоящую гордость за малого.

— Ну, что, как ты там устроился?

— Да, нормально. Пока бегаю с бумагами по перепланировке. Там гемор такой, все эти пожарники, инстанции, которым на самом деле чихать на все.

— Что с жильем? Может, продашь квартиру и купишь там. Снимать не очень удобно.

— Нет, мама меня не поймет. Она тогда ее не продала, тянула из последних сил, а сейчас продать, тем более не смогу. Это ее квартира, пусть и решает, что с ней делать.

— Как у нее дела, что-то давно мы не общались.

— У отца живёт. Мы завтра должны встретиться, познакомиться.

— И как настрой? — Костя пожал плечами. — Не знаю, я пока ничего не испытываю. Как-то по барабану. Это вообще нормально?

— Наверное, это своеобразная защитная реакция. Но я его знаю, не очень хорошо, просто пересекались на разных мероприятиях, он толковый мужик.

— А вы чего тут одни? — наше уединение нарушила уже подвыпившая Ляля. — Костя, давай потанцуем.

— Я не танцую, — малого явно бесило ее присутствие. И я решил его спасти.

— Лялечка, ты иди станцуй нам что-нибудь, а мы с удовольствием полюбуемся, — я улыбнулся девушке. Она ответила радостной улыбкой и побежала на сцену.

— Что, покоя не даёт? — спросил у Кости, тот лишь скривился.

— Достала, ещё в октябре сказал, что всё, покувыркались и хватит. Нет же, декабрь на дворе, а до нее не дошло до сих пор.

Девушка, тем временем, договорилась с местным ди-джеем, музыка сменилась и началось шоу. Больше походило на приват, с той лишь разницей, она не раздевалась и танцевала на публике. Хоть ее взгляд был направлен лишь к одного человеко. Костя танец не заценил, развалившись на диване потягивал пиво и лениво наблюдал за происходящим. Собравшиеся работники наоборот заценили и поддержали Лялю, и одобрительными криками, и свистом.

— Что, совсем не вставляет? — со смехом, глядя на его скучающую физиономию, уточнил я. У самого от зрелища член стал просыпаться.

— Не тот исполнитель, — ответил Костя.

— А ты привередливый, девочка так старается, — усмехнулся я.

Костя попрощался со всеми около часа. И уехал домой. Народ расходиться ещё не планировал, веселье было в самом разгаре, особенно веселились те, у кого завтра был выходной. Ляля сидела в баре и заливала в себя очередной коктейль.

— Отличный танец, — подошёл я к ней. Может повторишь? — она окинула меня пьяным взглядом.

— Вот скажите, что он в ней нашел? Я же моложе и красивее, — к такому повороту я был не готов.

— Я, наверно, не совсем понимаю тебя.

— Я про Костю и эту Арину, блин, Викторовну.

— А причем здесь Арина Викторовна?

— Он меня из-за нее бросил, — обиженно сказала девушка. — Ну разве я хуже? — понятно, неразделённая любовь. Страдания и сопли. Никогда я этого не пойму. Не верю во всю эту хрень.

— Ты не хуже и не лучше. Ты — это не она. Но бросил он тебя не из-за нее. Костя ей не нужен, она сама просила меня с ним поговорить, чтоб он не навязывал ей свое внимание. Так что, она не при чём. Это его решение, — девушка невесело рассмеялась.

— Интересно получается, Вас просит поговорить, а сама с ним спит, — она опрокинула в себя остатки коктейля.

— С чего ты взяла?

— Видела. Я даже просила ее оставить его. Она же старше, она ему не подходит. Неужели он этого не понимает. А я его люблю.

— Ты видела, что? — вернул я разговор в нужное мне направление. Неужели Костя пошёл против меня, я же его предупредил. Правда, он тоже предупредил, что не сдастся. Вот же… Ну гаденыш.

— Она вечером в баре сидела, а на другой день в этой же одежде из его кабинета вышла.

— И когда это было?

— На прошлой неделе, перед его отъездом.

Ну вот паззл и сложился, Костино поведение и бутылка красного вина. Арина всегда пила красное вино, когда мы вместе ужинали. Ну, что ж, малой, играем без правил? Ладно. Я тоже так могу.

В тот вечер, эта "влюбленная" курица, станцевала свой танец лично для меня, в этот раз в кабинете и ещё раз, уже на моем члене. Вот такая любовь, смешно даже. Вот поэтому я и не верю в это все. Чушь, придуманная людьми для того, чтоб избежать одиночества. Но его можно избежать и другим способом, более честным, и без этих соплей.

Нет, возможно где-то у кого-то что-то такое и происходит, не знаю. Но я предпочитаю здравый ум, и холодный расчет. А секс — он и в Африке секс, чтоб получить удовольствие, чувства не нужны.

— Вот, утром пришло, — Леночка принесла мне почту. Среди писем был и пригласительный на ежегодный благотворительный вечер.

— Спасибо, — девушка не уходила. — Тебе есть, что сказать?

— Я хотела взять отпуск, на праздники. Мы с Пашей путевки взяли, уехать хотим.

— Бросаешь меня?

— Ну, я же знаю, Вы скучать не будете. Вон Арину Викторовну как обхаживаете, — девушка заулыбалась.

— Леночка, я не пойму, а чему ты так радуешься?

— Да так, — она пожимает плечиками. — Она мне нравится, и Вам не даёт, — ее улыбка стала еще шире.

— Лена, ты с работы вылететь хочешь?

— Нет, Вы другую такую не найдете. — не сомневаясь в своей правоте ни на минуту, ответила она. — Так, можно в отпуск?

Смерил девушку недовольным взглядом. Она права, другую такую я не найду. Да, и привык к ней. Она, несмотря на свой без башенный характер, умная и работу свою делает на отлично. Про наши неделовые отношения, вообще молчу.

— Ладно, свободна. Пятого, чтоб была на рабочем месте.

— Почему пятого?

— Потому, что отдыхать начинаешь раньше. Иди пока не передумал.

Она ушла, я покрутил в руках конверт с приглашением. План созрел быстро.

КОСТЯ

Я решил, во что бы то ни стало, выполнить просьбу Арины. Поэтому погрузился в работу с головой, чтоб сил ни на что не хватало. И все равно, перед сном я вращал в руках телефон и боролся с желанием позвонить.

Тяжелее всего было в понедельник, когда я вернулся в город, чтобы про ставиться перед сотрудниками. На вечеринку Арина, конечно, не пришла. И я еле продержался на ней. Меня несильно радовало происходящее, а когда Ляля устроила дурацкое шоу… Я вдруг ощутил, насколько мне все это опротивело. Я хотел видеть рядом с собой только одну женщину, и променял бы, не задумываясь все это веселье на уютный вечер с Ариной.

К часу ночи я покинул клуб, сказав Захару, что завтра у меня встреча с родителями и я хочу выспаться. Правда, все равно сначала завернул к дому Арины. Я сидел в машине и высматривал ее окна. В них горел свет. Почему она не спит? Чем занята? Думает ли обо мне, хоть иногда? Я скурил не одну сигарету, стоя там, под окнами. Но так и не позволил себе подняться или хотя бы позвонить. Я поехал к себе и лег спать. Перед сном, уже по традиции, перебрал в памяти нашу последнюю встречу.

Утро началось поздно. С мамой договорились встретиться в три в кафе моего отца. В том самом, в котором они когда-то познакомились. Собираясь на встречу, я испытывал лёгкое волнение. Чего я ждал от этой встречи, я сказать не могу. Не уверен, что мне нужен отец. Его мне заменил Захар. Он был отцом, другом, братом. Вот, а сейчас стал соперником. Ухмыльнулся, своим мыслям. Но я верил Арине. Хотел ей верить.

В кафе я приехал в начале четвертого, застряв по дороге в пробке. Родители сидели за столиком и о чем-то беседовали. Они не сразу меня заметили, и у меня появилась возможность понаблюдать за ними со стороны. Мама, она была потрясающе красивая, и словно светилась счастьем. Глядя на нее, хотелось улыбаться. Их руки лежали на столе и были переплетены, а ещё они смотрели друг другу в глаза, словно и нет никого больше. Я подошёл ближе:

— Привет, — отец тут же поднялся и протянул мне руку. Я пожал ему руку и сел напротив родителей.

— Как прошла вечеринка? — разбавила мама неловкую паузу. Я улыбнулся.

— Шумно. Я ушёл, наверное, самый первый.

Нам принесли еду, разговор был слегка неловкий. Причем, мне кажется, отца вся эта ситуация смущала ещё больше, чем меня. Мы заговорили о моём клубе, тут стало проще. О работе я мог говорить долго. Отец тему поддержал, давал вполне себе конкретные советы, и главное, все по делу. Прав Захар, толковый мужик, умный.

Как оказалось, отец не забыл, милую, скромную и красивую девушку, которая разбила ему сердце, исчезнув, ничего не объяснив. Он долго был зол на нее и пытался найти утешение в других, но это не помогало. На следующей год его мать подсуетилась и перевела учиться в столицу. А по окончанию, подсунула ему выгодную невесту. Ему было все равно. Прожил он в браке десять лет. У них родилась дочь. Но ничего общего, кроме дочки с женой у него так и не появилось, ни чувств, ни понимания. Он ушел с головой в работу, расширил бизнес, и жил случайными встречами со случайными женщинами. Его бывшая жена вышла замуж и живёт теперь в Брюсселе. С дочкой он видится редко, только когда она приезжает к нему летом на пару месяцев.

Вот так у меня появился не только отец, но и сестра по имени София. Ей, как я понял, сейчас двадцать один год.

После кафе мы поехали к нему в гости. Он жил в просторной современной квартире. Ту, в которой жил с родителями, продал после смерти матери.

Маму мы отправили смотреть сериал, и остались на кухне вдвоём. Под бутылку коньяка разговор стал более откровенный, а вся неловкость куда-то исчезла.

— Костя, сын… — он поднял на меня глаза. — Я могу к тебе так обращаться? — я кивнул, потому что, в этот момент в горле стал ком, и я при всём желании, не смог бы выдавить из себя ни слова. — Я хочу, чтоб ты знал, я люблю Надюшу. Всегда любил. Душил в себе это чувство, пытался ненавидеть. Пытался жить с другой. Я даже не подозревал, насколько я и был мертв внутри, пока она снова в мою жизнь не ворвалась, — он усмехнулся. — Да ещё и с сыном, — он быстро стёр ладонью слезу. Я не ожидал, что для него так много значу. Мои глаза предательски защипало.

— Пап, — сорвалось с моих губ.

Почему-то очень захотелось произнести это слово вслух. В детстве я, как любой ребенок, хотел папу, чтоб он носил меня на плечах, покупал мне мороженное и играл со мной в футбол. Потом это прошло, у меня был Захар. А сейчас до спазма в груди захотелось назвать его папой. Он порывисто поднялся и обошел стол. Я встал ему навстречу и в туже секунду оказался в его объятиях. Он крепко прижал меня к себе. Мы были одного роста, он, правда, крупнее. Я обнял его в ответ и похлопал по спине.

— Спасибо, — очень тихо сказал отец.

Нас прервал всхлип. Мы обернулись, в дверях стояла мама и зажимала ладошками рот. Она плакала. Отец раскрыл руку и притянул ее к нам.

— Я так вас люблю, — плакала мама, целуя нас по очереди.

Потом мы ещё выпили, мама уже сидела с нами.

— Костя, а как у тебя дела с той девушкой? — ни с того ни с сего вдруг спросила мама. Я пожал плечами. Я правда, не знал, что ответить. Вроде бы мы вместе, но, в то же время, врозь.

— Сложно все как-то. Она хочет мне доказать, что она мне не нужна, а я… А я доказать обратное, — я достал сигарету. — Можно? — уточнил у отца.

— Лучше на балкон.

Я одел пальто, и вышел на балкон, отец вышел тоже.

— Любишь ее? Ну, ту девушку?

— Люблю.

— Тогда не отпускай. В нашей семье все мужики однолюбы. Я раньше не верил. Но как видишь, и меня это коснулось.

— Она старше, и боится, что для меня это всего лишь игра.

— Возраст, ерунда. А другую все равно не полюбишь. Так что, не делай моих ошибок. Не отпускай.

— Спасибо, — отец ушёл, а я достал ещё одну сигарету. На душе было спокойно, и как-то очень легко.

Домой меня не пустили, уложили в гостевой спальне. Перед сном я написал Захару.

"Ты был прав, мой отец мировой мужик."

Я заснул быстро, а на утро собрался в дорогу. Ведь открыть клуб хотелось, как можно раньше. Отец пообещал помочь финансово. Я сказал, что обращусь, если будет нужно. А пока планировал справиться собственными силами.

— Может это лишнее, — перед уходом, тихо, чтоб слышал только отец, сказал я. — Но, если ты обидишь маму, я набью тебе морду.

— Я не подведу, обещаю, — улыбаясь ответил он. Я ему верил.

КОСТЯ

Звонок Захара застал меня у дизайнера, она как раз закончила проект основного зала, и теперь мы вносили последние поправки, дальше можно будет закупать необходимые материалы.

— Да, слушаю, — принял я вызов.

— Привет, как работа?

— Кипит. Ты по делу? Я занят.

— Да, — небольшая пауза, словно он подбирал слова. — Тебе пришло приглашение на благотворительный вечер. Его в этом году Семёнов у себя в "Афине" устраивает.

— А с чего, вдруг, меня пригласили? — приглашение, действительно, удивило, ведь я был на этом мероприятии всего однажды, тогда, когда вечер устраивал Захар.

— Ну, тут я тебе ответить не могу. Просто мне прислали два, на мое и твое имя.

— Когда?

— Двадцатого. Костя, тут такое дело. Просто, если решишь приехать, — он снова сделал паузу. — Я хочу, чтоб ты узнал от меня, — я напрягся после этих слов, я был готов услышать что-то паршивое. — Я Арине сделал предложение. А на вечере хочу объявить об этом официально.

Кажется, мне перекрыли кислород. Иначе, почему вдруг стало так тяжело сделать вдох.

— Костя, ты слышишь?

— Она согласилась? — каким-то не своим голосом уточнил я. — Я не верю. Она не могла.

— Если ты про то, что вы переспали. Я знаю. Зла не держу.

— То есть, тебе все равно? — он говорит об этом так спокойно. — Ты хоть любишь ее?

— Костя, брак это тоже сделка и она должна быть выгодной. Арина умна красива, с ее знаниями и умениями, мой бизнес будет развиваться ещё лучше. Да и наследник мне тоже нужен. Мы с ней подходим друг другу, нам хорошо вместе…

— Я не верю…

— Это твое дело. Я предупредил, хотел, чтоб ты знал. И… Может ты не приходи, ей будет не ловко… — я отключил телефон, даже не попрощавшись.

— Константин, — меня за руку взяла Алла. — Все в порядке? — я перевел взгляд на девушку.

— Мы можем продолжить позже?

— Конечно. У Вас точно все хорошо.

Я не ответил, выскочил из ее кабинета и скорее направился к выходу из здания, на ходу доставая сигарету.

— Молодой человек, здесь курить нельзя, — донеслось до меня. Я показал кому-то средний палец и выскочил на морозный воздух. Дым жёг лёгкие. Внутри все плавилось, словно туда попала кислота. Несколько раз ударил по колесам стоящей рядом машины, она противно завизжала. Этот звук вернул меня в реальность.

Я обернулся, нашел взглядом свою машину, сел за руль и поехал в клуб. Миша вышел навстречу, а увидев мое состояние, схватил за локоть и потащил в наш временный кабинет.

— Сиди, — приказал он, и вышел. Вернулся через пару минут с бутылкой виски и двумя стаканами. — Пей, — он вручил мне стакан. Я не сопротивлялся, выпил залпом. Миша сразу налил ещё, в этот раз и себе. — Слушаю.

— Захар сделал предложение Арине, — прохрипел я.

— Откуда инфа?

— Он позвонил, хотел, чтобы я узнал от него, лично.

— Веришь?

— Бля, а ты считаешь, он будет врать о таком? — я запустил пальцы в волосы и сильно их потянул. — Сука, чего ж так хреново.

— Позвони ей, спроси.

— И что? Она скажет: "Извини. Я тебе и так намекала, что ты мне на **й не сдался."

— Я не знаю, но спросить то можно. Пусть объяснит.

Объяснения я слышать хотел, очень. Но не сейчас. Сейчас я был к этому не готов. Морально был не готов услышать, что все это правда. Я снова осушил наполненный стакан. Потом достал свой телефон и вручил его Мише.

— Вернёшь завтра. Даже если буду просить, — Шмель спрятал мой телефон во внутреннем кармане своего пиджака.

— Пойду закуску организую.

Он вернулся быстро, но к тому времени я успел опустошить ещё один стакан. Я курил, глядя в потолок, и пытался переварить новость. А главное понять, что делать дальше. А точнее, что делать, если это правда. Мне не хотелось в это верить. Но и повода не верить тоже не было. Я задыхался от боли, ревности и непонимания. Она поэтому так яро меня отшивала? Так настойчиво просила жить своей жизнью? А про то, что провела со мной ночь, сама ему рассказала? Как это вообще было? Зачем она рассказала?

Я не помню, сколько я выпил. Как добрался до дома. Сомнений нет, меня Шмель дотащил, но утро было ужасным. Болела не только голова, но и ребра. Ах да, это Миша заехал мне, когда я стал на него прыгать и требовать телефон. А ещё болело что-то внутри. И эта боль была куда ощутимей физической боли. И куда, хуже, ведь от нее не было таблетки. Я сидел спустив ноги на пол, но дальше двигаться не хотелось.

— Очухался? — Шмель заглянул ко мне в комнату. Я взглянул на Мишу. На его щеке красовался синяк.

— Извини, — голос был хриплый, а во рту словно песка насыпали. Миша протянул мне бутылку воды. Я с благодарностью ее взял и выпил почти всю.

— Пройдёт, — отмахнулся он. — Успокоился? — кивнул, правда, не был в этом точно уверен, но говорить об этом не стал. — Что делать будешь?

— Не знаю. Сегодня какое?

— Семнадцатое.

— Думаю, мне стоит посетить благотворительный вечер.

— Только глупостей не делай.

— Я буду пай мальчиком, — постарался улыбнуться. — Дай закурить.

— Сначала в душ, и поесть, — строго сказал Миша и вышел из комнаты.

Я последовал его совету, и уже через час чувствовал себя гораздо лучше. И вместо того, чтобы заняться делами клуба, я скинул все на Мишу, а сам погрузился в амебное состояние. Я тупо пялился в потолок, пытаясь найти решение, понять, как поступить.

То, что я поеду на этот вечер, я решил точно. А что дальше? Смотреть, как они принимают поздравления? Бля, может позвонить, и спросить? Я стал искать телефон. Но, похоже, он так и остался у Миши.

В голове один план сменял другой, и я никак не мог остановиться хоть на чем ни будь. Может не ждать этот долбаный вечер, поехать к ней сейчас? Или, все-таки, застать врасплох и уличить в двуличии? Хотя, она ведь и не обещала ничего. Но ведь сама назначила срок, попросила доказать, что для меня она не просто увлечение… Капец, я запутался. Я провалился в сон, так и не раздевшись.

На утро обнаружил свой телефон на кухне на столе. Набрав номер, я даже не здороваясь, спросил:

— Он сделал тебе предложение?

— Откуда ты знаешь?

Я отключил звонок. Сука. Это правда. Значит, это правда. Телефон улетел в стену.

АРИНА

Я была в салоне, когда у меня зазвонил телефон, и мастер, чтоб я не испортила ногти, приняла вызов и приложила к моему уху телефон, я улыбнулась в знак благодарности.

— Он сделал тебе предложение? — услышала я вопрос, голос Кости был напряжён, и почему-то я даже не сомневалась, о каком предложении он спросил.

— Откуда ты знаешь? — если честно, я даже забыла об этом предложении, так как всерьёз его не приняла. И мне действительно стало интересно, неужели Захар ему рассказал. Но зачем? Он же не получил согласия… Так какой смысл об этом говорить? Ответа я не получила, да и сама сказать ничего не успела. В трубке раздались гудки. Плюнув на ногти, я схватила телефон и позвонила Косте. Но абонент оказался недоступен.

— Простите, — извинилась я перед мастером. — Это было важно.

Настроение немного испортилось, а ещё расстраивало то, что я так и не смогла дозвониться до Кости. Хоть и пыталась сделать это целый день. Захару я звонить не стала, предъявить ему претензий, что он сказал Косте о своем предложении, не смогу. Это будет нелогично. Во-первых, я вроде как просила его, чтоб он поговорил с Костей. Во-вторых, с самим Костей тоже пока ничего не ясно. Впереди ещё как минимум два месяца, и за это время может многое измениться. Моя жизнь тому яркий пример. Разве думала я, приехав сюда в октябре, что влюблюсь, да ещё и в парня настолько младше меня. Я дам нам это время, и приму любой исход. Если он решит, что это все… Что чувств ко мне он больше не испытывает… Я просто уеду. О моих чувствах он не узнает. В конечном итоге я решила, что как бы я не старалась, жизнь все равно внесёт свои коррективы, судьба сделает по-своему, а значит мне остаётся только ждать.

В субботу я позволила себе выспаться. А потом начались сборы, укладку и макияж я решила сделать в салоне, Лена мне посоветовала хорошего мастера. Перекусив в кафе, чтоб дома ничего не готовить, я поехала готовиться к вечеру. Снег растаял пару дней назад, а сегодня опять подморозило, поэтому на улице было сухо. Я решила, что сразу одену туфли, из подъезда до машины дойду, а там до ресторана. Не замерзну, главное, чтоб снег не пошел.

Платье я себе выбрала насыщенного изумрудного цвета, впереди оно было закрыто, на спине, вырез был низким, но имитация шнуровки делала его не вульгарным. Больше всего мне в нем нравились объемные рукава с манжетами, и высокий вырез впереди на левой ноге. Ткань была настолько шикарная, что я решила ничего не одевать на шею. Из украшений, длинные, но не громоздкие серьги, и массивный браслет, подарок Андрея. Тоска тонкой иглой прошлась под ребрами, когда я его одевала. Это когда-нибудь прекратится? Хотя, разве можно исправить за… Я задумалась… За год? Прошел, почти год, как Андрей встретил свою… Помотала головой, прогоняя не прошенные мысли. За год исправить то, что длилось тринадцать лет нельзя. Этот отрезок своей жизни я всегда буду вспоминать, просто надеюсь, что в один прекрасный день, эти воспоминания вызовут улыбку, а не тоску. Черные шпильки завершали образ.

Захар заехал в пять, и мы отправились на вечер. Всю дорогу он посматривал в мою сторону, и просто засыпал комплиментами. Я вежливо улыбалась, но, к сожалению, мое настроение не позволяло мне расслабиться. И я не могла наслаждаться ни его комплиментами, ни вечером.

Организаторы постарались, сначала все были в большом зале, где был организован фуршет. Официанты разносили шампанское и закуски, вдоль стены стоял стол, заставленный едой, рядом организован бар, для тех, кто не хотел шампанского. К Захару подходили здороваться, к кому-то подходили мы. В восемь вечера должен был начаться аукцион, а затем ужин и развлекательная программа.

Чувствую себя не очень комфортно, среди всех этих незнакомых людей. И рука Захара на моей талии немного напрягает. А ещё очень хочется его спросить, зачем он сказал Косте о своем предложении. Эта мысль не даёт покоя. Я словно упускаю что-то, но никак не могу понять, что. Поэтому, вечер, который я так ждала, когда о нем узнала, теперь совсем не приносил удовольствия.

Мы разговаривали с каким-то банкиром, когда Захар, глядя куда-то мне за спину, пробормотал сквозь зубы.

— Блин, да что ж малой творит.

— В смысле? — не поняла я, а затем обернулась. Проследив за взглядом Захара.

Костя, в обнимку с двумя девушками, шел по залу в нашу сторону. Он в костюме, даже белый платочек в нагрудном кармане, правда без галстука. А ещё он похоже пьян, и это заметно, по походке, по улыбке, по взгляду. Ему плевать на общественное мнение, как и его спутницам в шлюшских тряпках, которые почти ничего не прикрывают. Они выделялись в толпе затянутых в смокинги мужчин и блистательных дам, как папуасы на приеме у королевы.

Компания подходит ближе и Костя, паясничая, здоровается с нами. Он представляет девушек, но при этом смотрит на меня. И я не выдерживаю, ни его взгляда, ни кривой усмешки, в которой сквозит горечь и презрение. Отвожу глаза и вдруг замечаю, что в кармане у него не платок — это кружево. Заметив мой любопытный взгляд, он говорит:

— Мой трофей из Италии, — на его лице расползается самодовольная улыбка.

И до меня доходит, что это мои трусики, которые я тогда так и не нашла. Он хранил их? Зачем? Встречаюсь с его взглядом, Костя подмигивает, словно подтверждает мою догадку.

— Я отойду, говорю Захару, — не в силах находиться здесь и держать лицо.

Обхожу Костю и его спутниц и направляюсь в сторону туалетов. По дороге ставлю свой бокал, который осушила залпом, на поднос проходившего мимо официанта. Сердце барабанит о ребра, к щекам приливает жар. А в голове такая неразбериха… Я боюсь, что Костя пойдет за мной, поэтому стараюсь, как можно скорее скрыться в дамской комнате. Но прекрасно понимаю, что жду этого. Хочу этого и боюсь.

Закрываю за собой дверь. Здесь несколько женщин стоят возле зеркала, явно знакомые, они обсуждают сегодняшний вечер, подкрашивают губы. Я же скрываюсь в кабинке. Опускаю крышку и сажусь на унитаз.

Ноги не держат, хочется плакать и смеяться и вообще состояние нервное и неадекватное. Стараюсь отдышаться, успокоиться. Зачем он так? Чего добивается? Это как-то связано с тем звонком? Но ведь то предложение ничего не значит. Почему он не спросил? Я бы объяснила. Но, нет, он припёрся с двумя куклами и моими трусами в кармане. И чего хотел добиться? Ревности? Вывести из равновесия? Опускаю плечи, у него получилось… Я сижу и чуть не плачу… И ревную, надо признаться, мне неприятно видеть его с другими. Арина, ты же сама хотела, чтоб он чувствовал себя свободным… Напоминаю себе. Наслаждайся…

Задираю голову вверх, не позволяя слезам пролиться и испортить макияж. Слышу, как уходят те женщины и на какое-то время становится очень тихо. А затем дверь снова хлопает, и, по-моему, я слышу щелчок замка.

КОСТЯ

Четверг выпал из моей жизни. Или это я выпал из жизни… Проснулся я в пятницу, ближе к вечеру. Шмель осуждающе смотрел, но морали не читал. Спасибо ему за это. Простояв под холодным душем, я, вроде как, пришел в себя. Придя на кухню, получил тарелку с жаренной картошкой и пару котлет. Плотно поужинав, завалился опять спать.

Утром, выезжая из города, завернул в магазин и приобрел новый телефон. Приехал домой, позвонил Ритке. Мы учились вместе и даже неплохо дружили, только она решила, что быть элитной эскортницей выгодней. И теперь она Марго.

— Боже, Костик, какими судьбами, — раздалось в трубке.

— Дело есть. Рит, мне помощь твоя нужна. Ты сегодня свободна?

— Пока планов не было. Так что, я могу рассмотреть твое предложение.

— Меня на благотворительный вечер пригласили. Компания нужна, составишь?

— Это в "Афине"? — Ритка не скрывает своего интереса.

— Да, подружку возьми. Я заеду в четыре. Оденьте что-нибудь вызывающее.

— А тебе что, пойти больше не с кем? Вот уж не поверю.

— Я при встрече все объясню.

Привожу себя в порядок, одеваю костюм и белую рубашку. Даже галстук достаю. Но отказываюсь от этой удавки. А потом мне приходит в голову совсем сумасшедшая идея. Я возвращаюсь к комоду, открываю ящик с бельем, и нахожу свой трофей. Подхожу к зеркалу и засовываю это кружево в нагрудный карман на подобии платочка. Уже предвкушаю реакцию Арины.

Забрал Риту и ее подружку, такую же отшлифованную, как и она. Сначала мы заруливаем в клуб. Там в баре, я попросил Алика, чтоб он угостил девушек коктейлем.

— Слушаю, дорогой, — устроившись поудобней, сказала Ритка, потягивая коктейль.

— Хочу кое что проверить. Поэтому мне нужно, чтоб вы изобразили безмерное счастье от моего присутствия рядом.

— Брось, Костя, насколько я помню, тебе никогда не нужно было что-то разыгрывать. Уверена, что желающих составить тебе компанию полно.

— Мне это не нужно. Я иду с определенной целью. А для этого, мне нужны такие спутницы, которые не обидятся, что я их бросил.

— Так, а что от нас требуется? — уточнила подружка, кажется Диана, или как она представилась — просто Ди.

— Мне нужно разыграть небольшое представление. Так что, девочки, не стесняйтесь и заказывайте себе ещё по коктейлю, — я обаятельно улыбнулся.

К шести часам девчонки были уже готовы развлекаться и порадовать своим присутствием скучное общество. Я выпил порцию виски, скорей чтоб немного унять нервишки. Ум мне нужен был трезвый, от сегодняшнего вечера многое зависело.

В "Афину" мы приехали с приличным опозданием. Все уже были в сборе. Я обнял девушек за талии и вошёл в зал. Их немного шатало, и эффект был словно и я тоже идти ровно не могу. Нацепив на лицо улыбку, я двигался к своей цели. Захара я выцепил взглядом, почти сразу же. Гости шарахались нашей компании и расходились, давая пройти. Арина стаяла к нам спиной, а рука Захара на ее талии, заставляла сомневаться в правильности моего решения. Что, если я все затеял зря?

— Это твой Захар? — зашептала мне в ухо Ритка.

— Да, и если все пойдет по плану, у тебя будет наконец-то возможность его трахнуть. Я помню, как ты пускала на него слюни. Так что, твое желание может сбыться, — пьяная и счастливая она завизжала и принялась меня обнимать. Чем привлекла внимание Захара и Арины. Она обернулась как раз в тот момент, когда Ритка поцеловала меня, вымазав скулу яркой помадой. И по выражению лица Арины я понял — не зря…

— Привет, — я улыбался как идиот.

— Костя, ты что творишь? — зашипел на меня Захар. Мужик который стоял рядом ушел.

— Пришел повеселиться, — ответил я, нарочно бодро, изображая опьянение. — Знакомьтесь, Марго и Диана, — представил я девчонок, не сводя глаз с Арины, внимательно отслеживая ее реакцию.

— Можно просто Ди, — блондинка протянула руку Захару. Он не обратил на нее внимание, сверлил меня злым взглядом, а я не сводил глаз с Арины.

Бля, какая она красивая. Просто сдохнуть хочется, прямо тут у ее ног, потому что, если она не моя, то не хочу никого другого. Богиня, которой я готов поклоняться. Носить на руках, любить с каждым днём всё сильнее. Высокопарно? Да, и хрен с ним, я так чувствую. Она не выдерживает мой взгляд и отводит глаза. Ее взгляд фокусируется на торчащем из кармана кружеве, она слегка хмурит брови:

— Мой трофей из Италии, — даю ей подсказку.

На ее лице читается явное удивление от понимания, что именно она видит. Она бросает на меня быстрый взгляд, а я ей подмигиваю.

— Я отойду, — обращается она к Захару, и не глядя на меня, уходит. Нет, сбегает.

Я оборачиваюсь, провожая ее взглядом, вижу, как она на ходу выпивает шампанское и отдает бокал официанту, а затем скрывается из виду.

— Девушки, прогуляйтесь к столу с закусками, — просит их Захар и, схватив меня за локоть, отводит в сторону, где почти нет народа.

— Костя, — он злится и ему сейчас очень тяжело держать себя в руках. Я вижу, как плотно сжата его челюсть, как бьётся венка на виске. — Нахрена ты устроил это шоу? Ещё блядей этих припер?

— Вот, не надо, с Риткой мы учились вместе…

— Мне похрен, ты свою репутацию губишь. Понимаешь?

— Похрен мне, понимаешь? — также зло отвечаю ему. — Ты жизнь решил мне разрушить, думаешь я о репутации думать буду?

— Чушь…

— Я люблю ее, понятно. Люблю. И ты это знал, и все равно поперся со своим предложением. И знаешь, что противней всего? Тебе на нее плевать, она выгодное вложение, — я скривился всем своим видом, показывая презрение. — Если бы ты любил, я бы не пошел против тебя. Не смог. Но ты, сука, не любишь, ты просто используешь ее.

— Очнись, дурак. Какая к черту любовь. Она хороша, я не спорю. Но она старше, об этом подумал? Через лет пять ты подумаешь нахрен мне она, когда столько молодых и доступных вокруг меня. А я могу дать ей стабильность. Семью и будущее…

— А сам втихаря будешь трахать Леночку? И думаю, что только Леночкой не ограничишься. Такое будущее ты ей дашь?

— А ты будешь верность хранить? — ухмыляется Захар.

— Уже храню. Уйди, Захар, прошу по-хорошему. Я люблю ее, и она меня любит. Не стой на пути, я все равно не сдамся. Я вам свадьбу растрою, я украду ее, но не отдам. Ни тебе, никому, — запал пропал, и теперь я говорил спокойно. — Помнишь, когда я вернулся из Италии, ты все говорил, что я как пришибленный. И все спрашивал, что случилось? — Захар кивнул. — Там я встретил потрясающую женщину, провел с ней не менее потрясающую ночь, а на утро она исчезла. Это была она — Арина. И мне кажется, я влюбился ещё тогда. Это не минутная прихоть. Я люблю, и для меня это тоже удивительно. Не лезь, пожалуйста. Свали, будь другом, а?

Захар молчал. Долго, пристально смотрел на меня, решая что-то в своей продуманной голове. Я тоже молчал. Я не знал, что ещё ему сказать. Он же видел, как Арина отреагировала на мое появление с девчонками. Какой напряжённой она стала, с какой неприязнью она смотрела на них. Руку даю на отсечение — она ревновала. И ее побег тоже весьма красноречив.

— Зачем тогда она просила меня поговорить с тобой? Она сказала, что ты её достаешь?

— Потому что она мне не верит, так же как и ты. И боится, что я ее брошу, устану от нее, найду себе помоложе, — устало говорю я.

— А с чего ты взял, что она передумает?

— Передумает, — с твердой уверенностью сказал я. — Уже передумала, той ночью, перед моим отъездом она призналась… Осталось доказать, что я серьезен в своих намерениях.

Он снова замолчал. Он проиграл, а точнее сдался. Я это видел, понимал. Я хорошо его знал.

— Спасибо, — не дождавшись ответа, сказал я, и помчался, расталкивая локтями гостей в ту сторону, где скрылась Арина. Я попал в узкий коридор, в котором было всего две двери, мужской и женский туалет. Мои подружки были там.

— Она зашла в туалет, но не выходила, — сказала мне Ритка, улыбаясь. Значит все поняла, молодец. Похоже, девчонки тоже были пьяны не так, как показывали. Я улыбнулся в ответ.

— Захар твой, — подмигнул ей и зашёл в туалет.

Он был пуст. Недолго думая, я закрыл дверь на замок. Свидетели нам были не нужны.

АРИНА

— Выходи, — услышала я тихий голос Кости.

— Нет, — ещё и головой помотала, словно он может увидеть.

— Ариша, выходи, — услышала я где-то над головой. Обернулась, подняв голову. Костя смотрел на меня сверху из соседней кабинки.

— У меня туш потекла, — ляпнула я. Да, слез я так и не сдержала.

— Ариша, выходи.

— Костя, выйди, это женский туалет, и вообще, тебя там ждут, — грозно глянула ему в глаза, а он только шире улыбнулся.

— Ревнуешь? — решила не отвечать, только фыркнула. — Ревнуй, мне нравится.

— Ты невыносим.

— Выходи, Аришшша. Нам надо поговорить. Так не очень удобно.

Он был прав, конечно, но я всё ещё металась в своих ощущениях. И никак не могла понять, то ли я злюсь на него, то ли рада видеть. То ли и то и другое, и не знаю, что сильнее. Собрав себя в кучку, я поднялась и вышла. Далеко не ушла, так и осталась стоять у дверей кабинки. Костя стоял напротив у столешницы с умывальниками. Руки он спрятал в карманы брюк, но так смотрел, что внутри все переворачивалось, сжималось и словно взлетало… Не знаю, как это описать.

— Ты восхитительна, — он подошёл ко мне почти вплотную, — Просто восхитительна, — он провел костяшками пальцев по моей щеке, очертил линию подбородка, потом захватил его пальцами и приподнял вверх, чтоб было удобней поцеловать.

— У тебя помада на щеке, — прошептала я, когда его губы почти коснулись моих, а потом оттолкнула его руку и отошла подальше.

Но своим действием вызвала лишь улыбку. Он посмотрел в зеркало, достал несколько бумажных полотенец и оттер след от поцелуя, той девки. Вспомнив этот момент, меня опять передёрнуло.

— Ну что, теперь я могу тебя поцеловать? — он направился ко мне.

— Стой, где стоишь, — вытянула я вперёд руку. — Ты хотел поговорить.

— Ещё больше я хотел тебя поцеловать. Но можно и поговорить. Итак, он сделал тебе предложение, и ты согласилась?

— Нет, он просил не отвечать сразу… — почему-то не хотелось говорить, что я даже не рассматривала это предложение.

— А что ответишь мне? — он слегка наклоняет голову на бок.

— Ты ведь несерьезно? — голос подводит, выдавая мое волнение.

— Очень даже серьезно.

— Костя, это бред… — опять пытаюсь его переубедить.

— Почему? Тебе ведь хорошо со мной.

— Ты слишком молод… — кидаю главный козырь.

— Так, дело только в возрасте?

— Да, у нас разница в десять лет. Еще через десять мне будет почти пятьдесят, а тебе даже сорока не будет.

— Бред сейчас несешь ты. И ты повторяешься. Думаешь, я прислушаюсь? Возраст, это всего лишь цифры. Важно совсем другое, — он даже не злился, говорил спокойно, как с несмышленым ребенком.

— И что же это?

— То, что мы чувствуем. Арина, прими уже решение. Скажи мне, чего ты хочешь? Скажи остаться, и я останусь. Останусь и сделаю тебя счастливой. Скажи уйти, и я уйду, меня ждут, там, — ухмыляется он, и кивает в сторону дверей, намекая на своих подружек, и неосознанно, а может, как раз и наоборот, очень даже осознанно заставляет опять ревновать. — Скажи мне, чего ты хочешь?

— Мне страшно… Я боюсь… Я хочу гарантий… — начинаю нервничать, выкручивать себе пальцы, говорить рвано, не связано. — Хочу быть уверена, что завтра ты не передумаешь… Хочу семью, детей… И не знаю, хочешь ли этого ты… Я обожглась однажды, — признаюсь я. — Сильно… Больно… До сих пор больно… И ты… Я очень хочу тебе верить… Но боюсь…

Он перехватывает мои запястья, расцепляет переплетенные пальцы и заводит руки за спину.

— Я соскучился, — шепчет он и трётся носом о мой нос. Словно я не призналась ему сейчас, словно вообще ничего не сказала.

— Заметно, ты внимательно меня слушал… — обиженно проворчала я, а он засмеялся.

— Ты такая женщина… Моя женщина…

Он накрывает мои губы своими, сначала нежно, целует, проводит языком, то по верхней, то по нижней, расслабляет меня, отвлекает. Я пока ещё злюсь и на поцелуй не отвечаю. Но тут Костя кусает меня за нижнюю губу. Я хочу возмутиться и даже приоткрываю рот, чтобы сказать ему, что я о нем думаю, но, конечно, не успеваю. Его наглый жадный язык оказывается у меня во рту. Почувствовав, что я не сопротивляюсь, и отталкивать его не собираюсь, он отпустил мои руки, и я тут же запустила пальцы в его непослушные волосы.

Костины руки скользили по телу, и вскоре одна попала в разрез платья. Поднимаясь по внешней стороне бедра, он скользнул ладонью дальше и сжал мою попу, вызывая стон. В ответ я получила какой-то рык, а его наглая (как в прочем и весь хозяин) рука стала забираться под трусики.

— А почему дверь заперта? — услышали мы чей-то голос, потом кто-то подергал за ручку. — Эй, там есть кто-то? Откройте, — в дверь постучали.

— К тебе или ко мне? — прервав поцелуй, спросил Костя.

— Без разницы.

— Согласен, — и снова поцеловал, так же жадно и страстно.

— Позовите администратора, — услышали мы за дверью.

— Похоже, нам пора, — улыбнулся мой личный дьявол-искуситель.

Взял меня за руку и повел к выходу. Стоило ему открыть дверь, как на нас уставилось несколько пар глаз.

— Дамы, прошу, — Костя указал рукой на открытые двери.

— Ни стыда, ни совести, — возмутилась одна из стоящих.

— Культурное мероприятие называется, а приглашают всякий сброд, — поддакнула ей другая.

— Как скучно вы живёте, — покачал головой Костя, похоже его настроение ничто не могло испортить. — Или вы просто завидуете?

Первая, та, что стояла ближе, аж пятнами от возмущения покрылась, и ртом воздух хватала, не найдя, что ответить. А Костя повел меня к выходу.

— Ты безумец.

— Ну, ты же все равно меня любишь.

— Какое самомнение, по-твоему, все должны тебя любить?

— Нет, — он остановился и, глядя в глаза, сказал. — Мне важно, чтобы меня любила ты, — я с ответом не нашлась.

Мы забрали наши вещи в гардеробе и Костя, усадив меня в машину, повез прочь. Он привез нас ко мне, объяснив, что в его квартире сейчас шаром покати. В лифте он держал меня за руку и не отводил глаз. А стоило за нами закрыться дверям квартиры, как он набросился на меня с новыми поцелуями. Я была не против. Сейчас в его руках я отчётливо понимала, как скучала, как ждала нашей встречи, как хотела этого мальчишку.

Как добрались до спальни, не помню. Руки и губы Кости лишали способности мыслить.

— Как? Как его снять? — прохрипел Костя. Сам он уже был в одних боксерах.

Немного очнувшись от дурмана, я нашла молнию на боку и возможно не очень изящно, скорее, совсем не изящно, стащила с себя платье и отбросила его в кресло.

— Замри, — велел Костя, и я замерла, хоть и испытывая лёгкую неловкость, стоя в одних трусиках и чулках.

Он обошел меня, осматривая со всех сторон. Легко, чуть касаясь кончиками пальцев, прошелся по руке от кисти к плечу, очертил ключицы, провел по ложбине между грудей, вниз к пупку, повернул в сторону и вот уже обрисовал позвоночник, заставляя тело покрыться мурашками.

— Ты так красива, — прошептал мне в ухо, прижимаясь к моей спине. — В платье и без. Прекрасна с любой стороны. Без изъяна. Идеальна. Моя. — он заключает меня в кольцо своих рук. — Арина, у тебя нет шанса сбежать, прими это. Будь со мной. Будь моей.

Что творил этот мальчишка с моим разумом, телом, душой… Словно виртуозный музыкант, он задевал струны моей души, играл на моем теле, точно зная на какую клавишу-кнопку нажать, и получить именно ту мелодию, что нужна ему. Впервые я чувствовала себя настолько желанной. Впервые мне не хотелось думать "что потом?". Единственное, чего хотелось — это отдать себя всю без остатка этому мальчишке, в руках которого я могла себе позволить быть слабой. Быть собой. Осознание и принятие этого так поразило… Вдруг, стало совсем не страшно. Я повернулась лицом к Косте:

— Я согласна, — глядя в глаза, ответила парню и сама потянулась к его губам.

КОСТЯ

— Я согласна, — говорит она и целует, сама целует. А у меня сакура на душе расцветает.

— Я первый раз долго не продержусь, — предупреждаю Арину, в ответ получаю сногсшибательную улыбку.

— Тогда, может я тебе сначала помогу? — ее пальчики подхватили резинку боксеров и спустили их, а Арина стала опускаться на колени.

Охренеть! Я задержал дыхание в предвкушении. Ооо, я помнил, какие фокусы она выделывала в Италии. На ком только училась? Неважно. Прогоняю дурные мысли. Важно, что теперь только мой член будет обласкан ее язычком. Продержаться под сладкой пыткой получается действительно не долго. Арина глотает все до последней капли, не сводя с меня глаз, а я с ума схожу от зрелища. А ещё больше, что она сама этого хочет. Моя теперь. Только моя. Поднял ее с колен, отнес на кровать. Настала моя очередь пробовать ее на вкус.

Я начал с поцелуя долгого, со вкусом моей спермы, охрененного… Арина отдавалась без остатка, отвечала на каждую ласку, сладко стонала и извивалась. Долго ждать боевой готовности не пришлось. Хорошо, что у Захара кровать крепкая и она выдержала наш забег. Потом мы пошли в душ, остаться равнодушным, натирая ее гелем, было нереально. Зато, оказавшись в постели, Арина отключилась почти мгновенно. А я ещё какое-то время, просто смотрел на нее. И единственное, что меня омрачало, это страх, что завтра она передумает.

Утро было чудесным, я проснулся от того, что пальчики Арины легонько касались моей спины, той стороны, где был набит рисунок.

— Нравится? — хриплым спросонья голосом уточнил я, не открывая глаз.

— Очень, — а через минуту моей щеки коснулись ее губы. — Я разбудила, прости.

— Только, если обещаешь так будить всегда.

— Ты такой романтик, — было слышно, что она улыбается. Я открыл глаза. Арина действительно улыбалась, она лежала напротив меня, положив ладошки под щеку. Такая милая и родная. Если бы я не был в неё безнадежно влюблен, то влюбился бы сейчас точно.

— Я есть хочу, ты что на завтрак будешь?

— Тебя можно?

— Костя, — ее улыбка стала шире. Она приподнялась и быстро чмокнула меня в губы. — Жду на кухне, мой тигр, — сказала она и быстренько вскочила с кровати. Я перевернулся на спину, и наблюдал, как она одевается, в мыслях смакуя «мой тигр».

— Не смотри так, — не оборачиваясь просит она.

— Как? — поправляя стояк, уточняю я.

— У меня кожа на спине горит, — одевая платье с запахом говорит она.

— Странно, — ухмыляюсь. — Я смотрел ниже… — Арина закатывает глаза, но при этом все равно улыбается.

— Маньяк, — бросает она и покидает спальню. Я ещё какое-то время валяюсь, перебирая в памяти вчерашний вечер, и радуюсь, что все я сделал правильно.

— Собирайся, — говорю Арине, после завтрака.

— Куда?

— Познакомлю тебя с родителями, — Арина даже чашку, которую мыла, уронила.

— С какими?

— С моими, Ариша, ты чего? — подошёл и обнял ее. — Боишься, что ли?

— Не смешно, — она ударяет меня кулачком. — Просто… — она отводит глаза, явно нервничая. — Меня никогда не знакомили с родителями, — наконец-то признаётся Арина, и прижимается ко мне, обнимая. — Я могу им не понравиться.

— Ты не можешь не нравиться, — поднял ее лицо за подбородок. — Да, и я мальчик взрослый, мне их одобрение не нужно. Я от них не завишу. Так что, можешь не волноваться, их мнение на меня не повлияет. Просто, мама уезжать собиралась, в этом году, мы больше можем не увидится.

— Куда она так уезжает?

— Поедет с греком своим разводиться. Ее мой отец замуж позвал, — надо было видеть лицо Арины в этот момент. — Собирайся, я по дороге объясню.

Арина переодевалась раз пять, каждый раз спрашивала: "Ну как?" Каждый раз получала в ответ: "Офигенно". Но потом придиралась к чему-нибудь, и шла переодеваться. Смешно было, она так волновалась, словно ей пятнадцать, и ее в первый раз на свидание позвали. Когда она снова решила переодеваться, я ее остановил.

— Ариша, хватит. Остановись, ты должна нравиться мне. Мне ты нравишься, так что все, поехали.

— Макияж не за яркий? — я закатил глаза, и потянул ее в прихожую.

Уже возле дома отца она снова разнервничалась.

— А мы что, с пустыми руками пойдем? Разворачивайся, в магазин надо зайти, и цветы маме твоей взять.

— Ариша, прекрати так волноваться, — но меня никто не слышал.

Развернуться пришлось, и в магазине набрать целую тележку всякой ерунды тоже. Вино, конфеты, фрукты, красная рыба, сыр, пирожные к чаю. Когда она зашла в мясной отдел и решила для нарезки взять разного вида колбас, я ее остановил.

— Ты ещё хлеба купи, — не выдержал я, — Думаешь, они голодают? Хватит. Я согласен ещё на цветы для мамы, но на этом все! — потянул ее на кассу. Там пришлось поспорить, кто все будет оплачивать. Самостоятельная, блин.

Цветы она тоже долго выбирала, придираясь к каждому бутону. Пришлось спасать продавца от моей перфекционистки.

— Не дрейфь, — нажимая на кнопки домофона, сказал Арине.

Если честно, такой взволнованной я ее ещё никогда не видел. Вся ее уверенность исчезла в неизвестном направлении. Я даже подумал, а на самом ли деле, она такая сильная и уверенная в себе, как всем показывает. Такой растерянной она мне нравилась ещё больше. Такую ее хотелось защищать, оберегать. Хотелось быть сильным, чтоб она не сомневалась — я всегда помогу, поддержу и если надо, спасу.

В лифте, не выпуская пакеты из рук, я прижал ее к стенке и поцеловал.

— Расслабься, все будет хорошо.

Дверь нам открыла мама:

— Вот это сюрприз, — выдала она, переводя взгляд с меня на Арину, потом на пакеты и так по кругу, — Ты бы хоть предупредил, проходите, проходите.

— Если бы я предупредил, ты бы у плиты с утра стояла. А так мне и одной нервничающей женщины хватило, — папа хмыкнул, показавшись в дверях.

— Костя, — укоризненно глянула на меня Арина. Я же отдал отцу пакеты, и помог снять ей пальто.

— Мама, папа, знакомьтесь, моя Арина. Арина, мои родители, Надежда и Евгений.

— Очень приятно, — хором ответили они. Арина протянула маме букет:

— Мне тоже, — сказала она.

На кухню мы пошли все вместе. Отец стал распаковывать пакеты, а мама пошла за вазой.

— Может, Захара позовем, давно всей семьёй не собирались, а тут такой повод? — вернувшись с вазой, говорит мама, и я замечаю, как Арина бросает на меня взгляд и быстро отворачивается. Это что за хрень? Уже жалеет?

— Не надо, — буркнул я. — В следующий раз устроим семейные посиделки. Я пойду покурю, — хватаю Арину за руку и тяну за собой.

— И что это значит? — стоит нам оказаться одним, спрашиваю я, чувствуя, как ревность накрывает своим безумием.

— Я про Захара забыла, мы же ушли, ничего не объяснив, — ее ответ порадовал, от первых же слов на душе стало легко, а губы растянулись в улыбке.

— Я все ему объяснил, не волнуйся, — и, вместо того, чтобы прикурить я потянулся к ее губам.

— Так это так теперь называется? — наше уединение нарушает отец. Арина смущается, надо же. — Пойдёмте за стол. Арина, если он только так курить будет, я Вам что-нибудь подарю. Что бы Вам хотелось?

— Спасибо, но вроде всё есть, — улыбнулась она. — И можно на ты.

— Конечно можно, только если и ты выкать не будешь.

В общем и целом, день незаметно перешёл в вечер, Арина легко нашла с мамой общий язык и ужин они готовили уже вместе, пока мы с отцом смотрели хоккей. Прощаясь, родители по очереди нас обнимали и звали в гости, когда вернутся. Оказывается, папа не отпустил маму одну в Грецию, и поедет с ней. Ну и правильно, мало ли что.

Ночь мы провели у Арины, а на утро мне пришлось уехать.

АРИНА

Новость о знакомстве с родителями Кости, меня ввела в состояние растерянности. Хотелось выглядеть хорошо, хотелось понравиться. Очень хотелось. И, конечно, наша разница в возрасте меня пугала. Вдруг его родители не одобрят? Он, конечно, говорит, что это ничего не изменит, но мне бы не хотелось стать причиной разлада в их семье. Когда я начинаю нервничать, я превращаюсь в противную тётку. Я сама это замечаю, я становлюсь всем не довольна, пытаюсь во всем достичь совершенства. К счастью, Костю мое дерганое состояние не напугало.

Родители Кости мне очень понравились, а их история заслуживала оказаться на страницах романа. Немного испортило настроение напоминание о Захаре. В своей эйфории, я совсем забыла о нем. Мы ушли с мероприятия, минуя зал, в котором были гости. Ничего не сказав, ничего не объяснив, я просто исчезла. Костя ловит каждую мою эмоцию, и конечно заметил мою растерянность. Только, видимо, понял не так, потому что из домашнего мальчика превратился в разъярённого тигра в считанные секунды. А уж с какой жадностью целовал узнав причину моего поведения…

День незаметно перешёл в вечер, и покидать этот дом не хотелось. Надежда предложила остаться на ужин, и мы согласились.

— Арина, поможешь мне на кухне? Пусть мужчины смотрят свой хоккей.

— Конечно, — я поднялась с дивана, где сидела, прижавшись к Косте. Все это время, он держал меня за руку, и это казалось самым правильным, что может быть в этом мире.

Надежда выдала мне фартук, и, придумав, что будем готовить, мы распределили обязанности и принялись за работу.

— Арина, можно я задам вопрос? — я знала, что так будет, на её месте я бы тоже хотела больше знать об избраннице сына.

— Конечно, — не отвлекаясь от нарезки овощей для салата, ответила я.

— Сколько тебе лет? — рука дрогнула. Вот и конец. Сейчас она скажет, что ее сыну не нужна такая как я.

— Тридцать шесть, — выдавила я.

— Не волнуйся, — она положила свою ладонь мне на руку, в которой я держала нож и кромсала перец. — Я знала, что ты старше. Костя мне о тебе давно говорил. Я даже хотела тебя найти и попросить дать ему шанс, — я, не веря своим ушам, подняла глаза на женщину.

— И Вы… Ты не будешь говорить, что я не пара ему?

— Нет. Я потеряла это право, бросив его восемь лет назад. Я это понимаю. Да и почему я должна это делать? Ты мне нравишься. А возраст, он может помешать лишь в одном случае, если ты сама будешь этим загоняться. Костя любит тебя, он мне говорил, хотя это и так видно. Доверься ему, он очень хороший, и я им горжусь.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, что позволила… Нет, не так. Что ответила ему взаимностью. Ты ведь тоже любишь? — вслух произнести не смогла, лишь кивнула. Я, и себе пока с трудом признаюсь, сказать об этом вслух… Нет, я не готова. Да, и если говорить вслух, то Костя должен услышать первым.

— Можно ещё один личный вопрос? — киваю. — А почему ты до сих пор не замужем? Умная, красивая… Неужели, никто не хотел отвести тебя под венец?

— У меня был мужчина, в феврале будет год, как мы расстались, — выдала в одном предложении тринадцать лет своей жизни.

— Неприятная для тебя тема? Ну и ладно, значит не будем о грустном. Ты скажи, а детей ты бы хотела? Или ты из тех женщин, что строят карьеры.

— Карьеру я уже построила. Я один из лучших бизнес-аналитиков. И да, я хочу семью и детей.

— Вот и хорошо, — женщина искренне улыбнулась. — Потому что, я очень хочу внуков, — настала моя очередь улыбаться.

Уезжали мы поздно, в начале одиннадцатого. На душе было так хорошо, что хотелось, чтобы время остановилось. Я сидела в кресле автомобиля, повернувшись корпусом к Косте и не могла отвести от него глаз. Он уверенно вел машину, периодически бросая на меня нежные взгляды. Вот оно — счастье. Я впервые так четко поняла, что значит быть счастливой рядом с мужчиной. В тишине автомобильного салона, когда ее не нужно разбавлять разговорами, когда тебе хорошо просто от того, что он рядом.

Ночью он любил меня медленно и нежно. Не срывался в кипящую лаву страсти. Ласкал и нежил, снова играл на моем теле, известную только ему мелодию, доводя до оглушительного оргазма.

Утром ему пришлось уехать, он и так выпал на несколько дней из дел. Обещал звонить и потребовал от меня того же.

После того, как за ним закрылась дверь, я стала собираться на работу. Все мои наработки и расчеты остались в офисе, их необходимо было забрать, так как я планировала завтра уехать домой и вернуться только после праздников.

Ехать в офис мне не хотелось. Оказывается, я жуткая трусиха, а все потому, что мне предстояла встреча с Захаром. Что ему объяснил Костя, я не уточняла, и чего мне ждать не знала. Я верила в его порядочность, меня больше беспокоила моя совесть. Вовремя вспомнила, что он говорил про чувства. Их у него ко мне нет, а значит, я не причиню ему боли. Кое-как настроившись на неизбежную встречу, я все же добралась до офиса. Первым делом пошла к себе. Собрала бумаги, перебрала то, что нужно забрать.

— Привет, — в конференц-зал зашёл Захар.

— Привет, — неуверенно ответила ему и стала ждать, что он скажет.

— Значит, Костя? — глядя куда-то в окно, задал вопрос. Снова молчу, жду. — Считаешь, он тебе подходит?

— Я не знаю, но мне хочется верить, что да. По крайней мере, с ним я чувствую себя счастливой. А ещё, наверное, впервые в жизни, мне не нужно быть сильной или что-то доказывать… С ним хочется быть слабой, капризной, быть просто женщиной… Я не знаю, как это объяснить… Я не хотела тебя обидеть. И, извини, что ввела в заблуждение.

— Не стоит, — Захар наконец-то повернулся ко мне. — Я был уверен, что мы похожи, и одинаково смотрим на эту жизнь. Что ты, способна думать, видеть и рассчитывать все наперед. Я видел в тебе идеальную кандидатуру, ту женщину, что будет мне поддержкой, с которой… С которой, не нужно играть в чувства. С которой можно быть честным. Знаешь, такое взаимовыгодное партнерство. Но ты предпочла влюбленного мальчишку. Думаешь, это у него надолго?

— Я опять не знаю, что тебе ответить. Боюсь ли я, что он уйдет, решив, что я слишком стара для него? Да, боюсь. Но в одном Костя прав, возраст здесь не при чем. Если бы я выбрала тебя, ты бы тоже не смог дать мне гарантии, что не нашел бы себе молоденькую девочку. Так что, я рискну, и поверю влюблённому мальчишке.

— Я ничего не имею против Кости. Я люблю этого парня. Он самый родной мне человек, не считая сестры. Я растил его с пелёнок. Я, правда, желаю ему счастья. И хочу верить… — он как-то изогнул губы, словно выражал весь свой скепсис одним этим жестом. — В прекрасное чувство, что он испытывает к тебе.

— Ты, действительно, не веришь в любовь?

— А ты, действительно, веришь?

— Да… Пусть иногда она приносит боль, но я верю, — он усмехнулся.

— Что, испытала на себе?

— Да, к сожаленью.

— А вот я, нет. Так что, мне трудно это представить. Я не утверждаю, что ее нет совсем. Стоит посмотреть на мою сестру, Костину маму… — при упоминании Костиных родителей, губы сами растянулись в улыбке.

— Да, ее, то есть, их история поражает. Пронести чувства сквозь года…

— Костя рассказал?

— Он вчера нас познакомил.

— А малой молодец, — рассмеялся Захар. — Прёт как танк. Моя школа, — самодовольно сказал Захар. — Арина, — на какое-то время он задумался, видимо, подбирал слова. — Наверное, сделать вид, что между нами ничего не было, будет самым правильным решением. Я бы, конечно, мог противостоять Косте, если бы ты… А, кстати, ты что тоже влюбилась?

Молчу, вот что они все об этом спрашивают? Костя не спрашивал, хоть он самый заинтересованный в этом вопросе, а они спрашивают… Понимаю, что молчание затягивается, и он может его не так понять.

— Захар, я его люблю. Как бы глупо это ни было, но с нашей первой встречи, я рядом с ним совсем другая, и мне это нравится. Это немного пугает… Но, он пока об этом не знает…

— Знает, — уверено отвечает он. — Знает и ждёт, что ты это признаешь, он сам мне сказал, — как хорошо мне стало от этих слов. Он знает! Все понял раньше меня. Мой невероятный мальчишка, в итоге оказался самым лучшим из мужчин. — Я ещё тогда хотел посмеяться над его уверенностью, — продолжал Захар. — Но, похоже, зря. Да, — он засунул руки в карманы, и улыбнулся. — Ну что ж, не удивлюсь, если мы скоро породнимся, — а потом резко сменил тему. — Ты когда уезжаешь?

— Завтра. А сейчас ты бы мог позвонить в ресторан, и предупредить, что я к ним приеду. Хочу уточнить пару вопросов на месте.

— Конечно. Значит увидимся в следующем году?

— Да, я приеду после рождества.

— Тогда, с наступающим.

— Спасибо, — я улыбнулась и добавила. — За все спасибо, — Захар не ответил, лишь покивал, скорее каким-то своим мыслям, чем мне и вышел, оставив меня одну.

Меня радовало, что этот разговор произошел. Он принес облегчение, ещё я подумала, что сделала правильно, отказав Захару. И искренне пожелала ему испытать чувства, пусть не любви, но хотя бы влюбленности. Чтоб перестать быть таким, циничным, что ли… Мои размышления прервал звонок от Кости. Мне в кровь словно впрыснули какой-то наркоты, потому что, глядя на фото парня, что звонил мне, я испытала невероятный прилив эмоций, счастья и радости. Улыбалась как дурочка, а мир вдруг стал таким ярким, словно мне одели розовые очки. Или наоборот, сняли черные.

АРИНА

Я снова остановилась у родителей. Большую часть времени я работала, хотелось поскорее закончить с этим заказом. С Костей мы созванивались несколько раз за день, и почти постоянно переписывались. Правда, родителям я про него так и не рассказала. Они слишком консервативны, мое увлечение Андреем долго принять не могли, что будет, узнай они о Косте… Не хочу думать. Знаю точно, лекцию выслушать придется, и бороться за свои чувства тоже. Опять… Судьба, что ли такая? Я люблю своих родителей, и они меня, но их взгляды на то, какие отношения должны быть между мужчиной и женщиной строго ограничены рамками. Хорошо хоть брат их не подвёл, и женился вовремя, и внуков подарил. А я… Я опять косячу. Да и что говорить, мы то с Костей сами ничего не обсуждали толком. А вот девчонкам я рассказала. Ох, как они пищали и радовались за меня. Я думала задушат на радостях. Наши замужние красотки, по такому поводу, остались у Олеси с ночёвкой. Даже с Костей по видеосвязи познакомились. Он очаровал их, практически сразу. По этому поводу Олеся даже открыла какое-то дорогущее шампанское, что ей её Евгений привез, чтоб отметить их годовщину.

— Ты с ума сошла? У тебя потом неприятностей не будет? — раз пять уточнила я, пока она не успела открыть эту бутылку.

— Спокойно, мать, я знаю, что делать. И годовщин у нас будет ещё много… А такая новость может уже не повториться.

Домой от Олеси я вернулась только к вечеру следующего дня.

Тридцатого утром, я решила поехать на квартиру и выбрать что-нибудь из нарядов на новый год. Большая часть моего гардероба по-прежнему хранилась там, особенно, что касалось нарядов.

Зайдя в квартиру, я вдруг поняла, что меня отпустило. Я смотрела по сторонам и видела стены, мебель, а не болезненные воспоминания. Я даже заплакала, не переставая улыбаться.

В шкафу я нашла коробку с вещами Андрея. Сложила все в пакет. Наши фото достала из рамок, сложила их в файл и убрала в стол. Выбрасывать не стала. Зачем? Это часть моей жизни, она была… Пусть не прекрасной, но в ней было много хорошего.

В знакомый офис я заходила с улыбкой. Меня узнавали и охрана, и сотрудники. Удивительно, они все так искренне были рады меня видеть, и на перебой спрашивали, как дела и поздравляли с наступающими праздниками.

— Здравствуй, Марина, — я зашла в приемную Андрея. — Андрей Александрович у себя?

— Арина Викторовна, здравствуйте, — женщина улыбнулась. — Как я рада Вас видеть. Вы может вернуться решили?

— Нет. Зашла поздравить с наступающим, — ответила я. — Так, Андрей на месте?

— Ой, да. Я сейчас сообщу.

— Не надо, пусть сюрприз будет. Он там один, — она кивнула, и я пошла в кабинет.

На пороге задержалась, от столь знакомого жеста, как положить руку на красиво изогнутую дверную ручку и легонько нажать, внутри что-то ёкнуло, задрожало. Но я не позволила себе отступить. Не хочу тянуть этот хвост в новый год, в новые отношения, в новую жизнь с Костей.

— Марина, — обернулась я к женщине. — Сделай нам кофе.

Затем нажала на ручку и вошла в кабинет. Андрей сидел за столом, что-то печатал в компьютере. Он мельком взглянул на меня, и вернуться к монитору. А потом, словно осознав, кого увидел, вернул взгляд на меня.

— Привет, — улыбнулась я, давая понять, что я не плод его воображения.

— Арина? Боже, Арина, — Андрей вышел из-за стола, и подошёл ко мне. — Вот это сюрприз? Ты где была? Как вообще твои дела? Я могу тебя обнять?

— Браздов, что за вопросы, конечно можешь, — объятия были короткими и не ловкими, но мне было приятно, и что самое главное, совсем не больно.

В дверь постучали и зашла Марина с двумя чашками кофе и эклерами.

— Марина, ты помнишь? — удивилась я.

— Это моя работа, — улыбнулась она. — И если честно, то я ждала, что вы однажды придёте, вот и покупала их.

— Спасибо, мне очень приятно, — Марина удалилась, а мы устроились в креслах у чайного столика.

— По тебе тут скучают, — сказал Андрей.

— Я тоже скучаю, — призналась я. — Я любила свою работу, и этих людей. Я по делу, — подала Андрею пакет. — Тут твои вещи. Выкинуть, рука не поднялась… а хранить, сам понимаешь — глупо. Так что, вот, — Андрей отставил пакет даже не заглянув в него.

— Как ты? — совсем другим голосом спросил он.

— Хорошо, Андрей. Теперь даже прекрасно. И знаешь, теперь я верю, что нет худа без добра. А ты как? Слышала, женился.

— Да, — лицо его засветилось, озарилось улыбкой. — Александра беременна. У меня будет сын.

— Поздравляю, — я искренне радовалась за него. И для себя отметила, что я не чувствую ни зависти, ни грусти. Прошло, улеглось, остались лишь приятные воспоминания.

— Ты кого-то встретила? — Андрей прищурил глаза, внимательно меня разглядывая.

— Да, — воспоминание о Косте заставили улыбаться. — Он восхитительный… И он меня любит.

— Я рад, правда, рад за тебя.

— Я знаю.

— Может вернёшься, твоя должность пока свободна.

— Нет, — я помотала головой. — У меня контракт в другом городе, а когда он закончится, я перееду к своему мужчине. Но за консультацией можешь обращаться, тебе сделаю скидку.

Мы проговорили пару часов, и домой я приехала абсолютно счастливой. Стоило зайти в дверь, как навстречу мне вылетел маленький ураган, моя племяшка, Ульяна.

— Тетя Арина, — она чуть ли не запрыгнула на меня.

— Подожди, дорогая, я холодная, дай хоть разденусь.

Вскоре показался и Арсений.

— Привет, малая, — его дурацкая привычка называть меня так с тех пор, как обошел меня в росте, всегда жутко бесила, но в этот раз, я всего лишь обняла его.

— Привет, я тоже рада тебя видеть?

— Женщина, Вы кто? Где моя сестра? — удивленно посмотрел на меня мой младший брат, с высоты своего роста.

— Ты точно хочешь, чтоб она вернулась, — глядя на него с прищуром, уточнила я.

— Нет, она вредная, — шёпотом сообщил мне брат. А потом заграбастал своими ручищами и прижал к себе. — Мама говорила, что ты сама не своя, а я не верил.

— Что значит, сама не своя? — удивилась я, ведь мама никак не комментировала мое поведение, да и мне казалось, я веду себя обычно.

— Она уверена, что ты влюбилась.

Приплыли, а я строила из себя… А оказывается… Даже немного расстроилась.

Перед ужином мы все вместе наряжали ёлку. И даже сложили под нее подарки. Теперь главной задачей было проследить, чтобы Ульяна их не вскрыла раньше времени.

Глядя на родителей и Арсения с его женой, мне не хватало Кости. Хотелось раствориться в его объятиях, прижаться к его груди и слушать, как бьётся его сердце.

Клуб Кости дорабатывал последние недели. С десятого января он закроется на реконструкцию. Работы у него невпроворот. Но он находил минутку, чтоб написать мне какую-нибудь приятность. А может это я своими затуманенными любовью мозгами все так воспринимала. Но даже его пошлые намеки вызывали только улыбку, и будили бабочек в животе. Вот и сейчас, пока мы ужинали, на мой телефон то и дело приходили сообщения.

— Все, я сейчас умру от любопытства, — заявила мама. — Арина, может ты нам все же расскажешь, с кем ты переписываешься? — я обвела всех присутствующих взглядом. Они с любопытством смотрели на меня, и никто не собирался прийти мне на помощь, сказав, что я могу ничего не говорить.

— Его зовут Костя. И мы… Вроде как, вместе.

— Что значит — вроде как? — уточнил папа.

— Просто, мы пока далеко друг от друга живём.

— Ты с ним в интернете, что ли, познакомилась? — спросила Яна.

— Нет, просто ему пришлось уехать.

— А чем он занимается?

— У него клуб.

— В смысле, ночной клуб? — уточнил Арсений.

— Да.

— Сколько ему лет? — по выражению лица мамы было понятно, что род деятельности она не одобряет. Но меня больше беспокоил заданный вопрос. Я молчала, оттягивая неприятный момент.

— Арина, ты чего? — спросила Яна. А я не сводила глаз с мамы. Она вопросительно подняла брови.

— Двадцать шесть, — наконец-то проговорила я. Они стали перебрасываться взглядами, и я понимала, меня не поддержат.

— Двадцать или тридцать? — решила уточнить мама.

— Двадцать, — я выпрямила спину, вскинула подбородок, готовая дать отпор. Мама схватилась за сердце.

— Это шутка такая?

— Нет, мам, это не шутка. Ему действительно, двадцать шесть. И чтоб ты не тратила слова зря, скажу сразу. Мы любим друг друга, и… — договорить мне не дали.

— Доченька, ты в своем уме? Андрей старше был и тот к молодой ушёл. А этот… У вас же разница в десять лет…

— Спасибо мама, я умею считать. И простите, — я встала из-за стола. — Что вновь не оправдала ваши ожидания.

Оставаться здесь мне не хотелось, я пошла в прихожую и стала обуваться.

— Ты куда? — за мной туда пришел брат.

— К себе поеду.

— Арина, не глупи. Она сейчас поворчит и успокоится.

— Ага, я помню, как она узнала про Андрея. И хочу напомнить, что ворчать она перестала только через шесть лет. Шесть лет, представляешь? Ни шесть часов, ни дней, и даже не месяцев. Ты думаешь, она смирится с тем, что мой мужчина настолько моложе? Сомневаюсь.

Арсений стал одеваться, на мой немой вопрос, сказал, что отвезёт меня домой.

— Я вот не понимаю, почему не порадоваться за меня, — шмыгала я носом по дороге, жалуясь брату. — Училась хорошо, закончила школу с медалью, красный диплом в универе. Старалась быть хорошей дочкой. А в итоге… Все не так. Андрей женат — я любовница, разбиваю семью. Я построила карьеру, обеспечиваю себя, от них никак не завишу, и не претендую на папину фирму. Опять не так. Я, видите ли, чужим помогаю, а папе нет. А ведь могла бы. Хоть я помогала. Ты женился, а я все в любовницах хожу. Яна родила двоих, а я так в старых девах и останусь. Как будто я семьи не хочу. Я тоже о ней мечтала, между прочим… — меня уже несло…

— Арин, тебя послушать, она монстр. Просто любит тебя, и беспокоится. У нее манера так выражать свое беспокойство.

— Это не беспокойство, это недовольство.

— Ну, мне же тоже доставалось. Вот смотри, Арина, как хорошо учится. Арина то, Арина сё. В пример тебя постоянно ставила. Чувствовал себя иногда просто каким-то… Ну не знаю, словно не дотягиваю к ее стандартам постоянно. Я может и не женился бы так быстро, просто, хотелось уйти из дома, — я ошарашенно смотрела на брата. — Так что, я так думаю, что это всё-таки такой способ проявления любви. Указывать на недостатки, чтоб ты их видел и исправлял.

— Ты когда таким умным стал?

— Так, выхода не было — рассмеялся Арсений. — Мне старшую сестру обскакать надо было. А на маму не злись.

— Я подумаю.

О том, что она меня нахваливала за спиной было слышать и приятно, и обидно. Почему не говорить об этом мне лично? Только комплексов куча. Я своих детей всегда хвалить буду. Если они у меня, конечно, будут.

— Так как, ты себе пацана отхватила?

— Это он меня отхватил. Я отбивалась, как могла… Но он… Он верил в нас, и меня поверить заставил. И его родители, между прочим, и слова не сказали про нашу разницу.

— Он вас уже познакомил? У вас настолько все серьезно?

— Похоже, что так, — эта мысль вызвала улыбку.

— Приехали, — объявил Арсений. — Я рад за тебя, удивлен, но рад. И с мамой постараюсь поговорить. А ты завтра приезжай. Не стоит на Новый год одной оставаться. Ок?

— Ок.

Арсений вызвал такси, а я поднялась к себе, после того как он отъехал.

КОСТЯ

Разлука давалась с трудом. И опять же, не отпускало волнение, что там, далеко от меня, она снова решит, что мы не подходим друг другу. Каждый раз набирал ее номер и замирал, в ожидании ее нежного: "Привет". И тогда меня отпускало. Работы было куча, я зашивался. Шмель помогал, как мог. Арендаторы уже съехали. И материалы почти все закуплены. Осталось отработать праздники и можно начинать перестройку. Работники уже предупреждены. Правда, чтоб выплатить отпускные, пришлось брать кредит. Не хотелось брать у отца или Захара. Все, самостоятельный — значит, все сам. С Ариной, правда, посоветовался, я доверял ей в умении анализировать ситуацию, она одобрила мое желание быть независимым.

Тридцатого решил, пошло все к черту, не хочу я без неё встречать Новый год. И не потому, что суеверный, и верю в пресловутую "Как встретишь, так и проведешь". Нет, просто хотел к ней. Соскучился, пипец просто. Вот и решил устроить сюрприз. Адрес пришлось узнавать через подруг, благо, я с ними уже познакомился. Нашел одну из них в инстаграме и попросил скинуть мне адрес. Подруга у Арины прикольная, и адрес скинула и ещё советов надавала. А в конце потребовала пообещать сделать её, Арину, счастливой, даже если она будет сопротивляться.

Утром, тридцать первого, обрадовал Мишу о том, что ему придется отдуваться пару дней одному. Пообещал оплатить эти дни в двойном размере, скрипя зубами, он согласился. Деньги ему нужны, он квартиру снял, затеял там косметический ремонт, чтобы Светку и дочку после праздников перевезти. Я рванул к Арине.

Пришлось заехать в пару магазинов, так как Олеся сказала, что Арина живёт сейчас у родителей, и идти с пустыми руками, было некрасиво. Купил продуктов, набрал фруктов, пару бутылок алкоголя, потом еще набрал сладостей. Короче, затарился прилично, в грязь лицом не упаду.

В итоге, к семи вечера я стоял у высоких ворот по указанному адресу. Волновался? Да! Но виду старался не подавать. Я позвонил в ворота и они медленно стали отползать в сторону, а на крыльце появилась женщина.

— Здравствуйте, — я вышел из машины и направился к ней.

— Здравствуйте, — ответила она, и все посматривала мне за спину, судя по всему, ждала не меня. — А Вы один? — удивила меня вопросом.

— Да, — даже зачем-то обернулся на машину, словно там, действительно, мог кто-то быть, а я забыл.

— Вы не таксист? — так вот, почему так быстро открыли, ждали кого-то.

— Нет, — я улыбнулся. — Я к Арине приехал.

Женщина смерила меня взглядом, прошлась от ботинок до макушки.

— Я так понимаю, Вы Константин? — снова заговорила она. — Зря приехали, ее здесь нет.

— А где она? Где я могу ее найти? — я напрягся.

— Не знаю. Мне она не докладывает. И вообще, Вы уверены, что ее надо искать? — что за бред она говорит?

— Не понял? — женщина оглянулась на дверь и подошла ко мне ближе, но с крыльца не сошла, так и стояла на верхней ступени, и смотрела на меня сверху.

— Молодой человек, — медленно начала она. — Оставьте ее сейчас, пока не затянуло. Подумайте об Арине. Вы сделаете ей больно, когда решите, что вам хочется… — она скривилась. — Чего-то другого. Вы должны понимать, что с вашей разницей в возрасте, у вас нет будущего, — я сжимал кулаки, сдерживая порыв наговорить все, что думаю по этому поводу. Но, как бы там ни было, ругаться с матерью Арины я не планировал.

— Мам, — в дверях появился молодой мужчина. — Ты чего тут на холоде торчишь?

— Я уже иду, — обернулась она, и стала так, чтоб загородить меня, но просчиталась, машину было хорошо видно.

— А кто приехал?

— Адрес перепутали, сейчас объясню, как проехать и приду. — сообщила эта наивная женщина. Неужели думала, что я вот так просто испугаюсь, развернусь и уеду. Мне все еще хочется устроить сюрприз, поэтому я не стал упускать возможность.

— Где мне найти Арину? — крикнул я, понимая, что от ее матери я не добьюсь ответа. Полоска света стала шире и на крыльцо выше брат Арины.

— Ты Костя? — уточнил он.

— Да.

— Она у себя, но мы ждём, что она присоединится к нам.

— Арсений, — строго сказала женщина.

— Мам, иди в дом, — она недовольно глянула на меня, потом на сына.

— Вы не пара, — бросила она напоследок и ушла в дом. Охренеть, познакомился с будущими родственниками.

— Не обращай внимание, — сказал мне Аринин брат и протянул руку. — Арсений, — представился он. — Арина только вчера нам про тебя рассказала, вот она пока и не свыклась с этой мыслью, — стал оправдывать свою мать Арсений. — Ты же, наверное, знаешь, чем закончились ее предыдущие отношения. Мама боится, что все повторится.

— Вообще-то, нет, — я действительно, не спрашивал ее, да и некогда было, а по телефону такие вещи не обсуждаются. А ещё, я не знал, хочу ли знать про ее бывших. Ведь, как оказалось, я жутко ревнив.

— Она мужика одного тринадцать лет любила. Все надеялась, что он ее замуж возьмёт, а он нашел себе девчонку, дочкину ровесницу. А Арина за бортом осталась. Переживала сильно, хоть и старалась виду не подавать. Но мы то видели. Вчера за ужином, мама ей сказала, что ты поступишь так же, через пару лет. Она психанула, обиделась и рванула к себе на квартиру. Я ей сегодня звонил, но она трубку не берет, дуется.

— Адрес дашь?

— Конечно, — он продиктовал адрес, я сразу внёс его в навигатор на телефоне. — Спасибо, — пожал Арсению руку, и поспешил к машине.

— Вы это, если уговоришь, приезжайте к нам.

— Посмотрим, если что, завтра. С Наступающим.

— Взаимно, — ответил Арсений и пошёл в дом.

Я выехал за ворота и поспешил за зелёной стрелкой на экране, минут через сорок я стоял у подъезда Арины. Вытащил все пакеты из багажника, и с продуктами, и с подарками. Загрузился как осел, а теперь думал, как мне набрать цифры домофона.

— Помочь? — раздалось за спиной. Обернулся и увидел двух парней лет пятнадцати.

— Было бы не плохо, спасибо, — один из них достал связку ключей и открыл подъезд, потом ещё и дверь придержал. — С наступающим, и ещё раз спасибо, — сказал мальчишкам.

Я поднялся на нужный мне этаж, нашёл ее дверь и замер, так и не нажав кнопку звонка. Снова мысли о том, что она могла передумать, зажужжали в голове. А если мама ее так против, она вполне могла начать сомневаться.

— Костя, соберись, ты ж мужик! Яйца при тебе? Так, вперёд! — подбодрил себя и наконец-то нажал кнопку.

АРИНА

Уезжала я вчера, поужинав, а вот про то, что в квартире с июня никто и дня не прожил, как-то из головы вылетело. Проснувшись утром, по привычке, хотела сварить кофе, но наткнулась на пустые полки. Совсем пустые. Зачем-то заглянула в холодильник, он вообще оказался отключён. Вспомнила, что перед отъездом в Италию попросила маму забрать из него продукты, а она, походу, забрала отовсюду. Даааа… Второй сюрприз ждал меня в ванной, там тоже было пусто. Новую зубную щётку я нашла, а вот пасты не было. Навела мама порядок. В прошлый раз я и не заметила, что все исчезло, да и в квартире провела всего пару часов.

Умывшись просто водой, собралась в ближайший торговый центр. Ехать к родителям за вещами, которые остались в моей комнате, не хотелось. Хорошо, что сумочку схватила.

Первым делом зашла в кафе и позавтракала, а потом отравилась бродить по магазинам, закупая вещи первой необходимости. Затем зашла в продуктовый. Долго думала, что взять. Вроде праздник, но мне одной много не надо. Да, и в том, что пробуду здесь до рождества, уже сомневалась. Домой ехать категорически не хотела. Может устроить сюрприз Косте? Взять и заявиться к нему, прямо завтра. Тогда точно продуктов много не надо. Взяла любимое вино, сыр, колбасу, виноград и хлеб. Вспомнила про мандарины, новый год, как никак, ёлки нет, хоть мандаринами пахнуть будет. Ещё взяла ведёрко мороженного и пару шоколадок. Раз в год можно позволить себе подобный стол. Потом в бассейне отработаю. Уже на кассе вспомнила про кофе, пришлось выйти из очереди, взяла кофе и сливки. И опять оказалась в хвосте. Не понимаю, откуда столько людей? Ну, понятно у меня, ситуация не стандартная, форс мажор, можно сказать, а они что, к праздникам закупок сделать заранее не могли? Проходя мимо ресторанчика, решила заказать с собой салат и что-нибудь из горячего. Пока ждала, выпила ещё кофе с круассаном.

В итоге, домой попала через три часа. Обнаружила забытый мной телефон на кухонном столе. Несколько пропущенных от брата. От Кости — только одно сообщение. Это понятно, у него сегодня напряжённый день. Звонить и отвлекать не стала, освободится, сам наберёт.

До вечера провалялась на диване, пересматривая старые комедии. И поедая мороженое.

К семи часам решила, что нужно привести себя в порядок, ну и что, что буду одна, но не встречать же Новый год в пижаме… Приняла душ, уложила волосы, они отрасли больше обычного, но мне не хотелось их обрезать. Я решила сменить образ, и теперь какое-то время придется помучаться, отращивая. Лёгкий макияж. Чтоб можно было сделать пару фото. Одела красивое бордовое белье. Сделаю селфи, пошлю Косте. Эта мысль заставила залиться румянцем. Арина, в кого ты превращаешься? Я посмотрела на себя в зеркало. Нет, для фото макияж нужен более яркий. Я вернулась в ванную и сделала себе смоки айс. Другое дело, мне нравилось мое отражение. И первое фото я сделала прямо там, приняв соблазнительную позу и сфотографировав свое отражение. Пока не передумала, отправила фото Косте.

В дверь позвонили. И кого там нелёгкая принесла? Если это Арсений, то зря припёрся, не поеду я домой. Лучше одной быть, чем там, где тебя не поддерживают. Думала я, пока одевала банный халат и шла открыть дверь. Настрой у меня был боевой, я готовилась отправить домой любого, кто стоял там за дверью, даже если это мама.

Щелчок замка, глубокий вдох, а потом я, по-моему, забыла выдохнуть. На пороге стоял Костя. У его ног стояло четыре пакета, под мышкой торчала коробка в подарочной упаковке, а в свободной руке телефон с открытым фото, которое я отправила ему минуту назад. Он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на меня.

— Ты чего добивалась? — он повернул телефон экраном ко мне. — Я как по-твоему после этого работать должен был?

— Привет, — наконец-то поняв, что это не глюк, сказала Косте, который прожигал меня полным желания взглядом.

— Привет, детка, — ответил он, а через секунду уже сжимал меня в объятиях и целовал так неистово и жадно, что земля уходила из-под ног. Нас прервала упавшая коробка. Как он до сих пор умудрялся удерживать ее, непонятно.

— Ты просто ведьма, — прошипел мне в губы Костя, а потом вернулся за пакетами, и наконец-то закрыл дверь.

— Ты что здесь делаешь? — мои мозги немного стали на место.

— К тебе приехал, — улыбался он, распаковывая пакеты, в которых было очень много всего. — Разве не рада?

— Рада, безумно рада, — улыбнулась я.

Он как-то по-хозяйски, словно был здесь десятки раз, раскладывал продукты в холодильнике, что-то клал в шкафы. А я не могла на него насмотреться. И мне до конца не верилось, что он на самом деле здесь.

— Я так соскучилась, — вырвалось у меня. Костя замер и поднял на меня глаза.

— Ариша, ты сегодня решила лишить меня рассудка? — каким-то хриплым голосом спросил он. Потом он бросил свое занятие и подошёл ко мне. — Сначала фото, от которого можно кончить, а потом признания… Знаешь, я все ещё не могу поверить, что ты моя… Что со мной… Что скучаешь, так же, как и я, — пока он говорил, его руки развязали пояс халата, и уже начали стягивать его с плеч. — С ума сойти, — прошептал он, проводя пальцами по краю бюстгальтера. — Я чертов счастливчик, — он опустил чашечку вниз, освобождая грудь. Дыхание перехватило, стон сорвался с губ, когда он перекатил горошину соска в пальцах, а затем сжал грудь в своей ладони.

Как добрались до спальни? Не сразу. Изголодавшись, соскучившись, мы словно не могли насытиться друг другом. Я начала раздевать Костю ещё на кухне, брюк он лишился, где-то по дороге в спальню, там же остались мои трусики. В спальню мы вошли вместе. А точнее, Костя, насадив меня на свой восхитительный член, отнес туда, периодически тормозя и прижимая меня к стене. С ним всегда так, горишь, и сгораешь без остатка. Улетаешь в другую реальность, где кроме нас нет никого. Где, уже лёжа на его груди, ты слушаешь, как его сердце замедляет бег и понимаешь, что ты самая счастливая женщина на земле.

— Мы Новый год встречать будем? — лениво спросил Костя.

— Если честно, мне и так хорошо, — я ещё сильнее прижалась к крепкому телу и даже ногу закинула на него, чтоб слиться с ним еще надежнее.

Он усмехнулся, и поцеловав меня куда-то в макушку, сказал:

— Мне тоже, очень-очень хорошо.

Ещё через пол часа, мы всё-таки решили накрыть стол. Во-первых, Костин желудок напомнил о себе очень громко. Во-вторых, ну что, зря он что ли столько всего купил? Приняв по очереди, чтоб было быстро, душ, мы отправились на кухню. Костя снова удивлял, он так мастерски обходился с ножом. Настругал каких-то салатов, я только наблюдала с открытым ртом. Как он потом объяснил, готовить ему пришлось начать очень рано, а есть только омлет и макароны, ему не нравилось. Вот он и начал постигать азы. А потом уже в клубе брал уроки на кухне у шеф-повара.

К половине двенадцатого, стол был готов. Мы даже нашли гирлянды. Заморачиваться не стали, растянули их на полу по периметру комнаты, создавая интимную, но в то же время, праздничную атмосферу. На столе зажгли свечи. К бою курантов я успела одеть вечернее платье. Мне постоянно хотелось видеть восхищение в глазах моего мужчины, и в этот раз это тоже получилось. Лёгкое, в бельевом стиле, на тонких бретелях, из нежной тонкой ткани, под которую нельзя было одевать белье, иначе оно сразу будет заметно. Я не прогадала, Костя был готов плюнуть на все и вернуться в спальню или опробовать на прочность диван в гостиной. Но мы решили, что десять минут можно и потерпеть.

Это был лучший новый год в моей жизни. После боя курантов, за окнами стали расцветать разноцветные цветы из салютов. Мы стояли у окна и любовались этим шоу. Он обнимал меня со спины, мои руки лежали на его руках, что обхватили меня поперек живота, а подбородок Костя устроил на моем плече. Было так уютно и спокойно в его руках. А самое главное я поняла, что я больше не боюсь. Я готова быть с ним, не оглядываясь ни на что.

— Спасибо тебе, — сказала я, нарушая тишину (мы не включали телевизор)

— За то, что приехал?

— Нет, за то, что так нагло ворвался в мою жизнь.

Костя завозился немного, отстранившись, а потом взял мою руку и надел на палец кольцо. Я, словно ненормальная, уставилась на окольцованный палец, а Костя, вернувшись в прежнее положение, снова смотрел в окно, где продолжали окрашивать небо фейерверки.

— И что? Даже ничего не скажешь, не спросишь? — через какое-то время спросила я, видимо, когда отошла от шока, и ко мне вернулась способность говорить.

— А разве надо? Ты моя. Ты согласна. Дату можешь назначить сама, но долго не тяни.

Я снова потеряла дар речи, а Костя поцеловал меня в плечо, потом ещё и ещё, проложил дорожку к уху, а дальше думать и анализировать я не могла. Мне даже кажется, это было запланировано, чтоб я много не думала, и возразить ничего не могла.

Он поставил мои ладошки на стекло окна, заставил слегка прогнуться и велел не шевелиться. Сам, собрал мое платье у меня на талии и, не снимая с себя брюк, вошёл в меня. Заниматься любовью у окна, за которым всё ещё расцветало цветными огнями ночное небо, было не обычно, волнительно, будоражаще. Но с Костей всегда так… За гранью.

АРИНА

Утром, которое началось у нас ближе к обеду, мы решили уехать, и провести время до рождества у Кости. Ему нужно было на работу, а я могла себе позволить ещё неделю не возвращается к Захару.

Мы поехали к моим родителям, чтоб забрать мои вещи, с которыми я приехала. Там был ноут и все бумаги, и если на шмотки и косметику можно было бы махнуть рукой, то на это нет. Задерживаться я там не планировала, и когда мы подъехали к дому я предложила Косте подождать в машине, но он не согласился.

Закрывались у нас ворота, а вот входная дверь всегда была открыта. Очень хотелось прошмыгнуть незаметно, но моим надеждам не дано было сбыться.

— Ну, наконец-то приехала, — вышла мне навстречу мама, и замерла, увидев Костю. Вскоре к нам присоединился папа.

— Мама, папа, это Костя, — представила я. — Моя мама Маргарита Антоновна, и папа Виктор Павлович.

— Приятно познакомиться, — с очаровательной улыбкой сказал Костя, словно и не замечал их оценивающих взглядов, а главное недовольного маминого

— Здравствуй, — папа протянул ему руку, которую Костя пожал в ответ.

— О, Малая, Костя, с Новым годом, — со второго этажа спустился Арсений.

— Вы знакомы? — удивительно уставилась на брата.

— Так вчера же, познакомились, — ответил он. Я перевела вопросительный взгляд на Костю.

— Ну, мне же нужно было узнать твой адрес.

— А у меня спросить?

— Тогда бы не получился сюрприз.

— Так, стоп. А адрес родителей ты откуда узнал? — я только сейчас поняла, что мне вчера даже в голову не пришло спросить, как он меня нашел, — Костя сморщил нос и прищурил один глаз.

— Мне Олеся сказала.

— А с Олеськой, ты когда спеться успел? — не знаю почему, но я злилась. Он уже и с братом знаком и с подругой моей общается. Оккупировал со всех сторон, и когда только успел.

— Я не собирался от тебя этого скрывать, — он улыбнулся и притянул к себе обняв за плечи. — Просто вчера нам как-то некогда было об этом говорить, — тут я, конечно, с ним полностью согласна. А Костя, тем временем, обратился к родителям. — Мы вчера немного не поняли друг друга. Хотелось бы исправить ситуацию, — здесь мне захотелось узнать подробности. Получается, он не только с братом, но и с родителями успел пообщаться? Хорош, ничего не скажешь, везде поспел. — Не знаю, чем я вам не угодил, но это и не важно, — продолжал он. — Арина приняла мое предложение. Так что, вам решать, будете вы гостями на нашей свадьбе или нет, — а потом, так буднично, обратился ко мне, словно и нет здесь надувшейся мамы, усмехающегося Арсения, и наблюдавшего с любопытством папы. — Арина, вещи.

— А, да, точно, — вспомнила я причину по которой приехала сюда. — Поможешь? — очень хотелось увести его от сюда и задать пару вопросов, но Костя помотал головой, и остался стоять на месте.

Я помчалась в свою комнату и быстро, мне так казалось, собрала все вещи. И уже, через минут пятнадцать, спустилась вниз. Костю в прихожей, где я его оставила, не застала. Оставив чемодан и сумку с ноутбуком у дверей, пошла на шум, доносящийся из глубины дома.

Всю свою семью я застала на кухне, где папа с братом и Костей пили за знакомство, а мама с Яной доставали из холодильника вчерашние салаты, нарезки, что-то уже грелось в микроволновке.

Мой несносный мальчишка и тут в считанные минуты сумел всех очаровать, даже Ульяну. Которая, несмотря на свои шесть лет, уже явно симпатизировала ему. Хорошо, что Милана спала, думаю и она бы не устояла. Мне кажется, мой жених… Улыбнулась. Жених, надо же. Потрогала колечко на пальце, словно хотела удостовериться, что все это правда. Костя заметил меня первым.

— Ариша, ты не против немного задержаться?

— Арина, помоги стол накрыть, — позвала мама.

— Конечно, — ответила сразу обоим. Прошла к мойке, помыла руки, и взялась накрывать стол.

Через минут двадцать, мы все сидели за столом в столовой. Я чувствовала себя не уютно, скованно, все ждала подвоха. Костя, то ли заметив мое состояние, то ли почувствовав, сжал мою руку, выражая поддержку и даря уверенность.

Я наблюдала за Костей и родными мне людьми, и поражалась, как у него получается всех очаровывать? Мама смеялась над его шутками, ни одного строго взгляда на него не кинула. Папа и Арсений разговаривали с ним, словно знали его всю жизнь. Яна с Ульяной, и те с него глаз не сводили.

Я вышла из-за стола, и спряталась на кухне. Сама не знаю почему, но была в растерянности, и вроде радоваться должна, но мне почему-то грустно. Я покрутила колечко. Вот, как он это делает? Размер угадал. К родителям приехал — и тут же к себе расположил. Он всегда будет таким. Его всегда будет окружать много женщин, он всем будет улыбаться, а они будут пытаться привлечь его внимание. Может я всё-таки поторопилась?

— Малая, не знаю, где ты его нашла…

— В Италии, — пробормотала я, не дослушав.

— Не понял? — Арсений подошёл ко мне. — Ты чего, тут загоняешься?

— Арсик, — вспомнила детское сокращение. — Может я поторопилась? А что, если мама права? Он в доме провел пол часа, а очаровал всех. Он как магнит… Выдержу ли я конкуренцию?

— Арина, что за мысли? Он очаровал… — брат фыркнул. — Да, просто ему хочется верить. Знаешь, что он сказал маме, когда ты ушла? — я помотала головой. — Счастье Арины, для меня в приоритете. Если вы хотите, чтоб дочь с вами общалась, разрешите ей быть счастливой с тем, кого она выбрала. Он сказал это ей в глаза, нисколько не переживая, что его выставят за дверь. Он не пытался понравиться или подхалимничать. И, мне кажется, он это говорил потому, что верил в тебя. Что ты выберешь его, пойдешь за ним.

— И что мама?

— Спросила, действительно ли он готов на тебе жениться. А получив утвердительный ответ, повела на кухню. А ты знаешь, наша мама не каждого готова накормить, — брат засмеялся.

Это, действительно, была какая-то мамина особенность. Она могла мило общаться со многими, но вот приглашения на обед или ужин получали только самые близкие ей люди. Мои подруги, например, ни разу у нас не ели. Поэтому это, действительно, звучало как аргумент.

Уехали мы только вечером уже ближе к одиннадцати. Родители предлагали остаться, ну, а нам, хотелось уединиться. У меня собрался целый список вопросов, на которые я хочу получить ответы.

Мама перед нашим уходом отвела меня в сторонку:

— Дочь, я желаю тебе счастья, и если этот мальчик может сделать тебя счастливой, пусть так и будет, — она обняла меня.

— Спасибо, — в носу защипало, и я готова была разреветься.

— Я хочу извиниться, я ведь сразу представила такого… Жигало, альфонса… Ну, не знаю. Но твой Костя взрослее многих будет. И говорить прямо не боится, а это дорогого стоит.

Мы попрощались с родителями и семьёй брата. Ульяна потребовала совместное фото с Костей. Арсений ржал как конь, пока они делали селфи. Флегматичной к происходящему осталась только Милана, сидя у Яны на руках и грызя сухарь.

— Как ты это делаешь? — в машине спросила я. Костя растянулся на пассажирском сиденье и не сводил с меня слегка пьяного взгляда.

— Делаю что?

— Очаровываешь всех, тебя все сразу начинают любить, — он пожал плечами.

— Я просто ох***й, — нагло заулыбался он. — Ты одна не сразу это разглядела. Заставила меня страдать.

— Серьезно? — я рассмеялась в голос. — Наглый мальчишка, я переспала с тобой в первый же вечер. А ты говоришь не разглядела…

— Я тебя люблю, — как-то тихо, спокойно и серьезно сказал Костя, а я вцепилась в руль, чтоб не потерять связь с реальностью. Господи, спасибо тебе, что ты столкнул меня с этим парнем.

ЭПИЛОГ

— Доброе утро, — я зашла на кухню, где Костя уже готовил нам завтрак. Я прижалась к его спине и, скрестила руки у него на животе.

— Привет, — обернулся он, подарив мне улыбку.

— Волнуешься?

— Немного. Хотя это скорее предвкушение, чем волнение, — я закатила глаза. Мой непробиваемый и абсолютно в себе уверенный мальчишка. Поцеловав его в основание шеи, я села за стол в ожидании завтрака.

Вот уже месяц, как мы живём вместе. Закончив работу у Захара, я переехала к Косте. Со свадьбой не торопились, решили дождаться тепла. Какое-то время мы жили на съёмной квартире, так как в той, что купили, делался ремонт. Костя, с маминого одобрения, продал свою квартиру, а я продала свою. Зато здесь, сложив обе суммы, мы смогли купить эту квартиру, на двадцатом этаже высотки с потрясающим видом, а главное, нет соседей сверху. Квартира большая, пять комнат, огромная кухня, две ванные. Правда, из комнат обставлены только наша спальня, гостиная и кабинет, который мы делим на двоих. Я работаю только онлайн, Костя против, чтоб я уезжала, да и я не хочу оставлять его.

Сегодня важный день. Сегодня открытие клуба. Мы приурочили его к восьмому марта. Вот уже месяц, как баннеры по городу рекламировали это событие, а по местному телевидению крутилась реклама. Все столики были забронированы недели две назад. В успехе я не сомневалась. Я верила в Костю. Он проделал невероятную работу. Клуб преобразился, до неузнаваемости. Второй этаж был переделан под VIP комнаты, в них можно было проводить и деловые встречи, и закрытые вечеринки. На стенах висели огромные плазмы, позволявшие видеть шоу, проходящее в основном зале. Света, как только переехала к Мише, устроила кастинг и набрала девочек для шоу. Потрудиться и вложиться пришлось изрядно, но это того стоило.

— Кофе? — уточнил Костя.

— Нет, лучше чай, — он пристально на меня посмотрел, но промолчал.

— Ариша, с тобой все в порядке?

— Конечно, — я удивлённо приподняла брови.

— У нас эклеры второй день в холодильнике лежат.

— Я про них забыла, — пожимаю плечами. — Костя, что за претензии? Ешь и давай собираться, — перевела я тему разговора.

Эклеров мне не хотелось, вот просто тошнило, когда на них смотрела. И на то была причина. Я не понимаю, как это работает, но все началось неделю назад, когда я среди ночи захотела яблок. Мне аж челюсть сводило от желания вцепиться зубами в сочную мякоть, и главное, чтоб оно аж хрустнуло… Странное желание я постаралась унять, списав на сон, правда, я не помню, чтоб мне снились яблоки. Прокрутившись почти час, я, всё-таки, пошла на кухню. К счастью, яблоки у нас водились всегда, Костя мог за вечер съесть килограмм. Поэтому я покупала их с запасом. Вонзив в красный бок свои зубы, я испытала такое удовлетворение, словно это был… Я даже не знаю, с чем сравнить.

Следующий звоночек, был через два дня, когда мы зашли поужинать в наш любимый ресторанчик, и Костя хотел заказать мне эклеры, но я поняла, что я их не хочу, вот, вообще. Я попросила фисташковое мороженое, что кстати, тоже было мне не свойственно, ведь я люблю шоколадное. А когда два дня назад Костя принес эклеры и, к моему горлу подступила тошнота, я поняла, что что-то не так. Когда Костя пошёл в душ, я открыла приложение на телефоне и увидела сообщение, что месячные должны были быть пять дней назад. Хорошо, что в этот момент я сидела, а точнее уже лежала. Я закрыла лицо ладонями, и старалась прийти в себя. Я готова была рыдать и смеяться одновременно. Мне хотелось прыгать и кричать от радости. Но мой здравый рассудок напомнил мне, что нужно для начала убедиться в правильности моих выводов, и только потом радоваться.

Вчера я купила тесты, сразу пять штук, и как только добралась домой сразу все сделала. А потом долго плакала от счастья, увидев две полоски на всех тестах. К счастью, Костя задержался допоздна, и я смогла успокоиться и вести себя нормально, а не улыбаться как идиотка. Потому, что первые несколько часов я так и делала. Я нашла небольшую коробочку от браслета и вложила туда один из тестов, решив, что это будет подарок в честь открытия клуба.

Вот и сейчас за завтраком я старалась вести себя максимально обычно, чтоб не выдать себя. Но мой любимый, все равно, посматривал на меня, подмечая несвойственные мне вещи, такие, как отказ от утреннего кофе или пропадающие в холодильнике эклеры. А ещё начал жаловаться, что я ем его яблоки. Я понимала, что это несерьезно, но это тоже было мне не свойственно. Вот почему говорят, что мужчины ничего не замечают? Костя, мне кажется, замечал абсолютно все, каждую перемену во мне.

После завтрака он уехал в клуб, я должна была приехать ближе к открытию к шести часам. Впереди у меня было несколько часов, которые я планировала провести в салоне, делая маникюр, педикюр, укладку и макияж. А ещё нужно было встретить Захара и родителей Кости, чтоб потом вместе с ними ехать в клуб. Я уже забронировала им номера в гостинице.

Время пролетело быстро, и вот мы уже подъехали к заднему входу клуба, потому что у основного стояла толпа.

Торжественная часть открытия закончилась. Потом мы, в узком кругу, в который попали родители Кости, Захар, и семья Шмелевых, отметили это дело в кабинете владельца клуба. Когда я отказалась от вина, пришлось объяснять, что кому-то придется сесть за руль. Мне вроде поверили. Родители Кости ушли первыми. Захар спустился в зал, со словами: "Пойду поохочусь". И мы остались одни. Костя выглядел уставшим, несмотря на то, что старался держаться бодрячком. Я то знаю, сколько сил и труда он вложил в свое дело. Я достала свой подарок и подошла к Косте.

— Устал, — я села к нему на колени, запустила пальцы в волосы, от чего, он даже глаза прикрыл.

— Есть такое, — улыбнулся он, притягивая меня за талию ещё ближе.

— У мне для тебя подарок, — я протянула ему коробочку.

— Ариша, — он потёр глаза, свободной рукой. — Сегодня восьмое марта, а я тебя даже не поздравил, прости. Совсем не подумал про подарок.

— Ты мне уже его подарил, — я загадочно улыбнулась. — Открывай, — я взглядом указала на коробочку.

Косте пришлось освободить вторую рук. Я замерла в ожидании, казалось, и время перестало бежать. Так медленно он все делал или мне так казалось. Он несколько секунд смотрел на тест, потом громко сглотнул и, наконец, перевел взгляд на меня.

— Я сейчас все правильно понимаю? — я, улыбаясь, кивнула, и в ту же секунду была прижата к груди, а язык Кости уже хозяйничал у меня во рту.

— Спасибо, — между поцелуями, которые уже перешли на шею, шептал он.

Я думала, что быть настолько счастливой нельзя. Что человек не может вынести такое счастье. Когда слишком… Все слишком… Оказывается, можно…

Больше книг на сайте — Knigoed.net